Сказки о Деревянном Человечке

изд. "Унiверсiеэцкае", Минск, 1998 г.

OCR Палек, 1998 г.

А. Толстой Золотой ключик, или ПРИКЛЮЧЕНИЯ БУРАТИНО

Данько Е. ПОБЕЖДЕННЫЙ КАРАБАС

Кумма А., Рунге С. ВТОРАЯ ТАЙНА ЗОЛОТОГО КЛЮЧИКА

А. Толстой

Золотой ключик, или ПРИКЛЮЧЕНИЯ БУРАТИНО

СТОЛЯРУ ДЖУЗЕППЕ ПОПАЛОСЬ ПОД РУКУ ПОЛЕНО, КОТОРОЕ ПИЩАЛО ЧЕЛОВЕЧЕС-

КИМ ГОЛОСОМ

Давным-давно в городке на берегу Средиземного моря жил старый столяр

Джузеппе, по прозванию Сизый Нос.

Однажды ему попалось под руку полено, обыкновенное полено для топки

очага в зимнее время.

- Неплохая вещь, - сказал сам себе Джузеппе, - можно смастерить из

него что-нибудь вроде ножки для стола...

Джузеппе надел очки, обмотанные бечевкой, - так как очки были тоже

старые, - повертел в руке полено и начал его тесать топориком.

Но только он начал тесать, чей-то необыкновенно тоненький голосок

пропищал:

- Ой-ой, потише, пожалуйста!

Джузеппе сдвинул очки на кончик носа, стал оглядывать мастерскую, -

никого...

Он заглянул под верстак, - никого...

Он посмотрел в корзине со стружками, - никого...

Он высунул голову за дверь, - никого на улице...

"Неужели мне почудилось? - подумал Джузеппе. - Кто бы это мог пи-

щать?.."

Он опять взял топорик и опять, - только ударил по полену...

- Ой, больно же, говорю! - завыл тоненький голосок.

На этот раз Джузеппе испугался не на шутку, у него даже вспотели оч-

ки... Он осмотрел все углы в комнате, залез даже в очаг и, свернув голо-

ву, долго смотрел в трубу.

- Нет никого...

"Может быть, я выпил чего-нибудь неподходящего и у меня звенит в

ушах?" - размышлял про себя Джузеппе...

Нет, сегодня он ничего неподходящего не пил... Немного успокоясь,

Джузеппе взял рубанок, стукнул молотком по задней его части, чтобы в ме-

ру - не слишком много и не слишком мало - вылезло лезвие, положил полено

на верстак и только повел стружку...

- Ой, ой, ой, ой, слушайте, чего вы щиплетесь? - отчаянно запищал то-

ненький голосок...

Джузеппе уронил рубанок, попятился, попятился и сел прямо на пол: он

догадался, что тоненький голосок шел изнутри полена.

ДЖУЗЕППЕ ДАРИТ ГОВОРЯЩЕЕ ПОЛЕНО СВОЕМУ ДРУГУ КАРЛО

В это время к Джузеппе зашел его старинный приятель, шарманщик, по

имени Карло.

Когда-то Карло в широкополой шляпе ходил с прекрасной шарманкой по

городам и пением и музыкой добывал себе на хлеб.

Сейчас Карло был уже стар и болен, и шарманка его давно сломалась.

- Здравствуй, Джузеппе, - сказал он, зайдя в мастерскую. - Что ты си-

дишь на полу?

- А я, видишь ли, потерял маленький винтик... Да ну его! - ответил

Джузеппе и покосился на полено. - Ну, а ты как живешь, старина?

- Плохо, - ответил Карло. - Все думаю - чем бы мне заработать на

хлеб... Хоть бы ты мне помог, посоветовал бы, что ли...

- Чего проще, - сказал весело Джузеппе и подумал про себя: "Отдела-

юсь-ка я сейчас от этого проклятого полена". - Чего проще: видишь - ле-

жит на верстаке превосходное полено, возьми-ка ты это полено, Карло, и

отнеси домой...

- Э-хе-хе, - уныло ответил Карло, - что же дальше-то? Принесу я домой

полено, а у меня даже и очага в каморке нет.

- Я тебе дело говорю, Карло... Возьми ножик, вырежь из этого полена

куклу, научи ее говорить всякие смешные слова, петь и танцевать, да и

носи по дворам. Заработаешь на кусок хлеба и на стаканчик вина.

В это время на верстаке, где лежало полено, пискнул веселый голосок:

- Браво, прекрасно придумано, Сизый Нос!

Джузеппе опять затрясся от страха, а Карло только удивленно огляды-

вался, - откуда голос?

- Ну, спасибо, Джузеппе, что посоветовал. Давай, пожалуй, твое поле-

но.

Тогда Джузеппе схватил полено и поскорее сунул его другу. Но то ли он

неловко сунул, то ли оно само подскочило и стукнуло Карло по голове.

- Ах, вот какие твои подарки! - обиженно крикнул Карло.

- Прости, дружище, это не я тебя стукнул.

- Значит, я сам себя стукнул по голове?

- Нет, дружище, - должно быть, само полено тебя стукнуло.

- Врешь, ты стукнул...

- Нет, не я...

- Я знал, что ты пьяница, Сизый Нос, - сказал Карло, - а ты еще и

лгун.

- Ах, ты ругаться! - крикнул Джузеппе. - Ну-ка, подойди блинке!..

- Сам подойди ближе, я тебя схвачу за нос!..

Оба старика надулись и начали наскакивать друг на друга. Карло схва-

тил Джузеппе за сизый нос. Джузеппе схватил Карло за седые волосы, рос-

шие около ушей.

После этого они начали здорово тузить друг друга под микитки. Пронзи-

тельный голосок на верстаке в это время пищал и подначивал:

- Вали, вали хорошенько!

Наконец старики устали и запыхались. Джузеппе сказал:

- Давай помиримся, что ли...

Карло ответил:

- Ну что ж, давай помиримся...

Старики поцеловались. Карло взял полено под мышку и пошел домой.

КАРЛО МАСТЕРИТ ДЕРЕВЯННУЮ КУКЛУ И НАЗЫВАЕТ ЕЕ БУРАТИНО

Карло жил в каморке под лестницей, где у него ничего не было, кроме

красивого очага - в стене против двери.

Но красивый очаг, и огонь в очаге, и котелок, кипящий на огне, были

не настоящие - нарисованы на куске старого холста.

Карло вошел в каморку, сел на единственный стул у безногого стола и,

повертев так и эдак полено, начал ножом вырезать из него куклу.

"Как бы мне ее назвать? - раздумывал Карло. - Назову-ка я ее Бурати-

но. Это имя принесет мне счастье. Я знал одно семейство - всех их звали

Буратино: отец - Буратино, мать - Буратино, дети - тоже Буратино... Все

они жили весело и беспечно..."

Первым делом он вырезал на полене волосы, потом - лоб, потом - гла-

за...

Вдруг глаза сами раскрылись и уставились на него...

Карло и виду не подал, что испугался, только ласково спросил:

- Деревянные глазки, почему вы так странно смотрите на меня?

Но кукла молчала, - должно быть, потому, что у нее еще не было рта.

Карло выстругал щеки, потом выстругал нос - обыкновенный...

Вдруг нос сам начал вытягиваться, расти, и получился такой длинный

острый нос, что Карло даже крякнул:

- Нехорошо, длинен...

И начал срезать у носа кончик. Не тут-то было!

Нос вертелся, вывертывался, так и остался - длинным-длинным, любопыт-

ным, острым носом.

Карло принялся за рот. Но только успел вырезать губы, - рот сразу

открылся:

- Хи-хи-хи, ха-ха-ха!

И высунулся из него, дразнясь, узенький красный язык.

Карло, уже не обращая внимания на эти проделки, продолжал стругать,

вырезывать, ковырять. Сделал кукле подбородок, шею, плечи, туловище, ру-

ки...

Но едва окончил выстругивать последний пальчик, Буратино начал коло-

тить кулачками Карло по лысине, щипаться и щекотаться.

- Послушай, - сказал Карло строго, - ведь я еще не кончил тебя масте-

рить, а ты уже принялся баловаться... Что же дальше-то будет... А?..

И он строго поглядел на Буратино. И Буратино круглыми глазами, как

мышь, глядел на папу Карло.

Карло сделал ему из лучинок длинные ноги с большими ступнями. На этом

окончив работу, поставил деревянного мальчишку на пол, чтобы научить хо-

дить.

Буратино покачался, покачался на тоненьких ножках, шагнул раз, шагнул

другой, скок, скок, - прямо к двери, через порог и - на улицу.

Карло, беспокоясь, пошел за ним:

- Эй, плутишка, вернись!..

Куда там! Буратино бежал по улице, как заяц, только деревянные подош-

вы его - туки-тук, туки-тук - постукивали по камням...

- Держите его! - закричал Карло.

Прохожие смеялись, показывая пальцами на бегущего Буратино. На перек-

рестке стоял огромный полицейский с закрученными усами и в треугольной

шляпе.

Увидев бегущего деревянного человечка, он широко расставил ноги, за-

городив ими всю улицу. Буратино хотел проскочить у него между ног, но

полицейский схватил его за нос и так держал, покуда не подоспел папа

Карло...

- Ну, погоди ж ты, я с тобой ужо расправлюсь, - отпихиваясь, прогово-

рил Карло и хотел засунуть Буратино в карман куртки...

Буратино совсем не хотелось в такой веселый день при всем народе тор-

чать ногами кверху из кармана куртки, - он ловко вывернулся, шлепнулся

на мостовую и притворился мертвым...

- Ай, ай, - сказал полицейский, - дело, кажется, скверное!

Стали собираться прохожие. Глядя на лежащего Буратино, качали голова-

ми.

- Бедняжка, - говорили одни, - должно быть, с голоду...

- Карло его до смерти заколотил, - говорили другие, - этот старый

шарманщик только притворяется хорошим человеком, он дурной, он злой че-

ловек...

Слыша все это, усатый полицейский схватил несчастного Карло за ворот-

ник и потащил в полицейское отделение.

Карло пылил башмаками и громко стонал:

- Ох, ох, на горе себе я сделал деревянного мальчишку!

Когда улица опустела, Буратино поднял нос, огляделся и вприпрыжку по-

бежал домой...

ГОВОРЯЩИЙ СВЕРЧОК ДАЕТ БУРАТИНО МУДРЫЙ СОВЕТ

Прибежав в каморку под лестницей, Буратино шлепнулся на пол около

ножки стула.

- Чего бы еще такое придумать?

Не нужно забывать, что Буратино шел всего первый день от рождения.

Мысли у него были маленькие-маленькие, коротенькие-коротенькие, пустяко-

вые-пустяковые.

В это время послышалось:

- Крри-кри, крри-кри, крри-кри...

Буратино завертел головой, оглядывая каморку.

- Эй, кто здесь?

- Здесь я, - крри-кри...

Буратино увидел существо, немного похожее на таракана, но с головой,

как у кузнечика. Оно сидело на стене над очагом и тихо потрескивало, -

крри-кри, - глядело выпуклыми, как из стекла, радужными глазами, шевели-

ло усиками.

- Эй, ты кто такой?

- Я - Говорящий Сверчок, - ответило существо, - живу в этой комнате

больше ста лет.

- Здесь я хозяин, убирайся отсюда.

- Хорошо, я уйду, хотя мне грустно покидать комнату, где я прожил сто

лет, - ответил Говорящий Сверчок, - но, прежде чем я уйду, выслушай по-

лезный совет.

- Оччччень мне нужны советы старого сверчка...

- Ах, Буратино, Буратино, - проговорил сверчок, - брось баловство,

слушайся Карло, без дела не убегай из дома и завтра начни ходить в шко-

лу. Вот мой совет. Иначе тебя ждут ужасные опасности и страшные приклю-

чения. За твою жизнь я не дам и дохлой сухой мухи.

- Поччччему? - спросил Буратино.

- А вот ты увидишь - поччччему, - ответил Говорящий Сверчок.

- Ах ты, столетняя букашка-таракашка! - крикнул Буратино. - Больше

всего на свете я люблю страшные приключения. Завтра чуть свет убегу из

дома - лазить по заборам, разорять птичьи гнезда, дразнить мальчишек,

таскать за хвосты собак и кошек... Я еще не то придумаю!..

- Жаль мне тебя, жаль, Буратино, прольешь ты горькие слезы.

- Поччччему? - опять спросил Буратино.

- Потому, что у тебя глупая деревянная голова.

Тогда Буратино вскочил на стул, со стула на стол, схватил молоток и

запустил его в голову Говорящему Сверчку.

Старый умный сверчок тяжело вздохнул, пошевелил усами и уполз за

очаг, - навсегда из этой комнаты.

БУРАТИНО ЕДВА НЕ ПОГИБАЕТ ПО СОБСТВЕННОМУ ЛЕГКОМЫСЛИЮ. ПАПА КАРЛО

КЛЕИТ ЕМУ ОДЕЖДУ ИЗ ЦВЕТНОЙ БУМАГИ И ПОКУПАЕТ АЗБУКУ

После случая с Говорящим Сверчком в каморке под лестницей стало сов-

сем скучно. День тянулся и тянулся. В животе у Буратино тоже было скуч-

новато.

Он закрыл глаза и вдруг увидел жареную курицу на тарелке.

Живо открыл глаза, - курица на тарелке исчезла.

Он опять закрыл глаза, - увидел тарелку с манной кашей пополам с ма-

линовым вареньем.

Открыл глаза, - нет тарелки с манной кашей пополам с малиновым ва-

реньем.

Тогда Буратино догадался, что ему ужасно хочется есть.

Он подбежал к очагу и сунул нос в кипящий на огне котелок, но длинный

нос Буратино проткнул насквозь котелок, потому что, как мы знаем, и

очаг, и огонь, и дым, и котелок были нарисованы бедным Карло на куске

старого холста.

Буратино вытащил нос и поглядел в дырку, - за холстом в стене было

что-то похожее на небольшую дверцу, но там было так затянуто паутиной,

что ничего не разобрать.

Буратино пошел шарить по всем углам, - не найдется ли корочки хлебца

или куриной косточки, обглоданной кошкой.

Ах, ничего-то, ничего-то не было у бедного Карло запасено на ужин!

Вдруг он увидел в корзинке со стружками куриное яйцо. Схватил его,

поставил на подоконник и носом - тюк-тюк - разбил скорлупу.

Внутри яйца пискнул голосок:

- Спасибо, деревянный человечек!

Из разбитой скорлупы вылез цыпленок с пухом вместо хвоста и с веселы-

ми глазами.

- До свиданья! Мама Кура давно меня ждет на дворе.

И цыпленок выскочил в окно, - только его и видели.

- Ой, ой, - закричал Буратино, - есть хочу!..

День наконец кончил тянуться. В комнате стало сумеречно.

Буратино сидел около нарисованного огня и от голода потихоньку икал.

Он увидел - из-под лестницы, из-под пола, показалась толстая голова.

Высунулось, понюхало и вылезло серое животное на низких лапах.

Не спеша оно пошло к корзине со стружками, влезло туда, нюхая и шаря,

- сердито зашуршало стружками. Должно быть, оно искало яйцо, которое

разбил Буратино.

Потом оно вылезло из корзины и подошло к Буратино. Понюхало его, кру-

тя черным носом с четырьмя длинными волосками с каждой стороны. От Бура-

тино съестным не пахло, - оно пошло мимо, таща за собой длинный тонкий

хвост.

Ну как его было не схватить за хвост! Буратино сейчас же и схватил.

Это оказалась старая злая крыса Шушара.

С испугу она, как тень, кинулась было под лестницу, волоча Буратино,

но увидела, что это всего-навсего деревянный мальчишка, - обернулась и с

бешеной злобой набросилась, чтобы перегрызть ему горло.

Теперь уж Буратино испугался, отпустил холодный крысиный хвост и

вспрыгнул на стул. Крыса - за ним.

Он со стула перескочил на подоконник. Крыса - за ним.

С подоконника он через всю каморку перелетел на стол. Крыса - за

ним... И тут, на столе, она схватила Буратино за горло, повалила, держа

его в зубах, соскочила на пол и поволокла под лестницу, в подполье.

- Папа Карло! - успел только пискнуть Буратино.

- Я здесь! - ответил громкий голос.

Дверь распахнулась, вошел папа Карло. Стащил с ноги деревянный башмак

и запустил им в крысу.

Шушара, выпустив деревянного мальчишку, скрипнула зубами и скрылась.

- Вот до чего доводит баловство! - проворчал папа Карло, поднимая с

пола Буратино. Посмотрел, все ли у него цело. Посадил его на колени, вы-

нул из кармана луковку, очистил. - На, ешь!..

Буратино вонзил голодные зубы в луковицу и съел ее, хрустя и причмо-

кивая. После этого стал тереться головой о щетинистую щеку папы Карло.

- Я буду умненький-благоразумненький, папа Карло... Говорящий Сверчок

велел мне ходить в школу.

- Славно придумано, малыш...

- Папа Карло, но ведь я - голенький, деревянненький, - мальчишки в

школе меня засмеют.

- Эге, - сказал Карло и почесал щетинистый подбородок. - Ты прав, ма-

лыш!

Он зажег лампу, взял ножницы, клей и обрывки цветной бумаги. Вырезал

и склеил курточку из коричневой бумаги и ярко-зеленые штанишки. Смасте-

рил туфли из старого голенища и шапочку - колпачком с кисточкой - из

старого носка. Все это надел на Буратино:

- Носи на здоровье!

- Папа Карло, - сказал Буратино, - а как же я пойду в школу без азбу-

ки?

- Эге, ты прав, малыш...

Папа Карло почесал в затылке. Накинул на плечи свою единственную ста-

рую куртку и пошел на улицу.

Он скоро вернулся, но без куртки. В руке он держал книжку с большими

буквами и занимательными картинками.

- Вот тебе азбука. Учись на здоровье.

- Папа Карло, а где твоя куртка?

- Куртку-то я продал. Ничего, обойдусь и так... Только ты живи на

здоровье.

Буратино уткнулся носом в добрые руки папы Карло.

- Выучусь, вырасту, куплю тебе тысячу новых курток...

Буратино всеми силами хотел в этот первый в его жизни вечер жить без

баловства, как научил его Говорящий Сверчок.

БУРАТИНО ПРОДАЕТ АЗБУКУ И ПОКУПАЕТ БИЛЕТ В КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР

Рано поутру Буратино положил азбуку в сумочку и вприпрыжку побежал в

школу.

По дороге он даже не смотрел на сласти, выставленные в лавках, - ма-

ковые на меду треугольнички, сладкие пирожки и леденцы в виде петухов,

насаженных на палочку.

Он не хотел смотреть на мальчишек, запускающих бумажный змей...

Улицу переходил полосатый кот Базилио, которого можно было схватить

за хвост. Но Буратино удержался и от этого.

Чем ближе он подходил к школе, тем громче неподалеку, на берегу Сре-

диземного моря, играла веселая музыка.

- Пи-пи-пи, - пищала флейта.

- Ла-ла-ла-ла, - пела скрипка.

- Дзинь-дзинь, - звякали медные тарелки.

- Бум! - бил барабан.

В школу нужно поворачивать направо, музыка слышалась налево. Буратино

стал спотыкаться. Сами ноги поворачивали к морю, где:

- Пи-пи, пиииии...

- Дзинь-лала, дзинь-ла-ла...

- Бум!

- Школа же никуда же не уйдет же, - сам себе громко качал говорить

Буратино, - я только взгляну, послушаю - и бегом в школу.

Что есть духу он пустился бежать к морю. Он увидел полотняный бала-

ган, украшенный разноцветными флагами, хлопающими от морского ветра.

Наверху балагана, приплясывая, играли четыре музыканта.

Внизу полная улыбающаяся тетя продавала билеты.

Около входа стояла большая толпа - мальчики и девочки, солдаты, про-

давцы лимонада, кормилицы с младенцами, пожарные, почтальоны, - все, все

читали большую афишу:

КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР

ТОЛЬКО

ОДНО

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

ТОРОПИТЕСЬ!

Буратино дернул за рукав одного мальчишку:

- Скажите, пожалуйста, сколько стоит входной билет?

Мальчик ответил сквозь зубы, не спеша:

- Четыре сольдо, деревянный человечек.

- Понимаете, мальчик, я забыл дома мой кошелек... Вы не можете мне

дать взаймы четыре сольдо?..

Мальчик презрительно свистнул:

- Нашел дурака!..

- Мне ужжжжжжжасно хочется посмотреть кукольный театр! - сквозь слезы

сказал Буратино. - Купите у меня за четыре сольдо мою чудную курточку...

- Бумажную куртку за четыре сольдо? Ищи дурака.

- Ну, тогда мой хорошенький колпачок...

- Твоим колпачком только ловить головастиков... Ищи дурака.

У Буратино даже похолодел нос - так ему хотелось попасть в театр.

- Мальчик, в таком случае возьмите за четыре сольдо мою новую азбу-

ку...

- С картинками?

- С ччччудными картинками и большими буквами.

- Давай, пожалуй, - сказал мальчик, взял азбуку и нехотя отсчитал че-

тыре сольдо.

Буратино подбежал к полной улыбающейся тете и пропищал:

- Послушайте, дайте мне в первом ряду билет на единственное представ-

ление кукольного театра.

ВО ВРЕМЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ КОМЕДИИ КУКЛЫ УЗНАЮТ БУРАТИНО

Буратино сел в первом ряду и с восторгом глядел на опущенный занавес.

На занавесе были нарисованы танцующие человечки, девочки в черных

масках, страшные бородатые люди в колпаках со звездами, солнце, похожее

на блин с носом и глазами, и другие занимательные картинки.

Три раза ударили в колокол, и занавес поднялся.

На маленькой сцене справа и слева стояли картонные деревья. Над ними

висел фонарь в виде луны и отражался в кусочке зеркала, на котором пла-

вали два лебедя, сделанные из ваты, с золотыми носами.

Из-за картонного дерева появился маленький человечек в длинной белой

рубашке с длинными рукавами.

Его лицо было обсыпано пудрой, белой, как зубной порошок.

Он поклонился почтеннейшей публике и сказал грустно:

- Здравствуйте, меня зовут Пьеро... Сейчас мы разыграем перед вами

комедию под названием; "Девочка с голубыми волосами, Или Тридцать три

подзатыльника". Меня будут колотить палкой, давать пощечины и подза-

тыльники. Это очень смешная комедия...

Из-за другого картонного дерева выскочил другой человек, весь клетча-

тый, как шахматная доска.

Он поклонился почтеннейшей публике:

- Здравствуйте, я - Арлекин!

После этого обернулся к Пьеро и отпустил ему две пощечины, такие

звонкие, что у того со щек посыпалась пудра.

- Ты чего хнычешь, дуралей?

- Я грустный потому, что я хочу жениться, - ответил Пьеро.

- А почему ты не женился?

- Потому что моя невеста от меня убежала...

- Ха-ха-ха, - покатился со смеху Арлекин, - видели дуралея!..

Он схватил палку и отколотил Пьеро.

- Как зовут твою невесту?

- А ты не будешь больше драться?

- Ну нет, я еще только начал.

- В таком случае, ее зовут Мальвина, или девочка с голубыми волосами.

- Ха-ха-ха! - опять покатился Арлекин и отпустил Пьеро три подза-

тыльника. - Послушайте, почтеннейшая публика... Да разве бывают девочки

с голубыми волосами?

Но тут он, повернувшись к публике, вдруг увидел на передней скамейке

деревянного мальчишку со ртом до ушей, с длинным носом, в колпачке с

кисточкой...

- Глядите, это Буратино! - закричал Арлекин, указывая на него

пальцем.

- Живой Буратино! - завопил Пьеро, взмахивая длинными рукавами.

Из-за картонных деревьев выскочило множество кукол - девочки в черных

масках, страшные бородачи в колпаках, мохнатые собаки с пуговицами вмес-

то глаз, горбуны с носами, похожими на огурец...

Все они подбежали к свечам, стоявшим вдоль рампы, и, вглядываясь, за-

тараторили:

- Это Буратино! Это Буратино! К нам, к нам, веселый плутишка Бурати-

но!

Тогда он с лавки прыгнул на суфлерскую будку, а с нее на сцену.

Куклы схватили его, начали обнимать, целовать, щипать... Потом все

куклы запели "Польку Птичку":

Птичка польку танцевала

На лужайке в ранний час.

Нос налево, хвост направо, -

Это полька Карабас.

Два жука - на барабане,

Дует жаба в контрабас.

Нос налево, хвост направо, -

Это полька Барабас.

Птичка польку танцевала,

Потому что весела.

Нос налево, хвост направо, -

Вот так полечка была.

Зрители были растроганы. Одна кормилица даже прослезилась. Один по-

жарный плакал навзрыд.

Только мальчишки на задних скамейках сердились и топали ногами:

- Довольно лизаться, не маленькие, продолжайте представление!

Услышав весь этот шум, из-за сцены высунулся человек, такой страшный

с виду, что можно было окоченеть от ужаса при одном взгляде на него.

Густая нечесаная борода его волочилась по полу, выпученные глаза вра-

щались, огромный рот лязгал зубами, будто это был не человек, а кроко-

дил. В руке он держал семихвостую плетку.

Это был хозяин кукольного театра, доктор кукольных наук синьор Кара-

бас Барабас.

- Га-га-га, гу-гу-гу! - заревел он на Буратино. - Так это ты помешал

представлению моей прекрасной комедии?

Он схватил Буратино, отнес в кладовую театра и повесил на гвоздь.

Вернувшись, погрозил куклам семихвостой плеткой, чтобы они продолжали

представление.

Куклы кое-как закончили комедию, занавес закрылся, зрители разошлись.

Доктор кукольных наук синьор Карабас Барабас пошел на кухню ужинать.

Сунув нижнюю часть бороды в карман, чтобы не мешала, он сел перед

очагом, где на вертеле жарились целый кролик и два цыпленка.

Помуслив пальцы, он потрогал жаркое, и оно показалось ему сырым.

В очаге было мало дров. Тогда он три раза хлопнул в ладоши.

Вбежали Арлекин и Пьеро.

- Принесите-ка мне этого бездельника Буратино, - сказал синьор Кара-

бас Барабас. - Он сделан из сухого дерева, я его подкину в огонь, мое

жаркое живо зажарится.

Арлекин и Пьеро упали на колени, умоляли пощадить несчастного Бурати-

но.

- А где моя плетка? - закричал Карабас Барабас.

Тогда они, рыдая, пошли в кладовую, сняли с гвоздя Буратино и приво-

локли на кухню.

СИНЬОР КАРАБАС БАРАБАС ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ СЖЕЧЬ БУРАТИНО, ДАЕТ ЕМУ

ПЯТЬ ЗОЛОТЫХ МОНЕТ И ОТПУСКАЕТ ДОМОЙ

Когда куклы приволокли Буратино и бросили на пол у решетки очага,

синьор Карабас Барабас, страшно сопя носом, мешал кочергой угли.

Вдруг глаза его налились кровью, нос, затем все лицо собралось попе-

речными морщинами. Должно быть, ему в ноздри попал кусочек угля.

- Аап... аап... аап... - завыл Карабас Барабас, закатывая глаза, -

аап-чхи!..

И он чихнул так, что пепел поднялся столбом в очаге.

Когда доктор кукольных наук начинал чихать, то уже не мог остано-

виться и чихал пятьдесят, а иногда и сто раз подряд.

От такого необыкновенного чихания он обессиливал и становился добрее.

Пьеро украдкой шепнул Буратино:

- Попробуй с ним заговорить между чиханьем...

- Аап-чхи! Аап-чхи! - Карабас Барабас забирал разинутым ртом воздух и

с треском чихал, тряся башкой и топая ногами.

На кухне все тряслось, дребезжали стекла, качались сковороды и каст-

рюли на гвоздях.

Между этими чиханьями Буратино начал подвывать жалобным тоненьким го-

лоском:

- Бедный я, несчастный, никому-то меня не жалко!

- Перестань реветь! - крикнул Карабас Барабас. - Ты мне мешаешь...

Аап-чхи!

- Будьте здоровы, синьор, - всхлипнул Буратино.

- Спасибо... А что - родители у тебя живы? Аап-чхи!

- У меня никогда, никогда не было мамы, синьор. Ах, я несчастный! - И

Буратино закричал так пронзительно, что в ушах Карабаса Барабаса стало

колоть, как иголкой.

Он затопал подошвами.

- Перестань визжать, говорю тебе!.. Аап-чхи! А что - отец у тебя жив?

- Мой бедный отец еще жив, синьор.

- Воображаю, каково будет узнать твоему отцу, что я на тебе изжарил

кролика и двух цыплят... Аап-чхи!

- Мой бедный отец все равно скоро умрет от голода и холода. Я его

единственная опора в старости. Пожалейте, отпустите меня, синьор.

- Десять тысяч чертей! - заорал Карабас Барабас. - Ни о какой жалости

не может быть и речи. Кролик и цыплята должны быть зажарены. Полезай в

очаг.

- Синьор, я не могу этого сделать.

- Почему? - спросил Карабас Барабас только для того, чтобы Буратино

продолжал разговаривать, а не визжал в уши.

- Синьор, я уже пробовал однажды сунуть нос в очаг и только проткнул

дырку.

- Что за вздор! - удивился Карабас Барабас. - Как ты мог носом протк-

нуть в очаге дырку?

- Потому, синьор, что очаг и котелок над огнем были нарисованы на

куске старого холста.

- Аап-чхи! - чихнул Карабас Барабас с таким шумом, что Пьеро отлетел

налево. Арлекин - направо, а Буратино завертелся волчком.

- Где ты видел очаг, и огонь, и котелок нарисованными на куске холс-

та?

- В каморке моего папы Карло.

- Твой отец - Карло! - Карабас Барабас вскочил со стула, взмахнул ру-

ками, борода его разлетелась. - Так, значит, это в каморке старого Карло

находится потайная...

Но тут Карабас Барабас, видимо не желая проговориться о какой-то тай-

не, обоими кулаками заткнул себе рот. И так сидел некоторое время, глядя

выпученными глазами на погасающий огонь.

- Хорошо, - сказал он наконец, - я поужинаю недожаренным кроликом и

сырыми цыплятами. Я тебе дарю жизнь, Буратино. Мало того...

Он залез под бороду в жилетный карман, вытащил пять золотых монет и

протянул их Буратино:

- Мало того... Возьми эти деньги и отнеси их Карло. Кланяйся и скажи,

что я прошу его ни в коем случае не умирать от голода и холода и самое

главное - не уезжать из его каморки, где находится очаг, нарисованный на

куске старого холста. Ступай, выспись и утром пораньше беги домой.

Буратино положил пять золотых монет в карман и ответил с вежливым

поклоном:

- Благодарю вас, синьор. Вы не могли доверить деньги в более надежные

руки...

Арлекин и Пьеро отвели Буратино в кукольную спальню, где куклы опять

начали обнимать, целовать, толкать, щипать и опять обнимать Буратино,

так непонятно избежавшего страшной гибели в очаге.

Он шепотом говорил куклам:

- Здесь какая-то тайна.

ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ БУРАТИНО ВСТРЕЧАЕТ ДВУХ НИЩИХ - КОТА БАЗИЛИО И ЛИСУ

АЛИСУ

Рано утром Буратино пересчитал деньги, - золотых монет было столько,

сколько пальцев на руке, - пять.

Зажав золотые в кулаке, он вприпрыжку побежал домой и напевал:

- Куплю папе Карло новую куртку, куплю много маковых треугольничков,

леденцовых петухов на палочках.

Когда из глаз скрылся балаган кукольного театра и развевающиеся фла-

ги, он увидел двух нищих, уныло бредущих по пыльной дороге: лису Алису,

ковыляющую на трех лапах, и слепого кота Базилио.

Это был не тот кот, которого Буратино встретил вчера на улице, но

другой - тоже Базилио и тоже полосатый. Буратино хотел пройти мимо, но

лиса Алиса сказала ему умильно:

- Здравствуй, добренький Буратино! Куда так спешишь?

- Домой, к папе Карло.

Лиса вздохнула еще умильнее:

- Уж не знаю, застанешь ли ты в живых бедного Карло, он совсем плох

от голода и холода...

- А ты это видела? - Буратино разжал кулак и показал пять золотых.

Увидев деньги, лиса невольно потянулась к ним лапой, а кот вдруг ши-

роко раскрыл слепые глаза, и они сверкнули у него, как два зеленых фона-

ря.

Но Буратино ничего этого не заметил.

- Добренький, хорошенький Буратино, что же ты будешь делать с этими

деньгами?

- Куплю куртку для папы Карло... Куплю новую азбуку...

- Азбуку, ох, ох! - сказала лиса Алиса, качая головой. - Не доведет

тебя до добра это ученье... Вот я училась, училась, а - гляди - хожу на

трех лапах.

- Азбуку! - проворчал кот Базилио и сердито фыркнул в усы. - Через

это проклятое ученье я глаз лишился...

На сухой ветке около дороги сидела пожилая ворона. Слушала, слушала и

каркнула:

- Врут, врут!..

Кот Базилио сейчас же высоко подскочил, лапой сшиб ворону с ветки,

выдрал ей полхвоста, - едва она улетела. И опять представился, будто он

слепой.

- Вы за что так ее, кот Базилио? - удивленно спросил Буратино.

- Глаза-то слепые, - ответил кот, - показалось - это собачонка на де-

реве... Пошли они втроем по пыльной дороге. Лиса сказала:

- Умненький, благоразумненький Буратино, хотел бы ты, чтобы у тебя

денег стало в десять раз больше?

- Конечно, хочу! А как это делается?

- Проще простого. Пойдем с нами.

- Куда?

- В Страну Дураков.

Буратино немного подумал.

- Нет, уж я, пожалуй, сейчас домой пойду.

- Пожалуйста, мы тебя за веревку не тянем, - сказала лиса, - тем хуже

для тебя.

- Тем хуже для тебя, - проворчал кот.

- Ты сам себе враг, - сказала лиса.

- Ты сам себе враг, - проворчал кот.

- А то бы твои пять золотых превратились в кучу денег...

Буратино остановился, разинул рот...

- Врешь!

Лиса села на хвост, облизнулась:

- Я тебе сейчас объясню. В Стране Дураков есть волшебное поле, - на-

зывается Поле Чудес... На этом поле выкопай ямку, скажи три раза:

"Крекс, фекс, пекс", положи в ямку золотой, засыпь землей, сверху посыпь

солью, полей хорошенько и иди спать. Наутро из ямки вырастет небольшое

деревце, на нем вместо листьев будут висеть золотые монеты. Понятно?

Буратино даже подпрыгнул:

- Врешь!

- Идем, Базилио, - обиженно свернув нос, сказала лиса, - нам не верят

- и не надо...

- Нет, нет, - закричал Буратино, - верю, верю!.. Идемте скорее в

Страну Дураков!..

В ХАРЧЕВНЕ "ТРЕХ ПЕСКАРЕЙ"

Буратино, лиса Алиса и кот Базилио спустились под гору и шли, шли -

через поля, виноградники, через сосновую рощу, вышли к морю и опять по-

вернули от моря, через ту же рощу, виноградники...

Городок на холме и солнце над ним виднелись то справа, то слева...

Лиса Алиса говорила, вздыхая:

- Ах, не так-то легко попасть в Страну Дураков, все лапы сотрешь...

Под вечер они увидели сбоку дороги старый дом с плоской крышей и с

вывеской над входом: "ХАРЧЕВНЯ ТРЕХ ПЕСКАРЕЙ".

Хозяин выскочил навстречу гостям, сорвал с плешивой головы шапочку и

низко кланялся, прося зайти.

- Не мешало бы нам перекусить хоть сухой корочкой, - сказала лиса.

- Хоть коркой хлеба угостили бы, - повторил кот.

Зашли в харчевню, сели около очага, где на вертелах и сковородках жа-

рилась всякая всячина.

Лиса поминутно облизывалась, кот Базилио положил лапы на стол, усатую

морду - на лапы, - уставился на пищу.

- Эй, хозяин, - важно сказал Буратино, - дайте нам три корочки хле-

ба...

Хозяин едва не упал навзничь от удивления, что такие почтенные гости

так мало спрашивают.

- Веселенький, остроумненький Буратино шутит с вами, хозяин, - захи-

хикала лиса.

- Он шутит, - буркнул кот.

- Дайте три корочки хлеба и к ним - вон того чудно зажаренного бараш-

ка, - сказала лиса, - и еще того гусенка, да парочку голубей на вертеле,

да, пожалуй, еще печеночки...

- Шесть штук самых жирных карасей, - приказал кот, - и мелкой рыбы

сырой на закуску.

Короче говоря, они взяли все, что было на очаге: для Буратино оста-

лась одна корочка хлеба.

Лиса Алиса и кот Базилио съели все вместе с костями. Животы у них

раздулись, морды залоснились.

- Отдохнем часок, - сказала лиса, - а ровно в полночь выйдем. Не за-

будьте нас разбудить, хозяин...

Лиса и кот завалились на двух мягких кроватях, захрапели и засвисте-

ли. Буратино прикорнул в углу на собачьей подстилке...

Ему снилось деревце с кругленькими золотыми листьями... Только он

протянул руку...

- Эй, синьор Буратино, пора, уже полночь...

В дверь стучали. Буратино вскочил, протер глаза. На кровати - ни ко-

та, ни лисы, - пусто.

Хозяин объяснил ему:

- Ваши почтенные друзья изволили раньше подняться, подкрепились хо-

лодным пирогом и ушли...

- Мне ничего не велели передать?

- Очень даже велели, - чтобы вы, синьор Буратино, не теряя минуты,

бежали по дороге к лесу...

Буратино кинулся к двери, но хозяин стал на пороге, прищурился, руки

упер в бока:

- А за ужин кто будет платить?

- Ой, - пискнул Буратино, - сколько?

- Ровно один золотой...

Буратино сейчас же хотел прошмыгнуть мимо его ног, но хозяин схватил

вертел, - щетинистые усы, даже волосы над ушами у него встали дыбом.

- Плати, негодяй, или проткну тебя, как жука!

Пришлось заплатить один золотой из пяти. Пошмыгивая от огорчения, Бу-

ратино покинул проклятую харчевню.

Ночь была темна, - этого мало - черна, как сажа. Все кругом спало.

Только над головой Буратино неслышно летала ночная птица Сплюшка.

Задевая мягким крылом за его нос, Сплюшка повторяла:

- Не верь, не верь, не верь!

Он с досадой остановился:

- Чего тебе?

- Не верь коту и лисе...

- А ну тебя!..

Он побежал дальше и слышал, как Сплюшка верещала вдогонку:

- Бойся разбойников на этой дороге...

НА БУРАТИНО НАПАДАЮТ РАЗБОЙНИКИ

На краю неба появился зеленоватый свет, - всходила луна.

Впереди стал виден черный лес.

Буратино пошел быстрее. Кто-то позади него тоже пошел быстрее.

Он припустился бегом. Кто-то бежал за ним вслед бесшумными скачками.

Он обернулся.

Его догоняли двое, - на головах у них были надеты мешки с прорезанны-

ми дырками для глаз.

Один, пониже ростом, размахивал ножом, другой, повыше, держал писто-

лет, у которого дуло расширялось, как воронка...

- Ай-ай! - завизжал Буратино и, как заяц, припустился к черному лесу.

- Стой, стой! - кричали разбойники.

Буратино хотя и был отчаянно перепуган, все же догадался, - сунул в

рот четыре золотых и свернул с дороги к изгороди, заросшей ежевикой...

Но тут двое разбойников схватили его...

- Кошелек или жизнь!

Буратино, будто бы не понимая, чего от него хотят, только часто-часто

дышал носом. Разбойники трясли его за шиворот, один грозил пистолетом,

другой обшаривал карманы.

- Где твои деньги? - рычал высокий.

- Деньги, паршшшивец! - шипел низенький.

- Разорву в клочки!

- Голову отъем!

Тут Буратино от страха так затрясся, что золотые монеты зазвенели у

него во рту.

- Вот где у него деньги! - завыли разбойники. - Во рту у него

деньги...

Один схватил Буратино за голову, другой - за ноги. Начали его подбра-

сывать. Но он только крепче сжимал зубы.

Перевернув его кверху ногами, разбойники стукали его головой об зем-

лю. Но и это ему было нипочем.

Разбойник, тот, что пониже, принялся широким носком разжимать ему зу-

бы. Вот-вот уже и разжал... Буратино изловчился - изо всей силы укусил

его за руку... Но это оказалась не рука, а кошачья лапа. Разбойник дико

взвыл. Буратино в это время вывернулся, как ящерица, кинулся к изгороди,

нырнул в колючую ежевику, оставив на колючках клочки штанишек и курточ-

ки, перелез на ту сторону и помчался к лесу.

У лесной опушки разбойники опять нагнали его. Он подпрыгнул, схватил-

ся за качающуюся ветку и полез на дерево. Разбойники - за ним. Но им ме-

шали мешки на головах.

Вскарабкавшись на вершину, Буратино раскачался и перепрыгнул на со-

седнее дерево. Разбойники - за ним...

Но оба тут же сорвались и шлепнулись на землю.

Пока они кряхтели и почесывались, Буратино соскользнул с дерева и

припустился бежать, так быстро перебирая ногами, что их даже не было

видно.

От луны деревья отбрасывали длинные тени. Весь лес был полосатый...

Буратино то пропадал в тени, то белый колпачок его мелькал в лунном

свете.

Так он добрался до озера. Над зеркальной водой висела луна, как в ку-

кольном театре.

Буратино кинулся направо - топко. Налево - топко... А позади опять

затрещали сучья...

- Держи, держи его!..

Разбойники уже подбегали, они высоко подскакивали из мокрой травы,

чтобы увидать Буратино.

- Вот он!

Ему оставалось только броситься в воду. В это время он увидел белого

лебедя, спавшего близ берега, засунув голову под крыло. Буратино кинулся

в озерцо, нырнул и схватил лебедя за лапы.

- Го-го, - гоготнул лебедь, пробуждаясь, - что за неприличные шутки!

Оставьте мои лапы в покое!

Лебедь раскрыл огромные крылья, и в то время, когда разбойники уже

хватали Буратино за ноги, торчащие из воды, лебедь важно полетел через

озеро.

На том берегу Буратино выпустил его лапы, шлепнулся, вскочил и по мо-

ховым кочкам, через камыши пустился бежать прямо к большой луне - над

холмами.

РАЗБОЙНИКИ ВЕШАЮТ БУРАТИНО НА ДЕРЕВО

От усталости Буратино едва перебирал ногами, как муха осенью на подо-

коннике.

Вдруг сквозь ветки орешника он увидел красивую лужайку и посреди ее -

маленький, освещенный луной домик в четыре окошка. На ставнях нарисованы

солнце, луна и звезды. Вокруг росли большие лазоревые цветы.

Дорожки посыпаны чистым песочком. Из фонтана била тоненькая струя во-

ды, в ней подплясывал полосатый мячик.

Буратино на четвереньках влез на крыльцо. Постучал в дверь. В домике

было тихо. Он постучал сильнее, - должно быть, там крепко спали.

В это время из лесу опять выскочили разбойники. Они переплыли озеро,

вода лила с них ручьями. Увидев Буратино, низенький разбойник гнусно за-

шипел по-кошачьи, высокий затявкал по-лисичьи...

Буратино колотил в дверь руками и ногами:

- Помогите, помогите, добрые люди!..

Тогда в окошко высунулась кудрявая хорошенькая девочка с хорошеньким

приподнятым носиком.

Глаза у нее была закрыты.

- Девочка, откройте дверь, за мной гонятся разбойники!

- Ах, какая чушь! - сказала девочка, зевая хорошеньким ртом. - Я хочу

спать, я не могу открыть глаза...

Она подняла руки, сонно потянулась и скрылась в окошке.

Буратино в отчаянии упал носом в песок и притворился мертвым.

Разбойники подскочили:

- Ага, теперь от нас не уйдешь!..

Трудно вообразить, чего они только не выделывали, чтобы заставить Бу-

ратино раскрыть рот. Если бы во время погони они не обронили ножа и пис-

толета, - на этом месте и можно было бы окончить рассказ про несчастного

Буратино.

Наконец разбойники решили его повесить вниз головой, привязали к но-

гам веревку, и Буратино повис на дубовой ветке... Они сели под дубом,

протянув мокрые хвосты, и ждали, когда у него вывалятся изо рта золо-

тые...

На рассвете поднялся ветер, зашумели на дубу листья. Буратино качал-

ся, как деревяшка. Разбойникам наскучило сидеть на мокрых хвостах...

- Повиси, дружок, до вечера, - сказали они зловеще и пошли искать ка-

кую-нибудь придорожную харчевню.

ДЕВОЧКА С ГОЛУБЫМИ ВОЛОСАМИ ВОЗВРАЩАЕТ БУРАТИНО К ЖИЗНИ

За ветвями дуба, где висел Буратино, разлилась утренняя заря. Трава

на поляне стала сизой, лазоревые цветы покрылись капельками росы.

Девочка с кудрявыми голубыми волосами опять высунулась в окошко, про-

терла и широко открыла заспанные хорошенькие глаза.

Эта девочка была самой красивой куклой из кукольного театра синьора

Карабаса Барабаса.

Не в силах выносить грубых выходок хозяина, она убежала из театра и

поселилась в уединенном домике на сизой поляне.

Звери, птицы и некоторые из насекомых очень полюбили ее, - должно

быть, потому, что она была воспитанная и кроткая девочка.

Звери снабжали ее всем необходимым для жизни.

Крот приносил питательные коренья.

Мыши - сахар, сыр и кусочки колбасы.

Благородная собака-пудель Артемон приносил булки.

Сорока воровала для нее на базаре шоколадные конфеты в серебряных бу-

мажках.

Лягушки приносили в ореховых скорлупах лимонад.

Ястреб - жареную дичь.

Майские жуки - разные ягоды.

Бабочки - пыльцу с цветов - пудриться.

Гусеницы выдавливали из себя пасту для чистки зубов и смазывания

скрипящих дверей.

Ласточки уничтожали вблизи дома ос и комаров...

Итак, открыв глаза, девочка с голубыми волосами сейчас же увидела Бу-

ратино, висящего вниз головой.

Она приложила ладони к щекам и вскрикнула:

- Ах, ах, ах!

Под окном, трепля ушами, появился благородный пудель Артемон. Он

только что выстриг себе заднюю половину туловища, что делал каждый день.

Кудрявая шерсть на передней половине туловища была расчесана, кисточка

на конце хвоста перевязана черным бантом. На передней лапе - серебряные

часы.

- Я готов!

Артемон свернул в сторону нос и приподнял верхнюю губу над белыми зу-

бами.

- Позови кого-нибудь, Артемон! - сказала девочка. - Надо снять бед-

няжку Буратино, отнести в дом и пригласить доктора...

- Готов!

Артемон от готовности так завертелся, что сырой песок полетел от его

задних лап... Он кинулся к муравейнику, лаем разбудил все население и

послал четыреста муравьев - перегрызть веревку, на которой висел Бурати-

но.

Четыреста серьезных муравьев поползли гуськом по узенькой тропинке,

влезли на дуб и перегрызли веревку.

Артемон подхватил передними лапами падающего Буратино и отнес его в

дом... Положив Буратино на кровать, собачьим галопом помчался в лесную

заросль и тотчас привел оттуда знаменитого доктора Сову, фельдшерицу Жа-

бу и народного знахаря Богомола, похожего на сухой сучок.

Сова приложила ухо к груди Буратино.

- Пациент скорее мертв, чем жив, - прошептала она и отвернула голову

назад на сто восемьдесят градусов.

Жаба долго мяла влажной лапой Буратино. Раздумывая, глядела выпучен-

ными глазами сразу в разные стороны. Прошлепала большим ртом:

- Пациент скорее жив, чем мертв...

Народный лекарь Богомол сухими, как травинки, руками начал дотраги-

ваться до Буратино.

- Одно из двух, - прошелестел он, - или пациент жив, или он умер. Ес-

ли он жив - он останется жив или он не останется жив. Если он мертв -

его можно оживить или нельзя оживить.

- Шшшарлатанство, - сказала Сова, взмахнула мягкими крыльями и улете-

ла на темный чердак.

У Жабы от злости вздулись все бородавки.

- Какакокое отвррратительное невежество! - квакнула она и, шлепая жи-

вотом, запрыгала в сырой подвал.

Лекарь Богомол на всякий случай притворился высохшим сучком и выва-

лился за окошко.

Девочка всплеснула хорошенькими руками:

- Ну, как же мне его лечить, граждане?

- Касторкой, - квакнула Жаба из подполья.

- Касторкой! - презрительно захохотала Сова на чердаке.

- Или касторкой, или не касторкой, - проскрежетал за окном Богомол.

Тогда ободранный, в синяках, несчастный Буратино простонал:

- Не нужно касторки, я очень хорошо себя чувствую!

Девочка с голубыми волосами заботливо наклонилась над ним:

- Буратино, умоляю тебя - зажмурься, зажми нос и выпей.

- Не хочу, не хочу, не хочу!..

- Я тебе дам кусочек сахару...

Тотчас же по одеялу на кровать взобралась белая мышь, она держала ку-

сочек сахару.

- Ты его получишь, если будешь меня слушаться, - сказала девочка.

- Один сааааахар дайте...

- Да пойми же, - если не выпьешь лекарства, ты можешь умереть...

- Лучше умру, чем пить касторку...

Тогда девочка сказала строго, взрослым голосом:

- Зажми нос и гляди в потолок... Раз, два, три.

Она влила касторку в рот Буратино, сейчас же сунула ему кусочек саха-

ру и поцеловала.

- Вот и все...

Благородный Артемон, любивший все благополучное, схватил зубами свой

хвост, вертелся под окном, как вихрь из тысячи лап, тысячи ушей, тысячи

блестящих глаз.

ДЕВОЧКА С ГОЛУБЫМИ ВОЛОСАМИ ХОЧЕТ ВОСПИТЫВАТЬ БУРАТИНО

Наутро Буратино проснулся веселый и здоровый как ни в чем не бывало.

Девочка с голубыми волосами ждала его в саду, сидя за маленьким сто-

лом, накрытым кукольной посудой,

Ее лицо было свежевымыто, на вздернутом носике и щеках - цветочная

пыльца.

Ожидая Буратино, она с досадой отмахивалась от надоевших бабочек:

- Да ну вас, в самом деле...

Оглянула деревянного мальчишку с головы до ног, поморщилась. Велела

ему сесть за стол и налила в крошечную чашечку какао.

Буратино сел за стол, подвернул под себя ногу. Миндальные пирожные он

запихивал в рот целиком и глотал не жуя.

В вазу с вареньем залез прямо пальцами и с удовольствием их обсасы-

вал.

Когда девочка отвернулась, чтобы бросить несколько крошек пожилой жу-

желице, он схватил кофейник и выпил все какао из носика. Поперхнулся,

пролил какао на скатерть.

Тогда девочка сказала ему строго:

- Вытащите из-под себя ногу и опустите ее под стол. Не ешьте руками,

для этого есть ложки и вилки.

От возмущения она хлопала ресницами.

- Кто вас воспитывает, скажите, пожалуйста?

- Когда папа Карло воспитывает, а когда никто.

- Теперь я займусь вашим воспитанием, будьте покойны.

"Вот так влип!" - подумал Буратино.

На траве вокруг дома носился пудель Артемон за маленькими птичками.

Когда они садились на деревья, он задирал голову, подпрыгивал и лаял с

подвыванием.

"Здорово птиц гоняет", - с завистью подумал Буратино.

От приличного сидения за столом у него по всему телу ползли мурашки.

Наконец мучительный завтрак окончился. Девочка велела ему вытереть с

носа какао. Оправила складочки и бантики на платье, взяла Буратино за

руку и повела в дом - заниматься воспитанием.

А веселый пудель Артемон носился по траве и лаял; птицы, нисколько не

боясь его, весело свистали; ветерок весело летал над деревьями.

- Снимите ваши лохмотья, вам дадут приличную куртку и штанишки, -

сказала девочка.

Четверо портных - мастер-одиночка, угрюмый рак Шепталло, серый Дятел

с хохолком, большой жук Рогач и мышь Лизетта - шили из старых девочкиных

платьев красивый мальчишеский костюм. Шепталло кроил, Дятел клювом про-

тыкал дырки и шил. Рогач задними ногами сучил нитки, Лизетта их перегры-

зала.

Буратино было стыдно надевать девчонкины обноски, но пришлось все-та-

ки переодеться. Сопя носом, он спрятал в карман новой куртки четыре зо-

лотые монеты.

- Теперь сядьте, положите руки перед собой. Не горбитесь, - сказала

девочка и взяла кусочек мела. - Мы займемся арифметикой... У вас в кар-

мане два яблока...

Буратино хитро подмигнул:

- Врете, ни одного...

- Я говорю, - терпеливо повторила девочка, - предположим, что у вас в

кармане два яблока. Некто взял у вас одно яблоко. Сколько у вас осталось

яблок?

- Два.

- Подумайте хорошенько.

Буратино сморщился, - так здорово подумал.

- Два...

- Почему?

- Я же не отдам Некту яблоко, хоть он дерись!

- У вас нет никаких способностей к математике, - с огорчением сказала

девочка. - Займемся диктантом.

Она подняла к потолку хорошенькие глаза.

- Пишите: "А роза упала на лапу Азора". Написали? Теперь прочтите эту

волшебную фразу наоборот.

Нам уже известно, что Буратино никогда даже не видел пера и чер-

нильницы.

Девочка сказала: "Пишите", - и он сейчас же сунул в чернильницу свой

нос и страшно испугался, когда с носа на бумагу упала чернильная клякса.

Девочка всплеснула руками, у нее даже брызнули слезы.

- Вы гадкий шалун, вы должны быть наказаны!

Она высунулась в окошко:

- Артемон, отведи Буратино в темный чулан!

Благородный Артемон появился в дверях, показывая белые зубы. Схватил

Буратино за курточку и, пятясь, потащил в чулан, где по углам в паутине

висели большие пауки. Запер его там, порычал, чтобы хорошенько напугать,

и опять умчался за птичками.

Девочка, бросившись на кукольную кружевную кровать, зарыдала оттого,

что ей пришлось поступить так жестоко с деревянным мальчиком. Но если уж

взялась за воспитание, дело нужно довести до конца.

Буратино ворчал в темном чулане:

- Вот дура девчонка... Нашлась воспитательница, подумаешь... У самой

фарфоровая голова, туловище, ватой набитое...

В чулане послышался тоненький скрип, будто кто-то скрежетал мелкими

зубами:

- Слушай, слушай...

Он поднял испачканный в чернилах нос и в темноте различил висящую под

потолком вниз головой летучую мышь.

- Тебе чего?

- Дождись ночи, Буратино.

- Тише, тише, - шуршали пауки по, углам, - не качайте наших сетей, не

отпугивайте наших мушек...

Буратино сел на сломанный горшок, подпер щеку. Он был в переделках и

похуже этой, но возмущала несправедливость.

- Разве так воспитывают детей?.. Это мученье, а не воспитание... Так

не сиди да так не ешь... Ребенок, может, еще букваря не освоил, - она

сразу за чернильницу хватается... А кобель небось гоняет за птицами, -

ему ничего...

Летучая мышь опять пискнула:

- Дождись ночи, Буратино, я тебя поведу в Страну Дураков, там ждут

тебя друзья - кот и лиса, счастье и веселье. Жди ночи.

БУРАТИНО ПОПАДАЕТ В СТРАНУ ДУРАКОВ

Девочка с голубыми волосами подошла к двери чулана.

- Буратино, мой друг, вы раскаиваетесь наконец?

Он был очень сердит, к тому же у него совсем другое было на уме.

- Очень нужно мне раскаиваться! Не дождетесь...

- Тогда вам придется просидеть в чулане до утра...

Девочка горько вздохнула и ушла.

Настала ночь. Сова захохотала на чердаке. Жаба выползла из подполья,

чтобы шлепать животом по отражениям луны в лужах.

Девочка легла спать в кружевную кроватку и долго огорченно всхлипыва-

ла засыпая.

Артемон, уткнув нос под хвост, спал у дверей ее спальни.

В домике часы с маятником пробили полночь.

Летучая мышь сорвалась с потолка.

- Пора, Буратино, беги! - пискнула ему над ухом. - В углу чулана есть

крысиный ход в подполье... Жду тебя на лужайке.

Она вылетела в слуховое окно. Буратино кинулся в угол чулана, путаясь

в паутиновых сетях. Вслед ему злобно шипели пауки.

Он пополз крысиным ходом в подполье. Ход был все уже и уже. Буратино

теперь едва протискивался под землей... И вдруг вниз головой полетел в

подполье.

Там он едва не попал в крысоловку, наступил на хвост ужу, только что

напившемуся молока из кувшина в столовой, и через кошачий лаз выскочил

на лужайку.

Над лазоревыми цветами бесшумно летала мышь.

- За мной, Буратино, в Страну Дураков!

У летучих мышей нет хвоста, поэтому мышь летает не прямо, как птицы,

а вверх и вниз - на перепончатых крыльях, вверх и вниз, похожая на чер-

тика; рот у нее всегда открыт, чтобы не теряя времени, по пути ловить,

кусать, глотать живьем комаров и ночных бабочек.

Буратино бежал за ней по шею в траве; мокрые кашки хлестали его по

щекам.

Вдруг мышь высоко метнулась к круглой луне и оттуда крикнула кому-то:

- Привела!

Буратино сейчас же кубарем полетел вниз с крутого обрыва. Катился,

катился и шлепнулся в лопухи.

Исцарапанный, полон рот песку, с вытаращенными глазами сел.

- Ух, ты!..

Перед ним стояли кот Базилио и лиса Алиса.

- Храбренький, отважненький Буратино, должно быть, свалился с луны, -

сказала лиса.

- Странно, как он жив остался, - мрачно сказал кот.

Буратино обрадовался старым знакомым, хотя ему показалось подозри-

тельным, что у кота перевязана тряпкой правая лапа, а у лисы весь хвост

испачкан в болотной тине.

- Нет худа без добра, - сказала лиса, - зато ты попал в Страну Дура-

ков...

И она лапой указала на сломанный мост через высохший ручей. По ту

сторону ручья среди куч мусора виднелись полуразвалившиеся домишки, чах-

лые деревья с обломанными ветвями и колокольни, покосившиеся в разные

стороны...

- В этом городе продаются знаменитые куртки на заячьем меху для папы

Карло, - облизываясь, пела лиса, - азбуки с раскрашенными картинками...

Ах, какие продаются сладкие пирожки и леденцовые петушки на палочках! Ты

ведь не потерял еще твои денежки, чудненький Буратино?

Лиса Алиса помогла ему встать на ноги; помуслив лапу, почистила ему

курточку и повела через сломанный мост. Кот Базилио угрюмо ковылял сза-

ди.

Была уже середина ночи, но в Городе Дураков никто не спал.

По кривой, грязной улице бродили тощие собаки в репьях, зевали от го-

лода:

- Э-хе-хе...

Козы с драной шерстью на боках щипали пыльную траву у тротуара, тряс-

ли огрызками хвостов.

- Б-э-э-э-э-да...

Повесив голову, стояла корова; у нее кости торчали сквозь кожу.

- Мууучение... - повторяла она задумчиво.

На кочках грязи сидели общипанные воробьи, - они не улетали - хоть

дави их ногами...

Шатались от истощения куры с выдранными хвостами...

Зато на перекрестках стояли навытяжку свирепые бульдоги-полицейские в

треугольных шляпах и в колючих ошейниках.

Они кричали на голодных и шелудивых жителей:

- Пррроходи! Держи пррраво! Не задерррживайся!..

Лиса тащила Буратино дальше по улице. Они увидели гуляющих под луной

по тротуару сытых котов в золотых очках, под руку с кошками в чепчиках.

Гулял толстый Лис - губернатор этого города, важно подняв нос, и с

ним - спесивая лисица, державшая в лапе цветок ночной фиалки.

Лиса Алиса шепнула:

- Это гуляют те, кто посеял деньги на Поле Чудес... Сегодня последняя

ночь, когда можно сеять. К утру соберешь кучу денег и накупишь всякой

всячины... Идем скорее.

Лиса и кот привели Буратино на пустырь, где валялись битые горшки,

рваные башмаки, дырявые калоши и тряпки... Перебивая друг друга, затара-

торили:

- Рой ямку.

- Клади золотые.

- Посыпь солью.

- Зачерпни из лужи, полей хорошенько.

- Да не забудь сказать "крекс, фекс, пекс"...

Буратино почесал нос, испачканный в чернилах.

- А вы уйдите все-таки подальше...

- Боже мой, да мы и смотреть не хотим, где ты зароешь деньги! - ска-

зала лиса.

- Боже сохрани! - сказал кот.

Они отошли немного и спрятались за кучей мусора.

Буратино выкопал ямку. Сказал три раза шепотом: "Крекс, фекс, пекс",

положил в ямку четыре золотые монеты, засыпал, из кармана вынул щепотку

соли, посыпал сверху. Набрал из лужи пригоршню воды, полил.

И сел ждать, когда вырастет дерево...

ПОЛИЦЕЙСКИЕ ХВАТАЮТ БУРАТИНО И НЕ ДАЮТ ЕМУ СКАЗАТЬ НИ ОДНОГО СЛОВА В

СВОЕ ОПРАВДАНИЕ

Лиса Алиса думала, что Буратино уйдет спать, а он все сидел на мусор-

ной куче, терпеливо вытянув нос.

Тогда Алиса велела коту остаться караулить, а сама побежала в ближай-

шее полицейское отделение.

Там в накуренной комнате, за столом, закапанным чернилами, густо хра-

пел дежурный бульдог.

Лиса самым благонамеренным голоском сказала ему:

- Господин мужественный дежурный, нельзя ли задержать одного беспри-

зорного воришку? Ужасная опасность грозит всем богатеньким и почтен-

неньким гражданам этого города.

Спросонок дежурный бульдог так рявкнул, что под лисой со страха ока-

залась лужа.

- Воррришка! Гам!

Лиса объяснила, что опасный воришка-Буратино обнаружен на пустыре.

Дежурный, все еще рыча, позвонил. Ворвались два добермана-пинчера,

сыщики, которые никогда не спали, никому не верили и даже самих себя по-

дозревали в преступных намерениях.

Дежурный приказал им доставить опасного преступника живым или мертвым

в отделение.

Сыщики ответили коротко:

- Тяф!

И помчались на пустырь особым хитрым галопом, занося задние ноги

вбок.

