Мне было шестнадцать, и я влюбилась, как… нет, не как кошка, как кошка – это сейчас случается, а тогда я влюбилась, как цветок – круглощёкий пион, поворачивающийся за солнцем, который не умеет ничего, только слегка розоветь, пахнуть и раскрываться, раскрываться, раскрываться – так, что начинают опадать лепестки.

Солнце моё было старше, а значит, заведомо умней и опытней. Это, знаете ли, отдельная комиссия – быть умней и опытней шестнадцатилетнего цветка. Недавно был ты просто парень, имел право на дурость и выходки, а тут вдруг у тебя на руках оказывается восторженное дитя, и надо соответствовать. Он и соответствовал, как мог, а я ловила каждое слово и отчаянно верила. Скажет он «мне плохо» – и мне черно, скажет «я счастлив» – и я расцветала. Ещё больше, да, до потери лепестков. И старалась всегда делать так, чтобы ему было хорошо, хорошо, хорошо.

Особо подчеркну, что девственность моя оставалась при мне, физическая неискушенность не поддавалась описанию, и всё это «хорошо» помещалось в пределах эмоционального комфорта. Быть милой. Быть сладкой. Быть душистой. И честное слово, это не стоило мне ни малейшего насилия над собой, я и вправду была мила, сладка и душиста – по природе своей.

И сидели мы как-то, обнимались, ничто не предвещало, но я на всякий случай с тревогой сверила часы:

– Тебе хорошо?

И он ответил:

– Да. Хорошо… как слишком много клубники…

Я, понятно, затаила дыхание, и он пояснил:

– Очень люблю клубнику. До безумия. Ел бы и ел, килограммами. Но вот приносят с рынка ведро. И она такая лежит, пахнет, ты её ешь, ешь… А потом больше не надо.

– Больше не можешь?

– Нет, почему же, могу. Просто дальше будет не так вкусно. И живот потом заболит. Надо передохнуть.

Я была умненькая и всё поняла. И тем горше стало, потому что клубника не может перестать быть клубникой. Точнее, может, но тогда уж насовсем А вот так, чтобы временно перестать быть сладкой и душистой, дать горечи, а потом снова, – нет.

И я не перестала, и случилось у нас всякое, ещё много такого, о чём я рассказать не могу, потому что это история не только моя, но и того человека, которому я до сих пор благодарна за многое и за науку тоже.

До сих пор думаю, какой тут может быть выход. Наверное, не следует становиться очень подвижной клубникой, бегать за жертвой и закармливать её собой: попробуй меня! ещё! ещё! я же вкусная! будет хорошо! и ещё лучше! Этого не надо.

Нужно помалкивать, дозировать, быть аккуратной, даже если внутри причитает вечная девичья заплачка: «А почему-у-у? Почему нельзя просто любить, быть искренней, сладкой, душистой, если я и правда такая, и любви у меня столько – ведро!»

Но любовь – занятие для пары; если представить, что у вас не обед из шести блюд, и не игра, и не война, а, например, танго, станет проще. Нельзя же на нём, на мужчине, виснуть, – чтобы получился танец, придётся дать ему хоть немножечко свободы.

Ах, как говорил мне другой: «Она в постели обнимала меня слишком крепко и слишком прижималась – и я не мог с ней ничего толком сделать».

Ах, как говорил мне третий: «Я хочу почувствовать её тяжесть, а она переворачивается, как только прикоснусь».

И другие ещё что-то говорили про ветер, про воздух, который должен оставаться между мужчиной и женщиной. Ведь ветер – не пустота, это ещё одна возможность ощутить наполненность пространства.

И всех их я очень внимательно слушала. Но на всякий случай предпочла человека, который не боится, когда клубники слишком много, – при условии, что она на него не бросается.

Попробуйте неожиданно спросить человека о внешних признаках женственности, и он скорее всего назовет юбочку и сиськи. Мне кажется, что, «если дать Пятачку время подумать», признаков окажется несколько больше.

Сразу надо сказать, что в данной теме я разбираюсь неплохо. Женственность моя вполне приличного качества, но мало кто догадывается, что она не столько врожденная, сколько воспитанная. Нет, это не значит, что я на самом деле трансвестит, но папа всегда хотел мальчика, и до определенного возраста меня в семье звали исключительно Генкой. Кроме этого, папа мне страшно нравился, и я во всем хотела быть похожей на него, поэтому ходила большими шагами и только в брюках. В двенадцать лет я выглядела, как мальчик с небольшим бюстом.

От полного превращения в юношу спас только вечный советский дефицит. Приличных девчачьих штанов на меня не продавали, и пришлось ходить в платьях. Один раз, правда, мне сшили брючки в ателье, но я их сразу же испортила. У подружки заболел папа, и мы поехали к нему в больницу. Я везла на коленях банку с капустным салатом, заправленным маслом, и оно вытекло и непоправимо изгваздало мои единственные брюки. Подружкин папа потом умер, и мне было очень обидно – штаны пропали зря (конечно, если бы он поправился, я бы на такое дело брюк не пожалела).

В какой-то момент я отчетливо осознала, что мальчиком мне не быть. Не знаю, до первых месячных или позже, но стало понятно, что в лучшем случае всегда буду каким-то плохим мальчиком, хуже любого другого. И тогда я решила стать хорошей девочкой – качественной в смысле.

Помню, что тогда уже подошла к делу серьезно, решив обратиться к истокам. Истоки женственности заключаются, как известно, не в наличии вагины, а в том, как и когда девочка впервые осознает себя женщиной. У меня это случилось примерно в пять лет. Тетя Вера сшила мне штапельный сарафанчик с открытой спиной и юбкой-восьмиклинкой. Прекрасно помню, как я в нем выступала – лебедью. Видимо, это было настолько убедительно, что некий мужчина назвал меня на «вы» и «барышня». Так и сказал: «Позвольте, барышня, я вам помогу». (Благородная девица не могла допрыгнуть до звонка в дверь собственной квартиры.) «Спасибо», – ответила я с достоинством.

В то же лето и в том же сарафане я пережила второе важнейшее событие: у меня появился поклонник. Его звали Дима, мы гуляли с ним вокруг дома и говорили об экологии. Я сказала, что высохшие ветки деревьев стоило бы срезать, дабы они не тянули соки напрасно, и Дима тут же кинулся ломать несчастную яблоню, а какая-то старая дура на него заругалась.

Он хотел быть пожарным, когда вырастет, поэтому я до сих пор представляю его в золотой каске, блистающей на солнце, как в книжке Цыферова «Жил на свете слоненок».

Потом мы сидели на лужайке в одуванчиках, да, именно так: на зеленой июньской траве, среди огромных желтых цветов – каждый с мою ладонь (тогдашнюю), – мы сидели, и он плел мне веночек. Тут пришла его мама и, увидев нас, изменила цвет лица: «Ты! Плетешь! ДЕВОЧКЕ! Веночек?!» Я тогда не знала, что так выглядят все будущие свекрови. Дима с достоинством закончил веночек и ушел; больше я его не видела. Возможно, его отдали в монастырь.

Это все довольно забавно, но именно тогда мне впервые стало понятно, что я – девочка, и осознание этого факта доставило огромное удовольствие.

Изредка, когда чувствую себя усталой лошадью, вспоминаю и сарафанчик, и лужайку, и мальчика в каске, и мне чуть-чуть спокойнее становится оттого, что все-таки я точно девочка.

Из уроков детства осталась привычка ездить на заднем сиденье автомобиля. Когда мы купили машину, в семье было три противных девчонки – мама и мы с сестрой, – и каждая хотела сидеть только на козырном месте рядом с водителем. Уж не знаю, как уломали сестру, а мне, доверчивой, папа шепнул, что «сзади всегда садится начальство», и мне этого хватило до сих пор, тем более это соответствует правилам хорошего тона. А мама так на переднем и ездит, как дурочка…

Еще папа ходил со мной на демонстрацию и всегда покупал мне мороженое, шарики. И цветы. Кажется, мелочь такая – на тюльпаны потратиться, но мало кому из отцов приходит в голову, а я чувствовала себя дамой. Хотя помню, что ладошка от цветов потела (или это от мороженого была липкая?) и стебли иногда ломались, видимо, слишком крепко сжимала. Я и сейчас люблю весенние цветы более других. Вспоминая все эти глупости, я возвращаю себе себя прежнюю.

Женские журналы в сложных случаях советуют шопинг. «Купи платье и почувствуй себя…» К сожалению, это дешевая и неэффективная мера. По сути, как плачущему ребенку предложить игрушку: оно, конечно, сработает, но если дитя – сиротка, то скоро опять заплачет. Говорят, брошенные дети развиваются медленнее, чем домашние, даже если бытовой комфорт полностью обеспечен, исключительно потому, что им не хватает любви. Поэтому чтобы успокоить свое внутреннее дитя, придется его сначала полюбить. Только не надо перекладывать эту задачу на мужчин. Собственно, отличие инфантильной личности от зрелой, по-моему, можно определить двумя фразами: «Ах любите меня, любите» или все-таки «Я себя люблю и уважаю». Лишь во втором случае человек способен любить и уважать других людей, а иначе он всегда будет искать в них папочку или мамочку.

Извините, это все вам хорошо известно, но я вроде как решила подойти к вопросу серьезно, а для этого приходится начинать с азов.

В принципе я верю в телесно ориентированную психотерапию, когда, желая изменить душевное состояние, человеку сначала помогают изменить физическое (вплоть до осанки и походки), а от этого и в голове у него что-то проясняется[1]. Например, «выпрями спину, девочка». То же можно сказать и о советах в журналах: платье (или шубка), шоколадка, красивое белье – глядишь, и на душе стало легче. Но это, к сожалению, прямой путь в шопоголики. Правильнее найти отправную точку в детстве, отряхнуть от пыли белого кролика своего сердца и строить образ, ориентируясь на него.

Итак, у вас внутри белый кролик…

(Собственно, этой фразы достаточно, но раз уж я расписалась, продолжим.)

Часть вторая

Итак, у вас внутри белый кролик…

А снаружи у вас тело, которое совсем еще недавно было маленьким девчачьим, а теперь обросло сиськами и боками. Я не перестаю радоваться тому, как прекрасно иметь в своем распоряжении женское тело. Если оно просыпается рядом с вами, то с ним можно делать всякие глупости – трахать, рассматривать (причем в тех ракурсах, в каких оно само себя никогда не видело), тискать, эпилировать и умащать маслами. Если вы просыпаетесь в нем, то тем более с ним можно делать все вышеперечисленные глупости, а еще кормить, баловать, располагать в разнузданных позах, мыть и наряжать. Остроту переживания подчеркивает то, что тело в его нынешнем состоянии недолговечно, через пять лет оно станет старше, потом еще старше, потом еще, а потом невзначай осыплется, и вам придется развлекаться как-то иначе. Поэтому ловите момент, пользуйтесь им ежедневно и на всю катушку, – осознавая уникальность происходящего.

После того как вы «поймали» белого кролика и осознали свое тело, самое время себя украсить. Да, шопинг не спасает, но это не значит, что надо ходить голой или в обносках. Просто нужно получать от минимума тряпок максимальное удовольствие. Некоторые могут предположить, что у меня горы одежды, но это не так. Дело в том, что я очень тщательно выбираю те вещи, без которых не могу обойтись, и потом с удовольствием о них рассказываю. И от одной тряпочки умудряюсь получить столько радости, сколько раньше мне не приносил целый шкаф.

Ну, это как секс… Причем тантрический. Предполагается, что суть тантрического секса не в том, чтобы совокупляться как можно чаще, а в том, чтобы извлекать максимум из этого процесса[2]. Чтобы бросить курить, нужно очень пристально следить за своими впечатлениями, вдумчиво переживать (не пережевывать! а переживать) каждую сигарету, тогда будешь накуриваться меньшим количеством и постепенно бросишь это дело. Точно так же внимательное отношение к сексу (а также к одежде и еде) – это путь к умеренности.

Поэтому лучше не семь маечек, а две, но выбранные с любовью.

Относительно стиля. Женщины обычно считают, что черный цвет – это элегантно, а хаки – практично.

Но вот Кэндис Бушнелл как-то сказала, что черный – цвет стажерок. В том смысле, что слишком дешевый способ быть элегантной, не задумываясь. А высший пилотаж состоит в дерзком сочетании цветов и фактур. Нет, маленькие черные платья никто не отменял, но не круглосуточно же у вас коктейль?

Касаемо хаки, то бог нам всем судья, но лучше бы что-нибудь в мелкий цветочек.

(Это пишет женщина, которая только неделю назад вылезла из подростковых штанов того самого цвета, чтобы перебраться в черную майку, черную юбку, черные сандалики, и сами понимаете, какие при этом часики и сумка.)

О каблуках: девочки, всему есть предел. Женщина – это не та, что ковыляет, а та, что парит. ПарИт, а не пАрит. На шпильках-то особенно не полетаешь.

Из тайных приворотных амулетов могу посоветовать коралловые бусы. Уж не знаю, что они такое делают со светлокожими шатенками, но мужчины так и липнут. Подозреваю, что и смуглым брюнеткам кораллы подойдут, ну а блондинок все и так любят.

Теперь, когда вы немного позаботились о себе, пора подумать об интерьере. Рекомендации те же – чисто, удобно и с любовью. Например, ни при каких обстоятельствах женщине, даже одинокой (и, допустим, пьяной), не стоит спать в одежде. Лучше голой или в шерстяных носках, если холодно. Можно, конечно, и в шелковой пижаме с драконом, но тело должно быть счастливым, а простыни чистыми. Хорошо бы держать в комнате живые цветы, они элементарно радуют глаз и смягчают сердце. Например, у нас в Москве продают коротенькие красные розы, 20 штук – 300 рублей. Не теряя достоинства, стоят дней десять. То есть если вы будете тратить в месяц 30 баксов на цветы, это вас не разорит, а приходящие мужчины привыкнут приносить вам букеты. Потому что иначе могут просто не сообразить, что, кроме виски, торта и презерватива, нужно еще что-то.

Кстати, мы добрались до существенных элементов окружающей среды – мужчин. Предположим, вы уже убедились в собственной женственности, поймали на бусы и завлекли в дом самца и теперь готовы насладиться добычей.

Причем неплохо бы иметь его при себе регулярно. Как? Как его, пугливого, сохранить? Многие девочки думают, что секс – это главная привязка. Почему бы и нет, если уж веревку он все равно перегрызет. Но серьезным заблуждением является мысль, что мужчина вас не бросит, если выполнять все его сексуальные желания. Это распространенная ошибка За удовлетворением сексуальных прихотей он может и к проститутке сходить, а от вас ему желательно получить более утонченное удовольствие. Он будет счастлив выполнить ВАШИ пожелания «особого рода» и надолго запомнит вас как женщину, которая раскрылась, рассказала о тайных желаниях и которую он сумел так потрясающе удовлетворить. Кончить он со всякой может, а вот почувствовать себя Героем и Властелином Тьмы не с каждой получится.

Нет, полно извращенцев, с которыми это не работает. Но все-таки лучше постараться получить удовольствие самой, чем яростно «обслуживать» мужика, надеясь, что в награду «за верную службу» он женится и умрет с вами в один день.

Ну, допустим, вы его как-то захомутали и поселились вместе. Или он пока стал вашим постоянным мужчиной. Возникают всякие щекотливые вопросы о деньгах, совместном питании и мелких подарках. Многие девушки прочитали в одной книжке «никогда ничего не проси, сами предложат и сами все дадут» и преисполнились гордости. Мол, я сама себя содержу, а у нас любовь, поэтому ничего мне от тебя не надо, окромя ласки и внимания. Повторюсь: распространенная ошибка.

Мужчины любят делать подарки, и если вы избавите их от этой необходимости, они начнут делать подарки другим, вот и все. Сами-то вы обожаете тратить на любимое существо время и деньги, несправедливо его лишать такого же удовольствия. Нужно показать, что у вас есть определенные потребности, которые может удовлетворить только он. А потом следует выразить благодарность и восторг. Тогда он, мужчина, почувствует себя лучше, ей-богу.

И вообще, неужели попросить какую-нибудь вещь стыдно, а вымаливать любовь и внимание нет?

Я не призываю всех переходить на содержание к мужчинам. Хотя лично мне так удобнее, потому что предпочитаю заниматься всякими глупостями, а не работать. Но если бы у меня были какие-то амбиции или денег хотелось побольше, то пошла бы на службу не задумываясь. Работа не делает женщину менее нежной, просто меру надо знать. Более того, я советую всем содержанкам обязательно пойти и заработать разок штуку-другую баксов честным трудом. Это здорово освобождает сознание, повышает самооценку и дает лично вам уверенность, что вы живете с этим человеком не из-за денег, а по любви. И при случае сможете себя прокормить. А то можно дойти до того, что начнет казаться, будто вся цена вам – сколько-то сотен или тысяч баксов в месяц, которые мужчина на вас тратит. Это не так, ваша цена – вся его любовь и преданность, и ничего более.

К вопросу о заботе: не забывайте о ритуалах. Например, кофе. Я его не очень люблю, но пью каждое утро, потому что мужу важно его варить и приносить мне в постель.

Он от этого лучше себя чувствует, правда! Заведите ритуальные обязанности. Вы ему каждый вечер горячую ванну для ног, а он вам антицеллюлитный массаж каждое утро. Вы ему любимый супчик, а он вам бреет… ну, бреет что-нибудь, что вам самой неудобно. Даже кошки и те друг друга вылизывают, а обезьяны блох друг на друге ловят. Поэтому взаимная забота вполне естественна и необходима.

Резюмируя, хочу сказать следующее.

Поиски собственной женственности лучше начинать изнутри, постепенно распространяя ее на вещи, вас окружающие. (Возможно, наоборот тоже получится, но так вернее.)

Когда вы убедите себя в своей женственности, и другие поверят в нее с легкостью. Возможно ли наоборот? Только если кто-нибудь от большой любви озадачится вашим внутренним состоянием.

Не мешайте ближним любить вас и заботиться, они будут благодарны.

Ну и сами тоже по возможности…

В любом случае не превращайтесь в человека, который вынужден разглядывать в маленькое зеркальце свою вагину, чтобы почувствовать себя женщиной.

Ой, смотрю я вокруг и прям ужас. Знаете, для чего чаще всего используют мужчин девушки? Молодые, в самом прыску, от двадцати пяти и старше? Не поверите. Для страданий.

Вместо того чтобы наслаждаться, только и думают, как бы ловчее разбить об них сердце. И конечно, к тридцати пяти из таких вырастают стервы с неприятными лицами.

Вообще, я считаю, что памятку «Какая польза бывает от мужчины» нужно печатать на школьных тетрадках, как при совке – пионерские долженствования. Поэтому напишу коротко, в формате, на случай, если минобразования надумает.

1. Мы от них худеем. За одно сексуальное свидание женщина теряет килограмм. Если нет, значит, вы плохо старались.

2. С ними весело. Я совершенно не стесняюсь признаться, что охотнее проведу вечер с мужчиной, чем в цирке, – мужчины реально смешнее.

3. Они приносят в нашу жизнь много нового – свежие фильмы, музыку, экзотические позы, чудные запахи, политические сплетни и всякое такое.

4. Они умеют оставлять в покое. То есть можно организовать отношения так, что мужчина, при встрече развлекающий вас восемью способами, научится вовремя уходить домой и давать вам отоспаться в спокойной обстановке.

5. Они волнуют воображение, доставляют пищу для ума и эмоций, которую можно использовать в трудные дни, когда нет новых книг, путешествий и распродаж.

6. От них бывают подарки.

7. Их визит может стать отличным поводом, чтобы прибрать в спальне и лишний раз вытереть пыль под кухонным столом – мало ли где застанет вас страсть.

8. Они бывают очень красивые. День, проведённый с красавцем, в плане эстетической нагрузки заменяет двухчасовую пробежку по Третьяковке. Лучше в этом смысле только котики.

9. Не говоря уже про секс.

И так далее. А на деле что испытывает женщина вместо сплошных удовольствий и благодарности? Плачет, когда мужчина не приходит; орёт, когда наконец появляется; и ещё горше рыдает, когда уходит опять. Если возникает какой-то сухой промежуток, бежит жаловаться к тем, кто согласится послушать. В результате время, которое в её жизни занимает отсутствующий мужчина, в разы больше, чем время его присутствия (и те короткие мгновения она успевает изгадить сценами). То есть его рядом нет, а жизнь её он всё равно пожирает, точнее, она сама заботливо нарезает себя на удобные ломтики и скармливает «через не хочу» – за маму, за папу, за жену, за детей… Нет, я ещё понимаю тех, которые женаты, – если тётка всерьёз решила положить на алтарь семьи и себя, и того парня, то тапочки ей в рот, в смысле бог в помощь. Но совершенно истерическую организацию связи довольно часто используют любовницы – то есть свободные, ничем не обременённые существа, у которых нет никаких обязанностей и которые вправе просто наслаждаться процессом.

Зачем они-то культивируют мучительный и тоскливый геморрой души, именуемый «Сложные Отношения»? Скучно просто так резвиться?! Да, конечно, скучно, чего уж там… Когда без сердца и несерьёзно, то вроде как жизнь пуста. Но ведь гендерные взаимодействия необязательно должны быть смыслом и целью. Всего-то – чуток сдвинуть точку зрения, окажется, что в мире полно важных вещей, по-настоящему важных, и рядом с ними вопрос «придёт или не придёт?» вообще не встает.

Среди странностей кошачьего поведения фелинологи описывают «мужской клуб» – когда несколько взрослых самцов собираются вместе на какой-нибудь лужайке и проводят там длительное время, никак не общаясь и не прикасаясь друг к другу, а потом расходятся. Зачем они так поступают, никто не знает.

Для меня этот феномен не составляет никакой загадки – любым самцам надо иногда побыть вместе, известное дело. Правда, человеческие мужчины в отличие от кошачьих не молчат. К сожалению.

И вы знаете, как сильно я люблю мужчин – конечно, чуть меньше, чем женщин, но даже больше, чем детей. Мужчины забавные, с ними бывает хорошо, и от них много пользы, их интересно трогать, а иногда даже приятно посмотреть.

Но встречается в их поведении некоторая особенность, которая доводит меня до белого каления. Слава богу, это не у всех и не всегда.

Давайте рассмотрим некий мужской клуб, когда котикам от тридцати до сорока и их связывает не менее чем десятилетняя дружба. Встречаясь, они чаще всего выпивают, хвастают и хвалят друг друга:

– Чувак, ты гениальный продажник, на тебе вся ваша гнилая контора держится.

– А ты копирайтер от бога, точно говорю.

Возможно, они говорят и о женщинах, но мне никогда не удавалось подкрасться достаточно близко, чтобы услышать. (Вы-то, конечно, смотрели специальный фильм и всё знаете, но я – нет, могу только предполагать.)

Иногда они спорят по глобальным философским поводам, но чаще между ними царит атмосфера любви и взаимного восхищения.

Они обычно выступают в устойчивых амплуа – Старший, Растяпа, Умник и Вася, Которого Бабы Любят. То есть их может быть гораздо больше, но я сейчас хотела про Васю.

Васю, значит, любят бабы. На возраст вы обратили внимание – котики наши все так или иначе несвободны, блудят по чуть-чуть, и только Вася отжигает без оглядки и с молоденькими.

И не реже, чем раз в год, он приводит в их клуб де-е-евочку. Де-е-евочку такую двадцатилетнюю, которая влюблена в него до изнеможения и покорности. Сначала он пропадает и где-то на стороне с ней резвится, а потом наступает следующая стадия, когда он её приводит, держит за пальчики и лучится, пожалуй, не меньше, чем она. Только её свет похож на чуть холодноватые апрельские утра, когда ещё снег не весь сошёл, и солнце, и я тебя так люблю, что сейчас умру, а он сияет довольством и лаской, как и положено котику.

Вся тусовка смотрит на них с умилением, даже не пытаясь вякать «сколько вас, таких, было». Рано. Да и сколько бы ни было, каждая из них – отличная забава.

Потому что постепенно наступает следующая стадия, когда котик устаёт лучиться, делается нервен и начинает исчезать в классической чеширской манере. Девочка не отводит от него потрясённого взгляда до последнего мгновения, пока не истает улыбка, и только после этого тревожно озирается по сторонам.

Его нигде нет. Кто все эти люди с сочувственными лицами, она знает – его… нет, Его друзья, прекрасные, честные, любящие: это копирайтер от бога, это гениальный продажник, а этот Васе больше, чем брат. На них лежит сияние Его любви, и они тоже Его любят, а значит, и ей они братья, и смогут понять и помочь.

Только не смейтесь. Но когда такое дело, и чашка, к которой он прикасался, лучше всех чашек на Земле, и его любимая музыка – лучшая, и книги, и удочка Milo, и фотоаппарат, а уж друзья-то и подавно. Лишь с ними можно вдоволь поговорить о нём, расспросить о его прошлом, разобраться, что произошло и как это исправить.

И тут-то я начинаю тихо приходить в ярость. Достаточно увидеть взгляд мудрого, чуть седеющего мужчины, который смотрит на девочку добродушно и жалостливо, как на подыхающую собаку. Ну, малыш, не надо плакать, малыш, это же наш козёл Вася… нет, мы все его любим, он прекрасен, но малыш… иди сюда, я тебя пожалею. При правильном подходе малыша успевают пожалеть двое, а то и трое добрых друзей, пока не опомнится и не уползёт, корчась от отвращения.

Нет, я обожаю юные счастливые компании, где всё – игра, все спят со всеми, и создание устойчивой пары скорее исключение, чем правило. Но здесь другое, здесь девочка только одна и живая, а эти мародёры-падальщики, которые с самого начала наблюдали и ждали, когда придёт их очередь, – нет. Но именно она для них – никто, мясо, свободно заменяемый персонаж, как в прошлом году была грудастая блондинка, а в следующем появится рыжая с большой задницей.

Нет, я не демонизирую мужчин. Нет, я не говорю, что все мужские компании построены по этому типу. Нет, не думаю, что это частое явление. Возможно даже, что это крайне редкий случай, который мне просто не повезло наблюдать раз, два, три, четырежды в жизни.

Но у меня до сих пор холодеет спина, когда я ловлю на какой-нибудь девочке этот жалостный взгляд взрослого мужчины и слышу вкрадчивое: «Ну, малыш, ну, не плачь, ты такая славная…»

Не люблю, когда обижают девочек. Я не имею в виду взрослых теток, вплетающих в седины бантик с целью подчеркнуть свою вечную мумифицированную девочковость. Речь о действительно юных – все эти восемнадцати-двадцатилетние, необстрелянные воробышки, круглощекие пионы. Мир спрашивает с них по взрослому счету, и они уверены в собственной крутости, но ранимы, как голые хохлатые собачки, – нет крепкой шкуры, нет мозолей, нет пробега. И вот, когда я вижу, как вся эта нежность огребает по-взрослому, хочется взять бейсбольную биту и раздать обоим: и обидчику, и жертве – добить уж заодно, чтоб не мучилась. Не лезу по двум причинам: от строгого воспитания и потому что со стороны не всегда можно отличить чужое горе от чужого счастья.

Сегодня в метро наблюдала. Она, бедная, нарядилась: волосы завила горячими щипцами, туфельки надела, костюмчик красный (юбочка, маечка, кофточка). А он в мятой рубашке навыпуск – «не жарко тебе в этой хрени?». Но это ладно, а разговоры… Он ей пятнадцать минут рассказывал про сайты с машинками и великами, про компьютеры важное вещал (и даже мне было ясно, как мало он сам в них понимает), а она только потуплялась и юбочку одергивала. И вот я гневно думаю: «Если девушка тебе дала, это не значит, что ее не нужно развлекать! А ты, горе луковое, чего мучаешься? Я отсюда вижу, что эта штука у него не того размера, за который стоит цепляться». И тут девушка поднимает лапку и отвратительным бабушкиным жестом поправляет мальчику короткую челку. Раз, другой, третий зализывает прядь, а он терпит. Только через полминуты отводит ее руку, но сигнал понимает, переключается и говорит понятное – про свою беременную аквариумную рыбку. Девушка выдыхает, начинает улыбаться, в глаза смотреть. Такое уж их нехитрое счастье, полная взаимность и равновесие.

Или недавно с одной девочкой познакомилась. Ласковая, доброжелательная, пугливая, прозрачная. Часто прикасается к собеседнику, не от сексуальности особой, просто льнет, как маленькая непоглаженная зверюшка. Замужем за самодовольным типом раза в два старше, который наделал ей детей, а теперь воспитывает – ее. Она робеет, лишний раз вопрос боится ему задать, тянется на мысочках – конечно, такой взрослый и умный. И он, видать, сильно распоясался – и кто бы устоял, потому что нет ничего слаще власти над любящим существом. Когда видишь, как от простого твоего слова другой человек меняется в лице, башню-то сносит.

И я рассказываю о них подруге – обижает девочку, паразит, – а она утешает:

– Не переживай, она же вырастет. Лет через десять – пятнадцать она станет взрослой, красивой и свободной женщиной и бросит его, дурака.

И я думаю – да-да-да, отольются кошке мышкины слезки и мелкое сварливое тиранство, девочка окрепнет, сначала будет стервой, потом шелуха отпадет и выйдет просто сильный человек.

Но сейчас ее жалко.

Впрочем, мальчиков жаль не меньше. На улице обогнала бабушку с внуком лет пяти, но притормозила, потому что услышала:

– Ты тРус! Ты жалкий тРус, – вот так, с нажимом, – подлый трус! Не мужик!

Мне, конечно, интересно стало, в чем эта яростно осуждаемая трусость выразилась – у пятилетки-то.

– Мне страаашно, – хнычет потихоньку.

– Надо тебя в военное училище отдать, чтоб пороли по заднице, трусость выбили и мужика из тебя сделали.

В ходе дальнейшего подслушивания выяснилось, что мальчик боится сходить с эскалатора.

Да идите к черту, дама, – если человек способен признаться, что ему страшно (да еще такой грозной бодливой корове, как вы), он достаточно смелый. И не надо проецировать ваши личные эротические мечты на ребенка, порка с участием крепких военных не поможет, просто спуститесь с ним вечерком, когда народу мало, в метро и прокатитесь на эскалаторе разок-другой.

Но я, конечно же, не лезу в воспитательный процесс, просто думаю.

Взрослый, ребенок – неважно, главное, власть над материалом, возможность лепить, воспитывать, мучить. Да, мучить. Чужие эмоции соблазнительно близко, так легко причинять боль, вызывать слезы. Когда-нибудь он освободится и всем покажет, но пока до чего просто, до чего же сладко пушить хвост и обижать тех, кто нежнее…

Как известно, в глубине души каждая женщина мечтает, чтобы её однажды изнасиловали[3]. Хотя бы в эротических грёзах она представляет, как крепкая мужская рука внезапно ложится ей на затылок, пригибает к земле, ставит раком и да, о да, ещё, ещё (извините, отвлеклась). К сожалению, мужик нынче пошёл пуганый, прямых сигналов не понимает – сколько ни ходи в мини-юбке за гаражами, толку не будет.

Поэтому, если кому очень надо стать жертвой – не только в физическом, но и социальном смысле, – рекомендую запомнить несколько простых правил.

Ваша беда – ваш позор. Вы сами виноваты в том, что случается. С тех пор, как первый раз побежали, споткнулись и разбили колено: нечего было бегать. Учительница наказывала неспроста – терпи, взрослым надо подчиняться в любом случае. Пьяный у ларька крикнул вслед что-то обидное – значит, вы похожи на шлюху. Толкнули – не надо тут стоять. В метро ущипнули – у вас доступный вид.

Кстати, если к вам прижимаются в метро, это очень стыдно. Ни в коем случае не поднимайте шума: во-первых, легко случайно обидеть нормального человека, если ошиблись в своих ощущениях, – возможно, вы на фиг никому не нужны, просто давка. Подождите ещё пару станций, пока к вам точно не попытаются залезть в трусы сквозь юбку (или под юбкой, если вы, как шлюха, надели короткую). Тогда тем более не поднимайте шума: раз вы терпели так долго, вам наверняка нравилось, человек так и понял. Поэтому просто выскакивайте из вагона на чужой станции и переждите пару поездов. Если тот человек вышел вслед, это очень страшно. К милиционеру не обращайтесь, доказать ничего нельзя, никто не поверит, только посмеётся. Лучше всего выбраться из метро и пробежать пару кварталов по незнакомому району, надеясь оторваться. Тогда у вас действительно появляется хороший шанс на изнасилование.

Огласка – самое страшное, что может с вами произойти. Все (представьте, ВСЕ!) узнают о ваших грешках и позоре. Даже мама. Мама – в первую очередь, ей обязательно донесут. Было или не было, неважно, – если пойдут слухи, не отмоетесь. В милиции, скорее всего, тоже изнасилуют, но ко всему ещё и могут «сообщить по месту жительства», поэтому никогда не ходите туда. Не важно, есть ли в этом логика, просто запомните: ОНИ СПОСОБНЫ СДЕЛАТЬ ВСЁ, ЧТО УГОДНО. Если дело чудом дойдёт до суда, вообще позор на весь город.

Насилие бывает не только сексуальное, старайтесь стать жертвой везде, где возможно.

Вами может командовать тот, кто находится в более выгодном положении, – пусть даже это вахтёр в здании, куда вы хотите попасть.

Каждый, кто повышает на вас голос, имеет на это право. Наверняка он знает, «что вы делали прошлым летом», то есть какие-нибудь ваши стыдные тайны, чем занимались под одеялом, как обстоят дела с налогами и регистрацией. Он насквозь видит ваши мелкие помыслы и слабые места, поэтому остаётся только втянуть голову в плечи и подчиниться. И помните, он может вам навредить, если не уступите!

А если не знает, то просто оболжёт, и никто не поверит, что вы ни в чём не виноваты.

Есть логическое построение, немного сложное, но очень действенное, если разобраться: чужое хамство – прямое оскорбление вам, вопли продавщицы или кликуши на паперти, безразличие официантов, грубость охранников – всё касается именно вас и невероятно унижает; но! ни в коем случае нельзя жаловаться, это ещё хуже. Проглотите. Просто представьте, что вас опять трахнули в голову, и сглотните. И обязательно поплачьте потом.

Всегда правы те, кто сильнее, крупнее, старше, у кого голос громче, уверенности больше; те, у кого власть, пусть даже и формальная, – мужчина, мама.

Может показаться, что социальное насилие не так приятно, как физическое, но подумайте о бонусах: вы получаете право на страдание. Да, придётся признать, что плохо вели себя, неправильно одевались и не платили налоги, но зато друзья станут жалеть вас всю оставшуюся жизнь, любую выходку спишут на незажившую моральную травму. И всегда найдётся кто-то, кто охотно скомандует, как жить дальше, положит тяжёлую руку на затылок, ну и смотрите выше…

Наблюдаю… а вот что именно? – может, развитие, а может, страдание.

Юная и хорошая девочка влюбляется. Сколько их я перевидала, и живьём, и в Интернете. Понимаете, такая обычная девочка, не очень умная и не очень правильная, но нормальная: современный ребёнок, потерявший девственность в шестнадцать, к двадцати двум имеющий какой-то сексуальный опыт, немного сбитый с толку, но с чёткой уверенностью, что хорошо бы полюбить, выйти замуж, родить, долго и верно жить вместе, работать. И вот она влюбляется, не как в пятнадцать и даже не как в двадцать, а по-взрослому и во взрослого, и вроде даже всё у них всерьёз. Тут начинается собственно история. Потому что умный и сильный мужчина, в отличие от неё, дурочки, не готов к тому, чтобы «долго и верно». У неё это в крови, а он ещё не созрел. И он её потихоньку перевоспитывает: просвещает, рассказывает о сущности любви и взаимного уважения, о том, что быть собственницей – позор, а жить нужно духовно и открыто. На практике это означает, что он будет со всеми спать, а она должна сидеть тихо.

Фокус не в том, что он говорит, – да половина из нас не против двойной морали для себя и для всех остальных, – а в том, что получается её убедить. И я вижу, как юное существо хмурит чистый лоб и повторяет:

«Это не любовь, а несвобода; нельзя требовать заботы; верность не в том, чтобы не спать с другими, а…» Правильно так излагает, высокодуховно. А я смотрю и думаю: это сделает её сильнее или погубит? Что я наблюдаю сейчас – школу жизни или жестокое обращение с животными? По мне, так лучше бы он ей просто врал.

Не знаю. Могу только сказать, что мне больно и жалко.

Знаете, что забавно? Когда речь идёт о жизни вообще, то я всегда за то, чтобы преодолевать трусость. Повернуться лицом к своему страху, кинуться к нему навстречу и убедиться, что перед тобой всего лишь призрак. Никогда не умела отличать постыдную слабость от интуиции, а потому, даже испытывая тревогу перед будущим, встревала в рискованные затеи – «по ходу разберёмся».

Но в смысле отношений постепенно пришла к выводу, что в любви медаль «За храбрость» выдаётся посмертно, по крайней мере женщинам. Так уж выходит, что если вы были инициативны и смелы, то, скорее всего, с берсеркерским воплем пролетите не только сквозь собственные страхи, но и мимо цели.

Не пугай охотника, как говорит одна моя подруга.

Никогда не бегай за мальчиками, говорила мама.

И не надо приносить мячик.

Это уже я говорю. Одно дело – теннис, когда каждая подача красиво и упруго отбивается, а другое – игры с маленькой и запредельно дружелюбной собачкой. Мужчина не глядя швыряет мячик, а стерегущая такса пулей вылетает из угла, хлопая ушами, подпрыгивает, ловит и приносит ему обслюнявленную игрушку. Умилительно – ужас. Но, девочки, это антисекс какой-то.

Я знаю, когда это делаешь, изнутри кажется, что из угла вы выходите стремительно, но эротично, от вас веет непобедимой женской силой и мощью, и вы берёте его за грудки и страстно целуете, как в рекламе дезодоранта.

Ага. Только уши придерживайте, чтобы так не хлопали, а то пафос момента снижается.

Можно же я не буду разъяснять, когда вы «отбиваете подачу», а когда – «приносите мячик»?

Скажу только, если остро чувствуете, что не надо ему сейчас звонить и равнодушным голосом совершенно без задней мысли спрашивать, как дела, то и не звоните. Нет, смс тоже не надо. Сию минуту на вас нападёт весёлая удаль, и вы уверитесь, что одно сообщение ничего не значит, – не надо, держите себя за ошейник.

«Говард говорит отцу: “Бет не стоила мне ни пенса. Ни одного усилия, даже танца. Почему я прошу только сигарету, они мне уже “останься”? Ослабляю галстук, они мне уже “разденься”?» — это Верочка Полозкова.

Да, мужчины читают ваши «невинные» знаки так прямолинейно, потому что на самом деле вы это и имеете в виду. Увы, тут некстати наступает редкое половое взаимопонимание.

Не знаю, может, у меня амнезия, но не припомню, чтобы мне удавалось на кого-нибудь напрыгнуть и завоевать – с тем, чтобы результат закрепился и в конечном итоге остался положительным. Давать, конечно, давали, куда бы они делись под таким напором, но никогда в итоге не получалось любви. А с теми, кому удавалось как следует на меня наохотиться, – о да.

Так что маменькин наказ при всей своей банальности вполне рабочий.

Насчёт таксы – настолько, знаете, запал образ, что, когда в ролике очередная сильная женщина, отправляясь на штурм мужчины, решительным жестом отводит с лица и отбрасывает назад волосы, мне всё чудятся эти беззащитные коричневые бархатные ушки.

Я всегда любила храбрых, но интересно понаблюдать, насколько с течением времени меняется моё представление об этом качестве.

Понятное дело, сначала идеалом считался д’Артаньян, рискующий своей дурацкой жизнью по всякому дурацкому поводу. Позже, когда стала девицей, оценила смелость в обращении с женщинами и с законом.

А дальше был некоторый период под лозунгом «измени свою жизнь», изнутри весьма трагический, а теперь классифицируемый как «имей мужество сделать то, что я хочу».

Поясню. Допустим, случился адюльтер, оба несвободны, но любовь-любовь. Ей двадцать пять (+/– несколько лет), она девочка-никто, совершить рывок и уйти из семьи кажется невероятным героизмом, но она готова. А он, а ОН чего-то медлит и тянет, хоть и старше, и вполне самостоятельный. И девочка, в конце концов, начинает злиться, обвинять, изъясняться в терминах «трусость, инерция, лень», потом устаёт, записывает мужчину в подлецы и уходит, разочарованная и в слезах. «Не храбрый».

Господи, какие же мы милые в этот момент. Всё кристально – меня любит, её, видимо, нет, так чего время теряем? Только из-за недостатка твёрдости у подкаблучника этого, не иначе.

По сути же, именно она пытается переломить мужчину о своё прелестное колено. У него, может быть по случайности, имеется какой-то долг по отношению к жене (пусть супружеская верность в него и не входит), но с нашей девичьей точки зрения это несчитово. Мужество – это сделать по-моему, и точка.

Я достаточно долго мыслила в таком духе. И даже не в мужчинах дело, просто был культ перемен. Взорвать мир, съехать из колеи, выйти из берегов – да-а-а. Девочки все ужасные революционерки.

А в последние годы наблюдаю за устойчивыми парами и думаю – чёрт, вот это подвиг.

Смотреть, как она стареет. Смотреть, как стареешь ты. Не визжать от ужаса в кризис среднего возраста, порываясь поиметь всё подряд, чтобы почувствовать себя живым. Или поиметь, но при этом нести ответственность за эту тётку в очках, с которой жил уже чёрти сколько и ещё сколько-то проживёшь. По возможности не делать ей больно. Знать, что вы оба неизбежно состаритесь окончательно, – это всегда острей ощущается рядом с тем, кого помнишь юным.

Для женщин не менее актуально – выносить седого дядьку рядом тоже не сахар, они становятся такие капризные с возрастом, а вокруг подросли молодые самцы, которые хотят всего и всегда. Но эти женщины отчего-то не уходят от своих развалин.

И какие-то девочки-мальчики будут говорить им о смелости? Ха.

Сильные женщины обычно проигрывают, а побеждают маленькие беспринципные стервочки. И дело не в том, что бог на стороне слабых – поражение потерпит тот, кто примет условия партии. Сила помогает выполнять правила и не жульничать, даже если очень хочется. И никогда не соглашаться на ничью.

А маленькие беспринципные стервочки прикидываются, что правил не существует, или в самом деле их не замечают. У них туннельное зрение, они видят только цель, красота партии ускользает, и шашка оказывается в дамках по методу «чапаева». Сильная женщина может сколько угодно утешаться своим благородством, чистотой намерения и мыслями, что на место этой стервочки придёт однажды другая, ещё более нахальная, и точно так же сметёт победительницу с доски.

Забавно, пока я пишу, мне всё время хочется добавить «мы» – «мы, маленькие беспринципные…» Но есть некоторая… не то чтобы справедливость, скорее, закономерность: маленькие беспринципные стервочки однажды взрослеют и внезапно начинают соблюдать условия игры. Потому, например, что взгляд их расширяется, и они замечают не только цель, но и безупречную схему движения фигур, и каждый некрасивый ход причиняет им почти физическую боль. И приз не в радость, если его отняла или стащила.

И даже если не вмешается новая молодая шпана, ты всё равно проигрываешь. Потому что воистину безупречна только смерть – в жизни всегда есть место неверному, безобразному… и просто «дерьмо случается». А мёртвые не ошибаются, и мёртвая любовь всегда чище и совершенней живой. И ради красоты момента ты однажды останавливаешь часы и уходишь, слыша за спиной: «Да, сильная, сильная…».

Нет – всего лишь женщина со вкусом.

Состояние «маленькая женщина» начинается лет с тринадцати и длится столько, сколько длятся иллюзии.

Почти каждое молодое существо совершает одну и ту же ошибку – уделяет слишком много внимания органу под названием «сердце». Это крайне несправедливо. Печень, например, гораздо более скромный и серьезный труженик нашего организма, но кто в юности слушает свою печень? Она тебе: «Не запивай экстази пивом, не запивай экстази пивом», – а ты ноль внимания. Зато чуть только ёкнет сердечко, как девочка готова идти у него на поводу, потому что с детства знает про «голос сердца» и «Маленького принца» читала: зорко одно лишь сердце…

Впрочем, ребенка можно понять: в 13 лет разум молчит, совесть не сформирована, печень пока терпит, половые органы еще не проснулись, а жить уже хочется. Везде написано (вот и в телевизоре сказали), что весь смысл в любви.

Тут должен вступить хор: «О как счастливы те, кто в юные годы имел невинные увлечения и не мечтал о любви». Знаете, есть такие дети, у которых музыкальная школа, художка и кружок юного биолога на уме чуть ли не до самого института. Но здесь речь про обычных девочек, не отягощенных особыми талантами и устремлениями.

И в томлении по-«настоящему» девочка начинает магический любовный ритуал. Она заводит себе Чувство с большой буквы, до поры беспредметное, которое культивирует, орошает слезами и потихоньку выращивает внутри себя, как радужный пузырь. И при этом хищно зыркает вокруг в поисках объекта, на который это богатство можно обрушить. Ну и находит какого-нибудь Его – такую же мелкопузую хрень, как и сама, но надо же с Чувством что-то делать?! И вот девочка ему это сияющее и радужное приносит, а он, а он… А он в любом случае оказывается меньше и хуже, чем тот образ, который она себе намечтала. Сердечный пузырь не воспаряет к небу, а бездарно лопается, и первый камешек ложится в основание Великой стены, на которой потом криво напишут помадой «мужики – козлы».

Спросите, чем мужчины-то не угодили, и она процитирует вам еще одну фразу из той же книги: ты на. всегда в ответе за всех, кого приручил.

То есть приручили ее, а потом ейный пузырь лопнули. А как, интересно, это произошло, в чем приручение выражалось? Очень просто: он Смотрел и Улыбался. Он с ней Разговаривал и оказывал другие Знаки Внимания. А потом, к примеру, стал разговаривать с Другой.

Обратите внимание, я сейчас говорю о досексуальном периоде (дефлорация пузыря была в смысле чувств, а не чего там вы подумали). Тогда эта модель формируется, а потом уже девочка-девушка-женщина ей следует: носится со своей любовью, как с чемоданом без ручки, ищет, на кого бы взвалить, когда находит мало-мальски подходящего и теоретически готового, тут же с облегчением на него все сгружает. И если избранник, не дай бог, пукнет под тяжестью – все, недостоин. Сначала приручил, а потом опозорился.

Но, конечно, доходит и до секса. Дети растут, половые органы расцветают и требуют своего. После того как происходит первое удачное (это важное уточнение) совокупление, девочку переполняет эйфория и посещает удивительное откровение:

Секс придумала я (в смысле, не я-Марта, а я-она и ее поколение). Особенно это было свойственно приличным детям перестроечных лет. Сами подумайте, секса в СССР официально не было, видеомагнитофонов с порнухой тоже, прельстивые картинки до хороших девочек доходили редко, а по родителям никогда не по думаешь, что они могут чем-то подобным заниматься[4]. Нет, ну если бы они хоть раз почувствовали весь этот жар, и стыд, и наслаждение, неужели бы потом ходили с такими постными рожами? Да быть не может, зачали в скуке, а настоящее-то вот оно, только у меня и у Него.

Ну и вот, она придумала секс, благополучно пережила физиологическую привязку к первому мужчине (оказывается, все эти штуки можно проделывать не только с ним!) и, на свою голову, снова вспомнила про сердце.

Дети, лучше бы вы помнили про предохранение. Кругом столько заразы. (Это опять был хор.)

С ее-то опытом теперь надо срочно полюбить по-настоящему. На роль великой любви чаще всего выбирают взрослого мужчину. Почему? А чтоб жизнь медом не казалась. Мальчишками-то можно манипулировать с помощью механизма «дам/не дам», а тут хрен поймешь, на какую кнопку нажимать. Во всяком случае, «ты меня приручил» не годится – до нее он обычно уже успел приручить жену и одного-другого ребеночка, поэтому аргумент работает скорее против.

Но Девочка с Большим Сердцем не отступает перед трудностями. У нее есть крупный козырь:

До встречи со мной он и не подозревал, что… Что? Да ничего не подозревал, бедняга, и не жил, по большому счету. Во-первых, секс придумала она, так что сейчас ему все покажет. Во-вторых, у нее же Самое Большое Сердце, он и не знал, что можно ТАК любить, так жертвовать.

Деточка, лучше бы у тебя были Большие Сиськи. (Снова хор.)

И вот теперь у нее есть не только любовь и страсть, но и трагедия. Потому что он, козел этот женатый, радостно берет, чего дают, но разводиться и не думает. Это выше девочкиного разумения – помните «Красавца-мужчину»? «Жена моя стара, некрасива, а вдобавок еще и не любит меня. Если не можете пожалеть, так хоть поплачьте вместе со мной». Конечно, «козел», если уж он не совсем козел, этот текст не произносит, но она все угадывает, и плачет, и жалеет, и трахается самозабвенно. Он же не дурак, в конце концов сделает правильный выбор…

Да и что тут выбирать, если девочка точно знает:

После тридцати женщин не существует. Есть какие-то взрослые, к ним обращаются на «вы» и по отчеству, у них под одеждой, наверное, сплошные складки и целлюлит. Жена его вообще змея старая. А остальные тетки – ну что в них интересного? Это не конкурентки. Наверняка он не женится на ней, на юной и прекрасной девочке, только из трусости и чувства вины. «Он такой слабый», – говорит она и вздыхает, «но я сильная, я справлюсь». Главное – успеть до тридцати.

Данный мануал стоит прочитать мужчинам, если что-нибудь не ладится с женой.

Это руководство предназначено для мужей. Любовники, как известно, нужны миру для разнообразия, поэтому они могут вести себя по-всякому. А мужу следует соблюдать некоторые простые правила, чтобы длительное время иметь рядом мирную и довольную женщину.

Это руководство не универсально. Даже штампованные надувные девушки отличаются друг от друга техническими характеристиками, а мясные и вовсе оригинальны, каждая по-своему. Однако восемь из десяти правил справедливы для восьми из десяти женщин. Если вы зануда, можете сосчитать, насколько в среднем справедлив один пункт, и на этом остановиться, потому что даже при соблюдении всех условий жена недолго будет радовать зануду.

Отсюда первое: не будьте занудой. То есть если вы уж им случились, то предавайтесь своему пороку вне дома. Вы ведь не тащите в семью проституток с Ленинградского проспекта, правда? Так вот и другими гнусностями лучше заниматься где-нибудь там, подальше. Воспитывайте подчиненных, грызите череп подросткам, переходящим дорогу на красный свет, зачитывайте права человека ментам, которые приедут снимать побои после предыдущего пункта, но к жене будьте любезны эту пакость не приносить. Потому что нет ничего гаже, печальнее и асексуальнее, чем ваш монотонный голос, объясняющий: «Ты, видимо, считаешь, что весь мир обязан поступать по-твоему, а между тем существуют правила и обязательства, которые все порядочные люди знают и неукоснительно соблюдают. Хотя мне тоже иногда хочется так поступить, но я понимаю, что не имею на это права. Так почему же ты считаешь, что тебе можно оставлять расческу на кухонном столе?»

Напишите свои права и обязанности на картоне, сверните в трубочку и засуньте себе в задницу.

Если ваша жена монстр, то вам это, видимо, доставляет удовольствие, раз вы до сих пор вместе, и советы мои вам ни к чему. Но если ваша жена не монстр, то всякие глупости она делает не нарочно, и перевоспитывать ее лучше методом положительного подкрепления, к которому вот это мерзское[5] получасовое бубнение не относится.

Естественно, возникает вопрос о положительном подкреплении – в чем оно состоит и куда его засунуть? Есть неплохой труд зоопсихолога К. Прайор «Не рычите на собаку».

По этой книге я училась воспитывать родителей, детей, мужей, котов и друзей, т. е. всех существ мужского пола и маму. В результате меня окружают самые лучшие на свете люди и звери, и я иногда чувствую себя среди них полным дерьмом – они такие классные, а я их не стою. Но это ложное чувство, и оно быстро проходит. Потому что я отдаю себе отчет в том, что всех этих прекрасных существ что-то ко мне привело и около меня удерживает, и значит, им в жизни просто необходимо немного экстрима, а я ни при чем.

Метод положительного подкрепления сводится к тому, что если объект воспитания сделал что-то хорошее, его надо похвалить. Если вы не поняли, как это сложно, то вспомните, что вы обычно говорите девушке, которая опоздала на сорок минут. Вы ей говорите «что же ты… дорогая, опоздала», а надо сказать «молодец, что пришла». Жена тоже девушка, поэтому когда у нее подгорела котлета, надо сказать «спасибо, что приготовила ужин», а не «что же ты, зараза, по телефону столько трепешься». Нет, у нее в голове не отложится, что спасибо говорят за горелое, она же не полная идиотка. Зато запомнит, что за ужин обычно хвалят. Ведь сожгла она скорее всего не нарочно, а еду начала готовить вполне осознанно.

И так далее.

Если у вас есть претензии по поводу логичности данного метода, то напишите их на бумажке и… Нет, в задницу не засовывайте, что у вас, в самом деле, анальная фиксация какая-то? А пошлите их по почте мадам К. Прайор. Ей будет любопытно наверняка. Она, возможно, даже ответит: «Я очень благодарна Вам за интерес к моей методике, мне бесконечно важно Ваше мнение, большое спасибо». И это тоже будет положительное подкрепление с ее стороны.

Справедливости ради следует заметить, что существует еще отрицательное подкрепление, когда за горелую котлету сапогом по морде, но вы ведь не хотите получить от мадам К. Прайор в ответ на ваши драгоценные замечания: «Пошел к черту, тупица, со своими идиотскими советами». Вот и к жене лучше казарменную модель отношений не применять.

Положительным подкреплением могут служить не только слова, но и мелкие подарки, и маленькие кусочки лакомства. Почти все приличные женщины сидят на диете того или другого рода, а это означает, что они страшно хотят конфет (или колбаски), но скорее убьют себя о стену, чем пойдут и купят. Однако если вы снимете с нее ответственность, принеся в дом запрещенный продукт, жена почти наверняка съест его с радостью. Только нельзя делать это слишком часто или покупать много вредной еды, иначе у жены возникнет чувство вины, которое она перенесет на вас. Мол, вы виноваты, что она опять обожралась и теперь толстая, старая и в прыщах. И уж тем более не надо приносить запрещенный продукт «для себя» и есть его на глазах у голодного человека.

Точно так же, как и с проституткой – вне дома можете предаваться разврату сколько влезет, хоть шаурмой на углу, хоть плюшками в кофейнях балуйтесь, но дома пусть будет здоровый, добродетельный ужин.

Мелкие подарки тем более хороши в качестве положительного подкрепления, что от них не толстеют. Дождитесь момента, когда жена на минутку перестанет орать, гадить по углам и царапать вам лицо, а, напротив, помоет пол и наденет бантик, и достаньте из кармана заготовленный подарок. Отдайте ей со словами «Спасибо за то, что ты такая прекрасная». В первое время она будет пугаться и не доверять, подозревая, что вы замыслили пакость или просто не донесли презент до любовницы. Поэтому пусть это будет что-нибудь совсем безопасное, вроде открыточки с котиками из супермаркета, в которой следует написать: «Дорогая „имя жены“[6], я тебя люблю».

Я бы не стала относить к положительному подкреплению секс. Им следует заниматься даже в том случае, если жена не сделала ничего хорошего. Так же как нельзя за плохое поведение лишать ее необходимой еды и минимума денег, точно так же и отказ от секса недопустим Есть до неприличия простой секрет хорошего брака: что бы ни случилось, дважды в неделю ваша жена должна получать оргазм из ваших рук. Это фигуральное выражение – из чего угодно, лишь бы от вас.

Нет, я понимаю, что сейчас многие девочки скажут «лучше пять» и все такое, но я говорю о прожиточном минимуме.

Попробуйте, и вы удивитесь, насколько это трудно. Вам только кажется, что вы с ней все время занимаетесь любовью, на самом деле вы просто ее затрахали. После скольких-то там лет брака довольно часто бывает лень заниматься сексом. Острые приступы возбуждения накатывают редко и почему-то все время не дома или когда законного партнера нет под рукой. Поэтому мужчины с облегчением решают, что жене надоел секс.

Это не так. С мужем – может быть, а в принципе нет. И вот чтобы она не нашла секс вне дома, имеет смысл методично устраивать ей пусть не феерические, но качественные половые акты. Даже если жена будет говорить, что сейчас не очень хочет. Это хорошо для здоровья и для нервов.

Можно я не буду говорить, что это не вы должны кончать два раза в неделю – хоть десять! – это она обязательно должна кончать. Понимаете разницу?

Вы будете поражены, насколько это работает. Жена привыкнет, что именно здесь она всегда получает систематическое гарантированное удовольствие, и будет как пришитая возвращаться на это место.

В связи с этим я вас очень прошу, купите нормальную кровать. Чтобы не скрипела, а? Даже если за стеной нет детей и соседей, все равно противно, когда скрипит. И чтобы на ней было элементарно удобно.

Вы и не подозреваете, но до сих пор существуют пары, которые спят в одной комнате с ребенком. Не с годовалым крошкой, а с довольно взрослым ребенком, потому что не могут купить или снять большекомнатную квартиру. Не делайте так, не надо. Никакая экономия не стоит того ужаса, в который превратится ваша сексуальная жизнь.

Еще из удобств. Если хотите нормально питаться, оборудуйте приличную кухню. Не хотите – не надо, но если у вас есть претензии к качеству пищи, то купите хорошую плиту, кухонный комбайн, вытяжку и прочие приспособления.

Пылесос обязателен. Купите маленький, который будет стоять в углу комнаты. Пусть у вашей жены будет не утрамбованный в кладовку десятикилограммовый полуразломанный «Буран», а нечто легкое и милое, чтобы каждая уборка не превращалась в акцию по вытаскиванию, сборке и проклинанию производителей, продавцов и вас лично до седьмого колена.

Если озаботиться этими глупостями, в доме будут еда, секс, уют и покой. Недорого.

Иногда нужно давать жене денег. Не на еду и прокладки, а просто так. Даже если она сама зарабатывает, даже если вы дарите ей бриллианты каждую неделю, даже если вы регулярно сидите без копейки – все равно, хотя бы изредка, жена должна иметь возможность пойти и потратить что-нибудь на всякое баловство и не испытывать при этом чувства вины и острой жалости.

Да, о подарках, которые не «просто так». Если вы по случайности такой уникальный мужчина, у которого совершенно нет фантазии, атрофировано элементарное внимание и любопытство, и вы совершенно не в курсе, о чем ваша жена мечтает в смысле вещей (про блондина вы, допустим, знаете), то для вас существует потрясающий способ выяснить, что бы такое подарить. Спросите. У нее. Сами.

То, что вы услышите, вам не понравится, потому что она либо скажет «ничего», либо «я не знаю», либо назовет что-нибудь запредельно дорогое. Но если вы начнете аккуратно задавать вопросы примерно за месяц, параллельно копя деньги, то особого шока не будет, когда за неделю до дня рождения выяснится, как она хочет трехтомную энциклопедию по истории моды и «такую вот, знаешь, штучку синенькую», которую показывает с помощью пальцев и мечтательного выражения лица. Энциклопедию – разбейтесь, но купите, приложите к ней еще один какой-нибудь неожиданный подарок, потому что всякому человеку сюрприз приятен, а на синенькую штучку выдайте денег. Вот и все. Делов-то!

Каждой уважающей себя паре необходимы ритуалы, они создают чувство стабильности. Да, кофе в постель. Или йогурт. Но что-то такое, чем вы должны заморачиваться и регулярно ей приносить. Дни свадьбы, праздник первого совокупления, посещение зоопарка каждый год восемнадцатого января, – да что угодно, о чем вы должны помнить и всегда, несмотря на ваши текущие отношения и состояние дел, всегда исполнять.

Кстати, насчет обещаний. Нужно обещать как можно реже, но уж если мужик сказал – мужик сделал. Не в смысле сказал «убью» – «убил», а уж если обещал, паразит, кран починить – почини. Жена будет вас уважать, а это очень важно.

Впрочем, есть еще один пустячок, отсутствие которого может перечеркнуть все усилия. Называется «элементарная вежливость». Наверное, вы знаете, но на всякий случай напомню, что «Иди сюда, тупая корова» – это неудачное обращение к жене.

Жене не нужно грубить, она от этого плачет. Жена портится от поднятия тяжестей в виде сумок с продуктами, от непридержанной двери, бьющей по физиономии, от внезапного выпадения из автобуса, если вы вовремя не подали руку. Обращайтесь с ней, как с тухлым яйцом, бережно и аккуратно. Так учат нас классики, и они не врут.

Не ругайте вашу жену, если она потеряла деньги, вляпалась в дерьмо, нечаянно разбила чашку и порезалась. Она сделала это ненамеренно и нуждается в утешении. Если вы станете ее ругать или глумиться над ней, она в следующий раз скроет от вас свои неприятности, и неизвестно, чем это может закончиться.

В семейной жизни существует несколько аксиом, которые можно знать, а можно и не знать, можно учитывать и не учитывать – но они есть. Все не назову, но парочку точно:

Если вы не делаете вашей жене подарков, не волнуйтесь – их дарит ей кто-нибудь другой.

Если у вас пропал секс, кто-то его обязательно найдёт. Когда в чисто мужской компании вам придёт в голову сказать о своей жене «она успокоилась» (перебесилась, постарела, больше не хочет), посмотрите по сторонам, не появится ли у кого из близких друзей смутная улыбка. Такая многозначная и неописуемая, но вы её сразу узнаете.

Оба утверждения – частный случай формулы «свято место пусто не бывает».

Сим замечанием я не в коей мере не разжигаю паранойю, напротив, призываю не беспокоиться: если жена[7] ваша в забросе, не переживайте!

Увы, обратной связи нет: если ваши подарки и секс попадают по адресу, это не гарантирует, что вы – единственный их источник.

После мануала для женщин – по самоиспользованию, и для мужчин – по эксплуатации жен, следующий опять адресован дамам, желающим разобраться в устройстве системы «Муж». Тем, кто внимательно прочитал прежние, может показаться, что я повторяюсь. В какой-то мере это справедливо – в конце концов мужчина тоже человек и многие настройки совпадают, но нюансы есть, есть нюансы…

В качестве вступления несколько слов о хорошем отношении к лошадям Верный человек мне рассказал, что лошадь в принципе можно научить довольно странным штукам, хоть на руках ходить. Выглядит довольно мило, если не знать, что потом она трогается умом – от навязанного ей несвойственного поведения срок жизни у такой лошади года три-четыре.

У порядочных дрессировщиков другой подход. Они смотрят на животное и пытаются понять, что оно любит, и на основании наблюдений придумывают органичные трюки. Поэтому у них лошади живут дольше.

По-моему, это даже расшифровывать неприлично, ну да ладно. Делать из истеричного юного любовника мужа – жестокость. Требовать от хорошего мужа африканских страстей – тоже.

Попытаться убедить взрослого человека учитывать ваши потребности – это настоящее искусство.

И всегда помните, что все мы немножко лошади.

Итак, как овладеть мужчиной, не убив его?

Допустим, вы замужем и у вас все хорошо. Тогда вас учить – только портить. Но если семейная жизнь дала трещину, то имеет смысл взглянуть на нее со стороны, может быть, что-то еще можно исправить.

