— Агнесса Беркли! Сейчас же поставьте статуэтку на место! И потрудитесь сделать так, чтобы я больше не видел у вас в руках ни одной вещи из моего дома, они слишком ценные!

Противный дядюшкин голос застал Несси врасплох. Она молча поставила на буфет черную пирамидку из гладкого дерева и, поджав губы, вышла из комнаты. «Ну что могло бы сделаться с этой деревяшкой? — подумала она. — Почему он ко мне придирается?»

Девочка гостила у дядюшки уже несколько дней, но так и не сумела найти с ним общего языка. Несси казалось, что старик все время следит, как бы она чего не взяла, как бы не забралась без его ведома в чулан или на чердак. «И чего он так трясется над своей рухлядью? — с обидой думала она. — Мне его старье совсем ни к чему, даже неинтересно ни капельки».

— Зачем же ему нужно было нас приглашать, если он только и ждет, когда мы уедем? — потихоньку спросила она у папы после очередной неудавшейся попытки проникнуть на второй этаж.

— Ты еще маленькая, и поэтому тебе трудно понять, Несси, — улыбнулся папа, предательски принимая сторону дядюшки, — ведь твой дядя всегда жил один, и сейчас ему непросто привыкнуть к тому, что в его доме появилась шустрая любопытная девчонка.

— Не такая уж я и маленькая. Мне, между прочим, через месяц исполнится десять лет, — сердито возразила Несси. — Во всяком случае, я знаю, как нужно принимать гостей, а тем более родственников. Помнишь, когда к нам приезжала в гости бабушка Долли, мы уступили ей самую лучшую комнату и разрешали ей переставлять с места на место все, что захочется. Мама даже не смотрела свою любимую передачу о древних культурах, потому что в это время шел бабушкин сериал. А дядя живет тут один как сыч, мы, наверное, первые гости в его жизни.

— Агнесса Беркли! Как ты можешь так отзываться о взрослых? — полным именем Несси называли, когда были ею недовольны. — Лучше задумайся над собственным поведением. Разве можно хватать без спроса чужие вещи и совать свой нос куда не следует?

«Ну конечно, это мы уже слышали, — подумала про себя Агнесса, не найдя взаимопонимания, — дядя взрослый, значит, он прав. А ведь мы его совсем не знаем».

В самом деле, никто из их семьи до недавнего времени не подозревал о существовании дяди. Даже бабушка Долли ничегошеньки о нем не слышала. А уж она-то знала все и обо всех. Дядюшка все равно что с неба свалился.

Недели три назад мистеру Беркли пришло письмо, написанное торжественным высокопарным слогом. В нем дядя рассказывал, как долго он искал хоть кого-нибудь из своей родни, как он перерыл все архивы, чтобы найти малейшие упоминания о своих предках и восстановить генеалогическое древо. И вот наконец, будучи одиноким стариком, обнаружил, что семья мистера Беркли связана с ним очень отдаленными, уходящими в глубину веков кровными узами. Он страшно обрадовался, что у него появились близкие люди, которым он может завещать свое состояние и редкую библиотеку. Это обещание настолько всех очаровало, что мама с папой, не сговариваясь, начали называть неожиданно объявившегося родственника дядюшкой, хотя на самом деле он был десятиюродный и еще тысячу раз двадцатиюродный дядя. В конце письма он любезно просил мистера Беркли пожаловать в гости для знакомства и очень важного разговора.

Несси тоже захотелось побывать у дядюшки, который, если верить письму, был умопомрачительно богат. Тем более что мама уезжала в этнографическую экспедицию в Африку и категорически отказалась взять с собой дочку.

— Там слишком опасно, там ядовитые змеи, крокодилы и мухи це-це, а ты слишком любопытная, — не терпящим возражений тоном заявила она.

Спорить с мамой было бесполезно. Поэтому в один прекрасный день они расцеловались и разъехались в разные стороны. Мама отправилась изучать обычаи пигмеев, а Несси с папой — обычаи миллионеров.

Как ни странно, далекий родственник жил в трех часах езды от Килкени, в крошечном провинциальном городке. Они быстро нашли его усадьбу, обнесенную монументальной каменной стеной с башенками по углам. Несси даже присвистнула:

— Настоящий замок людоеда, здесь что — часовые по ночам дежурят?

Возле ворот висел колокол. Это неприятно поразило мистера Беркли, который, не найдя привычной кнопки звонка, был вынужден ударить в него. Ворота тут же открылись.

— Во всяком случае, калитка у дядюшки автоматическая, — съязвила девочка.

— Агнесса, веди себя достойно, у каждого человека могут быть свои причуды, — строго предупредил ее папа, въезжая в усадьбу.

Ворота бесшумно закрылись за их автомобилем, и они оказались в настоящем царстве мрака и теней. Могучие дубы с разросшимися кронами практически не пропускали солнечных лучей. С первого взгляда было ясно, что у дядюшки нет ни корта, ни бассейна под открытым небом, ни сада с экзотическими цветами, как это, по мнению Несси, принято у порядочных миллионеров. Трава росла как в джунглях.

— Папа, мне кажется, здесь водятся ядовитые змеи и муха це-це, — пошутила Несси полушепотом.

— Будь добра, не говори об этом дядюшке, — цыкнул на нее мистер Беркли.

По запущенной незаасфальтированной тропинке они дошли до серого двухэтажного дома с узкими готическими окнами. На пороге их встречал новоиспеченный родственник — седой сморщенный старик с хищным носом и недобрым взглядом. Он казался высохшим и больным и в свои семьдесят лет выглядел на все сто пятьдесят.

— Мистер Беркли? Очень рад, очень рад, — старик натянуто улыбнулся и растерянно взглянул на Несси, — а кто это с вами, позвольте полюбопытствовать?

— Это моя дочка, Агнесса. Я подумал, вам будет приятно познакомиться со своей маленькой родственницей.

— О да, конечно, очень приятно. Я так рад, маленькая леди, — озабоченно забормотал дядя, и Несси показалось, что ее появление совсем не входило в его планы.

— Я тоже очень рада, — вежливо ответила девочка.

Дядя оскалил зубы, изображая улыбку, и при этом одарил Агнессу быстрым злобным взглядом. Однако тут же погасил его и, расточая вычурные комплименты своим гостям, пригласил их пройти в дом.

«Ни капельки он мне не рад, — подумала Агнесса. — Посмотрел, словно съесть хотел. Или, может, мне померещилось? В таком месте померещится все что угодно».

Старинный особняк, где обитал дядя, оказался под стать запущенному саду. Такой же мрачный. Дядюшка намеренно отрезал себя от внешнего мира. У него не было ни телефона, ни радио, ни телевизора. Хуже того, выяснилось, что он не признает электричества и освещает свой дом свечами. Для этого в каждой комнате стояло несколько огромных канделябров. Внутреннее убранство комнат, казалось, было позаимствовано из музея древностей вместе с этими канделябрами.

Поначалу Агнессе понравилось жить при свечах и спать на высокой железной кровати с медными шишечками, листиками и ящерками на спинках. Но, поскольку играть в привидения было не с кем, эта экзотика ей быстро наскучила.

Надежды на то, что она займется поисками клада в подвале или исследованием какой-нибудь рухляди в сундуках, тоже рассыпались в прах. В первый же день девочке строго-настрого запретили разгуливать по дому. Играть можно было только в отведенной ей комнате, в библиотеке, гостиной, где они обычно обедали, и на террасе. Все остальные помещения оказались заперты. На просьбу Агнессы показать второй этаж дядя холодно ответил, что там нет ничего интересного.

Настаивать было неприлично. И Агнесса отступила, решив пробраться туда как-нибудь потихоньку от всех. Однако всякий раз, как она начинала подниматься по лестнице, вездесущий дядюшка вырастал за ее спиной и напоминал, что дверь наверху закрыта на замок.

«И зачем я уговорила папу взять меня с собой, — с тоской думала Агнесса, — я им только мешаю». Самое обидное в этой ситуации было то, что папа совершенно не замечал страданий Несси. После того как мистер Беркли переступил порог дядюшкиной библиотеки, все остальное перестало для него существовать. Он с восторгом сообщал дочке, какие редкие экземпляры старинных рукописей удалось откопать на полках, и просто-напросто не слышал ее нытья. В дядюшке он открыл тонкого знатока древних языков и проникся к нему таким уважением, какое может испытывать увлеченный коллекционер к другому увлеченному коллекционеру. Поэтому даже справедливые жалобы Агнессы на дядюшкины притеснения папа пропускал мимо ушей.

«Скорее бы наконец состоялся этот важный разговор, ради которого дядюшка зазвал папу, и мы вернулись домой, — думала Несси. — Эх, лучше бы я спасалась от крокодилов или смотрела сериалы с бабушкой Долли».

На четвертый день пребывания в гостях терпение Агнессы было на исходе. Дядя, похоже, заметил, что девочка чем-то озабочена, и за завтраком то и дело кидал в ее сторону пристальные взоры, будто хищная птица, которая собирается больно клюнуть выбранную жертву. Несси молчала и не смела оторвать глаз от тарелки. Она была поглощена обдумыванием одного подозрительного факта, который только что осознала.

Дело в том, что на завтрак им неизменно подавали нечто под названием «бобовая похлебка». В общем-то она была вполне съедобна, но девочка, привыкшая к разнообразию домашней еды, предпочла бы сейчас блинчики с сиропом или, на худой конец, кукурузные хлопья со взбитыми сливками. Несси ругала про себя дядюшкиного повара и вдруг поняла… что никакого повара она не видела. Кроме дядюшки она не видела в этом доме ни одной живой души. «Неужели он готовит сам, — изумилась Агнесса, — и завтрак, и обед, и ужин? Но когда он успевает, если вместе с папой не вылезает из библиотеки? И из чего он это готовит?» — девочка невольно поморщилась и отодвинула тарелку. Ее неприятные размышления прервал дядюшкин голос:

— Сегодня я хотел бы побеседовать с вами об одной важной для меня вещи, мистер Беркли, — прокаркал он, вытирая салфеткой рот.

Папа кивнул и улыбнулся:

— Признаться, я уже давно жду этого разговора, — сказал он.

Несси навострила уши, но дядюшка многозначительно посмотрел на нее, а затем снова на мистера Беркли, и тот сразу понял смысл этого взгляда.

— Несси, ты ведь уже поела — пойди, погуляй немного, — ласково сказал отец.

— Я пойду в сад! — сообщила девочка и встала из-за стола. Она немного обиделась на папу. «Подумаешь, секретничать собрались».

Притворив за собой дверь гостиной, она не спеша направилась к выходу, придумывая, чем бы заняться на улице. И вдруг ее осенила гениальная мысль. «А что если поиграть в сыщика? Тем более что на примете есть преступление, которое необходимо раскрыть. Кража блинчиков с сиропом. Пока дядюшка ведет с папой важные беседы и не может за мной шпионить, я проберусь на кухню и допрошу повара, если он, конечно, существует».

Несмотря на то, что дядюшка не налагал никаких специальных запретов на кухню, полагая, может быть, что это помещение ее вряд ли заинтересует, Агнесса решила запутать следы. Она шумно добежала до входной двери, хлопнула ею и на цыпочках вернулась обратно.

«Пусть думают, что я на улице», — улыбнулась девочка и осторожно прокралась на кухню. Как она и подозревала, допрашивать здесь было некого.

— Ну что ж, Ватсон, осмотрим место преступления, — многозначительно сказала она, играя роль гениального детектива. — Судя по тому, как здесь холодно и чисто, наш завтрак вообще никто не готовил. И это меня, признаться, беспокоит.

Агнесса потрогала массивную железную плиту, — было ясно, что сегодня ее не растапливали. Осмотрела полки и шкафчики — никаких следов приготовления бобовой похлебки. Под конец она заглянула в мусорный бачок, но и он оказался пуст.

— Что скажете, Ватсон? — озадаченно спросила Агнесса своего воображаемого спутника.

Ватсон только плечами пожал.

— Я полагаю, еду в этот дом кто-нибудь приносит, например, приходящая домработница, — нашла решение Агнесса. — Но тогда, Ватсон, здесь должен быть черный ход, иначе бы мы с ней за эти четыре дня где-нибудь столкнулись. Хорошо бы выйти через него во двор.

Девочка обошла кухню и за перегородкой, где хранился уголь, действительно обнаружила низкую дверь, обитую листами железа.

«Вот что значит дедуктивный метод!» — обрадовалась она и изо всех сил толкнула ее.

— О, что я вижу?! Ошибка профессора Мориарти, он забыл запереть черный ход.

За дверью оказалось темно, хоть глаз выколи. Вероятно, это проходной коридор, который ведет к выходу на улицу, предположила Несси. Она шагнула внутрь и застыла на месте, разглядев в падающем из кухни свете лестницу на второй этаж.

«Вот это находка! Ну, уж такого случая я не упущу, — злорадно подумала девочка. — Пускай наказывают. В конце концов, я ведь не буду ничего трогать. Только посмотрю одним глазком, что там у дяди наверху, и тихонько вернусь. Может, они и не заметят».

И Несси, сгорая от любопытства, стала подниматься на второй этаж. Лестница привела ее в длинный коридор, освещенный свечами.

«Какой же дядя обманщик, уверял, что уже два года не был наверху, а сам, похоже, поднимается сюда каждый день. Во всяком случае сегодня он уже успел зажечь свечи», — с обидой подумала Агнесса и, стараясь ступать без скрипа, двинулась вперед.

Стены коридора украшали картины в золоченых рамах. У девочки не было времени подолгу их рассматривать, она лишь успела заметить, что дядюшка собирал одни только портреты. Здесь были унылые дамы в парчовых платьях, суровые господа в рыцарских доспехах и ужасно напоминающие дядюшку нахмуренные старикашки. Но особенно поразил Агнессу портрет человека с завязанными глазами.

«Как странно, — удивилась она, — я слышала, что глаза для художника — самое главное».

Несси невольно задержалась у картины, разглядывая необычный рисунок, и вдруг ей показалось, что глаза на портрете все же были нарисованы, но их скрывала плотная черная повязка, предназначенная для того, чтобы никто не столкнулся со страшным взглядом изображенного человека. Девочке стало не по себе, она даже поежилась от неприятного ощущения. И побыстрее отвела глаза.

— Наверное, это дядюшкина частная галерея, все миллионеры собирают произведения искусства, — рассудила она. — И, конечно же, он решил показать ее папе, поэтому и зажег свечи. Ой, ой, ой, похоже, меня могут застукать в любую минуту.

Несси испугалась, но не настолько, чтобы отказаться от затеянного предприятия.

— Ничего, я где-нибудь спрячусь, как только услышу их шаги, — успокоила она себя.

Портрет странного незнакомца с завязанными глазами висел возле двери, и Несси, недолго думая, ухватилась за медную ручку в поисках возможного укрытия. Дверь подалась.

«Ну и ну, у дядюшки сегодня просто день открытых дверей», — усмехнулась девочка и вошла внутрь. Она оказалась в крохотной каморке, ярко освещенной свечами. Их было слишком много для такого тесного помещения.

«Как это дядя не боится пожара? — поразилась Несси. — Во всяком случае прятаться тут нельзя. Похоже, эта комнатушка — тоже достопримечательность, которую дядя хочет показать папе. Здесь тоже, наверное, какие-нибудь ценности хранятся».

Действительно, в углу стоял круглый стол на резных ножках, а на нем — небольшая зеленая шкатулка.

«Там драгоценности», — решила девочка.

И ей нестерпимо захотелось взглянуть на шкатулку поближе, вдруг она, так же как и двери, не заперта на ключик. Агнесса уже шагнула к столику, но остановилась на полпути. «Нет это будет уже слишком, — с сожалением подумала она. — Одно дело тихо мирно ходить по дому и совсем другое — копаться в чужих вещах. А вдруг там секретная переписка?» — Несси вздохнула и, поборов искушение, повернула назад, в коридор, тем более что ее могли застать с минуты на минуту.

Но не тут-то было. Дверь, через которую Агнесса беспрепятственно вошла внутрь, непостижимым образом захлопнулась за ее спиной, причем совершенно бесшумно. Как ни толкала ее Агнесса, как ни крутила ручку, ничего не помогало.

— Ну вот, день открытых дверей закончился трагически, — расстроилась девочка. — Что же, мне так и сидеть тут взаперти, пока не придет дядя? А может, здесь есть какой-нибудь секретный замок? — предположила она и принялась искать рычажок в стене или кнопку в косяке, на которые можно было бы нажать, чтобы дверь распахнулась. Агнесса читала о таких приспособлениях в приключенческих книгах.

Возясь с дверью, Несси вдруг почувствовала, что ее правая нога попала в какую-то выемку в полу. Она посмотрела под ноги и увидела, что наступила на зеленоватую плитку, которая под ее тяжестью слегка опустилась вниз.

— Неужели нашла? — обрадовалась девочка, но из образовавшихся щелей внезапно повалил густой розовый пар. Несси вскрикнула и прижалась к стене: ноздри защекотал сладковатый аромат чайной розы.

— Что это? — спросила Агнесса испуганно, но ответить ей было некому.

Девочка почувствовала, что засыпает. Веки стали свинцовыми, и Несси, как ни боролась, не смогла преодолеть подступившего сна.

Когда она вновь открыла глаза, то обнаружила, что розовый пар рассеялся, а сама она лежит по-прежнему у запертой двери все в той же каморке со свечами. Несси поднялась и с недоумением огляделась по сторонам.

«Сколько же времени прошло? — спросила она себя. — Наверное, много, раз я успела подремать. Но почему тогда меня до сих пор не нашли? Нет, наверное, я совсем чуть-чуть поспала, раз меня не хватились. Во всяком случае, обеда наверняка еще не было».

Несси приободрилась и стала думать, как бы выбраться наружу. Снова искать выход? Но, мало ли, какие неожиданности могли подстерегать ее в этой каморке… девочка с ужасом вспомнила фильм, в котором преступник нажимал на рычаг, и опускающийся каменный потолок раздавливал попавшего в ловушку героя. «Интересно, — подумала она, — для чего это у дяди так странно тут все устроено? Самой мне отсюда ни за что не выбраться. Ничего не остается делать, кроме как сидеть и дожидаться дядюшку».

Несси вздохнула и, стараясь аккуратно ступать по плиткам пола, направилась к столику.

— Все равно получу нагоняй за свое любопытство, пусть уж наказывают за все сразу, — и руки ее сами потянулись к шкатулке из зеленого камня. — До чего же красивая вещь, — восхитилась Агнесса. — В музее такие хранятся в стеклянной витрине или на подставке с надписью «руками не трогать».

Девочка осторожно погладила крышку с вытесненными на ней золотыми узорами, похожими на переплетающиеся готические буквы. Стояла шкатулка на литых перепончатых лапках с острыми коготками, Агнесса не смогла определить, кому бы они могли принадлежать. К крышке была приделана ручка в виде такого же литого дракона с длинным закрученным хвостом и раскрытыми крыльями. Агнесса не сомневалась, что и ножки и ручка сделаны из чистого золота. Никаких замочков на шкатулке не висело, не обнаружила Агнесса и отверстия для ключа.

«Наверное, тут тоже какой-нибудь секретный механизм используется», — мелькнуло у нее в голове. И, недолго думая, она взялась за ручку. Как ни странно, секрет оказался на удивление прост, дракон повернулся вокруг своей оси с первой же попытки. И крышка медленно открылась.

Внутри оказался свернутый лист пергамента. В папиной коллекции было целых четыре пергаментных свитка, которыми он очень гордился, поэтому Агнесса сразу же определила, что это такое.

— Ну вот, я думала, найду кучу драгоценностей, а тут какая-то древняя переписка. — Агнессе очень захотелось вынуть пергамент и посмотреть, нет ли чего-нибудь интересного на дне. Чрезвычайно аккуратно она подцепила лист кончиками пальцев и выложила на стол. Несси знала, как бережно относится к старинным рукописям папа, — вообще близко не подпускает.

На дне шкатулки действительно оказались драгоценности, вернее, одна драгоценность, но зато какая! Большой золотой медальон на шнурке! Украшение было усыпано разноцветными камнями и тончайшими геометрическими узорами. В каждом из пяти углов медальона Агнесса рассмотрела замысловатые буквы, которые показались ей знакомыми. В центре переливался огромный зеленый камень. Агнесса смотрела на его сияние, как завороженная, — то ли дрожащее пламя свечей играло на его гранях, то ли камень сам по себе излучал таинственный свет.

— Вот это да! — выдохнула Несси. — Я никогда не видела ничего подобного.

Она очень бережно опустила медальон обратно на дно шкатулки.

«Надо сложить как было, — решила она. — А дядюшке скажу, что ничего не трогала». Прежде чем накрыть медальон пергаментом, Агнесса не удержалась и решила взглянуть и на него.

Очень медленно, чтобы не повредить старинный лист, Агнесса развернула рукопись. Однако рукопись оказалась картой какой-то древней земли, с надписями на неизвестном языке, с изображениями непонятных ей символов и ужасных чудовищ. «Может, дядя собирается искать клад, — подумала Агнесса, вспомнив книгу „Остров сокровищ“, — и хочет, чтобы мой папа помог ему прочитать слова этого древнего языка. Ой, как здорово! Я бы тоже хотела поискать клад!»

Тут она спохватилась. «Мне кажется, я нахожусь в этой комнате уже полдня, я успела выспаться и сунуть нос в чужие тайны, почему же меня до сих пор не нашли?»

Несси положила карту в шкатулку и закрыла крышку.

«Наверное, нужно покричать, — подумала она. — Вдруг папа с дядей вообще сюда не придут? Ведь никто не знает, что я забралась наверх. Ой, они же будут искать меня на улице. Им и в голову не придет, что я тут сижу. Точно, надо кричать».

Агнесса набрала в легкие воздуха и громко крикнула:

— Папа!

Получилось не очень громко, — в тесной комнатке не было эха. Агнесса постучала ногой в пол и еще раз позвала папу.

«Думаю, они все-таки должны услышать, я же не в сейфе сижу, — решила Несси. — Сейчас прибегут, ох и попадет же мне».

Она немного подождала, но никто не пришел. Агнесса вновь покричала и постучала. Но ее, похоже, никто так и не услышал.

«Ну вот, — приуныла девочка, — придется все же ждать, когда они испугаются, что меня так долго нет, и начнут искать. Еще чего доброго вызовут полицейских с собакой».

Агнесса совсем пала духом, она почувствовала, что проголодалась и устала стоять на ногах. В комнате было совершенно не на что присесть. Расположиться на полу она побаивалась из-за коварства дядиных плиток, поэтому Несси решила забраться на стол.

— Это, конечно, не очень прилично, но я попала в безвыходную ситуацию, — утешила она себя и отодвинула тяжелую шкатулку на самый край. Как только она это сделала, ее глазам открылся еще один золотой узор, выгравированный на столе, по рисунку и очертаниям он напоминал медальон, но был намного больше его. В центре узора Агнесса обнаружила небольшое углубление и тут же решила, что оно предназначено для зеленого светящегося камня на дядюшкином украшении.

Ей тут же захотелось проверить, можно ли соединить его с узором на столе и что из этого получится. Недолго думая, она повернула золотого дракона, вынула свиток и медальон и вставила переливчатый камень в паз. К удовольствию Агнессы он подошел идеально, орнамент на обратной стороне медальона и рисунок на столе образовали единое целое. Агнесса немного полюбовалась ими и уже хотела вернуть медальон на свое место, как вдруг заметила, что от камня во-все стороны начали расходиться лучи яркого света. Девочка испугалась и попробовала снять украшение со стола, но как только она за него взялась, произошло что-то странное.

Огоньки свечей, развешанных по стенам, завертелись у Несси перед глазами, она почувствовала, что летит куда-то в пропасть, и потеряла сознание.

Несси открыла глаза и увидела небо, ярко-голубое, какое бывает только в хорошую солнечную погоду. «Как это я оказалась на улице? — изумленно подумала девочка, обнаружив, что лежит прямо на траве. — Наверное, я все еще сплю», — догадалась она. Чтобы выяснить это наверняка, Агнесса решила ущипнуть себя за щеку, но оказалось, что в одной руке она сжимает дядюшкин медальон, а в другой — старинную карту.

— Какой необычный сон, — еще больше удивилась Несси. — Мне казалось, что я уже проснулась в дядиной каморке, но выходит, что проснулась я во сне. То есть мне приснилось, что я проснулась, а на самом деле я все еще сплю. Тьфу ты, совсем запуталась! А может быть, я не была ни в какой потайной комнатке и завтрака с дядюшкой тоже не было, а мне вообще все с начала до конца приснилось? Нет, мне в этом не разобраться. — Она вздохнула и села.

«Если это сон, — рассудила Агнесса, — то мне незачем дрожать над дядиным пергаментом, ведь он не настоящий». Она смело надела медальон на шею, засунула пергаментную карту в карман и наконец ущипнула себя. Да так больно, что даже вскрикнула.

— Ой, как больно получилось, значит, это, может быть, и не сон, — испугалась девочка. — Но если это не сон, то где же я?

И она принялась оглядываться по сторонам, чтобы понять, куда ее занесло.

Она находилась на небольшой круглой лужайке, окруженной белоствольными деревьями. Ей показалось, что это место очень напоминает полянку в парке, в Килкени, где они с подругами плели венки из полевых цветов. Правда, там росли и другие деревья, но ведь во сне все выглядит иначе, чем на самом деле.

«Значит, если я на той самой лужайке, — стала соображать девочка, — то мне надо идти… не знаю куда». Деревья обступали ее совершенно ровным кольцом, и ничто не подсказывало, в какой стороне расположен выход из парка.

«Надо выбрать ориентир, чтобы не заблудиться», — вспомнила Агнесса мамины рассказы о путешествиях по джунглям. Однако, кроме солнца, ничего подходящего не было. Правда, Агнесса разглядела крошечную черную точку, неизвестно зачем висящую в небесной лазури.

«Похоже на НЛО, — подумала девочка. — Я бы ужасно испугалась, если бы увидела его по-настоящему, а не во сне. Лучше все же пойти по солнцу», — решила Несси и сделала несколько нерешительных шагов.

Но тут земля вокруг нее стала подниматься, словно кто-то подцепил лужайку за края — как огромный травяной ковер. Девочка пронзительно закричала, но края предательской лужайки в считанные секунды сомкнулись у нее над головой, и она очутилась в самом настоящем травяном мешке: в полной темноте, вместе с жужжащими насекомыми и полевыми мышами. Вокруг что-то происходило. Девочка услышала конское ржание и бряцанье металла. Агнесса сжалась в комок от ужаса и вдруг почувствовала, как ловушка, в которую она угодила, оторвалась от земли, и она куда-то понеслась.

— Ты попался, Эль Абдив! — взревел кто-то снаружи. — Ты в западне! Я окружил тебя рисунками Великой Деи, так что сиди смирно, колдовство больше не поможет тебе!

«Так это не меня ловили», — решила Несси, и ей стало еще страшнее от того, что где-то рядом сидит жуткий Эль Абдив, судя по всему, не человек, иначе Агнесса бы его заметила, может быть, он даже ядовитый. Она замерла и затаила дыхание.

Путешествие в травяном мешке длилось целую вечность, всю дорогу девочка ждала нападения таинственного Дива, но, к счастью, он вел себя тихо и благоразумно. Видимо, не меньше Агнессы испугался охотников снаружи.

Наконец болтанка в темной ловушке прекратилась, и девочку вытряхнули на свет. Первое, что увидела Агнесса, — направленные на нее ослепительно сверкающие мечи, такие огромные, что девочка от страха обхватила голову руками и уткнулась в колени. Однако убивать ее, похоже, никто не собирался. Воины стояли в напряженном молчании и чего-то ждали.

— Очень странно, — сказал наконец один из них. — Он не принял свой облик. Либо рисунки Великой Деи бессильны перед его чарами, либо это не он.

«О ком это они все время говорят, — подумала Несси, — и рискнула посмотреть на воинов одним глазом. На этот раз она заметила, как странно они одеты, словно сошли с картинок из сборника рыцарских баллад. — Ну конечно, они мне снятся, иначе быть не может».

— Поднимись и посмотри мне в глаза, — вдруг приказал ей самый страшный рыцарь, сжимавший меч, который испускал голубое свечение.

Девочка с трудом встала на негнущиеся от страха ноги.

— Это он, Эль Абдив! — завопил воин с зеленым пером на шлеме. — Вон, посмотрите, на груди у него тот самый амулет!

Агнесса поняла, что речь идет о дядюшкином медальоне.

«Так это они меня называют… Эль… как там?» — подумала она, не понимая, как такое возможно.

— Да, это он, — с ненавистью воскликнул человек со светящимся мечом, который, по-видимому, был их предводителем. — Но каково коварство зла. Он превратился в ребенка. Как я могу с ним сражаться!

Услышав, что с ней хотят сражаться, Несси похолодела от ужаса. Она сразу забыла о том, что это, может быть, сон, и громко зарыдала:

— Пожалуйста, пожалейте меня! Я не знаю никакого Эль Абдива… Этот медальон попал ко мне случайно… Я не понимаю, как я здесь оказалась! Я хочу проснуться! Я хочу домой, к маме…

— Так ты напуган?! — торжествующе взревел рыцарь. — Ты узнал этот меч? Да, это Священный Альмаран, который вручили мне жрецы Великой Деи!

И он двинулся к Несси, подняв над головой жуткое оружие. Девочка взвизгнула и попятилась назад.

Но вдруг неизвестно откуда взявшийся старик в белом одеянии встал на пути у рыцаря. Разгневанный воин тут же замер, опустил меч и почтительно склонил голову.

— Успокойся, царь Водолей, — мягко, но властно сказал старик. — Меня послал Верховный жрец. Если бы это был тот, кто нам нужен, — ты бы сейчас сражался с черным драконом, а не пугал заплаканную девочку.

Рыцарь с сожалением отступил.

— Пусть будет так, служитель Монк, — неохотно согласился он.

— Мы поведем ее в храм, — продолжал старик, — и спросим у нашей повелительницы Деи, как быть дальше. Это самое разумное, что мы можем сделать.

И он повернулся к всхлипывающей Агнессе и протянул ей руку.

— Осторожно! Не прикасайтесь к нему! — предупредил паникер с зеленым пером.

Но служитель не обратил на него внимания.

— Не бойся, — ласково сказал он Агнессе. — Ты должна пойти со мной и рассказать, кто ты и как ты сюда попала, и, главное, где ты взяла это прекрасное украшение.

Несси с благодарностью посмотрела на своего спасителя и кивнула.

В сопровождении суровых воинов, которые так и не убрали мечи в ножны, они проследовали к высокой круглой башне из белого камня. Служитель Монк всю дорогу держал Агнессу за руку, чем вызывал восхищение у рыцарей, которые, как догадалась девочка, ужасно ее боялись. Вернее, не ее, а коварного Эль Абдива. У входа он жестом приказал страже остаться снаружи.

— Это и есть Храм Великой Деи, — сообщил он девочке и испытующе посмотрел ей в глаза. — Ты не боишься войти в него?

— Нет, ни капельки, — заверила его потихоньку приходящая в себя Агнесса.

— Ну и хорошо, — служитель облегченно улыбнулся, и они втроем, вместе с предводителем рыцарей, переступили порог Храма.

Внутри оказалось очень красиво, кругом горели свечи, стены были разрисованы геометрическими узорами, повсюду стояли каменные скульптуры, изображающие людей и животных. В самом центре храма возвышалось сооружение, похожее на золотое колесо, на спицах которого были помещены какие-то символы.

Старик и рыцарь подошли к нему и преклонили колена. Агнесса на всякий случай последовала их примеру.

— Это и есть священное изваяние Великой Деи, — шепнул ей Монк. — Сейчас к нам выйдет Верховный жрец, ты должна будешь почтительно ответить на все его вопросы. И не бойся, наша богиня великодушна, — приободрил он Несси и скрылся в глубине храма.

«Пора бы уж мне проснуться!» — с тоской подумала девочка, оставшись наедине со своим недоброжелателем. Она искоса посмотрела на Водолея, который, по всей видимости, вовсе не разделял добрых чувств служителя. Рыцарь стоял не шевелясь и шептал молитвы. У девочки возникло подозрение, что он просит великодушную Дею помочь ему расправиться с ней..

Верховный жрец появился в сопровождении трех служителей в белых одеждах, одним из них оказался Монк, который ободряюще кивнул девочке. Агнессу удивило, до чего все жрецы похожи друг на друга. Все они были одинаково скромно одеты. Агнесса не заметила ни украшений, ни узоров на их белых балахонах, ни других символов власти и могущества. У всех у них были длинные седые бороды и длинные волосы, завязанные в хвост на затылке. Верховный жрец отличался от своей свиты лишь выражением глаз. Девочке показалось, что они излучают холодное сияние. Служители поклонились золотому колесу и заняли места на высеченных креслах из камня. Верховный жрец торжественно произнес:

— Слава Дее!

— Слава Дее! — подхватили остальные.

— Доблестный царь Водолей! — обратился он к рыцарю, поднявшемуся с колен. — Сегодня ты совершил назначенное тебе Великой Деей. Ты приготовил ловушку, ты поймал пришельца с волшебным амулетом. Честь и хвала тебе. Однако предсказание сбылось не в точности. Вместо того чтобы победить дракона, в которого должен был под действием рисунков Деи обратиться колдун, и сделать его своим слугой, ты поймал ребенка. Ребенка, владеющего амулетом. Сегодня мы призовем дух нашей Богини и спросим, как нам быть дальше. А также попробуем узнать, какие силы послали сюда эту девочку.

Рыцарь с зеленым пером почтительно склонился в знак согласия.

— Подойди ближе и скажи, как тебя зовут, — на этот раз Верховный жрец обратился к Агнессе.

— Меня зовут Агнесса Беркли, — ответила девочка.

— Откуда ты родом, Агнесса Беркли?

— Я из Килкени, это в Ирландии…

На лицах служителей отразилось замешательство, похоже, они слышали эти названия в первый раз. Однако Верховный жрец ничуть не удивился.

— Где это?

— Как где? На Земле.

— Как же ты попала в нашу страну? — продолжал спрашивать он.

— Вообще-то это случилось во сне.

Рыцарь резко повернулся к девочке, и в его взгляде Агнесса прочитала негодование. Ясно было, что такое объяснение ему не по нраву.

Чтобы исправить положение, она принялась сбивчиво рассказывать про свою семью, про дядю, потайную дверь, розовый пар, бьющий прямо из пола. И даже про портрет незнакомца с завязанными глазами.

Ее слушали не перебивая. По выражению лиц жрецов было невозможно понять, верят они ей или нет.

— Ты хочешь сказать, что попала к нам случайно, — подытожил ее рассказ Верховный жрец. — На самом деле ты живешь в Килкени, на Земле, в двадцать первом веке от рождества… кого ты говорила?

— От Рождества Христова, — подсказала девочка.

— Может быть, это все и правда, и ты действительно из другого мира и даже из другого времени, — задумчиво проговорил он, — но попала ты сюда не случайно. Не каждый может воспользоваться волшебной силой амулета.

Несси растерянно пожала плечами.

— Нам надо посовещаться и совершить обряды, не предназначенные для глаз простых смертных, — сказал Верховный жрец. — Идите и отдохните. Пусть девочку покормят и уложат спать, — обратился он к рыцарю Водолею. — Завтра утром мы сообщим вам волю Великой Деи.

«Ну, завтра утром я уже проснусь в своем времени и в своем мире и, к счастью, не узнаю, чем тут у них закончилось, — с облегчением подумала Несси. — Такой кошмарный сон не может длиться целую вечность».

Она поклонилась жрецам, сделав такой же поклон, как рыцарь, и с неохотой последовала за ним. Выйдя из храма, Водолей обнажил свой светящийся меч и сурово приказал Агнессе идти рядом, не отставая ни на шаг.

«Какой он злобный, — запереживала девочка, — и не верит ни единому моему слову, еще чего доброго посадит меня на цепь».

Под охраной острого меча Альмарана девочку повели по широкой улице на центральную площадь. Город, в который попала Агнесса, оказался людным, шумным и удивительно красивым. Он был застроен небольшими двухэтажными домиками из белого камня. Их фасады украшали геометрические узоры, подобные тем, что Агнесса увидела в храме. А на крышах домов сверкали флюгеры из гладко начищенного металла. Почти все они были выполнены в форме уже знакомого Агнессе колеса. Когда порыв ветра приводил флюгеры в движение, по стенам домов, по крышам и мостовым начинали скакать солнечные зайчики, и Несси казалось, что она забралась в огромный калейдоскоп. Кроме этого сказочного фейерверка, девочку поразило, что по улице вместе с людьми как ни в чем не бывало бродят животные, причем не только привычные для городов кошки и собаки. По дороге они встретили мирно дремавшего в тени деревьев льва, а у самой площади Несси заметила стайку детей, которые играли с медвежонком. Агнесса проводила их завистливым взглядом, ей тоже хотелось поиграть с забавной зверюшкой. Но об этом, конечно, не могло быть и речи. Мирные жители замолкали и шарахались в стороны, увидев их мрачную процессию. Из-за проклятого меча, который приводил Несси в трепет, она даже не посмела узнать название города.

Водолей привел ее к большому дому с колоннами, который стоял на центральной площади полукольцом. По тому, как он отдавал распоряжения слугам, девочка догадалась, что рыцарь здесь хозяин.

«Только бы он не запер меня в подвале», — подумала Несси.

Но беспокоилась она напрасно. Рыцарь перепоручил ее слугам и куда-то исчез, расставив стражу по всему дворцу. Агнессу накормили сытным ужином, усадив за невероятных размеров дубовый стол. Девочка решила, что за ним может пировать целое войско. Кушанья подавали в такой изящной золотой посуде, что Несси не столько ела, сколько разглядывала тарелки и столовые приборы. Время от времени она порывалась спросить у слуг, что это за фрукты или что они наливают в ее кубок. Но они испуганно выкатывали глаза и отскакивали в сторону.

После безуспешных попыток добиться от них хоть слова девочка сообразила, что Водолей распорядился не разговаривать с ней. «Наверное, напугал их, сказал, что я этот… Эль Абдив и могу превратить их в жаб», — усмехнулась она про себя.

После ужина ее отвели в небольшую уютную комнату и разместили на огромной мягкой кровати с балдахином. Несси всегда мечтала попрыгать от души на такой вот постели, где можно было уложить спать человек пятнадцать. Однако девочка не рискнула озорничать в гостях у мрачного рыцаря, да и устала она неимоверно. Укладываясь в кровать, Несси удивленно размышляла о том, что такого длинного, яркого и странного сна ей еще никогда не доводилось видеть. «Ничего, утром я наверняка окажусь дома и расскажу обо всем дяде и папе. Только бы не позабыть… Такое ведь часто случается», — с этими мыслями девочка сладко задремала на пуховой подушке.

Однако утром, едва открыв глаза, Несси сразу встретила изучающий взгляд сурового рыцаря. По всему было видно, что он уже давно сидит возле кровати, дожидаясь, когда девочка проснется.

— Как, я все еще сплю? — с огорчением воскликнула Агнесса.

Рыцарь нахмурился.

— По-моему, ты только что проснулась.

Несси прикусила язык, — не рассказывать же ему, что она ожидала совсем другого пробуждения, у себя дома.

— Доброе утро, — пролепетала Несси, не зная, как ей себя вести.

Рыцарь не ответил на приветствие, продолжая сурово, испытующе разглядывать ее. Наконец, он сказал:

— Я — царь Водолей.

— Мне очень приятно, — ответила девочка, понимая, что говорит неправду, гораздо приятнее было бы познакомиться, например, с Чеширским котом. «Все-таки Алисе с этой ее Страной Чудес повезло больше, чем мне, — подумала она. — Там, правда, все были довольно бестолковые, зато не такие злобные».

— А меня зовут Агнесса Беркли, родом из Килкени, — представилась она, как ей показалось по всем правилам. — Можно просто Несси — так зовут меня мама, папа, бабушка Долли и мои друзья.

Рыцарь кивнул.

— Я помню, каким именем ты решил себя называть. Я хочу предупредить тебя, что хоть я и уважаю наших жрецов, никто не заставит меня поверить твоим словам.

Несси пожала плечами.

— Если бы вы вдруг попали в мою страну весь в железе и с огромным мечом наизготовку, вам бы тоже никто не поверил, все бы подумали, что снимают кино. Потому что у нас такие костюмы носили лет пятьсот назад.

— Что значит «кино», ты говоришь о колдовстве?

Несси растерялась.

— Так называется наш театр, — вышла она из положения. — В вашем городе устраивают представления?

Рыцарь кивнул, принимая ее ответ.

— Расскажи мне о своем дяде, — потребовал он.

— Я видела его первый раз в жизни и, кроме того, что это ужасный скряга, который экономит даже… — Агнесса умолкла. — «Боже мой, я чуть было не сказала: экономит на электричестве, — сообразила она, — как бы, интересно, я ему объяснила, что это такое?»

— Что же ты остановилась? — спросил рыцарь.

— Он экономит даже на поваре, — нашлась Агнесса. — Сам еду готовит, сам убирает, чтобы деньги не платить.

— Ну уж это вообще ерунда.

— Честное слово, я из-за этого к вам и попала, всему виной проклятый дядюшка. Вот уж если кто и похож на колдуна в моем времени, так это он. У него нос, как у ястреба, глаза холодные и злые. А его дом — настоящий склеп, в нем темно, сыро и тоскливо.

Водолей задумчиво покачал головой.

— Ты говоришь, похож на ястреба? — переспросил он. И достал из-за пазухи небольшой кожаный узелок, раскрыл его и вытряхнул на ладонь несколько монет. — А ну-ка посмотри внимательно, это монета из заколдованной земли, может быть, ты узнаешь своего дядю? — спросил он, протягивая монетку из черного тускло поблескивающего металла.

Несси осторожно взяла черную кругляшку. На ней был изображен человек в замысловатом головном уборе, похожем на гребень дракона. Несси пристально вгляделась в хищный профиль и узнала в нем своего негостеприимного дядюшку.

— Я не совсем уверена… — на всякий случай сказала она, — но этот человек очень на него похож…

— Так вот откуда ты взялся, Эль Абдив, — грозно воскликнул Водолей, поднося к глазам монету. — Ты нашел себе неплохое убежище. Каково! Живет себе в другом мире, а своим колдовством подчиняет себе наши земли!..

— Так это вы его ловили?! — догадалась Несси. — Моего дядю?

— О да! — воскликнул рыцарь. Глаза его вновь вспыхнули недобрым блеском. — И никто еще мне не доказал, что мы поймали не его, — зловеще добавил он. — Ему ничего не стоит превратиться в ребенка. А, может быть, ты его слуга, который призван заманить нас в ловушку. Или ты пришла заколдовать Хатт? Можешь не сомневаться, я докопаюсь до правды. А теперь собирайся! Нас ждет Верховный жрец.

Когда дверь за ним закрылась, потрясенная девочка крепко зажмурилась.

— Проснись! — приказала она себе. — Раз, два, три! — И широко раскрыла глаза.

Но странный сон продолжался.

Делать было нечего, пришлось вставать и собираться в Храм. Агнесса быстро оделась и постаралась аккуратно заправить за собой кровать. Но одолеть огромное покрывало и кучу подушек оказалось не так-то просто. Несси даже взмокла, бегая вокруг нее и поправляя то с одной, то с другой стороны.

«Ничего, — подумала она, — это мне вместо зарядки, — хорошо бы еще причесаться и почистить зубы». Оказалось, что об этом позаботились, на столике возле зеркала стояла фарфоровая миска с розоватой водой. Рядом лежало простое полотенце, красивый костяной гребень, жесткая щеточка и порошок в склянке.

— Так, — рассудила Агнесса, — порошком чистят зубы, а где же мыло? — Она огляделась по сторонам, но не нашла ничего похожего. Про мыло забыли. — Не стоит привередничать в гостях, — утешила она себя.

Быстро ополоснула лицо, решительно окунула щетку в порошок и сунула ее в рот. Порошок оказался совершенно безвкусным, но вполне подходящим для чистки зубов.

Затем Несси причесалась и внимательно оглядела себя в зеркало. В нем отражалась обыкновенная светловолосая девчонка, одетая в белую футболку, джинсовую курточку, короткие шорты и кроссовки с огоньками на подошвах. Кроссовки, правда, уже были старые и, чтобы лампочки мигали, Агнессе приходилось сильно топать ногами. Девочка отражалась в зеркале на фоне каменной стены, завешенной ковром, под окном, в котором виднелись башни храмов. На груди у нее мягко светился амулет.

— Можно сказать, что во сне я ничуть не изменилась, — решила Агнесса. — Я самая красивая, я самая хорошая, я самая умная, я обязательно окажусь дома, — уверенно заявила она вслух. Мама советовала делать так время от времени, чтобы не падать духом и не терять веру в себя.

Несси подмигнула отражению и вышла за дверь, где ее поджидали вооруженные стражники.

— Доброе утро! — поздоровалась с ними Агнесса. Но слуги рыцаря остались верны своему молчанию.

На этот раз Агнесса прибыла к храму в закрытых носилках, которые поддерживали на плечах два воина. Позади шел Водолей во главе чуть ли не целого войска закованных в латы и вооруженных мечами и пиками рыцарей.

Верховный жрец встретил их в дверях храма. Он что-то сказал воинам, и Агнесса поняла, что он благословил отряд Водолея. Жрец пригласил девочку и рыцаря войти. Оказавшись в храме, Агнесса тут же поклонилась золотому колесу, решив, что надо уважать чужую веру, может быть, Великая Дея поможет ей так же, как Бог помогает людям на Земле.

Верховный жрец занял свое место на каменном троне и произнес:

— Слава Дее!

— Слава Дее! — хором ответили остальные жрецы и рыцарь.

— Мы узнали волю Великой Деи! — торжественно продолжал Верховный жрец. — Примите же ее с покорностью и чувством возложенного на вас долга.

Рыцарь поклонился.

— Ты, доблестный царь Водолей, правитель города Хатта, должен будешь отправиться к Черной пирамиде не позднее полудня сего дня. Ты пересечешь хребет, преодолеешь заколдованные земли и разрушишь источник зла.

Рыцарь гордо вскинул голову.

— Мое войско готово, это лучшие рыцари страны, они владеют священным оружием…

Верховный жрец жестом остановил Водолея.

— Их умение воевать не поможет тебе в землях, где правит зло. Твои воины нужнее здесь, они будут охранять город Хатт в твое отсутствие. Ты отправишься в путь с ребенком, владеющим амулетом.

— С ребенком?! Но ведь ребенок может оказаться посланником зла! — вскричал потрясенный рыцарь.

— Нам не удалось определить природу девочки. Она не из нашего мира, — мягко сказал жрец. — Но она воспользовалась волшебной силой амулета, значит, она единственная, кто может помочь нам победить колдовской морок, наведенный на нашу страну. Нам остается только надеяться, что у нее доброе сердце, и амулет, который служил злу, теперь послужит добру. Такова воля Великой Деи! Ты пойдешь к Черной пирамиде вместе с девочкой.

Тут Агнесса, которая все это время стояла как громом пораженная, не веря своим ушам, обрела дар речи и запричитала:

— Я не хочу идти к этой вашей пирамиде, тем более вместе с ним, я хочу домой. Пожалуйста, возьмите этот амулет. Только помогите мне попасть домой, к маме!

— Такова воля Великой Деи, — сочувственно, но непреклонно сказал старик. — Тебя послали нам небеса.

— Нет, — еще горше заплакала девочка, — не посылали меня никакие небеса, я же говорила, я попала сюда случайно, это не мой амулет, он принадлежит дядюшке. Я не понимаю, как могу вам помочь.

— Он принадлежал твоему дядюшке раньше, — ответил Верховный жрец, — а теперь амулет выбрал тебя своей хозяйкой. Значит, в тебе есть скрытая сила и, поверь, тебе не надо ничего понимать заранее, все станет ясно по ходу вашего путешествия. Вы идете в заколдованные земли, и никто не может сказать, какие неожиданности поджидают вас за Хребтом, ибо не существует ни карт, ни проводников в эти жуткие места.

— Карт? — вырвалось у Несси. Она вдруг вспомнила о пергаменте, найденном в шкатулке. — А если я дам вам карту, вы меня отпустите?

Жрецы переглянулись.

— У тебя есть карта? — воскликнул рыцарь. — Что же ты молчала?

Несси бережно вытащила из кармана чудом не потерянный в суматохе пергамент.

— Я нашла эту карту у дядюшки в шкатулке, вместе с амулетом, но ничего в ней не поняла. Может быть, это как раз то, что вам нужно?

Водолей замер. Дрожащими руками он взял пергамент и, словно боясь, что тот может рассыпаться в прах, бережно развернул его.

— О Дея… — прошептал он. — Это действительно карта… Вот город Хатт. Вот Хребет. Вот моя земля. А вот и круги зла… — рыцарь жадно вглядывался в карту.

Затем он передал ее Верховному жрецу, лицо которого осветилось радостью:

— Да, это действительно то, что вам нужно, здесь даже обозначены опасности, которые ждут вас в пути. Я надеюсь, что успею прочитать карту до вашего отправления. Вот видишь, — обратился он к Агнессе, — это лишний раз доказывает, что ты послана нам небесами.

— Значит, вы меня не отпустите? — упавшим голосом прошептала девочка.

Верховный жрец покачал головой:

— Хорошо, — сказал он, — предположим, что ты отдала нам карту, отдала амулет, и мы отпустили тебя на все четыре стороны. И как же ты думаешь попасть домой?

Агнесса задумалась.

— Не знаю, — откровенно призналась она, — но, может быть, мне достаточно проснуться?

На лицах жрецов отразилось недоумение.

— Мне кажется, — нерешительно сказала Несси, — что все, что со мной происходит, — просто напросто длинный сон. Я заснула, когда надышалась розовым паром в дядюшкиной каморке, может быть, я все еще нахожусь там, в его доме, а шкатулка стоит себе на столе и в ней лежат драгоценности или письма, а не этот волшебный амулет. Понимаете, мне снится необычный сон.

— Ты хочешь сказать, что Верховный жрец — виденье и я тоже? — взревел рыцарь. — Так я докажу тебе, что я настоящий!

Несси съежилась от страха. Но Верховный жрец взглядом заставил рыцаря остановиться.

— Царь Водолей, у нас осталось мало времени, — величественно произнес он. — Готов ли ты исполнить свой долг и пойти к пирамиде вместе с девочкой, владеющей амулетом?

Водолей склонил голову в суровом поклоне.

— Клянусь, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы не допустить силы зла в благословенный Храм Великой Деи, — произнес он глухим голосом.

— Ты должен будешь оберегать девочку от опасностей и заботиться о ней, как родной отец, — строго сказал Верховный жрец. — Выбери хорошего верного слугу, который поможет тебе в этом. Мы благословляем вас и поддержим вас своими молитвами. Прощай, Агнесса Беркли, надеюсь, что как только чары зла будут разрушены, ты окажешься в своем мире и вряд ли вернешься в город Хатт. А теперь пусть девочку соберут в дорогу, — распорядился жрец, — а мы с рыцарем Водолеем тем временем попытаемся прочитать карту.

Агнесса не посмела спорить с Верховным жрецом. Добрый служитель Монк отвел плачущую девочку во внутреннее помещение Храма. Он сам собрал ее в дорогу и рассказал наконец о стране, в которую из-за нелепой случайности попала Агнесса.

Мы живем в стране могущественной богини. Прекрасной и справедливой. Ты видишь, какой наш Храм светлый, ты, наверное, успела заметить, насколько веселый и красивый город Хатт. Здесь не место злу. Мы всегда жили в мире и уважали друг друга.

Но у нас необычная страна. Видишь ли, она открыта для волшебства. Наши маги умеют вызывать дождь, им достаточно помолиться Великой Дее о богатом урожае, и их просьба исполнится. Молитвой они лечат болезни, приручают диких животных и делают людей красивыми. У нас в ходу волшебные амулеты, счастливые инструменты, которые помогают людям в работе, и многое другое.

Кто бы мог подумать, что и зло с легкостью может поселиться на нашей земле. Это произошло неожиданно, и поначалу мы не смогли отличить его от добра. Однажды в глубине страны, среди глухих лесов наши жрецы обнаружили странное старинное сооружение — Черную пирамиду. Они приняли ее за древний храм. Но никому не удавалось найти вход в нее.

Экспедиции следовали одна за другой, пока на прекрасном корабле в Хатт не прибыл чужеземец. Он представился знаменитым Белым магом, знатоком древностей, он расхвалил нашу загадочную пирамиду.

— Не всякая страна может похвастаться тем, что на ее землях есть такое сооружение, — уверял он. — Это, очевидно, захоронение великого мага древности. А великих волшебников никогда не погребали где попало, только под определенной звездой, в определенный день и час и в подобающем месте.

Жрецы, которые занимались изучением этой необычной находки, были польщены. Они гордо внимали его речам. А чужеземец сразу же предложил свою помощь в исследованиях пирамиды. Наши мудрецы с восторгом согласились принять ее. И маг приступил к делу. Для начала он потребовал, чтобы ему не мешали, мол, он сам во всем разберется, а потом объяснит остальным. Жрецы уступили.

Затем знаменитый маг привел к пирамиде целый отряд помощников, угрюмых и неразговорчивых, одетых в длинные черные балахоны. Жрецы видели их только издалека, но вскоре поползли слухи, что под одеждой иноземцы прячут толстые драконьи хвосты. В считанные дни помощники огородили пирамиду высокой каменной стеной, вернее сказать, они выстроили целую крепость с потайными ходами и высокими башнями, на которых поставили часовых. Жрецам не понравилась такая работа, больше похожая на приготовления к войне. И они направили к пирамиде делегацию для переговоров. Чужеземец принял посланников необыкновенно любезно и заявил, что завтра он сможет показать результаты своей работы.

И он не обманул. Действительно, на следующий день результаты его работы увидели все жители страны! Проклятый маг открыл пирамиду, и из нее выплыл огромный Черный шар, который поднялся в небо, да так и остался висеть над землей Великой Деи, внушая страх мирным жителям.

Желая выяснить, что же происходит, жрецы вновь отправились к иноземному магу. Но не тут-то было! Их не пустили даже на порог! А часовые на башнях подняли луки, готовясь отразить мирный поход. Когда жрецы повернули обратно, часовые выпустили рой стрел им вдогонку. На следующий же день вокруг пирамиды вырос горный Хребет. И хорошо еще, что не появился дракон или гигантский удав. Слуги темных сил способны на все…

Многие пытались перейти через Хребет, но никто не вернулся обратно. Ровно полгода непроходимые скалы охраняли пирамиду. В стране как будто ничего не происходило, только Черный шар стоял у всех перед глазами. Постепенно жители Деи привыкли к нему. А некоторые даже стали поговаривать о том, чтобы завязать добрососедские отношения со сторонниками шара, с теми, кто живет за Хребтом.

Однако вскоре появились первые беженцы. Они день и ночь шли из земель, прилегающих к Хребту, и рассказывали такие ужасы, что волосы становились дыбом, а уши отказывались слушать. Мы никогда не боролись со злом, нашим оружием всегда были молитвы, но на этот раз их оказалось недостаточно. Хребет переместился и захватил в кольцо новые земли, примыкавшие к нему. И с тех пор он углубляется в страну все дальше и дальше. Там, в заколдованных краях, идет своя странная и страшная жизнь. До нас то и дело доходят слухи о бездушном, жестоком воинстве шара. О его околдованных солдатах, в которых превратились мирные жители Деи.

И вот теперь коварные скалы приблизились к земле рыцаря Водолея. Еще немного, и священный город Хатт, столица Великой Деи, окажется во власти зла. Нас завоевывают, есть уже первые свидетельства этому. Дни становятся то неестественно длинными, то слишком короткими. То и дело жители близлежащих деревень сталкиваются с ужасными тварями, каких раньше здесь не было и в помине.

В этом году наши молитвы были услышаны. Жрецы получили предсказание Великой Деи.

Жрецы выбрали рыцаря Водолея исполнителем священной воли богини и спасителем Храма. Они вручили ему заговоренный меч Альмаран. Они научили его, как поймать владельца волшебного амулета. И только по воле роковой случайности вместо черного дракона в ловушке оказалась ты. Но это ничего не меняет, потому что теперь ты и есть владелица амулета.

Несси внимательно выслушала служителя Монка. Его рассказ и напугал и захватил девочку. Она вдруг почувствовала, что ей небезразлично, чем закончится ее необыкновенный сон.

«Проснуться-то я всегда успею, — подумала она. — В конце концов, когда еще удастся попутешествовать, словно в сказке. Да радоваться надо, что мне все это приснилось. Мамины джунгли с мухами и крокодилами — цветочки по сравнению с заколдованными землями. Вот бы хоть одним глазком взглянуть на эту пирамиду!»

В полдень их путешествие действительно началось. Жрецы усадили Несси на красивую пегую лошадку, привязали к седлу сумку с едой и одеждой и даже предложили ей маленький кинжал, усыпанный драгоценными камнями. Но девочка наотрез отказалась от оружия.

— Этого ужасного Альмарана хватит на всех, — ответила она.

Водолей вскочил на мощного коня, грудь которого была защищена железным панцирем, а спина накрыта расшитой попоной, и они, уже ни с кем не прощаясь, тронулись в путь.

Несси удивило, что они покинули город, так и не взяв с собой еще одного спутника. Ведь Верховный жрец приказал рыцарю подобрать верного слугу, который будет заботиться о девочке и, как надеялась Несси, разбавит их угрюмую компанию. Словно отвечая на ее мысли, Водолей сказал:

— Вначале мы заедем за одним моим должником. Он прекрасный воин и отличный друг, он поможет мне нянчиться с тобой, но, главное, он сумеет за тобой присмотреть.

— По-моему, вы и так глаз с меня не сводите, — надула губы Несси.

— Да, — подтвердил рыцарь, — но если на нас нападут и я вступлю в схватку, ты легко сможешь убежать. Этого нельзя допустить, поэтому тебя будет сторожить настоящий воин.

Несси только вздохнула, сообразив, что, несмотря на доверие жрецов и волю Великой Деи, рыцарь продолжает упрямо принимать ее за злодея. В молчании они пересекли безлюдную равнину, и вскоре на горизонте показалась темная полоска леса.

— Слава Великой Дее! — воскликнул Водолей. — Лес все еще на месте. Если его не коснулось колдовство, то мы легко отыщем Лиса.

— Лиса? — изумилась девочка, — в моем мире так называют небольшое дикое животное, которое таскает кур. Почему вашего друга зовут Лис?

Рыцарь ничего не ответил, только пришпорил коня. С трудом поспевая за ним, Агнесса попыталась задать еще один вопрос:

— А почему этот ваш Лис живет в лесу, он что — отшельник?

— Скоро ты его увидишь, — пообещал Водолей сквозь зубы, — он будет твоим слугой, твоим стражником и твоим конем.

Несси испуганно умолкла, пытаясь вообразить себе этого таинственного Лиса. Но у нее в голове никак не укладывалось, как это можно быть воином и одновременно кого-то возить?

Между тем они достигли леса, и Водолей приостановил коня.

— Веди себя тихо, — предупредил он Агнессу, — я давненько здесь не был, мало ли что могло измениться за это время.

И они очень медленно въехали под сень деревьев. Путников окружила настороженная тишина, словно все вокруг замерло, почуяв присутствие чужаков. Не пели птицы, не гудели насекомые, казалось, даже листья не шелестели. Несси ужасно не понравилось это молчание. «Какой-то лес ненастоящий, — подумала она. — Представляю, какие тут могут водиться лисы». Водолею тоже было не по себе, но он упрямо пробирался все дальше и дальше сквозь глухую чащу. Так, не проронив ни слова и стараясь не хрустеть ветками, они почти час блуждали между огромных стволов в три обхвата, пока не вышли на небольшую поляну.

— Слава Дее! — облегченно вздохнул рыцарь. — Мы уже на месте. — И он указал на огромное дерево, которое росло посередине поляны. — Этот исполин называется Посох Деи. Говорят, однажды богиня захотела своими глазами посмотреть, как живут ее подданные, и превратилась в обычную странницу. Она долго скиталась по земле и ужасно устала. Кругом были бесконечные луга, и богине негде было спрятаться от солнца. Тогда она воткнула свой посох в землю, и он тут же пустил корни и вырос в огромное дерево. Оно зацвело, рассыпало вокруг свои семена, и в считанные дни посреди степей вырос густой лес. Посох Деи хранит от несчастий, поэтому, оказавшись под его кроной, можно ничего не бояться.

Несси запрокинула голову. Крона дерева простиралась над всей поляной, сплеталась с ветвями близ стоящих деревьев, и, казалось, накрывала собой весь лес.

