Привет, меня зовут Элла. Я учусь в первом классе. Класс у нас хороший, и учитель тоже хороший. Точнее, был хороший, потому что в последнее время наш учитель стал очень нервным.

— У нашего учителя скоро будет ребёнок, передай дальше, — шепнула мне Ханна.

Мы стояли в очереди и ждали автобус, на котором должны были отправиться на экскурсию.

— Не буду я ничего передавать, — буркнула я. — Всё равно перепутают, и в конце опять получится ерунда.

— Какая ерунда? — спросил Тукка. Он стоял впереди меня.

— Да про учительского ребёнка, — отмахнулась я.

— Учительский ребёнок — сплошная ерунда, передай дальше, — зашептал Тукка Сампе.

— Учитель-поросёнок — не полная свинья, — передал Сампа Тине.

— Учитель прячет в сумке большого порося, — сообщила Тина Пату.

— Что вы там шепчетесь? — поинтересовался учитель у Пата, который стоял в очереди первым.

— А погладить можно? — робко спросил Пат и показал глазами на сумку.

— Сумку? — удивился учитель.

— Нет, поросёнка, — ответил Пат.

— Пожалуйста, гладь на здоровье, — вздохнул учитель.

— Одиннадцать, двенадцать. Двенадцать человек, — закончила считать жена учителя. Она тоже ехала с нами на экскурсию, хотя вообще-то она учительница «бэшек».

— Посмотри на её живот, — толкнула меня в бок Ханна.

Похоже, что жена учителя и правда ждала ребёнка.

— Интересно, а учитель знает? — хихикнула я.

Мы обе прыснули со смеху, представив лицо учителя в тот момент, когда жена сообщает ему о ребёнке.

Наконец подъехал автобус. Он был ужасно большой. А водитель, наоборот, был маленький, толстый и бородатый. Залезая в автобус, мы с Ханной ему всё время подмигивали. Надо же и нам когда-нибудь устраивать личную жизнь.

— Все готовы, — доложила жена учителя, когда мы расселись по своим местам.

— Ты уверена? — недоверчиво переспросил учитель.

— Дорогой, не надо так волноваться. Я уже два раза их пересчитала.

— Деньги на билет не забыли? — спросил учитель.

Мы показали.

— Сумки, рюкзаки?

Мы показали.

— Продукты?

Мы показали.

— Зонтики?

Мы показали.

— А Пат где?

Мы показали.

— Аптечки, противогазы, сигнальные ракеты?

Мы растерялись.

— Дорогой, успокойся и сядь, — сказала жена учителя.

— Но так не бывает, — покачал головой учитель. — Сдаётся мне, что всё это только видимость. Что-то не так.

— Можно ехать? — спросил водитель.

Учитель махнул рукой, и мы поехали. Позади нас осталась родная школа и сумка учителя, забытая им во дворе.

— Бедный поросёнок, — вздохнул Пат.

Тукка придумал весёлую игру. В автобусе у каждого над головой была красная кнопка. Вот Тукка и предложил нажимать на неё всякий раз, как мимо проедет трактор. Мы все обрадовались и стали играть.

— А если до кнопки не достать? — спросил Пат. Он самый маленький в нашем классе.

— Тогда просто громко кричи и топай ногами, — разрешил Тукка.

Сначала на дороге не было ни одного трактора, потому что мы ехали по городу. Потом тоже не было, потому что мы ехали через лес. За лесом был ещё один город, и тоже ни одного трактора.

— Надо же, как они тихо сидят, — прошептала жена учителя.

— Подожди, скоро начнётся, — пообещал учитель.

И тут мы как раз подъехали к тракторному заводу. Жаль только, что учитель прервал нашу игру в самом начале.

— Если кто-то ещё хоть раз нажмёт красную кнопку, остаток пути пойдёт пешком, — пригрозил учитель.

Учитель совсем не умеет придумывать весёлые игры, не то, что Тукка.

— Ура-а-а! Я выиграл, — вдруг заорал и затопал ногами Пат, который снова увидел за окном трактор. Мы тоже все заорали и затопали.

— Прекратите сейчас же! — замахал руками учитель. — Игра закончилась.

