Привет, меня зовут Элла. Я учусь в первом классе. Класс у нас хороший, и учитель тоже хороший. Точнее, был хороший, потому что в последнее время учитель стал вести себя как-то странно.

Раньше это был самый обыкновенный учитель. Задавал много домашних заданий и сердился, если кто-то на уроке шумел. Но однажды всё изменилось. Учитель назвал доску соской, забыл про домашку и даже не заметил, что Тукка и Сампа весь урок рассматривают фотки хоккеистов.

А потом появилось это письмо. Первым его заметил Сампа. Он зашёл на перемене в класс, чтобы взять мяч. Учитель сидел за столом и читал письмо. Лицо у него было красным, а руки дрожали. Заметив Сампу, учитель быстро спрятал письмо в портфель и виновато улыбнулся. Но самое удивительное — он ни слова не сказал про грязные ботинки Сампы. Всё это было очень и очень странно. Мы дружно подумали и решили, что это шантаж.

Про шантаж придумала Ханна.

— Явный шантаж, — сказала она, услышав о письме.

— Почему? — спросил Пат, который никогда ничего не понимает.

— Потому что жертвы шантажа всегда нервничают, когда получают письма от шантажистов, — пояснила Ханна.

— Значит, нашего папу тоже кто-то шантажирует. Он всегда нервничает, когда получает счета за телефон, — решил Сампа.

— Шантажисты просят принести в парк чемодан денег, — заявил Тукка со знанием дела. Тукка всегда всё знает.

— Зачем это наш учитель потащит в парк чемодан денег? — удивился Пат.

— Наверное, шантажисты держат в заложниках его ребёнка, — предположил Тукка.

— Но у нашего учителя нет детей!

— Значит, они украли его жену.

— Но у нашего учителя нет жены!

Ситуация складывалась непростая. Мы дружно подумали и решили, что всё это очень странно. Зачем учителю нести в парк чемодан денег, если у него нет ни жены, ни детей?

— Бедный учитель, — вздохнула Ханна. — Мы должны ему помочь.

— Но как? — развёл руками Пат.

Никто не знал. Даже Тукка, хотя обычно он всё знает. Мы решили подождать.

Учитель продолжал вести себя странно и на следующий день, когда мы всем классом отправились в бассейн.

В автобусе Пат долго приглядывался к водителю, а потом сказал:

— Знаете, вы похожи на бегемота из мультика.

— Бегемот был совсем не такой толстый, — возразил Сампа.

Водитель автобуса ничего не сказал, только с сочувствием посмотрел на нашего учителя. А учитель нервно засмеялся. После этого автобус поехал очень быстро, и нам всем это ужасно понравилось.

В бассейне учитель попросил нас построиться в один ряд.

— А пена будет? — спросил Пат. Он решил, что бассейн — это большая ванна.

Учитель вздохнул и забрал у Пата мыло и пакетик с ароматической солью.

— Плавать, ребята, это очень весело, — сказал учитель грустно. — Кто из вас умеет плавать?

Мы тут же решили показать, как умеем плавать, и дружно прыгнули в воду. А учитель прыгнул за нами и спас Тукку, Пата, Тину и Хейди, которые, как оказалось, плавать не умели. Но самое странное, что учитель прыгнул в воду прямо в одежде. Мы-то, конечно, были в купальниках и плавках. Все, кроме Сампы. Его плавки лежали теперь на дне бассейна, потому что в них лопнула резинка.

Всем было ужасно весело. Мы брызгались и громко кричали. И учитель кричал тоже, только из-за шума ничего не было слышно.

Первым устал кричать учитель. Потом мы все тоже выдохлись, и учитель велел выбираться из бассейна. Мы вылезли и столпились вокруг него. Все, кроме Сампы, который искал свои плавки на дне бассейна. Тогда учитель снова бросился в воду, и опять в одежде.

Мы дружно подумали и решили, что всё это неспроста.

— Ясное дело, — сказала Ханна, — он волнуется из-за чемодана.

Мне стало жаль нашего учителя. Он вообще-то очень хороший, хоть и учитель. Может быть, плавание поможет ему расслабиться.

Наконец учитель с Сампой вылезли из воды. Учитель повесил мокрую одежду сушиться. Теперь и он, и Сампа были в плавках.

