Тайни едва успел поднять руку, чтобы постучать в дверь, как из комнаты раздался пронзительный крик. Этот звук побудил его тут же бросить пакеты с кровью и ворваться внутрь. Он сделал несколько шагов и быстро окинул взглядом помещение, прежде чем в растерянности остановиться. Тайни опасался, что один или несколько лишённых клыков монстров-бродяг Леонуса прокрались в церковь и напали на кого-то или, что маловероятно, мышь напугала одну из дам, однако его опасения не подтвердились. В комнате оказалось множество женщин, в большинстве своём одетых в белое, и все они смотрели на него широко открытыми испуганными глазами.

— Тайни? — Вопрос сопровождался шелестом шёлка, заставившим его перевести взгляд на Маргарет Аржено, когда та отошла от небольшой группы дам справа от него. Тайни почувствовал, как его глаза округлились, а челюсть отвисла, едва лишь он увидел матриарха клана Аржено. Она была облачена в длинное платье с глубоким округлым вырезом, поясом, охватывающим тонкую талию, и пышной юбкой, которой кринолин придавал форму колокола. Это было во всех отношениях великолепное классическое свадебное платье… за исключением глубокого кроваво-красного цвета с чёрной отделкой, что делало Маргарет похожей на королеву в окружении фрейлин, одетых в платья белых и пастельных оттенков. Тайни откровенно пялился на стоящую перед ним Маргарет, заворожённый зрелищем полных белоснежных грудей, выступающих из низкого выреза. Ему почти казалось, что платье пытается вытолкнуть идеальные нежные округлости из глубокого декольте, словно их присутствие каким-то образом обидело дорогую ткань.

— Тайни? — Во второй раз её голос прозвучал удивлённо, поэтому детектив заставил себя оторвать очарованный взгляд от выпирающей из платья плоти и виновато посмотреть ей в глаза. Он криво улыбнулся и мысленно извинился перед ней, зная, что она прочтёт послание, после чего откашлялся и огляделся.

— Я слышал чей-то крик.

— И подумал о самом худшем, — понимающе кивнула Маргарет и похлопала его по руке, успокаивая.

— Всё хорошо. Это был возглас счастья, хотя, когда речь идёт о Жанне Луизе, иногда такого и не скажешь.

Племянница Маргарет сморщила носик в ответ на лёгкое поддразнивание и в качестве извинения произнесла:

— Я только что услышала хорошую новость от Ли. Она просто застала меня врасплох!

Когда Жанна Луиза повернулась к Ли, чтобы поздравить её, сжав в объятиях, Тайни вопросительно посмотрел на Маргарет, желая узнать, что же это за хорошая новость. Однако её внимание было сосредоточено на дверном проёме за его спиной.

— Это для нас?

Вопрос привлёк внимание Тайни к открытой двери и пакетам, валяющимся на полу в коридоре. К его огромному облегчению, ни один из них, кажется, не пострадал в результате падения.

— О да. Бастьен попросил меня принести их вам, девочки. Но я бросил их, когда услышал крик, — признался Тайни и направился назад к двери. Маргарет последовала за ним и, когда она присела, чтобы помочь ему собрать пакеты, он шёпотом спросил:

— И что же за хорошая новость у Ли?

— Она снова беременна, — с улыбкой произнесла Маргарет.

Брови Тайни удивлённо приподнялись, и он тоже улыбнулся, но его радость померкла, стоило ему вспомнить, насколько подавлены были Люциан и Ли, когда у неё в первый раз случился выкидыш. Если бы она и этого ребёнка потеряла…

— Ли на четвёртом месяце беременности. В этот раз она должна выносить до конца срока, — успокаивающе сказала Маргарет, ещё раз доказывая, что всё ещё не избавилась от дурной привычки читать его мысли. — Они подождали, пока не минует опасный период, чтобы поделиться новостями. Бедняжка боялась, что если расскажет об этом раньше, то просто сглазит.

Тайни согласно кивнул. Судя по тому, что он слышал, первый выкидыш стал страшным ударом для пары. Поэтому его не удивило, что они решили повременить с объявлением о новой беременности.