— А во что теперь играем? — спросил Пат.

— Я знаю одну хорошую игру, — снова предложил Тукка. — Надо кричать «му-у», как только увидишь корову.

С коровами нам повезло гораздо больше, чем с тракторами, потому что мы как раз проезжали мимо сельской ярмарки. Только вот среди шума было сложно разобрать, кто же победил на этот раз, но, наверное, всё-таки учитель — он кричал громче всех.

— Дорогой, успокойся, — сказала ему жена, когда он пообещал продать нас на ярмарке вместо коров.

Мы долго над этим смеялись: ведь мы же не коровы, кто нас купит. Даже водитель хохотал так, что чуть не съехал в канаву.

Больше по дороге ничего серьёзного не произошло. Только Ханну стошнило пару раз, потому что она в один присест съела все жевательные конфеты и две большие шоколадки. Потом Тукка четыре раза ходил в туалет. Да, и ещё Пат застрял между сидениями.

— Выходим, — сказал учитель, когда мы приехали на место. Все вышли, кроме Пата, который застрял. Тогда я, Тукка, Ханна, Сампа и учитель пошли его выручать.

— Как ты умудрился сюда залезть? — спросил учитель, осматривая ногу Пата, зажатую между двух сидений.

Мы решили показать учителю, как это просто, и тоже все застряли. Учитель опустился на сиденье рядом с Сампой и сказал, что он этого не вынесет. Тогда Сампа заплакал, испугавшись, что ему придётся навечно остаться в автобусе. Но добрый учитель освободил всех. Жаль только, что потом он сам зацепился за какой-то болт и тоже застрял.

На помощь учителю пришёл водитель. Правда, вначале он очень сильно смеялся и от этого никак не мог найти тот самый болт, за который зацепился учитель. Пришлось отвинчивать целиком всё сиденье. Но водитель совсем не расстроился, даже наоборот.

Учитель, когда его спасали, не проронил ни слова. Тогда мы с Ханной решили взбодрить его и рассказали по секрету, что скоро у него будет ребёнок.

— По-моему, он плачет, — шепнула мне Хан на.

— Это от счастья, — заверила я.

Так мы поделились с учителем своей радостью.

Когда учитель наконец оторвался от сиденья, мы пошли обедать. Все были ужасно голодные. Учитель с женой, наверное, тоже, но все их деньги остались в сумке, которую они забыли во дворе школы.

— Ты уверен, что там были все-все деньги? — с надеждой спросила жена.

— До последнего цента, — вздохнул учитель.

— А кредитные карточки?

— И карточки, и паспорт, и бутерброды с колбасой, — грустно перечислил учитель.

— И ещё поросёнок, — уточнил Пат.

К счастью, у Ханны осталось ещё две карамельки. Она не успела их съесть до того, как её стошнило. Ханна никогда не была жадной и поэтому отдала карамельки учителю и его жене.

— Ты хочешь красную или жёлтую? — спросила жена учителя, которая тоже никогда не была жадной. Учитель благородно отказался.

— Одна тебе, а другая ребёнку, — сказал он.

— Какой же ты милый, — улыбнулась жена учителя и обняла его.

Мы принесли ей стул, но она сказала, что любит учителя, и поэтому будет стоять вместе с ним. Тогда мы все дружно решили, что тоже любим учителя и тоже будем стоять вместе с ним. Так мы все и стояли. Водитель от смеха чуть не подавился котлетой.

— Это ваши дети? — спросил хозяин кафе.

— Наши, — кивнул учитель.

— Что, все? — удивился хозяин кафе.

— Скоро появится ещё один, — вздохнул учитель и погладил живот жены. Хозяин кафе покачал головой и угостил учителя с женой бесплатным обедом. Похоже, что он тоже был совсем нежадным.

— Он нас пожалел, — сказал учитель.

За нашим столиком сидели Ханна, Тукка, Сампа, Пат и я.

— Что желаете на обед? — спросил официант.

— Спагетти болоньезе, — сказала я.

— Спагетти болоньезе, — повторила Ханна.

— Спагетти болоньезе, пожалуйста, — вежливо попросил Тукка.

— Спагетти болоньезе, — кивнул Сампа.