Последние сто шагов они ползли на животах и враз кинулись на Бурати-

но, схватили его под мышки и потащили в отделение. Буратино болтал нога-

ми, умолял сказать - за что? за что? Сыщики отвечали:

- Там разберут...

Лиса и кот, не теряя времени, выкопали четыре золотые монеты. Лиса

так ловко начала делить деньги, что у кота оказалась одна монета, у нее

- три.

Кот молча вцепился когтями ей в рожу.

Лиса плотно обхватила его лапами. И они оба некоторое время катались

клубком по пустырю. Кошачья и лисья шерсть летела клочками в лунном све-

те.

Ободрав друг другу бока, они разделили монеты поровну и в ту же ночь

скрылись из города.

Тем временем сыщики привели Буратино в отделение.

Дежурный бульдог вылез из-за стола и сам обыскал его карманы.

Не обнаружив ничего, кроме кусочка сахара и крошек миндального пирож-

ного, дежурный кровожадно засопел на Буратино:

- Ты совершил три преступления, негодяй: ты - беспризорный, беспас-

портный и безработный. Отвести его за город и утопить в пруду.

Сыщики ответили:

- Тяф!

Буратино пытался рассказать про папу Карло, про свои приключения. Все

напрасно! Сыщики подхватили его, галопом оттащили за город и с моста

бросили в глубокий грязный пруд, полный лягушек, пиявок и личинок водя-

ного жука.

Буратино шлепнулся в воду, и зеленая ряска сомкнулась над ним.

БУРАТИНО ЗНАКОМИТСЯ С ОБИТАТЕЛЯМИ ПРУДА, УЗНАЕТ О ПРОПАЖЕ ЧЕТЫРЕХ ЗО-

ЛОТЫХ МОНЕТ И ПОЛУЧАЕТ ОТ ЧЕРЕПАХИ ТОРТИЛЫ ЗОЛОТОЙ КЛЮЧИК

Не нужно забывать, что Буратино был деревянный и поэтому не мог уто-

нуть. Все же он до того испугался, что долго лежал на воде, весь облеп-

ленный зеленой ряской.

Вокруг него собрались обитатели пруда: всем известные своей глупостью

черные пузатые головастики, водяные жуки с задними лапами, похожими на

весла, пиявки, личинки, которые кушали все, что попадалось, вплоть до

самих себя, и, наконец, разные мелкие инфузории.

Головастики щекотали его жесткими губами и с удовольствием жевали

кисточку на колпаке. Пиявки заползли в карман курточки. Один водяной жук

несколько раз влезал на его нос, высоко торчавший из воды, и оттуда бро-

сался в воду - ласточкой.

Мелкие инфузории, извиваясь и торопливо дрожа волосками, заменявшими

им руки и ноги, пытались подхватить что-нибудь съедобное, но сами попа-

дали в рот к личинкам водяного жука.

Буратино это наконец надоело, он зашлепал пятками по воде:

- Пошли прочь! Я вам не дохлая кошка.

Обитатели шарахнулись кто куда. Он перевернулся на живот и поплыл.

На круглых листьях водяных лилий под луной сидели большеротые лягуш-

ки, выпученными глазами глядели на Буратино.

- Какая-то каракатица плывет, - квакнула одна.

- Нос, как у аиста, - квакнула другая.

- Это морская лягушка, - квакнула третья.

Буратино, чтобы передохнуть, вылез на большой лист водяной лилии. Сел

на нем, плотно обхватил коленки и сказал, стуча зубами:

- Все мальчики и девочки напились молока, спят в теплых кроватках,

один я сижу на мокром листе... Дайте поесть чего-нибудь, лягушки.

Лягушки, как известно, очень хладнокровны. Но напрасно думать, что у

них нет сердца. Когда Буратино, мелко стуча зубами, начал рассказывать

про свои несчастные приключения, лягушки одна за другой подскочили,

мелькнули задними ногами и нырнули на дно пруда.

Они принесли оттуда дохлого жука, стрекозиное крылышко, кусочек тины,

зернышко рачьей икры и несколько гнилых корешков.

Положив все эти съедобные вещи перед Буратино, лягушки опять вспрыг-

нули на листья водяных лилий и сидели как каменные, подняв большеротые

головы с выпученными глазами.

Буратино понюхал, попробовал лягушиное угощенье.

- Меня стошнило, - сказал он, - какая гадость!..

Тогда лягушки опять все враз - бултыхнулись в воду...

Зеленая ряска на поверхности пруда заколебалась, и появилась большая,

страшная змеиная голова. Она поплыла к листу, где сидел Буратино.

У него дыбом встала кисточка на колпаке. Он едва не свалился в воду

от страха.

Но это была не змея. Это была никому не страшная, пожилая черепаха

Тортила с подслеповатыми глазами.

- Ах ты, безмозглый, доверчивый мальчишка с коротенькими мыслями! -

сказала Тортила. - Сидеть бы тебе дома да прилежно учиться! Занесло тебя

в Страну Дураков!

- Так я же хотел же добыть побольше золотых монет для папы Карло... Я

очччень хороший и благоразумный мальчик...

- Деньги твои украли кот и лиса, - сказала черепаха. - Они пробегали

мимо пруда, остановились попить, и я слышала, как они хвастались, что

выкопали твои деньги, и как подрались из-за них... Ох ты, безмозглый,

доверчивый дурачок с коротенькими мыслями!..

- Не ругаться надо, - проворчал Буратино, - тут помочь надо челове-

ку... Что я теперь буду делать? Ой-ой-ой!.. Как я вернусь к папе Карло?

Ай-ай-ай!..

Он тер кулаками глаза и хныкал так жалобно, что лягушки вдруг все

враз вздохнули:

- Ух-ух... Тортила, помоги человеку.

Черепаха долго глядела на луну, что-то вспоминала...

- Однажды я вот так же помогла одному человеку, а он потом из моей

бабушки и моего дедушки наделал черепаховых гребенок, - сказала она. И

опять долго глядела на луну. - Что ж, посиди тут, человечек, а я попол-

заю по дну, - может быть, найду одну полезную вещицу.

Она втянула змеиную голову и медленно опустилась под воду.

Лягушки прошептали:

- Черепаха Тортила знает великую тайну.

Прошло долгое-долгое время.

Луна уже клонилась за холмы...

Снова заколебалась зеленая ряска, появилась черепаха, держа во рту

маленький золотой ключик.

Она положила его на лист у ног Буратино.

- Безмозглый, доверчивый дурачок с коротенькими мыслями, - сказала

Тортила, - не горюй, что лиса и кот украли у тебя золотые монеты. Я даю

тебе этот ключик. Его обронил на дно пруда человек с бородой такой дли-

ны, что он ее засовывал в карман, чтобы она не мешала ему ходить. Ах,

как он просил, чтобы я отыскала на дне этот ключик!..

Тортила вздохнула, помолчала и опять вздохнула так, что из воды пошли

пузыри...

- Но я не помогла ему, я тогда была очень сердита на людей за мою ба-

бушку и моего дедушку, из которых наделали черепаховых гребенок. Борода-

тый человек много рассказывал про этот ключик, но я все забыла. Помню

только, что нужно отворить им какую-то дверь и это принесет счастье...

У Буратино забилось сердце, загорелись глаза. Он сразу забыл все свои

несчастья. Вытащил из кармана курточки пиявок, положил туда ключик, веж-

ливо поблагодарил черепаху Тортилу и лягушек, бросился в воду и поплыл к

берегу.

Когда он черненькой тенью показался на краю берега, лягушки ухнули

ему вслед:

- Буратино, не потеряй ключик!

БУРАТИНО БЕЖИТ ИЗ СТРАНЫ ДУРАКОВ И ВСТРЕЧАЕТ ТОВАРИЩА ПО НЕСЧАСТЬЮ

Черепаха Тортила не указала дороги из Страны Дураков.

Буратино бежал куда глаза глядят. За черными деревьями блестели звез-

ды. Над дорогой свешивались скалы. В ущелье лежало облако тумана.

Вдруг впереди Буратино запрыгал серый комочек. Сейчас же послышался

собачий лай.

Буратино прижался к скале. Мимо него, свирепо сопя носами, промчались

два полицейских бульдога из Города Дураков.

Серый комочек метнулся с дороги вбок - на откос. Бульдоги - за ним.

Когда топот и лай ушли далеко, Буратино припустился бежать так быст-

ро, что звезды быстро-быстро поплыли за черными ветвями.

Вдруг серый комочек опять перескочил дорогу. Буратино успел разгля-

деть, что это заяц, а на нем верхом, держа его за уши, сидит бледный ма-

ленький человечек.

С откоса посыпались камешки, - бульдоги вслед за зайцем перескочили

дорогу, и опять все стихло.

Буратино бежал так быстро, что звезды теперь, как бешеные, неслись за

черными ветвями.

В третий раз серый заяц перескочил дорогу. Маленький человечек, задев

головой за ветку, свалился с его спины и шлепнулся прямо под ноги Бура-

тино.

- Ррр-гаф! Держи его! - проскакали вслед за зайцем полицейские

бульдоги: глаза их были так налиты злостью, что не заметили ни Буратино,

ни бледного человечка.

- Прощай, Мальвина, прощай навсегда! - плаксивым голосом пропищал че-

ловечек.

Буратино наклонился над ним и с удивлением увидел, что это был Пьеро

в белой рубашке с длинными рукавами.

Он лежал головой вниз в колесной борозде и, очевидно, считал себя уже

мертвым и пропищал загадочную фразу: "Прощай, Мальвина, прощай навсег-

да!", расставаясь с жизнью.

Буратино начал его тормошить, потянул за ногу, - Пьеро не шевелился.

Тогда Буратино отыскал завалившуюся в кармане пиявку и приставил ее к

носу бездыханного человечка.

Пиявка недолго думая цапнула его за нос. Пьеро быстро сел, замотал

головой, отодрал пиявку и простонал:

- Ах, я еще жив, оказывается!

Буратино схватил его за щеки, белые, как зубной порошок, целовал,

спрашивал:

- Как ты сюда попал? Почему ты скакал верхом на сером зайце?

- Буратино, Буратино, - ответил Пьеро, пугливо оглядываясь, - спрячь

меня поскорее... Ведь собаки гнались не за серым зайцем, - они гнались

за мной... Синьор Карабас Барабас преследует меня день и ночь. Он нанял

в Городе Дураков полицейских собак и поклялся схватить меня живым или

мертвым.

Вдали опять затявкали псы. Буратино схватил Пьеро за рукав и потащил

его в заросли мимозы, покрытой цветами в виде круглых желтых пахучих пу-

пырышков.

Там, лежа на прелых листьях. Пьеро шепотом начал рассказывать ему:

- Понимаешь, Буратино, однажды ночью шумел ветер, лил дождь как из

ведра...

ПЬЕРО РАССКАЗЫВАЕТ, КАКИМ ОБРАЗОМ ОН, ВЕРХОМ НА ЗАЙЦЕ, ПОПАЛ В СТРАНУ

ДУРАКОВ

- Понимаешь, Буратино, однажды ночью шумел ветер, лил дождь как из

ведра. Синьор Карабас Барабас сидел около очага и курил трубку. Все кук-

лы уже спали. Я один не спал. Я думал о девочке с голубыми волосами...

- Нашел о ком думать, вот дурень! - перебил Буратино. - Я вчера вече-

ром убежал от этой девчонки - из чулана с пауками...

- Как? Ты видел девочку с голубыми волосами? Ты видел мою Мальвину?

- Подумаешь - невидаль! Плакса и приставала...

Пьеро вскочил, размахивая руками.

- Веди меня к ней... Если ты мне поможешь отыскать Мальвину, я тебе

открою тайну золотого ключика...

- Как! - закричал Буратино радостно. - Ты знаешь тайну золотого клю-

чика?

- Знаю, где ключик лежит, как его достать, знаю, что им нужно открыть

одну дверцу... Я подслушал тайну, и поэтому синьор Карабас Барабас ра-

зыскивает меня с полицейскими собаками.

Буратино ужасно захотелось сейчас же похвастаться, что таинственный

ключик лежит у него в кармане. Чтобы не проговориться, он стащил с голо-

вы колпачок и запихал его в рот.

Пьеро умолял вести его к Мальвине. Буратино при помощи пальцев объяс-

нил этому дуралею, что сейчас темно и опасно, а вот когда рассветет -

они побегут к девчонке.

Заставив Пьеро опять спрятаться под кусты мимозы, Буратино проговорил

шерстяным голосом, так как рот его был заткнут колпачком:

- Шашкаживай...

- Так вот, - однажды ночью шумел ветер...

- Про это ты уже шашкаживал...

- Так вот, - продолжал Пьеро, - я, понимаешь, не сплю и вдруг слышу:

в окно кто-то громко постучался.

Синьор Карабас Барабас заворчал:

- Кого это принесло в такую собачью погоду?

- Это я - Дуремар, - ответили за окном, - продавец лечебных пиявок.

Позвольте мне обсушиться у огня.

Мне, понимаешь, очень захотелось посмотреть, какие бывают продавцы

лечебных пиявок. Я потихоньку отогнул угол занавески и просунул голову в

комнату. И - вижу:

Синьор Карабас Барабас поднялся с кресла, наступил, как всегда, на

бороду, выругался и открыл дверь.

Вошел длинный, мокрый-мокрый человек с маленьким-маленьким лицом, та-

ким сморщенным, как гриб-сморчок. На нем было старое зеленое пальто, на

поясе болтались щипцы, крючки и шпильки. В руках он держал жестяную бан-

ку и сачок.

- Если у вас болит живот, - сказал он, кланяясь, будто спина у него

была сломана посредине, - если у вас сильная головная боль или стучит в

ушах, я могу вам приставить за уши полдюжины превосходных пиявок.

Синьор Карабас Барабас проворчал:

- К черту-дьяволу, никаких пиявок! Можете сушиться у огня сколько

влезет.

Дуремар стал спиной к очагу.

Сейчас же от его зеленого пальто пошел пар и запахло тиной.

- Плохо идет торговля пиявками, - сказал он опять. - За кусок холод-

ной свинины и стакан вина я готов вам приставить к ляжке дюжину прекрас-

нейших пиявочек, если у вас ломотья в костях...

- К черту-дьяволу, никаких пиявок! - закричал Карабас Барабас. -

Ешьте свинину и пейте вино.

Дуремар начал есть свинину, лицо у него сжималось и растягивалось,

как резиновое. Поев и выпив, он попросил щепотку табаку.

- Синьор, я сыт и согрет, - сказал он. - Чтобы отплатить за ваше гос-

теприимство, я вам открою тайну.

Синьор Карабас Барабас посопел трубкой и ответил:

- Есть только одна тайна на свете, которую я хочу знать. На все ос-

тальное я плевал и чихал.

- Синьор, - опять сказал Дуремар, - я знаю великую тайну, ее сообщила

мне черепаха Тортила.

При этих словах Карабас Барабас выпучил глаза, вскочил, запутался в

бороде, полетел прямо на испуганного Дуремара, прижал его к животу и за-

ревел, как бык:

- Любезнейший Дуремар, драгоценнейший Дуремар, говори, говори скорее,

что тебе сообщила черепаха Тортила!

Тогда Дуремар рассказал ему следующую историю:

"Я ловил пиявок в одном грязном пруду около Города Дураков. За четыре

сольдо в день я нанимал одного бедного человека, - он раздевался, захо-

дил в пруд по шею и стоял там, покуда к его голому телу не присасывались

пиявки.

Тогда он выходил на берег, я собирал с него пиявок и опять посылал

его в пруд.

Когда мы выловили таким образом достаточное количество, из воды вдруг

показалась змеиная голова.

- Послушай, Дуремар, - сказала голова, - ты перепугал все население

нашего прекрасного пруда, ты мутишь воду, ты не даешь мне спокойно отды-

хать после завтрака... Когда кончится это безобразие?..

Я увидел, что это обыкновенная черепаха, и, нисколько не боясь, отве-

тил:

- Покуда не выловлю всех пиявок в вашей грязной луже...

- Я готова откупиться от тебя, Дуремар, чтобы ты оставил в покое наш

пруд и больше никогда не приходил.

"Тогда я стал издеваться над черепахой:

- Ах ты, старый плавучий чемодан, глупая тетка Тортила, чем ты можешь

от меня откупиться? Разве своей костяной крышкой, куда прячешь лапы и

голову... Я бы продал твою крышку на гребешки...

Черепаха позеленела от злости и сказала мне:

- На дне пруда лежит волшебный ключик... Я знаю одного человека, - он

готов сделать все на свете, чтобы получить этот ключик..."

Не успел Дуремар произнести эти слова, как Карабас Барабас завопил

что есть мочи:

- Этот человек - я! я! я! Любезнейший Дуремар, так отчего же ты не

взял у Черепахи ключик?

- Вот еще! - ответил Дуремар и собрал морщинами все лицо, так что оно

стало похоже на вареный сморчок. - Вот еще! - променять превосходнейших

пиявок на какой-то ключик... Короче говоря, мы разругались с черепахой,

и она, подняв из воды лапу, сказала:

- Клянусь - ни ты и никто другой не получат волшебного ключика. Кля-

нусь - его получит только тот человек, кто заставит все население пруда

просить меня об этом...

С поднятой лапой черепаха погрузилась в воду".

- Не теряя секунды, бежать в Страну Дураков! - закричал Карабас Бара-

бас, торопливо засовывая конец бороды в карман, хватая шапку и фонарь. -

Я сяду на берег пруда. Я буду умильно улыбаться. Я буду умолять лягушек,

головастиков, водяных жуков, чтобы они просили черепаху... Я обещаю им

полтора миллиона самых жирных мух... Я буду рыдать, как одинокая корова,

стонать, как больная курица, плакать, как крокодил. Я стану на колени

перед самым маленьким лягушонком... Ключик должен быть у меня! Я пойду в

город, я войду в один дом, я проникну в комнату под лестницей... Я отыщу

маленькую дверцу, - мимо нее все ходят, и никто не замечает ее. Всуну

ключик в замочную скважину...

- В это время, понимаешь, Буратино, - рассказывал Пьеро, сидя под ми-

мозой на прелых листьях, - мне так стало интересно, что я весь высунулся

из-за занавески.

Синьор Карабас Барабас увидел меня.

- Ты подслушиваешь, негодяй! - И он кинулся, чтобы схватить меня и

бросить в огонь, но опять запутался в бороде и со страшным грохотом, оп-

рокидывая стулья, растянулся на полу.

Не помню, как я очутился за окном, как перелез через изгородь. В тем-

ноте шумел ветер и хлестал дождь.

Над моей головой черная туча осветилась молнией, и в десяти шагах по-

зади я увидел бегущих Карабаса Барабаса и продавца пиявок... Я подумал:

"Погиб", споткнулся, упал на что-то мягкое и теплое, схватился за чьи-то

уши...

Это был серый заяц. Он со страху заверещал, высоко подскочил, но я

крепко держал его за уши, и мы поскакали в темноте через поля, виноград-

ники, огороды.

Когда заяц уставал и садился, обиженно жуя раздвоенной губой, я цело-

вал его в лобик.

- Ну пожалуйста, ну еще немножко поскачем, серенький...

Заяц вздыхал, и опять мы мчались неизвестно куда-то вправо, то вле-

во...

Когда тучи разнесло и взошла луна, я увидел под горой городишко с по-

косившимися в разные стороны колокольнями.

По дороге к городу бежали Карабас Барабас и продавец пиявок.

Заяц сказал:

- Эхе-хе, вот оно, заячье счастье! Они идут в Город Дураков, чтобы

нанять полицейских собак. Готово, мы пропали!

Заяц упал духом. Уткнулся носом в лапки и повесил уши.

Я просил, я плакал, я даже кланялся ему в ноги. Заяц не шевелился.

Но когда из города выскочили галопом два курносых бульдога с черными

повязками на правых лапах, заяц мелко задрожал всей кожей, - я едва ус-

пел вскочить на него верхом, и он дал отчаянного стрекача по лесу...

Остальное ты сам видел, Буратино.

Пьеро окончил рассказ, и Буратино спросил его осторожно:

- А в каком доме, в какой комнате под лестницей находится дверца, ко-

торую отпирает ключик?

- Карабас Барабас не успел рассказать об этом... Ах, не все ли нам

равно, - ключик на дне озера... Мы никогда не увидим счастья...

- А это ты видел? - крикнул ему в ухо Буратино. И, вытащив из кармана

ключик, повертел им перед носом Пьеро. - Вот он!

БУРАТИНО И ПЬЕРО ПРИХОДЯТ К МАЛЬВИНЕ, НО ИМ СЕЙЧАС ЖЕ ПРИХОДИТСЯ БЕ-

ЖАТЬ ВМЕСТЕ С МАЛЬВИНОЙ И ПУДЕЛЕМ АРТЕМОНОМ

Когда солнце поднялось над скалистой горной вершиной, Буратино и

Пьеро вылезли из-под куста и побежали через поле, по которому вчера

ночью летучая мышь увела Буратино из дома девочки с голубыми волосами в

Страну Дураков.

На Пьеро смешно было смотреть, - так он спешил поскорее увидеть

Мальвину.

- Послушай, - спрашивал он через каждые пятнадцать секунд, - Бурати-

но, а что, она мне обрадуется?

- А я почем знаю...

Через пятнадцать секунд опять:

- Послушай, Буратино, а вдруг она не обрадуется?

- А я почем знаю...

Наконец они увидели белый домик с нарисованными на ставнях солнцем,

луной и звездами.

Из трубы поднимался дымок. Выше его плыло небольшое облако, похожее

на кошачью голову.

Пудель Артемон сидел на крыльце и время от времени рычал на это обла-

ко.

Буратино не очень хотелось возвращаться к девочке с голубыми волоса-

ми. Но он был голоден и еще издалека потянул носом запах кипяченого мо-

лока.

- Если девчонка опять надумает нас воспитывать, напьемся молока, - и

нипочем я здесь не останусь.

В это время Мальвина вышла из домика. В одной руке она держала фарфо-

ровый кофейник, в другой - корзиночку с печеньем.

Глаза у нее все еще были заплаканные, - она была уверена, что крысы

утащили Буратино из чулана и съели.

Только она уселась за кукольный стол на песчаной дорожке, - лазоревые

цветы заколебались, бабочки поднялись над ними, как белые и желтые

листья, и появились Буратино и Пьеро.

Мальвина так широко раскрыла глаза, что оба деревянных мальчика могли

бы свободно туда прыгнуть.

Пьеро при виде Мальвины начал бормотать слова - столь бессвязные и

глупые, что мы их здесь не приводим.

Буратино сказал как ни в чем не бывало:

- Вот я его привел, - воспитывайте...

Мальвина наконец поняла, что это не сон.

- Ах, какое счастье! - прошептала она, но сейчас же прибавила взрос-

лым голосом: - Мальчики, ступайте немедленно мыться и чистить зубы. Ар-

темон, проводи мальчиков к колодцу.

- Ты видел, - проворчал Буратино, - у нее бзик в голове - мыться,

чистить зубы! Кого угодно со света сживет чистотой...

Все же они помылись. Артемон кисточкой на конце хвоста почистил им

курточки...

Сели за стол. Буратино набивал еду за обе щеки. Пьеро даже не надку-

сил ни кусочка пирожного; он глядел на Мальвину так, будто она была сде-

лана из миндального теста. Ей это наконец надоело.

- Ну, - сказала она ему, - что вы такое увидели у меня на лице? Завт-

ракайте, пожалуйста, спокойно.

- Мальвина, - ответил Пьеро, - я давно уже ничего не ем, я сочиняю

стихи...

Буратино затрясся от смеха.

Мальвина удивилась и опять широко раскрыла глаза.

- В таком случае - почитайте ваши стишки.

Хорошенькой рукой она подперла щеку и подняла хорошенькие глаза к об-

лаку, похожему на кошачью голову.

Пьеро начал читать стишки с таким завываньем, будто он сидел на дне

глубокого колодца:

Мальвина бежала в чужие края,

Мальвина пропала, невеста моя...

Рыдаю, не знаю - куда мне деваться...

Не лучше ли с кукольной жизнью расстаться?

Не успел Пьеро прочитать, не успела Мальвина похвалить стишки, кото-

рые ей очень понравились, как на песчаной дорожке появилась жаба.

Страшно выпучив глаза, она проговорила:

- Сегодня ночью выявившая из ума черепаха Тортила рассказала Карабасу

Барабасу все про золотой ключик...

Мальвина испуганно вскрикнула, хотя ничего не поняла. Пьеро, рассеян-

ный, как все поэты, произнес несколько бестолковых восклицаний, которые

мы здесь не приводим. Зато Буратино сразу вскочил и начал засовывать в

карманы печенье, сахар и конфеты.

- Бежим как можно скорее. Если полицейские собаки приведут сюда Кара-

баса Барабаса - мы погибли.

Мальвина побледнела, как крыло белой бабочки. Пьеро, подумав, что она

умирает, опрокинул на нее кофейник, и хорошенькое платье Мальвины оказа-

лось залитым какао.

Подскочивший с громким лаем Артемон, - а ему-то приходилось стирать

Мальвинины платья, - схватил Пьеро за шиворот и начал трясти, покуда

Пьеро не проговорил, заикаясь:

- Довольно, пожалуйста...

Жаба глядела выпученными глазами на эту суету и опять сказала:

- Карабас Барабас с полицейскими собаками будет здесь через четверть

часа.

Мальвина побежала переодеваться. Пьеро отчаянно заламывал руки и про-

бовал даже бросаться навзничь на песчаную дорожку. Артемон тащил узлы с

домашними вещами. Двери хлопали. Воробьи отчаянно тараторили на кусте.

Ласточки проносились над самой землей. Сова для увеличения паники дико

захохотала на чердаке.

Один Буратино не растерялся. Он навьючил на Артемона два узла с самы-

ми необходимыми вещами. На узлы посадили Мальвину, одетую в хорошенькое

дорожное платье. Пьеро он велел держаться за собачий хвост. Сам стал

впереди:

- Никакой паники! Бежим!

Когда они, - то есть Буратино, мужественно шагающий впереди собаки,

Мальвина, подпрыгивающая на узлах, и позади Пьеро, начиненный вместо

здравого смысла глупыми стихами, - когда они вышли из густой травы на

гладкое поле, - из леса высунулась всклокоченная, борода Карабаса Бара-

баса. Он ладонью защитил глаза от солнца и оглядывал окрестность.

СТРАШНЫЙ БОЙ НА ОПУШКЕ ЛЕСА

Синьор Карабас держал на привязи двух полицейских собак. Увидев на

ровном поле беглецов, он разинул зубастый рот.

- Ага! - закричал он и спустил собак.

Свирепые псы сначала стали кидать задними лапами землю. Они даже не

рычали, они даже глядели в другую сторону, а не на беглецов, - так гор-

дились своей силой.

Потом псы медленно пошли к тому месту, где в ужасе остановились Бура-

тино, Артемон, Пьеро и Мальвина.

Казалось, все погибло. Карабас Барабас косолапо шел вслед за поли-

цейскими псами. Борода его поминутно вылезала из кармана куртки и пута-

лась под ногами.

Артемон поджал хвост и злобно рычал. Мальвина трясла руками:

- Боюсь, боюсь!

Пьеро опустил рукава и глядел на Мальвину, уверенный, что все конче-

но.

Первым опомнился Буратино.

- Пьеро, - закричал он, - бери за руку девчонку, бегите к озеру, где

лебеди!.. Артемон, скидывай тюки, снимай часы, - будешь драться!..

Мальвина, едва только услышала это мужественное распоряжение, соско-

чила с Артемона и, подобрав платье, побежала к озеру. Пьеро - за ней.

Артемон сбросил тюки, снял с лапы часы и бант с кончика хвоста. Оска-

лил белые зубы и прыгнул влево, прыгнул вправо, расправляя мускулы, и

тоже стал с оттяжкой кидать задними ногами землю.

Буратино взобрался по смолистому стволу на вершину итальянской сосны,

одиноко стоявшей на поле, и оттуда закричал, завыл, запищал во всю глот-

ку:

- Звери, птицы, насекомые! Наших бьют! Спасайте нив чем не виноватых

деревянных человечков!..

Полицейские бульдоги будто бы только сейчас увидели Артемона и разом

кинулись на него. Ловкий пудель увернулся и зубами тяпнул одного пса за

огрызок хвоста, другого за ляжку.

Бульдоги неуклюже повернулись и снова кинулись на пуделя. Он высоко

подскочил, пропустив их под собой, и опять успел ободрать одному бок,

другому - спину.

В третий раз бросились на него бульдоги. Тогда Артемон, опустив хвост

по траве, помчался кругами по полю, то подпуская близко полицейских

псов, то кидаясь в сторону перед самым их носом...

Курносые бульдоги теперь по-настоящему обозлились, засопели, бежали

за Артемоном не спеша, упрямо, готовые лучше сдохнуть, но добраться до

горла суетливого пуделя.

Тем временем Карабас Барабас подошел к итальянской сосне, схватил за

ствол и начал трясти:

- Слезай, слезай!

Буратино руками, ногами, зубами уцепился за ветку. Карабас Барабас

затряс дерево так, что закачались все шишки на ветвях.

На итальянской сосне шишки - колючие и тяжелые, величиной с небольшую

дыню. Наладить такой шишкой по голове - так ой-ой!

Буратино едва держался на качающейся ветке. Он видел, что Артемон уже

высунул язык красной тряпкой и скачет все медленнее.

- Отдавай ключик! - заорал Карабас Барабас, разинув пасть.

Буратино пополз по ветке, добрался до здоровенной шишки и начал пере-

кусывать стебель, на котором она висела. Карабас Барабас тряхнул

сильнее, и тяжелая шишка полетела вниз, - бах! - прямо ему в зубастую

пасть.

Карабас Барабас даже присел.

Буратино отодрал вторую шишку, и она - бах! - Карабасу Барабасу прямо

в темя, как в барабан.

- Наших бьют! - опять закричал Буратино. - На помощь ни в чем не ви-

новатым деревянным человечкам!

Первыми на помощь прилетели стрижи, - бреющим полетом начали стричь

воздух перед носом у бульдогов.

Псы напрасно щелкали зубами, - стриж не муха: как серая молния -

ж-жик мимо носа!

Из облака, похожего на кошачью голову, упал черный коршун - тот, что

обыкновенно приносил Мальвине дичь; он вонзил когти в спину полицейской

собаки, взмыл на великолепных крыльях, поднял пса и выпустил его...

Пес, визжа, шлепнулся кверху лапами.

Артемон сбоку налетел на другого пса, ударил его грудью, повалил,

укусил, отскочил...

И опять помчались по полю вокруг одинокой сосны Артемон и за ним по-

мятые и покусанные полицейские псы.

На помощь Артемону шли жабы. Они тащили двух ужей, ослепших от ста-

рости. Ужам все равно нужно было помирать - либо под гнилым пнем, либо в

желудке у цапли. Жабы уговорили их погибнуть геройской смертью.

Благородный Артемон решил теперь вступить в открытый бой.

Сел на хвост, оскалил клыки.

Бульдоги налетели на него, и все втроем покатились клубком.

Артемон щелкал челюстями, драл когтями. Бульдоги, не обращая внимания

на укусы и царапины, ждали одного: добраться до Артемонова горла - мерт-

вой хваткой. Визг и вой стояли по всему полю.

На помощь Артемону шло семейство ежей: сам еж, ежиха, ежова теща, две

ежовы незамужние тетки и маленькие еженята.

Летели, гудели толстые черно-бархатные шмели в золотых плащах, шипели

крыльями свирепые шершни. Ползли жужелицы и кусачие жуки с длинными уса-

ми.

Все звери, птицы и насекомые самоотверженно накинулись на ненавистных

полицейских собак.

Еж, ежиха, ежова теща, две ежовы незамужние тетки и маленькие еженята

сворачивались клубком и со скоростью крокетного шара ударяли иголками

бульдогов в морду.

Шмели, шершни с налета жалили их отравленными жалами. Серьезные му-

равьи не спеша залезали в ноздри и там пускали ядовитую муравьиную кис-

лоту.

Жужелицы и жуки кусали за пупок.

Коршун клевал то одного пса, то другого кривым клювом в череп.

Бабочки и мухи плотным облачком толклись перед их глазами, застилая

свет.

Жабы держали наготове двух ужей, готовых умереть геройской смертью.

И вот, когда один из бульдогов широко разинул пасть, чтобы вычихнуть

ядовитую муравьиную кислоту, старый слепой бросился головой вперед ему в

глотку и винтом пролез в пищевод. То же случилось и с другим бульдогом:

второй слепой уж кинулся ему в пасть. Оба пса, исколотые, изжаленные,

исцарапанные, задыхаясь, начали беспомощно кататься по земле. Благород-

ный Артемон вышел из боя победителем.

Тем временем Карабас Барабас вытащил наконец из огромного рта колючую

шишку.

От удара по темени у него выпучились глаза. Пошатываясь, он опять

схватился за ствол итальянской сосны. Ветер развевал его бороду.

Буратино заметил, сидя на самой верхушке, что конец бороды Карабаса

Барабаса, приподнятой ветром, приклеился к смолистому стволу.

Буратино повис на суку и, дразнясь, запищал:

- Дяденька, не догонишь, дяденька, не догонишь!..

Спрыгнул на землю и начал бегать кругом сосны. Карабас-Барабас, про-

тянув руки, чтобы схватить мальчишку, побежал за ним, пошатываясь, кру-

гом дерева.

Обежал раз, вот-вот уж, кажется, и схватил скрюченным пальцами удира-

ющего мальчишку, обежал другой, обежав в третий раз... Борода его обма-

тывалась вокруг ствола, плотно приклеивалась к смоле.

Когда борода окончилась и Карабас Барабас уперся носом в дерево, Бу-

ратино показал ему длинный язык и побежал к Лебединому озеру - искать

Мальвину и Пьеро. Потрепанный Артемон на трех лапах, поджав четвертую,

ковылял за ним хромой собачьей рысью.

На поле остались два полицейских пса, за жизнь которых, по-видимому,

нельзя было дать и дохлой сухой мухи, и растерянный доктор кукольных на-

ук синьор Карабас Барабас, плотно приклеенный бородой к итальянской сос-

не.

В ПЕЩЕРЕ

Мальвина и Пьеро сидели на сырой теплой кочке в камышах. Сверху их

прикрывала паутиновая сеть, замусоренная стрекозиными крыльями и высо-

санными комарами.

Маленькие голубые птички, перелетая с камышины на камышину, с веселым

изумлением поглядывали на горько плачущую девочку.

Издалека доносились отчаянные вопли и визг, - это Артемон и Буратино,

очевидно, дорого продавали свою жизнь.

- Боюсь, боюсь! - повторяла Мальвина и листочком лопуха в отчаянии

закрывала мокрое лицо.

Пьеро пытался утешать ее стихами:

Мы сидим на кочке,

Где растут цветочки, -

Желтые, приятные,

Очень ароматные.

Будем жить все лето

Мы на кочке этой,

Ах, - в уединении,

Всем на удивление...

Мальвина затопала на него ногами:

- Вы мне надоели, надоели, мальчик! Сорвите свежий лопух, - видите же

- этот весь промок и в дырках.

Внезапно шум и визг вдали затихли. Мальвина медленно всплеснула рука-

ми:

- Артемон и Буратино погибли...

И бросилася лицом на кочку, в зеленый мох.

Пьеро бестолково затоптался около нее. Ветер тихо посвистывал метел-

ками камыша. Наконец послышались шаги. Несомненно, это шел Карабас Бара-

бас, чтобы грубо схватить и засунуть в свои бездонные карманы Мальвину и

Пьеро. Камыш раздвинулся, - и появился Буратино: нос торчком, рот до

ушей. За ним прихрамывал ободранный Артемон, навьюченный двумя тюками...

- Тоже - захотели со мной драться! - сказал Буратино, не обращая вни-

мания на радость Мальвины и Пьеро. - Что мне кот, что мне лиса, что мне

полицейские собаки, что мне сам Карабас Барабас - тьфу! Девчонка, поле-

зай на собаку, мальчишка, держись за хвост. Пошли...

И он мужественно зашагал по кочкам, локтями раздвигая камыш, - кругом

озера на ту сторону...

Мальвина и Пьеро не смели даже спросить его, чем кончился бой с поли-

цейскими собаками и почему их не преследует Карабас Барабас.

Когда добрались до того берега озера, благородный Артемон начал ску-

лить и хромать на все лапы. Надо было сделать привал, чтобы перевязать

ему раны. Под огромными корнями сосны, растущей на каменистом пригорке,

увидели пещеру. Туда втащили тюки, и туда же вполз Артемон. Благородная

собака сначала облизывала каждую лапу, потом протягивала ее Мальвине.

Буратино рвал Мальвинину старую рубашку на бинты, Пьеро их держал,

Мальвина перевязывала лапы.

После перевязки Артемону поставили градусник, и собака спокойно зас-

нула.

Буратино сказал:

- Пьеро, катись к озеру, принеси воды.

Пьеро послушно поплелся, бормоча стихи и спотыкаясь, по дороге поте-

рял крышку, едва принес воды на дне чайника.

Буратино сказал:

- Мальвина, слетай-ка, набери веток для костра.

Мальвина с укоризной взглянула на Буратино, пожала плечиком - и при-

несла несколько сухих стебельков.

Буратино сказал:

- Вот наказание с этими, хорошо воспитанными...

Сам принес воды, сам набрал веток и сосновых шишек, сам развел у вхо-

да в пещеру костер, такой шумный, что закачались ветви на высокой сос-

не... Сам сварил какао на воде.

- Живо! Садись завтракать...

Мальвина все это время молчала, поджав губы. Но теперь она сказала

очень твердо, взрослым голосом:

- Не думайте, Буратино, что если вы дрались с собаками и победили,

спасли нас от Карабаса Барабаса и в дальнейшем вели себя мужественно, то

вас это избавляет от необходимости мыть руки и чистить зубы перед

едой...

Буратино так и сел: - вот тебе раз! - выпучил глаза на девчонку с же-

лезным характером.

Мальвина вышла из пещеры и хлопнула в ладоши:

- Бабочки, гусеницы, жуки, жабы...

Не прошло минуты - прилетели большие бабочки, испачканные цветочной

пыльцой. Приползли гусеницы и угрюмые навозные жуки. На животах пришле-

пали жабы...

Бабочки, вздыхая крыльями, сели на стены пещеры, чтобы внутри было

красиво и обсыпавшаяся земля не попадала в кушанье.

Навозные жуки скатывали в шарики весь мусор на полу пещеры и выкиды-

вали их прочь.

Жирная белая гусеница вползла на голову Буратино и, свесившись с его

носа, выдавила немного пасты ему на зубы. Хочешь не хочешь, пришлось их

почистить.

Другая гусеница почистила зубы Пьеро.

Появился заспанный барсук, похожий на мохнатого поросенка... Он брал

лапой коричневых гусениц, выдавливал из них коричневую пасту на обувь и

хвостом отлично вычистил все три пары башмаков - у Мальвины, Буратино и

Пьеро. Почистив, зевнул:

- А-ха-ха. - и ушел вперевалку.

Влетел суетливый, пестрый, веселый удод с красным хохолком, который

вставал дыбом, когда он чему-нибудь удивлялся.

- Кого причесать?

- Меня, - сказала Мальвина. - Завейте и причешите, я растрепана...

- А где же зеркало? Послушайте, душечка...

Тогда пучеглазые жабы сказали:

- Мы принесем...

Десять жаб зашлепали животами к озеру. Вместо зеркала они приволокли

зеркального карпа, такого жирного и сонного, что ему было все равно, ку-

да его тащат под плавники. Карпа поставили на хвост перед Мальвиной.

Чтобы он не задыхался, ему в рот лили из чайника воду. Суетливый удод

завил и причесал Мальвину. Осторожно взял со стены одну из бабочек и

припудрил ею девчонкин нос.

- Готово, душечка...

И-ффрр! - пестрым клубком вылетел из пещеры.

Жабы утащили зеркального карпа обратно в озеро. Буратино и Пьеро -

хочешь не хочешь - вымыли руки и даже шею. Мальвина разрешила сесть

завтракать.

После завтрака, смахнув крошки с колен, она сказала:

- Буратино, мой друг, в прошлый раз мы с вами остановились на диктан-

те. Продолжим урок...

Буратино захотелось выскочить из пещеры - куда глаза глядят. Но

нельзя же было бросить беспомощных товарищей и больную собаку! Он про-

ворчал:

- Письменных принадлежностей не взяли...

- Неправда, взяли, - простонал Артемон. Дополз до узла, зубами развя-

зал его и вытащил пузырек с чернилами, пенал, тетрадь и даже маленький

глобус.

- Не держите вставочку судорожно и слишком близко к перу, иначе вы

испачкаете пальцы в чернилах, - сказала Мальвина. Подняла хорошенькие

глаза к потолку пещеры на бабочек и...

В это время послышался хруст веток, грубые голоса, - мимо пещеры

прошли продавец лечебных пиявок Дуремар и волочащий ноги Карабас Бара-

бас.

На лбу у директора кукольного театра багровела огромная шишка, нос

распух, борода - в клочьях и вымазана в смоле.

Охая и отплевываясь, он говорил:

- Они далеко не могли убежать. Они где-нибудь здесь, в лесу.

НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО, БУРАТИНО РЕШАЕТ ВЫВЕДАТЬ У КАРАБАСА БАРАБАСА ТАЙ-

НУ ЗОЛОТОГО КЛЮЧИКА

Карабас Барабас и Дуремар медленно прошли мимо пещеры.

Во время боя на равнине продавец лечебных пиявок в страхе сидел за

кустом. Когда все кончилось, он подождал, покуда Артемон и Буратино не

скроются в густой траве, и тогда только с большими трудностями отодрал

от ствола итальянской сосны бороду Карабаса Барабаса.

- Ну и отделал же вас мальчишка! - сказал Дуремар. - Придется вам

приставить к затылку две дюжины самых лучших пиявок...

Карабас Барабас заревел:

- Сто тысяч чертей! Живо в погоню за негодяями!..

Карабас Барабас и Дуремар пошли по следам беглецов. Они раздвигали

руками траву, осматривали каждый куст, обшаривали каждую кочку.

Они видели дымок костра у корней старой сосны, но им и в голову не

пришло, что в этой пещере скрывались деревянные человечки да еще зажгли

костер.

- Этого негодяя Буратино разрежу перочинным ножом на кусочки! - вор-

чал Карабас Барабас.

Беглецы притаились в пещере.

Что теперь делать? Бежать? Но Артемон, весь забинтованный, крепко

спал. Пес должен был спать двадцать четыре часа, чтобы зажили раны.

Неужели же бросить благородную собаку одну в пещере?

Нет, нет, спасаться - так всем вместе, погибать - так всем вместе...

Буратино, Пьеро и Мальвина в глубине пещеры, уткнувшись носами, долго

совещались. Решили: прождать здесь до утра, вход в пещеру замаскировать

ветками и для скорейшего выздоровления Артемону сделать питательную

клизму. Буратино сказал:

- Я все-таки хочу во что бы то ни стало узнать у Карабаса Барабаса,

где эта дверца, которую открывает золотой ключик. За дверцей хранится

что-нибудь замечательное, удивительное... И оно должно принести нам

счастье.

- Боюсь без вас оставаться, боюсь, - простонала Мальвина.

- А Пьеро вам на что?

- Ах, он только читает стишки...

- Я буду защищать Мальвину, как лев, - проговорил Пьеро хриплым голо-

сом, каким разговаривают крупные хищники, - вы меня еще не знаете...

- Молодчина Пьеро, давно бы так!

И Буратино пустился бежать по следам Карабаса Барабаса и Дуремара.

Он их вскоре увидел. Директор кукольного театра сидел на берегу

ручья, Дуремар ставил ему на шишку компресс из листьев конского щавеля.

Издалека было слышно свирепое урчанье в пустом желудке у Карабаса Бара-

баса и скучное попискивание в пустом желудке у продавца лечебных пиявок.

- Синьор, нам необходимо подкрепиться, - говорил Дуремар, - поиски

негодяев могут затянуться до глубокой ночи.

- Я бы съел сейчас целого поросеночка да парочку уточек, - мрачно от-

ветил Карабас Барабас.

Приятели побрели к харчевне "Трех пескарей" - ее вывеска виднелась на

пригорке. Но скорее, чем Карабас Барабас и Дуремар, припустился туда Бу-

ратино, пригибаясь к траве, чтобы его не заметили.

Около дверей харчевни Буратино подкрался к большому петуху, который,

найдя зернышко или кусочек цыплячьей кишки, гордо встряхивал красным

гребешком, шаркал когтями и с тревогою звал кур на угощенье:

- Ко-ко-ко!

Буратино протянул ему на ладони крошки миндального пирожного:

- Угощайтесь, синьор главнокомандующий.

Петух строго взглянул на деревянного мальчишку, но не удержался и

клюнул его в ладонь.

- Ко-ко-ко!..

- Синьор главнокомандующий, мне нужно бы пройти в харчевню, но так,

чтобы хозяин меня не заметил. Я спрячусь за ваш великолепный разноцвет-

ный хвост, и вы доведете меня до самого очага. Ладно?

- Ко-ко! - еще более гордо произнес петух.

Он ничего не понял, но, чтобы не показать, что ничего не понял, важно

пошел к открытой двери харчевни. Буратино схватил его под крылья за бо-

ка, прикрылся его хвостом и на корточках пробрался на кухню, к самому

очагу, где суетился плешивый хозяин харчевни, крутя на огне вертела и

сковороды.

- Пошел прочь, старое бульонное мясо! - крикнул на петуха хозяин и

так поддал ногой, что петух - ку-дах-тах-тах! - с отчаянным криком выле-

тел на улицу к перепуганным курам.

Буратино, незамеченный, шмыгнул мимо ног хозяина и присел за большим

глиняным кувшином.

В это время послышались голоса Карабаса Барабаса и Дуремара.

Хозяин, низко кланяясь, вышел им навстречу.

Буратино влез внутрь глиняного кувшина и там притаился.

БУРАТИНО УЗНАЕТ ТАЙНУ ЗОЛОТОГО КЛЮЧИКА

Карабас Барабас и Дуремар подкреплялись жареным поросеночком. Хозяин

подливал вина в стаканы.

Карабас Барабас, обсасывая поросячью ногу, сказал хозяину:

- Дрянь у тебя вино, налей-ка мне вон из того кувшина! - И указал

костью на кувшин, где сидел Буратино.

- Синьор, этот кувшин пуст, - ответил хозяин.

- Врешь, покажи.

Тогда хозяин поднял кувшин и перевернул его. Буратино изо всей силы

уперся локтями в бока кувшина, чтобы не вывалиться.

- Там что-то чернеется, - прохрипел Карабас Барабас.

- Там что-то белеется, - подтвердил Дуремар.

- Синьоры, чирей мне на язык, прострел мне в поясницу - кувшин пуст!

- В таком случае, ставь его на стол - мы будем кидать туда кости.

Кувшин, где сидел Буратино, поставили между директором кукольного те-

атра и продавцом лечебных пиявок. На голову Буратино посыпались обгло-

данные кости и корки.

Карабас Барабас, выпив много вина, протянул к огню очага бороду, что-

бы с нее капала налипшая смола.

- Положу Буратино на ладонь, - хвастливо говорил он, - другой ладонью

прихлопну, - мокрое место от него останется.

- Негодяй вполне этого заслуживает, - подтверждал Дуремар, - но сна-

чала к нему хорошо бы приставить пиявок, чтобы они высосали всю кровь...

- Нет! - стучал кулаком Карабас Барабас. - Сначала я отниму у него

золотой ключик...

В разговор вмешался хозяин, - он уже знал про бегство деревянных че-

ловечков.

- Синьор, вам нечего утомлять себя поисками. Сейчас я позову двух

расторопных ребят, - покуда вы подкрепляетесь вином, они живо обыщут

весь лес и притащат сюда Буратино.

- Ладно. Посылай ребят, - сказал Карабас Барабас, подставляя к огню

огромные подошвы. И так как он был уже пьян, то во всю глотку запел пес-

ню:

Мой народец странный,

Глупый, деревянный.

Кукольный владыка,

Вот кто я, поди-ка...

Грозный Карабас,

Славный Барабас...

Куклы предо мною

Стелются травою.

Будь ты хоть красотка -

У меня есть плетка,

Плетка в семь хвостов,

Плетка в семь хвостов.

Погрожу лишь плеткой -

Мой народец кроткий

Песни распевает,

Денежки сбирает

В мой большой карман,

В мой большой карман...

Тогда Буратино завывающим голосом проговорил из глубины кувшина: -

Открой тайну, несчастный, открой тайну!..

Карабас Барабас от неожиданности громко щелкнул челюстями и выпучился

на Дуремара.

- Это ты?

- Нет, это не я...

- Кто же сказал, чтобы я открыл тайну?

Дуремар был суеверен; кроме того, он тоже выпил много вина. Лицо у

него посинело и сморщилось от страха, как гриб-сморчок. Глядя на него, и

Карабас Барабас застучал зубами.

- Открой тайну, - опять завыл таинственный голос из глубины кувшина,

- иначе не сойдешь с этого стула, несчастный!

Карабас Барабас попытался вскочить, но не мог даже, и приподняться.

- Как-ка-какую та-та-тайну? - спросил он заикаясь.

Голос ответил:

- Тайну черепахи Тортилы.

От ужаса Дуремар медленно полез под стол. У Карабаса Барабаса отвали-

лась челюсть.

- Где находится дверь, где находится дверь? - будто ветер в трубе в

осеннюю ночь, провыл голос...

- Отвечу, отвечу, замолчи, замолчи! - прошептал Карабас Барабас. -

Дверь - у старого Карло в каморке, за нарисованным очагом...

Едва он произнес эти слова, со двора вошел хозяин.

- Вот надежные ребята, за деньги они приведут к вам, синьор, хоть са-

мого черта...

И он указал на стоящих на пороге лису Алису и кота Базилио. Лиса поч-

тительно сняла старую шляпу:

- Синьор Карабас Барабас подарит нам на бедность десять золотых мо-

нет, и мы отдадим вам в руки негодяя Буратино, не сходя с этого места.

Карабас Барабас залез под бороду в жилетный карман, вынул десять зо-

лотых.

- Вот деньги, а где Буратино?

Лиса несколько раз пересчитала монеты, вздохнула, отдавая половину

коту, и указала лапой:

- Он в этом кувшине, синьор, у вас под носом...

Карабас Барабас схватил со стола кувшин и бешено швырнул его о камен-

ный пол. Из осколков и кучи обглоданных костей выскочил Буратино. Пока

все стояли, разинув рты, он, как стрела, кинулся из харчевни на двор -

прямо к петуху, который гордо рассматривал то одним глазом, то другим

дохлого червячка.

- Это ты меня предал, старый котлетный фарш! - свирепо вытянув нос,

сказал ему Буратино. - Ну, теперь лупи что есть духу...

И он плотно вцепился в его генеральский хвост. Петух, ничего не пони-

мая, растопырил крылья и пустился бежать на голенастых ногах. Буратино -

в вихре - за ним, - под гору, через дорогу, по полю, к лесу.

Карабас Барабас, Дуремар и хозяин харчевни опомнились наконец от

удивления и выбежали вслед за Буратино. Но сколько они ни оглядывались,

его нигде не было видно, только вдалеке по полю лупил что есть духу пе-

тух. Но так как всем было известно, что он дурак, то на этого петуха

никто не обратил внимания.

БУРАТИНО ПЕРВЫЙ РАЗ В ЖИЗНИ ПРИХОДИТ В ОТЧАЯНИЕ, НО ВСЕ КОНЧАЕТСЯ

БЛАГОПОЛУЧНО

Глупый петух уморился, едва бежал, разинув клюв. Буратино отпустил

наконец его помятый хвост.

- Ступай, генерал, к своим курам...

И один пошел туда, где сквозь листву ярко блестело Лебединое озеро.

Вот и сосна на каменистом пригорке, вот и пещера. Вокруг разбросаны

наломанные ветки. Трава примята следами колес.

У Буратино отчаянно забилось сердце. Он соскочил с пригорка, заглянул

под корявые корни...

Пещера была пуста!!!

Ни Мальвины, ни Пьеро, ни Артемона.

Только валялись две тряпочки. Он их поднял, - это были оторванные ру-

кава от рубашки Пьеро.

Друзья кем-то похищены! Они погибли! Буратино упал ничком, - нос его

глубоко воткнулся в землю.

Он только теперь понял, как дороги ему друзья. Пусть Мальвина занима-

ется воспитанием, пусть Пьеро хоть тысячу раз подряд читает стишки, -

Буратино отдал бы даже золотой ключик, чтобы увидеть снова друзей.

Около его головы бесшумно поднялся рыхлый бугорок земли, вылез бар-

хатный крот с розовыми ладонями, пискляво чихнул три раза и сказал:

- Я слеп, но я отлично слышу. Сюда подъезжала тележка, запряженная

овцами. В ней сидел Лис, губернатор Города Дураков, и сыщики. Губернатор

приказал:

- Взять негодяев, которые поколотили моих лучших полицейских при ис-

полнении обязанностей! Взять! Сыщики ответили:

- Тяф!

Бросились в пещеру, и там началась отчаянная возня. Твоих друзей свя-

зали, кинули в тележку вместе с узлами и уехали.

Что за польза была лежать, завязив нос в земле! Буратино вскочил и

побежал по следам колес. Обогнул озеро, вышел на поле с густой травой.

Шел, шел... У него не было никакого плана в голове. Надо спасти товари-

щей, - вот и все. Дошел до обрыва, откуда позапрошлой ночью сорвался в

лопухи. Внизу увидел грязный пруд, где жила черепаха Тортила. По дороге

к пруду спускалась тележка; ее тащили две худые, как скелеты, овцы с

ободранной шерстью.

На козлах сидел жирный кот, с надутыми щеками, в золотых очках, - он

служил при губернаторе тайным нашептывателем в ухо. Позади него - важный

Лис, губернатор... На узлах лежали Мальвина, Пьеро и весь забинтованный

Артемон, - всегда такой расчесанный хвост его волочился кисточкой по пы-

ли.

Позади тележки шли два сыщика - добермана-пинчера.

Вдруг сыщики подняли собачьи морды и увидели на верху обрыва белый

колпачок Буратино.

Сильными прыжками пинчеры начали взбираться по крутому косогору. Но

прежде чем они доскакали до верха, Буратино, - а ему уже никуда не

скрыться, не убежать, - сложил руки над головой и - ласточкой - с самого

крутого места кинулся вниз, в грязный пруд, затянутый зеленой ряской.

Он описал в воздухе кривую и, конечно, угодил бы в пруд под защиту

тетки Тортилы, если бы не сильный порыв ветра.

Ветер подхватил легонького деревянного Буратино, закружил, завертел

его "двойным штопором", швырнул в сторону, и он, падая, шлепнулся прямо

в тележку, на голову губернатора Лиса.

Жирный кот в золотых очках от неожиданности свалился с козел, и так

как он был подлец и трус, то притворился, что упал в обморок.

Губернатор Лис, тоже отчаянный трус, с визгом кинулся удирать по ко-

согору и тут же залез в барсучью нору. Там ему пришлось не сладко: бар-

суки сурово расправляются с такими гостями.

Овцы шарахнулись, тележка опрокинулась, Мальвина, Пьеро и Артемон

вместе с узлами покатились в лопухи.

Все это произошло так быстро, что вы, дорогие читатели, не успели бы

сосчитать всех пальцев на руке.

Доберманы-пинчеры огромными прыжками кинулись вниз с обрыва. Подско-

чив к опрокинутой тележке, увидели жирного кота в обмороке. Увидели в

лопухах валяющихся деревянных человечков и забинтованного пуделя.

Но нигде не было видно губернатора Лиса.

Он исчез, - будто сквозь землю провалился тот, кого сыщики должны ох-

ранять, как зеницу ока.

Первый сыщик, подняв морду, издал собачий вопль отчаяния.

Второй сыщик сделал то же самое:

- Ай, ай, ай, ай-у-у-у!..

Они кинулись и обыскали весь косогор. Снова тоскливо взвыли, потому

что им уже мерещились плетка и железная решетка.

Униженно виляя задами, они побежали в Город Дураков, чтобы наврать в

полицейском отделении, будто губернатор; был взят на небо живым, - так

по дороге они придумали в свое оправданье. Буратино потихоньку ощупал

себя, - ноги, руки были целы. Он пополз в лопухи и освободил от веревок

Мальвину и Пьеро.

Мальвина, не говоря ни слова, обхватила Буратино за шею, но поцело-

вать не могла - помешал его длинный нос.

У Пьеро по локоть были оторваны рукава, белая пудра осыпалась со щек,

и оказалось, что щеки у него обыкновенные - румяные, несмотря на его лю-

бовь к стихам.

- Я здорово дрался, - грубым голосом сказал он. - Кабы мне не дали

подножку - нипочем бы меня не взять.

Мальвина подтвердила: - Он дрался, как лев.

Она обхватила Пьеро за шею и поцеловала в обе щеки.

- Довольно, довольно лизаться, - проворчал Буратино, - бежимте. Арте-

мона потащим за хвост.

Они ухватились все трое за хвост несчастной собаки и потащили ее по

косогору наверх.

- Пустите, я сам пойду, мне так унизительно, - стонал забинтованный

пудель.

- Нет, нет, ты слишком слаб.

Но едва они взобрались до половины косогора, наверху показались Кара-

бас Барабас и Дуремар. Лиса Алиса показывала лапой на беглецов, кот Ба-

зилио щетинил усы и отвратительно шипел.

- Ха-ха-ха, вот так ловко! - захохотал Карабас Барабас. - Сам золотой

ключик идет мне в руки!

Буратино торопливо придумывал, как выпутаться из новой беды. Пьеро

прижал к себе Мальвину, намереваясь дорого продать жизнь. На этот раз не

было никакой надежды на спасение.

Дуремар хихикал наверху косогора.

- Больную собачку-пуделя, синьор Карабас Барабас, вы мне отдайте, я

ее брошу в пруд пиявочкам, чтобы мои пиявочки разжирели...

Толстому Карабасу Барабасу лень было спускаться вниз, он манил бегле-

цов пальцем, похожим на сардельку:

- Идите, идите ко мне, деточки...

- Ни с места! - приказал Буратино. - Погибать - так весело! Пьеро,

говори какие-нибудь свои самые гадкие стишки. Мальвина, хохочи во всю

глотку...

Мальвина, несмотря на некоторые недостатки, была хорошим товарищем.

Она вытерла слезы и засмеялась очень обидно для тех, кто стоял на верху

косогора.

Пьеро сейчас же сочинил стихи и завыл неприятным голосом:

Лису Алису жалко -

Плачет по ней палка.

Кот Базилио нищий -

Вор, гнусный котище.

Дуремар, наш дурачок, -

Безобразнейший сморчок.

Карабас ты Барабас,

Не боимся очень вас...

В то же время Буратино кривлялся и дразнился:

- Эй ты, директор кукольного театра, старый пивной бочонок, жирный

мешок, набитый глупостью, спустись, спустись к нам, - я тебе наплюю в

драную бороду!

В ответ Карабас Барабас страшно зарычал, Дуремар поднял тощие руки к

небу.

Лиса Алиса криво усмехнулась:

- Разрешите свернуть шеи этим нахалам?

Еще минута, и все было бы кончено... Вдруг со свистом примчались

стрижи:

- Здесь, здесь, здесь!..

Над головой Карабаса Барабаса пролетела сорока, громко тараторя:

- Скорее, скорее, скорее!..

И на верху косогора появился старый папа Карло. Рукава у него были

засучены, в руке - сучковатая палка, брови нахмурены...

Он плечом толкнул Карабаса Барабаса, локтем - Дуремара, дубинкой вы-

тянул по спине лису Алису, сапогом швырнул в сторону кота Базилио...

После этого, нагнувшись и глядя с косогора вниз, где стояли деревян-

ные человечки, сказал радостно:

- Сын мой, Буратино, плутишка, ты жив и здоров, - иди же скорее ко

мне!

БУРАТИНО НАКОНЕЦ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ДОМОЙ ВМЕСТЕ С ПАПОЙ КАРЛО, МАЛЬВИНОЙ,

ПЬЕРО И АРТЕМОНОМ

Неожиданное появление Карло, его дубинка и нахмуренные брови навели

ужас на негодяев.

Лиса Алиса уползла в густую траву и там дала стрекача, иногда лишь

останавливаясь, чтобы поежиться после удара дубинкой. Кот Базилио, отле-

тев шагов на десять, шипел от злости, как проткнутая велосипедная шина.

Дуремар подобрал полы зеленого пальто и полез с косогора вниз, повто-

ряя:

- Я ни при чем, я ни при чем...

Но на крутом месте сорвался, покатился и с ужасным шумом и плеском

шлепнулся в пруд.

Карабас Барабас остался стоять, где стоял. Он только втянул всю голо-

ву до макушки в плечи; борода его висела, как пакля.

Буратино, Пьеро и Мальвина взобрались наверх. Папа Карло брал их поо-

диночке на руки, грозил пальцем:

- Вот я вас ужо, баловники!

И клал за пазуху.

Потом он спустился на несколько шагов с косогора и присел над нес-

частной собакой. Верный Артемон поднял морду и лизнул Карло в нос. Бура-

тино тотчас высунулся из-за пазухи:

- Папа Карло, мы без собаки домой не пойдем.

- Э-хе-хе, - ответил Карло, - тяжеленько будет, ну да уж как-нибудь

донесу вашего песика.

Он взвалил Артемона на плечо и, отдуваясь от тяжелогогруза, полез на-

верх, где, все так же втянув голову, выпучив глаза, стоял Карабас Бара-

бас. - Куклы мои... - проворчал он.

Папа Карло ответил ему сурово:

- Эх, ты! С кем на старости лет связался, - с известными всему свету

жуликами, с Дуремаром, с котом, с лисой. Маленьких обижаете! Стыдно,

доктор! И Карло пошел по дороге в город. Карабас Барабас со втянутой го-

ловой шел за ним следом. - Куклы мои, отдай!.. - Нипочем не отдавай! -

завопил Буратино, высовываясь из-за пазухи.

Так шли, шли. Миновали харчевню "Трех пескарей", где, в дверях кла-

нялся плешивый хозяин, показывая обеими руками на шипящие сковородки.

Около дверей взад и вперед, взад и вперед расхаживал петух с выдран-

ным хвостом и возмущенно рассказывал о хулиганском поступке Буратино.

Куры сочувственно поддакивали:

- Ах-ах, какой страх! Ух-ух, наш петух!..

