Странные непонятные чувства нахлынули на меня. Все здесь напоминало мне о моем прошлом. Конечно, это уже не тот Форкс, каким он был лет 100 назад, но сердце все равно предательски сжималось. Город разросся, теперь наш старый дом, который когда-то стоял на достаточно большом расстоянии от города в лесной глуши, теперь был почти в черте города. Да, мы решили вернуться в Форкс, каждый из нас воспринимал это место как единственный дом. Для меня же это место было особенным. Здесь я встретила любовь всей моей жизни. Всей моей вечности. Эдвард.

— Белла, все в порядке?

— Конечно, Элис! Я, просто…сейчас столько воспоминаний, эмоций.

— Но это так здорово! Мы наконец-то вернулись домой! Мы в Форксе, Белла! Мы снова в Форксе!!

Элис затанцевала к дому. Сколько лет я уже такая же как она, но, увы, такой походки вряд ли когда-нибудь добьюсь. Розали сегодня на удивление спокойная, может быть даже счастливая. Я усмехнулась про себя, последний раз она была так счастлива, когда мы зашли в лифт в Дервиле, стены пол и потолок которого были обшиты зеркальными панелями. Она видела себя со всех ракурсов! вот это удача! Я подозреваю, она тайком пробиралась туда по ночам.

Я зашла в дом и в нос мне ударили человеческие запахи. Карлайл cдавал этот дом людям. Это очень удобно, они жили здесь и заботились о доме. Да еще и платили. Не помню, когда я последний раз задумывалась о деньгах. Я поднялась в нашу с Эдвардом комнату и ахнула. В ней совсем ничего не изменилось! Мебель, ковер, книги — все осталось на своих местах, как это было 100 лет назад! «Эдвард! Как ты это сделал?!», — я знала, что он был в гостиной на первом этаже, но когда он услышал мой вопрос он тут же очутился у меня за спиной

— Тебе нравится?

— Я… у меня нет слов! как ты это сделал?!

— Фокусники не раскрывают своих секретов, Белла!

— Как и вампиры…

— Да, как и вампиры… Я сомневаюсь, что здесь кто-то может нас помнить. Мы в полной безопасности, — он в момент стал серьезным, его шутливый тон пропал.

— Я… да… я собираюсь прогуляться.

— С тобой все в порядке?

— Да, все замечательно, почему все это спрашивают? просто столько воспоминаний. Я прогуляюсь, осмотрюсь.

— Я пойду с тобой

— Нет, Эдвард. Не стоит. Я скоро вернусь

Я увидела в его глазах грусть и беспокойство. Он все так же заботится обо мне, как будто я все еще человек. Я встала на цыпочки и чмокнула его в губы. Он не дал мне отстраниться, прижал меня к себе и целовал, долго, страстно. За сто лет я уже должна была к тому привыкнуть, но каждое его прикосновение все равно бросало меня в дрожь. Мое желание не исчезало ни на минуту. Ненасытность стала частью меня. Хотя я уже привыкла к этому.

— Эдвард, это не поможет, я все равно пойду.

— Но попытаться-то стоило?

Я поцеловала его холодную руку и выпрыгнула из открытого окна на ветку ели, которая росла в паре метров от дома. Холодный, морозный воздух прояснил мой разум, который Эдвард так старательно затуманивал. Я увидела Эмметтта и Джаспера, которые устроили битву снежками перед домом. Увидев меня Эмметт весело крикнул: «Белла, ты на опасной территории! Мы пленных не берем», — и с этими словами кинул в меня снежок. Хотя снежком это было сложно назвать, он был размером с огромную коробку из-под телевизора, которую Эсми с такой легкостью заносила в дом. Для Эмметта размер не имеет значения. По крайней мере в снежках. Я вытянула перед собой руки, собираясь отбить летящий в меня «снежок», но Эдвард опередил меня. Он вылетел из окна следом за мной с невероятной грацией разбив кучу снега, которая так стремительно летела в меня. Он мягко приземлился на землю, поднял голову на меня, улыбнулся и подмигнул. У него явно уже созрел план, как отомстить Эмметту за меня. К тому моменту, как он приземлился на землю у него в руках уже была сосулька, длинная, острая похожая на шпагу. Я посмотрела на Джаспера и Эмметта, у них в руках уже были такие же. Да уж, три мушкетера… Меня не особо интересовало это шуточное сражение, эта их война длилась уже много десятилетий и подозреваю что продлится не одно столетие.

Ветер свистел у меня в ушах, я парила над землей, перепрыгивая с дерева на дерево. Я была слишком высоко и с моей скоростью меня трудно было заметить. Зря я надела сегодня платье. Наверно я похожа на приведение. В какой-то момент я остановилась. Я не осознавала куда я двигаюсь. Похоже я сделала круг. Это место, я… слабые отголоски воспоминаний… Я спустилась с дерева и решила не травмировать наивных и тихих жителей Форкса моим полетом над их маленькими домами. Я пошла по тротуару по улице, которая казалась мне необычайно знакомой. Пара парней примерно 16–17 лет прошли мимо меня с широко распахнутыми глазами и ртами. Черт, как я не догадалась что нужно одеть куртку. Нормальные люди не разгуливают зимой в летнем белом льняном платье. Но я ведь не собиралась появляться в городе. Все произошло совершенно случайно. Хотя конечно я понимала, что в конце моей прогулки я непременно загляну в Форкс, просто не хотела признавать этого. Хорошо, что людей по близости уже нет. Интересно который час? Наверно уже ночь. Пора возвращаться, хотя в любом случае Эдвард уже вне себя. Интересно, через сколько столетий он поймет, что своим укусом он размагнитил меня от неприятностей? Теперь неприятности я могу создавать для других. С моей силой, способностями, острыми зубами, красотой…Я никогда не замечала, что изменилась. Мои волосы все такие же тусклые, темные, кожа стала лишь слегка бледнее, а глаза. Да, мои глаза изменились. Дело не в цвете. За сто лет все меняется. Я меняюсь. Неизменна лишь моя любовь к Эдварду. Ко всем Калленам, Ренесми… Я не видела ее уже 32 года. Каждое упоминание о ней больно кололо мое ледяное сердце. Но она сама выбрала этот путь. Это ее выбор. Не знаю, простит ли Эдвард ее когда-нибудь…

Я свернула на маленькую улочку, дома здесь были очень старые и казалось, что если дотронуться до них они развалятся. Я резко остановилась. Вот то что я искала. Он выглядел таким родным, таким знакомым и близким. Дом Чарли…Чарли…Дом был обветшалым и старым, как он простоял сто с лишним лет? Около подъездной дорожки стоял Фольксваген. Вид у него был явно под стать дому, да и возраст похоже тоже, по крайней мере внешне. Такое чувство, что Форкс остался в 21 веке. Маленький заповедник. Интересно его жители знают о поствоенном кризисе? А о войне, которая захлестнула мир пару десятилетий назад?

В доме кто-то жил, это было очевидно. Мне так хотелось зайти, внутри наверняка тоже мало что изменилось. Но что я скажу? Привет сто лет назад я жила здесь и теперь вернулась, можно я посмотрю дом? Не волнуйтесь, я не сумасшедшая, я просто 118-летний вампир, который вернулся в свой родной город. Я усмехнулась свои мыслям. Я знала один способ осмотреть дом… Хозяева наверняка спят, я не потревожу их. Только если…если у них не стоят эти новые охранные системы. Я с легкостью запрыгнула в окно спальни на втором этаже. Странно, окно открыто… В такую погоду? Зимой?

В комнате было темно, я слышала ровное дыхание, кто-то спал в кровати у стены. Как я и ожидала, моя комната ничуть не изменилась, те же обои, мебель, конечно, не та, но очень напоминала мою.

Волна любопытства захлестнула меня. Я подошла к кровати и у меня захватило дыхание. Какое-то время я перестала дышать. В кровати лежала девушка лет 16–17,у нее были темные каштановые волосы и бледная кожа. Она выглядела такой хрупкой, я боялась что если я дотронусь до нее она разобьется. Сходство. Я видела в себе невероятное сходство с ней. Не сейчас, а тогда, когда еще была человеком. Мы были похожи и это пугало меня, это пугало меня так сильно, что я была готова закричать. Что это, насмешка судьбы? Игра воображения? Я почувствовала непреодолимое желание заглянуть ей в глаза. Слава богу, это было невозможно, она спит. Они наверняка карие, именно такими они были у меня. Я склонилась над ней так близко, что могла почувствовать ее дыхание на своей холодной мраморной коже. В этот момент на меня уставились пара ярких голубых глаз. Она проснулась.

Все произошло слишком быстро. Я поняла что произошло только когда очутилась в лесу. Когда девушка проснулась, кто-то схватил меня за руку и резко вытянул из комнаты. Ее испуганные глаза до сих пор стояли передо мной. Что я натворила!

— Она не могла понять, она ведь не поняла что произошло, да, Эдвард?

Он резко остановился. Мы были на пол пути к дому. Когда Эдвард повернулся ко мне в его глазах была ярость.

— Я говорил тебе, я предлагал пойти с тобой! Тогда… прошу тебя хоть иногда смотри на часы… или хотя бы одень их.

— Девушка в моей… в той комнате видела меня, Эдвард! Она видела меня, а тебя заботит отсутствие у меня часов?!

— Не только отсутствие часов.

— ну надо же!

— Я бы хотел, чтобы ты всегда брала с собой телефон.

— Эдвард!

— Ты знаешь как я беспокоился! Я знаю, знаю…ты теперь сильная, непобедимая и так далее, но пойми с каждой секундой рядом с тобой, с каждым часом, с каждым годом, столетием я дорожу тобой еще больше. Страх потерять тебя… я… я просто не в силах его контролировать

— Эдвард, прости.

Я подошла к нему и уткнулась лицом в его плече. Он провел рукой по моим волосам, по плечу, талии, бедру… Я стала покрывать поцелуями все его лицо. Я не хотела, что бы хоть какая-то часть лица Эдварда осталась без моего поцелуя…

Карлайл договорился с школьным директором о нашем обучении. Очередном. Прошло два дня с моей ночной встречи с той девушкой. Эдвард не обратил внимание на ее внешность, на ее мысли. Она не выходила у меня из головы. Мое желание сбылось, я заглянула ей в глаза. То, что я там увидела огорчало меня еще больше. Я как будто смотрелась в зеркало, видела в радужках ее голубых глаз отражение моей прошлой жизни. Моей человеческой жизни. Элис последнее время тоже ходила сама не своя, я просила ее рассказать что случилось, но она лишь качала головой и говорила, что это глупости

От моих грустных мыслей меня оторвал Эдвард, открыв дверь машины и окликнув меня. Я нехотя вышла из темно синего Форда. Первый день в новой школе. Сколько таких первых дней у меня уже было? Почему-то каждый раз я нервничала. Конечно, интересоваться нами не перестают ни на один день, но первая неделя — самая мучительная… Как будто один взгляд на нас парализует, ослепляет тех, кто на нас посмотрел. Я помню как впервые увидела Калленов. После таких воспоминаний, я начинала жалеть этих людей. Я вспомнила как впервые увидела Эдварда. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди при одном взгляде на него. Я слегка коснулась его руки. Он посмотрел на меня, улыбнулся и прошептал: «Успокойся, глупышка, они не кусаются». Его шутливый тон помог мне немного забыться.

— Класс у нас новые ученики Эдвард и Белла Каллены.

— Они что муж и жена? — какой-то парень явно хотел покрасоваться перед своей соседкой по парте, она смущенно засмеялась. Если бы они знали, насколько близки к правде. Я не смогла сдержать смешок.

— Нет, кхм. Эдвард, Белла, займите ваши места за той партой у окна.

Отлично, будем сидеть вместе. Наконец-то что-то хорошее за этот день. Мы заняли свои места и учитель продолжил урок.

— Сегодня у нас тест, так что включайте компьютеры и приступайте. Новые ученики эту проверочную могут пропустить, мы идем по более сложной программе и…

— Я думаю мы справимся, — бархатный голос Эдварда разлился по всему классу.

Пара девушек на другом конце класса уже успели обсудить какой он классный и теперь явно восторгаются его прекрасным голосом.

— Ну что ж, попробуйте, хотя я очень сомневаюсь…

Это задание мы делали уже 5 раз, идеально выполненные тесты да еще и за 20 минут явно поразили мистера Мерсона. Мне показалось, на его лице отразилось негодование и разочарование. Как бы он отреагировал, если бы мы сдали задание через 4 минуты, но с нашей стороны это было бы настоящей наглостью, поэтому мы подождали еще 15 минут.

Сидеть в классе не было смысла, тем более что наше присутствие явно мешало остальным ученикам сосредоточиться.

Мы вышли из класса и решили немного осмотреть школу. На самом деле Эдвард делал это для меня, у него не было никаких шансов потеряться, чего нельзя сказать обо мне. Это часто становилось предметом шуток Эмметта. Старое здание уже давно снесли, на его месте красовалось новые. В нем было очень много окон, архитекторы надеялись что так в школу будет попадать больше света, но как это возможно там, где его практически не бывает даже на улице?

— Знаешь все ученики… они были не слишком удивлены нашему появлению.

— Что ты хочешь сказать? Почему, Эдвард?

— Я не знаю. Вряд ли они что-то о нас знают, я тщательно просматривал мысли каждого.

— Тогда что не так?

— Они… они постоянно сравнивают нас с другими.

— Другими? О чем ты?

— В из головах постоянно мелькает образ людей, я надеюсь, что людей. Их воспоминания расплывчаты, но бледность, отчужденность…

— Думаешь здесь могли появиться вампиры, пока нас не было?

— За эти сто лет наш мир слишком переменился, Белла. Вампиры повсюду оседают на дно. Может нас просто становиться меньше… Я не знаю. Белла, я не понимаю этого!!

Я взяла, Эдварда за руку. Он виновато улыбнулся.

— Мы поговорим с Карлайлом сегодня же, Эдвард все будет хорошо.

— Белла, неужели ты меня успокаиваешь?

— Я просто волнуюсь за тебя.

— Мы поменялись ролями?

— Теперь я лев, а ты овечка!

Он усмехнулся, я поцеловала его в щеку, а потом в губы. Опять моя ненасытность…Мне захотелось большего, я схватила его за ворот рубашки и потянула к ближайшей двери. За ней явно никого не было, я бы услышала их голоса или хотя бы шепот.

— Белла, первый школьный день, а ты уже стремишься нарушить школьные правила?

— У меня три красных диплома, Эдвард! Могу я хоть раз побыть плохой?

— Не поступишь в академию!

— Напугал!

С этими словами я с еще большей страстью впилась в его губы. Он обнял меня за талию и прижал к себе. Через секунду он весь напрягся и отстранился от меня.

— Что случилось, Эдвард?

— Элис. Нам нужно в столовую.

Через секунду мы уже были в самой шумной части школы. Вероятно перерыв на ланч уже начался. Эдвард взял меня за руку и протащил сквозь толпу школьников, которые оглядывались на нас и перешептывались, как только оказывались у нас за спиной. Мда, Каллены надолго станут главной темой для сплетен. Мы пробрались к дальнему столику у стены, где уже сидели Розали, Эмметт, Джаспер и Элис.

— Что случилось? Я увидел все так размыто. Элис, что ты видела?

— Эдвард, мы видели одно и тоже. Кто-то кричал, это было похоже на охоту. На людей. Но ведь все так размыто.

— Ты видела кто охотился или… на кого… нападали? — я не видела Эмметта таким серьезным с того момента как… как… Ренесми… что же все-таки происходит? Мне кажется это не все, что видела Элис. Они с Эдвардом о чем-то молчат. Может это просто мое воображение? Хотя вряд ли, я слишком хорошо их знаю.

— Нужно сходить за едой, на нас все так уставились.

— Джаспер, не думаю, что сейчас стоит думать об этом!!

— Розали, раскрыться сейчас тоже не самая лучшая идея!!

— Да им все-равно едим мы или нет!

— Роуз, Джаспер прав. Я схожу

— Я пойду с тобой, Эмметт, — я не могла больше сидеть тут, мне нужно было отвлечься хоть на что-то

Очереди почти не было, перед нами стояло всего пара человек. Что же может такое происходить? Что так напугало Элис и Эдварда? Даже если где-то поблизости вампир, нам он не особо страшен. Он один а нас восемь! А если он не один? Я сомневаюсь, что они будут ввязываться в драку. Мы просто уйдем. Я погрузилась в свои мысли, когда девушка передо мной уронила яблоко с подноса, не задумываясь, я поймала его и протянула ей. Она подняла свои ярко голубые глаза и уставилась на меня. На какой-то момент я потеряла дар речи. Эмметт с интересом наблюдал эту сцену. Она взяла яблоко, ее ни капельки не смутил ледяной холод моих рук. Затем она произнесла фразу которая заставила меня и всех Калленов вздрогнуть.

— Я знаю кто ты.

Я постаралась не потерять самообладание.

— Наверно уже все знают, кто я. Я Белла Каллен. Это мой брат Эмметт.

— Привет, как дела? — Эмметт старался выглядеть дружелюбно.

— Белла… Каллен? — ее голос был таким тихим, едва различимым, на моего «брата» она не обратила никакого внимания.

— Мы недавно переехали.

— Да, да это я знаю, — мне показалось мои ответы ее раздражают

— Привет, я Эдвард, — Я была так увлечена этой неожиданной встречей, что не обратила внимание на появление Эдварда.

Девушка резко выдохнула, я услышала как участился ее пульс. Я так понимала ее чувства, Эдвард лучше всех нас умел произвести впечатление. Он наклонился к ней, их лица были так близко…Я почувствовала укол ревности. Давно не чувствовала подобного, с нашей последней поездки к Тане. Я видела заинтересованность в его глазах, возможно это лишь преувеличение. В Форксе почему-то мое воображение особенно разыгралось. Между тем, эта интригующая беседа продолжалась.

— …так как зовут тебя?

— Я… кхм… меня зовут Элизабет Мертон. Мне… я… нужно идти. Приятно было познакомиться, — с этими словами она выскочила из столовой.

Первым голос подал Эмметт

— Не думал, что такие имена еще существуют. Не могли назвать девочку нормальным именем? Брюнкель, например.

