Настоящее время

Стоял прекрасный день для приема гостей на открытом воздухе. Небо было темно–голубым, искрящийся солнечный свет заливал долину, прохладный бриз остужал жаркий воздух. Заканчивалась весна. Цветущие, похожие на фейерверки плодовые деревья и пышные цветы превратили плодородную деревенскую территорию в красивый, бросающийся в глаза сад, от вида которого захватывало дух. Картина была настолько совершенной, что жители Серебряной долины чувствовали себя привилегированными.

Однако Шарлотта Прескотт, вдова двадцати шести лет, воспитывающая семилетнего сына, стояла перед зеркалами в своей гардеробной и смотрела на собственное отражение невидящим взором. Закончился определенный период жизни, но это не принесло радости ни ей, ни ее отцу, ни ее умному и рассудительному сыну Кристоферу. Их лишили собственности, и ничто в мире не могло уменьшить боль этой потери.

За прошедший месяц, с тех пор как начали приходить приглашения, жители Серебряной долины с нетерпением ждали дня открытых дверей, чтобы принять участие в празднестве, устраиваемом на землях самого большого поместья «Излучина Реки», находящегося в долине и построенного в колониальном стиле. Какое милое название — Излучина Реки! Великолепие частного дома свидетельствовало о богатстве и значимости человека по имени Чарльз Рэндалл Марсдон, построившего его в 1880 году. Он эмигрировал из Англии в страну, не имевшую столь блестящего прошлого, как его родина, но обладавшую, по его мнению, радужным будущим. Он рассчитывал стать частью этого будущего и достичь высот!

Должно быть, цели Чарльза Марсдона были до определенной степени амбициозными, но он оказался не только провидцем, но и изворотливым бизнесменом и довольно быстро попал в высшие эшелоны колониальной знати.

Дом представлял собой удивительно романтичное двухэтажное здание с фасадом в георгианском стиле и парящими белыми колоннами. Классическая архитектура была адаптирована к местному климату, поэтому к дому были пристроены огромные открытые арочные террасы, обеспечивающие внутри затенение и прохладу. Владения принадлежали Марсдонам — семье Шарлотты, — шести поколениям, но, к сожалению, ее обожаемый сын никогда их не унаследует. Излучина Реки с ее виноградниками и оливковыми рощами, пришедшими в упадок после трагического события, была продана компании «Вортекс». Об этой компании было известно немного, за исключением того, что она согласилась с начальной ценой, установленной отцом Шарлотты. Не то чтобы он мог позволить себе пойти на уступки и снизить цену, ведь у Марсдонов почти не осталось средств, но Вивиан Марсдон был чрезвычайным гордецом, который всегда кичился своим статусом. Он пошел бы на все, чтобы сохранить лицо. В любом случае запрошенная им цена была уплачена незамедлительно, без всяких возражений.

Теперь, месяц спустя, главный исполнительный директор компании наконец приезжал в город. Естественно, Шарлотта и ее отец были приглашены, хотя никто из них не встречался с представителями «Вортекса». К удовлетворению ее отца, сделка была заключена через семейных адвокатов фирмы «Даннетт и Банфилд». Согласно условиям, ее отец получал во владение коттедж — изначально это был старый сарай для карет, — который после смерти Вивиана должен был перейти владельцу поместья. Каретный сарай был значительно расширен и преобразован дедушкой Шарлотты в уютный гостевой дом, в котором в прежние времена всегда толпились люди. Бабушка и дедушка Шарлотты жили на широкую ногу. Именно в этом коттедже теперь поселились три члена семьи — отец, дочь и внук.

Родители бывшего мужа Шарлотты, Мартина, и его сестра Николь теперь почти не знались с ними. После смерти Мартина они стали совсем чужими. Муж Шарлотты, который был на три года старше ее, погиб, потеряв управление спортивным автомобилем на печально известном гиблом месте в долине, врезавшись в дерево. С ним была молодая женщина. К счастью, ее выбросило из салона, и она отделалась только легкими травмами. Позже выяснилось, что она почти шесть месяцев была любовницей Мартина. Несомненно, Мартин не получал дома того, что хотел. Будь Шарлотта любящей женой, трагедии никогда бы не произошло. Второй самой серьезной трагедии в ее жизни. Казалось, будто Шарлотта Прескотт приносит несчастья.

«Бедняга, — молчаливо разговаривала со своим отражением Шарлотта. — Что же ты наделала!»

Говорить об этом ей ни с кем не следовало. По иронии судьбы ее отец сам много чего натворил в жизни, еще до первой трагедии, единственной, к которой родители Шарлотты отнеслись всерьез. Вивиан обращал на Мартина мало внимания и сам не мог приказать себе вовремя остановиться. Марсдон от природы был невосприимчив к чужой критике. Во всем, что шло не так, он всегда обвинял других или обстоятельства. Судьба повернулась к нему спиной после смерти ее высокочтимого дедушки, сэра Ричарда Марсдона. Его единственный сын и наследник оказался не в состоянии взять на себя бразды правления. Обыкновенная история трех поколений: один человек делает состояние, второй его увеличивает, третий теряет. Не может в каждом поколении рождаться наследник с талантами царя Мидаса.

Отец Шарлотты, росший в богатстве и неге, не обладал ни сильным характером сэра Ричарда, ни его изумительной деловой хваткой. Деньги Марсдонов стали утекать как вода. Вивиан с энтузиазмом хватался за журавлей в небе, оставаясь глухим к предупреждениям бухгалтеров и адвокатов. Он считал, что все знает лучше других. Печально, но его неумение адекватно оценивать собственные силы значительно истощило семейный капитал.

С сожалением вздохнув, Шарлотта взяла красивую шляпу с широкими полями и надела. Теперь она редко ходила с распущенными волосами, предпочитая зачесывать их и укладывать в пучок. В любом случае, надевая красивую соломенную шляпу, следовало убрать волосы назад. На ней было платье из дорогого шелка зеленовато–желтого цвета с одной широкой бретелью на плече, которая плавно переходила в лиф и короткую юбку. Шляпа была точно такого же цвета, с жесткими кисейными пионами темно–розового оттенка, которые удачно дополняли золотистые искры платья.

Наряд не был новым, но она надевала его всего лишь раз, на Кубок Мельбурна, когда еще Мартин был с ней. Он ужасно гордился тем, как она выглядит. В те времена Шарлотта с большим вниманием следила за модными тенденциями. Они вели экстравагантный, но, надо заметить, пустой образ жизни. Мартин оказался очень похож на отца Шарлотты — наследник состояния, с которым мог делать все, что угодно и когда угодно. С самого детства он хотел жениться на Шарлотте, чтобы заключить союз двух уважаемых семей. И как только Мартин получил эту возможность, — а он всегда был без ума от Шарлотты, — он превратил их жизнь в водоворот развлечений.

Время от времени она утешала себя мыслью о том, что, возможно, Мартин, повзрослев, перестал бы все время противопоставлять себя своему очень успешному отцу, Гордону, стал бы более ответственным по отношению к семье и деньгам.

К сожалению, надежды Шарлотты и Гордона Прескотта не оправдались, а сама она оказалась лицом к лицу с неутешительными фактами. Разве муж не оставил ей в наследство чувство вины? Она никогда не любила Мартина. Она была сильно привязана к нему с детства, но романтических чувств не испытывала. Она знала, что такое платоническая любовь. Она знала, что такое страсть — опасная и бесконечно искушающая. В интересах безопасности ей следовало сторониться подобной бури, но она всецело ей отдалась.

Спустя столько лет ее сердце по–прежнему помнит этого человека.

Роан.

Вдруг Шарлотта услышала голос сына — он показался ей обеспокоенным:

— Мамочка, ты готова? Дедушка хочет выходить.

Мгновение спустя Кристофер, поразительно красивый мальчик, одетый в ярко–голубую рубашку с перламутровыми пуговицами и серые брюки с большими карманами, ворвался в комнату.

— Пошли, пошли, — подгонял он ее, протягивая руку. — Он топает по вестибюлю, и у него краснеет лицо. Это значит, что поднимается кровяное давление, так?

— Не о чем волноваться, любимый, — спокойно ответила Шарлотта. — У дедушки отличное здоровье. Он топает ногами, чтобы привлечь внимание. В любом случае мы не опаздываем, — добавила она.

После гибели Мартина она по настоянию отца переехала вместе с Кристофером в коттедж. Старик совсем погряз в печали и одиночестве, ему было трудно справиться с серьезными потерями в жизни. Шарлотта знала, что обязана жить для себя и сына. Но где? Из долины она уехать не могла, Кристоферу здесь нравилось. Здесь его дом, семья, друзья, школа. Нельзя исключать и материальные трудности.

Мартин оставил ей мало денег. Они жили с его родителями в огромном поместье Большая Дубрава, ни в чем не нуждаясь, ибо все расходы оплачивались. Но отец Мартина, зная склонности сына, держал его на коротком поводке. Его вдова, по всеобщему мнению членов семьи Прескотт, не заслуживала содержания.

— У дедушки свое расписание, — говорил Кристофер, качая белокурой головой и сверкая ярко–синими глазами–алмазами. — Ты очень мило выглядишь в этом платье, мамочка, — прибавил он, переполняясь любовью к матери и гордостью из–за ее красоты. — Пожалуйста, не грусти сегодня. Жаль, что мне не семнадцать, а семь, — пожаловался он. — Я еще ребенок. Но я вырасту и добьюсь большого успеха. Я буду о тебе заботиться.

— Мой рыцарь в сияющих доспехах! — Она наклонилась и крепко обняла сына, затем взяла его за руку и стала раскачивать ее туда–сюда, словно маршируя. — Вперед, христиане–солдаты!

— Что это? — Он заинтересованно посмотрел на нее.

— Английский гимн, — объяснила Шарлотта. Дедушка не научил ему своего внука. — Это означает, что мы должны идти вперед и стараться изо всех сил. Мы выстоим. Это был любимый гимн сэра Уинстона Черчилля. Ты знаешь, кто это?

— Конечно! — Кристофер усмехнулся. — Великий английский премьер–министр времен Второй мировой войны. Страна дала ему огромные деньги за службу своему народу, затем забрала большую их часть на налоги. Мне так дедушка сказал.

Шарлотта рассмеялась. Будучи начитанным человеком, ее отец взял на себя обязательство «давать образование» Кристоферу. Мальчик вот уже несколько лет ходил в лучшую школу долины, но его дед с гордостью и восторгом обрушивал на внука поток общих, исторических и географических вопросов, на которые тот должен был искать ответы. Кристофер уже прекрасно владел компьютером, в отличие от деда, от чего Вивиан приходил в ярость. Он настаивал на том, чтобы внук учился по книгам в большой семейной библиотеке. Кристофер никогда не обманывал. Он всегда находил наилучшее решение, потому что был очень умным.

Как его отец.

Торжественный прием в саду был уже в разгаре, когда они завершили свою прогулку по извилистой дороге. Шарлотта подумала, что это поместье никогда еще не выглядело так красиво, хотя ее сердце пронзала боль потери. Дом, с тех пор как отсюда съехали Марсдоны, был отремонтирован. Теперь он находился в отличном состоянии, в нем жила домработница, ее муж — нечто вроде мажордома — и несколько слуг, поддерживающих некогда знаменитые сады в великолепном состоянии. Из Сиднея время от времени приезжала симпатичная молодая женщина, чтобы проверить дела в поместье. Шарлотта однажды встретилась с ней совершенно случайно…

Молодая женщина припарковала свой «мерседес» за пределами усыпанной гравием дороги, поэтому хорошо разглядела коттедж между кронами старых деревьев. Шарлотта возилась с розами, когда появилась незваная гостья — кареглазая брюнетка в шикарном черном деловом костюме, белоснежной гофрированной блузке и туфлях на очень высоких каблуках.

— О, добрый день! Надеюсь, я вас не испугала, — произнесла она громко и очень отчетливо.

«Ну что–то вроде того», — подумала Шарлотта.

— Совсем чуть–чуть, — мягко ответила она. Ей не понравился тон женщины. Она разговаривала с ней, будто с наемной работницей, за которой следует проследить. — Чем могу вам помочь?

Незнакомка сделала несколько шагов по лужайке с густой травой, и шпильки ее дорогих туфель увязли в грунте.

— Не думаю, что вы можете мне помочь. Кстати, меня зовут Диана Роджерс.

— Что ж, здравствуйте, Диана Роджерс. — Шарлотта улыбнулась.

Мисс Роджерс одарила ее решительным взглядом:

— Новый владелец Излучины Реки приказал мне проверить, как здесь идут дела. Я просто решила взглянуть на коттедж, раз уж я здесь.

— Вы агент по недвижимости? — Шарлотта отлично знала, что женщина таковой не является, но не могла не отреагировать на ее властный тон.

— Конечно нет! — Мисс Роджерс выглядела оскорбленной.

— Я просто проверяю. Коттедж является частной собственностью, мисс Роджерс. Но я уверена, что вам об этом известно.

— Неужели вы против того, чтобы я на него взглянула? — Вопрос сопровождался явной издевкой. — В конце концов, я ведь здесь не инспектирую.

— Что было бы совсем неприемлемо, — отрезала Шарлотта.

— Простите? — Мисс Роджерс выгнула черные брови.

— Никаких обид, но это частная собственность.

Мисс Роджерс об этом уже знала, но Шарлотте было наплевать: если бы она сразу повела себя по–дружески, все вышло бы иначе.

Но Диана Роджерс явно упивалась своей властью. Она недоверчиво рассмеялась и тряхнула головой с глянцевыми волосами:

— Не зазнавайтесь! Хотя ваше поведение можно понять. Вы не хотите смириться с тем, что переехали из особняка, верно? Вы дочь бывшего владельца. Ома произнесла это в утвердительной форме.

— Почему вы так решили?

— Я слышала о вас, миссис Прескотт. — Она понимающе улыбнулась, будто знала тайну Шарлотты. — Вы действительно красивая, как мне и говорили.

— На красоте свет клином не сошелся. Есть более важные вещи. Но могу поинтересоваться, кто вам это сказал? — Ясные светло–зеленые глаза Шарлотты сверкнули.

— Вы же знаете, как люди любят сплетничать. Но богатство и красота не спасут от трагедии, да? Я слышала, у вас умер брат, когда вы оба были детьми. Совсем недавно погиб муж. Должно быть, ужасные события?

Шарлотта почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. С кем разговаривала эта бесчувственная стерва? С одним из жителей деревни? С младшей сестрой Мартина, Николь?

— Я уверена, что и об этом вам сообщили, мисс Роджерс, — тихо ответила Шарлотта. — Теперь вы должны меня извинить. У меня дела. Нужно приготовить ужин.

— Мне сказали, что у вас только отец и сын.

Откуда такая агрессия? Выражение лица Дианы вряд ли можно было назвать сочувствующим. Шарлотта разозлилась:

— Мне пора в дом, мисс Роджерс. — Она положила секатор в белую плетеную корзину у своих ног. — Прошу вас запомнить на будущее, что в коттедж вход запрещен.

Диана Роджерс собиралась изобразить холодное удивление, но не смогла замаскировать выражение явного негодования. Что о себе возомнила эта высокомерная Шарлотта Прескотт? Она уже слетела с пьедестала.

— Как вам угодно! — отрезала мисс Роджерс, слишком резко повернулась, но, потеряв равновесие, неловко покачнулась и наклонилась, уперевшись ухоженной рукой в твердый грунт.

На день открытых дверей все разоделись в пух и прах. Повсюду виднелись прозрачные платья пастельных тонов и красивые шляпы с широкими полями. Женщины научились защищать кожу от слепящего австралийского солнца при помощи крема и головных уборов. Шарлотта помнила, как ее мать всегда следила за своей кожей, будучи уверенной, что и ее дочь делает то же самое. Так было прежде. Теперь мать Шарлотты редко разговаривает с дочерью и совсем не общается с теми, кого знала в прошлом, даже со своим бывшим мужем. Родители Шарлотты развелись спустя два года после трагедии. Через несколько лет ее мать снова вышла замуж и поселилась в элитном районе Мельбурна. Если Шарлотта когда–либо надеялась, что мать найдет утешение в красивом внуке Кристофере, она была обречена на горькое разочарование. В жизни ее матери был только один мальчик — ее гордость и отрада, сын Мэттью.

— Можно я пойду к Питеру? — Кристофер прервал грустные размышления Шарлотты. Питер Стаффорд и Кристофер стали лучшими друзьями сразу, как только пошли в дошкольный класс.

— Не вижу причины возражать. — Она улыбнулась. — Привет, Питер. Ты очень красивый. — Она коснулась плеча мальчика, одетого в клетчатую хлопчатобумажную рубашку.

— Правда? — Ребенок покраснел от удовольствия, оглядывая свою новую одежду.

Кристофер легонько ткнул друга локтем в бок:

— Ты знаешь, что мамочка сказала так из вежливости.

— Я действительно так считаю. — Шарлотта посмотрела поверх головы Питера. — Твои родители здесь?

Питер кивнул:

— Анжи тоже. — Анжи была его младшей сестрой. — Мы сто лет прождали, пока она переоденется. Мне больше понравилось ее первое платье. Потом ей снова нужно было причесаться. Она очень рассердила маму.

— Ну, уверена, что все уладилось, — произнесла Шарлотта, желая его утешить. Насколько беспокойно и капризно вела себя Анжела Стаффорд, настолько покладистым был Питер. — Мы пришли сюда, чтобы веселиться, и сегодня прекрасный день. — Шарлотта нежно коснулась макушки Кристофера. — Время от времени показывайся мне на глаза, любимый.

— Конечно. — Он улыбнулся и по–взрослому взглянул ей лицо. — Если хочешь, мы с Питером останемся с тобой.

— Не глупи! — усмехнулась она. — Идите.

Мальчики направились прочь, но затем Питер обернулся.

— Мне очень жаль, что вы потеряли Излучину Реки, миссис Прескотт, — сказал он, его карие глаза выражали сочувствие. — Мне жаль вас и мистера Марсдона. Излучина Реки должна была перейти Крису.

Шарлотта едва не расплакалась.

— Ну, Питер, — ей удалось говорить непринужденно, — хорошее всегда кончается. Но спасибо. Ты добрый мальчик, гордость семьи.

— Если он такой, то и я! — крикнул Кристофер, нетерпеливо убирая со лба прядь густых белокурых волос. Этот жест был знаком Шарлотте слишком хорошо.

Следует держаться бодро. Ее отец был сильно увлечен беседой с тучным мэром, чье лицо раскраснелось. Казалось, мэр внимательно слушает Вивиана. К Марсдонам по–прежнему относились с уважением. Шарлотта прошла вперед, помахивая рукой тем, кто сохранил хорошее отношение к ней и ее отцу.

После развода ее родителей жители долины разделились во мнениях. Красивая и очень достойная мать Шарлотты занималась почти всеми благотворительными мероприятиями в округе, устраивала вечеринки под открытым небом в Излучине Реки. Ее очень уважали. Отец Шарлотты никогда не получал такой высокой оценки здешних обитателей, хотя совершенно об этом не догадывался, будучи необычайно самоуверенным.

Трагедия разорвала сердце матери Шарлотты на части. Ее отцу, однако, удалось выдержать этот удар.

Шарлотта росла, зная, что ее любят, но настоящей отрадой для матери был ее первенец, старший брат Шарлотты, ее любимчик. Шарлотта ничуть не возражала. Она сама обожала брата. Мэттью был сказочно счастливым, несущим свет ребенком. Его лучшим другом был Роан — сын матери–одиночки Мэри Роуз Костелло.

Мэри Роуз рано осиротела и выросла у бабушки по материнской линии, строгой женщины, которая отправила свою красавицу внучку в лучшую школу для девочек при монастыре. Рыжеволосая и белокожая Мэри Роуз Костелло считалась примерной девочкой, которая никогда не позволит себе лишнего. И все же она забеременела и таким образом замарала свою репутацию. Самое ужасное заключалось в том, что она не была даже помолвлена. Странно, но в долине, где все друг друга знали, никто не мог догадаться, кто приходится отцом Роану.

Хотя Мэри так и не назвала имени отца своего ребенка, по всеобщему мнению, это должен был быть потрясающе красивый и умный мужчина. Роан Костелло, будучи незаконнорожденным, слыл самым привлекательным и одаренным мальчиком в долине. Мэри Роуз работала по дому в особняках Марсдонов и Прескоттов. Кроме того, она была прекрасной швеей и обладала природным талантом. Именно мать Шарлотты подсказала Мэри Роуз брать заказы и распространила о ней весть среди своих подруг в долине. Итак, семья Костелло выжила благодаря покровительству матери Шарлотты. Так было до тех пор, пока не случилась трагедия.

Гости прохаживались по огромной открытой лужайке или прятались от солнца под кронами магнолии, усыпанной кремовыми восковыми цветами размером с тарелку. Дети играли в прятки и носились по траве. Все выглядели довольными. В огромном белом шатре подавались бутерброды, разнообразные кексы, земляника со сливками, белое вино, фруктовые соки и, конечно, кока–кола.

Шарлотта, мило улыбаясь, беседовала с гостями. Она привыкла контролировать свои эмоции. Годами она спускалась к завтраку с Прескоттами, изобразив на лице радость после очередной стычки с Мартином. В те годы он ее избивал, но об этом никто не знал. Разразился бы скандал. Но избалованного матерью и сестрой Мартина мог приструнить только его отец. Домашнее насилие было недопустимо. Считалось, что мужчина не имеет права поднимать руку на женщину. Так поступает только глупец и трус.

Мартин оказался настоящим хулиганом и ревновал Шарлотту даже к Кристоферу. Если бы он осмелился ударить сына, она сразу же ушла бы от него. Однако гордость и безвыходность ситуации не позволяли Шарлотте вернуться домой.

Ее мать старалась наладить собственную жизнь. Одинокий и совершенно не приспособленный к домашним делам отец принял Шарлотту обратно только после того, как погиб Мартин и всем стали известны скандальные подробности их семейной жизни. Вивиан ненавидел приходивших к нему время от времени домработниц. Его дочь вернулась к нему и стала готовить. Именно тогда проявлялся его нрав владельца поместья. Кроме того, он любил своего внука, про которого говорил: «Он в нашу породу!»

Все с волнением ждали приезда нового владельца Излучины Реки. И вот в воздухе послышался рев вертолета, который исчез из вида за крышей особняка и приземлился на огромную лужайку с задней стороны дома. Десять минут спустя всеобщее внимание привлекли фанфары. Из парадной двери особняка появился высокий мужчина в шикарном деловом костюме с красной розой в лацкане, сопровождаемый не менее значительным лицом по имени Диана Роджерс.

Даже с расстояния можно было сказать, что мужчина весьма необычен. Изящно пройдя через веранду с колоннами, он остановился на площадке каменной лестницы, ведущей в сад. Оглядев улыбающихся гостей, он поднял руку.

Мгновенно раздались аплодисменты. Наконец–то приехал хозяин! Шарлотта задалась вопросом, как ее отец выдержит все это?

Вивиан выглядел невозмутимо. Он прошел через толпу, вознамерившись приветствовать главного исполнительного директора компании, купившей его наследный дом.

— Пошли, Шарлотта, — приказал он дочери. — Пора поздороваться с новым владельцем. У меня сильные подозрения, что он не просто главный исполнительный директор.

Шарлотта последовала за отцом.

— Боже, он красавец, — тихо произнес Вивиан. — И намного моложе, чем я предполагал. Я ожидал увидеть кого–нибудь под пятьдесят. Ладно, посмотрим, знаю ли я его.

Шарлотта нацепила улыбку, понимая, что на нее и отца все смотрят. Сегодня исторический день. Семья Марсдон, владевшая этим поместьем и теперь сброшенная с пьедестала, должна была держаться с изяществом и достоинством.

Но все произошло иначе.

— Боже правый, Костелло, неужели это ты?! — Вивиан Марсдон взревел, как разъяренный бык.

Он так резко остановился, что идущая за ним Шарлотта едва в него не врезалась. Она вцепилась в руку отца, чтобы сохранить равновесие, и заметила, как он побледнел. Его было трудно чем–то удивить, но сейчас он выглядел совершенно ошеломленным.

Шарлотта не чувствовала никакого предзнаменования беды. Она не подозревала, что судьба уготовила ей очередное испытание.

На красивом и умном лице мужчины не отразилось ни одной эмоции.

— Добрый день, мистер Марсдон, — учтиво произнес он, спускаясь по лестнице, чтобы его поприветствовать. Непринужденное очарование. Врожденное умение повелевать. Его голос был низким, вежливым и невероятно соблазнительным. Мужчина повернулся к Шарлотте и пронзил ее взглядом ярко–голубых глаз, резко контрастировавших с его черными, как вороново крыло, волосами и бровями.

Шарлотте показалось, что она выпала из реальности.

Роан!

Она попробовала перевести дыхание и выровнять сердцебиение, чувствуя себя ослабшей, словно котенок. Она подняла дрожащую руку к виску, почувствовав, как все вокруг останавливается, а ее кренит вбок…

— Роан! — выдохнула она.

Шарлотта знала его как саму себя. Но до сегодняшнего дня не подозревала о его коварстве. Роан никогда не отличался жестоким нравом. Но было очевидно, что он хотел изумить ее. Он намеревался поразить ее в самое сердце. Она прочла это намерение на его подвижном лице — тщательно скрываемое желание мести.

— Ты поступил так из–за меня, Роан? — Она знала, что выглядит жалкой. Мгновенно солнечный день покрыла пелена серого тумана. Ей показалось, что в ушах у нее застряла вата, она начала соскальзывать в темноту…

Мальчик с золотистыми волосами выбежал из толпы и в панике закричал:

— Мамочка!.. Мамочка!.. Мамочка!

Разъяренный до предела, дедушка попытался его поймать. Но мальчик вырвался, намереваясь следовать за высоким незнакомцем, который унес в дом его красавицу мать.

Это был новый владелец Излучины Реки! Теперь все произносили его имя, в ошеломлении поворачиваясь друг к другу.

Роан Костелло.

От судьбы не уйдешь.

Четырнадцать лет назад

Лето было в разгаре — замечательные месяцы школьных каникул, когда жара выгоняла детей из бассейна с бирюзовой водой на территории поместья в реку. Извилистый поток бежит через долину и делает широкий изгиб у поместья. Вивиан Марсдон приказал плотнику соорудить пирс, для того чтобы дети с него ныряли. До этого они использовали веревку и старую шину, привязанную к крепким ветвям растущего на берегу каучукового дерева.

Шарлотте было двенадцать лет, и она являлась самым драгоценным членом Четверки, как называли их компанию в долине. Она не гордилась тем, что играет с мальчишками, она была частью команды. Три мальчика были неразлучными друзьями: ее старший брат Мэтти, Роан Костелло и Мартин Прескотт. Шарлотта была их музой.

Хотя она скорее умерла бы, чем призналась вслух, что Роан был ее рыцарем в сияющих доспехах. Она любила его. Она обожала, когда он смотрел на нее горящими голубыми глазами. Но в те времена в их непринужденной симпатии появилось напряжение. Пару раз у Шарлотты возникало безумное желание, чтобы Роан ее поцеловал.

Роан легко обгонял остальных во время заплывов на середину реки.

— Чего ждете?! — вопил он, вскидывая над водой длинную загорелую руку. — Давай, Шарли, ты можешь обогнать их обоих!

Роан был совершенно неподражаем. Даже в детстве он отличался особым обаянием. Мать Шарлотты говорила, что Роан прирожденный лидер и очень хорошо влияет на ее дорогого Мэтти. В те времена она чрезвычайно опекала своего единственного сына.

— Не будет ничего хорошего, если ты не перестанешь растить его в вате, — раздраженно говорил Вивиан, который был убежден, что такое потворство испортит мальчика.

Возможно, он оказался прав. Но его жена не обращала внимания на его слова. В отличие от Шарлотты, имевшей отличное здоровье, Мэттью с младенчества страдал астмой. Педиатр говорил, что весьма вероятно, болезнь пройдет, когда мальчику исполнится четырнадцать лет.

В тот роковой день Шарлотта бежала к пирсу, ее длинные серебристо–белокурые волосы развевались. Мартину всегда нравилось расплетать ее волосы.

— Тебе так лучше, Шарли. Однажды ты станешь умопомрачительно красивой. Так говорят мама и папа. Но Николь так не считает, она чертовски ревнует. Однажды мы поженимся. Мама тоже так думает.

— Размечтался! — усмехалась она.

Мэтти всегда смеялся:

— Ой, да он в тебя втюрился, Шарли!

Она предпочитала в это не верить.

Роан никогда не смеялся по этому поводу и не шутил. Он молчал. Дети Марсдонов и Прескоттов занимали привилегированное положение в долине. А Роан Костелло жил с матерью на окраине города в маленьком коттедже, в котором негде было повернуться. Мать Шарлотты и Мэттью говорила, что семье Костелло скоро придется переехать, ведь Роан быстро взрослеет.