Карло поднялся на холм, откуда было видно море, кое-где покрытое ма-

товыми полосками от веяния ветерка, у берега - старый городок песочного

цвета под знойным солнцем и полотняная крыша кукольного театра.

Карабас Барабас, стоя в трех шагах позади Карло, проворчал:

- Я тебе дам за куклу сто золотых монет, продай.

Буратино, Мальвина и Пьеро перестали дышать - ждали, что скажет Кар-

ло.

Он ответил:

- Нет! Если бы ты был добрым, хорошим директором театра, я бы тебе,

так и быть, отдал маленьких человечков. А ты - хуже всякого крокодила.

Не отдам и не продам, убирайся.

Карло спустился с холма и, уже более не обращая внимания на Карабаса

Барабаса, вошел в городок.

Там на пустой площади неподвижно стоял полицейский.

От жары и скуки у него повисли усы, веки слиплись, над треугольной

шляпой кружились мухи.

Карабас Барабас вдруг засунул бороду в карман, схватил Карло сзади за

рубашку и заорал на всю площадь:

- Держите вора, он украл у меня куклы!..

Но полицейский, которому было жарко и скучно, даже и не пошевелился.

Карабас Барабас подскочил к нему, требуя арестовать Карло.

- А ты кто такой? - лениво спросил полицейский.

- Я доктор кукольных наук, директор знаменитого театра, кавалер выс-

ших орденов, ближайший друг Тарабарского короля, синьор Карабас Бара-

бас...

- А ты не кричи на меня, - ответил полицейский.

Покуда Карабас Барабас с ним препирался, папа Карло, торопливо стуча

палкой по плитам мостовой, подошел к дому, где он жил. Отпер дверь в по-

лутемную каморку под лестницей, снял с плеча Артемона, положил на койку,

из-за пазухи вынул Буратино, Мальвину и Пьеро и посадил их рядышком на

стол.

Мальвина сейчас же сказала:

- Папа Карло, прежде всего займитесь больной собакой. Мальчики, не-

медленно мыться...

Вдруг она в отчаянии всплеснула руками:

- А мои платья! Мои новенькие туфельки, мои хорошенькие ленточки ос-

тались на дне оврага, в лопухах!..

- Ничего, не горюй, - сказал Карло, - вечером я схожу, принесу твои

узлы.

Он заботливо разбинтовал Артемоновы лапы. Оказалось, что раны почти

уже зажили и собака не могла пошевелиться только потому, что была голод-

на.

- Тарелочку овсяной болтушки да косточку с мозгом, - простонал Арте-

мон, - и я готов драться со всеми собаками в городе.

- Ай-ай-ай, - сокрушался Карло, - а у меня дома ни крошки, и в карма-

не ни сольдо...

Мальвина жалобно всхлипнула. Пьеро тер кулаком лоб, соображая.

- Я пойду на улицу читать стихи, прохожие надают мне кучу сольдо.

Карло покачал головой:

- И будешь ты ночевать, сынок, за бродяжничество в полицейском отде-

лении.

Все, кроме Буратино, приуныли. Он же хитро улыбался, вертелся так,

будто сидел не на столе, а на перевернутой кнопке.

- Ребята, - довольно хныкать! - Он соскочил на пол и что-то вытащил

из кармана. - Папа Карло, возьми молоток, отдели от стены дырявый холст.

И он задранным носом указал на очаг, и на котелок над очагом, и на

дым, нарисованные на куске старого холста.

Карло удивился:

- Зачем, сынок, ты хочешь сдирать со стены такую прекрасную картину?

В зимнее время я смотрю на нее и воображаю, что это настоящий огонь и в

котелке настоящая баранья похлебка с чесноком, и мне становится немного

теплее.

- Папа Карло, даю честное кукольное слово, - у тебя будет настоящий

огонь в очаге, настоящий чугунный котелок и горячая похлебка. Сдери

холст.

Буратино сказал это так уверенно, что папа Карло почесал в затылке,

покачал головой, покряхтел, покряхтел, - взял клещи и молоток и начал

отдирать холст. За ним, как мы уже знаем, все было затянуто паутиной и

висели дохлые пауки.

Карло старательно обмел паутину. Тогда стала видна небольшая дверца

из потемневшего дуба. На четырех углах на ней были вырезаны смеющиеся

рожицы, а посредине - пляшущий человечек с длинным носом.

Когда с него смахнули пыль, Мальвина, Пьеро, папа Карло, даже голод-

ный Артемон воскликнули в один голос:

- Это портрет самого Буратино!

- Я так и думал, - сказал Буратино, хотя он ничего такого не думал и

сам удивился. - А вот и ключ от дверцы. Папа Карло, открой...

- Эта дверца и этот золотой ключик, - проговорил Карло, - сделаны

очень давно каким-то искусным мастером. Посмотрим, что спрятано за двер-

цей.

Он вложил ключик в замочную скважину и повернул... Раздалась негром-

кая, очень приятная музыка, будто заиграл органчик в музыкальном ящи-

ке...

Папа Карло толкнул дверцу. Со скрипом она начала открываться.

В это время раздались торопливые шаги за окном, и голос Карабаса Ба-

рабаса проревел:

- Именем Тарабарского короля - арестуйте старого плута Карло!

КАРАБАС БАРАБАС ВРЫВАЕТСЯ В КАМОРКУ ПОД ЛЕСТНИЦЕЙ

Карабас Барабас, как мы знаем, тщетно старался уговорить сонного по-

лицейского, чтобы он арестовал Карло. Ничего не добившись, Карабас Бара-

бас побежал по улице.

Развевающаяся борода его цеплялась за пуговицы и зонтики прохожих.

Он толкался и лязгал зубами. Вслед ему пронзительно свистели мальчиш-

ки, запускали в спину ему гнилыми яблоками.

Карабас Барабас вбежал к начальнику города. В этот жаркий час на-

чальник сидел в саду, около фонтана, в одних трусиках и пил лимонад.

У начальника было шесть подбородков, нос его утонул в розовых щеках.

За спиной его, под липой, четверо мрачных полицейских то и дело откупо-

ривали бутылки с лимонадом.

Карабас Барабас бросился перед начальником на колени и, бородой раз-

мазывая слезы по лицу, завопил:

- Я несчастный сирота, меня обидели, обокрали, избили...

- Кто тебя, сироту, обидел? - отдуваясь, спросил начальник.

- Злейший враг, старый шарманщик Карло. Он украл у меня три самые

лучшие куклы, он хочет сжечь мой знаменитый театр, он подожжет и ограбит

весь город, если его сейчас же не арестовать.

В подкрепление своих слов Карабас Барабас вытащил горсть золотых мо-

нет и положил в туфлю начальника.

Короче говоря, он такое наплел и наврал, что испуганный начальник

приказал четырем полицейским под липой:

- Идите за почтенным сиротой и сделайте все нужное именем закона.

Карабас Барабас побежал с четырьмя полицейскими к каморке Карло и

крикнул:

- Именем Тарабарского короля - арестуйте вора и негодяя!

Но двери были закрыты. В каморке никто не отозвался. Карабас Барабас

приказал:

- Именем Тарабарского короля - ломайте дверь!

Полицейские нажали, гнилые половинки дверей сорвались с петель, и че-

тыре бравых полицейских, гремя саблями, с грохотом свалились в каморку

под лестницей.

Это было в ту самую минуту, когда в потайную дверцу в стене, нагнув-

шись, уходил Карло.

Он скрылся последним. Дверца - Дзынь!.. - захлопнулась. Тихая музыка

перестала играть. В каморке под лестницей валялись только грязные бинты

и рваный холст с нарисованным очагом...

Карабас Барабас подскочил к потайной дверце, заколотил в нее кулаками

и каблуками:

Тра-та-та-та!

Но дверца была прочна.

Карабас Барабас разбежался и ударил в дверцу задом.

Дверца не подалась.

Он затопал на полицейских:

- Ломайте проклятую дверь именем Тарабарского короля!..

Полицейские ощупывали друг у друга - кто нашлепку на носу, кто шишку

на голове.

- Нет, здесь работа очень тяжелая, - ответили они и пошли к начальни-

ку города сказать, что ими все сделано по закону, но старому шарманщику,

видимо, помогает сам дьявол, потому что он ушел сквозь стену.

Карабас Барабас рванул себя за бороду, повалился на пол и начал ре-

веть, выть и кататься, как бешеный, по пустой каморке под лестницей.

ЧТО ОНИ НАШЛИ ЗА ПОТАЙНОЙ ДВЕРЬЮ

Пока Карабас Барабас катался, как бешеный, и рвал на себе бороду, Бу-

ратино впереди, а за ним Мальвина, Пьеро, Артемон и - последним - папа

Карло спускались по крутой каменной лестнице в подземелье.

Папа Карло держал огарок свечи. Ее колеблющийся огонек отбрасывал от

Артемоновой лохматой головы или от протянутой руки Пьеро большие тени,

но не мог осветить темноты, куда спускалась лестница.

Мальвина, чтобы не зареветь от страха, щипала себя за уши.

Пьеро, - как всегда, ни к селу ни к городу, - бормотал стишки:

Пляшут тени на стене, -

Ничего не страшно мне.

Лестница пускай крута,

Пусть опасна темнота, -

Все равно подземный путь

Приведет куда-нибудь...

Буратино опередил товарищей, - его белый колпачок едва был виден глу-

боко внизу.

Вдруг там что-то зашипело, упало, покатилось, и донесся его жалобный

голос:

- Ко мне, на помощь!

Мгновенно Артемон, забыв раны и голод, опрокинул Мальвину и Пьеро,

черным вихрем кинулся вниз по ступенькам.

Лязгнули его зубы. Гнусно взвизгнуло какое-то существо.

Все затихло. Только у Мальвины громко, как в будильнике, стучало

сердце.

Широкий луч света снизу ударил по лестнице. Огонек свечи, которую

держал папа Карло, стал желтым.

- Глядите, глядите скорее! - громко позвал Буратино.

Мальвина задом наперед торопливо начала слезать со ступеньки на сту-

пеньку, за ней запрыгал Пьеро. Последним, нагнувшись, сходил Карло, то и

дело теряя деревянные башмаки.

Внизу, там, где кончалась крутая лестница, на каменной площадке сидел

Артемон. Он облизывался. У его ног валялась задушенная крыса Шушара.

Буратино обеими руками приподнимал истлевший войлок, - им было зана-

вешено отверстие в каменной стене. Оттуда лился голубой свет.

Первое, что они увидели, когда пролезли в отверстие, - это расходящи-

еся лучи солнца. Они падали со сводчатого потолка сквозь круглое окно.

Широкие лучи с танцующими в них пылинками освещали круглую комнату из

желтоватого мрамора. Посреди нее стоял чудной красоты кукольный театр.

На занавесе его блестел золотой зигзаг молнии.

С боков занавеса поднимались две квадратные башни, раскрашенные так,

будто они были сложены из маленьких кирпичиков. Высокие крыши из зеленой

жести ярко блестели.

На левой башне были часы с бронзовыми стрелками. На циферблате против

каждой цифры нарисованы смеющиеся рожицы мальчика и девочки.

На правой башне - круглое окошко из разноцветных стекол.

Над этим окошком, на крыше из зеленой жести, сидел Говорящий Сверчок.

Когда все, разинув рты, остановились перед чудным театром, сверчок про-

говорил медленно и ясно:

- Я предупреждал, что тебя ждут ужасные опасности и страшные приклю-

чения, Буратино. Хорошо, что все кончилось благополучно, а могло кон-

читься и неблагополучно... Так-то...

Голос у сверчка был старый и слегка обиженный, потому что Говорящему

Сверчку в свое время все же попало по голове молотком и, несмотря на

столетний возраст и природную доброту, он не мог забыть незаслуженной

обиды. Поэтому он больше ничего не прибавил, - дернул усиками, точно

смахивая с них пыль, и медленно уполз куда-то в одинокую щель - подальше

от суеты.

Тогда папа Карло проговорил:

- А я-то думал - мы тут, по крайней мере, найдем кучу золота и сереб-

ра, - а нашли всего-навсего старую игрушку.

Он подошел к часам, вделанным в башенку, постучал ногтем по цифербла-

ту, и так как сбоку часов на медном гвоздике висел ключик, он взял его и

завел часы...

Раздалось громкое тиканье. Стрелки двинулись. Большая стрелка подошла

к двенадцати, маленькая - к шести. Внутри башни загудело и зашипело. Ча-

сы звонко пробили шесть...

Тотчас на правой башне раскрылось окошко из разноцветных стекол, выс-

кочила заводная пестрая птица и, затрепетав крыльями, пропела шесть раз:

- К нам - к нам, к нам - к нам, к нам - к нам...

Птица скрылась, окошко захлопнулось, заиграла шарманочная музыка. И

занавес поднялся...

Никто, даже папа Карло, никогда не видывал такой красивой декорации.

На сцене был сад. На маленьких деревьях с золотыми и серебряными

листьями пели заводные скворцы величиной с ноготь. На одном дереве висе-

ли яблоки, каждое из них не больше гречишного зерна. Под деревьями про-

хаживались павлины и, приподнимаясь на цыпочках, клевали яблоки. На лу-

жайке прыгали и бодались два козленка, а в воздухе летали бабочки, едва

заметные глазу.

Так прошла минута. Скворцы замолкли, павлины и козлята попятились за

боковые кулисы. Деревья провалились в потайные люки под пол сцены.

На задней декорации начали расходиться тюлевые облака. Показалось

красное солнце над песчаной пустыней. Справа и слева, из боковых кулис,

выкинулись ветки лиан, похожие на змей, - на одной действительно висела

змея-удав. На другой раскачивалось, схватившись хвостами, семейство

обезьян.

Это была Африка.

По песку пустыни под красным солнцем проходили звери.

В три скачка промчался гривастый лев, - хотя был он не больше котен-

ка, но страшен.

Переваливаясь, проковылял на задних лапах плюшевый медведь с зонти-

ком.

Прополз отвратительный крокодил, - его маленькие дрянные глазки прит-

ворялись добренькими. Но все же Артемон не поверил и зарычал на него.

Проскакал носорог, - для безопасности на его острый рог был надет ре-

зиновый мячик.

Пробежал жираф, похожий на полосатого, рогатого верблюда, изо всей

силы вытянувшего шею.

Потом шел слон, друг детей, - умный, добродушный, - помахивал хобо-

том, в котором держал соевую конфету.

Последней протрусила бочком страшно грязная дикая собака-шакал. Арте-

мон с лаем кинулся на нее, - папе Карло с трудом удалось оттащить его за

хвост от сцены.

Звери прошли. Солнце вдруг погасло. В темноте какие-то вещи опусти-

лись сверху, какие-то вещи надвинулись с боков. Раздался звук, будто

провели смычком по струнам.

Вспыхнули матовые уличные фонарики. На сцене была городская площадь.

Двери в домах раскрылись, выбежали маленькие человечки, полезли в игру-

шечный трамвай. Кондуктор зазвонил, вагоновожатый завертел ручку,

мальчишка живо прицепился к колбасе, милиционер засвистел, - трамвай

укатился в боковую улицу между высокими домами.

Проехал велосипедист на колесах - не больше блюдечка для варенья.

Пробежал газетчик, - вчетверо сложенные листки отрывного календаря - вот

какой величины были у него газеты.

Мороженщик прокатил через площадку тележку с мороженым. На балкончики

домов выбежали девочки и замахали ему, а мороженщик развел руками и ска-

зал:

- Все съели, приходите в другой раз.

Тут занавес упал, и на нем опять заблестел золотой зигзаг молнии.

Папа Карло, Мальвина, Пьеро не могли опомниться от восхищенья. Бура-

тино, засунув руки в карманы, задрав нос, сказал хвастливо:

- Что - видели? Значит, недаром я мокнул в болоте у тетки Тортилы...

В этом театре мы поставим комедию - знаете, какую? - "Золотой ключик,

или Необыкновенные приключения Буратино и его друзей". Карабас Барабас

лопнет с досады.

Пьеро потер кулаками наморщенный лоб:

- Я напишу эту комедию роскошными стихами.

- Я буду продавать мороженое и билеты, - сказала Мальвина. - Если вы

найдете у меня талант, попробую играть роли хорошеньких девочек...

- Постойте, ребята, а учиться когда же? - спросил папа Карло.

Все враз ответили:

- Учиться будем утром... А вечером играть в театре...

- Ну, то-то, деточки, - сказал папа Карло, - а уж я, деточки, буду

играть на шарманке для увеселения почтенной публики, а если станем

разъезжать по Италии из города в город, буду править лошадью да варить

баранью похлебку с чесноком...

Артемон слушал, задрав ухо, вертел головой, глядел блестящими глазами

на друзей, спрашивал: а ему что делать?

Буратино сказал:

- Артемон будет заведовать бутафорией и театральными костюмами, ему

дадим ключи от кладовой. Во время представления он может изображать за

кулисами рычание льва, топот носорога, скрип крокодиловых зубов, вой

ветра - посредством быстрого верчения хвоста и другие необходимые звуки.

- Ну а ты, ну а ты, Буратино? - спрашивали все. - Кем хочешь быть при

театре?

- Чудаки, в комедии я буду играть самого себя и прославлюсь на весь

свет!

НОВЫЙ КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР ДАЕТ ПЕРВОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Карабас Барабас сидел перед очагом в отвратительном настроении. Сырые

дрова едва тлели. На улице лил дождь. Дырявая крыша кукольного театра

протекала. У кукол отсырели руки и ноги, на репетициях никто не хотел

работать, даже под угрозой плетки в семь хвостов. Куклы уже третий день

ничего не ели и зловеще перешептывались в кладовой, вися на гвоздях.

С утра не было продано ни одного билета в театр. Да и кто пошел бы

смотреть у Карабаса Барабаса скучные пьесы и голодных, оборванных акте-

ров!

На городской башне часы пробили шесть. Карабас Барабас мрачно побрел

в зрительный зал, - пусто.

- Черт бы побрал всех почтеннейших зрителей, - проворчал он и вышел

на улицу. Выйдя, взглянул, моргнул и разинул рот так, что туда без труда

могла бы влететь ворона.

Напротив его театра перед большой новой полотняной палаткой стояла

толпа, не обращая внимания на сырой ветер с моря.

Над входом в палатку на помосте стоял длинноносый человечек в колпач-

ке, трубил в хрипучую трубу и что-то кричал.

Публика смеялась, хлопала в ладоши, и многие заходили внутрь палатки.

К Карабасу Барабасу подошел Дуремар; от него, как никогда, пахло ти-

ной.

- Э-хе-хе, - сказал он, собирая все лицо в кислые морщины, - никуда

дела с лечебными пиявками. Вот хочу пойти к ним, - Дуремар указал на но-

вую палатку, - хочу попроситься у них свечи зажигать или мести пол.

- Чей этот проклятый театр? Откуда он взялся? - прорычал Карабас Ба-

рабас.

- Это сами куклы открыли кукольный театр "Молния", они сами пишут

пьесы в стихах, сами играют.

Карабас Барабас заскрипел зубами, рванул себя за бороду и зашагал к

новой полотняной палатке. Над входом в нее Буратино выкрикивал:

- Первое представление занимательной, увлекательной комедии из жизни

деревянных человечков. Истинное пропсшествие о том, как мы победили всех

своих врагов при помощи остроумия, смелости и присутствия духа...

У входа в кукольный театр в стеклянной будочке сидела Мальвина с кра-

сивым бантом в голубых волосах и не поспевала раздавать билеты желающим

посмотреть веселую комедию из кукольной жизни.

Папа Карло в новой бархатной куртке вертел шарманку и весело подмиги-

вал почтеннейшей публике.

Артемон тащил за хвост из палатки лису Алису, которая прошла без би-

лета.

Кот Базилио, тоже безбилетный, успел удрать и сидел под дождем на де-

реве, глядя вниз злющими глазами.

Буратино, надув щеки, затрубил в хрипучую трубу:

- Представление начинается.

И сбежал по лесенке, чтобы играть первую сцену комедии, в которой

изображалось, как бедный папа Карло выстругивает из полена деревянного

человечка, не предполагая, что это принесет ему счастье.

Последней приползла в театр черепаха Тортила, держа во рту почетный

билет на пергаментной бумаге с золотыми уголками.

Представление началось. Карабас Барабас мрачно вернулся в свой пустой

театр. Взял плетку в семь хвостов. Отпер дверь в кладовую.

- Я вас, паршивцы, отучу лениться! - свирепо зарычал он. - Я вас нау-

чу заманивать ко мне публику!

Он щелкнул плеткой. Но никто не ответил. Кладовая была пуста. Только

на гвоздях висели обрывки веревочек.

Все куклы - и Арлекин, и девочки в черных масках, и колдуны в остро-

конечных шапках со звездами, и горбуны с носами как огурец, и арапы, и

собачки, - все, все, все куклы удрали от Карабаса Барабаса.

Со страшным воем он выскочил из театра на улицу. Он увидел, как пос-

ледние из его актеров удирали через лужи в новый театр, где весело игра-

ла музыка, раздавался хохот, хлопанье в ладоши.

Карабас Барабас успел только схватить бумазейную собачку с пуговицами

вместо глаз. Но на него, откуда ни возьмись, налетел Артемон, повалил,

выхватил собачку и умчался с ней в палатку, где за кулисами для голодных

актеров была приготовлена горячая баранья похлебка с чесноком.

Карабас Барабас так и остался сидеть в луже под дождем.

Данько Е.

ПОБЕЖДЕННЫЙ КАРАБАС

Можно искренне пожалеть того, кому в детстве не посчастливилось про-

читать сказку А.Н.Толстого "Золотой ключик". Детство без "Золотого клю-

чика", без озорного Буратино, без девочки с голубыми волосами, без вер-

ного Артемона кажется уже как бы не совсем полноценным. "К этой книге

тянет вернуться, как тянет в тот единственный и лучший в мире двор, где

прошло наше детство".

После выхода в свет книги о приключениях Буратино началась его вторая

бурная жизнь - театральная. По сказке ставились спектакли, снимались

фильмы, шли пьесы, делались инсценировки.

Обаяние сказки А.Н.Толстого было столь велико, что талантливая писа-

тельница Елена Яковлевна Данько (1898-1942) решилась написать продолже-

ние "Золотого ключика" - сказочную повесть "Побежденный Карабас". Она

впервые увидела свет в 1941 году.

Глава первая

О ТОМ, КАК ЧЕРНЫЙ ПУДЕЛЬ ПОКУПАЛ БУТЕРБРОДЫ

Жил-был на свете старый шарманщик.

Звали его Карло. Жил он один-одинешенек, и не с кем ему было словом

перемолвиться. Вот вырезал он себе из полена деревянного мальчика и наз-

вал его своим сыночком Буратино.

Буратино бегал, прыгал и баловался, как настоящий мальчишка. Стало у

шарманщика с тех пор хлопот полон рот. Но старик не жаловался: уж очень

он полюбил своего сыночка.

В том же городе жил богатый-пребогатый синьор Карабас Барабас Огром-

ная Борода - хозяин кукольного театра. Он был злой и страшный. Он хлес-

тал своих кукол плеткой и грозил оторвать им головы. Это было в Тара-

барской стране, где богачи делают все, что им вздумается, и никто им не

смеет перечить.

Бедные куклы терпеть не могли своего хозяина. И вот лучшие актеры

убежали из его театра. Сначала убежала девочка Мальвина с пуделем Арте-

моном, а потом убежал мальчик Пьеро. Карабас погнался за ними, пустив по

следу свирепых бульдогов. Но старый шарманщик Карло приютил беглецов в

своей каморке. А его сынок, веселый Буратино, открыл золотым ключиком

потайную дверцу и увел кукол от преследователей.

За дверцей оказался чудесный маленький театр. Куклы стали представ-

лять в нем забавные комедии и волшебные сказки. И зажили с тех пор весе-

ло и счастливо у старого Карло.

А Карабас остался без актеров. Пришлось ему закрыть свой театр. Он

злился, рвал свою длинную бороду и ревел от злости.

Об этом обо всем рассказано в книжке Алексея Николаевича Толстого

"Золотой ключик, или Приключения Буратино", и все читатели думают, что

на том дело и кончилось.

Я тоже думал, что ничего больше не приключилось с Карло и с его при-

емными детьми. Но нечаянно я узнал продолжение сказки. Вот как это было.

Я живу в Ленинграде и часто хожу в наш кукольный театр. Как-то раз,

на каникулах, я забрался туда раным-ранешенько, чуть ли не за два часа

до представления. Пришел - и сам не обрадовался.

В театре было пусто, темно и холодно. Окошечко в кассе было похоже на

закрытый глаз. Старуха уборщица выгребала в коридоре вчерашний сор. Уви-

дев меня, она принялась ворчать. Куда это меня принесло в такую рань?

Неужто мне дома не сидится? Я ответил, что боялся опоздать на представ-

ление.

- Ну, ступай, посиди в буфете. Нечего тут слоняться, сор ногами раз-

носить! - сказала она и стукнула метлой о железный совок.

Я пошел в буфет и уселся в уголке. Сонная буфетчица за прилавком вы-

тирала стаканы. Против меня в стене была маленькая дверца с большой над-

писью: "Посторонним вход воспрещается".

Я прочел эту надпись слева направо и справа налево, и мне стало очень

скучно. Когда еще начнется представление?

Вдруг дверца отворилась, и вошел черный пудель. Гордо выпрямив шею,

он нес в зубах корзинку для провизии. Он подошел к прилавку и встал на

задние лапы, принюхиваясь и приглядываясь к закускам, разложенным под

стеклом. Потом он поднял морду и негромко пролаял:

- Гав, гав!

Я думал, буфетчица рассердится и прогонит собаку. Мне захотелось под-

манить пуделя к себе, и я уже нащупал в кармане печенье, оставшееся у

меня от завтрака...

Но буфетчица ничуть не рассердилась. Она словно проснулась, схватила

свою серебряную лопаточку и сказала:

- Я к вашим услугам!

Тогда пудель протянул стриженую лапу в мохнатой манжетке и указал на

бутерброды.

- Вам с колбасой? и с ветчиной? и с салом? и с сыром? - спрашивала

буфетчица, выкладывая бутерброды на круглое блюдо. А пудель радостно по-

махивал хвостом, облизывался и указывал ей все новые закуски.

Скоро на блюде выросла целая гора. Здесь были и бутерброды, и пирож-

ки, и сосиски, и рябчики, и свиные котлеты с косточкой, и даже целое ко-

лечко колбасы! Пудель пошарил мордой в корзинке, вынул кошелек с деньга-

ми и подал его буфетчице. Никогда еще я не видывал такой собаки!

Тут к прилавку подошел высокий старик в бархатной куртке. Я и не за-

метил, откуда он взялся! Он поглядел на полное блюдо и с укором покачал

головой:

- Экий ты жадный, Артемон! Настоящий обжора!

Пудель живо убрал лапы с прилавка и сделал вид, будто бы он здесь ни

при чем. А старик сказал:

- Ну взял бы ты себе парочку бутербродов, рябчика, котлетку на ужин -

и хватит. А куда ты денешь теперь всю эту кучу? В землю зароешь, что ли?

Эх, брат, мы не в Тарабарской стране. Нам не приходится еду на черный

день копить!

Пудель опустил голову и виновато поджал хвост. А старик продолжал:

- И не думай, пожалуйста, что куклы помогут тебе съесть все это! Они

тебя за чем послали? За фруктами? А ты чего накупил, чудак? Собачий

вкус, конечно, дело почтенное, но люди любят не только то, что кушают

собаки, а у кукол и вовсе особые нравы. Запомни это, мой друг!

Тут пудель уронил голову на лапы и жалобно завыл.

- Ну, ну, ладно! Возьмем всю эту снедь, если тебе хочется! - утешил

его старик. - А уж я зато куплю детям самых лучших мандаринов, самых ру-

мяных яблок и самого сладкого винограда!

- Да у вас сегодня, я вижу, пир горой! - пошутила буфетчица, отпуская

ему красивые, спелые плоды.

- А то как же? Ведь сегодня ровно год, как я приехал в Ленинград. Вот

мы и празднуем этот день!

- Ну, поздравляю вас, папа Карло! - сказала буфетчица.

Тут я вскочил на ноги и бросился к старику. Я все понял.

- Папа Карло! Вы тот самый папа Карло, а это тот самый пудель Арте-

мон? Это про вас написано в книжке "Золотой ключик, или Приключения Бу-

ратино"?

Старик усмехнулся и кивнул головой. Пудель взглянул на меня и слегка

завилял хвостом. Я не помнил себя от радости и кричал:

- А я - читатель этой книжки! Я прочел ее пять раз с начала и пять -

с конца, три раза вдоль и два поперек! Я все про вас знаю! Скажите мне

скорее, где теперь Буратино, где Мальвина и Пьеро? Живы ли они, здоровы

ли и что они поделывают?

- А вот пойдемте с нами - сами увидите! - ответил Карло.

Он уложил покупки в корзинку и повел меня к маленькой дверце с

большой надписью: "Посторонним вход воспрещается!"

Пудель поплелся за нами следом.

Едва я переступил порог, как стал понимать собачий язык.

Я слышал, как пудель ворчал себе под нос:

- К чему это кормить детей мандаринами, яблоками и виноградом? И кис-

ло, и сладко, и оскомина на зубах! Тьфу, подумать противно! То ли дело

свиная котлета с косточкой!

- Цыц! - сказал Карло. - У всякого свой вкус.

И пудель замолчал.

Глава вторая

О ТОМ, КАК ЧИТАТЕЛЬ ПРЕВРАТИЛСЯ В ПИСАТЕЛЯ

Сначала мы шли темным коридором, потом спустились по ступенькам, по-

том опять стали подниматься по узкой лесенке, держась за шаткие перила.

Сверху шел слабый свет, и было слышно, как звенит какой-то бубенчик.

Потом стало светлее, и звон раздался у нас над самой головой. Я

взглянул вверх и увидел, что над нами, на площадке лестницы, горит яркая

лампочка. А под лампочкой стоит смешной деревянный мальчик с торчащим

носом и сбивает что-то ложкой в серебряном стаканчике. Так вот откуда

шел звон!

Мальчик увидел нас и вскрикнул от радости. Он вскочил верхом на пери-

ла и вмиг съехал вниз - прямо в руки старику. Он сидел на руках у Карло,

болтая тонкими ножками, вертел носом во все стороны и пищал:

- Папа Карло, попробуй моего гоголь-моголя! Это не простой гоголь-мо-

голь, а из розовых лепестков. Я его для тебя сбивал!

Он совал старику в рот полную ложку розовой пены, и его тень с торча-

щим носом смешно плясала на стене. Карло утер губы и отвел ложку, но

мальчик не унимался:

- Помнишь, как ты накормил меня своей последней луковкой, а сам лег

спать голодный? Ну покушай теперь моего гоголь-моголя, покушай, пожа-

луйста!

- Не балуйся, сынок! Веди себя хорошо. Видишь, я читателя с собой

привел! - сказал Карло.

- Читателя? - Мальчик повел на меня лукавым глазом и вдруг вырвался

из рук Карло. Он вскочил на спину пуделю и поехал впереди нас, выбивая

ложкой веселый марш по стаканчику и крича: - Дорогу нашему читателю!

Ура!

Я догадался, что это сам знаменитый Буратино, и обрадовался, что он

ничуть не заважничал от громкой славы.

Мы взошли на площадку, и Карло распахнул дверь. Я взглянул и ахнул -

куда это мы пришли?!

Прямо передо мной была зеленая поляна, а на ней красивый беленький

домик. Перед ним цвели алые розы. Золотистые бабочки кружились в солнеч-

ных лучах. Маленький фонтан выбрасывал вверх водяные струи, и каждая ка-

пелька сверкала на солнце, как алмаз.

"Это, верно, домик Мальвины!" - подумал я.

А за домиком чернел дремучий лес. Там светила луна и блестело голубое

озеро. Бледные лягушки сплетали венки из водяных лилий и задумчиво пля-

сали при лунном свете.

Это было так красиво, что я ничуть не удивился, почему это солнце и

луна светят в одно время. Мне захотелось подойти поближе, и я шагнул

вперед.

- Не промочите ножки! - запищал Буратино.

Я взглянул под ноги и увидел большую светлую реку. Ветерок чуть рябил

воду. Сквозь эту рябь глубоко на дне виднелись узорные водоросли. Голу-

бые рыбки медленно проплывали мимо них. Я оглянулся: нет ли где-нибудь

мостика? Но мостика не было.

- Дайте нам лодочку, дайте челнок, мы переедем на тот бережок! - жа-

лобно запел Буратино.

- Не слушайте его, он вас дурачит! - с досадой сказал Карло. - Как

тебе не стыдно, сынок?

Он отпихнул ногой светлую реку, отодвинул в сторону зеленую поляну с

домиком и повернул боком дремучий лес. Буратино свистнул и проскакал на

пуделе в открывшийся проход.

Тут я понял, что эти прекрасные картинки были нарисованы на полотне и

служили декорациями в театре! От этого они показались мне еще прекрас-

нее. Я не мог наглядеться на них. Но Карло окликнул меня, и мы пошли

дальше.

В просторной кухне ярко горел огонь. Старый заяц был здесь поваром, а

зайчата - поварятами. Ну и хлопотали же они вокруг сковородок и каст-

рюль! Здесь пеклись, жарились удивительные кушанья - расстегаи из ле-

пестков георгина, ананасные котлеты, оладьи из одуванчиков. Разве могли

сравниться с этим скучные буфетные закуски?

Молоденькие обезьянки под присмотром почтенной совы накрывали длинный

праздничный стол. Они живо схватили фрукты, которые принес Карло, разло-

жили мандарины, яблоки и виноград на фарфоровые тарелочки - и на столе

словно засияло солнце!

Поодаль у стены стояла маленькая стремянка. На ней, как птица на вет-

ке, сидел мальчик в белом балахончике. Он макал длинную кисть в ведерко

с малиновой краской и писал на стене большими буквами:

ПРИВЕТ ПАПЕ КАРЛО

- Эй, Пьеро, кончай работу, встречай гостя! К нам читатель пришел! -

сказал Карло.

Мальчик посмотрел на меня большими синими глазами и радостно улыбнул-

ся.

- Вы читатель? Я покажу вам мои новые стихи. Ладно?

Тут он смутился и выронил кисть из рук. Падая, кисть опрокинула ве-

дерко. Малиновая краска хлынула на голову проходившей мимо сове. Старуш-

ка захлопала крыльями и застонала с перепугу. Пьеро скатился с лесенки

кубарем. Он бросился утешать бедную птицу и вытирал ей голову своим ру-

кавом.

- Дай ей валерьянки. Пьеро! Видишь, какая она нервная! - сказал лас-

ковый голос.

Я оглянулся и увидел хорошенькую куклу с голубыми волосами. Она стря-

пала торт из чайных роз и раскатывала тесто хрустальной скалочкой. Я до-

гадался, что это Мальвина.

Пока Пьеро приводил в чувство расстроенную сову, а Мальвина глядела

на них обоих, Буратино подкрался и стащил со стола самую пышную розу.

Девочка вскрикнула и погналась за ним. Но он увернулся!

- Оставь, Мальвина, это для читателя!

Он протянул мне розу и сказал:

- Напишите про нас, пожалуйста, новую сказку!

Что тут началось!

- Напишите сказку! - завизжали обезьянки и покатились кубарем вокруг

меня.

- Сказку! - завопили зайчата, забренчали кастрюльками, зазвенели лож-

ками. Сова хохотала, лягушки квакали, Артемон лаял и кидался на всех.

- В самом деле, напишите сказку про наши новые приключения! - сказала

Мальвина.

Тут все притихли и столпились вокруг, ожидая, что я скажу.

- Но я никогда не пробовал писать... Ведь читатели только читают

книжки, а сами не пишут...

- Все сначала читают, а потом уже пишут! - сказал Буратино.

- Да я бы рад! - прошептал я.

- Ну вот и хорошо! - сказала Мальвина. - Папа Карло вам все расска-

жет. Вы только записывайте, что он будет говорить! Вот и выйдет сказка!

Правда, папа Карло?

Карло подумал, почесал себе подбородок и сказал:

- Пожалуй, если наш читатель согласен...

- Согласен! Согласен! - закричали все и захлопали в ладоши.

- ...так мы попробуем сделать из него писателя, - докончил Карло.

Тут меня усадили в кресло. Пьеро принес мне чистую тетрадку, а

Мальвина - вечное золотое перышко. Карло закурил трубку. Буратино влез к

нему на колени. Артемон улегся у его ног, обсасывая косточку. Остальные

уселись вокруг и принялись за яблоки, виноград и мандарины.

Карло стал рассказывать, а я записывать. А что я записал, об этом чи-

тай дальше.

Глава третья

О ТОМ, КАК ПАПА КАРЛО ЗАБОЛЕЛ И КУКЛЫ ИСКАЛИ ДОКТОРА

Куклам жилось весело и счастливо у старого шарманщика. Они представ-

ляли волшебные сказки в чудесном театрике Буратино.

Все ребятишки в Тарабарской стране знали и любили эти представления.

Бывало, чуть Карло выходил на площадь, уже бежали со всех сторон бо-

соногие, оборванные, чумазые малыши и кричали:

- Сказку! Покажи сказку, папа Карло!

Карло ставил свои ширмы, выпускал кукол, и тут начиналось веселье!

Ребятишки смеялись, кричали, хлопали в ладоши.

А богатенькие дети, заслышав шарманку, свешивались из окон дворцов,

вываливались из золоченых карет, царапали и кусали своих нянек за то,

что те не пускали их к папе Карло!

Каждый, кто хоть одним глазком взглянул на кукольное представление,

потом долго веселился. Подумает о Мальвине - улыбнется, подумает о Пьеро

- рассмеется, вспомнит Буратино - расхохочется!

А в Тарабарской стране был такой закон: богачи должны быть важными,

бедняки - грустными, а смеяться никому не позволено!

И вот однажды, когда Карло сидел дома со своими куклами и клеил им

игрушки, дверь растворилась. Вошел толстый, жирный судья в большой шляпе

с перьями. На шее у него висела золотая цепь. В руках была палка с хрус-

тальным шаром на верхушке. Он был такой важный, что сразу было видно -

он никогда в жизни не смеялся!

Он вынул грамоту с королевской печатью и громко прочел ее.

А в этой грамоте было написано, что король запрещает папе Карло пока-

зывать представления. А если он не послушается, ему отрубят голову!

- Довольно смеха!

Тут судья трижды стукнул жезлом об пол и выплыл в дверь, важный и на-

хохленный, как попугай.

Папа Карло смотрел ему вслед и молчал. Он даже не улыбнулся, когда

Буратино стал передразнивать судью: схватил кисточку от клея, стукнул

три раза об пол и пропищал: "Довольно смеха!"

Он только провел рукой по лбу, лег на свою колченогую кровать и по-

вернулся лицом к стене.

С той поры Карло заболел.

Он больше не вставал с постели. Он худел, слабел и горел в сильном

жару. И вот однажды ему стало так плохо, что Мальвина и Пьеро побежали

за доктором.

Была темная, ненастная ночь.

Дождь барабанил по крышам.

Дул мокрый, холодный, злой ветер.

Мальвина и Пьеро бежали по улице. Они хотели позвать к папе Карло

знаменитого доктора Помпилиуса. Этот доктор был очень важный. Он разъез-

жал по городу в великолепной коляске, и жирный мопс всегда сидел с ним

рядом на бархатных подушках. Про него шла слава, что он может вылечить

любую, даже самую опасную болезнь.

И вот, когда куклы прибежали к дому, где жил доктор, дверь оказалась

запертой. Дверная ручка скорчила им страшную рожу и прошипела:

- Ступайте домой! Доктор уже спит!

- А мы его разбудим! - сказали куклы. - Ведь у нас папа Карло забо-

лел!

И они храбро полезли по скользкой водосточной трубе к окошку, где еще

виднелся свет.

Доктор Помпилиус уже надел ночной колпак и собирался лечь спать.

Вдруг кто-то постучал в окно.

- Кто там? - заорал доктор, хватая со стены ружье.

- Откройте, пожалуйста! - ответил тонкий голосок.

Доктор подкрался к окну и с опаской отодвинул раму.

Ветер и дождь хлестнули ему в лицо. За окном была непроглядная те-

мень.

Вдруг из темноты вышли две куклы - мальчик и девочка и, дрожа, оста-

новились на подоконнике.

- Это что за глупые шутки? Ступайте домой! - рассердился доктор.

Куклы горько заплакали.

- У нас папа Карло заболел. Мы боимся, что он умрет! Пойдемте к нему,

господин доктор! Пропишите ему хорошее лекарство! - просили они и протя-

гивали к доктору свои деревянные ручки.

Доктор надел очки и строго посмотрел на незваных гостей.

Платье на них было старенькое и мокрое, хоть выжимай. С рваных башма-

ков стекали грязные лужицы. Доктор нахмурился.

- А есть ли у вашего папы денежки? Чем он мне заплатит за лечение?

Куклы повесили головы.

- У него нет денег... Он лежит больной и не может работать.

- Га-га-га! - заорал доктор. - Как же вы смели стучаться в мое окно?

Как смели пачкать мой чистый подоконник? Пошли прочь, нищие, бродяги,

пошли прочь!

Он сорвал свой ночной колпак, затопал ногами, швырнул одной туфлей в

Мальвину, другой - в Пьеро, а сам раздулся, как шар, подпрыгнул под по-

толок, стукнулся и снова подпрыгнул... Тут все затрещало, загремело,

загромыхало в докторском кабинете. Посыпались зеленые искры, завертелись

черные круги, поползли огненные змеи...

А доктор подпрыгивал и кричал:

- Пошли прочь! Га-га-га! Пошли прочь! Я великий, я знаменитый, я нес-

равненный доктор Помпилиус! Я никого не лечу даром!

Заткнув уши и зажмурив глаза, куклы бросились на улицу. Доктор страш-

но захохотал им вслед и с треском захлопнул окно.

Куклы снова очутились на мостовой. Они взялись за руки и пошли прочь,

борясь с ветром и попадая в лужи. И вот при тусклом свете фонаря они

увидели на углу золоченую вывеску: "Здесь живет добрый доктор Люмнили-

ус".

Дверь была отворена, и они вошли в дом.

Доктор Люмнилиус еще не ложился спать. Он сидел в кресле у камина,

прихлебывал теплое молоко и читал толстую книгу с серебряными застежка-

ми. В этой книге было написано, что люди должны стать добрыми и любить

друг друга, как братья. Тогда на земле не будет ни горя, ни нужды.

- Ах вы, бедные птенчики! - воскликнул доктор, увидев Мальвину и

Пьеро. А когда он узнал, что Карло лежит больной, в нужде и в горе, он

даже заплакал от жалости.

- Я добрый человек, деточки! - сказал он, обливаясь слезами. - Я не

хочу зла вашему папе. Поэтому не просите меня, чтобы я его вылечил.

- Нет, нет! Ведь жизнь бедняка - сплошное мучение. Пускай он лучше

умрет. И ему будет спокойнее, и на земле станет меньше горя и нужды!

Слезы катились, как горох, по лицу доктора, и вдруг эти слезы стали

крупные, как сливы! Нос разбух и повис на сторону. Руки поползли, как

жидкое тесто, по ручкам кресла. Ноги растеклись по ковру. Добрый доктор

растаял и превратился в кисель.

Он капал жирными каплями на раскрытую книгу и пришептывал:

- Жаль мне вас, милые крошки! Ох, как жаль...

Куклам стало страшно. Они бросились вон из дома. А доктор сначала за-

хихикал, потом зас-

меялся, потом захохотал и стал сгущаться. Руки

и ноги у него затвердели, нос встал на место, и

вот доктор уже сидел по-прежнему в кресле и

читал свою толстую книгу!

Но куклы этого не видели. Они ковыляли усталыми ножками по темной

мостовой, вглядываясь в дверные вывески. Дождь слепил им глаза. Они ис-

кали другого доктора.

Ведь папа Карло лежал больной, и ему нужно было помочь.

Глава четвертая

О ТОМ, ЧТО ПОСОВЕТОВАЛИ ПАПЕ КАРЛО ЛЕСНЫЕ ДОКТОРА

Карло лежал в своей каморке, укрытый старым одеялом. Буратино и Арте-

мон сидели возле него. В доме не было ни корочки хлеба, ни полешка дров.

Последний огарок тускло мигал на столе. Тени в углах росли, густели,

лезли на потолок. Казалось - погаснет огонек, нахлынет темнота, и умрет

Карло... Вот какое печальное было время!

Буратино вытирал полотенцем горячий лоб больного. А пудель положил

морду на край постели и, грустно помаргивая, глядел на хозяина добрыми

черными глазами.

Они ждали доктора, но доктор не приходил.

Наконец вернулась Мальвина, мокрая, озябшая. Ни один доктор в городе

не согласился лечить Карло. Пьеро побежал в лес - может быть, там най-

дется доктор?

- А если не найдется, - сказала Мальвина, стягивая с себя мокрые чул-

ки, - так я всю Тарабарскую страну обойду и весь земной шар обыщу, а уж

найду доктора для папы Карло.

- Спасибо, девочка! - прошептал Карло и погладил ее по голубым воло-

сам.

И все четверо стали опять ждать доктора.

Занялось утро. Под окном чирикнула птица. Над соседней крышей просиял

кусочек оранжевого неба. И вот кто-то быстро и весело пробежал по лест-

нице. Это был Пьеро.

- Папа Карло, я привел докторов! - крикнул он. - Вот они!

А в дверь уже входили лесные доктора - профессор Сова, фельдшерица

Жаба и народный знахарь Жук-Богомол. В каморке сразу запахло сосновой

хвоей, болотом и свежими лесными травами. Карло улыбнулся, Мальвина сде-

лала книксен, а Буратино стал на голову и задрыгал ногами от радости!

Сова выступила вперед и сказала:

- Папа Карло! Мы простые лесные звери, не ученые, как другие доктора!

Но мы вас любим и будем лечить бесплатно!

- Прекрасно придумано! - вскричали куклы.

Доктора пожелали осмотреть больного. Сова долго слушала его сердце,

задумчиво хлопая круглыми желтыми глазами. Жаба осторожно пощупала его

живот мягкой и влажной лапой. А Жук-Богомол слегка постучал его по ко-

ленке своей сухонькой ручкой, похожей на увядший стебелек. Потом они

долго качали головами.

Множество больных вылечили они на своем веку, но такой странной бо-

лезни еще не видывали. Случалось им перевязывать птенчику сломанное кры-

ло, вправлять белке вывихнутую лапку, выдергивать ежу больной зуб, ле-

чить кошек от головной боли, а лягушек - от сердеч-

ных припадков. Но болезнь папы Карло была

совсем особенная. У него ничего не болело, и все

же он был тяжело болен.

Наконец Сова вынула из кармана клетчатый платок, протерла очки, от-

кашлялась и сказала:

- Болезнь очень опасная! Вам, папа Карло, не хватает счастья! Поста-

райтесь его раздобыть!

- Ах, счастье - лучшее лекарство! - вздохнула Жаба.

А Жук-Богомол одернул свой серый сюртук, надел шляпу и сказал:

- Принимайте счастье в порошке или в пилюлях. Это вас спасет!

Они поклонились и ушли.

- Да где же его взять, счастье-то? - спохватился Карло.

Но доктора не ответили. Они спешили в лес. Там у большого дупла их

ждали больные звери с простыми лесными болезнями. Еж-аптекарь уже выда-

вал лекарства - целебные травки, чистую сосновую смолу и утреннюю росу в

желудевых чашечках. Докторам было некогда рассуждать с папой Карло о че-

ловеческом счастье. Да вряд ли они и знали, где оно водится.

И вот куклы стали придумывать, где бы им достать счастье для больного

Карло.

- Я придумал! - сказал Пьеро. - Я сбегаю в аптеку, попрошу счастья в

долг - хоть на копеечку. Может быть, дадут?

- Ты дурак! - ответила Мальвина.

Пьеро обиделся и замолчал.

А Буратино влез на коробочку, приосанился и сказал:

- Слушайте, куклы! Дома сидеть - счастья не видать. Давайте пойдем по

свету. Станем спрашивать встречных и поперечных, заглянем во все норы и

закоулки. Может быть, и найдем счастье для папы Карло!

- Пойдем! - сказала Мальвина и тряхнула головой.

- Пойдем! - повторил Пьеро, утирая слезы.

А пудель заскулил и стал рваться в дверь. Он тоже хотел искать

счастья для папы Карло.

- Ступайте, детки, прогуляйтесь по воздуху! - сказал Карло. - Только

не огорчайтесь, если не найдете счастья. Счастье, говорят, на земле не

валяется и в аптеке не продается. Горя у нас хоть отбавляй, а про

счастье давненько не слыхано!

- А мы все-таки его найдем! - сказали куклы. Они поцеловали папу Кар-

ло, надели свои колпачки, кликнули собаку и вышли из дома.

Нелегкое это было дело - найти счастье в Тарабарской стране. Поля за-

росли там бурьяном, а улицы - грязью. В разрушенных домах прятались го-

лодные, оборванные дети. А если они выползали на свет, вороны принимали

их за огородные пугала. И, глухо каркая, садились им на головы.

Но куклы не унывали. Светило солнышко, просыхали вчерашние лужи.

Смешно чирикали воробьи. Весело болтая, куклы вышли на перекресток.

- Я пойду в лес! - сказал Буратино и повернул направо.

- А я - в поле, - сказал Пьеро и побежал налево.

- А я - в город, - сказала Мальвина и пошла прямо по дороге. Артемон

побежал за ней.

Каждый из них надеялся найти счастье.

Глава пятая

О ТОМ, КАК МАЛЬЧИКИ ИСКАЛИ СЧАСТЬЕ

В это самое время к дому, где жил Карло, подошел Карабас. Шляпа на

нем блестела, сапоги поскрипывали, сизая борода развевалась по ветру,

как флаг. Он опять стал важный и гордый.

Он просил короля, чтобы ему позволили снова открыть кукольный театр

на Королевской площади. Он пообещал, что будет показывать только скучные

представления, такие скучные, что ни одна душа не рассмеется!

Король позволил. Карабас раздулся от важности, как индюк. Он уже во-

ображал себя директором чудесного кукольного театра!

С усмешкой поглядел Карабас вслед уходящим куклам. Потом он протопал

наверх, в каморку шарманщика, и гаркнул:

- Эй, Карло, ты жив или помер? Отвечай!

Тут он захохотал так громко, что стены затряслись. Карло вздрогнул и

открыл глаза.

- Жив! - заорал Карабас. - Если жив, давай потолкуем!

Он шагнул в каморку, уселся верхом на опрокинутый ящик и расправил

пятерней свою огромную бороду. Нос у него был красный, как сургуч, а

глаза черные, маленькие и злые. Карло глядел на него со страхом.

- Слушай ты, нищий шарманщик! - сказал Карабас. - Хочешь, я дам тебе

денег и пришлю к тебе самого лучшего тарабарского доктора? Он тебя живо

вылечит. Согласен?

Карло даже ушам не поверил. Он подумал, что господин Карабас шутит.

- Да вовсе я не шучу! - огрызнулся Карабас. - Я сделаю все, как ска-

зал. А уж ты отдай мне за это твой кукольный театр и всех маленьких ак-

теров. Ну, по рукам, что ли? А?

У Карло сердце екнуло. Так вот что придумал Карабас!

- Нет, - сказал он, - я не отдам тебе моих маленьких актеров. Ты их

будешь бить!

Карабас захохотал, разинув пасть.

- Эка невидаль - бить! Актерам это полезно, они от битья умнеют! Все

это пустяки. Поговорим о деле. Ведь если ты умрешь, пропадет твой театр

и куклы погибнут с голоду! Лучше отдай их мне подобру-поздорову, а сам

лечись и поправляйся на мои денежки! Да что тут долго разговаривать! Я

принесу тебе деньги - и дело с концом!

- Нет, - сказал Карло, - не нужно мне твоих денег! Я их не возьму!

Но Карабас уже не слушал. Он вышел, хлопнув дверью, и быстро зашагал

по дороге. Он шел и мечтал о том, как будет загребать денежки, показывая

кукол богатеньким детям. Пускай они платят по червонцу за билет!

- А уж куклам я не позволю баловаться! На то есть у меня плетка-се-

михвостка! Вот так!

Он вынул из кармана свою любимую плеткусемихвостку и стал размахивать

ею, примеряясь, кого бы ему отхлестать. Вдруг в стороне от дороги, за

канавой, он увидел белый балахончик Пьеро и прямо шагнул к мальчику.

Пьеро не видел Карабаса. Он глядел себе под ноги, разыскивая траву

клевер. Кто-то сказал ему, что если найти листик клевера, не простой, а

с четырьмя листочками, это и значит "найти счастье".

Пьеро брел вдоль канавы, обходил черепки и разный мусор, пробирался

между лопухами и одуванчиками, ища клевер. Вдруг на краю канавы, над

старой подошвой, он увидел темно-зеленый кустик клевера. Посредине кус-

тика на тонкой ножке покачивался листик с четырьмя листочками! Пьеро

бросился к нему и сорвал "счастье".

В ту же минуту он упал, оглушенный страшным ударом. Карабас стоял над

ним с плеткой в руке и кричал:

- Ступай домой, бездельник! Будет тебе шляться по канавам, ступай до-

мой!

Пьеро покраснел от боли и обиды, крепко зажал в кулаке свое "счастье"

и молча глядел на Карабаса.

- Что глядишь? Или не признал хозяина? Погоди, скоро признаешь!

Га-га-га! - заорал Карабас и снова замахнулся плеткой.

Тут Пьеро вскочил на ноги и пустился наутек. Он мчался, как заяц, как

ветер, как молния, и вмиг скрылся из глаз. Карабас ухмыльнулся и, пома-

хивая плеткой, свернул в лес. Он хотел разыскать Буратино.

Проходя мимо старых лип, он услышал громкий щебет и поднял голову.

Возле старой скворечни верхом на ветке сидел Буратино и беседовал со

скворцами. Маленькие скворчата прыгали по шершавому стволу.

Карабас прислушался.

- И вот мы пошли искать счастье для папы Карло! - сказал Буратино. -

Я увидел ваш домик и подумал: нет ли у вас счастья?

- Лучше не спрашивай! - хмуро ответил скворец. - Счастье здесь не во-

дится. Самим есть нечего и детей кормить нечем.

- А еще Карабас грозится, что разорит наш домик! - заплакала скворчи-

ха.

- И разорю! Дайте срок, разорю! Надоели вы мне, глупые птицы! - зао-

рал Карабас. - А с тобой, друг любезный, я еще не так расправлюсь!

Он подпрыгнул, схватил Буратино за ногу и швырнул его на дорогу.

- Пошел домой! Нечего тебе лазать по деревьям!

- Захочу и буду лазать. Чего ты раскричался, Карабас? Ты мне не хозя-

ин! - ответил Буратино.

- Вот я тебе покажу хозяина! Пошел домой! - заревел Карабас и хлест-

нул его плеткой.

Больно было мальчику, но он даже не вскрикнул. Он встал, поправил на

голове колпачок и спокойно зашагал по дороге, стараясь не хромать на

ушибленную ногу. Ведь Буратино был молодцом, когда хотел!

Карабас еще погрозил скворцам и пошел своей дорогой. Он думал: "Вот

встречу Мальвину и ее прогоню домой. А потом возьму мешок, нагряну к

шарманщику и захвачу всех птенчиков разом! Всех актеров! Они у меня не

уйдут. Нет, шалишь, не уйдут!"

Карабас глядел по сторонам - не мелькнет ли где-нибудь розовое

платьице Мальвины? Он раздвигал кусты, осматривал все закоулки, канавы и

подворотни. Пришел в город - стал заглядывать в окна домишек. Воробьи

разлетались от него врассыпную, собаки удирали, поджав хвосты, редкие

прохожие шарахались в стороны.

А Мальвины нигде не было.

- Ладно, она от меня не уйдет! - ворчал Карабас и, помахивая плеткой,

брел дальше.

Глава шестая

О ТОМ, КУДА ДЕВАЛАСЬ МАЛЬВИНА

Пьеро вбежал в каморку шарманщика и крикнул:

- Папа Карло! Ведь ты не отдал нас Карабасу?

Он запыхался. От слез и пыли щеки у него стали совсем грязные. Разор-

ванный воротник висел вдоль спины, как тряпка. Он стоял на полу, сложив

ручки, и спрашивал:

- Скажи, не отдал?

- Не отдал и никогда не отдам! - улыбнулся Карло.

Тогда Пьеро вскарабкался на постель и уселся на одеяле, свесив ножки.

Он разжал кулак и показал Карло смятый, теплый от ладони листик с че-

тырьмя листочками.

- Смотри, что я нашел! Счастье!

- Да какое же это счастье, дурачок? - рассмеялся Карло. - Это просто

клевер!

- А ведь он с четырьмя листочками?

- И с четырьмя - просто клевер!

Тут глаза Пьеро опять набухли слезами. Ведь он так радовался, что на-

шел счастье, так боялся, что Карабас его отнимет! А оказалось - это

просто клевер!

- Не горюй, сынок! Давай сюда твою травку!

Карло вдернул клевер с четырьмя, листочками в петлицу своей старой

куртки, расправил листочки и сказал:

- А за твою заботу спасибо!

Пьеро сразу повеселел. Он забыл про Карабаса. Он принялся рассказы-

вать Карло, как хорошо ему было на солнышке у канавы. Там цветут желтые

одуванчики, блестит осколок стекла, серый кузнечик стрекочет в траве.

Там растут трилистники на тонких стебельках и тихо качаются от ветра.

Когда папа Карло выздоровеет, они пойдут гулять на канаву. Правда?

Карло слушал его и улыбался.

Вдруг за дверью послышался такой шум и гром, что все мухи в каморке

перепугались и роем ринулись в окошко. Это Буратино скакал на одной ноге

по лестнице и распевал во все горло:

Счастье, счастье, счастье, помоги,

Я остался без ноги!

- Не бойтесь, это я нарочно! - крикнул он, распахнув дверь. - Нога у

меня цела, только немножко вывихнута! Пошел я за счастьем, а нашел одни

колотушки. Да это горе не беда! Счастье от нас не уйдет!

Он тоже вскарабкался на постель. Карло осмотрел и осторожно вправил

его вывихнутую ножку.

Тут мальчики принялись дурачиться. Они рассказывали наперебой свои

приключения, передразнивали Карабаса, хохотали и подняли такую возню,

что из старого одеяла пыль пошла столбом.

Вдруг Карло спохватился:

- Мальчики, а где же Мальвина? Почему она не возвращается?

Мальчики слезли с постели и выглянули в окно, не идет ли Мальвина? Но

Мальвины не было видно.

- С ней Артемон пошел, он ее в обиду не даст! - сказал Буратино.

- Он как вцепится зубами в штанину или в рукав да как начнет трепать!

Карабас и тот испугается! - сказал Пьеро.

Они опять попробовали шутить, но Карло больше не смеялся. Приподняв

голову, он прислушивался - не простучат ли по лестнице легкие деревянные

ножки? Но все было тихо. Мальвина не возвращалась.

Мальчики замолчали. Страшно им было думать: а вдруг Карабас утащил

Мальвину? Кто теперь вызволит ее из беды? Ведь папа Карло болен.

Стало смеркаться, а Мальвины все не было.

- Я пойду ее искать! - сказал Буратино и надел колпачок. Вдруг дверь

растворилась.

Пудель вбежал в каморку, рухнул на пол у постели Карло и завыл...

Шерсть на нем стояла дыбом, зубы стучали. Он весь дрожал.

- Где Мальвина? - крикнул Карло.

- Уехала... - пролаял Артемон сквозь слезы.

- Куда уехала? Зачем?

Но пудель уткнулся мордой в руку хозяина и жалобно засопел. Мальчики

ласково оттащили его за уши.

- Ну расскажи, Артемон! Расскажи, не плачь!

Пудель проглотил слезы и стал рассказывать, как было дело.

Вот что он рассказал.

Они с Мальвиной долго бродили по городу - искали счастье.

- Счастье - в керосиновой лавке! - сказал им старый уличный фонарь. -

Когда в меня наливали керосин и зажигали фитиль, я был счастлив. Потому

что высшее счастье - ярко светить.

Увы, это было и прошло.

Он пошатнулся на ветхом столбе и заплакал ржавыми слезами. Его давно

уже никто не зажигал.

- Пойдем в керосиновую лавку! - сказал Артемон и дернул Мальвину за

юбочку.

- Не ходите! - прохрипели старые уличные часы. - Счастье вовсе не

там. Оно - в часовом магазине. Это такая пружинка. Ее вставляют в часы и

заводят их. Часы идут и показывают время. Это и есть счастье - идти в

ногу со временем! А наша пружинка давно лопнула!

Тут часы заскрипели, качнулись и отломились от железного прута, на

котором висели. С хрипом и стоном они упали в уличный мусор.

Старая собака, дремавшая на крыльце, подняла голову и протявкала без-

зубым ртом:

- Все это не так! Все это не так! В часовом магазине тоже нет

счастья. Спросите моего хозяина. Он сам часовой мастер. Он умеет делать

часы и разные удивительные приборы. Но кому это нужно в Тарабарской

стране? Никому. Хозяин лежит больной. Я сторожу его дверь. А если он ум-

рет, я тоже подохну.

Собака уронила голову на лапы. Мальвина и Артемон молча постояли пе-

ред ней, а потом побрели куда глаза глядят. Видно, не найдешь счастья в

Тарабарской стране!

Шли они, шли и к вечеру вышли на морской берег. У пристани стоял па-

роход с красным флагом на мачте. Чайки, сверкая крыльями, носились над

водой.

Путники присели отдохнуть в траве. Мальвина сняла туфельки и вытрях-

нула из них песок. Артемон глядел на чаек и щелкал зубами. Как ему хоте-

лось погоняться за ними по берегу, полаять во всю глотку! Но он не смел

оставить Мальвину одну.

Солнце садилось за гору. На берегу было тихо. Вдруг вдалеке из-за

прибрежной скалы показались дети - много детей. Они шли друг за дружкой

с узелками в руках. Странно было на них смотреть! Ведь ребятишки в Тара-

барской стране или прятались в развалинах, или бродили, одичалые, по

пустырям без толку, без цели! А эти шли деловитым шагом, и у каждого на

шее был яркий красный галстук.

- Куда они идут? - спросила Мальвина.

Должно быть, на пароход! - ответил пудель. - Я слышал, что если детям

живется плохо в какой-нибудь стране, за ними приходит пароход с красным

флагом! И увозит их в далекий, счастливый край!