— Эмметт, мы встретили всего одну Брюнкель и это было лет 10 назад!

— Знаю! Но ведь такое замечательно имя не может уйти в небытие!!

Спор Эмметта и Джаспера, который подошел к нам вместе с Розалии и Элис, едва Элизабет исчезла за дверью, прервал напряженный голос Эдварда

— Она такая тихая. Слишком тихая. Чтобы услышать ее мысли нужно практически прижаться к ней.

— Поэтому ты нагнулся?

— А зачем еще, Белла?

— Ну да, конечно. Что ты слышал?

— Ну, она поражена, смущена, но… но не удивлена. Как и все.

— И это все?

— Да. Розали, ты хотела услышать что-то еще?

— Нет, просто это ее «я знаю кто ты» прозвучало как-то… не знаю, уверенно для такой тихони.

— Да ладно вам! Девочка просто поражена, все как обычно! — с этими словами Эмметт ободряюще положил руку на плече Розали, мы вышли из столовой, в которой уже стало пусто. Я понимала Элизабет не выйдет у меня из головы еще долго. В ней было что-то не так. Я и не догадывалась, какую тайну она скрывает.

— Белла, что опять будешь охотиться на зайцев? — Эмметт никогда не забудет мне мою ошибку, когда я только стала вампиром. Я услышала сердцебиение какого-то зверя, думала что что-то большое, а это оказался заяц. Конечно, больше таких ошибок я не совершаю, но теперь прислушиваюсь к своим животным инстинктам с особой осторожностью.

В Форксе в эти выходные на удивление солнечно. Поэтому я, Эдвард, Розалии и Эмметт отправились на охоту в горы. Остальные остались дома, тем более что Элис и Джаспер охотились совсем недавно. В лесной чаще Розали выглядела, как модель которая потерялась, случайно перепутав лес с Елисейскими полями. Никогда не понимала, как она может охотиться на 12-сантиметровой шпильке? В этот момент она явно что-то почувствовала и скрылась в глубине леса. Я тоже почувствовала свою добычу и осторожно двинулась в сторону, откуда исходил запах. В такие моменты я особенно чувствовала себя сильной, властной. хищной. Я была вампиром. Я сливалась со снегом, редкие лучи света, проникающие сквозь ветки елей заставляли мою кожу светиться, переливаться. К этому я не могла привыкнуть до сих пор. Наконец я приблизилась к своей добыче. Это была лиса, конечно я предпочитала рысей, но в местных лесах охота на них была запрещена. Когда я смотрела в глаза зверю, который должен был стать моим обедом на мгновение я старалась остановить себя. Не нужно трогать его, я не слишком голодна. Но охота-это время, когда наше человеческое уступает хищнику. А он не знает пощады.

Когда я вернулась Эдвард уже был на поляне, сидел на камне и ждал остальных. На нем не было рубашки, которая вероятно была запачкана кровью. Он весь светился, солнечные лучи рисовали на его теле причудливые бриллиантовые узоры.

— Ты прекрасен, Эдвард.

— Если ты снимешь свою блузку, тебе не будет равных.

— Но она чистая.

— Глупая маленькая, Белла.

— 118 по-твоему маленькая?

— Спорим, тебе не продадут спиртное?

Он спрыгнул с камня и оказался рядом со мной, так близко. Эдвард провел рукой по моей щеке и поцеловал. Мне показалось, что специально для этого момента время остановилось. Не было ничего кроме Эдварда и моей бесконечной любви к нему.

— Белла, могу я тебя попросить тебя кое о чем?

— Все что ты хочешь, — спустя мгновение я поняла, что зря это сказала.

— Можешь пообещать мне не общаться с той девушкой, с которой мы встретились в столовой.

— Ее зовут, Элизабет.

— Да, я помню. Так ты выполнишь мою просьбу?

— Но чем она тебе так не угодила?

— Просто… росто мне кажется с ней что-то не так. Я не могу постоянно контролировать ее мысли, они слишком тихие и к тому же…,-его прервал громкий голос Эмметта, который выходил из чащи вместе с Розали.

— Что за охота без медведей? Кто придумал эту дурацкую спячку?

— Эмметт, потерпи, они скоро проснуться.

— Ну да, конечно. Я что так много прошу? Один аппетитный, пухленький злой гризли! всего один! Ладно, давайте возвращаться.

Эдвард разжал свои объятья и мы отправились к подножью горы, где нас ждал внедорожник Эмметта. Я ведь так и не пообещала Эдварду не общаться с Элизабет.

Я причесывала свои густые каштановые волосы. Не помню сколько времени я уже так сижу. Я положила расческу и провела рукой по фотографии, которая стояла на столе. А мы ведь были так счастливы. Ты и я. Здесь ты улыбаешься, такой красивый, такой… свершенный. Ты уехал и бросил меня. Ты разрушил наше счастье, твое и мое. Мы могли быть вместе. Вечно. Всегда. Какой красавицей я могла бы стать, сколько силы, энергии я могла бы получить. Ну ничего, я верю однажды ты вернешься. А я… буду ждать тебя. Ты ведь не можешь оставить свою слабую, беззащитную Лиззи? Ненавижу когда меня так называют, но ты… вой голос преображал все, такой нежный, бархатный. Я ведь правда любила тебя. Ну ничего, ты вернешься, обязательно вернешься. Я встала и подошла к старому книжному шкафу. Я взяла с нижней полки старую потрепанную книгу. Школьный ежегодник. С ним нужно быть очень аккуратной… Да люди сейчас и не пользуются бумажными книгами Я открыла свою любимою страницу, на ней были прекрасный молодой человек и смущенно улыбающаяся девушка с темными волосами, примерно моего возраста. Надпись внизу гласила: «Летний бал 2008. Эдвард Каллен и Белла Свон».

Когда мы приехали домой было уже темно. Эдвард пошел переодеться, а Розали, увидев коробки, которые нам доставили и которые уже вовсю разбирала Элис, тут же присоединилась к ней. Конечно это опять одежда. И как им не надоело? «Белла, тут и для тебя кое-что», Элис уже тянула меня за руку к дивану.

— Элис, ты знаешь я не…

— Тебе не надоело припираться, Белла?

Я вздохнула и села на краешек дивана. Спорить с Элис бесполезно, это как въехать с разгона в кирпичную стену на велосипеде и свято верить, что если повторять свои попытки однажды она обязательно рухнет. А въехать на велосипеде в вампира еще безрассуднее.

Эсми, сидевшая на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, ободряюще мне улыбнулась. Это уже 47 свитер, который я меряю.

— Элис, это ты называешь «кое-что»?

— Мы только начали! Посмотри, самое интересное я еще не доставала.

С этими словами она вытащила из одной из коробок меленькие кружевные трусики, такие крошечные, что их с легкостью можно протолкать через трубочку для коктейлей.

— И как я такое надену?

— Хороший вопрос, Белла! Через ноги!

— Они же совсем крошечные! Даже если я их надену…они же ничего не прикрывают!

— Поэтому тут есть лифчик!

— Я это не одену!

— А я вижу, что оденешь!

— Элис прекрати!

— Вижу, вижу! Очень ясно вижу!

Как я уже говорила, спорить с Элис бесполезно и дело не только в ее даре предвидеть будущее.

— А где Эдвард? — я поняла что прошло уже довольно много времени с того момента, как он пошел переодеться.

— Он, кстати тоже видит!

— Элис!

— Может он лег спать?

— Очень смешно. Я пойду посмотрю где он.

— Но ты ведь вернешься?

— Ты же видишь будущее, сама мне скажи.

— Нет, не вернешься.

Я чмокнула Элис в макушку и пошла в нашу с Эдвардом комнату. Веселые разговоры Элис, Розали и Эсми стихли, когда я закрыла за собой дверь. Эдварда внутри не было. Но где он может быть? Если бы он спускался вниз, я бы его точно заметила. Я вышла в коридор, прислушиваясь к звукам за дверями комнат. На мгновение я остановилась около кабинета Карлайла.

— Белла?

— Ох, кхм, Карлайл? Я ищу Эдварда, — с этими словами я робко заглянула в комнату

— Проходи, ты мне ничем не мешаешь.

— Ты не видел его?

— Нет, наверно он в гараже с Эмметтом и Джаспером.

— Я не видела, как он спускался.

— Белла, нельзя все время полагаться на свои способности. Может, он не хотел вас беспокоить?

— Я не знаю, наверно. Читаете что-то интересное?

— Весьма. Ты когда-нибудь слышала о Самуэле Дервике?

— Самуэль Дэрвик? Вроде бы нет.

— Он очень старый вампир. Его возраст можно сравнить только с его умом. Он написал эту книгу. Мне кажется, к тому кто прожил на этом свете не одно столетие, а скорее всего не одно тысячелетие, стоит прислушаться.

— О чем же он пишет?

— О времени. А точнее о его кругах.

— Кругах?

— Да, ты знаешь многие предположения людей, в которые они свято верят ошибочны. Когда-то считалось, что земля плоская, а тех кто отрицал это сжигали. Нелегкое было время… Такие нелепые представления остались и в 22 веке. Время — не прямая, как люди привыкли считать, она похожа… хм… на твою цепочку. Оно состоит из звеньев. Каждое событие, которое происходило, ну скажем 100–200 лет спустя повториться вновь до мельчайших деталей, если человек решит по другому, не так, как решил тот, кто был до него, звенья сменяться.

— Значит каждые 200 лет на свет появляется один и тот же человек?

— Не совсем. Здесь свою роль играет смена поколений. Человек живет не долго, максимум 124 года, но за это время он успевает сделать достаточно. На его поступки влияют многие факторы: место, в котором он живет, фильмы, которые он смотрит, люди с которыми он общается. Но главное — его душа, внутренний мир. На них ничто не повлияет. Человек рождается таким. Он уникален, неповторим. Совершенно одинаковых людей нет и никогда не будет. Комбинация чувств, эмоций — это заставляет мир развиваться. Как поведет себя эгоист, ненавидящий весь мир и себя в той же ситуации, в какую много лет назад попал человек, который готов пожертвовать всем, чтобы спасти другого?

— Как же так получается, люди разные, а ситуации совершенно одинаковые, если все зависит от человека, как ситуации могут быть идентичны?

В этом и заключается загадка, Белла. Загадка, над которой бьются многие. Возможно судьба проверяет людей, играет с ними. Как она создает настолько схожие ситуации? Но из любых правил есть исключения. И этими исключениями являемся мы. Мнения по поводу нас разные. Кто-то считает, что мы ошибка, нарушающая эту систему. А кто-то, что мы спасение этого мира. Заставляет задуматься, не так ли?

— Да, возможно. Скажите, а внешне люди… ну… с которыми повторяются эти ситуации, они… они похожи внешне?

— Иногда и такое бывает, эксперименты проводить сложно, сама понимаешь.

— Да, конечно. А если, если такой случай произошел с человеком и вампиром. Второй раз вампир будет тот же?

— Знаешь, вампиры редко общаются с людьми, многие воспринимают людей как… как еду. Конечно, сейчас многое меняется, но все же. То что произошло с тобой и Эдвардом, это нонсенс. Почему ты это спросила?

— Просто… просто интересно.

— Белла, если есть что-то…

— Нет, это правда просто любопытство.

— Ну если так, можешь взять книгу, я ее уже закончил читать.

— Эм, спасибо, может позже.

— Конечно, ты знаешь моя библиотека в твоем распоряжении. Понимаю, сейчас такие бумажные книги уже не читают, но вряд ли в Интернете можно найти труды тысячелетнего вампира.

— Да, конечно, большое спасибо. Я пожалуй пойду.

Я вышла за дверь. Я была слишком взволнована, чтобы продолжить беседу и Карлайл это видел. Я должна увидеть Эдварда как можно скорее. В доме его нет, это очевидно. Эдвард не любитель ночных прогулок, по крайней мере последние сто лет. Может он… он ведь не… Я услышала какой-то шум в нашей комнате. Я влетела в нее и увидела Эдварда, закрывающего окно. Через секунду я уже была в его объятьях.

— Белла, что с тобой? Все в порядке?

— Я так беспокоилась! Где ты был?

— В гараже с Эмметтом. Где же еще?

— Я не видела как ты спускался.

— Я просто решил не беспокоить вас. Кстати, Элис вроде приобрела для тебя что-то маленькое и кружевное, покажешь?

— Нет, Эдвард! Прекрати!

— А мне кажется это стоит примерить.

— Тебе? Я с радостью их уступлю!

— Ну уж нет! Элис купила их тебе!

Он бросил меня на кованую кровать и начал покрывать мое тело поцелуями. Я таяла от одного взгляда в его медовые глаза. Он такой нежный, такой заботливый… Я знала, как сильно люблю его, как сильно он любит меня и знала, что не нужно тайком влезать в окно, если был в гараже с братьями.

Урок немецкого — единственный, на котором Эдварда нет со мной. Он уже устал от него и выбрал французский, все-таки и в нашей жизни должно быть какое-то разнообразие.

Я прошла в класс и заняла вторую парту у окна. Я всегда за ней сижу и всегда одна. Все-таки люди чувствуют себя рядом с нами не комфортно, боятся. Наверно срабатывает инстинкт самосохранения.

— Здесь не занято? — чей-то тихий голос отвлек меня от моих размышлений. С начала я даже не поняла, что обращаются ко мне.

— Ты хочешь сесть рядом… со мной?

— Ты всегда сидишь одна и я подумала… составить тебе компанию, ну если ты конечно не против

— А, ну да конечно, Элизабет, садись. Я просто не ожидала и…

— Люди вас избегают. Ну или вы не хотите с ними общаться

— Ты заметила?

— Это сложно не заметить. Ты всегда со своими братьями и сестрами. Вы ведь не родные?

— Ну да… Карлайл и Эсми усыновили нас.

— Вы совершенно не похожи. Конечно, есть какие-то общие черты, бледность например, но…

— Просто мы раньше жили на Аляске, а там солнце редкость

— Да, конечно. Ты все время так общаешься с Эдвардом, вы ведь…

— Kinder, bitte nicht so laut![1] — Я была благодарна учительнице, которая так вовремя прервала наш с Элизабет разговор.

— Entschuldigen Sie bitte.[2]

— Danke, Bella.

— Niuton, antwort, bitte[3] — Миссис Лертон обратилась к парню, который сидел перед нами.

Ньютон? Почему я никогда не обращала внимание на него. Майк наверно его дедушка, у Ньютона-младшего такие же светлые волосы, как и у его деда. Майк всегда был такой… он ведь заботился обо мне. Как-то по-своему, по человечески. А ведь теперь нет никого. Никого, к кому я могла бы зайти в этом городе. А Чарли… ведь тогда, в самый первый день я пробралась в старый дом, потому что где-то в глубине души(если конечно она у меня есть, а я верю что есть)я надеялась, что увижу Чарли, сидящего на диване гостиной, смотрящего какой-нибудь матч. Я хотела увидеть папу. Я бы приготовила ему обед, а потом пошла бы в свою комнату, где бы меня уже ждал Эдвард. Сейчас я понимаю, почему Эдвард так хотел, чтобы я насладилась прелестями простой человеческой жизни. И Джейкоб. Джейкоб Блэк. Он столько сделал для меня, а сейчас… Я нервно вздохнула. Когда я перестала получать письма от Рене, я была готова умереть. Эдвард и Ренесми — единственное, что удерживало меня в этом мире. Но я не смогла уберечь и ее. Моя бедная дочь. Она просто запуталась, ее обманули. Но где же она сейчас? Я ни на секунду не переставала думать о Несси. Тот страшный день я запомнила так четко, так ясно. Эдвард пытался объяснить ей, пытался объяснить что ее обманывают, ей врут. Но эта любовь буквально ослепила ее.

— Белла, вы не родные, но… но вы настоящая семья. Я так вам завидую, — когда учительница отвлеклась, Элизабет решила возобновить разговор.

— Прости, Элизабет, что?

— Как вы стали такой дружной семьей?

— Я не знаю. Мы очень любим друг друга и Карлайл, он… он объединяет нас. И Эсми… Это все сложно объяснить. А твоя семья?

— У меня все слишком сложно. Сомневаюсь, что ты поймешь

— Я попробую.

— Ну… мои родители рано поженились, они были молоды. Сами не знали чего хотят. А тут появилась я. Мама забрала меня и уехала в другой штат, но Лили самой нужна была опека. Спустя 15 лет она вышла замуж, она устала от меня, так я попала сюда. В Форкс. С папой я прожила не долго, где-то полтора года.

— Что произошло?

— Он был шерифом, здесь постоянно что-то происходит. Это не заметно, но в Форксе всегда есть что-то… Ты никогда не замечала?

— Эм, нет. Нет.

— Марка убили. Знаешь, я… я… была… я не должна была… но… Вобщем, после его смерти я стала жить с тетей. Она жила в Порт-Анжелесе, у нее там антикварный магазин. Поэтому у нас куча всяких старых вещей дома, книг… настоящий музей! Знаешь, она первый человек, который по настоящему обо мне заботится, потом был еще один, но… но он ушел. Об этом трудно говорить.

— Прости, я… знаешь, я понимаю тебя.

— Правда?

— Да.

Она грустно улыбнулась мне. Затем прикусила нижнюю губу и отвернулась. Она… не знаю как объяснить… но… меня пугала ее схожесть со мной. С моим прошлым. Был ли в ее судьбе такой Эдвард, который есть у меня? А может… может он только появился.

Школьный звонок. Я знала, что Эдвард уже ждет меня в коридоре. Это так глупо, но за этот урок я успела соскучиться по нему. Я быстро собрала свои вещи и уже почти выскочила за дверь, когда Элизабет окликнула меня.

— Да?

— Белла, знаешь я… я мало с кем общаюсь и… ох, привет Эдвард, — она как будто потеряла дар речи. Все ее лицу залил густой румянец. На ее бледной коже он выглядел особенно заметно и…и так мило.

— Доброе утро, Элизабет. Мы идем, Белла? — он изучающее смотрел на девушку, которая похоже уже была готова провалиться под землю. Его напряженное лицо тронула легкая улыбка.

— Да, сейчас. Ты что-то хотела. Элизабет?

— Ну… нет. Это не так важно… я… я… пойду, еще увидимся.

— Да, конечно, пока.

