Согласитесь — не каждый день получаешь ногой по лбу.

В жизни Джейкоба Бартоломея Рэнсома это происходило по понедельникам. Вот и сейчас он лежал лицом вверх на голубом тренировочном мате и слушал, как звенит в ушах. Перед глазами крутились искорки веселого света. А все потому, что быстрее нужно удар блокировать. Тем более такой мощный.

— Ты как?.. — поинтересовался его противник.

Брэндон Фан был на два года старше Джейка и считался лучшим учеником Школы тхеквондо Северного Хэмпшира. Черный пояс среди юниоров, это вам не шутка.

Юноша протянул руку — вставай, мол. Брэндон был наполовину вьетнамец, хотя по виду и не скажешь. Только глаза чуть раскосые, словно парень прищурился и собирается засмеяться. Брэндон, как и Джейк, тренировался в традиционном белом костюме под названием добок.

Джейк ухватился за протянутую руку и поднялся на ноги.

— Здорово ты меня, — покачал он головой. — Я аж улетел!..

Брэндон довольно улыбнулся. Они тренировались в паре уже три месяца. Джейк решил, что обычных трех занятий в неделю ему недостаточно — маловато практики, надо бы побольше. Хорошо, что они с Брэндоном приятели — теперь Джейк оттачивал свои умения в спаррингах с юношей. После занятий тренировочный зал-доджан на пятнадцать минут оставался в их распоряжении.

— Твоя техника улучшается, — серьезно сказал Брэндон. — Скоро станешь мастером, а я тебе буду кланяться.

— Ага, — пробормотал Джейк, мотая головой — он тщетно пытался вытрясти звон из ушей и искры из глаз.

Однако доля истины в словах Брэндона была — у Джейка действительно стало лучше с техникой. На прошлой неделе он сменил синий пояс на красный. На языке боевых искусств это значило, что ученик владеет приемами, но еще не способен контролировать движения так, как носитель черного пояса.

С этим трудно было не согласиться.

Ошибки и невнимательность — неизбежные последствия излишнего рвения в тренировках. Надо поменьше усердствовать. Но… как забыть то, что случилось всего три месяца назад? Память услужливо подсовывала картины, такие живые, словно все произошло не далее как вчера. Сегодня утром Джейк проснулся весь в поту: простыни смяты, в горле застрял крик. Крылатое чудище из ночных кошмаров неспешно растворилось в сиянии утра.

Во сне Джейк снова провалился в доисторическое прошлое, в эпоху, когда огромный массив суши еще не распался на континенты, когда он составлял единое целое — Пангею.

Пангея означает «весь мир». Что ж, название полностью оправдало себя — Джейк увидел все миры.

Череда исчезнувших из нашего мира народов прошла перед его глазами: майя, древние египтяне, римляне, викинги, индейцы — кого там только не было! Все они провалились из своего времени в мир, где в бескрайних доисторических лесах охотились свирепые динозавры. Пытаясь выжить, люди объединились и поселились в заповедной долине Калипсос, которую защищала от хищников древняя технология, унаследованная от владык Атлантиды.

Кошмар прошлой ночи снова перенес Джейка в Пангею. За ним охотились крылатые и когтистые чудища, которых местные жители называли гракилами. Страшные твари служили Кальверуму Рексу, жуткому Королю Черепов Пангеи. В ушах Джейка до сих пор стояли пронзительные крики гракилов, словно Король Черепов все еще шел по его следу.

Возможно, кстати, так оно и было.

Вот почему Джейк удвоил усилия на тренировках.

Уловив его настроение, Брэндон отступил на шаг и пристально посмотрел в глаза:

— Ты готов?

Хороший вопрос.

Готов ли он? Джейк чувствовал: выбора нет — надо встретить опасность во всеоружии. Последние несколько дней грудь странно сдавливало, словно где-то собиралась гроза, а Джейк это чувствовал.

— Так, давай еще раз. — Джейк откинул со лба светлые волосы и встал в защитную стойку, равномерно распределив вес на обе ноги.

Брэндон был старше, но Джейк не уступал ему в росте. Юноша следил за лицом противника, пытаясь угадать направление следующего удара. Японские наставники говорили, что нужно следить за глазами противника. Китайские мастера советовали держать в поле зрения все тело целиком.

Брэндон занимался ровно тем же самым — внимательно смотрел на Джейка. И вдруг его глаза широко раскрылись от изумления! Даже не изумления — ужаса! Брэндон вытаращился на что-то, находящееся позади Джейка. Волосы на затылке встали дыбом, инстинкт сработал безупречно: Джейк присел и обернулся. Черный седан не вписался в разворот и с разгону влетел прямо в окно зала!

С разгону боднув Брэндона в поясницу, Джейк отпихнул друга прочь — чудом избежав столкновения с автомобилем. Его ноги и передний бампер разминулись буквально на миллиметр! Джейк грохнулся на бок и вместе с Брэндоном покатился по полу.

Машина с ревом пронеслась мимо и со скрежетом впечаталась в стену.

Джейк вскочил на ноги и потянул ошалело моргавшего друга.

Двигатель разбитого седана зачихал и остановился. Из-под вспучившегося капота поднимался дымок.

Джейк сделал осторожный шаг к автомобилю — сердце колотилось как сумасшедшее, но вдруг кому-то нужна помощь?..

— Не подходи близко! — вскрикнул Брэндон.

Пахло бензином. Из-под машины вытекала темная густая жидкость. С улицы доносились возбужденные крики. Люди бежали к месту аварии — если, конечно, это была авария…

Джейк оцепенел от страха. От машины валил густой черный дым. Преодолевая ужас, он шагнул к автомобилю и заглянул в заднее окно. За рулем должен был сидеть кто-то — ссутулившаяся, опустившая к рулю голову фигура…

Там было пусто.

Джейк шагнул ближе, прямо в бензиновую лужу. От дыма щипало в глазах, но нельзя же было уйти не разобравшись! А вдруг там все-таки кто-то есть! И Джейк наклонился, всматриваясь, — нет, пусто. На передних сиденьях никого.

Но как же так?..

— Джейк! — вдруг закричал Брэндон, показывая пальцем.

Джейк оторвал взгляд от загадочной пустой машины и уставился туда, куда был направлен палец друга. Из-под капота уже вырывались языки пламени.

Джейк рванул с места, крича на пределе легких:

— Брэндон, беги!!!

Они помчались к разбитому окну. Снаружи собралась небольшая толпа. Вдали завывали сирены.

— Всем назад! — заорал Джейк, рыбкой выпрыгивая из здания.

Толпа попятилась — и вовремя.

Позади грохнул взрыв. Бесплотная рука пихнула Джейка в спину, подняла и вбросила прямо в гущу замерших с раскрытыми ртами зевак. Следом обжигающе дохнуло пламя, он перекатился и посмотрел на то, что осталось от тренировочного зала. Там бушевало пламя, прямо как в печке. Дым по-змеиному свивался в клубки и казался странно одушевленным.

На какое-то мгновение оглушенному, ошеломленному Джейку показалось, что дым склубился в высокую тень. И эта тень раскрыла огненные глаза и уставилась прямо на Джейка. В жутких зрачках плясало черное пламя.

Джейк охнул, и в память мгновенно ворвались картины недавнего прошлого. Он снова, как три месяца назад, стоял, дрожа от страха, у порога древнего храма Кукулькана в долине Калипсос. А на него, сверкая глазами, надвигался Король Черепов в доспехах из черных теней. Король Черепов. Кальверум Рекс. Когда-то он был алхимиком, однако магия крови и ее жуткие ритуалы соблазнили его. С тех пор Король Черепов мучил живые существа, превращая их в уродливых мутантов. Злодей стремился захватить власть над всей Пангеей — и подчинить каждого ее обитателя своей воле. Тогда, три месяца назад, Джейк его остановил. Нашел в себе силы не отступить и посмотреть Королю Черепов прямо в глаза.

И вот теперь Джейк Рэнсом встретился с тем же самым взглядом! Тот затягивал, как колодец. Вокруг стремительно темнело, и из черноты смотрели только огненные глаза. Они прожигали насквозь, до самых костей. Джейк даже двинуться не мог!

Надо бороться! Нельзя поддаваться этому взгляду! Страшные глаза пылали, затягивая все глубже и глубже…

И тут оглушающе громко забибикала машина. Дымная фигура вздрогнула — и растворилась в пламени. А бибиканье заглушил вой пожарной сирены. Джейк встряхнулся и пришел в себя; зрению вернулась отчетливость. Он обернулся к огромной красной машине, со скрипом затормозившей у тротуара.

Дальше было одно сплошное мельтешение.

Джейка осматривали и ощупывали на предмет повреждений, потом тащили куда-то в сторону — оказалось, на скамейку в соседнем скверике. К счастью, он отделался легко — ни одной царапины, только волосы чуть подгорели. И кстати, пахли преотвратно. Джейк умудрился даже не порезаться о разбитое стекло под ногами, хотя был босиком. На плечи ему накинули тяжелое одеяло. Рядом, тоже укрытый, сидел Брэндон.

А Джейк все не отрывал глаз от горящей школы. Тугие водяные струи сбивали ревущее пламя. Огненный демон… покажется ли он снова?..

Джейк пихнул друга локтем:

— Слушай… а ты не видел… ну… в пламени… ну… Короче, ты чудища с огненными глазами случайно не заметил?

Брэндон отрицательно помотал головой и вытаращился на Джейка, как на психа.

Тот помолчал, обиженно вздыхая, но в конце концов решил, что друг, в общем-то, прав. Паника, взрыв, перед глазами туман — в таком состоянии чего только не увидишь. Наверняка почудилось — ночные кошмары и воспоминания о Пангее сыграли с Джейком злую шутку.

Неподалеку полицейский терпеливо записывал показания свидетеля. Здоровенный дядька сжимал в кулаке поводок, с которого заполошно рвалась собачонка, похожая на помесь крысы и швабры. Дядька воодушевленно докладывал:

— …И тут — глядь! — машина катит под уклон! И быстро так! — Рассказчик энергичными жестами представил, как мчится вниз по Холлихок-лейн черный автомобиль. — И мимо меня — р-раз! — пролетел! А потом через перекресток — р-раз! И в окно — бумс! И ведь как удачно вышло-то, а? Никто ж не пострадал!

«Удача тут ни при чем, — мрачно подумал Джейк. — Просто вовремя получилось отпрыгнуть…»

Полицейский быстро писал в блокноте.

— А за рулем был кто-то?

— Не-а, не видел, — сказал дядька.

Страж порядка нахмурился и осуждающе покачал головой:

— Похоже, бросили машину с включенным двигателем, да еще и на ручной тормоз не поставили. А вы, случаем, ничего такого подозрительного не заметили? Может, кто-то вокруг бродил? Или даже убегал с места аварии?

— Не-а, не заметил… Да и вообще, сэр, какие тут могут быть подозрения! Машина в стену бабахнулась!

Полицейский обреченно вздохнул, и Джейку полегчало. А может, это и впрямь несчастный случай?..

Он поднялся со скамейки и сбросил одеяло.

— Эй, ты чего? — удивился Брэндон. — Сказали же: сидеть здесь, пока родители не при… Ой!

Слова замерли у него на губах. Брэндон смутился, сообразив, что сморозил глупость, и забормотал извинения. Джейк лишь отмахнулся: чего там… Да уж, если ждать родителей, ему придется просидеть на этой лавочке остаток жизни.

Он обвел взглядом кипящую суматохой улицу: крутились мигалки, подвывали сирены, перекрикивались пожарные. Однако Джейк ничего не видел и не слышал. Перед глазами стояли родители, какими он их запомнил по той фотографии. Снимок сделали на фоне раскопа в Центральной Америке. Отец и мать стояли со счастливыми улыбками, в походных костюмах цвета хаки, и держали высоко над головой камень, испещренный иероглифами майя. Через неделю родители пропали. И больше их никто не видел. Только фотография осталась.

Это случилось три года назад. Дело расследовали, в официальном заключении написали, что отца и мать убили бандиты. Джейк знал: это не так. Странная история оборвалась здесь, но продолжилась в Пангее.

Джейк с сестрой Кэди как раз и попали туда три месяца назад. В диком, населенном доисторическими чудищами краю на их долю выпало множество приключений: они нашли верных друзей, выжили в жестокой войне и в конце концов отыскали ключ к тайне подлинной судьбы родителей.

Словно наяву, Джейк видел перед собой древнюю долину Калипсос и громаду храма Кукулькана. Вот он входит в пирамиду, идет мимо хрустального сердца, спускается во внутренний зал и видит огромное золотое колесо календаря майя. А у зубцов гигантского механизма — карманные часы отца. Забытые… или оставленные. Джейк хорошо помнил строки, которые мама велела выгравировать на крышке:

Подарок на годовщину свадьбы. Сколько ни прокручивал Джейк в голове это воспоминание, в мыслях продолжали тесниться вопросы, на которые так и не находилось ответов. Как отцовские часы оказались в храме? Папа и мама живы? Где они? Неужели заблудились во времени?

Неизвестно, непонятно.

Одно Джейк знал наверняка: ответить на эти вопросы под силу только ему.

И вот сейчас он стоял — босой, в тренировочном костюме — и решительно сжимал кулаки. Хватит рассиживаться. Велосипед он оставил всего в квартале отсюда. Надо ехать домой. Нечего здесь больше делать.

Джейк повернулся к другу, чтобы попрощаться, но не успел ничего сказать: высокий неуклюжий человек протолкался сквозь толпу, подскочил к Брэндону и заключил в медвежьи объятия.

— Ф-фух, я так беспокоился…

Ответить у Брэндона не получилось, так крепко отец притиснул его к своей груди. Фан-старший и Фан-младший были очень похожи — одинаковые темные глаза и черные волосы. Иногда Джейк вынимал последнюю фотографию своих родителей, подходил к зеркалу в ванной и подолгу смотрелся, выискивая сходство. Ростом он пошел в отца — высокий. От отца же унаследовал светлые волосы. А от матери — голубые глаза и маленький нос. Стояния перед зеркалом служили своеобразным утешением. Словно удалось снова пообщаться с родителями — пусть хоть так, через отражение в стекле.

Джейк продолжал, словно завороженный, смотреть, как отец обнимает Брэндона. Отвернуться недоставало сил — сердце сжималось от горя и тоски, а еще Джейка трясло от ревности. Ну да, конечно, завидовать плохо. Умом-то он понимал, вот только ничего не мог с собой поделать…

Брэндон наконец сумел высвободиться из отцовского захвата и повернулся к Джейку с выражением искреннего беспокойства на лице:

— Слушай, давай папа тебя до дома подбросит, а?..

Но Джейк лишь попятился и отрицательно потряс головой. И сглотнул — в горле стоял здоровенный комок.

— Я… В общем… я на велике, ага?..

— Слышь, сынок, — сказал отец Брэндона, — зачем тебе это? Давай подвезу — и тебе хорошо, и нам спокойнее.

При слове «сынок» Джейка передернуло. Никакой он ему не сын!

— Спасибо, мистер Фан. Но я лучше сам.

Отец Брэндона посмотрел, подумал — и обнял сына за плечи.

— Ну, как хочешь.

Джейк коротко кивнул и двинулся к велосипеду. Разогревшийся под палящим солнцем асфальт жег ступни. Он перешел на бег, но не из-за боли. Джейк хотел как можно скорее убраться отсюда.

Залезая на велосипед, он обернулся. Да уж, школа основательно пострадала. Похоже, в ближайшую неделю тренировок не будет. Но ничего, есть чем заняться — дома ждут горы книг и журналов. К тому же дядя Эдвард обещал завтра отвезти его в Музей естественной истории. Там открывалась новая экспозиция по Древнему Египту, и дядин друг взялся показать им экспонаты до того, как придут посетители.

Джейк отвернулся — и вдруг резко посмотрел обратно. У пожарной машины среди густых клубов дыма стоял здоровенный мужчина. Глаз легко выделял его в толпе: на человеке был приметный, черный в полоску костюм. Но самое главное — рост и ширина плеч. Здоровяк помаячил несколько мгновений и скрылся за пожарной машиной.

Джейка обожгло воспоминанием.

Неужели?..

Губы сами выговорили имя человека, словно призывая его обратно. Морган Драммонд.

Однако знакомец так и не появился в поле зрения, и уверенность покинула Джейка.

В конце концов, чего только не привидится в таком дыму. Это мог быть кто угодно: капитан пожарной команды, начальник полицейского управления… И вообще, что тут делать мистеру Драммонду? В последний раз они виделись в Лондоне, в Британском музее. Драммонд возглавлял службу безопасности «Торгово-промышленной компании Бледсворта» — именно она финансировала экспедицию, из которой не вернулись родители Джейка.

Как-то все это подозрительно выглядит.

Непонятно, как связаны исчезновение папы и мамы и эта корпорация — но то, что они как-то связаны, очевидно.

Джейк вспомнил булавку на галстуке Моргана Драммонда — грифон. Логотип «Торгово-промышленной компании Бледсворта». Легендарное чудовище, наполовину лев, наполовину орел. А в Пангее Джейк видел этот знак на мече повелителя гракилов, одного из военачальников жуткого войска Короля Черепов. Да и сами гракилы, если вдуматься, очень похожи на грифонов…

Что же их всех между собой связывает?

Он продолжал вглядываться в дым — а вдруг человек появится снова? Однако прошла минута, другая, и Джейк сдался. Покачав головой, подумал: померещилось. Нет тут никакого Драммонда.

Джейк открыл замок на колесе и вывел велосипед из стойки. Пора домой, путь ведь неблизкий.

Крутя педали, он продолжал оглядываться — на душе было по-прежнему тревожно. Джейк помнил, как встопорщились волосы на затылке в тот самый миг, когда седан врезался в окно школы и чуть не расплющил их с Брэндоном.

Волосы до сих пор стояли дыбом.

Велосипед Джейка катил по проселочной дороге. Щебенка скрипела под колесами. Шоссе давно осталось позади, вокруг расстилались акры и акры принадлежавшей семье земли — поместье было обширным.

По пути из города в голове прояснилось, однако тревога не отпускала — огненные глаза, вспыхнувшие среди клубов дыма, все еще стояли перед внутренним взором.

Узорная решетка ворот распахнулась, и Джейк приветливо помахал двум каменным воронам, восседавшим на столбах по обеим сторонам от въезда. Согласитесь, в поместье под названием Вороньи Ворота странно было бы увидеть какую-нибудь другую птицу на страже подъездной дороги.

— Привет, Эдгар! Привет, По! — поприветствовал Джейк изваяния.

Те смерили его мрачными взглядами.

Имена каменным воронам дал прапрапрадедушка, Огастас Бартоломью Рэнсом, аж в девятнадцатом веке. Они с Эдгаром Алланом По были давними, еще со школы, друзьями, а стихотворение «Ворон» знаменитого поэта прадеду очень нравилось. Рассказывали, что на написание бессмертного творения По вдохновило одно из этих каменных изваяний. В семье в течение столетий не утихал спор, какому же, правому или левому ворону, потомки обязаны гениальным наитием.

Эдгару или По? По или Эдгару?

Джейк считал, что потомки обязаны «Вороном» пернатому с правого столба. Старина По сидел, опустив голову и прикрыв глаза, и от одного его вида бежали по спине мурашки. Впрочем, какая разница? Оба ворона уже давно стали частью семейной истории, вместе с эксцентричными дядюшками и другими чудаковатыми родственниками.

По крайней мере, эти двое не собирались никуда исчезать.

Джейк налег на педали. По сторонам извилистой тропы тянулся лес — сплошные сахарные клены и дубы. Потом роща уступила место заросшему английскому парку. А среди всей этой зелени возвышался старинный дом в стиле Тюдор — с многочисленными башенками, фахверковыми фронтонами и покатой крышей, заросшей за долгие годы мхом. Столетиями к дому что-то пристраивали, расширяя изначально скромное жилище, — когда-то здесь стоял небольшой домик, предназначенный для семейных вылазок из города.

Правда, главный вход ни разу не переделывали. Даже дверь сохранилась та самая, времен фермерского дома — дубовая, сбитая из досок, на которые пошли стволы росших в округе деревьев. Ее перетягивали широкие медные ленты, прибитые массивными гвоздями с квадратными шляпками.

Джейк затормозил, направляясь к ступеням. Подъездная дорожка огибала по кругу газон, и он тотчас заметил машину, прямо у каменной лестницы, ведущей к дубовой двери.

Внимание Джейка сразу привлекли две странности.

Входная дверь была открыта настежь — тетушка Матильда никогда бы себе такого не позволила. А самое главное, Джейк узнал машину! Это был черный седан, точно такой же, что врезался в стену школы!

Та же модель, та же марка!

Это не совпадение — Джейк готов был руку отдать на отсечение.

Нервы натянулись до предела, а сердце ушло в пятки. Джейк бросил велосипед на гравий и, низко пригибаясь, побежал к дому.

Ему совсем не нравилось происходящее.

Из дома донесся грохот — и звон бьющегося стекла. А следом он услышал такое, что у него прервалось дыхание. Отчаянный крик боли.

Тетя Матильда! Она попала в беду!

Рюкзак и одежда остались в доджане — вместе с мобильником. Помощь не вызвонить, ехать к соседу тоже не вариант — слишком долго. Нет, нужно добраться до телефона внутри дома.

С главного входа ломиться не годилось, и Джейк рванул к дальнему крылу — там располагалась оранжерея. Ура! Одно из окон отрыто!

В зимнем саду мама выращивала редкие орхидеи, их привозили со всего мира. Однако цветы давно увяли, и оранжерея пустовала. Джейк иногда приходил сюда читать — и отогреваться, в особенности зимой. За окнами мороз, а в оранжерее тепло — словно мама обнимает.

Перекинув ногу через подоконник, Джейк залез внутрь и спрыгнул на каменный пол. Летом в пустующем цветнике стояла жара. Прямо как в сауне… На лбу тут же выступили капельки пота. Стараясь не шуметь, Джейк подскочил к двери, которая вела в боковую прихожую. До кухни отсюда рукой подать.

На пороге он застыл и долго прислушивался. Однако из дома не донеслось ни звука — только сердце забилось сильнее, едва не выпрыгивая из груди. Сколько в доме налетчиков? И что случилось с тетушкой Матильдой и дядей Эдвардом?

Джейк осторожно приоткрыл дверь и выглянул в узкий коридор. Он имел в длину всего несколько ярдов и упирался в главный холл, разделявший старинный дом на две части. Джейк мог видеть греческую статую у дальней стены. Над ней висел портрет именитого предка, того самого Бартоломью Джексона Рэнсома, что построил Вороньи Ворота и занимался египтологией. На картине он был запечатлен рядом с верблюдом. На стене висели рядами другие портреты — целые поколения семьи Рэнсом, пошедшие по стопам прадеда и посвятившие себя походам и экспедициям.

Джейк перешагнул порог оранжереи — и тут же услышал шаги. Звук доносился из главного холла. Джейк прижался к обшитой дубовыми панелями стене. В проеме двери промелькнула фигура — кто-то направлялся в глубь дома.

Скелетной худобы высокий человек размахивал зажатым в паучьей лапке стальным прутом. Он скрылся из виду, и до Джейка донесся его угрожающий, злобный голос:

— Ну?! Говори, где это?! Немедленно скажи, или…

«Или» мгновенно материализовалось — грохотом и треском разбиваемого в щепы дерева. На плитах пола зазвенели осколки стекла. В дверной проем выкатился неровный камень. Джейк присмотрелся и обмер: это был не камень, а окаменелое яйцо тираннозавра! Вот уже больше ста лет оно занимало свое законное место в домашней кунсткамере прапрапрадедушки Огастаса!

Похоже, скелетный ворюга разбил стальным прутом стеклянные дверцы шкафа. А в коридоре таких шкафов стояло великое множество — каждый исследователь считал своим долгом оставить потомкам витрину со множеством удивительных вещей, обнаруженных в очередной экспедиции.

А еще там стоял шкаф, который начали заполнять родители Джейка.

При мысли о том, что вор может расколотить в щепки папино и мамино наследие, Джейк заледенел от ярости. Страх, не дававший ему сдвинуться с места, улетучился в одно мгновение. Он начал пробираться к кухне. Там на стене рядом с дверью в кладовку висел телефонный аппарат.

Добравшись до дверей в кухню, Джейк услышал истошные крики тетушки Матильды — откуда-то из комнат ближе ко входу.

— Пожалуйста, прекратите! Мы ничего не знаем, не надо, не надо!

За криком последовал звук удара — и глухой стон. Кто-то ударил дядюшку Эдварда. Дядя страдал, но не собирался сдаваться — в голосе слышались не только боль, но и гнев. Для Джейка это означало, что нападавших как минимум двое — один рядом с тетей и дядей, другой разносит шкафы.

Осторожно ступая босыми ногами, он проскользнул в кухню. Подскочив к телефону, снял трубку и быстро набрал 911. Однако в трубке стояла мертвая тишина. Ни гудка, ничего. У Джейка душа ушла в пятки. Похоже, налетчики вырубили телефон. И что теперь делать?

Он не успел принять решение — огромная лапища залепила ему нос и рот. Чьи-то руки стиснули его в железных объятиях. Джейк пытался вырваться — тщетно. С тем же успехом можно отбиваться от ожившей греческой статуи.

На ухо кто-то свирепо прошипел:

— Немедленно прекрати ерзать!

Сказано это было шепотом, но Джейк уловил знакомый британский акцент. И резко повернул голову, пытаясь разглядеть своего пленителя. Так и есть: грубые черты лица, холодные серые глаза, коротко стриженные черные волосы, тонкогубая злая ухмылка. Джейка передернуло. Выходит, там, в городе, он не ошибся — это и вправду был Морган Драммонд.

— Я здесь, чтобы помочь тебе! Не дергайся!..

Судя по тону, Морган явно не желал, чтобы налетчики обнаружили его присутствие. У Джейка не было никаких оснований доверять англичанину, однако другого выхода не осталось — только подчиниться.

Джейк кивнул, Морган отпустил его и махнул рукой — пригнись, мол. И тихо сказал:

— Сиди здесь. Не высовывайся.

Глава службы безопасности «Торгово-промышленной компании Бледсворта» сбросил пиджак и остался в одной водолазке. Вытащив из кобуры пистолет, он устремился к столовой — ее двери выходили в коридор ближе к задней части дома.

Морган скрылся из виду, и Джейк тут же вскочил. Оставаться здесь, пока тетя и дядя в опасности? Нет уж, увольте! Бесшумно ступая, он просочился в те же самые двери, через которые вошел, и снова оказался в боковом коридоре. Стоило ему переступить порог, как в задней части дома громыхнул могучий голос Моргана Драммонда:

— Оружие на пол! Я сказал — на пол!

В ответ послышалось короткое ругательство — и грянул выстрел.

Размахивая железным прутом, тощий ворюга влетел в боковой коридор. Пуля ударила в известняковые плиты пола прямо за его спиной. Скелетный грабитель явно намеревался улепетнуть.

Отскочить в сторону Джейк не успел.

Ворюга налетел прямо на него, прут выскочил у него из рук и со звоном покатился по полу.

Джейк попытался вывернуться, но похожие на когти пальцы намертво вцепились ему в ворот, а худая, но сильная рука перехватила горло и стала сжиматься в убийственной хватке.

В коридоре забухали шаги. Показался Драммонд с пистолетами в обеих руках: один целил в коридор, другой — в сторону прихожей.

Ворюга крутанулся на месте, прикрываясь Джейком как живым щитом, и взвизгнул:

— А ну отойди!

Морган мгновенно оценил обстановку и попятился назад. Раз, два, три — три больших шага. Тощий грабитель бросился в главный коридор, толкая перед собой Джейка.

Выбежав туда, он увидел второго налетчика — крепко сбитый коротышка с бульдожьими челюстями топтался в прихожей перед главным входом. У дверей в библиотеку прижималась к стене тетушка Матильда — поварская шапочка сбилась набок, седые волосы свисали спутанными прядями. Взгляд, который она бросила на Джейка, был исполнен ужаса.

— Назад, в машину! — проорал тощий коротышке. — Мальчишку забираем с собой! Теперь они у нас в руках!

И поволок Джейка.

Эти двое собирались его похитить!

Он встретился глазами с Драммондом. Тот, свирепо прищурившись, целил в налетчиков из обоих пистолетов — но явно опасался попасть в Джейка.

Они уже добрались до прихожей. Джейк отчаянно сопротивлялся, но костлявая рука ворюги намертво сжала горло.

До двери оставался всего шаг, как вдруг послышался новый звук — от главной лестницы донеслись лай и рычание. Со ступенек, подобно коричневому снаряду, слетело что-то длинное и размахивающее ушами!

— Ватсон, нет! — вскрикнул Джейк.

Увы, боец из старого бассета был совсем никудышный. Четырнадцать лет — не шутка, пес почти оглох и мало что видел. Ватсон, скорее всего, мирно спал, пока все сражались, и только громыхнувший выстрел вывел пожилого пса из дремоты и побудил к решительным действиям.

Перемахнув через последнюю ступеньку, бассет бросился защищать хозяина.

Увы, противник значительно превосходил его в физической силе. Тощий ворюга выбросил вперед руку и ударил беднягу прямо в грудь. Пес рухнул на бок.

Глаза Джейка заволокла дикая ярость. Воспользовавшись тем, что горло более не сжимает рука похитителя, он рванул пояс и вывернулся из спортивной куртки, оставив грабителю лишь обвисшую ткань.

И тут же извернулся, упал на спину и изо всех сил дернул за рукав куртки!

Налетчика маневр Джейка застал врасплох, и, увлекаемый его усилием, тощий ворюга едва не упал. Джейк выбросил вверх обе ноги и попал грабителю прямо в лицо. Под пяткой отчетливо хрустнуло.

Ворюга заорал от боли и злости, отпустил куртку и вывалился через порог на ступени наружной лестницы.

Подбежал Морган, крикнул: «Не поднимайся!» и рванул следом за тощим.

Однако напарник вора уже завел машину — Джейк слышал, как взревывал двигатель. Морган выстрелил, колеса со скрипом крутанулись по гравию.

Джейк сел и увидел, как черный автомобиль заносит на подъездной дорожке, машина вылетает на газон, выравнивается — и с ревом уносится прочь. Морган выстрелил снова, заднее стекло разлетелось вдребезги… Но тщетно — автомобиль набрал скорость и в мгновение ока исчез за заросшим лесом холмом.

Налетчикам удалось скрыться.

Морган вошел обратно в дом. Лицо у него было пунцовым от гнева. Он наставил на Джейка палец — явно хотел рявкнуть, вымещая бессильную ярость. Но вместо этого Морган злобно процедил:

— Значит, так, юноша. Когда я говорю — не лезть в драку, это, черт побери, значит не лезть в драку! Понятно?!

Джейк с облегчением покивал.

Морган прошагал в библиотеку. Дядюшка Эдвард сидел привязанный к стулу. Один глаз распух и не открывался, с разбитой нижней губы стекала кровь. Но по выражению лица было понятно, что дядюшка злится гораздо сильнее, чем страдает. Морган и тетя Матильда принялись освобождать его от пут.

Тут за спиной Джейка раздалось жалобное поскуливание. Прихрамывая, Ватсон подошел поближе.

— Как ты, дружище?..

Джейк упал на колени, прямо на твердые каменные плиты, и потянулся погладить пса. Ватсон завилял хвостом. Бассет тяжело дышал, вывесив язык. И выглядел не столько раненым, сколько смущенным. Джейк все же осторожно провел ладонью по мягкому теплому боку — и, к счастью, не нащупал ничего похожего на сломанные кости. Похоже, Ватсон отделался ушибами.

Джейк обнял старого пса. Тот давно был членом семьи, а не просто питомцем.

— Прости, дружище…

Морган остановился над ними:

— Ты тут ни при чем.

Джейк поднял глаза, посмотрел на него, потом обвел глазами коридор. Половина шкафов стояли разбитые, с распахнутыми обвисшими дверцами, а экспонаты, которые поколения семьи привозили из путешествий, валялись на полу. Бесценные сокровища, добытые в экспедициях: засушенные жуки и редкие бабочки, чучела вымерших животных, тотемы и реликвии из дальних уголков земли, древние окаменелости, — все это было раскидано и растоптано.

И, кто знает, возможно, многие экспонаты уже не подлежали восстановлению!

Глухим от отчаяния голосом Джейк пробормотал:

— А кто же тогда тут при чем?

И Джейк повернулся к дяде и тете. Тетушка Матильда уже поправила шапочку и пригладила седые кудряшки. И даже принесла пакет со льдом. Дядюшка Эдвард приложил его к распухшему глазу и перевязал сверху полотенцем. Сейчас он казался таким несчастным и хрупким…

У Джейка сжалось сердце.

На самом-то деле Эдвард и Матильда не были его родными дядей и тетей. Пожилые супруги водили дружбу еще с дедушкой Джейка — а также служили управителями в усадьбе Вороньи Ворота, как их родители и деды до того. Когда родители Джейка и Кэди пропали без вести, обнаружилось, что у детей не осталось в живых ни одного родственника, способного принять обязанности опекуна. И тогда пожилые супруги стали присматривать не только за усадьбой, но и за братом с сестрой. И, надо сказать, прекрасно справлялись с задачей: они были заботливы, как настоящие родители, а подчас — как настоящие родители — строги и требовательны.

— Что им нужно? Зачем вломились в дом? — спросил Джейк.

Ему ответил Эдвард. Дядя нашарил на полу свои очки — правда, стекла в них треснули.

— В том-то все и дело, Джейк. Они городили какую-то чушь. Требовали, чтобы мы отдали карманные часы твоего отца. Те самые, из золота, которые твоя мать подарила ему на годовщину свадьбы.

Внутри у Джейка все сжалось. Вот как. Ну что ж, теперь он точно знал, из-за кого пострадали экспонаты и дядя с тетей. Виновник их несчастий предстанет глазам Джейка, стоит тому посмотреться в зеркало.

Матильда покачала головой:

— Мы пытались им честно объяснить, что часы пропали, исчезли вместе с Ричардом и Пенелопой! Но они и слушать не желали…

Взгляд Джейка метнулся к шкафу, в котором стояли диковины из коллекции родителей. Он, к счастью, не пострадал.

Джейк спрятал часы именно там — разве это не самое подходящее место? На всякий случай — и подальше от любопытных глаз — Джейк засунул их в древнеегипетский погребальный сосуд на нижней полке.

Вернувшись из Пангеи, Джейк и Кэди решили никому не рассказывать о своих приключениях. И никому не показывать часы. Да и кто бы им поверил, по правде говоря…

Морган рявкнул:

— Что вы хотите этим сказать?! Часы находятся не в доме?!

Джейк чувствовал себя настолько напуганным и сбитым с толку, что едва не выложил правду. Он даже рот раскрыл — но в последний момент сдержался и раздумал рассказывать. Что-то подозрительное чувствовалось во всем этом деле. Что-то, что мешало Джейку полностью довериться Моргану. А может, нападение подстроено? И все это не более чем хитро расставленная западня? Запасной план — на случай, если грабители не сумеют найти часы? И вправду, с чего бы это Морган вдруг объявился в усадьбе? Глава службы безопасности «Торгово-промышленной компании Бледсворта» — здесь, в Северном Хэмпшире? Что британский подданный забыл в штате Коннектикут?

Джейк тут же припомнил, как отец когда-то сказал: «Хочешь сохранить секрет? Тогда просто молчи». Отец, конечно, имел в виду научную тайну — не надо трепать языком про археологические находки. Но совет годился и для нынешнего случая.

И Джейк промолчал.

А Морган покачал головой:

— М-да, и впрямь идиоты какие-то… Хорошо, что мои люди держали вашу семью под наблюдением…

— Что?! — выдохнул Джейк.

Вот это да!

— Под наблюдением?! Это еще почему?

— «Торгово-промышленная компания Бледсворта» готова ответить за последствия, вызванные ее действиями. Мы напортачили — нам и разбираться.

— В смысле?..

— Боюсь, что открытие выставки в Британском музее — выставки, которую наша компания спонсировала и провела в апреле прошлого года, — и то, что мы вас пригласили на открытие, привлекло к Рэнсомам нежелательное внимание. Поэтому вы вернулись домой, а мы продолжили вести наблюдение. И вот два дня назад мои помощники сообщили, что тут поговаривают о возможном вооруженном ограблении. Я, естественно, немедленно прибыл, чтобы лично проверить достоверность этих слухов…

Но Джейку как-то не верилось в правдивость рассказа.

— Так это, выходит, вас я видел? Там, в городе?

Прозвучало резко и с прокурорскими нотками в голосе — ну да что поделаешь.

У Моргана вытянулось лицо. Ему — стыдно?

— Увы, мой юный друг. Прискорбный инцидент с автомобилем — полностью на моей совести…

— В смысле? — удивился Джейк.

— Я… Одним словом, в мои намерения входила лишь кража вашего велосипеда.

— К-кража?.. Велосипеда?.. Вы о чем, сэр?

— О! Я предпринял неудачную попытку уберечь вас от опасности. Чтобы вы, мой друг, не попали домой как можно дольше — и тем самым избежали встречи с грабителями. — Драммонд виновато потупился. — Однако все пошло не так, как планировалось. В городе я обнаружил, что за вами кто-то следит. Более того, я опознал этого человека как грабителя! Что ж, выхода не было — я предпринял попытку задержания. Но он снял машину с ручного тормоза и выскочил через пассажирское сиденье. Я бросился негодяю вслед — и лишь с запозданием понял, что машина катится под уклон. Оставив погоню за мерзавцем, я кинулся к машине, но, увы, она уже набрала слишком большую скорость. Мне не удалось остановить ее…

Черный седан, с грохотом и звоном проламывающий окно, живо нарисовался в памяти Джейка.

— Да я чуть не погиб по вашей милости!..

Морган вскинул руку:

— Мы немного просчитались, мой юный друг! Но будьте уверены: компания возместит все убытки!

Немного просчитались?.. Джейк даже лишился дара речи.

От необходимости отвечать его избавило новое событие — снаружи донесся рев мощного двигателя, заскрипел гравий подъездной дорожки, и в проеме нарисовался маленький желтый школьный автобус.

Морган шагнул к двери. Руку он предусмотрительно держал на рукояти пистолета — впрочем, пока не вынимая его из кобуры.

Автобус объехал газон и подкатился к ступеням. Дверь открылась, показалась высокая, стройная девушка в ярком костюме группы поддержки. Это была Кэди, старшая сестра Джейка. Встряхнув гривой золотистых волос, она смерила свирепым взглядом кого-то, оставшегося в автобусе, выскочила и решительно пошла вверх по ступеням.

Кэди увидела, кто поджидает ее в прихожей, широко раскрыла глаза от изумления. Девушка быстро глянула на Моргана, потом на Джейка: мол, а этот-то что здесь делает?..

К Кэди подбежала тетя Матильда:

— О, как я рада! С тобой не случилось ничего плохого!

Кэди недовольно сморщилась:

— Ничего плохого? Вы хотите сказать, ничего хорошего! Это… это унизительно!

— А что случилось? — изумилась тетя Матильда. — Я думала, тебя Рэнди подвезет после тренировки!

— У Рэнди не завелась машина. Учитель труда сказал, что кто-то ему в бак сахара насыпал.

Все развернулись и посмотрели на Моргана.

Он пожал плечами:

— Юная леди приехала к шапочному разбору. Я лишь заботился о ее безопасности.

Джейк помотал головой, одарил Моргана злобным взглядом и пошел обратно в дом.

— Отлично. Просто замечательно. Рэнди вы сахара успели подсыпать, а меня из-за вашей нерасторопности чуть не переехала машина!

Морган наклонился и шепнул ему на ухо:

— Однако же, мой юный друг, вы сумели благополучно добраться до дома — хотя ума не приложу, как вам это удалось. Возможно, в следующий раз мне придется опорожнить кузов мусорной машины прямо над вашей головой — из-под такого завала не вдруг выберешься.

Джейк непонимающе уставился на него: интересно, это такая ирония? Или мистер Драммонд ему угрожает? Пусть и неявно? Непонятно. Добавьте к этому британский акцент — ни дать ни взять, сцена из фильма про Джеймса Бонда.

Однако додумать Джейку не дали — его размышления прервал возглас ужаса и изумления за спиной. Кэди стояла на пороге и неверяще оглядывала разоренные шкафы в коридоре.

— Что здесь произошло?

Хороший вопрос.

Джейк обвел взглядом разбитые витрины и раскатившиеся по полу артефакты.

И вправду, что же здесь на самом деле произошло?

В дверь постучали ровно в полночь.

Джейк ждал этого. Выбравшись из постели, он осторожно пошел, лавируя между стопками газет и книг — ни дать ни взять сапер на минном поле. Просматриванием этих материалов он занимался последние три месяца. Здесь лежало буквально все — от автобиографических записок Говарда Картера, в которых тот описывал, как была найдена гробница Тутанхамона, до «Краткой истории времени» Стивена Хокинга (на страницах Джейк оставил пометы — в тех местах, где великий физик ошибся). На полу также громоздились книги по иероглифике, журналы со статьями по доисторической фауне и флоре, не говоря уже о научных материалах на тему возможности путешествий во времени.

Большую часть вечера Джейк провел за перерыванием документов, посвященных деятельности «Торгово-промышленной компании Бледсворта». Неожиданное появление Моргана снова пробудило его интерес к корпорации. Оказалось, история ее деятельности донельзя переполнена слухами.

Впрочем, в этом не было ничего неожиданного, ибо глава корпорации вел странный, отшельнический образ жизни. Сигизмунду Олифанту Бледсворту IX было уже далеко за девяносто, и он практически полностью удалился от мира. Существовало лишь несколько его фотографий. Джейку на глаза попалась всего одна: на ней Бледсворт был запечатлен еще в молодости — худой как палка юноша в британской военной форме. История корпорации уходила корнями в далекое прошлое, чуть ли не в Средние века. Поговаривали, что семья Бледсворт составила первоначальное состояние, продавая легковерным шарлатанские зелья, якобы излечивающие от чумы. С тех пор дела компании шли в гору, хотя и не всегда дела эти были полностью законными. На данный момент корпорация считалась самой прибыльной в Англии и четвертой по величине во всем мире.

Вот почему Джейка слегка беспокоило, что такая махина «ведет наблюдение» за его семьей.

Маневрируя, подобно Магеллану в узком проливе, Джейк в конце концов обошел последнюю стопку книг и подобрался к двери. Открыв, он увидел Кэди: сестрица заявилась в пижамных штанах и великоватой — размера на три — футболке с любимой на данной момент поп-панковской группой «Термоядерные вампиряшки».

Кэди буквально протаранила его и зашла в комнату, не дожидаясь приглашения.

— Они здесь?

— А где ж им быть? Я их внизу не оставил, вдруг там Драммонд решит похозяйничать…

Дядюшка Эдвард любезно пригласил Моргана Драммонда остаться на ночь в одной из гостевых комнат. Надо же как-то отблагодарить человека — так сказала тетя Матильда. Понятное дело, пожилые супруги души не чаяли в своем спасителе. А вот Джейк продолжал относиться к Моргану с изрядной долей подозрительности.

Однако, по правде говоря, день выдался не из легких. «Скорая», полицейские, весь дом вверх тормашками. Отчеты, расспросы, перевязки. Напротив до сих пор дежурила полицейская машина с двумя офицерами: а вдруг мерзавцы посмеют вернуться — волновался дядюшка Эдвард.

Убедившись, что в доме тихо и дверь снова заперта, Кэди шлепнулась на кровать брата. С трудом балансирующая под собственным весом стопка книг накренилась и немедленно обрушилась.

— Осторожно! — пискнул Джейк и бросился спасать оползающую башню из печатной продукции.

Теперь все лежало беспорядочной кучей. В эту стопку Джейк складывал материалы по Атлантиде. Понятное дело, большая часть книг и статей оказывалась сущим вздором, обнаруживающим лишь полет фантазии авторов. Но у Джейка был особый интерес к теме. В конце концов, доказательство реального существования Атлантиды всегда находилось у него перед глазами.

Запястье Джейка охватывала гладкая, без замка и шва, лента из серебристого магнетита. Он не смог бы ее снять, даже если бы захотел. На металлической поверхности просматривалась гравировка — несколько строк, написанных непонятными письменами древней Атлантиды. Джейк давно бился над ними, но расшифровать так и не смог — буквы не походили ни на один мертвый язык.

Надпись продолжала хранить свою тайну.

Металлическое кольцо вокруг запястья было даром — и наградой — от старейшины племени ур. Так называли себя неандертальцы, пришедшие в Пангею вместе с другими древними народами. Они также обитали в доисторических лесах долины Калипсос — той самой земли, которую защищала древняя технология атлантов.

Запястье Кэди обвивала точно такая же металлическая лента, правда, сестрица называла ее — фу! — браслетом. И, как будто этого было мало, налепила на магнитную поверхность кучу висюлек. Джейку подобные выкрутасы казались подлинным святотатством, однако Кэдины эксперименты с дизайном ювелирных изделий принесли нежданные плоды. Оказалось, к поверхности ленты притягивалось не только железо — к ней намертво прилипали все металлы! Серебро, золото, даже платина! Еще одна неразгаданная тайна атлантов…

Прибрав книги обратно в стопку, Джейк уселся на кровати со скрещенными ногами и извлек из кармана пижамы золотые отцовские часы. И положил их между собой и сестрой.

— Интересно, откуда этим ворюгам знать про часы? — задумчиво проговорила Кэди. — Ты, случаем, никому не проболтался?

Джейк вспыхнул:

— Я?! А может, ты проболталась?!

Кэди лишь красноречиво закатила глаза — мол, конечно же нет. И снова посмотрела на брата:

— Джейк, ты же у нас самый умный. Давай придумай что-нибудь.

— Похоже, Бледсворт как-то со всем этим связан. Никаких других мыслей мне в голову не приходит. Кстати, в Калипсосе куча народу была в курсе, что мы нашли папины часы. Может, сведения просочились оттуда? В общем, как-то так…

— Допустим, — кивнула Кэди. — Тогда у меня вопрос. Мы можем доверять Драммонду?

— Не знаю, — пробормотал Джейк.

По правде говоря, он и вправду не знал, что и думать. С одной стороны, Джейк был уверен, что Морган лжет — или недоговаривает. Слишком уж вовремя тот оказался в усадьбе. А с другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов интуицию: несмотря ни на что, здоровяк вызывал симпатию.

Джейк глубоко вдохнул, выдохнул — и продолжил:

— Есть еще один вопрос. Почему воры решили наведаться за часами только сейчас? Мы уже три месяца как вернулись! Так почему же они влезли в дом именно сегодня?

Вот уж действительно загадка. Брат и сестра замолчали, погрузившись в раздумья.

Наконец Кэди взяла часы и медленно покрутила их в пальцах.

Глаза стали тоскливыми:

— А я помню, как мама подарила их папе. Мне всего-то было пять лет… Но я не забыла, как папа сажал меня на колени и заводил часы…

Кэди откинула крышку и всмотрелась в циферблат. Стрелки не двигались. Часы слишком долго пролежали в шкафу и остановились.

И девушка принялась заводить часы, поворачивая крохотное колечко сбоку. Джейк и не думал ее останавливать. В конце концов, оба они чего только не делали с часами, пытаясь перенестись обратно в Пангею и снова отправиться на поиски родителей. Но ничего не сработало. Похоже, нужно искать другой способ. Кэди оставила в покое колечко. Часы затикали. Голос девушки звучал мягко и совсем по-детски:

— Папа носил их в кармане жилета. А я прислонялась к карману ухом и слушала тиканье. Словно у папы так сердце бьется…

И Джейк увидел, что у сестры от этих счастливых и одновременно горьких воспоминаний на глазах выступили слезы.

— Можно? — протянул он руку и взял часы.

И, прислонив к уху, прислушался к тихому щелканью механических деталей. Джейк закрыл глаза. Однако в памяти возникли не образы родителей, а зубчатые колесики и — шестеренки внутри часового корпуса. Что ж, ничего другого и быть не могло: в конце концов, Джейк прочитал горы книг и статей, посвященных часовым механизмам, — наука измерения времени очень его привлекала.

А еще он чувствовал, что в часовом деле и в движении времени есть нечто такое, что пока ускользает от понимания, — но оно безмерно важно. И Джейк продолжал вслушиваться, надеясь, что его посетит озарение. Он представлял, как вертятся колесики под золотой крышкой, как движутся передаточный механизм, регулятор, пружина. В корпусе часов не все детали сделаны из металла: чтобы уменьшить трение, многие мастера использовали для движущихся частей драгоценные камни: рубины, сапфиры, изумруды, даже бриллианты.

Как Джейк и надеялся, в памяти живо нарисовалась картина. Он снова стоял в Астромиконе, обсерватории на башне замка Калакрис в Калипсосе, и рассматривал находящийся под куполом механизм. Крутились медные шестерни, вращались, проплывая друг за другом, кристаллы. А приводил все в движение солнечный свет. Питавшиеся энергией дневного светила часы были подлинным шедевром.

Вдруг Джейк опустил часы, развернулся и полез под кровать за рюкзаком, который всегда держал собранным — на всякий случай. Джейк выдернул сумку из-под покрывала и отстегнул значок ученика, прикрепленный снаружи.

— Что это ты делаешь? — удивилась Кэди.

— Подожди, дай подумать… — пробормотал Джейк — озарение было так близко…

В квадратную пластину — серебряную, величиной с подушечку большого пальца — вделаны были четыре кристалла. В самой середине сиял белый, похожий на бриллиант. А вокруг треугольником располагались остальные камни: рубин, изумруд и прозрачно-голубой сапфир. Они символизировали четыре главных кристалла Пангеи, четыре краеугольных камня алхимической науки.

Джейк обернулся к сестре.

— Помнишь, я оставил в Астромиконе фонарик рядом с голубым кристаллом, и они сплавились в одно целое?

— Да, и в результате получился замораживающий луч!

Джейк взвесил на ладони отцовские часы:

— В таких механизмах всегда есть кристаллы. Драгоценные камни. Рубины, изумруды, сапфиры, бриллианты. А вдруг отец положил часы во что-нибудь типа Астромикона? Может, поэтому они открыли ворота в наш мир? И если так, то папины часы — ключ, причем не только к этому, но и к другим порталам!

Кэди наморщила лоб:

— Мы же все перепробовали, Джейк. И ничего не вышло.

— Кэди, я не зря сказал — ключ. Это значит, что нужно найти замок, к которому этот ключ подходит!

И Джейк уставился на часы, лежавшие у него на ладони с открытой крышкой. Внутри кто-то выгравировал рисунок.

Анкх. Древнеегипетский символ жизни.

Джейк и Кэди прекрасно понимали: это подсказка. Крошка хлеба на тропинке, которая должна вывести их к родителям. Из-за этого рисунка Джейк перерывал книги по древнеегипетской истории, мифологии и письменности. Теперь он понял, что древний символ — не просто подсказка, которая позволит разгадать тайну исчезновения папы и мамы. Это нечто, указывающее на тот самый замок.

И Джейк почувствовал, как в голове начинает собираться головоломка — по кусочкам, постепенно. Не все части нашлись, но ничего. Скоро он получит разгадку. В глубине души голос благоразумия взывал к осторожности и советовал повременить с решительными действиями до того, как все окончательно прояснится. Но Джейк был настолько ошеломлен собственным открытием, что решил не прислушиваться к таким мыслям.

— Кто-то знает: папины часы — ключ к порталу, — уверенно сказал Джейк и спрыгнул с кровати. — Вот почему за ними охотятся.

— Но почему они пришли только сейчас? — повторила Кэди вопрос, который ей только что задал брат.

Джейк ткнул пальцем в ее сторону:

— Вот именно!

Кэди нахмурилась — она ничего не понимала.

— Почему сейчас? — И Джейк забегал по комнате, едва сдерживая возбуждение. — А ты разве не чувствовала — что-то вот-вот должно произойти! В последние несколько дней не было ощущения, что на тебя несется товарный поезд, а ты не видишь?

Кэди смотрела на него как на сумасшедшего, однако последние слова зацепили в ней какую-то струну. И это ясно прочиталось на лице девушки.

— Ага-а-а! У тебя тоже было предчувствие! — радостно заорал Джейк.

Кэди резко выпрямилась:

— То-то я смотрю, мне в последние две ночи совсем не спится… А я, по правде говоря, думала, что перебираю с двойным мокачино в «Старбаксе»…

Потом вскочила и тоже забегала:

— Мне все равно непонятно!

— Смотри! Мы же летали во времени, как шарики для пинг-понга! Может, это побочный эффект? Может, наши организмы так приспособились к временному потоку на субмолекулярном уровне? А может, путешествие через портал обострило нашу интуицию?

— Слушай, Эйнштейн, ты это, давай попроще!

Джейка распирало от тысячи идей и предположений. Встряхнувшись, он вернулся с неба на землю и поднял к глазам часы. И указал на анкх:

— Я думаю, что это подсказка. На то, где прячется замок, к которому подходит ключ. То есть папины часы. В общем, что-то такое древнеегипетское, без сомнения.

— Вот так бы сразу и сказал!

— А еще теперь ясно, почему воры пришли за часами именно сегодня.

Кэди непонимающе нахмурилась — и вдруг ее глаза широко распахнулись:

— Точно! Потому что завтра вы с дядей Эдвардом поедете в Нью-Йорк на выставку! На древнеегипетскую выставку!

Джейк кивнул.

— Вот почему они попытались забрать часы. Среди экспонатов находится замок, который мы разыскиваем. А наши тела силились подать нам сигнал: будьте готовы ко всему, ребята!

Джейк повернулся к сестре.

— Завтра мы должны быть в музее. Оба.

— Но у меня с утра фехтование! Как я брошу команду!

Он покачал головой и обреченно закатил глаза.

Дело было в том, что Джейк увлекся тхеквондо, а Кэди — фехтованием. Похоже, сестричка нашла себя в этом виде спорта. Во время их недолгого пребывания в Калипсосе среди викингов в Кэди пробудился вкус к острым ощущениям — и к затейливой пляске смерти с мечом в руке. Признаться, у сестры выходило неплохо, совсем неплохо. Не так, как у потомственного викинга, конечно, но атлетическое телосложение и природная гибкость немало способствовали успехам Кэди. Как и следовало ожидать, сестрица уговорила подружек по группе поддержки взяться за бутафорские мечи — и теперь те тоже тренировались, правда, не для смертельных поединков, а для зажигательного представления. Поговаривали даже, что это выступление выдвинут в конце лета на окружное соревнование групп поддержки.

— Пожалуйста, не бросай меня, — умоляющим тоном проговорил Джейк.

И он отнюдь не лукавил.

Они могли сколько угодно ругаться, но без сестры он не представлял своей жизни. Кэди — это все, что у него осталось от семьи. Джейк приходил в ужас от одной мысли, что временные потоки унесут его в неизведанные глубины истории, и они навеки расстанутся.

— Дурак ты был и дураком остался, — сурово отрезала Кэди. — Конечно, я поеду. Дома не останусь, даже не уговаривай!

И пошла к двери.

— Короче, давай, Эйнштейн, садись за книжки. Нам нужна информация.

— А какой у нас план?

Кэди обернулась с кривой улыбкой:

— План? Не знаю, какой у тебя, а я собираюсь хорошенько наточить шпагу.

За закрытым окном «линкольна-таункара» проплывал Манхэттен. Громадный мегаполис полнился звуками: завывали сирены, гудели машины, кричали и громко ругались люди — в утренних пробках автомобили ползли с черепашьей скоростью. Джейк сидел сзади и выворачивал шею, глазея на небоскребы. Кэди разглядывала зелень Центрального парка. А между ними ерзал дядюшка Эдвард. Наклонившись к водителю, он разразился очередной негодующей тирадой.

— Сэр, — голос дяди был суров настолько, насколько позволяло его британское воспитание, — хочу еще раз заметить, что мы должны прибыть в Американский музей естественной истории до того, как часы пробьют восемь! У нас назначена важная встреча, сэр!

Водитель горестно развел руками:

— Ничем не могу помочь, шеф! Город стоит, а я чего — я не самолет!..

Дядюшка Эдвард молча откинулся назад и церемонно сложил руки на коленях.

С переднего пассажирского сиденья послышалось глухое ворчание Моргана Драммонда:

— Дальше будет поворот, нам туда. Срежешь через парк. Хватит накручивать счетчик. Понятно, нет?

Таксист хотел было возразить, но посмотрел Драммонду в лицо и передумал. Резко повернул руль, и машина тяжело перекатилась через бордюр, вписываясь в поворот.

Кэди потянулась к сумочке на поясе:

— Дядя Эдвард, давайте позвоним с моего мобильного вашему другу! Скажем, что застряли в пробке и опоздаем…

— Мы не опоздаем, — жестко проговорил Морган и повернулся к водителю: — Правда, дружище?..

Тот сжался от страха.

