Несмотря на большие успехи Третьего рейха в войне с Советским Союзом, первоначальный план фюрера «15 августа занять Москву, а 1 октября закончить войну с Россией» так и не смог реализоваться. Длительная позиционная война не сулила Германии ничего хорошего, поэтому 6 сентября 1941 года Адольф Гитлер подписал директиву № 35 о большом осеннем наступлении на советско-германском фронте. Его общая цель заключалась в том, чтобы решительными ударами на всех трех стратегических направлениях еще до наступления зимних холодов добиться разгрома противника, быстро овладеть Крымом, Киевом, Харьковом, Ленинградом и соединиться с финской Карельской армией.

Основные усилия германских вооруженных сил вновь теперь переносились на московское направление. «Для этого, — указывалось в документе, — необходимо подтянуть и сосредоточить все силы авиации и наземных войск, без которых можно обойтись на флангах…» Группе армий «Центр» предстояло не позднее конца сентября «перейти в наступление, имея на флангах сильные танковые части, и в результате двойного охвата в направлении г. Вязьма уничтожить противника, находящегося восточнее Смоленска». Для этой цели было решено нанести два удара танковыми группами: первый в районе Рославля, второй через г. Белый. Только после уничтожения главных сил армий Тимошенко, указывалось в директиве № 35, войскам группы армий «Центр» необходимо, «примыкая справа к р. Ока и слева к верховьям Волги, начать преследование противника в направлении на Москву».

Таким образом, к концу сентября 1941 года на западном направлении должны были пройти решающиеся для всей кампании на Востоке события. Проведя во второй половине сентября крупную перегруппировку войск, противник сосредоточил на этом направлении основные усилия, рассчитывая нанесением удара на Москву, разгромом наиболее сильной группировки войск и овладением столицей СССР достичь целей осенней кампании и благоприятного для себя исхода войны в целом.

Группировка противника на западном направлении — группа армий «Центр» — включала:

2-я армия (пд — 8, кбр — 1, охр — 1), 4-я армия (пд — 15, охр — 1), 9-я армия (пд — 18, охр — 1), 2-я танковая группа (пд — 4, тд — 5, мд — 4, кд — 1, мбр — 1), 4-я танковая группа (тд — 5, мд — 2), 3-я танковая группа (тд — 3, мд — 2, мбр — 1). Резерв группы армий «Центр»: пд — 2, тд — 1.

Воздушную поддержку войск группы армий «Центр» осуществлял 2-й флот люфтваффе.

Численность группировки противника составляла: личный состав (в дивизиях) — 1070 тыс. чел., танки — 1700, орудия и минометы — 19 450, самолеты — 950.

От общего количества войск, действовавших на советско-германском фронте, на западном направлении противником было сосредоточено: людей — 42,3 %, орудий и минометов — 45,1 %, самолетов — 31,2 %.

Оперативное построение группировки противника было осуществлено следующим образом.

Против Западного и Резервного фронтов:

9-я армия (23, 6, 5, 8, 27 ак — в первом эшелоне) во взаимодействии с 2 ак 16-й армии группы армий «Север» на левом фланге — в первом эшелоне совместно с 3-й танковой группой (56, 41 мк) — во втором эшелоне; 4-я армия (9, 20, 7, 12 ак — в первом эшелоне) совместно с 4-й танковой группой (40, 46, 57 мк) — во втором эшелоне; всего пд — 38, тд — 9, мд — 4, мбр — 1, охр — 2.

Против Брянского фронта:

2-я армия (13, 43, 53 ак — в первом эшелоне), 2-я танковая группа (35 ак, 47, 24 мк — в первом эшелоне); всего пд — 12, кд — 1, тд — 5, мд — 4, кбр — 1, мбр — 1, охр — 1.

Дополнительно в полосу обороны Брянского фронта перебрасывались и на 30 сентября 1941 года были на марше 34 ак и 48 мк.

Директива на подготовку и проведение наступательной операции противника непосредственно на московском направлении (условное наименование «Тайфун») была отдана командующим группы армий «Центр» генерал-фельдмаршалом фон Боком 16 сентября 1941 года, а приказ войскам на наступление — 26 сентября 1941 года. Замыслом операции предусматривалось: 9-й армии и 3-й танковой группе из района городка Духовщина, 4-й армии и 4-й танковой группе из района города Роставль, 2-й армии и 2-й танковой группе из района города Шостка в восточном и северо-восточном направлениях расчленить фронт обороны советских войск, окружить и уничтожить войска Западного и Брянского фронтов в районах Вязьмы и Брянска, не допустив их отхода к Москве.

В дальнейшем ударами танковых группировок 2-й и 4-й танковых групп охватить Москву с севера и юга и во взаимодействии со 2-й и 4-й армиями, частью сил 9-й армии, наступавшими на Москву с запада и юго-запада, разгромить обороняющиеся на ближних подступах к городу советские войска и овладеть столицей СССР. 3-я танковая группа с частью сил 9-й армии должна была развивать наступление в направлении Вязьма — Калинин — Вышний Волочек и во взаимодействии с частью сил армий «Север» отрезать пути отхода войскам Северо-Западного фронта. В последующем планировалось войскам 3-й танковой группы продолжать наступление в северо-восточном направлении и выйти на рубеж рек Волга — Рыбинск — Ярославль.

Решительность противнику придавала цель операции — взятие Москвы.

* В данной таблице, составленной по рапортам командиров дивизий, учтены только боеготовые танки; кроме собственно танковых соединений в битве под Москвой участвовали танко-истребительные дивизионы (643-й в составе 18 Panzerjaeger I был придан 20 тд, 521-й в составе 18 Panzerjaeger I, 2 VK3001(H) — 3 тд, 41-й из 18 Panzerjaeger I (на базе Pz.Kpfw.I и Renault-35) — 6 тд, а также 177, 184, 189, 191, 192, 201, 202, 203, 210, 226, 243-й дивизионы штурмовых орудий (по 18 САУ StuG III в каждом).

Немецкое наступление на орловском направлении началось 30 сентября, а на вяземском — 2 октября.

Подготовка к операции «Тайфун» заняла около двух недель. Они ушли на перегруппировку и щедрое пополнение войск группы армий «Центр». Если на 15 сентября в ней насчитывалось 58 дивизий, при этом на московском направлении действовало 46 дивизий, то на конец сентября на западном направлении против трех наших фронтов — Западного, Резервного и Брянского — было уже 77 дивизий (в том числе 14 танковых и 8 моторизованных), что составляло 38 % всех пехотных и 64 % всех танковых и моторизованных дивизий, находившихся на Восточном фронте. К этому же времени все дивизии были пополнены, их численность, за редким исключением, почти равнялась штатной. Наступление группы армий «Центр» поддерживалось 2-м воздушным флотом, насчитывавшим 950 самолетов. В результате противник получил превосходство над нашими войсками по личному составу в 1,4 раза, по танкам — в 2,2 раза, по орудиям и минометам — в 2 раза и по самолетам — более чем в 2,5 раза.

Как явствует из сказанного, одним из главных трамплинов для взятия советской столицы враг считал район Брянск, Орел.

Чтобы овладеть как можно скорее этим районом, наступавшая здесь 2-я танковая группа под командованием Гудериана была тоже пополнена и состояла теперь из 7 пехотных, 5 танковых, 4 моторизованных, одной кавалерийской дивизий и одной моторизованной бригады.

На рославльском направлении против 50-й и 3-й армий действовали 3 армейских корпуса 2-й германской армии.

На 30 сентября положение войск танковой группы (с 6 октября 2-я танковая армия) Гудериана, по его собственному свидетельству, было следующее: «48-й моторизованный корпус выступил из района Гадяч, Штесповка и направился через Недригайлов на Путивль…

24-й моторизованный корпус выступил из Глухова на Севск, Орел, имея впереди 3-ю и 4-ю танковые дивизии, за которыми следовала 10-я мотодивизия.

47-й моторизованный корпус (18-я и 17-я танковые дивизии) выступил из Ямполя, продвигаясь своим правым флангом в направлении на Севск.

29-я мотодивизия должна была следовать уступом влево на н/п Середина Буда.

Оба корпуса (35-й и 34-й армейские корпуса. — Примеч. авт.), на которые была возложена задача обеспечения флангов, выступили, двигаясь частью сил через Костобобр, частью через Ромны, 1-я кавалерийская дивизия располагалась на западном берегу реки Судость в районе севернее и южнее Погар»[6].

Дивизии 47-го и 24-го моторизированных корпусов 2-й танковой группы Г. Гудериана нанесли удар по войскам левого крыла Брянского фронта. Развернутые здесь соединения из группы Ермакова (2-я гвардейская, 160, 283-я стрелковые дивизии; 21-я горно-кавалерийская дивизия, 52-я кавалерийская дивизия; 121-я и 150-я танковые бригады, 113-й отдельный танковый батальон — всего 33,5 тысячи человек, 158 танков, 132 орудия и миномета) именно 30 сентября готовились наступать на глуховском направлении. Оказавшись поэтому вне укрытий, на неподготовленной к обороне местности, они не выдержали массированного удара врага и начали отходить. Противнику открылся путь на тылы двух левофланговых соединений 13-й армии генерала А. М. Городнянского. Оборонявшиеся здесь части встретили немцев организованным огнем артиллерии. Но и они не смогли сдержать удара превосходивших сил врага. Во второй половине дня обе дивизии были оттеснены к северо-востоку. Между армией Городнянского и группой Ермакова образовался разрыв. Все предпринятые контратаки оказались безуспешными. К исходу 30 сентября глубина бреши, пробитой неприятелем, составила 15–20 км. Таким образом, советские войска начали проводить Орловско-Брянскую оборонительную операцию, которая началась 30 сентября, а закончилась 23 октября 1941 года.

Сначала Военный совет Брянского фронта сделал вывод: противник нанес лишь отвлекающий удар силами одного из корпусов Гудериана. Главный же удар, по мнению членов совета, последует позднее со стороны 2-й армии в направлении Брянска. Утраченное за день положение на левом крыле было решено восстановить силами находившихся там войск. Это решение генерал Еременко доложил Сталину, и тот целиком утвердил его.

Утром 1 октября соединения из группы Ермакова нанесли контрудар. Однако закрыть образовавшуюся накануне брешь и восстановить положение не удалось. Контрудар соединений, введенных в сражение по частям, в разное время, к тому же с различных направлений, при слабой огневой поддержке, по силе своей не соответствовал мощи наступавшего противника. Лавина вражеских танков, поддерживаемых с воздуха всем составом авиации 2-го воздушного флота, смела и отбросила контратаковавших. К 13.00 соединения 47-го корпуса противника захватили Севск и устремились на север. 24-й корпус, наступая на орловском направлении, к исходу дня увеличил глубину прорыва до 80 км. Немцы окружили 2 дивизии 13-й армии, а также отрезали от главных сил фронта группу Ермакова.

Только тогда командованию Брянского фронта стало ясно, что удар противника на левом крыле отнюдь не отвлекающий. И тем не менее в условиях сохранявшейся стабильности в центре и на правом крыле, полного затишья на Западном и Резервном фронтах прорыв Гудериана не казался ему столь глубоким и опасным. Поэтому при докладе в Ставку начальник штаба фронта генерал-лейтенант Г. Ф. Захаров обрисовал обстановку менее тяжелой, чем она была в действительности[7]. А генерал Еременко приказал часть фронтового резерва использовать для того, чтобы помешать противнику устремиться к северо-востоку от Севска[8]. Так закончился второй день боев.

У противника на рассвете 2 октября во всех подразделениях и штабах зачитывалось обращение Гитлера. Фюрер извещал солдат Восточного фронта о начале последней, великой, по его словам, и решающей битвы года. Он заверял своих солдат, что «этот момент готовился по плану, шаг за шагом, чтобы завести противника в то положение, в котором мы сможем нанести ему смертельный удар…»[9]. В сражение были брошены главные силы фон Бока. На фронте в 600 км — от Западной Двины до Десны — во всю свою силу развернулась операция «Тайфун». Для советских войск началась Вяземская оборонительная операция, продолжавшаяся со 2 по 13 октября 1941 года.

К исходу дня части 3-й танковой группы Г. Гота преодолели полосу обеспечения Западного фронта и на стыке 19-й и 30-й армий прорвали главную полосу обороны на глубину 5–10 км. А 12 дивизий 4-й танковой группы Гепнера на участке к югу от Варшавского шоссе нанесли удар по частям 43-й армии. Державшие здесь оборону соединения уступали немцам по людям в 5 раз, по артиллерии — в 13 и танкам — в 14 раз[10]. Такого таранного удара они не в силах были сдержать. Враг смял их и устремился в оперативную глубину. К исходу дня его передовые части, продвинувшись на 40 км, нанесли удар уже по второму эшелону Резервного фронта — дивизиям 33-й армии комбрига Д. П. Онуприенко. К этому времени танкисты Гудериана углубились в сторону Брянского фронта почти на 120 км. Немецкая авиация нанесла удар по командным пунктам Брянского и Западного фронтов. Связь с войсками была нарушена.

Советское командование предприняло ответные меры. В 16-й и 30-й армиях была проведена артиллерийская контрподготовка. Командующие фронтами начали перегруппировку резервов на выявившиеся теперь совершенно точно направления ударов противника. Генерал-полковник И. С. Конев передал генерал-майору В. А. Хоменко — командующему 29-й армией — 3 дивизии и моторизованную группу для нанесения контрудара по вклинившемуся противнику и восстановления положения. Генерал-полковник А. И. Еременко приказал выдвинуть часть фронтового резерва на рубеж реки Нерусса, занять оборону и не допустить продвижения неприятеля в северном направлении.

Однако все это мало повлияло на изменение обстановки. Не достигла цели и артиллерийская контрподготовка, так как в армии Хоменко она была проведена преждевременно, понесенный от нее ущерб противник успел полностью восстановить к началу атаки. Объекты огневого поражения артиллерии 16-й армии не входили в состав ударной группировки немцев, потому что в реальности она находилась в 30–40 км к северу. В свою очередь, резервы генерала Конева оказались далеко в стороне от направлений главных ударов противника. На их перегруппировку к участкам прорыва чисто теоретически требовалось не менее трех суток, а на практике времени ушло гораздо больше из-за сильного противодействия немецкой авиации.

Наступление противника на московском направлении вновь застало наши войска врасплох. В результате они не смогли оказать должного противодействия немцам, которые к исходу 2 октября вклинились в оборону Западного фронта на 15–30 км, Резервного — до 40 км. В полосе Брянского фронта глубина прорыва к этому времени уже составила 120 км.

Все внимание Ставки ВГК в эти дни было приковано к трем направлениям — орловскому, курскому и харьковскому. Для их прикрытия из состава Резервного фронта еще 1 октября Сталин приказал выделить 49-ю армию. Ее дивизии должны были начать погрузку в железнодорожные эшелоны в период со 2 по 4 октября. Для ликвидации противника, прорвавшегося в районе Глухова, Севска, 2 октября началось формирование 1-го гвардейского стрелкового корпуса под командованием генерал-майора Д. Д. Лелюшенко. В виде группы войск он развертывался в районе Мценска и состоял из 5-й и 6-й гвардейских стрелковых дивизий, 4-й и 11-й танковых бригад, частей 5-го воздушно-десантного корпуса, Тульского военного училища, 36-го мотоциклетного полка и полка пограничников. Одновременно для действий по противнику, наступавшему на орловском направлении, была выделена авиагруппа в составе 5 авиадивизий из резерва Ставки ВГК. Командование этой группой возлагалось на представителя Ставки при Брянском фронте полковника И. Н. Рухле[11].

3 октября глубина продвижения немцев на Западном фронте возросла до 50 км, а на Резервном — до 80 км. В полосе фронта Еременко части врага, преодолев почти 200 км, ворвались в Орел. Этот город на 30 сентября 1941 года находился на расстоянии 200–250 км от переднего края и не входил в зону ответственности Брянского фронта. В Орле находился штаб Орловского военного округа, который возглавлял генерал-лейтенант A. A. Тюрин. В городе было 4 артиллерийских противотанковых полка, гаубичный артполк, а также имелось 10 тыс. бутылок с горючей смесью. Еще 30 сентября Еременко по телефону предупредил НШ ОрВО об осложнении обстановки, его заверили, что город готов к обороне, но все вышло иначе. По словам Гудериана, «захват города произошел для противника настолько неожиданно, что, когда наши танки ворвались в Орел, в городе еще ходили трамваи»[12]. Одновременно дивизии 47-го корпуса того же Гудериана перерезали тылы армии Городнянского и начали выход на тылы 3-й армии генерал-майора Я. Г. Крейзера. Над войсками Брянского фронта нависла угроза окружения. Сгустились тучи над Западным и Резервным фронтами.

В сводке ОКХ от 3 октября отмечалось, что во второй половине дня части 3-й танковой группы «прорвались к Днепру восточнее Холм-Жирковский и захватили в неповрежденном состоянии два моста. Южнее города разгорелось танковое сражение с подошедшими русскими танковыми частями»[13]. Это означало, что противник нанес удар по 32-й армии генерал-майора С. В. Вишневского и вклинился в первую полосу Ржевско-Вяземского рубежа обороны. Полная незащищенность левого крыла войск Конева и прорыв немцев к Днепру создали реальную угрозу их выхода на тылы Западного фронта.

Оказавшиеся на направлениях главных ударов противника советские войска отходили с большими потерями. Тем не менее они огнем и контратаками пытались сдержать его наступление. 3 октября в районе к югу от г. Белый нанесли контрудары части 242-й стрелковой и 107-й мотострелковой дивизий генерал-майора К. А. Коваленко и полковника П. Г. Чанчибадзе; южнее Холм-Жирковского — 128-я танковая бригада, входившая в оперативную группу генерал-лейтенанта И. В. Болдина; в направлении на Середину Буду (30 км западнее Севска) — части 6-й и 298-й стрелковых дивизий полковников М. Д. Гришина и М. Е. Ерохина. С тяжелыми боями пробивалась на восток для прикрытия городка Дмитриев-Льговский группа Ермакова. Вечером того же дня генерал А. И. Еременко обратился к начальнику Генерального штаба с предложением отвести войска фронта на тыловой рубеж, но маршал Советского Союза Шапошников его вежливо отклонил.

4 октября бои с неослабевающей силой велись на всех направлениях. Особенно напряженными они были в полосе Западного фронта. В районе Холм-Жирковского группа Болдина подбила 38 немецких танков, несколько затормозив продвижение дивизий группы Гота[14]. В полосе 19-й армии противник был задержан. Однако другие его ударные группировки продолжали развивать успех в направлении Вязьмы, охватывая советские войска, удерживавшие позиции между флангами прорыва в 100–110 км к западу от города. Вероятность их окружения превращалась в реальность. «В связи с создавшимся положением, — вспоминал впоследствии Конев, — я 4 октября доложил Сталину об обстановке на Западном фронте и о прорыве обороны на участке Резервного фронта… а также об угрозе выхода крупной группировки противника в тыл войскам… Сталин выслушал меня, однако не принял никакого решения. Связь оборвалась, и дальнейший разговор прекратился…»[15]

А между тем обстановка накалялась.

Отказ советского стратегического руководства от отвода войск был на руку командованию вермахта: ведь войска Красной армии продолжали удерживать фронт между флангами участков прорыва, тогда как танковые клещи находились уже далеко у них в тылу, в 45 км от Вязьмы[16]. Такое расположение еще более способствовало их окружению.

Генерал Конев решил прикрыть с севера путь на Вязьму силами группы Болдина, а с юга — 16-й армией. 5 октября в 18 часов 50 минут он подписал директиву: «Командарму-16 Рокоссовскому немедленно приказываю участок 16-й армии передать командарму-20 Ершакову. Самому с управлением армии и необходимыми средствами прибыть форсированным маршем не позднее утра 6.10 в Вязьму… Задача армии — задержать наступление противника на Вязьму, наступающего с юга из района Спас-Деменска…»[17]

В 19 часов 25 минут начальник Генерального штаба передал Коневу: «Ставка ВГК согласно Вашему предложению разрешила Вам сегодня ночью начать отход»[18]. Одновременно Ставка приняла решение об отводе в ночь на 6 октября войск Резервного и Брянского фронтов[19].

В это же время Сталин передал распоряжение генералу Жукову, находившемуся в Ленинграде, немедленно вылететь в Москву. Государственный Комитет Обороны принял решение о защите столицы и дал указание о переброске войск под Москву с Северо-Западного и Юго-Западного фронтов, о выдвижении резервов Ставки из глубины страны.

Согласно приказу Военного совета Западного фронта, подписанному 6 октября в 5 часов 45 минут, первыми должны были начать отход войска 19-й и 20-й армий, остальные — спустя сутки. Одновременно уточнялась задача армии Рокоссовского: ей предписывалось сосредоточиться в районе севернее Вязьмы и действовать не только в южном, но и в северном направлении[20].

К сожалению, приказ ни в коей мере не соответствовал обстановке. Во-первых, он был отдан с опозданием на двое-трое суток, поэтому войска отходили на рубеж, который противник уже успел частично захватить. Во-вторых, дивизии 16-й армии не могли физически в течение одной ночи по бездорожью преодолеть расстояние 100–110 км. В-третьих, эти самые дивизии по-прежнему вели бои с превосходившими силами врага, причем оторваться от немцев им так и не удалось. И поэтому вполне естественным выглядит то положение, в котором оказался генерал Рокоссовский по прибытии в назначенный район. Во второй половине 6 октября он получил исчерпывающий доклад начальника гарнизона города генерала И. С. Никитина: «В Вязьме никаких войск нет и в окрестностях тоже. Имею только милицию»[21]. А буквально через несколько минут Рокоссовскому и его штабу пришлось поспешно покидать город, чтобы не попасть в руки немецкому передовому отряду, ворвавшемуся в Вязьму.

Примерно в то же время один из передовых отрядов Гудериана вышел в район командного пункта Брянского фронта, расположенного в 11 км юго-восточнее Брянска в районе станции Свень. По-видимому, немцы приняли его за какое-то тыловое учреждение; танки и мотопехота не сразу открыли огонь по домикам и плохо замаскированным землянкам КП. Подразделения охраны штаба, а вместе с ними командиры и красноармейцы из состава КП начали ответную стрельбу. В своих воспоминаниях комфронта Еременко указывает, что именно он организовал оборону КП. На помощь оборонявшимся — л/с штаба и охраны — подошли 3 танка, а затем 2 артиллерийских дивизиона и 300 бойцов мотострелкового подразделения танковой бригады. Под прикрытием их огня успели эвакуировать оперативный, разведывательный и шифровальный отделы. По объездной дороге вместе с начальником штаба и членом Военного совета фронта они двинулись на новый КП, в Белев. Отсюда в Ставку ВГК и было доложено, что комфронта погиб на КП 6 октября около 16 часов. Через час вражеский отряд ушел к северо-западу[22]. А живой командующий фронтом с этого момента оказался без своего штаба, потеряв управление войсками. Лишь на другой день генерал Еременко с адъютантом добрался до КП 3-й армии. Последующее его руководство свелось в основном к управлению одной этой армией.

Именно в эти тяжелые дни героически погибла в окружении батарея «катюш» капитана И. А. Флерова, первое подразделение реактивной артиллерии в Красной армии в годы Великой Отечественной войны.

К началу октября батарея И. А. Флерова организационно входила в 42-й дивизион РС трехбатарейного состава, но батареи действовали на различных участках фронтов. В ночь на 2 октября капитан И. А. Флеров получил приказ командира дивизиона срочно передислоцировать подразделение из-под Ельни к Рославлю в полосу действий 43-й армии. Надо было совместно с арьергардными стрелковыми и танковыми частями прикрыть ее (43А) отход на рубеж рек Шунца, Снопать, Десенка, дугой пересекавшей шоссе на Спас-Деменск и Юхнов. Установки сразу же тронулись в путь, с трудом продвигаясь во встречном потоке отступающих войск. На рассвете флеровцы встретились с батареей старшего лейтенанта Е. Г. Черкасова, также из 42-го дивизиона. Оказалось, что и она получила приказ следовать под Рославль.

Обстановка оказалась неясной. Вскоре вернувшийся из разведки лейтенант М. Н. Науменко доложил, что германские войска просочились восточнее Рославля и на протекавшей неподалеку речке Снопать навели переправу и что впереди наших войск уже нет.

Чтобы задержать противника, оба командира решили дать по переправе совместный залп и сразу после этого уйти в лес. Развернули батареи, выбрали место для наблюдательного пункта и стали ждать. Вскоре к переправе стали подходить танки и автомашины противника. Прогрохотал залп, и переправы как не бывало. Танки и автомашины загорелись, а уцелевшие немцы принялись бежать.

Батареи Флерова и Черкасова произвели еще один совместный залп спустя сутки, когда они оказались в полосе действий 53-й стрелковой дивизии, сдерживающей натиск противника западнее речки Снопать. И снова к ней подходили германские танки и автомашины. И результат залпа был таким же: переправа взлетела на воздух, немцы отхлынули.

В ночь на 7 октября 1941 года у деревни Богатырь Знаменского района (бывшего Вяземского) Смоленской области батарея И. А. Флерова попала в засаду. На подходе к населенному пункту в машины буквально полыхнул поток ружейно-пулеметного огня. Но пусковые установки не позволяли обеспечить угол стрельбы менее 14°. Батарея не могла не только уничтожить, но даже обстрелять врага. Танки и пехота противника оказались в мертвой зоне стрельбы, и выпущенные с установки реактивные снаряды все равно пролетели бы над головами нацистов, не причинив никакого вреда.

Тем не менее тяжело раненный, теряющий сознание капитан Флеров, собрав всю свою волю, влез в кабину первой боевой машины, сам произвел пуск реактивных снарядов, а затем взорвал установку вместе с собой (каждая боевая установка в то время снабжалась для самоуничтожения зарядом взрывчатого вещества. — Примеч. авт.). Успели произвести залпы вторая, третья и четвертая боевые машины. После этого они также были взорваны.

После подрыва пусковых установок остались многочисленные осколки, которые еще долго находили на поле боя жители близлежащих сел. Искореженные направляющие батареи Флерова хранятся ныне в Смоленском музее Великой Отечественной войны. Рама автомобиля вонзилась в ствол дерева, и оно росло вместе с ней многие годы… На месте подвига и в Орше ныне установлены памятники бойцам и командирам первой экспериментальной ракетной батареи. Подвиг капитана И. А. Флерова не был забыт. Он посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени, который передан на вечное хранение в Центральный музей Вооруженных Сил в Москве.

