Сначала послышались привычные удары в стену. Но Иван так же привычно их проигнорировал.
Он сидел на диване, удобно устроив ноги на журнальном столике, и слушал своего любимого Рахманинова. Волнующая музыка второго концерта композитора проясняла его ум, отодвигая на околицу сознания повседневные хлопоты. Мужчина даже закрыл глаза, чтобы ему не мешало электрическое освещение, поскольку многочасовая работа с искусственным источником света сделала его глаза слишком чувствительными. По этой же причине он носил затенённые очки, которые сейчас мирно лежали около его правой ступни.
Но как только скрипки начали набирать высоту, в его стену врезалось что-то помассивнее кулака, и раздался визгливый голос:
- Выключи свою пиликалку, анахронизм! – Оказывается, его новая соседка знает не только нецензурные слова. До этого Иван слышал от неё в свой адрес только ругательства.
Он злорадно улыбнулся, сделал музыку погромче и, удовлетворённо потянувшись, положил ладони на затылок. Пускай несносная девчонка привыкает к приличной музыке. В ответ за стенкой раздалась отборная брань. Но следующая фраза донеслась до Ивана уже со стороны смежного балкона, отделённого лишь ажурной решёткой.
- Рудимент, я сейчас повыбиваю стёкла из твоих очков, если ты не прекратишь издеваться над нормальными людьми. У меня завтра зачёт, а ты не даешь мне шпоры писать.
Эх, придётся на этот раз уступить. Зачёт – уважительная причина. Может девчонка хоть что-то из шпаргалок запомнит. Вздохнув, Иван сделал музыку тише, а через некоторое время совсем выключил. Его беспокойная соседка ещё немного поворчала и тоже затихла.
Иван ненавидел многоэтажные коробки, в которых можно было общаться прямо через стену, а секреты рассказывать только в ванной комнате. Каждый раз, невольно слушая вопли и техно во время частых вечеринок в соседней квартире, мужчина мечтал об отдельном уютном домике в пригороде рядом с лесом или прудом, где царят тишина и покой. Днём щебечут птицы, а ночью о своём существовании напоминают сверчки, а не толпа хохочущих малолеток.
А ведь совсем недавно рядом с ним жила интеллигентная пожилая учительница, которая мирно вязала носки и сплетничала с соседками на деревянной лавочке у подъезда. Но её сыну потребовалась нянька для его малыша, и милая женщина уехала жить на окраину, где «ютились» трёхэтажные особняки богачей.
Присутствие за стеной новой соседки Иван заметил сразу. В тот же вечер там состоялась грандиозная по размаху пирушка. И тогда же он зарёкся стучать в стену, призывая бесшабашных девчонок к порядку. Они и так не обращали на это внимания. А руки Ивана были для него важнее недосыпа. Но это не означало, что мужчина смирился.
Звонок будильника застал Ивана на балконе, где он отжимался от холодного бетона. Небольшая утренняя разминка на утреннем воздухе всегда радовала его своим контрастом между прохладой, освежающей кожу, и внутренним жаром от работы мышц.
Он уже много лет просыпался с первыми лучами солнца, а будильник заводил по старой студенческой привычке, когда после ночных бдений над книгами глаза самостоятельно открывались только к десяти утра. Но в последнее время эти звонки стали для мужчины дополнительным источником удовлетворения. Они регулярно сопровождались возмущёнными криками наглой соседки.
Вот и сейчас она высказала в недвусмысленных выражениях всё, что думала про него и его будильник, а также свои рекомендации по его дальнейшему использованию. Так как дверь в комнату на соседнем балконе была открыта, Иван слышал каждое произнесенное девушкой слово, но только расхохотался в ответ. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь вообще занимался её воспитанием?
Возможно, это было некрасиво таким образом будить человека, и раньше Иван никогда не замечал за собой подобной жестокости. Но мужчина оправдывал себя тем, что девчонку давно пора было хорошенько проучить. И он со спокойной совестью отправился в душ, по пути вытащив из холодильника апельсиновый сок.
Вначале всё было как всегда.
Иван набросил на плечи чёрный плащ, взял в левую руку кожаный портфель и закрыл входную дверь на ключ. Когда подъехал лифт, мужчина зашёл в кабинку и привычным движением нажал на кнопку первого этажа.
Собственно, на этом утро перестало быть обычным.
В последний момент в узкую щель между створками закрывающейся двери просунулся носок чёрного сапога. А за ним в кабинку втиснулась девушка. Она бросила на Ивана молниеносный взгляд из-под длинной косой чёлки и быстро повернулась к попутчику спиной. Он узнал голос своей соседки, когда та процедила сквозь зубы: «Чёрт! В следующий раз вызову вертолёт!»
Ивану не разу не удавалось рассмотреть её вблизи. Она выходила из дому и возвращалась туда позже него. Но теперь, когда девушка стояла к нему спиной, мужчина решил без зазрения совести оценить все её недостатки.
Неизвестной длины тёмные волосы были спрятаны под кожаной кепкой. Короткая куртка блестела от многочисленных «молний». Длинные ноги были обтянуты чёрными узкими джинсами и обуты в длинные сапоги на «шпильках».
Иван никогда не понимал, почему молодые девушки калечат свои ноги такой обувью, но, так как это была не его проблема, он не стал задерживать на сапогах свой взгляд. Итак, перед ним была обыкновенная современная девчонка. И Иван уже давно бы закончил осмотр, если бы его внимание не привлекла очаровательная округлая попка. Да, вот на это место стоило полюбоваться. Что он и делал до тех пор, пока лифт не остановился.
Соседка пулей выскочила из подъезда. Иван дал двери возможность закрыться, и только тогда покинул здание. Но то, что он увидел на тротуаре перед собственным носом, заставило его остановиться. Девчонка открывала своим ключом дверцу новенькой серебристой «Хонды».
Иван не был фанатом автомобилей. «Тойота», которую он купил на деньги, полученные во время стажировки в Германии, неделями стояла в отцовском гараже. Он выезжал на ней только к родителям на дачу и на пикники с коллегами.
Но машина, в которую садилась его малолетняя соседка, привлекала к себе внимание. Иван по достоинству оценил её дизайн с причудливыми ящерицами на крыльях и капоте. Они будто дразнили любого, кто пытался взглянуть на них. Совсем, как его хозяйка. Да, видимо, девчонка имела состоятельных родителей. Или любовника при деньгах. А что? Существуют же любители молоденьких скверно воспитанных фурий.
Но тут она завела машину и положила на руль руки с длинными чёрными ногтями. Где-то он уже видел такие ногти. Да мало ли где!
Иван отвернулся, чтобы не давать девчонке повода позлорадствовать, и поспешил к троллейбусной остановке. Сегодня у него было много пациентов.
Аня, наверное, рассмеялась бы, когда увидела в лифте своего соседа в плаще и с портфелем. Но у неё было паршивое настроение. Девушка не выносила ранний подъём. Но, как не трудно ей было это признавать, сосед и его будильник в этот раз её просто выручили. Ведь на первой паре у неё сегодня был этот чёртов зачёт. Хоть бы списать удалось. А то препод по гигиене у неё попался слишком придирчивый, может и под юбку заглянуть в поисках шпор. Извращенец.
Чёрт! Она забыла свою «зачётную» юбку надеть!
Ну, всё, ей точно светит пересдача. Аня бы не слишком переживала, но результат сегодняшней письменной работы записывали в «зачётку», а она обещала дяде Славе, что в зачётной книжке у неё не будет двоек.
Мало того, что она сегодня свою «счастливую» юбку забыла, так ещё и «радушного» соседа по дороге встретила. Ну, разве нормальный молодой мужик напялит на себя что-то подобное, когда идёт на работу. Не в администрации же города он работает. Да и банкиры в таких квартирах – заморышах не живут.
Хотя, пусть одевается во что хочет. Ей до него дела нет.
Вот её Боря точно бы никогда так «плоско» не нарядился. И почему Булыжник ей вчера не позвонил? Может, он мобилу дома забыл, а сам в «Чёрном кулаке» на целую ночь засел? Только бы Ларка опять к нему не приставала. Она только и ждёт того момента, когда Ани рядом с Булыжником не окажется и сразу вешается тому на шею. Вот оторва!
Ладно, Ане сейчас не с руки об этом думать. Зачёт!
Девушка села в свою любимую «Хонду», и нажала на газ.
Когда Аня впервые увидела автомобиль в авторском автосалоне, то сразу в неё влюбилась. Но дядя Слава пообещал подарить ей эту красавицу только в том случае, если у неё будет «приличная зачётка». Учиться в медицинском было тяжело, но чего не сделаешь ради такой машины.
Ха! А её сосед побежал на троллейбусную остановку. Очкарик - неудачник!
- Семён Семёнович, вам нужно только спокойно лечь на бок, положить ладони рук между ногами, открыть рот и крепко держать зубами мундштук. Всё остальное я сделаю сам.
Иван уже целую вечность уговаривал лысеющего сорокалетнего мужчину успокоиться и позволить ему провести эндоскопическое исследование желудка, а в по-простому «глотнуть шланг». Но тот с ужасом в глазах смотрел на длинный аппарат и отрицательно качал головой.
- Понимаете, я не боюсь. Но у вас нет, случайно, чего-нибудь потоньше? Этот размер мне может не подойти.
- Семён Семёнович, это не башмаки. Такой толщины «шланг» глотают даже дети.
- А нельзя ли ЭТО сделать под наркозом?
- Понимаете, без наркоза процедура может продлиться буквально несколько минут, а если мы прибегнем к нему, возможны побочные эффекты. Если хотите, я впрысну вам в глотку анестезирующее средство. Вы их хорошо переносите?
Иван терпеливо разговаривал с пациентом. Но так как делал он это уже десятый раз за сегодняшнее утро, ему приходилось сдерживаться, чтобы не сказать: «Не хотите обследоваться, не морочьте мне голову».
Но он, естественно, никогда не позволит себе этого. И Иван продолжил свои уговоры.
Когда Семён Семёнович, наконец-то, соизволил лечь, в кабинет вошёл его коллега Коля Хрущ и шепнул ему на ухо:
- Иван, я тут к тебе одну группу студентов заведу на несколько минут. У них сегодня тема по заболеваниям желудка. Пусть хоть посмотрят, как в него заглядывают.
- Нет проблем. Пусть только не шумят. У меня пациент боязливый попался. Вдруг убежит.
Иван показывал Семёну Семёновичу, как нужно держать мундштук, когда в кабинет стайкой ввалились студенты, а Коля начал монотонно бубнить:
- Будущие доктора, вы стали свидетелями того, как этот мужественный мужчина, - Хрущ показал рукой в сторону пациента, и тот сразу послушно открыл рот пошире и ухватил зубами пластиковый мундштук, - готовится глотать этот предмет, - Коля перевёл руку на эндоскоп. – Кто-то знает, как он называется?
Среди студентов раздался какой-то шумок. И Иван уже даже начал засовывать «шланг» в рот вдруг ставшего сговорчивым Семёна Семёновича. Он был почти уверен, что молодёжь не знает ответа.
- Фиброгастродуоденоскоп.
У Ивана даже рука слегка дрогнула, когда он услышал этот голос. Неужели у него галлюцинации? Он бросил быстрый взгляд в сторону от окуляра и увидел тёмную челку, свисавшую из-под белой шапочки и традиционно скрывающую лицо.
- Фёкла, ну ты даёшь! – восторженно зашумели юноши. – Такое слово выучила!
Фёкла? Да. Такого Иван не ожидал. Какой оригинал так назвал своего ребёнка?
- Молодец, Феоктистова. Не ожидал. То есть продолжай в том же духе.
Дочь профессора Феоктистова – его ненормальная соседка?
Так, Иван. Дыши глубже. У тебя пациент на кушетке лежит с открытым ртом. И, кажется, не дышит.
- Дышите носом, Семён Семёнович. Я уже заканчиваю.
Угораздило же дочь его профессора поселиться в соседней квартире. Да и саму девушку он представлял себе немного по-другому. Как у рафинированного интеллигента Феоктистова могла вырасти такая…такая… Иван не знал, как можно без определённых выражений её охарактеризовать. Хотя, кое-какие знания у неё всё же были.
Она вряд ли его узнала. Ничто так хорошо не маскирует человека, как медицинская форма. Да и очки Иван снял. Они только мешают работать.
- Смотрите, девчонки, какие у Жана бицепсы! А пальцы такие длинные, ловкие!
Иван про себя усмехнулся. Вон как они его, оказывается, называют. Это, наверное, из-за его французской фамилии Тома, с ударением на последнем слоге, которая досталась ему от прабабушки, в своё время побывавшей замужем за французом.
Вот балаболки. Вместо того, чтобы обговаривать тему, обсуждают первого попавшегося под руку врача.
Слава богу, студенты покинули кабинет до тех пор, пока Иван вытащил эндоскоп изо рта смирившегося пациента.
- Поздравляю вас, Семён Семёнович. Язвы у вас нет. В следующий раз…
Мужчина с невиданной скоростью соскочил с кушетки и побежал к выходу.
- Спасибо, доктор, и прощайте.
Под вечер Иван натянул на себя спортивную майку и шорты и вышел на балкон, чтобы по давно составленному расписанию размяться.
Он всегда жалел, что рядом с его скромным жилищем не было спортивной площадки с турниками. А позволить себе несколько раз в неделю посещать тренажёрный зал Иван не мог. Во-первых – времени не было. Во-вторых, цена на абонемент зашкаливала. Поэтому ходил он туда только по воскресеньям.
Осень пока напоминала о себе только прохладным утром. А тихие тёплые вечера вроде сегодняшнего продолжали радовать любителей свежего воздуха и физических упражнений.
Иван непроизвольно бросил взгляд на соседний балкон. Дверь в квартиру была закрыта. Значит, его соседка ещё не пришла.
Он крайне удивился сегодня, когда понял, что его долговязая и неразборчивая в выражениях соседка учится на врача. Более того, она приходится старшей дочерью заведующему кафедрой хирургии профессору Феоктистову.
Об их странных отношениях ему охотно поведал Коля Хрущ, стоило Ивану только заикнуться, о том, что девушка живёт в соседней квартире. Он даже немного пожалел, что признался в этом коллеге. Тот с таким энтузиазмом стал нашёптывать ему историю этого оригинального семейства, что Иван сразу понял – Коля рассказывает эту историю не впервые.
- Понимаешь, эта девчонка с чёрными ногтями – дочь нашего шефа от первого брака. Её мать - то ли какая-то певичка, то ли стриптизёрша, точно не знаю. Но ты же знаешь семью Феоктистова. У них в роду – все сплошные интеллигенты. Наш профессор быстренько от плебейки откупился и женился на дочери ректора. У них родилась дочь, которая теперь учиться на первом курсе в нашем вузе. Прикидываешь ситуацию? – Николай оглянулся на соседей в кафе, где они обедали, и перешёл на шёпот. – Это ходячее несчастье жило со своей бабушкой. Куда подевалась её мать – не знаю. Но когда девчонка окончила школу, Феоктистову пришлось её срочно пристраивать в вуз. Ты же её видел, если такую вовремя куда-то не пристроить – она в такие проблемы влезет, что никакие связи не помогут. Но девчонка на поверку оказалась совсем не дура. Говорят, она экзамены хорошо сдаёт. Профессор мог бы и не звонить экзаменаторам. Но это большой секрет. Так ты говоришь, она твоя соседка?
Коля, конечно, желал знать подробности, но Иван не любил сплетничать и поэтому ограничился несколькими ничего не значащими фразами.
От размышлений его отвлек звук захлопнувшейся двери. Это, наконец-то, вернулась домой Фёкла. Интересно, кому в голову пришла оригинальная мысль, так назвать свою дочь – профессору или стриптизёрше?
Иван не собирался подглядывать за ней. Но прошедший день подогрел его интерес к этой особе. А с того места, где он стоял, через решётку было хорошо видно большую часть её комнаты.
Девушка стремительно вбежала в комнату, оставила рюкзак на диване и тотчас бросилась к телефону, включая автоответчик. Видимо, результат её разозлил. Она подняла телефон и уже собиралась запустить им в стенку. Его стенку. Но в последний момент девушка передумала и ограничилась подушкой.
Но свои витиеватые ругательства Фёкла не сдерживала. Мужчина только покачал головой. Он сам никогда не слышал подобных слов.
Иван уже собирался покинуть свой наблюдательный пункт, когда девушка решительно стащила с себя чёрный гольф. И он остался.
Под ним у девушки не было ничего.
Вернее, была очаровательная вздёрнутая кверху с розовой маковкой грудь. Иван понимал, что должен уйти, но девушка стащила с себя джинсы, а под ними оказались яркие розовые трусики, еле прикрывающие так понравившуюся ему утром попку.
Лоб мужчины покрылся потом, несмотря на то, что на улице совсем не было жарко. Он никогда не подсматривал за раздевающимися девочками в юности. И тем более, у него не было необходимости заниматься этим теперь, когда он стал врачом.
Но это молодое соблазнительное тело, которое он видел сквозь решётку в соседнем окне, неожиданно возбудило его тело и его воображение. Он молча стоял и ждал, что девушка станет делать дальше. Ему ужасно хотелось, чтобы она подошла ближе к окну. Но тогда возрастала вероятность того, что Фёкла его заметит.
Но тут зазвонил её телефон, и девушка быстро схватила трубку.
Иван сразу понял, что разговор ей не понравился. Фёкла начала размахивать руками, словно пыталась кого-то ударить или задушить. Но при этом её нежные упругие холмики начали так подпрыгивать, что он, как завороженный наблюдал за их танцем. Девушка что-то выкрикнула напоследок и швырнула трубку. А потом посмотрела в окно.
Иван быстро отпрянул. Он очень надеялся, что Фёкла не заметила его интереса к её фигуре.
Аня устроилась вместе с ногами на подоконнике квартиры, которую тоже подарил ей дядя Слава.
Она курила, используя в качестве пепельницы банку из-под закончившейся сгущёнки. Анюта не покупала специальную ёмкость, потому что курила очень редко. Но сегодня её рассердили. За последних пятнадцать минут даже целых два раза.
Девушка наблюдала за тем, как её сосед ритмично отжимается на своём балконе. Даже коврик постелил. Педант.
Ничего. Пусть пока наслаждается своими привычками и свежим воздухом. Он ещё не знает, что его вечер на сегодня уже распланирован.
Нечего было за ней подглядывать. Он думал, что ему это с рук сойдёт? Не на ту смотрел.
Не то чтобы она напрягалась из-за того, что её застали почти голой. Но можно было хотя бы поздороваться.
А тут ещё Булыжник такой финт выкинул. Второй день подряд вместе с Ларкой в «Чёрном кулаке» заседает.
Два дня без надзора – и вот результат!
Нет. Он сам бы до такого не додумался. Это всё она – Крыса. Неужели Боря забыл, как они её в школе называли? Как она везде свой острый нос совала.
А ведь знает, выдра, что они с Булыжником почти женаты. Ещё в девятом классе решили. А перед этим три года встречались.
Эх! Если бы она в вуз не поступила, уже давно бы замужем за Боречкой была. И никакие Ларки ей бы под ногами не путались.
Она просто обязана их всех проучить. И Крысу, и Очкарика, и даже Боречку. Пусть вспомнит, наконец, кому обещался.
Кажется, сосед закончил свои упражнения, а если и нет – его проблемы. Она уже докурила.
Аня погасила сигарету и пошла надевать шорты. Если она появится в коридоре в одних прозрачных трусиках и таком же топе – соседи позвонят в милицию. Или дяде Славе. А она не была уверена, что было для неё серьёзнее.
Иван был очень удивлён, если не сказать, потрясён, когда на пороге его квартире появилась соседка. У него до сих пор перед глазами стояла её красивая грудь, теперь, слава Богу, прикрытая топом. Почти. Девушка подошла к нему вплотную и толкнула в грудь.
- Дай пройти. Я по делу.
Иван отступил в сторону, перебирая в уме все возможные причины по которым она могла бы к нему прийти. Но самую главную он оставил напоследок.
Иван угадал. Почти.
- Очкарик, тебя не учили, что подглядывать в чужие окна – некрасиво. – девушка бесцеремонно оглядела комнату и направилась к его коллекции подставок для пивных бокалов.
- Да, но…
- Всё. Ты мой должник.
- Погоди, Фёкла, - девушка приподняла одну бровь, и мужчина заметил, что они у неё очень изящные. – Тебя ведь так зовут?
- Допустим. Ты не только подсматриваешь, но ещё и подслушиваешь. Ой! Как не стыдно! Такой на вид воспитанный дядя. Кажется, нас не знакомили?
- Слухами земля полнится. Ладно. Извини. Это случайно получилось. Ну что, инцидент исчерпан?