Джейк посмотрел Моргану в затылок — м-да, за всем этим явно что-то кроется. Англичанин настоял на том, чтобы ехать с ними: мол, после вчерашнего нападения им обязательно нужна охрана. И Драммонд вызвался быть телохранителем.

С утра дядюшка Эдвард попытался отговорить их от поездки. Ну или, по крайней мере, перенести ее на другой день. Но Джейк уперся намертво, Кэди его поддержала, застонав, что давно мечтала пройтись по магазинам. Дядюшке Эдварду пришлось уступить. В конце концов, он прекрасно знал, что вставать между Кэди и распродажей в «Сакс фифс авеню»[1] неблагоразумно и даже в чем-то опасно.

К тому же тетя Матильда полагала, что сегодня детей хорошо бы увезти из дома — на всякий случай. Ну и чтобы под ногами не мешались — у нее была запланирована уборка, а также приезд людей из страховой компании — оценить ущерб. Полиция продолжала держать дом под неусыпным наблюдением.

Поэтому с первым лучом солнца все отправились на станцию и сели на идущий в Нью-Йорк поезд. И вот два часа спустя «таункар» степенно подкатился к центральному входу в Музей естественной истории. Каменные ступени поднимались к внушительной колоннаде. Громадное здание выглядело как настоящий храм — ведь оно и вправду было храмом науки. Джейк провел здесь несчетные часы, переходя из зала в зал и с благоговением изучая сонмища экспонатов.

Открыв дверь машины, он почувствовал, как заколотилось сердце.

И посмотрел на Кэди. Ее глаза сияли. Похоже, сестру охватили те же чувства. Вчерашнее напряжение не только не спало, но даже усилилось. Джейк выбрался из автомобиля. Его обуревало желание броситься к экспозиции и начать поиски.

— Ну же, — поторопил он остальных и перекинул за спину рюкзак.

На всякий случай он оделся как для путешествия — туристские высокие ботинки, широкие штаны, жилетка со множеством карманов. В карманы он распихал все необходимое для возвращения в Пангею.

Кэди также оделась по-походному: джинсы, футболка, сверху свободная рубашка. На ногах красовались сапоги — правда, с такими каблучищами, что впору выходить на подиум, а не на тропинку в джунглях. На поясе у сестрицы болталась гламурная сумочка от Луи Вуитона.

Девушка подошла к багажнику и извлекла оттуда свою сумку — розовую и длинную, как ствол пулемета. В странном тубусе Кэди носила шпагу.

Дядюшка Эдвард с неудовольствием следил за ее перемещениями. Уперев руки в боки, он сурово сказал:

— Ваше упрямство безгранично, юная леди. Силы небесные! Зачем вам только понадобилось брать с собой этот несообразный предмет?

Кэди невозмутимо закинула сумку на плечо.

— Мне просто нужно купить новую шпагу. А в Северном Хэмпшире они не продаются! Вот я и взяла с собой старый — сравнить вес, баланс и все такое.

— Однако вашему клинку не более трех месяцев!

— Вот именно. Самое время купить новый.

Эдвард лишь покачал головой — сдаюсь, мол. Морган наблюдал за разговором, сложив руки на груди. Прищуренные глаза глядели с подозрением.

— Ну что ж, пойдемте, — сказал дядюшка Эдвард.

Они плечом к плечу поднимались по ступеням.

Над входом висело огромное полотнище с названием выставки. Золотая маска Тутанхамона мрачно созерцала Великую пирамиду Хеопса. До открытия экспозиции оставалось еще два дня.

Из дверей навстречу им выкатился человечек в коричневом жилете и высоких ботинках, приветственно помахал рукой и широко улыбнулся. Встрепанные седые бакенбарды торчали в стороны, как крылышки диковинной птицы. На носу сидели круглые очки. Джейку он живо напомнил постаревшего Теодора Рузвельта.

— Как поживаешь, старина? — И человечек заключил Эдварда в объятия. — Давненько я не слышал твоего английского акцента! Сколько уже? Лет десять, не меньше?

— Тридцать, — мягко поправил его Эдвард.

На лице дяди обычное суровое выражение уступило место мальчишеской радости.

— Двадцать пятая встреча однополчан — как сейчас помню…

И Эдвард повернулся к своим спутникам, представляя каждого. Последними он назвал имена Кэди и Джейка:

— А это Джейкоб и Катерина Рэнсом.

Человечек изумленно распахнул глаза:

— Батюшки светы, да это никак правнуки Барта Боевого Топора!

— Ты не ошибся, мой друг!

Джейк осторожно поинтересовался:

— Барт Боевой Топор?

Эдвард кивнул:

— Ну да. Твой прадед, Бартоломью, получил это прозвище во время кампании в Африке. Он не расставался с топориком, знаешь ли.

О тех давних событиях Джейку приходилось слышать множество историй, но топор в них не фигурировал…

Эдвард добродушно хлопнул друга по плечу:

— Позвольте вам представить профессора Генри Климана. Ведущий египтолог. До сих пор не чурается ездить в экспедиции и проводит на раскопках большую часть времени. Похоже, старине Генри полюбилась пустыня: война окончилась, а он все роется в песке!

Профессор шутливо отмахнулся:

— Ну, будет тебе, дружище! Прошу пожаловать внутрь. Какая, однако, жаркая погода — а я и так натерпелся в Египте, прошу-прошу…

И господин Климан повел их по обширному вестибюлю, через ротонду, мимо здоровенного скелета барозавра.

— Египетская экспозиция — на пятом этаже, так что будем карабкаться вверх по лестнице, друзья мои, — говорил, быстро шагая, профессор. — Музей открывается для посетителей только через два часа, а я хотел бы уделить вам как можно больше времени и показать все примечательные экспонаты лично. Должен похвастаться: в нашем распоряжении — находки, относящиеся к самым древним династиям! Инкрустированные драгоценностями скарабеи, саркофаги!.. Но гвоздь экспозиции — гробница, обнаруженная лишь в прошлом году. Ее со множеством предосторожностей разобрали и перевезли сюда — на месте, где велись раскопки, должна пройти скоростная магистраль, и мы хотели сохранить такое сокровище! Она уже собрана и представлена здесь в первозданном виде, пойдемте, ручаюсь, вы не видели ничего подобного!

Джейк едва сдерживался — ему так и хотелось поторопить дядиного друга. Поэтому он перешел прямо к делу:

— Профессор, скажите, а у вас, случайно, анкхов в экспозиции не найдется?

— Анкхов?.. Да у нас их, мой юный друг, десятки! На любой вкус — изваянные из камня, отлитые из золота, с инкрустациями и без!

Нетерпеливое возбуждение Джейка, должно быть, передалось и профессору, потому что тот положил руку на плечо своего собеседника и воскликнул:

— Но, признаться, подлинным чудом, увенчавшим наши усилия, стал экспонат, попавший к нам в руки лишь сегодня! Фантастически любопытная мумия! Таковых мне еще не приходилось видеть — а я, позвольте вам сказать, повидал многое!..

Джейк вежливо покивал — по правде говоря, его гораздо больше интересовал анкх. Ему предстояло найти такой же знак, как на отцовских часах. Часы висели у него на шее. И тикали, тикали, словно подгоняя Джейка.

Добравшись до пятого этажа, Генри взмахнул рукой:

— Ну что ж, мы на месте! Прошу за мной!

Профессор подвел их к высоким запертым дверям, отгороженным от остального зала бархатным красным шнуром. Они обошли стойки, на которых висел шнур, и Генри отпер двери своим ключом. Пропустив их вперед, профессор тщательно прикрыл за собой створки.

Оказавшись внутри, они почувствовали себя как в Диснейленде — только все вокруг было не мультяшным, а древнеегипетским: статуи, резные обелиски, саркофаги, шкафы и витрины, между которыми бродишь, точно в лабиринте. За надгробиями Джейк разглядел даже выполненный в натуральную величину тростниковый корабль.

Прямо на его глазах служители подняли над лодкой квадратный парус. Джейк живо представил, как корабль плывет по течению величественного древнего Нила. На какое-то мгновение ему даже почудилось дуновение прохладного речного ветерка.

— Отлично, — проговорил Генри, поднимая ладонь, — похоже, включили кондиционер. А то мы уже плавились от жары…

«Вот тебе и ветерок Нила», — пронеслось у Джейка в голове, но внимание тут же переключилось на центр зала. Там возвышались стены из красного песчаника — как комната внутри комнаты.

Генри перехватил его взгляд.

— А вот и гробница, о которой я говорил, мой юный друг. Внутри роспись, восхитительно сохранившаяся. На ней запечатлена похоронная процессия и весь ритуал погребения. Не хотите ли пройти первым делом туда?

Джейк проследовал за остальными спутниками, не забывая поглядывать по сторонам: а вдруг на глаза попадется точно такой же анкх, как на отцовских часах. Кэди делала то же самое. Отлично. Если они оба будут внимательны, можно разделиться — это существенно сократит время поисков.

— Ой, смотрите! — вдруг вскрикнула Кэди, и у Джейка бешено забилось сердце — неужели анкх найден?

Сестрица наклонилась к стеклянному шкафу:

— Какие прелестные сережечки! В виде бабочек, надо же! Прямо к синему платью!

Джейк застонал и решительно подхватил Кэди под локоть, увлекая вперед. «Внимательны? Как бы не так…»

Генри и остальные уже подошли к прямоугольному входу в гробницу и остановились.

— Внутри наши люди как раз готовят к выставке мумию, о которой я говорил. Прекрасное место для такого редкого экспоната, не правда ли? Вы непременно должны увидеть это чудо! А потом уже можно разделиться по интересам…

И профессор обернулся и подмигнул Джейку:

— Насколько я понимаю, кое-кто сгорает от нетерпения, желая продолжить осмотр!

За спиной послышалось ворчание:

— У старика явно не все дома…

Джейк хихикнул и уже хотел было войти вслед за всеми в гробницу, как взгляд его привлекло нечто совсем рядом со входом. Ноги приросли к полу, когда Джейк увидел табличку. Он чуть не задохнулся от изумления, ибо отказывался верить собственным глазам. Пришлось трижды перечитать написанное.

«Как? Неужели?!.»

Взгляд Джейка неодолимо притягивал грифон. Нет, не грифон. Жуткий гракил родом из Пангеи. В ярости Джейк обернулся к Моргану:

— Скажете, что не знали?

Лицо англичанина заволокла странная тень, а брови сошлись над переносицей. Он прочитал надпись и пробормотал:

— Нет, не знал.

И, словно туча пробежала и открыла солнце, черты его разгладились и приобрели прежнее спокойствие и каменную неподвижность:

— Корпорация Бледсворта финансирует тысячи и тысячи таких проектов по всему миру. Вы увидите наш логотип в доброй половине существующих музеев.

Их разговор прервал Генри — глаза профессора возбужденно блестели из-под очков:

— Скорее! Не упустите свой шанс! Мумию только что привезли! Сейчас ее откроют для осмотра!

И Морган быстро повел Джейка внутрь.

Перешагнув порог, тот почувствовал, что сердце уходит в пятки от страха. Перед глазами все еще стоял грифон с таблички. Что-то здесь не так…

Над стенами гробницы навели крышу, и внутри было непривычно темно. В подсвеченных изнутри стеклянных шкафах лежала погребальная утварь. Горящие в полу фонарики освещали внушительных размеров фрески на стенах. Прямо на них глядел огромный, в человеческий рост, Анубис — египетский бог смерти с телом человека и головой шакала. Джейк поежился под взглядом его алых глаз и поспешно отвернулся.

В самой середине погребального зала высился камень, похожий на алтарь. На нем, словно подношение, покоилось завернутое в ткань тело. Двое служителей в белой униформе с черным грифоном на лацканах стояли по обеим сторонам камня.

— Ну же, подойдите поближе, — помахал рукой Генри. — Это нечто необыкновенное, клянусь! Уверен, любой египтолог отдал бы руку на отсечение, лишь бы оказаться сейчас на вашем месте. Более того, даже музею этот экспонат предоставлен во временное пользование — его можно будет увидеть лишь в течение первой недели после открытия экспозиции! Это подарок от нашего спонсора — потом мумия вернется в Египет.

«Подарок от нашего спонсора»…

Джейк покосился на Моргана. Англичанин, как всегда, стоял с непроницаемым выражением на лице. Генри жестом приказал служителям снять с мумии ткань.

Джейк подошел поближе. Кэди встала с другой стороны камня, рядом с дядей Эдвардом. В стеклах очков Генри отражался неяркий свет ламп.

— В мире не существует ничего подобного. Эта мумия уникальна! Как мы полагаем, речь идет о попытке создать изображение одного из богов. Известно, что египтяне часто придавали им черты животных — как Анубису, портрет которого вы можете увидеть на стене. Или богине Баст — ее часто рисовали с головой кошки. Думаю, в данном случае египтяне желали почтить бога Гора — и создать его материальное подобие. Однако использовали не краску и не камень, а части тела.

«Части тела?!»

Джейк поежился, когда зашуршали снимаемые с мумии пелена. Гор? Ну да, египетский бог неба.

Профессор продолжал:

— Обычно Гора изображали с соколиной головой или даже просто в виде птицы. Поэтому вполне естественно, что для воссоздания его облика понадобились крылья!

Наконец ткань упала, обнажив иссохшую, свившуюся, словно в предсмертной муке, фигуру. Жесткая кожа прилипла к костям рук и ног, ребра торчали, как рыбьи кости. Но одно можно было утверждать с уверенностью: на камне лежал не человек. Во всяком случае, это существо давно потеряло человеческий облик. Жутковато выглядевшие крылья прикрывали большую часть тела, подобно отвратительному кокону. Лысая голова более походила на свиное рыло, острые, как битое стекло, неровные желтые зубы скалились из-под вывернутых в предсмертной гримасе губ.

— Вы только посмотрите на его руки и ноги! — радостно продолжил Генри. — Похоже, древние заменили человеческие ногти на птичьи когти! Просто удивительно, как им удалось сшить вместе части человеческих и звериных тел! Какой замечательный, уникальный результат! Какая потрясающая мумия!

Генри продолжал что-то говорить дальше, но Джейк уже не слушал. В ушах звенело, сердце ухнуло в пятки, кровь отлила от головы. Кэди стояла бледная как смерть. Она тоже узнала существо, которое лежало перед ними на камне.

О нет. Это было не сшитое из разных тел изделие Франкенштейна.

Это чудище действительно существовало.

Джейку уже приходилось сражаться с такими тварями в Пангее.

Перед ними лежали мумифицированные останки гракила.

Кэди застонала. Потом посмотрела на Джейка — и ее глаза закатились. Видимо, потрясение оказалось слишком сильным.

Прежде чем Джейк успел сказать хоть слово, Кэди упала в обморок. Она едва не угодила затылком в один из стеклянных шкафов, дядя Эдвард поймал ее в последнюю долю секунды.

Сейчас Эдвард стоял на коленях, бережно придерживая девушку за плечи:

— Кэтрин, как ты?..

Та приподнялась на одной руке, заливаясь краской смущения. И пробормотала:

— Спасибо… Я… Мне так неудобно… Просто… это так мерзко выглядело…

— Ох, прошу простить меня, юная леди, — расстроенно проговорил Генри. — Старый дурак, и о чем я только думал? Конечно, для слабого пола это совершенно неподходящее зрелище!

Кэди поднесла руку ко лбу:

— Не могли бы вы принести стакан воды?..

Генри повернулся:

— Вон там, у лестницы, есть фонтанчик с питьевой водой.

— Я сейчас все принесу, — сказал Морган и пошел за стаканом.

Кэди, явно не в лучшем расположении духа и к тому же смущенная, отмахивалась от хлопотавших вокруг служителей:

— Мне просто нужно выйти на свежий воздух! Ничего страшного, все почти прошло!

Расстроенный и испуганный Генри бормотал:

— Да-да-да, конечно, моя милая! К тому же у меня тут дела еще есть… Прошу простить меня, юная леди…

И он спешно ретировался, увлекая за собой одного из служителей.

Кэди смотрела ему вслед:

— Дядя Эдвард, мне очень неудобно перед вашим другом…

И она кивнула в сторону удаляющегося профессора:

— Пожалуйста, догоните его и передайте, что со мной все в порядке! Мне очень, очень совестно!..

— Да-да, конечно, — быстро сказал Эдвард, поднимаясь на ноги. — Джейк, думаю, тебе лучше составить мне компанию. Твоей сестре нужно побыть одной.

— Джейк, подожди! — воскликнула Кэди. — У тебя не найдется лишнего энергетического батончика?

Джейк кивнул, провожая взглядом спешащего за профессором Эдварда.

Потом шагнул к сестре, пытаясь нашарить в многочисленных карманах жилетки батончик мюсли. Наконец поиски увенчались успехом, и Джейк вручил находку сестре.

Та отпихнула его руку:

— Фу, гадость какая!

— Тогда отчего же?..

Кэди резво вскочила на ноги:

— Чтобы всех отсюда выпихнуть! Умник недоделанный!

Джейк едва не стукнул себя по лбу — ну конечно, сестрица притворилась, чтобы они могли поговорить наедине! Как он сразу не догадался!

— Откуда здесь взялся гракил? — мрачно вопросила Кэди, разглядывая чудище. — Что все это значит?

— Понятия не имею! Но! Ты, случайно, табличку перед входом не заметила? Что там за название у спонсора, а? «Торгово-промышленная компания Бледсворта»! Они финансировали раскопки в этой гробнице, а еще — заметь! — прислали сюда эту мумию! И если Морган не врет и они вправду за нами следят, они точно знали, что мы будем здесь!

— Что ты хочешь этим сказать? — прищурилась Кэди.

Джейк еще раз прокрутил в голове все возможные ответы и остановился на единственном правдоподобном. Тиканье отцовских часов под рубашкой вдруг показалось ему оглушающим.

— Лучший способ заставить нас извлечь папины часы из тайника — инсценировать попытку ограбления. Опасаясь воров, мы бы вытащили часы из секретного хранилища и держали бы при себе — для надежности.

Кэди побледнела и пошатнулась — на этот раз вовсе не притворно:

— Джейк! Именно это мы и сделали!

Он мрачно кивнул.

— Следующий шаг — заманить нас куда-нибудь. И устроить в этом месте ловушку.

Джейк быстро посмотрел по сторонам — вдруг показалось, что стены гробницы сдвигаются и вокруг темнеет. Ему стало очень не по себе.

— Нам нужно срочно уходить отсюда, — быстро сказала Кэди.

— Анкх! Он где-то здесь. Я чувствую, он совсем рядом!

— Плевать на анкх! Мы можем прийти сюда потом. Профессор сказал, что мумию отошлют обратно в Египет на следующей неделе. Вот тогда мы и придем. Анкх никуда не денется, поверь мне.

И Кэди решительно направилась к выходу, огибая камень.

Джейк не мог отказать ей в правоте, однако в его душе все восставало при одной мысли о том, что придется отсюда уйти. Тем не менее он направился вслед за сестрой. В ее словах была логика. Надо уходить. Он догнал Кэди у самого выхода. Оглянулся и бросил последний взгляд на темную погребальную комнату.

И вот тогда он увидел это.

И застыл на месте.

С другой стороны каменной плиты под стеклом витрины тускло поблескивало что-то золотое. Джейк поначалу ничего не заметил — его внимание приковывали к себе алтарь и распростертое на нем жуткое тело.

Сейчас же он смотрел на шкаф у противоположной стены. Предмет лежал на средней полке — золотой анкх величиной с ладонь, точь-в-точь как тот, что выгравировали на крышке часов. В свете ярких галогеновых ламп блестели драгоценные камни, которыми анкх был инкрустирован: бриллиант в середине, а вокруг рубин, изумруд и сапфир.

Такие же камни, в том же порядке украшали его знак ученика.

Четыре краеугольных камня Калипсоса.

Джейк ткнул пальцем в сторону шкафа:

— Смотри, вон там! Вон он!

Кэди прищурилась — и напряглась, как перед прыжком.

— Драгоценные камни, — протянула она, мгновенно сообразив, что к чему.

Джейк бросился вперед.

— Стой! — вскрикнула за его спиной Кэди — но не для того, чтобы остановить, а чтобы не отстать от брата.

Они быстро обогнули плиту и подошли поближе.

И одновременно вытянули шеи, разглядывая содержимое витрины.

— Уверен — это и есть замок для ключа, который оставил папа!

Джейк отступил на шаг, залез под футболку и вытянул за цепочку часы.

— Как же нам залезть под стекло? — пробормотала Кэди.

Но Джейку было не до формальностей. Разбить витрину, а с последствиями разбираться в порядке их поступления — такой он составил план действий. Джейк оглядел комнату в поисках предмета потяжелее. Дыхание перехватило от нетерпения, и ему пришлось опереться на плиту — так колотилось сердце.

Кэди заметила:

— А может, вскрыть замок на стекле?

Джейк хотел было ответить, что это невозможно, как — р-раз! — чьи-то ледяные когти вцепились ему в запястье!

Он подпрыгнул и попытался вырвать руку, но не тут-то было! Высохшая лапа мумии не собиралась его отпускать!

— Джейк! — вскрикнула Кэди.

Он в ужасе посмотрел на лежавшего на плите гракила. Глаза открылись, в них вспыхнуло яростное пламя. Запястье Джейка оцепенело от холода, источаемого когтистой лапой, а в голове прошелестело:

— Я тебя вижу…

О нет! Джейк знал этот голос, древний, как сама Пангея! С ним говорил Кальверум Рекс, Король Черепов!

— Иди ко мне…

И руку дернули, причем с такой силой, что Джейк покинул этот мир и провалился в другой. Перед глазами сгустилась тьма, и он упал в нее, как в колодец.

Все громче и громче в темноте звучали царапающие слух слова:

— Ключ ко времени… наконец-то он мой!..

Джейк отчаянно закричал, но тьма глушила голос.

— Ключ… С его помощью я уничтожу все, что тебе дорого!..

Джейк чувствовал, как вцепившаяся в запястье рука подтаскивает его все ближе к Королю Черепов. Вырваться не получалось, ухватиться тоже не за что — безвидная тьма поглотила все вокруг!

«На помощь!»

Словно отвечая на отчаянный призыв, огненная лента обвилась вокруг его другого запястья — ни дать ни взять лассо из пламени! Она намертво захлестнула руку, и Джейк моментально оказался между двумя силами, растягивающими его в разные стороны. Когти терзали холодом одну руку, пламя жгло другую. Увидев, что его замысел близок к провалу, Король Черепов в ярости закричал:

— Нет!!!

Руки Джейка готовы были выскочить из суставов, но этот полный растерянности вопль придал ему сил. И вдруг ледяные когти отпустили запястье! А потом царапнули ладонь, пытаясь ухватить ее снова — и исчезли. Из темноты донеслось проклятие:

— Я найду тебя! Попомни мои слова — я найду тебя! Ты мой!

Злобное шипение растворилось в окружившей Джейка тьме. Он летел сквозь черную пустоту, увлекаемый огненной лентой.

Увлекаемый — куда?!

И впрямь — куда? Джейк чувствовал, что движется в неизвестном направлении, причем кувырком. Вдруг темнота проредилась, и нестерпимо яркий свет рассек ее. Цвета и звуки завертелись вокруг, словно вихрь конфетти: пронзительные крики ловчей птицы, высверк золотого моря, каменная река. Из горла рванулся крик, а мир вдруг выровнялся и обрушился на него. И Джейк упал на колени — прямо в песок.

И надолго застыл, пытаясь понять, где оказался. Безжалостно светило солнце, вокруг простиралось море песка, опадая и вздымаясь волнами барханов. А он, потерянный и одинокий, таращился в безмерную даль неизведанной пустыни.

Неужели это снова Пангея? Но куда подевались джунгли? И где долина Калипсос?

Он медленно поднялся на ноги.

«Куда же меня занесло?»

Джейк медленно поворачивался, знакомясь с окружающим миром. Он держал ладонь козырьком, пытаясь укрыть глаза от мучительно яркого света. Пекло невыносимо, казалось, еще вдох — и он рухнет на раскаленный песок. И почему-то пахло горелой корицей.

Когда глаза привыкли к слепящей яркости солнца, Джейк разглядел шипастые кусты и зеленые высокие растения там и сям, похожие на кактусы. Это внушало надежду добыть хоть какую-то влагу. Вдалеке торчали красновато-черные острые скалы, похожие на корабли в бушующем море песка. А еще дальше у горизонта стояла странная дымка. Настолько странная, что Джейк с трудом оторвал от нее взгляд — нужно было сосредоточиться на более насущных вещах.

Он глянул вверх. Небо сверкнуло такой яркой голубизной, что глазам стало больно. Солнце не прошло еще и половины пути до зенита — а может, заката? Это еще предстояло выяснить.

Но прежде нужно найти тень и укрыться от беспощадного зноя.

«На помощь! Есть здесь кто-нибудь?!»

Джейк дотронулся до губ — он был уверен, что это его крик. Во всяком случае, в голове прозвучали именно эти слова. Однако голос доносился откуда-то со стороны, и Джейк повернулся туда же. Кричал попавший в беду человек — видимо, тоже угодил неведомо куда и нуждался в помощи.

Ну что ж, по крайней мере, у Джейка будет спутник. Он полез на песчаную гряду и крикнул:

— Эй! Я иду! Держитесь, я иду к вам!

И тут слева послышался другой голос — девичий:

— Пин? Это ты, что ли?

Джейк перелез через гребень и увидел долговязую нескладную фигуру — кто-то сидел, скрючившись, в тени здоровенного красного булыжника. Юноша, тощий и длинношеий. Длинные, темные, кудрявые волосы ниспадали на спину, а над бровями, на древнеримский манер, нависала челка до середины лба. А еще юноша был совершенно гол.

Он обернулся к Джейку, съежившись от страха и явно высматривая, куда бы сорваться и убежать. И тут же подскочил с выражением крайнего изумления на лице.

— Джейк? — Похоже, юноша действительно его узнал.

— Пиндар! — Джейк не мог поверить своим глазам.

При всей решительной невозможности происходящего приходилось признать: да, это действительно старый приятель из Калипсоса! Пиндар Тиберий, второй сын старейшины Марцелла Тиберия. И он, и его родитель происходили от римских легионеров, давным-давно попавших в Пангею.

С трудом выдирая ноги из песка, Джейк пошел вниз по нескончаемому склону. Раскаленная пыль тут же забила ботинки.

— Что ты здесь делаешь?

Прежде чем Пиндар раскрыл рот, оба услышали радостный вопль откуда-то слева. Джейк повернулся и увидел еще один знакомый силуэт. Вниз по склону бархана бежала девушка. Темные волосы развевались за спиной подобно крыльям ворона. Рукава богато расшитой рубашки и длинная юбка с разрезом до середины бедра радостно полоскались на ветру. Солнце вспыхивало в ее ярко-изумрудных глазах — прямо в цвет нефритового ожерелья, обвивавшего шею.

Увидев ее — точнее, увидев обоих друзей, — Джейк почувствовал, как отлегло от сердца.

— Мари, — прошептал он, все еще не веря своим глазам.

Марика Балам была дочерью магистра. И первым человеком, с которым Джейк подружился в Калипсосе. Она происходила от людей племени майя, провалившихся в доисторическое прошлое Пангеи пятнадцать поколений назад.

Марика повисла у него на шее:

— Ты вернулся!

Джейк покраснел, и лицу стало нестерпимо жарко. Пиндар попятился и укрылся за ближайшим валуном — правда, по несколько иной причине.

— Слушайте, у вас есть чем прикрыться? — застенчиво спросил он. — Ну хоть что-нибудь! Мне б набедренную повязку сделать…

Джейк оторвал от себя Марику и выпростался из лямок рюкзака. Порывшись в сменной одежде, он выудил футболку. Запасных штанов не было, зато, естественно, он запасся чистым бельем. Джейк передал Пиндару футболку и трусы.

Укрывшись за камнем, тот принялся облачаться.

— Спасибо! Я отдам тебе это, как только раздобуду настоящую одежду!

— А куда делась твоя? — удивилась Марика.

Высунувшись из-за булыжника, Пиндар одарил ее суровым взглядом:

— Как это куда? Я ванну принимал! И вдруг — бац! — ванны нет, а кругом пекло, подобное Вулкановым кузням!

И юноша обвел руками окрестные пески.

— Что-то я ничего не понимаю, — пробормотал Джейк, оглядывая обоих друзей. — Как вы здесь оказались?

«Знать бы еще, где это „где-то“ на самом деле находится», — пронеслось у него в голове.

Первой ответила Марика:

— Ну, я была дома, и хотела уже по дальневещателю позвать отца обедать, как что-то вцепилось мне в запястье! Мало того, оно жглось как огонь! И это что-то выдернуло меня в безлунную тьму. А потом почувствовала, что падаю, и вот я здесь!

Пиндар кивнул. Он показался из-за камня, правда, старался не выходить из тени — босые ноги жег раскаленный песок.

— Вот и со мной то же самое приключилось! Дернуло так, что я уж думал — все, заживо из кожи вылезу!

В доказательство он поднял руку и продемонстрировал запястье.

Джейк смотрел то на Марику, то на Пиндара. Он тоже прекрасно помнил огненную петлю, тащившую его за руку через пустоту. Все случилось точно так же, как и у друзей. Джейк взглянул на запястье. У них — у всех троих — на руке красовался браслет из металла атлантов. Джейк задумчиво покрутил блестящее кольцо:

— Похоже, здесь замешана вот эта штука…

И вспомнил, что старейшина уров говорил о браслетах, защелкивая их у ребят на запястьях: в этом металле хранится редкая и сильная алхимия… единения!

— Теперь вы — единое целое… — пробормотал Джейк.

Марика тоже встрепенулась, припоминая:

— Ну конечно! Именно эти слова и произнес старейшина Меруюк!

Джейк кивнул:

— Мне кажется, что произошло вот что. Когда меня перенесло в это место, сила браслетов активировалась — и вытащила всех сюда!

— Так это что, не твой мир? — подивился Пиндар, обшаривая землю вокруг себя.

— Нет. Я уверен — мы все еще в Пангее. — И решительно показал пальцем на свое горло: — Иначе как бы мы могли еще друг друга понимать?

Марика потрогала губы:

— И вправду! Алхимия Пангеи все еще с нами!

Джейк действительно ощущал это странное преобразование в голосовых связках — так получался всеобщий язык. Теперь, чтобы заговорить именно по-английски, приходилось делать над собой усилие. А получалось все благодаря наследию атлантов — психоэнергетическому полю, которое генерировалось в храме Кукулькана. Эту энергию называли универсальным переводчиком — с его помощью многочисленные племена, населяющие Пангею, могли общаться между собой.

Джейка вдруг осенило:

— Но если мы понимаем друг друга, не значит ли это, что мы все еще в зоне энергетического поля храма? Насколько я знаю, оно кончается не так уж далеко от пирамиды…

Однако Марика мрачно покачала головой — нет, мол.

— Почему? — спросил Джейк.

— У папы есть карты стран, окружающих долину. На картах обозначены границы действия поля — и рубежи, за которыми заканчивается наш безопасный мир.

Конечно, у них должны быть такие карты. Марика обвела рукой безжизненные пески:

— Такой бесплодной земли поблизости от долины нет. Мне было бы известно про пустыню…

Джейк огляделся.

— Тогда… не знаю. Что-то же должно генерировать поле! Что-то, находящееся поблизости! Может, в Пангее есть еще храмы, обладающие таким же мощным излучением!

— Нам нужно отыскать этот храм, — твердо сказал Пиндар.

И он был прав. Необходимо найти укрытие. Если в здешних местах кто-то живет, он живет в тени — и, скорее всего, в тени этого самого храма. Племена Калипсоса тоже селились неподалеку от пирамиды.

— Но… где? Где нам его искать? — растерянно спросил Джейк.

Увы, на этот вопрос ни у кого не нашлось ответа.

В повисшей тишине все трое вдруг услышали шорох и скрип песка — равномерный и четкий. Скрип приближался.

— Кто-то идет в нашу сторону, — тихо сказал Джейк.

— Кто-то — или что-то, — так же тихо поправила его Марика.

Пиндар сердито посмотрел на нее — похоже, версия девушки ему совсем не нравилась. Джейк подобрал увесистый камень величиной с кулак. Пиндар тоже двинулся за булыжником — но не нашел ничего подходящего по размеру.

Джейк кивнул Марике: стой за мной, не высовывайся.

На гребне бархана показалась фигурка, темная против слепящего солнца. Джейк не мог понять, кто это, но одно было ясно — это определенно кто-то, а не что-то. Фигурка сместилась, выйдя из слепящей точки солнечного света. Этот кто-то явно никуда не спешил — так, брел через песок, словно вышел прогуляться. Поскольку глаза уже не слепило, Джейк явственно различал черты лица незнакомца: широкие скулы, густые брови, выдающийся вперед скошенный лоб. Над пронзительно-голубыми глазами болталась густая черная челка.

Марика пулей вылетела из-за спины Джейка:

— Бачуюк!

Юный неандерталец кивнул и откинул со лба волосы. Он был весь покрыт испариной. Сколько же ему пришлось пройти, прежде чем он обнаружил друзей? Слух у Бачуюка отличный — видимо, он издалека расслышал разговор и тут же направился в их сторону. И это отнюдь не радовало Джейка. Кто знает, кого — или что — может привлечь устроенный друзьями шум?

Бачуюк перешагнул через очередную каменюку и плюхнулся на песок в изнеможении. А может, из-за обезвоживания? На нем болталась широкая хламида, похожая на тогу, только подпоясанная. Неандерталец поднял руку, браслет сверкнул на солнце.

— Все мы — единое целое! — напевно произнес он.

Бачуюк тоже догадался, что произошло.

Потом он невозмутимо полез в карман и извлек оттуда что-то кожаное. И кинул на песок перед Пиндаром.

Унылое лицо юного римлянина вспыхнуло неподдельной радостью:

— Сандалии!

Пиндар быстро затянул их на ногах и радостно запрыгал на горячем песке.

— Ты всегда носишь с собой пару запасных сандалий? — недоверчиво спросила Марика.

Бачуюк покачал головой:

— Меруюк пришел. На рассвете. Дал мне это. Сказал — возьми с собой. Зачем — не сказал. Сказал только — понадобятся.

Марика просияла и вцепилась Джейку в руку:

— Старейшина уров все знал заранее! Он знал, что мы здесь окажемся!

В этом не приходилось сомневаться. Уры прекрасно — нет, просто отлично, невероятно хорошо — чувствовали время и безошибочно делили его на короткие и длинные промежутки. Джейк также помнил, как обострилось его чувство времени после того, как он побывал в Пангее. А неандертальцы — они ведь жили рядом с великим храмом гораздо дольше, чем все остальные племена.

— А что бы Меруюку было не передать заодно мою одежду? — И Пиндар красноречиво оттянул ткань футболки. — Или оружие? — Бачуюк облизнул пересохшие губы. — Или, к примеру, воду?

Джейк лишь покачал головой — действия старейшины уров всегда ставили его в тупик.

— Пора двигаться, ребята. — Джейк показал на остро торчащие вдали скалы. — Надо бы дойти вон до тех камней. Там, по крайней мере, есть тень. А может, и вода тоже.

И закинул за плечи рюкзак.

Марика стояла неподвижно, молча — и задумчиво глядела перед собой.

— В чем дело? — поинтересовался Джейк.

— Ты, случаем, ничего не забыл? — И девушка посмотрела на свое запястье, а потом обвела взглядом спутников. — Когда нам раздавали эти браслеты, нас было пятеро. Пятеро!

Джейк согласно кивнул:

— Ну да! Нас четверо — и моя сестра Кэди.

— А где же она? Где твоя сестра?

Джейк был очень признателен за заботу о Кэди, но Марике не стоило волноваться за девушку:

— Она осталась в нашем времени.

Джейк припомнил отчаянный крик сестры и костистую лапу гракила, вцепившуюся ему в запястье. Похоже, Кэди стояла слишком далеко, и ее не затащило в Пангею вместе с Джейком.

— Все в порядке. Она дома. В безопасности.

И тут из пустыни донесся отчаянный женский крик. Крик ужаса. Словно кто-то ударил в цимбал, и эхо разнеслось по всей пустыне. Ну или не разнеслось, и не эхо, и не цимбал. В общем, где-то поблизости была девушка, и она громко, очень громко кричала!

Джейк бегом припустил вверх по склону самого высокого бархана, взобрался на вершину и попытался что-то высмотреть в той стороне, откуда донесся крик. Кругом — лишь волны и волны песка. За этими волнами над горизонтом висела странная дымка — ее он уже видел. А вот Кэди он разглядеть не смог! Ему показалось, что крик слышался от самой высокой скалы. Ее вершина походила на огромный гриб с плоской шляпкой. Что ж, неплохой ориентир для такой местности.

— За мной! — крикнул Джейк.

И помчался вперед. Друзья припустили вслед за ним.

Он прыжками мчался вниз по склону бархана, то и дело оскальзываясь и съезжая в потоках песка. В руке Джейк сжимал камень — тот самый, что подобрал перед появлением Бачуюка. Булыжник был его единственным оружием.

Донесся еще один крик, эхо загуляло по скалам. Теперь в нем звучал гнев, а не ужас. Джейк мог руку дать на отсечение — это Кэди.

Солнце нещадно палило, но он бежал и бежал по направлению к похожей на гриб скале. Поскольку Джейк мчался впереди всех, он первым обнаружил, что лучше бежать между барханами, чем переваливать через них. Песок не разъезжался под ногами, хоть и приходилось двигаться зигзагом. Все четверо неслись друг за другом — как змея, скользящая по выжженной солнцем земле.

Джейк ориентировался на слух — Кэди кричала громко. Наконец он обежал бархан и увидел, что перед ними расстилается песчаная котловина размером с футбольное поле.

А в середине этого поля крутилась, приплясывая, Кэди. Она сбросила рюкзак и сжимала в руках клинок — длинную, тонкую, острую шпагу. Отведя назад пустую руку и выставив вперед оружие, девушка медленно, настороженно поворачивалась кругом. Лицо было красным от напряжения, губы сурово поджаты. Точно так же она выглядела на важных спортивных поединках.

Но кому она противостояла в этой схватке?

Поблизости торчала из песка лишь пара местных кактусов.

— Кэди! — окрикнул сестру Джейк.

Она резко обернулась — словно кошку спугнули. Их глаза встретились, затем она посмотрела на спутников брата.

— Какого… да где мы находимся, черт побери?! — громко крикнула она. — Что за место?!

Джейк шагнул ей навстречу.

— Да я…

— Назад! — приказала Кэди.

Джейк не видел перед собой ничего опасного, поэтому продолжил идти вперед.

И тут песок слева от девушки взорвался сыпучим фонтаном. Из него хлестнул длинный, покрытый изогнутыми шипами стебель — и обрушился на Кэди. Она, не тратя времени на разворот, отмахнулась клинком. Стебель рассекло одним ударом, и обрубок уполз обратно, оставляя капли желто-красной слизи. Отрезанная часть тоже зарылась в песок и исчезла из виду.

Ближайший к девушке кактус пришел в движение. От ствола отходили ветки, словно распростертые в объятиях руки, а вместо головы у этой странной, походящей на человека фигуры раскачивался здоровенный красный цветок. Он раскрыл лепестки, наклонился к Кэди — и зашипел.

Джейк замер на месте, словно громом пораженный. С каких это пор цветы шипят на людей?

Кактус выпростал из песка корни и принялся отползать от Кэди.

Однако не успела она двинуться с места, как другой напал со спины. К девушке устремились извивающиеся колючие корни!

— Кэди!

Джейк швырнул камень, целясь в красную макушку кактуса. Снаряд угодил прямо в цель, с чавканьем врезался в толстые красные лепестки. Подбитый кактус застыл на месте — не из-за удара, скорее, просто растерялся. Подползающие корни замерли на мгновение, но его хватило на то, чтобы Кэди увернулась и отскочила в сторону. Блеснул клинок, на песок упали два обрубка. Они извивались, изо всех сил закапываясь обратно.

Кактус, похоже, понял, что сегодня ему не повезет с добычей, и с недовольным видом попятился, взрывая песок.

— Ну? Кто на новенького? — свирепо прорычала Кэди, настороженно поворачиваясь со шпагой на изготовку.

Другие кактусы вытащили из земли корни и тоже отползли.

— То-то же!

Кэди подхватила сумку и пошла к Джейку, не забывая внимательно посматривать по сторонам.

Один из кактусов хлестнул в ее сторону веткой, но как-то без энтузиазма. Такое впечатление, что растение помахало на прощание. Ну или продемонстрировало средний палец. Похоже, шипастые ребята решили больше не испытывать судьбу.

Кэди быстро подошла к брату и ткнула шпагой в сторону поля боя:

— Кто мне объяснит, что, черт побери, здесь происходит?

Однако не успел Джейк и рта раскрыть, как в раскаленном воздухе разнесся пронзительный крик. Гадать не приходилось — орал громадный и явно голодный ящер. Джейк знал: в пустыне тоже обитают динозавры. Более того, в суровом климате выживают только самые лютые хищники.

Над песками зазвучали новые вопли — такие же неприятные.

Итак, тут целая стая.

Джейк посмотрел на отпечатки подошв, которые они оставили за собой. Крики тварей доносились с той стороны, откуда они пришли. Итак, кто-то почуял их и взял след.

— За нами идут хищники! — выкрикнул он, показывая на песок. — Нужно забраться повыше!

Все как один сорвались с места и побежали прочь от котловины, к похожей на гриб скале. Ноги оскальзывались на песке. Солнце жгло спины и головы. Они не одолели и ста ярдов, а легкие Джейка уже горели, да так, словно он вдохнул пламя паяльной ламы.

— Мы не успеем! — прохрипел Пиндар.

— Вперед! — крикнул Джейк. — Не отставать!

Впереди вырос длинный бархан, обогнуть его не было никакой возможности. Пришлось карабкаться вверх. Все пыхтели, помогая себе руками и ногами, и упорно лезли по крутому склону. И то и дело съезжали вниз, заодно с ручейками предательского песка.

Хищный визг все приближался.

Джейк обернулся и разглядел несущуюся по их следу стаю. Восемь ящероподобных тварей, ростом с человека, бегут на двух ногах. Время от времени кто-то подскакивал, словно кровожадный кенгуру-мутант, вертя головой и высматривая добычу.

Джейк прищурился: точно, из каждой лапы сзади торчит длинный серповидный коготь. Очень приметная шпора, он видел такие среди окаменелостей в музее. Сглотнув, Джейк попытался совладать со страхом — теперь он знал, кто их преследует. И удвоил усилия, карабкаясь.

— Кто это? — крикнула Кэди.

Джейк выдавил:

— Велоцерапторы.

Сестра в ужасе втянула воздух и вскинула шпагу. Даже ей было знакомо это название.

— Ничего себе… Прямо как в кино…

По возвращении из Калипсоса Кэди раз пятнадцать пересмотрела «Парк юрского периода» и теперь считала себя экспертом по динозаврам. Но в фильме этих тварей показали неверно — в два раза больше их настоящего размера. Видимо, чтобы попугать зрителя. На самом же деле киношные уловки представлялись совершенно излишними. Размерами велоцерапторы не поражали, но мало кто мог с ними сравниться в хищности и кровожадности. Они охотились стаями, загоняя более крупные особи, — настоящие пираньи доисторического периода.

Шпага от них не спасет.

Джейк ткнул пальцем в круто уходящий вниз склон бархана:

— Бежим!

По этой команде все сорвались вниз, катясь на спине или съезжая на ногах. Добравшись до подножия бархана, растерянно переглянулись: а дальше куда? Скала торчала на приличном расстоянии — как два футбольных поля перебежать.

Джейк лихорадочно пытался придумать, как сбить стаю со следа. Сейчас бы хоть какое-нибудь оружие… Однажды ему удалось обратить в бегство тираннозавра с помощью свистка для собаки — но свисток он отдал Пиндару в подарок. А поскольку друг прибыл сюда в чем мать родила, надеяться на то, что свисток у него при себе, не приходилось. Эх, ну почему не пришло в голову взять еще один?

Кстати, а что у Джейка из вещей?

Он быстро перебрал в уме содержимое карманов.

Спички, зажигалка, упаковка вяленой говядины, швейцарский нож, батарейки для фонарика (фонарик — в рюкзаке), водоочистительные таблетки, сахар, аспирин, антибиотики, репеллент, крем от загара, гигиеническая помада. Неужели все? И что из этого может пригодиться в качестве оружия?

Голодные вопли за спиной становились все громче и громче.

Впереди высился еще один бархан — к счастью, не такой высокий, как предыдущий. Его склон сплошь зарос цветами, похожими на нарциссы, только голубого цвета. Джейк пропустил остальных вперед, набрался храбрости и обернулся.

Хищники еще не перебрались через предыдущий песчаный холм.

«А вдруг эти гады прекратят погоню — тяжеловато по песку-то лезть…»

Но не тут-то было. На гребень вспрыгнул первый — видимо, разведчик. Когтистый ящер застыл на фоне неба, поводя башкой из стороны в сторону — осматривался.

Друзья уже перебирались через вершину следующего бархана.

Джейк остановился у его подножия. Ребята скрылись из виду, но он знал: им не добраться до спасительной скалы. Рапторы нагонят раньше.

Что ж, похоже, другого пути нет, мрачно подумал Джейк.

Он развернулся к осматривающейся твари, скинул рюкзак с плеч и завертел им над головой. Хищный взгляд велоцераптора тут же скакнул к нему. Нужно отвлечь их на себя, увести прочь от друзей!

«Ну же! Давай! Вот он я!»

И Джейк припустил изо всех сил вдоль подножия длинного песчаного холма — прочь, подальше от спасающихся бегством спутников. Твари должны погнаться за ним! Короткий взгляд назад подтвердил: раптор-разведчик поскакал за Джейком. А за ним мчалась вся стая.

Быстрее, быстрее! Неужели здесь негде спрятаться? Хоть бы забиться куда-нибудь! Но, увы, кругом лежал все тот же песок. Вопли за спиной стали злее и громче.

Неужели ему конец?..

Взгляд привлекло движение на склоне бархана.

Один из странных голубых нарциссов развернулся к нему. В середине цветка, между лепестками, ярко вспыхнул солнечный зайчик.

Словно… словно от зеркала!..

От изумления Джейк перестал смотреть под ноги и тут же наскочил на прятавшийся под песком камень. Правая стопа оскользнулась, и он рыбкой полетел вперед. Ощущения были такие, словно упал и на животе подъехал к базе, только на бейсбольном поле не трава, а битое стекло. Однако главные проблемы ждали впереди.

Джейк перекатился на спину.

В четырех ярдах от него раптор-разведчик взвился в воздух. Кривой как сабля коготь ярко сверкнул в лучах солнца. Тварь торжествующе заверещала, вытягивая шею к добыче, — и кинулась на Джейка, целясь прямо в живот.

Велоцераптор промазал. Джейк откатился в сторону, успев размахнуться рюкзаком и как следует наподдать твари, пока та еще не приземлилась. Получилось куда как удачно — прямо по целящейся в него лапище.

Когти ударили в песок рядом с головой Джейка.

Он пополз вверх по бархану — спиной к земле, лицом к чудищу. Голубые цветочки Джейк старался не задевать.

Раптор, беснуясь, разинул пасть и атаковал снова. Джейк выбросил вперед рюкзак. Бритвенно-острые зубы впились в ткань и разодрали ее в мгновение ока. Чудище мотало головой, из рюкзака разлеталось содержимое: фонарик, игровая приставка, рулон туалетной бумаги.

Рулон покатился вниз по склону, разматываясь, яркая белая лента отвлекла динозавра на несколько мгновений — и Джейк успел забраться чуть выше по склону. Теперь они с раптором оказались лицом к лицу, точнее, к морде, причем морда находилась так близко, что даже крошечные слуховые отверстия можно было разглядеть. Стая собралась внизу, предвкушая поживу. Длинные хвосты нетерпеливо били по песку.

Джейк поднял растерзанный рюкзак и закрылся им, как щитом. Тварь радостно оскалилась, показывая в хищной ухмылке блестящие зубы.

И шагнула вперед.

И вдруг воздух наполнился пронзительными трелями.

Раптор застыл на месте — Джейк тоже.

Голубой нарцисс справа от него взорвался и выпустил высокий фонтан песка. Но из земли вылетели не корни, а тоненькая фигурка. За спиной у человечка бился плащ, с плаща летел песок — прямо в глаза Джейку. В руке человечек — может, ребенок? — решительно сжимал длинное копье. Вокруг Джейка один за другим взвивались фонтаны песка, из них выпрыгивали закутанные в плащи фигуры.

Выскочивший первым сбросил капюшон. Лица было не разглядеть под кожаной маской, скрывавшей голову и нос. На глазах блестели защитные очки, над головой качался перископ — голубой цветок маскировал линзу. Человечек выплюнул дыхательную трубку — она тоже соединялась с перископом, хитроумное устройство позволяло сидящему в песке одновременно наблюдать за поверхностью и дышать.

Человечек издал свирепый боевой клич и бросился на динозавра, потрясая копьем.

Остальные принялись закидывать стаю чем-то вроде зрелых красных помидоров. Снаряды с грохотом взрывались, пара «помидоров» ярко вспыхнула при ударе о землю. Рапторы, не ожидавшие засады и сопротивления, растерянно запрыгали — и обратились в бегство.

Однако вожак никуда не делся, они с охотником кружили друг вокруг друга. Похоже, в поединке сошлись равные по силе противники. Охотник делал резкие выпады копьем, а раптор уворачивался и бросался на человека, щелкая клыками — и промахиваясь раз за разом.

Охотник и чудище продолжали кружить в смертельном танце, остальные человечки бросились в погоню за велоцерапторами — вслед динозаврам летели гранаты, взрываясь и пуская искры.

А выскочивший первым остался с тварью один на один. Может, это было сделано специально? Раптора заманили в ловушку, отделив от стаи?

К этому моменту друзья Джейка наверняка заметили его отсутствие. И уж точно расслышали крики и взрывы.

Издалека донесся голос Кэди:

— Джейк! Джейк, где ты?

Он хотел было заорать в ответ, но прикусил язык, боясь отвлечь внимание охотника? Смертельный поединок еще не кончился: человек и чудовище кружили, отскакивая, бросаясь друг на друга, то и дело обменивались ударами.

И тут охотник оступился. Он отскочил назад, попал пяткой на камень — тот самый, о который недавно споткнулся Джейк. Потеряв равновесие, человек упал на бок, древко копья глубоко вонзилось в песок.

Раптор бросился на него, разевая пасть.

Джейк ринулся вниз, крича на пределе легких.

Динозавр на мгновение замешкался. Охотник отпрыгнул — копье осталось торчать в песке. Челюсти твари щелкнули — и сомкнулись на ткани плаща! Мотая башкой, динозавр принялся подтаскивать к себе добычу. И держал наготове кривой острый коготь — им велоцерапторы выпускали жертве кишки.

Джейк не успевал помочь охотнику, и вдруг на глаза ему попалось что-то огненно-красное. Зажигательный снаряд-«помидор»! Видимо, кто-то из нападающих обронил! Джейк нагнулся, подхватил гранату, отвел назад плечо — и швырнул снаряд что было сил.

Граната взорвалась рядом с хвостом раптора. Полыхнуло пламя.

Чудище пронзительно заверещало и высоко подпрыгнуло. Край плаща выскользнул из челюстей, охотник отлетел в сторону. Тварь приземлилась, вытягивая шею, и злобно зашипела. Хвост раптора дымился. От песка поднимались языки пламени.

Чудище огляделось — и попятилось. Потом попятилось снова. Похоже, тварь сообразила, что стая сбежала, оставив ее один на один с опасностью. Раненый и испуганный динозавр взмахнул хвостищем, развернулся и поскакал прочь. В мгновение ока тварь перескочила через гребень бархана и скрылась с глаз.

Джейк повернулся к охотнику, еще не пришедшему в себя после падения, и приблизился. Он хотел помочь, но человечек вскочил сам. И яростно крикнул:

— Глупец! Как ты посмел!

Джейк оцепенел от изумления и уставился в закрытое очками лицо. Ему словно пощечину влепили.

— Как смеешь ты мешать царской охоте?

«Царской охоте?»

Ах так?! Да он, между прочим, этому парню жизнь спас! Ничего себе благодарность!

Джейк свирепо сказал:

— Да я…

— Молчать! Кто позволил тебе говорить?!

К ним подошли другие охотники — один за другим они перебирались через песчаный гребень и окружали Джейка. Некоторые преклонили колено перед человечком, прижимая кулак ко лбу. Явно знакомый жест, однако сейчас Джейк был слишком измотан, чтобы припомнить, откуда про него знает.

Маленький охотник махнул рукой половине свиты:

— Отыщите спутников этого невежи! Заковать и привести сюда!

— Мы ничего плохого не сделали! — сердито выкрикнул Джейк.

Человечек подбоченился, всем видом выражая презрение. И окинул Джейка цепким взглядом:

— Твой вид и странная одежда свидетельствуют, что ты — беглый раб из приграничного поселения! Что ж, по крайней мере, я не вернусь с охоты без добычи. Твоя жизнь и жизнь твоих спутников отныне в моей власти.

Джейк сжал кулаки и шагнул вперед, но путь мгновенно преградили скрестившиеся копья.

— Заковать его! Охота пошла насмарку — я объявляю ее законченной.

Джейка заставили опуститься на колени.

Предводитель охотников поднял руку и снял кожаный капюшон и защитные очки, открывая свое лицо. По плечам рассыпались волосы цвета воронова крыла. Фиолетовые глаза высокомерно скользнули по коленопреклоненному Джейку. Губы скривились в насмешливой улыбке. Предводитель охотников оказался гораздо моложе, чем думал Джейк. По правде говоря, они были ровесниками. Но самое удивительное заключалось в другом!

— Ты… ты… девчонка!

На глаза ей падала прямая челка, а веки были ярко накрашены — и как! Голубые и алые линии — возможно, даже не краски, а татуировки — удлиняли глаза и доходили до самых волос. Джейку случалось видеть подобное.

Так выглядели люди с росписей на стенах египетских гробниц.

— Девчонка?.. О нет, — усмехнулась она. — Я дочь Славы Ра, который идет по миру подобно великану. Я дочь фараона Неферхотепа, славного повелителя всех земель Дешрет!

И величественным жестом обвела все вокруг себя. Похоже, девушка искренне верила, что этот самый Дешрет заключает в себе все, в том числе солнце, луну и звезды.

— Теперь тебе есть чем гордиться. — Она развернулась, и разодранный плащ взметнулся, как крыло. — Отныне ты — раб принцессы Нефертити.

Похожая на гриб скала оказалась дальше, чем представлялось Джейку. Пустыня скрадывала расстояния. Джейк и его друзья еле плелись — на ногах звенели грубые бронзовые кандалы, а руки оттягивали такие же наручники.

Когда их заковывали, принцесса так и впилась глазами в магнетитовые кольца на запястьях:

— Какие красивые… Кто это метит рабов такими браслетами?

Нефертити изучила каждый и даже попыталась стащить кольцо с руки Кэди. Сестра Джейка чудом удержалась, чтобы не влепить пощечину татуированной нахалке.

Естественно, у Нефертити не получилось снять браслет.

Принцесса пожала плечами:

— Ну что ж… Мы всегда сможем их разрубить.

Джейку показалось, что девица без малейших колебаний прикажет отрубить браслеты вместе с руками.

Пока их вели к скале, Кэди мрачно пробормотала:

— Ну почему, почему так? Стоит нам попасть в Пангею, и нас тут же берут в плен!

Но Джейку было не до сестриных жалоб. Он переставлял отягощенные кандалами ноги и лихорадочно искал ответы на кучу вопросов:

«Мы в Пангее, но где именно?»

«И почему мы оказались именно здесь, а не в Калипсосе?»

Похоже, все дело было в открывающей портал двери. В прошлый раз они попали сюда через золотую майяскую пирамиду, хранившуюся в Британском музее, — и очутились у ступеней великого храма Кукулькана в долине Калипсос. И сейчас их выбросило в пустыню через музейную выставку с египетской гробницей.

Он посмотрел на принцессу — та чуть не лопалась от самодовольства. Хм, насколько Джейку помнилось вычитанное из исторических трудов, Нефертити была царицей Египта времен Восемнадцатой династии. Она не могла похвастаться знатным происхождением, но ее красота пленила фараона — и тот женился на Нефертити. Со временем эта женщина сосредоточила в руках огромную власть. Но когда ей исполнилось тридцать, неожиданно исчезла. Археологи уже много лет бились над этой загадкой: куда подевалась могущественная царица? Умерла? Утратила благоволение супруга? Что с ней случилось?

Джейк подумал: вот и ответ. Королева Нефертити со свитой перенеслась сюда, в Пангею, — как и остальные Потерянные племена. Но эти люди не попали в Калипсос. Они очутились в пустыне. Джейк принялся рассматривать своих пленителей. Ну конечно! Они, без сомнения, прямые потомки провалившихся во времени египтян! А принцесса Нефертити, возможно, приходится царице какой-нибудь прапраправнучкой.