5 октября войска 19-й и 20-й армий, возглавляемые генералами М. Ф. Лукиным и Ф. А. Ершаковым, а также 24-й армии генерала К. И. Ракутина, начали отходить, прикрываясь арьергардами. Часть войск занимала новый рубеж, остальные проходили его, оставляя первых в арьергарде. 16 дивизий противника перешли к их преследованию. Однако 7 октября противник замкнул кольцо вокруг советских войск западнее Вязьмы[23], а через два дня — и в районе Брянска. Успех под Вязьмой и Брянском вызвал взрыв ликования в Третьем рейхе. Впервые после начала «восточного похода» публично выступил Гитлер. Восторженно встретила нацистская и военная элита Германии его слова о том, что «противник разгромлен и больше никогда не поднимется!» Упивалась победой и немецкая пропаганда. Гигантские заголовки на первых страницах газет кричали: «Прорыв центра восточного фронта!», «Исход похода на восток решен!», «Последние боеспособные дивизии Советов принесены в жертву»[24]. Все было направлено на то, чтобы не только в самом рейхе, но и за его пределами создать впечатление полного и окончательного триумфа Германии и поражения Советского Союза.

Действительно, ситуация под Москвой была драматической. Враг создал 500-км брешь в обороне, а стратегических резервов в районе столицы не оказалось, так как все они были задействованы для восстановления обороны на юго-западном направлении. 8 октября в 2.30 Жуков докладывал Сталину: «Главная опасность заключается в том, что почти все пути на Москву открыты, слабое прикрытие на Можайской линии не может гарантировать от внезапного появления перед Москвой бронетанковых войск противника. Надо быстро стягивать войска, откуда только можно, на Можайскую линию обороны»[25].

В этот же день Военный совет Западного фронта направил командующим окруженным армиям и генералу И. В. Болдину радиограмму исключительной важности. В ней говорилось: «Вывести войска за Вязьму. Иначе катастрофа. Идти день и ночь. Темп 70 км в сутки. Вы нужны для защиты Москвы».

В такой тревожной и опасной обстановке, не исключавшей возможности падения столицы, Государственный Комитет Обороны был вынужден, наряду с мерами укрепления обороны дальних подступов к городу, принять 8 октября специальное постановление по подготовке к уничтожению 1119 предприятий и других объектов Москвы и Московской области[26]. Параллельно с этим Ставка ВГК в спешном порядке проводила мероприятия по организации обороны на Можайской линии. Сюда из Западного и Резервного фронтов были переброшены 110-я и 113-я стрелковые дивизии (бывшие 4-я и 5-я дивизии народного ополчения Москвы). Началось формирование 5-й армии под командованием генерала Лелюшенко. На ее укомплектование передавались подходившие резервы Ставки и части, уже развернутые в Можайском укрепленном районе. Все войска на Можайской линии (32, 312, 316, 100 сд; 11, 19, 20 тбр и 36 мцп) объединялись управлением вновь образованного Московского резервного фронта во главе с Военным советом Московского военного округа[27].

Для обороны орловско-тульского направления создавалась 26-я армия с непосредственным подчинением ее Ставке. В состав армии были включены 6 гв. сд, 5 вдк, полк НКВД, 3 тбр, 41 кд, остановившего продвижение танков Гудериана в районе Мценска[28].

10 октября Ставка объединила Западный и Резервный фронты в один — Западный. Его командующим был назначен генерал армии Г. К. Жуков, а членами Военного совета — Н. A. Булганин, И. С. Хохлов и С. Н. Круглов[29]. Выдвижение Жукова на столь ответственный пост в самый критический момент битвы — человека непреклонной воли, кипучей энергии и блестящего организатора, — прямо скажем, весьма удачное решение Верховного главнокомандующего. Прежний командующий Западным фронтом Конев чудом избежал кары и стал заместителем Жукова.

В тот же день войскам, окруженным под Вязьмой, была поставлена задача: «В течение 10–11 октября прорвать линию противника и во что бы то ни стало выйти из окружения…»[30] Общее руководство прорывом возлагалось на генерал-лейтенанта М. Ф. Лукина. Он получил приказ 19, 24, 32-й армиями и группой Болдина пробиться на восток в направлении либо Сычевки, либо Гжатска, а генерал-лейтенанту Ершакову было дано указание пробиваться на юго-восток[31].

«Принимая решение на выход из окружения, — вспоминал впоследствии Конев, — мы ставили задачу ударными группировками армий прорвать фронт противника… не соединяя армии в одну группировку и не назначая сплошного участка прорыва. Нашей целью было не позволить врагу сужать кольцо окружения и, имея обширную территорию, маневрировать силами, сдерживать активной борьбой превосходящие силы противника»[32]. Однако с подобным выводом маршала полностью согласиться нельзя. Такая оценка замысла выхода из окружения — это всего лишь попытка оправдаться задним числом, ибо действия окруженных под Вязьмой войск были Коневым плохо продуманы. Прежде чем выбираться из окружения, следовало бы организовать оборону района, как это сделал П. А. Курочкин под Смоленском. Здесь же, под Вязьмой, предполагалось осуществить прорыв с ходу, в процессе отхода, а это обрекало войска на заведомое поражение.

К моменту окружения в районе Вязьмы внутренний фронт имел протяженность около 320 км. Его создали 24 немецкие дивизии, из них 6 танковых перешли к обороне на восточном участке фронта шириной 80 км. Они образовали так называемый «танковый фронт», проходивший через Вязьму с северо-запада на юг в форме дуги. По сути, этот фронт выполнял роль наковальни, а молотом являлись пехотные дивизии, которые сжимали кольцо окружения в направлении наковальни.

Внезапно и резко изменилась погода: 7 октября осень превратилась в раннюю зиму, затяжные дожди сменились снегопадом и метелями.

Армии Западного фронта, прикрываясь арьергардами и минными заграждениями, почти под непрерывным огневым воздействием противника, продолжали отходить к Вязьме. Особенно тяжко пришлось 24-й армии Ракутина. Соединения армии в ходе боев со 2 по 7 октября понесли большие потери, а оставшиеся силы (около 20 тыс. чел.) командарм свел в общую колонну для прорыва из окружения. Оба фланга армии оказались открыты, а путь ей предстоял более длинный, чем другим объединениям. Отход прикрывали 8-я и 139-я стрелковые дивизии (бывшие 8-я и 9-я дивизии народного ополчения Москвы) полковника Г. А. Зверева и генерала Б. Д. Боброва. Ополченцы четверо суток мужественно сражались в 10–15 км юго-восточнее и юго-западнее Ельни, где немало москвичей сложили свои головы. 9 октября все пути отхода армии оказались отрезанными, основная масса воинов была или уничтожена, или пленена. Под Семлевом (20 км юго-западнее Вязьмы) погиб и командарм генерал-майор К. И. Ракутин. Начальник политотдела армии дивизионный комиссар К. К. Абрамов объединил и вывел из окружения около 5 тыс. бойцов и командиров; около 2,5 тыс. чел. вышло в составе 160 сд; с группой в 500 человек прорвался через линию фронта НШ 24 генерал-майор А. К. Кондратьев.

Отход войск 19 и 20 А и группы Болдина на днепровских рубежах прикрывали части 2-й стрелковой дивизии. Основными объектами обороны дивизии являлись ж/д и шоссейный мосты через Днепр восточнее Издешкова. Оборонительные позиции были хорошо оборудованы, имелись даже морские орудия, которые обслуживались отрядом моряков из 800 человек.

Трое суток 2 сд (2-я дивизия народного ополчения) генерал-майора В. Р. Вашкевича пропускала через свои боевые порядки соединения 19 А и группы Болдина, отходившие на восток.

8 октября после прохода наших войск ополченцы подорвали железнодорожное полотно и мост через реку Днепр, не дав врагу возможности захватить его, а вся дивизионная артиллерия с вечера 8-го до утра 9 октября вела массированный огонь по скоплениям вражеской пехоты, которая до 10 октября оставалась на Западном берегу. Это позволило 2 сд, оставив на старых позициях 4 усиленные роты, беспрепятственно отойти. За это время войска 19-й армии генерала Лукина и группы Болдина сосредоточились в районе Павлово (25–30 км северо-западнее Вязьмы), а 20-й армии — в 4–18 км к югу от города. Кольцо окружения составляло с запада на восток примерно 15–20 км и с севера на юг — 20–25 км. Локтевая связь с 20 А была потеряна. На следующее утро объединения попытались прорвать кольцо окружения. Группа Болдина нанесла удар на север в направлении Касни (40 км севернее Вязьмы), а 19-я армия — на Богородицкое (17 км северо-западнее ее). Но попытка не удалась.

Еще два дня окруженные усиленно готовились к прорыву. Генерал Лукин вспоминал: «…положение окруженных войск резко ухудшилось. Снарядов мало, патроны на исходе, продовольствия нет. Питались тем, что могло дать население, и кониной. Кончились медикаменты и перевязочные материалы. Все палатки и дома переполнены ранеными»[33]. За это время протяженность фронта окружения сократилась, а оперативная плотность немецкой группировки, наоборот, увеличилась более чем в три раза, составив 3,7 км на одну дивизию[34].

Замысел Лукина заключался в том, чтобы прорвать фронт окружения в направлении Богородицкое, Гжатск. По данным разведки, перед намеченным участком прорыва находилась 6-я танковая дивизия немцев, которой трудно было маневрировать на болотистой местности. Однако здесь кроме танковой дивизии сосредоточились части еще и двух пехотных дивизий, но об этом Лукину не было известно.

План через офицера связи был сообщен в штаб фронта. Войска предполагалось выводить из кольца двумя группами. В первую группу вошли 134-я и 89-я стрелковые и 45-я кавалерийская дивизии. Ее маршрут пролегал через населенные пункты Ломакино (18 км северо-западнее Вязьмы), Нарышево, Леонтьево, Новое Село, станция Мещерская. Руководить колонной должен был штаб 32-й армии во главе с командармом С. В. Вишневским. Вторая группа в составе 166, 244-й и 91-й стрелковых дивизий и 127-й танковой бригады должна была двигаться левее первой группы параллельным маршрутом. 214-я и 140-я стрелковые дивизии передавались в группу генерала И. В. Болдина, в которую входили также 152-я стрелковая и 101-я мотострелковая дивизии, 123, 128-я и 147-я танковые бригады. В группе насчитывалось до 50 танков. Оперативная группа должна была выходить тремя отрядами: первый по маршруту Алексеево (38 км северо-западнее Вязьмы), Поповское, Анчуки, Пекарево, Пашково, Касня, Леонтьево, а два других отряда — параллельными маршрутами левее первого.

Отход всех пяти групп (отрядов) по-прежнему прикрывала наименее обескровленная 2-я дивизия.

По радио М. Ф. Лукин установил связь с командующим 20-й армией генерал-лейтенантом Ф. А. Ершаковым и договорился с ним о совместных действиях по выходу из окружения. Ф. А. Ершаков готовил прорыв южнее Вязьмы на 14.00 того же дня. Там к прорыву готовились: 129, 144, 108, 112-я и 229-я стрелковые дивизии. В состав 20-й армии должны были влиться также 38-я и 73-я стрелковые дивизии, которые должны были прибыть под Вязьму в распоряжение 16-й армии, но вовремя не успели этого сделать.

Ставка ВГК торопила М. Ф. Лукина с выходом из вражеских «клещей». С одной стороны, дивизии нужны были для защиты Москвы, с другой — каждый день задержки с прорывом значительно снижал шансы на успех. Войскам была поставлена задача во чтобы то ни стало прорвать линию обороны противника на узком участке и 10–11 октября выйти из окружения.

Прорыв начался утром 10 октября. В нем участвовали 2 отдельные крупные группировки: 19-я армия, оперативная группа и 20-я армия. Оперативная группа И. В. Болдина вела бой в районе Богородицкого (17 км северо-западнее Вязьмы), 20-я армия — в районе Панфилово, Выползово, Нестерово, Володарец (все пункты 4–18 км южнее Вязьмы), а 19-я армия прорывалась между ними. Фронтовая авиация, поддерживая прорыв, бомбила скопления техники противника, а в ночь на 11 октября нанесла удар по Вязьме.

Группа И. В. Болдина весь день 10 октября вела бой в районе Богородицкого. 214-я стрелковая дивизия с одним мотострелковым полком 101-й мотострелковой дивизии составляли первый эшелон группы. Они сбили заслоны противника юго-западнее Богородицкого и прорвались в лес севернее Богородицкого на 1 км. Противник из района Ивановки и леса северо-восточнее Богородицкого, бросив большие группы автоматчиков, минометы и 50 танков, отрезал первый эшелон оперативной группы. Связь с 214-й стрелковой дивизией и мотострелковым полком 101-й мотострелковой дивизии прервалась, и восстановить ее не удалось.

Южнее Вязьмы, где действовали соединения 20-й армии и остатки 24-й армии, удалось прорваться отдельными группами, в том числе и частям 229-й стрелковой дивизии, личный состав которой был построен в десять шеренг, длиною около километра каждая, и шел на прорыв с упорством обреченных.

В полосе 19-й армии достичь ощутимых результатов не удалось.

Советские войска предпринимали попытки прорыва неоднократно как 10-го, так и 11 октября. Однако противник отразил их. Он подтягивал к местам прорыва новые и новые резервы, а у советских войск сил и средств оставалось все меньше и меньше. Так, в составе 91, 89, 244-й и 166-й дивизий еще 9 октября, то есть в самый разгар боев, оставалось всего от 300 до 400 человек личного состава. В группе же И. В. Болдина к утру 11 октября от 50 танков осталось всего два — один КВ и один Т-26, горючее которых было на исходе. На гвардейские минометные части («катюши») оставался всего один залп реактивных снарядов. От налетов с воздуха войска прикрывали всего два зенитных дивизиона. Даже в том случае, если бы прорыв и удался, армии в объединенном составе вряд ли смогли бы преодолеть 100–120 км и выйти к Можайску, где находились в то время наши войска. С оставшимися силами им нечем было противостоять танковым ударам и авиационным налетам противника. Но армии сражались до конца. Предстоял последний, решающий бой.

В 6.00 утра 11 октября 1941 года командующий 19-й армией отдал боевой приказ, в соответствии с которым 19-я армия и группа И. В. Болдина, прикрываясь с северо-запада, запада и юго-востока частью сил, главными силами в 16.00 11 октября должны были прорвать линию окружения и выйти в район Сажино, Шуйское, Холм в 45–55 км от места прорыва и в 25 км строго на восток от Гжатска. Днем М. Ф. Лукин собрал командиров на совещание. Он приказал провести тщательную подготовку к прорыву, собрать все имеющиеся снаряды и реактивные боеприпасы. Командарм определил фронт прорыва шириной примерно 6–7 км.

Для прорыва войска строились в 2 эшелона — 5 стрелковых дивизий в первом и 1 во втором. Кавалерийская дивизия предназначалась для развития прорыва. 2 дивизии командарм оставил в своем резерве. 2-я стрелковая дивизия, до сих пор прикрывавшая армию от ударов с запада и понесшая наименьшие потери, ставилась в этот раз в центре оперативного построения для нанесения главного удара и прорыва в направлении Богородицкое, Доманово, Иванники. Вместе с ней в прорыв назначалась и 91-я стрелковая дивизия (сибиряков).

10 октября с наступлением темноты началась артиллерийская подготовка, ее завершал залп гвардейских минометов, которые израсходовали последние снаряды. Ударная группа пошла в атаку. Враг ответил шквалом огня. Факелами горели дома и сараи в Богородицком, освещая заревом бегущих бойцов. Атакующие прорвали фронт окружения, заняли деревни Пекарево и Спас. «Ко мне, — писал впоследствии Лукин, — стремительно вбегает командир 91-й дивизии полковник И. А. Волков:

— Товарищ генерал! Прорыв сделан, дивизии уходят, выводите штаб армии!

Немедленно доношу об этом в штаб фронта. В прорыв вводится артиллерия, подтягиваются другие соединения. И. А. Волкову я сказал, что лично выходить не буду, пока не пропущу все или хотя бы половину войск»[35].

Узкий трехкилометровый коридор удерживался до рассвета. По нему удалось прорваться частям 91-й дивизии, остаткам отряда моряков и некоторым другим частям. Несколько сотен человек 2 сд вывел генерал Вашкевич, но главным силам не повезло. Ночью среди болот маневрировать большой массе войск неимоверно сложно. Образовались пробки. Кони, люди, техника перемешались. Словом, темп был потерян, а шанс упущен. Враг вновь замкнул кольцо окружения.

Вечером 11 октября в 21.12 М. Ф. Лукин отправил радиограмму И. В. Сталину и Г. К. Жукову: «Кольцо окружения сомкнуто. Все наши попытки связаться с Ершаковым и Ракутиным успеха не имеют, где и что делают не знаем. Снаряды на исходе. Горючего нет». А в 9.15 12 октября М. Ф. Лукин получил от Г. К. Жукова обнадеживающую радиограмму: «Перед Ершаковым действует 252-я пехотная дивизия. Дивизия просила открытым текстом немецкое командование 11 октября сего года о помощи… Не лучше ли вам… помочь Ершакову мощным ударом смять противника и выводить все армии за Ершаковым…»

Однако воспользоваться сразу рекомендациями нового командующего войсками Западного фронта М. Ф. Лукин не мог. Весь день 12 октября продолжались бои. Наши части на реке Бебря (район Богородицкого) пытались вновь прорвать кольцо окружения. В бой вступили артиллеристы, оставшиеся без снарядов, танкисты, потерявшие в боях свои машины. Немцы также предприняли попытки расчленить и уничтожить остатки окруженных войск. И хотя им удалось продвинуться всего на 2–3 км, силы наших войск были на исходе. Немецкие войска даже прорвались вечером 12 октября в Шутово, где находился штаб М. Ф. Лукина, но 45-я кавдивизия, последний резерв командарма, спасла штаб от разгрома.

В течение следующего дня советские войска удерживали район Богородицкого. Немцы предпринимали одну атаку за другой, чтобы еще туже сжать кольцо и расчленить окруженных. К исходу дня им это удалось. Войска Лукина в районе Богородицкого занимали теперь территорию размером 10×10 км, а части Ершакова южнее Вязьмы — 10×5 км. Эти два «пятачка» отделяли друг от друга всего каких-то 12 км.

Генерал Лукин вечером 12 октября собрал командиров и комиссаров на последнее совещание, где объявил о своем решении. На сей раз замысел командарма состоял в том, чтобы, действуя отдельными группами по трем параллельным маршрутам, прорваться на юг и сосредоточиться в районе Быково, Селиваново, Покров (7–18 км южнее Вязьмы), а в дальнейшем совместно с частями 20-й армии прорываться в восточном направлении[36].

Это решение имело скорее психологическое, чем практическое значение. Оно не вытекало из реальной обстановки, ибо Лукин не знал группировку врага. Прорыв в указанный им район давал окруженным шансов не более, чем любое другое направление. Ведь оба «пятачка» были блокированы силами 16 развернутых в боевой порядок и 9 выведенных в резерв немецких дивизий, а внешний фронт окружения, где наступали еще 17 дивизий, уже находился в 80–100 км к востоку от Вязьмы[37].

10 октября в 18 часов из района Богородицкое по каждому из маршрутов выступили авангарды. По центральному маршруту вслед за авангардом двинулся штаб 19-й армии: в голове колонны батальон охраны, затем рота офицеров штаба, замыкающим был 48-й полк связи[38]. И шли они в свой последний бой…

Обстановка к югу от Вязьмы была еще того хуже. Вечером 10 октября войска армии Ершакова пытались прорвать фронт окружения, но их удар цели своей не достиг. На следующий день штаб Западного фронта получил последнее донесение от генерала Ершакова: «Имея в своем составе две дивизии (двумя днями ранее их было семь! — Примеч. авт.) и испытывая недостаток в огнеприпасах и горючем, продолжаем вести кровопролитные бои… Части армии готовятся к прорыву в направлении на Быково»[39].

Последняя попытка оказалась роковой: армия как боевая единица перестала существовать. А спустя сутки сюда двинулись ничего не подозревавшие войска Лукина. Но вместо дивизий 20-й армии их встретили разрывы снарядов, мин, свинцовый дождь и бомбо-штурмовые удары немецкой авиации. Вся огневая мощь врага обрушилась на подходившие части. Не имея боеприпасов, советские воины не могли ответить противнику огнем. Части Лукина стихийно разбивались на отдельные, не связанные между собой группы и отряды. 13 октября управление войсками было потеряно окончательно.

13 октября войска Лукина разделились на две группы: одну возглавил он сам, другую И. В. Болдин. В группу Лукина входило около тысячи человек из штаба армии и из других частей. Вооружены они были только винтовками, автоматами и пистолетами. Обе группы выходили в южном направлении — к Ершакову. Им еще довелось однажды встретиться, но выйти организованно им уже не удалось.

Таким образом, день 13 октября был последним днем действий советских войск в составе единой группировки, сдерживавшей врага западнее Вязьмы. С 14 октября войска действовали только в составе небольших групп, прорывавшихся в разных направлениях и обходивших, по возможности, немецкие заслоны.

Новая тактика привела к определенным успехам. Многим группам удалось избежать встречи с противником. Действовали они каждая по-своему, по-разному сложились и судьбы входивших в их состав военнослужащих. 14 октября, раненный в руку и трижды в ногу, в бессознательном состоянии попал в плен командующий 19-й армией генерал-лейтенант М. Ф. Лукин. Попал в плен и умер в германской неволе командарм Ф. А. Ершаков. Погибли при прорыве из кольца командарм К. И. Ракутин и член Военного совета 19-й армии дивизионный комиссар И. П. Шелканов. 5 ноября раненый, с небольшой группой бойцов, вышел из окружения генерал-лейтенант И. В. Болдин; возглавили партизанские отряды начальник штаба 20-й армии генерал Н. В. Корнеев и начальник штаба 8-й стрелковой дивизии полковник Ф. П. Шмелев.

Многим советским воинам в составе небольших групп удалось вырваться из кольца. Состав этих групп был различным — от нескольких человек до целых дивизий. Так, 8, 29, 139-я и 160-я дивизии вышли в районе Панфилово в 20 км южнее Вязьмы; 17, 60, 113-я дивизии прорвались в районе Боровска, а 173-я — в районе Ульянова. 22 октября 1941 года Военный совет Западного фронта докладывал И. В. Сталину о ходе восстановления вышедших из окружения 108, 144, 126-й и 129-й дивизий. По состоянию на 13 октября из состава 60-й дивизии вырвалось из окружения до 1000 человек, а в 20-х числах того же месяца вышло еще 2500 человек.

Общее количество военнослужащих, вышедших из окружения, неизвестно. В литературе встречается цифра — около 85 тыс. человек, но архивными документами она не подтверждена, хотя косвенные свидетельства вполне допускают, что в составе организованных воинских формирований войск вышло примерно столько. Кроме того, около 65 тыс. военнослужащих, вышедших мелкими отрядами и в одиночку, были собраны заградительными отрядами.

В любом случае, вышло из окружения значительно меньше войск, чем погибло или попало в плен. Немцы сообщали о пленении 663 тыс. советских военнослужащих. Насколько правдоподобны и достоверны эти цифры, покажет время. Пока же останки защитников Вязьмы все еще находят в лесах, болотах и полях. Они не вернулись с войны и, пропав без вести, все еще продолжают свой бой. Бой с забвением.

На следующий день германское командование объявило, что «противник, окруженный… западнее Вязьмы, полностью уничтожен»[40], хотя до конца месяца с уже «уничтоженным противником» вели боевые действия от 9 до 5 немецких дивизий. В районе Брянска обстановка была не лучше. Когда генерал Еременко потерял управление войсками, его функции взял на себя Генеральный штаб. В довершение ко всему ему же пришлось решать проблемы, связанные с выполнением заявок командармов, а те просили сбросить им горючее и боеприпасы, прикрыть авиацией определенные районы на какое-то время, вывести раненых и прочее[41].

В ночь на 8 октября армии Брянского фронта начали отходить. К рассвету войскам 3-й и 50-й армий удалось совершить бросок к востоку почти на 50 км. Для 13-й армии отход с самого начала превратился в прорыв из вражеского кольца. После того как попытка наступать в юго-восточном направлении оказалась безуспешной, генерал Городнянский решил пробиваться на юг, в направлении станции Суземка (32 км северо-западнее Севска). На рассвете 9 октября армия нанесла неожиданный удар и создала брешь в боевых порядках врага. Через нее прорвались 132-я и 143-я стрелковые дивизии, 141-я танковая бригада и часть штаба армии. Однако в скором времени противник закрыл брешь и отрезал путь остальным частям армии, но 6-я стрелковая дивизия полковника Гришина стремительной атакой вновь опрокинула врага. За ней проскочили часть второго эшелона и резерв командарма[42]. В этот день 13-я армия продвинулась на юг почти на 25 км, но была остановлена.

8 октября войска 2-й армии генерала Вейхса соединились со 2-й танковой армией (5 октября 1-я и 2-я танковые группы были переименованы в 1-ю и 2-ю танковые армии. — Примеч. авт.) северо-западнее Брянска, расчленив окруженную группировку Брянского фронта на две части: северную — в районе Брянск, Дятьково и южную — в районе Трубчевск, Суземка, Навля. Для борьбы с окруженными советскими войсками противник задействовал 20 дивизий из 22-х, имевшихся в составе двух армий. Генерал Еременко так и не смог наладить управление войсками, а 13 октября во время налета немецкой авиации он был ранен. Ночью на самолете Еременко переправили в Москву, а его обязанности вновь стал исполнять начальник штаба фронта генерал Г. Ф. Захаров. Войска фронта продолжали пробиваться из окружения.

Слабым местом у противника оказалось направление к северо-востоку от Брянска: там еще имелись значительные разрывы в его боевых порядках. Через них-то и начали успешно прорываться соединения 50-й армии. Однако 10 октября Шапошников потребовал не отклоняться от намеченной для них директивой Ставки оси отхода. Пришлось командующему армией генералу М. П. Петрову срочно изменить маршрут[43]. В последующие пять суток его армия пробивалась в юго-восточном направлении. Но именно здесь противник имел значительное преимущество в силах и средствах.

К исходу 13 октября большая часть армии генерал-майора М. П. Петрова сосредоточилась в районе станции Батагово (2 км северо-восточнее Брянска), Буяновичи для подготовки переправы через речку Рессета. Утром 154-я стрелковая дивизия генерала Я. С. Фоканова форсировала реку. Однако немцы не дали ей развить успех[44]. Наступление затормозилось. Командарм решил одновременными ударами основных сил с фронта, а обходящего отряда — с тыла сбить противника, а затем форсировать реку.