— А здесь живут эльфы? — спросила Агнесса, зачарованная рассказом рыцаря.

— Я не знаю, о ком ты говоришь. — Рыцарь, который только что с воодушевлением рассказывал о Посохе Деи, опять посуровел, видимо, решив, что эльфы — это какие-нибудь нехорошие твари.

— В наших сказках в таком лесу непременно бы жили эльфы. Это такие маленькие лесные духи, которые в темноте светятся как огоньки.

— Нет у нас никаких эльфов, — буркнул рыцарь и подъехал к исполину вплотную. Он поцеловал дерево и сунул руку в небольшое дупло, оказавшееся в его стволе. По тому, как он уверенно это сделал, Агнесса поняла, что этим тайником рыцарь пользуется не в первый раз. Из дупла Водолей достал тяжелый охотничий рог.

— Заткни уши, — приказал он Несси. — Я буду трубить.

Девочка послушно зажала уши ладошками, и рыцарь затрубил. Звук рога был настолько силен, что листья на деревьях задрожали, поднялся ветер, а у Несси от дикого рева заболела голова. Водолей протрубил целых три раза, вероятно, насмерть перепугав затаившихся обитателей леса. Через несколько минут послышался тяжелый стук копыт, и на поляну выскочило существо, при виде которого девочка едва не завопила громче рога.

Таинственный Лис оказался кентавром. Несси не раз видела в книгах изображения этих полулюдей-полуконей, но такого странного кентавра не встречалось ни на одной из картинок. Во-первых, он был черным с головы до ног: получеловек Лис был негром, а полуконь — вороным, на спине которого рос густой лисий мех. Во-вторых, на лбу у Лиса красовался острый рог, а изо рта торчали огромные белые клыки. В-третьих, в довершение ужасной картины, Лис крепко держал за шкирку верещавшую от страха маленькую обезьянку.

Увидев Водолея и Несси, кентавр широко улыбнулся, обнажая клыкастую пасть, и поклонился рыцарю.

— Рад видеть тебя, царь Водолей, — сказал он хриплым голосом.

— И я рад видеть тебя, Лис, — ответил Водолей. — Пришла пора отдавать долги. Мне нужна твоя помощь.

— Счастлив служить тебе, господин. Что я должен делать? — снова улыбнулся Лис, поигрывая перепуганной насмерть обезьянкой.

— Ты отправишься со мной за Хребет, — невозмутимо произнес Водолей.

Лис присвистнул.

— Боюсь, что ты хочешь взять с меня высокие проценты, господин, — хохотнул он. — Но я готов.

— И ты повезешь на спине Агнессу Беркли. — Водолей указал на побледневшую от страха девочку. — Ты будешь ее охранять и следить, чтобы она не сбежала.

— Следить за детьми — тяжелая работа, — покачал головой Лис и встряхнул несчастную обезьянку, которая продолжала пищать и брыкаться, — я бы предпочел махать мечом.

— Такая возможность тебе предоставится, можешь не сомневаться.

— А кто эта девчонка? — спросил кентавр, приближаясь к Несси вплотную. Девочка отпрянула. Но тут же взяла себя в руки и заявила:

— Я на нем не поеду.

— Это почему?! — рыцарь испытующе поглядел на девочку. — Боишься надежной охраны?

— Он мне не нравится! И вообще, Верховный жрец сказал, что вы должны заботиться обо мне, как родной отец. А мой папа, между прочим, никогда не заставляет меня делать то, чего я не хочу!

Рыцарь, не ожидавший такого отпора, растерялся.

— Ты не смеешь мне возражать, — возмущенно воскликнул он. — Ты сейчас же пересядешь на кентавра или…

— Или что? — сердито спросила Агнесса, собирая все свое мужество в кулак. — Выпороть меня хотите? Не выйдет, я тогда сяду тут под деревом и никуда не пойду. Пусть Великая Дея защитит меня от всех несчастий, пока я не проснусь. И пропадай пропадом ваша пирамида.

Агнесса и в самом деле неуклюже соскочила с лошади и уселась под деревом.

Кентавр раскатисто захохотал.

— Мне нравится эта девчонка! Я буду рад подружиться с тобой, Агнесса Беркли! Клянусь, ни один волос не упадет с твоей головы в этом путешествии! — И он вновь встряхнул обезьянку.

— Кстати, — повернулся Лис к рыцарю, который, по всей видимости, обдумывал, как поступить со взбунтовавшейся Агнессой. — А зачем ребенок едет за Хребет?

Водолей тяжело вздохнул.

— Ты узнаешь это в свое время, — устало ответил он. Затем он неожиданно слез с коня и опустился на траву рядом с девочкой.

— Я не думаю, что ты и в самом деле захочешь тут остаться, — сказал он, обдумывая каждое слово, — одна, в лесу, тем более что скоро станет темно и ночные звери выйдут на охоту.

Рыцарь поймал взгляд Агнессы, которая про себя подумала, что тут он, пожалуй, прав, ждать под деревом голодных волков, даже под охраной священной кроны, ей не хотелось.

— Но я вынужден согласиться с тобой, — продолжал Водолей, — у меня плохо получается заботиться о тебе, подобно отцу. Это потому, Агнесса, что я не могу тебе доверять. Конечно, жрецы возложили на тебя надежды, ты отдала нам карту, но кто поручится, что они не ошибаются? Ведь они уже ошиблись однажды, пообещав мне, что с помощью их заклинаний я поймаю самого Эль Абдива. А карта — она может быть неправильной, она может даже оказаться опасной для нас. Мне даже трудно представить, что заставит меня побороть это недоверие.

Рыцарь оперся о ствол дерева и снял свой железный шлем. Какое-то время он сидел, вглядываясь в чащу, словно обдумывал сказанные им слова. Агнесса тоже молчала. Она только сейчас разглядела, какое мудрое и мужественное лицо у Водолея. Именно таким представляла она себе короля Артура и Ричарда Львиное Сердце.

— Я понимаю, что моя суровость тебя обижает. — Несси показалось, что рыцарь впервые посмотрел на нее с сочувствием. — Ведь если ты и в самом деле обычная девочка, случайно попавшая в нашу страну, то я не просто суров, я со своим недоверием жесток к тебе. — Водолей опять вздохнул, было видно, что он не привык произносить такие речи. — Поэтому я обещаю тебе, Агнесса Беркли, что с этого момента, чего бы это мне ни стоило, я буду относиться к тебе так, как если бы считал тебя заблудившимся ребенком, а не коварным колдуном. Ты же пообещай, что будешь беспрекословно подчиняться моим приказам, иначе мы не сможем выйти даже из этого леса, не говоря уж о том, чтобы добраться до пирамиды.

Несси кивнула, тронутая его речью.

— Вот и хорошо, — Водолей поднялся на ноги и протянул девочке руку. — Тебе придется поехать на Лисе. Он великий воин. Он знает, что такое честь, и никого не обидит понапрасну. К тому же под его присмотром тебе на самом деле будет гораздо безопаснее в пути. И не стоит бояться того, как он выглядит. Всему есть объяснение. Сам Лис считает, что в своих прошлых жизнях он был конем, человеком, тигром, единорогом и лисом. А в этой жизни почему-то воплотился во всех этих существ сразу.

— То есть у меня тело человека и лошади, клыки тигра, рог единорога и шкура лиса, — подхватил кентавр. — От каждого помаленьку. И, признаться, таким я нравлюсь себе больше всего.

— Ладно, — согласилась Несси, — я поеду на вашем друге, но у меня есть одно условие. — Водолей и кентавр насторожились. — Нельзя ли отпустить несчастную обезьянку? — попросила Несси.

Лис от души рассмеялся.

— Твое слово для меня закон, хотя эта проказница заслуживает наказания, — заявил кентавр. — Она таскала плоды со священного Посоха Деи. Но так и быть. Держи! — и он вытащил бедное животное из мешка и вручил его девочке.

Обезьянка, почувствовав защиту, уткнулась Несси в плечо и затихла. Девочка ласково погладила ее рыжеватую шерстку.

— Ты такая же несчастная, как и я, — тихонько шепнула она обезьянке на ухо. — А можно мне взять ее с собой? — добавила она погромче.

Водолей пожал плечами.

— Бери, бери, — разрешил Лис. — Будет чем закусить в крайнем случае.

— А может, вам и меня захочется съесть? — сердито спросила Несси.

Лис опять захохотал.

— Я что, похож на людоеда?

Несси так и подмывало ответить, что да, очень даже похож, но она побоялась, вдруг Лис обидится. Вместо этого она как можно деликатнее напомнила:

— Но ведь вы хотели съесть обезьянку.

— Я пошутил, далась тебе эта обезьяна. Ведь я Лесной царь и обязан следить за порядком, а она — одна из моих подданных, с которой, между прочим, сладу нет. — Он погрозил обезьяне. — Ты слышишь, я тебя прощаю, — повелительно сказал он зверюшке, но ты теперь принадлежишь Агнессе Беркли.

Обезьянка только фыркнула в ответ и обхватила девочку за шею.

— Надо же, — обрадовалась Несси, — у меня теперь будет настоящая обезьянка. Все же этот сон не такой уж кошмарный. У меня даже собаки никогда не было, и вдруг обезьянка! Я назову тебя Бони, — сказала она, погладив зверюшку.

Она с благодарностью посмотрела на жуткого кентавра. И неожиданно обнаружила, что, несмотря на клыки, у него довольно добродушная улыбка и веселые глаза.

Прежде чем покинуть лес, они немного отдохнули под сенью священного дерева. С появлением кентавра все вокруг ожило. Звери доверчиво выходили прямо на поляну, птицы, казалось, слетевшиеся со всех концов леса, облепили крону Посоха Деи и пели на все голоса.

— Они пришли попрощаться со мной, — грустно сказал Лис. — Теперь им самим придется сражаться со злом. Я уже не смогу их защищать.

— О каком зле ты говоришь? — спросил рыцарь.

Кентавр пожал плечами.

— Иногда сюда прилетают птицы из Огненной Рощи. Но нам пока удавалось не допустить их в лес. Два раза мне пришлось выкапывать корни, которые дико выли по ночам, пугая далее хищников. Корни были живыми и так глубоко вросли в землю, что на каждый я потратил по три дня. Не знаю, что будет дальше. Надеюсь, что Посох защитит своих детей.

Лис достал из дупла доспехи и кривую саблю.

— Ну что, повоюем во славу Деи! — воскликнул он, пристегнув себе железный панцирь и седло. — Садись, Агнесса Беркли!

С помощью Водолея девочка забралась на Мохнатую спину Лесного царя. И, усадив перед собой обезьянку, которая и не думала убегать, взялась за перевязь на спине кентавра. Рыцарь привязал пегую лошадку к седлу, и они тронулись в путь.

С помощью Лиса, который знал здесь каждый стебелек, они быстро выехали из чащи. Их путь теперь опять лежал через равнину, в город Тор, находившийся, по словам рыцаря, в двух часах езды.

— Не лучше ли нам сразу двинуться к Хребту? Мы только что отдохнули, — спросил Лис. — Или ты хочешь продать лошадь, господин?

— Я хочу нанять себе хорошего слугу! — ответил Водолей.

И они поехали через бесконечные поля, засеянные золотистой пшеницей, через ярко-зеленые луга по пыльной, открытой палящему солнцу дороге. По расчетам рыцаря Тор должен был уже показаться на горизонте, однако равнина все не кончалась.

— Мне кажется, — с тревогой в голосе сказал Водолей, — здесь уже действует колдовство. Я не очень удивлюсь, если выяснится, что Тор исчез, поднялся в небо, например, или провалился под землю…

От таких предположений на сердце у девочки стало тревожно.

В этот момент на горизонте она увидала небольшой огонь, который довольно быстро двигался в их сторону.

— Что это? — воскликнула Агнесса.

— Где? — встрепенулся Водолей. — А-а, это… Это огненный зверь, — ответил он невозмутимо, словно речь шла о каком-нибудь безобидном кролике. — Надо же, как далеко они стали забегать!..

Тут Несси действительно разглядела огненные очертания кабана, который быстро пробежал в сотне шагов от путников, рассыпая искры и оставляя за собой узкую дорожку пламени.

— Я надеюсь, он направляется не в мой лес, — сказал кентавр, провожая его глазами.

— Но неужели его никак нельзя остановить? — спросила Агнесса.

— Сейчас нет. Огненного зверя можно убить ночью, когда его пламя потухнет. При солнечном свете они неуязвимы. Он из Огненной Рощи, — добавил рыцарь. — Скоро ты ее увидишь. Наш путь лежит как раз через нее.

Несси загрустила. Иметь собственную обезьянку — это, конечно, хорошо. Но их маршрут все больше начинал пугать девочку.

Наконец вдалеке показались башни Тора, и Водолей облегченно вздохнул.

— Я рад, что Тор все так же прекрасен, — сказал он, когда спутники въехали в городские ворота. — Здесь я родился!

И рыцарь принялся объезжать улицы одну за другой, не пропуская самых глухих переулков. Девочке даже показалось, что он не столько выбирал спутника, сколько прощался с Тором, может быть, навсегда. Жители, завидев их, сбегались со всех сторон, чтобы поприветствовать Лесного царя. Казалось, здесь каждый ребенок знает кентавра с детства и, что особенно поразило Агнессу, ничуть не боится его. Всю дорогу за ними по пятам следовала ватага ребятишек, которые старались незаметно дотронуться до хвоста или сбруи Лесного царя и хохотали над ужимками Бони.

— Господин, а что ты хочешь здесь найти? — спросил наконец Лис, которому надоели эти скитания по городу в сопровождении назойливой детворы.

— Я уже говорил, я ищу себе слугу, — ответил Водолей.

— Я знаю всех местных воинов наперечет, — не унимался кентавр. — Скажи, кто тебе нужен — я в один миг доставлю любого. Разве можно найти достойного слугу в этих трущобах?

Водолей, не отвечая кентавру, продолжал свой путь. Тор оказался почти точной копией города Хатта, такие же низкие домики, такие же сверкающие флюгеры и белые башни храмов. Путники обошли его вдоль и поперек и наконец оказались на небольшой рыночной площади. Неожиданно рыцарь остановился напротив толстого потрепанного пройдохи с вороватым взглядом. Лис даже плюнул от возмущения.

— Пентакли! Пентакли! — вопил оборванец. — Лучшие во всей Дее пентакли! Охраняют от сглаза, от ненависти и коварства врагов! Купите у бедного Боба парочку пентаклей, — приставал он к каждому, кто проходил мимо. — Посмотрите на меня! Платье мое износилось до дыр, пятки мои задубели без обувки, но сам я здоров и толст! Это потому, что меня охраняют мои же пентакли!

Но, видимо, мало кому был нужен товар несчастного Боба. Увидев, что возле него остановился Лесной царь и рыцарь, который с интересом разглядывает его, Боб схватил целую пригоршню побрякушек на шнурке и поднял их над головой.

— А вот самые лучшие в мире пентакли! Лучше вы нигде не найдете! — еще усерднее завопил он и, вдохновленный интересом богатых на вид покупателей, неожиданно перешел на стихи:

Лис презрительно фыркнул. А Водолей, усмехнувшись, спросил:

— Как твое имя, торговец?

— Зачем тебе мое имя, господин? Бери пентакли. Не пожалеешь, — ответил Боб уже не так бойко, сообразив, что вряд ли богатые господа позарились на его товар. Он смерил их испытующим взглядом и, окончательно решив, что не купят, отвернулся.

— Что-то плохо идет твоя торговля, — между тем продолжал допекать оборванца рыцарь.

— Это мое дело, господин, — огрызнулся Боб. — Проезжай, не задевай бедного торговца!

— А может быть, я хочу купить сразу весь твой товар, — улыбнулся Водолей. — Сколько ты хочешь за него?

Боб, раскрывший рот от удивления, не сразу понял смысл вопроса. Но быстро совладал с собой и выпалил:

— Весь мой товар обойдется тебе в пятьдесят золотых! — и замолк, словно испугавшись собственной наглости.

— Если ты бросишь свою жалкую торговлю и пойдешь со мной, бродяга, — серьезно сказал Водолей, глядя Бобу в глаза, — я дам тебе золота в сто раз больше! Я дам тебе столько монет, сколько поместится в твоей дорожной суме.

Продавец пентаклей сощурился.

— А куда ты меня зовешь? — настороженно поинтересовался он.

— За Хребет, — коротко ответил Водолей.

— Ого-о, — протянул оборванец. — Ты с ума сошел, господин! Езжай своей дорогой! От черного колдовства, творящегося за Хребтом, не спасут даже мои пентакли. — И Боб снова загремел своим товаром в сумке.

— Ну, как знаешь, — сказал рыцарь, в ответ позвякивая монетами в кожаном кошельке. — Мне нужен слуга. Придется поискать кого-нибудь посговорчивее. — И он повернул коня, собираясь следовать дальше.

— Эй, стой! — завопил оборванец. — Стой! — Он испытующе оглядел кентавра и Несси. — А они тоже пойдут с тобой за Хребет?

Водолей кивнул, Боб почесал в затылке:

— Ну, если малютка собирается пересечь Хребет… К тому же Лесной царь с вами… Ладно уж, твоя взяла, господин, я согласен, но только мне нужно сбегать домой за дорожной сумой.

— А эта чем плоха? — удивился рыцарь, указывая на баул с пентаклями под ногами у Боба.

— Ну, — замялся тот, — это торговая сума, для путешествий у меня есть другая…

Водолей пожал плечами и одобрительно кивнул. Боб в одно мгновение исчез за ближайшим углом и вскоре появился вновь, волоча за собой суму невероятных размеров. Лис так оглушительно расхохотался, что в окнах ближайших домов зазвенели стекла, а из-за штор начали выглядывать испуганные горожане.

— Ну и жаден же ты, братец, — покачал головой рыцарь.

— Жаден не жаден, а уговор дороже денег, — парировал Боб. — Или, может быть, у тебя не хватит золота, чтобы наполнить ее? Тогда нечего отвлекать от дел порядочных людей!

Рыцарь повелительно указал Бобу на пегую лошадку. Торговец тут же нацепил один из пентаклей ей на шею и вскарабкался в седло.

— Лошадь, я надеюсь, тоже будет моей?

— Может быть, но тебе придется заслужить ее, — сказал Водолей и тронул коня.

— Кстати, ты спрашивал, как меня зовут, господин, — не унимался новоиспеченный слуга. — Я Боб Хансен, мастер и вольный торговец. Промышляю пентаклями, волшебными травами, заговоренными ножами и другими полезными мелочами. А уж каков я слуга! Спроси у самых знатных граждан, и они подтвердят, что второго такого расторопного нет на свете! Ты не пожалеешь! А как мне величать тебя, господин, и маленькую отважную леди?

— Перед тобою царь Водолей, — бросил, не оборачиваясь, рыцарь. — Лесного царя зовут Лис, а девочку — Агнесса Беркли. Мы едем за Хребет, чтобы уничтожить Черную пирамиду, и нам не мешает поторопиться, — добавил Водолей, пришпорив своего коня.

Хансен при упоминании о пирамиде ошалело выпучил глаза. Ладно — сунуться за Хребет, такое дело могло сойти с рук и принести обещанную прибыль. Но дойти до самой пирамиды! Боб было замешкался, но сообразив, с кем свела его судьба, спохватился и пустился вдогонку за умчавшимися вперед господами.

— Мне очень приятно путешествовать в таком изысканном обществе, — затараторил он, нагоняя всадников. — Неужели тот самый царь Водолей? Как же я мог его не узнать с первого взгляда!? А девочка! Такого пентакля, как у нее на шее, я не видел никогда в жизни!

Водолей вдруг резко остановил коня.

— А вот это наше упущение, — серьезно сказал он Несси, — тебе лучше спрятать амулет под одежду.

Девочка, не возражая, убрала волшебное украшение подальше от посторонних глаз. И они, уже не останавливаясь, поскакали к Хребту.

Целый день маленький отряд неуклонно приближался к Хребту. Скалы становились все ближе и ближе, и Несси уже могла различить их ломаные очертания. Когда солнце начало клониться к закату, в надвигающихся сумерках путники увидели багровое зарево над Огненной Рощей.

— Смотри, Агнесса Беркли, — сказал Водолей. — Это и есть роща, которая днем полыхает огромным пожаром, а ночью потухает и шелестит листвой как ни в чем не бывало. Почему-то огонь не причиняет вреда ни деревьям, растущим в ней, ни животным и птицам, родившимся под их сенью.

— А нам это пламя тоже не причинит вреда? — забеспокоилась Несси.

— Мы ведь не из рощи. Мы можем запросто сгореть или заразиться огнем, — со знанием дела ответил Боб Хансен. Водолей кивнул, подтверждая его слова.

— Как это — заразиться огнем? — не унималась Несси.

— Ну, понимаешь, — взялся объяснять Боб. — Превратимся в поджигателей. Будем точно так же гореть днем и потухать ночью. И поджигать все, что встретится нам на пути.

— А нельзя ли пойти какой-нибудь другой дорогой? — осторожно спросила девочка.

— Нет, — покачал головой рыцарь, — роща тянется вдоль всего Хребта.

— Да не бойся ты, — попытался успокоить ее кентавр. — Я же обещал, что ни один волос не упадет с твоей головы. Мы войдем в рощу, когда пламя погаснет. И постараемся проскочить ее до рассвета. Так что никакого вреда она нам не причинит.

— Да? — недоверчиво возразила Агнесса. — А если ночь опять будет короче, чем положено? Тогда как? Вдруг мы не успеем выйти из рощи?

— Мы постараемся, — сказал рыцарь, и его слова прозвучали как приказ. — Скоро стемнеет, я думаю, огонь уже не так опасен. Давайте подъедем к нему вплотную, чтобы использовать каждую секунду ночи.

И путники двинулись в сторону гигантских языков пламени. Чтобы добраться до них, оставалось всего-то пересечь луг, поросший сочной, упругой травой. Водолей пришпорил коня, и все остальные последовали его примеру. Однако вскоре им пришлось перейти на шаг. Заросли травы становились все гуще и выше. Агнессе показалось, что они словно бы заходят в зеленое море с пологого берега. Зеленые волны сначала доходили до щиколотки, потом добрались до пояса и в конце концов стали с человеческий рост. Конь рыцаря с трудом прокладывал дорогу сквозь высокие заросли.

Приблизительно на середине поляны, когда путники начали уставать, девочка услышала, как кто-то окликает их тоненьким голоском.

— Погодите! — крикнула Несси своим спутникам, — тут кто-то есть.

Она огляделась по сторонам и увидела странное, потешное существо, которое таращилось на нее широко раскрытыми зелеными глазками. Это был живой травяной пучок. Он размахивал маленькими лапками, похожими на листья клевера, и угрожающе пищал:

— Стойте, чужеземцы! Вы ступили на землю Лунного Жнеца и должны заплатить оброк!

Водолей обернулся и прислушался.

— Что хочет этот кузнечик? — спросил он Агнессу.

— Какой-то Лунный Жнец требует с нас оброк! — ответила девочка.

— Ах вот как! — рыцарь заскрежетал зубами от злости. — Пока я жив, — я хозяин этих земель! И не собираюсь платить дань жалким жнецам, даже если они называют себя лунными! Брысь отсюда, трава, пока я не скормил тебя своему коню!

Пучок испуганно пискнул и свалился со стебля.

— Ну зачем вы так… — укоризненно сказала Несси. — Он ведь такой маленький и беспомощный.

Рыцарь угрюмо промолчал и двинулся дальше. Однако пробираться сквозь заросли травы стало совсем невозможно. Местами дорогу сквозь них приходилось прокладывать мечом. Солнце вот-вот должно было скрыться за горизонтом, а путники еще не добрались до рощи и почти выбились из сил. Когда до конца луга оставалось совсем немного, трава, словно живая, всколыхнулась тяжелой волной и взяла отряд в плотное кольцо.

— Нас поймали! — заверещал Боб Хансен. — Я знал, что это плохо кончится.

Вдруг откуда-то снизу вынырнули две огромные травяные руки и крепко схватили за ноги коня Водолея. Бедное животное громко и жалобно заржало. Зеленые руки выдернули его из-под рыцаря и уволокли в глубину непроходимого луга. Упавший наземь Водолей вскочил и бросился было в погоню, но трава сомкнулась перед ним стеной.

— Я взял с тебя оброк… — услышали все страшный шелестящий голос. — А теперь вы можете идти… — И тотчас трава перед путниками расступилась, и по образовавшемуся зеленому тоннелю они быстро достигли потухающей рощи.

— Ничего. Я еще доберусь до тебя… — угрожающе процедил сквозь зубы рыцарь, выбравшись из луга, — то-то наедятся кони из моих конюшен, — и он сжал рукоять своего меча так, что побелели костяшки пальцев. — Твое счастье, я сейчас тороплюсь.

И рыцарь вскочил на Лиса позади девочки. Кентавр только крякнул, но бойко побежал вперед, к роще, где по ветвям скользили уже угасающие язычки пламени. Путники остановились, дожидаясь, когда огонь погаснет окончательно, как вдруг раздался истошный вопль, на этот раз Боба Хансена.

— Смотрите! Смотрите! — кричал он, показывая рукой назад, в сторону пройденной поляны.

Все обернулись. Над лугом, словно башня, возвышалась огромная фигура, напоминающая гигантский сноп. Она медленно передвигалась в лунном свете, совершая плавные движения травяными руками.

— Так вот он какой, Лунный Жнец, — негромко произнес Водолей… — Это новое чудо моей земли, я вижу его впервые. Что это он там делает?

— Вроде бы косит, — так же тихо ответил кентавр.

Действительно, движения Лунного Жнеца напоминали работу косаря, вот только трава за ним не падала, а напротив, становилась выше и гуще, смыкаясь за спиной своего повелителя. Несси зачарованно наблюдала, как высокие волны зелени плавно перекатывались по лугу в серебристом лунном свете.

— Эдак он тут столько понакосит, что мы назад не проберемся, — дрожащим голосом пробормотал Хансен.

— Когда мы пойдем обратно, — повысив голос, назидательно начал рыцарь, — здесь будет простираться обычная земля. Моя земля. Без всяких лунных скирд! И полыхающих зверюшек. А теперь, если мы не хотим сгореть заживо в роще, — вперед!

И они поскакали по тропинке, которая совсем недавно была объята пламенем. Несси вовсю клевала носом от усталости и пережитых волнений. Ее глаза сами собой слипались, и она то и дело, припадая к загривку кентавра, роняла голову в густой мех.

Обезьянка, облюбовавшая себе место у Несси на плече, соскочила в темноту, так что сонная девочка и не заметила ее исчезновения. Бони прыгала с ветки на ветку, не отставая от Лесного царя, который, несмотря на кромешную тьму, уверенно прокладывал путь сквозь невысокий колючий кустарник.

Однако с каждым шагом кентавру становилось все тяжелее и тяжелее везти Несси и рыцаря, закованного в латы. Он устал. Боб, который до смерти боялся ехать последним, то и дело погонял замученного Лиса.

— Ну, скачи же ты быстрее, — причитал бывший торговец. — Ночь скоро кончится.

Когда небо на горизонте начало светлеть, Боб закатил настоящую истерику.

— И зачем только я с вами связался, — завопил он на всю рощу. — Сейчас все вокруг загорится!

Его громкий возглас разбудил девочку, которая сразу обнаружила отсутствие обезьянки.

— Бони! Бони! — тревожно позвала она, заметив, как то тут, то там начали вспыхивать первые крошечные огоньки, похожие на светлячков.

Ее любимица шустро спрыгнула с дерева и заняла свое место на плече у хозяйки. В руке обезьянка сжимала сочный плод, похожий на грушу.

— Ах ты, проказница, — обрадовалась девочка, — сама добываешь себе пропитание? Ну-ка, покажи мне… — И она взяла в руки необычную шершавую грушу, которая была уже наполовину съедена обезьянкой.

— Напрасно она это сделала, — заметил Водолей, сидевший позади Агнессы. — Ведь этот плод из Огненной Рощи, а все, что находится или растет здесь, при свете дня сгорает как порох. Помнишь, я же тебе говорил.

Несси отшвырнула грушу в сторону и прижала обезьянку к груди.

— Бедная Бони, — прошептала она. — Что теперь с тобой будет?..

И Несси заревела в унисон Бобу, который продолжал паниковать и оплакивать свою участь.

— Вы слышите? Слышите?! — орал он. — Кажется, позади нас затрещали сучья, наверное, огонь уже разгорается. Быстрей же! Что вы плететесь?!

— А ну, цыц, — прикрикнул на них Водолей, — вы и правда разбудите пламя. Видите, — впереди просвет. Там роща кончается. Мы должны успеть до того, как солнце взойдет.

— Я же обещал, что буду оберегать девочку, как никто другой, — прохрипел кентавр и из последних сил рванул сквозь заросли.

Безопасный, желтый от цветущих медуниц луг, который начинался сразу за Огненной Рощей, был уже совсем близко. Как вдруг первый яркий луч солнечного света скользнул по деревьям, раздувая огонь. Сначала пламя занялось в их кронах, заиграло на листьях, освещая трепещущим светом самые тенистые уголки рощи. Поначалу огонь выглядел совсем безобидно. Но вот он скользнул вниз по стволам, перекинулся на кусты и траву, заревел, набирая силу. И побежал по тропинке, догоняя дико орущего Боба. Несси зажмурила глаза и, крепко обхватив Бони одной рукой, другой вцепилась в перевязь Лиса. Напрягая все силы, всадники преодолели последние метры, и пламя встало за ними стеной.

Оказавшись на лугу, Лесной царь чуть не Рухнул в траву. Несси и рыцарь едва успели соскочить с его взмыленной спины, колени Лиса подкосились и он, тяжело дыша, завалился на бок без сил.

— Привал! — скомандовал Водолей.

— Какой привал! — опять завопил Боб, — надо убираться отсюда подальше. Пока на нас не напали огненные волки!

— Боб, — сурово сказал Водолей, — если ты не прекратишь панику, — я начну высчитывать по золотому за каждый твой выкрик. Думаю, к концу путешествия я ничего не буду тебе должен.

Продавец пентаклей прикусил язык и начал распрягать свою лошадку. Между тем рыцарь снял с кентавра упряжь и железный панцирь и дал ему напиться из фляги.

— Нам и в самом деле лучше отойти подальше, — сказал он.

— Я уже в порядке, — улыбнулся кентавр. — Ведь мы успели. А почему девочка плачет? — спросил он, с трудом поднимаясь на ноги.

Агнесса, действительно, горько плакала.

— От меня убежала Бонн, вон туда, — девочка махнула рукой в сторону Хребта. — Я никудышная хозяйка, я плохо за ней следила. Из-за меня обезьянка съела какую-то гадость в роще.

Горе девочки было таким глубоким, что каждый принялся утешать ее на свой лад.

— Не плачь, малютка, — сказал Боб, — когда рыцарь отвалит мне кучу золотых, я куплю тебе целых три обезьяны.

— Не нужно мне никаких трех обезьян, — рассердилась Несси.

— Может быть, съеденный плод не причинил ей вреда, ведь, смотри, роща загорелась, а твоя Бони осталась цела, — предположил Водолей. — Просто она очень испугалась. Животные гораздо больше людей боятся огня. Я думаю, она еще вернется к тебе.

— Она даже не обернулась, когда я ее звала, — продолжала всхлипывать девочка. — А вдруг она потеряется?!

— Вот что, Агнесса, — вмешался наконец Лис. — Ты помнишь, кто я? Ты веришь, что своих подданных я из-под земли достану? — Несси кивнула, размазывая слезы. — Если ты перестанешь плакать, я найду твою Бони, — пообещал он. — Вот только дух переведу и найду.

— А если она погибнет, здесь такие страшные места? — с дрожью в голосе спросила Агнесса.

— Значит, мы ее похороним, — ляпнул Боб, не подумав. И Несси опять заревела.

Водолей с кентавром укоризненно посмотрели на торговца.

— За это минус пять золотых! — сказал рыцарь. Боб только вздохнул.

Расстроенные, смертельно уставшие путники все же нашли в себе силы отойти от Огненной Рощи на безопасное расстояние. Они расположились в тени большого, одиноко стоящего на лугу дерева, наскоро перекусили холодным мясом и повалились спать. Даже Несси, которая не переставала ждать, что Бони вот-вот появится, не смогла совладать со сном.

Пробудившись, Агнесса долго не решалась открыть глаза. «Как хорошо было бы оказаться дома, — думала она. — Пусть даже в дядюшкиной каморке. Неужели это наваждение не закончилось?»

Но, увы, девочка слышала шумное дыхание Лиса и чувствовала, как трава щекочет ей щеку. Несси раскрыла глаза и печально посмотрела вокруг. Водолей с Хансеном уже встали и принялись за дела. Рыцарь чистил оружие, а Хансен доставал из мешков еду.

— А я так надеялась, что сегодня проснусь в дядюшкином доме или у себя в кровати и увижу маму с папой, — грустно сказала девочка, вставая и потягиваясь.

Боб недоуменно вытаращил на нее глаза, но Водолей незаметно толкнул непонятливого продавца пентаклей в бок.

— Ничего, Агнесса Беркли, не расстраивайся, — подбодрил рыцарь. — Может быть, тебе удастся проснуться дома в следующий раз? Да и в конце концов все не так уж плохо: ведь мы прошли этот опасный луг и Огненную Рощу. Жаль только, что я потерял коня, другого мне уже не найти…

— Почему не найти? — погруженная в свои переживания, рассеянно спросила Несси.

— Потому что негде! — ответил Водолей. — Мы уже почти у Хребта, и назад дороги нет! А что творится по ту сторону скал — неизвестно. Может быть, там давным-давно позабыли, что такое конь?!

— А я потеряла Бони, — вдруг вспомнила свою беду Агнесса. — Она не появлялась?

Водолей молча развел руками, и Несси совсем упала духом.

— А что это он делает? — без особого интереса спросила девочка, обратив внимание на хлопоты Боба, который приступил к обязанностям заправского слуги. Он старательно складывал в кучу сочную траву и цветущие зеленые ветви. — Ведь это же не будет гореть! Мама всегда учила, что для костра нужны сухие сучья…

— Так-то оно так… — охотно согласился Хансен. — Да только эти веточки из Огненной Рощи. Смотри — сейчас солнце поднимется повыше, и они сами, как миленькие, загорятся, а я что-нибудь приготовлю! Например, бобовую похлебку! Я бы один сейчас съел целое корыто похлебки! — добавил он, подвешивая котелок над своим необыкновенным костром.

— Только не это, только не бобовую похлебку! — окончательно расстроилась Несси. — Из-за этой гадости я сюда и попала. Кстати, а почему это сейчас утро? Я думала, мы поспим часа два, до полудня, — изумилась она.

— Нечему тут удивляться, сама знаешь, со временем у нас нелады, — напомнил Боб. — А может, мы так и проспали круглые сутки? Я, например, вчера устал похуже лошади.

— Ты кого это имеешь ввиду? — грозно произнес проснувшийся кентавр.

Боб не успел ничего ответить, в небе блеснул луч солнца, и тонкий язычок пламени скользнул по зеленым ветвям. Словно по сигналу в Огненной Роще тоже началось легкое движение светящихся сполохов. Вскоре она вспыхнула, и деревья стали неразличимы в сплошной стене пламени.

— Ну вот, — довольно потер руки Хансен, — сейчас я подсолю воду, опущу в нее коренья и вымоченные бобы, и через полчаса будет готова чудесная похлебка!

И он бросил в котел щепотку соли. Тут же раздалось громкое шипение, и из котелка столбом повалил отвратительный зеленый пар. Путешественники отпрянули от костра.

— Началось, — произнес Водолей, отмахиваясь от клубов пара. — И не поймешь, что тут заколдованное: ветки или вода? А может, это у тебя не соль вовсе, а, торговец?

Но Бобу, похоже, фокус с паром пришелся по душе.

— По-моему, — сказал он гордо, — мы тут сейчас устроили еще один маленький кошмар. И называется он — Зеленый Туман Боба Хансена! Пусть эта лунная скирда теперь задохнется!

Несси закашлялась, и рыцарь, подцепив своим длинным мечом котелок, отбросил его подальше от костра. Вода разлилась по земле, но и там она продолжала бурлить, а зеленый пар клубился, не переставая. Он низко стелился над лугом, становясь и в самом деле похожим на утреннюю дымку тумана.

— Нужно уходить отсюда! Позавтракаем в другом месте! — решил рыцарь. И путники начали поспешно собирать походные мешки и облачаться в доспехи.

_ А как же Бони, — испугалась Агнесса, — а вдруг она будет нас искать? Я без нее никуда не пойду!

— Мы отойдем подальше от этого луга и поищем твою обезьянку! — сказал Лис, пристегивая седло.

— Я без нее никуда не пойду! — упрямо повторила девочка. Рыцарь и кентавр озадаченно переглянулись.

— Нечего потакать детским капризам! — нравоучительно заявил продавец пентаклей, который собрался быстрее всех и уже сидел в седле. Несси совсем разозлилась.

— Вот и отправляйтесь к своей пирамиде без меня!

— Хорошо! — сдался Лис. — Слово нужно держать. Давайте быстренько найдем обезьянку, и в путь! Если твоя Бони цела-невредима, она обязательно откликнется на мой зов. — Кентавр достал из походного мешка уже знакомый Агнессе охотничий рог. — У себя в Священном Лесу я объявляю общий сбор зверей, трубя в этот рог. И никто из моих подданных не может противостоять зову Лесного царя. Твоя Бони — животное из Священного Леса. Она обязательно услышит рог и явится ко мне.

— А если на твой зов явятся местные драконы или огненные волки? — забеспокоился Боб.

— На мой зов откликаются только обитатели Священного Леса. Злые силы боятся царского рога, — ответил кентавр.

— До сих пор у меня была возможность убедиться, что злые силы не боятся ничего! — проворчал Боб.

— Лучше заткни уши! — посоветовал Лис и протяжно протрубил один раз. В небе послышалось хлопанье крыльев, и на дерево опустилось несколько птиц.

— Надо же, как далеко залетают мои подданные, — изумился Лис.

— Ой, смотрите, зайчик прискакал, — воскликнула Агнесса.

В самом деле из луговой травы торчали дрожащие уши напуганного зайца. Кроме него на зов Лесного царя прибыла целая стайка полевых мышей и молодой лось. Последней появилась Бони. Обезьянка быстро бежала к ним через луг.

— Вот она, моя Бони! Ура! Жива-здорова! — радостно закричала Несси и захлопала в ладоши. — Бони! Бони! А ну беги ко мне! — и девочка села на корточки, распахнув объятья, чтобы сразу подхватить свою любимицу. Однако сделать этого она не успела.

Неожиданно со стороны Хребта раздалось громкое ржание, которое подхватило эхо, сделав похожим на дикий торжествующий смех. Звери кинулись врассыпную, а испугавшаяся Бони, так и не добежав до своей хозяйки, взлетела на дерево.

— Смотрите! Смотрите! — завопил Хансен, указывая на скалы. — Я же говорил, нельзя трубить в рог! Вон какой-то черный монстр услышал ваш дурацкий общий сбор!

Все посмотрели на Хребет и увидели огромного черного коня, который летел к ним, перепрыгивая с уступа на уступ. От его могучих прыжков вздрагивала земля и поднимались в воздух тучи пыли. По отвесным скалам сыпались сбитые его копытами камни. Несси показалось что она различает, как светятся ярким зеленым блеском его злые глаза.

— Странно, — сказал кентавр, рассматривая приближающегося зверя. — В моем лесу, конечно, водятся дикие кони, и я допускаю, что один из них мог заплутать в скалах. Но такой огромный! Хоть убейте, я ни разу не видел этого парня! Агнесса! — приказал он. — Тебе лучше забраться ко мне на спину!

— А мне куда лучше забраться?! — заныл Хансен.

— А тебе лучше помолчать! — прикрикнул на своего слугу Водолей и обнажил Альмаран.

Конь между тем спустился и поскакал по лугу. В зеленом тумане Боба Хансена его движения казались плавными и величественными, словно он мчался, не касаясь земли. Приблизившись к поджидающим его воинам, конь перешел на шаг и остановился на расстоянии прыжка. Зверь нетерпеливо топтался на месте, играя мышцами, твердыми, как канатные узлы, и фыркал, выпуская клубы пара из ноздрей, словно вокруг была морозная зима. Его хищные зеленые глаза косились то на Агнессу, то на Лесного царя, то на светящийся в руках рыцаря Альмаран.

— Вот видите, — важно сказал кентавр, — хоть этот конь и не из моего леса, он сразу присмирел, узнав Лесного царя. Так что бояться нам…

Не дав Лису договорить, конь внезапно взвился на дыбы, прыгнул и ударил кентавра копытами в грудь. Лис отлетел назад и застонал от боли. А бедная Агнесса шлепнулась на землю и два раза перекувырнулась через голову.

Ошарашенный таким поворотом дела, Водолей издал боевой клич, взмахнул Альмараном и кинулся на чудовище. Но конь увернулся и принялся носиться по лугу, взрывая копытами землю. Он то убегал, то вновь приближался к разъяренному рыцарю, как будто дразнил его. И всякий раз ловко уклонялся от выпадов Водолея, так что воину не удалось даже царапнуть его кончиком меча.

Тем временем кентавр оправился от удара и выхватил из-за пояса длинную плеть.

— Ну, сейчас ты у меня попляшешь, — пригрозил он зверю. Но прежде чем ринуться в бой, Лис огляделся в поисках пугливого слуги. — Боб! — крикнул он. — Ты где?! Позаботься о девочке!

Продавец пентаклей не отозвался. Только пегая лошадка боязливо жалась к стволу дерева.

— Агнесса! Постарайся спрятаться куда-нибудь! — приказал Лесной царь и поскакал на подмогу Водолею. Он быстро догнал скачущего кругами коня и изо всех сил хлестнул его плетью. Зверь заржал, словно его пронзили копьем, и бросился наутек. Но Лесной царь не отставал ни на шаг и, не переставая, наносил удары. Конь начал спотыкаться, его дикое ржание перешло в жалобные хрипы. Прямо на глазах терял он свою силу и свирепость. В конце концов конь завертелся на месте и вдруг рухнул в луговую траву. Водолей подоспел к поверженному зверю со своим волшебным мечом и занес его над головой загнанного животного.

— Дай мне с ним расправиться, царь, — гневно воскликнул Лис. — Уступи свой Альмаран. Как он смел придти на зов священного рога и напасть на меня!

Но рыцарь внезапно опустил руку и сказал:

— У меня есть мысль получше. Мы не будем его убивать. Ведь мы его поймали. Вот уж не думал, что простой плеткой можно загнать такого зверя.

— А кто тебе сказал, что это простая плетка? — обиделся Лис. — В нее вплетены волокна из Священного Посоха Деи. В моем лесу дикие звери становятся покорными от одного такого щелчка. А это чудовище потребовалось хлестать чуть ли не целый час.

— Вот как! — обрадовался рыцарь. — Ты владеешь на редкость полезной вещью. Я предлагаю оседлать этого коня! Не можем же мы всю дорогу ехать на тебе втроем: я, девочка и обезьяна.

Лесной царь с сомнением покачал головой:

— Как бы нам не пожалеть. Этот конь ненадежен!

— Ну что ж, он не будет исключением, я многим не доверяю, — задумчиво проговорил рыцарь. — Во всяком случае, расправиться с ним можно в любую минуту.

— Ну, раз ты так решил, прими мою плеть в подарок. Она поможет тебе держать его в узде.

Водолей и кентавр обвязали беспомощно всхрапывающего коня веревками, заставили его подняться с земли и стреножили.

— Только попробуй убежать! — пригрозил рыцарь волшебной плетью.

Но испуганный конь вел себя покорно. Закончив возиться с ним, Водолей и Лис поспешили к Агнессе. Весь бой она простояла возле дерева, обхватив пегую лошадку Боба за шею.

— Почему же ты не спряталась? — строго напустился на нее Лис.

— Здесь негде прятаться, — виновато ответила девочка. — Я попробовала забраться на дерево, но у него такой гладкий ствол! А ветки начинаются слишком высоко, я не смогла до них допрыгнуть.

— Ну ладно, — немного успокоился кентавр. — А где же в таком случае этот проходимец, твой слуга? — обратился он к рыцарю.

— И правда, где мой слуга? — в голосе Водолея зазвучали угрожающие нотки.

— Я здесь, — послышалось откуда-то сверху. — Я на дереве, господин. Что, этот конь уже не опасен?

— А ты-то как туда забрался!? — поразился Кентавр. — Даже ловкая девчонка не смогла влезть на это дерево, а ты — толстый неповоротливый обжора — вскарабкался, словно обезьяна.

— Я очень испугался, господин! Я поднялся сюда на крыльях страха! — захныкал Боб.

— А Бони? Бони? Она тоже влезла на дерево! — вспомнила пришедшая в себя Агнесса. — Она с вами? С ней все в порядке?

— Да тут она! Что с ней сделается! — осерчал Боб. — О людях надо беспокоиться, а не о никчемных мартышках!

— А ну, слезай оттуда, — Водолей не на шутку рассердился, — расскажешь нам, как ты побеспокоился о девочке. Даже руки ей не протянул!

— Я не мог, — горько заплакал трусливый слуга. — Я боялся шевельнуться. Ветки слишком хлипкие, а дерево слишком высокое. И я не могу отсюда слезть, господин. Я боюсь упасть.

— Ну что ж, а мы не можем ждать тут до скончания века. Так что наслаждайся своим зеленым туманом. А мне придется подыскать другого слугу, — насмешливо сказал Водолей. — А ну, Агнесса, зови свою обезьянку.

— Бони! Бони! Иди ко мне! Бони! — с готовностью закричала девочка.

Ветви зашуршали, вероятно, Бони, забравшаяся на самую макушку, начала спускаться к своей хозяйке.

— Нет! Я не дам вам уйти! — завопил Хансен. — Я не пущу вашу обезьяну, я схвачу ее за хвост.

И он действительно извернулся и ловко поймал соскакивающую вниз по ветвям Бони. Вдруг на дереве что-то ярко вспыхнуло, продавец пентаклей завопил, будто его режут одновременно сорок разбойников, и с неожиданной для толстяка проворностью спустился на нижние ветви. Затем он обхватил руками и ногами ствол и съехал по нему на землю. При этом он не переставал орать, а когда очутился внизу, подбежал к Водолею, спрятался за его широкую спину и затараторил:

— Эта обезьяна чуть не убила меня! Она дышит огнем! Она в сговоре с демонами!

Бони, соскочившая вслед за Бобом с дерева, прыгнула к Агнессе на руки и испуганно обхватила девочку за шею.

— Замолчите сейчас же, — топнула ногой девочка. — Вы напугали мою обезьянку!

— Это она меня напугала! Я же говорю вам, она дышит огнем! — И Боб, подхватив с земли первую попавшуюся палку, ткнул ею в испуганную зверюшку.

Обезьянка фыркнула и вдруг выпустила изо рта длинную струю пламени, метясь прямо в своего обидчика. Несси чуть не выронила Бони из рук.

— Что я говорил! Что я вам говорил! — ликовал вовремя увернувшийся Боб. — Эта обезьяна опасна. Пусть она убирается в Огненную Рощу. Да она может запросто всех нас спалить! Вот смотрите! — И с этими словами он нацепил на ветку свою шапку и поднес ее к Бони. — А ну-ка, дыхни еще разок.

Бони с удовольствием выполнила просьбу Боба. Его драная шапка вспыхнула ярким пламенем.

— Ты что же делаешь? — разъярился продавец пентаклей, бросив обугленные останки своего головного убора. — Шапка стоила целых пять золотых. Ах ты, проклятая обезьяна!

— Ну вы же сами ее об этом попросили, — заступилась за Бони девочка. — К тому же вы сначала схватили ее за хвост, а потом ударили палкой. Посмотрите, я ее не обижаю, и Бони не пытается меня поджарить! — Несси расстроилась, понимая, что ее спутники и правда могут прогнать обезьянку. Но кентавр рассудил иначе.

— По-моему, плод из Огненной Рощи не причинил моей подданной особого вреда, сказал он голосом судьи, выносящего важное решение. — Наоборот, я считаю, что животное, способное разжечь костер, незаменимо в дальних странствиях. Кто знает, что ждет нас в дороге. Я сумею объяснить обезьянке, что дышать огнем разрешается только по особому распоряжению. А ты, Боб, не приставай к ней понапрасну.

— Ну вот, — недовольно проворчал Хансен, не смея больше спорить с Лесным царем, — только настоящих огнедышащих обезьян нам не хватало! Придется все время быть начеку. Еще чего доброго подпалит мою дорожную сумку, во что тогда мне будут насыпать золото?

Несси понятия не имела, какими бывают настоящие огнедышащие обезьяны и бывают ли они вообще, но сейчас это не имело значения. Она подняла Бони над собой и закружилась на месте, радуясь тому, что обезьянка жива и здорова.

— Эй! Погодите! — закричал Боб. — Господин, да ведь я слез с дерева! — И от радости он начал пританцовывать вместе с Несси. — Я так испугался огнедышащей обезьяны, что не заметил, как спустился! Опа, опа! Ой-ля-ля!

— Зато мы заметили, — засмеялся Лис, — ты так грациозно скакал по ветвям!

— О, Дея! — вздохнул Водолей. — И с ними я должен идти к пирамиде!.. Ладно, — скомандовал он. — Не будем терять времени. Туман все прибывает. А нас ждет Хребет.

Боб вскарабкался на свою пегую лошадку, а счастливая Агнесса, обнимая Бони, забралась на спину кентавру. Все вместе они подошли к стреноженному черному зверю. Он уже успел отдохнуть и мирно щипал траву, отмахиваясь длинным хвостом от насекомых. Злобный зеленый блеск его глаз потух. Конь доверчиво посмотрел на Водолея, который приблизился к нему вплотную и осторожно погладил по лбу.

— Кому бы рассказать, что эта лошадка полчаса назад чуть не затоптала самого Лесного царя! — изумился Лис. — Не поверят ни единому слову.

— Надо дать ему хорошее имя, — предложил Боб, который опасался приближаться к коню.

— Первый раз за время пути ты предложил что-то дельное, — одобрил Лис. — Я тоже думаю, что имена имеют скрытую волшебную силу: какое имя, такое и животное.

— Тогда я назову его Быстроногий в честь моего бывшего коня, — воскликнул Водолей.

— Нет, это не дело, — покачал головой Боб, он немного заважничал, услышав похвалу от кентавра. — Нехорошо давать ему имя животного, которое так бесславно погибло. К тому же какой он быстроногий? Ему больше подходит… — Боб замялся, — что-нибудь могучее, сильное, огромное. Ну в общем, например, Гром или Большое копыто.

Несси захихикала.

— Ну вот, — обиделся Боб, — сама ничего предложить не может, а туда же — смеяться над знающими людьми. А ну-ка, скажи нам, как зовут коня твоего отца, небось ничуть не лучше?

Несси прикусила язык и попыталась вспомнить какое-нибудь лошадиное имя, не объяснять же Бобу, что ее отец никогда в жизни не сидел в седле. Однако на ум приходили ужасно несерьезные клички: Звездочка, Ласточка, Ветерок, Гнедок. И тут ее осенило, она сообразила, что у отца все же есть конь, правда, он железный и на колесах, но ведь это можно не уточнять. И Несси, вспомнив марку своего автомобиля, гордо ответила:

— Коня, на котором ездит мой папа, зовут Ландровер.

— Никогда в жизни не слышал такого прекрасного имени, — изумился Водолей. — Ландровер! — повторил он. — Ландровер! А что, этот ваш Ландровер — хороший конь? — спросил он.

— Еще бы! Он большой, быстрый и может зараз увезти человек десять и еще кучу груза.

— Ну, это ты заливаешь, — не поверил Боб.

— Я никогда не вру, — обиделась Несси.

— Это имя мне подходит, — решил рыцарь. — Отныне мой конь будет зваться Ландровером. Никогда еще я не ездил на таком красавце! — признался он, надевая на коня сделанную из веревки уздечку. — Это же настоящий царский скакун: смотрите, какой сильный, выносливый, на голову выше обычной лошади. Жаль, у нас нет подходящего седла.

Рыцарь вскочил на укрощенного волшебной плеткой коня и тронул поводья. Скакун фыркнул и послушно повез своего хозяина. Водолей пустил его вскачь, сделав небольшой круг по лугу, покрытому зеленой дымкой. Путники невольно залюбовались их быстрым бегом.

— Вперед, на скалы! — крикнул рыцарь, и маленький отряд двинулся к Хребту, оставив наполняющийся туманом луг позади.

Через полчаса путники стояли у подножия Хребта.

— Я знал воинов, которые отправились в заколдованные земли, — сказал Водолей, напряженно всматриваясь в остроконечные вершины. — Но еще никто не вернулся обратно. Будьте внимательны и осторожны, держитесь вместе, а ты, Агнесса, не выпускай из рук обезьяну. На карте, которую ты принесла с собой из другого мира, по самой макушке Хребта проведена синяя линия, но не сказано, что она означает.

— Ясное дело, ничего хорошего, — уныло проворчал Хансен. — Может, там растут синие васильки, по ночам превращающиеся в Василисков?

— Кто такие Василиски? — спросила Агнесса.

— Это такие ужасные ядовитые драконы, — ответил Боб.

— Храни нас Дея! — произнес рыцарь и рысью пустил своего коня по едва заметной тропе.

Путники двинулись за ним. Весь день они карабкались наверх, перебираясь через горные потоки и труднопроходимые отвесные склоны. И лишь на закате достигли вершины. Первым о том, что пора бы отдохнуть, начал канючить Боб Хансен.

— Мы сегодня так устали, пока искали обезьяну и сражались с конем, что надо устроить привал! — заявил он, словно принимал участие в побоище. Но рыцарь оставался непреклонен.

— Мы должны идти, — сурово оборвал он Боба. — До наступления темноты у нас еще есть около часа, и за это время мы должны пройти Хребет!

Все молча повиновались ему, и, собрав последние силы, побрели к перевалу. Однако усталость брала свое. Чем ближе отряд приближался к вершине, тем все хуже и хуже чувствовала себя девочка.

— Кажется, я заболеваю, — с тревогой подумала она. — У меня, наверное, поднялась температура. Бабушка Долли сказала бы, что это «результат нервного стресса». А мама сказала бы, что это от высоты. Ведь мы уже на самой вершине.

Девочка решила не говорить о том, как ей тяжело, но голова у Несси просто разламывалась от боли, а перед глазами плыли разноцветные круги. Наконец она не выдержала и хотела уже пожаловаться Водолею, но вдруг заметила, что и остальные путешественники чувствуют себя не лучше. Боб Хансен позеленел от усталости, взгляд его был мутным, словно продавца пентаклей только что пробудили от глубокого сна, выволокли из теплой кровати и усадили на лошадь. Водолей то и дело встряхивал головой и проводил ладонью по лбу, будто хотел сбросить с себя боль и усталость. Лис тяжело хрипел и спотыкался чуть ли не на каждом шагу.

— Придется потерпеть, — подумала Несси. — Тут всем несладко.

Наконец с большим трудом путники достигли перевала. Никаких васильков там не росло, и вооруженных до зубов чудовищ тоже не было видно. Дорогу путешественникам преграждала полоса из синих сверкающих в лучах заката камешков. Кентавр остановился в нескольких шагах от нее и схватился за голову.

— Моя голова, — прохрипел он. — Что-то со мной не так!..

— Я тоже, кажется, заболела, — жалобно посетовала Несси.

Водолей смолчал, но по его виду можно было понять, что он едва держится в седле. Хансен, как ни странно, тоже ничего не сказал, но он сидел на своей пегой лошадке в такой неудобной скрюченной позе, что было неясно, уснул он или потерял сознание.

— Это камни, — глухим голосом произнес рыцарь. — Нам их не перейти.

Он растерянно, словно обманутый нищий, рассматривал синюю полосу и вдруг схватил Бони и с силой бросил заверещавшую обезьянку через камни.

Бони чуть-чуть не долетела до того места, где кончается синяя дорога. Она упала, попробовала было вскочить, но обмякла и бессильно распласталась на камнях.

— Что вы наделали?! — возмущенно закричала Несси. — Вы ее убили! Жестокий, противный…

И она, не помня себя, со всех ног кинулась к обезьянке.

— Назад! — попробовал удержать ее Водолей. — Вернись!

Но девочка была уже на камнях. Ей показалось, что их синий блеск ослепил ее, ударил в глаза, и резкая боль ворвалась в голову вместе с ним. Несси зажмурилась, обхватила руками виски и зашаталась на месте. Невероятным усилием воли она удержалась на ногах.

— Кажется, я сейчас упаду, — прошептала она, но все же попыталась сделать шаг. Потом еще и еще. И вдруг почувствовала, что боль отпускает ее. Несси подошла к обезьянке, бережно подняла ее и вынесла на другую сторону перевала. Очутившись за пределами полосы, Бони в одно мгновение пришла в себя, вскарабкалась к девочке на плечо и обняла ее за шею.

Водолей, стоя по другую сторону камней, с удивлением наблюдал за происходящим.

— Значит, пройти все-таки можно? — крикнул он, но голос его был так слаб, что Несси с трудом услышала рыцаря.

Девочка, потрясенная таким бесцеремонным обращением с ее питомицей, сердито пожала плечами.

— Мы с Бонечкой прошли!

Водолей спешился, взял под уздцы пегую лошадку со свесившимся на бок толстяком и своего Ландровера. Собрал все оставшиеся силы и подошел к самому краю полосы.

— Осторожнее! — закричала Несси. — Закройте глаза!

Рыцарь кивнул и одновременно с кентавром ступил на полосу. Они прошли всего несколько шагов, и Несси увидела, как и рыцарь, и кони, и кентавр начали медленно оседать на камни. Слезы сами собой закапали у девочки из глаз.

— Что же мне делать?.. — заплакала Несси, глядя на безжизненные тела своих спутников. — Куда я теперь пойду?

Бони, словно почувствовав отчаяние своей хозяйки, притихла у нее на плече.

— Стоп! — сказала себе Несси. — Стоп! Моя мама ни за что бы не одобрила такой паники. А ну-ка, Бонечка, слезай с меня! Моя мама всегда говорила, что если человек попал в беду, он прежде всего должен успокоиться и подумать. Давай с тобой подумаем…

Обезьянка, усаженная девочкой на выступ скалы, жалобно смотрела на нее, словно хотела разделить горе Агнессы.

— Во-первых, я знаю, что сплю. Значит, мне все это снится, — начала вслух рассуждать девочка. — Если я сейчас уйду, со мной ничего не случится, потому что это всего лишь сон. Но это необычный сон. Если я уйду, то значит, оставлю товарищей в беде, и мне будет еще страшнее спать в одиночестве. Если я попробую их спасти, со мной тоже ничего не произойдет, я точно так же проснусь, когда придет время. Так что лучше пусть мне снится героический сон, как в кино. Я их спасу! — решительно сказала Несси. — А ты, Бони, пока посиди тут, хорошо? Я скоро вернусь.

И девочка смело ступила на камни. Как ни странно, на этот раз она не заметила никакого синего блеска и не почувствовала головной боли. Словно по обычным безопасным булыжникам, она дошла до лежащего на полосе Водолея, схватила его за кожаный пояс и попробовала сдвинуть с места. Но рыцарь оказался слишком тяжелым. Тогда девочка отстегнула Альмаран, пропихнула его под спину рыцаря и, используя волшебный меч, как рычаг, начала перекатывать безжизненное тело Водолея, будто большое бревно. К счастью, спуск с Хребта начинался сразу за камнями, поэтому после неимоверных усилий Несси все-таки удалось выкатить Водолея с заколдованной полосы и столкнуть под откос, как пустой бочонок. Рыцарь откатился на некоторое расстояние от синей дорожки и скоро пришел в себя.

Открыв глаза, он увидел взмокшую и растрепанную Агнессу.

— Ты меня вытащила? — удивленно спросил рыцарь.

Но Несси ничего не ответила. Она все еще дулась на него из-за обезьянки.

— Прости меня, Несси, — виновато развел руками Водолей. — Я хотел проверить, может ли вообще живое существо перебраться на другую сторону. Я был неправ.

— Там, на синей полосе, лежат и другие, тоже, между прочим, живые существа, — сурово сказала девочка, давая понять рыцарю, что не так-то просто заслужить прощение после столь неблаговидного поступка.

— Я не смогу им помочь, — сокрушенно сказал Водолей. — Я опять упаду, едва ступлю на камни.

— Надо обвязать Лиса веревкой, и вы его вытащите, — предложила Несси. — А потом уже вы с ним вдвоем перетащите Боба и коней.