Пока все шли через пустыню, Нефертити успела заинтересоваться Бачуюком. Она ощупала ему лоб, подергала за ухо и за волосы — словно осматривала свинью-рекордсмена на сельскохозяйственной выставке.

Потом девица высокомерно заключила:

— Какое странное существо! Во дворце мы сделаем его шутом!

— Никакое он не существо! — пискнула Марика. — Он такой же человек, как ты или я!

В ответ Нефертити презрительно вздернула бровь:

— Ты хочешь сказать, что он такой же человек, как ты. Но не как я! У нас с ним нет ничего общего.

Джейк догадался: конечно, эти люди ни разу не видели неандертальца. Однако принцесса вовсе не удивилась, встретив толпу чужаков в пустыне. Значит, в этих суровых землях и до них оказывались заблудившиеся во времени люди. Ну или просто путешественники. И эти пришельцы явно не встретили радушного приема — их, похоже, даже не собирались признавать за равных.

Слова Нефертити подтвердили подозрения Джейка:

— Я непременно узнаю, из какого поселения вы сбежали! И накажу ваших хозяев за преступную небрежность!

— Мы вовсе не беглые рабы, — сказала Марика. — Мы вообще никакие не рабы, чтоб вы знали!

Пиндар попытался жестом остановить ее — молчи, мол. Его цепи громко зазвенели. Похоже, он не хотел сердить своих пленителей. Или?.. Юный римлянин не сводил глаз с Нефертити с тех пор, как она сняла капюшон. Даже на оковы не обращал внимания — только смотрел на принцессу широко раскрытыми, восхищенными глазами.

Марика обернулась к Джейку за помощью.

Тот ответил сурово и гордо, чтобы дать достойный отпор высокомерной принцессе:

— Моя подруга говорит правду. Мы не отсюда. Мы из другой страны, которая находится очень далеко от этих земель!

— Мы из Калипсоса, — добавила Марика.

Услышав название долины, Нефертити оступилась и едва не упала. И, резко развернувшись, остановила отряд мановением руки:

— Калипсос, ты сказала?

Марику, похоже, изрядно напугало, с какой горячностью задала свой вопрос принцесса. Съежившись под ледяным, пронзительным взглядом Нефертити, девушка кивнула и ткнула Пиндара локтем. Тот опустил голову в знак согласия.

Джейк даже не пытался объяснить, откуда родом они с Кэди.

Нефертити подошла и сурово уставилась на них:

— Говорите, вы не отсюда. Но никто, ни единая живая душа не приходила к нам через Великую бурю! Такое случилось лишь во времена моей прапрабабки, когда стоял еще город Анкх Тауи.

И она подняла руку, указывая на странный, затянутый дымкой горизонт.

— Чужаки пришли к моим предкам и сказали, что они родом из проклятого места, называемого Калипсос.

Марика оправилась от изумления и воскликнула:

— Но мы точно из Калипсоса! И никакое это не проклятое место!

— Не проклятое, говоришь? — свирепо оскалилась Нефертити. Ее лицо потемнело от гнева. — Эти пришельцы разбудили спящего сфинкса Анкх Тауи! Чудовище проснулось и завыло, и голос его разнесся под небесами! Так поднялась Великая буря! Нас зашвырнуло в эти неплодные земли подобно соломе, и так мы утратили дом! Утратили навсегда!

Джейк не очень-то понимал, о чем речь, но ничего хорошего это не обещало. Он оказался прав.

— Если вы из Калипсоса, значит, несете зло. Зло, которое мы должны уничтожить.

Нефертити резко повернулась кругом и зашагала прочь.

Джейка и его спутников копьями подталкивали в спины, подгоняя. Теперь пленившие их египтяне спешили. Джейк косился на стражников. Если раньше они смотрели на ребят с веселым любопытством, то теперь их лица были исполнены страха, а взгляды стали крайне недружелюбными.

— Отлично. Просто замечательно, — пробормотала Кэди, тоже впечатленная переменой в отношении к пленникам. — Кто ж вас всех за язык-то тянул…

Пока они шли к высокой скале, беспощадное солнце успело забраться в зенит, и его лучи отвесно падали прямо на затылки пленников. Измученный и обессиленный Джейк вступил в тоненькую тень отвесной каменной стены. Он мог бы поклясться, что температурный перепад между солнцем и тенью составлял не менее пятидесяти градусов по Фаренгейту! Джейк обернулся. Солнце палило нещадно. Наверное, даже в аду прохладнее, чем здесь…

Путь сюда занял чуть больше часа. Им дали попить, а Джейку разрешили воспользоваться кремом от загара и передать его товарищам. Правда, потом принцесса Нефертити выхватила тюбик и принялась подозрительно его обнюхивать.

Несмотря на защитный крем, Джейк чувствовал себя как печеная картофелина, которую забыли вынуть из золы.

А у скалы их поджидало нечто удивительное. Двое мускулистых чернокожих мужчин в бронзовых рабских ошейниках стояли по обеим сторонам лестницы — извиваясь, она поднималась к самой вершине. Каждый держал на поводке динозавра ростом по колено человеку. Твари переминались на четырех лапах, на спинах покачивались длинные, острые гребни — ни дать ни взять диковинные китайские веера. Динозавры чем-то напоминали коммодских варанов.

Диметродоны, догадался Джейк. Хищные динозавры с кожистым парусом на спине, пермский период.

Стражи натянули поводки — завидев приближающихся людей, твари зашипели и принялись полосовать воздух когтями.

Нефертити прошествовала между динозаврами, не обратив на них ровно никакого внимания. Один из рабов проводил ее ненавидящим взглядом. Этого принцесса тоже не заметила.

«Ты для нее не существуешь, приятель…»

Тощий длинноногий человечек сбежал по лестнице. Белая длинная туника спускалась до самых лодыжек, на руках звенели золотые браслеты.

— Слава Утра вернулась к нам! — раболепно пропищал он. Склонился в низком поклоне, потом распрямился. — Я видел ваше величественное приближение от места, где стоят часовые, и проделал весь этот путь вниз, дабы почтительно встретить нашу госпожу.

Принцесса небрежно отодвинула его в сторону и пошла вверх. И на ходу бросила через плечо:

— Ах да, Аммон. Позаботься о пленниках.

«Пленники, — мрачно подумал Джейк. — Ну хоть не рабы, и на том спасибо!»

Аммон увидел чужестранцев. Густо подведенные глаза широко раскрылись, в них читались ужас и изумление. А вот свиту принцессы он даже не потрудился пересчитать — просто махнул рукой, приглашая следовать за собой, и побежал за Нефертити.

— Я также принес послание для госпожи, оно передано через повелителя ветра! — пискнул он в спину принцессе. — Капитан ветролета доставил послание из Ка-Тора, из самого царского дворца! Ваш отец пробудился от великого сна и призывает своих дочерей!

От неожиданности Нефертити споткнулась — и растянулась на ступенях. Аммон кинулся поднимать ее, но она грубо отпихнула человечка. Джейк успел разглядеть лицо девушки. На какое-то мгновение с него упала маска всегдашнего высокомерия, и Нефертити превратилась в обычную, напуганную и обрадованную девчонку. Однако тотчас на лицо принцессы вернулось заносчивое выражение.

— Отец пробудился ото сна! Который длился два года! И ты только сейчас об этом сообщаешь?! Почему не послал скорохода ко мне?

— Прошу простить мое неразумие! — горестно простонал Аммон, касаясь лбом ступеней. — Послание прибыло только что! Едва я заметил вас, госпожа, как тут же побежал, дабы обрадовать вас столь усладительными для сердца известиями! Капитан готовит ладьи для обратного путешествия в Ка-Тор, моя госпожа!

Нефертити отвернулась, чтобы скрыть набежавшие на глаза слезы. Вскочив на ноги, она помчалась вверх по лестнице. Плащ взвивался у нее за спиной, как крылья ястреба. Аммон последовал за принцессой, а поскольку теперь Нефертити не могла его расслышать, он сердито бормотал и ругался.

Джейк со спутниками принялись взбираться вверх по ступеням. Острия копий по-прежнему упирались им в спину. Лестница многократно обвивала скалу. Пока они шли вверх, Джейк сумел осмотреться — вид на окрестные пески открывался замечательный. Пустыня тянулась во все стороны, нескончаемая и неизменная. Однообразие пейзажа нарушали лишь отвесно вздымавшиеся из песка скалы. Над горизонтом висела все та же загадочная дымка.

Наконец лестница нырнула в ход, пробуривший вершину скалы, — именно она издалека казалась похожей на гриб. В толще камня было проложено множество тоннелей. Солнечный свет падал в узкие, как бойницы, окна, из коридоров двери вели в вырубленные прямо в скале комнаты. У стен скучали воины в доспехах из кожи и бронзы — все при мечах и дротиках. Еще Джейк успел заметить пару луков из рога с сухожильной тетивой. Воины присоединились к процессии.

Джейк крутил головой по сторонам. Хм, наверняка это что-то вроде пограничной заставы… Или даже охотничий домик царской семьи…

Свита Нефертити прибывала в числе, и они все шли и шли — и вдруг выступили из тоннеля на свежий воздух, оказавшись на самом верху скалы. Солнце ожгло не покрытую одеждой кожу, нестерпимо яркий свет ударил по глазам, как клинок.

Джейк замешкался — яростное дневное сияние ослепило его. Проморгавшись наконец, он огляделся. Вершина скалы была совершенно плоской — ни дать ни взять вертолетная площадка из черно-красного камня.

Приглядевшись, Джейк понял, что сравнение не такое уж фантастическое. На вершине действительно стояли летательные аппараты!

Точнее, висели над ней. Две здоровенные ладьи, надежно пришвартованные длинными веревками, покачивались в воздухе на высоте нескольких футов. Судя по виду, корпуса кораблей изготовили из плетеной соломы. Джейк знал, что древние египтяне использовали папирус для строительства судов. Эти ладьи выглядели очень похоже, даже раскрашены так же — в яркую алую и синюю полоску. Форма тоже совпадала: плоское дно, длинный киль, приподнятые нос и корма — такой корабль Джейк только что видел в Музее естественной истории в Нью-Йорке.

Однако вместо внушительного квадратного паруса над лодкой раскачивался большой и черный воздушный шар, по виду сделанный из чего-то похожего на резину. Внизу под отверстием горело пламя, так поддерживалась нужная для полета температура воздуха внутри шара.

Джейка со спутниками повели через каменную площадку к трапу одного из кораблей. Нефертити уже поднялась на борт и скрылась из виду.

Кэди еле шла. Она до смерти боялась высоты:

— Так, я на этой штуке не полечу, и не просите! Она же из соломы! Я провалюсь сквозь дно!

Марика и Пиндар тоже выглядели неважно.

А вот Бачуюка, казалось, ничто не беспокоило. Он пристально смотрел на горизонт. Джейк тоже вгляделся и снова увидел странную дымку, в которой терялись границы неба и земли. Он повертел головой: везде, со всех сторон, горизонт затягивало загадочное марево.

Бачуюк посмотрел Джейку в глаза:

— Великая буря.

Копье уперлось в спину, прежде чем Джейк успел ответить.

— Поднимайтесь на ветролет, — приказал стражник. — Наш путь лежит в Ка-Тор. Ваша участь решится там.

Другой воин расхохотался и больно пихнул Джейка копьем:

— Ага! Там вы узнаете, какой смертью умрете!

Словно огненный дракон, под отверстием шара с ревом взметнулось пламя. Шум стоял оглушающий. Могучего сложения человек, с мускулами, как у молотобойца, раздувал мехи под воздуховодом — по его медным трубам раскаленный воздух поступал внутрь шара. Время от времени здоровяк подбрасывал в печь красный фрукт, и тогда пламя вспыхивало с новой силой. Тот же самый помидороподобный снаряд использовали, чтобы отогнать стаю динозавров.

Видимо, местное горючее, догадался Джейк.

Пленников согнали в тесную кучку на носовой палубе. Оковы наконец-то сняли. За злополучной компанией лениво приглядывала пара стражников с копьями. Джейк понял, почему их практически не охраняют — с ладьи невозможно сбежать. Разве что спрыгнуть — и разбиться насмерть.

Джейка подобный выход из положения совершенно не устраивал.

Тут начались приготовления к отлету. Нагретый изнутри шар поднялся выше. Швартовы натянулись. Джейк почувствовал — корабль набирает высоту! Да, точно! Он отдаляется от вершины скалы! Джейк вспомнил, о чем говорили Нефертити и Аммон — корабль направляется в город, который они называют Ка-Тором.

Предстоящее путешествие отнюдь не радовало некоторых его спутников.

— Сейчас стошнит, — пробормотала Кэди у самого леера.

Джейк подошел и встал рядом. Остальные тоже выстроились вдоль борта — всем хотелось посмотреть, как будет отчаливать корабль.

Марика приблизилась к Джейку.

— Как здорово! — воскликнула она.

И схватила его руку — не от страха, а от избытка эмоций.

А вот Пиндар, похоже, разделял настроение Кэди. Юный римлянин стоял весь бледный и явно готовился расстаться с завтраком. Но даже страх не мог отвлечь Пиндара от главной заботы: юноша оглядывался, явно пытаясь отыскать кого-то. Впрочем, понятно кого. Нефертити. Однако принцесса спустилась вниз. Царственная Слава Утра не удостоила их своим посещением.

Ветролет медленно набирал высоту. Второй корабль следовал тем же курсом.

Вершина скалы постепенно уменьшалась в размерах. Вдруг Бачуюк перегнулся через борт:

— Смотрите!

Джейк посмотрел туда, куда показывал юный ур. На вершине осталась стоять дюжина людей. Один подошел к краю каменной площадки. За плечами у него висел тяжелый ранец. И вдруг человек прыгнул! Прыгнул вниз, на верную смерть! А за ним остальные! Однако за их спинами тут же раскрылись широкие крылья и захлопали на ветру.

Подобно парусу, крылья ловили ветер, и люди парили над пустыней. Так поступают дельтапланеристы — они используют потоки воздуха, поднимающиеся от раскаленной земли. Однако не похоже было, что люди с крыльями смогут догнать корабли. Ветролеты стремительно набирали высоту.

Джейк ошибался.

Из заплечной сумки дельтапланериста вырвалось пламя — и человека тут же подкинуло вверх. Остальные последовали его примеру. Вскоре они окружили плывущие в воздухе ладьи, напоминая акул, следующих за тонущим кораблем.

Однако эти корабли не собирались тонуть.

Напротив, они поднимались все выше и выше.

С кормы донесся приказ:

— Все по местам! Впереди река! Готовьте паруса!

Джейк смотрел то вверх, то вниз, но так и не смог разглядеть реку. Парусов, впрочем, тоже.

— Есть, капитан Гор! — хором отозвались сгрудившиеся на средней палубе люди.

На самом деле звание отдающего приказы человека звучало как «повелитель ветра» — что ж, вполне резонно.

Команда бросилась выполнять распоряжение капитана. Люди разделились на группы и выстроились рядом с бронзовыми рукоятями, торчащими вдоль левого и правого бортов.

Джейк присмотрелся к «повелителю ветра». Высокий египтянин стоял на корме в гордом одиночестве. Поверх длинной туники на нем был плащ с эмблемой — Глаз Гора, египетского бога неба. Капитана тоже звали Гором — что ж, неплохое имя для «повелителя ветра».

Руки капитана лежали на рукояти огромного рулевого весла.

— Внимание! — прокричал он.

Корабль резко накренился под мощным порывом ветра. Кэди взвизгнула (а может, взвизгнула вовсе и не Кэди, а Пиндар). Джейк изо всех сил вцепился в борт. Марика не удержалась на ногах и налетела на него. Джейк быстро обхватил ее рукой — другой он изо всех сил держался за ограждение.

Ветер набрасывался шквалами — поднялась настоящая буря! Джейк и Марика отворачивались от натисков верхового ветра, девушка благодарно улыбнулась, и Джейк почувствовал, как полыхает красным и без того обгоревшее на солнце лицо. Ветер теперь дул ровно и мощно.

Похоже, капитан вывел корабль на стремнину и поймал сильный воздушный поток, догадался Джейк.

Гор крикнул:

— Курс взят! Ставьте паруса!

И люди в едином усилии налегли на рукояти, задавая себе ритм песней.

Бачуюк опять показал куда-то вниз. Он практически полностью свесился за борт — похоже, юный ур совсем не боялся высоты.

Под килем корабля с обеих сторон раскрылись огромные паруса. Сделаны они были из того же резинового материала, что и воздушный шар, а каркас из кости удерживал их в развернутом положении.

Джейк ахнул от восхищения. Да, такого ему еще не приходилось видеть! Нет, конечно, он знал, что древние египтяне прекрасно управлялись с лодками, благодаря чему Нил стал подлинной жизненной артерией страны — по нему плавали, в нем ловили рыбу… Однако эти затерявшиеся во времени египтяне обнаружили и оседлали новую реку — воздушную!

Паруса развернулись в полную ширину. Рукояти закрепили в нужном положении. Капитан Гор налегал на рулевое весло, и небесная ладья, повинуясь его движениям, закладывала виражи, набирая скорость. Они стремительно неслись над пустыней.

На безопасном расстоянии за ними следовал второй корабль. Дельтапланеристы плавно скользили с обеих сторон — воздушный поток увлекал их за собой, и они не нуждались более в огненных наспинных устройствах.

Джейк поймал себя на том, что улыбается. Прохладный ветер трепал ему волосы, а он глядел на проплывающий внизу пустынный пейзаж. Пуговками торчали скалы, у узенькой речки прохлаждалась стая крупных динозавров. Вода блестела ярким серебром на фоне желтого песка и черных скал. А вон и оазисы — пятнышки зелени вокруг блестящих водоемов.

Он смотрел на несущуюся за бортом землю и думал о своих родителях. Возможно, они где-то здесь! Просто они, как и Джейк, потерялись и не могут выбраться! Да уж, эта пустыня оказалась весьма неприветливой…

Далеко впереди Джейк углядел громадные столбы пламени, вырывающиеся из земли подобно огненным гейзерам, — ни дать ни взять огненный лес.

Как же там, наверное, жарко…

Совсем близко, прямо под бортом, показалась маленькая деревня. Ее окружал частокол, а домики стояли на плоской вершине скалы. Видимо, поселенцы рассудили, что на твердом основании строиться надежнее, чем на песке, — к тому же кто знает, какие злобные существа могут скрываться под его толщей.

Деревня медленно проплыла внизу и скрылась из виду.

— Ну и как вам наши земли? — послышался чей-то голос.

Джейк повернулся и увидел сухонького старика с выдубленным ветром лицом. Вокруг головы белым облаком стояли кудрявые седые волосы, а в глазах прыгали голубые искорки. На старике болталась рубашка с кучей нашитых карманов, прямо как на жилете Джейка. Оттуда торчали инструменты самого странного вида.

Может, это механик?

Старик носил бронзовый ошейник — значит, он раб. Впрочем, стража не обращала на него никакого внимания. Сказать по правде, из трудившихся на палубе лишь трое были египтянами — двое охранников и капитан корабля. Все остальные, включая здоровяка, раздувающего огонь под шаром, носили такие же ошейники.

— Ну так как? — с хитрой улыбкой поинтересовался старик. — Я слышал, вы чужестранцы, издалека прибыли. Неласково вас здесь встретили?

— Да уж. — И Джейк почувствовал, что уголки его губ самопроизвольно ползут вверх.

— Ну тогда позвольте мне стать первым человеком, сказавшим вам: «Добро пожаловать!» — И старик широким жестом обвел расстилающуюся вокруг пустыню. — Добро пожаловать в Дешрет, где жизнь тяжела, а побег невозможен — разве что вы решитесь броситься в объятия смерти.

Пиндар простонал:

— Спасибо, вы нас очень обнадежили.

Но старик продолжал приветливо улыбаться, словно насмехаясь над собственной мрачной тирадой.

— Меня зовут Политор. Для друзей просто Пол. Я тут главный механик, починяю старую посудину и все такое. Механизмами, стало быть, заведую.

— Тогда чего ж вы здесь, а не при них? — заметила Кэди.

Она сжалась в комок, усевшись на палубе подальше от ветра и открывающегося за бортом вида.

— О, за корытце мое не волнуйтесь, оно еще нас всех переживет. Да и египтян этих, — тут старик ткнул пальцем в стражников, — тоже не бойтесь. Они только с виду страшные, а так — нормальные парни, вот увидите.

— Но они держат вас в рабстве! — рассерженно сказала Марика.

Ее собеседник лишь пожал плечами:

— Ну и чего? Сказать-то все, что угодно, можно. И назвать как угодно. А в Ка-Торе они особняком живут. У нас в городе свои кварталы, у них свои. Египтяне, меж прочим, тоже без дела не сидят! Всякие планы планируют, ну, знаете, за порядком надзирают и все такое. Чтоб еды и воды хватало, ну и чтоб клыкастые из пустыни не залетали — тоже египтянские обязанности. В общем, у них своя работа, а у нас своя. Они, чтоб вы знали, на своей ломаются так, что будь здоров.

— Подождите, так они, получается, вам не хозяева? — удивилась Марика.

Политор фыркнул:

— Ну, они про себя что угодно думать могут, но вы сами головой подумайте: нас в два раза больше. Станут шибко заноситься, мы из ихних шариков быстро воздух повыпускаем. Чтоб не забывались. — И старик хитро кивнул в сторону несущего корабль резервуара с горячим воздухом. — Ну и конечно, правила есть правила. Каждый сверчок знай свой шесток, слыхали такое? Вот пока шесток знаешь, с ними бок о бок жить не так уж и плохо. А правила здесь — это святое. Не выживешь без них, да. Думаешь, чего это мы летать приспособились? А того, что по Дешрету не больно-то походишь. В особенности ночью…

Джейк согласно кивнул, припоминая, как на них охотились кактусы и динозавры. Возможно, между здешним городом и Калипсосом гораздо больше общего, чем могло показаться с первого взгляда. И общество здесь не рабовладельческое, а кастовое — у каждого класса граждан свои обязанности, но все работают на общее дело. У всякого человека есть своя задача, только так общество может выжить в трудных условиях.

Лицо Политора вдруг заволокла тень:

— Правда, вы не в очень-то удачную пору сюда забрели, ребята. Фараон наш уснул — и похоже, что навсегда. Обе дочки его еще совсем малявки. В общем, плохие наступают времена. А Кровь Ка все больше силы набирает, да…

— Кровь Ка? — тихо переспросил Джейк.

— Кровожадные безумцы, вот они кто, — хихикнул старик, но тут же настороженно заоглядывался на стражников. И очень тихо продолжил: — Это секта такая. Нехорошая секта, скажем прямо. И она усиливается с каждым месяцем. А принцесса Нефертити им прямо-таки в рот смотрит. Принцесса, чтоб вы знали, сейчас правит заместо отца. Чего она в этих придурках нашла, непонятно. Вроде как умная девка, а тут… Короче, законы они меняют. Ужесточают наказания. Ну и Кровавые игры возобновили, как же без этого…

Старик испустил горестный вздох и потряс головой, прогоняя неприятные мысли. И снова заулыбался:

— Ладно, чего это я раскаркался. Все наладится. Куда ж оно денется. Тут, знаете, как с кораблем — ветром помотает, помотает, а потом пришвартуешься — и все кончилось. Кстати, о кораблях! Пойду-ка я в трюм на крылья гляну. А то отвалятся еще, а оно нам надо?

Политор снова хихикнул, а Кэди с Пиндаром дружно застонали: шутка старого механика им совсем не понравилась.

Тот вытащил из кармана бронзовый инструмент — нечто среднее между отверткой и гаечным ключом — и подкинул на ладони.

Прежде чем старик развернулся и ушел, Джейк поинтересовался:

— А где ты всему этому выучился?

И рукой обвел корабли и кувыркающихся в воздушных потоках летунов.

— А! Это древняя алхимия! — Политор задумчиво почесал в затылке своей странной отверткой. — Вроде как еще предки нынешних египтян ею занимались. Тогда все жили в великом городе, Анкх Тауи он назывался. Рассказывают, алхимия тогда была не чета нынешней — гораздо сильнее! Говорят, люди ветром повелевали! Но теперь секреты утрачены, а город стоит разрушенный. В сердце Великой бури лежат его руины, и никто не может к ним пробраться…

Джейк хотел задать еще дюжину вопросов, но старик отсалютовал отверткой, развернулся и ушел. Оказалось, что за время их разговора вокруг столпилось порядочно народу — все хотели поглазеть на пришельцев.

Один спросил:

— А вы и вправду пришли из земель, лежащих за пределами Великой бури? Из того самого Калипсоса, про который сказки рассказывают?

Марика кивнула. Какой смысл теперь отпираться?

— Да, мы оттуда. И Калипсос — не сказка.

— И мы не собираемся причинять вам никакого зла, — строгим голосом сказал Пиндар.

Стоявшие вокруг зашептались. Джейк явственно расслышал слово «пророчество» — его повторили несколько раз. На них смотрели во все глаза — кто-то с надеждой, а кто-то со страхом.

Здоровяк, раздувавший мехи, опустился на колени и шепотом произнес:

— Тогда, выходит, пророчество Лупи Пини правдиво. Вы пришли освободить нас. Убить сфинкса. Избавить страну от воющего ветра, который держит всех в западне.

От изумления Джейк утратил дар речи. В него впились десятки глаз. Давненько он не оказывался в столь неловком положении…

И вдруг раздался зычный голос капитана Гора:

— Гарпии! На нас летят гарпии! Приготовиться к бою!

В небе раздался пронзительный, раздирающий уши крик — и какой знакомый, сразу подумал Джейк. Все мышцы моментально напряглись. Эти вопли слышались ему в ночных кошмарах все последние месяцы. Лицо Марики исказил страх, девушка тоже поняла, кто летит навстречу кораблю.

Джейк бросился к носу ладьи — осмотреться. Остальные поспешили за ним. Вдалеке Джейк разглядел тварей: целая стая неслась навстречу кораблям, хлопая крыльями, вертясь в воздухе. Десятка три чудищ, а то и больше. Ветер донес новые пронзительные крики, злобные и голодные.

Джейк припомнил мумифицированного гракила в музее.

Теперь с небес на них пикировала точно такая же тварь, только живехонькая и в большой компании сородичей. Древние греки прозвали этих существ гарпиями, но было у них и другое имя.

— Гракилы, — прошептала Марика.

Это могло значить только одно.

Джейк обреченно прошептал:

— Король Черепов. Он нашел нас.

Верещащая стая тварей неслась черной тучей прямо как саранча.

Египтяне-стражники выскочили из нижних отсеков и присоединились к рабам. Словно по волшебству, у всех в руках появилось оружие: бронзовые мечи, луки, копья и дротики. Джейка со спутниками оттеснили к палубной надстройке, и к ним тут же шагнул высокий воин, сжимавший в руке булаву с каменным навершием. Ему поручили стеречь пленных.

Твари атаковали.

Один из гракилов врезался прямо в воздушный шар, пытаясь разодрать когтями резину. Но не тут-то было — материал оказался очень прочным. Остальные набросились на стоявших на палубе людей, и их встретили ударами мечей и копий. Загудели тетивы, посыпались дождем стрелы. Яростные крики сменились воплями боли. Кровь текла по палубе, капала сверху — над кораблем кружили верещащие раненые гракилы. И вдруг огромная тень упала с неба и врезалась охранявшему египтянину прямо в спину. Тот растянулся на полу. Джейк подскочил, чтобы помочь — и подобрать булаву, которую воин выпустил из рук при падении. Но не успел он сделать и шагу, как рядом шлепнулся еще один гракил и умостился на борту корабля, цепляясь когтями и взмахивая широченными крыльями. Лысая голова, увенчанная костистым гребнем, повернулась в его сторону. Джейк встретил взгляд желтых, злобных, голодных глаз. Плоские, как у летучей мыши, ноздри раздулись — гракил принюхивался. А потом наклонился и зашипел, обнажая клыки.

Джейк попятился — и уперся спиной в стену палубной надстройки.

И тут над его головой просвистела, сверкнула сталь. Что-то вроде абордажного крюка или якоря. Тяжелый зазубренный крюк ударил тварь в грудь, отбросил далеко в сторону от борта. Веревку, на которой крепился якорь, держал в руке летун с реактивным аппаратом за спиной. Он обрезал веревку, и гракил камнем упал вниз.

На палубе кипела битва. Гракил спикировал на воина-египтянина, ухватил за плечи и с торжествующим воплем взмыл вверх. Свистнул и вонзился в грудь твари дротик. Человек и гракил с грохотом рухнули обратно на палубу.

— Моя шпага! — крикнула Кэди.

Сумка с фехтовальными принадлежностями была за спиной стражника, который продолжал лежать без чувств.

— Я за ней!

Сестрица явно излечилась от всех своих фобий. Драться куда интереснее, чем бояться высоты! Глаза Кэди горели, она предвкушала, как ринется в бой.

Джейк кивнул — да, оружие им бы не помешало!

Сражение и не думало прекращаться, напротив, оно становилось все ожесточеннее. Ребята осторожно поползли к лежавшему вниз лицом охраннику. Бачуюк подхватил булаву с камнем на конце, Пиндар обзавелся коротким мечом, а Марика взяла копье.

На другом конце корабля яростно хлопал под ветром плащ с эмблемой Глаза Гора. Капитан отмахивался булавой от здоровенного гракила — другой рукой он твердо держал рулевое весло. Человек промахнулся, гракил врезался в него, и оба опрокинулись на руль. Корабль тут же повело в сторону, левый борт резко устремился вверх.

— Держитесь! — заорал Джейк.

На палубе шел бой не на жизнь, а на смерть. Вдруг одна из державших шар веревок лопнула, ударила по пикировавшему гракилу и срезала ему крылья как ножом. Тварь, отчаянно вереща, улетела вниз.

Джейк ткнул пальцем в сторону кормы: если капитан потеряет управление кораблем — всем конец! Стараясь не привлекать внимания, они побежали к задней палубе и уже добрались до ведущей на нее лестницы, как вдруг прямо перед ними отлетела в сторону крышка люка, и оттуда выпрыгнула Нефертити.

Девушка все еще была в охотничьей одежде. Хищно пригнувшись, она водила копьем из стороны в сторону. Быстро оценив обстановку, принцесса бросила на Джейка рассерженный взгляд, словно это по его вине гракилы напали на корабль.

И тут случилось нечто ужасное — за спиной Нефертити гракил отшвырнул капитана от рулевого весла.

— Гору нужна помощь! — вскричал Джейк.

Она резко развернулась и увидела, как чудище и капитан, сцепившись, катятся по палубе.

— Гор!

Руль поехал в сторону, и тотчас корабль дал крен — теперь уже на левый борт. Джейк и Нефертити вцепились к крышку люка. Другие не успели за что-нибудь ухватиться, попадали и уехали вниз по палубе.

И с треском врезались в борт. Отчаянно хватаясь за все подряд, ребята пытались удержаться на палубе, и тут в спину Марике ударило мертвое тело гракила! Увлекаемая его тяжестью, девушка отчаянно вскрикнула — и исчезла за бортом!

— Мари!

Где она, неужели…

— Помоги мне! — крикнула Нефертити.

Джейку больше всего хотелось отпихнуть ее в сторону и броситься на помощь Марике. Но в глазах египтянки явственно читался ужас. Пиндар выкрикнул:

— Мари ухватилась за парус!

Джейк посмотрел и тут же припомнил огромные крылья, которые развернулись под кораблем.

— Она еле держится! — с отчаянием крикнул Пиндар.

— Джейк! — Кэди повернула к нему свирепое лицо. — Выровняй корабль! Иначе она упадет!

Нефертити вцепилась ему в плечо:

— Беги к рулю! Я помогу Гору!

Джейк кивнул, и они принялись пробираться через накренившуюся палубу. Нефертити немедленно сцепилась с огромным гракилом. Куда подевалась высокомерная принцесса — вместо нее орудовал копьем разъяренный охотник!

Джейк добрался до весла и уперся плечом. Подошвы ботинок скользили по палубе, Джейк налегал на руль всем телом. Медленно-медленно тот подался. Палуба постепенно выравнивалась под ногами, но Джейк не оставлял усилий. Наконец корабль вышел из крена и полетел ровно.

Джейк кинул осторожный взгляд в сторону Нефертити. Та стояла над телом огромного гракила — копье вошло твари прямо в глаз. У капитана все лицо было расцарапано, и, похоже, он еще не совсем пришел в себя после схватки.

К Джейку подбежала Кэди с обнаженной шпагой в руке.

— Держи корабль ровно! Пиндар с Бачуюком бросили Мари веревку!

Джейку больше всего хотелось бросить все и побежать им на помощь, но от руля нельзя было отходить. Когда ладья выровнялась, люди поднялись на ноги и ринулись в бой, словно к ним пришло второе дыхание. А всего в нескольких шагах Кэди и Нефертити сражались плечом к плечу, сдерживая натиск целой стаи тварей, не подпуская их к Джейку, который правил кораблем.

Однако гракилы поняли: победы им сегодня не дождаться. Бой резко прекратился, словно наступило затишье после бури. Оставшиеся в живых твари встали на крыло и, кувыркаясь и вопя, улетели прочь.

Сломанная рука Гора покоилась в грубой перевязи из обрывка его же плаща. Однако капитан уже достаточно оправился от боли, чтобы снова принять командование кораблем. Гор одобрительно похлопал Джейка по плечу, поблагодарил — и сменил его у руля.

Пост сдал — пост принял. Обрадованный Джейк кубарем скатился со ступенек. К Пиндару и Бачуюку он подбежал как раз вовремя: они подхватили Марику под руки и втащили через борт корабля. Потом все четверо с облегчением прислонились к стене палубной надстройки.

— Смотри мне, чтоб больше никаких глупостей! — сердито сказал Пиндар.

Марика в ответ пихнула его локтем:

— Можно подумать, я нарочно!

Корабль быстро привели в порядок, словно полчаса назад и не кипела на палубе жестокая битва. Трупы гракилов выбросили за борт, раненых людей отнесли и отвели вниз, кровь замыли. Только пара пятен да лопнувшая стропа на шаре могли бы выдать любопытному глазу недавние события.

Пока шла уборка, Джейк со спутниками вернулись на свои места на носу корабля. Однако теперь к ним относились совсем по-другому. Люди кивали и приветственно махали руками. Им принесли воды, а также полные тарелки чего-то похожего на сыр, только сладкий и тянучий, как ириска.

Даже Нефертити и та удостоила вниманием Кэди: они долго стояли на средней палубе, пока принцесса рассматривала шпагу. Обе девушки увлеченно беседовали, то и дело взмахивая руками. Джейк заметил, что Нефертити даже пару раз улыбнулась.

Пиндар сидел, скрестив ноги и положив подбородок на сцепленные пальцы, и наблюдал за девушками.

А Бачуюк выдрал из обшивки борта сломанный коготь. Джейку живо припомнился гракил, умостившийся, будто на насесте. Как он смотрел и щерился — а потом упал, сбитый метким ударом крюка.

Потом юный ур подошел, присел на корточки рядом с Джейком и Марикой и положил коготь на палубу:

— Не гракил.

— В смысле? — удивился Джейк.

— Мечей нет. Только когти. — Бачуюк посмотрел на Джейка своими ярко-голубыми глазами и пихнул пальцем выковырянный из борта обломок. — И зубы.

Марика быстро подалась вперед:

— А ведь он прав! У них и впрямь не было никакого оружия! Да и на гракилов не очень-то похожи, если приглядеться…

— Ну, не знаю. По мне, гракилы как гракилы.

Но Марика отрицательно покачала головой:

— У них совсем не такие лапы, разве ты не заметил? Кривые, шишковатые… Головы слишком маленькие, а уши, напротив, слишком длинные. Те, кто на нас напал, Джейк, меньше, чем обычные гракилы. И, в отличие от них, это просто животные.

Джейк припомнил уставившиеся на него желтые глаза твари. Твари оголодавшей, жаждущей крови — но не разумной. А вот в Калипсосе было совсем по-другому. В глазах гракилов светился злобный, но острый ум сродни человеческому. Здешние же чудища не обнаруживали ничего подобного. Они напали, как нападают голодные звери — без плана и стратегии.

Марика задумчиво проговорила:

— Кто знает, возможно, эти гарпии — предки гракилов? А Король Черепов что-то вынюхивал в здешних землях и наткнулся на них. И тогда Кальверум Рекс взял и изменил их тела и разум, воспользовавшись алхимией кровавого камня, и сотворил из этих существ свою ужасную армию!

У Джейка засосало под ложечкой:

— Но если эти твари не гракилы, тогда — кто?..

— Мы называем их гарпиями, — прозвучал у него за спиной девичий голос.

Обернувшись, Джейк увидел Нефертити, причем в компании с Кэди.

— Сотни лет назад рабы из находящегося у нас в услужении племени дали тварям это имя. Они сказали, что крылатые хищники донельзя похожи на существ из их легенд: у тварей есть крылья, они издают ужасный смрад, и они наполовину люди!

Джейк кивнул, припоминая. Ну конечно, в греческой мифологии харпиай — или гарпии — произошли от кобылы Ахилла и бога Западного ветра. Так почему бы затерявшемуся во времени греческому племени не назвать здешних существ именно так?

— Они гнездятся в пределах, где бушует Великая буря, — продолжила Нефертити. — Обитают в землях, над которыми несется бесконечный вой страшного ветра. И они редко отлетают так далеко от границ Великой бури, да еще такой большой стаей…

— А что это за Великая буря? Вы постоянно про нее говорите, а я не понимаю, о чем речь! — сказал Джейк.

Нефертити посмотрела на него как на идиота, а потом вздохнула. И показала в сторону горизонта, над которым висела дымка, размывающая границу между небом и землей.

— Видишь? Это страшная песчаная буря. Она бушует на границах земли Дешрет, отгораживая нас от мира. Никто не может пройти через нее — ветер настолько силен, что срезает как ножом плоть с костей. Один корабль попытался пролететь над ней, но тщетно. Ветролет распался на части и был отброшен обратно в пустыню. Вы пятеро — первые люди, которые прошли сквозь бурю за многие сотни лет.

— Вот нам повезло-то, — пробормотал Пиндар.

«Эта буря — что-то вроде магического барьера», — подумал Джейк.

И он припомнил стены вулканического кратера, в котором лежала долина Калипсос, и защитное поле, излучаемое великим храмом Кукулькана. Похоже, эта нескончаемая буря — точно такой же барьер, заслоняющий здешних обитателей от внешнего мира. Но если это так, то где же источник энергии? Ведь подобную защиту нужно поддерживать… К тому же здесь говорят на всемирном и действует универсальный переводчик. Так что же за энергия питает поле?

Нефертити продолжала свой рассказ:

— Великая буря скрыла от глаз руины нашей прародины — великого города Анкх Тауи. Когда поднялся ветер, нам пришлось покинуть город и поселиться здесь. Шесть поколений сменилось с тех пор. Мудрые в храме Времени хранят память о нашем наследии. Фрески, барельефы, скульптуры. То, что удалось унести из Анкх Тауи до того, как поднялся ветер. Мы бережем все это для вечности.

Ага, похоже на музей. Надо бы заглянуть туда…

Марика подала голос:

— Но… что же случилось? Почему Анкх Тауи был разрушен?

В голосе Нефертити послышались гневные нотки:

— К нам пришли чужаки из других земель. Странные, странные люди, мы таких не видели. Они разбудили спящего сфинкса. Он проснулся, пришел в ярость и завыл. Так был порожден ветер, так поднялась Великая буря, которая выгнала нас из наших жилищ.

Глаза девушки нехорошо сверкнули:

— Эти люди пришли из Калипсоса.

— Я никогда не слышала рассказов об этих событиях, — строго сказала Марика. — Нам неизвестно ни о чем подобном!

Нефертити смерила Марику высокомерным взглядом:

— Это мы и собираемся выяснить по прибытии в Ка-Тор. Начальствующие над Кровью Ка вытянут из вас всю правду!

Под ногами Джейка взревел рог, и разговор прервался. Спустя несколько мгновений отозвался другой рог — далекий-далекий, словно эхо вернулось.

Капитан Гор крикнул:

— Приближаемся к Ка-Тору!

Джейк подошел к борту и посмотрел вперед. Вдалеке виднелось черное плоскогорье, а на нем стоял город — огромный, величественный. Его окружали две стены, внутренняя и внешняя. А в центре высилась пирамида, по виду выточенная из цельного камня.

Из нижнего отсека выскочил Аммон:

— Моя госпожа, вы должны подготовиться к прибытию! Я до блеска натер диадему и подготовил парадные одежды, в которых ваша красота засияет как солнце!

Нефертити разозлилась окончательно, фыркнула и зашагала прочь.

Аммон сердито зыркнул на Джейка со товарищи, словно это из-за них принцесса пришла в дурное расположение духа. И махнул стражникам-египтянам:

— Мы скоро будем на месте! Заковать пленников!

Нефертити уже скрылась в трюме, и Аммон юркнул вслед за ней.

Марика встала и свирепо уперла руки в бока:

— Это что ж такое! Мы тут за них сражались, а они снова заковывают! Эта гордячка Нефертити могла бы освободить нас!

Джейк согласно кивнул, но в глубине души он понимал принцессу. В ее руки попали пятеро пришельцев из про́клятого места под названием Калипсос. До выяснения всех обстоятельств Нефертити не может рисковать.

— Ну, не такая уж она и гордячка, — вступилась Кэди за принцессу. — Вот в школе у нас есть девчонки гораздо, гораздо противнее. К тому же вы видели, как она управлялась с копьем?

Пиндар с энтузиазмом закивал.

— В общем, нормальная девчонка, — подвела итог Кэди. — А еще она пообещала, что научит меня паре приемов!

Джейк со вздохом отвел глаза.

Замечательно. Только копья Кэди не хватало…

Приближающийся город вырастал на глазах. Что их ждет там, внизу? Джейк был уверен в одном: они сюда попали не случайно. У него и его товарищей здесь есть какая-то миссия. Но какая? Нефертити сказала: через бурю невозможно пройти. Но он-то с ребятами сюда попал. Но как? У Джейка нашелся лишь один ответ на этот вопрос. Он снова и снова прокручивал в голове слова Короля Черепов — те самые, что прозвучали в холодной тьме между мирами. Джейк живо припомнил скрипучий, леденящий душу голос, дрожащий от желания заполучить сокровище: Ключ ко времени!

Джейк достал из-под рубашки часы. Крышка откинулась с легким щелчком. Неужели это часы привели их сюда? Может, именно поэтому Кальверум Рекс за ними и охотился? А что, если он не оставил попыток пробраться через Великую бурю?

Джейк инстинктивно чувствовал, что находится на правильном пути. Стрелка описывала оборот за оборотом — но что-то тут было не так… Приглядевшись, Джейк понял. Стрелка крутилась слишком резво, отсчитывая минуты в два раза быстрее, чем полагалось.

Джейк нахмурился. Что это значит?..

Корабль начал снижаться, и стрелка завертелась как сумасшедшая, словно реагируя на приближение к Ка-Тору. Ладья заходила на посадку, а секунды отсчитывались со все возрастающей скоростью, словно часовой механизм в виду города был охвачен горячечным энтузиазмом.

Но почему?..

Возможно… Ну конечно!

«А что, если часы — не только ключ, но и компас!»

Подобно тому, как счетчик Гейгера показывает радиационный фон, так и отцовские часы чувствовали что-то в Ка-Торе — что-то настолько важное, что город оказался заключен в кольцо ветров несколько столетий назад. Что-то, что страстно желал заполучить Король Черепов.

Джейк присмотрелся к проплывающему под килем корабля городу. Теперь он понимал, почему судьба забросила их в эти странные края. Джейк поднял часы повыше. Внизу приветственно запели рога. Он еще раз посмотрел на гравировку на крышке — анкх. Ключ к разгадке, который оставили ему родители.

Итак, все сходится. Все следы ведут в этот город.

Они должны отыскать и вернуть что-то давно утраченное.

Но что?

А может, так он сможет узнать, где папа и мама? Или выяснить хотя бы, что с ними случилось? Джейк живо припомнил ту последнюю фотографию. Вот родители стоят, счастливые, улыбаются. Каково назначение компаса, прячущегося под крышкой часов? Может, он показывает дорогу к папе и маме?

Джейк снова поглядел на город.

Все ответы ждали его внизу.

Но чтобы отыскать их, нужно сначала выжить.

Джейка и его друзей снова заковали и в таком виде повели по оживленной улице, которая шла через весь город. Посадочная площадка располагалась недалеко от главных ворот. Над ней колыхались на швартовах четыре воздушные ладьи и царский галеон — настолько огромный, что его удерживали в воздухе аж три воздушных шара.

Горожане заполонили обе стороны улицы. Люди оживленно переговаривались, тыкали пальцами в пленников. Над головами ревели рога. Кричали и предлагали свой товар торговцы. Под ногами крутились дети — да что там, мелкие сорванцы даже прыгали с крыши на крышу. Дома и лавки выглядели одинаково: сплошь одноэтажные, со стенами из желтоватого песчаника, окна высокие и узкие. Заглянув внутрь, Джейк успел заметить каменные полы и крайне скудную обстановку. Кругом пахло дымом очагов, человеческим потом и экзотическими специями.

Принцесса Нефертити возглавляла процессию. Ее несли в ярком ало-золотом паланкине. Девушку вымыли, умастили и облачили в небесно-голубые парадные одежды. На голове красовалась золотая диадема. Неужели эта накрашенная и надушенная девица — та самая Нефертити, которая охотилась с копьем в пустыне?

Однако принцесса старалась не выпадать из образа: махала рукой, как механическая кукла, — хотя, судя по всему, все это не доставляло ей никакого удовольствия. Паланкин покачивался на плечах четырех здоровенных парней в ошейниках. Оглядевшись, Джейк заметил, что в толпе практически не было египтян — все здешние горожане носили ошейники.

Видимо, процессия двигалась через кварталы рабов. Но, как ни странно, здесь ничто не напоминало о нищете и притеснениях. Напротив, кругом было весело и шумно. Яркие краски слепили глаз. Везде стояли горшки и ящики с цветами. На площадях шелестели и блестели фонтаны — Джейк прекрасно видел их в конце узких, вырубленных в камне улочек.

И тут же ахнул и чуть не споткнулся — между ног стрельнула ящерка размером с чихуахуа. Двуногий динозаврик задрал морду и негодующе зашипел, а потом рванул с места и умчался по своим делам. Джейк успел заметить крохотный свиток, привязанный под мордой на манер галстука. Кругом шныряли десятки и десятки таких существ. Они ловко находили дорогу среди толпы и даже умудрялись проскальзывать между ног.

Марика прикрыла ладонью улыбку:

— Прямо как копьекрылы у нас в Калипсосе. Тоже разносят письма!

Процессия продвигалась в глубь города. И вдруг Джейк заметил дом, сплошь выкрашенный черной краской. Видимо, окна заложили камнями, а дверь замуровали. На пути им попалось еще несколько таких зданий. Люди на улице пробегали мимо, не поднимая головы. Некоторые так и вовсе прикрывали ладонями лица, лишь бы не смотреть в ту сторону.

На дверях Джейк разглядел знак, размашисто намалеванный красной краской. Череп, а сверху пара рогов — выглядело, словно нарисованное кровью.

По дороге к внутреннему городу Джейк насчитал с дюжину таких домов.

Пиндар тоже их заметил и тихо спросил:

— Это что, проклятые места?

— Не знаю, — пробормотал в ответ Джейк. — Знак наверху — ну, тот, что на рога смахивает, — на самом деле иероглиф «ка». Переводится как «душа» или «дух».

Кэди фыркнула:

— Ну, я эрудицией никогда не блистала, но что такое череп, понять могу и без дальнейших разъяснений.

Смерть.

Друзья обеспокоенно переглянулись.

— Судя по алой краске и потекам, похоже, это знак той самой секты, о которой говорил Политор.

Марика обернулась к Джейку:

— Кровь Ка!

— Да. Он сказал, что сектанты мутят народ, хватают почем зря людей. — Джейк кивнул на очередной черный дом. — А еще Политор говорил о каких-то Кровавых играх.

Марика побледнела:

— Это что же… в этих домах все умерли?..

— Ну, похоже, там никого нет, — мрачно ответил Пиндар.

Он отер рукой потное лицо и свирепо поглядел на солнце в зените.

Процессия достигла внутренней стены и втянулась в арку ворот. Выйдя с другой стороны, друзья почувствовали себя так, словно с веселой вечеринки попали на похороны. Вдоль улицы стояли сплошь египтяне. Стояли, выпрямив спины, неподвижно, многие под широкими зонтами. Принцессе они сухо кивали, а Нефертити вовсе не обращала на них внимания. Она скрючилась в своем паланкине, погруженная в мрачные мысли, и с отсутствующим видом покусывала костяшки пальцев.

— На кладбище и то веселее, — пробормотала Кэди.

Они шли по главной улице, и Джейк вертел головой, рассматривая египетский квартал Ка-Тора. Дома здесь строили из массивных блоков черного камня, и они были высокими, даже трехэтажные встречались. Стены не красили, и потому улицы выглядели мрачновато. Однако, заглядывая в окна, любопытный прохожий мог бы обнаружить радующее взгляд убранство: мозаичные полы, статуи, даже деревянная мебель — невероятная роскошь для пустынных мест, не изобилующих лесами. В большинстве жилищ имелись внутренние дворики с фонтанами и оплетенными плющом колоннами.

Однако и в этой части города Джейк приметил замурованный и закрашенный черный краской дом с черепом Ка. Получается, даже египтяне не избежали репрессий.

— Нас ведут к пирамиде, — пробормотала Марика, отвлекая Джейка от мрачных мыслей. — Наверное, это и есть царский дворец.

Он посмотрел вперед. Улица упиралась в высоченную четырехугольную пирамиду с двадцатью уступами. Выглядело сооружение так, словно его вырубили из цельного куска черного камня — прямо как та пограничная застава в пустыне. В глубь нижнего яруса уводил тоннель с высокими арками. В скошенных стенах светились окна. На верхних этажах виднелись балконы. Похоже, здесь действительно жили люди. Марика оказалась права: у входа построились воины в полном вооружении и отдали принцессе честь. Да, это действительно царский дворец.

Добравшись до входа, Нефертити вылезла из паланкина и бросилась к группке одетых в черное людей, перекрывавшей, подобно тромбу в кровеносном сосуде, движение в тоннеле. В ее голосе звучало неподдельное беспокойство — Джейк прекрасно расслышал слова, когда пленников подвели поближе:

— Мне передали: отец очнулся от сна!

От мрачного собрания отделился самый высокий мужчина. Подошел к принцессе и низко поклонился. Лицо его оставалось скрыто капюшоном. Вышитый алым знак «ка» украшал его грудь, черное одеяние спускалось до щиколоток. Распрямившись, он сбросил капюшон.

Марика тихо ахнула и прикрыла ладонью рот. Мужчина и впрямь выглядел очень эффектно — ни дать ни взять кинозвезда. Эдакий египетский Джеймс Бонд. В его чертах мягкость удивительным образом соседствовала с грубостью. Квадратный подбородок решительно выдавался вперед. Нефертити он удостоил мимолетной улыбкой, однако сразу стало понятно: дав себе труд, этот человек может очаровать кого угодно.

Однако Марику впечатлила отнюдь не голливудская внешность мужчины, а знак, что алел у него на лбу. Над бровями красовалась татуировка в виде третьего глаза, да такая искусная, что казалось, раскрытое око — настоящее.

— Воистину счастливые известия достигли твоего слуха, госпожа, — сказал человек с третьим глазом. — Фараон пробудился от сна и посылает за тобой, принцесса.

— Я должна увидеть отца! — Нефертити быстро обошла собеседника и решительным шагом направилась к аркам входа.

— Как прикажешь поступить с пленными? — крикнул человек ей в спину.

Нефертити обернулась и нахмурилась:

— Оставляю это дело тебе, господин Кри. Эти люди утверждают, что они из Калипсоса!

На мгновение человек застыл, пораженный известием. По лицу пробежала тень, на миг уродливо исказившая прекрасные черты. Еще мгновение, и лицо приняло прежнее выражение, тень исчезла, как рыба в глубокой воде.

— Калипсос… Хм… Нет, не может быть…

Нефертити лишь отмахнулась:

— Оставляю решение за тобой и за твоей колдуньей, господин. Мне пора, я должна увидеть отца.

Господин Кри прищурился и по очереди обвел Джейка, Марику, Пиндара, Бачуюка и Кэди взглядом всех трех своих глаз.

— В темницу их. Я не замедлю спуститься туда для допроса.

«Звучит не очень-то обнадеживающе…»

Стража сомкнула ряды вокруг Джейка и его друзей.

Кэди больно ткнули копьем в спину, и она, оттолкнув оружие в сторону, свирепо огрызнулась:

— Да как вы смеете? Вы хоть представляете себе, сколько стоит эта блузка?

Пока их вели внутрь пирамиды, Джейк успел обменяться взглядами с одним из стражников. Чернокожий гигант выглядел смущенным, он явно стыдился того, что делал. И Джейк знал почему.

— Между прочим, мы помогли вам отбиться, — сердито сказал он. — Когда твари напали на ветролет.

Стражник не ответил, лишь показал глазами на господина Кри и легонько покачал головой — мол, в присутствии этого человека не стоит распускать язык.

Внутри их быстро повели по узкой спиральной лестнице, уходящей глубоко в фундамент пирамиды. На стенах, у каждого поворота, горели факелы, нефтяной чад полз под низким потолком, пытаясь выбраться наружу.

Бачуюк внимательно посмотрел на факел и нахмурился, словно увидел что-то крайне неприятное.

Однако Джейк не успел спросить у друга — к его уху наклонился давешний стражник и осторожно прошептал:

— Я сожалею, что поступаю так, однако с Кровью Ка не поспоришь… У Кри повсюду глаза и уши, а сам он могучий алхимик. Никто не дерзает возвысить голос против него. Ослушника ждет темница или участь жертвы в Кровавых играх… — И стражник устремил взгляд вверх: — Фараон очнулся, и мы будем молиться о благоприятных переменах в городе… — И снова посмотрел на Джейка: — Но прежде всего, о пришелец из другого мира, ты должен постараться выжить. Господин Кри — страшный враг, избегай его гнева…

Они спустились в самый низ и остановились перед большой железной дверью с жутковатыми барельефами — сплошь искаженные мукой лица.

— Что они хотят с нами сделать? — пробормотал Пиндар, подходя поближе к Джейку.

Массивная дверь открылась, и ответ предстал их ошеломленным взглядам.

Они стояли на пороге огромного зала с куполообразным потолком. Его темные глубины освещал пылающий в центре очаг. А вокруг огня расставлены были дыбы и столы, с которых свисали цепи и кандалы. Среди всех этих устрашающих приспособлений возвышался полуголый гигант, всю одежду которого составлял кожаный передник. Великан точил ножи, и лезвия издавали жутковатое вжиканье. Наголо бритый, покрытый шрамами надзиратель за здешними темницами походил более на людоеда, чем на человека. Он повернулся, посмотрел на вошедших — и улыбнулся.

Марика вцепилась Джейку в локоть.

Подпиленные зубы палача были острыми, как у акулы.

Он показал на открытую камеру по ту сторону зала. Туда их и погнали. Со всех сторон виднелись крепкие деревянные двери в другие камеры. В крохотные зарешеченные оконца робко выглядывали бледные лица, то и дело мелькали окровавленные повязки. Из самой дальней камеры, вырубленной в глубине скалы, донесся призрачный стон.

Джейк поежился, посмотрел на лица узников и припомнил замурованные дома. Неужели здесь страдают мужчины и женщины, что некогда населяли эти жилища?

Стражники втолкнули Джейка и его спутников внутрь и захлопнули дверь. Они оказались в крохотной комнате с голым каменным полом. В углу валялась тонкая охапка соломы, долженствовавшая служить узникам постелью. У задней стены виднелась яма с отвратительной жидкостью — Джейк даже думать не хотел, чем именно она наполнена; отверстие источало ужасное зловоние. Скрипящие хитином насекомые величиной с кулак сновали вокруг. Джейка передернуло.

Марика зябко охватила себя руками:

— Разве можно так обходиться со своим собственным народом?

Джейк лишь покачал головой. И вспомнил, каким веселым и беззаботным показался ему внешний город. Словно там никогда не затихал веселый карнавал. Однако люди явно боялись замурованных домов. Даже глаза на них поднять не осмеливались.

— Наверное, жителям легче делать вид, что ничего не происходит, — задумчиво ответил он. — Это проще, чем выйти на улицу и протестовать.

— Нам не дождаться помощи извне. — Пиндар плюхнулся на ворох соломы, из-под него в разные стороны стрельнули тараканы.

Юноша подскочил и попятился прочь.