— А мне еды какой-нибудь, — сказал Пат.

— Тогда пюре с сосисками, — записал официант и ушёл.

— Я же забыл заказать лимонад, — спохватился Пат и ринулся вслед за официантом на кухню.

Там он наткнулся на большую тётю в смешном белом колпаке.

— Так ты и будешь новый помощник? — спросила она.

— Не-е, я Пат, — сказал Пат.

— Что-то ты, брат, маловат, — покачала головой тётя.

— Ничего, я скоро вырасту, — заверил её Пат.

— Будем надеяться, — сказала тётя и нахлобучила на голову Пату белый колпак, который был ещё смешнее, чем у неё.

— Спасибо. А теперь я хотел бы лимонаду, — смущённо пробормотал Пат и протянул тёте зажатые в кулаке монетки.

— Ишь ты, — усмехнулась тётя. — На вот, соус помешай, — и она вручила Пату большую поварёшку.

Пату показалось немного странным, что ради лимонада надо носить смешной колпак и мешать соус. Но ведь он раньше никогда не был в кафе. Может, так оно и положено.

Сначала Пат держал поварёшку одной рукой, но так мешать было очень тяжело. Тогда он схватился за неё обеими руками. Стало гораздо легче, только вот все монетки упали в соус. Пат попробовал достать их поварёшкой, но она оказалась слишком большой и неудобной. Тогда он взял ложку, но ложка тоже упала в соус. Под рукой оказался штопор, но и он вскоре нырнул на дно кастрюли. Вслед за ним последовали чеснокодавилка, формочки для печенья, сырорезка и ножницы. Когда же соус поглотил щётку для мытья посуды и красную расчёску, Пат решил сдаться.

— Как там соус? — спросила тётя в колпаке.

— Не знаю, как соус, но я уже больше не могу, — ответил Пат.

— Наверное, пить хочешь, — догадалась тётя и достала из холодильника бутылку лимонада.

— Спасибо, — пробормотал Пат.

— Теперь отнеси, пожалуйста, заказ в зал, — попросила тётя и протянула Пату тарелку. — Да, и ещё, ты случайно не видел ножницы? Мне бы надо открыть пачку сосисок.

Когда Пат вернулся к нам за столик, мы все стали восхищаться его новым колпаком. Но Пат сказал, что колпак — это ещё не всё, и лучше лимонад в кафе не заказывать. Мы все, конечно, согласились. Вскоре официант принес наши спагетти, и мы дружно принялись за еду.

— А можно мне теперь тоже спагетти? — спросил Пат, но официант сказал, что поменять заказ уже нельзя.

Спагетти были очень вкусными, а соус необыкновенно загадочным. Ханна нашла в нём расчёску. А Тукка — формочку для печенья. Сампе же достался штопор.

— Не хочу штопор, хочу формочку для печенья, — заныл Сампа, он вечно всем недоволен.

Я выудила из соуса ножницы.

— Очень кстати, — сказал Пат, которому официант принес пюре и нераспечатанную пачку сосисок.

Сампа и Тукка поменялись находками, так что в итоге все остались довольными. Но больше всех радовались учитель и его жена.

— Дорогая, я нашел в соусе две монетки, — громко зашептал учитель. — Теперь у нас с тобой есть деньги. Целых двадцать пять центов.

— А воф и неф, мивый. Не фваффаф пяф, а вофемефяф пяф. Пофому фо у меня фа ффекой ефё ффи монефи, — прошамкала жена учителя и весело подмигнула.

Следующим по программе было посещение художественного музея. Учитель заранее рассказал нам, что музей большой и интересный, в нём много знаменитых картин и скульптур. Посещение музея — это культурное мероприятие, а значит, надо вести себя культурно. Жаль только, что в музей нас так и не пустили, потому что у учителя не хватило денег на входной билет.

— Цена входного билета два евро, — сказала кассирша.

— Но у нас только восемьдесят пять центов, — пролепетал учитель.

— Сожалею.

— Понимаете, все деньги остались в сумке, — а сумка во дворе, — попытался объяснить учитель.

— Ну так сходите и принесите вашу сумку, — вздохнула кассирша.

— Как же я её принесу? — удивился учитель.