— Но кто будет всех обвязывать? — уныло спросил Водолей.

— Я! — твердо ответила девочка.

— Да ты и так чуть жива! — воскликнул рыцарь. — Неужели ты в состоянии вытерпеть эту страшную головную боль?

— Я ее больше не чувствую, — просто ответила Агнесса. И вновь шагнула к полосе.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Водолей, кентавр и девочка вытащили всех. Путники спустились по склону, подальше от коварных камней, которые в темноте засветились мягким лунным светом.

— Агнесса, — потихоньку шепнул девочке Лис, когда они устраивались на ночлег, — а зачем ты прихватила с собой эти проклятые камни?

Девочка удивленно уставилась на кентавра, не понимая, о чем он говорит.

— Ну как же, я вижу, как они светятся у тебя в нагрудном кармане.

Несси посмотрела на себя и увидела, как сквозь ее футболку светится амулет. Девочка достала его и поднесла к глазам. Оказалось, что по его углам вспыхнули пять мелких синих камешков.

— Интересно, что это значит? — подумала она. — Наверное, это амулет защищал меня на перевале. Надо будет рассказать об этом царю Водолею, если, конечно, я еще увижу его, когда проснусь. — И с этими мыслями уставшая девочка погрузилась в сладкий сон.

Первое, что увидела Несси, открыв глаза, было неестественно красное небо, словно она смотрела на него сквозь цветное стекло. Небо покачивалось в такт конскому шагу, и девочка поняла, что она лежит на спине кентавра. Водолей, поднявший свой отряд еще до восхода солнца, пожалел утомившуюся при переходе через Хребет Агнессу. Чтобы не будить ее, путники соорудили из седла и попоны довольно удобную походную постель на спине Лиса.

— Доброе утро, Агнесса Беркли! — улыбнулся рыцарь, увидев, что девочка проснулась. Лис и Боб Хансен тоже весело поприветствовали ее. А Бони, сидевшая на плече у кентавра, тут же перепрыгнула к своей хозяйке.

— Доброе утро, — ответила Несси, подхватив обезьянку. — Я опять с вами. Наверное, я неправильно просыпаюсь. А разве уже утро? Такое красное зарево больше похоже на закат.

— Это не зарево, — ответил Водолей, помрачнев, — это первый круг. Мы уже полчаса пересекаем его.

Несси огляделась по сторонам и увидела, что деревья, цветы и земля сливаются в единую красную массу. Даже воздух казался наполненным красноватой пылью. И лишь ее спутники пестрой группой четко выделялись на фоне бесконечного однотонного пространства.

— Что же это? — спросила девочка Водолея. — А в карте что-нибудь написано про красный круг?

— Ни одного слова, — понурил голову рыцарь, — в карте этот круг просто заштрихован красными чернилами. Так что мы не знаем, какие опасности подстерегают нас здесь.

— Я догадываюсь, чего нам следует опасаться, — сказал Лис. — Прежде чем мы доберемся до конца круга, мы сойдем с ума от этого красного леса. У меня, например, уже звездочки в глазах мелькают. Красненькие такие.

— А я уже давно еду с закрытыми глазами, — сообщил Хансен.

— А может, по очереди подежурим? — предложила Несси. — Скажем, один из нас поводырь, а все остальные — слепые. Мы закроем или завяжем глаза, возьмемся друг за друга, а Лис поведет нас. Потом проводником будет Боб, потом Водолей, и так далее, пока не выберемся.

— А что, — одобрил Лис, — это идея.

Путники оживились и уже начали прикидывать, как бы организовать колонну, как вдруг из чащи донесся громкий протяжный вой голодного зверя. Пегая лошадка Хансена испуганно шарахнулась в сторону, так что крепко зажмурившийся толстяк едва не вылетел из седла. Остальные придержали своих коней и замерли, прислушиваясь.

— Похоже на волка, — прошептала Несси.

— Или на собаку, — добавил Лис.

— Собаку?! — вскричал вдруг Боб и даже открыл глаза. — Слушайте, что я вспомнил. Однажды я слышал балладу. Ее пел слепой уличный музыкант. Он приходил на рынок почти каждый день. Я точно помню — это была баллада о красной даме, которая живет в каком-то красном замке, и ее охраняют красные псы. Чувствительная такая баллада. Но тогда я подумал, что слепец ничего не понимает в мире цветов — все-то у него красное. А может быть, он выбрался именно отсюда, из красного круга? Может, здесь он и ослеп?

В этот момент зловещий вой раздался на противоположной стороне.

— Кем бы ни была эта тварь, собакой или волком, похоже, что она здесь не одна, — сказал рыцарь и обнажил свой Альмаран.

— Послушайте, — Боб изо всех сил наморщил лоб, словно силился поймать за хвост ускользающую от него мысль, — послушайте! Там, в балладе, было что-то сказано про этих псов. Они какие-то особенные. Но я забыл слова!

— Вспоминай скорее, — рявкнул Лис, который вертелся на месте, зорко всматриваясь в красные заросли, — а то тебе больше не пригодятся твои пентакли.

Вдруг позади них послышался отдаленный лай. Если бы путники находились не в заколдованных землях и не ждали нападения каждую минуту, они бы решили, что это охотники гонят зверя.

— Да их целая свора, — завопил Боб, — надо уходить!

— Да, со сворой шутки плохи! — с досадой сказал Водолей и повернул коня в противоположную от приближающихся собак сторону. — Я бы угостил их моим мечом, да жаль лошадей. Они нападут на них. За мной! — крикнул он и помчался, ломая красные ветви. Остальные бросились следом.

Скакать по чаще было неудобно, то и дело приходилось продираться сквозь густо растущие кусты, перепрыгивать через поваленные деревья. Псы настигали их.

Внезапно Ландровер Водолея с размаху прыгнул в незамеченный всадниками ручей:

— Вода! — радостно воскликнул рыцарь. — Будем запутывать следы! — И беглецы, поднимая красные брызги, поскакали прямо по петляющему среди леса ручью. Вскоре лай позади стих, и кони перешли на шаг.

— Хорошо бы еще знать, как выглядят эти псы, — сказал рыцарь, поглаживая гриву своего Ландровера, напуганного погоней.

— Еще хорошо бы знать, в какую сторону мы идем! — добавил кентавр. Путники остановились и огляделись. Вокруг было тихо, по всей видимости, звери потеряли их след. Водолей достал карту, но на ней не был обозначен бегущий через лес ручей.

— Псов мы оставили позади! — рассудил рыцарь. — Так что давайте так и пойдем вдоль ручья! — И он тронул своего коня. Но не успели путники сделать и десяти шагов, как зловещий вой послышался впереди отряда.

— Нас окружают! — крикнул Лис.

— А я ведь вспомнил… Вспомнил! — внезапно подпрыгнул в седле Боб. — Слушайте: они все равно почуют нас, как бы мы ни запутывали следы. Там в балладе были такие слова, похожие на считалку. Они все время повторялись. И Боб продекламировал зловещим голосом:

— Не помню, при чем тут дама. Но эти псы идут не по запаху, они идут по цвету. Если мы с вами не красные, они нас почуют, настигнут и разорвут.

— Вначале они попробуют моего Альмарана! — грозно пообещал рыцарь.

Внезапно лай послышался слева. Похоже, свора и правда намеревалась взять путешественников в кольцо.

— Как спасаются от собак? — спросил Лис, опять начиная вертеться на месте.

— Кошки обычно залезают на дерево, — печально ответила Несси. Она прекрасно понимала, что кентавр не в состоянии сделать этого.

— Ну тогда полезайте, кто сможет, — скомандовал Лис. — А я… Я их отвлеку.

— Нет-нет, мы тебя не бросим, — запротестовала девочка.

Тут кусты впереди затрещали, и беглецы, не разбирая дороги, помчались в противоположную сторону. Неожиданно лес закончился, и маленький отряд очутился на открытой холмистой местности.

Несси оглянулась назад. Водолей, обнажив Альмаран, скакал последним, готовый отбиваться от своры огромных красных собак, которые шли за ними по пятам. Трудно было понять, как они выглядят, поскольку очертания псов сливались с окружающим ландшафтом и друг с другом. Несси как завороженная смотрела на быстро настигающее их рычащее красное пятно. Она чуть не вылетела из седла, когда Лис, мчавшийся во главе отряда, вдруг резко сбавил шаг, словно наткнулся на невидимую преграду.

— Смотрите! — крикнул кентавр.

И глазам путешественников открылась невероятная картина. Впереди, внутри одного из холмов, зиял вход в подземный тоннель, похожий на огромную нору. Возле отверстия стояли несколько вооруженных человек. Они были одеты в старинные белые костюмы с зеленой оторочкой и шлемы с белыми перьями. Они махали всадникам мечами, приглашая скрыться в подземном ходе.

Долю мгновения отряд в нерешительности топтался на месте. Сзади их догоняли собаки, впереди могла поджидать ловушка.

— Некогда раздумывать, — крикнул Лис, — во всяком случае, они не красные, как все вокруг!

— Рискнем! — скомандовал Водолей, и они на полном скаку влетели в тоннель. Вооруженные незнакомцы тут же захлопнули за ними огромную дверь, сделанную из цельной каменной плиты. Снаружи раздался устрашающий лай собак, и их протяжный недоуменный вой — жуткий плач по ушедшей добыче.

Воины низко поклонились Водолею, затем Лису и Бобу Хансену и молча повели их вперед по подземному коридору.

Тоннель вскоре закончился, и путники оказались в просторной пещере, свод которой подпирали массивные, высеченные из камня колонны. Несси показалось, что здесь, в глубине холмов, разместился целый городок. Центр пещеры был отведен под небольшую площадь. Вокруг нее, упираясь в свод, стояли удивительно красивые каменные дома с арками, башенками, окнами замысловатой формы и маленькими балкончиками. Обитатели домов с любопытством выглядывали из окон, площадь тоже была до отказа заполнена людьми в разноцветных одеяньях. Но никто из них не был облачен в красный костюм. Несси не заметила ни розы, ни накидки, ни даже перышка красного цвета. Люди встретили их настороженным молчанием, в их бледных лицах читалась тревога и надежда. Путников пригласили войти в замок, который был особенно искусно высечен из камня. Их провели в большой приемный зал, стены которого украшал уже знакомый Несси орнамент. А над стоящим на возвышении троном девочка увидела золотое колесо, такое же как в Храме, правда, чуть поменьше.

— Слава Дее! — в один голос произнесли рыцарь, Боб и кентавр и почтительно склонили головы.

— Слава Дее! — ответил человек, сидящий на троне. — Кто вы, чужеземцы? — спросил он.

— Я — Водолей, повелитель Хатта, — представился рыцарь и шагнул вперед.

— Ах, царь Водолей, мой добрый сосед. Ты узнаешь меня?

— Граф Уайт? — изумился рыцарь, вглядевшись в лицо незнакомца. — Хозяин замка Вайс? Конечно, я помню тебя, ты мужественно сражался на турнирах. Что с тобой случилось, почему ты живешь под землей?

— Да, — печально ответил граф. — Когда-то я победил самого Железного Эдварда, а теперь скрываюсь от жалкой собачьей своры. А тебя, я вижу, сопровождает Лесной царь.

Лис поклонился.

— Да, — ответил Водолей, — со мной Царь Священного Леса. А еще Агнесса Беркли, девочка, которая спит. И ее огнедышащая обезьянка. И мой слуга, — представил рыцарь своих спутников.

Все вежливо поклонились, кроме Бони, которая не понимала языка людей, но увидев, что все начали кланяться, открыла рот и выпустила несколько крупных клубов пламени, к восторгу и ужасу придворных.

— Как же вы здесь оказались? — спросил граф, улыбаясь проделке Бони.

— Мы пришли из-за Хребта, — ответил рыцарь, и по залу прокатился гул изумления.

— Еще никто не приходил из-за Хребта на Белую Землю, — покачал головой граф.

— Простите, — осмелилась сказать Несси, — а почему вы называете эту землю Белой? Ведь она совсем красная…

— Так она называлась во времена моего правления, — печально ответил хозяин Вайса.

— И что, здесь все было белым? — не унималась Несси.

— О нет, это только название. Хорошее название для процветающего графства. Белый — значит светлый, добрый, счастливый. А как там, за Хребтом, — обратился он к Водолею, — как там благословенный Хатт? Неужели и он оказался во власти зла?

— Пока еще нет. Но Хребет уже совсем рядом. Жители Хатта уже чувствуют приближение беды.

— Мне знакомы ее приметы. Когда-то Хребет стоял перед моим графством. Отдохните с дороги, и я расскажу вам историю нашей гибели.

Путников усадили за круглый каменный стол и накормили вкусными кушаньями, которые, как выяснилось, были приготовлены из подземных растений. За столом им прислуживали нарядно одетые женщины. Их лица были бледны, а в глазах таилась печаль, которую не могло вытеснить даже любопытство.

— Мы — изгнанники, — начал граф Уайт, когда все поели и уселись в удобные кресла. — Уже год мы живем под землей и потеряли всякую надежду выйти отсюда. Красные псы поджидают моих подданных возле каждой двери снаружи.

А ведь раньше они были моей собственной охотничьей сворой. Когда-то я все свое время проводил либо в лесу, гоняясь за дикими кабанами и медведями, либо на рыцарских турнирах. Я и не заметил, как Хребет подступил к моему графству. И был сурово наказан за свое легкомыслие…

Однажды я охотился на оленя и в пылу погони очутился у самых скал. Неожиданно, когда добыча была уже близка, моя свора борзых свернула со следа, кинулась в пещеру и подняла яростный лай. Я поспешил за собаками посмотреть, какого зверя они затравили. Но, о ужас! Оказалось, что мои борзые напали на беззащитную девушку! Она лежала без чувств на камнях, ее дорогие красные одеянья были разорваны моими псами. Увидев эту трагическую картину, я, даже не задумавшись о том, что делает возле Хребта одинокая знатная дама, бросился ей на помощь.

На руках я вынес ее из пещеры и привез в свой замок Вайс. Девушка пришла в себя и попросила позволения немного отдохнуть. Я не стал приступать к ней с расспросами, она была слишком утомлена и напугана моей сворой. Чувствуя свою вину перед прекрасной незнакомкой, я приказал моим слугам беспрекословно исполнять все ее просьбы. Девушка, которую, как выяснилось, звали леди Годфри, заняла малиновые покои. За ночь я немного остыл, и, конечно же, у меня появились вопросы. Почему леди путешествует пешком, без слуг? Откуда и куда она направляется? Я решил, что утром спрошу ее об этом.

Но на следующий день леди Годфри не вышла к завтраку, сказав, что очень плохо себя чувствует. Она попросила принести ей чашечку чаю в постель, но в этой просьбе была одна странность. Леди настаивала, чтобы завтрак подали непременно в красной посуде. В замке нашелся старинный красный сервиз с золотыми розами. Я распорядился выполнить пожелание моей гостьи.

А когда леди позавтракала, ко мне прибежала всполошившаяся служанка и доложила, что вилки и ложки, побывав в руках леди Годфри, стали красными, а золотые розы исчезли с посуды. Тут в мою душу закрались первые подозрения.

К вечеру леди вздумалось покататься, и, когда она выехала за ворота, я бросился в ее комнату. Этот поступок, несомненно, был недостоин благородного рыцаря, но я так надеялся выяснить, что происходит! Дверь оказалась запертой, я взломал ее, и был буквально ослеплен. В малиновой гостиной теперь все стало красным: мебель, шторы, потолок. Даже стекла в окнах! Отчего казалось, будто мир за окнами поменял цвет. Сам того не подозревая, в тот миг я был недалек от истины.

Я испугался не на шутку. Когда вернулась леди Годфри, я незаметно прошел в конюшню и обнаружил, что мой любимый белый конь, на котором она совершала вечернюю прогулку, стал красным. И ворота, и стены конюшни, и дорога, по которой она ехала, тоже.

Тогда я вернулся в замок и решил сурово допросить свою гостью. Перепуганные слуги доложили, что леди Годфри приказала ее не беспокоить и легла спать. Я пренебрег придворным этикетом и ворвался в ее комнату. Она действительно спала, но при этом была неподвижна, как деревянная кукла. Я осторожно подошел к кровати и заглянул ей в лицо.

При свете факела я с ужасом разглядел, что оно все того же красного цвета. Неожиданно ее глаза открылись и вспыхнули красным пламенем. С криком ужаса я выбежал из замка. Вскочил на первого попавшегося коня и умчался в лес. А моя страшная гостья смеялась мне вслед, точно ухала сова. Вот так первый раз в своей жизни я позорно бежал от опасности.

На следующий день ко мне вернулось мужество, и я решил сразиться с проклятой красной чумой. Подъезжая к своим владениям, я обнаружил, что и сам замок, и прилегающие к нему земли тоже стали красными. Когда я, вооруженный мечом, был уже у самых ворот Вайса, леди Годфри спустила на меня моих борзых, которые превратились в свирепых красных собак. Я убил дюжину псов, но так и не смог прорваться в замок.

Я вновь вынужден был скрываться вместе с моими подданными. Поначалу мы пытались штурмовать замок Вайс, но красные собаки леди Годфри были неистребимы. Я терял людей, а псов становилось все больше и больше. В конце концов я пришел к страшной догадке, что леди Годфри превращает моих воинов и слуг в свирепых псов, не знающих жалости. Так и не сумев победить хозяйку своры, мы решили бежать куда глаза глядят. Но Хребет сместился и отрезал нас от счастливого мира Великой Деи.

В конце концов каждый уголок, каждая травинка моих владений стали красными. И нам ничего другого не оставалось, кроме как перебраться под землю. Вот и вся история. Теперь, Надеюсь, вы понимаете, почему вам тоже придется остаться с нами.

— Нет, — сказал Водолей. — Мы идем к Черной пирамиде, от которой исходит все зло. И мы ее разрушим.

— Вы не дойдете. Мы прорыли подземные ходы повсюду, но, увы, Белую Землю со всех сторон окружают болота, и рано или поздно вам придется выйти на поверхность, а там вас непременно настигнут псы.

— Неужели ничего нельзя придумать? — тихо произнесла Несси, взволнованная рассказом графа.

— Думаю, что нет, — ответил граф Уайт.

— А если покрасить нас для маскировки в красный цвет?

— «Ну а если выбрал красный, с дамой встретишься прекрасной!» — печально продекламировал граф. — Не приходилось вам слышать такую песню? Мы стараемся избегать красного цвета, надеть красное — прямой путь в свору леди Годфри. Не противьтесь судьбе. Оставайтесь с нами. В моем замке хватит места для правителя Хатта и его свиты.

— Остаться под землей мы еще успеем, — проворчал Хансен, которому не по душе пришелся холодный каменный замок графа, — чем позже это произойдет, тем лучше.

— Может быть, попробовать сразиться с этими тварями? — вслух задумался Водолей.

— Это невозможно. Псы очень свирепы, к тому же никто не знает, сколько их. Мне будет жаль, если вы пострадаете. Осмотритесь в моем замке, отдохните, поживите несколько дней. Вот увидите, вы быстро привыкнете! Я приказал приготовить для вас самые лучшие комнаты, в том числе и для вашего слуги.

— Ладно, — вздохнул рыцарь, уязвленный своим бессилием. — Утро вечера мудренее. Только ночевать мы будем все вместе. Достаточно комнаты с двумя кроватями: мне и Агнессе Беркли. Лис может спать стоя, а мой слуга ляжет на полу.

— Ну вот, — обиделся Боб, — опять притесняют старика. Да тут так сыро и холодно, что я не смогу утром разогнуть спину.

— Воля ваша, — согласился граф. И гостей провели в небольшую залу, где стояло несколько диванов. Судя по всему, это была гостиная. А спутники Водолея — первые, кто переступил ее порог. Боб Хансен устроился на самом вместительном диване и тут же захрапел. Понемногу улеглись и остальные. Лишь Несси сидела на одеяле, подперев щеки кулаками.

— Агнесса, почему ты не спишь? — устало прошептал кентавр.

— Мне нельзя, — озабоченно ответила девочка, — а вдруг на этот раз я проснусь у себя дома? Кто же тогда поможет вам выбраться отсюда?

Лис пожал плечами и вскоре громко и равномерно задышал. Он, как и Водолей, не верил, что их приключения — всего лишь волшебный сон Агнессы.

Среди ночи Несси разбудила всех громким восторженным криком:

— Я придумала, придумала, как обмануть собак! — кричала она, прыгая на диване.

— А ну-ка, скажите, где лучше всего спрятать лист дерева? — спросила девочка, когда ее спутники продрали глаза. — Ну, где? В лесу! Среди таких же листьев! — воскликнула она, не дождавшись ответа от своих невыспавшихся друзей. — Я читала об этом в одной книге! А мы где могли бы спрятаться? — И она, торопясь, перескакивая с одного на другое, открыла свой замысел.

Выслушав ее, Водолей с Лисом тут же принялись горячо обсуждать план Агнессы. Он был на удивление простым, но давал реальную возможность уйти от красных собак. Пока они говорили, утомленная путешественница наконец-то залезла под одеяло:

— Теперь я могу спать со спокойной совестью, и если даже завтра покину вас, то не предательски, — пробормотала она и уснула, едва коснувшись головой подушки.

Лис, Водолей и продавец пентаклей примолкли и какое-то время с добрыми улыбками смотрели на мирно спящую девочку, которая верила, что завтра может проснуться у себя дома, в другом, светлом мире. И им было искренне жаль ее.

Утром следующего дня путники принялись усиленно готовиться к походу. Они попросили у подданных графа Уайта поношенную одежду, старые разноцветные игрушки, треснувшую посуду и другие отслужившие свой век предметы. Затем сложили все это в корзины и по подземному ходу дошли до Красных болот, поросших редким леском.

— Вот тропинка, по которой вы должны идти. Она выложена ветвями. Но помните, шаг в сторону — и вы пропали. Болото поглотит вас, — предупредил их граф Уайт, который провожал путников до самого выхода из подземелья. — Может быть, вы возьмете с собой несколько моих воинов? Они бы пригодились вам.

— Нет, — ответил Водолей, — мы никому не доверяем. Прости и прощай.

Огорченный расставанием, правитель подземного города долго смотрел им вслед. Он был убежден, что путешественникам не удастся спастись от страшных красных псов…

— Оставьте у нас девочку! — крикнул он Водолею. — Зачем вы ведете ее на гибель?!

Но Несси весело улыбнулась графу и лишь взмахнула рукой на прощанье. Путешественники выстроились гуськом и осторожно поехали по тропинке, ведущей через топкую, опасную трясину. По пути они разбрасывали вокруг себя разноцветное барахло, собранное в подземном царстве, стараясь закинуть его подальше от тропы. Особенно отличилась Бони. Она быстро сообразила, что надо делать, и, ловко перепрыгивая с одного худосочного деревца на другое, развешивала белые, желтые, голубые игрушки над самыми топкими местами.

Путешественники успели продвинуться в самое сердце Красных болот, прежде чем услышали душераздирающий вой позади. Псы вышли на их след.

— Либо выдумка Несси поможет нам, либо они нас все равно нагонят, стало быть, нечего и суетиться, — сурово проговорил Водолей и взялся за Альмаран. — Тропа узкая. Я пойду последним и буду отбиваться от этих чудовищ мечом. А ты, Лис, возьми свою плеть. Кто знает, может, они ее испугаются.

Злобный лай красной своры приближался. Но было отчетливо слышно, как он теряет голоса по пути. Время от времени до путешественников доносился жалобный вой и чавкающий звук поглощающего свою жертву болота.

Никто из маленького отряда не оглянулся, чтобы посмотреть, как трясина затягивает красных псов леди Годфри, бросающихся в самые топкие места за разноцветными игрушками из подземелья… Рыцарю так и не пришлось пустить в ход свой меч. Вскоре на болоте воцарилась полная тишина.

— Будем надеяться, что все собаки перетонули в погоне за нашими приманками. Ну и разозлится их крашеная хозяйка, — злорадно сказал Боб. — Слава Дее, мы не остались в этом сыром подвале! И не встретились с прекрасной дамой. Представляю, какой радушный прием она бы нам оказала.

К закату путники без приключений доехали до твердой земли и увидели настоящее голубое небо, и желтое солнце, и зеленый лес.

У Несси даже голова закружилась от счастья.

Полдня путешественники ехали среди цветущих полей, наслаждаясь яркими красками лета. Вокруг порхали бабочки-лимонницы, чирикали птицы. Просто невозможно было себе представить, что здесь могут таиться новые опасности. Только Черный шар в небе, который стал ближе после перехода через Хребет, напоминал о колдовстве.

— Странно, — наконец сказала Несси, — а мы уже дошли до следующего круга? Что там в карте-то нарисовано?

— Не хотелось мне расстраивать тебя, Агнесса Беркли, — вздохнул Водолей, — но рано или поздно ты все равно узнаешь. Во втором круге там нарисовано чудовище.

— Ой-ей-ей, — испуганно и обреченно протянул Боб Хансен, у которого до сих пор в глазах мерцали красные огоньки, а в ушах стоял собачий лай.

— А какое чудовище? — поинтересовался Лис. Его походка сразу стала осторожней, он напрягся, точно в ожидании неизвестного врага.

— Женщина с крыльями и огромным птичьим клювом, — ответил Водолей.

Все невольно посмотрели на небо, но оно было чистым.

— Тут, конечно, очень красиво, но все же будьте начеку, — предостерег рыцарь, — в карте, к сожалению, не сказано, как и когда человекоптицы нападают на людей, если, конечно, тут все еще живут люди.

— С женщинами я не привык сражаться… — задумчиво пробормотал Лис. — Тем более с летучими… М-да, и копытами их не достанешь.

— Я читала про таких чудовищ в мифах Древней Греции, — припомнила Несси. — Правда, там они были без клювов. Их называли гарпиями. Они появлялись и исчезали, как ветер, и, кажется, похищали детей, — закончила она упавшим голосом.

— Не бойся, Агнесса, я же дал слово, что буду защищать тебя, — попробовал успокоить свою подопечную кентавр.

— А еще, — продолжала нагонять страху Несси, — в древних мифах рассказывается про Медузу Горгону. Она тоже была женщиной с крыльями, а на голове у нее вместо волос росли самые настоящие ядовитые змеи. И если кто-нибудь смотрел ей в глаза, то тут же превращался в камень.

После рассказов девочки среди путников воцарилось тягостное молчание. Агнесса, сообразив, что нехорошо поминать земных чудовищ в краяхи без того богатых кошмарами, попробовала исправить положение:

— Но ведь ее победили, эту Медузу, — сообщила она. — Был такой герой — Персей. Он взял, да и подсунул ей зеркало. Горгона увидела свое собственное отражение и окаменела.

Но и продолжение истории послужило слабым утешением спутникам Агнессы.

— Этот Персей небось знал, что нужно сделать, или его кто-нибудь надоумил. А мы идем наугад. Может, мы и не окаменеем вовсе от ее взгляда, а превратимся в гусениц, и она слопает нас на обед, — проворчал Боб Хансен, то и дело озираясь по сторонам.

Они проехали еще немного, и теперь уже все вокруг стало казаться им подозрительным, за каждым кустом мерещилась западня, а цветущие луга перестали радовать глаз. Напряжение путников было на пределе, когда Водолей остановил Ландровера и сказал, всматриваясь в даль:

— Мне кажется, я вижу город! Давайте подъедем поближе, вдруг там живут люди!

— А вдруг там живут дамочки с ядовитыми прическами? — испугался Хансен. — Давайте лучше обойдем это место стороной!

— Должны же мы каким-то образом узнать, чего нам бояться, или ты хочешь дрожать от страха всю дорогу и шарахаться от шепота цветов? — возразил рыцарь, трогая своего коня. — Вперед!

Город, в который привела всадников дорога, больше походил на боевую крепость. Он был обнесен глухой каменной стеной с несколькими сторожевыми башням по углам. Издалека путники могли разглядеть только возвышающиеся над стеной крыши домов. Они ни в какое сравнение не шли ни с затейливой архитектурой подземного графства, ни со светлыми домиками Хатта — сплошные гладкие кубы из темного камня. Зато их крыши были густо утыканы железными копьями острием вверх. Точно такие же жуткие шипы украшали крепостную стену, а узкие окошки сторожевых башен закрывали толстые решетки.

— Да это тюрьма какая-то, — озадаченно сказала Несси, — даже сверху решетки.

И действительно, спрятавшиеся в зарослях путники разглядели сплошную железную сетку, натянутую между крышами.

— Может, они тут и живут, эти летучки? — предположил Боб.

— Вряд ли птицы сами полезут в клетку, — возразил рыцарь, — здесь живут люди. А, кстати, вот и они, — воскликнул он, указывая на крышу одного из домов.

Маленькие фигурки, забравшиеся наверх, ни капли не походили на крылатых чудовищ. Они деловито взялись за инструменты и стали чинить порванную возле самой крыши сеть.

— Я думаю, нам следует заехать в крепость, расспросить их о чудовищах, — решил Водолей и вскочил на своего Ландровера.

— А если они нападут на нас? — продолжал сомневаться Боб.

— Ну что ж, тогда посмотрим, чье железо прочнее! — ответил рыцарь и хлестнул коня. Ландровер заржал, почувствовав боевой настрой своего хозяина.

Агнесса вскарабкалась на кентавра, и путники поскакали к крепостным воротам.

Как ни странно, стражники, завидев издалека приближающихся всадников, тут же распахнули тяжелые железные створки ворот. Путники сбавили шаг и, держа наготове оружие, въехали в крепость. Видимо, весть о том, что в город прибыли чужеземцы, мгновенно облетела дома. Со всех сторон сбегались люди. Они весело приветствовали путешественников и вовсе не выглядели измученными и напуганными.

— Охотники! — слышалось отовсюду. — К нам пожаловали новые охотники. Сам Лесной царь вышел на охоту. И девочка с ними! — вслух изумлялись горожане и совали Агнессе сласти и фрукты для обезьянки. Бони произвела настоящий фурор. Едва почувствовав к себе внимание, она принялась пыхать огнем во все стороны, а зрители шарахались и восхищенно визжали.

Увидев, что обитатели крепости настроены дружелюбно, Водолей убрал оружие и спросил, где он может найти правителя города.

— Вам надо в замок семи охотников, — с готовностью ответили в толпе, указывая на ничем не отличающееся от других мрачное прямоугольное строение с решетками на окнах.

Водолей направил коня к унылому жилищу, которое горожане почему-то называли замком. В дверях их встречал человек, облаченный в тяжелые металлические доспехи.

— Мы вам очень рады, — сказал он путешественникам. — Мы всегда рады охотникам! Откуда вы?

— Я — повелитель Хатта, царь Водолей, со мною Лис, царь Священного Леса, и Агнесса Беркли, девочка, которая спит, — представился рыцарь. — Мы не охотники. Мы идем из благословенного Хатта к Черной пирамиде!

— Я много слышал о тебе и о твоем спутнике, царь, — почтительно поклонился незнакомец, услышав имена своих гостей. — Правильно ли я вас понял? Вы перешли через Хребет и через Красную землю?

— Да. Мы перешли через Хребет, мы прошли через Красный лес и Красные болота, мы побывали под землей, где скрывается граф Уайт, мы видели красных псов, — величественно перечислил свои подвиги Водолей.

— Тогда вы великие воины! — Незнакомец поклонился еще ниже. — Это большая честь для меня — принимать вас в моем замке. Вы пришли в крепость Семи охотников на Келайно! Я — самый старший охотник. Брат Айрон.

И он пригласил путников пройти в дом. Внутри, как ни странно, «тюрьма» оказалась уютной, красивой и богатой. В комнатах удивляло все: расписные потолки, резная мебель, вазы с цветами, роскошный стол. Но особенно поражало обилие оружия, — им были увешаны все стены: алебарды, пики, мечи, колчаны со стрелами, луки, копья, арбалеты, какие-то железные крючья. Водолей с Лисом тут же принялись рассматривать и нахваливать оружие Семи охотников.

— За твой меч, — сказал Брат Айрон, указывая на Альмаран, — я бы, не задумываясь, отдал все это железо, да еще и приплатил золотом.

— Он не продается.

— Очень жаль, — вздохнул хозяин крепости, — с таким оружием мы бы быстро расправились с Келайно!

— А кто этот Келайно? — полюбопытствовала Несси.

— Не этот, а эта. Предводительница гарпий. Хитрая, жестокая, изворотливая. Сколько раз мы были близки к тому, чтобы поймать ее. Но Келайно не берут ни стрелы, ни копья.

— Так значит, тут у вас хозяйничают гарпии? — испугалась Несси. — А они похищают детей?

— Только девочек! И взрослых женщин тоже! — кивнул рыцарь побледневшей от страха Агнессе. — Но ты можешь не беспокоиться, каждый наш дом — это крепость. К тому же я не сомневаюсь, что ты умеешь за себя постоять.

— А мужчин они, стало быть, не трогают? — обрадовался трусливый Хансен.

— С мужчинами они воюют.

— А что они делают с теми, кого похищают? — спросила Несси.

— Женщин они превращают в гарпий и принимают в свое крылатое войско, — сообщил охотник, который, похоже, считал, что раз Агнесса перешла через Хребет и спаслась от красных собак, ее уже ничто не может испугать. — Это войско растет день ото дня. Мне кажется, что непревращенные женщины остались только в моей крепости. Гарпии разорили все деревни в округе. Даже древних старух похитили. А ведь когда Хребет появился у нашей земли, их было совсем немного. Мы поздно спохватились, надо было сразу начать на них охотиться.

— Но как же вы с ними воюете? — спросил Водолей. — Ведь это, наверное, все равно что сражаться со стаей птиц?

— Поначалу мы и вправду воевали с ними, как со стаей птиц, — охотно ответил Брат Айрон. — Представьте себе: сильные, с острыми железными когтями и клювами, которые ничуть не уступают копьям. К тому же атакуют с воздуха! Мы были все равно что сумасшедшие кузнечики, воюющие с грачами.

Нападали гарпии только по ночам. Они видят в темноте так, словно Черный шар освещает для них каждый уголок земли. Зато от дневного света гарпии слепнут, поэтому им приходится прятаться, пока солнце гуляет по небу. Мы слишком поздно догадались об этом. Гарпии успели разорить десятки деревень, прежде чем мы вышли на охоту.

Теперь мы воюем каждый в свое время. Ночью гарпии нападают на город, рвут железную сетку, пытаются проникнуть в дома. Мы не отвечаем им по ночам. Мы укрепили свои жилища, защитили их острыми шипами. Зато днем наши воины выходят на охоту, отыскивают их подземные норы и нападают на скрывающихся от солнечного света чудовищ. Мои братья и сейчас на охоте, вы скоро их увидите, они вернутся на закате.

В этот момент словно в подтверждение его слов зазвучал охотничий рог. Брат Айрон кинулся к окну.

— Вот они, мои братья, — с гордостью сказал он. И сквозь решетки путники увидели скачущий по улицам города вооруженный отряд. Возглавляли его шесть рыцарей, каждый из которых держал высоко над головой копье с нанизанной на него железной перчаткой. Когда всадники подъехали к дому вплотную, Несси разглядела, что на пальцах у железных перчаток были длинные острые когти.

— Они нашли еще одно укрытие гарпий! — обрадовался Брат Айрон. — Видите, над головой мои братья держат трофеи. Железные перчатки, сорванные с гарпий.

Охотники спешились и вошли в дом. Их доспехи были помяты и покрыты глубокими царапинами. Судя по всему, они вели бой с сильным и опасным противником.

— Нам не удалось найти Келайно, — с порога сказал один из братьев.

— Ничего, в другой раз охота будет удачнее! — подбодрил уставших воинов Брат Айрон и представил им своих гостей. Все вместе, хозяева крепости и отряд Водолея, сели за стол. Охотники так проголодались, что каждый ел за двоих. Только Хансен ничуть не уступал им, поглощая блюдо за блюдом.

Когда со стола убрали, братья разложили на нем большую подробную карту и отметили только что уничтоженную ими нору гарпий.

— А где кончаются ваши земли? — спросил рыцарь, рассматривая изображение земли Семи Охотников. — Мы успеем пройти их, пока светит солнце?

— Вам потребуется целых два дня, — покачал головой Брат Хорст, — и то, если гнать лошадей.

— А нет ли хорошего укрытия по дороге?

— Есть крепость. Вот здесь, — ответил старший охотник и показал на красный кружочек, нанесенный на карту. — До нее как раз день пути. В ней живет тайный служитель Лай-он, Священный воин Деи. О нем ходят легенды. Говорят, в нужный час Дея призовет Священного воина для борьбы со злом и вооружит его знанием и предвидением.

— И вы видели Лай-она своими глазами? — изумился Водолей.

— Нет. — Покачал головой Брат Айрон. — Никогда не видели ни воина, ни его оружия. Хотя не раз останавливались в крепости. Мы знаем только его слугу, странного молчаливого старца. Слова из него не вытянешь, только напевает себе под нос целыми днями.

— Значит, все это сказки! — решил рыцарь. — У нас в Хатте тоже ходили слухи о Священном воине. Но если бы он существовал, Дея уже давно бы его призвала, еще когда Черный шар поднялся над страной.

— Может, и сказки. Но крепость Лай-она не покрыта сеткой, не ограждена решетками, и гарпии боятся к ней приближаться. Так что, как бы там ни было, а это самое надежное убежище в наших землях. Но его не так-то просто найти, вы можете не успеть до заката. Еще можно укрыться в пещерах, — Брат Айрон провел пальцем по заштрихованным коричневым цветом обозначениям гор, — но они в горах, на самой окраине наших земель. В крайнем случае, можно укрыться в Лесу. Гарпии не любят опускаться на землю и продираться сквозь заросли. Лес, правда, находится в стороне от дороги. Вам придется сделать большой крюк. Мы дадим вам наше оружие и доспехи. Может быть, это хоть немного защитит вас от их железных когтей и клювов.

Водолей с сомнением посмотрел на сложенные в кучу искореженные панцири и шлемы, в которых воины вернулись с охоты.

— А это что за крестики? — спросила Несси, посмотрев на карту.

— Это укрытия гарпий, которые мы нашли и разрушили. Вот видишь, этот крестик Хорст только что нанес. Теперь их уже двенадцать.

— Укрытия гарпий? — вдруг воскликнул Водолей. — Мне кажется, я могу помочь вашей охоте! И он достал старинную карту, взятую у Агнессы. — Я никак не мог понять, что за знаки здесь нарисованы, — продолжал он, указывая на маленькие треугольники, направленные вершиной вниз, — но, похоже, они совпадают с вашими крестами.

Охотники принялись сверять карты и пришли к выводу, что рыцарь прав. Кроме уже раскрытых ими подземных жилищ, на карте дядюшки было отмечено еще шесть нор, причем один треугольник был раза в два больше прочих знаков.

— Может быть, именно здесь и скрывается Келайно?! — обрадовались охотники. — Мы проверим это завтра же. Да здравствует охота! — радостно вскричали они. — Да здравствует правитель Хатта!

— А теперь спать, — пресек их веселье Брат Айрон. — Мы должны выйти с первыми лучами. Завтра всех нас ждет тяжелый день.

«Особенно меня, — подумала Несси, — им-то не грозит похищение. Одна надежда — проснуться дома. Очень подходящий момент сбежать из этого героического сна. С охотниками мои друзья не пропадут».

Однако героический сон никак не отпускал Агнессу. Увидев поутру сложенные возле своей кровати доспехи, которые охотники приготовили специально для девочки, Несси только вздохнула. Она даже не пожаловалась, что опять видит Боба, Водолея и Лиса вместо своих домашних.

Путникам помогли облачиться в железо с ног до головы.

— Гарпии пришли в ярость после нашей удачной охоты, — сообщил собравшимся в дорогу гостям Брат Айрон, — вчера они напали на крепость всем своим воинством. Сеть над городом изодрана в клочья. Стражники на башнях уверяют, что сама Келайно опустилась на крышу нашего замка, разорвала сеть и пыталась вырвать оконную решетку.

— Надо же. А я ничего не слышала, — изумилась Несси.

— Мы тоже, — развел руками Брат Айрон, — к моему великому сожалению, ничего не слышали, а то бы сразились с ней. Стены замка очень толстые. Мы специально сделали их такими, чтобы высыпаться по ночам. Иначе какая охота!

Наконец маленький отряд в сопровождении охотников отправился в путь. Из-за железных доспехов путешественники стали вдвое тяжелее, и их кони быстро устали. Даже выносливый Лис то и дело останавливался передохнуть. Охотники, привычные к тяжелому снаряжению, в конце концов распрощались с Водолеем и его спутниками.

— Охота не ждет! Мы должны быстрее добраться до логова Келайно! — сказали они и умчались вперед.

Не встречая никаких признаков жизни, отряд Водолея без остановки ехал до наступления сумерек. По пути им попадались разрушенные деревни. Деревянные домики были разбиты чуть ли не в мелкие щепки. Посмотрев на них, каждый понимал, что остаться без укрытия на ночь — настоящая беда. Водолей искал покинутую крепость, и, судя по карте, она должна была находиться где-то совсем рядом. Но солнце уже наполовину опустилось за горизонт, а ее все не удавалось обнаружить.

— Может, мы напрасно нацепили все это железо, — опять захныкал Боб. — Лучше бы ехали побыстрее! Глядишь, и к крепости поспели бы до заката!

Водолей ничего не ответил, продолжая погонять своего обессилевшего коня. Но как он ни старался, добраться до убежища так и не удалось. Последний луч солнца скользнул по небу, окрашивая облака в розовый цвет, и на землю опустилась ночная тьма.

— Надо было хотя бы до леса добраться! — с укором сказал Боб, всматриваясь в потемневшее небо. Несси, которая молчала почти всю дорогу и ужасно устала везти на себе неудобные доспехи, тихо заплакала.

Вдруг зоркий Лис приметил недалеко от дороги еще одну разрушенную деревню.

— За мной, — крикнул он, — может быть, там удастся спрятаться.

— Место слишком открытое, — возразил на ходу рыцарь, — если бы хоть один дом уцелел!

— Попробуйте поискать незасыпанный погреб, — подсказал Хансен, у которого от страха вдруг заработала голова, — там гарпиям трудно будет нас обнаружить. К тому же они ведь здесь уже были, все разрушили. Чего бы им сюда лететь.

Путникам повезло. Под руинами нашлось целых два подвала. Правда, оба они оказались не очень вместительными, поэтому отряду пришлось разделиться. В один погреб, тот, что побольше, поместились лошади, Боб Хансен и кентавр, а в другой — Агнесса Беркли с обезьянкой и рыцарь Водолей. Им предстояло пережить жуткую ночь на земле крылатых чудовищ.

Водолей тщательно забаррикадировал вход.

— Не нравится мне, что наши убежища деревянные, — сказал он, — ну, да будем надеяться, что чудовища не прилетят. Этот плут прав, им незачем сюда возвращаться.

Боб с Лисом, оказавшись в подвале, почти сразу же уснули, хотя оба были уверены, что страх прогонит сон и не даст им отдохнуть. Но даже тяжелые доспехи, которые они не рискнули снять, не помешали им задремать. Водолей и Несси точно так же свалились как подкошенные.

Рыцарь проснулся от громкого конского ржания, которое слышалось со стороны убежища Боба Хансена и Лиса. Он никак не мог сообразить, продолжалась ли ночь или уже рассвело, а погреб был так забаррикадирован, что солнечные лучи вряд ли могли пробиться внутрь. «Если сейчас ночь, то почему конь так нетерпеливо ржет? — подумал Водолей, — может быть, у них что-то случилось?»

Ржание повторилось. Потом еще и еще. Рыцарь узнал голос своего Ландровера. Он поправил доспехи, взял меч и разобрал баррикаду у входа. Но стоило ему слегка приоткрыть дверцу в укрытие, как вдруг раздался резкий птичий крик и дверь содрогнулась под ударом клюва хищной гарпии. Ветхие доски затрещали, и Водолей услышал крик других атакующих чудищ.

Шум разбудил Несси, которая, сразу поняв, в чем дело, в ужасе завизжала. Бони тоже вскочила и забилась в крысиную нору. В непрочной двери появилась первая сквозная дыра. В нее тут же просунулась страшная железная рука с острыми когтями. Рыцарь ловким ударом меча отсек ее, но даже упав на пол, она продолжала хватать воздух. Наверху отчаянно загалдели, и удары посыпались на дверь с новой силой. Через несколько мгновений преграда была сломана. Сразу три гарпии накинулись на Водолея. Он отчаянно отбивался, но силы были слишком неравны. Краем глаза рыцарь увидел, как две гарпии схватили Несси за руки и за ноги, подняли в воздух и скрылись из виду.

Водолей отбивался изо всех сил. Но крылатые чудовища все прибывали, они отчаянно кидались на Альмаран. Сверху им отдавала распоряжения гарпия, сжимающая в когтях сверкающий скипетр. Рыцарь понял, что это и есть Келайно. Но дотянуться мечом до парящей высоко в воздухе воинственной предводительницы не мог. Он вынужден был обороняться, а не нападать. И спасало Водолея только то, что в тесном подвале бросающиеся на него твари мешали друг другу сражаться. Шлем, железные доспехи и волшебный Альмаран сохранили ему жизнь. Рыцарь уже истекал кровью, когда вспыхнули первые лучи солнца, и свирепые гарпии с сожалением вынуждены были оставить свою добычу.

«Меня похитили!» — с ужасом подумала Несси, когда гарпии подхватили ее и подняли высоко в небо. От страха девочка сразу потеряла сознание. Очнувшись, она обнаружила, что находится в сыром и темном помещении. Абсолютно темном. Несси не смогла разглядеть собственных рук. Девочка осторожно пошевелилась и поняла, что с нее сняли железные доспехи.

«Где же я?» — подумала Агнесса и чутко прислушалась к темноте. Девочке показалось, что она чувствует чье-то присутствие рядом. Она испуганно притихла и вдруг расслышала тихие всхлипывания.

— Эй, — шепотом окликнула Несси, понимая, что страшные гарпии вряд ли станут так жалобно плакать, — кто здесь?

Поблизости что-то зашуршало.

— Ты уже очнулась? — раздался тоненький голосок.

— Ты кто? — спросила Несси.

— Я девочка Ло, — ответил голосок.

— А я Несси. Где это мы?

— В клетке, конечно, — ответила Ло.

— В какой еще клетке? — с тревогой спросила Несси.

— Ты что, совсем ничего не помнишь? И как тебя поймали, не помнишь? Мы же в плену у гарпий.

— Да, — сказала Несси, — какой мерзкий сон.

— Никакой это не сон. Нас поймали и теперь превратят в гарпий, — и девочка Ло заплакала еще горше.

— Нет, это сон, — возразила Несси, — я точно знаю, что спала, когда начались мои приключения…

И Агнесса рассказала Ло обо всем, что с ней произошло. Говорить было гораздо приятнее, чем сидеть в кромешной тьме и ждать новой беды. Поэтому Несси описывала свой сон долго и подробно.

— Значит, и я тебе снюсь? — спросила девочка.

— Ну конечно, — уверенно ответила Агнесса.

— А не могла бы ты сделать так, чтобы тебе приснилось, будто мы убежали? — с надеждой поинтересовалась Ло.

— Ах, увы, — вздохнула Несси, — я совсем не умею управлять своими снами. Мне снятся все кому не лень.

— Ясно… Ну значит, тебе приснится, как нас превращают в гарпий. Какой же гадкий и жестокий у тебя сон, — громким шепотом произнесла Ло и обиженно замолкла.

Девочки некоторое время помолчали. Сидеть в полной темноте, не видя друг друга, было жутковато. Наконец Несси не выдержала и спросила:

— А как они превратят нас в гарпий?

— Да я точно не знаю, — со страхом в голосе ответила Ло, — говорят, вначале они что-то втыкают тебе в спину и всю ночь читают заклинания. Потом надевают тебе на руки железные перчатки с когтями, только это не простые перчатки, — постепенно они прирастают к рукам. А на третий день тебе вроде бы надевают на нос железный клюв, а голову помещают в какой-то шар. Клюв прирастает к носу, ты становишься злой и обо всем забываешь.

Несси содрогнулась от страха и отвращения.

— Неужели никак нельзя спастись? — прошептала она.

— Слушай, — вдруг горячо заговорила Ло, — они искали у тебя какой-то амулет. Но не нашли. Он был им очень нужен. Может быть, с его помощью мы могли бы сбежать? Где он?

— Амулет? — удивилась Несси и схватилась за грудь. Но шнурок с медальоном бесследно исчез. — Ах, я, наверное, потеряла его в погребе, — разочарованно прошептала она.

— А я думала, ты его так здорово спрятала, — вздохнула Ло и вдруг резко поднялась. Несси услышала клацанье железа.

— Что с тобою, Ло? — удивленно спросила она.

— А ничего, — злобно прошипела ее собеседница и начала чем-то греметь по решетке. Лязг стоял такой, словно рука Ло была одета в железную перчатку.

Тут дверь в клетку распахнулась, и сразу стало немного светлее, вероятно, дневной свет проскользнул в какую-нибудь щель. Привыкшими к темноте глазами Несси наконец различила силуэт Ло. Та оказалась гарпией, хотя и маленькой, но самой настоящей, — с крыльями за спиной, с клювом вместо носа и с железными руками.

— Девчонка потеряла амулет в деревне, — прокаркала Ло. — Мы можем оставить себе эту растяпу.

За дверью послышалось одобрительное карканье и металлический лязг. В проеме показалась еще одна фигура, на этот раз взрослого чудовища, которое больно схватило Агнессу железными руками, отчего девочка опять потеряла сознание.

На этот раз Несси очнулась и поняла, что она привязана за руки к стене. В пещере, где она находилась, тоже было очень темно, но она довольно отчетливо видела неровные стены и темные отверстия тоннелей, идущих глубоко под землю. И гарпий, собравшихся в зале. Две из них сидели прямо перед ней. Одна была очень старой, она едва удерживала толстый старинный том. Другая — молодой и сильной. У нее были руки с тяжелыми, как у атлета, мускулами и отвратительно злое лицо. Маленькие колючие глаза неотрывно следили за Агнессой, железный клюв медленно открывался и снова закрывался, словно гарпия беззвучно произносила проклятия. Своими железными когтистыми пальцами она сжимала светящийся скипетр. Несси догадалась, что именно благодаря его призрачному свечению она может видеть происходящее. Старуха внимательно читала книгу, время от времени выкрикивая грубым гортанным голосом непонятные слова.

Агнесса попробовала пошевелиться, но тут же ощутила резкую боль в лопатках.

«Меня превращают в гарпию!» — ужаснулась она, и громко, что было сил, закричала. Старуха с железным клювом, прохрипев еще одно заклинание, закрыла книгу, злобно посмотрела на Несси и больно похлопала ее по плечу:

— Через два дня ты будешь счастлива и благодарна нам, глупая девчонка…

Несси закричала еще громче, вложив в крик все свое отчаяние и ужас. Вдруг молодая гарпия вскочила и скипетром указала вверх. Остальные засуетились, некоторые твари бросились убегать по подземным тоннелям. Девочке показалось, что они испугались ее крика, и она пронзительно завизжала еще раз.

— Шевелись, Окипета! — прошипела гарпия со скипетром и тоже скрылась в тоннеле.

В этот момент наверху послышались тяжелые удары, будто кто-то пытался сломать свод подземной пещеры. Старуха с трудом поднялась на ноги, но тут же рухнула обратно. Несси опять завопила изо всех сил. Сверху посыпались камни и песок. И наконец темноту прорезал яркий луч света. Девочка зажмурилась, а когда открыла глаза, то сквозь наворачивающиеся слезы разглядела в проломе разъяренное лицо Водолея. Ни разу со времени своего знакомства с суровым воином она не была так рада увидеть его.

Через несколько мгновений рыцарь и Бони были уже внизу. Следом за ними в пролом начали соскакивать охотники на Келайно. Разгоняя тьму факелами, они бросились вдогонку за гарпиями. Водолей быстро освободил прикованную к каменной стене Несси. Он обвязал стонущую от боли девочку веревкой, и Лис с Хансеном вытащили ее на поверхность. Потом они подняли Водолея, а Бони вылезать не хотелось. Она дразнила старую Окипету, которая так и сидела на своем месте и, как сова, вертела головой по сторонам. Солнечный свет сразу же ослепил ее, сделав абсолютно беспомощной.

Обезьянка подскакивала то с одной, то с другой стороны и хлопала крылатую колдунью по железному клюву веточкой, прихваченной в дороге. Гарпия шипела и хватала когтями воздух, но до Бони ей добраться не удавалось.

Наконец обезьянка послушалась подзывавшего ее Лиса и, напоследок опалив гарпию огнем, тоже выбралась наверх. Агнесса сидела на земле и скулила не переставая, — каждое движение доставляло ей нестерпимую боль в спине.

— Они уже почти превратили меня в гарпию! О боже, как болит… — плакала девочка. Лис посадил ее себе на спину, и путники поспешили удалиться от ужасной пещеры.

— Надеюсь, охотники наконец-то расправятся с Келайно, — сказал Водолей. — А нам надо идти дальше.

Постепенно боль в лопатках начала утихать, и девочка с облегчением подумала, что превратить в гарпию ее все-таки не успели.

— Какое счастье, что я опять с вами, — сказала она, прижимая к себе Бони. — Но как же вы меня отыскали?

Ее спутники странно переглянулись между собой.

— Непонятная получается у нас история, — сказал Водолей, и в голосе его послышались угрожающие нотки. — Когда тебя, Агнесса Беркли, утащили эти страшные твари, я бился с ними до самого рассвета и чудом остался жив. Солнце взошло, и мерзкие гарпии улетели. Я решил, что кроме меня никого не осталось в живых, и пошел к погребу Лиса и Хансена, чтобы предать их тела земле. Но что же я увидел там?! — Водолей сделал зловещую паузу.

— Что? — с недоумением спросила Несси.

— Они спали! — воскликнул Водолей. — Понимаешь? Тебя похитили! Я сражался из последних сил! Ты вспомни: такой лязг, такой грохот и крик стояли вокруг, что мертвому впору очнуться! А они ничего не слышали — ни-че-го. Не слышали даже, как ржал конь перед нападением гарпий. Я в соседнем погребе проснулся от этого ржания. А они спали рядом с ним и ничего не слышали!

Лис с Хансеном виновато потупились.

— Но мы действительно ничего не слышали, — наконец вымолвил Боб. — Не знаю почему, но я спал, словно убитый. — Он растерянно развел руками.

— Понятно, — грозно сказал Водолей и обвел всех пронизывающим взглядом, — так вот. Я думаю, что среди нас есть предатель. Та деревня была разрушена, и гарпии не могли случайно прилететь туда. Они искали нас, а значит, кто-то дал им сигнал. И этот кто-то — среди нас.

Наступило тягостное молчание.

— И спали вы не случайно, — добавил Водолей. — Один из вас, наверное, опоил или околдовал другого, а затем пощекотал коня ножом, чтобы тот заржал и выдал наше убежище гарпиям.

— А может, этот кто-то вовсе не один из нас? — с негодованием возразил Лис. — Может быть, конь вовсе и не ржал? Может быть, это ты дал знак гарпиям? Как это тебе удалось отбиться от их железных клювов? Очень интересно… И как ты допустил, что нашу Агнессу похитили! Если бы я там был…! Поверь, с Несси такого бы не случилось!

Еще немного, и разговор мог завершиться не лучшим образом, но девочке нисколько не хотелось, чтобы ее спутники, которые только что так дружно спасали ее из логова гарпий, рассорились. Она была так рада, что все хорошо закончилось.

— Погодите, погодите, — взмолилась Агнесса, — так вы ничего друг другу не докажете. В конце концов, если речь идет о колдовстве, то все это мог подстроить кто угодно. И ему вовсе не обязательно быть одним из нас. Нам нельзя подозревать друг друга. Вы что, забыли, куда и зачем мы идем? И потом: ведь вы же вместе спасали меня…

— Тут ты права, — неуверенно согласился рыцарь. — Нельзя забывать, куда и зачем мы идем.

— Так как же вам удалось меня отыскать? — Несси поспешила перевести разговор на другую тему. Очевидно, Водолею ссора тоже была не очень-то по душе, поэтому он охотно принялся за рассказ:

— Мы понимали, Агнесса Беркли, что должны во что бы то ни стало найти тебя. Во время битвы с гарпиями я увидел в небе их предводительницу, гарпию со скипетром в руках, которая безжалостно посылала своих подданных на мой Альмаран. Я решил, что это и есть Келайно.

— Я видела ее! — воскликнула Несси. — Она сидела рядом со старухой, когда меня превращали в гарпию.

— Я решил, что раз она сама напала на нас, то тебя непременно должны были утащить в логово Келайно. Мы посмотрели по карте, где находится место, обозначенное большим треугольником, скинули с себя доспехи, чтобы побыстрее прийти к тебе на помощь, и поскакали искать нору этих мерзких ведьм. По дороге мы встретили охотников. Оказалось, что вчера они тоже не успели добраться до логова Келайно и переночевали в крепости, которую мы не нашли. Все вместе мы ринулись спасать тебя.

Когда мы подъехали к месту, обозначенному на карте, то очутились возле совершенно ровных гладких скал. Ничто не подсказывало, где вход в убежище гарпий. Мы уже отчаялись найти тебя и вдруг услышали слабый крик. И это был твой голос! Не теряя времени, мы принялись долбить грунт и разбирать камни. Твой крик стал слышен отчетливей. Мы удвоили наши старания, и довольно быстро прорубили дыру в своде пещеры. Ну, а дальше ты и сама все знаешь. А теперь расскажи, что случилось с тобой.

Несси кивнула.

— Боюсь, я тоже огорчу вас, — вздохнула она. — Я потеряла амулет!

Казалось, Водолею было бы легче услышать, что Хатт превращен в руины. Рыцарь схватился за голову.

— Это я во всем виноват, — отчаянно вскричал он. — Даже не подумал спрятать его хорошенько. А ведь он нужен нам для борьбы с черным злом пирамиды.

— Так, может, нам уже и не стоит идти туда? — робко предложил Боб.

— Нет, — тряхнул головой рыцарь. — С амулетом или без него мы выполним волю Великой Деи. Мы дойдем до пирамиды и разрушим ее мечом. А если потребуется, то и голыми руками.

Некоторое время все ехали молча, обдумывая случившееся.

— Поэтому-то тебя и похитили, — сказал Лис Агнессе, — ты потеряла амулет, и он больше не защищал тебя от злых сил. Теперь тебе опасно идти с нами. Где же ты могла его потерять?

— Скорее всего, в том погребе, — вздохнула Несси, — кстати, гарпии тоже искали мой амулет.

И Агнесса рассказала про маленькую гарпию Ло и про то, как старуха с железным клювом превращает людей в крылатых чудовищ.

— Да-а, — цокнул языком Боб Хансен, — сколько же тебе пришлось пережить, маленькая девочка.

— А еще, — попросила Несси, — скажите, пожалуйста, что у меня со спиной.

Девочка спрыгнула на землю и закатала футболку.

— О-о, — вырвалось у несдержанного Хансена.

Водолей и кентавр угрожающе посмотрели на него.

— Ну, что там? — спросила Несси, почувствовав что-то недоброе.

— Здесь… у тебя… — медленно начал Лис, — две раны… то есть ранки… Они, правда, начали вроде заживать, — не очень уверенно добавил он.

Слезы невольно закапали у Несси из глаз.

— Меня уже почти превратили в гарпию, — всхлипнула она. — Неужели я никогда не проснусь и не увижу маму и папу…

Ее спутники молчали, не зная, как утешить Агнессу. Наконец она выплакалась и притихла, размышляя о том, что ее сон становится все более опасным.

До самого заката путешественники ехали не останавливаясь. Когда солнце побагровело и начало опускаться за горизонт, они благополучно добрались до горной гряды. Здесь было множество пещер, переходящих одна в другую.

Рыцарь выбрал для ночлега небольшую сухую пещеру, попасть в которую можно было лишь через расщелину, настолько узкую, что в нее с трудом протиснулись кони. Когда все пробрались внутрь укрытия, Водолей и Лис забаррикадировали вход тяжелыми валунами.

— Ну, а теперь ужинать и спать, — распорядился рыцарь, довольный своей работой.

Никто не заставил себя упрашивать. Спутники Агнессы, утомленные ворочаньем каменных глыб, быстро и крепко уснули. Лишь девочка лежала в темноте с открытыми глазами, размышляя о своем путешествии во сне и о том, что ждет ее впереди.

Вдруг она услышала отчетливый тихий шорох. Несси затаила дыхание. Судя по звукам, которые доносились с той стороны, где была сложена поклажа путешественников, кто-то рылся в их вещах.