Она развернулась и быстро выскочила за дверь. Мы вышли из класса следом за ней. В коридоре ее уже не было.

— Знаешь, Эдвард… я сегодня видела внука Майка Ньютона. Конечно, возможно это лишь однофамилец… Ньютонов много… но он так похож на… на… Майка.

— С тобой все в порядке?

— Да, просто так тяжело быть здесь и знать что их уже нет… Никого. Конечно, мы общались так мало, но…

Эдвард не дал мне договорить, он просто обнял меня. На глазах всей школы. Дотронулся губами до моих волос. Сколько новых сплетен теперь будет… Но мне все равно. Я как-будто устала, потерялась. Как будто сто лет без сна сейчас просят отдыха и покоя. Я бы заплакала, если бы могла. Говорят время лечит, но почему это происходит так медленно? Неужели время-лекарство, которое не помогает таким, как я. Вампирам. Как заставить свое мертвое сердце не кричать от боли? Если бы не было и Эдварда… я не смогла бы жить. Просто не смогла бы. Он — мой антибиотик, без которого моя болезнь смертельна.

— Белла, если хочешь мы уедем? Я уверен, все поймут.

— Нет, я… я почти в порядке. Просто… эти воспоминания. Это пройдет. Просто… просто будь рядом.

— Я буду. Буду с тобой всегда.

— Спасибо, Эдвард.

— Ты же знаешь, мы друг без друга просто не можем. Я не могу без тебя.

Когда я открыла глаза коридор был уже пуст. Сколько же мы так простояли?

— Белла, ты можешь идти?

— Да, мне уже легче. Что у нас сейчас?

— Физика, но думаю ничего страшного если мы пропустим. Ничего нового, мы точно не узнаем.

— Да, хорошо.

— Послушай, Белла. Тогда на охоте, ты ведь мне так и не пообещала… и…

— Эдвард, прошу тебя. Что такого страшного в том, что я общаюсь с Элизабет? Прошу, позволь мне дружить с ней.

— Белла, она… мне кажется… с ней что-то не так. Ее мысли такие…

— Мои ты тоже не можешь читать.

— Дело, не в том что они очень тихие. Тогда в столовой… знаешь они, они очень странные. Не похожи на мысли обычного человека. Они какие-то хаотичные… и…

— Она просто нервничала, все люди нервничают, когда находятся рядом с нами.

— Тогда почему она села рядом с тобой сегодня?

— Она так одинока… и…

— Белла, она не так проста, как кажется и… пойдем лучше в машину.

— Что? Почему?

— Ты устала. А там спокойно, тихо. Пойдем.

— А наш разговор?

— Мы закончим его позже, обещаю. Пойдем.

Мы пошли в сторону выхода. Что же Эдварду так не нравится в этой девушке? Почему он не хочет, чтобы я с ней общалась? Может здесь что-то еще, что-то что Эдвард не хочет мне говорить?

Я видела как Эдвард и Белла пошли к выходу. Но почему так внезапно? Хотя, он наверняка слышал как бьется мое сердце, мое дыхание. Он понял, что я подслушиваю. Белла была слишком расстроена, это так глупо, но она явно не обратила на меня внимание. А Эдвард… Эдвард… может он что-то знает обо мне? Но откуда? Он сказал, что мои мысли слишком тихие, но почему он так решил? Он ведь не телепат, да даже если и телепат…Хотя, я не должна быть так уверена в своих знаниях… Возможно, все что я знала о них — это ложь. Может ОН все время врал мне? Но как такое возможно? Я не хочу верить, что все ЕГО слова были неправдой. Я должна как-то разобраться со всем этим, найти способ заглушить боль. Боль потери. Но у меня так мало времени. Ничтожно мало. Скоро я окончательно исчерпаю силу, а она мне еще нужна. Нужна, как никогда. Я развернулась и пошла в другой конец коридора. Мне нужно было где-то скоротать время, на физику идти все рано уже поздно.

За эти несколько недель ничего примечательно не произошло. Почти. Эдвард периодически исчезал из дома на несколько часов, как я не пыталась уговорить его объяснить в чем дело, он только улыбался и находил нелепые отговорки. Конечно, я не могла на него долго сердится, но внутри что-то предательски сжималось, когда я понимала, что он опять куда-то исчез. У нас с ним никогда не было секретов, и должна быть какая-то по-настоящему серьезная причина, почему он молчит. Но что эта была за причина? Или кто? Единственным моим спасением была Элизабет. Каждый день мы сидели с ней на немецком вместе. Немецкий я знала чуть лучше учительницы, а Лизи не особо заботилась о своих оценках, поэтому мы болтали почти каждый урок. За это короткое время мы с ней очень подружились. Она стала для меня настоящим другом, но конечно никто из Калленов не хотел с ней общаться. Элизабет была человеком. Даже Элис смотрела на Лизи без особого интереса, ей не нравилось, что все ее видения касающиеся этой девушки были какими-то слабыми, как в дымке. Возможно это было связано с тем, что мысли этой девушки были слишком тихими. Эдварда мое общение с Элизабет тоже не совсем устраивало. Он так и не объяснил, чем она ему так не нравится, но отговаривать меня перестал. Это все равно было бесполезно, и Эдвард это знал. Может он просто боится что я к ней слишком привяжусь? Честно говоря, я тоже этого очень боялась. Но похоже было уже слишком поздно. Элизабет понимала меня с полу слова, между нами не было секретов. Кроме одного. Конечно, я не могла ей рассказать правду о том кто мы. Со временем это стало тяготить меня. Меня никто не понимал так, как понимала она. Но иногда мне казалось, что она чего-то от меня ждет. Но я не понимала чего.

егодня она впервые пригласила меня к себе. Элизабет хотела, чтобы я переночевала у нее, но я сказала что Карлайл слишком строгий и вряд ли разрешит. Когда я представила себе это у меня предательски дрогнули уголки губ. В моем воображении я быстро нарисовала Карлайла, который запрещает своей 118-летней приемной дочурке переночевать у подружки. А вот Эдвард был на такое способен, но он достаточно мягко отреагировал на мою новость. Я подозреваю, он будет сторожить где-нибудь около дома. Я соврала Лизи, не потому что не хотела остаться, просто завтра обещали ясную погоду и я не могла так рисковать. Поэтому мы договорились просто посидеть у нее сделать уроки вместе.

До дома Элизабет нас все-таки подвез Эдвард. Мы ехали в полной тишине, Эдвард все время бросал взгляды на Лизи. Как хорошо я знала эту дорогу. И вот сейчас меня приглашают в мой собственный дом, но спустя 100 лет. В этом было то-то комичное и грустное одновременно.

Машина плавно остановилась около дома.

— Белла, я за тобой приеду.

— Да, хорошо.

С этими словами он чмокнул меня в щеку, мне показалось, он хотел сказать что-то еще не передумал. Мы с Лизи вышли из машины и он тут же нажал на газ.

— Эдвард любит быструю езду.

— Мда, наверно они все такие.

— Они?

— Ну да… Все парни любят быструю езду. Ладно, Белла пойдем в дом, здесь холодно.

— Да, наверно прохладно.

— Прохладно? Для марта это мороз! Не помню что бы в марте когда-нибудь было так холодно! А ты в такой легкой куртке!

Ну, на Аляске обычно еще холоднее.

— Ах, Аляска. Ну да, конечно. Я и забыла, что вы там жили. Мне кажется вы уже сто лет здесь живете, — когда я это услышала последнюю фразу у меня подкосились ноги.

— Эм, ну да мне тоже так… кажется.

Мы прошли в хорошо знакомую мне прихожую. Элизабет быстро показала мне дом, хотя я знала его пожалуй, даже лучше, чем она сама.

— А это моя комната, она достаточно маленькая, но мне хватает. Располагайся, будь как дома, Белла. — Эта фраза опять заставила меня нервно сглотнуть.

— У тебя столько старых книг.

— Да, тетя разрешает мне их брать из ее магазина просто так. Знаешь, они не самый ходовой товар. В общем как и весь ее антиквариат…

— Не думала, что ты любишь классику, Лизи.

— Современная литература меня не очень привлекает.

— Я очень люблю «Грозовой перевал» и Остин.

— Да, я читала. Но это уже слишком старые книги. Мне нравится литература 20 века. Ты читала «Смертный приговор»?

— Нет.

— Хм, мне кажется тебе стоит ее прочитать, Белла.

— Такая интересная?

— Очень реалистичная.

— Расскажешь о чем она?

— Хорошо. Она об обычной девушке. Ее жизнь казалось состоит из сплошной черной полосы, но вдруг появляется Он. Спасает ее, превращает ее жизнь в сказку о которой она и не могла мечтать, он пообещал ей все, а затем оставил. Просто ушел.

— И это все? Он не вернулся?

— Нет, Белла. Знаешь, я люблю эту книгу за правду, за реальность. А в реальности, не всегда все хорошо заканчивается.

— Ты говоришь так пессимистично, Лизи.

— Я говорю как есть. Неужели ты веришь во все эти сказки, которые пишет Остин?

— А почему нет? Неужели ты совсем не веришь в людей?

— У меня есть на то причины. Белла, знаешь… я никогда этого никому не говорила… но… знаешь мой отец он… он погиб. Какой-то зверь убил его, разорвал на части.

— Я помню, ты говорила. Мне так жаль, правда… и…

— Нет, ты не понимаешь. Позволь мне объяснить. Все дело в том… родители считали меня обузой. А отец, он вообще считал, что мама бросила его из-за меня… И когда он погиб… я…

Дальше Элизабет просто не смогла говорить. Ее захлестнули эмоции, из глаз потекли слезы. Я обняла ее и она с благодарностью положила голову мне на плече.

— Все хорошо Лизи, все хорошо, успокойся.

— Ты не понимаешь, ты ничего… не понимаешь.

— Ты просто устала, все хорошо.

Спустя какое-то время она перестала плакать

— Весело провели время не так ли, Белла?

— Все в порядке. В следующий раз будет веселее! Мы что-нибудь придумаем! Как относишься к поездке в Порт-Анжелес?

— Отлично! Но неужели ты правда хочешь со мной общаться?

— Ты недооцениваешь себя. Ты такой замечательный человек.

— Человек? Да… я обычный человек, Белла. Я просто человек. Ничего особенного

Слезы снова появились у нее на глазах, но она быстро справилась с собой. Почему ее так ранили мои слова?

— Знаешь, когда мне плохо один человек поет мне колыбельную. Это помогало мне уснуть… раньше.

— Этот человек — Эдвард?

— …Да, это он… Хочешь я могу спеть тебе ее, а ты попробуешь уснуть?

— Обо мне мало кто так заботился.

— Элизабет, я ведь твой друг.

Она посмотрела на меня и в ее голубых глазах было столько благодарности и… горечи.

— Спасибо тебе.

У меня получалось петь не так хорошо, как это делал Эдвард, но я искренне старалась. Мой тихий бархатный голос быстро усыпил Лизи, на ее умиротворенном спящем лице даже появилась улыбка. Я аккуратно встала, стараясь не разбудить ее. У самых дверей я поняла, что так и не успела осмотреть комнату, ни в этот раз… ни в предыдущий, все время что-то отвлекало.

Я бегло пробежалась взглядом по комнате. Почти ничего не изменилось. Мой взгляд упал на фотографию, которая стояла на письменном столе. У меня захватило дыхание. Я боялась что упаду. Таких совпадений ведь не бывает! Этого просто не может быть! Поэтому в школе никто не удивился, когда мы приехали. Эти глаза, кожа, осанка, улыбка… Это очевидно! На меня смотрел… ох… этого просто не может быть… он обнимал ее! Я посмотрела на крепко спящую Лизи, значит я была не единственной кто скрывала тайну?

— Белла, как провели время? Весело?

— Да, здорово…

— Тогда что не так?

— Что? О чем ты, Эдвард?

— Ты какая-то напряженная…

— Нет, все в порядке, правда… поехали домой.

Эдвард нажал на газ и машина очень плавно тронулась с места, не смотря на то, что он практически вдавил педаль газа в пол. Но сейчас мне было не до этого. Я проводила взглядом быстро исчезающий дом Чарли, нет… теперь это дом Элизабет. На той фотографии… рядом с ней, но откуда? И как такое могло произойти? Хотя однажды это уже произошло. Сто лет назад…Я знала, что должна рассказать о моем открытии Эдварду, всем Калленам… но Лизи, я не готова потерять ее. Разве у меня есть выбор? Хотя пока ничего ведь не произошло! Элизабет никому ничего не рассказала, а значит здесь еще вполне безопасно. Я расскажу об этом Эдварду, даю себе слово, но не сейчас. Мне нужно время, чтобы еще хоть чуть-чуть побыть с Лизи. Возможно, я даже смогу с ней поговорить… без тайн и секретов.

— Чем сейчас займешься, Белла?

— Я хотела почитать одну книгу.

— Какую?

— Ты слышал что-нибудь о «Смертном приговоре»?

— Да, читал когда-то давно. Не слишком приятная литература.

— Плохо написано?

— Не в этом дело… но если ты хочешь это прочитать, не буду раскрывать всех тайн сюжета.

— А чем займешься ты, Эдвард?

— Наверно побуду в гараже, мне кажется, у форда какие-то проблемы с движком.

К концу нашего разговора машину уже стояла на подъездной дорожке, Эдвард открыл мне дверь.

— Я скоро буду, обещаю.

— Да, я знаю… Эдвард?

— Да?

— Эм… нет, ничего…

— Белла, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Нет… а ты мне?

— Нет.

Он быстро поцеловал меня, потом отстранился буквально на долю секунды, но я вдруг так остро почувствовала одиночество. От меня как будто оторвали часть, без которой я не могу существовать, не могу жить. Мне показалось он почувствовал тоже, он прижал меня к себе, так крепко, будто боялся, что я вырвусь из его объятий и убегу. Но разве такое возможно? Он часть меня, моя половинка. Он — все для меня.

— Эдв…

— Белла, прошу тебя, дай мне одну минуту, всего одну.

— У тебя есть целая вечность.

Не знаю сколько прошло времени, я даже не помнила, когда Эдвард перестал обнимать меня. Машины уже не было. Я понимала, что он опять куда-то уходит. Я хотела спросить, но он все равно ничего не скажет, может когда-нибудь. У него должна быть веская причина заставить меня так переживать.

Я зашла в кабинет Карлайла, в его библиотеке, наверно есть все! Так… а вот и «Смертный приговор», черная потертая обложка очень соответствует названию. Я прошла в нашу с Эдвардом комнату, там я всегда чувствовала себя так уютно и защищено. В доме было очень тихо, все Каллены должно быть разбрелись по своим комнатам. На часах было час ночи, сколько же времени я провела у Элизабет? Ее тетя, наверно задержалась в магазине. Мне не стоило ее оставлять там одну, тем более после…Я не хочу оставлять ее. Каждый раз, когда я заглядываю в ее голубые глаза, я вижу столько боли и одиночества, эти чувства испытывала и я когда-то. Это еще раз доказывает нашу схожесть, схожесть наших судеб. Я захлопнула книгу, все равно не смогу на ней сосредоточиться. Какой-то шум внизу на мгновение завладел моим вниманием. Что это? Неужели пианино?

Я спустилась вниз, Эдвард сидел перед большим черным роялем и играл какую-то незнакомую мелодию. Он уже так давно ничего не сочинял… Я любила слушать его игру, лежа на рояле. Мне казалось, что так я лучше чувствую его музыку. Хотя все-таки наиболее важной причиной было то, что я могу видеть его прекрасное лицо, его глаза. Неужели когда-то они были зелеными? Цвет его глаз не играл для меня большого значения, мне было важно видеть в них любовь ко мне. Я так надеялась, что в моих глазах он может прочитать то же самое. Сейчас, когда я с ним, остальной мир не важен. Пусть даже Земля перестанет вращаться, лишь бы он не переставал смотреть на меня так. На какое-то мгновение он перестал играть

— Белла, ты так красиво смотришься на этом рояле, может ты будешь почаще на него ложиться?

— Если ты будешь для меня играть.

— Все что ты захочешь.

Он снял с моего указательного пальца кольцо и надел его на безымянный.

— Эдвард, ты же знаешь, это может нас выдать…

— Но не сейчас…

Он поцеловал мою руку, как приятно было чувствовать нежность его губ на своей холодной мраморной коже. Затем он встал, я испугалась, что сейчас он уйдет, но вместо этого он склонился над моим лицом, провел рукой по моей щеке и поцеловал. Он так нежно дотрагивался до меня, как будто боялся, что поранит меня… это… это заставляло меня вновь почувствовать себя человеком. Хрупким, смертным человеком.

— Эдвард, прошу тебя, сыграй для меня еще.

Эдвард сел обратно за рояль и заиграл ту незнакомую мелодию. Я наслаждалась каждым ее звуком, каждой нотой. Неужели на свете может быть что-то прекраснее этого? Когда мелодия закончилась, я не могла прийти в себя.

— Эдвард, это прекрасно.

— Спасибо.

— Как она называется?

— Я только ее сочинил, и… я… я назвал ее Ренесми.

Последняя его фраза заставила меня вздрогнуть. Конечно, ведь я не единственная кто так скучает по ней. Не единственная, кто каждый день надеется, что она вернется. Не единственная, для кого она была дочерью.

— Она ведь вернется? Я уверена с ней все в порядке. Я надеюсь…

— Белла, послушай, я должен…

БЕЛЛА!!!!!!!!!!!!!!!!

Наверху кто-то громко закричал. Элис? Что произошло? Через мгновение я уже стояла на полу в объятьях Эдварда. Он крепко держал меня. Он как будто…защищал меня?

— Эдвард, что произошло? Что случилось?

— Это невозможно, этого просто не может быть, это не может быть правдой… — Эдвард повторял эти слова, но не мне, он говорил это себе, пытался убедить себя в чем-то…

Через секунду Элис уже стояла передо мной и она была так… напугана, растеряна. Сзади нее стоял Джаспер, он, похоже, тоже не совсем понял что случилось. На лестнице стояли Эмметт и Розали. Карлайл подошел к Элис и успокаивающе положил руку ей на плече, я видела встревоженное лицо Эсми за его спиной.

— Элис, что произошло?

— Карлайл, я видела…

— Элис, но это ведь невозможно! Ты сама прекрасно знаешь, что это невозможно!

