Валера Закутский ждал Лорда в казино "На Неглинной". Он нервничал, мизинец правой руки судорожно дергался. Валера боялся, что Лорд ему откажет, протекция бандитов была его последним шансом убежать от неприятностей и выбиться в люди. Его призрачная популярность телеведущего таяла с каждым месяцем, передачу сняли с эфира ОРТ, он сидел на мели. И все потому, что не вписался в тусовку влиятельных гомосексуалистов, наложивших лапу на телеиндустрию развлечений. От него сбежал импрессарио, прихватив с собой все общие сбережения и средства, полученные от спонсоров на съемки очередной программы. А ведь он считал его другом. На "Риске и победе" был поставлен крест, деньги надо было возвращать обратно. Этот извращенец Фридман, прозрачно намекал на то, что спасти Валеру может только его "розовая попка"… Козел! Неужели этой губастой женоподобной твари не хватает дуэта-травести из передачи "Полнолуние"?..

Сегодня позвонили из фирмы "Омега-ЛТД", потребовали объяснений. А как им объяснишь, что бабки испарились вместе с импрессарио? Сорок пять косых — где их взять? Даст ли деньги Лорд? А если даст, то на каких условиях, что попросит взамен? И нужен ли Лорду такой пропащий человек, как он? Неудачник… Кофе в чашке совсем остыл, мизинец задергался учащеннее.

У стойки для Блэк-Джека нарисовался верзила, шея которого начиналась от макушки и плавно переходила в плечи.

— Ты Закутский? — спросил "Шварценеггер".

— Я, — ответил Валера.

— Лорд сказал — отвезти тебя в офис, поехали.

Темно-синий "Вольво-940" довез до Моховой. Машина остановилась у стальных ворот серого здания с крохотными зарешеченными окнами. Водитель опустил стекло на дверце и буркнул что-то в радиомикрофон, закрепленный на столбе у ворот. Ворота без скрипа поднялись вверх, автомобиль въехал в закрытый дворик, окруженный мрачными стенами.

Охранник в комбинезоне цвета "хаки" проводил Валеру к входу, открыл массивную дубовую дверь и указал рукой, куда ему следует войти. Это был длинный коридор. Дверь сзади захлопнулась. Ну что ж, по крайней мере, перед ним не стояла дилемма выбора, идти предлагалось только прямо по коридору, там, впереди, еще какая-то прозрачная дверь.

"Похоже, я раскатал губенки, надеясь, что встречусь с Лордом в казино, — подумал Валера, шагая по коридору, — этот парень слишком крут, чтобы взять и просто так встретиться с таким говном, как я, а в теперешнем моем положении тем более".

Стеклянная дверь открылась сама, как только Валера приблизился к ней. Наверное, сработала от фотоэлементов. Он вошел в огромных размеров холл, уставленный мебелью в стиле "модерн", мягкими кожаными уголками, стеклянными столиками и узорными пластиковыми стойками с шикарными букетами искусственных цветов. С зеркального потолка свисали разноцветные шары. Динамики телемониторов с метровыми диагоналями и "Антарексов", расставленных по всему периметру холла, источали знакомый хриплый голос суперзвезды голубых экранов Власа Келдыша. Валера ненавидел всем сердцем этого самовлюбленного трансвестита, но не мог не отдавать должного качеству его программы, особенно богатому убранству павильонов.

На всех экранах был этот баловень судьбы. Валера окинул взглядом помещение и наконец заметил сидящее в мягком кресле напротив самого большого монитора живое существо. Это была темноволосая девушка лет двадцати трех, в кожаном топике с сексуальной шнуровкой на бюсте и шортах, изящно закинувшая ногу за ногу. Ее длинные пальчики сжимали мундштук из слоновой кости, в котором дымилась сигарета. Она отрешенно наблюдала за происходящим на экране и, судя по всему, ей не было ровным счетом никакого дела до того, что Валера обозначил свое присутствие почтительным кивком.

Он подошел почти вплотную и поздоровался вслух:

— Добрый вечер, я — Валера Закутский.

Хотя этот холл никак не подходил для сравнения с пустыней, его голос остался гласом вопиющего без малейшей надежды на отклик. Наверное, голос Власа Келдыша нравился девушке больше. Она смотрела только в телевизор.

"Такой красотке можно было простить даже негостеприимство, хотя вряд ли она здесь хозяйка", — подумал Валера и плюхнулся в соседнее кресло.

Так как единственная обитательница этого холла явно не была расположена к беседе, Валере не оставалось ничего, как смотреть эту чертову передачу и завидовать Власу.

— А теперь переходим к главной части нашего телешоу, — захрипел ведущий после очередной рекламной паузы, — отрадно отметить, что наша программа продолжает оставаться самой смотрительной от Камчатки до Калининграда, от Норильска до Караганды и, конечно, от Москвы до Брайтон-Бич. "Взлеты и падения" — оставайтесь с нами.

А с вами сегодня, как всегда, — счастливчик и неудачник. Два человека, находящихся по разные стороны от капризной фортуны. Схвативший за хвост жар-птицу, идол тинейджеров, композитор и исполнитель рэпа Вольдемар в белом квадрате и его сегодняшней антипод, белая полоса жизни которого сменилась черным квадратом нашего ток-шоу, депутат Государственной Думы, лидер блока "Русская инициатива" Егор Злобин. Генеральная прокуратура России инкриминирует Егору Ивановичу целый букет обвинений сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса и требует от парламентариев лишения Злобина депутатской неприкосновенности. Но нельзя не отметить, что его рейтинг среди потенциальных избирателей от этого не снизился.

Несмотря на то, что гости нашей студии реализовали себя в разных сферах деятельности, их роднит скандальная репутация. Ничто так не поощряется звездами, как маленькие скандалы вокруг их имен. Оговорюсь, я веду речь о маленьких, зачастую это могут быть даже не скандалы в широком понимании этого слова, а некие откровения, безобидные признания, разглашения простительных шалостей звезд. Иногда такого рода организованные скандальчики подогревают интерес публики, служат хорошей рекламой, этакий "промоушен" на фоне угасающей славы способен воскресить угасающую звезду. Я не о себе, — сострил Влас, и массовка павильона одобрительно взвизгнула.

…Валера с брезгливостью смотрел на экран, иногда искоса поглядывая на девушку. Да, она была высший класс! Наверняка это любовница Лорда. Не может быть, чтобы она его не узнала. Ну, конечно же узнала. Поэтому и ерепенится. Постой, постой, Валера, где-то ты ее видел… Давай, парень, напряги память. Да это же новая ведущая "Вестей". Как там ее — Инна, нет, Инесса Козлова. Да, с фамилией ей, похоже, не подфартило, но зато со всем остальным — полный порядок.

Валера удивился сам себе, подумав, что, раз его еще волнует женская плоть, значит, он еще не совсем труп. Хотя долг в сорок пять тысяч долларов — явная предпосылка к мрачной эпитафии у дешевенького надгробия.

Он набрался дерзости пофантазировать на эту тему, но его поэтические склонности глубоко затерялись где-то в подсознании, мозг не выдавал ничего приличного, и Валера предположил, что это к лучшему.

В холл зашел маленький человек в теннисном костюме, возникший черт знает откуда. Следом за ним вбежали две собаки — дог и русская борзая. И это Лорд? Такой маленький, кривоногий полуинвалид… Валера ожидал увидеть нечто более впечатляющее, правда, глаза этого карлика сразу утопили Валеру в его собственной ничтожности. Это были большие черные глаза. Быть может, они и не были иссиня-черными, но окаймлявшие их густые черные брови и чистые без кровяных капилляров белки делали эти зрачки черными, как ночь.

"Какая разница, кого мне напоминает этот персонаж из страшного сна, главное, деньги и его протекция, — стрельнуло в голове у Валеры, — говорят, этот дядя не любит, когда ему начинают вешать лапшу на уши, тогда как же выпросить у него деньги. Что ему сказать, какое партнерство предложить? Дядя сделает пару звонков на телекомпанию, и ему на блюдечке поднесут, что Валера Закутский — это всего лишь чирий на попе шоу-бизнеса, и тот уже выдавленный.

— Добрый день, — поздоровался карлик, и его контральто заполнило пространство. — Простите, что заставил Вас ждать.

Карлик протянул Валере руку, и их ладони сплелись в крепком рукопожатии.

— Меня Вы знаете как Лорда, — вздохнул карлик, — и то не в лицо, в лицо меня вообще мало кто знает, только свои… Вы уже познакомились с Инессой? Нет. Тогда, с Вашего позволения, я представлю Вас друг другу. Валерий Закутский. Инесса Козлова.

Девушка вежливо кивнула, едва заметно улыбнувшись уголком рта.

— Инесса, ты, кажется, хотела обсудить со мной что-то важное, — обратился Лорд к девушке, — или это конфиденциально. Дворецкий проводит тебя в мой кабинет, а мы с Валерием пообщаемся прямо здесь.

Лорд нажал на кнопку пульта, и на экране вместо Власа Келдыша появилась лысая физиономия в клоунской бабочке.

— Слушаю, хозяин, — произнесла голова.

— Проводите Инессу в мой кабинет, — приказал Лорд, — и сюда два кофе.

Оставшись с Валерой наедине, лорд откинул прочь церемонии:

— Ты, братец, влип по самые ноздри, не так ли? Надеешься раздобыть сорок пять косых? У меня, да? В долг или безвозмездно? Ах да, мне передали твои записи. По-твоему, это грандиозный супер-проект, от которого зашкалит все телевизионные рейтинги? Ты, похоже, слеп. Сними розовые окуляры, мальчик. Это же детская военизированная игра "Зарница", рассчитанная на пионеров, или, как там они сейчас называются, — на скаутов. Ты надеешься раскрутить этот понос. Глупая затея, — Лорд отвернулся.

— Я… прошу прощения, — кашлянул Валера. — Я, наверное, пойду…

У него подкосились коленки от услышанного. Лорд был последней надеждой. Теперь кредиторы отнимут все.

А что у него есть, кроме квартиры родителей. Нет, только не это… Сейчас он окончательно осознал, в каком оказался дерьме.

— Сядь! — повернулся Лорд. — Слушай, что я тебе скажу. Тот гаденыш, твой импрессарио, как там его — Зиня Брукман… Никогда не связывайся с жидами. У них своя философия, отличная от твоей. У меня ее вообще нет. Но ты находишься здесь, а у Лорда никто никогда не может оказаться случайно. Это моя философия. И если ты смог найти каналы, чтобы пробить вопрос о встрече со мной, значит, ты умный, сукин сын. Ладно, не буду тебя томить, у меня на твой счет есть определенные планы.

Тебе нравится передача "Взлеты и падения"? Неплохая идея, не правда ли. Не я ее придумал, но патент на идеи — скользкий товар. Я тут подумал и решил сделать тебя ведущим этой программы…

— Там же есть ведущий… — удивился Валера.

— Ты, наверное, не любишь смотреть телевизор, когда там передают последние новости, — произнес Лорд и нажал на пульт.

Все экраны холла моментально изобразили портрет Власа Келдыша в черной рамке. Полный скорби голос за кадром монотонно читал текст:

— Сегодня перестало биться сердце всенародного любимца, выдающегося мастера своего дела, тележурналиста с большой буквы, ведущего самого популярного в России ток-шоу, прекрасного мужа, отца двоих детей, человека, умевшего внести в наши серые будни живительную струю, смывавшую невзгоды и огорчения. Не стало Власа Келдыша…

Лорд уменьшил звук.

— Да, — задумчиво произнес он, — неисповедимы пути господни. Автомобильная катастрофа. Еще вчера я разговаривал с ним на вручении "Тэффи". Он стал лауреатом и наклюкался по случаю. Говорят, его машина превратилась в спрессованную груду металла. На Кутузовском… Прямо в лоб с "КамАЗом"… Нуда ладно. Мы здесь не для скорбных панихид. Как говорится, король умер — да здравствует король!

— Постойте, я же только что смотрел его передачу?! — воскликнул в недоумении Валера.

— Все правильно, Влас никогда не работал в прямом эфире, — ответил Лорд.

— Но как же я смогу? — замялся Валера.

— Ты не уверен в своих силах? Тогда нам не о чем разговаривать.