- Не так легко. – Она внимательно рассматривала цветные подставки из баров. – Единственная ценная вещь в этой квартире. Так на чём я остановилась?
- Девочка, ты забываешься. Я не твой ровесник.
- Ну, если бы ты был моим ровесником, то получил бы в глаз. А так сегодня ты ведёшь меня на свидание. В бар «Чёрный кулак».
Иван на минуту утратил дар речи. Вот это наглость!
- Да. Если ты не согласишься, то все соседи будут знать, что ты подглядываешь в окна за маленькими голенькими девочками. И как они после этого станут тебя называть?
- Это шантаж! – Хотя Иван и понимал, что виноват. Но не до такой же степени.
- Да. У тебя есть какая-нибудь приличная одежда? Джинсы к примеру.
- Ладно. Джинсы есть. Но это - несоразмерное моей вине наказание. Ты тоже должна мне кое-что пообещать.
- Да? – Казалось, она была удивлена его смелым заявлением. – И что же это?
- Ты пообещаешь мне, что не станешь материться в моём присутствии. Я этого не люблю.
Фёкла внимательно изучала его несколько минут, а затем направилась к двери. У неё, действительно, была очень соблазнительная фигурка.
Неужели передумала?
Неужели он разочарован?
У самой двери она обернулась и опять ткнула пальцем ему в грудь.
- Через полчаса на улице. Материться не буду. И…где то я уже тебя видела?
Ещё десять минут назад Иван думал, что контролирует собственную жизнь. Он считал себя свободным в выборе человеком и был уверен в правильности своих поступков.
Но его соседке за короткий промежуток времени не только удалось заставить его почувствовать себя виноватым.
Фёкла навязала ему свидание.
А он не ходил на свидания уже три месяца, после того, как застал свою подружку с коллегой в очень пикантной ситуации. Тогда Иван решил, что следует более тщательно относиться к выбору спутницы. Но это вовсе не значило, что он поставил на этом деле крест.
Но Фёкла – совсем девчонка.
А все, с кем Иван встречался раньше, всегда были его ровесницами или даже немного старшими по возрасту.
Он предпочитал серьёзных женщин. Только с такими особами у Ивана могли быть общие интересы. Они всегда были понятливыми и снисходительными, к тому же, как правило, не настаивали на браке, во всяком случае, вначале отношений. И эти самые отношения были очень похожи на его подруг – спокойные и ненавязчивые.
Чего Иван не терпел, так это измен, считая, что раз женщина проводит время с другим, значит он, как мужчина, стал ей не интересен. На этом их встречи заканчивались.
Угораздило же его попасться на крючок к малолетней интригантке!
Но он должен был отдать этой девице должное – она была решительной и умной. А всё это в совокупности с бесстыдством составляло гремучую смесь.
И одновременно выглядело очень интригующим.
А он согласился с этой «гремучей смесью» идти в бар «Чёрный кулак». Одно название чего стоит! Иван пожалел, что у него нет револьвера. Для устрашения. Не то чтобы он боялся завсегдатаев подобных заведений, просто руки берёг. Не годится врачу с разбитыми костяшками ходить.
Где же его джинсы?
Оставался открытым ещё один важный вопрос. Зачем Фёкле всё это нужно?
Аня нетерпеливо поглядывала на часы, когда из двери многоэтажки вышел стройный привлекательный мужчина в серых джинсах и короткой кожаной куртке. Лёгкий ветерок ворошил его каштановые волосы, худощавое лицо было каким-то отстранённым, а движения - плавными и решительными.
Аня так увлеклась разглядыванием его атлетической фигуры, что даже не сразу сообразила – он двигается в её направлении. Мужчина слегка зажмурился, когда луч заходящего солнца скользнул по его лицу. Он поднял руки и одел…
Очкарик?!
Девушка сразу сделала безразличное и даже недовольное лицо, но сама никак не могла прийти в себя от ошеломляющего открытия: её сосед – красавчик!
Ну что же, это даже лучше. При таком кавалере её план будет выглядеть более правдоподобным. Не могла же она на самом деле променять Булыжника на какого-то невзрачного Очкарика. А так Анюта заявится в «Чёрный кулак» с взрослым классным мужиком. Интересно, сколько ему лет?
Но Аня тут же одёрнула себя. Ей это безразлично. Он только сыграет свою роль, а потом снова станет для неё только занудой – соседом.
Ну конечно, как он мог забыть про этот автомобиль с ящерицами?
И наряд на Фёкле всё тот же, чёрный. Кстати, розовый цвет ей больше к лицу.
Но ему до этого дела нет. Иван только исполнит её просьбу, больше похожую на шантаж, и вернётся к своей спокойной размеренной жизни – любимой работе, книгам, классической музыке, физзарядке и постоянным пререканиям со стороны своей беспокойной соседки. Уже завтра всё станет, как прежде.
А пока он взглянул в её безразличное лицо и как можно беспечнее сказал:
- Заждалась?
- Не нарывайся. Если бы я проторчала под окнами соседей ещё минуту, они с моей помощью сразу бы узнали, кого я жду. Хотя ещё не поздно. Может, обнять тебя, дорогой?
- Поехали в твой бар. И внимательно следи за дорогой.
Фёкла в ответ расхохоталась.
Её смех напомнил Ивану перезвон серебряных колокольчиков. Нет, нельзя поддаваться на её естественное очарование. К своему сожалению, Иван сделал одно неприятное открытие - эта необычная девушка влияла на него самым непредсказуемым образом. А он не любил сюрпризов…
Бар «Черный кулак» оказался точно таким, как Иван себе и представлял – шумным, тёмным, прокуренным.
Эх, совсем не так он мечтал провести этот вечер. Но решительная особа, которая сейчас ловко лавировала между посетителями и столиками «Чёрного кулака» не оставила ему выбора.
Иван решил не травить свою душу сожалениями и получить хоть какое-то удовольствие от своего пребывания здесь, а именно, понаблюдать за резвящейся молодёжью.
Тут Фёкла молча указала ему на свободный столик в углу, а сама отправилась к бармену. Она мило полюбезничала с ним несколько минут, окинула небрежным взглядом зал и …
Девушка шла к Ивану соблазнительной походкой, слегка покачивая бёдрами и призывно улыбаясь.
Что это она, чёрт возьми, вытворяет!
Но он сам не мог отвести взгляд от её округлых соблазнительных бёдер, будто только сейчас это заметил. Ивану вдруг показалось, что все мужчины в баре смотрят на его спутницу, уступая ей дорогу и провожая её откровенно похотливыми взглядами.
Аня медленно двигалась к своему столику и боялась споткнуться. Слишком много народу обратило внимание на её необычное поведение. Все парни словно сговорились и пялились на Анины ноги. Хорошо, что она ещё не успела снять куртку.
Ой! Надо срочно снять. Для усиления эффекта. Ведь Булыжник на неё тоже смотрит из противоположного угла зала. Предатель. Но если у Борьки при этом такой же вид, как у Очкарика, то это значит, что её план успешно воплощается в жизнь.
Она, наконец, добралась до своего столика. Оказывается, это очень трудно, так вызывающе двигаться. Аня устроилась возле Ивана, забросила ногу на ногу и нежно заглянула ему в глаза.
- Немедленно выходи из ступора и обними меня за плечи.
- Что?
Нужно было что-то срочно делать с этим его выражением лица, а то Булыжник не поверит, что Очкарик в неё без памяти влюблён.
- Ты что, никогда не ти…обнимал женщину? Представь себе, что я девушка твоей мечты и покрепче прижми меня к себе.
- Фёкла, пока ты не объяснишь мне, что здесь происходит, я отказываюсь…
Аня слегка привстала и впилась открытым ртом в его губы.
Его губы были тёплыми и приятными на вкус. Аня не удержалась и облизала их.
А когда её сосед от удивления приоткрыл рот – возможно, для того чтобы возмутиться – девушка ворвалась в его рот, как амазонка в крепость.
О! Ей понравилось его целовать.
А он, негодяй, даже не соизволит ответить!
Но тут девушка скорее почувствовала, чем услышала, его стон и возликовала. Этот мужчина остался не так уж равнодушен к её чувственной атаке, как хочет показать. И Аня усилила свой натиск.
Твёрдые губы мужчины шевельнулись, и у девушки закружилась голова. Это было странное ощущение, поскольку она даже высоты никогда не боялась. А тут…
Ане стало не хватать воздуха. Она оторвалась от мужчины и, тяжело дыша, уставилась ему в глаза, красивые серые глаза, которые тот всегда прятал за стёклами очков.
- Что это было, чёрт возьми! – произносили его губы, но глаза не отрывались ото рта девушки.
Но, кажется, ответа он не ожидал, потому что стремительно положил свою ладонь на её затылок и придвинул голову Ани к себе, обхватывая ртом распухшие губы.
Ане вдруг захотелось быть к нему ближе, прижаться крепче. Она села верхом на его обтянутые джинсами крепкие бёдра и обхватила руками за талию, залезая под расстёгнутую куртку.
Мир вокруг них исчез. Они потерялись в лабиринте мгновенно вспыхнувшего желания.
Аня пила и пила дыхание этого мужчины, словно выдержанное виски. Ей не раз приходилось целоваться прежде.
Да чего там скрывать. Она была профи по части поцелуев. Булыжник всегда восхищался этим её умением.
Борис!
Она совсем забыла, зачем затеяла всё это. Но чувство вины её почему-то не мучило.
Словно почувствовав, что Аня вдруг мысленно отдалилась от него, её «случайный» кавалер оставил в покое истерзанные губы девушки и испытующе заглянул ей в глаза.
- Фёкла, ты зачем это сделала?
Что она могла на это сказать? Тем более, что говорить её совсем не хотелось.
А вот целоваться… С ним…
- Очкарик, ты слишком много болтаешь. Я только хотела чем-то занять твой рот.
- Не очень оригинальный способ, но… действенный.
Неужели в голосе мужчины, на коленях которого она до сих пор сидела, прозвучали нотки восхищения?
Нет, это не могло быть правдой. Правильные во всех отношениях мужчины не восхищаются такими, как она.
- Тебя как зовут, Очкарик?
- Иваном.
- Иваном - дурачком или Иваном - царевичем?
- А ты как думаешь?
Его совсем это не интересует, убеждал себя Иван.
Он просто так спросил. Мужчина верил, что если будет разговаривать с Фёклой о чём-нибудь, то желание опять прижаться к её губам, постепенно утихнет. Как и напряжение в том месте, к которому отчаянная девчонка настойчиво прижималась бёдрами.
Виновница его состояния приподняла кверху свои изящные тёмные брови и открыла рот, чтобы ответить, скорее всего, что-то язвительное. А Иван невольно снова уставился на её полные, чувственные губы. Ни у одной из его знакомых не было таких манящих губ.
«Сосредоточься на словах!» - приказал себе мужчина.
- Привет, подруга! – обладательнице вкрадчивого женского голоса удалось прервать незримую нить между Иваном и, сидящей на его ногах, девушкой.
Высокая стройная – слишком стройная, можно сказать, худая – блондинка с острым носом и многослойным макияжем держала под руку молодого крупного лысого парня, который хмуро буравил взглядом Фёклу.
Кто он ей? Её парень? Тогда почему ухмыляющаяся «подружка» Фёклы вцепилась юноше в плечо, будто он домашний дрессированный медведь?
Иван отвёл взгляд от парочки, прервавшей их занимательную беседу, и устремил его на Фёклу.
В карих глазах девушки мерцали золотистые огоньки. Она будто не слышала, что к ней обратились. Но, потому как Фёкла вздрогнула и сжала своими ногами его бёдра, Иван понял, что она знает, кто стоит за её спиной.
Вместо того, чтобы обернуться и поздороваться с «подругой», девушка зарылась длинными пальцами в его волосы и сделала попытку опять поцеловать Ивана. Но в этот раз он уклонился, но не потому, что не хотел опять насладиться её явным мастерством. Он не желал делать это в присутствии парочки, внимательно наблюдавшей за ними.
- Фёкла, с тобой поздоровались. Может, ответишь? – прошептал он ей на ухо.
Девушка состроила гримаску и, наконец-то, соизволила обернуться, высвободив руки из волос Ивана и пристроив их на его плечах. Это было приятно, и мужчина не стал устраивать представление, отбиваясь от симпатичной соседки. Он даже обнял её одной рукой за талию.
«Так удобнее сидеть», - уверял себя мужчина, оправдывая собственное поведение.
- А, это ты, Ларка? Я очень надеялась, что мне послышался твой писклявый голос.
Какое радушное приветствие! Да, эти девушки явно не были подругами. Скорее соперницами.
Иван решил внимательнее рассмотреть спутника Лары и наткнулся на его недоброжелательный взгляд. Это был обыкновенный накачанный парень, судя по свёрнутому носу, боксёр. Возможно, смазливый, но не красавец. Майка, куртка, джинсы – всё чёрное. Знакомый стиль. Хмм. И этому парню он явно не понравился.
В отличие от его подружки, которая успевала самодовольно смотреть на Фёклу и бросать призывные взгляды Ивану.
Он, наивный, думал, что его соседка – наглая девчонка. Оказывается, Иван Тома давно не общался с молодёжью в неформальной обстановке.
Блондинка, пользуясь разницей в росте со своим спутником и тем, что тот не спускал угрюмого взгляда с Ивана, откровенно облизала языком свои яркие губы и расхохоталась, продолжая строить ему глазки. Мужчину даже передёрнуло от отвращения.
- Всё шутишь, Фёкла? Ну-ну. Ты нашла себе новую игрушку? Познакомь, не будь жадиной.
Игрушку? Новую? Это о нём, что ли?
Иван ловко ссадил Фёклу на рядом стоящий стул, за что был награждён злобным взглядом чертовски красивых глаз. Ничего, пусть позлиться немного. Он не собирается быть очередной «игрушкой».
- Если бы я была жадиной, - неугомонная Фёкла пододвинулась к Ивану поближе и повисла на его плече, - то Булыжник бы рядом с тобой не стоял.
Значит, этого качка зовут Булыжником. Кошмар!
Интересно, ему это только показалось, или в голосе девушки прозвучала обида? Неужели его соседка, его обжигающе страстная соседка влюблена в этого боксёра?
Зачем она тогда Ивана так упоительно целовала? Ревность! Она хотела, чтобы этот Булыжник… Господи, ты, Иван, сегодня играешь роль подсадной утки. А всё это великолепное представление с покачивающимися бёдрами и жаркими прикосновениями предназначается этому качку.
Значит, все её умелые поцелуи были насквозь фальшивыми.
А чего ты, собственно, ожидал, Иван? Думал эта красивая малолетка ни с того, ни с сего потеряла от тебя голову?
Почему-то эти размышления расстроили мужчину.
- Но ты нашла себе взамен такого красавчика! – блондинка не сумела скрыть завистливый тон и взгляд.
- Ты о ком сейчас говорила? – очнулся от созерцания Ивана Булыжник и, наконец-то, обратил внимание на болтовню Ларки.
Та замешкалась буквально на секунду и улыбнулась Боре, прижавшись к его мощному боку.
Аню затрясло от такой наглости. Ещё сегодня утром этот Булыжник считался её парнем. Больше – женихом! Как эта Крыса смеет тереться своими мощами об него?!
Нет, так дело не пойдёт. Фёкла им ещё покажет!
- О тебе, Борюся. Я говорю только о тебе, мой дорогой. – И Ларка оставила на щеке Булыжника красные отметины своей яркой помадой.
Аня в ответ прижалась грудью к плечу Ивана и положила свою руку ему на грудь, чувствуя под подушечками пальцев его твёрдые мышцы. Это были приятные ощущения. Кончики её пальцев стало слегка покалывать от обжигающего тепла, исходящего от мужчины.
Но она решила не обращать внимание на их явное взаимное притяжение. По своему горькому опыту девушка знала, что одного притяжения оказывается слишком мало, когда в отношения между мужчиной и женщиной вмешивается жизнь, деньги и положение в обществе.
Булыжник был её заботой, второй половинкой. Вот он подходил Ане по всем статьям. И она давно бы вышла за него замуж, если бы Боря не решил, что она должна сначала окончить вуз.
И Аня честно до сегодняшнего дня выполняла их решение. На других парней даже не смотрела. А вот Боря…
Эх! Поговорить бы с ним без свидетелей.
А её сегодняшний кавалер, кажется, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Он периодически нервно поглядывал на маленькую ручку, нежно поглаживающую его обтянутую футболкой грудь, и Ане неожиданно понравилось, что её сосед так на неё реагирует.
- Борюсик, пойдём танцевать. Медленная музыка играет. – Противный Ларкин голос ворвался в Анины размышления.
- Не хочу.
Тут официант поставил на их столик два бокала с пивом, и Булыжник воспользовался этим моментом, чтобы вырваться из цепких ручонок Ларки и усесться рядом с Аней.
Блондинка заметила этот незамысловатый маневр, нахмурилась и обратила своё внимание на Ивана. Вся радость от того, что Боря сидел рядом с ней пропала, когда Ларка жеманно пропела:
- Может, вы пойдёте со мной танцевать, таинственный незнакомец?
- Меня зовут Иваном, и я не…
Аня не могла объяснить собственные чувства. Они просто взбунтовались. Одна часть их категорически противилась тому, чтобы Иван шёл танцевать с Крысой. Ведь это автоматически предусматривало объятия.
А другая – рациональная – часть требовала, чтобы она заставила мужчину увести Ларку подальше от столика, где Аня могла без свидетелей поговорить с Булыжником.
Нет, она не станет действовать спонтанно. Иван был не для таких, как она.
Аня решительно положила свою ладонь на его приподнятую напряжённым естеством застёжку брюк. Оказывается, он, действительно, остался неравнодушен к её вынужденным заигрываниям. Иван выскочил из-за стола, как ошпаренный.
- Я с удовольствием потанцую с вами, Лара.
- О, какой галантный кавалер, - промурлыкала Крыса и потащила Ивана в гущу танцующих. Аня с непонятным для себя неудовольствием следила за удаляющейся парочкой.
«Прекращай это!» - приказала она себе.
- Ты где его выкопала? – прозвучал над ухом девушки бас Булыжника. Когда-то он ей очень нравился. А сейчас, почему-то, стал раздражать.
- Иван мой сосед. И… близкий друг. – Аня очень хотела, чтобы Боря хоть раз в жизни её приревновал.
- Насколько близкий? – поинтересовался Булыжник. Но ожидаемой ревности Аня в его голосе не заметила.
- Что за глупый вопрос, Борис? Ты же знаешь, что я жду нашей свадьбы. Хотя ты, кажется, начал о ней забывать. – Аня положила свою ладонь на бедро здоровяка и… ничего не почувствовала – ни покалывания, ни разливающегося по телу тепла, ни возникающей где-то внизу живота тянущей боли. Она просто переволновалась из-за Ларки. Вот и всё. – Почему ты стал тусоваться с Крысой? Я тебе надоела?
- Фёкла, я ничего не забыл, - Булыжник снисходительно улыбнулся и прижал к себе Аню за талию. - Тебя значительно приятнее обнимать, чем Ларку. Но…
- Что?
- Я взрослый здоровый мужчина с потребностями…
- Борь, я тебе никогда не отказывала и играла с твоим…
- Ань, этого мне мало. – Его рука, вынырнув из-за спины, больно сжала грудь девушки, и до неё донёсся его протяжный стон. Это было… не то чтобы неприятно, но…
- Я могла бы окончательно стать твоей до свадьбы. Многие так поступают.
- Нет, дорогая. Я не могу лишить тебя невинности. Мне очень жаль. – Борис наклонился к её уху и прошептал. – Но если бы ты случайно оказалась не девственницей, то мы смогли бы придумать ещё более приятные игры до свадьбы.
О Боже!
- Ты имеешь в виду, что закрыл бы глаза на мой единственный грешок, если мы сможем потом… - Что-то внутри девушки восстало против этого странного и непристойного предложения. Неужели Булыжнику всё равно, что он окажется у неё не первым?
- Я, конечно, немного поревную, но тебе понравятся последствия моей ревности. – Жар его голоса опалил девушке ухо. Но её тело обдало холодом. Он не мог так думать.
- А если я решу ждать до свадьбы?
Борис отодвинулся от Ани и вальяжно раскинулся в кресле, отпив пиво из бокала.
- Тогда мне придётся делать ЭТО до нашей с тобой свадьбы… с Ларкой.
Троллейбус был набит до отказа торопящимися на работу пассажирами. Они сонно переругивались между собой из-за места, отдавленных ног или оторванных пуговиц.
Но Иван ничего этого не замечал. Он раздумывал над тем, что произошло вчера.
Поведение его соседки – всё от начала и до конца их необычного свидания – выглядело очень странным.