- Что же ты молчал об этом до сих пор?

Дети уже шагали мимо них.

Вдруг одна маленькая девочка остановилась, и другие остановились то-

же. Она затопала ножками и сказала, что не пойдет на пароход. Она хочет

домой. И она заплакала:

- Где наш милый маленький домик?

Другие дети молча прошли вперед. Было видно, что им тоже хочется пла-

кать. А мальчик постарше взял маленькую девочку на руки и сказал:

- Нет твоего домика, Анита! Он разрушен. А ты не плачь. Ведь мы едем

в счастливую страну! Там много хороших домиков!

Тут Мальвина высунулась из травы. Мальчик ее заметил.

- Смотри, Анита, смотри, какая красивая куколка! Кто ее тут бросил?

Хочешь, возьмем ее с нами в Ленинград?

Он опустил девочку на землю и шагнул к Мальвине. Артемон ощетинился и

заворчал: "Не смей трогать куклу!" Но Мальвина дернула пуделя за ухо.

- Не мешай, Артемон! Я поеду с ними. Отойди подальше в кусты!

Пудель послушался. Мальчик взял Мальвину и поставил ее на дорожку пе-

ред девочкой.

Тут Мальвина протянула ручки вперед и запела песенку, которую только

что сочинила:

Тяжело и грустно мне:

Счастья нет в моей стране.

Но за счастьем в край чужой

Поплывет кораблик мой!

Девочка засмеялась, захлопала в ладоши и схватила Мальвину. Мальчик

взял Аниту за руку, и они побежали к пристани. Артемон мчался за ними,

но не смел лаять. Из-за плеча Мальвина глядела на него строго, будто го-

ворила: не мешай!

Вот пристань, вот сходни. Пахнет смолой и дымом. Пароход пыхтит. У

сходней стоят два матроса, пропускают пассажиров. Дети в красных галсту-

ках уже высыпали на палубу и кричат отставшим:

- Скорее!

- Поторапливайтесь! - кричат матросы.

Мальчик и девочка с куклой пробежали по сходням. Артемон ринулся было

за ними следом, но один из матросов схватил его за ошейник.

- Ты куда?

А другой крикнул:

- Это ваша собака, ребята?

- Нет! - ответили с палубы. - Не наша!

Тогда первый матрос оттащил пуделя в сторону, а другой стал убирать

сходни.

Артемон лаял, скакал, рвался на пароход. Но матрос держал его крепко.

Пароход дал гудок и отвалил. Между ним и пристанью появилась полоса зе-

леноватой воды, и с каждым мигом эта полоса расширялась.

Матрос выпустил пуделя. Артемон подбежал к краю пристани. Он весь

дрожал. Кудряшки прыгали у него над глазами, хвост ходил ходуном. Он

глядел на палубу. Там стояла девочка с куклой в руках.

Если бы Мальвина подала ему знак, он прыгнул бы в воду и поплыл бы

вдогонку за пароходом!

Но Мальвина только кивнула ему вдогонку: прощай, Артемон!

Пароход удалялся. Розовое платьице Мальвины уже казалось еле заметным

пятнышком. Вот и его не стало видно.

Артемон взвизгнул и опрометью помчался домой.

Глава седьмая

О ТОМ. ЧТО РАССКАЗАЛА ЛАСТОЧКА

Артемон поднял морду и снова завыл:

- Мальвина уехала...

Пьеро обнял его кудлатую голову и тоже заревел.

- Фу, плаксы! - сказал Буратино. - Подумаешь, горе, что уехала! Жаль,

что нас с собой не взяла! Правда, папа Карло?

Карло покачал головой и вздохнул.

- Очень меня беспокоит это путешествие. Что станет с Мальвиной в чу-

жом краю? Взяли ее с собой чужие дети, а кто знает, какие они? Может

быть, поиграют с куклой часок-другой, а потом оторвут ей голову и бросят

где-нибудь по дороге? Нет уж, лучше бы она не уезжала! Пусть бы сидела

здесь в уголочке и расчесывала свои голубые волосы!

Все невольно взглянули в уголок, где, бывало, сидела Мальвина. Там на

стенке блестел кусочек зеркала, на маленьком столике лежали гребешок,

зубная щетка и розовое мыльце. На полу валялась смятая розовая ленточка.

А самой Мальвины не было. Неужели она никогда не вернется в свой уголок?

- Я больше не буду ее дразнить! - сказал Буратино. - Только бы она

вернулась!

Слеза покатилась по его длинному носу и повисла капелькой на кончике.

Карло тяжело вздохнул.

Вдруг за окошком послышался шорох, и тонкий голос сказал:

- Чи-вить! Здесь живет папа Карло? Чи-вить!

Все оглянулись. На подоконнике сидела маленькая сине-черная ласточка

с белой грудкой. Она вертела головкой и поглядывала вокруг блестящими

глазками. За окном в вечернем небе уже зажигались звезды.

- Чи-вить! - повторила ласточка. - Я принесла папе Карло привет. Сер-

дечный привет от хорошенькой куколки.

- От Мальвины? - закричали все в один голос.

- Не знаю, - сказала ласточка. - Может быть, ее зовут Мальвиной. Я не

спросила. Нам было некогда разговаривать. На ней розовое платьице, и она

очень воспитанная.

- Это Мальвина! - воскликнул папа Карло. - Где вы ее встретили?

- Я провожала пароход в море. Я сидела на якорном канате. На палубе

было тихо. Дети ужинали внизу. И вдруг ко мне подошла эта куколка и

спросила: "Вы едете с нами или только провожаете нас?" Я ответила: "Про-

вожаю!"

- Так я и знал! - сказал папа Карло. - Они бросили ее одну на темной

палубе!

- Да нет же! Они ее не бросили. Маленькая девочка с ней не расстает-

ся. Она и ужинала с куклой на коленях. Но когда на третье подали

апельсины, она выпустила куклу из рук. Потому что люди чистят апельсин

двумя руками! Мальвина скользнула под стол и тихонько убежала на палубу.

Она обрадовалась, когда увидела меня.

- Что же она сказала?

- Что она скоро вернется и привезет папе Карло много-много счастья.

- Урра! - закричал Пьеро. - Я знал, что она вернется!

Мальчики принялись скакать, а пудель вертелся между ними и лаял от

радости:

- Урра!

Тут ласточка вспорхнула с подоконника.

- Не улетайте! - взмолился Карло. - Скажите, что она еще говорила? Да

тише вы, детки! Угомонитесь!

Ласточка взлетела под потолок и уселась на чердачной балке. Оттуда

она с опаской глядела вниз.

- Мальвина сказала: "Пускай Артемон поменьше воет, а то он расстраи-

вает папу Карло!"

- Что? - взвизгнул Артемон. Но вдруг он смутился, поджал хвост и, по-

нурив голову, уполз в угол.

- А еще она сказала: "Пускай мальчики чистят зубы и моют руки перед

обедом!"

- Ох! - воскликнул Пьеро.

- Вот девчонка! Железный характер! - сказал Буратино. И тоже ушел в

угол.

- А больше она ничего не сказала! - продолжала ласточка. - Мы услыша-

ли, что девочка плачет: "Где моя милая маленькая куколка?" Мальвина по-

бежала вниз. А я полетела на берег. Вот и все.

- Спасибо, милая ласточка! - сказал папа Карло. - Вы меня утешили

немножко. А всетаки мне беспокойно. Ну вот, приедут они в Ленинград. А

дальше что? Ленинград, я слышал, далеко на севере. Там всегда вьюги и

морозы. Дети замерзнут, и Мальвина с ними! Ведь там белые медведи плава-

ют на льдинах!

- Не бойся, папа Карло! - откликнулся Буратино. - Она и белых медве-

дей заставит мыть руки и чистить зубы! Это такая девчонка!

- Чи-вить! - сказала ласточка. - В Ленинграде вовсе не холодно. Я

улетаю туда каждую весну и провожу там все лето. Ласточкам там хорошо.

Комаров и мошек сколько угодно. Мы всегда сыты.

- Ну расскажите, расскажите нам про Ленинград! - воскликнул папа Кар-

ло.

Ласточка слетела вниз и уселась на спинку его кровати. Мальчики и Ар-

темон сидели тихо и слушали.

- Мое гнездышко - в старой крепостной стене над самой рекой! - пела

ласточка. - Это место зовется Петропавловская крепость. Летом там жаркое

солнце. Люди купаются в реке и лежат на солнцепеке - загорелые, сильные

и здоровые. Дети играют в теплом песке. У них красивые разноцветные иг-

рушки. На закате берег пустеет. Мы летаем вокруг высокой колокольни с

золотым шпилем. Неподалеку оттуда, в зеленой роще, лежит зоологический

сад. Там живет один белый медведь. Он всегда жалуется, что ему жарко. Он

сидит по горло в воде в своем бассейне. Нет, в Ленинграде совсем не хо-

лодно.

- Это летом, - сказал папа Карло. - А зимой?

- Когда наступают холода, мы летим на юг. А весной опять возвращаемся

в Ленинград! Я улетаю туда завтра на рассвете!

- Милая ласточка! - сказал папа Карло. - Прошу вас, разыщите Мальвину

и помогите ей вернуться домой! Подумать страшно, что зимние холода зас-

танут ее на севере! Ведь у нее даже нет теплого пальтишка!

Ласточка задумалась.

- Как же мне помочь ей? Ведь она не умеет летать!

- Папа Карло! - крикнул из-под стола Буратино. - Папа Карло! Я приду-

мал! Ты только не говори "нет". Ты сначала послушай, что я скажу!

- Говори, сынок! - сказал папа Карло. - Да что ты так волнуешься?

Буратино комкал в руках свой колпачок, переступал с ноги на ногу,

хлопал глазами и вертел носом во все стороны.

- Папа Карло... - тут он захлебнулся.

- Ну что?

- Папа Карло... У тебя есть самолетик... Дай его нам... Мы полетим

завтра вместе с ласточками... А потом вернемся и привезем Мальвину...

- Здорово придумал! - крикнул Пьеро и захлопал в ладоши, но тотчас же

замолчал: что-то скажет папа Карло?

Карло задумался. Страшно ему было отпускать мальчиков в полет. Мало

ли что может с ними случиться. И скучно ему будет без них. А как не от-

пустить? Ведь Мальвина, пожалуй, пропадет одна на чужой стороне. Кто о

ней позаботится? А мальчики ее разыщут!

- Мы полетим впереди и будем показывать им дорогу! - сказала ласточ-

ка.

- Ладно! - ответил папа Карло. - Собирайтесь, детки! Завтра в путь!

- Уррра! - закричали мальчики и Артемон.

Ласточка упорхнула в окно.

Карло вытащил из-под кровати большой сундук и вынул из него самоле-

тик. Краска на нем так и блестела. Поперек крыльев шла зеленая надпись:

"Театр Буратино". Шарманщик приготовил этот самолетик для нового предс-

тавления." Да вот не пришлось ему показать это представление ребятам.

Мальчики с веселым криком бросились к самолету.

- Погодите! - сказал Карло. - Он еще не готов. Нужно сделать кабину

побольше. А то Артемон не поместится в нее со своим хвостом!

Он достал с полочки над кроватью маленькую пилу, молоток, гвоздики.

- Ну-ка, мальчики, возьмите фанерку там в углу и выпилите мне три до-

щечки!

Мальчики принялись за работу. Пила визжала, опилки сыпались на пол.

Когда дощечки были готовы, Карло сколотил новую кабину. Построили ка-

бину - стали шить разноцветные парашютики. А когда забрезжил рассвет,

все было уже готово. Карло починил разорванный воротник Пьеро. Не яв-

ляться же мальчику в Ленинград оборванцем!

- Чи-вить! - сказала ласточка, заглянув в окошко. - Нам пора в путь!

Глядите в окно. Как полетят ласточки, вылетайте и вы следом!

Карло поставил самолет на подоконник.

- Ну, прощайте, детки! Возвращайтесь живы и здоровы и привезите с со-

бой Мальвину! - Он поцеловал их всех по очереди.

Пьеро, Буратино и Артемон уселись в самолет.

- Ты не скучай, папа Карло! - сказал Буратино.

- Мы привезем тебе счастье! - сказал Пьеро.

А пудель взвизгнул и лизнул хозяина в нос.

Но вот в розовом небе показались ласточки. Как черные стрелки, летели

они на север. Карло завел мотор. Самолет зажужжал, взмыл в воздух и вы-

летел в окно.

- Прощай, папа Карло! - кричали мальчики и махали своими колпачками,

а хвост Артемона мотался по ветру, как флаг.

Вот самолет пролетел над соседней крышей, обогнул печную трубу. Вот

он летит над улицей. Вот приближается к колокольне. Вот блеснуло на

солнце его серебряное крыло.

- Прощайте, детки!

Глава восьмая

О ТОМ, ЧТО ЗАДУМАЛ КАРАБАС, УЗНАВ, ЧТО КУКЛЫ УЛЕТЕЛИ

Карло глядел в окно. Вдруг за дверью послышались топот, бормотание,

сопение. Это Карабас лез по лестнице, таща за собой тяжелый кошель. Он

встал нынче спозаранку. Не терпелось ему прибрать кукол к своим рукам!

Он ввалился в каморку и бросил кошель на стол. Деньги звякнули.

- Бери! - крикнул Карабас. - Вот тебе за твоих актеров! Гей, куклы!

Где вы там? Ступайте сюда!

- Напрасно вы трудились, синьор Карабас! - ответил Карло. - Ведь я

говорил вам, что не возьму денег. А моих актеров тут нет. Лучше не ищи-

те!

- Где же они?

- Улетели! - Карло кивнул в окно. Там далеко в небе виднелся улетав-

ший самолет.

- Куда улетели? Зачем? - заревел Карабас. И вдруг хлопнул себя по

лбу. - Ах я, старый дуралей! Ведь говорили же мне пристанские крысы, что

какая-то кукла уехала вчера на пароходе! Я думал, им привиделось! А это

была Мальвина! Значит, мальчишки полетели за ней следом? Теперь я все

понял. Я их догоню! Я их поймаю! Я их в бараний рог согну! А ты помирай!

Он схватил свой кошель и ринулся вон. Только треск пошел по лестнице.

Карло лежал и думал: "Летите, мои детки, быстро-быстро, чтобы Карабас

вас не догнал! Авось я не умру. Дождусь, что вы вернетесь".

Он глядел в окно, но самолета уже не было видно. Он скрылся за облач-

ком.

Тем временем Карабас побежал на пристань - узнать, куда ушел пароход.

- В Ленинград! - сказал матрос и отвернулся. Уж очень противно было

смотреть на Карабаса, на его вытаращенные глаза и разинутый рот.

- В Ленинград так в Ленинград! - пробурчал Карабас и, переваливаясь,

как утка, побежал домой.

А жил Карабас в настоящей трущобе. У него был дом - огромный, как

дворец, но какой дворец! Одна стена развалилась, другая треснула, и в

трещине росла крапива. Крыша скособочилась, как старое лукошко. На чер-

даке жили огромные пауки, в подвале гнездились змеи, а тараканы и клопы

стадами ходили по всему дому, оставляя следы в густой пыли.

Только в одной комнатке не было пыли. Там на стенах сияли зеленые

обои в белый горошек. На столике блестела пишущая машинка. Перед ней си-

дела рыженькая секретарша с пушистым хвостом - лиса Алиса. Она любила

аккуратность. Да разве приучишь Карабаса к аккуратности?

Лиса печатала на машинке объявление о том, что завтра на Королевской

площади откроется кукольный театр синьора Карабаса Барабаса. Уж конечно,

Карабас добудет кукол! Завтра - за работу!

Вдруг Карабас ввалился в двери, выдернул из машинки объявление и

скомкал его.

- Кончай работу! Мы едем в Ленинград!

- В Ленинград? Да что вы? - ужаснулась лиса и даже всплеснула лапка-

ми.

- А что такое?

- Да разве вы не знаете русской пословицы: повадился кувшин по воду

ходить, там ему и голову...

- Молчи! - гаркнул Карабас. - Ступай возьми билеты на самый быстрый

самолет! Живо поворачивайся!

Лиса вздохнула, пожала плечиками и раскрыла свою сумочку.

- Ты пойдешь или нет? - заревел Карабас и выхватил плетку.

- Делу время, а туалету час! - сказала лиса, погляделась в зеркальце

и причесала себе ушки. А потом уже пошла за билетами.

Карабас спустился в подвал, распугал спавших змей и поднял скользкую

от плесени каменную плиту. Под ней лежали его сокровища. Он выгреб кучу

золота, наложил полный чемодан денег и еще рассовал червонцы по всем

карманам.

На ленинградский аэродром опустился самолет. Пилот заглянул в пасса-

жирскую кабину и весело сказал:

- Вылезайте, голуби. Прилетели. Вот он, Ленинград.

Из кабины вылез толстяк с сизой бородой. Пальто на нем было старинное

- с пелериной, шляпа трубой, на ногах сапожищи. А лицо заспанное, опух-

шее и смятое, как дорожная подушка. Он как ступил на землю, так и заша-

тался.

"Эх, укачало дедушку! - подумал пилот. - Ну ничего, внучка о нем по-

заботится. Она бойкая!"

Внучка тем временем выскочила из кабины и суетилась над чемоданами.

Она была маленькая, верткая, в клетчатой кепке. Личико розовое, кудряшки

рыжие, на носу большие очки, а на шее зеленый шарф в белый горошек.

И вот дедушка с чемоданом, а внучка с саквояжиком в руках зашагали к

воротам аэродрома. Это были, конечно, не дедушка с внучкой, а Карабас с

лисой.

Утреннее солнце сияло в бледно-голубом небе. Крыши ангаров отливали

серебром, крылья самолетов - золотом. А вдали в голубом тумане виднелись

золотистые шпили городских башен.

Светло было в Ленинграде.

Светло и просторно.

Над воротами аэродрома реяли красные флаги, легкие и яркие, как ле-

пестки гвоздики.

Вдруг Карабас остановился, выронил чемодан с червонцами и снова заша-

тался.

- Ну чего еще? - спросила лиса.

- Не могу идти, лиса. Просто невмоготу мне - до чего светло! Глаза

так и режет! - прохныкал Карабас и вытер глаза рукавом.

- А вы нахлобучьте шляпу пониже! - сказала лиса. - Удивляюсь я вам,

синьор Карабас. Кто вас просил ехать в Ленинград? А уж если приехали -

терпите. То ли еще будет? Думаете, мне приятно носить на мордочке эту

противную розовую маску? Я же терплю.

Она выпростала ручку в зеленой перчатке и поправила свое розовое ли-

чико. Оно было картонное. Карабас засопел и поплелся за ней следом.

Глава девятая

О ТОМ, КАК ДВА СТРАННЫХ ПУТЕШЕСТВЕННИКА ИСКАЛИ ПРИЮТА

Карабасу было тошно. Он привык к тесноте старых домов, "к вони и гря-

зи кривых переулков у себя на родине. Там ему было уютно. А здесь были

просторные улицы, прямые, как стрела. Дома на них были светлые и строй-

ные. Если и встречались где-нибудь на дороге мусорная куча или сломанный

столб, они, казалось, говорили прохожему: "Мы здесь случайно. Мы нена-

долго. Завтра нас уберут, и вы нас больше не увидите. Прощайте!"

А люди? Они шли по улице бодро и весело. Они держали головы прямо.

Никто не сгибался в поклонах перед Карабасом, не бледнел от страха, не

прятался в подворотни. Обидно было Карабасу смотреть на таких людей! А

вот из-за угла ему навстречу вышли двое детей - мальчик и девочка - с

сумками в руках. Мальчик взглянул на Карабаса и засмеялся:

- Смотри, Катя, какой бородач! Настоящий Карабас!

Сестренка дернула его за рукав:

- Да тише ты, глупый! Старичок может обидеться!

И они быстро прошли мимо.

Карабас повеселел и погладил свою косматую бороду.

- Однако здесь про меня слышали! Меня знают, меня уважают!

- Уважают? - фыркнула лиса. - Не поздоровится вам от такого уважения!

- Это почему же? - обиделся Карабас.

- Давно сказано: добрая слава лежит, а худая бежит. Полюбуйтесь-ка на

тот плакат. Вон, на заборе! Кто там нарисован?

Карабас взглянул на забор и обомлел. На плакате был нарисован он сам

- во весь рост! Да какой страшный, какой противный! Выкатив глаза, он

злобно рвал свою бороду, а Буратино скакал перед ним и показывал ему

длинныйпредлинный нос! На плакате было написано:

СМОТРИТЕ ФИЛЬМ ПО СКАЗКЕ

А.Н. ТОЛСТОГО

"ЗОЛОТОЙ КЛЮЧИК,

ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ БУРАТИНО"

Карабас сначала попятился, потом заревел, как бык, и ринулся вперед.

Он хотел сорвать обидный плакат, растоптать его ногами, изодрать в клоч-

ки! Но лиса оттащила его прочь.

- Вы в своем уме? Не подходите к плакату! Вас узнают - соберется тол-

па... Уйдем, уйдем отсюда поскорее!

Она потащила Карабаса в боковую улицу.

Карабас кипел от злобы. Минуту тому назад он досадовал, что о нем не

слыхали в Ленинграде. А сейчас он не знал, куда деваться от своей славы.

Он сжимал кулаки, кусал губы, скрежетал зубами.

- Я их найду! Я их поймаю! Я их в порошок сотру! И шельмеца Буратино,

и всех его друзей! Это они выболтали Толстому всю историю с золотым клю-

чиком! Они, негодяи, осрамили меня на весь мир!

- Ладно, успокойтесь! - сказала лиса. - Прежде всего нам нужно найти

верное пристанище и скрыться от любопытных взглядов. А там уж мы распра-

вимся со всеми шельмецами по-свойски!

Они решили уйти подальше, на край города, - искать приют у людей, ко-

торые никогда не ходят в кино и ничего не слышали о золотом ключике.

Далеко им пришлось идти. Шумные, веселые улицы протянулись на целые

километры. Кончились эти улицы - начались стройки. Тут воздвигали огром-

ный дом, там мостили площадь, там строили мост над широкой, медленной

рекой. И повсюду виднелись растворенные двери кинотеатров и пестрые пла-

каты: "Смотрите все фильм "Золотой ключик"!" Словом, некуда было по-

даться нашим путешественникам.

Шли они, шли и увидели, что в одном месте ломают старый, кособокий

домишко. Рабочие уже сняли с него крышу и разбирали гнилые балки. Пыль

стояла кругом, едкая столетняя пыль. И вдруг из этого дома выбежал клоп

с дорожной котомкой за спиной и быстро зашагал по улице.

- Эй, братец, погоди! - крикнула лиса.

Клоп оглянулся, снял свою шапочку и низко поклонился Карабасу. Он

сразу узнал милых земляков из Тарабарской страны. Они рассказали ему про

свою невзгоду.

- Да, трудное пришло время! - вздохнул клоп. - Нам, клопам, вовсе

житья не стало. Старые дома ломают, а в новых нам селиться не велят. Я и

сам уезжаю отсюда и не знаю, где приклоню голову. А вам я вот что посо-

ветую: ступайте вон в тот кривой переулок, постучитесь вон в тот домик.

Живет там старушка Марья Ивановна. Она подслеповатая и в кино не ходит.

Попроситесь к ней на квартиру. Там вам будет спокойно.

Карабас и лиса послушались клопа и пошли в тихий переулочек. Дома в

нем были маленькие, старенькие. Перед домами росли липки в деревянных

загородках, мостовая поросла травой. Видно, по этому переулку никто не

ездил.

У одних ворот на лавочке сидела старушка в белой косынке. Это и была

Марья Ивановна.

Лиса подсела к ней и заговорила о разных разностях - о хорошей пого-

де, и о вчерашнем дожде, и о том, как быстро летит время. А Карабас сто-

ял рядом, поглаживал бороду и улыбался как можно добродушнее.

Старушка оказалась разговорчивая, и лиса у нее все выспросила. Огром-

ная борода Карабаса очень понравилась Марье Ивановне. Такая борода,

только поменьше, была у ее покойного дедушки. Бывало, ребенком Марья

Ивановна заплетала эту бороду в косички, и дедушка не сердился. Он был

добрый. А в кино Марья Ивановна не ходит. Ей не нравится, что там все

мелькает, все бегут куда-то, спешат, суетятся... Зато уж радио она слу-

шает с удовольствием.

А радио ей поставил внучек Миша, умный, хороший мальчик. Он теперь с

матерью на даче и пишет оттуда Марье Ивановне: "Приезжай, бабушка, к нам

в гости!" А бабушка и рада бы поехать, да нельзя бросить квартиру: неко-

му будет часы заводить.

А часы у нее замечательные, старинные, с кукушкой, только уж очень

дряхлые. Часовщик сказал: если они остановятся, их уже не починишь. И со

стенки их нельзя снимать. Вот Марья Ивановна и живет при часах, подтяги-

вает им гирьки каждый день, а на дачу не едет. Посидит на лавочке, поды-

шит воздухом - и опять домой!

Тут лиса подмигнула Карабасу и сказала сладким голосом:

- А на даче-то теперь благодать! Трава зеленеет, и птички поют. Схо-

дили бы вы, Марья Ивановна, в лесок, набрали бы ягод, сварили бы ва-

реньица любимому внуку! Ну не досадно ли сидеть тут на лавочке!

- Что и говорить! - вздохнула старуха.

- Жаль мне вас, Марья Ивановна, очень жаль! - сказала лиса. - Поез-

жайте вы, с богом, на дачу. Погуляйте на воле. А мы здесь присмотрим за

вашими часами. Мы люди богатые, свободные, приехали Ленинград посмотреть

и себя показать. Отчего бы нам не помочь старому человеку - не пожить в

вашей квартире?

Подумала Марья Ивановна, взглянула опять на сизую бороду Карабаса,

вспомнила покойного дедушку, а заодно и маленького внука - и согласи-

лась. Да еще спасибо двум пройдохам сказала.

Она отвела их по скрипучей лесенке в свою квартирку под самой крышей.

В квартирке было уютно. На окнах - горшки с геранью, на столах - вя-

заные салфеточки, на полу - полосатые дорожки. В простенке висели ста-

ринные часы с узорчатым домиком на макушке и громко тикали.

И вот, едва Карабас ступил на порог, порог заскрипел. Шагнул Карабас

в комнату - пол затрещал. Сел он в кресло - кресло охнуло, стол засто-

нал, а большой шкаф треснул так громко, будто выстрелил.

- Не пускай злодеев в квартиру! - говорили вещи.

Но Марья Ивановна не слушала. Она влезла на стул и показала лисе, как

нужно заводить часы. Заскрипели колесики, забренчали гирьки, и вот с

треском и громом раскрылся узорчатый домик. Из него выскочила желтая ку-

кушка и жалобно прокуковала:

- Беда! Беда!

Но Марья Ивановна опять ничего не поняла. Ей уже виделись дача, со-

сенки, медный таз с горячим вареньем и внучек Миша, слизывающий с ложки

вкусные пенки!

Она собрала свои вещички в узелок, простилась с новыми знакомцами и

весело заковыляла на вокзал.

Едва дверь захлопнулась, лиса заглянула в комод, отворила шкаф, выд-

винула ящики в столе, а потом бросилась к старенькой швейной машинке.

- Ах, вот они где!

Возле машинки лежали большие ножницы. Лиса схватила их, подтащила Ка-

рабаса к тусклому зеркалу и сунула ему ножницы в руки.

- Обрежьте бороду.

- Что? - заорал Карабас. - Чтобы я обрезал бороду? Да ты не в своем

уме!

- Подведет вас эта борода! - сказала лиса. - Здесь каждый школьник

видел ваш портрет на плакате. Они вас сразу узнают, как только покаже-

тесь!

- Не узнают! - сказал Карабас. - Я засуну бороду под воротник и зас-

тегну пальто на все пуговицы! А уж с бородой я не расстанусь! Дудки!

Лиса пожала плечами и положила ножницы на место.

Глава десятая О ТОМ, КАК ПАРОХОД С ДЕТЬМИ ПРИПЛЫЛ В ЛЕНИНГРАД

Пока Карабас и лиса устраивались в квартирке Марьи Ивановны, пароход

с детьми все плыл и плыл по морю на северо-восток.

Маленькая девочка не расставалась с куклой. Днем она играла с ней, а

вечером укладывала спать в свою постельку. Мальвина глядела прямо перед

собой синими глазками, улыбалась красным ротиком. А если девочка ставила

ее ножки на пол, она пела тоненько:

Тяжело и грустно мне:

Счастья нет в моей стране.

Потому-то в край чужой

И плывет кораблик мой.

Дети на пароходе подхватывали хором эту песню и говорили между собой:

- Какая замечательная куколка!

Однажды вдали над серым морем показались тонкие синеватые трубы, баш-

ни, огромные купола. Это был Ленинград. Пароход вошел в устье медленной

реки. Мимо низких, серых берегов, мимо горбатых подъемных кранов, мимо

барок, нагруженных золотистыми досками, приближался он к причалу.

А вот и набережная - дома с колоннами, пристань и мост.

Сколько народу столпилось у пристани! Ленинградские школьники вышли

навстречу приезжим детям с красными знаменами, с серебряными трубами, с

букетами цветов.

Дети стояли на палубе, смотрели на берег. Маленькая девочка подняла

Мальвину над перилами - пускай и кукла посмотрит.

И вот, когда борт парохода коснулся пристани, заиграла музыка. Люди

на берегу закричали, замахали шапками и букетами, приветствуя гостей. В

эту минуту Мальвина выскользнула из рук девочки и стремглав бросилась

вниз.

- Ах! - вскрикнула девочка и заплакала. - Куколка упала в воду!

Но Мальвина упала не в воду, а на нижнюю палубу, на чей-то дорожный

мешок. И тотчас же скатилась с мешка на пол. И быстро-быстро поползла в

самый темный, самый дальний уголок судна... А там забилась в щель между

двумя ящиками и дрожала.

Вот с парохода спустили сходни. По ним побежали резвые ноги - много

ног. Дети высаживались на берег. На нижней палубе матросы громыхали ящи-

ками, собирали узлы и чемоданы.

А Мальвина все еще сидела в темной щели и дрожала. Что же такое с ней

приключилось? А вот что: она увидела Карабаса. Он стоял на берегу и

смотрел на пароход в большой бинокль. Круглые стекла бинокля блестели,

как страшные черные глаза. Сейчас он наведет их на Мальвину... Тут-то

она и бросилась вниз.

Видел Карабас или не видел, как она падала? Если видел, он проберется

на пароход. Тогда - прощай счастье! Он посадит Мальвину в мешок и увезет

ее обратно в Тарабарскую страну!

Вот уже тихо стало на пароходе.

Музыка поиграла и замолкла, удаляясь. А Мальвина все еще боялась выг-

лянуть на свет. В щели было темно, холодно и пахло плесенью.

Вдруг Мальвина услышала шорох, скрип и чье-то бормотание. Она в стра-

хе подняла голову. Над ней в пыльной паутине качался старый, седой паук.

- Ах ты, глупая, глупая девочка! - пробормотал паук. - Ну зачем тебя

понесло на край света из Тарабарской страны? Вот ты и напугалась. Поле-

зай ко мне в паутину, я сплету тебе теплую колыбельку, укрою тебя мягким

пыльным одеяльцем. Ты уснешь, и никакой Карабас тебя не найдет. Качаться

в паутине и сладко дремать - это и есть счастье! - И паук накинул на

куклу легкую шелковую паутинку.

- Нет! - крикнула Мальвина, вскочив на ноги. - Мне такого счастья не

нужно! Оно не поможет папе Карло!

Она разорвала паутинку и побежала на палубу.

Солнце зашло, небо стало молочно-голубое, только вдалеке за городом

еще светилась бледно-желтая заря. Кругом было тихо.

Мальвина выглянула из-за борта. А вдруг Карабас все еще стоит на на-

бережной? Но у пристани не было ни души.

Она тихонько пошла к сходням. Но где же сходни?

Они уже убраны. Между пристанью и пароходом - темная, глубокая вода.

Как же пробраться на берег?

Над водой протянут канат. Одним концом он привязан к столбику на па-

роходе, другим - к пристани. Он отражается в воде. Отражение извивается,

как змея. А сам канат висит неподвижно. Он толстый, крепкий, надежный.

Мальвина влезла на столбик, а с него - на канат. Крепко держится за

канат руками и ползет по нему на коленках. Тихонько, тихонько, не нужно

торопиться. Не нужно смотреть вниз, в воду, а то закружится голова. Ка-

нат жесткий, он царапает Мальвине коленки. Руки устали. А до пристани

еще далеко. Вдруг Мальвина сорвется с каната и утонет в темной воде?

Не нужно об этом думать. Нужно помнить о папе Карло и о том, чтобы

добыть ему счастье.

- Гоп! - Мальвина спрыгнула на пристань. Она посидела немножко, от-

дохнула, поплакала. Уж очень страшно было ползти по канату. Хорошо, что

это прошло!

На набережной было тихо и пустынно. Вдалеке громыхали и позванивали

трамваи, взбираясь на мост. Над рекой мелькали их красные и зеленые

огоньки.

Мальвина быстро шагала по каменным плитам набережной. Слева от нее

булыжная мостовая. Справа - высокий парапет из гранитных глыб. Ни тра-

винки кругом, ни цветочка. Одни серые камни. Неужто здесь водится

счастье?

Вдруг Мальвина услышала за собой легкие шаги. По набережной бежала

маленькая барышня в клетчатой кепке и вертела розовым носиком во все

стороны. Мальвина спряталась за чугунную тумбу. Пускай барышня пробежит

мимо - тогда Мальвина пойдет дальше. Но барышня подбежала прямо к тумбе,

заглянула за нее и сказала:

- Что же ты прячешься, душечка Мальвина? Разве ты меня не узнала?

Тут из-под розового личика барышни выглянула страшная оскаленная мор-

да.

- Лиса! - вскричала Мальвина и опять отскочила за тумбу. Но лиса по-

добралась к ней с другой стороны.

Мальвина побежала вокруг тумбы, а лиса - ей навстречу.

Так они вертелись возле тумбы, а лиса приговаривала:

- Не бойся, не бойся, детка! Пойдем домой, крошка! Пойдем к нашему

хозяину Карабасу!

И вдруг она перепрыгнула через тумбу и схватила Мальвину поперек ту-

ловища.

- Долго мне возиться с тобой, противная девчонка? Вот я тебе нос от-

кушу!

У Мальвины потемнело в глазах и сердце замерло. Теперь прощай,

счастье! Прощай, папа Карло!

Лиса сунула куклу под мышку и быстро зашагала по набережной.

Как же это случилось, что лиса подкараулила Мальвину?

А вот как.

Ни лиса, ни Карабас не видели, как Мальвина упала на нижнюю палубу.

Но они знали, что она приехала с детьми на пароходе. Карабас глядел в

бинокль на каждую девочку, проходившую по сходням, - не несет ли она

Мальвину? Но девочки несли в руках только узелки и чемоданчики.

Одна маленькая девочка шла с пустыми руками и плакала. Карабас даже

не посмотрел на нее - мало ли о чем плачут девчонки? А это была ма-

ленькая Анита, она плакала о своей пропавшей кукле. Когда же она сошла

на берег, ей подарили большой букет пионов. И она перестала плакать.

Приезжих детей посадили в блестящие автомобили и повезли по набереж-

ной.

Школьники построились в колонну и пошли за ними с красными знаменами,

с серебряными фанфарами. Тогда Карабас сказал лисе:

- Может быть, Мальвина осталась на пароходе, а может быть, дети увез-

ли ее с собой в каком-нибудь чемоданчике. Ты останься здесь и пригляди

за пароходом, а я побегу - узнаю, куда повезли детей.

Карабас спрятал бороду под пальто, застегнул пуговицы покрепче и по-

бежал за колонной школьников. А лиса спряталась за афишный столб. Стоит,

читает афиши, а сама поглядывает на пароход.

Набережная опустела.

На пароходе убрали сходни. Наступили светлые весенние сумерки.

И вдруг лиса увидела, что по канату над водой скользит что-то розо-

вое. Как будто ветер придул к канату розовый цветок и тихонько его шеве-

лит.

Но никакого ветра не было.

- Эге, - сказала лиса. - Знаем мы, какой это цветочек!

Она подождала, пока Мальвина сошла на берег, и тогда пустилась за ней

вдогонку.

Теперь лиса гордо шла по набережной, похлопывала Мальвину лапой по

голове и думала: "Ну, одно дело сделано. Мальвина в наших руках. Теперь

остается только поймать мальчишек. Эх, господин Карабас, что бы вы стали

делать без моей помощи?.."

Глава одиннадцатая

О ЗАБОТЛИВЫХ ЛЮДЯХ И О ДОГАДЛИВОЙ СОБАКЕ

Лиса подошла к трамвайной остановке. Тут было мало народу: худой муж-

чина с портфелем под мышкой, румяная женщина в белом беретике и курносый

мальчик. Этого мальчика звали Костя. Румяная женщина приходилась ему

теткой, и он провожал ее до трамвая. А худой мужчина был сам по себе.

Лиса скромно остановилась возле рельсов и стала ждать трамвая. Никто

бы не подумал, что это лиса. Стоит себе маленькая барышня, держит куклу

под мышкой. Верно, везет ее своей маленькой сестренке. Глазки у куклы

синие, губки красные. Никто бы не догадался, что у Мальвины сердце раз-

рывается от горя. Да никто и не смотрел на нее.

Худой мужчина задумался, уставив глаза на рельсы. А тетка с племянни-

ком глядели вдоль набережной и смеялись.

Там бегала большая серая собака.

Это была овчарка. У нее были сильные, высокие ноги, крепкая грудь и

торчащие ушки над черной как уголь мордой. Видно было, что она бегает

тут для своего удовольствия - то воробьев спугнет, то вскочит передними

лапами на парапет и лает на проходящий пароходик, то как пустится бежать

по панели большими прыжками!

Весело было на нее смотреть.

- Я знаю эту собаку! - сказал Костя. - Ее зовут Друг. Она живет в на-

шем доме у доктора Николая Ивановича. Она ходит с хозяином на военные

занятия и учится ловить шпионов.

- Какая умная! - сказала румяная женщина и позвала: - Друг! Друг! По-

ди сюда!

Но Друг остановился и понюхал воздух. Потом он побежал по панели,

опустив нос к земле, - сначала в одну сторону, потом в другую. Потом он

завертелся вокруг тумбы и вдруг помчался прямо к трамвайной остановке.

Зубы у него оскалились, глаза горели.

- Ах! - вскрикнула румяная женщина и схватила Костю за рукав.

Друг налетел на барышню с куклой и повалил ее на землю. Барышня из-

вернулась, подпрыгнула и метнулась в сторону. Друг снова ринулся за ней,

бросил на мостовую и схватил зубами за горло...

Тут все трое - худой мужчина, румяная женщина и мальчик Костя - кину-

лись на Друга. Мужчина выронил портфель и вцепился руками в ошейник со-

баки, женщина била Друга по голове своей сумочкой и кричала: "Пусти,

пусти, негодный!", а Костя тащил собаку за хвост и орал: "Помогите!"

Да разве овчарка отпустит свою добычу? Друг злобно рычал, прижав уши.

И крепко держал барышню за горло. А барышня еле дышала, раскинув на мос-

товой ручки в зеленых перчатках.

Со всех сторон сбегались люди.

Кажется, никого не было на набережной, а тут откуда набрался народ!

Кто кричал, кто свистел, засунув в рот два пальца, кто помогал тузить

собаку!

В это время хозяин Друга доктор Николай Иванович сидел в своей комна-

те у открытого окна и читал книгу. Услышав лай Друга и крики людей, он

выскочил в окно. И в два прыжка очутился возле собаки.

- Назад, Друг! Слышишь, назад! С ума ты сошел! - крикнул он и рванул

ошейник.

Услышав команду, собака разжала зубы. Хозяин оттащил ее в сторону. Но

Друг снова рвался к барышне, лаял и чуть не валил доктора с ног. Тем

временем барышню подняли с мостовой. Худой мужчина и румяная женщина

подхватили ее под руки и спрашивали наперебой:

- Он укусил вас? Ушиб? Идти можете? А то вызовем "скорую помощь"? Эй,

бегите кто-нибудь к телефону!

- Я побегу! - крикнул Костя и пустился бегом по улице.

- Не надо! - взвизгнула барышня, да так звонко, что Костя застыл на

бегу. - Не надо мне "скорой помощи"! Я сама пойду! Пустите меня!

Она оглянулась вокруг себя, будто искала что-то.

- Отведите ее в аптеку! - сказал старичок в чесучовом пиджаке. Он

ехал на велосипеде, но, услышав крики, спешился и вел велосипед рядом. -

Видите, ей не по себе! В аптеке ей дадут капли и посмотрят, не укусила

ли ее собака!

- Не укусила! Нет, не укусила! - вскрикнула барышня и опять огляде-

лась.

- А вы не можете знать, укусила или не укусила! - сказал старичок. -

Нужно, чтобы вас осмотрели. Бывает, маленькая, еле заметная царапинка от

зубов собаки, а человек может от нее погибнуть. Особенно, если собака

бешеная!

- А она, наверное, бешеная! - вскрикнула румяная женщина. - У нее

глаза так и горели!

Тут все заговорили разом, замахали руками, стали ругать доктора. С

ума он сошел, что ли? Такую собаку без намордника выпустил! Да она всех

могла перекусать!

- Оштрафовать его надо, ирода! - крикнула женщина в синем рабочем ха-

лате и стукнула метлой оземь.

- Правильно гражданка! Меня оштрафуют - и за дело! - отозвался док-

тор. - А вам, барышня, необходимо сделать прививку! Погодите минутку, я

отведу собаку домой и сейчас вернусь! Я отвезу вас в институт!

Доктор потащил Друга к дому. А тот обиженно визжал и упирался. Костя

подталкивал собаку сзади. Мальчику хотелось узнать, правда ли, что Друг

взбесился? Уж очень было жаль собаку!

Тем временем к остановке медленно подошел трамвай. Вожатый трезвонил

во всю мочь. Худой мужчина оглянулся и ахнул: поперек рельсов лежал его

портфель! Мужчина выпустил барышню и бросился поднимать портфель. Барыш-

ня ловко вырвалась из рук румяной женщины, подбежала к вагону и вскочила

на площадку.

- Стой! Стой! - крикнул старичок. Но кондукторша уже дала звонок, и

вагон тронулся. Тут все они: худой мужчина, румяная женщина, старичок с

велосипедом и женщина с метлой - кинулись к вагону.

- Дайте нам ваш адрес! К вам доктор домой приедет! Вам сделают при-

вивку! Говорите скорее, где вы живете?

- Нигде! - крикнула барышня, высунувшись в окно. - Я нигде не живу! -

И она спряталась за пассажиров.

- Да остановите же вагон! - кричал старичок.

Но вожатый не слышал и увеличивал скорость. Вагон удалялся, позвани-

вая и грохоча.

- Вот какая несознательная барышня! - сказал худой мужчина и развел

руками.

- Просто бешеная! - рассердилась женщина с метлой. - Нигде не живет!

Как это может быть - нигде?

- Уж очень она испугалась! - сказала румяная женщина. - Это у нее от

испуга все в голове перепуталось!

- Знаете что? - сказал старичок. - Пойдемте все в милицию и расска-

жем, как было дело. Пускай ее милиция найдет. Ведь нужно же ей сделать

прививку. Нельзя допустить, чтобы она погибла от своей несознательности.

Тут все четверо пошли скорым шагом в милицию.

Доктор Николай Иванович и мальчик Костя втащили Друга в дом и заперли

его в темный чулан. Потом доктор посмотрел в окно и удивился:

- Где же эта гражданка?

У остановки уже никого не было. Вдалеке на мосту виднелся уходящий

трамвай.

- Ее, верно, моя тетя в институт повезла! - сказал Костя. - Мы с ней

ездили туда прошлым летом, когда меня деревенские собаки покусали. Тетя

всех там знает!

- Ну и ладно! - сказал доктор. - В таком случае я отведу Друга на ве-

теринарный пункт. Ему тоже надо сделать прививку!

Друг покорно позволил надеть на себя намордник и прицепить сворку к

ошейнику. Но он не глядел на хозяина, не вилял хвостом. Он был обижен.

Ведь он поймал сегодня лису и надеялся, что его похвалят за это. А его

обругали бешеным и побили! Что за несуразные люди!

Едва они вышли на улицу. Друг опять забеспокоился. Заскулил, натянул

сворку и потащил хозяина за собой.

- Посмотрим, куда он вас поведет! - сказал Костя.

Они оба пошли за собакой.

Друг опустил нос к земле, повертелся вокруг тумбы и побежал к трам-

вайной остановке. А потом вдруг повернул назад к парапету и так припус-

тил ходу, что хозяин еле поспевал за ним. Там на панели были сложены

доски. Друг подбежал, сунул нос между досками и гранитной стенкой да как

залает!

- Ну что там? Крыса, что ли? - спросил хозяин. - Некогда нам возиться

с крысами! Пойдем, ДРУГ!

Но Друг не слушался. Он то царапал доски передними лапами, то отска-

кивал назад и весело лаял. Ушки у него торчали вперед. Глаза были любо-

пытные. Видно, за досками было что-то интересное!

- Погоди! - сказал Костя, сунул руку в щель и вытащил...

Ну, вы, конечно, догадались, кого он вытащил? Мальвину.

Она убежала и спряталась за досками, пока люди оттаскивали Друга от

лисы.

Платьице на ней измялось, волосы растрепались, ручки были подняты

кверху с мольбой.

- Кукла! - ахнули оба, и доктор, и мальчик. А Друг скакал вокруг и

лаял от радости.

Костя поставил куклу на парапет, чтобы лучше ее разглядеть. Тут

Мальвина нагнула головку набок и запела тоненько:

Было очень грустно мне:

Счастья нет в моей стране!

Потому-то в край чужой

И приплыл кораблик мой!

- Подумайте! В этой кукле музыкальный механизм! - сказал доктор. -

Какая замечательная игрушка! Что мы сделаем с этой находкой?

- Я знаю! - сказал Костя. - Я отнесу ее во Дворец пионеров! Нужно,

чтобы все наши ребята посмотрели на эту куклу и послушали, как она поет!

Не грусти, милая куколка: там тебе будет хорошо!

Он взял Мальвину на руки, и они пошли через мост. Друг бежал впереди,

натягивая сворку.

Тем временем лиса добралась до квартирки Марьи Ивановны и рассказала

Карабасу свое приключение.

- Где же Мальвина? - заревел Карабас.

- В том-то и дело, что не знаю где! - огрызнулась лиса. - Да найдется

ваша Мальвина, не горюйте! Скажите спасибо, что я от тех граждан ноги

унесла! Ведь если бы они повели меня на прививку, пришлось бы мне снять

пальто и перчатки! И все увидели бы, кто я такая! И заперли бы меня в

клетку в зоологическом саду! Ух, натерпелась я страху.

- Ну и город! Ну и люди! - проворчал Карабас. - У нас хоть десять со-

бак на человека кинутся - никто не пошевелится! А тут далась им эта при-

вивка!

Он запустил пятерню в свою сизую бороду и задумался.

Глава двенадцатая

О ТОМ, КАК КАРАБАС СИДЕЛ НА КРЫШЕ

На другое утро за завтраком Карабас сказал лисе:

- Ступай на набережную, поищи Мальвину! Ты ее потеряла, ты и найди!

- Ну уж нет! - огрызнулась лиса, допивая кофе. - Я на ту набережную и

носа не покажу! Мне своя шкура дороже! Ищите Мальвину сами как знаете!

- Трусиха! - рявкнул Карабас и так стукнул кулаком, что у столика

ножка подломилась.

А лиса и ухом не повела, нацепила свою розовую масочку, надела кепку,

застегнула зеленые перчатки.

- Я ухожу по делу!

Карабас бросил в нее кофейником, но она увернулась, скользнула в

дверь и пошла в магазин. Она решила купить себе новую косыночку. Ее зе-

леный шарфик вовсе истрепался от зубов Друга.

Карабас отшвырнул стул, пнул ногой круглую скамеечку Марьи Ивановны

так, что она отлетела вверх тормашками, и сдернул с вешалки пальто.

Он собрался сам пойти на набережную - искать Мальвину. Нахлобучил

шляпу, шагнул к двери, и тут его обуял страх. А что, если та проклятая

собака опять бегает по набережной? А что, если она бросится и схватит

его за горло? У него даже холодный пот выступил на лбу. Он упал в кресло

и задумался: "Идти или не идти?"

Вдруг что-то скрипнуло и заскреблось под окном. Карабас вздрогнул и

оглянулся. В окно прямо на него смотрела черная бархатная мордочка с зе-

леными глазами.

- Мяя-у! - сказала мордочка.

- Брысь, окаянная! - заорал Карабас. - Тебя только не хватало!

Он швырнул в кошку цветочным горшком. Кошка прыснула прочь, только

хвост мелькнул в воздухе. А горшок громыхнул по железу и раскололся.

Черный комочек земли покатился по крыше вместе с кустиком герани. Герань

махала листочками, будто звала: "Помогите! Помогите!" Но Карабас даже не

взглянул на нее. Кустик застрял на краю желоба.

Карабас стоял у окна и думал: "Идти или не идти?" За окном шумел го-

род. Гремели трамваи, завывали гудки автомобилей, громкоговорители сыпа-

ли из глоток множество слов.

Вдруг вдалеке послышался рокот. Он приближался, возрастал, заглушал

городские шумы и наконец заполнил собой весь воздух.

Над городом плавно летела тройка самолетов.

- Ах я, остолоп! - воскликнул Карабас. - Да как же я забыл, что мне

нужно караулить все пролетающие самолеты? А то мы прозеваем мальчишек!

Никуда я сегодня не пойду!

Он вылез на крышу, уселся возле трубы и стал смотреть на небо в

большой бинокль. Не покажется ли над дальними крышами маленький самоле-

тик с зеленой надписью "Театр Буратино"?

Черная кошка уже сидела напротив в чердачном окне, глядела на Караба-

са сердитыми глазами и думала: "Откуда такой явился?"

Она жила в соседнем доме, а к Марье Ивановне ходила в гости. Марья

Ивановна звала ее Мусенькой и всегда давала ей молоко на блюдечке. И

никто не швырял в Мусеньку цветочными горшками!

На другой день с утра Карабас опять вылез на крышу с биноклем и сидел

там до позднего вечера. Так и повелось у них: лиса ходила за покупками,

вынюхивала, выслеживала в городе, не узнает ли что-нибудь про Мальвину,

Карабас торчал на крыше и караулил пролетавшие самолеты, а Мусенька си-

дела в чердачном окошке и следила за ним зелеными глазами.

Однажды ей так надоело на него смотреть, что она свернулась клубочком

и зажмурилась. Под уличный гул и грохот сладко дремалось.

Вдруг Мусенька насторожила ушки. Сквозь городской шум ей послышалось

какое-то жужжание, стрекотание, какой-то серебристый звон. Как будто

большая стрекоза летела над крышей.

И вот над серыми башнями нового Дворца культуры сверкнула в небе се-

ребряная искра. Она приближалась и росла.

Это был маленький серебряный самолетик.

Тут по крыше прокатился такой шум и гром, что воробьи стаями взлетели

с соседних домов. У Мусеньки вся дрема прошла. Это Карабас, сидя у тру-

бы, колотил каблучищами по железу и рычал:

- Это они! Пропади я на месте - это они! Я их догоню, я их поймаю, я

их в бараний рог скручу!

Самолетик пролетел над соседней улицей в ту сторону, где между крыша-

ми виднелись зеленые верхушки лип, и скрылся за высоким зданием новой

школы.

Карабас вскочил, прогромыхал по крыше и прыгнул в комнату, сбросив на

пол все цветы.

Потом Мусенька услышала, как он с треском захлопнул дверь и протопал

по лестнице вниз. Она зевнула, выгнула спину горбиком, потянула сначала

передние, потом задние лапки и не спеша подошла к окошку.

Ну и разгром был в квартирке у Марьи Ивановны! Стол скособочился,

присев на сломанную ногу. Стул лежал на боку раскорякой с выбитым си-

деньем. У кофейника из разбитого носа ползла черная гуща. Круглая скаме-

ечка запрокинулась в глубоком обмороке. А помятые, растоптанные цветы

герани валялись на полу среди битых черепков и комьев земли.

Мусенька, осторожно ступая лапками, пробралась в комнату и вспрыгнула

на кресло. Еще недавно это кресло было мягкое, удобное, чистое. А те-

перь? Спинка отвалилась, из сиденья торчали пружины, чехол был измазан

ваксой, залит кофе, забрызган чернилами! Видно, Карабас недаром на нем

посидел!

- Ну и дела! - сказала Мусенька и сморщила носик. - Это что же? Новый

жилец так безобразничает?

- Не говорите! - охнуло кресло. - Никакого с ним сладу нет!

- Бу-бу-бу! - заворчал старый комод. - Он в меня пнул сапожищем! А

что я ему сделал?

- За что он нас сломал? - взвизгнули сахарные щипцы. - Кто будет те-

перь колоть сахар?

А красные цветочки герани заплакали тоненько и жалобно:

- Мы ничего дурного не делали! Мы только цвели и радовались солнышку!

За что он нас погубил?

Тут все вещи в комнате заговорили разными голосами, стали жаловаться

и бранить Карабаса. Его секретарша еще ничего, аккуратная барышня! А от

него никому житья нет! Бьет и ломает все кругом! Хоть бы убрался он пос-

корее восвояси!

- А вы его сами уберите! - посоветовала Мусенька и принялась умы-

ваться.

Тут с треском и громом раскрылся узорчатый домик на старинных часах,

из него выглянула желтая кукушка и сказала:

- Ку-ку! Послушайте, что я скажу!

Вещи притихли, а Мусенька даже перестала лизать лапку и замерла с вы-

сунутым язычком.

Все в доме уважали старую кукушку.

- Я живу на свете полтораста лет! - сказала кукушка. - Я видела вещи,

которые вы, молодежь, помнить не можете! Это было давным-давно. Мои ча-

сики были еще совсем новенькие, а на домике еще блестела позолота. Те-

перь она стерлась!

Кукушка вздохнула, и в горле у нее скрипнула пружинка. Вещи терпеливо

ждали. Все знают, как грустно старикам вспоминать свою молодость!

- Мы висели тогда в спальне в большом помещичьем доме, - продолжала

кукушка. - В доме был барин, такой же толстый, с красным лицом и злой,

как наш жилец. Целый день он сидел в кресле, одетый в засаленный халат,

и пил водку или, выпучив глаза, курил длинную-предлинную трубку. Целый

день возле него на коленях стоял мальчишка-казачок. Он наливал барину

водку в стакан, набивал трубку и разжигал табак угольком. Барин то и де-

ло давал ему подзатыльник, а иной раз бил его смертным боем.

- Вот злодей! - ахнули все вещи в комнате.

- Попался бы он мне в лапки! - проворчала Мусенька.

- Слушайте дальше! - сказала кукушка. - Однажды барин послал мальчика

на кухню за соленым огурцом, а сам задремал, сидя в кресле. Трубка выпа-

ла у него из рук, горячий табак высыпался на ковер. Ковер-то и затлел...

Входит мальчик с огурцом на тарелочке и видит: спит барин в кресле,

трубка уронена, а в ковре - черная дыра... Растет дыра, бегают по ее

краям бойкие огоньки... Охнул мальчик, затрясся весь: "Оторвет он мне

голову за этот ковер!" Поставил тарелку на стол, распахнул окошко и вып-

рыгнул в сад! Только его и видели! Из окошка подуло ветром. Язычки пла-

мени вспыхнули, лизнули халат барина, побежали по обивке кресла. Пуховая

подушка загорелась, затрещала... Очнулся баринвесь в огне! Заорал он

страшным голосом, заметался по комнате, а кругом уже все пылало... Пожар

был такой, что весь дом сгорел. Люди прибежали - немного вещей вынесли.

Вот и меня с часиками спасли, только у меня одно крыло обгорело! Видите

- это с тех пор!

Кукушка повернулась боком, и все с почтением поглядели на ее обгоре-

лое крылышко.

- А барин? - спросила Мусенька.

- Барина со всех сторон обожгло! - ответила кукушка. - Он потом уехал

в чужие края и больше не вернулся на старое место. Вот и пришло мне в

голову, что наш новый жилец - точь-в-точь тот стародавний барин! Они од-

ной породы! Нам таких жильцов не нужно! Верно я говорю?

- Верно! Верно! - закричали вещи.

- Ну вот! - сказала кукушка. - Вы знаете, что мы, вещи, слушаемся

только аккуратных людей, которые любят порядок. А с неряхами и безобраз-

никами мы можем сделать все, что захотим! Так давайте сговоримся и выго-

ним Карабаса из дома, пока секретарши нет!

- Давайте подожжем дом! - крикнула спичечная коробка и подпрыгнула

так, что в ней спички забренчали.

Но вещи боялись пожара. Им не хотелось сгореть в огне. Нет, этот спо-

соб не годился!

- Давайте утопим Карабаса! - сказал графин с водой. - Откроем в кухне

водопровод и устроим наводнение!

Это тоже никому не понравилось. Зачем портить квартирку Марьи Иванов-

ны? У старушки ревматизм, она потом заболеет от сырости. Нужно придумать

что-нибудь другое!

- Придумай, Мусенька!

Мусенька почесала себе ушко задней лапкой, потом зевнула, потом лиз-

нула себе плечико и сказала:

- Лучше я расскажу вам сказочку. Это сказочка братьев Гримм. Я слыша-

ла, как Миша читал ее вслух Марье Ивановне, и постаралась все запомнить.

Мало ли что случится, - ан и сказочка пригодится!

Мусенька улеглась, сложила лапки муфточкой и замурлыкала. Она мурлы-

кала и поглядывала на всех лукавыми, прищуренными глазками.

И когда она досказала свою сказочку, комод затрясся от смеха, так что

из него чуть ящики не вывалились, стул задрыгал ногами, вся посуда заб-

ренчала, а кукушка от радости сорок раз прокуковала свое "ку-ку".

Вот как им понравилась сказочка!

Они принялись готовить Карабасу веселую встречу.

Глава тринадцатая

О СМЕЛЫХ ПАРАШЮТИСТАХ И РАЗУМНОЙ ПИОНЕРКЕ

В это время на соседней улице, в садике перед школой, сидела девочка.

Ее звали Майя. Ей было одиннадцать лет, и она была пионеркой.

Она читала сказку А.Н.Толстого "Золотой ключик, или Приключения Бура-

тино" и ужасно сердилась на Карабаса.

- Вот гадкий драчун! Попал бы он к нам в школу, уж мы бы ему показа-

ли! Уж мы бы отобрали у него плетку! Ух, какой противный!

Майя била кулаком по картинке, где был нарисован Карабас, и читала

дальше. А когда она перелистывала страницу и поглядывала вокруг, она ви-

дела белое облако в голубом небе, блестящие окна новой школы и зеленую

лужайку с клумбой цветов.

Эти цветы юннаты сами высадили сегодня в черную, рыхлую землю. У Майи

ногти стали совсем черные, да так и не отмылись. Ничего - отмоются! Зато

какая клумба красивая!

По краю растут бело-розовые маргаритки, а посередине - анютины глаз-

ки, темные, фиолетовые и светло-сиреневые, перемешаны, как лоскутки бар-

хата! А на верхушке клумбы посажен пион. Он еще только набирает силу. На

высоком стебле тугой атласный шарик. Это бутон. Придет время - раскроет-

ся пион, пышный, розовый!

Только бы не сломал его кто-нибудь!

Майя читала сказку и нет-нет да поглядывала на клумбу. И вот ей захо-

телось, чтобы в пришкольном садике случилось что-нибудь волшебное. Чтобы

Буратино и Пьеро выбежали со смехом на зеленую лужайку! Чтобы пудель Ар-

темон погнался за белой бабочкой! Или чтобы маленькая Мальвина в розовом

платьице подошла к пиону и, встав на цыпочки, поглядела бы на тугой бу-

тон!

Вдруг что-то зажужжало, застрекотало вдали, и послышался серебристый

звон. Словно большая стрекоза, трепеща крылышками, летела над лужайкой.

Все ближе, все громче стрекотание, и видит Майя: над школьной крышей ле-

тит серебряный самолетик. Обогнул верхушки лип, летит над садиком... Ма-

йя вскочила, прикрыла глаза от солнца.

- Неужто это наши авиамоделисты такой самолетик запустили? Ну и мо-

лодцы! Как он высоко летит, как долго держится в воздухе!

Вдруг на крыло самолетика вышли два летчика.

- Ах! Это не модель! - вскрикнула Майя и выронила книжку. - Это нас-

тоящий маленький самолетик!

И вот летчики спрыгнули с крыла... Тотчас же над ними раскрылись ра-

дужные парашютики. Они плавно поплыли вниз. Все ниже плывут, все бли-

же... Теперь можно разглядеть летчиков. Один - черный, курчавый, и хвост

болтается по воздуху. Другой в красной курточке, худой, ножки как спич-

ки...

Дунул ветер и понес летчиков прямо на цветочную клумбу.

- Они сломают наш пион! - крикнула Майя и бросилась к цветам. И тот-

час же остановилась. Ей стало стыдно.

"Пускай сломают, лишь бы сами не расшиблись!" - подумала она.

А летчики упали прямо в анютины глазки. Один парашютик застрял в

листве пиона, а другой еще летел над землей, таща за собой маленького

человечка.

- Нужно поскорее отцепить парашют! А то летчики пострадают! - решила

Майя. Она подбежала к цветам, поймала оба парашютика и оборвала на них

все веревочки.

Маленький человечек в красной куртке сидел посреди анютиных глазок,

протянув ножки, и вертел носом во все стороны. А перед ним стоял черный

пудель и тыкал его мордой в ухо, будто спрашивал: "Ты не ушибся?"

Майя взглянула на них и засмеялась от радости.

- Это Буратино! А это пудель Артемон! Я только что про вас читала! -

сказала она.

Буратино вскочил на ноги и приподнял свой желтый колпачок.

- Вы совершенно правы, благосклонная принцесса! Это мы! Но скажите

нам, пожалуйста, как зовется ваше королевство? Мы сбились с дороги и не

знаем, куда залетели?

Тут Майя расхохоталась.

- Да откуда вы взяли, что я принцесса? Я совсем простая девочка. Меня

зовут Майя. У нас ни принцесс, ни королей и в помине нет!

Пудель радостно взвизгнул, но Буратино дернул его за ухо - молчи! - и

покосился глазами на новую школу.