— Не в этом дело. Просто я всегда делал все сам, а "Взлеты падения" — уже раскрученный проект.

— Ну хорошо. Что в этом плохого?

— Не получится так, что буду пожинать плоды чужой славы?

— Привнеси что-то свое. Согласен, люди сперва будут к тебе прицениваться. Будут сравнивать с Власом. Но со временем выбросят это из своих голов. Им нужен бесперебойный конвейер, делающий интересные передачи. Они это получат. А к тебе привыкнут. Можешь не сомневаться, у тебя получится, я к тебе давно присматривался. К тому же, разве у тебя есть выбор? Пойдешь к педофилам? Ты же пацан по натуре, а за должок свой можешь не бояться. Теперь Лорд — твой продюсер. Пей кофе, он уже остыл.

Лорд ушел, не попрощавшись. Собаки убежали вслед за хозяином. Валера сделал глоток из фарфоровой чашечки. В голове маячила единственная мысль: "Какая удача — одним разом отвязался от кредиторов и получил работу".

Лорд умел быть респектабельным джентльменом, когда разговаривал с дамами. Его обхождение с Инессой отличалось изысканной манерностью светских раутов. Его речь становилась отполированной, жаргонные ухабины заменялись заковыристыми архаизмами и мудреными цитатами.

— Душечка моя, что взволновало тебя? Чем обязан столь неожиданному, хотя не скрою, приятному визиту? Уверен, не желание повидать старого друга и почитателя твоего таланта привело в мое скромное обиталище самую обаятельную ведущую в России. Скорее всего, у нее какие- то неприятности.' Какие же, дорогая? Лорд готов решить любые проблемы.

— Вы не ошиблись, именно проблемы. Кто-то, определенно, за мной следит. Этот кошмар начался сразу после смерти моей сестры. Я уверена, что эти люди по крайней мере уже дважды побывали в нашей квартире. Они копошились даже в ящиках с нижним бельем, а комнату Кристины буквально перевернули вверх дном, оставив после обыска видимый порядок. Но я-то знаю, как все было до их визита. А вчера я увидела этого человека прямо у нас на студии. Я его сфотографировала. Это он за мной следил.

Инесса передала Лорду снимок.

— Так, — многозначительно изрек Лорд, — ну и дела. Если можно, я оставлю этот снимок у себя.

— Конечно, я вам специально для этого его и принесла. Прошу вас, оградите меня от преследователей, — жалобно произнесла Инесса.

— Предоставьте все мне, — заверил Лорд. — Я думаю, что повода для беспокойства у тебя теперь не будет. Хочешь, я предоставлю тебе телохранителя?

— Это лишнее.

— Ну хорошо, душечка, в самое ближайшее время я дам тебе знать, кто и что от тебя хотел и… как он наказан.

— Вот, собственно, все, ради чего я пришла.

— Я так и знал, что ты откажешь мне в удовольствии поужинать вдвоем в каминном зале моего нового ресторана "Калигула".

— С удовольствием бы приняла предложение, но я в таком виде…

— Но это же мой ресторан, а значит, я устанавливаю правила, в каком виде могут быть мои посетители.

— Извините, сегодня я не готова, как-нибудь в следующий раз. Спасибо, мне пора.

— Вот так всегда происходит с теми, кто забывает о своем возрасте. Не воспринимай как упрек. Я все понимаю. Дворецкий тебя проводит, водитель отвезет.

— Я на машине.

— И даже этой маленькой радости оказать ничтожную услугу я лишен. Оскорблен. Унижен. Раздавлен. Ха! Ха! Ха! — Лорд обнажил в улыбке стройный забор белых фарфоровых зубов. На прощание он поцеловал Инессе руку.

В терминале "А" аэропорта "Барселона" Эрнста Фридмана и его сладкого спутника встретил гид туристической фирмы "Дэлайла".

— Как доехали, синьоры? — на ломаном русском спросил гид.

— Нормально, — буркнул в ответ Фридман, — а где наш транспорт?

— Всье в порьядке, — отрапортовал гид, — микроавтобус ждьет.

Четырехчасовой перелет утомил Эрнста Фридмана, от одной мысли, что до отеля "Роял Сан" в Санта-Сусанне ехать еще около часа, его стошнило.

— Милейший, — обратился он к гиду, — мы, пожалуй, часика два подышим свежим воздухом в центре. Отвези-ка нас к площади "Ля-Лямбра". В самолете кусок в горло не лез, перекушу в каком-нибудь бистро.

Мраморный пол аэровокзала сменился вымощенной дорожкой центральной аллеи столицы Каталонии.

— Как красиво! — восхищался молодой человек, очутившийся здесь исключительно за чужой счет.

— Видишь эти статуи, они живые. Вот так, без движения, целый день стоят. Чем только люди на жизнь не зарабатывают, — покачал головой Фридман, подставляя ногу чистильщику обуви. Надраив туфли до блеска, бородатый каталонец благодарно улыбнулся, получив монету в сто песет:

— Грациос!

Утолив голод в забегаловке недалеко от памятника Колумбу, Эрнст Фридман пришел в хорошее расположение духа. Только за границей, далеко от Москвы, он мог по-настоящему расслабиться, почувствовать себя хозяином жизни. С недавних пор он, изменив своей привычке отдыхать в Анталии и на Кипре, облюбовал испанское побережье Коста-Браво. Он даже вознамерился приобрести здесь скромное бунгало поближе к морю — уютный двухэтажный домик с просторной террасой и бассейном не дороже двухсот тысяч долларов.

Потом и кровью он достиг того, что имел сейчас. Он начинал заурядным репортеришкой на "Останкино", перепробовал все, от оператора до сценариста и редактора, ныне он был президентом крупной телекомпании, вещающей на все СНГ, совладельцем двух региональных телецентров, учредителем самой рентабельной рекламной фирмы "Фри", на которую работали именитые клипмейкеры. Фридман стал одной из влиятельных фигур российского шоу-бизнеса, ни один сколько-нибудь серьезный проект, будь то развлекательное шоу или раскрутка поп- звезды, не мог пустить корни без его "добро". Его поддержка стоила дорого. Он знал себе цену.

Эрнст не верил в фатальность, его уверенность в своих сверхспособностях была безграничной. Заносчивость и высокомерие являлись нормой его поведения. Даже политики лебезили перед ним, особенно когда на носу были выборы. Целый штат политологов и обозревателей кормился на телестудиях Фридмана. Эрнст Фридман одним своим словом мог управлять руслом той реки, которая называлась "независимыми комментариями".

Но он был человек, а значит, боялся. Страх улетучивался только за пределами России. Москва кишела форс- мажорами, передел собственности, казалось, не закончится никогда. Оказывая высокооплачиваемые услуги одной финансовой группе, к примеру, банковскому консорциуму, Фридман автоматически становился оппонентом другому финансовому клану.

Мысли о работе не оставляли его, не покидала и тревога. В последнее время на самых влиятельных телеканалах творилось что-то неладное, бывали моменты, когда Фридмана одолевало предчувствие, что он теряет контроль. Продюсеры успокаивали его, уверяли, что он преувеличивает опасность, но Фридман слишком трепетно относился к собственной интуиции, зато отличался параноидальной недоверчивостью к своему окружению. Причина его тревог крылась в следующем: Фридман считал, что в Москве появилась могущественная тайная организация, которая поставила перед собой цель завладеть основными телеканалами, в том числе и его телекомпанией. Этот клан, по мнению Эрнста Фридмана, скрупулезно претворял свой план в жизнь, не останавливаясь ни перед чем.

Череда таинственных смертей звезд телевидения, прокатившаяся по России, не имела никакого отношения к несчастным случаям, в этом Фридман был уверен на все сто. Он поругался с начальником оперативно-слсдственной группы, проводящей расследование по факту гибели его протеже Власа Келдыша. Нахальный майор милиции представил официальную версию, заключение судмедэксперта на следующий день после похорон, и даже не стал открывать дело.

Нет. Этого нельзя так оставить. Кто-то за всем этим стоит. И он узнает кто…

— Ну все, пора ехать в отель, — сказал Эрнст своему мальчику. Микроавтобус "форд" тронулся в путь к гостинице "Роял Сан".

— Я не знал, что плачу не профессионалу, — распалялся в гневе Лорд, — как она могла засечь твоего дегенерата? Значит, и ты — полное ничтожество. Ты должен найти эту кассету. Все, потом и поговорим.

Лорд положил трубку. Он задумался. Если Магистр Ордена узнает об исчезновении кассеты с записью ритуала вступления в организацию… Лорд не мог допустить этого "если". У него не могло быть "если". "Если" — это термин для сомневающихся. Но прокол он записал на свой счет, было в высшей степени неосторожно так сближаться с Кристиной. Разумная достаточность и необходимая субординация и никаких личных отношений — тогда ничего не случится. Как только стираются эти рамки — жди эксцессов. Так и вышло с Кристиной.

Она было золотцем. Талантливая, умная, красивая. Больше всего в ней соблазняла надменность, пренебрежение общественным мнением, безграничная самовлюбленность. Законченная аморальность Кристины сделала из Лорда ее раба. Ей всегда было мало. Он сделал ее звездой. Ну и что? Да, именно этой фразой она отблагодарила его за предоставление места под телевизионным Солнцем. Она платила сексом. И делала это с таким выражением лица, будто демонстрировала абсолютное равнодушие к происходящему на инкрустированном ложе в спальной комнате Лорда. Она кончала, Лорд знал это точно, но знал он также, что она кончала, глядя на свое отображение в зеркалах на потолке. Интересы сексуального партнера для Кристины не существовали. Это возбуждало Лорда.

Лорд вызвал дворецкого.

— Принеси мне кокосового молочка, — приказал он своему верному слуге, а сам уселся в мягкое кожаное кресло, вспоминая о недавнем прошлом.

Сознание нарисовало последнюю встречу с Магистром.

— Ты слишком далеко зашел со своей протеже, — Магистр говорил еле слышно, — избавься от нее. Она не нужна тебе.

— Она частица нашей программы, — оправдывался он.

— Ты превратился в частицу ее похотей. Она разбудила твои комплексы. Ты потерял былое самообладание, ты больше не можешь отвечать за порученное дело. Я вынужден отстранить тебя от контактов с подконтрольными банками, филиалами Ордена, будешь заниматься только телевидением. Докажи мне, что ты не потерян для нашего общего дела. Брось ее.

Магистр был прав. Заслуженное наказание. Лорд вошел в противоречие с идеологией организации, он проявил недопустимую слабость. Но тело не слушало разума.

Дворецкий подвез на стеклянной каталке кокосовое молочко. Лорд соснул из трубочки, сладкие воспоминания о незабвенных мгновениях, проведенных наедине с Кристиной, озарили сознание яркой вспышкой.

Правда, она много себе позволяла. Много лишнего. Она была чересчур любопытной. И та кассета с ритуалом посвящения в организацию новых кандидатов… Он даже не предполагал, он не мог допустить мысли, что в его офисе на Моховой может что-то пропасть. Эта кассета лежала на самом видном месте. Кристина явилась, когда его не было, и ушла, когда он еще не пришел. Несомненно, она умыкнула кассету. Больше некому.

А спустя сутки произошло нечто ужасное. Позвонили из канцелярии Магистра и предупредили, чтобы он держался подальше от Кристины — она вич-инфицированная. Он был в шоке, помчался в анонимный кабинет, тест на СПИД успокоил его — здоров. Девушки же нигде не было, как, впрочем, и кассеты.

Лорд не знал точно — поплатилась ли Кристина за свое легкомыслие или кто-то "помог" им расстаться, но одно было очевидно — болезнь девушки. На телестудии действительно прошла диспансеризация, и врачи подтвердили факт.

Ее нашли. Мертвой. Мотив самоубийства был налицо. Следователь не стал копаться. Кристина прыгнула навстречу смерти с громадной высоты ресторана "Седьмое небо", что на Останкинской телебашне.