«Может быть, вор хочет завладеть картой, или Альмараном, или волшебной плеткой Лиса? — подумала девочка. — Но как он попал в пещеру? Или Водолей прав? Среди нас есть предатель?»

Глаза Несси уже давно привыкли к темноте, и она, стараясь не шуметь, села на корточки и осмотрелась вокруг. Рядом сопела Бони, чуть дальше содрогался от мощного храпа Лис, рядом с ним Хансен, — Несси даже нащупала его задубевшую пятку. На месте был и рыцарь, сжимающий свой волшебный меч во сне.

«Значит, — испугалась девочка, — здесь есть кто-то еще? Колдун-невидимка, просочившийся сквозь стены пещеры?»

Она уже было собралась громко закричать, как вдруг услышала тихий умоляющий шепот:

— О девочка, прошу тебя, тише! Я вижу, что ты меня заметила, но не буди своих друзей, не то ты погубишь меня.

Шепот был слегка хрипловатый и, как показалось Несси, принадлежал ветхому старичку.

— Вы кто? — прошептала девочка.

— Я раб Камбока, — печально отвечал незнакомец, укрывающийся за мешками и седлами путешественников.

— Раб? — удивилась Несси. — Какой ужас! А кто такой Камбок?

— Камбок — это мой господин, неужели непонятно? — с нотками раздражения в голосе ответил пришелец.

— Да? А как вы сюда попали? — сурово спросила Несси, становясь подозрительной. Она вспомнила, что точно так же, в темноте поверила злой гарпии, прикинувшейся маленькой девочкой, попавшей вместе с ней в беду.

— Как попал, как попал… — вздохнул неизвестный, — да прополз вон в ту щель между камней.

— Так вы ползаете? Вы что, змея? — чуть не взвизгнула Несси. Самые страшные чудища этого заколдованного мира напугали бы ее меньше, чем вполне земная змея или крыса.

— Тише, девочка, тише, — зашикал незнакомец, — я не совсем змея…

Несси показалось, что он произнес это не очень уверенно.

— Как же вы выглядите? — с любопытством, смешанным со страхом, спросила она.

— Ну, видишь ли, представь себе змею, спина которой поросла колючками, как у ежа. И потом, вместо плоской змеиной головы, где обычно не помещается ни одной извилины, у меня голова дракона. И, смею заметить, я очень мудр. Хочешь, я подползу к тебе поближе?

У Несси сердце прыгнуло в самые пятки. «Ничего себе, — подумала она, — это еще похуже змеи будет».

— Нет-нет, — сказала она вслух, — лучше уж оставайтесь там, за мешками. Если вы сделаете малейшее движение в мою сторону, я закричу так громко, что проснутся все мои друзья, и вам придется иметь дело со славным рыцарем Водолеем и беспощадным воином Лисом.

— Ты меня обижаешь своим недоверием, — укоризненно прошептал невидимка. — Мы, змеедры, очень миролюбивы. Я не причиню тебе зла.

— А зачем же вы сюда приползли? — все еще подозрительно спросила Несси.

— Потому и приполз, что я раб своего господина. Он послал меня сюда за какой-то побрякушкой на шнурочке и за старинной картой. Но я стал так плохо видеть в темноте, что ничего не могу найти. К тому же рыться в ваших вещах без рук очень неудобно. Я с трудом развязываю узлы кончиком хвоста. Только шум тут поднял да тебя понапрасну разбудил. Может, ты мне поможешь, раз уж проснулась?

— Как бы не так, — прошептала Несси, — не обольщайтесь. Побрякушку на шнурочке я потеряла, но если бы даже она у меня была, я бы ни за что ее не отдала. Да и карта нам самим нужна, так что вы ее не получите!

— Очень жаль, — печально вздохнул змеедра, — я вернусь ни с чем, и меня снова накажут. Интересно, в кого меня превратят на этот раз?

— А что, вас уже в кого-нибудь превращали? — сочувственно спросила девочка, вспомнив, как сама недавно чуть не обернулась гарпией.

— О, конечно, и очень часто. Я почти никогда не справляюсь с поручениями Камбока. Между прочим, я ведь такой же, как и вы, человек. Камбок купил меня совсем ребенком у бродячих артистов и пятнадцать лет пытался научить меня выполнять его поручения. Но я — натура мечтательная, увлекающаяся, артистическая, — сам того не замечая, змеедра повысил голос, переходя с шепота на нормальную речь.

— Тише же, — шикнула Агнесса. — Разбудите Водолея!

— Ах да, — спохватился змеедра, — в общем, ничего у него не вышло. Я всегда все путал и делал не так. И тогда он махнул на меня рукой и стал наказывать. Сначала он пытался сделать меня людоедом, потому что я был очень добр и мягок, а он хотел, чтобы я стал злым. Но я не мог никого съесть и чуть не умер с голоду. Потом я, помнится, был сосновой дубинкой, но и от этого не стал кровожаднее. Видя, что перевоспитать меня не получается, Камбок превратил меня в коврик, и несколько лет об меня вытирали ноги. Ладно бы просто ноги, но ведь к нему приходили такие отвратительные твари! Просто не хочется пугать тебя рассказами о том, как они выглядят и что у них вместо ног. Ну и потом были еще разные превращения, как-то он даже сделал меня книгой с глупыми стихами. А теперь я, как видишь, натуральный урод — змеедра в колючках. Тьфу.

— Право, мне вас очень жаль, — искренне посочувствовала Несси. — Странный у меня какой-то сон. Разные злыдни запросто превращают нормального человека во что захотят, и никто им не может помешать. Мы прошли через красный круг, где людей превратили в кровожадных собак, потом оказались здесь, где женщин превращают в мерзких гарпий. Почему вы все это терпите? Хоть убежали бы куда-нибудь.

— Куда? — скорбно спросил змеедра. — Наш мир устроен так жестоко, что я непременно в нем пропаду.

— Но это же лучше, чем быть рабом у вашего злыдня.

— Может быть, может быть. Так ты не поможешь мне? — снова с надеждой спросил змеедра.

— Нет, — рассердилась Несси. — Скажите спасибо, что я выпущу вас отсюда. И, так уж и быть, не разбужу Водолея, потому что мне вас все-таки жаль.

— Спасибо, — печально шепнул змеедра и, судя по звуку, пополз к выходу. — А может быть, я могу вам чем-нибудь помочь? — неожиданно спросил он.

— Не знаю, — задумалась девочка. — Хотя, наверное, можете. Вы случайно не знаете, что там творится на подходах к пирамиде?

— Увы, — с сожалением отвечал гость, — не знаю. Хотя нет! — вдруг спохватился он. — Некоторое время я был башенными часами в городе-мираже в наказание за то, что опоздал на ужин к охотникам на Келайно. Понимаешь, опоздал, и поэтому не смог их отравить. Камбок рассвирепел и сделал меня башенными часами, чтобы я без конца показывал точное время. Так вот, ни в коем случае не заходите в этот город-мираж. А если он все же вас поймает, спешите выбраться до девяти часов. Иначе вы останетесь там навсегда и сами станете частью миража. Больше я ничего не могу тебе сказать. Прощай, милая девочка, — грустно сказал гость и уполз.

— Прощай, — прошептала Несси вдогонку. «Странно, — подумала она. — Опять кому-то понадобился мой амулет. Как жаль, что я его потеряла. Вот растяпа!»

Она повздыхала еще немного и вскоре уснула под мирный храп своих спутников.

Несси так и не удалось отдохнуть этой ночью. Она проснулась раньше всех из-за того, что у нее ужасно зачесалась спина. Вывернув руку, девочка с трудом достала до лопаток и обнаружила, что они сильно опухли.

— Ой, — заплакала Несси, — у меня растет горб…

От ее горьких рыданий стали просыпаться остальные. Они удивленно смотрели на расстроенную девочку.

— Тебя кто-то укусил? — с беспокойством спросил Водолей, подымаясь на ноги.

— У меня растет горб, — хлюпала носом Несси, — я стану горбатой карлицей. — И она заревела еще отчаянней.

Путники сгрудились вокруг Несси и принялись внимательно разглядывать ее спину.

— Н-да, действительно, что-то у тебя со спиной, — сказал наконец Хансен. — Но ты не бойся, это не горб. Заявляю со всей ответственностью как человек, повидавший немало горбов на своем веку. Просто твоя рана опухла. Сейчас мы смажем ее мазью, и все пройдет.

Девочка с надеждой посмотрела на Боба, и ее отчаянные рыдания постепенно перешли в тихие всхлипывания. Хансен долго рылся в своей необъятной суме и наконец отыскал пузырек, наполненный вязкой черной жидкостью.

— Только тебе придется заткнуть нос, — взбалтывая его содержимое, предупредил Боб. — Я не встречал еще ни одного существа, включая коров и лошадей, которому нравился бы запах этого превосходного лекарства.

Несси кивнула, уже улыбаясь сквозь слезы. И Хансен вымазал ей всю спину такой вонючей смесью, что затыкать нос пришлось всем. Рядом с Несси невозможно было выдержать и нескольких секунд.

— Приятель, а нет ли у тебя чего-нибудь полегче? — гнусаво спросил Водолей, зажимая нос перчаткой.

— Сразу видно, что вы ничего не понимаете в фармакологии! Будьте ближе к матушке Природе, — важно сказал Боб Хансен, который, похоже, частенько пользовался своим препаратом, во всяком случае, едкий запах ничуть его не смущал.

— Ну, все, — провозгласил рыцарь, — выбираемся отсюда, да поскорее. Лучше погибнуть в схватке с гарпиями, чем задохнуться в пещере.

Зуд в спине у Несси и в самом деле стал проходить, и она вспомнила про ночного гостя. «А может быть, это тоже был сон?» — подумала девочка.

— Что такое? Похоже, в моих вещах кто-то рылся? — вдруг воскликнул Водолей. — Я точно помню, что вчера завязал мешок узлом. — И рыцарь поднял над головой открытый мешок и гневно оглядел своих спутников. — Сюда не мог проникнуть посторонний. Это новая выходка предателя, затесавшегося в наш отряд! Признавайтесь! Кто это сделал?!

— Да нет же! — поспешила опередить дальнейшие домыслы рыцаря Несси. Она испугалась, что возмущенные подозрениями Боб и кентавр начнут в свою очередь обвинять Водолея и выяснение отношений приведет к серьезной ссоре. — Это был именно посторонний! Сегодня ночью здесь побывал маленький шпион змеедра. Я разговаривала с ним.

И она рассказала обо всем, что произошло в пещере, пока ее спутники отдыхали от приключений предыдущего дня.

— Почему же ты сразу не разбудила меня? — грозно сжимая кулаки, спросил рыцарь, выслушав рассказ Агнессы. — Уж я бы вытряс из этого ползучего гада всю правду!

— Вот поэтому и не разбудила, — твердо ответила девочка. — Мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь попытался обидеть бедного змеедру. Мне так жаль этого раба, у которого, наверное, даже и имени своего нет.

— Ладно, — отступил Водолей. — Нет худа без добра. Во всяком случае, теперь нам кое-что известно. Во-первых: за нами следит некий Камбок. Во-вторых: он не так уж всесилен и всемогущ. В-третьих: ему нужны наша карта и амулет. И наконец в-четвертых: среди нас, возможно, и нет никакого предателя…

При этих словах все облегченно вздохнули, Несси улыбнулась и хотела взять на руки Бони, но той тоже пришелся не по душе запах снадобья, которым была вымазана спина девочки. Обезьянка подскочила и кинулась к выходу. Лис и Водолей быстро раскидали валуны, и путники выбрались на воздух. Они без приключений поднялись на невысокие скалы, которые очерчивали границу земли гарпий. Внизу перед путешественниками лежал новый круг, при виде которого у всех разом вырвался крик изумления.

По другую сторону гор начиналось море, расстилающееся до самого горизонта. Волны мягко плыли одна за другой и ослепительно сверкали на солнце так, что у Несси зарябило в глазах.

— Да-а, попутешествовали… — хмыкнул Хансен, — и, главное, даже лодку не из чего построить. Если только оседлать гарпий… но это, пожалуйста, без меня.

— Надо посмотреть карту, — сказал Лис, — наверняка там есть какое-нибудь пояснение.

Водолей стоял, растерянно разглядывая набегающие на скалы волны.

— Странно, — наконец вымолвил он. — Что это может значить? Все, что изображено на карте, я помню наизусть. Там нарисован город, а от него прерывистая линия со стрелочками. Линия идет по всему кругу, и у меня такое впечатление, что город перемещается по ней, словно на колесах. Но где же он?

— А может быть, это какой-нибудь плавучий город? — предположила Несси. — И если мы немного подождем, он возьмет да и выплывет откуда-нибудь.

Путники начали спускаться вниз, к морю. Бони, так и не желающая приближаться к своей хозяйке, вприпрыжку бежала впереди. Она быстро мчалась по пологому склону и уже через несколько минут была у подножия скалы, в двух шагах от набегающих на берег волн. Вдруг обезьянка с разбегу заскочила в воду.

— Стой, Бони! Вернись! — закричали разом Боб Хансен и Несси.

Но обезьянка, не обратив внимания на их взволнованные окрики, продолжала вприпрыжку скакать прямо по переливающимся на солнце волнам. Она не тонула, словно была сделана из резины.

— Вот это да! — прошептала девочка. — Она прыгает по воде, как по суше!

Ее спутники остановились, пораженные необычным зрелищем. Несмотря на пройденный путь и пережитые приключения, путешественники все еще не могли привыкнуть к волшебству окружающего их мира.

— Я помню, — сказала Несси, — мама рассказывала мне, как Иисус Христос ходил по воде, будто по суше. Он говорил своим ученикам, что они тоже могут идти по волнам. Но им не хватало веры, чтобы держаться на воде. Но ведь он был Богом.

— Если ты намекаешь на то, что мы тоже можем попробовать пойти пешком через море, я отказываюсь! — возмутился Боб. — Я не умею плавать, я боюсь глубины. Я не рискнул бы переплыть его даже на лодке. Только корабль! Большой! С парусами и пушками на борту!

Бони тем временем продолжала скакать по гребням волн, останавливаясь лишь затем, чтобы почесать за ухом или кувырнуться через голову.

— Ба-а! — протянул остроглазый Лис. — Она так прыгает, и никаких брызг… Что же это за море такое?…

Неожиданно из глубины вынырнула огромная пучеглазая рыба. У нее был острый, как лопата, плавник и звериные клыки, не умещающиеся во рту. Рыба ударила тяжелым хвостом по воде, широко разинула пасть и стремительно поплыла к Бони.

Несси завизжала от ужаса, но обезьянка продолжала резвиться рядом с морским чудовищем, не замечая опасности. Услыхав пронзительный крик девочки, Бони не спеша поскакала к берегу. Но, увы, слишком медленно. Рыба в два рывка догнала несчастную зверюшку… и проглотила ее.

Несси заметалась по берегу. Но не успели слезы брызнуть из глаз девочки, как произошло еще одно чудо. На поверхности моря вновь показалась… Бони. Она выскочила из рыбы, целая-невредимая. А пучеглазое чудовище сделало несколько нырков, раздулось и лопнуло, словно мыльный пузырь.

Путешественники в недоумении уставились на приближающуюся обезьянку, которая наконец вернулась на берег и с разбега прыгнула прямо на руки Несси.

— Смотрите, — вдруг завопил Хансен — Море исчезло!

И тут все увидели, что море и в самом деле испарилось в одно мгновенье, и на месте серебристых волн до самого горизонта простирается голая безжизненная пустыня.

— Так это был мираж, — догадался Боб, не зная, радоваться или огорчаться. — Не нравятся мне такие фокусы, — добавил он, внимательно осматриваясь, — не отличишь от настоящего. Нас что, всю дорогу будут пугать несуществующими чудовищами?

— А мне не нравится пустыня, — промолвил Лис. — Что мы будем в ней пить? Да и кони? Эх, нам бы сюда верблюдов…

— Да, мы должны пополнить запасы воды и напоить коней, — подтвердил рыцарь. — Давайте попробуем поискать источник в горах.

Путники, не очень-то надеясь на успех предприятия, разбрелись в разные стороны. Однако удача улыбнулась им. Лис нашел тонкую серебристую струйку воды, бегущую из расщелины в скале.

— Что-то слишком быстро и легко досталась нам вода, — с сомнением покачал головой Водолей.

— Опять ты что-то подозреваешь, — проворчал кентавр. — И нет воды — плохо, и есть вода — плохо. На тебя не угодишь. Ну что ж. Я нашел эту воду, мне с ней и разбираться. И он припал губами к источнику.

— Все отлично, — сказал Лис, напившись, и даже сунул голову под струю. — Вкусная, свежая, прохладная вода. Давайте напоим коней, и в путь.

Так и сделали. Обрадованные путники наполнили фляги, напоили коней и утолили жажду сами. Только Водолей продолжал беспокойно осматриваться по сторонам и с недоверием заглядывать в наполненные емкости, точно боялся, что вода превратится в вязкое снадобье Хансена. В отличие от всех остальных, он не стал менять воду из своей фляги на свежую.

— Если бы не спешка, я бы предпочел поискать другой источник, — заявил он. — Но время не ждет. В дорогу!

Не успели путники сделать и сотни шагов, как вдруг, прямо перед ними, из песка вырос маленький сморщенный человечек, похожий на гриб. У незнакомца был толстый, задранный кверху хвост, на котором сидела еще одна голова. Голова на хвосте приветливо улыбалась, в то время как голова на плечах разгневанно сверкала глазами.

— Вы украли мою воду, — заорал песчаный житель. — Вы должны за нее заплатить!

Водолей быстро выхватил свой острый меч.

— Сейчас я тебе заплачу, — угрожающе произнес он. — А ну, прочь с дороги, пока цел!

Но человечек ничуть не испугался.

— Если вы не заплатите за воду, она не утолит вашей жажды в пустыне, — вежливо улыбнулся он, а голова на хвосте грозно-грозно нахмурила брови. — Не верите? А ну-ка посмотрите сюда! — И он указал на бьющую из расщелины воду. На глазах путников она превратилась в тонкую струйку песка. Испуганный Хансен развинтил свою флягу и застонал — оттуда тоже посыпался песок.

Водолей молча вложил меч в ножны и достал из сумки кожаный кошелек, набитый монетами с изображением Нессиного дядюшки. Он размахнулся и бросил кошелек к ногам человечка.

— Этого достаточно? — гордо спросил рыцарь.

Вымогатель так и покатился со смеху, но вторая его голова обиженно надулась и покраснела от гнева.

— Ну, уморили, — вымолвил он, отсмеявшись. — Нашли, чем платить. Да будет вам известно, что мы сами выбираем плату!

И странный незнакомец принялся внимательно разглядывать путешественников, что-то горячо обсуждая с головой на хвосте. Он так долго выбирал оплату, что рыцарь не выдержал:

— Мы торопимся, — зло процедил он сквозь зубы, — говори, что ты высматриваешь?

— Мы хотим украшение на шнурочке! — ответил хозяин воды.

— Да хоть целый мешок! — обрадовался Хансен. — Лучшие в мире пентакли! Берите! Только наполните мою фляжку! — И он протянул незнакомцу целую горсть побрякушек.

— Нет, нет, нет, эти не такие, эти некрасивые! — запротестовали головы. — Нам нужен пентакль со светящимся зеленым камнем. — Несси поняла, что речь опять идет о ее амулете.

— Я потеряла его, — сказала девочка. — А вас тоже послал Камбок?

— Не знаем мы никакого Камбока, — замахал руками человечек, и девочке показалось, что он испугался произнесенного ею имени. — Мы выберем что-нибудь другое. Что-нибудь простенькое, полезное.

Перешептываясь с головой на хвосте, он еще раз обошел вокруг всадников, остановился возле Агнессы и заявил:

— Мы хотим вот эти башмачки!

Несси даже ахнула от такого нахальства. Этому двухголовому, видите ли, понравились ее адидасовские кроссовки, такие удобные и яркие. Девочке вовсе не хотелось расставаться с ними и продолжать путь босиком.

— Может быть, вы возьмете что-нибудь другое? — умоляюще спросила она.

— Нет, нет! — в один голос завизжали обе головы. — Нам нужны только эти башмаки!

Несси сняла кроссовки, бросила на песок, и довольный человечек принялся тут же натягивать их, путаясь в ярко-лимонных шнурках.

В конце концов он запихал в них свои сморщенные пятки и, восторженно улыбаясь в два рта, запрыгал на месте. Кроссовки явно были велики незнакомцу, он чудом не вываливался из своей новой обувки.

— Ну как? — спросил счастливый вымогатель у путешественников. Те промолчали, не разделяя его радости. Несси нахмурилась и смотрела мимо своего обидчика, жалея о потере. Человечек заметил это.

— Не переживай, девочка, — хихикнул он, — эти башмачки все равно больше не пригодятся тебе. Возвращаю вам воду! Счастливой дороги!

И он пропал так же мгновенно, как и появился. Во флягах опять заплескалась свежая вода, между камней зажурчала серебристая струйка. Водолей удрученно вздохнул и повел свой отряд через пустыню.

Несколько часов разморенные зноем путники брели по пескам. Солнце припекало так сильно, что никому не хотелось тратить силы на разговоры. Даже Боб Хансен, обычно озирающийся по сторонам в поисках врага, казалось, забыл об опасности и дремал в седле.

Их молчаливое шествие нарушила Бони. Обезьянка вдруг подскочила на плече у Агнессы и выдохнула длинный язык пламени. Девочка вздрогнула и чуть не свалилась на землю. Бони с ужасом глядела назад и отчаянно визжала. Все разом обернулись.

Прямо на путешественников медленно шагали огромные верблюды. На их горбах восседали гигантские чудовища с рыбьими головами. Вереница жутких существ тянулась до самого горизонта. Несси и ее спутники казались карликами по сравнению с этим караваном. Не зная что предпринять, они стояли и смотрели, как великаны неотвратимо приближаются к путешественникам.

— Бежать бессмысленно, — упавшим голосом произнес Лис. — И драться тоже.

— Что же нам делать? — запаниковал Хансен. — Ждать, пока они нас растопчут или слопают?

Ему никто не ответил, утомленные зноем путники безвольно наблюдали за страшным караваном. Вереница верблюдов остановилась метрах в двадцати от ожидающего своей участи отряда. Водолей, Хансен, кентавр и Несси недоуменно переглянулись. Никто не нападал на них. Более того, гигантские верблюды и их рыбоголовые наездники замерли, словно уснули.

— Ну вот что, — наконец сказал рыцарь. — Давайте не будем задираться и попробуем отступить.

Путешественники осторожно начали отходить, не отрывая взглядов от рыбоголовых. Но едва они сделали несколько шагов, как караван двинулся следом. Отряд Водолея ускорил шаг, и верблюды сделали то же самое.

— Похоже, они увязались за нами, как дворняжки, — фыркнул Лис, глядя на великанов из-под руки.

Водолей знаком велел поторопить коней, и отряд перешел на рысь. Но верблюды не отставали. После получасовой гонки по пустыне путники вновь остановились. Караван, точно гигантская тень, замер у них за спинами.

— Эй, — не выдержал Лис, — что вам от нас надо?

Однако рыбоголовые тупо молчали, не подавая никаких признаков жизни.

— Они, наверное, немые, как рыбы, — предположила Несси.

— Ладно, пусть идут за нами, — решил Водолей. — Попробуем вести себя так, словно ничего не происходит. Не обращайте на них внимания.

Путники сделали по глотку теплой воды и, уже не оглядываясь, продолжили переход через пески. Один только Боб Хансен все вздрагивал и озирался назад. Он грозил чудовищам кулаком и даже пытался ехать на коне задом наперед, чтобы не терять гигантов из виду.

Вскоре ровная пустыня сменилась песчаными холмами. Конусовидные бугры выглядели очень аккуратно, так что издалека казались маленькой деревенькой. Хансену даже почудилось, будто кто-то прошмыгнул между ними, но когда путники подъехали совсем близко, они увидели все тот же безжизненный песок. Движение, замеченное Бобом, сочли за наваждение, вызванное его постоянными страхами.

Преследуемый верблюдами, отряд Водолея въехал в самую гущу песчаных холмов. Неожиданно в жарком воздухе послышалось шипение, и прямо из конусовидных барханов стали выпрыгивать ящеры с перепончатыми крыльями. Они взлетали в воздух, поднимая тучи горячего песка.

— Это засада! — завопил Боб Хансен. — Спасайтесь!

Водолей обнажил Альмаран. Но летающие чудовища не обратили на него никакого внимания, словно вооруженный рыцарь был пустым местом. С дикой яростью набросились они на рыбоголовых, и через несколько минут в пустыне развернулась настоящая битва гигантов. Рыбоголовые отчаянно сопротивлялись, но ящеры были гораздо проворнее. Они молниеносно разили своих врагов в плоские макушки, отчего те лопались и исчезали вместе со своими верблюдами.

— Да ведь это мираж! — обрадовалась девочка. — И караван — мираж. И ящеры, наверное, тоже мираж!

— Тьфу ты, — плюнул Хансен в сторону побоища, — я чуть не скончался от разрыва сердца… — Охая, продавец пентаклей достал свою флягу и сделал жадный глоток. Вдруг лицо его исказила гримаса ужаса и отвращения, и Боб закашлялся, выплевывая на землю песок. — Нас обманули! — заныл он. — Двухголовый дождался, пока мы зайдем в самое сердце пустыни, и превратил нашу воду в песок!

Лис и Агнесса кинулись проверять свои фляги. В них тоже не оказалось воды. Только у осторожного Водолея остался небольшой запас.

— Придется нам искать город, обозначенный на карте, — покачал головой рыцарь. — Вперед! Поторопимся! Пусть эти твари выясняют между собой отношения! Может, нам хотя бы от них удастся оторваться?

И вновь потянулись километры знойной бескрайней пустыни. Но не прошло и получаса, как путников нагнали уцелевшие остатки каравана.

— И чего им от нас надо, в самом деле, — опять начал нервничать Хансен, — чего они тащатся за нами?

— Мне кажется, — неуверенно сказала Несси, — что здесь есть какой-то секрет. Вспомните красных псов, которые набрасывались на всех, кто был другого цвета. Может быть, караван-мираж преследует нас потому, что мы — настоящие. Наверное, мы его притягиваем?

— Похоже на правду, — Водолей с досады щелкнул мечом в ножнах. — И это означает, что если даже мы зароемся с головой в песок, эти глупые рыбы будут торчать рядом и ждать, когда мы двинемся дальше. И выдавать наше местонахождение. Это все равно что спрятаться в подземелье, а наверху поставить флаг со своим гербом.

Огорченные своей догадкой, путешественники решили продолжать переход через пустыню в сопровождении неприятных чудовищ.

На закате на их пути неожиданно возник город. Он был совсем как настоящий. Уходящее солнце окрасило его стены в розовый цвет, отчего город выглядел особенно красивым. Шпили его сияли, дома утопали в зелени.

— Это, наверное, оазис, — вспомнила Несси урок географии.

— Будем надеяться, что это не мираж, — сказал Водолей, — и мы сможем пополнить в нем запасы воды.

Путники остановились в раздумье.

— Подождите, — Несси наморщила лоб, словно вспоминая о чем-то важном. — Змеедра предупреждал меня о каком-то городе-мираже. Он говорил, что не следует туда входить. А вдруг это он и есть?

— А я вам точно говорю, что это не мираж, — вдруг заупрямился Боб. — Я даже отсюда слышу бой башенных часов. Не знаю, как вы, а я совсем не прочь передохнуть у какого-нибудь гостеприимного хозяина и попробовать его угощения. Ах, как замечательно нас накормили в красном круге слуги графа Уайта, у меня при одном воспоминании об этом слюнки текут.

— Я принял решение, — прервал Водолей гастрономические разглагольствования продавца пентаклей. — Мы подойдем поближе к городу всем отрядом. А если нам что-то покажется подозрительным, пошлем туда Хансена. Пусть предложит жителям парочку пентаклей.

И они двинулись вперед. До городской стены оставалось не более ста шагов, как вдруг ворота распахнулись и несколько человек, одетых в черное, выкинули из города упирающегося молодца в странном шутовском наряде. Они погрозили кулаками изгнаннику вслед и вновь захлопнули ворота, даже не взглянув на отряд рыцаря.

— Эй, приятель, что это за город? — окликнул шута Лис, изумленный разыгравшейся на его глазах сценой.

Незнакомец смешно сощурился, оглядел пришельцев с головы до ног и подошел поближе. На его лице появилась широкая дурашливая улыбка.

— Приветствую вас, странники, у ворот города Чоха, набитого тупицами, — отвесил он клоунский поклон, — единственное место, пригодное для жизни в нашей пустыне, населено людьми, которые не понимают шуток. Вот ведь какой фикус-пикус!

— А тебя вроде бы попросили из этого единственного пригодного для жизни местечка? — подозрительно спросил Боб Хансен.

Шут начал кукситься, казалось, еще чуть-чуть, и он заплачет навзрыд:

— Видите ли, я не смог угодить местному правительству, — печально сказал он.

— А что, ему так трудно угодить? — наивно спросила Несси.

— Сейчас в городе правит Шестая Принцесса, — охотно принялся жаловаться незнакомец, — и она очень сурова. Меня она выгнала из города за шпионаж и распространение глупых слухов.

— За шпионаж? — удивилась девочка.

— Ну да, вот такой фикус-пикус получился, — развел руками шут. — Ей взбрело в голову, что я — морской шпион. Разве я похож на шпиона?

— Шпион никогда не похож на шпиона. Иначе его бы сразу разоблачили! — со знанием дела сказал Лис.

— Вот и получается, что я — не шпион. Меня-то разоблачили. И выгнали!

— Что-то слишком путано, — замотал головой кентавр.

— А почему именно морской шпион? — поинтересовалась Несси.

— Вы что, свалились с Черного шара? — нахмурился их собеседник. — Не знаете истории Чоха?!

— Мы пришли издалека! — осторожно пояснил Водолей, которому не понравился шутник.

— Ах, издалека, — незнакомец опять прищурился, оценивая слова рыцаря. — Я могу вас просветить. Раньше на этом месте было море. А город Чох стоял на острове в самом его центре. Потом пришла эпоха всеобщего колдовства, море высохло и превратилось в пустыню, населенную миражами. Все эти миражи — тени бывших морских обитателей: рыб там всяких, медуз, осьминогов. Они нападают на всех, кто пытается пройти через пески, и их несчастные жертвы тоже превращаются в миражи. Единственное место, где можно укрыться, — это город Чох. Его жители ведут лютую войну с фантомами. Так вот, Шестая Принцесса решила вдруг, что я — их шпион! Каково?! Да я самый преданный слуга! Только болтлив немного, но ведь болтовней да кривляньем я зарабатываю себе на жизнь!

— Послушай, — перебил Водолей сетования шута, — нам показалось, что миражи совершенно безвредны. За нами всю дорогу следовал караван морских чудовищ. Но они даже не попытались напасть на нас.

— Это днем они безвредны. Безвредны и беспомощны. А ночью им лучше не попадайся! Они оживают. Только за стенами Чоха и можно от них спастись. Вам надо попроситься на ночлег в город, иначе вам придется несладко. И побыстрее, после девяти туда никого не пускают.

— А где собираешься прятаться от миражей ты? — недоверчиво спросил Хансен.

— О горе мне, горе, — шут опять закуксился, и из его глаз брызнули два фонтанчика слез, как в цирке. — Одна надежда на мои быстрые ноги. А то, может, вы спрячете меня в мешке? Или вот в этой суме? — с надеждой спросил изгнанник и ткнул пальцем в необъятный баул Боба. — Вот здорово будет. Представляете, вы войдете в город, — а я как выпрыгну, как захихикаю! То-то смеху будет! Фикус-пикус! Думаю, меня сразу простят!

— Ну вот еще, — запротестовал Хансен и вцепился в суму, словно она была набита драгоценностями, — да он мне все пентакли переломает! Ни за что! К тому же ничуть не смешно!

— Так что будем делать? — оглядел спутников Водолей. — Попросимся на ночлег? Скажи, Лис, что ты об этом думаешь?

Видя, что путники не спешат войти в ворота, морской шпион засуетился.

— Поторопитесь, друзья! Поторопитесь! В город Чох пускают только до захода солнца! Опоздаете, и поминай как звали.

— Я полагаю, что нам следует войти в город, — высказался Лис. Ему, суровому и отважному воину, было неловко признаваться в своей усталости, но гонка по пустыне истощила даже силы кентавра, он уже давно мечтал об отдыхе.

— Что ж, пусть будет так, — кивнул рыцарь.

Он тронул с места коня, а шут побежал вперед, кривляясь и громко выкликая стражу.

— Что это он так старается? — удивился Лис. — Все равно ведь его в город не пропустят?

— Наверное, надеется проскочить вместе с нами под шумок? — предположил Хансен. — Небось ночью в пустыне играть в догонялки с миражами никому неохота.

Стражники уже распахнули ворота. Еще немного, и путешественники вошли бы в город, но в этот момент Несси обнаружила, что ее обезьянка опять исчезла.

— Подождите, — окликнула она Водолея. — Бони пропала!

— С этой мартышкой одна морока! — заворчал Хансен. Но все же повернул свою лошадь и вместе со всеми начал искать обезьянку. Они быстро обнаружили несчастную питомицу девочки, которая лежала на песке без движения. Несси спрыгнула с широкой спины кентавра и побежала за Бони.

— Оставьте ее, оставьте! — закричали от ворот стражники. — Солнце уже заходит! Если вы сейчас же не войдете в город, вам придется ночевать в пустыне! Осталась всего минута!

— Сейчас, сейчас, — торопилась девочка. Она уже подхватила не подающую признаков жизни зверюшку и вернулась к кентавру. — У Бони, наверное, солнечный удар! — крикнула Несси.

Спутники терпеливо ждали девочку. А стражники продолжали торопить:

— Скорее, скорее! Вы можете опоздать!

Агнесса, осторожно прижимая к себе Бони, забралась на спину Лиса. В городе громко начали отбивать удары башенные часы.

— Все! Вы опоздали! — вдруг истерично заорал шут. Его лицо исказила злоба, он стал грозить девочке кулаками и корчить отвратительные гримасы.

Не успели путники сообразить, в чем дело, как вдруг земля под их ногами дрогнула. С последним ударом часов городская стена плавно изогнулась, и Чох медленно растаял в воздухе, вместе со стражей и кривляющимся шутом. Хансен, раскрыв рот, ошарашенно смотрел на то место, где только что были ворота.

— Вот это, я понимаю, фикус-пикус, — наконец произнес продавец пентаклей.

А Водолей вздохнул с облегчением:

— Слава Великой Дее! Похоже, нас усердно заманивали в этот город, да ничего у них не вышло.

— Так это все-таки был город-мираж… — прошептала Несси. Она смочила драгоценной водой из фляги Водолея носовой платок и положила его на лоб их невольной спасительнице — Бони. К великой радости девочки, да и всех остальных, обезьянка начала приходить в себя.

— Ну что же, — вымолвил Водолей, — можно сказать, что наши дела идут совсем неплохо. Если не считать песка во флягах. Мы знаем, что город-мираж движется лишь по определенной линии. Мы ее пересекли и остались невредимы. Значит, теперь нам нечего больше бояться.

— Как это нечего? — воскликнул Хансен. — А этих кровожадных миражей, которые оживают по ночам? Вот уж не хотел бы я встретиться с каким-нибудь песчаным спрутом.

— А может быть, они и не оживают вовсе? — предположила девочка. — Шут зазывал нас в город и пугал миражами. А город оказался ловушкой. Вероятно, миражи как раз безвредны.

— В любом случае, у нас нет выбора, — подвел итог Водолей. — Через несколько часов стемнеет окончательно, пойдемте вперед, сколько сможем. Все равно придется ночевать под открытым небом.

Они продолжали путь, пока не зашло солнце. В пустыне похолодало, а окрестности наполнились призрачно мерцающими огоньками. Рыцарь обнажил меч и внимательно наблюдал за исчезающими и вновь выплывающими из темноты огнями и зеленоватыми очертаниями морских чудовищ. Они были совсем не страшными, вокруг маленького отряда прямо в воздухе кружили серебристые рыбки. Тихие и безобидные. Рыбки кружили и кружили, пока Несси не почувствовала, что прямо на ходу погружается в странный гипнотический сон. «Что со мной?» — испуганно подумала девочка и хотела предупредить своих спутников, чтобы не смотрели на рыб и не дремали. Но веки ее отяжелели и сомкнулись.

Агнесса пробудилась от сильной боли в спине и свистящего шепота Хансена.

— Вставай, девочка, вставай, — громко шептал он прямо ей в ухо.

— Что случилось? — заспанная Несси ничего не могла понять.

Она хотела протереть глаза кулаками, но резкая боль в спине буквально пронзила все ее тело.

_ Тише, тише, — озираясь, испуганно бормотал Боб. — Понимаешь, нас куда-то занесло, пока мы спали.

— Как же это могло произойти? — морщась от боли, спросила девочка.

— Не знаю, я вчера заснул прямо на ходу. Ничего не помню! Просыпаюсь, а тут… фью… — Хансен тихонько, но многозначительно присвистнул. — Ладно, пойду остальных будить, а ты не шуми тут. — И Боб проворно пополз к Водолею.

Несси с трудом поднялась на ноги. Ее спина болела, словно была сплошной открытой раной. Она огляделась и обнаружила, что спала прямо посередине безлюдной улицы, вымощенной серым булыжником, с чахлыми деревцами по обочинам. С обеих сторон вдоль улицы тянулись белокаменные дома, увитые таким же чахлым желто-зеленым плющом. Девочка разглядела яркие занавески в окнах и цветочные горшки на подоконниках, и это ее сразу успокоило. Судя по всему, пока никто не собирался нападать на путешественников.

«И все-таки странно, — подумала Несси, — город-мираж мы миновали. Куда же мы попали?»

Тем временем Хансен растолкал остальных. Путники поднялись с мостовой, озадаченно озираясь. Обезьянка шустро запрыгнула на руки к девочке и прижалась к ней. По-видимому, ей пришелся не по душе этот странный город.

— Как мы здесь оказались? — растерянно спросил рыцарь. — Лис, ты что-нибудь помнишь?

— Я помню только, что шел за твоим Ландровером как привязанный, и даже окликнуть тебя не мог. Как будто и правда шел по морскому дну и толща тяжелой воды давила на меня.

— И я уснул, — виновато сказал Водолей, — выходит, Ландровер вывел нас куда пришлось. Что ж, попробуем выбраться отсюда.

Он замолчал, раздумывая, в какую сторону направиться. Так и не выбрав, рыцарь достал черную монетку и подбросил ее на широкой ладони. «Орел или решка, — подумал он, — если орел — налево». Монетка упала дядюшкиным профилем вверх. «Орел — подумал Водолей, — налево, но „дядя“, конечно, обманывает. Надо идти направо». И Водолей, взяв коня под уздцы, побрел по серому булыжнику направо. За ним без разговоров последовали остальные.

Путешественники дошли до конца улицы, потом свернули налево, затем снова направо, пересекли какую-то площадь, и за все это время им не встретилось ни единой живой души, — город был тих и безлюден.

— Давайте постучим в какой-нибудь дом и спросим, что это за город и как из него выбраться, — предложил Лис. — Может быть, и перекусим, если повезет.

— Что ж, попробуй, — разрешил Водолей. — Но будь осторожен.

Лис забарабанил в дверь ближайшего дома. На его стук никто не отозвался. Он перешел к следующему дому, но и там хозяева не подали никаких признаков жизни. Несси украдкой заглянула в окошко, и ей показалось, что там, внутри, кто-то отскочил в сторону и затаился.

Кентавр попытал счастья еще у одной двери, но безуспешно, — город словно вымер. Спутники двинулись дальше. Они еще раз свернули направо, затем налево. Улицы города были похожи одна на другую, и так же одинаково безлюдны. Бесцельное блуждание начало тяготить путешественников. Особенно тревожно было Несси. Ей стало казаться, что за их отрядом наблюдают из всех окон.

— Вот это да! — неожиданно воскликнул Лис, глядя куда-то вверх. — Да это же город Чох! Я прекрасно помню его острый шпиль с драконом на верхушке!

Все задрали головы и действительно увидели знакомую остроконечную башню.

— Но этого не может быть, — в отчаянии закричал Хансен, подскочив к Водолею. — Ты ведь говорил, что город движется только по своей линии! Ты говорил, что мы пересекли ее и остались невредимы!

— Мы не знаем, какой дорогой вели нас кони, — сокрушенно напомнил Лис продавцу пентаклей. — Город сам нас поймал.

— Так, — быстро принял решение рыцарь. — Башня со шпилем расположена в самом центре Чоха. Значит, нам нужно идти в противоположную сторону. Он вскочил на коня, и путешественники во весь опор понеслись по безлюдным улочкам. Кони и Лис спешили изо всех сил. Но улица, по которой они скакали, вместо того, чтобы вывести к городской стене, непостижимым образом опять привела путников на центральную площадь, прямо к башне со шпилем.

— Кажется, этот город не собирается нас отпускать, — крикнул Водолей. — Ну ничего, что-нибудь придумаем!

Он выехал на самую середину пустынной площади, к которой сходилось около десятка узких улочек, и стал кружить на месте, выбирая, по какой из дорог попробовать уйти на этот раз.

Несси тем временем разглядывала башню, где красовались замысловатые часы с движущимися по кругу фигурками морских чудовищ.

«Интересно, — подумала она, — уж не такими ли часиками был змеедра? А ведь он предупреждал, что нужно выйти из города до того, как часы начнут бить девять, иначе мы останемся здесь навсегда».

Девочка перевела взгляд на шпиль и чуть не ахнула от изумления: на боку дракона сверкал узор, точь-в-точь повторяющий орнамент ее амулета, потерянного в плену у гарпий.

— Смотрите, — едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, воскликнула девочка. — Видите вон тот узор на верхушке шпиля? Он такой же, как на дядюшкином амулете. Если бы я не потеряла его! Я бы могла приложить его к этому дракону и, может быть, наконец, очутилась бы дома. Ведь именно таким способом я сюда и попала.

Водолей задрал голову и придирчиво осмотрел шпиль. Затем он бросил на Несси какой-то странный задумчивый взгляд, не решаясь что-то сказать.

— Ну да ладно, — махнула рукой Агнесса, — я бы все равно ни за что не оставила вас в беде. Мы выберемся отсюда. Мне не могут сниться сны с плохим концом.

Девочка и ее спутники так увлеклись рассматриванием башни, что не заметили, как на площади появились люди. Молчаливые и хмурые, они сходились к центру по всем близлежащим улочкам.

Водолей неторопливо слез с коня и поклонился.

— Приветствую вас, жители прекрасного города Чоха!

Но собравшиеся враждебно молчали, окружая пришельцев.

_ Может быть, уважаемые желают купить пентакли? — заискивающе выкрикнул Боб Хансен и, достав из сумы горсть пятиугольников, погремел ими в воздухе.

Никто из собравшихся даже не пошевелился.

— Очень сожалею, но нам пора идти. Мы вынуждены покинуть ваш гостеприимный город, — сказал рыцарь, почувствовав, что события принимают неприятный оборот. Он взял коня под уздечку и направился к одной из улочек. Но горожане встали стеной на его пути, не давая Водолею и его спутникам покинуть площадь.

Рыцарь решительно обнажил меч. Лис последовал его примеру. И даже Хансен взмахнул в воздухе своим кривым посохом, выражая решимость сражаться, несмотря на свою врожденную боязливость.

Как будто в ответ на это распахнулась железная кованая дверь башни, и на площадь выбежало с десяток воинов в черном: в руках у них были длинные острые пики. Один из черных на бегу закричал:

— Давайте обойдемся без кровопролития! Мы просим вас задержаться в нашем городе еще хотя бы на полчаса!

Несси посмотрела на башенные часы. Через тридцать минут пробьет девять, а вчера город растаял в воздухе в это же время.

«Это значит, — с ужасом подумала Несси, — что если мы не успеем выбраться из Чоха за полчаса, мы превратимся в миражи!»

Рыцарь словно прочитал ее мысли. Он повернулся к девочке:

— Я стал доверять тебе, Агнесса, — торопливо сказал он. — Эти миражи не выпустят нас отсюда, их слишком много. Я заставил тебя пуститься в это опасное путешествие и, даже если стану миражом, не прощу себе, что не смог тебя защитить. — И Водолей достал из-за пазухи амулет Несси. — Возьми, я подобрал его в погребе, когда тебя утащили гарпии. Я думал, что лучше тебя сумею сохранить его и, может, даже использовать. Но его камни погасли, стоило мне взять амулет в руки. Он твой. Видно, только в твоих руках он может быть волшебным. Попробуй добраться до башни, вдруг тебе действительно удастся вернуться домой.

— Ах, — изумилась Несси, — так все это время мой амулет был у вас?

— Скорее же, — торопил рыцарь, — нам некогда сейчас обсуждать это. Поспеши!

— Ну нет, — категорически замотала головой девочка. — Я не могу оставить вас. Это — предательство.

— Нет, Несси. Амулет может снять проклятье с заколдованной земли. Я не знаю как, но, может быть, достаточно приложить его к узору. Ничто не мешает нам попробовать. Ну, не теряй времени. Смотри, как быстро движется минутная стрелка. Еще немного, и мы станем миражами!

— Хорошо, — неуверенно кивнула девочка и взяла амулет. Зеленый камень посередине засиял мягким светом, оказавшись в ее руках. — Но у меня ужасно болит спина, и я не знаю, смогу ли вскарабкаться на этот шпиль, — пожаловалась она.

— Ты должна. Это твой последний шанс. — Водолей погладил Несси по голове. — Прощай, Агнесса Беркли!

Боб Хансен и Лис, слышавшие весь разговор, грустно посмотрели на девочку. Агнесса обняла Лиса за плечи, пожала шершавую ладонь Боба и поцеловала прилипшую к ней обезьянку.

— А теперь вперед! — закричал рыцарь. — Мы должны помочь Несси прорваться к башне! — И Водолей отважно бросился на людей в черных одеждах.

Несси с ужасом смотрела на схватку. Меч рыцаря рубил направо и налево, но воины в черном выскакивали из соседних домов, выбегали из переулков и дворов. Их становилось все больше.

На стороне путешественников было преимущество — жители Чоха не ожидали, что пришельцы попытаются войти в башню. Люди-миражи были убеждены, что маленький отряд постарается вырваться из города.

Наконец Лису удалось проложить мечом и копытами дорогу к самой двери башни. Несси спрыгнула со спины кентавра и юркнула внутрь. Бони проскочила следом за ней.

Девочка очутилась в огромном мрачном зале, со стен которого смотрели отвратительные морские чудовища, изображенные в виде разноцветной мозаики. Она огляделась по сторонам в поисках лестницы, ведущей наверх, и наконец заметила ее в дальнем углу, прямо под изображением пучеглазой рыбы, глотающей крошечного человечка.

Девочка побежала через зал. И вдруг услышала, что дверь в башню с шумом захлопнулась. Она оглянулась и обнаружила уже знакомого ей шута, который на этот раз поверх своего пестрого наряда нацепил черную накидку, а в руках сжимал остроконечный гарпун. Шут отвратительно хихикал, не сводя глаз со своей пленницы.

— Вот так фикус-пикус! Кого я вижу! — прошипел он. — Попалась, рыбка! Теперь ты уже никуда не денешься! Через пятнадцать минут ты станешь вечным жителем города Чоха.

Несси молча пятилась к лестнице.

— Куда это ты так спешишь? — продолжал шут. — В этой башне, детка, нет другого выхода, тебе отсюда не выбраться!

Девочка ступила на первую ступеньку.

— Постой, постой, — приговаривал шут, — миленькая, иди ко мне! Ты станешь моей служанкой, и из тебя получится отличное морское чучело! Я обещаю почти не обижать тебя!

Несси в ужасе бросилась бежать вверх по лестнице. Шут захохотал, заулюлюкал и помчался за ней. Лестница показалась ей бесконечной, каждый шаг отдавался нестерпимой болью в спине. До верха оставалось уже совсем немного, как вдруг шут нагнал девочку, схватил ее за ногу и дернул изо всех сил. Несси упала, больно ударившись о ступеньки.

Запыхавшийся преследователь стоял над ней, и на губах его играла злая, торжествующая улыбка. Он погрозил ей пальцем и уже протянул руки, чтобы схватить девочку, но в этот момент Бони, бежавшая по лестнице впереди хозяйки, обернулась и выдохнула шуту в лицо длинную струю пламени. Человек-мираж отшатнулся. А обезьянка взвизгнула, прыгнула на их преследователя и вцепилась всеми четырьмя лапами ему в лицо. Шут не удержался на ногах, и они вместе с Бони покатились вниз по лестнице.

Несси коротко перевела дух, вскочила на ноги и, быстро преодолев оставшиеся ступеньки, выбралась на крышу.

— Держись, Бонечка, — прошептала она, — Лис спасет тебя, он никогда не оставляет своих подданных в беде!

С крыши Агнесса увидела сражающихся друзей. Они пробивались по одной из улочек к городским воротам. Сверху было хорошо видно, что все их усилия напрасны. Водолея, Лиса и Хансена окружало плотное кольцо жителей Чоха, которые хватали лошадей за ноги, бросались под копыта, пытаясь всячески помешать путешественникам. На кентавре повисли сразу несколько человек. Несси бросила взгляд на часы и увидела, что в ее распоряжении осталось всего семь минут. Ее спутникам, сражающимся внизу, не успеть за это время выбраться из Чоха. Значит, вся надежда на нее.

Несси решительно погрозила кулаком дракону на верхушке шпиля, взяла амулет в зубы, чтобы он, не дай бог, не оборвался, обхватила шпиль руками и ногами и полезла наверх.

Золоченый шпиль оказался ужасно горячим. Несси карабкалась по нему, обжигая ладони. От того, что ей приходилось подтягиваться на руках, боль в спине становилась все нестерпимей. Несколько раз она, не удержавшись, съезжала вниз. Но вот наконец ей удалось достичь вершины шпиля. Вцепившись из последних сил в нагретое солнцем железо, Несси выхватила изо рта амулет и, выбросив руку вперед, коснулась им узора. Почти в это же мгновение на башне начали бить часы.

«Успела, — с облегчением поняла девочка, прижимая амулет к боку дракона. И вдруг почувствовала, что падает. — Сейчас я проснусь у себя дома, — мелькнуло у нее в голове. — Прощайте, мои дорогие. Лис, Водолей, бедняга Боб и моя Бонечка! Пусть ваше путешествие тоже закончится. Пусть все вернутся домой. Мне не может сниться сон с плохим концом! Я расколдовала Страну Великой Деи! Иначе просто быть не может!»

Несси крепко зажмурила глаза, чтобы открыть их в другом мире. Падала она почему-то вместе со шпилем города Чоха. Вначале она медленно опрокинулась вниз головой, все так же крепко вцепившись в шпиль руками и ногами. Потом начала съезжать по гладкой игле, наконец сорвалась, и ее закружило в воздухе.

«Я лечу домой!» — радостно подумала девочка. Но вдруг кто-то резко дернул Несси за футболку, и ее полет прекратился. Она повисла в пространстве, словно цепкая рука великана поймала ее на полпути к выходу из заколдованного мира.

— Может быть, я уже проснулась? — подумала она, беспомощно болтая руками и ногами, и осторожно приоткрыла один глаз. Внизу была все та же городская площадь. А Несси висела над ней, словно рыбка, попавшая на крючок.

«Так значит, я не проснулась! — в отчаянии подумала Агнесса. — Я никуда не перенеслась! Я что же, превратилась в мираж? Ведь часы пробили девять…»

Несси попробовала заглянуть за спину, чтобы узнать, за что она зацепилась. И в ужасе увидела над собой продолжающий крениться башенный шпиль. На глазах у девочки он обломился и стремительно полетел вниз, врезавшись в землю своим острием, увенчанным драконом. Сама башня начала оседать, по ее каменной кладке пошли длинные трещины, только стена, на которой висела Агнесса, дрогнула, но осталась стоять.

Висеть было страшно. Девочка слегка раскачивалась, и ей казалось, что футболка, которой она зацепилась за железного морского конька, украшающего стену, вот-вот не выдержит. И Несси грохнется о мостовую.

Она поискала взглядом своих друзей и обнаружила, что внизу происходит что-то странное. Стражники в черном исчезли, а горожане плясали на обломках башни и радостно обнимались, словно в Святую Пасху. Они облепили кентавра, но на этот раз только за тем, чтобы выразить свою дружбу. Они тискали в обьятьях ошарашенного продавца пентаклей и низко кланялись Водолею. Просто невозможно было поверить, что полчаса назад эти люди ожесточенно бросались на чужеземцев. Несси посмотрела на городские ворота, к которым так и не пробились ее спутники. Они были открыты настежь. А прямо за ними плескалось море. Его сверкающие на солнце воды окружали город со всех сторон и расстилались до самого горизонта.

«Опять море, — подумала девочка, — наверное, это мираж? Так и есть. И я, и Водолей, и Боб с Лисом, и моя Бонечка — все мы стали миражами. А горожане, внизу, как раз этому и радуются. Ничего я не расколдовала и домой вернуться не смогла… Теперь так и буду висеть тут, пока не проснусь. Если ты не настоящий, то тебе все равно — болтаться на башне или бродить по воде».

Горестные раздумья Несси прервала нестерпимая боль в спине. Девочка невольно закричала, и так громко, что чуткий Лис услышал ее сквозь шум ликующей внизу толпы. Увидев несчастную Несси, он помотал головой, словно хотел отогнать видение, потом бросился к рыцарю и Бобу. Через мгновенье внимание всего города было приковано к повисшей на полуобвалившейся стене Агнессе. На площади засуетились. Горожане притащили откуда-то огромный круглый ковер и развернули его прямо под девочкой.

— Агнесса, прыгай вниз. Мы тебя поймаем! — расслышала она громкий голос Водолея. Но Несси не могла ни ответить, ни прыгнуть. Она совсем не чувствовала своего тела, только боль в лопатках становилась все сильней. Несси было так плохо, что она почти не испытала страха при мысли о том, что ей придется лететь с такой высоты. Из последних сил она попробовала отлепиться от своего крючка, но у нее ничего не получилось. Тогда девочка принялась раскачиваться, в надежде, что футболка наконец не выдержит и порвется.

Действительно, ткань начала трещать, и Несси почувствовала, что висит в буквальном смысле на ниточке. Еще один рывок, и вдруг резкая боль с новой силой пронзила ее спину, словно Агнессу проткнули насквозь горячим башенным шпилем. Девочка закричала и, широко раскинув руки, полетела вниз…

Летела она как-то странно. Вместо того, чтобы камнем упасть на растянутый ковер, Несси плавно парила в воздухе, словно пущенное с балкона перышко. Порывы ветра относили ее то в одну, то в другую сторону. Девочка чувствовала себя как неопытный парашютист, который никак не может приземлиться.

«Ничего странного, — сказала она себе, — ведь я стала миражом. Я все равно что привидение. Легче воздуха».

Наконец она плавно опустилась на площадь, так и не попав на приготовленный для нее ковер. Окружающие ее люди, похоже, вовсе не считали, что в полете Агнессы нет ничего странного. Горожане смотрели на девочку в гробовом молчании, совсем как перед схваткой у башни. Только в этот раз на их лицах читался страх.

Первым к Несси подошел кентавр. Он с недоумением посмотрел куда-то поверх Агнессы, затем растерянно покачал головой и зашел девочке за спину.

— Что со мной? Что? — испуганно спросила Несси и завертелась на месте, заглядывая себе через плечо.

Там, сзади, у Несси на спине сияли металлическим блеском два огромных сильных крыла. Увидев их, девочка тихо ойкнула и… провалилась во тьму.

Агнесса Беркли очнулась в светлой комнате, обмотанная повязками с ног до головы и придавленная сверху чем-то тяжелым. И увидела море в раскрытое настежь окно. Оно вовсе не казалось призрачным. Ветер, играющий с легкими занавесками, был полон морской свежести и пах водорослями.

«Надо же, какой красивый мираж, — подумала девочка, — возможно, быть жителем Чоха не так уж и плохо. Даже складно получилось. И спина больше не болит. У миражей вообще ничего не может болеть», — сообразила она. И вдруг вспомнила, что последнее, что она видела, были сверкающие крылья. Точно такие же, как у гарпий, только ее собственные, выросшие в одно мгновенье прямо у нее на лопатках.

«Я что, гарпия?» — Несси посмотрела, нет ли у нее на руках железных когтей. Но ее ладони были тщательно замотаны. Тогда Несси скосила глаза, чтобы разглядеть кончик носа. Нос оказался на месте и совершенно не походил на страшный железный клюв. «Наверное, когти у меня уже растут. Там, под повязками, а клюв еще нет», — догадалась девочка и горько заплакала. Вообще-то до сих пор она думала, что все равно, как ты выглядишь, если ты не настоящий. Но стать миражом гарпии показалось ей отвратительным.

Вероятно, за дверью все время дежурили, потому что стоило Несси тихонько всхлипнуть, как в комнату заглянул охваченный любопытством мираж стражника. Увидев, что девочка проснулась, он помчался куда-то по коридору, и вскоре Агнесса услышала громкий топот шагов нескольких человек и цоканье копыт. Дверь широко распахнулась, и в комнату вбежал Хансен, следом за ним вошли Водолей и кентавр.

— Ну, как себя чувствует наш пациент? — спросил Боб и заботливо поправил подушку Агнессы. — Я смазал твою спину настоем шипокрыла, собранного в полнолуние, а руки и ноги лучшим в Дее оливковым маслом.

— Доброе утро, Агнесса Беркли, — улыбнулся девочке Водолей.

— Доброе утро! — воскликнул кентавр и тоже расплылся в широкой улыбке.

Несси перестала плакать и нахмурилась.

— Доброе утро, мираж Водолея и мираж моего доброго друга Лиса, — буркнула она, не одобряя благодушия своих спутников. Или, став миражами, они забыли о своем долге и о цели своего путешествия? Радуются, что стали вечными жителями Чоха?

Рыцарь и кентавр дружно засмеялись в ответ. Заботливый Боб тоже весело захихикал вместе с ними, словно Агнесса удачно пошутила. Их легкомыслие совсем расстроило девочку.

— Я же говорил, она ничего не поняла! — подтвердил Боб сквозь смех. — Ей надо объяснить!

— Здесь больше нет миражей, Агнесса! — наконец восторженно сообщил Лис. — Город Чох свободен. Ты сняла с него злые чары. Миражи превратились в людей, а море вернулось на свое место.

Несси подозрительно оглядела своих довольных друзей.

— Ты дотянулась амулетом до дракона, и башня рухнула! — продолжал радоваться Лис. — Жители Чоха, которые не выпускали нас из города, словно очнулись от наваждения. Вначале они таращились по сторонам, не понимая, как оказались на площади. Потом вдруг начали узнавать друг друга, бросились обниматься и кричать, что они живые. Мы подумали, что ты расколдовала город и вернулась к себе в Килкени. И вдруг я услышал твой крик… — тут кентавр осекся и тревожно посмотрел на рыцаря.

— Нет, никуда я не вернулась, — печально прошептала Несси, — но я очень рада, что вы живы-здоровы. И что амулет помог городу.

— Нет, не амулет, — серьезно сказал рыцарь. — Это ты помогла жителям Чоха. Без тебя амулет все равно что пентакль Хансена. Бесполезная безделушка.

— Но-но. Полегче, — обиделся Боб, — между прочим, в Чохе мой товар пользуется бешеным спросом. Я продал все пентакли до единого.

— Может быть, я и помогла спасти город с помощью амулета, но для меня самой он оказался совершенно бесполезным, раз я не перенеслась домой.

Все грустно потупились.

— К тому же, — упавшим голосом добавила Несси, — он даже не спас меня от превращения в гарпию. Видели, какие у меня страшные крылья? — И Несси посмотрела за спину. Потом помахала замотанной рукой:

— А тут у меня растут когти! Я помню, маленькая гарпия в подземелье говорила, что после когтей у меня отрастет железный клюв, я все забуду и стану отвратительным злым чудовищем.

— А вот это ерунда! — авторитетно заявил Боб. — Подумаешь, крылья выросли! Очень полезное приобретение, между прочим. Симпатичные такие крылышки. Тебе они идут! — с этими словами Боб стянул одеяло с Несси и осторожно помог ей сесть на кровати. Затем он-расправил покрытые железным опереньем крылья девочки. — Отличные крылья! — похвалил он. — Да будь у меня такие, я бы кучу денег заработал. И чего это ты выдумала насчет когтей? Я замотал твои руки, потому что они здорово обожжены. И ноги кстати тоже.