Один только поцелуй чего стоил!
Даже два поцелуя. Эта девчонка целовалась просто божественно. Но в эту минуту ему было нежелательно вспоминать подробности этого события. Потому что сегодня на нём была короткая куртка, а пожилая, строгая женщина, в бок которой он упирался, могла очень удивиться его состоянию, если не возмутиться.
Булыжник.
Очень неприятный тип. Что-то в нём не понравилось Ивану.
Возможно его оценивающий, наглый взгляд из-под тяжёлых век?
Или то обстоятельство, что именно из-за него Фёкла втянула своего соседа во всю эту историю? Что она в нём нашла?
Может то, что во время так называемого танца с Крысой, то есть с Ларой, он заметил, как Булыжник собственническим жестом обнимает его бесшабашную, но очень привлекательную соседку. А затем он прошептал ей что-то на ухо, после чего Фёкла неожиданно притихла и немного побледнела.
И самым неприятным было то, что буквально за несколько минут куда-то исчезли её задиристость и вспыльчивость, которые так интриговали Ивана. А этот довольный собой боксёр только нахально пил его пиво и усмехался.
Что же он ей всё-таки сказал?
Вроде бы это Ивана и не должно было интересовать. Но почему-то интересовало.
Он с облегчением оставил свою хихикающую и прижимающуюся партнёршу, когда Фёкла подошла к танцплощадке и прокричала, что уходит домой.
Иван любил танцевать. Вальс, польку, фокстрот, танго. Его консервативные родители дали своему сыну классическое воспитание. С хорошей партнёршей он с удовольствием потанцевал бы диско. Ему почему-то казалось, что Фёкла должна была неплохо танцевать. Или ему хотелось в это верить. Но топтаться на месте с тощей прилипчивой блондинкой ему, мягко говоря, не понравилось.
Лара даже топнула ногой, словно капризный ребёнок, когда он сообщил, что оставляет её в «надёжный руках» Булыжника.
А Фёкла…
Она не проронила ни единого слова, пока они добирались по тёмному городу домой. Лишь закрывая дверь собственной квартиры, девушка бросила на Ивана мрачный взгляд и пробормотала:
- Спасибо, что пошёл со мной.
- И тебе спасибо, - Иван не удержался от соблазна немного подразнить соседку.
- За что? – Взгляд девушки на минутку стал заинтересованным и подозрительным. Это было уже кое-что.
- За то, что не материлась.
Иван был вознаграждён за свои старания её слабой улыбкой. Очень милой улыбкой.
И тогда Иван понял, что всё происходящее стало для него важным.
На следующее утро Иван почувствовал, что ему чего-то не хватает. Чего-то неуловимого, но привычного.
И вот теперь в переполненном троллейбусе он понял, чего именно.
Шума из соседней квартиры.
Конечно, девушка могла просто проспать после такого напряжённого вечера.
Но у подъезда не стоял её автомобиль в ящерицах. Значит, Фёкла покинула квартиру очень рано.
В клинике всё было как обычно – целый ряд дрожащих пациентов ожидал «приятного» обследования. Уговоры больных и их жалобы на время вытеснили из головы Ивана мысли о соседке.
Но ближе к обеду в его кабинет забежал Коля Хрущ и уведомил Ивана, что его ожидает профессор Феоктистов.
Неужели он что-то узнал об их вчерашнем походе в бар?
Нет. Это было слишком невероятное предположение. Конечно, существовала возможность, что Фёкла сама рассказала об этом свидании папочке. Но если учитывать их «близкие» отношения с отцом, то с этой стороны Ивану ничего не должно было угрожать.
Он долго мыл руки, перебирая в памяти все возможные причины желания профессора поговорить с ним – а Феоктистов не утруждал себя излишним общением с подчинёнными – но так ничего и не придумал.
Тома постучал в обитую дерматином дверь с большой табличкой, перечисляющей все регалии профессора, и вошёл.
- А, заходите, Ванюша. Рад вас видеть. – Феоктистов улыбнулся во весь рот и даже встал из-за стола, чтобы поприветствовать Ивана.
Тот даже опешил от такого неожиданного радушия и задумался, не перепутал ли он дату собственного Дня рождения. Иначе, зачем профессору так радостно с ним разговаривать, и, ко всему прочему, руку пожимать.
Да. Рука у Феоктистова оказалась изнеженной и слабой. Но Иван уже давно понял, что для того, чтобы стать профессором в хирургии, совсем не обязательно напрягаться и дежурить по ночам, а также стоять долгие часы у операционного стола.
- Присаживайтесь, молодой человек. Ну-с, рассказывайте – как вам работается у нас?
- Хорошо работается. И коллектив неплохой. – Этот разговор выглядел прелюдией к чему-то. Но к чему?
Феоктистов ещё минут пять расспрашивал его о работе, пациентах и коллегах. Но затем, видимо решив, что он был достаточно демократичен, профессор наклонился через стол и, словно делился тайной, сообщил:
- Я всё знаю.
У Ивана вспотели руки.
Хотя, чего он так нервничает? Фёкла – совершеннолетняя девушка. И он её насильно в бар не тянул.
- Что именно вы имеете ввиду? – решил потянуть время Иван.
- Я понимаю вас, юноша. Ситуация сложилась очень неудобная.
О чём он, чёрт побери, говорит? Какая ещё ситуация? Между ним и дочерью Феоктистова ничего не было. Всего один поцелуй. Но какой! Но сейчас было не время его вспоминать.
- Боюсь, что я не знаю, о какой ситуации вы говорите. – Иван не собирался поддаваться на провокацию.
- Вы очень деликатный человек, Тома. Другой на вашем месте уже давно пожаловался бы на такую соседку. Жить по соседству с моей дочерью – это ад. Я прекрасно осознаю этот факт. На её необузданное поведение жаловались все без исключения соседи с прежних мест её проживания. Я уже совсем отчаялся снять ей очередную квартиру, когда Слава, брат моей первой жены, купил девочке эту коморку.
Иван хотел сказать, что и сам живёт в такой же коморке, но он испытал такое чувство облегчения после объяснения профессора, что решил не говорить ничего. Мужчина только что убедился на собственном опыте, что молчание - это золото. Это точно Колька Хрущ постарался, больше Иван никому не рассказывал о своём интересном соседстве.
- Я только хотел вас кое о чём попросить. – Ну конечно, вот она главная причина его вызова «на ковёр». – Присмотрите, будьте любезны, за моей дочуркой. Она такая безрассудная.
Это что – Феоктистов намекает, что он должен шпионить для него за Фёклой? Только этого ему не хватало.
- Ну что вы, профессор. Ваша дочь - очаровательная девушка. – Иван вдруг понял, что он на самом деле так считает. – Она не доставляет мне никаких хлопот. – Когда не приглашает в бар, не знакомит со своими ухажёрами и, главное, не целует его так, что он забывает, где находится.
- Вы уверены, Иван, что мы говорим об одной и той же девушке? – Феоктистов недоверчиво смотрел на него поверх очков.
- Абсолютно. Возможно, она сильно изменилась. Повзрослела.
- Ну, если вы так говорите. – Неожиданно на лице Феоктистова появилось такое хитрое выражение, что Иван напрягся в ожидании подвоха. – Тома, может, вы женитесь на ней? Я буду вам очень благодарен.
Иван спит и видит ужасный сон. Не может отец так беспардонно сватать свою дочь почти за незнакомца.
- Вы… Я, наверное, вас неправильно понял… - слова застревали у него в горле.
- О, юноша, это была шутка, только и всего! – Профессор расхохотался, но как-то неестественно.
Иван тоже вежливо посмеялся.
Но когда он шёл к двери, Феоктистов бросил ему вслед.
- Но если вы, всё-таки, передумаете… Всего доброго, молодой человек.
Если бы кто-либо рассказал Ивану подобную историю, он бы подумал, что его хотят разыграть.
Но этот странный разговор на самом деле состоялся. И именно с ним.
Ну и папаша!
Иван вдруг представил себя на свадебной церемонии рядом с Фёклой в её обычном мрачном наряде. Прямо как в готическом романе. Ужас!
Вот их объявляют мужем и женой, а затем предлагают скрепить союз традиционным поцелуем. Он смотрит в её карие с золотистыми крапинками глаза и касается красивых нежных губ своими губами. О, это уже выглядит совсем даже неплохо! Можно даже сказать – возбуждающе…
- Ванечка, дорогой, здравствуй. Давно тебя не видела.
Иван тряхнул головой, отвлекаясь от приятных мыслей, и увидел перед собой крашеную медноволосую женщину. Худощавая и ухоженная, она смотрела на него своими большими голубыми глазами, умело подчёркнутыми косметикой, и улыбалась неестественно полными губами.
- Разве? Мне казалось, что я видел тебя на прошлой неделе, Иветта.
- Вот я и говорю, давно. Ты идёшь в свой кабинет? Впрочем, это не важно. Я тебя провожу. – Женщина взяла его под руку и пошла рядом, прижимаясь к его телу.
Приторный запах её духов и раньше раздражал Ивана, а сегодня просто вызывал тошноту. И как его угораздило встречаться с ней целых пол года и целовать эти похожие на холодец губы?
Иветта была старше его на пять лет и уже успела побывать замужем. Она работала на кафедре хирургии преподавателем и с первых дней его появления в клинике опекала Ивана. Эта женщина показалась ему интересным собеседником и внимательным слушателем. Они часто разговаривали о музыке, искусстве, литературе, а затем неожиданно для него оказались в одной кровати. Иветта вполне удовлетворяла его запросы.
Но когда он стал подумывать о том, что они могли бы пожить вместе и поближе присмотреться друг к другу, Иван узнал, что она так же успешно удовлетворяет в постели и Колю Хруща.
Он застал их на диване в дежурной комнате для врачей, когда приехал по срочному вызову к пациенту с язвой желудка. Иветта вдохновенно пришпоривала Кольку в качестве наездницы.
Иван даже не стал выслушивать её оправдания. А на Хруща почему-то даже не обиделся. Он пожелал любовникам счастья в личной жизни и ушёл, радуясь, что не успел ничего сообщить любвеобильной женщине о своих планах.
И хотя Иветта никак не хотела поверить, что между ними всё закончилось, продолжала донимать его телефонными звонками и загонять в угол в уединённых местах больницы, Иван считал, что ему ещё крупно повезло. До сегодняшнего дня он удачно избегал щекотливых ситуаций.
- Зачем тебя вызывал Феоктистов?
Колька его когда-нибудь доведёт. Честное слово – не мужик, а сплетница.
- Эта аудиенция касается моей работы и не имеет никакого отношения к тебе, Иветта.
- Это ты зря. – Женщина надула свои губки, и Иван поморщился – неужели она не замечает в зеркале, что это вульгарно выглядит? – Я могла бы поделиться с тобой информацией об Ане.
- Кто такая эта Аня?
- Его дочь. Разве ты не знаешь, как её зовут?
- Я не знаком с младшей дочерью Феоктистова. – Ивана стал раздражать этот разговор. Ему совершенно не было никакого дела до ещё одной дочери профессора. Он и с этой не знал, что делать.
- Младшую дочь Феоктистова зовут Катей. Аня – старшая дочь и головная боль нашего доктора наук.
- Подожди, - Иван даже остановился. – Разве её не Фёклой зовут?
Ей таки удалось его заинтриговать, Иветта торжествующе рассмеялась.
- О, это целая история – выкрутасы избалованной девчонки. Она в подростковом возрасте заявила, что не желает, чтобы к ней обращались по фамилии отца. А если кому-то очень нравится буква «Ф», то пусть лучше зовет её Фёклой. Прозвище прижилось.
Оказывается, Фёкла, то есть Аня очень сильно ненавидит своего отца если деже не желает носить такую известную фамилию. Ивану почему-то вдруг захотелось выяснить настоящие причины её поведения.
Он облегчённо вздохнул, когда увидел, что от лифта к его кабинету едет каталка с очередным пациентом.
- Извини, Иветта, меня ждут больные, – на ходу бросил он недовольной женщине и заскочил в свой кабинет.
Мышцы на его руках бугрились в такт монотонным движениям. Стройный, длинный, поблескивающий от пота и обтянутый спортивной майкой торс ритмично поднимался и опускался над бетонным полом балкона.
Аня сидела на подоконнике, грызла покрытый черным лаком ноготь и наблюдала за тем, как отжимается ее сосед. За последнюю неделю такое времяпровождение стало для нее привычным занятием.
Все началось с того странного свидания, когда Булыжник страшно разозлил ее своим ужасным продолжением. Она сразу отвергла такое решение проблемы.
Сначала.
Она даже гордо покинула «Черный кулак», обидевшись на жениха.
Но, чем дольше Аня размышляла, тем больше сомневалась.
Борис уже давно стал ее выбором. Она привыкла считать его только своим. И он казался ей таким похожим на дядю Славу!
А дядя Слава с детства стал для Ани образцом мужчины. Он был не каким-то изнеженным, хлипким, ненадежным интеллигентом, похожим на ее отца. Этот мужчина сам пробивал себе дорогу в жизни, будучи вначале лишь обыкновенным автомехаником и тренером по боксу.
И, хотя, ее жених всем напоминал любимого дядю Ани, в этот раз маленький червячок сомнения начал грызть твердыню ее уверенности.
Больше всего в предложении Булыжника Анюту смущало отсутствие ревности с его стороны. Неужели ему было совершенно не важно, что она, пусть даже единожды, займется сексом с другим мужчиной?
Это выглядело как-то… неестественно.
Может, он не хочет причинить ей боль? А сам, где-то в глубине души, очень переживает по поводу этого события?
Теоретически, Аня уже давно была готова стать женщиной. Ей очень нравилось целоваться и обниматься, до тех пор, пока Бориса не охватывал азарт, и он переставал обращать внимание на ее протесты, оставляя на Анином теле многочисленные следы от синяков и укусов. Но и это, по ее мнению, свидетельствовало о силе его желания обладать именно ею.
Гораздо меньше нравилось, вернее почти не нравилось девушке ласкать руками и языком главное достоинство Бориса.
Она помнила тот день, когда Булыжник так распалился от их поцелуев, что силой прижал ее голову к своему паху и стал давать инструкции. Аня с тех пор так и относилась к этому процессу – рационально.
И хотя все происходящее выглядело несколько унизительно, девушке очень хотелось доставить удовольствие своему избраннику.
С тех пор этот акт стал неизменным атрибутом их общения. Но, видимо, с некоторых пор Булыжнику этого стало слишком мало.
Аня вздохнула.
Она много раз предлагала Боре жить вместе без печати в паспорте. Но тот неизменно настаивал на том, что вначале они обязательно поженятся, причем после того, как Аня закончит учебу.
Она уважала его за стойкость и соглашалась с тем, что если ты однажды дал слово, то должен его держать. Она сама никогда не врала, даже себе в убыток, и выполняла обещанное.
Как все запуталось! Она, пусть даже из принципа, не могла отказаться от Бори и, одновременно, очень не хотела соглашаться с его предложением.
Какие, все-таки, мужчины слабые и безвольные создания. Ей оставалось учиться ещё минимум два года. И эти два года Борис станет заниматься сексом с кем-то другим.
Не бывать этому!
Она потерпит и один раз переспит с другим мужчиной. Это будет мелочью, по сравнению с той чередой женщин, которые пройдут через кровать Бориса до их свадьбы.
Когда Аня после бессонной ночи неделю назад позвонила Булыжнику и сообщила, что согласна, тот невозмутимо сказал:
- Умница. Я всегда знал, что ты рассудительная девушка. Скоро мы будем кричать от счастья. И не беспокойся – я женюсь на тебе при любом раскладе.
Если бы и она была так же уверена в разумности принятого решения.
Аня снова вздохнула и принялась грызть другой ноготь.
Этого другого мужчину еще нужно как-то уговорить, соблазнить.
Хотя целуется он очень даже волнующе.
Аня.
Хорошо, что теперь он знает, как ее зовут. Потому что девушку, позвонившую поздним вечером в его квартиру и сейчас стоявшую в проеме двери, совсем не хотелось называть Фёклой.
И хотя ей очень шли маленькие, черные, ажурные трусики, демонстрирующие соблазнительные округлые бедра во всей красе, и красный маленький топ с черным кружевом, главным украшением девушки были блестящие волосы, которые оказались достаточно длинными, чтобы гладкой эбонитовой волной окутать тонкие плечи.
Он как околдованный смотрел на это очаровательное юное создание, переминавшиеся с ноги на ногу в черных шлепанцах, состоявших из двух узких ремешков и подошвы на довольно высоком каблуке.
Иван за последнюю неделю видел ее в разной одежде, в том числе несколько раз издалека в белом халате и шапочке. И в любом из них Аня выглядел сексуально.
Но сегодняшний прикид…
- Хватит пялиться, - произнесла девушка резким тоном, а затем, будто вспомнив о чем-то важном, добавила уже более мягко, даже как-то вкрадчиво. – Я замерзла. Почему бы тебе не впустить меня?
Иван уже открыл рот, чтобы сказать, что нечего голышом в гости ходить, тогда и холодно не будет, но посмотрел на обтянутую топом и не плененную бюстгальтером грудь, и молча предложил ей войти.
Но прежде, чем закрыть дверь, он внимательно осмотрел лестничную площадку.
А кто бы на его месте не беспокоился, когда к нему в дом влетает такая яркая и непредсказуемая пташка?
Но, несмотря на то, что внутренний голос настойчиво предупреждал мужчину об опасности, Иван приказал ему замолчать.
Он только узнает, зачем к нему пожаловала соседка, а затем отправит ее домой.
Аня вошла в полутемную комнату и нервно посмотрела на диван, полностью готовый перенести в сонное царство своего владельца.
Ну конечно, нет никаких медвежат, сердечек и ярких расцветок. Белоснежное постельное белье. Чистое и безыскусное.
Хотя бы один череп в уголке наволочки вышили. Аня тогда скорее расслабилась бы в привычной обстановке.
Может ей кого-нибудь другого поискать, кого можно будет уговорить без лишних проблем, обязательств и разговоров лишить ее девственности?
Аня перебирала в уме всех своих знакомых мужчин, но никто из них не подходил на это дело лучше соседа. Этот мужчина был взрослым, серьезным, симпатичным, порядочным, жил рядом и, что было решающим, ей нравились его поцелуи.
Нет. Она не станет искать никого другого, ибо это означает очередную отсрочку. А перед ее глазами и так то и дело возникали картины, где Булыжник и Ларка стремительно двигаются, стараясь добиться желаемого наслаждения.
Она не даст шанса Крысе. Больше ни одного.
- Чем могу помочь? – Аня даже подскочила, когда над ее ухом прозвучал приятный мужской голос. Вот именно, помочь.
Будь соблазнительной, Аня, мягкой, податливой, женственной, сладкой, словно патока. Короче, глупой куклой. Но раз мужчинам нравятся именно такие женщины, а ей нужно кое-что от мужчины, то Аня будет именно такой.
Недолго. Только один вечер.
Она быстро обернулась к нему и положила ладонь на его грудь.
- Ванечка, - Брови жертвы поползли вверх. Кажется, она немного перестаралась с обращением. – Мне очень нужно с тобой поговорить.
Она легко поскребла ноготками по его волосатой груди и заметила, что Иван покраснел. Значит, она двигается в нужном направлении. Ведь он не убежал?
Мужчина засунул руки в карманы домашних брюк и, пытаясь игнорировать черный ноготок на своем теле, вымолвил:
- Ну, если очень нужно, то говори. А то уже поздно, а завтра рано на работу вставать.
Господи, ну почему женщина не может сказать мужчине прямо: «Раздевайся, красавик, я тебя хочу».
Ой! Что-то не то она подумала.
Вот так будет правильно: « Быстро раздевай меня, парень, и приступай к делу».
Да. Так будет лучше. Больше дела, меньше эмоций.
И почему, собственно, она на самом деле не может этого сказать? Где это написано?
- Иван, ты мне нужен. Прямо сейчас.
Не дав мужчине ни минуты на размышления, Аня захватила в плен его рот.
О, теперь она была в своей стихии, вытворяя с его губами и языком все, что пожелала. Память Аню не подвела. Целоваться с ее соседом было исключительно приятно.
Он давал ей возможность атаковать, властвовать, руководить, чувствовать себя хозяйкой положения. Но как только у нее перехватывало дыхание или ослабевало внимание, что раньше с ней практически не случалось, Иван сразу же перехватывал инициативу, повелевал, показывая девушке, кто на самом деле, был в этой ситуации главным.
Аня настолько увлеклась игрой, что даже не заметила, как мужские руки обхватили ее лицо и удерживали в удобном для поцелуя положении, не давая отстраниться. А она сама лихорадочно сжимала мышцы на его спине, прижимаясь к нему все ближе и ближе.