- А разве это не дворец? Разве это не королевский цветник?

- Да нет же, это наша новая школа! - сказала Майя. - Я в ней учусь. У

нас в Ленинграде много новых школ. А цветы мы сами высадили сегодня на

грядку. Пожалуйста, сойдите на дорожку, если вы не ушиблись. А то анюти-

ны глазки помнутся!

Тут Буратино и Артемон соскочили на дорожку и принялись прыгать и

плясать как безумные. Они так подкидывали ноги и вертели головами, так

весело визжали, что сразу было видно - ничуть они не ушиблись!

Буратино кричал:

- Как я рад, как я рад, -

Значит, это Ленинград!

А пудель просто завывал от восторга. Майя уселась на траву и хохота-

ла, глядя на них. Потом они бросились к ней. Пудель лизнул ее в щеку,

Буратино обнял ее шею своими деревянными ручками и сказал:

- Мне очень нравится в Ленинграде!

- Вот и хорошо! - сказала Майя. - Только знаете, что? Давайте гово-

рить друг другу "ты". А то, когда я говорю "вы", мне все кажется, что я

отвечаю урок учителю.

- Прекрасно придумано! - крикнул Буратино. - Скажи, Майя, ты не виде-

ла здесь нашу Мальвину?

- Ой! - воскликнула Майя. - Где Мальвина? Я так хочу с ней познако-

миться! И с Пьеро, и с папой Карло тоже! Где они?

Она оглянулась - не идут ли по садику друзья Буратино? Но вокруг ни-

кого не было.

Только две бабочки вились над маргаритками, да вдалеке, против ворот

школы, какой-то толстяк в шляпе трубой читал газету.

- Где же Мальвина? - повторила Майя.

- В том-то и дело, что мы не знаем, где она. Погоди, Майя, я расскажу

тебе все по порядку!

Буратино уселся на траве, вытянул ножки, прислонился к курчавой спине

Артемона и стал рассказывать. Пудель подмаргивал глазами, кивал головой,

повизгивал, словно говорил: "Вот, вот, так оно и было!"

Едва Буратино рассказал о том, как тарабарские врачи отказались ле-

чить папу Карло, Майя вскочила на ноги.

- Идем, идем скорее в "Скорую помощь"! Позовем доктора к папе Карло!

У нас врачи лечат бесплатно! Идем! Если человек заболел, нельзя терять

ни минуты!

Она подняла с травы свою книгу, сунула ее под мышку и быстро зашагала

к воротам. Буратино и Артемон бежали за ней вприпрыжку. Она говорила на

ходу:

- У нас врачи хорошие! Они выезжают в автомобилях и вылетают на само-

летах чуть ли не на край света - за Полярный круг! Только бы помочь

больному! Они не посмотрят, что Тарабарская страна далеко. Вы скажите им

адрес, и они тотчас же поедут к папе Карло!

Они подошли к воротам. Там все еще сидел толстяк и читал газету. Жел-

тый чемоданчик стоял на земле у его ног.

И вот, едва Майя и ее новые друзья вышли на улицу, толстяк вскочил,

отшвырнул газету и растопырил руки.

- Карабас! - вскрикнул Буратино и, не успев шагнуть, замер на одной

ноге.

Артемон ощетинился, а Майя невольно попятилась. Живой Карабас был еще

страшнее, еще противнее, чем на картинке! Глаза злые, налитые кровью,

нос лиловый, как слива, борода огромная, грязная, вся в клочьях!

- Да-с! Карабас! Своей собственной персоной! - сказал Карабас хриплым

голосом. - Где же ты пропадал, дружок Буратино? И не стыдно тебе убегать

от хозяина? Ай-яй-яй!

Тут он ощерил свои противные, гнилые зубы, нагнулся и схватил Бурати-

но поперек туловища.

- Пусти! - крикнул Буратино. - Ты мне не хозяин!

- Пустите его! Маленьких нельзя обижать! - крикнула Майя.

Карабас только захохотал.

- Как это "нельзя"? Вот захотел - значит, можно! - Он раскрыл чемодан

и стал заталкивать в него Буратино.

- Ой-ой-ой! - кричал Буратино, вертясь, как волчок, отбиваясь ногами

и руками. Майя хватала Карабаса за руки. Артемон вцепился в рукав злодея

и трепал его что было мочи. Но ничто не помогло! Карабас затолкнул Бура-

тино в чемодан!

- Помоги, Майя! - крикнул Буратино в последний раз, и замок защелк-

нулся у него над головой.

Майя дернула чемодан к себе.

- Выпусти его, Карабас! Выпусти сейчас же! Ты не имеешь права его за-

пирать!

- Прочь с дороги, девчонка! - заревел Карабас и оттолкнул Майю так,

что она упала на мостовую, а потом пнул пуделя своим сапожищем.

Артемон, визжа, покатился по земле. Тогда Карабас подхватил чемодан и

большими шагами пустился наутек. Только его и видели!

Майя сидела на мостовой и рассматривала свою руку: из ссадины сочи-

лась кровь. Девочка завязала руку носовым платком и хотела встать на но-

ги. Но тут оказалось, что колено у нее тоже разбито: кожа как теркой

содрана.

Артемон подошел, припадая на одну лапу, и ткнулся мордой в ее плечо.

- Тебе больно. Майя?

- Это ничего, что больно! - сказала Майя и встала. - Нет, зачем он

утащил Буратино? Нужно поскорее освободить мальчика! А то он задохнется

в чемодане!

Майя подняла с земли книжку и позвала пуделя. Прихрамывая и ковыляя,

они пошли по улице. Далеко на перекрестке виднелся милиционер.

- Давай расскажем ему все! - сказала Майя.

Пудель завилял хвостом.

Глава четырнадцатая

О ТОМ, КАК КАРАБАС СРАЖАЛСЯ С ВЕЩАМИ

Карабас вспотел и запыхался от бега. Отдуваясь, ввалился он в квар-

тирку Марьи Ивановны. Поставил чемодан на пол и чуть-чуть приоткрыл щел-

ку.

- Ау, дружок Буратино! Хорошо ли тебе там? Вот погоди, я тебя в бара-

ний рог согну! Станешь ты у меня послушным, шелковым...

- Не стану! - крикнул Буратино. - Я от тебя убегу!

Тут Карабас захлопнул чемодан и даже уселся на него сам, чтобы Бура-

тино не выскочил.

Вдруг он вытаращил глаза от удивления. Лисы нет дома, а в квартирке

все прибрано. Стулья стоят на местах, цветы красуются на окошке, а на

столе - заманчивый завтрак: горячая яичница на сковороде, белые румяные

булочки, свежий кофе, а в графине - чистая холодная вода!

Все это приготовила Мусенька. Ведь кошки любят похозяйничать, когда

никого нет дома! Теперь Мусенька сидела на шкафу и поглядывала на Кара-

баса из-за шляпной коробки. Глазки у нее были как зеленые огоньки.

Карабасу захотелось есть. Он сунул чемодан в угол, а сам шагнул к

столу и уселся в кресло.

Да как вскочит, да как заорет: "Оох! - будто его ужалила змея.

Но это была не змея, а простая обеденная вилка с острыми зубьями. Она

лежала на кресле, спрятавшись в чехол. Она-то и уколола Карабаса.

Карабас зарычал и швырнул вилку на пол. Она звякнула, будто рассмея-

лась, а кукушка выглянула из своего домика и сказала:

- Ку-ку!

- Фу, черт! - проворчал Карабас.

Ему захотелось выпить холодной воды. Но едва он нагнул графин над

стаканом, вода брызнула ему в нос, облила щеки и бороду, потекла за ши-

ворот... А графин со стаканом давай приплясывать!

Снова выглянула кукушка и сказала:

- Ку-ку!

- Эй, перестань куковать! - обозлился Карабас. - Вот я тебя!

Он схватил салфетку и стал вытирать бороду. Но из салфетки выскочила

круглая тяжеленькая ложка и так стукнула его по лбу, что искры из глаз

посыпались!

Опять выглянула кукушка и в третий раз сказала:

- Ку-ку!

Что тут началось! Кофейник, чашки, тарелкивсе завертелось, запрыгало,

забренчало на столе. Булки взлетели, как птицы, прямо на голову Карабасу

и давай его шлепать по макушке, по носу, по щекам своими пухлыми боками!

А яичница отделилась от сковородки, извернулась да как бросится ему в

лицо и сразу залепила и нос, и рот, и глаза!

Без памяти вскочил Карабас и кинулся к двери. Но тут со шкафа прыгнул

ему на плечи черный, страшный зверь с горящими глазами и вцепился когтя-

ми в затылок!

Карабас упал. Он зажмурил глаза, заткнул уши, лежал на пороге и выл

от страха!

А вещи ликовали. Стулья прыгали чуть ли не до потолка, шкаф хлопал

дверцами, кукушка куковала, а обеденный ножик сорвался со стола, поска-

кал в угол и с треском распорол бок чемодана! Буратино вылез на волю,

завертелся от радости и крикнул:

- Я говорил, что убегу!

Карабас потянулся было схватить его, но Мусенька ощетинилась, выгнула

спину и так фыркнула ему в лицо, что он опять завопил от страха и упал

ничком на пол!

- Сюда, Буратино! К нам, Буратино! Миленький Буратино! - пели цветоч-

ки герани. - Вылезай в окно, беги по крыше, он тебя не догонит!

- Спасибо за совет! - крикнул Буратино и полез на подоконник.

- Я тебя провожу! - сказала Мусенька, вспрыгнула на окно и протянула

лапку, чтобы помочь ему влезть.

- Скорее! Торопитесь! - закричали вещи со всех сторон. Кто-то подни-

мается по лестнице! Кто-то подошел к двери!

Буратино и Мусенька вылезли в окно на крышу. Вдруг в передней негром-

ко и ласково щелкнул замок. Вошла лиса, все обвешанная коробками, паке-

тами, и споткнулась на пороге. Карабас лежал на полу и стонал:

- Буратино... Лови Буратино... Он на крыше...

Лиса бросила свои пакеты и как молния метнулась к окошку. Буратино

был уже у трубы, перелезал через гребень крыши. Мусенька прыгнула в чер-

дачное окно - только хвост мелькнул в воздухе.

Ведь даже самая умная кошка не справится с лисой!

Лиса схватила Буратино и притащила его обратно в комнату. Потом обор-

вала шнур у оконной занавески, крепко-накрепко обмотала мальчика шнуром

и бросила его в кресло.

Так он лежал связанный и не мог пошевелиться. Только вертел носом во

все стороны и шептал:

- Помогите, вещи!

Но вещи совсем притихли. Лиса любила порядок, и вещи ее слушались.

Лиса подошла к Карабасу, уперлась лапками в бока и спросила:

- Что это значит?

- Ох! - всхлипнул Карабас.

- Что это значит? Я вас спрашиваю, синьор Карабас? - рассердилась ли-

са. - Стоило мне уйти на полчаса, как вы натворили глупостей!

- Они на меня напали! Они меня изувечили! - хныкал Карабас.

Он рассказал лисе, как было дело.

- Хорош герой! Булок испугался! - фыркнула лиса и повела его умы-

ваться.

А бедный Буратино лежал в кресле, весь обмотанный шнурком, как катуш-

ка ниткой! Мусенька опять подкралась к окну и подмигнула ему из-за цве-

точных горшков.

- Беги скорее! Беги на крышу! Я тебя провожу!

Но Буратино не мог пошевелить ни ручкой, ни ножкой. Он лежал и думал,

что с ним дальше будет.

Карабас умылся и расчесал бороду. У него весь страх прошел.

Он злобно поглядывал вокруг.

И вот, когда захрипели часики, раскрылся узорчатый домик и кукушка

собралась трижды сказать "ку-ку", потому что было уже три часа, Карабас

подскочил к часам. Он с силой дернул гирьки и выломал маятник. Часы

звякнули со стоном. В них порвалась пружинка. Кукушка скрипнула и замер-

ла, скосившись набок.

- Больше не покукуешь! - сказал Карабас и швырнул маятник в угол.

Потом он подошел к креслу, где лежал Буратино, и щелкнул мальчика по

носу.

- Хо-хо! Недалеко же ты, дружок, убежал! А вот, чтобы тебе больше не

бегать, я сейчас и голову, и ручки, и ножки тебе отрежу! Эй, лиса! Подай

сюда ножик!

Лиса принесла ему большой нож. Он стал точить нож о подошву, поплевы-

вал на него, пробовал лезвие пальцем и приговаривал:

- Положим мы голову в одну коробочку, ножки - в другую, ручки - в

третью! И так отвезем Буратино домой! А когда он станет послушным, шел-

ковым, можно будет его собрать и пустить побегать!

Буратино лежал ни жив ни мертв. Только слезы капали у него из глаз.

Вот лиса взяла мальчика в лапы и подала Карабасу. Вот Карабас занес

нож...

Вдруг в передней раздался звонок, да такой звонкий и веселый, что

чашки на столе задребезжали в ответ.

Карабас опустил руку с ножом.

- Ну, кто там еще? Сходи погляди, лиса!

Лиса бросила Буратино на кресло и побежала к дверям.

- Здесь живет Карабас? - спросил громкий, ясный голос.

- Здесь! - ответила лиса. - Но его, к сожалению, нет дома.

- Ррр... Гав, гав, гав! - послышался сердитый собачий лай, а тонкий

голосок - голосок девочки - крикнул:

- Да вот же он стоит у окна! Он самый... И борода такая, как на кар-

тинке!

- Майя! Артемон! - завопил Буратино что было мочи.

Майя и Артемон ворвались в комнату, оттолкнув лису. Майя схватила Бу-

ратино на руки и принялась распутывать его ножки.

- Как они тебя скрутили, злые, негодные! Ах ты бедненький мой.

Пудель лизал деревянное личико Буратино. Тот плакал и смеялся от ра-

дости. А перед Карабасом стоял милиционер.

Карабас нагнул голову как бык, вытаращил свои злые глаза и рявкнул:

- Что вам нужно? Ступайте вон!

Он уже забыл, что только что валялся на полу и выл от страха... Он

опять хорохорился.

"Ну и морда!" - подумал милиционер, и ему захотелось плюнуть. Но он

был очень воспитанный. Он взял под козырек и сказал:

- Гражданин Карабас, предъявите ваш паспорт!

- Вот еще! - крикнул Карабас. - Да вы знаете, кто я такой?

Он надулся так, что каждый волосок в его бороде встал дыбом.

Но милиционер и глазом не моргнул.

- Кто бы вы ни были, хоть и самый замечательный человек на свете, вы

обязаны предъявить мне паспорт. Такой у нас порядок!

- Да вы что? - заорал Карабас. - Да я вас в порошок сотру! Духу ваше-

го здесь не останется, ворон костей не соберет! Вон отсюда, пока цел!

Он заложил руки за спину и боком пошел на милиционера, страшный, про-

тивный, весь в клочьях сизой бороды! Бывало, тарабарские жители падали

замертво, увидев такое чудище! Майя присела на корточки, прижимая к себе

Буратино, пудель поджал хвост и дрожал. А милиционер и ухом не повел.

- Не расстраивайтесь, гражданин. Вам это вредно. Вон вы как покрасне-

ли! Давайте сюда ваш паспорт. Мне некогда.

- А-а-а! - заорал Карабас и, подняв кулачищи, бросился на милиционе-

ра. Но тут лиса схватила его за фалды и сильно дернула назад. Он шлеп-

нулся в кресло - да так, что пятки взлетели кверху!

- Вы с ума сошли! - шепнула ему лиса. - Скорей покажите ему паспорт.

А то он заберет нас в милицию. Тогда мы пропали!

- Да что ты? - испугался Карабас и стал доставать из кармана свой

паспорт. А лиса заюлила перед милиционером:

- Уж вы извините, ради бога. Господин Карабас такой нервный, такой

впечатлительный!

- Пожалуйста, - сказал милиционер. - А не дать ли ему валерьянки? На-

капайте ему двадцать капель! - Он вынул карманную аптечку и подал лисе

блестящий коричневый пузырек с розовой пробкой. А сам взял паспорт из

рук Карабаса и прочел: - "Карабас Барабас Огромная Борода, подданный та-

рабарского короля, директор кукольного театра... Приехал в Ленинград..."

Ну, паспорт в порядке!

- А то как же? - захныкал Карабас. - И чего вы ко мне пристали, я не

знаю!

- А я знаю, - ответил милиционер. - Мне нужно задать вам один вопрос.

Скажите, у вас в Тарабарской стране позволяется бить детей или толкать

их так, чтобы они падали и расшибались?

- Это смотря по тому, каких детей... - сказал Карабас. - Бедных ребят

можно толкать, а богатых деток не тронь! За это тебе попадет!

- Вон как! Хороши же у вас порядки, нечего сказать! - ответил милици-

онер. - А вот у нас ничьих детей, понимаете - ничьих, нельзя ни бить, ни

толкать! А чтобы вы это запомнили, вот вам повестка... Придите в мили-

цию. С вами наш начальник поговорит!

Он протянул повестку, но Карабас ее не взял.

- Да разве эта девочка - принцесса или графиня? Стану я из-за нее в

милицию ходить? Ни за что! Никогда!

- Это совсем простая девочка! - сказал милиционер. - Вы ее ушибли -

вас требуют в милицию, вот и все!

- Не пойду! Не пойду! - закричал Карабас не своим голосом, задрожал

от злобы и, как сломанная кукла, опять повалился в кресло.

- Да что он у вас - припадочный, что ли? - спросил милиционер. - При-

ведите его в милицию. Там разберут, больной он или просто хулиган! А ес-

ли не приведете, ему же хуже будет!

Лиса протянула лапу, чтобы взять повестку, а милиционер посмотрел на

ее зеленые перчатки и спросил:

- А не вас ли, гражданка, собака покусала на набережной?

- Нет, нет! - крикнула лиса. - Не меня! Другую барышню, совсем дру-

гую!

- Да как же другую? - Милиционер вынул записную книжку и прочел: -

"Маленькая барышня в клетчатой кепке, волосы рыжие, роговые очки, на ру-

ках зеленые перчатки... покусана собакой, необходимо сделать привив-

ку..." Сообщили очевидцы. Вы сделали себе прививку?

Тут уж лиса принялась дрожать как осиновый лист.

- Нет! Нет! Нет! - бормотала она. - Не надо прививки! Я никуда не

пойду!

- А не пойдете, так я к вам врача на дом направлю! Адрес известен, -

сказал милиционер. - А вы пока пейте валерьянку и ведите себя как созна-

тельные граждане. Идем, Майя!

Он пошел к двери. Майя побежала за ним с Буратино на руках, Артемон

бросился за ней.

- Погодите! - прохрипел Карабас. - Пускай девчонка отдаст куклу! Это

наша кукла!

А лиса подхватила:

- Да, да! Зачем девочка взяла нашу куклу?

- Майя! - сказал милиционер и строго посмотрел на нее. - Чья это кук-

ла?

- Да это вовсе не кукла! Это живой мальчикБуратино! Мы с ним шли в

"Скорую помощь", когда Карабас на нас напал... Ведь папа Карло болен...

- Постой, постой... - сказал милиционер. - Ты отвечай прямо. Чья это

кукла?

- Наша! - крикнула лиса. - Это девчонка все выдумала! Не верьте ей!

- Нет, не выдумала, не выдумала! - сказала Майя и спустила Буратино

на пол. - Это мальчик не наш, а папы Карло! Он его сам сделал. В книжке

все про это написано. И вот Карабас на картинке!

Она раскрыла "Золотой ключик" и показала картинку милиционеру.

- Это сказка! - заорал Карабас. - Это писатели сочинили! А на самом

деле Буратино - кукла, а не живой мальчик! Моя кукла!

И вдруг Буратино затопал ножками по полу, подошел к милиционеру и

сказал:

- Да нет же, я живая кукла, дяденька! Не верь ему!

Милиционер даже попятился. Никогда он не видел живых кукол! Он присел

на корточки и спросил:

- Ты чей же такой?

- Папин! - сказал Буратино. - Мой папа Карло! А Карабас мне не хозя-

ин! Я от него убегу.

- Ах ты хват! - рассмеялся милиционер. - Не хочешь служить у Карабаса

- твоя воля! Ступай куда пожелаешь! А вы, граждане, не имеете права его

задерживать!

Буратино подпрыгнул на руки Майи, и они с Артемоном выбежали за

дверь. Милиционер пошел за ними, оставив Карабаса и лису в страхе.

- Дождались, - простонал Карабас. - И Буратино улизнул, и меня в ми-

лицию требуют! Заварилась каша!

- А все ваша борода! - огрызнулась лиса. - Не будь бороды, девчонка

вас не узнала бы! Здесь все школьники читали сказку "Золотой ключик"!

Как увидят вашу бороду, нипочем вам кукол не отдадут!

- Так обрежь ты мне ее, окаянную! - заревел Карабас. - Приедем домой,

в Тарабарскую страну, я ее опять отращу! А здесь с бородой - одно муче-

ние!

- Давно бы так! - сказала лиса. - Кстати, я вам новый костюм купила!

Переоденьтесь, обрежьте бороду - никто вас не узнает!

Она достала ножницы и принялась стричь бороду Карабасу. Вдруг он

хлопнул себя по лбу.

- О-о-о! Какой же я дурак! Я совсем забыл про Пьеро! Бросай ножницы,

беги за ним, - может быть, успеешь его захватить!

- Куда бежать-то? - взвизгнула лиса.

- А вот куда...

Не прошло и минуты, как лиса уже бежала по улице хвост трубой, а Ка-

рабас сидел перед зеркальцем Марьи Ивановны и, охая и кривясь, сам кром-

сал ножницами свою клочковатую бороду.

Глава пятнадцатая

О ТОМ, ЧЬИ СЛЕДЫ БЫЛИ НА ФУТБОЛЬНОМ ПОЛЕ

А где же, в самом деле, был Пьеро? Куда девался серебряный самолетик?

Когда парашютисты спрыгнули в анютины глазки. Пьеро повел свой само-

летик дальше - мимо кудрявых лип, мимо столбов для качелей - на большое

открытое место. Это было футбольное поле, лежавшее за школьным садом.

Пьеро пролетел над полем и опустился в дальнем углу у высокого серого

забора. Тут мальчик должен был ждать своих товарищей. Так у них было у

словлено.

Он вылез из кабины, размял уставшие ножки и огляделся. Под забором

росли лопухи и крапива. Дальше были густые темно-зеленые кусты сирени с

лиловыми бутонами на верхушках.

Кругом никого не было. Только маленькие мошки танцевали над крапивой

в солнечных лучах да на листе лопуха сидела важная серая улитка. Она вы-

тянула свои рожки и удивленно поглядела на нежданного гостя.

Пьеро снял свой колпачок и поклонился ей и мошкам.

- Какой он вежливый! - тоненько запели мошки.

А улитка промолчала, но по всему было видно, что она довольна.

Тогда Пьеро принялся за работу. Он осмотрел свой самолетик. Все было

в исправности, только на крыльях виднелись пятна грязи да зеленая над-

пись "Театр Буратино" кое-где облупилась. Ведь летчики попали в бурю на

Балтийском море. Их здорово потрепало. Одну ночь они ночевали на болоте.

Пьеро достал тряпочку и обтер грязь с серебряных крыльев. Потом выр-

вал пучок травы, протер надпись, подзеленил буквы. Потом смазал маслом

все колесики самолета. Самолетик заблестел как новенький - хоть сейчас

лети обратно!

Пьеро устал, ему стало жарко. Важная улитка спряталась в свой домик и

уснула на солнечном припеке. Пьеро растянулся на крыле самолета, подло-

жив под голову свой колпачок. Над ним было голубое небо, в небе качалась

ветка сирени с острой лиловой верхушкой.

"Хорошо бы сочинить про нее стишки!"подумал Пьеро и заснул.

Прошел час, прошел другой. Мальчик все спал. Он не слышал, как по ту

сторону забора раздались легкие поспешные шаги. Кто-то бежал, останавли-

вался, заглядывал в щели между досками и бежал дальше. Это была лиса.

Карабас сказал ей, что Пьеро прилетел на футбольное поле. Она побоялась

пройти через школьный садик - вдруг встретит Майю и Артемона, и они

опять поднимут шум? Она бежала по улице вдоль забора и искала лазейку в

сад.

И вот ей показалось, что одна доска в заборе чуть-чуть отстала. Креп-

ко схватила она ее лапами и дернула к себе. Затрещало дерево, скрипнули

ржавые гвозди, доска оторвалась. Лиса протиснулась в щель. За забором

были кусты репейника. Она пролезла сквозь них и остановилась.

Перед ней лежало широкое футбольное поле. Далеко на краю поля виднел-

ся серебряный самолетик. Белая фигурка лежала на его крыле.

- Это Пьеро! Вот бы схватить его сейчас! Скорее, скорее, пока никого

нет!

Лиса скинула туфельки, чтобы легче было бежать, сунула их в карман и

на всех четырех лапах пустилась через поле. Ее узкая сиреневая тень бе-

жала за ней по рыхлому песку.

А Пьеро спал и не просыпался. Ему снилось, что они все прилетели до-

мой и гуляют с папой Карло по зеленой канаве. Цветут одуванчики, блестит

осколок стекла, серый кузнечик стрекочет веселую песенку... Пьеро улы-

бался во сне. Вдруг он услышал над самым ухом тоненькие голоса:

- Проснись, проснись! Сюда бежит кто-то недобрый.

Это пели мошки, танцуя над его головой.

- Проснись, проснись! Спасайся, беги! - звенели мошки.

Но Пьеро не просыпался, а лиси была уже совсем близко! Тогда одна ма-

ленькая мошка залетела в нос Пьеро и пощекотала ему ноздрю. Он громко

чихнул, открыл глаза и сел.

Над ним в голубом небе качалась ветка сирени с лиловой верхушкой. А

перед ним на земле стояла маленькая барышня в клетчатой кепке и странно

смотрела на него сквозь роговые очки.

И вдруг розовое личико барышни отвернулось в сторону, из-под него

выглянула страшная, оскаленная морда, и знакомый голос сказал:

- Здравствуй, Пьеро, голубчик! Давненько мы с тобой не виделись!

- Лиса! - вскрикнул Пьеро, и сон сразу улетучился.

- Нет, Друг, не просись! Все равно я тебя никуда не возьму! Сиди до-

ма! - говорил каждое утро хозяин Друга, выходя из квартиры и запирая за

собой дверь.

А Друг скулил, царапал дверь лапами и просился гулять. С тех пор как

он бросился на маленькую гражданку, хозяин не брал его с собой на улицу.

Хозяин Друга, доктор Николай Иванович, много ходил по городу. Он следил

за здоровьем школьников. Он бывал в разных школах, справлялся, кто из

школьников болен, хорошо ли его лечат и какие ему дают лекарства. И сам

лечил их всех.

В тот день, когда серебряный самолетик пролетел над крышей школы, Ни-

колай Иванович пришел в эту самую школу, оставив Друга дома. Он сидел в

учительской и разговаривал с директором. Приближалось лето. Пора было

отправлять детей в пионерский лагерь. Об этом они и беседовали.

Окно учительской выходило на улицу. Мимо двигались трамваи, спешили

грузовики, их обгоняли юркие велосипедисты. Прохожие шли деловитым ша-

гом.

Вдруг Николай Иванович увидел, что по улице едет подвода с цветами в

горшках и, пропуская эту подводу, на мостовой стоит маленькая гражданка

в клетчатой кепке.

Николай Иванович встал и подошел к окну. Подвода проехала, маленькая

гражданка перебежала улицу и быстро-быстро зашагала по панели мимо

школьных окон.

- Это она! - сказал Николай Иванович. - Та самая гражданка, которую

покусал Друг! Я должен справиться о ее здоровье!

Он простился с директором, взял шапку и вышел на улицу. Гражданка бы-

ла уже далеко. Она не шла, а бежала вдоль забора. Вот она скрылась за

углом, свернула в переулок.

Николай Иванович прибавил шагу. Он тоже повернул за угол, но граждан-

ки уже не было в переулке. Куда же она девалась? Николай Иванович пошел

вдоль забора. Он увидел оторванную доску. Неужели гражданка пробралась в

сад сквозь эту лазейку?

На шершавой перекладине забора, на ржавых гвоздях и на колючках ре-

пейника висели клочки рыжей шерсти. Ветерок шевелил рыжие волоски.

"Как это странно!" - подумал Николай Иванович и тоже пролез в щель.

Перед ним лежало освещенное солнцем футбольное поле. На рыхлой земле

виднелись ясные, отчетливые следы - не человечьи, не собачьи...

- Лисьи следы! - воскликнул Николай Иванович и даже вытер лоб плат-

ком. - Откуда здесь лисьи следы? Как жаль, что я не взял с собой Друга!

Вдруг он услышал собачий лай, отчаянный, визгливый. Какой-то пес на

другом краю поля надрывал глотку, задыхался от злости, - казалось, хотел

перекусить горло обидчику.

Лай слышался из-за кустов сирени. Николай Иванович быстрым шагом пе-

решел поле и заглянул в кусты. И вот что он увидел!

Маленькая гражданка висела на заборе, прицепившись к нему ручками, и

отбивалась ногами от девочки в пионерском галстуке! А девочка крепко

держала ее за полу пальто, тащила вниз с забора и кричала:

- Отдай! Отдай! Отдай!

Длинная ветка сирени раскачивалась на кусте сама собой и хлестала

гражданку по голове. А на ветке сидела кукла в желтом колпачке и в крас-

ной курточке! Черный пудель прыгал тут же под забором, лаял, рычал, ста-

рался укусить гражданку!

Все были так заняты друг другом, что не заметили Николая Ивановича.

Вот пудель подскочил и схватил гражданку зубами за ногу...

- Назад! - крикнул Николай Иванович, шагнул к забору и дернул пуделя

за ошейник. Гражданка оглянулась на него, вскрикнула "ах!" и выронила

изо рта куклу в белом балахончике... Кукла полетела вниз головой в кра-

пиву.

- Пьеро! - закричала девочка. - Миленький Пьеро! - И выпустила из рук

пальто гражданки.

Тут гражданка вскинула ноги на забор. Чтото рыжее мелькнуло в возду-

хе, ни дать ни взять - лисий хвост! В тот же миг гражданка перемахнула

через забор. И была такова!

- Эй, эй! - крикнул Николай Иванович. - Куда вы спешите? Скажите, как

вы себя чувствуете? Сделали вам прививку?

Он подбежал к забору, схватился за перекладину, подтянулся и выглянул

на улицу. Гражданка убегала опрометью, неслась как вихрь и ничего не

слышала. Разве ее догонишь? Ее и след простыл.

- Что за оказия! - сказал Николай Иванович и спрыгнул на землю.

Девочка сидела в траве, держа на коленях кукол, одну в белом балахон-

чике, другую в красной курточке. Она целовала их и приговаривала:

- Ах вы бедные мои! Ах вы миленькие мои!

А черный пудель ласково повизгивал и тыкал курчавой мордой их всех по

очереди.

Николай Иванович узнал девочку: это была пионерка Майя. Зимой у нее

болело горло, и он прописывал ей полоскание. Теперь на руках Майи горели

красные пятна и виднелись белые пузыри. Она обожгла руки, когда достава-

ла куклу из крапивы.

- Ступай скорее в школу, к медицинской сестре! - сказал Николай Ива-

нович. - Она даст тебе мазь от ожогов. Нужно смазать тебе руки.

- Мне некогда! - сказала Майя и вскочила на ноги. - А хорошо, что вы

ее прогнали! Она хотела украсть Пьеро. Подумайте, она его в зубах тащи-

ла! И даже воротник ему разорвала!

- Но кто она такая? Ты ее знаешь? - спросил Николай Иванович.

- Да ведь это лиса, лиса Алиса! Они с Карабасом хотят украсть кукол у

папы Карло и гоняются за ними по всему городу! Того и гляди утащат!

- Ничего не понимаю! - сказал Николай Иванович. - Расскажи толком,

что тут у вас случилось?

- А вот что! Мы с Буратино пошли разыскивать Пьеро. Приходим - само-

летик лежит под лопухами, и крыло у него отломано. А Пьеро нигде нет! И

вдруг слышим - он кричит тоненько: "Спасите!" Артемон бросился в кусты,

а мы за ним. А лиса уже через забор лезет и Пьеро в зубах держит. Вот мы

и бросились его спасать. А вы ее здорово напугали. Так ей и надо!

Тут Майя подбежала к сломанному самолетику, взяла его под мышку и,

подхватив своих кукол, пустилась бегом через поле в школьный сад.

- Майя! Майя! - крикнул Николай Иванович. - Погоди! Я все-таки ничего

не понял!

Майя оглянулась на бегу.

- Мне некогда! Прочитайте сказку Толстого "Золотой ключик"! Там все

описано!

И она скрылась за деревьями.

- Странная девочка! - сказал Николай Иванович. - Она начиталась ска-

зок и теперь видит сны наяву! Но эта гражданка в клетчатой кепке еще бо-

лее странная! Зачем ей, взрослому человеку, понадобилась эта кукла? По-

чему она лезет через забор, а не ходит, как все, в калитку? Подозри-

тельная личность. Пожалуй, Друг был прав, когда хотел ее задержать!

Николай Иванович пошел в школу и сказал завхозу, что нужно заколотить

дыру в заборе.

Глава шестнадцатая

О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ НОЧЬЮ В ИГРУШЕЧНОМ ЛАРЬКЕ

В Ленинграде есть старый каменный рынок, двухэтажный, сводчатый, с

полутемными лестницами и переходами. В нем всегда прохладно, даже в

июльский зной. Зимой холод прячется там в тени за каменными столбами и

живет на рынке круглый год.

Построен этот рынок давным-давно - при царе Горохе. Бывало, прохажи-

вались здесь барыни в чепцах с лентами, в бархатных салопчиках. За каж-

дой семенил лакей или крепостная девушка с корзинкой для покупок. Быва-

ло, гремели здесь шпорами гвардейские офицеры в золоченых погонах, одним

надменным взглядом заставляя расступиться простой люд.

Пузатые купчихи кланялись им из-за прилавка:

- Ко мне, барин! Ко мне, барыня! У меня лучше, у меня дешевле - для

почину, для вас! У меня все, что вашей душеньке угодно!

И хватали прохожих за полы.

А потом, зазвав в свою лавку, обмеривали, обвешивали, обжуливали по-

купателей по пословице: не обманешь - не продашь! И по ночам видели во

сне груды нажитых денег. И за барыш продавали все: и отца родного, и де-

тей, и самого себя, и свою честь и совесть!

Все это было и прошло.

Правда, рынок стоит по-прежнему, но покупатели теперь совсем другие,

продавцы и вовсе не похожи на прежних купчиков. Никто здесь не задирает

нос и не сгибается в услужливых поклонах. Все - равные граждане нашей

страны.

День-деньской снует по рынку деловитая, оживленная толпа. Чего только

нет в нарядных магазинах! Тут радиоприемники, там платья, книжки, крас-

ки, карандаши.

А на втором этаже есть ларек, весь увешанный игрушками. Этот товар -

яркий, пестрый, блестящий. Он так и сияет издали. Так и ждешь, что тут

случится что-нибудь волшебное!

Торгует в ларьке седая женщина в сереньком свитере. Все ребята зовут

ее бабушка Дуня.

Подойдешь к ларьку - с деньгами или без денег, - бабушка Дуня выложит

на прилавок свои сокровища: заведет автомобиль, пустит бегать паровозик,

сама постреляет из духового ружья, сама посмеется над чудаком, выскаки-

вающим из коробочки! А ты смотри, забавляйся, только не сломай ничего!

И переводные картинки, купленные у бабушки Дуни, лучше всех других

переводятся на бумагу - без пятнышка, без проплешинки!

В тот день, когда доктор Николай Иванович заметил в саду лисьи следы,

бабушка Дуня принесла новые игрушки. Она распаковала их, разложила по

полкам и по коробочкам, а потом собралась домой. Время близилось к вече-

ру, пора было закрывать ларек.

В магазинах уже опускали железные шторы, навешивали замки на двери, и

сторож протягивал между столбами рынка веревку, чтобы прохожие больше не

ходили под сводами.

Вдруг послышался звонкий топот по каменным плитам, и к ларьку впопы-

хах подбежала девочка. Косички у нее растрепались, красный галстук сбил-

ся набок, в руках она держала кукол, а под мышкой - маленький самолет.

За ней бежал черный пудель. Это была Майя с Артемоном.

- Бабушка Дуня! Почини, пожалуйста, самолетик! - сказала Майя. - У

него крыло отломано!

Бабушка Дуня даже руками всплеснула. Ну и самолетик! Крылья серебря-

ные, колесики стальные, пропеллер совсем как настоящий!

- Где ты такой достала. Майя?

- Это папа Карло сделал! Почини его, бабушка, поскорее! Ведь летчикам

надо будет лететь обратно!

Тут Майя посадила на прилавок Буратино и Пьеро. Они глядели на бабуш-

ку во все глаза и молчали.

Бабушка приложила к самолету отломанное крыло, осмотрела его сверху и

снизу и сказала:

- Починить - дело нетрудное! Завтра утром подклею крыло, перевяжу его

веревочкой, чтобы правильно подсохло, и будет ладно! - Она взглянула на

мальчиков и прибавила: - Да и летчиков твоих нужно подправить. Вон у од-

ного воротник разорван, а у другого башмака не хватает! Завтра к вечеру

приготовлю. А пока пускай отдохнут, чаю напьются!

Бабушка Дуня подвинула маленькие стулья, усадила Буратино и Пьеро за

чайный столик, поставила перед ними самоварчик и чашки, расписанные цве-

точками.

- Ой, как они уютно устроились! - сказала Майя. - Пускай посидят!

Завтра вечером я за ними приду!

Буратино таращил глаза на свое отражение в самоваре. Он никогда преж-

де не видел ни самоваров, ни таких кривых рожиц. Пьеро, глядя на него,

помирал со смеху, спрятав подбородок в свой разорванный воротник. А пу-

дель Артемон, улучив минутку, когда на него не смотрели, нырнул под при-

лавок и заполз в самый темный угол.

Майя помогла бабушке Дуне закрыть ларек ставнями. Потом они повесили

на него замок и ушли. Сторож уже свистел в свисток, давая знак, что всем

пора уходить с рынка.

Едва ставни закрылись, в ларьке наступила темнота. И сразу что-то за-

шуршало, заскрипело по углам, стало позвякивать и постукивать все громче

и громче...

Пьеро и Буратино прижались друг к другу и таращили глаза. И ровно ни-

чего не видели. А из темноты кто-то напирал на них, кто-то подталкивал

под локти, кто-то дышал в лицо... Мальчикам стало жутко.

- Мужайся, Пьеро, - шептал Буратино, а сам дрожал, как травинка в бу-

рю. - Ведь самая страшная опасность - та, которую не видишь, а только

чувствуешь!

И вдруг Пьеро крикнул:

- Ох! - и подскочил.

Буратино чуть не упал со стула.

- Мне наступили на ногу! - сказал Пьеро.

И тотчас же над ними раздался важный, громкий, как труба, голос:

- Эй, эй! Кто там озорует? Кто обижает гостей?

В ответ послышалось множество тоненьких голосков:

- Мы нечаянно! Мы нечаянно! Мы только хотели на них посмотреть побли-

же!

Затопали чьи-то ножки, и мальчикам стало свободнее дышать. А трубный

голос спросил:

- Где же наши фонарики? Спят они, что ли, лентяи?

- Не спим, не спим! - ответили откуда-то сверху.

Треньк! - в темноте вспыхнул огонек карманного фонарика. А за ним

зажглись еще фонарики - другой, третий, четвертый... Они лежали на полке

и освещали мальчиков светлыми лучами, как маленькие прожекторы.

Пьеро и Буратино увидели вокруг себя целую толпу игрушек. Кого тут

только не было! Куклы-матрешки в пестрых платочках, ванькивстаньки, плю-

шевые мишки, обезьянки, зайчата, лягушата и золотые рыбки. На столе воз-

ле самовара сидела, свесив ножки. Красная Шапочка, а рядом с ней, поло-

жив на стол передние лапы, стоял серый волк и вежливо улыбался. Позади

сгрудились паровозы, автомобили, самолеты. А над всеми возвышался

большой слон с розовой пастью и мягким хоботом.

Все смотрели на гостей блестящими, круглыми глазами.

- Мало, мало! Мало света для приема гостей! - сказал слон своим труб-

ным голосом.

Тотчас же из высоких коробочек выскочили елочные свечи - красные, ли-

ловые, желтые. Они выстроились на полках целыми дюжинами, облепили при-

лавок, взобрались на стол. И все сразу загорелись. Стало светлее, чем

днем.

Игрушки заблестели и засверкали, а картонные маски принялись улы-

баться во весь рот. И вдруг посреди прилавка забил огненный фонтан!

Пьеро и Буратино отшатнулись. Они думали, это извержение вулкана и сей-

час все погибнут!

- Не бойтесь! - сказал слон. - Это комнатный фейерверк! Он зажегся,

чтобы приветствовать гостей!

А огненный фонтан шипел, выбрасывая золотые звезды, и весело трещал:

- Привет, привет, привет!

- Привет! - закричали игрушки. Они захлопали в ладошки, зазвенели бу-

бенчиками, стали притопывать и приплясывать. И вот чернобровая матрешка

с ванькой-встанькой пустилась в пляс! А за ними завертелись, закружи-

лись, заплясали и все другие! И опять кричали: "Привет!"

Пьеро и Буратино стояли красные от смущения и только кланялись на все

стороны. Шутка ли сказать, какая честь выпала на их долю!

Но вот фейерверк стал угасать, звезды падали реже и были уже не такие

светлые, как сначала. Вот упала и рассыпалась последняя звезда. От фе-

йерверка остался только красный уголек. Но и он потускнел, посерел и по-

тух. Черный дымок поплыл по воздуху.

Игрушки угомонились. Они уселись на прилавке в кружок и опять глядели

во все глаза на Буратино и Пьеро.

- Дорогие гости! - сказал слон. - Мы слышали, что вы прилетели к нам

издалека! Расскажите нам, пожалуйста, о ваших приключениях! Нам так хо-

чется послушать!

У Буратино даже уши запылали и во рту пересохло от смущения. А Пьеро

чуть не заплакал. Легко ли рассказывать в первый раз в таком блестящем

обществе!

Вдруг над прилавком кто-то зашевелился и послышалось громкое

"ап-чхи!".

Игрушки вздрогнули. Пламя свечей заколебалось.

- Что это?.. - пискнула Красная Шапочка.

Тут из-под прилавка выглянула черная курчавая морда; щуря заспанные

глаза, она громко зевнула, открыв страшную пасть с острыми белыми клыка-

ми!

Игрушки бросились врассыпную кто куда. Обезьянки полезли на полки,

зайчата вскочили в автомобили, лягушки погнали паровоз в самый дальний

угол. Фанерный журавль запнулся на дороге и упал. Бежавшие спотыкались

об его длинные ноги и тоже падали, крича от страха. Красная Шапочка сва-

лилась со стола, а волк заполз под стул Пьеро, только серый хвост торчал

у ног мальчика.

Один слон не растерялся, хотя и он был взволнован.

- Кто вы такой? И что вам нужно? - спросил он.

Черная морда повела на него блестящими глазами.

- Да это Артемон! - крикнул Буратино. - Это наш Артемон! Не бойтесь

его. Он добрый, он самый хороший пес на свете! Он, верно, заснул под

прилавком, а теперь расчихался от дыма!

- У-а-а-а! - взвизгнул Артемон, вскочил на прилавок и разлегся на

нем, как лев.

Мальчики бросились к пуделю, стали обнимать его черную голову и гла-

дить спутанные кудряшки.

А он лизал их личики и повизгивал.

Тут игрушки развеселились. Они повылезали из своих углов и снова ок-

ружили мальчиков. Буратино больше не стеснялся. Он прислонился к мохна-

той спине Артемона и начал свой рассказ.

И когда он рассказал, что папа Карло болен, свечи горько заплакали -

так им стало грустно! А когда сказал про Карабаса, маски принялись стро-

ить страшные рожи и щелкать беззубыми челюстями - так они рассердились!

А когда он спросил, не видел ли кто-нибудь Мальвину, не знает ли, где

она, - Красная Шапочка вскочила на ноги и сказала:

- Я знаю, где Мальвина!

- Где же? Где же она? - спросили мальчики, а пудель даже взвыл от

восторга.

Красная Шапочка была толковая и рассудительная девочка. Она рассказа-

ла им, что только сегодня днем прибыла в ларек. А раньше она жила в иг-

рушечном магазине.

Там было много Красных Шапочек. Все они были пришиты к толстому листу

картона и стояли на прилавке. Поэтому они слышали все, о чем говорили

покупатели.

И вот сегодня утром в магазин пришли женщина в белом беретике и чер-

ненький курносый мальчик. Они выбирали игрушки для детской площадки при

том доме, где жили. Они купили мячики, скакалки и крокет.

Вдруг женщина сказала:

- Смотри, Костя, какие хорошенькие Красные Шапочки! Нужно взять па-

рочку!

А мальчик ответил:

- Хорошенькие, да не очень! Та куколка, которую я нашел на набереж-

ной, гораздо лучше. У нее голубые волосы, и она умеет петь и танцевать.

Приходи к нам во Дворец пионеров - увидишь, какая она! Мы зовем ее

Мальвина, потому что точно такая кукла описана в сказке "Золотой клю-

чик".

А женщина ответила:

- Обязательно приду посмотреть на вашу Мальвину! Но эти Красные Ша-

почки тоже очень хороши!

И она купила две штуки. А потом они ушли. Красным Шапочкам тоже захо-

телось посмотреть на Мальвину, и они целый день болтали между собой об

этом. Вот и все!

- А где этот Дворец пионеров? - спросил Буратино.

- Недалеко! - сказал слон. - Когда бабушка Дуня несла меня из магази-

на - это было позавчера, - какая-то гражданка в клетчатой кепке спросила

ее, где Дворец пионеров. Бабушка Дуня ответила: "А вот он!" - и показала

на большой дом за чугунной оградой. Потом мы прошли еще несколько домов,

свернули за угол и пришли на рынок. Это два шага отсюда!

- Пойдем во Дворец пионеров! Пойдем сейчас! - крикнул Пьеро и схватил

Буратино за руку. А пудель вскочил на ноги и стал царапать ставни. Так

ему захотелось к Мальвине!

- Нет, друзья, вы отсюда не выйдете! - сказал слон. - Ставни крепко

заперты, и открыть замок можно только снаружи! Подождите до утра!

И вдруг все услышали, как снаружи загремел замок. Кто-то старался его

открыть, кто-то дергал стальные колечки.

- Слышишь, открывают! - обрадовался Пьеро. - Бежим сейчас во Дворец

пионеров.

- Погоди! - сказал Буратино. - Нужно узнать сначала, кто это открыва-

ет!

Он подошел на цыпочках к ставне и приложил глаз к щели. И тотчас же

отскочил, замахал руками и прошептал:

- Это лиса, лиса Алиса! Она пришла за нами.

Пьеро побледнел, а пудель ощетинился и зарычал.

Игрушки закричали от страха. Ведь Буратино только что рассказал им,

какая злодейка эта лиса! И вот она тут, близехонько, за доской ставни!

Вдруг она влезет сюда?

- Спокойно! - сказал слон. - Потушите свет! Все по местам. Враг стоит

на пороге.

Свечи и фонари сразу погасли. В ларьке стало тихо и темно. И еще яс-

нее послышалось, как лиса лязгала зубами по железу, дергала замок, грыз-

ла дерево ставни. Страшно было слышать это в темноте!

Пьеро и Буратино прижались к пуделю. А он весь дрожал. И вдруг он не

выдержал да как зарычит, да как залает! Всех оглушил.

- Молчать! - сказал слон и топнул ногой. - Рта не раскрывать без моей

команды!

Пудель смутился и замолчал. И все услышали в темноте злобный смешок.

Лиса скребла ставню и приговаривала:

- Теперь не уйдете! Не уйдете от меня, глупые мальчишки! Уже ночь,

все спят, никто вам не поможет. А вашему пуделю я глотку перекушу!

Она стала трясти и ломать ставню изо всех сил. И вот ставня подда-

лась... Один ее край отошел от прилавка... В щель просунулась рыжая ког-

тистая лапа, и совсем близко защелкали лисьи зубы... Сейчас ставня отле-

тит...

- Свисток! - скомандовал слон.

Тут все паровозики в ларьке свистнули в один голос. Да так свистнули,

что под сводами рынка все загудело!

Лиса только хихикнула в ответ и продолжала ломать ставню. Но вдруг по

каменным плитам раздались звонкие шаги, кто-то пробежал мимо, вернулся и

сказал:

- Где же это свистели?

Куклы увидели в щель - это был сторож, в овчинном тулупе, с большой

палкой в руках. Он постоял немножко, а потом сел на каменный приступок

возле какого-то магазина и положил палку рядом с собой. А лисы и след

простыл! Завидев сторожа, она опрометью убежала с рынка. Рада была, что

ноги унесла!

- Она не вернется! - сказал слон. - Сторож всю ночь будет неподалеку.

Жаль мне, что он не поймал злодейку! Ну, ничего, она еще попадется. У

нас ворам спуску не дают! А теперь, дорогие гости, всем пора спать. Спи-

те спокойно, уже поздно!

Буратино и Пьеро пожелали всем спокойной ночи, улеглись на прилавке

рядом с Артемоном и крепко заснули.

Глава семнадцатая

О ТОМ, КАК БАБУШКА ДУНЯ ПРОУЧИЛА БОГАТОГО БАРИНА

Мальчики проснулись только утром, когда бабушка Дуня сняла ставни с

ларька.

Бабушка Дуня очень удивилась, увидев Артемона на прилавке.

- Ах ты, лукавый пес! И как я тебя вчера не заметила! Вот погляжу я,

что ты тут натворил ночью! Тогда попадет тебе!

Но Артемон не натворил ничего худого. В ларьке все было в порядке,

как будто бабушка Дуня и не уходила домой. Куклы сидели за чайным столи-

ком. Игрушки лежали на своих местах. Свечки были целехоньки, и даже ком-

натный фейерверк, горевший вчера, сегодня был как новенький! Будто он не

трещал ночью и не сыпал золотые звезды.

Только одна ставня криво висела на петле, замок был весь исцарапан, а

колечки расшатаны. Бабушка Дуня сразу заметила это и даже побледнела.

- Неужто воры пытались взломать замок? Хорошо, что им не удалось! Уж

не ты ли, пес, их напугал? Вот молодчина, спасибо тебе!

Артемон вилял хвостом и смотрел в глаза бабушке Дуне, словно он и в

самом деле спас ларек от воров. Бабушка Дуня погладила его и дала ему

ломтик колбасы из своего завтрака. Он улегся за прилавком у ее ног.

Бабушка Дуня достала маленькие гвоздики, клей, бумагу, тонкую вере-

вочку и принялась чинить самолет.

Прохожие сновали мимо - кто спешил на службу, кто торопился по своим

делам. Покупателей пока не было.

Вдруг под сводами рынка появился толстый нарядный гражданин в горохо-

вом костюме, в таких широких штанах, будто на каждой ноге у него была

надета юбка. На затылке у него торчала шляпа с перышком, а через плечо

висела блестящая желтая сумка с серебряными буквами К.Б.О.Б.

Он шествовал, заложив руки за спину, и посматривал вокруг так важно,

будто ждал, что сейчас купчики выглянут из своих лавок, станут кланяться

в пояс и зазывать его к себе.

"Вот так ферт! - подумала бабушка Дуня. - Видно, барин из прежних!"

А "барин" подошел к ее ларьку, стал, расставив ноги, и принялся гла-

зеть на игрушки. Глаза у него были выпуклые и злые-презлые, рот - как

щель у почтового ящика, а нос - лиловый!

"Ну и лицо!" - подумала бабушка Дуня, но вслух ничего не сказала: она

была очень воспитанная.

А мальчики переглянулись - держи ухо востро и не жди добра от этого

"барина"! Что понадобилось такому франту в игрушечном ларьке?

Вдруг "барин" снял свою шляпочку, поклонился и сказал:

- Мое почтение, госпожа купчиха!

Бабушка Дуня удивилась - что это он говорит? - но ничего не ответила.

Тогда он шагнул к прилавку и крикнул ей прямо в ухо:

- Оглохли вы, что ли? Я с вами говорю!

Бабушка Дуня даже вздрогнула и руками всплеснула.

- Это я - госпожа? Это я - купчиха? Да вы с какой стати ругаетесь,

гражданин?

- А кто же вы такая, если не купчиха?

- Кто я такая? Я работник торговли, не видите, что ли? Я не жульни-

чаю, не обманываю народ, не набиваю себе карманы, как прежние купцы! Я

получаю зарплату, а выручку сдаю государству. А оскорблять меня вы права

не имеете!

Покраснела бабушка Дуня, седые волосы у нее растрепались, - вот как

она рассердилась! "Барин" опешил, попятился и, глядя на нее, разинул

рот. Мальчики подумали: "Так ему и надо, противному франту!"

- Ишь что вспомнили! - продолжала бабушка. - У нас ни купцов, ни гос-

под и в помине нет! Будь они неладны!

- Ну, извините меня, я не знал... - пробормотал "барин", вертя в ру-

ках свою шляпочку. - Я только хотел купить у вас игрушки!

Если человек извиняется, как его не простить?

Бабушка Дуня пожала плечами и сказала:

- Покупайте, если хотите! Никто вам не запрещает! - А сама занялась

починкой самолетика.

"Барин" опять поглядел на нее, будто он никогда таких продавцов не

видел, и повернулся к игрушкам. Вдруг глаза у него сверкнули, он подался

вперед, рука дернулась к прилавку...

И тотчас же Буратино грохнулся навзничь вместе со своим стулом, а

Пьеро повалился набок и так стукнулся головой об стол, что самоварчик

подпрыгнул. И тотчас же из-под прилавка выглянула черная собачья морда с

горящими глазами и зарычала.

Они узнали Карабаса, хоть он и был без бороды!

- Осторожнее, гражданин! Какой вы неловкий! - сказала бабушка Дуня,

подняла кукол и усадила их по-прежнему. А пуделя погладила по голове,

чтобы успокоился.

"Барин" покраснел и задохнулся от волнения.

- Я куплю этих кукол! Берите за них, сколько хотите! Только дайте их

мне поскорее!

Тут у Буратино душа ушла в пятки, а Пьеро весь помертвел. А ну как

бабушка Дуня продаст их Карабасу? Тогда конец!

- Эти куклы не продаются, - ответила бабушка Дуня и оправила на Пьеро

разорванный воротничок.

- Это почему же? - прохрипел "барин".

Бабушка объяснила ему, что она торгует игрушками, которые получает из

магазина по накладной. Вон их сколько! И матрешки, и ваньки-встаньки, и

Красные Шапочки! Выбирайте любую! А этих мальчиков ей принесла одна пио-

нерка в починку. Они только гостят в ларьке. Их нельзя продать.

Мальчики чуть не запрыгали от радости: они спасены! Но Карабас даже

не слушал бабушку. Он раскрыл свою желтую сумку и сказал:

- Ладно, довольно разговаривать! Я дам вам сто червонцев, заверните

мне кукол в бумагу и перевяжите их веревочкой!

Он бросил на прилавок горсть золотых монет и опять потянулся к кук-

лам.

- Ну, пропали, - прошептал Буратино. - Теперь она нас продаст!

А Пьеро ничего не сказал, он просто онемел от страха. Зато пудель не

молчал и не сидел спокойно. Он поднял такой лай, что прохожие останавли-

вались.

- Цыц ты! - сказала бабушка. - А вы, гражданин, не дразните собаку и

не трогайте кукол! Сказано вам - они не продаются.

- Да я у тебя весь товар куплю! Все, что есть в ларьке! Только отдай

мне этих мальчишек! - заорал Карабас.

Но бабушка Дуня усмехнулась:

- Зачем это вам весь товар? Для спекуляции, что ли?

- Не твое дело! Захочу - все куплю, что пожелаю! И тебя куплю вместе

с твоими дурацкими игрушками! Узнаешь тогда, кто я такой!

- Ну уж нет! - ответила бабушка Дуня. - Кто вы ни есть, хоть самый

большой богач на свете, а меня не купите! Да у нас таким крикунам вообще

ничего не продают!

Она сняла с полки плакат и показала его Карабасу.

- Видите, что тут написано? "Требуя вежливости от продавца, сам будь

вежлив с ним!" А вы кричите, ругаетесь, топаете ногами! Да я с вами и

разговаривать не стану! Позову милиционера - и дело с концом!

Тут Карабас вздрогнул, спрятал голову в плечи, а глаза у него забега-

ли в разные стороны. Уж очень ему не хотелось опять встречаться с мили-

ционером!

- Уберите ваши червонцы! Нечего им здесь валяться, - сказала бабушка

Дуня. Она сняла с полки несколько масок и посадила на их место Буратино

и Пьеро - подальше от покупателя. И стала укладывать маски в коробку.

"Барин" собирал червонцы с прилавка и злобно ворчал чтото себе под нос.

Вдруг бабушка Дуня усмехнулась и сказала:

- Есть у меня одна подходящая вещичка для вас! Не хотите ли, я вам ее

подарю?

- Что? Что подаришь? - встрепенулся "барин" и сунул голову в ларек.

Бабушка Дуня держала в руках ослиную маску. И едва Карабас нагнулся,

чтобы ее рассмотреть, маска вырвалась из рук бабушки и - шлеп! - сама

наделась на Карабаса.

- Ох! - вскрикнул Карабас и хотел сдернуть маску, но она прилипла так

плотно, на тугой резинке - не оторвать!

Тут все маски в ларьке заулыбались беззубыми ртами. Бабушка Дуня тоже

рассмеялась.

- Каков Савва, такова о нем слава! Ну, давайте я ее с вас сниму!

Но Карабас уже ничего не видел и ничего не понимал. Он заревел благим

матом и, пошатываясь, пошел от ларька. Ослиные уши качались у него над

головой. Прохожие шарахались в стороны и смеялись.

Но вот из-за угла выскочила маленькая барышня в клетчатой кепке,

встала на цыпочки и сняла с "барина" маску. Потом они пошли под руку

прочь с рынка. Ноги у "барина" подкашивались, а голова моталась от плеча

к плечу, как мячик.

- Вишь как раскис! - сказала бабушка Дуня, глядя им вслед. - От пус-

тяка раскис! А как важничал, как петушился! Эх, барин, барин!

Тут Буратино и Пьеро не выдержали. Они спрыгнули с полки прямо на ру-

ки бабушке Дуне и заговорили наперебой:

- Бабушка, это не "барин"! Это страшный злодей, богач Карабас! Дирек-

тор кукольного театра!

- Ты видела у него на сумочке буквы К.Б.О.Б.? Это значит: Карабас Ба-

рабас Огромная Борода.

- Барин он или не барин, - ответила бабушка, - а замашки у него нас-

тоящие барские! "Все куплю... узнаешь, кто я такой..." Подумаешь, неви-

даль! Тьфу!

Тут мальчики принялись обнимать и целовать бабушку Дуню, а пудель

лизнул ее в подбородок.

- Какая ты хорошая, что не продала нас Карабасу! - сказал Буратино.

- Я сочинил тебе стишки, - сказал Пьеро. - Послушай, пожалуйста!

Карабас нас покупал,

Сто червонцев предлагал,

А ларечник-инвалид

Карабасу говорит:

"Убери казну свою, -

Я гостей не продаю!"

Бабушка Дуня смеялась так, что у нее слезы текли по щекам.

- Ну и шутники вы оба! Да на что мне его червонцы? Дорогу мостить,

что ли?

Она достала иголку с ниткой и пришила Пьеро оторванный воротник. А

потом взяла кусочек черной клеенки и выкроила Буратино новый башмачок.

Так они сидели в ларьке, шутили и смеялись. А пудель глядел на них весе-

лыми глазами и вилял хвостом.

Тем временем Карабас и лиса шли домой и бранились.

- Каков Савва, такова о нем слава! Хорошая поговорка! - ворчала лиса.

- Как раз к вам подходит! Вы уже теперь не Карабас Барабас Огромная Бо-

рода, а Карабас Барабас Ослиная Голова! Переделайте одну букву на вашей

сумочке!

- Дура! - злился Карабас. - Это ты подучила меня обрезать бороду! Это

ты послала меня к ларечнице! Сама говорила: сначала будьте с ней полю-

безнее, потом предложите ей золото, а потом припугните - и куклы будут

наши! Вот и вышло черт знает что! Хороша советчица!

- А зачем вы назвали ее "госпожой купчихой"? Зачем кричали: "Все куп-

лю... все возьму"? Этого я вам не советовала! Вы сущий осел!

- Эй, замолчи! - рычал Карабас. - Я твой хозяин!

- Пропадешь с таким хозяином!

Так, переругиваясь, они добрели до квартирки Марьи Ивановны. На лест-

нице было темновато. Карабас споткнулся о какие-то ящики перед самой

дверью!

- Глядите, куда ступаете, ослиное копыто! - зашипела на него лиса.

Она сунула ключик в скважину и толкнула дверь.

Дверь открылась, да не совсем: она была заперта изнутри на цепочку.

- Кто это запер? - ахнула лиса, и шерсть зашевелилась у нее на спине.

Она снова толкнула дверь, но стальная цепочка держалась крепко. Тут в

прихожей послышались шаги. В щель выглянул загорелый мальчик в пионерс-

ком галстуке. Он посмотрел на пришельцев светлыми глазами и, обернувшись

назад, крикнул:

- Бабушка! Вот они пришли! Открыть цепочку?

- Не открывай, не открывай, Миша! И ступай ты от дверей подальше! Я

сама с ними поговорю!

Тут в прихожую вышла сама Марья Ивановна. Нос у нее был красный, а

глаза заплаканные. В руках она держала маятник от часов и грязную тря-

почку. Лиса, как увидела ее, принялась кланяться и улыбаться в щель.

- Добрый день, Марья Ивановна! Как поживаете, Марья Ивановна?

Но Марья Ивановна поглядела на нее грустно и строго и сказала:

- Я вам доверила, а вы меня обманули! Возьмите ваши чемоданы, я выс-

тавила их на площадку, и ступайте отсюда прочь.

- Да что вы, Марья Ивановна? Да как же? - заюлила лиса. - Мы каждый

день заводили ваши часики, а если они сломались, мы их починим! Пустите

нас к себе!

- Нет, не пущу, - ответила Марья Ивановна. - Нам обманщиков не нужно!

Миша прочел мне сказку "Золотой ключик", и я знаю теперь, кто вы такие!