— Эдвард, я видела это! Видела!!!

— Но как…

— Знаете, было бы неплохо объяснить и нам что происходит, — в голосе Эмметта слышалось напряжение и раздражение.

— Элис ошиблась, Эмметт.

— Может вы нам все-таки расскажите что происходит, Эдвард? Элис, скажи уже наконец, что ты видела? — красивое лицо Розали даже когда она злилась оставалось прекрасным.

— Элис, расскажи, что ты видела, — спокойный голос Карлайла заставил ее оторвать взгляд от меня.

— Я просто не понимаю… такое ведь… ведь не могло произойти, но Белла… я видела, как она… погибла… не знаю, она… она разбилась о скалы, упала. И…

Я почувствовала с какой силой Эдвард прижал меня к себе при этих словах. Я… умру? Разве такое возможно? Тишина, которая так внезапно обрушилась на эту комнату резала слух. Дальше я как будто перестала существовать, я стала зрителем этой немой сцены. Наблюдала спектакль, который не имел ко мне никакого отношения. Может, это Джаспер решил меня немного успокоить? Первым подал голос Эмметт.

— Но ведь это нас не убивает, мы же бессмертны, да, Карлайл? Это могла быть ошибка?

— Мир меняется, но… но сомневаюсь, что такое возможно, Белла не смертна. Элис, ты уверена в том что видела?

— Конечно, я… я слышала, как Белла кричала, я видела как она падала… Я… я чувствовала, как она умирала, Карлайл!!! И… я как бы знала, что… что она мертва. Но… но там еще было кое-что.

Ее рассказ прервало громкое рычание Эдварда. Карлайл посмотрел на него, наверно мысленно просил его замолчать. Элис глубоко вздохнула и сказала, то, что практически лишило меня чувств.

— На скале, когда Белла падала… там… там стоял Эдвард.

— Как? Но… что же он там делал? Эдвард ведь пытался спасти Беллу, да? — в голосе Эсми слышалась дрожь.

— В том-то и дело… он просто смотрел.

Когда я услышала последнюю фразу, мои ноги стали ватными. Если бы Эдвард не держал меня так крепко, я бы точно уже лежала на полу.

— Эдвард, как…

— Белла, послушай! Ты знаешь как сильно я тебя люблю! Ты ведь знаешь! Этому видению должно быть какое-то логическое объяснение! Ты должна мне верить! Белла!

Дальше я плохо что понимала, все начали громко спорить. Но главное, верила ли я Эдварду? Верила ли я Элис? Она ведь однажды ошиблась, может ошибка повторилась. Опять. Она ошиблась, точно ошиблась. Там стоит не Эдвард, он ведь не может, но тогда кто? Догадка промелькнула в голове как молния.

— Сегодня, когда я была у Элизабет… я… я увидела фотографию у нее на столе… там был… там был какой-то вампир.

— О чем ты Белла?

— Я видела фотографию у Элизабет. На ней она стояла с… с вампиром. Он чем-то напоминает Эдварда, но… но у него красные глаза. Может быть…, — мои рассуждения прервал Эмметт.

— Ты ошибаешься, Белла. Конечно, Дерек чем-то напоминает Эдварда, но они ведь не близнецы, и к тому же…

— Дерек? Ты… ты знаешь его?… Ты все знал и молчал, Эмметт?

— Белла, послушай. Об этом знали все, — слова Эдварда застали меня врасплох. Но одновременно с этим я почувствовала мощный прилив сил. Они обманывали меня! Все это время молчали! Я вырвалась их стальных объятий Эдварда и встала так, чтобы видеть лица каждого. Ни на одном я не видела раскаяния. Неужели они все верили, что обманом можно меня как-то защитить?!

— Но почему?! Почему вы молчали?!

— Дорогая, ты и так боялась этого сходства с Элизабет, это бы еще сильнее напугало тебя!

— Но Эсми, мне казалось я имею право знать правду! Карлайл, ты рассказывал про круги, помнишь? Про эти круги времени? Значит он вернется, этот Дерек вернется?

— Белла, послушай, ваши истории похожи только с первого взгляд и…

— Да пойми же Белла, мы молчали ради тебя! Ради твоей безопасности!

— Эдвард, прошу тебя довольно. Я… я считала мы доверяем друг другу, я считала, что между нами нет секретов, Эдвард! А теперь… я… ты не только скрывал от меня куда ты все время уходишь, так еще и…

— Каждую ночь я убегал в Сиэтл.

— Что? В Сиэтл? Но зачем? Даже сейчас врать мне, зачем?

Известие о своей смерти я восприняла легче, чем их обман семьи. Я не могла вынести их лжи. Я не могла вынести лжи Эдварда. Я чувствовала, как Джаспер пытается успокоить меня. Я должна была побыть одна, мне нужно время.

— Я все объясню, Белла, я просто не хотел ранить тебя! Не хотел причинить тебе боль!

— Но ты все равно причинял ее, Эдвард! Твоя ложь, это невыносимо. Я… я не могу здесь оставаться.

— Белла, постой, это слишком опасно, Дерек ушел, но он защищает Элизабет до сих пор, Белла не…

Я не хотела слушать его оправдания, его новую ложь я просто развернулась и выпрыгнула в окно. Холодный утренний воздух-то, что мне сейчас было нужно. Я быстро побежала по тропинке вглубь леса, я бежала до тех пор пока не поняла, что за мной больше никто не бежит. Я остановилась. Где я сейчас нахожусь? Сомневаюсь, что Эдвард так просто сдался и перестал преследовать меня. Я глубоко вдохнула, сколько эмоций сейчас роилось внутри меня. За одну ночь я узнала что скоро погибну, что мои близкие скрывали от меня тайну, которая на самом деле играет огромное значение в моей жизни, в судьбе Лизи, и наконец сама Лизи. Она знала все обо мне! Обо всех Калленах! Но где же Дерек? С ней происходит тоже, что происходило когда-то со мной? Неужели он оставил ее? Ушел так же, как однажды ушел Эдвард? Эдвард… Он… он сказал что все это время убегал в Сиэтл. Что это за шутка? Зачем он так насмехался надо мной? Зачем ему в Сиэтл. Это очередное вранье. Но почему же Каллены молчали? Даже Элис… Я оставило ее одну, вместе с ее страшным видением. Она наверняка волнуется, где я и что со мной. И Эсми, она ведь лишь хотела защитить меня. Может я восприняла все слишком резко? Каллены, не хотели причинить мне боль, ведь…ведь я тоже Каллен. Белла Каллен.

Мои попытки поохотиться не привели к успеху, я была слишком взволнована и напугана, это не давало мне сконцентрироваться. Я уже целый день провела в лесу, они с ума сходят. Но почему они меня до сих пор не нашли, Элис наверняка с легкостью увидела бы меня…и…в кармане что-то завибрировало. Телефон? Когда Эдвард успел подложить мне его? Злость опять захватила меня. Он думает, что я слабая и беззащитная, но это не так. Телефон перестал вибрировать. Я посмотрела на экран. 107 пропущенных вызовов от Эдварда… он заслужил это. 108 вызов… Лизи? Элизабет почти никогда не звонит мне, неужели они попросили ее? Я нажала на зеленую клавишу, я должна быть уверена, что с ней все в порядке.

— Белла?

— Привет, Лизи! Я увидела пропущенный вызов и решила…

— Нам нужно поговорить, срочно.

— Что случилось? С тобой все в порядке?

— Нет. Мы можем встретиться?

— Да, хорошо. Я приеду к тебе, Лизи.

— Не стоит. Давай встретимся через 15 минут на пляже Ла-Пуш?

Я нервно вздохнула. Ла-Пуш… это место я старалась избегать даже в своих мыслях. Когда мы уехали, стая наверняка перестала превращаться, они наверняка умерли. И Джейк тоже. Джейкоб. Это имя давалось мне с большим трудом. Он уже наверняка…я не могла даже подумать об этом. Это выше моих сил. Я боялась, слишком боялась.

— Белла, ты слышишь меня?

— Да, Лизи, послушай я не могу быть там. Просто не могу. Может в другом месте?

— Нет, Белла. От этого зависит моя жизнь. Прошу тебя, ты нужна мне как никогда.

— Лизи, что произошло?

— Белла, ты нужна мне! Я все тебе объясню, я умоляю тебя! И… и если ты беспокоишься на счет солнца, не волнуйся, тебя никто не увидит. Ты придешь?

— Да.

Я не могла бросить Лизи в беде. Может… может кто-то из Калленов… Нет, у меня мало времени, я нужна ей. Я развернулась и быстро побежала, как мне казалось, в сторону Ла-пуш. Сейчас у меня нет права на ошибку, мне нельзя теряться. Телефон вылетел у меня из кармана, нет смысла за ним возвращаться. Если в Ла-Пуш все…, то… то это значит, что договор больше не действует. Я могу быть там. Когда Элизабет сказала насчет солнца… теперь сомнений нет, она знает кто я. Но знаю ли я, кто она?

Когда я появилась на пляже, солнце было уже близко к линии горизонта. Его лучи лишь изредка пробивались, сквозь тучи над морем. Я все-таки старалась оставаться в тени.

— Белла, нам нужно идти.

Я не стала задавать лишних вопросов, мы шли минут 10 вверх по склону холма. Место показалось мне знакомым. Когда мы остановились, я наконец вспомнила. Много лет назад я прыгнула с этого обрыва в объятия холодного бушующего моря. Место так изменилось, здесь нас действительно никто не увидит. Лес еще сильнее зарос и увидеть нас нельзя даже с берега. Сейчас прыгнуть вниз было полным самоубийством, вряд ли можно было спастись от острых скал, торчащих из воды. Вдруг я прокрутила в голове сегодняшнюю ночь, я разобьюсь…нужно уходить отсюда срочно.

— Лизи, здесь опасно, нам нужно срочно уйти! Давай спустимся?

— Это отличное место, нам никто не помешает.

— Ты не понимаешь, я должна уйти от сюда немедленно!

— Нет, Белла Свон! Это ТЫ ничего не понимаешь. Сейчас ты останешься и выслушаешь меня! И я расскажу тебе всю правду.

— Сегодня мы уезжаем.

— Я прошу тебя, пожалуйста, я не…

— Стивен уже покинул город, мой отъезд неизбежен.

— Но почему? Почему? Что же я сделала не так? ЧТО?

— Ты просто не понимаешь каково мне! Ты не знаешь, что значит быть таким как я!!!

— Тогда покажи мне, сделай меня такой как вы!

— Это все чего ты хочешь?!! Быть человеком-это подарок, а не проклятье!

— Для тебя, но не для меня! Неужели ты не хочешь быть со мной? Неужели я для тебя больше ничего не значу?

— Прости.

Он провел рукой по моей щеке, так нежно. В последний раз. Затем он вдруг резко схватил меня за шею, я чувствовала, что задыхаюсь. Все мое тело пронзила острая боль. Через мгновение я смогла вздохнуть, боль ушла. Ушла вместе с ним. Зачем он это сделал? Неужели ему мало той боли, которую он причинил мне своим уходом. Не знаю сколько времени я простояла вот так, без движения, без эмоций. Должно быть у меня шок. Вдруг я увидела, как кто-то быстро движется по тропинке в мою сторону. Кого занесло в лес так поздно?

— Я не могла не попрощаться. Он ничего не знает.

— Саманта, прошу, умоляю, уговори его остаться! Я знаю ты сможешь!

— Я… я не могу. Он ведь мой отец, ты должна понять.

— Прости, не понимаю.

— Извини, но я лишь пришла попрощаться.

— Если бы ты знала как… как… больно, Саманта…

— Посмотри на меня.

— Что?

— Посмотри на меня!

Я посмотрела в большие прекрасные глаза Саманты. Когда люди говорили, что глаза- зеркало души, они говорили про нее. Через мгновение мои глаза начали слезиться, я больше не могла на нее смотреть. Я понимала, что вижу ее в последний раз и это сводило меня с ума. Я почувствовала, как крепко она обняла меня. Я не знала, ушла ли она уже или нет. Я не могла открыть глаза! Просто не могла! Неужели можно ослепнуть от горя?! Я упала на холодную мокрую землю и повторяла его имя сотню, тысячу раз, надеясь что он услышит и вернется. Дерек, Дерек, Дерек…

— Ты даже не можешь представить себе, через что я прошла! Да тебе это ведь и не нужно! Но ты выслушаешь меня! Я хочу чтобы ты знала что со мной произошло.

— Откуда ты знаешь мою фамилию? Лизи, послушай…

— Заткнись! Знаешь сколько времени я готовила этот разговор?! Прокручивала его в голове раз за разом. Искала место, где бы нам не помешали, не…не нашли. И теперь ты выслушаешь меня.

Я видела как она нервничает, ее сердце забилось быстрее, волосы развивались на ветру. В ней произошло столько перемен всего за одну минуту. Мне показалось, что даже ее глаза изменились. Что же с ней происходит? Я прижалась к стволу дерева, подальше от скал, приготовившись слушать ее историю. Элизабет посмотрела на меня, удовлетворенно вздохнула и начала.

— Когда я сюда переехала, в этот жалкий городишко, ты даже не можешь себе представить, как я страдала. Моя родная мать бросила меня! Да еще и эта вечно холодная погода, но таким, как тебе она ведь на руку, не так ли? Единственное утешение я находила в магазине моей тети, я любила ее старый никому не нужный антиквариат. И книги…и старые ежегодники. На них все всегда выглядят такими счастливыми, я любила их просматривать. Моим любимым стал ежегодник города Форкс за 2008 год, уверена у тебя много воспоминаний об этом… Школьный бал. Знаешь я так полюбила эту фотографию. Эдвард… он на ней такой красивый… такой влюбленный. Он так смотрел на тебя на этой фотографии, он и сейчас так смотрит.

Как подтверждение своих слов, она вытащила из кармана меленький пожелтевший лист, вырванная страница из ежегодника. У меня захватило дыхание, я думала, мы не оставили после себя памяти…

— Не переживай, Белла. Я никому ее не показала. Знаешь, наверно я даже должна сказать вам спасибо. Каждый раз после побоев моего дорогого отца, я запиралась в своей комнате и долго смотрела на эту фотографию. Я мечтала, что кто-то сможет смотреть на меня, так же, как на тебя смотрел Эдвард. Что кто-то однажды спасет меня от этого кошмара, который захватил мою жизнь. И представляешь, мое желание осуществилось. Он приехал в этот чертов город со своей сестрой и дядей. Хотя, какая она ему сестра… это его дочь. А Стивен его лучший друг. Но это не имеет значения. Дерек стал для меня героем. Он вытащил меня из этого ада. Все знали, какой дрянью был мой отец, но никто ничего не делал. А Дерек спас меня. После очередных побоев, я очнулась в гостиной, лежа на полу. Какой-то шум заставил меня повернуться в сторону кухни. На кухне… на кухне Дерек высасывал последние капли жизни из моего отца. Он не думал, что я так скоро очнусь… Похоже, сама судьба заставила меня открыть глаза. Я до сих пор помню этот момент. Помню, как он удивился, когда я сказала ему спасибо. Знаешь, он настоящий герой! Он убивает только плохих людей, где наше человеческое правосудие бессильно.

Поэтому он не тронул меня… мой дорогой… он был таким сильным, до сих пор не понимаю, откуда он взял столько самоконтроля. Дерек собирался уехать в тот же час, но я была в таком долгу перед ним. Я поклялась, что никто не узнает его тайну. Никто их живых. Дерек остался, когда он появился на следующий день в школе вместе со мной, все ахнули. Меня стали замечать! Многие захотели со мной дружить. Особенно забавно было слушать от них слова соболезнования, я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться им в лицо. Я понимаю, вначале Дерек был со мной только чтобы убедиться, что его тайна в безопасности. Но со временем… он привязался ко мне, Белла. Он… он полюбил меня. Каждую ночь он смотрел, как я сплю. Но… но он так боялся дотронуться до меня, боялся навредить. Ты наверняка знаешь, какого это любить кого-то, но до кого ты не можешь даже дотронутся. Чтобы побыть со мной, ему постоянно нужна была еда. Каждый раз, когда он возвращался с охоты его глаза были прекрасны. Их яркий алый цвет гипнотизировал меня… Почему у вас они другого цвета, Белла?

— Мы… мы не убиваем… людей

— Что? Но как вы живете?

— Мы питаемся животными.

— Животными? Какая гадость! Такие как вы должны уничтожать плохих людей, Белла! Вы должны спасать таких как я! Судьба подарила вам такую возможность, а вы ею не пользуетесь?!

— Мы не убийцы

— Это не убийства! Это помощь! Спасение! Ты так бездарно тратишь свою силу? Какая глупость… Но… но я отвлеклась. Наше счастье длилось не долго. До того момента как я попросила его укусить меня. Дерек не хотел, как он говорил «обрекать меня». Но это стало моей мечтой, моей целью. Я хотела спасать людей, вершить свое правосудие. Что же плохого в моей мечте? Но он отказался, Дерек сказал, что мне нужна лишь его сила. Что я использую его. Но я любила Дерека, я была так ему благодарна за спасение от отца! Однажды он просто ушел, сказал, что не может быть со мной, не причинив мне зла. Он попрощался со мной, и… и сделал мне небольшой подарок. Я и не подозревала, какими способностями он обладает! Почему он не воспользовался ими раньше? Он ведь не мог оставить меня здесь одну маленькую вкусную и беспомощную… Он и его дочь Саманта оставили мне по подарку. Но их срок годности вот-вот истечет… У меня мало времени, завтра утром я уже буду самым обычным человеком. С закатом мои силы уходят.

Солнце село. С обрыва его было прекрасно видно. Оно уже опустилось так низко, что тучи перестали быть помехой для его лучей. Оно… оно было прекрасно. Как будто огромный сверкающий рубин! Он дарил свою красоту и свой свет сегодня в последний раз. Когда смотришь на это холодное море, которое как будто пожирало солнце, хотелось любоваться этим вечно. Только природа могла сделать смерть прекрасной. Солнце, как будто пыталось спастись от бушующих волн, которые поглощали его, посветить еще чуть-чуть. Оно хваталось своими лучами за все до чего могло дотянуться. Его прекрасный рубиновый свет падал на меня, как будто молил о помощи, раскрывая мою страшную тайну. Я все светилась, блестела. Но меня это уже не волновало, Элизабет все знала, не зачем скрываться и прятаться. Она повернулась ко мне, на ее лице была грустная улыбка.