Девушка вдруг поймала себя на том, что совершенно забыла о Булыжнике, Ларке и даже о цели своего прихода.
Она постаралась сосредоточиться на этой мысли и стала незаметно подталкивать Ивана к дивану.
Но девушка все же проморгала тот момент, когда его ноги натолкнулись на мягкий край и по инерции подогнулись.
Мужчина с размаху упал на постель, а сверху на него приземлилась Аня. И, хотя голова у нее от падения немного кружилась, она, не переставая, осыпала его ошарашенное лицо поцелуями.
Только бы он не опомнился и не стал вырываться!
Черт! Что это она делает?
Нет. Почему он позволяет ей все это вытворять?
Эти вопросы ворвались в голову Ивана только тогда, когда он оказался на спине.
А сверху на нем возбуждающе двигалось молодое и прекрасное женское тело с дурманящим запахом.
Он сделал попытку освободиться, хотя ему этого совершенно не хотелось, но при этом старался не применять силу, чтобы не сделать Ане больно. Но девушка обвила руками и ногами его тело, не давая возможности двигаться. Тогда Иван решил применить словесное внушение.
- Ань, ты меня совсем не знаешь, и поэтому я не могу быть тебе так уж нужен. Нельзя заниматься ЭТИМ с незнакомым человеком.
- Чтобы заниматься сексом, вовсе не обязательно знать имя. Ты что, принял сан?
- Сан?
- Ну, я хотела узнать, не стал ли ты монахом.
Девушка посмотрела ему в глаза из-под гривы спутанных волос, такая соблазнила бы и святого.
- Нет, конечно!
- Вот и молчи. Хотя, можешь сказать мне, что я отлично целуюсь.
И она тут же начала демонстрировать свое мастерство на его шее и тяжело вздымающейся от возбуждения груди.
Ивану перехотелось освобождаться из неожиданного, но приятного плена. Аня энергично ерзала по его ногам, и только боксерки удерживали его член в горизонтальном положении.
- Ты отлично целуешься, - простонал Иван. – Я хотел сказать, что мое терпение вот-вот закончится, и ты окажешься подо мной. Ты уверена, что хочешь именно этого?
- Да… Хочу… Этого… - девушка ласкала языком его соски и одновременно пыталась говорить.
Аня Феоктистова желает секса с ним, Иваном!
Еще не хватало, чтобы об этом узнал профессор. Уж тогда он точно женит его на своей дочери.
Это была его первая трезвая мысль, и Иван, решив, что он недостаточно напорист в деле освобождения из объятий этой маленькой соблазнительницы, обхватил Аню за талию, собираясь отодвинуть подальше от себя.
- Нет, так нельзя. Я не стану просто так, от нечего делать, заниматься с тобой ЭТИМ.
Но, оказалось, что избавиться от этой девушки не так то просто. Она вертелась в его руках, как пойманная рыбка, и не давала ему возможности подняться.
- Можешь, - твердила она, - и хочешь. Меня не проведешь. Я же чувствую.
Она развернулась к нему спиной и уселась на Иване, быстро освободив рвущийся в бой член от домашних штанов и трусов.
- Вот! – торжественно сообщила она, обхватив маленькими ручками подрагивающий ствол. – Я же говорила, что хочешь.
Иван честно собирался сказать ей твердое «Нет», но когда горячие губы коснулись напряженной плоти, он перестал что-либо соображать.
Мужчина только видел перед собой упругие, едва прикрытые тканью ягодицы, и чувствовал горячую шершавость женского язычка.
Наверное, он потерял свои мозги вместе с одеждой, когда Аня поднялась, оставив на несколько мгновений свое занятие, и стащила с него штаны. Потому что, когда она снова попыталась завладеть своей игрушкой, он сдавленным голосом запротестовал:
- Я не хочу, чтобы так все закончилось. Раздевайся.
Кажется, она почти добилась своего. ЭТО сейчас произойдет.
Хм. Все оказалось не так уж неприятно. А если быть абсолютно честной с собой, то происходящее ей даже понравилось.
Слишком.
Так нельзя. Она пришла сюда совсем не для того, чтобы получать удовольствие. У нее к Ивану важное дело.
Хотя. Почему бы и нет?
- Услуга за услугу. – Аня выпрямилась, чтобы мужчина мог видеть все ее достоинства в полный рост.
- Услуга? – Иван скользил взглядом по ее ногам.
- Вот именно. Я сняла с тебя трусы и хочу, чтобы ты сделал тоже самое для меня. А от этого я избавлюсь сама.
Она быстро сняла с себя красный топ и отбросила назад длинные волосы.
Мужчина немигающим взглядом уставился на ее груди и протянул к ним руки, а затем сжал их в своих ладонях, потирая большими пальцами соски.
Аня никогда не могла понять, почему именно эта часть женского тела так привлекает мужчин, и почему они получают удовольствие, притрагиваясь к ним. Но в этом не приходилось сомневаться, поскольку тело Ивана мгновенно отреагировало.
Но спустя минуту этот вопрос перестал волновать Анюту, потому что мужчина начал ласкать ее отвердевшие соски языком. Девушка то открывала, то закрывала глаза, желая видеть движения его рта. А по ее телу пробегали волны возбуждения.
Это было так… необычно. Никакой боли, одно голое наслаждение.
Еще мгновение, и она сама сорвет с себя этот мешающий кусочек ткани.
Наконец, глядя ей прямо в глаза, Иван начал снимать черное кружево с ее бедер.
Медленно. Слишком медленно.
Кто это стонет? Неужели она?
- Ваня, я сейчас умру! Нельзя так мучить человека!
- Сейчас. Потерпи еще чуть-чуть.
Когда трусики оказались… не важно где, Иван стал сжимать в своих руках ее напряженные ягодицы. Все сильнее и сильнее. А затем его рука оказалась между ее ног, поглаживая нежные складки.
Это еще зачем он делает? Боря никогда…
Она забыла, кто такой Боря, когда указательный палец мужчины начал ритмичные круговые движения. Ане неожиданно стало страшно от странных ощущений, охвативших ее тело, заставлявших его двигаться навстречу.
- Достаточно. – Она толкнула Ивана на диван и быстро взобралась сверху, а потом вытащила из шлепанца блестящий квадратный пакетик. – Теперь твоя очередь.
Она разорвала зубами упаковку, потому что та никак не поддавалась, а девушка очень торопилась. А потом Аня стала медленно накатывать почти прозрачную резинку на горячий стержень. Девушка даже полюбовалась на свою работу, когда закончила. Но, кажется, мужчина не желал больше ждать.
Анюта приподнялась и, помогая себе руками, стала медленно садиться на него сверху.
Уже через несколько секунд она поняла, что это больнее, чем она думала. Но Иван не должен был об этом знать. Он, судорожно глотал воздух, лаская ее груди.
- Еще немного, Ань, - тихо подбадривала себя девушка. – Это не может быть так сложно. У тебя все получится.
Вдруг Иван прищурил глаза. Наверное, он что-то услышал или заподозрил.
Нет, только не теперь, когда она так близка к цели!
Анюта закрыла глаза, приподнялась и, словно по перилам, соскользнула по его стержню вниз.
Ах!
Чертовка.
- Ты что наделала? – Иван выругался и больно сжал девушку за талию.
- А на что это было похоже? – Аня со стоном отнюдь не наслаждения попыталась встать с него.
- Ты куда собралась? И зачем ты, вообще, ЭТО сделала? – Он не отпускал девушку, удерживая ее на своих бедрах.
- Пусти. Я пойду домой. – Капельки пота выступили на ее лбу.
Ненормальная, безрассудная, отчаянная, соблазнительная… девственница!?
- Нет, дорогуша. Завтра мы с тобой поговорим. А сегодня…
Иван перевернул возбудившую его до невозможности девушку на спину и полностью заполнил ее собой. А затем замер.
Аня прикусила губу и ждала. Но когда он просто улегся на нее, посмотрела на него испуганным взглядом.
Иван не хотел, чтобы она боялась.
Он стал нежно целовать ее плотно сжатые губы. И девушка постепенно расслабилась. А потом начала отвечать. Страстно. Как и все, что она делала.
И тогда он начал медленно двигаться…
Аня внезапно проснулась посредине ночи, словно вынырнула из глубокого сна.
И странным было не то обстоятельство, что она совершенно не помнила, когда провалилась в забытье. И даже не в том, что спала Аня не на своей кровати, упираясь лбом в подмышку лежащего рядом мужчины.
Весьма неожиданной оказалась ее собственная реакция на Ивана.
Удивительное спокойствие свило вокруг девушки уютный кокон. Под ее ладошкой мирно стучало мужское сердце, ее нога совершенно естественно лежала поверх его бедер, а мужской запах приятно дразнил Анютины ноздри.
Девушка чувствовала себя просто замечательно!
Пока она не пошевелилась и не почувствовала саднящую боль между ногами.
Этой ночью Анюта стала женщиной.
Девушка вспомнила, как нежно лежащий рядом мужчина двигался внутри ее дрожащего тела, пока не прошла боль, и ей не захотелось закрыть глаза от удовольствия. И она обязательно закрыла бы их, если бы Иван постоянно не повторял:
- Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты запомнила, с кем занимаешься любовью. Произнеси мое имя.
- Иван, - стонали ее распухшие губы.
«Дурак. Ну ладно, очень соблазнительный дурак», - думала она, когда ее тело выгибалось навстречу решительным движениям. Разве она могла спутать его с кем-то другим? Он стал первым, с кем она занималась любовью.
Хотя, при чем тут любовь? Любовью она будет заниматься с Борей. Завтра. Нет, когда перестанет саднить.
А с Иваном у нее был просто обалденный секс. Она совершенно точно помнила, как за минуту до того, как он напрягся, как тетива, его пальцы помогли ей взлететь к звездам. А потом… Провал в памяти.
Это было что-то!
Интересно, как ее будет любить Борис? Аня попыталась представить себе это… но, почему-то, не смогла. Да и зачем представлять? Совсем скоро она не только увидит это, но и станет непосредственной участницей события.
Вдруг неожиданная мысль посетила ее голову. А ведь она сегодня изменила своему жениху. Он, конечно, сам все это придумал, но все же…
Ее поступок был плох уже сам по себе. Хуже его был разве что тот факт, что она получила от него потрясающее удовольствие. И Иван, кажется, тоже. Да и больно было совсем недолго. Почему Булыжник отказался сам сделать ее женщиной?
Ведь она не стала после случившегося ненавидеть Ивана. Он ей даже нравился. Немного. Скажем, чуть больше, чем немного.
Пора уходить, пока она не додумалась до чего-нибудь еще.
Анюта потихонечку отодвинулась от мужчины и села, слегка поморщившись.
- А ну-ка, марш назад, под одеяло, - голос Ивана был слегка хрипловатым со сна и очень возбуждающим, и по телу девушки побежали предательские «мурашки».
- Мне домой нужно, - пробубнила недовольно Аня, чтобы мужчина не заметил, как она заводится от одного его голоса.
- Голая пойдешь? Ложись говорю.
- Посмотрите-ка на него, уже командует, - она продолжала упорно сидеть, но больше ничего не предпринимала. Аня вдруг поняла, что ей совершенно не хочется покидать эту белоснежную постель.
Но у Ивана, видимо, закончилось терпение, и он быстро уложил упрямую девушку на подушку, а сам улегся сверху.
У Анюты перехватило дыхание от неожиданно свалившейся на нее приятной тяжести и одновременно накатившего и удивившего ее саму желания снова почувствовать этого мужчину глубоко внутри.
Она судорожно вздохнула.
Но Иван, видимо, неправильно истолковал ее реакцию и успокаивающим тоном произнес:
- Не беспокойся, малыш, сейчас я не намерен тебя убеждать заниматься со мной сексом. Я не варвар. Нам необходимо поговорить.
- Ночью?
Она очень-очень не хотела ничего ему объяснять. Лучше бы он оказался варваром.
- Я не стану ждать утра, чтобы услышать, что ты ничего не помнишь, в том числе того, как оказалась в этой квартире.
Иван решил быть неумолимым, хотя сделать это было очень непросто, когда под тобой лежит соблазнительная молодая женщина, пленяющая уже одной своей непосредственностью.
- Я никогда не лгу, - обижено протянула девушка и для большей убедительности нахмурилась.
Мужчине очень хотелось ее поцеловать, нежные розовые губы притягивали его, как мед сладкоежку. Но он пообещал себе быть стойким.
- Возможно. Но я не могу рисковать. Мне необходимо услышать ответы на свои вопросы. Итак, - он прокашлялся, потому что от желания у него садился голос. – Почему ты решила лишиться девственности таким странным способом? И почему именно со мной?
Девушка заерзала под ним, и Иван ворчливо проговорил:
- Не двигайся и не провоцируй меня. Пока мы не поговорим, я сумею сдержаться.
- Тебе не понравятся мои ответы. – Что-то промелькнуло в глазах прелестной девушки. Что-то очень похожее на сожаление.
- Ничего, я как-нибудь выдержу. Не юли, Аня. Тебе это не идет. Ты же рисковая девчонка! – Он, не удержавшись, легко коснулся ртом ее губ. - Ладно, я начну первым. Девственность, как я понял, мешала тебе заниматься сексом с… Булыжником?
- Вань, ты только не обижайся…- кажется, Анюту все же немного волнует его мнение.
- Я жду.
- Ладно, - она водила пальчиками по его плечам и будоражила чувства. – Мы с Борей договорились пожениться, когда я получу диплом.
- А сегодня что было? Первая брачная ночь? И за какие заслуги я получил такое эксклюзивное право?
Он злился, но даже не знал на что именно: на то, что Аня собирается замуж за Булыжника, или на то, что его так бессовестно использовали? Почему-то на Аню он обиды не держал хотя должен был.
- Ты мой сосед. Порядочный сосед. Единственный знакомый сосед. - Аня явно подыскивала правильные слова, но не находила.
- Какого черта твой жених сам не сделал этого? Крови боится или последствий? – Он крепко сжал ее тонкие плечи, и девушка поморщилась от боли. Иван разжал пальцы.
- Нет. Может быть. Не знаю. – Аня облизала губы, и Иван снова чертыхнулся. Он не хотел копаться в этой непонятной истории, он мечтал делать ее своей снова и снова, пока эта девушка, наконец-то, поймет, кому теперь принадлежит. – По какой-то, неизвестной мне, причине, Булыжник не может… не мог… ну ты понимаешь.
- А сексом заниматься с тобой после всего этого может?
- Говорил, что хочет… будет…
Девушка закатила глаза к потолку и задумалась. Глупая, импульсивная девчонка. Его девчонка.
- Это была чья гениальная идея? – уже спокойнее спросил он.
- Его. Но исполнителя выбирала я.
«Исполнителя».
- Понятно.
Иван улегся рядом с девушкой и положил руки под голову. Он чувствовал ее горячий, тревожный взгляд и раздумывал. Собственно, думать было поздно.
- Значит так, юная барышня. Сегодня ты сделала свой выбор. Я тебя поздравляю. Мы поженимся сразу, как только договоримся в Загсе.
- Поже… - Она подскочила, и ее груди подпрыгнули вместе с ней. Судя по его реакции на девушку, этот брак не станет для него таким уж неприятным. – Я не пойду замуж за тебя!
Она отказалась. Аня не хочет за него замуж. По идее, он должен радоваться. Но, почему-то, не радуется.
А чем, собственно, он ей не подходит?
- Поздно. Хочешь кататься, умей и саночки возить. – Эта девчонка выйдет за него, и все тут. Он так решил.
- У меня есть другие саночки.
- Забудь о них. Булыжник тебе не пара. – Не получит этот бугай его девушку. Конечно ЕГО. Ведь это у него в кровати эта девственница стала женщиной. Собственно, Аня была первой девственницей в его жизни.
- А кто мне пара? Ты?
Она пнула его ногой и попыталась встать с кровати. Но Иван снова подмял ее под себя и обнял, не давая возможности драться. Но эта шустрая бестия умудрилась укусить его за плечо.
- Ай! За что? Я ведь предложил тебе законный брак.
- Я не пойду замуж за самодовольного, напыщенного интеллигента, который через месяц после свадьбы решит, что я его недостойна и бросит.
- Господи, Аня, откуда такие мысли? Почему недостойна?
- Я это знаю и все. Мой отец…
Она отвернулась, и в ее глазах блеснули слезы. Отец!
- Твой отец оставил мать спустя месяц после свадьбы?
Она кивнула, а мужчину затопила неимоверная нежность к девушке. Она сейчас была похожа на потерянного, обиженного ребенка. Иван обнял ее и прижал к себе.
- Я никогда не брошу тебя, Анютка. Обещаю.
Она только всхлипнула в ответ. Иван нежно осушал губами от слез ее щеки, пока Аня не перестала плакать и не уснула.
Ну что ж, кажется желание ее отца исполнится. Главное, чтобы Аня не узнала, что Феоктистов предлагал Ивану свою дочь.
Ивана разбудил шум. И он раздавался за стеной.
Мужчина резко встал с постели, когда стукнула входная дверь в соседней квартире.
Аня ушла. Она сбежала из его постели. Но пусть даже не надеется, из его жизни ей так просто улизнуть не удастся.
Упрямое создание! Ей врач – и серьезный мужчина – предложил замужество, а она еще думает, не лучше ли заняться сексом с неразборчивым боксером.
Иван сам готов возненавидеть Феоктистова за то, что он сделал с собственной дочерью. Нужно же было так настроить ребенка против себя, что она даже задумываться о браке с интеллигентом не хочет.
Он взъерошил волосы и огляделся. Трусики, красный топ и женская обувь исчезли. На полу возле кровати валялся только разорванный блестящий пакетик.
Воспоминания о прошедшей горячей ночи нахлынули на него с новой силой. Непредсказуемая, стремительная, отчаянная девушка обещала в будущем стать очень страстной, изобретательной любовницей. И Иван с неожиданным для себя собственническим чувством не желал, чтобы свои таланты она развивала в чужой постели.
Он, не медля, отправился в душ, чтобы немного охладиться и прояснить мысли. Впереди его ждали работа и нелегкий процесс переубеждения строптивой красавицы.
Куда, интересно, она понеслась с утра пораньше? На пары или к Булыжнику?
Аня посмотрела в окно и вздохнула.
Серый, ненастный день очень удачно соответствовал ее мрачному настроению.
Девушка вздохнула.
Преподаватель что-то объяснял и рисовал на доске. Обыкновенно на занятиях Аня старалась быть внимательной, хотя и тщательно это скрывала, чтобы не портить долго лелеемый имидж. Это позволяло девушке тратить меньше времени на учебу дома. Но сегодня все было необычным.
Она проснулась рядом с привлекательным и внимательным мужчиной. И ей это понравилось. Он сам ей понравился.
И это было плохо. Неправильно.
Она должна была сейчас думать если не о теме занятия, то хотя бы о Борисе. Но как раз о нем ей думать не хотелось.
Он позвонил ей сегодня прямо с утра, будто почувствовал что-то, и бесцеремонно спросил, сделала ли она то, о чем они договаривались.
И Аня ответила.
«Нет».
Она никак не могла понять, почему впервые в жизни соврала, причем мужчине, за которого собирается замуж. Аня злилась на себя, на Бориса, на Ивана – на весь белый свет, потому что уже не знала, чего хочет на самом деле, кроме того, чтобы снова испытать на себе все те головокружительные ощущения, которые успела пережить этой ночью.
За всеми своими переживаниями девушка даже не обратила внимания на странный шумок, неожиданно возникший в аудитории, пока ее соседка не толкнула Аню в бок и не произнесла восторженным шепотом:
- Смотри, Жан пришел. Какой мужчина!
Аня без особого интереса повернула голову и посмотрела на вошедшего.
Ее сердце затрепетало. Кажется, так пишут в любовных романах. Но сейчас с ней произошло именно это.
Анюта еще могла сомневаться, что это Иван, пока он стоял к ней в пол оборота, потому что медицинская форма всегда обезличивает людей. Хотя все ее существо уже признало в красивом докторе, разговаривающем с преподавателем, соседа.
Жан.
Она слышала это имя тысячу раз, но никогда не обращала внимания на любимчика ее однокурсниц. Кажется, они даже рассказывали ей, что у него в роду были французы.
Ее мама сейчас работала в Париже, учила детей танцам. А если бы отец не бросил их, то талантливая танцовщица, возможно, так и осталась бы неизвестной и недостойной домохозяйкой – женой врача.
Боже, а ведь Иван тоже врач. Как ее отец. Что за невезение! Рок!
И он предложил ей выйти за него замуж.