— В руках, — спокойно ответила кассирша.

— Она тяжелая, в ней поросёнок, — встрял в разговор Пат.

— С животными в музей нельзя, — невозмутимо заявила кассирша. — Свинью придётся оставить во дворе.

— Вы в своём уме?! — закричал учитель.

— Дорогой, не надо так кричать, — постаралась успокоить его жена.

— Добро пожаловать в следующий раз, — монотонно произнесла кассирша.

Учитель нервно сгрёб монетки с прилипшими к ним кусочками спагетти и остатками соуса и прошипел сквозь зубы:

— Вот ведь какая му…

— Тише, дорогой, веди себя культурно, мы же в музее, — одёрнула учителя жена.

— Мумия, — выдохнул учитель, потом повернулся к нам и громко произнес, указывая на кассиршу: — Посмотрите, дети, перед вами музейная мумия. Это, конечно, не шедевр. Но зато старейший экспонат коллекции.

Кассирша побагровела, а жена учителя стала розовой, как редиска, и потянула учителя к выходу. Но учитель не сдавался:

— К сожалению, дети, мы не сможем сегодня посетить другие залы музея, ибо преградой на нашем пути стало проклятие древней мумии.

Учитель рассказывал очень интересно. Нам страшно повезло, что мы смогли увидеть живую мумию. Да еще и бесплатно. Мы смотрели на неё во все глаза и даже не сразу заметили, что какой-то дядя подошёл к нашему учителю. Он взял учителя под руку и помог ему выйти на улицу. Это было очень культурно. Мы решили взять с него пример и тоже помогли друг другу выйти. Только жена учителя вела себя не очень культурно, она растолкала всех и побежала к автобусу.

— Если та тётя в окошке была мумия, то кто же тогда этот дядя? — спросил Пат.

— Это муж мумии, — ответила Ханна.

— Его зовут Фараон, — добавил Тукка, который всегда всё знает.

Оказалось, что учитель был прав, когда говорил, что музей нам непременно понравится. Побольше бы таких культурных мероприятий.

После музея мы отправились в зоопарк. Ехали очень долго, потому что наш водитель всё время сбивался с пути. У него от смеха глаза слезились, и поэтому он не видел, куда едет. Смешливый водитель нам попался.

Учитель рассказал нам по дороге, что зоопарк большой и красивый, в нём много экзотических животных и редких птиц. Посещение зоопарка — это тоже культурное мероприятие. Мы заранее приготовились вести себя культурно и взяли друг друга под руку.

— Сожалею, — сказал кассир учителю, когда тот протянул ему свои восемьдесят пять центов. — Цена входного билета два евро.

— Но все наши чёртовы деньги остались в сумке, — едва сдерживаясь, чтобы не закричать, прошипел учитель.

— И поросёнок тоже, — успел вставить Пат.

— Ну так сходите и принесите вашу сумку, — вздохнул кассир.

— И поросёнка тоже, — добавил Пат.

Глаза учителя стали похожи на узкие щёлочки. Мы все затаили дыхание. Эти культурные мероприятия такие захватывающие!

— Да как же я её принесу?! — вскипел учитель.

— В руках! — дружно закричали мы вместе с кассиром. Эти реплики мы уже знали наизусть.

— Дети, — обратился к нам учитель, — скажите, как зовут этого дядю в окошечке?

— Мумия! — радостно закричали мы, но учитель покачал головой.

— Мумии бывают в музеях, а мы с вами в зоопарке, так что перед вами не кто иной, как…

Но мы так и не узнали, кто же перед нами, потому что в разговор вмешалась жена учителя.

— Дорогой, позволь, я поговорю с кассиром, — и она ласково отодвинула учителя в сторону. — Дети, у всех есть деньги на зоопарк?

— Да! — дружно закричали мы.

Жена учителя заставила нас встать в очередь, и мы послушались, хотя это было совсем не так интересно, как с учителем. Каждый купил себе входной билет.

— Весёлой прогулки! — пожелала нам жена учителя, оставшись по другую сторону кассы.

— Минуточку, — высунулся из своего окошка кассир, — Неужели вы собираетесь отпустить всех этих детёнышей свободно гулять по зоопарку?