— Как ты думаешь, Белла закат-это начало конца дня. Или конец начала ночи? Хм, философские размышление. Как драматично сейчас смотрятся эти красные лучи, не так ли? Их кровавый цвет рождает о мне столько эмоций, воспоминаний…Что думаешь, Белла?

Она подняла на меня свои… свои серые глаза. Как такое могло произойти?

— Лизи, твои глаза… что с ними?

— А что с ними?

— Они всегда были такими яркими, но сейчас голубой цвет исчез и… и они серые!

Я понимала, что что-то происходит и что-то нехорошее. Нужно уходить отсюда срочно. Я больше не видела того сходства, которое было раньше. И дело не в ее истории, когда ее глаза изменились, они стали такими… злыми… Она стала другой… такой чужой…

— Это скоро пройдет, не переживай. Я думала ты поможешь мне с их цветом?

— Я… помогу? Но как?

— Мне всегда нравились черные глаза, как у тебя сейчас. Что, давно не охотилась?

— Лиззи я не…

— Нет, Белла, послушай! Знаешь сколько радости я испытала, когда проснувшись увидела твое бледное лицо. А потом ты вдруг исчезла! Я думала это лишь сон, но когда я пришла в школу, а там была ты! И Эдвард! Картинка, которую я так любила ожила! Ты не представляешь какой у меня был восторг! Вы не только были здесь, вы были еще и вампирами!!! После нашей встречи в столовой, я убежала в женский туалет и плакала, плакала от счастья!! А теперь…прошу сыграй свою роль в моей судьбе в последний раз. Сделай меня сильной, властной красивой! Сделай меня вампиром!

— Нет, Лизи, прости… я… я этого никогда не сделаю.

— Белла, ты опять ничего не поняла. Это была не просьба, у тебя нет выбора.

— Лизи, я стала такой только ради Эдварда! Ты не понимаешь как это ужасно!

— Жить вечно? Быть вечно молодой? Красивой? По-твоему это ужасно?!

— Мы не можем заводить друзей, мы должны пить кровь-ЭТО ужасно!!

— У всего есть свои минусы… но тем не менее ты подружилась со мной?

— И, похоже,… я совершила ошибку…

— Белла…ты ранишь меня,… но ты можешь искупить вину! Укуси меня!

— НЕТ! Лизи — мстить глупо! Ты хочешь вершить правосудие? Но мы не боги!

— Ошибаешься… ты сильно ошибаешься… но к чему эта прелюдия, Белла? Кусай!

— Я… я же сказала, нет.

Я быстро обернулась назад, отсюда нужно бежать, немедленно. Элизабет не в себе, почему я раньше этого не замечала? Как… как будто я была под гипнозом… Я не причиню ей вреда, нужно просто уйти.

— Белла, Белла, Белла… что, уже уходишь? Я думала, все только начинается…

— Ты не в себе, Лизи, успокойся!

Через секунду она была уже рядом со мной. Ее рука буквально пришпилила меня к дереву, я не могла двигаться! Она держала мои руки, над моей головой. Откуда столько силы?

— Ненавижу, когда меня так называют! Лизи, Лизи… фу, я же не комнатная собачка!

— Эдвард скоро будет здесь и…

— Но его ведь пока нет и… и ты права, с этим пора кончать… если оторвать вампиру голову он будет жить?

— От-откуда столько силы?

— Белла, я просто держу тебя за руки, это еще не вся моя сила, а ты уже хрипишь?

— Но…

— Дерек, Белла, Дерек… я думала, прощаясь он хотел меня задушить, а он мне так пару способностей дал, представляешь? Да и Саманта не просто так меня ослепила… Ты голодна Белла, укуси!

— Нет!

— Тебе вроде 117 да? Но я знаю, знаю как вы реагируете хотя бы на каплю человеческой крови…

С этими словами она достала из кармана маленький серебряный ножик. Она держала меня одной рукой! Меня! Я пыталась вырваться, но, похоже, мои попытки только забавляли ее.

— Белла, да не дергайся ты так! Не бойся, этот нож не для тебя!

— Что ты…

Она резко всадила нож себе в плече. Ее лицо исказила гримаса боли.

— Элизабет, пожалуйста, прекрати!

— Это все из-за тебя! Но ты ведь можешь прекратить мои мучения!

— Я не стану!

— Будешь смотреть как я истекаю кровью? Что же у тебя оказывается неплохой самоконтроль! С сотней лет практики у меня тоже такой появится!

Она еще раз провела ножом, на этот раз по своей ключице. Запах крови заставлял проснуться во мне хищника, но он не должен вырваться! Я ни за что не укушу ее! Нужно вырваться, нужно оттолкнуть ее!

— Белла, это глупо, я гораздо сильнее тебя, но ты знаешь у меня мало времени… тянуть его у тебя тоже не получиться…

Она провела свободной рукой сначала по своему раненому плечу, а затем дотронулась моих губ. Все мое лицо было в крови Лизи! Это невыносимо! Почему я сегодня не смогла поохотиться?! На мгновение я потеряла контроль все мои мышцы напряглись. Нет!!! Не надо! Я не трону ее!

— Не думала, что у тебя такой самоконтроль…

— Не думала, что ты такая, Элизабет!

— Какая такая? Я все та же, но… но цвет глаз уже, увы, не голубой… — ее лицо расплылось в улыбке, ей нравилось мучить меня. Она видела, что я вот-вот потеряю над собой контроль. Нужно отвлечься, как-то отвлечься…

— Почему твои глаза… почему они теперь серые?

— Хм, ладно пока ты тут крючишься, пытаясь меня не съесть я расскажу, но Белла не пытайся тянуть время, ты уже практически сдалась…

— Расскажи!

— Какие мы злобные! Ладно, ладно, — ее лицо опять расплылось в довольной улыбке

— Дерек оставил мне силу, ну это ты уже знаешь, а Саманта, ох, Саманта подарила мне намного больше. Ты смотрела в мои глаза и кого ты видела в них, Белла?

— Себя.

— Правильно, кто же будет нападать на того, кто так похож на него? Прекрасная защита и… и отличный способ манипулировать, не так ли? Но у Дерека и Саманты намного больше силы, это лишь жалкая часть, ну ничего… скоро я получу все!

— Я же сказ…

— Белла! Прекрати геройствовать! Если бы ты была человеком то я бы тебя уже задушила, а ты вон живучая… Неужели я этого не достойна?

— Ты будешь убивать…

— Ты тоже! Сейчас… солнце уже скоро сядет, Белла! У меня мало времени.

На этот раз она провела ножом прямо по вене. От такого количества крови… я никогда не желала убить, как сейчас… Я должна собраться! Я должна пересилить себя! Дальше все происходило как в тумане, я даже не поняла, что произошло. Я как будто очнулась от сна, Элизабет отпустила меня, разжала свою железную хватку. Но почему? Сколько я была в забытье? Я же не…

Элизабет была в метре от меня и, похоже, я ее больше не интересовала. Она с ужасом уставилась в сторону леса. Она крепко держала свою израненную и окровавленную руку. Запах крови так поглотил мое сознание, что я не почувствовала опасности! Этот запах я не чувствовала уже много лет! Резкий, удушающий, заставляющий морщиться и одновременно с этим напрячься все мышцы. Оборотень. Я резко обернулась. В нескольких метрах от нас стоял огромный волк.

— Белла, что…

— Это оборотень, Элизабет.

— Убей его, убей же!

Теперь она просит о защите, хотя пару секунд назад вдавливала меня в дерево, потешаясь над моими попытками вырваться. Почему же сейчас, зная, что сильнее меня Элизабет просит защиты? Инстинкт самосохранения? Хотя из нас двоих бессмертие только у меня. Она не представляет, что защита нужна сейчас именно мне. Но даже если бы волк хотел убить ее, я бы не оставила Элизабет, не смотря на все-то, что она хотела сделать… и сделала…

Волк уставился на меня, он тоже морщился. Он грозно зарычал и оскалился. Волк приготовился к прыжку. Он хочет убить меня.

Вдруг кто-то заслонил меня. Волк прыгнул, но меня отбросило к дереву. Я уже возненавидела эту сосну. Эдвард прижал меня к стволу и загородил собой.

— Эдвард, прости я…

— Белла, ну почему, почему неприятности липнут именно к тебе?

Эдвард не оборачивался ко мне он все так же загораживал меня от волка. Элизабет оказалась между двух огней, между вампирами и волками. Она стояла ровно посередине между нами.

— П-почему вы не убьете его? Вы же сильнее его, Белла? Ведь вы можете?

— Мы нарушили договор, Элизабет. Это лес оборотней, а они не слабее нас, — голос Эдварда был холодным и напряженным. После этой фразы Эдварда глаза Лизи округлились в испуге. Она инстинктивно сделала пару шагов подальше от оборотня. Затем резко остановилась и вскрикнула.

— Стивен! Вот… вот как он погиб… его убил… он.

Волк зарычал, похоже он думал о повторном прыжке. Но Элизабет это похоже уже не так волновало

— Значит, значит Дерек ушел не из-за меня! Когда Стивен исчез за месяц до их ухода, я не понимала что произошло. Я знала, что он погиб, но… но не знала как! А Дерек… просто не хотел впутывать в эту войну меня? Пытался защитить, скрыв от меня эту тайну! Он пытался защитить Саманту! Боялся, что если начнет мстить… он… он может погибнуть, как Стивен. Тогда Саманта осталась бы совсем одна, поэтому он ушел! Сила… он дал ее против оборотня!!!

— Он дал ее тебе для защиты, Элизабет.

— Ты ошибаешься, Эдвард! Он ушел, чтобы дочь не осталась одна! А я? Он в первую очередь думал о ней!

— Она его семья, у тебя есть тетя…есть человеческая жизнь, а у Саманты только вечность и одиночество… как… как…у Ренесми, — последнюю часть он практически прошептал.

— Но… но ты же вернулся за… Беллой? Ты не бросил ее. А он…

— Дерек всегда полагался на разум… как и я.

— Мне больше… больше нечего бояться. Нет смысла, чтобы…

— Не смей, Элизабет!

— Но почему, Эдвард? Какая тебе разница? Ты должен радоваться моему решению, я больше не причиню твоей семье боль. Белла, знаешь вначале я думала, что они уехали из-за вас. Я боялась… боялась, что вдруг всему виной я? Мое желание стать вампиром? Моя… жажда стать вампиром, когда исчез Стивен я надеялась, что займу его место… Мне… мне нужно было. Я знаю, Дерек хотел отомстить за Стивена… но… но не мог… а мне… мне нечего терять…

— Элизабет, это глупо! Ты теперь слишком слаба.

Волк, казалось с интересом слушал разговор. Хотя скорее всего он просто просчитывает как удобнее напасть. Если бы здесь были другие волки, стая уже пришла бы. Я раньше никогда не видела этого оборотня. У него была темно-коричневая шерсть, местами серая. Она не блестела так, как когда-то у других знакомых мне оборотней. Она была тусклой, солнце практически село, но даже его лучи не смогли бы сделать грязно-коричневую шкуру этого зверя красивой. Он не должен тронуть Элизабет, ведь она человек. Волк скорее всего считает, что Элизабет только несчастная жертва. Вряд ли он отпустит нас без боя. Но остальные Каллены наверно уже скоро будут. Почему же он не нападает?

— Эдвард, зверь понимает о чем мы говорим? Он поймет мой вопрос?

— Да. Но ты не сможешь, это безрассудно и…

— Это моя жизнь, Эдвард! А силы у меня появятся. Я знаю, что делаю… пообещай.

— Нет.

— Ты все равно будешь защищать, Беллу и ничего не сможешь.

— Он сильнее.

— Какая разница?

Я почувствовала, как и без того напряженное тело Эдварда напряглось еще сильнее. Он сделал рывок в сторону Элизабет, но остановился.

— Эдвард, я смогу за себя постаять.

— Белла, я это уже слышал.

— Что… что Элизабет хочет сделать?

— Она… хочет… отомстить.

Отомстить? Но… я сразу все поняла. Элизабет не могла стать вампиром, но… но человеком она тоже не останется. Воздух со свистом вышел из моих легких. Это же самоубийство! Я попыталась оттолкнуть Эдварда, чтобы остановить Лизи. Но он с силой прижал меня к дереву.

— Эдвард, останови ее! Ты… ты должен!

— Белла, оборотень не тронет ее.

— Сомневаюсь, что этот волк не тронет ее, только потому что она человек! Я смогу постоять за себя, мы справимся с оборотнем!

— Я защищаю тебя не от волка.

— Что? Но… но от кого? — Эдвард решил проигнорировать мой вопрос

Лизи сделала несколько шагов к оборотню, несмотря на инстинкт самосохранения, который я уверена кричал ей убегать. Волк напрягся и зарычал.

— Ну, не рычи. Это я должна злится, за то, что ты лишил меня счастья всей моей жизни, — голос Элизабет даже не дрогнул, когда она обратилась к гигантскому волку. Зверь уставился на нее с интересом, но было видно что в любой момент он готов прыгнуть и разорвать ее на куски.

— Несколько месяцев назад ты убил вампира в этом лесу, да?

— Элизабет, они не говорят. Но он действительно убил Стивена.

— Эдвард, ты можешь читать мысли даже животных? — услышав этот вопрос волк недовольно зарычал

— Внутри волка человек, он не животное. Душа и мысли в нем тоже человеческие.

— Понятно. Чтож, в таком случае, я вполне заслужено могу сделать это.

Я не могла понять, что произошло в течение следующих нескольких секунд. Все случилось слишком быстро. Слишком ужасно, чтобы быть правдой. Эдвард так и не отпускал меня, я ничего не понимала. Он так крепко держал меня, не давая вырваться, не позволяя помочь. Я слышала крик, но не понимала кто кричит. А кричала я, разрываясь от боли.

— Да, слаба…

Из глаз Элизабет хлынули слезы. Я мало что могла понять из ее разговора с Эдвардом, он все так же загораживал меня от волка, но… но не от Элизабет. Я плохо понимала о чем они говорят, но кажется знала, почему сейчас она плачет. Она не жалеет исчезающую силу, это… это слезы облегчения. Все это время она уверяла себя, что мы причина исчезновения Дерека из ее жизни, а не ее корысть. Пыталась убедить себя в этом, но не могла. Со временем ее воспоминания стали рисовать картины прошлого которых не было, представляя как она требует силу ради власти и красоты! Как… как я когда-то слышала голос Эдварда, она стала считать себя жестокой и корыстной судьей, но это лишь воображение, заблуждение, чтобы смягчить боль. Ей нужна вечность не для мести, как она себя уверяла…Элизабет просто боится, что он не придет, а у нее так мало времени и поэтому она готова на все. Она просто хочет быть частью семьи, но запуталась. Она правда его любит… Элизабет любит Дерека! Я… я снова почувствовала к ней расположение, ее власть надо мной кончилась, но я снова стала видеть в ней себя! Как будто, то что происходило между нами несколько мгновений назад — вымысел, игра воображения. Я простила ей все. Только ее истекающая кровью рука напоминала мне о моменте ее безумия. Похоже она потеряла много крови. Вся ее одежда была в крови, она крепко прижимала больную руку к груди, не отпуская ее ни на минуту.

Все произошло слишком быстро. Я знал, что Элизабет не остановить. Она во что бы то не стало решила убить Джейкоба. Она думала, что сможет его победить, имея только силу. Но оборотень гораздо проворнее ее. Волк резко отскочил в сторону и Элизабет, не рассчитав свои силы и скорость, не смогла остановиться. Элизабет сейчас падала вниз, навстречу скалам, навстречу смерти. Я слышал ее разрозненные мысли, она была в полной уверенности что выживет. Но как такой хрупкий человек может справится с бушующей стихией? Ее некогда тихие мысли, сейчас стали в моей голове криком. Я чувствовал как она мысленно кричала от боли, я видел ее глазами как волк прыгнул за ней и сейчас пытался вытащить ее из холодной черной воды. Солнце исчезло, скрылось за горизонтом и забрало с собой Элизабет. Я больше не слышал ее, только нескончаемая надежда Джейкоба, что он успеет ее спасти. Он еще не знает, что опоздал. Джейкоб боролся с волнами теперь только за тело Элизабет, но не за ее душу. Ее предсмертная агония до сих пор не оставляла меня. Человека нет, а его чувства остались. Во мне. Она чувствовала такую странную боль, огонь и холод, счастье и отчаяние, облегчение и грусть. Элизабет была уверена, что сможет проснуться от этого вечного сна, что море вернет ее жизнь обратно. Ее последнее заблуждение…

Я не мог помочь Джейкобу, если бы я это сделал Белла прыгнула бы в воду. А я знаю, что произошло бы если бы она прыгнула с обрыва. Она бы умерла, не знаю как, но знаю, что умерла бы. Это видела Элис. Разве я мог это допустить? Никогда. Сейчас она ненавидит меня. Ненавидит за то, что я держу ее и не отпускаю, не позволяю ей помочь. Но Элизабет уже не нужна помощь. Белла кричала, но похоже не понимала этого. Ее буквально разрывало на части…как если бы в воде была она. Белла была как будто в трансе! Я резко обернулся и попытался привести ее в чувство. Она не слышала меня. Ее глаза были такими пустыми, Белла не осознала, что происходит. На мгновение она закрыла глаза, а когда открыла они стали серыми! Через мгновение ее тело ослабло, я не понимал, что происходит. Она как будто умирала там в море вместе с Элизабет! Она теряла силы, теряла вечность! Я прижал ее к себе, целовал ее волосы и просил очнуться, я умолял ее не бросать меня. Вдруг кто-то положил руку мне на плече.

— Эдвард, позволь мне осмотреть, Беллу, — голос и мысли Карлайла были такими напряженными. Он сам был в растерянности. Я не мог отпустить Беллу, я крепко прижимал ее к себе, мне казалось, что она вновь стала такой хрупкой… стала человеком, которого больше нет в это мире. Мне понадобилось много силы и мужества, чтобы выпустить Беллу из своих объятий. Я знал, что Карлайл поможет, он ДОЛЖЕН помочь.

