Уитни намазала маслом кусочек тоста и откусила немного.

— Рыжеволосые мужчины опасны, — сказала Рей.

— Но у него волосы каштановые, с чуть заметным рыжеватым оттенком. Мне очень нравится этот цвет.

— Что тебе нравится — так это цвет его денег. Разве не так?

Уитни усмехнулась.

— Кофе уже остыл, — сказала она, поднимая чашку. — Паула, подогрей его или лучше принеси мне свежего.

Паула вытерла руки и, вылив из чашки холодный кофе, налила свежего. Между тем сестры продолжали оживленную беседу.

— Не надейся, дорогая. Он приехал в Сан-Диего на матч по поло, а не для того, чтобы встретиться с тобой.

Паула слушала их разговор, не отрываясь от дел.

Матч по поло устраивался в Сан-Диего для благотворительных целей каждый октябрь. Две сестры, Уитни и Рей, мельком видели Брэда Вондеркемпа, который принимал участие в этом матче.

Его называли «принцем поло», и со дня прибытия он оставался главной темой разговоров. Вондеркемпы сказочно богаты, а Брэд — единственный наследник миллиардов. Его приезд в Сан-Диего произвел настоящий фурор.

— Он обязательно обратит на меня внимание, — заявила Уитни с самодовольной улыбкой.

Паула, заметив уверенность в ее глазах, не сомневалась, что так оно и будет. Впрочем, Уитни не была красива. Губы у нее слишком пухлые, а нос…

Какая же я злая, упрекнула себя Паула. Закончив дела на кухне, она пошла в прачечную, чтобы разложить белье.

Уитни чертовски привлекательна, рассуждала Паула, — черные как смоль волосы, выразительные карие глаза. Но главное — уверенность и сексуальность, которые привлекали к ней мужчин. Несомненно, «принц поло», Брэд, заметит ее, а Рей умрет от зависти.

— Где эта девчонка? — Пронзительный голос миссис Эшфорд прервал ее мысли.

Паула отбросила белье и поспешила на кухню.

— Вот ты где! Почему не принесла мне кофе в комнату?

— Простите, мэм, я думала, вы еще спите.

Мэри Эшфорд плюхнулась в кресло и принялась усиленно тереть висок.

— О, моя бедная голова! Как можно заснуть при таком шуме! Не могли бы вы, девочки, перестать ссориться из-за пустяков и позволить своей бедной мамочке немного отдохнуть!

Дочери вежливо извинились, сваливая вину друг на друга.

Паула принесла миссис Эшфорд две таблетки аспирина и стакан томатного сока.

— Может быть, это снимет боль. Сейчас принесу ваш кофе.

— Мама, надеюсь, это не мигрень? — спросила Уитни. — Ты же знаешь, сегодня мы собирались пройтись по магазинам.

— Ну разумеется, — ехидно протянула Рей, — Уитни хочет принарядиться для бала-маскарада, где она собирается очаровать Брэда Вондеркемпа.

— Можно подумать, ты не собираешься? — Уитни вспыхнула.

— Девочки, прекратите! О, моя голова! Вдобавок меня слегка тошнит. Думаю, мне станет лучше, если я что-нибудь съем. Паула! Сделай бутерброд с ветчиной и корицей.

— Сию минуту, мэм.

Паула взяла сковороду, которую только что вычистила. Ей так не хотелось пропускать занятия в университете! До двенадцати часов еще нужно успеть убрать все комнаты. Это возможно только в том случае, если Уитни и Рей уйдут из дома, а миссис Эшфорд не придумает ей новую работу.

Дай бог, чтобы эта мигрень не помешала их путешествию по магазинам.

Все устроилось как нельзя лучше. Три чашки кофе и сытный завтрак сотворили чудо. Возможно, этим чудом стал Брэд Вондеркемп: девочкам удалось уговорить мать, едва они упомянули его имя.

— Так богат! Да к тому же истинный англичанин! — Глаза Мэри Эшфорд затуманились, словно она была так же молода, как ее дочери, и надеялась овладеть мыслями «принца».

— Он так красив, — заметила Уитни.

— Я слышала, он сущий дьявол! Не пропускает ни одной юбки и меняет женщин как перчатки. Просто копия деда! Сайрес Вондеркемп, его дед, начинал семейное дело с железных дорог и неплохо преуспел в этом. Говорили, он потратил целое состояние на свою любовницу и чуть не бросил семью. Тогда разгорелся огромный скандал!

— Я не потерпела бы такого ни от одного мужчины! — заявила Рей.

— Брэд Вондеркемп может иметь сколько угодно любовниц, мне это совершенно безразлично. Но обручальное колечко он наденет на мой безымянный пальчик, — фыркнула Уитни.

Миссис Эшфорд согласно кивнула. Слава богу, обе ее дочери настоящие леди и не упустят своего.

— Будем надеяться, что Брэд больше похож на отца, чем на деда, — сказала Мэри Эшфорд.

— Почему? — спросила Уитни.

— Ты слышала хоть об одном скандале, связанном с именем отца Брэда Вондеркемпа? Кажется, ему намного интереснее иметь дело с золотыми приисками и нефтяными скважинами, чем с женщинами. А его женитьба на матери Брэда? Семья невесты была бедна, но Вондеркемп превратил Балмаур, их разрушенное фамильное поместье, в настоящий дворец… А не лучше ли нам сначала зайти в дамский бутик? — Мэри Эшфорд вдруг сменила тему разговора. — Несомненно, там есть из чего выбрать.

Наконец они ушли.

Приблизительно в половине двенадцатого Паула приняла душ, оделась и поехала в университет.

Она с рождения мечтала стать ветеринарным врачом. Девушка жила на скотоводческой ферме Рендольф в Вайоминге. Ее отец работал управляющим, а мама была домохозяйкой.

Именно там у Паулы зародилась любовь к животным. Научившись читать, она с головой окуналась в рассказы Джеймса Херриота, известного ветеринара, который ухаживал за овцами и крупным рогатым скотом в йоркширских угодьях.

Иногда Паула сама пыталась лечить корову или лошадь. Они с Тоби, сыном старшего работника, планировали пожениться и купить собственную ферму. Он бы разводил лошадей, а она бы их лечила. Эта мечта не покидала их на протяжении двух лет учебы в колледже.

Но все рухнуло, когда Тоби влюбился в первокурсницу Синди. Опустошенная и разбитая, Паула с трудом училась и едва не вылетела из колледжа за неуспеваемость.

Ей помог дядя Лу. Тем летом, во время своего ежегодного визита на ферму, он серьезно поговорил с Паулой.

— Ты была так влюблена в Тоби, что не смотрела вокруг себя. Не забывай, у тебя есть цель в жизни, и Тоби не может помешать тебе осуществить ее. Все в твоих руках!

Паула поняла, что дядя прав. Ее профессия — это то, что никакой мужчина не может отнять. Она твердо решила не сдаваться, наверстала упущенное и окончила колледж с отличием.

Но тут снова пришла беда. Ее отец сильно заболел, и это расстроило их семейный бюджет.

Планы на будущее, касающиеся дальнейшей учебы Паулы, были неясны. Они обсуждали различные варианты, когда дядя Лу приехал в очередной раз. Он предложил заплатить половину платы за обучение, но денег не хватило все равно.

— Пауле придется пропустить один год. Будет помогать матери, — сказал ее отец, Хенк.

— Она уже достаточно помогала вам, — возразил дядя Лу.

Паула улыбнулась.

— Ты прав, папа, — сказала она, — здесь я нужнее.

— Не понимаю, как можно любить кататься верхом на лошади в суровую погоду больше, чем находиться в теплой и уютной кухне, — заметил дядя Лу.

— Каждому свое, — ответила Паула, вспомнив, что дядя давно променял тихую сельскую жизнь на городскую. Он долго искал работу и наконец-то устроился на должность шофера семьи Эшфорд в Сан-Диего.

— Даже если мы и заплатим за обучение, — сказала мать, возвращаясь к главной теме, — где она будет жить? Университет в ста милях отсюда, и путь к нему лежит через горные дороги.

Лу задумчиво посмотрел на Паулу. Девушка знала: дядя обязательно что-нибудь придумает.

— Значит, ты не отказалась от своей безумной идеи стать ветеринарным врачом? — спросил он.

Паула кивнула.

— Тогда ты могла бы поехать в Сан-Диего вместе со мной и учиться там.

— И в чем разница? — недоуменно сказала мать.

— В том, что ей будет где жить. К тому же семье Эшфорд нужна горничная. Паула, у тебя есть какие-либо возражения по поводу работы по дому?

Девушка ухмыльнулась:

— Я и так делаю ее каждый день.

— Конечно, я не могу обещать точно, но старик Эшфорд хороший малый и наверняка не будет против твоих занятий в университете. Так что будешь учиться и работать.

При мысли об учебе в Сан-Диего настроение у Паулы поднялось. Она пристально посмотрела в глаза отцу, пытаясь угадать, о чем он думает.

— Ты будешь вдали от дома и от нас, — вздохнул Хенк.

— Я присмотрю за ней. Не забывай, я же ее крестный отец, — заметил Лу.

— Ну хорошо, поезжай, — согласился отец.

Девушка крепко обняла дядю.

— Спасибо, я так счастлива! У меня действительно лучший крестный в мире!

Родители Паулы рассмеялись, а Лу нахмурился:

— Еще рано радоваться. Сначала нужно позвонить старику и рассказать ему, как моя племянница хочет стать ветеринарным врачом и как ей нужна работа.

Мистер Эшфорд одобрил стремление молодой девушки и не имел ничего против того, чтобы она совмещала работу и учебу. Более того, у него были кое-какие связи. Он договорился с деканом факультета о том, чтобы девушка могла получить нужные ей книги.