А Аня даже задумалась – буквально на минутку – не принять ли ей это предложение. Ведь Ванечка - такой привлекательный, сексуальный и, одновременно, внимательный мужчина.
Именно в эту минуту он посмотрел в ее сторону, и Аня прямо таки почувствовала, как краска заливает ее лицо.
Это было ужасно! Она никогда не смущалась. И больше не собирается. Даже когда его красивые глаза будут смотреть на нее вот так, как сейчас – нежно.
Аня не станет поддаваться не его обаяние, как другие.
И она показала ему язык.
Совсем еще девчонка.
Иван только улыбнулся в ответ на ее детскую выходку, но посмотрел на девушку совсем не как на ребенка. Она притягивала и интриговала его.
Он даже не подозревал, что так беспокоится, пока не увидел Аню в аудитории. Она не пошла к Булыжнику. Во всяком случае, сразу.
Эх! Кажется, ему действительно придется за ней приглядывать, пока не удастся надеть на палец обручальное кольцо. Да и после этого знаменательного события, возможно, тоже. Уж очень непредсказуемый характер оказался у его избранницы. Хотя, сначала выбрали, кажется, его.
Ивану пришлось сегодня проявить чудеса изобретательности, чтобы без лишних вопросов узнать, в какой группе учиться его соседка, и где сейчас проходят ее занятия. Но он нашел девушку, и это было главным.
Подумать только, его заставила бегать за собой студентка, малолетка, но только по его меркам. Ее однокурсники, вне всякого сомнения, так не считают и постоянно бросают в ее сторону похотливые взгляды.
Но, все это могло Ивану и показаться. Он теперь с подозрением смотрел на всех мужчин, которые околачивались рядом с Аней. А уж если разговаривали!..
Эта девушка теперь принадлежит ему. И Иван собирается это ей втолковать. Вот только, каким способом это сделать? В первую очередь, нужно будет сегодня с ней серьезно побеседовать. Вечером.
Но, этим вечером поговорить с Аней ему не удалось. Ивана вызвали к больному с кровоточащей язвой желудка, и он вернулся домой только ночью.
За дверью соседской квартиры было тихо.
Спит?
Ушла?
Иван еле удержался, чтобы не позвонить или не постучать, но потом обозвал себя «ревнивым мальчишкой», что в его понимании было тождественно «буйно помешанному».
Никогда раньше он не испытывал этого раздражающего, даже пугающего чувства. И когда с его языка сорвалось не свойственное ему слово, Иван отругал себя и отправился спать.
Но перед тем как лечь в постель, он не удержался и все же заглянул через решетку балкона в соседнюю квартиру. Там было темно.
Иван хотел быть там, где было так тихо и темно, и где, как он надеялся, спала самая очаровательная и сексуальная девушка в мире.
Перед ним весь день, иногда в самый неподходящий момент, появлялся ее облик: иногда в виде бесшабашной любительницы экстравагантных автомобилей, иногда - сногсшибательной искусительницы в красном топе и без него. Но чаще всего Иван вспоминал, как она с закрытыми глазами, и разметавшимися по подушке волосами произносит его имя, двигаясь вместе с ним навстречу звездам.
Только взглянуть на нее.
Ну, возможно, прилечь рядом.
Легко коснуться губами не важно, какой части тела.
Иван вздохнул и оправился спать.
Аня уже четвертый раз проходила мимо двери кабинета, где работал ее сосед, и не решалась заглянуть внутрь.
Она никак не могла придумать уважительную причину, по которой студентка Феоктистова могла бы посетить эндоскопическое отделение.
Аня хотела увидеть его.
Она весь вчерашний вечер ждала, что Иван постучится в ее дверь или, хотя бы в стенку. Но его не было дома. Девушка так и уснула на покрывале, ожидая, когда стукнет входная дверь его квартиры.
Где он шлялся?
Ну вот. Она еще не вышла за него замуж, а уже беспокоится.
А ведь Иван мог передумать жениться на ней. Она же отказалась, не так ли?
Аня развернулась и опять отправилась к кабинету Ивана.
Булыжник снова звонил. Что-то раньше она не замечала, что он такой надоедливый. Буквально неделю назад его невозможно было найти, а тут каждый день интересуется ее жизнью, ну и, конечно, ЭТИМ.
И Аня в который раз ему соврала.
Она уже неоднократно пыталась представить себя с Борей в одной кровати. Но, как только в ее мечтах дело заходило до главного, перед Аниными глазами появлялся Иван, его красивое, мужественное тело, серебристый заботливый взгляд, красивые руки с длинными пальцами.
Она хотела его.
Но вот замуж…
А если он ее не любит? Ведь он не говорил ничего подобного, когда занимался с ней любовью, и даже когда предлагал руку и сердце.
Нет, только руку.
Она не выйдет за него без любви. Ни за что.
Вот он – повод. Сейчас Аня откроет дверь и спросит его прямо в лоб – любит или нет. А если «нет»…
Девушка решительно открыла дверь кабинета и в ужасе простонала: «Нет!»
Если бы он знал, что сегодня случится, то остался бы дома. Именно случится, поскольку только нелепый случай мог привести в этот день к нему в кабинет эту женщину.
Иван был не выспавшийся и злой. Он планировал поговорить с Аней утром, но проспал.
Мужчина едва успел примчаться на пару к ее началу. Запыхавшийся и потный он ворвался в аудиторию, где его должны были ждать студенты. Но, как оказалось, его «выручила» надежная – и корыстливая - «боевая подруга» Иветта, решившая заменить коллегу.
Если бы не предчувствие, что эта услуга ему дорого обойдется, Иван бы обрадовался. Куча работы плюс куча студентов сегодня означала для него очередную отсрочку встречи с Аней.
Но, Иветта никогда и ничего не делала просто так.
Она бесшумно появилась в его кабинете, словно материализовалась из воздуха. Иван даже вздрогнул от неожиданности, когда над его ухом прозвучал вкрадчивый голос:
- Ты уже закончил принимать пациентов, дорогой? Под твоим кабинетом никого нет.
- Иветта, тебе никто не говорил, что перед тем, как войти, следует постучаться. – Иван с растущим раздражением наблюдал, как женщина устраивается на соседний стул, что свидетельствовало о том, что она зашла не на минутку.
- Раньше ты был более приветливым, Тома. Да и вежливым – тоже. Кто же это на тебя так негативно влияет? – Она наклонилась над столом, за которым Иван заполнял журнал, и промурлыкала, - Возможно, тебе не хватает женской ласки?
О, нет! В следующий раз он точно не забудет завести будильник и будет сам вести эти чертовы занятия. И, хотя ему очень хотелось сказать, что именно визит Иветты так негативно повлиял на его настроение, мужчина сдержанно произнес:
- Спасибо. Но нет. – Он поморщился от приторного запаха женских духов и откинулся на спинку стула – подальше от собеседницы.
Она хмыкнула и накрыла мужскую руку вместе с шариковой ручкой своей прохладной узкой ладонью.
- Твое «Нет» означает, что ты не нуждаешься или, что тебе не хватает?
Намеки этой женщины были более чем «прозрачными», как и оранжевая кофточка, которая выглядывала из-под ее, видимо, специально расстегнутого халата, и демонстрирующая окружающим черный бюстгальтер с силиконовым наполнителем и стразами.
- Иветта, я благодарен тебе, что ты провела за меня занятия со студентами, но не до такой степени.
Иван забрал свою руку, встал и отошел к окну, но спиной к женщине не повернулся, опасаясь непредвиденных поворотов в разговоре.
Тогда Иветта извлекла из кармана сложенный пополам лист бумаги и тоже поднялась со стула.
- Дорогой, я опросила твоих студентов и выставила им оценки. Они, честно говоря, плохо подготовились, но я постаралась быть лояльной. Взгляни.
Иван не решился сказать настырной женщине, чтобы она оставила листок на столе. Это бы выглядело откровенно невежливо и даже трусливо. Он только молча наблюдал, как Иветта стремительно пересекает кабинет и подходит к нему. Вплотную.
Иван даже не успел отобрать у женщины список, когда та придавила его к окну всей тяжестью своего костлявого тела и прилипла к его губам, обхватив ошеломленное лицо мертвой хваткой.
В голове Ивана дрались две мысли. Первая была о том, что после Аниных все остальные губы мира его больше не интересуют. А вторая оказалась пророческой, потому что не успела она возникнуть, как мужчина услышал возмущенный возглас: «Нет!»
Этот голос он узнал бы из тысячи.
День, однозначно, не задался. Аня умудрилась заглянуть в его кабинет именно в тот неудачный миг, когда Иветта, как пиявка, присосалась к нему.
Он быстро, как только смог, оторвал от себя прилипчивую коллегу, но Анина головка уже исчезла за дверью.
Черт!
Он выскочил за дверь и лишь успел заметить, как девушка размашистыми шагами покидает коридор, ведущий в приемный покой клиники.
- Аня!
Он понимал, что кричит зря, но ничего не мог с собой поделать. Она пришла к нему. Сама. Ее никто не заставлял.
А тут… Иветта. Черт бы ее побрал.
Иван догнал девушку у самого выхода и схватил за руку.
- Аня подожди минутку. Всего одну минутку. Я тебе все объясню.
Он тысячи раз в фильмах слышал, как герои произносят эти банальные фразы, не приступая с ходу к главному, и потешался над их тупостью. Но, как оказалось, не так то просто было объяснить увиденное кем-то, вот так, сразу, в коридоре.
- Отпусти. И больше никогда не приближайся. – Голос девушки звучал как-то странно.
- Я не могу тебя отпустить. Я хочу с тобой поговорить. Еще вчера хотел. Посмотри на меня.
Она только дергала его за руку, пытаясь вырваться, но голову не поворачивала. Тогда Иван изловчился и силой повернул к себе ее лицо.
Заплаканное лицо. Он сам готов был заплакать.
- Ань, девочка моя, не нужно плакать. Поверь, нет повода. – У него в груди заныло сердце от жалости и еще чего-то, чему пока не было названия.
- Во-первых, я не твоя, - глотая слезы, сдавленно выговорила Аня. – Во-вторых, нет повода, говоришь? А поцелуи со старыми грымзами – это что? Или ты со всеми знакомыми женщинами так целуешься?
- Боже, нет, конечно.
- Значит, это была особенная старая грымза?
- Аня, давай просто поговорим.
Девушка вдруг резко отвернулась, и позади Ивана раздался знакомый голос:
- Тома, у вас какие-то проблемы?
Ему пришлось отпустить Анину руку, и девушка тут же воспользовалась свободой, упорхнув на автостоянку.
- Нет, Николай. У меня нет никаких проблем.
Кроме одной единственной, которая сейчас в белом медицинском халате выезжала с автостоянки на своей машине с ящерицами.
Весь последний час она ненавидела своего соседа.
Во-первых, он заставил ее плакать.
А она уже тысячу лет не плакала. Она запретила себе плакать из-за мужчин, когда ее мама уехала за границу и оставила маленькую дочь на попечение дяде Славе.
И вот теперь несгибаемая Фекла сидит на подоконнике и размазывает слезы по щекам, как влюбленная романтическая дура. Ей даже курить не хотелось, хотя раньше сигарета всегда успокаивала девушку в трудных ситуациях. Но такого отчаяния и чувства потери Ане еще не приходилось испытывать никогда, даже когда уезжала ее мама. Ведь тогда она была еще маленькая.
Во-вторых, она неожиданно для себя поверила Ваньке, что сможет стать женой симпатичного, воспитанного, заботливого мужчины, его единственной женщиной. Да она ногти готова была выкрасить розовым лаком, ну ладно, ярко розовым.
А он, этот неблагодарный мужчина, целуется в рабочее время с другими женщинами и, наверное, насмехается над Аниным наивным поведением и рассуждениями. Совсем как ее отец. Он тоже смеялся над маминым происхождением и воспитанием.
Плохо, что Иван заметил ее под своим кабинетом. Еще хуже то, что она не удержалась и расплакалась в его присутствии. Единственное, что успокаивало, так это то, что он не знал, зачем Аня к нему пришла.
Ведь ранее она ему отказала, не так ли?
Ну и правильно сделала.
А теперь правильным будет утереть слезы и идти к Булыжнику, как она и планировала в самом начале, и, главное, забыть о той чудесной ночи, которую она провела в кровати своего непостоянного соседа. Врет он все, не искал он ее. Если бы хотел, то нашел.
И, хотя сомнение в правильности очередного принятого решения зашевелилось в душе девушки, она приказала ему сидеть тихо, быстренько оделась и отправилась в «Черный кулак».
Пока не передумала.
В баре было людно и шумно, впрочем, как всегда. Низкие цены и лояльное отношение к посетителям сделали это заведение очень популярным среди молодежи и бездельников.
Аня медленно шла между столиками, рассматривая толпу, и автоматически отвечала на приветствия завсегдатаев. И, хотя настроение у нее было никудышнее, она даже умудрялась отшучиваться в ответ на непристойные предложения.
Все было как всегда. Но что-то изменилось в сознании девушки, будто всего за одну ночь она стала мыслить и мечтать по-другому.
И ей это не нравилось.
Она не хотела меняться.
Ей было страшно.
Вдруг в ее жизни появился Иван – пусть даже она сама к нему пришла - показал ей, что означает быть желанной женщиной, а бедная девушка совершенно растерялась от этого знания. Но и этого ему оказалось мало. Он еще и замуж ее позвал, хотя Аня и не напрашивалась. Совершенно за другого мужчину выходить собиралась.
И что ей теперь прикажете делать?
Нет, она не станет повторять мамины ошибки и замуж за доктора после одной совместной ночи не пойдет. Раз он целуется с другими, значит, на Аню ему наплевать.
Девушка чувствовала, что в ее размышлениях чего-то не хватает. Но разве можно ожидать от расстроенной женщины логичных выводов?
Она, наконец-то, увидела Булыжника. И Ларку, висящую на нем. Больше эта Крыса ему не понадобиться.
- Привет, Борис, - решительно обратилась она к парню, стараясь, чтобы он не заметил, что в ее голосе звучит боль. – Я выполнила свою часть уговора.
Если бы Аня не была так расстроена, то она бы расхохоталась, увидев с какой скоростью Булыжник сбросил с себя Ларку и выскочил из-за стола, не обращая внимания на возмущение подружки.
Он схватил Аню под руку и потащил куда-то, шепча на ухо:
- Ну, наконец-то!
- Боря, ты куда меня ведешь? Я думала, мы поедем ко мне домой?
- Домой? Я не желаю ждать ни минуты, а ты говоришь домой. Детка, разве ты не хочешь меня прямо сейчас?
Аня сдержала «Нет!», когда это слово уже готово было слететь с ее губ. Неужели все должно быть так быстро, неожиданно? Она была совсем не готова вот так, спонтанно отдаться Булыжнику! И где?
- Борь, но ведь это не гостиница, - пыталась она вразумить парня.
- Детка, за деньги я могу купить даже кабинет директора. – Голос Бориса звучал весело и нетерпеливо. – Но в этом нет необходимости. В этом клубе предусмотрены специальные комнаты.
- Разве? Я не подозревала. – Анин желудок сжался и ныл.
Ей стало теперь по-настоящему страшно. Ну почему она не радуется? Ведь это же был ее Борис, они столько лет встречались. Да она любила его! Кажется.
- Это прекрасно, что не подозревала. Если бы Слава узнал… Я хочу сказать, что тебе и не положено было знать.
- Борь, может, нам не стоит так торопиться? – сделала неубедительную попытку отсрочить почему-то неприятную перспективу Аня.
- Торопиться? Я ждал этого момента столько лет, что не стану больше откладывать наш секс, я хотел сказать любовь, ни на секунду. И к чему все эти разговоры? – голос Булыжника стал подозрительным и раздраженным. – Ты больше не любишь меня?
- Ну что ты такое говоришь? Я любила тебя всегда. – Пропищала Аня и задумалась: «А любила ли?»
Где носит эту сумасбродку?
Куда она поехала из клиники?
Иван добрался домой только спустя два часа после их короткого, но эмоционального разговора. Он не смог приехать раньше, хотя очень хотел. Ему пришлось срочно обследовать тяжелого больного, а затем ехать на общественном транспорте.
Нужно срочно вытаскивать из гаража свою машину. Иван не мог угнаться за этой девчонкой на троллейбусе.
Перед ним все еще стояли полные слез, злые и несчастные глаза Ани. А ведь он совсем не собирался ее обижать, даже наоборот. Иван мечтал сделать ее счастливой.
Эта малышка, строящая из себя то непробиваемую и безразличную соседку то роковую соблазнительницу, на деле оказалась ранимой и чувствительной девушкой. Самой привлекательной девушкой на свете, которую он случайно сделал женщиной и так же неожиданно для себя полюбил.
Осознание этого пришло к нему сегодня, когда он смотрел в ее расстроенное личико. Ивану очень не хотелось отпускать Аню в таком состоянии. Но пока она не дала ему согласия, он не мог позволить себе роскошь, назвать ее своей при всех.
И теперь перед ним стояла очень трудная задача – убедить девушку в искренности своих чувств. Да и как это сделать, когда она бродит неизвестно где?
Коля Хрущ следовал за ним до его кабинета, когда Аня убежала, и настойчиво расспрашивал о ней. Но, как оказалось, это была лишь подготовка к допросу с пристрастием, который устроила ему Иветта.
Из-за присутствия пациента и медсестры он не мог выставить ее вон, хотя один вид этой женщины вызывал у него ярость, и сам он не мог уйти, хлопнув на прощанье дверью.
А надоедливая коллега без всякого стеснения расспрашивала его о дочери Феоктистова в присутствии свидетелей. Когда женщина ехидно намекнула на возможные близкие отношения между ним и Аней, Иван не сдержался и попросил ее отойти подальше, потому что она мешала ему выполнять свои обязанности. Тогда Иветта села за его рабочий стол и выпалила на весь кабинет:
- А профессору известно, что ты спишь с его дочерью?
Иван видел, что все присутствующие в кабинете с не меньшим чем Иветта любопытством ожидают его ответа.
Если бы он мог, то выгнал бы эту «грымзу» взашей и приказал никогда больше к нему не обращаться – ни по делу, ни просто так. Но найти новое место работы для врача – трудная задача. А ему, возможно, нужно будет кормить семью. Да и затевать скандал в больнице – последнее дело.
Но ему нужно было что-то ответить, в противном случае, уже спустя несколько минут эта сплетня начнет свое триумфальное шествие по больнице.
Конечно, ему очень хотелось заявить, что Анюта – его невеста, и они очень скоро поженятся. Но он еще не получил ее согласия, к сожалению. У Ивана были связаны руки. И язык.
И, хотя в душе его бурлило яростное желание наорать на ненавистную Иветту, он сдержанно произнес:
- Профессор Феоктистов лично попросил меня присмотреть за его дочерью, поскольку мы с девушкой соседи. Он очень беспокоится о безопасности Ани, которая живет совершенно одна. Надеюсь, вы все уяснили это раз и навсегда. Ничего личного, только простая услуга. А теперь позвольте мне закончить обследование, невозможно сосредоточиться, когда тебя отвлекают несущественными разговорами. Я ясно выразился?
Иветта недоверчиво хмыкнула в ответ и ушла, как всегда бесшумно. Но, кажется, Ивану не удалось рассеять ее подозрения. Ведь она собственными глазами видела, как он мчался вдогонку за девушкой. Он очень надеялся, что ему не придется предпринимать никаких действий по отношению к Иветте, и что Аня, наконец-то, перестанет артачиться и выйдет за него замуж.
А сейчас, стоя на своем собственном балконе, он размышлял о том, куда могла исчезнуть его соседка. Расстроенная соседка.
У мифического дяди Славы расспросить об Ане он не мог, потому что не знал ни его адреса, ни телефона.
Оставался Булыжник.
Ивану очень не хотелось верить, что Аня, долго не размышляя, помчалась к своему бывшему жениху. Именно к бывшему, потому что теперь мужчина считал ее своей женщиной. Но кто знает, к какому умозаключению и, как следствие, решению привело девушку сегодняшнее недоразумения, или, вернее будет сказать, «несчастный случай»?
Иван натянул на себя куртку, посмотрел на диван, где они с Аней занимались любовью, вздохнул и поехал в «Черный кулак». Только бы Аня еще не успела натворить глупостей.
Булыжник затолкал Аню в полутемную комнату и прижал к стене, терзая ее сжатые губы.
- Наконец-то ты станешь моей любовницей. Ты такая красивая! – горячечно шептал он между поцелуями и заодно расстегивал пуговицы на ее куртке.
Аня желала в эту минуту, чтобы на ней оказалось как можно больше одежды, а заодно и пуговиц. И пока Булыжник будет ее раздевать, кто-то появится и вытащит ее из этой комнаты. И лучше всего, если этим кто-то окажется Ванька. Он сейчас так ей нужен. Зачем она только приехала сюда?