— Правда?! — обрадовалась Несси. — Это я о шпиль обожглась. Надо же, я и не думала, что так сильно, почти не почувствовала. Значит, я не превращаюсь в гарпию?!

— Глупости! Конечно нет! — горячо убеждал ее Боб, разматывая повязки на руках. — Ну, смотри! Где тут когти растут?

Несси придирчиво оглядела свои руки, они покраснели от ожогов, но уже не болели благодаря умелому врачеванию Хансена.

— Ведь тебе не надевали железные перчатки! — продолжал тараторить продавец пентаклей. — Так что ж ты придумываешь? Тебе только крылья успели пристроить! И кстати, произошло это в то самое время, когда амулета с тобой не было. Но теперь-то он с тобой! Он защищает тебя!

И Боб поднес к Несси зеркало:

— Надеюсь, ты не окаменеешь, увидев свое отражение?

Несси не окаменела, но и не спешила разделять восторги Боба. Крылья были страшными. Большие, тяжелые, усыпанные острыми железными перьями, они совсем не шли маленькой напуганной девочке.

— Ничего себе, амулет защищает! Да я стала настоящей уродиной! — вновь заплакала Несси. — Из-за этого амулета все мои беды! Благодаря ему я сюда попала и превратилась в пугало огородное. Меня мама не узнает!

— Ты не права, Агнесса, — вмешался Водолей. — Я думаю, что амулет спас тебя от верной гибели. Ты могла упасть с башни и разбиться так, что мы и костей бы твоих не собрали. С такой-то высоты. Но ты не упала, ты за что-то зацепилась. Потом шпиль полетел и даже не задел тебя. Сама башня рухнула, но стена, на которой ты висела, осталась стоять. А когда ты все же сорвалась, тебя подхватили мгновенно выросшие крылья. И все это время ты крепко держала в руке амулет. Мы с трудом разжали твои пальцы, чтобы смазать и перевязать их.

Несси взяла в руки излучающий тихое свечение амулет и принялась внимательно разглядывать замысловатый узор. Из ее глаз опять покатились маленькие слезинки.

— Я так надеялась, — тихонько всхлипывала она. — Я была уверена, что стоит приложить его к узору, и я попаду домой, к маме и папе. А теперь… Что мне теперь делать? Как же я вернусь?

— Не плачь, Агнесса, — попробовал утешить девочку рыцарь. — Твой амулет действует. Он может расколдовать мои земли. А значит, и пирамиду может разрушить. Теперь я не сомневаюсь в предсказании жрецов, мы обязательно дойдем до пирамиды. Кто знает, может быть, ты сможешь вернуться домой только оттуда? Ведь твой дядюшка всегда приходил в наш мир через пирамиду и точно так же покидал его. Мы поджидали его в окрестностях Хатта только благодаря магической ловушке, в которую угодила ты. Не надо отчаиваться. Мы должны двигаться дальше.

— А когда мы разрушим пирамиду, ты станешь такой как прежде. Ведь превратились же миражи города Чоха в нормальных живых людей! — подбодрил Агнессу Лис.

— К тому же не забывайте, что у амулета две стороны, — неожиданно вставил Боб.

— Что ты имеешь в виду? — спросили в один голос Водолей и кентавр.

— Ну, ведь это очень важно, какой стороной прикладывать к магическому узору магическую вещь, — со знанием дела произнес продавец лучших в мире пентаклей. — Ты уверена, что приложила его той же стороной, что и в первый раз? Когда перенеслась к нам?

— Не-ет, — обрадованно протянула Несси. — Какой же вы мудрый, Боб. Я совсем в этом не уверена!

— А какой стороной ты приложила его к дракону на шпиле, ты помнишь? — встревоженно спросил рыцарь.

Несси закрыла глаза, напрягая память.

— Да! Помню! — воскликнула она. — Я прижимала его и видела синие камни, которые зажглись после перехода через Хребет.

— Ну, слава Дее, хоть это выяснили! — Водолей с облегчением вздохнул. — На всякий случай будем считать, что одна сторона для колдовства, а другая для перехода в другие миры. Будь внимательна, Агнесса, если нам еще где-нибудь попадется магический узор. Сначала надо разрушить злые чары, приложив амулет синими камнями вверх, и только потом перевернуть его. А то улетишь домой, а мы тут останемся воевать со злом до скончания веков.

— Значит, еще ничего не потеряно?! — Несси радостно подскочила, задребезжав крыльями. — Я не гарпия! Я не мираж! И я могу вернуться домой! Ой! — вдруг остановилась девочка. — А где же Бони?!

Ее спутники опустили глаза, не решаясь сообщить Агнессе печальную новость. Наконец Водолей сказал:

— Твоя обезьянка пропала. С тех пор как она вместе с тобой забежала в башню, Бони никто не видел.

— Я трубил в рог несколько раз, — виновато произнес Лис, — полгорода оглушил. Но Бони не явилась на мой зов. Никто не явился.

— Бедная Бони! — вырвалось у девочки. — Она спасла жизнь мне и всем вам! Помните шута, который заманивал нас в Чох? Он гнался за мной по лестнице и уже схватил меня, когда до девяти часов оставалось всего семь минут. Бони опалила его огнем, а потом прыгнула на него, я видела только, как они вместе покатились вниз по ступенькам. Наверное, она оказалась под обломками башни. Может, она еще жива?!

— Нет, — сокрушенно покачал головой рыцарь, — жители по камушкам разобрали рухнувшую башню, и все до последней крошки выбросили в море. Под обломками никого не было. Ни шута, ни твоей обезьянки.

— Значит, он ее похитил, — прошептала девочка. — Мы должны быстрее идти к пирамиде. Только так я теперь могу помочь моей Бонечке.

— Именно это мы и собираемся сделать. Нам уже снарядили отличный корабль, — поднялся с места Водолей. — Ты должна позавтракать, и вперед! Лис, ты доставишь девочку к судну. А я пойду прослежу за нашими сборами.

Как только дверь за рыцарем закрылась, продавец пентаклей подскочил к девочке и заговорщически шепнул ей на ухо:

— Агнесса, у меня к тебе огромная просьба!

Несси с любопытством посмотрела на Боба.

— Не могла бы ты уступить мне парочку твоих железных перьев? Они такие прочные. Из одного я сделаю шило, а из другого иглу с большим ушком. Мои инструменты совсем затупились.

— Я бы с удовольствием уступила вам оба крыла, целиком, — улыбнулась Несси, — берите, мне не жалко. — И Боб осторожно вытянул по одному большому железному перу из каждого крыла.

— Ну, спасибо! — обрадованно хихикнул он и юркнул в дверь.

— Интересно, что на самом деле придумал этот пройдоха?! — засмеялся Лис. И тоже вышел, оставив девочку собираться в дорогу.

Несси встала, натянула свои старенькие шорты, заметив, что их кто-то заботливо выстирал и заштопал. Надела приготовленные для нее кожаные сандалии, которые оказались точно по ноге. А вместо разорванной при падении футболки ей пришлось нацепить странное, похожее на фартук одеяние. Оно завязывалось вокруг шеи, над крыльями и на пояснице, под ними.

Затем Несси с Лисом позавтракали и, обмотав девочку длинной белой накидкой, чтобы не привлекать лишнего внимания к ее крыльям, отправились к кораблю.

По узкой улочке они выехали на центральную площадь, где совсем недавно возвышалась зловещая башня. От нее не осталось и следа. Теперь на месте недавнего сражения с околдованными жителями вовсю шумел карнавал. Блестящие разноцветные шары, бусы, ожерелья, конфеты и забавные игрушки, — чего только здесь не было! Торговцы в атласных одеждах так и норовили подсунуть Несси свой товар, приговаривая, что для доброй освободительницы им ничего не жалко.

— Ах, нет, спасибо. Мне надо отправляться в путь, и я к тому же ничего не смогу взять с собой, — рассеянно отказывалась девочка от их подарков. Она все искала глазами Бони, все надеялась, что обезьянка появится. Вдруг ей показалось, что среди обступивших Лиса людей мелькнуло знакомое лицо, расплывшееся в дурашливой улыбке. Несси приподнялась в седле, но коварный шут исчез. Зато вместо него она обнаружила Боба, окруженного толпой. Продавец пентаклей держал высоко над головой позаимствованные у Агнессы железные перья и что-то кричал.

Заинтригованные, Лис и девочка подъехали поближе.

— Железное перо из правого крыла Великой Освободительницы Чоха, — надрывался Хансен. — Придает мужества и силы, охраняет от магнетизма Черного шара. Тысяча золотых! Кто больше! Тысяча золотых раз! Тысяча золотых два! Тысяча триста золотых, гражданин Чоха в зеленой накидке.

— Он продает мое оперение с аукциона, — засмеялась Несси.

— Вот болван! — рассердился Лис. — Он же опоздает на корабль! — Кентавр попробовал подобраться поближе к вошедшему в раж торговцу, но толпа вокруг Боба теснилась так плотно, что очутиться возле Хансена можно было, разве что пройдя по головам жителей Чоха. Даже диковинному получеловеку-полуконю увлеченные зрелищем горожане не уступали дорогу.

— А и ладно! — вдруг воскликнул Лесной царь. — Останется, нам же лучше. От этого трусливого плута одно нытье да неприятности, — и, оставив слугу Водолея на площади, Лис двинулся к городским воротам.

Вскоре они вышли к морю. Несси увидела большой красивый корабль с парусами и пушками на борту. Рыцарь в нетерпении ожидал их на палубе.

— Я смотрю, вам не очень-то хочется идти к пирамиде! — рявкнул он. — А где Хансен?

— Он продает на площади перья Агнессы! — ответил Лис. — Он там так увлекся! Может, оставим его в Чохе? Нам меньше мороки. Слуга из него никакой, да и воин тоже.

— Что-о?! — гневно взревел Водолей. — Без него мы не двинемся с места! А ну-ка быстро приведи его сюда! Хватай в охапку и тащи!

Кентавр недоуменно пожал плечами и, ворча что-то себе под нос, поскакал обратно в город. Минут через двадцать он вернулся, таща на поводу пегую лошадку Боба с ее хозяином, перекинутым через седло.

— Ты о чем думал?! Мошенник?! Хотел улизнуть от меня, — свирепо напустился на перепуганного торговца рыцарь.

— По правде говоря, господин, — залепетал Боб, — да. Хотел. Здесь такое благословенное местечко. Всем нужны мои пентакли! Когда еще ты набьешь золотыми мою суму… А в Чохе я уже заработал себе… на корку хлеба, — и продавец пентаклей позвенел монетами. Судя по звону, их хватило бы не только на корку хлеба, вполне возможно, на них удалось бы купить корабль, на котором путешественники собирались отплыть из Чоха.

— К тому же меня укачивает! У меня морская болезнь, — продолжал ныть Хансен.

— Ничего, потерпишь! — отрезал Водолей и дал команду к отплытию.

Боб подавленно смотрел на остров, где он мог бы стать богатым и уважаемым гражданином. И вздыхал.

— Не расстраивайтесь. Ведь вы еще сможете сюда вернуться, — тихо сказала ему Несси, которой стало жалко упустившего свою удачу толстяка. — Поверьте мне, вас всегда тут будут помнить. Ведь вы тоже освободитель Чоха. Я обещаю дать вам целых десять перьев. Кстати, вы продали те два?

— О! Продал! — захихикал Боб, потирая ладони. — Перо из правого крыла за пять тысяч золотых! И перо из левого — за три! Только не говори никому о моих скудных доходах, добрая девочка! — спохватился он, переходя на шепот.

— А почему из левого дешевле, чем это левое крыло хуже правого? — обиделась Несси.

— Да не хуже, не хуже. Просто не успел поторговаться как следует. Проклятая лошадь уволокла меня с площади!

Между тем матросы подняли якорь и толпа, высыпавшая вслед за Бобом на берег, начала махать странникам шляпами и платками.

— До свиданья! — крикнула Несси. И вдруг увидела, как один из горожан отделился от толпы и побежал к кораблю. Он сломя голову пронесся по мосткам и бросил на борт медленно отчаливающего судна какой-то свиток, с привязанным к нему камешком для тяжести.

— Это поэма, сочиненная в честь Освободительницы Чоха! — крикнул он, сложив ладони трубочкой.

— Спасибо! — прокричала в ответ девочка. И подняла с палубы скрученный лист пергамента. — Спасибо за прекрасный подарок! — Но паруса уже наполнились ветром, судно стало набирать скорость, и слова благодарности потонули в шуме волн и реве толпы.

Островок становился все меньше и меньше и наконец затерялся в бескрайних просторах моря. Несси, сгорая от любопытства, взломала печать и развернула свиток. Внутри не было никакой поэмы. Крупными замысловатыми старинными буквами на пергаменте было написано:

Девочка побледнела, догадавшись, кто послал ей эту угрозу.

— Что с тобой? Тебя кто-то обидел? — сразу спросил рыцарь, поняв по выражению лица Несси, что с ней что-то произошло.

Она молча протянула пергамент.

— Кто это написал! — вскричал Водолей. — Где была моя бдительность? Даже в освобожденном от чар городе никому нельзя доверять! Никому! Нигде! — И он косо посмотрел на Лиса и Хансена.

— Эй, ты что? — изумился кентавр. — Ты опять за свое? Мы-то здесь при чем?

— При чем? — злобно переспросил рыцарь. — Я-то знаю при чем. Слушайте меня внимательно. Помните, как нас пытались заманить в город и как нам удалось избежать этого? И тем не менее мы проснулись в городе-мираже. Почему? Мы никак не должны были там оказаться. Это могло произойти только в одном случае… — Водолей сделал многозначительную паузу.

— В каком? — трагическим шепотом спросил Хансен.

— Этот город можно вызвать, — продолжил Водолей. — Кто-то из нас вызвал город-мираж, — вот почему утром мы очутились в нем.

— Как это — вызвать? — удивилась Несси. — Разве можно вызвать город?

— Очевидно, один из нас знает ответ на этот вопрос, — мрачно произнес рыцарь. — Но не я.

— И не я, — поспешил вставить Боб Хансен.

— Я тоже не знаю, — грустно сказала девочка.

— Ты нас всех спасла, поэтому вне подозрений, — успокоил ее рыцарь.

— Так что же выходит — я во всем виноват? — возмущенно воскликнул кентавр. — Да мне чуть голову не оторвали в этом проклятом Чохе! Лучше скажи, откуда ты знаешь о том, что его можно было вызвать?

— Так сказано в карте, — коротко ответил Водолей.

Все замолчали, раздумывая. Хансен озадаченно скреб затылок, словно надеялся добраться до истины таким способом. Лис постукивал копытом о палубу, а рыцарь пытливо всматривался то в одного, то в другого, как будто хотел прочитать в их лицах подтверждение своим подозрениям.

— Нет, никто из нас не мог этого сделать, — наконец сказала Агнесса. — Я думаю, мы уснули из-за мелькания блестящих рыбок. А бестолковые кони совершенно случайно завели нас в Чох.

— Бестолковый Ландровер, — вставил Боб, — моя лошадка никогда не лезет вперед.

— Я где-то читала, — продолжала девочка, — что если дать волю лошади, она сама выйдет к жилищу. Я не верю, что среди нас есть предатель. Мы все жизнью рисковали, чтобы выбраться из города. А моя Бони! Она вообще потерялась…

— Ладно, дорога покажет, кто был прав, — отступил рыцарь. Он повернулся в сторону нового круга и стал всматриваться в горизонт, где голубое море сливалось с голубым небом. Земля еще не показалась вдали, только Черный шар, который стал величиной с теннисный мячик, висел в небе, как маячок, указывающий путь к пирамиде.

Двое суток корабль держал курс на Черный шар. Расколдованное море было спокойным, а ветер попутным. Ни разу за время плавания Водолею не пришлось хвататься за свой Альмаран, хоть рыцарь и дежурил целыми днями на корме, высматривая гигантских спрутов и саблезубых акул. Ужасные миражи, населявшие высохшее по воле злых сил морское дно, исчезли навсегда. Однако первая победа не смягчила правителя Хатта. Чем ближе подплывали путешественники к землям нового круга, тем строже и суровей становился он.

Зато Лис с Хансеном, который быстро забыл, что страдает морской болезнью, отдыхали от души. Целыми днями они поедали экзотические блюда из даров моря, в том числе из улиток, мидий, медуз, морских червей и прочей неприятной на вид живности, играли в кости с помощником капитана и рассказывали о своих приключениях. По всей видимости, Несси была главной героиней их историй, потому что уже на второй день моряки начали смотреть на нее с нескрываемым восхищением и любопытством.

Стоило девочке выйти на палубу, как половина экипажа бросала свою работу и бежала поглазеть на ее крылья, ослепительно сверкающие на солнце. Боб в таких случаях с важным видом прикрикивал на матросов, разгонял их по своим местам и принимался начищать металлическое оперенье Агнессы. Торговец уверял девочку, что без хорошей чистки крылья могут заржаветь. Но Несси подозревала, что причиной всему — ее обещание выдать продавцу пентаклей целых десять перьев.

Еще больший восторг у команды корабля вызывали тренировки Агнессы, тоже затеянные Хансеном.

— Глупо торчать на земле, если природа наградила тебя крыльями, — сказал Боб к исходу первого дня пути, когда ужин был съеден, а в кошельке его позвякивали выигранные в кости монеты.

— Меня этими крыльями наградили гарпии, а никакая не природа, — фыркнула Несси.

— Это неважно! Если есть крылья, надо учиться летать. Они же послужили тебе, когда ты кувырнулась с башни! Залезай на мачту и прыгай вниз!

Несси посмотрела на советчика с негодованием, ей и в голову не приходило воспользоваться подарком гарпий по назначению. Вообще-то крылья слушались Несси. Она могла их расправить и сложить, могла помахать и похлопать ими за спиной. Но летать! Для этого они казались ей недостаточно надежными. Свои крылья она воспринимала как увечье, полученное в бою. И мечтала избавиться от них поскорее. Однако Боб был настойчив. И в конце концов уговорил Агнессу попробовать. Так и начались их тренировки полетов.

Через два дня Несси уже могла вспорхнуть на самую верхушку мачты и благополучно спланировать вниз. Но на все подстрекательские предложения Боба полетать над морем или подняться повыше и посмотреть, скоро ли они достигнут берега, девочка отвечала решительным отказом. Она боялась не справиться с собственными крыльями и плюхнуться в воду, как неосторожный Икар.

Наконец на исходе третьего дня вдалеке показалась земля. Вся команда высыпала на нос корабля и стояла у борта, внимательно вглядываясь в очертания суши, заросшей густым лесом.

— Ну, вот и все! — сказал Водолею капитан. — Здесь нам придется расстаться. Мы дадим вам лодку, и дальше вы поплывете сами. Мои матросы ни за что не отважатся подойти к этому берегу. Они слышали о нем немало ужасных историй.

— Каких историй? — с беспокойством переспросил Хансен.

— У них и спрашивайте. Только не очень-то верьте — у страха глаза велики.

Но Боб, не дослушав, побежал к группе матросов и завязал с ними разговор. Содержание их беседы легко читалось по исказившемуся от ужаса лицу продавца пентаклей. Рыцарь в сердцах плюнул в сторону Хансена и начал готовиться к высадке на берег.

Несси тоже слышала разговор Водолея с капитаном. Девочка взлетела на мачту и принялась рассматривать подернутую легкой дымкой тумана землю, которая в багровых лучах заката казалась зловещей. Она знала по рассказу Водолея, что на карте четвертый круг разделен на пять долек: красную, желтую, коричневую, серую и черную. И в каждой из них проставлен знак ненависти и войны. На вопрос Агнессы, что это за знак, рыцарь начертил острым камнем на дощечке две завитушки, заключенные в круг.

— Это символическое изображение бьющихся лбами баранов, — пояснил правитель Хатта. — Оно появилось после никчемной семилетней войны, охватившей земли Великой Деи еще до того, как богиня посетила их и обратила жителей в свою веру. Это очень древний знак.

«Странно, — думала Несси, наблюдая сверху за хлопотами Водолея, — почему он не показал прямо на карте, как выглядит этот знак. Он вообще ее никому не показывает. Единственный раз развернул карту в замке охотников на Келайно. Похоже, что он специально прячет ее от нас. Наверное, не хочет раньше времени пугать опасностями. А может…» — девочка помотала головой, отгоняя подозрения, и попыталась вспомнить, как выглядела карта. Но кроме пестрого пятна со множеством неразборчивых значков и каких-то надписей в ее памяти ничего не удержалось.

«НАДПИСИ! — вдруг осенило ее. — В каждом круге есть надписи! Но рыцарь никогда о них не говорит. А если что-то и поясняет, то потом, когда круг пройден, как, например, в случае с вызванным городом. Что все это может значить?» — напряженно думала Несси. Но ей так и не удалось найти подходящих объяснений.

Между тем окончательно стемнело. Путешественники спустились в приготовленную лодку и отошли от корабля, стараясь не шлепать веслами по воде. Лишь Ландровер Водолея все норовил заржать, по-видимому, его пугало отсутствие тверди под копытами. Рыцарь тщетно пытался утихомирить коня и в конце концов обвязал ему морду тряпкой.

На берег отряд высадился почти на ощупь, в кромешной тьме. Лис и Водолей аккуратно затопили лодку, чтобы никто не догадался о прибытии чужеземцев, и путники осторожно начали продвигаться вперед по лесной тропинке.

Вокруг было тихо, и они беспрепятственно шли по ночному лесу, пока не устали от бездорожья и напряженного ожидания, что кто-нибудь на них нападет.

— Привал! — объявил наконец Водолей.

Путешественники, не разжигая огня, расположились в густых зарослях возле небольшой поляны. Они перекусили в полном молчании, опасаясь, что любой шум может привлечь внимание враждебных обитателей круга. Несси присела на гладкий круглый камень, выделяющийся во тьме своей белизной, и с удовольствием съела кусок хлеба с жареной рыбой. Водолей шепотом распределил ночное дежурство. Вдруг девочка взвизгнула и вспорхнула со своего места.

Глядя на нее, и остальные повскакивали на ноги, готовые отразить атаку неведомого противника. Но его не было. А Несси, показывая на камень, громко шептала:

— Это чей-то череп, представляете?! Я, оказывается, сидела на черепе!

Ее приятели внимательно пригляделись к находке. Водолей даже поджег сухую ветку, при свете которой гладкий череп выглядел особенно зловеще.

— Ни-ичего себе, — тихонько присвистнул Хансен. — Не хотел бы я встретиться с его обладателем…

Действительно, череп производил устрашающее впечатление. Он был величиной с голову слона, а его мощные оскаленные зубы при жизни вполне могли бы разгрызать кирпичи. Правда, лоб у него почти напрочь отсутствовал.

— Если у всех здешних воинов такие черепа, — прошептал кентавр, — наша прогулка добром не кончится.

— Ладно, хватит страх нагонять, — скомандовал Водолей. — Дождемся утра, а там будет видно. Похоже, ночью здесь все спят. И вы ложитесь. А я подежурю.

Путники устроились подальше от неприятной находки и быстро уснули. Но едва солнце поднялось над верхушками деревьев, их разбудило злобное гиканье, конский топот, визг и рычание. Прямо на поляне, возле которой они остановились на ночлег, отчаянно дрались ужасные существа, похожие на громадных обезьян. Одни обезьяны были покрыты косматой желтой шерстью, а другие такой же, но серой. Даже издалека было ясно, что сражающиеся необыкновенно сильны.

— Да они же нас одной левой в порошок сотрут, — трагически простонал Хансен.

— Тише ты, трус! — шикнул на него Лис. Боб примолк, но продолжал беззвучно шевелить губами.

Бились человекообезьяны жестоко. Желтые изо всех сил колотили серых увесистыми дубинками, а противники кололи их остро заточенными деревянными копьями. Со стороны удары казались просто сокрушительными, но, похоже, для дерущихся они были не в диковинку. Разбуженные улюлюканьем путники наблюдали за битвой уже минут десять, и за это время еще ни одна человекообезьяна не свалилась со своего грузного коротконогого и, по всей видимости, выносливого коня.

Наконец один желтый изловчился и так огрел по макушке повернувшегося к нему спиной серого, что тот рухнул прямо вместе с конем. Желтые сразу же победно завизжали и погнали растерявшихся серых в непролазные заросли.

Когда шум погони затих, путешественники тихонько вышли на поляну и подкрались к поверженному громиле. Его конь уже выбрался из-под хозяина и мирно щипал травку неподалеку.

У косматого воина было мощное обезьянье туловище и почти человеческое лицо, но того же сероватого оттенка. На его руках и ногах Боб насчитал по шесть коротких крючковатых пальцев. Рядом валялось увесистое копье — тяжелый деревянный кол.

— Ну и оружие у них, — изумилась Несси. — Настоящее бревно!

Вдруг лежащий застонал и открыл маленькие злобные глазки, прячущиеся под надбровными дугами.

— Ой, да он жив! — воскликнул Боб и попятился.

Человекообезьяна сердито зарычала и попыталась приподняться на локте.

— Неужели после такого удара можно прийти в себя? — снова удивилась Агнесса.

В этот момент в чаще опять послышались гиканье, треск ломающихся сучьев и стук копыт.

— Нам лучше оставить его в покое! — рассудительно решил Водолей. — Их деревяшки, конечно, ничто по сравнению с моим Альмараном, но зачем встревать в чужую драку? Своих забот хватает! — И он быстро отступил в укрытие, остальные поспешили за ним.

Едва путешественники успели ретироваться, как из чащи высыпали косматые вояки. На этот раз отряд серых увеличился вдвое. Они с воплями гнали желтых, мстя им за недавнее поражение.

— Да-а… Похоже, что они тут без конца гоняются друг за другом, — озадаченно прошептал Лис.

— Пусть себе гоняются, лишь бы нас, мирных путников, не трогали, — скороговоркой ответил Боб.

Серые, не прекращая визжать, подхватили под мышки раненого соплеменника и поволокли с собой. Очухавшийся боец кричал и тыкал пальцем в сторону, где прятался отряд Водолея. Но желтые служили более зримой добычей. Серые не прислушались к своему собрату и продолжили шумную погоню.

Спрятавшимся возле недавнего поля боя путникам выпала передышка.

— Давайте разберемся в том, что мы видели, — предложил рыцарь, когда вопли шестипалых стихли в лесу. — Серые воюют с желтыми. На карте обозначены пять разноцветных участков. И если предположить, что имеется в виду цвет воинов, то значит, где-то здесь должны быть такие же кровожадные красные, коричневые и черные.

— О, это ужасно! — пролепетал Хансен. — Если меня хотя бы один раз огреют такой вот дубинкой или пырнут колом, — мне не помогут никакие пентакли… Зачем я покинул Чох?

— Знаете, эти воины очень похожи на снежного человека, — сказала вдруг Несси.

— Где ты видишь снег? — зашипел Хансен. — Этого добра нам еще не хватало! Думай, что говоришь!

— У нас… на Земле, — настаивала Агнесса, — снежным человеком называют большую обезьяну. Он метра два ростом, водится где-то в горах. И многие видели огромные следы. А некоторые уверяют, что видели его самого, но у нас на Земле им никто не верит.

— Что это у вас на Земле все такие недоверчивые, — съязвил Хансен. — Вот у нас, например, есть все, что захочешь. Только успеешь подумать о каком-нибудь чудовище или гаде, а он уже тут как тут. Легок на помине.

Несси примолкла, словно провинилась в том, что в ее мире недостаточно чудовищ и еще меньше тех, кто верит в их существование.

— Ну, и что, этот ваш снежный человек, которого никто не видел, — злой? Ты что-нибудь о нем знаешь? Как его можно победить, например, ты знаешь? — спросил рыцарь.

Девочка пожала плечами.

— Ну, раз мы толком ничего не знаем, то пойдемте потихоньку своей дорогой. Не будем мешать местным жителям выяснять отношения, — решил Водолей. — Так, глядишь, и до конца круга доберемся. — Вперед!

И маленький отряд продолжил свое опасное путешествие по труднопроходимым джунглям. Временами до слуха путников доносилось воинственное гиканье шестипалых. Это означало, что где-то неподалеку есть полянка, одна из множества арен для схваток разноцветных, заросших шерстью гигантов. Такие места Водолей объезжал стороной, стараясь двигаться как можно тише. Только Ландровер всякий раз пугался громкого визга и начинал ржать и шарахаться из стороны в сторону.

Полдня рыцарю и его спутникам удавалось избегать столкновения с увлеченными дракой шестипалыми. Правитель Хатта уже было решил, что они смогут выйти из круга, так и не вступив в бой. Как вдруг прямо на пути у отряда, среди замшелых стволов показалась неподвижная фигура воина. Он был вдвое больше остальных обитающих в джунглях шестипалых. Сначала все решили, что чудовище собирается напасть на них. Но фигура высилась неподвижно и безмолвно. Рискнув приблизиться, путники увидели, что испугались грубо вытесанного из камня истукана. От идола расходилось множество узких тропок. Рыцарь замешкался, выбирая, какая из них самая неприметная.

И вдруг из-за камня выскочил желтый и издал жуткий звериный вопль. Тотчас из леса донесся такой же нечленораздельный ответ.

— Это засада! — закричал Водолей и выхватил Альмаран. — Уходите! Лис! Попробуй оторваться! — скомандовал он и встал на пути у желтых, прикрывая отступление своих спутников.

Хансен бросился наутек от вооруженных дубинами вояк. Лис последовал за ним. Желтый резво прыгнул на Водолея, но напоролся на Альмаран. Выскочившие со всех сторон кровожадные обезьяны пришли в дикую ярость, увидев, как рыцарь расправился с их собратом. В повелителя Хатта полетели тяжелые копья, и рыцарь помчался за своими спутниками.

— Держитесь! — крикнул он на скаку. — Похоже, нам придется-таки повоевать с ними!

— А если они питаются людьми? — истошно завопил Боб. — Несси, что ест твой снежный человек?

— Снег! — наугад брякнула девочка, чтобы не сеять панику, и вцепилась в густой мех кентавра. — «А что, если они и правда — людоеды? — подумала она. — Ведь превращал же Камбок в людоеда бедного змеедру. Может быть, это как раз здесь и происходило? О, Господи, помоги нам».

Шум погони становился все громче. Несси чуть не оглохла от визга проклятых обезьян. Она еще крепче вцепилась в загривок кентавра и начала вспоминать слова какой-нибудь спасительной молитвы. Вдруг девочка поняла, что Лис пытается докричаться до нее. Она подняла голову и прислушалась.

— Нас догоняют! Нам не уйти! — орал кентавр. — Попробуй спрятаться от них на дереве. Ты сможешь взлететь?!

— Нет! — закричала Несси.

— Взлетай! — завопил Лис. — С тобой на спине я не смогу сражаться!

Девочка сообразила, что кентавр прав, — в бою она будет лишь помехой. А схватка может произойти с минуты на минуту. Преследователи дышали им в спину. Тяжелые колья сыпались вдогонку беглецам, совсем немного не долетая до цели.

— Прощай, Агнесса, — задыхаясь от быстрого бега, проговорил кентавр, приостановившись у высокого раскидистого дерева, — может, еще увидимся.

И Несси, продолжая шептать молитву, взлетела на самую макушку дерева. Кентавр бросился за своими друзьями, но шестипалые уже настигли всадников. На полянке, прямо под деревом, на котором примостилась Агнесса, началось сражение.

Происходящее было видно девочке как на ладони. Водолей на Ландровере, Хансен на своей пегой и кентавр заняли круговую оборону. Желтые взяли приятелей Несси в кольцо и яростно бросались на мечи. Однако добраться до путешественников им не удавалось. Своими железными мечами могучие воины разили противников налево и направо, вызывая замешательство в их рядах. Альмаран, словно яркая голубая молния, сверкал в руках рыцаря. Даже Боб Хансен, воодушевленный успехами Лиса и Водолея, проворно орудовал посохом, отбиваясь от желтых.

— Ага! — обрадовалась девочка, видя, как под ударами ее приятелей падают на землю свирепые дикари. — Так вам и надо, лохматые образины. Молодец, Водолей!

Но радовалась она преждевременно. Желтые, закаленные во множестве боев, сменили тактику. Они немного отступили и чуть ли не в упор стали осыпать путешественников градом стрел и метать в них свои огромные дубинки. Против этого мечи оказались бессильны. Водолей выставил вперед свой щит, стараясь прикрыть им и кентавра, и своего слугу. Но желтые стреляли со всех сторон. Девочка увидела, как, выбитый тяжелой палицей, вылетел из седла Боб. Затем рухнул конь Водолея, подмяв под себя рыцаря. Дольше всех держался на ногах Лис. Он подхватил щит Водолея и, прикрываясь им, носился взад вперед по поляне. Быстрый и ловкий, он, казалось, успевал быть в одно и то же мгновенье в нескольких местах. Он нападал на туго соображающих громил, разил их мечом и копытами, бил щитом по покатым черепам.

— Задай им, Лис! — обрадовалась Несси и вдруг заметила с высоты, как несколько желтых взбираются на деревья. Они волокли за собой сеть, сплетенную из крепких лиан.

— Сеть! — как можно громче крикнула девочка и взлетела над поляной, чтобы предупредить кентавра об опасности. — Лис! Осторожно!

Но в пылу битвы отважный царь Священного Леса не услышал ее. И шестипалые, изловчившись, накинули на него сеть. Лиса скрутили и повалили наземь. Битва была проиграна окончательно. У Несси по щекам покатились слезы.

— Нет, это не сон, — шептала она, вновь укрывшись среди ветвей. — Это вовсе не сон. Мне не может сниться такая несправедливость.

Тем временем желтые связали Водолея и Хансена и усадили их на коней. Лису перетянули лианой руки и надели какой-то ошейник. Они с жуткими воплями праздновали победу. Вдруг девочка увидела, как один из желтых показал дубиной в ее сторону. Остальные тоже задрали свои кровожадные морды, вглядываясь в крону дерева, скрывающую Несси.

— Несси! Улетай! Они уже совсем близко! — закричал Водолей. — Сейчас тебя схватят!

Тут же на него обрушился такой тяжелый удар дубиной, что рыцарь без сознания повалился на шею своего коня.

— Схватят?! — испугалась Несси. И вдруг услышала хруст ветвей. Желтый грузно карабкался по стволу приютившего ее дерева. Девочка хотела перелететь на соседнюю крону, но и там были шестипалые. Болея за своих друзей, она и не заметила, как целый отряд громил отправился на охоту за ней самой.

Желтый подобрался уже совсем близко и радостно-завопил. У Агнессы не было другого выхода, кроме как довериться своим крыльям. Она расправила их, зазвенев железным опереньем, и взмыла вверх. Колья, стрелы и увесистые булыжники градом посыпались ей вслед. Но Несси поднималась все выше и выше, пока не убедилась, что даже самый сильный троглодит не сможет сбить ее камнем. Впервые она оказалась так высоко над землей.

— Я лечу! Я умею летать! По-настоящему, как птица! — воскликнула Агнесса, плавно взмахивая своими послушными крыльями. Набравшись храбрости, она быстро спикировала и промчалась над поляной, поймав восхищенный и радостный взгляд кентавра, который пока еще держался на ногах.

Желтые не на шутку рассвирепели, когда обнаружили, что добыча ускользнула из их лап. Они опять начали вопить и обстреливать Несси из своих незамысловатых луков. Но стрелы не долетали до девочки.

Несси держалась на достаточно безопасной высоте, упиваясь своим первым настоящим полетом. Она то взмывала, то опускалась ниже, дразня приходящих в бешенство вояк. Она показывала им нос, кричала обидные слова и забрасывала шишками и плодами, которые срывала на лету с деревьев. Но спасти своих друзей она не могла.

Желтые довольно быстро сообразили, что добыча упущена безвозвратно. Они перестали обращать внимание на девочку и двинулись с поляны, уводя за собой связанных пленников. Несси полетела следом за пробирающимся через лес отрядом. Желтым это не понравилось, — они грозили ей дубинками, злобно скалили зубы и кидались камнями, стоило только ей опуститься чуть пониже.

Обезьяны не подпускали Агнессу близко, и ей не удалось проследить за ними до конца. Воины уводили своих пленников все дальше и дальше в джунгли. В конце концов победители и побежденные окончательно скрылись из виду под густыми кронами деревьев, а Несси осталась кружить сверху. Какое-то время она наугад летела в ту сторону, куда, как ей показалось, потащили ее друзей. Но, опустившись на ветку могучего дерева и осмотревшись, никого не увидела и ничего не услышала. Никаких звуков, выдававших бредущую сквозь заросли процессию. То ли девочка ошиблась, то ли воины специально запутывали следы.

Несси еще раз взмыла в небо и попыталась поискать желтых чуть правее… потом чуть левее. И все безуспешно. Она поняла, что окончательно потеряла товарищей по несчастью и сама потерялась.

Расстроенная и с непривычки уставшая от полетов, Агнесса опустилась в ветвистую крону высокого дерева, густо усыпанного желтыми плодами. Ей хотелось передохнуть и обдумать свое незавидное положение. Но не успела девочка толком устроиться на прочном суку, как вдруг позади нее послышалось деликатное покашливание:

— Кхе-кхе. Пардон, мадам. Вы, собственно, кто?

Несси испуганно обернулась и увидела рядом с собой огромного желтого попугая, который, не дав ей даже рта раскрыть, бойко продолжил:

— Да-с. И что вы делаете здесь, на моем, пардон, дереве?

— Извините, — пролепетала девочка. И хотела было стремительно упорхнуть, но сообразила, что попугай все же ничего общего с кровожадными обезьянами не имеет и вряд ли думает нападать на нее. Осмелев, Несси вежливо добавила: — Я, видите ли, не предполагала, что это дерево ваше. А вы что, на нем живете?

— Да не-ет, — картинно откинув голову, почти пропел попугай. — Это я просто так сказал, чтобы беседу завязать.

Несси удивилась. Она, конечно, видела говорящих попугаев, но всегда полагала, что они только повторяют слова, которым их научили люди.

Совсем позабыв про испуг, Агнесса присмотрелась к новому знакомцу повнимательней. Попугай оказался не совсем обычным не только по части красноречия. Вместо птичьих лап с коготками у него были мохнатенькие желтые ножки с цепкими пальцами. На его груди на шнурочке висел маленький бинокль, на голове красовалась треуголка. Увидев, что его рассматривают, попугай повернулся вполоборота, поднес одно крыло к груди, а другое заломил за спину и, скосив правый глаз на Несси, важно спросил:

— Ну что? Похож?

— На кого? — не поняла девочка.

— О ужас! Значит, не похож, совсем не похож! — заклекотал попугай и в расстройстве запрыгал по ветке. — Я, безусловно, чувствовал, догадывался и подозревал, что я совсем не похож. Ну ни капельки…

— Да, погодите же, — перебила Агнесса, — а на кого вы должны быть похожи?

— Безусловно, на великого сэра Хьюго! — трагически произнес попугай. Он выдержал скорбную паузу, ожидая чего-то от Агнессы, но, так и не дождавшись, шумно спрыгнул на ветку пониже.

— Но я, к сожалению, не знаю никакого Хьюго, — попробовала объясниться Несси, — как же я могу определить, похожи вы на него или нет?

— Вы не знаете сэра Хьюго? — подскочил попугай. — Да вы что, милочка, с Черного шара упали?

— Ну, в общем, — замялась девочка, — можно сказать, что упала. Только не с шара, а из другого мира.

— Уррра! — закричал попугай. — Вы меня спасли! Я спасен, безусловно, спасен! Ну конечно! Вы из другого мира! Откуда вам знать! Ну конечно! Я не могу не быть похожим на Великого Хьюго!

— Извините, — снова прервала его Несси, — а почему вы так хотите быть похожим на этого Хьюго?

Попугай взлетел и уселся рядом с ней. Он сокрушенно вздохнул, покачал головой и наконец плаксиво произнес:

— Да потому, что я и есть Великий сэр Хьюго.

Это признание окончательно сбило девочку с толку. Не зная, как вести себя дальше, она решила представиться:

— Мне очень приятно. А меня зовут Агнесса Беркли. Но вы, сэр Хьюго, можете звать меня просто Несси.

Попугай тут же повеселел и сделал небольшой книксен.

— Мне, безусловно, тоже очень приятно. А зачем вы явились в наши джунгли, любезная иноземка? Пардон, вы тоже птица? — Тут вдруг попугай, перебирая коротенькими ножками по ветке, бочком отодвинулся от девочки. На физиономии у него появилось озабоченное выражение. — Уж не собираетесь ли вы, дорогуша, занять мое место?

— О нет, сэр Хьюго, — поспешила развеять его подозрения Несси. — Я всего лишь маленькая девочка…

— Не такая уж и маленькая… — недоверчиво заметил попугай, — по сравнению с ним Несси была раза в три больше. — А крылья?! — воскликнул он так, словно уличил Агнессу во лжи. — У девочек не бывает крыльев!

— А их и не было! — грустно призналась Несси. — Но пока я путешествовала по вашим краям, они выросли, эти жуткие крылья, и я теперь сама не знаю — кто я.

— Да. Вообще-то я больше, чем ты, похож на птицу, — решил попугай. — Значит, мое место тебе ни к чему? Это точно?

— Да не собираюсь я занимать ваше место! Тем более что понятия не имею, о каком месте идет речь.

Попугай успокоился.

— Ах ты, бедная девочка, — засюсюкал он, — значит, ты не хочешь занять мое место? Ну и зря. Хотя у тебя все равно ничего бы не вышло, поскольку этим безмозглым созданиям нужна только одна священная птица, которой был, есть и буду только я — Великий Хьюго Баткинс! — произнося последние слова, попугай прямо-таки раздулся от важности.

— Вы — священная птица? — изумилась. Несси.

— Безусловно. Видишь, какой я весь желтый? То-то, — продолжал важничать Хьюго. — Раз я желтый — значит, священный. У этих безмозглых, бегающих внизу, что желтое — то и священное. Поняла?

Девочка кивнула.

— Правда, пришлось пострадать ради такого дела, — поделился секретом попугай, — и выдрать из хвоста пару голубых перышек. Но что поделаешь — искусство требует жертв… А какие были перышки! — Он мечтательно закатил глаза и, казалось, забыл о присутствии девочки.

— Постойте! — напомнила о себе Несси. — Вы когда про безмозглых говорили, кого имели в виду? Этих желтых обезьян, которые бьют друг друга дубинами?

— Разумеется, — ответил попугай, настораживаясь.

— А вы знаете, где они живут? — с надеждой спросила девочка.

— Может, и знаю, а тебе зачем? — вновь проникся подозрениями сэр Хьюго. — Ты же не собиралась быть священной птицей!

— Я и не собираюсь, поверьте! Только скажите, где их искать, — умоляюще попросила Несси.

— Ни-ког-да! — отрезал попугай и отвернулся от своей собеседницы. Девочка тихо заплакала. Сэр Хыого потоптался на месте. Потом неловко подобрался к размазывающей по щекам слезы Несси и тоже всхлипнул:

— Не переношу, когда детки плачут! — пробубнил он сквозь быстро набегающие слезы. — Бедные крошки! Хотят быть священными птицами! Не знают они суровой действительности! — И попугай заплакал навзрыд.

Несси так изумилась, что ее глаза сами высохли. Она в недоумении смотрела на рыдающего по непонятной причине сэра Хьюго. Попугай между тем выплакался, громко высморкался и деловито спросил у девочки:

— Так зачем тебе желтые?

— Они взяли в плен моих друзей! — быстро ответила Несси. — Я следила за ними, а потом потеряла из виду.

— Я могу отвести тебя в их деревню. Но, чур! Обещай мне… — попугай замялся. — Обещай вознаградить меня двумя перьями из твоего хвоста.

— У меня нет никакого хвоста — обиделась девочка.

— Ах, да! Хвост — это у меня, — спохватился попугай. — Я имел в виду из твоих крыльев.

— Да хоть три! — обрадовалась Несси. А про себя подумала: «Надо же как всем вокруг нужны мои перья».

— Тогда вперед! — скомандовал сэр Хьюго и взмыл в воздух. Далеко лететь не пришлось. Вскоре сквозь немного поредевшие кроны деревьев показалось мрачное поселение, обнесенное стеной из огромных каменных глыб. В его центре возвышался каменный истукан, по виду такой же, как тот, на которого наткнулся маленький отряд в чаще, но гораздо больше. Величиной он был почти вровень с макушками деревьев. Вокруг истукана там и сям громоздились сложенные из таких же неотесанных глыб жилища желтых. Укрывшись с сэром Хьюго в ветвях кокосового дерева, Несси принялась высматривать своих друзей. Но пленников нигде не было!

Она с укором посмотрела на попугая.

— Наверное, это не та деревня! — горестно предположила девочка.

Сэр Хьюго пожал плечами.

— Но именно здесь я работаю, — ответил он.

Неожиданно внизу послышался рев, на этот раз не свирепый, а радостный. Из каменных домов повысыпали их косматые хозяева. Ответный рев донесся из леса. И вскоре у каменной стены показались воины, которые только сейчас добрались до своего поселения. Сердце девочки подпрыгнуло от радости, когда она увидела своих друзей. Лиса, который все еще был опутан сетью, крепко держали четыре обезьяны. Хансен по-прежнему безжизненно полулежал на коне, а рыцарь уже пришел в чувство после мощного удара дубиной и бросал на желтых уничтожающие взгляды.

— О, сегодня они с добычей, — затараторил сэр Хьюго, — значит, вечером будет добрый пир. И мне, само собой, достанется самый лакомый кусочек!

Несси в ужасе взглянула на попугая:

— Вы думаете, желтые их съедят?

— Безусловно. Э-э… То есть, я хотел сказать, вряд ли. Съесть побоятся, потому что их пленники не похожи на животных.

— Так значит, эти желтые не людоеды, — облегченно вздохнула Несси.

— О нет. Этого еще не хватало! Я бы не стал работать священной птицей у людоедов. Они, конечно, народ дикий, необразованный. И, прямо скажем, невежественный. Живут, ориентировочно, где-то в каменном веке. Говорить не умеют. Письменности у них нет. Но все священное почитают очень исправно и друг друга не едят, а только бьют.

— И на том спасибо, — немного успокоилась Несси. — Понимаете, эти пленники — и есть мои друзья.

— Ну да! — обрадованно завопил попугай. — Вот это сюрприз!

Несси неодобрительно посмотрела на сэра Хьюго. Тот, по-видимому осознав, что радоваться тут нечему, примолк и уставился в бинокль. А внизу продолжалась торжественная встреча косматых воинов, вернувшихся с добычей. Навстречу им вышел желтый дикарь, еще более огромный, чем остальные, и все поклонились ему. Затем уже вместе с ним желтые поклонились своему каменному идолу.

— Ну-с, а теперь мой выход, — важно произнес попугай, словно он был актером театра под открытым небом.

И он перелетел на макушку идола. Там он опять заломил за спину крыло и встал в уже известную Агнессе позу. Грозно скосив правый глаз, Хьюго Баткинс посмотрел на желтых. Те сразу же дружно пали ниц.

— Кря! — кашлянул попугай. — То есть ка-р-р! Тьфу ты! Что это со мной сегодня. Ар-р-р-ка! — гаркнул наконец он в полный голос.

Желтые воздели свои шестипалые руки к небу и снова уткнулись в землю.

— То-то! — удовлетворенно произнес сэр Хьюго и вдруг совершенно неожиданно для Несси заголосил: — Эй, вы! Как вас там?! Пленники! Я постараюсь помочь вам! Но только если это будет не очень опасно!

Водолей с Лисом изумленно уставились на говорящую желтую птицу в треуголке. А сэр Хьюго, довольный произведенным впечатлением, добавил:

— Не беспокойтесь, девочка со мной! Я о ней позабочусь!

Спутники Несси озадаченно переглянулись, и лицо кентавра озарила улыбка. Он обрадовался, получив известия о своей подопечной. Водолей тоже приободрился, правда, как догадалась Несси, особых надежд на обещания суетливой желтой птицы он не возлагал.

А попугай тем временем вернулся на ветку под благоговейный рев дикарей.

— Ну что же вы, сэр Хьюго, — с упреком сказала Несси. — Вы же меня выдали. Эти желтые все слышали и будут знать, что я где-то неподалеку.

— Ничего подобного, — возмутился попугай, — они не поняли ни единого слова. Я ведь вам доложил, они не умеют разговаривать. Бывало, я от души ругал их, стоя на их каменном болване, а они только благодарно мычали в ответ. Я же объяснял, мадам, — дикие люди…

Девочка вполуха слушала Хьюго и наблюдала за тем, как желтые поднялись с четверенек и запихали пленников в одно из каменных строений. Обезьяны завалили вход каменной глыбой и для надежности подперли ее тяжелым бревном.

— Ну вот, дорогуша! — сказал попугай, поудобнее устраиваясь на ветке, будто после тяжелой работы. — Теперь нам с вами, мадам, ничего не остается, как коротать время за светской беседой. До наступления темноты все равно ничего не предпринять.

— Вы полагаете, мы сумеем освободить моих друзей? — с надеждой спросила Несси, поглядывая на огромное бревно, подпирающее дверь барака. Она очень сомневалась, что им даже вместе с Хьюго удастся сдвинуть его с места. «К тому же желтые могут поставить часовых, и тогда у нас совсем ничего не получится», — думала девочка.

— Положитесь на меня, крошка, — хвастливо заявил попугай, — я, как-никак, священная птица!

Агнесса еще раз критически оглядела попугая и подумала, что в этой треуголке он ей кого-то напоминает. Но кого?

— Скажите, а как вы стали священной птицей? И вообще… у вас тут все попугаи такие образованные?

— Вы даже представить себе не можете, как обижаете меня, называя этим легкомысленным словом: попугай, — надулся Хьюго. — Тем более что я вовсе никакой не попугай, а бедный, несчастный сэр Хьюго.

— Ах, простите меня, — извинилась девочка, — но я ведь совсем ничего не знаю ни о вас, ни о ваших джунглях.

Попугай склонил голову набок:

— Так и быть, недоразумение, безусловно, улажено. Но не смейте больше называть меня попугаем. Зовите лучше птицей, а еще лучше сэром Хьюго, поскольку птица — женского рода. Ну, и еще потому, что сэр Хьюго — мое настоящее имя.

Девочка кивнула в знак согласия.

— Так вот. Видимо, прекрасная крылатая чужеземка, мне придется объяснить вам, что к чему. А то ведь, ничего не зная о наших краях, вы можете легко попасть в беду. Так вот, — повторил Хьюго, — когда-то на месте этого жуткого леса находился чудесный ухоженный заповедник, в котором не водилось никаких безмозглых желтых и прочих подобных созданий. Рядом с заповедником в небольшом городке жили образованнейшие люди, великие ученые. Один из которых сейчас перед вами — сэр Хьюго Баткинс собственной персоной!

Хьюго раскланялся. Судя по всему, он ждал торжественных аплодисментов, но Несси решила, что лучше вести себя потише и не производить лишнего шума.

— Э-э, — протянул Хьюго, вновь устраиваясь на ветке. — На чем я остановился? Ну да. Великие ученые. А в заповеднике тогда жили такие миленькие славные обезьянки. Они лазили по деревьям и ели бананы, а мы изучали их повадки.

Агнесса вспомнила пропавшую без вести Бони и печально вздохнула.

— И вот в один прекрасный майский день, — продолжил сэр Хьюго, — к нам в город приехал тихонький седенький старичок в черном балахоне. Он отрекомендовался Великим Магом Черного шара, страстно увлеченным нашими исследованиями. А мы! Мы тогда витали в облаках и занимались научными дискуссиями. Зло к тому времени уже повсюду пустило свои корни. Черный шар нещадно посылал на наши земли свой вредный свет, преобразуя суть вещей. Но мы ничего не замечали! Мы считали, что необходимо заключить союз со сторонниками шара и сообща начать изучение феномена Черной пирамиды… Ф-фу, — перевел дух Хьюго, — совсем разучился пользоваться научной терминологией. Ну да ладно. Короче говоря, мы со всеми почестями приняли эту старую корягу и пустили его в наш заповедник. О, если бы хоть кто-то из нас предполагал, чем он там будет заниматься! Вскоре этот маг, ознакомившись с заповедником, поднял нас на смех.

— Что вы возитесь с этими глупыми обезьянками, — заявил он, — зачем вам это нужно?

— Мы изучаем их жизнь, — резонно отвечали мы, — чтобы узнать и понять, как жили наши доисторические предки, как они превратились в людей, и было ли это действительно так. Мы уже научили некоторых бойких мартышек говорить «мама-папа-каша».

— Разве это эксперимент? — продолжал насмехаться старикашка. — Я покажу вам, какие надо ставить эксперименты!

Мы только пожимали плечами. А некоторые стали поговаривать, что Великий Маг не в своем уме. С великими, знаете ли, это часто случается. Но он уже тогда вершил свое черное колдовство. На следующий день сэр Бенедикт — тоже наш знаменитый ученый, отправился в заповедник и не вернулся. Мы снарядили экспедицию и начали поиски. Надо ли вам объяснять, мадам, что мы там обнаружили?!

— Неужели этих жутких питекантропов? — воскликнула Несси, взволнованная рассказом Хьюго.

— Безусловно. Причем всех пяти цветов сразу. Мы едва унесли ноги, так и не найдя бедного нашего Бенедикта, — огорченно вздохнул великий ученый. — Тут же возмущенной толпой мы направились к Великому Магу Черного шара и потребовали объяснений. Он восседал в зале для церемоний на самом почетном месте и принял нас очень недружелюбно. Я бы даже сказал, просто по-хамски. Представляете? Он сказал, чтобы мы убирались, поскольку он в наших услугах не нуждается. При виде такой наглости мы просто вышли из себя и принялись ругать и стыдить старика. Но он не стал нас слушать.

— Вы похожи на глупых попугаев! — раздраженно фыркнул он и взмахнул рукой. И представьте, тут же все мы, уважаемые ученые, прославившие своими открытиями страну Великой Деи, превратились в легкомысленных птиц с разноцветным оперением…

Сэр Хьюго умолк. По-видимому, воспоминание об этом незаслуженном унижении ужасно мучило его.

— А что же было дальше? — сочувственно спросила девочка.

— Да ничего, — ответил Хьюго. — Мы теперь ни люди, ни птицы. Совсем как ты. Разлетелись вот по этому огромному лесу. Обладаем уникальными знаниями и мозгами великих ученых. Но вместе с тем, как это ни прискорбно, у нас отвратительный, хвастливый, предательский, легкомысленный характер попугаев, с чем мы просто не в силах бороться. Так что ты не особенно доверяй мне, милая девочка… — совсем печально закончил Хьюго Баткинс.

— Ну что вы, — возразила Несси. — Теперь, когда я знаю вашу историю, я хотела бы подружиться с вами.

— Ты хочешь быть моим другом? Это всегда пожалуйста! — лихо выкрикнул Хьюго, восторженно засучив ножкой и захлопав крыльями. Несси даже вздрогнула от неожиданности.

— Но как же вам удалось стать священной птицей? — спросила она, решив не обращать внимания на некоторые странности бывшего ученого.

— О, это отдельная история, которая безусловно говорит о моей ловкости и сообразительности, — начал хвастаться сэр Хьюго. — Но что я вижу? — вдруг воскликнул он.

— Что? — переспросила девочка, уловив в голосе Хьюго тревожные нотки. Она осторожно раздвинула ветви и посмотрела вниз. Казалось, ничего особенного там не происходило.

Желтые расчистили площадку перед своим каменным идолом. Начертили на земле неровный круг, а в его центре установили грубо обтесанный каменный куб.

— Принимая во внимание мой неоценимый опыт, — заявил Хьюго, — можно быть уверенным в том, что наши шестипалые друзья собираются принести жертву.

— Жертву? — удивилась Несси.

— Безусловно, — озабоченно подтвердил ученый. — Представляю, как сразу раздастся их истукан.

— Что значит раздастся? — спросила девочка.

— А то и значит. Вырастет! Они его кормят, а он растет!

— Но как же? — непонимающе развела руками Несси. — Ведь он же каменный…

— Милая моя, — снисходительно произнес сэр Хьюго. — Поживите здесь с мое, и вы совсем перестанете удивляться. Здесь все антинаучно! На заколдованных землях не может существовать никакой логики. Пора бы вам это понять. Так что и камень очень даже может расти. Вы только посмотрите, как бурые своего раскормили!

И он махнул крылом в сторону поднимающейся над верхушками деревьев огромной скалы, стоящей где-то на окраине леса.

— Вон та гора? — изумилась Несси. — Это идол?

— Безусловно. Уверяю вас.

— Но зачем же шестипалые их кормят, и что будет с истуканами потом? Не могут же они расти бесконечно?

— А я почем знаю. Мне кажется, этого вообще никто не знает, — отрезал сэр Хьюго, продолжая в бинокль наблюдать за желтыми. — Сами питекантропы не знают — зачем. Это у них, должно быть, врожденный инстинкт — кормить идола. Кто хорошо кормит — тому удача в охоте и в бою. Так-то. Лишь тот, кто все это безобразие затеял, и знает, зачем кормить камень и почему он растет. А что будет с идолами потом? Ничего хорошего, уверяю вас.

Несси стало не по себе. Она представила, как оживают раскормленные каменные глыбы и начинают топтать земли Великой Деи, круша все на своем пути.

— А кого же они собираются приносить в жертву? — спросила девочка.

Хьюго скосил на нее глаза и невозмутимо ответил:

— Кого-нибудь из ваших друзей, я полагаю.

— Что-о? — Несси даже подскочила от ужаса.

В этот момент двое желтых выволокли на свет упирающегося Лиса и подтащили его к идолу.

— О нет, — воскликнула девочка, — только не это! Сэр Хьюго, умоляю вас, сделайте же что-нибудь!..

— Ах, милая моя, — оправдываясь, начал мямлить сэр Баткинс, — ну что же я могу сделать? Даже если я помогу тебе и скажу, чтобы они отпустили вашего друга, они же все равно меня не поймут. А вернее, поймут так, как им больше нравится, и прикончат его еще быстрее. Они непременно решат, что священная птица одобряет их действия.

— Но неужели ничего нельзя сделать? — в отчаянии закричала Несси.

— Увы, увы, увы. Придется смириться с неизбежным. Мы, знаете ли, тоже не смогли спасти бедного сэра Бенедикта, упокой Дея его душу. А вот живем же…

— Вот потому вас и превратили в попугаев, что ничего толком не можете, — разозлилась Несси.

Кентавра в это время подвели уже почти вплотную к истукану, и желтый шаман поднял над головой Лиса остро отточенный каменный топор.

— Я не допущу этого! — крикнула девочка и схватила первое, что попалось ей под руку, а это оказался увесистый кокосовый орех.

Агнесса с шумом вылетела из ветвей и запустила орехом в шамана. Ее бросок оказался точен: орех попал в самую макушку желтому. От неожиданности тот выронил топор и сел на землю. По рядам шестипалых прокатилось гневное рычание. А Несси принялась летать от дерева к дереву и, срывая самые спелые плоды, забрасывала ими яростно рычавших желтых дикарей.

Сэр Хьюго, увидев, как оборачивается дело, издал какой-то радостный попугайский крик и бросился на помощь Агнессе. Он тоже вошел во вкус и, хватая своими пушистыми ножками орехи, ловко швырял ими в шестипалых. Внезапно ему в голову пришла какая-то идея, и он подлетел к девочке.

— Вон туда, туда посмотри, — подтолкнул он Несси, — видишь дерево возле идола? На нем растут желтые яйца. Вот ими, ими надо кидаться!

Девочка, обрадовавшись поддержке, взлетела на верхушку яйцедерева. Хьюго, выкрикивая боевые команды, последовал за ней.

— Окружай! Коли! — вопил он. — Цель двадцать, высота шестнадцать — пли! Огонь! Огонь!

Устроившись на макушке яйцедерева, Несси и сэр Хьюго развернули настоящую бомбардировку. Желтым и в самом деле не понравился обстрел яйцевидными плодами. Они начали с отчаянными воплями прятаться в свои каменные жилища, словно их поливали серной кислотой.

— Ура! — орал Хьюго. — Враг посрамлен! Враг бежит! Да здравствует великий предводитель крылатого воинства Хьюго Баткинс!

Однако радоваться было рано. Желтые вскоре повыскакивали из домов и, прикрываясь деревянными щитами, принялись осыпать Несси и попугая градом стрел. Оба крылатых вояки тут же взмыли в вышину. Агнесса даже зашипела от досады, как настоящая гарпия. А испуганный сэр Хьюго, заявив, что здесь становится слишком опасно, незаметно исчез. Девочка, озабоченная судьбой кентавра, даже не успела заметить, в какую сторону удалился великий предводитель крылатого воинства, бросив ее на произвол судьбы.