Боль об утрате Кристины растворилась в необходимости скорейшей реабилитации в глазах главы Ордена. Из-за этой видеопленки его и без того шаткое положение имело все шансы стать незавидным. Пойдут насмарку все усилия Лорда, подчиненные одной-единственной цели — задобрить Магистра, вернуть кураторство над банками. Его боевые группы сидели без дела. Одно только слово Магистра — и его бойцы переходят в центральное подчинение. Он потеряет реальную силу и превратится в никчемного рядового члена. Это еще куда ни шло, все может закончиться хуже — его переведут в ранг осужденных, и тогда на очередном ритуале посвящения — пуля в лоб. Нет. Этого не будет. Он найдет эту кассету во что бы то ни стало. Главное, не показывать вида, будто ничего не случилось.

— Сегодня — среда — и, как всегда, в эфире "Взлеты и падения". — Новый ведущий был даже обаятельнее прежнего. Тот был немного слащавенький, а этот — ну прямо с картинки. Красавец мужчина. А как подвешен язык. Острит так метко и так многозначительно и в то же время без язвительности. Хорош…

На летучках редколлегии в адрес Валерия Закутского сыпался непрекращающийся град похвал. В нем признали профессионала. Но Валера, памятуя о протекции Лорда, не очень-то верил восторженным откликам и одобрительным решениям. Он работал.

— Сегодня — среда, и вы снова спешите к экранам своих телевизоров, чтобы, во-первых, увидеть, кто пришел к нам в студию, а, во-вторых, услышать блистательные ответы гостей на мои и ваши каверзные вопросы, — жонглировал словами Валера. — У нас в гостях человек- легенда, великий лицедей эпохи, чья слава осветила своим ослепительным светом и наш белый квадрат, Геннадий Хазанов, и ввергший наш черный, хотя местами с серыми бликами, квадрат в кромешную тьму, Президент клуба непримиримых феминисток Зоя Лучкова, на счету которой нашумевшее заявление в прессе о том, что единственным действенным средством расправы со злостными неплательщиками алиментов является кастрация.

Я слышу смех в зале. Но зря смеетесь, господа, клуб Зои Лучковой имеет свой электорат, в среде которого меры воздействия на вышеупомянутых мужчин, предлагаемые клубом непримиримых феминисток, весьма популярны. Вот видите, Геннадий Хазанов серьезен, ему не до смеха.

Эрнст Фридман отдыхал уже третью неделю на Средиземном море. Решил вспомнить детство, скользя по водным горкам на сумасшедшем аттракционе "Воте Верлд". Спутник развлекался при нем. Вчера он позвонил в Москву, и ему сообщили, что Власа заменил Валера Закуте кий. Он вспомнил этого паренька. Это тот выскочка из дешевой передачи "Риск и победа", крест на которой был поставлен не без его участия. Как продюсера его канала угораздило взять на работу Закутского? Как этот ублюдок посмел не согласовать кандидатуру с ним? Закутский не должен был занять эту вакансию. Мало ли что он подходит? И кто сказал, что он подходит? Только хозяин телекомпании решает, кто подходит, а кто не подходит.

Фридман хотел быть сейчас там, в России. Он бы устроил в своих владениях чистку. Поувольнял бы к чертовой матери ретивых лизоблюдов, а заодно прогнал бы в шею сосунка, не понимающего жизни. Пора организовывать ликбез всему штату, чтобы никаких инициатив, никаких неожиданностей. А то ввели принципы демократического централизма на частном канале.

Нырнув в теплый бассейн, Эрнст на практике доказал закон Архимеда, обрызгав всех, кто там купался. Многие повылазили, бубня что-то на разных языках. Фридман вылез через минуту и направился к телефону-автомату.

Он набрал "077" — код России, затем "095" — московский код, и номер начальника службы безопасности телецентра. Разговор был короткий:

— Узнай, кто помог Закутскому устроиться на работу.

На душе отлегло. Он пошел к топчану, где загорал его мальчик. Парню очень шел матовый среднеземноморский загар. У него были длинные ровные ноги, отличное телосложение. Худосочность привлекала Эрнста гораздо больше, чем массивные бицепсы горилл от боди-билдинга. А это сексуальное клеймо на правой груди в виде короны сводило его с ума.

— Что означает это клеймо? — поинтересовался Эрнст.

— Так, рунический символ, единение земли с космосом, обмен энергией и фатальная предначертанность, — объяснил парень.

— Я и не предполагал, что это еще имеет значение, — признался Эрнст.

— Корона — знак власти. Хотя глупость, наверное.

— Зачем же сделал?

— Каждый делает то, что допускает.

— Правильно, если боишься — не делай, а если сделал — не бойся.

— Я тоже так думаю, поэтому никогда не жалею о содеянном. Угрызение совести так утомляет.

— Да, ты себе на уме.

— А как же.

В ночном клубе "Сохо" пел, если рэп можно назвать пением, Вольдемар. Вокруг него на подиуме вытанцовывали две девицы в одеяниях, сработанных больше из металла и пластмассы, нежели из ткани. Сам исполнитель водрузил на голову некое подобие рыцарского шлема и натянул на себя богатырскую кольчугу.

Валера пришел в "Сохо" потому, что мог теперь себе это позволить. Здесь было интересно. Вокруг сливки общества, бомонд звезд, криминальные авторитеты, продюсеры, кутюрье, завязать нужное знакомство — раз плюнуть.

Он не удивился, когда увидел Инессу Козлову. Где ж ей быть, как не в "Сохо". Она сегодня прямо как модель Пако Робано. Ей очень шла белая шелковая чалма с большой бриллиантовой брошью. Надо же, она ему кивнула. Ах, ну да, теперь ведь они вроде бы оба звезды. Дура. Наверняка к Лорду ее занесло тем же ветром, что и его.

"А кто такой этот Лорд? — размышлял про себя Валера. — И чего это он проявил ко мне отеческие чувства?"

Мысль ерзала в голове, но Вольдемар мешал сосредоточиться:

Я за рулем, рядом корефаны. У нас подъем, капусты полные карманы. Наш бизнес процветает, команда — класс! Или тебе не по душе мой профиль и анфас? Тебя, родная, так и тянет спросить, где мы успели столько баксов накосить? Я вижу, у тебя, приятель, тот же вопрос. Чем меньше знаешь — тем целостнее нос!!!

"Да, этот Вольдемар стал идолом в максимально сжатые сроки, буквально за год превратился из нуля в единичку с четырьмя нулями. Такова теперь была его гарантия. Малолетки от него просто балдеют…"

Хей, мурзик, тихо! Невнятно шифруешь! Я сомневаюсь в том, что ты перезимуешь!

"О! Инессу сегодня сопровождает один из претендентов в российские Ален Делоны, Игорь Верник. И не он один, с ней еще этот, как его, Джек Пот — Степан Полянский. Мне кажется или она действительно смотрит в мою сторону?"

Вольдемар не унимался:

Ты меня напрягала, что я не крутой, что я тебе не пара, тебе нужен центровой. Ну что ж, ноу проблем! Только ради тебя. Я стал другим, перешагнул через себя.

"Идет, ко мне идет", — Валера чуть не опрокинул чашечку кофе.

— Не думала увидеть вас здесь, — сказала, подойдя, Инесса.

— Да вот пришел послушать социальные тексты Вольдемара, — сообщил Валера, — и так, между делом, выпить кофе.

Инесса присела за столик и заказала официанту мартини "Бианко".

— Ваши кавалеры… Не сочтут за оскорбление, что вы пренебрегли их кофем? — спросил Валера.

— "Кофе" не склоняется, — констатировала Инесса.

— К сожительству? — пошутил он.

— По падежам.

— Отлично, теперь я знаю, к кому можно обратиться, когда возникнут проблемы со стилистикой и грамматикой.

— По телевизору вы менее язвительны.

— Так то ж по телевизору, — Валера брал реванш за высокомерное поведение Инессы в апартаментах у Лорда. — Кстати, а вы во время нашей недавней встречи показались мне менее разговорчивой. По всей видимости, правду люди говорят, что первое впечатление всегда обманчиво. Чтобы узнать человека ближе, надо приложить некоторые усилия.

— Например?

— Ну, для начала пригласить человека потанцевать.

— Это я разрешаю, только без фанатизма, если можно.

— Вот — другой разговор.

Валера подал Инессе руку. Они пошли танцевать. После второй композиции Валера снял пиджак и повесил его на стул.

Танцевали долго. Наконец иссяк репертуар Вольдемара. Его сменил джаз-бенд. Валера и Инесса сели за столик. Девушка отпила глоток из своего бокала.

— А ты быстро стал на ноги. — Они уже были на "ты".

— Это еще что, вот на руки стану, тогда все увидят, кто такой Закутский.

— А кем был бы этот Закутский без Лорда?

— Со мной дело обстоит именно так, неужели Инесса Козлова — продукт того же сотрудничества?

— Ты слышал о Кристине Заречной?

— Да, жуткая история…

— Это моя двоюродная сестра. Лорд очень любил ее, а обо мне заботится в память о ней.

— Тебе хотя бы в этом легче, ты знаешь, почему о тебе заботятся, а я вот — в полном неведении. И чего я так приглянулся?

— А почему бы и нет — высокий блондин, строен, красив…

— Не пугай — у Лорда вроде бы с сексуальной ориентацией все в порядке. Ты вот тоже говоришь, что он любил твою сестру. Сестра — слово женского рода, не так ли?

— Ты не так понял, в шоу-бизнесе внешность всегда ценилась. Видимо, он считает тебя перспективным.

— Видимо, — задумчиво произнес Валера. Мизинец правой руки учащенно дергался, он не любил загадок.

Самым страшным из всего, что приключилось в этот вечер, явилась неожиданная находка. Придя домой, Валера обнаружил в наружном кармане своего пиджака видеокассету. Как он ни силился вспомнить, откуда она там оказалась, память категорически не срабатывала. Наиболее правдоподобной ему казалась версия, что он случайно прихватил кассету из студии. На этой версии Валера остановился, выложил кассету на стол и тотчас забыл о ней.

Тот человек, который подбросил Валере эту кассету в клубе "Сохо", просчитался, полагая, что любопытство заставит Валеру немедленно посмотреть записанный на пленке фильм. Валера после общения с прекрасной Инессой был погружен в иные заботы — его мозг трудился над планом обольщения красотки.

Валера ни на йоту не сомневался, что девочку сразил его шарм с того самого дня, когда она увидела его у Лорда. Что ж, теперь настал момент ему поиграться. А ведь каких-то там три недели назад он не посмел бы даже заикнуться о приглашении на ужин, знал, что в карманах гуляет ветер. Дела были плохи. Похоже, это позади, но надолго ли? И есть ли где постоянство?

Итак, она согласилась встретиться в "Метелице", поужинать тет-а-тет. Плюс. Но в минус можно записать, что она не позволила даже прозрачного намека на продолжение ужина без свидетелей, к примеру, у нее дома. На худой конец — у него.

Как все-таки здорово быть звездой. Кто хоть раз ощутил на собственной шкуре миг славы, тот понимает, что такое ее власть. О плохом не думалось. Мечтать о хорошем никому не возбраняется. Да и кому какое дело до чужих желаний? Хотя иногда бывает интересно узнать, чего желает тот или иной субъект. Подумав об этом, Валера вспомнил Лорда. Что на уме у этого карлика? Уже три недели прошло с того дня, как Валера стал вести "Взлеты и падения". А Лорд не объявлялся.

О влиянии Лорда на частной телекомпании, принадлежащей официально Эрнсту Фридману, можно было только догадываться. В каких отношениях между собой были эти два монстра телеиндустрии, Валере неизвестно. Самого Фридмана ему довелось узнать не с самой лучшей стороны. И не случись ему обрести "крышу" Лорда, вряд ли бы Фридман взял его под свое крыло. На студии говорили, что босс отдыхает в Испании со своим "ко-ко", а еще Валере не по секрету поведали, что рекламное агентство "Фри" уличили в сокрытии доходов. Безусловно, в работе налоговых органов сказалось отсутствие толстяка в России, дядюшка Эрнст не разрешил бы им копаться в бухдокументации. Ну, а пока производством и размещением рекламы на телеканалах, которые "застолбило" агентство "Фри", занялась другая фирма — "АРТ ТРЕЙДИНГ", снизившая расценки на минуту рекламного времени и увеличившая при этом поступления в госбюджет. Рекламодатели были довольны. Кто-то теснил Фридмана.