- Фекла, расслабься, ты сегодня какая-то деревянная, - ворчал ей в шею Борис, больно тиская грудь. – Если ты будешь и дальше так себя вести, у тебя ничего не получится. Я в любом случае получу удовольствие. А вот у женщин с этим трудно.
Почему трудно? Она в самый первый раз получила удовольствие. Но в тот момент рядом с ней был Иван. И Аня спросила о другом.
- Борь, неужели тебе совсем не интересно, с кем я все это проделала? – Она надеялась, что разговор отвлечет Булыжника, хоть немного.
- Нет. Я же не собираюсь вызывать его на дуэль, - хохотнул Борис и начал расстегивать Анины джинсы.
- Ты не ревнуешь? Ну, хоть чуть-чуть? – Как она переживет все происходящее? Аня вдруг поняла, что ей этого не только совершенно не хочется, но и ужасно противно. Господи, какая же она наивная идиотка, что примчалась сюда.
- Дорогуша, мне надоели разговоры, - Булыжник приложил ее ладонь к своему главному достоинству и продолжил, - давай, покажи, чему ты научилась.
- Нет! – воскликнула Аня, и поморщилась от своего испуганного голоса.
- Не понял, - Борис прижал ее плечи к стене и недовольно нахмурился. – Это еще почему?
- Я тебе наврала. – Может еще не поздно, и она сумеет исправить то, что натворила?
- А теперь поподробнее.
- Я еще не была… Ну ты понимаешь.
- Ты пытаешься меня убедить, что еще девственница?
- Да. – «Поверь. Поверь мне, пожалуйста» - мысленно молила она парня.
Булыжник задумался на минуту, а потом улыбнулся.
- Котик, так мы это сейчас проверим.
Паника охватила Аню до такой степени, что она вжалась в стену и жалобно всхлипнула.
- Вот, я же говорила, что она здесь!
Аня даже не подозревала, что когда-нибудь настолько обрадуется этому голосу.
- Какого черта! – Булыжник повернулся к двери, и открыл Ане обзор.
Девушка увидела торжествующую Ларку и злое лицо Ивана, самое дорогое лицо в мире.
Он пришел за ней.
Ивану, хоть и неимоверным усилием воли, но все же удалось разогнать красную пелену, которая опустилась на его глаза в тот момент, когда он увидел Аню, придавленную к стене большим телом боксера.
Разум подсказывал мужчине, что раз она в сознании, не кричит и не сопротивляется, ему следует развернуться и уйти – оставить эту парочку наедине, чтобы они могли закончить свои игры.
Но внутренний протест и собственнический инстинкт не позволяли Ивану сдвинуться с места. «Она моя, моя, моя…»
А когда разъяренный Булыжник обернулся, и Иван увидел ее испуганное, бледное лицо и мольбу в глазах, он понял, что нужен в этот момент девушке, как никогда.
Она не хотела находиться здесь и сейчас с этим самоуверенным громилой.
Наивная, обиженная, любимая девочка!
Она решила, что получила в свое пользование Боречку, но, видимо, ее представления об их отношениях оказались слишком далекими от действительности.
В результате именно Борис попытался ею воспользоваться. И Иван очень надеялся, что только попытался.
Он опустил взгляд на расстегнутые джинсы девушки, и та принялась трясущимися руками лихорадочно тянуть за молнию. Иван не хотел думать о том, что могло случиться, если бы выскочив из такси, он не натолкнулся на разгневанную Крысу, которая пыталась сесть в его такси и очень ругалась со своим невидимым собеседником.
Но, как только она узнала в пассажире Аниного приятеля, то сразу начала злобно объяснять ему, где, что и с кем ее соперница проделывает в данную минуту.
И если они с Ларкой все же опоздали, тогда ему придется таки сломать многострадальный нос Булыжнику.
- Валите отсюда! Оба! – недовольный возглас парня оторвал Ивана от поисков возможного ущерба, причиненного любимой девушке.
- Эта комната – не твоя собственность, Булыжник. Я пришел за Аней и без нее не уйду.
- Да ты смотрю не в теме мужик. Она не любит, когда ее так называют. Да и кто ты такой, чтоб диктовать мне или Фекле, чего нам делать? – Борис сделал несколько шагов в его сторону, оставив еле стоящую на ногах Аню у стены, и начал постукивать своими огромными кулаками друг о друга согнутыми в локтях руками. А потом он прищурил от природы маленькие глазки и насмешливо протянул, - Не ты ли тот самый дырокол, который продырявил мою девчонку? Или пока не получилось, и тебя следует поучить?
Иван яростно и быстро стянул у толстой шеи полы черной кожаной куртки Бориса. Тот даже растерялся от такой реакции.
- Запомни одну вещь. Я дважды повторять не стану. – Ого! За сегодняшний день Иван уже во второй раз угрожает. Это для него своеобразный рекорд! – Еще раз скажешь в ее адрес хоть одно неуважительное слово, я тебя по стенке размажу.
- Ей, дохляк, ты кому угрожаешь? – Булыжник уже пришел в себя и начал подпрыгивать вверх, стараясь коснуться Ивана своей круглой от накачанных мышц грудью. Боксер был ниже его ростом, и это его, видимо, чрезвычайно раздражало. - Да я тебя уложу спать прямо на пороге этой комнаты одной левой! Фекла мне почти жена. Что захочу, то с ней и сделаю.
Иван чуть не сорвался с катушек от такой наглости и чванства. Он стиснул зубы и ответил:
- В первую очередь Аня – не твоя собственность. И если она не желает иметь с тобой подобных дел, то не смей ее заставлять. Я понятно объясняю, или нужно более подробно, а главное, доступно?
Иван едва успел уклониться от летящего ему в голову кулака, и он, не теряя времени, ударил противника в живот. Не станет он разбивать свои руки о тупую, но твердую голову Булыжника.
Когда тот согнулся пополам и застонал, неожиданно опомнились девушки. Ларка завизжала, как недорезанная курица и бросилась на шею Боречке, причитая:
- Дорогой, оставь ты этого ненормального в покое. Он же тебе жизненно важный орган повредит. Что мы тогда станем с тобой делать?
В тот же самый миг Аня принялась выталкивать Ивана из комнаты. Он не стал сопротивляться, когда она взяла его за руку своей маленькой холодной ладошкой и повела за собой через черный ход – подальше от любопытных посетителей и охранников.
Они выскочили в дверь и побежали к Аниной машине. Когда девушка отключила сигнализацию и уже собиралась сесть в автомобиль, Иван протянул руку и резко бросил, обращаясь к ней:
- Давай ключи. – И дело было даже не в том, что он еще сердился. Иван не хотел, чтобы девушка садилась за руль в таком состоянии.
Аня поджала губы, но ключи отдала. Видимо, она уже придумала собственную причину его поведению. Пусть себе сердится. Он сейчас не хотел, да и не мог объясняться.
Они молча забрались в шикарный салон и поехали к дому, как можно дальше от «Черного кулака».
Иван гнал машину на пределе, допустимом для езды в городе. Он видел, что Аня расстроена, но не плачет, что было уже хорошо. Вести машину и успокаивать девушку одновременно – не очень удобно.
Девушка молчала, но и ему не хотелось срывать на ней свою злость, что обязательно произойдет, если он откроет свой рот.
Аня была рядом с ним, и именно это было существенным.
Ивану показалось, что с момента, когда они выехали из бара, прошла целая вечность. Заглушив мотор под соседскими окнами, он заметил, что уже совсем стемнело.
- Давай ключи, - его же словами и таким же сердитым голосом неожиданно проговорила Аня.
Надо же, она продолжает сердиться на него. И, спрашивается, за что? Может, она не довольна, что он увел ее из-под сломанного носа Булыжника?
Иван повернулся к ней, но вместо того, чтобы ответить или отдать ключи, обхватил голову девушки ладонями и беспощадно смял своим ртом ее нежные, упрямо сжатые губы. Пусть знает, что он не собирается ее никому отдавать.
Маленькие кулачки били его по плечам, спине – куда доставали. Но Иван только крепче прижимал ее тело к себе, удерживая голову в нужном ему положении.
Наконец, Аня устала и прекратила свои бесполезные попытки вырваться. А потом он почувствовал, как маленький юркий язычок скользнул по его нижней губе.
Она любила этого глупого, но самого лучшего в мире Ивана – дурачка.
Она желала его больше всего на свете.
Она поняла это в ту минуту, когда огромное тело Булыжника распластало ее на голой холодной стене, ища только собственного наслаждения.
Аня собиралась все это объяснить. Извиниться. Обнять.
А он ей – «Давай ключи!» - будто Аня была ему служанкой или младшей сестрой.
Девушка понимала, что не справедлива к нему, что он пришел за ней, нашел ее, спас от ее собственной глупости, но ничего не могла с собой поделать.
И злилась. На него. На себя.
И сопротивлялась. Тому, чего больше всего желала.
Как хорошо, когда мужчина лучше тебя знает, что тебе в это мгновение нужнее всего!
Она с упоением отдалась его поцелую, когда поняла, что не вырвется, что он ее не отпустит. И только тогда Ане удалось расслабиться.
Она забралась руками под его футболки, растопырив пальцы, погладила его теплую грудь, перебралась на спину, очерчивая рельефные мышцы.
Как это было прекрасно!
Как это было правильно!
Она таяла и вздыхала от его запаха и прикосновений, вначале яростных, а потом нежных, но требовательных. Аня сама положила его руку на свою грудь, томящуюся и желающую получить и свою порцию ласки. И он сжал жаждущую плоть, легко теребя заострившееся, восставшие соски.
И это было чудесно, совсем не так как с Булыжником. Нет, она не станет портить свои приятные ощущения противными воспоминаниями. Больше никогда.
В салоне автомобиля раздавалось лишь их тяжелое дыхание. Им не нужно было говорить о своих желаниях. Они понимали друг друга без слов. И почти без взглядов, потому что за окном было темно.
Но когда Аня положила руку на напряженное мужское естество, Иван содрогнулся и прохрипел:
- Дома. Мы сделаем это дома.
Он нес ее на третий этаж на руках, подхватив ладонями под ягодицы, и ворчал, что уронит, ели Аня не прекратит его целовать.
Но она не могла остановиться. Девушка основательно исследовала губами мужское лицо, как настоящий естествоиспытатель, не пропуская ни одного миллиметра кожи, включая покрытый щетиной, упрямый подбородок с еле заметной ямочкой.
Ей она посвятила особенный поцелуй, который в тишине подъезда прозвучал особенно звонко. Аня только довольно хихикнула, словно нашкодившее дитя.
Но чувствовала она себя рядом с Иваном далеко не ребенком. Ее набухшая грудь, трущаяся торчащими сосками о его горячее тело, и ноющая боль внизу живота возбуждали в девушке совсем не детские желания.
Мужчина внес ее в свою квартиру, как новобрачную. Причем весьма нетерпеливую. Потому что не успел Иван поставить ее на пол, как Аня начала торопливо снимать с него куртку и командовать.
- Хочу на столе. У тебя есть стол? Что-то я не припоминаю. В моей памяти остался только диван.
- Слушаюсь, моя царевна! - Сразу же согласился с ее предложением мужчина.
Но девушка подозревала, что ему было все равно, где заниматься с ней любовью, лишь бы поскорее.
Аня очень гордилась собой – именно ей удалось так сильно возбудить этого красивого взрослого мужчину.
Небольшой круглый стол был завален книгами, но Иван одной рукой смахнул их на пол и посадил девушку на поблескивающую в неярком свете фонарей полированную крышку.
Аня, долго не раздумывая, сбросила с себя куртку и топ, и так же быстро освободила от футболки Ивана. А затем, довольно вздыхая, принялась гладить его голое тело.
- Ты такой красивый!
- Да? Возможно. Но до тебя мне об этом никто не говорил. Это хорошо, что я тебе нравлюсь.
Мужчина коснулся коротким поцелуем ее губ, и Аня забыла спросить, почему это так важно, когда жаркий рот склонился к ее груди, облизал твердую пуговку и потянул ее к себе зубами.
Девушка запрокинула голову и закрыла глаза, зарывшись пальцами в короткие волосы. И, хотя она уже знала, чего можно ожидать от этой ласки, ее стон разнесся по тихой комнате, возбуждая и ее и мужчину. Большой бугор недвусмысленно уперся в развилку ее ног, вызывая пульсацию и желание.
Аня почти легла на гладкую поверхность, увлекая за собой Ивана, и лишь выгнула спину, чтобы не нарушать желанную близость, не прерывать жар, растекающийся по телу.
Иван мостил влажную дорожку из поцелуев по ее животу вниз, постепенно освобождая девушку от остатков одежды. И когда легкое движение воздуха от летящих в сторону джинсов вызвало дрожь в ее ногах, Аня раздвинула ноги в ожидании.
- Быстрее, Ванечка! Я уже не могу больше ждать.
- Я уже здесь, - проговорил мужчина, раздвигая ее ноги еще шире, словно хотел рассмотреть все очень внимательно. Аня даже начала слегка нервничать, все ли у нее там в порядке, и собиралась спросить об этом у Ивана, когда большие пальцы осторожно приоткрыли ее, а потом…
Аня содрогнулась от удовольствия. Неужели, такое с ней сделал его язык? Девушка уже не могла сдержать рвущийся изо рта крик, а также судороги, охватившие ее тело. «Волшебный язык!» - успела подумать она перед тем, как ее сотряс оргазм.
Иван чувствовал, как девушка корчится в его руках, но продолжал пытку. И только тогда, когда она перестала кричать, он быстро расстегнул свои штаны и заполнил ее собой, растягивая узкие стенки.
Он так давно этого хотел! Не переставал думать о чудесных моментах их близости все те два насыщенные событиями дня, которые казались месяцами. Но Иван понимал, что должен быть осторожен, ведь это была лишь вторая ее близость.
Мужчина входил и покидал горячее прибежище медленными размеренными движениями, сдерживаясь и, одновременно, желая забыться в этом гостеприимном плену, отдаться бешеному ритму, который задавал его телу сумасшедший пульс.
И когда Аня стала двигаться ему навстречу, подстрекая Ивана своей соблазнительной подпрыгивающей грудью, он не выдержал и ускорил темп.
За несколько секунд до финала сквозь его спутанное сознание пробилась мысль, состоящая из единственного слова - «Презерватив!» И он неимоверным усилием воли оставил результат полученного наслаждения на животе девушки, а сам замер стоя, склонив голову и закрыв глаза.
Ему еще никогда не было так хорошо!
- В этот раз было даже лучше, чем в прошлый, - услышал он усталый и запыхавшийся голос виновницы своего состояния. – Если так будет продолжаться и дальше, я скоро умру от удовольствия.
- А я – от перенапряжения. Ты меня слишком сильно завела, проказница. Я так до старости не дотяну. Ишь ты придумала – «на столе». А на кровати уже не нравится?
- Ладно, хочешь на кровати, теперь можно заняться сексом и там. А еще…
- «Еще» - обсудим позже, - хохотнул Иван и покачал головой. Кажется, его плановый секс закончился навсегда. Начался сплошной хаос. – Когда поженимся.
- Ну вот… - недовольно протянула Аня, поднимаясь со стола и ища, чем бы вытереть живот. – А все так хорошо начиналось. На столе.
Иван поднял свою футболку и аккуратно стер следы их близости.
- Лиха беда – начало. – Он шлепнул сползшую со стола Аню по упругой попке. Мужчина просто не мог держать руки при себе, когда она была рядом. – А сейчас – спать. Что-то я устал сегодня.
- Мой бедный уставший Иван-царевич, - Аня голышом принялась стелить постель, соблазняя Ивана каждым своим движением. – Тебе пришлось сражаться с драконами и успокаивать прекрасную царевну. Ложись. Отдохни. Я буду рядом.
- Когда ты рядом, отдых мне только снится, – проворчал он, снимая, наконец-то, свои штаны и глядя на белеющие в темноте ягодицы девушки.
Первой мыслью Ани, когда она проснулась на следующее утро, но еще не открыла глаза, была та, что у нее этой ночью случилась передозировка сексом. В результате ее начали преследовать галлюцинации.
Если разбитое, уставшее тело явно страдало от многократного признания в любви, то появление запаха крепкого кофе у себя под носом Аня объяснить не могла.
Она похлопала вялой рукой рядом с собой и не нащупала своего любовника. Значит, он уже поднялся и…
Аня приоткрыла один глаз и увидела рядом со своей головой на стуле красивую зеленую чашечку с ароматным напитком.
Она, наверное, еще спит. Ей никогда еще не приносили кофе в постель. Но Аня никогда раньше и не занималась всю ночь любовью с красивым мужчиной. Она, конечно, слышала, что такое бывает. Но слышать – это одно, а в жизни все происходящее оказалось фантастически приятным.
Пользуясь тем, что Иван принимал в ванной душ, девушка несколько минут любовалась видом нежных струек пара, которые поднимались из чашки и совершали пируэты в воздухе, и вспоминала сладкие и пряные мгновения сегодняшней ночи.
Она проснулась в полночь, почувствовав голод. Найдя на кухне булочку и вытащив из холодильника апельсиновый сок и твердый сыр, Аня соорудила бутерброд и с аппетитом съела его, забравшись вместе с ногами на маленький кухонный диванчик и рассматривая игру света от фар на темных стенах.
Это было так необычно, сидеть на чужой кухне в темноте, но она совсем не боялась. Ведь за стеной тихонько похрапывал Ванька.
Она вернулась в постель и не смогла отказать себе в желании подарить этому мужчине такой же интимный поцелуй, каким он довел ее до оргазма этим вечером.
Иван почти сразу же перестал храпеть, и принялся стонать. А спустя несколько минут уже девушка стонала под натиском возбужденного ее ласками стержня. Он покинул ее только тогда, когда Аня перестала кричать и задыхаться, чтобы выплеснуть свои эмоции на покрывало.
Наверное, она немного поспала после этого, потому что явно проснулась уже под утро, когда ее тело, лежащее на боку, стал медленно и ритмично наполнять и растягивать своей, уже одетой в презерватив, внушительной плотью мужчина, устроившийся сзади.
Он крепко придерживал одной рукой ее бедро, чтобы ему было удобнее, но Аня передвинула мужскую ладонь к себе на грудь, как было приятнее ей. В этот раз они понеслись к звездам вместе. И это было здорово!
Наплевать, что ее тело теперь было похоже на отбивную. Все то, что Иван делал с ней прошлой ночью – и что она делала с ним – стоило таких страданий.
Она не заметила, как появился предмет ее грез. Он просто лег на нее сверху, прямо на прикрывающее ее обнаженное тело одеяло и чмокнул в нос. От падения тяжелого тела на диван чашка стукнула о блюдце.
- Эй! Я не собираюсь дарить мою первую утреннюю чашку кофе твоему ковру. – Игриво возмутилась Аня. И когда она успела стать кокеткой?
- Я буду каждое утро поить тебя кофе, когда ты выйдешь за меня замуж. – Он начал нежно целовать девушку и ласкать ее грудь, забравшись руками под одеяло. Ну, как тут сосредоточишься?
- Это шантаж, - не очень уверенно вымолвила она между поцелуями.
- Ну и что? Я не хочу бегать за твоей машиной по всему городу. – Его большие пальцы теребили Анины соски, и ее мысли сразу замедлили свой ход. Когда это он за ней бегал? Ах да!
- Я рада, что ты вчера нашел меня в «Черном кулаке».
- А я то как рад, - он оставил в покое ноющую грудь и взял лицо девушки в свои руки, заставив ее посмотреть ему в глаза. – Какого черта ты понеслась к Булыжнику? Теперь после каждой нашей ссоры будешь сбегать от меня?
Аня ласково водила пальчиками по спине мужчины и смущенно молчала, подбирая в уме слова.
- Я не знаю… Мне было так обидно, даже больно… А он - мой жених. Думала, пересплю с ним и забуду тебя. Но… Он коснулся меня и… Я не смогла.
- А если бы я не пришел? – Иван погладил девушку по щеке, и на ее глазах выступили слезы.
- Он бы женился на мне.
- Ты уверена?
- Да. Он мне обещал. А если бы он отказался, дядя Слава заставил бы его. – Как когда-то заставил Феоктистова жениться на ее матери.
- Расскажи мне о нем. – Иван пошевелился, и Аня почувствовала, что не хочет говорить о дяде. Но если он так просит…
- Слава – младший брат моей мамы. Он – холостяк. Когда мама залетела, а Феоктистов стал воротить от нее нос – мама была молодой и очень талантливой бальной танцовщицей, но из заводской семьи – мой дядя подправил отцу личико и слегка пригрозил, и тому пришлось жениться. А Слава тогда был боксером и обыкновенным автомехаником. Это теперь он владеет сетью автомастерских и салонов. Нам с мамой денег постоянно не хватало, ведь отец нам почти не помогал, и она уехала за границу на заработки. А я осталась с дядей. Он меня вырастил.