Обходящий отряд, возглавляемый самим командармом, приступил к выполнению задуманного им маневра. Через некоторое время в тылу врага разгорелся бой. Отзвуки его явились сигналом для наступления главных сил. Неся большие потери от огня противника, войска все-таки переправились через Рессету. Им удалось продвинуться к югу еще на 5–7 км. Но обходящий отряд был расчленен на отдельные группы. Много бойцов здесь пало смертью храбрых. Среди них командующий армией Герой Советского Союза генерал-майор М. П. Петров и член Военного совета бригадный комиссар H. A. Шляпин. Остатки армии были «сдавлены в районе Желтоводье, Вереща (10 км северо-западнее Карачева)», а 17 октября немцы сообщили о завершении ликвидации ее частей.

Да, 50-я армия была разгромлена. Ее остатки и штаб во главе с полковником Л. A. Пэрном пробились из окружения в другом, северо-восточном направлении, именно там, где до 9 октября, то есть до вмешательства начальника Генерального штаба, они успешно продвигались. 20 октября они вышли в район Белева. От армии осталась всего-навсего десятая часть людей и 3 % артиллерии[45].

Юго-западнее Навли, в тылу 3-й армии, противник еще 10 октября перерезал пути отхода и закрыл ей все выходы на восток. Двое суток ее войска прорывались через заслоны врага, а когда их преодолели, то выяснилось, что штаб армии потерял связь с дивизиями. В принципе, зная общее направление и рубеж выхода, они продолжали действовать самостоятельно. Оставшиеся под управлением командарма генерал-майора Я. Г. Крейзера 137-я и 269-я стрелковые дивизии, а также 42-я танковая бригада с 17 по 20 октября вели бои в полном окружении в 6–20 км севернее города Дмитровск-Орловский[46]. Надо сказать, что положение войск было катастрофическим: в труднопроходимых болотах застрял весь автотранспорт, кончилось горючее, встали танки. Под почти непрерывным артиллерийско-минометным обстрелом и при часто повторявшихся атаках врага спасти машины было невозможно. Военный совет армии принял решение об их уничтожении.

Войска Крейзера пробились по узкому 500-метровому коридору, и на рассвете 23 октября в район севернее поселка Поныри вышла из окружения основная группа, а южнее — остатки дивизий в составе около 3 тысяч человек. Заняв участок тылового рубежа обороны фронта, 3-я армия начала восстанавливать свою боеспособность.

Соединения 13-й армии генерала Городнянского (член Военного совета М. А. Козлов, начальник штаба A. B. Петрушевский) к исходу 13 октября пробились в район Хомутовки, что в 50 км северо-западнее Льгова. Целых пять суток шли тяжелые бои. Гудериан бросил против 13-й армии 34-й армейский и 47-й моторизованный корпуса, которые перехватили пути к реке Свапа, а на ряде участков оттеснили войска группы Ермакова, оборонявшиеся на ее левом берегу. К этому времени горючее было полностью израсходовано, поэтому Военный совет приказал уничтожить автотранспорт и «другое имущество, чтобы его не использовал враг…»[47] Для оказания помощи прорвавшимся частям командующий фронтом приказал группе Ермакова нанести 4 одновременных удара по врагу, а авиации фронта — уничтожать его с воздуха[48]. Встречными ударами войскам генерала Городнянского 18 октября удалось прорвать кольцо окружения и переправиться на восточный берег Свапы. «Промокшие, истощенные от недоедания, ведя бои днем и ночью, воины 13-й армии вышли из окружения в составе 10 тысяч человек, все с винтовками, при 32 станковых и 34 ручных пулеметах, со 130 автоматами ППШ и 11 пушками»[49]. К 22 октября 13 А заняла оборону в 45 км северо-западнее Курска.

Сражения под Вязьмой и Брянском завершились. Исход их для советских войск оказался катастрофическим: в окружение попали 7 из 15 управлений армий, 64 дивизии из 95, 11 танковых бригад из 13, 50 артиллерийских полков РГК из 62-х. Из этого числа в районе Вязьмы были окружены 37 дивизий, 9 танковых бригад, 31 артиллерийский полк РГК и 4 полевых управления армий (19, 20, 24-й и 32-й). Заметим, что окруженные под Вязьмой войска входили в состав 10 армий (16, 19, 20, 22, 24, 30, 31, 32, 43-й и 49-й). Вне общих котлов было окружено 5 дивизий и 4 артполка РГК, все остальные — под Брянском.

В окружении советские войска потеряли около 6 тысяч орудий и минометов, свыше 830 танков[50]. Что касается потерь фронтов в живой силе, то точных сведений о них нет. В труде «Гриф секретности снят…» приведены цифры потерь за весь оборонительный период битвы, но достоверность их сомнительна. Поэтому, чтобы иметь хотя бы общее представление об их величине, сделаем ориентировочный расчет, зная, что из вяземского котла вышло до 85 тысяч человек, а из брянского — около 23 тысяч. Приплюсуем к ним 98 тысяч — количество людей в избежавших окружения 29-й и 33-й армиях, группе Ермакова и в 22-й армии, где была окружена только одна дивизия. Учитывая, что определенное количество бойцов и командиров вышло из окружения и сразу же влилось в свои части, а также то, что часть задержанных военнослужащих формировалась в подразделения и направлялась заградотрядами на передовые позиции для пополнения войск, полученный выше результат округлим до 250 тысяч. Это и есть примерное количество оставшихся во фронтах людей. Сопоставляя его с 1250 тысяч человек, имевшихся во фронтах к началу битвы, приходим к выводу: за первые 2–3 недели боев под Москвой Красная армия лишилась до одного миллиона человек, из которых (по немецким источникам) около 688 тысяч были пленными[51].

Ни Ставка, ни военные советы фронтов не смогли организовать контрудары извне для содействия выходившим из окружения. В то же время окруженные войска, находясь, по существу, в безвыходном положении, на три недели приковали к себе от 48 до 26 вражеских дивизий. Более того, из окружения сумели вырваться 3 управления армий, остатки 32 разбитых дивизий, 13 артиллерийских полков. Быстро восстановив боеспособность, они вновь встали на пути врага, рвавшегося к столице.

Германское командование переоценило результаты первых сражений. В начале второй декады октября оно скорректировало свои планы, решив одновременно с наступлением на Москву взять в гигантские «клещи» и уничтожить войска Северо-Западного фронта. Для этого 3-я танковая группа развертывала наступление в направлении Калинин, Торжок, Вышний Волочек. Навстречу ей от Чудова предусматривалось нанести удар силами группы армий «Север». Эта операция, по мнению генерал-фельдмаршала фон Бока, должна была стать последним усилием в битве за Москву[52].

Одновременно войскам группы армий «Центр» предстояло развивать наступление силами 9-й и 2-й армий веером на северо- и юго-восток, 4-й армии и 4-й танковой группе — на Москву, а 2-й танковой армии — в обход ее с юго-востока[53]. Следует заметить, что поворот на север двух (вместе с 3-й танковой группой), а на юг — одного оперативного объединения ослаблял общий нажим германских войск на Москву, что создавало более благоприятные условия для обороны столицы.

8 октября Государственный Комитет Обороны принял постановление о строительстве обороны на ближних подступах к Москве и в самом городе[54]. Одновременно он поручил «НКВД СССР взять под особую охрану зону, прилегающую к Москве, с запада на юг по линии Калинин, Ржев, Можайск, Тула, Коломна, Кашира… Организовать при НКВД СССР штаб охраны Московской зоны, подчинив ему в оперативном отношении расположенные в зоне войска НКВД (6000 по особому расчету), милицию, районные органы НКВД, истребительные батальоны и заградительные отряды». ГКО предусматривал мобилизовать на строительство оборонительных сооружений сроком на 20 дней 240 тысяч жителей Московской области и 200 тысяч москвичей. Войска НКВД должны были обеспечивать охрану и защиту людей, работавших в зоне в порядке трудовой повинности, так как немецкие войска в любой момент могли появиться в районах строительных работ.

Многие меры, принимаемые в эти дни в интересах обороны Москвы, отличались взвешенностью, реализмом и оперативностью. Но были и такие, что при всей своей, казалось бы, привлекательности на деле оказались явно невыполнимыми. Так, 9 октября, после окружения советских войск под Вязьмой и Брянском, Ставка ВГК приказала командующему Западным фронтом срочно построить 3 полевых укрепленных рубежа на калининском направлении, а командующему Брянским фронтом подготовить 2 подобных же рубежа по линии рек Ока, Дон с обводом Воронежа[55]. Но Ставка почему-то не приняла во внимание тот факт, что к этому времени командующие фронтами совершенно не располагали какими-либо силами для выполнения ее распоряжения. Поэтому требование о срочном строительстве рубежей, имевших только на калининском направлении общую протяженность почти 350 км, можно, бесспорно, отнести к разряду прожектерских.

10 октября части 3-й танковой группы противника, которой теперь командовал генерал Рейнгардт, встретили упорное сопротивление войск Западного фронта. Это были те самые армии — 22-я и 29-я, которые были вынуждены отступать под давлением смежных флангов групп армий «Центр» и «Север» и о которых выше упоминал фон Бок. Однако они не только сумели планомерно отойти, но и частью сил заняли инженерные сооружения Ржевско-Вяземского рубежа. Активные действия советских войск угрожали левому флангу и тылу группы Рейнгардта. Это обстоятельство заставило его под Сычевкой выделить 6-ю танковую дивизию в оборону. Лишь после этого противник получил возможность продолжить наступление и 10 октября занять Погорелое Городище (21 км восточнее Зубцова) и Зубцов, а на следующий день — Старицу. Враг устремился к Калинину. Началась Калининская оборонительная операция, которая продолжалась с 10 по 24 октября 1941 года.

Положение Западного фронта резко ухудшилось. Между Зубцовом и Гжатском образовался разрыв до 80 км, закрыть который было нечем. По приказу командования фронта войска правого крыла отошли на левый берег Волги. Но оборонять Калинин было, прямо скажем, нечем и некем. В городе оставались лишь курсы младших лейтенантов да отряд народного ополчения. Сюда срочно выехал заместитель Жукова Конев. В Калинин начали стягивать войска из Западного и Северо-Западного фронтов. Последний по приказу Ставки выделил оперативную группу в составе двух стрелковых (183, 185 сд), двух кавалерийских дивизий (46, 54 кд), танковой бригады (8 тбр) и мотоциклетного полка (46 мцп) во главе с начальником штаба фронта генерал-майором Н. Ф. Ватутиным. Но на их сосредоточение и развертывание требовалось время, а его как раз и не было.

Во второй половине 13 октября противник вышел на ближние подступы к Калинину, а к вечеру достиг его западной окраины. Одновременно немцы форсировали Волгу. Разгорелись тяжелые уличные бои. К утру 15 октября советские войска оставили большую часть города, заняв оборону по левым берегам рек Тверца и Волга. Только один стрелковый полк сумел удержаться на северо-западной окраине Калинина, оседлав Ленинградское шоссе. Немцы, подтянув дополнительные войска, на следующий день к 15.00 прорвали слабую оборону полка и прямо по шоссе устремились в северо-западном направлении. За 2 дня они продвинулись на 40 км.

17 октября Ставка выделила войска, что действовали на осташковском и ржевском направлениях, а также в районе Калинина, в самостоятельный Калининский фронт во главе с генералом Коневым. В его состав вошли 22, 29, 30, 31-я армии и оперативная группа Ватутина. Собственной авиации у Конева в наличии не было. Его должна была поддерживать малочисленная авиация Северо-Западного фронта. Новый фронт получил задачу вернуть Калинин и сорвать попытки врага обойти Москву с севера[56].

18 октября оперативная группа Ватутина разгромила немцев в районе Марьино, Медное (28 км северо-западнее Калинина) и прочно закрепила за собой рубеж северо-западнее Калинина. Остатки войск 30-й армии генерала Хоменко попытались выбить противника из города, но безуспешно. Враг прочно укрепился там. 19 октября группа Ватутина была расформирована, а ее соединения включены в состав 31-й армии, командующим которой был назначен генерал-майор В. А. Юшкевич. На этом посту он заменил генерал-майора В. Н. Долматова, который за крупные упущения в управлении войсками при обороне Ржева был предан суду военного трибунала.

Завершив ликвидацию вяземского «котла», 9-я армия вермахта 24 октября нанесла удар от Ржева и Старицы в общем направлении на Торжок, Вышний Волочек. За семь дней наступления ей удалось продвинуться на 30–40 км. Однако активные действия Калининского фронта, который быстро наращивал свои силы, сорвали задуманный германским командованием план окружения Северо-Западного фронта. Впрочем, не только 9-я полевая армия, но и 3-я танковая группа были остановлены войсками генерала Конева. Фронт стабилизировался на рубеже рек Большая Коша и Тьма. Занимая охватывающее положение по отношению к группе армий «Центр» с севера, Калининский фронт создавал непосредственную угрозу ее флангу и держал противника в постоянном напряжении.

К Можайской линии обороны немцы устремились сразу же после образования вяземского и брянского котлов. Командующий 4-й армией генерал-фельдмаршал фон Клюге основные усилия сосредоточил вдоль Минской автострады, Киевского и Варшавского шоссе. Значительная часть дивизий находилась до этого или во втором эшелоне, или в резерве, или на пассивных участках фронта. Они обошлись почти без потерь, а потому их боевой потенциал оставался высоким.

Советское командование к 10 октября развернуло на Можайской линии обороны 4 стрелковые дивизии, 6 военных училищ, 3 запасных стрелковых полка, 5 пулеметных батальонов, 5 танковых бригад, 10 артиллерийских полков и другие части. При этом фланги и стыки укрепленных районов оставались без прикрытия. Не удалось создать и оперативных резервов[57].

С 13 октября Московский резервный фронт был влит в Западный фронт; все соединения и части на волоколамском направлении объединились в 16-ю армию, на можайском — в 5-ю, на малоярославецком — в 43-ю и на калужском — в 49-ю армии.

10 октября бои начались на малоярославецком направлении, 11 — на калужском, 13 — на можайском, 16 октября — на волоколамском. Таким образом, началась оборонительная операция на Можайской линии обороны (10–30 октября 1941 года). Интенсивность боев возрастала по мере высвобождения немецких сил из-под Вязьмы и подхода советских войск к Можайской линии. Сплошного фронта не существовало. Натыкаясь на очаги обороны, немцы обходили их, атакуя с флангов или тыла, а затем упорно продолжали продвижение. Обстановка менялась ежедневно, даже ежечасно. Против напористых, хорошо оснащенных и обученных немецких войск действовали немногочисленные, формируемые в основном в ходе боев, соединения. В такой обстановке от каждого батальона и полка, дивизии и армии зависел исход боя, операции, а в конечном итоге — судьба Москвы.

На Калужский укрепрайон, расположенный в южной части Можайской линии, наступали 3 пехотные дивизии немцев. Калугу обороняли части 5-й гвардейской стрелковой дивизии, сводный отряд и сводный полк 194-й стрелковой дивизии. В таких совершенно неравных условиях борьбы они не смогли сдержать натиск врага и 13 октября оставили город. Противник устремился на Алексин (60 км восточнее Калуги) и Серпухов, создав угрозу прорыва к Москве. Ставка перебросила под Алексин 173-ю (бывшую 21-ю ополченческую московскую) и 238-ю стрелковые дивизии полковников A. B. Богданова и Г. П. Короткова, а под Серпухов — 7-ю гвардейскую и 60-ю (бывшую 1-ю ополченческую московскую) стрелковые дивизии во главе с полковником A. C. Грязновым и генералом Н. Н. Прониным. Эти соединения вместе с 5-й гвардейской стрелковой дивизией полковника П. В. Миронова и подразделениями 69-й бригады войск НКВД 29 октября остановили врага на линии 14 км западнее Серпухова, восточнее Тарусы (25 км юго-западнее Серпухова), западная окраина Алексина.

43-я армия генерала К. Д. Голубева обороняла Малоярославецкий укрепрайон, территорию которого пересекают две крупные автотрассы — Варшавское и Киевское шоссе. В 20 км южнее Малоярославца и в 25 км западнее него эти дороги перерезались инженерными сооружениями созданных здесь секторов обороны. На позициях секторов были развернуты части 312-й стрелковой дивизии полковника А. Ф. Наумова, подразделения курсантов подольских пехотного и артиллерийского училищ, 6 артиллерийских полков, 3 отдельных пулеметно-артиллерийских батальона, 7 огнеметных рот и др.[58] А на западных подступах к секторам обороны действовали 17-я танковая бригада майора Н. Я. Клыпина, десантный отряд майора И. Г. Старчака и передовые отряды курсантов.

Восемь дней они отбивали нескончаемые атаки пехоты и танков, постоянно поддерживаемые артиллерией и авиацией врага. Лишь 18 октября немцы добились успеха; они взяли Малоярославец и окружили детчинский сектор обороны. К счастью, его гарнизону удалось пробиться из кольца окружения и выйти к своим. Подольские курсанты, десантники, бойцы дивизии Наумова и танкисты Клыпина выполнили приказ командования. Задержав противника, они обеспечили развертывание еще 4 стрелковых дивизий, танковой, мотострелковой и 2 воздушно-десантных бригад. Совместными усилиями этих соединений фронт в полосе армии был наконец-то стабилизирован. С 29 октября ее войска перешли к обороне по реке Нара.

Но не все показывали такое упорство в обороне. К примеру, части 53-й стрелковой дивизии полковника Н. П. Краснорецкого в ходе боев за Боровск разбегались при малейшем нажиме противника. Низкую боеспособность показала и 17-я (бывшая 17-я ополченческая московская) стрелковая дивизия полковника П. С. Козлова. А причина состояла в том, что в ней после боев под Спас-Деменском в строю осталось всего 558 человек, то есть около 6 % первоначального состава. 15 октября в Угодском Заводе (ныне Жуково, 17 км восточнее Малоярославца) она была доукомплектована только что прибывшим маршевым пополнением и уже через два дня введена в сражение на рубеже реки Протва. Оба эти соединения оставляли один рубеж за другим, дав противнику возможность без боя форсировать реку Нара и захватить плацдарм у Тарутино (32 км юго-восточнее Наро-Фоминска). В дальнейшем под ударами 22 немецких самолетов «дивизии в панике бежали в Подольск, где оказалось около 7 тысяч человек из этих соединений»[59].

Низкие морально-боевые качества воинов дивизий, которые только что были переформированы после разгрома в начале октября, объясняются еще и тем, что солдаты плохо владели своим оружием, не были уверены сами в себе и в своих командирах. В состоянии психологического надлома люди утратили возможность контролировать свои действия. Неудержимый страх, особенно перед немецкими танками и самолетами, охватывал их при первых же атаках врага. А это помогало последнему развивать свое наступление. Угроза столице возрастала: линия фронта проходила уже в 75 км от нее. Отступать дальше было некуда.

В такой критической ситуации особую опасность всегда представляют паникеры и трусы. Не найдя других средств, советское руководство пошло по привычному пути. Были преданы суду военного трибунала целые группы командиров и политработников. Перед строем своих подчиненных был расстрелян командир 17-й стрелковой дивизии полковник Козлов[60].

Да, в периоды отчаяния, когда решалась судьба Отечества, жестокость нередко оказывалась единственным средством, способным остановить врага. И все же перелом создавали отнюдь не репрессии, а ввод в сражение новых и новых сил.

15 октября, когда немцы овладели Боровском и возникла реальная угроза прорыва их к столице по Киевскому шоссе через Наро-Фоминск, Ставка передала Западному фронту полевое управление 33-й армии, возглавляемое генерал-лейтенантом М. Г. Ефремовым, и включила в состав армии 4 стрелковые дивизии. На сосредоточение и развертывание армии потребовалось около пяти суток. За это время передовые части 20-го армейского корпуса врага приблизились к Наро-Фоминску и 22 октября начали его штурм. При этом части двух пехотных дивизий не только ворвались в город, но и, просачиваясь через лесные массивы, перерезали подходы к нему. В боях за Наро-Фоминск решающую роль сыграла 1-я гвардейская Московская мотострелковая дивизия. Ее воины во главе с Героем Советского Союза полковником А. И. Лизюковым за «четыре дня непрерывных боев измотали врага, отбросили его за реку Нара и вынудили перейти к обороне». Но победа досталась им нелегко: дивизия потеряла до 70 % личного состава[61]. Таким образом, в конце октября враг был задержан и на нарофоминском направлении.

Однако главные события в те дни развернулись на можайском направлении — кратчайшем и удобнейшем пути к Москве. Здесь почти параллельно друг другу проходят железная дорога, Можайское шоссе и Минская автострада. Последняя — единственная трасса, проложенная от границ рейха до советской столицы. Ее особенно хорошо знали немцы. Ведь накануне войны именно они помогали ее строить, причем на вполне современном уровне. И вот теперь она стала главной питающей артерией группы армий «Центр». Развитая дорожная сеть позволяла ей расширить фронт наступления, совершать обходные маневры для удара по флангам и тылу советских войск. Эти обстоятельства и определили выбор направления для самого сильного удара 4-й армии. Сюда генерал-фельдмаршал фон Бок направил 4 корпуса. Здесь и развернулись сражения, которые отличались особой напряженностью.

Сдерживающие бои на подступах к Можайскому укрепрайону в течение пяти суток вели запасная учебная, 18-я и 19-я танковые бригады под командованием полковников А. М. Томашевского, С. А. Колиховича, подполковника A. C. Дружинина и другие части. За это время на позициях укрепрайона успели развернуться 32-я стрелковая дивизия полковника В. И. Полосухина, 151-я мотострелковая бригада, 230-й стрелковый запасной полк и батальон курсантов Военно-политического училища. Такими силами 5-я армия генерал-майора Д. Д. Лелюшенко готовилась оборонять полосу шириной 50 км.

Утром 14 октября после артиллерийской и авиационной подготовки 10-я танковая дивизия противника вместе с полками СС «Дойчланд» и «Фюрер» двинулись в атаку. Покорители Ельни и Вязьмы рвались к Москве. Им уже грезились победные марши и богатые трофеи в поверженной русской столице. «Дивизия СС и танковая дивизия, — отмечалось в описании боев 4-й танковой группы, — под Можайском наступают с таким подъемом, будто у них позади не четыре месяца тяжелейших боев, а длительный отдых…»[62]

Но не дрогнули советские воины, в который раз подтвердив свою любовь к Отчизне и умение ее защитить. Дивизия Полосухина, дислоцировавшаяся до войны на Дальнем Востоке и получившая боевой опыт при разгроме японских войск у озера Хасан, теперь встала на пути рвавшегося к Москве врага, отбивая одну за другой атаки превосходивших сил. Жесточайшие рукопашные схватки развернулись на полях, прославленных русскими воинами в 1812 году у села Бородино, на берегах речек Колочи и Еленки. Бои здесь не прекращались 5 суток. По нескольку раз переходили из рук в руки деревеньки, от которых в конце концов остались одни пепелища да названия на военных картах. Был тяжело ранен и генерал Лелюшенко, которого пришлось эвакуировать в тыл. 18 октября командование армией принял начальник артиллерии Западного фронта генерал-майор артиллерии Л. А. Говоров, проявивший себя еще в боях под Ельней.

Германское командование вводило в сражение все новые и новые соединения. Но и советская сторона наращивала свои силы. Так, с 15 по 25 октября Ставка передала в состав 5-й армии 2 стрелковые дивизии, 5 танковых бригад, а также 7 артиллерийских, 9 артиллерийско-противотанковых полков, 6 гвардейских минометных дивизионов и другие части[63]. В итоге 12-дневных ожесточенных боев противник смог лишь вытеснить советские войска с Можайского УРа, но все его попытки развить успех и продвинуться в сторону Москвы вдоль Минской автострады оказались бесплодными.

Генерал-фельдмаршал фон Бок решил перенести направление главного удара с запада на северо-запад. 4-я танковая группа получила задачу перегруппировать соединения на 65 км к северу по дороге Дорохово — Руза — Новопетровское, а затем выйти на шоссе Волоколамск — Москва. Рокада, выбранная для такого маневра, пролегает через узел дорог на Минской автостраде у поселков Шаликово, Дорохово (12–16 км восточнее Можайска). В большей своей части она имеет твердое покрытие, что в условиях осенней распутицы делало ее просто незаменимой. 25 октября по ней на север стали выдвигаться подвижные соединения немцев.

* По другим данным на 9 октября 1941 года 18 тбр имела в составе 29 Т-34, 3 БТ-7, 24 БТ-5, 5 БТ-2, 1 Т-26, 7 БА и несколько 57-мм ПТО ЗиС-30.

** По уточненным данным на 7 октября 1941 года 20 тбр имела 29 Т-34 производства CT3, 20 Т-26, 12 Т-40 и 8 57-мм ПТО ЗиС-30.

1. Документы и материалы Центрального архива министерства обороны (ЦАМО РФ) и Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ).

2. История Второй мировой войны 1939–1945. Том 4. М., 1979. 536 с.

3. Битва под Москвой (хроника, факты, люди). В двух книгах. М., 2001. Кн. 1.927 с.

4. Великая Отечественная война 1941–1945 гг. (Военно-исторические очерки). М., 1995. Кн. 1. 456 с.

5. Россия и СССР в войнах XX века (потери вооруженных сил). М., 2001. 608 с.

6. Ананьев И. М. Танковые армии в наступлении. М., 1988. 290 с.

7. Гудериан Г. Воспоминания солдата. Пер. с нем. М., 1954. 436 с.

8. Еременко А. И. В начале войны. М., Издательство «Наука», 1965. 512 с.

9. Десятов Л. Л., Мирошников В. М. Битва под Москвой. М., 1953. 86 с.

10. Десятов Л. Л., Мирошников В. М. Битва под Москвой (альбом схем). М., 1953. 24 с.

11. Жуков Г. К. в битве под Москвой (сборник документов). М., 1994. 212 с.

12. Катуков М. Е. На острие главного удара. М., 1974. 431 с.

13. Коломиец М. В. Битва за Москву (30 сентября — 5 декабря 1941 года). М., 2002. 80 с.

14. Рокоссовский К. К. Солдатский долг. М., Воениздат, 1988. 368 с.

15. Сандалов Л. М. На московском направлении. М., 1970. 482 с.

16. Типпельскирх К. История Второй мировой войны. Санкт-Петербург, 1994. Т. 1. 300 с.