Из другой камеры донесся пронзительный крик, и у ребят встали дыбом волосы. Возможно, этот же человек стонал, когда они проходили через зал. Крик сменился хриплым, кашляющим смехом, и непонятно, что было ужаснее, смех или вопли. Ибо так мог смеяться лишь безумец.

Джейк переглянулся со спутниками. На каждом лице читалась одна и та же мысль.

«Нам нужно побыстрее выбираться отсюда».

Джейк мерил шагами крохотную камеру. Он чувствовал на себе взгляды друзей — все надеялись, что его посетит какая-нибудь гениальная идея и они тут же выберутся из темницы. Стены ощупали, дверь тоже, даже в зловонную дыру в полу заглянули — тщетно. Из камеры невозможно было сбежать.

Джейк почувствовал, что надо переключиться, а то мозги вскипят. Вытащил за цепочку отцовские часы и посмотрел на циферблат. Когда они подлетали к городу, минутная стрелка быстро крутилась. А теперь она застыла в неподвижности. Джейк провернул ее — медленно-медленно. Но стрелка упрямо стояла на одном месте. Он потряс часы. Тщетно. Стрелка не двинулась с места.

— Джейк, что это ты делаешь? — поинтересовалась Кэди.

— Когда мы снижались, минутная стрелка будто с ума сошла! — И Джейк показал, как быстро она вращалась. — И я подумал: может, реагирует на что-то? И это «что-то» находится здесь, в городе?

Кэди заглянула ему через плечо:

— А сейчас — стоит.

— Ну да! — с некоторым раздражением отозвался Джейк и приложил ладонь к каменной стене. — Мне кажется, эта громадина глушит все сигналы. Нужно выбираться на поверхность. И идти по стрелке, как по компасу.

— Но как? — удивился Пиндар. — Положим, мы сможем выйти за дверь. Но дальше-то нас все равно поджидает этот бескрылый гракил с ножиками! Мимо него как будем прорываться?

Джейк живо припомнил жутковатого надзирателя. И вжиканье ножей тоже. Он поежился, словно по спине поползла дюжина пауков.

И со вздохом спрятал за ворот рубашки отцовские часы.

— Нужно воспользоваться любым шансом, чтобы сбежать, — не очень-то уверенно произнес он.

Прекрасный план, ничего не скажешь. Джейк покачал головой, признавая свое полнейшее поражение:

— Эх… был бы у меня с собой фонарь… как тогда… Помните, он еще сплавился с тем голубым ледяным кристаллом и превратился в замораживающий луч?

Бачуюк ответил от двери — он поднялся на цыпочки, приник к окошку и принюхался:

— Нет кристаллов. Только дым и огонь.

Джейк не понял, что имел в виду юный неандерталец. Бачуюк тем временем отошел, сел на пол и посмотрел на Джейка своими ярко-голубыми глазами.

И тут до Джейка дошло. Он припомнил, как Бачуюк глядел на факелы на стене. В Калипсосе горожане пользовались для освещения домов кристаллами, их еще называли «огонь в очаге». Камни светились благодаря энергии хрустального сердца великого храма. Но здесь Джейк еще не видел ни одного кристалла! Даже в ветролетах не было ничего необычного, они двигались благодаря хитроумию здешних инженеров, использовавших естественные источники энергии вроде красных плодов-гранат.

Что бы это могло значить? Люди утеряли знание алхимии с падением Анкх Тауи? А может, кристаллы здесь под запретом?

— Или же они тут просто не работают, — предположила Кэди.

Но Джейку в это не верилось. Он дотронулся до горла и явственно ощутил, как с голосовыми связками что-то происходит — энергия, позволяющая говорить на всемирном, присутствовала и здесь. А раз она действует, значит, должны действовать и кристаллы.

— Был бы у нас кристалл, — вздохнул Джейк. — Мы бы тогда проверили твою теорию.

— У меня есть один, — выступила вперед Марика.

Джейк резко обернулся:

— Ух ты!

Марика запустила руку в карман и извлекла кусок зеленого кристалла. И протянула его Джейку. Такой камень, обычно величиной с куриное яйцо, распиливали пополам, делили на двоих. При необходимости связаться с собеседником обе половинки начинали вибрировать, и можно было говорить как по рации.

— Дальневещатель! — ахнул Пиндар. — Что же ты молчала!

— А я вовсе и не молчала! Помнишь, что я сказала, когда мы все встретились в пустыне? Что пыталась поговорить с папой по дальневещателю. А потом — бац! — оказалась здесь!

Джейк взял кристалл, припоминая, как должен выглядеть аппарат. Обычно такие кристаллы висели в сеточке из тонких светящихся волокон, а от них отходило что-то типа рукоятки.

Марика сказала:

— Все остальное отломалось, когда я свалилась в пустыню и ударилась о песок. Я попыталась снова дозваться до отца, но ничего не вышло…

Кэди торжествующе уперла руки в бока:

— Ну вот! Я же говорила! Кристаллы здесь не работают!

— А вдруг половинки просто находятся слишком далеко друг от друга? Может, для связи на такой дистанции нужно больше энергии? Эх, если бы мы могли…

И тут Джейка осенило. Он вспомнил, как в Калипсосе батарейка из фонарика нечаянно дотронулась до рубинового кристалла и тот мгновенно вспыхнул, точно маленькое солнце. А вдруг и здесь получится?

И он повернулся к сестре:

— Кэди, у тебя сотовый с собой? Не потеряла?

Сестрица обиженно поджала губы:

— Конечно нет. Держи! — Она залезла в потайной карман брюк и достала телефон. — Так я им и позволила отобрать у меня сотовый!

Кэди отщелкнула крышку, показалась фотография на экране. Джейк сделал над собой усилие и не хихикнул: на снимке красовалась вся группа поддержки — в костюмах и со шпагами, угрожающе наставленными вперед.

— Батарейку давай.

Кэди нахмурилась, но не стала возражать. С хирургической точностью движений она извлекла батарейку и положила Джейку на ладонь.

Он встал на колени, осторожно зажал зеленый кристалл между указательным и большим пальцами и поднес к нему батарейку со стороны плюсового контакта. И тут же зажмурился — а вдруг бабахнет!

Но ничего не произошло.

«А может, нужно, чтобы туда говорили — и он завибрирует?»

Джейк посмотрел на Марику и поднял камень с батарейкой повыше. Она кивнула и наклонилась. Джейк чувствовал ее теплое дыхание на своей ладони. Марика шептала, почти касаясь губами камня:

— Папа! Если ты слышишь меня, ответь!

Все ждали, затаив дыхание. Джейк прислушался: есть ли вибрация? Но кристалл, как и прежде, хранил мертвое молчание.

Тут раздался голос Пиндара:

— А может, эту вашу вата-рейку надо включить?..

Джейк хотел было отмахнуться, но вдруг припомнил: а ведь и вправду, древняя алхимия и современная технология начинали взаимодействовать, только когда между ними проскакивала искра! Как она вспыхнула — во вращающихся кристаллах Астромикона на вершине башни Просвещения или ее породил щелчок выключателя фонарика, — не так уж важно. Искра!

Джейк быстро поднялся на ноги.

— Кэди, дай телефон.

Она протянула сотовый:

— Ты это… осторожнее…

Джейк вернул на место батарейку, но не стал закрывать крышку. Включил телефон. Подружки Кэди по группе поддержки снова уткнулись ему шпагами в лицо — сказано же, осторожнее! Джейк прижал зеленый кристалл к открытой батарейке и представил, как струится в телефоне энергия.

Едва кристалл соприкоснулся с батарейкой, телефон загудел у Джейка в руке.

Он звонил громко — и весь светился.

Все застыли.

Джейк попытался убрать кристалл от батарейки — сотовый слишком голосил, их могли услышать! Но вещи намертво слиплись друг с другом, прямо как ракушка и корабельный корпус. Телефон продолжал громко звонить — и вдруг замолчал. Кто-то ответил.

Из динамика послышался еле различимый шепот! Ну надо же, две технологии, древняя и современная, оказались совместимы, а в результате получилось нечто новое и удивительное!

— Кто это? — спросил знакомый голос.

— Папа! — ахнула Марика.

Джейк поднес сотовый к уху:

— Магистр Балам, — и в памяти мгновенно возник образ отца Марики, неутомимого исследователя с седой гривой растрепанных волос. — Вы меня слышите?

Ответом стало мгновение тишины, а потом Балам растерянно проговорил:

— Джейкоб? Джейкоб Рэнсом? Это ты?

— Да, я! Послушайте! Я тут с Мари! И Пиндар тоже здесь, и Бачуюк, и моя сестра!

Сквозь неведомые дали просочился вздох облегчения:

— Она… Я хотел сказать, вы живы? Вы в безопасности?

Джейк не хотел пугать бедного старика и потому ответил уклончиво:

— Мы в Пангее. Но не знаем, где именно. Вокруг пустыня. А правит в ней Потерянное племя египтян!

Похоже, уловка Джейка не сработала — Балам все-таки разволновался. Он воскликнул дрожащим голосом:

— Еще одно Потерянное племя? Но как это возможно?..

— Не знаю, но они здесь давно живут! Пустыню окружает Великая буря! Отсюда нельзя выйти! Мы заперты!

Наступило долгое молчание. Джейк даже подумал: может, связь прервалась? И тут Балам заговорил снова, и теперь в его голосе звучала не только тревога, но и страх:

— Эта буря… она песчаная?

— Ну да! Сильная песчаная буря!

— Но, Джейк, этого не может быть. Про такое говорится в одной древней легенде о затерянном египетском городе, который уничтожило некое чудовище! Но это просто легенда!

— Вот именно! — рявкнул Джейк. Он был слишком взволнован, чтобы сдерживать эмоции. — Затерянный город! Анкх Тауи!

— Но это невозможно! Это легенда! Легенда племени магистра Захура!

Джейк хорошо помнил строгого магистра в черных одеждах. Захур был египтянином, как и народ Нефертити. Неужели какой-то путешественник сумел побывать в Пангее, вернуться в Египет и там рассказать историю падения Анкх Тауи?

Дрожь исчезла из голоса Балама, и магистр очень решительно проговорил:

— Если это правда, вам нужно немедленно уходить! Вы в опасности! В огромной опасности!

— Почему?

— Потому что у этой легенды есть конец! И он ужасен!

Ничего себе, подумал Джейк.

— Что рассказывает племя Захура?

— Что обитатели погибшего города… они все обратились в камень!

Прежде чем Джейк успел ответить, в дверь за его спиной заколотили. Вжиканье ножей на точилке стихло. Похоже, телефонный звонок услышал надзиратель. И решил посмотреть, что происходит. А может, Джейк просто слишком громко разговаривал.

Он мгновенно убрал телефон за спину. А потом обернулся и увидел в зарешеченном окошке исполосованное шрамами лицо тюремщика. Толстые губы кривились в жуткой ухмылке. Людоед оскалился, демонстрируя подпиленные акульи зубы. Маленькие глаза под мокрым от пота лбом обшаривали камеру — похоже, великан что-то заподозрил.

Из телефона донесся тоненький голос:

— Я поговорю с магистром Захуром! Он лучше меня разбирается в старинных преданиях!

Злые свиные глазки надзирателя уставились на Джейка.

Делать было нечего. Он щелкнул крышкой, закрывая телефон. Звонок прервался, и батарейка потеряла связь с кристаллом. Зеленый камень упал в солому за спиной Джейка. Сотовый он убрал в задний карман штанов.

И вовремя.

Дверь распахнулась, и тюремщик, нагнувшись, просунулся в крохотную камеру. Бритвенной остроты нож указал на Джейка:

— Будешь первым. Выходи!

Джейка подвесили вниз головой за скованные цепью щиколотки. Босым, раскачивающимся в центре зала узником могли любоваться из всех камер. По правде говоря, Джейк чувствовал себя крайне уязвимым — как никогда в жизни. Руки ему связали за спиной. Оковы врезались в кожу. Дрыгаться выходило себе дороже: кандалы только глубже впивались в плоть и кровь начинала с удвоенной силой стучать в ушах.

Тюремщик стоял совсем рядом. Его огромная фигура нависала над искромсанным столом, на котором лежали аккуратно разложенные ножи, крюки и молотки. А неподалеку в очажной яме ярко светились раскаленные концы железных палок.

С Джейка ручьями стекал пот — от очага поднимался нестерпимый жар. А еще он очень боялся предстоящего допроса.

Лязгнули запоры на отворяющейся двери. Джейк повернул голову достаточно, чтобы разглядеть: в темницу вплыла знакомая фигура в развевающемся черном одеянии. Господин Кри прошествовал к Джейку и палачу. С лица египтянина изгладились всякие следы добродушия или приязни; темное пламя злобы озаряло четко очерченные крылья носа, тени плясали на высоких скулах. Вытатуированный на лбу глаз подергивался в огненных бликах, как живой.

— Приступим, Дого?

Гигант, казалось, съежился под трехглазым взглядом Кри.

— Да, господин. — И провел рукой над разложенными пыточными инструментами: — Господин задает вопросы, Дого делает так, чтобы были ответы.

— Очень хорошо.

Кри подошел поближе и окинул взглядом подвешенного на цепях Джейка.

— Но перво-наперво мы узнаем, не желает ли чужестранец рассказать все сам! Мы начнем с самого простого вопроса — и, возможно, услышим ответ, если у чужестранца развяжется язык. Колдунья Хека ответит нам, правдивы ли слова испытуемого…

Кри поднял руку, и от дальней стены отделилась тень. Тоненькая фигура, с ног до головы закутанная в черное, подплыла ближе. Джейк и не подозревал, что в зале еще кто-то есть. И, даже глядя снизу вверх, он не смог разглядеть под капюшоном лицо.

Тихий голос прошипел из-под капюшона:

— С-с-спраш-шивай…

Высокий, явно женский голос…

К нему протянулась рука, рукав сполз, под ним обнаружились затянутые в перчатки пальцы. В ладони лежал толстый извивающийся слизень. Черный, с мерзкими зелеными полосочками по бокам.

Не успел Джейк задаться вопросом, зачем ведьме понадобился слизняк, как она швырнула мерзкую тварь прямо ему в лицо. Слизняк мокро шлепнулся о щеку и прилип к ней.

Джейк охнул от ужаса, задергался и закачался в оковах:

— Что вы делаете?!

Слизняк сполз чуть ниже и устроился на скуле. Вонял он отвратнее отхожего места в камере. Мало того, его прикосновение к щеке обжигало не хуже кислоты. Кри нагнулся, чтобы посмотреть Джейку в глаза:

— Осторожнее, чужестранец. Лучше не дергайся. Маленькие помощники Хеки чувствуют, как ускоряется биение сердца. Как приливает к щекам кровь. Он поймет, говоришь ли ты правду. А если солжешь — горе тебе, ибо это он поймет тоже и… выкажет недовольство.

Джейк постарался выровнять дыхание. По мере того как он успокаивался, жжение уменьшалось. Видимо, слизняк служил чем-то вроде созданного самой природой детектора лжи.

Египтянин продолжал:

— Мы начнем с самых простых вещей. К примеру, спросим, как тебя зовут, чужестранец.

У Джейка не было причин лгать:

— Меня зовут Джейк. Джейк Рэнсом.

— Джейк-Джейк-Рэнсом. Странное имя. Ты явно не из владений Дешрета…

А потом Кри заговорил снова, причем с таким сарказмом, что сразу становилось понятно, какого он мнения на самом деле о правителях Ка-Тора:

— Наша славная принцесса, — произнес он с издевательской ухмылкой, — сказала, что вы из Калипсоса — или, по крайней мере, так утверждаете. Неужели это правда?

— Ну… да, — сказал Джейк.

Слизняк на щеке мгновенно обжег щеку — похоже, он чувствовал малейшее колебание и неуверенность. Ведьма зашипела из-под капюшона.

— Ну… я хотел сказать, что некоторые из нас оттуда, — быстро поправился Джейк. — А мы с сестрой вообще издалека.

Жжение прекратилось. Кри испытующе посмотрел Джейку в лицо, потом обернулся к ведьме — что скажешь? Та кивнула. Кри снова уставился на Джейка, однако теперь на его лице не играла усмешка. Он явно обеспокоился. Похоже, Кри был абсолютно уверен, что слова про Калипсос окажутся враньем.

А Дого даже шарахнулся:

— Пророчество Лупи Пини…

Кри смерил палача уничтожающим взглядом. Джейк припомнил: кто-то из экипажа ветролета что-то такое говорил насчет пророчества… Что придут люди из Калипсоса и выведут народ из знойной бесплодной пустыни…

Лицо Кри окаменело. Джейк понял: ему не очень-то хочется, чтобы пророчество исполнилось. У жреца Крови Ка были свои планы на будущее, и чужестранцы явно мешали их осуществлению.

— Но вы не все прибыли из Калипсоса, — с нажимом сказал Кри — ему очень хотелось вывернуться и признать предсказание ложью. — И ты сказал, что вы с сестрой из другой страны. Так из какой же?

И Джейк ответил совершенно честно и ничего не утаивая:

— Из Америки.

Кри выпрямился. Безукоризненно гладкий лоб прорезала еще одна морщинка, и вытатуированный глаз свирепо уставился на пленника.

— Мне ничего не известно о такой стране!

Джейк промолчал. Отец наставлял сына: молчание — золото. Информацию нужно выдавать дозированно и только по мере необходимости. Естественно, речь шла исключительно о сохранности тайны археологических находок, но старая поговорка гласила: «Болтун — находка для врага». Так что Джейк вполне мог помолчать в нынешней ситуации. На щеке сидел слизняк, мгновенно реагировавший на ложь, — так какой смысл говорить, пока не спросят?

Хека скользнула к Кри и горячо зашептала ему на ухо. Тот заметно побледнел, растерянно потрогал глаз на лбу, потом безвольно уронил руку. Наконец Кри кивнул и снова заглянул Джейку в лицо:

— Что ж, я не ведаю о стране, именуемой Ах-Мерика. Но среди нас есть и более сведущие люди…

В голосе Кри звучала такая угроза, что Джейк сглотнул — и чуть не поперхнулся. Нелегко, знаете ли, глотать слюну, когда висишь вверх ногами.

Кри повернулся к Дого:

— Убирайся. — И указал на дверь темницы: — Чтоб сюда никто не заходил.

Великан заворчал и, тяжело ступая, поплелся прочь. Приказ его явно обрадовал. Дверь с лязгом захлопнулась за спиной палача.

Оставшись наедине с ведьмой, Кри опустился на колени, вынул из ножен на запястье тонкий кинжал и дрожащей рукой поднес к центру татуировки. Острие вошло в кожу, из ранки выступила крупная алая капля — и залила зрачок третьего глаза.

Кри распахнул руки и поднял лицо к куполу потолка:

— Да явится он…

Длинный изогнутый жезл из желтоватой кости выскользнул из рукава Хеки. На кончике был кристалл, который без остатка всасывал в себя свет. Вокруг заплескалось ширящееся озерцо тьмы.

У Джейка бешено заколотилось сердце. Он знал, что это. Кровавый камень! Исполненный отравленной мощи темный кристалл, рожденный в пламени алхимического горна Кальверума Рекса! Тот самый камень, с помощью которого Король Черепов искажал плоть и подчинял волю!

Но откуда ему взяться здесь?

Джейк вывернулся в оковах и увидел, что к крохотному окошку камеры прижаты два перепуганных лица — Марики и Кэди. В их глазах плескался страх, девушки боялись за друга и брата. И одновременно страшились, что Джейк выдаст врагам важные сведения.

Едва кровавый камень коснулся алой капли на лбу египтянина, как третий глаз раскрылся и из него полезли извивающиеся тени. Тьма наползла на лицо Кри, скрывая все черты.

Ведьма отступила на шаг, а Кри вытянулся во весь рост. Лицо его оставалось под покровом темноты, но повернулось к Джейку. Сердце отчаянно заколотилось. Даже слизняк и тот сообразил, что нужно убираться, и с перепугу заполз Джейку за ухо.

Из-за маски тьмы выглянул раскрытый третий глаз. Он пылал темным огнем, казалось, в середине лба египтянина провертели дыру и из черного отверстия вырывается пламя.

Из тьмы донесся злобный скрежещущий смех.

— А вот и ты, человечек!

Сомнений не осталось. К Джейку обращался Кальверум Рекс. Король Черепов.

— Неужто думал, что сможешь удрать от меня?

И Король Черепов угрожающе прорычал:

— Я — повсюду! От меня не скрыться!

Джейк изо всех сил боролся со страхом. Сердце провалилось в пятки — хотя нет, не в пятки, а в горло, вот почему так сложно говорить-то! — но он собрался с духом и выдавил:

— Повсюду? Как раз здесь тебя нет! Не пролезть, да?

Ответом стало глухое злобное рычание. Похоже, гипотеза оказалась правильной…

— Тебе не пересечь Великую бурю, — добавил Джейк. — Лишь твоя тень просочилась сквозь пески — и отравляет здесь все, к чему прикасается!

Рычание сменилось отвратительным хохотом.

— Смотрите, какой умный… Ну что ж, мой мальчик, тогда ты сам сообразишь, что мне нужно!

Джейк попытался смолчать, но у него как-то само вырвалось:

— Ключ ко времени! Вот что тебе нужно, чтобы пройти сквозь бурю! Мы с друзьями попали сюда благодаря ему!

— Ты отдашь его мне.

Кри сделал шаг вперед и занес кинжал. Рука египтянина поднималась крайне медленно и ощутимо дрожала. Похоже, даже такое простое движение тяжело давалось Королю Черепов — не так-то легко ему было управлять телом Кри. Кровавый камень действовал на людей, но из-за завесы Великой бури Король Черепов не мог действовать в полную силу. И точно, следующие его слова прозвучали тихо-тихо, словно донеслись из неизмеримой дали:

— Отдай Ключ ко времени, и я освобожу тебя и твоих друзей!

А вот теперь настала очередь посмеяться Джейку. Как бы не так! Он прекрасно усвоил из прошлого путешествия в Пангею: Кальверуму Рексу доверять нельзя! Его оружие — темная алхимия, но также обман и предательство. Ему понадобилось что-то в этих пустынных землях? Прекрасно! Пусть добывает это сам! Джейк ему не помощник!

Король Черепов почувствовал, что пленник ответит отказом.

Из третьего глаза вырвался язычок темного пламени.

— Не отдашь сам — заберу силой!

Кри отшатнулся от ведьмы. Он еле держался на ногах и едва ли контролировал собственное тело — его движения напоминали судорожное трепыхание марионетки в руках пьяного кукловода. Голос Короля Черепов стал совсем тихим, он словно исходил со дна стремительно углубляющегося колодца. Связь между Кри и его хозяином слабела.

— Добудьте ключ! А затем убейте их! Убейте их всех!

Кри рухнул на колени — ни дать ни взять марионетка, у которой обрезали нити. Окутывавшие его тени разлетелись подобно вороньей стае и бесследно растворились. Египтянин застонал и потрогал голову, словно сомневался, что она все еще на месте. И пощупал глаз над бровями. Тот снова превратился в безобидную татуировку.

Король Черепов покинул темницу.

Хека стояла и смотрела на Кри, не пытаясь помочь ему. Египтянину удалось подняться на ноги лишь со второй попытки, при этом он был вынужден ухватиться за висевшую неподалеку цепь. Кри тут же повернулся к Джейку. Прежний расчетливый, настороженный взгляд исчез, и его сменила беспримесная ненависть. Джейк стал свидетелем слабости, и Кри душила ярость.

Египтянин шагнул к Джейку, подхватив изогнутый кинжал со стола палача. Клинок был очень похож на тот, что тетушка Матильда использовала для снятия шкурки с цыпленка, — только размером побольше. Гораздо больше. Судя по выражению лица господина Кри, он и впрямь намеревался снять шкуру. Но не с цыпленка, а с Джейка.

Египтянин приставил нож к горлу пленника:

— Где ключ?

Выходит, он был в сознании все время, пока его телом пользовался Король Черепов. Слушал изнутри, не иначе. В воспаленных глазах метался страх. Похоже, египтянин не на шутку перепугался во время посещения хозяина и теперь был готов на что угодно, лишь бы выполнить поручение.

— Немедленно отдай его мне! — Нож больно вдавился в кожу на горле.

— У… у меня его нет!

Это, конечно, было неправдой. Подлый слизняк почувствовал ложь и мгновенно пустил струю жгучей дряни. Джейк заорал, словно его заживо поджаривали — и впрямь, в ухо словно ткнули раскаленной кочергой.

Но, даже продолжая кричать, он расслышал жалобный возглас Марики:

— Не трогайте его! Что вы делаете?

Кри довольно улыбнулся и выпрямился. Нож от шеи Джейка он убрал.

— Хм… маленький помощник нашей Хеки не согласен с твоим утверждением…

Джейк тяжело дышал, ожидая, пока жгучая боль сменится тупой и тянущей.

— Еще раз попытаемся? — с улыбкой поинтересовался египтянин. — Где ключ?

Джейк все так же тяжело дышал, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Слизняк выполз из-за обожженного уха и по скуле съехал к уголку рта.

— Отвечай, — прорычал Кри. — А то выволоку из камеры подружку и начну избавлять ее от пальцев на руках и ногах. Буду кидать их в огонь по очереди.

Джейк выдавил из себя:

— Х-хорошо. Ключ при мне.

Он задергал скованными за спиной руками.

— Сними наручники, я покажу.

Кри тут же метнулся к связке ключей, свисавшей с деревянной балки. И зашел Джейку со спины.

— Не вздумай пошевелиться, — сказал он.

И пребольно ткнул острием кинжала в плечо.

Потом железо заскрежетало о железо, и наручники упали с громким лязгом. Кри снова встал перед Джейком. Тот со стоном разогнул руки и принялся растирать запястья.

— Ключ! — мрачно повторил египтянин. — Немедленно отдай мне ключ!

Джейк залез в задний карман и извлек оттуда то, что искал. И отдал Кри из рук в руки.

Тот уставился на сотовый телефон Кэди.

Джейк очень надеялся, что Кри понятия не имеет, как выглядит Ключ ко времени. Карманные часы отца лежали за воротом рубашки, у самого сердца, как и положено. Джейк не собирался с ними расставаться ни за какие коврижки.

— Это и есть Ключ ко времени? — пробормотал Кри, растерянно вертя телефон в руках.

Ведьма возникла рядом с ним и заглянула через плечо.

— А что, не видно? — уклончиво ответил Джейк.

И жестами показал, как откидывается крышка телефона.

Кри последовал его инструкциям. Засветился экран, и на нем возникли девушки из группы поддержки. Египтянин ошеломленно поднес руку к горлу:

— Что это за алхимия?..

«Знал бы ты, что это на самом деле…»

— Значит, это и есть ключ? — строго спросил Кри.

Джейку не оставалось другого выбора, и он солгал:

— Да. Да, это он и есть.

Слизняк ожег щеку болью, но Джейк не подавал виду, потому что знал, чего ждать. Только что он кричал, но слишком громко — надо было усыпить бдительность Кри и убедить мучителей в том, что его легко сломать. Слизень по-прежнему жег щеку, из глаз покатились слезы.

«Пусть думает, я плачу, потому что мне жаль расставаться с ключом».

Но Кри даже не смотрел в его сторону — сияющий экран телефона совершенно заворожил его. Египтянин попался на удочку Джейка, а вот Хека, похоже, что-то заподозрила. Ее укрытая капюшоном голова повернулась к пленнику, и ведьма подплыла поближе — плавно, словно не касаясь земли. Но прежде чем она оказалась совсем рядом, раздался громкий лязг. Дверь темницы распахнулась. Все развернулись в ту сторону. В зал влетели трое в черных балахонах. За ними плелся Дого, несчастный и мокрый. Гигант то и дело стирал пот с бритой головы:

— Они… это… прям это… вломились, и все…

Главный из троих подошел и преклонил колено. Эти люди явно принадлежали к братству Крови Ка.

— Господин Кри, у меня известия — прямо из опочивальни фараона. Он очнется раньше, чем ожидалось. Думаю, обе принцессы что-то подозревают. В особенности эта несносная Нефертити.

Кри засунул телефон за пазуху своего необъятного одеяния.

— Я пойду и скажу им нужные слова. Воды бурлят, но мы сделаем их гладкими как зеркало. Мы не позволим ничтожным подозрениям повредить нашим великим начинаниям! Отправляйся и приготовь еще эликсира! Время фараону Неферхотепу уснуть. На этот раз навсегда.

Он решительно зашагал к двери, сопровождаемый соратниками. Поравнявшись с тюремщиком, Кри поднял руку и ткнул пальцем в Джейка:

— Убить их. Всех. Причем медленно.

Дого с облегчением кивнул. И довольно потер руки, наблюдая, как хозяева выходят из зала. Ведьма куда-то исчезла, хотя Джейк не заметил, как и когда она отошла.

Надзиратель подступил к столу, упер руки в бока и задумчиво оглядел разложенный в образцовом порядке пыточный инструментарий. Джейк завел руки за спину — вдруг Дого проглядел, как Кри снимал наручники. У него всего одна попытка, другой возможности бежать судьба не предоставит.

Наконец тюремщик решился в пользу жутковатых ножниц, по виду напоминавших садовый секатор. И развернулся к пленнику. Палач предался задумчивому созерцанию босых ног Джейка — видно, выбирал, какой палец отстричь первым.

Пусть, пусть этот людоед смотрит вверх! И Джейк в притворном страхе поджал пальцы на ногах, отвлекая внимание палача от лежавших на полу кандалов. Дого заулыбался во весь щербатый рот.

И вразвалочку пошел к пленнику. С нижней губы свисала капля слюны — великан предвкушал любимую потеху.

Джейк подпустил его поближе. А потом резко развел руки, сложил ладони чашечкой и с размаху, одним ударом, накрыл ими уши палача. Этот прием из арсенала тхеквондо сбивал с ног взрослого человека.

Ну, или взрослого людоеда.

Оглушенный Дого наклонился вперед, и Джейк не стал терять времени: изогнувшись, он резко приподнялся и наподдал палачу в челюсть собственной макушкой. И почувствовал себя так, словно с разгону треснулся головой о булыжник. В ушах звенело, но тюремщику пришлось совсем несладко. Удар чуть не сорвал Дого голову с плеч.

Закатив глаза, гигант пошатнулся, рухнул навзничь и застыл на полу без движения.

Джейк раскачивался на цепях, не спуская глаз с Дого. Тот явно лежал без сознания. Но как долго это будет продолжаться?

— Джейк! — раздался голос Кэди. — Хватит тут висеть, как копченая рыбина! Слезай и выпусти нас из камеры!

— А я, по-твоему, чем сейчас занят?!

И тут из дальней камеры снова послышался безумный смех. В зарешеченных окошках замелькали лица узников. Несчастные с надеждой смотрели на Джейка — освободится ли смельчак? Повезет ли ему?

Он раскачивался на цепях — все сильнее и сильнее, подлетая все выше и выше. Оковы врезались в щиколотки, по ногам стекали теплые струйки — кровь. Но Джейк не оставлял усилий. Он выбросил вперед руку, пытаясь дотянуться до связки ключей, висевшей на потолочной балке прямо перед его лицом. Кончики пальцев оказались буквально в миллиметре от вожделенной цели — но увы! Пока не достать! Нужно раскачаться еще сильнее!

Судьба пленников висела на волоске — дотянется ли он до ключей?

Джейк ничего не знал наверняка, но продолжал бороться.

Вперед — назад! Вперед — назад!

Кровь прилила в голову, в ушах словно барабаны стучали. В глазах темнело. Еще чуть-чуть, и он потеряет сознание…

Очередная попытка! Средний палец дотронулся до массивного железного ключа, и вся связка зазвенела. И тут Джейк понял — не дотянется. Как ни раскачивайся, до кольца все равно не добраться…

В отчаянии он бессильно повис на цепях.

Перед глазами все плыло, тело жаловалось на боль и бесплодные усилия. И тут перед мысленным взором встало воспоминание из далекого детства, казалось, прочно забытое…

Он с мамой на карусели в старом парке аттракционов на побережье штата Мэн. Карусель старая, из тех, где над лошадками висят медные кольца — маленький наездник, попробуй ухвати! Он изо всех сил пытается поймать ускользающее кольцо, а деревянный скакун то взмывает, то опускается вниз. Джейк изо всех сил тянет руку — но тщетно, ничего не выходит! Он еще слишком мал ростом.

И тут за спиной слышится смех — мама едет на лошадке и весело кричит: «Джейк, давай! У тебя получится, я знаю! Не сдавайся!»

Воодушевленный, на следующем круге он приподнимается в стременах, подпрыгивает — и хватает кольцо! И, довольный и счастливый, падает обратно в седло.

Но когда это было…

«Джейки, у тебя получится, я знаю!» — В гудящей голове звенит мамин голос.

«Нет, мам. Не получится…»

— Джейк! — Кто-то кричал — но не мама, кричал громко, причем вместо ободрения звучали угрожающие нотки!

Джейк потряс головой и сообразил, что слышит голос сестры.

— Кэди?..

— Джейк, ты рехнулся? Чего там повис, как сопля? Ты уже почти их схватил!

— Нет. Не схватил. Руки не дотягиваются.

Кэди вздохнула:

— Ну хватит стонать-то… Давай! У тебя получится!

Ее голос был очень похож на мамин. Настолько, что Джейку пришлось закрыть глаза, чтобы сдержать слезы.

— Ради тебя, мамочка, — прошептал он.

И снова принялся раскачиваться на цепях.

Его друзья пихались перед окошком камеры — каждый хотел выглянуть наружу и сказать что-нибудь умное.

Марика крикнула:

— Ну же! Еще чуть-чуть!

Пиндар проявил меньше энтузиазма, но больше остроумия:

— Джейк, не бойся! Не получится — вступишь в ихнее братство! В Кровь Ка то есть! Чтобы это, не выделяться и все такое! Как у нас, римлян, принято говорить: со своим уставом в чужой легион не…

Про устав Джейк так и не дослушал, потому что Пиндара от окошка отпихнул Бачуюк. Не тратя лишних слов, ур просунул сквозь прутья решетки руку и активно ею замахал — давай, дружище, поднажми!

Воодушевленный ораторами, Джейк раскачивался туда-сюда, максимально используя вес тела. И тянулся, тянулся за кольцом, едва не выворачивая руку из сустава. Но тщетно, тщетно! Он сумел дотронуться до самого длинного ключа — дотронуться, но не ухватить его! Длины его рук банально не хватало, чтобы дотянуться до вожделенной цели.

Пиндар застонал от отчаяния — его обуревали те же чувства. Ничего не получится…

Надежда на лицах остальных заключенных тоже угасла, и они обреченно отошли от окошек в дверях камер.

Он, Джейк, их подвел. Он всех подвел…

Но мамин голос не переставал взывать к нему!

«Джейки, давай! Я знаю, у тебя получится!»

Кэди собралась с мыслями и выдала ободряющее:

— Ну?! Умник, соберись и сделай что-нибудь!

Умник, ну-ну… Опять она за свое. При чем тут это? Ничего не выйдет! И при чем тут собранность? Он же не может изменить законы физики! Против науки не попрешь!

Он все еще качался как маятник, но слово «наука» засело в голове занозой. С чего бы это? Бачуюк снова замахал рукой. Браслет на запястье юного неандертальца тускло блеснул в свете очага. И тут Джейка осенило!

Естественно! Как же он раньше не понял!

Бачуюк вовсе не это имел в виду! Он не призывал раскачиваться сильнее! Он подсказывал, что есть другое решение! Между прочим, Джейк наверняка сам бы додумался — просто размышлять, вися вверх ногами, да еще и в компании ползающего по лицу огромного слизня, не очень-то комфортно!

И Джейк принялся качаться с удвоенной силой, стараясь как можно выше поднять тело. Голова гудела, щиколотки пылали от боли — но он видел лишь связку ключей над головой. И снова изо всех сил потянулся к кольцу, только другой рукой. Той, на которой блестел магнетитовый браслет, подарок старейшин уров.

Подлетев до самой высокой точки, Джейк изогнулся и выбросил вперед руку — запястьем прямо к кольцу. До него оставался еще не один дюйм, но магнетит заставил ключи заплясать и задергаться. Несколько встало торчком, в том числе и самый длинный, тот, до которого Джейк уже успел дотронуться пальцем. Р-раз — и ключ у него в руке!

Джейк со свистом выпустил воздух из легких — ну наконец-то!.. А затем сила тяжести взяла свое: увлекаемое весом его тела, кольцо с ключами соскользнуло с гвоздя.

Друзья разразились радостными криками.

С немалым усилием он согнулся пополам, потянулся к оковам и нащупал замок. Ключ щелкнул, Джейк упал на пол, спружинил на одной руке и кувырнулся в сторону. Некоторое время он просто сидел и растирал мучительно затекшие ноги.

И тут раздался пронзительный крик Марики:

— Джейк! Сзади!

Он мгновенно развернулся — Дого! Палач подкрался! Сплевывая кровь с разбитой верхней губы, людоед навалился на Джейка всей своей тяжестью и прижал спиной к полу. На острие занесенного кинжала полыхнул серебристый отблеск. Дого размахнулся и ударил, целясь прямо в глаз.

Джейк едва успел подставить запястье. Острие кинжала дрожало над его лицом и неумолимо приближалось к широко раскрытому глазу. Противостоять такому силачу Джейк не мог. Он смотрел врагу в лицо — оно сияло торжеством и предвкушением победы.

Все так же не отводя взгляда, Джейк произнес единственно верные слова, которые могли спасти ему жизнь:

— Мне нравится брокколи.

На самом деле Джейк брокколи терпеть не мог.

Ведьмин слизняк все еще заседал у него на щеке — и, почуяв ложь, обжег кожу адской болью. Свободной рукой Джейк сорвал гадину с лица. Пальцы словно кислотой облили — слизняк старался вовсю. Джейк подкинул тварь, и та влетела прямо в открытый глаз Дого. Палач взвыл от невыносимой боли — испускающая ядовитую слизь гадина накрепко приклеилась к веку и лбу. Дого откатился в сторону, отчаянно царапая лицо в попытке избавиться от слизня.

Джейк вскарабкался на ноги, схватил с пыточного стола деревянный молот и со всей силы ударил палача по голове. Тот распластался на полу. Вот так. Теперь, дружок, не скоро очухаешься.

Однако мешкать не стоило. Джейк бросился к двери камеры и отворил ее. Друзья высыпали наружу. Марика заключила его в объятия. Пиндар одобрительно похлопал по спине. Бачуюк соскреб с известняковой стены немного пыли и сделал из нее мазь для воспаленной отметины на щеке Джейка. Как ни странно, боль мгновенно утихла.

А вот Кэди просто рвала и метала:

— Ты отдал этому придурку мой мобильный! Как ты мог!

— А что мне было делать? Папины часы ему вручить? Часы — наш единственный шанс выбраться отсюда!

Кэди нахмурилась, все еще переживая из-за расставания с любимым телефоном. Однако быстро отвлеклась на новое дело: они с Бачуюком принялись открывать двери других камер, выпуская узников на свободу. Джейк между тем натянул носки и обулся. Ссаженные до крови щиколотки болели немилосердно, и он хромал на обе ноги.

Наконец все собрались у двери. Джейк обнаружил сваленные в кучу вещи, в том числе рюкзак. Кэди раскопала свою шпагу, и это ее изрядно обрадовало.

Остальные узники вооружились пыточными инструментами. Среди них были и мужчины, и женщины, причем всех возрастов. Джейк даже увидел двух огненно-рыжих близнецов на пару лет моложе себя. Всего бывших заключенных набралось двенадцать человек.

Даже хохочущего безумца выпустили из его одиночной камеры. Все косились на старика, более похожего на пугало, чем на человека: нос крючком, лицо заросло густой седой бородой. Левая рука безумца оканчивалась грязной тряпкой — похоже, ему отсекли кисть. Правое колено не сгибалось, поэтому бедняге при каждом шаге приходилось загребать левой ногой. В глазах все еще скакали сумасшедшие искорки, однако, улучив момент, когда никто не смотрел в их сторону, странный узник хитро подмигнул Джейку.

Чуть поодаль стояла женщина средних лет и прижимала к себе рыжих близнецов. Одежда на ней обвисла — видимо, раньше мать юношей отличалась тучностью. Что ж, теперь от нее остались кожа да кости. Даже рабский ошейник казался великоватым.

— Прими нашу благодарность, о чужестранец, — сказала она. — Однако знай: ты совершил благородный, но рискованный поступок! Отныне ни в Ка-Торе, ни во всех землях Дешрета не будет тебе покоя — люди из кровавого братства не остановятся, пока не найдут тебя!

Вперед выступил другой человек — египтянин, судя по тому, что он не носил ошейника. Суровое лицо можно было бы назвать красивым, если бы не повязка на левом глазу. Из-под нее виднелся свежий рваный шрам.

Он пылко воскликнул:

— Но есть, есть люди, которые не побоятся протянуть вам руку помощи! Люди, которые противостоят Крови Ка! Мы отведем вас к ним! Там вы сможете укрыться от опасности!

Лицо Пиндара просветлело:

— Отлично, я готов идти куда угодно — здесь мне что-то совсем не нравится…

— Следуйте за мной, — сказал человек с повязкой на глазу.

Он приоткрыл дверь и осторожно выглянул наружу. Никого не увидев, махнул — выходим. И оглянулся на Джейка, прежде чем ступить за порог:

— Меня зовут Джер.

Женщина с близнецами, выходя, тронула Джейка за плечо. И печально сказала:

— Джер и Кри — двоюродные братья. Но Джер рискнул возвысить голос против Крови Ка. Сказал, что нельзя возрождать Кровавые игры…

Джейка передернуло: «Подумать только, этот Кри даже собственную семью не пощадил…»

Они растянулись в цепочку хромающих, пошатывающихся теней. Все хотели как можно скорее выбраться на поверхность. Освобожденные узники поднимались по винтовой лестнице. Им пока не встретился ни один стражник.

— Наверное, здесь думают, что сбежать из темницы невозможно, — прошептал Пиндар.

Сзади раздалось тихое покашливание:

— Конечно невозможно. Сволокли тебя вниз — все, пиши пропало. Наверх не выберешься.

Глаза Пиндара расширились от страха. Безумец ободряюще похлопал юношу по плечу:

— Хотя нет, выберешься. Если тебя решат скормить зубастым в яме…

И разразился все тем же сумасшедшим смехом.

Пиндар стал белым как полотно.

Мать близнецов, слышавшая их разговор, пояснила:

— Он говорит о Кровавых играх.

Джейк подошел поближе:

— Что же это за игры?..

В начале цепочки предостерегающе зашипели. Джер показал на залитую ярким солнцем арку входа в пирамиду — они добрались до верхней площадки лестницы. Египтянин махнул рукой — мол, идем вперед, и быстро.

Поравнявшись с Джером, Джейк услышал согласное бормотание множества людей. И пение. На площади перед пирамидой собиралась огромная толпа. Жители всех кварталов Ка-Тора собрались здесь, многие принесли цветы. И все повторяли одно и то же имя — Неферхотеп.

Джер прижался спиной к стене:

— Похоже, известие о пробуждении фараона достигло многих ушей… — Его единственный зрячий глаз вспыхнул. — Владыка погрузился в долгий сон, и тень накрыла Дешрет. Но теперь он пробудился, и у народа снова есть надежда!

— Что же нам делать? — спросила женщина.

Джер поднял молот — тот самый, что лежал на пыточном столе, — и указал на троих стражников. Они стерегли вход в пирамиду и наблюдали за площадью. Застать их врасплох легче легкого.

— Проложив себе дорогу, мы выскочим и смешаемся с толпой.

Египтянин обернулся к Джейку:

— На закате жди меня в таверне «Кривой гвоздь», что у западных ворот. Я приведу верных людей. Они тайно вывезут вас из Ка-Тора и переправят в дальнее селение. Там легче затеряться.

Пиндар радостно кивал, слушая. Однако Бачуюк стоял, скрестив руки на груди, с суровым выражением лица. Джейк чувствовал, что юный ур думает то же, что и он: бежать бесполезно. В стране, замкнутой в кольцо песчаной бури, их рано или поздно отыщут и схватят.

Джейк достал из-под рубашки золотые часы. Поддел ногтем крышку. Секундная стрелка снова крутилась.

Марика и Кэди заглянули ему через плечо, каждая со своей стороны.

— Смотри-ка, опять пошли! — воскликнула сестрица.

Она протянула было руку к часам, но Джейк отступил на шаг. И медленно повернулся кругом. Тоненькая стрелка вертелась как сумасшедшая — но только когда он поворачивался в сторону, куда ему совсем не хотелось идти.

Джейк проделал эксперимент три раза. Три раза все повторилось.

— Ну что ж, похоже, наш путь лежит в ту сторону, — сказала Марика.

Часы указывали по направлению к центру пирамиды.

— М-да, нам, похоже, придется немного задержаться, — пробормотал Джейк.

Пиндар застонал:

— Ну вот! А что, нельзя вернуться попозже? Может, здесь поулягутся страсти? Ну или этот их царь окончательно проснется?..

Марика ткнула его пальцем в бок:

— Пин, здесь не станет безопасно. Никогда.

Джейк знал, девушка говорит правду. И он помнил, о чем шептался Кри со своими подручными. Это они отправили фараона в кому, а теперь попытаются усыпить его навсегда, чтобы сохранить власть над страной.

Джейк повернулся к Джеру:

— Нам нужно остаться. И отыскать кое-что.

— Тогда я остаюсь с вами!

— Нет. Ты должен вывести других. А шум, который вы поднимете, нам только на руку. Все взгляды будут прикованы к площади, а не к нам.

Джеру явно не хотелось уступать в споре, но он посмотрел на женщину с двумя детьми. И медленно кивнул. И протянул руку:

— Что ж, иди. Пусть то, что ты ищешь, найдется как можно быстрее. Но помни: на закате мы встречаемся у «Кривого гвоздя».

Джейк пожал ему руку:

— Мы придем туда. Если сможем.

Джер зашептался с двумя мужчинами, им нужно было детально обсудить план побега. А Джейк отошел к своим друзьям.

Марика обнаружила приоткрытую дверь и осторожно заглянула в проем, а потом махнула рукой — давайте сюда! И отворила дверь пошире:

— Смотрите!

В комнатке царил полумрак. Несколько стульев да столы, вот и вся обстановка. На блюде лежали обглоданная кость и кусок заплесневелого хлеба. «Похоже на караулку», — подумал Джейк. Он двинулся к столу, и от блюда врассыпную бросились жуки. Организованно сиганув со стола, они разбежались по углам и затаились в темноте.

Джейка передернуло, и он отвернулся, но Марика затащила его внутрь и показала пальцем. На стене против входа висела на крюках одежда. Девушка подошла и пощупала ткань.

— Плащи. Такие здесь носят стражники.

Марика сняла с крючка один и завернулась в него. Плащ оказался великоват, зато укутал девушку с головы до ног — не разглядишь, кто под ним.

— Отлично придумано, Мари!

Она польщенно склонила голову и покраснела, а Джейк последовал примеру девушки и замахал другим, предлагая надеть плащи. В таком наряде никто не узнает беглецов.

Пиндар принюхался к чужой одежде и брезгливо наморщил нос:

— Фу-у… воняет, как от сандалий моего братца…

Кэди мгновенно включилась в разговор:

— Слушай, кстати, а как там Герон поживает? Нормально у него дела идут? — Она напустила на себя беззаботный вид, но вышло несколько натужно. — Наверное, девицы на него так и вешаются…

Пиндар презрительно фыркнул:

— Да какие девицы, ты что! Он со Всадниками тренируется, ему времени подтереть… ой.

Тут Пиндар понял, что чуть не ляпнул лишнего. И тоже покраснел.

Однако новость явно пришлась Кэди по душе. Она, игриво приплясывая, обмоталась плащом и стала принимать различные театральные позы.

— Ну ничего так, сойдет, — наконец вынесла она вердикт.

Когда все переоделись, Джейк снова вышел в коридор.

И встретился с Джером. В глазах египтянина читался молчаливый вопрос: «Готовы?»

Джейк кивнул и повернулся к друзьям:

— Приготовились. Сейчас будем разбегаться.

Времени на споры уже не оставалось.

Джер пригнулся и с двумя другими мужчинами принялся осторожно подкрадываться к стражникам — те стояли к ним спиной, увлеченные происходящим на площади. Остановившись в шаге от египтян, Джер рубанул рукой в воздухе, подавая своим товарищам команду к нападению.

Стражники рухнули, не успев издать ни звука. Дорога была открыта.

— Уходим! — рявкнул Джер, обращаясь и к своим, и к Джейковым спутникам.

И все рванули кто куда. Джер с остальными узниками — к арке выхода, а потом на площадь. В толпе раздались возгласы изумления. А Джейк с друзьями помчались в противоположном направлении — через весь привратный зал, к ближайшей лестнице. Наряд стражника — это, конечно, хорошо, но Джейк не хотел попадаться лишний раз на глаза местным обитателям. Решение оказалось мудрым.

Взбегая по лестнице, они прислушались: внизу тяжело топали по камню сандалии, звенело оружие, по привратному залу разлеталось гулкое эхо. Джейк сделал знак, и все прижались к стене. По коридору маршировал отряд египетских солдат, они направлялись на площадь, сжимая копья. До чужаков, крадущихся вверх по лестнице, им не было никакого дела.

И тут Джейк понял, что его компания пополнилась: на нижней ступени сидел седобородый безумец и методично выковыривал грязь из-под ногтей. Выглядел он беззаботно, словно только что возвратился из приятной загородной прогулки. Узник также обзавелся плащом — и последовал за ними, а не за Джером.

С чего бы это?

Почувствовав на себе ошеломленный взгляд Джейка, безумец посмотрел на него и подмигнул. Джейк лишь вздохнул: не гнать же старика в шею. Да и допрос на лестнице устраивать несподручно.

Он поднял золотые часы-компас. Секундная стрелка все так же бешено вертелась — что ж, путь по-прежнему вел в глубь пирамиды.

— За мной, — коротко скомандовал Джейк.

Они осторожно пошли вперед. На следующем этаже переходы оказались не такими широкими, как внизу, и к тому же пересекались под всеми углами во всех направлениях.

Джейк часто сверялся с отцовскими часами, чтобы не сбиться с курса. И все же… В руке он сжимал Ключ ко времени, но чувствовал себя подобно слепой мышке, которая тычется по углам в поисках запрятанного кусочка сыра.

К счастью, по пути наверх им встретилось совсем мало народу — большей частью слуги, сновавшие со стопками чистого постельного белья или маршировавшие со швабрами наперевес. Замотанные в плащи спутники Джейка не вызвали у них ровно никакого интереса.

Наконец стрелка часов вывела к цели, массивным деревянным дверям с золотыми петлями. По притолоке шла надпись иероглифами. Джейк, пожалуй, смог бы прочитать, но его внимание привлекло нечто другое: в самом центре, между створками, поблескивал знак, выложенный из нескольких металлов.

Джейк откинул крышку часов и глянул на выгравированный внутри анкх. Он походил на здешний знак, как близнец походит на брата.

Безумец подковылял к двери и погладил металл, сверкавший в середине эмблемы:

— Анкх Тауи.

Ну что ж, теперь все понятно. Знак на крышке часов и знак на дверях символизировали погибший город. Как это он сам не догадался? Джейк мысленно стукнул себя по лбу. На часах выгравирован анкх, а город тоже называется Анкх, Анкх Тауи.

Сумасшедший старик наклонился и толкнул створку громадной двери. Знак разошелся надвое. Безумец, не переставая бормотать, жестом показал: нам туда.

Джейк вошел в двери последним. Остальные столпились всего в нескольких шагах от порога, ошеломленно глазея по сторонам. Ибо здесь, в самом сердце пирамиды, действительно было на что посмотреть. Перед ними простиралась огромная, из песчаника выполненная модель города — наверняка того самого Анкх Тауи. Свет факелов дрожал на желтоватых стенах миниатюрных зданий, потолок громадного зала терялся в темноте.

Бачуюк подергал Джейка за рукав — посмотри, мол, туда. В центре города возвышалась ступенчатая пирамида, и она в точности походила на величественный храм Кукулькана в долине Калипсос. Хотя нет. Джейк заметил одно отличие: пирамиду Анкх Тауи не венчала статуя крылатого змея.

Модель погибшего города окружали постаменты с обломками статуй, ряды полок, уставленных посудой. Джейк даже разглядел несколько обломков стен с уцелевшими изразцами и росписями.

И осторожно прошел вперед — он хотел поближе взглянуть на кошачеголовую богиню Баст. Рядом высилась статуя бога-сокола Гора с обломанными крыльями. А в нескольких шагах в потолок упирался черный обелиск, сплошь исписанный иероглифами.

Джейк припомнил то, что слышал на борту ветролета об этом месте. Нефертити назвала его храмом Времени.

— Видимо, все это привезено из Анкх Тауи, — сказал он. — Все, что удалось спасти. А потом город пал.

Безумец кивнул. Он стоял поблизости, и печаль читалась на лице.

Джейк остановился перед сложным устройством из прекрасно пригнанных друг к другу бронзовых деталей. Зубчатые колесики, шестеренки… Уж не часовой ли это механизм? Правда, часы эти явно сломаны…

У Марики была своя гипотеза:

— Хм… Похоже на какую-то часть Астромикона…

Джейк вздрогнул — а ведь девушка права! В памяти мгновенно всплыло воспоминание: огромный механизм с крутящимися кристаллами! Он стоял на вершине замка Калакрис, и в движение его приводило солнце…

— Посмотрите-ка на это! — позвал Пиндар.

Он склонился над сверкающей металлической пластиной.

В ее серой полированной поверхности отражалась комната. Металлическое зеркало, конечно, было твердым, но — вот странность! — казалось жидким. В него так и хотелось окунуть руку. Движимый любопытством, Джейк дотронулся до поверхности, и зеркало отозвалось легкой дрожью, от которой встопорщились волоски на руке. Однако на этом странности не кончались. Пластину покрывали буквы.

Джейк не мог разобрать надпись, однако алфавит видел не впервые. Письменность атлантов, несомненно. Он наклонился и всмотрелся в фигурку, выгравированную среди странных букв. Крылатый змей, кусающий собственный хвост, — ни дать ни взять, мифический дракон Уроборос. Джейк читал о таком в книгах…

— Визлинг, — пробормотал старик, поглаживая седую бороду.

Джейк резко обернулся к безумцу.

— Так его раньше называли, — покивал тот. — Тварь мелкая, но противная и задиристая. Во всяком случае, в легендах про него рассказывают именно так. Эти существа жили у стен Анкх Тауи задолго до всех остальных. Правда, видеть-то их никто не видел, м-да…

Джейк отступил на шаг и задумчиво оглядел зал. Все указывало на погибший город Анкх Тауи: сама его модель, осколки статуй и утвари, остатки механизмов, сконструированных атлантами… Теперь все становилось понятно: из этой пустыни придется выбираться через Анкх Тауи.

Однако, прежде чем готовиться к путешествию, оставалось разрешить одну загадку. Джейк снова поднял отцовские часы. Поворачиваясь кругом, он выбрал сторону, где стрелка крутилась всего быстрее. И пошел туда.

Джейк шагал и поглядывал на модель ступенчатой пирамиды. Она живо напоминала великий храм Кукулькана. И тут его осенило: «А что, если в Пангее не две пирамиды, а гораздо больше? Почему бы нет? Одна здесь, другая — в Калипсосе… А вдруг в Пангее есть еще и другие страны? И их тоже хранит магия атлантов? Просто мы о них не знаем, вот и все!..»

А за этой мыслью его тут же посетила другая — и она поистине согрела сердце. Возможно, его родители оказались как раз в такой неизведанной стране.

Тут он потряс головой и решил подумать об этом позже. Ибо его глазам предстало нечто удивительное: маленький фонтан, но не из воды, а из песка. Песчинки стекали с четырех сторон крохотной уступчатой пирамиды. А у подножия фонтана песок собирался в глубокую чашу, проваливался — и снова поднимался вверх и низвергался с вершины пирамидки, шурша в непрерывном движении.

— Песок есть река, — сказал Бачуюк. — Всегда течет. Не останавливается.

Джейк взглянул на друга — похоже, юный ур говорил иносказательно, причем явно о чем-то важном. Непонятно, правда, о чем. За Бачуюком такое водилось. Наверное, со временем из него выйдет хороший старейшина, мудрецы племени тоже любят выражаться загадочно.

Джейк обогнул фонтан и пошел дальше, но стоило ему сделать шаг, как секундная стрелка часов замедлила вращение! Он затаил дыхание, отступил, вернулся к странному сооружению и поднял часы.

Тоненькая стрелка завертелась как сумасшедшая.

— Вот оно! — вскрикнул Джейк.

Все тут же собрались вокруг, а он обошел истекающую песком пирамидку с часами в руке — ни дать ни взять, счетчик Гейгера. Стоило ему зайти с какой-либо стороны, как стрелка ударялась в бешеное вращение, а золотой корпус дрожал в ладони точно живой.