Желтые продолжали яростно обкидывать Агнессу камнями, и ни девочка, ни разъяренные воины не заметили новой опасности. Внезапно в деревню ворвался боевой отряд черных.

Сбивая на ходу ее ошарашенных обитателей, воины подскочили к Лису. Они быстро расправились с его конвоем и, оглушив дубиной шамана, завладели веревкой, которой был опутан кентавр. Затем, не устраивая побоища, они так же стремительно скрылись со своим пленником в лесной чаще.

Агнесса просто опешила. Ее приятелей разъединили! Как быть?

Сообразив, что после такой сокрушительной атаки желтые повременят с жертвоприношением Водолея и Хансена, девочка последовала за похитителями. К счастью, они не обращали на нее никакого внимания, черных занимал только их пленник. И Агнесса, почти не скрываясь, летела над шумно скачущим по джунглям отрядом.

Черные приволокли Лиса в точно такой же поселок с точно такими же каменными строениями, истуканом, стоящим посередине, и даже яйцедеревом рядом с ним. И черные косматые обитатели поселения так же бурно приветствовали возвратившихся с охоты воинов. Они рычали, гикали и даже неуклюже приплясывали, выражая свою радость.

«Сейчас, — подумала Несси, — они еще немного попрыгают и приготовятся принести Лиса в жертву. У их идолов, наверное, в это время ужин. Куда же подевался сэр Хьюго? Может быть, в него попали стрелой и схватили?» — и девочка стала присматривать на яйцедереве ветку поудобнее, чтобы с нее забросать черных плодами.

Но произошло невероятное. Вместо того, чтобы скормить кентавра идолу, черные освободили полуживого Лиса от пут и принялись ему кланяться. Измученный и уже совсем не грозный кентавр только хлопал глазами от удивления. А шестипалые подносили ему свои лучшие кушанья и заискивающе мычали. Но силы покинули бедного Лиса, и он свалился на землю.

Черные засуетились и захлопотали вокруг пленника. Их жены принялись голосить, а воины уложили кентавра на шкуры, чем-то смазали его раны и грозно зарычали на подруг, чтобы те вели себя потише, не мешая отдыхать спящему.

Несси ошарашенно наблюдала за происходящим.

— Вот это да! — тихонько прошептала она. — Похоже, что не все шестипалые такие бессердечные.

И вдруг ее осенило. Девочка даже зажала рот ладошками, чтобы не выдать себя случайным радостным возгласом.

— Да ведь Лис же черный! Совсем, как они, — поняла Несси. — Значит, как и сэра Хьюго, его принимают за священного зверя, и теперь он в полной безопасности! Сейчас Лис отоспится, и мы вместе с ним освободим Боба и Водолея!

Но радость Несси была преждевременной. Черные, похоже, не собирались расставаться со своей новой святыней. Девочка увидела, что шестипалые выстроили вокруг спящего кентавра ограду из толстых бревен, достаточно прочную, чтобы никто не добрался до него. Однако это значило, что и самому Лису не удастся вырваться на волю. Огорченная Несси задумалась.

— Ладно, — решила она. — Пусть Лис пока отсыпается, его не тронут, а я полечу, попробую помочь Бобу и Водолею, их положение гораздо хуже. Может быть, сэр Хьюго прилетит на «работу» и что-нибудь придумает? Ведь он обещал…

И девочка отправилась назад, в желтую деревню. Прежде чем улететь, она обломала ветки на макушке одного из деревьев и воткнула в его ствол большое железное перо из своего крыла. Чтобы потом легче было найти поселок, в котором остался кентавр.

Только теперь она поняла, как устала. Несси еще не очень привыкла к своим крыльям, и каждый взмах доставлял ей неприятные болезненные ощущения. Девочка долго искала поселение желтых и обнаружила его только благодаря каменному истукану, макушка которого после обстрела была измазана желтой мякотью плодов яйцедерева. Несси осторожно опустилась на кокосовое дерево и поразилась, до чего же тихо в деревне. Сумерки уже сгущались, и девочка решила подождать темноты, а потом выяснить, как чувствуют себя ее друзья.

Когда наступила ночь, Несси собрала последние силы и аккуратно, стараясь не разбудить желтых, перелетела на крышу «тюрьмы», в которой были заключены ее приятели. Как ни странно, желтые не охраняли своих пленников. Несси осторожно опустилась на землю перед самой дверью. Вход в каменное строение был открыт. Несси посмотрела вокруг и заглянула в темный барак.

Там было пусто. Водолей, Хансен и их лошади исчезли.

Огромное каменное чудовище искало Несси среди ветвей. Земля содрогалась при каждом шаге истукана. Девочка в страхе затаилась на дереве. Она боялась пошевельнуться и выдать себя. Но каменный монстр, казалось, чувствовал, где прячется его добыча. Он раздвигал деревья, словно кусты, и неумолимо приближался к ней. Его жуткие ручищи тянулись к перепуганной Несси… Девочка не выдержала и сорвалась с места. Ужас погнал ее в самые густые заросли джунглей. Она отчаянно прорывалась сквозь сплетения лиан, пока неожиданно не ударилась плечом о толстый сук. Несси взвыла от боли и… проснулась.

Над девочкой стоял сэр Хьюго Баткинс и хлопал ее своим желтым крылом по плечу.

— Уф! — только и сказала Несси. — Это вы, сэр Хьюго… какое счастье! — Она никак не могла оправиться от своего кошмарного сна. — Если бы вы знали, сэр, какое страшное чудовище мне приснилось…

— Тише, тише. Быстрее летим отсюда, — взволнованно прошептал попугай.

— Куда? — удивилась Несси и огляделась по сторонам. — Но здесь же никого нет, чего нам бояться?

— Быстрей, тебе говорят! — завопил на нее благовоспитанный сэр Хьюго. — Иначе нам крышка! И тебе и мне!

Озадаченная девочка быстро поднялась в небо, едва поспевая за попугаем.

— Ф-фу, — облегченно вздохнул Хьюго, отлетев как можно дальше от поселения желтых. — Ну, кажется, оторвались. Теперь можно присесть.

И они опустились в раскидистую крону высокого баобаба, хотя, может, это дерево называлось как-нибудь по-другому. Но Несси решила, что баобаб очень подходящее для него имя.

— Я спас тебя, крошка, — важно заявил сэр Хьюго. — Ты теперь обязана мне по гроб жизни!

— Я ничего не понимаю, — обиженно сказала Несси. — Вы меня вчера бросили, сэр, в самый неподходящий момент. И сейчас непонятно, зачем мы улетели из деревни желтых. Я, между прочим, хотела выяснить, что произошло с моими спутниками.

— Ну-ну, — слегка смутился великий предводитель, — согласитесь, моя милая, что мне, священной желтой птице, преследовать вместе с вами черных разбойников было равносильно самоубийству!

— Все равно, — продолжала настаивать девочка. — Я вижу, что на вас нельзя положиться. Вы можете в любой момент испугаться и бросить меня в беде.

— Это на меня нельзя положиться? — подскочил попугай. — Да я только что спас тебя, рискуя собственной жизнью! Я так и думал, что ты вернешься к желтым за своими приятелями, и все равно не побоялся прилететь и предупредить тебя.

— О чем вы говорите? — рассердилась Несси. — Я ничего не понимаю. Вчера ночью я прилетела в деревню, пока желтые спали, пробралась в барак, но он оказался пуст. Я подумала, что вряд ли моих спутников успели принести в жертву, скорее всего, они убежали. И я решила остаться, там до утра, чтобы выяснить, что будут делать обезьяны, когда обнаружат побег. Все равно я бы не смогла найти моих друзей в темноте. Потом я спряталась на дереве и сразу уснула. А утром вы: летим! скорее!

— Стоп-стоп-стоп, — перебил девочку сэр Хьюго, — ты действительно ничего не понимаешь, поэтому я, безусловно, прощаю тебе твою неблагодарность и сейчас объясню, что произошло…

Попугай удобно развалился на ветке, закинув ногу за ногу. И неожиданно снова перейдя на «вы», торжественно продолжил:

— Вы ошибаетесь, прекрасная крылатая иноземка! Ибо, когда вы на закате прилетели в эту деревню, в ней никто не спал.

— То есть как? — не поняла Несси.

— Безусловно, никто не спал. Потому что здесь уже никого не было. Желтые покинули свое поселение сразу после битвы, если, конечно, вы позволите мне так охарактеризовать наши с вами боевые действия. И пленников они, естественно, увели с собой.

— Так значит, Водолей и Хансен не убежали… — разочарованно протянула девочка.

— Увы, нет.

— А почему желтые ушли из деревни?

— Ну, видите ли, — замялся попугай, — мы с вами были несколько неосторожны и не учли их религиозных чувств. В общем, они решили, что мы оскорбили их святыню.

Увидев в глазах девочки недоумение, Хьюго приложил крыло ко лбу, словно пытаясь поймать мысль, затем встряхнулся и продолжил:

— Помните яйца, которыми мы столь удачно воспользовались в нашем сражении? Все дело в том, что эти плоды у желтых считаются священными. Шестипалые ежедневно кормят ими своего идола, это его основная пища. Реже им попадаются подходящие для жертвы животные — красные, черные, бурые или серые. В этих случаях желтые подкармливают свое божество этими несчастными созданиями. Кстати, вероятно, и вашего друга они тоже приняли за какого-то черного зверя. Согласитесь, он мало похож на человека… Меня только удивляет, почему они не принесли в жертву коня. Ну да, наверное, просто не успели.

Несси печально покачала головой.

— А ведь это вы, сэр Хьюго, подсказали мне кидаться плодами яйцедерева, — упрекнула она попугая. — Знали, чем это кончится, и все равно посоветовали!

— Безусловно, посоветовал… — вздохнул Хьюго. — Понимаете, мадам, таков характер… Разошелся и сам себя не помнил!

— И к тому же, от кого это вы меня только что спасали, если в деревне никого нет? — ехидно спросила девочка.

Тут сэр Хьюго подался вперед, выпучил глаза и, понизив голос, зловеще произнес:

— Не шутите так, крошка. Тут уж я вас действительно спас. Ужасные вещи происходят в покинутых деревнях. Питекантропы очень редко бросают свои поселения, но если это все же происходит, лучше держаться от таких мест подальше. Дело в том, что когда шестипалые уходят, они, естественно, перестают кормить своего идола. А он, хоть и каменный, не может жить без пищи. И тогда проголодавшийся истукан начинает сам себя кормить. Он притягивает к себе пролетающих мимо птиц, забежавших в деревню зверей и вообще все живое. Нам с вами крупно повезло. По-видимому, этот брошенный идол еще не успел проголодаться. Иначе бы нам ни за что не уйти от него.

Несси сразу вспомнила свой кошмарный сон и поняла, что сэр Хьюго, пожалуй, и вправду спас ее от верной гибели.

— Ах, простите меня, пожалуйста, — взмолилась она. — Мой милый сэр Хьюго, я была так несправедлива к вам!

Польщенный попугай растроганно проворковал в ответ:

— Ну что ты, что ты, крошка. Это, безусловно, мой долг. Я ведь обещал заботиться о тебе!

— А куда же теперь ушли желтые? — спохватилась девочка. — Ведь мне непременно нужно спасти Водолея и Боба. Сэр Хьюго, я надеюсь, что вы поможете мне найти их и выручить.

Тут Несси заметила, что попугай как-то сник. Он стряхивал со своих перьев несуществующие пылинки и прятал глаза. От его недавней важности не осталось и следа.

— Что случилось? — удивилась девочка.

— Видишь ли, милое дитя, я не знаю, где твои друзья, — трагически воскликнул попугай. — Я не посмел полететь за желтыми, потому что они разжаловали меня. Вот, полюбуйся… — Хьюго расправил крылья и повернулся к Несси спиной.

Солнечный свет падал ему на спину, и девочка разглядела, что сэр Хьюго имеет довольно потрепанный вид. Было похоже, что совсем недавно кто-то задал ему хорошую взбучку. А грязные потеки на крыльях попугая говорили о том, что ему пришлось подвергнуться нешуточному обстрелу.

— Они что, тоже бросали в вас яйцами? — догадалась Несси.

— Да всем подряд бросали! После того, как ты улетела, а желтые стали собираться в дорогу, я, как обычно, взлетел на макушку истукана, чтобы поприветствовать свой, так сказать, народ… Но они так разозлились! Ты бы видела. Попадись я им в лапы, они бы уже не посмотрели на мой священный цвет, и, безусловно, скормили бы меня своему камню.

— Бедный сэр Хьюго, — искренне посочувствовала Несси, — я понимаю, что мне неудобно вас просить о помощи после того, что случилось, но скажите хотя бы, в какую сторону они ушли?

— Ничего, ничего, крошка, — приободрился попугай. — Мне теперь нечего терять. Я разжалован, и у меня ничего нет. Так что давай вместе искать твоих приятелей!

Хьюго и Несси взмыли над лесом. Пока они высматривали внизу желтых, пленивших Боба и Водолея, девочка рассказала попугаю о случившемся в поселке черных.

— Не знаю, как мне их спасти, — сетовала она. — Там Лис за забором, где-то здесь Хансен, Водолей и кони под охраной. Может быть, вы, сэр Хьюго, придумаете что-нибудь? Вы все-таки великий ученый…

— Можешь не сомневаться, — опять заважничал Хьюго. — Я каждый день придумываю что-нибудь новое. Смотри, смотри, — завопил он, — не твои ли друзья там внизу?!

Девочка действительно разглядела Боба и рыцаря, привязанных к дереву. Вокруг суетились шестипалые.

— Так вот куда они перебрались, — затрещал Хьюго, — видишь, даже камень новый уже обтесали. Какой он маленький, его еще кормить да кормить!

Несси внимательно рассматривала новый лагерь желтых. Дикари уже успели обнести поляну каменными глыбами и усердно трудились над сооружением домов. По-видимому, часть желтых воинов отправилась на охоту, потому что в лагере их было очень мало. «Гоняют где-нибудь бурых или черных», — подумала девочка.

Она увидела, как возле самого забора несколько обезьян потрошили огромную суму Боба Хансена. Радостно и изумленно рыча, они доставали оттуда пузырьки, пентакли, пучки трав, колокольчики, заработанные в Чохе золотые монеты и прочие бесценные богатства бедного Хансена.

Сам Боб со слезами на глазах наблюдал за этой сценой. Ругаться он не мог, так как желтые крепко завязали ему рот. По-видимому, продавец пентаклей уже успел надоесть им своей бесконечной бранью. Рот Водолея не был завязан, но рыцарь угрюмо молчал. Несси показалось, что он совсем потерял надежду на спасение.

Рядом с сумой Боба валялись и остальные вещи путников, изодранные и поломанные.

— Этим обезьянам ничего, кроме дубины, нельзя давать в руки, — сердито фыркнула девочка.

— Да, безусловно, дикий народ, — поддакнул Хьюго, с интересом наблюдая за происходящим в бинокль.

— Хорошо, хоть мечи целы, — сказала Агнесса, заметив аккуратно сложенное в стороне оружие, к которому никто не подходил. Вероятно, желтые боялись страшных мечей своих пленников.

— Стоп! — медленно, словно в раздумье, произнесла она. — А что, если выкрасть Альмаран и отнести его Лису? Он такой сильный! Я думаю, что мечом он сможет разломать деревянный забор. И черные вряд ли посмеют препятствовать священному зверю… А? Сэр Хьюго, как вам моя идея?

— Идея? — невнимательно переспросил попугай, увлеченный содержимым сумки Хансена. Великий ученый буквально не отрывал взгляда от желтых, примеряющих пентакли. Несси подумала, что сэр Хьюго, наверное, и сам был бы не прочь порыться в сумке, набитой всякой всячиной.

— Сэр! — Опять рассердилась девочка. — Да вы меня совсем не слышите?!

— Ах, пардон, мадам! Я все слышу, но не представляю, каким образом мы сможем выкрасть меч. Во-первых, он тяжелый, во-вторых, вам придется спускаться за ним на землю, где вас либо поймают, либо подобьют. А в-третьих, если я буду вам помогать… — тут попугай выпучил глаза от страха, — меня снова закидают всякой дрянью, и на этот раз так основательно, что я не смогу отмыться до конца своих дней… Нет, нет и нет! — вот вам мой ответ.

— Конечно, сражаться таким мечом я бы не смогла, но поднять попробую. И момент удобный. Вот если бы кто-нибудь отвлек желтых…

— Хо-хо, жди у моря погоды! Пока это на них нападут или еще что-нибудь.

— Ну почему обязательно нападут, — настойчиво сказала девочка, уже продумавшая свой план до конца.

— А что же, по-вашему, может их отвлечь? — поинтересовался попугай.

— Не что, а кто.

— Ну и кто же этот «кто»? — воскликнул великий ученый.

— Вы, сэр Хьюго, — твердо ответила Несси.

Попугай шлепнулся на спину, задрав ноги вверх, и закатил глаза, показывая таким образом свое отношение к предложению Агнессы.

— Ни-ког-да, — отчеканил он.

— И вам не стыдно?! — с негодованием воскликнула девочка. — Вы, бывший ученый, ведете такой унизительный образ жизни. Вырываете зачем-то из хвоста голубые перья и питаетесь остатками обеда желтых. Да где ваша мудрость? Вы ничуть не похожи на сэра Хьюго! Вы похожи на самого настоящего трусливого попугая! Вы вот ругаете дикарей, что они такие-сякие, ничего не понимают, письменности у них нет. А вы, хоть и образованный, грош вам цена, потому что вы прячетесь в кусты, когда у вас просят о помощи. Я уверена, что настоящий Хьюго Баткинс поступил бы на вашем месте совсем не так. Вот!

Несси замолчала и отвернулась, уже жалея про себя, что так жестоко отчитала настращавшегося Хьюго. Попугай нахохлился. Потом повздыхал, потом потоптался на месте и наконец прокашлялся и спросил:

— Что я должен делать?

Несси пристально взглянула на своего неожиданно преобразившегося собеседника. Он совсем перестал кривляться, очевидно, девочка задела бывшего ученого за живое.

— Ну хорошо, слушайте, — сказала она и быстро изложила ему свой простенький, но рискованный план. Сэр Хьюго многозначительно одобрил его. После этого Несси перелетела поближе к мечам, а попугай пересел на самое богатое плодами яйцедерево.

— Только бы он меня не подвел, — шептала девочка, — от попугаев можно ожидать чего угодно. Вот возьмет и снова потихоньку улетит.

Но ее опасения оказались напрасными. Сэр Хьюго с громким свирепым гиканьем взлетел над деревней. Он метко запустил спелым яйцом в маленького обтесанного каменного идола, так что сочная мякоть потекла по плоской физиономии истукана. Затем попугай начал выделывать в воздухе такие замысловатые коленца, что Несси раскрыла рот от удивления. «Как бы опять не переборщил», — подумала она, наблюдая за кривляющейся в воздухе желтой птицей.

Дикари, ошарашенные нахальной выходкой разжалованной птицы, злобно взревели. Они оставили забаву с пентаклями и, сгрудившись около новорожденного каменного божка, принялись закидывать Хьюго всем, что попадалось им под руки.

Мешкать было нельзя, и Несси, ловко спикировав, быстро подхватила один из мечей и снова взмыла в воздух. Она даже не решилась ничего крикнуть связанным приятелям, так как боялась привлечь внимание желтых. Она лишь ободряюще махнула пленникам рукой и скрылась в ветвях. Желтые не заметили Несси. Она пристроила меч на массивном суку и начала высматривать попугая.

Положение Хьюго оказалось более чем серьезным. Он метался в воздухе, едва успевая увертываться от тяжелых камней и увесистых орехов. Было заметно, что бывший ученый вот-вот окончательно выбьется из сил и упадет вниз.

— Сэр Хьюго! — что есть силы закричала Несси. — Улетайте! Меч у меня!

Но ее голос потонул в оглушительном реве шестипалых. Девочка пыталась еще несколько раз докричаться до Хьюго, но, увы, он ее не слышал.

Наконец великий предводитель крылатого воинства и сам сообразил, что пора завершать операцию. Он прекратил маневрировать и резко взмыл вверх, но в этот момент ему вслед со свистом взвился камень и сильно ударился прямо в грудь. Попугай дернулся и начал терять высоту, как самолет, у которого неожиданно заглох мотор. Он из последних сил сопротивлялся падению, но, видимо, удар был слишком сильным, и отважный сэр Хьюго летел прямо в руки торжествующего врага.

— Он погибнет из-за меня, — мелькнуло у Несси в голове. Недолго думая, она оттолкнулась ногами от ствола дерева и еще раз спикировала вниз. Попугай, кувыркаясь, падал прямо на истукана, еще немного, и он бы с размаху хлопнулся о камень. Но девочке удалось подхватить его прямо на лету.

Желтые, предвкушавшие падение Хьюго, не ожидали такого поворота. Они вновь схватились за камни, но было поздно. С трудом удерживая тяжеленного попугая, Несси уже летела прочь от деревни. Град стрел провожал ее, но ни одна не попала в цель. И девочка в первый раз с благодарностью подумала об амулете, который, похоже, и в самом деле хранил свою хозяйку.

Отлетев на безопасное расстояние, Несси села на ветвь гигантского дерева с огромным дуплом. В дупле было сухо и уютно. Несси затащила туда сэра Хьюго и уложила его на охапку сухих листьев. Хьюго Баткинс слабо пошевелился, издав протяжный беспомощный стон.

— О-о-о, — протянул он. — Умираю!..

Несси, не зная, как облегчить страдания своего помощника, вынула из кармана платок и принялась размахивать им перед клювом попугая.

— О-о-о… Это ты, Агнесса? — Хьюго приоткрыл левый глаз. — А-а-ах. Похорони меня в каком-нибудь тихом уголке, куда не ступала нога обезьяны… И пусть на моей одинокой могиле всегда цветет лотос…

Сердце девочки разрывалось от жалости к великому ученому. В ее горле стоял комок.

— О-о-о… — снова протянул попугай. — Вспоминай обо мне хоть иногда, отважная девочка… Возьми на память мое перо. Жаль, голубых больше нет, они мне нравились больше…

Несси не выдержала и заплакала навзрыд. Слезы стекали по щекам и капали на пожухлые листья. Сэр Хьюго приподнял голову и, поглядев на рыдающую девочку, удовлетворенно воскликнул:

— Ну ладно! Я, кажется, передумал умирать.

Несси перестала всхлипывать и, протирая заплаканные глаза кулачками, удивленно уставилась на Хьюго. Попугай бодро вскочил на ноги и отряхнулся от листьев.

— Ну что тут такого? — заворковал он как ни в чем не бывало, прочитав недоумение в ее взгляде. — Ну, поболел немного, залечил свои боевые раны, зализал их, так сказать, и снова жив-здоров и готов к новым подвигам! Только не сию минуту, — поспешно добавил он. — А разве так приветствуют героев? Эх, ты! — в шутку пристыдил он Несси.

Девочка улыбнулась и бросилась обнимать великого предводителя крылатого воинства.

— Как вы меня напугали! Я думала, они вас убили! Они так рассвирепели, когда вы начали их дразнить!

— Что значит дразнить?! — возмутился попугай. — Я официально вызвал их на бой!

— Вызвал на бой? — удивилась Несси.

— Безусловно. Я же не первый день наблюдаю за их повадками, — невозмутимо ответил Хьюго. — У них есть свой язык. И вот этот сумасшедший танец, который я проделал в воздухе, означает… Ну, как бы это сказать… Вызов на бой. В общем, это все равно, что бросить перчатку в лицо сопернику.

— Вот как? — Несси задумалась. У нее в голове промелькнула отчаянная мысль. — Сэр Хьюго, а если, например, я хочу не вызвать, а, наоборот, повести их на бой. Это можно сказать на их языке?!

— Запросто! — воскликнул бывший ученый. И тут же продемонстрировал еще один вызывающий танец.

— У вас настоящий талант, — восхищенно похвалила девочка. — А меня вы смогли бы научить такому танцу, сэр Хьюго?

— Ну, это ведь не так-то просто, — заважничал попугай. — Попробовать, конечно, можно. Только зачем тебе это, отважная Агнесса?

— У меня есть план! — торжествующе сказала Несси. При этих словах Хьюго вздрогнул, очевидно, вспомнив последствия недавнего плана девочки. Но она, словно не замечая этого, продолжала: — Кажется, я теперь знаю, как можно спасти моих товарищей. Вот только бы найти какой-нибудь старый потухший костер…

— Кострище? — спросил попугай. — Это можно. Но нам ни к чему бы лишний раз опускаться на землю. И потом, зачем тебе это?

— Я думаю, — заговорщическим тоном произнесла Несси, — что, если вымажусь сажей, черные обезьяны примут меня за какое-нибудь священное существо, и я смогу подлететь к ним поближе.

— Ну вот, — обиделся сэр Хьюго. — А говорила! Не собираюсь быть священной птицей, не хочу занимать ваше место! Не думайте, моя милочка, что священной птицей может стать всякий, кто пожелает. Это работа то-онкая…

— Но у меня же есть вы, сэр Хьюго, — подлизываясь, сказала девочка. — Правда, ведь вы научите меня, как надо себя вести?…

Попугай сразу раздулся от важности и заломил за спину крыло.

— Ну что ж, пожалуй, можно попробовать. Но учтите, мадам, с меня довольно, к черным я ни ногой, вернее, ни крылом.

— О нет, сэр Хьюго, — поспешила успокоить его Несси. — Я полечу к ним сама.

— Тогда за мной! — скомандовал повеселевший попугай. — Я знаю одно замечательное дерево. Чтобы стать черным, как головешка, достаточно разок натереться его корой. Полетели! Ты будешь самой черной в мире крылатой девочкой!

И весь остаток дня Несси и сэр Хьюго готовились к новой рискованной операции. Попугай помог ей вымазаться с ног до головы в черный цвет. Затем под придирчивым руководством великого ученого она выучила замысловатый танец обезьян и даже попыталась несколько раз гикнуть, как это делали шестипалые. Когда все приготовления были завершены, Несси и Хьюго вернулись за спрятанным в ветвях Альмараном. Осторожно выглянув из ветвей дерева рядом с лагерем желтых, девочка с негодованием обнаружила, что Водолей до сих пор скручен лианами, а Боба шестипалые заставили расчищать площадку перед маленьким безобразным истуканом.

— Ну, погодите! — шепотом погрозила Несси желтым и сжала кулачки.

— Ну-ну, не горячись… — тоже шепотом успокоил ее сэр Хьюго. — Скоро ты им задашь! Если, конечно, мы дотащим твоему другу эту железяку.

И они потащили тяжелый Альмаран, взявшись за меч с двух сторон. Лететь было неудобно, Хьюго то и дело издавал громкие стоны, но, однако же, меча не отпускал. Вскоре девочка и попугай достигли деревни черных. Они спрятали Альмаран, а сами стали устраиваться на ночлег.

— Или я сумею завтра спасти своих товарищей, — сказала Несси, сворачиваясь калачиком в дупле, — или мы уже никогда не выберемся из этого проклятого круга.

— Поверьте, милая моя, в этом нет ничего ужасного, — отозвался попугай, прикорнувший на ветви под дуплом. — Вдвоем нам с вами будет очень весело, это безусловно, — затараторил он.

— Ну хватит, — серьезно прервала болтовню девочка. — Завтра тяжелый день.

И она уснула.

Несси проснулась от того, что кто-то ласково и настойчиво звал ее по имени. Решив, что это Хьюго Баткинс, она открыла глаза и… села на кровати. С удивлением Несси разглядела знакомый пододеяльник в горошек и обнаружила, что одета в свою фланелевую пижаму. За дверью слышались мягкие мамины шаги, а запах вкусного какао щекотал ноздри. Девочка заглянула себе за спину, страшных крыльев не было и в помине.

— Я что, дома? — не веря в происходящее, прошептала она.

— Несси, вставай! — раздался мамин голос.

— Так я наконец проснулась! — обрадованно воскликнула девочка. Она вскочила с кровати и прямо в пижаме помчалась на кухню.

— Мамочка, как я рада! — закричала девочка, бросаясь матери на шею.

— Да что с тобой? — удивилась миссис Беркли.

— Сколько же я спала?.. — задумалась вдруг Несси. — Мама, который час?

— Давно пора было встать, — улыбнулась миссис Беркли. — Уже одиннадцать часов. Все твои подруги давно на улице.

— Как, прошла всего лишь ночь? — удивилась девочка. — А где дядюшка?

— Какой дядюшка? — непонимающе переспросила мама.

— Что значит — «какой»? Наш богатый дядюшка! Ты знаешь, он, оказывается, злой колдун! — выпалила Несси.

Миссис Беркли облегченно рассмеялась.

— Это, дочка, тебе что-то приснилось. Увы, — с притворным сожалением развела руками она, — у нас нет и никогда не было никакого богатого дядюшки, тем более колдуна… Вот что значит спать до полудня. Садись-ка лучше завтракать.

Несси задумчиво кивнула и вернулась в спальню.

— Что-то здесь не так, — думала она, стягивая пижаму. — Кстати, а почему мама не в джунглях? Или она еще не уезжала туда, или уже вернулась? Мне кажется, что я не была дома целую вечность. Даже если мне все приснилось, то это был необычный сон.

И тут она вспомнила, что Лис, Боб и Водолей остались в плену у шестипалых и спасать их теперь некому.

— Что же я наделала?! — с отчаянием подумала Несси. — Это же надо было так предательски проснуться! — И она горько заплакала, вспоминая своих товарищей.

Миссис Беркли заглянула в спальню и изумилась, увидев зареванную дочку.

— Что с тобой, Несси? — испуганно спросила она.

— Я должна уснуть мамочка… Я должна уснуть обратно!.. — всхлипывала девочка.

— Ты что, нездорова? — заволновалась миссис Беркли и потрогала лоб Агнессы. — Да у тебя температура! А я-то думаю, что это ты спишь так долго, капризничаешь… А ты заболела, моя милая. Ну-ка, марш под одеяло, я сейчас принесу тебе горячего чаю и вызову доктора.

Продолжая рыдать, Несси забралась под одеяло.

— Мамочка, дай мне, пожалуйста, таблетку, чтобы я опять заснула, — с мольбой попросила она.

Миссис Беркли недоуменно пожала плечами.

— Ну хорошо, если ты так хочешь, — дам, — ответила она, решив про себя, что не стоит спорить с больным ребенком.

И она принесла чашку горячего чаю с вареньем и таблетку слабого снотворного. Несси быстро проглотила таблетку, отхлебнула из чашки и укуталась в одеяло… «Мамочка, посиди со мной, пожалуйста», — попросила она и закрыла глаза…

На этот раз девочка проснулась от мягкого шлепка по плечу. Ее будил взъерошенный Хьюго Баткинс.

— Что с тобой? — тревожно спросил он. — Что тебе снилось? Ты плакала во сне, и у тебя с лица даже потекла краска.

Несси размазала слезы по своим черным как уголь щекам.

— Все нормально, — заверила она попугая. — На этот раз я оказалась там, где нужно.

Она потянулась, затем вскочила на ноги и шустро сплясала «призыв к войне».

— Ну-ну, неплохо, — снисходительно похвалил сэр Хьюго. И тоже выдал нечто очень вызывающее.

— А это вы что станцевали? — заинтересовалась девочка.

— Это я тебе как бы говорю, что сегодня прекрасное утро, и нам пора позавтракать! — захохотал попугай.

В ответ Несси сделала несколько рок-н-ролльных па:

— А я вам отвечаю, что позавтракаю с удовольствием!

И крылатые танцоры тут же закусили сочными сладкими плодами.

— Ах, я становлюсь вегетарианкой… — вздохнула девочка и про себя подумала: — Надо было дома позавтракать, а потом уж засыпать… — Сейчас бы котлетку… Ну да ладно! Пора!

Она простилась с сэром Хьюго и взялась за тяжеленный меч. Попугай заплакал, утирая крылом слезы, но лететь с Несси все же отказался:

— Удачи тебе, прекрасная иноземка, — виновато всхлипнул он. — Я буду наблюдать за твоими подвигами в бинокль.

Несси крепко схватила меч, взмахнула крыльями и полетела над деревьями. Альмаран тянул ее вниз, но, к счастью, деревня черных была уже совсем близко, и вскоре девочка увидела «священного» кентавра, надутого истукана и косматых черных шестипалых, по-хозяйски расхаживающих по своему лагерю.

Вдруг один из дикарей указал на быстро снижающуюся Несси и издал торжествующий звук. Остальные черные воины тоже заметили девочку, в деревне поднялся гвалт и переполох. Шестипалые ревели, воздевали руки к небу и падали на колени.

Черная как смола Несси со сверкающими крыльями решительно подлетела к Лису и бросила меч к его ногам.

— Только не убивай обезьян! — крикнула она удивленному кентавру. — Мы возьмем их с собой!

Ничего не понимающий Лис кивнул ей, решив, что лучше послушаться эту изобретательную девочку из другого мира. Он поднял Альмаран и стал ждать.

Тем временем Несси вновь взмыла в воздух и принялась выплясывать страшный первобытный танец, зовущий к бою. Черные взревели и дружно рухнули на колени.

— Йя-яа! — выкрикнула Несси, будто собираясь разбить кирпич ребром ладони, и еще раз исполнила «призыв к войне». Громилы вскочили с колен и принялись дружно трясти поднятыми над головами дубинками. Девочка опустилась на спину ошеломленному Лису.

— Тебя тут, похоже, признали за вожака, — только и смог сказать кентавр.

— Ты у них тоже, я думаю, не последний чин, — радостно шепнула Несси, обхватив Лиса за шею. — Руби забор! — скомандовала она.

Но не успел кентавр размахнуться, как шестипалые бросились к загону и сами принялись выворачивать из земли тяжелые бревна, чтобы выпустить на волю своих воинственных богов.

Оказавшись на свободе, Лис издал громкий боевой клич, взмахнул мечом и ринулся через чащу. А шестипалые, вскочив на своих коренастых лошадок, бросились вслед за предводителем.

— Куда мы? — на ходу крикнул кентавр девочке. — И зачем нам эти обезьяны?

— Без них не победить желтых! — закричала в ответ Несси. — Они помогут освободить Боба и Водолея, а потом проводят нас до конца круга. Под их защитой нас никто не тронет!

— А почему они тебя слушаются?

— Потому что я — черного цвета, как и они! Мы с тобою — священные животные, и шестипалые относятся к нам как к богам!

Кентавр только ухмыльнулся и побежал еще бодрее: по-видимому, сообщение о том, что он стал для кого-то богом, пришлось ему по душе.

— Вон, видишь! — снова закричала девочка. — Видишь, летит желтый попугай? Это сэр Хьюго Баткинс. Ориентируйся на него, и скоро мы будем в деревне желтых.

— Да у тебя тут целый отряд! — расхохотался на ходу Лис.

Вскоре Несси и кентавр достигли поселения желтых. С диким ревом косматые черные воины ворвались в деревню, и началось одно из привычных сражений этого жестокого круга. Воспользовавшись тем, что шестипалые увлечены боем, Несси и Лис бросились искать Боба и рыцаря и вскоре обнаружили их в каменном склепе. Руки пленников были крепко связаны.

— Несси, ты ли это?! — радостно и недоуменно воскликнул Хансен, увидев чумазое лицо девочки, похожей на маленького негритенка.

— Я, я, — торопливо зашептала Несси. — Скорее пойдемте отсюда. Мы ослабим ваши веревки, но развязывать пока не будем. Вы как-будто наши пленники.

Водолею уже порядком надоела роль узника, и он мрачно и вопросительно глядел на хлопотавшую вокруг него Несси.

— Я потом все объясню, — уверила его девочка. — Если у нас все получится, мы сегодня же выйдем из этого круга!

— А почему они вас не схватили? — подозрительно спросил рыцарь.

— Мы с Несси священные животные! — объяснил довольный Лис. — Она — черный вожак, а я — ее правая рука.

Такого пояснения Водолею было явно недостаточно, но он пока что смолчал. Девочка собрала все вещи, которые удалось найти, а Лис вывел коней из загона. При этом он попутно расправился с парой желтых шестипалых, вздумавших встать на его пути.

Сражение между тем подходило к концу. Черные, вдохновленные новоприобретенными богами, с триумфом побеждали. Скоро желтые поняли, что бой проигран, и позорно дали стрекача. Разъяренные черные бросились было вдогонку, но Лис остановил их повелительным криком. Победители тут же упали перед ним на колени.

— Спляши-ка им еще разок, — попросил кентавр девочку. — Эх, жаль, я сам не умею…

Несси взмыла вверх и, уже как заправский шаман, вновь призвала черных встать на тропу войны. Танец словно бы добавил злости шестипалым. Они вскочили на коней и с истошными воплями принялись салютовать девочке дубинками.

И тут Несси заметила на верхушке дерева Хьюго Баткинса, который увлеченно наблюдал за сражением и уморительно передразнивал шестипалых, размахивая сучковатой палкой.

— Сэр Хьюго! — закричала девочка. — Теперь нам нужно выйти из круга!

Попугай закивал в ответ и сделал многозначительный жест своим желтым крылом: мол, не беспокойся, ты же знаешь, с кем имеешь дело!

Несси вновь опустилась на спину Лиса. Двое черных взяли под конвой Хансена, Водолея и нескольких желтых. Кентавр взревел и потряс в воздухе Альмараном. Вся черная свора с гиканьем последовала за ним. Они мчались, как стадо разъяренных слонов, сметая все на своем пути, не обращая внимания на бездорожье, ломая кусты и молодые деревья. А Лис следил за полетом важной желтой птицы в треуголке.

— Похоже, что мы недалеко от границы круга! — крикнула Несси, заметив, что Хьюго радостно указывает крылом вперед.

Кентавр прибавил ходу. Но вдруг девочка увидела, что попугай резко развернулся в воздухе и панически заметался из стороны в сторону, делая ей и Лису какие-то отчаянные знаки.

— Там что-то случилось, — испугалась Несси.

— Может быть, засада? — предположил кентавр, продолжая бежать.

Между тем сэр Хьюго вообще куда-то исчез, вероятно, спасаясь от пока неизвестной им опасности.

— Чего он так испугался, этот твой дружок? — недоумевал Лис. — Ведь он высоко в небе…

Кентавр остановился и попытался прислушаться. Скакавшие позади черные чуть не сбили его с ног. Они тоже приостановили коней и принялись трясти в воздухе дубинками, подогревая своего предводителя.

— Проклятые обезьяны, ничего не слышу, — с досадой выругался Лис.

Но тут земля дрогнула, раздался треск тяжело падающих деревьев. Кто-то огромный и сильный шел прямо на них, ломая по пути стволы, будто спички. И вскоре над кронами показалась гигантская каменная голова с широко раскрытой неподвижной пастью.

Шестипалые в ужасе замолкли и во все глаза смотрели на каменного истукана, не в силах двинуться с места, словно загипнотизированные. Между тем каменный идол, похожий на огромный скалистый утес, вышел на поляну и замер.

— Смотри, он ведет за собой коричневых, — заметил кентавр.

— Ну конечно, — вспомнила Несси. — Этого истукана мне показывал издалека сэр Хьюго. Это бурый идол — самый откормленный в джунглях!

На поляну стали выбегать с воинственными криками бурые шестипалые. Несси оглянулась на черных. Те боязливо сбились в кучу и смотрели на наступавших врагов глазами обреченных кроликов.

— Эх вы, трусишки! — закричала Несси и взмахнула крыльями.

Она взлетела в воздух и уже в который раз начала отплясывать замысловатый «призыв к бою». Но только сейчас она делала это с истинным вдохновением, даже с азартом. И черные почувствовали это — они взревели, в их глазах зажглась решимость, а коротконогие лошади загарцевали под ними. Черный Лис выскочил вперед и встал на дыбы.

— В атаку! — взревел он.

И черные ринулись за ним, размахивая дубинками. Кентавр врезался в ряды противника и начал крушить Альмараном бурых налево и направо. Обезьяны, никогда не видевшие грозного железного оружия, растерялись и дрогнули. Довольно скоро черные стали теснить врага. Лис, воспользовавшись удачным моментом, выбрался с поля боя.

— Бежим, пока они сражаются! — торопливо говорил он, развязывая Хансена и Водолея. — Конец круга должен быть где-то рядом. А где же Несси?

Он задрал голову и увидел, что девочка машет им руками, призывая скорее уходить. Не раздумывая, спутники помчались через лес.

Не прошло и пяти минут, как деревья неожиданно расступились, и они очутились в поле, казавшемся после леса бесконечным, как океан. Оторвавшись от кошмарных джунглей на почтительное расстояние, они повалились на землю от усталости и волнения. У Несси ломило все тело, почти как тогда, когда должны были прорезаться крылья.

— Да-а, — если так и дальше пойдет, — сказал Лис, — то мы доберемся до этой пирамиды такими глубокими стариками, что нам уж будет не до борьбы с черными силами. Сколько времени потеряли в плену!

— О, чего мы натерпелись, — застонал Боб. — Мои золотые, мои деньги! Глупые мартышки растащили их для забавы!

Выражение лица Водолея, как всегда, оставалось бесстрастным.

— Я требую, — грозно произнес он, — чтобы вы все объяснили. Почему черные не тронули Лиса? Почему ты, Несси, вымазана, как чертенок?

— О-о-о, — застонала девочка. — Да об этом надо еще три дня рассказывать!

И тут она заметила, что со стороны леса к ним летит желтая птица в треуголке.

— Вот кто обо всем расскажет, — обрадовалась она. — Он знает все-все. И, можно сказать, он спас нас.

— Полагаю, что мои глаза меня не обманули, и спасла нас все же ты, — поправил ее Водолей. — А этого фрукта с биноклем я уже видел. Он обещал позаботиться о тебе.

Тем временем Хьюго подлетел к компании и сел поодаль, как-то стыдливо посматривая на спутников.

— Знакомьтесь, — торжественно представила его Несси. — Сэр Хьюго Баткинс, великий ученый, великий предводитель крылатого воинства и самый лучший и верный друг.

Сэр Хьюго тут же приободрился и скромно откланялся.

— Простите, я сам себя не помнил, — смущенно произнес он. — Так испугался этого бурого идола, что забился в дупло, и, безусловно, очень стыжусь.

Все добродушно рассмеялись.

— Еще бы, ведь он такой ужасный, — согласилась Несси. — Совсем как в моем сне. И он живой, он ходит!..

— Да, даже я впервые увидел, чтобы истукан ходил, — со страхом сказал Хьюго. — Знаете, я подглядывал за ним из ветвей. Когда сражение закончилось, он проглотил всех убитых: и бурых, и черных. Ему все равно.

— А кто победил? — поинтересовался Лис.

— Черные. Разбили бурых наголову.

— Ураа!!! — дружно закричали все, словно черные и в самом деле были их армией.

— Сэр Хьюго, — попросила девочка. — Вы не могли бы рассказать моим товарищам, что произошло, пока они были в плену у шестипалых. Я так устала, что язык уже не ворочается, а у вас это, думаю, здорово получится.

Бывший ученый окончательно расцвел. Он принял уже знакомую позу вполоборота к зрителям, и важно произнес:

— Ну что ж, можно попробовать… — сэр откашлялся и задумчиво посмотрел вдаль. — С таинственной крылатой иноземкой Агнессой Беркли я познакомился на дереве, представьте, совершенно случайно… — издалека начал Хьюго, и уже при первых фразах его рассказа девочка сладко заснула, привалившись к теплому боку кентавра.

Когда она вновь открыла глаза, Хьюго Баткинс уже заканчивал. Водолей, Хансен и Лис слушали красноречивую желтую птицу с непередаваемым восхищением. Боб даже раскрыл рот, до того его увлекло повествование бывшего ученого. Несси сразу поняла, что великий предводитель по своему обыкновению успел приписать себе все мыслимые и немыслимые заслуги. Девочка усмехнулась про себя и прислушалась к Баткинсу.

— … и после того, как я обеспечил вам выход из круга, я решил понаблюдать за сражением и выяснить, что будет делать каменный идол. Ну, а остальное, вам, безусловно, известно, — скромно закончил попугай. Несси захлопала.

— Браво! — воскликнула она, все еще улыбаясь про себя.

Боб и кентавр тоже горячо зааплодировали. Даже Водолей несколько раз многозначительно хлопнул в ладоши.

— А может, вы присоединитесь к нам? — вкрадчиво спросил попугая Хансен. — Нам порой очень не хватает умного и опытного советчика, такого, как вы…

— Я бы не против, — замялся Хьюго, — но видите ли… Это моя земля. Здесь живут мои коллеги. И потом, в какой-то степени я занимаюсь научной работой. Я не прекратил своих наблюдений за повадками первобытных людей и впоследствии, когда вы расколдуете земли Великой Деи, безусловно, напишу диссертацию на эту тему.

— Сэр Хьюго, а вдруг оживут все эти каменные глыбы? — поддержала продавца пентаклей Несси. — Представьте, как в поисках пищи они начнут рыскать по лесу и постепенно съедят все живое… Может, вам лучше пойти… я хотела сказать, полететь с нами?

Баткинс тяжело вздохнул.

— Видите ли, — покачал он головой, — я очень верю в вас и надеюсь, что вы разрушите пирамиду прежде, чем случится что-нибудь подобное. Если бы вы знали, как мне хочется снова стать Хьюго Баткинсом…

На глаза попугая навернулись слезы. Он аккуратно смахнул их крылом. Сейчас расстроенный сэр Хьюго был совсем не похож на важную и напыщенную священную птицу, какой представился он Несси в минуту знакомства.

— Кстати, Несси, — перевел разговор с грустной темы Водолей, который, по всей видимости, начал уставать от рассказов и воспоминаний, — тебе бы нужно умыться. Когда я вижу тебя такую чумазую верхом на кентавре, вы кажетесь мне единым существом. Лиса и так щедро одарила природа, не хватало ему еще горба в виде маленькой негритянки.

Девочка рассмеялась и принялась тереть щеки платочком.

— Отмыться очень трудно, — быстро сказал Баткинс. — Практически невозможно.

— Как невозможно? — испугалась Несси. — Это же всего лишь кора черного дерева, вы же сами посоветовали…

— Безусловно, посоветовал, чтобы окраска была устойчивой, — начал оправдываться попугай. — А вдруг в тебя запустили бы каким-нибудь сочным фруктом, и сажа, которой ты хотела намазаться, потекла бы по лицу. Что бы тогда было?

Когда прошел испуг, девочка рассердилась. Она нахмурила брови и принялась отчитывать попугая:

— О чем вы думали, сэр Хьюго? Мало того, что у меня выросли эти мерзкие крылья, я теперь еще останусь черной как головешка! Да меня теперь родная мама не узнает, даже если мне когда-нибудь снова удастся проснуться!

— Что поделаешь, — отрезал Хьюго. — Война, как и искусство, тоже требует жертв. А крылья у тебя совсем не мерзкие, а очень даже симпатичные. Вот! Кстати, ты должна мне два пера!

— Да ладно вам, — вмешался Боб, — не переживай, Несси, я думаю, что непременно найду в своих запасах какую-нибудь травку и отчищу тебя. Если, конечно, в моей суме еще хоть что-нибудь осталось… Проклятые обезьяны все распотрошили. — И Хансен с головой исчез в своем бауле.

Сэр Хьюго тут же подскочил к продавцу пентаклей и, вооружившись биноклем, стал заглядывать ему через плечо. Наконец Боб с возгласом ликования вытащил со дна сумы маленький желтый пузырек.

— Тебе повезло, Несси! — воскликнул он. — Я тебя отмою, и ты станешь розовенькой, как годовалый поросенок. Но только не сразу, а в три приема.

Девочка безнадежно махнула рукой.

— Ну все, хватит отдыхать, — засобирался Водолей. — Мы так долго торчим в этом кругу, что, наверное, от моей земли уже ничего не осталось. Может, и там теперь бродят какие-нибудь обезьяны или каменные истуканы. — Рыцарь скрипнул зубами. Несси показалось, что Водолей был немного уязвлен своим бездействием в круге обезьян.

Путешественники распрощались с бывшим великим ученым. И Боб Хансен, восхищенный новым знакомым, подарил сэру Хьюго последний уцелевший пентакль, а девочка — обещанные перья. Надо было продолжать путешествие, и маленький отряд, который вновь возглавлял царь Водолей, выступил в дорогу. А одинокий грустный желтый попугай еще долго продолжал махать им вслед своей смешной треуголкой, которую теперь украшало железное перо Агнессы.

Путешественники долго ехали по открытому полю. Черный шар был уже совсем близко. И Несси то и дело с тревогой поглядывала на него, невольно представляя, как он срывается и падает на землю Великой Деи, словно гигантский метеорит. А потом катится, сминая леса и города.

«Какой он страшный, — думала девочка, — как атомная бомба. А пирамида, наверное, еще страшней».

По словам Водолея, на карте в пятом круге был изображен рыцарь в полном боевом снаряжении. И правитель Хатта очень надеялся, что его искусное владение мечом наконец-то пригодится. Однако негостеприимные джунгли уже давно скрылись за горизонтом, а рыцари Черного шара не спешили нападать на путешественников.

— Не нравится мне это, — забеспокоился вслух Боб Хансен. — Опять мы попадемся. Сейчас они ка-ак выскочат из-под земли! Или спрыгнут откуда-нибудь с неба…

Водолей ничего не отвечал, угрюмо погоняя коня.

— Лучше бы я сегодня проснулась дома, — мечтательно произнесла Несси. — Во всяком случае, вы еще не успели попасть в беду.

— Опять ты про свои сны, — фыркнул Боб. — По-моему, это безобразие — заявлять мне в глаза, что я не существую. Мы ей, видите ли, снимся… А, Лис?

— Да, снитесь! — стояла на своем девочка. — И если бы не я, вы так и остались бы навсегда у обезьян. — И Несси рассказала спутникам о своем пробуждении дома в тот самый момент, когда от нее зависело, удастся ли отряду вырваться из плена или он останется в лапах обезьян.

Ее внимательно слушали. Рыцарь, который после того, как побывал в плену у шестипалых, стал еще более угрюмым и сосредоточенным, промолчал. Зато Хансен возмущенно накинулся на Несси:

— Это все детские фантазии! — заявил продавец пентаклей. — Все наоборот! Неужели ты не понимаешь, что ты не проснулась дома, а заснула в джунглях. Заснула, и тебе приснился сон про твой дом, про маму. Ты ведь все время об этом думаешь!

— Нет, я была дома по-настоящему, — упрямо возразила Агнесса.

— Да?! В таком случае почему твоя мама слыхом не слыхала о дядюшке? Ведь ты именно из его дома перенеслась во сне к нам сюда! Сама говорила: столик, шкатулка, розовый пар? Попробуй-ка, объясни! — воскликнул Боб и торжествующе посмотрел на Агнессу.

— Значит, дядюшка мне тоже приснился. В нашем мире нет волшебства. У нас все по науке. Таким, как Эль Абдив, на Земле не место! — сердито заявила Несси и тут же ехидно спросила:

— А вот вы скажите мне, почему это вы все живете в стране Великой Деи, а разговариваете на моем языке?

— Глупости! — рассмеялся Боб, мы разговариваем на дейском. — И ты, кстати, тоже.

— А вот и нет! Я не знаю никакого дейского, — убежденно заявила девочка, — а понимаем мы друг друга только потому, что вы мне снитесь. На каком еще другом языке могут разговаривать в моем собственном сне?

— Знаешь, в таком случае у тебя дурной сон, — рассердился Боб, видя, что не так-то просто переубедить Агнессу. — Если Эль Абдив, Камбок и Черная пирамида тебе приснились, то ты и повинна в колдовстве.

Несси обиделась и надула губы. А Лис сердито стукнул продавца пентаклей в плечо, да так, что толстяк едва не свалился с коня.

— Если бы не она, — прошипел кентавр, — тебя бы сейчас уже доедал какой-нибудь каменный урод. Так что не болтай лишнего и не расстраивай девочку!

— Смотрите! — вдруг перебил их Водолей, указывая на блестящую точку, которая появилась на горизонте прямо под Черным шаром. Она быстро двигалась в их сторону, и вскоре путники разглядели всадника в рыцарских доспехах. Он оказался на голову выше могучего Водолея, а его конь, тоже закованный в латы по самые копыта, ничуть не уступал огромному Ландроверу. В руке воинственный рыцарь держал копье с черным флажком на древке и целился им прямо в повелителя Хатта.

— Да на нем живого места не видать. Одно железо. Неужели ему не тяжело? — прошептала девочка, вспомнив, сколько мук доставили ей доспехи в круге гарпий. Но ни рыцаря, ни его коня ничуть не тяготила груда железа на плечах. Скакун быстро нес своего господина, который, похоже, собирался напасть на путешественников в одиночку.

— Ну вот, пришел мой черед сражаться! — воскликнул Водолей в предвкушении настоящего рыцарского поединка. Он собрался с духом, выхватил Альмаран и, хлестнув взвившегося на дыбы Ландровера, ринулся навстречу противнику. С замираньем сердца все смотрели, как воины неслись друг на друга, не сворачивая с пути. Их кони чуть не столкнулись на полном скаку. Движения рыцарей были такими быстрыми, что Несси едва успела заметить, как Водолей уклонился от копья и, развернувшись, достал противника Альмараном. Неизвестный воин вылетел из седла и, загрохотав доспехами, рухнул на землю.

Водолей соскочил с Ландровера и склонился над поверженным рыцарем.

— Он неживой! — озадаченно сообщил повелитель Хатта своим спутникам, подъехавшим к месту схватки, и показал на глубокую пробоину в спине неприятеля. Ее нельзя было назвать раной, потому что вместо крови из нее медленно вытекал кипящий металл.

Водолей мечом перевернул противника на спину и попытался открыть забрало. С большим трудом ему удалось это сделать. И то, что увидели путники, повергло их в еще большее изумление и страх: у воина не было лица. Вернее, самого воина не оказалось внутри доспехов. Лишь какие-то колесики, детальки, шестеренки и сплетенья железных жил, в которых недавно кипел металл.

— А может, он здесь всего один такой?.. — жалобно предположил Боб.

— Как же, один! — почти в голос воскликнули Лис и Несси.

— Их тут много, — подтвердил Водолей, всматриваясь в горизонт, на котором появились сразу несколько точек. Путешественники поняли, что к ним приближается отряд железных всадников.

— О, Дея, — залепетал Боб, — прости, что я недостаточно усердно молился. Клянусь пожертвовать половину своей сумы на строительство нового Храма в Торе. Только помилуй недостойного слугу своего. — И Боб заметался на своей пегой из стороны в сторону. — Ну уж четверть сумы я точно пожертвую, — заплакал он, увидев, как стремительно приближаются воины. — Только останови этих ужасных злодеев!

— Несси, тебе придется полетать! — распорядился рыцарь, не обращая внимания на причитания Хансена. Ощутив привычную атмосферу боя, повелитель Хатта вышел из мрачной задумчивости. — Если сможешь, постарайся рассмотреть, откуда они появляются. Но будь осторожна! А мы устроим этому железу достойную встречу!

Лис загарцевал и схватился за меч.

— Давай, Несси! — поддакнул он. — Здесь сейчас будет горячо!

Несси послушно взмыла в воздух. Она летела не очень высоко над землей, внимательно вглядываясь в сверкающих на солнце рыцарей. И вдруг обнаружила, что кони воинов замедляют свой бег. Их движения становятся все более плавными, будто они неожиданно оказались под водой. Вот они уже еле отрывают от земли копыта. Вот остановились совсем.

Приготовившиеся к бою Лис и Водолей тоже осадили коней в десяти шагах от группы неподвижных рыцарей и настороженно рассматривали своих врагов, ожидая нового подвоха. Но железные словно окаменели.

— Ага! — завопил Боб. — Великая Дея услышала мои молитвы! Она их остановила! Давайте их объедем бочком поскорее, — тут же предложил он, видимо, не очень-то надеясь на дальнейшие милости Деи, — а то кто их знает? Вдруг они постоят, сил наберутся и опять в драку. А мы уже будем далеко.

— Можно попробовать, — согласился Водолей, изумленный таким поворотом дела.

И рыцарь с кентавром и Хансеном, быстро миновав застывших воинов, помчались своей дорогой. По пути им повстречались еще несколько неподвижных отрядов.

— Похоже, у них ловушка сломалась! — крикнул на ходу Лис. — Может, нам удастся прорваться без боя?

Несси в это время парила в воздухе, высматривая сверху неприятелей. Внезапно она заметила, что на пути ее товарищей показалась сверкающая изгородь. Подлетев поближе, девочка обнаружила, что за изгородь она приняла длинную шеренгу рыцарей, которая тянулась от горизонта до горизонта. Воины стояли плечо к плечу, выставив острые копья перед собой.

— Несси, они что, весь круг перегородили? — крикнул Водолей, остановив Ландровера на безопасном расстоянии.

Девочка закивала и показала жестами, что объехать вооруженную шеренгу не получится.

— А если попробовать прорваться сквозь них, — предложил кентавр. — Ведь остальные не нападали на нас…

— Нет! — тут же вскричал Хансен. — Лучше не надо, — поспешил добавить он. — Ведь мы же не знаем законов этого круга. А вдруг эти кастрюли оживают, когда к ним приближаешься? Не успеешь подойти, и — тык! — дырка в груди.

Водолей нахмурился. Он медленно проехал вдоль воинов, похожих друг на друга как две капли воды. Все они были одинакового роста, в одинаковых доспехах и даже копья держали строго на одном уровне. Рыцарь поднял голову, собираясь что-то спросить у Несси, но девочки в воздухе не оказалось.

— Где Агнесса? — забеспокоился он. — Несси исчезла!

— Наверное, она улетела вперед, — предположил Хансен, осматривая пустынное небо. — Улетела вперед и зачем-то опустилась на землю, — испуганно сказал он, не обнаружив их крылатой спутницы.

— И чего, спрашивается, ей вздумалось улетать? — рассердился Водолей. — Сейчас опять попадет в историю.

— Надо догнать ее! — вскричал Лис, встревоженный исчезновением своей подопечной. Он поднял с земли тяжелый булыжник и запустил им в одного из железных воинов. Раздался гулкий удар о пустое железо. Враг накренился и с громким лязгом опрокинулся на землю, увлекая за собой соседа.

— Вперед! — скомандовал Водолей, обнажая меч.

Он бросился в проход и нанес удар Альмараном крайнему воину. Тот повалился набок, сбивая стоящих в шеренге, будто костяшки домино.

— Ура! Побеждаем! — завопил Боб Хансен, обнаружив, что железные оживать не собираются. Он храбро подскочил к ряду сверкающих латами воинов и, смешно подпрыгивая в седле, принялся опрокидывать их наземь одного за другим. — Получайте, старые ржавые кастрюли! — кричал Хансен. Он так развоевался, что чуть не свалился со своей пегой.

— Довольно! — крикнул Водолей. — А то ты перебьешь все их войско. Едем за Несси, как бы с ней чего не случилось.

Хансен нехотя оставил свое занятие. Впрочем, выглядел он очень довольным. Он резво пришпорил коня и с гиканьем поскакал вперед. Лис и Водолей только головами покачали и двинулись следом, позволяя плуту немного попредводительствовать.

— Смотрите! Она возвращается! — воскликнул кентавр, едва путешественники отъехали от поверженных противников.

Действительно, девочка быстро летела им навстречу.

— Несси! — завопил Боб, когда она была уже совсем близко. — А мы только что пробились сквозь строй вооруженных до зубов железных чудовищ!

— Где ты была? — накинулся на нее Водолей. — Забыла про гарпий? Тебе не терпится попасть в плен?

— Вы же сами попросили посмотреть, откуда появляются воины, — обиженно возразила запыхавшаяся Несси, опускаясь Лису на спину… — Там впереди какое-то сооружение, и мне кажется, это как-то связано с рыцарями. Во всяком случае, их вокруг очень много.

— Предлагаю это сооружение объехать, — заявил Хансен, сразу забыв о своих недавних подвигах.

— Но там внутри кто-то кричит и плачет… — растерянно сказала девочка.

— Значит, это ловушка! — поспешно решил продавец пентаклей. — Тут и думать нечего, надо ехать своей дорогой, пока нас никто не трогает.

— Но он так кричит! — не унималась Несси. — Может быть, человеку нужна помощь?

— А почему ты думаешь, что это человек? — спросил Лис. — Здесь вообще мало кто похож на людей.

Несси поджала губы.

— Я тоже не похожа! — обиделась она. — Я одна туда полечу. По крайней мере, я не позволю, чтобы в моем сне кто-то оказался брошенным на произвол судьбы.

И Несси, обиженная на своих друзей, поднялась в воздух. Они и опомниться не успели, как она набрала высоту и, решительно взмахивая крыльями, полетела вперед.