Учитель показал нам свисток и пояснил, что заходить в воду можно только по свистку.

— Это как? — спросил Пат.

Учитель свистнул для примера, и мы тут же бросились в воду. Учитель кинулся вслед за нами, теперь уже в плавках,' и снова спас Тукку, Пата, Тину и Хейди, которые всё ещё не умели плавать.

В общем, урок прошёл замечательно. Только Сампа опять потерял свои плавки.

— Всё, — сказал учитель, когда мы, вдоволь набрызгавшись, собрались вокруг него. — Похоже, я напрасно затеял этот поход в бассейн.

Это было очень странно. Ведь нам в бассейне понравилось. Правда, было немного грустно, что, уходя, учитель поскользнулся на мыле, которое отобрал у Пата в начале урока. Но мы не стали унывать и сделали вид, что не слышим, как учитель, вылезая из воды, произносит вслух все те слова, что совсем недавно запретил нам даже писать на бумажках. Но ведь мы понимали — нелегко быть жертвой шантажистов.

Пока учитель пытался найти себе сухие штаны и рубашку, мы послушно ждали его на улице около входа. Вдруг кто-то заметил, что Пат пропал. Мы внимательно огляделись, но его нигде не было.

— Это его шантажист украл, — решил Тукка.

— Вместо детей учителя, — предположила Ханна. А Сампа вдруг заплакал. С ним это иногда случается.

— Я здесь, — послышался вдруг приглушенный голос.

Мы испугались и прижались друг к другу, голос шёл откуда-то из-под земли.

— Это шантажист, — сказала я, и все задрожали от страха.

— Эй, кто-нибудь, помогите же мне, — снова раздался голос. Теперь мы поняли, что доносился он с середины газона. Только там никого не было. Вдруг из-под земли показалась рука и тут же исчезла. Мы осторожно подошли ближе. В центре газона была глубокая яма, на дне которой стоял наш Пат.

— Что ты там делаешь? — удивился Сампа.

— Стою, — ответил Пат.

— А я подумал, что живёшь, — усмехнулся Сампа.

— Я упал. Шёл, шёл и упал, — всхлипнул Пат.

— А что это за яма? — спросила Ханна.

— Похоже на ловушку, — заметил Тукка.

— Да ну, какой дурак попадётся в такую ловушку, — возразила Ханна.

Мы все посмотрели на Пата.

— Если это ловушка, то для кого она? — спросила я.

— Конечно, для учителя, — сказал Тукка.

Все дружно согласились.

— Учитель так и не принёс чемодан денег, и шантажист решил его наказать, — пояснила Ханна.

— Хочу домой, — захныкал в яме Пат.

— Куда тебе идти, ты же здесь живёшь, — напомнил Сампа.

— Я такого не говорил! — закричал Пат. — Вытащите меня отсюда!

— Без паники, — сказала я. — Мы что-нибудь придумаем.

Мы все дружно задумались.

— Можно налить в яму воды, — предложила я. — Пат доплывёт до берега и выберется.

— Я плавать не умею, — тихо сказал Пат.

— А что ты умеешь? — спросил Тукка.

— Я умею стоять на руках, — обрадовался Пат и тут же продемонстрировал нам своё умение.

Мы все дружно захлопали.

— Я придумал, — неожиданно сказал Тукка. — Сампа и Ханна залезут в яму и помогут Пату выбраться.

Вскоре довольный Пат уже стоял на краю ямы.

— Спасибо, что не оставили меня одного, — сказал он. — Я за это поделюсь с вами конфетами, только их надо сначала купить.

И Пат побежал к киоску.

— А как же мы? — закричал из ямы Сампа.

— Не волнуйтесь, мы вам поможем, — заверил его Тукка и спрыгнул вниз.

Я и Тина тоже спрыгнули. Мы тоже хотели помочь.

Тут Сампа заметил что-то блестящее под ногами. Он наклонился и поднял со дна монетку.

— Похоже, здесь зарыт клад, — сказал он.

— Ура! — обрадовались все, кто ещё оставался наверху, и один за другим спрыгнули в яму. В яме стало так тесно, что не повернуться.

— Эй, — закричал вернувшийся Пат, — вы там не видели мою монетку? Она, наверное, выпала из кармана, когда я стоял на руках.