Когда Роану исполнилось пятнадцать, все поняли, что он будет очень высоким. Мэтти, наоборот, был низкорослым для своего возраста. Роан, безусловно, слыл самым сильным и лучшим пловцом, хотя Шарлотта тоже хорошо плавала, но, развивая большую скорость, обладала меньшей выносливостью.

Ничуть не стесняясь того, что ее герой Роан смотрит на ее растущую грудь, проглядывающую сквозь купальник, и длинные ноги, отливающие золотом, Шарлотта нырнула в воду, подплыла к нему, и оба беспечно понеслись наперегонки. Они еще не знали, что это будет последний раз, когда они вместе купаются в реке.

Спустя годы она вздрагивала, вспоминая о том, как они были поглощены друг другом в тот летний день. Мальчик и девочка. Ему почти пятнадцать, ей — двенадцать.

Ромео и Джульетта. Мартин, разозлившись и ревнуя, отплыл от них подальше. Мэтти был, как обычно, в добром расположении духа. В какой–то момент он крикнул, что достигнет противоположного берега реки, где к воде склоняются красивые плакучие ивы.

— Оставайся с нами, Мэтти! — завопил Роан, приложив ладони к губам.

— Что такое? Думаешь, я не смогу? — ответил Мэттью, словно бросая вызов.

— Конечно, можешь! — крикнула Шарлотта в ответ. — Но делай как говорит Роан, Мэтти! Оставайся с нами!

Казалось, ей удалось убедить Мэтти — он повернулся в их сторону, но тут завопил Мартин:

— Не будь таким неженкой, Марсдон! Неужели ты всегда будешь делать то, что скажет мамочка?! Всегда будешь торчать рядом с Роаном?! Уж он–то присмотрит за маменькиным сыночком! Разве это не его работа?! Давай же, Мэтти! Не будь такой рохлей!

— Заткнись, Мартин! — взревел Роан таким голосом, какого никто не слышал прежде. Это был голос взрослого человека, отдающего приказы.

Мартин мгновенно утих, а Мэтти направился к противоположному берегу, напряженно взмахивая тонкими руками.

— Может быть, оставить его? — нахмурившись, спросила Шарлотта. — Мама действительно трясется над ним.

— А то никто не знает! — Мартин зло расхохотался. В долине все знали о том, как Барбара Марсдон опекает единственного сына.

— Я плыву за ним, — мгновенно решил Роан. — Не следовало дразнить его, Мартин. Ты ведь друг Мэтти. Он старается казаться храбрым, но у него нет твоей или моей силы. Он не лучший из пловцов.

— Он сумеет.

Мартин пытался казаться беспечным, но явно забеспокоился. Роан был прав. Он собирался что–то сказать в свое оправдание, но Роан уже поплыл к Мэтти мощными рывками, за ним последовала Шарлотта.

Мартин предпочел остаться позади. Он считал, что они оба чересчур разволновались. Мэтти справится. Ведь расстояние между берегами не такое большое, да и вода теплая, волн нет.

В какую–то минуту тонкие руки Мэтти рассекали серебристую гладь, но потом, ко всеобщему ужасу, его голова, позолоченная солнечными лучами, исчезла под водой.

— О боже! — истерично заорала Шарлотта, интуитивно чувствуя, как происходит что–то неладное. — Вытащи его, Роан!

— Ладно тебе, Шарли, не глупи. Он просто красуется! — крикнул ей Мартин, хотя ощутил отчаянное беспокойство.

Шарлотта проигнорировала его слова, ее сердце словно подскочило к горлу. В критической ситуации на Мартина рассчитывать не приходилось. Именно Роан нырнул в темно–зеленые воды реки, словно торпеда.

Она устремилась к нему, так быстро, как только могла. Слезы струились по ее лицу.

Мэттью не было. Она знала, что он не станет обманывать их. Мэттью всегда с вниманием относился к другим. Он никогда не напугал бы сестру, не заставил бы волноваться тех, кого любит. Он любил Шарлотту. Он любил Роана, своего лучшего друга. Он не стал бы пугать даже Мартина, который над ним издевался.

— Мэтти!.. Мэтти!.. Мэтти!.. — Она выкрикивала его имя что есть мочи, распугивая птиц, которые взлетели над головой ярким калейдоскопом.

Роан тоже исчез, нырнув в глубокие зеленые воды реки. Она последовала его примеру, охваченная страхом. Вынырнув, она увидела, как Роан, словно ребенка, держит на руках Мэтти, который был без сознания. По бледному виску мальчика текла тонкая струйка крови.

Судьба обрушилась на них как гром среди чистого синего неба.

— Я оттащу его к берегу! — крикнул ей Роан. Его голос надломился, красивое лицо скривилось от ужаса. — Я попробую сделать искусственное дыхание. Шарли, помоги!

Но Мэтти был мертв. Она знала. Милый весельчак Мэтти. Лучший в мире брат.

Мартина нигде не было. Должно быть, он побежал в дом за помощью. Шарлотте захотелось утопиться. Она осознала, что в Излучине Реки нормальная жизнь окончена. Ее мать, скорее всего, сойдет с ума. Отец каким–то образом выживет. Но мать даже спустя много горестных лет не смогла смотреть на реку, где утонул ее обожаемый Мэттью. Она уехала, оставив Шарлотту и отца одних.

Трагедия заключалась в том, что обязательно найдут виновного. Внутренний голос подсказывал Шарлотте, что им окажется Роан.

Роан, прирожденный лидер, будет обвинен родителями Шарлотты и семьей Прескотт, а также жителями долины в том, что позволил Мэттью Марсдону утонуть.

Такое невыносимое бремя легло на плечи простого мальчика. Роана Костелло обвинили в преступлении, которого он не совершал.

Настоящее время

Роан Костелло вернулся туда, где прошло его ужасное детство. Для этого требовались решимость и отвага. Кроме того, за прошедшее время он добился невероятного успеха. Трагическая смерть Мэттью Марсдона еще сильнее сблизила Шарлотту и Роана. В конце концов их отношения вышли за рамки дружеских, но об этом никому не было известно. Трагедия не смогла их разлучить даже тогда, когда родители Шарлотты, особенно ее мать Барбара, обратили на Роана всю свою ненависть.

Для семьи Костелло существовал только один выход. Она оказалась фактически изгнана из долины, на нее обрушился слишком тяжкий груз осуждения.

Теперь жителям долины оставалось только задаваться вопросом, вернулся ли Роан Костелло домой для того, чтобы свести счеты? Как бы люди ни притворялись, они никогда не забывают прошлого.

Шарлотта пришла в себя через несколько минут. Но, очнувшись, она по–прежнему была шокирована и дрожала всем телом. Она лежала на одном из длинных диванов в гостиной, ее голова и ноги покоились на груде шелковых подушек. Элегантная прическа практически развалилась. Она поняла, что с нее сняли шляпу и туфли.

Роан стоял у изголовья. Кристофер находился с другой стороны. Диана Роджерс и пара старинных подруг матери Шарлотты — рядом. На лицах женщин читалось беспокойство. Мисс Роджерс смотрела на нее прищурившись. Отца Шарлотты не было, зато в гостиную поспешно вошел семейный доктор Джордж Моррисси и спросил:

— Шарли, дорогая, что случилось?

Моррисси принимал роды у миссис Марсдон, и Шарлотта всегда была его любимицей.

— Как ты себя чувствуешь? — Он присел рядом с ней и проверил пульс. Удостоверившись, что нет ничего серьезного, доктор помог Шарлотте приподняться, а новый владелец поместья, Роан Костелло, подсунул ей под спину подушки.

— Жара, Джордж, — объяснила она, не осмеливаясь посмотреть на Роана, который так стремительно снова ворвался в ее жизнь. Ей хотелось схватить сына и бежать прочь что есть сил. Но сейчас ей было некуда деться. — Что–то я разнежилась.

— Мамочка? — Милое личико Кристофера было белым как полотно. — Ты в порядке?

— В порядке, дорогой. — Она протянула ему руку, ободряя. — Иди ко мне. — Она изо всех сил старалась говорить беспечно. — Я люблю тебя, Крисси.

— Мамочка, я тоже тебя люблю. Ты никогда не падала в обморок! — Схватив мать за руку, он обеспокоенно уставился в ее лицо.

— Теперь я чувствую себя хорошо, любимый. Только немного кружится голова. — Шарлотта притянула сына к себе, обняла, утешая, и поцеловала в золотистую макушку. — Я встану через минуту.

— Не так скоро, Шарли, — посоветовал Моррисси, радостно отметив, как порозовело ее лицо.

У него закралось подозрение, что обморок Шарлотты был вызван чрезвычайным шоком. Невероятно! Молодой Костелло стал таким преуспевающим. Хотя Роан всегда слыл чрезвычайно умным малым.

— Какой сюрприз, Роан. — Моррисси повернулся и протянул ему руку.

Костелло ответил ему крепким рукопожатием.

— Приятно видеть вас снова, доктор Моррисси, — непринужденно произнес он. — Вы всегда хорошо относились к моей матери и ко мне.

— С вами невозможно было вести себя иначе, Роан, — с искренней теплотой уверил его Моррисси. — Как поживает твоя матушка?

— Очень хорошо, сэр, — любезно ответил Роан, но было очевидно, что он не станет распространяться на эту тему.

— Отлично! Я рад это слышать. Планируешь проводить больше времени в долине, Роан? — осмелился спросить Моррисси. — Должно быть, ты стал очень успешным бизнесменом.

Роан одарил его полуулыбкой:

— Мне подвернулось несколько счастливых случаев, доктор.

— Думаю, не обошлось без твоей сообразительности. Ты всегда был очень умен.

Джордж Моррисси, хранитель многих секретов, повернулся, чтобы еще раз взглянуть на Шарлотту и ее драгоценного сына. До чего же красив этот голубоглазый Кристофер! Джордж принимал роды у Шарлотты и знал, что мальчик родился чуть раньше срока. Он был уверен, что ему все поверили, ведь он считался в долине самым уважаемым специалистом. После трагической гибели Мэттью и побега его матери из «наводненной привидениями» долины, доктор стал опекать Шарлотту Марсдон, которая решилась выйти замуж за недостойного человека.

Кристоферу очень хотелось поговорить с высоким незнакомцем, который так легко внес его мать в их дом. Вернее, в свой дом. Но мальчик был очень рад, что поместье досталось правильному человеку. Похоже, незнакомец будет присматривать за поместьем как следует.

Кристофер поднялся, задаваясь вопросом, почему его мать старается схватить его за руку. Он протянул руку и произнес:

— Здравствуйте, меня зовут Кристофер. Мы здесь раньше жили.

— Мне об этом известно, Кристофер, — тихо сказал Роан, подходя ближе, и пристально посмотрел в глаза Кристоферу.

— Вы знаете маму? — Подсознательно мальчик чувствовал, что этот человек и его мать хорошо знакомы.

Шарлотта опустила ноги на пол, будучи не уверенной, сможет ли встать. Она по–прежнему не смотрела на Роана, но была убеждена, что он все свое внимание обратил на нее и ее сына.

— Мистер Костелло очень занятой человек, Крис, — сказала она слишком проницательному сыну. — Мы не должны мешать его общению с гостями.

— Да, мамочка. — Кристофер кивнул в знак согласия, но задал очередной вопрос: — Откуда вы знаете мою маму?

Казалось, ему важно было все выяснить. Умный не по годам, он чувствовал напряжение между матерью и высоким незнакомцем. Он не понимал, что происходит, но ощущал это. Его мама была мила со всеми, за исключением мистера Костелло. Должно быть, ее что–то беспокоит.

— Мы с твоей матерью выросли вместе, Кристофер, — объяснил Роан. — Я уехал из долины, когда мне было семнадцать лет. Обращайся ко мне по имени. Не нужно называть меня мистер Костелло.

— О, я с удовольствием, — ответил Кристофер и удовлетворенно покраснел. — Мы думали, что вы старый. Но вы молодой!

— Твоя мать никогда обо мне не упоминала?

Кристофер покачал белокурой головой.

— Вы знали, что мой папа погиб? — Он приближался к Роану, словно его тянуло магнитом.

— Да, знал, Кристофер. Мне очень жаль. — Роан говорил нежно, но выражение его лица было суровым.

— Теперь мы с мамочкой одни. — Кристофер почувствовал, как слезы жгут его глаза. Он любил своего папу, ведь отцов нужно любить. Но он никогда не любил его так сильно, как мать. — И дедушка, конечно. Должно быть, вы знаете моего дедушку и дядю Мэтти?

— О, дорогой, не задавай столько вопросов! — в смятении прервала его Шарлотта.

На этот раз Кристофер не обратил на нее внимания.

— Дядя Мэтти все еще здесь, — сказал он Роану, пристально глядя на него снизу вверх. Мальчика удивляло, почему его так тянет к этому человеку. — Я часто ощущаю дядю Мэтти.

Роан не высмеял такое неожиданное заявление:

— Я верю, Кристофер. Иногда я тоже ощущаю присутствие Мэтти. Он любил бы тебя.

— Любил бы? — Кристоферу польстили эти слова. Дядя Мэтти любил бы его! Роан нравится ему все сильнее. — Мамочка говорила, что я был на него похож, когда был совсем маленьким. — Он продолжал смотреть в изумительные, сверкающие, как алмазы, голубые глаза Роана. — Похож?

Роан внимательно обдумал его слова:

— Может быть, когда был младше, Кристофер. Но не сейчас.

— Нет. — Кристофер тряхнул белокурой головой, будто получил подтверждение своего мнения, и признался: — Я действительно ни на кого не похож.

О нет, похож!

Шарлотта не поднимала головы, ее сердце бешено колотилось в груди. Из лица Кристофера уходила детская мягкость, и его черты становились все отчетливее. Наследственность. До чего неудобная ситуация.

Диана Роджерс нашла дорогие туфли Шарлотты и передала их ей с таким видом, будто предлагала поторопиться. В ее взгляде безошибочно читалась ярость. Шарлотта наклонилась, чтобы застегнуть ремешки, затем попыталась поправить прическу. Она чувствовала себя совершенно дезориентированной. А Кристофер болтал с Роаном так, словно знал его всю жизнь.

— Вот твоя шляпа, дорогая. — Шарлотта увидела знакомое лицо. Это была Кати Нолан — добрая подруга ее матери. — Красивая.

— Спасибо. — Шарлотта взяла шляпу.

— Тебе лучше, милая?

— Намного лучше, спасибо, Кати. Мне так жаль, что я причинила вам столько беспокойства. Жара меня доконала.

Доброжелательная Кати пропустила оправдание Шарлотты мимо ушей. На улице дул прохладный ветерок, и температура воздуха не была такой уж высокой. Шарлотта упала в обморок потому, что меньше всего на свете ожидала появления Роана Костелло. По правде говоря, Кати сама чуть не свихнулась. Кто бы мог подумать — Роан Костелло! Маленький мальчик превратился в сногсшибательного красавца. Многие жители долины, включая Кати и ее мужа, расстроились, когда семья Костелло уехала после того, как Роан окончил среднюю школу. Позже они узнали, что он очень преуспел, что никого не удивило.

Бедняжка Барбара после смерти Мэтти не стала делать скидку на возраст Роана. Хотя ее сын погиб в результате несчастного случая, Барбара Марсдон не переставала обвинять в этом Роана. Душевная опустошенность привела к тому, что она развелась с мужем. Брак оказалось невозможно сохранить. Барбара заявила о своем сомнении в том, что может быть хорошей матерью Шарлотте. В какой–то степени она была права, поэтому Шарлотта осталась с отцом.

Диана Роджерс, которая очень изысканно выглядела в белом платье, с потрясающе красивой черно–белой шляпой на голове, заговорила:

— Хотите, я помогу вам вернуться в коттедж, миссис Прескотт? Меня это не затруднит, уверяю вас.

Услышав эти слова, Кристофер обернулся.

— У мамочки есть я, — сказал он, стараясь не грубить, но ему не нравилось, как эта леди разговаривает с его матерью. Она не казалась доброй и заботливой, в отличие от миссис Нолан. Так учителя в его школе разговаривали с непослушными детьми.

— Ты не хотел бы остаться, Кристофер? — предложил Роан. — Я уверен, у тебя здесь есть друг. Я отведу твою маму домой.

Кристофер раздумывал целую минуту.

— Я не останусь, если ты плохо себя чувствуешь, мама. Питер без меня обойдется.

Шарлотта поднялась, надеясь, что выглядит не такой отчаявшейся, какой себя чувствует.

— Дорогой, не нужно обо мне беспокоиться. Никому не нужно обо мне беспокоиться. Я в порядке.

— Ты уверена, Шарли? — Моррисси осторожно коснулся ее плеча.

— Не позволяй мне задерживать тебя, Джордж. — Шарлотта неуверенно ему улыбнулась. — Я знаю, что вы с Рут с радостью прогуляетесь вокруг.

Джордж повернулся к Роану:

— Я буду польщен, если ты поздороваешься с моей женой, Роан. Она с радостью с тобой встретится.

— С удовольствием. — Роан едва заметно наклонил красивую темноволосую голову.

Доктор поднял руку, прощаясь со всеми, затем пошел к выходу.

— Ты должна мне позволить по меньшей мере проводить тебя до коттеджа, Шарлотта, — произнес Роан с явным подтекстом, которого она не могла не заметить. — Я позабочусь, чтобы Крис вернулся домой.

— Спасибо, Роан! — воскликнул Кристофер. — Но мы не полетим домой на вертолете? — Он раскинул руки и покружился на месте.

— Слишком близко. — Роан обворожительно улыбнулся мальчику. — Но я обещаю тебя покатать.

Кристофер выглядел ошеломленным:

— Вот это да! Здорово! Вот Питер удивится.

— Может быть, и Питер полетит с тобой, — сказал Роан.

— Было бы круто! А где дедушка? — внезапно спросил он мать. — Почему он не пришел в дом?

— Вероятно, ему лучше снаружи, Кристофер, — непринужденно ответил Роан. — Почему бы тебе его не разыскать? Твоя мама в безопасности со мной.

— Все в порядке, мамочка? Я могу идти? — Кристофер изучал лицо Шарлотты, самой красивой матери в мире.

— Конечно, дорогой. — Она заставила себя улыбнуться. — Я хочу, чтобы ты повеселился.

— Спасибо. — Кристофер обратил взгляд своих голубых глаз на Роана и протянул ему руку. — Приятно было с вами познакомиться, Роан.

Роан с серьезным видом пожал его руку:

— И мне приятно с тобой познакомиться, Кристофер. Наконец–то.

Шарлотта и Роан остались наедине. Она испытывала страх. Куда подевался ее рыцарь в сияющих доспехах? Она вздрогнула. Такого Роана она прежде не знала.

Дамы вышли на улицу, чтобы насладиться свежим воздухом. Диана Роджерс задержалась, но Роан натянуто ей улыбнулся и сурово–сладкозвучно предложил пойти и взглянуть на розы. Мисс Роджерс выглядела так, словно планировала нечто иное. Только слепой не заметил бы, что у нее в отношении Роана имелся определенный интерес.

Шок не оставил Шарлотту, к нему прибавились трепет и восторг, как в прежние времена. Как же замечательно выглядит мужчина, который когда–то любил ее и которого любила она.

Она понимала, что по–прежнему испытывает к нему чувства. Ни до кого другого ей не было дела. Но сейчас не время терять голову.

— Я дойду до коттеджа, — произнесла она дрожащим шепотом. — Ты не должен меня провожать.

— Разве?

Его резкий тон пронзил ее сердце.

Роан взял Шарлотту за обнаженное плечо и притянул к себе.

— Он мой? — резко спросил он.

Шарлотта оказалась не готова к такому повороту событий. Она понимала, что Роан тоже шокирован. Ей хотелось прикоснуться к его лицу, но она не осмелилась. На нее нахлынули грусть, чувство вины, сожаление, раскаяние. Ее сердце трепетало в груди, как обезумевшая птица. Ей нужно оттянуть время, чтобы подумать.

— Я не знаю, о ком ты говоришь, Роан. — Прядь волос упала на ее лицо, немного закрыв его.

— Поэтому ты дрожишь с головы до ног? — отрезал он. — Кристофер мой сын, а не Мартина.

Она попробовала высвободить руку, но безуспешно — Роан был намного сильнее.

— Ты свихнулся? — Ее голос тревожно дрогнул.

— Боже! — выпалил Роан. — Не считай меня дураком, Шарлотта. У него мои глаза, мой нос, мои губы, мой подбородок.

«Твоя красивая улыбка. Твоя манера нетерпеливо отбрасывать рукой прядь волос со лба».

— Он будет все больше и больше походить на меня. Что ты будешь делать?

— Роан, пожалуйста, — взмолилась она, ненавидя себя.

Он не испытывал к ней жалости. Он изо всех Сил сдерживался, иначе тряс бы ее до тех пор, пока эта белокурая голова не упала бы ему на грудь.

Вопреки желанию он вдыхал неповторимый аромат ее тела, который был готов вдыхать вечно. Какой же он дурак!

— Как ты могла гак поступить, Шарлотта? То, что ты сделала, непростительно. Кристофер не может быть ребенком Мартина.

— Пожалуйста, Роан, прекрати. — Она крепко зажмурилась от боли и отчаяния.

— Ты решила выбросить меня из своего сердца и головы, — обвинил он ее. — Ты знаешь, что так и было. Бедняга Мартин всегда был от тебя без ума. Он знал, что ребенок не от него?

— Откуда ему знать?! — крикнула она. — Я не знала.

— Что? — Он оглянулся, потом провел Шарлотту в библиотеку.

— Ты хочешь сказать, что спала с нами обоими? — спросил Роан. — О, не рассказывай. Я не хочу знать, — простонал он.

Ей пришлось отвернуться от его взора, сверкающего яростью.

— Все не так, Роан. Ты был навсегда для меня потерян.

Его краткий смешок демонстрировал горечь и неверие.

— Ты снова лжешь. Ты знала, что я никогда тебя не отпущу. Я должен был самостоятельно чего–то добиться, Шарлотта, чтобы иметь возможность что–то тебе предложить. Мне всего лишь требовалось немного времени. Я тебе объяснял. Я верил, что ты меня поймешь. Но нет, ты в ускоренном режиме вышла замуж за Мартина. Бедный бесхарактерный Мартин, который всем вокруг рассказывал, что я понукал Мэтти переплыть реку. Мартин был золотым мальчиком в долине, в отличие от меня. Я незаконнорожденный сын Мэри Роуз Костелло. И все же я был уверен, что скорее наступит второй ледниковый период, чем ты отдашься Мартину.

— Ты никогда не думал, что он взял меня против моей воли?! — Она с вызовом вздернула подбородок, хотя едва контролировала эмоции.

— Что ты говоришь? — В его глазах вспыхнуло пламя.

Она была готова разрыдаться.

— Я не знаю, что говорю. — Сердце учащенно барабанило в груди. — Я никогда не думала, что увижу тебя.

— Чушь! — жестко оборвал он. — Ты знала, что можешь снова со мной встретиться. Мартин умер. Я дал тебе достаточно времени, чтобы прийти в себя.

— Времени никогда не будет достаточно. — Ее зеленые глаза блестели. — Чего ты от меня хотел? «Добро пожаловать обратно, Роан»?

От злости в его жилах бурлила кровь. Произошло то, чего он никак не ожидал. Роан знал, что у Шарлотты и Мартина родился мальчик. От боли потери и предательства он едва не сошел с ума. День за днем, месяц за месяцем, год за годом Роан боролся с демонами в своей душе. Шарлотта и Мартин. Теперь он узнал ошеломляющую правду. Кристофер не был сыном Мартина, а был его, Роана, сыном.

Насколько серьезно подобное преступление?

— Ты мошенница и лгунья, Шарлотта, — тихо и пугающе произнес он. — И я намерен это доказать. Ты говорила, что любишь меня. Ты обещала ждать столько, сколько потребуется. У нас было полно времени. Тебе тогда исполнилось всего восемнадцать. Я отец Кристофера. Не отворачивайся от меня. Не пытайся снова лгать. Я этого так не оставлю.

— Угрожаешь?

— Попробуй побиться об заклад! — резко произнес он, хотя, к его ужасу, им овладело сильное желание. Предательница Шарлотта стала еще красивее и совершеннее.

— Пожалуйста, Роан, с меня хватит, — вымученно произнесла она и страдальчески на него посмотрела. — Я сама дойду до коттеджа.

— Забудь об этом. Я отведу тебя. Твой отец о чем–нибудь догадывается? Или он по–прежнему прячет голову в песок? — Он вывел ее из элегантной библиотеки в коридор, затем провел в заднюю часть дома, где в гараже стоял автомобиль.

— Папа очень любит Кристофера. — Ее голос слегка дрогнул.

— Я тебя не об этом спросил, — мрачно напомнил он.

Теперь они оказались в тени. Аромат белых плетистых роз, обрамляющих дверь и поднимающихся на крышу, наполнял воздух, пробуждая воспоминания.

— Сначала Крис действительно был похож на Мэтти, — слабо произнесла она. Сейчас легко сделать тест на ДНК, так что обмануть Роана не удастся. — Теперь, когда он повзрослел, сходство ушло. У него белокурые волосы.

— Разве это не изумительно? — иронично воскликнул он. — У него белокурые волосы Марсдонов! Одному Богу известно, что было бы, окажись его волосы черными как вороново крыло. Или, того хуже, рыжими, как у моей матери.

— Я любила тебя, Роан! — выпалила она.

В ответ он приглушенно фыркнул от отвращения:

— Должно быть, ты выплакала все глаза, прежде чем решила меня бросить. Но в богатстве есть свое удовольствие. Твой папочка оказался настоящим неудачником, ему не хватило смекалки. У меня не было ничего, а Мартин должен был унаследовать состояние. Наверное, ты лишилась смысла существования, когда его потеряла. Почему ты живешь с отцом? Разве Мартин не сделал тебя богачкой?

— Грустно признаваться, но не сделал. Это не твое дело, Роан.

— Это очень даже мое дело. Отец Мартина слишком умен, чтобы допускать кого–то к своему кошельку. А твоя мать? Самозваная мстительница?

— Моя мать устроилась — попыталась устроиться, — начав новую жизнь. Я нечасто с ней вижусь. Мой сын ее мало интересует.

— Наш сын! — резко откликнулся он.

— Видишь ли, он не похож на Мэтти, — печально продолжала она. А моя мать никого, кроме него, не признавала.

Красивое лицо Роана словно окаменело.

— Она любила тебя по–своему. Конечно, любила.

— Недостаточно, — просто ответила она.

— Думаю, можно считать благословением то, — размышлял Роан, — что твоя мать держится от моего сына на расстоянии.

— Моя мать была убита горем, Роан. Папа справился.

— Добрый старый Вивиан! — с преувеличенным сарказмом воскликнул Роан. — Силы еще не оставили старикана. Ты слышала, как он проревел мое имя?

Шарлотта вздрогнула и быстро произнесла, защищаясь:

— Ты поступил жестоко, не предупредив нас.

— Жестоко? — Глаза–алмазы Роана метали искры. — Кто мне говорит о жестокости? Не могу поверить в твое предательство! Я пропустил первые семь лет жизни моего сына, Шарлотта! Первые слова. Первые шаги. Дни рождения. Первый день в школе. Как ты могла так со мной поступить?

— Я не могла иначе. Прости, Роан. Мне жаль. Хочешь, чтобы я пала перед тобой на колени? Я воспитала Кристофера как могла. Он красивый, любящий, умный ребенок. Он для меня — целый мир.

— Значит, все нормально, да? Как насчет меня? Мне не удалось подержать на руках новорожденного сына. У меня украли эту великую радость. Скажи, как тебе удалось одурачить Мартина? Или все–таки не удалось? Всем известно, что с ним в автомобиле была молодая женщина. К великому счастью, она не погибла и не ранена. Скажи, он тебя разлюбил? Или он устал от твоей холодности? Ты его не любила и не отрицай.

— Я вышла замуж за Мартина, и что? Он мертв.

— Ты в этом не виновата. — Роан увидел страдание на ее лице.

— Разве?

— Зачем ты это сделала, Шарлотта? Ради денег, положения в обществе?

— Я была беременна, Роан.

— От меня! — Роаном овладела ярость. — Почему ты со мной не связалась? Бог свидетель, я имел право знать.

— Я не знала наверняка, от кого беременна, Роан.

— О, бедняжечка! Не долго тебе пришлось ждать, чтобы это выяснить.

— Уже слишком поздно, — призналась она, вспоминая свой шок. — Мартин никогда об этом не узнает. За последние полтора года Кристофер довольно сильно изменился.

— Я этого совсем не понимаю. — Он нахмурился. — А как же Прескотты?

— У них были подозрения. Николь ненавидит меня и, думаю, всегда ненавидела. Но мы нечасто встречаемся.

— Еще один плюс! Так когда ты решила соблазнить Мартина? Я имею в виду — переспать с ним?

— Я не хочу об этом говорить, Роан, — произнесла Шарлотта напряженным тоном, защищаясь. — Все закончилось.

— Отнюдь. Я вижу, что ты сильно напугана, так и должно быть. Я намерен заявить права на своего сына.