Для начала стоит отметить следующее: прежде чем укреплять брак, подумайте, а не поздно ли. Есть несколько простых признаков того, что пациента проще добить, чем вылечить.

Вам противно смотреть, как он ест. Вам неприятны его запах, привычки и звук голоса. После секса хочется плакать (я не имею в виду – после оргазма, а именно совсем после). Вам тяжело находиться с ним в одной комнате. Вы все чаще и чаще нечаянно портите его вещи. Вы вздрагиваете, когда он к вам прикасается. Вы непроизвольно сжимаете кулаки, пряча большой палец внутрь, и стискиваете зубы, – не обязательно в его присутствии, а вообще стали за собой замечать подобное.

Эти признаки характерны для людей, живущих в постоянном стрессе, который может происходить не только из-за отсутствия любви, но и по ряду внешних причин. Но если и ваш партнер чувствует нечто подобное, то пора отпустить душу на покаяние. Наверное.

А пока до таких ужасов не дошло, имеет смысл мягко подкорректировать ситуацию.

Не пилите его. Если мужчина заскучал, можно раз в месяц устраивать ему хороший итальянский скандал, но не чаще, потому что прелесть переживания притупляется, а постоянно находиться среди воплей и летающих тарелок живому существу некомфортно. Если у вас есть дети и кошки, пожалейте их психику. Кстати, вне зависимости от частоты никогда не подключайте к скандалу детей, подростков, животных, друзей и родственников. Проще говоря, это как секс, для приличных людей ограничения те же.

Относительно места проведения я пока не решила. Есть мнение, что делать это дома вредно, потому что некоторое время потом остается ощущение «оскверненного очага», но и в публичных местах тоже, знаете ли, не стоит – посуда чужая, зрители, менты, – мизансцена не выстроена… Так что дома все-таки вернее будет.

Это к тому, что лучше изредка выпустить пар и выдать мужчине то, что он хочет (то есть эмоцию), чем постоянно пилить, скрипеть, свистеть и цыкать, как ночные джунгли. Он либо будет все время раздражаться, либо привыкнет к вашему шумовому фону, и в пиковой ситуации вы не сможете донести до него по-настоящему важную информацию о том, что «или ты сейчас чинишь кран, или я ухожу». Тогда, и правда, придется как честному человеку уйти.

Можно ли совсем без скандала? Ну… да. С первым мужем мы так и жили, мирно-мирно. Потом развелись, тихо-тихо.

Мужчине очень важно выбить из вас эмоцию, он горд собой, когда вы смеетесь и плачете из-за него. Долгий брак и накопившееся взаимное раздражение затрудняют добычу положительных эмоций, поэтому в ход идут отрицательные. Если вы не будете обращать внимание на попытки мужа вас разозлить, то в ход пойдет тяжелая артиллерия: раз пять не заметила позднее возвращение – вообще не приду ночевать.

Подобное развитие событий можно предотвратить, если с самого начала обеспечивать мужа вниманием и положительными эмоциями. Хвалите, благодарите, поощряйте. Он купил вам чудовищное платье – скажите «спасибо» и наденьте. Один раз, на дачу. Потом опрокиньте на платье масло и продемонстрируйте такую степень отчаяния, чтобы он вас пожалел и пообещал новое, которое вы уж постарайтесь выбрать сами.

Вымыл полы, нарисовал собачку, приготовил суп, купил вам телефон, – горячо похвалите и по возможности ликвидируйте последствия его деятельности так, чтобы он ничего не заметил. Потому что если вы скажете, что пол теперь не только липкий, но в разводах, что собачка похожа на лошадку, что суп должен быть как минимум жидким, а мобильник хотя бы иметь приличную память, то муж расстроится. Все поймет, конечно, но в глубине души запомнит, что ничего не делать дешевле и спокойнее. А ведь он еще может принести массу пользы, правда?

Допустим, вам нужно добиться от вашего мужчины чего бы то ни было, но кнут в этом месяце вы уже использовали, а пряник не сработал. Попробуйте убедить. Это не такая бесполезная затея, как может показаться. Есть несколько нехитрых логических приемов, которые могут вам помочь. Совсем несложно, поступая по-своему, убедить человека в том, что вы выполняете его желание, главное, начинать свои речи со слов: «Помнишь, ты говорил, что… так вот, я с тобой полностью согласна!» Вместо многоточия может быть «мне надо отдохнуть» или «я должна хорошо выглядеть», но не перегибайте палку: «мне необходим юный любовник» не работает.

Относительно секса. Я встречала два противоположных заблуждения: одни считают, что если мужчину затрахать, то он не будет смотреть на посторонних женщин, а другие уверены, что если ему не давать, то из сексуально неудовлетворенного самца можно вить веревки. И то и другое, на мой взгляд, неверно.

К первому пункту: ваша настойчивость может его напугать, он будет бояться, что не справится, и скорее всего постарается найти менее требовательную женщину, которой «хватает» среднестатистического количества секса. Впрочем, если вам попался половой гигант, затрахать его до моногамии все равно не получится.

Помню, у нас был прекрасный период в отношениях, когда мы, еще неженатые, месяц жили у моря и делали это 4 раза в сутки: один раз днем, а потом вечером, ночью, утром Мужчине было нелегко, поверьте, но когда я все-таки засыпала, он бегал в гости к своей бывшей девушке и ныл у ее порога. Она ему, к счастью, не давала, потому что иначе он умер бы от усердия, но умер бы счастливый. Поэтому будьте готовы к тому, что ваш партнер, проведя с вами ночь, полную любви, страсти и утонченных извращений, отправится утром за горячим хлебом и между делом поимеет усталую вокзальную проститутку. Вернется гордый, с дымящимся батоном – он опять всех победил!

От подобного поведения могут избавить только его великая любовь и личностная зрелость, помноженная на страх вас потерять. Но тут от женщины ничего не зависит – либо он взрослый и любит вас, либо вечный мальчик и любит только себя. Одно вы можете сделать – не втаптывать в грунт мужскую гордость, чтобы ему не пришлось самоутверждаться за счет случайных связей. По крайней мере пока не втаптывайте, если еще хотите с ним пожить.

Как не втаптывать? Не демонстрируйте ему холодность. Это если у вас юный любовник, то частые отказы и надутые губки (которые на голове) еще могут его разжечь. А старый муж пожмет плечами и пойдет туда, где его хотят, где ему рады. И, уж поверьте, найдет кого-нибудь, спрос на подержанную технику есть всегда. А вы останетесь со своим интимным сокровищем, как дурочка без подарка.

Поэтому в вопросах секса я рекомендую регулярность и честную работу.

О супружеской верности: не следует изменять мужу. Нет, вы, конечно, спите, с кем хотите, если есть такая необходимость, но дурака из человека делать не нужно. Он, его друзья, ваши подруги – все должны видеть только верную жену, пока возможно. Это не лицемерие, а элементарная гигиена брака. Вы должны быть с вашим мужем по одну сторону баррикад, а если совсем не получается, то лучше его поменять.

Для меня понятие «измена» существует только в двух контекстах: первый – это когда на измену высаживает от травы, а второй – в смысле измены родине, то есть предательства интересов и разглашения секретов. Случай супружеской измены вписывается во вторую трактовку, и обратите внимание, что «спать с иностранцами» в нее не входит. Спите на здоровье, только не подрывайте престиж и обороноспособность своего единственного мужа. Поэтому «иностранца» лучше брать со стороны, не из числа общих знакомых, а свой влажный, быстрый и горячий держать за зубами (я про язык). Поверьте, нечем тут хвастать.

К сожалению, на практике получается, что постоянные экстрабрачные связи вредны для семьи. Как бы вы ни исхитрялись, все равно тайное присутствие второго, третьего мужчины отражается на вашем отношении к мужу.

В открытые браки я тоже не верю. Мне кажется, если двое взрослых людей, переменив множество партнеров, все-таки решают жить вместе, то глупо повторять ту же схему, которая разрушала их предыдущие связи.

Вне зависимости от того, держите вы любовников или нет, старайтесь как можно меньше лгать. По возможности не искажайте факты, а умалчивайте. Иначе вы будете попадаться на мелочах вроде «я ходила в кино» вместо «я ходила в зоопарк», а верить вам перестанут по-крупному. Измышлять истории с прогулками на другом конце города себе дороже. На вопрос «где ты была?» всегда полезно отвечать «была у N, мы пили чай и разговаривали». В конце концов это чистая правда, вы же разговаривали?! Не врите, если вы пили не чай, а кофе, так и скажите! А вот что вы еще делали, перечислять не нужно, для правдоподобия достаточно одного-двух достоверных фактов.

Не все мужчины понимают, что если женщина не говорит, как провела день, это ничего плохого не значит. Всякому человеку иногда нужно побыть вне зоны действия сети. Постарайтесь донести эту мысль до вашего мужа, хотя он все равно не поймет, поэтому вежливо и терпеливо расскажите, как прошел ваш день. Постепенно он привыкнет к мысли, что вы иногда совершаете одинокие бессмысленные прогулки.

Есть соблазнительная идея: любящие супруги должны всегда быть вместе, иметь общее дело или хотя бы принимать активное участие в работе друг друга, иметь общие интересы, общих друзей, вместе отдыхать, развлекаться и вообще «идти рука об руку». Не знаю. Я бы удавилась от такой жизни. Мне неинтересна его работа, а он вряд ли сможет писать со мной тексты. Дружить с его друзьями я, конечно, могу, но до добра это обычно не доводит, а своих подруг я сразу скучным голосом предупредила, что глаза выцарапаю, поэтому как-то совместный отдых не складывается.

Возможно, все зависит от типа личности и я просто очень закрытый человек. В любом случае этот вопрос надо решать так, чтобы никто не мучился.

Еще один скользкий момент: муж затеял творческий и/или коммерческий проект, а вам за километр видно, что идея абсолютно провальная. Как поступить? Запретить или пусть самовыражается? Он же, паразит, вас по миру пустит, дай ему волю, но если все время обламывать, то муж вообще утратит инициативу и сделается вялым. Я некоторое время предпочитала здоровую критику, поэтому он просто перестал посвящать меня в свои планы. Тогда я смирилась и стала терпеливо выслушивать прожекты и даже кое в чем помогать. В результате мы временами сидим без денег вообще, но мужчина заметно повеселел.

Намеренно не касаюсь домашней работы: я-то не хожу на службу, поэтому хватает времени вытереть пыль и приготовить какую-нибудь простую пищу – в самый раз, чтобы был сыт, но не избаловался. Как выходят из положения работающие женщины, понятия не имею. Но сдается мне, что если в доме будет чисто, мирно, а в миске прикорм, то далеко ваш муж не убежит и вы сможете владеть им так долго, как захотите. Скорее вопрос будет в том, как избавиться, если что.

Моя мама никогда не обсуждала со мной интимные отношения, но одну подробность все же сообщила. «Никогда, слышишь, никогда, – сказала она, – не стирай ему носки». Я понятия не имею, в чем тут Военная Тайна, но на всякий случай не стираю, раз мама не велела. Нет, в машинку зашвыриваю, но раньше, когда ее не было, никогда не прикасалась к грязным носкам своих мужей, мало ли что.

В остальном забота и ласка необходимы. Если вы гладите своего кота чаще, чем мужа, это вполне объяснимо, но неправильно. Кот всяко лучше, но не таков ваш Супружеский Долг. Более того, если у вас выглажен муж, то постельное белье, например, вполне можно не гладить, а вот наоборот – нельзя.

И так далее.

Понимаю, это все банальности, но сказал же Набоков, что самые правильные эстетические пути длинны, а правильные этические – коротки.

Ничего тут особенно не придумаешь, кроме того, что надо бы любить и уважать, а если не получается, то хотя бы только уважать и быть вежливыми. А вот если и это никак, то все-таки лучше поменять…

Да, и вот еще что… Если вы придете к мужу с моим текстом и покажете, «какую забавную штучку Марта опять написала», будьте готовы к неожиданной реакции. Возможно, его это не развеселит.

Вам, конечно, скажет, что из-за пункта о любовниках или общей тупости изложения, но вполне вероятно, что из-за батона…

Ничего скандального не скажу: необходимые условия для брака – это любовь и уважение между супругами. Если ни одно из них не соблюдается, причины жить вместе не существует. Ну, так мне кажется. «Дети» не повод, детям плохо в семье, где нет уважения и любви. «Взаимопонимание» – тоже, на кой нужно понимание от человека, которого не уважаешь.

К сожалению, если соблюдается одно или даже оба условия, все равно может случиться такая неожиданная ерунда, как супружеская измена.

И вот такая ситуация: в семье у вас любовь и страсть, респект и уважуха, а вы почему-то иногда трахаете кого-то постороннего. Корни этой патологии мы рассматривать не будем – врожденная ли полигамия, приобретенное ли распутство, или вера у вас такая – не суть. Вопрос в том, как не отравить жизнь родному вашему существу, на все времена любимому (это я про жену, если кто не понял, а не про вас).

Очень просто. Она должна чувствовать себя единственной женщиной в вашей жизни. Улавливаете? Не быть, а чувствовать. Если это чувство в ней достаточно прочно, то она и мысли не допустит, что у вас кто-то есть. Да, ревнуют не те женщины, которым изменяют, а те, которые не уверены, что любимы.

Как добиться доверия с ее стороны?

Методами тупыми и прямолинейными, например, лестью.

Если ваша жена внезапно растолстела и сетует на это, расскажите ей между делом, как вам опротивели тощие селедки и какой кайф, когда животик, бочки и складочки. Потом добавьте, что она совершенно не толстая. Возможно, вам такая цепочка рассуждений покажется нелогичной, но жену вполне устроит.

Любите ее регулярно. Женщинам, как правило, и в ум нейдет, что вы способны после секса с ней побежать к любовнице. Они просто недооценивают самый великий стимулятор – разнообразие. Если же вам почему-либо сложно удовлетворить жену, то я бы не советовала бегать по другим бабам раз на одну-то не хватает, то нечего и дергаться. Сидите себе по-стариковски на завалинке, природу наблюдайте.

Кстати, прогуливаясь с женой, не глазейте на других женщин. Нет, слыхала я, что некоторые пары чисто по-дружески других телок обсуждают, но это хорошо, если они потом их снимают и вместе трахают, – есть такие, да.

А вот когда гуляли, телок рассматривали, задницы оценивали, а потом вы поцеловали жену в лоб и куда-то исчезли часика на четыре, то у нее может возникнуть легкое недоумение, перерастающее в устойчивое подозрение, что вы пошли по бабам. Поэтому делайте вид, что других женщин просто не существует. В конце концов вы же не так много вместе на людях бываете, не слишком большая жертва, – несколько часов в неделю не выворачивать шею, оглядываясь на посторонних дам. Тем более не рассыпайтесь в комплиментах знакомым. Рассказывая, что у вас на работе появилась новая девушка, отметьте, что страшненькая, с плохой кожей и кривыми ногами. А про бюст пятого размера ни слова.

Вежливость и уход. В небольших компаниях, где есть три-четыре женщины, кроме вашей, неизбежно встает вопрос приоритетов: например, кому первому налить вина, подать пальто своей жене или чужой? Не знаю, что там пишут в правилах хорошего тона, скорее всего что чужой, но правила нормального самца гласят: сначала позаботься о своей бабе.

Вовсе не значит, что остальных нужно игнорировать и, пропуская вперед жену, отпихивать других. Нет, такая узконаправленная вежливость на фоне хамства выглядит довольно неприятно. Просто свою – сначала, остальных – потом. Ну, это как в сексе.

При такой модели поведения крайне неудобно, когда в той же компании находится ваша любовница, ее это может обидеть, и она начнет демонстрировать свою к вам причастность, иногда непроизвольно, чисто по-животному – подойдет, лапку на плечо положит, рубашку на вас поправит. А жена-то все сечет! Отсюда мораль: не спите с подругами жены. Только кажется, что удобно и все под рукой, на самом деле замучаетесь разруливать. И почти наверняка подруга расколется. У них хроническое недержание слов начинается в такой ситуации, тянет то похвастаться, то покаяться. Ну и проболтаться может, типичный дамский диалог:

– А у моего-то родинка на попе.

– Ага, справа, я тоже заметила.

Все. Поэтому лучше не надо.

Всем своим телкам твердо скажите, что никогда, ни при каких обстоятельствах не бросите свою горячо любимую супругу, а если она, телка, попытается вас подставить, то вы с ней мгновенно расстанетесь. Может показаться, что при такой жесткой постановке вопроса найти любовницу вам не светит. А вот и нет. Женщины склонны питать иллюзии, хоть их палкой бей. Им серьезно кажется, что если вы с ней вот так яростно предавались страсти, то это точно любовь, а дома у вас скука смертная и прогрессирующая импотенция. А что жена иногда рожает, так это редко и случайно. Потому имеет смысл лишний раз не врать, чтобы хоть теоретически чувствовать себя порядочным человеком.

Безопасность. Говорить о том, что нужно стирать не только эсэмэски, но и звонки, наверное, не нужно. Понятно, что если жена обнаружит в мобильнике 250 звонков от Светы и Свете, то насторожится. Следите за мелочами: электронная почта, записки, помада на трусах, царапины на спине. До сих пор вспоминаю с умилением: один мальчик, уходя от меня, забрал использованный презерватив, завязал и положил в карман, чтобы не «спалить» нас перед моим парнем. Похвальная забота о добром имени дамы. Жаль только, что выкинуть улику по дороге он забыл и принес домой, к своей девушке. А вот это уже лишнее.

О безопасности в Живом Журнале (если у вас таковой имеется) скажу лишь одно: только полный идиот будет писать в Сети о своих супружеских изменах. Извините. И не трахайте, Христа ради, френдленту – компрометирующими комментариями засыпят.

Учитывайте, что любовница, возможно, не на вашей стороне и заинтересована в «случайном» раскрытии связи. По той же причине одноразовый секс безопаснее постоянных экстрабрачных отношений, хотя денег и времени стоит больше.

Кстати, о деньгах… Допустим, их не очень много, и всегда существует вопрос очередности покупок. Так вот, сначала позаботьтесь о самом необходимом для жены: купите ей теплые сапожки на зиму, причем еще в октябре, а не на январской распродаже, а потом о себе думайте. И уж совсем потом – о бабах. Нет ничего гаже, когда жена ходит босая и обманутая. Пусть хоть и обманутая, но в сапожках.

Про презервативы я можно не буду? Всегда, понимаете, всегда! Мужчина, рассказывающий о триппере «с полотенца в бане», выглядит еще омерзительнее, чем босая и обманутая жена.

Что вы получите в результате? Если все делать правильно, то жена будет спокойная и доверчивая, как дитя. Вы можете не ночевать дома, но позвоните ей раз пять, чтобы она не волновалась, расскажите, как вы скучаете и как достала это срочная работа, а «срочной работе» покажите кулак, чтобы не хихикала. И жена сама попросит оставить ее в покое до утра. А на следующий день докажите делом, как вы скучали. Чего проще-то?

Мне иногда кажется, все настолько очевидно и легко, что попадаются только те мужчины, которые нарочно изводят своих жен и провоцируют ревность, повышая тем самым собственную значимость в их глазах. И в своих заодно. Отсюда мораль для девочек: если муж убежден в том, что он для вас важен, нервов вам он будет мотать гораздо меньше. Все равно будет. Но меньше.

Когда я думаю о ревности, мне хочется разделить листок на две части и писать: «с одной стороны…», «с другой стороны…».

Ревнует, значит, любит. Ревнует, значит, не уважает.

Не ревнует, потому что слишком гордый. Не ревнует, потому что согласен делиться.

Ревность естественна. Ревность унизительна.

Она растёт на любой земле, питаясь всякими удобрениями – и любовью, и собственническим инстинктом, и завистью, и страхом Она опутывает обоих, потому что ревнивцы несвободны ничуть не меньше, чем те, кто у них «под колпаком» – нельзя сбежать от постоянной тревоги. Трудно определить, когда законная ревность переходит в бытовую тиранию: «не спи с другими» – пожалуй; «не проводи с ними слишком много времени» – ну да, если человек сутками где-то пропадает, не так уж и важно, есть ли там секс, главное, что у вас его становится маловато; «не развлекайся без меня»… Вроде бы логично, только по нарастающей можно дойти до «не смей ни о ком думать».

Меня всегда интересовало, кто виноват в беспочвенной ревности – ревнивец-психопат или тот, кто не обеспечил партнёру уверенности в себе. Обычно я отвечаю на этот вопрос в зависимости от того, на чьей стороне баррикад нахожусь. Встречала я идеальных мужей, поедом съеденных женами-истеричками, встречала и женщин, которых держали взаперти на всякий случай. Но бывает, невинное существо ведёт себя вызывающе, и необязательно быть Отелло, чтобы захотелось придушить: кокетничает напропалую (как-то само собой получается), дома не ночует (допустим, зависает у друзей), и чем чище совесть, тем свободней себя держит, – а их нервные мужья (или жены) уж не знают, что и думать. И кто тут не прав, судить сложно.

А когда упрёки ревнивцев обоснованны, всё окончательно запутывается.

Мало кто согласен на открытые браки, но ещё меньше людей к ним готовы. Договориться-то можно до чего угодно, а на практике почему-то инициатор идеи обычно свободен, а супруг просто терпит. Какое-то время.

Мало кто способен честно жить в закрытом браке. К сожалению, слишком часто верен только один, а второй обманывает – хронически или от случая к случаю.

Вопрос скорее в том, делать из этого трагедию или нет. Когда тебе изменяет любимый человек, это всегда катастрофа, а когда ты ему – ничего особенного (потому что точно знаешь: отношение к нему не поменялось, это себе ты добавляешь проблем, а он может не тревожиться). Но вот «перевернуть» подход, применить к партнеру в случае его измены – нет, не получается.

Теоретически, главное, не с кем он спит, а к кому возвращается. И в каком настроении (иные неверные супруги приходят домой виноватые и ласковые, а другие, наоборот, приносят с прогулки перекошенную недовольную мину – «там настоящая жизнь, а дома скука и сплошные упрёки»). Если человек весел и счастлив, любезен с тобой, благополучен, то какая разница?! Теоретически. Потому что на самом деле даже очень ловко обманутая половина чувствует себя отвратительно. Будто ей с помойки подарок принесли.

Стоит ли подавлять эту естественную брезгливость, быть понимающим и терпимым другом?

Конечно же стоит. Но только в том случае, если вы на самом деле спокойны и толерантны. Иначе придушить ревность всё равно не получится (как не получилось бы разжечь её искусственным способом).

Я по-разному относилась к мужчинам, с которыми была близка Иногда мысль об их изменах причиняла острую физическую боль, а иногда вызывала простое раздражение – ишь ты, развлекается, а я?! При втором варианте мне не составляло труда махнуть рукой и найти утешение по вкусу. А вот в первом я предпочитала уходить. Жгучая ревность казалась неприятной, но неизбежной физиологической реакцией, и я старалась избегать того, кто её вызывает. Возможно, это неправильно, и я всю жизнь убегала от тех, кого по-настоящему любила. Ведь можно было терпеть или бороться…

Каждая из нас уверена, что точно знает, как правильно устраивать скандалы. Разумеется, никто не спорит, но не все способы одинаково действенны.

Например, по-сказочному говоря, зачины: если ваш супруг недостаточно вышколен, то найти повод для скандала проще простого. Но что, если вы прожили с ним лет семь и он давным-давно овладел искусством ниндзюцу, при легком запахе озона, предвещающем грозу, делается невидимым и залипает под потолком? А скандал нужен как воздух. Такие дни, например?

Мне в этом смысле не повезло: хотя муж мой и выглядит, как сбежавший из зоопарка… сторож, сердце у него доброе, характер золотой, а вредная привычка только одна (это я). Многие женщины рекомендуют в таких случаях ставить в пример какого-нибудь постороннего идеального мужчину, у которого и зарплата больше, и рост выше, и член длиннее, но мой муж на этот аргумент обычно берет берданку и уходит убивать этот самый идеал. Извините, не лучший метод. Если и правда длиннее, то глупо об этом рассказывать мужу.

Вот и представьте, на его стороне все добродетели мира, а у меня только слабый женский ум и четыре шипа. Но раз в месяц, надо не надо, я устраиваю праздник, чтобы не скучал человек.

Как и многие женщины, в качестве повода я использую «поздний приход с работы». Сейчас мой муж возвращается рано, в час ночи (раньше приходил в два), но в принципе закатить скандал можно, если бы я сама не сидела за компьютером до четырех утра. Поэтому я делаю так: когда он приходит, вылезаю из-за машины и выдаю ужин. Он тихонько ест свои размороженные овощи, потом идет принимать ванну – любит это дело. Тут я кричу ему: «Капибара нуждается в водной среде, чтобы охлаждать свое свиноподобное тело!» (это мне в телевизоре один раз сказали), и с чистой совестью иду за компьютер. Когда он выныривает, я дрожащим голосом говорю, что ждала его много часов, а теперь весь сон пропал, поэтому буду сидеть в Интернете, пока не умру.

Слава Богу, у мужа моего синдром долгоносика – любит пробурить стену в семи местах, оставляя после себя безобразные дыры. А квартира у нас съемная, если хозяйка увидит эти лунки для гольфа, нас, наверное, выгонит. Поэтому как только мой муж просыпается и, например, включает телевизор, я тут же открываю глаза и говорю: поздравляю, сегодня мы будем ночевать на улице. Обычно он тут же выключает телевизор и уходит работать (трус), но иногда короткий диалог получается. А один раз он эти дырки даже заделал какой-то серой дрянью, но ее нужно еще зашлифовать и побелить, так что на ближайший год зачином для скандала я обеспечена. Не говоря уже о текущих кранах.

Все варианты зачинов должны сопровождаться отказом от секса.

Я не могу заниматься этим в такое время суток.

Я не могу заниматься этим, потому что тревожусь за наше будущее, ведь квартирные хозяева могут выгнать нас на мороз прямо сейчас, если увидят, во что ты превратил паркет.

Я не могу заниматься этим, потому что в любой момент в ванной может прорваться труба и залить соседей.

Собственно скандал выстраивается по системе «слово за слово», поэтому точный сценарий расписать не получится.

«Перестань меня пилить» – это если вздумает возразить.

«Тебе нечего сказать?!» – это если не вздумает.

«Ну и не приходи. Только кто будет кормить кошек? Потому что я тоже не намерена ночевать дома, раз ты так».

И так далее.

Совершенно верно, человечество не придумало лучшего способа примирения, чем секс.

Для начала рекомендую поплакать в кошку. Поймайте и зафиксируйте животное, слегка передавите ей горло, чтобы не сблевала, но еще могла издавать тонкое жалобное мяуканье. Заройтесь лицом в кошку и зарыдайте. Выглядит это душераздирающе, ручаюсь. Прибежит утешать как миленький.

«Курощение булочками» – не теми, что у Карлсона, а лично вашими, любовно выращенными. Ночью повернитесь к нему спиной, рыдающую голову спрячьте в подушку, а голую попу отставьте так, чтобы она в него, в паразита, невзначай уперлась. Вот и все, этого достаточно.

«Умри, лиса» – самый сложный способ: нужно лечь и замолчать. Через сутки он сойдет с ума от тоски и тревоги. Будет сдувать пылинки, робко трогать ваши беспомощное пальчики, ну и все остальное…

В любом случае дело завершится сексом, а там, глядишь, и ПМС закончится, и три недели можно жить спокойно…

Если вы это прочитали и теперь задаете себе вопрос «Зачем все это?» – вы мужчина. Женщины знают – иногда нужно.

С тех пор как мужчины согласились разговаривать с женщинами об отношениях, мир совсем помешался. «Давай поговорим об этом, давай всё обсудим, скажи, что тебя беспокоит». Когда отношения стали выяснять, женщины почти перестали заниматься чем-то ещё. Все озабочены лишь тем, чтобы сформулировать свои ощущения. Не только с подругами и в блогах, но и с любимыми мужчинами они постоянно препарируют чувства. Я лично видела девушек, которые способны час говорить на тему «Почему ты так ко мне относишься, и что я по этому поводу испытываю».

Может быть, дело в личной непереносимости, но меня охватывает звериная тоска при одной мысли, что с этим мужчиной нужно обсуждать не книжку, не секс, не глобальное потепление, не покупку нового принтера, а «наши отношения». Хочется выть сквозь сжатые зубы – ыыыыы, только не сейчас, не сегодня.

Одно дело, если в процессе любви человек засунул свой палец не туда, куда следует, – он будет немедленно оповещён словом и, для верности, пинком. Но если «ты тогда посмотрел на меня, так, знаешь, неприятно посмотрел и отвернулся, а потом позвонил как ни в чём не бывало и даже ничего не сказал про вчера» – вот эта конструкция выше моих сил. Вовсе не значит, что я не испытываю тонких движений души.

Но я не готова эти движения обговаривать и, главное, требовать отчёта от других. Поэтому хорошо понимаю тех мужчин, которые просто не способны говорить об отношениях и в случае принуждения впадают или в панику, или в кому.

Ну, представьте, что ваш муж физик, а вы – не очень. И он ежедневно втягивает вас в подробное обсуждение Большого Адронного Коллайдера – потому что это действительно интересная и серьёзная тема, касающаяся вашего будущего (и всего человечества). Причём он не только нудно бухтит о непонятном, но и требует от вас живейшего участия в беседе, а когда вы скучаете, злится, орёт и даже обзывается дурой. Что это, если не проявление мелкой семейной тирании? Или, говоря мягче, желание завлечь собеседника на территорию, где тот не силён, и самоутвердиться за его счёт.

Так почему женщины, затаскивающие упирающихся мужчин на поле «обсуждения отношений», – в своём праве и вообще молодцы?

Ну хорошо, допустим, осмысление разгона протонов (по углам) – дело нужное и полезное.

Но так ли полезно регулярное расчленение вашей любви, развешивание пояснительных записок на эмоции, ценников – на знаки внимания и скрупулезное уточнение: «А вот зачем ты это тогда сказал?» Довольно легко выцарапать из человека обещание или то слово, которое хочется услышать, а потом торжествующе обвинить во лжи (или обидеться).

Да, самоанализ – это великолепный инструмент для воспитания личности, своей личности, подчёркиваю. Так почему бы не заняться спасением собственной души вместо того, чтобы требовать от других невозможного – формулировки чувств.

К сожалению, многие женщины просто отказываются искать в себе точку покоя, самодостаточности и равновесия. Они истерически прилепляют сердце к чему ни попадя, а потом ставят свою любовь в зависимость от чужой. «Я полюблю тебя, если и ты меня полюбишь и пообещаешь любить вечно» – вот к чему сводится суть всех утончённых выяснений.

Не нужна просто любовь, только с гарантией. Я не верю глазам, счастью, которое расцветает в моём сердце (и несчастью тоже не верю – вдруг оно лишь кажущееся?). Я верю только ушам, и будь добр влить туда порцию настойки, которую я же и составила по своему вкусу. Бесконечная пошлость «женщины любят ушами» принимается за непререкаемую истину. Точно не душой, не рассудком и не половыми органами?

Что ж, в конце концов, каждый имеет право на маленькие извращения. Только не надо потом удивляться, почему эта говорливая и ушастая любовь вырастает такой кривенькой и несчастливой. Вы сами не дали ей расцвести в покое и молчании, там, где её настоящее место, – в вашем сердце.

Одна славная женщина рассказала, как распался её первый брак. Прожили пять лет, и всё бы ничего, но её страшно раздражало, что муж, умывшись, кладёт в мыльницу мокрое мыло, с него натекает вода, которую он сразу не сливает. Ну, вы понимаете суть проблемы… Жена ему твердит, а он не слышит. Так, слово за слово, они и развелись. Она потом снова вышла замуж, но года через три увидела на рынке мыльницу с дырочками на дне. «И сделалось мне, – говорит, – так стыдно, что я ему позвонила и попросила прощения». Потом они стали друзьями, но всякий раз, когда начинали спорить, он произносил одно только слово, «мыльница», и она успокаивалась.

– Да, – сказала я, – а ведь придумали ещё жидкое мыло… Но вы не переживайте. Очевидно же, что это был повод, существовало раздражение, которое надо куда-то девать, не одно, так другое нашлось бы.

– Конечно, – ответила она. – Но всё равно стыдно.

Недавно заметила, что почти каждая знакомая женщина имеет за душой любовную историю примерно такого рода: «Пока мы были вместе, ему везло в делах, все получалось, но он делал вид, что я тут ни при чем. Когда я ушла, у него все рухнуло». В зависимости от меры самодовольства женщины либо прибавляют: «Он спохватился и приполз, да поздно», либо нет. Но сводится все к тому, что она давала мужчине силы, а он не замечал. Сначала я думала, что это очередная Великая Женская Легенда из разряда баек об уникальных отношениях («Ах, у него ни с кем не было такого секса/взаимопонимания/счастливого лица»). Но мне лично попадались покинутые (и не только мною) мужчины, которые, и правда, имели жалкий вид, но категорически отрицали связь между своим плачевным состоянием и уходом женщины. Типа погода плохая сделалась, на работе «что-то», член не стоит, денег нет – а так все нормально, при чем тут она?

Ну и кто из них врет?

Я представила следующую схему: допустим, мужчина – это камень, а женщина – рука, бросающая его. То есть он – тяжесть, наполнение, творческий потенциал, а она – энергия, которая этой массе сообщает скорость и направление движения. Или не камень, а снежок. Вот она его слепила и запулила, и он летит, гордый, с высоты окрестности обозревает, только ветер свистит. Он, конечно, царь. Но направляющее усилие воли – ее. Стоит ей отвернуться, как он шлепнется и растает на теплой земле.

Почему же он не отдает себе отчета в происходящем? Очень просто – рука знает, что она его бросила, а снежок не знает, просто летит в уверенности, что как-то превратился в птичку.

В общем, очень красивая схема, к сожалению, обреченная на провал.

И дело не в особой мужской тупости и неблагодарности, а в том, что процесс изначально односторонний, ведь энергия к женщине не возвращается. Она сама организует ситуацию так, чтобы стать серым кардиналом своего мужчины – я даю ему силы и цель, а взамен, спасибо, ничего не надо, кроме благодарности. А с этим вообще туго, причем у всех людей, всякого пола. Ну не умеем мы любить за односторонние жертвы.

Не служить, а взаимодействовать хорошо бы. Только как, что брать взамен? Секс и деньги? Лучше бы, конечно, рассчитываться той же валютой – поддержкой и верой.

Нет, правда. Она ему: «Ты герой, ты герой, ты герой». А он: «Я? Я? Я герой! А ты кто?»

– А я твоя награда, я твоя катапульта, я твой тыл, подушка для твоей задницы.

– Нет, неубедительно. Награда сомнительная, подушку можно и поновее поискать, и понаряднее. А в катапульту не верю, герой же – я.

Может быть, успех в том, чтобы меняться ролями – сегодня я герой, завтра ты. Или хотя бы, с одной стороны, не слишком жестко рулить своим мужчиной, а с другой – не отрицать напрочь творческого потенциала в своей женщине.

Иногда, особенно после многих лет брака, в семье возникает ситуация, подобная эпизоду из «Каникул в Простоквашино», когда скучающий кот Матроскин, наблюдая за Галчонком, лениво произносит: «Ой, чёй-та зря мы его кормим…» Женщина задумывается, рентабельно ли держать в доме ненового, трудного в обслуживании мужа, и не заменить ли его на современную модель, благо предложений достаточно.

Тут надобно помнить, что существует закон рынка: электроника и бытовая техника, вынесенная из магазина, теряет 30 % своей цены. То есть, если тут же за порогом вы решите её продать, полную стоимость вам никто не предложит. С разведенной дамой та же история: пока есть муж – одна цена, стоит его прогнать, как остальные мужчины начинают видеть в вас не только объект вожделений, но и женщину в поиске, обременённую рядом проблем, и отчетливо понимают, что получат их в приданое вместе с вами. Слышали бы вы, как они начинают снижать ставки… Может случиться так, что сразу после получения штампа о разводе на месте нового жениха и потенциального мужа, с которым уже вроде бы всё оговорено, вы, в лучшем случае, найдёте воскресного любовника, а в худшем – мокрое пятно и записку: «Прости, дорогая, я не готов».

Поэтому я считаю необходимым напомнить: не прогоняйте мужей от одной только скуки или в результате сомнительных умозаключений. Разве что вы готовы к внезапному оттоку поклонников и хотите пожить в одиночестве.

Я не люблю говорить мужчинам «нет», я люблю говорить мужчинам «да» – это их успокаивает. Правда, моё «да» ничего не значит, потому что поступаю всё равно по обстоятельствам, но они-то не знают. Да, ты прав, но; да, попозже; прямо сейчас, но чуть иначе; конечно! только не в этой жизни… Если бы пришлось делать герб, я бы вышила серебром по белому полю прелестную ослицу и девиз «Кивай, но не подчиняйся» – на латыни, разумеется. Или «Слушай, но не слушайся», но тогда должен быть котик.

Сама идея подчинения мне неприятна, разве только в смысле секса иногда получается забавно.

Но и в оставшееся от совокуплений время случаются ситуации, когда я считаю покорность необходимой. Могу точно сказать, когда поняла это, – лет пять-шесть назад. Тогда мы с мужем облазили пол-Крыма пешком: придумали приблизительный маршрут и пошли, когда по горам, когда по трассе, ночуя где попало и ни в чём себе не отказывая в плане экстрима. И в какой-то момент я усвоила, что, если мужчина внезапно командует «назад!», «в сторону!», «стой!», надо не медленно разворачиваться и выяснять «а почемууууу?», а очень быстро послушаться и потом уже смотреть, в чём дело. Потому что дело может быть в гадюке, лежащей на дороге, в фуре, которая выскочила из-за поворота, или ещё в каких волчьих ямах.

Не хочу сказать, что надо реагировать на вопли всех и всегда. Но раз уж этот человек ежедневно заботится о моём кофе и моих оргазмах, почему бы не разрешить ему присмотреть и за моей жизнью тоже – по крайней мере, пока мы путешествуем.

В остальное время следует использовать мозг – можно быть ослицей в смысле упрямства, но не стоит подражать видовой тупости. Если мужчина оттаскивает вас от другого мужчины с аргументом «он опасен», это, скорее всего, ревность – когда вы на вечеринке. Но раз вы в тёмном переулке, наверное, имеет смысл принять во внимание.

Или в том же тёмном переулке вас обступает толпа гопников, и он говорит «беги». Тут сложно. Если я иду с кем попало, то сначала капельку подумаю – вдруг это несчастье решило поиграть в героя, а я сейчас кинусь в ночь, потеряюсь и попаду в ещё большую неприятность. А мужа, пожалуй, послушаю. В драках он понимает, а из меня боевая единица никакая, зато я умею визжать.

Женщины, конечно, разные. Среди них попадаются ужасно внимательные, зоркие и способные отпинать неприятного человека. Я – нет, я не такая, а, наоборот, рассеянная и близорукая, и даже обычный, несколько неумный мужчина быстро заметит опасность, которая мне невдомёк.

А так вообще нечего их баловать покорностью, конечно же. Пусть аргументируют свои требования, особенно возмутительные команды «замолчи» и «ложись».

Слушая Олега Скрипку, размышляю о странной своей женской судьбе. Вот зачем, зачем я вышла за украинскоподданного? Ладно бы не брал никто, ну и завела с горя – но ведь был же вполне приличный муж, деньги зарабатывал даже. А надо сказать, что не существовало во времена моей туманной юности большего позора для московской девушки, чем выйти за приезжего. Только уж когда совсем припирало, и старушки у подъезда говорили потом: «Ну хоть нашла себе хорошего человека, да… С Украины, конечно, ему прописка была нужна», – и делали неприятные лица. Нет, мой не гастарбайтер, а вовсе даже музыкант, и «г» у него достаточно твердое, и прописаться до сих пор у меня не соизволил, но все-таки это был дурной тон. После того как за год я и двое моих знакомых вступили в брак с гражданами (и гражданками) Украины, я оправдывалась тем, что «этой зимой в Москве модно держать ручного хохла». Но я много думала, что же толкнуло меня на столь вопиющее нарушение приличий: уйти от обеспеченного мужа к неимущему «приезжему». И надумала – ласковые они, собаки.

Наши московские парни пушат хвосты и рассказывают о том, какие они классные. Воля ваша, а меня такая демонстрация достоинств скорее вгонит в комплекс неполноценности, чем прельстит. А простой (и особенно непростой) украинский парень скажет тебе: какая классная ты. Зiронька моя, скажет, кохаю тэбэ. Люба моя, скажет. Ну и все такое.

И главное, не перестанет за тобой ухаживать после того, как получит полный доступ и права администратора.

Опять же московские мальчики уважают во мне личность до такой степени, что даже дверь не придержат и руки не подадут – мы же на равных. И свободу принимать решения тоже полностью оставляют за мной – не позвонят лишний раз, потому что, если захочу, сама появлюсь. Например, на следующий день после первого секса не прислать даже эсэмэску – это норма. Конечно, я взрослый человек, не нуждаюсь в комплиментах, мелких подарках и знаках внимания. Взрослый человек нуждается только в серьезных разговорах и сексе два раза в неделю. Лучше даже, если один взрослый человек просто сделает другому минет, сбегает за травой и помоет посуду. Нет, я утрирую, конечно, совсем уж паразитов у меня не было, но, скажем, перспектива подобных отношений маячила, если я задерживалась около своих пассий надолго.

И в свете всего этого непростой украинский парень выгодно отличается: ну да, он несколько ревнив и всегда спрашивает, куда и надолго ли я ухожу. Но это чтобы встретить меня вечером, вы понимаете? После 23.00 его женщина одна не ходит, такое правило.

Если я заподозрю, что у него есть любовница, имею право устроить скандал и не обязана его «понимать» и «уважать его свободу». И он тоже совершенно не уважает мою свободу и вполне может сломать нос какому-нибудь хорошему красивому мальчику, если что.

А меня не ударит. Именно потому, что мы «не на равных» и бить меня означает именно бить женщину, а не просто другого взрослого человека, который ведет себя вызывающе. Он, правда, причитает иногда что-то типа «ой-ей, покохав козак москалечку, та она его и сгубила» или вроде того, но не более.

Я же, чтобы ему было понятнее, научилась упирать руки в бока и говорить: «Шо?!» «Спец-шо» произносится особым образом угрожающее мягкое ш неожиданно завершается высоким вздрагивающим «колоратурным» о. В нем все: возмущение, неверие собственным ушам и обещание такого феерического скандала, что у мужчин поджимаются яйца. Понимаете? Не «шо», а шо.

Ну да, он долго не разрешал мне работать, но ему бы и в голову не пришло заставлять меня добывать деньги, строить семейный бюджет с учетом моих скромных сил. Если я случайно что-нибудь заработаю, то только для своего удовольствия, на булавки, что называется.

Иногда нам бывает нечем платить за квартиру, но это не моя проблема. Он всегда как-то находит деньги, и все получается. Мы не обсуждаем финансовые вопросы всерьез – в том смысле, что он не ставит меня перед фактом: «Дорогая, п…ц, найди где-нибудь бабки, я пас». Кстати, ненормативной лексики он при мне не употребляет.

Скажем так, особо напряженных интеллектуальных бесед у нас тоже не происходит, умничать мы предпочитаем с друзьями. Он не читает моих текстов, я не хожу на его концерты. По-честному, мы не партнеры и не братки. Вынуждена признать, что он ко мне более снисходителен и менее требователен, чем к полноценному члену общества (а я к нему).

У нас четкое, гендерное прежде всего, разделение прав и обязанностей. И я часто думаю, хорошо ли это. Потому что все-таки смахивает на отношение к домашнему любимцу. Как будто он мое животное, а я его. У него, например, кошечка, а у меня что-то вроде быка. Черт, когда вот так формулируешь, то вообще неприлично получается. Но типично русский подход, когда «я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик», мне тоже не нравится.

Зато нравятся японцы – именно тем, что они учитывают и уважают в каждом человеке его животную составляющую. А то у нас все больше на уровне духа диалоги. А на практике часто получается, что только один человек, а второй все-таки бессловесная скотина Или оба личности, но почему-то такие очень несчастные и злые.

А мы, мы немножко друг для друга pet. Тот, кого опекаешь.

Чудовищно? Да.

С некоторым удивлением отметила, что с течением жизни мое отношение к заглавным понятиям в корне изменилось. Сначала меня интересовали только ритуалы, а теперь все больше традиции.

Чтобы не было путаницы, скажу сразу, что вкладываю в эти понятия:

Традиция – обычай, переходящий из поколения в поколение.

Ритуал – «правильная» последовательность действий в определенных ситуациях.

Любой традиционный обряд обычно отягощен цепочкой ритуалов, которые в разных местностях могут не совпадать (шумно отмечать бракосочетания – традиция, а швыряться при этом зерном, голубями или букетами – местечковый ритуал).

Но ритуал вполне может быть создан на ровном месте, без привязки к традициям, на основе вкусов и убеждений одного человека. От привычки отличается идеологической нагрузкой: пить кофе на завтрак – привычка. Выпивать утром кофе «максвеллхаус» из железной кружки, поданной в постель толстым афрофранцузом, – ритуал.

И вот я, со здоровым юношеским нонконформизмом, считала традиции совершенно чудовищным явлением, а их нарушение – своим личным долгом. Например, невеста в черном платье – это круто. А уж выскочить замуж тайком, без свадьбы, – это вообще верх оригинальности. Правда, некоторое сомнение у меня возникло во втором ЗАГСе, когда после меня, «невесты в шортах», в закуток для брачующихся оригиналов зашла «невеста в джинсах».

По моей личной шкале ценностей традиции (и закрепленные за ними традиционные ритуалы) были ничто, а личный ритуал – все. Это, казалось мне, универсальное сочетание свободы и стабильности. Я не молюсь перед обедом, зато уже несколько лет утро у меня начинается с большой чашки персикового сока не скажу какой фирмы. Хоть вот конец света наступи, но он начнется для меня с персикового сока. Моя жизнь поэтому кажется образцом постоянства, и не важно, что у нас было два переезда за три года, что иногда этот сок – единственная еда в доме, не считая кошачьей.

Мне казалось, что ритуалы делают быт более осмысленным А традиции бессмысленны и показушны – они в большей степени «для людей», чем для человека. Ну те же шумные свадьбы: оголтелая трата денег и лютое пьянство. Но однажды я прочитала (у Любкера, кажется), что в Древней Греции свадебный пир имел огромное значение – только после него брак считался законным перед судом И чем шумнее пир, тем лучше, потому что сколько людей о твоей свадьбе услышали, пред столькими ты и женат.

И тут я и думаю – а что, разве неправильно? Свадьба – это такое открытое предъявление за шкирку своего партнера. Да, мы женаты. Нет, живем вместе не «потому, что так получилось». Нет, мы не стесняемся друг друга. Да, у нас обязательства. И этот человек для меня на первом месте. В идеале свадьба расставляет все точки и после нее не должно быть никаких разговоров «мы вместе, но возможны варианты». В идеале. На самом деле, конечно, лгать ничто на свете не мешает, но сама идея мне нравится.

Традиция похорон, публичной скорби, траура. «Поминки с плясками» – известный повод для шуток. Ах, развейте меня над океаном, говорила я, пока все вокруг были живы. А потом поняла, что уход в обряд – это огромное облегчение в глубоком горе. Тебя ведут, тобой руководят правила, и ты страшно занят в первые часы и дни. И последующий траур – это отличное основание, чтобы не насиловать себя, пытаясь делать вид, что «ты в порядке».

А вот самодельные ритуалы все чаще кажутся мне ерундой какой-то. Попыткой внести в свою жизнь хоть немного значительности («у меня все непросто») или оправдать неудачи («не выполнил ритуал – день пропал»). Все эти медитативные отношения с предметами, чайные церемонии для бедных, рукодельные артефакты – от беспомощности. Если идти на поводу у своих неврозов, придется каждый шаг регламентировать и обосновывать, затрачивая силы не на процесс, а на оформление процесса.

В детстве у меня была странная мечта, как теперь понимаю, дурацкая, но тогда казавшаяся красивой и дерзкой: я хотела жить совсем одна. В маленькой полупустой квартире, в которой только мои вещи, с узкой кроватью, с одним стулом, с набором столовых приборов на одну персону и, разумеется, с одним комплектом ключей от входной двери. Чтобы в холодильнике лежало только то, что я ем, – допустим, вареная сгущенка и сухая колбаса – и все. Хотелось уходить из дома, не спросясь, возвращаться, не извиняясь, – на следующий день или через две недели. Рай представлялся мне светлым чистым миром, в котором ни семьи, ни домашних животных, вообще ничего, что «не я».

Как вы понимаете, такие мечты в двенадцать лет были вызваны отнюдь не мизантропией, а обычной советской перенаселенностью – я делила детскую со старшей сестрой, мама не работала, и в наших трех комнатах (родительская спальня, проходной «зал» и «маленькая») всегда был кто-то из домашних. Как теперь понимаю, я путала уединение и одиночество, мне всего-то нужна была своя комната или хотя бы ящик в столе, который можно запереть на ключ, для «секретов», для глупого дневника (мама его однажды нашла и зачитала папе). Не то чтобы это было ужасное детство и злые родители – насколько мне известно, тогда люди жили в гораздо худших условиях, а близкие мои на самом деле очень добры, – но по складу характера я нуждалась в большей приватной зоне, чем было принято.

Удивительно не то, что у меня сформировалась эта мечта, а то, что она просуществовала довольно долго. Сразу после школы я вышла замуж и с тех пор всегда жила с мужчиной, детьми и кошками. Это была моя судьба и мое счастье, но в глубине души хранилась история об одиноком доме (и вареной сгущенке).

Впрочем, не слишком удивительно: идеал двухтысячных годов – это свободная самостоятельная женщина. Героини «Секса в большом городе» ищут в большей степени любви, чем брака, воспринимая его как вынужденное следствие отношений, которые зашли слишком далеко.

Я же должна была признать, что как независимая социальная единица не состоялась – только при муже, только в паре. Никогда толком не умела себя содержать, обходиться без поддержки в быту, поэтому чувствовала себя курицей и страшно завидовала по-настоящему современным вольным птицам.

Меня никогда не интересовало общение с другими «клушами», мои самые близкие подруги почти всегда жили одни, а если на время сходились с кем-то, я отдалялась, возвращаясь, когда «это заканчивалось». Меня удивляло, что они (я-то ладно, давно и безнадежно замужем) – красивые, умные, свободные, зачем-то портят свою жизнь, добровольно ввязываясь в парное существование. Путешествия в одиночку, разнообразные сексуальные приключения без чувства вины, финансовая самостоятельность – ну разве не здорово?!

– Зато тебе не надо бегать по городу в поисках секса, все есть дома…

Мне казалось, что их жизнь наполнена чуть ли не оргиями, но гораздо чаще, чем истории о бурных страстях, я слышала разговоры о длительном воздержании. Неделями и месяцами они не находили себе партнеров, и отнюдь не потому, что дурнушки, напротив – у яркой женщины достаточно высокая планка, ей не всякий подойдет. Да и когда находили, феерический секс был не гарантирован, ведь хороших любовников на свете не так уж и много. А с мужем, с которым спишь лет десять, проколов обычно не случается – уж если не развелись до сих пор, значит, сделались «плоть едина», изучив тела и потребности друг друга.

Они рассказывали о вечеринках, с которых возвращались в пять утра, а я о том, что «мой паразит» никогда не отпускает меня на ночь и всегда заранее спрашивает, во сколько вернусь.

– Но ведь это для того, чтобы встретить тебя, если поздно.

Да, пожалуй. Я думала, что брести по предутренней Москве, разглядывая витрины и гаснущие фонари, ужасно романтично. Но на практике это довольно опасно, особенно если чуть-чуть удалиться от центра. Когда одна из моих подруг подралась, защищая свою честь, я не особенно ей завидовала.

Получалось, что контроль и забота находятся слишком близко, чтобы можно было получить одно без другого. В конце концов, если мужчина не знает о моих проблемах, он не сможет помочь их решить. Значит, волей-неволей, приходится хотя бы в общих чертах рассказывать, чем я занимаюсь, с кем общаюсь, как движется работа. И, надо сказать, не так уж это тягостно, потому что иногда только мой муж видит проблему так же, как и я, изнутри. И, кроме того, он всегда на моей стороне против остального мира, а это бесценно.

При каждом мало-мальски значительном событии мои подруги звонят друг другу и подробно рассказывают, что да как «а он, а я, а она, ты представляешь…». А у меня нет такой потребности, потому что без собеседника я в любом случае не останусь (даже если захочу) – вечером придет муж, и мы обменяемся впечатлениями. Конечно, в жизни женщины случаются вещи, которые категорически не следует обсуждать со своим мужчиной, но тогда и подругам их лучше не сообщать… В результате, у меня иногда возникает чувство, что у скучной домохозяйки гораздо больше тайной жизни, чем у какой-нибудь «вольной тигрицы городских джунглей».

Я разговаривала с женщиной, которая много работает, чудесно обеспечивает себя сама, и даже почти купила квартиру в Москве, но пока не выплатила всю сумму и собиралась занять полмиллиона рублей.

– Ты не представляешь, как трудно, когда не с кем разделить заботы.

– Долг будет тяжело отдать?

– Нет, деньги-то я заработаю, но знаешь, как нужен человек рядом. Мне так страшно одной.

Нет, я не знала, как это, когда человек – нужен, потому что у меня он всегда под рукой, а нужду осознаешь, когда чего-то (или кого-то) нет.

Раздражающие реалии совместной жизни иногда вдруг обретают какую-то удивительную, почти акварельную нежность. Иногда мешает даже чужой запах на подушке, но бывает, что только он может вернуть мне покой. Вот вроде бы мерзкое утро, начало трудного дня, а ты убираешь постель и вдруг чувствуешь, что сегодня здесь спал человек, который тебя любит, и завтра, и послезавтра, если Бог даст, твоя подушка будет пахнуть точно так же. А если запах все же мешает, то, может, белье пора менять?

– У меня поясницу ломит, не знаю, что делать.

Я было собралась сказать, что недавно заметила – когда муж уезжает на несколько дней, начинает спина болеть, а когда возвращается, все проходит, потому что можно греть об него «старые кости», засыпая. Но вовремя промолчала – постепенно научилась прикусывать язык и не говорить одиночкам «а мы, а у нас».

Когда у моих девочек случались романы с женатыми, я оказывалась в сложном положении. С одной стороны, по статусу мне положено быть на стороне жен, и честность требовала сказать: «Дорогая, ты ведь понимаешь, что он, скорее всего, никогда не бросит семью?» Но ведь это мои любимые подруги, и я говорила: «Может быть, может быть, иногда получается…» Иногда действительно получается, но редко, слишком редко…

Дети тоже стали темой, которую не стоит затрагивать. Когда с возрастом встает выбор – «рожать для себя» или вообще не заводить ребенка, многие выбирают второе, потому что статус матери-без-мужа до сих пор считается у нас немного стыдным. Да и, не говоря уже о бытовых трудностях, просто хочется, чтобы был отец.

Однажды весной в Крыму мы снимали комнату у разведенной женщины с десятилетним сыном. Как-то раз она не пришла ночевать, и мальчик проснулся в пять утра, разбудил нас, попросил мобильник, но не дозвонился и до семи просидел в кресле, пока мама не вернулась. Она вошла на цыпочках, довольная тридцатилетняя женщина после ночи любви, и сын с порога закричал: «Ты где была?», потому что действительно испугался за нее. Она зашептала: «Тише, тише, людей разбудишь. В гости ходила». Я тогда подумала, как же это тяжело – постоянно чувствовать себя плохой матерью, потому что провести ночь с мужчиной всегда означает бросить ребенка. А мальчик между тем продолжал ее отчитывать, а потом заявил, что не выспался и в школу не пойдет. Она слабо поспорила, но сын веско сказал: «Из-за тебя!» В десять лет у него уже был неплохой опыт шантажа, и женщина молча ушла на работу.

А у нас тогда было свадебное путешествие, восемь лет совместной жизни. Мы гуляли по Севастополю, покупали друг другу подарки, заходили в кофейни. И я вдруг подумала, что романтическим свиданиям с новой любовью я предпочитаю наши «обыкновенные» дни и ночи, и счастье – это любить то, что у тебя есть.

Понадобилось много лет и много чужих историй, чтобы додуматься до простой мысли, которую мне пыталась внушить еще мама и которая казалась тогда слишком старомодной: женщине плохо и неудобно быть одной. Защищая эту идею, можно говорить о любви, о взаимопонимании, о радостях сопереживания и сопричастности – в горе и в радости, в болезни и здравии. Но счастье живет в простых вещах – в том, что есть человек, который каждую ночь обнимает твою спину, чтобы не мерзла.

Я отдаю себе отчет в том, что лет через двадцать-тридцать подрастет новое поколение девочек, которое, возможно, найдет счастье без брака. Такова тенденция общества: уже сейчас распадается процентов семьдесят семей, а это значит, что семьдесят процентов современных детей пережили развод своих родителей и поняли, что и без папы прожить можно. Если мама вырастит их без отца, они, скорее всего, будут ориентированы на такую же модель семьи. Вполне возможно, что через полвека ехидные тетушки будут спрашивать у молодых женщин: «Ты что, все еще замужем?!» – точно так же, как сейчас интересуются: «Ну, как, не вышла до сих пор?»

Общество придет к тому, что одиночкам станет комфортно, сфера обслуживания будет учитывать их потребности и уж наверняка, среди прочего, придумают изящный и высокотехнологичный способ греть спину по ночам. И только самые неразумные девочки станут мечтать о большом бестолковом доме – с детьми, кошками и мужем.

Давний друг, много знающий о моих маленьких слабостях, как-то прислал ссылку на интервью одного неглупого музыканта. Тому предлагают придумать желание, и он отвечает: «Чтобы я любил, кого люблю».

Подумала, что раньше, когда удавалось полюбить, я вроде как записывала в файл человека «я его люблю», и с этого момента для него включался режим наибольшего благоприятствования. Всё – можно, всё – прекрасно, всё – ми-ми-ми. Нет, серьёзно, быть любимым мною легко и приятно.

Позже выяснилось, что, если любовь не экстрабрачная, беззаконная и неутоленная, а вполне сбывшаяся, есть нюансы. Оказывается, «я его люблю» нужно записывать в свой файл.

Это действительно очень важно. Поверьте, это себе нужно напоминать – через пять или семь лет, бывает по-разному, – что любишь. Так легко забыть, когда он всё время тут, бродит, что-то делает, иногда мешает. Я знавала людей, которые без этой напоминалки – забывали. Переставали разговаривать, любоваться, спали с кем-то ещё – от одной лишь рассеянности, не прекращая любить.

Главное, потом невозможно объяснить и оправдаться – не понимают. А это ведь очень просто. Просто, как река. Она прекрасна с самолёта, такая серебряная. Она прекрасна, когда летом купаешься в её водах. И когда лежишь на самом берегу, близко-близко рассматривая стрекоз и травы, – кукушкины слёзки, клевер, ещё какую-то безымянную пряную зелень.

Но жить у реки – совсем другое дело, от неё бывает сырость и комары, по весне иногда подтапливает. И тут уж приходится напоминать себе, почему ты однажды решил поселиться именно тут. Поэтому запиши себе: дом – здесь, лето – будет, этого человека – люблю.

Обобщение – совершенно безнаказанная разновидность лжи. Можно обобщить все что угодно с чем угодно и, сделав затейливый вывод, оговориться: «Но возможны исключения», и ничего тебе за это не будет. Поэтому:

Самый простой способ удержать при себе двадцатилетнего мальчика – давать ему по первому требованию.

После подросткового голода малец какое-то время будет думать, что он в раю.

Самый простой способ удержать при себе двадцатипятилетнего юношу – не давать ему.

Очень сильно удивится.

Самый простой способ удержать при себе тридцатилетнего мужчину – поселиться с ним вместе.

В этом возрасте они, как кони, – кто оседлает и крепче вцепится, тот и покатается.

Самый простой способ удержать при себе сорокалетнего дяденьку – быть на 15 лет моложе.

Вообще, я тут посчитала и пришла к выводу, что умная женщина в половом соперничестве с легкостью победит девушку на 8–9 лет моложе, но если разница 13–14 лет, то не стоит и бодаться, шансов нет. Дело в том, что в масштабе «8–9» усушка и утруска организма заметна несильно и происходит, в основном, борьба интеллектов и опыта. Мужчина от обеих женщин ждет примерно одного, и выигрывает та, которая умнее («тупо умнее», я бы сказала, и «тупо выигрывает»). С «13–14» история сложнее – и не потому, что трудно конкурировать на физическом уровне. Просто мужик в ней ищет принципиально иного: другого поколения, другого восприятия, других реакций. И если взрослая женщина начнет придуриваться под малолетку, то немедленно проиграет. С другой стороны, и девушке на чужое поле лезть не стоит, так что кровавой бойни не получится. Единственный выход – сохраняя достоинство, попытаться понять, как вы вообще вляпались в эту историю. И больше так не делать.

Самый простой способ избавиться от шестидесятилетнего мне неизвестен.

Может быть, кормить его жирной пищей?

Существует серьезный процент женщин, которые отказываются пользоваться тем, что само идет в руки, – в смысле мужчинами, которые их совершенно явственно и очевидно хотят, – а норовят найти и покорить нечто особенное – то есть тех, кто сопротивляется. И для этого применяют совершенно удивительные средства.

С моей точки зрения, если не сработали черные чулки, наденьте красные. А вот если и они не действуют, то пошлите такого мужчину куда подальше, он либо импотент, либо не «ваш человек». Но далеко не все дамы отличаются подобным благоразумием, некоторые пытаются обольстить мужчину (с этого момента – жертву) разными экзотическими способами. Самые отчаянные верят в магию и приворот («отчаянные» не в смысле смелости, а «отчаявшиеся»). Те, кто не совсем потерял голову, припадают к первоисточникам: различным народным средствам, среди которых на первом месте возбуждающие вещества – пряности, ароматические масла и прочее.

В книгах описаны стандартные наборы, проверенные веками, например, шалфей, пачули и салатик из сельдерея. Но сдается мне, что нынешнего мужчину, отравленного в третьем поколении бензином и двуокисью азота, уже ничем, кроме виагры, прошибить невозможно. То есть либо он и так хочет, либо в ход идет тяжелая химия. В связи с этим я решила провести опрос среди женщин: было в их практике такое, чтобы человек ничего не хотел, а ему подсыпали, воскурили или намазали, и он возбудился?

Всякого рода аптечные и наркотические вещества я исключаю сразу, например, шпанских мушек или другие штучки, которые не перечисляю даже, чтобы не вводить в искушение.

Во-первых, это неэтично и, кажется, даже запрещено законом – подсовывать человеку лекарства без его ведома.

Во-вторых, неспортивно: все равно что лопатой по голове в качестве аргумента в споре.

В-третьих, обманывать нехорошо.

Поэтому речь пойдет только о легких стимуляторах общего действия, вроде орешков и шоколада.

