Раиса Крапп
Фея Круглого Озера
Алёша проснулся рано. Бабушка только подоила Зорьку и теперь тихонько звякала подойником - процеживала молоко сквозь белую тряпицу и разливала его по банкам.
- Да что ты в такую рань поднялся, Алёшенька?! - всплеснула бабушка руками. - Школа опять начнётся - не поспишь.
- Я выспался, бабуля, - Алёша присел к столу на прохладную лавку.
- Ну, коль выспался, тоже хорошо, - согласилась бабушка. - Утро-то нынче какое! Попей-ка молочка парного, дитятко.
Алёша с удовольствием выпивает кружку молока с куском вчерашнего яблочного пирога, а потом ему становится чуточку грустно. Он вспоминает, что завтра приедут за ним папа с мамой. Алёша, конечно, соскучился по ним и по ребятам, по двору, но от бабули уезжать не хочется.
Последний денёк надо провести не абы как. И сразу подумалось о Круглом озере.Оно было очень красивое, и там жили лебеди. Он любовался на больших белоснежных птиц, когда они скользили по зеркалу тёмной воды, грациозно выгнув шеи. А то вдруг распахивали свои большие крылья и взлетали - сначала низко, над самой водой, потом выше, выше, поднимались над вершинами деревьев, и ещё выше, в синее небо. Может быть, оно казалось им огромным озером, и они пытались долететь до него?..
Мимо пшеничного поля, через луг Алёша дошёл до опушки. Тропинка ныряла в заросли, петляла и терялась из виду. В этот ранний утренний час в тени было ещё прохладно, но солнце пронзало кроны, и солнечные зайчики прыгали в траве и по тропинке. Алёша вслушивался в голоса, которыми звенел лес, тропинка влекла его всё глубже в чащу. И вдруг Алёше почудился короткий смешок. Он оглянулся, ожидая увидеть поблизости деревенских ребят взрослый-то не станет смеяться ни с того, ни сего, а вот девчонки - им дай только похихикать.
Поблизости никого не было. "Спрятались", - решил Алёша, и как ни в чём ни бывало, пошёл дальше. Но теперь боковым зрением он пытался уловить какое-нибудь движение. И правда, он увидел кое-что, и сразу думать забыл про шутников. Он шёл и видел
знакомый лес, но одновременно виделся ему совсем другой лес, смутно, на пределе видимости, и видение его мгновенно исчезало, едва Алёша пытался рассмотреть призрачный лес. Но через некоторое время видение возникало снова.
...К Алёше подступали дубы-гиганты. Плотные кроны их смыкались высоко-высоко наверху. Мозолистые корни выпирали из земли, и были столь мощные, что через них надо было бы не перешагивать, а перелазить. Сумрак призрачного леса был торжественным и строгим. Лес был живым. Алёша чувствовал на себе взгляды, как будто сами дубы снисходительно смотрели на него с высоты величественного роста. И кто-то неуловимый мелькал меж стволами, а разглядеть эти промельки он не успевал. Но будто бы чудилась в быстром движении тоненькая девичья фигурка, лёгкая, как дуновение ветерка. А то кто-то маленький и толстенький, с растрёпанной головой, в пёстрой рубашонке торопился шмыгнуть за корень. И ещё были голоса. Нет, не утренний щебет птиц и весёлый шелест листьев - в какой-то момент это отдалялось, и тогда Алёшу обступал шёпот, негромкий смех, или вдруг кто-то вскрикивал коротко, как в прятках.
Страха не было. Он давно догадался, что спит.
Тропинка под ногами замысловато петляла, кружила, но всё равно вывела к озеру. И тут Алёша увидел девчонку. Ему стало досадно: ну везде эти любопытные существа нос свой сунут, даже в его собственный сон. Сейчас начнёт болтать без умолку и всё испортит. Но пока ещё она не видела Алёшу. Она сидела на большом округло-плоском камне. Обхватив руками одну коленку, и положив на неё подбородок, она смотрела на озеро. И тут Алёше стало досадно, что он прячется в зарослях. "Шёл, шёл, а теперь из-за этой щеглихи назад что ли?!" Он сердито шагнул вперёд, нарочно громко цепляясь за траву и ветки.
Девчонка повернула к нему голову и спокойно смотрела, как он идёт.
- Ты... кто? - ошеломлённо проговорил Алёша.
Девчоночьи глаза смотрели на него с насмешливым любопытством. Но это была не девчонка... она была какая-то другая... неуловимо переменчивая...
Длинные волосы спадали на плечи, струились по спине. Цвет их был не то пепельным, не то голубоватым, а то будто светился перламутровыми сине-бело-голубыми оттенками... Лицо... Ох, оно было так прекрасно, светло и чисто... Алёша чувствовал, вот отвернись сейчас она от него, и ему станет так горько, как не было ещё никогда в жизни.
- Почему ты смотришь мимо меня? - вдруг спросило это удивительное создание.
- Если прямо смотреть, ты исчезаешь, - ответил Алёша. Здорово, что во сне можно говорить всякую чепуху.