Она замерла, словно парализованная:

— Ты не можешь так со мной поступить.

— Черта с два не могу!

— Не забирай его у меня, Роан. Он — моя жизнь. Я его обожаю.

— Кто тебе поверит? Ты ведь и меня обожала, помнишь? Я не намерен отбирать у тебя нашего сына, Шарлотта. В отличие от тебя, у меня есть сердце. Ты — часть сделки. Я получу тебя и нашего сына. Мальчик будет расти с матерью.

Ее пронзил страх.

— По той же причине тебе понадобилось поместье? — с вызовом спросила она.

— Вероятно, мне было ненавистно, что такие роскошные владения приходят в упадок. — Роан пожал плечами. — У меня есть планы насчет Излучины Реки, Шарлотта. Планы по поводу виноградников, винного завода, оливковых рощ.

— Владелец поместья ты, а не «Вортекс»?

— «Вортекс» и еще пара дочерних компаний принадлежат мне. И я купил эти земли со всеми потрохами. Твой отец не сделал ничего, чтобы улучшить положение. Я не испытываю к нему антипатии и никогда не испытывал. Но твоя мать — великолепная леди — ужасно относилась ко мне. — Его глаза сверкнули синим огнем.

— В жизни много поворотных моментов, Роан, — тихо произнесла Шарлотта. — После смерти Мэтти моя мать совершенно изменилась. Мне ее жаль. Смерть сына разорвала ее на части. Одному Богу известно, смогла бы я выжить, если бы что–нибудь…

— Прекрати, — жестко прервал он ее. — С Кристофером ничего не случится.

— Бог хранит его. Я люблю и защищаю его, забочусь о нем.

Роан заговорил зло и озадаченно:

— Мартин… Как он жил? Хотя ты всегда обводила его вокруг пальца.

— Я не могу говорить о Мартине, Роан. — Она сосредоточенно смотрела на клумбы с японскими гибридными бело–розовыми петуниями.

— У него не было подозрений?

Она пристально взглянула в его глаза:

— Я не хочу это обсуждать.

— Возможно, не сегодня, но говорить ты будешь, — настаивал он. — Ты видела, что Кристофер принял меня сразу же. Я не отпущу ни его, ни тебя.

— Ты хочешь меня наказать?

— Ежедневно этого хочу. — Он мрачно улыбнулся. — Моя идеальная пленница, моя золотая Шарлотта, вдова Мартина Прескотта. — Он говорил тихо, но слова хлестали ее. — Теперь тебе незачем дико паниковать. Я понимаю, что сегодня мы оба испытали ужасный шок. Отныне я справлюсь. Тебе ничего не нужно делать или говорить. Я буду часто приезжать в долину. У нас достаточно времени, чтобы возобновить наш роман. У нас есть второй шанс. Разве не замечательно? Второй шанс. Я убежден, что ты человек разумный и подчинишься мне.

Ей удалось набраться сил, чтобы возражать:

— Не похоже, что у меня есть выбор. А Диана Роджерс? Она будет твоей любовницей?

Он сдвинул черные брови:

— Не будь смешной. Диана — отличный специалист по связям с общественностью. Ничего более.

— Вероятно, тебе следует ей об этом сказать. — Шарлотта взглянула на него в упор, но Роан не обратил внимания на ее слова.

— Боже, разве не здорово вернуться в Серебряную долину? — В его энтузиазме скрывалась ирония. — Мы поедем на внедорожнике. Тебе о многом нужно подумать. Не беспокойся о нашем сыне. Я позабочусь, чтобы он вернулся домой в целости и сохранности.

— Меня интересует только счастье Кристофера.

Он насмешливо улыбнулся:

— Думаю, я смогу это обеспечить. Что до нас, то нам придется изо всех сил постараться, играя роли.

— Ты ни о чем не скажешь Кристоферу? — От волнения она схватила его за руку.

Он посмотрел на ее длинные, изящные пальцы:

— За кого ты меня принимаешь? Я не раскрою ему маленький секрет до тех пор, пока не буду уверен — мы не будем уверены, — что он готов об этом узнать.

— Спасибо, Роан. — Шарлотта убрала руку, переполняемая чувством облегчения и благодарности.

То, как она поступила с ним, непростительно. Мало утешения в том, что она полагала, будто вынашивает ребенка Мартина. Пока они с Роаном были близки, она принимала противозачаточные таблетки, в то время она училась на первом курсе университета в Сиднее. Роан умолял ее дать ему время, чтобы чего–то добиться в жизни и жениться на ней. Он знал, каково расти без отца, поэтому хотел сделать все как полагается.

И все же вопреки всему Шарлотта забеременела. От Роана. Прошло немало времени, прежде чем она поняла, что эффективность противозачаточных таблеток может быть поставлена под сомнение, если у женщины наблюдается расстройство желудка. Именно это и произошло. В течение суток после пикника, где они ели роллы, Шарлотта мучалась от сильной рвоты.

А Мартин… Даже сейчас Шарлотта не может вспоминать тот вечер, когда он совершенно потерял голову. Все эти годы она жила с раной в душе, которая причиняла ей намного больше страданий, чем синяки, оставленные Мартином на ее теле, пока она сопротивлялась. Мартин — друг ее детства — взял ее силой. Она помнила, как ее отказ только сильнее его распалил, он считал, что она играет с ним. Сначала он обнял ее, чтобы утешить, но внезапно его объятия стали жестокими. После он в слезах умолял ее простить его, оправдываясь тем, что перебрал с алкоголем.

Предлагая ей выйти за него замуж, Мартин с триумфом заявил, что ее беременность — верный способ избавиться от Роана.

— Он бедняк. Ему будет очень нелегко добиться успеха. Вероятно, на это уйдет двадцать лет. Тебе нужен парень вроде меня, на которого можно положиться.

Как она могла положиться на Мартина, если он был не в состоянии отвечать за самого себя?

В те времена Шарлотта с ужасом думала о том, что причинит очередную душевную травму уже пострадавшим родителям. С фактами не поспоришь. Она беременна. Мартин отец ребенка. Они слишком молоды, но он ее обожает.

Отец Шарлотты устроил им пышную свадьбу в Излучине Реки, на которую потратил целое состояние. Прескотты были на седьмом небе от счастья, радуясь объединению двух семей.

Много раз она твердила себе, что скорее сойдет в могилу, чем кому–либо расскажет о том, что произошло в тот ужасный вечер. Она так сильно доверяла Мартину, а он был одержим ее телом.

Теперь вернулся Роан, и он бесспорно владеет ситуацией.

Отец Шарлотты ворвался в вестибюль коттеджа, едва Шарлотта переступила порог. Роан высадил ее на улице. Поездка оказалась короткой. Оба молчали, будто испытывали друг друга. У нее даже не хватило духу осведомиться о его матери. Миссис Костелло всегда относилась к Шарлотте по–доброму. В тот день, когда она и Роан уезжали из долины, Мэри Роуз и Шарлотта обнимались и плакали.

«Ты не виновата, Шарлотта».

Виновата. В том, что вышла замуж за Мартина Прескотта.

— Это ведь Костелло?! — Вивиан, казалось, излучал злобу.

— Ты знаешь, что это он, папа.

Она прошла мимо него в гостиную и в полубессознательном состоянии опустилась в кресло. Ее отец последовал за ней. Он продолжал стоять, считая, что это дает ему преимущество.

— Не накручивай себя. Ничего хорошего из этого не получится. И, по правде говоря, не следовало орать на Роана. По условиям сделки ты получил больше, чем следовало. Мы все получили. С прошлым, когда ты и мама при любой возможности набрасывались на Роана и миссис Костелло, покончено.

— Вояка! — фыркнул Вивиан Марсдон.

— И она молодец! — Шарлотта разозлилась на отца. — Миссис Костелло всего лишь защищала своего сына.

— Вообще–то она мисс.

— Не будь таким ханжой! Она вела себя как тигрица, защищающая своего детеныша. Умница! Я восхищалась тем, что она противостоит моим всемогущим родителям. Вы оба были так жестоки. Мама вела себя хуже некуда.

— Твоя мать обезумела, Шарлотта. Мы потеряли единственного сына. Чего ты от нас ожидала? — В его голосе слышались нотки стыда и злобы.

— Я ожидала от вас мудрости, папа. Сострадания и понимания. А не слепого обвинения. Произошел ужасный несчастный случай. Наша семья не единственная, потерявшая любимого человека в результате трагедии. Семьи страдают по всему миру — и богатые, и бедные. Пожалуйста, присядь, папа, и будет лучше, если ты успокоишься. Сколько раз мне повторять, что во всем виноват Мартин? Именно он подговорил Мэтти переплыть реку. Роан и я просили его вернуться. Роан поплыл за Мэтти, но тот не желал останавливаться. Он хотел что–то доказать.

Вивиан Марсдон отскочил от нее почти в ужасе:

— Что ты такое говоришь?!

— Правду о том страшном дне, папа. Правду, которую вы с мамой не хотели знать. Но вы, несомненно, выслушали версию труса Мартина.

— Я… тебе… не верю, — прошептал Вивиан словно в бреду. — Ты поклонялась молодому Костелло, всегда была на его стороне. Ты солгала бы ради него.

— Какое это теперь имеет значение? Давай спишем эту вину на злую судьбу. В любом случае ты всегда веришь только в то, во что хочешь верить.

От возмущения у ее отца перехватило дыхание.

— Как ты можешь клеветать на своего покойного мужа? Бедняга Мартин мертв! И конечно, ты по–прежнему неравнодушна к честному Костелло.

— В этом ты прав! — заявила она. — Все эти годы ты и мама не хотели принимать нас всерьез. Ты преследовал собственные интересы. Мартин был сыном Прескоттов, а Роан — никем. Только Роану сама судьба велела выбиться в люди, но вы оба сделали его козлом отпущения.

От ярости у Вивиана Марсдона дрогнул подбородок.

— Он был главарем вашей тупой Четверки. Мартин всегда валял дурака. Именно Костелло должен был заплатить за свою чрезвычайную небрежность и недосмотр.

— Какая ужасная несправедливость! Мэтти, Мартин и Роан были ровесниками. Почему отвечать должен был именно Роан?

— Потому что он не сумел спасти нашего сына! — взревел ее отец. — Ты этого не понимаешь?! Смерть Мэттью разрушила наш брак. Твоя мать не могла быть со мной, хотя я разделял ее страдания.

— Конечно, разделял, папа, но не страдал так, как она. Мама будет до конца своих дней помнить о том ужасном дне. Мне интересно, как ее выдерживает Рейнер. Должно быть, иногда ему кажется, что он живет в тюрьме.

Ее отец резко опустился в кресло:

— Кому какое дело до Рейнера? Одному Богу известно, как твоей матери удалось стать женой этого человека. Нам не вернуть Мэттью. Мне никогда не вернуть ее. Но у нас есть замечательный малыш Крисси. Кстати, где он? — Вивиан внимательно огляделся, внезапно осознав, что внук еще не вернулся домой.

— Успокойся, папа, — устало попросила его Шарлотта. — Он с Питером. Я не намерена гоняться за ним так, как мама гонялась за Мэтти. Кристофер и Питер — умные мальчики.

— Ему следовало прийти домой с тобой, — заявил Вивиан.

— Крис веселится, папа. Не беспокойся о нем. И, кстати, — добавила она с иронией, — не волнуйся за меня. Я ребенок, который выжил. Во время одного из периодов ужасной депрессии мама сказала, как сильно сожалеет о том, что не я умерла.

Чтобы совладать с эмоциями, Вивиан вцепился в подлокотники кресла с высокой спинкой.

— Она не могла так сказать! — Он был по–настоящему шокирован.

— Мне жаль, папа, но это правда.

— Но Шарли, дорогая, она любила тебя.

— До тех пор, пока был жив Мэтти. — Шарлотта вынула из головы шпильки и тряхнула блестящей копной волос.

Вивиан Марсдон ужасно побледнел:

— Ну я тебя люблю, Шарлотта. Я любил Мэттью, конечно. Но ты была моей малышкой, всегда такой умной и полной жизни. Твоя мать растила Мэттью в вате. Барбара совершала большую ошибку, но никогда меня не слушала.

— Когда дело касалось Мэтти, она не слушала никого. Именно Роан поощрял Мэтти к тому, чтобы тот стал общительнее. И смотри, куда это его привело.

Ее отец вздрогнул:

— Восстановить мир с Костелло невозможно. Слишком много плохого произошло, — сказал он. — Прошлое меня мучает. Оправиться после трагедии под силу только молодым.

Шарлотта протяжно выдохнула:

— Если ты не можешь восстановить мир, папа, ты должен научиться вести себя вежливо. Мы будем часто видеться с Роаном. Он какое–то время поживет в долине.

— Он так сказал?

— Да. Он намерен заняться поместьем, виноградниками и оливковыми рощами.

— Тогда желаю ему удачи, — уныло произнес Вивиан. — О боже, я чувствую себя разбитым. Когда я женился, у меня было столько надежд. Я хотел, чтобы меня любили и мной восхищались. Я мечтал добиться огромного успеха. Я думал, что унаследовал деловую хватку. Печально, но мои мечты разбились, и пришлось столкнуться с суровыми фактами. Я совершал ужасные ошибки и получил то, что заслужил. И я должен был выдержать хроническую одержимость твоей матери здоровьем Мэтти.

— Не обвиняй себя, папа. Мы больше не будем говорить о Мэтти. Это слишком больно.

— Действительно. Но у нас есть наш Крисси — лучший мальчик в мире. Он поразительно умен.

Несколько минут они молчали. Затем Вивиан продолжил:

— Ты всегда слыла лучшей ученицей, Шарли, но Мартин таким точно не был. Он даже не окончил университет. Он был ужасно избалован, ленив. Совсем не похож на Гордона. У Кристофера поразительно высокий уровень интеллекта.

— И ты замечательно его воспитываешь, папа, — мягко произнесла Шарлотта. — Я очень благодарна тебе за то, что ты проявляешь к нему такой интерес.

Густые брови отца взлетели вверх.

— Боже правый, он ведь мой внук.

— У мамы мало времени для него, — очень тихо сказала Шарлотта.

Расстроенный, Вивиан простонал:

— Она пережила такую потерю, моя дорогая. Крисси был похож на Мэтти, но теперь он изменился. И все же он Марсдон. Мои глаза немного выцвели, но когда–то были ярко–голубыми. Ты не спрашивала Костелло, как он заработал деньги? Он лично купил поместье?

Шарлотта кивнула:

— «Вортекс» принадлежит ему. Я не собиралась его расспрашивать, папа. У меня нет на это права.

— Чертова месть, вот что это. — Вивиан Марсдон снова начал браниться. — Он ждал возможности свести счеты. Скажу тебе, я чуть с ума не сошел, когда его увидел.

— А я, по–твоему, не сошла?

— Высокомерный малый! — кипятился Марсдон. — Он всегда таким был, даже в детстве.

Шарлотта протяжно выдохнула:

— Роан никогда не был высокомерным. Он особенный. У него характер прирожденного лидера.

Наступило утро понедельника. Кристоферу пора было идти в школу. В ту самую школу, где когда–то учились Шарлотта и ее друзья. Как обычно, Шарлотта придерживалась привычного расписания, отвозя сына и забирая по пути Питера Стаффорда и его неуклюжую младшую сестру Анжелу, которая вела себя так отвратительно, что трудно было поверить в ее родство с Питером.

Шарлотта плавно въехала на «мерседесе» на парковку.

— Спасибо, миссис Прескотт. — Любезный Питер никогда не забывал ее поблагодарить, в то время как его сестра рванула прочь, даже не оглянувшись.

Она смотрела, как мальчики надевают рюкзаки.

— Всегда пожалуйста, Питер. — Она с любовью ему улыбнулась. — Желаю вам обоим удачного дня, увидимся днем. — Потрепав Питера по плечу на прощание, она поцеловала сына в макушку.

— До скорого, мамочка, — сказал Кристофер, и его лицо осветила милая улыбка.

У Шарлотты едва не разорвалось сердце. Так ей когда–то улыбался Роан.

Она собиралась развернуть автомобиль, как увидела, что к ней направляется высокий, поджарый и потрясающе красивый мужчина в потертых джинсах и темно–синей футболке с белой эмблемой. Только теперь она заметила внедорожник, припаркованный на некотором расстоянии.

Она замерла, жалея, что не сможет унять учащенное сердцебиение. От волнения ее тело стало покалывать. Роан всегда отличался изяществом и был лучшим спортсменом в долине.

— Доброе утро, Роан. — Она понимала, что говорит очень официально, но изо всех сил старалась успокоиться. — Ты хотел меня видеть?

— Я подумал, что мы могли бы выпить по чашечке кофе. — Он также пристально разглядывал ее.

— На самом деле у меня нет времени.

— Думаю, есть. Чашечка кофе и дружеская беседа. Это ненадолго. Я прогулялся по деревне. Пойдем к Стефано?

Она кивнула:

— Там варят лучший кофе.

— Значит, встречаемся там.

Ее нервы были так напряжены, что казалось, будто по ним пробегает электрический ток.

— Не представляю, как можно тебя ослушаться, Роан. — Она отъехала до того, как он сумел возразить.

Кафе «Стефано» принадлежало семье итальянцев, которые действительно знали толк в своем деле. К кофе подавались различные пирожки, маленькие ватрушки и пирожные. Здесь всегда были отменные легкие обеды. Кафе открылось почти год назад, и Шарлотта часто приходила сюда с подругами.

На этот раз ее встретили лучезарной улыбкой.

— Доброе утро, Шарлотта! Синьор Костелло, — поприветствовал их Стефано де Кампо, крупный, похожий на медведя мужчина, но очень подвижный.

— Доброе утро, Стефано.

После обмена любезностями хозяин принял заказ: черный кофе для Роана, капуччино для Шарлотты и по порции свежевыпеченного пирога от синьоры де Кампо.

Шарлотта посмотрела на Роана через стол, застеленный белоснежной скатертью:

— Итак, чем могу быть тебе полезной, Роан?

Он просто смотрел на нее. Он был готов постоянно смотреть на нее. Ее красивые белокурые волосы были зачесаны, подняты вверх и скреплены золотой заколкой, отдельные локоны падали на спину. Одежда была женственной: белые джинсы, розовая рубашка в клетку, светлые спортивные туфли. Накрашенными у Шарлотты были только губы — светло–розовым блеском. Кожа у нее всегда была безупречной.

— Как Кристофер?

— В восторге от нового друга. Роан сказал то, Роан сказал это. И так весь уик–энд, — произнесла она.

— И как это понравилось твоему отцу? — Его взгляд стал резче.

— Если честно…

— Скажи честно ради разнообразия, — встрял он.

— Папа любит Кристофера, — сказала она. — Он слушал и улыбался.

— Черт побери! — Роан откинулся на спинку стула, его глаза злобно сверкали. — Чудеса все–таки случаются!

— Все верят в чудеса. Идет Стефано.

— Черт, зачем ты меня предупреждаешь? — насмешливо спросил он. — Я думал, мы совершенно спокойны и не готовы к борьбе.

— Ты, возможно, спокоен. Я — нет.

— Шарлотта, ты изумительно красива и вполне адекватна. Полагаю, ты хорошая актриса.

Стефано поставил поднос на стол.

— Спасибо, Стефано. — Роан признательно кивнул. — Выглядит аппетитно.

— Что–нибудь еще?

— Ничего, спасибо, — ответила Шарлотта по–итальянски и одарила владельца кафе теплой улыбкой.

Впервые за долгое время Роан увидел ее искреннюю улыбку. И она предназначалась не ему. Он заметил, как Стефано покраснел от удовольствия. Шарлотта никогда до конца не понимала, какую власть дает ей красота.

Кофе оказался отличным. Стефано оглянулся, и Роан в знак одобрения поднял вверх большие пальцы рук.

— В эту субботу я принимаю гостей. Вероятно, они все приедут к вечеру и останутся до воскресенья. Всего нас будет десятеро. Включая тебя, конечно.

Шарлотта понадеялась, что выражение ее лица не изменилось.

— Ты ждешь моего одобрения? — Она развернула руки ладонями вверх.

— Ладно тебе. — Он тихо присвистнул. — В старые времена ты была очень важным человеком в моей жизни. И теперь будешь.

Она заметила, как блестят его глаза.

— Ты заигрался, Роан. Тебе известно, что это шантаж.

Он заговорил суровее:

— Ты, должно быть, хорошо помнишь причину шантажа. Попробуй пирог, он выглядит аппетитно.

— Так что я должна буду делать?

— Ничего особенного. Я дам своей домработнице выходной. Мисс Роджерс займется кейтерингом. Тебе придется только красиво выглядеть и появиться на ужине в субботу.

— И все?

— Все. За исключением небольшого импровизированного концерта после ужина. — Он выгнул черную бровь.

— Извини, Роан, я давно не практиковалась. — Шарлотта была очень хорошей пианисткой, как и ее мать. Она стала обучать Кристофера игре на рояле с того дня, как он проявил к этому интерес, то есть в возрасте пяти лет. — Кроме того, нет инструмента.

— Я приказал доставить новый рояль. Нескольких часов практики будет достаточно, чтобы ты освоилась. Только пару отрывков, — продолжил он. — Я хочу представить тебя в выгодном свете, чтобы все знали, что мы опять очень близкие друзья!

— Ты не слишком торопишься? — Она с вызовом взглянула на него.

— Совсем нет. — Роан пожал плечами. — Моим друзьям известно, что я вырос в Серебряной долине. Они узнают, что я купил поместье у твоего отца.

— Они еще не знают?

— Только Диана.

— Конечно, Диана. Похоже, она управляет твоей жизнью. Могу я предположить, что она будет приглашена на ужин?

— Тебе известны правила, Шарлотта. Приглашены только пары, — произнес он насмешливо.

— Значит, ты нашел мне пару?

— Я нашел ее Диане, — уточнил он. — Твоим партнером буду я, Шарлотта. Я все эти годы ждал, не подозревая, что ты мне уготовила.

— Торжественная или неформальная одежда? — Она стоически игнорировала его насмешку.

— Конечно, торжественная. Твои родители всегда устраивали официальные приемы. Моя мать нанималась помогать. Она рассказывала мне, кто как одет.

Шарлотта воспользовалась появившейся возможностью:

— Как поживает твоя мать? Я столько всего хотела у нее спросить.

— Почему?

— Ты стал ужасно подозрительным, Роан. Ты так изменился.

— Увы, изменился, — произнес он, растягивая слова. — Позволь догадаться. Неужели ты меня изменила?

— Так распорядилась судьба. — Она принялась пить кофе, пока тот не остыл.

Он беззаботно ей улыбнулся:

— Сегодня днем я должен вернуться в Сидней. Прилечу в пятницу. У меня деловые встречи.

Шарлотта вопросительно посмотрела на него:

— Могу я осмелиться и спросить, каким бизнесом ты занимаешься?

— Почему нет? — Роан наклонился вперед. — Помнишь, как хорошо я разбирался в компьютерах?

— Ты был одарен во всем, — усмехнулась она.

— Ты, вероятно, также помнишь, что я отчаянно искал способы заработать деньги, чтобы жениться на любимой девушке. — Его взгляд снова стал стальным. — У меня был дар в области информационных технологий. Потом до меня дошло, что самый быстрый способ заработать — заняться разработкой компьютерных программ для развлечения. Я создал достаточно хорошие образовательные программы, потом решил рискнуть и заняться компьютерными играми. Мне повезло. Почти мгновенно я стал получать доход. Теперь у меня три компании, производящие сложные компьютерные программы. Я нанял нужных людей. У меня молодой и талантливый персонал. Мой бизнес приносит удовлетворение мне и моим работникам. У них также имеется возможность покупать доли компаний и получить прибыль.

— Значит, ты заработал миллионы? — спросила она, ничуть не удивившись.

— У меня была причина их заработать, — натянуто ответил он. — Я хотел, чтобы ты жила в роскоши, к которой привыкла. И, конечно, улучшить и облегчить жизнь моей матери. Я этого добился.

— И я рада, Роан. Действительно рада. Твоя мать достойна хорошей жизни. Но зачем тебе понадобилось поместье?

Он непринужденно пожал плечами:

— Это просто. Я постоянно ищу что–то новое. Я начал вкладывать деньги в недвижимость. Недвижимость, как тебе известно, лучший способ сохранить состояние. Кроме того, она пригодится семье, которую я хочу иметь. Кристофер — наш первый ребенок. Надеюсь, второго ребенка мне удастся взять на руки. Я мечтал, чтобы у нас был ребенок.

— Мы оба об этом мечтали, Роан. — В ее зеленых глазах мелькнуло страдание.

— Но ты предпочла необычный способ реализовать нашу мечту.

Они были так поглощены друг другом, что не заметили невысокую коренастую молодую женщину, которая целенаправленно шла к их столику.

— Вот это да! — произнесла Николь Прескотт с явным сарказмом.

Шарлотта сразу поняла, что Николь очень неприятно видеть их вместе. Роан поднялся. Николь могла бы выглядеть намного лучше, но Шарлотта на собственном опыте убедилась, что она предпочитает имидж неопрятного подростка–переростка.

— Доброе утро, Николь, — учтиво произнес Роан. — Скажи, ты пришла выпить кофе или увидела нас в окне?

Роан никогда не любил Николь, и у него были на то причины.

Шарлотта вздрогнула — Николь отличалась отвратительным характером. Неужели она решила устроить сцену?

— Вас всегда притягивало друг к другу, — прошипела Николь, буквально кипя от негодования.

Роан заговорил тихо, но с явной властностью:

— Я бы посоветовал тебе не делать из меня врага, Николь.

— Верно, ты теперь богач, — глумилась она.

— И у меня большие планы в долине.

Николь моргнула. Неужели ее отец оказался прав, говоря, что Роан не ограничится Излучиной Реки? Она заставила себя отвести взгляд от горящего голубого взора Костелло. Всегда красивый, Роан превратился в мужчину, на которого невозможно было не обратить внимания. Николь решила сосредоточиться на Шарлотте.

Она всю свою жизнь ненавидела красавицу Шарлотту Марсдон. За что ей достались такие незаслуженные преимущества — красота, шарм, ум? Ее все любили. Все, кроме Николь, которая ненавидела Шарлотту даже тогда, когда та шла по проходу церкви к алтарю, чтобы стать женой ее опьяневшего от страсти брата. Николь же была неприметной коротышкой. Она понимала, что красота дает женщине много власти.

Семью Прескотт не пригласили на день открытых дверей, что заставило Николь и ее мать кипеть от негодования. Отец Николь лишь бросил замечание: «Чего же вы хотели?»

Все как прежде. Они обе против одного. Она и ее мать против отца, который всегда отличался невыносимой толерантностью.

— Ты обо всем знала, да? — Она набросилась на Шарлотту с язвительным обвинением. — Ты знала, что он купил Излучину Реки, а потом запретил нам появляться на вечеринке.

— Ты ошибаешься, Николь, — сказала Шарлотта.

— Я знаю о вас обоих! — выпалила Николь. — Вашу историю. Вы разбили сердце моего брата.

— А мы знаем тебя, Николь, — угрожающим тоном ответил Роан. — Тебя и Мартина. К сожалению. Если хочешь выпить кофе, садись, а то ты заставляешь Стефано нервничать.

— Забудь о нем! — рявкнула Николь. — Как мой племянник, кстати? — Она одарила Шарлотту взглядом, полным чрезвычайной ненависти.

— Почему бы нам не уйти? — Шарлотта перевела взгляд на Роана. — Николь безнадежна.

— Я безнадежна? — Лицо Николь побагровело. Она была готова перейти от насмешек к оскорблениям.

— Вероятно, тебе об этом известно, — учтиво произнес Роан. — На твоем месте я бы удалился сейчас же, Николь. Помни о том, что ты из семьи Прескотт!

Его слова привели Николь в чувство быстрее ушата холодной воды. Она резко попятилась и презрительно выдала:

— Твоя мать–уборщица так и не научила тебя хорошим манерам, да?

Роан рассмеялся, словно в самом деле нашел ее замечание веселым.

— Я никогда не слышал, чтобы моя мать ругалась. В то же время твоя мать употребляла матерные слова в каждом предложении. Могу поспорить, ты тоже так делаешь.

На этот раз Николь нечего было возразить. Она повернулась и рванула из кафе, словно летучая мышь из преисподней.

Роан снова сел за стол и вздохнул:

— Какая же она нежная девочка! Прескоттам повезло с детьми, ничего не скажешь. Ревность Николь к тебе совершенно патологическая.

— Вот почему она опасна, Роан.

Он посмотрел на нее через стол:

— Все в порядке. Перестань волноваться. Что она сделает–то?

— Она уже ухватилась за то, что Кристофер на тебя похож, — обеспокоенно произнесла Шарлотта.

— О моем родстве с Кристофером будет известно. — Его тон стал суровым.

— Но ты обещал!

— И я сдержу обещание. — Он нахмурился — Николь и ее ужасная мать могут подозревать кого угодно. Боже, как ты с ним жила?