— Наверное, это она, — сказал Сампа и помахал вытянутой вверх рукой. Обратно в яму рука уже не влезла.

— Ладно, оставь себе, — улыбнулся Пат. — Мне всё равно пора, а то учитель уже ждёт.

Известие о ловушке явно напугало учителя. Он был сам не свой, когда доставал нас из ямы. Даже забыл поблагодарить за то, что мы раскрыли этот хитрый план шантажиста.

Второе письмо лежало на столе учителя, когда я утром пришла в школу. На белом конверте было аккуратным округлым почерком написано имя учителя. Конверт был тяжёлым. Я попыталась разглядеть на свет, что там внутри, но ничего не было видно. Я уже опустила письмо обратно на стол, как вдруг заметила одну странную вещь — на конверте не было почтовой марки. Это значит, что кто-то принёс это письмо лично. Возможно, я даже видела его в коридоре.

Я попыталась вспомнить, кого же я видела. Может ли кто-нибудь из этих людей быть шантажистом? Может быть, бабушка в тёмном платке или тот дядя с собакой? А что, если это кто-то из работников школы? Я прямо-таки загорелась этой идеей. Учитель вынужден платить директору, чтобы та разрешила ему учить нас. Или нет. Школьный повар отказывается жарить котлеты, если ему сейчас же не принесут чемодан денег. А может, это кто-то из нашего класса? Нет, невозможно. У меня даже голова закружилась от всех этих мыслей. Я решила дождаться перемены, чтобы рассказать о своих догадках всем остальным.

— Это учительница «бэшек», я точно знаю, — сказал, выслушав меня, Пат.

— С чего ты взял? — усомнился Тукка.

— Потому что все «бэшки» придурки, — пояснил Пат.

— Это не аргумент, — возразил Тукка. — Вот я думаю, что это физрук, потому что он лысый. Все шантажисты лысые.

— Ну нет, шантажисты бывают ещё маленькими и сморщенными, как, например, учительница английского у старшеклассников, — со знанием дела сказал Сампа.

— Маленькие и сморщенные — это отравители, — не сдавался Тукка.

— Нет, шантажисты.

— Тихо вы оба, — прикрикнула на них Ханна. — Послушайте, у меня есть план. Надо проследить за учителем и выяснить, кто его шантажирует.

Все дружно подумали и согласились.

На следующей перемене учитель пошёл в учительскую. Сампа и Тукка решили притвориться комиссией из отдела образования и таким образом проникнуть в учительскую. Они сделали себе из ваты усы и бороды и старались говорить низкими голосами.

— Ну что, похож я на комиссию? — пробубнил Сампа сквозь бороду.

— Скорее на Санта-Клауса, — ответил Тукка.

Комиссия постучалась в дверь учительской и вошла.

— Есть ли здесь послушные детки? — спросил Сампа громким голосом.

— Балда, они учителя, а не детки, — зашептал Тукка.

Учителя удивлённо смотрели на комиссию. Они явно не ожидали её прихода. Только наш учитель втянул голову в плечи и старался быть незаметным.

— По-моему, здесь всё в порядке, — сказал Сампа и повернулся к двери, чтобы уйти. Ему было неловко, потому что один из ватных усов неожиданно отклеился.

— Сам вижу, что всё в порядке, — согласился Тукка, хватая Сампу за рукав и не давая ему уйти. — Вон, даже печенье на столе.

— Может, вы голодные? — спросила маленькая и сморщенная учительница английского.

Тукка и Сампа замерли от ужаса.

— Угощайтесь, это домашнее, сама пекла, — улыбнулась старушка.

— Мамочки! — прошептал Тукка.

— Спасите! — закричал Сампа, и оба они выбежали прочь из учительской.

— Ну, как? — мы ждали их в коридоре.

— Я был прав, — сказал Тукка. — Маленькие и сморщенные — это отравители.

На третьей перемене следить за учителем должны были Пат и Ханна, но они тут же переругались. Пат не хотел дежурить с Ханной, потому что Ханна — девочка. Пат считал, что девчонки плаксы и вечно всё портят. Ханна сказала, что это, наоборот, мальчишки всё портят. Тогда Пат толкнул Ханну, а Ханна в ответ толкнула Пата. Пат заревел. Прибежал учитель и стал спрашивать, в чём дело. Пат пожаловался, что девчонки его обижают и не дают прохода, а потом сказал, что решил всё бросить и в деле больше не участвовать, и что пусть учитель сам выпутывается. Так прошла вся перемена, и на встречу с шантажистом у нашего учителя просто не осталось времени.