— Передай ей мои поздравления, — тихо произнёс он, когда они встали.

— Почему бы тебе не сделать это самому? — предложила Маргарет.

Тайни заколебался и взглянул на женщин, собравшихся сейчас в дальнем конце комнаты. Терри, Ли и Инес были одеты в традиционные белые свадебные платья разных фасонов. Джеки, Жанна Луиза, Лиссианна и Рейчел, исполнявшие роли подружек невесты, облачились в пастельные тона — розовый, голубой и лавандовый.

Они всё выглядели изысканно… что и представляло собой проблему. Великолепные женщины, которые могли свободно проникать в его сознание. Как бы ему ни претило признавать это, но не все его мысли были кристально чисты. В конце концов, он мужчина… и не хочет ненароком оскорбить кого-нибудь из дам шальной мыслишкой, вырвавшейся прямиком из штанов.

— А-а-а, — с пониманием произнесла Маргарет, читавшая, как обычно, его мысли. Она ободряюще похлопала его по плечу: — Всё в порядке. Они привыкли к смертным мужчинам и их шальным мыслям.

— Но я не привык к дамам, способным читать мои, — сухо сказал Тайни, складывая поднятые пакеты с кровью на стол за дверью. — Передай мои поздравления Ли и скажи остальным, что они выглядят прекрасно.

— Очень хорошо, — угрюмо произнесла Маргарет. Но, когда он повернулся, чтобы выйти из комнаты, она последовала за ним в коридор. Зная, что она хочет поговорить ещё о чём-то, Тайни остановился и вопросительно взглянул на неё. Немного поколебавшись, Маргарет сказала:

— Приятно, что у нас появилось столько поводов для праздника, особенно после недавних неприятностей.

— Хмм… — Тайни ждал, зная, что она не закончила.

Выдержав паузу, Маргарет вздохнула и просто спросила:

— Ты будешь осторожен на этом задании?

— Боже, Маргарет, — раздражённо произнёс он. Эта женщина всегда относилась к нему, как к ребёнку, который не мог постоять за себя. Это было мило, но…

— Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, Тайни, — быстро заверила она его. — И если бы это было обычное задание, я, вероятно, вообще не беспокоилась бы… так сильно, — добавила она, когда на его лице отразилось сомнение. Маргарет заторопилась: — Но здесь мы имеем дело с лишёнными клыков монстрами и…

— Постой, — внезапно прервал её Тайни, когда до него дошло. — Откуда ты знаешь о задании? Люциан сказал, что это совершенно секретно. Мы… — Тайни замолчал и скривился, когда осознал, что она, скорее всего, выудила эти сведения из его мыслей. Похоже, именно из-за этого Люциан и не посвящал его в детали задания, а поведал обо всём лишь несколько минут назад. Церемония должна была начаться совсем скоро, и предполагалось, что до этого момента он будет находиться в кабинете, а затем просто займёт своё место. Люциан надеялся, что это сведёт к минимуму вероятность того, что его мысли прочтёт кто-то чужой.

— Вообще-то, я не проникала в твоё сознание, — тихо заверила его Маргарет. — На самом деле именно я предложила тебя и Мирабо, когда Люциан упомянул при мне о своём плане.

— Ты предложила, чтобы нам с Мирабо дали это задание, — медленно проговорил он, и тревожная дрожь прошлась по его телу. Маргарет была хорошо известна своей репутацией свахи, а также женщины, которая ничего не делает без определённой цели. Внезапно Тайни почти разонравилась идея выполнить это задание для Люциана Аржено.

Маргарет закатила глаза.

— О, не тревожься ты так.

— Маргарет, — её имя гулким рыком скатилось с его языка. — Все знают, что происходит, когда ты сводишь двух людей вместе.

— Они находят свои половинки, — произнесла она с удовлетворённой улыбкой, но затем нетерпеливо вздохнула в ответ на его гримасу. — Только не пытайся утверждать, что ты не хотел бы найти свою половинку.