— Они могут предложить взять Кристофера на уикэнд. Сейчас легко сделать тест на ДНК. — Страх поселился в ее душе словно тяжелый камень.

— Какая прелесть! — язвительно ответил Роан. — Откажи им. Ты же говорила, что вы редко видитесь после гибели Мартина.

— Мне нравится Гордон, отец Мартина. Он единственный милый человек в семье.

— Мне жаль, что Мартин умер таким молодым, Шарлотта. Сначала мы дружили, потом он стал мне мстить. Он действительно был трусом. Нам обоим известно, что из–за его безрассудства другие люди всегда попадали в неприятности. Ты могла с ним развестись.

— Тогда я действительно нарвалась бы на неприятности. — Она непроизвольно вздрогнула.

Роан подался вперед, испуганно уставившись на нее:

— Что это значит? — Его глаза сверкали.

Она не ответила.

— Ты боялась Мартина? Того, что он мог сделать?

Она тряхнула головой — на память пришли слова бывшего мужа: «Если ты когда–нибудь попытаешься уйти от меня, я убью тебя и твоего мальчишку».

— Я должна идти, Роан, — взмолилась она. — У меня дела дома.

— Когда–нибудь ты мне обо всем расскажешь. — Он поднялся, доставая пару банкнотов из бумажника.

— Есть то, о чем тебе не нужно знать, Роан.

— А вот такого ответа я не приму, Шарлотта.

Один из работников Роана должен был заехать за Шарлоттой без десяти минут семь. Кристофер восхищенно оглядел мать. Он привык видеть ее волосы затянутыми в пучок, но сегодня они красиво обрамляли лицо и струились по плечам.

Платье было сшито из блестящего материала, его цвет подчеркивал зеленые глаза Шарлотты и ее нежную кожу.

— Тебе нравится все в твоей матери. — Вивиан Марсдон снисходительно улыбнулся. Он сам с восхищением любовался дочерью. — Ты действительно красивая, Шарлотта. — На секунду он задумался. — Почему ты не надела изумруды своей бабушки?

— Ради бога, папа, я не хочу переборщить! — воскликнула она.

— Ну так я хочу, — решил Вивиан Марсдон. — По нашему дому расхаживают чертовы гости.

— Ты ругаешься, дедушка. — Кристофер повернулся, чтобы посмотреть на своего деда. — Тебе известны правила — ругаться нельзя.

— Извини, сынок, — произнес Вивиан. — Я принесу изумруды из сейфа, Шарлотта. Я хотел бы, чтобы ты их надела. Ты не должна сдаваться. Другие женщины наденут свои лучшие украшения.

— Вероятно, папа, — уступила она. — Но превзойти бабушкины изумруды трудно.

— Ну, у тебя есть красота и чувство стиля, — сказал он, зайдя в кабинет, где находился сейф. — Кроме того, они идеально подойдут к платью. Зеленый — твой цвет.

Роан, приветствующий Шарлотту у входа, был невероятно привлекателен в строгом вечернем костюме.

— Ах, Шарлотта! Ты воплощение красоты!

Она быстро совладала с эмоциями, хотя это было нелегко. Блестящие глаза Роана остановились на изумрудах Шарлотты. Наклонив темноволосую голову, он коснулся щекой щеки Шарлотты, и ее сердце екнуло. Она уловила его аромат. Роан воспользовался возможностью, чтобы прошептать ей на ухо:

— Ах, знаменитые изумруды Марсдонов. Они великолепны! Но не так, как ты!

— Что ж, спасибо, Роан. — Она довольно искусно притворялась сдержанной. — Именно на это и рассчитывал папа.

— Пошли. — Он взял ее за руку. По телу Шарлотты пробежал электрический разряд. — Познакомься с моими гостями. Я уверен, вы друг другу понравитесь. По–прежнему считаешь, что потеря Излучины Реки трагедия? — Он наклонил голову и пронзил Шарлотту взглядом.

— Я лишь хотела, чтобы поместье досталось Кристоферу.

— Значит, твои молитвы будут услышаны, — насмешливо ответил он.

Диана Роджерс сразу же заметила их появление. Ее обуяла такая сильная ревность, что она едва сдержала громкий стон. Шарлотта и Роан составляли великолепную пару. Черт побери, эта женщина была потрясающе красива во всем! Длинное платье из зеленого шелка соблазнительно обтягивало ее тело, роскошное изумрудное ожерелье с бриллиантами облегало ее шею. Изумруд в центре был огромным, от него отходили отдельные нити, которые спускались к ложбинке на груди.

Все смотрели на красивую спутницу Роана. Диана утешала себя только одной мыслью: она знала о том, что у покойного мужа миссис Прескотт была любовница. Молодая женщина находилась с ним в роскошном спортивном автомобиле и осталась жива только чудом. Таким образом, распрекрасная миссис Прескотт не смогла удержать мужа! Она его потеряла.

Длинные волосы обрамляли лицо Шарлотты, подчеркивая красоту изумрудных сережек. Кто сможет теперь с ней соперничать? Настроение Дианы Роджерс стало мрачно–задумчивым.

— Черт побери, разве она не изу–ми–и–и–тельна? — Сэм Бейли повернулся к Диане и одарил ее мягкой улыбкой.

Той захотелось сломать ему нос, вместо этого она встретила его взгляд в упор.

— Роскошная! — согласилась она, чувствуя себя словно в западне.

Сэм Бейли ей никогда особенно не нравился. Теперь она ненавидела его и его игривые колкости. Она была уверена, что ей удается скрывать свое безумное влечение к Роану, но ошиблась. Она, гордящаяся своей сдержанностью, влюбилась в Роана Костелло с первого взгляда. Неужели над ней все смеются?

Шарлотта отдала должное Диане, которая проделала внушительную работу, организовывая вечеринку. Если она не занималась всем сама, то ловко подобрала нужных людей. Цветочные композиции в вестибюле и главном зале приема были потрясающими. Сервировка стола, серебряные канделябры в георгианском стиле, изысканные хрустальные бокалы, еда и вино — все было отменного качества.

Непринужденно велась беседа, обсуждалось много интересных тем. Шарлотта чувствовала себя намного беспечнее, чем ожидала. Она никогда не была в Излучине Реки в качестве гостьи. Роан восседал во главе стола, Шарлотта — по правую руку от него, как почетный гость. Странно, но она ощущала себя спокойной, несмотря на горящие враждебные взгляды Дианы Роджерс.

За свою жизнь Шарлотта посетила множество торжественных ужинов, но сочла гостей Роана самыми остроумными и забавными, ей нравилось их общество. Трое молодых мужчин и две очень привлекательные женщины, не считая Дианы Роджерс, работали на Роана.

Когда все перешли в гостиную выпить кофе с ликером, Диана решила, что самое время натравить противников друг на друга. Она начала с совместного детства Шарлотты и Роана.

— Могу поспорить, что Роан был лучшим учеником, — сказала она, ставя на стол изысканную кофейную чашечку.

Шарлотта улыбнулась, догадываясь, куда она клонит.

— Он был самым умным мальчиком в долине, — произнесла она, не глядя на Роана. — Мы все были уверены, что он самостоятельно добьется огромного успеха.

— Так же, как преуспели вы, став женой и матерью? — понимающе сказала Диана. — Вероятно, это лучшая работа. Вы были очень молоды, когда родился ваш прекрасный мальчик. Сколько ему? Семь?

— Да, семь. И он красивый, — согласилась Шарлотта, надеясь, что Диана остановится.

— Вы вышли замуж за другого друга детства. Полагаю, это Мартин Прескотт? Как вас называли? Четверка?

У Шарлотты екнуло сердце. Она была уверена, что Диана Роджерс пообщалась с Николь Прескотт.

— Да, но думаю, вы об этом уже знаете.

— Шарлотта не желает отвечать на вопросы, Диана, — резко вклинился в разговор Роан. — А вот мне интересно узнать, кто рассказал тебе о Четверке?

Диана покраснела.

— Не могу вспомнить. — Она невинно заморгала сильно накрашенными ресницами. — В любом случае я считаю это красивой историей. Извините, если расстроила вас, Шарлотта. Я спросила, не подумав.

— Все в порядке, Диана. — Шарлотте удавалось сохранять самообладание. — Я потеряла мужа полтора года назад, — объяснила она гостям, которые тихо выразили слова сожаления. Все были смущены бесчувственностью Дианы.

— Жаль. Мне так жаль. — Диана прижала руку к губам, затем решила, что ей нечего терять. — Я знаю, что вам пришлось пережить еще одну трагедию.

Сэм Бейли округлил глаза и пробормотал своей подружке, которая была полностью с ним согласна:

— Эта глупая сучка решила себя погубить? Если она сейчас же не заткнется, то лишится хорошо оплачиваемой работы.

Все знали о том, что Диана Роджерс высоквалифицированный специалист, преданный боссу, но даже наитупейший человек на планете мог бы расценить ее нападки как приступ ревности.

Спустя какое–то время Шарлотта под восторженные аплодисменты гостей села за рояль.

— Хочешь, чтобы я поднял крышку инструмента? — спросил Роан.

— Не на полную высоту, — произнесла Шарлотта, — иначе от громких звуков все разбегутся.

— Все приятнее и приятнее! — воскликнул Сэм, усаживаясь на одном из диванов и беря подружку за руку. От великолепия поместья и красоты его бывшей владелицы у него голова шла кругом.

— Я давно не играла. — Шарлотта повернулась к гостям. — Я исполню вальс Левицкого. Вероятно, вам незнакомо это имя, но, несомненно, вы слышали мелодию. И еще пару коротких отрывков из «Испанской сюиты» Альбениса.

Шарлотта, подождав, пока все рассядутся, повернулась к роялю и, решив проверить его настройку, сыграла небольшую гамму.

— Какого черта она вытворяет? — спросила Диана, тревожась. Она не любила классическую музыку. — Это и есть исполнение? — прошептала она молодой женщине рядом.

— Очнись! — услышала она в ответ от соседки. — Шарлотта просто разогревает руки.

— Ага… Я просто пошутила, — произнесла Диана, стараясь доказать, что она, как и остальные, все понимает. Она знала, что Роан любит классическую музыку, и видела у него много дисков. Фортепианная, скрипичная музыка, оперные арии, симфоническая музыка.

Когда красивая и талантливая миссис Прескотт наконец закончила играть, Диана мысленно возблагодарила Небеса. Она была уверена, что Шарлотта выпендривается: закрыла глаза, наклонила голову, поднимает руки. Точно, красуется! Вальс оказался не так уж плох. Но под испанские ритмы ей совсем не хотелось выбивать такт кончиками пальцев, как делал подхалим Сэм. Диане было неприятно видеть выражение лица Роана. Вероятно, любовь к классической музыке — это его единственный недостаток.

Вечеринка закончилась примерно в половине первого ночи. Гости Роана стали расходиться, отправлялись наверх. Они говорили Шарлотте о том, как наслаждались вечером и ее прекрасной игрой на рояле.

Последней уходила Диана.

— Я надеюсь, вы повеселились, Шарлотта? — спросила она, сердито поглядывая на нее.

— Очень. — Шарлотта улыбнулась. — Должна поздравить вас, Диана. Вы организовали великолепный прием.

— И все за один день! — Диана попыталась изобразить скромность. — Мы увидим вас завтра?

— Сомневаюсь, — непринужденно ответила Шарлотта. — Доброй ночи, Диана.

— Доброй ночи. — Диана натянуто улыбнулась. — Доброй ночи, Роан.

— Спокойной ночи, Диана. Все было очень хорошо.

— А как же иначе! — самоуверенно ответила она, помахала пальчиками и направилась к главной лестнице, унося на плечах тяжелый груз ревности. Остановившись на секунду, она обернулась и внимательно посмотрела на Шарлотту. — Шарлотта, почему бы нам не наверстать упущенное?

— Хочешь держать ее под присмотром? — учтиво вставил Роан. Диана не понимала, шутит он или нет. Роан был таким загадочным.

Шарлотта оказалась добрее:

— Я это запомню.

— Отлично! — Диана одарила ее еще одной лучезарной улыбкой хозяйки.

Шарлотта и Роан молчали все время, пока она грациозно поднималась по лестнице в туфлях на высоченных каблуках.

Шарлотте было немного жаль Диану. Она не осуждала ее за то, что та влюбилась в Роана. Такой мужчина способен свести с ума любую представительницу прекрасного пола.

Итак, появилась женщина, которая хочет тобой владеть, — усмехнулась Шарлотта.

— Хорошо, что она мне об этом не сказала, — резко ответил Роан. — Мы пойдем до коттеджа пешком или твои вечерние туфли этого не выдержат? — Он взглянул на ее узкие ступни в красивых туфлях. — Мы можем пройти через сад. Или я отвезу тебя.

— В автомобиле безопаснее.

— О, не будь смешной! — иронично произнес он. — Никто даже не заикнулся о сексе.

— Но ты планируешь вскоре им заняться.

— Ну, мы всегда очень хорошо подходили друг другу. — Он взял ее за руку. — Итак, прогулка или автомобиль?

— Сад, — решила она наконец. — Так быстрее и легче.

— Не могу пообещать, что мы пойдем по дорожкам.

Приятный успокаивающий бриз касался волос и кожи Шарлотты и развевал легкий подол ее платья. В воздухе витали знакомые ароматы тысяч роз и жимолости. На синем бархатном небе мерцали звезды.

— Разве не следовало захватить с собой фонарь? — спросила она, боясь, что демонстрирует сильное волнение.

Роан резко рассмеялся:

— Ты знаешь здесь каждый дюйм.

— Ах, Роан! — Она прерывисто вздохнула.

Выйдя замуж за Мартина, Шарлотта очень старалась изгнать из памяти образ Роана, но он преследовал ее день за днем.

Жаль, что она поступила так опрометчиво. Но что ей было делать? Юная беременная Шарлотта не подозревала, что друг ее детства, Мартин, дойдет до того, что изнасилует ее.

Роан сжал ее руку, отвлекая от грустных мыслей.

— Знаешь, все–таки это жестоко, — начал он. — Можно потерять доверие, уважение, забыть о предательстве, но невозможно избавиться от сексуального влечения. Я очень сильно тебя хочу. Нас связывала страсть, верно, Шарлотта?

Говоря это, он чувствовал, как бурлит в жилах кровь. Разве он может обвинять Шарлотту? Бесконечное количество раз он жаждал ее осудить. Он даже купил Излучину Реки, согласившись заплатить за поместье возмутительно высокую цену. Роан хотел обладать Шарлоттой, несмотря на то как она с ним поступила.

Они прошли через тоннель, увитый прекрасной глицинией, который вел к летнему домику, похожему на греческий замок с маленьким портиком. Здание сияло белизной. Четыре колонны в классическом стиле поддерживали каменную структуру и были увиты красивыми плетистыми розами кремового и бледно–желтоватого оттенков. Мать Шарлотты говорила, что этот сорт роз называется «бурбон».

Внезапно Шарлотта почувствовала желание и томление, которые были настолько сильными, что их нельзя было не заметить. Она слегка споткнулась, и Роан схватил ее за руку.

— О боже! — пробормотал он. — Ты была для меня всем. — Он резко привлек ее к себе. — Я жил ради тебя. Ради нашего совместного будущего.

Ей ужасно хотелось загладить свою вину.

— Роан, я думала…

Он прервал ее:

— Я не хочу ничего слышать. Помнишь, как мы приходили сюда тайком? Это была наша святыня, помнишь? Место наших душевных и сексуальных переживаний.

— Роан, я любила тебя всем сердцем.

— И все же ты меня предала.

— Я знаю, что заслуживаю наказания.

Шарлотта сильно дрожала — ей было необходимо прижаться к его высокому стройному телу, чтобы сохранить равновесие. Сколько всего ей пришлось пережить за прошедшие годы! Ей хотелось выплакаться и рассказать всю правду.

Роан удерживал ее жестко и неумолимо.

— Ну, теперь ты со мной. — Он вздохнул, запустив руку в ее шелковистые волосы и поднимая ее голову. — Давай, Шарлотта, поцелуй меня как раньше. — Это было не приглашение, а приказ. — Ты никуда не уйдешь, Шарлотта.

— Нет. — Она задыхалась.

— Повтори.

— Я никуда не уйду. Я никогда тебя не брошу.

— Как будто я не слышал этого раньше, — язвительно произнес он. — Только на этот раз есть наш сын.

«О, Роан, держи меня!»

Старая, хорошо знакомая мольба, с которой она обращалась к нему в безнадежной ситуации.

Оставив ее волосы, он обхватил ладонями ее лицо и поцеловал в губы. Шарлотта разомкнула губы, позволяя Роану скользнуть языком в ее влажные пределы. Их окутали бесконечная чувственность, желание и экстаз. Подняв обнаженные руки, она обхватила его за шею. Шарлотта погрузилась в сон, от которого ей никогда не хотелось бы очнуться. Впервые за долгое время она почувствовала себя поразительно живой. Но самое невероятное в том, что она не ощущала в поцелуе и объятиях Роана ни горечи, ни страданий, которые ему причинила.

Большим и указательным пальцами он коснулся уже напрягшегося соска Шарлотты. Охваченная головокружительным восторгом, она застонала и откинула голову назад, а он принялся целовать ее в шею.

Шарлотта чувствовала, как растворяется в Роане. Как же долго она его ждала… Он был ее единственной большой любовью. Желание пульсировало в ее теле. Скоро страсть захватит их обоих так сильно, что они не сумеют остановиться.

Каким–то образом Шарлотте удалось совладать с собой и схватить Роана за руку, которой он ласкал ее грудь.

Должно быть, он чувствовал то же самое, ибо остановился, прижался горячей щекой к ее щеке, ощущая, что Шарлотта плачет.

— Ладно, — уступил он, стараясь унять собственное возбуждение. — Я хочу тебя на всю ночь, а не на несколько минут.

— Роан, я не могу…

Он не дал ей договорить:

— Тебе придется прийти ко мне. — Его голос обретал силу и решительность. — Не здесь. Не в Излучине Реки. Я понимаю, что могут возникнуть сложности. В Сиднее. В следующий уик–энд меня пригласили на серьезное благотворительное мероприятие. Ты пойдешь со мной. Я предоставлю тебе возможность самой придумать отговорку для отца и Кристофера.

Она пыталась сосредоточиться на том, чтобы поправить лиф красивого шелкового платья. От прикосновения Роана ее грудь по–прежнему покалывало. Шарлотта сделала шаг назад, хотя знала, что возбужденное тело не даст ей возможности мирно выспаться ночью.

— Папа немного расстроится, — удалось произнести Шарлотте спустя некоторое время.

— Думаешь, меня это волнует? — презрительно ответил он. — Твои прекрасные, честные родители превратили нашу жизнь в ад. Меня волнует только Кристофер. Я думаю, он примет все как есть. Ты красивая молодая женщина, Шарлотта, и не можешь всю жизнь оставаться одна. Или ты намерена вечно жить с отцом?

— Ты несправедлив ко мне, Роан! — выпалила она в ответ. — Мне очень тяжело. Смерть Мартина. Папа такой грустный и одинокий. Я нужна ему, Роан. Я не могла его бросить. Я не сдалась и окончила университет, получив диплом искусствоведа. В городе еще можно найти приличную работу, но в долине это невозможно. К примеру, здесь нет вакансий для учителей. Все занято. Потом Крисси любит долину и дедушку. Мне бы очень не хотелось лишать его этого. И мне будет нелегко найти подходящую няню, чтобы она присматривала за ним во время каникул и после школы.

— Теперь тебе незачем беспокоиться. Обо всем позаботятся. Нашему сыну нужен отец.

— Я не позволю тебе запугивать меня, Роан. — Откуда ни возьмись, в памяти всплыли угрозы Мартина.

— Запугивать тебя? — Роан ошеломленно взглянул на нее. — Зачем мне это делать? Мы оба хотим друг друга, так было всегда. Кого ты хочешь одурачить, Шарлотта?

Она почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы.

— Я не принадлежу себе, Роан! Понимаешь меня? Не принадлежу!

Он был потрясен отчаянием в ее голосе.

— Ты думала, что сможешь полюбить Мартина? — Он изо всех сил старался ее понять.

— Он был мне омерзителен! — бросила она в ответ, понимая, что теряет над собой контроль.

— Омерзителен? — Роана потрясли ее слова. — Что он тебе сделал? Мартин был без ума от тебя. Мне нужно знать.

Шарлотта отбросила светлую гриву волос, блестящие локоны в беспорядке разметались по ее плечам.

— Тебе известно, что Мартин был малодушен. Мать все время его баловала, превратила в бесполезное существо. Я не хочу говорить о Мартине. Он мертв, и в какой–то степени я в этом виновата.

Роан стоял, не двигаясь, жалея о том, что не может посмотреть в ее глаза при свете.

— Неужели Мартин запугивал тебя? — Роану пришлось задуматься над тем, что никогда не приходило ему в голову. Ведь Мартин обожал Шарлотту и не мог ее обидеть. — Я знаю, что он бывал задиристым, но ты всегда с ним справлялась. Помнишь, как он обижал малыша Томаса? Я пригрозил вытрясти из него всю душу, если он не оставит ребенка в покое. Это был первый и последний раз, когда я кому–либо угрожал. Выйдя замуж за Мартина, ты оказалась под опекой семьи Прескотт. И отец Мартина всегда был достойным человеком.

— Прошлое есть прошлое, Роан, — тихо сказала она. — Ни ты, ни я его не изменим.

— Значит, говорить ты не будешь?

— Уже не о чем разговаривать, — настаивала она. — Если бы я могла изменить прошлое, изменила бы.

Роан простонал, как человек, отчаянно старающийся обрести душевный покой.

— Я совсем ничего не понимаю. Если ты действительно верила, что Мартин приходится отцом Кристоферу, значит, ты спала с нами обоими.

— Я была так одинока. Ты стал работать компьютерщиком в Западной Австралии. Я больше не могу об этом говорить, Роан. Я предала тебя и себя. Я превратила свою жизнь в ужасный кошмар. Но я умоляю тебя о перемирии.

Роан поднял руку.

— Черт тебя побери, Шарлотта! — произнес он мрачно. — Что означает твое «не могу»? Я понимаю, что ты хотела вести несколько иной образ жизни. Но я не могу тебя простить за то, что ты лишила меня сына, а мою невинную трудолюбивую мать — ее внука. Ты сейчас расплачешься, поэтому я лучше отведу тебя домой. Папочка ждет свою золотую девочку.

Случилось то, чего так опасалась Шарлотта, — ее отец категорически возражал против ее поездки в Сидней.

— Костелло всегда тобой повелевал! — разглагольствовал он. — Можно подумать, этот мальчишка был каким–то властным волшебником. Он всегда владел твоим сердцем и умом.

Истинная правда. Шарлотта и Роан были вместе с раннего детства, между ними ощущалось единение.

— Он уже не мальчишка, папа, — уточнила она. — Он зрелый мужчина. Мне, если помнишь, двадцать шесть лет. И я хочу жить.

— Не с Костелло. — Вивиан Марсдон яростно тряхнул головой. — Никогда с Костелло. Что за чудовищная идея! Что бы стало с твоей матерью?

Шарлотта посмотрела отцу в глаза.

— Ты имеешь в виду мать, которая так лелеет меня и моего маленького сына? — спросила она, чувствуя сильную обиду. — Маме нет до нас дела. Почему я должна теперь беспокоиться о том, что она подумает?

— Потому что ты всегда об этом беспокоилась и будешь беспокоиться. Я по–прежнему люблю Барбару. И ты все еще любишь свою мать, не важно, как сильно она нас обидела.

— Что насчет Кристофера, папа? — горячо спросила Шарлотта. — Ты всегда будешь его любить, что бы ни случилось?

Вивиан Марсдон нахмурился:

— Что может случиться? О чем ты говоришь? Между тобой и Костелло снова возникло взаимопонимание?

— Ты столько всего не знаешь, папа. Самое печальное в том, что ты никогда не хотел ничего знать. Если Роан мог так легко заполучить меня, почему же я вышла замуж за Мартина?

Густые брови Вивиана Марсдона зловеще сдвинулись.

— Потому что он тебя любил. Боже, Шарли, он безумно тебя любил. Ты была для него всем. Он мог предложить тебе намного больше Костелло.

— Меня не интересовали деньги Мартина. Правда в том, папа, что Мартин и я жили за счет средств его отца. Так захотели Прескотты. Мне не позволяли работать. Я имела право только организовывать вечеринки. И я совершенно ничего не могла с этим поделать.

Вивиан Марсдон откинулся на спинку широкого кресла:

— Я не верю.

— Это потому, что ты всю жизнь прячешь голову в песок. Так безопаснее.

— Я понимаю, что заблуждался, Шарли. Меня пугало душевное состояние твоей матери. Я не мог пойти против нее. Боже, я любил ее. Она была моей женой, и мы были счастливы. Потом умер наш дорогой Мэтти.

— Я знаю, папа. — Шарлотта опустила голову. После смерти брата в их семье не происходило ничего хорошего.

— Но ты не должна быть одна, Шарли. Ты очень красивая, высокообразованная молодая женщина. Ты моя дочь. Ты Марсдон. Эта фамилия еще пользуется большим уважением. Я могу назвать дюжину молодых мужчин, которые прибегут к порогу твоего дома.

Она рассмеялась:

— Многих из них ты распугал, папа. К счастью, ни один из них мне не понравился.

— Как они могли тебе понравиться? — фыркнул он. — Они обыкновенные. Костелло — необыкновенный и всегда таким был. Он купил Излучину Реки из–за тебя!

— Роан купил Излучину Реки потому, что является очень хорошим бизнесменом. Это недвижимое имущество, папа. У Роана большие планы.

— И они, несомненно, включают тебя. — У Вивиана Марсдона екнуло сердце.

— Тебя это так ужасно расстраивает, папа?

Он мрачно посмотрел на нее:

— Я не переживу, если потеряю тебя и Крисси, Шарлотта. У меня больше никого нет.

— Но ты никого из нас не потеряешь, папа, — сказала Шарлота. — Пока ты этого хочешь, я не лишу моего мальчика общения с дедом. Он любит тебя.

— Любит. Бог благословил меня. И я всем сердцем люблю своего внука. Он замечательный мальчуган и заявит о себе миру. И мне не нравится, что Костелло пытается завоевать любовь Криса, покатав его и Питера на вертолете.

— О, перестань, пап. Они были в таком восторге. Все дети в школе обзавидовались. Крис очень охотно общается с Роаном.

Вивиан Марсдон вздохнул:

— Я спрашиваю тебя, как так произошло? Можно подумать, что Кристофер знает его всю жизнь, — добавил он с изумлением. — Конечно, полет на вертолете — верный способ завоевать сердце семилетнего мальчика.

— Отнесись к этому как к способу познать мир. Кристофер всего лишь ребенок, но отлично разбирается в людях. Дети очень проницательны.

— Особенно в отношении вертолетов, — проворчал Марсдон. — Очень похоже, что у тебя с Костелло свои планы. Как это вы сговорились в такое короткое время? Я имею в виду, что он совсем недавно вернулся в твою жизнь. При виде его ты упала в обморок. Ты действительно забыла мужа? Что скажут Прескотты, увидев вас вместе?

Шарлотта заговорила решительнее:

— Из всех Прескоттов, папа, ты можешь общаться только с Гордоном. Не притворяйся, что уважал Мартина.

Ее отец беспокойно поерзал на месте:

— Я действительно уверен, что единственная причина его неверности в том, что ты, Шарли, не любила его так сильно, как он хотел.

— Пап, ты можешь оказаться правым. — На ее лице отразилось отвращение к самой себе и печаль. — Должна тебе сказать, что я никогда не любила Мартина. Наш брак был прикрытием. Я выходила за него замуж беременной.

Ее отец снова глубоко вздохнул:

— Да, ну… Еще одна причина попытаться полюбить его.

— Я пыталась, пала. Нелегко притворяться, что кого–то любишь, когда это не так.

На лице Вивиана Марсдона появилось жалобное выражение.

— Твоя мать не ходила вокруг да около, а сразу меня бросила.

— Это из–за поместья, из–за реки, папа. — Она старалась его утешить.

— И все же мы по–прежнему видим, как Мэтти гуляет по берегу, так? — Он поднял голову и одарил Шарлотту самой печальной из улыбок. — Река нас не терзает. Странным образом она нас успокаивает. Мэтти рядом. Наш Крисси ощущает его присутствие. До смерти Мэтти я не задумывался о душе. Но теперь я уверен, что душа у человека есть. Я никогда не задумывался о Боге. В отличие от твоей матери, я знаю, что он есть. Здесь присутствует дух Мэтти, и он не печалится. Где бы ни находился Мэтти, он счастлив. Помнишь ту странную женщину, которая несколько лет назад жила за пределами деревни? Она всегда одевалась как старая цыганка. Однажды она остановила меня и спросила, как зовут мальчика, который ходит вместе со мной и маленьким Крисом.