— Дядя Лу, ты такой замечательный! — воскликнула Паула.

— О, твое мнение изменится, когда ты станешь собственностью семьи Эшфорд. Ни одна из бывших горничных не смогла проработать у них больше месяца. Хозяйка — жестокая женщина. А ты девушка красивая.

Лу со значением посмотрел на стройную фигуру девушки, ее золотые локоны и полные тревоги голубые глаза.

— И что из этого следует? — удивилась Паула.

— А то, что миссис Эшфорд не любит, если кто-нибудь затмевает ее девочек.

— Не понимаю.

— Она считает своих дочерей самыми красивыми и умными дамами высшего общества. У миссис Эшфорд есть грандиозный план: выдать дочек исключительно за богачей.

— Ко мне это не имеет никакого отношения. Я горничная и не стану совать нос не в свое дело.

— Вот и умница, — похвалил Лу.

— Подожди!

Слишком поздно. Девушка проскользнула в толпу и исчезла. Все, что осталось от нее, — это золотая цепочка, которую он бережно поднял с пола и положил в карман.

— Брэд Вондеркемп, снимите маску! — Девица в серебристом костюме сорвала с него маску. — Вы никого не одурачите. Все вас знают.

Он посмотрел на костюм девицы, усыпанный блестками и напоминающий рыбью чешую.

— Но, моя маленькая русалка, — сказал Брэд, пытаясь вспомнить, как ее зовут, — некоторые из нас не такие умные, как…

Чей-то голос прервал его:

— Это не имеет никакого значения. Вы не спрячете ваши красивые волосы цвета меди.

— Так же, как и эти выразительные, чувственные глаза, — задумчиво произнес он.

Уитни засияла от удовольствия.

— Значит, мои глаза чем-то отличаются от других?

— Конечно, они такие страстные, — сказал он, думая о последнем танце.

Она легка как перышко, а нежный запах ее золотистых локонов дразнит сильнее, чем любые духи. Он должен снова увидеть ее, спросить…

— Пойдем, — «русалка» взяла его за руку, — выпьем чего-нибудь освежающего. Завтрак подадут через несколько минут.

Завтрак подавали несколько безупречно одетых официанток. Но Брэд так и не увидел тех стройных ножек с шелковистой кожей, голубых глаз и золотых локонов, рассыпавшихся по украшенному кружевами воротничку.

— Вы так и не притронулись к еде! Попробуйте это. — Девушка засунула маленькую сосиску ему в рот. — Нравится? — Он кивнул в ответ, и она положила ему еще одну на тарелку. — Какую яичницу вы любите?

— Испанскую! — ответил за Брэда Карл, его друг и игрок его команды. — Он толкнул Брэда в спину и добавил шепотом: — Присоединяйся к обществу, дружище! Где ты витаешь?

На кухне, подумал Брэд. Там же, где она.

Наверное, будет лучше не возвращаться и не расспрашивать, кто потерял цепочку, как ее зовут и где она живет. Эта вещь останется у него как залог того, что рано или поздно он найдет эту девушку.

На следующий день после игры Эшфорды проснулись поздно. На улице лил дождь, но в гостиной было тепло и уютно. Дамы долго наслаждались поздним завтраком, приготовленным горничной.

Воскресенье — выходной день Паулы, но если девушка никуда не выходила, что случалось довольно часто, то она была в полном распоряжении Эшфордов.

Этим утром она ничего не имела против того, что ей придется прислуживать в доме: ведь она так хотела услышать что-нибудь об игре! Паула абсолютно ничего не знала о поло, но прекрасно разбиралась в лошадях.

Ее уши приготовились услышать все, о чем будут говорить молодые хозяйки. Она наполнила корзину пирожками домашнего приготовления и разлила кофе.

Но о самой игре сестры не говорили. Их разговор концентрировался на том, кто с кем сидел и кто с кем танцевал в клубе после игры.

— Не уверена, что он видел меня, — жаловалась Уитни. — Прямо перед нами сидели Госби, и они полностью загородили нас. Нам не следовало туда садиться.

Ее мать фыркнула.

— И где бы мы сели? Никто, кроме моей дорогой кузины, не предложил нам места. Ты должна быть ей благодарна.

— Но я так разочарована тем, что он не видел меня!

— Зато он прекрасно видел Шейлу Муди, — вмешалась Рей.

Уитни недовольно поморщилась.

— Было бы на что смотреть! Эта дура только жеманно улыбалась да впилась в него глазами, словно клещ!

Рей усмехнулась.

— Полагаю, Госби не помешали тебе наблюдать за ними.

— Я совсем не смотрела на них, а всего лишь…

— Девочки, девочки! — успокаивала дочерей миссис Эшфорд.

— Я не понимаю, чего она так вцепилась в этого Брэда. Он не единственный интересный мужчина, который там присутствовал, — воскликнула Рей.

— Но он самый интересный! И тебе не следует задаваться только потому, что его друг, граф Карл Вомсли, танцевал с тобой три раза. Возможно, у него и есть титул, но все его имущество заложено.

— Ты наверняка проверила финансовое состояние всех, кого только могла!

— Мир слишком тесен, — грубо отрезала Уитни. — И знаешь, кто мне это сказал?..

Паула перестала слушать. Весь их разговор сводился к жалобам Уитни.

Спустя несколько дней Уитни чуть не впала в истерику, так как Вондеркемп навестил Шейлу Муди.

Миссис Эшфорд услышала об этом за бильярдным столом.

— Всего один раз, — пояснила она, — но Ада Муди намекает, что между ними роман. Готова поспорить, что она уже подыскивает свадебное платье для дочери…

Между тем этот роман быстро угас, и Уитни немного успокоилась, особенно когда Эшфордов пригласили на яхту Вондеркемпа. Предстояло ночное плавание вниз по реке.

Паула тоже получила своего рода приглашение: Гарри снова умолял ее поработать у него, так как Вондеркемп попросил его обслужить гостей на яхте.

Но она не могла рисковать.

Впрочем, какой риск? Он наверняка уже все забыл, если вообще думал о ней, и она…

Тем не менее девушка мечтала увидеть яхту, как, впрочем, и его самого…

Все это ерунда! С глаз долой — из сердца вон! Она ответила Гарри решительным отказом.

Но когда он принялся настаивать, она, поколебавшись, согласилась.

Пауле никогда не приходилось бывать даже на парусной шлюпке, не то что на яхте. А говорили, что на яхту Вондеркемпа стоило посмотреть.

А почему бы и нет? Там соберется много людей, и он едва ли заметит простую официантку, особенно если она не попадется ему на глаза.

— Ты едва притронулась к еде, — заметил Брэд. — Ты не голодна?

Голодна. Только все это происходит словно во сне, и мне трудно поверить в это. Он ухаживает за мной, старается угадать все мои желания. Примерно такие мысли вертелись в голове у Паулы. Между тем Вондеркемп поставил перед ней тарелку с едой. Паула постаралась улыбнуться.

— Мне никогда не прислуживали, — робко произнесла она.

— Так наслаждайся этим. Сегодня я здесь, чтобы исполнять любые твои желания, моя красавица.

От приготовленных блюд шел приятный, аппетитный запах. Девушка взглянула на сочный кусочек свинины в укропном соусе, хрустящий картофель, в меру поджаренную стручковую фасоль, рассыпчатый рис.

Сидя напротив, Брэд не сводил с нее глаз.

— О чем ты задумалась?

О том, какую жизнь ведут богатые и как она не похожа на мою.

— Все выглядит так аппетитно, — произнесла она вслух.

— Тогда приятного аппетита.

Брэд поднял свой бокал с вином.

Паула тоже сделала глоток, стараясь расслабиться.

— Перестань смотреть так, как будто собираешься сделать то же самое, что и Золушка!

— Что?

— Убежать от меня в любой момент.

— Я действительно чувствую себя неловко, — честно призналась Паула. — Ты, должно быть, чувствуешь то же самое. Ведь ты убежал от своих гостей.

— Ничего подобного. Я встретил каждого, когда они поднимались на палубу.

— Но ты здесь, а они…

— Пьют и едят, так же как и мы. В их полном распоряжении палуба, танцплощадка, каюты. Я им абсолютно не нужен.

— Но ведь ты… — Паула не договорила, поняв: Брэд на самом деле не осознает, что на этом вечере он — главное действующее лицо.

— Что я? — спросил Брэд.

— Тебе следовало бы остаться с друзьями. С нашей стороны не слишком разумно прятаться здесь во время твоей вечеринки.

— Но я сейчас пытаюсь обрести нового друга, — улыбнулся он. — Я хочу остаться с тобой наедине и познакомиться поближе. — Он сделал паузу. Тонкая морщинка недовольства тенью легла на его лоб. — А что ты имела в виду, говоря, что мы прячемся здесь? Я не думал, что ты предпочитаешь находиться среди гостей.

— Я имела в виду…

— А почему нет? Я нанял тот же оркестр, что играл на вечеринке у Муди. Давай спустимся вниз и потанцуем.

Она провела рукой по своему фартуку.

— Мой наряд как раз подходит для такого праздника, — с горечью ответила девушка.

— Ну, это не проблема, — заявил Брэд. — Моя мать носит такой же размер одежды, что и ты. В ее каюте наверняка найдется не меньше дюжины вечерних платьев. После нашего ужина я поднимусь и принесу что-нибудь для тебя.

Казалось, что он в восторге от своей идеи.

Паула открыла рот от изумления.

— Ты хочешь, чтобы я потеряла обе работы?