- И нашел тебе жениха.
- Нет. Жениха я себе нашла сама. Мы вместе с Борей учились, а его отец работал у моего дяди управляющим одной их автомастерских. Мы очень подходили друг другу. Во всяком случае, мне так казалось. А дядя Слава… Он не возражал, только просил не торопиться и хорошо подумать.
- Я бы хотел с ним познакомиться. – Иван крепко поцеловал ее в губы и начал подниматься. – Мне нужно у него просить твоей руки?
- Моей руки? – Аня даже растерялась. – Вань, может, подождем еще немного? Еще вчера я собиралась замуж за Булыжника.
- Ладно. Но недолго. А то я сам найду твоего дядю, и тогда тебя уже никто не станет спрашивать.
Иван начал одеваться, но продолжал изучать Аню взглядом. Она зевнула и потянулась, чувствуя, что одеяло сползает с ее груди, но поправлять его девушка не торопилась. Ей хотелось, чтобы этот мужчина всегда на нее смотрел таким восхищенным взглядом.
- Хорошо, - смирившимся голосом проговорил Иван. – Ты сегодня прогуливаешь пары. Я разрешаю. Но мне нужно идти. Пей кофе и не делай глупостей.
Аня проводила Ивана и вернулась в комнату. Она застелила постель, помыла на кухне посуду и почувствовала, что должна вернуться в свою квартиру.
Интуиция ее на этот раз не подвела.
Не успела она переодеться, как раздался звонок в дверь. На пороге стоял ее любимый дядюшка.
- Привет, малышка. Я уже стал беспокоиться. Почему ты не брала трубку?
Аня не сразу нашлась с ответом. Не скажешь же дяде, что спала у соседа. Вернее с соседом.
- Я в душе, наверное, в это время была. Вот и не слышала. – Старательно избегая внимательного взгляда мужчины, проговорила девушка. – Проходи, дядь Слав, на кухню. Я кофейку сварю.
Она варила кофе в турке – дядя не признавал кофейных автоматов - и украдкой поглядывала на крепкую молчаливую фигуру.
Когда Аня была маленькой девочкой, она с удовольствием залезала на дядины колени, прижималась к его широкой груди и уверенно заявляла, что когда-то обязательно выйдет за него замуж.
А этот крупный мужчина громко хохотал на всю комнату и отвечал своим красивым басом, что, когда Анютка вырастет и станет красавицей, он уже будет старым и толстым, и ей даже не захочется смотреть в его сторону.
Когда Аня стала старше, она, конечно, поняла, что за близких родственников замуж не выходят. Но девушка упорно искала человека, который бы напоминал ее кумира.
Она нашла его в лице Булыжника. Во всяком случае, ей так показалось. Именно поэтому Аня так долго хранила верность этому парню, не обращая внимания на других юношей.
Если бы не ужасное предложение Бориса, все так бы постепенно, размеренно и продвигалось к их с Булыжником свадьбе.
Хотя, ее интерес к другому мужчине мог зародиться уже тогда, когда она шантажом заставила своего соседа пойти с ней в «Черный кулак».
Или даже раньше, когда Иван подглядывал за ней в окно. Ведь если бы он этого не делал, Ане бы не пришла в голову бредовая идея, выманить именно этого мужчину на свидание.
Да, много чего произошло за последние десять дней. Поздно теперь докапываться до причин тех или иных событий.
Неоспоримым оставался только тот факт, что Аня влюбилась в своего привлекательного соседа, и даже не замелила когда. И это было главным.
Только девушка не знала, как сообщить обо всем этом своему дяде.
Она тяжело вздохнула, налила кофе в чашку и поставила ее перед своим гостем, отгоняя от себя назойливые воспоминания о зеленой чашке из соседней квартиры, которую она обнаружила сегодня утром у своей постели. У их постели.
- Детка, что-то ты сегодня слишком задумчивая, тихая какая-то. У тебя все в порядке?
- Угу. – Аня присела на табуретку у противоположного края стола и принялась чертить какие-то невидимые замысловатые фигуры кончиком пальца на блестящей крышке. Господи, теперь она уже никогда не сможет смотреть на стол спокойно!
- А учеба как? – Мужчина поднес чашку ко рту, и в его больших руках фарфоровая вещица казалась еще меньшей, чем была на самом деле.
- Нормально. – Аня односложно отвечала на расспросы и думала, что привело дядю Славу в гости так рано. По идее, он не должен был беспокоиться о ней. Ведь только вчера утром она разговаривала с ним по телефону. Зачем же он ее искал? Девушку так и подмывало спросить в лоб о причине его появления, но она сдержалась. Вдруг дядя обидится?
- Тогда скажи мне, детка, почему ты не на занятиях? Мне кажется, что сейчас самое учиться лечить больных.
- Почему? – Главное, не врать. У нее это дело с самого детства не получалось. – Я… Ну… А! Так я ж проспала и на первую пару не успела.
- Проспала, значит. – Дядя Слава провел пятерней по темному ежику, и Аня вдруг заметила первые седые волоски в его волосах. Дяде было уже сорок два. Только сорок два. Эх, нашлась бы для него хорошая женщина!
- Ну да. Легла поздно. Не спала. Почти.
- А твой друг - почему он тебя не разбудил?
- Друг? – Откуда он узнал? Может, дядя имеет в виду Булыжника?
- Вот именно. Смазливый взрослый друг, которого зовут Иваном.
- Дядя Слава, я… Черт… - Он покалечит Ваньку, если узнает, что она занималась с ним сексом. Так. Нужно срочно что-то придумать. Наверное, Булыжник наябедничал. А еще мужик называется. Больше некому.
- Не нужно ругаться, малышка. Ты же знаешь, я этого не люблю. – Дядя одним глотком осушил чашку и посмотрел на племянницу в упор. - Он спит с тобой?
- Вы спите с моей дочерью, Тома?
И что, спрашивается, должен ответить Иван на прямой вопрос Феоктистова?
Если бы этой ночью или утром Аня дала ему свое согласие на брак, то Иван сейчас бы попросил у ее отца официального разрешения жениться на ней. Или поставил бы того перед фактом. А так у Ивана были связаны руки. Он не хотел, чтобы Анюту принуждали к замужеству. Она должна решиться на это сама, добровольно.
Что и говорить – Иветта постаралась на славу. Он кожей ощущал насмешливые взгляды и слышал перешептывания сотрудников о нем и студентке Феоктистовой. Наверное, все они считают, что Иван завлек непокорную девчонку в свои сети ради карьеры, и ждут реакции отца. Они даже не подозревают о том, что профессор сам предложил ему свою дочь в жены. И когда Ивана официально пригласили на ковер, коллеги стали искать любой повод, чтобы оказаться поближе к профессорскому кабинету.
Иван поправил на носу очки, за которыми сегодня прятались красные от недосыпания глаза, и вздохнул. Неужели придется врать?
Если он ответит утвердительно, то Аня уже через несколько дней может стать его женой. Он то не против. Но как все это воспримет его строптивая возлюбленная, Иван не знал. Этот сценарий мог ей не понравиться.
- Вы не расслышали мой вопрос, молодой человек? Мне повторить?
- Нет. Я не сплю с ней.
- Гмм. - Профессор задумался, постукивая кончиками изящных пальцев по своим тонким губам - хорошо, что Аня на него мало похожа. Но замешательство Феоктистова продолжалось не долго. Видимо, свое решение он уже принял давно. – Это уже не имеет принципиального значения. Вы просто обязаны жениться на ней. Девушка скомпрометирована. О ней шепчутся по всей больнице. Скоро информация дойдет до деканата. Так что теперь не существенно, был ли на самом деле совершен сам акт. Или акты. Или вы берете ее замуж, или…
- Или что?
- Или вам придется подыскивать себе другую работу. Поймите меня правильно. Вы, вне всякого сомнения, талантливый врач. Но я, прежде всего, отец. И моя первейшая забота – моя дочь!
Иван разозлился не на шутку. Надо же, Феоктистов вспомнил, что у него есть дочь, о которой нужно заботиться. Да еще выражения какие подобрал – «прежде всего, отец», «первейшая забота» Демагог чертов!
- Можете не беспокоиться, моя жена – не ваша забота! – резко выкрикнул Иван и выскочил из кабинета.
- Так что вы решили? – крикнул ему вдогонку профессор.
- Я буду искать работу.
- Дядя Слава, - девушка заглянула в их фирменные карие глаза с золотистыми крапинками, - если бы такой вопрос мне задал Феоктистов, то я бы направила его… Но вам признаюсь.
- Ну что же, спасибо за доверие. Но об отце ты так зря сказала. Родителей, детка не выбирают. – Мужчина взял маленькие ладошки девушки в свои руки, и те утонули в них, как в огромных теплых варежках. – Давай, признавайся.
Аня набрала в легкие побольше воздуха и вымолвила скороговоркой, чтобы не передумать на полуслове:
- Я спала со своим соседом. Две ночи. Но я не от нечего делать с ним… Ну, ты понимаешь. Он мне очень нравится. Ванька такой красивый, такой добрый, такой внимательный, такой…
- Ого! Кажется, моя племяшка серьезно увлеклась. Даже не верится, девочка, что ты дала себя соблазнить. Пусть даже ТАКОМУ парню. Мне казалось, что это Булыжник – твоя мечта.
- Тут такое дело. – Аня смущенно кашлянула, глядя в насмешливые, озабоченные, но добрые глаза дяди. – Понимаешь, это я его соблазнила. Пришла к нему вечерком домой, и…
- Так, - дядя Слава крякнул и даже слегка покраснел. – Дело становится все более интригующим. Мне не верится, что мы с тобой это обсуждаем. И почему вдруг тебя потянуло на подвиги? Ты вроде… гмм… девушкой была. Или Борька все же не дождался до свадьбы, а тебе не понравилось? Вот ты напилась и отправилась к своему соседу проверять, все ли так бездарны.
- Да нет. То есть, все совсем не так. – Не станет она выгораживать ябеду. – Это Борька все придумал. Сказал, что хочет меня, но больно делать не станет.
- Убью подлеца! – Яростно вымолвил дядя и сжал кулаки, а так как в них находились Анины ладошки, девушка вскрикнула. – Извини. Я же его предупреждал, если сделает тебя женщиной до свадьбы – пришибу!
Аня была поражена. Булыжник соловьем заливался перед ней, только чтобы своего добиться. Интересно, что еще он от нее скрыл?
- Так это ты ему запретил? Почему?
- Пойми меня правильно, малышка. Я надеялся, что ты в своем университете познакомишься с каким-нибудь хорошим человеком и смотреть в сторону Булыжника больше не станешь. Он, возможно, парень неплохой – во всяком случае, раньше был – но тебе не пара. Но, как оказалось, я тут слегка промахнулся. Мне даже в самом страшном сне не могло присниться, что ты ради этого нахального увальня решишься с другим мужчиной переспать. Этот Иван кем работает?
- Врачом. – Аня не знала, как воспримет эту новость ее дядя, и нетерпеливо заерзала на табурете. – А еще преподавателем.
- Врачом говоришь. – Мужчина задумчиво потирал большим пальцем свой подбородок, а его племянница волновалась. Ей очень хотелось, чтобы дядя одобрил ее выбор.
- Он хороший врач, правда. Его все в больнице хвалят. И человек хороший. Иван меня замуж звал.
- Смелый парень. А ты что ответила?
- Я пока думаю. – В душе она уже все решила. Но мужчинам знать об этом было пока рановато. Аня хотела иметь поле для маневра.
- Ну, если время терпит… - протянул дядя, подозрительно щурясь.
- Терпит, дядя, терпит. Мы осторожненько.
- Господи, если бы нас сейчас слышала твоя мать, она бы мне уши надрала и внимания на мой солидный возраст не обратила. – Дядя Слава встал и потянулся во весь свой немалый рост. – Ладно, детка, ты учись хорошенько, но и размышляй о замужестве быстрее. Я пока в контору поеду, деньги делать, а чуть позже с Булыжником потолкую. По-мужски.
Аня проводила дядю, и подумала, что ей тоже хочется этому предателю пару ласковых сказать. Но в этот раз она в бар не поедет. Это слишком рискованно.
Аня поговорит с ним на безопасной территории. В автомастерской.
Девушка оставила автомобиль на тротуаре возле мастерской и уверенно направилась к комнате управляющего. Она бывала здесь достаточно часто, была хорошо знакома с отцом Булыжника – Михаилом, и собиралась именно у него разузнать, где сейчас находится его сын.
Аня уже собралась постучаться, когда услышала гневный голос Борькиного отца.
- Дурак! Оболтус! Размазня! Хозяин хочет поговорить с тобой и приказал дождаться его. Я только что говорил с ним по телефону. Он очень сердит.
Кажется, дядя Слава действительно очень сердит, если не стал откладывать разговор с Булыжником на более позднее время. Хорошо, что она не стала откладывать поездку. Аня понимала, что подслушивать нехорошо, но не могла заставить себя отойти от двери.
- А что я? Я ничего такого не сделал. – Девушка еле-еле расслышала невнятное бормотание своего бывшего жениха.
- Ты зачем к нему пошел жаловаться, недоумок? Он бы сам не догадался, что его племяшка путется со взрослым мужиком, если бы ему не сказали. Я же просил тебя выполнить все условия Славки и дождаться свадьбы.
- Я и выполнил. Ведь это не я сделал из нее бабу. Она сама постаралась.
- Фекла до этого сама бы не додумалась. Она с тебя, дурака, пылинки сдувала. Спал бы со своей Крысой скрытненько, эта глупышка ничего бы и не знала. А через два года у тебя в руках была бы эта автомастерская и особнячок в престижном районе города. А теперь все пропало. Если бы ты не пошел жаловаться к хозяину, то, возможно, мы бы как-то девчонку уговорили. Но теперь… Почему ты со мной не посоветовался?
Да, слушать правду из уст отца своего бывшего жениха было не очень приятно. Это было ужасно!
И она собиралась связать свою жизнь с этим дураком, оболтусом и размазней!
Аня тихонько покинула здание и пошла к своей машине.
Пусть дядя Слава сам с ними разбирается. И чем жестче, тем лучше.
Ей хотелось видеть Ивана. Сейчас же.
Аня заглушила мотор своего автомобиля на автостоянке около больницы. Она поискала в бардачке салфетки, но, как всегда, не нашла и вытерла свои глаза ладошкой. Хорошо, что милостью природы она могла пока не пользоваться косметикой. А то туш точно уже растеклась бы по щекам.
Она опять плакала. И опять из-за мужчины.
Но в этот раз причиной ее слез был не Иван, и, конечно же, не Булыжник. Этот парень не стоил ни одной из ее слезинок.
Это ее любимый дядя Слава довел Аню до такого слезливого состояния.
Оказывается, он не только обеспечил ее будущее, не предупредив саму девушку об этом, но и молча надеялся, что ей самой хватит ума найти себе достойного спутника жизни.
Девушка любила дядю, как отца, во всяком случае, несравнимо сильнее, чем своего настоящего родителя. Невозможно представить, как сложилась бы ее жизнь, если бы дядя Слава не был рядом с ней все это время, если бы не поддерживал и не оберегал.
Конечно, она была не самой послушной воспитанницей.
Скорее, совсем не послушной, острой на язык, вызывающей в одежде и поведении. Но, что бы Аня не вытворяла, в какие бы переделки не попадала, мамин брат всегда был терпеливым и понимающим. Нет, не потакающим, а именно понимающим. Дядя умел добиться своего не прибегая к грубой силе.
И теперь Ане очень хотелось, чтобы он не только любил ее, но и гордился ею.
Дядя Слава оказался прав – Булыжник ей не подходил. Совсем. А теперь вызывал только раздражение и злость.
А вот Ванька…
Она решила сделать это.
Аня решила выйти замуж за Ивана и собиралась сообщить ему об этом немедленно.
Да. В список ее пригрешений следовало добавить «импульсивная». Но Ивану придется принять ее такой, какая она есть, вместе с многочисленными недостатками.
А она со своей стороны тоже постарается сделать какие-то шаги навстречу. Ладно, она даже ногти выкрасит каким-нибудь приемлемым лаком. Бордовым. Но с этим можно подождать хотя бы до вечера.
А вот со своей новостью Аня ждать не собиралась.
Она дернула дверь кабинета Ивана, но та оказалась запертой. К сожалению, девушке придется идти на кафедру.
Тут бы Анюте очень пригодился номер его мобильного телефона, но она так и не удосужилась его узнать. Наверное, девушка подсознательно ждала, пока Иван сам его предложит, а ведь могла предположить, что мужчины весьма недогадливые существа, когда дело доходит до таких важных мелочей.
Но, возможно, все дело в том, что они остро чувствуют, как знание подругой номера их телефона привязывает мужчину к ней, как, к примеру, поводок.
Девушка почти бежала по коридорам больницы, раздосадованная вынужденной задержкой осуществления ее планов, когда сзади за куртку ее ухватила чья-то рука, и женский голос ехидно произнес:
- Куда торопимся, Феоктистова? К папочке?
Аня обернулась и смерила презрительным взглядом рыжеволосую женщину.
«Грымза».
Теперь, когда она рассмотрела эту особу ближе, то поняла, что ее ревность была напрасной. Не мог Ваня променять Аню на эту вылинявшую куклу. Во всяком случае, не после того, что между ними произошло. Видимо, в ком-то закоулке сознания девушки жило маленькое сомнение в верности Ивана. И теперь Аня вздохнула с облегчением, что оно исчезло без общепринятых в подобных ситуациях выяснений отношений. Почти без выяснений.
- Отцепитесь, женщина, - Аня решительно вырвалась из костлявых пальцев. – Куда хочу – туда иду. Это не ваше дело.
- Как вы позволяете себе разговаривать с преподавателем?! – взвизгнула от возмущения «грымза». – А пожалуюсь вашему отцу.
- Так вы еще и преподаете? И когда только успеваете? Наверное, в перерывах между приставаниями к коллегам с поцелуями. – Аня получила огромное удовольствие, наблюдая, как женщина залилась краской и начала хватать ртом воздух от негодования. Пусть не протягивает загребущие ручки к ее Ванечке. – Вам не на что обижаться. Ведь вы мне не представились. Я не знакома со всеми преподавателями. Откуда мне было знать, кем работает особа, пытающаяся раздеть меня прямо в коридоре. С таким же успехом вы могли оказаться гардеробщицей. Они тоже носят белый халат. А что касается вашего «пожалуюсь вашему отцу» - валяйте, если это доставит вам удовольствие, но вряд ли будет иметь последствия. А мне пора идти.
Аня повернулась, чтобы продолжить поиски, но цепкие коготки впились в ее предплечье.
- Ищите своего любовника? А он здесь больше не работает. По вашей милости, между прочим.
- Что?! – Аня была настолько поражена, что даже не стала отрицать близких отношений с Иваном. – Как это не работает? - На этот раз девушка сама оттеснила женщину в сторону и почти прижала к окну, заметив, что у той широко распахнулись до сих пор прищуренные глаза, и в них зародилось что-то очень напоминающее испуг. Значит, именно этим преимуществом стоит воспользоваться. – А ну-ка, выкладывайте все, что знаете. Надеюсь, что вы достаточно часто подслушиваете чужие разговоры, чтобы знать, что Аня Феоктистова - невоспитанная и неуправляемая девчонка. Но не стоит забывать – я дочь вашего шефа. Можете начать рассказ с сегодняшнего утра.
Провозгласить о своём решении покинуть работу в клинике оказалось легче, чем на самом деле сделать этот шаг.
Иван просто не мог оставить пациентов без обследований, а другого доктора, владеющего его навыками и образованием, руководству больницы следовало еще найти.
Приходилось ждать и продолжать общаться с некоторыми людьми, которых даже видеть не хотелось.
Иван твердо решил уйти.
Он как раз вернулся из операционной и устроился за столом, чтобы сделать необходимые записи в журнале, когда дверь в его кабинет распахнулась, а затем так же быстро захлопнулась. Более того, она оказалась запертой на ключ.
И все это произошло благодаря Ане.
Она повернулась к нему и улыбнулась – обольстительной, интригующей и даже немного коварной улыбкой.
Иван почувствовал, что его естество не осталось равнодушным к такому приглашению. Как не вовремя.
Но он всегда реагировал на нее именно так. Хотя нет. С каждой новой встречей Иван реагировал на нее еще сильнее, активнее.