— Карлайл, прошу тебя не…

— Эдвард, я не дам ей умереть.

Рядом с нами стояли все Каллены.

Я видел как Элис ненавидит себя за то, что не смогла найти Беллу. Не видела ее на протяжении всего прошлого дня, из-за чего мы теряли драгоценное время. Как ненавидит себя за то, что сейчас не может собраться и увидеть будущие Беллы. Она видела только темноту. Но это не ее вина, Элизабет могла намного больше, чем думала.

Я видел как Эсми разрывалась от боли, боясь потерять своего ребенка. Однажды она уже потеряла свое дитя и поклялась, что этого больше не повторится. Она не хотела нарушать клятву, Эсми готова отдать свою жизнь лишь бы Бэла была жива.

Я видел как Розали боится потерять свою семью. Она не могла поверить, что Беллы больше нет. Она никогда так не боялась будущего, как сейчас. Розали боялась за Ренесми, которая останется без матери, боялась за меня. Розали боялась за Беллу.

Я видел как Джаспер упрекает себя за то, что не смог успокоить Беллу тогда в гостиной. Казалось, что это было так давно. Он корил себя за то, что не использовал свою силу в полной мере. Джаспер считал, что он виноват в происходящем и чувство вины буквально съедало его изнутри. Он старался успокоить всех, кто здесь был. Даже Джейкоба, который сейчас внизу пытался вернуть к жизни Элизабет.

Я видел как Джейкоб винит себя в смерти Эдизабет. Ненавидит свои инстинкты, которые заставили его отпрыгнуть от надвигающейся на него Элизабет. Он боялся за ее жизнь, он никогда не чувствовал себя убийцей. А сейчас Джейкоб считал себя чудовищем, монстром, который убил молодую невинную девушку, чья жизнь только началась. Он еще не знал, что сейчас происходит на скале.

Я видел, как Эмметт прижал к себе Розали. Он поставил себя на мое место и понял, что просто не смог бы жить. Даже секунда в мире, где Розали не существует показалась ему вечностью в аду. Он искренне желал, чтобы Белла открыла глаза, сделала вдох, сказала слово. Он боялся за нее.

Я видел как Карлайл пытается заставить свои дрожащие руки успокоиться. Он старался взглянуть на ситуацию непредвзято, как врач. Но не мог. В его голове было так много мыслей, одна сменяла другую, он пытался найти решение. Но Карлайл со своей многовековой практикой никогда не пытался вернуть к жизни вампира. Он не понимал, как она могла умереть, находясь в полной безопасности. Карлайл считал, что Белла умерла и теперь не искал способа вылечить ее, он искал способ оживить Беллу

Я чувствовал как у меня начинается паника. Я не уберег Беллу. Я убил ее. А если бы я дал ей прыгнуть за Элизабет, изменило бы это что-нибудь? Увидел бы я еще раз ее живые добрые глаза, ее улыбку. Услышал бы я ее смех. Я чувствовал, как разрываюсь изнутри. Я не обращал внимания на озноб охвативший мое тело, мое душу, мое сердце. Как я мог позволить ей умереть? Я был готов на все лишь бы Белла сейчас открыла глаза. Глаза… мне могло показаться… а если это как-то поможет…

— Карлайл, перед тем как Белла… перед тем как она… когда она…

— Что ты видел Эдвард?

— Ее глаза на мгновение стали серыми.

— Сейчас они черные. Ты уверен в том что видел?

— Нет… не уверен… Она ведь…

— Эдвард… Элизабет, она…

— Она умерла.

— Скажи, через какое время после смерти Элизабет Белла…

— Я не знаю, Карлайл! Мне не приходило в голову считать! Это как-то связано?

— Возможно. Понимаешь… их судьбы тесно связаны, одна без другой просто не может. Их жизни могли бы в точности повториться, если бы Элизабет не решила использовать свои силы для мести.

— «Одна без другой не может». Что это значит? Карлайл, что это значит?

— Белла и Элизабет каким-то образом за это короткое время что подружились стали связаны. Они буквально поделили жизнь на двоих.

— Укусить Элизабет уже поздно…

— Эдвард, это только предположение. Теория.

— Но почему связаны именно их жизни, почему не моя и Беллы?

— Ты ведь знаешь про круги времени?

— Да, читал.

— А про близнецов?

— Про близнецов?

— Люди ставят очень много опытов над близнецами. Знаешь, они могут чувствовать мысли друг друга, понимают, когда один из них умрет и…

— Карлайл, это чем-то поможет? Причем здесь близнецы?

— У человеческой души, как и у человека может быть близнец. А теперь представь, что каким-то невероятным образом эти схожие души попали еще и в одно временное кольцо. Эту теорию доказывает внешнее сходство Беллы и Элизабет. Встретились фактически две по-настоящему родственные души. Поэтому Белла видела сходство, которого не видели остальные.

— И что будет теперь? Ведь… ведь Элизабет умерла. Белла же не человек! Она вампир! Она не может так просто умереть! Ведь не может?! У нас же нет души!

— Эдвард… Что заставляет наши тела двигаться, существовать, жить? Смерть человека — освобождение души. Она уходит, покидает тело. Вампир же — тюрьма человеческой души. Чтобы выпустить душу, нужно уничтожить ее клетку. Поэтому, мы умираем, только когда нас разрывают на части и сжигают, только когда освобождают душу. А душа Беллы смогла вырваться из своего заточения, благодаря освобождению ее близнеца. Теперь мы можем лишь ждать и…

— Что и?

— И надеяться, что Белла найдет причину, чтобы вернуться в наш мир.

Я не могла сосредоточиться на фильме. Ромео и Джульетта, я знаю чем все закончиться. Куда важнее сейчас быть рядом с Дереком. Я сидела, положив голову на его холодную мраморную грудь, шея уже начинала затекать, но это ведь можно пережить. Главное, что он сейчас здесь. Так близко. С ним я чувствую себя так… спокойно. Почему другие их избегают. Даже Саманту некоторые обходят стороной… но она ведь самое замечательное, милое и доброе существо из всех существующих на Земле!

— Тебе не слишком интересно, да, Лизи?

— Я же знаю чем все закончится, нет никакой интриги.

— А тебе обязательно нужна интрига?

— С ней серый скучный мир преображается, меняет цвет.

— Меняет цвет? И на какой же?

— Ну не знаю… предположим на голубой

— Красивый цвет, — только он мог улыбаться так, лишь кончиками губ, это была моя самая любимая улыбка. Когда он был счастлив, я чувствовала счастье вместе с ним.

Я не могла оторвать глаз от его прекрасного лица. Я не знала, что происходит на экране, но судя по звукам только что Ромео и Джульетту нашли в склепе. Значит фильм уже заканчивается… Я бы так хотела, чтобы он длился вечно. Здесь в темной гостиной мы бы с Дереком сидели, мир бы менялся, сменялись поколения, а мы были бы вместе.

— Тебя фильм похоже не очень трогает? На этом моменте обычно все нормальные люди начинают плакать.

— Но мы с тобой по-моему уже успели выяснить, что я не нормальная?

— Знаешь, люди за мою долгую жизнь успели мне наскучить. Они всегда ведут себя одинаково, у них одинаковая реакция на происходящее, иногда мне кажется, что они и думают одинаково. А ты… я даже не могу предположить, что ты сделаешь в следующий момент…

— Это плохо?

— Нет, это удивительно, Лизи — ты самая невероятная девушка из всех, кого я видел и знал. И поверь мне я видел не мало.

— Дерек… а можно тебя кое о чем спросить?

— Все что хочешь.

— Ты… ты же… питаешься кровью, но… но неужели нельзя не убивать… людей, а например, животных?

— Ты опять меня удивляешь. Да, Лизи, можно питаться и животными, но это… это будет не то. Чувство голода будет все время, даже если убить стадо оленей.

— Ты пробовал?

— Стадо оленей?

— Нет… не убивать?

— И не один раз. Знаешь, какое-то время я даже жил с семьей, которая ест только животных. Они себя в шутку называют вегетарианцами. Но однажды я не сдержался… Конечно, они понимали меня, но… но я знал такая жизнь не для меня и ушел. Поэтому я решил, что если и буду убивать, то только плохих людей. Это в меньшей мере делает меня убийцей и… монстром.

— Не говори так! Ты никакой не монстр!

— До сих пор не понимаю, почему ты не вопишь от ужаса при виде меня.

— Потому что я хочу быть рядом с тобой, с Самантой… всегда… и…

— Хочешь потанцевать?

— Что?

— Ну, я подумал, что сейчас играет такая красивая музыка, не понимаю зачем они включили ее в титрах, а не в начале… Хочешь?

— Но я не очень хорошо танцую.

— Здесь этого никто не увидит.

— А ты?

— Я? Элизабет, неужели ты думаешь, для меня важно, на сколько хорошо ты танцуешь? Я люблю тебя!

— Что ты сказал? — я резко поднялась с дивана. Мне послышалось, мне точно послышалось.

— Я люблю тебя, Элизабет.

Наверно это самый лучший момент в моей жизни. Разве могла я подумать, что кто-то полюбит меня? Что этим человеком станет Дерек. Что это будет не человек, а вампир?

Он тоже встал и нежно поцеловал меня, провел рукой по моим волосам. Его холод самое лучшее из всего, что я когда-либо чувствовала. Неужели раньше я любила жару? Я хочу быть с Дереком вечно. Чтобы смерть не разлучала нас, по крайней мере, в ближайшие пару тысячелетий. Я больше не хотела быть человеком. Меня не пугало, что он убивает людей, но не знаю смогла бы я… Ради него я смогла бы все что угодно. Я бы спасала людей, делала бы мир лучше. Эта мысль успокаивала меня, я пыталась заставить себя поверить в это. Сейчас, чувствуя его поцелуй, его прикосновения, я ясно понимала чего я хочу. Я хотела стать прекрасным холодным вампиром и быть с ним всегда.

Когда я очнулась, было уже утро. Я была дома, лежала на кушетке в нашей с Эдвардом комнате. Он сидел на полу с книгой. Эдвард поднял на меня глаза, я почувствовала, как он весь напрягся

— Белла, все в порядке?

— Да, а почему ты спрашиваешь?

— Ты… ты потеряла сознание тогда на скале.

— Что? Я этого не помню, разве вампиры могут падать в обморок?

— Ну, похоже, ты исключение из любого правила. Может, хочешь еще поспать?

— Эдвард, ты смеешься?

— Белла, ты в течение двух дней находилась в коме… и… все так за тебя переживали! Ты иногда просыпалась, что-то кричала… а… а потом опять… я так боялся, что ты не проснешься… и…

— Что со мной произошло?

— Белла, ты… это не важно… сейчас ты пришла в себя… а это… это просто…

— Что это, Эдвард?

— Это чудо. Я… я уже почти потерял надежду, когда ты вдруг открыла глаза и закричала.

— Я ничего этого не помню… что я кричала?

— Ты говорила, что вся в огне, что твоя рука горит, у тебя были галлюцинации, но Элис видела, как ты поправишься, и мы все так этого ждали, вся семья внизу, ждет когда ты придешь в себя.

— Я почти ничего не помню.

— Это не важно, Белла! Все будет хорошо, я обещаю, я больше никогда не позволю тебе попасть в беду!

— А… а… Элизабет?

— Джейкоб вытащил ее из воды, но было уже поздно… — услышав это, я постаралась не закричать от боли, которая снова нахлынула на меня, но кое-что из сказанного позволило мне отвлечься.

— Что? Тем оборотнем был Джейкоб?

— Да, он сейчас в гостиной, позвать?

— Да конечно… Эдвард, не смотри так, я в полном порядке.

Эдвард встал с ковра, старая потертая книга в черном переплете упала на пол. Он подошел ко мне, поцеловал в щеку, провел рукой по волосам и долго смотрел мне в глаза.

— Белла, знаешь, я так боялся, что ты…

— Все хорошо Эдвард, правда, со мной все хорошо.

— Я люблю тебя, Белла.

— Я знаю, я тоже тебя люблю.

На его лице появилась грустная улыбка, похоже он боялся, что я опять провалюсь в сон. Но я чувствовала себя прекрасно, как будто все, что со мной происходило два дня назад просто выдумка. Я глубоко вдохнула и села на кушетке. Сейчас Эдвард позовет Джейкоба. Джейкоба Блэка. Даже в самых смелых своих мечтах, я не могла предположить, что он жив. Я… я боялась этой встречи.

— Привет, Белла, — в дверях стоял Джейкоб! Тот прежний Джейкоб! Я просто не могла поверить!

— Джейкоб! Ты практически не изменился! — через мгновение я уже прижимала его к себе.

— Да… твой запах тоже не изменился…

— Ну, не забывай, что ты для меня тоже не слишком приятно пахнешь.

— Мда, Белла, именно с такими словами обычно встречаются друзья, которые не видели друг друга около 90 лет! Если бы я знал, что ты в наших краях, я бы обязательно зашел…

— Джейк, прости, я… я… просто так боялась приехать и… и узнать, что тебя больше нет. Я была уверена в этом! Ты… ты практически не постарел!

— Ну выгляжу я теперь на все 26!

— Но как же это произошло? Как?

— Ну, моя загадка куда проще, чем та, почему ты… кхм… упала в обморок. После вас в Форкс стали часто заглядывать вампиры, как… как будто им тут кровью намазано!

— Джейк!

— Ладно, ладно. Остальная стая… ребята не хотели, чтобы их половинки старели и умирали без них. А я… я стал единственной защитой Форкса. Показать пару шрамов?

— Нет, спасибо.

— Ну, как хочешь.

— Значит, остальных уже нет?

— Тебе очень повезло, если бы ты решила зайти в Ла-Пуш через годик, тебя бы точно разорвала новая стая. Знаешь, все уважают меня. Новое поколение еще не достаточно подросло, но похоже уже очень скоро появится достойная замена.

— Неужели никто в следующих поколениях не изменялся?

— Изменялись, но обычно со временем отказывались от дара, уверенные в моей силе и опыте. После запечатления мало кто хотел жить вечно…

— Ты знаешь, Ренесми…

— Белла, я отношусь к Рэнесми как к любимой младшей сестре и если бы я знал, что она здесь, я бы обязательно помог в поисках.

— Подожди… ты сказал… Ренесми здесь?

— Белла, я не врал когда говорил, что ездил в Сиэтл. Она там, мы очень долго пытались найти ее с Джаспером, ты знаешь он во всех этих спутниках и устройствах лучше меня разбирается, — Эдвард возник за спиной Джейкоба как будто появился из воздуха.

— Но… но почему ты мне ничего не сказал? Почему не сказал, что ищешь ее?

— Белла, сомневаюсь, что мы ее найдем, если она этого не захочет. Я не хотел давать тебе ложную надежду, которой живу сам. Она верит Масонам. Ренесми считает, что если они уничтожили Волтури они хорошие, честные и прочее.

— Но Кевина они не сделали…

— На сколько мне известно нет. Белла, я уверен Ренесми поняла, что Кевин желал только бессмертия, как и… неважно.

— Подождите, вы говорите про Масонов? Про древнюю масонскую ложу?!

— Да.

— Но они ведь люди, разве нет? Про них даже в учебниках написано! — было видно что Джейкоб поражен.

— Они очень сильные, для них не имеет значения кто ты, там есть и люди и вампиры и… оборотни. Странно, что ты об этом не слышал.

— Да у вас тут целая революция произошла! Как же они уживаются вместе?

— У них сильный лидер.

— И кто же этот Че Гевара?

— Все шутишь, Джейкоб? Я не знаю, как и того, какие у них цели и… и почему Ренесми решила быть с ними.

— Может они не такие уж и плохие?

— Джейкоб, они уничтожают любого, кто хоть как-то им не понравился. Для них жизнь — пустяк, а все живое — пешки, которыми можно управлять. Поэтому многие стали прятаться, Валтури в сравнении с ними — дети!

— Но почему эти Масоны не проявляли себя раньше? Почему уничтожили Валтури только сейчас?

— Я обязательно спрошу это у них для тебя, если встретимся.

— Зачем же Ренесми встала на их сторону?

— Кевин просил ее о бессмертии, она просила это у нас. Я видел, чего этот Кевин хочет на самом деле и отказал. Ренесми отказа не приняла, сказала, что любым способом найдет бессмертие для него и сказала, что мы больше не ее семья. Что нашим отказом, мы убиваем ее любовь. И ушла, не знаю что привело ее к Масонам. Тем более не понимаю, что заставило ее остаться с ними, после того, как они отказались помочь. Когда мы сказали нет, Ренесми просто ушла.

— Неужели Ренесми отказалась от вас ради Масонов, Эдвард?

— Это я и хочу спросить. Я не буду умолять ее вернуться. Это ее жизнь, но я хочу знать, что это ее сознательный выбор. Что она бросила свою семью не из-за глупого ребячества!

Я долго молчала и слушала их разговор. Вдруг в голове всплыли картины прошлого.

— Джекоб, я помню ты раньше был красно-коричневым, а сейчас…, — после мой фразы Эдвард вдруг засмеялся, Джейкоб злобно посмотрел на него.

— Белла, это сложно объяснить…

— Он линяет после зимы, Белла!

— Спасибо, Эдвард, — Джейкаб опять бросил недовольный взгляд в сторону Эдварда

— Но раньше такого не было!

— Это появляется с годами, Белла. Не важно, вы… вы здесь надолго?

— Мы уезжаем завтра утром.

— Но Эдвард!

— Белла, я прошу тебя не спорь! Если мы здесь останемся, мне придется запереть тебя в доме, хотя я уверен ты и так вляпаешься в неприятности. Сделай это хотя бы ради меня.

— Белла, только приехала и уже уезжаешь?

— Похоже у меня нет выбора, Джейк. Когда вырастишь новое поколение оборотней, приезжай погостить.

— Да уж, обязательно, — я видела как сильно расстроился Джейкоб. Возможно я смогу уговорить Эдварда побыть здесь еще чуть-чуть. Хотя сомневаюсь, что он согласится, после всего что произошло. В Форксе я действительно превращаюсь в магнит для неприятностей!

— Эдвард, перед тем как мы уедем, мы должны кое-что сделать. Знаю, это не особо поможет, но дай мне хотя бы попробовать.

— Сиэтл?