— Я совсем забыл об этом. Думаешь, что мистеру Гарри не понравится… — Он осекся, словно смысл ее слов дошел до него только что. — Обе? Ты работаешь на двух работах?

Он не сводил с нее глаз в ожидании ответа.

— Да. Я еще прислуживаю у Эшфордов. Моя хозяйка с дочерьми тоже находится на твоей вечеринке, и им…

Они наверняка взвоют от бешенства, если я появлюсь под руку с человеком, которого пытаются заполучить себе в мужья сотни девушек.

— Им наверняка не понравится, если я появлюсь среди гостей, — тихо произнесла Паула. — А что касается двух работ… Некоторым приходится самим зарабатывать себе на жизнь, — сболтнула она и тут же прикусила язык. Наверняка неприятно слышать такое тому, кто никогда не работал.

Но, казалось, Брэд не уловил колкости последней фразы.

— У тебя ведь совсем не остается времени, чтобы ездить верхом, — заметил он.

— Ездить верхом?

Он указал на кулончик-подковку, который украшал ее изящную шейку.

— Ты ведь сказала, что любишь лошадей.

— Верно. Но они так далеко отсюда!

— Твои лошади?

— Они вовсе не мои. За исключением одной, — добавила Паула, улыбаясь. — Ее зовут Злючка. Именно из-за ее норова отцу и удалось купить ее. Джек, продавец, собирался отправить ее на живодерню. Она была такой дикой, почти неприрученной. Но отцу удается хорошо ладить с лошадьми. Он ее объездил и подарил мне на Рождество.

— Ты скучаешь по ней, не так ли?

— Еще бы! Мне очень ее не хватает. А также моих родителей. Я скучаю по всему, что осталось там.

— Где — там?

— В Вайоминге. На ранчо Рендольфов. Мой отец работает там управляющим.

— Ты тоже жила на ранчо?

— Всю свою жизнь, до того как приехала сюда.

— Тебе нравилось?

— Да. Я часто вспоминаю это беззаботное время. В тех местах прошло мое детство.

Брэд смотрел на ее сияющее лицо. Должно быть, эта девушка веселится и танцует даже во время работы.

— Нет, это не место, а ты, — произнес он.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне кажется, где бы ты ни была, что бы ни делала, тебя окружает веселье. Если ты так сильно любишь ранчо, почему же уехала оттуда?

Она улыбнулась, не решаясь ответить.

— Я часто об этом думаю. Но все это так сложно и запутанно, что мне не хочется сейчас говорить об этом. Лучше расскажи о себе.

— Справедливо. Я вырос в Суррее, в доме моей матери, я…

— Стоп. Все это можно прочитать в любой бульварной газете. Я хочу о тебе правду. Чем ты занимаешься, что тебе нравится? — Она засмеялась. — Я прочитала, что ты играешь в поло, да так здорово, что тебя прозвали «принцем поло».

— Это не совсем так. Друзья дали мне это прозвище, когда я был в Сэндхерсте. У меня одного не было титула. Это всего лишь шутка.

— Все равно, ты, должно быть, прекрасно играешь в поло? — спросила она.

— Ты когда-нибудь видела игру?

— Нет.

— Надо это исправить. Мы играем в четверг. Я займу тебе местечко…

— Нет, не надо! Все равно я не смогу прийти. Лучше расскажи мне об игре… как ты управляешь лошадьми?

— Как-нибудь в другой раз. — Он не хотел тратить время на разговоры о поло. — Предлагаю выпить кофе на палубе. Пойдем.

— Боже мой! — воскликнула Паула, когда Брэд открыл дверь и отступил назад, давая девушке пройти. — Как я могла не заметить этого!

— Что?

— Твою личную палубу! Надеюсь, ты не возражаешь?

До того как он успел ответить, что согласен на все, о чем бы она его ни попросила, девушка пересекла палубу и посмотрела вдаль, встав на капитанский мостик. Казалось, Паула не заметила того, что ветер растрепал ее кудри и кружевная наколка официантки слетела с ее головы. Брэд пересек палубу и встал рядом с девушкой.

— Потрясающе! — прошептала Паула.

Он кивнул в ответ, восхищаясь, как и она, закатом солнца, цвет которого был огненно-золотистым. Зарево отражалось в море несметным множеством красок: фиолетовой, желтой, голубой, и казалось, будто море и небо слились воедино. Почему он не замечал этого раньше?

— Необыкновенное зрелище, правда? — спросила Паула. — Все заботы и проблемы отходят на второй план. Кажется, что все замечательно.

Он улыбнулся ей.

— Вот что может сделать простой закат солнца.

— Мой отец говорит, что, когда человек наблюдает за тем, как луна сменяет солнце, мир кажется ему не таким уж безумным.

— Твой отец рассуждает как философ.

— Да. Он за словом в карман не лезет.

Паула замолчала на какое-то время, по-видимому наслаждаясь этой красотой. Ее взгляд устремлялся то на далекий горизонт, то на пенившиеся волны моря. Наконец она повернулась к Брэду и произнесла:

— Я чувствую себя виноватой.

— Виноватой? Но почему?

— Мне следовало бы сейчас быть на кухне и работать, вместо того… — она пожала плечами, не решаясь сказать вслух: вместе того чтобы стоять здесь счастливой, как жаворонок, парящий в небе.

Он наблюдал за тем, как ветер играет завитками ее волос, а ее глаза светятся от счастья. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось целую вечность.

— Ты не должна чувствовать за собой вину.

Девушка улыбнулась.

— Не знаю, может быть, ты и прав. Одно я знаю наверняка: я сейчас самая счастливая девушка на свете. Ты знаешь, я первый раз плаваю на яхте, за исключением путешествия с Тоби.

— С Тоби?

— Да. Тоби — сын помощника моего отца. Однажды мы построили маленький плот и спрятали его на реке. Иногда, взяв с собой немного еды, мы плавали вниз по реке.

Брэд взял ее за руку. Он почувствовал внезапную ревность.

— Расскажи-ка мне об этом Тоби… и о твоей жизни на ранчо. Подожди меня здесь, — попросил он, помогая девушке сойти с мостика и усаживая ее в кресло возле столика. — Я принесу кофе.

Вскоре Брэд вернулся с кофе, фруктами и сыром. Устроившись напротив Паулы, он снова задал вопрос о сыне помощника.

— Тоби — просто друг детства, — ответила Паула, с удивлением открыв для себя, что это именно так. Друг, который, повзрослев, стал банкиром и женился на девушке по имени Синди.

Сейчас он стал таким далеким и занимал незначительное место в ее памяти.

— Ты упомянула о том, что путешествовала с ним на плоту.

— Да. Но однажды этот плот перевернулся, и отец Тоби задал моему другу такую трепку, что мало не показалось. Он запретил нам и близко подходить к берегу реки: ведь мы могли утонуть. Какая глупость! Мы оба хорошо умели плавать, и даже пороги ничего не значили для нас. Моя мама была очень возмущена тем, как мистер Джонс наказал Тоби. Она сказала, что он не имеет права бить даже свою лошадь, а уж тем более сына. А ты как думаешь? — спросила Паула.

Странно, но для нее было очень важно знать его мнение.

Брэд покачал головой.

— Я вспомнил, как моя старая няня легонько шлепала меня, когда я…

— У тебя была няня?

— Конечно. — Он посмотрел на нее непонимающим взглядом. — Она воспитывала меня до пяти лет. Потом мне наняли преподавателя, а потом…

Слова собеседника вихрем проносились в голове Паулы. Какие-то незначительные пустяки из его жизни трогали ее до глубины души.

Его старая няня твердила, что мужчины не плачут, в то время как Свен, один из садовников, утверждал обратное: «Это вполне нормально — плакать по тому, кого ты любишь». Именно он помог Брэду втайне похоронить Смоки, спаниеля, недалеко от поместья.

Тогда Брэд плакал навзрыд, потому что Смоки значил для него куда больше, чем кто-либо другой.

— К тому же эта собака спасла мне жизнь, грустно закончил Брэд. — Я был бы на его месте, если бы змея укусила меня, а не Смоки.

Паула почувствовала огромную жалость к одинокому мальчику, которого по-настоящему понимал один лишь садовник.

Между тем солнце скрылось за горизонтом. Паула задумчиво рассматривала звезды.

— «На звезды смотрю, им говорю: Пусть сбудется то, о чем я молю!» — процитировала она.

— О чем ты мечтаешь сегодня вечером? Знаешь, если тебе удастся увидеть на небе первую звезду, ты можешь загадать желание.

— А я проглядела ее. Разговор с тобой меня так увлек, что я не обращала ни на что внимания, кроме твоих слов.

— Жаль.

— Не стоит, я уже загадала сотни желаний, и я… — ни на какие сокровища в мире не променяла бы наш разговор, закончила про себя Паула. — Я… мне нравится смотреть на звезды. Захватывающее зрелище! Хорошо, что нет луны.

— Становится прохладно. — Брэд накинул ей на плечи свой пиджак, который все еще хранил тепло его тела и освежающий мускатный запах дорогого одеколона.

Это то же самое, что и находиться в его объятиях, подумала девушка, опьяненная сладостным удовольствием.

— Почему хорошо, что нет луны?

— О… я…

Вот что значит лишиться дара речи. Это всего лишь его пиджак, глупышка.

— Что ты имеешь против луны?

— Ничего, — сказала Паула сдержанно. — Ты разве не слышал, что, чем темнее ночь, тем ярче сияют звезды? Лунный свет затмевает их. Но в темную ночь, как эта, звезды горят во всей своей красе. Смотри, какое ясное небо! Можно легко увидеть, какие звезды мерцают, а какие неподвижны.