Сразу открою карты: по мнению опрошенных, не применяя «тяжелую артиллерию», возбудить мужчину, который категорически не хочет, невозможно. Должен присутствовать хотя бы минимальный интерес к данной женщине, а вот дальше…

Дальше мнения разделились. Мужчины заявили, что для начала их надо хорошо и долго кормить белковой пищей: мясо там, сметанка, маслице – стандартный, в общем, набор завоевателя: «курка, млеко, яйки» давай. Но девушки возразили, что единственное, чем сытый любовник может порадовать после такого ужина, – это крепким, здоровым сном. Нет, дамы настаивают на салатиках:

→ огурцы и одуванчиковые стебли, вымоченные в молоке;

→ банан, петрушка и сметана;

→ мед, лимон и грецкие орехи, приправленные перцем, можно добавлять в творог, мороженое или подавать как соус к мясу (главное, продумать пропорции);

→ печеные яблоки с корицей, шоколад, авокадо;

→ имбирь в качестве приправы.

Из алкогольных напитков советуют шабли. (Правда, кто-то предложил смешивать пиво со сметаной, но дамы почему-то этот рецепт решительно отвергли.)

Среди ароматических средств лидером является иланг-иланг. Его рекомендуют добавлять в кремы, воскурять в аромалампах и лить в воду при купании. Люди клянутся, что эффект ошеломляющий.

Далее следуют бергамот, корица, имбирь, пачули и мускус.

Несколько неожиданно прозвучал совет биохимика. Так как мне он кажется ужасным, процитирую без изменений:

«Выделения самки содержат такое вещество – триметиламин, которое обладает сильным запахом рыбы. Уловив этот запах, кобели за километры находят готовых к оплодотворению сук.

Кстати говоря, он образуется в процессе разложения. Этим объясняется странная тяга кобелей валяться во всякой найденной на улице тухлятине. Собачники меня поймут.

В мире людей действует тот же самый механизм. Тот же самый триметиламин.

В природе он встречается, например, в стеблях и листьях «мари вонючей» (Chenopodium vulvaria L), в народе именуемой «лебеда вонючая» или «лебеда селедочная», воняет действительно селедкой.

Ее применяют в качестве приворотного зелья, но с осторожностью и в очень малых дозах, чтобы запахом не спугнуть объект приворота.

Достаточно хранить в комнате, куда приглашен мужчина, засохшую веточку этой лебеды. Он почувствует возбуждение и подсознательно свяжет его с оказавшейся поблизости женщиной».

Ну я не знаю, девочки… По-моему, он над нами издевается. Хотя меня с детства учили, что противные лекарства – самые действенные, но с предложенным способом недалеко и до позора.

Если уж хочется жесткой физиологии, то я бы лучше приняла анонимный совет одной женщины: она рекомендует взять капельку своих вагинальных выделений и слегка помазать за ухом. Говорит, что мужчина обязательно учует феромоны, которые почти не пахнут, но работают вполне надежно.

Многие комментаторы так или иначе утверждают, что:

→ главное, не переборщить. Если у мужчины тонкое обоняние, а запах будет тяжелым или хотя бы слегка неприятным, то встреча скорее всего закончится головной болью, а не сексом;

→ надо заранее выяснить, нет ли у «подопытного» аллергии на использованные продукты. Анафилактический шок от меда, например, не лучшая приправа к любви;

→ аромат чистого женского тела волнует больше любого парфюма. Причем речь не о стерильной чистоте, окончательно истреблять собственный запах дезодорантами не следует;

→ ничто не производит такого эффекта, как возбуждение самой женщины. Если женщина очень сильно хочет мужчину, то совершенно непроизвольно она начинает издавать отчетливый запах страсти, который не оставит равнодушным здорового и полноценного мужчину. А если нет, то подумайте хорошенько, нужны ли вам отношения, изначально построенные на посторонних стимуляторах.

Представим себе ситуацию: взрослая свободная женщина вступает в романтические отношения со взрослым свободным мужчиной. Скажем так, теоретически между ними никаких преград не существует, на практике же за каждым тянется длинный шлейф предыдущих связей, бывших супругов, родителей, непростых характеров уже сложившихся личностей, привычек, работы, карьеры – все это бесконечно осложняет ситуацию. И как будто вышеперечисленного недостаточно, дома у женщины живет кот, который уже сформировал свое отношение к происходящему. Короче, кот против!

Возможно, сначала вам покажется, что это просто смешно и обсуждению не подлежит – ну что маленький пушистый зайчик может сделать большому мужчине? Да и зачем, если коту всего-то и надо в жизни – миску с едой, чистый лоток и немножечко ласки. Чего им делить?

Много чего: территорию и вас. Отныне рядом с вами уже не «пушистый зайчик» и разумный человек, а два раздраженных самца, каждый из которых уверен в своем исключительном праве на ваше внимание.

Обычно полосатые начинают и выигрывают.

Новый мужчина переступает порог, и ваш тихий, покладистый котик меняется на глазах. Он вытворяет такое, чего не делал, даже будучи котенком. Для начала он всячески вмешивается в ваши разговоры: залезает на руки, заглядывает в глаза и пытается вставить словечко в диалог. Вас это даже умиляет, а вот мужчина улыбается как-то неестественно. Во время романтического ужина кот запрыгивает на стол и садится в центре, как элегантная меховая игрушка. К сожалению, он не столь неподвижен, и ваш гость в любой момент может обнаружить в своей тарелке нахальную лапу или хвост. Если мужчина любит кошек, он скорее всего отреагирует более или менее спокойно, а если нет? Люди довольно брезгливы, и аппетит, а вместе с ним и любовное настроение могут быть безнадежно испорчены.

Хорошо, допустим, вы с этим справились и перешли в спальню. Ваш котик очень рад, он обожает момент отхода ко сну: потоптаться у вас на животе, помурлыкать на подушке, а потом улечься в ноги. Обычно этот ритуал занимает минут десять, но сегодня у кота другие планы. Он намерен танцевать не менее получаса, а при каждой вашей попытке освободиться издает мерзкие жалобные звуки. Даже очень терпеливый мужчина не сможет это вынести, он спихнет кота на пол, кот завопит, а вы слегка обидитесь – ну подумаешь, нельзя уже со зверюшкой пообщаться.

Вы, конечно, тут же помиритесь, но вас ждет сюрприз. Во время секса кот скорее всего станет:

→ сидеть у кровати и таращиться на вас;

→ орать: «Смотрите, люди добрые, что они творят!»;

→ скакать через ваши извивающиеся тела туда и обратно;

→ пытаться подлезть к вам под руку, рискуя быть задавленным;

→ скрести обои с явной целью пометить углы;

→ в исключительных случаях гадить на пол и демонстративно «закапывать» экскременты в паркет.

Если сначала вы будете всего лишь отвлекаться и хихикать, то в разгар процесса можете не удержаться и запустить в кота тапками или подушкой. В результате у впечатлительных мужчин могут возникнуть трудности с эрекцией.

В конце концов вы закончите и заснете, а вот кот проплачет всю ночь, но к утру подготовит следующую порцию сюрпризов:

→ уничтожит остатки романтического ужина (если вы слишком спешили в спальню и не успели их убрать);

→ разорит мусорное ведро;

→ как следует поваляется на одежде вашего мужчины, оставив на ней полкило собственной шерсти;

→ хорошенько пройдется когтями по его сумке, рюкзаку или что у него там было с собой;

→ убьет и спрячет минимум один, а лучше оба его носка;

→ и конечно же – кто бы сомневался! – написает в его ботинки.

С прискорбием вынуждена отметить, что почти каждый мужчина в такой ситуации попытается пристукнуть кота. Вашего маленького котика! Нет, вы, конечно, тоже страшно злы, но вряд ли позволите постороннему человеку поднимать ногу на любимое существо. Расстанетесь вы слегка недовольные друг другом, а с учетом того, что поладить двум взрослым людям и так нелегко, существует шанс, что ваши отношения осложнятся.

Теперь – ничего, поздно спохватились, воспитание нужно было начинать с порога, как только он вошел в вашу квартиру… я не про кота, конечно. Кот воспитан давным-давно, а этого человека вы знаете не так долго, поэтому стоит ознакомить его с правилами игры.

Если у вас, как в большинстве российских квартир, разуваются, то имеет смысл сразу же взять его обувь и убрать в недоступное для кота место.

Сделайте это, пусть даже ваш кот никогда в жизни не покушался на мужские ботинки. Утром будет не так стыдно.

Не давайте коту надолго отвлечь вас от светской беседы, пообщаетесь позже, когда останетесь вдвоем.

Во время ужина ни в коем случае не пускайте кота на стол. Я понимаю, что он очень красивый и вообще так привык, но сегодня не надо, гость может не понять. Пусть лучше мужчина поделится с котом маслинкой, это сближает. Даже если вы обычно не балуете кота человеческой едой, сегодня можно – вдруг подружатся?

Закончив ужин, уберите, пожалуйста, остатки пищи в холодильник, а мусор упакуйте особенно тщательно – Варфоломеевскую ночь никто не отменял.

В спальне не позволяйте коту затягивать вечерние танцы на полчаса. Помурлыкал недолго у вас на груди, погладили его в четыре руки – и все. Брысь отсюда!

Во время секса не поддавайтесь на провокации и не хихикайте. Что бы ни делал кот, даже если начнет прогуливаться с плакатом «Покайтесь, грешники!» – не обращайте внимания. Мужчина должен быть уверен, что вы заняты только любовью, – у них очень ранимая психика, вы же знаете.

После секса улучите момент, соберите одежду и сложите в шкаф – опять-таки чтобы утром не было мучительно больно за испорченные вещи.

Конечно, за ночь кот обязательно придумает что-то другое, но лучше оставить ему как можно меньше шансов.

Тогда, вполне вероятно, ваш мужчина решит, что вы с чудинкой и слишком любите своего кота, но хотя бы не обидится.

Но мы же не хотим отпугивать от себя людей, правда? А значит, нужно сделать вид, что интересы данного мужчины вам важнее, чем вредные привычки вашего дорогого кота.

Однако не заходите слишком далеко. Не позволяйте мужчине бить кота. Если животное необходимо наказать, брызните на него водой. Увидев лужу мочи в неположенном месте, возьмите кота и вытрите им пол – это унизительно, но не больно. Сами! – вам можно. Если же мужчина попытается проделать то же самое, он будет исцарапан. Объясните ему, что трогать разъяренного кота так же опасно, как брать голыми руками раскаленную сковороду.

Может случиться так, что окрыленный вашим предпочтением мужчина предложит отправить кота «к маме» или в другие какие «добрые руки». Вот на это соглашаться нельзя ни при каких обстоятельствах. Дело даже не в том, что это ваш КОТ, – это прежде всего часть вашей жизни, личного пространства, привязанностей. А если бы у вас был ребенок от первого брака, его бы тоже пришлось отослать? Нет уж, кот – это данность. Мужчины приходят и уходят, а кот останется с вами до конца своих дней. Поэтому пусть учатся уважать друг друга. Если все делать правильно, кот понервничает пару недель и привыкнет, разумное же существо, а вот с мужчиной придется повозиться… Но вы ведь его тоже любите, правда?

Муж хочет положить на холодильник бубен, но там сидит кот.

М: Гамлюся, слезь, пожалуйста.

К: Кто здесь?

М: Гамлет, подвинься.

К: Что?

М. Дай бубен положу.

К: Кого позвать?

Я: Да спихни ты его.

М: Я хотел по-человечески.

Я: Он не понимает по-человечески, ему ведь обычно можно сидеть на холодильнике, а тут вдруг велят уйти.

М: Но это место нужно мне.

Я: А коту какое дело, он-то знает, кто в доме хозяин.

М: …давай не будем об этом.

И тут я надолго задумалась, как сберечь самооценку любимого существа, но поскольку стесняюсь своего пристрастия к гендерным темам, пусть речь пойдет не о мужчине, а о коте.

Итак, у вас в доме завелся волосатый зрелый самец, склонный к тирании. Как приучить его к порядку? Самый очевидный способ – жестко приструнить, показать, кто в доме хозяин, запугать и кастрировать. На мой взгляд, это путь легкий, но порочный. Несложно заставить мужчину кота ходить по одной половице, когда вы смотрите, но стоит вам отвернуться, он начнет вредить с удвоенной силой. Новые яйца у него, конечно, не отрастут, но зубы вы ему не выдрали и анус не заштопали, так что гадить по углам и портить вещи ему ничто не помешает. Даже страх, потому что самолюбие сильнее.

Мне кажется, стоит потратить время и выстроить другую систему отношений, чуть более сложную, но эффективную.

Для начала подумайте, что вашему мужчине коту действительно запрещено. Конечно, в идеале хотелось, чтобы он не лез по ночам в вашу спальню, а днем – на обеденный стол. Но если подумать, стоит ли держать в доме теплое мохнатое существо и не спать с ним? Выгоняя на ночь мужчину кота в коридор, не стоит рассчитывать, что утром ваша обувь будет в порядке.

На столе сидеть нехорошо, кто бы спорил, но если отстоять территорию без боя не получается, может, объявить стол запретной зоной только во время еды? А в остальное время так и быть? Я, например, поступаю очень просто: сначала кормлю мужчину кота, а потом ем сама. Тогда ничьи волосатые руки ко мне в тарелку не лезут. Можно, конечно, обедать вместе, но его пищевые привычки отбивают у меня аппетит, поэтому уж лучше я потом, пока он занят перевариванием.

Я, как существо слабое, вообще иду по пути наименьшего сопротивления. Мне проще не оставлять свою одежду на кровати, чем с визгом сгонять с нее мужчину кота, который как бы случайно каждые пять минут норовит пристроить пушистую попу прямо на черный свитер. Обувь я тоже предпочитаю ставить на полку, дабы не искушать.

Если мужчина кот лезет под руку, когда я занята, мне легче пять минут его погладить, чем потом весь вечер отгонять криком и тапками. Честное слово, ему достаточно знать, что он может меня отвлечь, чтобы спокойно заснуть. Если же сразу проявить непреклонность, то он будет ныть до утра, а потом обязательно нагадит.

Зеленоглазое чудовище по имени ревность тоже не стоит будить понапрасну. Пусть думает, что он единственный. Не стоит приносить в дом чужие запахи, оказывать слишком явное внимание другим в его присутствии. Жалко вам, что ли, потерпеть ради любимого существа?

Короче говоря, когда мужчина кот уверен в своем статусе, он пакостит на порядок меньше. Если он здоров и сыт, но все равно вредничает, для начала поищите причину в своем поведении.

Единственное – мой иногда безо всякого повода ссыт на шторы, хоть ты тресни. Маленькие слабости, видимо.

В наше время объяснять, что такое чакра, просто неприлично. Каждый ребенок знает, где у него, чего и сколько. Но почему-то щупать чакры принято только у человека, а то, что у кисок тоже существует такая штука, как энергетические каналы aka чакры, мало кто задумывается. А зря.

Итак, рассмотрим на примере отдельно взятого кота.

САХАСРАРА. Располагается на макушке, то есть между ушами, там, где вы его обычно гладите. Организует связь с энергией космоса, возможность контакта с Высшими Силами, то есть со мной (ну ладно, с вами). Чем чаще вы будете стимулировать ему сахасрару, тем легче вам будет общаться.

АДЖНА находится в области межбровья. То есть когда вы чешете ему носик, вы одновременно подбадриваете головной мозг и зрительно-слуховой аппарат. Развитая аджна в зависимости от уровня развития может дать коту наблюдательность, способность логически мыслить, эрудицию, аналитическое мышление или глубинную мудрость. Наверняка пригодится ему в настоящей и всех будущих восьми жизнях. Например, коту Тому чесали носик явно недостаточно.

ВИШУДХА, в просторечии «почеши мне шейку». Располагается в основании шеи, отвечает за дыхательные пути, общение, духовное развитие. Кота с сильной вишудхой характеризуют любопытство и любознательность, зачастую эстетизм. Сильная вишудха соответствует умению выражать свои мысли и чувства. Чем понятнее разговаривает ваш кот, тем сильнее у него данная чакра.

Сильная, но неразвитая вишудха приводит к появлению «изобретателей» вечных двигателей, участников художественной самодеятельности и т. д. То есть если ваш кот орет как резаный, фигурно рвет обои, ссыт под кресло и красиво размазывает дерьмо по полу, то вишудха его сильна, но не развита. Чешите шейку.

Кот, сильно излучающий энергию вишудхи, не нуждается в словах для объяснения. Подошедший к нему с вопросом вдруг чувствует, что и сам знает ответ. Например: «Ну и кто сожрал мою колбаску?!» – нужно ли отвечать на этот вопрос?

АНАХАТА находится в центре грудной клетки, контролирует сердечно-сосудистую систему и легкие, отношения с близкими и любовь. Кот с сильной анахатой живет чувствами. Он умеет излучать чувства, воспринимать настроение людей. Он умеет быть ярким в эмоциональной чувственной сфере. Как правило, кот с развитой анахатой мурлычет, как в попу заведенный.

Кота с сильной, но неразвитой анахатой переполняют чувства, но он даже не знает какие, не может выразить их и дифференцировать. Он ссыт под кресло, кусает руку дающего и рвет мимопроходящие колготки.

Кот, сильно излучающий энергию анахаты, влияет на эмоциональный фон вокруг себя, находящиеся с ним рядом люди начинают без слов чувствовать его состояние, настроение. Не было случая, чтобы мурлыканье анахатно-сильного кота не разрядило напряженную обстановку в семье. Чем чаще мурлычет ваш кот, тем ярче сияет его анахата.

МАНИПУРА находится в районе солнечного сплетения, отвечает за желудочно-кишечный тракт и связь с социумом. Кот с сильной манипурой мотивирован потребностями в доминировании[8], управлении, социальном признании и уважении. Он воинственный, независимый, умеет добиваться своих целей, в том числе и в ущерб интересам людей.

Неразвитая манипура приводит к тому, что у кота есть тенденция к доминированию, но она выражается в простейших формах: набить кому-нибудь морду, унизить, напугать, нассать под кресло или в обувь. Кот с такой манипурой не понимает, что существуют более изысканные формы доминирования и управления людьми, и соответственно не может эти формы использовать.

При виде кота, сильно излучающего энергию манипуры, люди начинают испытывать тревогу, страх и т. д. К такому коту трудно подойти без легкого трепета, а уж о том, чтобы напасть на него, и подумать страшно (в прямом смысле).

Поэтому гладить коту животик нужно бережно и с крайней осторожностью. Лучше гладить по спинке.

СВАДХИСТАНА расположена непосредственно над половыми органами, отвечает за мочеполовую систему и интимные отношения.

У кота с развитой свадхистаной мотив получения удовольствия доминирующий. Он умеет сам получать удовольствие от жизни и доставлять его людям. Его удовольствия дифференцированы, он понимает толк в изысканных наслаждениях и состояниях. В частности, он много валяется на спине.

Неразвитость этой чакры сводит к минимуму диапазон чувственных наслаждений – поесть, поспать, потрахаться и нассать под кресло.

Если кот мощно излучает энергию свадхистаны, люди вокруг него впадают в состояние эйфории. Для стимуляции этой чакры массируйте коту место над хвостом (НАД, а не под).

МУЛАДХАРА находится под хвостом, отвечает за кости, мышцы, жизненную энергию и тонус.

Выражение «тянуть кота за хвост», означающее промедление в действиях, связано с тем, что коты, часто таскаемые за упомянутую часть тела, напрочь утрачивают жизненный тонус.

Кот с развитой муладхарой легко структурирует пространство вокруг себя, всегда оказываясь в нужном месте в нужное время.

Сильная, но неразвитая муладхара приводит к тому, что кот также оказывается в ключевых точках пространства, но использует свою энергию для того, чтобы мешаться под ногами, портить вещи и нассать под кресло.

ХВОСТАСРАРА находится на кончике хвоста, чакра будущего воплощения, отвечающая за нервную энергию кота целиком. По кончику хвоста всегда можно определить общее состояние кота, его настроение и планы на ближайшее будущее, минуты на три.

Не дай вам бог серьезно отдавить коту хвост, тогда в следующей жизни быть вам котом.

В двадцать лет я любила подолгу гулять с мужчинами и говорить-говорить-говорить.

Когда мне сделалось двадцать пять, мы в основном перемещались от одной постели к другой.

Сейчас я несколько старше и просто иногда беру с собой мужчин, когда хожу куда-нибудь, – для развлечения (что не исключает разговоров по дороге в кровать). Кроме того, они могут носить сумку, платить за ужин и охранять, это удобно. Вот, собственно, и все плюсы.

Минусов не сосчитать:

Нормальная женская прогулка не прерывается с заходом в лавочку – просто ты идёшь по Тверской, почти не меняя темпа, заглядываешь в какую-нибудь «Зара», надеваешь дурацкое вязаное пальто с меховым воротником (которого неделю назад тут не висело), крутишься перед зеркалом, снимаешь и уходишь. Или покупаешь и уходишь.

Почему-то они совершенно не в состоянии поддерживать такой ритм движения. Стоит свернуть к очередной стеклянной двери, как они начинают Переминаться. Переминаться и Тосковать. Не дай бог, увидят очередь в примерочную – аж голос срывается: «Что, будем стоять?!» Нет, не будем. Интересный запах в «Иль дэ ботэ», свежая коллекция сумок в «Иль кватро» – невинные городские новости, которые почти не стоят времени и внимания, но делают вечер таким прелестным, таким московским. Но фиг поймут. Они называют это «таскаться по магазинам».

Дитя моё, ты просто не знаешь, что такое «таскаться». Десяток магазинов, а потом «Охотный ряд». Очереди в примерочную (не такие, как эта, а настоящие). Полдюжины штанов, в которые не влезаешь. Осознание того, что твои представления о собственной заднице жестко не совпадают с реальностью. Безжалостный зеленоватый свет в кабинке, под которым выясняется, что твои представления о собственном возрасте также далеки от действительности. Фобос и Деймос, горе и отчаяние. Потом в магазине с нормальным освещением на радостях, что снова красотка, покупаешь гору лишнего барахла. Проходя мимо кафе, разрываешься между желанием заесть стресс тортиком и воспоминанием о корове в зеркале. Едешь домой голодная и с головной болью.

Да, это война. Но солдат ребёнка не обидит, и тебя, детка, никто в бой не возьмёт. Сейчас мы просто гуляем…

Им нужна цель, они хотят знать, куда мы идём и как долго там пробудем. Сидеть у воды способны только лучшие из них. Молчать при этом не может никто. Они вроде бы опасаются, что вы заскучаете, но на самом деле их просто одолевает тревога. Вдруг им захочется есть, пить и трахаться. Сидеть неудобно, комары кусаются, холодает. Ну а потом у них кончаются сигареты.

Если вы такая женщина, как я себе представляю, то средства у вас есть. Но даже самые разумные из нас иногда срывают ветку цветущего персика, не дожидаясь плодов. Это я к тому, что мы, женщины, обычно бескорыстны и вполне способны заинтересоваться молодым человеком, у которого нет денег. И тогда совместная прогулка может превратиться в ад. Допустим, вы проголодались настолько, что готовы зайти в ближайшее кафе и заплатить за двоих. Только опытный боец спокойно примет еду из чужих рук Закомплексованный юноша попытается купить пирожок. Если будете настаивать, может, сумеете затащить его в какое-нибудь му-му, где вас отравят. Блюда он выберет, ориентируясь на правую половину меню – зелёный салат и два гарнира. Попробуйте без стыда скушать стейк на его глазах.

Наоборот, когда денег у них достаточно, они иногда начинают пить и есть, как подорванные. Для вас «гулять» значит гулять, а не сидеть два часа в ресторации, наблюдая, как они поглощают калорийную пищу и квасят. А потом не могут ходить, потому что обожрались.

Если вы позволите им выбирать маршрут прогулок, будьте готовы к сюрпризам. Самцы человека бесконечно разнообразны, но объединяет их один божий дар – лёгкость, с которой они мочатся на улице. Была бы стена (дерево, парковочный столбик, ямка, что угодно). И они вполне способны после ужина отвести вас в такое место, где нет ни одного туалета. Поверьте, в Москве медвежьих углов мало, но они умеют их находить. Им даже в голову не приходит, что вы не захотите непринуждённо присесть под кустом и обоссать газон.

Там, где женщина проскользнёт, как хорошо смазанный лосось, они начинают толкаться и напрашиваться на неприятности. Они ссорятся с другими такими же, с милицией и продавщицами. При этом далеко не всегда побеждают, и ситуация становится вдвойне некрасивой.

Правильная женщина гуляет, почти не касаясь земли. А с ними часто возникает ощущение, что ты тащишь с собой невоспитанную собаку или капризный кирпич. Поэтому если у вас нет под рукой мальчика, специально выращенного для прогулок, лучше делать это одной или с женщиной, которой вы доверяете.

Есть такая порода – вечно Погибающие Тридцатилетние Мальчики, которым уже сколько-то лет отдаю я свое сердце. Это такие прекрасные, ничего не делающие существа, баснословно талантливые, умные, слегка на чем-нибудь торчащие и восхитительно блудливые – просто в руки взять нельзя, тут же начинают трахаться. Именно в тридцать достигают они своего расцвета, потому что проделывать все это в двадцать пять – естественно, а вот позже появляется благородный привкус пепла и печали. (А еще позже уже неприлично и некрасиво – просто старый неудачник, и все.)

Итак, «мне тридцать лет, и я невыразимо одинок».

Спасать Погибающего Тридцатилетнего Мальчика – любимое развлечение девочек всех возрастов. Молоденькие прибегают с воплем: «А только я тебя пойму и полюблю по-настоящему, как никто». Ровесницы – «Давай вместе поимеем этот гребаный мир». А взрослые: «Сейчас я сделаю из тебя человека!» Это не считая тех, кто просто заглянул на предмет переспать.

Есть еще мужского пола друзья, которые приходят выпить, поговорить о жизни и дать пару полезных советов.

Так они все водят вокруг него карнавальные хороводы, а он сидит, улыбается, курит траву, чуть прикрыв глаза, иногда изрекает что-нибудь гениальное и ни хрена не делает.

Но однажды появляется Она, какая-нибудь прекрасная Она, какого угодно возраста, из любой категории (хотя чаще всего приходит со стороны, не из «своего круга»), но вся разница в том, что он почему-то в нее влюбляется. До такой степени, что решает изменить свою жизнь. Ищет работу, прекращает спать с кем попало, что-то делает для денег.

И вот тут начинается самое интересное.

Потому что все друзья, подруги и прочие спасители встречают ее в штыки. Им на самом деле хотелось просто «поговорить об этом», а вот терять славного, всегда свободного приятеля, собутыльника, сокосячника и любовника – нет, не хотелось.

Друзья начинают усердно лить в уши яд, а все бывшие девушки сплачиваются между собой против этой дряни, которая хочет из нашего свободного художника сделать клерка (бизнесмена, работягу, мужа – нужную мерзость подчеркнуть). Сначала в бой идут проверенные кадры – все бывшие начинают возвращаться в его постель и предлагать «еще разок, напоследок». Потом откапывается какая-нибудь новая девочка в его вкусе и желательно из противоположной «злодейке» возрастной категории: молоденькую выставляют против «старой коровы», а опытную против «соплюхи». И вообще, обеспеченную против «хипушки», творческую личность против «секретарши», худую против «жирной», фигуристую против «тощей» и т. д.

И почти всегда в этом месте Погибающий Тридцатилетний Мальчик ломается. Потому что ему и так тяжело и очень страшно – попробуй-ка после стольких лет безделья начать что-нибудь с нуля и узнать, что ты вовсе не юный гений, а дилетант без опыта работы; попробуй обходиться без еженедельного допинга в виде нового тела, того гляди вообще вставать перестанет; да просто попробуй не курить две недели… Короче, он вдруг внезапно и безоглядно влюбляется в эту «новую» и обрушивается в ту же уютную задницу, откуда только успел высунуть нос.

«Она», оскорбленная, уходит, остальные празднуют.

Чем все это кончается? А по-разному. Несколько таких Погибающих Тридцатилетних Мальчиков на моих глазах так и погибли окончательно, кто морально, а кто и физически. Один вырвался, изменил все (кроме пола) и ушел-таки к «злодейке», и счастлив. Один, кажется, выруливает к нормальной жизни со своей «новенькой», кинув всех остальных – в том смысле, что сначала ее подсунули на замену «злодейке», а она устроила так, что Погибающий Тридцатилетний Мальчик начал работать. (Как обломались все окружающие – не пересказать.) Остальные так и живут, медленно переползая в категорию Стареющих Неудачников.

Почему мне захотелось написать все это? Да потому, что я сама успела побывать во всех женских ролях этого гиньоля. Я «спасала и просто трахалась», была злодейкой, была новенькой, отступалась, выигрывала.

И, скажу я вам, более увлекательного спорта для меня не существовало. Сколько финишных ленточек было порвано этими сиськами, сколько пота и слез пролито, сколько раз я сходила с дистанции! А все равно тянет, девочки, тянет взять и спасти, когда он вот так закуривает, улыбается и сквозь дым произносит: «Мне тридцать лет, и я невыразимо одинок…»

Случайно думала – слишком много шоколада и красной икры в последнюю неделю было съедено, из-за этого началась сыпь и мысли всякие одолели – о мужских достоинствах. Не о тех, которые бывают пикколо и гранде, а про душевные. Какая характеристика скорее других заставит меня заинтересоваться и порозоветь плечами: он такой… умный, щедрый, яркий, добрый? Или, гораздо вернее, отсутствие какого качества мгновенно лишает меня интереса? Оказалось неожиданное: «он не храбрый». Вот, казалось бы, зачем мне в городских условиях его смелость? Умный человек устраивает свою жизнь (и жизнь своей женщины) так, чтобы не пришлось проявлять особого мужества: не идёт в гору, не катается в метро поздним вечером, не гуляет за гаражами по ночам, короче, не лезет в рискованные ситуации. Более того, семейного мужчину, который регулярно ввязывается во всякую войнушку, подвергая опасности себя, а заодно и жену и её кошек, без всяких сомнений считаю безответственным.

Недавно один жесткий человек мягко объяснял мне: «Между мужчинами бывают такие вопросы, которые можно решить только дракой», а я тут же вспомнила Малыша: «Кристер мне сказал: “Я могу тебя отлупить”. Так он и сказал. А я ему ответил: “Нет, не можешь”. Ну скажи, могли ли мы разрешить наш спор, как ты говоришь, словами?» Конечно-конечно, в ответ на заявление «я твою кепку на… вертел» необходимо оторвать упомянутую ось вращения, иначе никак.

И тем не менее. Стоит понять о ком-нибудь, что «он не храбрый», как всякий интерес с моей стороны исчезает. Уважение остаётся, а вот сексуальная составляющая куда-то пропадает. Более того, я в состоянии различить несколько видов храбрости. И, скажем, х.[9] загнанного в угол мне менее симпатична, чем безрассудная х., а более всего я ценю то, что называется «х. человека с воображением». Поясню.

Безрассудные х-цы лезут на рожон, не думная о последствиях. Х-цы с воображением понимают всё: что им сейчас, кажется, сломают нос; что после этой фразы их, вероятно, выгонят с работы; что они выглядят просто смешно. И всё равно лезут на рожон. Говоря литературно, это д’Артаньян vs Жюльен Сорель. Первый был всего лишь смелый и горячий, второй… о, второй был прекрасен, в 12 лет я его любила и могла пересказать «Красное и чёрное» с любой страницы близко к тексту.

У Жюльена мало того что были точёный нос с горбинкой и тёмно-каштановые кудри, он ещё обладал отвагой, чувством долга, самолюбием и почти истерическим воображением. Этот микс постоянно вовлекал его в чудовищные истории. Представьте: сидит мальчик, никого не трогает, читает свою третью любимую книгу, «Мемориал святой Елены», и вдруг… И вдруг ему в голову приходит Идея – чаще всего это Идея кого-нибудь соблазнить, тридцатилетнюю замужнюю дамочку, например (дитю всего-то около двадцати было, в их возрасте это случается). И вот она, бедная, спешит мимо, шурша юбками, а он, холодея и злясь (на себя и на неё), подходит и говорит чопорно: «Сударыня, сегодня ночью я буду иметь честь вас поиметь» и удаляется. Вообразите её изумление. Но то, что чувствует Жюльен, это вообще ад. Он, как человек с фантазией, уже видит в красках, как ночью его подстерегают муж и два лакея, избивают, а потом кастрируют, как Абеляра. Обидно – ужас, да и духовник будет недоволен. Но, пережив весь этот позор в мыслях, Жюльен всё равно идёт – именно потому, что боится. И у него даже всё получается там, с дамочкой. Более того, и на следующую ночь, и через неделю он будет лазить в окно к этой (или другой) женщине – чтобы доказать себе, что не трус. Ну разве он не прекрасен?!

Правда, такое представление о долге и храбрости довело юного балбеса до Гревской площади, но он всё равно был моим кумиром. (Извините за несколько вольный пересказ, но я не смогла отказать себе в удовольствии вспомнить мою бедную обезглавленную курочку.)

Я, в некотором роде, сама такая, вечно лезу во всякое, визжа от ужаса. Правда, на подвиги меня толкает не долг, а любопытство, самолюбие и жадность до впечатлений – «а вдруг что-нибудь интересное пропустим?!». Помню, обнаружила себя прилепившейся к скале над морем: высота небольшая, метров пять, но внизу камни. Это мы в Балаклаве решили перейти с Серебряного пляжа на Золотой, а дорожку-то за зиму размыло. И вот вишу я на пальцах, смотрю в высокое небо аустерлица и думаю литературно: «Ах, кой чёрт понёс меня на эти галеры? Я и гор-то совсем не люблю, и высоты боюсь. Но мужчина сказал „давай“, я и дала».

И так всегда.

Ну и понятное дело, мне больше всего нравятся такие же, которые могут насмерть испугаться и от этого побледнеть, разозлиться и сделать всё, что должны, даже если потом им отрубят что-нибудь ценное.

Часто вспоминаю: давным-давно одна женщина рассказала про своего мужчину, который любил её крепко, но нерегулярно. И однажды, уезжая на месяц, что в масштабах их отношений было надолго, пообещал, что по возвращении «всё решит» со своей вредной женой, которая изрядно им обоим мешала. Женщина его честно ждала, а он, вернувшись, сказал ей, что ничего такого решать не собирается и, главное, не собирался.

И она в возмущении воскликнула:

– Зачем же ты тогда говорил всё это?!

Ответ его был прекрасен:

– Просто мне нравилось, как это звучит.

Не скрою, в тот момент мне захотелось найти этого человека и забрать себе, можно даже с женой. Ведь чтобы осознать и признать вслух такой резон, нужно быть существом незаурядным, а я их люблю.

Я и сама, в сущности, многое в своей жизни наговорила именно потому, что «мне нравилось, как это звучит».

Не особенно доверяю правде вообще, как понятию условному, но невероятно ценю искренность, которая и есть истина именно в эту секунду существования.

Я воображаю, как он смотрел в её влажные влюблённые глаза и верил не то что каждому слову – каждому звуку, который издавал:

– Я. Всё. Решу. Вернусь и всё решу.

И, клянусь, если бы его разъяренная супруга в то мгновение материализовалась на их преступном ложе, он бы её не узнал. Тогда он был только с ней, с любовницей, и мысленно проживал их долгую счастливую судьбу до конца дней.

Конечно, уехав, он точно так же зацепился за влажный влюблённый взгляд своей жены, но это уже дело десятое.

Иногда кажется, что можно составить невыразимо прекрасную жизнь, перескакивая по кочкам таких сатори – от истины к истине, перелетать, даже мыском ботинка не касаясь грязного болота.

Я люблю тебя – я безумно люблю тебя – я безумно тебя люблю (забывая добавить «здесь и сейчас», но это всегда в уме, как пальцы крестом, спрятанные за спиной).

Главное в этом деле – не останавливаться и не оглядываться, кто там за спиной тонет в болоте, по горлышко во лжи.

И уж, конечно, я не знаю, что может излечить этого человека, подсаженного на инъекции счастья, на дозы идеальной, безупречной сферической истины в вакууме. Когда с каждой новой женщиной не просто секс – бог с ним, с сексом, – но озарение, – как перестать?

Вот честно – понятия не имею. То есть я представляю, что нужно делать: прекратить извлечение адреналина из живых людей, из отношений и поискать его в другом месте. Но чего стоит на практике слезть с лёгкого кайфа, объяснять не надо.

Вспомнила тут пару шуток.

Первый – что рядом с настоящей женщиной мужчина чувствует себя мужчиной. Если не настоящая – не чувствует. Я живо представила, как евнух ходит по гарему и ворчит:

– Столько баб кругом и ни одной женщины!

– Как?!

– Мужчиной себя не чувствую…

По мне так это вроде утренней эрекции, не зависит от того, с кем рядом просыпаешься. Если для ощущения собственно половой идентификации нужен внешний ориентир, проблема не в окружающих. Кстати, может быть вообще не проблема, в конце концов, личность – это не только гендер. Но «ненастоящесть» ближних точно ни при чём.

Второй – «хочу тебя украсть». В юности это выражение казалось мне весьма возбуждающим, вроде как я драгоценность, которую похищают. Кавалер барышню хочет украсть, и прадедушка мой, цыган, жену себе выкрал, и сама я замуж выходила практически убёгом.

Но. Потом я стала дослушивать, прежде чем впадать в экстаз, – а фраза эта чаще всего заканчивалась словом «…ненадолго». И в городской традиции краденое не хранят, его обычно продают. «Украсть» в устах мужчины означает, как правило, «взять потихоньку, попользоваться, а потом вернуть на место». Нет, когда мужчина говорит «хочу», тут не до семантических тонкостей. Но «украсть» – не «забрать», это обязательно нужно понять, прежде чем тебя перекинут поперёк седла и увезут.

Даже самая кроткая женщина иногда теряет терпение и приходит к выводу, что время переговоров с мужчинами прошло, пора нанести удар.

За что? Некоторые хотят всего лишь обратить на себя внимание и до того устали от безразличия, что готовы применить силу. Другие обижены и жаждут наказать виноватого. Третьи всерьёз думают, что партнёра можно «воспитать».

Куда же бить мужчину, чтобы добиться максимального эффекта?

Давным-давно я прочитала у Хайнлайна: «Никогда не бейте мужчину по яйцам, если не собираетесь его немедленно после этого убить»[10]. Существенная часть человечества убеждена, что мужское достоинство, как и девичья честь, располагаются ниже пояса, поэтому речь пойдёт отнюдь не о физиологии. По яйцам, значит, по самолюбию, уверенности в себе, размеру члена и чувству собственной важности. И если перед вами не злейший враг, я бы не стала этого делать. Да, эффект будет. Но если вы потом собираетесь с этим мужчиной продолжать отношения, подумайте, зачем вам рядом человек с уязвлённой гордостью? В лучшем случае он будет мстить, в худшем, вы станете его презирать. И то и другое – не лучшая основа для партнёрства.

У некоторых мужчин кошелёк располагается так близко к жизненно важным органам, что на него распространяется «правило яиц»: не собираешься убивать – не трогай. К счастью, у большинства «травма кошелька» затягивается без ущерба для психики. Но опять-таки, если вы с этим мужчиной живёте, его бюджет – ваш бюджет, поэтому купить бриллиантов на все деньги можно, только что потом? Разве что сразу уходить с добычей, но это тоже означает безвременное окончание отношений.

Я сейчас имею в виду не только жирную пищу. По печени хорошо бить алкоголем и наркотиками, например. Это, конечно, варварский способ, но если оглянуться, можно обнаружить множество женщин, которые приманивают самцов косячком и выпивкой. Мантра «чтобы расслабиться» действует безотказно, особенно на мужчину с обязательствами. Дома и на работе он подтянут и насторожен, поэтому романтические свидания с применением всяких веществ обречены на успех. Если ловко взяться, можно за полгода превратить полноценного члена общества в тряпку и съесть его печень серебряной ложечкой. Это будет, как вы понимаете, ещё один вариант убийства, причём вполне физического. И на это мы пойти не можем.

Это проще всего, голова у них – слабое место, к тому же малоценное, и защищают его гораздо слабее, чем прочие части тела. Мозг мужчины можно высосать, а можно вынести.

Высасыванием обычно занимаются жёны, потому что это процесс длительный. От любовницы пациент сбежит при первых признаках дискомфорта, а из дома-то куда денется? По крайней мере, денется не сразу. Поэтому можно неторопливо распилить, а лучше аккуратно просверлить черепную коробку и вставить туда соломинку. Для предварительного обездвиживания жертвы нужно применить заговор. Я не буду здесь приводить полный текст, но в нём присутствуют следующие магические формулы: «мои лучшие годы», «наши дети», «ты должен», «как ты мог со мной так поступить». Когда мужчина начнёт закатывать глаза, он готов.

Вынос мозга хорошо производить с налёту.

Точного рецепта не существует, надо подбирать индивидуально. Но схему «ошеломить, возбудить, запутать, оставить в дураках» использовать легко и приятно. Её огромный недостаток в кратковременности эффекта. Даже самый глупый мужчина однажды придёт в себя, поразмыслит и кой о чём догадается – не обо всём, конечно, но обидится обязательно.

Какой метод вы бы ни предпочли, подумайте сначала, к чему вам всадник без головы. Конечно, мужчина без крыши – это явное свидетельство вашей победы, но если вы не намерены ограбить и уйти, подумайте, легко ли смотреть в его стеклянные глаза постоянно.

Вообще, в него-то мы чаще всего и метим. Очень хочется попасть прямо в сердце, но мы промахиваемся и бьём то по голове, то по печени. Всё потому, что это единственное место, куда можно попасть только с согласия владельца и по любви, а это уже другой уровень магии.

И, к сожалению, это единственный законный и честный путь к остальным интересующим нас органам. Только, пожалуйста, не трогайте сердце человека, если не относитесь к нему серьёзно. Тогда уж лучше по яйцам.

«Горечь нашей жизни не в том, что мы умираем, а в том, что умирает любовь», – сказал Моэм. В один печальный день кто-то из двоих понимает, что пора уйти. Так уж выходит, что чаще всего решение принимает женщина. Когда у нее появляется новый мужчина, она обычно от всего сердца желает «бывшему» счастья и чувствует себя немного виноватой перед ним. Но это быстро проходит, потому что наши брошенные партнеры склонны выкидывать неприятные фокусы. Например.

Он немедленно заводит себе какую-то девицу. Нет, вы, конечно, хотите ему только хорошего, но так быстро?! И такую… эээ… явно недостойную особу! Ясное дело, что он в отчаянии хватается за первую встречную, но почему-то она всегда оказывается слишком молодой и безмозглой (или прожженной и корыстной), слишком некрасивой, вульгарной, в общем, гораздо хуже вас. «Девушки-эхо» (те, которые приходят сразу после нас) чаще всего противоположного нам типа, например, я – маленькая неглупая шатенка, а следом за мной обычно появляются высокие добрые блондинки…

Он делает для нее то, чего вы так и не добились. Это безобразие, в самом деле. За пять лет совместной жизни он не вывез вас дальше Крыма, а с малознакомой девчонкой немедленно уезжает на остров Пасхи. Вы полжизни положили, чтобы вытряхнуть его из старых штанов, а теперь он завел себе стильные вещи и выбирается на вечеринки дважды в неделю. Балует своих женщин и дарит им цветы без всякого повода. Такое впечатление, что ваше воспитание наконец-то принесло плоды, но воспользуется ими кто-то другой.

Он переспал с вашей подругой! Можно, конечно, утешать себя тем, что он сделал это, чтобы стать к вам чуточку ближе, или из мести, но все равно ужасно неприятно. Тем более все пикантные подробности вы узнаете первой, и подругу в итоге потеряете, потому что да, он теперь свободный человек, и вы тоже задели его самолюбие, уйдя к другому, но, но…

В общем, вам обидно, и все тут.

Он стал больше зарабатывать. Когда вы были вместе, денег едва хватало, а теперь он позволяет себе дорогостоящие развлечения, получил повышение и тратит направо и налево крупные суммы. Причем проматывает их совершенно бездарно (вы-то знаете наверняка, что на самом деле ему следовало бы купить в первую очередь – новые мозги). О, конечно, это его личное дело. Но почему же он не добивался такого успеха при вас?

Не хотел или не мог? Возникает неприятное ощущение, что вы камнем висели у него на шее.

Он вполне доволен жизнью. И это самое обидное. Почти каждая из нас живет в приятной уверенности, что дает своему мужчине силы, а без них он погибнет или хотя бы впадет в ничтожество. Такова одна из причин, по которой мы затягиваем бесперспективные союзы на годы – вроде давно пора расстаться, но ведь пропадет он без меня… И вот выясняется, что он прекрасно себя чувствует, будто только и ждал вашего ухода. Ваш «старый муж» внезапно оказывается молодым привлекательным мужчиной, у него началась новая жизнь, а ваша как будто бы кончена…

Что же делать?! Вы удивитесь – ничего. Нужно все время держать в уме, что сами его оставили, вы теперь чужие, никаких прав на него у вас нет, а он вам ничего не должен (я не беру сейчас в расчет алименты и прочие имущественные разногласия, речь только о чувствах).

Попробуйте усмирить свой эгоизм и посмотреть на ситуацию спокойно: сначала вы наставили ему рога и отпустили пастись, а теперь удивляетесь, что он ведет себя как козел… С ним уже ничего не поделаешь, не пытайтесь контролировать ситуацию – он свободен. Подумайте лучше, почему вам так больно? Получается, что, забрав свои вещи из его дома, вы не ушли, вы все еще там, сводите старые счеты, соревнуетесь, злитесь. Живите настоящим и будущим, а прошлое отпустите, пусть идет своей дорогой.

А если не получается? Что ж, всегда остается немного сомнительный, но оригинальный ход, попробуйте к нему вернуться. Вполне возможно, что не все между вами кончено, любовь никуда не делась, просто вы перестали чувствовать ее остроту. Всегда есть шанс, что расставание освежило чувства. Звучит неубедительно, но такое случается, я лично знаю женщину, которая ушла от своего мужа, а через три месяца вернулась. В течение семи лет брака у нее накопилось множество претензий, секс перестал приносить радость, начались ссоры. Но после развода «скучный» муж вдруг подозрительно расцвел, похудел и стал отлично одеваться. Вот это ее и добило. Она вернулась – не потому, что решила опять испортить ему жизнь, просто снова почувствовала интерес. Как выражался Айзенштайн из «Летучей мыши»: «Кажется, в этой книге я пропустил самые прекрасные страницы…» Через полтора года у них родился ребенок, и теперь все трое очень счастливы.

Так что чудеса случаются, но редко, слишком редко. Чаще люди расстаются навсегда, и лучшее, что можно им пожелать, – уходя, уходить. И еще, как бы ни было обидно, имеет смысл присмотреться к «девушке-эхо», с их помощью иногда удается понять, чего именно не хватало вашему мужчине. (Помните, я писала чуть выше о «добрых блондинках»? Бог с нею, с мастью, но крайне поучительно было осознать, что по контрасту со мной выбирают именно доброту.)

Прежде подозревала, что я какой-то специальный женский идиот, потому что мне не известны многие вещи, которые другие девочки постигают если не с молоком матери, то с первой каплей перекиси водорода, проникающей в мозг через корни волос, или уж с первым глотком спермы – наверняка. И до всего, что они знают интуитивно, я додумываюсь, потратив сотни человеко-часов и истребив на опыты десятки джоулей и ленцев.

Но оказалось, я себе страшно льстила, потому что идиот я не только женский, но и общечеловеческий. Мои самые частые вопросы – «почему нельзя?» и «как же так можно?» – кажутся риторическими любому социализованному взрослому.

Чтобы вы не думали, что я кокетничаю и придуриваюсь, поделюсь мыслью, которая пронзила меня в конце прошлого года навылет, и с тех пор я хожу с дыркой в голове и недоумением в сердце.

А именно про сперматозоиды.

Допустим, мужчина с кем-нибудь совокупился (не предохраняясь, что важно), кончил, закурил, а потом поехал домой. Если дело обошлось без ЗППП, то за неделю он и думать забыл обо всей истории и живёт себе дальше.

Но существует вероятность, что через месяц ему позвонит эта женщина и тоненьким голосом скажет, что беременна от него.

Понимаете? Это вам не второе пришествие динозавров, а вполне реальная возможность.

То есть вы представляете себе всю тревожность ситуации? Человек просто кончил и потом совершенно не думал о своей сперме – как она там да чего. А в это время с ней что-то происходило, с ней что-то делали! Сначала из неё вычленился один, самый ловкий, сперматозоид, который оплодотворил яйцеклетку, потом та женщина принялась это высиживать, оно там росло, росло и как-то дало о себе знать.

И это не исключительное событие, все мужчины заранее примерно представляют, что такое бывает.

Так вот, как?! как можно в подобных условиях вообще кончить?! Я сейчас не о чувстве ответственности, а о мистическом совершенно знании – что позабытая часть твоей плоти способна бесконтрольно шастать и вытворять всякое.

Да если бы я допустила, что через месяц после моего оргазма мне может позвонить какой-то человек и сообщить, что мелкоскопический фрагмент меня за это время где-то разросся и наделал делов сам по себе, я бы никогда в жизни больше не смогла даже в шести гондонах – от тревоги.

А они – могут.

Из этого я, конечно, заключила, что все мужчины либо ужасно храбрые, либо полные идиоты.

Но подруги, с которыми я это пыталась обсудить, так или иначе намекнули, что идиот здесь кто-то другой. А у мужчин спрашивать они почему-то запретили.

Жаль, искренне жаль. Было бы здорово иногда светски интересоваться: «А вы никогда не задумываетесь, чем сейчас заняты ваши давешние сперматозоиды?..»

К музыкантам я отношусь с большим сочувствием – считаю, от шума у них мозги маленько набекрень. Но вот нашла в дневнике у саксофониста Алёхина фразу:

«Машина, она как женщина. Дело не в том, сколько она жрет, а в том, сколько приносит наслаждения!»

А?! А ведь он музыкант, дудит. То есть инструмент совсем к голове близко – и такую умную вещь сказал. Моя личная теория воздействия звуковых волн на мозг погибает…

Так вот, дело не в том, сколько она жрет… Да и не так много она жрет, если разобраться: глоток росы там, глоток росы тут, кусок селедки, банку вареной сгущенки, да мяса маленько, да салатику, да творожка. Без сыра никак. Если торт есть, отчего бы и не торта? Всего ничего, вообще-то.

А на выходе зато, на выходе (я про нематериальный выход, конечно) – добро и радость, радость и добро. Сидит вечером, румяная, по уши в сгущенке, толстым голосом песенку поет: «А напоследок я скажу…» Что она скажет напоследок, науке неизвестно, потому что слова забыла, но что помнит, выводит душевно: «… с ума схожу иль восхожу-у-у (тут она не вытягивает, потому что в диафрагму полный желудок упирается) к высокой степени безумммства». Красота! Верный знак – если поет жалостное, значит, настроение у нее прекрасное. Такую королевну только хватай и люби: глаз радует, слух ласкает, пахнет сладко и телом обстоятельна. Некоторые ошибочно выбирают для любви худеньких, чем вызвали изобретение виагры и вибраторов, между прочим. Заметили? Пока были в моде пышечки, ни о какой виагре никто не слыхал, а как перешли на тощух, так пришлось срочно выдумывать всякое, чтобы возместить утрату пыла. Потому что пыл, он в вибрациях. Ты ее по заду хлопнул, волна и пошла. Пошла-пошла волна, и по грудям, и по ногам, и по животу. И пришла к тебе обратно, и ну тебя потрясать и подбрасывать. Удесятеренно! Потому у телесной дамы мужик всегда соколом смотрит, а у худой скучает и пандой косит.

А ума-то в ней, ума… Говорят, что с возрастом мудреют, – пустое это. Это мужики с возрастом, когда у них кровь от срама отливает и к голове приходит. А дамочки – от массы. Ибо целлюлит суть наш второй мозг. Видали когда целлюлит близко? Ямочки да впадинки? А то дополнительные извилины, чтоб вы знали, резервные закрома разума. Если такую умницу на диету посадить, она враз рассудок потеряет, только об еде все мысли будут. А верни ей задний мозг (по научному говоря), так она тебе вечный двигатель!.. Не, вечный двигатель она изобретать не будет, потому что безделица это, баловство, а вот дельное чего – запросто. Стиральную машину, к примеру, надо? Изобретет!

Творчества захотите – пожалте. Спляшет, театр представит, парсуну нарисует, стих скажет. Философскую мысль изъяснит такими словами, что и кошка поймет и заплачет от просветления.

А если беда, если враг? Тоненька-то девка руками-ногами взмашет, когтями вцепится, зубами угрызет – срамота одна. А большая женщина несуетливо на него сядет и не заметит, шо это было, – какой-такой враг? – только под седалищем хрустнуло.

А в радости она, напротив, пышна да пухова, ногами легка, руками ловка, языком подвижна. Мужику-то всего заботы останется – любить и кормить.

Так что кто ей считает, сколько она жрет, когда такая птица белая, лилия царская. Главное-то – наслаждение…

В середине ноября, пока снег еще не лег окончательно и навсегда, женская психика особенно ранима, подвержена всякого рода заразам, и девочке особенно легко подхватить синдром Усталого Клоуна. Если вашей даме лет двадцать, она, конечно, не застрахована от этой гадости, но легко перенесет ее на ногах, а в качестве лечения вполне достаточно про-по попе мухобойкой». А вот если дома у вас живет девочка лет тридцати – сорока, то дело плохо.

Синдром Усталого Клоуна может накрыть ее совершенно неожиданно. В метро ей скажут «подвиньтесь, женщина», или взвесится случайно, или, проходя очередной тест, обнаружит, что она, оказывается, выбыла из референтной группы «25–30 лет» и перебралась в позорную категорию «от 30 и старше» – не важно из-за чего. Достаточно мелочи, и вот…

Представьте, вы возвращаетесь вечером с работы, открываете дверь и обнаруживаете, что квартира темна и только возле зеркала, сбоку, горит маленький огонек. Перед зеркалом стоит ваша девочка и делает странное: левой рукой она прижимает кожу на лбу и подтягивает кверху, так, что брови становятся домиком; уголки губ, напротив, опущены вниз; а правая ее рука, дважды изломанная в плече и локте, болтается, как у Пугачевой при исполнении «Арлекино» Вы замираете у порога, а она, обратив к вам глаза, полные отчаяния, говорит: я, говорит, Усталый Старый Клоун…

Можно, конечно, посмеяться (потому что зрелище и вправду забавное) и сразу пройти на кухню, чтобы, как обычно, поздороваться с холодильником.

В таком случае на сегодня, вполне возможно, концерт окончен, но на ближайшие три недели культурная программа вам обеспечена, и совсем не такая, как хотелось бы, а со слезами, ссорами и разными неприятными сюрпризами.

Поэтому я советую следующее.

Незаметно снимая ботинки, участливо спросите: «Детка, что случилось?!»

Сначала она помолчит немного, бессильно уронит руки и потупится. Потом поднимет голову, прикроет глаза и исполнит выходную арию Усталого Клоуна.

– Аа-аа-аа-аа, – запоет она, – я постарела. Я чувствую себя такой усталой и древней, как будто ноги мои превратились в корни, а кожа в кору. Я стала некрасивой! (И толстой.)

Тут она приоткроет один глаз и покосится на вас, но вы помолчите, еще не время.

– Аа-аа-аа-аа, меня никто не любит!

«И я, и я никого не люблю! И на улице на меня смотрят одни дети гор и пикаперы! И секса хочется, только пока тебя нет дома, а когда ты приходишь, сразу клонит в сон», – этого она, конечно, не скажет, но подумает.

– И у меня творческий кризис! Я двух слов не могу связать!

«Написать страницу текста, нарисовать зайчика, нарядить елочку так, чтобы дети, увидев ее, не начали заикаться», – не важно, что середина ноября. В общем, если у вашей девочки билась хоть маленькая творческая жилка, то вот теперь она зачахла.

– Я устала прикидываться девочкой, на самом деле я – Усталый Старый Клоун, который не может никого рассмешить и обрадовать, все меня ненавидят и кидаются огрызками, я ни на что не гожусь. И даже ты меня бросишь в конце концов, я чувствую. И я, как старая кляча, лягу в борозде и умру, умру. И я так несчастна!..

Тут она вполне может заплакать. А вы тогда подойдите, обнимите сзади, возьмите за подбородок, поверните ее несчастное лицо к зеркалу (только аккуратно – вывихнутая челюсть ее, конечно, отвлечет, но не развеселит) и скажите:

– Посмотри, ты у меня самая красивая девочка в мире, самая молодая и талантливая. Кто не видит, тот дурак, но на самом деле все об этом знают, просто стесняются тебе говорить слишком часто. И я тебя люблю.

И все такое. И немедленно докажите делом.

Но этого недостаточно, как минимум на неделю вам придется забросить любовниц и прочие развлечения и заняться успокоением вашей девочки. Выгуливайте, кормите, балуйте. И о себе не забывайте, держитесь в тонусе. Вполне вероятно, что существенная часть ее скорби вызвана тем, что прельстилась каким-нибудь красавчиком, который даже не смотрит, а дома у нее только это замшелое чудовище. И я не про кота…

А к концу ноября выпадет снег, девочка переоденется в шубку, начнет готовиться к Новому году, покупать подарки, и ей станет не до цирка. Тогда можно будет выдохнуть и вернуться к прежней жизни.

Что, если вы этого не сделаете? В смысле позволите ей заиграться в Усталого Клоуна? Поначалу ничего страшного – ну, впадет она в легкий запой, потратит лишнего, трахнет сгоряча какого-нибудь бедного мальчика, – не ужас. Ужас, в общем. Ужас в том, что она постепенно убедит сначала себя, а потом и вас, что так оно и есть: и старая, и некрасивая, и бездарная. И однажды вы проснетесь и подумаете: «Ну и на кой мне этот мрачный Усталый Клоун вместо девочки?!»

И уйдете. И будете, как дурак, без жены.

Разве хорошо?

Наилучший способ бросить женщину – это заползти в самые дальние кусты, чтобы быстро и молча там сдохнуть, предварительно оставив ей свое состояние. Тогда, поплакав, она вспомнит вас добрым словом и всю оставшуюся жизнь будет очень счастлива с вашими деньгами и новым мужчиной. Если у вас на такой поступок почему-либо не хватает альтруизма, будем думать дальше.

Я плохой советчик, потому что меня ни разу в жизни не бросали. Я всегда уходила первой, и только из любезности иногда говорю оставленным мужчинам «когда ты меня бросил», хотя и слепому ясно, кто – кого. Но это, к сожалению, не от крутости моей происходит, просто

а) так складываются обстоятельства;

б) я не очень верная;

в) и трусливая до ужаса, поэтому, как только пахнет жареным, я, предчувствуя длительные муки, в ужасе сбегаю;

г) мне попадались очень достойные мужчины, которые умудрялись создать иллюзию из пунктов а), б), в).

Один по крайней мере в свое время сказал, что всегда старается, чтобы женщины сами его бросили и при этом еще оставались страшно довольны, избавившись от такого урода. Надо отметить, у него прекрасно получалось, и единственная женщина, с которой этот номер не прошел, – его жена. Со мной тоже сначала не вышло, поэтому он для надежности улетел через океан. Но это были именно «обстоятельства», ничего личного…

Конечно, надо смотреть, с кем имеешь дело. Есть такие, с которыми нельзя расставаться «в мягкой форме». Никаких «останемся друзьями», только «я тебя больше не люблю и не хочу, я хочу и люблю другую, прощай». Конечно, это уничтожит ее самооценку, но вы по крайней мере сразу отрясете прах с ваших ног, а не будете долго и мучительно отдирать от себя судорожные пальчики и отскребать засохшие, скажем так, слезы. Вообще идея остаться друзьями совершенно скомпрометирована множеством неудачных попыток, хотя в принципе реализовать ее возможно, но только в том случае, если вы исхитрились убедить женщину, что она бросила вас сама.

Тогда через пару месяцев «развода» она переполнится к вам жалостью и состраданием. «Я его бросила, и он теперь погибает. А как же!» Она станет иногда позванивать вам, поздравлять с днем рождения, подкидывать работу, участливо интересоваться, не женились ли вы еще на этой своей каракатице, а на свадьбу подарит что-нибудь милое «для дома», например, чугунную сковороду. Главное, не расслабляться и не пускать ее обратно в свою жизнь.

Как же заставить женщину вас бросить?

В мягкой форме провернуть разрыв можно примерно за месяц, в жесткой – за две недели.

Перестаньте назначать ей свидания, пусть инициатива исходит от нее.

Сократите количество встреч до одного раза в неделю.

На свидании расскажите, как прекрасно идут ваши дела, обмолвитесь, что познакомились с интересными людьми женского пола, сходите вместе в кафе и уйдите по внезапному звонку (и вообще перестаньте уже с ней спать…).

Естественно, она пристанет с расспросами. Ну и скажите, что у вас, того, девушка… «Прости, но я же тебе говорил… я думал, ты поняла. Хорошо, прости. Нет, почему, мы ведь можем иногда продолжать встречаться. Нет? Не можем? Жааааль…»

Быстро расскажите всем знакомым, что вы паразит, а она гордая женщина, чтобы у нее не было пути к отступлению.

И оставьте ее в покое.

Это все очень приблизительно, в каждом конкретном случае надо поступать по-разному. Но зато я могу совершенно точно сказать, чего делать не надо.

Если вы имеете жену и детей, ни в коем случае нельзя прикрываться ими. Никаких «жена узнала, дочку жалко». Доведенная до отчаяния женщина, поверив, что дело только в этом, может позвонить жене, и тогда та уж точно все узнает. А ребенку довольно легко причинить вред… Короче, может так случиться, что очень скоро вам нечем будет прикрыться и вы останетесь один на один с обезумевшей стервой, а не с прежним «четверговым» ангелочком.

Если вам удалось вырвать у вашей дамы согласие на полный разрыв отношений, ни в коем случае не идите на попятную. Умерла так умерла. Я не знаю, какими буквами написать эту фразу – очень большими, кровавыми, курсивом, сделать плавающей заставкой в компьютере в конце концов… Просто: никогда больше не спите с ней.

Еще не советую делать разрыв пафосным. Он должен быть скучным, простым, напрочь перечеркивающим ваш прекрасный роман. Потому что она будет им питаться, вспоминать каждую деталь, и незачем кормить ее боль. Вы все делали правильно, если она однажды скажет: «Все закончилось само собой, я заскучала и бросила его».

Я нашла у себя в архиве старый текст, который отчасти соприкасается с темой, занимающей меня сегодня.

«Это была охота. Я кралась по сумеречному лесу в надежде поймать его сердце. Чтобы завладеть им: съесть сырым, сварить зелье, водрузить на столб и поклоняться – еще не решила зачем, но я его хотела. Существовали определенные правила, которые удлиняли процесс охоты, но я уже видела цель, и только чувство стиля не позволяло мне ломиться через кусты. Правила довольно просты: не обманывать, не устраивать ловушек, не стрелять из базуки. Следовало осторожными маневрами добиться, чтобы преследуемый, дрожа от возбуждения, страха и любопытства, сам вышел к тебе навстречу и положил сердце в твои ладони.

Но однажды он объявил мне, что игра прервана, приз достался девушке, которая… скажем, расстреляла добычу с вертолета. Я отступилась. Поплакала, конечно, и пошла дальше, как и положено хорошей девочке, которая в конце сказки получит свое в любом случае, вне зависимости от того, чего ей самой хотелось.