17. Kurowski F. Sturmgeshuetz dor! (Assault Guns to the Front!). J. J. Fedorowicz Publishing, 1999. 282 p.

18. Thomas L. Jentz. Panzertruppen 1933–1942. Schiffer Military History, 1996, 264 p.

^{Контрудары войск Брянского фронта с «перевернутым» фронтом (октябрь 1941 года)}

^{Оборонительные бои на орловско-курском направлении (30 сентября — 6 октября 1941 года)}

^{Карта боевых действий советских и немецких войск в Вяземско-Брянской операции с 30 сентября по 30 октября 1941 года}

Послевоенная историография сражения за Москву длительное время замалчивала события, происходившие на западном стратегическом направлении в январе — апреле 1942 года. Основной причиной этого являлась концепция, согласно которой битва под Москвой завершилась в конце января — феврале 1942 года. Разработка и опубликование второго тома труда по истории Великой Отечественной войны[71], книги Д. З. Муриева[72], защита его докторской диссертации[73], выход в свет в 1971 году мемуаров Г. К. Жукова[74] и другие публикации окончательно установили дату завершения великого противостояния — 20 апреля 1942 года. Однако совокупность январско-апрельских боевых действий под Москвой была названа Ржевско-Вяземской наступательной операцией только в 1979 году в соответствующей статье Советской Военной Энциклопедии[75], а в разряд стратегических отнесена и того позже[76].

В связи с этим оставалось малоосвещенной и специфика Ржевско-Вяземской операции: подготовка и проведение ее с целью окружения и разгрома крупной группировки противника. В рамках Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции были проведены Сычевско-Вяземская, Можайско-Вяземская, Вяземская воздушно-десантная и Ржевская фронтовые наступательные операции. В некотором роде составной частью Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции стала Торопецко-Холмская фронтовая наступательная операция. В настоящей работе делается попытка восполнить пробелы в освещении важнейшей наступательной операции зимней кампании 1941–1942 годов. Итак, автор приступает к описанию тех событий.

Советское руководство, воодушевленное удачей, достигнутой под Москвой, Тихвином и Ростовом, принимало меры по развитию и закреплению успеха. И. В. Сталин потребовал от Генерального штаба разработать план общего наступления на всех фронтах — от Ладожского озера до Черного моря. Г. К. Жуков, впоследствии вспоминая об этом периоде сражения за столицу, высказывался не столь оптимистично.

Безусловно, успех контрнаступления в декабре на центральном стратегическом направлении был весьма большим. Ударные группировки немецкой группы армий «Центр» потерпели тяжелое поражение и отступали. Но в целом враг был еще силен не только на западном, но и на других направлениях. На центральном участке фронта противник оказывал ожесточенное сопротивление, а успешно начавшиеся наши наступательные операции под Ростовом и Тихвином, не получив должного завершения, приняли затяжной характер. Но Верховный главнокомандующий, находясь под влиянием наших успехов, достигнутых в ходе контрнаступления, был настроен оптимистически. Он считал, что и на других участках фронта не подготовленные к зимним боям немцы но выдержат ударов Красной армии. Отсюда у него возникла идея начать как можно быстрее наступление на всем фронте от Ладожского озера до Черного моря.

Уже 17 декабря Волховский, а на следующий день Ленинградский и Северо-Западный фронты получили директивы Ставки о подготовке к новым операциям. Через два дня маршал С. К. Тимошенко по указанию Верховного главнокомандующего представил свои предложения по проведению наступательных операций на юго-западном ТВД, где он возглавлял войсковую группировку. В то же время продолжалась перегруппировка войск. На усиление фронтов, развернутых на северо-западном направлении, Ставка передала из своего резерва три армии. Для Западного направления она выделила 39-ю, а для Юго-Западного — 61-ю армии.

Вечером 5 января командующего Западным фронтом генерала армии Г. К. Жукова, как члена Ставки Верховного главнокомандования, вызвали в Москву для обсуждения плана дальнейших действий. На этом заседании присутствовали члены Государственного Комитета Обороны, начальник Генерального штаба маршал Б. М. Шапошников, его заместитель генерал А. М. Василевский, а также был приглашен заместитель Совета народных комиссаров Н. А. Вознесенский. С краткой информацией о положении дел на фронтах выступил начальник Генштаба.

Именно 5 января Верховный главнокомандующий на заседании Ставки ВГК изложил свое представление о дальнейшем ведении войны. Суть его заключалась в том, чтобы развертыванием решительного наступления на трех стратегических направлениях нанести поражение основным группировкам противника и, не давая его войскам передышки, «гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать резервы еще до весны, когда у нас будут новые большие резервы, а у немцев не будет больше резервов, и обеспечить, таким образом, полный разгром гитлеровский войск в 1942 г.»[77].

Главный удар намечалось нанести на западном направлении и разгромить наиболее сильную группировку врага — войска группы армий «Центр». Эту задачу предполагалось решить усилиями трех фронтов. Калининскому и Западному предстояло нанести удары по сходящимся направлениям на Вязьму с целью окружения основных сил противника, а левому крылу Северо-Западного фронта — глубоко охватить их с запада.

Второй по мощности удар планировалось нанести на северо-западном направлении войсками Ленинградского, Волховского и правого крыла Северо-Западного фронтов, чтобы разгромить основные силы группы армий «Север» и снять блокаду с Ленинграда.

На южном крыле советско-германского фронта предстояло решить две задачи: нанести поражение немецкой группировке в Донбассе и освободить Крым. Решение первой было возложено на войска Южного и левого крыла Юго-Западного фронтов, а второй — на войска Закавказского фронта и силы Черноморского флота.

Войска Брянского и правого крыла Юго-Западного фронтов должны были развить наступление на орловском и курском направлениях и, сковав силы противника на этом участке фронта, содействовать выполнению задач на западном и юго-западном направлениях.

В принципе, этот замысел был привлекательным, так как предусматривал быстрый разгром врага и освобождение значительной территории страны от оккупантов. Правда, беспокойство вызывало соотношение сил и средств, сложившееся к этому времени. Наиболее выгодным для советской стороны оно было на северо-западном направлении и, наоборот, самое невыгодное — на западном. Такое распределение стратегических резервов никак нельзя считать удачным, так как оно расходилось с замыслом Ставки — нанести главный удар на западном направлении. К тому же ни на одном из этих направлений советские войска не имели решающего превосходства над противником.

Именно по этим причинам командующий войсками Западного фронта генерал Жуков на упомянутом заседании Ставки заявил, что план общего наступления нереален. Самым разумным он полагал усилить фронты одного только западного направления для проведения более мощного наступления. Что касается других направлений, то, по мнению Жукова, наступать там в сложившейся обстановке было просто бессмысленно, ибо советские войска натолкнутся на хорошо подготовленную оборону немцев, прорвать которую без мощных артиллерийских средств они не в состоянии. А таких средств усиления у Ставки не было. Соображения Жукова поддержал заместитель председателя Совнаркома СССР Н. А. Вознесенский, добавив, что в данный момент государство не располагает материальными ресурсами для обеспечения одновременного наступления всех девяти фронтов. Однако переубедить Верховного главнокомандующего им не удалось.

Сталин, Генеральный штаб, другие участники совещания, конечно, видели изъяны плана дальнейших действий. Но они понимали и другое: уже четыре месяца длилась блокада Ленинграда, в течение которых Ставка была не в состоянии оказать необходимую помощь жителям города. Только теперь, после отвода угрозы от столицы, появилась возможность усилить войска на северо-западном направлении и активизировать борьбу по снятию вражеской блокады. Кроме того, и И. В. Сталин, и Генеральный штаб считали, что сложившаяся обстановка благоприятна для освобождения Донбасса и Крыма.

В пользу решения о наступлении на западном направлении склоняли явно завышенные сведения о потерях противника, которые представлялись разведывательным управлением Генерального штаба и командованием Западного фронта. Так, в донесении штаба этого фронта от 12 декабря 1941 года (ЦАМО РФ, ф. 16, оп. 946, д. 125, лл. 240–243. — Примеч. авт.) указывалось, что его войсками только с 6 по 10-е число текущего месяца (по неполным данным) уничтожено 657 вражеских танков и 617 орудий и минометов, потери противника убитыми составили свыше 85 тыс. солдат и офицеров. Даже если учитывать, что эта дата является одной из самых «горячих» в момент контрнаступления под Москвой, то 15–20 суток подобных потерь привели бы к полному уничтожению группы армий «Центр» и бронетанковых сил вермахта.

Что касалось недостатка сил и средств, то, по мнению Верховного главнокомандующего, его можно было компенсировать умелыми действиями войск, для чего потребовалось «заменить в практике наших армий и фронтов действия отдельными дивизиями, расположенными цепочкой, действиями ударных групп, сосредоточенных в одном направлении… и заменить так называемую артиллерийскую подготовку артиллерийским наступлением». Последнее означало, что артиллерия должна наступать вместе с пехотой, вести огонь в течение всего «наступления, пока не будет взломана оборонительная линия противника на всю ее глубину», и что «артиллерия должна быть сосредоточена не в любом месте фронта, а в районе действия ударной группы армии, фронта…»[78]

Эти принципы излагались в директивном письме Ставки ВГК № 03, которое в ночь на 10 января 1942 г. по прямому проводу было направлено военным советам фронтов и армий[79].

Директива сыграла положительную роль в развитии принципов массирования сил и средств и боевого применения артиллерии в наступлении. Однако острая нехватка боеприпасов в тот период зачастую сводила на нет все очень правильные теоретические установки Ставки.

Несмотря на возражения Г. К. Жукова, из реплик, брошенных Сталиным по ходу его выступления, стало понятно, что решение уже принято и пересмотрено не будет. Дав закончить Н. А. Вознесенскому, также возражавшему против планов Верховного о всеобщем наступлении, но по экономическим причинам, Сталин сказал:

— Я говорил с Тимошенко, он за то, чтобы наступать. Надо быстрее перемалывать немцев, чтобы они не смогли наступать весной.

Сталина поддержали Маленков и Берия, сказав, что у Вознесенского всегда находятся непредвиденные трудности, которые можно преодолеть. Верховный главнокомандующий завершил выступление словами:

— На этом, пожалуй, и закончим разговор.

По воспоминаниям Жукова, у него сложилось такое впечатление, что Сталин вызвал в Ставку маршалов и генералов не для обсуждения целесообразности общего наступления, а для того, чтобы «подтолкнуть военных», как любил он иногда выражаться. Когда Г. К. Жуков вместе с Б. М. Шапошниковым вышли из кабинета Верховного, начальник генштаба сказал:

— Вы зря спорили. Этот вопрос был заранее решен Верховным. Директивы всем фронтам уже отданы, и они в ближайшие дни начнут наступление.

— Тогда зачем же спрашивали наше мнение?

— Не знаю, не знаю, голубчик, — тяжело вздохнув, ответил Борис Михайлович.

Было ясно, что Генштаб не являлся инициатором плана всеобщего наступления.

Одна из нескольких директив (для Западного фронта — ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1048; получена 7 января 1942 года. — Примеч. авт.) приводится в настоящей работе. Вот ее содержание.

Итак, Ставка ВГК утвердила план общего наступления Красной армии, который не имел достаточного обеспечения силами и средствами. Недостаток их мыслилось возместить путем создания во фронтах и армиях ударных групп и переходом к уже упомянутому артиллерийскому наступлению.

Но командный состав не имел еще такого опыта, а вести артиллерийское наступление не позволял острейший дефицит боеприпасов.

В начале января германское командование предприняло все меры, только бы восстановить боеспособность своих армий на Восточном фронте. Чтобы остановить наступление советских войск, оно продолжало направлять туда свежие дивизии, маршевое пополнение, боеприпасы и другие материальные средства. Контингент призывников 1922 года рождения в количестве 270 тыс. человек должен был поступить в действующую армию из армии резерва с февраля по апрель 1942 года. А в январе на советско-германский фронт перебрасывались соединения и части с других ТВД. В январе 1942 года была отменена директива Гитлера от 14.07.1941 года, согласно которой было почти приостановлено производство вооружения и боеприпасов для сухопутных сил. Германская военная машина вновь разворачивалась во всю мощь. К тому времени немцам удалось стабилизировать положение на своих флангах: группа армий «Север», остановив наступление советских войск, прочно закрепилась на левом берегу р. Волхов; оправилась от поражения под Ростовом и группа армий «Юг». А вот положение группы армий «Центр» вызывало в Берлине некоторую обеспокоенность, ибо под Ржевом сохранялась опасность, что 9-я армия будет отрезана от своих коммуникаций. Кризисная ситуация сложилась в полосе 4-й армии, когда советские войска взяли Боровск и обошли правый фланг 20-го армейского корпуса. В случае дальнейшего их продвижения в северном направлении корпус мог оказаться в котле, а это в свою очередь привело бы к тому, что советские войска нанесут удар непосредственно на Вязьму, который мог привести к «большому окружению всей группы армий „Центр“»[80]. Ликвидировать эту опасность Гитлер поручил командующему 4-й танковой армией генералу Гепнеру, передав в его подчинение 20-й армейский корпус. Гепнер, полагая, что для успешной реализации поставленной перед ним задачи необходимо немедленно отвести корпус к северо-западу от Боровска, 6 января обратился к командующему группой армий «Центр» генерал-фельдмаршалу фон Клюге, но тот отклонил это предложение.

Очень сложной оставалась обстановка и в полосе 2-й танковой армии, так как в разрыв, образовавшийся на ее стыке с 4-й полевой армией, устремилась оперативная группа генерала Белова, которая начала развивать успех на юхновском направлении, а через брешь на смежном со 2-й полевой армией фланге наступали войска 10-й советской армии генерала Голикова. Они уже настолько приблизились к железной дороге Брянск — Вязьма, что возникла прямая угроза этой жизненно важной для группы армий «Центр» артерии.

Поскольку выдвижение свежих сил с запада шло в недостаточно высоких темпах, Гитлер потребовал от войск оказывать ожесточенное сопротивление русским. Право на отход они получали только с разрешения вышестоящего командования и в том случае, если из-за «отсутствия боеприпасов или продовольствия войска не смогут наносить потери противнику»[81].

Таким образом, у противника на центральном участке восточного фронта имелось немало слабых мест. Вследствие этого немецкий историк-исследователь Рейнгардт с полным основанием мог утверждать, что, «несмотря на все меры, принимаемые Гитлером, ОКХ и Клюге, группу армий („Центр“. — Примеч. авт.) нельзя было бы спасти, если бы ей противостоял сильный, умеющий использовать свои преимущества противник…»[82]

Советское военно-политическое руководство при подготовке общего наступления уповало на то, что конечный успешный итог операции будет обеспечен целенаправленностью усилий и непрерывностью боевых действий. Замысел операции на западном направлении и задачи фронтов были определены в директиве Ставки от 7 января 1942 года. Охватывающими ударами войск Калининского фронта (командующий генерал-полковник И. С. Конев) из района северо-западнее Ржева на Сычевку, Вязьму и войск левого крыла Западного фронта из района Калуги, Мосальска в направлении Юхнова, Вязьмы с одновременным наступлением на его правом крыле двух армий и кавалерийского корпуса на Шаховскую, Гжатск намечалось окружить и уничтожить основные силы группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал фон Клюге являлся ее командующим с 19 декабря. — Примеч. авт.). Никакой паузы между окончанием контрнаступления и началом общего наступления не предполагалось. Таким образом, Калининский фронт наносил удар в направлении Ржева и Вязьмы, а Западный — в направлении Юхнова и Вязьмы. Совместными усилиями они должны были «окружить, а затем пленить или уничтожить» всю ржевско-вяземскую группировку противника. Кроме всего прочего, Западный фронт силами 20-й армии прорывал оборону на реке Лама[83].

Для совместных действий с войсками Калининского и Западного фронтов, а также более глубокого охвата с севера вражеской группы армий, Северо-Западный фронт (командующий генерал-лейтенант П. А. Курочкин) получил задачу двумя (3-й и 4-й) ударными армиями левого крыла наступать из района Осташкова в направлении Торопец, Велиж, Рудня. Это фронтовое объединение имело задачу разгромить противника в районе озер Селигер и Волто, обойти его ржевско-вяземскую группировку с запада, отрезать пути отхода и «во взаимодействии с войсками Калининского фронта» уничтожить ее[84].

Войска Брянского фронта (командующий генерал-полковник Я. Т. Черевиченко, со 2 апреля — генерал-лейтенант Ф. И. Голиков) должны были активными действиями на брянском и орловском направлениях сковать находившегося там противника и тем самым обеспечить с юга наступление ударной группировки Западного фронта.

Совокупность действий названных выше фронтов и армий составляла содержание Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции на решающем направлении советско-германского фронта.

Ржевско-Вяземская операция готовилась и развертывалась при общем превосходстве противника в силах и средствах, особенно в танках. На 1 января 1942 года в войсках Калининского и Западного фронтов насчитывалось 1061 тыс. человек, около 10 тыс. орудий и минометов, 507 танков (в том числе 176 тяжелых и средних), 314 самолетов. Этим двум фронтам противостояли 1255 тыс. солдат и офицеров, около 10,4 тыс. орудий и минометов, 880 танков группы армий «Центр».

Не способствовали проведению операции и метеорологические условия. Из-за снежных заносов резко сократилась пропускная способность дорог; подход военной техники, подвоз боеприпасов и продовольствия были крайне затруднены. К тому же советские войска располагали ограниченным количеством транспортных средств. Но Ставка торопила со сроком начала операции, рассчитывая, что вскоре после новых ударов Красной армии немецкий фронт группы армий «Центр» развалится окончательно.

В соответствии с указаниями Верховного главнокомандующего в наступление 8 января 1942 г. перешли войска Калининского, левого крыла и центра Западного фронтов; 9 января — ударные армии Северо-Западного фронта; 10 января — армии правого фланга Западного фронта. Итак, начался завершающий этап битвы под Москвой.

Главной ударной силой советской наступательной группировки продолжали оставаться танки. Но действовать им приходилось еще в более сложных условиях, нежели в ноябре-декабре 1941 года. Зима была снежная, и к январю 1942 года слой снега на открытых пространствах Подмосковья и далее на запад достигал 80–90 см, а в лесу составлял около 15–20 см. Опытным путем наши танкисты выяснили, что преодоление снежного покрова для танка КВ было возможно при толщине 60–70 см и менее, для Т-34 — 70 см и менее, Т-60 — 35 см и менее, Т-40 — 35 см и менее, БТ-7 — 50 см и менее, МК II «Матильда II» — 35 см и менее, МК III «Валентайн II» — 40 см и менее. Трактора СТ-20 могли преодолеть снежный покров в 15–20 см, а автомобили ГАЗ-АА — до 10–15 см без цепей (и до 20 см с цепями). Таким образом, уже при выполнении поставленной тактической задачи нашим танкам, а точнее их экипажам, приходилось учитывать толщину снежного покрова и передвигаться в основном по лесным опушкам. Боеприпасы и горючее в советских танковых бригадах в этот период подвозили на санях (предполагалось иметь по 5 саней в каждой бригаде), что было достаточно эффективно, особенно вблизи линии фронта. Водные преграды преодолевались по льду из расчета его допустимой толщины: для КВ-80 — 100 см, для Т-34 — 60 см, для Т-60 — 30 см, для МК III «Валентайн II» — 40 см. Иногда вместе с хворостом, деревянными щитами или жердинами толщиной 25–30 см производилось намораживание льда до приемлемой толщины. А еще в холодное время постоянно было необходимо прогревать двигатель танка, производить его обслуживание и ремонт.

С наступлением времени холодов и снежных заносов наилучшим образом проявила себя «тридцатьчетверка». Она единственная могла уверенно преодолевать снежный покров толщиной 0,5 м, а со специальными шпорами — и до 0,8 м. Однако большинство машин в танковых бригадах составляли легкие танки. На 10 января 145 тбр имела 2 КВ, 19 Т-34, 22 Т-60; 1 гв. тбр — 3 КВ, 8 Т-34, 9 Т-60; 31 тбр — 10 Т-60; 24 тбр — 7 Т-60; 22 тбр — КВ, 5 Т-34, 4 Т-26, 7 Т-60; 146 тбр — 2 Т-34, 3 МК «Валентайн II», 11 Т-60; 20 тбр — 2 Т-34, 4 Т-26, 5 Т-60, 1 МК III «Валентайн II»; 27 отб — 4 Т-34, 12 Т-30/60; 5 тбр — 2 КВ, 3 Т-34, 2 БТ, 4 Т-26, 2 Т-40 и 7 Т-60; 26 тбр — 12 Т-34, 2 Т-26, 3 Т-40 и 6 Т-60; 18 тбр — КВ, Т-34, 13 Т-60; 112 тд — КВ, 10 Т-34, 8 Т-26, 6 МК III «Валентайн II»; 32 тбр — КВ, Т-34,2 Т-60; 2 гв. тбр — КВ, Т-34, 6 Т-40/60 (распределение по армиям Западного фронта и место временной дислокации указано в таблице. — Примеч. авт.), а «ударных» КВ и Т-34 было маловато. Только четыре танковые соединения (1 гв. тбр, 26, 145 тбр, 112 тд) имели «до 60–80 % штатной потребности», а остальные бригады не были боеспособны. И тайной это ни для кого не являлось!

Также для танков необходимо было делать проходы в минных полях, а миноискатели при температуре ниже -20 °C отказывали и работа саперов становилась еще более экстремальной. Тем не менее, во многом уповая на то, что в подобных условиях немцам еще хуже, советское руководство «дало отмашку» начинать сражение.

*ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2534, д. 4, л. 312.

1. Документы и материалы Центрального архива министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ) и Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ).

2. Институт военной истории Министерства обороны Российской Федерации (ИВИ). Документы и материалы. Ф. 191, оп. 233, д. 43.

3. Сборник документов Верховного Главнокомандования за период Великой Отечественной войны. М., 1968, вып. 2.

4. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. М., 1947, вып. 5.

5. Великая Отечественная война: Хроника событий, документы. Вып. № 4.

6. История Второй мировой войны 1939–1945. М., 1979, т. 4. 536 с.

7. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. М., 1961, т. 3. 780 с.

8. Великая Отечественная война 1941–1945 гг. (Военно-исторический очерк). М., 1995, кн. 1. 456 с.

9. Советская военная энциклопедия. М., 1979, т. 7. 968 с.

10. Гриф секретности снят: Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование. М., 1993. 730 с.

11. Россия и СССР в войнах XX века (потери вооруженных сил). М., 2001. 608 с.

12. Г. К. Жуков в битве под Москвой (сборник документов). М., 1994. 212 с.

13. Военно-исторический журнал. 1985. № 10.

14. Газета «Красноармейская правда» от 16 марта 1942 года.

15. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1971, 1992.

16. Муриев Д. З. Провал операции «Тайфун». М., 1966. 690 с.

17. Гальдер Ф. Военный дневник. Пер. с нем. М., 1971, т. 3, кн. 2. 540 с.

18. Рейнгардт К. Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941–1942 гг.: Пер. с нем. М., 1980. 480 с.

19. Типпельскирх К. История Второй мировой войны. С-Пб., 1994, т. 1.300 с.

20. Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 4.

^{Карта Ржевско-Вяземской стратегической наступательной операции (8 января — 20 апреля 1942 года)}

^{Карта Ржевско-Вяземской фронтовой наступательной операции (2–31 марта 1943 года)}

Из Ленинграда, 5 октября 1941 г.

У аппарата ЖУКОВ.

Здесь СТАЛИН. Здравствуйте.

ЖУКОВ. Здравия желаю.

СТАЛИН. У меня к Вам только один вопрос: не можете ли сесть на самолет и приехать в Москву? Ввиду осложнения на левом крыле Резервного фронта в районе Юхнова Ставка хотела бы с Вами посоветоваться о необходимых мерах. За себя оставьте кого-либо, может быть Хозина оставите?

ЖУКОВ. Прошу разрешения вылететь завтра утром на рассвете.

СТАЛИН. Хорошо, завтра днем ждем Вас в Москве.

ЖУКОВ. Слушаю. Буду.

СТАЛИН. Всего хорошего.

ЖУКОВ. Всего лучшего.

Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (далее ЦАМО РФ), ф. 48-а, оп. 1554, д. 91, л. 346. Копия.

КОМАНДУЮЩЕМУ РЕЗЕРВНЫМ ФРОНТОМ

Копия: КОМАНДУЮЩЕМУ ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ

КОМАНДУЮЩЕМУ БРЯНСКИМ ФРОНТОМ

3 октября 41 г. 22 часа 30 мин.

Карта 1 000 000

1. В связи с прорывом фронта 43 и 33 армий Ставка Верховного Главнокомандования приказала Западному фронту отойти на линию Осташков, Селижарово, Бекетово, Яраев, Хмелевка, ст. Оленино, Воробьи, Булашево и далее вдоль восточного берега р. Днепр до г. Дорогобуж, Ведерники. Отход начинается в ночь с 5 на 6.10.

31 и 32 армии из Резервного фронта переходят в подчинение командующего Западн[ым] фронт[ом].

2. Резервному фронту в составе 24, 43 и 33 армий в ночь с 5 на 6.10 занять линию Ведерники, Хлысты, Митяжково, Шиловка, Лазинки, Городечня, Ключи, Глагольня, Мосальск, Серпейск, Хлуднева, ст. Шахта, Жиздра, все пункты для Резервного фронта включительно.

Штаб фронта — район Малый Ярославец[157].

3. На указанном во 2-м пункте рубеже Резервному фронту, приведя части в порядок, перейти к упорной обороне, прикрывая основные направления:

а) Юхнов, Медынь, Малый Ярославец, б) Серпейск, Мещовск, Калуга, в) Сухиничи, Козельск, Белев.

4. Разграничительная линия:

а) с Западным фронтом — ст. Пересна, Ведерники, Городок, Бол. Ермаки, Темкино, Шанский завод, Боровск; все для Западного фронта включительно;

б) между Резервным и Брянским фронтами — прежняя.

4. Получение подтвердить и об отданных распоряжениях донести.

ЦАМО РФ, ф. 3, оп. 11556, д. 2, л. 432–433. Копия.

КОМАНДУЮЩЕМУ РЕЗЕРВНЫМ ФРОНТОМ

КОМАНДУЮЩЕМУ ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ

Распоряжением Ставки Верховного Главнокомандования в район действий Резервного фронта командирован генерал армии тов. Жуков в качестве представителя Ставки.

Ставка предлагает ознакомить тов. Жукова с обстановкой. Все решения тов. Жукова в дальнейшем, связанные с использованием войск фронта и по вопросам управления, обязательны для выполнения.

ЦАМО РФ, ф. 48-А, оп. 1554, д. 91. л. 346. Подлинник.

НАЧАЛЬНИКУ ГЕНШТАБА

КРАСНОЙ АРМИИ

1. Брянск 15.30 6.10 занят танковыми частями противника, подошедшими с востока.

2. Положение частей армии прежнее.

3. В Людиново танки; движение танков и пехоты из Людиново на Жиздра и восточнее.

4. С 14.30 связи с фронтом нет.

5. Командующий 50 армией просит указаний, что делать, удерживать ли занимаемый рубеж.