— Да неужели? Некоторые мерцают, а некоторые нет?

Паула сердито посмотрела на него.

— Ты когда-нибудь смотрел на звезды?

Он улыбнулся, посмотрел на небо, а потом снова на нее.

— По-настоящему смотрю только сейчас.

— Взгляни вот на эту. — Паула указала на звезду. — Посмотри, как она мерцает! А рядом с ней совсем неподвижная…

Девушка указывала то на одну звезду, то на другую, отвечая на его вопросы.

— Не знаю, почему это происходит. Папа говорит, что, возможно, это связано с движением планет. — Паула указала на созвездие Большой Медведицы. — Ты знаешь, а она движется. Когда я жила дома, то наблюдала за ней каждую ночь. Ее ковш всегда указывает на Полярную звезду. Посмотри. Благодаря ей путники могут найти дорогу без компаса, ведь она всегда указывает на север.

— Откуда ты так много знаешь о звездах? — поинтересовался Брэд.

— От моего отца. Ему нравилось рассматривать ночное небо. Когда он шел на пастбище, то всегда брал с собой бинокль. По его словам, когда ему было уныло и одиноко, звезды составляли ему компанию.

— Никогда бы не подумал, что звезды могут быть друзьями.

— Да, такой уж он человек, мой отец. Он с уверенностью утверждал, что на одной из далеких звезд сидит одинокий пастушок и они с отцом смотрят друг на друга. Он искренне верит, что на других планетах живут люди. Мой папа говорит, что мы вскоре получим тому доказательство. Совершая полет в космос, мы раскроем тайну галактик и вселенной и убедимся, что там живут такие же люди, как и мы.

Она рассмеялась, ожидая, что и он присоединится к ее задорному смеху. Но Брэд остался серьезен.

— Мне бы очень хотелось познакомиться с твоим отцом.

Она оставила без ответа его просьбу, а вместо этого спросила:

— А твои родители вели с тобой подобные разговоры?

— Никогда. В нашей семье каждый был занят исключительно собой.

— Даже когда ты был ребенком?

— Разумеется. Всегда что-то происходило: благотворительный бал, охота, вечеринка у нас или у знакомых. Кроме того, родители много путешествовали. Мой отец предприниматель, у него дела по всему миру.

— Ну, а как же ты?

— Что ты имеешь в виду?

— Чем ты занимаешься?

— Многим. Например, теннисом, гольфом, не говоря уже о поло. К тому же я часто путешествую.

Глупо было спрашивать. Что еще он может делать, кроме как играть?! И что, собственно говоря, в этом плохого? А сама Паула пошла бы работать, если бы в этом не было необходимости? Но в то же время она чувствовала бы себя бесполезной и никчемной.

— А что тебе нравится делать? — спросил Брэд.

— Обожаю плавать! А еще я немного играю в теннис, — ответила она. — И как выяснилось, мне нравится яхта, океан, морские путешествия. Спасибо тебе за этот вечер.

— Это тебе спасибо, — тихо ответил Брэд.

Потом произошло то, чего она меньше всего ожидала. Возможно, причиной этому послужил его рассказ о себе. Одинокий мальчик, который мог поговорить только с садовником. Ей вдруг безумно захотелось прикоснуться к нему.

Паула нежно провела рукой по щеке Брэда и поцеловала его. Он, в свою очередь, заключил ее в крепкие объятия, и их губы слились в страстном поцелуе.

Легкая дрожь пробежала по всему ее телу. Она обвила руками его шею, мечтая лишь о том, чтобы он не отпускал ее никогда.

Казалось, время остановилось. Больше ничего не существовало, кроме мужчины, который сейчас обнимает ее, покрывает лицо жаркими поцелуями и шепчет ей на ухо нежные слова.

Резкий гудок проходящего парохода вывел Паулу из забытья. Она попыталась оттолкнуть Брэда, но его объятия были слишком крепки.

— Не убегай от меня, моя маленькая Золушка.

Услышав это имя, Паула окончательно вернулась с небес на землю.

— Прости, но я должна… — Вернуться к грязной посуде и салфеткам, подумала она. — Я должна вернуться к работе, пока меня не начали искать, — воскликнула она, сбегая вниз по лестнице.

— Чем ты занималась? — крикнул Лу.

— Ради бога, я ничего плохого не сделала, — ответила Паула, собирая грязные носки в кучу. — Правда, Лу, как можно за одну неделю устроить здесь такой беспорядок?

— Никто не просил тебя убираться в моей комнате. Речь сейчас идет не обо мне. Мы говорим о том беспорядке, в который ты превратила свою жизнь!

— С чего ты взял? В моей жизни все идет прекрасно.

— Не строй из себя невинную овечку, я слишком хорошо тебя знаю. Паула, ты явно очарована тем…

— Неправда!

— Не лги! Я знаю этот взгляд.

— Какой взгляд?

— Блуждающий, томный. Словно поездка на пароходе — это самая замечательная вещь, которая когда-либо с тобой случалась.

— Это не пароход, а…

Она усмехнулась. Это был целый мир: золотое солнце, медленно опускающееся в океан, небо, звезды.

— Черт возьми, это действительно не просто пароход. У тебя был такой же взгляд в тот вечер, когда ты, восторженно размахивая руками, бегала по кухне и рассказывала мне о том, как танцевала на балу с прекрасным принцем.

— Хватит, это был всего лишь розыгрыш.

— Намного больше, чем простой розыгрыш, девочка. Я понял это по твоим глазам. Они сияли от счастья так же, как и в тот день, когда отец подарил тебе кобылу.

— Злючку?

Причем тут ее лошадь? И почему Лу так рассердился?

— Ты тогда казалась самой счастливой девочкой на свете? Тебе не терпелось поскорее вскочить на эту упрямую кобылу. Я пытался отговорить твоего отца, так как это было чертовски опасно для такой малышки, как ты.

— Но у меня получилось. Я упала всего лишь раз.

— Зато как упала. И позволь заметить, — Лу погрозил ей пальцем, — это ничто по сравнению с тем падением, которое ожидает тебя, если ты будешь продолжать волочиться за этим парнем.

— Ради бога! — Паула бросала одну за другой пустые бутылки из-под пива в мусорную корзину. — Я не волочусь за ним.

— Разве? А как тогда объяснить то, что ты прокралась на…

— Неправда, меня наняли для работы! По крайней мере я так думала, а он…

Она замолкла, не желая, чтобы дядя подумал, будто ее силой притащили на яхту.

— Вот как! Он все подстроил? Ей-богу, Паула, если он хоть пальцем к тебе прикоснулся, то я и сам не знаю, что тогда с ним сделаю. Скажи мне правду, Паула!

— Ничего из того, что ты подумал, не произошло!

— Тогда ты просто отняла у него время.

— Что?

— Я догадываюсь о его истинных намерениях.

— Ничего он не замышлял! — рассердилась Паула и гневно посмотрела на дядю. — Уверяю тебя, Брэд настоящий джентльмен!

— Не нужно говорить мне, кто он такой. Я знаю жизнь гораздо лучше тебя, хотя и не читал книжек. Он обыкновенный богатый плейбой, один из тех, кто легко соблазняет деньгами, элегантностью, кому ничего не стоит вскружить голову такой наивной девушке, как ты.

— Но у него и в мыслях не было ничего дурного! Мы просто разговаривали…

— Откуда тебе знать? Это их метод. Такие мужчины сначала втираются в доверие, наговорят кучу комплиментов, пока вы им не надоедите, а потом выбрасывают вас как мусор. В следующий раз, когда он будет крутиться возле тебя, я…

— Следующего раза не будет.

— Это и к лучшему, — проворчал Лу. Казалось, он успокоился, но его взгляд еще какое-то время оставался тревожным. Он стоял в дверях спальни и смотрел, как племянница снимает постельное белье с его кровати. — Тебе вовсе не обязательно менять белье каждую неделю, Паула. Когда я жил в общежитии для рабочих, я…

— Но ведь это не общежитие, и я не хочу, чтобы мой дядя жил в свинарнике.

Пока Паула заканчивала уборку, дядя Лу не проронил ни слова. Но когда она уже собиралась выйти из комнаты, он взял ее за руку.

— Ты прекрасная девушка, Паула.

На ее лице появилась улыбка.

— Прости, что я накричал на тебя. Тебе и так достается от хозяйки и ее драгоценнейших дочерей.

— Миссис Эшфорд неплохая женщина. Вот только у нее всегда неважное настроение.

— Ну да, неплохая! Она та еще мегера! Прости меня, я просто беспокоюсь о тебе. — Он провел рукой по ее волосам. — Я же обещал твоему отцу присматривать за тобой.

— Я все понимаю. — Паула привстала на цыпочки, чтобы поцеловать дядю. — Ну так выполняй свое обещание и кричи на меня сколько хочешь.

— А ты будешь выслушивать?

— Конечно же. Но ты зря беспокоишься. Пожалуйста, отнеси это на помойку.

Она указала на две переполненные мусором корзины. Затем, снова поцеловав его в щеку, взяла пакет с грязным бельем и вышла из комнаты.

Дядя так беспокоится обо мне, думала Паула, спускаясь в бытовку, но я никогда не расскажу ему.

Почему? Что вдруг изменилось в ее отношениях с дядей?

Когда он жил на ферме, у нее не было секретов от него.

Он помог им с Тоби построить этот злосчастный плот. Он знал об их планах пожениться и купить свою ферму и о ее мечте стать ветеринаром.

Возможно, дядя никогда и не читал книг, но именно он достал для нее собрание сочинений Джеймса Херриота, которого она читала буквально взахлеб. Сколько холодных зимних ночей провела она у полыхающего камина в его уютной комнате!