— Да.

Я очнулась в каком-то непонятном месте. У меня захватило дыхание. Неужели меня похоронили заживо? Я дотронулась до стенок своей темницы, они были железными. Что со мной произошло?! Страх парализовал меня. Я не могла издать ни звука. Все мое тело ужасно болело, как будто горело. Вдруг я услышала какой-то шум над головой, очень тихий стук. Меня охватило какое-то непонятное чувство. Желание. Я не понимала, что со мной происходит. Звук эхом отдавался в моих ушах. Я облизала холодные губы. Не отдавая себе отчета, я резко вытянула руки над головой. Через мгновение я уже оказалась в какой то темной комнате, повсюду был белый кафель. По центру стояло несколько железных столов. Я не очень понимала что происходит. Я даже не осознавала, где я была несколько секунд до этого. На мне было какое-то странное белое платье и балетки. Никогда не видела этих вещей… Вдруг я опять услышала этот стук. Все мое тело напряглось. Я выскочила из этой странной комнаты и побежала по коридору. Было темно и похоже во всем здании никого не было. Но что же это за стук? Я завернула за угол, стук становился все громче. Я открыла дверь и увидела за ней очень уютное маленькое помещение. Охранный пост. Сам охранник сидел перед телевизором спиной ко мне. Он не успел даже повернуться, я накинулась на него. Я чувствовала, как его теплая кровь разливалась внутри меня. Все было как в тумане. Я хотела больше и больше, никогда не чувствовала ничего вкуснее. Наконец мертвое тело охранника упало около моих ног. Я провела рукой по своему лицу. Оно все было в крови. Вдруг я почувствовала что-то странное на своей щеке. Какой-то парез. Я подошла к зеркалу и едва не закричала. Вдруг я все поняла. Поняла, что со мной произошло. Я все вспомнила. Я вспомнила, как прижала Беллу к дереву. Как она не хотела кусать меня, но в какой-то момент потеряла контроль. Я провела рукой по своему плечу. Белла прокусила его, но я думала, что она не успела отравить мое тело. Я помню, как она смотрела на меня после этого, похоже Белла не понимала, что укусила меня. Последним моим воспоминанием было падение с обрыва в холодное бушующее море. Скалы изуродовали мое тело, мое лицо. На щеке был огромный уродливый шрам, мои ноги были изуродованы длинными глубокими рубцами. Почему я упала? Зачем Белла так поступила со мной? Я обречена существовать вечно, в образе изуродованного монстра! Мое лицо должно было стать прекрасным, а не таким! Я ударила кулаком по зеркалу. Оно разлетелось на сотни маленьких осколков. В каждом я могла видеть себя. Крик вырвался у меня из груди.

Я посмотрела на календарь, висевший рядом с разбитым зеркалом. Прошло два дня. Два дня назад я упала со скалы, два дня назад я начала превращаться. Вот почему я чувствовала этот огонь в своем теле. Вдруг еще одна догадка промелькнула у меня в голове. Платье…похоронное платье! Меня уже нарядили, чтобы похоронить! Я бессильно упала на колени. Мне стало так страшно, я думала что заплачу, но не смогла. У меня нет слез. У меня нет жизни. У меня нет семьи. У меня нет любви. У меня больше ничего нет. Я положила руку на грудь. Сердце больше не бьется. Пути назад нет. Я изуродованное чудовище. И я знала, кто за это поплатится. Я соберусь, изучу свои силы и возможности. Привыкну к новой себе. И отомщу. Я уничтожу Беллу Свон. Она разрушила мою прекрасную вечность, эти уродливые шрамы — ее вина и она за это поплатится. Я резко вскочила, сюда кто-то шел. Я слышала знакомый стук. Я опять захотела убить и меня это не пугало. Смерть теперь часть меня. В дверь вошла молодая девушка, чуть старше меня и громко закричала.

Невыносимая усталость сковывала все мое тело. Я так устал, устал от этих бесконечных войн, где никому нельзя доверять. Где не может быть друзей. Где верить нельзя даже себе. Нужно просто знать когда остановиться. Мария вряд ли знает, когда не стоит переступать черту. Поэтому я и ушел. Для нее я просто рядовой, чья жизнь не стоит и цента. Мимо меня прошли две очаровательные девушки и тихо засмеялись, когда я им слегка поклонился. Я чувствовал их восхищение и смущение. Хорошие манеры по-видимому у меня в крови и с этим ничего нельзя поделать. Как и тот факт что я был вампиром. Навечно. Я никого не виню. Это моя судьба, конечно я хотел воевать, хотел биться за свою страну. Но не в облике монстра, который убивает добропорядочных граждан просто, потому что ему нужна еда. Сколько времени я уже не охотился? Месяц? Что же это мой рекорд. Запах тех очаровательных девушек уже успел свести меня с ума. Их духи еще больше привлекали меня, казалось, что от запаха розы и кожа становилась еще нежнее, а кровь вкуснее. Но я должен контролировать себя. Я должен вернуть себе человечность. Но эти шрамы всегда будут напоминать мне кто я, как и голод. Похоже, у меня нет выбора. Что же месяц все-таки неплохой результат. Но чью жизнь я готов оборвать? Раньше я не задумывался о том кого убиваю. Не думал о смерти и боли, которую причиняю. Мимо меня прошел пьяница с бутылкой портвейна.

— Эй, паренек, не составите ли мне ко-ко-компанию, сэр? У меня тут кое-кое что есть, не хотите ууугоститься?

Похоже сама судьба привела на эту темную ночную улочку этого бедолагу. У него наверняка есть семья, любимая жена, друзья. Все то чего у меня никогда не будет. Звериный инстинкт проснулся мгновенно. Бедняга даже не понял, что произошло. И хорошо, я так устал от этих эмоций. Я рад, что он не успел даже испугаться. Наверно отчасти, я должен сказать спасибо полупустой бутылке портвейна, чьи осколки разлетелись по всему тротуару. Только что мне теперь делать с белой рубашкой, которая запачкана кровью этого пьяницы?

Нужно пробраться в чей-нибудь дом… нет это низко! Я убийца но не вор! Значит нужно заставить кого-то ее отдать… Я стал противен сам себе. Кем я стал? Бывший майор превратился в падшее, никчемное существо, которое живет только ради удовольствия. Удовольствия от смерти людей. Живет, чтобы чувствовать, как теплая кровь невинных, которых он когда-то защищал, наполняет все его существо! Это невыносимо.

Я просидел на крыше одного из ближайших домов до самого утра. Погода сегодня пасмурная, значит нет смысла прятаться. Ливень для меня не помеха. Возможно даже удача. Не понимаю, как судьба может делать подарки таким как я. Я быстро снял рубашку и постарался оттереть алые капли крови под холодными каплями дождя. Не знаю сколько времени я тут провел, это занятие позволило мне хоть на чуть-чуть забыться. Пока я не вспоминал что оттираю с рукава рубашки. Дормвиль достаточно большой город, так что здесь можно убивать. Опять мысли животного. Неужели для меня нет спасения?

Дождь быстро кончился, на крыше остались лужи. Я натянул мокрую рубашку и посмотрелся в одну из них. Желтые разводы были почти незаметны. Но все равно нужно достать где-то деньги, чтобы купить новую. Или хотя бы хороший кусок мыла. Может я смогу сегодня помочь разгрузить какому-нибудь магазину привезенные товары. Работа грузчика меня не очень напрягает, с моей-то силой. Отсутствие солнца — еще одна удача. Так можно подумать что я стал баловнем судьбы. Я усмехнулся про себя, проклятый счастливчик. Интересно, в игральных домах мне сегодня тоже будет везти? В любом случае нужно для начала заработать немного денег. Я посмотрел вниз, на улице вроде бы никого не было. Я спрыгнул с крыши и мягко приземлился на тротуар. Мне нужна торговая улица, где в этом городе ее можно найти? Обычно они располагаются в центре. Ладно, проверим сегодня мою фортуну еще раз. Я быстро зашагал по пустой улице в сторону, как мне казалось, рыночной площади. Через час я все-таки нашел ее. Было ранее утро, поэтому народу было не очень много, торговцы только начали открывать свои лавки. Я прошел в глубь, интересуясь, не нужна ли сегодня кому моя помощь. Конечно, я не спрашивал этого у них вслух, достаточно просто узнать их эмоции и чувства.

Я резко остановился. У меня за спиной без сомнения сейчас стоял вампир. Нужно его как-то обмануть, отвлечь, что бы повернуться и нанести удар первым. Но…но я не чувствовал злобы, ярости, напряжения, ничего что я когда-либо чувствовал. Тот, кто стоял у меня за спиной был таким…от него исходила доброта, счастье, я не понимал, как такое возможно. Нежный женский голос за моей спиной обратился ко мне.

— Здравствуй, Джаспер Уитлок.

Я обернулся и не смог сдержать вздоха восхищения.

Передо мной стояла молодая прелестная девушка в легком длинном белом платье в темно-синюю полоску. Странно, такие платья носили уже очень давно, хотя… может мода вернулась? В любом случае я в ней ничего не понимаю, мне было не до моды… Девушка стоящая передо мной была вампиром и это было очевидно. Для меня. Бледная кожа, большие карие глаза. Низкий рост придавал ей какое-то очарование, видимую хрупкость и желание немедленно защитить ее Бледность очень шла ей и красиво гармонировала с блестящими темными кудрями. Волосы были собраны в пучке и некоторые пряди выбивались из него. Меня охватило непреодолимое желание дотронутся до нее. Что со мной происходит? Может у нее есть какие-то способности… Тем не менее я не забыл о манерах и слегка поклонился ей. Похоже это ее позабавило.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Это пока не имеет значение, но, Джаспер, я обещаю, что скоро мы снова встретимся и я все тебе расскажу! Нас еще столько всего ждет!

— Нас?

— Конечно! Но мне нужно идти, я просто подошла поздороваться, я вижу, мы встретимся чуть позже. И… пожалуйста, не сворачивай мне шею за это. Знаю, ты планируешь.

— Планирую что?

Она встала на носочки и поцеловала меня в щеку, потом резко развернулась и пошла в другую сторону, нет, не пошла. Более точное определение этому будет «полетела». Она буквально парила над землей. «Я очень буду ждать нашей встречи, мистер Уитлок!», — она в последний раз одарила меня своей очаровательной улыбкой и скрылась за углом.

Она оставила меня одного в полной растерянности на рыночной площади. На меня уставились сразу десятки глаз. Все кто видели эту сцену, теперь просто сгорали от любопытства. Любой возьмет меня на работу, лишь бы узнать хоть что-то об этой прекрасной незнакомке. Но я не мог ничем помочь им. Я сам был в полном замешательстве. Что она имела в виду, сказав, что нас еще очень многое ждет? Кем она была? И… и не была ли она лишь порождением моего воспаленного воображения? Может я сошел с ума? Нет. Она определенно была здесь. Во-первых, любопытство людей вокруг меня разгоралось все сильнее, не могло же оно появиться с пустого места? И во-вторых… я до сих пор чувствовал поцелуй ее нежных губ на своей щеке. Что же, Даже если она — лишь мое временное помешательство с множеством галлюцинаций я был этому рад. Со мной произошло хоть что-то хорошее и… светлое за несколько месяцев моих скитаний. Она как будто заразила меня своей добротой и счастьем. В ней было столько светлых эмоций… Если бы ее чувства могли ощущать простые люди то война наверняка закончилась бы гораздо раньше. Она бы создавала целые эпидемии счастья… все-таки умереть от счастья куда приятнее, чем, например, от чахотки…

Как я и предполагал, работа нашлась очень быстро. Одна женщина сама предложила мне ее. Похоже она здесь самая большая сплетница. Увы, новую сплетню я ей не подкину. Я быстро разгружал ящики, нужно было торопиться. Ведь никогда не угадаешь, когда луч солнца пробьет себе путь сквозь серые тучи, желая выдать твою тайну. Человеческий запах меня не очень беспокоил. По крайней мере сейчас, когда я был… сыт. Но дело было не только в этом. Девушка не выходила у меня из головы. Ее улыбка, ее глаза… Боже, я должен немедленно прекратить это! Сомневаюсь, что когда-нибудь увижу ее еще. Но она сказала, что мы скоро встретимся и… и я глупец поверил ей! А что я должен был сделать? Не дать ей уйти? Схватить за руку и привязать к себе? Как глупо. Она все-таки девушка и я не должен позволять себе подобные мысли. Не должен думать о ее красоте, о том насколько она наверно прекрасна в лучах солнца, не должен…

Когда на заработанные деньги я купил себе рубашку я почувствовал себя лучше. Я никем не манипулировал, не крал. Я заработал деньги собственным трудом, как и подобает благовоспитанному человеку. Перед той девушкой я точно выглядел не как джентльмен. Рубашка в пятнах, волосы взлохмачены… Но и она вела себя не как леди. Вдруг поцеловала совершенно незнакомого… вампира. Неужели она не боялась, что я разорву ее на части. Может она считала, что при таком количестве свидетелей я не посмею и просто дразнила меня? Это больше похоже на правду. Но ее красота и поведение отвлекло меня от самого главного, откуда она узнала мое имя? Возможно Мария… Но почему эта девушка была так искренне рада меня видеть? И если ее послала Мария, почему я до сих пор жив. Ведь Мария знает, насколько я силен и не стала бы посылать такую хрупкую девушку. Значит это не Мария… А эта девушка… Когда же перестану думать о ней?!

Прошло уже больше 5 месяцев с моей встречи с той девушкой. Ради нее я задержался в городе чуть дольше, чем обычно. Но я ее больше не видел. Сейчас я потерял всякую надежду на новую встречу. Ну что же, значит не судьба… она… она заслуживает лучшего, чем скитания из города в город вместе со мной. Но кто же посмел прикоснуться к ней? Кто сделал с ней такое? Кто превратил ее в монстра?

За эти месяцы мне показалось, что я изменился. Моим последним убийством было то убийство в Дормвиле. Тогда я в последний раз убил человека. Конечно, мне теперь все время хотелось, есть, и быть рядом с людьми стало для меня совершенно невыносимым. Но я старался, старался, как мог. Иногда я даже устраивал себе небольшие тренировки, специально шел в людные места и начинал глубоко дышать. На долго меня не хватало и я убегал. Но время, которое я мог проводить среди людей изрядно увеличилось. Это не могло не радовать. И… и я больше не чувствовал боли, страха и ужаса. Постепенно я стал обретать человеческий облик… может даже спокойствие…

Я охотился в лесах на всякую дичь. Раньше для меня не было особого значения, какой зверь станет моим обедом на этот раз. Но со временем у меня даже стали появляться предпочтения. Меня это смешило. Я шел против своей природы, уничтожал инстинкты зверя, который все еще жил во мне. Наверно, я никогда не смогу его победить. В какой-то момент я даже подумывал о том, что смогу вернуться на фронт. Но моя выдержка была не настолько сильной. Даже капля крови выдала бы меня целиком. Я чувствовал себя таким никчемным. Но… но это гораздо лучше чем быть рядовым на войне вампиров. Я не знал другой жизни. Я не знал жизни без войны. Возможно я просто еще не привык миру. В обычной жизни нет своих и чужих. Хотя… для меня в этой жизни вообще не было своих. Я шел по дороге, окруженной полями. Вдалеке уже был виден город. Филадельфия — необычное место. Непривычно находиться на улице днем. Я сознательно шел в город, хотел еще потренировать свой самоконтроль. Может в этот раз я продержусь больше суток? Армия приучила меня к контролю, дисциплине. Но не подготовила меня к тому, что контроль можно потерять и невинные люди могут пострадать…

Навстречу мне кто-то шел. Маленькая девочка лет 7–8. На ней было пышное желтое платье в клеточку и шляпка в тон. Миниатюрная леди. Она с любопытством смотрела на меня.

— Здравствуйте, сэр, — меня позабавило ее формальное приветствие и я решил ей подыграть.

— Доброе утро, мисс.

— Мне нужно поместье Роузвиль. Не подскажите, далеко ли до него?

— Минут пять.

— Благодарю вас.

— Могу я узнать, что вы делаете одна на этой дороге?

— Моя мама послала меня к тете за лекарством. А… меня зовут Алиса.

— Джаспер Уитлок.

— Рада знакомству, — она была еще совсем маленькой и похоже ее только начали учить, как следует вести себя в свете. Было видно, как она старается соблюдать этикет и это не могло не вызвать улыбку. Но в то же время я старался держаться от нее на расстоянии, детская кровь пахла как-то особенно… она пахла жизнью. Эмоции девочки напомнили мне встречу на рыночной площади в Дормвиле. Эмоции этой девочки и незнакомки были очень схожи. В них было столько… доброты. Обе явно никогда не встречали в своей жизни ничего плохого… или никого. Поэтому так доверчиво и искренне относились к людям.

— Мне тоже… Скажи… почему… почему ты не боишься меня?

— А зачем мне тебя… вас бояться? Вы ведь меня не обидите?

— Нет, конечно нет.

Похоже судьба решила по-другому. В руках у девочки была маленькая корзинка и когда она перекладывала ее из одной руки в другую, она порезала ладонь. Маленькая капля крови… всего одна… Я должен сдержаться… я не могу убить Алису! Я не хочу убивать!!!!

Если бы мы оказались с ней в закрытом пространстве… я не смог бы сдержаться я бы убил ее, я бы убил ребенка. Пусть она видела с какой скоростью я бежал, главное что она осталась в живых. Сейчас нужно быть подальше от города, пара оленей — то, что мне сейчас нужно… Я бежал до тех пор пока не наткнулся на небольшой лес, тут наверняка есть какая-нибудь живность, сойдет даже что-нибудь маленькое.

Раньше я бы даже не задумался о ее жизни, хотя нет. Тогда я тоже не тронул бы ребенка, но я никогда не чувствовал такой жажды как сейчас Я всегда утолял ее с такой легкостью, не думая об отнятой жизни, о семье убитого мною человека… Возможно… возможно если бы я остался человеком, у меня уже были бы внуки, может внучка, такая как Алиса. Или возможно я не вернулся бы с фронта, погиб бы за свою страну, за свои идеалы. Родители бы считали меня героем. Они бы гордились мной. Они так и умерли в полном безведении, где их сын. Они оплакивали… мою пустую могилу, на надгробной плите которой значится «пропал без вести». А я не пропал… хотя нет, пропал… пропал как человек. Я стал животным. Про нас говорят «демоны», «бездушные», «живые мертвецы» и это правда. У нас нет чести, нет доблести, нет…любви. Мы с легкостью можем убить ребенка, только чтобы удовлетворить свои животные потребности…Я громко закричал, все равно никто не услышит… Эмоции которых я так старательно избегал накрыли меня с головой. Я почувствовал запах какого-то животного и быстро рванул в его сторону. Сдерживать себя нет смысла, да я бы и не смог.