ЦАМО РФ, ф. 48 а, оп. 1150, д. 1, л. 290. Телеграмма, экз. № 8.

ВОЕННОМУ СОВЕТУ РЕЗЕРВНОГО ФРОНТА

ВОЕННОМУ СОВЕТУ ЗАПАДНОГО ФРОНТА

БУДЕННОМУ, ЖУКОВУ

8 октября 1941 г. 3 час. 00 минут.

Ставка Верховного Главнокомандования:

1. Освобождает командующего Резервным фронтом Маршала Советского Союза тов. БУДЕННОГО от обязанностей командующего Резервным фронтом и отзывает его в свое распоряжение.

2. Командующим Резервным фронтом назначает генерала армии тов. ЖУКОВА с освобождением его от обязанностей командующего Ленинградским фронтом.

Прочитано по телефону тов. Сталину и им утверждено.

ЦАМО РФ, ф. 96-а, оп. 2011, д. 10, л. 19. Подлинник.

ВОЕННОМУ СОВЕТУ МОСКОВСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА

ВОЕННОМУ СОВЕТУ ЗАПАДНОГО ФРОНТА

КОМАНДИРУ 1-го ГВАРДЕЙСКОГО КОРПУСА т. ЖУКОВУ

8 октября 1941 г. 22 час. 45 минут

Для лучшего управления войсками Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Командующего войсками Можайской оборонительной линии генерал-лейтенанта Артемьева с его аппаратом управления переименовать в управление Московского — Резервного фронта. Командующим этого фронта назначить генерал-лейтенанта Артемьева.

Разгранлиния Московского фронта: справа — Бежецк, Кимры, Дмитров, все для Московского Резервного фронта; слева — Бронницы, Коломна, Рязань, все для Московского Резервного фронта.

2. Образовать к 11 октября в Московском Резервном фронте 5 армию в составе 32, 312, 316 и 110 стрелковых дивизий, 11, 19 и 20 танковых бригад и 36 мотоциклетного полка и других частей усиления, находящихся на бывшей Можайской оборонительной линии.

Командующим войсками 5 армии назначить командира 1-го гвардейского корпуса генерал-майора Лелюшенко.

Разгранлинии: справа — Зубцов, Солнечногорск; слева — Детчино, Лопасня, все для 5 армии включительно.

3. Образовать 10 октября на орловском направлении 26 армию в составе 6 гвардейской стрелковой дивизии, 5 воздушно-десантного корпуса, полка НКВД, 4 танковой бригады, 41 кавалерийской дивизии и других средств усиления, находящихся при 1-м гвардейском корпусе, 26-я армия подчиняется непосредственно Ставке Верховного Главнокомандования.

Командующим 26 армией назначить генерал-майора танковых войск Куркина.

Разгранлиния: справа — Бетово, Семеновское, Дубна, Алексин, все для 26 армии включительно; слева — Верховье, ст. Волово, ст. Ожерелье, для 26 армии включительно.

На формирование штаба 26 армии обратить штаб 1 гвардейского корпуса.

Доложено по телефону тов. Сталину и им утверждено.

ЦАМО РФ, ф. 3, оп. 11556, д. 3, л. 62–63. Копия.

ВОЕННОМУ СОВЕТУ ЗАПАДНОГО ФРОНТА

ВОЕННОМУ СОВЕТУ РЕЗЕРВНОГО ФРОНТА

КОМАНДУЮЩЕМУ РЕЗЕРВНЫМ ФРОНТОМ

тов. ЖУКОВУ

тт. МОЛОТОВУ, ВОРОШИЛОВУ

8 октября 1941 г. 17 час. 00 мин.

В целях объединения руководства войсками Западного направления Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Объединить Западный и Резервный фронты в Западный фронт.

2. Назначить командующим Западным фронтом тов. Жукова.

3. Назначить тов. Конева заместителем командующего Западным фронтом.

4. Назначить тов. Булганина, Хохлова и Круглова членами Военного совета Западного фронта.

5. Тов. Жукову вступить в командование Западным фронтом в 18.00 11 октября 1941 г.

6. Управление Резервного фронта расформировать и обратить на укомплектование Западного и Московского Резервного фронтов.

7. Получение подтвердить.

Доложено по телефону т. Сталину и им утверждено.

10.10 17.30 ЦАМО РФ, ф. 3, оп. 11556, д. 3, л. 75. Копия.

тт. СТАЛИНУ, ШАПОШНИКОВУ

Противник силою двух танковых дивизий, одной мотодивизии и не менее трех пехотных дивизий, овладев районом Сычевка, Зубцов, продолжает развивать успех в направлении Калинин. Одна танковая дивизия — в движении на Калинин, передовыми частями в 9.35 12.10 вышла на рубеж 25 км юго-вост. Старица. Принято решение и даны указания одновременно с отходом 29-й армии на сев. берег р. Волга:

1. Командармам 22 и 29 выбросить на автомашинах по полку со средствами ПТО в район вост. Старица для прикрытия направления на Калинин.

2. Направлена на Старица 174 сд, бывшая на подходе к г. Ржев.

3. 256 сд приказано командарму 22 сменить с фронта и комбинированным маршем направить в Калинин для обороны Калинина с юга.

4. Начальнику гарнизона Калинина приказал выбросить из состава гарнизона отряды на рубеж Борисково, Покровское.

Принятые мероприятия, учитывая, что в данное время войск в районе Калинина нет, могут оказаться недействительными, так как по времени назначенные части не успеют прибыть в район Старица, Калинин. Угроза захвата Калинина может быть устранена только немедленной выброской в Калинин не менее одной стрелковой дивизии и танковой бригады, что фронт сейчас сделать этого не может. Прошу вашего распоряжения о быстрой подаче дивизии в Калинин из резервов Верховного Командования.

В таком же положении находится направление на Волоколамск, где совершенно нет войск, и фронт на это направление дать ничего не может. Необходимо срочно дать и на это направление не менее одной дивизии.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1029, л. 61. Подлинник.

тт. СТАЛИНУ, ШАПОШНИКОВУ

тт. ЖУКОВУ, КОНЕВУ, БУЛГАНИНУ

Прорваться не удалось, кольцо окончательно стеснено, нет уверенности, что продержимся до темноты. С наступлением темноты стремиться буду прорываться к Ершакову. Артиллерию, боевые машины и все, что невозможно вывезти, — уничтожаем[160].

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2513, д. 36, л. 297. Подлинник.

ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ЗАПАДНОГО ФРОНТА № 0346

12 октября 1941 г.

1. Согласно директиве Ставки № 002910 все войсковые части и учреждения Московского Резервного фронта переходят в подчинение Военного совета Западного фронта с 23.50 12.10.41 г.

2. Командующий Московским Резервным фронтом генерал-лейтенант Артемьев Ставкой назначен замкомвойск Зап. фронта. Замкомвойск Резервного фронта генерал-майор Говоров — начальником артиллерии фронта. Генерал-майор Камера — зам. начальника артиллерии Западного фронта.

3. Включить в состав армий со всеми частями и учреждениями:

а) Волоколамский УР — 16-й армии. Штаб армии — район Язвище. КП — Волоколамск. Разгранлиния 16-й армии справа с 29-й армией — Кимры, Московское море, Зубцов (все включительно для 29-й армии); слева с 5-й армией Павшино, Павловская Слобода, Горханово, Булычеве (все включительно 16-й армии);

б) Можайский УР — 5-й армии. Штаб армии — Шаликово. КП — Можайск. Командующего Можайским УР полковника Богданова назначить зам. командующего 5-й армией по УР. Разгранлиния 5-й армии слева с 43-й армией Львовское, Каменка, Верховье, Брюхово (все включительно 5- й армии);

в) Малоярославский УР — в состав 43-й армии. Штаб армии. Малоярославец. Разгранлиния слева с 49-й армией Пролетарский, Бобровка, Полотняный Завод;

г) Калужский УР — в состав 49-й армии. Штарм — Ферзиково. Разгранлиния слева с Брянским фронтом прежняя.

4. Войскам 16, 5, 43 и 49-й армий Западного фронта перейти к активной обороне на подготовленном рубеже Московским Резервным фронтом с задачей не допустить прорыва противника через линию укреплений в вост. направлении.

5. Учитывая особо важное значение укрепрубежа, объявить всему командному составу до отделения включительно о категорическом запрещении отходить с рубежа. Все отошедшие без письменного приказа ВС фронта и армии подлежат расстрелу.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 24, л. 2–3. Подлинник.

тов. СТАЛИНУ

1. При сем представляю соображения командующего Западным фронтом по уничтожению калининской группировки противника на Ваше утверждение.

Со своей стороны против указанных соображений возражений не имею.

2. Докладываю, что мною 13 октября уже даны командующему Северо-Западным фронтом указания о сосредоточении 8-й танковой бригады и мотоциклетного полка в район Торжок и стрелковой дивизии из числа резерва для атаки противника в направлении Калинин.

ЦАМО РФ, ф. 3, оп. 11556, д. 3, л. 111. Копия.

По радио

КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ ЗАПАДНОГО ФРОНТА (По Бодо)

КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА

16 октября 41 г. 19 ч. 45 м.

Ставка Верховного Главнокомандования приказала: в целях объединения действий войск, направленных для ликвидации противника в районе г. Калинин и для захвата последнего, все войска, выделенные для этой цели, независимо от принадлежности к армии и фронту подчинить командующему Западного фронта генералу армии Жукову.

ЦАМО РФ, ф. 3, оп. 11556, д. 3, л. 132. Копия.

КОМАНДУЮЩЕМУ СЕВЕРО-ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ

КОМАНДУЮЩЕМУ ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ

ЗАМ. КОМАНДУЮЩЕГО ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ

тов. КОНЕВУ

17 октября 41 г. 18 ч. 30 м.

В целях удобства управления войсками калининского направления Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Войска, действующие на осташковском, ржевском направлениях и в районе Калинина, выделить в самостоятельный Калининский фронт с непосредственным подчинением его Ставке Верховного Главнокомандования.

2. В состав войск Калининского фронта включить 22, 29 и 30 армии Западного фронта, 183, 185 и 246 сд, 46 и 54 кд, 46 мотоциклетный полк и 8 тбр Северо-Западного фронта.

3. Командующим Калининского фронта назначить генерал-полковника Конева. На усиление штаба фронта обратить штаб 10 армии. Штаб фронта развернуть в районе Бежецка.

4. Разграничительные линии: с Северо-Западным фронтом — Пошехонье — Володарск, ст. Остолопово, ст. Академическая, оз. Истошно, все для Калининского фронта включительно; с Западным фронтом — ст. Берендеево, ст. Вербилки, ст. Решетникове, ст. Княжьи Горы, Сычевка, все для Западного фронта включительно.

5. Очередная задача фронта — очистить от войск противника район Калинина и ликвидировать во взаимодействии с Западным и Северо-Западным фронтами попытки противника обойти Москву с севера.

Доложена 18.10.41 г. в 6.30 по телефону тов. Сталину.

ЦАМО РФ, ф. 3, оп. 11556, д. 3, л. 139–140. Копия.

КОМАНДУЮЩИМ 5, 16, 33, 43, 49-й АРМИЯМИ

Копия: НАЧАРТ. ФРОНТА

НАЧ. ИНЖ. УПРАВЛЕНИЯ

В целях организации преграждения путей движения танкам противника к утру 20.10.41 г. поставить на тыловых рубежах и тыловых дорогах противотанковые отряды, состоящие из 1–2 орудий ПТО, взвода истребителей с гранатами и бутылками КС, взводом саперов с минами, ротой стрелков, выделяемых за счет пассивных участков и отходящих частей.

Обязательно иметь противотанковые отряды на линиях: 1) Волоколамск, Руза, Дорохово, Маурино, Наро-Фоминск, Камень[161], Тарутино, р. Протва, Серпухов; 2) Теряева Слобода, Новопетровское, Покровское, Колюбакино, Кубинка, Рассудово, Кресты, Лопасня.

Схему отрядов заграждений ПТО представить мне к утру 20.10.41 г. нарочным за подписью Военного совета армии.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2513, д. 83, л. 454. Подлинник.

КОМАНДУЮЩИМ 5, 33, 41 и 49-й АРМИЯМИ

ш/т N 810/оу

Опыт Отечественной войны с германским фашизмом показал, что эффективным и вместе с тем доступным средством успешной борьбы с танками противника являются истребительные группы, созданные в полках и соединениях. Учитывая это, Военный совет фронта постановил сформировать:

1) в каждом стрелковом полку — по одному истребительному противотанковому отряду в составе одного среднего командира и 15 бойцов, в том числе отделение саперов с противотанковыми минами. Вооружение отрядов: 150 противотанковых гранат, 75 бутылок КС, ППШ — 3, противотанковые мины, полуавтоматические винтовки. Все патроны к винтовкам бронебойные. Отряд подвижный, на грузовой машине;

2) в каждой стрелковой дивизии — по два истребительных отряда в составе: командир отряда, два стрелковых отделения и взвод саперов. Отряд подвижный, на грузовых машинах ЗИС-5;

3) три армейских подвижных отряда дивизионного типа. Вооружение дивизионных и армейских отрядов: 300 противотанковых гранат, 150 бутылок КС, ППШ — 6 и противотанковые мины, полуавтоматические винтовки. Все патроны к винтовкам бронебойные;

4) отряды укомплектовать стойкими, смелыми, самоотверженными, проверенными в боях бойцами и командирами, обеспечив в них должную партийно-комсомольскую прослойку. Отряды должны быть особенно подвижны, маневренны, действовать внезапно, дерзко, накоротке;

5) задачи отрядов: уничтожать танки, мотоциклистов и автомашины противника и своими дерзкими действиями влиять морально на пехоту противника. Отряды сформировать к 23 октября.

Об исполнении донести по телеграфу.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2513, д. 83, л. 515–516. Подлинник.

Шифром

немедленно

ВОЕННОМУ СОВЕТУ 43 А

В связи [с] неоднократным бегством с поля боя 17 и 53 сд приказываю:

В целях борьбы с дезертирством выделить к утру 22.10 отряд заграждения, отобрав в него надежных бойцов за счет вдк.

Заставить 17 и 53 сд упорно драться и в случае бегства выделенному отряду заграждения расстреливать на месте всех, бросающих поле боя. О сформировании отряда донести.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2513, д. 83, л. 513–514. Подлинник.

В. срочно.

ГОЛУБЕВУ

1) Отходить с занимаемого рубежа до 23.10 еще раз категорически запрещаю.

2) На 17 дивизию немедленно послать Селезнева, командира 17 сд немедленно арестовать и перед строем расстрелять.

17 дивизию, 53 дивизию заставить вернуть утром 22.10.41 Тарутино во что бы то ни стало, включительно до самопожертвования.

3) Вы докладываете о малом количестве бойцов в соединениях и больших потерях, ищите немедленно в тылах, найдете и бойцов, и вооружение.

4) В обороне в полной мере применить РСы, не жалея снарядов. Самому находиться (КП) в р-не боевых действий.

Для обороны района Горки, Каменка подчиняю Вам еще одну воздушно-д[есантную] бр[игад]у и танковую бригаду, которую из Кресты можете пододвинуть ближе к Горкам, но учтите, если Вы так же не будете жалеть танки, как не жалели их сегодня, бросая в лоб на ПТО, и от этой бригады ничего не останется, как не осталось от хорошей 9-й бригады.

Передано 4.45 22.10.41 лично Голубеву (подпись неразборчива)

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 24, л. 19–20. Подлинник.

У аппарата РОКОССОВСКИЙ.

У аппарата ЖУКОВ.

[Первое.] Что Вам известно о противнике, который утром прорвался и вышел в полосу 16А?

Второе. В чьих руках ст. Волоколамск, где наши там и где противник?

Третье. Почему Вы не обеспечили проводку телефона с Вами?

Четвертое. Что делает 18-я дивизия для того, чтобы задержать продвижение противника?

РОКОССОВСКИЙ. 1. Известно — прорвавшаяся у Руза танковая колонна головой проходила Песочная, а ее передовые части к исходу дня вышли Покровское. [В] Руза — полк пехоты противника.

2. В районе ст. Волоколамск идет бой с группой прорвавшихся танков и автоматчиков противника. К исходу дня под давлением 29 мд и 2 тд, переходящей трижды в атаку при сильной бомбардировочной авиации противника, понеся большие потери, наши части отброшены [к] линии железных дорог.

Противником вводилось в бой с направления Осташево 125 танков, уничтожено и подбито 45 танков противника. Противник понес тяжелые потери. Бой был упорный и длился непрерывно с утра до исхода дня. На участке курсантского полка наступление противника было отбито. [На] направлении Спасс-Помазкино вклинившийся в нашу оборону батальон пехоты противника полностью уничтожен. Положение правого фланга и центра устойчивое. Левый фланг слаб и выдержать напора столь превосходящих сил противника не смог.

Организуем оборону рубежа Волоколамск, р. Лама. Усилить левый фланг нечем. Драться будем до последнего бойца.

В этом бою большие потери понесла наша артиллерия раздавленными и подбитыми орудиями и личным составом.

Беспокоюсь за шоссе Волоколамск на участках к востоку от Волоколамска на Ново-Петровское, ибо прикрыть этот участок у меня нечем. Предполагаю, что вся подвижная группа противника с утра будет обтекать Волоколамск с юго-востока с выходом на шоссе.

3. Телефон находится в ведении НКВД. В нашей просьбе ими нам отказано.

4. 18-я дивизия занимает участок Спасс-Нудоль, Ново-Петровское, Ядренево. Один батальон по вашему приказу выброшен в район Онуфриево с задачей воспрепятствовать продвижению противника на Истра.

ЖУКОВ. Уточните пункты на ж. д., где находятся Ваши части?

РОКОССОВСКИЙ. Лудина Гора, Муромцево, а к северо-западу [-] на р. Лама.

ЖУКОВ. А что Вы сделали [с] группой в районе Клишино, Спасс-Рюховское, Осташево?

РОКОССОВСКИЙ. С этой группой весь день велся бой, эта группа противника потеряла 45 танков и прорвала наш фронт в районе Спасс-Рюховское, в дальнейшем, обтекая с востока, группа танков и автоматчиков вышла в район ст. Волоколамск.

ЖУКОВ. Я спрашиваю, что Вы сделали со своими частями в этом районе?

РОКОССОВСКИЙ. В течение ряда дней непрерывных боев [на] этом участке действовал 1075-й полк, усиленный батальоном 18 сд, батальоном 609 сп и отдельными ротами, взятыми за счет других участков. Вся эта группа, понеся тяжелые потери в результате предшествующих боев, и особенно сегодняшнего боя, к исходу дня отброшена на линию железной дороги южнее Волоколамск.

ЖУКОВ. Что Вами сделано по приведению в непроезжее состояние района Тургиново на Вашем фланге?

РОКОССОВСКИЙ. Участок Тургиново нами сдан частям 30-й армии. На этом направлении устроены много заграждений и минированных полей.

ЖУКОВ. Кем устроены?

РОКОССОВСКИЙ. Работы проводились фронтовыми саперами и нашими частями; по линии инженерного отдела представлена схема проделанной работы.

ЖУКОВ. Что Вы предполагаете сделать по ликвидации противника, вышедшего в район Покровское?

РОКОССОВСКИЙ. Товарищ командующий, по уничтожении сил противника, вышедших в этот район и действующих на этом направлении, может быть брошена 28 тбр. Она еще не прибыла в район Ново-Петровское, но командир бригады был в этом районе и получил приказ уточнить силы противника и в соответствии с этим их атаковать и уничтожить. В случае обнаружения крупных сил противника, действующих в районе Покровское, считаю более целесообразно дать ему бой на рубеже обороны 18 сд, расстроить его огнем обороны и добить действиями танковой бригады, не выбрасывая танков вперед для самостоятельных действий вне взаимодействия со своими войсками.

ЖУКОВ. 1. Замысел противника ясен. Он стремится захватить Ново-Петровское, Истра.

2. Допускать подвижного противника с танками со слабой обороной дивизии двухполкового состава, только что сформированной, будет неправильно. Такую оборону он сумеет смять прежде, чем будет оказано противодействие.

3. В Ваше распоряжение дается 28 [тбр], которая уже свернута на Покровское.

4. 4-я танковая бригада, которая утром должна быть в районе Онуфриево, 27 тбр, которая разгружается утром [в] Истра, четыре бронепоезда: два — для действия в районе ст. Волоколамск, два — на участке Ново-Петровское, [с задачей] уничтожить мелкие группы противника в районе Покровское и отбросить их на юг, в дальнейшем продвигаясь через Лысково на Руза.

4 тбр через Онуфриево нанести удар по противнику в районе Старое Клемянница и, взаимодействуя с 28 [тбр], наносить удар на Руза. Батальон [в] Онуфриево дать на усиление бригаде. Из района Орешки, Никольское, Коковино наносят удар части 133 сд.

27-ю танковую бригаду после разгрузки сосредоточить в лесу в районе Жилино в качестве фронтового резерва, но если будет нужно, доложите — бросим и эту бригаду для того, чтобы ликвидировать рузскую группировку противника.

Ст. Волоколамск, гор. Волоколамск под Вашу личную ответственность, тов. Сталин запретил сдавать противнику и по этому вопросу Вам нужно через меня донести тов. Сталину, что Вы сделаете для выполнения его приказа.

Не кажется ли Вам, что Ваш КП сейчас оказался не на месте, и фронт Ваш посыпался быстрее?

РОКОССОВСКИЙ. Как раз КП оказался на месте, ибо с этого КП мы смогли следить и руководить действиями всех частей. Я лично весь день находился там, где требовала этого обстановка. Это не связано с действиями КП, который обязан обеспечить связь со всеми частями, находясь в таком месте, в котором его работа не прерывалась бы воздействием артиллерии, минометов и отдельных танков противника.

Тов. командующий, прошу уточнить, остаются ли в силе разгранлинии, установленные Вашим приказом от 21.10.41 № 00358[162] и на кого возлагается операция по разгрому группировки противника, прорвавшейся из района Руза, так как этот район входит в полосу нашего соседа слева?

Относительно 4 тбр ничего мне не известно, где она находится — я не знаю. Руководить этой операцией для меня затруднительно, так как из Ваших слов я должен буду руководить операциями у Волоколамска.

Что касается этого пункта — я Вам уже докладывал, что будем драться до последнего бойца, но прошу учесть, что силы неравные, противник превосходит в три раза в пехоте, плюс танковые соединения. Усилить это направление ничем не могу. Будем продолжать бой тем же составом, который участвовал сегодня, и сильно поредевшим.

Сейчас получил сообщение о выдвижении в сторону Волоколамска с запада 109, 101 пд противника, это еще более усугубляет наше положение.

ЖУКОВ. Вы напрасно теряете время. Десять раз докладываем, что неимоверные силы противника и ничтожные силы Вашей армии, — это не полагается командующему. Нам отлично известно и Правительству известно, что есть у Вас и что у противника. Вы исходите не из страха, который еще весьма сомнителен, а исходите из задачи и тех реальных сил, которые Вы имеете. Приказы Правительства и командования нужно выполнять без всяких предварительных отговорок.

Второе. Ваша граница с 5-й армией остается, как это указано в приказе, но противник выходит на Ваше Ново-Петровское, где развернута Ваша 18 сд. Первые действия будут происходить на Вашей территории. Если будет успех, то противник, видимо, отойдет на Руза на территорию Вашего соседа. Для преемственности обстановки и для увязки взаимодействия от 5А, откуда идет 4-я [танковая] бригада, послан вместе с бригадой заместитель командующего 5-й армии генерал-лейтенант Богданов.

Поскольку это дело происходит на стыке, тут требуется организация взаимодействия. От фронта будет выслан, очевидно, Маландин, который будет к рассвету в Ново-Петровское. Не плохо было бы за счет правого фланга 18-й дивизии усилить поддержку 28-й танковой бригады со стороны Ново-Петровское на Покровское.

Все ли ясно?

РОКОССОВСКИЙ. Все ясно.

ЖУКОВ. Ведите разведку и с раннего утра систематически докладывайте. Телефон прикажите немедленно поставить и Вы напрасно сдаете[сь] НКВД. Командуем мы, а не НКВД. Вы должны были доложить мне немедля. Донесите срочно, кто конкретно отказался поставить телефон.

РОКОССОВСКИЙ. Есть тов. командующий. Доношу, что приказание двухкратное не выполнили они.

ЖУКОВ. Сейчас получил данные: 28-я бригада сосредоточилась в Ново-Петровское, где после заправки спустится на Покровское. Берите в свои руки. Все.

РОКОССОВСКИЙ. Есть.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 216, л. 146–150. Копия.

ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ И.В.

Докладываю обстановку на фронте за истекший день

15.1.42 г.:

1. 1-я и 20-я армии, расширив прорыв обороны противника до 15 км по фронту и 20 км в глубину, к исходу дня вели бой на рубеже роща 1 км вост. Львова, Новинки, Васильевское (6 км юго-зап. Спас-Помазкино), зап. опушка леса вост. Сизенево (4 км юго-вост. Шаховская), Бухлово, Белк, Пагубино. О положении подвижной группы к исходу дня данных не поступило.

2. 5-я армия. Части центра и левого фланга армии, продолжая наступление, в течение дня заняли 8 населенных пунктов и ведут бой на рубеже Полуэктово (9 км южн. Руза), Облянищево, Захарьино, Палачево, вост. опушка леса зап. Пушкино (8 км вост. Можайск), Грачеве, Митинка.

3. 33-я армия в течение дня 15.1 вела бой с противником, оказывающим упорное сопротивление на непосредственных подступах к г. Верея с юга и юго-запада. Результаты боя выясняются.

4. 43-я армия, продолжая наступление, заняла 8 населенных пунктов и вышла главными силами на рубеж р. Шаня на участке Романово (6 км зап. Медынь), (иск.) Горнево.

5. 49-я армия вела бои с упорно сопротивляющимся противником за Кондрово и Полотняный Завод на непосредственных к ним подступах.

6. 50-я армия в течение дня вела упорные бои на всем фронте. Противник активными действиями против правого фланга армии стремился прикрыть Варшавское шоссе и Юхнов.

7. Группа генерала Белова 14.1 продолжала упорные бои на Варшавском шоссе на участке Лаврищево, Соловьевка. Противник, упорно обороняясь, на отдельных участках переходил в контратаки.

8. 10-я армия на правом фланге ведет бой за овладение районом ст. Занозная, в центре укрепляет рубеж Киров, Людиново, на левом фланге продолжает бой в районе Зикеево.

9. 61-я армия заканчивает подготовку наступления на белевско-болховскую группировку противника.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1035, л. 38–39. Подлинник.