И вот уже некоторое время я чувствую взгляд в спину, слышу треск кустов и чужое дыхание. Ну да, так и есть, крадется. Довольно затруднительно при его росте хорониться за осинкой. Он хочет мою голову. Сердце он уже подержал в руках, оно его не удовлетворило, тело… ну что есть тело? Это вообще не цель для настоящего мужчины. Но вот голова, мысли мои, возможность влиять, вызывать эмоции, питаться ими, использовать для работы – это да.

И я не знаю, что мне делать теперь: поддержать игру, убежать или вырыть яму с кольями на дне и прикрыть ее ветками?

Одно могу сказать точно – это, оказывается, так неприятно, когда за тобой крадутся по сумеречному лесу…»

В последние дни я много думаю о женщинах, вставших на след. Разумеется, все помнят Меламори из «Хроник Ехо», для которой это занятие было профессией. Не знаю, что решил для себя Фрай, когда писал ее, но я сразу представила, как это бывает у нас.

Всего лишь любящая женщина. Всего лишь желающая узнать «о нем» больше. Сначала она долго, бесконечно долго и сладостно разговаривает со знакомыми, узнавая множество фактов и деталей. Если отношения развиваются нормально, то он сам многое рассказывает о себе, потому что невозможно устоять перед живым интересом влюбленной женщины. Она запомнит все, от бытовых мелочей до политических пристрастий. Стоит ему между делом упомянуть, что любит берлинские пирожные, при следующей встрече к чаю будут именно они. Если намекнуть на жесткий секс, ночью она принесет в зубах плетку. И не стоит упоминать при ней Ницше, иначе исчезнет на неделю, а потом перескажет близко к тексту «Так говорил Заратустра».

Если дело доходит до знакомства с родителями, она выспросит все драгоценные подробности детства и выпросит у его мамы старые фотографии с голой попкой и антикварный слюнявчик. Она посетит дворик его детства, возложит цветы к порогу детского сада.

И это прекрасно.

Ужас начинается после того, как парочка распадается. Почему бросают таких внимательных и любящих женщин, отдельная тема. Поводы могут быть самые разные, но одна из самых существенных причин – усталость. Просто тяжело находиться под постоянным наблюдением. Тем более и от партнера она требует такого же напряженного внимания, а мужчина, если не совсем уж маньяк, чаще всего не сосредоточивается на мелочах. Нет, любимые цветы и пищевые предпочтения он, конечно, может выучить, но имя первой учительницы, которая нанесла даме сердца моральную травму, поставив трояк за прекрасно написанную букву «Д», вполне способен забыть. Ну как так можно, ведь история случилась всего двадцать лет назад, раны еще свежи, а рассказала она об этом вообще недавно, буквально весной, на шестом свидании, пока ждали африканский кофе в «Шоколаднице» на Арбате! И если бы ты меня любил, запомнил бы!

Постепенно мужчина устает чувствовать себя толстокожей скотиной, устает от прессинга, еще от чего-то третьего – не важно. Ну, уходит и уходит.

И вот тут она встает на след обеими ногами. Просто поразительно, как тяжела может быть маленькая женщина, стоящая за спиной. Даже если она физически не будет его выслеживать (хотя кто запретит приходить в его любимый клуб каждый вечер?), способов масса. Если у страдальца есть Живой Журнал, он будет прочитан с самого начала (собственно, давно уже прочитан, теперь второй раз, «другими глазами»), проверены все друзья, все комментаторы, зафренжены все его реальные знакомые, бывшие девушки и, если таковая существует, счастливая соперница. Впрочем, нет, последнюю френдить не будет, но найдет и прочитает от корки до корки обязательно.

Даже если не ЖЖ, в Интернете пробивается упоминание фамилии, телефона, адреса, все «ники», под которыми жертва выходила в Сеть. Обычно человек, не отягощенный манией преследования, успевает порядком наследить за собой, а девушке только того и надо. Каждая глупость на форуме будет найдена и прочитана, не то что сайт.

Начинаются попытки взлома почтовых ящиков. Клянусь, я лично знаю несколько прекрасных и неглупых мужчин, которые использовали пароль «йцукен» или в качестве кодового вопроса выбирали «имя вашей собаки» – и реально писали имя своей собаки! Поэтому довольно часто вскрыть почту удается, и только если девушка слишком зла, она просто меняет пароль, а если в ней есть хоть капля вероломства, начинает читать всю переписку.

Что ищет? Не обязательно компромат, прежде всего упоминания о себе, о сопернице и о том, что он «хотел бы вернуться». Ну, то есть письмо, Л которое бы ее обрадовало, в идеале должно выглядеть так: «Дорогой Вася, я чувствую, что сделал ошибку, расставшись с Х, потому что люблю ее до сих пор, а Ц оказалась тупой сукой.

И у нее волосатые ноги». Здравый смысл подсказывает, что вряд ли нечто подобное будет написано, но сердце, сердце ждет…

Кроме прочего, приятно бывает «случайно» встретить своего бывшего там, где он не ожидает вас увидеть, и поразить подробностями его личной жизни, о которых вы никак не могли знать (заодно посмотрит, как вы неотразимы в красных чулках). Почему-то кажется, что он должен преисполниться уважения и восторга и заподозрить вас в мистической одаренности, вроде умения читать мысли. Но на практике, увы, ничего, кроме «ой, блин, опять она здесь», мужчине в голову не приходит.

И так далее.

Что делать мужчине, которого преследуют? Банальное: послать даму к черту. Иначе она будет питать напрасные надежды, что вы, может быть, все еще любите ее, но тщательно скрываете свои чувства даже от самого себя, потому что струсили, убоявшись серьезных отношений.

Естественно, вы не должны звонить сами и отвечать на ее звонки, даже если «дело идет о жизни и смерти».

К черту так к черту.

Поменяйте адреса, пароли и явки.

Ну и дураком таким не будьте, «12345» тоже плохой пароль, не лучше «йцукена», а номер домашнего телефона, как кодовый вопрос, никуда не годится. Девичья фамилия вашей матери и детская кличка тоже скомпрометированы – не забывайте, о вас известно все.

Из подобных отношений невозможно выйти без потерь. Как минимум вам опротивеют берлинские пирожные и Ницше, а как максимум – самая жизнь. Поэтому постарайтесь быть очень аккуратным в следующие два года, вот и все, что можно посоветовать.

Что делать, если вы женщина, которая преследует? Взять себя в руки. Я знаю, как это тяжело. Пусть бросит камень та, кто сама ни разу не становилась на след. Я лично делала это, пусть не так фатально, но попытки были. Сначала от любви, потом не хочется чувствовать себя дурой, которую обманывают за спиной, потом просто обидно, а потом затягивает…

Просто скажите себе, что он вас не любит и никогда не вернется. Повторите столько раз, сколько потребуется. Тогда, наверное, вы будете некоторое время очень несчастны, но не отвратительны.

Вот и все, пожалуй.

Слишком заметно, как сильно мне нравятся женщины, и потому временами я получаю упрёки в том, что не люблю мужчин. Ах нет. Я испытываю к ним несколько хищную нежность, которую, должно быть, чувствует сытая полярная сова, когда, планируя на распростёртых крыльях над тундрой, видит храброго белого зайчика. «Зайчик, – думает она, – зайчик».

Вот и я всё больше планирую, а не мечтаю, и более смотрю, чем охочусь.

Было бы прекрасно так, на ленивых крыльях, переместиться в равнодушную зрелость, перестав воспринимать всё, что движется, как добычу, и лишь любоваться оттенками белого на белом, а питаться диетическими кормами из коробочки.

Когда-нибудь – обязательно.

Но уже сейчас я сыграю против своих и расскажу, от кого следует держаться подальше, даже если вы – не трепещущая дичь, а взрослый и гордый самец человека.

Самое опасное для вас существо – женщина в душевных томлениях. Всё ей не так, перец не сладок, яблоки не горчат, а лимоны не солёные. И это, разумеется, не потому, что она полоумная кукушка и не там ищет, а оттого, что душевная организация у неё тонка, планка задрана, а юбки, наоборот, целомудренно опущены. Там, под юбкой, у неё Женская Честь, а в декольте – Большое Сердце, а вовсе не пуш-ап или силикон, как вы могли подумать.

От обычной женщины, ищущей любви, она отличается прежде всего диспозицией. Другие могут открыто гулять в поисках приключений, или охотиться, сидя с в засаде с целью «как прыгнуть», или ломиться через кусты, медленно и шумно убегая. Но только она выберет самую тонкую ветку над водяной тропой и зависнет на ней в виде аморфной рефлексирующей биомассы. Максимум активности – это звуковой сигнал, жалобная песня о том, как её не понимают, и всё вокруг не то, и сама она никогда, не здесь и не о том.

И горе вам, идущему на водопой, если, проходя, вы как-то обозначите интерес, хоть словом, взглядом или чихом. Потому что от малейших вибраций ветка хрустнет и на вас обрушится это всё:

→ нервность и слезливость;

→ звериная неудовлетворённость имеющимися мужчинами;

→ сосущая эмоциональная пустота;

→ скука, полное неумение себя занять;

→ сознание собственной исключительности;

и ещё много неведомых жидкостей и липкостей. И всё это вы теперь обязаны утешить, удовлетворить, наполнить, развлечь и возвеличить.

Почему именно вы? Ну так «жил-был мальчик, сам виноват» – вы же посмотрели? сказали? чихнули?

То есть соблазнили, и теперь она отдала вам своё девство. Ерунда, что ей сильно за тридцать, да и не было ничего, всегда окажется, что «такое» у неё в первый раз. Со всеми, как всегда, а с вами – такое. И это, конечно, знак.

Фирменное свойство этой связи в том, что вы всегда будете чувствовать себя подлецом. Я не знаю, как они это делают (знала бы – пользовалась), но так выходит, что мужчина при ней всё время виноватый. Её отличает поразительная пассивность – и сама она вяленькая, и любую инициативу извне жестко наказывает: взялся – ходи, назвался – полезай, любишь – женись. Доброе слово в её адрес означает, что вы дали ей Надежду, Пообещали. Предложите ей работу – и при первых трудностях окажется, что раз вы её втравили, то несёте ответственность. Купите ей мороженое – и горло у неё заболит из-за вас. Хоп – ничего не сделал, только вошел – и уже опутан обязательствами по гроб жизни, и гвоздики с ушей свешиваются. Она превращает нормальных мужчин в безынициативных трусов с отбитыми руками. И именно она всегда жалуется, что о ней не заботятся.

Правда, она всё равно будет вас любить – такого подлого трусливого паразита. Собственно, только его она и может любить, и чтобы вы стали годным, ей придётся вас для начала немного обмазать желудочным соком и подтухлить, иначе не переварит. Но зато она вас никогда не бросит. Отличная новость, правда?

Так что бойтесь, бойтесь женщину слишком ранимую, всегда обиженную, у которой близко слёзы. И опасайтесь спрашивать, почему она плачет, – возможно, она плачет из-за вас.

С тех пор как психолог одарила меня термином «отзывание либидо», я всё время представляю его, либидо, в виде маленькой чёрной таксы, весёлой и стремительной, которая вечно рвётся с поводка и несётся к цели, ведомая обонянием. Чувство быстро опережает у неё чувство долга, а нюх – мозги. Жизнь этой таксы была бы совершенно прекрасна, если бы не я, всегда готовая свистнуть и отозвать, и тогда она вешает уши и понуро плетётся к ноге – у меня очень воспитанная собака.

Попыталась сообразить, что должно произойти, чтобы я испортила животному охоту.

Я вообще невысокого мнения о людях, поэтому, пока они совершают какие-то мелкие глупости и пакости, такса скачет вокруг от умиления и подпрыгивает так, что уши у неё взлетают не в фазу с остальным телом. Когда глупости и пакости становятся крупней, я могу послушать инстинкт самосохранения и уйти, но собачка у меня совсем без башни, поэтому её придётся утаскивать.

Всякие пороки и слабости нас обеих вообще не беспокоят – человек несовершенен по определению, так чего же, и не спать с ним из-за пустяков? Он же нам нравится!

Но при этом я немедленно отступаюсь, если замечаю, что… как бы это сказать… что его такса не несётся нам навстречу. Именно поэтому для меня невозможна ситуация «я его хочу, а он меня нет, но я всё равно добьюсь своего». И я с некоторым ужасом читаю дамские советы «как соблазнить и заставить» – да если нас не хотят, то зачем нам оно? Что делать с человеком, который равнодушен? Да ничего, оставить в покое. Какая-то мало-мальски ценная история может произойти, если порыв обоюдный, без этого всё – скука и напрасная трата времени. Иногда можно пропустить момент, когда партнёр охладевает, но чутьё надолго не обмануть, и как только мы это замечаем, хвостик опускается, ушки волочатся по земле, уходим мрачные. В особо обидных случаях собачка вообще превращается в варежку.

Это не значит, что я не способна к романтической недоговорённости, флирту и тонким душевным движениям. Но пока мы ужинаем при свечах и беседуем полунамёками, мне забавно представлять, что сейчас делают под столом наши таксы.

И, конечно, было бы интересно классифицировать наших домашних любимцев. Итак:

Дама с таксой – см. выше.

Шапокляк, она же Дама с крысой, она же Гордая женщина – обидчивая до невозможности.

Варежка – девочка с воображаемым либидо. Тут главное быть терпеливым, делать вид, что тоже видишь щенка, и не наступать ей на варежку.

Дама с поленом – хм, ну это понятно.

Дама с бульдогом – хваткая, хищная, сексвооруженная.

Дама с совой – секс через голову.

Дама с котиком – с ней нужно больше флирта, меньше напора. Дама с лисичкой – нуждается в приручении.

Дама с песцом – это очень, очень плохо.

Есть известная байка, её часто рассказывают с различными завитушками, но суть сводится к одному: «Обещал в гости прийти, я нарядилась, шею помыла, сижу, жду его, а он не пришёл. Так и просидела весь день как дура с мытой шеей». Состояние «дуры с мытой шеей» в той или иной мере знакомо каждой из нас и богато на нюансы – мало ли чего нам приходилось ждать от мужчин и в чём обманываться. У меня есть три истории о разных женщинах и напрасных ожиданиях.

Одна Девушка лет двадцати переживала необыкновенно счастливый роман со взрослым – страшно сказать, тридцатипятилетним – мужчиной. Он был необременительно женат, любил семью, девушку тоже любил, но его большое прекрасное сердце по этому поводу совсем не терзалось – у них было время и место для встреч, а что ещё надо для любви? Съёмная квартирка на окраине стала приютом, островом, небесным шалашом, куда девушка каждый раз прилетала с другой московской окраины. С учётом двух пересадок и пары маршруток, дорога занимала два часа, то есть очень быстро, если всё время представлять, как ты сейчас войдёшь, на пороге уронишь шубку, потом потеряешь платье, а потом голову. Он начинал ещё в коридоре, и она прижималась щекой к белой шершавой стене – если не ошибаюсь, это называется «фактурные обои», но девушка точно о них не думала, а только чувствовала, как они холодят и царапают кожу. Потом они оказывались в постели, и она видела свои узкие белые ступни, которые он удерживал одной рукой на весу – вообще-то, как пленную курицу, но это, конечно, глупое сравнение. И ещё потом она лежала носом в подушку, сжимала ноги, вытягивалась в струнку, рыбкой – а он её всё любил и любил. Он её вообще хорошо и крепко любил, но ей хотелось другого. Нет, не на коленках. Ей хотелось, чтобы он любил её по-настоящему, по-человечески, чтобы как у людей, и жениться, и только смерть разлучила бы их. И ради этой любви она один или даже дважды в неделю надевала чулки, платье, шубку и сапоги и ехала на их благословенную окраину, где никогда не заходит солнце.

Вам сейчас покажется, что я чего-то не договариваю, – как же так, спросите вы, отчего же ты называешь только шубку, платье, чулки и сапоги, минуя прочие женские вещи – лифчик, трусы с начёсом, шапочку и варежки, ведь холодно же, как же так?

А так, отвечу я вам, а так – ведь он начинал ещё в коридоре, а девушка хотела, чтобы ему было удобно, чтобы он чувствовал, как близко под шубкой у неё сердце, и как вошла, сразу – вот, вот она вся. Вот горячая голая грудь в шерстинках от пушистого вязаного платья, живот, попа холодная, красные коленки в примёрзшем капроне, вот другое всякое – только люби.

И он правда очень её любил, не придраться. Чем меньше на ней было одежды, тем крепче, и её мороженые коленки, и тайные доступные места заводили его до невозможности, и он иногда понимал, что так и помереть недолго на ней, на бесстыднице. С каждой встречей она думала, что сейчас он уже не сможет из неё выйти и останется навсегда, а он думал, что, наверное, сдохнет, но хорошо-то как, господи. И любовь их всё росла, росла с самой ясной осени до тёмной зимы, весь октябрь, ноябрь и декабрь. И Бог её любил тоже, подгадывая с погодой, чтобы жар её тела не успевал остыть, пока бежит от дома до маршрутки и метро, а потом от метро и маршрутки до дома – их единственного настоящего дома, который они как-то у судьбы выпросили или украли.

А потом он, Бог, то ли устал, то ли просто отвлёкся, но стал январь и минус двадцать, а девушка всё бегала и бегала, и вся была огонь, под её ногами снег таял и распускались цветы – крокусы.

Но однажды утром она не смогла встать, потому что у неё отвалилось ползада. Это из анекдота, но на самом деле в её спину, узкую спинку с прелестным прогибом, пушком и ямками над ягодицами, внезапно вонзили раскалённый стальной прут (примерно 8 мм, ГОСТ 2590-88). И боль от этого оказалась страшной, но всё же не горше, чем когда они разъезжались после любви. И она её почти не замечала и плакала три дня вовсе не поэтому.

Потом девушка поправилась, и что случилось дальше, мне неизвестно.

Но я, конечно, уверена, что у них всё сложилось хорошо. А как же иначе?

Одна Женщина, ужасно деловая для своих тридцати пяти, вступила в романтическую связь с не менее деловым мужчиной. Время от времени они перекраивали расписания так, чтобы освободить четыре часа и поехать вместе в кино. Там они смотрели комедии и лопали попкорн, как подростки. Или шли в парк и подолгу гуляли, изредка осторожно целуясь под фонарями. А в другие дни ходили в ресторан и чинно ели утиную грудку под инжиром. Другие скажут – удавиться от тоски, но Одним Женщинам часто хочется странного. Эта была полностью довольна ситуацией и ценила своего знакомца больше, чем постоянных любовников, на которых времени хватало не всегда, а на него – пожалуйста.

Единственный пустяк осложнял её жизнь.

Не реже, чем дважды в неделю, мужчина звонил по утрам и ласково сообщал, что сегодня вечером у него появилось окно и не встретиться ли им, когда такое дело? Она, даже если была занята, сразу отвечала «да» – потому что у них сложились эксклюзивные отношения, которые не с каждым и нечасто. Она всякий раз готовилась – не бежала к косметологу, как перед важными переговорами (работа дамочки была из модной глянцевой сферы, где внешность имеет значение), но всё же ближе к моменту Х делала маску. Такие, знаете, одноразовые маски с какой-нибудь плацентой овцы, буквально пять баксов за пакетик, а эффект обеспечен часа на три – именно на тот сложный период, когда (и если!) придётся целоваться под фонарём при самом невыгодном освещении.

И она лежала двадцать минут с этой подсыхающей штукой на физиономии, представляя себе вечер и тихонько улыбаясь («а я ему скажу… а он мне… а я ему, а он, а он…»), потом умывалась, раскрашивала посвежевшее лицо, одевалась, набирала его номер, пару минут слушала, вежливо отвечала «ничего страшного» и вешала трубку. Потому что у него внезапно – по экстренным, конечно, причинам – менялись планы. И случалось это примерно в трёх случаях из пяти. Из месяца в месяц.

Дело было зимой, и к марту у этой женщины стала очень хорошая кожа, но нервы ни к чёрту. Она звонила подруге и дрожащим голосом рассказывала, что он опять, а она из-за него свиданку отменила – настоящую свиданку, с сексом! – и уже три недели, как дурочка без подарка, потому что все свободные вечера он бронирует, да не использует.

– Но, понимаешь, у нас настоящая особенная дружба! Если бы мы просто спали, я бы уже давно сказала, что у меня его необязательность во где сидит. А так – нет, не могу, не те отношения. И он же от меня не требует освобождать вечер, просто спрашивает, я сама соглашаюсь, сама и виновата…

В конце концов, подруге надоело слушать однообразные причитания с неизменным рефреном «а я уже маску сделала!» – почему-то именно этот факт превращал обычную приятельскую встречу в тщательно подготовленное Мероприятие, – и она попросила женщину в следующий раз перезвонить не раньше, чем они уже переспят и начнут нормально договариваться.

С тех пор она больше не объявлялась.

Но я, конечно, уверена, что у них всё стало хорошо. А как же иначе?

Одна Женщина очень любила свою работу… тут я задумалась, это может быть та же Одна Женщина, что и в предыдущей истории? Пожалуй, нет, та в большой фирме, а эта более самостоятельная и более незащищенная, скорее работающая по договорам, а не сидящая на окладе.

И эта женщина познакомилась с неким человеком, о котором много слышала как о большом специалисте в смежной деятельности. У него было туристическое агентство, а она писала о путешествиях для специализированных журналов и всё время искала идеи. И чаще всего именно его компания предлагала самые интересные поездки, но женщине всё как-то не удавалось с ним подружиться. И вдруг.

Обменялись визитками, и буквально через пару дней он позвонил и пожелал встретиться, обсудить одну мысль, «которая, возможно, её удивит». И добавил, что задаст не совсем приличный вопрос.

Боже, как она ликовала. Только усилием воли сдержалась и не сказала «завтра!», а смогла договориться на конец недели. Она предпочитала получать деловые предложения по электронной почте – так проще сохранять информацию, но понимала значение личной беседы, да и вообще, так давно думала об этом контакте, что не до капризов.

Остаток времени она мечтала. Ну да, как другие женщины мечтают о свиданиях, она грезила о работе – вот он предложит ей написать о сафари… или нет, это слишком просто для их агентства. Участие в археологических раскопках? Паломничество в Тибет? Экстремальная высадка на острова? Она листала профессиональные рассылки, пытаясь сообразить, какие направления сейчас раскручиваются и зачем она всё-таки понадобилась этой компании, где и без того хорошо с рекламой. Но всё-таки конец года, спешное освоение остатков бюджета, планы на новый – мало ли, какой шанс. Ведь «неприличный вопрос» наверняка про деньги: когда речь заходила о серьёзных проектах, потенциальные партнёры не раз пытались выяснить её «финансовые ожидания», не называя своих цифр, потому что осторожничали и прикидывали, как бы не переплатить, но и не спугнуть скупостью. Это была обычная, но увлекательная игра.

Наступил тот самый день.

Она нарядилась очень тщательно, надела какие-то вещи, призванные сообщить миру о её креативности, мобильности, открытости для всего нового и о деловой надёжности при этом. (Тут нужно её извинить, потому что творческое всё-таки существо, которое всерьёз верит, что можно «правильно одеться», «правильно построить беседу» и «произвести впечатление».)

Вечером явилась точно в срок, а мужчина уже ждал, попивая аперитив.

Она старалась не показать волнения, но всё равно совершила ряд быстрых движений, которые выдавали с головой: села, достала из сумочки молескин и скромную хромированную ручку Cross, футляр для очков и айфон. Вызвала на экране календарь, нацепила на нос очки и открыла блокнот:

– Страшно рада, что вы позвонили! Мне очень интересно то, чем вы занимаетесь. У меня сейчас плохо со временем, но я посмотрю, что можно сделать. Только должна сразу предупредить, что все цифры и сроки мне лучше присылать на мейл. Я, конечно, запишу, но потом дублируйте в почту, пожалуйста, – и выжидательно посмотрела на него сквозь простые стёкла.

У него было крайне сложное выражение лица.

Не знаю, может, он неправильно истолковал её профессиональное восхищение или вообще был самоуверенным типом, привыкшим сразу брать быка за яйца, но его «идея» касалась вовсе не работы, о чём он тут же и сказал. Он хотел всего лишь с ней переспать.

Вы-то, наверное, и раньше догадались, а она – нет, для неё это было немного слишком внезапно.

Женщина ещё несколько мгновений тупо смотрела в календарь, автоматически высчитывая, когда у неё будет время на «этот проект». Потом выключила айфон. Захлопнула молескин и убрала в сумку. Сняла очки и опять посмотрела на мужчину – с не менее сложным лицом.

Её охватило непередаваемое изумление собственной недогадливостью, а потом стало смешно, когда вспомнила, какие строила планы на этот разговор. И самую малость обидно.

Что случилось дальше, мне неизвестно. Но я, конечно, уверена, что у них всё сложилось хорошо. А как же иначе?

Я довольно много наблюдала за взрослыми женщинами – сначала за мамой, теперь вот сестра выросла. Оказывается, у них существуют легенды, которые передаются из поколения в поколение. Механизм такой: сначала не веришь-не веришь, а потом бац, лет в 40 вдруг накрывает, и ты тоже начинаешь думать: «А похоже на правду…» Может, это кальций из суставов уходит или еще что, но многие взрослые женщины верят, например, в Народные Средства. Мама рассказывала мне про Одну Женщину, у которой в пятьдесят было Личико, Как Яичко – не в смысле без носа и рта, а кожа гладкая. Так вот, она добилась этого «без всякой вашей химии»: ежедневно, придя с работы, она густо мазала лицо подсолнечным маслом и так весь вечер ходила. С утра перед работой тоже. В выходные – вообще целыми днями. Я осторожно спросила: «А муж у нее есть?» Есть, говорит. Бедолага. Вдумайтесь на минутку, каково это – жить с женщиной, у которой рожа постоянно в масле. И каково быть такой женщиной. Никаких яичек не захочешь.

А касторовое масло в башку втирать? Ну буквально на ночь намазала, пакет на голову надела, а утром смыла – делов-то. Всего-то два раза в неделю, и через год грива, как у лошади. Или хлебный мякиш с кефиром, тоже помогает.

А эти масочки из овсянки, меда, клубники, яиц, огурцов и сметаны? Всего 40 минут утром и 40 вечером, и личико, как… попка младенца (для разнообразия). Неужели жалко полтора часа в день на красоту потратить?

Вы знаете, да. Я не готова проводить свою жизнь с оливье на морде и с пакетом на голове. Мне, пожалуйста, все то же самое, в двадцать раз дороже, но в четырех маленьких баночках, и чтобы возни на полчаса в общей сложности.

Дешевая Косметика. Вообще, это случается с каждой девочкой, в любом возрасте. Иногда в недорогой аптеке или в магазине «Все для дома» вдруг (не исключено, что они там распыляют всякие вещества) накрывает уверенность, будто можно пользоваться кремом за 20 р. Черт знает, что это, но на полном серьезе покупаешь на 100 рублей какую-нибудь «Чудо-косметику», «Бабушкины рецепты», «Лесного доктора» и еще детского крема на сдачу. Разница в том, что маленькая женщина донесет все это до дома и выбросит (или, в крайнем случае, использует детское масло «Ласковые ручки» для анального секса – один раз, чтобы хорошенько запомнить и больше никогда не покупать), а взрослая, пожалуй, намажет на лицо. Потому что там, ага, никакой химии, все натуральное и нет привыкания, не то что у этих ваших «Виши».

Как бороться? Жестко – про анальный секс я сказала, а еще, беря в руки очередное «волшебное лукошко», включить воображение. Хочешь выглядеть как поношенное лукошко? Покупай.

Самолечение. Есть газеты, которые Прокляты. И я не про желтые газетенки-сплетницы, речь о более приличных изданиях, ориентированных на «старшее поколение». Это они – те самые пушеры, которые продают нашим родителям кремлевские таблетки, ультразвуковые приборы для излечения-от-всего, магнитные браслеты и книжки про уринотерапию. Печатное слово действует настолько, что задери юбку каждой третьей дамы непризывного возраста, а там какой-нибудь чудо-пояс из собачьей шерсти и подштанники для похудения.

Народная Медицина. Уринотерапия, да. Отвары, настои и примочки. Хорошо, если женщина здорова, как лошадь, и травку пьет от ипохондрии с двумя «п». Только ведь некоторые сначала мастопатию лечат капустным листом, а потом рак чистотелом.

Я не говорю о тех, кто проделывает все перечисленные трюки от нищеты или от отчаяния (как в случае с болезнями). Нет, крепкие женщины, живущие по нашу сторону от черты бедности, впадают в невежество точно так же, и причина их помешательства мне неизвестна. Скупость и желание накупить на грош пятаков? Вера в тайные рецепты и секретные знания? Неизвестно.

Для обеспеченных дам, кстати, существует еще один пункт:

Массаж, баня, косметолог. Не, я не совсем дикая, я верю, что помогает. Что после ряда процедур и личико, и попа будут как яичко младенца Но реально сделать моложе на двадцать лет может только жесткая диета и хороший хирург, если не сдохнешь в процессе, конечно. Ухаживая за собой, будешь в полтинник выглядеть на сорок и отлично себя чувствовать. Но не на тридцатник же? «Обмануть время без усилий» невозможно. Но очень хочется, понимаю.

Уход важнее красоты: Бытует мнение, что некрасивая женщина при хорошем уходе заткнет за пояс красотку. Н-ну, я не знаю. Оно, конечно, да, вершины косметологии, пластика, «мы сами делаем себе лицо», яркая личность и все такое… Но красивые женщины и стареют красивее. Я смотрю на свою маму, которая у косметолога была лет двадцать назад и кремы покупает недорогие, «Лореаль» какой-нибудь. Но у нее правильные черты лица и отличная кожа сама по себе, поэтому всегда будет минус десять лет – порода такая. Поэтому собственные исходные данные необходимо честно учитывать, когда ставишь себе какие-то планки в вопросах внешности, увы. Чтобы не загоняться понапрасну.

Среди множества легенд взрослых женщин есть еще одна, прелестная. Ее чудесно излагают апокрифы, но мне более всего нравятся варианты Франсуазы Саган. В романах «Любите ли вы Брамса?» и «Ангел-хранитель» говорится о сорокалетних женщинах и двадцатилетних юношах. Взрослая «она» немного устало, сама того не желая, разбивает молоденькому «ему» сердце, а потом бросает (или сохраняет при себе на своих условиях). Боже, как прекрасно. Слышала о таком сто раз и верю-верю (похоже, я приближаюсь к возрасту легенд), но почему-то ни разу не видела. Нет, переспать и все такое, это запросто. Особенно если разница лет десять. Но двадцать? Дело не в агрегатном состоянии дамы – юноши страстны и невнимательны. Дело в энергии. Извините, ради бога, но пепел к пеплу, прах к праху. Взрослые усталые люди (обоего, кстати, пола) быстро утомляются с жизнерадостными юными существами. Это как держать вместе таксу и кошку: игривая собачка может замучить какого-нибудь унылого перса до смерти, потому что ей охота скакать круглые сутки, а он активен всего часа четыре в день. Мы все не прочь порезвиться со щенками, но когда он целыми днями все приносит и приносит тебе палку… Поэтому Отношений, как мы любим, длительных и прекрасных, не получается. Скорее, «она» не разобьет «ему» сердце, потому что одним ненастным утром у нее прихватит поясницу, и, вместо того чтобы бежать на решающее свидание, она обвяжет спину пуховым платком и станет смотреть на дождь. А на следующий день поедет в баню и на массаж.

Представьте женщину лет тридцати пяти, дизайнера, красивую и самостоятельную личность из тех, что сами себе творцы, менеджеры и директора. То есть она способна задумать какой-то интересный проект, осуществить его и продать с выгодой. Масштабы, конечно, небольшие, но достаточные, чтобы заниматься любимым делом и зарабатывать им на жизнь (а это, если вдуматься, идеальная ситуация). Имеет двенадцатилетнего сына, мужа нет, но бывают любовники.

И вот мы сидим в кафе за чашкой чая, она рассказывает о последнем свидании, а вид у неё при этом какой-то растерянный:

– Договорились, значит, что он в девять придёт, и я забежала в супер еды прикупить. Я помню, какое он вино любит, сыр и мясо соответствующее, шоколад… Так скромно, чтобы у него не осталось ощущения, будто мне его приход, как манна небесная, но и чтоб всё необходимое под рукой. Ну, сок, фрукты… Стою уже на кассе, думаю, что ещё-то нам? И понимаю: ага, смазку надо и презервативы.

Уже собралась брать, а потом доходит, что это уж совсем ни в какие ворота. Кто кого трахать собрался?! И куда, интересно? Почему я, черт побери, сама обо всём забочусь?

Она – умная женщина. И потому отлично понимает: дело не в том, что друг её инфантилен, – она так обращается с любым мужчиной. Пожалуй, даже с любым человеком. Например, когда мы встречаемся, всегда интересуется: «Есть хочешь? Не устала? Зайдём в кафе или ещё погуляем?» Материнский инстинкт ни при чём, в ней говорит не «бабушкина» заботливость, а ответственность за ситуацию. Хочется приятного вечера с интересным собеседником – проследи, чтобы всё прошло хорошо. Провести мероприятие наилучшим образом всегда проще самой – самой организовать, развлечь, накормить, достать из сумочки влажную салфетку, если что… Она так привыкла полагаться только на себя, что потенциал спутника в расчёт уже не берёт, зато учитывает его возможные потребности. Мне с таким человеком ужасно удобно, люблю, когда мои желания предугадывают. Но я – женщина, и притом неинициативная, ценю внимание и комфорт. А вот мужчины около моей знакомой не задерживаются. Я-то радуюсь каждой нашей встрече, каждой затее, её монологи – фонтан остроумия, энергии и сексуальности. «Этим дуракам» восхищаться бы, а они морды воротят… Возможно, им немного не по себе, когда умница и красавица начинает жесткой рукой «разруливать» любую ситуацию, от пролитого вина до покупки презервативов. «Не дёргайся, я всё сделаю сама». Но зачем тогда он, мужчина?

Строго говоря, она даже не давит, просто заботится, чтобы не случилось накладок. Недавно пожаловалась, что каждое свидание для неё как испытание.

– Наверное, старею. Вчера подумала: позвоню Валере, отличный любовник, переспим. Потом как представила, что надо сначала квартиру убрать, в магазин сбегать, целый вечер его развлекать… да ну к чёрту, лучше поработаю спокойно, у меня заказ на пятницу.

– Да видела я твоего Валеру, разгильдяй ещё тот. При мне жрал салат из коробочки, нужна ему эта чистота…

– Нет, я так не могу.

Получается замкнутый круг: ясно же, тут нужен мужчина, который заберёт руль из её цепких тревожных ручек и сам будет выбирать маршруты прогулок, вино и смазку. Только вряд ли он появится, точнее, вряд ли удержится при таком напоре с её стороны. Либо пойдёт на поводу, станет вести себя инфантильно и быстро её разочарует, либо сбежит от греха, чтобы почувствовать себя мужчиной с другой девушкой – попроще и потише.

У меня нет хорошего финала для этой истории. Пока не нашлось пирата из дамского романа, который обуздает строптивую рыжеволосую красотку Дженнифер и вопьётся крепким поцелуем в её трепещущие губы. Зато я знаю ещё нескольких женщин, которые способны обуздать и пирата, и парочку коней вдобавок. И все они одиноки. Больше всего я боюсь, что мир, который они пытаются обустраивать и контролировать, однажды рассыплется у них на глазах. И они останутся на обломках – сильные, самостоятельные и беспомощные.

Обнаружила программную разницу в оценке этого праздника. Спросила у подруги про «цветочки и подарочки», а она с внезапным возбуждением высказалась о глянцевой мерзости, искусственных ритуалах и жирных кремовых сердцах. Обе слегка растерялись, а потом я сообразила, в чём причина нашего резкого расхождения.

Дело в том, что об этом дне я впервые прочитала у Диккенса в «Пиквикском клубе», когда была совсем дитя. Там, вы наверняка помните, был сюжетный ход, связанный с анонимностью валентинок: лакей Сэм послал горничной Мэри любовное письмецо, подписанное «ваш Пиквик» (точнее, стих: «Полюбил вас в миг. Ваш Пиквик»), что повлекло за собой некоторые события. С тех пор эта традиция кажется мне хрупкой, как фарфоровая овечка, простодушной, как вышивка в стиле бидермейер, и витиевато забавной, как знаменитые «каксказалы» Сэмуэля Уэллера. И современный глянцевый мусор к ней не пристаёт, и картины не портит.

Однажды мужчина и женщина, состоящие в давней и прочной любовной связи, валялись в кровати и болтали – не знаю, до секса, после или вместо. Женщина лежала на животе, мужчина нежно и по-хозяйски рассматривал её тело и вдруг сказал:

– О, а у тебя тут целлюлит.

Поскольку ответом ему было глубокое молчание, он спохватился и добавил:

– Ну, когда ты так лежишь, тут сминается…

– Спасибо, милый, – ядовито ответила женщина, обретшая дар речи, – что предупредил. Когда окажусь в постели с кем-нибудь другим, обязательно приподниму попу. Чтобы не сминалось.

Он звонко шлёпнул ее и тут же поцеловал, и оба засмеялись, потому что отношения их были надёжными и всерьёз измен не предполагали.

Не знаю, как так вышло, но через какое-то время она действительно «оказалась в постели с кем-то другим». И в нужный момент совершенно искренне подумала «спасибо, милый» и приподняла попу.

Морали тут никакой нет – откуда у меня мораль, но предлагаю выпить за то, чтобы наши мужчины следили за базаром, а наши женщины – за собой. И отдельно нужно выпить за попу.

Сегодня в супермаркете было мне видение – внезапно открылась легенда о Пангасиусе и Тилапии.

В давние времена жил на свете Пангасиус, мужик вредный юноша, собою прекрасный и не по возрасту мудрый, но с холодным сердцем. Однажды его увидела девушка по имени Тилапия, лупоглазая некрасивая, но чувствительная, и немедленно влюбилась. Надо ли говорить, что юноша не ответил на её любовь, и тогда Тилапия начала его всюду преследовать – на фейсбуке, вконтактике, в жежешечке и с работы встречала пряталась у ворот, караулила на площади, писала нежные письма. Но Пангасиус избегал её, как огня, мора и дурного запаха, и скоро почти перестал выходить из дома. В конце концов не выдержал бедняга, отправился в священную рощу Артемиды и взмолился строгой деве-охотнице: «Избавь меня, о богиня, от похотливой девки, дай ускользнуть из её жадных рук! Буду за это принадлежать тебе одной, всем своим холодным сердцем и мудрым рассудком». И сделала богиня по слову его, превратив Пангасиуса в рыбку. Скользнул он в реку и был таков. Но тут зарыдала Тилапия, что кралась за ним как слон неслышно, и побежала в святилище Афродиты, к морю. «Молю, о богиня, соедини нас с Пангасиусом и заставь его полюбить меня!». Сжалилась богиня и тоже превратила Тилапию в рыбу ей вообще не нравились некрасивые женщины. Серебристой молнией помчалась влюбленная к месту, где река впадала в море, и оказалась там ровно в тот момент, когда радостный Пангасиус вплывал в привольные солёные воды. Увидал он её и забулькал большими пузырями: «о любимая!» – потому что сбылось веление Афродиты. Тут бы и случиться счастью, но разгневалась Артемида, ведь юноша обещал своё сердце ей. Схватила Тилапию и бросила на самое дно, чтобы стала она глубоководной рыбой и не смогла всплывать к солнцу. Пангасиус же остался у поверхности и долго метался в поисках возлюбленной. Наконец углядел серебряную тень в толще вод и устремился к ней навстречу. Но когда влюблённые были готовы соединиться, тяжесть воды сделалась непосильной для Пангасиуса, он расплющился и умер. Страшно закричала молча Тилапия и ринулась вверх, и скоро её глубоководное тело разорвалось в клочья. Мстительно расхохоталась Артемида, но Афродита пожала плечами ей вообще не нравились некра сивые женщины и сказала: и всё же лежать вам вместе, хотя бы и после смерти.

Я уловила за окном какое-то движение и подошла взглянуть. У нас там палисадник, никто не ходит, кроме дворников и подглядывающих маньяков, вот и стало интересно, кто на этот раз.

На обнаженной после оттепели земле танцевал голубь. Он раздувал зоб, гулил так, что было слышно сквозь двойные рамы, хлопал крыльями и переступал лапками. Я присмотрелась: он теребил мертвую голубку. «О, – подумала я, присаживаясь на подоконник, – о, как это печально. Знаменитая голубиная верность: сейчас он поплачет, потом взлетит, сложит крылья и камнем упадет вниз. Какое горе». Потом я вспомнила, что верность у нас лебединая, а голубиная обычно нежность, но все равно расстроилась.

– Скажи, – спросила я у своего мужа, – у нас с тобой будет так же?

Он ответил с неподдельным ужасом:

– Ты имеешь в виду, буду ли я трахать тебя мертвую?!

– Фу, извращенец. Он просто тоскует!

– Да он к ней все утро пристраивается, с тех пор как снег сошел.

Я посмотрела внимательно: да, возлюбленная явно несвежа. Романтический момент был потерян. Можно, конечно, предположить, что они познакомились раньше и он пришел к ее телу, ведомый памятью, но все равно нехорошо как-то. Тем более мимо пролетела вполне живая и годная голубка, и маленький маньяк умчался за ней.

На всякий случай: не надо голубиной верности, любите нас живыми, сейчас.

Время от времени повторяю – больше себе, чем другим, – что существует бесконечно много способов жить и быть счастливым, и если некоторое чужое счастье совпадает с моим представлением о преисподней, то это ничего страшного. Не нужно никого спасать и гневаться, им хорошо в этом аду – у них там дача, причём тщательно организованная, так что не дай бог не то что поломать, а и дурно высказаться.

Но ведь никто не мешает просто обозначить системы отношений, наблюдение за которыми повергает меня в тоску.

Тут небольшое отступление. Я безмерно люблю красивых людей. И я не какой-нибудь бескомпромиссный Чехов, чтобы утверждать, что в человеке должно быть прекрасно всё, мне обычно хватает даже единственного показателя – пусть это будет внешность, нрав или способ мышления, но что-то в нём должно очаровывать.

И я не люблю негодяев. Но вполне допускаю их существование, если они приятны собой. К тому же от негодяев получаются хорошие дети. Не знаю, почему так устроила природа, но детишки от них выходят талантливые, живучие и полезные, не то что, например, от влажноглазых нытиков – от тех помёт рыхлый.

Но это я отвлеклась на свои генетические теории, а причина моего отступления такова: представьте себе негодяя в прямом смысле – во всём негодного и некрасивого, чистую, с моей точки зрения, выбраковку. Изредка такое встречается.

И вот этому типу повезло найти довольно крепкую женщину и зажить с ней в браке. Но он был бы не негодяем, если бы успокоился на этом. Поэтому ищет на стороне ещё одну и не успокаивается, пока не добудет другую дурищу, способную его полюбить. И тогда он создаёт тройственный союз и становится в нём абсолютно счастливым Судите сами: существуют целых две женщины, для которых он свет в окошке, а значит, не нужно больше ничего никому доказывать, ничего добиваться, а можно купаться в чувстве собственного величия, для забавы регулярно стравливая своих баб.

Знаете, как отличить его от нормального мужчины, имеющего любовницу? Нормальные не проговариваются. Не болтают они о своих подружках на каждом углу, не оставляют на видном месте телефонов с компрометирующими эсэмэсками и трут переписку в Сети. Им, понимаете ли, хочется секса или романтики, а скандала – нет, не хочется. Одно удовольствие наблюдать, как такой человек в разговоре обходит скользкую тему – «встречался с друзьями», «был в отъезде», «проблемы на работе». И никаких «одних девушек», конкретики в местах и датах и намёков на богатую личную жизнь.

А мой персонаж нуждается именно в конфликте вокруг своей персоны, поэтому он неустанно щебечет и в конце концов всегда попадается. И с какой страстью его избранницы сцепляются между собой, вы бы видели. Их общий герой объявляется слабым и похотливым, так что спрос с него нулевой, а вот «та тварь» должна за всё ответить.

Жутковатая эта война поглощает их с головой и на годы, а приз не устаёт парить над ними весь в грязно-белом и страдать. Прежде, когда я встречала такие связки, иногда любопытствовала – о чём грызёмся, девки? Может, я чего не заметила и у вашего принца харизма до колен или ещё какой тайный магнит? Неа, ничего интересного, я пару раз проверяла. Просто такая система отношений придаёт смысл всем трём жизням. Я страдаю, следовательно, существую.

И потому глупо, ужасно глупо в этой истории отыскивать жертву и злодея, трястись от ярости, вразумлять. «Пройдите мимо и простите им их счастье», – вспоминаю я в очередной раз.

Ведь им вместе хорошо, понимаете?

Не то чтобы я собираюсь сообщить миру нечто новенькое, скорее, это написано для себя, с целью классифицировать наиболее опасные и неприятные мне типы. Остальное человечество имеет право составить свой топ-лист. А у меня такой:

Это в моем понимании человек, который готов ради убеждений пожертвовать своими близкими. Гендерный аспект уходит туда, где ему и положено быть, то есть на второй план, а вперёд выступает упёртость.

Я считаю, что со справедливцем в принципе связываться можно – можно его любить, жить с ним или работать, даже рожать ему детей. Но категорически нельзя попадать с ним в беду. Приведём пример.

Вы, допустим, заболели чем-нибудь ужасным, срочно нужно дорогостоящее медицинское обследование, а денег у вас не очень. Впрочем, в районной поликлинике это обследование можно сделать бесплатно, но очередь до небес, и вы имеете шанс банально не дожить до цели. Тут выясняется, что за некоторую взятку (существенную, но в разы меньшую коммерческой цены) обследоваться можно, например, в какие-нибудь неурочные часы. По условиям задачи ваша половина – справедливец. И что он делает? Не угадаете. Он начинает бороться с Системой за ваш счёт. Пишет сорок гневных писем по инстанциям и двести в телевизор, поднимает страшный шум, обращает всеобщее внимание на прогнившую структуру здравоохранения, короче, развивает кипучую деятельность и только через полгода замечает, что вы нечаянно загнулись, не дождавшись своей очереди буквально неделю.

Это гипотетическая ситуация, в противниках у справедливца может быть не только медицина, но и милиция, чиновники или бог знает что (а на месте обследования – обезболивающие, жильё, любая серьёзная и срочная помощь). Главное – готовность пробить Систему вашей головой.

От обычного человека с убеждениями справедливец отличается тем, что вся его стойкость вырабатывается за чужой счёт. Если ты честный – умри за правое дело, на здоровье. А вот если в беде близкий, сделай всё, чтобы его спасти. Система подождёт, реши вопрос, а потом занимайся революцией. Вся беда в том, что труп удобнее поднять на щит и нести в качестве знамени, поэтому справедливец охотно приносит жертвы.

Большая удача, что вопросы жизни и смерти встают не так уж часто, да и справедливца можно использовать в каких-нибудь своих целях, но сближаться настолько, чтобы от него зависело ваше благополучие, нельзя.

Те, кто свято соблюдают только свои интересы и охотно топчутся по чужим. Они часто обладают отрицательным обаянием, поэтому есть вероятность подружиться и некоторое время прошагать вместе. И вдруг ситуация поворачивается таким образом, что негодяю выгодно вас подставить. И он подставляет. Вы не поверите, но многие удивляются. «Нет, я, конечно, знал, что он негодяй, но думал, что мы друзья». С чего бы вдруг?!

Негодяи удобны в качестве пробивной силы ровно до того момента, пока ваши цели совпадают. Но расслабляться не нужно. Если же вы не можете всё время существовать в напряжении, компания негодяя не для вас.

О, это самое страшное на свете. Негодяя, по крайней мере, можно просчитать, понять его выгоду. Дурака просчитать невозможно. С ним вы живёте не то что на болоте, а вообще в киселе, совместная реальность постоянно уходит из-под рук и ног. Он роскошно непредсказуем, поэтому может подложить свинью куда угодно, даже в холодильник. Он дружелюбен, и вам сложно разбить его солнечное лицо за мелкие гадости – он же не со зла. Он говорит обидные вещи с ясными глазами, а вы даже не можете его наказать, потому что не приучены обижать животных. Он портит вашу репутацию самим фактом нахождения неподалёку. Он вас бесит, бесит, бесит, а прогнать вроде не за что. Тем более в России существует лубочный образ Иванушки, святого дурачка, который видит сердцем. Я фольклор очень уважаю. Издалека. У меня недостаточно силы воли, чтобы терпеть поблизости гранату с выдернутой чекой.

Раньше или позже, он обязательно разрушит вашу жизнь. Единственное спасение – бежать. Ум, сила, мужество, юмор, грубость, «правда-в-глаза» не помогут. Бежать, бежать, бежать. (Ну, если вы не готовы его убить, а вы не готовы, потому что это тоже разрушит вам жизнь.)

Недавно задумалась об учительстве и ученичестве, в высоком смысле. Я встречала разные подходы к этим процессам. Кому-то обязательно нужен наставник, а кто-то говорит, что может учиться у детей, бабочек, стариков, кошек и трав (у трав особенно). Лично мне кажется, что второй способ несколько затруднителен, примерно как искать информацию в огромной библиотеке без каталога: есть все, но вряд ли раскопаешь. Поэтому учитель, конечно, здорово экономит время.

За учителем можно просто наблюдать. Например, я ходила на лекции к одному великому тантрическому гуру и очень внимательно смотрела и слушала, как именно он выстраивает выступление. С тем же почтением я наблюдала бы и за Полуниным, Ошо, Гитлером и любым другим гаммельнским крысоловом – из безопасного места, разумеется. (Прошу отметить, я объединила персоны не по их моральным качествам, а по уровню воздействия на аудиторию.)

Да, но это все-таки не ученичество, потому что настоящее обучение предполагает вовлеченность: сначала ты доверяешься своему гуру всецело, входишь в толпу последователей и бредешь за ним, ожидая, что он заметит и приблизит к себе. Это обязательно происходит, потому что настоящий учитель отличается от просто хорошего оратора тем, что всегда различает в толпе лица, он видит всех и апеллирует к каждому. Иногда бывает наоборот, гуру начинает бродить за тобой и просить внимания, но в конечном итоге, когда он тебя заловит, все равно нормальное положение вещей «учитель сверху» восстановится.

Масштаб личности особого значения не имеет, главное – схема: ты отдаешь свой мозг в аренду, в обмен на знания. Порядочный учитель тебе потом мозг возвращает, непорядочный – нет. У меня тоже был свой маленький гуру, сначала я его ни в грош не ставила, потом он меня все-таки поймал, научил кое-чему, а потом нечаянно умер, так я и не узнала, порядочный у меня был учитель или нет.

Это все была такая большая красивая преамбула, а поговорить я хотела на самом деле об учителях, которых мы не выбирали, о самопровозглашенных гуру. И тот, кто настроился на серьезный тон, пусть обломается, – дальше опять будет, как я люблю.

Учитель может обрушиться на вашу голову внезапно – в маршрутке или в метро, но это скорее всего какой-то псих, который готов рассказать вам, как надо жить. Таких мы просто посылаем.

Чуть более сложный вид уличных попрошаек внимания – это не совсем психи, а чаще всего старички в пограничном состоянии. Например, «мудрая женщина», которая действует, как реклама зубной пасты: сначала выдумывает вам двенадцать проблем, а потом предлагает тринадцать способов их решения. Мудрая женщина заметит, что у вас секутся волосы, на рукаве пятно, а деньги вы комкаете и запихиваете в карман. Она с доброй улыбкой объяснит, чем мазать волосы, выводить пятна, где хранить деньги, а заодно и как правильно питаться, воспитывать детей и уважать старших. Увы, но таких тоже приходится посылать. Но это все легкие случаи. Бывает, что вы опрометчиво вступили с потенциальным учителем в отношения, вот тогда дело плохо. Мелочь – это когда вы теряете кошелек и просите у прохожего на метро, он вам дает десятку, а потом всю дорогу рассказывает, что вам нужно быть внимательнее, прятать бабки в трусах и больше зарабатывать, чтобы ездить не в метро, а на машине. А вы все это слушаете, потому что в конце концов он же вас выручил.

Но что, если вы обратились за помощью не к случайному прохожему, а к кому-то, кто знает место вашей постоянной дислокации? Тогда все, тогда беда.

Вот Сеть. Форумы, например, весьма соблазнительный инструмент для получения халявы. В любое время стоит только попросить, и вам дадут совет, поддержку, бесценную информацию и даже денег.

Но медицине известны совершенно другие случаи, ужасные.

Под гнетом депрессии человек пишет о том, что его беспокоит, и огребает тысячу слов любви и поддержки. А потом еще сотню с объяснением, почему он такой лузер и как перестать им быть. Если кому совсем плохо, то подобного рода участие может вообще добить.

Если же человек хочет поделиться своей радостью, он опять-таки, кроме прочего, узнает о том, что его успех – не успех, а ерунда какая-то.

Пишешь, что потеряла работу – велят выйти замуж. Пишешь о несчастной любви – узнаешь, что надо больше работать. Нужны деньги на операцию – посоветуют заваривать травки.

А еще всем надо родить ребеночка и меньше пить. Вот я лично знаю пятерых, которым стопудово надо меньше пить, но сказать такое могу только одному человеку. Мне известны десятки людей, которым следует больше работать, но пилить по этому поводу рискую лишь своего мужчину, потому что кровно заинтересована в его доходах. А требовать хорошего обращения с мужем смею только от своей мамы, потому что ее муж еще и мой папа по совместительству.

Так почему человек, прочитавший текст, не подавляет в себе зуд мессианства? Загадка.

Это и вне Сети, между прочим, актуально. Мужчина, с которым случайно переспала, получает право давать советы до конца твоих дней. Родственники, знакомые, соседи. На вопрос, почему они так бестактны, получаешь потрясающий по красоте ответ: «Потому что хотим тебе помочь или даже спасти». Я от этого зверею. Если ты Спаситель, так и ходи по воде, а нормальных людей не трогай.

Мой муж, да продлятся его дни, делает шаманские бубны. Его клиенты – люди мистической направленности, часто со специфической психикой и удивительными манерами, которые мы никогда не осуждаем, а лишь констатируем – потому что именно в силу своих человеческих особенностей они приносят нам деньги на жизнь. Плевать в сумочку заказчика – отвратительная лакейская манера, настоящий мастер такого себе не позволит. Да он вообще работает не с покупателем, а с инструментом.

Но одну давнюю историю позволю себе рассказать.

Приходит как-то Дима из мастерской особо озадаченный:

– А ко мне сегодня ведьмы приходили.

– Тоже мне, удивил… – К нему иной раз шаманки с Севера тайком приезжают, потому что тамошние бубны, конечно, аутентичные, но разве ж они дают звук, туды их в качель, одна видимость для туристов.

– Не, ты не понимаешь. Они настоящие чёртовы ведьмы.

Как оказалось, дамы, одержимые извечным стремлением переделать мир под себя, посещали какие-то курсы, где хрен знает чему их учили, но продукт выходил довольно противный. Во-первых, они торговались, как ненормальные. Обычно эзотерические люди оспаривают цену весьма осторожно – такая примета среди них существует, что если отмутить бубен, не заплатив сполна, правильных вибраций он не вызовет и долго не проживёт А эти ни о чём не беспокоились, будто цель у них – не инструмент получить, а придавить собеседника. Во-вторых, и с оговоренными деньгами шалили: тянули с оплатой, отказывались приезжать за бубнами в мастерскую, назначая встречи на максимально отдалённых станциях метро, опаздывали на час-другой, пытались надуть по мелочи. Апофеозом была ветхая двадцатидолларовая купюра, которую потом не брали в обменных пунктах, и пришлось сдавать её в банк с потерей каких-то процентов – хоть пустячок, но урывали они неукоснительно.

Заказов тогда было маловато, и Дима раза три соглашался с ними работать, и всегда они устраивали какие-нибудь неприятности. И невозможно взять в толк, зачем людям понадобилось осложнять его жизнь, ведь финансовый выигрыш получался нищенский. Каждая выходка по отдельности вызывала лишь лёгкое раздражение, за которое становилось даже неловко, – стоит ли обращать внимание на ерунду? – но вместе они создавали довольно тягостный эмоциональный фон. В конце концов Дима не стерпел и прогнал их. И сказал мне, помнится, следующее:

– Вот такие они и есть, настоящие ведьмы, – не колдуньи на мётлах, а мелкие чернушные пакостницы.

Пожалуй, да: бывают люди, делающие дурное ради тайных целей, иногда они наряжаются в чёрные одежды и чертят пентаграммы, а иногда просто ведут себя как свиньи, без всякой мистики. С ними справиться нетрудно: держись подальше, старайся не иметь общих интересов, ничего не бери и по возможности ничего не давай.

А есть те, кто творит зло ради зла, и вот эти самые опасные. Если такая сможет устроить, чтобы у кого молоко скисло и куры нестись перестали, не сомневайтесь, она устроит. Если успеет в чужой кофе мимоходом плюнуть – плюнет. Руки у них обычно коротки, но где дотягиваются, там не преминут навредить. Чтобы поссорить друзей, донести информацию до кого не надо, сочинить интересную сплетню, никаких особых способностей не требуется, – это, в сущности, каждый может, и иной раз делает для каких-то своих нужд. А они – просто так. Поэтому вычислить их довольно сложно, логическое «сделал тот, кому выгодно» не срабатывает, они непредсказуемы, как стихийные бедствия.

Иногда я с ними сталкиваюсь, они же совсем обычные на вид, какая там «Эльвира – повелительница тьмы» – невзрачные простецкие тётечки, которые что-то стрекочут, бегают, мило общаются со всеми подряд, вечно где-то «участвуют». Но почему-то самые большие проблемы приходят через них ко всем, кто оказывается поблизости. И далеко не сразу – и всегда с опозданием – я догадываюсь, что в костюме зайчика таится мелкое средоточие зла, и мне сейчас показывают не просто интересное сочетание глупости и энергии, а настоящую чёртову ведьму.

Я придумала его однажды ночью, этого человека.

Не знаю, почему он так наказан, может быть, всё началось с родителей. Они сошлись поздно, не по любви, а по нужде – знаете эту оскорбительную схему? – когда каждый уверен, что ничего хорошего впереди уже не ждёт, поэтому бери, что есть. Вы одиноки, я чертовски одинок, чего время терять. Оба хотели ребёнка, даже секс у них был, чтобы зачать, а уж потом для удовольствия. В конце концов, у них получилось, так что их он всё же осчастливил. Но, похоже, при деловитом осеменении он недополучил некоей радостной искры, потому что с возрастом открылась странная маленькая ущербность. Влюблялся, и в него влюблялись, но стоило отношениям продлиться около полугода, как самая преданная женщина начинала тосковать. Объективно говоря, он был внимательным и заботливым, но любые внимание и заботу умудрялся перевести в русло долженствования. Женщины простодушны, им на всё достаточно нехитрого резона – «потому что я тебя люблю». Цветов принёс, потому что любит, колбаски купил, потому что любит, и спит с ней – потому что любит, а как же иначе? Но человек этот никогда не забывал уточнить: цветы принёс, потому что принято бабам на восьмое марта веники таскать; колбасы купил, потому что должен, вчера у тебя бутерброд съел; а спит – ну так Аня, которая нравится больше, не дала, но с кем-то же надо.

Пока ухаживал, дарил розы и водил в симпатичные ресторанчики, а переспав, покупал кустовые астры и назначал романтические ужины в «Му-му». Никакая сила не заставила бы его потратить на любовницу больше прожиточного минимума, и точно так же не приходило в голову в период ухаживания принести женщине простеньких нарциссов вместо парадного букета, как бы она их ни любила. Это не скупость, это целесообразность.

Женился по любви, но радости не прибавилось. Даже к морю вывозил семью не отдохнуть и развлечься, а исключительно, чтобы укреплять слабые дочкины лёгкие. Что бы ни делал для близких – всегда с мученической гримасой.

Но исполнял всё, что должен, и потому для него было внезапным ударом, когда женщины уходили, – сначала подруги, потом жена. Казалось, вокруг какие-то обезумевшие потаскушки, готовые разбить его и свою жизнь в погоне за призрачными вещами, вроде сладких слов, улыбок и этой проклятой радости, которая у всяких никчемных типов прорывается в каждом жесте, а ему не давалась никогда.

Это озлобило его, но в глубине души он был и остался хорошим человеком. И женщины очень виноваты, но лишь в том, что ни одна из них не сказала правды: «Всё дело в том, что ты не умеешь делать людей счастливыми».

А чуть позже я додумала: alter ego этого персонажа – человек, которого никто не мог сделать счастливым.

Он не то чтобы не умеет радоваться, но самые светлые моменты его жизни омрачены воспоминаниями о прошлых неудачах и ожиданием будущих бедствий. Всякая птица в руках кажется ему жалкой синичкой по сравнению с упущенными. Самая прекрасная любящая женщина будет всё-таки хуже той, которая не полюбила. От её внимания он, конечно, не откажется, но навсегда сохранит тоску во взоре и счётчик в уме, неустанно сравнивая и прикидывая, чем и насколько лучше была неполюбившая. Уж поверьте, показатель всегда найдётся, – если не ум, талант и образование, то вес, возраст и размер груди.

Особенно обидно, что когда женщина, устав от своей второсортности, уходит, она немедленно переводится в разряд небесных журавлей, и уже её успешностью и красотой попрекают следующую жертву.

Точно так же несчастливец относится к подаркам, работе, детям, да к чему угодно – всё немного не то и могло быть лучше, всё паллиатив. Близкие от него разбегаются, никто не хочет чувствовать себя пиратской подделкой под какой-то несбывшийся оригинал. Уходят с ощущением жизненной неудачи и собственной никчемности, а на прощание говорят: «Прости, я не могу сделать тебя счастливым».

Не надо огорчаться – никто не сможет.

Из удивительного: когда человек пытается не только «на ёлку влезть и попу не ободрать», но и сохранить при этом вид истинной леди (понятно, что «человеком» может быть и дама, и кавалер, и политическая организация, компания и целое государство). То есть мне кажется совершенно естественным, если хочется всего и сразу, но следует отдавать себе отчёт: сидя на ёлке в алюминиевых штанах, трудно выглядеть безупречно. Единственный выход – баловаться тайком, но уж если уличат, пожимать плечами и отказываться от комментариев.

К сожалению, промолчать очень трудно. Поэтому слишком часто приходится наблюдать не только объяснения и оправдания, но и контратаку: да я и не мог поступить иначе, это была необходимость, единственное решение.

Либо наскоро выбирается враг, который «вынудил», либо вовсе делается невинное лицо – «а что, разве бывает по-другому?

А разве это не традиция? Да я благо совершил, а вы орёте! Сочувствуйте же мне, я потерпевший!»

Сама-то я не против всяких безобразий, но искренне огорчаюсь, когда откровенное свинство пытаются выдать за норму. Создаётся дурной прецедент, у невинных душ искажается представление о морали, и количество зла в мире немного (пусть едва заметно) увеличивается.

В самом простом, бытовом виде: изменил жене (очень хотелось) и попался.

Объяснение: пьяный был.

Оправдание: меня соблазнили.

Контратака: да ты посмотри на себя – постарела/запилила/сама не без греха.

Искажение: к тому же все изменяют.

Благо: и бабу одинокую пригрел/чувства наши оживил/дал тебе урок.

Требование: пожалейте меня, дайте больше свободы и не смейте ругать.