Валере было все равно. Он бы лег спать, если бы хотел. Лучший способ нагнать сон — почитать журнальчик. Под рукой оказался "Спид-инфо". На обложке — обнаженная певица. "Боже мой! — скривился Валера. — Это же надо, на все идут, лишь бы не забывали. Еще бы откровенно рассказала, с кем "трахается" зато, чтобы в эфир пролезть".

В эксклюзивном интервью к обложке были напечатаны лжесенсации из жизни якобы звезды и псевдоправдивые байки ее продюсера, разоблачающего мздоимцев в руководстве программ ОРТ. Певичка рассказывала, как однажды была вынуждена заложить свое тело папам от криминала, потому что больше у нее ничего не осталось, и как продюсер вытащил ее со дна, отыграв живой залог в карты.

Полистав журнал, Валера ощутил подступающую сладкую дрему. Он отшвырнул "Спид-инфо" и отправился на боковую. Уснул он на третьем вздохе крепким безмятежным сном.

— Ну что у тебя, опять порожняк? — негодовал Лорд.

— Даже дыхание ее контролируем, каждый вздох. Но пока ничего, — оправдывался по телефону его человек. — Вчера она развлекалась в "Сохо", был контакт с Закутским. Ничего существенного. Амурная болтовня.

— У тебя не осталось времени.

— Кристина из Москвы не выезжала. Установили точно.

— Мне это уже не интересно. Важен результат. Все…

Лорд почему-то был уверен, что видеопленка у Инессы.

Чем-то эта девочка походила на свою сестру. Но та была как на ладони. Инесса же играла по другим правилам. Лорд не хотел горячиться, он решил действовать, не подымая пену. Еще немного он позволит себе подождать. Но терпеть дальше безрезультатность он не станет, придется просветить Инессу в отношении методов, с помощью которых любое желание станет явью.

На последнем совещании Магистр дал высокую оценку его действиям на поприще телевидения. "Арт Трейдинг" уже принес свой первый миллиард. Фридман все еще пребывал в неведении о делах на его канале. Его аккуратно дезинформировал начальник службы безопасности телекомпании — человек Лорда. Вопрос о ликвидации Фридмана пока не стоял, тот еще не проявил активности. Но дни дядюшки Эрнста были сочтены. А перед Орденом была поставлена конечная задача, Магистр определил сроки проведения операции "Трон". В ней будут участвовать все филиалы Ордена. Особые инструкции получил Лорд. Магистр подчеркнул, что рассчитывает на него. Из этого явствовало, что Лорд прощен. По окончании совещания Магистр попросил его остаться.

— От тебя требуется максимальная собранность, — наставительно начал Глава Ордена, — держи все на личном контроле. До претворения в жизнь нашей цели остается два с половиной месяца. Ты ударишь первым, но и станешь ты первым после меня.

"То есть вторым", — перефразировал про себя Лорд.

— Мы сделаем, — продолжал Магистр, — у нас все готово. Деморализацию армии подогреет задержка зарплаты на три месяца. Но это уже не твоя прерогатива. От тебя зависит другое, и мне надо знать, — осознал ли ты до конца величие нашей миссии и неизбежность нашей победы?

— Да! — вдохновенно произнес Лорд.

— Меня это радует. И запомни — не будет никакой гражданской войны, все произойдет само собой. Я даже скажу тебе больше — люди давно ждут чего-то в этом роде. Им нужен только толчок, электронный импульс, который заставит их любопытство выплеснуться наружу. Мы лишь откроем шлюзы духу бунтарства и вольнодумства, которые есть в любом человечке. Им ведь надоело сидеть дома и смотреть чертов ящик. Они помогут нам повернуть историю вспять. Кстати, а что ты думаешь о нашей кукле из папье-маше?

Магистр имел в виду кандидата на пост президента на предстоящих через три месяца выборах от избирательного блока "Русская инициатива" Егора Злобина. А что можно было думать о человеке, который не делал ничего, чего не велел бы глава Ордена…

Злобину отводилась роль витрины, на которую и должны были клюнуть все — от студентов до пенсионеров, от военных до шахтеров. Все социальные слои точили зуб на нынешнее правительство, хаяли рынок, Думу и президента. Но только Егор Злобин мог это делать по телевизору — Лорд представил ему эту возможность. Правда, режим наибольшего благоприятствования на "ЕВ для Злобина вовсе не означал, что народ предпочтет на выборах именно его. Люди уже насмотрелись на красноречивых болтунов, рвущихся к власти. Злобин был ничем не лучше. К тому же на пост президента претендовало семеро. Правда,

Злобин все же считался фаворитом в глазах общественности.

Самые сведущие знали, что столкнутся лишь два наиболее могущественных финансовых клана — власть предержащий и подконтрольный великому Магистру — Главе Ордена Кесаря.

…Орден Кесаря возник в 1991 году и являлся, по сути, самопровозглашенным государством. Главным его принципом считался принцип единоначалия. Организацию основал бывший лидер бауманской преступной группировки Москвы авторитет по кличке Соболь, известный в прежние времена тем, что любые свои деяния, даже откровенные зверства своих подопечных, всенепременно пропагандировал и объявлял политической борьбой за власть. Соболь тогда афишировал свою причастность к политической оппозиции. В подконтрольном районе на всех свободных стенах во времена рассвета банды сверкало багрово-красное предупреждение, написанное корявым шрифтом: "Здесь правит Соболь!"

Соболь не признавал языка компромисса, он не чтил центровую сходку, презирал ментов. Он считал врагами всех и всем объявил войну. Это было в 1987 году. Ему исполнилось тридцать, и он хотел взять от жизни все сразу и немедленно, пока не ушло время. Его ошибкой было то, что своими конкурентами он считал не только бандитов, но и государство. Лидеры других группировок объединились с ментами, чтобы свалить Соболя.

Они уничтожили его банду. Тех, кто остался в живых, упрятали за решетку. Сел и Соболь.

Когда его привезли в зону, зэки уже знали, что надо готовить нары для крутого парня, чудом избежавшего "вышки" и "кичи" строгого режима. (Чудо в нашей стране обычно ассоциируется с зеленым цветом и одним из президентов дружественной Каптерщик вытащил загашника робу привилегированного черного цвета.

Пахан колонии не желал делиться властью. Он заслал к Соболю шестерку с целью спровоцировать разборку.

Свисток подсел в кубрике к Соболю с кружкой чифира. Все зэки напряженно следили за происходящим. Шестерка по-братски предложил:

— На, отведай, по собственному рецепту сварганил. Ты же употребляешь?

Соболь не ответил. Он привык разговаривать, а не давать интервью. Тем более тем, кого не приглашал к себе.

Тогда паханский пес харкнул в свою кружку:

— А с такой приправой, может, сгодится?

Соболь очень не любил, когда ему портили аппетит перед обедом, особенно непрошенные Резким выпадом руки он схватил Свистка за волосы виртуозным движением воткнул его голову между спинками двухъярусных кроватей.

В этот момент не спеша подошел коренастый тип в черной робе, с лицом красного цвета и приплюснутым носом. Это был положенец — без пяти минут вор в законе Гриша Краснопер — правая рука здешнего пахана. Краснопер очутился не в своем кубрике по его заданию, поэтому местный авторитет не встревал в конфликт.

Пахан велел преподать новичку урок, чтобы баклан не жужжал. Но на строптивого Лорда, который "держал" этот кубрик, пахан в этом деле не мог положиться, он не доверял Лорду.

Краснопер приблизился к Соболю почти вплотную и дыхнул в лицо так, что Соболя окропили капельки слюны:

— Мы про тебя знаем — ты на воле беспределом занимался, здесь у нас свой порядок, мы друг друга уважаем.

— Теперь у вас будет мой порядок! — заревел как зверь Соболь. Он не сомневался, что на "киче" его в покое не оставят — пронес с собой заточку.

Сквозь адскую боль в груди до "положенца" донеслись слова нового короля зоны:

— Правило первое — все уважают меня! Правило второе — я выбираю тех, кого уважаю я!

— Чо уставились! — скомандовал маленький человечек с густыми черными бровями. — А ну рассосались по нарам, жмура не видели, — этот карлик и был Лордом, самым обойденным в милости пахана положением. Лорд имел вес среди "блатных" и "мужиков". Несмотря на притеснение со стороны пахана, он сохранил лидерство в своем кубрике.

Лорд приказал двоим из "мужиков" оттащить окровавленный труп с заточкой в груди к параше.

В этот момент в помещение отряда ворвалось человек пять охраны с дубинками. Контролеры отдубасили первых попавшихся под руку, затем появился ДПНК — дежурный помощник начальника колонии Муразанов.

— Кто сделал? — сурово спросил он, зная наперед, что не получит никакого ответа до тех пор, пока не прощупает осведомителей. — Я спрашиваю, кто?

— Да сам он. Сам себя. Жить надоело в казенном доме, — вырвался навстречу Лорд.

— А, Лорд, захотелось уединиться в карцере? Я тебе могу это устроить, — оскалился Муразанов. — А могу еще чего-нибудь придумать, чтобы жизнь медом не казалась…

— Можешь, но не станешь этого делать, — остановил его положенец. — хоть и мусор, но человек неглупый. А если хочешь потолковать по душам, зачем же на людях шуметь, у меня, может, у самого к тебе разговор имеется.

— Мне твои разговоры ни к чему, будешь с начальником разговаривать.

Заломив Лорду руки, контролеры поволокли положенца к выходу.

Ни в этот, ни в следующие дни никто с Лордом не стал беседовать. Все это время он просидел в карцере, что помогло ему хорошенько обдумать ситуацию. В кабинете "кума" — начальника зоны, куда его привели под конвоем, он сделал беспроигрышное Предложение.

— Тебе завтра с воли принесут десять косых гринов, — переведи пахана в другую зону. Не сделаешь, тогда пеняй на себя — будут осложнения.

— Ты на себя не много берешь? — "Кум" смерил его подозрительным взглядом. За прошедшие два дня и две ночи он времени даром не терял. "Трусил" стукачей, наводил справки. Он узнал все об инциденте, происшедшем в кубрике, и сделал вывод, что расклад сил в зоне изменился.

— Я на себя ничего не беру и вину за откинувшегося Краснопера тоже на себя не могу взять. Ее другие на себя взяли, тот, кто взял — человек серьезный, — предупредил Лорд.

"Кум" думал молча. Он знал о трениях пахана с Лордом, давно заметил, что местный король не в силах усмирить оппозицию в лице независимого положенца. То, что Лорд начал наглеть именно теперь, когда в зоне появился Соболь, было очевидно. Лорд и Соболь в сговоре. Не хватало еще резни в его владениях. Накличет бунт на свою голову. Черта е два! Может, действительно разумнее пойти на уступку Лорду и Соболю? Может, это безопаснее, чем "дружба" с паханом, не приносящая ничего, кроме мнимого спокойствия да незначительных взяток время от времени. Жена давно мечтает о шубе, дочке в институт поступать, факультет коммерческий. Столько пахан не предложит. Старый маразматик десять лет как прописался в зоне и, похоже, выбираться отсюда не собирается. Для него зона — дом родной, небо в клетку — милый сердцу пейзаж, у него и денег-то таких нет, кореша на воле подбрасывают "кости" — он и доволен. А этот Соболь — перспективный. Его голыми руками не возьмешь. Убитый? А что убитый — не выносить же сор из избы. За происшествие по головке не погладят. Ну а коль сам руки на себя наложил — спрос другой. Он в его мозгах не рылся.

— Что надумал? — поторопил Лорд.

— Ты, это, меня не напрягай, — уклонился от прямого ответа "кум", — мне обмозговать надо.

— Ты давай решай, жалеть не будешь. Пахан свою власть просрал, у него тямы нету. Он хоть и старой закалки, в нем мягкости много. В нашем деле мягкость — никчемная вещь.

— Хорошо, поглядим, — пообещал "кум", — и это…

— Завтра в семь утра встречай на КПП посылку, — Лорд не слыл скрягой, но не был он также и благотворителем. Помогая Соболю, он не только снимал себя с крючка, но и открывал для себя новые горизонты. Он чуял нутром, что Соболь именно тот человек, с кем стоило работать. Сидя в карцере, Лорд меньше всего думал о том, согласится ли "кум" на сделку. Смерть Краснопера посадила пахана в лужу. Оцепенение авторитета продлится долго. Как раз столько, сколько надо, чтобы окончательно избавиться от этого придурка и его свиты.