У аппарата ЖУКОВ. Здравствуйте. Когда выйдут части в назначенный район, это сейчас главный вопрос.

У аппарата ЕФРЕМОВ. Здравствуйте, товарищ командующий.

1. 93 сд, находясь Шумово, Дряблово, с наступлением темноты выходит в район сосредоточения Темкино.

2. 113 сд и 338 сд на рубеже р. Шаня.

3. 222 сд с 17.30 ведет бой в районе Юрлово, за Юрлово и южнее. 222 сд перед собой имеет усиленный батальон противника 479 пп 258 пд.

4. Понимаю все значение нашего выхода в указанный Вами район — все для этого делаю.

5. Все тормозит транспорт. Радиостанции и те отстали от командира дивизии. День и ночь расчищаем дороги.

6. Наличие до 2000 противника в районе Передел, усиленного танками, вынуждает меня просить Вашего разрешения начать переброску 160 сд в назначенный район из Боровска.

7. Все приложу, чтобы выполнить задачу. Все.

ЖУКОВ. Если Передел действительно 2000 с танками, то это очень хорошо, так как мы боимся, что все уже ушло. Не ввязываясь в бой, стремительно выходить в назначенный район; с выходом в назначенный район связаться с десантом в районе Знаменка, Желание и быть готовым, не останавливаясь, к выходу в район западнее Вязьма. Для обеспечения действий сейчас подтягивайте армейские тылы, запасы, все материальное обеспечение и управление. Штабу армии от главной группировки не отрываться.

160 [сд] передаю в Ваше распоряжение; имейте в виду, она дополучила вооружение и даем ей дополнительно пополнение. Главные силы 222 [сд] вывести из боя и выдвигать в назначенный район, для преследования оставить усиленный батальон от 110 сд. Двигайтесь как можно быстрее и держите с нами непрерывную связь, чтобы мы могли во время поставить Вам задачи и ориентировать обстановку. Из района Темкино выбросить разведку и передовые отряды на линии Лосмино, Знаменка. Все ли ясно?

ЕФРЕМОВ. Товарищ командующий, все понятно, прошу лишь повторить, Вы не оговорились, назвав 110 дивизию, она по Вашему приказанию должна была оставаться в Верея доукомплектовываться?

ЖУКОВ. Выделить для преследования батальон 110 сд, усилив его отдельными орудиями. 110 дивизии оставаться в районе Верея и укомплектовываться. 222 сд должна следовать в район сосредоточения, передав противника батальону 110 сд. Все.

Будьте здоровы. Нажимайте. Можете отличиться на этом как никогда.

ЕФРЕМОВ. Все понятно, доброго здоровья.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1427, л. 202–203, Копия.

У аппарата ЖУКОВ. Прошу доложить обстановку к исходу дня 21.1. и Ваше решение.

У аппарата ГОЛИКОВ, НИКОЛАЕВ, ЛЮБАРСКИЙ.

ГОЛИКОВ. Докладываю: первоочередным из всех тех данных, которые час тому назад доложил нач. штаба т. Голушкевичу, является положение в районе Брынь.

Вторые сутки противник ведет наступление на участке Еремина. Вчера ему (противнику) [удалось захватить] Кишеевка, причем контратаки наших частей в конечном итоге, после перехода села из рук в руки, успехом не увенчались. К утру 21.1.42 Еремин был усилен тремя лыжными спецотрядами для удара ими в тыл противника. Был подтянут артполк дивизии. С утра 21.1.42 противник расширил фронт наступления от Хлуднево до Брынь включительно и к 14.30 овладел Брынь, а также вышел со стороны Кишеевка и Гульцево. Наступление на Хлуднево в конечном итоге отбито с большими для врага потерями. Также отбито наступление на Гульцево. Что касается Брынь, то он был занят противником при помощи нескольких тяжелых и средних танков и при активном содействии авиации. В районе Думиничево никаких существенных изменений не произошло, и здесь нам не удалось использованием всего наличного [состава] создать более менее устойчивое положение.

Филимонов, вышедший к исходу 20 января на фронт Чернешено, Клинцы, Хотково, должен был в течение 21.1.42 выдвинуться в район Думиничи и прочно обеспечить направление. Положение на правом фланге армии сегодня является устойчивым, хотя противник основные усилия направляет против правого фланга со стороны Бахмутово и упорно атакует вдоль железной дороги, пользуясь значительным разрывом с группой Болдина. Это заставляет внимательно следить за данным направлением. В центре армии противник сосредоточивает значительные силы в районе Людиново и ведет активную разведку на Киров с юга и юго-востока.

Соединения Соколова заканчивают концентрацию в районе Киров, станция Флянсовая, Бережки с задачей прочного обеспечения и удержания данного района.

Соединения Герцева, понесшие потери за длительный период боев на направлении Думиничи, Буда, Букань, Людиново, особенно от авиации противника, а также после боев юго-восточнее Людиново при наступлении на Жиздра и при отходе Людиново, в данный момент приводят себя в порядок в известном Вам районе, представляя собой очень небольшую силу, в том числе и в артиллерийском отношении. Никаких абсолютно резервов у меня на данный момент нет. Соединение из Калуги подойдет не раньше 23.1.42. Единственный лыжбат уже находится в Думиничи. Подвернувшиеся три спецотряда по 80 человек каждый, все переданы Еремину. Реальная сила всех соединений Вам уже доложена, тем более все они между собой очень сильно разобщены. Я решил для ликвидации противника, наступающего [в] направлении Сухиничи через участок Еремина, в особенности у Брынь, направить:

Первое: из Думиничи лыжный батальон с батальоном 103 полка Еремина, в котором всего 43 человека, для восстановления положения в Брынь. Об этом распоряжение уже отдано 3 часа тому назад и Еремин сегодня ночью должен повести контрнаступление.

Второе: направить соединение Герцева в общем направлении Загоричи, Матлохи в тыл врагу через Зимницы с целью его уничтожения во взаимодействии с Ереминым и приданными ему лыжными отрядами и батальоном.

На крайнем левом фланге 107 полку послан приказ вести наступление своим правым флангом из Бруона, Мойлова, которые он занял, [в] направлении Щигры. Силы противника, отнюдь не преувеличивая их, состоят из прибывших из Франции новых и полнокровных 208 пд и 216 пд, спецчастей воздушно-десантной службы, воздушной армии в районе Шайковка, частей 183 пд, двух пехотных и артиллерийского полка 208 пд и целого ряда сборных частей, а также не выявленных при нумерации сил, наступающих со стороны Брянска на Людиново.

В данной обстановке возникает ряд вопросов о сосредоточении резервов лыжных батальонов и мероприятий по обеспечению управления армией на случай ухудшения положения на направлении Сухиничи.

Лично сам и от имени Военного совета армии заявляю Вам, тов. командующий, об отсутствии какой бы то ни было растерянности с нашей стороны или чего-нибудь в этом роде.

Сложные вопросы возникли, мы принимаем меры по использованию всех наших возможностей с учетом дальнейшего продолжения и выполнению возложенной Вами на армию задачи по обеспечению главной операции фронта, что наша армия выполняет уже более трех недель. Надеюсь и уверен в том, что нарастающие на нашем участке трудности не являются решающими и, несмотря на всю их острую неприятность, общими усилиями будут разрешены.

Прошу указания Вашего.

ЖУКОВ. Почему части армии отходят без приказа и виновные в этом не несут ответственности, положенной по приказу фронта?

Второе — какие значительные силы в Людиново? Вы упомянули о 216 пд противника, где она? Отвечайте коротко и по существу, а не истории слагайте, у меня нет времени для длинных разговоров.

ГОЛИКОВ. Виновники отхода [у] Людиново будут выявлены и наказаны. Туда высланы для расследования прокурор армии, заместитель нач. политотдела для расследования. Отход из Кишеевка произошел в результате низкой бдительности и боевой готовности батальона 103 полка, а также в результате того, что против этого батальона в количестве 50 человек наступало два батальона противника. В Людиново, по данным нашей разведки, по данным партизан и агентуры сосредоточено до трех тысяч человек. Есть танки и несколько десятков танкеток, действующих по большаку, на всем фронте армии, начиная от реки Ока и особенно на рубеже Барятинское, Шайковка, Киров, Людиново, Зикеевка беспрерывно действует штурмовая и бомбардировочная, и истребительная авиация в значительных силах, имея возможность не только работать против частей, но и по мелким и одиночным людям[163]. Это является при полном отсутствии нашей авиации понятным фактором в руках противника. 216 пд крупными силами блокировала Сухиничи, один полк ее 348 действует на участке Людиново и Киров. Все.

ЖУКОВ. Понятно ли Военному совету армии, что исключительная пассивность, отсутствие управления, беспечность привели к активности противника с целью вывода 216 пд из Сухиничи и второе — понятно ли Военному совету, что дальнейшие пассивные действия армии, игра в батальоны, игра в поддавки может развязать события и помешать нам в проведении главной операции фронта.

ГОЛИКОВ. Тов. командующий, армия уже в течение 25 суток выполняет и будет дальше выполнять задачу по обеспечению главной операции фронта в условиях, о которых мы Вам докладывали и которые Вам известны. Основой действия армии все время были активные действия. Осложнение обстановки на левом фланге, при запоздалом выводе туда крайне ослабленной боями у Белева 322 сд, вызваны прежде всего не армией, а связано с резким, почти месячным отставанием Попова. Большие окружности управления при обобщенности дивизии и их большой обескровленности сказались на дальнейшем ходе действий.

О причинах Сухиничи мы вам доложили, а также получили и Ваше указание. Военному совету понятно, насколько важно сейчас, когда 10 армия в ходе своих наступательных действий испытывает впервые такое сложное положение, насколько важно найти выход из положения при Вашей помощи, руководстве и совете. Все.

Возникают на крайний случай вопросы об организации управления армии, о чем, если прикажите, я доложу.

ЖУКОВ. Доложите, не ясно, что на случай??? Ясно — хватит.

ГОЛИКОВ. Военный совет, на случай Сухиничи, намерен действовать с основной группой правой, по оси ПЛИПОВО и далее я хочу доложить наметку организации управления в том случае, если бы врагу удалось войти в связь с гарнизоном Сухиничи, хотя против этого все возможные и реальные меры приняты. Можно не докладывать.

ЖУКОВ. Если это случится, то Военному совету не придется организовывать управления, на его месте будет другой, а Ваши наметки, исходящие из неуверенности, я осуждаю. С такими настроениями только в беспорядке отходят, а победы ждать не следует. Говорю Вам это [из] своего личного [опыта], что тот командир, который оглядывается назад, никогда успеха не будет иметь. В трудную минуту надо всем членам Военного совета и всем ответственным работникам до командарма включительно быть в нужных частях и по-командирски расправляться со всеми трусами и паникерами. К сожалению, Военный совет фронта не может видеть таких действий со стороны командования и штаба 10 армии.

А теперь об обстановке:

Первое. Обстановка у Вас очень простая, напрасно Вы ее усложняете. Противник около дивизии, разведав Вашу группировку и порядки, разведку и охранение, нанес внезапный удар из района Жиздра и разогнал 323 сд, которая разбежавшись, утеряла почти всю материальную часть. Поощренный успехом противник бросился вперед на выручку 216 пд [в районе] Сухиничи, имея в виду, что ему так же легко расправиться с частями, находящимися на подступах в Сухиничах. Для своего обеспечения, в сторону 322 дивизии и 323 дивизии, противник выбросил разведку и заслоны, которые оказались [для] 322 дивизии настолько опасными, что она [оказалась] под угрозой полного окружения, разведка противника отведена ни с того, ни с сего на 15 км на сев.-восток, чем и способствовала противнику в расширении прорыва и повышению его морального состояния. Сейчас противник находится, по существу, в полуокружении трех дивизий; если бы только управлять этими дивизиями, лучшей обстановки не придумаешь для окружения и разгрома противника в этом мешке.

Второе. Сосед слева, Попов, которого Вы черните, он блестяще продвигается вперед и находится 25 км от Болхово и своим успешным действием он способствует 10 армии.

Третье. Ваши жалобы, при этом не прекращающиеся, на малочисленность дивизии не основательны. У нас на фронте ни одной такой дивизии нет, однако задачи выполняются блестяще. На 20.1. по Вашим же данным за подписями Любарского были представлены 322, 5631, 323, 6201, 328, 4950, 326, 8479 и т. д.[164], что это плохо в сравнении с другими частями фронта. Это не плохо, но Ваши работники ведут себя по-барски, не хотят заняться очисткой тылов, его сокращением для увеличения количества штыков. Ничего не сделал Военный совет и в части сбора десяти тысяч отставших людей. Вы должны понимать.

Дело исправляют не бомбардировкой фронта и Москвы Вашими телеграммами, звонками до гражданских лиц включительно, а работой штаба и Военного совета. Вы обязаны не уклоняться от понимания, куда мы должны сейчас направлять главные усилия, а наоборот содействовать фронту и Ставке в решении задач на главнейших направлениях.

Четвертое. Ни одного шага армия не может сделать назад от тех рубежей, на которых армия находится. За отход без приказа будем, невзирая ни на что, арестовывать, судить и расстреливать. Требуем, чтобы и Вы беспощадно расправлялись со всеми трусами и паникерами.

Пятое. Вам надлежит немедленно всеми дивизиями, т. е. 322, 323, 328, 5-ю лыжными батальонами перейти в наступление, окружить и уничтожить прорвавшегося противника.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1427, л. 207–211. Сверено с телеграфной лентой.

КОМАНДАРМУ 20

Копия: НАЧГЕНШТАБА

КОМАНДУЮЩЕМУ КАЛИНИНСКИМ ФРОНТОМ

ШЗФ № К-71 23.1.42

КАРТА 500 000

1. Противник, оказывая упорное сопротивление против левофланговых армий Калининского фронта, пытается главными силами прорваться на запад, в район Ржев и Сычевка.

2. В целях окружения и полного разгрома ржевско-сычевской группировки противника приказываю:

а) главной группировкой армии, с ходу уничтожая очаги сопротивления противника, стремительно наступать в общем направлении на Карманово, Сычевка. Районом Карманово овладеть к исходу 24.1.42, районом Сычевка — к исходу 28.1.42. 2-й кавкорпус вести на левом фланге главной группировки с задачей захвата района Копориха, Замошье, Филиппово, Новодугино;

б) одновременно нанести вспомогательный удар во взаимодействии с армиями Калининского фронта в общем направлении на Погорелое Городище, Зубцов, выделив для этого три стр. бригады, армейский артполк, дивизион РС и 10 танков. Погорелое Городище овладеть к исходу 24.1.42, Зубцов — к исходу 27.1.42.

3. Потребовать от командиров соединений действовать быстро и решительно. Очаги сопротивления противника обходить с ходу лыжниками. В передовых подразделениях иметь отдельные орудия на санях и лыжах для уничтожения огневых точек противника огнем прямой наводкой и саперов для разминирования и расчистки дорог.

4. Получение и отданные распоряжения донести.

5. Иметь в виду: 5-й армией занято Уварово[165]. Гжатск будет занят 25–26.1.42.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2513, д. 204, л. 529–531. Подлинник.

ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ И. В.

Докладываю обстановку на фронте за истекший день

25.1.42 г.

1. 20-я армия с фронта Василевское, Крутицы, Березки, Ратьково продолжала наступление в направлении Зубцов и Сычевка, преодолевая упорное сопротивление и контратаки противника в районах Василевское и Крутицы. Положение частей армии к исходу дня выясняется.

2. 5-я армия вышла на фронт Долгое, Голышкино, Рачилово (16 км вост. Гжатск), Батюшково, Ивники и продолжает развивать наступление на Гжатск. За день частями армии занято 19 населенных пунктов.

3. 33-я армия, преодолевая отдельные узлы сопротивления противника в населенных пунктах, продолжала наступление: правым флангом — с рубежа Пономарихи, Шанский Завод; ударной группировкой — с фронта на Челищево, Колодези с целью выхода на большак Юхнов-Вязьма на участке Лосьмино, Вешки. Результаты наступления выясняются.

4. 43-я армия вела ожесточенные бои на подступах к Юхнов и в районах Хвощи, Белицы, Хмыловка с противником, пытающимся прорваться из окружения на Гжатск.

5. Положение на фронте 49-й армии без существенных изменений. Части армии ведут бои с противником, удерживающим рубеж Костино, Острожное, Богданово, Дорохи.

6. 50-я армия овладела Лазина, Дятловка, перехватила Варшавское шоссе (в одном километре юго-вост. Барсуки) и продолжает бои за овладение Ниж. Андреевское и Барсуки (на Варшавском шоссе).

7. Группа генерала Белова, перейдя в наступление, вела бой за Варшавское шоссе на участке Подберезье, Лаврищево. К рассвету 25.1 передовые части группы перехватили шоссе в районе моста через р. Пополта (2 км сев. Подберезье). Дальнейшие результаты боя выясняются.

8. 10-я армия вела наступление с целью разгрома сухиничско-жиздринской группировки противника в районе Гульцева, Маклаки, Думиничи.

9. 61-я армия продолжает наступление против болховской группировки противника, охватывая ее с запада. Правофланговые части ударной группировки вышли в район Красниково[166], Кузьминка (14 км юго-зап. Волхов), перехватив большак Волхов — Карачев.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1035, л. 58–59. Подлинник.

У аппарата ЖУКОВ. Здравствуйте, т. Власов.

У аппарата ВЛАСОВ. Здравствуйте, тов. Главнокомандующий, слушаю Вас.

ЖУКОВ. Доложите мне, с правого фланга, расположение Ваших частей и артиллерии, танков и что против каждой группировки имеется?

ВЛАСОВ. Докладываю:

1. Перед фронтом армии обороняются 7 и 14 тд и 106 пд, заранее укрепившие этот рубеж. Имеются блиндажи простейшего типа и местами проволока в 2–3 кола и минные заграждения. Противник имеет свыше 10 танков и 4–5 батарей артиллерии.

2. Части армии ведут бой на рубежах: а) группа Гриценко 49 сбр…

ЖУКОВ. Точно где, что у противника и какие наши части действуют, а не вообще, давайте по пунктам.

ВЛАСОВ. Продолжаю, 49 сбр ведет бой за Васильевское, имея перед собой до батальона пехоты противника. 64 и 28 сбр с 517 пап и дивизионом РС, прорвав оборону противника в районе Кучино, уничтожив там до двух рот пехоты, захватила с ходу Кузнечиха. В этом районе противник силою до батальона при поддержке двух-трех батарей и трех танков перешел в контратаку. Бои идут в Кузнечиха.

Группа Катукова — 55 сбр ведет бой у Крутицы, которая обороняется противником силою до двух рот. Главные силы 1 г[в.] сбр, 40 сбр, 4 танка из 1-й гвардейской танковой бригады и 145 танковой бригады при поддержке 537 ап ведут бой за Петушки, которые обороняют до двух батальонов пехоты с 6 танками, поддерживаемые 2–3 батареями артиллерии и минометами, троекратные попытки в течение дня овладеть Петушки успехом не увенчались. В данный момент части обходят Петушки с севера и юга. В 22 часа в Петушки должны были ворваться наш десант на 4 танках с прицепленными к ним санями с посаженными бойцами.

331 и 352 сд с 544 ап и 3 танками 31 тбр окружили и ведут бой за Бол., Мал. Палатки, которые обороняются усиленными батальонами 106 пд. 2 г[в.] кк главными силами 3 и 4 кд, поддержанными 2 гв. пап, заканчивают окружение Бол. Триселы, которые по донесению командира корпуса заняты противником силою до 200 человек с тремя танками, поддерживаемые двумя батареями артиллерии, 20 кд вместе с 35 сбр, ворвались в Быково, были контратакованы противником, выбиты из Быково и затем вновь ворвались в Быково[167]. Продолжается бой в Быково и районе Быково.

3. На ночь и на 29.1.42 г. поставлены задачи продолжать уничтожение огневых точек противника и захватить его опорные пункты. Все.

ЖУКОВ. Где же у Вас главный удар?

ВЛАСОВ. Главный удар наносится на участке Петушки, Бол. Триселы, где сгруппированы части группы Катукова, две сд, главные силы кавкорпуса и 3 полка артиллерии. Все.

ЖУКОВ. Какая плотность на километр фронта?

ВЛАСОВ. Докладываю. До трех батальонов и 18 орудий. Кроме того, на этом участке действует вся авиация (на участке Бол. Триселы и Петушки), прошу учесть, что подсчет батальонов больше арифметический, нежели реально, так как в некоторых батальонах осталось от 30–50 человек. Все.

ЖУКОВ. Тем более объясните мне, почему Вы избрали такой метод действий, разбросав от Васильевское до Быково артиллерию и пехоту и поставив в ряд против огневых точек конницу? Я не могу разгадать Вашего решения.

ВЛАСОВ. Докладываю: на правом фланге на фронте Васильевское до Аржаники действует всего лишь три стрелковых бригады с одним артполком и дивизионом РС, которые действуют согласно Вашему приказанию в направлении Зубцов, и главный удар здесь двумя бригадами со всеми указанными средствами усиления наносится от Кучино на Стар. Устиново и далее на Зубцов. Все стальные части сосредоточены на указанном мною рубеже с целью прорваться на нем и действовать в направлении Карманово. Против Крутицы действует 55 сбр, которая имеет всего лишь около 100 бойцов. Для усиления огневой мощи кавалерийского корпуса, а также для прорыва этого участка кавалерийскому корпусу приданы 35 сбр, 1 гв. пал. В резерве я имею всего лишь одну 17 сбр, которая почти не имеет ударной силы. Укомплектование людским составом задерживается, так как предназначенные эшелоны с пополнением до сего времени не прибыли, между тем как потери части несут большие. Все.

ЖУКОВ. Не понял Вас. Почему Вы упорно атакуете противника, расположенного в крупных населенных пунктах. При этом пункты, имеющие хороший обстрел и взаимную огневую связь, и что Вам обещает это направление, имеющее, как известно по карте, массу населенных пунктов, почему Вы, например, не наступали на участке: Пустой Вторник, Аржаники, где по нашим и по Вашим [данным] противника нет, где он охраняется только разведкой.

ВЛАСОВ. Отвечаю: на участке Пустой Вторник, Аржаники противник вдоль дорог от Пустой Вторник до Аржаники, по разведданным, имеет также ряд блиндажей, кроме того, этот район минирован и охраняется противником, к этому рубежу очень трудно подойти, так как совершенно отсутствуют дороги, а снежный покров достигает свыше 60 сантиметров и совершенно недоступен для действий артиллерии. Все.

ЖУКОВ. А участок Егорьевское, Митрофановское тоже минирован и тоже не доступен?

ВЛАСОВ. Данных о том, что этот участок минирован, нет. Мины встречаются лишь только по дорогам. Все.

ЖУКОВ. А что бы сказал Суворов на Вашем месте, если бы он увидел перед собой 60 сантиметров снега, остановился бы или нет?

ВЛАСОВ. Конечно, пошел бы вперед. Только прошу учесть, перегруппировка сейчас частей, особенно артиллерии, займет большое количество времени. Прошу разрешения завтра, улучшив взаимодействие артиллерии, авиации [с] танками и пехотой, прорваться на доложенные мною Вам рубежи и, если эта попытка не увенчается успехом, тогда немедленно произведем группировку, согласно Вашим указаниям. Все.

ЖУКОВ. Я убежден, что успех может быть достигнут только прорывом по местности, не имеющей населенных пунктов, хотя бы вне дорог. И не верю в возможность прорыва той группировки, в которой наступаете Вы, а потому Вам надлежит перейти к обороне небольшими заслонами против населенных пунктов с гарнизонами, а главные силы немедленно вывести в двух направлениях: главный удар [-] между Пустой Вторник, Аржаники на Новая Трутня, обходя врага южнее Кузнечиха, Хмельки и далее по обстановке. Если нет дорог на этом направлении — немедленно делать, бросив туда саперов и население. Вспомогательная группа [-] оставив против Васильевское усиленную роту и усиленный батальон на фронте Кузнечиха, Кучино, все три бригады провести на Юрьевское, обходя Долгие Нивы с севера. Для гарантии ликвидации возможных небольших диверсий оставить небольшие резервы в районе Кучино, в районе Петрово, Кроватово. Уверяю Вас, у цели Вы будете в десять раз скорее и меньше будет потерь. Передовые отряды по этим направлениям выслать не позже утра. Отряды должны быть сильные, могущие разбивать разведку и прикрытие; послать смелых, хороших командиров. Обещать им за блестящее выполнение ордена Ленина и всему командному составу и бойцам — также правительственные награды, артиллерии там много не потребуется, мы тактически операцией пока что не выигрываем, ставку нам нужно ставить на оперативное искусство, создавая угрозу обходами и окружением, чего противник боится, и наоборот — противник не боится Ваших наступлений по дорогам, как думаете Вы по этим вопросам?

ВЛАСОВ. Докладываю: сейчас бой продолжается, населенные пункты обходятся и окружаются, я прошу дать закончить бой и перегруппировку указанного Вами направления произвести с завтрашнего дня, а сильные передовые отряды вышлю утром. Все.

ЖУКОВ. А что вы вышлите?

ВЛАСОВ. По усиленному батальону от групп Гриценко и Катукова с ротами лыжников. Все.

ЖУКОВ. Ничего не выйдет. Согласен обождать день, чтобы Вы убедились, что кроме потерь у Вас ничего не получится, а передовые отряды выслать Долгие Нивы не менее бригады с ротой лыжников на Новая Трутня, в обход Аржаники через ур. Коркин, стрелковую бригаду, усиленную двумя лыжными батальонами, два забрав, если у Вас нет, у Плиева поставить хотя бы пару орудий и тяжелых минометов на санях из района Триселы. Я Вам советую, пока не поздно, вообще снять конницу и пустить эти две дивизии в обход Быково на Барники и далее в обход Самуйлово с севера [на] Триселы. Если там действительно батальон, артиллерия и танки, такая малочисленная конница не возьмет. Все. Должен Вам сказать, что Военный совет фронта и Ставка Верховного Главнокомандования ожидали от 20 армии большего, и нам очень неприятно видеть 20 армию в таком положении. Я думаю, все это произошло потому, что указание, которое Вам твердилось о прорыве кулаком вы не выполнили, игнорировали. Видимо, посчитали указание для себя недостаточно авторитетным, кабинетным — и это ваша ошибка. Тяжелый полк большой мощности Вы не использовали, а им Вы могли разогнать какого угодно противника. У меня все.

ВЛАСОВ. Есть, приступаю [к] немедленному выполнению. Все. До свидания.

ЖУКОВ. Где тяжелый полк большой мощности? Не думаете использовать?

ВЛАСОВ. Обязательно завтра с утра использую.