А иногда она вместе с ним, толковым ветеринаром, с трудом пробиралась по горам, покрытым снегом, чтобы спасти слабую овечку или теленка, которые отбились от стада.

Именно дядя заставил ее страстно полюбить ремесло ветеринара.

Паула улыбнулась. Не было ни одной мечты детства, которую она не разделила бы с Лу.

Но сейчас он уже не казался тем человеком, которому она могла бы рассказать о поездке.

А ей так хотелось поговорить с кем-нибудь по душам!

Она даже ничего не сказала Руту, который трудился в поте лица на кухне, пока она исполняла роль принцессы.

Паула усмехнулась. Да, сейчас все закончилось, и это казалось забавным приключением.

И как это удалось Брэду все так прекрасно спланировать? — думала Паула, войдя в кухню и начиная сортировать грязное белье. Только ради того, чтобы отыскать ее, ему пришлось нанести визиты Муди и Торри. Неужели он действительно преодолел все эти трудности, устроил вечеринку на яхте, пригласил множество людей только ради того, чтобы встретиться с ней?

Брэд так сказал.

Ты идиотка, если веришь во все это, Паула Грант. Это всего лишь повод…

Господи, она стала такой подозрительный и недоверчивой, как и ее дядюшка!

Паула снова усмехнулась, бросила грязное белье в стиральную машину и включила кран.

Боже, а как она кинулась к двери! А когда оказалось, что та не закрыта, почувствовала себя полной дурой.

Никто не заставлял ее оставаться там. Она могла уйти в любой момент.

И как бы она вела себя дальше? Вернулась на кухню и объяснила бы, что ее послали не туда, куда надо? Или что ее помощь там не нужна? Или еще что-нибудь? Разумеется, она сказала бы все что угодно, кроме правды.

А ты хотела там остаться, не так ли?

Паула облокотилась о стиральную машину, наблюдая за тем, как чрево агрегата заполняется водой, и снова вспоминала себя, стоящую на борту яхты, волны, бьющиеся о корму, ветер, раздувающий ее волосы, лучи заходящего солнца и мужчину, стоящего рядом с ней.

Он совсем не похож на плейбоя, обыкновенный человек. И в то же время в нем было нечто особенное, что делало его непохожим на других мужчин. А вообще он довольно простой и забавный парень.

А что касается дядиных опасений, то тут она совершенно не согласна. На уме у Брэда не было ничего крамольного. Он даже не пытался ее обнять. Это она в конце концов дала волю своим чувствам.

Паула улыбнулась, вспомнив, как они вместе собирали грязную посуду, снимали запачканную скатерть и протирали стол, словно они вместе работали, а когда у них появилась свободная минутка — сели отдохнуть и поболтать.

Когда они закончили уборку, Брэд не хотел, чтобы она уходила.

— Прошу тебя, останься! Мы еще не причалили к берегу, вечеринка в самом разгаре.

— Но Золушке пора возвращаться на кухню, где ее ждут посудомоечная машина, пакеты для мусора и тому подобное. Все прошло очень весело, но мне не следует оставаться здесь, — сказала она с обычной откровенностью. — Спасибо за прекрасный вечер — и прощай.

Дверь закрылась за ней прежде, чем он смог задержать ее.

Паула нашла кухню и присоединилась к команде, как будто работала здесь весь вечер. Слава богу, никто ничего не заметил.

Скоро все ее волнения закончатся. Финальный матч по поло состоится через несколько дней, а потом он уедет и наверняка забудет о ней. А она? Удастся ли ей выкинуть из головы это небольшое приключение? Вряд ли.

Боже мой, машина уже полностью заполнена водой, а Паула еще не добавила порошок и отбеливатель! Она слила лишнюю воду и, совершив необходимые операции, поспешила на кухню, чтобы приготовить обед.

Рей перехватила Паулу в коридоре.

— Паула, мама распорядилась, чтобы ты приготовила на обед мясо ягненка, а не обычную курицу. Лу принесет тебе его немного позже. Я только что болтала по телефону с лордом Вомсли. Он сегодня придет к нам на обед с другом. А ты знаешь, кто его лучший друг, Паула? — спросила Рей.

Кто же еще, как не «принц», подумала Паула. Уитни получит еще одну возможность попытаться заполучить его.

— Посмотри, это надо зашить. И где я могла порвать его? — Рей протянула Пауле свое любимое платье цвета морской волны. — Я хочу быть неотразимой. Ах да, я совсем забыла! Мама велела, чтобы Лу сегодня исполнял роль дворецкого. Необходимо, чтобы он надел смокинг, который она ему привезла. И пусть почистит ногти! Нельзя допустить, чтобы он был похож на садовника.

Очередное перевоплощение дядюшки, подумала Паула. Стоило ей представить дядю в роли дворецкого, и у нее на губах появилась невольная усмешка.

Рей задумалась.

— Так, что же еще? Срежь в саду цветы и укрась ими комнату, а на стол поставь подсвечники. Да, кстати, ты успеешь приготовить свои пирожки?

Паула взглянула на часы: три часа.

— К сожалению, нет, но я что-нибудь куплю в булочной. Все будет готово вовремя, — пообещала она.

Паула сдержала слово. Прекрасно сервированный стол радовал глаз. Из кухни доносился аппетитный запах.

Дядя Лу выглядел весьма элегантно в новом смокинге, и вовсе не ее вина, что он опрокинул тарелку с супом на спину миссис Эшфорд и разбил стакан Уитни.

Вдобавок ко всему другом лорда Вомсли оказался вовсе не «принц». Это и стало самым ужасным огорчением для семейства Эшфорд.

— Почему он не привел его? — жаловалась Уитни. — А еще считается его лучшим другом! Это ты во всем виновата, Рей! Ты твердила о том, что он приведет с собой «принца»! Уверена, он хотел…

— Поверь, я ничего не знаю об этом, — возразила Рей, усмехаясь. — У Брэда есть привычка ускользать от людей. Помнишь, тогда, во время вечеринки на яхте? По-моему, его не было среди гостей. По крайней мере я его не видела. А ты?

Уитни пропустила мимо ушей это замечание.

— Какая жалость! Это было бы великолепной возможностью познакомиться с ним поближе. Ах, еще два дня, и он уедет из города!

Брэд разозлился не на шутку, но вскоре ему удалось взять себя в руки, и он последовал за садовником.

Спрашивал о мисс Уитни! Интересно, что побудило этого наглеца придумать такую ерунду?

— Эта работа очень важна для Паулы, — пояснил наконец садовник.

— Но я вовсе не собирался создавать ей проблемы на работе. Я всего лишь…

— И миссис Эшфорд не нравится, когда к горничной приходят посетители, — продолжал садовник, не обращая никакого внимания на слова Брэда.

— Тогда возможно… — Брэд запнулся — лучше не передавать с ним сообщения. Кто бы он ни был, но он явно не любит, когда к Пауле приходят.

Или я ему чем-то не понравился? — спрашивал себя Брэд. Но с какой стати? Ведь он даже не знает меня! И кто дал ему право так со мной разговаривать?

Они подошли к парадному входу до того, как Брэд успел задать ему очередной вопрос. Сияющая от счастья миссис Эшфорд сама открыла ему дверь.

— Заходите, заходите! Какой неожиданный сюрприз! Уитни сейчас спустится и…

Брэд молча следовал за хозяйкой, размышляя над тем, какое бы объяснение придумать своему визиту, чтобы не навредить Пауле и в то же время не допустить той же оплошности, что и с Шейлой Муди.

— Не озолотишь на доллар, приятель?

Перед Брэдом стоял раскачивающийся из стороны в сторону мужчина, от которого разило вином. Он бормотал что-то непонятное про кофе и билет на автобус.

Брэд засунул руку в карман, вынул двадцать долларов и отдал ему.

— Сначала купи себе кофе, — посоветовал он.

Брэд шел по грязному кварталу, усыпанному разбитыми бутылками и пустыми банками из-под пива. Возле помойки мирно храпел мужчина. Рядом околачивались другие бездельники, которые, похоже, здесь жили.

Брэд посмотрел адрес на бумаге, который дала ему Паула, адрес, по которому можно найти ее дядю. По вечерам в пятницу он играл в покер со своими друзьями в таверне «У Томми».

Он не так заботится о своей репутации, как о репутации племянницы, думал Брэд углубляясь в трущобы в поисках того, что ему нужно.

Заведение оказалось в следующем квартале.

У Брэда возникло чувство, что он из трущоб попал в сказочный мир. Таверна состояла из трех зданий: гостиницы, кафе и специального зала для состоятельных людей, судя по машинам на стоянке.

Лу был в комнате, где играли в карты. В ней стояло несколько столиков, за которыми собирались мужчины и женщины, чтобы поиграть в кости, карты или просто поговорить и посмеяться за кружкой пива или стаканчиком вина.

Такой же, как и любой другой частный клуб, подумал Брэд, стоя в дверях и слушая обрывки разговоров, доносившиеся с разных столиков.

Он увидел Лу в компании шестерых мужчин, сидевших за столиком в дальнем углу.

Дядя Паулы внимательно изучал свои карты.

Не решаясь прерывать его в такой ответственный момент, Брэд подошел к стойке бара и сел на стул, где было удобнее наблюдать за играющими. Он заказал выпить и стал ждать момента, когда можно будет окликнуть Гранта.

Вдруг какой-то молодой человек сел на стул рядом с ним. Это был бродяга в потрепанной и изношенной одежде. Он воровато посматривал на бармена, разговаривавшего с клиентом в другом конце бара.