Колония только и говорила, что Соболь и Лорд "скинули" пахана. После того, как Лорд вернулся в свой кубрик из карцера живым и невредимым, довольным и спокойным, болтуны растиражировали по зоне новость № 1. Власть переменилась. "Кум", получив посылку, резво выполнил свою часть контракта. С тех самых пор Соболь проникся уважением к Лорду и отвел положенцу важную роль в своих планах.

Месть — слово, ввергающее тело в озноб. Соболь ни на минуту не забывал о врагах, упрятавших его сюда. Им было бы спокойнее, если бы удалось его убрать физически. Но судьба оказалась благосклонной. А Соболь верил в судьбу. Он жил надеждой, что расплатится по "счетам".

В колонии он много размышлял, здесь было достаточно времени основательно покопаться в прошлом. Пока нанятые адвокаты корпели над апелляциями, Соболь ударился в чтение. По нескольку раз перечитывал оба Завета, осилил труды Зигмунда Фрейда, Фридриха Ницше, творения Оноре де Бальзака, Вольтера, Гюго, обоих Маннов, увлекся не на шутку Достоевским. Соболь не стеснялся своей тяги к чтению, в знаниях он испытывал огромную потребность, ему необходим был фундамент, на котором он намеревался выстроить собственную философию, отличную от воровской толковщины. А Лорду он позволил упиваться властью в зоне, в то же время постоянно подчеркивая, что король все-таки он. К слову, Лорд и не метил на место пахана, довольствуясь приобретенным благополучием и возможностью верховодить над зэками,

Спустя два года Соболь вооружился стройной концепцией, подогнанной под его непомерные амбиции и оправдывающей любые его деяния, В принципе следовало ожидать, что великие мыслители могли дать Соболю только то, что он мог принять душей. Иногда он делился своими мыслями с Лордом.

— Что больше всего мешает человеку? — бывало, заговаривал Соболь, видя, как напряженно внимает ему Лорд. — Страх. Чего только не боятся люди. Боятся быть обворованными, заболеть, умереть, разориться, быть обманутыми, боятся согрешить, боятся даже собственного страха. А что мешает им освободиться от сомнений и страха? Я скажу тебе… Человеческая природа. Человек не вечен, он смертен. И он не хочет верить, что сдохнет и — конец. Тут-то и объявился мудрец, Лука или Иоанн, который сочинил Евангелие. Все захотели в рай. Но… Родился новый страх — боязнь оказаться в аду. Человек не может не бояться. "Тварь ли я дрожащая или право имею". Имеет ли право человек разумный убить свой страх. Я отвечу тебе… да, но не каждый человек. Ты спросишь меня, верю ли я в Бога. Да, хотя местами соглашаюсь с Фрейдом, заявлявшим, что страх перед Божьим судом — невроз человечества и что если бы не было религии, вопрос о смысле жизни не стоял бы вообще. Но он был не прав, Бог есть… Прочитай Библию, и ты поймешь, что Бог не отрицает государство. Христос говорил: "Богу богово, кесарю кесарево". А что такое государство? Это инструмент насилия. Власть завоевывается кровью. Власть порождает кровь, но отсутствие власти ведет к хаосу, а значит — к еще большей крови. Выходит, кесарь необходим людям. Он осуждает на смерть своих врагов и преступников и в то же время дает народу ощущение стабильности. Кесарь имеет право на то, чтобы лишить человека жизни. Он берет на себя смертный грех? Нет. Он берет на себя грехи своих подданных, как Иисус Христос. Он осуждает на смерть петому, что если не он, то кто же? Теперь скажи мне, кто может стать Кесарем? Только тот, кто готов взять чужие грехи на себя, как Иисус. Бог определяет сам этих избранных, он вручает им право быть выше других. Понял?..

Для Лорда стало откровением, что Соболь и не думает становиться вором в законе. К этому высшему в блатной иерархии статусу Соболь, в отличие от него, был абсолютно равнодушен.

— Вор в законе? Я сам буду придумывать законы. К чему мне быть вором в своем законе.

В 1991 году произошла уйма событий. Для страны главным было падение ГКЧП и победа демократов, для зэков — амнистия.

Соболь исчез из зоны тайно — не хотел, чтобы его встречали. Особенно те, чьими "молитвами" он четыре года катился в зэковском кубрике. Вышел и Лорд. На время их дорожки разошлись. Но не прошло и трех месяцев, как пути авторитетов пересеклись вновь. К тому моменту Лорд растратил все свои "заначки", он буквально прозябал в нищете, у него не было денег даже для уплаты за снятое жилье в Сокольниках, "масть" не шла, надежда на Соболя, испарившегося после амнистии, с каждым днем угасала. Лорд перестал верить в то, что благодарность заставит Соболя объявиться, а ведь он столько сделал для него в колонии. Хотя на самом деле все, что ни делал Лорд, он делал для себя. Но вышло так, что его расчеты не оправдались, и надо было думать в одиночку, как выкарабкиваться из жалкой конуры. Перед ним открывался только путь рецидива.

На дворе стоял декабрь, ниспославший Москве морозы и грипп, а Лорду незваного гостя. В дверь его квартиры постучали, он подошел на цыпочках и глянул глазок. Там, за дверью, стоял человек в пальто до пят. Человек смотрел в потолок с полминуты, снова постучал. Настороженность затравленного хищникаставила Лорда еще помедлить.

Человек поднял вверх свой кейс, показал жестами, что оставляет его здесь, бросил под дверь помахав рукой, потопал вниз. Лорд высунулся из-за своей двери спустя минуту, осторожно взял кейс и, резко хлопнув дверью, снова скрылся в своей "берлоге", сжимая ладони ручку загадочного чемоданчика.

Сев в кресло, он поставил его на пол перед собой. Кейс был не из дешевых. Что в нем? Кто был этот человек? Лорд с опаской относился к сюрпризам, но три месяца прозябания и безденежья притупили его бдительность. Наступил именно тот миг, когда что-то должно было измениться. До того как Лорд открыл кейс, он обратил внимание на цифры, выставленные на коде: 1, 9, 8, 7. Тысяча девятьсот восемьдесят семь. Год, когда он отдал свои кровные десять тысяч долларов, чтобы провозгласить на зоне новую власть — власть Соболя. А может, этот чемоданчик — "подарок" от пахана, которого он тогда "скинул"…

Чемоданчик щелкнул, и, словно из пасти скуластой акулы, из него вывалилась груда новых зеленых банкнот. Еще здесь был эстетичный подарочный конверт, а в нем послание, исполненное готическим шрифтом:

"Память о прошлом движет будущим. Перед тем как ворваться в будущее, следует вернуться в прошлое, чтобы расплатиться по всем векселям. Воздастся каждому по делам его. Да свершится суд праведный. Тебе быть в смокинге завтра в у отеля "Метрополь".

Соболь! Только он умел так заливать. Ну конечно, он, не Санта-Клаус же одарил его на Рождество волшебным чемоданчиком, набитым стодолларовыми купюрами. Соболь прислал десять тысяч. Как вовремя, как кстати. И впрямь, будто дедушка Мороз. А приглашение? Жалко, что не на новогоднюю елку. Ох, и крут Соболь!

У " Метрополя" в 19.00 Лорда встретил гот самый парень в кожаном пальто, что принес "гостинец" к нему на квартиру. Парень открыл дверцу джипа "гранд-чероки", и Лорд разместился в удобном салоне, отметив для себя еще раз, как крут Соболь.

Его привезли на место, где-то в районе Варшавского шоссе, минут через двадцать пять. Парень открыл ему дверцу, он вышел из машины. Арка перед входом в офис слепила неоновой вывеской: "Аврора-банк". Лорда проверили на "железо" — вежливо попросили пройти через стоящую на входе раму-пищалку. Затем два молодца в куртках с эмблемой "Секьюрити" проводили Лорда на второй этаж, где усадили в просторной приемной на мягкое кресло. Ждал около часа, разум стал уже плохо справляться с тревогой, мозг все хуже отражал атаки астероидов, слепленных из страха и нехороших предчувствий. Оцепенение оставило Лорда, когда из обитой кожей двери вышел нарядный юноша в шикарном смокинге и пригласил его войти.

Он вошел в красивый зал с полом из дубового паркета, бледно-голубая ковровая дорожка вела к большому величественному стулу с подлокотниками в виде львов. Бархатная подушечка у его подножия ненавязчиво подчеркивала, что никакой это не стул, а самый что ни на есть трон. У стен с обеих сторон стояли крепкие ребята в одинаковых серых куртках с треугольными нашивками. В нескольких метрах от трона за длинным мраморным столом сидели люди в смокингах. Самое ближнее место к трону было свободным. Юноша сделал кивок, указав в сторону стула, дал понять, что место предназначается Лорду. Лорд сел молча, ни с кем не поздоровавшись. "Смокингов" было семеро, не считая его. Правда, они его интересовали постольку-поскольку, волновало другое — отсутствие Соболя.

В человеке, явившемся в какой-то театральной леопардовой накидке, трудно было узнать Соболя, но это был он. Соболь сел на трон, не удостоив Лорда своим вниманием. Под барабанную дробь в зал ввели четырех пожилых людей в длинных белых рубашках. Все четверо были в наручниках. Охранники выстроили пленников в линейку прямо перед мраморным столом, где сидели "смокинги". Их отделяла лишь ковровая дорожка. Дробь прекратилась, Соболь поднялся и произнес:

— Господа! Сегодня здесь вы станете свидетелями эпохального события… — Акустика зала обогащала голос спикера необъятностью и глубиной. — Сейчас здесь рождается новая организация, которая не станет комуфлировать свои цели и подстраиваться под какие бы то ни было политические блоки… Орден Кесаря — так она будет называться, ее верховным руководящим органом будет один человек — Я. Отныне я и все вы будете называть меня Магистр Ордена. Организация имеет своей конечной целью обретение власти и установление в стране подлинного порядка, далекого от демократической мимикрии, но вместе с тем и от большевистской диктатуры. Итак, господа, каждый из вас находится здесь в моей основной резиденции не случайно.

Соболь, он же Магистр, до этого говорящий как бы в пустоту, наконец обратил свой взор в сторону устроившихся за мраморным столом "смокингов".

— Некоторые из вас, — сказал он, — уже скрепили свои обязательства перед Орденом кровью изгоев, собственноручно казнив осужденных на плаху Кесарем, то есть мной. Сегодня их примеру последуют остальные. Суд Магистра Ордена безоговорочен и справедлив изначально, ибо свободен от профессиональных издержек, прокурорско-следственной рутины и юридической нечистоплотности. Прошу встать тех господ, которые сегодня здесь впервые.

Встали четверо, в том числе Лорд.

— Распишитесь в своем верноподданичестве Кесарю и верности делу организации кровью осужденных преступников, которых я караю за принадлежность к воровскому миру, к так называемой Центровой Сходке, занимающейся рэкетом коммерческих банков и фирм на большей территории Москвы, — продекламировал Глава Ордена.

Парни в серых куртках выдали Лорду и трем "смокингам" по браунингу.

— Я очищу Москву от уголовников, коррумпированных чиновников, продажных префектов и мусоров. Уничтожу всю эту мразь, и для этой цели Ордену не требуется помощь, нам не нужны коалиции ни с кем. Орден Кесаря — абсолютно автономная организация, не имеющая ничего общего ни с мафией, ни с охранкой. Мы — тайное сообщество, стремящееся любой ценой взять правление этой несчастной страной в свои руки. И мы добьемся этого. С сегодняшнего дня Магистр становится королем теневого мира. Больше никто из криминальных отцов и воровских паханов не сможет противостоять могуществу моей организации. Я вынес смертный приговор всем членам Центровой Сходки и ее председателю, который сейчас стоит слабый и беззащитный перед вами. Отныне в Москве правит Магистр, рэкета больше не будет, все будут платить налоги в налоговый Департамент Ордена, но это не все. Точка будет поставлена тогда, когда мы выберемся из подполья и мир падет к нашим ногам… Ладно, мы успеем обсудить наши планы, с этим пора кончать.