— Я очень хорошо помню тот случай. Женщина заявила, что видит белокурого мальчика, худенького, примерно четырнадцати лет, который ходит рядом с вами.

— Правильно. — Вивиан Марсдон закрыл лицо рукой. — В то время я был шокирован, но потом понял, что, вероятно, кто–то из жителей деревни рассказал ей о Мэтти.

— Такое могло произойти, но я не уверена. Ведь она только приехала. Кроме того, было очень жестоко заговаривать с тобой с такой целью, а ты не замечал, чтобы она проявляла к тебе жестокость. Она уединенно жила в коттедже своего родственника, и вряд ли кто–то из жителей деревни стал бы рассказывать ей о нашей трагедии. Возможно, она обладала особым даром. Я верю в подобные вещи. Ты тоже веришь. Мы все видим Мэтти. Отчасти он по–прежнему здесь.

— Твоя мать не приняла бы этого предположения, — сказал Вивиан Марсдон. — Но мне спокойнее думать, что та женщина говорила правду.

— Мне тоже. — Шарлотта взяла отца за руку.

— Ты хорошая девочка, Шарли. Моя девочка. — Вынув из кармана носовой платок, он громко высморкался. — Значит, ты едешь в Сидней на уик–энд?

— Еду.

— Ты сказала Крисси?

— Нет, пока не поговорила с тобой.

Вивиан глубже погрузился в кресло:

— У меня такое ощущение, что он не будет возражать. Ведь его могут снова покатать на вертолете.

Шарлотта подвезла Питера и его младшую сестренку–монстра к парадным воротам их дома. Питер помахал Шарлотте. Анжела по привычке побежала в дом, даже не поблагодарив за поездку. Затем Шарлотта подождала, пока Питер благополучно войдет в ворота.

— Черт побери, она ужасный ребенок! — Кристофер смешно фыркнул. — Самый грубый ребенок, которого я знаю. — Поведение Анжелы его изумляло. — Думаешь, она всю жизнь будет в плохом настроении? Питер говорит матери о том, как невежлива Анжела, но даже миссис Стаффорд не способна научить ее, как следует благодарить.

— Надо надеяться, что это временно. — Шарлотта погладила сына по руке, которая была точно такой же формы, как у Роана. — Мне нужно кое о чем тебя спросить. — Она продолжала смотреть на дорогу. Самое главное — безопасность. Мартин невнимательно водил автомобиль даже тогда, когда в салоне была она и Кристофер. — Роан пригласил меня посетить вместе с ним благотворительное мероприятие в Сиднее в субботу вечером.

— Правда? — Кристофер округлил ясные голубые глаза. — Круто. Он шустрый малый, — сказал он с явным восхищением.

— Если ты против, я не поеду, — серьезно произнесла Шарлотта.

Кристофер рассмеялся:

— Не будь глупенькой. Я думаю, это здорово! Роан мне правда нравится. Я хочу, чтобы он стал нашим другом. Он такой умный. Из него получился бы классный учитель. Он знает кучу всего, больше, чем дедушка. Хотя я никогда не скажу об этом дедуле. Еще Роан все знает о виноградниках и оливковых рощах. У него куча планов насчет Излучины Реки. Он сказал мне, что я могу ему помогать. Если честно, мам, я не могу представить для тебя лучшего спутника. Печально, что ты все время сидишь дома. В тот вечер ты была такой красивой. Роан тоже так считал.

— Он сказал тебе об этом? — Она почувствовала, как покраснели ее щеки.

— Конечно. Он рассказал мне о том времени, когда вы были детьми. Вы были самыми большими друзьями. Он говорил очень–очень приятные вещи о тебе и дяде Мэтти.

Она прикусила губу:

— И о твоем отце?

— Нет, о папе не говорил, — признался Кристофер. — Но папа не очень меня любил, да? Совсем не так, как меня любит дедушка. И совсем не так, как любишь меня ты. Ты любишь меня безумно!

— Кто бы мог поспорить! — заверила его Шарлотта, глубоко расстроганная. — Но папа действительно тебя любил, Крисси.

— Нет, мам. — Он покачал головой. — Не нужно мне врать, чтобы я чувствовал себя лучше. Никому из них нет до меня дела. Если только дедушке Прескотту. Он всегда был милым. Но бабушка Прескотт и Николь — они совсем не были со мной милыми. А еще бабушка Марсдон. Она не хочет меня видеть. Может быть, она считает, что тебе не надо было меня рожать?

— Кристофер, мальчик мой дорогой! Как ты можешь обо всем этом думать? — Она была шокирована и потрясена. Ее сыну всего семь лет, но он разбирался в жизни как взрослый.

— Не беспокойся обо мне, мамочка. — Он посмотрел на нее. — Мне на них уже наплевать. Некоторые дети дразнят меня за то, что я живу с тобой и дедушкой. Они говорят: «Почему твоя мама снова не выходит замуж?» Меня это немного раздражает, но Питер злится по–настоящему. Он мой друг.

У Шарлотты дрогнуло сердце.

— Ты никогда не говорил мне об этом. Я думала, ты будешь рассказывать мне обо всем, — печально произнесла она.

— Я знал, как ты расстроишься. Но Роан классный! — К мальчику вернулся энтузиазм. — Я очень–очень хочу, чтобы вы с ним были вместе.

Итак, не предпринимая никаких усилий, Роан приобрел мощного союзника в лице собственного сына.

Шарлотта отнеслась к полету на вертолете так же восторженно, как и Кристофер. Она испытала фантастические ощущения, увидев под собой сначала красивый деревенский ландшафт, затем городской пейзаж.

— Во время Второй мировой войны американские пилоты на двух истребителях Р–40 «Киттихок» пролетели под сиднейским мостом Харбор–Бридж, — говорил Роан. — На следующий год под мостом пролетел истребитель–бомбардировщик «Вирравей». В настоящее время на мост залезают туристы и местные жители. Я забирался на Харбор–Бридж трижды. Днем, в сумерках и ночью.

— Это не для слабонервных.

— Ну, естественно, соблюдаются меры предосторожности. Во–первых, нужно сдать анализ на уровень алкоголя в крови. Потом есть тренажер для скалолазания, чтобы понять, чего следует ожидать. Но игра стоит свеч. Вид сверху захватывающий.

— Как сейчас! — ответила она. — Кристофер счел бы это самым изумительным приключением.

— Он его увидит, — непринужденно ответил Роан. Он сразу ощутил единение с сыном. Вот что значит кровное родство.

Лимузин компании привез Шарлотту и Роана в городской отель, расположенный рядом с Сиднейской оперой и Харбор–Бридж. Шарлотта настояла на том, чтобы зарегистрироваться в отеле, хотя знала, что проведет ночь с Роаном в его квартире на Харбор–Сайд — таково было их соглашение. Она пообещала Кристоферу позвонить, когда приедет, и рассказать о волнующем полете на вертолете. Кроме того, она хотела хотя бы символически сопротивляться Роану, который все заранее спланировал.

Он проводил ее в роскошный номер, оглядев его, словно желая удостовериться в том, что он идеален.

— Тебе, как и мне, известно, Роан, что у этого отеля отличная репутация, — мягко запротестовала она. — Хотя раз ты заплатил, то имеешь право проверить все удобства.

— Спасибо за то, что так думаешь, Шарлотта, — учтиво ответил он. — Сегодня после обеда я запланировал для нас небольшую прогулку.

— Она не превзойдет полет. Через минуту я позвоню Крисси. Он главный человек в моей жизни.

— Теперь и в моей тоже. Я намерен, моя красавица Шарлотта, отвезти тебя к своей матери. — Он застал ее врасплох. — На днях я отправлюсь на поиски отца.

Шарлотта резко присела на кровать, уставившись на Роана:

— Ты узнал, кто он?

— Произошло чудо — моя мать рассказала. Она никому не говорила, даже своей бабушке, которая ее вырастила, но…

— Но что?

Он опустился в кресло:

— Я удивлен, что ты не догадалась, Шарлотта. Ты всегда обладала прекрасной интуицией. Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты вышла замуж за Мартина. Но когда я узнал, что ты родила ему ребенка, мне стало еще хуже. Моя мать очень волновалась за меня. Она наконец открыла мне правду.

— И ты решил поведать об этом мне? — В комнате чувствовалась сильная напряженность.

— Почему бы и нет? Мой отец — итальянец. Кто бы мог подумать? Я всегда полагал, что он австралиец. Он и несколько его богатых дружков–студентов шатались по миру, наслаждаясь университетскими каникулами. Очевидно, они решили, что должны посетить оперный театр. Он учился на архитектора, а здание оперного театра — магнит для архитекторов, как и для миллионов людей по всему миру. Он встретился с моей матерью, когда оба прогуливались по плато. Они разговорились. Вот тогда все и началось! Моя мать сочла его самым потрясающим человеком, которого когда–либо встречала в жизни. Она влюбилась в него по уши. Я не знаю, воспользовался ли он подвернувшейся возможностью и просто соблазнил хорошенькую девушку в чужой стране. Она говорит, что было иначе. Но она знала, что их роман закончится. Было слишком много препятствий. Он — иностранец и, очевидно, богач.

— И все же она решилась на огромный риск.

— По молодости многие из нас совершают ошибки, Шарлотта, — сухо сказал он. — Я не должен был рассказывать об этом тебе. Он клялся, что напишет ей, но не писал. Как только он вернулся домой и оказался среди знакомых людей, о романе забылось. Такое постоянно происходит. — Он цинично повел плечами.

— Но тебе известно его имя?

Роан нахмурился:

— Известно. Скорее всего, он женат, у него взрослые дети. Он не обрадуется, когда узнает, что в Австралии остался его незаконнорожденный сын. Нет, Шарлотта, я — продукт короткого и страстного романа.

— Ты расстроен, Роан?

— Разве не должен? — спросил он с вызовом. — Ты так хорошо понимаешь людей, Шарлотта.

— Я понимаю тебя, — резко произнесла она. — Не нужно язвить.

— Знаешь, ты и моя мать в чем–то похожи. Обе прожили, скрывая от других самое важное. Обе прошли через одно и то же испытание. Моя мать хранила молчание, ты же предпочла великую ложь.

Под его суровым взглядом она покраснела:

— Так ты намерен вечно меня попрекать?

— Нет. Давай забудем об этом. — Он легко поднялся. — У меня есть несколько дел. Я зайду за тобой через час. Передавай от меня привет сыну, хорошо? Скажи, что в следующий раз я возьму его и Питера, если он захочет. Мэтти всегда приглашал меня с собой, когда была возможность.

— Мэтти обожал тебя.

Он глубоко вздохнул:

— Мэттью нужно было носиться сломя голову с остальными детьми, но твоя мать решила держать его взаперти. Я нахожу это действительно печальным.

Какое–то время оба молчали, потом Шарлотта заговорила:

— Кристофер говорит, что хочет стать архитектором, когда вырастет. Он много раз видел оперный театр. Мы были в Сидней–Харбор. Он думает, что паруса на здании театра похожи на волны Тихого океана. Он рисовал снова и снова, жалуясь, что не может изобразить их правильно. Папа с радостью покупает ему книги. Он рассказал ему о талантливом молодом датском архитекторе, у которого не было компьютера для работы, а лишь чертежная доска. Кристофер очень хорошо рисует.

— Хорошенькое дело! — Роан был изумлен. — Я сам рисую. Помнишь? Но теперь у нас под рукой всевозможные технологии. Я никогда не планировал стать архитектором, даже если бы у нас были деньги. Но Кристофер?

— Полагаю, это сказывается кровь, — тихо заметила она.

— Значит, нам нужно позаботиться о том, чтобы он реализовал свою мечту, — сказал Роан. — Мы пообедаем, потом отправимся к моей матери. Я купил ей квартиру в районе Пойнт–Пайпер. Оттуда открываются лучшие виды на Сидней–Харбор с севера и легко добраться до эксклюзивных магазинов и ресторанов, рядом находятся пляжи.

Она догнала его у двери, коснувшись рукой его предплечья.

— Она знает о Кристофере? — взволнованно спросила Шарлотта.

— Не паникуй, — тихо сказал он. — Она догадается, как только его увидит. Но, Шарлотта, я не жесток. Моя мать знает о том, что я купил Излучину Реки. Ей известно, что я поехал за тобой, — произнес он, презирая себя. — И я сказал ей, что мы снова вместе.

— Как она отреагировала?

Сильной рукой он обхватил ее за талию, привлек к себе и легко поцеловал в губы.

— Если счастлив я, счастлива моя мать, — произнес он.

— Но она знает, как сильно я тебя обидела. Она должна понимать, что я… — Ее голос надломился.

— Никто не сомневается, что для нее будет огромным шоком узнать, что Кристофер — мой сын. Но ты можешь быть уверена в одном: она примет своего внука с распростертыми объятиями.

— А меня?

— Тебе повезло, Шарлотта, ибо у моей матери очень доброе сердце. В то время как твоя мать одержима.

— Я сомневаюсь, что должна оставаться с тобой, Роан, — предупредила она.

Он очень непринужденно взглянул на свои роскошные золотые часы:

— Встречаемся в вестибюле. Пообедаем в отеле — здесь очень хорошие рестораны. Затем поедем к моей матери. Ты увидишь, что она тебя простила, Шарлотта. В конце концов, она, как и ты, женщина с прошлым.

— Неужели последнее слово за тобой?! — возмущенно воскликнула она.

Повернувшись, он тихо и язвительно рассмеялся:

— Времена изменились. — Роан снова притянул ее к себе и произнес: — Поцелуй меня, Шарлотта. Поцелуй так, чтобы пробудить во мне силу. — Он нежно гладил ее плечи. — Помнишь, как мы спали обнаженными, а наши руки и ноги переплетались? Я обнимал твое нежное красивое тело. Твоя кожа так замечательно пахла! Персиками, цитрусовыми и немного мускусом. Боже, как я тебя любил! Я не мог тобой насытиться. Поцелуй меня, Шарлотта. Это ведь просто.

Однако это было совсем не просто. Ей хотелось поцеловать Роана и обхватить руками его темноволосую голову. Ей хотелось выразить ему свое глубокое чувство потери и сожаления. В конце концов Шарлотта поднялась на цыпочки и прикоснулась губами к его губам.

Роан слегка разомкнул губы. Шарлотта тут же скользнула кончиком языка в его рот. У Роана был замечательный вкус. Ее тело откликнулось на близость. Поцелуй стал по–настоящему страстным, лихорадочным. Сколько времени они потеряли зря!

Он провел рукой по бледной коже ее шеи, коснулся груди. Чувствительный сосок цвета коралла уже напрягся, словно крошечный бутон.

— Поцелуй настоящий? — Он отпрянул назад, насмехаясь. — Мне он показался настоящим.

— Роан, не сопротивляйся. Я лишь хочу, чтобы мы стали ближе друг другу.

— Сегодня мы станем ближе. — Опустив голову, он припал к ее губам в иссушающем и жадном поцелуе. Затем он крепко обхватил ее руками за плечи, отодвигая от себя, демонстрируя свое превосходство. — Кое–что нельзя уничтожить, — насмешливо пробормотал он. — Так же как не уничтожишь нашу любовь.

— Кажется, для тебя это проклятие. — Она едва могла говорить. Ее сердце бешено колотилось, тело изнывало.

— Отчасти проклятие! — Он криво усмехнулся и опустил руки. — Я уверен, что ты взяла платье для сегодняшнего вечера. Одному Богу известно, как меня сводили с ума твои грация и красота.

Шарлотта прикоснулась к нему дрожащей рукой:

— Давай постараемся относиться друг к другу по–доброму, Роан.

После мгновения напряженного молчания он сверкнул белозубой улыбкой:

— Почему нет? Ради нашего прошлого.

Они остановились у двери роскошной квартиры Мэри Роуз Костелло. Шарлотта пребывала в полубессознательном состоянии из–за предстоящей встречи. Ее сердце учащенно колотилось. Она надеялась на прощение, но не знала, чем его заслужить.

Роан взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее.

— Как в старые времена, — насмешливо произнес он, чуть отойдя назад, когда его мать открыла им дверь.

Выражение лица Мэри Роуз было сдержанным и даже строгим. Шарлотта едва не вскрикнула. Мэри Роуз, женщина за сорок, выглядела на десять лет моложе. Она была хорошенькой и ухоженной до кончиков ногтей. Ее прежде непослушные рыжие волосы были коротко острижены и стильно уложены. Цвет лица — алебастровый, ни единой морщинки. Она была миниатюрной и изящной, как всегда. На ней было надето длинное белое платье с небольшими цветами.

Мэри Роуз оглядела Шарлотту. Ни дружелюбной улыбки, ни теплого приветствия.

— Миссис Костелло. — Шарлотта протянула ей руку. — Я недавно узнала от Роана о нашем сегодняшнем визите. Вам не нужно приглашать меня войти, если вы этого не хотите. — Шарлотта была готова расплакаться, но решила держаться и прикусила губу.

Мэри Роуз ответила через несколько секунд:

— Ты и мой сын воссоединились, Шарлотта. Он попросил меня пригласить тебя. — Секундное колебание, затем она шагнула вперед и быстро обняла Шарлотту, которая была выше ее ростом. — Входи, моя дорогая. Ты должна помнить, что я всегда тебя любила.

— Я так вам признательна, миссис Костелло. — Шарлотта не оглянулась на Роана.

— Как видишь, мой сын, как обычно, обо мне заботится. — Мэри Роуз одарила Роана горделивой и нежной улыбкой. — Но я владею и управляю бутиком в Дабл–Бей, который приносит неплохой доход. Меня всегда очень интересовала мода, если ты помнишь. Я как–нибудь покажу тебе бутик.

— Спасибо. Мне будет интересно на него посмотреть. Я помню, какие красивые платья вы шили.

— Пойдем, дорогая, — произнес Роан с преувеличенной заботой, беря дрожащую руку Шарлотты и проводя ее в гостиную.

Шарлотта отлично понимала, что Роан так ведет себя из–за матери. Им нужно показать, что они снова вместе.

— Пожалуйста, зови меня по имени, Шарлотта.

Мэри Роуз пригласила обоих присесть на один из роскошных диванов кремового цвета. На журнальном полированном столике стоял изысканный букет белых гиппеаструмов в простой, но элегантной вазе из белого фарфора.

— Какая красота! — заметила Шарлотта, которой нравилась роскошь обстановки.

— У нас есть замечательная молодая флористка, быстро становящаяся популярной. — Мэри Роуз знала, что Шарлотта обратила внимание на цветы. — Ей действительно удается выставить в выгодном свете красоту даже нескольких цветов. Я должна показать тебе ее красивую белую ночную фиалку в горшке. Она поместила горшок в стеклянную вазу, края которой устланы зеленым мхом. Я люблю белые цветы.

— Я тоже.

Шарлотта оглядела гостиную, радуясь возможности перевести дыхание. Как можно начинать разговор, если от всех важных тем следует бежать как от чумы? Гостиная оказалась просторной и элегантно декорированной, с множеством образных деталей и небольшой коллекцией современной живописи.

— Я узнаю картину этого художника. — Шарлотта назвала имя своего любимого абстракциониста.

— Роан купил ее на мой день рождения. — Мэри Роуз одарила сына милой улыбкой.

Будет ли она так же улыбаться своему внуку?

— Она уравновешивает панорамные виды, как ты считаешь, Шарлотта? — Роан был воплощением влюбленного. — Я вызову ландшафтного дизайнера, чтобы он создал небольшой зеленый оазис на балконе.

— Я считаю ее потрясающей. — Непринужденная беседа немного успокоила Шарлотту. Через открытые стеклянные двери она увидела красивые растения в горшках.

— Мое любимое цветущее прибежище. — Мэри Роуз улыбнулась. — Изумительно, что сейчас можно сделать с балконами в квартире. Ты выглядишь прекрасно, Шарлотта. — Она присела на диван напротив.

— Спасибо, — тихо ответила гостья, ей всегда было неловко выслушивать комплименты по поводу своей красоты.

— Тщеславной Шарлотту точно не назовешь. — Роан нежно поцеловал ее руку. Он действовал так изящно, словно не притворялся перед матерью.

— Не могу не заметить, как превосходно вы выглядите, — искренне сказала Шарлотта, не осмелившись высвободить руку. Неизвестно, каким будет его следующий шаг.

— Я должна признаться, что стараюсь. Дважды в неделю делаю гимнастику. Моему сыну нравится, когда я хорошо выгляжу.

Постепенно разговор коснулся Мартина, чего Шарлотта ужасно опасалась.

— Я очень сожалела, узнав о его преждевременной смерти. — Лицо Мэри Роуз немного скривилось. — Наверное, это было ужасно для тебя и маленького Кристофера. Роан рассказывал мне, какой он замечательный мальчик. У тебя есть с собой его фотография? Я хотела бы на него взглянуть.

С громко стучащим сердцем Шарлотта открыла сумочку и достала из кошелька маленькую фотографию пятилетнего Кристофера. На ней мальчик с трогательными белокурыми завитками улыбался и был похож на ангела.

— Его сняли пару лет назад. — Она передала фотографию Мэри Роуз.

Та наклонилась вперед, взяла фотографию, затем неторопливо подняла рыжеволосую голову:

— Ты не поверишь, но он немного похож на моего Роана, когда он был моложе. Знаешь, изначально Роан не был брюнетом, несколько лет его волосы были светлыми. Твой мальчик, несомненно, унаследовал белокурые волосы Марсдонов. — Мэри Роуз продолжала внимательно рассматривать изображение. — Он красивый, как и ты. Должно быть, он для тебя великая радость. Но сейчас я не могу сказать, что он на тебя похож, Шарлотта. Или на Мартина. — Она нахмурилась.

— Он меняется. — Шарлотта почувствовала пульсацию в виске.

— Я должна с ним встретиться. — Мэри Роуз вернула фотографию. — А твои мать и отец? Как они?

— Разве Роан вам не рассказал? — Шарлотта повернулась и посмотрела в горящие голубые глаза Роана.

Он промолчал, ожидая ответа матери.

Мэри Роуз покачала головой:

— Я больше не хотела возвращаться в прошлое. Те годы, когда ты потеряла брата, а Роан самого близкого друга, были для нас очень тяжелыми. Обвинения твоей матери в адрес моего сына разбили мне сердце. Но, как мать, я понимаю, что она могла обезуметь от горя. И все же это было очень трудное время. Слава богу, мой сын смог его преодолеть. И я смогла. И вот ты снова здесь, вернулась в жизнь моего сына. Я часто думала, что так и будет. Роан сказал мне, что вы планируете очень скоро пожениться.

— Да. Я хочу, чтобы вы простили меня, миссис Костелло. Мэри Роуз. Нам нужно ваше благословение. Мне нужно ваше благословение. Наконец я поступлю верно. — Она умолкла до того, как расплакалась.

— Тогда я даю тебе свое благословение. — Мэри Роуз сдерживала слезы. — Ты должна пожить для себя, Шарлотта. Для себя и своего сына. Ужасно, когда теряешь молодые годы напрасно. Поверь мне, я знаю, что говорю.

Шарлотта узнала некоторых гостей, войдя под руку с Роаном в огромный зал, где проводилось благотворительное мероприятие. Оркестр играл классическую музыку, которая была едва слышна сквозь громкий гул разговоров и смеха. Стеклянные стены, освещение, обилие цветов и зеленых растений, красивые вечерние платья женщин — все это присутствовало в главном танцевальном зале, скорее похожем на оранжерею.

Многие обратили внимание на появление Шарлотты и Роана. Она чувствовала, как гости поворачивают голову в их сторону:

— Ах, Шарлотта Прескотт снова вышла в свет. Вы помните ее мужа? Там был небольшой скандальчик. Кто этот сильный мира сего рядом с ней? Роан Костелло?

Шарлотта здоровалась с теми, кого знала, слегка взмахивая рукой в их сторону и улыбаясь.

Из всей толпы гостей выделялось лицо одной женщины, которая смотрела с отвращением и была напряжена. Диана Роджерс. Она выглядела очень элегантно в серебристо–черном платье. Ее карие глаза сосредоточенно и тревожно следили за Шарлоттой, затем переместились на Роана. Но он в это время повернулся в сторону, приветствуя коллегу.

«Слава богу, мисс Роджерс не будет сидеть за нашим столом», — подумала Шарлотта, задаваясь вопросом, не Роан ли об этом позаботился.

Роан знал всех, кто сидел с ним и Шарлоттой за одним столом, и в очаровательной манере представил им ее. Шарлотту тепло приветствовали. Появились официанты с шампанским.

Шарлотта с удовольствием разглядывала все вокруг. Танцевальный зал, из окон которого открывался один из самых захватывающих видов на Сидней–Харбор, был ярко освещен. По всему залу были расставлены круглые столы, застеленные скатертями пастельных тонов. Стулья были перевязаны широкими лентами из серебристого атласа. В центре столов находились небольшие цветочные композиции из голубых гортензий или розовых роз. С потолка свешивались большие воздушные шары. На огромном экране на возвышении демонстрировались суммы, перечисленные в благотворительный фонд.

Гости были одеты по случаю. Мужчины в строгих костюмах, женщины — в платьях из последних модных коллекций. У всех сложилось ощущение, что нынешняя вечеринка окажется самой успешной с точки зрения благотворительности.

Несколько часов спустя, когда вечеринка закончилась, наступила пора уезжать домой. Как Шарлотта и ожидала, карие глаза Дианы Роджерс словно угольки прожигали Роана.

Полный пожилой мужчина, лучезарно улыбаясь, подошел к Шарлотте и восторженно к ней обратился. Шарлотта протянула руку бывшему сенатору сэру Малколму Филдингу.

— Как приятно видеть вас, Малколм. — Она приподняла голову, чтобы он поцеловал ее в щеку. Малколм Филдинг учился в школе и университете вместе с ее дедушкой. В прежние времена сенатор и его жена были частыми гостями в Излучине Реки.

— Твоя мать здесь, дорогая, ты знаешь об этом? — Малколм Филдинг огляделся, словно желая отыскать Барбару в подвижной толпе.

— Нет, я не знала, — довольно спокойно ответила Шарлотта, хотя почувствовала, как внутри нарастает паника.

— Твоя мать представительная леди, — заметил Малколм. — И по–прежнему красивая. Хотя немного холодная. Даже ее улыбка, да? Ужасная трагедия с юным Мэтти, но Барбара не должна забывать, что у нее есть ты. Я был полностью сражен, когда твои родители разошлись. — Он посмотрел поверх белокурой головы Шарлотты. — О, немного рановато, но я должен идти. — Он снова поцеловал ее в щеку и шаловливо прибавил: — Я видел рядом с тобой молодого человека. Костелло самостоятельно добился такого успеха. И он не в родстве с нашим бывшим казначеем. Не забудь передать привет своему отцу. Скажи ему, пусть мне позвонит. Мы пообедаем в клубе.

— Скажу, сэр Малколм. — Шарлотта улыбнулась, ощущая волнение во всем теле. Видела ли мать ее вместе с Роаном? Почему она так удивилась тому, что Барбара оказалась в Сиднее? В Мельбурне у нее много знакомых, благодаря которым она могла появиться на подобном благотворительном мероприятии.

Шарлотта направлялась к выходу и немного замедлила шаг, чтобы Роан не слишком от нее отстал, когда сзади кто–то резко схватил ее за руку. Обернувшись, она увидела перед собой мать.

— Погоди–ка, Шарлотта.

— Добрый вечер, мама, — вежливо произнесла она. — Курт с тобой?

Курт Рейнер был довольно приличным человеком и, несомненно, богатым.

— Забудь Курта! — взорвалась Барбара Рейнер. — Он где–то здесь. — Ее надменное лицо с правильными чертами выражало недовольство.

— Я тебя не видела. Сегодня здесь столько народу. Малколм Филдинг сообщил мне, что ты здесь. Ты очень хорошо выглядишь.

На ее матери было винтажное черное кружевное платье от «Диор», двойная нитка морского жемчуга и большие жемчужные серьги в виде капель.

— Я смотрю, на тебе изумруды!

— Папа позволил мне их надеть.

— С какой стати он бы тебе не позволил? Он всегда тебе потакал. — Барбара прищурилась, глядя на Роана. Он разговаривал с премьер–министром и его женой, которые собирались усаживаться в «роллс–ройс». Надменное лицо Барбары перекосилось от ярости. — Скажи, что это не Роан Костелло.

— Ты ведь знаешь, что это Роан, — тихо ответила Шарлотта. — Разве его можно с кем–то перепутать? Кроме того, ты должна была заметить, что он сделал очень щедрое пожертвование.

— Итак, он хорошо устроился. — Барбара заскрежетала зубами. — Он живет, а мой мальчик мертв.

— Ты только о Мэтти и говоришь, — простонала Шарлотта. — Самое время начать думать иначе, мам. Мэттью ни за что не понравилось бы такое твое настроение.

Барбара подняла руку, словно собираясь ударить Шарлотту:

— Не смей учить меня, как жить, Шарлотта. Я буду оплакивать сына до конца своих дней. Моим страданиям нет конца.