Или залез в кассу фирмы/в чужой карман (от жадности) и попался.

Объяснение: сильно надо было.

Оправдание: дома семеро по лавкам.

Контратака: да эти деньги вы сами украли/были мне должны/обязаны за моральный ущерб, причинённый несколько раньше.

Искажение: сейчас все воруют, волчье время.

Благо: я восстановил справедливость, перераспределив средства.

Требование: извинитесь, отдайте деньги и отпустите.

Пример из государственной политики приводить не буду. Но на уровне официальных заявлений слушать такое бывает особенно гадко.

Подчёркиваю, я не сообщаю ничего нового, просто сформулировала то, что кажется мне трудновыносимым. Дьявол не в поступках, дьявол в трактовке.

…А если человек ещё и себя умудряется убедить, что всё правда, так это совсем жалкое зрелище.

Вообще, конечно, ничего ужасного в этом нет, и незачем так орать, типирование – вполне рабочий инструмент познания мира, большой объём данных удобнее всего изучать, предварительно классифицировав, это я вам как библиотекарь говорю. И я даже однажды по доброй воле ходила на семинар, где со мной делали это, определив как ложную лисичку и подлинного василиска. Но я потому и люблю общаться с профессиональными психологами, что им этика не позволяет ставить диагнозы без запроса – пока сама не придёшь и не заплатишь, можно чувствовать себя в безопасности, никто из них не набросится на тебя внезапно и не заявит: «Ты из той породы женщин, которые…» А значит, можно пить с ними чай и болтать глупости без всякого риска внезапно получить на лоб желтенький ярлычок.

Но тьмы и тьмы, я знаю, не мыслят себе процедуру ухаживания без этого момента. Сидят, допустим, в кабачке, выпивают и закусывают, вроде спокойны и щебечут как птички, и тут в воздухе что-то сгущается. Кто-то подумает: «Это секс», но ошибётся. Просто один из них закидывает ногу на ногу, прищуривается и говорит: «Знаешь, такие, как ты…», или: «Люди твоего типа…», или: «Ты из тех, кто…». И далее следует какое-нибудь уникальное в своей проницательности заявление: «боятся близости», «привыкли побеждать», «уверены, что все мужички/бабы…» или просто – «Бальзаки». Нет, я слышала про одного дяденьку, который натурально думает, что он Бальзак, потому что толстый и писучий, но это частный случай. А вот чтобы просто напасть на расслабившегося собеседника и обозвать?! Причём со стороны самозваного психолога это не акт агрессии, он обычно всего лишь хочет продемонстрировать:

а) какой он умный и опытный

и

б) как он вас глубоко понимает.

«Никто, милый, не знает бездн твоей натуры, никто до сих пор не догадывался, что ты спишь с кем попало, потому что ищешь свой идеал; бросаешь женщин после первого секса потому, что не хочешь привязываться и страдать; а на винте сидел от тонкости души». Или там: «Никто, милая, не подозревал, что ты не блондинка, а поэт, художник и даже ландшафтный дизайнер; никто не постиг тайн твоей сексуальности и вершин духа; а твоя розовая сумочка – знак сатанинской гордыни и вызов обществу».

Вот сколько красоты и добрых побуждений стоят за репликой: «Ты – типичный Есенин».

И, надо признать, многие считывают идею и не нервничают.

А у меня в таких ситуациях наступает паника (точно как от фразы в сегодняшнем спаме: «Уникальная методика как заставить парня на тебе жениться и сделать так чтобы он всегда был с тобой тут». Но я не хочу, не хочу, чтобы он всегда был со мной тут, пусть уже пойдёт погуляет или работать, не надо здесь всё время торчать! Извините, была напугана).

Потому что это какая-то ужасная невероятная пошлость.

У меня довольно дурацкий нравственный кодекс, и среди прочего в нём записано, что бывают не только дела, унижающие человека, но и чувства, и некоторых переживаний и мыслей стоит стыдиться, даже если вы никак их не воплотили. Точней, не вы – я. Мне безразлично, как другие договариваются со своей совестью, а я со своей обычно в статусе «всё сложно».

Одна из вещей, за которые неловко, касается чужих несчастий.

Представьте ситуацию: вы сидите поздним вечером, обложившись тёплыми кошками, тёплым ноутбуком, чашками с прохладной клубникой и горячим чаем; у вас всё было хорошо вчера и есть шанс, что будет хорошо и завтра. И вдруг звонит телефон и ваш друг не своим голосом сообщает, что у него случилась беда – умер пёс или бабушка, не знаю. Ничего не просит, просто говорит.

И с этого момента я делю людей на два типа. Первые говорят: «Я сейчас приеду», стряхивают кошек и ноутбук, одеваются и едут. К этому типу относятся все мои друзья, других не держим.

Ко второму типу отношусь я. Нет, я тоже, случалось, вставала и ехала, но мне приходилось преодолевать огромное собственное сопротивление. Первая реакция всегда не «боже, какое горе», а «не хочу-ууу». И вот это тоскливое «ыыыы, а может, без меня?» я и называю голосом внутреннего уродца.

Разумеется, есть и третий тип, который просто отвечает в трубку: «Сочувствую, позвони, когда всё наладится» и продолжает есть свою клубнику, но мы сейчас не о явных уродцах. Только о внутренних.

Как слабенький вариант, можно попросить кого-то другого съездить и помочь, дать денег, ещё как-то поучаствовать в ситуации, но не устраняться.

Психолог, иногда выступающий парламентёром между мной и моей совестью, говорит, что это первое тоскливое нежелание – нормальная человеческая реакция. Никто из нас не хочет, чтобы в его уютный кошачий мирок вторгались бедствия. Естественное побуждение – вычеркнуть смерть из своей реальности, и не нужно себя за это грызть. Я, в общем, верю.

Хочется, чтобы ничего плохого не происходило – например, любые болезни рассасывались сами собой, оказываясь не страшней насморка. Поэтому каждый раз, когда дома кто-то всерьёз заболевает и нужно вызывать «скорую», я снимаю трубку с отвращением «Ыыыы, ну пусть это всего лишь простуда, ведь начнётся же сейчас – уколы, больница…». Но я конечно же снимаю трубку и звоню.

Хорошо могу понять человека, который не справился и телефон до уха не донёс или не поехал к другу, у которого несчастье (ни мгновенно, ни на следующий день, ни через неделю), устранился не от недостатка любви к ближнему, но не одолев это самое «ыыыы», оберегающее его покой.

Но всё-таки нужно видеть ничейную полосу – вот здесь у нас порядочный человек, здесь непорядочный, а между ними как раз пространство для внутреннего уродца, на котором мы все иногда пасёмся. И бог с ним, с внутренним, лишь бы он каждый раз делал правильный выбор и всё же совершал порядочные поступки, даже преодолевая своё тоскливое поскуливание.

Иногда я хожу в народ или даже смотрю телевизор, и всякий раз увиденное повергает меня в шок. Такое ощущение, что страна полна женщин, которые зачем-то вышли замуж за наркоманов, алкоголиков или психов, нарожали от них детей, а потом проводят жизнь, рассказывая об этом – друг другу и по телику. У вас, конечно, какие-то совсем другие проблемы, но я хочу написать о тех людях, которые не такие, как вы.

По моему скромному мнению, если у дамы возникло желание всерьез связать свое будущее с человеком из группы риска, она немедленно должна бежать к врачу. Нет, не мужчине капли от запоя выписывать, а с целью разобраться, почему, собственно, у нее возникло такое желание. Вроде бы женщина, движимая инстинктом продолжения рода, вынуждена тянуться к альфа-самцам, которые могут обеспечить здоровое потомство, или хотя бы к тем, кто способен дать простое человеческое счастье (ПЧС). Так что же не так в ней, почему чуйка зачахла, если тянет на выбраковку?

Да, у заводчиков существует выбраковка по психике, они не вяжут слишком агрессивных, нервных животных. Наше общество никого не стерилизует, и не потому, что такое гуманное, а просто не существует механизма, позволяющего отделить чистых от нечистых, – в каждом ублюдке может прятаться гений, который изменит мир, даже не протрезвев.

Но обычной женщине, жаждущей ПЧС, инстинкт почти всегда безошибочно подсказывает – не лезь, толку не будет. Почему она не слушает?

Точнее – почему ее не беспокоит, что все-таки тянет, почему она не мчится с этим к психологу?

О, можно все свалить на русскую литературу и православие, культ жертвенности, страдания и спасения падших. Но сдается мне, что есть еще одна причина, поплоше. Гордыня. Искать корень зла в себе – значит признать, что проблемы у тебя. Вроде как у тебя не все дома, раз хочется быть жертвой, раз согласна на детей с дурной наследственностью и на мужчину, который тебя не полюбит (потому что наркоман всерьез любит только наркотики, алкоголик – алкоголь, а псих – зеленую обезьяну или еще что) и ПЧС не даст.

Поэтому гораздо приятнее сделать вид, что ты-то ангел и мать Тереза, снизойти к этому несчастному и попытаться его перевоспитать. А когда не получится, всласть поговорить об этом – друг с другом и по телику.

Что происходит с нашими инстинктами, почему мы их не слушаем, почему нам не дают их слушать, почему их вообще отрицают? Почему некоторые из них узаконены (материнский, например), а некоторые, напротив, считаются чудовищными?

Ответа у меня нет, но к этой истории я придумала эпиграф, к сожалению, такой, что эмоционально перевесил бы весь текст и увел тему в сторону. Поэтому я просто напишу еще одну спорную вещь, а вы сделаете вид, что ее вроде как нет.

Однажды я услышала, как мужчина рассказывает о своей бывшей жене:

«Она не хотела ребенка, но я уговорил ее, заставил родить. Она даже не стала его кормить, сам сидел в декрете. У ребенка были серьезные проблемы со здоровьем с рождения, я намучился» и т. д. Ясно же, всякий скажет – он герой, она дрянь, а особо чувствительная часть аудитории взвоет: «Ребеночек-то больной родился, потому что мамка его не хотела, он в животике знаааал, что его не лююю-бят, ииии». Ой, конечно, я согласна.

Но давайте рассмотрим эту историю не «про соседку», а как отстраненную такую притчу какого-нибудь латиноамериканского автора, например:

Одна женщина не хотела ребенка от своего мужчины. Не по ряду социальных причин (тогда опять Россия получится), не потому, что отказывалась быть машиной для изготовления куличиков (это вообще «страшный феминизм»), и даже не оттого, что не любила его. Она просто знала, что сейчас и от этого человека у нее не получится здорового ребенка – такое видение ей было или чутье подсказало. А он ее заставил, уломал.

Теперь сделайте паузу и представьте ежедневную муку этого знания, неизбежности, стыда, неспособности объяснить, что происходит.

Родила, когда ее тело и душа не были готовы, дитя получилось больным, а она превратилась в чудовище. И в глазах общества, и в собственных. Может, вообще превратилась, покрылась шерстью и убежала в леса – от этих латиноамериканских постмодернистов всего можно ожидать.

Интересно, она для вас все еще дрянь?

У Линор Горалик есть чудесная история про анекдот «Почему артиллерия не стреляет», – знаете? – «Тому была тысяча причин. Во-первых, у нас кончились снаряды…»

И вот она пишет: «Думаю, что люди нашего склада должны рассказывать этот анекдот так: „Французский генерал с холма наблюдает битву между французскими и русскими полками. Внезапно он видит, что его артиллерия перестала стрелять. Генерал мчится сломя голову вниз, находит командира отряда, говорит: „Что? что? что такое? почему артиллерия не стреляет???“ «Мой генерал, – отвечает вытянувшийся в струнку командир, – тому была тысяча причин. Начнем с того, что мама меня никогда не любила…“

Так вот, круг моих друзей таков, что каждый второй может сказать о себе: «Мама меня никогда не любила».

Не знаю, в чем дело, то ли среда специфическая, то ли вообще большинство детей чувствуют себя ненужными, то ли, правда, их мало любят. Десять лет, например, самый бесправный возраст – утрачены все привилегии раннего детства, но еще не приобретены свободы взрослого. Когда человек не годен для секса (еще или уже), он вызывает у всех раздражение. И невозможно отделаться от ощущения, что родителям ты только мешаешь.

Некоторые просто терпят, пока не подрастут, а кое-кто умудряется находить радость и в своем положении, но осадочек все равно остается.

Телевизор научил нас плохому, теперь каждый, посмотревший дюжину американских фильмов, знает, что все его проблемы родом из детства. «Народная психоаналитика» с легкостью дает ответ, почему тридцатилетняя девочка спит со всеми подряд, а сорокалетний мальчик не может жениться – конечно же, детская травма, и мама их никогда не любила! Каждый может сосредоточиться и припомнить что-нибудь ужасное: как она кричала «Лучше бы тебе не родиться», как между делом сказала «А ножки-то у тебя кривенькие, зубки плохие и носик картошечкой» и подытожила: «И замуж никто не возьмет». И, разумеется, это омрачило последующие двадцать лет.

Действительно, воспоминание о несчастной подростковой любви годится, чтобы поплакать ночью, когда у тебя ПМС, даже если с тех пор прошли две жизни. Но это совершенно неубедительный повод, чтобы рыдать остальные двадцать семь ночей в месяц.

Нет, бывают серьезные случаи, но ведь далеко не каждого в пять лет запирали в шкафу на сутки или насиловали в тринадцать. Почему же почти каждый норовит поставить брови домиком и затянуть песню о своих детских травмах?

В конце концов, те же американские фильмы дают отличный рецепт – пойти к психологу и поговорить об этом. Можно преодолеть по-настоящему страшные вещи, а не только нашу горестную младенческую недолюбленность. Другое дело, что тогда не на что будет свалить собственные неудачи. Поэтому лучше всю жизнь рассказывать благодарным слушателям, как тебя пороли за проделки подлой сестренки, а ты из-за этого пошла по рукам в шестнадцать лет и до сих пор не можешь остановиться. Ну или мама тебя, маленького, не целовала перед сном, поэтому теперь ты спишь только с другими мальчиками, такими же грустными и одинокими. Или вечно пьян, потому что папа тебя подавлял и вынуждал полдня ходить в мокрых колготках.

Я раздражительная по весне стала, ужас. Вроде бы умом понимаю, что некоторые люди такие противные, потому что несчастные (а не наоборот, несчастные, потому что противные). Но сейчас опять тепло, солнце опять золотое, а небо, вы не поверите, голубое. И я смотрю на это и думаю, каким же надо быть упрямым неудачником, чтобы за 30 лет не найти себе повода для счастья. Чтобы мир во всей славе своей не сумел тебя развлечь. Куда нужно спрятать глаза, чтобы не увидеть ничего хорошего за годы, прошедшие со времен несчастливого детства.

В общем, я изо всех сил работаю над собой, стараюсь любить людей и быть терпеливой, но вы же понимаете, как мне тяжело? Ведь мама меня никогда не любила.

У меня есть знакомая – ужасно мне нравится – из породы победителей, которая умеет взять своё практически везде, где видит своё. А я за ней почтительно наблюдаю и делаю выводы. Например, меня заинтересовало её поведение в случае не то чтобы неудач, но в ситуациях с сомнительным исходом.

Допустим, у неё складывается идиотский день, беготни много, а эффект минимальный. Но когда выходит хотя бы крошечная польза, она останавливается и говорит: «Так, я молодец, – (тут я изумлённо на неё кошусь, потому что сама бы уже давно рыдала от усталости), – я сегодня сделала то-то и то-то, и вот он результат. Налицо положительная динамика! Да, я точно молодец!»

Победители этого рода ищут и находят бонусы во всём. Вот представьте, упал такому человеку на голову кирпич, лежит теперь бедняга в больничке. Вместо того чтобы киснуть от огорчения, победитель говорит:

«На меня упал кирпич, но я молодец – не умер и добрался до больницы! А ещё у меня симпатичная медсестричка, ущипну-ка я её за попу. И, пользуясь случаем, пописаю в банку и заставлю врачей сделать мне полное обследование, раз уж я всё равно здесь». И ведь сделают, причём бесплатно.

Из этого следует, что у победителя должно быть много энергии – хотя бы для того, чтобы постоянно нагибаться за бонусами, которые он себе намечает, или срывать их с веток.

В его поведении нет ни капли натужного, на публику, героизма или глупого оптимизма – он может быть недоволен ситуацией, но удовлетворён своим поведением в ней.

Конкретно в той моей знакомой мне ещё нравится отношение к остальному человечеству. Других людей она не считает ни соперниками, ни дичью. Свободно принимает помощь и так же свободно её оказывает, различая границу между «использовать кого-то» и «пользоваться чьими-то услугами».

К сожалению, вменяемые победители редки. Они часто питают презрение к «вялым и рефлексирующим», и в этом их слабость. Не видя пользы в самокритике, путают её с самоуничижением и порой выглядят самодовольными. И они недооценивают тех, кто неэнергичен, и крайне изумляются, когда какая-нибудь тютя вдруг обставит их своими тихими тютинскими методами.

Но в среднем профессиональные победители всё равно получают от жизни примерно в полтора-два раза больше игрушек, чем обычные люди. Во-первых, благодаря вышеописанному энергичному нахождению и сбору бонусов, а во-вторых, из-за парадоксальной реакции остального человечества: окружающие как-то привыкают, что у победителя всё должно быть хорошо, и не только всемерно ему помогают, но иногда вдруг приносят дары – от чистого сердца или на удачу. Некоторые способны бросить все дела и пойти решать проблемы победителя – просто для того, чтобы не рушить свою картину мира, свою веру в то, что успех существует. Или из эстетических соображений: если с кукольного замка отломился шпиль с флагом, отчего бы и не помочь, не подправить конструкцию, которой так нравилось любоваться.

Да и страшно за них – ведь они, победители, не такие, как мы, привыкли к хорошему.

Я просматриваю газету «Из рук в руки» уже лет семь, не меньше, потому что время от времени приходится снимать квартиру, покупать подержанные компьютеры и отыскивать нечто для экзотических нужд семьи (музыкальные инструменты, тепловую пушку, козлиные шкуры – да мало ли что). И каждый раз я заглядываю в рубрику «Знакомства», потому что чем черт не шутит! Опять же подруги мои не пристроены.

Есть объявления, которые я встречаю из года в год.

В каждом номере некто методично публикует:

«Во всем свободному, сообразительному человеку тридцати шести лет интересно помочь девушке быстро разобраться с ее проблемами и научить ее водить машину в первый вечер, с легкостью, присущей юности». Меняется только возраст. Если не ошибаюсь, когда этот автолюбитель первый раз попался мне на глаза, в объявлении фигурировала цифра тридцать два. Чего ж не сообразил-то, раз такой умный, шел бы уже в автошколу инструктором, сколько бы девушек научил за это время.

А вот этого ненавижу: «Нежно поймаю рыжую лису» – и ловит, и ловит, поди, бабе своей на шубу. Есть что-то жуткое в человеке, который годами расставляет один и тот же капкан в одном и том же месте.

«Зима, крестьянин, торжествуя, посланье завтра отошлет. Его лошадка уж ревнует к той даме, что его прочтет. Крестьянину тридцать восемь лет, с ч/ю, тактичен». Круглый год этот тактичный зоофил все шутит и шутит одну и ту же шутку… Ну сочини уже вторую, сельский парень.

В каждом номере газеты я нахожу уникальные перлы.

«Вот столичный удалец ел поджаристый блинец. А экстрим, театр, кино полюбил давным-давно. И москвичку полюбил бы, на прогулку пригласил бы… Чтоб с жильем и без проблем, так семью создать затем. Просто так, на радость всем!» Это без комментариев.

«Композитор-песенник с развитым ч/прекрасного и неистребимой верой в Любовь». Вера в Любовь, как тараканы, неистребима. Для подруг адресок сохраню.

Примерно такое два раза видела: «Бывший военный врач семидесяти лет, ухаживаю за женой-инвалидом. Нет взаимопонимания и душевной близости. Ищу неполную женщину» и т. д. Ах ты, старый хрен! Одну довел, теперь другую ищешь для души, но почему-то до шестидесяти и с фигурой. И жена там эта бедная маячит, где-то на втором плане, в кресле-каталке… Я бы посмотрела ему в глаза, не в поисках совести, а чисто как пиарщик пиарщику, – на какую аудиторию он рассчитывал, публикуя это?

Часто попадаются женатые, готовые «пригласить к себе в дневное время». То есть жена на работу, он давай кастинг учинять, и тут она за мобильником возвращается. Если кому морду давно не царапали, то могу подкинуть парочку адресов.

Или: «Для встреч на вашей территории, не спонсор». То есть он приедет, натопчет ботинками в прихожей, сожрет обед, так и быть минут десять потрахается и уйдет, прихватив из ванной початую туалетную воду? Отвратительно.

«Православный писатель, затворник, не находит в храме свою Анну Григорьевну. Но ведь Россия большая». Я плачу. Ради бога, кто такая Анна Григорьевна[11]?! Пусть она уже зайдет в его храм и не морочит голову.

Условия поиска весьма разнообразны.

Один хочет «одаренную духовным зрением, оценки и красоты “Видения”». О чем это он?! Другой, напротив, ищет «полную, с узкими плечами, тонкой талией и широкими бедрами», но почему-то обязательно «любящую животных».

Чует мое сердце, первый соискатель на диво невзрачен и слаб плотью, а второй скорее всего потребует любить его собаку, причем не исключено, что физически.

Многие сварливо заканчивают объявление фразой: «На сотовый не позвоню». То есть сразу тебе, маньяк, домашний дать? Ща-ззз.

Ох уж эти бизнесмены: «Предприним., зам. дир. фирмы, выс. привл. брюнет, плотн. т/сл., в/о, с ч/ю, откров. собесед., обесп., не жмот, здолров, секс, обеспечен. Позн. с очаров., страстн., незакомпл, весел., чист. дев, выс, для рег. ярк. встреч». Уж если ты обеспеч. аж два раза, так, может, и на платное объявление заодно бы расщедрился, чтобы с дыл. бул. щиром не позориться, а? «Здолров» он…

Не счесть халявщиков, ищущих «только учительницу английского языка», «проживающую на своей даче с мая по октябрь», «православную, строго без секса» (только не мой мозг, приятель!), «с маленькой дочкой» и т. д.

И в заключение из соседней рубрики «Контакты по интересам». «Если ты желаешь научиться жить по правилам ЗОЖ, мечтаешь изучить светский и танцевальный этикет, уметь применять полученные знания и навыки в приятном цивилизованном обществе, – отзовись!» Заметьте, ТЫ. Экое воспитанное животное! И оно же в другом объявлении: «Фантаст. перспективы». Да, согласна! Дас ист фантаст. персп.

По моим наблюдениям, самые лучшие любовники не слишком требовательны к женской красоте. Они коллекционеры, которые просто любят женщин, всяких, и способны заинтересоваться нетипичной внешностью. Им любопытны разные лица, тела и запахи, а не только модные каноны. Странное поведение и зрелый возраст их тоже не отпугивают.

Помню, один знакомый рассказывал мне о некой страстной особе.

– Представляешь, – с придыханием говорил он, – на груди, вокруг сосков, растут такие редкие толстые волоски, которые было интересно прихватывать губами и слегка тянуть.

И вот когда я встретилась с этой девушкой, то первое, что бросилось в глаза, – штук пять некрупных лиловатых бородавок на довольно милом лице. А он, мужчина, даже не отметил этот факт, описывая ее внешность.

И наоборот, если мужчина в постели плох, то требования к дамам предъявляет о-го-го какие! И чтобы молодая, и личико правильное, и грудь среднего (а лучше пятого, пятого!) размера, чтобы проэпилированная и наряженная обязательно. И чтобы вела себя прилично.

Как правило, этот эстет оказывается либо трехминутным спринтером, либо имеет трудности с эрекцией. Закономерность элементарная: человек просто боится, что у него не встанет, поэтому страхуется, подбирая нечто стандартно-безупречное.

В этой ситуации меня больше всего забавляет мое собственное возмущение: и вот с этакой потенцией ты еще и требования какие-то предъявляешь, бесстыдник?! А надо, конечно, снисходительнее быть. Человек поддерживает эрекцию мантрой: «У меня все, как у людей, только лучше», а я тут с хиханьками…

Нравиться мужчинам – дело нужное и полезное. У нас такое общество, что они вообще всё решают, но даже самые незначительные из них способны обеспечить вам ряд приятных эмоций. Или хотя бы поднять посещаемость блога, если вы пытаетесь понравиться им как блогер, а не просто как женщина.

Тут вы кивнёте и скажете «сиськи» – нет, девочки. Сиськи способны заставить их сфокусироваться, но серьёзных баллов в песочные часы Гриффиндора не добавят. Лучше сделайте вид, что вы их ПОНИМАЕТЕ. Сиськи – это хорошо, а вот ПОНИМАНИЕ – это пять.

Я не случайно говорю капслоком, вам придётся именно кричать, вытаращив глаза. Громким, срывающимся от сердечности голосом нужно воскликнуть:

– Мужики, как же я вас понимаю! Я, простая русская баба, дура, конечно, и слабая рядом с вами, но как же я вас, бл…, понимаю.

Здесь следует дёрнуть декольте и гулко стукнуть себя в обнажившуюся грудную клетку. Тут-то они и сосредоточатся.

– Вы извините меня, что я ругаюсь, но, бл., невозможно смотреть, как нормальные – нормальные, бл..! – мужики не могут найти себе нормальную бабу!

Вы уже отметили, что лексикон должен быть очень простой, огрублённый и содержать несколько ключевых понятий. Как вальс – и! раз, два, три; и! раз, два, три, – нормальные, бл., понимаю; мужики, бабы, бл….. «Бл..», это очень важно, трогательный детский мат, «девочки не умеют, но стараются».

– Одни суки, бл…, требуют и требуют. Вам тяжело, вы такие сильные, а они пилят и требуют, и не понимают.

А вы, сталбыть, понимаете, да.

Ещё про правительство скажите. Правительство, оно зае… Запомните: правительство – за-е-…, им это понравится. Запишите ещё слово «беспредел», оно хорошее. Но этой веткой обсуждения не увлекайтесь, иначе придётся выслушать много скучной ерунды, к тому же правительству вам нечего противопоставить, а вот другой бабе – да. Вы же ПОНИМАЕТЕ.

Длина и экспрессивность монолога зависят от вашей способности впадать в кликушество, но чем больше колокольчиков в голосе, тем лучше.

Впрочем, возможны варианты. Если по габаритам модель с колокольчиками – она называется «сестрёнка» – вам не подходит, включите модель «мамка», которая с хрипотцой и прищуром. Текст в принципе тот же.

– Что, милый, допекла тебя твоя коза? Как же я тебя понимаю.

Например, приходит к вам мужчина и рассказывает, что с его женщиной опять какая-то беда[12] – заболела, залетела, сидит без работы и всячески требует поддержки, а он не справляется. И тут надо сказать:

– Вот же сука какая. Ты извини меня, я знаю, как ты к ней привык и всё такое, но невозможно смотреть, как ты жопу рвёшь, а она только знай пилит и требует.

Он расцветёт и начнёт жаловаться, что она всё плачет, ноет и болеет, а ему, ему-то хуже, у него тоже колет тут и тут, и от работы устал, и вообще в депрессии. Да ещё девки румяные кругом, а он не камень – она-то всё болеет и плачет.

Тут очень важно, девочки, не сорваться. Вам, может быть, захочется прижать этого слизняка к стене и, глядя в глаза, объяснить, что он – не тот человек, который в этой ситуации больше всех нуждается в утешении. Ну не твой день, мальчик. Это женщина нездорова или беременна, это её сейчас нужно оберегать и обихаживать. Не его, увы.

Вот этого говорить не надо. Мы же хотим понравиться мужчине, правда? А его коза пусть сама о себе хлопочет. Поэтому:

– Нашёл бы ты себе нормальную бабу, а? Нет, я понимаю, ты честный, ты её не бросишь, но сколько можно из мужика кровь пить? Болеет она, подумаешь! Залетела – а мозги ей зачем были встроены? Уволили – ну так, извини меня, странно, что только сейчас. И никакой справедливости: ты, бл…, не пей, по бабам не ходи, на работе среди этих уродов убивайся – а ей всё не так, одни упрёки. У тебя сейчас такой сложный период, как ты выдерживаешь, сплошной стресс! Тянешь всё на себе, а она жаловаться ещё смеет…

Я понимаю, девочки, это трудно. Говорить пошлости нелегко и неприятно, но они работают. Напойте им этот вальсок, начитайте злой рэп, приклоните их головы к вашей груди – и станете навеки умная баба и нормальная тётка. Напишите это – и придёт поклониться вам и Живой журнал, и остальной интернет.

Козу его не жалейте, она крепкая, справится. За одним только смотрите: чтобы с мужчинами, которые свято уверовали, что кризис (тридцати лет, среднего возраста, первого нестояка) освобождает от всякой ответственности, не ввязаться случайно во что-то серьёзное – в работу, в семью или в беду. А всё остальное с ними можно, вы же умеете им понравиться, а это самое главное.

Если вдруг приспичило наговорить неприятных вещей ближнему своему, какой способ подачи лучше выбрать? При условии, что мы хотим сохранить видимость благопристойности?

Рассмотрим гипотетическую ситуацию: вы пришли на выставку фотографий, обозрели работы и заметили смущённого автора в уголке. Как же высказать ему своё просвещённое мнение, отягощённое похмельем или ПМС, и не получить в дыньку?

Хохоча, потоптаться на всём, что подвернётся на глаза: на авторской манере, корявости модели, банальности сюжета и технике исполнения. «А почему всё время чэ-бэ – вы дальтоник? Ха-ха-ха». Каждая отдельная реплика почти не обидна, но залог успеха в методичности. Позаботьтесь, чтобы первая шутка была забавной и автор посмеялся вместе с вами, – большинству людей не хватает пороху перестать улыбаться, когда разговор принимает неприятный оборот. Есть вероятность, что в течение десяти минут, пока вы будете раскатывать в пыль плоды трудов этого человека, он будет стоять рядом с кривой ухмылкой и демонстрировать, что совсем не обижен.

Вообще-то я называю его «питерское хамство», потому что впервые столкнулась с ним именно там, но, полностью отдавая себе отчёт, что не всем жителям СПб оно свойственно, переименовываю.

а) Имеется восторженный гость, приехавший из Москвы, чтобы полюбоваться красотами N, желающий потратить достаточное количество денег на гостиницы, рестораны и музеи этого чудесного города, а как-нибудь вредить и гадить, наоборот, совершенно не намеренный. Первый встречный шапочный знакомец, глядя ему в глаза, начинает рассказывать о грязной хамской Моркве и её невоспитанных обитателях. Говорится всё вежливым голосом и не про этого конкретного человека, но ведь это он только что слез со столичного поезда, не так ли? Гостю почему-то кажется, что возразить – значит подтвердить репутацию дикого москвича, и он молча кивает, обтекая.

Если применить этот метод к исходной ситуации, то следует сказать фотографу что-то вроде: «Вы гораздо симпатичней, чем ваши работы. В наше время художником себя мнит каждый второй мальчик с мыльницей. Ах, у вас “лейка”? Некоторые думают, что вкус можно купить». Тут важно не сорваться на «вы – г», выдерживая линию «г – это такие, как вы». И лучше не использовать это слово целиком, вы же из хорошей семьи, ваша мама прятала в коммунальном туалете за бачком репринт Булгакова.

б) Есть подвид уровнем пониже: когда вульгарный наезд на личность и, допустим, внешность автора сопровождается рефреном, что вы, говорящий всё это, культурный человек именно на основании того, что слова «г» не употребили. То есть обычное трамвайное хамство, пересказанное цензурными словами, называем критикой, а себя – интеллигентом, и жертва на время оказывается парализованной.

Опуская глаза и приятно улыбаясь, скажите, как замечательны все эти работы и какой успех ждёт их у публики, которая обожает несложные сюжеты и знакомые ходы. Что картинки хорошо повесить в кафе, они совершенно не задерживают взгляд и не портят аппетит, а за порогом о них немедленно забываешь. Что восхищены талантом фотографа, который сделал персоналку на столь ординарном материале. Как же ему это удалось? В заключение пожелайте ему сохранять деловую хватку и столь же успешно обслуживать вкусы своей аудитории.

Если фотограф не слишком традиционен в выборе тем или в технических приёмах, ещё легче: «Замечательно, теперь научились находить искусство в том, что раньше шло в брак/ в порножурналы/ в комиксы. Это вы всё на компьютере сделали? Чудесно, не нужно возиться с экспозицией и всяким таким, всё можно вытянуть и подкрасить».

Жертва поначалу реагирует на добрый голос, соглашается и минут пятнадцать покорно проглатывает гадости в сиропе.

Подруга как-то рассказывает про знакомых, которые «остались без кошки».

Я спрашиваю – она умерла?!

Нет, говорит, пришлось отдать, обоссала всю квартиру. Они тогда потеряли нескольких друзей…

– Они умерли?!

– Нет, приходить перестали, воняло сильно.

(И тут она сказала, что у меня «трагическое восприятие мира».)

Я считаю, в ноябре каждый порядочный человек должен от трех до десяти дней проваляться в депрессии. Если вы почему-либо не валяетесь, как алюминиевая ложка, это говорит о недостаточно тонкой душевной организации. Поэтому хотя бы не признавайтесь никому, не позорьтесь. Упомяните, между прочим, что выходные пролежали лицом вниз, размышляя о тленности всего сущего, даже не могли спать и кушать, а морда у вас вовсе не сытая, а отечная от пьянства. Потому что вынести этот мир на трезвую голову совершенно невозможно.

Но искренне надеюсь, что подобных толстокожих типов среди моих читателей нет, и каждый честно отскорбит положенные дни, ибо ноябрьская депрессия обязательна для всякого интеллигентного человека, как рождественский пост для христианина.

Проведите это время с выдумкой!

Для начала определите, какой тип скорби более вам сладок.

Мне очень нравится вариант, рассмотренный в эпиграфе, – «трагическое восприятие мира».

Трагический Восприят (извините мои неологизмы) встает каждое утро с мыслью «я умру-ты умрешь-кошки умрут» и с этой же мыслью укладывается в постель вечером, что не мешает ему отлично чувствовать себя весь день. Такой проснется, поплачет, а потом, к примеру, «закажет себе киселя и станет его кушать». Перед сном тоже поплачет, откатает скандал близкому человеку и спокойно заснет. Как истинный денди, который, одевшись, забывает о своем костюме, Трагический Восприят в течение дня не помнит о длинном байроническом плаще, лежащем на его плечах. Только если кто на полу наступит, тогда может спохватиться и поговорить о смерти. Поймите главное: идея бренности мира красной нитью проходит в его сознании, но настроения не портит.

Другое дело – Профессиональный Истерик. Вы узнаете его по глухому черному пальто и бегающему взгляду, устремленному под ноги. Дело в том, что он постоянно отыскивает местечко посуше и почище, на котором можно завалиться на спину и забиться в истерике.

«Эта погода меня убивает. Эти люди меня убивают. Эти цены меня убивают. Этот мир убивает меня на фиг». Понятно, что при таком количестве потенциальных убийц жертве приходится блюсти железное здоровье и всячески беречься. Не дай бог что-то нарушит его внутренний фэн-шуй. Типичная лексическая конструкция – «неужели они не понимают, что…». Неужели они не понимают, что спрашивать «как дела» СЕЙЧАС – бестактно. Предложить стакан воды с газом, если всему свету известно, что я пью без, – возмутительно. Спросить, который час, когда у меня на лице написано, что я не хочу общаться, – подлость. Иметь при мне довольный вид – издевательство. И так далее. Вечное космическое раздражение – главная примета данного типа.

Я робкий человек, мне гораздо ближе Кроткие Неудачники. Вот подойдет он с утра к окну, увидит дождь – и зарыдает. Потому что он сегодня собирался загорать или на лыжах, а тут такая беда. Боженька его не любит, присылает скверную погоду в ноябре, в то время как все остальное человечество имеет комфортный климат круглый год. У него за плечом личный демон, который генерирует ему персональный мороз зимой, жару летом, осенью – грязь по пути следования и отдельную эпидемию гриппа весной. Цены на меха повышают сразу после того, как он соберется купить шубку. Как, почему, откуда узнали?! – неизвестно, но факт остается фактом: буквально вчера подумал, а сегодня – глядь – взлетели! Нужно быть святым, чтобы вынести это постоянное преследование со стороны остального мира.

Поэтому многие не выдерживают и становятся Злобными Завистниками. В самом деле, если мне чего-то не хватило, это верный знак, что кто-то где-то урвал лишнего. Не повезло мне – повезло «ему». Иногда это гипотетический «он», иногда персонифицированный. Эгоистичный завистник переживает только за себя, благородный – за справедливость. В его лице обездолена лучшая часть человечества, и, если прямо сейчас ситуацию не выправить, мир рухнет. Поэтому настроение всегда ни к черту – поделать-то ничего нельзя, и даже на похоронах «врага» обязательно окажется слишком много цветов.

Приведем пример. На вас нагадила птичка.

Трагический Восприят отряхнется и пойдет дальше, но вечером напишет невозможно грустный текст о несовершенстве мира, и ни одна живая душа не догадается, какова истинная природа его скорби.

Истерик учинит небольшой, но яркий сердечный приступ, в красках расскажет десяти знакомым об этом событии и двадцати – о жестокости тех десяти, которые не оценили ужас происшедшего.

Неудачник впадет в запой оттого, что Господь создал голубей, чтобы его помучить.

Завистник сразу сообразит, кто подослал птицу.

Разумеется, я прошлась по верхам. На самом деле, депрессивных схем гораздо больше, кроме того, истинные умельцы способны чередовать и комбинировать их бесконечно. Творите, выдумывайте, пробуйте – и феерический ноябрь для вас и ваших близких гарантирован.

Все, что мне хочется сказать о мужских представителях этой профессии, укладывается в одну фразу: никогда не спите с актерами. Один-единственный раз я совершила такую глупость, и это было ужасно. Сразу после секса актер выскочил из постели, включил верхний свет, раздвинул шторы и залез на подоконник – курить в форточку. При этом из одежды на нем были только кудри до плеч. Секс длился минуты три, а курил он добрых 15 – и в этом он был весь, понтов всегда получалось ровно в пять раз больше, чем толку.

Не знаю, может быть, мне просто не повезло с экземпляром, но продолжать опыты с другими представителями вида не захотелось.

Актрисы – другое дело. Они бывают минимум двух типов: действующие и погибшие. С первыми все просто, они худо-бедно снимаются в кино или на театре представляют. Актриса второго типа – та, что погибла в некоторых женщинах других профессий. Все бы ничего, если она достойно похоронена, но полуразложившийся призрак несостоявшейся актрисы временами оживает и начинает ходить, разговаривать и разыгрывать сцены. Выглядит это так: нормальная женщина гражданской профессии вдруг вспоминает, что в четырнадцать лет она играла в драмкружке, плясала цыганочку с выходом и пела в хоре. «В юности я болела театром», – говорит она и пускается в воспоминания, сообразные возрасту: как она смотрела Высоцкого на Таганке или Авилова на Юго-Западе. К сожалению, историческим экскурсом дело не ограничивается. Если вы малознакомый человек, вам могут вдруг прочитать стихи и спеть романс. Если же вы член семьи, то без монолога не обойтись. И он, к сожалению, будет не из «Федры».

Она расскажет о том, как ее жизнь, ее чайку загубила семья и быт (если вы по случайности приходитесь ей мужем или ребенком, то – да, вы, именно вы). Эта кухня, кастрюля, плита – среди них каждый вечер погибает Актриса. Видит бог, для вас было бы лучше, если бы она выжила, но для экологии общества, напротив, чем меньше бездарностей на сцене, тем здоровее.

Действующие актрисы, в свою очередь, делятся на театральных и киношных. Вторым больше платят, зато первые занимаются настоящим искусством. Театр, надо сказать, дает им некоторую школу, но невыразимо портит характер. Там плохо платят, зато предоставляют отличную площадку для интриг. Невозможно вот так, приехав на метро, вечером сыграть королеву, а после спектакля снять мантию и спокойно уехать на метро обратно. Это унижает Актрису как Женщину и Творца. Полдня она Входит в Роль и ведет себя по-царски (что в представлении обычных людей называется «хамить»). Шпыняет гримера, теряет реквизит, украдкой отрывает оборку от платья главной героини и ругается с костюмером. Потом она в творческом обмороке и целых 15 минут, не помня себя, счастлива на сцене. Потом еще немного во втором действии (то же платье, но другая накидка) и поклон. В гримерке прикладывается к фляжке с коньяком и царственно уходит – в ночь, в метро, в изгнание…

В кино, конечно, платят, но морального удовлетворения никакого. Бойкая актриса третьего плана успевает за месяц засветиться в нескольких сериалах, выныривая там и сям, то горничной, то медсестричкой, то второй справа девушкой из толпы со словами. Не массовка уже, но хлеб тяжелый. Не то чтобы их обижали, нет… Но чуток поработав в киношке, я отметила, что съемочная группа относится к актерам как к тупым лошадям. То есть мы работаем, а они нам мешают. Загоняешь их в гримваген чуть ли не хворостиной, переодеваешь, потом ведешь на площадку и в процессе работы временами просто похлопываешь, как конюх, типа «прими», «ногу подними», «повернись». Потом нужно переодеть их обратно, отнять костюм, реквизит и выставить на улицу, проследив, чтобы ничего своего не забыли и чужого не унесли.

Честное слово, не все они тупые. Многие очень хорошие и некоторые даже талантливые. Но сериальная машина превращает их в одноразовый инструмент в руках режиссера, и в их бедных крашеных головках вызревает мощный когнитивный диссонанс: она же Актриса! – и винтик. Миллионы увидят ее по телику! – а помреж матом орет. Конечно, характер от этого портится.

Вообще, это удивительная профессия, которая вроде бы творческая, но человек в ней – материал для воплощения чужих идей. От актера требуют индивидуальности, а потом сами же пытаются ее задавить. Поэтому в их бедные кра… так, про головки я уже говорила… поэтому режиссеры довольно часто используют секретный профессиональный прием под названием «переспи с актрисой». Думаете, они от похоти это делают? Да фу, больно надо! Исключительно для глубины проникновения в творческий замысел. Она у него вроде третьей руки становится… нет… вроде женского продолжения его личности. Он ее Познает, понимаете? А она таким образом научается его слушать. Потому что другим способом женщину слушать не заставишь – либо запугать, либо это… ну вот они и комбинируют методы[13].

Но, ребята, их много… и они такие разные…

Один режиссер брезгливо сказал мне, что хорошая актриса, хорошая женщина и хороший человек не обязательно сочетаются в одной личности, и более того, чаще всего не сочетаются. Дескать, «кабы при моей работе бабы не нужны были, я бы с ними слова не сказал». Но, как говорится, нужда заставляет.

Вообще, как и спортсмены/цирковые/балетные, театральные и киношные люди чаще всего спят между собой. Они друг друга понимают, на гастролях и съемках общий график, поэтому просто удобно. Человеку со стороны не советовала бы к ним лезть, честное слово. Но на всякий случай – не водитесь с монтировщиками, художниками и бутафорами, они пьют; светики много курят, звуковики тормозят, а операторы неплохие, но замороченные. Режиссеры-психи, реквизиторы, костюмеры и гримеры очень заняты, ассистенты по актерам предпочитают актеров…

Да, в театральной среде актеров принято не любить. Режиссеры, художники, гримеры – все, до последнего монтировщика, считают своим долгом сообщить: «Терпеть не могу актеров». В кино концентрация событий и переживаний гораздо выше, чем в театре, поэтому там актеров не любят с особенной силой. Они глупые и капризные, они всех раздражают, опаздывают, забывают текст, теряют вещи и пачкают собою костюмы. Они – сырье, тупая аморфная биомасса, которую мы должны запихнуть в жесткие рамки и сделать в итоге фильм, а потом отойти в сторонку и дать этим безмозглым куклам столько славы, сколько они смогут унести. А мы даже не пойдем на премьеру, потому что следующий проект горит. Разве что посмотрим через полгода на дивиди, комментируя для друзей: «О, а здесь наша овца никак не могла пробежать десять шагов». Это круто и профессионально – не любить актеров.

И вот, оказавшись внутри кино, я тоже было собралась не любить, но в состоянии презрения продержалась ровно неделю. Отнюдь не потому, что они такие прекрасные – глупых, капризных и пачкающих костюмы набирается как раз достаточный процент, чтобы квалифицированно невзлюбить всю гильдию. Но оказалось, что крайне неудобно и вредно для характера – презирать тех, кого вынуждена обслуживать.

В связи с тем, что процентов 70 читающих меня людей связаны с обслуживанием, разовью тему…

Только не надувайтесь – с обслуживанием в широком смысле слова: не подавальщики в кафе, конечно, но дизайнеры, копирайтеры, журналисты, менеджеры (извините, если кого обидела), ну, в общем, все, у кого есть клиент-заказчик-покупатель, в конечном итоге заинтересованы что-то такое ему продать (обслужить, проще говоря). Любой, у кого есть аудитория, во внимании которой он заинтересован. Конечно, идеально было бы поддерживать партнерские отношения, «мы делаем общее дело» и все такое. Но не всегда получается, не со всяким «партнером» на одном поле в го играть сядешь. Причем уровень твоей аудитории не зависит от качества продукции, которую ты предлагаешь, – и в консерваторию приходят люди, которые не отключают мобильники.

Поэтому существенная часть «интеллектуальной обслуги» выбирает путь презрения. Работали бы в «Макдоналдсе» – плевали бы в соус, а так просто гонят вялую чушь в надежде, что и так сойдет. И сходит, надо сказать. Слабенький текст, картинка левой ногой, кривой договор, тупое кино – все находит своего потребителя. А ты можешь заливаться отвращением, напиваться по пятницам или в любое удобное время, если фриланс, и яростно всех ненавидеть.

Ну и когда я попробовала, то оказалось, что это крайне неприятно, крайне. А душеполезный способ нашелся только один. Пришлось помедитировать немножко и начать относиться к этим тупым сукам как к детям. Чаще – убогим. Нет, были совершенно полноценные талантливые дети, с которыми я бы охотно дружила в другое время, но раз уж так легли карты, я стала просто о них заботиться, кутать им попы в одеяло, выдавать салфетки в случае нужды, хвалить и утешать. Честное слово, мне это проще и приятнее, чем раскрытые булавки в карманы засовывать.

То же самое и с аудиторией (читателями, зрителями), конечно. Скушают все, да куда денутся. Но если ты свято уверен, что ведешь за собой стадо овец, то сам ты баран, и не более того. Творческая прислуга. И когда дело плохо, партнерства не получается, попробуй хотя бы уважать, как взрослый – будущих взрослых, которые вырастут и поймут, или уж хотя бы жалеть как больных детей. А любить – это вообще круто, это уже профессионализм.

Идет концерт. Вокалист поет, прыгает и все такое… и думает: «Все телки в зале – мои!»

Соло-гитарист делает гитарой и так, и эдак, за спиной играет, на коленях выезжает… и думает: «Все телки в зале – мои!»

Ударник разделся до пояса, такой мускулистый, бьет по барабанам, тарелкам… и думает: «Все телки в зале – мои!»

Басист думает: «Ми до ре. Ждать. Ми до ре. Ждать. Ми до ре…»

(Бородатый анекдот)

Вот за что мне нравятся басисты.

Точнее, я люблю басистов и барабанщиков. С моей точки зрения, они самые большие неудачники от музыки: басистами становятся негодные в лидер-гитаристы, а барабанщиками – те, кто больше вообще ни на чем не умеют. Оттого из них получаются идеальные любовники. У басистов почему-то всегда большие члены – научно доказанный факт, я знала… (Считает.) раз-два-три-четыре… много басистов, и все они были одарены. А у барабанщиков присутствуют навыки массажистов и очень хорошее чувство ритма, которое в любви главное. Правда, перкуссионисты в постели иногда забываются и прямо во время секса начинают выстукивать на вашей попе максум, а это отвлекает.

В свое время меня до слез умиления довели фипсы как концепция. Это, если вы не знали, тренировочные барабаны – бесшумные. Им, барабанщикам, даже звучать не надо, лишь бы постучать… Басисты в этом смысле все-таки поздоровее.

И, что приятно, оба вида крайне редко поют…

Басист – не музыкант, а явление природы. Он приходит, как снег, и ложится… В смысле, никуда не торопится и всегда на морозе. Скажите ему:

– Ты-где-паразит-шлялся-опаздываем-блин-опять накурился-паразит!!!

А он ответит:

– …А?

Ну не прелесть ли?!

Басист молчалив, причем не оттого, что много думает, а просто он про себя считает. Когда он говорит: «Мы с парнями собрались сыграть пару нот», он не приуменьшает. Басист «дает низы»… ах, не спрашивайте, просто приходит и «дает низы». Это очень утешительно – всегда знаешь, что от него ожидать, в отличие от психопатов за пианинкой, например.

Единственный недостаток – они всегда мрачны. Мой муж в свое время ушел из контрабасистов исключительно из-за бодрого нрава. И куда ушел? Конечно, в барабанщики…

Про остальных музыкантов ничего не могу сказать, кроме того, что клавишники нервные.

Поголовная грамммотность и всеобщее средние образованее привели к тому, что каждая вторая собака пишет и печатается. Если вы, по случайности, каждая первая, то наверняка среди ваших знакомых найдется хотя бы одна вторая, и тогда вам может пригодиться памятка «Как обращаться с Писателем, чтобы он работал долго и приносил радость», в двух частях.

Часть первая. Ваш близкий – Писатель.

Часть вторая. Вы сами – Писатель.

Однажды вы замечаете, что близкий вам человек начал вести себя странно. Если вы не живете вместе, то странность, скорее всего, выразится в том, что он начнет пропадать из вашей жизни – внезапно и на разные сроки. Время исчезновения может быть любым, от месяцев до трех минут, но сам процесс выглядит одинаково – прекрасно пообщались, договорились встретиться завтра, а он появляется через неделю. В кафе вы отвернулись на минуточку окликнуть официанта, поворачиваетесь – нету. Иногда его нет физически, а иногда напротив вас обнаруживается кукла со стеклянными глазами, а когда успела марочкой закинуться, неизвестно. Это на него вдохновение накатило, но вам об этом пока не известно. В таких случаях рекомендуется подождать, когда к человеку вернется способность двигаться, отвести его домой и сдать верным людям с рук на руки. Любая попытка продолжить общение бессмысленна – человек будет тосковать, смотреть на дверь, неумело царапать буковки на салфетках, прикрываясь рукой, и рваться к компьютеру. Пусть его.

Если вы живете с человеком, которого, условно говоря, укусил Писатель, то будущее ваше темно и неприятно. Любимое существо на глазах начнет превращаться в сумеречного демона, таиться и плакать, не понимая, что с ним происходит. Вам покажется, что он сошел с ума, завел любовника, пересел с травы на асфальт или на тяжелые наркотики или еще что, в зависимости от живости вашего воображения. Но проверять вены и мобильный телефон на предмет наличия следов бесполезно – у него все здесь, в голове. И в компьютере. За компьютером он теперь всегда – пасьянс раскладывает, и это называется «не мешай, я думаю». Если же он навострил средний палец и стучит по клавиатуре со скоростью 60 опечаток в минуту, подходить нельзя – дико заорет, кинется грудью на монитор, попытается свернуть документ, нечаянно закроет, не сохранив, а потом, скорее всего, забьется в судорогах. Не надо, не трогайте. Для вас настали черные дни, вы будете томиться неизвестностью, пока однажды не узнаете (сам проболтается или кто другой скажет), что ваш человек теперь Писатель.

Как это случилось? Как вы его упустили – просмотрели, связался с плохими парнями, был укушен другим Писателем или уже родился такой, но скрывал, – неизвестно. Очевиден только результат: был человек – нет человека. Решите для себя, хотите ли вы нести этот крест – стать ему Софьей Андреевной, вне зависимости от пола, кормить с ложечки, подтирать слюну с клавиатуры и сморкать нос, когда все плохо (а плохо теперь будет чаааасто). Если нет – валите, никто вас не осудит, тварь такую, а если да…

Для начала:

Писатель отличается от, например, журналиста тем, что пишет не просто, а Книгу. Писатель бывает Плохой и Хороший. Про заек и про все остальное. Печатаемый и интеллектуальный. И т. д.

Допустим, вам достался хороший экземпляр, не сильно психический, среднеписучий в смысле скорости и относительно успешный. У него есть Замысел, и он его сначала думает, потом полгода пишет, а издатели, у которых чуйка на больных животных, уже пометили ваш порог и ждут.

Забудьте всякие глупости – ночной сон и неподгоревшие котлеты больше не для вас. Девизы вашей жизни теперь: кто хочет, тот спит; приготовь сам; поел – накорми Писателя; не мешай работать; какой еще секс?!

Терпите. Единственный совет – если не хотите, чтобы от вашего Писателя воняло, наливайте иногда ванну с пеной, он увидит и вспомнит, что пора мыться. Ну или напишет очередную эротическую сцену – как повезет.

Радуйтесь, пока Писатель молчит и не плачет, потому что скоро он закончит, отправит рукопись в издательство, и тут начнется прекрасное. От трех дней до месяца он будет ждать отзыва, обгрызая ногти на ногах до самых коленок. Вырывая на себе волосы, глядя в стену, царапая себе/вам лицо, молча – возможны варианты, но все вместе это называется «волноваться». Он будет волноваться, а потом издатель пришлет ему письмо, что все нормально, надо подписывать договор. Вот что странно – Писатель полгода, год или два делал свою Книгу, а когда приходит время ее продавать, теряет голову и соглашается на любые условия. Не надо называть его лохом – он научится. Ко второй, четвертой или шестой он обязательно догадается, что можно торговаться, ставить условия, возражать, а пока, конечно, с покорностью дрессированной крысы подпишет все, что дадут. Если вдруг окажется, что он почти бесплатно отдал права на двадцать пять лет, не огорчайтесь. Вот и все, что я могу сказать.

Писатель пришел домой весь белый и плачет – верный знак, что прочитал первую редактуру своей Книги. Выслушайте его, хотя это не очень интересно, потому что квинтэссенция его речи – «редактор убийца!». Не важно, поменяли в тексте три слова или половину, сама идея, что кто-то по локоть влез в Творческий Процесс, невыносима.

Писатель пришел весь красный – значит, увидел корректуру и осознал количество ошибок.

Пришел тихий – увидел верстку и наконец-то понял, что все всерьез.

Ну вот, а потом он увидит обложку. Хорошо, если после этого придет сам.

Потом он перестает есть и спать, потому что Книгу отправили в типографию. Теперь до того момента, когда ваш Писатель возьмет Книгу в руки, его практически не существует, по крайней мере для вас. Он вроде живет, но как сильнобеременный все время прислушивается – как она там?

И вот, он вам ее приносит. С видом кошки, убившей свою первую крысу. Небрежно, гордо, трясущимися руками. А вы?

Вы берете ее и говорите что-то вроде:

«Какая маленькая. Ну и обложечка… Что у тебя с лицом тут? А ты у нас, значит, „молодой, талантливый и подающий надежды“? Ну-ну. Так, посмотрим-посмотрим. Это опечатка или ты так пишешь это слово? М-да, редактор точно дурак. Слушай, насчет обложки – ты не думаешь подать на них в суд?.. Видел ляп на 43-й странице?»

Я не знаю, когда он заорет и пошлет вас к черту, – тут все зависит от личной выдержки и степени усталости вашего Писателя. Просто не удивляйтесь, ладно?

Возьмите себя в руки и попробуйте ее почитать. Подождите хотя бы дня три, а потом скажите, что вам понравилось. Через месяц можете сказать всю правду. Когда у него перестанут трястись руки, попробуйте поговорить спокойно. Через полгода допустимы некоторые замечания насчет обложки.

Впрочем, через полгода ваш Писатель опять станет задумываться – скорее всего, у него опять появится Замысел и все начнется сначала. Держитесь.

Я не знаю, как это произойдет. Вас одолеет зуд в кончиках пальцев, или слова у вас в голове станут накапливаться слишком быстро, или еще что, но однажды вы начнете писать.

Забавно, но ваши близкие заметят перемены раньше, чем вы. Вроде бы ничего особенного не происходит, прогулки чуть дольше, чуть больше времени за монитором, а они уже поглядывают. Как это обычно бывает – молчат, поглядывают и улыбаются эдак кривенько. «Все сидишь, все пишешь, все думаешь?» Ну да, а что?

Но раньше или позже вам придется признать, что сидите-пишете-думаете вы несколько больше, чем остальные люди. Вы, так или иначе, обнародуете то, что высидели, и на запах ваших яиц придут сначала читатели, а потом издатели (потому что Интернет, а раньше наоборот было). И закажут Книгу.

Мне неизвестно, у кого как обставлен творческий процесс, поэтому напишу только о вещах материальных, которые сама видела, а всю эзотерическую часть таинства опущу. У меня пока силы слабые, чтобы об этом говорить, да и неприлично.

Короче, написал и отправил. Ответ о первой книге почти всем приходится ждать долго, дальше читают быстрее, но, в любом случае, это очень стыдно. Со всей очевидностью осознаешь, что: а) написал ерунду; б) подставился самым мягким местом. И весь месяц (или три дня) ты живешь задницей на улицу – как в окно выставил. И только когда поступает предложение подписать договор, понимаешь, что сверкал какой-то более благородной частью тела, но не менее уязвимой.

Потом приходит редактура. Хорошо, если редактор попадает в ритм текста, но плохо, если увлекается, потому что неизвестно, что хуже – его ляпы или твои, которые он не заметил.

К верстке почти убеждаешься, что написал неплохую книжку, но тут приходит время делать обложку. О, тебя, конечно, спросят, что бы ты хотел на ней видеть. И мягко объяснят, что на ней будет на самом деле, потому что Книга Должна Продаваться. А потом покажут первый вариант.

Плакать не надо. Это еще не окончательно, и дизайнер не идиот и дальтоник, просто не умеет читать мысли и вообще, художник, какой с него спрос. Если объяснять медленно и два раза, он поймет и сделает. Другое дело, маркетологи, в их представлении Идеальный Потребитель почему-то не совпадает с общепринятой психической нормой – у него сознание трехлетки, вкус папуаса и интеллект второклассника (читать умеет, но не любит). И вы именно для него написали свою книжку.

Но давайте на примерах. Допустим, вы создали эстетский роман… ну, хоть «Жизнь и смерть прекрасной Аретузы» – с эпиграфом из Шелли (Чтоб не дать Аретузе/ Убежать на манящий простор/ Но она убежала[14]), с кучей аллюзий и отсылок к мировой классике, ни разу не о любви, а «о попытке к бегству в широком смысле», например. Что будет на обложке? Полуголая тетка с копьем, потому что художник решил, что это фэнтези. Вы терпеливо поговорите с ним, обронив слово «постмодернизм», после чего он приносит вариант, где на картинке задранные ножки в красных колготках, а название выглядит так: «Жизнь и смерть преКРАСНОЙ А'Ретузы». Рейтузы, скорее всего, уберут, но, что бы вы ни сказали, КРАСНОЙ оставят, потому что маркетологам понравилось. Ну да, а что, взгляд цепляет.

Говорят, есть люди, у которых хватает силы воли переупрямить целое издательство. Не знаю. Скорее всего, ты просто закроешь глаза и поймешь, что еще один месяц тебе не выдержать. И что твое дело писать, а не думать о продажах. И у тебя на совести уже десятки тысяч слов этой книги, и пусть уж то, что на обложке, останется на совести других людей.

Для начала: МП бывает любого возраста. Молодость его в том, что он только начал писать и/или печататься. «И/или» – потому что не все такие чёртовы везунчики, которые едва взялись творить, как тут же их и публикуют. Иные по десять лет делают это в стол (под кровать, в тапок), прежде чем дорастут до книги.

Так что встречаются желчные, толстые и нетрезвые МП средних лет.

Бывают ложные МП, так называемые номенклатурные молодые писатели, которых призывают на официальные мероприятия, когда нужно предъявить президиуму творческую молодежь. На самом деле они уже давно зубры – но несколько иного жанра. Сейчас мы о подлинных образцах.

МП создан для текста, соответственно ничего не делает попусту: не общается, а собирает материал, не глазеет, а впитывает впечатления, не живёт, а накапливает опыт. И он не просто ездит, а путешествует по стране. Владимир Березин как-то нашел, что вообще русские писатели чрезвычайно любят путешествовать, но МП – чего-то особенно, у него в попе шило, а в голове – полная уверенность, что в Москве людей нет, а все они на натуре. Да, за МКАДом жизни не существует, но народ – весь там.

Вообще, любой МП равнодушно внимает профессору, но записывает каждое слово старушки, слесаря и гастарбайтера. А уж поймает аутентичную деревенскую бабку – всё, полный молескин словечек (многие давно описаны Далем, это не то).

МП уважает Мастеров – тех взрослых писателей, которые однажды похвалили его тексты: называет по имени-отчеству и всегда является на похороны, когда мэтру приходит пора дать дорогу молодым.

Других коллег МП вежливо презирает.

Чётко знает свою линейку в литературе: «Чехов-Булгаков-Я», «Бунин-Набоков-Я» или «Я и Достоевский». Почему так коротко? А больше нет никого, в литературе-то.

У МП полно мнений по всякому вопросу. Сам-то он считает, что у него полно мыслей, но на самом деле мысль у него одна – «написать об этом», а то, что слетает с языка, это Взвешенное Мнение. Разбудите его ночью и спросите, как обустроить Россию, сварить сталь 15ХСНД, принять роды и в чём смысл жизни, – он ответит. Не факт, что правильно, но идеи у него точно будут.

В быту? МП всегда сначала надевает брюки, а потом рубашку, носки в последнюю очередь. Это очень лёгкий способ его узнать – если писака бегает без штанов, но в носках, всё, не более чем жалкий журналист. Писатель до последнего останется босым (не знаю, почему, от Толстого разве, но замечено). Поэтому смотрите на пятки, коли грязные – оно.

Хотите увидеть человека, который действительно спрашивает после секса «О чём ты сейчас думаешь?» – возьмите в постель МП. Обязательно спросит – либо ему это нужно для текста, либо в самом деле искренне интересуется, о чём вообще можно думать, если не формулировать впечатления от произошедшего.

Как подружиться? Если вам зачем-то нужно обольстить МП, прочтите его книгу, похвалите и возьмите автограф. Думаете, слишком просто? А вы заметили пункт «прочтите»? Ой не сахарок.

Как разговаривать? Аккуратно. У вас есть три гайки с бинтом.

Кидаем первую: назовите его писателем. Он может равнодушно кивнуть, поскромничать в духе «я только учусь» или взвизгнуть, что писатель это Толстой, а он литератор, автор, графоман, букашка какая-то.

Вторая гайка: «ваше творчество». Потренируйтесь перед зеркалом произносить эти слова, не подкрепляя интонацией и мимикой. Не ваше Творчество, не ваше «творциство», а просто – ваше творчество. Приготовьте носовой платок, скажите и поглядите, что будет. Может быть много гневных слюней, может – часовая лекция о его Творчестве, но в любом случае равнодушным не останется, а вы многое поймёте.

Третья гайка – «вдохновение». Тут просто, либо МП пишет под диктовку Бога, либо отрицает как явление, а верит только в работу.