Я опять весь в крови, мои порывы стоят слишком дорого. Что ж, до города не очень далеко, к утру я доберусь до него, хорошо, что на этот раз у меня было немного денег и не нужно работать. Я просто куплю все необходимое и уйду, похоже пора менять предпочтения в одежде. Белые рубашки — явно большая ошибка. Или научиться контролировать себя, не позволять инстинктам завладеть собой до того, пока сам не решу когда пора на охоту. Но боюсь это произойдет не скоро. В Филадельфии всегда пасмурно, неизвестно когда пойдет дождь, может через час, а может через месяц. Значит город — необходимость. Хотя я мог бы так ходить, но думаю если кто-то увидит меня в таком виде умрет от страха. А я уже пообещал себе, что больше ни один человек не пострадает из-за меня. Я вытер рот рукавом рубашки, все равно уже нечего терять. На рукаве остался кровавый след. Но большой город мне не подходит… сейчас, когда я почти потерял самоконтроль большой город для меня будет огромной ошибкой. Там столько соблазнов. Нет я лучше поищу какой-нибудь маленький тихий городок неподалеку, куплю все что мне нужно…

Когда я вышел из леса была уже ночь. Где-то вдалеке я видел огни города в который собирался утром. Хотел проверить свою выдержку, да уж, проверил… Нет, я пойду по южной дороге судя по следам от колес и раскатанной дороге, там тоже что-то есть. На карте был только один большой город, значит это дорога должна привести меня в нужное место. Не знаю сколько я шел, но похоже уже наступил день, дорогу снова окружили поля, но городок был уже виден. Я слышал звук моря, похоже оно километрах в 20 отсюда.

Маленький, приморский гражданский городок. У меня есть два варианта: остаться в рубашке и перепугать всех кровавыми пятнами, так я точно не останусь без внимания или снять ее, но так все будут видеть мои шрамы и это тоже, я уверен, заинтересует людей. Не каждый день можно увидеть незнакомца, чье тело покрыто следами от человеческих укусов. Не самое приятное зрелище.

Я выскользнул из магазина, завернул на набережную и вздохнул с облегчением. Теперь можно не прятаться. Когда я оказался в городе я постарался стать невидимкой. Я выбирал самые маленькие и безлюдные улочки, надеясь, что меня никто не увидит и что на одной из них будет магазин одежды. Знаю это глупо. В конце концов я все-таки вышел на улицу побольше и проскользнул в магазин. Продавец не мог видеть меня, я двигался слишком быстро и бесшумно. Надеюсь, тех денег, которые я оставил на прилавке хватит. Я схватил темно-синюю хлопковую рубашку. Думаю, она протянет подольше, чем ее предшественницы. Я бросил старую рубашку в уличную урну, пусть найдут, теперь это не имеет значения. Тем более на ней кровь животного, а не… неважно. Я чувствовал восхищение людей, которые проходили мимо меня. Нужно снова спрятаться, на этой улице слишком много народу. Их восхищение сводило меня с ума. Они просто не понимали, кто я… что я. Я не мог этого вынести, я быстро заскочил в какой-то бар. Утром там не должно быть людей. Переведу дыхание и вернусь в толпу зевак. Все равно я сейчас покину город и все их эмоции останутся в прошлом. Хорошо, что голод не беспокоит меня так сильно. Но одной рыси конечно не достаточно. Я уже хотел выйти на улицу, но почувствовал такие яркие эмоции, что они просто не могли не привлечь моего внимания.

Когда я понял, кому они принадлежали я потерял дар речи.

Та незнакомка из Дормвиля! Мысли и воспоминания о ней помогали держаться эти несколько месяцев и когда я уже потерял надежду на новую встречу, она вдруг вернулась в мою жизнь! Что я чувствовал в этот момент? Я до сих пор не могу этого понять. Я видел ее лишь однажды и наша встреча была короткой, но почему же я не мог забыть о ней? Возможно все дело в ее эмоциях, даже у детей они не такие яркие, добрые… светлые. На улице я узнал бы ее из многотысячной толпы, ее эмоции были для меня, как маяк ночью для корабля, который сбился с пути.

На ней было бордовое шелковое платье и как только она спрыгнула с высокого стула у барной стойки и сделала несколько шагов в мою сторону, платье стало развиваться и струиться вокруг ее тела, как будто было живым. Цвет вызывал у меня не слишком приятные ассоциации, но, казалось, ничто не может испортить эту чудесную встречу и красоту удивительной незнакомки. Я видел сотни прекрасных девушек, но вряд ли кто-то мог всерьез соперничать с ней. Она была прекрасна. Бордовое платье подчеркивало прекрасные глаза, которые имели очень необычный оттенок, даже для вампира, они были похожи на медь и казалось, что они буквально излучают жизнь. Темные волосы девушки были убраны в низкий пучок и несколько прядей выбивались из него. Я опять почувствовал странное желание дотронутся до нее. Но жизнь научила меня, что никому нельзя доверять. Вот и сейчас я весь напрягся, не просто так же она хочет ко мне подойти. Кроме официантки в баре никого нет, так что на этот раз свидетели ей не помешают. И тут она сказала, то чего я никак не ожидал:

— Ну наконец-то! Я тебя уже заждалась!

— Прошу прощения, мисс, — слова извинения вырвались у меня непроизвольно.

— Ладно, пойдем, тут так скучно!

Незнакомка протянула мне руку и я даже не понял, что произошло. Я взял ее за руку и мы вышли из бара. На улице начиналась гроза и людей на набережной практически не было. Она настойчиво потянула меня за руку и буквально втолкнула в парадную одного из домов. Я пытался сосредоточится, понять чего же она от меня хочет. И главное, я пытался понять чего же хочу я от этой встречи. Я понимал, что должен сейчас развернуться и уйти, а не подниматься с ней наверх по широкой белой мраморной лестнице куда-то вглубь дома.

Если снаружи здание казалось обычным и ничем не привлекающим внимания, то внутри оно точно отличается от своих соседей. На стенах были дорогие обои светло-золотого оттенка и картины. На столиках из красного дерева стояли вазы с букетами из сиреневых орхидей, лилий и кремовых роз. Мраморные полы были застелены коврами с густым ворсом. Я как-будто попал во дворец. Девушка обернулась и ободряюще улыбнулась мне.

— Я не собираюсь причинять тебе вред, Джаспер, обещаю. Тем более уверена, ты гораздо сильнее меня и опыта у тебя точно будет куда больше.

— Так чего же вы хотите?

— Давай сначала поднимемся в мою комнату.

Мы поднялись на самый верх дома и остановились у двери с золотым номером 24. Значит, это не частный дом. Наверно, комнаты в нем сдаются. Но сколько же стоит здесь жить?

Комната ничем не уступала парадной части дома. Хотя это сложно назвать комнатой. Скорее это были апартаменты. Зайдя внутрь, тут же попадаешь в просторную белую с золотым гостиную. На маленьком стеклянном кофейном столике перед огромной софой из белого бархата стоял букет из ирисов, белых роз и маргариток. Тонкий аромат живых цветов распространялся на всю комнату и делал ее еще уютней. Две двери слева наверно вели в ванную и, уверен, не менее изящную спальню. Девушка танцующей походкой прошла вглубь комнаты и закрыла большие французские окна, выходящие на набережную, сильный ветер изрядно потрепал белые тюлевые занавески. На улице уже начался шторм, было видно, как огромные черные волны океана как будто пытаются добраться до маленького городка и разрушить его. Вдалеке был виден корабль, пытавшийся бороться со стихией. Когда девушка закрыла окна, она обернулась ко мне и мягко улыбнулась.

— Ты так и будешь стоять в дверях, неужели ты все еще считаешь меня опасной?

— В этом мире никому нельзя доверять.

— И ты мне не доверяешь?

— Нет, мисс, — я почувствовал как она расстроилась, когда услышала мой ответ. Как будто мы были старыми друзьями и сейчас я предал ее, разрушив наши теплые отношения. В этот момент я практически возненавидел себя за эти слова, за уничтоженные прекрасные эмоции, которые исходили от нее несколько секунд назад. Я почувствовал вину перед этой незнакомой девушкой, хотя знал, что не должен. Я даже не знаю ее имени!

— Джаспер, разве можно наслаждаться жизнью, когда видишь вокруг себя только врагов?

— Поэтому я сомневаюсь, что когда-либо смогу насладиться ею. Тем более я не считаю наше существование — жизнью, в отличие…

— В отличие?

— В отличие от человеческой жизни. Неужели, вы считаете наше существование приемлемым? Мы живем смертью невинных людей!

— Увы, я не знаю другой жизни кроме этой и мне не с чем сравнивать, мистер Уитлок. Но ведь можно обходиться и без жертв. Ты уже давно перестал убивать, не так ли?

— Откуда вам известно?

— Вижу по глазам.

— Хм… а могу ли я узнать, почему цвет ваших глаз так… так отличается от…

— Джаспер, ты давно смотрелся в зеркало?

— Простите, что?

— Оно сзади тебя, посмотри.

Я обернулся и посмотрел на свое отражение в огромном зеркале в резной золотой оправе. Я понял, что она хотела мне показать. Мои глаза…они… такие же как и у этой девушки. Тот яркий алый цвет исчез, сейчас мои глаза были светло-карими, практически бежевыми. Через секунду девушка оказалась у меня за спиной. Я резко отвернулся от зеркала.

Мы стояли практически нос к носу. Но я был значительно выше ее, поэтому чтобы увидеть мое лицо, ей нужно было поднять голову. Мне казалось, я мог почувствовать ее дыхание на своей коже.

— Чтобы жить не обязательно убивать, Джаспер. И мы с тобой являемся прямым доказательством этой теории.

— Кто вы?

— Элис.

— И откуда вы знаете мое имя, Элис? Мою… жизнь?

— Ты ведь управляешь эмоциями, так?

— Да.

— А я могу видеть будущее, приятное дополнение к вечности.

— Вы считаете это… даром?

— А ты считаешь это проклятьем? И, прошу тебя, прекрати обращаться ко мне на Вы, мне кажется, мы уже достаточно много знаем друг о друге.

— Я не знаю о вас ничего кроме имени.

— Знаешь, я тоже мало, что о себе знаю.

— Как такое возможно?

— У нас еще будет много времени, Джаспер. Я успею ответить на все твои вопросы, у нас впереди вечность!

— У нас?

— Ну да! Кстати, наш корабль отправляется завтра утром.

— Корабль? Куда?

— Разве я еще не сказала? Мы едем в Европу, чтобы найти семью Калленов.

— Каллены? Кто они?

— Джаспер, эта наша семья.

— У меня ее нет.

— Пока. Ты просто обязан поехать вместе со мной! Я видела… видела тебя… рядом со мной… с… ними. С Калленами мы будем счастливы, Джаспер! Неужели ты этого не хочешь?

— Это… это глупый вопрос. Все хотят счастья.

— Тогда что заставляет тебя сомневаться?

— Вы.

— Я?

— Вы так стремительно ворвались в мою жизнь и теперь требуете отправиться куда-то за океан искать каких-то Келанов, которые могут сделать нас счастливыми!

— Они Каллены.

— Это… это не важно. Что же в них такого особенного?

— Я не знаю.

— Так зачем вам туда?

— Нам! Нам, Джаспер! Потому что… потому что я это вижу! Мы будем там счастливы, это наш дом, они — наша семья!

— Не стоит так полагаться на свой дар, мисс.

— Элис.

— Да, Элис. А если это ошибка? Если вы ошибаетесь?

— Я… вроде бы никогда не ошибалась.

— Вроде бы?

— Это сложно объяснить.

— Я попытаюсь понять.

— Джаспер, я уверена ты помнишь всю свою жизнь, а я… я помню лишь последние два года. И эта способность… это неотделимая часть меня. Как ты смотришь в настоящее, я смотрю в будущее.

— Значит, вы стали вампиром всего два года назад?

— Я не знаю.

— Но вы знаете, что мы должны поехать в Европу?

— Да.

— Это… это просто невозможно.

— Так же многие люди думают о нашем существовании, Джаспер.

— Почему я?

— Что?

— Почему вы выбрали меня?

— Я не выбирала, я лишь увидела нашу встречу в баре, нашу… нашу жизнь с Калленами.

— И вас совершенно не интересует кто я, Элис?

— Я знаю, ты не причинишь мне вреда.

— Я… я убивал сотни таких, как вы и ни о чем не жалел.

— Но ведь это было раньше и я знаю об этом. Я видела какие-то отголоски прошлого.

— Значит мое прошлое вы видеть можете, а свое нет?

— Сама не понимаю, мистер Уитлок.

— Простите, Элис. Но я думаю… я могу причинить вред людям… могу причинить вред вам. А я… я этого не хочу.

— Джаспер, я знаю как тебе тяжело контролировать себя, ты боишься, что однажды люди поймут кто ты и заодно убьют и меня вместе с тобой. Но я знаю, что ты сможешь себя сдерживать. И… и сомневаюсь, что могу быть в безопасности хоть где-то на столько, насколько могу быть рядом… с… тобой. Мы…

— Вы все время говорите «мы», но… но в своем будущем я вижу себя одного.

— Разве ты тоже можешь видеть будущее?

— Нет, я могу его создавать, а не слепо следовать за судьбой в поисках какой-то непонятной семьи, которая может сделать меня счастливым. Я не уверен в себе настолько, насколько во мне уверены вы и… и не хочу рисковать вашим прекрасным будущим, которое вы так ярко видите. Прошу меня извинить, — с этими словами я поклонился прекрасной девушке и через секунду уже был на лестнице. Мне показалось она что-то сказала про то, что мое и ее счастье неделимо, но скорее всего мне просто послышалось, игра воображения. Я должен убраться из этого дома как можно быстрее, я чувствовал ее боль и это практически сводило меня с ума. На мгновение я остановился и попытался изменить ее эмоции, хотел, что бы она почувствовала радость от моего ухода, но услышал ее тихое «Джаспер, пожалуйста, не надо» и это еще сильнее добило меня. Я открыл дверь дома и буквально вылетел на набережную. Холодный и ветер и проливной дождь помогли мне прийти в себя. Я медленно шел по тротуару, но что-то заставило меня обернуться. Я посмотрел на окна верхнего этажа дома, из которого только что вышел. Занавески слегка колыхнулись. Я знал, что Элис смотрит на меня. Знал, какую боль я причиняю ей сейчас и от чего спасу потом.

Вряд ли она видела в своем предсказании меня. Я просто не достоин, быть счастливым, и она ошиблась. Мое будущее — годы одиночества, пока я не буду уверен, что люди вокруг меня в безопасности. Пока я не смогу быть в обществе такой прекрасной девушки, не причинив ей вред, я не смогу нормально жить. Знаю, Элис — вампир и я не убью ее, просто потому что проголодался. Но я прекрасно понимаю, что в любой момент могу выдать нашу тайну. Могу раскрыться и потянуть ее за собой. Она никогда не будет в безопасности если я буду рядом. Я ничего не могу дать Элис. Если бы я мог…

Не знаю сколько времени я бродил по улицам полностью погрузившись в свои размышления. Я пришел к нескольким выводам. Первый, со мной Элис всегда будет угрожать опасность и лучше ей держаться от меня подальше. Второй, ее видение — ошибка. Меня в нем точно не может быть. Третий, я никогда не забуду эту короткую встречу и… Элис…

Я поднялся на крышу одного из домов и очень долго смотрел на бушующее море. Казалось, с каждым часом шторм становился все сильнее. Море было похоже на огромную черную воронку, которая уничтожала все, что в нее попадало. Я увидел на тротуаре внизу бабочку, она была еще жива, но крылья уже слишком сильно намокли и порвались. Ей осталось жить в этом мире не больше часа. Я не мог понять хотел ли я оказаться на месте этого прекрасного создания. Для нее муки и тяготы этого мира вот-вот закончатся. У нее была короткая честная жизнь, меня же ждет позорная вечность. С первой минуты жизни надо учиться быть достойными жить. Сомневаюсь, что я достоин…

Кажется, я понял, что заставляет меня снова и снова вспоминать прекрасное лицо Элис. Для меня она что-то вроде спасательного плота, для того корабля в море, который с минуты на минуту пойдет на дно. Мне казалось, что ее появление в моей жизни не случайно, и она сможет вытащить меня из этого кошмара. Но я нафантазировал себе слишком много. Элис возможно и сможет мне помочь, но я этого не достоин. Я никогда не смогу быть рядом с этой прекрасной девушкой. Я не разрушу ее прекрасную жизнь своим присутствием в ней. Пробыв с Элис не больше часа, я успел убить в ней то счастливое сияние, которое исходило от нее до нашего разговора. Во что же я превращу ее жизнь за день, за год, за вечность? Надеюсь, она найдет эту семью и будет счастлива. Я же продолжу мое жалкое существование, но со знанием того, что без меня Элис будет жить. Жить, как живут все… со светлыми и темными полосами. В моей жизни светлых полос не бывает. У меня все не как у людей. Я горько усмехнулся.

Не понимаю, почему я еще не ушел из этого города. Что заставляет меня сидеть здесь. Надежда? Но на что?

Дождь бил по лицу, я уже насквозь промок, но сейчас мне все равно. Я должен разобраться. Я мог читать людей как раскрытую книгу, заставлять их делать то, что хочу я. Так почему я не могу понять самого себя? Почему не могу заставить себя поступить…как? Как я должен поступить? Сильный порыв ветра едва не скинул меня с крыши. Ветер принес кое-что с собой. Ее запах.

Я резко обернулся, нельзя терять не секунды. Я уничтожу ее раньше чем она попытается приблизится ко мне. Сомневаюсь, что у меня есть выбор. Я убью ее сейчас.