Дробь барабанов наполнила ожиданием развязки. Только сейчас Лорд заметил, что идет съемка на видеокамеры, которыми усеяны стены. Но как это ни казалось странным, Лорд отнесся к съемкам спокойно. Атмосфера некого таинства отрафировала инстинкты. Голос Магистра вытеснил из мозга все несущественное, в самые дальние подсознания. Магистре присутствовалвпивалась в присутствующих дурманящим

Охранники вынесли небольшой мангал с раскаленными докрасна углями.

— Братья, подойдите к осужденным, — приказал Магистр, — и приведите приговор в исполнение.

Лорд, как и другие "смокинги", подошел к жертвам экзекуции Магистра Ордена Кесаря без малейших колебаний, ведомый не сильно действующим наркотиком, не кодом психотронного оружия, не личными мотивами, а обыкновенным тембром человеческого голоса. Хотя то, как говорил Магистр, по глубине воздействия на слушателей было равнозначно проповеди любимого пастора перед заблудшими и кающимися прихожанами или спичу беснующегося фюрера перед безумными фанатиками. Да, сравнения удачные. Магистр, равно как пастор или фюрер, настолько верил в правоту своих слов, что сомневаться было невозможно. Разве в силах внимающий отрок ослушаться духовного наставника?

Уже держа палец на спусковом крючке браунинга, Лорд узнал стоящего напротив человека в белом балахоне. В таком жалком виде председатель Центровой Сходки, господин Сулейманов, мог появиться и перед знатоками передачи "Что? Где? Когда?" без риска быть узнанным. Без сомнения, это был он. Человек, имя которого никогда не проходило в оперативных сводках ГУВД, но о котором на Петровке многое слышали, ибо не слышать о господине Сулейманове означало вовсе не жить. Легенда его восхождения на криминальный трон могла бы стать основой сценария голливудского кинобестселлера, бегун-легкоатлет побил бы все рекорды, если бы ему сказали перед стартом, что Сулейманов пожелал ему удачи. Парализованная Иден из "Санты-Барбары" встала бы на ноги, если бы хоть одним глазком посмотрела на пытки, каким подвергал Сулейманов врагов и предателей. Ее бы встряхнула мысль, что ей уж не так и плохо. Карьеру бандита Сулейманов начал с того, что сформировал "бригаду" под заказ одной европейской косметической фирмы, задачей которой являлась добыча… человеческого гипофиза. Перед разработчиками и производителями элитного парфюма дефицит "Натурпродукта", входящего в выведенной формулы. Пробел мог восполнить человек, не имеющий моральных обязательств ни перед кем. Дело в том, что на планете насчитывалось не много недостающий для парфюма ингредиент можно было добывать с таким КПД, какой бывает у браконьеров, раскинувших сети на лосося в период нереста, бессильна полиция и где груда неучтенных трупов. Речь шла о горячих точках. Местом пристанища банды Сулейманова стал сначала Афганистан, а затем бывшая Югославия, где звереныши "кроили" черепа убиенных хорватов, сербов, мусульман и вычленяли из голов убитых вещество, которое шло на вес золота. Война списывала все, кроме грехов мародеров-изуверов, но эта команда от покаяния.

В Москве господин Сулейманов объявился внезапно, ко появление лимитчика из Бишкека в столице произвело фурор з местной тусовке. Трех лет хватило иногороднему боссу, чтобы превратить Центровую Сходку, правящую теневым миром, в послушную структуру. Со своими противниками Сулейманов поступал по-разному. Сейчас, в резиденции своего врага Соболя, когда ко лбу один из прихвостней этого помешавшегося на власти уголовника приставил "волыну", Сулейманов жалел лишь об одном — о том, что не довел до конца разборку с Соболем. Недооценил "Хмыря"…

А Лорд как завороженный мальчишка смотрел на живую легенду не верил, что именно ему предначертано занести имя председателя Центровой Сходки господина Сулейманова Вагифа Рифатовича в скрижали вечной истории преступной элиты России, а заодно вписать в эту мрачную летопись деяний и войн мафии свое скромное имя. Лорд не верил в это аж до тех пор, пока его палец самопроизвольно не нажал на курок.

— Дело сделано, — подвел итог Магистр, — вы все доказали свою лояльность.

Но ритуал посвящения в организацию не закончился на этом. Кандидатам предстояла еще одна неприятная процедура — клеймение. Нарядный юноша четырежды высовывал из мангала железный прут с приваренным к концу трафаретом виде короны. Раскаленный металл вонзался жгучей болью в кожу…

Все тот же парень в кожаном пальто отвез Лорда обратно домой. Лорд лег на кровать и тут же уснул. Проснувшись, он некоторое время маялся поисках подтверждения случившегося с ним вчера. Лорду требовался свидетель, несмотря ни на что, он точно помнил, что был трезв как стеклышко. Зеркало с умывальником помогло проститься с иллюзией, клеймо на правой груди словно кричало: "Это не сон!" Сейчас Лорд искренне жалел, что не склонен к галлюцинациям, а как ему хотелось заточить реальность в розовый дом сновидений, ибо такое могло присниться только в самом страшном сне или произойти наяву, что и случилось.

Метания были недолгими. Уже к обеду, а трапезничал Лорд в ресторане "Прага" на Арбате, он гордился членством в тайной организации "Орден Кесаря". Его переполняло чувство сопричастности к Великому делу. Наконец, ему выпала стоящая карта, с которой стыдно было пасовать. С таким козырем впору увеличивать ставки. Судьбу уголовника Лорда не корректировала родственная протекция, не баловало везение, его жизнью рулила улица, руководствующаяся собственным Кодексом поведения, суть которого — выживание. Этот негласный свод правил жесток, но коль ты выбрал свой путь, то изволь соблюдать законы улицы, точно также, как законопослушный гражданин уважает Конституцию страны, как верующий чтит Евангелие. Так вот, если твоя братва ввязалась в бойню, не мельтеши и скоренько принимай боевой раскрас, даже если силы неравны. В противном случае, если боевой дух на самом деле не что иное, как производное работы органов пищеварения, предваряющее естественный процесс, которого никто не стеснялся, то лучше не признаваться в этом братве под горячую руку. Таким ребятам тяжело существовать в скользком ремесле. Лорд был не из таких. Он с превосходным аппетитом кушал в "Праге" вареную индейку, душа пела, ему не терпелось заняться серьезной работой от Соболя, то есть Магистра.

И возможность реализовать все свои способности у Лорда появилась быстро. Магистр ставил свой спектакль, в котором Лорду отводилась роль ассистента-режиссера. Глава Ордена поручил Лорду кураторство над банками, отсеченными от влияния Центральной Сходки. Со смертью Сулейманова Сходка распалась, оставшиеся в живых паханы залегли на дно, кое-кто решил отсидеться на комфортабельных "нарах" с японским телевизором и ванной "джакузи". Но киллеры доставляли "посылки" от Магистра и в "пятизвездочные тюрьмы".

За несколько лет организация окрепла и разрослась, ее финансовое могущество могло сравниться с резервами Центробанка. В ряды Ордена Кесаря влились сотни новых членов, скрепивших свои обязательства перед Кесарем кровью "изгоев" и добровольным клеймением. Со временем в категорию осужденных на смерть Кесарем стали попадать не только враги, преступники-кустари, сопротивляющиеся банкиры и строптивые милиционеры, — пулю в лоб в резиденции Магистра могли получить и просто неугодные граждане, вся вина которых заключалась в том, что они являлись обладателями приватизированных квартир, расписанных Комиссией Ордена под конфискацию. Риэлтерские сделки и мошенничество в купле-продаже жилья — в этом спектре операций верховодил один из членов Комиссии, созданной Кесарем. Лорд также входил в состав этой Комиссии. Магистр наделил Комиссию статусом некоего парламента, не имеющего в то же время права "законотворчества". Все исходило сверху от Магистра. Каждый член Комиссии имел свой надел, отпущенный Кесарем, и нес ответственность за свой спектр вопросов. Сложные ситуации Комиссия рассматривала коллегиально, но окончательное решение мог вынести только Магистр.

Магистр правил инкогнито. Лишь члены Комиссии и особо приближенные, в том числе несколько наемных убийц, знали его в лицо, так как получали распоряжения лично. Война Магистра с мафией для ФСБ и РУОП выглядела достаточно схематично, поэтому о главных действующих лицах этой войны компетентные органы знали понаслышке. Самой загадочной фигурой для оперативников, безусловно, являлся зачинщик разборки. Все полагали, что войну начал авторитет по кличке Соболь, он же Соболевский Дмитрий Вячеславович 1957 года рождения. И мотивы были налицо — месть и новый передел сфер влияния бандитских структур. Заминка заключалась в том, что на оперативном просторе аналитиков и криминалистов отсутствовала даже тень главного героя, Соболь нигде не засветился, будто бы вовсе не существовал. Спустя некоторое время после бесплодных поисков авторитета фээсбэшники и руоповцы даже начали сомневаться, что Соболь именно тот, кто им нужен. Да и след его простыл после амнистии 1991 года.

А в болтовню вора в законе Голована — последнего оставшегося в живых авторитета Центровой Сходки уже никто не верил. Голован сам сдался властям, попросил защиты у ментов, защиты от Соболя. Единственным, кто прислушивался к показаниям Голована, был следователь по особо важным делам, майор милиции Нефедов. Однажды Нефедов высказал свои соображения полковнику милиции Ларичеву — начальнику регионального управления по борьбе с организованной преступностью.

— Евгений Сергеевич, — делился своими догадками майор Нефедов, — чует мое сердце, что Голован неспроста сменил свои хоромы на СИЗО. Знает, кого боится — Соболя.

— У нас же ничего нет на этого Соболя. Мы даже не знаем, куца он подался после ИТК. Как сквозь землю провалился, может, его и в Москве-то нет? С чего Голован взял, что Соболь хочет его Мало ли кому Голован кровь подпортил. А как клюнул, так сразу к нам под крышу. Теперь ментов в ножках ползает. Нюхом свою погибель учуял, — изложил свои мысли полковник.

— Да, вы правы, на Соболевского у нас ничего нет. Но отсутствие улик говорит только о коварности и осторожности преступника, все наши осведомители в один голос твердят о том, что банкиры, платившие дань Сходке, теперь платят кому-то другому. Мне удалось выяснить, что на контакт с президентами банков и АО несколько раз выходил Лорд, тот самый, что отбывал срок за вымогательство в одной колонии с Соболем. Это не все — они жили в одном кубрике.

— А я живу на одной лестничной площадке со скрипачом из "Виртуозов Москвы". этого мой музыкальный слух не стал абсолютным. "Собачий вальс" — вершина моих музыкальных дарований. — Полковник Ларичев был жесток к своему подчиненному.

— Евгений Сергеевич, я не навязываю свое мнение, я пришел за советом, — нотки обиды подметались в голосовую гамму Нефедова, — стремительное восхождение Лорда как добропорядочного бизнесмена… есть в этом что-то от сказки. Его явно толкает Папа, остающийся в тени.

— Нефедов, ты мне можешь сказать конкретно, что у тебя есть на Соболя? — лопнуло терпение у полковника.

— В компьютерном досье не густо информации. Вот только в архиве раскопал — Дима Соболевский в двенадцатилетнем возрасте стоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Инспектора-старожилы рассказали любопытную историю. Играл как-то мальчик в рыцарей, был вожаком отряда ребятишек, штурмовавших крепость. Войнушка, конечно, была ненастоящей, а вот трагедия приключилась ужасная. Один из пацанов взял и струсил, пустился наутек. А Дима Соболевский воткнул в предателя наточенное как лезвие бритвы копье, пацаненок скончался, не приходя в сознание.

Сжалились над малолетним преступником и его родителями — подвели статью под неумышленное убийство, избежал Дима изоляции от общества, определили его в специнтернат. А там вот что произошло. Мать убитого пацана, очумевшая от горя, прохода не давала ни Диме, ни его родителям. Караулила Диму Соболевского возле интерната и как только сталкивалась с ним, заливалась горькими слезами, падала на колени и кричала: "За что ты моего сына убил?!" Дежурила в подъезде, где жили Соболевские, те вынуждены были отсиживаться днями напролет в своей квартире, боялись показаться на улице. Мать убитого мальчика угрожала расправой, орала на весь двор: "Убийцы! Верните моего единственного сыночка!" Метала камни в стекла их квартиры. Диму напугала настолько, что он сбежал из интерната и слонялся беспризорный по Москве. Домой тоже боялся вернуться. Через год сошедшую с ума женщину поместили в психиатрическую лечебницу. Родители Димы уже в земле сырой, Дима Соболевский превратился с годами в криминального авторитета по кличке Соболь…

— Не вижу связи, — прервал майора Ларичев.