И тут ему явственно припомнилась золотая пирамида в Британском музее. Отец с матерью нашли ее в последней экспедиции! Миниатюрная модель великого храма Кукулькана оказалась порталом в другие миры.

Они с Кэди вложили в отверстие пирамидки две половины разломанной майяской монеты — и перенеслись в Калипсос. А может, эта штука — тоже портал? Джейк протянул руку и задержал песчаный поток, стекавший по уступам. Песок теперь ссыпался в сторону, а в стенке обнаружилось круглое отверстие. Побольше того, что они нашли в пирамиде в Британском музее, — наверняка это неспроста. Однако теперь у них при себе не было монеты.

Джейк поднес отцовские часы к круглому отверстию. Стрелки завертелись. И тут его осенило: ну конечно!

— У нас в руках Ключ ко времени! — пробормотал Джейк. — А это замок!

Наклонившись, он вложил часы в круглую дырку. Они идеально совпали по размеру. Стрелки тут же замерли. Послышалось громкое тиканье — но не из часов, а изнутри пирамиды.

Они боязливо попятились. Пирамидка распалась на четыре одинаковые части. Внутри обнаружился бронзовый часовой механизм. В сердце устройства сверкал изумрудный кристалл, обточенный и отшлифованный в идеальный шар с кулак Джейка величиной.

Он потянулся к камню.

— Нет! Не прикасайся! — вскрикнул Пиндар.

— Отцовские часы привели нас сюда! Наверняка с этим камнем все не так-то просто… Не зря за ним охотится сам Король Черепов! — Рука Джейка нерешительно зависла над кристаллом. — Нет, я не отдам ему камень!

— Только осторожнее, ладно?.. — пробормотала Марика.

Однако Джейку было не до осторожности. Их в любой момент могли обнаружить и схватить. Он хотел забрать камень, а потом встретиться с Джером в условленном месте, в таверне «Кривой гвоздь». Вот и все планы на будущее…

Его пальцы сомкнулись на поверхности кристалла. Джейк ожидал… ну, электрического разряда, к примеру. Однако ничего не произошло. Он снял изумруд с его бронзового ложа, отступил, и пирамида медленно закрылась — четыре створки сомкнулись, и ничто не указывало на то, что к ней кто-либо прикасался.

Хотя… нет. Из нее больше не тек песок.

Видимо, фонтану давал энергию заключенный внутри кристалл.

Под облегченные вздохи Марики и Пиндара Джейк вынул из отверстия часы. И тут все подскочили от испуга — за спинами ребят послышался пронзительный крик.

— Джейк!

Ага, это Кэди. Она, естественно, отделилась от компании и пустилась по собственному маршруту. На поиски ювелирного отдела, не иначе. Однако Джейку было не до иронии — в голосе сестры звучали нотки неподдельного страха:

— Скорее! Сюда! Вы только посмотрите на это!

Он быстро сунул кристалл в рюкзак и побежал к Кэди. Остальные последовали за ним. Сестрица стояла перед стеной, с которой на нее глядело огромное, занимающее всю арку мозаичное панно. Настоящий шедевр. Кстати, цвета подобраны настолько точно, что выложенная смальтой картина походила на фреску.

Джейк подошел к Кэди — та рассматривала дальнюю часть панно. Он пригляделся и понял, что перед ним триптих, то есть картина, разделенная на три части. Каждая рассказывала свою историю. На первой был изображен Анкх Тауи — оживленный, красочный город в ярких лучах солнца. Вторая показывала город уже в руинах. В развалинах свистел ветер, люди в ужасе покидали жилища. А над всем парило на широких крыльях ужасное, окутанное тенями чудище. Его глаза, выложенные красной смальтой, хищно блестели, а из открытой пасти вырывался гибельный ветер.

— Воющий сфинкс Анкх Тауи, — тихо пояснил безумец.

Перед ними, выложенная кусочками стекла и смальты, разворачивалась история падения великого города.

— Джейк! — рявкнула Кэди и повелительно махнула рукой — иди же наконец сюда.

Он сердито бросил:

— Чего тебе?

И шагнул к сестре.

Кэди молча кивнула на третью картину круглыми от страха глазами.

Мозаичное полотно запечатлело город в руинах, однако теперь в нем не видно было ни одной живой души. Среди обрушенных стен гулял ветер, закручивая в смерчи песок. Однако вместо сфинкса над погибшим городом нависала огромная фигура — нависала угрожающе, словно желая сокрушить и развеять пылью самые развалины.

Безумец тихо проговорил:

— Она пришла из Калипсоса. Это она пробудила великого сфинкса и разрушила Анкх Тауи.

Кэди повернулась к Джейку, но тот не смог выговорить ни слова. Сестра сглотнула и с трудом выдавила:

— Джейк… Это же… это же наша мама.

Джейк пытался осмыслить увиденное. Как так вышло, что на этой стене, на этой картине запечатлена его мать?! А ведь это точно она, Джейк не мог обознаться: светлые волосы, характерный изгиб скул, голубые глаза, выложенные яркой блестящей смальтой… Даже одежда и та походила на форму цвета хаки, которую мама всегда носила в экспедициях…

— Это же мама, — с дрожью в голосе повторила Кэди. — И она была здесь. Теперь мы это точно знаем.

Джейка обожгло нежданной надеждой. Однако надежда тут же сменилась отчаянием. Да, они нашли отцовские часы в великом храме Кукулькана, но уверенности, что папа с мамой живы, это не прибавило. Родители вполне могли не попасть в Калипсос. Возможно, их действительно убили расхитители гробниц — и официальная версия их гибели не так уж далека от истины…

Посмотрев на мозаику, Джейк сказал:

— Анкх Тауи погиб столетия назад. Если мама и папа оказались здесь… и не сумели выбраться…

Закончить фразу он не смог.

Лицо Кэди потемнело:

— Тогда они умерли. Много лет назад.

Марика бросилась к девушке и заключила ее в объятия. Ее изумрудные глаза встретились с глазами Джейка:

— Ты не можешь знать наверняка…

Бачуюк кивнул:

— Песок — это река. Течет туда и сюда. Никогда не останавливается.

Джейка одолевали мрачные мысли, а смутные философствования юного ура отнюдь не способствовали перемене настроения к лучшему.

И тут Кэди быстро обняла Марику в ответ и отступила со словами:

— А ведь Бачуюк прав!

Джейк в изумлении уставился на сестру.

Она обреченно вздохнула и развела руками:

— Джейк, неужели ты не понимаешь? Бачуюк говорит о вре-ме-ни! А песок — всего лишь метафора! На английский нужно было ходить, а не всякой чепухой заниматься! Он хочет сказать, что время — оно текучее. Как река. — И Кэди поводила ладонью взад-вперед. — И по ней можно плавать туда и сюда. Вот мы, к примеру, — мы же именно так плаваем! Так что мама с папой, может, уплыли отсюда?! Уплыли куда-нибудь еще!

Джейку очень хотелось поверить в это, однако отчаяние оказалось сильнее. Но слова Кэди зажгли в его сердце крохотную искру надежды. Сестрице нельзя отказать в правоте. В конце концов, кто знает наверняка, где — точнее, когда, ведь речь идет о путешествиях во времени — находятся сейчас их родители? Наверняка Джейк знал только одно: надо побыстрее убираться отсюда.

Он повернулся к дверям, и на него тут же, едва не сбив с ног, налетел Пиндар.

— Джейк! Ты это видел?!

— Ты о чем?

Пиндар потащил его вдоль стены и поставил перед картиной:

— Вот это! Смотри, что в руке у твоей матери!

Запечатленное в мозаике лицо настолько потрясло Джейка, что он не заметил очевидное: в правой руке мама держала кристалл. Рубин, идеально обточенный в виде шара и по виду очень похожий на глаз.

— А размер-то у него такой же, как у изумруда, который ты забрал!

«А ведь Пиндар, похоже, прав…»

Джейк запустил руку в рюкзак и вытащил зеленый кристалл. Он ведь так его толком и не разглядел. Джейк поднял камень к свету факела. В красноватых отблесках пламени ясно виднелась черная полоса, подобная жиле обсидиана: она пересекала всю поверхность кристалла. Из-за этого изумруд очень напоминал кошачий глаз.

Камень, с которым стояла на картине его мать, выглядел так же. Тот же дефект огранки… В этот момент Джейк почувствовал, насколько они с мамой близки. В руках у него кристалл! Можно сказать, близнец, только цвет другой! И она наверняка его забрала — в Анкх Тауи. Да, они с мамой похожи — еще и в этом…

Он опустил камень и поймал на себе взгляд старика. Тот стоял, странно задумчивый, а в глазах светился острый ум — прежде старик его не выказывал… А затем он поскреб в бородище, выудил оттуда кого-то маленького и шевелящего множеством лапок, засунул в рот и с хрустом разжевал.

Заскрипела открывающаяся дверь, Джейк подпрыгнул от неожиданности, а потом махнул рукой: всем лечь! По залу разнеслось эхо голосов — в храм Времени вошли люди. Джейк подкрался поближе, чтобы разглядеть их. Кто это? Стражники? Насколько они опасны?

Ага, вот они, стоят прямо под факелом у дверей. Парочка быстро огляделась, а затем пригнулась, словно попала сюда незаконно и вынуждена таиться. Первого — тонкого, как прут, — окутывала похожая на сутану черная хламида братства Крови Ка, а второй, напротив, отличался тучностью, округлое брюхо так и выпирало из-под тончайшего льна. Толстый осторожно переступал ногами, обутыми в мягкие сандалии дворцового служителя. Судя по красному макияжу и подведенным черным глазам, это был кто-то высокопоставленный, возможно вхожий к самому фараону.

Видимо, эти двое пришли сюда, чтобы побеседовать подальше от любопытных взглядов и ушей. Однако здесь голоса слышались четко, словно они говорили у Джейка над ухом. Хорошая в этом зале акустика…

— Кри успокоил девчонку, — прошипел жрец. — Возможно, ненадолго, но успокоил. Правда, она что-то подозревает. А когда фараон примет эликсир ночной тени и уснет мертвым сном, девчонка точно начнет задавать лишние вопросы…

— Какое твоему хозяину до этого дело? — пробормотал другой.

Он подкинул на ладони черный каплевидный флакон.

— Кри не желает больше ждать. Мы принесли жертвы, и знамения говорят: настало время действовать.

Жрец Крови Ка выудил из складок своего одеяния второй флакон и протянул его дворцовому служителю.

Тот попятился. Густо подведенные глаза широко раскрылись от страха:

— Дать настой дважды? Нет, нет! Это убьет его!

— Вот именно, — прошипел жрец, покачивая флакончик. — Ты дашь настой дважды, а пустую бутылочку оставишь в спальне Нефертити…

Его собеседник заинтересованно приблизился.

— Ах вот оно что… Вы хотите обвинить во всем принцессу… Нефертити отравила фараона… Хм…

И сановник одобрительно покивал. Жрец снова протянул ему флакон:

— Дашь настой дважды. И двое падут.

На этот раз служитель принял крохотный сосуд и засунул его в необъятный рукав.

— Когда оба умрут, дорога к трону будет свободна. И твой господин воспользуется этим.

— Именно. Кровь Ка займет свое законное место у кормила государства!

Жрец развернулся, его черные одежды взметнулись, как крыло нетопыря. Оба поспешили к выходу. Громко хлопнула, закрываясь, дверь.

Джейк со спутниками осторожно поднялись.

Марика заломила руки:

— Что же нам теперь делать?

Вместо ответа Джейк решительно зашагал к выходу:

— Нужно уходить отсюда. Если фараона убьют, они перекроют все выходы из дворца. Нам нельзя попадаться — тем более когда пойдут слухи, что его траванули…

Марика поспешила следом:

— Но, Джейк, мы же не можем просто взять и уйти, пока будут убивать отца Нефертити! Они собираются взвалить на нее всю вину!

— Нефертити отправила нас в темницу, — нетерпеливо отмахнулся Джейк. — С чего это мы должны ей помогать?

И Пиндар ответил жестко и зло:

— Потому что это будет правильный поступок.

Бачуюк коротко кивнул, выражая согласие.

У самых дверей Джейк повернулся и оглядел друзей. Что-то ему подсказывало, что неожиданные героизм и готовность к самопожертвованию пробудились в Пиндаре из-за длинных ног и красивых глаз Нефертити, а соображения высокой морали тут вовсе ни при чем. «Это будет правильный поступок» — подумать только, раньше за юным римлянином такого не водилось…

Поэтому Джейк попытался воззвать к разуму спутников:

— Послушайте. Нам нужно выбраться из города. А выбраться мы можем, только если попадем сегодня вечером в «Кривой гвоздь». Это не наш бой, зачем влезать в него?

— Нам не впервой, — пожала плечами Кэди.

Похоже, численный перевес был на стороне друзей. Джейк посмотрел на недавно присоединившегося к отряду спутника — может, хоть он придет на выручку? Однако старик лишь почесывал в бороде. И смотрел на Джейка, как преподаватель на экзамене.

А может, это и впрямь экзамен. Испытание…

Марика дотронулась до его плеча:

— Ты же знаешь, каково это — терять близких… Теперь Нефертити грозит то же самое! Неужели ты предпочтешь стоять в стороне? Да, она вела себя как высокомерная вредина. Но внутри она обычная девочка, которая боится потерять папу…

Джейк знал: Марика права. Они все правы. Он посмотрел на стену. С картины на него глядела мать. Конечно, увидев ее лицо на мозаике, Джейк растерялся. А потом в его сердце вспыхнуло неудержимое желание найти погибший Анкх Тауи. Разве мог он упустить единственную возможность разузнать нечто новое о судьбе родителей?

В мятущемся свете факелов Джейк встретил пристальный взгляд голубых глаз матери. Вспомнил, как ярко светилась в них любовь и радость. А потом понял: мама была бы очень разочарована, если бы узнала, что ее сын не протянул руку помощи нуждающемуся и просто прошел мимо. И эта мысль перевесила остальные доводы разума.

Джейк развернулся к друзьям и сказал:

— Ладно, будь по-вашему. Мы предупредим Нефертити.

И живо представил себе, как они всей толпой вламываются к принцессе в спальню, бормоча что-то невразумительное о заговоре и покушении на убийство. Их тут же отправят обратно в темницу, несомненно. То-то Дого обрадуется…

Однако даже до этого нужно было еще дожить. Потому что они не знали самого главного:

— Интересно, а как мы отыщем царские покои в этом здоровенном лабиринте?

Старик подал голос:

— Я вас проведу.

И решительно направился к дверям.

Кэди задала вопрос, который пришел в голову и каждому ее спутнику. Она подозрительно оглядела старика с головы до ног:

— А тебе-то откуда знать, где находятся царские покои?

Старик весело подмигнул в ответ:

— Как это откуда? Фараон Неферхотеп, государь Дешрета, Слава Ра и прочая, — мой брат. А вы что подумали?..

— Меня зовут Садуф, — охотно пояснил старик, быстро ведя их через лабиринт пересекающихся коридоров.

Они постепенно забирали все выше и выше, к более престижным уровням гигантской пирамиды.

— Господин Кри отправил меня в темницу позапрошлым летом. И оказался гостеприимным и щедрым хозяином, хе-хе…

Старик красноречиво потер перевязанную культю — вот, мол, какое радушие проявил господин Кри по отношению к своему гостю.

— Садуф, — пробормотал старик, пощипывая бороду. — Последний раз я произносил это имя много лун назад… Мне запретили, чтобы остальные узники не узнали правды. В Ка-Торе все уверены, что я убит. А чтобы сохранить в тайне мое местопребывание, Кри велел перерезать горло беднягам, что услышали мое имя там, внизу. И я перестал произносить его вслух…

Спутники Джейка сбились в тесную кучку вокруг Садуфа, чтобы лучше слышать и меньше бояться. Когда кто-нибудь попадался навстречу, все замолкали и поглубже прятались в плащи.

— За что он посадил тебя в тюрьму? — поинтересовался Джейк.

В ответ Садуф издал жуткий лающий смех — и забормотал тихой скороговоркой сумасшедшего:

— Две зимы назад он пришел ко мне. Хотел, чтобы я вступил в братство, чтобы принял обеты Крови Ка. И сверг брата. О да, он знал, что мы с братом не ладили. Я хотел объединить народ, снять с людей рабские ошейники. А Неферхотеп — он был не таков, он держался проторенного пути и не желал сворачивать…

— А ты отказался участвовать в заговоре, — сказала Марика.

— Конечно отказался! Мы с братом не раз ссорились, это чистая правда! Но причинить ему вред? Ни за что! К тому же не очень-то мне и хотелось быть фараоном. Сплошные ритуалы, помпезность и скука. Нет уж, благодарю покорно, пусть лучше братец сидит на троне — любит он это дело, хе-хе…

Садуф посмотрел на ребят, и в голосе зазвучали нотки гнева:

— Проклятый сын гарпии знал: делами правления я заниматься не стану. Умрет брат — вся власть достанется ему, Кри. Однако что он мог сделать в одиночестве? Ему был нужен кто-то из царской семьи. Союзник. Чтобы сидел на троне, а в тени стоял Кри — и правил страной.

— И он пришел за помощью к тебе, — мрачно сказал Джейк.

— Да. А когда я отказался, приказал меня похитить. Потом инсценировал мою гибель. А я сидел в подземелье. Все это время.

— А почему он тебя не убил? — удивился Пиндар.

— О-о-о, не обманывайтесь насчет его жестокости. Кри очень хитер. Он держал меня про запас, как фигуру в игре, которую используют в случае необходимости… Но также он знал, что я обладаю некими секретами, а если умру, они будут утрачены. Кри знал, что я интересуюсь древней алхимией и изучаю прошлое, собирая утерянные сведения по крупицам. И больше всего меня занимали камни — камни, обладающие странной силой!

— Кристаллы, — пробормотала Марика.

Он бросил на нее холодный взгляд:

— О да. Кристаллы. Ветры Великой бури выдувают из развалин города осколки — и я раскапывал их в песках. Я нашел множество, не один десяток, и порой мне попадались большие — величиной с мой большой палец. — И старик поднял культю: — М-да, в те времена палец был еще при мне…

Марика отвела взгляд:

— Это сделал Кри?

— Ну, его можно понять. Он задавал вопросы и очень хотел получить ответы…

— Что за вопросы? — тихо спросил Джейк.

— О, их было великое множество, не сомневайтесь. Кри интересовало все: брат, племянницы, но более всего — странный камень, который носит при себе его ведьма Хека. Вы же видели его? — И старик пристально посмотрел в глаза Джейку. В них полыхнула прежняя безуминка. — Кристалл темнее тени, в сердце которого горит злой неугасимый огонь…

Джейк кивнул. Старик говорил о кровавом камне, венчающем ведьмин жезл. Похоже, Королю Черепов удалось переправить отвратительный кристалл через завесу Великой бури — и так протянуть свои костлявые руки к стране Дешрет…

Садуф продолжил рассказ:

— Эта ведьма когда-то давно вышла из пустыни. У нее не осталось памяти, прошлого, даже лица. Только этот черный камень. Она-то и помогла Кри создать братство Крови Ка. Но я не зря сказал: Кри умен. И хитер. Он хотел узнать о кристалле больше… Об этом кристалле и о других, а я изучил многие. Он жаден до власти и могущества. Кри хотел получить разгадки. Вот почему он оставил меня в живых. — Старик снова поднял культю. — Я сохранил свои тайны при себе. И это стоило мне всех пальцев правой руки. — Искра безумия в его глазах полыхнула ярким пламенем — видимо, несчастный вспомнил, как его пытали. — Однако я знал: у меня всего двадцать пальцев… И постепенно мой язык развязался. Разве у меня был выбор?..

На несколько мгновений он провалился в воспоминания и забормотал в бороду — видно, пытался завершить какой-то давний спор с самим собой.

А потом тряхнул головой и четко проговорил:

— И тогда я притворился сумасшедшим. Говорил чушь и выдирал на себе волосы. Они прекратили допросы, но, боюсь, я притворялся слишком долго. Безумие прицепилось ко мне, как тюремная чесотка…

Марика осторожно дотронулась до его локтя:

— Это не так.

Однако Джейк не разделял ее уверенности.

Они поднимались все выше по узкой лестнице. Вдруг перед ними открылся широкий проход. На стенах висели роскошные драпировки, пол покрывали лепестки розы, должно быть выращенной в местной пустыне. В воздухе стоял сладкий аромат.

Кэди уперла руки в бока:

— Что-то мне подсказывает, ребята, что мы на месте. Спорим, это царские покои?

Садуф жестом приказал хранить молчание и быстро зашагал мимо ниш со статуями египетских богов. Те строго смотрели на незваных гостей.

— Мы поднялись по черной лестнице для дворцовой прислуги. Стража совсем близко. Поспешим же — здесь плащи бесполезны, они не скроют нас от охраны.

— А куда мы идем? — поинтересовался Джейк.

— В комнаты Нефертити. Если мы хотим помешать планам Кри, нам понадобится ее помощь.

Старик свернул в арку и подвел их к полированной деревянной двери, сплошь покрытой иероглифами. И тихонько постучался. Изнутри резко ответили. Слов Джейк не разобрал, но, судя по приказному тону, говорила принцесса. Через мгновение дверь приоткрылась, и в щелку выглянуло маленькое личико — девочка лет восьми, судя по всему, служанка.

Изнутри опять послышался суровый окрик:

— Я кому сказала? Не желаю, чтобы меня беспокоили, понятно или нет?

Садуф потрепал девочку по голове и открыл дверь пошире.

— Заходим, и побыстрее, — сказал он.

Джейк был только рад — в открытом любопытным взглядам коридоре он чувствовал себя неуютно. Все быстро зашли в роскошную гостиную с обитыми дорогой материей стенами и мебелью, заваленной подушками. В отделке преобладали царственный пурпур и золото. За приоткрытой дверью угадывалась столь же богато убранная спальня.

Гостиная раскрывалась обширным балконом. А на фоне закатного неба темнела знакомая фигура. С плеч Нефертити мелкими складками ниспадала легкая белая ткань, талию перетягивал алый пояс. Она стояла спиной к вошедшим и теребила край кушака, созерцая открывающуюся с высоты птичьего полета панораму города. Почувствовав, что она не одна, принцесса резко обернулась:

— Я же сказала, не пускать…

Ее речь оборвалась — Нефертити узнала незваных гостей. На лице проступило озадаченное выражение, однако страха девушка не выказала. Припухшие глаза были красны, а щеки мокры от слез. Смывшая с лица краску, она выглядела хрупкой и… настоящей, что ли. А вот характер остался прежний:

— Чужестранцы?! Да как вы смеете врываться ко мне в покои! — И она махнула рукой служанке. — Позвать сюда стражу!

Девочка бросилась выполнять приказ — и налетела на ноги Садуфа. Тот поймал ее и нежно приобнял за плечи. И посмотрел на Нефертити:

— Так-то ты встречаешь родного дядю?

Принцесса презрительно наморщила нос — вид старика ей явно не пришелся по душе:

— Мой дядя мертв.

Он пожал плечами и сделал шаг вперед:

— Нет. Хотя господин Кри очень старался, чтобы это стало правдой…

Нефертити всмотрелась в его лицо, сначала с недоверием. А потом глаза расширились — она узнала Садуфа! И вот тогда-то девушка испугалась. Ее рука метнулась к горлу, а глаза уставились на Джейка:

— Что это за черное колдовство?

Садуф снова шагнул вперед, но Нефертити боязливо попятилась к балкону — похоже, бедняжка готовилась прыгнуть и разбиться, лишь бы не оказаться у них в руках. Старик поднял покалеченную руку:

— Это не колдовство. Поверь мне. Всему виной предательство жрецов Крови Ка.

Нефертити продолжала глядеть недоверчиво.

Старик вздохнул и устало ссутулился:

— Дитя мое, я качал тебя на коленях, когда твоя мать еще была жива. Я пел тебе, а она играла на флейте. Я научил тебя делать копье острым. И я же взял тебя на твою первую охоту. Правда, это не слишком понравилось твоему отцу, что верно, то верно. Ох, и досталось же нам обоим — Неферхотеп так ругался…

Страх в лице Нефертити мгновенно сменился сиянием радости:

— Дядя Садуф!

Старик раскрыл объятия, и после мгновенного колебания девушка бросилась к нему и повисла на шее, не обращая внимания на грязь и нечесаную бороду.

— Но… как?.. — пробормотала она, тычась носом ему в грудь.

— Я все объясню. Но сначала мы должны избавить твоего отца от смертельной опасности.

Принцесса мгновенно распрямилась и в растерянности посмотрела на него.

— Выходит, ты уже знаешь… Отец снова впал в великий сон! Я успела сказать ему лишь несколько слов… но он был все еще в полудреме и не сознавал себя… — И Нефертити вцепилась Садуфу в плечи: — А еще он беспокоился и принимался громко кричать всякий раз, когда жрец Крови Ка приближался к его ложу! Я знала, я знала — что-то не так!

Садуф повернулся к Джейку:

— Суну уже один раз поднес моему брату настой ночной тени!

Суну? Ах да, так древние египтяне называли лекаря. Джейк припомнил накрашенного мужчину в роскошных одеждах. Оказывается, это был не прислужник, а царский врач.

— И вскоре он подойдет к ложу брата и подаст настой второй раз! И этот раз станет последним для фараона! — мрачно предупредил Садуф.

Бачуюк повторил слова, которые они подслушали в храме Времени:

— Настой два раза. И двое падут.

— О чем это ты? — удивилась Нефертити.

— Пойдем. Я объясню по дороге.

Принцесса предусмотрительно подхватила со стола меч и решительно направилась к выходу. Садуф быстро все рассказал, пока они бежали по коридору. Узнав о бесчестном заговоре, Нефертити разъярилась и прибавила шагу.

Коридор упирался в огромную дверь, изукрашенную золотыми пластинами. Не тратя времени на стук, Нефертити пихнула створки.

И вошла в комнату, в которой стояло ложе фараона. В открытую балконную дверь залетал теплый ветерок, однако даже свежий воздух не мог изгнать запах притираний и едких масел. На кровати распростерся худой человек с бледной кожей — бледнее укрывающей его простыни. Даже сквозь ткань было видно, что его тело иссохло до костей.

Молодая женщина вскочила на ноги, едва услышав шум открываемой двери. До того она стояла на коленях у ложа. Испуганно помотав головой и пару раз недоуменно моргнув, она наконец узнала Нефертити.

— Что привело тебя сюда, о сестра? И в чем причина такой спешки? Ты едва не напугала меня до смерти!..

Девушка была на пару лет старше, однако сходство черт выдавало в ней сестру принцессы. Глаза ее так же покраснели и припухли, но выглядела девушка куда элегантнее: на лице и на руках аккуратным слоем лежала белая пудра, а веки, несмотря на слезы, оставались густо подведенными.

Джейк быстро осмотрелся и не обнаружил в комнате лекаря.

— Лайла, — строго сказала Нефертити. — Где Тутмос?

Сестра непонимающе покачала головой:

— Ушел. Сказал, что смешает другой эликсир — возможно, он поможет отцу. Обещал вернуться после заката.

Джейк повернулся к Нефертити:

— Вот тогда-то он и даст настой второй раз.

— Кто эти люди? — мягко и печально спросила Лайла.

Похоже, сестры разительно отличались характерами.

Нефертити обернулась к своим спутникам, явно не зная, что сказать.

И тут вперед выступил Пиндар. В присутствии Нефертити юноша буквально расцвел.

— Ну… мы… друзья, — неловко выдавил он. — Вот.

Похоже, ему хотелось стать для принцессы гораздо больше, чем другом.

— И родственники, — тихо добавил Садуф и, прихрамывая, вышел вперед.

История с узнаванием повторилась: на лице Лайлы сменились изумление, ужас и неподдельная радость. Подобно сестре, она кинулась старику на шею. Лайла держалась за плечи дяди так, словно хотела с ним разделить свою непосильную ношу.

Сцена оказалась такой трогательной, что Марика даже взяла Джейка за руку. И сжала его пальцы, радуясь за сестер.

И тут Лайла показала, что она тоже принцесса — как и ее младшая сестра. Красивые черта под маской пудры и краски на мгновение исказила дикая ярость:

— Мы должны предупредить царскую стражу. Я прикажу немедленно арестовать Тутмоса!

— И господина Кри тоже! — свирепо добавила Нефертити. — Вместе со всеми его жрецами!

Лайла направилась к двери и кивнула в сторону меча, который ее сестра все еще сжимала в руке:

— Если понадобится, защити отца.

И принцесса устремилась за дверь подобно налетающему на добычу ястребу.

Садуф приблизился к ложу и печально оглядел распростертое тело брата. Оба они пострадали от рук Кри, однако Джейк знал имя истинного виновника их несчастий.

Кальверум Рекс.

Король Черепов.

Нефертити подошла и встала рядом с дядей:

— Как ты думаешь, он очнется?

Садуф обнял ее здоровой рукой:

— Непременно. Вот увидишь, он еще устроит мне скандал за то, что я так не вовремя умер…

Старик странно хихикнул, словно икнул, но быстро подавил приступ безумия.

По другую стороны ложа поднялся Бачуюк. Он некоторое время провел на четвереньках, что-то высматривая. Джейк встретил взгляд его глубоко посаженных глаз. Бачуюк глядел исподлобья, он явно был недоволен — однако юный ур не хотел при всех говорить о том, что его растревожило.

Джейк быстро подошел, а за ним поспешили Марика и Кэди.

Бачуюк жестом велел им опуститься на пол и ткнул пальцем под прикроватный столик. Там валялся похожий на черную слезу флакон, уже пустой. А на его стеклянной поверхности отчетливо выделялись отпечатки напудренных пальцев, белые на темном.

Джейк быстро припомнил лицо врача, оно было выкрашено красным.

Кэди тоже быстро сообразила, что к чему:

— Лайла. Это она пудрится таким оттенком белого.

Джейк кивнул: сестра знала, что говорила. Когда дело касалось макияжа, ее смело можно было привлекать в качестве эксперта — острый глаз Кэди за сотню шагов различал десятки оттенков красной помады.

Джейк резко вскочил на ноги.

На него все обернулись.

Он указал на дверь:

— Уходим отсюда! Быстро!

Словно повинуясь его команде, дверь с треском распахнулась. В комнату ввалилась толпа одетых в черные балахоны людей. А за ними плотными рядами двигалась закованная в доспехи дворцовая стража. Воины и жрецы расступились, давая дорогу господину Кри.

Рядом с ним стояла Лайла, и жрец фривольно обнимал ее за талию.

Джейк мгновенно припомнил рассказ Садуфа: Кри нуждался в союзнике царской крови, чтобы привести свой план в действие. Что ж, похоже, он все-таки обзавелся таковым…

Сестра Нефертити взвизгнула:

— Чужестранцы проникли сюда, чтобы отравить моего отца! Стража, взять их!

На Джейка со спутниками мгновенно набросились, и в комнате все смешалось. Садуфа сбили с ног буквально через мгновение, Бачуюка и Пиндара стражники зажали в углу. Джейк услышал пронзительный крик Кэди, но он тут же оборвался: видимо, сестре зажали рот. Он потащил повисшую на руке Марику к спальне, но к ним бросился стражник и отодрал девушку от Джейка.

В следующее мгновение он увидел, что прямо ему в лоб летит боевой топор. Джейк рыбкой нырнул через порог спальни, лезвие со звоном ударило ему под ноги. Он проехал на животе по полу — и оказался нос к носу с Тутмосом. Доктор лежал с очень удивленным выражением на лице — видимо, не ожидал удара кинжалом в спину.

Похоже, Кри начал убирать свидетелей.

Джейк вскочил на ноги и едва не налетел на вихрь, точнее, на разъяренную, размахивающую мечом женщину. Нефертити успешно отбивалась от двоих стражников. Третий попытался схватить девушку, Джейк врезал ему по запястью, а потом ударил ногой прямо по коленной чашечке. Стражник рухнул с жалобным криком — прямо на занятого поединком с Нефертити товарища. Та мгновенно воспользовалась преимуществом и проткнула второму противнику плечо.

Они отступали и отступали, а в спальню один за другим проталкивались здоровенные воины. Джейка с Нефертити оттеснили к балкону.

— Ну и что теперь? — рявкнул Джейк.

Нефертити вцепилась в его плащ и перевалилась через балюстраду, увлекая за собой. Они рухнули вниз, не размыкая объятий, и Джейк с облегчением успел подумать: «Умер, зато не попался…»

Оказалось, рано радовался. Джейк с маху врезался спиной в очень жесткий камень и запоздало сообразил, что прыгали они с балкона пирамиды! А у пирамиды наклонные, а не отвесные стены!

Нефертити свалилась прямо на него и выбила из груди остатки воздуха. Склон круто уходил вниз, и уцепиться здесь было не за что! Джейк стремительно скользил вниз головой, а Нефертити ехала на нем верхом. К счастью, плащ оказался толстым и прочным, иначе спину бы разодрало до живого мяса.

Однако на сколько его хватит?

— Не двигайся! — проорала Нефертити.

Она вцепилась в плащ у него на груди и даже сумела выпрямиться и усесться. И принялась тормозить пятками, стараясь вписаться в нужную траекторию.

До Джейка наконец-то дошло: «Проклятье! Она мчит на мне, как на салазках!» Он попытался вывернуть голову — куда едем-то?

— Не дергайся! Убьемся оба!

Можно подумать, они и так не убьются!

Девушка резко наклонилась влево, изо всех сил тормозя пяткой. Джейк почувствовал, что круто поворачивает в сторону. А потом услышал испуганный крик:

— Держись!

И через мгновение Джейк почувствовал, что летит. С Нефертити на животе. Он заорал от страха — куда летим-то?! И тут же с маху шлепнулся в воду. Нефертити с шумным плеском тоже рухнула в пруд. Джейк погрузился с головой, но тут же оттолкнулся ногами и, отфыркиваясь, вынырнул.

Оказалось, они свалились в бассейн, устроенный на огромной открытой террасе. Загребая руками, Джейк вскинул голову. С балконов царских апартаментов на них смотрели лица, кто-то показывал пальцем. Люди Кри заметили место их приземления, они явно не собирались оставлять беглецов в покое.

Нефертити тоже вынырнула и махнула рукой в сторону ступеней — мол, вылезаем. Джейк только теперь заметил публику вокруг бассейна — египтяне расслаблялись в тени деревьев, над ними покачивали опахалами слуги в ошейниках. Все застыли с разинутыми ртами, видимо, еще под впечатлением от их с Нефертити прилета и фигурного плавания.

— Уходим! — коротко бросила принцесса.

Джейк кивнул. Ну да, они съехали с пирамиды, как с горки, и теперь у них хорошая фора. Но лучше на нее не надеяться. Надо убираться, и побыстрее, пока известие о стычке в царских покоях не просочилось на нижние уровни.

Они выбрались из бассейна. С одежды текло. Джейк встряхнулся, как Ватсон после купания. Лицо Нефертити пылало от гнева, черные волосы облепили голову и спину. Но даже огня ее ярости не хватило на то, чтобы моментально высушить липнущую к телу одежду.

Они рванули с места.

— За мной! — приказала Нефертити.

И невзначай подцепила с лежака чью-то беспризорную хламиду. На бегу она поспешно замоталась и накинула на голову широкий капюшон.

Чтобы поспевать за ней, Джейку пришлось перейти на бег. Нефертити мчалась с грацией и скоростью взбешенной львицы. Она так и излучала угрозу, и люди шарахались с дороги, хотя сейчас в ней трудно было признать принцессу. Джейк просто бежал следом.

Буквально через несколько минут они выскочили в какую-то боковую дверь и оказались на открытом пространстве. По камням гулял теплый ветер. Закатное солнце светило над пустынной площадью — видимо, после побега узников стража разогнала толпу. Нефертити помчалась прочь, Джейк бросился за ней. На плечи навалился страх за друзей и сестру.

— Сюда! — И Нефертити нырнула в тень ближайшего проулка.

Джейк послушно проследовал, но не потому, что решил слушаться ее приказов. Он понимал: один, без помощи местных, он отсюда не выберется. Джейк знал, где эту помощь искать.

Он поравнялся с Нефертити:

— Таверна «Кривой гвоздь», слышала о такой? Мне сказали, она где-то рядом с западными воротами!

Принцесса нахмурилась:

— Ну да. Только зачем она тебе? Это же воровской притон! Там собирается все городское отребье!

Джейк только отмахнулся:

— Ты на нас посмотри: отребье отребьем!

В ответ Нефертити слабо улыбнулась. А Джейк удивился — ему почему-то не приходило в голову, что она умеет улыбаться. Косясь на принцессу, Джейк понял, почему она вскружила голову Пиндару.

Девушка пошла вперед:

— Ну ладно. Возможно, ты прав. К тому же лучше нам оказаться в компании воров, чем жрецов Ка…

Рассвет выдался очень холодным. Над городом розовело небо.

Завернувшись в толстый кожаный плащ, Джейк дрожал всем телом. Он стоял на верхней палубе ветролета под названием «Дыхание Шу». Собственно, на этом корабле они вчера прибыли в Ка-Тор. Корабль, изрядно потрепанный налетом гарпий, привели в порядок, однако некоторые следы так и не удалось убрать. Оставленные когтями царапины явственно виднелись на обшивке.

Капитан Гор стоял у руля, баюкая в перевязи сломанную руку. Они поднялись в воздух за час до рассвета, под предлогом, что надо проверить ходовые качества корабля после ремонта. Предлог предлогом, но Политор беспрерывно бегал вверх-вниз, отлаживая механизмы.

Джейк смотрел за борт. Укрытый ночью Ка-Тор лежал в двух милях внизу. Город четко вырисовывался впереди, на стенах горели сторожевые огни. Политор сказал, что редкий ветролет поднимается на такую высоту: слишком много нужно топлива, чтобы шар справился с весом корабля. Не допуская снижения, команда без устали работала у мехов, ссыпала в печь целые меры рубиново-красных фруктов.

Здесь, наверху, воздух был разреженным и обжигающе холодным. У Джейка болела голова, давал себя знать недостаток кислорода. А может, недостаток сна. Всю ночь мучили кошмары: на маму нападал огромный огнедышащий гракил. Проснувшись, Джейк сидел и долго смотрел в темноту — мысли о Кэди и друзьях не давали уснуть.

— Ты бы поел, — тихо сказал кто-то за спиной.

Он обернулся и увидел Нефертити с полной миской дымящейся каши в руках. Холодный ветерок донес запах корицы и других специй. Девушка тоже куталась в тяжелый плащ — на высоте всем было зябко.

— Пища придаст тебе сил. — Она протянула миску. — Дядя Садуф всегда говорил: охотиться на голодный желудок — пустая затея.

Джейк взял горячую кашу и опустился на палубу. Он ел руками, как здесь было принято. Постепенно Джейк согрелся, и холодный страх отпустил его внутренности.

Нефертити сидела рядом и молча смотрела в небо, положив подбородок на колени. Судя по ее виду, принцессе тоже не спалось этой ночью. Она покусывала верхнюю губу, в лице проглядывало крайнее беспокойство.

— Мы их спасем, — сказал Джейк. — Все будет хорошо.

Она долго молчала в ответ.

— Все пошло наперекосяк, но когда? — Принцесса сглотнула и уставилась на свои колени. — Отец погрузился в великий сон, а я целыми днями пропадала на охоте. Тем временем Кри лез все выше и выше — к трону. А я, выходит, все прохлопала… Как же так?..

Джейк понимал: сбегая в пустыню, Нефертити пыталась справиться с горем. Девушка потеряла отца, и это не давало ей покоя. У них с сестрой не осталось близких родственников, и Кри втерся им в доверие. Такой красивый, красноречивый…

— Ну, тут ты не единственная… — ответил ей сиплый голос из-за борта.

Они свесили головы над ограждением палубы. Политор снаружи подтягивал какие-то веревки на корпусе ветролета. Глаза его не отрывались от канатов, однако обращался он к Джейку и Нефертити:

— Мы все попались на его удочку. И те, кто в ошейниках… — тут старик постучал отверткой по бронзовому кольцу на шее, — и те, кто без. Все смотрели сквозь пальцы на то, что делалось. Так что ты не одна такая, вот что я хотел сказать.

Джейк припомнил, как в городе все сторонились замурованных домов с символом Крови Ка на ставнях. Даже смотреть в их сторону не хотели…

— Вот так свободу и теряешь, — горько заметил Политор. — Она утекает по песчинке. Незаметно для глаза.

Джейк припомнил, что в таких случаях говорил отец. И прошептал:

— Зло побеждает, когда хорошие люди предпочитают бездействовать.

— Ага, — кивнул Политор. — Хорошо сказано.

И старик обратил взгляд своих пронзительных голубых глаз на Нефертити:

— Люди Ка-Тора — все люди — спали таким же глубоким сном, как и твой родитель.

Нефертити выпрямилась. И свирепо проговорила:

— Значит, пришло время проснуться.

С кормы донесся громкий крик.

— Началось, — тихо сказал Политор, запрыгнул на борт и исчез из виду.

Джейк поднялся и заметил Джера, тот стоял рядом с капитаном Гором на мостике. Египтянин свесился за борт с подзорной трубой в руке. Джейк быстро побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Нефертити столь же проворно последовала за ним.

— Люди собираются вокруг арены, — сказал Джер. — Совсем скоро первые лучи Ра позолотят вершину обелиска, и игры начнутся.

— Можно взглянуть? — попросил Джейк.

Джер передал ему подзорную трубу. Гор вынул вторую из складок плаща и вручил ее Нефертити.

— По местам! — громко скомандовал капитан.

Команда бросилась исполнять приказ, а Джейк оперся о борт и посмотрел в подзорную трубу. Тяжело дыша от страха и волнения, он наконец сумел навести фокус и отыскать нужное место — широкую песчаную арену в окружении каменных трибун.

— Раньше театры и цирки давали здесь представления, — грустно пробормотала Нефертити. — А сейчас это место скорби, где кровь проливается в песок, а души исполняются страхом…

Подзорная труба имела немалую мощность, у Джейка даже закружилась голова от болезненной четкости картины. Он видел происходящее на арене с высоты птичьего полета. По темным улицам шли люди — огромные толпы, со всех концов города. Такое впечатление, что жители поголовно решили прийти на игры и засвидетельствовать гибель жертв. Впрочем, у них не было выбора: в свете факелов взблескивали доспехи воинов, которые сгоняли горожан к арене.

— Кри желает пролить кровь, чтобы показать силу. И чтобы его приход к власти запомнили. Запомнили — и убоялись, — зло проговорила принцесса.

Нефертити опустила подзорную трубу, не в силах более смотреть на происходящее. А Джейк снова навел оптику на арену. Размерами и овальной формой она напоминала футбольное поле. В центре высился черный обелиск с окованной золотом верхушкой. Все это напомнило Джейку колизей в Калипсосе, только здесь на песок лилась настоящая кровь.

— Поднять паруса! — скомандовал Гор.

Джейк нагнулся и увидел, как развернулись крылья ветролета — команда на средней палубе разом налегла на рычаги. Затрещали костяные распорки, выпростались разиновые полотнища парусов.

Джер подошел поближе:

— У нас должно получиться с первого раза, другой попытки не будет. Действуем строго по плану, иначе все пропало.

Плечом к плечу они оглядывали расстилавшийся внизу город. Джейк смотрел, как поднимается солнце, заливая светом пустыню, внешние стены, городские кварталы — и, наконец, арену.

На трибунах негде было яблоку упасть, а вокруг плотными рядами стояла стража. Кри словно бросал вызов мятежникам: ну, что вы придумаете, чтобы спасти товарищей? Однако все ждали нападения с земли. Не сверху. Вверх никто не смотрел. А если бы и взглянул, то ничего бы не увидел: ветролет шел на такой высоте, что казался крохотной точкой в небе, не больше парящего ястреба.

Джер пихнул спутника в бок и указал пальцем. Джейк направил подзорную трубу. С западной стороны к арене по улице подбиралась большая толпа. Во главе шел огромный человек, которого Джейк безошибочно узнал даже с такого расстояния. Гримхорст, рыжебородый привратник из «Кривого гвоздя». Кое-как вооруженные горожане не годились в противники царской страже, к тому же та вчетверо превосходила их числом. Однако мятежники должны не победить, а отвлечь солдат, заставить их погнаться за собой — словом, увести подальше от арены. Все надеялись, что этот маневр позволит «Дыханию Шу» завершить спасательную операцию.

Джейк снова посмотрел на арену. Затаив дыхание, он увидел, как лучи солнца добрались до золотой вершины черного обелиска. Та ярко вспыхнула.

Люди на трибунах разом поднялись на ноги.

Распахнулись ворота, и на песок вышли, спотыкаясь, несколько человек.

Где-то вдалеке заревел рог.

Заслышав этот сигнал, Гор рявкнул со своего места у рулевого весла:

— Курс — к земле!

— Держитесь крепче! — предостерегающе крикнул Джер.

Джейк и Нефертити мгновенно повиновались приказу; нос корабля наклонился под угрожающе острым углом. Рев печи, подававшей в шар раскаленный воздух, стих. На корабле воцарилась тишина — и ветролет устремился к земле подобно пикирующему ястребу.

В палубу яростно бил ветер. Плохо закрепленный бочонок сорвался с места, прокатился по средней палубе и разлетелся в щепы. Гор что было мочи налегал здоровой рукой на весло, чтобы корабль не падал камнем, а снижался плавно и по спирали.

Джейк изо всех сил держался за ограждение. Барабанные перепонки едва не лопались от натуги, кругом ревел ветер. Хоть бы беруши из рюкзака вытащить — но куда там, рюкзак висит за спиной, а разжать руки страшно.

Оставалось надеяться, что нападение застанет Кри врасплох, — а больше надеяться было не на что. Чтобы план сработал, атаковать нужно молниеносно, не давая противнику опомниться. Джейк с трудом обернулся к средней палубе: с обеих сторон за рейлинг держались по пять человек в полной боевой готовности. За спинами висели сложенные крылья.

Летуны.

Джейк снова попытался вздохнуть — не тут-то было. Стремительное падение вытеснило из легких воздух. А ведь они снижаются меньше минуты! Но что, если… что, если они врежутся в землю? Корабль разлетится в щепы прямо как тот бочонок!

И тут Гор крикнул — уверенно, громко, перекрывая рев ветра:

— По моей команде! Выравниваем киль! Раз! Два! Три! Взяли!

С душераздирающим треском вскинулся нос корабля. Джейк почувствовал, что сердце провалилось в пятки, а внутренности завязались узлом. Крылья сотрясала судорожная дрожь, а вместе с парусами трясся весь корабль. И тут в печи вспыхнуло пламя, его раскаленный язык поднялся высоко, проник в глубь шара. Джейк даже испугался, что тот загорится.

Но шар выдержал.

Ветролет выровнялся и по спирали пошел на снижение.

Джейк осторожно глянул за борт: корабль скользил над ареной где-то на высоте пятого этажа. Люди в ужасе пали ниц, так неожиданно явился с неба ветролет. Снизу долетали крики толпы.

И тут к западу от стадиона заревели рога.

Похоже, Гримхорст со своими людьми бросился в атаку, чтобы отвлечь стражу и выиграть немного времени. Времени, необходимого спасателям, чтобы подхватить с рокового песка пленников.

Джейк вскочил на ноги и перевесился через ограждение. Марика, Пиндар и Бачуюк бежали по песку. У них в руках были дубинки и копья. Кэди, вооруженная собственной шпагой, поддерживала хромающего Садуфа — они убегали в противоположном направлении.

Джейк быстро оглядел песок: что их так напугало? Однако арена оставалась пустой. Неужели появление корабля привело друзей в такой ужас? Он напряг зрение. Пленники даже не смотрели вверх. Напротив, их взгляды были устремлены вниз.

И тут Джейк увидел огромный плавник, взрезающий песок, как воды моря.

— Песчаная акула, — мрачно пояснила Нефертити. — У нее шкура тверже камня, ничем не пробьешь…

Он заметил еще два плавника, те кружили вокруг обелиска.

— Пора поднимать на борт твоих друзей, — сказал Джер и махнул Гору.

Раздался пронзительный свист. Летуны перескочили через ограждение и бросились вниз. Через жуткий, мучительный миг с треском развернулись крылья, а из-за плеч вырвалось пламя — теперь дельтапланеристы превратились в живые ракеты.

Летуны все как один устремились к пленникам.

Успеют ли?

Плавник исчез в песке — тварь догоняла бегущую троицу. Друзья, чувствуя опасность, бросились врассыпную — и вовремя. Песок раскрылся зубастой пастью. Акула выпрыгнула наружу — практически на всю длину змеевидного тела. А потом рухнула на землю и мгновенно ушла в песок.

Однако Джейк успел хорошо ее рассмотреть. Чудище походило на гибрид змеи и какой-то водной рептилии. Глаз у акулы не было, только зубы, мускулы и ороговевшая шкура. Идеальный пустынный хищник.

Один из летунов нырнул к земле и подхватил Пиндара за плечи. Ноги юноши оторвались от песка и закачались в воздухе. Другой сумел цапнуть Бачуюка за руку. Оба летуна свечкой рванули вверх.

Третий снизился над ареной, приближаясь к Марике. Но не успел схватить девушку — акула выскочила наружу, разбрасывая комья земли. Видимо, ее привлек жар пламени, вырывавшегося из заплечного аппарата. Человек попытался отклониться, но зубы щелкнули и вцепились в крыло. Он обрушился на песок и покатился кубарем. Трещал огонь, сминался каркас из щепок. Летун ударился о каменный барьер арены и больше не шевелился.

Джейк вцепился в ограждение так, что побелели костяшки пальцев.

Марика не прекращала бежать — видимо, надеялась добраться до Кэди и Садуфа. Но до той стороны арены путь был ох как неблизок. Пара летунов спикировала на Кэди и Садуфа, но промахнулась — тем пришлось отпрыгнуть в стороны, спасаясь от выскочивших из песка акул.

Два разъяренных хищника столкнулись мордами и принялись драться. Песок летел во все стороны.

Кэди и Садуф поползли в сторону, пытаясь увеличить расстояние между собой и тварями.

И тут случилось непредвиденное.

На нижних трибунах как из-под земли возникли стражники.

И натянули луки.

Стрелы полетели в корабль и в летунов. Одна попала Садуфу в ногу, пригвоздив его к песку.

Почуяв свежую кровь, акулы прекратили свару и повернулись к старику.

Летун, не обращая внимания на несущиеся со всех сторон стрелы, спикировал на Кэди, подхватил за воротник блузки и потащил девушку вверх.

— Пусти! — кричала Кэди, извиваясь в его мертвой хватке.

Она хотела помочь Садуфу.

Желание ее неожиданно исполнилось. Стрела попала в реактивную установку, и та взорвалась с ревом пламени. Оба обрушились на песок. Летун быстро избавился от крыльев и захлопал по спине, пытаясь сбить пламя.

А Кэди схватила шпагу, которую незадолго перед тем обронила, и бросилась на помощь Садуфу.

Летун кинулся было вслед, но земля под ним неожиданно разошлась. Человек с криком исчез в разинутой пасти акулы.

План явно дал сбой. Летуны, тащившие Бачуюка и Пиндара, тоже не могли добраться до корабля, столь плотен был обстрел.

— Снижаемся! — крикнул с кормы Гор. Он по-прежнему стоял у рулевого весла. — Концы за борт!

Рев мехов стих, и огромная тень корабля накрыла арену — ветролет снизился настолько, что его киль царапнул по золоченому кончику обелиска.

Команда бросала канаты за борт. Другие швыряли в царских лучников все, что попадало под руку; в ход пошли даже красные плоды-гранаты, которые взрывались с громким треском. К этому времени зрители все до единого уже покинули стадион; на выходах образовалась дикая давка. Несколько объятых огнем лучников корчилось на земле.

Джейк увидел Кэди прямо под собой. Она помогла Садуфу встать, но акулы кружили вокруг них, хотя явно побаивались шума и пламени. Однако сестра Джейка и брат фараона не могли попасть на корабль без посторонней помощи.

Нефертити сорвала с себя плащ, под ним обнаружились охотничий костюм и меч.

— Я помогу твоей сестре и моему дяде! А ты позаботься о своем друге!

С этими словами она бросилась к канату и скользнула за борт. Джейк, воодушевленный ее примером, ухватился за другую веревку. На ходу он успел запихать в рюкзак фрукт-бомбу.

И тут его догнал истошный крик:

— Джейк! Нет! Это верная смерть!

Джер стоял на корме, прикрывая щитом Гора, — лучники били прицельно в капитана, щит уже оброс оперенной щетиной.

Египтянин снова закричал:

— Мы должны уходить! С теми, кого удалось спасти!

Однако Джейк и не думал прислушиваться к его советам. Перегнувшись через ограждение, он высмотрел Марику. Та стояла, прижавшись спиной к обелиску; акула кругами подбиралась все ближе. Оставить друзей на растерзание тварям? Да ни за что!

Вцепившись в канат, Джейк прыгнул за борт. Ботинки ударились о песок. Он изо всех сил побежал к Марике.

Слева краем глаза он увидел Нефертити. Она стремительно скользила вниз. Долетев до конца каната, девушка подпрыгнула, перекувырнулась в воздухе и, перелетев через кружащих акул, приземлилась рядом с Кэди и Садуфом.

Отлично. Джейк бросился к Марике, уже не обращая внимание ни на что, и закричал:

— Я отвлеку акул на себя! А ты беги к канатам! Поднимайся на корабль!

В изумрудных глазах девушки плескался страх, однако она все-таки кивнула.

Джейк запустил руку в рюкзак и выхватил швейцарский нож. Вытряхнул лезвие и на бегу полоснул по ладони. Ожгла боль — словно руку на конфорку плиты положил. Почти добежав до обелиска, отклонился в сторону и выбросил вперед кулак — кровь капала, разбиваясь о песок.

Оглянувшись, он увидел, как акулы поворачивают в его сторону — свежая кровь манила их, заставляя забывать о всем остальном.

— Марика, беги! — заорал он во всю силу легких.

Та повиновалась и припустила что есть духу. Джейк последовал примеру девушки. План был такой: обогнуть обелиск и вернуться к кораблю. Оставалось избавиться от акул.

Прижимая руку к груди — хватит кровью на землю капать, — Джейк вытащил из рюкзака помидорную гранату.

Хочешь сбить со следа охотника? Подкинь ему взрывчатки!

Сжимая в руке красный плод, он отбежал на пару шагов в сторону — ни дать ни взять квотербек, готовящийся к решительному пасу.

В двух ярдах от него из песка вдруг вздыбился огромный плавник — тварь оказалась проворнее, чем Джейк предполагал.

Все, надо делать ноги!

Подпрыгнув и разворачиваясь в воздухе, Джейк запустил помидором-гранатой прямо в плавник.

Упал он неудачно — не удержал равновесие, оскользнулся и рухнул на песок. Содержимое рюкзака разлетелось. Джейк с трудом поднялся на четвереньки.

Неуклюжее движение, что и говорить, зато он попал! Попал в цель!

Помидорина ударила в плавник, а потом отскочила и покатилась по песку. Штука передумала взрываться!

Вот это, называется, попал.

В передрягу.

Джейк едва успел отпрыгнуть в сторону — огромная акула бросилась на него, поднимая волну песка. Краем глаза он заметил ряды зубов в раскрывающейся пасти. Тварь задела Джейка по касательной, сбила с ног, но он использовал силу ее удара, чтобы кувырнуться через плечо и вскочить на ноги.

На другом конце арены тянули вверх Садуфа — канат обмотали вокруг плеч старика, а Нефертити помогала снизу. Марику тоже подняли на борт. Кэди болталась на веревке, шпага уже висела на поясе. Она помахала брату свободной рукой:

— Джейк! Чего ты ждешь! Быстрее к нам!

«Можно подумать, я тут загораю!»

Джейк бросился вперед, но вдруг в песке что-то блеснуло. Изумрудный высверк в ярких лучах солнца. Он остановился и обернулся.

Это был кристалл из Анкх Тауи, тот самый, что Джейк забрал из пирамидки-фонтана. Камень выкатился из рюкзака во время схватки с акулой.

— Джейк! Бросай все и беги сюда! — взвизгнула Кэди.

Но брат кинулся к кристаллу. Не оставлять же его здесь! Они через столько преград прошли, чтобы добыть камень! Не останавливаясь, он мазнул рукой по песку, схватил кристалл окровавленной ладонью и побежал дальше.

Во всяком случае, таков был изначальный план.

А на самом деле, как только пальцы дотронулись до зеленого камня, силы покинули Джейка, и он упал ничком, беспомощно распластавшись на песке.

— Джейк!

Он попытался встать, кое-как поднялся на четвереньки, все еще сжимая кристалл в кулаке. Но тело немыслимо отяжелело, в суставы словно битого стекла насыпали…

Что со мной?..