По результатам исследований стройте беседу. МП, кстати, сочтёт вас простецом, ничего не знающим о настоящих писателях, но это и есть верный способ ему понравиться.

Главное, что нужно знать: МП – куколка писателя. Прочитав вышеизложенное, вы, верно, думаете, что это какое-то пафосное ничтожество. Не исключено. Но ровно настолько же не исключено, что МП раскуклится и вылупится – сильным и крылатым. Вы, конечно, сумеете поверить в это только лет через двадцать, но сейчас просто держите в уме – оно растёт, растёт и вырастает. Это как дети, знаете ли. Если рожать полусидя, отчётливо видно, откуда оно вылезает, и потом немножко трудно относиться к этому человеку серьёзно. А придётся.

Ну так если вы видели первые почеркушки, потом, конечно, очень тяжело поверить, что вот это бывшее «оно» может стать – писатель. А оно может.

Так что не забывайте брать автографы, будете деткам хвастаться.

Вслед за Шекспиром, я считаю, что самый лучший финал для любой истории – это когда все умерли. В его антигуманное время, когда убивать людей считалось естественным, избавиться от героя ничего не стоило: персонажей стравливали между собой, и они послушно друг друга уничтожали – топили, резали, закалывали, душили и сбрасывали в пропасть. Одну достойную девушку, я помню, автор привязал к четырем колышкам и изнасиловал бандой разбойников. Очень креативное решение, мне кажется. В условиях подобной творческой свободы гибель героя от чумы, на войне или в «неизвестных землях» выглядит писательской недоработкой.

Чуть позже, когда мораль обострилась, а медицина осталась примитивной, персонажи повадились загибаться «от удара» и «от сердца». В те времена хороший человек любого пола и возраста мог запросто побледнеть и упасть замертво (плохие обычно предварительно краснели). И только особо живучих убивали на дуэли.

В конце концов, прием себя исчерпал, ближе к XX веку падать замертво по любому поводу стало неприлично. Слава богу, Базаров удачно порезал палец – в ход пошли инфекции. Хорошие парни умирали от чахотки, плохие – от сифилиса, а женщины любого качества – от родильной горячки.

Лафа длилась чуть ли не до середины прошлого столетия, когда изобрели антибиотики. «Черт!» – сказали писатели. Если бы не рак и автомобильные катастрофы, понятия не имею, как бы они выкручивались.

К счастью, в восьмидесятые придумали СПИД. Его, как известно, можно наслать и на невинного младенца, и на старого гея – для каждого найдется способ заражения. Конечно, такой массовый падеж немного подозрителен, но на худой конец…

До пандемии дело не дошло потому, что в моду вошли универсальные убийцы – наркотики (тут должен быть торжественный звук та-да). Это просто чудо что такое: наркотиком можно убить героя быстро, с первой дозы, и медленно, тайно и явно, добровольно и насильно (т. н. «посад на иглу»). Приличным людям его можно подсыпать в кока-колу. Дошло до того, что авторы стали использовать теракты только против стариков и детей, а остальные персонажи устраняются героином.

Разумеется, я имею в виду, прежде всего, начинающих авторов, вроде меня. Нормальные взрослые люди знают способ убить кошку, не закармливая ее маслом. Но литературные дети чаще всего идут причудливыми путями, одновременно и примитивными и ужасающими. Вообще, в среде начинающих чувствуешь себя как в пансионе распаленных девственниц: кругом кипят какие-то неопределенные страсти, обсуждаются убийства, изнасилования и творится вялое невнятное зло. Кровь всегда сохраняет ярко-алый цвет, а пот никогда не пахнет, а только блестит на обнаженных телах.

Возвращаясь к наркотикам: я полагаю, что стоит законом запретить упоминание о них тем, кто сам ничего ужаснее алкоголя не пробовал. А тех, кто попробовал и все-таки хочет об этом написать, следует сначала долго и беспощадно пороть, потом долго показывать им слайды, на которых отчетливо видно, как мозг и печень наркомана стремятся сравняться размерами и консистенцией, а уж потом, если не попустило, разрешать. Потому что, пока у них кто-нибудь живой (а не придуманный) от этого дела не умрет, все равно не поймут. Но хотя бы меньше будет «разноцветного тумана», в котором герой бредет, пошатываясь, «нестерпимого кайфа» и адского наслаждения, от которого все заверте…

Нужно, чтобы всякую публичную персону мама в детстве била и приговаривала: «Не экономь на фотографах, не экономь на фотографах». А то ведь как? Допустим, вы только недавно начали свой творческий путь и устраиваете вечеринку с собою в главной роли – например, у вас сольный концерт или просто участвуете в программе, гвоздем которой будет ваше выступление. Чего вы хотите от фотографа – чтобы он отснял 20 внятных картинок: вы на табуретке с микрофоном поете про елочку, пара портретов, групповой снимок команды, вы с другой звездой, вы и спецэффекты, вы и спонсоры, панорама и др. Кажется, в наш век поголовной оцифровки что уж проще-то? Камеру имеют даже уборщики, для истории снимающие помещение «до» и «после» мытья полов. Поэтому естественным кажется попросить кого-то из друзей все происходящее «сфотать», прости, господи, за это слово.

Примерно после пятого мероприятия, потерянного для истории, вы начинаете понимать, что лучше бы ваши друзья из мыльниц водку пили, чем ими снимали. Что бы ни было в кадре, на картинке все равно окажется набоковское «объявленьице о расплыве синеватой собаки». Таких «объявленьиц» набирается до двухсот, в зависимости от емкости карты памяти.

И вот вы узнаете, что у вас есть знакомый, который буквально вчера отрастил себе огромный объектив, настоящий, как у больших пацанов, и просто жаждет его испробовать. Он приезжает, и весь концерт вы постоянно натыкаетесь взглядом на его деловитую фигуру, распихивающую прочую публику там и сям, – старается человек. Круто.

Диск с фотографиями вам завезут через неделю – проявлял он их, что ли? Картинок окажется десять, по поводу остальных почему-то «сглючила флэшка». Диапазон будет гораздо шире синеватой собаки – холодный режим, теплый режим, ночная съемка, сепия, ч/б, с эффектом синих глаз (вместо красных), без глаз вообще. Две почему-то в виде рисунка углем. И ни одной такой, которую можно показать своей матери, чтобы она не заплакала (не говоря уже о спонсорах).

Еще среди ваших друзей могут оказаться Настоящие Художники, которые снимают Для Искусства, на ч/б пленку принципиально. Но с ними просто – все засвечивается при проявке.

И тут у вас в голове что-то щелкает и проясняется, и вы идете на поклон к профессиональному фотографу, которого знаете сто лет, и все это время он делал отличные фотографии. За деньги. И вы, повесив нос, приходите, излагаете задачу и задушенно спрашиваете «скока?». «Вообще, – говорит он, – много я не беру, один мой репортажный кадр стоит от пятидесяти баксов (а постановочный – от двухсот). Но. Но для тебя я сделаю бесплатно».

Вау! Вау! Он может во вторую пятницу апреля, с семнадцати тридцати до без четверти семь! Отчетливо понимая, что на двадцати его снимках вы экономите 400 баксов – минимум! – вы устраиваете вечеринку практически под него. Бог с ним, с заказчиком, – заказчиков у вас в жизни уже много было, а настоящий фотограф первый. Даже пиротехников приглашаете, чего уж там.

Вполне вероятно, что на первое мероприятие он не приходит… Ну, ладно, усугублять не будем, приходит – допустим, полседьмого и, наплевав на свои дела, остается до восьми. Интересно, что перед сценой его практически не видно – профессионал работает! Штука у него здоровенная, и не одна. «Никон» или «Кэнон»? – робко спрашиваете вы. Он делает неприятное лицо и отвечает: «Мамия». И снова исчезает в толпе. На душе у вас хорошо и спокойно.

В мае вы получите ваши 20 фотографий. На лицензионной дивидишке, каждый кадр не менее сорока мегабайт, качество для печати, а как же. «На плакат не растянешь, но хорошую карточку А3 сделать можно», – говорит он, отдавая диск. Вы несете его домой, сберегая чуть ли не в трусах, все время помня, что четыреста баксов и рука Мастера.

Компьютер ваш давится, переваривая настоящее искусство, но где-то через час все картинки сохранены на жестком диске и открыты. Что мы имеем в итоге?

Макросъемка: след от бокала на барной стойке. В лужице отражается спецэффект, который обошелся в… ну, не будем.

Эротика: неизвестная девушка сорока с лишним лет, задравшая ногу на три ступеньки, чтобы завязать шнурки.

Настоящее искусство: мощный мужской размыв кадра, в котором угадываетесь вы, в движении. Очень круто, что вы немного похожи на Мика Джаггера, – особенно если вы девочка.

Портрет: вид вашей ноздри снизу. Мало того что виден каждый волосок в глубине, так еще и полукружье носа геометрически соотносится с потолочной аркой так, что сердце замирает.

Шок: снимок в мужском туалете, некто писает, камера сзади – ничего не показывает, но на все намекает.

Заказчики (или спонсоры): компания пьяных уродов в сбившихся галстуках, из кадра отчетливо вылезает свиное рыло капитализма.

Снимок со звездой: эта дрянь почему-то получилась хорошо. Но без вас.

Гримерка: вы стираете с морды пот и грим, стоя на одной ноге, на вас только дырявые колготки и телогрейка. Где?! Когда?! Почему?! Не важно – объектив от слова «объективный», так все и было. Отныне и навсегда, Жирное Угробище, это ваше второе имя, сценическое. Поздравляю.

Рука Мастера: над беснующимся залом, снятым откуда-то сверху, сбоку видна Рука Мастера. В фокусе уверенные волосатые пальцы, держащие нечто фотографическое. Это философский кадр, символизирующий одиночество художника в толпе.

Началось все с того, что в Интернете я прочитала:

А я только из спортзала пришла. У меня там мозг отдыхает очень, а потом начинает работать с усиленной скоростью, но немножко плохо. Поэтому я села и написала:

А потом еще:

И еще:

Но мне больше всего нравится французская версия, «Домашняя кухня» называется:

Такой финал, если у нас комедия. А если трагедия:

О них могу сказать коротко – пьют.

Нет, ну я могу вспомнить нескольких, которые в рот не берут, но таких единицы, а основной процент отличается лишь дозой – некоторые пьют как лошади, а некоторые – как пони. Я не знаю, в чем тут причина, то ли рисование линий замыкает в человеческом мозгу какие-то цепи, то ли цветовые пятна особым образом воздействует, но – пьют.

Художники бывают Настоящие и так. Настоящие обычно занимаются Творчеством, много пишут маслом и очень много пьют. С потенцией дело обстоит сложно. Вообще, замечено, что если у художника хорошее чувство цвета, это верный знак, что в постели он молодец. (Еще могу сказать, что очень хороший цвет у художников-армян. Значит ли это, что у них самая лучшая потенция, мне неизвестно, не имею данных.) С другой стороны, если художник совсем Настоящий, то и пьет он совсем много и к моменту расцвета своего дара бывает молодцом крайне редко.

С живописцами следует соблюдать осторожность. Конечно, как существа яркоокрашенные, они невыразимо привлекательны для женщин. Но, в силу Главной Особенности художников, хороши бывают недолго, примерно между двадцатью пятью и тридцатью годами. Для общения вам придется выбирать краткие и редкие периоды, когда художник трезв и не пишет. Потому что не дай вам бог увидеть живописца за работой. Не знаю, почему, но вовлеченный в процесс художник удивительно похож на дебила. У него отсутствующее лицо, приоткрытый рот, глаза в кучку и воняет скипидаром. Не подходите к нему, не надо. Закончит – одарит вас редкостной страстью (если не нажрется тут же, конечно).

Настоящие художники всегда спят с натурщицами. Уж извините, такова суровая правда. Анекдот к случаю вы знаете (– Ты спал когда-нибудь раньше со своими натурщицами? – Никогда! Клянусь! – А кого ты писал до меня? – Кувшин и яблоко.) Не спят, наверное, только женщины-художники, ну и ненастоящие.

У графиков часто бывает плохо с головой. Не знаю – почему. Не спрашивайте. Просто я часто встречала графиков, у которых плохо с головой. Сдвигаются обычно на Линии или на общей Картине Мира. То есть либо им не дают жить лавры Бердслея, либо уверенность, что существует некая Система и Все В Мире Не Просто Так… Короче, каждое слово они начинают с капс лока. Высчитывание пропорций и взаимосвязей всего сущего часто становится навязчивой идеей именно у графиков.

О творческих союзах: Настоящий художник с Настоящим художником не выживает, даже если они разного пола. Слишком быстро загаживают все вокруг и мгновенно спиваются. Настоящие, кстати, всегда очень много пачкают.

Гораздо приятнее иметь дело с художниками, которые «так». Среди них много женщин, занимающихся всякого рода прикладухой. Часто они считают свою деятельность обыкновенным ремеслом и легко образуют пары с Настоящими художниками. То есть у него Искусство и Творчество, а она так. Рисует-лепит-красит-плетет-вышивает, как положено скво. Иной раз проходят годы, прежде чем она замечает, что 80 % семейных доходов слагаются из ее «поделок», а «настоящее искусство» не продается (собственно, это его отличительный признак). Общаться с такими женщинами одно удовольствие, ремесло вообще здорово проясняет сознание, а если с ними иногда случается Искусство и Творчество, то это почти не оказывает на их личность губительного воздействия.

Как правило, юные существа довольно тщеславны, и популярность интересует их даже больше, чем яркие одежды и мобильные телефоны. Предел мечтаний для среднестатистического подростка – это попасть в телевизор, причем не особенно важно, куда – на «Фабрику звезд» или в «Дорожный патруль». И лучше бы у них это получалось пореже, тогда эфир был бы чище, а психика у детей крепче, не говоря уже о физическом и моральном здоровье.

Когда человек взрослеет, он обычно утрачивает жажду славы и более интересуется качеством и оплатой своей деятельности, чем ее общественным резонансом. И тут зачастую происходит удивительное: просто делаешь то, что тебе нравится, и популярность сама начинает носиться за тобой с топором, как убийца с отвратительными желтыми цветами (или наоборот).

Клянусь, это работает. Нет ни малейшей нужды бродить по тусовкам, хватая за рукава значимых для вас людей и подпрыгивая до уровня их глаз: «Я тут, и я классная!» Более того, нет никакой гарантии, что, если вы так не делаете, вас оставят в покое. Любая методичная творческая деятельность, исполняемая истово и с любовью, неизбежно порождает круги, которые раньше или позже дойдут до СМИ, и вам позвонят. Точнее – ВАМ ПОЗВОНЯТ. И тут уж храни вас Бог, потому что пережить искушение гипотетической славой не то чтобы невозможно, но крайне затруднительно. Я, сразу скажу, не устояла. Мне было до ужаса интересно, как это, когда видишь себя в журнале или в телевизоре, и при этом отчаянно стыдно, что меня увидят другие, – такое вот двойственное чувство. То есть в идеале мне хотелось попасть в театр с одним актером и одним зрителем (и оба – я), чтобы посмотреть на себя со стороны. Это какая-то крайняя степень эгоцентризма, когда главная цель – узнать о себе все, и мир используешь исключительно как тестовую полоску. Не замечая, что мир использует тебя точно таким же образом – окуная в мочу или еще во что.

Собственно, внимание СМИ я привлекла очень просто: завела блог (страничку в Живом Журнале), в который часто и с удовольствием писала. Через год у меня было довольно много читателей, и одно издательство предложило собрать мои записи в книжку. Естественно, я согласилась. Блог тем временем становился все более читаемым и выбрался в топ популярности на Яндексе. Честное слово, никаких специальных приемов я не использовала, просто регулярно писала о том, что мне действительно интересно, – о жизни, о любви и о кошках. И мне начали звонить журналисты: всех волновал феномен сетевой литературы, а я оказалась ее типичным представителем. Ну и вот оно – интервью, съемки, – короче, широкая популярность в очень узких кругах. Блогер – сейчас модная профессия: если раньше, когда что-нибудь этакое в мире случалось, пресса кого просила прокомментировать событие? – какого-никакого политика, писателя, гея, футболиста и главного санитарного врача Онищенко. А теперь в этот список добавили блогеров.

Постепенно я приобрела некий полезный опыт, который может вам пригодиться, – кто знает, вдруг ваша слава уже притаилась за углом?

* * *

Обычно все начинается с журналов. Тут надо запомнить, что если команда профессионалов ставит перед собой задачу показать тебя полным дерьмом, то у них все получится. На самом деле дерьмом ты не станешь, но все родовые признаки продукта будут налицо. Когда над тобой работает толковый стилист, фотограф и журналист, в итоге будет то, что они захотят. Хорошо, если у них нет цели сделать скандальную статью, но чаще всего есть. Единственное спасение – это обговаривать все до съемки. ДО – напишите себе на лбу кровавым маркером.

Сразу скажите, что интервью вы дадите только по почте, тогда у вас будет возможность обдумывать свои ответы столько времени, сколько нужно.

Настаивайте на предварительном просмотре фотографий и статьи – в печать должно пойти только то, что вы одобрите.

В каждом конкретном случае могут быть детали, но запомните главное – все ваши условия обсуждаются, пока вы «нужны». То есть до того, как редакция получит ваши фотографии и тексты. Потом вы превращаетесь в отработанный материал, а предупредительная доброжелательность персонала – в снисходительное отвращение: «Ну что вам еще?! МЫ о вас, так и быть, напишем, радуйтесь».

Не то чтобы мне встречались только монстры, попадаются среди журналистов и милейшие люди, но принцип всегда один: их интересует статья, а не ваша репутация. О ней никто, кроме вас, заботиться не будет.

Если вам не хочется говорить о личной жизни – не надо, предупредите об этом сразу, а потом вежливо отклоняйте соответствующие вопросы. Меня однажды спросили, почему, собственно, я против? Ответ очень прост: потому что это, в сущности, никому не интересно. Если кто на самом деле беспокоится, ночей не спит, кушать не может, переживает: «Как там Марточка? Здорова ли? Муж не обижает?» – да разве ж я не расскажу?! Но читатель (зритель, слушатель) всего лишь хочет, чтобы его развлекли; я, выбрав публичную профессию, на это соглашаюсь, но выбор – как и чем развлекать – за мной. Главное, чтоб не скучно, а буду ли я анекдоты рассказывать, плясать или нижнее белье демонстрировать, дело пятое.

Но главнейшее из условий в общении с прессой все-таки – не волноваться. Во-первых, ничего особенного не происходит, рабочий момент и в вашей, и в их жизни, нагружать его дополнительным пафосом – себя не уважать.

Во-вторых, результат не имеет особого значения, вселенский позор в памяти людской живет три дня, локальный – десять минут после прочтения. Это только вы будете помнить вечно каждый прыщик на своих публичных фотографиях.

* * *

Затем приходит очередь телевидения.

Не обязательно быть сколько-нибудь известным персонажем, чтобы вас позвали на ток-шоу, – у них там вечная нехватка героев, поэтому берут всех и по любому поводу. Написали книжку – расскажите об этом; съездили в тайгу – ой, как интересно; да просто поссорились с мужем – тем более! – семейные темы всегда на пике зрительского интереса.

Тут ваша задача не впадать в экстаз и не соглашаться слишком быстро. Узнайте название и внимательнейшим образом посмотрите несколько выпусков. Существует довольно много передач, в которых гостя целенаправленно унижают, выбивают из колеи, раскручивают на скандальные заявления. Ничего личного, просто «народу нравится».

Для начала выберите себе мирное ток-шоу на местном канале, который не вещает на всю страну. Тогда, даже если вы не сможете связать двух слов, большого стыда не случится.

Ничего не бойтесь, наденьте удобную одежду и доверьтесь гримеру – они, как правило, профессионалы, сильно не изуродуют, а могут даже украсить. Но, на всякий случай, приходите заранее, чтобы, если грим вас не устроит, хватило времени его снять и наложить заново.

Естественно, попросите предварительно прислать вопросы, обдумайте их, но свои ответы не зазубривайте, потому что ведущие обожают менять сценарий на ходу, а вы, не получив ожидаемой реплики, можете впасть в панику.

Держитесь уверенно – специфика телевидения такова, что дураком выглядит не тот, кто говорит глупости, а тот, кто мямлит.

Чем больше вы скажете, тем лучше, лишнее все равно отрежут при монтаже.

Надо сказать, что мой «экранный» опыт свелся к одному-единственному разу. Мне предложили съемку, я сначала струсила и отказалась, но близкие настояли. Кто-то научил меня мантре: «Я – не я, а публичный персонаж, ему не стыдно», муж сказал: «Попробуй, полезный опыт», а редактор – «Это нужно для книги». Ну, я и пошла, ни капельки не волнуясь. Только, собираясь, почему-то порвала в клочки колготки, видимо, натягивала их несколько судорожно. Но вторая пара выдержала.

По дороге радовалась своей невозмутимости, пока не почувствовала некоторый дискомфорт в области декольте – оказалось, что надела майку задом наперед и ярлычок царапался. А в остальном я была совершенно спокойна.

Сам процесс действительно простой и нестрашный. Спокойное безопасное ток-шоу для домохозяек, никто не ставил перед собой задачи изничтожить отдельно взятую Марту К. Результат я не видела, уезжала из Москвы, но эфир обещали записать, и, когда у меня соберется чуть больше мужества, посмотрю обязательно.

Было интересно, но хватило одного опыта, от следующих предложений я отказалась. Мне достаточно своего поля – текстового, а чего не смогу добиться на нем, того и не надо. Я так решила, – должны же у меня быть хоть какие-то принципы и капризы? – вот пусть будет «не лезть в телевизор». Тем более пока вы начинающий, чаще всего приглашают не лично Вас, а «какого-нибудь гостя» – писателя, блогера, художника или в качестве кого вы там собрались прославляться. И вы для зрителя – не более чем говорящее цветное пятно, которое он забудет, выключив телевизор. Стоит ли произведенный эффект вашего времени и волнений? Только в том случае, если вы, по счастью, не боитесь камеры и согласны часто мелькать на экране, количество в конце концов перейдет в качество, и вас станут узнавать в метро.

А вот дебют на радио мне очень понравился, это была передача на канале «Культура», и запись выглядела как обычная беседа с интересными людьми.

Во время разговора я в основном улыбалась и кивала, что в условиях радио совершенно бессмысленно.

Самое интересное началось в день эфира. Я никому ничего не говорила, но собралась в нужный момент сесть за компьютер и прослушать программу по Интернету.

За час до времени Х мне позвонили по неотложному делу и сказали, что хотят меня видеть через тридцать минут на соседней станции метро – «обязательно!». Теоретически вернуться домой бегом я успевала, а практически – нет. Но я решила поступить элегантно, купить радиоприемник и послушать по дороге.

Первый, купленный в киоске, радио «Культура» категорически не ловил.

Встреча состоялась, а потом я зашла в магазин электроники и попросила продавщицу подобрать, «чтоб ловил». До эфира оставалось минут десять. Я сказала, что мне нужно успеть к определенной передаче, и девушка щедро предложила ничего не покупать и прослушать программу прямо в магазине.

Но! Меня обуяла гордыня смирения. Сделалось чудовищно стыдно признаться продавщице, что я – та идиотка, которая сейчас будет молчать и улыбаться в микрофон.

(По той же причине я не взяла машину и не попросила шофёра настроить радио на нужную волну.)

Такого мощного приступа рефлексии не случалось со школьных лет, когда на выпускном меня всё время приглашал танцевать мальчик ростом мне по плечо, а я из страха быть смешной отказывалась, и в результате провела вечер у стенки – ведь нельзя было признать, что мораторий касается его одного, пришлось отказывать всем.

И вот мы кое-как выбираем приёмник, который вроде бы ловит (времени проверить нет), я иду к кассе, занимаю очередь, понимаю, что нужны батарейки, отхожу, ищу, возвращаюсь, отпихиваю мужчину с младенцем в синем комбинезоне, оплачиваю.

Выскочив из магазина, сажусь прямо на бордюр и на глазах у изумлённой охраны начинаю рвать зубами пакет с приёмником, который запаян в какой-то особо прочный пластик. Пальцы мёрзнут (конец января), всё выпадает из рук, но я вскрываю упаковку, заталкиваю батарейки и судорожно ищу станцию.

Нет, он её не ловил.

И я отхожу от магазина, присаживаюсь на низкие зелёные перила и нахожу на радио «Ностальжи» Эдит Пиаф, которая поёт «Нет, я не жалею ни о чём». Мелкий снег падает на мою красную от стыда и усердия физиономию, где-то в эфире происходит мой позор или мой триумф, а я смотрю на фонари, слушаю Пиаф и наслаждаюсь своей глупостью, уязвимостью, тщеславием и непосредственностью реакций. Ибо что ещё можно сделать в такой ситуации, кроме как попытаться получить удовольствие от собственных несовершенств?

Ну а через месяц мне прислали ссылку на запись, которую выложили в Интернете. Оказалось, ничего особенного – не слишком хорошо, не слишком плохо.

И я окончательно уверилась, что не нужно бояться и не нужно возлагать на СМИ особых надежд – вряд ли вы проснётесь знаменитым даже после самого скандального интервью. Популярность нарабатывается медленно, и отнюдь не в эфире, а за рабочим столом. Залог успеха в том, что делаешь каждый день, а не во вспышках фотокамер, направленных на тебя.

Однажды прекрасный юноша, одетый по всем правилам, пришел в Дом Тысячи Лестниц. Войдя через Главную Дверь, он закричал: «Меня зовут Покусай Сосоки, я должен измерить все зеркала в этом доме и познать Истину». Тут он услышал пение. За бамбуковой ширмой сидела девушка в кимоно цвета персиковой косточки и пела такую песню: «Лепестки бумажного цветка сгорают в лучах заката». «Зачем ты здесь?» – спросил юноша. «Меня зовут Покусай Ушико», – сказала девушка. «Стыдись, девушка! Почему у нас одинаковые имена?!» – воскликнул юноша и ушел Покусай Ушико почувствовала, как ее сердце удаляется от ее груди, и к вечеру умерла.

Утром, возвращаясь из Веселого Квартала, Покусай Сосоки увидел похоронные носилки. «Кто там?» – спросил он. «Покусай Ушико, – ответил монах, – перед смертью она сложила такие стихи: „Чем искать в углу маленькую цикаду, разлей молоко и разбей масляную лампу“. Юноша вернулся домой и убил себя. Перед смертью он спел: „Осенний ветер не смог погасить последнее яблоко, что осталось на ветке. Устыдился и стих“.

Юноша говорит, что ищет истину, но он пришел, чтобы заявить о себе. Его Имя символизирует мужскую чувственность. Своей песней девушка дает понять, что смущена, но не слишком, как листок бумаги, окрашенный отблеском солнца, выглядит пылающим, но не горит. Ее Имя символизирует женскую чувственность. Юноша видит, что они похожи, как два имбирных корня, которые различны внешне, но суть одна. Его оскорбляет внутреннее сходство с женщиной, он упрекает ее в нескромности и уходит.

Девушка понимает, что утратила свою половину, и умирает. Утром, увидев похоронную процессию, юноша задает Праздный Вопрос и узнает, что девушка оставила ему послание. Его смысл: цикада означает уют и сущность дома, если ты хочешь осквернить жилище, то лучше нанести ему материальный ущерб и сжечь, чем уничтожать его живую душу. Лучше бы ты осквернил мое тело, чем разбивал мое сердце, упрекает девушка.

Юноша принимает упрек и убивает себя, поясняя свои действия: так же, как ветер ошибается, приняв красное яблоко за язычок пламени, так и он не узнал любящее сердце. Тема огня проходит через всю историю, начиная с красного платья девушки, поэтому сказка называется о «Красных Зарослях». Это произведение поднимает тему социального неравенства полов в обществе эпохи Хню.

Я всегда думала, что моя любимая «Сказка о Красных Зарослях», написанная еще в 2002-м, всего лишь милая стилизация, родившаяся после почтительного изучения дневников Сей Сенагон, великой япономатери женских блогов. Но вот недавно поняла, что речь во всей этой истории об отношениях не столько куртуазных, сколько непростых. Взаимная симпатия двух молодых людей выразилась столь сложным образом, что привела к гибели обоих. (Впрочем, образы Ромео и Джульетты тоже укладываются в эту схему.)

И я с печалью подумала, что не умею поддерживать непростые отношения. Ввязаться еще туда-сюда, в горячке чего не сделаешь, а вот длить все это безобразие не могу. Видимо, для непростых отношений нужны непростые люди, а я в этом смысле, как ситцевые трусы. О чем речь? Приведем примеры организации отношений с Простыми и Непростыми людьми (ПЛ и НЛ).

1. Дано:

Она любит его, он любит другую.

Что делают Простые люди? Он уходит от нее и счастливо живет с другой. Она плачет две недели или месяц, а потом перестает.

В итоге мы имеем счастливую пару и одну кратковременно несчастную женщину.

А Непростые?

О! Я бы даже сказала «ОООО!». Непростой Он не может бросить на произвол судьбы женщину с разбитым сердцем, Он в некотором роде ответственен за тех, кого приручил, что в просторечии означает «надо их трахать хотя бы иногда». Непростая Она не может смириться и будет пытаться вернуть его любовь (имея в виду «давать»), пока не посинеет. Непростая другая тоже будет страдать и все понимать. История затянется на годы.

В итоге мы имеем троих длительно несчастных людей.

2. Дано:

Она любит его, Он к ней хорошо относится, но желает подсыпать и с другими женщинами тоже.

ПЛ: Она будет бить его сковородкой по голове, пока Он не определится, чего больше хочет – ее или по бабам. Если Она воспитана чуть лучше, чем принято, то просто уйдет и даст ему время подумать.

НЛ: Тонкие люди не могут сковородкой, а уйти опасаются, вдруг Он сделает неправильный выбор. Поэтому ночами Она будет рыдать в подушку, а днем встречать Его с горькой и мужественной улыбкой, потому что все понимает. Может, даже будет дружить с его телками.

P.S. Вообще «все понимать» – это конек НЛ; ПЛ в сложных случаях выбирают сковородку.

3. Дано:

Она хочет секса, а Он любви.

ПЛ: Сначала они просто трахаются, а потом он начинает закручивать гайки. Тогда Она говорит, что не готова к серьезным отношениям. Он обзывает ее шлюхой и уходит. Или не обзывает и остается на ее условиях.

НЛ: Да тоже, в общем, сначала трахаются. Но когда доходит до гаек, Он начинает ныть и жаловаться, а Она испытывает чувство вины и пытается как-то с ним жить. Даже если Она ведет себя вполне прилично, Он в любой момент может применить секретное оружие «ты все равно меня не любишь!», которому нельзя противопоставить ничего, кроме лжи «люблю, люблю». И Она проигрывает, как только соврет в первый раз. После этого Он получает карт-бланш на «ты меня обманула!» и волен пуститься во все тяжкие. Он пьет, потому что Она его не любит. Он спит с другими женщинами, потому что Она его не любит. Он ее даже лупит чайником по голове, потому что Она его не любит.

4. Дано:

Она соскучилась и завела любовника.

ПЛ: Она будет получать удовольствие. Испытывая законное чувство вины, возместит мужу моральный ущерб заботой, лаской и полировкой рогов. Если, не дай Бог, влюбится – бросит мужа, дура, и уйдет к любовнику или «к себе». Счастье возможно, хотя и достигается сложным образом.

НЛ: Она будет сильно страдать. Постоянно рыдать во время секса с обоими своими партнерами (со всеми своими партнерами, точнее). Ненавидеть мужа за то, что Он не уберег их любовь, доведя ее до греха. Угрызениями совести отравит жизнь любовнику. Уйдет к нему только в том случае, если Он женат. Заявится прямо во время тихого семейного ужина, возможно, новогоднего, «не могу больше так», скажет и с грохотом уронит на пороге два чемодана (из одного торчит кусочек голубого газового шарфика). Он не пошлет ее в жопу, не думайте, а скажет жене, что это его двоюродная сестра из Конотопа. Жена «все поймет». А как же!

Вариантов развития событий множество, но счастлив не будет никто.

5. Дано:

Да все, что угодно: Она хочет замуж, а Он не хочет на ней жениться; у нее ребенок от первого брака; у него плоскостопие… Во всех задачах возможна перемена половых ролей, то есть в смысле он хочет жениться; у нее плоскостопие…

В любом случае ПЛ ищут самые короткие этические пути и при виде дерьма не пытаются себя убедить, что это удачно замаскированное пирожное «картошка».

Квест НЛ бесконечно сложен и отягощен отклонениями от маршрута ради духовных исканий. Кстати, почему поиск родственной души всегда сопряжен с беспорядочной сексуальной жизнью, для меня загадка. Несчастье всех участников заложено в условиях задачи.

6. Дано:

Он и Она любят друг друга, и все у них нормально.

ПЛ: Все довольны.

НЛ: Исключено.

С точки зрения человека, которому не доступен тонкий мир, мне кажется, что непростота питается ложью и жадностью.

«Мне не нравится, что мой партнер не любит меня». Пусть это называется «сложные отношения».

«Я не хочу отказывать себе в сексе с кем попало». Пусть это тоже называется «сложные отношения».

«Меня тяготят серьезные отношения». Пусть будут «сложные».

Пусть, кто ж против? Но без меня, без меня…

Я невероятно благодарна учительнице математики за начатки алгебры и геометрии. Когда в жизни совсем не останется развлечений, я смогу получать тихое безопасное удовольствие, упрощая многочлены с помощью формул сокращенного умножения. И крайне полезной оказалась информация, что три точки определяют плоскость. В юные годы у меня было бурное воображение, его поражали совершенно абстрактные вещи, например, что этот бесконечный объект можно обозначить в пространстве всего лишь с помощью А, Б и С – и всё, никуда он от тебя не денется. А практичный Перельман сообщил, что легкомысленные столики на трёх ножках никогда не шатаются, чем и довершил моё образование. И с тех пор я, как человек, ушибленный геометрией, склонна всё упрощать и обобщать.

В связи с этим я вывела формулу устойчивости для женщины: дама покойна, когда в её жизни есть трое – тот, кого она любит; тот, кто любит её; и тот, с кем у неё просто всё хорошо. В мире идеальном все три роли исполняет один человек; в суровой реальности это могут быть сын, муж и отец; а в эмпиреях «Секса в большом городе» – три любовника или два любовника и муж.

Если рассматривать вариант 3 – пара гнедых и супруг, то комфортнее всего, когда муж находится в позиции «тот, с кем всё хорошо». Если же он – «любящий», женщина замучается чувством вины. А в случае мужа-«любимого» вероятность обретения двух других объектов невысока, потому что леди не посмеет искать ещё кого-то, пока у неё в лапках зажат обожаемый, пусть и равнодушный мужчина.

А в примере 3.1 условно счастливая женщина всегда сможет почесать сердце об одного, залечить ранку другим, а потом вернуться домой и вкусить желанный покой. Потому что, если ей недодать эмоций, она потратит всё своё время на их поиски. А так жизнь её будет полна, и останется место для чего-нибудь конструктивного: то есть любовникам можно сказать, что пошла к мужу, мужа сбить с толку двумя зайцами, а самой тихонько ускользнуть и работать, работать, работать. Или потратить пару часов на любование опадающим шиповником.

Повторюсь: в лучшем из миров, где шиповник никогда не отцветает, все живут по версии 1.0, а у нас даже Бог любит троицу, так что претензии не ко мне, а к школьному курсу геометрии.

Существует расхожее мнение, что юность возвышенна, а зрелость цинична. Не знаю, как у других, а моя жизнь складывается наоборот: подростком я не имела ничего святого, а с возрастом стала замечать, что лопатки определённо чешутся и голова побаливает – прорезываются какие-то принципы там, где не ждали. В области секса обнаружила два.

Первый, довольно давний уже: взрослые не должны впутывать детей в свою сексуальную жизнь.

Это бесспорно и не обсуждаемо, а вот второй совсем свежий и неочевидный: состоящие в браке должны выбирать в качестве любовниц и любовников замужних и женатых соответственно (ну, если приспичило изменять).

Потому что трудно представить зрелище печальней, чем девушка, чью жизнь заедает надежно окольцованный перец. Или мальчик на побегушках у чужой жены. Забавно, раньше мне это казалось совершенно нормальным и удобным: что может быть лучше свободных любовников, готовых примчаться (и умчаться) по свистку. А со временем чего-то тревожиться начала: ведь могли бы чьё-то счастье составить, детей каких-то наделать, не знаю… А они пасутся под окошком, ждут, когда им колбаски с чужого стола скинут.

То ли дело шашни между людьми глубоко «бракованными» – чистые сексуальные игры без взаимных иллюзий. Бедновато в эмоциональном плане, зато гигиенично.

И в связи с этим опишу два типа женатых любовников.

Один часто намекает, что почти готов расстаться с женой, «если что», но в ожидании этого есличта оберегает её покой, как гомофоб – анус. Никогда не отключает телефон, способен прервать коитус по её звонку и сорваться по первому требованию. Любовницы называют таких подлецами – после окончания романа.

Второй, напротив, декларирует прочность своего брака, так прямо и заявляет, «жену никогда не брошу». Но на свиданиях вырубает телефон, предпочитая объясняться утром и дома. Любовницы обычно хихикают и в лицо дразнят их негодяями.

Лично я, как признанный теоретик супружеских измен, полагаю, что лучше всего быть женой первого и подружкой второго.

«Подлец», скорее всего, из семьи и не уйдёт никогда, эта музыка может быть вечной, мы же знаем, и его жена проведёт в счастливом неведении и два года, и десять лет. А если он и созреет, для неё это будет короткая и внезапная трагедия после долгих лет приятного брака. Зато любовница чувствует себя второсортной и немного оплёванной – всё время остаётся ощущение, что даже если их застукают в его супружеской постели, милый невинно скажет: «Не знаю, что за шлюха, пришла и сама налезла, пока я спал». Комфортно с ним только абсолютно равнодушной женщине без «надежд». «Негодяи» – идеальные возлюбленные: «весь твой, пока с тобой». Не обманывает, и при том создаёт необоснованное, но приятное ощущение уникальности вашей близости. Но быть его женой – ад. Серьёзно. Я думаю, это очень страшно.

Надеюсь, вы в курсе, что я – видный теоретик супружеских измен, неиграющий тренер, работаю только в амплуа массовика-затейника? Хорошо. Потому что я как раз затеяла очередное теоретическое изыскание и хотела бы заранее отмести от себя поганой метлой всякие поганые подозрения.

Я – как бывший автолюбитель, который с новым сезоном чувствует волнение и потребность сменить летнюю резину на зимнюю, хотя за руль не садился уж лет десять. На днях случайно проснулась в светлое время суток, взглянула в окно, а там снег. И знаете, затрепетала вся, ибо пора, пора… а что пора, куда и с кем – это уже не особенно важно, просто нужно что-то менять.

Каждому овощу… ну, вы в курсе… и точно так же, как земляника – в июне, молодой картофель в июле, арбузы в августе и всякая хурма в ноябре, точно так в новом сезоне появляется новый мужчина. Это неизбежно, это природа, залог обновления и символ стабильности менструального цикла. Итак:

Зимний любовник должен быть взрослым. Зрелым и уже, возможно, мягким, но зато сытным и с местом для хранения. То есть с гнездом внутри Садового кольца или хотя бы рядом с метро, со всякими интересными штуками в баре и в холодильнике, с большой постелью. И непременно разговорчивый, потому что иначе неясно, как коротать долгие зимние вечера, когда ваше либидо временно дремлет, а его, похоже, засыпает вечным сном. Зимовать у тёплого пуза, чувствуя себя маленькой и хрупкой, – что может быть лучше. Опять же, если вы корыстная особа, «папочка» купит шубку, чтобы девочка не мёрзла, бегая к нему в гости (его собственная жена пережидает холода в какой-нибудь Италии, так что он всё понимает). А если вы чисто для души, то с ними спокойно.

Весной у нас авитаминоз, в конце апреля здоровых девушек тянет на свежую морковку, и не надо себя ограничивать. Он обязательно должен быть моложе, но не совсем дурак, а такой, чтобы вы обязательно влюбились. Юный и бедный, лучше – бездомный, чтобы гулять с ним, взявшись за руки. Целоваться в подворотнях и смотреть на цветущие деревья. Вы будете всё время его хотеть, и всё время будет негде, поэтому градус романтических отношений окажется как раз такой, чтобы похудеть после сытой зимы к лету – к пляжному сезону и тому моменту, когда у вас начнётся нормальный секс.

Господи, ну не с этим же… Нет, летний любовник – ровесник, и у него всё хорошо. У него машина, дача для свиданий, чудесная жена и сексуальные возможности, адекватные вашим аппетитам. У него есть мозг и приличная одежда, поэтому с ним приятно появляться на людях. С ним вообще всё нормально, только не надо быть идиоткой и кормиться надеждой вместо полноценной здоровой пищи.

Потому что время быть идиоткой придёт позже. Скорее всего, осеннего мужчину вы уже знаете. Им может оказаться весенний любовник трёхлетней давности. Теперь у него достаточно средств, чтобы вы могли ходить в ресторацию и при свечах смотреть друг другу в глаза, вспоминая прошлые чувства. Чуть засахарившуюся романтику можно жрать столовой ложкой прямо из банки. Вы поймёте, что прошлое выскочило из-за угла, как ревнивая жена со скалкой, и нанесло вам рану, не совместимую со здравым смыслом. Рану, которую придётся залечивать потом в объятиях зимнего любовника…

Отсюда мораль:

Первое: ничего не выбрасывайте! Если через три года весенний стал осенним, есть шанс, что ещё через пару лет он дорастёт до летнего. Возрастное несовпадение вам только кажется – мужчины стареют быстрее, чем мы, поэтому «молоденький» очень скоро станет ровесником, а ровесник превратится в «папика», в то время как женщина при правильном питании почти не изменится. А «папиков» и вовсе гнать нельзя, от них наследство бывает.

Второе: нет ничего хуже несвоевременности. Представьте, что бесприютный весенний мальчик встретился вам зимой. Хочется гулять и целоваться, а какое там, если губы к пряжке ремня примерзают. Или зимний уютный мужчина норовит окружить вас заботой летом, когда хочется скакать и прыгать. Запишите: ложку – к обеду, ведёрко для шампанского – к ужину.

Третье: а жадничать не надо. Не обязательно в течение одного года проходить полный цикл, это утомительно. Имеет смысл оставлять несколько месяцев для себя, на размышление, труды и молитвы.

Пропутешествуйте всю осень, или позвольте себе одинокую зиму, или потратьте весну на уход и восстановление тонуса. А вот лето предпочтительнее всё же пролюбить в прямом смысле этого слова.

Пожалуй, каждая женщина хоть раз в жизни оказывается в ситуации, когда ей предлагают оригинальный сексуальный опыт, выходящий далеко за пределы того, что она считает «нормой». (Этой гладкой фразой я описала вопль «ААААА, ИЗВРАЩЕНЕЦ!!!», который раздается в вашей голове, когда новый любовник вдруг требует какую-нибудь несусветную дикость.)

В Большой Книге Толерантности красными буквами написано: между двумя (тремя-четырьмя-пятью) взрослыми людьми не может произойти ничего постыдного в постели, если они оказались там по доброй воле. Хотят совокупляться так и эдак – пусть так и эдак, святое дело. Захотят поговорить об этом – выслушать терпеливо, не дрогнув ни одним мускулом лица. Осуждать нетрадиционных любовников настолько дурной тон, что в Европе вас после этого в порядочный дом не пригласят, пока не напишете сто раз в тетрадке «нет ничего постыдного…» и т. д. Сексуальные игрушки скоро в школах начнут изучать, сразу после кубиков Зайцева. Принц женится на принце, морской котик на пингвине, а Жучкин ошейник по субботам станет носить папочка.

И я всемерно подавляю в себе тоскливое недоумение, доброжелательно киваю и говорю: «Да-да-да, нет ничего постыдного, просто я пока не готова…» А дома выкапываю ямку в горшке с бегонией и нашептываю туда свое огорчение.

Как-то обсуждали с одной девушкой меру сексуальной раскованности:

– А я, а я, – безудержно хвастала она, – а я вообще все могу. Даже с животными смогла бы! А что, я собак люблю! Только вот некрофилией не буду и копрофагией. А все остальное, если надо…

– Извини, кому – надо?

– Ну, мужчине, если вдруг понадобится, то я согласна.

– А тебе самой-то чего хочется?

– Да мне бы по-простому…

Нет, я сейчас не пытаюсь заявить, будто всякие безобразия придумали мужчины. Ничего подобного, множество женщин предается таким сексуальным фантазиям, что кудри на голове шевелятся, как послушаешь (да, они еще радостно рассказывают об этом кому попало, что само по себе интересное извращение…). Но я бы хотела поговорить именно о тех женщинах, которые действуют по принципу «если Родина скажет». «Ну, если тебе надо…», и плеткой его тресь! Или там золотым дождем осыплет. Или подружек приведет. И даже сделает вид, что это ей ужасно нравится.

И я таких женщин безмерно уважаю. На эдакое волевое усилие пойти ради партнера! Конечно же, «нет ничего постыдного…», но бегония моя зачахла от одного перечисления, а самоотверженные солдаты любви все маршируют и маршируют в латексе, и я говорю им:

– Девчонки, вы молодцы!

А я слабое существо, не способное пойти против собственной природы даже ради самого лучшего мужчины на свете. Не героиня, не боец. В вопросах физиологии тряпка: не ем противное, не трогаю тараканов, ну и насчет фистинга не очень… Просто не представляю такую великую страсть, ради которой согласилась бы на действия, вызывающие внутренний протест. Чем насиловать себя, лучше переключу свою волю на то, чтобы забыть неподходящего партнера. Толерантности хватает ненамного – никого не осуждать и доверчиво думать, что кому-то искренне понравится золотой дождь, поэтому отвергнутый мною извращенец (ой, то есть «оригинальный парень») без пары не останется.

А кроме шуток – как быть, если в постели предлагают нечто неприемлемое? И как отличить «неприемлемое» от «неприличного»? В конце концов, если бы мы никогда не делали вещей, смущающих нашу скромность, так и остались бы девственницами на веки вечные. Сурово оберегая границы дозволенного, можно пропустить много интересного.

Я для себя вывела простое правило: если после сексуального опыта почему-либо становится противно, повторять его не нужно. Как говорил Гек Финн: «Понравится ли мне сидеть на горячей сковороде, если я посижу на ней подольше?» Привыкну ли я к моральному и физическому дискомфорту, если немного потерплю? Есть ли какая-то высшая цель в том, чтобы терпеть в тех случаях, когда следовало бы получать удовольствие? Не уверена. Секс, как сложный коктейль, может содержать самые неожиданные ингредиенты (боль, страх, стыд – в том числе), но отвращения, как мне кажется, в нем быть не должно. Это как гоголь-моголь с тухлым яйцом – никуда не годится.

Недавно я вспомнила забавный эпизод десятилетней примерно давности, который в свое время поверг меня в жестокое недоумение. История такая:

Был юноша, собою прекрасный, с которым я познакомилась, путешествуя. Мы явно понравились друг другу, слегка пофлиртовали, а расставаясь, обменялись парочкой бумажных писем и вроде как заключили негласный договор, что при следующей встрече постараемся узнать друг друга поближе. Ну, вы понимаете – такие штуки обычно не обсуждают заранее, но намерение переспать в карман не спрячешь, его сразу видно, особенно если не против оба. И при первой возможности я возвращаюсь в его чудесный теплый город, юноша уже тут как тут, берет меня за ручку и ведет к себе. Был он студент, учился на скульптора, жил в общаге с другом, который на тот момент отсутствовал. То есть ничто нашему близкому знакомству помешать не могло. И вот я вхожу в просторную светлую комнату, взволнованная вся, и начинаю прикидывать, где все должно произойти – на кровати или, может, на широком подоконнике (поверьте на слово, юноша был такой сексуальный, красивый и горячий, что никаких других мыслей не вызывал). И тут потенциальный любовник берет стул, ставит его в центре комнаты и приглашает сесть. Второй стул ставит примерно в полуметре, приносит стопку эскизов и в течение сорока минут показывает мне «с пионерского расстояния» свои работы. А потом мы идем к моей подруге, у которой я собиралась остановиться.

Всю дорогу думала, что я урод или еще что. Ну конечно, он такой большой и крепкий парень, а я маленькая, ему, наверное, только длинноногие модели нравятся. Может, не разглядел меня при первой встрече, а теперь разочаровался. И все его недвусмысленные сигналы означали простое расположение, а я всего лишь сексуально озабоченная девица…

Мы пришли, и я от расстройства решила прилечь с дороги. Комната была одна, подруга что-то делала за столом, а юноша, не прерывая беседы, лег со мною на кровать. И там, под тонким пледом, едва меня не изнасиловал… Я чуть с постели не упала, отползая, – конечно, я его хотела, но не в присутствии третьих лиц.

В конце концов, он ушел ни с чем, к себе ночевать не позвал, а на следующий день я уехала – с отчетливым чувством, что чего-то в этой жизни не понимаю.

Потом он был в Москве проездом, страстно тискал меня на вокзале и жарко уговаривал сесть в поезд и поехать с ним хоть на денек. Но что-то меня остановило. Эдакое неромантическое женское предчувствие, что «толку не будет». Будут прогулки и, вероятно, страстные ласки на публике, но то, что в моем представлении называется «нормальный секс», вряд ли состоится, разве что заведу его в укромное место и сама нападу. А мне почему-то не хотелось никого насиловать.

Тогда по неопытности я все-таки решила, что дело во мне – ну нехороша и все тут! Сейчас, по прошествии многих лет, я прихожу к иному выводу. Может, парню просто нравился секс на людях или, например, возбуждала мысль, что девочка рядом до безумия его хочет? И я вообще ни при чем, дело в его личных интимных особенностях.

Об этой истории я вспомнила, слушая горестный рассказ одной знакомой. В Интернете она встретила редкого красавца и атлета, немедленно влюбилась, переспала, а дальше отношения застопорились. Он почему-то не торопится с ней встречаться, но сетевого общения не прерывает, продолжая присылать письма, полные эротики. Подробно описывает свои фантазии и соглашается на свидание, только если она приведет еще одну девушку. Нет? Тогда, может, он придет с другом и… (после «и» текст на три экрана мелким шрифтом). Девушка в отчаянии:

– Он мне все про секс и про секс! Я написала, что люблю его, а он не обращает внимания!

– Балда, напиши лучше, что ты снимаешь с себя трусики, они мокрые и пахнут тобой.

– Ты с ума сошла?!

– А ты, видно, в ум и не входила: человек с тобой виртуальным сексом занимается, а ты с ним – любовью. Ему, видимо, нравится эротическая переписка. Если тебя это возбуждает, поддержи разговор, нет – пошли подальше.

– Но я его люблю, и мне кажется, что он меня тоже!

– Боюсь, он любит не тебя, а секс с тобой (и не исключено, что только виртуальный).

Ни в чем я ее не убедила, – и кто сказал, что я точно права? – но задумалась, как часто мы путаем чужие желания с чувствами.

→ Он строит глазки твоей подружке, не выпуская тебя из объятий, – влюбился в нее с первого взгляда? А может, замыслил пошалить втроем.

→ Влепил в постели пощечину и назвал дрянью – не факт, что обиделся (особенно если ты ничего «такого» не сказала), просто любит жесткие игры.

→ На вечеринках устраивает публичные сцены ревности, скандалит, а потом на виду у гостей утаскивает тебя в ванную «мириться», не потрудившись даже запереть дверь, – страстно влюблен, не может сдержать своих чувств? Или это частный случай эксгибиционизма.

→ Не спешит в гости, но жарко дышит в трубку и бормочет всякое прерывающимся голосом? Не обольщайтесь, это не обязательно любовь, может, всего лишь секс по телефону.

Довольно часто приходится слышать утверждение, что самый сексуальный орган – это мозг. Мы острее всего хотим именно того, кто способен возбудить не только тело, но и воображение.

Иногда эротические фантазии оказываются настолько ярче объекта страсти, что мечты о сексе могут волновать гораздо больше, чем собственно секс. Вплоть до того, что партнер только портит дело. Воображаемый герой никогда не делает неверных движений, всегда хорошо выглядит и продолжает половой акт ровно столько, сколько требуется. А «наяву» он может вызывать безудержную нежность и сердечный трепет, но весь жар почему-то концентрируется в груди, а не в других местах. И тогда приходится крепко зажмуривать глаза и сосредоточиваться на том, что происходит у вас в голове. Конечно, в постели все средства хороши, но от несовпадения «реального и виртуального» становится как-то грустно. Не успеешь оглянуться, а живой человек уже низведен до уровня вибратора.

Тантрически подкованные знатоки рекомендуют фокусироваться… нет, не на партнере, а на своем теле, на его сиюминутных ощущениях. Слушать свою кожу, а не свои мысли. У них, у тантристов, и практики специальные есть, но я не стану заниматься профанацией и объяснять целую сексуальную науку «в двух словах, на пальцах». Просто хочу отметить, что дело поправимое.

Другой вид «умственных» развлечений – секс без секса. То есть два чувственных, тонко настроенных человека невероятно волнуют друг друга, но предпочитают игры сердца, воли, психики, а не тела. Одна поклонница подобных развлечений сказала мне:

«Пересып – это начало конца. Как только вы оказываетесь в постели, ваши отношения начинают стремительно двигаться к финалу. Секс конечен, а чувства могут длиться целую жизнь. Это больше, чем дружба, тоньше, чем любовь, и очень, очень возбуждает. Завладеть чужими гениталиями – невелика победа, а вот мозгом…»

Ну, я не знаю. Молодость слишком коротка, наверное, треть человеческой жизни, не больше. И как подумаешь, что у тебя еще будет впереди лет тридцать для чистейших духовных отношений, а для бурного секса не больше пятнадцати осталось… Но я вполне могу понять радость парных интеллектуальных игр, особенно для опытных бойцов, которые уже вдоволь нарезвились другими способами.

Интересный вариант мозгофилии – секс с единомышленником. Торжество взаимопонимания, совместные творческие или деловые планы, жаркие споры весь день и задушевные беседы до утра. Ну и где-нибудь между разговорами пять минут на совокупление, для закрепления пройденного материала. Такие отношения достаточно часто складываются между юными девушками и зрелыми мужчинами. Он ее духовно развивает, а она «дает ему силы». Гибнут эти союзы чаще всего по двум причинам – либо девочка взрослеет и хочет быть не просто товарищем и помощником, а любимой женщиной, которая ценна сама по себе, а не только в качестве группы поддержки своего талантливого героя; либо он находит еще одну ученицу, допустим, помоложе, и самые высокие отношения разбиваются о банальную ревность.

На самом деле, способов секса через голову не меньше, чем поз для обычного соития, тем более возможны прихотливые комбинации разных вариантов. Не возьмусь осуждать любителей умственной акробатики, скажу только, что мозг действительно очень важный, практически бесценный орган, поэтому нецелевое его использование меня не прельщает. Боюсь показаться неоригинальной, но мне вполне достаточно, что я им думаю.

Иногда мне кажется, что один из самых серьезных вопросов современности – это не «Кого позвать?» и «Киса, ты с какого города?», а «Давать или не давать?».

У меня-то он никогда остро не стоял, потому что если человек не мил, то и в голову не приходит, а если мил, то тем более не приходит – не успевает. Сигнал сразу идет мимо мозга куда надо. Но среди моих знакомых преобладают девушки думающие, которые хотят все хорошенько взвесить, прежде чем. И делятся, соответственно, на два лагеря.

«Дающие немедленно» считают, что это лучший способ завязать отношения, познакомиться и перейти на «ты». Тут я согласна, секс действительно сближает. Горизонтальное положение собеседников облегчает понимание – возможно, потому, что лежа все одного роста. Демократично, как круглый стол.

Опять же мужик нынче пошел застенчивый, и, если не дать сразу, может решить, что не мил вовсе, пасть духом и уйти навсегда-в-запой-по бабам. Поэтому многие предпочитают застолбить его сразу, чуть ли не с порога.

Иногда бывает, что испуганный напором мужчина не справляется с ситуацией и не столбится, хоть ты тресни. Скорее всего, после первой неудачной попытки второй не будет – от стыда перед малознакомой дамой он сбежит (навсегда-в-запой-по бабам, как и собирался).

Впрочем, если даже сразу получится, долгая любовь все равно не гарантирована. К сожалению, начав отношения с секса, мы ставим общение в прямую зависимость от постели. Как только заканчивается скоропостижная страсть, диалог прекращается. Как правило. Иногда случается потом долгая дружба, но это крайне редкое явление.

«Не дающие сразу» особенно напирают на последний аргумент. Мы должны лучше узнать друг друга; секс подождет; главное – это взаимопонимание; предвкушение слаще всего; во-первых, это красиво…

Ну, я не знаю. Разумеется, долгое ухаживание ужасно романтично. И редкий мужчина, потративший на женщину полгода, бросит ее после первого совокупления (с другой стороны, мужчина, потративший на женщину полгода, вообще редкий). Страсть, подкрепленная развившимися чувствами, глубже, выше и толще, чем простое вожделение. Секс можно найти на каждом углу, а утонченные отношения на дороге не валяются. Ага. Ага.

Но, с третьей стороны, мне, например, так редко кто-нибудь нравится, что имеет смысл ловить на горячем – не его, а себя. А то ведь передумаю. И вообще, только искусство вечно, а жизнь коротка. Никто не знает, есть ли у тебя те полгода, которые ты собираешься потратить на менуэт. (Читайте же правильно – именно ме-ну-эт.) Доживем до пятидесяти пяти – попляшем, а пока, может быть, лучше все-таки сразу секс?

Короче, форсировать события или нет? Не знаю. Я тут не судья. Мне в последнее время приходится общаться с таким количеством людей, что благопристойности ради пришлось научиться знакомиться сидя. Да и мало, катастрофически мало тех, чьи сигналы я принимаю… спинным мозгом, так это назовем. И за одним из них я замужем. Внезапная страсть к посторонним мужчинам меня уже сто лет не охватывала. И если охватит – понятия не имею, как поступлю.

Любопытно, как с течением времени меняются ассоциативные ряды: в девяностые годы три молодые разномастные женщины, собравшиеся за столиком кафе, напомнили бы стороннему наблюдателю фильм «Иствикские ведьмы». А в двухтысячные на ум приходит «Секс в большом городе», и хочется оглядеться в поисках четвертой подруги. Интересно, что в любой компании легко можно найти прототип романтичной Шарлотты, деловой Миранды и креативной Кэрри Но вот с гиперсексуальной Самантой сложнее. Конечно, соблазнительных девушек много, но ведь Саманта – это нечто особенное, правда? Она взрослая, успешная и довольная жизнью женщина, при этом число ее сексуальных партнеров давно перевалило за сотню (в какой-то из серий она безуспешно пыталась припомнить точно).

Количество любовников у средней московской девушки можно пересчитать по пальцам (в крайнем случае, придется разуваться). Особенно активные дамы добираются до пятидесяти, но чтобы сотни… Трехзначными числами могут похвастать разве что те, кто сделал секс своей профессией, но это совсем другая история, мы сейчас говорим о любителях.

Пожалуй, в современном русском языке для обозначения сексуально свободной женщины не существует слова с положительной или нейтральной окраской. Более того, в общественном сознании не сложился образ довольной женщины, имеющей много мужчин. В лучшем случае, в голову приходит слово «потаскушка», причем непременно с эпитетом «несчастная». Но можно ли в здравом уме сказать такое о Саманте Джонс? Ведь она блестящая, уверенная в себе и абсолютно социализованная дама. С несколько скандальной репутацией, пожалуй, но в пределах пристойного.

Я добросовестно попыталась вспомнить среди своих знакомых хотя бы одну, способную сравниться с удивительной героиней «Секса…». Нашла похожую, но лишь отчасти.

…Мы пили кофе на Арбате и обсуждали мужчин. Познакомились только что, но у нас был общий круг друзей. О них и говорили.

– Н.? Я намерена с ним переспать.

– Забавно, я тоже.

– Он будет моим сто седьмым мужчиной.

Тут я закашлялась.

– Как интересно. А у меня седьмым… эээ, пожалуй, не будет. Слушай, а… зачем тебе столько? – Бестактный вопрос, согласна, но ведь она первая заговорила о цифрах.

– Я ищу того, кто мне понравится.

Подливая в кофе коньяк, она рассказала, что секс не доставляет ей ни малейшего удовольствия. Что ни разу не попался мужчина, способный разбудить страсть и довести ее до оргазма. И, как женщина методичная, она «проверяет на соответствие» чуть ли не каждого встречного. Иногда партиями по нескольку человек. (При этом, повторюсь, проституткой она не была, работала, как и Саманта, в рекламе.)

Я свободно смотрю на такие вещи, но тут пришла в недоумение. Ведь это, в конце концов, утомительно – столько разных мужчин. Опасно – при таком трафике нет времени толком познакомиться, можно оказаться в постели с кем угодно. («Когда я их подсчитывала и составляла список, – говорила мне эта „российская Саманта“, – некоторых приходилось записывать как „красные Жигули“ или „восьмой Игорь“.) Кроме того, не очень понятно, как от них потом избавляться: даже если продолжать знакомство хотя бы с каждым пятым, то постепенно вокруг образуется целая толпа мужчин, и как с ними со всеми разбираться?

В общем, ее способ искать «половинку» показался мне несколько обременительным.

С тех пор прошло лет десять. Мы больше не встречались, но я иногда осведомляюсь о ее судьбе у наших общих знакомых. Нет, не остановилась. Не нашла. Не замужем. Счастлива? Неизвестно.

«Саманта» несколько кривила душой в том давнем разговоре со мной, не только физических радостей она искала. Для нее это была одна из форм соперничества с другими женщинами – «считаешь себя счастливой? какая бы замечательная ты ни была, я могу переспать с твоим мужчиной».

Кроме того, судя по рассказам очевидцев и «потерпевших», она использует секс как универсальную отмычку – к мозгам, кошелькам и сердцам мужчин. И до сих пор – безуспешно. Например, несколько ее деловых проектов развалились именно потому, что после «пересыпа» с коллегами рабочие отношения пострадали. Хотя, казалось бы, это так сближает…

В принципе, люди готовы быть кем угодно – сексуальными объектами, «спонсорами», друзьями. Единственное, на что не согласен среднестатистический мужчина, – это быть «одним из сотен».

Но я все равно надеюсь, что моей «Саманте» повезет, и она методом проб и ошибок найдет наконец подходящего человека. Ведь она, в сущности, красивая, сильная и неглупая женщина, достойная всего самого лучшего. В конце концов, киношной Саманте, кажется, повезло, по крайней мере в седьмом сезоне.

Но я так и не решила для себя, существует ли где-то в природе настоящая Саманта Джонс – свободная, познавшая сотни мужчин, успешная, счастливая. Что ею движет – любопытство, спортивный задор, жажда коллекционера, сексуальная ненасытность? Возможно, когда-нибудь я ее встречу, например, не в России или просто за пределами моего круга (ведь разнообразию мира нет предела), тогда и получу ответы на свои вопросы.

Вам не кажется, что вокруг слишком много разговаривают о сексе? Не говоря уже о том, что секс, этот главный двигатель рекламы и синоним любви, стал символом успеха, основой модного образа жизни. Афиширование своих половых успехов считается приличным, а вот их отсутствие – постыдно.