— Дело в том, что полтора месяца назад мать того пацана, что пал от руки Димы Соболевского, кто-то прикончил в психбольнице тремя выстрелами в голову из пистолета "Ягуар" образца 1993 года. Пули идентичны тем, что обнаружены рядом с трупом одного из убитых недавно авторитетов — члена Центровой Сходки. А теперь скажите, зачем кому-то понадобилось расправляться со старой, психически нездоровой женщиной? Похоже, тот, кто возжелал ее смерти, тоже нуждается в помощи психиатра.

— Н-да… — обреченно кивнул полковник Ларичев. — Ох и дотошный ты фрукт, Нефедов. Но одну ошибку ты все же сделал. Когда докладываешь, всегда начинай с фактов. А ты — факт на десерт оставил. Ладно… Ступай, занимайся пока делом, страховой компанией. Я свяжусь с ФСБ, определимся по Соболевскому.

Не суждено было майору Нефедову завести уголовное дело на Дмитрия Вячеславовича Соболевского. Магистр Ордена Кесаря приговорил милиционера к смерти на очередном ритуале посвящения в организацию достойных кандидатов. Не миновал суда Магистра и вор в законе Голован. Авторитету вкололи сверхдозу морфия прямо в камере Бутырской тюрьмы. Возможности Магистр имел неограниченные, потому что в рядах организации к тому времени числились и высокопоставленные чиновники, и думские депутаты, сотрудники таможни и ФСБ, начальники департаментов налоговой политики, а порой и начальники региональных управлений по борьбе с организованной преступностью, такие, как полковник Ларичев. Отбор кандидатов производил сам Магистр.

Вступить или не вступить в Орден для большинства кандидатов в буквальном смысле означало жить или не жить. Выбирая по понятной причине первое, им приходилось брать на себя смертный грех убийства и связывать себя с Орденом клеймом на правой груди, обязательствами перед Магистром, ибо не исполняющий воли Главы Ордена рисковал попасть в ранг осужденных или, если он в состоянии был организовать себе защиту, подвергнуться шантажу. Все ритуалы посвящения записывались на пленку. Объективно члены организации, оказавшиеся в ней не по своей воле, понимали, что рассекречивание видеозаписи не допустит сам магистр, однако сдерживающий фактор был очень силен, ибо любой убийца, каким он бы себя ни считал, неисправимым злоумышленником или совершившим злодеяние под чьим-то давлением, все равно остается убийцей. А значит, должен нести наказание. "Кровь изгоев" — эту цепь, связывающую членов Ордена, могло разорвать только подлинное чудо или человеческое геройство, коего еще меньше на нашей земле.

Апогеем деятельности Магистра явилось планирование операции "Трон", задачей которой была фальсификация итогов предстоящих президентских выборов, дискредитация действующего правительства и Думы, а впоследствии их свержение и роспуск, установление в России власти ставленника Ордена Кесаря, полностью подотчетной Магистру. Все роли в этой грандиозной авантюре были расписаны Магистром. Комиссия Ордена приступила к работе за несколько лет до дня "ТВ" (аббревиатура не была случайной) — именно телевидению предстояло раздуть небывалый в истории страны форс-мажорный скандал, призванный вынудить премьера и министров уйти в отставку. "ТВ" означало так же — "Трон — выборы", задумка Магистра должна была воплотиться в жизнь сразу после выборов.

Время щелкало часами, день "ТВ" все приближался, глава Ордена проводил бесчисленные совещания, координировал действия членов Комиссии и Лорда — своего главного помощника — особенно.

— Ну как, как ты полагаешь, тянет ли наш Егорка на народного любимца и заступника? — повторил вопрос Магистр.

— Пожалуй, он сейчас в пике своей популярности. Приобретенный на раннем этапе имидж популиста сменился образом конструктивного оппозиционера. Лицо не сходит с экрана. По НТВ пропустили изобличающие репортажи о коррупции в Госкомимуществе. Автор сюжета, как вы приказали, в реанимации. Шансов на жизнь никаких. Резонанс убойный. Осветили также связь первого вице-премьера с концерном "Олд мобил петролеум", показали зрителям его скромный особняк в Марселе. Многоканальная телефонная линия была перегружена в течение нескольких часов после эфира. Возмущенные граждане негодовали. Словом, продолжаем в том же духе, — отрапортовал Лорд.

— Времени осталось не так уж много, так что не особенно налегай на Достоверность. Пусть редактора поимпровизируют с компроматом. Мне очень симпатична причастность к грязным нефтяным сделкам на Кавказе нашего премьера. Устрой ему горячий душ на ОРТ. Это организуй поближе к дню "ТВ". А сейчас как можно скорее пусть Егорка огласит народу свою декларацию о доходах, к посмакуй свежими подробностями из частной жизни наших депутатов, — я имею в виду — не наших.

— Сделаем.

— А этот твой Закуцкий неплохо держится. Стал любимцем публики. Молоток. Обязательно его озадачим.

— Да, "Взлеты и падения" в первой тройке самых крутых ток-шоу. На одной встрече с любимовским "Один на один".

— Кстати, а этого парня никак нельзя использовать в нашем шоу?

— Этим вопросом сейчас занимаются.

— Если не получится, выведешь его на время из строя.

— Нет проблем.

Жеребцы стремительно промчались галопом под знакомые позывные.

— Здравствуйте. В эфире "Вести" Российского телевидения. С кратким обзором событий минувшего дня в студии Инесса Козлова. — Неподражаемая ведущая одарила зрителей легкой улыбкой. Пошла заставка.

— Президент страны подписал прошение об отставке первого вице-премьера правительства. Нет сомнений, что эта отставка — результат разразившегося скандала вокруг концерна "Олд мобил петролеум", активно работающего с российским сырьем.

До выборов в президенты страны остается три месяца. Прогнозы политологов однозначны — основная борьба развернется между нынешним президентом и кандидатом от блока "Русская инициатива" Егором Злобиным.

Совет директоров телекомпании МТК выразил протест властям по поводу попыток ужесточения цензуры. Телекомпания обнародовала секретные циркуляры федеральной службы безопасности, налагающие вето на несанкционированный показ по телевидению видеосюжетов, компрометирующих высших должностных лиц правительства.

Очередной сенсацией явился раскол в коммунистическом лагере. На пост президента претендуют уже четыре коммуниста. Экстремистское леворадикальное крыло компартии приступило к сбору подписей с целью отзыва ряда депутатов, запятнавших, по словам непримиримых, партийную честь связью с капиталистами из Госдумы.

…Валера Закутский с восхищением смотрел, как работает Инесса. Настоящая профессионалка. Визажист накладывал на его лицо тональный крем. До начала передачи оставалось несколько минут, но он не мог оторваться от экрана телевизора…

В гримерную постучался запыхавшийся администратор.

— Валерочка, все готово, — возбужденно крякнул он.

Валера втянул щеки, поправил прическу. "Вроде порядок", — заключил он и скользнул за дверь.

— Добрый вечер, в прямом эфире "Взлеты и падения", — произнес Валера, медленно двигаясь на камеру. Подойдя к своему привычному месту, он непринужденно расстегнул пуговицу своего светло-кофейного пиджака, усевшись на стул, поправил микрофон. — Тема дня, безусловно, надвигающиеся выборы президента, герой дня — кандидат на этот высший в государстве пост.

И по традиции нашей программы у нас в гостях фаворит и аутсайдер предвыборной гонки. В черном квадрате — кандидат от КПРФ Аркадий Карданов, в белом секторе — его оппонент, лидер блока "Русская инициатива", депутат Государственной Думы России Егор Злобин. Мы решили организовать сегодняшние теледебаты по всем правилам дуэли. А так как дуэлянтам не обойтись без секундантов, мы пригласили одного из ведущих в стране политологов Андрона Иониди, чтобы он изложат свой прогноз.

— С удовольствием, Валера, — погладив бороду, начал Иониди, коверкая русский своим греческим акцентом. —

Опираясь на выводы моих коллеги результаты нескольких независимых опросов общественного мнения, могу уже сегодня с уверенностью назвать претендентов, шансы которых занять президентское кресло практически равны нулю. Раздробленность левых сил отбросила коммунистов на многие мили от заветного Кремля. Но все же, думаю, совсем сбрасывать со счетов наш российский менталитет нельзя. Бесспорно, коммунисты могут рассчитывать на довольно многочисленный электорат. Однако кого предпочтут эти избиратели — лидера непримиримых леворадикалов, ставленника так называемой ВКП(б), последыша Анпилова, или Аркадия Карданова, личность которого ассоциируется с образом истинного интеллигента социал-демократического толка? В то же время все понимают, что в спину Карданову дышат суровые ребята, готовые сменить цивильный костюм на военный френч. К тому же взаимные, зачастую даже ввергающие в шок разоблачения, цель которых перетянуть голоса любым методом, вряд ли компенсируются предвыборными программами. Людям трудно выбрать — программы-то в принципе похожи одна на другую у всех четверых кандидатов.

— Андрон Альбертович, кроме коммунистов, есть и другие претенденты… — перебил Валера.

— Да, ход реформ необратим. Людей пугают политические катаклизмы, Россия не полигон для экспериментов. Исходя из этого, абсолютно ясно стремление избирателей к сохранению той ауры стабильности, которая позволяет думать о завтрашнем дне с оптимизмом и верой в лучшее. Учитывая проколы нынешнего правительства, каскад последних скандалов вокруг высших госчиновников, становится понятной популярность политика, апеллирующего к здравому смыслу, не собирающегося жонглировать общественно-политическими формациями, политика, противоречия которого с нынешней властью носят чисто экономический характер, политика, не опорочившего себя связью с преступниками…

— Большое спасибо, Андрон Альбертович, — прервал политолога Закутский. — Настало время послушать наших гостей. Мой первый вопрос к Егору Злобину. Недавно вы огласили свою декларацию о доходах. Если мне не изменяет память, ваш годовой доход составляет около двадцати миллионов рублей. Так ли это? Какую вы преследовали цель, продемонстрировав столь непривычную по нынешним временам открытость? Вы считаете, что люди вам поверят?

— Вам не изменяет память, точная цифра девятнадцать миллионов пятьсот сорок тысяч рублей, — спокойно ответил Злобин. — Что касается целей, то цели — не воры, а я не следователь, чтобы их преследовать. А преследовать надо преступников, взяточников, казнокрадов, присосавшихся к власти как к кормушке. Поверят ли мне? Мне бы очень этого хотелось, но я не Господь Бог. Моя открытость — мои крылья. Мои доходы — заработная плата, гонорары за книги и публикации в прессе.

— В прямом эфире "Взлеты и падения". Оставайтесь с нами. — Валера растянул щеки своей ослепительной улыбкой. "Пришла!" — возликовал он про себя, заметив ее прелестное лицо; Инесса Козлова сидела в зрительском ряду у него в студии. Значит, ужин в "Метелице" не отменяется. Передачу он провел на одном дыхании. Режиссер ласково пожурил после съемки:

— Все нормально, только в следующий раз не гони лошадей. Здесь тебе не кабинет логопеда, тараторишь, будто скороговорку читаешь.

"Знал бы режиссер, что меня торопило, меньше бы ворчал", — подумал Валера. Он действительно сегодня одолел передачу как короткую дистанцию, ему не терпелось скорее добраться до финиша, обольстительного и непредсказуемого.