— Джейк, сзади! — воскликнула Кэди.

Он обернулся — и упал на бок. На него летела стена песка. Чудище выскочило из земли, разинув пасть. Блеснули ряды зубов над бездонной глоткой. Акула шлепнулась на песок и поползла, извиваясь, к Джейку — ни дать ни взять обрубленный провод под напряжением.

Кэди отпустила канат, спрыгнула на землю и бросилась к нему, на ходу выдергивая из-за пояса шпагу. Куда там — не успеет…

И Джейк поднял дрожащую руку с единственным своим оружием, зеленым кристаллом. Когда-то он читал, что акулу можно дезориентировать ударом по носу. Тогда ему и в голову не приходило, что придется применять это знание на практике.

Акула надвигалась на Джейка.

Он размахнулся и со всей силы ударил ее изумрудным кристаллом по морде, внутренне готовясь встретить чудовищный натиск. Однако произошло нечто совсем неожиданное. Камень коснулся носа акулы — и тварь замерла в воздухе! Тело прекратило извиваться, плоть буквально за секунду посерела и скукожилась до костей. А потом, словно при ускоренной съемке, рассыпался в прах и скелет.

Останки чудища грохнулись на песок и разлетелись тучей мелкой пыли.

Джейк раскашлялся, когда в нос ему попал прах акулы.

В туче возникла Кэди — сестрица недовольно махала ладонью перед лицом. Однако, судя по выражению лица, она тоже была безмерно удивлена происшедшим.

И тут за их спинами прозвучал пронзительный крик ярости.

Джейк обернулся, чувствуя, насколько еще слаб.

На нижней трибуне показалась знакомая фигура — тень в просторном балахоне. Она взлетела над барьером и опустилась на арену. Это была Хека, ведьма на службе у Кри. Иссохшая рука колдуньи указывала прямо на Джейка:

— Он наш-ш-шел второй камень времени!

Джейк посмотрел на кристалл в своей ладони.

Стоявший на трибуне Кри скомандовал:

— Стража! Убить чужестранца! Немедленно!

Но прежде чем те хотя бы пошевелились, зазвучал рог — уже внутри громадного стадиона. С торжествующим ревом на трибуны ворвались Гримхорст и его люди. Мужчины и женщины бежали в проходах между каменными сиденьями со всех сторон, как потоки при наводнении.

Как же у них получилось опрокинуть ряды дворцовой стражи?

И тут Джейк увидел, что многие мятежники — это обычные горожане, рабы и египтяне, кое-как вооруженные кто дубиной, кто ножом, а кто и просто отбитым от статуи куском камня. Похоже, решительность горстки восставших заронила в души людей искру, которая вспыхнула, как пожар.

Дворцовая стража сомкнулась вокруг Кри, пытаясь вытащить его из боя. Однако ведьма Хека решительно шагала по песку к Джейку.

Акулы быстро убрались с ее пути на почтительное расстояние.

Резким движением ведьма распахнула одеяние и выхватила оружие: не обычный свой жезл с кровавым камнем, а деревянный посох размером с трость для ходьбы. На кончике его горел в лучах солнца камень величиной с кулак взрослого человека — ограненный, мечущий тысячи лучиков рубин. Огромный рубин, который Джейк уже видел! Точно такой же камень был изображен на мозаике! Его держала в руках мать!

На мгновение сердце сжало страхом: неужели это мама? Неужели она превратилась в колдунью? Или, того хуже, ведьма убила маму, чтобы отобрать кристалл?

Однако Джейк встряхнул головой и взял себя в руки. Нет! Он в это ни за что не поверит!

Ведьма направила на него конец посоха. Камень сверкал, как рубиновый глаз.

— Мой гос-с-сподин до тебя доберетс-с-ся!

Что-то знакомое почудилось ему в этом шипении. Нет, это не мама… Это…

И тут он узнал свистящий голос.

О нет, только не это…

Словно почувствовав, что ее подлинный облик уже не тайна, ведьма взвилась, сбрасывая одеяние. Развернулись шершавые жесткие крылья, зацарапали воздух когтистые ноги и руки, а свиноподобная морда оскалилась, обнажая острые как иголки зубищи.

Гракил!

Да, это была не маленькая гарпия, а ее потомок, самый настоящий гракил, чудовище на службе Короля Черепов. Причем явно женского пола. Высокая, с длинными, острыми когтями, она смотрела на Джейка умными и злобными глазами — не чета тупой зверюге-гарпии. Похоже, в прошлом гракилше изрядно досталось — она была вся покрыта шрамами, разорванное крыло скрючилось, а пол-лица было изъедено пламенем.

Колотя в воздухе увечным крылом, она опустилась обратно на арену — и ударила кристаллом в навершии посоха по песку.

От места удара побежали мелкие волны, словно рябь на поверхности озера в ветреный день. Эти волны расходились вокруг, и с ними исчезали цвета и краски — все окрашивалось в безжизненную серость. Одна из акул попыталась спастись, прыгнула вверх, однако песчаная волна коснулась ее хвоста, серый цвет пополз вверх по извивающемуся телу — и тварь застыла причудливой жуткой статуей.

Акула обратилась в камень.

Волна расходилась во все стороны, и те, кого она коснулась — враг или друг, — замирали. Все, все обращались каменными статуями.

Джейк попытался подняться, когда гребешок песчаной волны приблизился к нему. Даже удалось встать на ноги — на большее сил не оставалось. Он поднял свой кристалл и направил его на гракильскую ведьму.

Волна подкатилась ему ноги — и разошлась в стороны, словно Джейк стоял в защитном пузырьке. Он в изумлении уставился на камень.

«Кристалл защитил меня!»

Да, защитил — но только его. Никого больше.

Отчаянный крик прозвучал за спиной. Джейк резко обернулся. До Кэди оставалось всего несколько шагов. Видя, что на нее надвигается, девушка быстро пятилась, размахивая руками. Джейк попытался прийти на выручку — защита кристалла должна распространиться и на сестру!

Но куда там — ноги не желали двигаться. Магия камня выпила всю жизненную силу, обратив Джейка в бессильного старика. Песок под ногами казался твердым как камень.

— Кэди!

Она посмотрела ему в глаза. Поняла, что спасения нет. Но на лице не было страха, лишь сожаление. Кэди взглядом просила прощения за то, что покидает брата.

— Джейк! — воскликнула она.

Волна докатилась до нее — и сестра обратилась в камень.

Джейк упал на колени… точнее, упал бы, но кто-то подхватил его за плечи и вздернул в воздух. Он решил, что это ведьма, и приготовился умереть с разодранным горлом.

— Держись! — крикнул похититель.

Джейк извернул шею и увидел крылатого человека с извергающим пламя ранцем за спиной. Сопла загудели, и летун унес Джейка к кораблю, как ракета.

А он все смотрел вниз.

На маленькую каменную фигурку со шпагой в руке.

Весь день они летели и летели, однако Джейку было все равно. Горе притупило чувства, и он, не желая никого видеть, ушел в маленькую каюту под палубой. Слез не было. Он сидел на койке и смотрел на зеленый камень, мирно покоившийся на столешнице. Кристалл спас ему жизнь. А потом разрушил ее до основания.

Как только Джейк выпустил камень из рук, силы постепенно вернулись к нему. Он несколько раз трогал кристалл пальцем — не произойдет ли то же самое? Однако ничего не случилось. И он знал почему. Джейк потрогал повязку на ладони. Порез все еще саднил. Камню была нужна кровь.

Вот и все, что он знал о камне. Хотя нет. Не все. В ушах до сих пор звенел крик гракильской ведьмы: «Он наш-ш-шел второй камень времени!»

Джейк живо припомнил рубиновый кристалл на навершии ее посоха. Значит, это был первый? Один красный, другой зеленый. Выходит, Кальверум Рекс искал изумрудный кристалл? Один нашел, а потом ему понадобился и второй? А может, он специально послал вооруженную кровавым камнем ведьму на поиски кристалла через песчаную бурю?

Джейк обхватил голову руками: вопросы возникали один за другим и не давали покоя. Однако, как только он прекращал обдумывать ответы, все мысли обращались к Кэди. Перед глазами стояло ее лицо. Как она смотрела на Джейка и превращалась в камень. Воспоминание теперь будет его преследовать и никогда не отпустит…

Джейк знал лишь один способ убавить боль в душе, пусть и ненамного. Для этого также понадобится кровь — кровь ведьмы. Джейка преисполняла решимость рассчитаться с тварью сполна. Уничтожить ее.

Холод ярости помогал сосредоточиться. Месть — цель, к которой стоит стремиться. Воодушевленный такими мыслями, Джейк встал и принялся перебирать вещи. Из рюкзака много чего высыпалось, однако он все еще висел за плечами. Джейк запихал кристалл подальше, смотреть на камень недоставало сил. А расстаться с ним тоже нельзя.

А потом Джейк глубоко вздохнул и положил ладонь на золотые часы, они по-прежнему висели на цепочке под рубашкой. И тихонько тикали под рукой, словно билось маленькое сердце. Он направился было к двери — и вдруг застыл как вкопанный.

Часы тикают? Почему?! Джейк их не заводил. А когда в последний раз на них смотрел — в царском музее Ка-Тора, — они стояли! Вынув из отверстия в стене пирамидки, Джейк на них так ни разу больше и не взглянул!

Потянув за цепочку, он извлек часы и откинул крышку. Секундная стрелка снова вертелась. Стоя на одном месте, Джейк принялся медленно поворачиваться. Оказавшись лицом к востоку, он кивнул — так и есть, стрелка вертелась быстрее.

И сглотнул, ибо все понял.

Часы снова действовали как компас.

Неужели?..

Именно. Рубин — первый камень времен. Изумруд — второй. Значит, где-то есть и третий. Он снова посмотрел на часы — точно. Джейк понял, что даже знает, какой это камень.

Он бросил рюкзак на койку и откинул клапан, к которому приколол значок ученика. И посмотрел на серебряный квадрат с четырьмя кристаллами. В середине сверкал белый, похожий на бриллиант, камень. А вокруг него правильным треугольником располагались три других кристалла: рубин, изумруд и льдисто-голубого цвета сапфир.

— Существует третий камень времени… — пробормотал он.

Отцовские часы указывали в сторону, где он находился.

Джейк бросился через всю каюту — перед глазами так и стоял сияющий голубой сапфир. Надо рассказать друзьям! Он рванул на себя дверь, и в комнатку с испуганным криком ввалился Пиндар. Похоже, все это время он сидел на пороге — а потом уснул.

— Джейк! — пискнул он.

И вскочил на ноги. И неловко посмотрел Джейку в лицо, явно не зная, что сказать.

Марика и Бачуюк тоже поднялись со своих мест у дальней стены. Похоже, друзья несли стражу у порога — переживали. В их лицах Джейк увидел, как в зеркале, собственное горе.

Он думал, что выплакал все слезы. Однако, тронутый участием друзей, Джейк почувствовал, как глаза заволокло влажной пеленой. И сердце заколотилось в груди часто-часто.

— Третий камень! Камень времени! Он существует! — выпалил Джейк.

Марика наморщила лоб:

— Ты о чем?

Они все смотрели на него как на сумасшедшего. Тут Джейк понял, что, похоже, на корабле он единственный расслышал слова ведьмы.

Пришлось изложить все по порядку. Рассказ дался ему нелегко, ибо воскресил болезненные воспоминания. Перед глазами снова стояла Кэди, превращающаяся в камень.

— Можешь не продолжать — мы все видели и знаем, — тихо сказала Марика.

Девушка не хотела, чтобы друг снова испытал горе потери.

Пиндар задумчиво почесал под подбородком:

— Эта тварь, Хека…

Марика добавила с озабоченным видом:

— Гракильская королева-матка.

Все изумленно воззрились на нее, и девушка пояснила:

— Никто не видел таких своими глазами. Однако есть легенды о них. Это самые злобные, самые подлые твари, даже среди гракилов. Но что она здесь делает?..

Джейк знал ответ на этот вопрос: покрытое шрамами тело ведьмы и изорванное крыло стояли у него перед глазами.

— Нам известно, что этих тварей летящий с ветром песок не берет. Помните, Нефертити рассказывала, что гарпии гнездятся у границ Великой бури? Кальверум Рекс выбрал самого сильного гракила — королеву-матку, как ты говоришь, — и отправил через летящий с ветром песок. Он дал ей оружие — магические жезл и рубин. Однако, несмотря на защитные чары алхимии, буря едва не сгубила ее…

— Ее прислали, — сказала Марика, — чтобы отыскать остальные камни.

Пиндар нахмурился:

— Ведьма знает, что изумруд у тебя. Теперь она еще пуще станет охотиться за третьим…

— Кристалл цвета голубого сапфира, — пробормотала Марика, проводя пальцами по нагрудному значку и пластине ученика.

Джейк выпрямился и жестко проговорил — настолько жестко, что сам удивился:

— Она его не получит. Я не позволю ей завладеть камнем.

— Мы тебе поможем, — сказал Бачуюк. — Но сначала нужно отыскать карту. И посмотреть, куда указывают твои часы.

— Я видела карту у Политора! — воскликнула Марика. — Он беседовал с Гором и Садуфом на верхней палубе! Они решали, куда лететь. В какой деревне укрыть нас от опасности.

— Мы не собираемся прятаться, — свирепо проговорил Джейк.

Бачуюк одобрительно похлопал его по спине:

— Тогда я пошел за картой.

Услышав про Гора и Садуфа, Джейк встрепенулся и разом вспомнил обстоятельства побега:

— А как дела в городе?

Пиндар подвинулся ближе, напряженный и сосредоточенный — ни дать ни взять игрок перед схваткой за мяч. Юный римлянин и впрямь был отличным стратегом, пожалуй, лучшим во всей честной компании.

— Дела такие. Джер остался в Ка-Торе. Собирает народ, поднимает восстание против Кри. Говорят, все жрецы Крови Ка разом пропали, как испарились, вместе с Кри и его ведьмой. Сестра Нефертити забаррикадировалась во дворце вместе со сторонниками Кри.

Пиндар замялся, словно не зная, продолжать или нет. И вопросительно взглянул на Марику.

— Что такое? — поднял бровь Джейк.

— Темная алхимия ведьмы распространилась на весь город. Сотни людей обратились в камень. Мужчины, женщины, дети…

Джейк выдохнул и почувствовал себя крайне неуютно. Что ж, выходит, не одна Кэди стала жертвой проклятия королевы гракилов…

— Люди напуганы, — продолжил рассказ Пиндар. — И сидят по домам. Страх может пойти на пользу Джеру, а может разрушить его планы. Кто-то встанет рядом с ним плечом к плечу, чтобы сразиться с надвигающимся ужасом. Однако многие предпочтут склониться перед Кри и его силой — и согласятся исполнять любые желания узурпатора.

Да уж, новости не из приятных… Судьба страны висела на волоске. Кри со своими сторонниками на свободе, и у них есть жезл, превращающий все живое в камень. Неутешительный прогноз на будущее, ничего не скажешь. Джейк неуклонно сползал к отчаянию. Совесть грызла за то, что случилось с Кэди и другими людьми, пытавшимися освободить пленников на арене, — со всеми, кто сегодня погиб. А виновато во всем его появление в здешних местах, оно словно подпалило запал в пороховом погребе. Все взорвалось и полетело вверх тормашками.

Марика легонько провела пальцами по его руке:

— Мы справимся с Кри.

— И с его ведьмой, — сурово добавил Пиндар.

Джейк кивнул. Друзья поддержат его. Обязательно.

Дверь каюты распахнулась, и в нее влетел Бачуюк со свитком в руке:

— Карта! Я нашел карту!

А еще он нашел Нефертити. Она вступила в каюту следом. Посмотрела на Джейка, тут же отвела несчастный взгляд. Но Джейк ее не винил. В конце концов, кто, как не она, прыгнула за борт, чтобы помочь Кэди и Садуфу! В конечном счете она такая же жертва Кри и ведьмы, как и все остальные.

Пиндар, увидев Нефертити, тут же расправил плечи и принялся судорожно расчесывать пятерней волосы. От таких усилий они встали дыбом. Впрочем, принцесса не обратила на юношу ровно никакого внимания.

— Зачем вам карта капитана? — тихо спросила она.

Джейк жестом подозвал ее к столу. Все встали кругом, а Бачуюк развернул свиток с картой Дешрета. Границы были обведены темной полосой — та изображала Великую бурю, запечатавшую негостеприимные здешние земли. Но остальное пространство карты усеивали города и деревни, реки и озера, барханы и скалы. Грубо прорисованные черепа указывали на опасные для человека места. Над одним даже плясали язычки пламени.

Джейк вытащил отцовские часы и откинул крышку. Они лежали на ладони, как самый настоящий компас. Все наклонились поближе — посмотреть на секундную стрелку.

— Она крутится быстрее, когда указывает на северо-восток.

И Джейк показал это всем.

— Значит, нам туда и нужно. На северо-восток.

Бачуюк ткнул пальцем куда-то к юго-востоку от Ка-Тора:

— Капитан Гор говорит, что мы здесь.

Джейк попросил друга не убирать палец и прочертил линию от этой точки к северо-востоку. Вдоль нее не оказалось ничего примечательного, хотя в одном месте она слишком близко подходила к пламенеющему черепу. Джейк продолжил линию до самого края карты, до границы Великой бури.

Там, внутри темной полосы, надпись мелкими иероглифами отмечала место, ныне скрытое под песками. Джейку не нужно было знать древнеегипетский, чтобы догадаться.

Нефертити назвала это место вслух:

— Руины Анкх Тауи.

— Третий камень времени спрятан там, — твердо сказал Джейк. — Думаю, он находится в пирамиде. Отправляемся немедленно.

Принцесса сложила руки на груди:

— Путь в Анкх Тауи закрыт. Ветер слишком силен. Он несет тучи песка, сдирающего плоть с костей. Многие пытались, но никому не удалось пересечь границы Великой бури.

— Нам удалось. — Джейк захлопнул крышку часов и поднял их высоко над головой. — Это Ключ ко времени. Он перенес нас сюда через Великую бурю. Мы должны довериться ему снова. Я уверен, часы помогут. Иначе с чего бы стрелке показывать именно туда?

— Эта ведьма, если ее не остановить, весь Дешрет обратит в камень! А чтобы ее остановить, нам нужно поднабраться сил. Одного камня Джейка недостаточно, — серьезно проговорил Пиндар. — А если третий камень попадет в руки не к нам, а к этой Хеке…

— Наш народ обречен, — закончила за него фразу Нефертити.

Она долго думала. А потом кивнула:

— Я велю капитану проложить курс к Анкх Тауи.

— А он согласится? Ты сможешь убедить его? — спросила Марика.

Вопрос этот безмерно удивил Нефертити. Принцесса гордо выпрямилась:

— Я дочь Славы Ра. Я приказываю, он повинуется.

Широкими шагами, с гордо поднятой головой она покинула каюту, не забыв с грохотом прихлопнуть за собой дверь.

— Классная девчонка, правда? — восхищенно произнес Пиндар.

Бачуюк в ответ только вздохнул и закатил глаза.

Вернувшись к столу, Джейк уперся в него кулаками. И долго смотрел на карту.

— Все, абсолютно все указывает на Анкх Тауи. Более того, даже судьба моей матери связана с этим городом.

— И судьба нашей земли, — добавила Марика. — Судьбы Калипсоса и Дешрета сплетены.

Эти слова напомнили Джейку о вопросе, который не давал ему покоя с тех пор, как он увидел мамино лицо на мозаике.

— А почему местные решили, что моя мать из Калипсоса?

— Может, она появилась здесь вместе с людьми оттуда? Ну, как мы с тобой.

— Но когда я расспрашивал старейшин Калипсоса, все единодушно ответили: никто моих родителей не видел и ничего о них не слышал!

— Анкх Тауи обратился в руины сотни лет назад, — сказала Марика. — Если твои родители попали в Калипсос столь давно, об их появлении могли просто забыть. А летописи могли затеряться.

Но Джейк отказывался принимать такую версию событий. Забыть его родителей? Да разве такое возможно? И он живо припомнил их — так живо, словно они вот-вот войдут в каюту. Впрочем, я же их сын, сказал он себе. Я помню, другие — нет. Это естественно…

Но Бачуюк тоже отмахнулся от слов Марики.

— Уры всегда жили в долгом времени. Не как вы. Мы бы помнили.

Но что же тогда могло произойти? Похоже, Джейк столкнулся с очередной тайной — тайной, которую еще предстояло разгадать. И он снова посмотрел на карту. До прибытия в Анкх Тауи стоит побольше разузнать о городе. Надо бы отвести в сторонку Нефертити и хорошенько расспросить. Пусть напряжет мозги, это невредно.

Пиндар подошел поближе и обеспокоенно заметил:

— Слушайте, а вдруг это чудище до сих пор там и живет? Ну, в Анкх Тауи?

— Сфинкс-то?.. — пробормотал Джейк.

И припомнил огромное крылатое чудище на мозаике. Ну да, сфинкс. Который и выдохнул из пасти Великую бурю, и разрушил город.

— Не знаю, — задумчиво продолжил он, — может, это просто легенда. Египтяне поклонялись сфинксам. В моем мире до сих пор сохранилась статуя одного из них.

— А что это такое? — поинтересовалась Марика.

— Ну, обычно это животное, лев чаще всего. Но с головой человека. Правда, иногда его изображают как змею с когтями. Или с крыльями. Ну или без крыльев. В общем, как-то так.

Пиндар сглотнул, словно собираясь расстаться с завтраком, и плюхнулся на койку.

— Да, кстати, египтяне не единственные, у кого есть легенды о таких чудищах, — продолжил Джейк. — Про них по всему миру рассказывают. Но больше всего в Греции.

Пиндар насмешливо протянул:

— Ну конечно, греки. Куда ж нам без этих всезнаек!

— А что про них рассказывают в Греции? — спросила Марика.

— Ну, согласно греческим мифам, огромный сфинкс нападал на путников, идущих в Фивы.

Марика задумчиво кивнула:

— Ну прямо как сфинкс в Анкх Тауи…

— Да. Сфинкс задавал путнику загадку. И если путник отгадывал, чудище пропускало его в город. А если нет, то душило и пожирало.

— Чудесно… — пробормотал Пиндар.

Девушка досадливо махнула рукой: помолчи, мол, не мешай.

— А что это была за загадка?

— Ну, в разных историях приводятся разные загадки. — И Джейк нахмурился, пытаясь припомнить самую распространенную версию легенды. — Вот! Вспомнил! Что за существо ходит на четырех ногах с утра, на двух в полдень, на трех — ближе к вечеру… и… чем больше у него ног, тем оно слабее?

И Джейк оглянулся — ну что, отгадаете? Все молчали, и он уже готовился подсказать ответ, как вдруг Бачуюк показал пальцем:

— Да это же ты! Или мы. Мы ползаем на четвереньках, когда маленькие, ходим на двух ногах в расцвете сил и опираемся на посох или клюку — вот тебе и третья нога, — когда старимся!

— Ух ты! Правильно! — воскликнул Джейк. — И чем больше ног — как у ребенка или у старика, — тем человек слабее!

Марика в восторге захлопала в ладоши:

— Ой, а расскажи что-нибудь еще!

Джейк знал, что есть еще одна загадка, ведь он же читал в мифах… Порывшись в памяти, наконец-то вспомнил:

— Вот. Жили на свете две сестры. Одна родила другую, а другая родила первую. Кто это?

Пиндар скрестил руки на груди и мрачно заметил:

— Не знаю и знать не хочу. Просто извращение какое-то.

Джейк посмотрел на Бачуюка. Тот долго хмурился, морщил лоб. Но потом и ур сдался и пожал плечами.

И тут же предположил:

— День и ночь?

Марика улыбнулась:

— День переходит в ночь, а ночь становится днем.

Пиндар возмутился:

— Да вы все заранее небось знали! Так нечестно!

Однако Бачуюк совсем не выглядел довольным, напротив, на его лице читалось сплошное расстройство.

— Что не так? — тихо спросил Джейк.

— Загадки, — ответил юный ур. — Обе загадки связаны со временем. С тем, как оно течет.

Джейк мгновенно насторожился. А ведь Бачуюк прав! Время! Все, абсолютно все здесь связано со временем! Таинственные кристаллы называются камнями времени, мама могла оказаться запертой в прошлом, а теперь вот еще и загадки сфинкса — и тоже про время. За этим явно что-то крылось, что-то важное…

Однако додумать Джейк не успел — корабль сильно тряхнуло, и все они попадали на пол и уехали к двери каюты. С верхней палубы донеслись крики и рев рога.

Джейк подал Марике руку, помогая встать. Корабль снова тряхнуло, они опять рухнули и поехали — теперь в противоположную сторону.

Пока все барахтались одной большой кучей, Пиндар решил подать недовольный голос:

— Да что ж такое, в конце-то концов?

Дверь открылась, и они услышали ответ. В проеме, крепко держась за косяк, стояла Нефертити.

Новости оказались неутешительными:

— За нами погоня!

На палубе царила страшная суматоха. Члены экипажа носились, как белки, готовя судно к обороне. Людям выдавали мечи и топоры. По левому и правому борту собирали гигантские арбалеты, каждый с пушку величиной. На носу изготавливали к бою катапульту, размером побольше, чем арбалеты.

Где же враг?

Сколько Джейк ни смотрел по сторонам, ничего угрожающего не видел.

— За мной! — скомандовала Нефертити.

И повела Джейка с друзьями к корме, где Гор, Политор и Садуф совещались, склонившись друг к другу. А когда Джейк взобрался по лестнице на высокую палубу, он наконец увидел причину общего переполоха. Где-то на расстоянии полумили за ними следовал большой корабль, четко видный на фоне заходящего солнца.

Джейк подошел к ограждению, чтобы разглядеть ветролет получше. Он уже видел его на посадочном поле в Ка-Торе. Три здоровенных воздушных шара, палуба размером с боевую ладью. Сомнений быть не могло: царский галеон.

Садуф подошел поближе.

— Похоже на то, что Кри и его чернобалахонная свора отрастили крылышки, — зло пробормотал он.

— Это корабль фараона! Как они посмели украсть отцовский галеон? — свирепо прошипела Нефертити.

— Мы сможем оторваться? — спросил Джейк.

— Ненадолго, — покачал головой Садуф. — Возможно, долетим до Великой бури. Однако они повиснут у нас на хвосте, сомневаться не приходится…

Джейк посмотрел в другую сторону. До размазанной по горизонту полосы песчаной бури оставались мили и мили ходу.

— Тогда… что же нам делать?

Садуф махнул рукой в сторону суетящейся у боевых машин команды.

— Попытаемся остаться в живых, что же еще? — И выдал Джейку подзорную трубу: — Посмотри в нее. Похоже, Кри прямо жить не может без твоего чудесного камушка.

И Садуф пошел обратно к Политору и Гору.

Джейк шагнул к ограждению и поднял подзорную трубу, примериваясь к линзе. Друзья стояли по обеим сторонам. Ага, вот он, царский галеон. Здоровенный какой. На палубе, казалось, выстроилась целая армия, раз в десять большая, чем команда «Дыхания Шу». Джейк разглядел лучников с длинными луками, три катапульты на носу и с дюжину, не меньше, гигантских арбалетов.

Итак, у врагов преимущество не только в живой силе, но и в вооружении и технике.

На носу застыли две фигуры: Кри и Хека. Джейк навел на них фокус, и вдруг голова ведьмы вскинулась и повернулась прямо к нему, отвечая взглядом на взгляд.

Джейк сжался от страха, однако ненависть придала ему мужества, и он не покинул своего места у борта.

Из складок одеяния Хека выудила маленький костяной жезл, высоко подняла и провела вдоль него когтистой лапой, дотронувшись до камня на конце. Джейк даже со своего места четко различал жуткий кристалл. И он увидел, как с когтя на камень что-то капнуло. Джейк знал, что именно. То, что всегда требовалось страшному кристаллу.

Кровь.

Кончик жезла окутался тенями. Ведьма склонилась и дунула на кристалл — словно свечку гасила. Темный дым сорвался с жезла, разлетевшись обрывками мглы, и рассеялся без остатка.

Джейк не знал, что за алхимию применила Хека, однако подозревал: ничего хорошего она беглецам не принесет. Он опустил подзорную трубу ниже.

Пиндар протянул за ней руку — дай, мол, и мне взглянуть.

— Ну что, все плохо? Или так плохо, что хуже не бывает?

— Хуже не бывает.

Пиндар посмотрел в трубу и сразу передал ее Марике. Похоже, зрелище его совсем не вдохновило.

— Ложимся на правый борт! — рявкнул Гор с кормы. Его рука решительно и твердо правила рулевым веслом. — По моей команде! Взяли!

Заскрипели механизмы, крылья переменили положение, и корабль повернул вправо.

— Почему изменили курс? — спросил Джейк. — Мы так в скорости потеряем!

Нефертити склонилась над бортом и показала прямо по курсу:

— Огненный лес. Над ним никто не летает. Мы должны обогнуть его, иначе до Великой бури не добраться.

Джейк не видел впереди никакой опасности. По правде говоря, он не видел и никакого леса. Там, куда показала Нефертити, землю покрывали наросты белого камня, они походили на кристаллы соли, которые в школе выращивали на уроках естествознания, только во много раз увеличенные. Некоторые достигали сотни футов в высоту. Их причудливые бока поблескивали в лучах заходящего солнца.

Приглядевшись к странному пейзажу, Джейк вдруг заметил, что над соляными скалами дрожит горячее марево, а в воздухе висит копоть. Вдруг в небо рванулся столб пламени. Закручиваясь в огненный смерч, он продержался несколько секунд, а потом бессильно опал. Спустя мгновения полыхнули еще два огненных фонтана, они выстреливали на такую высоту, что вполне могли бы задеть ветролет.

И тут Джейк припомнил, что на карте это место обозначено горящим черепом. Теперь-то он понимал, почему корабль изменил курс. Объятый любопытством, он снова взял у Марики подзорную трубу и всмотрелся в соляное плато.

Однако краем глаза он заметил, как царский галеон повторяет их маневр — отклоняется в сторону. Да уж, никому неохота идти над огненным полем. Приглядевшись к одной из причудливых скал массива, Джейк понял, почему это место прозвали лесом. Отростки гигантских кристаллов переплетались и торчали под немыслимыми углами, ни дать ни взять перекрученные ветви деревьев. А с нижних свисали даже гроздья ягод!

— Здесь-то мы и собираем наши огненные плоды, — заметила Нефертити и кивнула в сторону кучи алых тыковок, питающих печь под воздушным шаром. — Правда, это весьма опасное занятие, требует твердой руки и немалого искусства. Сорвешь перезрелый, столкнешь гроздья друг с другом — пиши пропало. Взлетишь на воздух.

Джейк опустил подзорную трубу и посмотрел на ревущее пламя, стреляющее языками внутрь воздушного шара.

— В древних преданиях говорится, что раньше лес был больше и гораздо безопаснее. Его посадили и выпестовали великие магистры из Анкх Тауи. Однако город пал, и лес одичал. И теперь пожирает сам себя… — В небо взлетел еще один огненный смерч. — Со временем здесь ничего не останется, все сгорит и взорвется…

С носа послышались громкие крики, и все посмотрели в ту сторону. Перед кораблем вставали черные грозовые облака — растущий на глазах фронт затягивал небо. Конечно, все понимали, что это не естественная гроза.

Джейк припомнил, как Хека навела чары и сдула в воздух темные тени. Похоже, крохотные обрывки мглы разрослись в нечто чудовищное по силе и размеру. Но что это могло быть?

По барабанным перепонкам резанул отвратительный вопль. Хека стояла на носу царского галеона и вопила, а ей отзывались. Отзывались из грозовых облаков, и этот крик рвался из тысяч и тысяч глоток.

— Гарпии! — взревел капитан Гор.

Джейк поднял подзорную трубу и навел ее на грозовой фронт. Тучи приблизились, и теперь он видел, что капитан прав. Небо кишело извивающимися, хлопающими крыльями тварей. Ведьма подала сигнал, и целая орда гарпий сорвалась со скал у пределов Великой бури, чтобы устремиться в атаку.

Как Марика назвала ведьму? Королева-матка гракилов…

Потрясенный, Джейк смотрел на катящуюся грозовую тучу, из которой неслись кровожадные вопли. Подобно пчелиной матке, Хека призвала на бой свой улей.

Джейк обернулся — царский галеон неумолимо нагонял их.

В глазах у Пиндара мелькнул страх, однако он не собирался сдаваться — и, как всегда, выдал умную мысль.

— Это ловушка! — воскликнул он. — И мы попались! Нас прижали к Огненному лесу, и теперь деваться некуда! Повсюду ждет смерть!

— Это мы еще поглядим, — пробормотал Джейк.

И бросился к Гору. Остальные быстро последовали за ним.

Капитан выкрикивал приказы, готовя корабль к бою. На Джейка он хмуро посмотрел сверху вниз:

— В чем дело?

— Я придумал, как выбраться из западни!

Гор хотел было отмахнуться, однако Садуф посоветовал:

— Не будь таким нетерпеливым, выслушай его.

По мере того как Джейк излагал свой план спасения, глубокое сомнение на лице капитана сменилось таким же глубоким ужасом.

— Но это чистой воды безумие! — воскликнул Гор.

Однако у Садуфа, который сам явно не страдал от избытка душевного здоровья, предложение Джейка вызвало довольную улыбку.

Политор тоже кивнул:

— А вдруг сработает? Выбирать-то особо не из чего.

Оказавшийся в меньшинстве Гор посмотрел по сторонам. Огненный лес по одному борту, по другому и прямо по курсу — туча гарпий. А сзади надвигается царский галеон.

Наконец капитан вздохнул — что ж, положение сложилось отчаянное — и рявкнул команде:

— Всем приготовиться! Лево руля!

Лица членов экипажа дружно обратились к нему, и все они выражали уверенность в совершеннейшем безумии капитана. Лево руля? Да там же Огненный лес!

— Я что, два раза повторять должен?! По моей команде! Взяли!

И экипаж мгновенно бросился выполнять приказ, изо всех сил налегая на рычаги. Канаты натянулись как струны, и ветролет резко, с сильным креном, развернулся влево. Джейк с друзьями вцепились в борт. Несколько мгновений он смотрел прямо вниз, на безжизненную пустыню. Голова закружилась, накатила тошнота.

И тут киль ветролета выровнялся, и мир опять обрел равновесие.

Садуф показал вперед:

— Ступайте-ка лучше на нос. Подальше от пламени.

Джейк согласился с его мудрым советом:

— Идем.

Они с друзьями сбежали вниз по ступеням и пересекли среднюю палубу. Мимо них члены команды катили к корме бочонки с рубиново-красными тыковками. Или план сработает, или Джейк обрек на огненную смерть корабль и всех, кто на нем находится.

Как бы то ни было, от гибели их могла спасти только скорость.

— Идем на снижение! — прокричал Гор.

Едва Джейк оказался рядом на передней палубе, корабль накренился, доски поехали из-под ног. Он упал и прокатился до носового ограждения — и крепко вцепился в планшир. Друзья с грохотом врезались в борт по обеим сторонам от Джейка.

Рев печки под воздушным шаром стих, и началось отвесное, носом вперед, падение корабля. И снова перед глазами оказалась земля, она с ужасающей скоростью приближалась. Ветер трепал волосы и шумел в ушах. Внизу песок пустыни сменился переплетенными отростками соляных кристаллов.

— Выровняться! Выравниваемся, я сказал! — закричал Гор.

С душераздирающим деревянным скрипом и тонким, как у дрожащей струны, пением канатов нос корабля пошел вверх.

Слишком поздно!

Земля продолжала надвигаться!

Пиндар бормотал то ли молитвы, то ли проклятия, Марика крепко прижалась к Джейку.

В конце концов корабль все-таки выровнялся — в считаных ярдах от кристаллических вершин. Из деревьев вырывались столбы пламени, взревывая за кормой корабля, — тот несся вперед, а кочегары без устали швыряли в печку бочонок за бочонком. Вскоре мир превратился в шипящую стену пламени, которая мчалась вслед за ветролетом.

Волны страшного жара окатывали корабль, словно дыхание огненного дракона.

Джейк всмотрелся в бушующее пламя и увидел, как царский галеон резко отворачивает. Стая гарпий рассеялась, их тоже испугали дым и огонь. Враги не решались преследовать корабль.

— Ура! Сработало! — радостно воскликнул Пиндар.

Нефертити тоже ликовала:

— Ха! Пока они будут огибать лес, мы доберемся до границ Великой бури!

Джейку захотелось проверить, так ли это. Он снова поднял подзорную трубу и вгляделся в завесу пламени. Приходилось крепко держать трубу в руках, чтобы удержать в фокусе удаляющийся галеон. По палубе сновали черные силуэты — они заряжали катапульту! А сам галеон медленно разворачивался носом к лесу!

Обогнуть лес? Как бы не так!

— Нас сейчас обстреляют!!! — заорал Джейк, все еще не отрываясь от подзорной трубы.

— Но ведь мы слишком далеко, — заметил Пиндар. Отчаяние в голосе Джейка явно охладило его энтузиазм. — Не попасть!

Однако враги придерживались другого мнения. Рычаг катапульты резко пошел вверх, и в воздух взвился снаряд — что-то похожее на валун. Выстрелила вторая катапульта… Третья…

Джейк опустил трубу и посмотрел на бушующее пламя. Первый снаряд пробил огненную стену.

Пиндар был прав — камень пролетел высоко над кораблем и врезался в лес. В месте удара взвились яростные смерчи пламени.

Команда ветролета разразилась изумленными криками.

И тут Джейк понял: никакие это не пристрелочные выстрелы. И не стрельба наугад. Зачем бить точно в цель, когда «Дыхание Шу» плывет над дымящимся пороховым погребом?

Второй и третий валуны тоже упали по курсу корабля, поднялись новые столбы пламени, и от них загорелись соседние деревья. Огненный шквал вставал все выше и выше, охватывая все новые кристаллы!

— Идем на снижение! — вскричал Гор. — Вниз, я сказал!

У Джейка замерло сердце.

На снижение?.. Зачем? Надо же вверх, подальше от пламени!

Однако корабль снова клюнул носом и с нарастающей скоростью пошел вниз. И тут Джейк разгадал план капитана. Над огненным шквалом не пройти. Их единственный шанс — набрать приличную скорость и прорваться меж кристаллическими деревьями. Прятаться под палубой было уже бесполезно. Джейк крикнул друзьям:

— Ниже! Лечь! Лечь!

И навалился на Марику, прижимая ее к доскам настила. Пиндар проделал то же самое с Нефертити. Бачуюк метнулся к пришвартованным бочонкам.

Как только корабль врезался в стену огня, Джейк распластался на палубе. Он укрыл себя и Марику плащом, натянув его на головы. Марика пошарила наугад, ухватила его руку и замерла.

Так они и лежали, вцепившись друг в друга.

И тут мир яростно вспыхнул у Джейка перед глазами. Взрыв раздался совсем близко: оглушающий рев и опаляющий жар прокатились по палубе.

Джейк задержал дыхание, чтобы уберечь готовые вскипеть легкие.

Но пламя унеслось вдаль, и рев стих. Кругом раздавались пронзительные крики.

Джейк отбросил плащ и откатился в сторону. Похоже, они все-таки прорвались через огненный шквал.

Прорвались — но не без потерь.

На досках палубы плясали язычки пламени, вокруг метались люди, стараясь затушить их. Однако это было не самое страшное. Корабль явственно накренился. Заглянув за борт, Джейк увидел, что одно из резиновых крыльев сгорело — только костяной каркас торчал.

Политор выскочил из трюма. Вслед за ним из люка повалил густой дым. Механик упал на четвереньки и зашелся отчаянным кашлем.

И тут раздался хлопок, а следом громкое шипение. Все посмотрели вверх.

Воздух стремительно выходил из шара, на палубу падали горящие, плавящиеся на лету клочья резины.

На глазах у Джейка шар расперло, и он лопнул со страшным треском.

С кормы донесся голос капитана:

— Мы падаем!

Впрочем, это было и так понятно.

У «Дыхания Шу» остановилось дыхание — не выдержав пытки огнем, воздушный шар жалобно зашипел и сдулся. Джейк с друзьями сжались в один дрожащий комок. Все тряслись, ожидая удара о землю.

Гор делал все возможное, чтобы корабль не обрушился отвесно, а продержался в воздухе как можно дольше. Политор творил чудеса, изо всех сил работая целым крылом, пытаясь задержать стремительное падение ветролета. Корабль спланировал и на глазах у Джейка вылетел из Огненного леса. Однако злоключения и не думали кончаться.

За ограждением поплыли гребешки барханов. Скользя над ними, можно было думать, что это самый обычный корабль среди самых обычных волн. Но вот киль задел вершину холма. От резкого удара все проехали по палубе вперед. Однако ветролет полетел дальше, перескакивая с одного песчаного гребня на другой. С каждым ударом его ход замедлялся, однако ветролет все еще двигался с приличной скоростью.

— Приготовиться к столкновению! — рявкнул Гор.

Следующий удар о песок снес кораблю киль — за ветролетом теперь стелилась полоса обломков досок и тростника. Джейк подлетел над палубой на целый ярд, не меньше, а потом больно шлепнулся обратно.

— Держитесь крепче! — Мужественный капитан не оставлял рулевое весло.

Ветролет врезался в очередной бархан.

Корабль резко пошел вверх, палуба накренилась, все уехали к корме. Ветролет вздыбился так, что грозил опрокинуться. Однако в последний момент раздался жалобный скрежет, и корабль замер.

— Все за борт! — крикнул Гор.

Повторять не пришлось. Экипаж выпрыгивал и спускался по канатам на песок. Все бежали на гребень бархана. Никому не хотелось оказаться погребенным под кораблем — тот вполне мог скатиться по склону.

Добравшись до вершины, Джейк собрал друзей. Марика и Бачуюк выглядели неважно, но были целы и невредимы. Нефертити вела под руку Пиндара, тот крепко ударился головой. На темени набухала внушительных размеров шишка.

— Ты закрыл меня своим телом, зачем? — сердито воскликнула принцесса.

— Бочонок… он бы врезался в тебя… — тусклым голосом пробормотал Пиндар и вдруг осел на песок.

Нефертити нахмурилась, уперев руки в бока. А потом развернулась и пошла прочь. Впрочем, сначала покровительственно потрепала юношу по голове, совсем как глупого, но преданного щенка, и еле заметно улыбнулась.

Марика подошла к Джейку:

— Похоже, мы движемся по кругу.

Тот вопросительно поднял бровь.

Девушка обвела рукой барханы:

— Опять оказались в пустыне, причем непонятно где. Разве не с этого начиналось наше приключение?

Она попыталась улыбнуться, но в глазах стоял страх.

— Мы выберемся отсюда, — сказал Джейк.

Проблема заключалась в том, что это утверждение не опиралось ни на какие факты.

— Пойдем.

И он пошел за Нефертити — та направлялась к Гору и Садуфу. Политор сидел на песке и смотрел на корабль. На лице читалось такое горе, словно механик потерял близкого друга.

— Что же нам теперь делать? — спросил Джейк у собравшихся.

Садуф пожал плечами:

— Ну, если у тебя вдруг не отрастут крылья, лететь дальше не получится.

— У нас есть преимущество перед Кри, — добавил Гор. — Даже пешком до Анкх Тауи не так уж и далеко.

— Путь близкий, но опасный, — заметила Нефертити. Опытным глазом охотницы она осматривала местность. — Чтобы достичь границы Великой бури, надо пешком пересечь Ущелины.

— Что за Ущелины? — поинтересовался Джейк.

Нефертити показала пальцем вдаль. В полумиле из моря песка торчали черные обломки скал, словно кто-то взял и расколотил молотком большой кусок асфальта.

Принцесса кивнула в сторону горизонта:

— Ущелины — это лабиринт из камня, песка и теней. Там легко потеряться. И еще легче погибнуть. В густой тени камней пережидают жару обитатели пустыни, и не все они безобидны.

Садуф горько вздохнул:

— Однако и это не самое страшное.

Марика боязливо прижалась к Джейку:

— А… что же тогда?..

— Ущелины простираются до самой границы Великой бури. И лежат в тени Анкх Тауи. Именно этой тени и следует опасаться более всего. Ибо в ней плодятся существа, подобные гарпиям, — невиданные в других краях.

Нефертити фыркнула:

— Это все сказки.

Марика посмотрела на Джейка. Тот понял, что девушка имела в виду: не раз им пришлось убеждаться, что сказки оборачиваются страшной правдой. Однако теперь в глазах Марики была уверенность. Опасность опасностью, но выбора у них нет. Джейк обратился к спутникам:

— Так чего же мы ждем? Вперед, к Ущелинам!

Они шли по пустыне вот уже полчаса, однако продвинулись меньше чем на милю.

Солнце жгло открытые участки кожи. Ра висел над западным горизонтом, словно дразня людей — а вот и не скроюсь! Джейк обливался потом. Усталые ноги вязли в песке и болели, каждый шаг давался с неимоверным трудом.

По крайней мере, они несли большой запас воды — его удалось забрать с потерпевшего крушение корабля. Кроме воды взяли оружие, а также все необходимое для выживания в пустыне: плащи, палатки, охотничьи снасти и кухонную утварь. Кто знает, сколько продлится их путешествие.

Джейк взобрался на вершину бархана и обнаружил, что шагается легче — песок уступил место более плотной почве. Шелест сменился хрустом, словно путник шагал по усыпанному ракушками пляжу.

Щурясь на нестерпимый закатный свет, Джейк наклонился за горстью песка и просеял его сквозь пальцы. Это уже не порошок невесомый — острые обломки кололи ладонь.

— Кости, — пояснила Нефертити, заметив, что он остановился. — Их искрошили и перемололи ветра и песок.

В ужасе Джейк стряхнул с ладони осколки и вытер руку о рубашку. Взобравшись на бархан, он увидел иззубренные черные утесы Ущелин в какой-то сотне ярдов перед собой.

Путники спускались с бугра, а на них смотрели пустые глазницы огромных, с валун, черепов. Кругом лежали выбеленные ветром кости. Изогнутые ребра вздымались, как нефы соборов. Те, что поменьше, напоминали забранные решеткой тюремные камеры. В песке змеями вились изглоданные непогодой шейные позвонки. Да уж, есть где разгуляться палеонтологу. Однако Джейку было не до научных изысканий — место нагоняло страх.

— А почему их здесь так много? — спросила Марика.

Нефертити пожала плечами:

— Ну, кого-то приволокли хищники помельче, которые живут в лабиринте Ущелин. Тела, видно, не пролезли в узкие проходы между скалами и остались здесь — разлагаться на солнце. — Она обвела рукой огромное кладбище, сплошь усеянное костями: — А многие пришли сами и умерли, потому что не сумели взобраться на скалы.

— А зачем они пришли? — нахмурился Джейк. Он стоял перед прекрасно сохранившимся скелетом птеродактиля с распростертыми, не тронутыми тлением крыльями. — Что их сюда манило?

Садуф подошел поближе, его явно заинтересовала беседа:

— Никто не знает наверняка. Многие считают, что зверей привлекала близость руин Анкх Тауи. Я же говорил: тень мертвого города протягивается далеко и странные дела творятся под ее покровом…

Наконец они подошли к самым утесам. Черные скалы отвесно уходили в небо. Изредка попадались трещины и узкие, укрытые тенями каньоны. Вблизи Ущелины казались сплошным массивом темного камня.

— Хм… Разве через скалы можно пройти? — с сомнением пробормотал Пиндар.

— Тропа есть, просто нужно ее отыскать, — сказала Нефертити. — Внутри лабиринта каньоны прихотливо изгибаются, пересекаются, ведут вверх или обрываются пропастями. Неосторожных подстерегают тупики и расселины…

— Я уже проходил этот лабиринт, — заверил всех Садуф. — Когда искал осколки кристаллов, вынесенных ветрами из Анкх Тауи.

Он повел отряд в самый широкий каньон. Туда мог бы и слон протиснуться, однако вскоре стены сдвинулись, и над головой осталась лишь узкая полоска неба. Садуф зачерпнул песка и ссыпал с ладони, наблюдая, как он улетает с легким ветерком, дующим из щелей в камне.

— Мы должны следовать за дыханием Великой бури, — объяснил он. — Ветер дует через Ущелины, и он укажет путь.

Все согласились, и отряд двинулся по сухому руслу между устремившимися ввысь отвесными скалами. Их всего-то было тридцать человек — мужчин и женщин. Среди спутников Джейка были и члены экипажа корабля, и горстка мятежников из города. Многие прихрамывали или придерживали окровавленные бинты на ранах. Но никто не бросал оружие.

— Будьте внимательны! Держитесь вместе и не отставайте! — предупредил Садуф. — Зазеваетесь, уйдете на пару шагов в сторону — все, пиши пропало! Существа, таящиеся в расселинах, побоятся напасть на толпу, но одиночку сожрут не раздумывая!..

В правдивости его слов никто и не думал сомневаться — Джейк до сих пор чувствовал покалывание осколков костей на ладони.

Они шли, а каньон все сужался, и вскоре им пришлось разбиться на пары. Небо над головами сжалось до узкой, как лезвие, полоски. Тени густели. В скалах царила прохлада, знобкая после опаляющего зноя пустыни. Но эта прохлада не освежала — напротив, она исподволь забиралась под одежду, оставляя тяжелое, мрачное ощущение, словно на тебя влажно дохнула разрытая могила. Все разговоры стихли, люди шли в зловещем молчании.

Они забирались все глубже в скалы. Каньон стал ветвиться. Дядя Нефертити останавливался на каждом перекрестке и снова просеивал между пальцами песок, проверяя направление ветра. А потом вел отряд дальше. Вскоре путь стали пересекать другие каньоны — некоторые забирали вверх, другие уходили вниз и превращались в тоннели.

Солнце садилось, и расселины заполняла ночная темнота. Кто-то прихватил на кладбище динозавров длинные кости: насадив на них горючие тыквы, люди смастерили факелы. Джейк взял один: в стенках плода умельцы пробурили маленькие отверстия для равномерного распределения пламени.

Он поднял факел и пошел за Садуфом, Политором и Гором. Друзья держались рядом.

— Осталось совсем недалеко, — заметил Садуф, хотя в голосе слышалась неуверенность.

Они стояли на развилке пяти каньонов.

И тут позади послышался гомон. Нефертити пробралась сквозь ряды людей — она шла замыкающей. Тяжело дыша, сдвинула капюшон своей охотничьей накидки.

— По нашему следу кто-то идет, — сообщила она. — Я слышала шипение. И царапанье, словно когтями по камню. Из многих проходов, кстати.

И, словно в подтверждение ее слов, впереди разлетелось эхо падающего в каньоне камня. А из другого скального коридора донеслось звериное ворчание.

— Ты же сказал, что местное зверье на толпу не нападает? — проворчал Пиндар.

Садуф пожал плечами:

— Обычно они не нападают. Однако сейчас их явно что-то встревожило. А может, они просто голодные.

Пиндару ответ явно не пришелся по душе. Джейку тоже.

— Так что же нам делать? — пискнула Марика.

Нефертити и Садуф ответили одновременно, но их советы оказались диаметрально противоположными.

— Будем драться! — заявила Нефертити и высоко подняла копье.

— Бежим отсюда! — воскликнул Садуф и показал вперед.

Им не пришлось долго выбирать.

Над головой Джейка что-то мелькнуло. Возможно, он бы и не заметил молниеносного движения, но это что-то стрельнуло прямо через пламя факела. Он резко повернулся, шаря взглядом, но ничего не увидел.

А может, показалось?

Не успел он ответить на этот вопрос, как повсюду раздались пронзительные рулады. Из трещин, тоннелей и каньонов полезли десятки верещащих голодных динозавров. Они скакали на двух ногах, шипя и толкаясь. И у каждого на лапе торчал серповидный острый коготь.

Джейк немедленно признал «старых приятелей».

Велоцерапторы!

Эти твари казались дальними родственниками динозавров, преследовавших их в Дешрете, настолько истощенными, изуродованными и изголодавшимися они выглядели. А еще в них было что-то… неестественное. В маленьких глазах светился злобный, но дюжий умишко — не зря Садуф предупреждал, что тень Анкх Тауи изменяет живущие под ней существа!

Началась схватка, более похожая на свалку. Джейк с друзьями отступили к стене, однако жители Дешрета веками сражались с подобными тварями — их не так-то легко было запугать. Хищников встретили ударами мечей, копий и палиц.

И тут из глубины каньона донесся низкий мощный рев. В нем слышалась ярость. За ревом последовало гулкое шлепанье лап.

Велоцерапторы разбежались, как стая мышей перед котом.

Нефертити и Садуф переглянулись и, похоже, мгновенно пришли к единому мнению.

— Бежим! — закричали они хором.

К сожалению, не уточнили, в какую сторону.

И люди бросились врассыпную. Джейк несся с факелом над головой, следом за Нефертити и Марикой. Бачуюк и Пиндар не отставали.

Над головой Джейка снова что-то пролетело, задев волосы. С перепугу он вильнул и упал. Ожидал, что врежется в камень, однако тело встретило лишь пустоту — там была яма. Он рухнул головой вперед и поехал на животе по круто уходящей вниз расселине.

— Джейк! — послышался вопль Марики.

И тут он вылетел куда-то в темноту. Падение длилось несколько мгновений, но Джейк чуть не поседел от страха. Однако приземлился удачно — в кучу песка на каменном полу пещеры. Джейк быстро перекатился и вскочил. Он умудрился не выронить факел — и сейчас освещал им отверстие, из которого выпал. Наверху он увидел размытый очерк лица.

— Марика? — позвал он.

— Как ты там? — откликнулась она.

Он ощупал и осмотрел себя. Вроде все на месте.

— Нормально! Но я обратно к вам не вылезу! Слишком крутой подъем!

— Мы спустим тебе веревку! — прокричал Пиндар.

Их голоса привлекли нежелательное внимание. Сверху послышались рев и визг. Голодные вопли приближались.

— Уходите! — крикнул он. — Я выберусь отсюда и отыщу вас!

Чтобы избавить друзей от соблазна остаться у дыры, Джейк отступил к выходу из пещеры — из нее вел темный тоннель. Он сунул туда факел, освещая себе путь. И пошел вперед.

Он искал тоннель, ведущий вверх, однако его коридор углублялся в толщу камня. С каждым шагом пот все обильнее тек по шее. Джейк весь обратился в слух, пытаясь уловить хоть малейший шум, указывающий на местонахождение остальных.

В конце концов проход разделился. Один тоннель вел вниз, другой — вверх.

Ну наконец-то!

Он двинулся вперед — и тут что-то с жужжанием пролетело мимо уха. Джейк обернулся, чтобы посмотреть назад, — никого. Ни дать ни взять комар, надоедливо зудящий в темной спальне.

Покачав головой, Джейк снова пошел вперед.

И немедленно получил жужжащий удар по затылку.

— Да что ж такое! — закричал он, размахивая факелом. — Отстань от меня!

И зашагал дальше, опустив голову. Завернув за угол, он увидел перед собой пару здоровенных глаз, в которых отражалось пламя факела. Что-то зашебуршилось и смрадно дохнуло. И зарычало, да так, что была бы шапка — слетела бы, а факел замигал и чуть не погас.

Джейк повернулся и помчался со всех ног прочь.

За ним топали тяжеленные лапы — сначала неспешно, а потом очень быстро. Снова раздался оглушающий рев.

Добежав до развилки, он резко повернул в тоннель, который вел вниз. Джейк не знал, куда бежит, но остановиться не мог — слишком боялся. Жужжащий преследователь висел над его плечом, а потом пронесся вперед, словно показывая дорогу.

Кто бы это ни был, отставать он, похоже, не собирался. Возникла догадка: существо не зря треснуло Джейка по затылку! А вдруг оно так предупреждало об опасности — не ходи, мол, в тот тоннель?..

Но тут беглеца догнал громогласный рев, и разом стало не до размышлений.

Он резко свернул в сторону и сбил зверюгу со следа — но ненадолго, в этом не приходилось сомневаться.

Джейк пробежал до конца тоннеля. Там обнаружилась еще одна пещера. Ну, по крайней мере, не тупик. А из пещеры выходил другой тоннель — и он поднимался вверх! Джейк почувствовал, как оттуда потянуло сквозняком. Дыхание Великой бури! Отлично! Сейчас он выйдет наружу!

Увы, на пути к спасению оказалась целая стая пускающих голодные слюни рапторов. Джейк умудрился забежать в их гнездо. Десятки глаз уставились на него, и в них светилась голодная злоба.

Джейк попятился.

М-да, похоже, он все-таки зашел в тупик.

Джейк попятился и уперся спиной в стену. Велоцерапторы надвигались на него всей толпой, жадно разевая пасти с блестящими клыками — такие разорвут человека в секунду. Один динозавр водил носом из стороны в сторону — принюхивался.