Брэд делал вид, что не замечает, как парень украдкой потягивает и съедает орехи и чипсы из банки на стойке. Он уже было собрался купить бедняге гамбургер, но крик бармена испугал их обоих.

— Убери свои грязные лапы! Это только для клиентов! — Бармен схватил банку и спрятал под стойку. — Тебе лучше убраться отсюда, пока я не вызвал полицию!

Парень поспешно соскочил со стула, но Брэд схватил его за руку и обратился к бармену повелительным тоном:

— Простите, но мы и есть клиенты.

— Хотите сказать, что этот парень с вами?

— Конечно, я ждал его, чтобы обсудить с ним дела.

Бармен недоверчиво посмотрел на Брэда, для которого этот взгляд ровным счетом ничего не значил.

— Думаю, мы перекусим за разговором, — сказал Брэд голосом, не терпящим возражений. — Принесите нам… — Он основательно изучил меню, висевшее на стене, и заказал самые дорогие блюда. — С тобой все в порядке? — спросил он молодого человека, лишившегося от удивления дара речи и сумевшего только кивнуть головой. Но когда перед ним поставили тарелку чили, оборванец буквально налетел на еду. — Не спеши, можешь подавиться.

— Я не знаю, кто вы, знаю, что у нас с вами нет никаких дел, о которых мы могли бы поговорить, но я хочу поблагодарить вас. Это первая приличная еда с тех пор, как я…

— Думаю, нам есть о чем поговорить. Что ты умеешь делать?

Его управляющему на ферме были нужны люди, и этот парень мог бы пригодиться.

Вдруг Брэд увидел, что Грант отложил карты. Он вынул лист бумаги и написал номер телефона гостиницы.

— Позвони мне, — сказал он и быстро поднялся.

Он подождал, пока Лу обменяет фишки на деньги, и лишь потом подошел к нему.

— Мистер Грант, можно с вами поговорить?

Лу не мог скрыть удивление:

— Что вы здесь делаете?

— Паула сказала, что здесь я могу найти вас.

— Ну?! — Голос дяди звучал недоброжелательно.

— Я хочу поговорить с вами с глазу на глаз, — объяснил Брэд, заметив, что другие смотрят на них. Грант тоже это заметил. Он пожал плечами и пошел к пустому столику в дальнем углу.

— Ну? — повторил он, когда они сели.

— Паула предложила мне встретиться с вами, — начал Брэд.

— Почему?

— Она говорит, что если вы узнаете обо мне побольше, то отнесетесь более спокойно к нашим с ней отношениям.

— Я знаю таких, как вы, и мне не нравится то, что Паула позволяет вам виться вокруг нее!

— Меня обижают подобные высказывания. — Брэд расстегнул воротник рубашки. — Паула уже сама может принимать решения. Она сказала мне, что вы ее дядя… Кстати, сколько ей лет? Двадцать три? Полагаю, она достаточно взрослая, чтобы судить…

— Да хоть сто! Я забочусь о ней с ее рождения и не перестану делать это сейчас. Паула привлекательная девушка и не догадывается о ваших замыслах.

— Что вы имеете в виду под «моими замыслами»? Мне нравится Паула, и кажется, ей хорошо со мной. Замысел заключается лишь в том, чтобы видеть друг друга время от времени…

— Гм! Вы слышали, что я об этом думаю, юноша! — Лу многозначительно поднял палец, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Я не хочу, чтобы Паула водила дружбу с парнем, который только и знает, что сидеть на своем кошельке или на лошади ради забавы.

— Это не так! — Слова Лу задели Брэда за живое. — Вы делаете поспешные выводы. Вы только слышали о деньгах семьи Вондеркемп и о «Вондеркемп энтерпрайзис», но вы не знаете, что мы не сидим на наших деньгах. Эти деньги мы зарабатываем каждый день! — Брэд не был уверен, что имеет право использовать имя отца, так как в отличие от него не принимал участия в делах, но его решительные слова заставили Лу взглянуть на него повнимательнее. А Брэд продолжал: — Вы никогда не задумывались, сколько людей мы обеспечиваем работой? Сотни, тысячи по всей Европе, Африке и в других частях мира, включая Соединенные Штаты. Так что перестаньте так презрительно говорить обо мне и моих деньгах. — Он облокотился на спинку стула, чувствуя, как уходит напряжение, и кивнул замолчавшему Лу. — А теперь давайте поговорим о Пауле. Вы ее очень любите. Она девушка эмоциональная, умная и всегда занята работой. Почему вы не хотите, чтобы ваша племянница немного развлеклась?

— Я вовсе не возражаю, — заговорил Лу наконец, — но мне не нравится, что ее окружают такие люди, как…

— …я? Почему? Мы хорошо проводим время вместе. Паула очень любит лошадей и говорит, что уже давно не ездила верхом. Мне бы хотелось показать ей свою ферму и дать ей возможность покататься.

Речь Брэда прервал бармен, который держал за шкирку бродягу.

— Вы не уйдете отсюда, пока не расплатитесь. — Бармен пальцем указал на Брэда. — Вы сказали, что этот малый с вами, но ушли, не заплатив по счету. Хотели сбежать?

— Как вы могли так подумать! Ведь я же здесь. — Вондеркемп встал и засунул руку в карман. — Сколько я должен?

— Девять долларов и пятьдесят центов, включая стакан вина, который вы забрали с собой.

Брэд думал, что в его кармане найдется двадцать долларов, но там было всего лишь пять. Он вспомнил про пьяницу, которого встретил на улице, и выругался.

— Послушайте, позвольте мне взять чековую книжку из машины, — попросил он, пытаясь вспомнить, есть ли она там.

Бармен покачал головой.

— Мы не берем чеки. Ни вы, ни этот бродяга не выйдете отсюда. Я сейчас вызову полицию.

— Дружище…

— Не называйте меня так! Я с самого начала знал, что вы лжете, говоря, что этот тип с вами. Я не позволю таким расфуфыренным и сладко поющим приезжим, как вы, делать из меня дурака. Эй, Стив! Позвони и…

— Минуточку, — вмешался в разговор Лу. — Я сейчас все улажу. Принесите мне счет.

— О, Лу! — Бармен, казалось, только заметил его. — Этот парень твой друг или он тоже дурит тебя?

— Да нет, он здесь впервые. — Мистер Лу Грант вынул из кошелька деньги и заплатил по счету. — Нам ни к чему скандал, ведь правда, Майк?

— Что правда, то правда, — пробормотал бармен, отпуская молодого парня. Уходя, он недоверчиво взглянул на Брэда.

Парнишка подошел к Вондеркемпу и прошептал:

— Простите, у меня и в мыслях не было вас подставлять.

— Ничего страшного. Позвони мне.

Бродяга кивнул и поспешил удалиться. Лу проводил его взглядом, а потом повернулся к собеседнику.

— Что вы там говорили о ваших миллионах?

— Не стоит язвить! Вы выручили меня, и я благодарен вам. — Потом вдруг Вондеркемп начал глупо оправдываться: — Я думал, что у меня есть деньги с собой. С другой стороны, я не раскаиваюсь в своем поступке. Этот парень совсем ребенок, к тому же он был голоден.

— Хорошо, хорошо. Вы должны мне десять баксов. Ну, вы говорили о какой-то поездке с моей племянницей?

— Думаю, ей понравится.

Лу посмотрел на него с недоверием.

— Паула дорога мне.

— Знаю.

— Я обеспокоен по поводу ваших намерений по отношению к ней. Как говаривал мой друг, «только дорога в ад вымощена благими намерениями».

— Послушайте, я…

— Но важно то, что моя племянница — девушка действительно очень эмоциональная. Она быстро проникается любовью ко всему, что делает. Не хочу, чтобы вы причинили ей боль. Понимаете, о чем я?

— Да.

— Ей двадцать три года, и она уже сама себе хозяйка, но, пожалуйста, прислушайтесь к моим словам. — По выражению лица Лу было видно, что он не одобряет эту идею с поездкой на ферму. — Ладно, поезжайте, но только не забудьте то, о чем я вам говорил.

Брэд кивнул в ответ. Он был в долгу перед дядей Паулы, так как знал, чего ему стоило это решение.

Миссис Эшфорд восседала за столом в гостиной. Пристально посмотрев на Паулу, она сказала:

— Купишь еще ямсов. Помнишь, как ты их готовила в прошлом году? Они просто таяли во рту! Так, давай посмотрим… Не забудь про индейку!

Хозяйка очень любила составлять список покупок.

Неужели этот список так необходим? — подумала девушка. Я и сама прекрасно знаю, что нужно для обеда на День благодарения. Она могла бы только уточнить, на сколько персон готовить обед, и этого было бы достаточно.

Уитни, вбежавшая в комнату, прервала их.

— Грубиян! — прошипела она. — Он не отвечает на мои телефонные звонки. Я знаю, что он получил мое послание…

— А может, и не получил, — язвила Рей, которая вошла в комнату сразу же за сестрой. — Или он просто не хочет с тобой разговаривать.

Уитни не слышала насмешек сестры, так как была погружена в свои размышления.

— По крайней мере мог бы и ответить. Думаешь, он будет рад приглашению на обед?

— Брэд — англичанин, — сказала Рей. — Что он знает о Дне благодарения?

— Ну, об этом каждый знает. Кроме того, это праздник, а кому нравится отмечать праздник одному в отеле?

Сердце Паулы дрогнуло. Она вспомнила слова Брэда: почему ты не можешь провести этот день со мной? Она пыталась объяснить, что во время праздников Эшфорды всегда задают ей много работы, а она не может им отказать, потому что они позволяют ей учиться. Этим она им обязана, но…

— Это четверг, дорогая, — вмешалась в разговор миссис Эшфорд. — Возможно, он принял другое приглашение.