— Я тебя понимаю, мама. — Шарлотта поспешила успокоить ее. — Но мы с папой тоже горюем. Мы любили Мэтти.

— Никто не может горевать сильнее матери! — выпалила Барбара. — Что бы ты сделала, если бы потеряла своего мальчика? Давай, расскажи! Потеря ребенка — самая ужасная потеря, какая может быть в жизни женщины.

— Я обожаю своего сына. Но я никогда не забуду, как однажды ты пожалела, что утонул Мэтти, а не я. — Шарлотта посмотрела на мать с обидой. — Тебе бы удалось пережить мою смерть. Пожалуйста, отпусти мою руку:

— Я слышала, что Костелло причастен к покупке Излучины Реки, — произнесла она так, словно произошло нечто чудовищное.

Шарлотта стала выбираться из толпы. В их сторону смотрели несколько человек. Барбаре пришлось идти за дочерью.

— Пожалуйста, говори тише, мама. Мы привлекаем внимание.

— Конечно, привлекаем. Чего я на самом деле хочу, так это орать что есть сил. — Барбара едва сдерживалась. — Ты, несомненно, к нему вернулась. Мальчик от него, да? Твой отец, возможно, дурак, но меня не проведешь, Шарлотта. У меня всегда были подозрения. Будучи беременной от Костелло, ты вышла замуж за беднягу Мартина. Какая ужасная несправедливость! Ты хоть сообщила ему, что его сын в действительности рожден от Роана Костелло? — Барбара вела себя с пугающей агрессией.

— Нет, не сообщила! — Шарлотте было трудно сдерживаться. — Это могло его шокировать. Но, выходя замуж за Мартина, я была уверена, что беременна от него.

— Так я тебе и поверила! — Барбара высокомерно рассмеялась. — Ты предпочла брак по расчету, Шарлотта. По меньшей мере, я понимаю твои мотивы. Только дура считает, что в браке достаточно лишь любви. К Костелло ты испытывала только безумную похоть.

— Похоть? — Шарлотта смирила свой гнев. — Что с тобой происходит, мама? Ты стала законченной невротичкой. Тебе нужна помощь.

Даже в полумраке было заметно, как сильно покраснела Барбара.

— Не заходи так далеко, моя девочка, — предупредила она. — Что было бы, если бы твой муж оказался жив? — бросила она с вызовом. — Подумать только, ты обманывала их обоих. Только представь! Папина дочка, ангелочек с длинными белокурыми волосами, одновременно спала с двумя мужчинами. Я могу только подивиться!

— Дивись! — парировала Шарлотта, продрогнув до костей, хотя вечер был теплым. Она подошла ближе к матери. — Я не спала с Мартином, мама. Он меня изнасиловал.

Мать, свирепо взиравшая на нее, отпрянула и расхохоталась:

— Я тебе не верю!

— Почему? Ведь ты такая умная. — Шарлотта была на грани отчаяния. — Ситуация вышла из–под контроля. Я умоляла его остановиться, но он не остановился. Не мог остановиться. Мне пришлось жить с ним.

Барбара с отвращением отстранилась от дочери, продолжая бушевать:

— Мартин был безумно в тебя влюблен, дурочка! Мне ясно, что ты его провоцировала. Знаешь, кто ты?

— Скажи, — быстро ответила Шарлотта.

Роан, не замеченный ими обеими, оказался в нескольких футах от них:

— Шарлотта!

— Даже не пытайся втянуть в это Роана, — предупредила Шарлотта, собравшись с силами.

— Я могу попытаться и попытаюсь! — решительно заявила Барбара.

Сердце Шарлотты забилось чаще.

— Добрый вечер, миссис Рейнер, — сказал Роан.

Барбара обрушилась на него, словно он был не одним из самых успешных людей в городе, а паразитом:

— Знаешь, вы стоите друг друга. Считаешь меня дурой?

Роан ответил с полным самообладанием:

— Я определенно не считаю вас дурой, миссис Рейнер. С какой стати вам вести себя как дура? Я уверен, вы не хотите привлекать к себе внимание. В конце концов, вы единственная, кто обладает безупречной репутацией.

Барбара откинула назад ухоженную голову.

— Изволь относиться ко мне с уважением, Костелло, — произнесла она высокомерно.

— Возможно, я стану так к вам относиться, если вы будете поступать так же со мной, — учтиво ответил Роан и взял Шарлотту за дрожащую руку. Он понимал, сколько осуждения ей пришлось вынести за эти годы. Барбара Марсдон была невыносимо жестока со своей дочерью. — Мы прощаемся с вами, миссис Рейнер.

Барбара одарила его пристальным злобным взглядом.

— Сколько самоуверенности, — произнесла она ледяным тоном, будто Роан не имел на это права. — Но я не предупреждаю дважды.

— Извольте держаться в рамках приличия, миссис Рейнер. — Роан продолжал говорить тихо и спокойно. — Мне не хотелось бы применять к вам меры.

Барбара не удостоила его ответа. Отвернувшись, она постаралась успокоиться, прежде чем вернуться к мужу. Как же ей хотелось, чтобы с Роаном Костелло произошло нечто ужасное! И с Шарлоттой! Кстати, Шарлоттой она тоже займется…

Через двадцать минут они оказались в пентхаусе Роана.

— Я выпью виски, — произнес Роан. — А ты?

Он оглянулся на Шарлотту. Она была невероятно красивой, но уязвимой, что его не удивило. Он и сам чувствовал себя разбитым. Некоторым женщинам суждено становиться мучителями. Барбара Марсдон–Рейнер — одна из них. Удивительно, но до трагедии с Мэтти она была милым человеком.

— Я выпью хорошего французского коньяка, если есть. — Шарлотта могла придумать только такой ответ.

— Разве французский коньяк бывает плохим? — пошутил Роан.

Они прошли через вестибюль по потрясающе красивому золотисто–белому мраморному полу в огромную гостиную, оформленную в европейском стиле.

— Присядь, а я поищу. — Он подошел к заставленному графинами столику на колесиках. — Тебе повезло. У меня есть лучший сорт «Хеннесси» и «Реми Мартин».

— «Реми Мартин». — Шарлотта знала, что этот коньяк выбрал бы ее отец.

Не в состоянии успокоиться, она стала прохаживаться по гостиной.

— Если бы я не знала ранее, то подумала бы, что горе сокрушило мою мать, — печально произнесла она.

— Возможно, она даже опасна.

— О, не говори так! — Шарлотта непроизвольно вздрогнула.

— Тогда что скажешь ты?

— Папе повезло, что он от нее избавился? — Она язвительно улыбнулась.

— Не сомневайся. — Роан продолжал возиться с напитками, борясь с сильным желанием подхватить Шарлотту на руки и отнести в спальню.

Сколько раз Мартин Прескотт брал ее на руки? Сейчас Роану было невыносимо думать об этом.

— Тебе тоже повезло, — заметил он. — И не нужно говорить, как повезло нашему сыну. Хорошо, что бабушка не желает его видеть. Тебе следует очень серьезно об этом подумать, Шарлотта. После сегодняшнего случая я не хотел бы, чтобы она общалась с Кристофером. До тех пор, пока не появилась твоя мать, вечер был великолепным. Зачем она все испортила?

Шарлотта глубоко вздохнула, повернувшись лицом к стеклянным дверям от пола до потолка. Из квартиры открывался потрясающий вид на Харбор–Бридж.

— Моя мать — одно из несчастий моей жизни. — Шарлотта присела на диван. — Она уничтожает меня. Я любила ее, несмотря на все свои душевные травмы, но больше не могу терпеть. Она по–прежнему тебя ненавидит. Ты можешь в это поверить?

— Шарлотта, пожалуйста, выслушай меня внимательно. Иногда ненависти нет конца. Давай забудем о твоей дорогой матери. Я не могу не думать о бедняге Рейнере. Ему точно не повезло.

— Может быть, он напивается до беспамятства, когда у мамы плохое настроение.

Роану следовало рассмеяться, хотя его глубоко ранила печаль на ее лице. Белокурая Шарлотта в белом шифоновом платье выглядела очень женственно. Она сняла роскошные серьги Марсдонов и положила их на журнальный столик.

— Боже, эти серьги такие тяжелые. — Она вздохнула. — Как и ожерелье.

— Не снимай его, — приказал Роан, когда она подняла руки к застежке.

Кровь забурлила в ее жилах.

— Почему? У тебя на уме что–то эротичное?

— А у тебя нет? — Его голубые глаза блестели. — Нам было так хорошо вместе.

— Старая история, Роан.

— В самом деле? — Его красивые губы изогнулись. Ее холодный взгляд «не трогай меня» был невероятно чувственным. — Тебе по–прежнему нравится, когда я тебя целую. — Он протянул ей бокал с коньяком. — Ты испытываешь прежний восторг.

— Так почему же ты не чувствуешь себя лучше от этого?

— Я почувствую себя лучше, когда узнаю всю историю целиком, — сказал он наконец. — Ты не против, если я присяду рядом с тобой?

— О, Роан! — Она заметила лукавый огонек в его глазах.

— Расслабься, Шарлотта. — Он расположился в кресле, расстегнул галстук–бабочку и оставил его висеть на белоснежной рубашке.

— Мне нравится, где ты живешь. — Она неторопливо отпила коньяк, ощущая, как он обжигает горло.

Роан небрежно оглядел гостиную:

— Квартира стоила мне больших денег. Но мне здесь нравится.

— Так сколько времени ты сможешь проводить в Излучине Реки? Ты намерен оставить нас с Кристофером там? — Она внимательно на него посмотрела.

— Ты имеешь в виду — намерен ли я поселить в поместье свою жену и сына? — сухо спросил он. — Ответ положительный. Я ничего не унаследовал, мое прошлое неопределенно. Мой биологический отец мне неизвестен и не играет никакой роли в моей жизни. Я хочу, чтобы Кристофер унаследовал поместье Марсдонов.

— Никто, кроме тебя, этого сделать не сможет, — тихо произнесла она. — Странная штука жизнь. Излучину Реки мог унаследовать Мэттью и его дети. Теперь ты говоришь о моем сыне…

— Нашем сыне, — решительно поправил он ее.

— Он его унаследует?

— Ты недовольна, Шарлотта? — В его голосе слышалось напряжение.

— Больше чем довольна, Роан. Мой бедный отец разбазарил свое наследство. Я думаю, он по–прежнему не понимает, как такое произошло. Смерть Мэтти разрушила нашу жизнь.

— Я уверен, Мэттью одобрил бы, что наследником станет его маленький племянник.

— Да. Мэтти любил бы его.

— Он был готов отдать за тебя жизнь, Шарлотта. Я ни разу не слышал, чтобы вы ругались. В то же время ты отчитывала Мартина.

— Он этого заслуживал. — Шарлотта крепче обхватила бокал. — Одной трагедии оказалось достаточно, чтобы изменить судьбы многих.

— К сожалению. И все же это нисколько не объясняет, почему ты предпочла мне Мартина. Все учителя и одноклассники говорили о том, что я преуспею в будущем. Ты знала об этом. Мне требовалось только время.

— Не все мечты сбываются, Роан, — заметила она с печальным выражением лица. — Даже сейчас моя мать делает все возможное, чтобы нас разлучить, — добавила Шарлотта.

— Ей не удастся, — с полной уверенностью произнес он. — Я думаю, мы поженимся в апреле. Медовый месяц проведем в весенней Европе. Пяти месяцев тебе будет достаточно, чтобы заново научиться меня любить. У нас появился еще один шанс, Шарлотта. Мы будем вместе с нашим сыном.

Ей следовало сказать, что он был единственным мужчиной, которого она когда–либо желала. И все же что–то останавливало ее, она не могла открыто признаться ему в любви.

— О чем ты думаешь? — Голос Роана прервал ее мечтания.

Печальная улыбка Шарлотты разрывала ему сердце.

— Я думала о том, что каждый должен платить за грехи прошлого. — К ее глазам подступили горькие слезы.

— Неудивительно, ведь именно в прошлом все и началось, — тихо сказал он. — Пойдем в спальню.

От его тона и взгляда она обмякла. В ее жилах бурлила кровь. Она не была уверена, что ей удастся пошевелиться или даже вздохнуть.

Шарлотта посмотрела на Роана так, словно не было прошедших восьми лет. Она вспомнила, как они встречались тайком, общались на секретном языке, страстно занимались любовью…

Они были так молоды и невинны. Их первая близость стала первой для них обоих. Разве мог тогда Роан подумать, что Шарлотта продаст себя Мартину?

— Шарлотта, ты идешь? — Роан протянул ей руку.

Она едва слышно ответила ему, подняла хрустальный бокал и сделала последний лихорадочный глоток. Роан подошел к ней, медленно помог ей подняться и обнял так, словно приготовился с ней танцевать.

— Я так сильно тебя хочу, — страстно и порывисто произнес он.

— «Хочу» — всего лишь слово. Пожалуйста, скажи иначе.

— Ты нужна мне. — Он очень нежно поцеловал ее в щеку.

— Продолжай.

— Что ты хочешь услышать? Что я буду любить тебя до конца жизни?

— Раньше ты так говорил, — печально произнесла она.

— Прошлое — это другая жизнь, Шарлотта. — Он поцеловал ложбинку под ее ухом.

— Но ты знаешь, как непредсказуема жизнь. — Она подняла на него зеленые глаза, в которых читалась мольба. — Случается хорошее и плохое. Судьба меняется.

— Я мечтал о том, что ты забеременеешь от меня. Но ты вышла замуж за Мартина.

— Это была моя ошибка, и теперь я вынуждена расплачиваться за нее. С прошлым покончено, Роан.

От разочарования у Роана сдавило горло. Ему хотелось вытрясти из Шарлотты признание. Он с трудом сдержался.

— Почему ты не расскажешь мне всю историю? Неужели у меня нет права знать? Ты боялась, как отреагируют твои родители — твоя мать? В браке с Мартином ты искала безопасности и защиты?

Шарлотта с трудом сглотнула:

— Разве это важно теперь?

— Ладно. Мне надоели разговоры.

Легко подхватив Шарлотту на руки, Роан пронес ее по коридору в спальню, где осторожно опустил на роскошную кровать.

Роан опустился рядом с ней, взял за обнаженное плечо и повернул к себе лицом:

— Если один уклоняется, другой преследует. — Он пристально посмотрел в ее зеленые глаза. — Я не ищу идеальную жену, Шарлотта. У меня были женщины. Но мне так и не удалось забыть тебя. Красивые женщины появлялись и уходили. Все из–за тебя. Я обнаружил, что не хочу искать женщину, с которой смогу счастливо жить. Я хочу жену, без которой не смогу прожить. И это ты, Шарлотта. Я знаю, что ты никогда не любила Мартина.

Ее длинные волосы отливали золотом на фоне золотисто–шоколадно–черных шелковых подушек, украшающих кровать.

— Я так хочу тебя понять.

— Займись со мной любовью, Роан. — Она прижала руку к томящейся груди. — Ты хочешь меня.

— Как и ты меня.

Он ловко расстегнул молнию длинного платья Шарлотты, затем развернул ее к себе лицом.

— Только одно. — Выражение его лица было суровым. — Никогда, никогда не лги мне снова.

Ее безупречная кожа порозовела.

— Я никогда не лгала.

Он отмахнулся от ее слов:

— Обещай. Скажи: «Я никогда не солгу тебе снова, Роан».

— Тогда ты тоже должен мне это пообещать.

Ни Роан, ни Шарлотта не произнесли ни слова.

Вместо этого он неторопливо опустил лиф ее платья, открывая взору прелестную грудь.

— Роды не испортили твою фигуру, — тихо сказал он, разглядывая ее. — У тебя все та же идеальная грудь, коралловые соски. Смотри, как они набухают под моими пальцами. У тебя такая тонкая талия… — Он принялся опускать ее платье ниже. — У тебя упругий живот, как прежде.

Снова и снова он поглаживал круговыми движениями ее живот, затем его длинные пальцы опустились к треугольнику светлых волос между ее ног.

— Помнишь наши безумства прошлого? — Он смотрел на нее. — Твое тело было моим телом. Мое тело было твоим. Два тела. Одно сердце. Одна душа.

Она подрагивала от его прикосновений. Роан с жадностью припал к ее губам, скользнув языком в ее рот.

В течение недели после памятного вечера Барбара Рейнер решила, что самое время нанести дочери визит. Весьма вероятно, что Вивиан окажется в коттедже. Этот идиот все время прячет голову в песок. Подумать только, он продал семейное поместье Марсдонов Роану Костелло!

Между Сиднеем и Серебряной долиной всего несколько сотен миль, но Барбара не поедет туда, сама усевшись за руль. Она потребовала «бентли» с шофером у своего мужа Курта. Курт осмелился слабо возражать — очевидно, ему был нужен автомобиль. Но Барбара выгнула бровь и сказала, чтобы он вызвал себе такси.

Шарлотта не могла вспомнить, когда в последний раз Кристофер не ходил в школу. Но он, как и другие дети и взрослые в долине, подхватил грипп. Заболевание не было серьезным, но она тем не менее решила на весь день оставить мальчика дома.

Кристофер оказался первым, кто заметил на подъездной дороге «бентли». Это было послеобеденное время. Он сбежал по лестнице, взволнованно крича матери:

— Мамочка, по–моему, в «бентли» приехала бабушка!

Вивиан Марсдон прошагал в вестибюль:

— Черт побери, только не это!

— Тебе придется платить, дедушка!

— Ну, сдаюсь. — Вивиан сильно нахмурился и обратился к ошеломленной дочери: — Чего, по–твоему, она хочет?

— Может быть, она приехала с добрыми намерениями? — Кристофер расхохотался над собственной шуткой.

— Иди наверх, дорогой. Сиди в комнате и будь умницей, — сказала Шарлотта.

— Можно мне остаться? — Инстинкт подсказывал мальчику, что его мать и дедушка готовятся к скандалу. Возможно, им понадобится его помощь.

Вивиан Марсдон подтвердил догадку внука:

— Здесь что–то не так. Почему она не позвонила? Надеюсь, она не притащила с собой этого у… своего мужа.

— Еще пятьдесят центов, дедушка, — напомнил ему Кристофер, так как Вивиан начинал ругаться по–настоящему.

— Ладно–ладно, я заплачу. Твоя мать права. Иди наверх, Крисси. Пожалуйста, не выходи до тех пор, пока я за тобой не приду.

Кристофер взял мать за руку:

— Тебе не будет легче, если я останусь? Бабушка меня не волнует. У нее ко мне нет никаких чувств.

Вивиан Марсдон был потрясен:

— Дорогой мой мальчик, твоя бабушка любит тебя. Она просто не знает, как продемонстрировать свою любовь.

Кристофер по–доброму посмотрел на деда:

— Все нормально, дедушка. Я тоже по ней не скучаю.

— Если бы я не бросил курить, сейчас закурил бы сигару.

— Разве сигары курят не по случаю праздника? — спросил Кристофер.

— Они также являются отличным способом успокоить мужские нервы.

Шарлотта улыбнулась сыну:

— Делай как я сказала, дорогой. Возвращайся наверх. Мы с дедушкой все уладим.

Кристофер покорно отвернулся.

— Откуда ты знаешь, что вам удастся? — помедлив, спросил он. — Бабушка — настоящая заноза в з…

— Кристофер, хватит. — Вивиан Марсдон предупреждающе поднял руку. — Я просил тебя не употреблять этого грубого выражения.

— Извини, дедушка. Кстати, она на заднем сиденье. Ее привез шофер. На нем униформа и фуражка.

— Боже правый! — Вивиан Марсдон закатил глаза, когда Кристофер поднялся по лестнице. — Как будто ждешь взрыва бомбы. Барбара может погубить все, к чему прикасается.

Барбара согласилась выпить чаю, прежде чем назвала причину своего визита.

— Это из–за мальчика, — сказала она, ставя на стол чашку из дорогого английского фарфора.

— Его зовут Кристофер, — раздраженно напомнил бывшей жене Вивиан. — Мальчик… мальчик… Мне очень обидно, что ты так называешь нашего внука.

— А как ты его называешь? — спросила Барбара, в ее глазах вспыхнул дикий огонь.

Вивиан озадаченно уставился на нее:

— Какого черта ты имеешь в виду?

Барбара стрельнула глазами на очень бледную Шарлотту.

— Я вижу, ты не сообщила своему отцу? — совершенно безжалостно сказала она.

— Никто ничего мне не сказал. Откуда мне знать?

— Зачем ты это делаешь, мама? — спросила Шарлотта. — У тебя совсем нет сострадания? Нет любви в сердце?

Барбара ответила жестко.

— Не пытайся перевести обвинение на меня, Шарлотта! Мне невыносимо быть участницей этого… этого… заговора! — закричала она.

Вивиан Марсдон, раздраженный сверх меры, внезапно взревел:

— Что, черт побери, происходит?!

Барбара свирепо уставилась на него.

— Твой золотой ангелочек предала всех нас, — язвительно произнесла она. — Она вышла замуж за беднягу Мартина Прескотта, зная, что беременна от Роана Костелло.

Лицо Вивиана Марсдона побагровело.

— Что?!

— Разве ты не доволен? — продолжала Барбара. — Шарлотта, твоя совершенная девочка, спала с обоими сразу. Вероятно, она думала, что беременна от Мартина, но вскоре все поняла. Мальчик невероятно умен, должна тебе сказать. А бедняга Мартин оказался идиотом.

— Тебе придется быть очень осторожной с подобными высказываниями, — грозно произнес Вивиан Марсдон. — Если это какая–нибудь порочная интрига, придуманная старухой…

— Старухой? Старуха! — Мгновение Барбара выглядела так, словно у нее остановится сердце. — Почему ты, старый идиот, так говоришь? Я моложе тебя на три года.

— А выглядишь ты неважно, Барбара. Ты похожа на злобную ведьму.

Для нее слова Вивиана были сродни сильной пощечине.

— Как ты смеешь такое говорить! Ты безумно меня любил!

— А как ты меня любила? — возразил он. Внезапно его настроение изменилось. — Ты ведь никогда меня не любила, Барбара. Тебя привлекало имя Марсдонов. И деньги.

Она злобно ему улыбнулась:

— Которые ты быстро потерял.

— Тебя и сейчас привлекают деньги бедного старого дурака Рейнера, — бросил ей Вивиан, будто не слышал ее слов. — Но теперь он должен знать, что ты сумасшедшая.

Барбара разочарованно вскинула руки:

— Предполагалось, что ты будешь говорить о своей дочери и о ее проделках.

Вивиан посмотрел на нее с чрезвычайным презрением:

— Неужели ты действительно уверена, что можешь настроить меня против моей дочери и внука? Мне наплевать, кто приходится отцом Крисси. Его мать — моя дочь Шарлотта, а я — его дедушка.

— Его отец Костелло! — заорала Барбара. — Роан Костелло, который позволил утонуть нашему мальчику.

— О, мама! — в отчаянии простонала Шарлотта, возблагодарив Бога за то, что Кристофера нет в комнате.

Вивиан Марсдон был так зол, что какое–то время не мог говорить.

— Я должен был остановить тебя, Барбара, — мрачно сказал он. — Мне не следовало позволять тебе делать козлом отпущения юного Костелло и его мать — сильную молодую женщину, которой ты однажды помогла. Потеря Мэтти разрушила тебя. Роан не виноват в смерти Мэтти. Это был несчастный случай. Я уже давно с этим смирился.

— Значит, он не так плох. Верно? — спросила Барбара, тяжело дыша. — Ты смирился?

— Возможно, мне понадобится немного времени. — Вивиан повернулся к дочери: — Она говорит правду, Шарли?

— Конечно, — встряла Барбара.

— Не лезь, Барбара, — предупредил ее Вивиан Марсдон. — Я начинаю терять терпение.

Барбара взвизгнула от ужаса:

— Терпение?! Я только что пришла.

Шарлотта, проигнорировав мать, ответила:

— Да, папа. Но, выйдя замуж за Мартина, я считала, что вынашиваю его ребенка.

— Что еще тебе нужно, Вивиан? Результаты теста ДНК?

— Заткнись, женщина! — заорал Марсдон, потрясенный мстительностью своей бывшей жены. — Если ты не замолчишь, я укажу тебе на дверь.

Барбара Рейнер резко откинулась назад в кресле:

— Что ты сказал? — Она не могла поверить своим ушам.

— Пожалуйста… прошу вас, перестаньте, — взмолилась Шарлотта. — Брак с Мартином был огромной ошибкой, но в то время я не знала, как поступить. Тебе не было до меня дела, мама. Я не осмелилась сказать папе, что беременна. Я не смогла пережить это в одиночку.

— В одиночку? — презрительно переспросила Барбара. — Ты воспользовалась всеми благами, какие давал тебе бедняга Мартин, так? Вот какова твоя бесконечная любовь к Костелло!

Шарлотта встретила суровый и обвиняющий взгляд матери:

— Блага Мартина мне были не нужны. Я ужасно скучала по Роану. Мы всю жизнь с ним дружили.

— И ты его использовала, — осудила ее Барбара.

— Полагаю, использовала. — Ей и в голову не приходила идея об аборте. Но она не могла обратиться к Роану, вынашивая ребенка Мартина.

— Все. Хватит, Барбара, — серьезно произнес Вивиан. — Разве могла Шарли обратиться к тебе? К своей матери? Ты и в лучшие времена ей не помогала. Годами твоя жизнь крутилась вокруг Мэтти.

— Потому что он был хрупким, ты, непонимающий идиот!

— Горькая правда в том, что ты лишила его самостоятельности. Ты меня и слушать бы не стала…

— Пожалуйста, говорите тише, — попросила Шарлотта. — Я не вынесу, если Кристофер вас услышит.

— Он нас не услышит, Шарли. — Вивиан погладил дочь по руке. — Его спальня слишком далеко.

— И все же. — Шарлотта вздрогнула. — Чего ты надеялась добиться, придя сюда, мама?

Барбара расправила плечи:

— Мне нужно твое обещание, Шарлотта, что ты не выйдешь замуж за Костелло. Я не смогу с этим жить.

— Боюсь, здесь нечего обсуждать. Роан признал своего сына сразу же, как только увидел его.

— В самом деле? — Шокированный, Вивиан Марсдон повернулся к дочери.

— Как обычно, Вивиан, ты засунул голову в песок, — высокомерно произнесла его бывшая жена. — Мальчик, когда вырастет, станет его копией. Голубые глаза для начала. Такие глаза редко встретишь. Ты в самом деле готова к громкому скандалу, Шарлотта? Ради Костелло? Он стал значительным человеком в городе. Внебрачный ребенок не добавит ему уважения. Или мать ребенка, вышедшая замуж за друга его детства. Как насчет жителей долины? Новость шокирует всех. Одному Богу известно, что подумают Прескотты, не говоря уже о том, что они сделают.

— Они ничего не сделают, — сказал Вивиан Марсдон. Его глаза пылали.

— Им и не придется. Николь и ее мать предпочтут кое о чем узнать, а не полагаться на подозрения, — ответила Шарлотта. — Мы с Роаном выдержим. Нельзя скрывать правду вечно.

— Просто очередная кратковременная сенсация. — Вивиан Марсдон обнадеживающе улыбнулся. Самое время встать на сторону дочери, которая так долго страдала. — Боже правый, женщина, Костелло купил Излучину Реки. У него большие планы. Кристофер — его сын и наследник. Однажды он вступит в свои права. Подумай об этом. Колесо Фортуны сделало полный оборот. Марсдоны посадили в долине первые виноградники и оливковые рощи. Мы будем не просто продавать собранный урожай. Я слышал, Костелло планирует построить винный завод и пригласить лучших специалистов. Я думаю, он уже ведет переговоры с отцом и сыном фон Люкнер. Помнишь, как старик Конрад предсказывал молодому Роану блестящее будущее?

— Кто тебе сказал, папа?

— Моя дорогая девочка, люди делятся со мной новостями. Так было всегда.

— Итак, вы все намерены подружиться с Костелло? — недоверчиво спросила Барбара, потрясенная тем, что все вышло не так, как она ожидала.

— Помимо дружбы есть более ужасные вещи. Например, бывшие жены. — Вивиан многозначительно посмотрел на часы. — Не следует ли тебе возвращаться к старому бедному Рейнеру? Полагаю, он предоставил тебе свой «бентли» не пискнув?

После отъезда Барбары отец и дочь вернулись в гостиную, у них было тяжело на душе.

— Это я виновата, — сказала Шарлотта.

— Нисколько не виновата, — простонал ее отец и с искренним удивлением спросил: — Неужели я был женат на этой женщине? Что, по–твоему, бесит ее сильнее всего? То, что ты собираешься замуж за Роана Костелло? То, что он отец Кристофера? Или то, что ты спала и с беднягой Мартином? Ты ведь знаешь, она всегда была на его стороне. Она больше верила версии Мартина, чем твоей. Роан никогда не защищался.

— Он не должен был защищаться, папа. Роан оказался невинной жертвой. С Мартином я была всего один раз до нашей свадьбы. — Она посмотрела на отца.