Джейк выставил перед собой единственное оружие — факел.

Впрочем, не единственное.

В кармане лежал изумрудный кристалл. Но Джейк не успеет его вытащить — порвут мгновенно. В прошлый раз камень лишил его сил, так что, увы, и с ним, и без него вряд ли получится отбиться.

Рука с факелом задрожала, и тут над головой раздалось знакомое жужжание.

Джейк посмотрел вверх и увидел совсем рядом крылатую змею. Она свивалась и развивалась, вися в воздухе. Существо длиной чуть более трех футов, толщиной с садовый шланг, испускало яркое зеленое свечение — так блестела чешуя в свете факела. Перепончатые крылья посверкивали в воздухе. Ромбовидную головку увенчивал встопорщенный капюшон, острые зубы недобро скалились.

И тут Джейку показалось, что змея задрожала и на мгновение исчезла, а потом снова появилась. Видимо, оптический эффект от света факела… И тут же змейка бросилась на стаю, атакуя то сбоку, то сверху. Хищники бестолково метались по пещере, клацая челюстями и пытаясь поймать крылатое существо, налетали друг на друга, на стены — совершенно позабыв о Джейке.

«Неужели змейка меня защищает?..»

В тоннеле за его спиной раздался мощный рев.

Велоцерапторы и не думали бежать, так сильно они увлеклись охотой на крылатую змею.

Джейк шарахнулся в сторону — в пещеру просунулась здоровенная, как пивная бочка, башка динозавра. Гигантозавр. Подобно здешним рапторам, его также изуродовала среда обитания — он выглядел карликом по сравнению со своими земными родичами. Видимо, иначе не смог бы выжить в скальных тоннелях.

Он покосился на Джейка большим черным глазом. А потом уставился на трепещущую в воздухе змейку — и задергал головой, защелкал челюстями, пытаясь достать снующую вокруг его носа юркую зеленую ленту.

Один раптор тоже попытался ухватить зубами летучее существо — и влетел прямо в торчащее из тоннеля рыло гигантозавра. Острые, длинные зубищи впились в его заднюю ногу. Гигантозавр мотнул огромной башкой и размозжил велоцераптора о стену, как куренка.

Чтобы не стать следующей жертвой огромного ящера, Джейк отступил подальше и воткнул факел в песок на полу пещеры. Скинув с плеч рюкзак, раскрыл его и принялся рыться в вещах. Сердце колотилось как сумасшедшее, однако Джейк сумел выудить кристалл — тот казался скользким, такими потными были ладони. Чтобы активировать камень, понадобится кровь. Он уже хотел сорвать повязку с ладони, но едва та сомкнулась над гладкой поверхностью кристалла, тело отяжелело, словно вместо крови в жилах потек свинец.

От неожиданности Джейк чуть не упал ничком, однако успел опереться на руку. Значит, камень оживает не только от крови. Он перекатил кристалл по влажной ладони и понял: это же соль!

Кровь представляет собой соляной раствор. Пот — тоже.

Пронзительный писк отвлек его от размышлений.

Велоцераптор все-таки сумел ухватить змейку за хвост, и она забилась, отчаянно маша крылышками и извиваясь.

Стая собиралась вокруг удачливого товарища.

Ну уж нет! Жужжалка спасла Джейку жизнь, и он расплатится услугой за услугу!

— Эй! — закричал он. — А с кем-нибудь покрупнее справитесь?!

Формулировка не ахти, но уж как получилось…

Все морды обратились в его сторону. Змейка воспользовалась тем, что велоцераптор отвлекся, дернулась, высвободила хвост и взлетела под потолок пещеры.

Джейк сделал то же, что и Хека на арене, — ударил камнем по песку. От кристалла во все стороны пошла, морщась гребешками, волна. На ее пути плоть теряла цвет и мгновенно мумифицировалась, в ее прорехи проглядывали кости, а потом и они рассыпались в прах.

Через несколько секунд в пещере не осталось ни одного живого существа, кроме Джейка и кувыркающейся в воздухе змейки. Она стрельнула к нему и принялась спиралью закручиваться вокруг руки — той, в которой он держал камень. Кристалл словно гипнотизировал ее, а может, змейке просто нравилось глядеть на свое отражение в его гранях…

— Эй, — предостерег Джейк, — поосторожнее. Не касайся — опасно…

И он бросил камень обратно в рюкзак. Теперь Джейк мог получше рассмотреть вьющееся вокруг существо. У острого кончика хвоста хлопала в воздухе еще одна пара крыльев, поменьше, капюшон топорщился, словно веер из перьев. Змейка выглядела очень знакомо — но где он мог ее видеть?..

И тут Джейк вспомнил!

Это существо выгравировано на металлической пластине! Конечно, двери в царской пирамиде! Крылатая змейка на том рисунке кусала собственный хвост. Как там назвал ее Садуф?

Визлинг.

А между тем настоящий, живой визлинг еле дышал — раздвоенный язычок то и дело высовывался из пасти, прямо как у усталой собачки. Похоже, бой с велоцерапторами изрядно утомил маленького храбреца. Его глазки, похожие на черные камушки, изучали Джейка. Головка склонилась набок, а тело изогнулось в знак вопроса.

— Прости, но я тоже не понимаю, что происходит, — мягко сказал Джейк, осторожно приближая к змейке руку.

Визлинг зашипел, мотнул головой и укусил его за большой палец. Джейк почувствовал, как глубоко вонзились острые зубки. И тут змейка исчезла! В буквальном смысле слова! Только что была перед глазами, и вдруг — бац! — нет ее больше!

— Да что же это за…

Джейк завертел головой, одновременно отряхивая руку — с пальца веером разлетались капельки крови. А вдруг змея ядовитая?! Он выдавил еще пару капель, однако не почувствовал характерного для токсина жжения в ранке.

— Прости, я не хотел тебя обидеть! — воскликнул он.

И тут что-то шлепнулось на шею, обвилось склизкими кольцами и принялось душить! Джейк уже готов был пустить в ход ногти, чтобы сорвать с горла настырную тварь, но над левым ухом знакомо зажужжали крылышки. Перед глазами появилась мордочка, а острый язычок пощекотал ресницы.

Джейк замер на месте — а вдруг снова укусит?..

Но голова потерлась о его щеку, а потом змейка уютно обвилась вокруг шеи. Крылья она сложила и аккуратно прижала к тельцу.

— Ну ладно… — прошептал Джейк. — Хочешь идти со мной — я не против.

Осторожно нагнувшись, он поднял факел и рюкзак. Добрался до входа в дальний тоннель, стал подниматься — пол под ногами круто уходил вверх. Свежий ветер указывал дорогу, хотя пару раз Джейк замирал на перекрестке, не зная, куда свернуть. Однако стоило ему пойти в неверном направлении, как змейка сжимала кольцо вокруг шеи. Джейк не осмеливался спорить с проводником — одного укуса ему хватило.

Так он прошагал с четверть часа. А потом вдруг вышел из темноты в яркий свет раннего вечера. Солнце уже село, хотя небо на западе все еще было розовым.

— Джейк!

Он повернулся и увидел Марику. Девушка бежала к нему, а за ней Пиндар и Бачуюк. Джейк отступил назад — неизвестно, что взбредет в крошечную голову визлинга. А тот размотал свои кольца, зашипел — и взмыл в небо. Джейк задрал голову, пытаясь высмотреть зеленую ленту, но ничего не сумел разглядеть в сплошной темноте. Он потрогал горло — оно ощущалось непривычно… раздетым. А еще Джейк почему-то почувствовал разочарование.

Тут в него с разбегу врезались друзья.

— Ура! Ты живой! — восклицал Пиндар.

Но Джейк все смотрел вверх:

— Вы, получается, не видели?..

— Чего? — удивилась Марика.

А Бачуюк покачал головой, всем видом демонстрируя беспокойство за спятившего друга.

Джейк вздохнул и опустил голову. Может, он и впрямь малость свихнулся. Да и вообще, кто поверит, если он расскажет?

Друзья обняли его по очереди и повели в обход торчащего уступа — туда, где собрались остальные. Джейк посмотрел на сидевших на песке и сразу понял, что отряд существенно уменьшился в числе — видимо, многие погибли в лабиринте Ущелин. И среди выживших не было видно высокой фигуры капитана Гора. Политор стоял чуть в стороне, горько опустив голову.

«Сколько людей погибло, и все ради того, чтобы я смог оказаться здесь?»

На сердце легла огромная тяжесть, но Джейк не смог выдавить ни слова печали. Однако он тут же заметил второе обстоятельство — да и как можно не обратить внимания на столь приметную вещь.

Пустыня заканчивалась в пятидесяти ярдах впереди. Дальше вставала темная стена песчаной бури — от земли до самого неба. Сквозь пелену мчащегося с вихрем песка проглядывали дрожащие звезды. Из водоворота теней выстреливали струйки пыли, и Джейк тут же принялся обтирать щеки и отплевываться. На его глазах во тьме бушующей непогоды вспыхнула огромная ветвистая зарница.

Джейк знал, что во время песчаной бури можно увидеть молнию — так вспыхивают заряды статического электричества. Но эта была поистине гигантской! А они еще хотели идти через бурю! Да об этом и подумать нельзя! Шагнуть в черную пелену? Чистой воды безумие!

Он отвернулся от жуткого зрелища и увидел, как Политор закрывает лицо руками и падает на колени. И Джейк понял: вот он, ответ на его вопрос. Люди погибли, их не вернуть. Отступать некуда. Надо идти вперед.

Однако в душе прочно поселилось отчаяние. Что же делать?..

— Пошли, — раздался за спиной голос Садуфа. — Тебе стоит взглянуть. Это, похоже, имеет отношение к вашей компании.

Джейк почти с радостью отвернулся от черной стены песка. Садуф и принцесса стояли перед отвесной скалой, той самой, из-за которой Джейка только что вывели друзья. Старик поднес к поверхности камня факел.

Снедаемый любопытством, Джейк подошел к Нефертити и ее дяде. В свете факела явственно виднелись вырезанные в камне строчки иероглифов. Их не обвели краской, и вообще они казались нацарапанными в спешке. Однако что-то в них было такое… такое, отчего на глаза навернулись слезы. Душу вдруг затопила печаль. Джейк встряхнул головой. Он все еще оплакивал Кэди — и не мог смириться с тем, что сестры больше нет. Да, он упрятал эти мысли в самый отдаленный уголок души, забаррикадировал их другими — о том, как отомстит, убив ведьму. Однако горе никуда не ушло, оно так и плескалось у него внутри.

Садуф поднял факел повыше:

— Здесь выбито пророчество Лупи Пини.

Джейк приблизился на шаг. Он уже не первый раз слышал об этом пророчестве; захотелось взглянуть на надпись. Факел в руке Садуфа освещал здоровенный картуш в верхней строке.

Древние египтяне заключали в такие рамки особо важные имена: фараонов, цариц, богов. В этом же картуше читалось имя того, кто написал пророчество.

Опустив факел пониже, Садуф взялся переводить написанное под картушем:

— Пророчество гласит: «Из Калипсоса прибудут новые странники. Наступит рассвет, дыхание бури истощится, и перед народом Дешрета откроются новые миры».

Садуф повернулся к Джейку и его спутникам.

— Вот почему столько людей пролило свою кровь! Мы боролись не за одну лишь свободу, но и за надежду! Надежду, что перед нами откроется новый мир!

Джейк увидел, как вспыхнули глаза старика, и устыдился, что на мгновение утратил веру. Эти люди так долго ждали спасения. Нет, он не может их подвести.

— А кто это написал? — спросила Марика. — И откуда мы знаем, что это про нас?

— Может, какой-то псих нацарапал, — степенно высказался Пиндар.

Бачуюк посмотрел на Джейка в ожидании ответа. Входить или не входить в полосу бури? Надо было принимать решение, основываясь на словах давно умершего предсказателя.

«Так в чем я могу быть уверенным наверняка?»

Джейк посмотрел на иероглифы — их было всего восемь, и они выстроились двумя рядами.

Он покачал головой. Ну да, все так, как и сказал Садуф. Пророчество Лупи Пини. Это имя ему ничего не говорило. Он принялся и так и эдак вертеть надпись в уме, подставляя к иероглифам буквы.

И вдруг понял: все иероглифы — лев, перепел, тростник — смотрят влево. В памяти что-то заскреблось. И он снова вгляделся в картуш, почесывая за ухом. Направление, в котором развернуты иероглифы, указывает, как их читать. Однако и это менялось со временем. В Новом Царстве иероглифы читали сверху вниз, а вот в Древнем — наоборот.

Так что, если пророчество записано сотни лет назад, возможно, его нужно читать снизу вверх. И он мысленно переставил слова.

Джейк пробормотал громким дрожащим голосом:

— Пини Лупи.

Марика нахмурилась, чувствуя его беспокойство.

— Что?

А Джейк тяжело задышал, словно из легких вдруг выкачали воздух.

— Его неправильно читали все это время! — воскликнул он, поворачиваясь к спутникам. — В древнеегипетском алфавите не было букв «е» и «о». Поэтому в более поздние времена писцы заменяли эти буквы иероглифами, соответствующими «и» и «у».

— Кто как, а я ничего не понял, — отрезал Пиндар. — Ты что хочешь сказать-то, дружище? Какое это имеет значение?

«Какое значение? Огромное».

Мысленно Джейк вычеркнул неправильные буквы и заменил их на правильные: И — на Е, а единственную У — на О.

И прошептал подлинное имя прорицателя, оставившего выбитыми на камне эти слова:

— Пенелопа! Пенелопа!!!

Теперь-то он понял, почему вид иероглифов так его взволновал. Дело было вовсе не в Кэди. Джейк, сколько себя помнил, все читал мамины записные книжки, она их привозила из экспедиций сплошь изрисованными. Чего там только не было: и чертежи, и иллюстрации… Видимо, сам того не сознавая, он опознал мамин почерк, ее особую манеру выписывать линии. А разум — что ж, разуму понадобилось для понимания больше времени, чем сердцу.

— Пенелопа, — пробормотал Джейк. — Имя моей мамы. Это она написала послание!

Не в силах выдержать потрясенных взглядов друзей, Джейк повернулся к буре. Молнии слепили глаза, как фотовспышка. С сухим треском они разрывали сплошную черноту песчаных вихрей.

Джейк присмотрелся: где-то в глубине мглы зарницы били в землю особенно ожесточенно. В призрачном белом свете на мгновение отрисовались силуэты башен и изломанная линия крыш.

Анкх Тауи.

Надо добраться до погибшего города.

Не ради свободы. И не ради кровной мести.

А потому, что об этом попросила мама.

— Я пойду один, — сказал Джейк.

Они стояли в пятидесяти шагах от песчаного водоворота. С треском разветвилась молния, ночь вспыхнула, струи песка с шипением ударили в их сторону. Все закрывали лица плащами и старались держаться спиной к плюющейся песком буре.

— В одиночку тебе не прорваться, — возразила Марика.

Джейк поднял золотые карманные часы:

— Мы ведь даже не знаем наверняка, а вдруг песок не расступится перед этим?

— Должен расступиться, — твердо сказал Садуф. — И я готов сделать попытку. Я стар, а ты еще молод, тебе жить да жить.

Но Джейк лишь покачал головой. Эти часы принадлежали его отцу. Он последний потомок семьи Рэнсом, так что идти нужно ему. Согласно легенде, это его мать накликала бурю. Ну что ж, теперь он, Джейк, должен ее утихомирить.

Прежде чем кто-то успел возразить, он пошел вперед. Марика двинулась было вслед, но поняла всю бесполезность такого поступка и остановилась.

— Будь осторожен! — попросила она Джейка.

Тот обернулся — это было не формальное напутствие, в словах звучало подлинное беспокойство. А еще в глазах Марики Джейк увидел блеск, который придал ему сил.

Он не может подвести друзей.

В одиночестве Джейк пошел через исхлестанную песком полосу пустыни, над которой бешено завивались вихри. Но не успел он сделать и десяти шагов, как сзади раздался крик Политора:

— Огни в небе!

Джейк остановился и посмотрел вверх. В ночном небе сияли звезды, но внимание старого механика привлекли совсем не они. Над головами, словно огромный именинный торт, переливался огнями ветролет. Вдоль борта вспыхивали новые и новые факелы.

— Царский галеон! — заорал Политор.

Джейк застыл на месте. Значит, Кри все-таки удалось их нагнать. Видимо, враги подлетели, не зажигая огней, а потом резко пошли на снижение, прямо как капитан Гор над ареной, когда спасал пленников.

Однако Кри прибыл с компанией, причем неприятной.

Темная туча заслонила звезды за царским галеоном. Она обтекала борта, снижаясь вместе с кораблем. Из тучи неслось пронзительное верещание — орда гарпий по-прежнему повиновалась воле ведьмы и преследовала беглецов.

— Беги! — крикнул Джейку Пиндар. — Твое дело — пройти бурю!

Как ни претило Джейку оставлять спутников на произвол судьбы, но друг был прав. Необходимо прорваться через песчаную завесу, иначе вся эта земля окажется под гнетом Короля Черепов и его ведьмы.

Джейк побежал к темной стене. Однако вокруг, преграждая путь, стали падать огненные тыквы — его обстреливали с корабля.

Один плод взорвался всего в ярде от Джейка. Тот упал, совершенно ослепленный, и покатился по песку. Наверху прочертились огненные дуги — летучие солдаты спрыгивали с борта галеона и устремлялись к земле.

Однако их опередили гарпии. Уродливые тени полосовали когтями песок, ни дать ни взять вороны, расклевывающие початки на кукурузном поле. Твари все прибывали и прибывали в числе, носясь визгливыми стаями. Гарпии взяли Джейка и его спутников в плотное кольцо, не давая никому выбраться наружу.

Он повернулся побежал к остальным.

Но не тут-то было: огромная тень упала с неба и распрямилась, преграждая дорогу. Острые когти взрывали песок, хлопали огромные перепончатые крылья. Джейк застыл как вкопанный. Но не от страха — напротив, при виде гракильской ведьмы он пришел в страшную ярость. Пламя гнева потекло по жилам, словно раскаленная магма. Он хотел было вытащить из рюкзака изумрудный кристалл и ударить им по песку — в прах ее! В камень! Но сдержался — волна силы обратит в ничто не только врагов, но и друзей…

Через мгновение рядом с Хекой приземлился Кри. Его принес с галеона летучий солдат. Оказавшись на твердой почве, Кри осмотрелся, как заправский полководец. Воины продолжали спускать на песок его соратников. Джейк пригляделся к жрецу и ужаснулся, настолько внешне переменился предводитель Крови Ка. Некогда красивое лицо обгорело и воспалилось, даже бровей не осталось. Но средний глаз виднелся на лбу все так же отчетливо.

Кри увидел Джейка и, перекосившись от злобы, зашагал в его сторону. Он выхватил что-то из складок своей одежды и бросил на песок.

Сотовый телефон Кэди.

— Это не Ключ ко времени!

Ага, значит, Кри все-таки разгадал обман. Судя по ранам на лице, предводитель Крови Ка попытался войти в Великую бурю — и был вынужден отступить.

— Я добуду ключ! — Кри знаком приказал всем следовать за ним. — Или твои друзья превратятся в каменные статуи! Мне как раз понадобится много скульптур для нового дворца!

Хека тоже поковыляла вперед, покачивая жезлом с рубиновым кристаллом на навершии. В полных злобной радости глазах ведьмы плясали отблески факелов.

— На этот раз тебе не избегнуть уготованной участи! — воскликнул Кри. — Я призову великого Ка! И ты не сможешь ослушаться его приказа!

И Кри подошел к Хеке. Та подняла маленький жезл, укусила себя в когтистую лапу и воздела руку. Кровь потекла вниз, напитывая маленький кристалл. Кровавый камень ожил, ведьма повернулась к Кри, а тот развел в стороны руки и подставил лоб. Хека прикоснулась камнем к вытатуированному третьему глазу.

Кри охнул и упал на колено. Шея выгнулась, голова свесилась — человека мучила страшная боль. Джейк затаил дыхание, он знал, что за этим последует. Кри медленно поднял глаза и повернулся к Джейку. Третий глаз раскрылся и заполыхал черным огнем.

Через него сейчас смотрел подлинный господин жреца и ведьмы.

Однако это был не древний египетский бог душ Ка. Ведьма обманула Кри, впрочем, как и всех остальных. Впрочем, две первые буквы имени того, кому на самом деле поклонялся, Кри назвал точно.

Ка значило Кальверум Рекс.

— Я тебе покажу, как меня обманывать, — вырвался скрипучий голос Короля Черепов из перекошенного болью рта Кри. — Рука жреца поднялась и указала на сбившихся в кучку друзей Джейка. — Убейте одного из них… Убейте человека из Калипсоса…

Двое жрецов Крови Ка шагнули к Бачуюку, схватили за руки и поволокли вперед. Обычно ур не выказывал робости, но сейчас в расширенных глазах не было ничего, кроме ужаса.

Хека заковыляла к Бачуюку. На навершии жезла зловеще сверкал рубин.

— Нет! — закричал кто-то из пленников. — Пожалуйста, не надо!

Марика бросилась вперед и упала на колени перед Джейком и существом, что вселилось в тело Кри. Она переводила исполненный мольбы взгляд с чудища на своего друга.

— Пожалуйста, Джейк! Отдай ему! Довольно смертей.

Джейк не хотел делать то, о чем просила Марика. Но увидел слезы у нее на глазах и понял: она права. Враги так или иначе доберутся до Ключа ко времени — распотрошат карманы, распотрошат его самого… Хватит. Хватит терять друзей. Джейк огляделся — кругом стояли вражеские солдаты. Ну что ж, пора сказать самому себе правду.

Они проиграли.

Джейк протянул руку и раскрыл пальцы. На ладони лежали, посверкивая в свете факелов, золотые часы.

— Забирай, — тихо сказал он.

Кри двинулся к нему.

— Ключ ко времени… Наконец-то…

Джейк уронил руку — все. Конец. Стражник толкнул его к остальным пленникам, он не сопротивлялся. Марика шла рядом, поникшая и молчаливая. Но едва они оказались в толпе, она встрепенулась и потащила Джейка вглубь, за спины людей, — да так резво, что едва не выдернула руку из сустава.

Бачуюк и Пиндар присоединились к ним.

Марика жестом велела всем пригнуться и осмотрелась, хорошо ли их закрывают от стражи другие пленники.

— Он у тебя? — быстро спросил Пиндар.

Марика раскрыла ладонь. На ней лежал сотовый телефон Кэди. Джейк изумленно распахнул глаза. Значит, девушка подхватила телефон, когда упала перед Кри на колени. Увидев крайнее удивление на лице Джейка, Марика криво усмехнулась.

— Мы так просто не сдадимся, — жестко проговорила она.

Они все еще держали друг друга за руки. Марика легонько пожала и отпустила кисть Джейка. Порывшись в карманах, девушка извлекла зеленый кристалл.

— Дальневещатель, — пробормотал Джейк.

Он уронил камень в тюремной камере, а Марика, видно, подобрала.

Девушка протянула Джейку кристалл вместе с телефоном.

— Что мне нужно делать?

— Позвать на помощь.

— Да уж, помощь нам пригодится, — вставил свое веское слово Пиндар.

Марика не обратила внимания на его умничанье и добавила:

— Мы заплыли на такую глубину, что сами не выберемся из воды. Одним не справиться, зови подмогу.

Девушка старалась не выказывать страха, однако бледность выдавала ее. Джейк не знал, сумеет ли вызвать по телефону помощь. Но даже если ничего не выйдет, Марика хотя бы последний раз переговорит с отцом. Ради этого стоит постараться.

Джейк опустился на колени и открыл телефон. Батарея была на месте. Оставалось надеяться, что зарядки хватит хотя бы на один звонок.

Он приложил кристалл дальневещателя к батарейке и, затаив дыхание, снова открыл телефон. На экране появилась фотография Кэди с девушками из группы поддержки. Сестра стояла в центре, высоко подняв шпагу, — с вызывающим, смелым видом. К Джейку вмиг явилось непрошеное воспоминание: Кэди, уже обращенная в камень. Серая статуя на песке арены. Словно страшная магия настигла и его, он застыл, не в силах оторвать взгляд от фотографии.

И тут телефон завибрировал, из динамиков послышался тихий, ослабленный расстоянием голос:

— Джейкоб? Джейкоб, это ты?

Джейк мгновенно очнулся от воспоминаний, приложил телефон к уху и пригнулся — на всякий случай, вдруг за ними следят охранники. Остальные тоже склонили головы, напряженно вслушиваясь в беседу.

— Магистр Балам, это я.

Наверное, отец Марики так и не отходил от дальневещателя после того звонка.

— Мы попали в беду. Добрались до кольца Великой бури вокруг Анкх Тауи, но нас захватили твари, служащие Королю Черепов. И теперь мы не знаем, что делать!

Трубка долго молчала. Что ж, Джейк не винил отца Марики — сложно вот так сразу выдать совет при столь обескураживающих данных…

— Магистр Балам…

— Да, Джейкоб, я все понял, подожди немного…

Джейк осторожно следил за тем, что поделывали враги. Король Черепов, все еще в теле Кри, о чем-то шушукался с гракильской ведьмой. Джейк не знал, сколько осталось времени. Может, его и вовсе не было. Все указывало на то, что Кальверум Рекс собирается идти через песчаную бурю к городу. Прислушавшись, Джейк уловил, как Балам разговаривает с кем-то.

Потом магистр произнес в трубку:

— После того нашего разговора магистр Захур изучил все, что связано с Анкх Тауи. И он нашел свиток, такой же древний, как его племя. В нем говорилось о буре. Похоже, это предание записал один из магистров погибшего города, человек по имени Оолоф. Бедняга, похоже, рехнулся, однако он был положительно уверен в одном.

— В чем же?

— В том, что эта буря… словом, это вовсе и не буря, а нечто противоестественное!

Ну, это Джейк знал и так. Он взглянул на вспыхивающие среди черных вихрей молнии.

— Сердце бури, — продолжил Балам, — не песок, а река!

Джейк нахмурился:

— Река?..

— Ну да, река. Поток времени, в котором смешались и спутались струи прошлого, настоящего и будущего. Он несется вдоль границ проклятой земли, замыкая ее в кольцо.

Джейк задумался над словами магистра. А ведь это правда. Не зря же все разговоры, вообще все происходящее здесь упиралось во время. Он припомнил, что Кэди сказала то же самое. Время текуче и подобно реке.

Балам продолжил:

— Любой человек из этого времени, то есть из настоящего, вступивший в этот поток, обречен на исчезновение. Его разорвет в клочья струями перепутавшегося времени. Однако существует ключ…

Джейк, отчаявшись услышать что-то новое, устало прикрыл глаза:

— Да-да, мы знаем, Ключ ко времени! Это часы моего папы!

— Что? Нет-нет-нет! Что ты! Согласно преданию, ключ никто не может изготовить!

Глаза Джейка распахнулись от удивления:

— Тогда что же это?

Электрический разряд заглушил ответ магистра. Похоже, батарейка садилась и связь ухудшалась.

— Как нам пройти через бурю? — крикнул Джейк в трубку — пусть лучше разговор привлечет врагов, зато он получит ответ.

— Вопрос не в том — как, Джейкоб… Кто это сделает — вот в чем вопрос!

Джейк нахмурился. Похоже, он плохо расслышал магистра.

— Повторите, пожалуйста!

Далекий голос с трудом прорвался сквозь помехи:

— Реку времени может пересечь только тот, кто находится вне времени!..

В трубке жутко затрещало электричество, и телефон замолчал, окончательно разрядившись. Джейк захлопнул крышку, но продолжал держать аппарат в руке.

— Что-то я совсем запутался, — пробормотал Пиндар. — Что же, выходит, часы твоего отца — не Ключ ко…

Джейк лишь покачал головой — теперь-то он понимал, что к чему.

— Нет. Это всего лишь компас. Заключенная в нем алхимическая энергия ведет обладателя компаса к утерянным камням времени. Не более того. Это не ключ.

И Джейк живо припомнил, как попал в эти земли. Когда он, только что стоявший в зале нью-йоркского Музея естественной истории, очутился в темноте между мирами, компас затянул его сюда — к камням, на которые он и указывал. А магнетитовые браслеты доставили друзей. Но в конечном счете вовсе не часы перенесли их невредимыми через полосу страшной бури.

Лишь тот, кто находится вне времени…

И тут Джейк похолодел — но не от страха. Теперь он все понял! Среди них был только один человек, находящийся вне времени.

— Ключ ко времени — не часы моего папы, — тихо сказал он. И обвел всех потрясенным взглядом. Как же он раньше не догадался? — Ключ ко времени — это я.

Они разработали план побега: решено было похоронить Джейка заживо. Ему такое решение, конечно, не понравилось.

Но ничего не поделаешь: он лежал на спине в неглубокой яме, наскоро вырытой в песке. Плотно стоявшие вокруг пленники заслоняли от стражи. Песок уже покрывал его от шеи до ног. По обе стороны в таких же ямах лежали друзья. И явно испытывали беспокойство, причем по одному и тому же поводу. Пиндар поежился, когда принцесса решительно присыпала ему шею песочком.

— Извиваешься как червяк! — сердито прикрикнула Нефертити.

— Потому что щекотно. Песок залез мне… — Тут Пиндар осекся и покраснел. — Короче, везде залез.

— Ничего, небось не помрешь!

Вот на это как раз очень хотелось надеяться. Повернув голову, Джейк обменялся обеспокоенными взглядами с Марикой. Ей план тоже не нравился. Рядом с девушкой на спине лежал Бачуюк, он-то как раз казался спокойным. Или смирившимся — другого выхода все равно нет…

Чтобы остановить Короля Черепов, Джейк должен был пересечь полосу песчаной бури. А для этого требовался отвлекающий маневр. Уловка, которая позволит выскользнуть из кольца оцепления вокруг пленных. Тут-то Нефертити и предложила свой план. Он, конечно, был совершенно безумный, но никто ничего лучше все равно не придумал.

Принцесса быстро сходила к куче, в которую беспорядочно свалили охотничью одежду и оружие — все это удалось забрать с «Дыхания Шу». Девушка опустилась на колени рядом с Джейком:

— Давай быстрее, а то стражники начинают коситься.

Она наклонилась и надела Джейку маску-капюшон. Песок давил на тело, сковывая движения, а когда еще и маска закрыла лицо, Джейк испытал приступ клаустрофобии. Мало того что живым зарыли, еще и саван натягивают — брр…

Руки Нефертити поправили защитные очки. Теперь линзы находились прямо перед глазами, и он присмотрелся к движущимся в свете факелов фигурам. В таких капюшонах Нефертити и ее отряд лежали в засаде, поджидая велоцерапторов. Защитные очки и дыхательный аппарат позволяли охотникам подолгу находиться под слоем песка.

Нефертити придвинула к его губам трубку.

— Дыши через нее. Смотри в оба. Выкопаешься, когда будет безопасно.

Безопасно, ага. Да здесь никогда не будет безопасно! Джейк подышал в трубочку. Ну, хоть это работает…

Принцесса наклонилась к трубке перископа. Теперь он ясно видел ее глаза. Приказной тон пропал, голос был мягким и искренним:

— Джейк Рэнсом, если у тебя хватит сил и мужества, спаси мой народ.

В губах у него торчала трубочка, так что получилось лишь кивнуть в ответ.

Он будет стараться.

Нефертити прижалась щекой к его щеке, словно благодаря. Однако вслух лишь произнесла:

— Не шевелись.

И сдвинула на его лицо горку песка. Вот теперь Джейк точно лежал похороненный заживо.

Друзья, все до единого, подверглись той же процедуре. Джейк, конечно, кричал, что пойдет один, но его, естественно, никто и слушать не стал.

Пиндар, как всегда, привел наиболее логичные аргументы:

— Если не пройдем с тобой через бурю, прикроем спину!

Спорить было некогда, и Джейк согласился.

— Ждите удобного момента, — тихо наказала Нефертити и отошла к Политору и дяде.

Обмениваясь условными жестами, команда корабля и мятежники из Ка-Тора готовились к атаке: кто-то запасался камнями, у кого-то в руке заблестел кинжал. Нефертити положила ладонь на рукоять меча.

Их даже не потрудились разоружить и обыскать. А зачем? Армия Кри — на земле, в воздухе и на борту корабля — многажды превосходила числом жалкую кучку пленников. К тому же над головами кружила рычащая стая гарпий.

Даже Король Черепов со своей ведьмой не обращали на мятежников никакого внимания. Они стояли чуть в стороне, увлеченно разглядывая золотые часы, ни дать ни взять сороки над украденной блескучей штучкой. Кальверум Рекс так долго охотился за драгоценным предметом — а теперь тот лежал на ладони. Конечно, ему было не до окруженных солдатами пленников.

Джейк чуть повернул голову. Песок тут же посыпался за воротник. Всего в нескольких шагах валялся его рюкзак, над ним несли стражу всего лишь двое жрецов Крови Ка. Там, в кармане, лежал изумрудный кристалл.

И тут по другую сторону прозвучал громкий выкрик:

— Вперед!

Нефертити выхватила из ножен меч. Пленные бросились к скалам, словно стремясь добежать до темных каньонов и укрыться в расселинах и тоннелях. Толпа ударила по стоявшим в оцеплении стражникам, как таран в ворота замка. Захваченные врасплох воины Кри рассеялись.

Нефертити воспользовалась их замешательством и пошла в отчаянное наступление. Вскоре ей удалось прорваться сквозь линию охраны. Однако над пленными по-прежнему висела туча клыкастых и когтистых тварей, преграждая дорогу к скалам. Нефертити продвигалась вперед, увлекая за собой остальных — как нападающих мятежников, так и отбивающихся воинов.

Над закопанным в песок Джейком и его друзьями то и дело пробегали стражники, топот их ног был отчетливо слышен. Гарпии, окружавшие плотным кольцом лагерь, полетели вслед за всеми. Вскоре около Джейка уже не было ни души.

Он не решился ждать долее.

Рывком Джейк поднялся из неглубокой ямки. Выкатился, разбрасывая песок, и тут же сорвал с себя капюшон с маской. Остальные последовали его примеру — ни дать ни взять зомби, восстающие из могил.

Марика барахталась, не в силах раскопаться. Джейк схватил ее за руку и выдернул из песка. Пиндар и Бачуюк уже держали на изготовку меч и железную палицу.

Джейк огляделся в поисках жреца, охранявшего его рюкзак. Второй устремился вслед за убегающими пленниками. Фигура в черном балахоне наклонилась было, чтобы цапнуть за лямки, но Марика метнула кинжал, и тот насквозь пробил запястье жреца.

Вскрикнув, египтянин завалился на бок.

Джейк бросился вперед, схватил рюкзак и побежал дальше. Он мчался прочь от удаляющегося шума боя, прямо к черной стене бури. За ним со всех ног неслись друзья. Жрец звал на помощь, однако его вопли заглушал шум битвы.

И тут послышался пронзительный девичий крик, причем это был крик ярости. И доносился он сверху.

Джейк задрал голову и с изумлением обнаружил, что бой идет в десяти футах над землей. Нефертити висела в когтях гарпии, отбиваясь от трех других мечом и кинжалом. В конце концов она ударила вверх и попала когтящей ее твари прямо в морду. Та визгнула и отпустила добычу. Нефертити рухнула на песок, в ярдах тридцати от Джейка, встала и тут же упала на колено.

Гарпии спикировали на добычу. Другие тоже разворачивались, чтобы напасть.

В одиночку девушке не продержаться.

Пиндар замедлил бег, то и дело поворачиваясь в сторону схватки. Джейк видел лицо друга, на нем явственно читалась боль — юноша разрывался между долгом перед спутниками и желанием помочь Нефертити.

Джейк все понял и крикнул, показывая на принцессу:

— Беги к ней!

С облегченным вздохом Пиндар устремился на помощь.

Пробежав половину пути к полосе бури, Джейк решился оглянуться. Стоявший в стороне Король Черепов видел, что они спасаются бегством. Горящие черным пламенем глаза впились в Джейка с такой злорадной насмешкой, что тот споткнулся и едва не упал. Бачуюк поймал его за руку и помог восстановить равновесие.

Король Черепов шагнул в их сторону, но тело Кри плохо его слушалось, он бы не сумел догнать пленников. Осознав это, Кальверум Рекс махнул Хеке.

Зашипев — да так, что этот звук перекрыл даже шум битвы, — она сгорбилась и взвилась в воздух.

— Быстрее! — закричал Джейк и поднажал.

Марика неслась, как олениха, и даже сумела обогнать его. Бачуюк держался сзади. Всего в нескольких ярдах перед ними мир оканчивался водоворотом песчаных струй. Там завывал ветер и с треском вспыхивали молнии. Человек в здравом рассудке должен был бежать прочь от бури, а не к ней.

Джейк оглянулся — ведьма пока не показывалась. Потом снова посмотрел вперед и увидел, как Марика вскидывает к глазам руку и громко кричит. Она попыталась войти в полосу бури. И тут же отступила, пошатнувшись, — ее щеки горели, сплошь исцарапанные летящим песком.

Джейк догнал ее. Он тоже чувствовал, как больно стегает по обнаженной коже песок. Джейк обхватил голову Марики и прижал к боку. Сгорбившись, они пошли против бьющего в лицо злого ветра. Бачуюк пыхтел за спиной, и на его лице читалась растерянность.

Ну и как же они преодолеют эту жуткую круговерть?

Может, отец Марики ошибался?

Может, Джейк вовсе и не Ключ ко времени?

За ними раздался мерзкий скрипучий крик.

Все разом обернулись и увидели, как на землю тяжело приземлилась Хека.

Хищно сгорбившись, она улыбнулась. Обнажились здоровенные клыки. Крылья хлопали за плечами, песок хлестал по ним. Она-то уже пересекала бурю — и знала, что путь к отступлению им отрезан. Если, конечно, они не захотят вступить в полосу сдирающего с костей мясо ветра.

Хека поковыляла вперед. Смаргивая бьющий в глаза песок, она подняла жезл, увенчанный рубиновым камнем времени. Похоже, ведьма решила разом покончить с неугомонными противниками.

Вытащить собственный кристалл Джейк не успевал. Поэтому он ухватился за то единственное, что обнаружилось под рукой — точнее, он схватился за руку Марики и вложил ее в ладонь юного ура. Джейк уже провел своих друзей через полосу песчаной бури. Наступило время сделать это снова — или умереть, если попытка окажется неудачной.

Пятясь спиной вперед, Джейк сделал шаг в свистящий сумрак. Потом еще один. Полный песка ветер обдирал щеки, как наждачная бумага, рвал с тела одежду. Над головой сверкнула ветвистая молния.

Друзья прижались к нему.

Хека склонила голову к плечу — ни дать ни взять любопытная птица, разглядывающая червяка. Однако любознательность ведьмы позволила им выиграть еще пару мгновений.

Подняв руку, она ударила жезлом в песок.

И снова, как в кошмарном сне, все вокруг пошло мелкой волной — обращающие в камень чары распространялись во все стороны. Песок спекался в темно-серый камень, за спиной ведьмы заклинание ударило по гарпиям, неосторожно последовавшим за Хекой, — те мгновенно превратились в истуканов с удивленным выражением на звериной морде. Одна тварь, отчаянно борясь за жизнь, попыталась взлететь, но волна ударила в тот миг, когда гарпия отрывалась от земли, она застыла темно-серой горгульей и через миг рухнула.

Джейк готовился принять такую же смерть.

Однако чары ударились о границу бури — и остановились. Всего в нескольких дюймах от его ботинок пролегла прямая и ровная линия, разделив кружащийся песок и серый безжизненный камень — ни дать ни взять белая разметка на бейсбольном поле. Казалось, магия Хеки боялась бури и не могла прорваться туда, где бушевал ветер. Это могло означать только одно.

— Мы в полосе бури, — сказала Марика.

— В реке времени, — поправил ее Бачуюк.

Юный ур морщил лоб. Джейк догадывался: Бачуюк напряженно размышляет о чем-то очень важным, однако сейчас было не до вопросов. Он бесстрашно взглянул Хеке в глаза. Ведьма казалась крайне удивленной — еще бы, люди вошли в полосу бури и не погибли! Все еще не веря собственным глазам, Джейк с друзьями отступили на шаг. Ветер завывал на разные голоса, несущийся песок обжигал кожу — но они по-прежнему были живы!

С каждым шагом песка в воздухе становилось все больше. Джейк потерял из виду и лагерь, и сражающихся. Хорошо, что заклятие ведьмы не задело там никого…

Вдруг пальцы Марики судорожно сжались на его локте. Она вскинула свободную руку:

— Джейк, смотри!

Фигура ведьмы приблизилась — Хека все-таки последовала за ними в бурю. Причем не одна. Сквозь вой ветра пробился протяжный крик: королева-матка призывала свой рой. В песчаных вихрях замелькали крылатые силуэты. Гарпии, гнездившиеся в этих местах, возвращались домой. Чужаки, вторгающиеся на их территорию, им явно не нравились.

Одна упала на беглецов сквозь ветер с пронзительным яростным воплем. Джейк пригнулся, увлекая друзей за собой. Когти полоснули по спине, а потом тварь, отчаянно хлопая крыльями, отпрянула вверх.

Он прибавил шагу, надеясь, что гарпии не станут преследовать в сплошном песке. Однако Хека упорно продвигалась вперед, шаг за шагом. Жезл она держала высоко поднятым: рубин горел ярко-ярко, словно подзаряжался энергией ветра. Его луч открывал перед ней дорогу, однако не мог защитить от бури полностью. Летящий песок терзал плоть ведьмы, и она сложила крылья, закрываясь, точно плащом.

Видимо, так Хека и прошла через бурю в тот первый раз. Кровь предков-гарпий и алхимия камня проложили ей путь, хотя каждый шаг давался с мучительным трудом.

И тут Джейка осенило.

У него ведь тоже есть камень!

— Меняемся местами! — крикнул он.

И жестом приказал Бачуюку взяться за руку Марики, а потом отпустить его кисть. Они не решались разорвать живую цепь — вдруг это лишит их защиты?

Высвободив руку, Джейк выудил из рюкзака изумрудный кристалл. Как только он поднял камень над головой, в его глубине вспыхнул огонек — и засверкал мягким переливчатым зеленым светом. Сияние кристалла словно раздвигало полотнища песка, не давая им сомкнуться над Джейком и его друзьями.

Бачуюк в изумлении поднял руку. Кругом крутились песчаные вихри, однако теперь песок совсем не касался их кожи! Такое впечатление, что они вышли из полосы бури!

— Не стоим! Идем дальше! — крикнул Джейк.

Они прибавили шагу, однако Хека и орда гарпий не отставали.

— Джейк! — отчаянно закричала Марика. — Сзади!

Он обернулся. Во взбаламученном воздухе носились темные тени, ни дать ни взять подхваченные смерчем листья. Так вот куда делись все гарпии. Они выполняли мысленный приказ своей королевы. Ведьма расставила сети и теперь загоняла беглецов в ловушку.

— Что же нам делать?! — воскликнула Марика.

Ответ пришел откуда не ждали. Над камнем в руке Джейка вдруг соткалась из темного воздуха извивающаяся тень, словно от кристалла поднималась вьющаяся струйка зеленого дыма.

Марика ахнула и дернулась. Джейк крепко сомкнул пальцы на ее запястье.

— Не волнуйся, — сказал он.

Девушка, чуть поколебавшись, придвинулась поближе. Любопытство оказалось сильнее испуга:

— Что это?

— Визлинг. — Джейк не пустился в подробный рассказ о том, как познакомился со змейкой. — Наш друг.

«Во всяком случае, хочется в это верить…»

Крылатая змейка крутила кольца вокруг камня. Джейк уже видел такое: похоже, кристалл неодолимо манил визлинга. Возможно, именно поэтому странное существо следовало за ним в тоннелях Ущелин. Не зря дядя Нефертити рассказывал, что визлинги живут в Анкх Тауи. А камни — они ведь из этого же города!

Джейк не очень понимал, что может связывать змеек и кристаллы, однако был уверен, что такая связь существует.

Жужжа и мелко трепеща крылышками, визлинг обвился вокруг руки Джейка и уставился ему прямо в глаза.

— Да-да, дружище, я знаю. Тебе нравится этот камушек. Но у нас нет времени на игры, слышишь? Давай ты лучше полетишь во-он туда и займешься ее кристаллом? — И Джейк кивнул в сторону ведьмы.

Их уже разделяло не более десяти ярдов.

— Ну-ка, напугай эту стерву!

Головка склонилась набок, словно визлинг и впрямь задумался над словами Джейка. Вдруг змейка зашипела — и исчезла. Вот только что была перед глазами, и вдруг нет ее больше!

В этот раз изумленно ахнул Бачуюк.

— Куда же он подевался?!

Ответом стал отчаянный вопль.

Хека, подобравшаяся совсем близко, махала жезлом, пытаясь что-то с него стряхнуть. Джейк заметил изумрудную ленту, которая наматывалась на посох и при этом свирепо шипела на ведьму. Вдруг визлинг зашипел с особенным энтузиазмом — и исчез, словно его и не было никогда.

Исчез вместе с жезлом и кристаллом.

Ведьма заверещала — не от ярости, а от боли. Защитные чары спали, и теперь ничто не закрывало ее от свирепой мощи Великой бури. Хека подпрыгнула, пытаясь встать на крыло, но гракилы — не гарпии. Она извивалась в гудящем вихре, а песок заживо сдирал кожу с ее крыльев и лица. Ведьма летела, оставляя в воздухе кровавый след. Она извивалась в предельной муке, трепеща на безжалостном ветру, как кровавое знамя смерти.

Кувыркаясь в сумраке бури, она исчезла в хлещущих песчаных струях. Некоторое время слышался лишь отчаянный крик, а потом стих и он.

Все хранили потрясенное молчание.

Джейк осмотрелся кругом. Темные тени гарпий более не кружили на одном месте. Королева-матка гракилов погибла, и заклинание, подчинявшее волю тварей, утратило силу. Освободившиеся от чар гарпии, жалобно вереща, разлетались по гнездам.

Пусть был свободен. Джейк показал на темный очерк руин в сумраке бури. Анкх Тауи ждал их.

И тут визлинг снова появился прямо перед носом Джейка: живая лента изумрудного сияния с жужжанием удерживала во вьющихся кольцах жезл. Тот был явно тяжеловат для змейки, и она с облегчением уронила добычу.

Бачуюк подхватил жезл над самым песком. При этом он ухитрился не отпустить руку Марики.

Освободившись от ноши, визлинг радостно завивался серпантином. Буря ему была явно нипочем. Змейка зависла прямо перед лицом Джейка, она тяжело дышала, то и дело высовывая язычок из разинутой пасти, — ни дать ни взять собака, вернувшаяся к хозяину с поноской.

— Хороший мальчик, — сказал Джейк.

На самом деле это был вопрос, а не утверждение. Джейк не знал, какого пола визлинг. И совершенно не представлял себе его намерений. Почему змейка поступила именно так, а не иначе? Может, прочитала его мысли, вот и бросилась спасать камень? А может, она вообще разумная?

Сплошные вопросы, никаких ответов. И даже времени, чтобы над ними задуматься, нет. Кальверум Рекс все еще здесь, и наверняка уже успел переловить пленных. Джейка охватил страх — за Пиндара, за Нефертити и вообще за всех людей страны Дешрет. Нужно идти вперед. В мертвый город. К единственной надежде.

А кроме того, его подстегивало другое, не менее сильное желание: Джейк отдал бы все на свете, лишь бы узнать, что случилось с родителями. Мозаика на стене в Ка-Торе бесспорно свидетельствовала: мама приходила в этот край. А раз приходила, должна была оставить какие-то следы!

И с этой мыслью он упрямо склонил голову, чтобы прорываться сквозь бьющий в лицо ветер.

— Мы обязаны дойти до Анкх Тауи, — твердо сказал он.

И повел друзей вперед, высоко держа кристалл. Визлинг обвился вокруг его плеч на манер шарфа, сложил крылышки и уткнулся мордочкой в шею.

Марика созерцала все эти телодвижения с широко раскрытыми от изумления глазами.

Джейк пожал плечами, и визлинг отреагировал сердитым шипением.

— Что тут скажешь? Любят меня животные, вот и все.

С верхнего яруса пирамиды открывался панорамный вид на залитый лунным светом город. Анкх Тауи лежал весь как на ладони, и Джейк теперь мог оценить масштаб разрушений. Башни рассыпались, завалив обломками целые кварталы. Черные полосы и пятна отмечали места, где бушевало пламя. В крышах зияли дыры от огромных камней. Однако, прикрыв глаза и призвав на помощь воображение, Джейк сумел представить, как некогда выглядел Анкх Тауи: город сияющих шпилей, поблескивающих голубыми изразцами стен, искристых фонтанов и зеленых садов.

И все это обратилось в руины.

Джейк посмотрел вниз, на застывшего каменной статуей воющего сфинкса. Даже с такой высоты он видел, как злобно посверкивают черные глаза.

Может, поэтому египтяне изображали своих сфинксов с человеческими лицами? Хотели показать потомкам, что чудище было наделено разумом, а не просто буйствовало в животной злобе?

Джейк встряхнул головой: так, вопросы философского характера могут обождать. В конце концов, теперь он знает виновника обрушившихся на город бедствий.

Кальверум Рекс.

Король Черепов.

Вот кто обратил в развалины прекрасный мирный город — и Джейку известно почему.

Он поглядел на ступени с каменными фигурами. Воины застыли с оружием в руках, приготовившись защищать пирамиду до последнего вздоха.

Джейк повернулся к круглому входу в храм. То, что понадобилось Королю Черепов, находилось внутри пирамиды. Но все впустую — его остановили буквально в нескольких шагах от цели. И вот теперь, столетия спустя, он предпринял новую попытку овладеть желаемым. И Джейк был твердо намерен ему помешать — за чем бы он ни охотился.

Однако что это за предмет? Каков источник могущества пирамиды?

Оставалось надеяться, что внутри будут найдены ответы на все вопросы.

Джейк подошел ко входу и поднял ладонь. В Калипсосе храм был защищен энергетическим экраном. Однако сейчас он не чувствовал покалывания кожи — признака обороняющей пирамиду алхимии.

— Нам можно войти? — спросила Марика.

Она стояла ступенькой ниже рядом с Бачуюком.

— Ну, никаких преград я не чувствую…

Это-то Джейка и настораживало. Пирамида выглядела такой же пустой и заброшенной, как и весь город. Джейк надеялся, что она хранит какую-то тайну. Оружие, которое поможет одолеть Короля Черепов. А что, если там ничего нет?

Друзья вошли в темный храм. Джейк шел впереди, высоко подняв руку с зеленым кристаллом; тот освещал путь. Бачуюк шагал за Марикой, сжимая в руке жезл с рубиновым камнем. В нем тоже играли неяркие отблески, только красные.

Тоннель вел под уклон — видимо, в самую середку пирамиды. Звук шагов отдавался от стен, как в пустом кувшине. Все чувствовали себя крайне неуютно. Но путь оказался совсем короток. Тоннель вскоре привел их в огромный покой — величиной с танцевальный зал, не меньше, и с куполообразным сводом, таким высоким, что приходилось запрокидывать голову, чтобы его разглядеть. У дальней стены что-то светилось. А еще там виднелась арка — и новый тоннель?

Свет словно манил их подойти поближе.

— Осторожно, — предостерег всех Джейк.

Однако ноги сами несли его туда.

Подойдя, Джейк как следует разглядел арку — высокую, в такую и слон пройдет. Однако оказалось, что за ней нет никакого тоннеля. Арка обрамляла большой щит из сияющего вещества, которое им уже приходилось видеть в Ка-Торе, в царской пирамиде. Хотя здесь металл не украшали ни надпись, ни изображение визлинга. Однако металл переливался до того странно, что казалось, он жидкий и течет.

Но главным сюрпризом оказался вовсе не щит. Самое главное чудо предстало изумленным взглядам над аркой: в стене сверкал круглый кристалл — огромный, десять футов в диаметре и притом совершенной формы.

— Хрустальное сердце, — тихо проговорила Марика.

Джейк видел такое раньше — в великом храме Кукулькана. Там сфера висела под потолком зала и медленно вращалась в воздухе. Она испускала ровный свет, однако Джейк чувствовал, как с в ней пульсирует энергия. На самом деле хрустальным сердцем Кукулькана были три сферы, вложенные одна в другую. Они вращались в противоположные стороны: одна слева направо, другая справа налево, а третья сверху вниз. По поверхности всех трех сфер шла гравировка, и когда эти буквы атлантов вращались, они складывались во всевозможные комбинации — ни дать ни взять кристальный компьютер.

Джейк подошел поближе и увидел такие же надписи — однако сердце не билось. Сфера была холодной, темной и безжизненной.

Как и весь город.

Подманивавший их свет исходил, как выяснилось, от пола. У порога арки на каменных плитах вырезан был огромный треугольник. По углам виднелись загадочные стрелки: одна указывала налево, другая направо, а третья замыкалась на себя.

В углу с повернутой влево стрелкой льдисто сиял голубой кристалл в бронзовой оправе.

— Третий камень времени, — пробормотала Марика, глядя на треугольник. — Сапфир.

Визлинг размотался и слетел с шеи Джейка. Жужжа крыльями, змейка поплыла в воздухе и повисла, медленно вращаясь, над камнем. Визлинг изучал его, наклоняя головку, — сначала присмотрелся одним глазиком, потом другим.

— Ну и что нам теперь делать? — поинтересовалась Марика.

Джейк обошел треугольник: ага, в двух оставшихся углах тоже есть бронзовые чашечки оправы. И они пусты. А предназначены — тут и сомнений нет — для рубина и изумруда. Камни на его значке ученика располагались точно так же.

— Думаю, нужно вернуть рубин и изумруд на их законное место. И починить то, что сломано, — сказал Джейк.

В голосе его тем не менее не было уверенности. И он повернулся к спутникам, ожидая их мнения. Марика скрестила руки на груди с весьма озабоченным видом. Бачуюк просто пожал плечами. Похоже, решение придется принимать самому.

Подойдя к верхнему углу треугольника, Джейк встал на колени и медленно опустил изумрудный кристалл в чашечку под круговой стрелкой. Визлинг трепыхался над головой, пристально следя за его движениями — мол, осторожнее, не оплошай. Когда камень оказался в нескольких дюймах от бронзовой чашечки, Джейк почувствовал, как некая сила отталкивает его руку. Он наклонился сильнее и попытался вдвинуть сопротивляющийся кристалл в оправу обеими руками.

Визлинг подлетел прямо к его лицу и сердито зашипел.

— Наверное, не сюда нужно вставлять, — покачал головой Бачуюк. — В другой угол.

Джейк прекратил бороться с неведомой силой и перешел к стрелке, что указывала направо. Он поднес кристалл к бронзовой оправе, ожидая такого же сопротивления, однако сейчас невидимая сила выхватила камень из его пальцев и вогнала в чашечку.

Джейк перевел дух и вытер о штаны вспотевшую ладонь. Кристалл тянуло как магнитом, а щелчок о металл напоминал звук замыкающейся электрической цепи.

Он поднялся и отступил на шаг. А потом кивнул Бачуюку:

— Теперь попробуй со своим рубином.

Юный ур подошел к верхнему углу треугольника и опустил навершие жезла к последней незанятой оправе. Как только камень приблизился к чашечке, та же магнетическая сила оторвала его от жезла и накрепко поместила в гнездо.

Треугольник заполнился, и все отпрыгнули подальше — мало ли что. Даже визлинг счел за лучшее отлететь — змейка спряталась за Джейком и настороженно выглянула из-за его плеча.

В комнате послышалось жужжание. Сначала Джейк подумал, что это крылышки визлинга. Но жужжало все громче, и он понял: змейка тут ни при чем. Три камня засияли новым, ярким светом.

— Джейк! — воскликнула Марика. — Сердце!

Он поднял взгляд. Сфера в стене над аркой тоже наполнилась светом. На всякий случай друзья отступили еще на несколько шагов. Со скрежетом, словно жалуясь на долгое бездействие, сфера начала вращаться — сначала с трудом, потом ровнее. Вскоре в ней высветились три слоя — три шара, вертящихся в разные стороны, словно затейливый гироскоп.

— Получилось! — воскликнула Марика.

— Да, но что получилось? — задался вопросом Джейк.

— Слушайте. — И Бачуюк склонил голову к плечу.

Джейк почувствовал тихий пульс — убыстряющийся, отдающийся в груди; его сердце вторило этим ударам. Такое же биение, как в хрустальном сердце Кукулькана! Сердце Анкх Тауи ожило!

Однако Бачуюк говорил совсем не об этом. Он повернулся к выходу из зала.

— Слушайте, — повторил он. — Вой ветра.

Джейк ничего не слышал — а потом понял, что имел в виду его друг. Постоянный свист и стон ветра умолкли. Они запустили сердце города и… выключили, как рубильником, Великую бурю. Интересно, что еще произошло?..