Он недоверчиво посмотрел на нас. У Пата на голове все ещё красовался белый колпак.

Сампа пытался куда-нибудь пристроить формочку для печенья. А из моего входного билетика получилась при помощи ножниц отличная звёздочка.

— А что делать? — вздохнула жена учителя. — Ведь у каждого из них есть входной билет. Дети, покажите свои билетики!

Все показали, кроме нас с Патом. Я показала звёздочку, а Пат мятый комочек, который когда-то был его билетом, а теперь стал пулькой.

— Но… — пролепетал кассир, — это же зоопарк. Здесь нельзя вот так свободно бегать!

— Неужели у вас не найдётся для них свободной клетки? — ехидно спросил учитель, но жена наступила ему на ногу, и учитель тут же замолчал.

— Мы бы с радостью пошли вместе с ними, но у нас не хватает денег на билет, — сказала жена учителя.

— А сколько там у вас денег? — спросил кассир.

— Восемьдесят пять центов, — сказал учитель и высыпал монетки перед кассиром.

— Пожалуй, этого хватит, — сказал кассир и протянул учителю два билета.

— Большое вам спасибо, — сказал учитель, и мы пошли в зоопарк.

В зоопарке было здорово. В первой клетке было много травы. Во второй — высокие кусты. В третьей — груда камней и старая покрышка. А в четвёртой клетке — животное.

— Какая большая у него клетка, — сказал Пат.

— Да это не его, осёл, — пояснил Тукка.

— А чей тогда осёл? — удивился Пат.

— Это вообще не осёл, — заметила Ханна, — видите, написано: снежный барс.

— Надо же, какой маленький барс, — заулыбался Пат.

— Зато хорошо летает, — сказал Сампа, когда снежный барс перелетел с ветки на ветку.

— Куда же он теперь? — забеспокоился Пат, когда барс неожиданно взлетел над клеткой и скрылся из виду.

Мы испугались и стали звать на помощь.

— Идиоты, это был воробей, — сказал Тукка.

— Да, — подтвердил учитель, когда мы перестали кричать, — это был воробей. А снежный барс лежит вон за тем камнем, — и учитель показал на светлый меховой шарик в углу клетки.

По-моему, воробей выглядел куда интереснее.

В следующей клетке был настоящий лев. Как только мы подошли к клетке, он легко запрыгнул на большой камень и зарычал. Потом покрутился по клетке, лёг и в завершение разинул огромную пасть, чтобы продемонстрировать нам свои клыки. Только никто из нас этого не видел, потому что мы в тот момент кормили ручную белку, которая грызла орешки прямо с рук. А про льва нам потом учитель рассказал.

Через некоторое время учитель предложил сделать небольшой перерыв. Тогда-то мы и заметили, что Пат и Сампа пропали.

— Последний раз их видели у клетки с обезьянами, — сообщила Ханна.

— А что, если обезьяны взяли их в заложники? — испугалась я.

— Как же мы отличим их от обезьян? — забеспокоился учитель.

— Не волнуйся, дорогой, — успокоила учителя жена и тут же организовала поиски.

Это было даже интереснее, чем мумия с фараоном. Мы с Ханной отправились к бурым медведям. Медведи только что поели, и, похоже, обед им понравился. Работник зоопарка успокоил нас, сказав, что обедом был заяц. Мы облегчённо вздохнули и пошли дальше.

Волки были слишком худые. Носорог — хоть и толстый, но вегетарианец, ест только траву и овощи. У клетки с ослами мы задержались чуть дольше, но потом решили, что они выглядят слишком умно для Пата и Сампы. К тому же только Пиноккио мог превратиться в осла, да и то в сказке.

Около следующего ограждения толпилось много людей. В центре площадки мы увидели кучу песка, три куста, два больших камня и одного Пата в трусах. На трусах были нарисованы звёзды и ракеты. Мы с Ханной так и захихикали, увидев эти ракеты. На голове у Пата всё ещё красовался поварской колпак. Все остальные вещи аккуратной стопочкой лежали возле Сампы, который стоял у забора и громко кричал:

— Не проходите мимо! Сегодня и только сегодня! Ручной дикий человек! Всего за один евро!