- Сюрприз! – Аня двинулась к нему уже знакомой ему со времен «Черного кулака» походкой, не спуская с мужчины глаз и словно гипнотизируя.
- В самом деле, - хрипло произнес Иван и попытался прокашляться. – Ты должна была сейчас быть в постели – моей постели – и смотреть сладкий сон. Обо мне.
- Зачем рассматривать сны, - юная искусительница подняла одну бровь и хохотнула, - если можно заняться этим наяву.
- Ань, я на службе. – Даже самому Ивану произносимые им слова казались неубедительными.
Он постарался сделать строгое лицо, но ему это очень плохо удавалось, особенно тогда, когда девушка подошла к нему вплотную и втиснулась между его колен. Нужно было подумать о чем-то раздражающем. Например, об Иветте.
- А твоя рыжеволосая «грымза» сказала мне, что ты уволился. Аня приподняла его лицо и стала нежно гладить по щекам и подбородку.
Кажется, эта девушка научилась читать его мысли. Не успел он вспомнить о своей бывшей любовнице, как…
- Погоди. Когда ты успела поговорить с Иветтой? – Его руки сами поднялись и неожиданно оказались на тонкой талии, а затем погладили красивые ягодицы.
- Иветта? Хмм. Это имя ей подходит. – Девушка прижалась к его губам, и Иван чуть не забыл, о чем спрашивал.
- Что она тебе рассказала? – Иван произносил каждое слово, одновременно вдыхая воздух между поцелуями. Такими сладкими и абсолютно неподражаемыми.
- Кто?
Действительно.
Он расстегнул ее джинсы и засунул руки во внутрь, сжимая упругие полушария.
А Аня сама подняла вверх свою футболку, и прижала его голову к своей груди. Иван послушно и весьма охотно начал ласкать языком розовые соски, пока те не затвердели, а налившиеся холмики не поднялись навстречу его рту.
Она так возбуждала мужчину, так манила своей безыскусной жаждой его ласк, что его терпение начало катастрофически заканчиваться.
- Девочка, нужно прекратить все это, пока я не овладел тобой прямо на этом стуле. – Иван нашел вход, и его палец, противореча словам, начал продвигаться вглубь по узкому проходу.
- Ммм. На стуле мы этого еще не делали. – Она начала движение навстречу. – Я хочу попробовать.
- Ты меня убиваешь! – Но палец уже оставил влажную пещеру, а непослушные руки принялись стягивать с девушки джинсы вместе с маленькими трусиками.
Аня нетерпеливо отбросила их в сторону и уселась на его колени. А затем со словами «Как я люблю медицинскую форму!» девушка освободила из трусов его напрягшийся жезл.
Мимолетная ласка, когда Аня провела горячей маленькой ручкой по его плоти вверх и вниз, исторгла стон из его груди.
Но девушка не давала ему возможности поразмышлять, задуматься. Он был слаб перед ее обольстительным телом.
Аня медленно осела на нем, и он заполнил ее до отказа.
Иван едва успел неимоверным усилием повернуть стул с двумя седоками так, чтобы спинка упиралась в стол, когда девушка начала скачку.
Руки девушки прижимали его голову к ее нежной груди, а его руки, крепко сомкнувшись на талии, помогали Ане двигаться.
Но когда жаркая, бешеная скачка достигла накала, Иван вдруг остановился, давая возможность девушке закончить первой.
- Нет! Я хочу вместе с тобой!
- Боже, нет!
Он только успел выкрикнуть эти слова, когда Аня сжала своими бедрами и внутренними мышцами его плоть.
У Ивана не было шансов устоять.
Он нежно поглаживал кончиками пальцев ее затылок и вдыхал чудесный женский запах. А девушка тяжело дышала ему на ухо, бессильно склонив голову Ивану на плечо и привалившись к нему всем телом.
Эта девочка творила с ним все, что хотела. Но все ее действия безумно и странно нравились Ивану, даже тогда, когда его разум был с ними не согласен. Вот как в этот момент.
- Ань, что это сейчас было? – Его руки пробежались по ее грациозной спине и замерли на соблазнительных ягодицах, погладили их и нежно сжали. А затем они неохотно оторвались от притягательных окружностей и легли на талию, подальше от соблазна. Хотя, для Ивана все тело этой девушки было сплошным соблазном.
Аня тихонько рассмеялась, и ее теплое дыхание обдало его ухо изысканной лаской.
- Это было согласие.
- Согласие?
- Да. Таким способом я согласилась стать твоей женой. Ты же мне предлагал? Надеюсь, тебе понравилось.
Понравилось?!
Да он никогда не был так счастлив!
Оказывается, секс с любимой женщиной – совершенно исключительное занятие. Это – и творчество, и исследование, и медитация, не говоря уже о примитивной гимнастике, которая превращалась в искусство.
Но Иван ответил по-мужски лаконично:
- Очень.
- Хмм. Возможно, ты так беспокоился о том, что сломается стул, что не все до конца прочувствовал? Можем повторить.
- Ты – ненасытна, неуправляемая, безжалостная девчонка, – усталым голосом проворчал Иван. – Я даже не предполагал, что, сделав тебя женщиной, я выпущу джина из бутылки. Хотя, даже той ночью ты не оставила мне выбора, решила все сама.
Но при этом он продолжал собственнически прижимать девушку к себе. Потому что, это была ЕГО девушка.
- Ну и что, что я не дала тебе выбора. Зато я даю свое согласие. Неужели это такая неожиданная новость?
- Это – чудесная новость. И как только я найду новую работу, мы сразу же обвенчаемся.
- Когда найдешь? – Аня сразу напряглась в его объятиях. – Но ведь ты можешь искать ее достаточно долго. И мы все это время станем жить в грехе?
- Нет, с сегодняшнего дня наше близкое общение ограничится поцелуями и объятиями. Никакого греха. Я тебя слишком уважаю для этого.
- По…поцелуями? – Девушка выпрямилась на его коленях, и вместе с ней поднялся его член. А Иван застонал от неожиданной боли и желания. – Я не согласна. А что будет, если я забеременею?
- Тогда мы срочно поженимся. А пока нам придется вести монашеский образ жизни. – Мужчина тяжело вздохнул. Он очень сомневался, что с Аней это сработает. – Я не могу быть уверен, что ты снова не застанешь меня врасплох, без защиты.
- А ну-ка, дорогуша, посмотри мне в глаза, - девушка приподняла его лицо в своих ладонях. – Неужели я похожа на женщину, способную жить, как монахиня, после того, что мы с тобой проделывали?
- Ань, - ее имя прозвучало в устах Ивана так жалостливо, что он несколько раз кашлянул, чтобы его голос звучал уверенным и спокойным. – Будешь страдать не только ты. Видеть тебя и не быть в тебе – это очень большая жертва для меня. Но, поверь, так будет лучше. Притормозим слегка.
- Хмм. – Аня встала с его коленей и с задумчивым выражением на лице принялась натягивать на себя крошечные красные трусики. А те движения бедер, которые она при этом совершала, заставляли сердце Ивана колотиться, тело – напрягаться, а мысли – путаться.
Как можно быть уверенным в собственном решении, когда один вид этой девушки заставлял его протягивать к ней руки, касаться ее, желать ее.
- О чем ты сейчас думаешь? – спросил он Аню, стараясь отвлечься от ее соблазнительного тела, и начал приводить в порядок свой костюм.
- Я думаю, что ты мог пойти к моему отцу и сказать, что передумал. Тогда ты останешься работать в больнице, и мы поженимся.
- Нет. – Он не станет ни о чем просить этого напыщенного болвана.
- Ну почему? Это вполне приемлемое решение. Хочешь, я с тобой пойду? Заодно получим благословение. Феоктистов с радостью сплавит меня тебе.
- Нет. Ты еще маленькая и многого не понимаешь.
- Ну конечно! Сексом заниматься – не маленькая, а советовать – годами не вышла! Слушай, а может твоя «грымза» права, и на самом деле ты не хочешь на мне жениться? В нашем городе ты можешь себе работу и не найти. Уедешь и все – прощай Анюта навсегда!
Как это он пропустил тот момент, когда девушка начала по-настоящему злиться. А теперь ее пылающие от гнева глаза пытались прожечь в нем дыры. Но даже в таком «огнеопасном» состоянии она была восхитительна.
- Малыш, тебе совсем нельзя позволять думать, и особенно делать выводы. Что еще ты навыдумывала обо мне? Я – человек слова и обязательно женюсь на тебе.
- Ага. Знаю я таких обязательных. И мне не понравились твои объяснения. Придумай другие. Даю тебе еще один шанс.
Аня стояла перед ним подбоченясь и упрямо ждала каких-то слов. Но что еще он мог сказать?
- Аня, ты же умная девочка, пойми…
- Все. Твое время истекло Не хочешь жениться и не надо. Без тебя обойдусь.
- Эй! – Что происходит?
- Будь здоров, Иван Грозный. И… можешь меня не провожать, а то еще увидит кто-нибудь.
Он вскочил со стула так быстро, как только мог, го тут же пожалел, что не сделал этого раньше. Быстрая, как молния, девушка схватила куртку, мгновенно открыла дверь и исчезла за ней.
Черт!
Иван никак не мог сообразить, чего она от него хотела. Ведь он же не отказался от своего предложения?!
Его сумасбродная возлюбленная должна ему все объяснить. Вечером.
Но, ни этим, ни следующим вечером, ни неделю спустя Ивану так и не удалось поговорить с девушкой.
Она исчезла.
И даже университет не посещала. Прогульщица.
Иван чувствовал себя ужасно. Он беспокоился и очень скучал.
Мужчина даже похудел и перестал узнавать себя в зеркале.
Ему кусок в горло не лез, потому что он все время думал только о ней, Ане.
Он вздрагивал от малейшего шума на лестничной площадке и торопился к двери, в надежде, что она передумала и вернулась. К себе.
К нему.
Но проходили дни, а девушка так и не появилась. А тишина за стеной просто доводила Ивана до бешенства.
Он даже пересилил себя и отправился к Феоктистову, но тот с холодком в голосе сообщил ему, что в последнее время не общался с дочерью и адрес ее дяди не знает.
Иван ломал голову над тем, что он может еще предпринять в сложившейся ситуации. Но измученный ожиданием мужчина понимал, что даже если он унизится и отправится на поклон к Булыжнику, тот, скорее всего, лишь рассмеется ему в лицо.
В эти дни Иван понял, что любовь приносит не только радость.
Любовь!
Он не сказал, что любит ее!
Вот дуралей!
А ведь Аня, видимо, ждала именно этих слов.
Теперь Иван точно знал, что должен сказать своей любимой девушке.
Но сначала нужно было эту девушку разыскать.
- И долго ты собираешься от него скрываться? - Аня на мгновение отвлеклась от увлекательного занятия – поедания шоколадных пирожных – взглянула на своего дядю, пожала плечами и продолжила слизывать крем. – Он, наверное, беспокоится.
- Переживет. А если беспокоится, то так ему и надо. Пусть немножко помучается от неизвестности. – Хотя девушка и сама очень скучала за своим возлюбленным, но не собиралась сдаваться на его милость без боя.
- Я знал, что ты - упрямое создание, но твоя жестокость для меня сюрприз. – Дядя Слава только что пришел с работы, уселся на кухне напротив своей племянницы и в очередной раз пытался ее образумить. – Может ты… это…ну…
- Нет, я не беременна.
- Даже не знаю, хорошая это новость или плохая. В любом случае, твой парень может беспокоиться по этому поводу.
- Превосходно. Лучше и быть не может. Не все же мне страдать из-за мужчин. Аня облизала пальцы и потянулась за следующим пирожным.
- Вот поэтому я и не женился до сих пор. Никогда не знаешь, какой сюрприз тебе преподнесет твоя избранница.
- Дядя Слава, может, ты женишься на своей домработнице? Она так хорошо готовит! Ммм. Я таю от удовольствия вместе с шоколадом.
- Боюсь, что мужу Валентины Павловны не понравится мое предложение руки и сердца его жене. Понимаешь, в шестьдесят пять лет мужчины становятся ужасными собственниками.
- Хоть одной женщине повезло.
- Ты еще долго собираешься прогуливать пары? Пропустишь много.
Очевидное беспокойство в голосе дяди немного смягчило Анин голос, когда она ответила ему.
- Три дня. Еще три дня, и мой «нервный срыв» - кажется, так наш участковый доктор назвал мое состояние – благополучно закончится.
Если она сама выдержит так долго.
Аня ужасно соскучилась.
Аня зашла в свою квартиру и огляделась.
Она не вытерпела и вернулась раньше, чем собиралась.
Когда вчера вечером девушка впервые в жизни принялась смотреть по телевизору мелодраму, да еще и расплакалась от сочувствия к главному герою, она поняла, что ей пора прекращать прятаться.
Аня не могла жить без Ивана.
Девушка провела пальцем по покрытой пылью крышке стола, вздохнула и открыла дверь на балкон. Она собиралась проветрить комнату и заодно взглянуть, дома ли сосед.
За закрытым шторами окном ничего не было видно. А девушка не хотела первой заявлять о своем присутствии.
Но Аня решила, что открытая на балкон дверь сама по себе свидетельствует о том, что она возвратилась.
Девушка переоделась, протерла мебель, включила телевизор в беззвучном режиме, чтобы слышать все, что происходит в коридоре, и стала ждать.
Когда Аня в десятый раз возвращалась от дверного глазка в комнату, она, наконец-то, услышала, как открывается замок в соседней квартире. Впервые от этого звука у девушки участился пульс, и зашумело в ушах. Она даже почти перестала дышать, чтобы лучше слышать.
По ее подсчетам Иван уже должен был к этому времени заметить открытую балконную дверь.
К счастью, ее сосед тоже, видимо, не страдал от избытка терпения. Потому что уже через несколько мгновений в ее дверь постучали.
Аня на цыпочках подобралась к входу и заглянула в глазок.
Ванечка!
Как она по нему соскучилась. Но это совершенно не означало, что Аня собиралась тут же бросаться в его объятия. Этим она уничтожила бы все свои завоевания.
Поэтому девушка начала считать до десяти, но на числе восемь вздрогнула и остановилась – прямо над ее ухом прозвучал громкий звонок.
- Кто там? – Девушка очень старалась, чтобы ее голос звучал как можно более беззаботно.
- Аня, прекращай издеваться и открывай дверь.
- Зачем?
- Как это зачем? Я хочу тебе кое-что сказать, – нетерпеливо выговаривал под дверью мужчина.
- Говори, я тебя и так прекрасно слышу.
- Через дверь? – Аня видела, как он в замешательстве потирает рукой свой затылок. – Но ведь мои слова могут услышать соседи.
- Ну и что. Мне скрывать нечего.
Девушка понимала, что очень рискует. Ведь ее опрометчивое и даже вызывающее поведение могло оттолкнуть гордого мужчину. Но в этот раз она хотела быть твердо уверенной в том, что ее избранник на самом деле желает именно ее.
- Ага. Значит, ты стремишься к общественному обсуждению?
Ане вдруг послышалась в голосе мужчины какая-то скрытая угроза, она заколебалась и даже протянула руку к замку.
Но Иван вдруг развернулся и побежал вниз по ступенькам.
Боже! Неужели он обиделся и убежал?
Аня сорвалась с места и устремилась на балкон, чтобы остановить его у подъезда.
Но Иван так и не появился на улице.
Вместо этого вдруг хлопнула дверь соседней квартиры.
Девушка тут же помчалась к выходу, чтобы идти туда. Аня готова была наплевать на собственную гордость, потому что страшно испугалась – она могла потерять любимого мужчину.
Но видимо от волнения ее руки так тряслись, что она никак не могла повернуть ключ в замке и поэтому не сразу услышала крик, который раздался с улицы.
- Аня, ты слышишь меня?
Что это он задумал?
Девушка в очередной раз отправилась на балкон.
От того, что она увидела, у Ани чуть не остановилось сердце. Иван перелезал со своего балкона на ее балкон, но, так как между ними располагалась решетка, ему пришлось перелезать через перила. И проделывая все это, он орал на всю улицу:
- Но даже если ты меня не слышишь, я все равно скажу, тебе потом обо всем доложат соседи. – Аня застыла в проеме, когда услышала его следующую фразу. – Анюта, я тебя люблю! Слышишь?
У нее неожиданно в горле застрял ком.
Аня так мечтала услышать эти слова. А тут такое неординарное исполнение. Девушка шмыгнула носом и сдавленно ответила:
- Слышу, дорогой. Я тоже тебя люблю.
Он свалился с балкона прямо на ее глазах.
И виновата в этом была Аня.
Она вскрикнула и бросилась к перилам в ужасе и с огромной надеждой, что мужчина не разбился.
Но на асфальте его не было – ни в каком виде.
Куда он подевался?
- Ваня! – Она сама не узнала свой голос.
Но в ответ на ее возглас с балкона соседа, что жил на нижнем этаже появилась знакомая темноволосая голова, а потом и голова самого хозяина балкона.
- Ань, я тебя не сильно напугал? Наш сосед не смог меня удержать за ноги. Оказывается, я не так уж мало вешу. Но зато у меня теперь есть надежный свидетель. А ты чего молчишь?
- Свидетель? – Аня не сумела сдержаться и как самая настоящая разгневанная жена заорала. – Я сейчас тебе на голову чугунную сковороду брошу, и меня никакой свидетель не испугает! Смеешься?
- Радуюсь.
Они бросились друг другу в объятия у Аниной двери. Иван захлопнул ее своей ногой, ни на минуту не отпуская драгоценную находку.
Они безудержно целовались и обменивались словами – она обвинениями и жалобами, а он признаниями и еще раз признаниями в любви.
А потом они любили друг друга. Стоя и лежа, в одежде и без нее.
И Анина кровать показалась им раем. Впрочем, как и вся остальная мебель в ее квартире.
А когда у них больше не осталось сил, Иван решительно произнес:
- Мы срочно женимся. Жаль, что нельзя сделать это прямо завтра.
Аня в ответ только кивнула и поцеловала его в плечо, потому что слов у нее тоже не осталось.
Иван парил между небом и землей.
Его тело было странно легким, опустошенным, пресыщенным и расслабленным.
- Какой ты тяжелый. Но, так как я все равно не могу пошевелиться, можешь пока полежать сверху. Но, как только я сумею повернуться, сверху буду уже я.
Его молодая, красивая, раскрасневшаяся, но, как и прежде, непокорная жена вымотала Ивана многочасовым сексом настолько, что он уже сомневался, что вообще когда-нибудь сможет подняться. А если уж он был вынужден лежать, то предпочитал делать это на ее соблазнительном теле.
Ему нравилось в ней все, даже ее ворчание. Поэтому он только устроился на Ане поудобнее, и от этого движения, его достоинство неожиданно зашевелилось.
Как оказалось, он был скорее жив, чем мертв. Хотя Иван и раньше знал, что такая женщина и мертвого поднимет.
Он нежно чмокнул ее в ухо и прошептал:
- Когда мы вдвоем, можешь делать все, что хочешь.
Вчера они поженились.
Но это событие было только формальностью – праздником для родных.
Аня уже целый месяц жила вместе с Иваном. И весь этот месяц он почти не спал по ночам, наглядно демонстрируя девушке, кому она принадлежит.
И поэтому он совсем не удивился, когда его неугомонная подруга сообщила ему о своем «интересном» положении.
Иван не ожидал, что это известие превратит его в строгого надзирателя за питанием и состоянием здоровья будущей матери. Но девушка легко переносила и свою беременность и его постоянные придирки. Она просто не обращала ни них никакого внимания.
Беспокоясь об Ане, он пытался ограничить их близкие отношения, но стоило им оказаться рядом – и не только в постели – все его благие намерения испарялись.
Он прощал ей все – упрямый и независимый характер, вспыльчивость, экстравагантную манеру одеваться, и все потому, что рядом с этой девушкой чувствовал себя всемогущим.
Иван был готов ради нее на любые подвиги и испытания, и поэтому очень удивился, получив от дяди Славы неожиданное предложение, возглавить новый диагностический центр, который тот построил для своей любимой племянницы.
И хотя Ивану предстоял каторжный труд по организации его работы, он был рад этой новой возможности проявить все свои таланты.
Ведь ему было ради кого стараться.
Чувствуя, как возрождается к жизни его плоть, Иван принялся ласкать тело любимой жены.
- Ты, кажется, хотела быть сверху?
- Ммм, – простонала в ответ Аня, проведя ногтями по его спине.
- Я готов исполнить твое желание, если ты готова исполнить мое.
- И чего же ты хочешь?
Она прижала его к себе за ягодицы, и следующие слова Иван уже выдохнул:
- Будь всегда рядом со мной.
- Вань, ты теперь никогда от меня не отделаешься.