В ночном клубе Валера и Инесса отлично поели — оба были голодны. Но в глазах Инессы Валера прочитал и голод иного рода, или хотел прочитать. Она вела себя не так, как во время их последней встречи, поощряла его вольности, шаловливые реплики и даже смеялась над его анекдотами. И все-таки он с тревогой ожидал момента, когда встанет вопрос о продолжении вечера. Небрежный поцелуй, которым наградила его Инесса, когда они танцевали, утроил настойчивость Валеры. Он почти не сомневался в своей неотразимости, даже мизинец правой руки перестал дергаться. Его рука так и норовила соскользнуть с талии к более пикантному месту. Инесса делала вид, что не замечает, тем самым провоцируя более смелые действия со стороны своего партнера. В итоге небрежное чмоканье переросло в жаркий поцелуй. Валера обнаглел настолько, что вывел Инессу из клуба, посадил в свою машину и привез к себе домой. И не услышал при этом никаких возражений.

— Неплохая квартирка, — оценила обстановку в его холостяцком жилище Инесса.

— Снимаю, со временем выкуплю ее, — похвастался Валера. — Кофе, горячий шоколад, чай, — предложил он, — шампанское, ликер, кола?

— Чувствуется, тебе не впервой встречать гостей.

— Приблизительно догадываюсь, что ты имеешь в виду. Но, смею заметить, что рубеж совершеннолетия я преодолел десять лет назад.

— Кола.

Валера мигом обернулся, принес огромный бокал кока- колы со льдом, поставил его на столик.

— У тебя что, нет видеомагнитофона? — спросила она, глядя на тумбу, где стоял телевизор.

— Есть, стоит там, в шкафу, нераспакованный. Соседям давал, они что-то записывали, принесли обратно, так и не распаковывал с тех пор.

— Так распакуй.

— И что мы будем смотреть?

— Момент подходящий для эротического фильма. Или ты предпочитаешь болтать d политике?

— Только не о политике.

Валера вытащил коробку, вынул из нее видеомагнитофон, подключил к телевизору.

— Выбор у меня небогатый, — с деланным сожалением признался Валера, — боюсь, что в моей видеотеке эротики-то и нет.

— А что есть? — вздохнув, спросила девушка.

— В основном у меня записи ток-шоу со всего света, ко е-какие боевики, гангстерские мелодрамы. Есть с Аль Пачино. "Путь Карлито", "Лицо со шрамом". С Гариссоном Фордом, комедии с Джимом Кери. Есть "Горькая луна", но он больше страшный, чем эротичный, "Голубое небо".

— Дай-ка я сама взгляну, — попросила Инесса.

— Посмотри, — разрешил Валера.

Неподдельный интерес к его видеотеке позабавил Валеру, значит, Инесса могла быть разной. В этой взбалмошной девчонке не осталось почти ничего от пресыщенной куклы, которая так поразила тогда у Лорда.

— А здесь что? — спросила она, копаясь на полу в горе кассет.

— Ой, это настоящая гадость, триллер.

— А это?

— Чертовщина, мистика. Никак не выберу время, чтобы стереть всю эту дрянь. Хотя, по правде говоря, охладел к экрану, меня уже совсем не волнует, что у меня здесь валяется.

— А здесь что? — продолжала свое- занятие девушка, вовсе не слушая Валеру.

— Не помню, наверняка что-то профессиональное. Ну хочешь, я схожу к соседям, попрошу что-нибудь подходящее. Порно тебя устроит?

— Нет, обойдусь без кино, — обиженно отрезала Инесса, встала с корточек и завалилась на диван. Попросила сигареты. Валера дал ей "Лаки страйк".

С сигаретой она выглядела еще более обворожительной. Ее точеные, несколько даже худоватые, но от этого еще более сексуальные ножки, которые она скрестила так грациозно, что казалось, будто сплелись две ветви виноградной лозы, заставили Валеру сесть, ибо стоя, смотреть на такое он не мог чисто физически. Стоя было неудобно.

— Продолжаем разговор, — игриво фыркнула она.

— Да, — поддержал Валера, — вот в "Метелице" общаться помогла музыка. Если не возражаешь, я заряжу компакт-диск.

— Мне и без музыки неплохо.

— А с музыкой будет еще лучше.

— Не хочешь ли ты сказать, что сам по себе, без музыки, ты ничего из себя не представляешь.

— Находишь меня привлекательным?

— Все находят тебя привлекательным, у слабого пола ты пользуешься успехом.

— За что же я в немилости у тебя?

— Ты не прав, просто я — человек очень импульсивный. Меняю настроение как перчатки. — Инесса свистнула, выпуская клубок дыма.

— Ну, тебе это позволительно, ведь ты же звезда телеэкрана.

— Приятно, когда звездой тебя считает звезда. Расскажи, а как ты дошел до жизни такой?

— Тем же макаром, что и ты.

— Нет, я не о твоей крыше, у тебя ведь до "Взлетов и падений" много чего было.

— Была "Риск и победа", был друг Зиновий Брукман, потом были большие неприятности — был должен кучу денег.

— Передача та — фуфло, — кольнула Инесса.

— Может, и так, но это была моя передача. Когда мы ее начинали, то были уверены, что делаем вещь. Этот как любовь к собственному ребенку. Будь он хоть калека, все равно любишь.

— Тебе нравится быть звездой?

— Честно? Да. Это единственное состояние души, которое меня не угнетает. Слава — как наркотик, власть

славы круче любого зелья, ты сама, наверное, не сможешь ничем другим заниматься, если лишить тебя дела.

— Я не столь фанатична.

— Тогда я тебе завидую. Кроме шуток, для меня мнение окружающих многое значит. Восторженные поклонники, овации, удачный экспромт. Я бываю по-настоящему счастлив, когда мой труд высоко оценен людьми, которых я уважаю.

— Такими, как Лорд?

— Такими, как Лорд. вытащил меня из дерьма. Я сидел без работы. Перспективы были мрачные, я потерял веру в людей. Оказаться у разбитого корыта после стольких напряженных лет труда. Получается — барахтался на месте. Даже не плыл против течения, а плавно топтался на одном месте. Стоило ли тогда рыпаться? Стоило ли лезть в шоу-бизнес? Вокруг уже злословили, смеялись, показывали пальцем, наставляли отроков, как надо жить. Все поставили крест на Закутском. Амбициозный выскочка, попытка которого занять свою нишу телевидении, провалилась. Сосунок, возомнивший себя звездой. Сломаться? Мне не оставалось ничего, кроме этого. От меня уже никто ничего не ждал, как не ждут ничего от трупа. Теперь ты понимаешь, чем для меня было предложение Лорда.

— Ну, ты отработаешь с лихвой его участие в твоей судьбе.

— Если то, что я делаю сейчас, хотя бы частично покрывает ставку, которую сделал на меня Лорд, то я доволен и готов работать на любых условиях.

Инесса затушила сигарету и придвинулась к Валере совсем близко.

— Растрогал бедную девочку, — шепнула она и приступила к главному, как посчитал Валера. Инесса одну за другой расстегнула пуговицы на его рубашке и, нежно раздвинув ее полы, начала ласково массировать его грудь. Ее шустрый язычок защекотал томной усладой по правой стороне груди. Валера расслабился, поощряя ее инициативу. Но тут вдруг все прекратилось. Инесса отпрянула от него и, подойдя к столику, осушила бокал с колой.

— Прости меня, я не готова сегодня, — извинилась она.

Валера подошел и обнял ее, попытался поцеловать.

— Мне не шестнадцать лет, чрезмерная настойчивость чаще всего оборачивается обратной стороной. Я виновата, но я не готова, — еще раз сказала Инесса.

— Ты меня тоже прости, на меня плохо действуют частые перепады давления, от них болит голова. Прости, что не могу тебя проводить, — с иронией произнес Валера, — всего доброго.

— Да, так будет лучше. До свидания, — бросила Инесса и направилась к двери. — Не обижайся! — крикнула она напоследок. Дверь захлопнулась.

— Вот зараза! — плюнул от горечи Валера и вытащил из пачки сигарету, — сама не знает, чего хочет. Мои яйца тебе этого не простят.

О! Авторитетная телеакадемия вынесла свой вердикт. Организаторы не поскупились на средства спонсоров, церемония вручения лучшим ведущим и телевизионщикам престижной статуэтки "ТЭФФИ" удалась на славу. Декораторы украсили сцену массивными металлическими звездами "под золото", художники по свету создали иллюзию звездопада на фоне ночного небосклона, лучший кутюрье России Валентин Юдашкин безвозмездно предоставил нескольким номинанткам платья из своей последней коллекции. Публика собралась взыскательная: кумиры эстрады, мэтры телевидения, деятели искусств, известные режиссеры, продюсеры, словом, цвет столицы. В радиоактивное излучение звезд московского бомонда попали и большие люди из мэрии во главе с самим мэром. Сцену между вручениями "ТЭФФИ" занимали поочередно поп-идолы России. Из Франции за "внушительную гарантию" выписали Патрисию Касс, в сатирическом жанре, негласно, состязались писатель Арканов и суперкомик Хазанов, в очередной раз сделавший в своем номере упор на излюбленную секс-тему. Кстати, организаторы позаботились о присутствии сексуального налета в знаменательном событии — чего стоили одни только длинноногие модели из "Артшикмодел", коим доверили преподносить цветы награжденным. Клоуны из "Лицедеев" повторили свои фокусы с громадными цветными шарами, танцор Борис Моисеев на сей раз спел, а певец Сергей Пенкин станцевал. Публика единодушно отметила, что принципиальной разницы в смелой смене амплуа этими двумя артистами нет, ведь оба продолжают оставаться в меньшинстве. Ну мало ли в России всякого рода меньшинств? Среди ведущих церемоний — старейшины телевидения, которые управляли главным действом — оглашали имена победителей.

Наконец, наступил черед номинации "Лучший ведущий общественно-политической программы". На сцену поднялись хозяин "Подробностей" Николай Сванидзе, уже имеющий в своем активе "ТЭФФИ", и несравненная ведущая РТР Арина Шарапова: им выпала честь продолжать церемонию. Зал замер. Рулевой церемонии продюсер ОРТ Константин Эрнст только что объявил трех номинантов. Ими стали Владимир Познер ("Если"), Александр Любимов ("Один на один"), Валерий Закутский ("Взлеты и падения"). Два недосягаемых столпа профессионализма и новичок. Кто же из них в конверте, который своими изящными пальчиками с накладными ногтями бледно-розового цвета сжимает Арина Шарапова? На экране, установленном в центре сцены, промелькнули кусочки трех лучших в стране ток-шоу. Кого же предпочла телеакадемия и что послужило критерием оценки?

Николай Сванидзе щеголевато подошел к микрофону.

— Для меня, как и для вас, имя лауреата пока тайна, — сказал он. — Но будь я председателем жюри, распилил бы эту статуэтку прямо сейчас на три части, чтобы каждый из номинантов унес с собой одну треть "ТЭФФИ". Для этого я и прихватил пилку. И я почему-то уверен, что Ариночка меня не разочарует.

Зал принял шутку, легкое оживление публики сориентировало Шарапову на то, чтобы подыграть Сванидзе. Она медлила со вскрытием конверта.

— Чувствую, Николай, что этой пилочкой тебе придется распиливать свою собственную статуэтку, ведь в этом конверте назван только один — самый лучший, по мнению авторитетов телеиндустрии. Один-единственный.

— Как же так? — трагически взмолился Николай. — Неужели ты и наша уважаемая академия допустят такую несправедливость? Я имею в виду то, что я зря притащил с собой мою пилочку.

Зал аплодировал не умолкая. Вечно угрюмый Сванидзе превзошел сам себя. В качестве шутника его видели впервые, и этот дебют получился.

— Я готова ради тебя на любые жертвы, — проникновенно сказала Арина. — Чтобы не вышло так, что ты принес пилочку зря, я прошу тебя одолжить ее мне. Это незаменимая вещь в маникюре.

Шарапова с удовольствием продемонстрировала перед камерой свою ухоженную руку с изумительными длинными ноготками.

Сванидзе изобразил на лице детскую радость, предоставив залу возможность еще раз похлопать в ладоши. Арина вскрыла конверт.

— Мы уже утомили всех, а теперь самое главное. Лучший ведущий общественно-политической программы — Валерий Закугский!

Валера, сидящий на краю седьмого ряда, возле прохода, все это время пребывал словно в беспамятстве. Он ничего не слышал. Его пульс бился в унисон с дерганьем пальца, этот жидкий букет дополнило еще и нервное дерганье левого глаза. Но свою фамилию и имя он все-таки услышал. Голос Арины Шараповой разбудил его. Он встал и

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—