Она чуть приподняла тонкую бровь и вдруг гибко соскользнула с камня. Алёша сообразить не успел, а она протянула руку и, не касаясь, провела перед его глазами. И Алёше показалось, будто за её плечом распахнулось прозрачное, мерцающее крыло и опустилось на него, и от макушки до пяток прошла странная волна. В ней был свежий запах озера, и солнечные зайчики на маленьких волнах, и нежность лилий, и вольный размах лебединых крыльев... Он открыл глаза и сказал:
- Ой!
Теперь в сонное его видение пришла необычайная чёткость. И видел Алёша столько удивительного, чудесного... Но он перевёл взгляд на ту, что стояла перед ним. И онемел. Сейчас он видел её до самой крохотной звездочки, вспыхивающей в прядях волос, похожих текучие струи... И всё равно не в силах был разглядеть, какая она, будто слеп от нечеловеческой, сиятельной красоты.
- Здравствуй, Алёша, - певуче сказала она, и зубы блеснули в улыбке. У неё и голос был чарующий... Ну так, как зачаровывает журчание и плеск воды или танец огненных языков.
- Ты кто?.. - выдохнул Алёша.
- Я - Фея Круглого Озера.
- Фея... - заворожёно повторил он. - Мне снится сказка...
Она рассмеялась, и смех её прокатился над озером, будто хрустальные бусинки сыпались и катились по хрустальному блюду.
- Это не сказка. И даже не сон. Я настоящая.
- Не сон... - опять зачарованно повторил Алёша.
- Ты не спишь.
И Алёша вдруг понял, что никакой это не сон, и сердце громко заколотилось.
- Как же я раньше тебя не видел?!
Она улыбнулась и сказала:
- Сегодня ты вошёл в лес просто так, с любовью. Просто смотрел, слушал, радовался. И - ты добрый. Вот и открылось тебе.
- Что открылось?..
Алёша с отчаянием слушал себя, думал, что задаёт дурацкие вопросы, но в голове его творилось такое, что извлечь из неё что-нибудь путное было совершенно невозможно.
- Наш мир, в котором мы живём и храним его.
- А от кого?
- Ох, Алёша! Если бы озера, деревья, луга могли говорить, сколько стонов, и жалоб, и обид услышали бы люди.
- Значит... от людей? - Увы, чаще - от людей. Вот, возьми, если хочешь, - она протянула к нему раскрытую ладонь, и Алёша увидел маленькую веточку ивы. - Она тебе много чего покажет. Проведи перед глазами откроется наш мир. Увидишь его и больным, и мёртвым.
- Но вы же, Феи, - волшебницы! Вы, наверно, всё можете!
- Мы не всесильны. Не всякое зло можем одолеть. Одно дело срастить поломанное крыло, и совсем другое - сражаться с многоликим злом, которое оборачивается и ядом в дожде, и губительным смрадом в воздухе... Многие мои сёстры не смогли, не сохранили своих озёр и ушли. И озера умерли, как и Феи погибли без них... Маленький народец может жить только в своих родных местах, здесь его сила. Изгнанники слабеют и умирают. К счастью, мне удаётся хранить моё Озеро, и лебеди не покидают его, - улыбнулась Фея. - Извини, Алёша, у меня много дел.
- Ой, подожди! Я больше никогда тебя не увижу?!
- Захочешь опять встретиться - вспомни о веточке. Невидимая другим, она всегда будет у тебя в руке. Только не погуби её.
Фея уже отходила от Алёши, невесомо ступая по траве изящными босыми ножками.
- Как?! От чего она может погибнуть?!
- От недоброты...
Алёша стоял и очарованно смотрел, как она на цыпочках идёт по воде, едва-едва касаясь её. За спиной Феи развернулись крылышки. Они были прозрачными и обозначались крохотными мерцающими звездочками, которые складывались в живые, переменчивые узоры. Это чуть-чуть напоминало радужную игру света на оболочке мыльного пузыря, но звёздный, волшебный танец на крылышках Феи был несравненно прекраснее, тоньше, нежнее. Лебеди подплыли к её ногам и остановились.
- До свидания, Алёша, - улыбнулась Фея. - Я рада, что мы познакомились.
И тут как-то особенно ярко блеснули в глаза солнечные зайчики, играющие на воде. Будто кто-то шаловливо зачерпнул в ладонь солнечных лучей и брызнул ими в Алёшу. Он зажмурился, а когда взглянул опять, Феи не было. Только ещё катился по озеру негромкий хрустальный смех. Алёша долго сидел на камне. На сердце у него было так радостно, так хорошо! Он рассматривал зелёную веточку, чуть касаясь, трогал продолговатые, прохладные листочки и тихо улыбался.
Надо было возвращаться. Алёша подошёл к самой воде и шепнул:
- До свидания, Фея Круглого Озера.
Он уже повернулся идти, когда тихим всплеском, дыханием ветерка прилетели неслышные слова:
- До свидания, Алёша...
Он быстро обернулся, и ему почудились на миг синие лучистые глаза, бездонные, как два прозрачных, хрустальных озера.