— От кого? Исключая случай, когда он играл в гольф в клубе, никто не видит его.

Потому что он проводит время со мной, подумала Паула. Но когда я не с ним, Брэд может пойти куда захочет и делать что хочет.

— «Принц» все еще зарегистрирован в отеле, но где он проводит время, кажется, никто не знает, — рассуждала Уитни.

Я знаю, подумала девушка. От чувства удовлетворения краска прилила к ее щекам. То время, которое она проводила с ним, было так дорого для нее! Автобусная остановка стала местом для встреч. Брэд отвозил ее в университет, ждал, пока закончатся занятия, и привозил назад. Все свободное время она посвящала ему. Они часто ездили на ранчо, гуляли, катались на лошадях… В жизни она не была так счастлива.

Паула чувствовала жалость, когда Уитни говорила о нем. Не для нее делать что-то исподтишка. Возможно, она села не в свои сани. Дядя Лу предупреждал ее, что старушке не нравится, если кто-то превосходит ее девочек.

— Он был очарователен в тот день, когда пришел к нам. Я думала, нравлюсь ему. Он мне, конечно же, нравится, — вздохнула Уитни, и ее лицо приняло страдальческий вид.

Паула чувствовала жалость к любой женщине, которая не могла разделить то, что она разделяла с Брэдом. Сидеть рядом с ним на берегу ручья, радоваться вместе с ним, смотря, как объезжают новую лошадь, гулять, разговаривать, чувствовать прикосновение его губ…

Голос Рей прервал ее мечтания:

— А как насчет этой юбки с этой блузкой, мама? — Она повертелась, чтобы мать осмотрела ее.

— Мило. А с изумрудными серьгами…

— Думаю, я позвоню ему еще раз. Я единственная, кого он навещал за время своего пребывания здесь, — сказала Уитни с гордостью.

— Такой короткий визит! И то три недели назад, — усмехалась Рей. — Может, он посмотрел в твои страстные глаза и решил исчезнуть?

— Зато ты никогда не дождешься этого от своего драгоценного графа! И эта юбка тебя полнит.

— Неправда! Мама, ты тоже так считаешь?

— Конечно, нет, ты великолепно выглядишь. И перестань думать об этом «принце», Уитни, — категорично заявила миссис Эшфорд. — Я пригласила семью Элстонс и их очаровательного племянника, а еще мистера Симмонса, который был так любезен с тобой. Он адвокат, и у него своя контора, очень престижная. Говорят, он преуспел в своих делах.

— Да, но это не идет ни в какое сравнение с миллионами Вондеркемпов, — фыркнула Уитни.

Жалость Паулы испарилась, как только ушла та, к кому она ее испытывала. Сейчас у нее было непреодолимое желание заключить в свои объятья Брэда и не отпускать, оградить его от женщин, крутившихся вокруг его богатств.

В восемь часов утра Брэда уже ждали в кафе. Но сейчас этот человек выглядел по-другому — опрятнее и старше. Он был одет в новые джинсы и рубашку с короткими рукавами. Его волосы подстрижены и аккуратно причесаны. Брэд заметил синяки под глазами, вероятно от усталости.

И как он мог принять его за ребенка?

Возможно, я не обратил на него тогда особого внимания, подумал Брэд. Нет, это его натура: он похож на ребенка и у него взгляд невинного младенца.

— Давай присядем здесь. — Брэд указал на столик. Если его собирались надуть, то ему не нужны свидетели. Мужчина последовал за ним. — Сколько вам лет? — поинтересовался Брэд, когда они уже сели.

— Тридцать пять.

Старше меня, подумал Вондеркемп.

— Вы ввели меня в заблуждение. Я думал… Ну, не важно. Что вы хотите, мистер Паркер, если не ошибаюсь?

— Да, Уэстли Паркер. У меня есть небольшая проблема. Видите ли… — Он остановился, когда Брэд поднял руку, чтобы позвать официанта. Он заказал свой обычный полный завтрак, а Паркер — только чашку кофе.

— Вы не голодны? — спросил Брэд, когда официант ушел.

— Нет, — улыбнулся Паркер, — я поел на работе.

— Что за работа?

— Официант в Стикхаузе. Я работаю там вот уже две недели. С двенадцати до трех днем и с пяти до одиннадцати вечером. Вот почему я хотел поговорить с вами утром.

— У вас есть работа, но это не избавило вас от проблем.

— Я потерял свой дом и магазин.

— Но…

Паркер не был похож на бездомного бродягу.

— У меня есть комната, — продолжал он. — Но мне нужно срочно вернуть магазин. Когда я посмотрел на вашу визитную карточку, которую вы мне дали, имя Вондеркемп… Постойте, позвольте мне все объяснить, — сказал он быстро, заметив реакцию Брэда. — Лучше начать с самого начала. Я — специалист по электронике.

Брови Брэда поднялись от удивления. Он подождал, пока принесут кофе, и сказал:

— Будет действительно лучше услышать эту историю от начала и до конца.

— Полтора года назад я работал в «Кэл электроникс» на Бессет-стрит. Я имел дело с компьютерами, программами и вещами такого рода. Как я уже сказал, я специалист в этой области.

— Звучит убедительно, — заметил Брэд, глядя на аппетитную яичницу с ветчиной и мясо с овощами. Он был ужасно голоден, с прошлого вечера у него и росинки маковой во рту не было. И все из-за женщины! Для него лучше подумать о чем-нибудь еще. — Ну и что случилось?

— Я ушел из компании после смерти отца, который оставил мне наследство. Совсем небольшое: страховку и то, что я выручил с продажи его дома. Я думал, что этого будет достаточно…

— Достаточно для чего? — спросил Брэд, разрезая ножом ветчину.

— С давних пор меня мучила идея создать мини-сканер, и у меня был шанс. Я смог открыть свой магазин на деньги отца и купить оборудование.

— Подождите, вы хотите сказать, что вы изобретатель?

— Конечно, я занимаюсь этим всю жизнь. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, я изобрел машину для игры в бильярд. Даже разработал кое-что в компании «Кэл электроникс»: механические игрушки, компьютерные игры и все такое прочее.

— Интересно.

— Я стал заниматься голосовыми синтезаторами и пытаюсь изобрести сканер.

— Что?

— Сканер. Для слепых людей. Один уже был разработан. Вы засовываете текст в машину, а голос читает его вам, медленно и разборчиво. Я разрабатываю мини…

— Простите. Вы сказали, что один уже изобрели. В компании, в которой вы работали?

— Нет, они этим не занимаются. Я им предлагал, но… — Он колебался некоторое время, а потом спросил: — Хотелось ли вам когда-нибудь сделать что-то самому?

Брэд попытался найти ответ на заданный вопрос.

— Я назову свое изобретение «Сканер Паркера» в честь отца. Он ослеп и рано ушел на пенсию.

— Печально.

— Мама работала помощницей по хозяйству, а отец находился на соцобеспечении. Он был автомехаником и очень любил читать. У него имелись книги для слепых. Газеты и журналы ему читали мама или я. Но когда я оставил дом, а мама умерла, ему стало трудно. Соседи читали ему почту.

— Представляю.

— Если бы у него был мой сканер! Но есть небольшая загвоздка…

Когда Паркер начал описывать свое изобретение, Брэд снова увидел в нем маленького мальчика.

— Сканер очень маленький, его можно держать в руках. Вы просто водите им по страницам, а голос читает вам. Он может считывать любой текст: газеты, журналы, письма, чеки. Целый новый мир для людей, потерявших зрение. Представляете себе это?

Брэд, чье знакомство с компьютерами, а тем более с синтезаторами речи было достаточно ограниченно, зачарованно смотрел на человека, сидящего перед ним.

— И вы создали вещь, которая сможет сделать это?

— Да, — кивнул Паркер в ответ. — Как я уже сказал, есть небольшое осложнение, но его можно уладить. Об этом я и хотел поговорить. Меня выселили из дома.

— Как выселили?

— Когда я занял деньги, чтобы открыть мастерскую, то не думал, что затрат будет больше, чем прибыли. Заем в банке невозможен, пока мои опыты не увенчаются успехом. За неоплаченные счета и аренду цех конфисковали, а меня выселили из дома.

— Вот почему я встретил вас тогда в таверне?

— Неделю я жил на улице. Ну, не совсем на улице, я спал в машине. Тогда я был очень голоден.

— Что, нет никого, к кому бы вы могли обратиться? А друзья?

— Настоящих нет. Я одинок. Да даже если бы и были, вряд ли мне захотелось бы рассказывать о том, как меня выгнали пинками из собственного дома.

— Сейчас у вас есть работа. Но… если вы инженер, почему работаете официантом? Вы могли бы вернуться в компанию?

— Говорю вам, эта идея только моя и я не хочу иметь дело с другими компаниями. И это лишь начало. У меня есть идеи, которые помогут мне создать собственную фирму. И я сделаю все, чтобы воплотить мечты в жизнь. Единственная загвоздка…

Началось, подумал Брэд, видя, что Паркер не решается продолжить.

— Вам нужны деньги?

— Да, чтобы вернуть дом и мастерскую.

— Сколько?

— Пять тысяч. Даже больше, если включить то, что я занял, и то, что мне понадобится, чтобы начать все сначала.

— Хорошо, но мне хотелось бы взглянуть на это место.

— Нет, я не могу сегодня уйти, — сказала Паула, когда они ехали назад, — у Эшфордов будут гости.

— Вот видишь! Это то, о чем я тебе говорил. После изнурительных занятий ты сломя голову несешься туда, потому что тебе нужно приготовить ужин на… сколько человек?