ЖУКОВ. Хорошо, а если не нужен [-] передайте Говорову.

ВЛАСОВ. Прошу оставить. Все.

ЖУКОВ. Вы в Петушки бросаете три танка и 30 бойцов. Что они сделают против двух батальонов и артиллерии в населенном пункте.

ВЛАСОВ. Докладываю: этот удар силою десанта производится при одновременном ударе бригад Катукова с севера и юга от Петушки. Все.

ЖУКОВ. Хорошо.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1427, л. 263–267. Сверено с телеграфной лентой.

У аппарата ЖУКОВ. Здравствуйте, тов. Захаркин. Я ознакомился с Вашим докладом. Считаю, что Вы все таки неправильно действуете, ведя бой на широком фронте. Вы поймите, наконец, на кой нам черт при ходе противника из района Мятлево драться за Бойково, драться за Барсуки, когда противник все равно их бросит, если его обойти глубже. Если бы я не знал Вас лично и Ваших командиров дивизий, всех бы я Вас считал пошехонцами, но так как я Вас знаю, Вам еще раз категорически приказываю оставить разведку не более взвода против Ишнево и Барсуки, немедленно свернуть всю правую группировку, обойти Барсуки южнее, обойти Левшино и выйти на большак на шоссе Руденко, Крюково, отрезав все, что есть к востоку, и далее наступать на юг. Левой группировкой свернуть всех к реке Андреевка, оставив перед противником [в] Беляково, Шестаково по взводу с пулеметами, блокировав противника [в] Шубеево, лесными дорогами через Никитино выйти на шоссе, если Вы не рискуете, опасаясь контратак противника, делайте на мою ответственность, я за все отвечаю, в том числе и за неудачу с Вас ответственность снимаю, двигайте части как можно быстрее.

Завтра всем быть на шоссе, в том числе и левой группе, не сделаете [-] никаких трофеев не будет и все над Вами будут меняться[168]. Направил Вам [в] Кондрово 1000 человек пополнения. Завтра подаем машинами из Москвы. Все.

ЗАХАРКИН. Здравствуйте, тов. генерал армии, докладываю:

Правая группа будет повернута немедленно по Вашему указанию, и считаю, что к 7.00 на шоссе выйдет. Сейчас же повертываю левую группу в составе 133 [сд] и 238, последней очень слабой. Приму все меры к тому, чтобы как можно скорее достигнуть указанные районы. Контратаки не боюсь, так как их со стороны противника не может быть. Противник главным образом придерживается дорог и населенных пунктов, которые мы научились обходить. Приказ Ваш будет выполнен. Прошу, если можно [в] пополнение включить лыжников, так как с лыжниками у меня дело плохо. Числа второго тов. Щаденко лыжников мне обещал, так сейчас они бы мне оказали большую помощь. Захаркин.

ЖУКОВ. Лыжников нет, постараюсь подготовить. Вами захвачены 120 000 снарядов?

ЗАХАРКИН. Из числа захваченных снарядов там 40 % немецких, остальные наши. Снарядов 55 000 немецких, снарядов 75-мм, тысяч 12 000 немецких мин без зарядов и тысячи 4000 немецких снарядов 75-мм[169]. Остальные наши разных калибров. Данных [о] наших снарядов в артснабжение и в оперотдел посланы. Все.

ЦАМО, ф. 208, оп. 2511, д. 1427, л. 281–282. Сверено с телеграфной лентой.

У аппарата командующий ЖУКОВ.

У аппарата генерал-лейтенант ВЛАСОВ.

ЖУКОВ. Доложите, как у вас идут дела?

ВЛАСОВ. Докладываю:

1. В течение дня 29.1.42 г. части армии производили на своем правом крыле перегруппировку, согласно Вашему указанию, для наступления на Юрьевское и на левом крыле для наступления [на] Быково, Самуйлово. Одновременно в центре группа Катукова [с] 352 и 331 сд, поддержанная тремя артполками пушечными и одним большой мощности, вели упорные бои. Противник понес большие потери. Части врывались в Мал. Палатки и Петушки, однако, закрепиться [в] этих пунктах не смогли.

2. Решил: обходом оборонительного рубежа противника сев. Аржаники частями 331 сд и группы Катукова и ударом 2 гв. кк [с] направлением [на] Быково. Самуйлово окружить и уничтожить противника:

а) 331 сд к 00 30.1.42 г. сосредоточивается в районе Баранцово и с 10.00 наступает [в] направлении отм. 237,0 и уничтожает противника в Коваленки, в дальнейшем наступает на Ясные Поляны;

б) группа Катукова, прикрываясь усиленной ротой у Крутицы, главными силами к 8.00 30.1 сосредоточивается в лесу 1 км. вост. Аржаники и с 10.00 30.1 наступает в обход Аржаники с севера на Овсяники с задачей к исходу 1.2.42 г. овладеть Овсяники. В дальнейшем наступать на Карманово. По[170] 1 гв. сбр в 6.40 30.1.42 выступает по маршруту группы;

в) 352 сд к 2.00 30.1.42 г. сменяет части Катукова и 331 сд на участке Сапегино, Бол., Мал. Палатки и с утра наступает на этом участке, поддержанная огневыми средствами;

г) 2 г[в.] кк главными силами обходит Быково и наступает в направлении Самуйлово, сковывая частью сил противника у Бол. Триселы;

д) группа полковника Гриценко, оставив усиленную роту против Васильевское и 1 б-н в р-не Кузнечиха, остальными силами наступает в направлении Юрьевское, обходя Долгие Нивы с севера. ПО 64 сбр выступила из Бутово в 16.00 29.1.42 г. Задачу операции, Ваши требования, включая вопрос о награждении ответственным командиром, поставил лично. Все.

ЖУКОВ. 1) Какая судьба 3 танков и десанта, 2) зачем пойдет Катуков на Карманово, когда надо ему идти на Сычевку?

ВЛАСОВ. Докладываю:

1. Десант Катукова врывался в Петушки на вост. окр., но будучи встречен шестью танками пр-ка, во взаимодействии с бригадами, наступающими с севера и юга, вел бой, уничтожил до роты пр-ка, но затем принужден был после контратаки пр-ка отойти в исходное положение.

2. Группа Катукова получила направление не на Карманово, а севернее его, [в] обход р. Яуза. При моем докладе я сказал Карманово, как об общем направлении. Все.

ЖУКОВ. Какие вы имеете потери на сегодняшнем эксперименте?

ВЛАСОВ. Больших потерь не имеем, точные данные выясняются.

ЖУКОВ. А конница? Среди командного состава?

ВЛАСОВ. Сегодня кав. корпус в основном производил перегруппировку и боя значительного не вел и поэтому особых потерь не имеет.

ЖУКОВ. Вам известно, что наштакор ранен и много высшего комсостава убыло?

ВЛАСОВ. Докладываю: я лично видел бой кавдивизии и лично видел наштакора Радзиевского, он легко ранен два-три дня тому назад осколками разорвавшейся мины. С ним вместе были ранены и ряд других командиров, в том числе начальник политотдела и его заместитель, в частности Радзиевский остался в строю.

ЖУКОВ. Почему только сегодня донесли?

ВЛАСОВ. В информации указано было в тот же день, донесение последовало по получении из кавкорпуса официального донесения и выезда мною туда на место вчера 28.1.42 г.

ЖУКОВ. Какие вы имеете данные о продвижении передового отряда Вашей правой группировки.

ВЛАСОВ. Данных у Гриценко нет еще, он ожидает офицера связи. Как только получу от него донесение, немедленно доложу.

ЖУКОВ. Мне кажется, что конница не получит никакого результата и [в] направлении Самуйлово она не пробьется, не лучше ли держать ее в готовности в направлении за главной группировкой. Много [сил] остается у вас на фронте для сковывания за счет ослабления ударного кулака, не лучше ли сократить силы с фронта до минимума, увеличив соответственно ударную группу. Время на подготовку наступления Вы не дали, значит наступление должно идти вслепую, без разведки, без артиллерийского наступления, без взаимодействия?

ВЛАСОВ. Докладываю.

1. Если не удастся завтра наступление конницы, прошу разрешить вывести ее во второй эшелон.

2. На фронте для сковывания остаются 352 сд, в которой, как я уже докладывал Вам вчера, осталось около 150 штыков ударной силы, и 35 с 8[171] примерно такого состава, учитывая относительно сильные гарнизоны в обороне противника и активность его контратак, взять из оставленных частей [в] ударную группу опасно.

3. Разведка и организация взаимодействия для наступления ударной группы проводилась сегодня огнем. Артиллерийское сопровождение организовано лишь отдельными орудиями на санях непосредственно с пехотой. Все.

ЖУКОВ. Есть ли противник между Аржаники и Пустой Вторник?

ВЛАСОВ. Докладываю: дорога между Пустой Вторник и Аржаники восточная минирована, местами имеется проволока, охраняется гарнизонами в блиндажах. Таких блиндажей разведкой установлено 4. Все.

ЖУКОВ. Не лучше ли в течение завтрашнего дня провести особо тщательную подготовку к прорыву.

1) Точно установить места гарнизонов и план их уничтожения ночью.

2) Подготовить днем хороших проводников, подготовить исходные места и пройти тот промежуток ночью.

3) Саперами разминировать скрытно проходы и подготовить дороги.

4) Отработать задачи на местности в течение дня с командным составом, провесить маршруты, чтобы ночью двигаться по этим провешенным маршрутам. Это предложение имеет свои минусы. Противник может разгадать Ваш план и повести контрподготовку, но для этого в течение дня можно вести бой за уничтожение опорных пунктов Петушки и Палатки, где потом воспользуются 352 сд. Правофланговая группировка может действовать завтра, она подтянет часть сил, а этим Вы воспользуетесь во время прорыва по Аржаники и Пустой Вторник. Вам нужно дать уничтожающий огонь. Как Ваше мнение?

ВЛАСОВ. Докладываю: так, как вы советуете, несомненно даст больше пользы, поэтому принимаю все Ваши указания как приказ и приступаю к исполнению. Все.

ЖУКОВ. Конницу при неудаче завтрашнего дня перебрасывайте за главной группировкой. Проверьте сами все на местности.

ВЛАСОВ. Будет сделано.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1427, л. 287–290. Сверено с телеграфной лентой.

У аппарата командующий ЖУКОВ.

У аппарата ГОЛУБЕВ.

ЖУКОВ. Тов. Голубев, кратко доложите, как с Юхновым и как на других участках. Ваши расчеты?

ГОЛУБЕВ. Здравствуйте, генерал армии. Докладываю:

Передовые части достигли с боем Батино, Панаево. Попытка удара на Юхнов через Горенец, Ступино и с направления Карцево успеха пока не дали. Оборона у противника здесь крепкая. Поэтому будем обходить с запада. По докладу командиров передовых частей, противник эвакуирует все не по Варшавскому шоссе, а по шоссе на Вязьма, что западнее р. Угра. Одновременно противник пытается прорываться на северо-запад через Строево, через Хвощи и опять вдоль ж.д. Противнику численностью в 400 штыков удалось овладеть Ухово. Я решил двигаться на юго-запад, разбить группировку противника в районе Ухово, Хвощи, Агарыши. В районе Ухово идет сейчас бой 18 тбр и 18 сбр. Одновременно идет бой с успешным для нас результатом на участке 17 дивизии за Ворсобино, нами здесь с боем занято Новый Мир, Истоминка, Пологеено, Кирово. Бой идет на улицах Ворсобино. Двигаться на запад без разгрома этих группировок не считал возможным, опасаясь за возможность удара в тыл Ефремову, у которого, как я сейчас узнал, противник с севера и сев. востока на подступах к Износки. Противник захватил Каменка, Черемошня, Костино, Красное, Клины, Троена. 1 гв. [мсд] топчется на месте, ведя бой за Гридино. 415 [сд] овладела Кононово. Решительно подхлестываю обе последние дивизии к более энергичным действиям. Вам направил карту убитого офицера с нанесенной обстановкой, из нее видно, что на сев.-запад прорывались вост. Кошняки 263 пд и зап. Кошняки 52 пд. Боем сегодня установлено в районе Ухово, Хвощи 290 пп 98 пд, а в районе Агарыши — части 2 бригады СС. Гурьева и 400 специалистов по приказу Генштаба отправил в Москву. К 18 сбр еще не прибыла артиллерия и обозы. С утра начнется движение всех сил в районы, доложенные мною Вам в приказе армии. Чрезвычайно тревожит коммуникация в связи с появлением противника сев. дороги. Прикрытия надежного против них не имею. Если Ефремов не закроет, вынужден буду снять с основного направления. Исключительную активность проявляет авиация противника как по боевым порядкам, по штабам, так и по дорогам. У меня пока нет.

ЖУКОВ. Какую роль по Вашему у Вас играет 1 дивизия?

ГОЛУБЕВ. Она должна играть очень важную роль, наступая в направлении Ворсобино, Морозово с выходом в район Рубихино, Никитино, Козловка. Для дальнейших действий на юго-запад на Раляхи. 17 сд должна выйти сев. в район Мосейково, Ново-Успенское.

ЖУКОВ. Если противник будет сидеть в Ворсобино, Карманово, Сидово, положение нисколько не ухудшится, наоборот, будет больше трофеев. 1 гв. дивизи[ю] противник будет выталкивать из этого района, имея в виду, что Захаркин сегодня ночью выйдет на шоссе в районе Руденко, Крюково. Я бы Вам советовал первую быстро перебросить в район Уколово для удара на Ухово, Хвощи, далее на Кувшиново. Бояться противника со стороны Ефремово не следует, так как [у] Ефремова на подходе к Износки две дивизии, а сев.-зап. Шанского Завода действует 110 сд. В район Кувшиново завтра к исходу дня подойдет фронтовой резерв, 9 гв. сд, почти полнокровная, оглядываться Вам не стоит, можете положиться на нас. Не знаете ли Вы, какая обстановка у Ефремова на подступах к Вязьме?

ГОЛУБЕВ. Знаю, что 338 [сд] соединилась с авиадесантом, сейчас должен прибыть делегат, которого я посылал к т. Ефремову и который привезет последние данные.

Ваши указания ясны. Сейчас подам команду 1 гв. [мсд] об изменении направления, назад оглядываться не буду, да и нечем, ибо совершенно не решающие указанные Вами направления.

ЖУКОВ. Хорошо, чаще доносите. Будьте здоровы.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1427, л. 293–294. Копия.

ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ И. В.

Докладываю обстановку на фронте за истекший день

31.1.42 г.:

1. 20-я армия на правом фланге с фронта Бутово, Баранцево с утра 31.1 перешла в наступление. В первой половине дня продвинулась на 5 км, продолжая наступление в направлениях Юрьевское и Овсяники. Положение ударной группировки армии к исходу дня уточняется. Наступление производится целиной, без дорог, в обход населенных пунктов, занятых и укрепленных противником.

2. 5-я армия, закончив перегруппировку сил, в 16.00 31.1 ударной группой сбила боевое охранение обороны противника на фронте (иск.) Ощепково, (иск.) Максимково и подошла к переднему краю обороны. Наступление продолжается.

3. 33-я армия, продолжая наступление, в 10.00 31.1 передовыми частями ударной группировки армии овладела Дашковка (7–8 км юго-вост. Вязьма), развивая наступление на северо-запад. Правофланговые части армии продолжали бой в районе Троена, Костино, Химино.

4. 43, 49-я и 50-я армии в течение дня вели бой с юхновской группировкой противника, сжимая кольцо окружения. Противник, оказывая сопротивление, пытается вырваться из окружения в направлении Гжатск и на северо-запад через леса.

5. Группа генерала Белова продолжает наступление в направлении ст. Семлево. Положение частей группы уточняется.

6. 10-я армия, удерживая занимаемый рубеж, на своем правом фланге продолжала отбивать атаки отдельных подразделений противника силою до роты.

7. 16-я армия с утра продолжает наступление на всем фронте. Противник оказывает упорное сопротивление наступающим частям армии. К исходу дня в центре части армии вышли на фронт Чваново, Живодовка.

8. 61-я армия. Противник оказывает упорное сопротивление, переходя на отдельных направлениях в контратаки. Положение частей армии без существенных изменений.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1035, л. 76–77. Подлинник.

У аппарата ЖУКОВ, здравствуйте.

ЖУКОВ. Доложите тов. Болдин, что Вы все-таки как командарм думаете сделать и как выпутаться из грязной истории, в которую, благодаря своей беспечности, Вы влипли. Вы надеетесь на какие-то несуществующие самолеты? Не понятно, что за фантазия командарма в столь ответственном деле. Или Вы думаете, что стоит только командарму донести, и он с себя ответственность снимает? Но так, видимо, не выйдет на этот раз у Вас, и Вы должны со всей ответственностью доложить.

БОЛДИН. Тов. Главком докладываю дополнительно к тому, что я доложил тов. Голушкевичу:

1. На направлении главной группировки 50 армии соотношение сил сложилось не в нашу пользу. Противник, отходя из-под ударов Захаркина и Голубева, постепенно наращивает силы против нашей ударной группировки, то есть в районе Гороховка, Лазино, Нижне-Андреевское, Карпово, Барсуки, Поляны, Вышнее.

2. Мы имеем против себя на фронте всей нашей армии до 13 (тринадцати) пехотных полков противника в первой линии, принадлежавших 131, 31, 253, 12, 255, 213, 228 пехотным дивизиям и 19 танковой дивизии.

3. На фронте Ситское, Вышнее противник имеет до пехотной дивизии, подтянув ее в течение 7 и 8.2 с направления Юхнов и Поляны.

4. Главное усилие противника направлено против главной группировки нашей армии.

5. 7.2, 8.2 и 9.2, и сегодня противник в районе Лазино, Карпово, Барсуки и Поляны переходил в контратаки пехотой при поддержке 15–20 танков и бомбардировочной и штурмовой авиации.

6. Сегодня с утра соединения ударной группы армии ведут бой на фронте Ситское, Вышнее с задачей уничтожить противника в районе Вышнее и соединиться с отрезанной группой войск армии, в дальнейшем выполнять Ваш приказ — наступать в северном и северо-западном направлениях.

7. Противник за последние 4 дня несет очень большие потери. Потери наших войск также большие. Для успешного выполнения Вашего приказа требуется пополнение или же не меньше одной полнокровной боеспособной стрелковой дивизии, 15–20 танков Т-34 и 5–6 танков КВ. 344 сд имеет фронт до 20 км, один полк в дивизии находится в районе выс. 196, 1.

За последние дни дивизия понесла до 50 % потерь, в основном пехоте. Все.

ЖУКОВ. Свежие дивизии и пополнение в дивизии вообще Вы получили больше, чем кто-либо, но, благодаря неорганизованности и отсутствию правильного применения войск в бою, 50 армия больше, чем кто-либо безответственно понесла большое количество потерь, при этом ничего не сделав существенного, это первое.

Второе, Вы и впредь ничего не сделаете, только будете нести напрасные потери, если будете без конца топтаться на одном месте и повторять десятки раз неудавшиеся атаки в одном и том же месте.

Третье. Мне не понятно даже при всех этих обстоятельствах, которые Вы доложили, неужели Вы своей группировкой не можете взять одной деревни, хотя бы Ситское или Вышнее, чтобы подать боеприпасы частям, ведь деревню, наверное, занимают не больше батальона, неужели Вы всей армией не можете взять одной деревни, не понятно?

Четвертое, Вы насчитали столько противника, что прямо хоть переходи к обороне или вновь отходи под Калугу, зачем Вы верите прохвостам, которые Вас путают неизвестно с какой целью, если даже Вы имеете контрольных пленных, принадлежащих этим полкам, то не значит, что Вы имеете эти полки против себя. Пленных этих же полков мы имеем даже перед Калининским фронтом, перед Голубевым и перед другими частями фронта. Если это делается для оправдания бездеятельности армии, то это не больше не меньше как очковтирательство со стороны командиров, за это их надо предавать суду, а по количеству номеров полков Вы имеете полуторное превосходство, даже если согласиться с данными Вашей разведки.

Пятое. Вы две недели ведете бой в узком коридоре. За это время противник сумел, конечно, Вас изучить и организовать

Вам противодействие, но Вы за это время не нашли более выгодных путей выполнения поставленных Вам задач. Подумайте хорошенько, где Вам сейчас выгоднее нанести удар, чтобы выполнить поставленную задачу, при этом надо иметь в виду, что к Юхнову Вы уже ни при каких обстоятельствах не попадете. Подумайте над организацией удара западнее или восточнее, использование 325 [сд], 2-ю гвардейскую танковую бригаду, 239 полк, полк РС Белова. Свой план доложите немедленно. Где Ваш КП сейчас?

БОЛДИН. КП — Нечаевка, западнее 1 км Ленское.

ЖУКОВ. Хорошо. Есть ли, что у Вас доложить?

БОЛДИН. Тов. Главком я Вам доложил все.

ЖУКОВ. Хорошо, ожидаю план дальнейших действий. Имейте в виду, что ни одной дивизии Мы Вам дать не можем. Последнее, что Вам было дано тов. Сталиным лично, но, к сожалению, я тов. Сталину ничего не могу хорошего доложить по Вашему фронту. Несмотря на его заботы, потрудитесь поправить несколько свои дела, чтобы быть на более лучшем счету войск Западного фронта. Все это я говорю Вам не для того, чтобы Вас обидеть, а для того, что бы Вы как командарм немедленно расправились со всеми легкомысленными людьми, которые Вас путают, не выполняя Ваших приказов, занимаются очковтирательством, вместо честного решения поставленных задач. Поймите и то, что впереди действует изолированная группа Белова и Ефремова, которым Вы обязаны открыть пути снабжения.

Будьте здоровы. Все.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1429, л. 155–157. Сверено с телеграфной лентой.

КОМАНДУЮЩЕМУ КАЛИНИНСКИМ ФРОНТОМ КОНЕВУ

СООБРАЖЕНИЯ ПО ВЫПОЛНЕНИЮ ДИРЕКТИВЫ СТАВКИ № 01542 от 16.2.42 г.[172]

Основные задачи Западного и Калининского фронтов:

1. Разгром ржевско-вяземско-юхновской группировки противника с выходом к 5 марта на рубеж Оленино, Олецкое, Булашово, р. Днепр, до г. Дорогобуж, Усвятье, Ельня и далее р. Десна до Снопоть.

2. Разгром болховско-жиздринско-юхновской группировки, овладение Брянск и выход на р. Десна, Снопоть, Ядров и далее по линии Высокое, Красное, Сосновка.

Выполнение задач.

I этап. До проведения общей операции по уничтожению ржевско-вяземско-юхновской группировки провести частные операции:

1) Разбить противника в районе Оленино силами 22, 30 и 39-й армий Калининского фронта. 22-я армия усиливается из района Нелидово 155, 158, 362 и 380 стрелковыми дивизиями. Привлекается авиация Калининского фронта.

Срок проведения операции с 22.2 по 26.2.

2) Разгром юхновской группировки противника силами 43, 49 и 50-й армий Западного фронта и двух авиадесантных бригад. Привлекается вся авиация Западного фронта.

Срок проведения операции с 22.2 по 26.2.

II этап. Выполнение основных задач.

1) Окружение и уничтожение ржевско-вяземской группировки противника силами 22, 30, 39 и 31-й армий и 11-го кавкорпуса Калининского фронта и 20, 5, 33, 43, 50-й армий и группы Белова Западного фронта. Привлекается вся авиация Калининского и Западного фронтов.

Выход и закрепление на рубеже Оленино, Олецкое, Булашово — частью сил 22 и 39-й армий и на рубеже Булашово, р. Днепр, Дорогобуж, Ельня, р. Десна до Ядров — силами 50(часть сил), 49, 10-й армий.

Срок проведения операции с 25.2. по 5.3.

31, 20, 5-я армии проводят операцию с 18.2.

Для более успешного проведения операции ржевско-вяземскую группу противника расчленить на две части — ржевско-сычевскую с уничтожением ее силами 22, 30, 39, 31, 20 и 5-й армий и вяземскую с уничтожением ее силами 33, 43, 50-й армий и группами Белова и Соколова.

2) Разгром жиздринско-брянской и болховской группировок противника: жиздринско-брянской группировки с занятием г. Брянск силами 16-й армии, усиленной 2 гв. ск и 97 и 116 сд, выдвижение и закрепление на рубеже Ядров, Высокое, Красное, Сосновка; болховской — силами 61-й армии, усиленной 149 сд, во взаимодействии с 3-й армией Брянского фронта.

Срок проведения операции с 25.2 по 5.3.

3) Для воспрещения подхода резервов противника по автомагистралям от Смоленска и Рославля и подачи питания ржевско-вяземско-юхновской группировки противника необходимо привлечь авиацию Главного Командования, а для прикрытия войск Западного и Калининского фронтов — истребительную авиацию ПВО Москвы и московской зоны.

III этап. До начала проведения общей и частной операций распоряжением командующего Калининским фронтом и командующих армиями будут проведены подготовительные мероприятия: доукомплектование соединений пополнением, довооружение, перегруппировки войск с соблюдением скрытности, разработка указаний войскам и мероприятия командования фронтов и армий по обману противника, разведка и подготовка операций в армейских и войсковых звеньях, особенно в части создания артиллерийских группировок и плана артиллерийского наступления.

ЦАМО, 208, оп. 2513, д. 207-а, л. 632–634. Подлинник.

У аппарата ЖУКОВ. Докладывайте, как выполняете наши настойчивые приказы.

У аппарата ЗАХАРКИН. Здравствуйте. Докладываю: 194-я дивизия и 5-я гвардейская дивизия выведены в район Туранец, Беляево для нанесения удара в направлении Русиново, Климов Завод. К данному времени 194 дивизия овладела Туранец и идет на Королево; 5 гвардейская дивизия блокировала Беляево, идет на Бельдягино.

Дивизиям поставлена задача к рассвету 6.3.42 перейти реку Угра, захватить Русинова, откуда ударом на Климов Завод выйти на коммуникации отходящего противника. Левая группа в составе 133, 238, 217 и 154 дивизий наступает: 133 сд — во втором эшелоне; 238 сд — на основном направлении, по Вяземскому большаку; 217 сд — наступает в направлении Раляки, Крутое, Бутырлино и 154 сд в направлении Лабеки, Каренки, Просковьино, Орешники.

133 дивизия ведет бой за овладение Шуклеево, Долина с тем, чтобы с исходного положения Шуклеево с 7 часов начать наступление. 217 дивизия, блокировав Мальцево, наступает на Касимовка с тем, чтобы с рассветом с этого района одновременно с 133 дивизией начать наступление в указанном направлении; 154 дивизия сильно отстала, сейчас ведет бой за овладение Мал. Среднее, Бол. Среднее и к рассвету не подает надежд на овладение этими пунктами.