Ступайте прочь!

Тут она захлопнула дверь и заложила щеколду.

- Куда же мы теперь пойдем? - прошептала лиса.

Карабас не ответил. Он сидел на своем чемодане, уставившись в одну

точку.

- Слушайте! - сказала лиса. - Нечего нюни распускать! Я знаю, где

Мальвина! Поймаем ее и улетим сегодня ночью в Тарабарскую страну! Вста-

вайте!

Она заставила его встать, схватила свой саквояжик, и они стали спус-

каться по лестнице.

Навстречу им, выгнув спину и сердито фыркая, пробежала черная кошка.

Она поднялась к двери Марьи Ивановны и сказала:

- Мяяу!

И тотчас дверь отворилась и ласковый голос сказал:

- Это ты, Мусенька? Входи, входи, родная...

А Карабасу и лисе туда входа не было!

Глава восемнадцатая

О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ГОЛУБОЙ КОМНАТЕ

Бабушка Дуня починила самолетик. Отломанное крыло приклеилось так

ровно, будто оно никогда не отламывалось. Хоть сейчас лети в Тарабарскую

страну. Да как же лететь, если нет Мальвины и нет счастья для папы Кар-

ло?

Мальчикам не терпелось поскорее пуститься на поиски, но бабушка Дуня

сказала:

- Сидите смирно, а то вас Карабас заберет! Вот придет Майя, тогда на-

гуляетесь. А без Майи я никуда вас не отпущу.

Они сидели, вытянув ножки, между ватным кроликом и картонным бараба-

ном и очень скучали. Школьники, пионеры и маленькие дети со своими мама-

ми подходили к ларьку, выбирали себе игрушки, игры, картинки и опять

уходили. А Майи все не было.

Вечерело. Уже приближалось время закрывать рынок. И вот примчалась

Майя. Да не одна, а с двумя мальчиками в пионерских галстуках. Один был

черненький, курносый, по имени Костя, другой загорелый и светлоглазый,

его звали Миша. Они прибежали, чтобы взять кукол и отнести их во Дворец

пионеров. Там их никакой Карабас не достанет. И пуделя нужно отдать туда

же. Ведь это не простой пес!

Майя взяла на руки Буратино, Костя - Пьеро, а Миша подхватил самоле-

тик, позвал собаку, и они пошли.

- Осторожнее переходите улицу! - крикнула им вслед бабушка Дуня.

Дворец пионеров был когда-то царским дворцом. Давным-давно он был са-

мым большим и великолепным домом в городе. Его окна ярко светились.

Хрустальные люстры сияли, как солнце. В раззолоченных покоях разгуливали

гордые князья, важные вельможи и чопорные дамы.

А кругом была непроглядная темень и непролазная грязь. И убогие до-

мишки, где жили простые люди.

Все это было и прошло.

В городе много домов выше и просторнее, чем этот дворец. Они залиты

ярким электрическим светом. И улицы залиты электрическим светом. Дворец

никого не удивит своей роскошью и своими огнями. А теперешние хозяева

дворца совсем не похожи на прежних. Они простые и веселые. Они выдумщики

и весельчаки. Одни играют на скрипке, другие - на рояле, третьи танцуют,

четвертые рисуют... И все учатся, растут и, надо думать, умнеют с каждым

днем!

Вы их, конечно, знаете. Это ленинградские пионеры.

Когда Майя и ее спутники вбежали во дворец, у кукол головы пошли кру-

гом, а пудель даже оробел.

Стены блестят, колонны поднимаются ввысь, белая лестница ведет вверх.

А по лестнице снуют пионеры - множество пионеров. Гомон стоит такой, что

дворец гудит. Вдруг раздался звонок, и все пионеры ринулись наверх.

- На спевку, - кричат. - Идемте на спевку! - И бегут по ступенькам.

- Ой! - вскрикнула Майя. - И нам нужно на спевку!

- Идем! - сказали Миша и Костя.

Быстренько забежали они в комнату игр, положили самолетик на стол, а

кукол - в кресло и, сказав: "Тут вас никто не тронет!" - умчались.

Пудель остался с куклами.

Буратино и Пьеро выпрямились в кресле и удивленно оглянулись. Вот так

комната! Не комната, а волшебное морское дно. Кресла и столы - из

больших серебряных раковин. Кругом серые камни, ноздреватые скалы. Над

ними колышется зеленая листва. А внизу блестит вода в аквариумах. Там

плавают золотые рыбки. На полу сидят голубые фаянсовые лягушки. И свет в

этой комнате голубой, мягкий, ни дать ни взять - лунный свет.

- Тебе нравится. Пьеро? - шепнул Буратино.

Пьеро только вздохнул.

- Как во сне!

И оба они подумали: "Вот если бы Мальвина и папа Карло были с нами!"

- Пойдем поищем Мальвину, - сказал Буратино и спрыгнул с кресла. За

ним - Пьеро. Они взялись за руки и пошли. Артемон двинулся за ними.

Тени растений колебались по стенам. В аквариумах вспыхивали голубые

искры. Где-то в далекой комнате играла скрипка, а поближе за дверью нег-

ромко стучал молоток. Кто-то вбивал маленькие гвоздики.

Мальчики подошли к двери и выглянули.

- Не уходите! - сказал хриплый голос у них за спиной.

Они оглянулись.

Голубая лягушка сидела у двери и приветливо глядела на них.

- Не уходите! - повторила она. - Мальвина придет сюда кормить золотых

рыбок! Тес... Слышите?

В коридоре скрипнула дверь и послышались легкие шаги. Все рыбки в ак-

вариумах засуетились, засверкали золотыми чешуйками. На пороге появилась

девочка в розовом платьице. У нее были голубые волосы. Она бережно несла

большой бумажный фунтик.

- Мальвина! - крикнули мальчики и бросились к ней. Артемон чуть не

сбил свою хозяйку с ног.

- Ах! - вскрикнула Мальвина, роняя фунтик. - Наконец-то! Наконец-то

вы приехали!

Она целовала мальчиков и пуделя и смеялась от радости. Голубая лягуш-

ка улыбалась во весь рот, глядя на них. Вдруг Мальвина всплеснула руками

и оттолкнула всех.

- Что я наделала? Ах, что я наделала!

Бумажный фунтик лежал на полу разорванный. Из него высыпалась кучка

желтоватых крошек. Мальчики и пудель топтали их.

- Отойдите! - закричала Мальвина. - Это рыбий корм! Бедные мои рыбки!

- Она заплакала и стала сгребать крошки на бумагу.

Рыбы замерли в аквариумах, чуть-чуть шевеля плавниками, и обиженно

глядели на нее сквозь стекло.

- Это все вы виноваты, мальчики! - сказала Мальвина.

Мальчики обиделись.

- Подумаешь, беда! - сказал Буратино. - У нас папа Карло лежит

больной, а ты возишься с рыбами!

- Бессердечная девчонка! - прошептал Пьеро. - Ты небось не достала

счастья для папы Карло.

- Достала! - сказала Мальвина, собрав последние крошки и крепко за-

вертывая фунтик.

- Врешь! - заорали оба мальчика.

Мальвина подошла к двери и крикнула в коридор:

- Папа Карло! Папа Карло, иди сюда! Наши мальчики приехали!

И тотчас же скрипнула другая дверь, кто-то быстро прошел по коридору,

кто-то заглянул в голубую комнату.

Это был папа Карло, живой папа Карло в новой бархатной куртке, с мо-

лотком в одной руке и с гвоздиками в другой.

- Где они, мои милые? Дайте на них взглянуть! - крикнул он.

Мальчики без памяти бросились к нему на шею, гладили его седые воло-

сы, целовали морщинистые щеки. А пудель скакал вокруг, скулил от нежнос-

ти и умудрился даже лизнуть папу Карло в левую бровь.

Мальвина смеялась и хлопала в ладоши, сев на спину голубой лягушке. А

сама лягушка плакала от умиления.

Наконец папа Карло уселся в кресло из серебряных раковин и посадил

Буратино и Пьеро к себе на колени. Пока Мальвина кормила своих рыбок,

папа Карло рассказал мальчикам, как он здесь очутился.

Оказалось, Костя принес Мальвину прямо в кукольную мастерскую Дворца

пионеров. Там за большим столом сидели дети и учились делать кукол для

театра.

Костя поставил Мальвину на стол. Она протянула вперед ручки и пропе-

ла:

Тяжело и грустно мне:

Счастья нет в моей стране.

Папа Карло, мой родной,

Уж давно лежит больной.

Пионеры удивились: что за чудесная кукла? И какой искусный мастер су-

мел такую сделать? Они стали осторожно разглядывать Мальвину со всех

сторон, и вот на подошве ее левого башмачка они усмотрели маленькую мед-

ную дощечку. На дощечке было что-то написано, тоненько, как иголочкой.

Они принесли большое увеличительное стекло из физического кабинета и ра-

зобрали надпись. А в надписи говорилось, что эту куклу сделал кукольник

Карло, который живет там-то, в Тарабарской стране.

Эту дощечку Карло набил на башмачок Мальвины, когда был еще здоров.

Тут пионеры устроили собрание и решили пригласить папу Карло в свой

дворец.

- Пускай он научит наших ребят делать таких же чудесных кукол!

Пионеры послали за папой Карло свой волшебный самолет, пестрый, блес-

тящий, красивый, как жар-птица. Небо блестело, когда он полетел по воз-

духу, - так ярко горела на его крыльях золотая надпись "Сказка".

Раскинув радужные крылья, испуская ослепительный свет, самолет кру-

жился над домишками Тарабарской страны. Он искал чердак папы Карло.

Тарабарские жители выползали из своих нор, глазели на чудесное заре-

во, и каждому верилось, что где-то на свете есть счастье.

Самолет подлетел к окошку папы Карло и осветил убогую каморку розовым

светом. Летчик высунулся из кабины и сказал:

- Садитесь! Я отвезу вас в Ленинград.

Папа Карло захватил свои инструменты и взобрался в самолет. А через

час они опустились на крыше Дворца пионеров.

Тут Карло встретил Мальвину. Вот они обрадовались друг другу! Они жи-

вут теперь во дворце, в комнате под самой крышей. Ведь Карло любит, что-

бы из окошка было далеко видно... Он устроил во дворце маленький театр и

учит пионеров делать чудесных деревянных актеров.

- Пойдемте, я покажу вам наш театр! - сказал Карло и повел кукол в

зрительный зал.

Глава девятнадцатая

О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ВО ВРЕМЯ КУКОЛЬНОГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ

Новый кукольный театр блестел, как елочная игрушка. По сторонам -

пестрые ширмы, посередине - сцена, а над ней малиновый занавес с сереб-

ряной бахромой. Кругом - цветные фонарики и портреты Буратино и его дру-

зей в зеленых венках.

Перед сценой были устроены две маленькие ложи с бархатными креслица-

ми.

- Это ложи для гостей! - сказал папа Карло.

Он усадил кукол в одну ложу, а пуделя - в другую. Артемон еле умес-

тился в ней со своим хвостом. Зато как важно сидел он потом, положив ла-

пы в мохнатых манжетах на бархатный барьер! Сидел и озирал все вокруг.

- Посидите здесь! - сказал папа Карло. - А мне пора начинать предс-

тавление! Видите, зрители уже собираются.

Он ушел за ширмы.

В зал с веселым шумом собирались пионеры.

Маленькие садились поближе, большие - подальше. Все любовались кукла-

ми, сидевшими в ложе, и спорили, живой это пес сидит против них или сде-

ланный.

Раздался звонок. В зал вбежали опоздавшие - Майя, Костя и Миша. Они

поскорее уселись на свободные места. И вот стало совсем темно. Только

сцена осветилась изнутри ярким светом. Заиграла музыка. Малиновый зана-

вес раздвинулся.

Едва наши друзья услышали музыку и увидели, как серебряная бахрома

змеей ползет по полу, им так захотелось на сцену, так захотелось - прос-

то невмочь! Подумать только, как давно они ничего не представляли! В Та-

рабарской стране это было им запрещено, а потом начались приключения...

Где уж тут было представлять? Ах, выбежать бы сейчас на сцену, увидеть

множество глаз, глядящих из темного зала, танцевать под музыку старой

шарманки и петь о том, как радостно и как печально живется на свете!

Чтобы все слышали. Буратино схватил Пьеро за руку.

- Ты помнишь. Пьеро?

Тот только посмотрел на него большими от слез глазами.

- Спокойнее, мальчики! - шепнула Мальвина. - Придет и ваша очередь.

На сцене зазвенели колокольчики, и одна за другой появились такие

куклы, каких наши друзья никогда не видывали. Это был парад игрушек,

сделанных учениками папы Карло. Тут были саами и узбеки, грузины и тата-

ры, украинцы и белорусы и еще много кукол - все в пестрых нарядных кос-

тюмах. Одни приехали на оленях, другие - на верблюдах, третьи - на авто-

мобилях, а четвертые прилетели на самолетах.

И вот на земле стали вырастать невиданные прекрасные цветы - голубые,

розовые, оранжевые. Сверху на них посыпались золотые звездочки. Сияющий

туман закрыл сцену. Тогда выступили вперед мальчики и девочки в русских

костюмах и приготовились плясать. Наши друзья так и впились в них глаза-

ми, Вдруг кто-то из зрителей задвигался на своем стуле и громко сказал:

- Дяденька, отойди!

А другой прибавил:

- Из-за тебя не видно! Ты не прозрачный!

А третий крикнул:

- Не маленький небось, а не понимаешь.

В зале поднялся шум. Наши друзья оглянулись и замерли на месте.

Рядом с ними, перед самой сценой, стоял Карабас в своем новом костю-

ме, с чемоданом в руке. Стоял огромный, противный и ухмылялся своим

страшным ртом!

Вот он протянул свою волосатую лапу к Мальвине...

- Р-р-р! Гав, гав, гав! - сорвался из своей ложи Артемон. Зрители

повскакали с мест. Майя бросилась к Карабасу.

- Не трогайте кукол, гражданин!

Но Карабас отпихнул Артемона сапогом, оттолкнул Майю и опять протянул

руку к Мальвине...

- Не давайте, не давайте ему кукол! - закричала Майя и повисла у него

на локте. Пионеры плотно окружили его, заслоняя собой сцену.

- Что вам нужно, гражданин?

Но Карабас только усмехнулся:

- Подите прочь, детишки! Я пришел за своим добром. Это мои куклы!

Пионеры смутились. Может быть, это в самом деле его куклы? Таких ку-

кол еще не было во дворце.

Но Майя растопырила руки, защищая своих друзей, и сказала:

- Ах, не верьте, не верьте ему! Не давайте ему кукол, пожалуйста! Он

вас обманывает. Ведь это Карабас из сказки "Золотой ключик", я его узна-

ла по голосу.

Карабас расхохотался во всю глотку:

- Да ничего подобного! Я совсем не Карабас. У Карабаса большая боро-

да, он так и зовется: Карабас Барабас Огромная Борода. А у меня никакой

бороды нет. Хе-хе-хе!

Он погладил себя по жирному подбородку, шагнул вперед, схватил Пьеро

за край белого балахончика и потащил к себе... Но тут к нему подскочил

Миша и сказал:

- А вы все-таки Карабас. Когда вы снимали квартиру у моей бабушки, вы

были с бородой. Она мне рассказывала. А сегодня вы пришли к ней без бо-

роды, я сам видел. Вы просто обрезали свою бороду!

Тут Миша и Костя стали рядом с Майей и выставили вперед кулаки.

Карабас посмотрел на них злыми глазами, нагнул голову, как бык, и

вдруг размахнулся и ударил Мишу. Мальчик повалился на Майю, Майя на Кос-

тю, а Костя еле удержался на ногах, ухватившись за край сцены.

- Эй, держите его! Он с ума сошел! - закричали пионеры и бросились на

Карабаса. Но он рванулся так, что они посыпались в разные стороны, и за-

орал:

- Я вас в бараний рог согну! Я ваших кукол в порошок сотру! Узнаете,

кто я такой!

Раз - он оборвал малиновый занавес, два - он стукнул сапожищем по ма-

ленькой ложе, и она разлетелась в щепы, три - он сграбастал лапами

Мальвину, Буратино и Пьеро и сжал так, что все их косточки затрещали.

И вдруг стало совсем темно. Послышался свисток, такой пронзительный,

такой жуткий, что у всех мороз пошел по коже... Потом глухо забил бара-

бан. Откуда-то появился тонкий светлый луч прожектора, пошарил в темно-

те, нашел Карабаса и ярко осветил его...

- Что это? - спросил Карабас. Волосы зашевелились у него на голове.

Руки задрожали. Он выронил кукол...

А грозная музыка стала громче, сильнее. Как будто в темноте приближа-

лось невидимое, могучее войско. И вот на сцену выполз тяжелый, закован-

ный в броню танк. А из-за кулис высунулись дула пулеметов.

Танк медленно повернул башню и нацелил пушку прямо на Карабаса. И ду-

ла пулеметов направились на Карабаса. Снова раздался пронзительный

свист, и со всех сторон взметнулись, зареяли, засверкали крыльями ма-

ленькие самолеты и ринулись тучей на Карабаса...

- Мне страшно! Мне страшно! - завопил Карабас и рухнул на колени с

таким громом, что весь зал вздрогнул.

- Эй, зажгите свет! Кто у вас тут безобразничает? - сказал из темноты

звонкий голос.

Зал осветился. Над Карабасом стоял милиционер. А Карабас валялся на

полу и выл от страха.

- Встаньте, гражданин! - сказал милиционер и потрогал его за плечо. -

Батюшки, да это опять Карабас! Что он тут у вас натворил?

- Он хотел забрать наших кукол, а мы их не отдали, - сказала Майя. -

Тогда он стал ломать театрик, а наш кукольник выпустил на сцену танк и

напугал его. Он теперь от страха ревет. Он ведь только маленьких не бо-

ится!

- Помилуйте! Пощадите меня! - вопил Карабас, закрыв лицо руками.

- Эй, гражданин, - сказал милиционер. - Довольно выть. Вставайте и

пойдемте со мной в милицию. Я прочел сказку "Золотой ключик" и знаю те-

перь, кто вы такой. Здесь таким безобразникам не место! Верно я говорю,

ребята?

- Верно, верно! - закричали пионеры и затопали ногами.

Милиционер заставил Карабаса встать и повел его к выходу. А тот хны-

кал и утирал глаза кулаком.

Вдруг в коридоре послышался громкий лай, дверь с треском распахну-

лась, и в зал опрометью вбежала маленькая гражданка в клетчатой кепке.

За ней по пятам гналась большая серая овчарка.

Вот она настигла гражданку в проходе, опрокинула ее и схватила зубами

лиловую косынку на ее шее...

- На помощь! - закричали пионеры и бросились к ним.

Милиционер выхватил револьвер.

- Отойдите, дети! Может быть, собака бешеная!

- Нет, не бешеная! - сказал кто-то совсем спокойно. В дверях зала

стоял доктор Николай Иванович, держа в одной руке собачью сворку, а в

другой - обломки серебряного самолета.

- А, доктор! - сказал милиционер. - Опять вы пустили эту собаку без

намордника! Мало я вас штрафовал? Уберите ее скорее, а то она загрызет

гражданку!

- Друг! - крикнул Николай Иванович. - Поди сюда!

Друг отпустил свою добычу и подбежал к хозяину, весело виляя хвостом.

Пионеры помогли гражданке встать на ноги.

- Мы с Другом, - сказал доктор, - застали эту гражданку на том, что

она ломала на куски вот этот хорошенький самолетик. - Он показал сереб-

ряные обломки. - Я не хотел причинить ей вреда, но, знаете, овчарку в

таких случаях не удержишь. Взгляните!

Он подошел к гражданке и кончиком пальца дотронулся до ее розового

ушка. Тогда розовое личико упало на пол с легким стуком, а вместо него

выглянула рыжая шерстистая морда с черным носом и злыми, блестящими гла-

зами.

- Лиса! - ахнули все в один голос.

- Да, лиса! - сказал Николай Иванович. - Верная сообщница Карабаса. Я

прочел сказку "Золотой ключик" и теперь знаю, кто такие они оба. Отведи-

те их в милицию, товарищ милиционер! Друг вас проводит, чтобы они не

улизнули.

- Ну и дела! - сказал милиционер и подтянул свой пояс. - Пойдемте,

граждане!

Он вышел в дверь, за ним понуро плелся Карабас. Лиса ковыляла, пряча

морду в лиловую косынку. А позади гордо выступал Друг - уши торчком,

хвост как знамя.

Дверь захлопнулась, и всем в зале стало весело.

Карло вышел из-за ширмы и уселся на краю сцены. Мальвина, Буратино и

Пьеро взобрались к нему на колени, пудель примостился у ног. Их окружили

пионеры.

- Папа Карло, расскажите про Карабаса! Зачем он сюда явился? Что ему

было нужно? - просили они.

Карло начал рассказывать свои приключения. Но едва он сказал о том,

как тарабарские врачи отказались его лечить, поднялся страшный шум.

- Вот негодяи! Вот безобразники! Попались бы они нам, уж мы бы их

проучили!

А доктор Николай Иванович сказал:

- Послушайте, Карло, как вам не совестно! Почему вы не обратились ко

мне за советом сразу же, когда приехали? Я каждый день бываю во дворце.

- Спасибо! - сказал папа Карло. - Только зачем я пойду к доктору, ес-

ли у меня ничего не болит? Я совсем выздоровел.

Тут все захлопали в ладоши и закричали "ура!". Пионеры решили, что

Мальвина - самая хорошенькая. Пьеро - самый милый, а Буратино - самый

забавный из всех деревянных актеров! А пудель Артемон - самый симпатич-

ный из всех пуделей! А папа Карло - самый замечательный из всех ку-

кольников на свете!

Все наши друзья остались жить во Дворце пионеров! А Карабас и лиса

улетели в свою Тарабарскую страну, чтобы никогда больше к нам не возвра-

щаться.

Глава двадцатая

САМАЯ КОРОТЕНЬКАЯ

Вот что рассказывал мне папа Карло и вот что я записал в тетрадку зо-

лотым перышком, пока куклы угощались яблоками и виноградом, а пудель Ар-

темон посасывал косточку. Я дописал последнее слово и поставил точку.

Тут папа Карло подумал немножко и сказал:

- Припишите еще вот что, это самое главное: нам живется здесь весело

и счастливо, потому что мы делаем наше любимое дело и знаем, что мы нуж-

ны людям. Это и есть счастье!

Тут послышался звонок. Папа Карло и куклы пошли на сцену, а я - в

зрительный зал. Там начиналось представление новой волшебной сказки.

Но о нем я расскажу в другой раз.

Кумма А., Рунге С.

ВТОРАЯ ТАЙНА ЗОЛОТОГО КЛЮЧИКА

Дети растут и вырастают, а Деревянный Человечек" по имени Буратино,

который в огне не горит и в воде не тонет, продолжает свой бег в поисках

золотого ключика. Он такой же веселый и озорной.

Через сорок лет после выхода книги А. Н. Толстого "Золотой ключик"

она все так же манила к себе. Дети мечтали о новых приключениях Буратино

и его друзей, о радости нового общения с полюбившимися героями сказки. И

хотели, чтобы у истории Буратино было продолжение!

В 1975 году Александр Владимирович Кумма и Сакко Васильевич Рунге вы-

пустили книгу "Вторая тайна золотого ключика". Это самостоятельное, ост-

роумное по замыслу, оригинальное произведение.

Наш старый знакомый Буратино - остроносый Деревянный Человечек - с

годами не постарел, не повзрослел, не изменился, а остался таким же вы-

думщиком, веселым и находчивым.

"Противопоставляя золото - деревяшке, сказка внушает каждому новому

поколению несомненную истину о том, что настоящая драгоценность - это

золотое человеческое сердце, в котором живет дружба, верность, надежда и

отвага".

- Позвольте представиться! Меня зовут Говорящий Сверчок. Я хочу расс-

казать вам кое-что новое об этом веселом проказнике Буратино. О, жизнь в

Тарабарском королевстве не остановилась. Хотите знать, что было дальше?

АЛИСА КОЕ-ЧТО ПРИДУМАЛА

Как вы помните, после различных, самых невероятных приключений Бура-

тино раздобыл золотой ключик, открыл им чудесную дверцу, которая скрыва-

лась за нарисованным очагом, и вошел в свой волшебный театр. А дверца с

треском захлопнулась перед самым носом Карабаса Барабаса.

Каждый вечер после представления Буратино и его друзья танцевали на

площади перед театром у берега моря. И каждый вечер - напротив через до-

рогу, возле пустующего полотняного балагана - стояли Карабас Барабас и

его компания и просто стонали от зависти. Они смотрели на танцующих ку-

кольных человечков, и Карабас Барабас от досады даже рвал на себе воло-

сы.

А в этот день, с которого мы ведем свой рассказ, владелец прогоревше-

го театра особенно негодовал. Он прямо-таки сыпал проклятиями, которыми

был начинен, как фасолевый суп бобами.

- Тысяча чертей! Десять тысяч чертей! Сто тысяч чертей! - кричал он,

топая ножищами и потрясая семихвостой плеткой. Количество упоминаемых

чертей всегда с точностью градусника соответствовало уровню его гнева. -

Они все танцуют! Они все представляют! А где мой театр? Где мои актеры?

Где мои денежки? - И он вырвал у себя самый длинный волосок, прямо с ма-

кушки.

- Не рвите волосы, их и так уже осталось мало, - мрачно сказал кот

Базилио, почесывая лапой затылок.

- Подумайте лучше, что нам предпринять! - предложил продавец пиявок

Дуремар, приставив указательный палец к своей лысой голове, похожей на

большую шишку.

- О! - закатывал к небу глаза Карабас Барабас. - У меня уже голова

пухнет, но я так ничего и не придумал.

- Зато я кое-что придумала! - почти пропела лиса Алиса и сладко улыб-

нулась.

- Говори! - свирепо зарычал Карабас Барабас и крепко схватил лису за

шиворот, как хватают маленьких котят.

- Ах, синьор, пожалуйста, тише! - пролепетала лиса. - А то я, чего

доброго, могу упасть в обморок!

- Она упадет! Как же! - проворчал кот Базилио.

- Ты будешь говорить? - рявкнул Карабас Барабас и так встряхнул лису,

что с нее посыпался желтоватый пух.

- Бу-буду!.. - заикаясь, выдавила из себя лиса, раскачиваясь в воло-

сатой лапе Карабаса Барабаса. - Но я не умею разговаривать, когда меня

держат за шиворот! Вы сдавили мне горло.

- Проклятье! - Карабас Барабас весь так и дрожал от нетерпения. - У

меня просто такая привычка - хватать всех за шиворот! Ну, говори же,

ми-и-лая ли-си-и-ичка! - И он посадил лису прямо на хвост.

- Люблю вежливое обращение! - нежно пропела лиса. - И еще вот это!..

- Алиса начертила лапой кружочек в воздухе.

- Черт бы тебя побрал, почтеннейшая плутовка! - проворчал Карабас Ба-

рабас, залезая рукой под бороду и роясь в карманах. - Я и так уже вконец

разорен. - Он извлек из жилетного кармана один золотой и с тяжелым вздо-

хом швырнул его Алисе. Та поймала монету на лету раскрытой пастью и сра-

зу же на зубок попробовала, не фальшивая ли?

- Не могу устоять перед хорошим обращением! Ах, это моя слабость! -

призналась лиса. - Так вот, дорогой Карабас...

Кот Базилио и Дуремар подкрались поближе и приготовились слушать, но

лиса это сразу заметила.

- Мда-с! - только и сказала она, махнув хвостом в сторону кота и Ду-

ремара.

- Ничего! - изрек Карабас Барабас. - Пускай слушают. Это свои.

- Ну, конечно, свои! - развела лапами лиса. - Я и говорю, пусть слу-

шают! Мне не жалко! Дорогой Карабас Барабас! - тут лиса перешла на таин-

ственный шепот. - Нет ли у вас какого-нибудь знакомого при дворце Тара-

барского короля?

- Глупый вопрос! - рявкнул Карабас Барабас. - Нет ли у меня знакомо-

го! Да у меня там есть целый родственник Шарабан Барабан! Он чуть ли не

министр!

- Ах, он чуть ли не министр?! - всплеснула лапками лиса. - Ну, тогда

наше дело в шляпе.

- Вы слышали? Он чуть ли не министр! - сложив лапы рупором, насмешли-

во закричал кот Базилио на ухо Дуремару. Надо сказать, продавец пиявок

был туговат сразу на оба уха. Вечно подслушивая, припадая к замочным

скважинам и всевозможным щелям, откуда дули сквозняки, Дуремар простудил

себе уши и с тех пор закладывает их ватой. Но менее любопытным он от

этого не стал.

- Ну?.. Ну?.. Что же дальше? - тряс бородой Карабас Барабас.

- Вы должны пойти к этому чуть ли не министру, - продолжала лиса, - и

попросить его, чтобы он отобрал театр у папы Карло и отдал вам!

- Здорово! - завопил Карабас Барабас. - Ай да лиса! - И с размаху

хлопнул ее по плечу своей огромной лапищей.

- Ох! - лиса сморщилась от боли.

- А если чуть ли не министр не захочет отбирать театр у папы Карло? -

скептически протянул кот Базилио.

Но лиса и это предусмотрела.

- Надо рассказать ему, что Буратино и его приятели на своих представ-

лениях смеются над самим Тарабарским королем! И над всеми его министрами

и чуть ли не министрами! И потом надо ему дать это, ну понимаете... - И

она начертила лапкой кружочек в воздухе.

- Как?! - недовольно заворчал Карабас Барабас. - Денег?.. Родственни-

ку?.. Взятку?..

- Увы, синьор! - лиса сочувственно развела лапками. - Сейчас

родственные чувства ничего не стоят. Вернее, стоят, но еще дороже, чем

не родственные. Ох, я наперед знаю, любой этакий родственничек, когда

обратишься к нему за помощью, начнет твердить, втолковывать, что он рис-

кует, рискует головой. А чем больше риск, тем больше дай ему на лапу.

Короче, он попытается содрать с тебя три шкуры, по-родственному.

- С тебя сдерешь, как же... - проворчал кот Базилио.

- Ближе к делу! - вскричал Карабас Барабас и хлопнул себя плеткой по

голенищу.

- Позвольте, - удивилась лиса, - разве я не ясно выразилась?.. Нес-

колько блестящих, очаровательных, изумительных, ослепительных кружочков,

а можно банковский чек или несколько акций... - Алиса даже облизнулась,

как будто только что съела жареную курицу, - и театр снова будет ваш!

- Ай да лиса! - восхитился Карабас Барабас и от восторга решил хлоп-

нуть ее "по плечу" еще разок. Но лиса ловко увернулась, и крепкая ладонь

Карабаса ударила стоящего рядом кота Базилио прямо по уху.

- За что??? - взвился оскорбленный кот.

- Это я так! Любя, - объяснил Карабас. - Киса! Я подарю тебе самую

жирную мышь на свете! За мной! Вперед! Во дворец Тарабарского короля!

СТРАНА ЗАКРЫТЫХ ДВЕРЕЙ

После представления Буратино прискакал на одной ножке домой и сразу

же прошмыгнул на кухню, потому что был ужасно голоден. Вслед за ним туда

вошел папа Карло. Он постоял с минуту молча, а потом задумчиво сказал

Буратино, запустившему свой длинный нос в кастрюлю с супом.

- Знаешь что, сынок, ты очень основательно наполняешь свой желудок, а

голова у тебя остается все такой же звонкой, как пустая тыква. Не пора

ли наполнить и ее? Или ты хочешь, чтобы люди тебе говорили: "Эх, Бурати-

но, он как был, так и остался чурбан чурбаном".

И Буратино понял, что настало время идти в школу.

В комнате на диване его уже ждали подарки - сверкающий клеенчатый

портфельчик, разноцветные счетные палочки и новая азбука. При виде их

Буратино запрыгал от восторга.

А папа Карло подарил ему еще удивительный карандаш, который никогда

не стачивается. И волшебную промокашку, которая снимала любые кляксы. А

ставить кляксы Буратино был большой мастер.

Целый вечер мальчик перекладывал и пересчитывал палочки, листал азбу-

ку, щелкал замочком, открывая и закрывая портфель. Десять раз заглянул

во все его кармашки и отделения. Он так и заснул в обнимку с портфелем.

Большой любитель поспать, особенно в самые сладкие для сна предутрен-

ние часы, Буратино поднялся в этот день раньше всех кукол. Какой там

сон, когда у тебя - праздник?

Правда, не обошлось без ссоры с будильником. Он долго звенел над ухом

Буратино. Мальчик погрозил ему кулаком. Но все-таки встал.

Буратино почистил щеткой курточку, колпачок, наваксил ботинки.

По дороге он бормотал про себя: "Я иду в школу. Там очень ин-

тер-р-ресно! Азбуку не променяю ни на что. Кино? Хотелось бы! Но не пой-

ду. Конфеты? Заманчиво. Но азбуку на конфеты не променяю. Вот какой я

стал умный".

К сожалению, школа была далеко от театра, и добрался туда Буратино

примерно через час. У школьных дверей стоял розовощекий человек такой

толщины, что на его черном костюме расходились швы. Этот господин ел пи-

рожок и дружески улыбался Буратино.

- Куда это ты идешь, мальчик? - любезно спросил господин.

- Я - в школу! - вежливо ответил Буратино.

- Очень похвально, - одобрительно сказал господин. - Но, дорогой

мальчик, я что-то не припоминаю в своей школе ученика с таким длинным

носом, а ведь я должен помнить все носы, потому что, между прочим, я ди-

ректор этой самой школы - синьор Доктринус.

- А вы и не можете меня помнить, синьор Доктринус, - сообщил Бурати-

но, - потому что я сегодня - первый раз!

- Первый раз! И уже опоздал! - поморщился директор. - Ну что же, луч-

ше поздно, чем никогда. Дорогой мальчик, а ты принес с собой то, без че-

го процесс обучения протекать не может?..

И хотя синьор Доктринус выразился довольно туманно, Буратино сразу

понял, что он хочет сказать. За свою недолгую жизнь в стране Тарабарско-

го короля он уже привык к таким выражениям.

- Да, я принес то, без чего... - сообщил Буратино и протянул директо-

ру кошелек, набитый монетами.

Директор взял кошелек, потряс его над ухом так, что монеты зазвенели,

потом раскрыл и... разочарованно протянул:

- Но они же медные!

- Конечно, медные, - подтвердил Буратино. - К нам в театр ходят бед-

ные люди, и мы не можем брать с них большую плату. Они платят за билет

всего одну маленькую медную монетку.

Но директора совершенно не интересовало, кто ходит в театр. Он закрыл

кошелек и наставительно сказал:

- Видишь ли, дорогой мальчик, процесс обучения требует... огромных

затрат. Одного мела не напасешься. А чернила?..

- Я буду приносить мел с собой, - пролепетал Буратино, - и чернила

тоже.

- А розги ты тоже будешь приносить с собой? - насмешливо спросил

Доктринус и захихикал. Его живот заколыхался от смеха, и швы на костюме

в нескольких местах разъехались. - Ты знаешь, сколько розг ежедневно

приходится обламывать о спины этих маленьких тупиц, у которых на уме

только шалости и развлечения? А дополнительная зарплата учителям, деньги

на подарки по торжественным дням? Ведь правительство отпускает на школу

сущие пустяки. Я уже не говорю, сколько денег уходит на лампочки и стек-

ла в окнах. Их только успевают менять. Вот по всему по этому мы берем

вознаграждение за наш тяжелый труд в виде серебряных монет большого раз-

мера. Этим мы отличаемся от соседней школы, которая берет плату золотыми

монетами. А тебе, мальчик, я могу дать замечательный совет. Иди, тру-

дись! Обществу нужны крепкие руки!

- А как же голова? - вздохнул Буратино. - Как насчет того, чтобы на-

полнить ее знаниями?

- Ни в коем случае! - испуганно воскликнул синьор Доктринус. - Зачем

же портить такую замечательную, такую звонкую голову! - И директор ле-

гонько щелкнул Буратино по макушке. Раздался звук, будто постучали в

пустой деревянный бочонок. - Хе-хе! - заулыбался Доктринус. - Этак еще в

твоей головке появятся дерзкие мысли. Иди, мальчик, трудись! А с этими

деньгами, - директор высыпал на ладонь монеты из кошелька, - давай пос-

тупим по справедливости. Половину из них я возьму за этот преподанный

тебе урок, а остальные - на, возьми, сходи на них в кино или купи леден-

цов, я разрешаю.

Грустный и усталый, Буратино поплелся домой.

- Как долго ты учился, сынок! - встретил его папа Карло.

- Учился, только не в школе, - пробурчал Буратино. - Оказывается, на-

полнить голову знаниями не так-то просто, если кошелек не наполнен...

И тут выяснилось, что такая история произошла не с одним Буратино.

Пьеро не приняли в художественное училище. Мальвину не взяли на курсы

кройки и шитья. Даже Артемон не попал в школу дрессировки собак!

Буратино был очень возмущен.

- Мы открыли двери в театр! Обрадовались! - ворчал он. - Другие-то

двери закрыты!

Не знал Буратино, что Тарабарское королевство - это Страна Закрытых

Дверей.

И даже дверь в кукольный театр, была ли она открыта по-настоящему?

Разве не было в этой стране мальчиков и девочек, у которых не нашлось бы

даже медного грошика, чтобы заплатить за вход?

АУДИЕНЦИЯ У ШАРАБАНА БАРАБАНА

Между тем Карабас Барабас и его спутники подошли к королевскому двор-

цу. Это было огромное мрачное здание с тяжелыми дубовыми воротами, оби-

тыми железом. Повсюду стояли часовые с ржавыми алебардами, из окон тор-

чали чугунные пушки. А в каждой пушке жили ласточки и скворцы, потому

что, к счастью, эти пушки давно не стреляли. Но при случае они могли

выстрелить довольно основательно. Пока же солдаты забавлялись тем, что

играли пушечными ядрами в кегли. А кеглями служили старые пушки, постав-

ленные вертикально.

В гигантских воротах была проделана низенькая дверь, которая, в свою

очередь, состояла еще из нескольких дверок. Сперва открывалась крошечная

форточка. Оттуда выглядывал стражник. Затем - верхняя половина двери.

После проверки документов отворялась калитка и можно было пройти внутрь,

низко наклонив голову.

Увы, не склонив головы, никак нельзя было пройти во дворец.

Карабас Барабас предъявил солдату свое удостоверение доктора ку-

кольных наук. Тот долго рассматривал его вверх ногами, поскольку был

неграмотным, и шевелил губами, будто бы читая. Потом пошарил в бороде

Карабаса, не спрятана ли там бомба. В конце концов он взял у Карабаса

отпечатки пальцев и милостиво пропустил всю компанию внутрь здания.

Все двинулись бочком по петляющему узкому коридору, очень похожему на

тюремный. Карабас Барабас всем видом показывал, что он тут свой человек,

и важно шествовал впереди. Но вот он остановился у железной кованой две-

ри с табличкой: "Шарабан Барабан, чуть ли не министр".

- Нам, кажется, сюда, - глубокомысленно заметил Дуремар и робко взял-

ся рукой за дверь, но усатый часовой наклонил свою алебарду, и она стук-

нула Дуремара прямо по голове.

- Простите, - пролепетал Дуремар, поглаживая еще одну приобретенную

шишку, - но нам, кажется, сюда.

- Мало ли что вам кажется, - сухо ответил часовой. - Вы кто такие? От

кого получили задание? Давно ли начали заниматься подрывной дея-

тельностью? - Эти вопросы он по инструкции задавал всем посетителям.

Тогда лиса что-то прошептала Карабасу Барабасу, тот порылся в своих

объемистых карманах, извлек оттуда золотую монету и препроводил ее в

карман часового.

Трык! И алебарда приподнялась вверх... Лиса попыталась было прошмыг-

нуть в комнату вслед за Карабасом, но он дружески щелкнул ее по носу:

- Цыц! Стойте здесь и ждите меня с трепетом!

И Карабас открыл тяжелую дверь.

В кабинете было тихо-тихо. Здесь обитала одна муха. Чтобы было слыш-

но, как она летает. А если не слышно, как летает муха, значит, народ шу-

мит, значит, в государстве беспорядок. За столом сидел сам Шарабан Бара-

бан и попивал чай с лимоном. Этим он занимался в течение всего своего

рабочего времени. Впрочем, иногда он снисходил и до кофе. Увидев вошед-

шего родственника, Шарабан Барабан на секунду оторвался от чая и радост-

но воскликнул:

- Дорогой Карабас Барабас!

- Дорогой Шарабан Барабан! - промычал Карабас.

- Обожаемый Карабас Барабас! - простонал Шарабан Барабан и обнял сво-

его драгоценного родственника.

- Обожаемый Шарабан Барабан! - прослезился Карабас.

- Любимый Карабас Барабас! - всплеснул руками Шарабан. - Что ты мне

сегодня принес?

- Ничего, любимый Шарабан Барабан! - восторженно ответил Карабас. -

Кроме своей любви!

- Тогда до свидания, любезный Карабас Барабас, - нежно пропел Шара-

бан.

- Но у меня есть к тебе дело! - заискивающе улыбнулся Карабас.

- А я могу что-нибудь получить за это дело? - осведомился Шарабан.

- Конечно! - заверил его Карабас.

- Тогда рассказывай, несравненный Карабас Барабас!

- Ты знаешь, что этот папа Карло стал владельцем театра? - прорычал

Карабас.

- Увы... Слышал, слышал... - вздохнул Шарабан. - Повезло же этому

бродяге!

- А от меня ушли все артисты! К нему! - Карабас от возмущения выпил

залпом два стакана чаю с лимоном.

- Ах, ах! - сказал Шарабан и съел два ломтика лимона.

- Несравненный Шарабан Барабан! Перестань есть лимоны! Отбери у него

театр и отдай мне, а?

- Бесценный Карабас Барабас! - заметил Шарабан и съел лимон целиком

со шкуркой. - Как же я могу отобрать у него театр? Он аккуратно платит

налоги, которые идут на военные расходы. И платит гораздо больше, чем

ты! У него зрителей больше.

- А ты был у него на представлениях? - осведомился Карабас.

- Нет, - вздохнул Шарабан. - Я так занят государственными делами... -

И он выпил еще полстакана чаю. Вздохнул. И стал крутить ручку телевизо-

ра, разыскивая ковбойский фильм.

- Он смеется над самим Тарабарским королем! И над всеми его министра-

ми и чуть ли не министрами! - загремел Карабас.

- Ах, как хорошо! - обрадовался Шарабан и даже перестал крутить ручку

телевизора.

- Что же тут хорошего? - рявкнул Карабас и выпил всю заварку прямо из

носика.

- Я оштрафую его и получу хорошие денежки! - радостно потер руки Ша-

рабан. - Чаю больше нет? Придется пить кофе.

- Не надо штрафовать! - простонал Карабас. - Надо отобрать! Совсем

отобрать! Ну скажи мне, что ты хочешь за это, а?

- Пустяки, - заметил Шарабан, умело заваривая кофе. - Четвертую часть

ежедневной выручки в театре.

- Четвертую!!! - ахнул Карабас и сел на стул, который тут же разва-

лился. В кабинете специально поставили такие стулья, чтобы посетители не

засиживались.

- Я хотел сказать третью, - поправился Шарабан. И налил себе полный

стакан кофе с молоком.

- Третью!!! - ахнул Карабас, сидящий на полу, и схватился за сердце.

- Ах, как права была эта плутовка Алиса!

- Я хотел сказать половину, - заметил Шарабан.

- Стоп! Я согласен! - И Карабас сел на подоконник, который не сломал-

ся, как стул. Шарабан Барабан просто не предусмотрел, что гость может

сесть на подоконник.

- Ты вовремя согласился, - заметил родственник. - А то я мог бы поп-

росить и три четверти! Напиши мне расписочку, дорогой Карабас Барабас, в

том, что ты обязуешься ежедневно выдавать мне ровно половину всех денег,

полученных за представление, я пока напишу указ.

- Ладно, - сказал Карабас. - Напишу.

Оба взяли по автоматическому гусиному перу, поплевали на перья "для

верности" и, пыхтя, стали писать.

- Уф! Написал! - сказал Шарабан Барабан, откинувшись в кресле и

вздохнув от непривычного труда.

- Хоть прочитал бы, а? - попросил Карабас.

- Пожалуйста, дорогой Карабас Барабас! - вежливо ответил Шарабан, на-

дел для важности очки без стекол и скрипучим голосом начал читать:

УКАЗ!

Именем Тарабарского короля!

Ввиду того, что так называемый папа Карло является шарманщиком без

диплома, театр у него отобрать.

В возмещение убытков предоставить шарманщику Карло памятный подарок -

литографию "Портрет Тарабарского короля", отпечатанный в собственной Его

Величества типографии, а также копию данного указа.

Отобранный театр передать известному театральному деятелю, доктору

кукольных наук Карабасу Барабасу и его родственнику Шарабану Барабану -

известному ценителю искусств.

Подпись - Тарабарский король

- Вот это указ! В самый раз! - Карабас даже подскочил от восторга. -

Значит, театр мой?

- Наш, дорогой Карабас Барабас! Не надо быть собственником. Театр -

общий. Твой и мой.

- Ну да, мой и твой, - кисло промямлил Карабас. - Давай же скорее

указ!

- Его надо переписать! - вздохнул Шарабан. - У меня ужасный почерк!

Эй, Писарь! - И он позвонил в большой колокольчик, точьв-точь такой, в

какой звонит школьный сторож, если испортится электрический звонок.

Только этот звонок был золотой и, разумеется, был сделан на деньги тех,

кто платит налоги.

Тут же вошел Писарь и поклонился. Он старался быть дисциплинирован-

ным. Не будешь дисциплинированным - потеряешь работу.

- Что угодно, господин чуть ли не министр? - вежливо спросил Писарь.

- Мне угодно, чтобы ты переписал эту бумагу, - небрежно заметил Шара-

бан, - да поскорее! Чтобы через полчаса было готово! И без единой кляк-

сы!

- У меня по чистописанию всегда было пять, - хмуро сказал Писарь,

свернув указ в трубочку, посмотрел в нее на чуть ли не министра и ушел.

- Какой нахал! - заметил Шарабан и допил кофе. - А вы, бесценный Ка-

рабас Барабас, идите к театру! К нашему театру! А вслед за вами туда

придут солдаты с указом! Хи-хи-хи!

- Обожаемый Шарабан Барабан! - простонал Карабас.

- Обожаемый Карабас Барабас! - прослезился Шарабан.

- Несравненный Шара... Скорее, в театр, в театр! - И он пулей выско-

чил из комнаты.

Но Шарабан этого не заметил.

- Несравненный Карабас Барабас! Где же он?! - И Шарабан бросился к

окну, которое не открывалось уже двадцать четыре года из-за боязни

сквозняков и уличного шума.

Между тем Карабас Барабас и его компания уже мчались по улице. Первым

вприпрыжку, как козел, бежал Дуремар и громче всех кричал:

- Скорее! В театр! Да здравствует искусство! Я буду кассиром!

Тут он поскользнулся и шлепнулся в лужу. Но никто не стал его подни-

мать. Все торопились. Каждый хотел быть кассиром.

КОРОЛЬ ИЗДАЛ УКАЗ

Писарь уселся за свой столик, выключил радио, которое передавало рек-

ламу консервов из тухлой рыбы, прочел указ и только ахнул:

- Какой ужас! У папы Карло хотят отобрать театр! Неужели я больше ни-

когда не увижу его представления?.. А несчастные артисты снова попадут в

плен к Карабасу! Скорее предупредить их! - Он так быстро вскочил, что

пролил чернила на брюки, но не стал отдавать их в стирку - некогда было.

Он выскочил на улицу и помчался прямо к театру проходными дворами, кри-

выми переулками и сквозь дыры в заборах, через которые лазили обычно

только бродячие собаки да толстые крысы, объевшиеся в личной кухне Тара-

барского короля.

А на площади перед театром, ничего не подозревая, продолжали танце-

вать Буратино и его приятели.

И вот сюда откуда-то с забора свалился Писарь. Он совсем запыхался от

быстрого бега и еле простонал:

- Стойте! Стойте!

Но Буратино и его приятели не желали стоять на месте. Они мигом зата-

щили Писаря в круг, взяли его за руки, и он запел в ритме танца:

- Не могу я танцевать! Дело важное весьма!

И тогда все остановились, и папа Карло сказал, протерев очки:

- А что случилось, друг мой?

- Интер-ресно! - протянул Буратино. - Откуда вы упали?

- Я лез через забор, - сообщил Писарь.

- Ах, как нехорошо лазить через заборы! - сказала Мальвина.

- Иногда это можно, - вздохнул Писарь. - Когда спасаешь друзей!

Все были очень удивлены, а Писарь перевел дух и устрашающим шепотом

произнес:

- Берегитесь! Сюда спешит Карабас Барабас!

- Опять этот Карабас, - хмыкнул Буратино. - Мало ему тех шишек, кото-

рые он от меня получил?

- Видимо, мало, - заметил Писарь. - Он бежит сюда со своей компанией!

Я перелез через забор, разорвал брюки, но опередил их на целых пять ми-

нут!

- Но что ему нужно здесь? - пожал плечами папа Карло.

- Вот! - И Писарь протянул ему бумагу. А потом совершенно невпопад

затанцевал, видимо, от огорчения и снова запел в ритме танца: Король из-

дал указ: театр забрать у вас! Взамен же - свой портрет! И дружеский

привет!

Мальвина, конечно, тут же упала в обморок. Пьеро попытался поддержать

ее, но ему тоже стало дурно, и он упал. К счастью, обоих подхватил Арте-

мон.

- Нашли вр-ремя падать в обмор-рок! - пробурчал Буратино.

- Надо скорее уходить отсюда! - взволнованно произнес папа Карло. - А

то Карабас Барабас опять заставит бедных артистов работать в своем теат-

ре.

- Что? Уходить? - возмутился Буратино. - А как же наш театр?

- Делать нечего, сынок...

- Будем драться! - храбро заявил Буратино.

- Гав-гав! - воинственно подтвердил Артемон.

- Как мы можем драться с солдатами короля? Нас слишком мало, и мы бе-

зоружны... - вздохнул папа Карло.

Тут Артемон понюхал воздух и заявил: "Гавгав!" Он умел произносить

свои "гав-гав" на разные лады. Это вполне заменяло ему язык. И друзья

его отлично понимали.

- Скорее бегите! - завопил Писарь. - Они уже близко!

- Гав! - утвердительно кивнул Артемон и многозначительно указал лапой

направо.

- Очнитесь! - крикнул Буратино. - Мальвина и Пьеро, в др-ругой р-раз

будете падать в обмор-роки! Сейчас некогда! Похоже, что пора удир-рать!

И тут все услышали звон стальных подков Карабаса Барабаса в самом

конце улицы.

- Бегите! - крикнул Буратино. - Я буду пррикр-рывать отступление! - И

он вытащил откуда-то крепкую деревянную дубинку.

- Гав! - заявил Артемон и встал рядом с Буратино.

- Идем с нами! - сказал папа Карло Писарю. - Что тебе делать там, во

дворце короля?

Но тот только грустно покачал головой:

- Куда я пойду? У меня дома жена, дети... Не могу. Лучше я пока спря-

чусь! - Он нырнул в подъезд театра и накрылся шляпой.

А папа Карло и все артисты моментально исчезли. За ними отступили Бу-

ратино и Артемон, и площадь на секунду опустела.

КОШЕЛЕК БЕЗ ДЕНЕГ

Но тут появился Карабас Барабас со своей компанией. И на площади ста-

ло шумно, как на рынке.

- Ага! - завопил Карабас. - Театр снова мой!

- Ваш, дорогой Карабас Барабас! Ваш! - подтвердил Дуремар.

- Ур-ра! - воскликнул Карабас и так запрыгал на одном месте, что все

стекла театра задрожали, а некоторые вылетели.

Даже кот улыбнулся, что с ним случалось раз в году. Одна только лиса

почему-то не радовалась.

- Но где же артисты? - заметила она. - Странно! Они тут каждый вечер

танцуют на площади!..

- Где мои артисты? - рявкнул Карабас. - Эй, вы! Где вы попрятались? А

ну, вылезай!

- Может быть, они в театре? - предположил Дуремар. Он кинулся к

подъезду театра, но тут же испуганно отскочил.

- Там кто-то есть! - дрожа, пролепетал он.

- Какой-нибудь бродяга прячется в подъезде! - небрежно заметила лиса.

- А ну, давай! - кивнула она коту, и тот ловко закинул лассо в подъезд.

Вдвоем с лисой они вытащили оттуда отчаянно отбивающегося Писаря.

- Писарь? - произнес Карабас. - Ты? А где указ?

- В-вот!.. - дрожа, пролепетал Писарь и протянул ему бумагу.

- Но он же не переписан! - взревел Карабас, увидев знакомый, весьма

корявый почерк родственника.

- Все ясно, - авторитетно заявила лиса. - Вместо того чтобы перепи-

сать указ, этот мошенник прибежал сюда и предупредил Буратино и его при-

ятелей!

- Р-р! - только сказал Карабас и крепко схватил Писаря за шиворот. -

Они удрали, да?

- Удрали... - признался Писарь.

- Р-р! Куда? - осведомился Карабас.

- Не знаю, - вздохнул Писарь.

- Проклятие! - застонал Карабас Барабас и по привычке начал рвать на

себе волосы.

Но тут... появился сам запыхавшийся чуть ли не министр в сопровожде-

нии двух солдат, один из которых все время что-то жевал, а другой разма-

хивал ружьем и корчил страшные рожи.

- Дорогой Карабас Барабас! - пропыхтел Шарабан Барабан. - Я увидел в

окно, как этот негодяй бросился бежать с моим указом, и вот я здесь! И

кажется, вовремя! Театр наш!

- Наш, наш! - ехидно подтвердил Карабас. - Черт вас побери, наш! Ра-

дуйтесь! А на что нам нужен театр без артистов? Это все равно, что авто-

мобиль без мотора, это все равно, что самолет без крыльев, это все рав-

но, что кошелек без денег!!!

- Без денег? Ах! Но где же артисты?

- Их предупредил этот ваш служащий, - ввернула лиса.

- Мой служащий? - взвился Шарабан. - Взять! Заковать! Бросить!

- Куда бросить? - поинтересовался солдат, который все время что-то

жевал.

- Куда, куда! Сам не знаешь? - горячился Шарабан. - В подземелье! С

мышами! С тараканами!

- Там нет тараканов, - развел руками солдат и от огорчения даже пе-

рестал жевать.

- Развести! - приказал Шарабан.

Солдаты схватили Писаря и моментально заковали его в новенькие канда-

лы из нержавеющей стали, как говорил король, предназначенные для особо

опасных государственных преступников. А потом пошли разводить тараканов.

Да заодно и мышей.

- Здание подходящее, - мурлыкал, осматривая театр. Шарабан Барабан. -

Мы здесь устроим кинотеатр. Доходы будут! - и весьма сурово добавил: -

Его Величество Тарабарский король приказал развлекать народ! Люди стали

слишком мрачны. Они - даже настроены против короля! Людям нужны развле-

чения! Откройте двери!

Все кинулись к дверям, отталкивая друг друга, но... двери и не думали

открываться.

- Проклятие! - простонал Карабас. - Мы забыли! Эту дверь может отк-

рыть только золотой ключик!

- Ключик... сейчас будет! - заверила его лиса. - Правда, не золотой,

но вполне подходящий!

Лиса юркнула во двор и очень скоро появилась на площади, она волочила

за собой здоровенный железный лом. Кот поплевал на лапы, размахнулся ло-

мом... Трах! И чудесная деревянная дверца треснула... и развалилась!

- Сегодня я хорошо поджарю себе кролика! - проворчал Карабас и стара-

тельно стал подбирать обломки двери. - Это будет как раз на растопку!

СТРАННЫЙ ГОРОД КАРТОНВИЛЬ

Буратино и его приятели шагали по каменистой и довольно пыльной доро-

ге. И шли они уже долго.

- Ах, я не могу идти дальше, - сказал Пьеро. Он сел на пыльную травку

у обочины и зашмыгал носом, явно сдерживая подступавшие слезы.

- Вставай! - принялся его поднимать Буратино. - Сколько р-раз я ему

говор-рил, тр-ренирруйся! Делай зар-рядку! А он вместо зар-рядки ел шо-

колад! И вот р-результат!

- Ах, я тоже не могу идти, - сказала Мальвина и уселась возле Пьеро.

- Это она из солидар-рности! - возмутился Буратино.

Но папа Карло пожалел уставших путешественников:

- Отдохнем, друзья мои, посидим... - вздохнул он и опустился на трав-

ку.

- Смотри, смотри, папа Карло! - воскликнул Буратино. - Куда это мы

попали?

По обе стороны заброшенной каменистой дороги простирались горы не то

мусора, не то шлака. Повсюду во множестве были набросаны деревянные ящи-

ки и картонные коробки - квадратные, круглые, продолговатые...

- Тут, наверно, велись раскопки древнего города, - сказал Пьеро. Он

немного отдохнул и настроился, как обычно, на поэтический лад.

- А по-моему, тут парники, где выращивают рассаду, - возразила

Мальвина. - Видишь ящики!

- А мне кажется, - сказал Буратино, - тут просто помойка! Фу!.. - И

он зажал пальцами свой длинный нос. Как бы в подтверждение его слов в

небо взмыла с карканьем стая потревоженных галок.

Неожиданно рядом с ним появилась довольно странная маленькая фигурка.

Вместо брюк на ней была старая занавеска, вместо рубашки - рваная ска-

терть, вместо шляпы - старая туфля, а вот на ногах совсем ничего не бы-

ло.

- Добро пожаловать в наш город! - дружелюбно сказала фигурка. Она

сняла туфлю с головы и надела ее на ногу, наверно, для того, чтобы не

подумали, что у нее нет туфель.

- Какой город? - удивился Буратино. - Где город?

- Вот он - перед вами! - И фигурка широко развела руками, указывая на

ряды картонных и деревянных ящиков.

- Какой же это город? - возмутился Буратино. - Да это же просто свал-

ка мусора!

- Как это свалка? - в свою очередь возмутилась фигурка. - Разве вы не

видите наших проспектов, наших площадей, наших закоулков?

- Но я тоже не вижу города, - заметил папа Карло. - Здесь много ящи-

ков деревянных и картонных, но я не вижу домов!

И тут только Буратино и его друзья наконец поняли, что эти самые ящи-

ки и есть дома! Маленькая девочка жила в картонном ящике изпод плавлено-

го сыра. Мальчик постарше устроился в фанерном ящике, где когда-то очень

давно стояли жестяные банки с компотом.

Компот съели богатые люди, а ящик достался мальчику. Как говорил Та-

рабарский король: надо же что-то дать и народу, а то он может взбунто-

ваться. И король "щедро" раздавал жителям этого города ящики из-под пе-

ченья, тортов и шоколадных конфет.

На картах этот город не значился, однако он был известен и пышно име-

новался Картонвилем, поскольку большинство его домов были из картона.

Самым богатым в Картонвиле считался тот, кто жил в огромном ящике

из-под рояля! Здесь можно было даже спать лежа! А попробуйте это сделать

в коробочке из-под фруктовой помадки.

Буратино подумал, что по сравнению со всеми этими "домами" каморка

папы Карло выглядит просто дворцом.

Жители города одевались в рваные мешки изпод капусты. В моде были

также пальто из старых занавесок и платья из драных простыней.

По праздникам здесь ели картофельные очистки непосредственно с коро-

левской кухни. А вот интересно, что ели в будние дни? Буратино захоте-

лось это выяснить. Он заглянул в одну изрядно помятую кастрюлю и увидел

там щавель, дикий лук и еще какие-то корешки.

Но, несмотря на все трудности и тяготы, жители Картонвиля оставались

добрыми, простодушными существами, которые мечтали о лучшей жизни и ста-

рательно работали. Разумеется, когда была работа, а это случалось не

часто.

Буратино узнал все это от своих новых друзей, живших в Картонвиле.

Солнце уже садилось. Наступил вечер, и надо было позаботиться о ноч-

леге. Для Мальвины друзья нашли коробку из-под пастилы. И там она устро-

илась совсем неплохо. Пьеро пришлось спать, сидя в малюсенькой коробоч-

ке, где были когда-то конфеты "Цветной горошек".

Артемон устроился под каким-то навесом и свернулся клубком.

Для себя же Буратино подобрал на свалке крепкий деревянный ящик

из-под помидоров. О, для этого ему пришлось основательно порыскать в пе-

реулках, закоулках и тупичках Картонвиля.

Он положил сверху на ящик лист фанеры, чтобы капли дождя не пробра-

лись в щелки между планками, ползком забрался в свой домик, мысленно

скушал несколько самых спелых помидоров, которые когда-то лежали в этом

ящике, и закрыл глаза.

Только один папа Карло остался под открытым небом. При всем желании

для него не нашлось бы тут подходящего ящика или коробки. Он сидел на

придорожном камне, около своих спящих друзей, подняв воротник куртки, и

дремал, как старая нахохлившаяся птица.

К счастью, ночь была не очень холодная, безветренная, а небо - без

облаков, так что дождь не капал на голову папе Карло.

БУРАТИНО - БЕЗРАБОТНЫЙ

Утром Буратино проснулся очень рано. За стеной "дома" раздавались

чьи-то голоса. Он с трудом выбрался из ящика. От земли веяло холодом и

сыростью. Руки и ноги у него еле двигались.

Его новые друзья грелись у костра и решали, куда им направиться в по-

исках работы.

Буратино немного погрелся, а потом напялил на себя старый мешок

из-под картошки. Его раздобыл где-то папа Карло, и он вполне мог послу-

жить в качестве пальто. К тому же в мешке можно было спрятаться от Кара-

баса Барабаса, если бы он случайно встретился где-нибудь по дороге.

Буратино перевязал мешок веревочкой, как поясом, и пошагал за своими

новыми друзьями.

С утра и до позднего вечера ходил Буратино по Картонвилю в поисках

работы, и все без толку. Он тайком пробрался в настоящий город, ходил и

ходил по окраинам, где утопали в зелени особняки богачей, но и тут ника-

кой работы для себя не нашел.

Только однажды его пригласили высиживать цыплят вместо захворавшей

курицы. Буратино добросовестно сидел в курином гнезде целых три дня и

как настоящая курица клевал пшеничные зерна.

Но потом курица поправилась, прибежала и устроила скандал:

- Как! Какой-то деревянный мальчишка высиживает моих птенцов! Лучше

бы яйца положили в инкубатор!