Нормальный мужчина не может «не хотеть», у женщин такая беда случается, но ее нужно лечить. Если ты одиночка и при этом не спишь с кем-нибудь раз в неделю, есть повод для беспокойства Месяц воздержания – у тебя проблемы. Полгода?! – бегом к врачу Пока тебя вожделеют, ты в порядке; и ты тоже обязан обладать похотливостью павиана, а если дело обстоит иначе – немедленно прими виагру или сходи к психоаналитику.

Вообще, здоровье – расхожий аргумент, «ты хоть о здоровье подумай, организм требует». Можно подумать, что по клиникам бродят толпы пострадавших от воздержания, что именно они – основные клиенты маммологов, гинекологов и урологов и что заболевания, передающиеся половым путем, напротив, страшная редкость, а рак груди бывает только у девственниц.

Повышенная сексуальная активность – норма, которую нам диктуют. Может, впрямую не говорят, но общественное мнение сформировано таким образом, что мужчины и женщины обязаны совокупляться при первой же возможности. «Вы переспали?» – обычный вопрос после первого свидания. После четвертого он приобретает тревожную окраску – «Почему вы еще не переспали?!» При нынешней моде на православие все как-то забыли, что пост – это не только вегетарианская диета, но и аскеза во всех смыслах. Заказать в кафе завтрак из постного меню вполне нормально, но отказаться от секса на пару месяцев?! Да вы с ума сошли, мы ведь живые люди.

Этой самой «живостью» оправдывается все на свете. Разъехались влюбленные на полгода – о какой верности может идти речь, кто станет терпеть, мы все живые. Изменили с кем попало – нормальное дело, не роботы же… Мы с гордостью ссылаемся на «животное» происхождение человека, будто тысячелетия цивилизации прошли стороной. Голыми по улицам не ходим, нужду справляем в специально отведенных местах, а как доходит до совокуплений, прямо удержу нет, до чего быстро обезьяна просыпается.

Возникает ощущение, что гиперсексуальность – не просто бич прыщавой юности, но и естественное состояние взрослого человека. Сорокалетний мужчина будто бы теряет голову от каждой мини-юбки, а тридцатилетняя женщина способна прыгнуть на симпатичного самца даже в лифте. Кажется, что весь мир живет в порнофильме, не участвуют только больные.

Существует американский сайт для асексуалов, так там есть раздел для перепуганных родственников. Среди часто задаваемых вопросов – «Виноват ли я, как родитель, в этом?», «Может ли это быть временным бунтом?», «Означает ли это, что они не способны любить?» В чем – в этом? Что – это? Что за ужасное «это» – СПИД, перверсии, аборты? Нет, просто люди беспокоятся, когда их близкие не слишком интересуются сексом.

Эстетика воздержания отсутствует в принципе. Человек, способный уйти в работу на несколько месяцев, воспринимается как сумасшедший ученый, «ботаник», трудоголик – одним словом, псих. Не говоря уже о монашестве, которое однозначно рассматривается как проявление религиозного фанатизма. А уж «в миру» наверняка не может быть уважительных причин для целомудрия, умеренность – и та подозрительна.

Навязанная модель поведения гонит людей из постели в постель, иногда вопреки их желанию и потребностям: «Нам то и дело твердят, что все вокруг якобы занимаются сексом, как кролики, и это нас тревожит, – говорит доктор Петра Бойнтон, психолог из Университетского колледжа в Лондоне. – Вокруг секса слишком много шумихи, и, поскольку вся наша современная культура им пронизана, люди думают, что не уделяют ему достаточно внимания». «Тревожность» – то самое чувство, которое охватывает человека, когда он замечает, что живёт как-то «не так» и хочет не того же, «что и все».

Возможно, вся эта массовая истерика как-то связана с эстетикой потребления – живи так, чтобы на тебя был спрос, будь высокоранговым половым партнёром, украшай себя, оставайся юным и блюди сексуальную привлекательность. Но, скорее всего, мы имеем дело с очередной фальшивой пилюлей от одиночества.

Разумеется, мужчины и женщины, как и всегда, хотят Отношений – любви, привязанности, понимания. Но при этом убеждены, что без секса невозможно получить ни капли тепла.

Ну да, самый быстрый способ познакомиться и перейти на «ты», это запрыгнуть вместе в кровать – дистанция мгновенно сокращается до нуля. Переспать действительно проще, чем договориться… Беда в том, что в большинстве случаев после секса дистанция восстанавливается снова, и люди выбираются из постели почти такими же чужими И, что самое забавное, винят в этом секс. «Ах, он ничего не даёт». Помните сказку о человеке, который съел кусок хлеба и не наелся, потом пирог – и остался голодным, а потом маааленькую такую булочку – и вдруг насытился? И тогда он подумал «эх, надо было начинать с булочки». Такое впечатление, что мы все учли опыт этого бедняги и начинаем сразу с крошечной сладкой булочки, которая обязана дать нам чувство насыщения, как целый обед.

Как вы заметили, мне пуще пряников нравится сочинять истории о женщинах несчастных. И наблюдать за ними гораздо интереснее, и рассказы жалостные выходят. Потому что стоит только женщине удачно влюбиться, как все, считай, полчеловека осталось – мозг отсох, глазки пьяные и токует только о том, как ее прекрасно полюбили вчера и как, если все будет хорошо, прекрасно полюбят завтра. В такой ситуации окружающим лучше не испытывать свои дружеские чувства на прочность, а удалиться в укрытие и там ожидать развития событий.

Если все пойдет плохо, вылезайте – женщина будет токовать о том, как она несчастна (и у вас появится шанс написать жалостный рассказ), а потом успокоится и станет сама собой.

Если же все пойдет хорошо, то из укрытия выходить не нужно. Они, женщина и ее предмет, споются и заживут вместе, а в таких случаях друзья ни к чему. Первое время. Потому что очень скоро парочка устанет заниматься друг другом и захочет общения. Точнее, это они так называют, «общение», а на самом деле им нужны зрители в формате «придите и взгляните на наше счастье».

И вот что я вам скажу – надо быть очень кротким и терпеливым человеком, чтобы сидеть и молча созерцать это их счастье. Не потому, что все мы завистники и гады. Просто мы все уже взрослые, корявые и странно скроенные существа. И когда две такие буратины (особенно за тридцать) честно пытаются друг к другу приладиться и притереться, зрелище, надо сказать, жутковатое. Каких только поз, компромиссов и «маленьких хитростей» не навидаешься. Они любят и хотят жить вместе, и на многое ради этого готовы – на что-то закрывают глаза, а для чего-то, напротив, прорезают третий. Меняют круг общения, привычки, убеждения и самый стиль жизни. Бросают пить, начинают пить, находят работу, бросают работу. Переезжают, делают ремонт, некоторые меняют пол. Усилия их достойны всякого уважения, я считаю. Выглядит иной раз страшненько, но это нормально – хочешь получить представление о настоящей жизни, взгляни не только на «лилии полевые», а посмотри на роды… Другое дело, что, если не хочешь, тебя все равно заставят – смотреть и одобрять.

Ну да ладно, этот этап пережит. Наблюдаемая женщина выглядит спокойной и довольной, она как-то устроила пространство вокруг себя и теперь обратила взор на остальной мир. На вас. Ну и вы, раз уж от этого не отвертеться, посмотрите ей в глаза. Что там? На поверхности, понятно – счастливый период и море секса. А поглубже? А вот из глубины неожиданно выглядывает Чужой. Потому что у них, кроме секса, еще и Взаимопонимание. На практике мужчинско-женское взаимопонимание обычно означает, что дама начинает жить интересами партнера. И не просто, например, удить, а разделять его политические и другие взгляды. Ну да, Душечка медицине известна, но она простая душа и ее в периоды до и между мужьями как бы не существовало. А наблюдаемая женщина была вполне развитой личностью, и вот, прямо на ваших глазах, ей свернули голову набекрень.

Знаете, мы все очень любим давать советы, от невинных: «где в Москве купить каштанов» и «как вывести винные пятна» до судьбоносных: с лёгкостью рекомендуем собеседникам выйти замуж или жениться, развестись, родить ребёнка, купить квартиру, продать квартиру… да бог знает, что ещё. И нет в этом никакой корысти, одна чистая радость от того, что жизнь течёт, всё движется, у людей происходят Настоящие Серьёзные Перемены (вот бы и у меня… но я-то погожу что-то менять, а вот другим охотно помогу добрым словом).

И чаще всего можно услышать такой бесценный совет: бросай этого негодяя! (козла, придурка, неудачника – возможны варианты). Стоит женщине пожаловаться на своего мужчину, неважно, изменил он ей, мало денег принёс или кофе утром не сварил, как тут же найдётся отзывчивая душа, которая выступит со свежей идеей «да пошли его!».

Нет, в самом деле, зачем терпеть какой-то дискомфорт, если красивые журналы учат нас: жизнь должна ежеминутно нести сплошную радость.

Тут я позволю себе небольшое отступление. В одном из филологических учебников я нашла прелестную фразу про «народную» этимологию. Подавляя отвращение, интеллигентный автор пишет: «Этимологизирование – излюбленное занятие людей, мало понимающих в законах развития языка». То есть дилетанты обожают делать выводы о происхождении слова, основываясь на случайном созвучии.

И тут я подумала, что «народная» психология – одно из самых сладостных развлечений простых душ. О, как приятно проанализировать тонкие движения чужого сердца, основываясь на прочитанной вчера глянцевой колонке. Как соблазнительно сделать вывод о комплексе жертвы (можно даже выучить слово «виктимность»!). И как легко, наконец, выписать жизнеутверждающий рецепт: «Если тебя что-то не устраивает, уходи».

Я не стану огульно осуждать глянец, но многие статьи из разделов «Сам себе психолог» сводятся к одной мысли: живи легко, не напрягайся и не напрягай окружающих; двигайся по пути наименьшего сопротивления; избегай любого неудобства, всё, что даётся с болью, – неправильно. Живи с улыбкой, рожай с улыбкой, умри, чёрт возьми, с улыбкой! А если не получается, мы тебя вылечим. И прежде всего, избавься от неправильной любви. Гони в шею мужчину, который не делает тебя счастливой каждую секунду, не соответствует твоим ожиданиям. Гони и ищи следующего, твоя половинка ждёт тебя!

И вот, знаете, читаешь всё это из года в год, а потом посмотришь на мужа и подумаешь: «А ведь да! И чего я его терплю? Нефеерический он какой-то…»

Но если оставить иронию, то проблема действительно существует. Одно дело, мириться с естественным человеческим несовершенством партнёра и особенностями его характера – это делает каждая разумная женщина (и каждый разумный мужчина). Но другое дело – терпеть постоянные измены. Или бедность, плавно переходящую в нищету, – потому что любимый не может найти работу, соответствующую его высоким запросам, и вы должны пахать за двоих. Тут внимательный наблюдатель совершенно искренне скажет, что, может, ну его, не сошелся белый свет клином…

Но женщина почему-то не бросает своего негодяя (козла, придурка, неудачника – см. выше), только опускает голову и отмалчивается. Окружающим-то кажется, что она впустую губит свою жизнь, страдает, белого света не видит – зачем?! Но никто не думает о десяти минутах счастья, десяти минутах до начала нового печального дня, когда просыпаешься рядом с любимым человеком и смотришь на его спокойное тихое лицо. Скоро он откроет глаза, и всё начнётся сначала – упреки, обманы, раздражение. Но сейчас он весь её, любимый. И ради этих десяти она терпит остальные 1430 минут в сутки. Или ради счастья наблюдать, как он ест. Ради самого глубокого родственного, почти животного взаимопонимания, которое ни от кого другого не дождаться. Ради секса. Ради ребёнка, которого хотела бы от него родить. Да мало ли есть неназываемых причин, из-за которых соглашаются быть несчастной большую часть времени…

Возможно, однажды она изменится и поймёт, что уже давно пора уйти, прежних сомнительных радостей недостаточно, чтобы терпеть этого типа. Но – сама поймёт, без чужих подсказок. Но – не сейчас. А пока не дозреет, всё останется по-прежнему.

Дура, конечно.

Но это её дурацкая жизнь, её дурацкое счастье, без которого душа не пройдёт положенного пути, он у каждого свой. И путь этот обозначен не обществом, не воспитанием и даже не религией, а какой-то сильной личной потребностью – жить именно так, любить именно его.

Вот и пусть живёт, как умеет, дура.

PS. Но тут проснулся советчик: «А всё ж таки, которые бьют, я бы таких, девочки, сразу бросала!»

Страх – отец всех пороков, именно он заставляет умных и воспитанных людей совершать подлости, глупости и дурные поступки. Именно страх, а не страсть облегчает утрату человеческого облика – но приятнее, конечно, думать, что на свободу опять вырвался огромный дикий зверь, а не перетрусившая красноглазая мышь. Если хорошенько напугать примитивное существо, из него первым делом вылезет много фекалий, а если чуть более сложное – то сначала покажутся все его комплексы, а уж потом фекалии, вот и вся разница. Кусаться, будучи загнанными в угол, станут и те и другие.

Вроде бы всё просто: не хочешь неприятностей – не пугай никого. Но есть люди, которые способны самостоятельно струсить и нанести упреждающие удары. И если «опасный тип» не обращает внимания на наскоки, они думают «ага, можно!» и начинают нападать в два раза активнее, мстя за пережитый ужас. То есть в чистом виде сами себе и небо, и луна – сами завелись, сделали выводы, обиделись и приняли меры.

Мне хорошо – я маленькая и нежная, могу встревожить только настоящего параноика, а истинных психов не так уж и много, хотя по утрам в это сложно поверить.

Но, вы знаете, есть вещи, для которых размер не имеет значения.

Как, впрочем, и пол, поэтому я буду говорить просто «они» – они, люди. Ну или «мы».

Меня смешат объяснения в духе «некто испугался серьёзных отношений». Как правило, так выражаются тот, кто струсил первым, когда ему не пообещали бессрочный и нерасторжимый брачный договор немедленно.

Вот у них случаются чувства, держание за руки, секс и всё такое. И тут начинаются бабочки в животе – кажется, что это любовь, а на самом деле – готовность обделаться. Безобразная медвежья болезнь зарождается именно с этой лёгкой щекотки – и самый нежный женский цветок, и самый сильный самец человека делаются одинаково жалкими, когда пепел Клааса начинает стучать в их анусе. Стоп, говорят они, а гарантии? Вчера было хорошо, сегодня хорошо, завтра будет хорошо. А послезавтра?!

А вдруг ты меня используешь? Нет? А вдруг разлюбишь? Нет? А вдруг я состарюсь? Что, неважно? А вдруг… а вдруг… а вдруг ты умрёшь? Чёрт, крыть нечем. Умру.

Женщины чаще всего упирают на возраст. Перефразируя Пушкина: «Я молода… и буду молода еще лет пять иль шесть. Вокруг меня еще лет шесть они толпиться будут, меня ласкать, лелеять и дарить… Но когда пора пройдет, когда мои глаза впадут и веки, сморщась, почернеют, и седина в косе мелькнет, и будут называть меня старухой, тогда – что скажешь ты?» В смысле ты, ты – гадина, не отворачивайся – что скажешь, когда я постарею?

Не ответишь же ей – «тогда волосы покрась и пластику сделай, а пока не жри много, тогда, глядишь, не пять иль шесть, а восемь или десять. А потом, может, отучишься так цепляться». А она всё своё:

«Где гарантия на девяносто девять лет? Нет? Ах, нет?! Тогда…»

Тогда самое противное: они, знаете ли, не уходят. Эти заранее брошенные в немощи женщины остаются рядом с потенциальными предателями и сладострастно пьют их кровь в счёт будущих издержек. Ну и, конечно, мужчины не выдерживают и, как лепесток боярышника, медленно падающий в канал, совпадают со своим отражением в тёмной воде – то есть сбегают и таки становятся подлецами, как было предсказано.

Мужской вариант называется «давай сначала ты». Я бы тебя полюбил, но давай сначала ты. Я бы ушёл от своей девушки, но давай сначала ты. Я бы женился, но давай сначала ты мне ребёночка родишь. Я бы тебе луну, но давай сначала… Если женщина соглашается и последовательно адаптирует свою жизнь под его требования, всегда остаётся туз в рукаве: чувства. Непроверяемая вещь. «Как-то плохо ты меня полюбила. Неискренне, без души», – и уходит к тёлке, с которой знаком уже целых два года и доверяет, а с вами только год, так что несчитово.

Или признание унисекс: «Боюсь сильных чувств, ибо свободно могу увлечься и разрушить множество судеб, а то и погибнуть от любви». Обычно это аргумент слабовольных истериков, которые не в состоянии «разрушить» даже гору посуды в собственной раковине. А из-за любви на моей памяти никто ни разу не помер, всё больше от сосудов, в обоих смыслах этого слова – наполненных как кровью, так и выпивкой.

Есть избитое выражение – «солдат любви». Его обычно понимают в смысле «ворвался, всех надо-не-надо поимел и ускакал». Но солдат – это не только большой маршальский жезл в ранце и несколько пудов вкусного пушечного мяса. Это ещё и вынужденное бесстрашие. И знание, что пуля – дура. Им в голову не приходит при подписании контракта интересоваться, точно ли они не погибнут. Их убивают – они умирают, их пугают – они боятся. Но пока длится жизнь – они живут, пока идёт война – воюют.

Я не призываю всех в берсеркеры, но капельку мужества, а? Попробуйте связываться только с теми людьми и проектами, которые вам необходимы, именно вам, и остро, а не из расчёта: «А вдруг мне тут отсыплют подарков? Тогда, может, и я что-нибудь дам. Попозже, когда перестану бояться».

Смутно помню древний детский фильм про слона и девочку: что-то о том, как Д. и С. полюбили друг друга, но злые взрослые не разрешали им быть вместе, делить морковку на двоих и гулять по ночному городу. По-моему, кого-то из них даже хотели усыпить. А может, это были мальчик и лошадка, неважно. Главное, что невероятно трогательное кино, я плакала, и все другие дети тоже плакали.

Потом я выросла и поняла, что не только коня или особо крупного слона, но и ручного енота с хорошенькими полосочками притаскивать домой не следует. Всё неудобное в содержании, непривитое или просто чужое нельзя забирать, даже если оно по безмозглости своей не против. Даже если хозяева его, с вашей точки зрения, совсем не любят. Можно смотреть, подкармливать, чесать за ушком, можно с ним сфотографироваться, но домой – нельзя. И все другие повзрослевшие дети так или иначе пришли к похожему выводу.

Так почему же чужие супруги неприкаянного вида по-прежнему вызывают не только хватательно-трахательный рефлекс, но и вот это яростное романтическое желание украсть чужую скотину из стойла и поселить в своих подушках навсегда? Лишь потому, что она теоретически помещается у них в доме (особенно если вывести оттуда свою козу)? Но неужели всего взрослого опыта не хватает, чтобы запомнить:

→ возможность что-то куда-то засунуть – недостаточный повод, чтобы это туда засовывать;

→ если нельзя, но очень хочется, то нельзя или украдкой;

→ тот, кто хочет серьёзных отношений, не берёт чужое;

→ женатый любовник(ца) – лжец по определению;

→ на территории адюльтера, как в номерах-на-час, действуют определённые правила, все попытки создать там уют и укрепиться – напрасны, а обещания, данные по слабости или из хитрости, ничего не стоят.

Честное слово, выкупить проститутку из борделя надёжней и здоровей, чем пытаться свести с соседского двора какого-нибудь очень хорошего и не очень счастливого слона.

Око Саурона во «Властелине колец» всегда напоминало мне женский половой орган. Наверное, снижение образа вызвано тем, что фильм я смотрела раз двадцать и всё в переводе Гоблина, – выносить пафос оригинала у меня силы слабые. И потому пылающая щель, зыркающая в поисках кольца, вызвала исключительно низовые ассоциации с матримониально озабоченной дамой, непрерывно сканирующей и контролирующей пространство, – не несёт ли ей кто жениться.

Это было лирическое отступление в мою пользу. А теперь будет нежно и понятно.

Однажды я писала для какого-то журнальчика колонку о растлевающем влиянии мобильных телефонов на женскую психику прежде всего.

Они, видите ли, порождают гигантскую иллюзию, что можно контролировать ситуацию. Мой мужчина уехал, позвоню ему семь раз и решу, что всё в порядке. При этом отключается атавистическое чутьё, которое подсказывает, что на самом деле никто ничего не гарантирует: человек повесил трубку и немедленно попал под лошадь или на него из-за угла напрыгнула любовь всей жизни с горящим оком Саурона наперевес. Никто не может пообещать нам, что, если пять минут назад всё было в порядке, ситуация сохранится на следующие пять минут, час или сутки.

А еще мы утрачиваем способность ждать. Раньше-то, бывало, уедет такой в командировку, протрясется три дня в поезде, потом пришлёт телеграмму – доехал. Через неделю опять добредёт до почты и позвонит – жив. А которые геологи, тех месяцами ждали без вестей и ропота. В этом было какое-то смирение, с одной стороны, и освобождение – с другой. Звонит – не звонит, вернётся – не вернётся, а жить надо. Великий навык ждать по-человечески, отличающий женщину от хищника, – не сидя в засаде, но продолжая жить.

Зато мы избавились от напрасной надежды, что «если не звонит – необязательно не хочет». Глупо думать, что у человека «просто нет возможности» с вами связаться, когда под рукой мобилка, электронная почта, скайп и три аккаунта в соцсетях. Захотел бы, нашёл способ (пока живой).

И ещё маленькая потеря – неопределённость романтического свидания. Вот это вот под фонарём: придёт/не придёт, «давайте в четверг в шесть на углу» и «ах, я там была, но перепутала улицы». До чего же это было чертовски мило. А теперь я даже не знаю, как нужно извернуться, чтобы хоть что-то в любви произошло внезапно. Ну, кроме как попасть под лошадь.

В начале любви есть прелестный период, когда один, чаще всего женщина, хвостиком бродит за другим (особенно сразу после секса), стараясь не терять из виду, – на кухню, из комнаты в комнату, по инерции приходит даже под дверь туалета. На секунду опоминается и с некоторым усилием возвращается в спальню – ждать. Прекрасно помню это состояние: таскаешься за ним, как варан за укушенным, не отдавая себе отчёта в происходящем. Потому что без него всякое место пустеет и ты всего лишь перемещаешься туда, где свет. Если вежливо попросить вашего варанчика посидеть спокойно, он, конечно, потерпит, но не сможет толком ничем заняться, а будет искоса посматривать на дверь, ожидая. И в этом нет ничего ужасного, более того, если вас такое поведение вашего партнёра бесит, то, может, вам лучше не продолжать эту связь. Не люблю ставить диагнозы на расстоянии, но если вас уже сейчас раздражают его естественные реакции, то дальше будет только хуже.

(Кстати, дети тоже себя так ведут, и не надо злиться и орать: «Тебе что, делать нечего?» Поверьте, попозже он научится находить себе развлечения, это сейчас он вас слишком сильно любит, а к подростковому возрасту пройдёт.)

Это разные понятия, и я легко их отличаю.

Одинокими называю людей, живущих в физическом одиночестве, – без семьи, не имеющих поблизости родственников и толпы друзей. Бывает, они довольны своей долей, бывает – не очень. Во втором случае это довольно грустная история. Потому что существование в паре здорово ошкуривает каждого из нас, сглаживая странности поведения и откровенные заскоки. А без партнёра своеобразие манер и характера постепенно расцветает настолько, что если человек рядом и появится, выжить ему будет сложно. Ведь чувства – чувствами, но если кто привык уж сколько лет спать посреди кровати, ставить чашку вот сюда и только сюда, ложиться ровно в десять вечера (или в пять утра), никогда не открывать окон (или круглый год не закрывать) – неважно, пустяки в целом, то потребуется большая любовь и много маленьких усилий, чтобы в его личном пространстве нашлось место кому-то ещё.

Одиночки – это совсем про другое.

Чтобы ощущать себя одиночкой, совершенно не обязательно избавляться от друзей и вырезать под корень семью. Нужно лишь сохранить с подросткового периода обрыв над морем внутри себя, а на плечах – чёрный плащ, и не тот, что «ужас на крыльях ночи», а байронический. Плащ, в который можно завернуться и стоять на ветру на своей внутренней скале, там, где холодно и куда никому не долезть даже в обвязке, с кошками и ледорубом Для такого человека нет никакого «мы», он решает только за себя, ориентируясь на собственные обстоятельства, не принимая в расчёт ни нужду ближнего, ни его помощь. Потому что они ближние, но не близкие.

При этом, понятное дело, семейные и прочие связи никто не отменял, но они всегда слабей того ветра, который закручивается у него внутри.

Одиночка – тот самый мужчина, который говорит: «У меня родился сын» и не упоминает о его матери; та женщина, рассказывающая после поездки «я ходила» и «я видела» – даже если это было свадебное путешествие. Человек, неважно какого пола, который удивляется, когда после нескольких лет плотного общения слышит о себе из уст знакомого: «Это мой друг», – как друг? уже? мы же всего лишь встречаемся, разговариваем, ходим друг к другу в гости… и всего четыре года… Тот, кто не совсем уверен: «Если мы уже полгода трахаемся раз в неделю, можно ли сказать, что у нас отношения?»

Но далеко не всегда трагический одиночка в кругу семьи и друзей обычный эгоист.

Как при большом волевом усилии одинокий человек может поумерить проявления своей индивидуальности в быту, чтобы стать более комфортным для любимого существа, так и одиночка способен обуздать байронические порывы и держать в уме наличие ближних. То есть первая реакция у него всё равно будет про «я», но потом он может сделать усилие и подумать про «мы». Если захочет. И если сможет.

Потому что происходящее с ним – это не обязательно пустые подростковые горевания, ему действительно тесно и душно там, где другим тепло и счастливо.

Я, честно, не очень понимаю, откуда сгусток сиротства внутри у благополучных в целом людей, что с этим делать и надо ли.

Когда я выложила в блоге запись про комодского варана, кто-то написал, что «личное пространство» – надуманное явление, происходящее от недостатка любви. Меня, помнится, затошнило от ужаса. Я вдруг представила такого человека, уверенного в правах любви, рядом с одиночкой. Таскающегося по пятам, заглядывающего в глаза, требующего отчёта о каждой мысли, промелькнувшей на лице, и о каждом чувстве. Уж извините мне гадливое шипение причастий – был напуган.

Слишком живо вообразила ад, который легко устраивается на ровном месте и от добрых побуждений.

Поэтому, пожалуйста, когда человек говорит вам: «Я очень одинок», не принимайте это как руководство к немедленному спасению. Уточните, он жалуется или хвастает? Перед вами одинокая душа, тоскующая о паре, или тот, кто лишь констатирует своё внутреннее состояние? В конце концов, там, на скале и в плаще, не всегда плохо. Свежо, отличный вид, иногда волны до неба, а иногда бриз и барашки.

Не спешите звонить 911, вдруг он не «слезть не может», а просто там живёт.

Пока писала, придумала майку с надписью «Я 1ok!». Я одинок, и у меня всё о’кей.

Уезжала к маме, и на вокзальной платформе опять случился со мной мерзкий приступ того, что я называю эмпатией. На самом деле это не имеет особого отношения к состраданию, просто я вдруг на короткое неприятное мгновение оказываюсь в чужой шкуре и внезапно «всё понимаю» – причём не факт, что понимаю правильно, но всегда остро, слишком остро.

В этот раз меня накрыло волной сразу от двоих. Мужчина, по грубому седому затылку судя, под пятьдесят, быстро и крепко целовал женщину. Такие поцелуи в дурных книгах называют исступлёнными – то есть «он покрывал её лицо исступлёнными поцелуями», пишут обычно и тем ограничиваются. На самом деле в них было ещё кое-что – страх, переходящий в агрессию. Он действительно целовал её куда попало, в щёки, в губы, в глаза, и она только коротко поворачивала голову, чтобы не угодил в нос, – в нос неприятно. Я видела подавленное раздражение в том, как она напрягает шею и чуть отстраняет лицо – некрасивое, но достаточно молодое, для него – слишком молодое, слегка за тридцать. Разницы между ними лет шестнадцать-семнадцать, то есть не фатально, только вот мужчину эти годы уничтожали. Он был крепкий и многое мог сделать с ней – трахнуть, довести до оргазма или до слёз, обидеть, обрадовать, удивить. Он не мог только одного – прожить с ней её долгую женскую жизнь, пробыть рядом следующую четверть века, оставаясь в силе и чувствуя свою власть над ней. И он уже начинал ненавидеть её хмурое лицо, короткие русые волосы, тело – обычное, неизящное, но такое молодое. Это бросалось в глаза, точно так же, как её нарастающее раздражение. Он её всё время ненароком обижал, чуть чаще и чуть сильней, чем это бывает случайно, по незлому мужскому недосмотру. Срывалось словечко, срывалась рука, забывались мелкие обещания. Ей стало казаться, что он как-то толкается, – подругам она попросту говорила «гнобит» или «докапывается», – всё вроде пустяки и вроде по любви, но ей стало с ним неудобно.

Собственно, только это я и успела увидеть. Могла бы придумать историю с диалогами, что он женат, а её сыну девять, но мне неинтересно настилать ватные банальности поверх тоски, которая окружала эту пару.

А потом я сидела у мамы и рассматривала её бледное лицо и зелёные глаза, подсвеченные боковым солнцем Она у меня красивая, несмотря ни на что, за счёт тонких черт, белой кожи, лёгкого румянца и светлого взгляда – почему-то это всё никуда не девается и не грубеет от возраста.

Мне нечем её развлечь, моя жизнь бедна романтическими событиями и страстями, и я рассказываю ей о подругах:

– Ленка столько работает, а от мужа никакой поддержки, деньги нормальные ему не даются.

– Он любит её хоть?

– А как же, стала бы она с ним иначе жить, – любит, да. Бывает, она телевизор смотрит, и пить ей захочется, а стакан с минералкой в двух шагах. Скажет ему: «Саш, дай водички», и он тут же вскакивает и несёт.

– Хороший какой!

– Да только Ленка говорит: «Я бы лучше встала». Официанта дешевле нанять. Он же полгода без работы, вся забота в мелочах и на словах, а она как лошадь, ты бы видела, устаёт до полусмерти, на ней все расходы.

– Ой, девки, не цените вы любовь… Зато твой-то молодец какой.

– Мой молодец, мама.

Какого-то чёрта я не выдерживаю и делаю то, чего не позволяла себе уже много лет, с предыдущего, наверное, брака, – зачем-то рассказываю ей, как у меня действительно обстоят дела…

– …он меня очень сильно разозлил, мама, – заканчиваю я монолог, отчётливо понимая, что каждое слово было лишним, – ладно – не помог, но зачем же скандал этот из-за ерунды? В самый трудный момент.

– Деточка, но ведь он не пьёт? И нету никого?

– Боже, ну конечно. Ещё бы. Он же меня любит.

– Ну да, ну да. Не цените вы любовь-то, вся ваша порода такая.

На неё по-прежнему падает закатное солнце, и глаза становятся совсем как черноморская вода – зелёные-зелёные.

– Папа тоже. Это сейчас он… а тогда приходил с работы, отворачивался и молчал. Я к нему и так, и сяк, а он ноль внимания. Знаешь, сколько я плакала?

– Мама, но он же заботился по-настоящему, он всегда о тебе так заботился, чтобы всё у тебя было.

– А любовь?! Я его любила безумно. Вот и твой… А вы с папой холодные.

– Как же, мама, дорого нам ваша любовь обходится.

Я не хочу её обидеть и замолкаю, но она вдруг улыбается:

– Ага. Такая у нас любовь – удушливая. Что вам от неё удавиться впору. – Умница она у меня, мама. И с воображением. Они с папой прожили долгую счастливую жизнь, в любви и терпении, просто маме не хватало эмоций, и до сих пор её иногда подводит воображение. Как и меня конечно же – у меня ведь тоже всё хорошо.

Мне только немного жалко таких, «нашей породы», которые делают, что должны, а потом вдруг слышат: «Ты меня никогда не любил». Или «не любила». Потому что второму всю жизнь не хватало эмоций, а у тебя не оставалось сил погасить его тревогу и накормить чувства. Так глупо: возвращаешься каждый день домой, потому что не знаешь другого дома, а там сидит человек, который уверен, что ты его сейчас бросишь. И ждёт тебя, и его любовь смешивается со страхом и бешенством, и ты для него тот, кто никогда не полюбит. Хоть десять лет к нему возвращайся, хоть двадцать, хоть тридцать пять.

Я несла белокожие нарциссы – сорный сорт с красным ободочком, а вокруг задницы у меня был обвязан развевающийся шёлковый шарф, и когда шла мимо местных подростков в спортивном, кто-то из них сказал:

– Какая весенняя девушка.

Уж если гопота запуталась в лексических пластах, значит, лето ещё не скоро.

Эти цветы я купила сама, у трамвайной линии, пятнадцать штук за сто двадцать рублей, и когда искала по карманам мелочь, к нам с торговкой пристал попрошайка, протянул левую руку, показывая пальцы с обрубленными первыми фалангами, и строго сказал:

– В тяжёлом состоянии.

Мы обе посмотрели на него угрюмо – тётке он портил торговлю, а я обиделась за неё: по мне, так пожилая приличная дамочка, в одиннадцать вечера вынужденная вытаптывать на остановке четыре бакса, находится в более тяжёлом состоянии.

А предыдущие, сирень, я получила в подарок.

Мы гуляли в ботаническом саду, а когда расставались у метро, моя спутница отошла на минутку и вернулась с фиолетовым букетом. Надо же, внимательная, – я рассказывала ей, что белая слишком душная, а про персидскую мама говорила, что пахнет покойником. И эта женщина выбрала правильную, и я сразу нашла пятилепестковый цветок, загадала желание и съела.

А до того мы сидели под сосною. Точней, полулежали на моём розовом палантине – хотя это парадное слово не очень подходит для двухметрового куска линялого хлопка, который я уже много лет таскаю за собой по кустам и пляжам разных морей.

Я как раз пыталась процитировать ей стихи Саши Переверзина, но не с моей памятью, я это не умею и не запоминаю стихи:

– «На пригорке там повыше посуше», как-то так, «там сосна еще стоит под сосною», короче, хорошие, поищи потом.

А она, не слушая, перевернулась на живот, оперлась на локти, сплела пальцы под подбородком и сказала:

– А у меня скоро будет любовь.

Ну-ну.

– У меня, ты знаешь, каждые пять лет любовь. Недавно посчитала – начиная с шестнадцати, раз в пятилетку возникает мужчина, который меняет мою жизнь. Не обязательно в лучшую сторону, но что-то происходит со мной. И сейчас как раз пора.

Я прикинула её годы. Н-ну, если честно, я бы уже как-то о душе. А про любовь – не о душе, это про нервы. Но вслух ничего не сказала, только взглянула повнимательней. Овал лица вроде не поплыл, хотя в такой позе было бы незаметно, зато морщины на лбу, как рельсы у Курского, в шесть рядов. Кожа, волосы… впрочем, когда и кому физические кондиции мешали влюбляться. Люди в поиске похожи на уличных собак с мягкими ушами и глупыми умильными глазами. Смотрит на каждого снизу вверх, молча спрашивает: «Ты? ты мой новый хозяин? у тебя моя косточка, место и поводок? нет? тогда почеши мне здесь и здесь». И на любого пса кто-нибудь обязательно найдётся, хотя бы потрепать и пройтись до подъезда рядом.

– Думаю, он будет брить голову. И много знать о боли.

– Ты наслушалась песенок, и я даже знаю, чьих.

– Возможно. Я даже думаю… все эти мужчины – вдруг они просто появлялись вовремя? Вдруг всё это было не про них, а просто циклы такие в моей жизни, и всегда кто-нибудь находился под задачу.

– Тогда, может, обойдёшь разок без статистов для разнообразия? Зачем связывать перемены с каким-то человеком, если дело в тебе?

– Нет. Нет. Ты не понимаешь. У меня скоро будет любовь.

Снова легла на спину, дура упрямая, руки развела и чуть вывернула, чтобы нежные белые места показались солнцу. А я надела тёмные очки.

Как же, помню. Это действительно чаще всего происходило весной, хотя случалось и под осень, в такое время, когда всё меняется. Оно всё цветёт или увядает, воды начинают течь или замерзают, а ты вдруг чувствуешь, что становишься шёлком, тело твоё мнётся и вьётся, разглаживается и льнёт, не понять даже, к чему или к кому. Себе видишься шёлком, а ближним своим – серебром, потому что им начинает казаться, что ты окружена непроницаемой прохладой, твёрдой поблёскивающей корочкой, через которую не процарапаться. И тогда горе им, ближним, потому что ты вроде бы и не ждёшь, но кто-то должен прийти и приблизиться, миновать границу, не заметив её, и за это сорвать все цветы, собрать плоды и получить все призы, надо ему или не очень. А пока его нет, так легко и одиноко, что гляди того улетишь, шаг, другой, а потом думаешь, а зачем я – ногами? ведь лететь быстрей, если уж я всего лишь шёлк, всего лишь шарф.

И глупо спрашивать, какие планы на лето или «что ты делаешь этой зимой», – кто, я? Нечего рассказать, нечем похвастать, потому что среди ваших земных путешествий и ваших побед нет места для меня, и не имею я никакого знания ни о себе, ни о будущем, кроме одного, – а у меня скоро будет любовь.

* * *

Я пишу эти пустяки, – про таксу, про то, как лучше делать и не делать, – но хорошо бы всё-таки различать, когда речь о любви, а когда об остальных наших сладостных играх, какие мы ведём в эсэмэсках и письмах, флиртуя, засыпая в одной постели, расставаясь. Вся гамма, от лучезарной влюблённости, до фиолетового слова «отношения», связана с любовью точно так же, как связан с ней свет от лампы в гостиной, видимый из детской, когда засыпаешь. Ты ещё не совсем дорос до шпингалета, и вообще в голову пока не приходит запираться, поэтому между дверью и косяком папа зажимает свёрнутую газету, которая от сквозняка вдруг начинает сползать с шорохом – не очень медленно, но и не быстро, – и дверь открывается, виден коридор и немного света, падающего из соседней комнаты, где собралась твоя неспящая семья. И тут есть много приятных возможностей – сделать крышу из одеяла, под ней отвернуться к стене и заснуть, или, имитируя взрослую сварливость, крикнуть «закройте, дайте поспать», или усесться в постели тёплым коконом и блестеть в темноте глазами, ожидая, когда кто-нибудь пройдёт мимо и найдёт тебя.

Но совсем нет выбора, когда ты уже вышел под яркую чешскую люстру и ослеплённо щуришься, переминаясь, наступая на длинные пижамные штаны, их на ночь подвернули, а они развернулись и сползают. И уже не важно, отнесут ли тебя в кровать на руках и посидят немного, пока заснёшь, или просто засмеются, или шикнут с нарастающим раздражением, – ты уже придавлен этим светом, под который осмелился выбраться, и твоё дело теперь только стоять и любить их.

Заметила, что многие люди, неловкие в складывании слов, но непременно желающие сообщить миру нечто серьёзное, чаще всего начинают тексты со стандартных обобщений: «в наше нелёгкое время», пишут они, или «на территории бывшего СССР», или вот «многие люди», да. И далее эти домашние социологи вставляют какое-нибудь расхожее утверждение, которое нет нужды обдумывать, оно должно проскользнуть, как палец в… ну, вы знаете, проскользнуть и открыть дорогу более сложной мысли. Например, «в наше время, когда секс обесценился, телеканалы полны эротики, переходящей в порнографию…» и дальше, дальше.

Но именно в конкретном случае палец всегда застревает, потому что как же – секс обесценился? Хотела бы я дожить до восхитительных времён, когда это действительно произойдёт, но боюсь, что буду уже в возрасте, не позволяющем воспользоваться плодами прогресса.

В данный момент у меня самый дорогой абонемент на сексуальные занятия – моногамный брак. То есть ты имеешь это при себе почти в любое время, а зато, сами понимаете, сколько ограничений и обязательств, и при самых удачных обстоятельствах – пожизненных.

Если вы свободны, ситуация вроде как попроще. У каждой разумной женщины в телефоне есть три или четыре контакта, где в экстренном случае всегда дадут. Теоретически даром. Но на практике всё равно придётся расплатиться по какому-то неочевидному тарифу. Этот старый друг, с которым прежде не сложилась любовь, зато сохранился хороший секс, – он прекрасен, но почему-то оставляет привкус поражения. Или свеженький горячечный поклонник – всегда тут, всегда готов, но при этом заточен на «серьёзные отношения», только и высматривает, куда бы пристроить своё пылкое сердце и подвижную психику. Но мы-то ждём от него другого, правда? А вот человек, который вполне годен для редких встреч, но заинтересован чуть меньше, чем вы. Самую малость, но для царапины на самолюбии достаточно, поэтому вы никогда не позвоните ему первая. А в четвёртого вы сами готовы влюбиться, но при живой жене, наверное, не стоит, так что нафиг-на-фиг. И так далее.

Никакой особой несправедливости нет в том, что к каждому члену прилагается личность, ничего такого скандально-возмутительного – ну да, мы не можем использовать только светлую сторону какого-либо явления и остаться свободными от его тёмной стороны (разве только вы купили это «явление» в секс-шопе).

Но в качестве мечты о несбыточном вспомним прелестное порождение средневековой морали – инкубов. Точнее, разные сексуальные духи давно с нами, но только христиане отнеслись к ним достаточно серьёзно. Нет, в самом деле, как удобно: тайный безопасный любовник, неутомимый, регулярный, а главное, такой, о котором ты не думаешь днём. И никто ничем не расплачивается (не считая бессмертной души, но это ведь не прямо сейчас?). Как идея инкубы (да и суккубы) великолепны настолько, что люди потеряли головы на тысячу лет вперёд. Потому что ничем иным не объяснить, почему почти каждым человеком хоть раз в жизни овладевает иллюзия, будто возможен секс без обязательств, даром, сколько унесёшь. Что именно сейчас он нашёл кого-то подходящего, с кем можно договориться и учинить последнее танго в Париже – навсегда, без этого жгучего финала, разрывающего кишки. Женщина каждый раз надеется, что при оргазме у неё не выработается тот чёртов гормон, забыла, как называется, отвечающий за нежность. А мужчина думает, что всегда сможет свободно уходить и свободно возвращаться, в промежутках выкидывая из головы всю эту историю.

И, главное, они так искренне удивляются, когда не получается. Как же, обо всём договорились, чувства, правда, не учли, но на то мы и взрослые люди, чтобы с ними справляться…

Мне, знаете ли, тоже хочется верить, что «бывает же просто секс» – простой, как банан, без отношений и нервотрёпки. Прям очень хочу посмотреть, как это происходит, когда никому в конце не выстреливают в живот.

Не знаю, как у вас, а у меня было: допустим, отношения, семья или даже любовь, всё непросто, но перспективно, и тут он вдруг произносит нечто отрезвляющее. Фразу, которая многое объясняет (если быть честной, она объясняет всё, но кто же будет слушать). Он говорит, а ты понимаешь: с этим человеком не получится. И понимание так безнадежно, что запрятываешь его куда подальше, прикапываешь, как экскременты на пленэре, маскируя листиками: «сглупа сболтнул; ну и что, зато он милый; он не то имел в виду; может, я ослышалась». Когда всё кончится, мигом всплывёт «ага, говорил же!». А в тот момент – как стакан холодной воды за шиворот, но потом тебя переодевают в сухое, заворачивают в тёплое, расцеловывают, утешают, и стоит ли поднимать шум из-за пустяка.

Самый частый вариант – пошлость. У меня страсть, я его почти боготворю, а он в постели неизвестно зачем заявляет: «А с женой у нас секса нет». Понимаете? Ты ему звёздочку с неба, а в ответ тебе скармливают такую ничтожную наживку, что жалко всех: и себя, и его, и даже жену. Утешаешься обычно чем-то вроде «это он по доброте».

Или то, что я называю «разные люди»: столкновение ценностей, когда между делом выясняется, что он за красных, а ты за белых; он мент, а ты иногда крадёшь в супермаркетах; он духовный, а ты из Москвы… К примеру, я, будучи в моногамных отношениях, нечаянно провожу ночь с женщиной. Ну, бывает по рассеянности. И это оказывается так прекрасно, что я прилетаю к своему милому, желая сообщить об удивительном новом впечатлении, но начинаю издалека:

– Скажи, а как ты относишься к сексу между женщинами?

А он и отвечает:

– Это мерзко и отвратительно.

Ну и всё. Уже не важно, какая у человека порнуха в компе и почему он это сказал: из ханжества или правда так думает. Просто отныне и навеки у тебя от него припрятан скелет в шкафу, и либо ты не делаешь больше никогда кое-чего желанного, либо начинаешь врать, и через сколько-то времени вы всё равно расстанетесь, пусть даже из-за другой лжи.

Или «Штирлиц насторожился» – когда от какой-то фразы в голове начинает вопить аларм. Пример из чужой жизни, конец восьмидесятых: крепкая молодая семья выходит из кинотеатра, посмотрев фильм «Прости». Там по сюжету женщина узнаёт о неверности мужа, от обиды убегает в ночь, и её безобразно и безрадостно насилуют. Так вот, молодой супруг, не киношный, а настоящий, идёт, буквально скрежеща зубами, а потом набрасывается на жену:

– Все вы бабы, такие! «Прости», «прости»… проститутка она, сама виновата! Нечего было по ночам шляться, подумаешь, переспал с кем-то… Ты тоже с работы поздно приезжаешь, дождёшься!

Жена потом рассказывала, что, да, насторожилась, но списала на его впечатлительность, вроде как за неё испугался.

Разошлись они через полтора года, когда у него обнаружилась любовница.

А ещё я помню киношную сцену, после которой я многое поняла об одном мужчине. Финал «Бума» с маленькой Софи Марсо. Напомню: весь фильм она охотилась за мальчиком, наделала каких-то ужасных вещей, заполучила его, и вот, на вечеринке, танцуя, через его плечо она замечает другого незнакомого мальчика. И начинает танцевать с ним.

И смотрим мы на юное животное томление, безграничную и безадресную нежность ко всему живому, а мужчина и говорит с возмущением:

– Вот бл…!

И несмотря на то, что он продержал меня за пальчики весь фильм, я осознаю: неееет, этот человек меня никогда не поймёт. А если поймёт, то не простит.

Нежная женщина однажды может столкнуться с удивительным фактом: «мой мужчина со мной» и «мой мужчина без меня» – это два разных человека. Например, мне только на седьмом году брака сообщили, что я замужем за виртуозом ненормативной лексики. Понимаете, я не ругаюсь матом (и не разговариваю на нем – я им вообще не пользуюсь в устной речи), поэтому у нас в семье этот языковой пласт отсутствует. Тем более и мой папа никогда не позволял себе даже огрубленной лексики, и я наивно считала, что это вполне естественно. Если бы один знакомый не сказал между делом, что ни от кого не слышал таких вычурных конструкций, как от моего мужа, я так бы и жила безмятежно. Впрочем, этот факт меня не шокировал, а всего лишь удивил. А вот некоторые женщины узнают и более тягостные новости.

Интернет является уникальным средством для «открытия глаз». Дело даже не в том, что, покопавшись в Сети, можно нежданно получить неопровержимые доказательства измен (допустим, наткнуться в журнале незнакомой девицы на фото своего милого с подписью «Мой новый МЧ ©!» или найти на сайте знакомств его свежую анкету и призыв «позвони сейчас!»).

Просто, читая его сообщения на форумах, информацию «о себе» в аське и «Одноклассниках», вдруг понимаешь, что это какой-то другой человек, не тот, которого ты знала. Например, у него в Живом Журнале в интересах записан «секс». Ну, ты всегда знала, но почему-то была уверена, что за три года совместной жизни это его увлечение с ним разделяешь только ты, и «поиск друзей по интересам» в данном контексте звучит как-то подозрительно…

О, это, конечно, пустая придирка. Как и еще один распространенный упрек – ощущение «одиночки», исходящее от его виртуального образа. Человек, который живет с тобой под одной крышей, почему-то никогда не упоминает о тебе в Сети. «Сходил на концерт, переехал, купил машину, был в Италии» пишет он, ни разу не упоминая, что вы вообще-то вместе ездили, ходили и покупали… Вроде ничего обидного, но у постороннего читателя ваших дневников складывается полное ощущение, что ты с кем-то живешь, а твой мужчина совершенно свободен. Возникает вопрос: если ты случайно от него родишь, он напишет: «У меня появился ребенок»? Или вообще ничего не напишет?

Да, бывает, что мужчина и не скрывает наличие детей, ужасно ими гордится, постоянно рассказывает, какие они замечательные, но при этом никогда не упоминает о своей жене. Иногда может написать «их мать». Он разведен? Нет, просто какая-то удивительная сдержанность не позволяет употребить выражение «моя жена».

Встречаются «как бы одинокие душой»: семейных фотографий в «Одноклассниках» полно, никакой двусмысленности по поводу брачных уз, но вот тексты… «Женат и, наверное, счастлив». «Не могу поверить, что у меня двое детей». «Вроде бы доволен жизнью». «Иногда кажется, что все хорошо, но…» Нет, разумеется, каждый из нас порой тоскует и сомневается, чувствует желание перекинуться белой горлицей и улететь на волю. Но обычно хватает такта не выносить свои томления на публику. Или хотя бы не декларировать готовность к приключениям так явно.

О, разумеется, я придираюсь! Прекрасный и верный человек и в мыслях не имел измены, всего лишь оставил пространство для девичьих надежд и легкого флирта. Допустим, найдется дурочка, которая прочитает между строк и решит, что объект не слишком любит жену, поэтому есть шанс его как следует осчастливить. Но тут уж мужчина не виноват: ведь прямо написано «женат», а если кое-кто слишком сосредоточился на всех этих «но» и «вроде бы…», так то не наша проблема. Да, конечно. «Наша проблема» – это неуловимый привкус обмана, который чувствует женщина: жена, подруга, невеста. Неприятное ощущение мелкой пакости, возникшее почти на ровном месте. Конечно, это все твои нервы, дорогая, меньше надо сидеть в Интернете.

При всей детской моей доверчивости и почти буддийской толерантности, есть вещи, в которые я не верю. Вот мне говорят – а я не верю. Существование беспроигрышных финансовых пирамид, инопланетян, бессмертия и способа похудеть без диет я вполне допускаю. Но когда слушаю некоторые истории о межличностных отношениях, меня терзают смутные сомнения. Воля ваша, но я не верю

→ в долгое счастье открытых браков

→ что взрослой женщине удобно жить без мужа

→ в неревнивых жен

→ в семейную жизнь без секса

→ и в пьяную романтику.

Первые четыре пункта понятны, истории типа «а мы уже шесть лет», «а я давным-давно…» вполне предсказуемы и ни в чем меня не убедят, но на «пьяной романтике» остановлюсь.

В смысле алкоголя я вообще довольно противная, как нерусская просто, – ну не люблю пьяниц. Не жалею, не доверяю, не связываюсь. Не могу вспомнить, когда у меня был секс с пьяным мужчиной, – толку от этой дряни в постели все равно никакого. Я отнюдь не строгий поборник «чистого» секса, напротив, считаю совокупление под психоделиками[16] величайшим изобретением человечества, вроде Интернета и ядерной бомбы. Но пьяные, они же неприятно пахнут, мало что чувствуют и почти ни на что не годятся. Ну и зачем лезут-то? Чтобы что? Загадка.

И уж тем более я не допускаю романтических отношений с пьяницами. Конечно, вечером, когда чувак принял, психика у него подвижная и душа трепещет, он вполне может объясниться в любви, залиться слезами и предложить даме руку и ногу. Но не дай бог поверить и с утра заявиться к нему с вещами жить – похмельное чмо в лучшем случае просто не вспомнит, «а че было-то», а в худшем наблюет вам в рюкзачок. То есть вы вчера тратили на него свои настоящие душевные силы, а он – заемную алкогольную энергию, которая ничего не стоит. Вообще, пьяные слезы – вода, пьяный катарсис – истерика, пьяное творчество – дешевка. Но это личное дело пьющего, конечно же. Не надо только ждать от меня сопереживания, и все у нас будет хорошо. Мне кажется, жить с алкоголиком унизительно. Закрадывается подозрение, что в трезвом виде выносить тебя невозможно. Да с ними просто страшно. И как-то безысходно.

И поэтому, когда я вижу блестящего нетрезвого мужчину, у которого глаза горят, а выхлоп пылает, никакой такой задор меня не охватывает. Потрепаться, это да, а так – нет, не могу и все. Не партнеры они.

Если когда-нибудь чаша терпения наблюдающего за мной переполнится, я сойду с ума И стану приставать к прохожим, кротким голосом (или злобным, в зависимости от фазы, в которой меня накроет) сообщая, что «страданий не существует» (или «ну что, бл… пострадать захотели? А не выйдет!» – опять-таки в зависимости от фазы).

Пока еще в чашке осталось немного места и я почти контролирую ситуацию, разверну эту мысль.

На самом деле она звучит несколько иначе – «длительного яростного страдания не существует», но что возьмешь с сумасшедшей.

Я поняла это однажды, наблюдая за женщиной, у которой только что погиб взрослый сын. Нового родить она уже не могла, поэтому материнство для нее закончилось одним махом – потеряла, и другого не будет. Она очень сильно страдала, настолько сильно, что горе не доставляло ей удовольствия. И поэтому к ней очень хорошо было приходить за утешением – она с облегчением на время откладывала свое и жалела тебя всем сердцем.

Каждой девушке своего непутевого сына она говорила: «Он только тебя и любил по-настоящему, уж я-то знаю». Девочки рыдали так, что сердце разрывалось, а она держалась гораздо лучше, потому что сидела на транквилизаторах и занималась кладбищем, похоронами, поминками, ей некогда было. Сил на роскошные истерики не осталось, а выхода только два – лечь на землю и умереть или пережить. Она не упивалась болью, не растравляла ее, а, напротив, подавляла со всем отчаянием человека, которому нечего терять, кроме рассудка.

С тех пор я перестала верить в бурные и длительные страдания. Настоящее горе в здравом уме долго выносить невозможно, психика либо не выдерживает, либо привыкает. Поэтому взрослая женщина, которой для чего-либо потребны страдания, – чтобы иногда пожалеть себя, написать печальное или картинку нарисовать, смотря чем она привыкла развлекаться, – содержит в своем сердце что-то вроде клавесина короля Филиппа, ну того, с кошками.

Вот эта кошечка у нас поет про первую любовь, дернем ее за хвост, когда хочется поплакать о себе, наивной и обманутой. Эта кошечка – про маму, мама нас никогда не любила. Эта – про мужа, который не понимает, эта – про любовника, разбившего наше сердце на тысячу кусков. А есть еще творческая несостоятельность, неблагодарные (или нерожденные) дети, дурные друзья, уходящая юность и множество других кошечек, которые помогают в нужное время исторгнуть некоторое количество слез.

Отличный и вполне законный метод, если только человек отдает себе отчет в том, чем занимается. Достал, поиграл, убери на место. К сожалению, вовремя прекратить мучить кошек умеют единицы, остальные превращают свою жизнь в непрерывное публичное выступление. Цели могут быть самые разные – стянуть на себя максимум внимания, оправдать некий порок, шантажировать близких или просто «из любви к искусству». Метод настолько обычный, что мне во всех историях интересна только реакция окружающих.

О, эти благотворительные акции «спасем бедняжку», «она же погибнет», «мы все виноваты»… Если бедняжка действительно страдает, такое тоже бывает, она ухватится за любую возможность выбраться из пучины отчаяния. Если же ее интересует сам процесс, найдется тысяча причин, чтобы отвергнуть руку помощи – эта недостаточно чистая, у этой форма пальцев неудачная, а эта, увы, слишком хороша для меня. Да и мама меня никогда не любила.

Впрочем, не обязательно «она», мужчины часто развлекаются подобным образом, мне просто о женщинах говорить привычнее.

Я восхищаюсь женщинами, которые однажды перестают рыдать и учиняют какое-нибудь безобразие: меняют работу, заводят нового любовника, принципиально «отличного от других», уезжают к черту на кулички или наращивают себе сиськи, не важно, главное – меняются. И в этой связи опять-таки забавляет реакция окружающих. Вы удивитесь, но далеко не все приходят в восторг от того, что бедняжка больше не плачет. Такое поле для деятельности пропало, ее же можно было утешать, опекать, презирать, а теперь что? Поначалу будут спрашивать: «Ты счастлива? Уверена? Это именно то, что ты хотела?

Может быть, ошибаешься?» А потом, если она станет упорствовать в своем счастье, люди ее осудят за то, что предала свое прошлое.

Я не знаю, что с этим делать. Наверное, раз в десять лет стоило бы переезжать, оставляя всех любящих с носом. Выпускать своих кошек, выставлять цветы на порог, запирать дом, выбрасывать ключи. Терять мобильники, забывать пароли, удалять архивы. Кто убедил нас в том, что есть какое-то «навсегда»? Не знаю.

Возможно, это будет моя вторая хорошая новость: «Слышали? „Навсегда“ не существует» Но это если я буду в «кроткой» фазе.

Всех нас тревожит мера справедливости суда человеческого и божеского, и если людям ещё что-то можно доказать, то Провидение не поддаётся ни логике, ни увещеваниям. «Почему это произошло со мной?» – вопль всех времён и народов. «Кто виноват, что мне так плохо?» – следующий по частоте поисковый запрос к миру.

Я думаю, справедливости не существует. Твердо помню: на свете часто одним даётся всё, а другим – ничего; множество дурных поступков остаются безнаказанными; невинные существа иногда гибнут в муках; и несчастную, но добродетельную Жюстину убило молнией, а её сестра-содержанка провела долгую и приятную жизнь.

Но самым неправильным, немилосердным и, да, несправедливым является даже не стихийное бедствие и то, что котята умирают. Бог отдохнул на очень страшной вещи, которая даже не считается трагедией, но человеческий рассудок не способен с ней смириться: реальность такова, что один хороший человек может не полюбить другого хорошего человека.

Если это событие не кажется вам шокирующим, подумайте хотя бы пару минут.

Вы знаете этот момент, когда любовь и две половинки стального сердечка должны с лёгким щелчком совпасть и превратиться в целое. Обе части пазла очень хороши, идеально отшлифованы и на вид безупречно подходят друг к другу. Но щелчка вдруг не происходит. То есть это нарушает законы физики и логики, но одна половинка подошла, а вторая шатается и выпадает. Как?! Чтобы спасти разум от когнитивного диссонанса, вы решаете, что какая-то всё-таки оказалась бракованной.

Поначалу винят себя. Что я делаю не так, где у меня торчит, а где не хватает, чего бы такого подпилить и припаять? Можно перелепить себя, как бог черепаху, а вас всё равно не полюбят.

Тогда приходит вторая стадия, чаще всего её начало инициируют друзья: не любит тебя? вот козёл! Дурак и бездарь. Или «тварь такая» – крепость выражений напрямую зависит от доброты ваших близких.

Вы знаете, очень легко поверить. На ладони лежит ваша сияющая половинка сердца – чистая, красивая, готовая быть и твердой, и текучей, только пожелай. Чего вы только ни делали, а он – не любит. Ну и кто из нас бракованный?! Слепой бесчувственный негодяй, вот он кто.

Большинство на этой стадии останавливается. Со временем обида проходит, остаётся брезгливое сожаление, едва ощутимое, как ложечка уксуса в ведре воды.

И редко кто додумывается – точнее, додумываются многие, но не каждому удаётся поверить, что это история без отрицательного персонажа. Потому что слишком велика печаль, когда не только головой, но и нецелым бесполезным сердцем понимаешь: просто такая величайшая мировая несправедливость произошла, что один хороший человек не полюбил другого хорошего человека.

Дали почитать Гавальду, «Просто вместе» очаровательна, а «Утешительная партия игры в петанк», которую только начала, грязновато написана (или переведена). Но именно в ней я встретила простой диалог:

«– Почему ты не бросишь его?

– Наверное, потому что я ему не нужна».

Пожалуй, это самая короткая формула несчастливой любви, главный крючок, о который мы вечно рвём свои колготки.

С ним вообще ничего нельзя сделать – потому что ты ему не нужна Осчастливить, обидеть, «призывно убежать» не получится – потому что он не смотрит в твою сторону. Его даже нельзя бросить, ведь для этого сначала нужно взять в руки, а он не даётся.

Единственное, что можно, – оставить в покое. Но невыносимо, ведь самая противная человеческой природе вещь – это отступиться без результата. Пытаться, осаждать, тратить дни и месяца, а потом вдруг, не одолев ни одного рубежа, развернуться и уйти? Редко кто до такой степени не победитель, чтобы опустить пустые руки. И потому каждый потраченный день, очередное разрывное (ударение на втором слоге) письмо, выпрошенная встреча умножают сумму вклада в безнадежную ситуацию и тем повышают её ценность.

Я уже забыла, как это всё-таки кончается, как отступаются женщины. Наверное, влюбляются в кого-то другого или полностью выгорают для всех. Но пока, пока что-то ещё живёт и теплится, нужна большая сила духа, чтобы просто перестать. Не писать ему проклинающего, покорного, смешного, благородного, какого угодно письма, не дефилировать в поле его зрения вся трагическая и в чёрном, не поворачиваться аппетитным задом, очень медленно удаляясь. И даже не исчезать, неторопливо растворяясь в воздухе, в тайной надежде, что он заметит твоё отсутствие и затоскует.

Нет, всего лишь перестать лезть к человеку без расчёта на его реакцию. Сказать себе однажды «не пиши ему».

И не писать.

Почти каждая брошенная женщина позволяет себе это недостойное высказывание: «Видела его новую девушку – в подмётки мне не годится, как он мог?!»

Действительно, как? Не может быть, что самооценка ваша неадекватна или вы дура-дурой, а новенькая, напротив, умна, душа-человек и обаятельна. Нет, давайте сразу договоримся, что вы-то у нас красотка, а она фу-фу-фу.

Но он всё же предпочёл её, ходит за ней по пятам, потом женится и годами преступно счастлив.

При некоторой неуверенности в себе легко впасть в депрессию оттого, что даже это чучело оказалось желанней. Подруги, конечно, заклеймят мужчину идиотом, и только самая неприятная из них скажет: «Просто она ему подходит больше». И вам, конечно, захочется понять почему.

Тому возможна тысяча причин, но я предлагаю сегодня рассмотреть всего одну – секс.

Давным-давно мой друг завёл себе отвратительную девушку со стёртым лицом и множеством недостатков. Я позволила себе несколько слов, в частности, спросила, что он нашёл в этом ушастом чудовище – головные отростки у неё были действительно знатные. И тут милый друг сделал козлиное лицо и мечтательно сказал:

– Знаешь, её за уши берёшь, так и… – дальше следовало пояснение, в процессе которого он чуть не пустил слюну от вожделения.

Понимаете? Вы можете мыслить с человеком на одной волне, разделять его художественные вкусы и философские воззрения, можете даже исполнять в постели любые пожелания, которые он способен высказать, но хрена вы догадаетесь, что всё сознательное детство он мастурбировал чебурашкой.

Вы из последних сил накачиваете безупречную фигуру, а мужчина уходит к жирной корове, потому что свой лучший оргазм находит между пятой и шестой складками её живота. Вы всегда идеально эпилированы, а у неё ноги в шерсти, но её маленькая ступня почти полностью помещается у него во рту. Не пересказать, сколько сочных красавиц бывают брошены из-за анемичного создания со взглядом жертвы, потому что она похожа на девочку. Причём брошены законопослушными мужчинами, ни разу не взглянувшими на ребёнка с вожделением, но именно поэтому.