— Тьфу ты, — плюнул Боб, — опять эта упрямая девчонка толкует о своих снах!

— Хорошо хоть, это нам по дороге, — вздохнул Водолей и направил коня за девочкой.

Вскоре путники и в самом деле увидели странное металлическое сооружение, похожее на перевернутую миску. Вокруг него небольшими группами неподвижно стояли железные воины. И одного взгляда было достаточно, чтобы понять: они не опаснее бронзовых статуэток. Кипящий металл уже застыл в их жилах.

Несси опустилась на «миску» и приложила ухо к железу.

— Он все еще плачет, — крикнула она. — Может, ему никак отсюда не выбраться?

— В таком случае как туда заберемся мы? — пожал плечами Водолей. В «миске» не было ни окон ни дверей.

— Надо сделать подкоп, — предложила девочка.

— Жаль тратить время неизвестно на кого, — ответил рыцарь и вдруг решительно, со всего маху, ударил по железной стене Альмараном. Меч с легкостью ушел в нее почти по самую рукоятку. Видя это, Лис поспешил на помощь Водолею, но его клинок со звоном отскочил от поверхности.

— Похоже, твой Альмаран и в самом деле не простой меч, — пробормотал кентавр, отходя в сторону.

Рыцарь нанес еще несколько ударов и прорубил отверстие в человеческий рост. Осторожно ступая, путники вошли внутрь и оказались среди замысловатых механизмов. Сооружение было заполнено ими до отказа. От пола до потолка были натянуты железные струны, установлены стержни, зубчатые и гладкие диски, повсюду торчали пружинки и колесики.

— Мы как будто внутрь часов попали! — сказала Несси. — Часов, которые лежат вниз циферблатом. Или в шкатулку с секретом. Или внутрь летающей тарелки!

— Какой тарелки? — насторожился Боб. — Почему летающей?! Эта штука может взлететь вместе с нами?

— Да нет, это я так, — успокоила его девочка, — вспомнила еще одно чудо, в которое на Земле никак не могут поверить. — Ой, слышите, он опять плачет!.. — воскликнула она.

Действительно, откуда-то из глубины механизмов послышались тонкие всхлипывания.

Пробираясь между неподвижными колесиками и валами, путешественники повернули на голос.

— А что, если это все сейчас заработает? — зашептал Боб, вытаращив глаза. — И перемелет нас в порошок?..

— Не паникуй, — шикнул на него Лис. — Сейчас разберемся, что к чему.

Рыдания становились слышны все отчетливее. Вскоре механические джунгли начали редеть, и путешественники вышли в большое просторное помещение с вогнутым зеркальным потолком. Видимо, зеркало было волшебным, потому что отражались в нем не диски и пружины, а железные рыцари, оставшиеся снаружи. В центре зала спиной к ним стоял незнакомец в красной мантии. Его голову украшала съехавшая на бок корона. Плечи «короля шестеренок» вздрагивали — он плакал, неразборчиво что-то причитая…

— Что с вами? — участливо спросила Несси.

Коронованный незнакомец вздрогнул, обернулся, и лицо его исказилось злобой. Он как-то странно задергался на месте, будто хотел повернуться на каблуках, но не смог. И тут только все заметили, что левая нога обитателя «миски» по колено провалилась в щель, очень напоминавшую замочную скважину. Но попавший в ловушку король вовсе не собирался просить о помощи. Он сверлил путников горящими глазами, словно хотел испепелить их.

— Кто вы такой? — сердито спросил Водолей.

В ответ послышались лишь жуткие проклятия.

— Если бы этот змееныш не совался куда не следует, — визжал незнакомец, — я бы завел игрушку! И вы не трясли бы тут своими тупыми мечами, отродья Деи! Вас бы уже доедали вороны!

— Ах так! — взревел рыцарь. — Тупыми мечами?… — И он взмахнул Альмараном над головой путающегося в мантии незнакомца.

— Стойте! Стойте! Пожалуйста! — послышался вдруг жалобный детский голосок откуда-то из механических недр.

Все оглянулись. Из-за огромного блестящего диска вышел мальчик, одетый в такую же мантию и с короной на голове. Он подбежал к рыцарю и упал на одно колено:

— Пожалуйста! Пощадите моего отца! — взмолился он.

Водолей нехотя опустил Альмаран.

— А, явился, негодяй! — с новой силой забушевал застрявший король. — Дай только мне до тебя добраться, пакостник! Я не посмотрю, что ты единственный наследник! Ты у меня еще свое получишь! И они свое получат!

— Мне кажется, этот человек не испытывает к тебе отцовских чувств, мальчик, — заметила Несси.

— Это действительно твой отец? — кивнул Водолей в сторону корчащегося от злобы старика, который продолжал извергать проклятия.

— Да, — вздохнул мальчик. — Это мой отец. Пойдемте отсюда, не слушайте его. Он все равно не может повернуться, так что опасаться нечего. Дело в том, что мой отец — ключ. И он застрял.

— Ключ? — вырвалось у Несси.

— Да, я все расскажу вам. Только обещайте пощадить его. Он уже не сможет сделать вам ничего плохого. Пойдемте! — воскликнул он и повел путешественников по железным «джунглям». Видно было, что мальчик прекрасно ориентировался среди дисков и шестеренок. Вскоре друзья переступили порог одной из комнат. Обычной уютной детской, которая выглядела в напичканном железом доме, словно оазис в пустыне.

В комнате стоял небольшой диванчик, несколько кресел, малахитовый столик и огромное зеркало в резной оправе. Несси заглянула в него, но, как ни странно, не обнаружила там своего отражения. «Наверное, это вовсе не зеркало, — решила про себя девочка, уже давно переставшая удивляться подобным вещам. — А жаль, я бы рассмотрела свой „африканский загар“, подаренный почтенным сэром Хьюго. Ох, наверное, я ужасно выгляжу», — с беспокойством подумала она.

По всей комнате были аккуратно развешаны и расставлены игрушки. С первого взгляда было ясно, что это любимые игрушки, все до одной! Отовсюду добродушно улыбались зайцы, слоны, медведи и другие никогда не виданные девочкой прежде, но очень забавные зверьки. На полу стояли причудливые деревянные замки.

— Это все твое? — восхищенно спросила Несси.

— Да, — кивнул мальчик и улыбнулся ей. — Они тебе нравятся? Их сделал мой отец.

— Что-о? Этот злобный старикашка? — недоуменно воскликнул Хансен и тут же осекся, потому что лицо мальчика исказилось, будто от боли.

Все выжидающе примолкли. А юный хозяин вытер подступившие к глазам слезы и заговорил.

— Я — принц Ларин. Я очень люблю своего отца, он стал злым не по своей воле. Поверьте! И не по своей вине.

— Что же случилось?.. — подала голос Несси. — К вам, наверное, тоже приезжал какой-нибудь незнакомец, который вначале казался добрым и участливым, а затем выяснилось, что он злой и опасный колдун?

— Нет, не совсем так, — ответил принц. — Однажды из-за Хребта в то время, когда их еще никто не боялся, к нам прискакал отряд воинов. Очень страшных и свирепых, у них были драконьи хвосты. А возглавлял их всадник в рогатом шлеме.

— Ах, наверное, это был мой дядя, — вздохнула девочка.

— Брось ты, — фыркнул Хансен. — Станет твой дядюшка трястись на коне, как оголтелый. У него масса верных слуг.

Принц Ларин внимательно посмотрел на девочку и продолжил.

— Так вот. Они потребовали, чтобы мы все немедленно убирались с этой земли: и мой отец-король, и я, и наши подданные. Но отец отказался. Он собрал свое войско и решил дать отпор драконам.

Я помню, как Рогатый приезжал за ответом. Отец вышел на крепостную стену и заявил, что его народ всегда жил на этой земле и никто не смеет запугивать и прогонять его. И наши воины выстрелили из луков. Они вовсе не целились в захватчиков, они просто хотели предупредить их, что с ними шутки плохи.

Воины с драконьими хвостами отступили, они развернулись и поскакали к Хребту. Я в то время целыми днями играл в рыцарей, которых смастерил мне отец. Я обрадовался, когда увидел, что захватчики испугались нас. Высунулся из окна и крикнул им вслед, чтобы они больше не появлялись, иначе я подниму на них всех своих рыцарей. Я просто играл, но они услышали мои слова и запомнили их.

Отъехав подальше, Рогатый развернулся и пустил стрелу в моего отца. Она попала ему в колено. На ее древке был изображен маленький дракон, разинувший пасть. Очевидно, стрела была отравлена, потому что, несмотря на пустяковое ранение, нога у него все болела и болела. И от этого он становился все злее и раздражительнее. Он больше не делал игрушек.

Я так переживал. И это было только начало. Однажды глубокой ночью отец ушел из дворца на своих костылях. Мы нашли его возле самого Хребта, он не мог идти, говорил, что его раненая нога болит еще ужасней, чем прежде.

Когда его принесли домой и попытались стянуть обувь, оказалось, что сделать это совершенно невозможно. Тогда придворные врачи разрезали сапог и обнаружили, что ступня моего отца превратилась в железный ключ.

На следующий день мы проснулись от ужасного скрежета и увидели, что дворца больше не существует. Мы находились внутри жуткого работающего механизма. Я очень испугался и бросился искать отца.

Он стоял в центре самого большого зала, там, где вы видели его сегодня, потрясал руками в воздухе и безумно хохотал. «Посмотри, посмотри, — закричал он, увидев меня. — Вот это игрушка так игрушка! Посмотри на своих рыцарей!» И он указал мне на зеркало. В нем было видно все, что происходило снаружи. Я взглянул, и сердце мое замерло.

Мои игрушечные рыцари превратились в огромных железных воинов. Они передвигались по нашей земле, сметая все на своем пути. Они прогнали наш народ и перебили всю нашу армию.

Скоро в живых остались только мы с отцом. Он стал ужасно зол. Если он замечал, что кто-то приближается к нашей земле, он сразу ковылял на костылях — заводить рыцарей. Правда, здесь уже давно никто не появлялся, и последнее время отец гонял косматых из соседнего круга.

И вдруг я увидел вас. Мне удалось заметить вас в зеркале раньше отца. И я решил спасти вас. Но как? И тут мне в голову пришло настолько простое решение, что я даже расстроился, как же я раньше до этого не додумался. Я пробрался в зал и насыпал в скважину замка шестеренок и винтиков. Поэтому отец успел сделать всего два оборота и застрял. Игрушка остановилась… Вернее, не смогла завестись…

Принц Ларин умолк. Несси слушала его, открыв рот. Ей было жаль маленького мальчика, вынужденного жить в самом центре заколдованных земель. Ведь у него не было ни амулета, ни верных товарищей!

— Спасибо тебе, принц, — с чувством сказал Водолей. — Без твоей помощи нам было бы очень трудно пройти через этот круг.

— Вы бы вообще не смогли здесь пройти, — печально произнес Ларин. — У этой игры свои правила. Побежденные воины оживают. Они бессмертны. Я спас вас, потому что вы мне чем-то очень понравились, — и мальчик бросил быстрый взгляд на Несси. — Надеюсь, я не ошибся в вас. Кто вы?

— Я повелитель благословенного Хатта, — гордо представился Водолей. — Это Лис, царь Священного Леса, это мой слуга, Боб Хансен из Тора, а это Агнесса, девочка из другого мира.

— Ты не смотри, что она такая чумазая и похожа на ворону, — неожиданно встрял Хансен. — На самом деле она очень красивая! Она, знаешь, какая храбрая! Да она вместе с нами уже до пятого круга дошла!

Несси вспыхнула и сердито посмотрела на Хансена. «Никто не просил его меня расхваливать, — подумала она. — Хорошо, что я черная, а то было бы заметно, наверное, как я покраснела».

— Я обещаю тебе, — величественно продолжал рыцарь, сверкнув глазами на своего слугу, — что добро, которое ты сделал, будет вознаграждено. Когда мы расколдуем земли Великой Деи, твой отец снова станет добрым королем. И избавится от своего ключа. Несси, например, верит, что скоро избавится от своих крыльев.

«Опять они про мои крылья!» — Совсем расстроилась девочка.

— Мы бы хотели остановиться у тебя на ночлег, — попросил Водолей, закончив торжественную тираду.

— Располагайтесь, — радостно кивнул принц Ларин. — Правда, места здесь немного, и вам будет не очень удобно… Я найду, что постелить вам на полу, а дама, надеюсь, не откажется занять этот диван?

— Дама не откажется, — ответила Несси, задрав нос.

— Детский сад! — буркнул про себя Водолей, а вслух скомандовал: — Лис! Пойдем, осмотримся, а заодно и отвяжем коней — пусть пасутся… А ты, Боб, придумай, чем бы нам поужинать.

Боб Хансен, увлеченно разглядывающий замысловатые игрушки, нехотя оторвался от своего занятия и последовал за Водолеем и кентавром. Несси и Ларин остались наедине.

— У вас чудесные крылья, — восторженно сказал принц.

Несси улыбнулась, понимая, что ее утешают.

— Я представляю, как вам здесь одиноко и плохо, — посочувствовала она. — Может быть, вы пойдете с нами?

— С вами?! — радостно воскликнул принц, но тут же печально понурил голову. — Нет, я не могу оставить отца одного. Ведь он застрял по моей вине.

Несси понимающе кивнула.

— Но, может быть, мы еще когда-нибудь встретимся, — сказала она, не особенно веря в свои слова. И ей тоже стало очень грустно. — А что это у вас за зеркало такое? — спросила девочка, чтобы сменить тему разговора. — Я не нашла в нем своего отражения.

— Оно показывает, что происходит на нашей земле. В него-то я вас и увидел.

— А обычного зеркала у вас нет? — спросила девочка, ее ужасно волновало, как она выглядит.

— Нет, — покачал головой принц. — Все зеркала после превращения показывают одно и то же: только нарушителей наших границ. А еще всяких неприятных личностей, которые следят за моим отцом.

— А Камбок тоже следит за твоим отцом? Зеркало может показать Камбока?

— Камбока? — с ужасом переспросил принц. — Я слышал от отца это имя. Он все время пугает меня Камбоком.

— Меня тоже им все время кто-то пытается испугать, — доверительно сообщила Несси. — Только мы уже пятый круг почти прошли, а Камбок до меня так и не добрался.

И тут девочка заметила, что Ларин с ужасом уставился на зеркало. Она быстро обернулась и увидела в нем фигуру, накрытую с головы до ног белой накидкой. От стекла словно повеяло холодом, и у Несси сердце сжалось от страха. Она вскрикнула и схватилась за амулет. Таинственное отражение сразу же растаяло.

— Это и был Камбок, — прошептал принц побелевшими губами.

— А почему он под покрывалом? — шепотом спросила девочка. — Он что, умер?

— Я мало что знаю, — вздохнул Ларин. — Но отец говорил, что Камбок так ужасен, что мир содрогнется, если покрывало будет с него снято…

Тем временем Лис, Водолей и Хансен вернулись в комнату.

— А мы с принцем только что видели Камбока! — сообщила Несси.

— Где?! — подпрыгнул Боб.

— Вот в этом зеркале! — воскликнула девочка. — В этом доме все зеркала могут показывать чудовищ. Я только вспомнила о Камбоке — и раз! Он тут как тут!

— Ну, и как же выглядит Камбок, на кого он похож? — с недоверием спросил рыцарь.

— Не знаю, он был под покрывалом, — растерянно ответила Несси.

— Так с чего ты взяла, что это Камбок?

— Мне принц сказал, — пролепетала Агнесса и посмотрела на Ларина, ища поддержки.

— А принц что, с ним лично знаком? — криво улыбнулся правитель Хатта.

Ларин виновато развел руками:

— Вообще-то я не очень уверен, — вздохнул мальчик. — Но отец именно так его описывал. Чудовище под белым покрывалом.

— Вот что, дети, — устало сказал Водолей, — поиграйте в какую-нибудь другую игру. Завтра тяжелый день, мы должны выйти из этого круга.

Огорченная недоверием, Агнесса обиженно умолкла.

Путники хорошо поужинали. В механическом дворце оказались полные кладовые еды, которую, по словам принца, королю привозили из-за Хребта. Впервые после остановки в Чохе все вымылись, почистили и привели в порядок одежду, а Боб наконец-то намазал Агнессу своим снадобьем.

— Мы отмоем этот проклятый сок черного дерева, — заверил он девочку, — только начнем с лица, а то, видишь, пузырек маленький. На руки-ноги может не хватить.

Сытые и усталые путешественники быстро погрузились в сон среди неподвижных дисков и пружин. Одна Несси еще долго не могла уснуть, вслушиваясь в приглушенные всхлипывания короля, которые время от времени доносились из зала. Она рассматривала веселые игрушки, сделанные его руками, и ей было ужасно обидно за Ларина. «А что, если там, на Земле, гадкий дядюшка тоже заколдует моего папу?» — с тоской думала она.

Когда усталость все же взяла свое и глаза девочки начали слипаться, она вдруг вспомнила, что рядом стоит зеркало, через которое Камбок, чего доброго, сможет добраться до нее. Несси быстро спрыгнула с дивана, аккуратно перевернула зеркало стеклом вниз и водрузила сверху тяжелого медведя.

— Вот так тебе! — шепнула она.

И, забравшись под одеяло, крепко уснула.

Рыцарь разбудил свой отряд до рассвета.

— В дорогу! Пирамида совсем близко! — торопил он. Несси вскочила и собралась быстрее всех, ей хотелось выкроить минутку и еще хоть немного поговорить с Ларином.

— Мне очень жаль, что ты останешься совсем один, — сказала девочка, когда ее спутники отправились седлать коней. — Неужели тебе не страшно?

— Я уже привык, — невесело ответил принц. Ему тоже не хотелось расставаться с гостьей. — После того, как с отцом произошло это несчастье, он совсем со мной не разговаривает, только бранится.

— Я очень хочу, чтобы твой отец стал прежним, — вздохнула Несси. — Кто знает, может быть, и с моим папой Эль Абдив сыграл какую-нибудь злую шутку. Ну ладно, прощай, принц Ларин…

И она направилась к выходу, услышав, что ее зовут.

— Постойте, Агнесса, — окликнул ее принц.

Девочка обернулась.

— Может, вы возьмете на память какую-нибудь из моих игрушек? — с надеждой спросил мальчик. — Мне так хочется что-нибудь подарить вам!

— Спасибо, — с чувством ответила Несси. — Но я боюсь потерять твой подарок в пути. Представляешь, как будет обидно!

— Ну, может, тогда… — замялся принц, — вы не откажетесь… принять… — Ларин перевел дух и быстро взглянул на девочку, — вот эти стихи, — быстро выпалил он и протянул Несси лист пергамента.

— Стихи, — восхищенно прошептала Агнесса, — конечно!

— Я не поэт, — начал оправдываться принц, — но каждый рыцарь обязан уметь сражаться и воспевать даму своего сердца.

— Спасибо! — вспыхнула Несси и только сейчас вспомнила, что даже не поинтересовалась, как она выглядит. Смылся ли сок черного дерева с ее лица? — Жаль… что мне совсем нечем отблагодарить тебя, — огорченно сказала девочка.

— Знаешь, — робко произнес Ларин, — по нашему рыцарскому кодексу чести принято носить на груди портрет дамы сердца и локон ее волос. У меня нет вашего портрета, но не могла бы ты… то есть вы… подарить мне… — принц окончательно смутился и никак не мог договорить.

— О-о, это сколько угодно, — поняла девочка и улыбнулась. Она взяла со стола острый нож и отхватила им добрую прядь своих волос. — Я еще могу подарить тебе перо из своего мерзкого, но, по словам одного моего приятеля, очень полезного крыла. — Несси вынула самое большое железное перо и протянула его Ларину. — А теперь — прощай! Мне пора…

И девочка быстро выскочила из комнаты, потому что снаружи ее уже давно нетерпеливо звал Хансен. А Водолей стучал рукоятью Альмарана по железному дому Ларина. Уже почти добежав до выхода, прорубленного рыцарем, Несси вдруг остановилась и решительно повернула назад. Она влетела в комнату, быстро чмокнула изумленного принца в щеку и, оставив своего рыцаря в смятеньи, побежала догонять отряд.

— Ну сколько можно! — возмущенно воскликнул Боб, когда она вышла на воздух. — Мы все битых полчаса ждем тебя одну!..

— Да, Несси, у нас так мало времени, — начал выговаривать Водолей. — Моя земля уже, наверное, по эту сторону Хребта. О Дея, спаси мой народ…

Несси едва слышала справедливые упреки других — она думала о бедном принце Ларине, который остался совсем один.

Отъехав подальше от его железного дворца, девочка развернула пергамент.

«Баллада в честь прекрасной крылатой дамы», — прочитала она название, старательно выведенное крупными буквами. Далее следовали стихи:

«Ах, все же я кошмарно выглядела», — расстроилась девочка, прочитав первые два четверостишия. — «Опять тут про мои уродские крылья, а уж насчет сажи совсем нехорошо. Надо было объяснить принцу, что это не сажа, а сок черного дерева, и вымазалась я сама, для дела». Несси вздохнула и стала читать дальше:

Стихи Агнессе очень понравились. Правда, определения «суровый, таинственный и безымянный», которые дал себе Ларин, никак не вязались с образом маленького мальчика. Но Несси поняла, что это для поэтичности. «В конце концов, я тоже не очень-то похожа на прекрасную даму», — подумала она. Девочке было ужасно приятно, что принц мечтает спасти ее, совершить в ее честь какой-нибудь удивительный подвиг.

Несси никому не показала балладу. Она выучила стихи наизусть и думала о благородном Ларине всю дорогу, не обращая внимания на неподвижных железных рыцарей, то тут то там преграждающих путь. Она даже отказалась принять участие в прощальном сражении Хансена, который у самой границы круга яростно поверг наземь несколько небольших отрядов противника. Несси оставалась задумчивой и сосредоточенной.

— Победа! — вопил Хансен, круша рыцарей. — Мы прошли круг железных кастрюль! Несси, встряхнись, где тот задор, с которым ты призывала к бою обезьян? Мы уже приближаемся к цели!

«В самом деле, — подумала девочка. — Хватит переживать. В конце концов ведь это мой сон. И если я очень-очень захочу, — принц Ларин непременно приснится мне еще раз».

Предпоследний круг встретил путешественников густым непроходимым лесом. Поначалу Водолею, идущему впереди, удавалось продираться сквозь заросли. Но вскоре высокие травы, кусты и деревья сплелись в сплошную завесу, и рыцарю пришлось пустить в ход свой Альмаран.

— Знакомая картина, — заворчал Хансен. — Помните поляну Лунного жнеца? Того и жди, что из дупла вылезет какой-нибудь местный дровосек и потребует дань.

— Или отрежет тебе язык к нашей общей радости, — пробормотал кентавр, начавший уставать от сражения с беспросветными зарослями.

— Может быть, мне попробовать взлететь и посмотреть на лес сверху? — предложила Несси.

— Ничего не получится, — переводя дух, словно после тяжелой битвы, возразил Водолей. — Ты не сможешь пробиться сквозь кроны. Даже у солнечных лучей это плохо получается.

И он вновь принялся орудовать мечом налево и направо с удвоенной энергией. Лис уныло побрел следом, время от времени срубая мечом толстые стебли гигантских растений. Неожиданно он опустил свое оружие и стал принюхиваться и озираться по сторонам.

— Что?! — занервничал Боб, замыкающий процессию. — Опять какая-нибудь напасть на нашу голову?

— Я чую запах еды! — изумленно сообщил Лис. — Где-то неподалеку варится суп!

Действительно, вскоре все почувствовали необычный для дикого леса запах очага. Он казался очень домашним и вкусным.

— Хорошо бы передохнуть. А?! Сколько можно рубить лианы? Пойдемте на запах! — предложил кентавр.

Уставший Водолей пожал плечами.

— Я согласен! — спокойно ответил он. — После пяти кругов нам не пристало бояться кухарки.

И он развернулся и начал также усердно прокладывать дорогу в сторону «кухни», как выразился Хансен. Правда, продавец пентаклей вовсе не советовал это делать.

— Нас там непременно отравят, — бурчал он себе под нос. — В этих местах вряд ли просто так накормят голодных уставших героев. Того и жди, подстроят какую-нибудь гадость…

Но никто не обращал внимания на его болтовню, и вскоре в дебрях забрезжил просвет. Путешественники оказались на небольшой полянке, в центре которой примостилась завалившаяся на бок хижина.

— Во всяком случае, здесь уже можно взлететь, — сказала Несси, увидев краешек синего неба над головой.

— Давай, Боб, приступай к исполнению своих обязанностей! — скомандовал рыцарь. — Попросись на ночлег или поторгуй чем-нибудь.

— Да у меня же не осталось ни одного пентакля, — попытался отговориться Хансен. — Их нацепили на себя желтые обезьяны. Что я скажу хозяевам избушки?

— Скажешь, что устал и проголодался, — пожал плечами Водолей.

Продавец пентаклей тяжело вздохнул, собрался с духом и только было решился сделать шаг, как вдруг сзади послышался резкий неприятный смешок. Путники обернулись. Перед ними стояла костлявая сгорбленная старуха. Руки ее тряслись от немощи, а лохматые седые волосы развевались по ветру. На плече ее сидел облезлый филин, наверное, такой же старый, как его хозяйка.

— Пожаловали, — проскрипела она. — Пожаловали, голубчики…

Путешественники растерялись, не зная, что предпринять, поскольку не понимали, кто перед ними: друг или враг.

— Здравствуйте, бабушка, — наконец обрела дар речи Несси. — Мы очень устали с дороги, нельзя ли у вас немного передохнуть?

— Отчего же нельзя, — проговорила старуха. — Заходите, заходите.

И, несмотря на кажущуюся дряхлость, она довольно резво зашагала к своей избушке. Несси с удивлением заметила, что за старухой спешила стайка ежей. Путники недоуменно переглянулись и вошли в избушку. При этом рука рыцаря все время лежала на рукоятке Альмарана.

— Это ведьма, помяните мое слово! — быстро зашептал Боб Хансен. — Она превратит нас в хорьков или червей.

— Тебя она превратит в толстую глупую жабу, — сказал Лис, легонько подтолкнув Хансена. — И если ты еще будешь пугать Агнессу, то я сам попрошу старуху об этом.

— Послушайте, не говорите чепухи! — шикнула на них Несси. — Неужели вы еще не поняли, что в заколдованных землях это никогда не проходит даром?

Внутри старухина лачуга оказалась тесной, темной и совершенно неприбранной. Повсюду валялись пучки трав, обрывки каких-то тряпок и объедки. Со стен и потолка гроздьями свисали жабы, змеи и летучие мыши. Несси огляделась и поморщилась. «И правда, ведьма», — подумала девочка, но почему-то совсем не испугалась. Несси была убеждена, что если человека любят животные, значит, он добрый.

— Может быть, прибраться тут у вас? — неуверенно спросила она хозяйку.

— Что ж, прибери, прибери, — процедила та и уселась на лавку. А филин часто заухал. Несси почему-то показалось, что он не согласен на уборку.

Девочка тут же схватила веник и начала выметать сор. Водолей и Боб уселись напротив старухи, внимательно ее рассматривая. А Лис из-за тесноты предпочел остаться снаружи.

— Ну, и что вам от меня надо?! — скрипучим голосом спросила старуха.

— Да больно вкусно тянет из твоей печи, — сказал Лис, заглядывая внутрь через открытое окошко. — Может, покормишь путников?

Филин опять недовольно захмыкал. А старуха улыбнулась кентавру высохшими губами.

— Отчего ж не покормить? — покладисто сказала она. Кряхтя, поднялась с лавки и достала из печи большой горшок, над которым поднимался ароматный пар.

— Вот спасибо, бабуля! — воскликнул кентавр и, вытянув шею, заглянул в посудину. — Фрр, — тут же отпрянул он, отскочив от окна.

В супе плавали вареные жабы. Боб подпрыгнул на лавке и ударился головой о низко прибитую полку, а Водолей угрожающе щелкнул Альмараном о ножны.

— Уж отведайте, что в печи нашлось, — насмешливо произнесла старуха, — мы с Клошей только этим и живы.

Словно в подтверждение ее слов, Клоша выпучил глаза и жадно щелкнул клювом.

— А что, — ободрила своих помрачневших друзей Агнесса, — у нас на Земле некоторые считают лягушек деликатесом, ну, то есть очень вкусным блюдом.

— Тьфу! — содрогнулся Боб. — Ни во что не верят и лягушек едят! Как ты там живешь, Несси?

К угощению так никто и не прикоснулся. И старуха, спрятав ехидную улыбку, предложила:

— Если вы хорошо мне заплатите, я могу погадать вам.

— Бабуля, а ты кто такая? — не выдержал Хансен. — Я спрашиваю, ты случайно не ведьма?

— Ведьма, ведьма, не сомневайся, — радостно ответила та. А Клоша подпрыгнул на ее плече и ухнул.

— Ты служишь Камбоку? — спросил Водолей, так и не выпуская меча из рук.

— Я служу только себе! — разозлилась старуха. — И чтобы я больше не слышала имени этого отродья в моем доме! — повелительно крикнула она.

— Но ведь это его земли, — мягко возразила Несси. — И все, кого мы встречали, или служат ему, или бегут от него. А вы, выходит, даже не прячетесь?

— Я никогда ни от кого не пряталась. Это мой лес! — властно ответила ведьма. — Это мой лес — и ни Камбок, ни люди, ни кто бы то ни было другой не отнимут того, что принадлежит мне.

— Вот это да! — воскликнул Боб. — А мы-то думали, что здесь начинается шестой круг. Так значит, его вообще нет?!

— Есть, есть, — отозвалась старуха. — Но он начинается сразу за моим лесом. Там… — И она неопределенно махнула рукой.

— А-а, так вы добрая колдунья? — осторожно полюбопытствовала Несси.

— С чего это ты взяла? — опять рассердилась ведьма, а филин просто напустился на Несси на своем птичьем языке. — Терпеть не могу людей, которые суются в лес и нарушают мой покой. Я превращаю их в кукушек или ежей.

И она кивнула на расположившуюся у порога стайку зверюшек.

Водолей бросил на старуху грозный взгляд, а Хансен весь сжался от страха, понимая, что лучше не спорить с хозяйкой леса, которой не страшен сам Камбок.

— Но не бойтесь, не бойтесь, вас я не трону, — продолжала колдунья, увидев, как затрясся Боб. — Вас я пропущу и даже помогу кое-чем… Но только потому, — поспешно добавила старуха, — что вы идете воевать с Камбоком. Самой мне не одолеть эту тварь. Правда, и ему со мной не справиться, — скрипуче хихикнула она. — Ему пришлось оставить мой лес в покое! И это чуть ли не в самом сердце его кругов. Ха-ха-ха, — ведьма с Клошей зашлись в хохоте.

— Странно, — вновь осмелилась сказать девочка. — Если вы не добрая колдунья, то почему же вы тогда враждуете с Камбоком? Он ведь тоже злой?

— Хо! — возмущенно хмыкнула старуха. — Да по сравнению с ним я просто ангел небесный. Одно дело заговоры, приворотное зелье, проклятья… Одно дело побить градом урожай или наслать хворь на деревенских коров… Да если даже превратить кого-нибудь в ежа, и то ничего. Побегает и, глядишь, опять человеком станет. Но когда людей превращают в мерзких тварей, каких свет не видывал… — колдунья чуть не задохнулась от негодования. — Этого я потерпеть не могу!

— Ну да ладно, — махнула она рукой. — Есть у меня вам нечего, вот только корка сухого хлеба. — Она положила на стол каравай, по виду, трехгодичной давности. — Давайте, погадаю вам — кому что выпадет. Давно я не гадала!

— Да нам вообще-то пора, — пролепетал Боб и тихонько наступил на ногу Водолею. Но рыцарь не двигался, наблюдая за ведьмой и чего-то выжидая.

Старуха начала выдергивать из пучков, висящих под потолком, сушеных лягушек и бормотать заклинания. Она разожгла огонь под котлом в углу, и в нем сразу заклокотало варево, в которое ведьма принялась швырять летучих мышей и прочую нечисть.

Путники, затаив дыхание, смотрели на кипящую зеленую жижу, которая вдруг замерла, словно ее сняли с огня. В ровной глади варева отразилось морщинистое лицо старухи. Она указала пальцем на Водолея и замогильным голосом произнесла:

— Дай мне вещь, которая принадлежит тебе, и скажи, что ты хочешь узнать?

— Ага! — воскликнул Боб. — Дай мне вещь, лучше ценную, лучше золотую! Знаю! Сам гаданием прирабатывал!

Но рыцарь вновь не обратил внимания на своего слугу. Он протянул старухе золотой с изображением повелителя Хатта и спросил:

— Существует ли еще моя земля?

Колдунья бросила в котел монету и зашептала. Варево вспенилось, зашипело, но через мгновение вновь утихло, и путники различили на ровной зеленоватой поверхности очертания города Хатта. Затем перед их глазами проплыли поля, деревни, какие-то города, мелькнула Огненная Роща. За ней они увидели знакомые заросли гигантской травы. И самое главное — Хребет стоял все на том же месте.

Рыцарь счастливо улыбнулся.

— Если этот сумасшедший косарь не закидает мой народ травой, я, пожалуй, успею спасти свою страну, — с надеждой сказал он.

— Ты успеешь, — подтвердила старуха, и ее слова прозвучали словно пророчество. — Теперь ты, — кивнула она Несси.

Обращение ведьмы застало Несси врасплох. Ей хотелось спросить: «Правда ли, что я сплю? Когда я вернусь домой? Как там мой папа?» и множество других важных вещей, но вслух она почему-то сказала:

— Нельзя ли узнать, что стало с моей обезьянкой? — и выдернула из крыла железное перо.

— Так мы все крылья разбазарим! — заворчал Боб.

А Ведьма вновь начала шептать, отправив перо вслед за золотым Водолея. И девочка увидела… Бони, целую и невредимую. Зверюшка грустно сидела в тесной клетке, забившись в угол. Несси не успела рассмотреть, где стоит клетка. Видение дрогнуло и растаяло.

— Она жива! — радостно воскликнула Агнесса. — Я же говорила! Милая бабушка, — взмолилась она, — а нельзя ли узнать, где Бони, в какой стране и кто посадил ее в клетку?

Старуха отрицательно покачала головой.

— Сейчас уже нельзя, — проскрипела она. — Что еще хотите узнать?

— Покажи нам Камбока, — вдруг попросил рыцарь.

Ведьма испытующе посмотрела на него и пожала плечами.

— Нужна вещь, с которой он соприкасался, тогда бы я попробовала.

И тут рыцарь к всеобщему изумлению достал из кармана маленькое зеркало.

— Я подобрал его в железном дворце Ларина, — пояснил он. — Вполне возможно, что в нем отражался Камбок. Подойдет?

Старуха вновь пожала плечами, но все же опустила зеркальце в котел и стала шептать заклинания. Неожиданно в избе поднялся ветер, загремела посуда, зашелестели связки высушенной нечисти… Старуха подняла вверх свои костлявые руки и принялась во весь голос выкрикивать странные гортанные слова. Тут лачугу начало трясти так сильно, что Хансен, отбиваясь от падающих предметов, залез под лавку, а Несси прижалась к Водолею.

— Осса! — крикнула колдунья громовым голосом и бросила в котел целую пригоршню сушеных змей.

Мутная зеленая жидкость вспенилась, поползла через край и ударила в потолок мощным зеленым столбом. Лягушки, змеи и летучие мыши разлетелись из котла по всему дому. И тут же все утихло. Девочка с ужасом глядела то на опустевший котелок, то на обессилевшую ведьму, то на ее обезображенную хижину.

— И зачем только я убирала? — подумала девочка, оправившись от страха.

Ведьма стояла, опустив руки, как плети. Обрызганный варевом Клоша сердито вращал желтыми глазами.

— Нет, не вышло, — устало произнесла старуха… — И больше я ничего не могу для вас сделать, разве только пропущу через лес.

— А мне-то, мне — ты так и не погадала! — заныл из-под лавки Боб.

— Нечего и порошок переводить на тебя! Твое будущее написано у тебя на лбу, — резко каркнула хозяйка избушки.

— И что же там написано? — с дрожью в голосе полюбопытствовал Хансен, выползая из-под скамейки.

— Если ты не умрешь сегодня, то станешь самым богатым пройдохой города Тора, — ответила колдунья и отвернулась от путешественников. — А теперь уходите, я не могу долго терпеть присутствие людей. От вас у меня болит голова! Уходите, не то быть вам ежами.

Боб, трясясь от страха, первым выбежал из избушки, да так быстро, что Лис, дремавший во время гадания на поляне, сразу встревоженно вскочил на ноги.

— Что случилось? — спросил кентавр, хватаясь за меч.

— Эта ведьма… Она сказала, что я сегодня умру… — захныкал Боб.

— Неправда, неправда, — возразила Несси. — Я же все слышала. Эта бабушка напророчила, что ты станешь очень богатым.

— Да-а, если только выживу, — не унимался Боб Хансен. — А разве можно выжить в этих чертовых кругах?..

И он в сердцах пнул ногой корягу, которая несколько раз перевернулась в воздухе, ударилась о землю и неожиданно понеслась в сторону избушки, смешно прихрамывая.

— Ну вот, я же говорил, — схватился за голову Хансен, провожая хромую деревяшку отчаянным взглядом. — Здесь совершенно невозможно выжить порядочному торговцу. И почему только я взял с собой такую маленькую сумку?.. — внезапно заключил он.

— Что бы ни случилось, — пообещал Лис, — я буду тебя защищать.

— И я тоже, — подхватила Несси. — Я не буду отходить от тебя ни на шаг, и мой амулет поможет и тебе тоже. С тобой все будет хорошо, Боб. Ты же в моем сне. Обещаю, мне приснится, как ты стал богатым.

— Опять она про сны!.. — взвыл Хансен. — Теперь я понял, от чего мне суждено помереть. От твоей болтовни, Несси. Как только я поверю, что меня нет на самом деле, тут же и помру!

Между тем из избушки наконец вышел рыцарь. Он выглядел расстроенным и озабоченным. «Интересно, — подумала про себя Несси, — о чем это они так долго говорили?»

— Уходим отсюда, — коротко приказал Водолей своим спутникам, указывая на едва заметную тропинку. — По ней мы выйдем из леса.

И отряд вновь углубился в лесные заросли. Правда, на этот раз чаща сама расступалась, пропуская путников, и снова сомкнулась за их спинами стеной из тесно переплетенных трав и ветвей.

Вскоре идти стало еще легче, лес начал редеть и наконец закончился. Теперь перед путешественниками лежало ровное темно-коричневое поле. Оно выглядело словно только что вспаханная глинистая земля. И казалось абсолютно безжизненным. Водолей направил своего коня прямо к его краю, но Ландровер вдруг уперся как осел, не доехав до «пашни». И только ржал и фыркал, не слушаясь понуканий рыцаря.

— Конь чует неладное, — встревожился Боб.

— Еще бы, это и есть шестой круг, — сказал рыцарь, спрыгивая на землю. — И, не зная его правил, можно запросто провалиться под землю. К счастью, я знаю, как пройти через него.

— Уж не от этой ли старой карги? — недоверчиво поинтересовался Боб.

— В карте указано, как избежать опасности. И ведьма только подтвердила то, что я знал с самого начала, — невозмутимо ответил Водолей. — И правила таковы: один из нас должен пойти первым. Через двадцать шагов точно по следам первого пройдет второй, за ним следующий, и так далее. Только так мы сможем пройти этот круг.

— Так просто?! — в изумлении присвистнул Лис. — Не может быть.

— Это тебе только кажется, что просто. Между нами все время должно сохраняться расстояние в двадцать шагов. Стоит ошибиться или оступиться — и пиши пропало.

— А как же пойду я? — вслух задумался кентавр — У вас-то по две ноги, а у меня четыре.

— Будешь ставить копыто точно в след! Ничего особенного, — с досадой ответил рыцарь.

— А кони? — не унимался Лис. — Им-то ты как объяснишь, куда ставить копыта?

— Значит, мы пойдем пешком! — сердито воскликнул Водолей. Было очевидно, что его раздражают расспросы кентавра. — И вообще, вначале надо найти тропу.

Стоило повелителю Хатта произнести эти слова, как поверхность коричневой земли дрогнула, словно услышала их. По ней пробежала мелкая рябь, и прямо перед путешественниками появилась узкая тропинка.

— Ну уж это точно ловушка! — заявил Хансен. — Может, кто-нибудь считает, что я не прав?

— Опять ты паникуешь! — на этот раз рассердился кентавр. — Я же тебя просил: оставь свои страхи при себе. Вот, смотри! Я пойду первым! А вы по следам от моих копыт! — И Лис хотел уже было вступить в шестой круг, как вдруг Водолей остановил его.

— Нет! — закричал он. — По копытам нельзя. Ты пойдешь последним! Это работа Хансена. Он должен заслужить свою суму с золотом. Я ведь нанимал его слугой не для того, чтобы он всю дорогу ныл и приторговывал. Пусть сделает наконец хоть что-то стоящее. Пусть пойдет первым, а мы — за ним.

Хансен обреченно обвел взглядом своих спутников. И тут у Несси на сердце заскребли кошки. Что-то не ладное было с этим полем. Что-то уж больно мудрил Водолей…

— Постой, Боб, — нахмурившись, сказал кентавр, которому тоже стало не по себе. — В самом деле…

Но он осекся под гневным взглядом рыцаря, который обнажил Альмаран и молча указал им Бобу на тропу.

— А, ладно! — смирился продавец пентаклей. — Деваться мне все равно некуда. Пойду… Но не ради твоего золота, — бросил он рыцарю. — Я пойду ради тебя, Несси. Ты никогда не обижала беднягу Боба. Даже перьев своих не жалела. Желаю тебе проснуться дома и увидеть маму. Ну, не поминайте лихом.

И он вдруг стал серьезным и словно постарел в одно мгновенье. Таким путешественники увидели Боба впервые, и от этого на сердце у Агнессы стало еще тревожней. А Хансен смело посмотрел на неподвижное поле и нагнулся к самому его краю. Пашня хищно задрожала, словно в предвкушении добычи. Боб в последний раз обернулся к спутникам, он вдруг улыбнулся и снял с себя последний пентакль. — Лови, Несси, он мне больше не пригодится.

И Боб занес свою босую ступню над тропой.

— Стой! Назад! — вдруг взревел Водолей. — Я приказываю тебе вернуться.

Хансен отскочил, его решительность тут же сменилась страхом, словно окрик рыцаря спугнул ее. Толстяк проворно засеменил к своему господину.

— Все, — сказал рыцарь, усаживаясь прямо на землю. — Никто из нас туда не пойдет.

— Почему? — вырвалось у Несси.

— Потому что, — Водолей бросил быстрый взгляд на Боба, который вопросительно смотрел на хозяина, — чтобы пройти через шестой круг, одного из нас нужно принести ему в жертву — лишь тогда круг пропустит нас.

Лис присвистнул, а Несси сжала кулачки и сделала несколько шагов к суровому повелителю Хатта:

— И вы хотели отдать ему Боба?!

— Я шел сюда не в игрушки играть, — зло и вместе с тем виновато ответил Водолей. — Я внимательно изучил твою карту и, узнав о существовании этой кровожадной земли, специально подыскал самого никчемного бродягу во всей Дее. Не воина, не мага, не жреца, а нищего торговца бесполезными пентаклями. Да, я считал, что имею право пожертвовать его глупой жизнью ради спасения благословенного Хатта. Но теперь вижу, что ошибался. И я, царь Водолей, прошу прощения у тебя, продавец пентаклей. Прости меня, Боб…

Все молчали, переживая случившееся. А Боб неловко кивнул и вдруг широко улыбнулся:

— В таком случае, царь Водолей, вспомни, что предсказала мне ведьма. Раз уж я нынче не умер, — то значит теперь стану самым богатым пройдохой в Торе! — Он весело потряс в воздухе своей сумой. — Готовь свои монеты!

Лис фыркнул и захохотал. Несси тоже не смогла удержаться от смеха, увидев хитрющую гримасу толстяка. Водолей угрюмо взглянул на них, отвернулся, потом махнул рукой и улыбнулся.

— Придется платить! — воскликнул он. — Этот плут пустит по миру правителя Хатта!

Через мгновенье весь отряд хохотал от души, а напуганные кони вторили им ржанием.

— Нечему радоваться! — устало сказал Водолей, когда все успокоились. — Нам теперь никогда не попасть в пирамиду. У них тут так устроено, что только существа, полные злобы и коварства, могут пройти через эту землю. А кто еще может принести в жертву живую душу?

— А может, попробовать отдать проклятой пашне лесного зверя? Попросить у ведьмы ежа, — предложил Хансен.

Рыцарь отрицательно покачал головой:

— Животных нельзя! Вот если бы изловить злодея какого-нибудь! Это считается! Эх, надо было захватить кого-нибудь в плен. Гарпию, например. Да что уж теперь, хоть назад поворачивай.

— А мне кажется, что это препятствие можно преодолеть, — сказала вдруг Несси, да так решительно, что все с надеждой посмотрели на нее. Путники помнили, как девочка уже не раз спасала их в трудную минуту, делясь неожиданной догадкой или странным ответом на трудный вопрос.

— Конечно, эту землю невозможно перейти, — продолжала она, — но ведь ее можно перелететь!

— Но, кроме тебя, никто не способен этого сделать, — рыцарь безнадежно махнул рукою.

— Я и полечу! — заявила Несси.

— Ты? Да ты хоть представляешь, что тебя там ждет? Там Черная пирамида! Камбок! На карте последний круг обозначен черным цветом. В нем тысячи ловушек! Вот, смотри! — и Водолей развернул перед девочкой пергамент. — Глупости!

Несси взяла в руки карту. С того момента, как она попала к Водолею, ей ни разу не удавалось рассмотреть ее внимательно. На ней действительно по всему черному кругу было нанесено множество значков, смысл которых Агнесса не понимала, но поверила рыцарю, что это ловушки.

— И все-таки я должна лететь! — упрямо сказала она.

— Ну уж нет, — вмешался Лис, — тогда уж лучше я пойду. Пусть меня глотает эта проклятая земля. Ради Священного Леса, ради Деи и ради тебя, Несси! Я помню все свои жизни, и ни разу я не вел себя, как жалкий трус, даже когда был Лисом. И он прыгнул к тропе.

— Нет! — закричала Несси и взмыла вверх, прихватив с собой пергамент. А Хансен преградил кентавру дорогу.

— Пожалуйста, Лис! — взмолилась девочка. — Не ходи! Я никогда не прощу себе, что мне приснилась такая несправедливость. Поверь мне, я долечу до пирамиды! — воскликнула девочка и поднялась так высоко, что ее уже нельзя было схватить и вернуть, даже если изо всех сил подпрыгнуть.

— Стой! Стой! — наперебой закричали ей спутники. — Вернись, Несси, тебе не справиться в одиночку!

Но девочка продолжала набирать высоту.

— Прощайте! Ждите меня здесь! — прокричала она. — У меня амулет! Я найду узор и освобожу ваши земли! — «К тому же это мой сон — мне и решать!» — добавила она уже про себя.

Несси бросила последний взгляд на своих заметавшихся в отчаянии друзей и быстро полетела над землей, казавшейся сверху темно-багровой. Но не успела она миновать и четверти пути, как внизу начало твориться что-то невероятное. Сначала земля вспучивалась огромными волнами. Они вздымались все выше и выше, словно пытались допрыгнуть до девочки, и с утробным звуком падали вниз. Потом багровая поверхность перестала дыбиться, и в ней образовалась гигантская воронка. Несси сразу почувствовала, что ее неумолимо затягивает в нее. Она изо всех сил замахала крыльями и схватилась за амулет. «Неужели я не долечу? — шептала она. — Господи, помоги мне!» Она приказала себе смотреть только вперед. И вскоре лететь стало легче, а вдалеке показалась черная вершина пирамиды. «Ну, еще чуть-чуть», — попросила девочка то ли амулет, то ли саму себя. И вырвалась за границы хищной земли. Перелетев ее, Несси решилась посмотреть вниз. Почва пузырилась, словно варево в котле лесной ведьмы. Девочка даже испугалась, как бы шестой круг не взорвался у нее на глазах. Но кипящая багровая твердь только злобно чавкнула и взвыла ей вслед.

Несси до самых сумерек летела над высоким черным лесом. Сверху он казался безжизненным, как будто был сделан из черной пластмассы. Даже ветер не раскачивал черные кроны. Ни в небе, ни на земле девочка не заметила ни одной живой души. Ни зверей, ни птиц. Когда солнце наполовину село за горизонт, оставляя небеса в полной власти Черного шара, впереди показались стены крепости. В центре ее высилась пирамида. Увидев ее с близкого расстояния, девочка растерялась, она и не предполагала, что пирамида окажется такой огромной. Внутри нее можно было разместить целый город.

«Как же я отыщу магический узор в такой громадине?» — расстроилась она.

Девочка осторожно опустилась на черное дерево, растущее неподалеку от входа в крепость. Она опасалась, не оживут ли вдруг его черные ветви, скрутив Несси по рукам и ногам… и крыльям. Но дерево повело себя, как и положено дереву. И девочка, укрывшись в его безжизненной кроне, стала внимательно рассматривать мрачное сооружение. Она обнаружила часового на сторожевой башне, еще несколько часовых, расставленных вдоль стены. Несси развернула карту, чтобы узнать, что ждет ее по ту сторону стены. Судя по россыпям значков, ее много чего ожидало. Но что именно и где именно, девочка так и не разобрала. «Придется подождать, когда совсем стемнеет, и тогда лететь наугад», — с сожалением подумала Несси, представив, как страшно будет в кромешной тьме. Даже сидеть на дереве будет страшно, не говоря уже о том, чтобы лететь внутрь пирамиды.

Постепенно очертания черного леса стали погружаться в сумерки. «Еще немного, и вперед, как говорит Водолей», — подумала Несси.

Она уже высмотрела, в каком месте лучше перелететь через стену, чтобы стража не заметила ее в темноте.

Вдруг внизу послышался конский топот и скрип колес. Топот становился все явственней, и вскоре девочка увидела мелькающий среди деревьев красный огонек. К воротам крепости выкатила красная карета, запряженная четверкой усталых изможденных коней, и кучер закричал простуженным голосом: «Черный шар в сердце!» Ворота со скрежетом отворились, и карета въехала внутрь.

«Леди Годфри! — послышалось из крепости. — Леди Годфри, леди Годфри», — передавала стража по цепочке.

Несси была изумлена. «Леди Годфри из красного круга, здесь, в Черной пирамиде! А вдруг ее псы тоже где-нибудь неподалеку?»

Наконец ночная тьма сгустилась настолько, что если бы не редкие огоньки на башнях крепости, Несси просто не смогла бы различить ее очертаний. «Пора, — подумала она и погладила амулет. — Помоги мне последний раз», — шепнула девочка и уже хотела взмыть вверх. Но тут послышался шелест огромных крыльев и злобное шипение.

«Гарпии!» — тут же догадалась Несси. Уж их-то она запомнила на всю жизнь. Стая крылатых чудовищ полетела к крепости, и девочка вновь услышала перекличку стражи: «Окипета, королева Гарпий! Окипета и ее свита!»

«Похоже, что они все сегодня собираются в пирамиде, — заволновалась Несси. — Со всеми сразу мне никак не справиться…» Но отступать было поздно. И Несси решительно полетела в сторону, где скрылась леди Годфри и стая гарпий.

Огоньки, на которые ориентировалась Несси, подвели ее. Когда девочка подлетела к стене вплотную, их оказалось гораздо больше, чем удавалось разглядеть издалека, и она потеряла свою воздушную тропинку. Выискивая место потемнее, Несси не заметила часового… Она задела его крылом и от испуга чуть не шлепнулась вниз. Но стражник вовсе не был удивлен ее появлением. Он взглянул на Несси огромными зелеными глазами, похожими на два карманных фонарика, и зашипел:

— Не опаздывать! Быстрее, церемония начнется с минуты на минуту!

Девочка промолчала и, уже не скрываясь, полетела в сторону пирамиды, туда, где тускло светилась щель входа. Она догадалась, что часовой принял ее в темноте за отставшую гарпию.

Несси приземлилась возле открытой каменной двери и прижалась к стене, наблюдая, как внутрь спешат чудовища. «Нет! — испуганно подумала девочка. — Мне страшно! Я не могу туда войти!» И она попятилась, но в этот момент за плечо ее схватила чья-то когтистая лапа и с силой толкнула под своды колдовского сооружения. Возле самого уха девочка услышала шипение вновь не замеченного ею стражника:

— Сюда! Сюда! Эти гарпии боятся света больше, чем Камбока, — сварливо сказал он своему напарнику. — За ручку ее, что ли, проводить?

— Да ладно, — послышалось в ответ. — Здесь не солнце, доберется. К тому же, знаешь, какие у них когти на руках? Б-рр-р!

Несси наклонила голову и спрятала руки в карманы шортов. Пути назад не было. «Может, никто и не заметит, что я не гарпия?» — без особой надежды подумала она. Девочка не шла, а буквально кралась по проходу, прижимаясь к стене. Но все ее предосторожности были излишни, никто не обращал внимания на «напуганную светом гарпию». Несси же не могла прийти в себя от изумления и страха, разглядывая обгоняющих ее в спешке существ.

Сначала мимо нее, отвратительно пища, пропрыгали живые шары с множеством голубых глаз. Затем проковылял длинный состав из рук и ног с огромной черепашьей головой. В общем, все, кто обгонял девочку, были либо не совсем люди, либо не совсем звери. Одним словом — уроды. Несси подавленно брела следом и вдруг подумала, что в сущности она и сама ничем не лучше.

Наконец она добралась до огромного зала с конусовидным потолком, в котором тоже царил полумрак. Зал освещался лишь в середине, поэтому, притаившись за колонной, среди толпы разношерстной нечисти, Несси пока оставалась неузнанной.

Девочка прижалась к колонне и зажмурилась. Вокруг нее пищали и гудели на разные голоса уродливые слуги Камбока, и ей на миг показалось, что она на рыночной площади, среди веселой толпы горожан. «Я ведь сплю, — снова сказала она себе, — со мной ничего не может случиться. Теперь я должна разобраться в своем сне, и сама найти выход. Просто надо отыскать узор и приложить к нему амулет, тогда колдовские силы разрушатся и я попаду домой».

Несси открыла глаза и попыталась осмотреть стены. Черные камни, казалось, давили на нее отовсюду. Даже если узор и был здесь, его надежно скрывала полутьма.

Внезапно внутри пирамиды воцарилась тишина. Общее внимание теперь было приковано к центру зала, куда медленно и чинно выходила костлявая женщина, одетая в красные одежды. Лицо ее было скрыто густой красной вуалью. Несси догадалась, что это и есть леди Годфри. Повелительница красного круга остановилась и нервно щелкнула своим красным веером.

Вслед за ней на украшенных кистями носилках вынесли уже знакомую девочке старуху-гарпию с выпученными, как у совы, глазами… Затем в середину, опираясь на посох, проковылял сухонький старичок в черной мантии и с черной четырехугольной шапкой на голове. Он неуверенно встал возле леди Годфри, потоптался на месте и перешел к Окипете. Несси показалось, что старик хочет спрятаться за их спинами. «Наверное, это ученый, который превратил милых маленьких обезьянок в свирепых доисторических воинов, — сообразила девочка. — Что же здесь происходит?» Не успела она найти подходящего ответа, как раздалось громкое топанье железных сапог.

В центр выдвинулся огромный воин в рогатом шлеме. Он высился над толпой, как каменный истукан. И был весь обвешан оружием. Несси поразило, как можно носить на себе столько тяжелых и страшных предметов: несколько широких ножей, меч, копье, лук и колчан со стрелами, железный шар на цепи, дубину, усеянную острыми шипами, и еще множество неизвестных Агнессе опасных приспособлений для битв и сражений. «Даже у охотников на Келайно не было столько оружия, — подумала девочка. — Наверное, это Рогатый. Это он пустил стрелу в отца принца Ларина».

Последним из толпы выскочил шут. Несси тут же узнала его дурашливую улыбку и едва не выдала себя восклицанием.

— Этот кривляка был главным в Чохе, — чуть слышно прошептала девочка. — Значит, и правда в пирамиде собрались хозяева всех кругов… Как жаль, что со мной нет моих друзей. Как страшно одной.

Внезапно в зале раздался громовой раскат и стражник, стоящий около железной двери на противоположной стороне зала, выкрикнул:

— Черный шар в сердце! — И придирчиво обвел повалившихся на пол монстров своими зелеными глазами. — Черный шар в сердце! — повторил он и распахнул дверь.

По рядам чудовищ прокатился зловещий шепот:

— Камбок! Камбок! Несут Камбока!

Несси, которая вместе со всеми плюхнулась на колени, даже привстала, на миг позабыв об осторожности.

Наконец-то она увидит этого ужасного таинственного Камбока!

Через открытую стражником дверь откуда-то из глубин пирамиды внесли трон, на котором сидело накрытое белой тканью существо.

— Снимите с меня это, — послышался замогильный голос, и один из слуг с опаской потянул за конец покрывала.

Все, кто находился в пирамиде, принялись кланяться, стукаясь лбами об пол, а Несси вновь спряталась за колонну. С опаской выглянув из своего укрытия, девочка увидела, что сидящий на троне не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Он был туго замотан в черные полоски ткани со светящимися на них надписями. Глаза чудовища закрывала черная повязка. «Ой, да ведь у дядюшки на двери, выходит, висел портрет Камбока! — вспомнила Несси. — Что такого ужасного может сделать эта мумия?» — в изумлении подумала она.

И тут же поняла, почему Камбок внушает такой кошмар всему живому. В полной тишине раздался глухой удар. И вместе с ним по залу прокатилась волна ужаса. Удар повторился. Потом еще и еще. Леденящие душу невидимые волны страха накатывались на толпу.

— Сердце Камбока! — пискнуло крошечное ушастое существо рядом с Несси. — Камбок запустил сердце! Я не могу его слышать. Не могу! — тихонько хныкал странный сосед, затыкая уши.

Несси схватилась за амулет. Даже когда гарпии подняли ее высоко над землей, даже когда они колдовали над ней, даже когда девочка падала с башни Чоха, она не испытывала такого страха. Внезапно стук прекратился, по рядам прошелестел облегченный вздох.

Неподвижно восседая в кресле, Камбок произнес низким и страшным голосом:

— Нам всем грозит серьезная опасность. Я, Камбок, собрал вас здесь, слуги Черного шара, чтобы сообщить вам об этом.

Наступила жуткая тишина. Камбок продолжал:

— Верные псы Деи совсем близко. С ними вместе едет тайный служитель Лай-он, священный воин Деи. И вы знаете, что это значит.

Нечисть завыла, завизжала и запищала. «Наверное, это Водолея, Лиса и Боба назвали псами, — подумала девочка. — Впрочем, и меня тоже. Вот только что еще за Лай-он? Ах! Да ведь о нем говорили охотники на Келайно, — вдруг вспомнила Несси. — Они советовали нам остановиться в его крепости. А мы не дошли до нее. Значит, Священный воин Деи существует, и он сейчас вместе с моими друзьями!»

— Лай-он непобедим. Он знает обо мне. Он знает обо мне ВСЕ! У Водолея в ножнах священный меч Альмаран, — опять заговорил Камбок, подтверждая догадку Несси. — А у девчонки — украденный амулет. И я, Камбок, призываю вас к ответу, повелители кругов! Объясните же мне и моим верным подданным, как эти выкормыши Деи смогли пройти через ваши земли?

Воцарилась гробовая тишина. Наконец леди Годфри нервно повела плечом, развернула свой веер и, заслонившись им от Камбока, негромко сказала:

— Я вообще их не видела. Как и всегда, я натравила свою свору на нарушителей границ, но им удалось обмануть моих бедных собачек. Ни одна из них не вернулась из Красных болот. К тому же злодеям помог граф Уайт.

— А почему граф Уайт до сих пор жив? — взревел Камбок. — Почему он все еще способен кому-то помогать?

Леди Годфри даже подскочила от громоподобного голоса повелителя пирамиды. Но она быстро взяла себя в руки и вдруг, словно позабыв, что она «прекрасная дама», скандально завизжала:

— А вы что думали, что граф сдастся на вашу милость? Вы тут сидите с завязанными глазами, а они, между прочим, сопротивляются! И потом, как это могло случиться, что им удалось перейти через ваш хваленый Хребет?

— У девчонки амулет, — мрачно ответил Камбок, понимая справедливость упрека Годфри. — Ладно. А что скажешь ты, Окипета? — обратился он к пучеглазой старухе.