— Эй, я фараон, а не дикий человек! — возмутился Пат.

— Хорошо. Ручной дикий фараон! Подходите, не стесняйтесь! Всего один евро!

— А кормить его можно? — спросил маленький мальчик.

— Его нет, а вот меня можно, — сказал Сампа, заметив в руках у мальчика пакетик с конфетами.

— Любопытно, а как называется этот вид по-латински? — обратилась к Сампе какая-то женщина.

— Пат Ниемус, — ответил Сампа.

— А что он ест? — спросил мальчик с конфетами.

— Всё, кроме конфет.

— Есть ли у него враги в природе? — продолжала допытываться женщина.

— Только один, — сказал Сампа, заметив учителя, который в этот самый миг перелезал через ограждение.

— Сегодня и только сегодня! Борьба за выживание на глазах у зрителей! Фараон против учителя. Всего за два евро! Не пропустите! — кричал Сампа, пока учитель пытался оторвать Пата от камня. Людей вокруг становилось всё больше и больше. Защёлкали вспышки фотокамер.

— Неподражаемое зрелище! Кто станет победителем в этой неравной схватке? Станьте свидетелем природной драмы! Всего за три евро! — продолжал выкрикивать Сампа.

На помощь учителю подоспел работник зоопарка. Какое-то время все трое бегали друг за другом вокруг кучи песка. Наконец учителю удалось схватить Пата. Зрители дружно захлопали.

— Это ваш ребёнок? — спросил подбежавший работник зоопарка.

— Который? — попытался уточнить учитель.

— Перестаньте шутить, а не то вам придётся заплатить штраф.

— Но все наши деньги остались в сумке, — грустно улыбнулся учитель.

— И поросёнок тоже, — добавил Пат.

— Какой ещё поросёнок? — заинтересовался работник зоопарка.

— Ну тот, который в сумке, — сказал Пат.

— А сумка где?

— Во дворе, — махнул рукой Пат. Он замёрз и покрылся мурашками.

— Так кто кого теперь съест? — спросил мальчик, скормивший все свои конфеты Сампе.

Работник зоопарка внимательно посмотрел на учителя, потом на Пата, и снова на учителя. Учитель всё время кивал и улыбался.

— Забудем о штрафе, — сказал работник зоопарка и сочувственно похлопал учителя по плечу.

Учитель недолго сердился на Пата, и даже угостил нас всех мороженым на те деньги, что Сампа насобирал у зрителей. Наш учитель никогда не был жадным.

По дороге домой ничего особенного не произошло. Только Сампу всё время тошнило, потому что он съел в зоопарке слишком много конфет.

Тукка придумал новую игру: щекотать впереди сидящего. Пат поменял свой колпак на формочку для печенья, а Ханна сделала мне причёску своей новой расчёской. Причёска получилось классная, с кусочками макаронин и остатками соуса.

Учитель с женой тоже были довольны, ведь даже после мороженого у них осталось два евро.

— Купим нашему малышу соску! — мечтательно сказала жена учителя.

— Лучше маленькие наручники, — предложил учитель.

— Ах, дорогой, — вздохнула жена учителя и положила голову ему на плечо.

А всё потому, что наш учитель ей очень нравился. Нам он тоже нравился, но класть ему голову на плечо мы не стали.

Прощаясь, водитель долго благодарил нас за поездку. Он сказал, что никогда так не смеялся.

— Весёлая у вас работёнка, — сказал он учителю. — Я вам даже немножко завидую.

— А в цирке вы никогда не хотели выступать? Тоже, знаете ли, забавно! Будете лежать на битых стеклах, ходить по горячим углям — вам понравится! — ответил ему учитель.

— Дорого-о-ой, — пропела жена учителя и увела его в сторону.

Забытая сумка по-прежнему стояла во дворе школы. Учитель очень обрадовался, увидев её. Все вещи были на месте.

— Только поросёнок сбежал, — грустно сообщил водителю Пат.

Прошла неделя с нашей поездки на экскурсию. Закончился последний учебный день, все получили табели с годовыми оценками и разбежались на каникулы. Во дворе школы остались только я, Ханна, Тукка и Пат. Мы дружно пытались сбить камнями застрявший на дереве табель Пата.