238 сд построена боевым порядком (вторым эшелоном) за 133 дивизией в готовности вступить в бой. Действия 133 и 238 дивизий обеспечиваются, помимо дивизионной артиллерии, пятью дивизионами артиллерии армии.

34 бригада, как весьма малочисленная, сковывает противника [на] фронте Папаево, Ступино.

Наиболее вероятный успех возможен на фронте 194 сд и 5 гвардейской дивизии, выходящих на Климов Завод. На фронте 133, 238, 217 дивизий противник оказывает упорное сопротивление своими сильными арьергардами на рубеже Шуклеево, Мочалово.

Вот коротко обстановка на фронте армии.

ЖУКОВ. Непонятно, какой характер действий 234 сд, бригады, что делают танки?

ЗАХАРКИН. 234 сд, одновременно с наступлением 133 дивизии, будет наступать на Ступино, в последующем на Гаранец и Папаево, прикрывая Гжатское шоссе от возможных выдвижений автоматчиков. Средних и тяжелых танков исправных нет, будут исправлены через 5–6 дней.

ЖУКОВ. Не считаете ли Вы для себя оскорбительным стоять с дивизиями перед арьергардами двух дивизий противника?

ЗАХАРКИН. Я считаю, что основную задачу 194 сд и 5-я гвард. дивизия выполнили успешно, расчистив от противника район Куновка, Никитино, Преселье и вышли в исходное положение для наступления. А 133, 217 и 154 сд наступают весьма медленно, ввиду их малочисленности и упорства обороняющегося противника, применяющего минирование. С прорывом обороны противника на рубеже реки Ресса ожидаю успешного дальнейшего наступления.

Эта дивизия также малочисленна[173] и слишком отстала от левофланговой дивизии. Принимаю все меры к тому, чтобы сопротивление противника как можно скорее сломить и решительнее наступать в направлении Климов Завод. Все?

ЖУКОВ. Вы мне на вопрос не ответили; я у Вас спросил — не считаете ли Вы для себя оскорбительным топтаться на месте перед арьергардами двух очень слабеньких дивизий; видимо, Вы считаете для себя нормальным, если пытаетесь меня убедить.

ЗАХАРКИН. Я принимаю меры к тому, чтобы как можно лучше выполнить Вашу задачу, мне также хотелось бы ускорить наступление с тем, чтобы скорее прорвать противника, выйти в указанный Вами район.

ЖУКОВ. Хотеть мало, надо требовать и действовать решительно; против любителей топтаться на месте использовать предоставленную Вам власть, наказывая виновных и поощряя на поле боя всех отличившихся. А этого Вы не делаете, хотя Вы на обещания вообще не скупитесь. Я Вам отправил 1 КВ, 3 Т-34; завтра они у Вас будут. Влейте их в батальон для того, чтобы быстрее гнать врага; машины даю новые. 7.3.42, кроме планового пополнения, из числа выздоровивших[ся], мы Вам направили 1500 красноармейцев и 50 командиров. Это должно быть все использовано, чтобы как можно скорее выйти Вам в назначенный район. Передайте Захарову, что если он с дивизией быстро опрокинет противника и погонит его за реку Угра, то его дивизию сделаем гвардейской; сможете ли Вы сейчас выехать вперед со всем своим активом для того, чтобы двинуть дивизию вперед, не забыв прокуратуру и особый отдел. Все.

ЗАХАРКИН. Весь штаб вместе со мной, работники особого отдела, прокуратуры находятся на КП, в одном километре юго-западнее Денисово; начальники отделов, как правило, при дивизиях главного направления и при полках первого эшелона. Лично сам и начальник штаба поочередно выезжаем в дивизии ударной группы. Мой актив управления армии в дивизиях и полках; приму меры к усилению большим составом, в том числе из прокуратуры и особого отдела для того, чтобы принять все меры и прорваться 133 дивизией через реку Ресса по вяземскому большаку. Все?

ЖУКОВ. Вы говорите, что вместе с Вами на КП находятся работники особого отдела и прокуратуры, а я требую спуститься в полки, а это разница, которая должна быть Вами понята сейчас же.

Требую выезда вперед и в течение первой половины завтрашнего дня захватить обязательно Марьино, Поляки, Нижне-Андреевское и выйти на большак в р-н Климов Завод; исполнение донести мне, копию товарищу Сталину. — Это личное требование товарища Сталина.

Представьте список отличившихся в боях; награждение дадим по телеграфу; сможете ли выполнить указания товарища Сталина?

ЗАХАРКИН. Я не имею права не выполнить и приму все меры, чтобы это указание было выполнено. Все.

За Кувшиново я переболел. Я лично руководил только дивизией, был в полках и батальонах, но за отсутствием танков выполнение оттянулось. О трофеях завтра донесу полностью.

ЖУКОВ. Но это бывает даже после конкретного обещания, как например, с Кувшиновым.

О трофеях завтра мы даем в газету; давайте, только полнее с 10 февраля по 5 марта. Ну хорошо, ждем завтра донесения часам к 15–16. До свидания. 6.3.42 4.55 ЖУКОВ.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1533, л. 85–86.

У аппарата ЖУКОВ. Здравствуйте, доложите, как Вы выполняете приказ Военного совета?

У аппарата ЗАХАРКИН. Здравствуйте. Докладываю:

В течение вчерашней ночи и дня сегодня на всем фронте армии велся напряженный бой. Противник, упорно обороняясь на р. Угра и Ресса, на отдельных участках переходил в контратаки. Особенно упорно обороняется противником и применяются контратаки на р. Ресса; на Вяземском большаке в течение дня против 133 и 238 дивизий предпринимал четыре контратаки. К данному времени части армии занимают следующее положение:

194 дивизия двумя полками подошла к Павлово и ведет бой за овладение Павлово; 616 полк этой дивизии и один полк 5 гв. дивизии перешли р. Утра вост. Русиново и ведут наступление на Русиново, обходом с юга; наступление идет медленно, в виду большого воздействия со стороны противника минометно-артиллерийским огнем.

Один полк 5 гв. дивизии, отбросив противника от Бельдягино по дороге на Городец, ведет бой за овладение Городец. 34 бригада перешла р. Угра в 1 км зап. Войтово и вела наступление на Войтово; на 18.00 была контратакована из Войтово с сев.-зап. и отттеснена на вост. берег р. Угра; 133 дивизия и 238 сд ведут бой на рубеже Ново-Суковка, р. Ресса, занимается противником; 133 дивизия ведет бой за овладение Ново-Суковка. 217 дивизия ведет бой за Раляки от Касимовка; 154 дивизия, овладев одним полком Можино, наступает на Раляки с юго-востока и одним полком, перейдя р. Ресса зап. Можино, наступает на Раляки с юга.

Я решил: продолжать атаку двумя группами: на правом фланге 194 и 5 гв. сд и на левом — 133, 238 сд, а 217 и 154 сд наступать в направлении Раляки, Бервень, охватывая эти пункты с запада с тем чтобы выйти к выс. 178, 9 и ударить на Марьино с юго-запада, чтобы совместно с 133 и 238 дивизиями уничтожить противника в этом районе. 7 полк 5 гв. сд, наступающий на Городец, будет поддержан 34 бригадой, если там обнаружится успех.

На всех участках наступления частей все дороги, обочины их и подступы к населенным пунктам заминированы, что затрудняет наступление. Изменения в силах противника. Считаю, что, по-прежнему, его арьергардные части прикрывают отход.

У соседа справа: его левофланговая дивизия ведет бой за Косая Гора. Сосед слева: правофланговой дивизией продвинулся вперед, овладел Дятлово и ведет наступление на Бардино, Нижне-Андреевское. Все.

ЖУКОВ. Где у Вас танки? Почему медленно продвигаетесь с армией, не выполняете приказ, кто за это наказан?

ЗАХАРКИН. Танки еще не прибыли.

ЖУКОВ. Где они?

ЗАХАРКИН. У меня имеются два средних танка, которые находятся у шоссе вост. Кувшиново. Ожидаем шесть танков, они не прибыли, должны прибыть в Мятлево. Нач. АБТ сторожит их, как будут подтянуты к Юхнову. Медлительность действий происходит вследствие упорного огневого сопротивления противника и труднодоступной местности. Местность чрезвычайно лесистая.

ЖУКОВ. Где шесть танков, которые я Вам послал. А у Вас что, нет огня? Вам дано включительно до тяжелой артиллерии.

ЗАХАРКИН. Артиллерия применяется очень широко, включительно до тяжелой, и противнику наносятся большие потери, но все же у противника силы огневые большие, что задерживает и замедляет наше наступление. Кроме того, дивизии имеют весьма малочисленный состав. Вчера прибыло пополнение, которое сегодня вводится уже в строй.

ЖУКОВ. Напрасно Вы думаете, что успехи достигаются человеческим мясом, успехи достигаются искусством ведения боя, воюют умением, а не жизнями людей. Вы даете противнику все время возможности останавливаться и готовиться к бою, а затем, когда противник организуется, Вы начинаете наступать, а отсюда все качества Ваших действий.

Танки к Вашему сведению разгрузились прошлой ночью в 12.55 на ст. Мятлевская. Но Вы, видимо, не знаете, где они находятся и не следите, несмотря на то, что Вам танки крайне нужны. Пошлите людей разыскать, это Вам всего от Юхнова 25–30 км.

Приказ Военного совета, о немедленном выдвижении за р. Угра и занятия в течение 7.3.42 Климов Завод, Вы не выполнили. Я вынужден Вас строжайше предупредить о том, что мы не можем терпеть таких дел, которые творятся, тем более не выполняются приказы. У меня создается впечатление, что до Вас не дошло мое требование, если Вы не уяснили до сих пор того, что нужно разбить противника во чтобы то ни стало; не плохо было бы в этом случае Вам лично доложить Военному совету. К сожалению, мы не можем оторваться, может быть Вы сможете приехать поговорить подробно или обойдемся без разговоров, как Ваше мнение?

ЗАХАРКИН. Я просил бы мне сроку еще два дня. Я полагаю и надеюсь, что удар двумя правофланговыми дивизиями даст мне возможность разбить сопротивлявшуюся группу противника в районе Марьино.

Кроме того, и на правом фланге есть надежда овладеть Русиново и Павлово, что позволит мне выйти на Вяземский большак. Докладываю, что дивизии ведут весьма напряженный бой и действуют весьма энергично, но противник еще крепко держится, главным образом, применяя большое минирование и огонь минометных батарей и на этом рубеже дивизиям приходится наступать целиной, по глубокому снегу, лесистой местности и тащить на руках артиллерию. Большие потери несем от минированных полей. На дорогах и вне дорог разбросаны сотни мин. Так, например, от Пречистое до Емельяновка, т. е. на расстоянии 2 км на этой дороге изъято 360 мин. Вот это замедляет темп нашего наступления.

Хотелось бы тоже прибыть к Вам и доложить лично, но сейчас прошу отсрочки, чтобы провести намеченные мной мероприятия на левом фланге, а также на правофланговой группе. Вопросов у меня много, чтобы доложить Вам и получить Ваши указания. Все.

ЖУКОВ. Хорошо, проводите, встретимся позже, ищите танки и надо ввести их в дело.

ЗАХАРКИН. Я прошу дать мне другого нач. АБТ. Полковник Кислицин со своими обязанностями не справляется, строжайше приказал ему следить за приходом танков.

ЖУКОВ. Его надо чаще лупить, он такой человек. Он у меня был помощником на Халхин-Голе по снабжению. Когда его лупят, он работает. Характер у него такой.

ЗАХАРКИН. Характер у него до невозможности спокойный. Он, по-видимому, никогда не волновался и теперь не волнуется. Сейчас доложено, что сегодня в 11 часов танки разгружены и уже сосредоточены в 15.00 в указанном мной районе. Разведка для применения танков ведется, саперы подготовлены для постройки мостов, где их потребуется, так как все мосты противником на р. Угра и Ресса взорваны.

ЖУКОВ. Нажимайте быстрее вперед, завтра во чтобы то ни стало выйти на дорогу Юхнов — Вязьма.

До свидания 7.3.42.

ЗАХАРКИН. Есть. До свидания, 7.3.42.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1433, л. 99–102.

У аппарата ЖУКОВ. Здравствуйте! Что же Вы свои слова плохо держите. Обещали за два дня ликвидировать противника, а прошло 4 дня, Вы нечего не делаете. Чем все-таки это объясняется?

ЗАХАРКИН. Здравствуйте! Докладываю: основное [-] уже не удастся применить танки, которые я имею к данному времени 9 штук. Чрезвычайно трудно устроить переправу для танков незаметно для противника. На 11–12.3 все как будто было подготовлено, однако противник обнаружил строительство переправы и в течение ночи начал обстрел, задерживая работу саперов. А сегодня днем артиллерией противника переправа была разрушена. Если бы несомненно быстрее и успешнее, я имею в виду на этом направлении, так как все остальные дивизии и, в частности, 133, 217, 154 только могут оказать содействие в виду их малочисленного состава. Считаю необходимым продолжать наступление на участке Бельдягино, перехватить Вяземское шоссе и с получением пополнения, пополнив 5 гв. дивизию, продолжать развивать наступление с целью ликвидации противника в районе Крутое, Раляки, Марьино. Все.

ЖУКОВ. Я Вас понял так, что Вы настолько малочисленны, что можете развивать наступление только пополнившись, а сейчас до переправы танков и укомплектования частей Вы на наступление не способны и успеха не ожидаете. Так ли я Вас понял?

ЗАХАРКИН. Сейчас я имею более полнокровной 238 дивизию (до 700 штыков) и 34 бригаду (до 200 штыков), которыми я сумею овладеть…(пропущено Поддубный И.)[174]

ЖУКОВ. Как Вы считаете штыки: по моему приказу или как Вам нравиться?

ЗАХАРКИН. Отдельно от боевого состава.

ЖУКОВ. Не понимаю, по моему приказу в штыки входят все красноармейцы, вооруженные винтовкой, автоматчики, пулеметчики, разведчики, а Вы как считаете?

ЗАХАРКИН. Как указывалось в Вашем приказе. Штыками я считаю пехотинцев, разведчиков, кроме минометчиков, пулеметчиков, артиллеристов, вооруженных винтовками. Автоматчики тоже штыки.

ЖУКОВ. Считаете, что у Вас в 5 дивизии автоматчиков, пехотинцев, разведчиков, ручных пулеметчиков — всего 80 человек. Так ли?

ЗАХАРКИН. В 5 гв. дивизии такое количество осталось.

ЖУКОВ. По Вашему донесению на 10 марта в 5 гв. дивизии было 7998 человек, с 10 марта 5 дивизия почти боев не вела, спрашивается, куда она растеряла 8000 людей?

ЗАХАРКИН. Эта цифра общая, включая сюда артиллеристов, связистов и другие спецчасти, включая обозы. На 10 марта дивизия имела не более 450 штыков.

ЖУКОВ. Это все ясно. Я знаю сколько кого положено по штату и при 8 тысячах, должно быть минимум полторы тысячи штыков, по-видимому, не совсем хорошо знаете штаты, а потому гадаете. Где люди, доложите? По Вашему донесению штыков было в дивизии не 450, а 1330 штыков, доложите, где люди?

ЗАХАРКИН. Докладываю, что штыков в стрелковых полках осталось в дивизии не более 80, не считая штыков танковых, пулеметчиков, артиллеристов, минометчиков и ручных пулеметчиков. Все.

ЖУКОВ. Вы запутались, слушая на веру несерьезных людей. Танки Вы могли за это время переправить два раза. Наличие артиллерийского огня не есть основание для военного человека. Танки переправить немедленно, несмотря на наличие артиллерийского огня; в момент переправы артиллерию противника бомбить самолетами и взять под огонь своей артиллерии. Учет дивизии по штыкам, только по штыкам, неправилен. За время войны штыковых ран почти не видим, а Вы все надеетесь на штык. Мы же воюем не с кремневым оружием. Сейчас решающую роль играет артиллерия, минометы, пулеметы, танки, авиация. Поэтому как-то странно звучит скорбь о штыке. 5 гв. сд, которую Вы считаете как потерявшую боеспособность, отвести в мой резерв в район Едрыши, Семеновское, где она будет приводится в порядок и укомплектовываться. Какая у Вас еще имеется дивизия на левом фланге, слабая по Вашему мнению?

ЗАХАРКИН. Докладываю: 5 гв. дивизия не потеряла боеспособности, а ее нужно пополнить хотя бы двумя маршевыми ротами пехоты, и она будет действовать по-прежнему хорошо. Менее боеспособная — это 340 дивизия, которая действительно нуждается в укомплектовании, которую и разрешит отправить в Ваш резерв. Все.

ЖУКОВ. Хорошо. Возьмем и 340 сд. Распоряжение о ней последует особо. Подумаем, кому передать ее участок обороны, а за 80 штыков, которые Вы оставили в 5 дивизии командира дивизии и Вас надо судить, потому что истребляете кадры. 194 дивизией, 238 дивизией, 34 бригадой, танковым батальоном в течение завтрашнего дня овладеть районом Грачевка, Латыши, Русиново. Если успеха не будет, всю эту группу придется поднимать выше, примерно, в район Шеломцы, где ее организовать в более мощную группу для удара. Вы докладывали в начале, что Вы сломили оборону восточнее Грачевка, но это пока, видимо, только для красного словца, так как после взлома обороны обычно следует развитие успеха, а у Вас его нет. У меня все. Какие у Вас будут вопросы ко мне?

ЗАХАРКИН. Все ясно, кроме о пятой гв. дивизии.

ЖУКОВ. 5 дивизию вывести на укомплектование [в район] Агарыши, Ухово, Семеновское.

ЗАХАРКИН. Сейчас выводить 5 дивизию чрезвычайно трудно; она вся втянута в бой, занимает две трети участка, который некому передать. Я прошу 5-ю дивизию оставить мне.

ЖУКОВ. 80 штыков не трудно вывести из боя, а артиллерию пока можете держать на позициях. Будьте здоровы.

ЗАХАРКИН. Я прошу все-таки оставить 5-ю дивизию. Я ее усилю за счет 238 дивизии и прибывающим на днях пополнением. Она будет продолжать наступление. Если снять 5-ю дивизию, тогда сил для наступления останется чрезвычайно мало. Второе — прошу ускорить высылку пополнения. Все.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1433, л. 185–188.

ГЛАВКОМУ ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ

Выписки: КОМАНДУЮЩЕМУ ВВС КА т. ЖИГАРЕВУ

КОМАНДУЮЩЕМУ ДАЛЬНЕБОМБАРДИРОВОЧНОЙ АВИАЦИИ СТАВКИ тов. ГОЛОВАНОВУ

20 марта 42 г.

22 час. 35 мин.

Ликвидация ржевско-гжатско-вяземской группировки, противника недопустимо затянулись. 1 гв. кавкорпус, 33 армия Ефремова и 4 вдк продолжают оставаться изолированными от своих тылов и от других армий фронта.

Тылы 39 армии и 11 кавкорпуса, по-прежнему, под угрозой изоляции. Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Разгромить ржевско-вяземско-гжатскую группировку противника и не позднее 20 апреля выйти и закрепиться на прежнем нашем оборонительном рубеже по линии Белый, Булашево, Дорогобуж, Ельня, Снопоть, Красное.

2. Ближайшая задача фронтов:

а) Западного фронта — общими усилиями 43 и 49 армий и 50 армии, усиленной из резерва Верховного Главнокомандования пятью стрелк. дивизиями и двумя танковыми бригадами, не позднее 27 марта очистить от противника пути подвоза 33 армии и группы Белова, соединиться с ними и в дальнейшем уничтожить группу противника в районе Рыл яки, Милятино, Вязьма;

одновременно — силами 5 армии завершить прорыв северо-восточнее Гжатска и не позднее 1 апреля овладеть г. Гжатск, после чего ударом на Вязьма содействовать 43, 49 и 50 армиям в уничтожении противника в районе Вязьма;

16 и 61 армиям продолжать уничтожение жиздринско-болховской группировки противника, с дальнейшей задачей овладеть г. Брянск.

б) Калининского фронта — общими усилиями 39 армии и 30 армии, усиленной из резерва Верховного Главнокомандования шестью стрел, бригадами и двумя танковыми бригадами, не позднее 28 марта отрезать оленинскую группу противника от ржевской и соединиться друг с другом, после чего выделить часть сил из 30 армии под командованием заместителя командующего этой армии для ликвидации совместно с 22 армией противника в районе Оленине, главные же силы 30 армии повернуть на восток для удара вместе с 29 и 31 армиями по ржевской группировке противника и для захвата не позднее 5 апреля г. Ржев.

Для удара по противнику в районе г. Белый создать ударную группу фронта в составе 119 и 179 стр. дивизий 22 армии и 134, 135 и 234 стр. дивизий из резерва 4 ударной армии. Командование группой возложить на генерала Колпакчи, с непосредственным подчинением группы фронту.

3. Ударной авиагруппе № 4 Ставки Верховного Главнокомандования оказать всемерную помощь 43, 49 и 50 армиям по разгрому противника перед их фронтом, а также путем систематической бомбежки аэродромов, путем подвоза пополнений и снабжения противника в указанном районе.

4. Командующему дальнебомбардировочной авиацией тов. Голованову выделить дополнительно 20 самолетов ДБ-3 со специальным заданием интенсивно бомбить и подлетать[175] Вязьму, Ржев, Гжатск, Сычевку.

3. Командующему ВВС КА тов. Жигареву в срочном порядке усилить авиагруппу № 5 Ставки Верховного Главнокомандования, действующую перед фронтом 5 армии, доведя ее состав до семи авиаполков, включая один полк У-2. Командующему дальнебомбардировочной авиацией тов. Голованову выделить в состав этой группы 10–15 самолетов ДБ-3.

ЦАМО РФ, ф. 3, оп. 11556, д. 6, л. 413–415. Копия.

ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ И. В.

Докладываю обстановку на фронте — за истекший день

11.4.42.

1. 5-я армия. 352 сд и 1 гв. сбр, наступавшие в роще сев.-зап. Сорокино, за день продвижения не имели, встретив упорное сопротивление противника. Остальные силы ударной группы готовились к продолжению наступления. Части 108 и 50 сд в первой половине дня отбили три контратаки пехоты противника, поддержанные одиночными танками.

2. 33-я армия. Части группы Ефремова, организовав оборону в районе Кузнецовка, Высокое (по вост. берегу р. Угра), лес вост. Жолобово, Федотково, вели тяжелый бой с наступающей пехотой и танками противника. В ночь на 12.4 частям группы сбрасываются боеприпасы и продовольствие. Положение частей восточной группировки без изменений.

3. 43-я армия. Войска армии, перешедшие с утра в наступление на всем фронте, встретили упорное сопротивление противника, переходившего неоднократно в контратаки. Особо упорный бой продолжался на фронте Бол. Устье, Красный Октябрь. Части, сдерживаемые сильным огнем наземных войск противника, массовым ударом авиации, за день имели незначительное продвижение. В течение дня по главной группировке Голубева противник произвел 218 самолето-пролетов. Бой продолжается.

4. 49-я армия ударной группой с утра, возобновив наступление, вследствие упорного сопротивления противника и воздействия его авиации, производившей в течение дня неоднократные групповые налеты на боевые порядки наступающих частей, имела незначительное продвижение. Частями 194 сд захвачено 10 пулеметов, 10 автоматов, 30 винтовок и несколько блиндажей.

5. 50-я армия. Части армии продолжают подготовку к наступлению с утра 13.4.

6. На фронте 4 вдк в ночь на 11.4 противник занял Денисково. Бой продолжается.

7. Положение частей группы генерала Белова, 20 и 10 армий без изменений. Противник на этих участках фронта активности не проявлял.

8. 16-я армия. Наступление 5 гв. ск., 12 гв. сд и 328 сд, вследствие упорного сопротивления противника, развивается медленно. Части продолжают бой на прежних рубежах. 323 сд в первой половине дня отбила контратаку противника силою до батальона пехоты.

9. ВВС, вследствие плохого состояния аэродромов, за 11.4 произвели только 35 самолето-вылетов.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1036, л. 44–45. Подлинник.

ТОВАРИЩУ СТАЛИНУ И. В.

Докладываю обстановку на фронте за истекший день

18.4.42 г.

1. Положение частей 20-й и 5-й армий — без изменений. Вторые эшелоны войск 20-й армии занимаются боевой подготовкой. Части 5-й армии продолжали вести подготовку к наступлению. На этих участках фронта противник активности не проявлял.

2. 33-я армия. Положение частей восточной группировки без изменений. В полосе 43-й армии вышли две группы численностью 77 человек бойцов и командиров из состава 113 и 160 сд. По докладу нач. артснабжения 160 сд майора Третьякова отряд в составе 2000 человек, возглавляемый генералом Ефремовым, 16.4 двигался с боями из района Пескова в направлении Мал. Виселово. По докладу командиров, вышедших на участке фронта 43-й армии и данными авиаразведки, главные силы группы Ефремова в ночь на 18.4 предположительно находились в лесах сев.-вост. и восточнее Мал. Бославка. Данные проверяются воздушной разведкой.

3. 43-я армия. На фронте Городец, Красный Октябрь продолжается упорный бой. Противник продолжает оказывать сильное сопротивление. С целью завершения прорыва обороны противника и соединения с частями группы Ефремова, двигающимися в направлении Мал. Виселово, войска армии в 21.00 18.4 перешли в наступление.

4. 49-я армия. Части ударной группы армии продолжают упорный бой на фронте зап. опушка леса сев. Павлово, 300–400 м зап. и юго-зап. Павлово. Противник оказывает упорное сопротивление.

На остальном фронте положение частей без изменений.

5. 50-я армия. 173, 146 и 198 сд, закрепившись на достигнутых рубежах, вели разведку, подвозили боеприпасы и готовились к продолжению наступления. Левофланговые дивизии ударной группы армии, наступавшие на фронте лес сев. Гореловский, Малиновский, продолжают бой, встречая упорное сопротивление противника. Авиация противника групповыми налетами (всего 101 самолето-вылет) бомбардировала и обстреливала боевые порядки войск ударной группы.

6. В положении частей группы генерала Белова за 18.4 существенных изменений не произошло.

Части 4 вдк к утру 18.4 овладели Буда (6 км сев.-вост. Милятино). В ночь на 19.4 части корпуса атакуют Аскерово.

7. Положение войск 10-й и 16-й армий — без изменений. На фронте редкая перестрелка и действия разведки. Противник на этих участках фронта активности не проявлял.

8. ВВС за 18.4 произвели 62 самолето-вылета на прикрытие своих войск и на разведку.

№ 120

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 1036, л. 69–70. Подлинник.