— На восемь. Ничего страшного. Я уже все приготовила, и мне осталось только…

— …свалиться с ног от усталости.

Хм, у нее все готово!

— Брэд, послушай, я хочу сказать тебе…

— Нет, это ты послушай. Тебе не обязательно работать, когда я могу…

— Брэд! Мы уже обсудили этот вопрос. Пожалуйста, не начинай снова.

Он пожал плечами и сконцентрировал внимание на дороге.

— Не хочешь узнать, о чем я хотела поговорить? — спросила она, пытаясь поднять его настроение.

— О чем?

— Это… своего рода рождественский подарок.

Улыбка осветила его лицо.

— Подарок для меня?

— Для нас обоих. По крайней мере я надеюсь, ты расценишь мое предложение как подарок, — произнесла она запинаясь. Может, у него уже были планы на Рождество, например поехать в Англию или еще куда-нибудь. Ведь он же Вондеркемп.

— Ну, продолжай. Что это?

— Неделя, а может даже, десять дней. Эшфорды едут на праздник в Коннектикут к родственникам, и я подумала… — Паула не решалась сказать. — У меня будет много свободного времени, мы могли бы провести его вместе… конечно, если хочешь.

— Если я хочу! — Брэд повернулся к ней, его лицо сияло. — Мне очень нравится твоя идея. Мы могли бы…

— Брэд, смотри! Грузовик.

— Смотрю, смотрю! — крикнул он. Паула вздохнула с облегчением, когда опасность миновала. — Мы проведем всю неделю… Дай подумать. Куда бы тебе хотелось поехать?

— Никуда, — ответила девушка.

Я не готова, подумала она. Не готова стать одной из его любовниц и принадлежать к назойливым и легкомысленным женщинам, которые стремятся быть единственными. Но ведь сейчас ты делаешь то же самое, не так ли? Да, но… Паула пыталась объяснить себе это. Получалось так, что он пригласил ее, заигрывал с ней, а она развлекалась.

Паула никогда не думала об этом раньше. У нее не было никого, кроме Тоби. Она любила его, и уход этого человека из ее жизни оставил глубокий след в ее сердце. Девушка не могла больше ни на кого смотреть. Она погрузилась в работу и учебу.

Но тут появился Брэд.

— Эй, проснись! Ты не слышишь меня? Боже мой… — Брэд прервал свою речь. Они выехали на оживленный участок трассы, и ему пришлось сосредоточиться на дороге. — Почему никто не регулирует движение в такой час?

Паула не слышала его, так как была слишком погружена в свои размышления.

Она не любила Тоби, он — ее привычка. Нет ничего удивительного в том, что она чувствовала, как земля ускользает у нее из-под ног, когда Тоби бросил ее. Может быть, именно поэтому она не знала, как вести себя с Брэдом.

Паула никогда раньше не была в обществе таких людей, как он. Девушка чувствовала себя так, как будто находилась на новой, неизвестной ей земле. Захватывающе и опасно.

— Почему ты не хочешь никуда съездить?

— Мне надо будет время от времени присматривать за домом. — Это была не совсем ложь.

Лу оставался сторожем, а Паула должна была бы поехать домой.

Родители, конечно удивятся, если она не приедет. Но когда ей сказали, что у нее каникулы, все, о чем она подумала, был Брэд.

— А Лу не сможет сделать это за тебя?

— Сможет, но я не хочу оставлять его одного. К тому же я хотела подучить кое-что.

— Выходит, мы не проведем все время вместе? — спросил он, когда они приближались к автобусной остановке.

— Похоже, нет, — ответила она, и настроение у нее упало.

Что он забыл в этом проклятом Сан-Диего, когда есть много других прекрасных мест и прекрасных женщин?

— Так… Просто все это время мы сможем встречаться чаще, чем сейчас, ты это хотела сказать?

Паула чувствовала, как сердце учащенно забилось.

— Зато мы сможем быть вместе на Рождество.

— Обещаешь?

— Конечно. Я наряжу елку, — сказала девушка, хотя она уже украсила квартиру Лу, — и приготовлю ужин на троих: ты, я и дядя Лу.

— Нет, давай устроим рождественский ужин у меня в отеле, а еще лучше — на ранчо!

— Прекрасная идея, Брэд!

Там она сможет почувствовать атмосферу родного дома, подумала Паула. Ей очень хотелось все обсудить, но нужно идти готовить ужин.

— Поговорим позже, — произнесла девушка и вышла из машины.

Брэд Вондеркемп редко отмечал Рождество дома. Он, то катался на лыжах в Швейцарии, то играл в поло в Аргентине, то путешествовал по Средиземному морю. «Принц» побывал в разных местах, встречал разных людей, но никогда в жизни у него не было настоящего, счастливого Рождества. Скучно!

С Паулой ему было хорошо и весело. Он как бы снова вернулся в детство, когда ходил с садовником в лес, чтобы выбрать самую красивую елку.

— Вон та, посмотри, с пушистыми ветками. А на макушку мы наденем звезду, — предложил он девушке, указывая на елку.

Брэду никогда не приходилось рубить елку. Но эта была небольшой, и им не составило труда срубить ее и отнести домой.

Паула поставила елку в ведро с подслащенной водой, чтобы дерево подольше сохранило свежесть и запах. Вместе они украсили дом, развесив огни, гирлянды, расставили свечи.

Все это сопровождалось смехом, шутками, поцелуями.

— Почти как дома, — заметила Паула, когда они наконец закончили с приготовлениями. — Чего не хватает, так это снега за окном.

— Главное, что мы вместе.

Его слова вызвали улыбку на ее устах.

— Ты прав. Да и откуда же взяться снегу в южной Калифорнии, даже в декабре?

«Принц» разжег огонь в камине.

— Давай представим, что за окном идет снег, выключим свет и зажжем свечи, — предложила девушка.

Брэд и Паула расположились на полу возле камина.

— Когда зажигаются огни и свечи, — произнесла она, — возникает необычное чувство, как сигнал — Рождество наступило.

— Что за чувство?

— Счастье, — ответила девушка улыбаясь. — Эта ночь волшебная, и кажется, что с тобой произойдет что-то невероятное. Ты когда-нибудь испытывал подобное чувство?

— Сейчас, — произнес он, и какая-то неистовая сила подтолкнула его.

Брэд заключил Паулу в объятья и крепко поцеловал.

Он знал — что-то случится! Она не заставила его разочароваться.

Девушка хотела того же, что и он. Брэд почувствовал это, как только их тела слились и она обхватила его за шею. Мужская рука скользнула под кофточку. Учащенное дыхание девушки говорило о том, что она сгорает от желания.

Вдруг Паула оттолкнула его от себя и быстро встала.

— Будет лучше, если я уйду. Уже поздно.

Брэд недоуменно посмотрел на нее и спросил:

— Я сделал что-то не так?

— Не ты. Я. Я не хотела…

— Чтобы я все неправильно понял?

Сначала Брэд был в бешенстве, но потом смягчился. Возможно, она еще не готова, и он должен уважать это.

— Пойдем, — сказал «принц». — Я отвезу тебя домой.

Не промолвив ни слова, «принц» помог девушке сесть в машину. Она старалась не смотреть на него. Брэд не сердился, он просто молчал, внимательно следя за дорогой.

Паула хотела нарушить тишину, но впервые в жизни она не знала, что сказать.

Вот глупышка. Секс — обычное явление, которое происходит между мужчиной и женщиной. В этом нет ничего предосудительного.

Чувствовала она такое с Тоби? Никогда, всего лишь несколько невинных поцелуев. Боже, ей двадцать три года, и она так неопытна, что страстный поцелуй любого мужчины сможет… Нет, не любого, а только Брэда.

Девушка снова посмотрела на него. Он все так же молчал и был мрачен. Паула, к сожалению, не могла знать, о чем думает «принц». Погруженная в свои мысли, девушка не заметила, как они подъехали к дому.

Брэд повернулся к ней и с улыбкой спросил:

— Ну, какие планы на завтра?

Паула сидела рядом с отцом Брэда. Впервые в жизни она смотрела, как играют в поло. В качестве приза за сегодняшнюю игру был назначен Серебряный кубок, который разыгрывался в день Нового года.

— Он такой элегантный и красивый, — заметила Паула. — Неудивительно, что они называют его «принцем поло»!

Мистер Вондеркемп-старший улыбнулся.

— Нет, моя дорогая, это вся его команда заработала такое прозвище, а не он один.

Девушка убедилась в этом, следя за ходом игры. Но она еще многого не понимала. Мистер Вондеркемп старался ей объяснить все тонкости поло.

— Поразительно! Лошади, кажется, знают, что нужно делать.

— Это особая порода лошадей. Они предназначены специально для этой игры.

— Да, — произнесла Паула, больше впечатленная лошадьми, чем игрой. Зрелище было таким потрясающим! Девушка следила за каждым их движением, она не замечала, что Эшфорды наблюдают за ней и сгорают от зависти.

После игры Мэри Эшфорд подошла к Пауле.

— Паула, дорогая! Ты прекрасно выглядишь! — Она поцеловала девушку и повернулась к мистеру Вондеркемпу. — Вы знаете, она часть нашей семьи. Она была мне как дочь. У нас столько дел с приготовлениями к свадьбе! Ее обязательно должны забирать из нашего дома, а Рей и Уитни будут подружками невесты. Подумать только! Девочки, ваша сестренка скоро станет миссис Вондеркемп и будет жить среди графов и графинь! А мы станем навещать ее… Мы никогда не позволим нашей милой Пауле быть далеко от нас!

КОНЕЦ.

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам