Раиса Крапп
Художник
Эд порой начинал думать, что Художник - просто легенда, миф, и не существует пути, который привел бы к мифу. Проходил день за днем, им уже счет потерялся. Кого только они не спрашивали о Художнике! Местные обитатели были полны сочувствия и желания помочь, но в итоге лишь озадаченно чесали затылки, виновато разводили лапками и пожимали плечами. И Эд с Дракошей шли дальше.
А с какой радостью и надеждой они начинали свою дорогу! Казалось, Художник где-то близко, вон за тем холмом или рощей, или на берегу озера, что голубеет вдали...
Один шаг Дракоши равнялся двум десяткам шагов Эда. Вначале Эду даже нравилось то быстро идти, то бежать вприпрыжку рядом с драконом, неторопливо переставляющим ноги - отчего земля слегка вздрагивала. Но скоро он запыхался и начал уставать. Тогда Дракоша стеснительно предложил:
- Извини, Эд, может быть, мы немножко полетим?
- Ты умеешь летать?!
- У меня же есть крылья.
Эд попытался представить, как эта тяжеленная гора с легкостью вспорхнет в небо...
- Давай, попробуем, - снова предложил Дракоша. - Забирайся на спину.
Он распустил крыло, и Эд, стараясь не думать о последствиях, шагнул на него. Драконье крыло осторожно поднялось, и Эд съехал на спину дракону, прямо в небольшое углубление у основания шеи. Дракоша обернулся, убедился, что Эд на месте, взмахнул широко развернутыми крыльями, и Эд вдруг понял, что они уже в воздухе. Это было так здорово, что он рассмеялся, а Дракоша издал неподражаемый клич, и вдруг засвистел так, что Эд восхищенно зажмурился и зажал уши ладонями.
Весь тот первый день был беспрерывной надеждой. Когда стемнело, они остановились на ночлег. Дракоша дохнул на большую кучу хвороста, и она жарко вспыхнула. Все было так весело, удивительно, и уснули они уверенные - завтра обязательно найдут Художника. Сколько их потом было - надежд на завтра...
Неожиданные, и оттого странные звуки Дракоша услышал первым.
- Ты слышишь? - спросил он, распластав неподвижно крылья.
- Что?
- Это музыка?
Эд встал на колени и прислушался.
- Скрипка! - удивленно сказал он. И вдруг вскрикнул, указывая рукой: Там человек!
Дракоша спланировал на холм, на вершине которой Эд увидел человека. Вот уже и смычок, взлетающий над скрипкой можно рассмотреть...
- Здравствуйте, - сказал Эд, глядя на незнакомца во все глаза. - Мы ищем Художника. Может быть, вы знаете, где он живет?
- Знаю, - улыбнулся скрипач. - Я - Художник.
- Но вы же музыкант...
- Так рисовать можно не только кистью. Танцор рисует движением, скульптор - резцом, писатель - словом. А мой инструмент - звуки. И все мы Художники. - Но мы ищем того, кто поможет нам вернуться домой, - растерянно проговорил Эд.
- Видите ли... мы случайно оказались в этом мире, - вступил в разговор Дракоша.
- Я знаю. Вижу. - Музыкант пристально посмотрел на него. - Мне кажется, я смогу помочь тебе, дракон. Спой мне про свой мир.
- Спеть? - ошеломленно переспросил Дракоша. - Я не хочу!
- Песню нельзя держать в неволе.
- Я не могу... не хочу... - жалобно пробормотал Дракоша.
- Пой на языке Драконов.
Маленький дракон опустил голову, и в глазах его было такое беспредельное страдание... Но потом что-то произошло. Не стало Дракоши. Эд увидел Дракона, гордого и прекрасного. Зарокотал отдаленный гром, и, поднимая голову в небо, Эд одновременно понял, что это не гром, это Дракон начал свою песню. Музыкант поднял скрипку, смычок коснулся струн... И началось чудо.
Сначала Эд еще слышал звуки странного языка, в музыку которого вплетался и свист, и рокот - им вторила скрипка. А потом будто тень тревоги закрыла солнце и упала на землю. Эд увидел как небо расцвело багровыми сполохами. И все стало другим. Вместо зеленых солнечных полян щетинились камни, острые скалы втыкались в небо, между ними свистел ветер, и где-то грохотали обвалы. Это был суровый мир, но и прекрасный. Он завораживал дикой своей мощью.
Музыкант опустил смычок, и дракон оборвал песню - Эд как будто очнулся, но все еще был потрясен увиденным.
- Смотри, - сказал скрипач дракону, указывая вдаль.
Там, за зелеными холмами, у самого горизонта небо было окрашено алым, и в него впечатывались черные силуэты скал.
- Это небо моей земли! - воскликнул Дракоша.
- Сейчас ты уйдешь, но прежде я должен кое-что сказать тебе. От всех Художников я приветствую тебя, наш маленький брат. Ты - один из нас. Только не запирай свою песню в темницу и увидишь какая сила дана тебе, маленький Художник. Она очень нужна сейчас народу Драконов.
- Там что-то случилось! - сказал дракон. - Я чувствую!
- К сожалению, это так. Трудные времена пришли на твою земле. Так бывает всегда, когда народ начинает пренебрегать своими Художниками. А уж если они уходят в чужие миры, жди потрясений и тяжелых испытаний. Иди, дракон, ты им нужен. Не бойся петь свои песни. Они будут смягчать сердца жестоких, в робких вселять отвагу, укреплять слабых. Лети!
- Но я не могу! - с отчаянием проговорил дракон. - Я не могу оставить друга! Мы должны найти его Художника!
- Не беспокойся, - улыбнулся скрипач, - о твоем друге я позабочусь. А ты сочинишь о нем песню, песню об отважном сердце и верной дружбе. Ее будут петь все.
- Драконы будут петь мою песню?!
- И не только драконы.
Дракоша повернулся к Эду.
- Я должен идти, - печально проговорил он.
- Конечно. Я никогда тебя не забуду. Вот, возьми, - Эд раскрыл ладонь на ней лежало круглое выпуклое стеклышко. - Это подарил мне Томи, значит подарок и от него тоже.
- Спасибо, - растроганно сказал дракон. - А я могу дать только это, он встряхнулся, и в землю у ног Эда воткнулись две чешуйки из драконьего панциря, а Дракоша смущенно сказал: - Вообще-то, это чаще достается нашим врагам.
- Ух ты! - Эд в восторге рассматривал подарок, чешуя дракона более всего походила на стрелы с грозными, зазубренными остриями.
Ветер, поднятый огромными крыльями, ударил ему в лицо, взъерошил волосы.
- Прощай, Эд! - услышал он сверху. - Прощайте, Художник! Спасибо вам!
- Со мной не прощайся, маленький брат, - запрокинув голову в небо, сказал скрипач. - Ведь мы одна семья.
Эд смотрел вслед дракону так долго, что глаза наполнились слезами.
- Не печалься, - скрипач положил руку ему на плечо. - Скоро он станет настоящим Художником, и для него исчезнут расстояния и границы. Художник рисует новые миры и легко путешествует по тем, что уже существуют. Возможно, вы еще встретитесь.
Скрипач тихонько вздохнул, потому что подумал: "Хотя... тому, за кем идут, опаснее всего - ведь он впереди. Знаменосцев берут на прицел одними из первых".
- К сожалению, я не могу открыть Двери в твой мир, Эд, - сказал музыкант. - Но я знаю, кто сможет, я отправлю тебя к нему.
Он опять поднял скрипку и взмахнул смычком. Теперь полилась другая мелодия, легкая и крылатая. От первых же звуков Эда охватило то чувство, которое он испытал в первом полете с Дракошей. Тот же восторг наполнил его воздушной легкостью, и Эду показалось, что волны волшебной музыки подняли его под облака. Когда музыка смолкла, выпустив Эда из чарующего плена, он увидел, что скрипача нет, и появился совсем другой человек. Не то чтобы совсем другой - он был тоже высоким и стройным, как скрипач, и длинные волосы так же лежали на плечах. Еще глаза были точь-в-точь такими же - будто прямо в сердце смотрели.
- Здравствуй, Эд, - сказал незнакомец. - Можешь ничего не рассказывать, я все знаю. Мой брат не ошибся, прислав тебя ко мне. - "Брат! Ну конечно, они похожи, как братья!" - подумал Эд и услышал: - Ты готов вернуться в свой мир?
Эд только и смог поспешно кивнуть головой. Человек подвел Эда к большому холсту, стоявшему на мольберте, протянул палитру и кисть:
- Нарисуй свой мир.
И тут Эд испугался. Это Дракоша сумел так спеть о своем доме, что он даже перед Эдом ракрылся. Но ведь для этого нужен талант, и сам скрипач назвал Дракошу братом. А что может он, Эд? - Я не умею, - испуганно пролепетал он, - у меня не получится...
- Ты ведь еще не пытался, - по-доброму улыбнулся Художник. - Не бойся.
И Эд взял протянутую ему кисть, прикоснулся к белому полю холста. Рука Художника легла поверх его руки. Эд вел линии, наносил мазки, покрывая холст красками, почти не видя его - перед глазами вставали мама и папа, Томи, полка с любимыми книжками, его стол в классе...
- А ну-ка, взгляни, - услышал он голос Художника и отступил от холста, окидывая его взглядом.
И тут контуры холста стали расплываться, изображение на нем приобрело реальную глубину, а нарисованная улица опустилась вниз и легла прямо под ноги Эду. Теперь он стоял не на траве, а на пешеходной дорожке, выложенной серой плиткой.
- Иди, - к спине прикоснулась теплая ладонь.
Эд обернулся, но сзади никого не было, только те же знакомые дома, полисадники, улица.
- Эд!!! - услышал он и увидел, что к нему летит Томи на своем красном велосипеде. Спицы в колесах слились в два сияющих диска.
- Эд!!! - не переставал кричать Томи.
И Эд рассмеялся радостно, побежал навстречу другу, поверив окончательно: он вернулся, он - дома!