Еще как-то раз Буратино чистил зубным порошком зеркала во дворе коро-

левского замка. Их было множество, и располагались они самым причудливым

способом, под разными углами друг к другу.

Во двор заглянул маленький, но довольно бравый солдат с пикой. Усы у

него закручивались кренделем, шпоры звенели, и весь он сверкал, как но-

вогодняя елка. Солдат глянул по сторонам, увидел, что зеркала еще не на-

чищены, и тут же удалился. Но Буратино сразу же смекнул, в чем дело.

Оказывается, в западных воротах замка был специальный глазок. В него

мог посмотреть любой прохожий. Не раз в него заглядывал и Буратино. По

двору замка прогуливался усатый солдат, он отражался в зеркалах, и всем

казалось, будто здесь целая армия. Этот аттракцион был придуман для уст-

рашения народа и считался важной государственной тайной.

Но и с этой работой Буратино не повезло. Комендант, нанимая поденщи-

ков, в основном мальчишек, для чистки зеркал, требовал, чтобы они прино-

сили из дома свой порошок.

У Буратино своего порошка дома не было, как, впрочем, не было и дома,

и он набрал на свалке в Картонвиле немного мела.

- Негодник! Ты исцарапал лучшие тарабарские зеркала! - закричал гроз-

ный комендант замка. - Чем ты чистишь! Эти зеркала надо чистить самым

лучшим зубным порошком! Мятным! Вон отсюда!

И комендант прогнал мальчишку, ничего ему не заплатив.

И опять Буратино слонялся по улицам в поисках работы. Он придумал пе-

сенку и нередко напевал ее своим скрипучим голоском:

Был я р-раньше беззаботный,

Беззаботный, это - факт!

А теперь я - безр-работный.

Затянувшийся антр-ракт!

Однажды, когда солнце уже висело низко над горизонтом, Буратино уви-

дел богато одетую даму. Она катила перед собой детскую коляску, а в ко-

ляске сидела кошка. Очень вежливо он спросил у дамы, не тяжело ли ей ка-

тить коляску? Дама ответила, что тяжело. И что она ищет няньку для своей

любимой кошки. Но такой мальчик... нет, в няньки он не годится. Таким

длинным и острым носом он может поцарапать любимую кошку. И дама ушла,

толкая перед собой коляску.

Огорченный Буратино поплелся дальше и присел на камешек неподалеку от

забора, который был сделан из толстых стальных прутьев.

- Эй, мальчишка! - услышал он чей-то голос. - А тебе не кажется, что

ты бездельник?

- Кажется, - согласился мальчик. - А что я могу сделать, если нигде

нет для меня работы? Даже кошку нянчить мне не дают!

- А ты мог бы получить работу! - продолжал чей-то голос.

Буратино поднял голову, и увидел господина в шляпе, который стоял за

забором. Господин продолжал:

- Если ты будешь честным, аккуратным, старательным, упорным, точным,

вежливым, внимательным, приветливым, сообразительным и симпатичным, тог-

да я смогу доверить тебе очень важное дело: ты будешь ежедневно два раза

открывать и закрывать эту калитку!

- Вы, наверное, шутите! - удивился Буратино. - Вы ведь сами можете

открыть калитку! Это так просто! И закрыть тоже нетрудно.

- Я вижу, ты очень глуп, - заметил господин. - Я никогда сам не отк-

рываю калитку и не закрываю ее. Во-первых, мне - лень. Во-вторых, я дос-

таточно богат для того, чтобы нанять человека. В-третьих, я хочу, чтобы

люди знали, что у меня есть человек, который только тем и занят, что

открывает и закрывает калитку два раза в день.

- Я все понял, я согласен! - поспешно заявил Буратино. - Но разве для

этого дела важно быть таким, как вы сказали, сообразительным, упорным,

ну и так далее?

- Конечно! - подтвердил господин. - Мне нужен открывала самой высокой

квалификации. Хорошо бы с дипломом высшего учебного заведения. У тебя

есть диплом?

- Конечно! - заверил его Буратино. - Я окончил факультет этих са-

мых... кукольных наук!

- Ну, тогда можешь приступить к работе! - разрешил господин.

И Буратино открывал и закрывал калитку. За это время он заработал че-

тыре медных гроша и четыре корки хлеба. А в конце второго дня потерял

работу.

Дело в том, что господин купил машину и поместил ее рядом с калиткой.

Господину хотелось, чтобы люди увидели и подивились, что у него есть эта

дорогая машина, которая автоматически открывает калитку, когда к ней

подходят, и также автоматически ее закрывает.

Долго еще Буратино бродил по городу и забрел наконец в квартал, где

жили удивительные мастера. Здесь он познакомился с кузнецом Никколо, зе-

ленщиком Петруччо и его сыном, по прозвищу Баклажанчик. А столяра Джу-

зеппе Буратино знал давно...

Удивительные мастера без дела не сидели, но работали чаще бесплатно.

Потому что хорошие заказы перепадали редко.

Кузнец Никколо со своим подручным Квартой выковали однажды такой плуг

для королевской усадьбы, что его еле-еле тянули в упряжке десять лоша-

дей. Поговаривали, что именно он, кузнец Никколо, изготовил волшебный

топорик, который мог сам рубить дрова.

Столяр Джузеппе в свое время сколотил бочку величиной с приличный

дом. В ней помещалось десять тысяч ведер виноградного сока. Ее заказали

для королевского стола.

В свободное время столяр с удовольствием ладил для детей свистульки,

вырезал скрипочки, а также кукушек для стенных часов и сам обучал их ку-

ковать.

Зеленщик Петруччо выращивал лучшие в окрестности кабачки, лук-порей и

цветную капусту. Причем капусту по заказу он выращивал любого цвета -

оранжевую, синюю, розовую...

Как-то Петруччо вырастил репку такого размера, что ее ни за что не

вытянули бы Дед с Бабкой даже с помощью Мышки. Пришлось вытаскивать реп-

ку трактором.

Но гордостью зеленщика были тыквы, каждая из которых была с сюрпри-

зом. То внутри тыквы окажется конфета, то волчок, то заводная бабочка...

А одной девочке достался полный набор кукольной посуды на двенадцать

персон.

Уж как он их выращивал - неизвестно. Тыквы, несомненно, были волшеб-

ные. Но сам Петруччо загадочно именовал их "фаршированными".

Хорошо было Буратино в квартале мастеров. Тут он был сыт, обогрет,

обласкан. А с Баклажанчиком крепко подружился. Но грусть не покидала

мальчика. Ведь он был лишен главного: он не мог ходить в школу и высту-

пать в кукольном театре.

"СПЕШИТЕ УВИДЕТЬ!"

Грустный-прегрустный плелся Буратино по улице и увидел большую-пре-

большую афишу, на которой яркими пляшущими буквами было написано: "Кино-

театр Карабаса Барабаса и компании. Спешите увидеть! Только у нас! Неде-

ля ковбойских фильмов! Шесть тысяч четыреста двадцать девять выстрелов

за один сеанс! Восемнадцать погонь! Тридцать четыре драки! Спешите уви-

деть!"

"Развлекательные комедии! Музыкальные, а также не музыкальные!"

Он не стал читать дальше. Ему очень захотелось посмотреть, что это за

развлекательные комедии идут в кинотеатре.

Дорогу до театра он знал хорошо. Буратино натянул на голову свой ме-

шок, чтобы его не узнали, и ловко проскользнул в зал мимо дремлющего

контролера - Дуремара. Дуремар спал с открытым ртом, и нос его высвисты-

вал популярные мелодии из кинофильмов.

Очутившись в темноте, Буратино на ощупь продвинулся в глубь зала и

сел на первое свободное место. На экране шла веселая кинокомедия, а ког-

да мальчик присмотрелся, он с удивлением обнаружил в пустом зале всего

двух мирно похрапывающих в первом ряду зрителей. Но и они оказались сол-

датами, посланными Шарабаном Барабаном для наблюдения за порядком.

Они смотрели эту кинокомедию уже третьи сутки и просыпались только в

самых громких местах.

- А?.. Что?.. Кого?.. - Солдаты продирали глаза и снова начинали кле-

вать носом.

Оказывается, пока Буратино спал в ящике изпод помидоров, а также отк-

рывал и закрывал калитку, в городе произошли довольно важные события.

Рядом с кинотеатром Карабаса Барабаса, прямо на заборе, кто-то напи-

сал огромными буквами: "Уважаемые граждане! Владелец этого кинотеатра

Карабас Барабас ограбил папу Карло и его друзей, отобрал у них помеще-

ние. Поэтому предлагаю сюда не ходить. Пусть злодей и грабитель смотрит

картины сам. Долой грабителя! Долой главного грабителя - Тарабарского

короля!"

Надпись очень быстро стерли полицейские. Но многие успели ее про-

честь. Люди стали говорить:

- Не пойдем к Карабасу! Лучше пойдем в другое кино, хоть оно и далеко

отсюда.

Карабас нашел ученых обезьян, которые с утра до вечера носили по кры-

шам рекламу его кинотеатра. Но и это не помогало. Зрительный зал попреж-

нему пустовал. И там сидели только два солдата из личной охраны Тара-

барского короля.

Но Буратино ничего этого не знал. Он забрался на последний ряд, смот-

рел, улыбался, а потом громко засмеялся, когда увидел на экране музыкан-

та, играющего на водопроводной трубе.

И этот смех услышал Карабас Барабас. Он сидел за столом в комнате ад-

министратора, которая чем-то напоминала бывшую каморку папы Карло. Может

быть, потому, что на стене висел холст с нарисованным очагом.

- Позвольте! - мрачно заметил Карабас. - Как известно, у нас два зри-

теля и оба сидят в первом ряду, а смех раздавался в последнем ряду. Что

бы это значило?

- А это значит, что в наш кинотеатр пробрался безбилетник! - охотно

сообщила лиса.

- Схватить! - закричал Карабас Барабас. - И доставить сюда.

ГОВОРЯЩИЙ СВЕРЧОК НЕ ЗЛОПАМЯТНЫЙ

Кот и лиса бросились в зал и быстро притащили упиравшегося Буратино.

Карабас Барабас так обрадовался при виде пойманного врага, что даже не

спросил, каким образом и зачем мальчишка проник в кинотеатр.

- Какая удача! - рявкнул Карабас Барабас. - Наконец-то я расплачусь с

этим негодяем за все! Да, кстати, и поджарю на нем жирную курицу.

- Не мешало бы сначала выяснить, как он сюда попал, - посоветовала

лиса.

- Да уж, видно, неспроста! - пробурчал кот.

- О, это мы живо узнаем! - прогремел Карабас Барабас, схватил Бурати-

но за шиворот двумя пальцами, толстыми, как сардельки, и поднял в воз-

дух. - Ну-ка, отвечай, зачем ты сюда пожаловал?

- Синьор! - заметила лиса. - Как он может отвечать? Вы же сдавили ему

горло!

- Полторы тысячи чертей! - Карабас швырнул Буратино на пол. - Ты бу-

дешь говорить?.. - Доктор кукольных наук схватился за семихвостую плет-

ку.

- Си-ньор-р! - пролепетал заикаясь Буратино. - Просто пришел пос-

мотр-реть кино.

- Врешь! - рявкнул Карабас и огрел Буратино плеткой.

- Ой! - завопил Буратино. - Больно!

- Ты скажешь наконец, негодяй! - взревел Карабас Барабас и затопал

ножищами.

Потом лиса побежала в магазин за курицей, а кот крепко связал Бурати-

но веревкой и повесил в коридоре на вешалку, как пальто. Буратино висел

и думал, что, кажется, теперь ему не спастись. И зачем только он залез в

кинотеатр без билета?

И вот тут откуда-то появился... Говорящий Сверчок! Правда, когда-то

давно Буратино его очень обидел, но Говорящий Сверчок не был злопамят-

ным. Он забрался на стол, стоявший рядом с очагом, и сказал:

- Послушайте, уважаемый Карабас Барабас! Там на вешалке висит дере-

вянный мальчик.

- Висит, - проворчал Карабас Барабас. - Но скоро висеть не будет.

Скоро его приключения закончатся!

- Я все слышал, - проскрипел Сверчок. - И я предлагаю вам выкуп за

деревянного мальчика.

- Выкуп за этого негодяя? - удивился Карабас. - Что же ты можешь мне

предложить, ты, букашка? Что ты можешь предложить такое, что удержало бы

меня от расправы над этим мерзавцем?

- Я открою вам великую тайну, это вторая тайна золотого ключика!

- Ну что ж, открывай! Я не возражаю! - оживился Карабас Барабас.

- Но сначала вы, пожалуйста, освободите деревянного мальчика, - очень

вежливо попросил Сверчок. - А то потом вы можете об этом забыть...

- Нет, сначала я посмотрю, что это за тайна.

- Уверяю вас, вы не пожалеете!

- Ну, валяй же, открывай свою тайну! Да поскорее! - нетерпеливо зак-

ричал Карабас Барабас.

- Только после того, как вы освободите мальчика! - не сдавался Свер-

чок.

- А если ты меня обманешь, мошка? - прорычал Карабас Барабас.

- Я клянусь теплой печкой, а это клятва, которую не нарушит ни один

Сверчок!

- Да, да, не нарушит! - подтвердил Дуремар, который находился тут же

и внимательно, насколько позволял ему слух, ловил каждое слово Говоряще-

го Сверчка. - К тому же когда-то я краем уха слышал о второй тайне золо-

того ключика. Бедные, бедные, мои уши, они, как всегда, меня подвели. Но

что интересно, чем хуже становится у меня слух, тем лучше и острее нюх.

Не знаю, что это за тайна, но за версту чую: тут пахнет большими деньга-

ми. Хоть и говорят, хихи, что деньги не пахнут.

- И я слышу, что пахнет деньгами, - мрачно подтвердил кот.

- Ладно, - решился Карабас. - Развяжите эту связку поленьев и дайте

ему хорошего пинка на дорогу!

Через несколько минут Буратино вылетел из дверей кинотеатра и плюх-

нулся в лужу. Потом он вскочил на ноги и бросился удирать. По дороге в

странный город Картонвиль он долго размышлял о том, почему на нем не из-

жарили курицу, но так ничего и не придумал. Зато от радости, что он сно-

ва свободен, Буратино придумал песенку и распевал ее по дороге:

Хоть я сделан из полена,

Но на мне не жарить мяса.

Чудом вызволен из плена,

Я бежал от Карабаса.

От такого, от сякого!

Не видать ему жаркого!

Пой, веселый Буратино,

Тара-тина, тара-тина!..

Правда, Карабас Барабас мог бы изжарить курицу на чем-нибудь другом,

употребить на растопку, например, старое кресло, а то и раздобыть дров.

Или, на худой конец, попросту приготовить жаркое на газовой плите. Но

разве жареная курила была бы в этом случае такой несравненно вкусной и

сочной, как если бы он приготовил ее именно на сухих, звонких дровишках

из рук и ног и носа этого отвратительного, непослушного Буратино. Разве

не по вине этого негодника, сокрушался Карабас Барабас, он лишился ког-

да-то театра, а теперь зрителей и доходов.

ВТОРАЯ ТАЙНА ЗОЛОТОГО КЛЮЧИКА

Между тем лиса явилась с курицей из магазина, разочарованно осмотрела

вешалку и насмешливо заметила:

- Ну, вот, я так и знала, что этот Буратино опять от вас удерет, а

курица останется неподжаренной!

- Молчать! - рявкнул Карабас.

- Мы получили за Буратино хороший выкуп, - потирал руки Дуремар. -

Сейчас мы узнаем вторую тайну золотого ключика! Этот Сверчок, он поклял-

ся теплой печкой!

Когда лиса услышала о второй тайне золотого ключика, она даже курицу

бросила.

Кот нацелился на Говорящего Сверчка, как на мышь, а Сверчок задумчиво

произнес:

- Ну что ж, я сдержу свое слово. Слушайте. Вот вторая тайна золотого

ключика. Золотой ключик может... Он может... открыть... любую дверь. Он

подходит к любому замку.

- Любую? - ахнула лиса.

- Любую, - подтвердил Сверчок и уполз кудато в щель.

- Любую дверь? - прорычал Карабас. - Да вы понимаете, что это значит?

- Уж мы-то понимаем! - заверил его кот и облизнулся так, как будто

съел целую банку сметаны.

- Скорее! Вернуть! Поймать, схватить, отобрать! - рявкнул Карабас.

- Нет, дорогой Карабас Барабас, - вздохнула лиса. - Так ничего не

выйдет, так мы испортим все дело.

И действительно, отобрать ключик у Буратино и его друзей было совсем

не просто. К тому же Буратино, небось, и след простыл. А где его искать?

И вообще надо действовать чрезвычайно осторожно.

Карабас чертыхался, рвал остатки волос, лупил плеткой по сапогам, но

не мог не согласиться с лисой, что пользоваться старыми методами уже

нельзя.

План действий так и не был намечен. Дуремар и кот Базилио удалились

спать. Карабас Барабас полудремал в кресле, сопя и свистя багровым но-

сом. И вот тогда лиса Алиса громко покашляла, разбудила доктора ку-

кольных наук и зашептала ему на ухо. Она долго втолковывала ему что-то,

убеждала. И насупившийся Карабас все больше оживлялся, сверкал глазами и

одобрительно крякал.

Прямо с утра следующего дня в кинотеатре начались удивительные пере-

мены.

Кот Базилио, взобравшись на плечи Дуремару, прибивал над входом новую

вывеску: "Кинотеатр и кукольный театр папы Карло, Карабаса Барабаса и

компании".

Вокруг толпились прохожие и многочисленные зеваки. И ничего не пони-

мали. Что общего у доброго папы Карло с этим отъявленным злодеем Караба-

сом Барабасом?..

ПОД ОДНОЙ КРЫШЕЙ

А случилось вот что. Карабас и его приятели явились в Картонвиль, и

доктор кукольных наук как только мог добродушнее сказал папе Карло:

- Ну, вот что... пошутили и хватит. Пора нам и помириться. Пусть ар-

тисты вернутся в мой театр, и я больше никогда не буду их обижать.

- Как это вы стали таким хорошим? - спросил Буратино, который на вся-

кий случай прятался за своим ящиком из-под помидоров.

- Мне надоело быть плохим, - вздохнул Карабас. - Артисты от меня убе-

жали. Зрители ко мне не ходят. Лучше я буду хорошим. Так интереснее.

Но папа Карло ему не поверил. Тогда за дело взялась лиса. Она убежда-

ла папу Карло до самого вечера. Просила его подумать о будущем бедных

артистов и обещала подписать договор, нарушить который совсем невозмож-

но. И папа Карло согласился, потому что в договоре были написаны такие

приятные вещи: отныне и навсегда Карабас Барабас отпускает своих артис-

тов на волю, и они могут делать все, что им нравится. Папа Карло являет-

ся таким же владельцем театра, как и Карабас Барабас.

Театр теперь общий. А третья часть от продажи билетов пойдет на по-

мощь беднякам и безработным. И рядом с кинотеатром будет построена бесп-

латная столовая для бедняков. Ну как тут было не согласиться? И папа

Карло подписал договор. Конечно, для Буратино все это было непонятно и

удивительно, но папа Карло говорил, что даже очень плохой человек может

стать хорошим, если захочет.

Прошло не так уж много времени. А удивительные перемены продолжались.

Теперь в кассе сидела Мальвина. Пьеро ей помогал, а от зрителей отбою

не было.

Буратино стоял в дверях и проверял билеты, Артемон совмещал обязан-

ности контролера и сторожа. А папа Карло сидел в администраторской у ми-

лого его сердцу нарисованного очага.

Что касается Шарабана Барабана, то ни он, ни его солдаты в кинотеатр

больше не являлись. Вероятно, Карабас Барабас от него откупился. А может

быть, и продолжал отчислять Шарабану часть своего дохода. Ведь сборы

сейчас были немалые.

Несколько раз в неделю, а по воскресеньям обязательно, куклы вместо

фильмов по-прежнему давали свои представления для малышей. И Карабас Ба-

рабас этому не препятствовал. В обращении с куклами и вообще с окружаю-

щими он очень изменился, стал мягче, добродушнее, но на вид, увы, оста-

вался таким же страшным, огромным и шумным. В кинотеатр он являлся те-

перь словно в гости, и стены содрогались от его громового баса.

Вот и сегодня он пришел, перекинулся парой слов с папой Карло, погла-

дил огромной шершавой пятерней по головке старательную кассиршу Мальви-

ну, прорычал: "Умница! Молодец, детка!" - и отправился восвояси. Непода-

леку от кинотеатра он снял под квартиру целый этаж дома и жил там со

своей прежней свитой.

А зал кинотеатра был полон. Еще бы, владельцы кино - лучшие друзья

бедняков. Люди с утра раскупали билеты на все сеансы. Как и раньше, они

отдавали за билеты маленькие медные монеты. И только Баклажанчик, сын

зеленщика Петруччо, принес за билет несколько спелых помидоров, потому

что у него медной монеты не оказалось. Папа Карло сидел у очага и думал,

а не будет ли Карабас Барабас ловчить и запускать свою лапу в кассу? Но

Карабас Барабас предоставил папе Карло заниматься денежными делами. По

договоренности они должны были дежурить в кинотеатре через день. Но пос-

кольку папа Карло жил тут же, во флигеле, он дневал и ночевал в киноте-

атре. Карабас на дежурство являлся не всегда. И папа Карло все равно си-

дел в администраторской.

У Карабаса не было ни желания, ни времени считать медяки. В основном

он был занят тем, что целыми днями угощал Буратино и его приятелей моро-

женым - шоколадным, крем-брюле, сливочным и абрикосовым.

Однажды папа Карло сказал Карабасу:

- Я вижу, что вы очень полюбили Буратино. Не могли бы вы поговорить с

директором школы синьором Доктринусом? Может быть, он всетаки примет

мальчика?..

Карабас снисходительно ответил, что устроить Буратино в школу ему ни-

чего не стоит.

И действительно, Карабас вручил директору школы кошелек, полный

больших серебряных монет. И на другой день Буратино уже сидел за партой.

А Карабас продолжал угощать артистов мороженым. Временами он шептал

сквозь зубы:

- Когда же это наконец кончится?

- Скоро, очень скоро! - утешала его лиса. - Надо дождаться удобного

случая.

И случай вскоре представился.

ОБМЕН НЕ ПО ПРАВИЛАМ

Однажды Буратино вернулся из школы грустный-прегрустный. Карабас си-

дел в администраторской у очага и накладывал мороженое в вафельные ста-

канчики.

- В чем дело? - грозно спросил он у Буратино. - Тебя кто-нибудь оби-

дел или ты получил двойку, а?

Буратино печально ответил, что никто его не обидел, а получать двойки

он не имеет ни малейшего желания. Все дело в том, что мальчишки в школе

меняются марками, а у него нет ни одной.

- Для такого друга, как ты, я бы не пожалел марок! - рявкнул Карабас.

- Только где их взять?

- Вы совсем забыли! - ввернула лиса Алиса. - У нас в сундуке лежит

замечательный альбом с марками! Подарите его вашему другу Буратино.

- Конечно! - согласился Карабас. - Альбом. В сундуке. Лежит. Так при-

неси его.

Лиса исчезла и скоро вернулась с альбомом.

- Ну, не грусти, Буратино! - сказал Карабас. - Я дарю тебе этот

альбом...

- Нет, нет, стойте! Это не по правилам! Так не играют! - вдруг закри-

чала лиса.

- Почему не по правилам? - удивился Буратино.

- Потому что настоящий собиратель марок не берет марки в подарок! -

сообщила лиса. - Он берет только те марки, которые он выменял! Если

мальчишки в школе узнают, что эти марки тебе подарили, они с тобой - ме-

няться не будут!

Конечно, лиса говорила неправду, но Буратино этого не знал.

- Ладно, - сказал он. - Давайте меняться. Только что же я могу дать

взамен за такой замечательный альбом с марками?

- Что-нибудь такое, чтобы мальчишки поверили, что марки тебе не пода-

рили, а ты поменялся! - заметила лиса. - Ну хотя бы твой золотой ключик.

Ведь он тебе совсем не нужен. Дверь в театре давно новая. Ее открывает

теперь обычный ключ. К тому же театр наш, общий!

Буратино задумался. И правда. Зачем ему золотой ключик? И двери нет,

которую он открывает. И театр общий... "А, поменяюсь!"

Буратино сунул руку в карман штанишек, где у него обычно хранился зо-

лотой ключик. Извлек оттуда кошелек, несколько разноцветных стекляшек,

маленькое увеличительное стекло, оторванную пуговицу с курточки. Увы,

ключика там не оказалось!

- Потерр-рял! - грустно прошептал он.

Карабас Барабас вдруг грохнулся с кресла на пол. Рот у него переко-

сился, глаза остекленели. Его, вероятно, хватил удар!

СНОВА В КАРТОНВИЛЕ

Но срочно вызванный доктор нашел, что у Карабаса Барабаса обыкновен-

ный обморок на почве сильного потрясения. Дуремар, бывший теперь у Кара-

баса за домашнего лекаря, поставил ему пиявки, которые носил всегда с

собой в жестяной коробочке.

И если раньше Карабас Барабас гудел, булькал и содрогался, словно

действующий вулкан, то теперь дышал глубоко и методично, подобно парово-

зу, разводящему пары.

Вовремя поставленные пиявки, по мнению доктора, избавили Карабаса Ба-

рабаса от серьезных потрясений, и теперь он был вне опасности.

Все, кто был в комнате, общими усилиями с колоссальным трудом припод-

няли грузного Карабаса Барабаса - а весом он был с добрую лошадь - и пе-

реложили на кушетку. При этом ноги, обутые в сапоги со шпорами, на ку-

шетке не поместились и свисали на пол. Доктор выписал рецепт на получе-

ние успокоительной микстуры, велел не беспокоить больного час-другой и

удалился.

Между тем лиса Алиса и кот Базилио никак не могли примириться с утра-

той всех своих надежд и дотошно выспрашивали, выпытывали у Буратино, ку-

да же он мог подевать золотой ключик.

- Удивляюсь я тебе, Буратино! - ворчала лиса. - Разве можно держать

ключик в одном кармане с разной дрянью? Его надо хранить отдельно в са-

мом глубоком потайном карманчике.

- Вспомни! Вспомни! - в который раз шипел кот. - Где ты его мог обро-

нить? Когда ты видел его в последний раз?..

Но Буратино только пожимал плечами. Вообще-то он имел обыкновение

свистеть, дуя в круглое отверстие золотого ключика. И помнил, когда он

последний раз свистел. Это было в тот день, когда он непонятным образом

был спасен от растопки. Придя в странный город Картонвиль, он продолжал

петь и свистеть в ключик. Но Мальвина сказала ему, что это неприлично,

некрасиво и негигиенично - свистеть в ключи воспитанные дети так не пос-

тупают. Буратино покраснел, смутился и тут же спрятал ключик в карман.

Мало того, Мальвина потребовала обещания, что он больше никогда не будет

свистеть в ключик. И Буратино обещал. А если уж Мальвина на чем-нибудь

настаивала, ее ни за что не переубедишь. Уж лучше с ней не связываться,

запилит. Буратино знал это по опыту.

Но когда же он еще после этого видел ключик? И видел ли? Да нет, это

и был последний раз. Значит, ключик в странном городе? А где же еще? Не

завалился ли он в ящик из-под помидоров, когда Буратино спал и ворочался

во сне?

- Где же? Где ты мог его потерять? - продолжали тормошить мальчика

кот и лиса.

- Не помню! Может быть, я выронил его в странном городе, - сказал Бу-

ратино.

- В каком еще странном городе? - полюбопытствовала лиса.

- В целом городе разве его найдешь? - почесал за ухом кот Базилио.

Тут уж Буратино рассказал и о Картонвиле и о ящике из-под помидоров,

где он спал.

- Но ведь мы же там были! - воскликнула лиса.

Она, а с ней и кот решили тут же бежать на поиски ключа.

- Буратино! - укоризненно покачала головой лиса. - Разве ты не хочешь

порадовать нашего бедного больного Карабаса Барабаса?

И мальчишка согласился.

- Только, чур, никому - ни-ни! - предупредила лиса.

Дуремар остался сидеть возле Карабаса, а лиса и кот, подхватив Бура-

тино под руки, во всю прыть устремились к странному городу, который,

оказывается, был совсем недалеко. Путь туда Буратино помнил отлично, и

очень скоро они оказались на окраине, где и была городская свалка.

Все тут было по-прежнему. Те же домики из ящиков, те же проспекты

среди картонных коробок. Вот и придорожный камень, на котором сидел папа

Карло, но ящика из-под помидоров Буратино так и не обнаружил. Наверное,

ктонибудь уже приспособил его под жилье. А может быть, ящик сожгли? Бед-

няки часто грелись у костров в ненастные дни.

Лиса и кот, а с ними и Буратино облазили всю свалку, прочесали ее

метр за метром. Увы, никаких следов. Они вернулись к знакомому придорож-

ному камню и задумались.

Потом лиса стала обнюхивать землю вокруг и рыться в траве. Буратино

помогал ей искать, бороздя землю своим длинным носом. Быстро стало тем-

неть. Все предметы вокруг постепенно становились серыми и расплывчатыми.

Но тут глаза кота Базилио зажглись зеленым огнем. Он освещал своими гла-

зищами, как фарами, место поисков. И разрывал землю острыми когтями.

Вдруг среди травы и мусора что-то блеснуло.

- Вот он! - закричал Буратино и, поддев за ушко, кончиком острого но-

са вытащил золотой ключик.

- Ура! - шепотом воскликнул кот Базилио и сцапал ключик лапой.

- Какой же ты молодец, Буратино! Дай я тебя расцелую! - возликовала

лиса. - А ну-ка, Базилио, дай сюда ключик!

- Почему это я тебе должен его дать? - проворчал кот. - Пусть он бу-

дет лучше у меня.

Кот и лиса чуть не подрались. В конце концов кот, недовольный, урча и

шипя, все-таки уступил ключик лисе, та спрятала его в карман, и они

втроем отправились обратно.

Карабас Барабас уже пришел в себя и, сидя на кушетке, играл с Дурема-

ром в шашки. Карабас рассеянно переставлял фишки, сопел и чертыхался:

- Ну, когда же, наконец, придут эти бездельники?

При виде Буратино он схватился за плетку, но лиса вытащила золотой

ключик и протянула Карабасу. Тут его чуть снова не хватил удар, теперь

уже от радости. Во всяком случае Карабас Барабас оцепенел и застыл, как

в столбняке, потом схватил ключик и запихнул под бороду, в жилетный кар-

ман.

- Лисонька, я тебя озолочу! - рявкнул Карабас.

- Это Буратино нашел! - заметил кот, чтобы Карабас не подумал, что

это лиса нашла ключик.

- Мой мальчик! - торжественно прорычал Карабас Барабас. - Получай же

свои марки! Все, которые ты тут видишь в этой комнате! Мороженого, к со-

жалению, больше не осталось. Но я торжественно, при свидетелях, обещаю,

что отныне и навсегда ежедневно ты будешь получать свою порцию морожено-

го. И так будет до конца твоих дней!

Буратино прижимал к груди альбом с марками и был совершенно счастлив.

ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА

Сынок, ты бы сбегал, купил вечернюю газету! - сказал папа Карло,

просматривая деловые бумаги.

- Еще р-рано! Она не поступила в пр-родажу! - пробурчал Буратино, не

отрываясь от занятий. Он примостился на краешке стола в администраторс-

кой и старательно выводил в тетрадке палочки. Это было домашнее задание

по арифметике. Мальчик давным-давно умел считать. Достаточно сказать,

что каждый вечер он помогал Мальвине подсчитывать выручку. А тут сиди

выводи палочки. Но что было делать. Он очень дорожил возможностью посе-

щать школу и больше всего боялся прослыть лентяем.

- Ох, как сегодня медленно тянется время! - вздыхал папа Карло.

Действительно, после отъезда Карабаса Барабаса в кинотеатре стало

непривычно тихо. Вот и сейчас из зала неясно доносилась музыка, голоса с

экрана.

Папа Карло просматривал книги, где было написано, сколько медных гро-

шей получено за билеты, и щелкал на счетах. Артемон, уютно устроившись,

дремал у дверей зала. Буратино сидел у печки за столом, освещенным зеле-

ной лампой.

- Интересно, где сейчас наш компаньон?.. - прервал тишину Карло и

вздохнул.

Дело было в том, что Карабас Барабас исчез на следующий же день после

того, как Буратино принес ему ключик. Письмо в пакете, оставленное им на

столе в администраторской, мало что объясняло. Там было написано следую-

щее:

"Глубокоуважаемый компаньон папа Карло! По настоянию врачей я времен-

но отхожу от всех дел и еду поправлять пошатнувшееся здоровье. Куда -

еще не знаю. Возможно, в горы, возможно, к морю. Деньгами распоряжайся

по своему усмотрению. Я знаю, ты поступишь по справедливости: раздашь их

беднякам. Если у тебя будут наводить справки, кто такой Карабас, говори:

честный человек, друг бедняков, как оно на самом деле и есть. Если буду

здоров, еще увидимся. Горячий привет! Карабас Барабас".

Вот и все. И уже две недели от него ни слуху ни духу. Хозяин дома,

где он жил, ничего толком сообщить не мог. Карабас со своей свитой расс-

читались за квартиру и отбыли в неизвестном направлении.

- Вот видишь, Буратино, как можно ошибаться в людях! - в который раз

говорил папа Карло. - Кто бы мог подумать, что Карабас Барабас окажется

таким хорошим! Однако пора бы тебе сходить за газетой.

Буратино с большим неудовольствием сложил тетрадки в портфельчик, на-

дел курточку и выбежал из театра. На первом же перекрестке он услышал

звонкий голос мальчишки Сальваторе - разносчика газет.

- Читайте! Читайте! Невероятное ограбление! Из банка украдено сто ты-

сяч золотых монет! Грабители открыли стальные герметические двери толщи-

ной в два метра!

Буратино и раньше слышал рассказы о разных ограблениях банков, но

чтобы открыли стальные двери толщиной в два метра... такое он слышал

впервые.

Папа Карло, прочитавший газету, тоже был очень удивлен. На следующий

день весь город и все зрители в кинотеатре только и говорили о таком не-

виданном ограблении.

Спустя еще три дня мальчики, продававшие газеты, кричали:

- Ограбление века! Похищены бриллианты Тарабарской королевы! Грабите-

ли украли восемь ведер, в которых королева хранила свои бриллианты! А

ведра были из чистого горного хрусталя!

Шли дни, и в газетах появлялись все новые и новые сообщения о грабе-

жах.

- На полном ходу ограблен почтовый вагон. Похитители непонятным обра-

зом вскрыли двери цельнометаллического вагона и выбросили оттуда трид-

цать три бочки с бумажными деньгами. Заодно грабители прихватили и

письма, разумеется, по ошибке. Письма были в тот же день найдены в луже.

Бочки не найдены!

- Невероятным образом ограблен ювелирный магазин, закрытый на семнад-

цать секретных замков, каждый из которых с сигналом! Похищено пятьсот

сорок шесть золотых карманных часов с музыкой, двести шестнадцать ручных

часов с ремешками из крокодиловой кожи, семьдесят шесть стенных часов с

кукушками и пять будильников. А также украдено шестьдесят восемь брасле-

тов, усыпанных фальшивыми бриллиантами. И тридцать две золотые запонки.

КОТ С БОРОДОЙ

Грабители продолжали грабить, а Буратино продолжал ходить в школу. И

так как мальчик он был достаточно сообразительный, то скоро научился чи-

тать.

Однажды вечером он сидел один за столом у очага и читал газету.

Там было написано, что ограблен очередной банк и на месте ограбления

обнаружены отпечатки чьей-то бороды и следы кошачьих лап.

- Кот с бородой! Ха-ха! - засмеялся Буратино.

- И вовсе не кот с бородой! - грустно сказал кто-то совсем рядом. Бу-

ратино оглянулся и увидел Говорящего Сверчка.

- А ты откуда знаешь, что не кот с бородой? - удивился мальчик.

- Уж я-то знаю, - вздохнул Говорящий Сверчок. - Это борода Карабаса

Барабаса и лапы кота Базилио!

- Ерунда! - решительно заявил Буратино. - Да разве им открыть

стальные двери в два метра толщиной? Ни за что на свете!

- И не открыли бы, - согласился Говорящий Сверчок, - если бы ты не

отдал им свой золотой ключик!

- Причем тут золотой ключик? - насторожился Буратино. - Я открыл зо-

лотым ключиком двери театра! А не двери этих самых банков!

- Дело в том, - грустно произнес Говорящий Сверчок, - что у золотого

ключика есть вторая тайна, он может отворить любую дверь, и я поведал

эту тайну Карабасу Барабасу!

Буратино даже подпрыгнул от досады и завопил:

- Зачем же ты это сделал, глупый Сверчок!

- Это был выкуп за твою жизнь, - тихо ответил Сверчок. - Помнишь,

когда ты тут висел на вешалке?..

Теперь Буратино наконец-то понял, почему в тот вечер ему удалось

спастись, и отчего курица у Карабаса осталась неизжаренной.

- Почему же ты раньше не сказал, что открыл Карабасу вторую тайну зо-

лотого ключика? - возмущался Буратино. - Я бы не отдал ключик Карабасу!

- В театре каждый день столько народу, я не мог вылезти из своей ще-

ли, а если бы вылез, то наверняка бы погиб. Сегодня наконец ты один...

Буратино попрыгал на одной ножке вокруг стола, потом снова уселся на

стул и махнул рукой:

- Открывают двери? Ну и пускай открывают! Они ведь грабят богатых,

бедных грабить им неинтересно!

- Ты еще многого не знаешь, Буратино, - вздохнул Говорящий Сверчок. -

Да, они грабят богатых, а богатые увеличивают налоги, чтобы получить

свои денежки обратно!

- Ах, вот как! - возмутился Буратино. - Тогда я отберу у Карабаса зо-

лотой ключик! А альбом с марками, который он мне подарил за ключик,

швырну ему обратно! Пусть сам меняется марками!

- Подожди папу Карло! - стал уговаривать Сверчок. - Он тебе поможет!

- Я и сам справлюсь с этим Карабасом! - отмахнулся Буратино.

- Но как же ты его найдешь? - вздохнул Говорящий Сверчок.

Буратино и сам понял, что без папы Карло ему не найти Карабаса и не

отнять ключика. Он выбежал на улицу и помчался в мастерскую к столяру

Джузеппе, у которого собирался сегодня быть в гостях папа Карло.

"НАГРАДА РАЗЫСКИВАЕТ КАРАБАСА"

Буратино бежал и размышлял по дороге о том, что узнал сегодня. И тут

он вспомнил, что забыл поблагодарить Говорящего Сверчка за спасение. От

этой мысли Буратино стало как-то не по себе. Он побежал обратно и по до-

роге - размышлял, что бы ему сделать такое хорошее для Говорящего Сверч-

ка? Но ничего не придумал.

Когда Буратино прибежал в театр. Говорящего Сверчка там уже не было,

а за столом у очага сидели папа Карло со столяром Джузеппе и сочиняли

какую-то бумажку.

- Здравствуй, Буратино! Здравствуй, сынок! - обрадовался Джузеппе.

Буратино поцеловал столяра, потом подбежал к папе Карло, чтобы все

ему рассказать.

- А мы уже все знаем от Говорящего Сверчка! - сказал папа Карло. - И

уже кое-что надумали, чтобы разыскать этого злодея. Вот как тебе нравит-

ся такое объявление?

И старик, поправив очки, прочел:

"Папа Карло срочно вызывает своего компаньона Карабаса Барабаса, что-

бы вручить ему награду от имени бедняков, для которых Карабас Барабас

так много сделал!"

- По-моему, очень хорошо! - заметил Джузеппе. - На такое объявление в

газете Карабас Барабас наверняка откликнется. Ведь для него очень важно,

чтобы его считали честным человеком, другом бедняков.

Буратино тоже понравилось предложение папы Карло.

Через день объявление появилось в газете.

А еще спустя несколько дней почтальон принес в театр телеграмму, в

которой было написано:

"Дорогой компаньон, жду тебя в гостинице "Две селедки". Карабас Бара-

бас, друг бедняков".

Буратино прочел телеграмму, схватил карту и стал искать на ней гости-

ницу "Две селедки". Оказалось, что гостиница находится очень далеко,

где-то у границы Тарабарского королевства. Но это его нисколько не сму-

тило. Он был настроен воинственно и попросил срочно снарядить его в до-

рогу. Главное, дать ему с собой побольше ванильных сухариков, а еще луч-

ше - вафельных стаканчиков.

- Послушай, сынок, - сказал папа Карло, - по-моему, я неплохо приду-

мал, как найти Карабаса. Но одному тебе с ним и его шайкой не спра-

виться. А уж если они тебя схватят, то тебе не поздоровится. Мой тебе

совет: возьми с собой товарища, он тебе очень поможет.

- А кого же мне с собой взять? - поинтересовался Буратино.

- Я думаю, что лучше всего тебе поможет твой брат, - задумчиво сказал

папа Карло.

- Какой брат? - удивился Буратино. - Нет у меня никакого брата! Я

единственный ребенок в семье!

- Ну, нет, так будет! - улыбнулся папа Карло и хлопнул в ладоши: - А

ну-ка, дети, принесите мне побольше разного старого железа, которое ва-

ляется во дворах!

И Буратино с друзьями тут же взялись за дело.

Пьеро откуда-то притащил большое ржавое колесо и восемь разных болти-

ков. Пудель Артемон прикатил обруч от бочки, а Буратино поставил на стол

перед папой Карло старый дырявый чайник.

У БУРАТИНО ПОЯВИЛСЯ БРАТ

Папа Карло взял в руки инструменты: сначала пилу, потом напильник,

потом молоток, а уже после этого отвертку - и смастерил из разных пред-

метов... железного человечка!

Представьте себе, настоящего человечка. Туловище у него было из бидо-

на, а ручки и ножки из металлических трубок. Голова была сделана из чай-

ника для заварки, а носом служил настоящий блестящий водопроводный кран.

Вот только олова у папы Карло не оказалось. А без олова нельзя было при-

паять железному человечку его блестящий медный нос. И тут Буратино услы-

шал знакомый крик:

- Лудить! Паять!

Это был старый мастер Луди Паяти, которого звали так за то, что он

очень часто выкрикивал: "Лудить! Паять!"

К мастеру сразу же прибежали хозяйки. Они тащили дырявые кастрюли и

чайники. Бежали к мастеру и ребята со сломанными железными обручами.

Но всех опередил Буратино.

- У меня самое срочное дело! - очень солидно заявил он. - Дайте мне,

пожалуйста, немного олова, чтобы припаять моему брату замечательный нос

из водопроводного крана!

Луди Паяти охотно дал мальчику олова и канифоли. И папа Карло ловко

припаял железному человечку великолепный блестящий нос.

Затем папа Карло покапал на человечка машинным маслом из масленки, и

тот мгновенно задвигался: повращал глазками - малюсенькими шарикоподшип-

никами, подвигал ушками - бабочкообразными гайками и пригладил чубчик -

стальную спиральку, которая тут же снова встала торчком.

- Как же мы его назовем? - спросил папа Карло.

- Меня зовут Ферручино! - проскрежетал железный человечек.

- Ну вот и хорошо! Сам назвался, - обрадовался папа Карло.

В отличие от своего брата, Ферручино вовсе не стал озорничать после

своего появления на свет. Он схватил молоток, гвозди и ловко прибил две

доски на новую дверь, которую столяр Джузеппе сколотил вместо двери,

сломанной котом.

- Прекрасно сделано! - одобрил папа Карло. - Но поздоровайся же со

своим братом Буратино!

- Что? - поморщился Ферручино. - С этим бездельником? Здороваться? Не

буду. Да что он умеет? Насколько мне известно, умеет прыгать на одной

ножке и есть мороженое. А может ли он забить гвоздь? Не думаю.

- Это я-то не могу? - взвился Буратино. Он схватил молоток, гвоздь,

размахнулся и крепко стукнул себя по пальцам! - Ой-ой! - завопил Бурати-

но.

- Ничего, сынок! - утешал его папа Карло. - Боль скоро пройдет, а

брат научит тебя мастерить!

- Как же, буду я учить этого длинноносого разгильдяя! - буркнул Фер-

ручино.

- А я и не собираюсь учиться у этого железного болвана! - заявил в

ответ Буратино.

- Ах ты, неотесанное полено! - процедил Ферручино.

- Ах ты, ржавая бочка! - размахивал руками Буратино.

- Дети, перестаньте ссориться, - сказал папа Карло. - Я-то думал, что

вы будете помогать друг другу. А если вы будете ссориться, вы никогда не

одолеете Карабаса Барабаса.

После этих слов Буратино и Ферручино присмирели.

- Неужели я не справлюсь с Карабасом без этого полена?.. - проворчал

Ферручино.

- Неужели я не разделаюсь с Карабасом без этого... металлолома? -

проворчал Буратино.

- Нет, в одиночку вам не сладить с ним, - твердо сказал папа Карло.

Тогда Буратино и Ферручино приумолкли. А потом стали о чем-то шеп-

таться с папой Карло. Так они шептались целую неделю и заодно делали

большой железный сундук. Над ним трудились и папа Карло, и Ферручино, и

Буратино, который понемногу научился мастерить. Артемон приносил различ-

ные железные предметы и ловко смахивал хвостом металлические стружки.

Мальвина шлифовала готовые детали маленьким напильничком. Пьеро постуки-

вал, побрякивал, подтачивал, закручивал гаечки и напевал песенку:

Что за милый сердцу звук!

Тук-тук!

Все подправлю, что не так,

Бряк-бряк!

Я стучу не наобум.

Бум-бум!

ВСТРЕЧА В ГОСТИНИЦЕ "ДВЕ СЕЛЕДКИ"

И вот однажды утром Буратино выкатил на улицу тележку, на которой

стоял здоровенный железный сундук, на четырех замках, весь в обручах и

заклепках, одним словом, сработанный на совесть.

Никто из друзей его не провожал. Чтобы не напугать Карабаса Барабаса.

Буратино один кряхтел, пыхтел, морщился, но все-таки тащил тележку и

прикатил ее на вокзал.

Там он сдал тележку и сундук в багаж, влез в вагон, улегся на нижнюю

полку и стал ждать отправления поезда.

Зазвенел колокол, раздался гудок и старый дребезжащий паровозик пота-

щил скрипевшие вагончики через поля и леса, мимо деревень и городков Та-

рабарского королевства. Причем ехал паровозик только тогда, когда его

топили старыми, вышедшими из моды платяными шкафами. А если в топку ки-

дали полено или ведерко угля, паровоз обижался и останавливался.

Буратино сидел на своей нижней полке и смотрел в окно. Там мелькали

елки и палки. И палок было значительно больше, чем елок. А предназнача-

лись эти палки для тех, кто был против Тарабарского короля. Дней через

пять дребезжащий паровозик остановился на станции в маленьком городке, в

том самом, где находилась гостиница "Две селедки".

Буратино снова пыхтел, кряхтел, морщился и тащил по улицам тележку со

здоровенным железным сундуком. На одном перекрестке он остановился, что-

бы перевести дух, и увидел надпись на стене: "Долой Тарабарского короля!

"Эге! - подумал Буратино. - И тут завелись недовольные".

В гостинице мальчик уселся за длинный деревянный стол, и перед ним

мгновенно появилось глиняное блюдо. На блюде лежали две жареные селедки,

любимое кушанье хозяина, которое он любезно предложил Буратино.

Но Буратино селедки есть не стал, а поинтересовался, не ждет ли его

здесь огромный толстый господин с бородой до колен. На что хозяин отве-

тил, что в его гостинице нет толстого господина с бородой до колен, а

есть очень худой господин, лишенный какой бы то ни было бороды.

И через несколько минут по узенькой деревянной лестнице спустился

продавец пиявок Дуремар. Он зевнул, съел две селедки, а потом еще две.

"Два плюс два равняется четыре", - сложил в уме Буратино. Сейчас он про-

пускал уроки и, чтобы не отставать, частенько сам себе задавал задачи по

арифметике.

А Дуремар, съев подряд четыре селедки, спросил:

- Где же уважаемый папа Карло?

- Я за него, - бодро заявил Буратино. - Папа Карло занят в кинотеат-

ре. А где же уважаемый Карабас Барабас - друг бедняков?

- Он тоже занят. Участвует в одном театральном представлении! Хи-хи!

- своим тоненьким голоском пропищал Дуремар. - А что у тебя за дело?

Расскажи мне, я ему передам.

- Это я могу рассказать только лично другу бедняков! - заявил Бурати-

но. - В испорченный телефон я не играю.

- Тогда прощай, Буратино, - грустно заметил Дуремар. - Господин Кара-

бас Барабас очень занят и побеседовать с тобой не имеет возможности.

Дуремар расплатился с хозяином за съеденные селедки и отправился к

выходу.

- Постойте, постойте! - сказал Буратино. - Учтите! Если уважаемый Ка-

рабас Барабас не найдет возможности побеседовать со мной, то он потеряет

очень много денег. А кроме того, передайте ему, что Говорящий Сверчок

рассказал мне кое-что интересное!

Дуремар насторожился.

- Что могла рассказать эта букашка? - процедил он. - Этот Сверчок,

наверное, и кусаться как следует не умеет, не то что мои дорогие пиявоч-

ки. Однако я слышал, что господин Карабас Барабас может потерять много

денег. Этого он не любит. Не исключено, что он найдет возможность побе-

седовать с тобой.

И Дуремар направился к телефону. В телефон он опустил не монету, а

крышку от стеклянной консервной банки, иначе тот телефон не работал.

Трубка фыркнула, крякнула, чихнула и рявкнула голосом Карабаса:

- Что надо?

Дуремар что-то зашептал в трубку...

- Ладно. Приеду. Ждите! - рявкнула трубка. - Я возьму эти деньги

только ради бедняков, чтобы открыть еще одну столовую. Пока!

В трубке свистнуло и брякнуло.

А Буратино и Дуремар стали ждать приезда Карабаса.

Буратино для развлечения "ловил" удочкой селедок, плавающих в бочках,

и отправлял их на сковородку, стоящую на плите.

Кроме того, он упражнялся в счете: делил и умножал кошек, которые в

огромном количестве прогуливались возле гостиницы в ожидании объедков.

От постоянных посетителей ресторанчика при гостинице Буратино узнал

местные новости.

Часы на главной площади испортились. Городские власти не стали вызы-

вать мастера, чтобы их чинить, а купили ученого петуха, который кукаре-

кал каждый час.

Буратино слушал местные новости, а Дуремар усиленно занимался селед-

ками, жареными и засоленными. Вместо салфеток на столах лежали старые

газеты. После того как Дуремар съедал очередную селедку, он брал обрывок

пожелтевшей газеты, вышедшей около ста лет назад, и читал его долго и

задумчиво.

ВСТРЕЧА С КАРАБАСОМ БАРАБАСОМ

Наконец через два дня дребезжащий паровозик снова появился на стан-

ции. Из вагончика вывалился Карабас Барабас с огромным чемоданом в руке

и золотой цепью на животе. Цепь была чуть-чуть потоньше тех, которыми

поднимают корабельные якоря. Вслед за ним из вагончика выскочила лиса

Алиса с бриллиантовыми серьгами в ушах, причем каждый бриллиант был ве-

личиной с хороший булыжник, и кот Базилио с золотым кольцом на левом ми-

зинце. В кольцо был вделан изумруд размером с куриное яйцо.

Скоро Карабас Барабас, лиса и кот уже сидели за деревянным столом в

гостинице. Карабас погладил рукой толстую золотую цепь на животе и очень

любезно спросил:

- Ну, что случилось, дорогой друг Буратино? Что ты там такое расска-

зывал Дуремару про Говорящего Сверчка? Ведь не из-за этой мошки я сюда

приехал! Ты говорил о деньгах, которые я могу потерять, а я не люблю те-

рять деньги. Их можно отдать беднякам. А я, как тебе известно, друг бед-

няков!

- Ну, что говорил Сверчок, это вы, наверное, знаете... - вздохнул Бу-

ратино.

- Мало ли что болтает букашка! - проворчал Карабас. - Кто этому пове-

рит? Никто не поверит.

- Я тоже сначала не поверил, - заметил Буратино. - Но потом подумал,

а вдруг это правда? Вдруг этот ключик действительно открывает разные

двери? И тогда я решил в школу больше не ходить - надоело! И в кино не

ходить - надоело! И в театре не выступать - надоело! Я подумал, пойду-ка

я к моему другу Карабасу Барабасу и буду открывать двери банков и юве-

лирных магазинов!

Карабас Барабас растерянно посмотрел на лису и крепко задумался: что

делать? Конечно, Буратино парень ловкий, может пригодиться, но, если

принять его в свою компанию, он узнает все секреты. И где хранится наг-

рабленное. И какие банки и ювелирные магазины еще предстоит посетить...

Карабас снова растерянно посмотрел на лису, и та поняла, что пора прийти

на помощь.

- Дорогой Буратино! - ахнула лиса. - Что это ты тут такое наговорил!

Чтобы мы да это самое? Да за кого ты нас принимаешь? Ведь мы друзья бед-

няков! Грабители похищают золото у богачей, а богачи увеличивают налоги,

чтобы получить свои деньги обратно! Разве мы могли допустить, чтобы

страдал народ? Ах, Буратино, как ты плохо о нас подумал! Как тебе не

стыдно! Вернись поскорее домой, иди в школу, учись, Буратино! И не думай

о разных нехороших грабежах!

- А, ну, я вижу, что ошибся, мне с вами не по дороге! - заявил Бура-

тино. - Я тут недавно зашел в один ювелирный магазин, а потом вышел от-

туда и прихватил с собой большой железный сундук с бриллиантами. Но у

сундука четыре замка, и ни один не открывается. Вот я и подумал, что,

если Говорящий Сверчок сказал правду и золотой ключик может открыть лю-

бой замок, тогда вы, уважаемый Карабас, откроете этот сундук. Но если

Сверчок наврал, тогда я пойду поищу хорошую пилу. Может быть, за год я

распилю этот сундук.

- Я слышал об этом сундуке с бриллиантами! - прохрипел Карабас. - Как

тебе удалось его найти?

- А это мой секрет! - не растерялся Буратино.

На самом же деле ни о каком сундуке Карабас Барабас, разумеется, слы-

шать не мог.

- Послушай, дорогой Буратино! - вкрадчиво заметила лиса. - Может

быть, мы смогли бы тебе помочь... А часть денег отдадим нашим дорогим

беднякам...

- Ну что ж, помогите, - охотно согласился Буратино. - А то пилить

сундук целый год мне что-то неохота.

СУНДУК С СЕКРЕТОМ

Сундук стоял в комнате Буратино. В окно заглянула кошка и, как пока-

залось Карабасу, явно целилась на сундук. Карабас показал кошке кулак и

захлопнул окно.

- Хорошо бы закрыть все окна и дверь, - предложил Буратино. - Дело в

том, что жители этой гостиницы страдают излишним любопытством.

- Я так закрою, что никто не откроет! - похвастал Карабас и закрыл

окна и дверь золотым ключиком.

- А, значит. Говорящий Сверчок все-таки сказал правду! - заметил Бу-

ратино.

- Даже насекомые иногда говорят правду, - вздохнула лиса.

А Карабас уже нацелился на сундук. Он взмахнул золотым ключиком...

Дзынь!.. Щелкнули и зазвенели замки... Карабас с трудом приподнял тяже-

лую крышку, помогая себе носом. Уф!..

И тут неожиданно из сундука выскочил Ферручино! Он стукнул Карабаса

железной дубинкой по руке, и золотой ключик упал на пол! Как он засвер-

кал на полу! Всех на секунду ослепило. Но кот Базилио не растерялся. Он

вытащил из кармана здоровенный пистолет и выпалил в Ферручино! Тот

только покачнулся. А пуля отскочила от него и угодила Карабасу Барабасу

в толстый живот! Она ударилась о золотую цепь и шлепнулась на пол, не

причинив доктору кукольных наук никакого вреда.

- Хватайте его! Бейте его! - завопил Карабас.

- Этого железного мальчишку можно сбить только пушкой, - сообщила ли-

са. - А пушку мы с собой, к сожалению, не захватили. Кот попытался уд-

рать, но дверь была крепко закрыта. А золотой ключик лежал на полу, и

Карабас поставил на него свой большой, давно не чищенный сапог.

- Отдай золотой ключик! - крикнул Ферручино.

- Как бы не так! - прорычал Карабас. Но тут же завопил: - Ай! Ой! Ма-

ма!.. - Это Ферручино принялся дубасить его своей железной палицей. По

хорошенькой порции ударов получили при этом лиса и кот.

- Этот железный мальчишка переломает нам руки и ноги! Будет солидная

драка и основательный скандал! - тихо сказала лиса Карабасу. - А если

народ узнает наши тайны, нам придется плохо! И чуть ли не министр не по-

может. Полицейские в этом городе с утра до вечера стирают надписи на

стенах: "Долой Тарабарского короля!" Лучше отдайте им золотой ключик, а

я уж потом заберу его обратно!

- Отдать золотой ключик? - застонал Карабас. - Ни за что! Послушай,

Буратино, ты же честный мальчик! Я же с тобой поменялся! Я тебе дал за

ключик альбом с марками! Я менялся честно!

- "Я менялся честно!" - передразнил его Буратино. - Ничего себе -

честно! "Друг бедняков Карабас!" Как он со мной разговаривает: "Дорогой

Буратино, не хочешь ли мороженого?" А все для чего? Чтобы ключик у меня

выманить!

- Отдавай ключик! - крикнул Ферручино.

- Ну, отдайте же, отдайте, - зашипела лиса, - не отдадите, будет ко-

лоссальный скандал, а я что-нибудь придумаю, чтобы заполучить ключик об-

ратно! Я обещаю!

- Ладно, - согласился Карабас. - Эй ты, Буратино! Возьми этот дрянной

ключик... впрочем, а где мои марки?

Буратино выложил на стол альбом с марками, а Карабас пнул ключик но-

гой, словно это была обертка от съеденного мороженого.

На прощание Карабас так хлопнул дверью, что в окнах комнаты вылетели

все стекла.

Но золотой ключик все-таки остался у Буратино.

- А ты не такая уж ржавая бочка, как я думал, - дружески сказал Бура-

тино брату.

- А ты не такой уж деревянный чурбан! - весело ответил Ферручино.

ДОМОЙ!

Буратино и его братец отправились на вокзал. И Буратино взял в кассе

один билет.

- Почему ты взял один билет? - удивился Ферручино.

- Потому что ты поедешь домой один.

- А как же ты? - спросил железный человечек.

- А я поеду с Карабасом Барабасом, чтобы узнать, где он прячет наг-

рабленные богатства, и отдать их беднякам, - ответил Буратино.

- Правильно, - одобрил Ферручино. - Но почему ты хочешь ехать один?

- Потому что я придумал такой план, - загадочно ответил Буратино. -

Ты их только напугаешь.

Неподалеку от кассы они носом к носу столкнулись с Карабасом и его

приятелями.

- Опять ключик захотели?.. - проворчал Буратино.

- Милый Буратино, - запела лиса. - Что ты! Да мы просто пришли попро-

щаться! Ведь мы уезжаем тоже!

- Ты не верь! - сказал Ферручино. - Никуда они не уезжают! Обманыва-

ют!

- Ах! Как нехорошо так говорить! - обиделась лиса. - Вот посмотри -

билеты на поезд! Только едем мы не в ту сторону, что вы, а в другую!

- А может, эти билеты не настоящие! - хмыкнул Ферручино.

- А может, настоящие! - возразил Буратино. - Нет, вы вправду уезжае-

те?

- Конечно... уезжаем, - вздохнул Дуремар. - Прощай, Буратино!

- Уезжают! Вот красота-то! До свидания! То есть никаких свиданий!

Пр-рощайте! - так говорил Буратино. Но на самом деле он не собирался

расставаться с Карабахом. Ведь у него был какой-то план.

- До свидания, милый Буратино! - ласково сказала лиса. - А что пере-

дать твоему приятелю?

- Какому приятелю? - заинтересовался Буратино.

- Ну, этому Писарю, который так любезно сообщил вам тогда содержание

указа!

- А... вы откуда знаете? - поразился Буратино.

- Мы все знаем, - зловеще прошипел кот.

- А... а где же он сейчас? - осторожно спросил Буратино.

- За разглашение государственной тайны он брошен в тюрьму! - прогре-

мел Карабас.

- Увы, с мышами! - вздохнула лиса.

- С тараканами! Хе-хе! - хихикнул Дуремар.

- А когда мы вернемся, его расстреляют, - сообщила лиса.

- Как расстреляют? - ахнул Буратино.

- Очень просто, - пояснил Карабас. - Раз. И готово!

- Я очень вас прошу, не надо его расстреливать! - бросился Буратино к

Карабасу. - Ведь это все из-за нас!

- Из-за вас! - подтвердил Дуремар.

- Что же мне делать? - растерялся Буратино.

- Ну... если ты отдашь золотой ключик, - игриво заметила лиса, - то

его не расстреляют... Уж тут мы постараемся.

- Пожалуйста, не надо его расстреливать! - И Буратино нерешительно

вытащил ключик из кармана.

- Стой! - крикнул Ферручино. - Не отдавай ключик!

- А! Не пр-риставай, пожалуйста! - отмахнулся Буратино.

- Стой, я тебе говорю! - закричал Ферручино. - Они же тебя снова об-

манут! Пусть они его сначала выпустят!

- Нет, сначала ключик! - протянул руку Дуремар.

- Сперва ключик! - фыркнул кот.

- Вот именно! - подтвердила лиса.

- Я не знаю, - заколебался Буратино. - Я подумаю!

- Подумай, Буратино, хорошенько подумай! - многозначительно сказала

лиса. - Имей в виду, наш поезд уходит в пять часов!

- Потом будет поздно! - сообщил Карабас.

- Не опоздай, - заметил кот. - Пожалеешь.

- До свидания, Буратино! Хи-хи-хи... - залился смехом Дуремар, и вся

компания не спеша удалилась.

- Ничего! - сказал Буратино брату. - Я придумал такой план, что я обо

всем разузнаю. И где лежат награбленные богатства. И где они прячут бед-

нягу Писаря.

НЕ СОВСЕМ ОБЫЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Карабас и его приятели совсем приготовились к отъезду. Они сидели на

своих чемоданах, и рядом с ними торчала большая стрелка с надписью: "По-

садка на поезд".