— Какая ужасная несправедливость! Женщинам, которые страдают сильнее всего, приходится отвечать. Мы не обращали на тебя внимания, Шарли, а ты была такой юной.

Она больше не могла говорить на эту тему. Если бы Шарлотта имела возможность положиться на любящую, мудрую мать, ее жизнь сложилась бы иначе.

— Странно, почему Крис не спускается, — сказала она и озадаченно нахмурилась. — Он должен был видеть, что мама уехала.

— Мы просили его оставаться в своей комнате. Он хороший мальчик, у него отличная интуиция. Он знал, что будет скандал. Барбаре все равно, сколько жертв принесет война, которую она развязала.

— Мне жаль, папа.

— Ради бога, Шарли! Сожалеть следует твоим родителям. У тебя в жизни было столько грустных моментов. Большей частью потому, что мы подвели тебя. Твоя мать и я. Мы подвели Костелло. Мы неверно оценили Мартина. Его следовало заставить отречься от своих ложных заявлений. Удивительно, что ты еще можешь меня любить.

— Я очень тебя люблю! — Шарлотта приблизилась и поцеловала отца в голову. — Я приведу Криса, а потом мы с тобой выпьем крепкого кофе.

Вивиан поднялся. Внешне он казался спокойным, но он сильно сожалел о том, как повел себя в прошлом, и ужасался тому, как мало сострадания нашлось в душе его бывшей жены.

— Ты слышала, как эта женщина с нами разговаривала? — рассердился он. — Могу тебя уверить: она больше не переступит порога этого дома.

— Постарайся забыть о случившемся, папа, — посоветовала Шарлотта. — После смерти Мэтти мама не способна любить. Мне кажется, она не в своем уме.

— Возникает вопрос, была ли она вообще когда–нибудь в своем уме.

Шарлотта постучала в дверь комнаты Кристофера, но оттуда не донеслось ни звука.

— Это я, Крис. Ты можешь выходить, дорогой. Извини, что так долго.

Она ждала, что он подойдет к двери и задаст ей массу вопросов. Одаренные дети слишком сообразительны. Может быть, он прилег и заснул?

— Крисси? — Она постучала снова и затем, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

Комната была пуста. Шарлотта сглотнула. Кристофер может быть в ванной комнате, которая расположена недалеко, вдоль по коридору. Она надеялась, что его уже не тошнит, как прошлой ночью.

— Крисси, милый! — Она постучала в дверь ванной. — Тебе снова плохо?

Опять молчание. Войдя внутрь, она обнаружила, что Кристофера там нет. Неужели он тайком пробрался вниз по лестнице, чтобы подслушать разговор взрослых? Слышал ли он, как негодующе взревел его дедушка?

Весьма вероятно, мальчик решил выяснить, в чем дело.

О боже! Неужели история с пропавшим ребенком снова повторяется? Итак, следует предположить, что Кристофер подслушал разговор. Он решил бежать? Отправился ли он к своему лучшему другу Питеру? Остается молиться, чтобы он оказался там. Сейчас Питер уже должен был вернуться из школы.

Секретарша Роана, Шона, появилась на пороге его кабинета, на ее красивом лице с ямочками на щеках не играла привычная улыбка.

— Я знаю, что вы приказали не тревожить вас, мистер Костелло, но думаю, на этот звонок вы захотите ответить. Это Шарлотта. Она очень расстроена.

— Верно, соедините. — Он собирался встретиться с одним из наиболее важных клиентов, но, если что–то не в порядке у Шарлотты, встреча будет отменена.

Через пятнадцать минут Роан был уже в небе, направляясь на вертолете в Излучину Реки.

Едва услышав рев вертолета, Шарлотта выскочила из коттеджа. Она чувствовала, что, если никто не может найти Кристофера, его отцу, Роану, это удастся. Она бросилась к нему, едва выдерживая охвативший ее страх. Какая мука знать, что семилетний мальчик убежал прочь, чтобы справиться с горем, которое испытал, когда открылся ужасный обман. Будет ли он относиться к своей матери как прежде? Будет ли он по–прежнему ее любить и верить в нее?

Роан обнял измученную Шарлотту и крепко прижал к себе.

— Я вызвал полицию, — сказал он, прижимаясь щекой к густой копне ее волос. — Вдоль реки много людей.

Он был убежден, что очередного несчастного случая не будет — Мэтти этого не допустит.

— На поиски вышли практически все жители. — Шарлотта дрожала словно лист на ветру. — Где он, Роан? — Она пристально посмотрела в его сверкающие, как бриллианты, глаза, будто только он знал ответ.

Роан решительно взял ее за плечи:

— Где бы он ни был, Шарлотта, он в безопасности. Кристофер слишком любит тебя, чтобы сделать какую–нибудь глупость. Он умный, рассудительный ребенок. Прямо сейчас он хочет побыть наедине с собой и упорядочить мысли. Я сам когда–то убегал, помнишь?

— Да, убегал. — В ее душе затеплилась надежда.

— Одно я знаю точно, — мрачно произнес Роан, — твоя мать больше никогда не подойдет к Кристоферу. Где твой отец?

Обняв Шарлотту за талию, он провел ее в дом.

— Папа ушел на поиски, — объяснила она. — Он ужасно расстроился. Мне не следует этого говорить, но я почти ненавижу свою мать. Она спровоцировала Кристофера. Папа был вне себя от ярости. Он любит внука.

— Знаю: На берегу реки слишком много людей. Кристофера там нет.

Она подняла на него глаза, наполненные слезами:

— Но как мы можем быть в этом уверены, Роан? То, что Крисси пришлось узнать, разрушит его веру в жизнь. В меня — его мать. В тебя — его настоящего отца. Он всего лишь маленький мальчик, несмотря на то что умен.

Он наклонился и поцеловал ее в дрожащие губы:

— Мэтти не позволит Кристоферу упасть в реку.

Выражение ее лица сразу же изменилось.

— Ты говоришь так, словно Мэтти по–прежнему жив.

— Он все еще где–то здесь. Кто знает, может быть, в параллельном мире. Я продолжаю ощущать духовное единение с другом моего детства. В любом случае Кристофер не сделает ничего подобного. Он знает историю о Мэтти. Он пытается понять то, что услышал. Взвесить. Я попрошу сержанта отправить больше полицейских на виноградники и в оливковые рощи. Но мне почему–то кажется, что его там нет. Старый винный завод?

— Его обыскали. В доме просмотрели каждый уголок. — Она имела в виду особняк «Излучина Реки».

— Верно. Ладно, я пошел! — решительно произнес он.

— Я с тобой. — По ее щеке покатилась слеза. Она смахнула ее. Она будет искать своего сына до тех пор, пока не упадет замертво.

Но у Роана были иные планы.

— Я знаю, как тебе тяжело, Шарлотта, но ты должна остаться здесь, — тихо, но властно сказал он. — Кристофер может вернуться.

— Но, Роан, должно быть, он услышал суматоху. — Она была готова спорить, ее нервы были на пределе. — Шум вертолета все громче. Я так боюсь. Я годами жила в страхе.

Сейчас нет времени на то, чтобы вдаваться в подробности ее шокирующего признания. Роан ничего не знал о ее жизни с Мартином.

— Я не вернусь до тех пор, пока не найду нашего сына. Доверься мне, Шарлотта.

— Я доверяю тебе свою жизнь! — Она посмотрела на него со всей искренностью. — И жизнь нашего сына. Прости меня, Роан. Я совершила столько ошибок, и теперь о них известно нашему сыну. Он считал меня совершенной. Роан, возможно, он не будет меня больше любить. Это слишком ужасно!

Он обхватил ее лицо ладонями.

— Кристофер не перестанет тебя любить, как и я. — Он говорил не нежно, но твердо, чтобы избавить Шарлотту от сомнений. — Ты должна помнить, что ты для нас важнее всего. Я найду его. — Наклонив голову, он крепко ее поцеловал.

Уже прошел час, как стемнело. Где бы Кристофер ни находился, он должен был услышать крики людей. Даже Гордон Прескотт, будучи ужасно расстроенным, позвонил в коттедж, чтобы выразить свое беспокойство, затем отправился на поиски с отцом Шарлотты, другом детства.

Все жители долины знали о трагедии с Мэттью Марсдоном, поэтому каждый надеялся найти мальчика целым и невредимым. Но чем больше проходило времени, тем сильнее нарастало беспокойство. В опасности семилетний ребенок! Ни один из родителей не остался равнодушным.

Почему он убежал? Жителям долины сообщили только то, что Кристофер подслушал семейный скандал и расстроился. Довольно много человек видели бывшую миссис Марсдон, по–королевски восседавшую на заднем сиденье «бентли». Когда–то эту женщину очень уважали, но теперь она резко упала в глазах жителей долины. Любя и опекая своего сына, она отвергла единственную дочь. Неудивительно, что у Шарлотты Прескотт не сложилась семейная жизнь. Прежде казалось, что она вышла замуж по расчету. Кое–кто считал, что она шла по проходу церкви, будучи беременной. В любом случае какое это теперь имеет значение? Шарлотта Прескотт красива и молода. И ее сына следует найти. Живым.

Роан не мог сказать, когда именно ему пришла в голову идея, где следует искать Кристофера. Возможно, эту мысль шепнул ему на ухо ангел–хранитель мальчика. Или Мэтти?

Роан вскочил во внедорожник и помчался к старому заброшенному коттеджу, где когда–то жил с матерью. Он подумал, что однажды упоминал о месте, где прожил до семнадцатилетнего возраста.

Сегодня на небе не было луны. Повсюду стояла темнота. Никакого уличного освещения. На соседнем сиденье лежал фонарь. Боится ли его мальчик темноты? Замрет ли он от страха, услышав шуршание змей?

Роан проехал на автомобиле через то, что когда–то было главными воротами, затормозил у короткого лестничного пролета и оставил включенными фары.

— Кристофер! — закричал он, взбегая на веранду и надеясь, что старые доски выдержат вес его тела. — Это я, Роан. Ты должен выйти. Ты ответственный мальчик. Твои мать и дедушка вне себя от волнения. Люди ищут тебя уже несколько часов. Ты в безопасности. Я здесь и больше никогда тебя не оставлю, обещаю. Выходи, сынок. Нам нужно, чтобы ты вернулся домой.

Парадная дверь была открыта, висела на сломанных петлях. Вандалы? Войдя в дом, Роан включил фонарь и осветил им коридор.

— Я знаю, что ты здесь, Кристофер! — громко произнес он, смягчая резкость в голосе. — Ты напуган, но бояться нечего. Когда я был маленьким, я тоже убегал и не мог справиться с ситуацией. Я понимаю, что ты чувствуешь. Но твоя мама и я хотим, чтобы ты вернулся домой. Пожалуйста, Кристофер. В жизни всегда будут трудности, которые нужно встречать смело. Мы должны усмирять свои страхи, быть храбрыми. Выходи. Покажись мне.

Мгновение спустя мальчик, спотыкаясь, вышел из помещения, которое когда–то было кухней, и пошел по коридору, усиленно растирая глаза.

— Я настоящий трус, — пробормотал он дрожащим голосом. — Я плакал.

Роан подумал, что никогда не забудет этого момента. Его охватило огромное облегчение. Он подошел к сыну, чувствуя сильнейший прилив любви.

— Взрослые мужчины тоже плачут, Кристофер, — сказал он, очень впечатленный тем, как ребенок старается сдерживать себя. — Нечего стыдиться нескольких слезинок. Иди ко мне.

— Я хотел увидеть, где ты жил, — объяснил Кристофер. — Ты мой настоящий папа?

Роан обнял своего сына, который казался таким хрупким в его сильных руках.

— Я твой отец, Кристофер, — сказал он. — Мне очень жаль, что произошла такая неразбериха. Я хочу быть твоим отцом. Я хочу делать все, что в моих силах, для тебя и твоей мамы. Что ты на это скажешь?

Кристофер уже принял решение. Уткнувшись горячим и потным лицом в шею отцу, он произнес:

— Замечательно!

Роан позвонил по мобильному телефону и отменил поиски. Новость о том, что Кристофер Прескотт найден живым и невредимым, облетела всю долину.

Все хорошо, что хорошо кончается. Следует внимательнее следить за детьми. Они создают проблемы, сами того не желая. Иногда в поселениях случаются ужасные вещи. Очевидно, юного Прескотта спас ангел–хранитель. А Роан Костелло, который так долго отсутствовал в Серебряной долине, помог ангелу–хранителю не сбиться с пути.

Внедорожник едва успел затормозить, когда Кристофер открыл дверцу и выскочил в освещенный сад.

— Мамочка! — крикнул он так, словно от ее вида все в его мире становилось на свои места.

Любовь в голосе сына, выражение его испачканного и залитого слезами лица подсказали Шарлотте, что независимо от того, что она натворила, ее семилетний сын не станет ее упрекать.

— Крисси! — Она крепко прижала его к себе. — Слава богу, ты в безопасности.

Немного отстранившись, Кристофер наклонил голову:

— Меня нашел Роан. — Он одарил лучезарной улыбкой спасителя, который стоял, прислонившись к внедорожнику.

— Конечно. — Шарлотта вздохнула и встретилась взглядом с Роаном.

Ее отец, беспокойно ожидавший их приезда, теперь обнимал дочь и внука.

— Кристофер, ты не должен больше убегать и пугать нас, — ворчал он теперь, когда мальчик оказался в безопасности. — Мы бесконечно благодарны тебе, Роан, — произнес Вивиан. — Какое чудо, что ты вспомнил про старый коттедж. Кристофера могли искать всю ночь. Пошли, пошли в дом, — пригласил он с теплотой человека, решившего забыть трагедии прошлого. — Позволь мне налить тебе бокальчик.

— Было так темно, что я ничего не видел, — начал Кристофер. — Роан сказал, что я должен извиниться перед всеми, кто меня искал. Я конечно же извинюсь. Но я и представить не мог, что люди выйдут меня искать. Только ты и дедушка, мама. Роан не должен был приехать до уик–энда.

— Одному Богу известно… — раздраженно пробормотал Вивиан Марсдон, потом умолк. — Могло случиться так, что твоя мать не дозвонилась бы до Роана, Кристофер.

— Давайте не будем об этом. — Шарлотта взяла отца за плечо. — Крису нужно принять душ, потом перекусить. Затем в кровать.

Его дедушка нахмурился:

— Ты мог бы остаться там ночевать, мой мальчик.

— Я думаю, что уснул, но не уверен.

— Слава богу, никто не пострадал, — спокойно вмешался в разговор Роан. — Я принимаю ваше приглашение на бокальчик, мистер Марсдон, если вы не передумали. — Он вышел из тени.

— Пожалуйста, зови меня по имени, — попросил Вивиан, приветливо взмахнув рукой. — Я к тебе присоединюсь.

Шарлотта и Роан обменялись взглядами по поводу столь резкого изменения в поведении ее отца к лучшему.

— Я займусь Крисси, — сказала она. — Приготовишь ему бутерброд, папа? И молоко?

— Дедушка, положи в него меду, пожалуйста, — попросил Кристофер. Он повернулся к своему спасителю. — Ты подождешь меня, правда, Роан? — спросил он тихо.

— Да, шеф! — Роан одарил сына обнадеживающей улыбкой.

Кристофер просиял:

— О, хорошо! Мамочка, мы с Роаном подружились: Я его приятель. Он мой приятель. — Он повернулся к Роану, доверительно взглянув на него. — Я еще какое–то время буду называть тебя Роаном, как ты просил.

— Хорошо! — Роан шутливо отсалютовал, приложив ко лбу кончики пальцев.

Кристофер рассмеялся, потом резко посерьезнел и с опаской посмотрел на мать:

— Ведь бабушка уехала?

— Вне сомнения! — громко произнес Вивиан. У него на лбу надулась и стала подрагивать венка. — И она не будет торопиться сюда снова приезжать.

— Она знает, что я сбежал? — спросил Кристофер, когда мать повела его в дом.

— Узнает, когда проверит электронную почту. — Вивиан Марсдон мрачно улыбнулся. — Иди, Кристофер, ты всех нас вымотал.

Держась за руки, Шарлотта и Роан вошли в вестибюль Излучины Реки, ощущая взаимное напряжение. Кристофер найден, опасность миновала, однако Шарлотта знала, что предстоит ответить на множество вопросов. Проблема заключалась в том, что она не знала, что сказать Роану, а тем более сыну. Пусть Кристофер очень умен, но ему всего семь лет. Пройдет немало времени, прежде чем он узнает, откуда берутся дети.

Мальчик заснул почти сразу же, как только его голова коснулась подушки. Роан выпил с Вивианом виски, но отказался от бутерброда с цыпленком, объяснив это тем, что связался с домработницей и теперь она готовит ужин. Повернувшись к Шарлотте, он непринужденным и в то же время повелительным тоном пригласил ее присоединиться к нему.

Вивиан Марсдон проводил их до двери, где остановился и обратился к Роану:

— Я хочу тебе сказать, что глубоко сожалею о прошлом. — Он сдержал глубокий вздох. — Я конечно же не могу ничего изменить. Никто из нас не может. Но я позволил своей жене управлять той ужасной ситуацией, которая возникла после смерти Мэтти. Как дурак, я не замечал, что творится у меня перед носом. Я буду очень признателен, Роан, если нам удастся подружиться. — Он протянул руку, говоря абсолютно искренне.

Сейчас Роан имел полное право отклонить слишком запоздалое предложение. Однако он без малейшего колебания крепко пожал руку Вивиану Марсдону:

— Согласен, сэр.

— Хорошо. — Вивиан покраснел, ужасно обрадовавшись. Наклонившись, он поцеловал дочь в щеку. — Иди, Шарли. Наслаждайся ужином. Успокой нервы. Я уверен, вам обоим нужно о многом поговорить. Я не стану выключать свет.

— Спасибо, папа. — Шарлотта одарила отца нежной улыбкой. — Крис очень измотан, но я хотела бы проверить ночью, как он.

— Проголодалась? — Роан провел Шарлотту через главный зал на современно обставленную кухню.

— Не очень, спасибо, Роан. — Из–за сильного волнения, пережитого недавно, она совсем лишилась аппетита.

Он внимательно посмотрел на Шарлотту, отметив ее затравленный взгляд и то, как напряжено ее тело.

— И все же лучше немного перекусить. — Он вспомнил, что она так же ужасно выглядела в тот день, когда произошла трагедия на реке. Оба страдали больше, чем заслуживали.

— Я не должна надолго задерживаться.

Глаза Шарлотты жгло от слез. Что он о ней подумает? Роан всегда был ее лучшим другом. Никто, кроме него, не был способен сделать ее счастливой. Он был по–настоящему великолепным любовником, отцом ее ребенка. Однако она не могла избавиться от мысли, что навсегда потеряла его доверие.

Луиза Берч, домработница, быстро прошла через вращающиеся двери, с кухни доносились дразнящие ароматы.

— Добрый вечер, сэр. Добрый вечер, миссис Прескотт. Мне следовало открыть вам дверь, — извинилась она, немного запыхавшись.

— Не беспокойся об этом, Луиза. Рой еще не вернулся? — Рой Берч был одним из тех, кто искал Кристофера этим вечером.

Лицо Луизы осветилось улыбкой, когда она повернулась к Шарлотте:

— Мы все так счастливы и чувствуем облегчение, что малыш нашелся, миссис Прескотт. Мальчишки такие разбойники. Рой и несколько наших друзей отправились, чтобы выпить по случаю удачного окончания поисков. Я собиралась к ним присоединиться.

— Тогда незачем ждать, — тут же произнес Роан. — Мы с Шарлоттой справимся и сами.

— Большое вам спасибо. Цыпленка я вынула из духовки. Еще я приготовила песто и соус маскарпоне, мелкий картофель, бобы и молодой горошек из сада. Если необходимо, я останусь и подам ужин.

— Не нужно, миссис Берч, — вмешалась Шарлотта, улыбаясь. — Идите. Мы с отцом чрезвычайно благодарны всем добрым и заботливым жителям долины. Я скажу об этом вашему мужу при встрече. Незачем вам присматривать за мной и Роаном.

— Ну как скажете. — Луиза Берч перевела взгляд с Шарлотты на Роана. Какая красивая пара!

— Мы все после уберем, так что не беспокойтесь, — сказала Шарлотта.

Несколько секунд спустя, сняв фартук, миссис Берч собралась уходить.

— Кстати, я испекла сливовый пирог с сиропом. — Она лучезарно улыбнулась Шарлотте и Роану. — По одному из моих особых рецептов. В холодильнике много мороженого и взбитых сливок.

— Спасибо, Луиза, — сказал Роан. — Я, вероятно, возьму очень большой кусок.

Луиза Берч ушла. Она и ее муж были более чем довольны, работая на мистера Костелло.

Шарлотта Прескотт — вдова и красавица, негоже ей растить семилетнего мальчика одной. Как было бы здорово, если бы она сошлась с мистером Костелло. Поместью «Излучина Реки» нужна такая хозяйка, как Шарлотта. Очевидно, отец миссис Прескотт переживал тяжелые времена, раз вынужден был продать поместье. Если эти молодые люди поженятся, Шарлотте Прескотт не придется уходить из старого дома…

— Давай поедим, — предложил Роан.

— Роан… — начала Шарлотта.

— Никаких разговоров, пока я тебя не покормлю. Присядь, пока не упала.

Усадив ее за стол с гранитной столешницей, он подошел к холодильнику, достал оттуда бутылку белого вина и показал ей этикетку.

— Отлично… Отлично. — Она посмотрела на вино и отвела взгляд, стараясь справиться с напряжением. — Я не слишком голодна, Роан.

— Когда ты в последний раз ела? — Он нашел бокалы, разлил охлажденное вино и передал бокал Шарлотте.

— А ты? — возразила она.

— Примерно в семь утра. У меня не было времени пообедать, поэтому сейчас я голоден. Шарлотта, ты не ответила на мой вопрос.

Она испуганно посмотрела на него:

— Похоже, я не могу найти подходящих ответов на твои вопросы.

— Потому что ты так много от меня скрываешь.

На ней был топ из мягкого жоржета пастельных оттенков и такая же юбка длиной до лодыжек. У топа был низкий овальный вырез, открывающий ложбинку на груди. Ткань облегала ее небольшую высокую грудь, подчеркивая плоский живот и тонкую талию. Шарлотта выглядела великолепно, особенно с распущенными длинными белокурыми волосами. Роан подумал, что никогда не позволит ей отрезать волосы. Они слишком красивые.

— Ты мне не доверяешь, — грустно произнесла она.

— Я доверяю тебе наполовину. — Он смягчил слова улыбкой.

— Ну, это лучше, чем ничего. Но недостаток доверия разрушает отношения, Роан. В любом случае я готовила днем чай для своей матери. Не помню, чтобы я что–то ела, но чай выпила.

— Мы не будем говорить о твоей матери. — Он нарезал нежную белую куриную грудку. — Во всяком случае, не сейчас.

Шарлотте пришлось согласиться.

Несмотря на голод, Роан съел совсем немного, хотя он и Шарлотта выпили бутылку вина. Ужин был вкусным.

— Мы не можем разочаровать миссис Берч, — заметил Роан, оглядывая сливовый пирог. Стол был чист, тарелки лежали в посудомоечной машине. — Ты должна съесть со мной кусочек. Выглядит аппетитно.

— Она хороший повар. Очень хороший.

— Иначе я не нанял бы ее. Она страстный кулинар. Мне это нравится. — Отрезав большой кусок, он разделил его на две части, отдал половину Шарлотте и слегка полил куски сливовым сиропом. — Ладно. Ешь.

— Ты мне приказываешь?

— Да, — решительно произнес он, снова усаживаясь за стол.

Она взяла вилку:

— Ты ведь хочешь со мной поговорить.

— Шарлотта, любовь моя, я пытался с тобой поговорить. — Его взгляд был суровым, но на губах играла насмешливая улыбка.

— Должно быть, ты решил, что я безнадежна.

Он весело рассмеялся.

— Хочешь взбитых сливок? — Он поднялся.

— Нет, спасибо.

— Ну а я возьму. Мне нужно подсластить пирог. — Он подошел к холодильнику из нержавеющей стали, стоящему рядом с таким же морозильником. — Может быть, мне съесть мороженого? Серьезно, ты не будешь?

— Ты выбрал необычный способ, чтобы расслабиться.

— Черта с два! Мы оба пережили шок. Я изо всех сил стараюсь быть добрым. — Он указал на ее тарелку.

— Ладно–ладно. — Она протянула ему тарелку.

Роан положил ей достаточно большую порцию ванильного мороженого.

Шарлотта принялась за еду. Лакомство в самом деле было вкусным.

Когда оба закончили, Роан взял у Шарлотты тарелки и столовые приборы, ополоснул водой и поставил в посудомоечную машину. Затем он избавился от пустой бутылки из–под вина.

— Ты очень уверенно чувствуешь себя на кухне. — Она рассмеялась.

— Просто это один из многих моих талантов. Еще я довольно опытен в спальне. Ты ведь не станешь этого отрицать, Шарлотта? Твоя манера «не прикасайся ко мне» ужасно меня заводит. Ты скрываешь свою страстную натуру.

«Страстную натуру удалось пробудить только тебе», — подумала она. Какой бы огромный груз спал с ее плеч, если бы она прислушивалась к голосу сердца!

«Ты должен мне помочь, Роан. Я опозоренная женщина».

Действительно опустошенная, слишком молодая женщина, которой никто не может помочь. В ее жизни произошло столько плохого. Она считала, что у нее нет выбора и поэтому пошла неверным курсом — стала женой недостойного человека.

— Хочешь кофе?

Роан очень хотел понять Шарлотту, проникнуть к ней в сердце.

Он любит эту женщину, ничто этого не изменит. Даже тот факт, что она отвергла его ради Мартина Прескотта, который был способен дать ей все материальные блага. Ее решение принесло ей множество проблем. К сожалению, за неправильный выбор в конце концов приходится расплачиваться. Роан по–прежнему сильно хотел Шарлотту и постоянно задавался вопросом, что же стало с его гордостью. Может быть, любовь и гордость несовместимы? Роан был с детства предан ей. История их детской любви превратилась в легенду.

Она изящно поднялась из–за стола:

— Я должна идти.

— Погоди немного. Возможно, ты решишь, что я не готов услышать то, что сказала твоя мать. Что именно узнал мой сын?

— Он тебе не рассказал? — Она наклонила голову с блестящими волосами, словно приготовившись молиться.

— Мне не хотелось его расспрашивать. Достаточно того, что он в безопасности. Если тебе так важно, то я думаю, что Кристофер так же озадачен, как и я. Хотя слово «озадачен» к нему не подходит. Пойдем обратно в гостиную. Тебе придется немного открыться мне, Шарлотта. Ради нашего сына.

Он подошел к ней и крепко взял за предплечья.

На долю секунды она оказалась в ином времени и месте, с другим мужчиной. Мрачные воспоминания нахлынули на нее с такой силой, что она невольно съежилась. Затем, осознав, где находится и что рядом Роан, она сглотнула.

Роан в изумлении уставился на нее.

— Я не причиню тебе боли. — Он ослабил хватку. — Ради бога, Шарлотта, что все это значит?

Она коснулась рукой своих губ, едва не рассказав ему шокирующую историю. Но тогда она потеряла бы его уважение.

— Ты только что поежилась в моих руках. — Роан изо всех сил старался говорить мягко. — Ты ведь не думала, что я тебя ударю?

— Конечно нет. — Она проклинала себя за непроизвольную реакцию. — По правде говоря, я не знаю, что делаю.

— Шарлотта, я никогда не причиню тебе боль.

— Роан, я знаю. — Она чуть слышно простонала от отчаяния, и ее голова упала ему на грудь.

— Что же мне с тобой делать? — Он принялся укачивать ее, словно безутешного ребенка. Когда–то он был готов умереть от любви к Шарлотте. Роан и сейчас чувствовал то же самое. — Ты не можешь меня оттолкнуть, Шарлотта. — Он приподнял ее голову за подбородок, видя свое отражение в ее глазах. — Скажи, что именно слышал Кристофер. Только после этого я отведу тебя домой. Все зависит от тебя. Мне нужно справиться со страхами моего сына. Мы больше не можем скрывать нашу историю. Возможно, твой отец носит наглазники, но любой человек с острым зрением скажет, что Кристофер похож на меня. Мы оба это знаем. Все очевидно.

— Я знаю, — с абсолютной уверенностью произнесла она.

— Ты говоришь так, словно отчаялась. — Он едва сдерживал сексуальное возбуждение. — Ты хочешь всем сообщить о том, что Кристофер мой сын?

Она прижала пальцы к своим губам:

— Роан, эта новость многих шокирует. Я не имею в виду моих бывших свекровь и свекра. — Она усмехнулась. — Но я ликую по поводу того, что Крисси узнал о том, кто его настоящий отец. Он, должно быть, задается вопросом, как все это произошло. Как я вышла замуж за Мартина. Как мы стали Прескоттами. А потом трагедия с Мартином. Рано или поздно кто–нибудь сказал бы Кристоферу, что в автомобиле человека, которого он считал своим отцом, находилась женщина. Боже, я всего этого не перенесу. Как же он справится с этим? Ему всего семь лет.