Тайни нахмурился. Он был смертным. Человеком. Не вампиром. А у смертных, как правило, не было половинок. По крайней мере, он в это не верил. Тем более, что процент разводов среди смертных свидетельствовал против возможности существования половинок. Они — или те, кого принято так называть — были только у бессмертных. Идеальные партнёры, мысли которых они не могли читать и чьё сознание не могли контролировать, благодаря чему и жили долго в согласии и страсти.

Однако смертные могли быть половинками бессмертных. Но вот хотел ли он себе такой судьбы… Тайни поймал себя на том, что снова заглядывает в комнату к собравшимся в кружок женщинам, которые всё ещё улыбались и возбуждённо переговаривались о беременности Ли. Затем он перевёл взгляд на их сияющие счастьем лица, после чего взглянул на Джеки, свою начальницу и партнёра в детективном агентстве. Раньше она тоже была смертной, но оказалась второй половинкой Винсента Аржено. С тех пор он нечасто видел эту женщину, которая была для него одним из лучших друзей. Винсент и Джеки были почти неразлучны, но он виделся с ними в Вегасе месяц назад. Там, на свадебной церемонии в стиле Элвиса, он вместо её покойного отца отдавал Джеки жениху и знал, что она безумно счастлива. И она, и Винсент сияли от радости.

Проведя с ними те несколько дней… трудно было не пожелать для себя таких же близких отношений и счастья. Да и вообще, время, проведённое с любой бессмертной парой, заставляло любого человека жаждать такой же любви. Но всё равно…

Тайни перевёл взгляд обратно на Маргарет.

— Так ты считаешь, что эта Мирабо и я?..

— Мирабо Ля Рош, — кивнула Маргарет, широко улыбаясь. — Я считаю, что вы идеально друг другу подойдёте.

В ответ на эти слова Тайни с сомнением приподнял бровь и уточнил:

— Это ведь у неё чёрно-розовые волосы?

— Обычно да, — кивнула Маргарет. — Но не сегодня. Я сказала ей, что здесь, в Нью-Йорке, никому и дела нет до цвета её волос, но она решила сделать более классическую причёску на свадьбу. Кроме того, ей казалось, что её волосы не будут хорошо сочетаться с персиковым платьем, которое она собирается надеть. Поэтому утром я отвела Мирабо к своему парикмахеру, чтобы тот поколдовал над ней для свадьбы.

— Хм… — пробормотал Тайни, переводя взгляд на женщин в комнате, целиком и полностью уверенный в том, что не видел персикового платья.

— Она помогает Элви одеться, — пояснила Маргарет, указывая на закрытую дверь в противоположном конце комнаты. — Ты встретишься с ней довольно скоро, и когда это произойдёт… — Маргарет заколебалась, но потом вздохнула и продолжила: — Наша Мирабо похожа на кактус. И острых колючек у неё много. Она потеряла всю семью в Варфоломеевскую ночь[1] из-за алчности и предательства любимого дяди, поэтому ей очень трудно кому-то доверять и кого-то любить. Она возвела вокруг себя много оборонительных стен. Тебе нужно будет набраться терпения.

Тайни ошарашенно смотрел на Маргарет. Она всерьёз полагала, что он станет второй половинкой для этой Мирабо. Эта мысль была одновременно и возбуждающей, и ужасающей, как ад. Его жизнь изменилась бы навсегда. Боже. Вторая половинка. А это означало бы, что его холостяцкие деньки сочтены… и ему, вероятно, придётся обратиться и стать бессмертным, как это уже случилось с Джеки. Надо будет пить кровь и…

— Вдох-выдох, — нежно произнесла Маргарет, пытаясь его успокоить. — Не паникуй. Я всё ещё могу ошибаться. Почему бы тебе просто не подождать и не посмотреть? Познакомься с Мирабо, разберись с заданием, которое вам обоим поручил Люциан, и позволь событиям идти своим чередом.

Тайни ощутил, что сделал глубокой вдох, а затем резко выдохнул воздух, вместе с которым, как ему показалось, ушли беспокойство и стресс. Сузив глаза, он взглянул на Маргарет.

— Ты контролируешь меня, — тон его был обвиняющим.