Карабас молчал-молчал и наконец рявкнул:

- А Буратино все нет!

- Придет! - заверила его лиса. - До отъезда поезда еще много времени.

- Прискачет! - потер руки Дуремар. - Хе-хе!

- Мне надоело здесь сидеть! - объявил Карабас. - Я пойду в ресторан,

немного подзаправлюсь! А вы - стойте здесь, стерегите чемоданы! - Он

вдохнул аромат жаркого, доносившийся издалека, и тут же исчез.

- Ах! Мне тоже захотелось... курятинки! - облизнулась лиса. - Постой-

те здесь! Постерегите чемоданы! - И она исчезла вслед за Карабасом.

А кот сказал Дуремару:

- Стереги! Пойду узнаю, чем тут кормят?! - И неслышно удалился на

задворки кухни.

- По-постойте! А как же я?.. - обиделся Дуремар. - Хорошо, что я за-

пасся! Хи-хи! - И он достал из чемодана целую коллекцию бутербродов.

В это время из-за колонны высунулся длинный нос Буратино и снова

спрятался. А рядом с Буратино появился запыхавшийся Ферручино.

- Буратино! Что ты придумал? - зашептал он ему в самое ухо.

- Тс-с! Тихо, он ест!

- Что-о?

- Он ест колбасу. Ах, какое это имеет значение?!

- Кто?

- Ну, Дуремар! Ха-ха! Подавился!

- Но что же ты все-таки придумал, а? - допытывался брат. - Не ска-

жешь?

- Почему? Скажу! - И он что-то зашептал на ухо Ферручино. - Здорово?

- Да, - протянул Ферручино. - Хорошо бы еще подумать.

- Сейчас размышлять некогда, будем действовать быстро и решительно!

Хочешь мне помочь? Или стр-русил?

- Это я-то? Ха-ха! Ты раньше испугаешься!

- Ну, это мы посмотр-рим, кто р-раньше! - заметил Буратино и снова

высунул нос из-за угла. - Господин Дуремар!

- Ну, что? - недовольно спросил Дуремар, жуя бутерброд с колбасой.

- Это я, Бур-ратино!

Дуремар так перепугался, что даже колбасу выронил.

- Я принес золотой ключик! - сообщил Буратино. - Но я хочу отдать его

только вам, потому что вы самый добрый и самый умный!

- Кто, я? - поразился Дуремар. - Ну да, конечно, я самый добрый и са-

мый умный! Давай скорее ключик!

- Вы идите сюда, пожалуйста, - робко сказал Буратино, - а то я боюсь

Карабаса!

- Сейчас... Клю-ючик... - дрожащим от жадности голосом пискнул Дуре-

мар и семеня поспешил к Буратино.

А Буратино и его брат тут же удрали, Буратино только крикнул на ходу:

- Сюда, господин Дуремар!

- Иду! Клю-ючик! - проскрипел Дуремар и помчался вслед за ними.

А Буратино с братом снова появились в том же зале, но только совсем с

другой стороны.

- Вот этот самый большой! - сказал Буратино, разглядывая чемодан.

- Может, передумаешь, а? - толкнул его Ферручино.

- Эх, ты! Я хочу выр-ручить человека! И отобрать у Карабаса все, что

он награбил. Мы отдадим все это беднякам! - вразумляюще изрек Буратино и

попробовал открыть чемодан, но замок не поддавался. "Ну, ничего, - поду-

мал Буратино, - если золотой ключик может открыть любую дверь, то уж

этот несчастный чемодан он как-нибудь откроет!" Он вытащил золотой клю-

чик и - дзинь! Все замки у чемодана открылись!

- Ну, пока! - сказал Буратино брату. - Я полез! А ты закрой меня

кр-рышкой и защелкни замком, понял?

- Понял... Ну, до свидания, может, скоро увидимся.

- Конечно, скоро увидимся, - заверил его Буратино и скрылся в чемода-

не. Ферручино захлопнул крышку, но Буратино постучался изнутри, пришлось

снова открывать чемодан. Буратино высунул голову и громко зашептал:

- Скажи Пьеро, чтобы не хныкал! Я живо управлюсь! И всем пр-ривет

пер-редавай! Понял?

- Понял.

- Ну, тогда закр-рывай, да покр-репче, чтобы я не вывалился. - И он

снова скрылся в чемодане.

А Ферручино закрыл крышку. И это давно пора было сделать, потому что

совсем рядом послышались причитания запыхавшегося Дуремара:

- Буратино, где же ты?.. Клю-ючик! Ау!..

Ферручино защелкнул замок и мигом скрылся за колонной. А с другой

стороны зала появился Дуремар и заохал:

- Бур-ратино! Где же ты? Ах, негодяй, он обманул меня! Клю-ючик!.. -

Он бессильно опустился на чемодан и тут же вскочил. - Ох, чемоданы!

Один, два, три, четыре... Как я испугался! Их могли украсть! - Тут он

услышал вдалеке голоса Карабаса и лисы, быстро спрятал бутерброды в свой

чемодан и уселся на него как ни в чем не бывало.

А из-за колонны появились Карабас, лиса и кот. Карабас довольно пох-

лопывал себя по животу и хохотал:

- Ха-ха! Славно подзакусили! Ну что, этот бездельник Буратино еще не

появлялся?

- Не-ет... не появлялся, - съежился Дуремар.

- Не волнуйтесь, - запела лиса. - Он сам принесет ключик. Уж я-то его

хорошо знаю! Он товарища в беде не оставит!

- А время идет! - многозначительно сказал Карабас.

- Ничего, мы подождем его в вагоне, - предложила лиса.

И все взялись за чемоданы.

- Устал я, видно, сегодня, - вздохнул Карабас. - Набегался... Еле че-

модан несу. Ох-ох-ох!.. Ну и тяжесть!..

Вся компания влезла в вагон. Только кот нетерпеливо прогуливался по

платформе. А Буратино все не было.

Раздался звонок, кот вскочил на подножку, поезд тронулся, а Карабас,

сидевший на скамейке у окна вагона, покосился на лису:

- Ну, где же твой обещанный негодяй Буратино?..

А Буратино сидел в чемодане и перочинным ножом сверлил дырочку в

стенке. А когда он просверлил стенку, то увидел в окне вагона мрачные

черные скалы. Буратино просверлил дырку в противоположной стенке чемода-

на. И там в окне вагона тоже были видны мрачные черные скалы с елями на

вершинах. Буратино сложил ели, помножил, разделил, почитал газету, в ко-

торую был завернут сыр, а затем принялся за сыр.

Вдруг Карабас Барабас заерзал на месте, шумно потянул носом и громог-

ласно спросил:

- Чем это пахнет? Бьюсь об заклад, что это запах моего любимого сыра.

Он подозрительно оглядел свой чемодан, проверил замки и немного успо-

коился: "Наверное, мне это просто показалось".

Буратино сидел в чемодане ни жив ни мертв от страха. И только когда

Карабас успокоился и перестал ерзать, мальчишка пришел в себя и поти-

хоньку доел оставшийся сыр. В чемодане было довольно уютно. Буратино за-

вернулся в толстое полотенце. И так как поел он, пожалуй, слишком плот-

но, то ему захотелось спать. Он разыскал в чемодане подушку, положил на

нее голову и заснул.

К счастью для Буратино, жадный Карабас не доставал еду из своего че-

модана. Он брал куски курятины у лисы, бутерброды - у Дуремара, рыбу и

сметану - у кота. Карабас и его приятели почти все время молчали, пос-

кольку рты у них были заняты. Только однажды Карабас спросил у лисы:

- Ну, так где же Буратино?

- Он бежит за поездом! Хи-хи! - захихикал Дуремар.

- Буратино где-то рядом! Уж я-то просто носом чую! - заявила лиса. -

Наверное, едет в соседнем вагоне. А когда мы сойдем на нашей станции, он

тоже сойдет.

- Посмотрим, - зловеще протянул Карабас. На этом разговор закончился.

Два дня Буратино не вылезал из чемодана, он сидел и лежал и даже по-

тихоньку делал гимнастику. А через дырки в чемодане по-прежнему были

видны мрачные скалы.

ДОРОГА В ЗАМОК

Наконец поезд остановился на маленькой станции. Карабас Барабас и его

приятели вылезли из вагона, поезд не спеша укатил, а вокруг не было вид-

но даже намека на Буратино.

Карабас, сощурившись, объявил лисе:

- Дура!

- Ну зачем же такие выражения! - обиделась лиса. - Теперь так даже в

пятом классе не выражаются!

- А я говорю - дура! - подтвердил Карабас. - "Буратино! Сам принесет

ключик! Я знаю верный способ!" Наплевать твоему Буратино на этого Писа-

ря! Станет он за него отдавать золотой ключик!

- Клю-ючик! - простонал Дуремар.

- Клю-ючик! - передразнил его Карабас. - Видали ключик! Во! - И он

показал всем большую и довольно грязную фигу.

Но лису фига явно не устраивала.

- А я говорю, что Буратино принесет ключик, я его хорошо знаю! - не

сдавалась она.

- Болваны! Дайте хоть поесть с дороги! - рявкнул Карабас и открыл че-

модан... И, конечно, оттуда сейчас же выскочил Буратино, показал изум-

ленному Карабасу ключик и свистнул в него, кстати, впервые после обеща-

ния Мальвине не свистеть в ключ.

- А вот и я! А вот и ключик! Видали? Ку-ку! - И он тут же удрал и

спрятался за скалой.

- Ну, что я говорила! - подбоченилась лиса. - Ведь ключик был уже у

нас в кармане, то есть в чемодане! Но это все равно!

Карабас в отчаянии попытался рвать на себе волосы...

- Не рвите, - мрачно сказал кот. - Там уже ничего нет.

- Проклятие, - проревел Карабас. - В дороге этот негодяй Буратино

слопал всю мою еду!

- Он, наверное, проголодался, хи-хи! - хихикнул Дуремар.

- Не отчаивайтесь, дорогой Карабас, - заявила лиса. - Мы пойдем в наш

замок, а Буратино, конечно, побежит за нами. И вот там-то в замке его

сцапает Стальной Сторож!

- Да, от Сторожа он не уйдет, - согласился Карабас.

И вся компания не спеша пошагала по узким проходам между скал. Бура-

тино крался за ними и, чтобы не заблудиться на обратном пути, рисовал на

скалах кусочком мела забавных человечков.

Через несколько часов Карабас и его приятели добрались до замка. Это

был мрачный старинный замок, сложенный из черных камней.

В ЗАМКЕ КАРАБАСА БАРАБАСА

Карабас открыл двери ключом, висевшим у него на золотой цепи, опоясы-

вавшей живот, и снова запер, хотя он отлично знал, что Буратино с его

золотым ключиком ничего не стоит открыть эту дверь.

Буратино так и сделал. Но во время сидения в чемодане он здорово

объелся, и ему почти все время хотелось спать. Поэтому вместо того чтобы

заниматься делом, Буратино нашел комнату с кроватью, закрыл дверь золо-

тым ключиком, забрался под одеяло и закрыл глаза...

Но тут-то в коридоре раздался громкий стук. Такой, будто бы кто-то

шел в тяжелых стальных башмаках. У двери шаги замолкли. Кто-то потянул

за ручку, потом попытался открыть замок ключом, но, разумеется, ничего

из этого не вышло, потому что дверь была закрыта золотым ключиком. Тогда

стоявший за дверью снова потянул за ручку и, как показалось Буратино,

оторвал ее. Но дверь не открывалась.

В коридоре снова загрохотали стальные башмаки, и шаги замолкли вдале-

ке.

"Ну и пусть себе ходит, - подумал Буратино, - все равно эту дверь

никто, кроме меня, не откроет". Он почесал кончик носа и заснул.

Сколько он проспал, Буратино и сам не знал. В комнате не было окон, и

поэтому Буратино не знал, день сейчас или ночь.

Буратино осторожно выбрался в коридор и медленно двинулся вдоль стен-

ки. По дороге он заглядывал в комнаты, но ни в одной из них не было

окон. В одних комнатах лежали подушки, целые горы разноцветных подушек!

Как бы эти подушки пригодились его друзьям, которые жили в Картонвиле!

И тут Буратино услышал где-то неподалеку тиканье часов. "Узнаю, кото-

рый час!" - обрадовался он и зашагал быстрее. А тиканье становилось все

громче и громче! И Буратино понял, что это тикают не одни часы, а мно-

жество, причем на разные лады! От этого тиканья у него даже голова зак-

ружилась! Но он упорно шел вперед, потому что уж очень хотелось узнать,

который час.

Буратино вошел в огромный зал и увидел, что стены его увешаны часами.

Кроме того, часы стояли на полу, на столах и даже висели на потолке.

На полу верещали будильники, к потолку на цепочках были подвешены

карманные, ну, а на стенах, конечно, висели стенные, причем с кукушками.

Эти кукушки высовывались в окошечки, куковали столько раз, сколько пока-

зывала часовая стрелка: "Ку-ку". И добавляли: "Берегись, деревянный

мальчик! Здесь опасно! Берегись Стального Сторожа!"

- Сам чувствую, что опасно! - ворчал Буратино. - Спасибо, конечно. Но

я не из пугливых.

К своему огорчению, он обнаружил, что часы показывают разное время. И

узнать, который час, по ним было невозможно.

Буратино попытался узнать время у кукушек.

- Ку-ку! Ку-ку! - отвечали они. - Мы не знаем, который час. Наши часы

нарочно поставили на разное время, чтобы мы почаще куковали, а другие

чаще играли разные мелодии.

И действительно, когда секундные стрелки доходили до цифры двенад-

цать, то карманные и ручные часы наигрывали разные веселые мелодии. Но

кто мог их здесь услышать? Они не приносили радости людям, разве что Ка-

рабас иногда пританцовывал под веселую музыку часов.

Когда Буратино вышел из зала, в голове у него основательно звенело от

громкого тиканья. Хорошо иметь одни часы и слушать их мелодичный перез-

вон, но тиканье в таком количестве мог, наверное, выносить только Кара-

бас Барабас.

Буратино зашагал дальше и в соседнем зале обнаружил... бассейн. "Неп-

лохо бы искупаться", - подумал мальчик. Буратино залез в бассейн и отк-

рыл кран. И из крана в него ударила струя золотых монет! Буратино попы-

тался закрыть кран, но не тут-то было! Толстая струя золотых монет от-

талкивала Буратино от крана, он барахтался в золоте... Буратино едва не

утонул. К счастью, ему удалось ухватиться за край бассейна и выбраться

из золотой груды.

В этом бассейне, наверное, любил купаться Карабас Барабас. Этот толс-

тый бездельник тут плавал и нырял - купался в золоте.

Буратино подумал, что он еще доберется до этого золота и раздаст его

обитателям странного города Картонвиля, где люди жили в ящиках из-под

печенья и из-под помидоров.

Буратино закрыл кран и направился к душу - он находился неподалеку от

бассейна. Буратино думал, что, может быть, из душа золото литься не бу-

дет. И действительно, золото из душа не полилось. Как только Буратино

открыл кран, из душа посыпались драго-

ценные камни! И застучали по макушке Бура-

тино! "Ой! Ой!" До чего же эти камешки были

крепкие и острые!

Буратино пулей вылетел из-под душа. Да, такой душ мог вынести только

Карабас Барабас! Даже железный Ферручино и тот, пожалуй, не выдержал бы.

Ведь падавшие драгоценные камни были потверже железа.

Буратино закрыл душ, оделся и побежал дальше.

Он прошел еще несколько комнат, уставленных золотыми и серебряными

вазами. Там было пусто и тихо. Буратино хотел разузнать хоть чтонибудь о

своем друге Писаре, попавшем в беду, но это было совсем не просто сде-

лать.

Вскоре ему попалась комната с золотыми статуями. Но они были абсолют-

но неразговорчивы. На вопросы Буратино: не знают ли они чтонибудь о Пи-

саре, статуи только пожимали плечами, мол, знать ничего не знаем. Они

считали, что им, драгоценным статуям, нет никакого дела до деревянного

мальчишки и его приятеля.

ВСТРЕЧА СО СТОРОЖЕМ

И тут Буратино услышал невдалеке звон тяжелых шагов. Сначала он поду-

мал было, что это одна из золотых статуй решила прогуляться. Но дело

обстояло гораздо хуже. По коридору грозно шагали стальные доспехи.

Стальная перчатка крепко сжимала меч. Буратино понял, что это и есть

Стальной Сторож.

Буратино повернулся и бросился бежать! Но Стальной Сторож, несмотря

на свою тяжесть, бегал отлично. И ноги у него были куда длиннее, чем у

деревянного мальчика.

- Это уж не из-за тебя ли я вчера оторвал ручку у двери? - спросил

Стальной Сторож. Голос у него был гулкий, как из подземелья.

- Вполне возможно, - робко ответил Буратино, прижавшийся к стене.

- А я не люблю отрывать ручки от дверей, - сообщил Стальной Сторож. -

Я люблю порядок. К тому же эту ручку придется приделывать мне. Твое пре-

бывание здесь также нарушает порядок.

И Стальной Сторож поднял свой меч, явно намереваясь разрубить Бурати-

но пополам по вертикали.

Но Буратино отскочил в сторону и завопил:

- Постойте, постойте! Вы, наверное, думаете, что я полено, и хотите

нарубить дров. Но учтите, что я не полено, а деревянный мальчик! И я

принес Карабасу Барабасу очень приятное известие. А если вы наделаете из

меня щепок, то я не передам Карабасу Барабасу это приятное известие, и

он потеряет много денег.

Стальной Сторож вложил меч в ножны и застыл в нерешительной позе.

А Буратино подумал: "А что, если у него там внутри ничего нет?" И

сказал:

- Уважаемый Стальной Сторож! Не могли бы вы поднять ваше забрало,

чтобы я мог посмотреть, что у вас там, внутри?

- Нечего там смотреть. Ничего там нет, - проворчал стальной великан.

- Как? Совсем ничего нет внутри? - поразился Буратино.

- Ничего. Я весь снаружи.

"Ну, если у него ничего нет внутри, тогда я с ним могу бороться, хоть

он большой, а я маленький".

И Буратино деловито произнес:

- Итак, если я правильно понял, вы охраняете этот замок по приказу

Карабаса Барабаса?

- Я охраняю этот замок уже больше тысячи лет, - мрачно и размеренно

ответил стальной великан. - Недавно господин Карабас Барабас купил этот

замок. Теперь господин Карабас Барабас - мой хозяин.

- Как же вы можете так принимать человека, который пришел в гости к

вашему хозяину! - возмутился Буратино.

- Здесь не бывает гостей, - оправдывался Стальной Сторож.

- А я гость! - заявил Буратино.

- Тогда пойдемте к хозяину, - нерешительно предположил стальной вели-

кан.

- А где же ваш хозяин? - осторожно спросил Буратино.

- В одной из комнат, - довольно невразумительно ответил великан.

- А сколько же здесь этих комнат?

- Сто!

- И вы не знаете, в какой именно комнате находится Карабас Барабас?

- Нет, не знаю, - вздохнул Стальной Сторож.

- Тогда поищите его и сообщите мне, где он, - предложил Буратино. - А

я пока посмотрю телевизор.

- Хорошо, - согласился великан. - Только я надену стальную цепь на

ваши руки и ноги. Неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы оста-

вить вас на свободе и уйти?

- Нет, я не думаю, что вы глупы, вы это очень здорово придумали нас-

чет цепи! - сообщил Буратино.

"АЛЛО! ГОВОРИТ КАРАБАС БАРАБАС!"

Великан привел Буратино в комнату с телевизором, надел на руки и ноги

мальчика стальные кольца с цепями, закрыл замки на кольцах и ушел искать

Карабаса. А Буратино, конечно, тут же открыл все замки золотым ключиком,

сбросил цепи и подумал: "Вот глупый великан! Вчера он не смог открыть

замок в моей комнате, как же он не догадался, что я умею обращаться с

замками!"

Он прислушался: шаги Стального Сторожа удалились... И Буратино пом-

чался в другую сторону.

Он пробежал через комнату, заваленную золотыми вилками, через другую

комнату, заваленную золотыми запонками, и увидел телефон. Рядом с ним на

столе лежали золотые монеты и толстая телефонная книга.

"Эге-ге! - подумал Буратино. - А не позвонить ли мне папе Карло, мо-

жет быть, он чтонибудь знает о Писаре!"

Правда, в кинотеатре телефона не было. Телефон был в аптеке, которая

находилась неподалеку от кинотеатра.

Буратино полистал книгу. Но телефона аптеки не нашел. Зато он нашел

номера телефонов короля, министра, чуть ли не министра и начальника

тюрьмы. Буратино даже подпрыгнул от радости. Он опустил в телефон золо-

тую монету и набрал номер начальника тюрьмы.

- Говорит Карабас Барабас! - рявкнул в трубку Буратино. - Привет!

- Здрасте. Что-то я не узнаю вашего голоса, - ответил начальник

тюрьмы. - Он не такой грубый, как обычно.

- А я только что из бани, - сообщил Буратино, стараясь хрипеть как

можно больше.

- Если вы не возражаете, - заметил начальник тюрьмы, - я вам перезво-

ню. Осторожность не мешает. Хе-хе!

- Ну и звоните, - прорычал Буратино и бросил трубку.

Через несколько секунд раздался телефонный звонок.

- Теперь-то я уверен, что это - вы, дорогой Карабас Барабас! - угод-

ливо произнес начальник тюрьмы. - Но осторожность никогда не бывает лиш-

ней. Теперь такое время. Полицейские с утра до вечера стирают со стен

домов надписи: "Долой Тарабарского короля!" Так чем же я могу быть вам

полезен?

- У вас, что ли, этот Писарь сидит? - прорычал Буратино.

- А как же, по-прежнему у нас!

- Смотрите, чтобы не убежал! И кормите получше. За мой счет. Обед из

десяти блюд. С киселем и компотом! Поставить ему в камеру телевизор!

Дать ему пижаму! Я желаю, чтобы заключенный был, как огурчик! Я не люблю

расстреливать худосочных! И приготовьте мне винтовку, я желаю расстре-

лять его лично!

- Будет сделано, господин Карабас Барабас!

- Я приеду, я вас отблагодарю! - рявкнул Буратино и бросил трубку.

Теперь он знал, где находится его друг. И где находятся награбленные

богатства. Ничего, скоро он вернется сюда со своими друзьями.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Буратино промчался вниз по лестнице, открыл золотым ключиком дверь и

побежал по узким проходам между мрачными черными скалами. А забавные че-

ловечки, которых он нарисовал на скалах по дороге в замок, весело улыба-

лись и показывали ему дорогу, чтобы он не заблудился.

На станции было тихо, и прибытия дребезжащего паровозика не ожида-

лось.

Буратино прогуливался неподалеку от вокзала и размышлял, как ему от-

сюда поскорее выбраться. И тут Буратино увидел... Лошадь. Она ела вкус-

ную траву и помахивала хвостом. Буратино подошел к ней и сказал:

- Уважаемая Лошадь! Я, конечно, понимаю, что гораздо приятнее гулять

и кушать вкусную травку, чем скакать почти без передышки по довольно

пыльной дороге. Но если вы меня не повезете, а повезет этот дребезжащий

паровозик, то, пока я доеду, моего друга расстреляют. А он очень хороший

человек.

Лошадь посмотрела на Буратино, вздохнула, с сожалением посмотрела на

вкусную травку... и через несколько минут Буратино уже скакал на Лошади

по довольно пыльной дороге, которая вела в столицу Тарабарского коро-

левства.

Через два дня Буратино стоял на площади, неподалеку от кинотеатра па-

пы Карло. Лошадь очень устала. Мальчик купил ей десять буханок белого

хлеба. И Лошадь принялась за еду.

Вдруг в переулке послышались чьи-то шаги, и Буратино увидел Карабаса

и его приятелей! Видимо, им тоже удалось найти лошадей, а возможно даже

автомобиль.

Буратино нырнул в подъезд, а лиса подошла поближе к Лошади и сказала:

- Посмотрите, дорогой Карабас Барабас! Перед этой Лошадью десять бу-

ханок хлеба! Кто мог сделать Лошади такой подарок? Скорее всего Бурати-

но. Значит, он где-то здесь! Поэтому не отчаивайтесь! Теперь мы снова в

столице Тарабарского короля!

- Верно! - оживился Карабас. - Здесь мы хозяева! Теперь-то уж ключик

наверняка - наш! Скорее во дворец! За солдатами короля!

- Держись, Буратино!.. - пискнул Дуремар. И все помчались во дворец

короля.

НАДО ЧИТАТЬ ГАЗЕТЫ

Из подъезда на площадь, осторожно ступая деревянными башмаками, вышел

Буратино:

- Побежали! - И он передразнил Карабаса: "За солдатами короля!"

Больно я их испугался!

Но тут опять послышались чьи-то шаги, и Буратино испуганно спрятался

в подъезд.

А на площади появился мальчуган. Он шел, посвистывая, засунув руки в

карманы, и Буратино, увидев его, сразу же выскочил из подъезда, потому

что узнал в мальчишке разносчика газет Сальваторе.

- А! Это ты! А я думал...

- Что ты думал? - спросил мальчуган.

- А я думал, что это солдаты кор-роля!

- Ха-ха-ха! - расхохотался разносчик. - Да ты, видно, приезжий. А

я-то принял тебя за артиста Буратино из кукольного театра!.. Уж больно

похож!

- Я и есть Бур-ратино! Я местный житель! Я здесь р-родился. А ты -

Сальваторе.

- Да, я Сальваторе! - удивился разносчик газет и поковырял землю каб-

луком. - А ты разве не знаешь, что короля больше нет?..

- А где же он?.. - поразился Буратино.

- Газеты надо читать!

- Я не успел, я находился в дор-роге!

- И в дороге можно читать газеты.

- Но я не мог... Я был в чемодане, - сообщил Буратино.

- Где? - недоверчиво протянул Сальваторе.

- В чемодане.

- Знаешь что, ты мне ерунду не говори. Скажи просто - не читал. И

точка.

- Но я, честное слово, сидел в чемодане! Ну, ладно, не читал. И точ-

ка.

- Вот это другое дело, - удовлетворенно сказал Сальваторе. - Так вот,

разве ты не слышал, что вчера король - ту-ту!..

- Что значит "ту-ту"?..

- Бежал за границу!

- Да что ты! - Буратино даже присел. - А кто же вместо короля?

- Шарабан Барабан!

- Вр-решь!

- Да ты что, с луны свалился? Вот, читай сам! - И Сальваторе широким

жестом обвел вокруг. Действительно, стены домов, ограды, афишные тумбы,

двери подъездов были оклеены бумажными заплатами.

- По десять указов в день! Не соскучишься, - хмыкнул Сальваторе. -

Ну, ладно, мне некогда, я пошел! А ты тут изучай указы! - Он легонько

щелкнул Буратино по носу и вприпрыжку убежал.

Под всеми указами и воззваниями красовалось ненавистное имя Шарабана

Барабана. Буратино помнил о том, что именно с помощью бывшего чуть ли не

министра Карабас Барабас в свое время отобрал театр у папы Карло.

Самыми последними - свеженапечатанными - были указы о конфискации

всех имеющихся запасов чая, кофе и лимонов, которые были слабостью Шара-

бана Барабана, а также о переименовании государства из Тарабарского в

Шарабанское.

Кроме поста премьер-министра. Шарабан Барабан назначил себя еще руко-

водителем вновь организованного департамента по делам чая, кофе, лимонов

и кисломолочных продуктов.

А министром просвещения был назначен синьор Доктринус. Директор шко-

лы, где учился деревянный мальчик.

Буратино прочел еще ряд фамилий незнакомых ему людей. И тут... он

глазам своим не поверил. И даже протер их. Но нет, все правильно, черным

по белому было написано, что "друг бедняков" доктор кукольных наук

синьор Карабас Барабас назначается чуть ли не министром по делам культу-

ры, туризма и культуризма.

- Ну и дела! Правда, не соскучишься! - воскликнул Буратино, даже

присвистнул от удивления и со всех ног помчался к театру. Интересно,

знают ли про Карабаса папа Карло и его друзья.

Он не был в городе какую-нибудь неделю, а столько событий. Конечно, в

любом сказочном государстве время и события проходят немного быстрее,

чем в обычной жизни. И Тарабарское или, как теперь по указу, Шарабанское

государство в этом смысле не составляло исключения.

У подъезда театра громким радостным лаем Буратино приветствовал Арте-

мон. Мальчик обнял пуделя и спросил:

- Все живы, здоровы?

Преданный пес утвердительно кивнул головой.

За столом в администраторской сидел папа Карло и читал свежую газету.

Буратино незаметно подкрался к нему и бросился на шею. У старика даже

очки свалились на стол, но, к счастью, не разбились.

- Буратино! Сынок! Наконец-то! - обрадовался старый шарманщик. - Как

же я волновался! - Папа Карло гладил сына по голове, по щекам, трогал

уши, руки, пальцы и никак не мог нарадоваться, что сынок жив, здоров,

невредим.

- А где же Мальвина, Пьеро?.. - спросил мальчик.

- Мальвина готовит обед в столовой. А Пьеро стал газетчиком. Вот,

посмотри! - папа Карло протянул газету. - Почти каждый день Пьеро печа-

тает заметки с разоблачениями темных делишек этого прохвоста Барабана...

и его родственничка Карабаса. И тут нам очень помогает Говорящий Свер-

чок, который, оказывается, очень много знает. Шарабан уже несколько раз

пытался закрыть газету, приказывал изловить Пьеро и посадить в тюрьму.

Но ничего у него не выйдет. Не сегодня завтра самого Шарабана возьмут и

посадят в тюрьму. А как твои дела, сынок?

Вместо ответа Буратино вытащил из кармана штанишек золотой ключик и

повертел им в руках. В администраторской стало светло, как на сцене, ос-

вещенной огнями рампы. Сколько радостей и печалей связано с этим ма-

леньким сверкающим ключиком.

- Теперь порядок! - сказал Буратино. Потом он вкратце рассказал о

своих похождениях и спросил, не приехал ли Ферручино. Оказалось, что его

так и не было с тех пор.

- Ну, за твоего братца я не беспокоюсь, - сказал папа Карло. - Он

всегда сможет за себя постоять. Вот как ты, малыш? Береги себя. И не

ввязывайся теперь ни в какие истории.

- Карабас Барабас снова здесь! - сообщил Буратино. - Он гнался за

мной. Как бы он не прибежал в театр.

- Неужели осмелится! - удивился папа Карло. - Пьеро в газете так рас-

писал его подвиги, что он и носа в город не сунет.

- Папа Карло! - воскликнул Буратино. - Но он не читал газет, как и я!

- Да, я забыл, что он путешествовал вместе с тобой, - засмеялся папа

Карло. - Наверное, он побежал за помощью к своему родственнику Шарабану

Барабану в королевский дворец.

- Слушай, папа Карло, а как Писарь? Все сидит в тюрьме?

- Конечно. Короля прогнали, но Шарабан пока остался и по-прежнему

держит честных людей за решеткой.

- Расскажи, пожалуйста, что же тут произошло в мое отсутствие? -

спросил Буратино.

- Слушай!.. - начал папа Карло...

СОБЫТИЯ НЕДЕЛИ

Тарабарский король был человеком неумным и жадным. Однажды, - это бы-

ло на другой день после того, как Буратино уехал из города в гостиницу

"Две селедки", - король случайно прочел указ, валявшийся на полу за две-

рью. Это был тот самый указ, который Писарь не переписал. Ив котором го-

ворилось о том, что театр папы Карло передается Шарабану Барабану и Ка-

рабасу Барабасу. "Вот как это делается! А я не знал! - подумал глупый

король. - Я сразу же верну убытки от потери восьми ведер бриллиантов ко-

ролевы". И король тотчас издал новый указ. Все земли отдать королю. И

все мастерские - королю.

Тут уж люди не стали больше терпеть такое безобразие. Им и до этого

плохо жилось. А тут уж у них совсем ничего не оставалось. Кроме рваных

штанов.

И так как короля больше терпеть не захотели, он потихоньку собрал

свои вещи, конечно, не все, а те, которые подороже, и уехал с королевой

за границу к своим дальним родственникам.

А хитрый Шарабан Барабан решил воспользоваться этим обстоятельством.

- Раньше я был чуть ли не министром! - сказал он своим подчиненным. -

Теперь я буду чуть ли не королем!

Но, кроме отъезда короля, никаких существенных перемен в стране не

произошло. Люди не пожелали терпеть и Шарабана Барабана. Однако чуть ли

не король не захотел ехать за границу к дальним родственникам. Вместо

этого он заперся в королевском замке и приказал прикатить пушечные ядра,

те самые, которыми солдаты играли в кегли. А так как все магазины теперь

принадлежат уже Шарабану, то запасов накопилось столько, что можно было

бы прожить хоть сто лет. Тюрем в замке было много. И в них сидели чест-

ные люди. Много людей. Не только один Писарь, друг Буратино. И терпеть

такое положение было невозможно.

Буратино негодовал и возмущался, слушая рассказ папы Карло.

- Ну, погоди. Шарабан Барабан!

- Я прошу тебя, Буратино, никуда не ходи, сиди дома.

Но мальчик так и рвался туда, к бывшему королевскому дворцу.

Папа Карло вздохнул и развел руками.

- Я сказал, что не удержу тебя. Ну и что же, только береги себя, сы-

нок. И хоть ноги у меня болят, я тоже, боюсь, не выдержу и приплетусь к

королевскому дворцу. Ох, как мне хочется быть с вами!

Буратино поцеловал папу Карло и выскочил на улицу.

ШТУРМОВАТЬ ЕЩЕ РАНО

Буратино бежал по булыжной мостовой, и стук его шагов был похож на

звук кастаньет. Без всяких приключений он добрался до площади, на кото-

рой стоял королевский дворец.

Вокруг дворца валялись бочки, ящики, мешки с капустой. И за этими ук-

рытиями сидели друзья Буратино, и взрослые, и дети, те, которые так час-

то посещали его театр. Тут были и кузнец Никколо, и столяр Джузеппе, и

зеленщик Петруччо, и его сын Баклажанчик, и многие-многие другие.

Буратино увидел разносчика газет Сальваторе и бросился к нему.

- Когда штурм? - деловито поинтересовался Буратино.

- Не знаю, - проворчал Сальваторе. - Там, за воротами, заложники си-

дят в тюрьме. А тыштурм. Так мы всех друзей поубиваем.

- Мой друг. Писарь, тоже там? - спросил Буратино.

- Конечно. А где же ему еще быть?

- Все равно Шарабан Барабан долго там не продержится, - заметил Бура-

тино.

- А что ему. У него запасов на сто лет. Еще король нахапал.

- Ничего, мы откроем вор-рота и вор-рвемся во дворец! Ур-ра! - Бура-

тино уже ясно представил себе, как он врывается вместе со всеми во дво-

рец.

- Думаешь, это все так просто? Да, ты действительно долго сидел в че-

модане, - задумчиво сказал Сальваторе и отошел к своему отцу, мастеру

Луди Паяти, тому самому, который когдато помог припаять брату Ферручино

великолепный нос из блестящего водопроводного крана. Буратино бросился к

мастеру.

- А вы не видели моего брата Ферручино? - взволнованно спросил дере-

вянный мальчик.

- Нет. Я давно его не видел, - вздохнул мастер. - У него был такой

великолепный нос. Я бы издалека заметил этот нос, так он сверкал на сол-

нце. Но я нигде не видел железного человечка. Наверное, он попал в

тюрьму к Шарабану Барабану.

- Никто не видел Ферручино, - задумчиво произнес Буратино. - Что же с

ним случилось?

А с железным человечком произошло вот что.

ТАЙНЫ КОРОЛЕВСКОГО ЗАМКА

Ферручино закрыл замки чемодана, куда забрался его брат, и быстро

спрятался за колонной. Он посмотрел, как Карабас Барабас несет чемодан,

в котором сидел Буратино, и стал размышлять, что же ему делать дальше.

"Поехать вместе с Буратино? А что, если Карабас Барабас его заметит? Это

может испортить все дело. Буратино будет ужасно недоволен. Скажет: "Ах

ты, железная бочка! Это из-за тебя у нас ничего не вышло!" Нет уж, не

поеду я с Буратино!"

Железный человечек сел на поезд, и дребезжащий паровозик привез его в

город.

И вот тут-то Ферручино прочел газеты. Гораздо раньше, чем Буратино.

И железный человечек быстро понял, что делать. Друзья сидели в

тюрьме. А тюрьма находилась в бывшем королевском замке. Правда, все две-

ри замка были крепко закрыты, но ничего, железный человечек сумеет проб-

раться в замок.

Ферручино дождался ночи и направился к бывшему королевскому дворцу.

Он тщательно осматривал тяжелые стальные двери, но не нашел нигде ни од-

ной даже самой маленькой щелочки. И вдруг Ферручино заметил свет в полу-

подвальном окне. Правда, там была решетка, но Ферручино не составило ни-

какого труда отогнуть в сторону железные прутья. Он спустился в подвал и

оказался в каменном извилистом коридоре. Тут было совершенно пусто.

Только очень жарко. Как будто это был не коридор, а большая печка. Ко-

нечно, обычный человек и полминуты бы не выдержал такой температуры. Но

Ферручино ведь был железный. Он только чуточку согрелся. Но это ему не

мешало. "Тут, наверное, котельная! - решил мальчик. - Она отапливает за-

мок. Значит, где-то рядом дежурит истопник". Идти дальше было страшнова-

то. Что там впереди? "Вот если бы тут был Буратино, он бы мне сказал:

"Ах ты, трус с пустой железной головой!", - подумал Ферручино и реши-

тельно двинулся вперед. Становилось все жарче. Если бы на железного

мальчика сейчас плеснули водой, она бы зашипела, как на раскаленном утю-

ге. Из-за поворота вырвалась струя пламени! Но и это его не остановило.

Коридор стал расширяться, и железный человечек вошел в большой зал. Он

увидел огромную печь. В ней полыхал огонь. Неожиданно дверца в печи рас-

пахнулась, и оттуда вылетел столб огня. От яркого света Ферручино зажму-

рил глаза и вдруг услышал голос, гудящий, как огонь:

- Ага! Попался!

Ферручино не раз слышал, что подземелья королевского замка охраняются

страшными загадочными существами. Мальчик приоткрыл один глаз. И увидел,

что столб огня превратился в огненного человека. Он был весь из языков

пламени. Руки, ноги, пальцы, волосы - все это гудело, ходило ходуном,

плясало, реяло, развевалось. Но длиннее всего был язык пламени изо рта

огненного человека.

- Куда, железный человек? Расплавлю! - рявкнул он и дохнул на Ферру-

чино жаром. Мальчик живо ухватился за свой нос из водопроводного крана,

чтобы нос не отпаялся. Куда бежать?

И тут железный человечек услышал чей-то голос:

- Сюда, Ферручино! Спрячься за меня!

И мальчик увидел старый Стальной Котел. У него были глаза из закле-

пок, рот - стальная дверка, а уши - круглые большие заплаты. И нос из

загнутой трубки. Похожий на нос Ферручино, только значительно больше.

- Не бойся меня, Ферручино! - продолжал голос. - Ведь я твой железный

дед!

Ферручино бросился к деду и спрятался за железным великаном.

Сюда не долетали искры и снопы огня. И мальчик увидел выход из зала:

подземный коридор уходил все дальше в глубину замка.

- Спасибо, дедушка! - крикнул мальчик и побежал. За спиной о чем-то

спорили великаны. Сердито гудел огненный человек. Звонко отвечал желез-

ный дед. Но Ферручино не разбирал слов. Он бежал и бежал, пока не доб-

рался до следующего зала. И тут мальчик остановился... Дальше пути не

было. Вместо каменного пола в зале было огромное сверкающее озеро.

Ферручино не умел плавать. А если бы и умел, то не полез бы в воду.

Для железного мальчика это было очень опасно - можно заржаветь.

Из воды выскочил водяной человечек, голубой и прозрачный. И закричал:

- Куда, железный мальчик! Ведь ты плаваешь, как топор!

Ферручино вздохнул и громко сказал:

- Эх! Был бы тут Буратино! Как бы он легко переплыл через это озеро!

Ведь он деревянный.

- А вы знаете Буратино? - вдруг негромко спросил чей-то голос.

Мальчик посмотрел туда, откуда доносился голос, и увидел здоровенное

бревно. Толстый сучок на бревне удивительно походил на нос. А слова вы-

летали из круглого дупла, как изо рта.

- Еще бы мне не знать Буратино! - сказал железный мальчик. - Ведь это

мой брат. Озорник он порядочный, вот что.

- Хе-хе! - засмеялось бревно. - Весь в меня! Ведь я его родной дядя!

А раз ты его брат, значит, ты мой племянник!

- Выходит, что так, дорогой дядя, - согласился Ферручино.

- Куда это ты, племянник, собрался? - поинтересовалось бревно.

- Я хочу помочь узникам, честным хорошим людям, которые сидят в

тюрьме, - сказал железный мальчик. - Среди них есть человек, который од-

нажды спас Буратино.

- Вот как! - задумчиво произнесло бревно. - Пожалуй, я смогу тебе по-

мочь. Видишь отверстие в стене? Достань оттуда веревку. И свяжи вместе

меня и другое бревно, моего приятеля. Потом столкни нас в воду и плыви,

как на корабле!

Железный мальчик так и сделал. А так как весла у него не было, то он

нашел на каменном берегу длинную доску и стал ею грести. Он не проплыл и

четверти пути, как кто-то вырвал доску у него из рук. Это был водяной

человечек. Он прыгал по воде, и от этого в озере поднимались большие

волны.

Но дерево, как известно, нисколько не боится воды. Волны стучали по

бревнам. Бревна в ответ колотили ветками водяного человечка, пытавшегося

столкнуть Ферручино с плота. Мальчик крепко вцепился в бревно. Скоро он

подплыл к противоположному берегу. Ферручино прыгнул и очутился на суше.

Водяной человечек попытался вылезти вслед за ним, но бревна дружно

столкнули его обратно в озеро. Ферручино поблагодарил дядю и его прияте-

ля и побежал дальше по коридору.

Так он бежал, пока не добрался до третьего зала.

Там было пусто. Ферручино обрадовался. Никто ему больше не мешает. И

вдруг каменная стена задвигалась... От стены отделился каменный человек

и с грохотом зашагал по залу.

- Куда, железный человечек! Я тебя завалю камнями! Ты навсегда оста-

нешься в каменной горе! - кричал он.

- Послушайте! - сказал Ферручино. - Вы ведь не сделаете так. Я знаю,

что камни помогают людям. Из них делают дома.

- Ха-ха! - засмеялся каменный человек. - Я не тот, кто помогает людям

строить дома. Я тот, кто помогает строить подземные темницы для узников.

Огонь и вода тоже иногда помогают людям. Но огонь и вода, которых ты

здесь встретил, они ведь тебе не очень помогли? Ха-ха! Они изменили лю-

дям. И я тоже не на твоей стороне.

И каменный человек стал громоздить одну на другую гигантские глыбы,

чтобы Ферручино никогда не смог отсюда выбраться.

И тут мальчик услышал, как кто-то громко постучал о каменную стенку.

Ферручино обернулся и увидел кирку с длинным стальным носом.

- Эй, парень! - сказала кирка Ферручино. - Бери-ка меня в руки и бей

хорошенько по этим камням! Я-то ведь не изменила людям! Я с вами!

И железный мальчик схватил кирку и стал бить по огромным камням.

Они так и полетели в разные стороны! Каменный человек испугался и

бросился бежать. Он подбежал к стене, к тому самому месту, из которого

вышел, подпрыгнул... и исчез в стене.

А Ферручино поблагодарил замечательную кирку и зашагал дальше. Он

добрался до следующего зала. И наконец он увидел тех, кого искал, - уз-

ников королевского замка. На них были железные цепи. Люди едва могли по-

шевелить руками и ногами. Но с железными цепями железный мальчик спра-

вился очень легко. Он рвал их так, как обычный мальчик рвал тонкие нит-

ки.

- Спасибо тебе, железный мальчик, - сказал Писарь, друг Буратино. -

Ты поможешь нам выбраться отсюда?

- Этого, к сожалению, я не могу сделать, - грустно ответил Ферручино.

- Дальше пути нет. Дверь закрыта. А там, где я прошел, вы не пройдете.

Там живет огненный человек.

- Что же нам делать? - растерянно произнес Писарь.

- Мы спрячемся в другом зале, у озера, там нас вряд ли кто-нибудь

найдет, - ответил Ферручино. - И будем ждать Буратино и его друзей. На-

верное, они что-нибудь придумают, чтобы нас выручить.

УДИВИТЕЛЬНЫЙ ЗООПАРК

А Буратино в это время сидел на мешке с песком возле бывшего коро-

левского замка и обдумывал план, как забраться во дворец - освободить

узников, прогнать Шарабана.

Его размышления прервал подбежавший Баклажанчик.

- Слушай, Буратино! А ты был в нашем зоопарке? Ой, как интересно.

- Сейчас не время ходить в зоопарки! - проворчал Буратино.

- В такой зоопарк самое время. Хотя бы один раз, - стал доказывать

Баклажанчик.

- Ну ладно, ладно, - согласился Буратино. - Пойду, Немного погуляю. А

то все думаю, думаю. Даже голова устала. Хоть она у меня и деревянная.

Зоопарк был невдалеке. В большой клетке на колесах сидели звери. Они

бегали по клетке и громко рычали.

Буратино не поверил своим глазам. Да это же лиса Алиса и кот Базилио!

Ну это понятно. Но Карабас Барабас с Дуремаром тоже были там и тоже ры-

чали! Это было удивительно.

- Как они попали в клетку? - поразился Буратино.

- Их поймали на улице, - стал рассказывать Баклажанчик. - Они тайком

пробирались во дворец. Стали думать, что с ними делать? Вроде бы звери.

И на людей немного похожи. Хотя по-человечески не разговаривают, а ры-

чат. Место им, конечно, за решеткой, но тюрем у нас нет. Вот и решили

посадить их пока в клетку, а там видно будет.

Тут Карабас Барабас увидел Буратино. И к нему вернулся дар речи.

- Буратино, сыночек! - завопил он. - Скорее выпусти меня отсюда.

Возьми альбом с марками! Где твой золотой ключик?

- Вот! - Буратино достал ключик и повертел его в руках.

- Сто порций мороженого! Десять тысяч! Миллион!.. - торговался Кара-

бас Барабас. - Только открой клетку.

- Буратино, мы же старые друзья! - завиляла хвостом лиса.

На клетке висел тяжелый замок. Буратино ничего не стоило его открыть.

Но мальчик насмешливо сказал: "Ку-ку!" - и отошел в сторону.

Вдогонку ему полетели разные нехорошие слова. Оказывается, говорить

их Карабас Барабас еще не разучился.

БУРАТИНО ПРИДУМАЛ ПЛАН

А Буратино наконец понял, что делать.

Он показал приятелю ключик и спросил:

- А ты знаешь, что это такое?

- А кто этого не знает! - усмехнулся Сальваторе. - Известно. Золотой

ключик. Ты им открыл двери театра.

- А он не только эти двери может открыть! - сказал Буратино и хитро

подмигнул.

- А что еще? - недоверчиво спросил Сальваторе.

- Ну, например, чемодан...

- Да ну тебя с твоим чемоданом.

- Он может!.. - таинственно прошептал Буратино. - Он может открыть

любую дверь!

- Ну да? - поразился Сальваторе.

- Честное слово! Это вторая тайна золотого ключика!

- Тайна - это хорошо. А ты ее проверил?

- Проверил. Все открывает. Даже если замок испортился.

- Так что же, он и во дворце двери может открыть, - сообразил Сальва-

торе.

- Очень даже просто, - заметил Буратино.

- Так чего же ты молчал! Скорее расскажи это всем!

БУРАТИНО РАСПРАВЛЯЕТСЯ С СОЛДАТАМИ

Во дворце короля из каждого окна торчала пушка. Из каждой пушки выг-

нали скворцов и воробьев, несмотря на то, что у них уже начали выво-

диться птенцы. Шарабану Барабану было не до каких-то там птенцов.

Буратино мчался к друзьям, размахивая ключиком.

А друзья Буратино по-прежнему укрывались за ящиками и мешками.

Кварта случайно высунул из-за ящика свою шляпу...

- Осторожнее! - крикнул ему Джузеппе. - Подстрелят! Не высовывай нос!

- Я не нос, а шляпу! - сказал Кварта.

- Вот если бы тут был Буратино, - заметил кузнец Никколо, - он обяза-

тельно высунул бы нос!

- В его нос не попадешь! Он у него длинный и тонкий! - сказал Кварта.

- И он его сует куда надо и куда не надо...

- Вот уж непр-равда! - заявил Буратино, появившийся из-за мешка с

песком.

- Буратино! - ласково сказал Никколо. - Ты здесь! А нам говорили, что

ты уехал куда-то далеко-далеко! Значит, это неправда!

- Пр-равда, - возразил Буратино. - Я ехал в чемодане.

- В чемодане? - засмеялся Кварта.

- Ну да. Чего вы удивляетесь? Люблю путешествовать в чемодане. Всегда

под рукой чистое белье и вкусная еда...

- Бедняжка Буратино! - вздохнул Никколо. - Там, наверное, было очень

тесно?

- Да нет, ничего!.. - сказал Буратино и почему-то потер рукой бок.

- Хватит вам болтать о чемоданах! - закричал Сальваторе, который при-

бежал вместе с Буратино. - Посмотрите лучше, что у него есть!

- А что? - спросил Кварта.

- А вот что! - воскликнул Буратино и гордо поднял вверх золотой клю-

чик.

- Хорошая игрушка, малыш! - грустно сказал Никколо.

- Это не игр-рушка! - обиделся Буратино. - Это золотой ключик! А вы

знаете, что он может сделать?

- Знаем, - ответил Кварта. - Только нам сейчас не до театров. Приходи

потом, когда мы выгоним Шарабана Барабана из замка и освободим наших

друзей.

- А я вот не уйду, - сказал Буратино. - Я тоже хочу сражаться! А вы

знаете втор-рую тайну золотого ключика?!

- Нет, малыш, не знаем, - ласково улыбнулся кузнец.

- Где нам! - иронически заметил Кварта.

А Буратино таинственно зашептал:

- Золотой ключик может открыть любую дверь!

- Любую? - переспросил кузнец.

Любую, - подтвердил Буратино.

- Любую! Ха-ха-ха! - захохотал Кварта. - Любую дверь! Ха-ха-ха-ха!

И все громко расхохотались, кроме Буратино и Сальваторе.

- У-ха-ха-ха-ха! - стонал от смеха Кварта. - Любую! Может быть, и

эту? - и он указал на ворота замка.

- И эту, - спокойно заметил Буратино.

Тут Кварта сразу перестал смеяться и очень серьезно сказал:

- Врешь.

- Очень нужно, - процедил Буратино.

- Он проверял! - подтвердил Сальваторе.

- Чемодан Карабаса Барабаса был заперт на четыре замка, - небрежно

сообщил Буратино, - а ключик раз-раз... и готово!

Тут Кварта наконец понял все.

- Дай-ка сюда! - завопил он, вырвал ключик из рук Буратино и ринулся

к дверям замка!.. Но Никколо вовремя схватил его за руку.

- Стой! С ума сошел! Тебя подстрелят!

- А!!! Что же делать? - растерялся Кварта.

- Надо дождаться ночи! - рассудительно заметил Луди Паяти. - А сей-

час, при свете, тебя подобьют из ружья, как куропатку. Ты знаешь, что

там, за воротами, постоянно дежурит целая тысяча солдат. Личная гвардия

короля, а теперь - Шарабана!

- Целая тысяча? - удивился Буратино. - А кто считал?

- Я считал! - воскликнул подбежавший Баклажанчик. - Вчера я подполз к

воротам и заглянул в глазок. А там маршировали солдаты с ружьями. Я,

правда, до сих пор умел считать только до ста. Но зато я посчитал до ста

ровно десять раз. А мне говорят: это тысяча!

Буратино расхохотался:

- Ха-ха! Да это же зеркала! Тысяча зеркал. Я их сам чистил зубным по-

рошком! А солдат всего один - ходит и отражается!

Все были ужасно обрадованы сообщением Буратино, который одним махом

"уничтожил" девятьсот девяносто девять вражеских солдат. В воздух поле-

тели картузы и береты.

- И все-таки, - сказал Никколо, - надо дождаться ночи. В замке немало

солдат и кроме тех, которые отражаются в зеркалах.

- Пр-равильно! - согласился Буратино. - Подождем! Только, только...

- Что "только"? - спросил Сальваторе.

- Мне очень хотелось бы узнать, как себя чувствует мой друг Писарь.

Не заболел ли он?

- Попробуем вступить в переговоры, - вздохнул Никколо. - Может быть,

удастся освободить заложников - обменять на Карабаса Барабаса и других

мошенников.

- Пр-равильно! - обрадовался Буратино.

ПЕРЕГОВОРЫ

Тут Кварта привязал белый платок к дулу ружья и высоко поднял "белый

флаг". А из окна замка высунулась рука с белым платком, только не таким

чистым. Ставни открылись, и появился сам Шарабан. Никколо, Кварта и Бу-

ратино осторожно подошли к дверям замка. А остальные вскарабкались на

ящики и уселись на них.

- В чем дело? - хмуро спросил Шарабан.

- Поговорить хотим, - вежливо ответил Никколо.

- Что ж, поговорим, - милостиво согласился Шарабан. - О чем будем бе-

седовать, о погоде? Или, может быть, вы хотите выведать, в каком состоя-

нии находятся наши доблестные войска? Могу вас заверить, что они в от-

личном состоянии! Если хотите убедиться, подойдите к воротам и посмотри-

те в глазок!

- Знаем мы ваши войска! Один солдат в зеркалах руками машет! Эти зер-

кала Буратино зубным порошком чистил! - крикнул Кварта.

- Пронюхали? Не может быть! - возмущенно затопал ногами Шарабан Бара-

бан. - Но это же чистейший шпионаж! Разглашение государственной тайны!

Под суд деревянного мальчишку!

В это время из соседнего окна дворца высунулась толстая физиономия

нового министра просвещения.

- Кого я вижу? - закричал Доктринус. - Помоему, это один из моих уче-

ников?..

Буратино растерялся от неожиданности. Всетаки перед ним был, хотя и

бывший, но директор школы.

- Ай-я-яй, Буратино! Разве я этому тебя учил? Мой ученик! Заодно с

кем? С бунтовщиками!

Но тут в физиономию Доктринуса угодил брошенный кем-то гнилой поми-

дор, и окно захлопнулось.

- Нуте-с! - сказал Шарабан Барабан. - Так что угодно смутьянам?

- Видите ли, господин... э... э... не знаю, как вас величать... - на-

чал Никколо.

- Премьер-министр! - охотно подсказал Шарабан Барабан.

- Но вас никто не избирал! - возмутился Кварта.

- Дело не в назначении! - вежливо продолжал Никколо. - Так вот, гос-

подин Как вас величать, мы поймали этого вашего родственникаКарабаса Ба-

рабаса, не хотите ли поменяться пленниками?

- Что? - поразился Шарабан. - Да зачем мне этот Карабас? Он у нас

сожрет все запасы! А мои пленники совсем ничего не едят! Хе-хе. Нет, мо-

жете делать с этим Карабасом все, что угодно, я меняться не буду!

Карабас Барабас, слышавший этот разговор из своей клетки, завопил:

- Измена! Измена!..

Но тут в разговор вступил Буратино и стал упрашивать Шарабана:

- Ну, поменяйтесь, что вам стоит, господин Как вас величать! Мы вам

Кар-рабаса дадим, - он считал на пальцах, - лису, кота, Дур-ремара и че-

тыре старотарабарские мар-рки в придачу!

- Не нужны мне твои марки, длинноносый мальчишка! - сказал Шарабан,

презрительно фыркнул и исчез в окне.

- Эх, не хотят меняться, - вздохнул Буратино.

- Ничего, малыш, - утешал его Никколо. - Они никого не тронут, ведь

пленники охраняют эти двери надежнее всяких замков. Мы не можем даже

подтащить сюда пушку. Того и гляди, заденешь своих.

- Ну, погоди! - сжал кулачок Буратино. - Только бы дождаться ве-

чер-ра!

- А пока поесть бы не вредно! - заметил Кварта.

Все достали узелки, пакеты, свертки и уселись обедать. Причем они не

забыли угостить Буратино и Сальваторе, у которых не было ни узелков, ни

свертков, ни пакетов.

- Да... - промычал Буратино, жуя черный хлеб с луковицей, - когда я

сидел в чемодане у Карабаса Барабаса, там было что поесть! Жаль, что вас

не было!

- Терпение, малыш, - улыбнулся Никколо. - Сейчас у нас только хлеб.

Но скоро мы прогоним Шарабана Барабана, и тогда уже все пирожные и ябло-

ки в стране будут принадлежать нам.

- Все пир-рожные! - восхитился Буратино. - Вот это здорово!

ОСВОБОЖДЕНИЕ

Пообедав, все легли отдохнуть. Только один Никколо остался на посту.

Прилег и Буратино и быстро задремал. Постепенно над замком опустились

сумерки, и, когда стало уже совсем темно, Никколо разбудил товарищей.

Все проснулись. И, конечно, первым вскочил на ноги Буратино.

- Тс-с! - прошептал он и осторожно вышел из-за укрытия. На цыпочках

подошел к железным воротам замка, а все остальные, также осторожно сту-

пая, пошли за ним.

Буратино ощупал замочную скважину и шепотом спросил:

- Открывать?

- Давай, - сказал Никколо.

Буратино поднял ключик и - дзинь! Уронил его прямо на мостовую. Все

застыли, ожидая переполоха, но в замке по-прежнему царила глубокая тиши-

на. И угрюмые черные пушки молча смотрели на город.

- Эх ты, разиня! - прошептал Кварта, шаря руками по мостовой.

- Сам р-разиня! - возразил Буратино. Он пошарил руками по мостовой, и

его длинный нос уперся прямо в золотой ключик. Он осторожно поднял его,

вложил в замочную скважину, повернул, раздался мелодичный звон... и

дверь бесшумно открылась.

А за ней была еще одна дверь. Вот только замочной скважины на ней не

было. Стальная дверь опускалась как забрало. Хорошо, что золотой ключик

открывал двери и без замочных скважин. В замке стояла тишина.

Буратино и его друзья тихонько разошлись в разные стороны. Где нахо-

дится тюрьма? Ведь они этого не знали. А в коридорах могли быть солдаты

с ружьями.

Буратино тихонечко шел по мягкому ковру... и тут вдруг зазвонил зво-

нок! Да так громко, что Буратино отскочил в сторону!

Зазвенели звонки по всему замку, это заработала секретная сигнализа-

ция. Проснулись солдаты. И проснулся Шарабан Барабан. И ему тотчас же

доложил солдат, что двери в замке открыты.

- Ну и что? - сказал Шарабан Барабан и зевнул. Он не выспался. - Это

им не поможет. Скажите им, если они не уйдут из замка, я прикажу

расстрелять всех пленников.

И солдат побежал выполнять приказание. Это был глупый солдат. Он не

понимал, что служит очень скверному человеку.

А другие солдаты помчались за пленниками, чтобы поставить их к стенке

и навести на них ружья... Но пленников в тюрьме не оказалось. Ведь Фер-

ручино спрятал их в зале, где было озеро. Солдаты растерялись.

А Буратино с друзьями бежали по лабиринту из бесконечных коридоров и

искали пленников.

Тут над головой Буратино звонко пробили часы, из них высунулась ку-

кушка и сказала:

- Ку-ку! Слушай, Буратино!

Деревянные кукушки очень любили Буратино. И конечно, они отлично зна-

ли, что делается в замке. Они болтали об этом друг с другом целыми днями

и даже ночами.

- Слушай, Буратино, - продолжала кукушка, - твой брат и пленники ждут

тебя возле озера! Торопись, Буратино!

- Ку-ку! - ответил деревянный мальчик кукушке. - Большое спасибо!

Буратино и его друзья спустились вниз. Буратино открыл двери подвала

и увидел разорванные железные цепи и пустой зал. Правда, озера здесь не

было. Значит, это где-то дальше. И все побежали по подземному коридору.

Мимо каменного человека, который побоялся даже высунуться из своей сте-

ны. И прибежали к озеру. Навстречу им бросились Ферручино и Писарь, и

все, кто были с ними!

Но радоваться было еще рано. Ведь в замке полно солдат. Они искали

пленников. И в любой момент могли прибежать сюда.

Тогда на помощь пришли удивительные мастера: кузнец Никколо, столяр

Джузеппе и зеленщик Петруччо.

Они мигом смастерили огромный насос и стали качать воду из озера. Во-

да полилась по подземному коридору. Она совершенно не хотела литься. Но

не могла ничего сделать. Вода лилась и лилась и ворвалась в тот зал, где

были железный дед Ферручино и огненный человек. Раскаленный дед вздох-

нул, и от него повалил пар. Огненный человек зашипел и скрылся в печке.

А водяной человечек испарился. Путь был свободен.

Буратино и его друзья вышли из замка через ту самую дверь, в которую

вошел Ферручино. Только теперь по подземному коридору мог уже пройти

каждый.

Когда Шарабан Барабан узнал, что пленники вышли из замка, он задумчи-

во почесал за ухом и сказал:

- Приказываю сдаться.

Он был не так уж глуп. И понимал, что если все двери открыты, а плен-

ники, за которыми можно было спрятаться, бежали, то больше надеяться не

на что.

Так Буратино со своими друзьями одолел Шарабана Барабана. Конечно,

один он, даже со своим золотым ключиком, не смог бы ничего сделать.

ПОСЛЕДНИЙ СЕКРЕТ ЗОЛОТОГО КЛЮЧИКА

Итак, Буратино открыл своим ключиком ворота королевского дворца. Но

на этом его приключения не закончились. Очень скоро в стране распахну-

лись двери всех школ и театров для ребят.

Между прочим, Буратино все-таки отворил клетку, где сидели Карабас

Барабас и его приятели, потому что они тоже захотели разговаривать -

по-человечески.

У Буратино было еще много приключений. Такой уж это был непоседливый

веселый деревянный человечек. Он не пройдет мимо несправедливости, при-

дет на помощь слабому, не оставит товарища в беде. И грусть развеет. И

всех развеселит. И дело тут не только в золотом ключике.

О славном, добром, отзывчивом человеке часто услышишь такие слова: "У

него - золотое сердце". Так вот, может быть, доброе сердце и есть тот

волшебный золотой ключик, который открывает любые двери?..