Попробуйте кого-нибудь из них допросить, и в лучшем случае вам скажут, что новая девушка в постели «ооооо», но, вероятней всего, это лишь ему с ней «ооооо», вряд ли она с детства тренировалась в заглатывании гастроскопа или умеет завязывать черенки вишен вагинальными мышцами. Так что не спешите удалять миндалины.

И, уж конечно, не спешите обзываться извращенцами. Истоки тайных желаний чаще всего остаются тайной для самого человека. Вряд ли какой женщине придёт в голову, что ей нравятся волосатые самцы, потому что свой первый оргазм она получила, тайком читая «Галиани» Мюссе, как раз на моменте с догом. Или не знаю, придумайте что-нибудь другое, столь же неаппетитное. Секс – слишком тёмная вещь, чтобы вам было приятно отдать себе отчёт в играх вашего подсознания.

Для меня, например, остаётся загадкой главное сексуальное противоречие моей жизни. Меня всегда прельщали худые тридцатилетние брюнеты выше метра девяносто – я считаю их самыми прекрасными существами на земле, не считая кошек, и готова смотреть на них часами. Смотреть. Потому что годы бессмысленных опытов показали, что больше ничего с ними делать не нужно, толку не будет. А будет – с мужчинами за сорок, которые весят в два раза больше, чем я (и отнюдь не за счёт роста), без явных признаков интеллекта в лице и манерах. И пальцы чтобы короткие (тут они все посмотрели на свои руки).

И я, честно, не понимаю, нравятся ли они мне, потому что такое живёт у меня дома, и я уже привыкла его хотеть, или оно потому и живёт у меня дома, что нравится. Не желаю ничего об этом знать, загадки во тьме.

(Ой. Если какой-нибудь высокий брюнет моей юности вдруг по случайности меня читает, то, милый, к тебе это не относится. Ты был ослепительным исключением, идеальным любовником, разбившим мне сердце навсегда, но все остальные, да, никуда не годились.)

Возвращаясь к вопросу об экзотических мужских предпочтениях. Вовсе не обязательно быть толстухой, дистрофиком, карлицей или альбиносом, чтобы от вас теряли голову на годы. Наверняка найдётся абсолютно нормальный юноша, который с ума сойдёт от вашей классической красоты и совершенного тела. И от вашей родинки на левой груди, точно такой, как у его старшей сестры.

Меня иногда спрашивают, почему я вообще так много внимания уделяю «соперничеству» женщин. Поясню. На самом деле, я искренне считаю, что отношения случаются исключительно между двумя людьми, и если со стороны пришел кто-то роковой-третий и все испортил, значит, паршивые были отношения. Назрело, значит. Не пришел бы третий – птичка бы пролетела, обгадила, и все погибло.

Но. Мужчины же такие скучные – не побегают с нами, не поиграют, – вот и приходится развлекать друг друга кошачьими боями в грязи.

Интересно, что тень «другой женщины» сопровождала меня почти треть жизни – собственно, практически с самого начала ее половой части. Когда я была маленькой, ровесники меня откровенно не интересовали, а взрослые мужчины были заняты, поэтому «другая женщина» маячила уже в условии задачи. Тогда я относилась к ним с огромным почтением – как же, это прошлое моего любимого, которое нужно уважать и, по возможности, не злить, как тотемного божка. Я рвалась не просто познакомиться, но и возложить цветы к стопам «Той, которая сделала Тебя тем, кого я Полюбила».

И никак не могла понять, почему знакомиться не хотят, а цветы норовят засунуть мне в задницу – и хорошо, если в переносном смысле. Казалось бы, так сладко дружить, обсуждать нашего мальчика и делиться секретиками. Она может столько рассказать о нем! А я бы по-доброму объяснила ей, где она ошиблась и почему потеряла его. Я полагала, нам обеим нужно быть великодушными…

Резкая перемена в отношении происходила, когда я догадывалась, что «она» – это отнюдь не только его прошлое (и существенная часть настоящего), но и будущее. А меня там, в этом будущем, нет. Тут наступало гигантское недоумение, но я придумывала себе сложное объяснение: поскольку Он благороден по умолчанию, по праву моей любви, во всем виновата эта ведьма, которая его а) шантажирует детьми, б) бьет на жалость, в) опоила приворотным зельем.

Большая удача, что у меня тогда ни разу не хватило энергии и доброй воли, чтобы разрушить чужой брак.

Чуть позже я как-то успокоилась насчет чувств. «Занятые» по-прежнему были актуальны – они не покушались на мою жизнь и не пытались заявиться в дом с двумя чемоданами, чтобы жить вместе до конца наших дней. Женщины моих мужчин легко становились подругами: без всякого пафоса, простая вежливость – если постоянно с кем-то встречаешься в чужой постели, проще здороваться и перекидываться парой слов, чем делать вид, что это досадная случайность.

Более того, и со своими личными подружками я старалась по старой индейской традиции «преломить член», это как-то сближало. Чисто чтоб посплетничать потом – а как он тебе?

Этот этап закончился, когда в моей жизни стало слишком много таких девушек и таких разговоров. Реальность постепенно превращалась в «Секс в большом городе» – ну, кого мы сегодня трахнем и кому перемоем косточки. Захотелось более изысканных отношений и с женщинами, и с мужчинами.

Следующий период я называю «эрой гладиаторов»: я связывалась только с теми мужчинами, которые могли предоставить достойный материал для развлечений – не унылую жену или стадо тупых телок, а несколько умных и сильных женщин, с которыми интересно было играть. Мы интриговали, делили сферы влияния, элегантно пакостили и красиво проигрывали. Это было упоительно. Иногда в процессе партии спорная территория (собственно мужчина) настолько не имела значения, что мы просто не замечали, как приз отползал в сторонку и исчезал из виду.

Трудно сказать, как это кончилось, – как-то вдруг, в одночасье, стало тошно от случайности и неважности окружающих людей. Для меня оказалось невозможно делить с кем-то мужчину и при этом серьезно к нему относиться. К тому же есть что-то унизительное в том, что умные женщины посвящают столько своего бесценного времени «шашням».

Теперь я вроде бы научилась выбирать подруг самостоятельно, нужда в мужчине-поставщике отпала… или, наоборот, мой мужчина отказался приводить мне сестренок, и пришлось самой изворачиваться.

С тех пор как у меня завёлся блог и круг общения, хотя бы и сетевого, стал заметно шире, я стала лучше о себе думать. Не в плане «чем больше узнаю людей, тем больше люблю себя», а просто раньше казалось, что проблемы мои какие-то дикие и я не понимаю самых простых вещей, которые всем остальным женщинам внятны.

А оказивается, как говорил мой двоюродный братик, поднимая палец, а оказивается, что все влипают в одни и те же тёпленькие гудронные лужи, все мучаются одинаковыми проклятыми вопросами. («Никогда не говори “все”, говори “многие”» – вторая заповедь блогера.) И самый проклятущий из них вот какой: те, кого мы любили и с кем потом расстались – не важно, по чьей инициативе, но по их вине, – зачем они возвращаются? (даже так —?!)

Человек, который год или пять лет назад разбил тебе сердце, от которого уползла в слезах и соплях, ненавидя или прощая – не важно, которого не забыла до сих пор, как нельзя забыть удалённый аппендикс, хотя бы из-за шрама, даже если всё зажило. Который ясно дал понять, что всё кончено. Зачем – он – возвращается? Раз в месяц или в полгода, но ты обязательно получаешь весточку. Эсэмэску, письмо, комментарий в Сети, звонок. Он хочет всего лишь узнать, как дела, похвастать очередным успехом, позвать в кино, переспать или снова послать меня к чёрту.

Я не могу, я всю жизнь подыхала от недоумения, и не я одна страдаю, потому что ну всё уже, всё – он десять раз с тех пор женат, и я дважды замужем, гадости все друг другу пересказаны, извинения принесены. Я давным-давно равнодушна, мне до сих пор больно.

Мне, как существу маленькому, но внутри себя царственному, давно пристало обзавестись титулованием вроде Ваше Высочество или Ваша Честь, и я думаю, что больше всего подошло бы Ваша Нелепость. Только благодаря общей абсурдности окружающего мира меня не вытесняет из него, как пузырёк воздуха из воды. К счастью, в нашей реальности достаточно лакун, где найдётся место для таких, как я. А может, мы наблюдаем проявление божьего милосердия, пока не разобралась.

И потому бывает неловко узнавать, что кто-то считает меня образцом женской рассудительности: становится тревожно за этих людей – то ли они чудовищно думают о женщинах, то ли о рассудке вообще. С другой стороны, и у меня случаются кризисы авторитетности, и не реже, чем раз в год, я избираю какого-то кумира, который понимает и умеет всё, и начинаю оголтело копировать его тактические приёмы, не очень-то заботясь, чтобы адаптировать их к собственной стратегии. К счастью, это быстро заканчивается.

В основном моя жизнь проходит в череде невротических откровений: «внезапно» узнаю очевидное то о себе, то о других и не устаю радоваться. Недавно поняла, что фразу «я хочу об этом поговорить» использую не в контексте коммуникации – «хочу обсудить нечто с вами», а исключительно как повод для трансляции – «хочу проговорить вслух/написать». Тяга к диалогу исчерпывается формулой «скажи и дай сказать другому», но не «поделись сокровенным».

Или однажды читала в Живом Журнале нехитрое девочковое сетование: почему, когда некто всего лишь симпатичен, запросто приглашаешь его встретиться и легко принимаешь отказы, а если интерес особый, то и позвать тяжело, и отказ ощущается как отвергание.

И меня это наблюдение сразило: насколько удобней была бы жизнь, если бы я всегда помнила о таком свойстве человеческой психики. Не терзала бы часами телефон, стараясь написать особо безразличную эсэмэску, не рушилась бы в холодную тоску каждый раз, когда мне отвечали: «Сегодня не смогу». Всего-то и нужно – каждый раз вспоминать, как сама лениво листаю список контактов, выбирая, с кем сегодня пить чай, и как спокойно не соглашаюсь куда-то ехать, если чаю вдруг не хочу.

Действительно, когда испытываю к кому ровное расположение, то отказы просто выбрасываю из головы, они не накапливаются в трагическое «он не хочет меня видеть!». Сегодня не смог, через неделю не смог – так и я способна сорваться по звонку не чаще, чем раза три в месяц. Более того, если кто-то из моих «прохладных» друзей (к их числу отношу и давних перегоревших возлюбленных) действительно больше не захочет меня видеть никогда, ему придётся сказать об этом открытым текстом, иных сигналов не пойму – я же на него не настроена, чтобы уловлять всякое движение души. И мне тогда, в свою очередь, придётся удалить его координаты из всех записных книжек, иначе могу тупо забыть и через год снова случайно спросить, не хочет ли он чаю и поболтать.

Где-то около пяти утра я вдруг испугалась, что он меня бросит. Поэтому пнула его ногой и с тревогой спросила:

– А вдруг ты меня бросишь?

Но даже спросонок он знает службу, поэтому ответил:

– Ни за что, я ведь тебя люблю.

– Вот и уйдёшь со своей любовью, и будешь любить кого-то другого, а кто полюбит меня?

– Не уйду.

Мужчины поддерживают такие разговоры как плохо обученные боты: две-три занятные реплики, а потом начинают повторяться. Поэтому я оставила его дальше спать, а сама подумала, что вот полжизни боишься потерять тех, кого любила, но теряешь и теряешь. И уже так тебе было больно, и так, и с перцем, и со льдом, и до безумия, и до смерти, и до смешного. В итоге ценность собственных переживаний падает до нуля. Ну люблю, ну больно будет, ну справлюсь. И если прежде я искренне соглашалась со всякими правильными вещами, типа главное – во мне, лишь бы самой уметь любить и всё такое, то теперь я мало-помалу превращаюсь в мелкое хищное животное, жадное до чужого тепла. Я, в сущности, давно ничего не хочу от людей, кроме преданности. Это очень стыдно, это духовная деградация и чистенький слив с алмазного пути.

Беседовала недавно с другом о том, как бы украсить свою жизнь, и услышала милейший совет: «Влюбись!» Почувствовала себя так, будто близкий человек попытался продать мне гербалайф. Я, конечно, пишу для глянца, но это не значит, что и между своими следует объясняться на языке примитивного оптимизма. Но, с другой стороны, что ещё нам всем говорить людям? Сказать одиночке: найди кого-нибудь, кто сможет с тобой жить? Несчастливой жене – поищи, кто сможет тебя оценить? Женщине, которая подыхает на работе, – хорошо бы тебя кто-нибудь содержал. Ненужному мужчине – пусть тебе родят ребёнка. Пусть о тебе позаботятся. Пусть окружат вульгарной преданностью. Пусть. Тебя. Любят.

Это было бы чертовски неприлично. Во-первых, сводит все наши высокие метания, попытки самосовершенствования и поиски себя к тупым гендерным стереотипам А во-вторых, ну кто же говорит правду друзьям?

Поэтому, конечно, влюбись. До сладкой отрыжки бабочками, до идиотизма, до туннельного зрения. А иначе перестанешь спать по ночам от страха.

Мне всё чаще кажется, что у нас принято неоправданно много носиться со своими чувствами. Считается узаконенным, что это

→ аргумент. Я чувствую то-то и то-то, и поэтому вы должны, я должен, имею право и т. д.;

→ событие. Если я ничего не чувствую, жизнь бедна;

→ показатель. Свои чувства по всякому поводу необходимо учитывать и анализировать.

Так вроде ничего особенно шокирующего. Ну да, люди бросают работу, потому что в коллективе натянутые отношения. Разводятся, потому что разлюбили. Изменяют, потому что заскучали. Это всё очень по-человечески, правда? Это нормально.

Но у меня всё чаще складывается впечатление, что вокруг ходят какие-то психи с рамками, маятниками, датчиками и бог знает с чем и озабоченно прикладывают это к своему организму:

Ой, мне некомфортно! Ой, влюбилась! Ой, улавливаю необъяснимое движение души, которое пока трактовать не могу, но это, возможно, к разводу.

Не могу работать, потому что мне тревожно. Пропущу деловую встречу из-за томлений. Тушите свет, депрессия. Не трепещу при виде мужа – да, то точно к разводу.

Кажется, прогрессивное человечество с облегчением позабыло о таком пустячке, как обязательства. Есть какие-то почти неприличные понятия – «дело», «долг», «цель». По сути, именно они наполняют жизнь, именно на них имеет смысл ориентироваться, а чувства вроде как специи, сопутствующие товары – могут быть, могут не быть. Но если это озвучить, обзовут роботом или ещё чем.

Это не к тому, что мир плохой, а я гораздо лучше. У меня тоже всякое бывает. Я запомнила одну фразу из книги Анны Ривелотэ (заголовок тоже оттуда): «У нас ещё будут безумства любви?», и порой огорчаюсь, что у меня уже больше не будет безумств любви. Я не то чтобы не смогу – я себе не позволю. Чем снова терять самообладание, работоспособность и кучу энергии, лучше один раз прыгнуть с парашютом, обделаться от ужаса и с облегчением вернуться к нормальной жизни.

Кажется, я поняла смысл «синдрома попутчика». Когда излагаешь малознакомому человеку «всю свою жизнь» или просто какую-то историю, стараясь выделить наболевшее, тем самым выявляешь собственные приоритеты. А ещё этот «попутчик» задаёт иногда неожиданные вопросы, которые ни тебе, ни твоим друзьям, давно наблюдающим за ситуацией, в голову не приходили.

– Мне нравятся слабые мужчины – я люблю о них писать и вообще люблю. Был один, например…

– А в чём его слабость выражалась?

– Нууу…

И я внезапно понимаю, что слабость (или трусость, например) – это клеймо, которое было поставлено от обиды в момент разрыва и с тех пор не пересматривалось.

Тогда за аксиому принималось что:

→ он трус, потому что испугался возможных проблем;

→ он слабак, потому что не вытянул серьёзных отношений;

→ он изменник, потому что нашёл другую;

→ он дурак, потому что… потому что не понял, какая я замечательная.

Потому что не полюбил.

И тут башня обвинений, воздвигнутых столько лет назад, рассыпается. Вдруг оказывается, что единственная вина этого человека в том, что не любил меня. Просто шел своим путём, проживал свою жизнь, в которой для меня не нашлось места. В конце концов, разве у меня не случалось отношений, в которых я не была заинтересована? Такие связи почти не замечаешь. Но невозможно поверить, что твоя великая любовь для кого-то – пустая связь. И он не то чтоб не выдержал высочайшего накала страстей, которыми ты пылала, а просто их не заметил. Или не принял к сведению.

Моя любовь – это моя проблема. Человеку очень трудно принять эту простую мысль. Сначала он носится со своей любовью, как с подарком, – таскает на вытянутых руках, подносит с видом благодетеля и никак не может понять, почему это осчастливленный объект не визжит от восторга.

Потом любовь превращается в чемодан без ручки: нести неудобно, бросить жалко.

Иногда – в оковы, верёвки, кандалы, которыми опутываешь и себя, и другого.

Ну а потом любовь становится мечом. И кому первому снести голову, если не тому, кто нас отвергает? Последний аргумент в последнем споре: я тебя любила, а ты…

А ты?

А ты идёшь своей дорогой, смотришь на людей, на дома и машины, гладишь бродячих кошек, покупаешь горячий пирожок, съедаешь на ходу, выбрасываешь обёртку в ближайшую урну. Возможно, думаешь о ком-то, а может, просто наслаждаешься хорошей погодой. Делаешь свою работу, получаешь деньги, радуешься успехам, переживаешь поражения. Твои проблемы находятся за пределами любви.

Тогда это казалось предательством.

А потом проходят годы, иногда очень много лет, и чей-то случайный вопрос позволяет взглянуть по-новому на прошлое, а заодно и на себя, нынешнюю. Я, оказывается, уже давно изменилась. Например, нет человека, который был бы смыслом моей жизни (как раньше – ты). И это вовсе не от бедности сердца – напротив, большая беда назначать смыслом своей жизни кого-то другого, мужчину или ребёнка, неважно. «Я живу ради тебя» – значит, «ты живёшь за меня», я существую, а ты оправдываешь мои надежды.

Несчастливы дети, которые вынуждены воплощать не собственные мечты, а чаяния родителей. Несчастливы мужчины, к чьим ногам обрушили «лучшие годы». Несчастливы женщины, чью душу отяготила чужая неразделённая страсть. Несчастлив всякий человек, которого обременили невольным долгом – быть смыслом не своей жизни.

Я вовсе не проповедую эгоизм Доставлять кому-то радость – одно из величайших удовольствий на земле. Только нужно понимать, что это твоя потребность, ты делаешь это для себя, спасаешь свою душу.

И только осознав это, можно идти вот так, разглядывая людей, дома и машины, гладить бродячих кошек, покупать пирожки (или мороженое). Возможно, думать о ком-то, а может, просто наслаждаться хорошей погодой – за пределами системы координат, которую принято называть любовью в дамских романах.

Иногда я вспоминаю давний разговор, нелепый, но для меня важный. Как-то встретила в кафе девушку, с которой мы одно время делили мужчину – недолго, она сразу попыталась с ним жить, а я переключилась на другого.

– Отлично выглядишь, как тебе удаётся?! – Она почти на восемь лет моложе меня и никогда об этом не забывала.

Я не стала объяснять, что к тридцати годам трудно стать древней развалиной, если специально не стараться. Ответила иначе:

– У меня была очень печальная юность, а женщины стареют, только когда счастливы. Поэтому, дорогая, у тебя есть шанс хорошо сохраниться.

Она вздрогнула, несмотря на очевидную нелогичность фразы, – я попала в точку, её жизнь с «нашим» мужчиной не ладилась.

Но сказано было не только для того, чтобы сделать больно, – я на самом деле так думаю, счастье старит (о «печальной юности», конечно, приврала, юность прекрасна, даже когда страдаешь, тем более это очень сладко). Но я заметила, что, когда нет любви, женщина почти не стареет. Сердце её и тело включают режим энергосбережения, она будто хранится под стеклом равнодушия, не взрослеет, не меняется – ждёт.

А потом, когда любовь вдруг случается, она хорошеет – всегда! – но при этом начинает меняться и догоняет свой возраст.

Это очень странное ощущение – ты, например, выходишь замуж девочкой с виду, хотя тебе уже под тридцать, а через пару лет обнаруживаешь себя взрослой женщиной. Вроде и не растолстела особо, но изменилась, потому что эти годы по-настоящему прожила, они не соскользнули с тебя, как пять предыдущих безлюбых лет, не стекли прозрачной водой, они изменили и душу, и лицо. Ты становишься уязвимей и тревожней, как всякий, кому есть что терять.

После многолетней осторожности, с которой берегла своё сердце, вдруг расслабляешься. Всё самое нежное, что прежде было запаяно в пластик для пущей сохранности, вдруг начинает дышать и жить – и увядать.

Счастливая женщина неотразима, потому что по-настоящему живёт, а не потому, что безупречно молоденькая. (Мы часто подменяем эти понятия, «красота» и «юность», автоматически говорим «ты помолодела», хотя на самом деле – «похорошела».)

Нет, влюблённое лицо не выглядит юным. Наоборот, каждая счастливая ночь проступает тенями, всё, что успела почувствовать и пережить, беспощадно отпечатывается на коже.

И тем не менее мы безумно боимся пустого сердца, ровного законсервированного существования. А вдруг я больше никогда не полюблю? – один из главных женских страхов. Ведь сколько лет я была счастлива, столько и жила по-настоящему. Ну, так кажется. Например, в возрасте от двадцати двух до двадцати пяти я прожила пятьдесят два дня, они все помечены в календаре, уместившись в восьми месяцах. Во все другие – между и после – меня не существовало. И теперь я иногда думаю, напрасно ли я растратила то бесценное время, или пятьдесят два ослепительных дня наполнили смыслом и эти, и последующие годы?

Возможно, поэтому женщины так исступлённо гоняются за любовью/счастьем, и чем старше они становятся, тем яростнее их жажда увеличить число «настоящих дней» в жизни.

Я не случайно постоянно ставлю знак равенства между любовью и счастьем. По крайней мере, из первого всегда следует второе, и даже самая горькая неразделённая любовь на пятьдесят процентов состоит из счастья. Иначе бы мы с нею столько не носились, не так ли?

Но «быть счастливым» не обязательно значит «быть влюблённым», это вторая распространённая подмена. Есть много других источников серотонина и эндорфинов, просто любовь – самый привычный, самый желанный. Теперь я думаю, что те три года прошли не зря, иначе тогда было невозможно. Но вот сейчас не могу позволить себе такой роскоши – не жить между влюблённостями. Мне пришлось стать чувствительней, ну да, ведь любовная страсть – это грубый раздражитель, сильный концентрат. А счастье распылено по капле в каждом дне: в нежном осеннем солнце, в играющих кошках, в работе. И я собираю его по капле, живу и меняюсь, меняюсь с каждым днём.

Может, среди вас есть такие, которые вовсе не обращают внимания на цифры, им что двадцать девять, что тридцать – днюха, не более. Но я не сомневаюсь, что, кроме меня, существуют женщины, остро реагирующие на круглые и полукруглые даты, способные отбросить конёчки от одной только мысли, что им вот-вот стукнет 30, 35 или (прости господи, не будем вслух) ещё хуже. И для таких сестёр моей печали и позора я составила список, проверенный на собственной бесценной шкурке.

Начинать подготовительные мероприятия следует за полгода То есть я сосредоточилась уже в середине января.

1. Измените свой вес на десять процентов.

Подчеркиваю: не обязательно худеть, можно поправиться или подкачаться. Но поиграть с массой имеет смысл, изменится динамика, ощущение себя, появится чувство власти над телом. (Вчера мне исполнилось 49 килограммов, и это здорово облегчило смену дат.)

2. Попробуйте что-нибудь новенькое в сексе.

Я понимаю, с возрастом это всё сложнее и сложнее, вроде бы чего мы в постели не делали, того и делать не стоит, потому что либо опасно, либо противозаконно. Но советую сосредоточиться и придумать. Хотя бы по мелочи: если обычно ваши мальчики моложе лет на пять, попробуйте на пятнадцать. Или ещё какую неприличную глупость учините – просто чтобы почувствовать, что с воображением у вас всё в порядке. (Не скажу, но было очень смешно.)

3. Постарайтесь поиметь кого-нибудь нетипичного.

Поясню. Есть типажи, которые мы безошибочно выделяем из толпы и трахаем, практически не рассматривая. Точно знаешь, даже если видишь человека впервые, что с этим всё будет так, так и так, то есть как обычно. Это даже не грабли – а разношенные гостевые тапки, в которые суёшь ноги, не глядя. Ничего, что они немного воняют чужими носками, зато удобно. Ну и вот, не советую повторяться бесконечно. Когда при виде персонажа у вас включится автопилот, соберитесь и отключите. Очень освежает, уверяю.

4. Влюбитесь в кого-нибудь неожиданного.

Я мимолётно влюбилась в женщину, например. Очень, повторюсь, освежает.

5. Расстаньтесь с тем, кого любили.

Совсем не обязательно выбрасывать действующего мужчину, вполне достаточно выкопать старую любовь, поплакать и снова закопать. Это не вопрос отношений, а ритуальное действие.

6. а) заболейте чем-нибудь новеньким; б) вылечитесь.

Помогает узнать нечто интересное о своём теле, но без пункта б) смысла не имеет.

У меня, например, впервые в жизни заболела спина, чудно было – не пересказать. Но больше такого экспириенса постараюсь не допустить.

7. Займитесь апгрейдом, сходите к косметологу и парикмахеру.

И не один раз – у вас есть полгода, не надо в последнюю неделю пытаться стать на десять лет моложе, не получится. А вот заранее пройти курс чего-нибудь жизнеутверждающего – о да. (А у меня новые кудряшки!)

8. Сделайте что-нибудь крутое в рамках своей профессии.

Приятно будет встретить день рождения с какой-нибудь маленькой медалькой, хотя бы и шоколадной, но заслуженной. Я написала книгу, которой наконец-то довольна.

9. а) заведите кумира; б) разочаруйтесь в кумире.

Это важно. Со временем теряешь страх божий, чувствуешь себя сильной, талантливой и от этого обязанной скакать впереди на лихом коне. И всегда полезно увидеть спину человека, который ушел далеко вперед по пути совершенства. Это смиряет и в то же время снимает ответственность. Но если вам не пятнадцать лет, не забудьте пункт б). Присмотритесь, у него наверняка ноги кривые или ещё что. Просто поймите: и он не безупречен. Но это не мешает ему идти.

11. а) заработайте существенную сумму; б) совершите однократную безумную трату.

Это гасит тревогу по поводу денег – медведь туда, медведь сюда…

12. а) примите в подарок что-нибудь ценное; б) подарите кому-нибудь что-то ценное.

Щедрость и умение принимать дары идут рука об руку и делают нас свободными.

13. Совершите пару поездок, если вы домосед, или, наоборот, несколько месяцев попытайтесь провести на одном месте, если обычно много путешествуете.

Нужно вспомнить, что мир такой большой и такой маленький, а вы – разная.

14. Поплачьте и перестаньте.

Две недели назад мне подарили розы. Поставила их на кухонный подоконник, в высокую вазу из чистого тонкого стекла. Через неделю вспомнила и удивилась – они и не думали увядать. На десятый день сменила воду, подрезала кончики. Сегодня они ещё свежи, потеряли пару лепестков, и всё же хороши – пока.

Я думаю. Я о них думаю.

Они скоро всё равно погибнут, и я не собираюсь ни засушивать их, ни окунать в воск. Просто вспомнила прекрасный рассказ Алмата Малатова «Розы ноября» о зрелой красоте, расцветшей благодаря чужой любви, заботе и последним достижениям косметологии. И фразу другого, тоже прекрасного мужчины – он называл попытки сберечь остатки молодости «крысиными бегами».

Для меня это всегда было вопросом стойкости. Что цветы, что женщины – есть разница между регулярным уходом и мумификацией, но сколько сил ни прилагай, рано или поздно они увядают. Им – нам нужно огромное мужество, чтобы жить с этим знанием. И сегодня я чувствую гораздо больше нежности к этим цветам, чем в тот день, когда впервые увидела их – свежими.

Недавно в кафе я заметила двоих, не знаю, сколько им лет, не разбираюсь в нынешних взрослых, но уже определённо не юные. Разговаривали, держались за руки, и мне было трудно не подсматривать, потому что он всё время трогал её ладони, предплечья, и это было похоже на параллельную беседу, будто он что-то рассказывал о той ночи, которая им предстоит (или о той, что уже была).

А я думала: если бы её кожа не была свежей – всё ещё…

Они ведь все это делали. Каждый из них однажды брал её ослабевшую руку за кончики пальцев, поднимал, наблюдая, как многорядный коралловый браслет осыпается от запястья к локтю; целовал в сгиб, проводил по внутренней стороне руки до самого плеча; любовался. И если бы не белый шёлк молодой кожи, не голубые жилки – они бы хотели её? Или тогда они испытывают нежность лишь в том случае, если предыдущие четырнадцать – не дней – лет наблюдали, как цветок сопротивляется времени?

Женщины не цветы, они не увядают, а живут, просто живут долгую медленную жизнь. Но хочется, чтобы как можно дольше к тебе прикасались без сожаления, а потому, всё-таки белый шелк и голубые жилки, и сухой перестук кораллов – пока.

Недавно я целый час сидела у воды и наблюдала, как стареют люди. Вода, правда, была в стакане и с газом, но мне всё равно казалось, что там где-то текла река. Я хотела увидеть, как время обходится с людьми моего возраста, и я увидела, чего уж.

Девочки, которых я помнила шестнадцатилетними, ещё просматриваются. Почти не растолстели и сохранили прежние стрижки. Вот уж не думала, что ещё раз повидаю эти налаченные чёлки.

– Ты не изменилась, – вежливо сказали они.

– А вы все страшно похорошели, но узнать можно, – не менее вежливо ответила я.

Время немного потрогало их лица – тут, тут и тут. Ага, значит, издержкки, которые я наблюдаю на своём лице и объясняю тем, что не выспалась, – от возраста, и мне уже не отоспаться.

Отяжелели загривки, будто сюда, в основание шеи, кто-то положил увесистую руку да так и не убрал. Седьмой позвонок, за который покусывают после того, как целуют в затылок, заплыл.

Твёрдая походка с сильным наклоном вперёд – впечатывают шаги и всё куда-то стремятся. Я-то устала и выгляжу как снятая с крючка марионетка, а они, похоже, добились в жизни многого, и похоже, что сами. С этим неизменным напором вставали и шли, добывали себе счастье и благополучие, не пытаясь никого попросить.

Наши мальчики превратились в их мужчин с тревожными глазами и отбитой инициативой.

– У меня нет бокала для сока.

– Бокала?

– Да, принеси мне, пожалуйста, бокал, – и действительно отмечаю некоторое волнение: «Я? Ой! А где?» За моей спиной барная стойка, но приходится сделать направляющее движение кистью, чтобы он просветлел лицом и встал.

Они, должно быть, составляют между собой хорошие крепкие пары. А интересно, думаю я, нравятся ли им другие? Эти женщины, хотят ли они уверенных и жестких типов, к которым привыкла я? Рядом с которыми можно просто сидеть, прикасаясь коленом и локтем, почти ничего не решать, почти ни о чём не думать.

А их мужчины – желанны ли для них тающие существа с мягкими волосами и медленными голосами? Покорные и, по большому счёту, бесполезные за пределами любви.

Неприятно было бы выяснять, и потому я ушла, как только в колонках грянула Mamma Maria.

Впрочем, кто я, чтобы знать наверняка? Может быть, оставшись наедине в собственных спальнях, на высоких устойчивых кроватях, наши мальчики становятся храбрыми, а девочки тают, и всё, что с нами сделало время, растворяется в нежности.

Вчера в кофейне я испытала мощный приступ ког-ни-тив-но-го диссонанса. За спиной был столик, обсиженный непоседливыми, почти годными мужчинами, которые так и шныряли по заведению.

Тут надобен новый абзац, ведь не все из вас знают, что такое в моём представлении «годный мужчина». Это самец человека, которому я ростом по плечо. Если я по подбородок, то все вроде ничего, но в глубине души накапливается неизживаемое ощущение неправильности бытия. Когда же по ноздри, то это уже не самец, а личность. Предназначенная для другого.

Недавно мы с подругами обсуждали вопрос: нужны ли кому зрелые женщины? А я как раз накануне гуляла по Тверской и видела очень юную девушку с перламутровыми ногами – не поросячьей розовости, а именно розово-серебряными. И в очередной раз подумала, что для радости имеет смысл спать с двадцатилетними девочками и тридцатилетними мужчинами, а со всеми остальными стоит связываться только по любви. Потому что уж если влюбился в человека, тогда не то что возраст, а и пол особенного значения не имеет. Но когда в целом всё равно, удовольствие от свежего тела не перекрыть ничем.

Я попыталась обобщить свои наблюдения за людьми «нужными и ненужными» и пришла к такой примерно формуле: если в возрасте под сорок вы в ком-то мучительно нуждаетесь, вы не нужны никому. Самодостаточные же всегда идут нарасхват.

Доверчивые существа, по непонятной причине относящиеся ко мне серьёзно, регулярно задают один и тот же вопрос: что нужно сделать с Ним/с Ней, чтобы увлечь? А я в лучших традициях занудства отвечаю: «Сделайте что-нибудь с собой». Но не для него. И не пластическую операцию. Они обижаются: каждое доверчивое существо знает минимум десять способов развлечь партнёра, но совершенно не способно занять самоё себя. Ещё они гениально умеют изображать безразличие, но чтобы партнёр оценил игру, нужно заставить его хотя бы взглянуть в вашу сторону. А ему плевать, и когда вы скачете за ним три дня с известной целью, он удирает с неприличной скоростью.

Уверена, что у человека должно быть множество других интересов, а думать об одной лишь любви неприлично. Нет, я правда в этом уверена Тысячи достойных женщин отупели, влюбившись, я не могу смотреть в мутные глаза существ, у которых в мозгах пульсируют три мысли: «я его люблю! он меня любит? а когда он опять позвонит?». Дамы, идите и порисуйте! Помойте пол или свяжите шарф, чтобы отвлечься.

Посмотрите на эти три П в заголовке – ну разве они вас никогда не интересовали? Я-то прежде считала (да и сейчас так думаю), что если двадцатилетний человек весит сорок кг, а сиськи у него третьего размера, то ни о чём таком беспокоиться не нужно – он и без того воплощает замысел, который боженька вдул в него при рождении. Но ближе к тридцати годам и пятидесяти килограммам появляется лёгкое беспокойство. О, прекрасно помню это ощущение.

Вроде твёрдо усвоила, что «украшать мир собою» и «превращать жизнь в искусство» – вполне достойные и социально значимые занятия; что «создавать атмосферу» – целая наука, а «состояние» – то, над чем следует работать с применением арсенала химических средств. Я знала, что настоящий художник не моет посуды, зато шагу не шагнёт попусту, и там, где он ступает, даже грязь на линолеуме складывается в кельтские узоры.

И всякое занятие перед лицом Господа равноценно – сваи ты заколачиваешь или яичную скорлупу раскрашиваешь перед тем, как выкинуть, – лишь бы делалось оно с любовью, удовольствием и полным погружением. Конечно, получить кайф от росписи яиц проще, чем от работы на стройке, особенно если сначала дунуть, да ещё и яйца растут на ком-то симпатичном. Правда, за это не платят. Но мы же перед лицом Господа, какие бабки?! не позорьтесь!

В кругу моих друзей с прозрачными глазами особенно ценилось умение «втыкать». Воткнул на три часа – феньку сплёл, воткнул на вечер – сортир драконами изрисовал. А вот если воткнул на пару суток, то лучше потом под капельницу. И если за эти два дня не успел до конца оклеить комнату конфетти (ещё полторы стены остались), то можно не заканчивать – неинтересно, «состояние ушло».

Мудрые существа моей юности, живущие не первую жизнь, были напрочь лишены честолюбия. Понятно, что вокруг ходят люди с закрытыми глазами, ни черта не видят и не понимают, поэтому впарить им какой-нибудь пустяк изредка получается, а вот обрести успех в их вульгарном понимании – невозможно, да и стыдно. Правда, известны отдельные персонажи, которые а) делают, что хотят; б) не напрягаются; в) получают за это кучу денег. Но чего-то их на наших тусовках давно не видно.

Точно могу сказать, когда почувствовала первый укол тревоги. Я сидела на низком диванчике, и кто-то принёс ящик, в котором лежал клубок плёнки – две или три древние бобины «Ну, погоди!» размотались, их собирались выбросить.

– Щас, – сказала я, – не так быстро.

Не помню, сколько там было метров, но за несколько часов я их распутала и смотала, как положено.

А уж потом выбросила – у нас и кинопроектора-то не было.

И тогда впервые подумала, глядя на аккуратные коробочки: несколько часов моей единственной жизни.

Потом однажды зачем-то полезла в шкаф для рукоделия и зависла. Там, оказывается, накопилось множество незаконченных работ: вышивки, куклы, поделки какие-то, рисунки.

И опять щёлкнуло: несколько бесплодных часов моей жизни.

Законченное тоже существовало, но, как правило, хранилось в самых тёмных углах, потому что было уродливо до невозможности. Я, видите ли, мало что умела, но жила тайной мечтой, близкой почти всем моим знакомым, – «проснуться гением». Кто-нибудь спрашивает: умеешь играть на трубе? А ты ему: не знаю, пока не пробовала. У многих была надежда на какой-то тайный дар, умение, в котором мы гениальны, надо только его угадать. Может, я художник? Или музыкант? Или – проще – цветовод великий? Вот сейчас посажу чего-нибудь, а оно как попрёт! Ну, мало ли, каким талантом меня боженька одарил.

Выявить дар мешало не что-нибудь, а слабая материальная база. Ясное дело, что понятную картину тремя красками не нарисуешь, отличную фотографию чем попало не снимешь, а на паршивой скрипке как следует не сыграть. И потому обнаружение в себе гения всегда начиналось с расходов: приобреталась куча материала, инструментов, техники – чего жалеть, это же всё окупится с продажи первой же нетленки.

Если вдруг (случайно!) талант не просыпался в течение недели, затея отбрасывалась – надо же следовать божьему замыслу, а не насиловать себя. Иногда, впрочем, получалось подержаться месяц-другой, но потом либо расходы на воплощение замыслов недопустимо возрастали; либо на профессиональном рынке обнаруживались конкуренты – гораздо менее интересные конечно же, но неизмеримо более опытные; ну или наступало лето, когда напрягаться сам бог не велел…

Но горы неиспользованных вещей напоминали: это деньги, потраченные зря.

Впрочем, даже на дилетантские поделки был своеобразный спрос. Вокруг «творческих людей без определённых занятий» всегда крутились более или менее жирные жучки. Если средства на проект растащены, а заказ делать надо, куда пойти? За неквалифицированный труд начинающих гениев можно платить мало или вовсе не платить. Ну а что? «Мы, группа энтузиастов, работающих ради искусства… сейчас доходов нет, но потом, когда мы встанем на ноги… зато по кайфу!» Эти творческие группы выдавали настолько жалкий результат, что даже самые ловкие жулики редко на нём наживались. Все то и дело рассказывали, как создали нечто гениальное, а потом их кинули на бабки «и теперь зашибают миллионы», но по факту проекты тупо разваливались по естественным причинам. То ли физика, то ли химия, то ли ещё какие законы природы раз за разом подводили нас к одному: если скотчем примотать фигню к фигне, держаться не будет. Или будет, но недолго. Или долго, но совершенно зря.

И становилось ясно: энергия потрачена впустую.

Что было дальше, я бы рассказала, если бы собиралась написать книжку в стиле «как добиться успеха и всё такое». Но, во-первых, успеха в нужной мере я пока не добилась, а во-вторых, не сливать же секретные методы самосовершенствования бесплатно. Нет, вы перечислите денег… Спокойно, спокойно. Шучу.

Просто – «нет», тут каждый сам себе проламывает выход и протаптывает дорожку.

Но могу сказать о правилах, которые я для себя вывела. Подчёркиваю, для себя.

В последнее время тема «Я и женщины» постоянно всплывает в моей жизни, поэтому захотелось поговорить об этом – субъективно, без попытки обобщения и рекомендаций. Не мануал – история отношений.

В каком-то смысле это жуткое слово – хищное и угрожающее. «Мужчина», впрочем, не лучше, но туповатое «му» веселит и упрощает дело. А «женщина» ползёт, шипит и кусается, если зазеваешься. Переставив ударение на второй слог, мы получаем стремнину, водоворот, опасное место. И ещё какую-то первобытную тёмную общность. В общем, ну его к чёрту, де-воч-ки.

Самые острые конфликты разгорались с ними – мама, сестра, одноклассницы, учителя и школьная уборщица осложняли мне детство. Мальчики – убогие, что они могли? Максимум ущипнуть за сиськи. Кроме того, единственный человек, в чьей абсолютной любви я уверена до сих пор, мужского пола. (Единственное животное, кстати, тоже.)

Впрочем, я никогда не думала, что «все беды от баб» и в них средоточие мирового зла. Мои проблемы – да, а так на всякую роковуху найдётся самец, который может превратить её в зомби и заставить плясать под эту свою мясистую дудку. Но пока он не нашёлся, женщины только и делают, что манипулируют и строят козни. Просто пакости их мелкие, без полёта. Для серьёзного проекта нужен мужской материал.

То есть ситуация выглядела как-то печально: я не уважала ни тех ни других, но у женщин были яд и мозг, а у мужчин – тайное оружие, которое этот мозг отключало. С другой стороны, это тайное оружие становилось отличным рычагом управления мужчиной же. В общем, выходило так: кто командует членом, тот и главный. (И надо помнить, что тот, кто им командует, это далеко не всегда тот, на ком член растёт.)

Nota bene: Я прям чувствую, как психоаналитики выстраиваются в очередь, чтобы записаться ко мне на приём. Увы. Речь о ранней юности, с тех пор многое изменилось. Я раскаялась.

С тех времён у меня долго сохранялась забавная привычка: если мужчина изменял, я отодвигала его в сторонку и шла разбираться с девицей. Он – бессмысленное существо, что с него взять, а вот с тобой мы поговорим…

Когда мои возлюбленные были несчастливы в семье, я винила жён. Что же ты, негодяйка, за мальчиком плохо смотришь? Чем ты его кормила, что растолстел и в постели обленился? Притом что сама я не заботилась о своих мужчинах, других женщин держала за конюхов: почему жеребец нечищен и невесел?

Понадобился приличный кусок жизни, чтобы я начала уважать женщин. Как ни странно, перемены пришли с появлением блога – изменился круг и формат общения, наверное. А может, я нашла себе занятие по вкусу, начала работать, добилась некоторого успеха и наконец-то начала уважать главную женщину своей жизни – себя? Это очень неприятная мысль, надо сказать: она перечёркивает всё моё прошлое, а скромный опыт подсказывает, что экзальтированные прозрения всегда ошибочны. Могу только сказать, что мои самые удачные проекты сделаны с женщинами, и если раньше для воплощения идей я искала орудие мужского пола, то теперь выбираю партнёра-даму.

Следующий этап – научиться серьёзно относиться к мужчинам. Я до сих пор над этим работаю, безумно сложно было поверить, что они годятся не только для извлечения ярких и краткосрочных эмоций. У меня уже получилось отождествиться с половиной человечества, сейчас я привыкаю ко второй, пытаюсь с кем-то из них подружиться и поработать. В конце концов, мои самые любимые писатели – они, этого со счетов не сбросить. Хотя их гормоны, впечатлительность, их «му»…

Часто думаю о боли, и о моральной, и о физической – одна легко переходит в другую. Я многое знаю об энергии преодоления и о радости последующего покоя и об удовольствии причинения боли.

Лучшая игра всех времён и народов – мучить женщин, и наиболее удобным инструментом является мужчина. По прошествии многих лет могу признаться, что я несколько раз использовала мужчин, чтобы добраться до задевших меня женщин. Это один из самых простых и в то же время сбивающих с толку трюков: он не подозревает, что у вас отношения не с ним, а с нею; она не подозревает о том же; поэтому оба хронически «смотрят не туда», не понимая толком, что происходит. В самом деле, мужчины самодовольны, а женщины зашорены, им сложно вообразить, что бывает другая цель, кроме как «захватить самца». А всего-то и надо: допустить, что мужчина тут – не приз и даже не поле битвы, а, скажем так, лобное место или орудие боли.

Это было великолепное, но несколько растлевающее развлечение, и теперь я, конечно, раскаиваюсь.

Возвращаясь: боль – почти самое яркое переживание, которое доступно в юности. Она даёт силу и остроту ощущений, к которым легко привыкнуть. Многие люди, приученные к страданиям, не могут отказаться от них и в зрелости, когда остаётся гораздо меньше сил и естественной красоты (ведь боль безобразна, поэтому эстетичны в ней только юные существа), и очень быстро гибнут.

Старость, напротив, слаба и нетерпима, толстокожа, накачана анестезирующими веществами, равнодушна.

Где-то в промежутке существует золотая середина, когда человек согласен испытывать необходимую боль, не закрывается от неё наглухо, но и не стремится навстречу.

А печально в этом только одно: весь роскошный опыт, который удаётся извлечь с такими жертвами, после небольшой логической обработки сводится к скучнейшей в мире вещи – насчёт «вынести то, без чего нельзя обойтись, и обойтись без того, что нельзя вынести». И от простоты вывода до того грустно – хоть не живи.

Собственно, началось с того, что я рассматривала фотографии одного музыканта, собранные в хронологическом порядке. Из всех роковых мальчиков прошлого века он более других похож на волка. В конце восьмидесятых – почти блаженный, волчонок, спотыкающийся о собственные толстые лапы; в девяностые – юный волк, хищная невинность, вечнопьяный прозрачный взгляд; а в двухтысячные уже было то, что мы имеем сейчас, – полуопущенные веки и широкое тело, в котором тяжесть и сила. Естественный процесс, но я вдруг сличила даты: в девяносто девятом он ещё лёгок, в двухтысячном – пожалуй, потом что-то происходит, и к две тысячи третьему году это другой человек Необратимые изменения заняли менее чем пару лет.

Чтобы понять, что случилось, погуглила. За этот период он нарастил килограммов двадцать, постригся коротко, возможно, болел, счастливо женился, а потом ему стало сорок. В сорок четыре в нём не осталось тоски, слова его сделались вескими, а суждения определёнными. Я потом осмотрела ещё нескольких мужчин после сорока и подумала, что так выглядит кризис среднего возраста: человек внезапно начинает серьёзно к себе относиться и не потому, что его душит самодовольство, просто он уверен, что те обязательства, которые на нём лежат, требуют серьёзного отношения.

Говорит, будто камни роняет, не выказывает сомнений, никогда не отступается, глаза почти всегда полуприкрыты, в каждой женщине узнаёт четверых таких же, с которыми спал прежде, и заранее видит все проблемы, которые от неё будут. Удовольствия, впрочем, тоже видит, но они ничего не перевешивают.

Я знаю, вы читаете сейчас и вам уже неприятно. Напрасно. Это – взрослый. Он сильный и разумный, разве же плохо? Это прекрасно.

Прекрасно настолько, что недавно я нашла себя в простенькой психологической ловушке: очень неловко признавать, но у меня завёлся воображаемый друг. И не товарищ по играм, как прежде, а такой взрослый, я ему иногда рассказываю что-нибудь, много спрашиваю, а он отвечает.

– Понятно, – сказала подруга, – ты девятилетний мальчик И у тебя кризис авторитетности.

Ну да, я хочу слушать кого-то, кто умней и старше, в ком больше не бьются ни волки, ни лисы, а есть покой и отчётливые мысли. К сожалению, друга я слепила из собственного опыта, поэтому ничего нового от него не узнать.

И тогда я взяла молескин, записала вопросы, которые чаще всего ему задавала, и обошла знакомых мужчин подходящего возраста. Не стану говорить, сколько ответов совпало. Вообще, не хочу больше об этом опыте – секрет.

Я сейчас, если позволите, немного перепрыгну – мне пока можно, мои волки и лисы ещё танцуют, и огрызаются, и путаются в собственных лапах.

Поняла, что, когда мне очень сильно нравился мужчина, я чувствовала в его присутствии необъяснимую покорность, – по такому признаку и определяла. Источник этой покорности не в подчинении, а в доверии. Они все были немножко гуру. И я принимала каждое слово, переставала бежать и тревожиться, начинала видеть так, будто с окна сняли антикомариную сетку: не очень-то она и мешала, но всё без неё ярче и свежей. Всегда слушалась и ничего не хотела, кроме как оставаться под большой тёплой рукой.

И ещё поняла, что ни с одним из них у меня ничего не получилось, а получалось всегда с теми, с кем удавалось сохранить остатки характера. И они-то меня любили, а эти, с которыми я была кроткая, уходили, выбирая кого пожестче.

Теперь – внимание – можно сделать вывод, что им всем нужны стервы. Но это если следовать логике глянцевого мышления. Потому что не столь важно, что им на самом деле надо, главное – чего им не нужно.

Я голодно и глупо искала не любовников, а всемогущих, мудрых и справедливых родителей. Найдя подходящих, расслаблялась на их коленях, будто рэгдолл. А они, вот незадача, предпочитали свободные руки, им ни к чему ещё один ребёнок вместо женщины. Наверняка на свете существуют такие, которым только дай эту мягкую тяжесть, но те, что нравились мне, – не хотели.

Теперь, конечно, здесь необходимы вывод и рецепт. Что ж, я не против, только подождите ещё несколько лет, я тогда точно узнаю и расскажу – увесистыми уверенными словами. А пока мои лисы, мои волки уже рвутся, путаясь в лапах, туда, где плохо с логикой, но хорошо с луной, где маловато фактов, но достаточно крови, где никто не гарантирует безопасность и куда никогда не пойдёт со мной мой воображаемый друг.

Никогда и ни при каких условиях я не высказываюсь о вопросах мироустройства, вещах глобальных и мистических – слишком много умных и насмешливых людей превращались на моих глазах в самодовольных болванов, стоило им заговорить об этом. Важность темы бросала на их лица отблеск, в свете которого они неуклонно бронзовели, тяжелели, прикрывали глаза и стремительно превращались в будду – жалкого китайского божка из крашеной пластмассы.

Я не всматриваюсь вверх, упорно не отрываю глаз от мокрых сияющих кусочков смальты, которыми выкладываю узор, кажущийся вблизи бессмысленно-пёстрым, но, может быть, с вертолёта… а может, и нет. Может, он и сверху такой же бессмысленный, но я знаю, что тот, кому адресованы мои знаки, их разбирает. А задирать голову и вопить в бледное пылающее небо «эй!» – нет, это дурной тон. И не важно, что ты кричишь: «Эй, посмотри на меня», «Эй, я тебя вижу» или «Эй, тебя нет». Не ори – работай.

Но всё-таки и в моей близорукой жизни случаются моменты, когда я вижу собственные рисунки со стороны, и увиденное меня беспокоит. Это спам, я не заказывала информацию, не нужно присылать тяжелые файлы со схемами и обязательной красной звёздочкой в паутине линий – «Вы находитесь здесь».

Хочу видеть близко-близко белые цветы с большими лепестками, на которых проступают прозрачные заломы, хищный коричнево-желтый отлив на носу спящей кошки; хочу гадать, в чём именно на моём столе закат отразился так, что на потолке теперь маленький яркий блик неназываемой формы; хочу писать только о бытовом – «недавно у меня разбилось большое зеркало и сломался пылесос».

Недавно у меня разбилось большое зеркало и сломался пылесос. Кошка уронила телевизор, в комнатах сгорела проводка, и всюду теперь перекинуты удлинители и тройники. В ванной опять потёк змеевик. Ах, вот ноутбук ещё совсем горячий и заходится каким-то лёгочным присвистом.

О каждом из этих пустяков я могу написать смешно и мило, особенно если бы жизнь осчастливила меня не только миопией, но и короткой памятью. Но я вспоминаю, как это было семь лет назад, когда вдруг начала разваливаться другая квартира и другая жизнь.

Давно хочу написать один текст, но к нескольким ключевым конструкциям всё добавляются какие-то детали, и он меняется и прорастает цветами, как мёртвая собака, я уже почти не узнаю скелетик этой несчастной Найды или как её звали, чёрную, с рыжими подпалинами, она мне никогда не нравилась живой, но как идея сухих белых косточек в цветах – очень.

Тот, кто процарапался через первую фразу, заслуживает бонуса в виде самой обыкновенной «гендерной» истории, далее она последует, а на проросшие цветочки вы не обращайте внимания, это от тоски.

Мои девочки со мной давно и помнят ещё времена, когда я умела влюбляться, и тот единственный случай, когда этот навык не довёл меня до добра, я впервые в жизни была отвергнута, сидела и плакала, а они стояли надо мной и не знали, что делать. Почему, почему, спрашивала я, – я и правда не знала и до сих пор не знаю почему. Понятного ответа не было ни у кого, и в конце концов одна из них набралась духу и совершила самый героический дружеский поступок, который можно вообразить. Она сказала:

– Он просто струсил. Испугался…

Поймите правильно. Мы ведь и тогда уже были довольно взрослые и знали цену пошлости. Эта фраза – самая позорная бабская пошлость, хуже, чем «все мужики – козлы», и чтобы умная женщина согласилась такое выговорить, нужно серьёзное усилие. Но, как и положено опасным заклинаниям и гадким настоям, она помогает, и я часто-часто закивала, вытерла слёзы, высморкалась в подол, а ободрённые девочки добавили:

– …что-то менять…

– …серьёзных отношений…

– …любви.

– Ну и дурак. Ему же хуже, – заключила я, и с этим «емужехуже» как-то выкарабкалась.

Это был цветочек, предваряющий дальнейшее повествование с тем, чтобы вы не забывали: когда умная взрослая женщина говорит и делает какие-то чудовищные пошлости, есть вероятность, что она в отчаянии.

А собственно, речь о том, что я иногда забавляюсь, отслеживая задним числом несчастливые любовные истории в Живом Журнале. Допустим, узнаю, что незнакомые мне А и Б некоторое время посидели на трубе, да не удержались. У них уже всё, выпал снег, выпал сыр, с ним была плутовка, она вроде тоже кого-то завела, а я возвращаюсь в то лето, когда он только начал оставлять ей комментарии. Со стороны посмотреть, шутил как дурак, но ей нравилось. Она ему тоже что-то щебетала, переписывались вполне открыто, рискованно флиртовали – почему бы и нет, между ними не происходит ничего такого, что необходимо прятать. Потом впервые встретились вдвоём, не в компании, поужинали, я не знаю, и он вдруг начал выкладывать в дневнике смутные романтические пассажи, о чём – не понять, но какая-то «она» в алом платье, какая-то узкая рука, завитая прядь, тени на стенах и прочее, отчего у френдов волосы дыбом. Девочки, впрочем, в восхищении – «ты такой нежный», «ты изменился», а она-то знает и рисует смайлик, который выразителен, как поставленная набок Джоконда, столько в нём спокойствия и лукавства.

А когда она выкладывает «смутные романтические пассажи», он ничего не отвечает, а просто шлёт эсэмэску: «Давай встретимся». И они встречаются.

Потом некоторое время оба ничего не пишут.

Вот, а однажды он возвращается и совершенно спокойно продолжает про свой чёртов футбол и машины.

А у неё становится интересно. У неё нет ни футбола, ни машины, зато есть косметолог, шопинг и эта, господи прости, сальса, или что вы там все пляшете от горя – танго, фламенко или танец живота. Она отвыкает кружить на мысочках, учится ставить ногу на полную ступню, атакующе двигать бёдрами и правильно дышать. Она всё время напоминает, как насыщена её жизнь, как культурен досуг, как прекрасен секс и как ей хо-ро-шо.

(Он, я подозреваю, читает и думает «рад за тебя».)

В этот период иногда происходит странное: посреди изящных постов о природе, музыке и книгах женщина вдруг начинает выкрикивать непристойности, старательно называя гениталии их площадными наименованиями. «Х… п…, е…», пишет она буквально через запятую, потом успокаивается – и снова о театре и поэзии. Тут и сообщение – я сексуальна, у меня есть секс, – и призыв. Окружающим не стоит реагировать, это можно только извинить.

(Не знаю, что он думает, может, всё ещё рад за неё.)

Потом она срывается, плачет прямо на клавиатуру, пишет сначала непонятно-грустное, а потом просто – «мне плохо, мне плохо». Получает десятки поглаживаний от друзей, а от него ничего. Прячет под замок, оправдывается, «всё хорошо». Удаляет блог, возвращается.

Однажды напоминалка сообщает ему, что у неё день рождения, и он пишет: «Поздравляю, будь счастлива». И среди пятидесяти комментариев под её праздничным постом этот единственный остаётся без ответа. Но над его пустым полем она думает долго-долго, потому что ни «спасибо», ни смайл, ни «и ты», ни «чтоб ты сдох» не годятся.

Я бы и дальше и дольше закручивала эту спираль, точно как те, что люблю выцарапывать на белом воске высоких свечей, которые продаются коробками, а расходуются по две. Но мне, в общем, скучно, а цветы всё прорастают и пахнут в темноте то лилией, то розой. Только скажу, что мне бы хотелось такую профессию – лгать женщинам. Чтобы они приходили ко мне, плача от любви и недоумения, а я бы говорила:

– Это хорошо, это к счастью. Конечно, он тебя любит, просто испугался. Мужчины такие дураки, сами не знают, чего хотят, ты подожди, скоро объявится. Отвлекись пока, поезжай куда-нибудь. Не пишет? Ясное дело, переживает. Не звонит? Боится услышать голос и сорваться. А жену давно не любит, я точно знаю. – Конечно, знаю, она ведь недавно вышла в другую дверь.

И я бы так пела, и они прекращали плакать, и эти душные цветы переставали пахнуть хоть ненадолго.

Правда, на этой работе никто не умирает своей смертью.

Для жизни есть версия light – можно писать любовные романы. Такие настоящие, в розовом, голубом и серебряном, чтобы для каждой – свой, с портретом идеальной героини, чуточку похожей на неё хоть завитым локоном, хоть алым платьем. И чтобы там всё это обидное мужское безразличие было только к лучшему, всегда к добру и означало, что любит-любит, но борется с собой, а к концу обязательно проиграет, и можно будет упасть к нему в объятия, сминая чёртово платье и высокую причёску, плача, размазывая тушь, повторяя «да, да, да, да», а он чтобы целовал в глаза и как всегда ничего не отвечал.

Мы с подругой разъезжались по домам после пары стаканчиков грога, Москва плыла за окнами, а мы лениво договаривали на заднем сиденье такси то, что не поместилось в нашу беседу за ужином. Это как сигара.

– Эти де-е-евочки… Знаю, как он с ней обращается – и она терпит. Пла-а-ачет.

– Меня бы такое тоже сломило. В её годы.

– Не знаю, ты другая. Мы другие.

– Ну ты не суди по нашим нечеловеческим меркам…

То есть я не это хотела сказать. Я о нашей закалке – гибкости, где надо, а где надо – броне. Об умении использовать нападение так, чтобы атакующий пролетел мимо, а ты остался на ногах и в сильной позиции. О натренированности не просто выживать, но побеждать, даже не сбив дыхания.

Она, конечно, поняла, о чём я, но сама я споткнулась об эту оговорку.

Всё меньше человеческого. Человеческое – это жаловаться, исходить соплями, быть дурой, быть беспомощной, уязвимой, влюблённой, страдающей, терпеливой, живой. Поддаваться не из лукавства, а от нежности; спрашивать: «Мы ещё увидимся в этом году? а когда ты мне позвонишь? а ты меня любишь? а я тебя – да»; между свиданиями ждать и плакать, а не заносить следующую встречу в календарь, чтобы не забыть; надеяться, а не планировать. Не только в любви, в делах тоже: не удерживать лицо, когда обижают, показывая огорчение всем на радость; не мстить через полтора года, а визжать в ту же минуту; не просчитывать результат, если прямо сейчас есть кураж и хочется влезть в проект с головой. Это нормально, это по-человечески. И в любом случае о чём бы ни зашла речь, они ждут помощи и поддержки, а мы ничего ни от кого не ждём.

Собственно, с утраты поддержки оно и начинается. Всегда пытаешься опереться на маму, на друга, на мужчину. Свято веришь, что это и есть любовь, когда вот рука, вот плечо. А всё соскальзываешь, обваливаешься, всё в вату, и где было надёжно – пустота, где было навсегда, теперь даже не никогда, а серенький такой nothing.

Может, в этих падениях и нарабатывается твоя чёртова ловкость, гибкость там и броня здесь. Не случайно же Василиса ударилась оземь, прежде чем оборотиться птичкой – голубкой, утицей, ястребом, василиском или трёхголовым птеродактилем.

Однажды это обязательно произойдёт с каждым, кто достаточно живуч, чтобы не разбиться в мясо: исчезают ожидания, надежды на других людей спадают с тебя как платье, как оковы. Ты разбегаешься и взлетаешь. И наконец-то становишься счастливой.

Абсолютно.

Не из-за любви, не вместо любви, любовь вообще ни при чём, когда вся ты и стрела, и полёт.

Наконец-то принадлежишь себе и поначалу упиваешься только этим, а потом оказывается, что мир тебе тоже дан в руки, он пластичен – не весь, но какая-то часть, которую ты действительно можешь изменить под себя, и все недостающие опоры ткутся из воздуха, формируются из складок реальности, а светофоры омывает зелёная волна каждый раз, когда это необходимо.

Ты всё ещё можешь падать, но ничего, кроме смерти, с тобой не произойдёт. Тогда говорят, что ты потеряла страх божий. Возможностей остаётся ровно две – пережить следующий раз или не пережить. Смотришь на грядущие ужасы и точно понимаешь: вот от этого я умру, а от этого – нет. И чего же бояться? Ведь страдать уже точно не придётся, боль сразу же перетекает на уровень физиологии и переносится не без помощи пилюль.

Возникает чувство неуязвимости для людей. А судьбу (или бога, у кого есть бог), конечно, не переиграть, но можно хотя бы не бояться.

Они действительно не плачут в подушку, ребята. Они ходят плакать к психологам или в кинотеатр.

И тут есть соблазн заговорить о жестокосердии. Но никто не отнял у них память, эмпатию, доброту. Что-то иное у них потерялось, имеющее отношение к зависимости от других. Может, это называется слабость.

А другой соблазн – считать это «нечеловеческим». Я с того начала, с ощущения изнутри. Но, возможно, это просто зрелость. Такая она, зрелость человеческого существа, а отпавшим была всего лишь юность. Это юность слетела с наших тел и душ и серым пером упала на ладонь другой девочки. Той, что будет теперь терпеть и плакать.

Не знаю. Правда не знаю, у меня нет схемы для вас, нет правды, нет обещания. Нет больше карты, ставшей горстью юрких хлопьев, летящих на склон холма.

Есть только свист счастливой стрелы, узнавшей свою цель, есть полёт бестии, парящей на распростёртых крыльях, нежность ко всему живому и улыбка обыкновенной человеческой женщины.