— Осторожно, не порвите, — волновался Пат.

— Надо было думать головой, когда делал из него самолётик! — сказал Тукка.

— А может, подождать до осени? — предложила я. — Он сам упадёт вместе с листьями.

— Боюсь, что мама не согласится ждать до осени, — пробурчал Пат.

— А ты скажи, что учитель забыл выдать табели, — придумала Ханна, но Пат отрицательно покачал головой.

— Я уже говорил это перед зимними каникулами, но мама не поверила, — и он тяжело вздохнул.

Тёплый весенний ветер раскачивал ветви большого дерева, но табельный самолётик Пата держался крепко. Все мы, запрокинув головы, смотрели на него, но никто не мог придумать, как же его оттуда достать. Пат предложил срубить дерево, но нам эта идея не понравилась.

— Что это вы тут разглядываете? — раздался над нашими головами голос учителя.

— Облака, — крикнул Тукка.

— И самолёты, — добавила я.

— И мой табель, — еле слышно пробормотал Пат.

— Это берёза, — пояснил учитель. — В наших краях встречается два вида берёз. Берёза плакучая и берёза пушистая. Древесина первой жёлто-белая, плотная и тяжёлая… Ой, что это я, у вас же каникулы начались…

Учитель пожелал нам хорошего отдыха и ушёл домой.

— Ох, кажется, пронесло, — выдохнула Ханна.

— Смотрите, — закричала я, — эта ветка достаёт до нашего окна. Можно потрясти её и стряхнуть табель на землю.

Наш класс был на втором этаже, и ветка, на которой застрял табель-самолётик, действительно упиралась прямо в окно. В окне мы заметили Сампу, который радостно махал нам руками. Мы тоже помахали ему в ответ. Тогда Сампа стал прыгать перед окном. И мы тоже стали прыгать вместе с ним. А потом Сампа пропал.

— Что это он там делает? — удивился Тукка.

— Может, его наказали и оставили сидеть в классе, пока он не исправится? — предположил Пат.

Мы дружно решили, что это очень жестокое наказание для летних каникул. Конечно, Сампа вел себя не очень хорошо: показывал, как правильно кидать молот и как пользоваться фотиком учителя, но нельзя же за это наказывать на целое лето. Мы решили, что обязательно будем навещать Сампу, хотя бы раз в неделю. Чтобы он не скучал в одиночестве.

Неожиданно Сампа снова появился в окне, в руках у него была кисточка. Он написал на стекле большими красными буквами: ЕТИСАПС!

— Наверное, учитель дал ему задание расписать окна, — сказал Тукка, который всегда всё знает.

— А что означает его надпись? — задумалась я.

— Етисапс, — прочитал Пат.

— Да, но что это значит?

— Давайте спросим у него самого, — предложил Тукка.

Мы стали кричать и размахивать руками, показывая, что Сампа должен открыть форточку. Когда он наконец понял, мы спросили у него:

— Что это ты написал на стекле?

— Вы что, читать разучились? — удивился Сампа.

— Мы прочитали, но что это значит? — допытывалась Ханна.

— Как что? — не понял Сампа.

Похоже, он совершенно забыл то, что только что написал.

— Етисапс! — хором закричали мы.

Оказалось, что Сампа и сам не знает, что это значит.

— Наверное, это по-английски, — решил Сампа. — Но вообще-то мне нужна помощь. Я не знаю, как отсюда выбраться.

Пришлось объяснить Сампе, что если ты наказан, то уж никак не выбраться и надо сидеть до конца. Сампа расплакался и стал уверять нас, что он вовсе не наказан, а его просто случайно закрыли в классе. Тогда и мы вспомнили, что на последней перемене играли в прятки, а потом неожиданно пришел учитель, и тут все, видимо, забыли про Сампу.

— Я вылез, а вокруг никого, и все двери закрыты, — ревел Сампа. Он у нас в классе главный по плачу.

— Не волнуйся, твой табель у меня, — вспомнил вдруг Тукка.

Получилось очень смешно: Сампа был наверху, а его табель внизу, а у Пата наоборот: сам он был внизу, а его табель наверху. Только Пату и Сампе было не до смеха.