Он побежал к тоннелю, Бачуюк за ним.

Марика осталась на месте. Девушка завороженно глядела на вращающиеся сферы хрустального сердца. Теперь оно сияло так, что металлический щит под аркой казался кипящим озером серебра. Марика шагнула к стене.

— Джейк… — начала она.

В голосе девушки звучало любопытство.

— Я скоро вернусь! — крикнул он.

Джейк с Бачуюком изо всех сил неслись к выходу из пирамиды — он вырисовывался перед ними ярким пятном лунного света. Наконец Джейк выскочил на первый ярус. Весь город лежал как на ладони, его окрестности тоже прекрасно просматривались. Крохотный клочок звездного неба над Анкх Тауи расширился — до самого горизонта. За разрушенными стенами над пустыней висела легкая дымка, это еще не все песчинки успели улечься. Пару раз протрещало вдали — в воздухе вспыхивали последние молнии.

Вот и все. Великая буря улеглась.

— Джейк, — тихо сказал Бачуюк, дергая за рукав.

Юный ур тоже разглядывал, но не окружающий пейзаж, а площадь у них под ногами.

Внизу возле пирамиды что-то пошевелилось. Это задвигались каменные статуи, сначала очень медленно и оттого неприметно. Однако вскоре мелькание рук и мечей стало очевидным. На глазах изумленного Джейка к фигурам возвращался цвет — словно невидимая рука расписывала их красочными мазками. По мере того как проявлялся цвет, убыстрялись движения. Люди завертели головами. Кто-то прыгнул со ступеней на площадь.

— Они больше не каменные, — завороженно прошептал Джейк.

— Река времени оттаивает, — согласно кивнул Бачуюк.

Воины не обратились в камень! Они застыли вместе со временем — да так основательно, что плоть не могла больше двигаться. Чары поглощали даже свет, судя по тому, что фигуры больше не отражали солнце и не имели иных красок, кроме серой.

И тут же вспыхнула надежда: а может, и Кэди, обратившаяся в статую, сейчас тоже двигается? Может, и к ней возвращаются цвет и жизнь?

Однако недолго он предавался таким мечтаниям.

Пронзительный вопль заставил его подпрыгнуть на месте. Ожили не только воины на ступенях. Зашевелился и воющий сфинкс! Чудище опустило голову, и черный злой глаз посмотрел прямо на Джейка.

Внизу жалобно закричали и застонали раненые.

Воины издали боевой клич.

Бачуюк потащил Джейка подальше от края уступа — битва, остановившаяся несколько веков назад, продолжилась с новой силой. Сполохи на западе привлекли его внимание. Над песками плыл сияющий огнями корабль.

Царский галеон.

Он поднимался все выше, неумолимо надвигаясь на город. Джейку не нужна была подзорная труба, чтобы понять, кто командует на этом корабле. На носу наверняка стоит Кри — черный балахон развевается на ветру, а третий глаз полыхает яростным пламенем. Великая буря утихла, Кальверум Рекс может беспрепятственно проникнуть в Анкх Тауи. Несколько веков назад он потерпел поражение — что ж, теперь ему представился второй шанс одержать победу.

Джейк повернулся и побежал внутрь пирамиды. В ушах стоял злой хохот, наверняка разносившийся сейчас над пустыней. А может, это царапалось изнутри чувство вины.

«Что я наделал?»

Оставалось лишь надеяться, что он все изменит — точнее, сделает так, чтобы все было по-прежнему! Нужно, чтобы Великая буря поднялась снова! Только это может спасти их от Короля Черепов! С помощью рубина он снова заставит замереть дерущихся на площади — все лучше, чем то, что сейчас происходит!

Но как быть потом?

Люди Дешрета снова окажутся во власти Кри — вдобавок под гнетом безжалостного Короля Черепов. А ведь Джейк обещал Нефертити спасти ее народ! Но как это сделать? И что сталось с Пиндаром? Что, если его везут пленником на галеоне?

Все эти мысли клубились в его голове, а сердце сжималось, чувствуя вину.

Пробежав по тоннелю, он снова оказался в зале под куполом. За спиной звучал, отражаясь эхом от стен, рев птеранодона. Вопли убиваемых смешались с отчаянными криками стоявших насмерть воинов.

Возле дальней стены обернулась Марика:

— Джейк!

Девушка ступила внутрь треугольника, образованного кристаллами времени, и ее фигурку заливало сияние сердца Анкх Тауи. Хрустальная сфера крутилась с бешеной скоростью, над металлической аркой то и дело вспыхивали нестерпимо яркие блики. А сама арка превратилась в блестящее зеркало — в нем отражались зал, разноцветный блеск камней треугольника и даже Марика.

Он бросился вперед и закричал:

— Марика, скорее! Вынимай рубин!

Она изумленно всплеснула руками:

— Джейк, как же так!

— Вынимай, говорю!

Но она не послушалась, только вышла из треугольника и показала на зеркало в арке. Джейк не думал о том, почему она не выполнила требование. Неважно, какие у нее новости, сначала нужно остановить творящийся на площади ужас! Нужно вытащить камни из бронзовых гнезд, иначе случится непоправимое!

И, только оказавшись в нескольких шагах от зеркала, Джейк понял, что происходит нечто странное.

В сияющем металле арки отражалась комната — но без Джейка. Фигура в балахоне, которую он поначалу принял за Марику, продолжала стоять внутри треугольника, спиной к комнате. А ведь Марика уже отошла от арки!

Он так удивился, что замер на месте.

И тут фигура в зеркале повернулась. На женщине было египетское платье, глаза красиво подведены.

— Джейк, — мягко произнесла она.

В голосе ее звучала любовь, а в глазах стояли слезы — слезы радости.

Потрясенный, Джейк рухнул на колени — его разум не мог вместить происходящее.

— Мама, — прошептал он.

— Как ты вырос, — сказала мама.

Она выступила из треугольника и пошла вперед.

Задыхаясь от слез, Джейк бросился к ней — и тут же налетел на зеркало. И прижался к нему ладонями. Мама тоже положила руки на зеркало — тщетно, они не могли прикоснуться друг к другу. Их разделяли века. Она стояла в прошлом — на этом самом месте, но давным-давно. Однако Джейк все равно чувствовал тепло ее рук, даже сквозь холодный металл.

Он смотрел и не мог насмотреться на ее лицо: словно мама была солнцем, а он — истосковавшимся по свету растением. Ее темно-золотистые волосы все так же спадали локонами на щеки, в голубых глазах вспыхивали искорки, когда она улыбалась; загорелое лицо было в веснушках. А мать так же жадно разглядывала его.

— Сколько… сколько времени прошло с тех пор, как я тебя покинула? — спросила она, пытаясь сдерживать чувства.

— Три… три года, — выдавил он.

Ее плечи опали — мать неверяще покачала головой. А потом проговорила с несказанной печалью в голосе:

— Так давно… — А потом шепнула, словно задавала вопрос самой себе: — Что же мы наделали…

— Я не понимаю. Где же…

Он не успел договорить — раздался пронзительный вопль птеранодона, не сзади, а с той стороны зеркала, где стояла мать. Она обернулась к выходу из зала. Джейк услышал крики и лязг оружия за своей спиной. Битва, которая началась в ее прошлом, завершалась в его настоящем.

Мама снова повернулась к нему, и теперь она выглядела озабоченной.

— Скоро он прорвется через наш последний заслон. Воины Корнелия не смогут сдерживать его дольше.

— Ты о ком?

Впрочем, Джейк знал ответ.

— Кальверум, — коротко ответила мать, и ее голос звучал пугающе обыденно. — Он пришел за камнями времени и зеркалом Тота.

Ладони Джейка все еще лежали на зеркале. Египетский Тот был богом мудрости — и времени.

— Камни — страшное оружие, — быстро проговорила мать, отступая от зеркала.

Она то и дело оборачивалась к выходу, пытаясь понять, сколько у нее осталось времени до того, как воины Короля Черепов ворвутся в зал.

— Я не допущу, чтобы они попали в руки врага.

Джейк все понял. О да, он испытал на себе власть камней времени. Джейк посмотрел на рубин. Камень останавливает время. А теперь выяснилось, что делает изумруд. Он посмотрел на стрелку, вырезанную в камне рядом с кристаллом, — она показывала вправо. Вперед. И перед его мысленным взором пронеслись картины того, как распадаются в прах тела застигнутых чарами зеленого камня — словно пленку поставили на перемотку. Изумруд убыстрял течение времени.

— Джейк, — сказала мама, и он моментально вынырнул из своих мыслей. — Сила камней — не самое главное…

— Что ты хочешь этим сказать?

Она похлопала ладонью по разделяющему их металлу.

— Установив камни в углах треугольника, можно использовать силу зеркала Тота. Открыть окно в любую эпоху. Обладая такими знаниями, Кальверум поработит и прошлое, и будущее. Нельзя этого допустить.

Джейк с энтузиазмом закивал:

— Но что же нам делать?

Опять раздался рев крылатого динозавра — и с маминой стороны зеркала, и, словно подхваченный эхом, за спиной у Джейка.

— Пока не поздно, я заберу два камня времени, — сказала она. — Магистр Оолоф изменил алхимию третьего камня. Она превратит защитный барьер вокруг этих земель во временную воронку.

Оолоф? Джейк слышал это имя от отца Марики. Так звали безумного автора предания, описывающего Великую бурю. Неудивительно, что несчастный знал все подробности произошедшего.

— Оолоф спрячет камни, и он поможет найти их, если… если они нам снова понадобятся. Магистр сделал компас из часов твоего отца.

Хм, с часами теперь все понятно. Однако камни — они же не были утеряны! Джейк отыскал изумруд, а Король Черепов сумел как-то наложить лапу на рубин! Услышав про часы, сын все же не удержался от вопроса:

— Но где же папа?

Лицо матери заволокла тень:

— Не знаю. Он уехал три месяца назад и взял с собой часы. С тех пор мы не виделись. Обещаю: как только разберусь с тем, что здесь творится, я пойду по его следам. Не волнуйся, Джейк. Я его разыщу.

Джейк хотел было сказать маме о том, что часы отыскались в Калипсосе, но она уже повернулась к камням.

— С помощью рубина я остановлю битву, — сказала она. — У тебя будет время сделать то, что нужно.

— Что нужно сделать?! — воскликнул Джейк. — В чем моя задача?

Она покачала головой и ответила с горечью:

— Джейк, мне так жаль. Бремя, легшее на твои плечи, огромно… Магистр Оолоф много лет занимался зеркалом Тота, даже слегка помешался при этом. Он увидел в зеркале надвигающуюся войну. А также узнал, что в Дешрет снова попадут люди из Калипсоса. Я вырезала надпись на скале, чтобы последующие поколения не теряли надежды.

Джейк кивнул. Именно эта надпись и превратилась в пророчество Лупи Пини.

— Но я и предположить не могла, что это будешь ты!

Мама снова оглядела его с ног до головы, жадно впитывая взглядом каждую черточку. И тут за ее спиной появился воин-египтянин. Он отшатнулся, увидев в зеркале Джейка, но было видно, что на самом деле ему не до загадочных отражений.

— Магистр Пенелопа! — очень обеспокоенно воскликнул он. — Нужно уходить немедленно!

Мать подняла ладонь — подождите, мол, еще минутку. До боли знакомый жест — Джейк чуть не расплакался. Она снова повернулась к зеркалу и торопливо проговорила:

— Джейк, согласно вычислениям Оолофа, существует способ разбить зеркало Тота! Для этого нужно лишить его силы в прошлом — а в будущем совершить один очень опасный поступок!

— Какой?

Ее взгляд упал на стоявших за спиной Джейка друзей.

— Тебе понадобится помощь этих юноши и девушки! — И мать указала на камни у их ног. — Как только зеркало с моей стороны погаснет, выньте все три камня из оправы и вставьте их в неправильные углы треугольника.

И она сделала ладонями круговое движение, словно проворачивала стрелки часов.

— Это будет нелегко. — Джейк вспомнил, как сопротивлялась неведомая сила, не давая поместить камень в неподходящее гнездо. Но все равно кивнул: — Мы сделаем это.

Мать улыбнулась — с гордостью за сына.

— И что случится? — поинтересовался Джейк.

Улыбка мгновенно сошла с ее губ:

— Здешняя алхимия очень сильна, она способна искривить пространство и время. Подобное деяние уничтожит временную компоненту силы зеркала. А вот каковы будут последствия… Если расчеты скорости расширения временного и пространственного континуума верны, если Оолоф прав…

— Магистр Пенелопа! Вы должны уходить сейчас же! — потеряв терпение, воскликнул воин.

Словно подтверждая его правоту, мерзко заверещал птеранодон — да так, что у всех заложило уши. Однако мать Джейка даже не обернулась. Она шагнула и прижала ладони к его ладоням — пусть и через металл зеркала.

— Я люблю тебя.

И пристально посмотрела ему в глаза. Джейк почувствовал слабость в коленях.

— Мама…

И расплакался.

Он не успел ничего сказать — мимо уха знакомо вжикнуло. Визлинг летел на максимальной скорости (похоже, бедняга не понял, что под аркой не проход в другую комнату, а зеркало), Джейк не успевал его остановить, сейчас ка-ак врежется!.. Но нет! Визлинг проскользнул на ту сторону! И, невероятно довольный, закружился у мамы над головой.

Она отшатнулась в испуге — а потом принялась рассматривать змейку с выражением крайнего изумления на лице.

— Визлинг! — Она перевела взгляд на Джейка: — Где ты его нашел? Я думала, они вымерли много веков назад!

Однако у Джейка имелся гораздо более насущный вопрос. Он приник к зеркалу:

— А вот интересно, как он через это пролетел?

Мать ответила, показывая на зависшую змейку:

— Легенды рассказывают, что эти существа путешествуют во времени, словно рыбы в потоке. Оолоф называет их драконами Тота. А больше про них никто ничего не знает.

Похоже, слова про поток и рыбу кое-что подсказали маме Джейка. Она решительно потянулась к шее и сняла плетеный кожаный ремешок. С него свисала крохотная флейта, сделанная из рога какого-то животного. Мать подняла ремешок и осторожно надела на шею визлинга.

Тот зашипел, обнажая клыки.

— Тихо, малыш, не сердись, — улыбнулась мама и помахала в сторону зеркала. — Лети обратно! Ну же!

Визлинг развернулся и, сердито размахивая хвостиком, снова проплыл через зеркало — вместе с флейтой. Змей без всяких видимых затруднений пересек металлическую поверхность и обвился вокруг шеи Джейка — видимо, висевший на нем предмет оказался для визлинга тяжеловат.

Джейк снял ремешок и надел его себе на шею. Потом быстро оглядел флейту — на ней отчетливо просматривались маленькие золотые буквы, похожие на норвежские руны.

— Что это? — спросил он, пряча инструмент под ворот рубашки.

Однако мать не успела ответить — за ее спиной раздался могучий рев. Египтянин шагнул к ней с самым мрачным видом и схватил за запястье — похоже, готовился уволочь женщину от зеркала без дальнейших уговоров. Она не стала сопротивляться и быстро отошла к треугольнику.

Мать Джейка опустилась на колени рядом с рубином и махнула египтянину, чтобы тот подошел к изумруду. При этом она не сводила глаз с сына.

— Возвращайся домой, — сказала мама таким несчастным голосом, что стало понятно: надавала бы кучу указаний, но времени осталось всего на пару фраз. — Флейта убережет тебя от опасностей. Надвигается страшная война, и она прокатится через все времена. Жди дома. Мы с отцом отыщем тебя.

Они с воином склонились над камнями. На маминых щеках блестели слезы, такие же крупные, как и на лице Джейка.

— Передай сестре, что я люблю ее. И скучаю по ней…

Она всхлипнула и не сумела закончить фразу.

Джейк сообразил, что так и не успел поведать о случившемся с Кэди. Но как такое рассказать? Мама перепугается насмерть! И потом, он же не знает наверняка, что с сестрой! Ожила она или по-прежнему стоит статуей? Он бы попытался что-то объяснить, но тут воин-египтянин вынул из гнезда изумруд, и зеркало погасло.

Джейк в отчаянии уперся лбом в холодный металл, плечи затряслись:

— Мама… мама, не уходи…

Марика и Бачуюк вмиг оказались рядом и подхватили Джейка под локти — он уже сползал по зеркалу, заливаясь слезами. Друзья заключили его в объятия, и щека Джейка касалась щеки Марики. Даже визлинг расстроенно пошебуршал и вылизал ему ухо.

— Какая трогательная сцена… — раздался насмешливый голос.

Джейк разогнулся как пружина и вскочил на ноги.

Размашистым шагом вошел Кри, третий глаз пылал у него во лбу. За предводителем в зал потянулась нескончаемая толпа жрецов в черных балахонах. Только сейчас Джейк понял: более нет шума битвы. Подтверждая самые ужасные подозрения, с площади донесся скрипучий крик скакуна Короля Черепов — ящер верещал, торжествуя победу в войне, начавшейся много веков тому назад.

А Джейк с друзьями ее проиграли.

Джейк все еще не оправился от потрясения — мама так неожиданно появилась в зеркале. И так ненадолго… Но тут он шагнул вперед, глаза затянула пелена ярости. Он выдернул ближайший кристалл — им оказался льдисто-голубой сапфир — из бронзовой оправы. Опустевшее гнездо ударило потоком искрящейся энергии, да такой, что рука занемела. Визлинг испуганно завозился, слетел с шеи с сердитым шипением — и исчез.

Джейк его хорошо понимал, на месте змея он бы поступил точно так же.

Но он был не на месте змея. Джейк выступил из треугольника и угрожающе поднял камень. Над головой жалобно заскрежетала гигантская хрустальная сфера.

— Назад! — рявкнул он.

Но жрецы Ка двинулись на него с обнаженными мечами.

— Стоять! — приказало завладевшее телом Кри существо.

Строй черных балахонов замер, словно пес, которого дернули за ошейник. Кри раздвинул ряды жрецов и прошел вперед.

Джейк махнул друзьям и прошептал:

— Камни!.. Меняйте камни местами! — Пальцы крепко держали сапфир. — Ну же! Скорее!

Марика и Бачуюк бросились к углам треугольника и схватили каждый по камню. Джейк услышал шипение энергетических разрядов — разобранный механизм утратил силу. Хрустальная сфера угасала, и тени в зале сгущались, а пламя третьего глаза Кри сияло все неистовей.

— Глупцы… — проскрежетал Кри голосом Короля Черепов.

За спиной Джейка Марика и Бачуюк поменяли местами камни, сдвинув их по часовой стрелке. Они попытались засунуть кристаллы в бронзовые гнезда, однако невидимая сила отталкивала их руки. Марика охнула, борясь со своим камнем. Бачуюк зарычал — у него тоже ничего не получалось.

Хрустальное сердце над аркой вздрогнуло, словно получило разряд дефибриллятора. Сфера дернулась, из нее вылетели молнии. Три шара внутри ее бешено вертелись, задевая друг друга с таким звуком, словно по грифельной доске скреблись ногтями.

Однако на Короля Черепов разряды и отчаянный скрип не произвели ровно никакого впечатления. Кри развел руки как для объятия и заскользил вперед. Он неотрывно смотрел на Джейка полыхающим черным пламенем глазом.

— И не жаль тебе тех, кого любишь?.. Ведь смерть навлечешь на них, глупец…

Джейк оглянулся на Марику.

— Я не про них! — И рука уперлась в арку. — Я про тех, кого ты давно утратил…

Джейк понял: Король Черепов говорит о родителях.

Ладонь Кальверума Рекса раскрылась и протянулась к нему:

— Отдай камень — и я поклянусь тебе…

— В чем?

— Джейк, не слушай его! — вскрикнула Марика сдавленным от усилий голосом.

Он поднял ладонь — точно так же, как и его мать. И сделал шаг вперед — нужно было выслушать предложение Кальверума Рекса.

— Алхимия зеркала открывает все пути… Отдай камень — пройдешь по любой дороге… вернешь семью… забудешь все случившееся здесь…

— Ты… ты и вправду можешь это сделать? — спросил Джейк, делая еще один шаг вперед.

— О да… я могу дать тебе это… и многое другое…

Джейк заколебался. Ярость в его душе прогорела и погасла.

А ведь и вправду, почему бы разом не покончить со всем этим ужасом?..

— Но если откажешься… я обреку тебя на немыслимые страдания… Тебя и твоих друзей… Начну с захваченного римлянина… Он ждет твоего решения на корабле…

Джейк мгновенно представил себе измученное лицо друга:

— Пиндар на борту галеона?

— Да… Он и многие другие…

Итак, попытка побега провалилась. Его друзья снова в плену. Джейк взвесил на ладони сапфир. А может, и вправду отдать камни? Прекратить борьбу? И тогда он получит все, что хочет… Да и друзья останутся живы…

Какая же это дилемма? Все и так понятно.

И Джейк вспомнил лица мамы, папы и Кэди. Вспомнил и вытер слезы.

Король Черепов подступил ближе, теперь их разделяло всего несколько шагов. Он по-прежнему держал руку протянутой:

— Тебе более не придется проливать слезы…

Джейк снова посмотрел на свою влажную ладонь.

— А знаешь, слезы полезны. Сразу понимаешь, чего на самом деле хочешь.

И он посмотрел прямо в горящий третий глаз Кри.

— А еще — они очень соленые.

И Джейк перекинул кристалл в смоченную слезами ладонь, упал на колено и с размаху стукнул камнем об пол.

— Нет!!! — выкрикнул он.

Джейк просто подманивал врага. Телом Кри властвовала мощная алхимия — и он хотел, чтобы волна силы как можно чувствительнее ударила по демону.

Соль его слез активировала кристалл, вырвавшиеся энергии волной пошли по каменному полу, превращая старые истертые булыжники в новехонькие полированные плиты: сапфир обращал время вспять, уничтожая его приметы. Стрелка рядом с этим камнем не зря указывала назад, то есть вниз по реке времени.

Король Черепов развернулся, пытаясь спастись бегством, но тщетно. Из Кри получилась плохая марионетка. Предводителя жрецов Крови Ка, видимо, охватила паника. Двое обитателей одного неуклюжего тела схватились между собой — и Кри рухнул на пол. И тут его накрыло колдовской волной.

Оба еще боролись — тело, извиваясь, ползло к Джейку.

Под его потрясенным взглядом черты Кри разглаживались. Жрец молодел с каждым мигом. Черный глаз во лбу египтянина сверлил Джейка взглядом, полным такой испепеляющей ненависти, что хватило бы на целый пожар.

— Я еще до тебя доберусь… Ты охрипнешь от крика, умоляя о пощаде…

Но татуировка вскоре тоже сошла со лба Кри, связь жреца с Королем Черепов оборвалась. Глаза расширились от изумления и ужаса — Кри вновь ощутил себя хозяином собственного тела. И в растерянности уставился на Джейка. Потом закричал, пряча лицо в ладонях, его руки и ноги укорачивались, голова съеживалась. Через несколько мгновений он уже копошился внутри ставшего непомерно большим балахона, барахтаясь, словно утопающий.

А может, он и был утопающим, только погружался в пучину времени.

Детский голос сменился младенческим плачем. Джейк оторвал камень от пола и поднялся на ноги. Голоску Кри вторили десятки других — повсюду на полу, среди раскинувшихся черных одежд, попискивали голые младенцы.

Джейк резко обернулся, вспомнив про Марику и Бачуюка. Неужели с ними произошло то же самое? Однако, как он и надеялся, оба держали ладони на красном и зеленом кристаллах. В прошлый раз изумруд защитил его от чар рубина, и теперь кристаллы точно так же уберегли друзей от алхимии сапфира.

Над их головами продолжала бешено вращаться и разбрасывать молнии хрустальная сфера. Три шара внутри ее, похоже, вскоре разлетятся вдребезги.

У Джейка оставалось мало времени.

Он бросился к треугольнику, упал на колени и принялся заталкивать сапфир величиной со свой кулак в последнее пустующее гнездо. Это оказалось непросто. Друзья боролись изо всех сил. Однако воля и решимость в конечном счете победили — миллиметр за миллиметром камни опускались все ближе к бронзовым оправам.

Наконец невидимая сила отступила, словно осознала тщетность сопротивления. Кристалл вырвался из пальцев Джейка и со щелчком вошел в гнездо, а из других углов треугольника донесся точно такой же звук.

Оставалось дождаться последствий для самого главного кристалла.

Над головой раздался оглушающий — словно молот ударил в стеклянный гонг — звон. Стены зала вздрогнули. Волосы у Джейка встали дыбом, видимо, так сильно наэлекризовались. Марика и Бачуюк выглядели не лучше.

Джейк плюхнулся на пол и посмотрел вверх — из хрустального сердца вырывались длинные голубые ленты пламени и собирались под куполом в искрящиеся облака.

— Уходим! — вскричал он и пополз прочь на четвереньках, не в силах тем не менее оторвать глаз от собирающейся под потолком грозы.

Однако спасаться бегством было поздно.

Под куполом сверкнуло пламя — и мгновенно втянулось обратно в кристалл. Сфера вспыхнула, да так ярко, что Джейку пришлось прикрыть глаза. Однако даже такой огромный кристалл не мог удержать столько энергии. Она вырвалась и ударила под арку, и металл вновь превратился в зеркало. На поверхности один за другим вспыхивали образы и так же быстро исчезали, не успевая отложиться в памяти. Энергия продолжала изливаться в зеркало, металл содрогался и рябил.

Джейку распирала грудь неведомая сила, тело физически ощущало, что сейчас произойдет грандиозный взрыв.

— Всем лечь! — Он показал пример, распростершись на полу.

При этом успел заметить в зеркале свое лицо, непропорционально увеличенное. И глаза на этом лице полыхали черным огнем. А потом все исчезло. Джейк быстро посмотрел на Марику и Бачуюка — те лежали, прижавшись к полу, и ничего не видели.

В отчаянии он прикрыл руками голову.

Что это значит? Такое должно случиться в будущем? А может, всего лишь предостережение?..

И тут все мысли мгновенно улетучились, потому что наверху грохнуло. Ударная волна была так сильна, что его отбросило на несколько футов. Но вот все стихло, и в зале слышался лишь жалобный плач младенцев.

Джейк перевернулся на спину. Хрустальная сфера теперь вращалась неторопливо, испуская неяркий свет. Арка частично обрушилась, у ее подножия камни времени все так же светились по углам треугольника, однако теперь они намертво сплавились с полом.

— Не может быть, — пробормотала Марика, подбираясь поближе.

Джейк посмотрел в арку и понял, что ее так удивило. В зеркале открывался привычный вид — широкий двор, залитый лунным светом, над ним высился замок, а в середине росло огромное дерево.

— Это же Калакрис! — воскликнула Марика.

Все бросились к арке. Что же показывает зеркало? Марика подбежала первой. Она вытянула руки, готовясь упереться в твердую поверхность, однако ноги пронесли ее дальше — и девушка очутилась в Калипсосе, во дворе замка Калакрис.

Ошеломленная, она сделала несколько нетвердых шагов назад и провела рукой по тому месту, где раньше было зеркало. Ее ладонь ничего не ощутила.

Бачуюк вздохнул:

— Ну вот. Сломали время.

Джейк вопросительно посмотрел в глаза другу. Тот ответил удивленным взглядом — мол, неужели непонятно? Джейк наморщил лоб, пытаясь вспомнить мамины слова.

«Здешняя алхимия очень сильна, она способна искривить пространство и время. Подобное деяние уничтожит временную компоненту силы зеркала».

Джейк уже понемногу понимал, что произошло — по крайней мере, он надеялся, что способен все понять правильно. Видимо, удалось уничтожить сконструированный атлантами механизм перемещения во времени. Как сказала мама, зеркало искривляло время и пространство. Когда разрушился мост через время, вся энергия хрустального сердца ушла в наведение моста через пространство — таков механизм компенсации. И мост этот вел в Калипсос.

— А почему именно туда? — пробормотал Джейк.

Бачуюк пожал плечами.

Может, потому, что Марика и Бачуюк родом из Калипсоса? А может, это Оолоф открыл портал? Он же знал, что в Дешрет явятся жители Калипсоса, и вполне мог помудрить над камнями. И теперь те перекидывали мост исключительно к Калакрису…

В конце концов Джейк обреченно вздохнул: наверное, ему никогда не узнать правду.

И он шагнул к арке.

Тут в зал вбежала Марика — веселая и донельзя довольная.

А снаружи торжествующе заревели рога. Все посмотрели на выход из пирамиды. Ребята совсем забыли, что во дворе до сих пор кипит бой! Галеон плыл по воздуху, а значит, его никак не затронули чары сапфира!

Они прислушались — во дворе грозно перекликались рога. Что происходит?

И Джейк повернулся к Марике:

— Беги предупреди отца! Нужно поднять тревогу!

Воображение живо нарисовало армию свирепых египтян, ряд за рядом марширующих через портал в самое сердце Калипсоса.

— Пойдем посмотрим, что там! — махнул он Бачуюку.

Они бегом пересекли зал, прыгая через барахтающихся на полу младенцев, и устремились по тоннелю. Джейк выскочил наружу. Ярко освещенный факелами царский галеон все еще парил над площадью, однако сейчас его окружало семь судов поменьше.

На глазах у Джейка воины бросали оружие — прямо за борт. Мечи сыпались с галеона градом, цокая и звякая о каменные плиты площади. Со взявших его в кольцо кораблей несся торжествующий рев фанфар.

А по ступеням пирамиды быстро и решительно поднимались какие-то люди.

Во главе отряда Джейк увидел очень знакомую фигуру.

— Джер! — радостно воскликнул он.

Египтянина покрывала своя и чужая кровь — похоже, враги его изрядно потрепали. Однако он, несмотря на усталость, приветственно вскинул меч. Видимо, восстание жителей Ка-Тора увенчалось победой. Избавившись от угрозы в городе, Джер и его соратники тут же отправились помогать друзьям.

Джейк, снедаемый тревогой, помчался вниз по ступеням: он хотел как можно скорее узнать, что произошло в городе. Но больше всего его, конечно, волновала судьба Кэди. Видимо, Джер все понял по его лицу и, не дожидаясь вопросов, взял за плечо и взглянул в глаза:

— Твоя сестра в безопасности. Когда статуи ожили, это склонило чашу весов на нашу сторону. Весь Ка-Тор теперь празднует победу.

И тут у Джейка, видимо, закончился в крови адреналин. Поэтому, услышав отрадные новости, он просто опустился на камень и затих. Конечно, можно было еще расспросить Джера, но сейчас Джейку требовалось просто спокойно посидеть и порадоваться удаче.

Как бы не так.

По ступеням плечом к плечу поднимались еще двое.

— Прочь с дороги!

Ага, а вот и принцесса.

Джер отступил в сторону, и Нефертити прошла вперед. Вид у нее был не очень-то царский, по правде говоря. Изодранная одежда висела клочьями, на лице кровоточили царапины, а под глазом набухал здоровенный синяк. Нефертити, видимо, спрыгнула с галеона сразу же, как сдалась команда. Она отступила на шаг, уперла руки в бока и окинула Джейка горделивым взглядом.

— Ну хоть кто-то здесь повинуется царским приказам! — Голос звучал по-прежнему высокомерно, но в уголках губ таилась веселая улыбка. — В награду за преданность возвращаю тебе друга. Спасибо за то, что уступил мне его на время.

И Нефертити отодвинулась в сторону, давая пройти Пиндару. Тот прихрамывал и выглядел не лучшим образом. Но когда юный римлянин взял принцессу за руку, его лицо засияло от счастья.

Похоже, Пиндар обзавелся подружкой.

Они с Нефертити встали рядышком. Пиндар, правда, стоял несколько скособочившись, так как под мышкой держал здоровенное коричневое яйцо в красных пятнах.

Джейк удивленно воззрился на странный предмет, и Пиндар кивнул в сторону площади:

— Внизу лежало.

Джейк понял, что это. Видимо, магия, обратившая вспять время, добралась до площади, и птеранодон превратился в свежеснесенное яичко. Пиндар недовольно скривился — добыча весила немало, да еще и норовила выскользнуть из рук.

— Проголодался я, — пояснил он.

Джейк улыбнулся. Хоть в космос улети, Пиндар — он и есть Пиндар.

— А что? Скоро солнце взойдет, — рассудительно проговорил юный римлянин, и его живот, словно в подтверждение, выдал длинную руладу. — Тут-то я и пожарю себе яичницу!

Джейк поднялся, отряхнул штаны и хлопнул друга по плечу:

— Хорошая мысль!

Через неделю празднование победы переместилось из Дешрета в Калипсос.

Над головой ярко сияло солнце, и Джейк медленно шел через двор замка Калакрис. Вокруг сверкали яркие краски и раздавались радостные крики: два мира знакомились друг с другом и вместе торжествовали победу. Ревели рога, били барабаны, в воздухе плыли нежные мелодии лютней и лир. Стены замка украшали гобелены и ткани из Калипсоса и Дешрета, а столы ломились от яств из обеих стран — повара постарались на славу, соревнуясь в кулинарном искусстве, и теперь угощали гостей лучшими блюдами.

Около ведущей в замок лестницы на возвышении сидели члены совета старейшин. Там же разместилась свита фараона Неферхотепа. Старый царь выздоравливал после отравления, однако был еще очень слаб. Через портал его пронесли в обложенном подушками паланкине. Джейк присмотрелся: так и есть, отец Пиндара, старейшина Марцелл Тиберий, склонив голову к старому царю, увлеченно обсуждает с ним что-то. Да уж, многое придется обговорить, прежде чем страны получше узнают друг друга — но надо же с чего-то начинать, правда?

А на другом конце возвышения сидел Джер и смеялся шуткам старейшины викингов, Астрид Ульфсдоттир. Похоже, женщина ему пришлась по нраву. А она, в свою очередь, души не чаяла в ребенке, которого Джер подбрасывал на колене. Египтянин решил взять на воспитание своего кузена. Возможно, если мальчика будут окружать хорошие люди, на этот раз из него вырастет что-то путное. Однако в данный момент Джера занимало совсем другое. Он расстроенно объяснил Джейку:

— Кри, бедняжка, так мучается!.. Зубки режутся, и пребольно! Несчастная кроха…

Джейк тем не менее не проявил никакого сострадания к малютке.

И пошел к огороженной веревками площадке для танцев. Музыканты из обеих стран играли по очереди. Гости пытались разучивать непривычные чужеземные движения, и все несказанно веселились. Сейчас исполняли задиристую — шотландскую, насколько Джейк мог понять — мелодию, и танцоры прыгали на одной ноге, увлекая партнеров за собой.

Джейк заметил Пиндара среди пляшущих. На юноше была обычная тога, но украшенная всем, чем только можно, от плетеных ремешков до бронзовых медалей. Естественно, на видное место он повесил знак всадника. Юный римлянин изо всех сил пытался произвести впечатление на партнершу. Правда, получалось не ахти: бедняга скакал с очень сосредоточенным лицом, то и дело одергивая тогу. Одеяние предательски развевалось и грозило задраться самым неприличным образом.

Однако партнерша не обращала на его усилия ровно никакого внимания, ее донельзя увлекло разучивание незнакомого танца. Нефертити накрасилась на египетский манер, но надела охотничий костюм — очень красивый, кстати. На плечах у нее развевался плащ. Увидев Джейка, она широко улыбнулась.

Правда, не Джейку.

Кто-то похлопал по плечу, и он обернулся.

Марика, очень смущенная, отступила на шаг. Девушка тоже приоделась: белое льняное платье почти до пола, сверху расшитая безрукавка. Длинные черные волосы Марика распустила, только на спине перехватила лентой. А на шее висел яшмовый ягуар. На солнце камень ярко сиял изумрудным блеском — и удивительно сочетался с цветом глаз.

— М-марика… — пробормотал Джейк — все слова и мысли куда-то разом улетучились.

Она опустила голову и покраснела.

И тут за спиной раздался знакомый насмешливой голос:

— Джейк, ты болван! Немедленно пригласи девушку на танец!

Он повернулся и, естественно, увидел Кэди в обнимку со старшим братом Пиндара, Геронидом. Эти двое всю прошлую неделю вспоминали былые времена и, активно целуясь, сводили более тесное знакомство.

Однако Джейк понимал, что Кэди держится немного в стороне не только потому, что крутит роман с юношей. Вернувшись в Ка-Тор, Джейк посвятил целый вечер рассказам. Впрочем, большая часть времени ушла на описание их краткой встречи с мамой. Кэди заставляла его повторять снова и снова, дотошно выспрашивая: а что она точно сказала? А как выглядела? А ты что в ответ? И так далее. И конечно, все это время она плакала. Горькие и одновременно счастливые слезы текли рекой.

«Почему ее увидел ты, а не я?!» — простонала она наконец, закрыв ладонями лицо.

У Джейка не нашлось ответа на этот вопрос.

А еще они подумали-подумали и честно сказали себе: тот образ, что явился Джейку в зеркале Тота, принадлежал невообразимо далекому прошлому. Столетия утекли с тех пор, как мама подошла к той стороне зеркала. Поэтому, вполне возможно, Джейк разговаривал с призраком из глубины времен, от которого уже ничего, совершенно ничего не осталось.

А потом Кэди вдруг отдалилась. Должно быть, вид Джейка причинял ей боль. Даже сейчас, среди всего этого веселья, он ясно видел печаль в глазах сестры — печаль и ревность. Она так и не смогла простить, что брат встретился с мамой, а она — нет. И Джейк не знал, чем ее утешить.

Однако Кэди подошла и обняла его. Их щеки соприкоснулись.

— Иди танцевать, — тихо сказала она с едва заметной печальной улыбкой. — Просто иди и танцуй.

И, ухватив его за плечи, развернула к Марике.

А может, им ничего другого и не оставалось?..

И он протянул девушке руку.

И Марика приняла ее.

Музыка замедлилась — заиграло что-то спокойное, но не совсем безнадежное. И он повел Марику, которую держал под руку, и, закружившись в медленном танце, забыл обо всем.

Глубокой ночью в дверь постучали.

Джейк вынырнул из кошмара: ему снилось, что глаза пылают черным пламенем, пожирающим все, к чему ни прикоснешься. Он подскочил и резко сел в постели. Стук гулко отдавался в стенах комнат — им с Кэди отвели просторные апартаменты. Джейк ощупал лицо. Глаза вроде бы на месте.

Ну хоть это хорошо.

Кошмар возвращался каждую ночь. И Джейк знал почему. Он никому не рассказывал о том, что увидел в зеркале Тота. А увидел себя — только превращенного в чудовище с черным пламенем в глазах. Возможно, это ничего не значило — мало ли что привиделось. Вокруг шел бой, лилась кровь. В любом случае, он предпочел не распространяться об этом. Однако воспоминание настойчиво возвращалось в кошмарных снах.

В дверь постучали в третий раз, еще громче. Джейк вылез из-под одеяла и пошлепал в одних трусах и носках. Спальня выходила в гостиную. Из соседней спальни, зверски зевая, выбрела Кэди в длиннейшей ночной рубашке.

— Кого несет в такой поздний час? — мрачно поинтересовалась она.

Ее голос услышали с той стороны двери и бодро ответили:

— Это я, Садуф!

Нахмурившись, Джейк отодвинул засов. Дядя Нефертити, не дожидаясь приглашения, вбежал в комнату. С плеч Садуфа свисал плащ, да такой грязный, что песок сыпался при каждом шаге. Старик, кстати, сбрил бороду, и его сходство со старшим братом, фараоном, стало особенно разительным. Однако в глазах по-прежнему искрой скакала безуминка.

— Садуф, — строго спросила Кэди, — что случилось?

Нежданный гость действительно казался очень взволнованным.

Садуф подошел к столу и развернул пергаментный свиток.

— Я, как увидел, сразу помчался сюда, — непонятно ответил он. — Думаю, вам тоже следует на это взглянуть.

Джейк подошел поближе, Кэди встала с другой стороны.

— Я был в пустыне, — принялся рассказывать Садуф. — Кое-что искал поблизости от Ущелин.

Джейк знал, что дядя Нефертити предпочитает подолгу бывать на свежем воздухе. Двухлетнее заточение превратило его в большого нелюбителя закрытых помещений. К тому же Садуфа всегда влекли пески вокруг Анкх Тауи — и кристаллы, которые он там откапывал.

— Я улегся спать в тени утесов, но тут взошел месяц и показал мне надпись на камне. — Он многозначительно взглянул на Джейка и Кэди. — Ну, там, где вырезаны иероглифы пророчества Лупи Пини.

Джейк посмотрел на сестру:

— Эту надпись сделала мама…

— Да-да, именно, — торопливо закивал Садуф. — Однако, подойдя поближе, я увидел новые знаки! — Тут глаза дяди Нефертити широко распахнулись. — Они появлялись один за другим, словно их высекали прямо передо мной!

И он жестом показал, как возникали на скале иероглифы. Глаза сверкали от возбуждения.

— Знаки возникли под старым пророчеством! — Он ткнул пальцем в свиток. — Новое пророчество! Но прочитать его я не смог, а потому срисовал и принес сюда.

— А почему к нам? — поинтересовалась Кэди.

Садуф повернулся и замахал руками, пытаясь объяснить все по порядку:

— Я же говорю! Это новое пророчество! Новое пророчество Лупи Пини!

И старик выжидательно уставился на Джейка.

— Ты хочешь сказать, что наша мама оставила новое послание? — удивился он.

— Ну конечно! Кто же еще?

Сердце Джейка бешено заколотилось. Они с Кэди переглянулись и поспешили наклониться над свитком.

— Покажи нам, пожалуйста, — сказал Джейк.

Садуф энергично закивал и развернул свиток на столе. Брат с сестрой увидели коряво перерисованные буквы.

— Ну, я старался как мог, — пробормотал Садуф. — Похоже, что это писалось в спешке и рука, выводившая знаки, дрожала от страха!

BEWARE OF LOKI

Кэди повернулась к Джейку:

— Надо же, действительно по-английски. Может, это и вправду мама написала? Может, какое-то послание из прошлого?

Джейк живо представил себе маму: вот она выбирается из гибнущего города и вдруг вспоминает, что забыла кое-что сказать! Идет к утесам Ущелин, пишет новые строчки. Видимо, надпись долго путешествовала по разным слоям времени и вот наконец проявилась на камне.

Писалось это действительно в спешке, обычно мамин почерк выглядел аккуратнее. А тут ее рукой явно водило отчаяние. Словно у мамы оставалось совсем немного времени, и оно стремительно уходило.

— Видимо, это действительно что-то важное, — пробормотал Джейк.

В доказательство он достал из-за пазухи мамин подарок, крохотную флейту из рога. Джейк вгляделся в золотые буквы, которые протянулись по тонкому стволу инструмента.

Норвежские руны, в этом сомневаться не приходилось. Джейк уже и так и эдак их исследовал и привлек все возможные ресурсы. Даже с викингами в Борнхольме проконсультировался. Но никто ему толком ничего не объяснил. Старейшина Ульфсдоттир вообще сказала, что надпись на флейте — какая-то абракадабра. Хотя, возможно, просто руны чужие, не такие как у викингов в Калипсосе. Единственным знаком, который имел четкий смысл, оказалась большая руна по центру надписи. Джейк снова вгляделся в ее характерные очертания.

Это была руна альгиз — поднятый щит. Он вспомнил мамины слова: флейта защитит тебя.

Джейк снова посмотрел на свиток.

— «Берегитесь Локи», — громко прочел он и со значением взглянул на Кэди. — Локи — норвежский бог хитрости и коварства. — И Джейк поднял флейту. — Мама дала нам это. Флейту, исписанную норвежскими рунами. Не думаю, что тут простое совпадение.

— Но что именно она хотела сказать? — удивилась Кэди.

— Не знаю. Мама больше ничего написать не успела. — Джейк пристально посмотрел в глаза сестре: — А еще она велела нам возвращаться домой. Думаю, надо ее послушаться. Чтобы разобраться с этим делом, мне понадобится помощь специалистов по рунам и норвежскому языку.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы отправились домой?

Джейк медленно кивнул.

— Когда? — спросила Кэди.

Им ответил старческий надтреснутый голос:

— До того, как зайдет месяц, вы должны покинуть Калипсос.

Они обернулись и увидели на пороге старейшину уров. Тот стоял, сгорбившись, и опирался на толстый посох. Седые, сдвинутые к переносице брови затеняли глаза.

Бачуюк появился из-за спины старика и вошел в комнату.

— Магистр Меруюк говорил с провидцами нашего народа. С теми, кто видит сны в долгом времени.

Старейшина уров кивнул.

— Великая река неспокойна. Что-то идет за тобой, Джейк Рэнсом. Уходи отсюда, пока оно тебя не нашло. Ты должен уйти ради нас всех.

Кэди схватила брата за руку.

Если у Джейка и оставались какие-либо сомнения, теперь они улетучились. Уры первыми попали в Пангею. Они жили в тени великого храма Кукулькана дольше остальных племен. А еще они сроднились с энергией, излучаемой артефактами атлантов, и лучше всех чувствовали течение времени.

И если уры сказали, что настало время уходить…

Час спустя лунный свет все еще заливал фигуру крылатого змея, свернувшегося на вершине пирамиды великого храма Кукулькана. Джейк с сестрой стояли на верхней ступени. Рядом был Меруюк — и более никого.

Бачуюк прошел с ними через Священный лес и теперь нес стражу у подножия лестницы. Джейк уже попрощался с юным уром, но у него не хватило времени, чтобы пойти и разбудить Пиндара или Марику. Луна должна скоро скрыться, и Джейку с Кэди едва хватило времени, чтобы одеться.

«Да и что я мог им сказать, в конце-то концов…»

Прощание с Бачуюком далось Джейку нелегко: они долго стояли, обнявшись. У юного ура в глазах набухли слезы. А Джейк дал ему слово, которое надеялся сдержать:

— Мы еще встретимся!

— Возьми мою руку, — приказал Меруюк.

Джейк обхватил кисть старика, другой рукой взялся за пальцы Кэди. Чтобы преодолеть барьер, закрывавший нежелательным гостям вход в храм, нужна была помощь магистра. Джейк шагнул через порог и почувствовал покалывание — защитный экран давал себя знать.

Внутри Меруюк остался у порога, все так же опираясь на посох.

— Отсюда вы пойдете по тропе одни.

Джейк кивнул. Да, он знал, что делать дальше.

В прошлый раз все получилось ненароком, теперь же им предстоит проделать то же самое сознательно.

— Пойдем, — сказал он Кэди.

Вниз по тоннелю они шли молча, каждый был погружен в собственные мысли. Потом пересекли комнату, в которой висело хрустальное сердце Кукулькана. Джейк даже не остановился, чтобы еще раз взглянуть на огромную сферу, которая вращалась под потолком, — точно такую же, как в Анкх Тауи. Он повел сестру по другому тоннелю.

Тот раскрывался комнатой — поменьше размером, чем зал хрустального сердца. На стенах висели карты Пангеи, а над полом возвышался огромный золотой механизм. Выглядел он так, словно кто-то скрестил календарь майя и шестеренки гигантских часов. Джейк перешагнул через пару огромных колес — одно вращалось внутри другого, шестеренки соприкасались зубцами и взаимно отталкивались.

Джейк остановился в самом центре устройства и огляделся. Он чувствовал, что упустил нечто важное, и это ощущение не оставляло его с того самого момента, как он увидел птеранодона у подножия пирамиды.

Кэди подошла поближе и, заметив, какое у брата лицо, удивилась:

— Что не так?

Джейк стоял и напряженно думал, пытаясь сложить в уме головоломку, разгадать хитроумную загадку — очень похожую на те, что сфинкс загадывал путникам. Потому что так же, как в древнегреческих мифах, в головоломке фигурировало время. И сфинкс.

— Скакун Короля Черепов, — проговорил Джейк и посмотрел на Кэди. — Я чуть мозги не вывихнул, пытаясь сообразить, как это чудище осталось статуей в таком далеком прошлом.

— Мало того, из него наш друг на прошлой неделе приготовил омлет, — заметила Кэди, недовольно наморщив нос при одном воспоминании.

— Кальверум Рекс ехал на этом птеранодоне, когда напал на долину Калипсос, — объяснил Джейк. — А чтобы тварь оказалась в Анкх Тауи в виде статуи, Король Черепов должен был попасть в прошлое после того, как мы отбили атаку на Калипсос! Мы его победили, и он отправился в Анкх Тауи за новым оружием — возможно, потому что мамины действия привлекли его внимание. Только такая последовательность событий в полной мере объясняет то, что с нами произошло.

В ушах Джейка снова прозвучали мамины слова: «Надвигается страшная война, и она прокатится через все времена».

— А мама его там остановила! — воскликнула Кэди.

Она очень гордилась маминым подвигом.

Джейк кивнул.

— Король Черепов бежал и оттуда, а его тварь сделалась каменной статуей. И если я прав, и Кальверум Рекс напал на Анкх Тауи из-за мамы, думаю, она жива! И он ее преследует, но никак не может догнать! А это значит, что мама с папой могут быть где угодно. И когда угодно.

— Но как их найти?

Джейк вынул из кармана золотые часы:

— Для начала нужно попасть домой.

Кэди поморщилась и обернулась к двери — что ж, ее сожаление легко было понять. Они отыскали маму в этом мире, но теперь им нужно покинуть Калипсос.

Джейк протянул руку и коснулся ее ладони.

— Мама с папой путешествуют во времени. Я их чувствую. Но не там, а здесь.

И он сжал ее пальцы.

А она ответила таким же пожатием.

— Мы их отыщем, Кэди. Где бы они ни были, в Вороньих Воротах мы будем столь же близки к ним, как и в Пангее!

Их глаза встретились. За долгим, прерывистым вздохом сестры последовал кивок. Кивнула. В этот раз на ее лице читалось больше решимости.

Свободной рукой Джейк извлек из кармана отцовские часы. В свое время он отыскал их в складках оставшегося на полу балахона Кри. Джейк надеялся, что часы вновь сумеют отправить их с Кэди домой. Он потрогал стержень — его крутят, заводя механизм. А еще так устанавливается нужное время.

Ключевое слово здесь «устанавливается».

Джейк посмотрел на сестру — сожалеет ли она о чем-нибудь.

Кэди лишь печально вздохнула:

— Ну, давай! Чего ждешь…

Он поддел ногтем и выдвинул стержень.

В то же мгновение огромные зубчатые колеса вокруг него завертелись — сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Вот уже и зубцов не разглядеть, а над шестернями разлилось сплошное золотое сияние.

Джейк сжал руку Кэди — под ногами собиралась грозовая страшная мощь.

— Держись!

Мир взорвался и подбросил их к небесам в столпе белого света. Комната вокруг разлетелась тысячью осколков, а через мгновение они снова оказались в комнате — но в другой.

Джейк оперся на сестру, его ощутимо качало. С Кэди, похоже, происходило то же самое.

— Нет, это положительно не вынести нормальному человеку, — проворчала она.

Осторожно ступая, Кэди высвободила кисть из руки Джейка и огляделась.

Они снова были в Нью-Йорке, в Музее естественной истории, на выставке египетских древностей, в стенах гробницы. Вокруг в подсвеченных стеклянных витринах лежали бесценные артефакты. Анубис строго взирал на них со стены, наставив длинные уши. В центре на каменном столе лежала распростертая мумия с когтистыми лапами и кожистыми крыльями.

Джейка замутило от одного вида гракила. Мумия не мумия — хватит с него этих тварей.

— Пошли отсюда, — мрачно сказал он.

— Наконец-то я слышу от тебя что-то разумное!

И брат с сестрой ринулись к выходу из гробницы и даже потолкались в дверях, стремясь как можно скорее выбраться наружу.

А снаружи они налетели на Моргана Драммонда. Тот расплескал воду из стаканчика и залил весь костюм:

— Эй, поаккуратнее! — сердито проговорил он, отряхивая галстук. И нехорошо прищурился: — А по вам, юная леди, и не скажешь, что в обморок сейчас падали! Скачете как коза!

Джейк с сестрой переглянулись. Как и в прошлый раз, здесь не прошло и минуты. Когда Кэди сделала вид, что упала в обморок, Морган пошел к питьевому фонтанчику за водой.

— Видимо, организм здоровый, — пробормотала Кэди и побежала дальше.

Морган смерил Джейка хмурым взглядом. Тот лишь пожал плечами и пошел к дверям зала вслед за сестрой. По дороге они встретились с дядюшкой Эдвардом.

Тот несказанно изумился:

— Уже уходите?

— Мы этим Египтом по горло сыты! — громко отозвался Джейк и решительно зашагал дальше.

— Ага! — поддержала его Кэди.

Эдвард глянул на часы.

— Но ведь и пяти минут не прошло! — И посмотрел им вслед: — А два часа потратили на дорогу сюда!

Морган обреченно вздохнул:

— Дети, чего вы хотите.

Вечером Джейк сидел в своей комнате в Вороньих Воротах. Оказавшись в привычной обстановке, он даже начал сомневаться в реальности прошлых событий — уж не приснилось ли? Чтобы развеять всякие колебания, достаточно было коснуться флейты — крохотный инструмент по-прежнему висел у него на шее.

Джейк отошел от письменного стола и сел на кровать. Его комната выглядела как настоящая кунсткамера. Чего в ней только не было: окаменелые моллюски, археологические находки, карты, схемы. Правда, теперь здесь все напоминало о Норвегии. На полу громоздились покупки: книги и журналы по норвежской мифологии, руническому письму и истории викингов. Джейк был уже готов приступить к изучению материала, но в комнату вошла Кэди и присела на кровать.

Сестрица постучала по куче книг:

— Говоришь, вся эта заумь поможет нам отыскать маму с папой?

— Нужно же с чего-то начинать. А мама ясно велела отправляться домой. — И Джейк обвел рукой комнату: — Вот мы и дома.

Кэди нахмурилась.

— А еще она сказала ждать здесь.

Джейк пожал плечами:

— Ну, может, я плохо расслышал, не знаю.

Кэди посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

— Слушай, а ты умнее, чем кажешься!

Она поднялась, взъерошила брату волосы и направилась к двери:

— Ладно уж, читай, маньяк ботаник… В следующий раз в Пангею попадем — смотри, чтобы меня опять в камень не превратили.

— Угу. А ты что собираешься делать?

Сестра взялась за ручку, открыла дверь и величественно выплыла из комнаты. На ходу она обернулась и небрежно бросила:

— Я тут в интернет-магазине такую парку зимнюю присмотрела — ммм… Пойду гляну, есть ли мой размерчик.

Определившись с планами дальнейшей деятельности на пользу семьи, Кэди захлопнула за собой дверь.

Джейк хотел было вздохнуть, но его опередил Ватсон. Старый бассет потянулся на подстилке, печально покачал длинными ушами и устроился поудобнее. И вдруг насторожился.

Пес вздернул морду и посмотрел на Джейка с таким выражением, словно учуял кролика — и этот кролик ему совсем, совсем не нравился. Губы задрожали и поднялись, обнажая зубы, раздалось низкое рычание.

Джейк распрямился:

— Ватсон, да что с тобой…

И тут что-то зажужжало над ухом. Зеленое сияние замельтешило у Джейка перед носом, потом свилось кольцами и сердито зашипело на Ватсона.

Ох ты!.. Да это же…

Похоже, в этот раз Джейк и Кэди оказались не единственными путешественниками во времени. Он посмотрел на разъяренного визлинга, потом на рычащего пса и решительно встал. Хватит с него на сегодня.

— Так! А ну, прекратили концерт!

Пес и змейка одновременно повернулись к нему. Оба выглядели пристыженными.

Джейк плюхнулся обратно на кровать и уставился на визлинга.

«Ну и как мне объяснить, откуда взялся этот красавец?»

Словно почувствовав, что Джейка одолевают нехорошие мысли, визлинг подплыл поближе с несчастным и покаянным видом. Ватсон тоже подошел и положил лапу на колено.

Джейк вздохнул: и как же на них сердиться? Он потрепал Ватсона по голове и осторожно поднес руку к крылатой змейке. Джейк ожидал, что цапнет, однако визлинг высунул язычок и щекотно облизал палец.

Потом змейка подпорхнула и обмоталась вокруг шеи на манер шарфа. Визлинг сложил крылышки и подсунул голову Джейку под подбородок. В тишине комнаты явственно слышалось довольное урчание маленького существа, словно ласково мурлыкал детеныш леопарда.

Ватсон запрыгнул на колени хозяину и настороженно обнюхал змейку. Потом, смирившись с новым соседом, пару раз приветственно махнул хвостом.

Джейк припомнил, как совсем недавно сказал Марике: «Любят меня животные, вот и все».

И улыбнулся: а ведь это правда. Так или иначе, но визлинг увязался за ним. Что ж, теперь ничего не поделаешь. И он шепнул новому товарищу:

— Добро пожаловать в семью, малыш.

Когда пес и визлинг удобно устроились, Джейк вытащил книгу из стопки. Пора браться за дело.