Та посмотрела на Камбока испуганно и принялась что-то шипеть себе под нос.

— Громче! — рявкнул Камбок.

— Господин приказал нам выяснить, есть ли у девчонки амулет, — чуть громче забормотала старая гарпия. — Его не оказалось, и Келайно решила сделать из нее гарпию. А потом… — тут старуха виновато замолчала.

— Знаем, с Келайно расправились охотники, а девчонку спасли, — раздраженно закончил Камбок. — А почему тебя не тронули охотники, жалкая глупая сова?

— Проклятая обезьяна дохнула на меня огнем, и я упала без чувств. Они подумали, что меня сожгло солнце, — ответила Окипета, и крупные слезы покатились по ее железному клюву.

— Тебе давно пора уступить свое королевское место! — процедил он сквозь зубы. — Вы не только не отобрали амулет у девчонки, вы подарили ей крылья! Теперь она может долететь даже до Черного шара. И виноваты в этом вы! Как только такое могло прийти в ваши птичьи головы — превращать ее в гарпию?!

— Это Келайно, — ответила старуха дрожащим голосом. — Охотники защищают людей и каждую ночь охотятся на нас. Наше войско редеет. Нам стало некого превращать. Мы так давно не колдовали, нам так хотелось сделать из нее гарпию!

— Я, Камбок, придумаю для тебя особое наказание! — зло пообещал Камбок.

Та лишь зашипела, исподлобья глядя на повелителя. А Камбок снова заговорил:

— Я подослал к ним своего лучшего слугу Дирка, обратив в коня. Благодаря ему мы всегда знали, где они находятся, вы могли их схватить в любой момент. И несмотря на это, вы дали им дойти до пирамиды. Дирк — единственный из вас, кто справился со своей работой…

«Коня?! — чуть не крикнула Несси. — Значит, Водолей был прав, среди нас все время был предатель. Но кто бы мог подумать, что это не человек? — Несси припомнила, как предательски ржал Ландровер перед нападением гарпий, как он завел их, одурманенных свеченьем миражей, в город Чох. — Какой ужас, — запереживала Агнесса, — ведь он и сейчас с ними. И может погубить моих друзей! Одна надежда, что я найду узор!»

— А с тобой, любезный, вообще особый случай! — продолжал распекать Камбок повелителей кругов. На этот раз доставалось шуту. — Ты позволил им уничтожить целый круг! Я, Камбок, предупреждал тебя, что нельзя быть таким самоуверенным! Никто, кроме тебя, не додумался вывесить магический узор на самом видном месте — в центре города. Вот и докривлялся!

«Как он часто повторяет свое имя, наверное, оно ему очень нравится», — подумала Несси.

Шут, весь дрожа, опустился на колени. Уголки его вечно улыбающихся губ поползли вниз. Нахальная физиономия превратилась в маску страха.

— Но гарпии сообщили, — промямлил он, — что у девчонки нет амулета, что она потеряла его. Я был совершенно уверен, что псы Деи у нас в руках.

— А девчонка-то похитрее оказалась, — ехидно заметил Камбок. — Она не только не потеряла амулет, она еще и пользоваться им умеет не хуже Эль Абдива. — Ты не смог ничего предпринять!

— Но я украл ее обезьяну! Она спрятана в пирамиде! Девчонка за нее все отдаст! — воскликнул шут. Камбок только презрительно скривил рот. А Несси опять с трудом сдержала восклицание. «Так вот где моя Бонечка!» И это известие придало ей решимости.

— Ну а ты просто сбежал, пустив все на самотек, — взялся колдун за старикашку, затрясшегося, словно осиновый лист. — Знаете, где мы его нашли? — обратился Камбок к своим подданным. — Здесь, в крепости. Укрылся в подземелье. Бросил свой круг, думал, что его обезьяны и так их растерзают?

Старикашка всхлипнул и начал вытирать слезы огромным клетчатым платком.

— Ну и последнее, — презрительно бросил Камбок. — Механизм не сработал. Мальчишка подсыпал какой-то дряни в игрушку, и наши враги прошли круг, словно на увеселительной прогулке. Ничто не может работать вечно, кроме моего сердца, конечно! Мне всегда не нравилась эта затея с рыцарями. Механические игрушки такая ненадежная вещь! Они ломаются сами, если их не успевают сломать дети.

Воин в рогатом шлеме встал на одно колено и кратко ответил:

— Виноват! Искуплю!

Камбок презрительно кивнул:

— Еще бы! Все вы искупите свою вину! Вы должны были сражаться, — продолжал он, повысив голос, и внутри пирамиды вновь зазвучали глухие удары его темного сердца, — и никто из вас не сделал этого. Я, Камбок, даю тайную силу кругам, силу великого колдовства. Но глаза мои завязаны. Вы должны были сражаться сами! — Удары становились все громче. — Вы не справились со своей работой, и теперь нам всем грозит беда. Эль Абдив не может проникнуть в наш мир без амулета, но я поддерживаю с ним связь. Он беспокоится за свое воинство. Ему нужны свирепые псы, ему нужны гарпии, нападающие с неба, ему нужны фантомы, миражи, способные просочиться сквозь стены и напугать врага. Каменные великаны с их обезьяньим войском и железные рыцари. Вы же знаете, какую жестокую войну ведет Эль Абдив в собственном мире. Из-за вас все его планы могут расстроиться! — Сердце Камбока ударило так, что стены пирамиды задрожали, а мелкая нечисть попадала без чувств. Камбок остановил его, сделал зловещую паузу и прошипел в воцарившейся тишине:

— Поэтому я, Камбок, приказываю: РАЗВЯЖИТЕ МНЕ ГЛАЗА!

Существа, собравшиеся в пирамиде, невольно попятились назад.

— Я, Камбок, приказываю вам, — повторил он, растягивая слова, словно стараясь загипнотизировать своих подданных, — РАЗВЯЖИТЕ МНЕ ГЛАЗА!

И тут неожиданно для всех леди Годфри решительно щелкнула своим веером и выступила вперед:

— Мы ни за что не сделаем этого, — твердо сказала она.

— Что-о? — взревел Камбок.

— Мы не будем этого делать! — выкрикнула красная леди. — Только обладатель амулета может развязать вам глаза. И неизвестно, что произойдет с нами, если мы сделаем это. Может быть, мы тут же превратимся в пыль, окаменеем или исчезнем навеки. Эль Абдив откопал вас, он умеет управлять вами, он знает, что ему нужно. А мы не знаем ничего. Я помню, как от одного вашего взгляда целый остров усох, сжался и превратился в маленькую земляную лепешку. Мы не развяжем вам глаза. Мы боимся вас.

Несси обвела взглядом зал. Напуганные слуги Камбока, по всей видимости, были согласны с леди Годфри. Они несмело кивали, поддерживая ее слова.

— Ну что же, — произнес Камбок ужасным змеиным шепотом. — Жалкие трусы. Придется мне сражаться за ваши душонки с закрытыми глазами. Знайте, что я никогда не сдаюсь. И даже слепой — я сильнее вас всех, вместе взятых. Но учтите: когда я расправлюсь с нашими общими врагами, я возьмусь за вас.

Несси показалось, что под ее ногами начал дрожать пол — все в зале тряслись от страха. Девочка тоже почувствовала смятение. «Значит, настоящее сражение начнется только сейчас, — с замиранием сердца подумала она, — и все пройденные круги были ничто по сравнению со страшной силой Камбока».

Между тем восседавший на троне хозяин пирамиды наслаждался трепетом своих подданных.

— Так вот, — медленно продолжал он. — Я чувствую, что они уже здесь, среди нас. Я, Камбок, ЗНАЮ ЭТО!

По толпе чудовищ прокатился гул, они стали испуганно озираться. Несси прижалась к колонне и опустила голову. Ее сердце бешено стучало.

Из центра зала вновь послышался низкий голос Камбока. Он произносил страшные слова заклинания, от одного звучания которых волосы на голове становились дыбом. Девочка с опаской взглянула на колдуна и вдруг заметила, что из самой верхушки конусовидного потолка посыпались искры.

— Найди их! — громко закричал Камбок, прекратив читать заклинание.

Раздался громовой раскат, и сверху прямо в грудь Несси ударила молния. Девочка закричала, но молния не принесла ей вреда, попав в самый центр амулета. Зеленый драгоценный камень вспыхнул, и вокруг раздался такой грохот, что все подданные Камбока с испуганными воплями повалились на мраморный пол. Пирамиду тряхнуло, с потолка посыпался песок и мелкие камушки.

Когда все стихло, вокруг Агнессы образовалось пустое пространство — жуткие существа в напряженном молчании отползали подальше от нее.

— Это не гарпия! — завопил вдруг кто-то из толпы. — Не гарпия!

И сразу же началась паника. Обитатели кругов заметались, завизжали и, топча друг друга, бросились к тоннелю, ведущему из пирамиды. Словно боялись, что Несси может раздавить их, как гроздь белых поганок.

— Стоять! — заорал вдруг Камбок, так громко и ужасно, что обезумевшая толпа тут же замерла от страха. — Стойте! Это девчонка! Она одна! И она у нас в руках!

— Но у нее амулет! — выкрикнула в ответ леди Годфри. — И мы не сможем отнять его.

Несси прижалась к стене, не сводя глаз с Камбока.

— Я отпущу тебя, девочка, — неожиданно ласково обратился к ней колдун, — если ты отдашь мне амулет. Зачем тебе эта безделушка?

Несси отрицательно затрясла головой.

— Тогда я прикажу моим слугам расправиться с тобой. Ты видишь, какие они ужасные. В них не осталось ничего человеческого. Лучше отдай амулет по-хорошему.

— Нет! — звонко выкрикнула девочка и обеими руками прижала амулет к груди.

— Может, ты обменяешь его на свою мартышку? — встрял кривляка из Чоха.

— Нет! — решительно крикнула Несси и посмотрела на шута исподлобья. — Я тебя самого в мартышку превращу! — неожиданно перешла она в наступление и достала амулет. Она сказала так от отчаяния, не зная, что предпринять, но кривляка испугался и попятился.

— Схватить ее! — рявкнул Камбок.

Но никто даже не сдвинулся с места. Все только напряженно следили за каждым движением Несси.

— Но ведь ее охраняет амулет! — повторил воин в рогатом шлеме. — Даже я не рискну сражаться с этой девчонкой.

— Для того чтобы амулет помог в открытом бою, — злорадно прошелестел Камбок, — нужно произнести заклинание. Я уверен, эта глупая девчонка не знает нужных слов.

— Знаю! — отчаянно взвизгнула Несси.

— Не знает! — опять взревел Камбок. — Взять ее!

Никто не шевельнулся.

— Что же мы — сами себе враги? — опять заговорил рогатый. — А вдруг она действительно знает заклинание? Я отказываюсь ее хватать. И вообще, я должен подчиняться Эль Абдиву. Вот если бы он приказал…

Толпа согласно загудела.

— Ладно, — злобно произнес Камбок. — Предатели. Я запомню это. А для тебя, девчонка, у меня есть один сюрприз. Я готовился к встрече с тобой. Я создал ужасную Хорду, и уж она-то нападет на тебя, будь уверена. Вот тогда мы и узнаем, известно ли тебе заклинание!

И Камбок отвратительно расхохотался. Его трусливые слуги тоже начали мерзко хихикать, выкрикивая: «Хорду! Хорду! Ужасную Хорду!»

Несси показалось, что сердце готово выпрыгнуть у нее из груди. «Что же делать?» — лихорадочно думала она.

— Разбудите Хорду! — приказал Камбок.

И сразу же несколько стражников бросились в дверь, через которую появился Камбок. Не успела Несси опомниться, как снизу из-под земли послышался протяжный тоскливый вой, от которого кровь стыла в жилах.

— Ты слышишь! — захохотал Камбок. — Хорда ждет тебя!

Несси закричала от страха и, не разбирая дороги, бросилась напролом сквозь толпу. Слуги Камбока, которые совсем недавно почти уже праздновали победу, с писком отскакивали в разные стороны, девочка беспрепятственно добежала до ближайшего выхода из зала и понеслась по тускло освещенному тоннелю.

— Догнать! — услышала она позади голос Камбока и прибавила ходу. Тоннель петлял, разветвлялся и уводил куда-то глубоко под землю.

«Это же настоящий лабиринт, — в отчаянии думала Несси. — Мне отсюда никогда не выбраться».

Вскоре позади нее послышался шум погони, которая приближалась с неотвратимой быстротой. Несси решила спрятаться в одном из узких коридорчиков и пропустить преследователей мимо. Но все ответвления вдруг оказались перегорожены пучеглазыми стражниками Камбока. Девочка пробовала сунуться то в один, то в другой коридор, но повсюду натыкалась на воинов в черных балахонах. Несси догадалась, что ее пытаются куда-то загнать, скорее всего, в ловушку.

Словно в подтверждение ее мыслей, позади послышалось улюлюканье и громкие крики:

— Гоните ее к Зыбучим камням!

«Хотят, чтобы я провалилась с головой», — испугалась девочка, вспомнив мамины рассказы о зыбучих песках.

Тоннель закончился тупиком, и Несси уперлась в глухую стену из огромных черных валунов.

«Все! — сказала она себе. — Попалась!» И, положив ладонь на амулет, Несси решительно развернулась лицом к своим преследователям. Те стояли, окружив девочку, нацелив на нее острые копья и мечи. Несси хотела было попробовать пригрозить им амулетом, но не успела этого сделать. Потому что вдруг провалилась сквозь стену, увлекая за собой черные камни. Не успев даже закричать, девочка кувырком полетела в темную пропасть.

Полет был недолгим. Несси даже не пригодились крылья. Она упала на что-то упругое и ворсистое. Это что-то, судя по тому, как оно взвыло, было живое, и к тому же огромное. Содрогаясь от страха и отвращения, Несси ощупала шипевшее существо. Но в темноте совершенно невозможно было определить, как оно выглядело. Девочка не могла разглядеть даже собственных рук.

«Может быть, это и есть Хорда?» — с ужасом предположила Несси. Существо между тем задвигалось, послышалось шуршание тяжелого тела, и вдруг впереди вспыхнули два огромных глаза, выпуклых, как апельсины. Глаза источали режущий зеленоватый свет, совсем как у стражников Камбока, и медленно раскачивались из стороны в сторону.

Несси сжалась в комок и украдкой огляделась по сторонам. Зеленоглазое чудовище действительно оказалось огромным. В подземелье лежало бесчисленное множество колец его мощного змеиного тела, которое разветвлялось, словно корни огромного дерева. Кольца постоянно распадались и вновь свивались так, что казалось, везде: на стенах, на полу, на потолке — идет своя жизнь.

Несси сидела, как кролик перед удавом, не в силах отвести взгляда от медленно приближающихся зеленых зрачков. Они неумолимо надвигались на девочку, и сердце Несси сжималось от страха. Наконец глаза нависли прямо над ней. Огромная пасть Хорды, похожая на отвратительную воронку, сделала движение в ее сторону и вдруг отпрянула назад.

— Как? Это опять ты? — радостно зашипело чудовище. — Так вот кого я должен съесть? Хорошо, что я тебя узнал, раньше ты была без крыльев!

Несси, ничего не понимая, стучала зубами от страха.

— Милая девочка, ты дошла до пирамиды? Поздравляю!

Страх Несси постепенно стал сменяться удивлением. Ужасная Хорда, похоже, совсем раздумала ее глотать.

— Послушай-ка, а нет ли у тебя чего-нибудь перекусить? — вежливо поинтересовалось чудовище. — Видишь ли, я голодаю уже пятый день.

— Ничего, кроме меня самой, — жалобно пожала плечами девочка.

— Ну уж! Как бы ни сердился Камбок, тебя я есть не буду. В конце концов, мне не впервой вызывать его гнев.

— Я ничего не понимаю, — решила откровенно признаться девочка. — Разве мы знакомы?

— Ах, какой же я недогадливый! Ты ведь не узнала меня. Помнишь, в круге гарпий ты поймала меня ночью во время не очень-то приличного занятия? Я тогда рылся в ваших сумках…

— Змеедра? — изумленно воскликнула Несси. — Так вас опять превратили!

— Увы… — печально качнуло головою чудовище. — Знать, такова моя судьба. За то, что я оказался тогда неумелым воришкой, меня превратили в пень. И при этом Камбок сказал, что я надоел ему до смерти и что больше он воспитывать меня не собирается, и я останусь пнем до конца своей жизни. Обидно, правда? Я уже так привык к превращениям… И вот, когда я уже потерял всякую надежду, Камбок заявил, что решил испытать меня последний раз. И обещал, что я стану человеком, если кого-то съем. Он превратил меня в Хорду и поместил в подземелье. Но мне это превращение вовсе не по душе. Разве можно стать человеком, проглотив другого человека? Глупости! Я не собираюсь тебя есть. Ты ведь не разбудила своих друзей тогда, в пещере. Я помню добро, мне так редко приходилось с ним сталкиваться.

— Скажи, — осенило вдруг Несси. — А почему бы тебе не съесть самого Камбока? Ведь он издевался над тобой всю жизнь.

— Ах! — вздохнул Хорда. — По правде говоря, когда меня превращали, я не собирался никого есть. Я согласился только потому, что мне надоело быть пнем. Понимаешь, даже Камбока я не смогу проглотить. Вообще, как у тебя язык повернулся предложить мне съесть эту ядовитую дрянь? Это может кончиться несварением желудка, а то и вообще смертельным исходом.

— Да-да, — досадливо протянула Несси. — Очень жаль… Послушай, я придумала, — вдруг оживилась она. — Тебе вообще никого и не придется есть. Мы с тобой просто выберемся отсюда и напугаем всех наверху.

— Гм, гм, — засомневался Хорда. — Камбок, пожалуй, опять превратит меня во что-нибудь. Это совсем неплохо. А вдруг он рассердится и уничтожит меня?

— Он и так чуть тебя не уничтожил, — возразила девочка. — Знаешь, зачем ты им понадобился? Они не смогли меня схватить, потому что испугались моего амулета. Но они не знают точно, умею ли я им пользоваться. Вот и решили выяснить это с твоей помощью. Если бы я знала нужное заклинание, по их расчетам тебе пришла бы верная смерть. Пожалуйста, Хордочка, давай их напугаем! Знаешь, как они тебя боятся?! Ну давай хотя бы выберемся отсюда! Если ты мне поможешь, я расколдую пирамиду и смогу вернуться домой. А ты сможешь снова стать самим собой — навсегда!

— Я должен подумать, — прошелестело чудовище и закрыло глаза.

Некоторое время Несси пришлось ждать в кромешной тьме.

— Хорошо, — вновь открыл свои горящие глаза Хорда. — Я помогу тебе. Не потому что я желаю чьей-то гибели, а потому что просто хочу тебе помочь. Перелезай поближе к моей голове и крепче держись за гребень.

Несси радостно взвизгнула и поскакала по упругим кольцам Хорды к самой его голове. Там она удобно устроилась на жестком драконьем гребне и радостно скомандовала: «Вперед!» Чудовище больше не казалось ей ужасным, даже когда оно дико взвыло и сдвинулось с места, сотрясая пирамиду. Несси чувствовала себя не хуже, чем на спине кентавра.

— Как мы будем выходить? — спросил Хорда. — Можно выйти через подземелье рядом с пирамидой. А можно проломить потолок и оказаться в самом ее центре.

— Конечно, лучше прямо в пирамиду! — весело поддакнула девочка.

Хорда напрягся, приготовившись ломать потолок. Но тут Несси спохватилась:

— Стой, стой! Нет! Ломать ничего нельзя! Можно разрушить место, где нанесен магический узор, и тогда мне не удастся найти его!

Хорда кивнул и застыл на месте. Несси подождала немного и осторожо поинтересовалась:

— Ты что? Спишь?

— Тс-с! — зашипел Хорда. — Я уже выползаю. Просто меня очень много, поэтому надо подождать, пока часть моего тела продвинется вперед.

Девочка завертела головой и увидела, как могучие ворсистые кольца распрямляются, а тяжелое змеиное тело постепенно исчезает в широкой щели в углу. Наконец очередь дошла и до середины тела Хорды.

— Ну вот. А теперь вперед! — Чудовище еще раз протяжно взвыло и быстро понеслось по тоннелю.

Ветер засвистел у девочки в ушах, и она вспомнила, как однажды вместе с папой каталась на американских горках, сидя почти на таком же драконе, только металлическом. Вскоре впереди показался просвет.

— Ой, — вдруг дернулся и затормозил Хорда, совсем немного не долетев до выхода. — Меня там, кажется, убивают! Ой, как больно…

— Ну уж теперь лучше выползти и задать им перцу, — подбодрила его девочка. И Хорда, воющий от боли, тут же вынырнул наружу.

Солнце уже поднялось над землей, и первым, кого увидела Несси, выбравшись из подземелья, оказался Водолей. Он что было сил кромсал Альмараном бедного Хорду. Неподалеку Лис гонялся за трусливым старикашкой — повелителем обезьян, очевидно, хотел изловить его живьем.

— Царь Водолей! — изо всех сил завопила девочка. — Перестань! Не трогайте Хорду!

Рыцарь изумленно вскинул голову и увидел Несси, восседающую верхом на жутком чудовище. От растерянности он даже выронил из рук Альмаран.

— Несси, неужели это ты? С тобой все в порядке? — недоуменно крикнул повелитель Хатта.

Девочка кивнула.

— Полный порядок! — И спрыгнула на землю. — Плохо только, что я не нашла магического узора! А это Хорда, — спохватилась она, заметив, как подозрительно косится рыцарь на ее страшного приятеля. — Вернее, не совсем Хорда, я потом все расскажу. Но обижать его нельзя, он за нас!

— Вечно ты водишься со всякими сомнительными типами, — качая головой, произнес Водолей. — Он такой ужасный. Здесь вся стража Камбока разбежалась при его появлении!

— Агнесса! Как я рад! Слава Дее! — завопил кентавр, наконец-то заметивший ее. От радости он выронил только что изловленного повелителя круга обезьян и бросился к девочке. Несси тут же вскарабкалась ему на спину. И счастливо улыбаясь, воскликнула:

— Ну вот, слава Богу, я опять с вами! А где Боб? — вдруг спросила она упавшим голосом, и в голове ее мелькнула ужасная догадка. — Вы что, все-таки отдали его шестому кругу? — с негодованием воскликнула девочка и даже стукнула кентавра по спине.

— Ты что! Угомонись! Боб с нами. Вернее, он теперь с императором Чэном. Ходит за ним по пятам. Они отправились в пирамиду искать Камбока.

— Да? — смутилась девочка. — Но как же вы прошли? И где Ландровер?! — вдруг вскричала она, вспомнив о предателе.

— Длинная история, — ответил рыцарь, — Ландровера больше нет. Давай мы потом тебе все расскажем. Когда соберемся вместе.

Несси кивнула, несмотря на то что ее мучило любопытство, девочка понимала: сейчас есть дела поважнее.

— А где же слуги Камбока? — спросила она, оглядываясь. — Спрятались в пирамиде? Или вы что, уже всех победили?

— Ну, раз этот Хорда за нас, то можно считать — всех. Вот только самого Камбока пока что не нашли. Ты видела его, Несси?

— Еще бы! Это страшная говорящая мумия с завязанными глазами! — воскликнула девочка. — Если развязать их — могут произойти ужасные неприятности!

— Да, именно таким его и описал император Чэн, — сказал Водолей. — Думаю, он найдет его. Нам тоже придется отправиться на поиски, Несси. Нам необходимо отыскать магический узор! Иначе наше путешествие не имеет смысла!

— И еще нам нужно найти Бони! Помните того кривляку из Чоха? Он спрятал ее в пирамиде! Он был здесь ночью! И леди Годфри, и старая гарпия, и Рогатый, и старичок, которого только что ловил Лис. Знаете, как Камбок набросился на них за то, что мы добрались до его логова!

— С Рогатым покончено. Я расправился с ним в честном поединке! — сообщил рыцарь, видно было, что он доволен собой. — Гарпий мы связали, они совсем ослепли на солнце, а вот леди Годфри и шуту, похоже, удалось ускользнуть. Наверное, они прячутся в пирамиде, где-нибудь в подземелье. Ну да все равно, когда мы найдем узор и снимем заклятье, они не смогут вершить зло.

— Вот только где его искать! — печально произнесла девочка. — Пирамида такая большая.

— Начнем с логова Камбока! — воскликнул Водолей, зло сверкнув глазами. — Вперед!

И они ринулись вглубь пирамиды по уже знакомому девочке тоннелю.

— Пока, Хорда! — успела крикнуть она, крепко обхватив за шею кентавра, чтобы не свалиться.

На этот раз тоннель был пуст, и путники быстро добрались до зала, где ночью восседал Камбок. Здесь тоже не оказалось ни одной живой души. На мраморном полу валялось затоптанное белое покрывало, все вокруг было засыпано песком, мелкими камешками и обломками. Несси взяла факел и взлетела вверх, осматривая черные стены. Она поднялась до самой макушки пирамиды, но не нашла узора. Лис с Водолеем тем временем изучили каждый сантиметр мраморного пола, и тоже безрезультатно.

— В этом зале нет узора, — вздохнула девочка, опустившись вниз. — Наверное, он, и правда, в норе Камбока. Ночью колдун появился вон из той двери, мне кажется, она ведет в подземелье!

— Вперед! — скомандовал Водолей.

— Не люблю подземелий, — заворчал Лис. — Там всегда тесно.

— И еще там ловушки, — поддакнула Несси.

Но делать было нечего, и ей опять пришлось спуститься в темный лабиринт, правда, теперь она чувствовала себя спокойно на широкой спине кентавра. Втроем они долго шли по петляющему подземному ходу, уходящему все дальше и дальше под пирамидой. Заглядывали во все тупики и щели, в норы, оставленные их уродливыми обитателями. Время от времени им попадались на пути колодцы и комнаты со сводами, похожие на темницы. Их двери были гостеприимно приоткрыты. Иногда в щель можно было разглядеть груды золота. Но путники обходили его стороной, опасаясь ловушек. Чем глубже спускались они под землю, тем меньше встречалось боковых ходов, а главный тоннель становился все теснее.

— Ну и закопался этот колдун, — тяжело дыша, сказал кентавр. — Нам что, придется спуститься в самый центр круга? Мне уже нечем дышать!

Водолей ничего не ответил, продолжая упрямо идти вперед. Внезапно он уперся в каменную кладку. Путешественники оказались в тупике.

— Наверное, мы где-то неправильно свернули, — предположила Несси упавшим голосом.

— И заблудились, — закончил Лис.

Водолей в отчаянии ударил по стене кулаком. И вдруг из-за стены послышался рокочущий голос:

— Кто беспокоит Камбока? — медленно произнес он, и часть каменной стены сдвинулась с места. Перед отступившими назад друзьями образовался узкий проход.

— Ого! — воскликнул вдруг кентавр, принюхиваясь. — Жареной дичью пахнет. Точнее сказать, уточкой. Я не ел два дня.

Из щели действительно вкусно пахло только что приготовленными кушаньями, и на друзей внезапно обрушились голод и усталость.

— А вдруг там ловушка? — встревожилась девочка.

— Так бы сказал Боб, — заметил рыцарь. И осторожно заглянул внутрь. Тоннель перегораживала небольшая каменная комната, посередине которой стоял накрытый стол. Вот только не было хозяина, открывшего дверь.

— Заходите — вновь раздался низкий бас невидимки. — Откушайте со мной, и я пропущу вас к Камбоку.

В подтверждение обещания в противоположной стене тоже образовался проход, и рыцарь увидел продолжение тоннеля.

— Я должен пойти, — сказал Водолей кентавру и Агнессе, — а вы подождите тут. В конце концов, у меня Альмаран, который способен поразить даже невидимку!

— А у меня амулет. Я тоже пойду, — заявила Несси. — Мне же надо наконец проснуться. А что если вы пройдете к логову Камбока, а мы с Лисом застрянем здесь, у стены?

— Да уж, я не останусь в этой земляной яме. Мы с Несси тоже пойдем! — поддержал девочку кентавр.

Рыцарь испытующе посмотрел им в глаза и кивнул. Он первым шагнул через порог, за ним осторожно ступила Несси, последним сквозь узкую щель протиснулся кентавр. Как только путешественники оказались внутри, обе каменные двери с треском захлопнулись. Несси в испуге оглянулась. «Со мной уже однажды было такое», — вспомнила она дядюшкину каморку.

— Хо-хо-хо! Попались! — загрохотал невидимка. Его голос доносился откуда-то сверху. Задрав голову, Несси увидела жуткую картину. У каменного свода ловушки были противные толстые губы, глаза, нос и даже уши. Но все эти части лица располагались в таком беспорядке, словно кто-то, собрав их в горсть, бросил на потолок, и что куда попало, там и прилипло.

Рыцарь, обнаживший свой сверкающий клинок, растерянно стоял, задрав голову. Ему никогда не приходилось сражаться мечом с… потолком.

— Ой, ха-ха-ха, — засмеялся каменный рот. — Ой, прошу к столу!

Но никто из путников не двинулся с места. Они с ужасом рассматривали перекошенную физиономию потолка.

— Ой, ха-ха-ха! Не хотят! — оскалился рот. — А ну-ка, за стол!

И тут же неведомая сила бросила своих «гостей» на лавки. Через мгновение они были притиснуты к столу так, что не могли сдвинуться с места.

— А теперь мы будем кушать! — злорадно повелел потолок.

Тут же казавшиеся аппетитными яства исчезли, а вместо них на блюдах появились сушеные змеи, грязь, кости и даже камни. А в самом центре стола возвышался белый коровий череп. Несси попробовала выскочить, но не смогла шевельнуть ни рукой, ни ногой.

— Ой-ха-ха-ха! — снова послышалось из смешливого каменного рта. — Вам не нравится? Ой, ха-ха. Кто будет отвечать на вопросы?

Пойманные путешественники молчали, не понимая, о каких вопросах пойдет речь!

— Отлично! — обрадовался потолок. — Значит, все будут отвечать! По три вопроса каждому! Кто неправильно ответит, — съест то, что будет предложено. Ой-ха-ха. Кто правильно ответит, будет допущен к Камбоку!

— А какие у вас вопросы? — пролепетала Несси.

— Я буду спрашивать только о Камбоке, — скривился в улыбке рот. — Только о нем. Ты, лошадь, будешь первая, — обратился рот к кентавру, которого просто передернуло от подобного обращения.

— Итак, лошадь, как ты думаешь, где у Камбока сердце? — при этих словах чаша, наполненная жидкой грязью оторвалась от скатерти и подлетела к самому носу Лиса.

— Нет у него никакого сердца! — злобно сверкнул глазами кентавр.

И тут же мерзкое содержимое чаши полетело ему в лицо.

— Ой-ха-ха-ха, — заливался потолок. — А вот и неправильно! Ты не будешь допущен к Камбоку. Теперь ты, рыцарь! Ой-ха-ха! Где родился Камбок?

Водолей заскрежетал зубами, видя, как к нему подползает огромная грязная кость.

— Лучше бы он вообще не рождался, — процедил он, понимая, что все равно не сможет дать верного ответа.

— Отвечай! — рявкнул потолок.

— Где бы он ни родился, его последний час пробьет сегодня! — совсем обозлился Водолей.

Потолок рассмеялся еще омерзительнее, а кость с размаху ударила скованного неведомой силой рыцаря в зубы и принялась влезать ему в горло.

— Ой-ха-ха! Ой, поешь, поешь! — веселился каменный рот. Наконец он оставил рыцаря с костью во рту и выкатившимися глазами. — Ты не будешь допущен к Камбоку! — сказал потолок и принялся за Несси.

— Ну а для тебя, крошка, у меня припасено кое-что повкуснее, — ласково сказал он.

И тут же от стола оторвалось огромное блюдо с аккуратно свернутой в кольцо гадюкой.

— Что же это мне все змеи да змеи, — захныкала девочка.

— Ничего, ничего, — злорадно утешил ее потолок. — Тебе я задам вопросик попроще. Что Камбок ест на завтрак?

Змея плавала у Несси перед глазами, и девочке невольно представилось, как ее будут заставлять глотать эту гадость. В голове у нее лихорадочно завертелись ответы: жареных крокодилов, змей, пауков, скорпионов, яд кураре… «Ах, не то!» — воскликнула она про себя.

— Отвечай! — рявкнул каменный рот, а сушеная гадюка на блюде приподняла свою узкую змеиную голову.

— Бобовую похлебку! — закричала напуганная Несси, вспомнив, чем угощал ее на завтрак противный дядюшка. И завизжала, змей она боялась больше всего на свете.

Но блюдо с кушаньем для Агнессы вдруг упало на пол и разбилось.

— Так нечестно! — обиженно сказал потолок. — Ты знала! Это был простой вопрос! Второй будет посложнее!

Кентавр закатил глаза. А Несси жалобно посмотрела на рыцаря, который ничем не мог помочь ей, даже подбодрить ее не мог.

От стола между тем оторвалась тарелочка с камнями и поплыла к несчастной Агнессе.

— Вопрос посложнее! — торжественно произнес потолок. — Произнеси вслух любимое слово Камбока!

— Что-что? — не поняла Несси. У нее в голове не укладывалось, как это могут быть любимые слова. «Змея», например, нелюбимое, а «мороженое» любимое? Странно! Это все равно, что спросить, какая буква алфавита тебе больше нравится или какая цифра, например, семь или три? Если речь идет о конфетах, то конечно семь, а если об ударах дубинкой, то три — предпочтительнее. Так же и со словами, важно, что они означают.

— Любимое слово! — стоял на своем потолок. — У Камбока есть любимое слово! Говори!

Девочка опять начала перебирать про себя ответы: колдовство, Черный шар, пирамида, зло, чудовище, смерть, страх, Эль Абдив… И вдруг ее осенило: «Он так часто произносил свое имя, будто жить без этого не мог».

— Камбок! — крикнула Несси. — Любимое слово Камбока — Камбок!

— Ну вот! Ты опять знала?! — скривился каменный рот, а тарелочка со звоном разделила участь блюда. — Ты мне всю посуду перебьешь! Некрасиво! Фу!

Потолок замолчал, и его каменные глаза начали передвигаться из стороны в сторону.

— Откуда же ты все знаешь? — наконец спросил он с подозрением. — Ты не можешь знать! Ты догадалась! Конечно! Ты догадалась! Но ничего, у меня есть еще один вопрос! Третий вопрос! — зловеще пророкотал каменный рот, а коровий череп щелкнул челюстью и пополз к девочке.

«Да он сам меня проглотит!» — с ужасом подумала она.

— А, может, лучше я отвечу? — встрял кентавр, испугавшийся за Несси.

— Отстань, лошадь, — оборвал его потолок, — с тобой неинтересно. Ты ничего не знаешь! Третий вопрос! — снова принялся он за Несси. — Назови любимый праздник Камбока! — приказал потолок и довольно улыбнулся, а его глаза опять принялись ездить над столом.

Несси обреченно посмотрела на свое угощение и стала вспоминать праздники: «День рождения, Новый год, День знаний, восьмое марта? Может, есть какой-нибудь специальный день Черной пирамиды или Камбока?» — подумала она, понимая, что уже не догадается, просто невозможно догадаться, ее везение кончилось. Придется глодать коровий череп!

— Ага! — завопил потолок, видя замешательство Агнессы. — Что-то я не слышу ответа?!

«Господи, какие же еще праздники есть на свете? — Несси напрягла память. — Есть какой-то праздник ведьм! Какая-то ночь на букву „В“, когда они слетаются на шабаш. Это бы подошло. А еще есть Хэллоуин. Тоже как раз для Камбока!» — рассудила девочка, но интуиция подсказывала ей, что злодей любит какое-то другое, свое собственное торжество. Однако лучшего ответа не находилось. Агнесса запрокинула голову вверх. И, посмотрев в каменные глаза, произнесла:

— Хэллоуин! Камбок любит Хэллоуин!

— Что? Ты это о чем? — не понял потолок, а глаза его съехались друг к другу и уставились на Несси.

— Хэллоуин! Праздник всех злодеев! — повторила девочка, представляя, как сейчас захохочет каменный рот. Но вместо этого его толстые губы дрогнули, глаза округлились, и потолок с ужасом прогудел:

— Амулет! У нее амулет! Она все знает о Камбоке! Она знает! А почему я не знаю? Я не знаю, что за Хелло… такой! Я не знаю, любит ли его Камбок? А она знает! И у нее амулет! Значит, у Камбока новый любимый праздник! — потолок затрясся, осыпая пылью и мелкими камушками своих гостей. — А я почему не знаю? Я не знаю! Меня разжаловали?! Меня забыли!

И тут каменные глаза, уши и нос начали ездить по потолку туда-сюда, рот обвис, а нижняя губа оторвалась и упала прямо на стол с отвратительными угощениями, переломив его пополам. Обе двери с треском распахнулись, и невидимые путы ослабли. Путешественники разом выскочили из-за стола.

— Ну и дрянь! — отплевываясь, сказал Водолей и в сердцах запустил чуть не задушившую его кость в потолок.

— Несси, а откуда ты знаешь, что Камбок любит этот… как ты там сказала?.. — спросил Лис, вытирая грязь с лица.

— Хэллоуин? — подсказала девочка, ошарашенная своей победой. — Он, наверное, даже не слышал о таком празднике! Ведь он не из моего мира! Я думаю, нам помог амулет. Вчера ночью леди Годфри говорила, что только владелец амулета может развязать глаза Камбоку. А амулет-то теперь у меня! Вот потолок и решил, что я командую Камбоком и знаю о нем больше, чем эта гадкая ловушка! Он не знал, правильно я ответила или нет, и сломался от сомнений.

— Слава Дее! — вздохнул Лис. — А ведь мы допущены к Камбоку!

— Лишь бы узор оказался именно там! — воскликнул Водолей и шагнул к противоположной двери. — К тому же неизвестно, сколько таких ловушек расставил Камбок на пути в свое логово!

Путники наконец покинули негостеприимную комнату. И продолжили свой путь по уходящему вниз тоннелю. Они шли, пока не почувствовали, что падают от голода и усталости.

— Конца края нет этому подземелью! Привал! — скомандовал рыцарь. Лис и Несси тут же повалились прямо на неровный пол тоннеля. Не успели путники перевести дух, как вдруг впереди, со стороны логова Камбока, послышалось тихое пение.

— Кто это здесь распевает? — удивилась Несси, настолько необычно звучал в ужасных катакомбах протяжный мирный напев. — Опять ловушка?

— Это же император Чэн! — воскликнул Лис, прислушавшись. — Значит, и Боб с ним!

Несси уже столько слышала об императоре, что ей не терпелось увидеть его собственными глазами. Вскоре из темноты вынырнул Хансен, который вел под уздцы свою пегую. В тусклом свете факелов девочка разглядела, что на лошади сидит невзрачный седой старичок и, не разжимая губ, тянет бесконечную песню. А на его плече… Несси просто не поверил а своим глазам. На плече старика примостилась ее любимица!

— Бони! — закричала Агнесса, тут же позабыв слова вежливого приветствия, приготовленные для таинственного императора. — Бонечка! Беги ко мне! — и слезы брызнули у Несси из глаз.

Обезьянка дохнула пламенем, узнав свою хозяйку, и шустро вскочила ей на руки.

— Агнесса! — вскричал Боб, подпрыгнув от изумления. — Ты снова с нами! Вот это да! Я так рад за тебя!

— И я, Боб, рада, что ты жив-здоров! — улыбнулась Несси. — А где же Лай-он, Священный воин Деи?

— Да вот же, рядом с Бобом, это он и есть, — шепнул ей на ухо Лис.

Девочка не могла скрыть своего удивления. «Как, вот этот старичок, который едва держится в седле? Это его называют воином? Это его боится Камбок?» Она даже непроизвольно развела руками, словно отказываясь понять увиденное. Служитель посмотрел на нее светлым взглядом и ласково улыбнулся.

— Так это ты — Несси? Я рад тебя видеть.

— А вы — великий воин? — пролепетала девочка.

Старичок утвердительно кивнул.

— Вы нашли Камбока? — нетерпеливо перебил их Водолей.

Лай-он вновь молча кивнул головой в знак согласия.

— Где он? — взревел рыцарь.

— Он исчез в другом мире, — просто ответил служитель.

— Как? — в отчаянии воскликнул Водолей, потрясая мечом. — Зачем я проделал этот путь? И зачем ты сам его прошел? — обратился он к Лай-ону. — Ведь ты же хотел уничтожить Камбока?

Лай-он вздохнул и мягко ответил:

— Никто не проделал этот путь зря. Ты изгнал Камбока из своих земель. А я не собирался его уничтожать, мне нужно было лишь его сердце. Великая Дея призвала меня, чтобы я отобрал у Камбока сердце. И я его отобрал. Конечно, глаза Камбока — более серьезная добыча. Но я взял то, зачем шел, и выполнил свое предназначение. А убить Камбока нельзя, он бессмертен.

— Почему Вы не пришли на помощь раньше? — спросила Несси.

— Я пришел тогда, когда наступило время. А время наступило тогда, когда каждый из вас сделал все, что мог, чтобы победить зло.

— А где же вы взяли сердце Камбока? — полюбопытствовала Несси, вспомнив первый вопрос жуткого каменного рта. — И нельзя ли на него посмотреть?

— Я взял его у Камбока, — невозмутимо ответил старик и показал девочке маленькую золотую табакерку. — Оно здесь.

— Такое крошечное? — изумилась девочка. Лай-он пожал плечами и тронул пегую Хансена.

— А узор? — спохватилась девочка. — Там в логове Камбока был магический узор? Вот такой — и она протянула служителю амулет. Тот взглянул на него и отрицательно покачал головой, затем вытянул ладонь и, закрыв глаза, подержал ее над амулетом.

— Этого узора нет в пирамиде! — сообщил он.

— Нет! Я вам не верю! Этого не может быть! — закричала девочка и расплакалась. — Значит, я не проснусь? Значит, я никогда не увижу маму и папу? — причитала она сквозь слезы.

— Может, вы его просто не заметили, служитель?! — сурово спросил рыцарь. Но Лай-он промолчал.

— Не плачь, Несси! Мы найдем узор! Он где-то здесь! Мы обыщем логово Камбока еще раз! — начал утешать девочку Водолей.

— Логова Камбока больше нет, так же как и его самого, — невозмутимо произнес Лай-он, — оно смешалось с землей. Вам пора выбираться из пирамиды. Этот тоннель тоже смешается с землей. — Старик вновь тронул лошадь и затянул свою тихую песню.

Расстроенные путники побрели следом. Несси вскарабкалась на спину Лиса и тихо плакала, прижимая к себе обезьянку.

— Хорошо, хоть ты снова со мной! — прошептала девочка. — Ты не представляешь себе, Бонечка, как я устала видеть этот проклятый сон. Как я хочу домой. Ты, наверное, тоже хочешь вернуться в свой лес!

Путники миновали сломанную ловушку и еще раз проделали весь свой мучительный путь. Но на этот раз — в обратную сторону. Только к вечеру они вышли из Черной пирамиды и от усталости рухнули на землю как подкошенные.

Проснувшись рано утром и первым делом увидев ужасного Хорду, который дремал, положив голову на сторожевую башню, Несси поняла, что без узора надеяться на пробуждение у себя дома нечего. Во что бы то ни стало надо было его найти. К тому же она кому только ни пообещала, что расколдует земли, — и Хьюго, и Ларину, и Хорде.

«Не будем отчаиваться! — сказала себе девочка. — Бони со мной, мои друзья со мной. И с чего это я должна верить старику, который ничуть не похож на священного воина? Я найду узор, надо только хорошенько подумать!» — решила Агнесса и вдруг поняла, что у нее накопился целый ворох вопросов. Как нашли Бони? Откуда взялся Лай-он? Где Ландровер? Как ее друзья прошли через шестой круг? И «et cetera»[1], — как говорит папа.

Лис с Водолеем были заняты изучением карты, которую еще вчера вернула рыцарю Несси. Видимо, они тоже не очень-то поверили служителю Деи и надеялись обнаружить узор. Сам Лай-он дремал на расстеленных попонах. А Боб готовил завтрак. «Боб расскажет об этом лучше всех», — решила Агнесса и направилась к продавцу пентаклей.

— Доброе утро, Боб! — поприветствовала его девочка.

— Доброе утро, Несси, — улыбнулся Хансен, не переставая помешивать еду в котелке.

И тут только девочка сообразила, что Хансен нисколько не боится Хорды, словно и не замечает его.

— Боб, — на всякий случай сказала она. — Это чудовище на нашей стороне, так что не бойся.

— Со священным воином Деи я не ведаю страха, — спокойно ответил ей бывший продавец пентаклей и принялся напевать сквозь зубы, совсем как старик.

Эти слова поразили Несси. Девочка так и села от изумления, дивясь произошедшей с ним перемене. Она с сомнением посмотрела на дремавшего служителя, потом на Хансена и наконец спросила:

— Боб, а как вы нашли Бони?

— О, твоя обезьянка была в логове Камбока. Она сидела в клетке. Я попросил Лай-она освободить ее. И служитель потребовал у Камбока его сердце и твою Бони.

— Вот так взял и потребовал? — переспросила Несси.

— Да. Камбок так испугался Лай-она, что тут же растаял в воздухе, оставив служителю свое сердце! Вот! — глаза Хансена восхищенно сияли. — И твою Бони. Мы просто открыли клетку и унесли с собой обезьянку.

— А зачем Лай-ону сердце Камбока? — поинтересовалась Несси.

— О-о! Ведь Лай-он — тайный служитель Деи. Он отвезет Сердце Камбока в ее Храм. А там сердце сожгут в Священном пламени. После этого Камбок уже никогда не сможет вернуться в нашу страну.

— А как вы прошли через ловушку? — вдруг вспомнила каменный потолок Агнесса. — Или вы шли другой дорогой?

— Нет. Мы прошли, потому что служитель Лай-он ответил на все вопросы. Он все знает о Камбоке.

— Боб, а расскажи, как этот Священный воин оказался с вами, — взмолилась девочка. — Я поняла, что вы вместе с ним прошли через шестой круг. Я ведь ничего не знаю. Расскажи, пожалуйста!

— Хорошо, — охотно согласился Хансен. Но прежде чем приступить к рассказу, он церемонно поклонился служителю Лай-ону, словно спрашивая у него разрешения, и только потом, повернувшись к девочке, начал повествование.

— Дорогая Агнесса, когда ты столь неожиданно улетела от нас, сердца наши поразило смятение, — начал Хансен, словно настоящий сказитель. — Мы бегали вдоль границы хищной земли, звали тебя, умоляли вернуться, но все тщетно. И вот, в тот самый момент, когда мы окончательно пали духом, послышалось тихое пение. И мы увидели путника, идущего вдоль границы круга. Он был стар, опирался на посох и выглядел так, словно вышел прогуляться по Священному Лесу. Улыбался, срывал травинки, знаешь, будто и не подозревал, что находится у самой пирамиды. Мы в молчании наблюдали, как он приблизился к нам, кивнул и сел на траву, скрестив ноги по-турецки.

— Кто ты? — грозно спросил его царь Водолей. Надо ли объяснять, что рыцарь тут же принял Лай-она за слугу пирамиды и решил, что он-то и пойдет первым через шестой круг.

— Я мирный путешественник, — ответил старик надтреснутым голосом.

Тогда Водолей обнажил свой меч и крикнул:

— Кто бы ты ни был! Ты переведешь нас через эту землю!

Но тут произошло нечто невероятное. Старик резко вскочил на ноги, и не успели мы с Лисом и глазом моргнуть, как великий и мужественный царь Водолей был повержен на землю, а его меч Альмаран оказался в руках у Лай-она. Клянусь, я действительно не успел заметить, как он это сделал — настолько быстро атаковал рыцаря достопочтенный служитель Деи.

— Никогда не обнажай своего меча, пока не убедишься, что перед тобою враг! — спокойно сказал старик, стоя над Водолеем.

И тогда мы все поняли, что имеем дело с настоящим воином и великим мудрецом.

При этом Боб вновь низко поклонился задремавшему Лай-ону, а у Несси от изумления сам собой открылся рот. Девочка все еще никак не могла привыкнуть к новому Бобу Хансену. «Уж не заколдовал ли, случаем, бедного Боба великий мудрец?» — мелькнуло у нее в голове.

— Так вот, — Боб перешел на шепот, явно оберегая покой своего нового покровителя. — Священный воин Лай-он отправился к пирамиде, как только узнал о нас от охотников на Келайно. Оказывается, он должен был отправиться через круги за сердцем Камбока, как только до него дойдет весть о том, что владелец амулета пытается освободить земли великой Деи. Такова была воля Деи. Лай-он прошел через пустыню. Через джунгли с каменными истуканами и их обезьянами. Через круг с железными рыцарями и, как и мы, побывал в гостях у лесной ведьмы. Только гораздо раньше нас. Он двигался быстрее нас. Лай-он такой ловкий и неуловимый воин, что это ему ничего не стоило.

— Он прошел даже мимо железных рыцарей. Ведь до нас они еще работали? — захлопала глазами девочка.

— Вот именно! Ни одна из этих неповоротливых кастрюль не смогла попасть в служителя. Лай-он стремителен как стрела, как северный ветер, как полет молнии.

Несси чуть не рассмеялась, настолько необычен был для нее поэтический настрой Хансена. Боб между тем восхищенно продолжал:

— Так вот. Священный воин прошел пять кругов и застрял на последнем. Ему, как и нам, некого было принести в жертву. А крыльев, как у тебя, у него не имелось. Поэтому Лай-он бродил вокруг земли, напевал песни и ждал, когда что-нибудь изменится. Так оно и получилось.

— Но я до сих пор не понимаю, как вам удалось пройти круг?.. — сказала Несси.

— А-а! — радостно подхватил Боб. — Слушай дальше. Штука в том, что служитель Деи — непростой человек. Он все чувствует. Он чувствует цвет на расстоянии, может найти выход из любого лабиринта. Если он сказал, что внутри пирамиды нет узора, значит, можешь быть уверена: его там нет. Он чувствует людей, птиц, зверей и может сказать, кто ты есть, даже ни разу не взглянув на тебя. Это-то нас и выручило.

Несси непонимающе тряхнула головой.

— Слушай, — разволновался Хансен. — После того как мы представились друг другу по-человечески и выяснили, кто с какой целью идет к пирамиде, случилась удивительная вещь. Служитель вдруг взял под уздцы Ландровера и начал нахваливать коня. Он поглаживал его гриву, пускал его по кругу и незаметно подвел к самому краю страшной земли. И тут он резко ударил Ландровера. Скакун Водолея взвился на дыбы, не удержался и рухнул передними копытами на зыбкую почву. Что тут началось! Он вдруг начал погружаться в землю. И никак не мог выбраться. Он жалобно ржал и брыкался. А потом вдруг превратился в существо с драконьим хвостом и зелеными глазами. Но и это не помогло ему спастись! Земля вздыбилась, взвыла и накрыла Ландровера огромной волной. Она проглотила его! Мы лишь услышали нечеловеческий вопль, и все…

— Вот теперь мы спокойно можем идти к Камбоку, — сказал Лай-он. — Жертва принесена.

— Понимаешь?! — радовался Боб. — Эта земля не принимала в жертву животных. Но конь-то был вовсе и не конь! И служитель Лай-он это почувствовал.

Несси и не заметила, как начала разделять восхищение Боба:

— Вот это да! А я так беспокоилась за вас из-за этого черного коня… Когда я пробралась в пирамиду на сборище повелителей кругов и их подданных, Камбок сказал, что нам специально подсунули этого шпиона в самом начале пути — он должен был притягивать злые силы. Вот поэтому нас и гарпии нашли, а потом — город-мираж!..

— Значит, Водолей оказался прав! Среди нас был предатель! — так и подпрыгнул Хансен. — Ну вот, — продолжал он, — мы благополучно миновали успокоившуюся после принесения жертвы землю, потом какой-то черный лес и приблизились к пирамиде. Но тут на нас сразу напали пучеглазые в черных балахонах. Водолей стал так яростно крошить их Альмараном, что мы с Лай-оном решили пока изловить Камбока. А Лиса оставили помогать рыцарю.

— Да! А тут еще мой Хорда всех окончательно распугал! — засмеялась Несси.

За завтраком она рассказала о своем приключении в подземелье.

Агнессу тоже слушали с восхищением. А Лис ужасно расстроился, когда узнал, как в нее ударила молния и как ее потом загнали к Зыбучим камням.

— А ведь мы дошли до пирамиды! — сказал вдруг рыцарь. — Дошли и разогнали всех ее слуг! Осталось, правда, самое главное — расколдовать круги. Но где искать этот проклятый узор? Мы с Лисом вертели, вертели карту Эль Абдива. Но так и не додумались, где он спрятан. Может, он остался позади, в каком-нибудь из кругов?

— Нет, не может быть! — покачала головой девочка. — Он где-то здесь! Наверное, он так спрятан, что даже Священный воин Деи не может его почувствовать!

— Тогда придется разбирать пирамиду по камушкам! — заключил Лис. — До конца жизни будем разбирать! Пока на нас не упадет Черный шар!

Все невольно посмотрели вверх. Шар неестественно держался в небе над самой пирамидой.

Он казался таким огромным, что если бы действительно упал, раздавил бы в лепешку всю крепость!

— Черный шар… — прошептала девочка — Ой! — вдруг встрепенулась она. — Слушайте, что я вспомнила! Вчера ночью Камбок ругал старуху Окипету за то, что гарпии подарили мне крылья. Он сказал: «Теперь она может долететь даже до Черного шара. И виноваты в этом вы!» — Несси вскочила на ноги. — Кажется, я догадалась! Как вы думаете, где может быть спрятан узор, если его нет на земле?

Она обвела друзей вопросительным взглядом, но все выжидающе молчали.

— Он может быть только на небе! — торжествующе закончила Несси и указала рукой на Черный шар. — Камбок не хотел, чтобы я добралась до шара потому, что у меня амулет! И я могу расколдовать все его проклятые круги!

— Ты думаешь, узор находится там? — недоуменно спросил Водолей.

— Конечно! Наверняка! — обрадованно воскликнул Лис, отчего-то сразу поверив девочке.

— Я полечу туда. Я уверена, что он там! — смело ответила Несси.

Священный воин Деи прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то, и медленно кивнул.

— Мне кажется, она права, — произнес он.

Девочка встала и расправила крылья.

— Давайте прощаться, — сказала она. — Что если я сразу же окажусь дома и не увижу вас больше…

От этих слов ей стало вдруг очень тоскливо. Несси обняла Лиса, у которого неожиданно выкатилась крупная слеза, пожала широкую ладонь Водолея, расцеловалась с Хансеном.

— Теперь ты будешь самым богатым пройдохой в Торе, — улыбнулась она сквозь слезы.

— О нет, Несси, — с чувством ответил Боб. — Я ухожу со служителем Лай-оном и уже выбросил свою суму. Мне больше не нужны деньги, я уже богат. Слышишь, рыцарь? Я не возьму золота! Оно мне не нужно. Прощай, моя маленькая путешественница! Пусть тебе тоже откроется свет…

— Прощай, Несси, — просто сказал Водолей. — Я возвращаюсь отстраивать заново мою страну.

— А мы с Бони, — сказал Лис, — отправимся в Священный Лес. Мы так по нему соскучились.

Несси последний раз погладила обезьянку, поцеловала ее в макушку и передала кентавру.

— Жаль, что я не могу взять ее с собой, — всхлипнула девочка.

Затем Несси поклонилась Лай-ону, который ласково кивнул ей в ответ, обвела всех прощальным взглядом и взмыла вверх.

Она поднималась все выше и выше, и фигурки ее друзей становились все меньше и меньше. Сердце девочки сжималось в предчувствии разлуки. Она видела, как Бони салютует ей огнем, как машет голубым Альмараном рыцарь. Она видела Хорду, который провожал ее зеленым светом своих заколдованных глаз. И ему, и всем остальным нужна была помощь Агнессы. Девочка решительно взялась за амулет и посмотрела на Черный шар.

По мере того как она приближалась к нему, ей становилось все холоднее. А когда Несси наконец достигла глянцевитого шара, у нее перехватило дыхание. Шар был огромным! «Если мне придется облететь его со всех сторон, я закоченею и задохнусь!» — с тревогой подумала девочка. И вдруг увидела магический узор. Он сверкал в самом низу шара и был обращен рисунком к верхушке пирамиды. Девочка подлетела к изображению вплотную. В последний раз она посмотрела вниз, на земли Великой Деи, которые вскоре должны были вновь стать счастливыми и прекрасными.

— Вперед! — шепнула Несси, вспомнив любимую команду рыцаря. — Прощайте, мои дорогие!

И она решительно приложила волшебный амулет к узору на Черном шаре.

Когда стремительное падение, известное всем по кошмарным снам, закончилось, Несси осторожно приоткрыла ресницы и различила множество расплывчатых огоньков. В ужасе она тут же крепко зажмурилась. «Я опять не попала домой, — решила Несси. — Дома должен быть пододеяльник в горошек и запах какао с булочками. Наверное, я упала назад, к пирамиде. Ну что же я опять сделала не так?» Она тяжело вздохнула и широко открыла глаза. Огоньки приобрели четкие очертания, и девочка поняла, что это свечи. Множество свечей, развешанных по стенам небольшой комнатки. «Это что-то новенькое, — испугалась Несси, — где же я?»

И тут ее осенило: именно в такой каморке со свечами в доме мерзкого дядюшки началось ее странное путешествие. Все еще не веря в происходящее, Агнесса поднялась на ноги и внимательно осмотрелась. Ну конечно, она там, откуда попала в страну Великой Деи. Вот столик со старинной шкатулкой, вот дверь, которую она так и не смогла открыть. «Боже, какое счастье!» — всплеснула руками Несси и только теперь почувствовала непривычную легкость. Она повела плечами и не услышала знакомого клацанья металлических перьев.

— Мои крылья, их нет! — радостно закричала девочка.

«Значит, я наконец проснулась. Сколько же я тут спала? — Несси посмотрела на свечи, все они догорали. — Еще немного, и в комнате станет темно. Интересно, за какое время сгорает свеча? — подумала девочка. — Может быть, часа за три? Или два? Тогда я спала совсем немного. Очень даже может быть, что папа с дядюшкой до сих пор обсуждают свои важные проблемы. Ах, как жаль, что я не могу выбраться сама, так не хочется выслушивать дядюшкины нотации».

Несси пытливо оглядела дверь, подходить к ней близко она боялась, наступишь еще опять на какой-нибудь ужасный механизм, скрытый под плитками пола.

И вдруг она заметила странную вещь: одна свеча выглядела совершенно целой, словно ее только что зажгли. Несси осторожно подобралась поближе и дотянулась до свечки. Оказалось, она сделана вовсе не из воска, а пламя было похоже на электрический мигающий огонек. Наверное, это и есть тот самый секретный ключ от двери, я не нашла его раньше, потому что все остальные свечи были одинакового размера. «Была не была», — шепнула Несси и нажала на подсвечник. Что-то громко щелкнуло, и к ее великой радости дверь дрогнула и открылась.

Несси пулей выскочила наружу. Теперь оставалось выбраться со второго этажа, и, может быть, дядюшка не заметит ее бесцеремонного вторжения в потайную комнату! Прежде чем уйти, Несси обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на место своего заключения. Дверь уже захлопнулась, и девочка увидела висящий возле нее портрет незнакомца с завязанными глазами.

— Теперь я знаю, кто ты есть, — прошептала она, всматриваясь в черную повязку на лице Камбока. Ей, как и в первый раз, показалось, что она чувствует его магический обжигающий взгляд сквозь материю. — Там, во сне, мы расправились с тобой! — смело сказала Несси и на цыпочках засеменила по коридору, подальше от уже осточертевшего ей кошмара. Затем она быстро спустились по черной лестнице, прошмыгнула через пустую кухню и остановилась в холле, прислушиваясь. В дядюшкином доме было очень тихо, но в щель под дверью библиотеки просачивался тусклый свет.

«Наверное, папа с дядей опять уткнулись в рукописи! — подумала она. — А как неудобно перед дядей, такая ерунда про него приснилась». И Несси неслышно вышла на улицу. По тенистому запущенному саду девочка дошла до стоящего у ворот автомобиля. «И про тебя мне снилось, Ландровер», — улыбнулась она, поглаживая его железный бок.

— Ну все, со снами покончено, — решительно заявила Агнесса, тряхнув головой, и побежала назад в дом, чтобы явиться с прогулки как ни в чем не бывало.

«А все же здорово, что я все помню, — подумала она. — И Лиса, и Боба, и царя Водолея, и мою милую Бони».

И так далее (лат.). — Примеч. ред.