Последняя перемена была самой спокойной. Учитель встретился в коридоре с директором. Мы с Ханной в это время прятались в гардеробе и подслушали весь разговор.

— Мне надо с вами поговорить, — сказал наш учитель.

— Я вас слушаю, — ответила директор.

— Дело в том, что мне срочно необходим отпуск, — вздохнул учитель.

— Отпуск? Но учебный год только начался.

— Понимаете, я в последнее время сильно нервничаю.

Мы с Ханной переглянулись.

— К тому же, есть ещё одна причина, — уклончиво сказал учитель.

— Какая причина? — поинтересовалась директор.

— Я не могу вам пока рассказать, но, видите ли, сегодня я получил письмо… — учитель понизил голос.

Мы с Ханной снова переглянулись, и тут я неожиданно икнула.

— Вы что-то сказали? — переспросила директор.

— Не-ет, — пролепетал наш учитель.

— Ик, — снова вырвалось у меня.

— Может быть, это куртка икает? — удивилась директор.

— Нет! — выкрикнула я.

— Так-так, — сказала директор.

— Так-так, — вздохнул учитель.

— Ваши ученики странно ведут себя последнее время, — заметила директор.

Учитель опустил голову.

— Хорошо, берите отпуск, — пожалела его директор.

— Наш учитель послезавтра уходит в отпуск, — доложила я всем в классе.

— Это для того, чтобы никто не мешал ему отнести деньги в парк, — решил Тукка.

— Мы должны помешать ему сделать это, — сказала Ханна.

— Но мы же не знаем, в какой парк он пойдёт и когда, — напомнила я.

— Значит, именно это мы и должны выяснить, — сделала вывод Ханна.

Мы решили незаметно проследить за учителем после школы. Это было не так-то просто, ведь нас в классе двадцать человек. К тому же Сампа и Тукка всю дорогу громко спорили, кто из них Супермен, а кто Бэтмен. Но, по-моему, учитель нас не заметил. Во всяком случае, когда полицейский спросил, не знает ли он нас, учитель покачал головой.

Оказалось, что учитель живёт в многоэтажном кирпичном доме. Вообще-то мы это и раньше знали, потому что Пат и Ханна тоже живут в этом доме.

— А что теперь? — спросил Сампа, когда учитель скрылся в подъезде.

— Вопрос остаётся открытым, мы должны выяснить, где и когда, — упорствовала Ханна.

— Что и как, — добавил Тукка.

— Сколько и почему, — сказала я.

— У-у-у, — расстроился Пат (он уже проголодался).

— Может, мы снова притворимся комиссией и нагрянем с проверкой к нему домой? — предложил Сампа.

Но ни у кого не нашлось ваты для усов, пришлось отказаться от этой идеи.

— А давайте все пойдём ко мне и позвоним учителю, — сказала Ханна.

— Так он тебе всё и выложит по телефону! — усмехнулся Тукка.

— Мы скажем, что проводим социологический опрос.

— Какой такой опрос? — удивился Пат.

— Социологический. Это когда всем задают вопросы, — пояснил Тукка.

Ханна набрала номер учителя и передала трубку Пату. Мы выбрали Пата, потому что он умел хорошо гнусавить, прямо как переводчики во взрослых фильмах. Все напряжённо слушали, что скажет учитель. В коридоре у Ханны было жарко и тесно, как в яме у бассейна.

— Алло, — послышался в трубке голос учителя.

— Э-э-э, это говорит ортопедический вопрос, — пробубнил Пат.

— Социологический опрос… — зашептали все вокруг.

— Вот как, — вяло произнёс учитель.

Пат поднёс бумажку с вопросами поближе к свету и стал читать:

— Как зовут перзиде…, ой нет, предизе……

— Пре-зи-ден-та. Как зовут президента? — помог ему учитель.

— Не знаю, — растерялся Пат, забыв, что должен гнусавить, но быстро опомнился и продолжил опрос, — что сегодня задано на дом?

