Если бы кто-то спросил Юргена, что обычно никто ни разу не делал, то он бы сказал, что операция прошла с огромным успехом. Комиссар Каин как всегда с легкостью обманул всех еретиков, за которыми они охотились, приведя приданное ему отделение гвардейцев прямо в сердце ковена, в то время как основная часть рейдовой группы обеспечивала диверсионную атаку на превосходно укрепленную крепость ренегатов. Вскоре, после интенсивной перестрелки, большинство из заговорщиков были мертвы, а немногие оставшиеся в живых были настолько увлечены забегом по коридорам усадьбы своего лидера с целью сохранить себе жизни, что сопротивления больше не ожидалось.

— Достаточно хорошо продвигаемся, сэр, — рискнул высказать он, когда комиссар вложил в ножны цепной меч и несколько странно дернул носом. По какой-то причине с ним часто такое происходило.

Как всегда Каин влез в самую гущу боя и, должно быть, к этому времени страшно жаждал взбодриться. К счастью, Юрген заметил кухню во время их первоначального штурма через комнаты прислуги и был уверен, что сможет найти туда дорогу еще раз. И как только комиссар вместе с сержантом во главе эскорта ушли с головой в обсуждение деталей того, как лучше всего зачистить здание от заблудших культистов, он тихо ускользнул в поисках кухни.

План здания был хаотичным и немного запутанным, но он с легкостью нашел объект своих поисков, просто разумно следуя по следам боя. Путь обратно к точке входа был усеян отметинами лазерных разрядов на стенах, большая часть которых обуглила висящие гобелены или оставила подпалины на сложной деревянной инкрустации, валяющихся то тут, то там, столов. На большинстве из них раньше стояла различная керамика, но мало что уцелело, особенно вокруг подпалин на коврах и широко рассеянных отметин на стенах и мебели от шрапнели фраг-гранат.

Вскоре роскошная обстановка сменилась на более удручающую, утилитарную мебель покоев для слуг, хотя Юрген не ожидал встретить кого-то из обслуги. Большинство из них с криками разбежались, как только появились вооруженные гвардейцы, за исключением тех, кто принял порчу своих хозяев и вскоре был уложен рядом с ними. Юрген был слишком опытным бойцом, чтобы что-либо брать на веру, поэтому держал лазган наготове. Сектанты, которые избежали возмездия наверху, наверняка уже уничтожены, но всегда была вероятность, что некоторые спустятся вниз, в надежде улизнуть, как только уляжется пыль.

Размышляя таким образом, он наконец-то увидел свою цель, свет блестел на аккуратно уложенных кастрюлях и горшках, видимых через полуоткрытую дверь. Он уже почти собрался зайти внутрь и остановился, внимательно прислушиваясь. Внутри кто-то говорил, голос, с характерной интонацией напева, звучал то громче, то тише.

— Хейла, хейла шейла, хейла шейла, хейла хох.. (пп)

Юрген не понимал, что это значит, но ему и не нужно было. Для него это звучало как творимое варп-колдовство, что не предвещало ничего хорошего для находящихся в здании преданных слуг Императора. Это может причинить неудобство комиссару, несмотря на то, каким неустрашимым воином он был. Лучше остановить это сейчас же, решил он. Кроме того, ему нужно было попасть на кухню, так что еретикам внутри не повезло.

Подготовив лазган, Юрген кинулся в дверь, его взгляд в поисках цели рыскал то влево, то вправо. Практикующая варп-колдовство цель оказалась справа. Высокий, элегантный мужчина в дорогой тунике, напяливший на себя слишком много ювелирных украшений, размахивал руками, одновременно, с его губ слетала эта тарабарщина. Его глаза, казалось, полыхнули огнем, когда он взглянул на неожиданного гостя, рот скривился в гримасе отвращения, словно Юрген был чем-то, что он обнаружил на подошве своего ботинка. Палец гвардейца сжался на спусковом крючке, но до того как он успел вдавить его, воздух между ними всколыхнулся и раздался звук. "Словно вся галактика пернула", — подумал Юрген. Воняло соответственно.

Что-то, со слишком большим количеством глаз, ртов и зубов вышло из разрыва в реальности и хлестнуло в его сторону полудюжиной похожих на плетку щупалец.

— Прикончи эту мразь, — сказал колдун. Из его слов просто сочилось презрение, подобно протоматерии из плоти вновь воплощенной твари варпа.

— Работенка по мне, — сказал Юрген, нажимая на спусковой крючок своего лазгана.

Обеспокоенное отродье демонов откинуло назад, когда буря лазерных разрядов начала кромсать тело на кусочки. Это была далеко не первая тварь, с которой сталкивался Юрген за годы сражений в качестве помощника комиссара, и по его опыту, они никогда не были столь круты, как им полагалось. Вероятно, потому что Император нашел нужным одарить его чем-то, что Инквизитор Вейл пыталась объяснить ему пару раз. Но она использовала такие длинные и малопонятные слова, которые его расстраивали, и от которых у него только болела голова. Да и в принципе, ему было все равно. Того факта, что этот дар работает, ему было достаточно.

После пары очередей, с хлопком сжатого воздуха, тварь варпа внезапно исчезла, ее затянуло обратно в жуткую вселенную, из которой ее вырвал псайкер. Юрген знал, что так и будет. Он развернулся, окинув всю кухню стремительным взором. С выражением ошеломленного удивления на лице, псайкер все еще стоял перед печкой, бормоча еще одну строчку таинственных слогов. Вокруг его поднятых кулаков взметнулось ярко-зеленое колдовское пламя, а затем, когда Юрген шагнул в его сторону, оно вспыхнуло и погасло.

— Да иди ты на хер и все такое, — сказал Юрген, и выстрелил в него, стирая ошеломленное выражение лица мужчины лазерным разрядом.

Перешагнув спазмирующее тело колдуна, он закинул лазган за плечо, освободив руки, чтобы взять чайник, который при встряске забулькал. Уже полный. Приятная неожиданность. К этому времени комиссару определенно не помешает кружечка рекафа и Юрген обязан проследить, чтобы тот ее получил.