— Пока он хорошо справляется, — заметил Роан. — Пошли в гостиную. Жизнь полна открытий, к которым люди должны привыкать каждый день, даже те, которых предали. Я хочу жениться на тебе, и я это сделаю. Кристофер не должен быть вдали от родителей. Мы с тобой не можем жить порознь. Это неправильно. Я хочу заботиться о вас обоих. Может быть, все произойдет не так, как я планировал, но произойдет. И скоро.

Он не произнес ни слова до тех пор, пока она не закончила рассказ о визите своей матери.

— Она не могла быть более отвратительной…

— Ты имела в виду — жестокой? — Его голубые глаза вспыхнули огнем.

— Она не знала, что Кристофер дома. — Шарлотта ничуть не защищала свою мать, которой не было прощения. — Кристофер впервые пропустил занятия в школе, и она как раз приехала.

— Кристофер сказал, что сбежал, потому что многое услышал.

— Он услышал больше чем достаточно, — с болью произнесла она. — Моя мать кричала, что я спала с тобой и Мартином.

— Но ведь так и было? — холодно спросил он.

Шарлотта отвернулась:

— Я не знаю, удастся ли ему правильно меня понять. Папа очень влияет на его образование. Они много времени проводят вместе. Но папа никогда не станет говорить с Крисси на подобные темы, ибо сочтет его слишком юным. Он занимается с ним историей, географией. Луна, звезды, Земля — все в таком роде.

— О, Шарлотта! — Он чувствовал, что близок к поражению. — Что с нами произошло?

Густая прядь ее волос коснулась его щеки.

— Я не горжусь собой, Роан. Но я должна просить тебя пожалеть меня. Я больше не вынесу. Может быть, завтра.

— Ладно, я отведу тебя домой. Утром я должен вернуться в Сидней — у меня важная встреча, которую я отменил сегодня из–за Криса. С тобой все будет в порядке? Я вернусь сразу же, как только смогу. Мы должны решить, как лучше поступить. Твой отец тоже испытал огромный шок.

Шарлотта едва слышно всхлипнула:

— Да, но он уже пришел в себя. Видимо, он осознал, что зря потратил годы на жизнь с моей матерью.

Его губы изогнулись в усмешке.

— Ну теперь он видит, какова она на самом деле. Твой отец красивый, зрелый мужчина. Он должен снова жениться.

— Может быть, теперь женится. В долине есть несколько достойных женщин, которые ухватятся за возможность стать второй миссис Марсдон. Сколько же времени мы потратили зря! — Она подняла на него глаза, полные слез.

— Шарли, перестань, — простонал Роан, его голос был полон переживаний. — Я жажду тебя. Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Не плачь. Пожалуйста. Если ты будешь плакать, то я с собой не совладаю.

— Тогда отвези меня домой! — горячо выпалила она и прижалась к нему со всей силой. — Роан, я так боюсь!

— Чего? Расскажи мне. — Он чувствовал переполняющее его желание защищать Шарлотту.

— Того, что может произойти.

— Итак, нам следует объясниться? — Он осторожно отвел влажные пряди волос от ее лица. — Мы сделаем это вместе. Мы оба поговорим с Прескоттами. У них, наверное, были подозрения. Ты любила Мартина? Хоть немного? Скажи мне.

— Нет, я его никогда не любила.

Она шокировала его своим взволнованным ответом. В ее голосе слышалось отчаяние, а на лице читалось отвращение.

Роан пристально посмотрел на нее:

— Ты так говоришь, потому что знаешь о его любовницах? Мартин на самом деле не был бабником. Он был одержим тобой. Возможно, он стал искать утешения в другом месте, не получив от тебя желаемого?

— Не думай, что я не старалась! — в ярости бросила она ему. — Я вышла за него замуж. Я говорила, что думала, будто беременна от него. Я считала, что обязана стать его женой. Ты был в тысячах милях от меня, на другом конце континента. Четыре месяца показались мне вечностью. Ты думал, что для меня важны лишь деньги, а это неправда! Мне был нужен ты! Ты рассуждаешь как человек, который думает, что главное его занятие в жизни — обеспечить безопасное существование любимой женщины.

— А разве это не так? — Он обхватил ее красивое лицо ладонями, волосы разметались вокруг ее лица золотистым облаком.

— Нет. Нет!

Роан не выдержал. Он заглушил ее слова поцелуем, сердце учащенно билось в его груди. Он обнимал ее так крепко, словно решил никогда не отпускать. Шарлотта страстно ответила на его поцелуй, прижимаясь к нему.

— Шарлотта!

Он легко снял с нее топ, затем юбку. Он принадлежал этой женщине, а она принадлежала ему.

Обоих охватило пламя страсти. Они прервали поцелуй только для того, чтобы вздохнуть. Никто не собирался останавливаться. Обоим хотелось сгореть на костре желания и погрузиться в неистовое блаженство.

Кристофер, ко всеобщему удивлению быстро оправившийся после недавних печальных событий, настоял на том, чтобы пойти в школу.

— Я должен всем объяснить, что, наверное, сошел с ума, поступив так глупо. — Он заранее подготовил речь. — У меня ведь действительно была высокая температура, мамочка?

— Ну, она не была критически высокой, но все же выше нормы.

— Значит, мне придется это сделать. — Он никогда не упомянет вслух о тех вещах, о которых визгливо кричала его ужасная бабушка. Он по–прежнему пытался в них разобраться.

— Я пойду в школу вместе с тобой, — сказала Шарлотта. — Директор принимал участие в твоих поисках, так же как и другие учителя. Я никогда этого не забуду.

Кристофер выглядел скорее пристыженным, чем удовлетворенным.

— Я и подумать не мог, что меня станут искать, — с несчастным видом произнес он. — Я больше никогда не совершу подобной глупости.

Кристофер спокойно принял известие о том, что Роан — его настоящий отец. Теперь Шарлотте предстояло разобраться с бывшими свекром и свекровью, не выставляя при этом Мартина в дурном свете. Ей не хотелось причинять Прескоттам лишние страдания, которые, за исключением Гордона, никогда не считали ее членом своей семьи. Все жители долины знали о ее крепкой связи с Роаном Костелло. Мартин оказался всего лишь на втором месте. Миссис Прескотт и ее дочь так и не смогли с этим смириться. Николь ревновала свою сноху и продолжала враждебно относиться к Шарлотте.

Миссис Эллори, домработница, долгое время служившая у Прескоттов, открыла Шарлотте дверь и очень обрадовалась тому, что видит ее снова. Шарлотта предупредила о визите заранее и спросила, удобно ли ей будет приехать в дом Прескоттов.

Ответ миссис Прескотт оказался более чем прямолинейным.

— Приезжай, — коротко произнесла она и повесила трубку.

— А Кристофер? Как он себя чувствует? — спросила миссис Эллори.

Шарлотта улыбнулась, вспоминая, как была добра миссис Эллори к ее маленькому сыну.

— Настоял на том, чтобы пойти в школу.

— Удивительно, на какие проделки способны дети, — со вздохом заметила миссис Эллори. — Но все хорошо, что хорошо кончается. Миссис Прескотт и Николь ждут вас в Садовой комнате, Шарлотта. Идите сразу туда. Я принесу чай. Приятно видеть вас. Я скучаю по вас и малышу Кристоферу.

— Мы тоже по вас скучаем, миссис Эллори. — Шарлотта говорила абсолютно искренне. Иногда ей казалось, что Элли, как ее называл Кристофер, — ее единственный друг в доме.

Когда Шарлотта вошла в Садовую комнату, заполненную красивыми растениями, с ней не поздоровались ни ее бывшая свекровь, ни Николь.

Обстановка была очень напряженной, но она понимала, что должна собраться с силами и выстоять. Если они с Роаном поженятся через несколько месяцев, всем придется узнать правду.

Роан освободился раньше, чем планировал. Он заключил договор, который должен был принести огромную прибыль обеим сторонам. Оставалось еще несколько незаконченных дел, но Роан чувствовал себя крайне взволнованным, понимая, что у них с Шарлоттой впереди тяжелое объяснение с Прескоттами. Они должны знать правду. Шарлотта пребывала в уверенности, что Прескотты уже догадались о том, что Кристофер не приходится сыном Мартину, но об этом ей предстоит заявить на сегодняшней встрече с ними.

Сняв телефонную трубку, Роан попросил подготовить вертолет. Он направлялся в долину — ему нужно быть рядом с Шарлоттой. В глубине души он ощущал, что семейная жизнь с Мартином разрушительно повлияла на нее. Когда–то очень разумный и привлекательный Мартин Прескотт, которым восхищались многие молодые женщины в долине, будучи веселым и добродушным в компании, оказался незрелым и слабохарактерным. Он так и не извинился перед Роаном и его матерью за отвратительное вранье по поводу трагедии на реке. Проблема Мартина заключалась в том, что он не мог брать на себя ответственность за собственные поступки. Он сделал жизнь Роана и его невинной матери почти невыносимой и настроил против них мать Шарлотты. Откровенная ложь и полуправда стали источниками многих проблем.

Домработница, миссис Эллори, проходила через вестибюль поместья Большая Дубрава, когда Роан оказался у парадной двери. Сюда его направил Вивиан Марсдон.

— Шарлотта хотела им сообщить, что Крисси в безопасности. И поблагодарить Гордона, если он там, за помощь, — пояснил Марсдон.

Эта новость сразила Роана.

— Вам не следовало ее туда отпускать, Вивиан. Я говорил Шарлотте, что, когда она решится поговорить с Прескоттами, я хочу быть рядом. Как давно она ушла?

— Меньше пяти минут назад. — Вивиан выглядел очень взволнованным. — Вот почему я так удивился, что ты приехал. Мы думали, что ты останешься в Сиднее.

— Я волновался. Интуиция. В любом случае я не могу бездействовать. Можно мне взять ваш автомобиль?

— Конечно. Я принесу ключи.

— Ну, сегодня день приятных сюрпризов, — сказала миссис Эллори, открыв дверь и увидев Роана. — Вы выглядите великолепно. Я ужасно рада тому, что вы вернулись в долину. Люди очень взбудоражены по поводу ваших планов. Появится больше рабочих мест, повысится благосостояние.

— Я рад это слышать, миссис Эллори, — сказал Роан и сразу перешел к делу. — Вы знаете, где Шарлотта?

— Они в Садовой комнате, в задней части дома. — Она посмотрела в сверкающие глаза Роана, такие же, как у малыша Кристофера. — Вероятно, мне не следует об этом говорить, но я рада, что вы пришли. В этом доме Шарлотте нужна поддержка. Хотите, я проведу вас?

— Я пойду в обход, миссис Эллори. Так короче.

— И вам удастся услышать, как обстоят дела, — прошептала она в ответ. — Я живу здесь только ради мистера Прескотта. Миссис Прескотт превратилась в ужасно желчную женщину. А Николь!.. — Она округлила глаза.

Роан быстро попрощался, затем стремительно сбежал по короткому пролету каменной лестницы. Зайдя за угол дома, он услышал разговор на повышенных тонах.

Николь. Что за наказание! Мартин определенно стоил этой семейки!

— Ты совсем не такая, какой хочешь казаться! — резко бросила Шарлотте ревнивая Николь.

— О, Николь, тише, — отрезала ее мать, говоря с ней будто с ребенком. — Ты не принесла моему сыну ничего, кроме страданий, Шарлотта. Ты не могла противостоять миру, будучи беременной и незамужней, а Костелло рядом не оказалось. Но рядом был Мартин, который тебя обожал. Одному Богу известно почему, ведь ты имела близкие отношения с Костелло, а он оказался настоящим убожеством. У него ничего не было. Его мать работала изо всех сил ради еды. Я платила ей больше, чем она заслуживала.

— Вы говорите серьезно? — решительно спросила Шарлотта.

Роан отлично знал, что будет лучше, если он войдет в комнату. Вместо этого он замер на месте, слушая, но не решаясь показаться на глаза. Может быть, он наконец поймет, почему Шарлотта столько от него скрывала.

— Вы никогда никому не переплачивали, Лесли. Я просто констатирую факт. Вы были скупы с каждым, кроме Мартина, и Николь обделили своим вниманием…

— Тебя это больше не касается, — оскорбленно прервала ее Лесли Прескотт. — Итак, ты и Костелло намерены пожениться?

— Именно об этом я и пришла вам сообщить, Лесли. Вы имеете право знать.

— О, как же замечательно, что ты так думаешь! — крикнула миссис Прескотт. — Могу я спросить, на какое число назначен великий день?

— На начало следующего года.

— Вне сомнения, твой сын будет исполнять роль пажа? — глумилась она. — Ты ведь не упустишь такую выгодную возможность, верно, Шарлотта? Теперь Костелло обладает именем и состоянием.

— Вам известно, что он отец Кристофера?

В голосе Лесли Прескотт послышались угрожающие нотки.

— Вначале мы об этом ничего не знали. Мы были в курсе, что ты и Мартин встречаетесь, пока Костелло в отъезде. Ты использовала моего сына.

— Я не использовала Мартина, — печально произнесла Шарлотта. — Я считала его своим другом…

— И решила заняться с ним сексом, — злобно вставила Николь. — Ты была близка с Костелло, но, должно быть, сильно заскучала, когда он уехал. Мартин оказался рядом. Он был достаточно глуп, поэтому влюбился в тебя. Ты используешь мужчин!

Роан решил, что самое время объявить о своем присутствии, но ответ Шарлотты приковал его к месту.

— На самом деле именно Мартин использовал меня, Николь. — В голосе Шарлотты слышалась уверенность.

— Что это значит?! — рявкнула Лесли Прескотт. — Тебя ведь поймали с поличным. Ты не хотела иметь ребенка от моего сына. Ты всегда желала только Костелло.

— Всегда, — согласилась Шарлотта. — Как я могла променять Роана на Мартина? Мартин оказался лжецом. Ложь была частью его натуры. Именно Мартин подстрекал Мэтти переплыть реку.

— О да! — выпалила Николь, ее грудь тяжело вздымалась.

— Ты знала своего брата лучше, чем хочешь признаться, Николь. Ты знаешь, что он меня избивал, хотя и не осмеливаешься сказать правду в присутствии своей матери.

Выражение лица Лесли Прескотт исказилось от ярости.

— Ты лжешь! — выкрикнула она. — Мой сын никогда бы так не поступил. Я ни разу не видела ни одного доказательства его вины. Этого никто бы не потерпел. Мартин обожал тебя. Даже когда он связался с проститутками, все равно возвращался к тебе.

— Теперь это не имеет значения, Лесли. Мне жаль, что пришлось вам все рассказать. — Шарлотта утомленно вздохнула.

— Если мой сын избивал тебя, значит, ты этого заслуживала. — Лесли Прескотт пошла на попятный. По правде говоря, она была шокирована тем, что Мартин вел себя подобным образом со своей женой. — Ты пренебрегала супружескими обязанностями и не была ему достойной парой. Тебе никогда не приходило в голову, что он спас тебя от скандала? Он женился на тебе и верил, что ты вынашиваешь его ребенка. Мы все так думали.

— И я так думала, Лесли, — сдержанно произнесла Шарлотта. — В то время я была растеряна, считала, что совершила огромную ошибку. Роан всегда оставался моей единственной любовью. Я принимала противозачаточные таблетки, когда была с ним, и не могла забеременеть. Но у меня случилось расстройство желудка, которое свело эффективность таблеток на нет. Тогда я этого не знала.

— Значит, ты не пила противозачаточные таблетки, живя с Мартином? — насмехалась Лесли, не в силах отказаться от иллюзии об идеальности своего сына.

— Когда Роан уехал, я перестала их принимать. Незачем было предохраняться до его возвращения.

— Значит, ты очень рисковала с Мартином! — язвительно заметила Лесли. — Ты его совратила, так?

— Тебе не хватало страстного секса. — Николь грубо рассмеялась.

— Заткнись, Николь. Приди в себя. Займись собой, — без сожаления сказала ей Шарлотта. Она повернулась к бывшей свекрови: — Мне действительно жаль, Лесли, что все это произошло. Вы знаете, что я тоже горевала по Мартину.

Лесли мрачно уставилась на нее:

— Ерунда! В старые времена тебя, Шарлотта Марсдон, сожгли бы на костре.

В душе Роана что–то перевернулось, его сердце было готово вырваться из груди.

— Посмотри мне в лицо и скажи, что ты лжешь! — орала Лесли Прескотт. — Ты совратила моего сына, но в конце концов он понял, какая ты на самом деле.

Шарлотта заговорила так тихо, что Роан едва расслышал ее слова. Затем его поразило ужасное откровение.

— Мартин меня изнасиловал.

Роан покачнулся, словно от сильного удара.

Мартин, друг их детства, изнасиловал Шарлотту?

В комнате продолжала неистовствовать Лесли Прескотт:

— Лгунья! — Она стала бешено размахивать руками.

— Что скажешь ты, Николь? — Шарлотта предоставила Николь шанс искупить свою вину. — Ты единственная, кто понимал, каков Мартин на самом деле. Роан не знает об этом. Мне слишком стыдно признаваться ему в этом.

— Ладно! — Николь выглядела обезумевшей. — Чего еще вы от него ожидали, идиоты?

Лесли Прескотт в изумлении посмотрела на свою дочь:

— О чем ты говоришь?!

— Проснись, мам, — произнесла Николь с явным презрением. — Ты и твой Мартин. Твой вечно правильный сынок. Мартин был ублюдком. Я знала, что он избивает Шарлотту. Должно быть, она ужасно страдала. И я знала, что он изнасиловал ее. Он мне об этом рассказывал и хвастался. Как иначе он мог разлучить ее и Роана Костелло?

«Итак, — подумал Роан, — вот она разгадка тайны».

Глаза заволокла красная пелена. Его не оказалось рядом, чтобы защитить красавицу Шарлотту. Она доверилась Мартину. Если бы Мартин не был мертв, Роан убил бы его.

Роан громко постучал костяшками пальцев в стеклянную дверь, испугав женщин. Они одновременно повернули голову в его сторону.

— Какое же ты презренное существо, Николь, — заметил он. — Ты виновата так же, как твой трусливый брат. Пора уходить, Шарлотта. — Его слова прозвучали как приказ. — Я говорил тебе, чтобы ты не приходила сюда без меня. От этих людей хорошего ждать нечего.

Лесли Прескотт до крайности была испугана. С каких это пор Роан Костелло стал таким властным?

— Как ты посмел прийти в мой дом без приглашения? — спросила она хриплым голосом.

— Я не собирался к вам приходить, миссис Прескотт. Я собирался дать о себе знать, но не успел — я наконец услышал всю правду. Шарлотта защищала вашего больного и задиристого сына, миссис Прескотт. Подумайте о том, как благородно она поступала, храня молчание. Она не хотела причинить вам страдания. Вам остается только винить себя за то, что вы спровоцировали ее на откровенность. И я рад. Потому что теперь мы знаем, почему именно Шарлотта вышла замуж за Мартина. Она была уверена, что беременна от него. Она считала, что поступит правильно, став его женой. Родители бросили ее. Я бросил ее, уехав так далеко и позволив хитрому и расчетливому Мартину воспользоваться моментом. Все из–за него. Шарлотта несколько раз намекала мне на это, но я был слишком погружен в себя и ничего не замечал. Мартин оказался трусом и предал нашу давнюю дружбу.

Лесли Прескотт задавалась вопросом, когда именно Мартин изменился в худшую сторону. Неужели она погубила собственного сына?

— Мартин мертв, — сказала Лесли, ее лицо исказилось от боли.

Роан приложил все усилия, чтобы простить мать Мартина. Не его самого.

— Несмотря на все страдания, которые Мартин нам причинил, миссис Прескотт, мы с Шарлоттой печалимся из–за его гибели. Пойдем, Шарлотта. — Он решительно протянул ей руку.

Шарлотта поспешила к нему, страстно желая найти утешение.

— Жители долины никогда тебя не примут, — мрачно произнесла Лесли Прескотт.

Роан одарил ее холодным, уверенным взглядом:

— Насчет этого вы ошибаетесь, миссис Прескотт. У меня большие планы в долине. Мои предприятия создадут много рабочих мест, я привлек к работе профессионалов из семьи фон Люкнер и буду производить вина высочайшего класса. Кроме того, у меня имеются планы насчет оливковых рощ и открытия хорошего ресторана. Я думаю, жители долины будут намного счастливее после того, как оправятся от первоначального шока, узнав, что Кристофер мой сын. Кстати, думаю, многие уже в курсе. Мы с Шарлоттой не хотим никакой вражды. Единственный человек, на которого вам следует злиться, — единственный, кто предал нас всех, — это Мартин. И вашей дочери определенно нужна ваша забота. Ревность — разрушительное чувство. Ей нужно от него избавиться. Никому из вас не следует делать из меня врага, — предупредил он, крепче сжимая руку Шарлотты. — Пора уходить, Шарлотта. Все кончено.

— Ты уверена, что тебе следует садиться за руль? — спросил Роан, когда они направились к выходу. Шарлотта была бледна как мел.

— Я в порядке, Роан. Не беспокойся обо мне. — Она покосилась на отцовский автомобиль. — Папа одолжил тебе машину?

— Да. Я прилетел из Сиднея на вертолете. Я волновался за тебя. В котором часу ты забираешь Кристофера из школы? — Он открыл ей дверцу и подождал, пока она усядется на водительское сиденье.

— Я всегда приезжаю на десять минут раньше, так что без десяти три.

— Я поеду с тобой. Следуй за мной в Излучину Реки.

Шарлотте следовало чувствовать себя так, будто с ее плеч свалился огромный груз. Вместо этого она задавалась вопросом, о чем думает Роан, скрывая истинные чувства. Он наверняка перестанет ее уважать. Она никогда не собиралась говорить ему о том, что сделал Мартин. Шарлотта желала сохранить собственное достоинство.

Шарлотта чувствовала себя оскорбленным, беззащитным ребенком. Однако темное облако, которое так долго нависало над ней, должно было скоро полностью рассеяться.

Миссис Берч открыла парадную дверь. Она с удивлением встретила Шарлотту и Роана и забеспокоилась, увидев выражение их лиц. Позже она скажет мужу, что сочла их «пострадавшими».

— Луиза, пожалуйста, сделай чаю. — Роан крепко держал Шарлотту за руку. — Подай его нам в библиотеку.

Миссис Берч заторопилась исполнять его просьбу. Странные вещи творятся в долине. Красавица Шарлотта Прескотт явно шокирована. Но если у нее проблемы, рядом с ней достойный человек.

Вскоре миссис Берч вернулась с подносом, уставленным чашками с чаем и тарелками с домашней выпечкой. Она тихо вышла, закрыв за собой дверь библиотеки.

Роан налил Шарлотте чаю, добавил в него молока и две ложки сахара, хотя знал, что она не любит сладкий чай.

— Выпей.

В ответ она едва заметно улыбнулась.

Роан налил себе черного чая, но в последний момент все–таки добавил в него сахар.

— Мне нужно, — лаконично пояснил он, опускаясь в одно из кожаных кресел цвета бургундского вина, стоящих вокруг стола.

Он не беспокоил Шарлотту, пока она пила, затем взял чашку и блюдце из ее рук и подвел ее к дивану.

— Ты ни в чем не виновата, Шарлотта. — Он накрыл ее руки ладонями. — Как я сказал миссис Прескотт, мы все бросили тебя, когда ты ужасно нуждалась в помощи. Меня следует винить за то, что я и предположить не мог, будто Мартин применит к тебе силу. Я совершенно неоправданно ему доверял. У Мартина постоянно были проблемы, но я не мог поверить, что он ударит тебя. Какой же я дурак! — Он глубоко вздохнул. — Самые близкие друзья становятся агрессорами, даже убийцами. Но Мартин! Что за катастрофа! Почему ты мне не сказала?

Она не подняла голову, хотя почувствовала растущее облегчение.

— Ты не думала о том, чтобы обратиться к моей матери? — продолжал он, поглаживая ее руку. — Я знаю, что к своей матери ты обратиться не могла!

Шарлотта заговорила:

— Меня начало тошнить по утрам, Роан. Я верила, что беременна от Мартина. Я предала нашу любовь. Как я могла пойти к твоей матери и заявить, что жду ребенка от Мартина Прескотта? Я никогда не сказала бы о том, что он меня изнасиловал, и должна была предвидеть опасность. После того, что произошло, он очень сокрушался, печалился и извинялся. Он плакал, умоляя простить его. Ему действительно была нужна моя любовь, Роан. Я пыталась стать частью его мира, но все обернулось катастрофой. Время шло, его отношение ко мне менялось — он становился все более агрессивным.

— И затем начал избивать тебя. — Роан едва сдерживал ярость. — Как же низко может пасть мужчина! Хотя его и мужчиной–то не назовешь.

— Чаще всего он был похож на жадного ребенка, которому нужно немедленное вознаграждение. Но я думаю, его поступки в конце концов навредили ему самому.

Роан не мог скрыть отвращения:

— Перестань оправдывать Мартина, Шарлотта.

Она посмотрела в его горящие глаза:

— Возможно, так я избавлюсь от чувства вины.

— Ты не виновата, — возразил Роан.

— Некоторым женщинам хватает смелости справиться с этим в одиночку.

— А некоторым не удается. Не в восемнадцать лет, когда ты была лишена поддержки. Я понимаю, как ты была испугана и ощущала себя загнанной в ловушку. Столько лет Мартин тебя преследовал… Неужели ты не могла сказать об этом Гордону Прескотту? Он ни за что не одобрил бы поступки своего сына. Николь тоже не следовало молчать — ей нужен хороший психиатр.

— Возможно, и мне.

— Он нужен всем, кто молчаливо переносит страдания. — Его голос звучал очень нежно. — Прости меня за то, что осуждал тебя, любовь моя. Ты пыталась мне сказать. Я был слишком озабочен собственными переживаниями. Я люблю тебя, Шарлотта, и никогда не переставал любить. Я отдал тебе свое сердце и не хочу забирать его обратно. Мы сами породили монстра по имени Мартин. Наступило время забыть о прошлом. — Роан помог Шарлотте подняться. — Пойдем к реке. Мне не хватает свежего воздуха.

Держась за руки, они прошли через сад, мимо цветущих клумб, прямо к берегу реки. Водная гладь искрилась на солнце, создавая тысячи танцующих блесток.

— Жаль, что нам не повернуть время вспять, — тихо сказала Шарлотта. — Мэтти был бы жив. Мы бы с тобой поженились и были счастливы. Мартин стал бы твоим шафером.

— Ужасная ирония судьбы! — Роан обнял ее. — Давай больше не будем говорить о Мартине. Не здесь. Мы не сможем вернуться в прошлое, несмотря на желание, но можем контролировать будущее. Мы будем жить так, как должны были бы жить. Только лучше. У меня есть ты, у тебя — я. И у нас есть наш красивый сын. Мы благословенны. Ты любишь меня, Шарлотта? — Он заставил ее посмотреть в его глаза.

— Всей душой! — Ее прекрасная улыбка была похожа на солнечный луч. — Мне было так одиноко без тебя.

Он прижал ее к себе:

— Теперь мы вместе. Тебе нечего и некого бояться. Печальные годы позади. Некоторые препятствия не пропадут по волшебству, но мы с ними справимся. Веришь мне? — спросил он.

— Моя вера в тебя непоколебима, Роан, — не задумываясь, ответила она. — Когда ты рядом, я выдержу все. — Помолчав, она прибавила немного неуверенно: — Я думала, что умру от стыда из–за того, что ты узнал правду.

— Нет! — простонал он. — Я люблю тебя, Шарлотта. Я всегда буду о тебе заботиться.

Наклонив голову, он прижался лбом к ее лбу, затем поцеловал ее так сладко, чувственно и страстно, что Шарлотта забыла обо всех страданиях.

— Теперь мы обрели мир, Шарлотта, — тихо произнес он. — Мы вместе. Ты готова выйти за меня замуж?

Казалось, мир купается в великолепном сиянии. Словно солнце, луна и звезды сошлись воедино.

— Не могу дождаться! — восторженно воскликнула она.

На дереве над их головами запела невидимая птица. Ее пение было таким красивым и походило на звук флейты, оно словно неслось вдоль реки.

— Думаешь, это Мэтти? — спросил Роан, подняв голову.

Шарлотту настолько переполнило осознание этого, что она едва не расплакалась. Она пристально посмотрела сквозь зеленую густую листву дерева и выдохнула:

— Да…

В действительности Мэтти не умер, а превратился в ангела.

— Кто знает, какие силы управляют Вселенной? — размышлял Роан, обнимая тонкие плечи Шарлотты. — Мы должны возвращаться, любовь моя. Пора забирать нашего сына из школы.

Допев свою прекрасную песню, птица изящно и легко поднялась в небо, взмахивая переливающимися крыльями. Сделав большой круг над головами Шарлотты и Роана, она исчезла.

Так и осталось загадкой, была ли птица на самом деле.