Учитель продиктовал Пату домашнее задание, а потом извинился и сказал, что ему пора собирать вещи.

— Всё прошло, как по маслу, — торжествовал Пат, повесив трубку.

Но всё-таки нам пришлось разрабатывать новый план.

Мы решили отправить меня и Ханну домой к учителю. Нас выбрали, потому что мы хорошо справились с прошлым заданием.

— Снова социологический опрос? — недоверчиво спросил учитель, открыв нам дверь.

— Нет, мы просто пришли узнать домашку, — сказала я и попыталась заглянуть в квартиру.

— Как, и вы? — удивился учитель. — Неужели никто в классе не записал сегодня задания на дом?

Он покачал головой и пошёл в комнату. Мы с Ханной остались в коридоре. На вешалке одиноко висели зонтик и пальто. К зеркалу были прилеплены аккуратные маленькие бумажки с надписями, а у двери стояла зелёная дорожная сумка — большая и пустая.

— Такая же сумка есть у моего папы, — прошептала Ханна и ткнула меня в бок.

Но я даже не дрогнула, потому что заметила на стене маленькую красную записку: «В четверг, в парке у вокзала, в 21:15».

— В такую сумку можно целый банк запихнуть, — задумчиво сказала Ханна.

Учитель вернулся буквально через минуту, застав нас врасплох.

— Вот, — сказал он и протянул нам сложенный вдвое листок.

— Это что? — спросила Ханна.

— Это деньги, — крикнула я, схватила Ханну, и мы бросились наутёк.

Растерянный учитель так и остался стоять в дверях с листком в руке.

Утром зелёная дорожная сумка уже стояла около учительского стола. Она была на замке. Это мы проверили на перемене, когда учитель выходил из класса. Все думали только о сумке и деньгах, и никто не слушал учителя.

— Назовите мне животное, изображённое на картинке, — попросил учитель.

— Сумчатая кошка, — рассеяно ответил Сампа.

— А сколько будет восемь плюс два? — спросил учитель.

— Целая сумка, — вздохнула Ханна.

— А где находится Швейцария?

— В швейцарском банке! — выкрикнул с места Пат.

— Да что с вами сегодня? — удивился учитель, но тут прозвенел звонок.

На перемене Ханна притащила в класс папину дорожную сумку. Она была точь-в-точь такая же, как у учителя. Накануне вечером мы набили её старыми комиксами про Дональда Дака, а утром спрятали в спортивном зале. Ханнину сумку мы оставили в классе, а сумку учителя отнесли в спортивный зал. Вот шантажисты-то удивятся, найдя вместо денег комиксы. Пат сказал, что они должны быть очень рады, потому что такой коллекции ни у кого нет.

Весь остаток дня мы смотрели на сумку и думали о комиксах про Дональда Дака, и никто не слушал учителя. Наконец прозвенел звонок, учитель вытер со лба пот и сказал:

— Ну, вот и всё.

Мы собрались во дворе, чтобы окончательно обо всём договориться. Сбор назначили на 20:45.

— А я ещё часов не знаю, — забеспокоился Пат.

— Не волнуйся, сейчас я вас познакомлю, — сказал Тукка и вытянул вперёд руку с часами.

— Часы — это Пат, Пат — это часы, будьте знакомы.

В парке было очень темно. Учитель поджидал шантажиста на небольшой полянке, окружённой кустами. Если бы я была учителем, то наверняка страшно бы испугалась, потому что кусты всё время кряхтели и перешёптывались. В кустах сидели мы.

— Все на месте? — громким шёпотом спросила Ханна.

— Все, кроме Пата, — ответил голос из темноты.

— Пат сказал, что немного опоздает. Он готовит какой-то сюрприз, — пояснил Тукка.

— Все взяли с собой фонарики? — уточнила Ханна.

Все тут же показали — вокруг Ханны запрыгали яркие лучи.

— А ты чего? — спросила Ханна у тёмной фигуры без фонарика. — Есть у тебя фонарик или нет?

Мальчик не отвечал.

— Скажи хоть что-то, а то стоит, как памятник, — разозлилась Ханна.

— Это и ЕСТЬ памятник, — прошептал Тукка и постучал по бронзовому плечу.

Ханна махнула рукой и продолжила командовать:

— Давайте распределимся по кустам, пусть каждый выберет себе куст.