— Не мог бы ты стряхнуть вниз мой табель, раз уж ты всё равно сидишь наверху, — любезно попросил Пат. Сампа согласился, но взял с нас обещание, что мы не оставим его одного, даже если получим наконец табель Пата.

Сампа осторожно высунулся в окно, схватился за ветку и легонько её тряхнул. Но табель держался крепко.

— Сильнее, — закричал Тукка. Сампа высунулся ещё дальше и тряхнул сильнее. Табель подпрыгнул на месте, но не упал. Далее случилось невероятное: Сампа вывалился из окна и повис, как гамак, между окном и веткой. Ногами он зацепился за раму, а руками крепко схватился за ветку.

— Ух ты, как это у него так получилось?! — восхищённо охнула Ханна.

— А теперь потряси, — советовал Пат.

— Спасите! — простонал Сампа.

— Я понял, что за надпись была на стекле! — закричал Тукка.

Но в тот же миг ноги Сампы отцепились от рамы, и ветка, словно пружина, перенесла его на другую сторону дерева. В одно мгновение он оказался верхом на другой ветке. Мы, конечно, дружно захлопали. Никто и не знал, что Сампа умеет перелетать с ветки на ветку, прямо как Тарзан.

— Пожалуйста, покажи ещё раз, — умолял Пат, но Сампа только качал головой и изо всех сил держался за ветку.

Только тут мы заметили, что табель-самолётик Пата отцепился наконец от ветки и теперь плавно опускался на землю.

— Спасибо! — громко закричал Пат, легко поймав его.

— А как же я? — спросил Сампа, сидя верхом на ветке.

Мы стали дружно убеждать его, что провести лето на дереве гораздо интереснее, чем в классе. Но Сампа расплакался и сказал, что хочет домой. Вечно он всем недоволен.

— Вы всё ещё здесь? — неожиданно спросил знакомый голос. — Что же вы всё-таки там разглядываете?

Учитель подошёл и встал рядом с нами.

— Облака и самолёты, — сказал Пат.

— Сампу на дереве, — сказали все остальные.

— И правда, чёрт возьми! — закричал учитель, заметив Сампу. — Но что он там делает?

Мы, конечно, рассказали, как Пат сделал из табеля самолётик, который застрял на ветке, и как рассердилась бы по этому поводу мама Пата. И как Сампа написал на окне странное слово «етисапс» и сам не знал, что это значит. Тукка добавил, что он сразу догадался, но не успел рассказать, потому что Сампа стал показывать акробатические номера и летать с ветки на ветку, как Тарзан. И вот теперь, закончили мы, Сампа сидит на ветке и не хочет на каникулы.

Учитель всё это время неотрывно смотрел на Сампу, который сидел на дереве, крепко обхватив толстую ветку.

— Эх, — тяжело вздохнул учитель и полез на дерево.

Мы и не знали, что наш учитель так здорово лазает по деревьям. Вместе с Сампой они могли бы выступать в цирке. Из них получился бы хороший акробатический дуэт. Жаль только, что учитель потерял свои очки как раз в тот момент, когда подобрался к Сампе.

— Дорогой, что ты там делаешь? — спросила жена учителя. Она с коляской вошла во двор и остановилась рядом с нами. У учителя и его жены родился ребёнок сразу после нашей экскурсии.

— Не могу сказать, потому что без очков ничего не вижу, — ответил учитель. — Не могла бы ты, если тебе не сложно…

Пожарные приехали очень быстро. Жаль только, что без сирены. Они сняли с дерева вначале Сампу, а потом учителя.

— Надо же, какой ранний урожай в этом году, — смеялись они. — Особенно этот большой, этакий фрукт.

Учитель ничего не сказал, а вместе с женой поспешил домой. Сампа же был в прекрасном настроении.

— Эх, как здорово всё получилось! — сказал он, когда пожарные уехали. — А твой табель-самолётик просто герой!

Пат стал рассказывать, как ему пришла в голову эта блестящая идея, а в завершение устроил показательный полёт табеля-самолётика. Все признали, что Пат настоящий мастер. Особенно после того, как его самолётик застрял на той же самой ветке, откуда мы только что пытались его сбить.