Я посмотрела на учителя. Он сидел верхом на сумке и нетерпеливо поглядывал на часы.

Сидеть одному в темноте — довольно страшно, хоть и знаешь, что за спиной у тебя весь класс. Я сидела и смотрела на небо. Оно было чёрным и неподвижным, только кроны деревьев медленно раскачивались из стороны в сторону.

Вдруг со стороны вокзала послышались чьи-то шаги. Скрип-скрип, приближались они. А что, если шантажист и правда наш физрук, подумала я. Он ведь большой и сильный, как же мы с ним справимся?

Шантажист вышел на край поляны. Он сделал два робких шага вперёд, но потом остановился и вздохнул. Мы затаили дыхание и прислушались.

Со стороны города тоже послышались шаги, но другие, легкие и быстрые: топ-топ, топ-топ.

У шантажиста была сумка, но поменьше. А что, если он захочет переложить деньги прямо здесь, в парке? Тогда весь наш план рухнет. Моё сердце забилось быстро-быстро.

Шантажист тихо приближался к учителю. Учитель, заметив его, медленно поднялся.

У меня даже руки вспотели от напряжения. Большой палец навис над кнопкой фонарика. Шаг, ещё один. Шантажист остановился, опустил свою сумку и поднял руки.

— Жми! — закричала Ханна.

И в тот же миг лучи наших фонариков метнулись в сторону учителя и шантажиста. Девятнадцать световых ниточек окутали их, словно паутина. Они завертелись на одном месте, стараясь закрыть глаза от слепящего света, бьющего со всех сторон. Мы начали их окружать. Но тут на краю поляны появилось ещё два ярких незапланированных луча.

— Вот они, — послышался звонкий крик Пата.

— Не двигайтесь, это полиция, — прозвучал вслед за этим густой бас.

Гордо задрав к небу голову, Пат шёл между двумя полицейскими. Он первым приблизился к учителю.

— Посмотрите, кого я привёл! — сообщил он с довольным видом, но тут же осёкся, вглядевшись в лицо шантажиста.

— Что всё это значит? — грозно спросил учитель.

— Да, что, всё это значит? — повторила стоявшая рядом с ним учительница «бэшек».

Мы все были страшно растеряны.

— И выключите, наконец, фонарики, — сказал учитель.

Все тут же выключили. Даже полицейские. Стало темно и тихо.

— А один фонарик можно включить? — робко попросил полицейский. — А то я темноты боюсь.

— Один можно, — разрешил учитель.

— И кто же здесь шантажист? — спросил другой полицейский.

— Она, — сказали мы и показали на учительницу «бэшек».

— Послушайте, — вмешался учитель. — Никто никого не шантажирует. Мы с Ритвой собираемся в свадебное путешествие, и, если вы нас сейчас же не отпустите, мы опоздаем на поезд.

— В свадебное путешествие? — охнул весь наш класс.

— Как романтично, — вздохнула Ханна.

— А разве можно ехать в свадебное путешествие без свадьбы? — удивился Тукка.

— А мы сегодня как раз поженились, — улыбнулась учительница «бэшек» и показала нам обручальное кольцо.

— Какая прелесть, — ахнули девочки.

— Какая гадость, — поморщились мальчики.

— А как же письма? — опомнился Сампа.

— Балда, это были любовные письма, — пояснила Ханна.

Учитель и учительница покраснели и улыбнулись.

— Значит, шантажистов нет? — ещё раз уточнил полицейский.

— Нет, есть только молодожёны, — заверил учитель.

— Какая прелесть, — снова ахнули девочки.

— Какая гадость, — поморщились мальчики.

Потом мы зажгли фонарики и торжественно пошли провожать учителя на поезд. Учитель сказал, что шествие было очень праздничным. А учительница «бэшек» добавила, что просто сил нет как романтично. Пат сказал, что если сил нет, то он может помочь понести её сумку. Учительница засмеялась и сказала, что сумка совсем не тяжёлая.

Когда поезд тронулся, мы стали чертить лучами фонариков большие круги в небе и кричать «ура».

— И всё же странно, с чего это наш учитель решил жениться на шантажистке? — удивлялся Пат.

— Надеюсь, им обоим нравятся комиксы про Дональда Дака, — сказала я, когда последний вагон скрылся из виду.