— Только чуть-чуть, чтобы успокоить тебя, — без капли сожаления произнесла она и лучезарно улыбнулась ему. — Я возлагаю огромные надежды на тебя и Мирабо. И если всё сработает так, как надо, мне никогда не придётся беспокоиться, что я потеряю тебя, когда ты состаришься и придёт время умирать. Ты всегда будешь членом моей семьи.

Услышав это, Тайни удивлённо изогнул брови. А Маргарет внезапно обняла его, и его руки машинально поднялись, чтобы погладить её по спине.

Тайни произнёс:

— Полагаю, это значит, что Мирабо — одна из твоих беспризорников?

— Она стала почти членом нашей семьи по прошествии долгого времени, — торжественно поправила его Маргарет, сделав шаг назад. — Из-за дяди у неё никогда не было собственной.

Губы Тайни тронула радостная улыбка.

— Поэтому ты удочерила её, как обычно поступаешь с беспризорниками… — Маргарет скривилась, услышав определение «беспризорники», но прежде чем успела как-то ответить на это, Тайни угрюмо добавил: — Но я не беспризорник, Маргарет. У меня есть семья. И я люблю её. Я не уверен, что буду готов от неё отказаться.

На лице Маргарет промелькнуло беспокойство, но затем она улыбнулась:

— Всё получится. Так всегда происходит.

— Всегда?

— Когда ты живёшь столько же, сколько и мы, то обычно — да, — усмехнувшись, заверила его Маргарет и слегка подтолкнула вперёд. — Давай же. Иди и посмотри, как там мужчины. Церемония скоро начнётся, и я уверена, Бастьен сводит с ума и себя, и всех остальных, пытаясь уследить за каждой мелочью. Ему пришлось организовывать, отменять, а потом снова организовывать эту свадьбу столько раз, что вряд ли кто-то из нас вообще думал, что она когда-нибудь состоится.

В ответ Тайни слегка улыбнулся и кивнул. Он вышел в коридор, и его улыбка сразу же померкла, стоило ему повернуть за угол и скрыться из поля зрения Маргарет. Его сознание мгновенно воспроизвело их разговор. Тайни попытался осознать уверенность Маргарет в том, что именно он окажется второй половинкой этой Мирабо. А ведь с ней ему придётся работать в течение нескольких ближайших дней. Эта мысль его одновременно и завораживала, и пугала до чёртиков. Она целиком поглотила его внимание, и он почти спал наяву во время одновременной церемонии бракосочетания многих членов клана Аржено. Для него стало почти шоком, когда Деккер Аржено-Пиммс внезапно похлопал его по плечу и сказал: «Наша очередь подписывать», кивнув в направлении алтаря и открытой двери за ним, где стоял Люциан Аржено, вызывающий их вперёд.

Регистрационная комната за алтарём, где они как свидетели новобрачных должны были поставить свои подписи, была крохотной, слишком маленькой для того, чтобы в неё поместились все разом, поэтому они решили исполнить обязанности свидетелей по очереди. Первые несколько человек вошли в комнату, а затем покинули её через боковую дверь, за ними отправились остальные. Именно так они собирались прикрыть своё исчезновение с празднества, которое должно было начаться чуть позже. Если Леонус Ливий или кто-то из его людей наблюдают за ними, то не сразу поймут, что на вечеринке кого-то не хватает. И все надеялись на то, что наблюдатели обнаружат свой промах, когда будет уже слишком поздно.

— Готов? — спросил Деккер, когда он, его половинка Дэни и её сестра Стефани встали рядом с ним.

Тайни сразу же поднялся и направился вслед за этой троицей к Люциану. Настало время полностью сосредоточиться на поставленной задаче. Работа должна была вот-вот начаться, и шансы выходили примерно пятьдесят на пятьдесят: либо это будет прогулка по парку, либо опасное напряжённое дело, которое закончится кровавой баней. Тайни надеялся на первый вариант. Ибо не питал иллюзий относительно своих возможностей против лишённого клыков монстра… и, кроме того, был слишком молод, чтобы умирать.

— Это просто совершенно неправильно, — пробормотала себе под нос Мирабо, инстинктивно приподнимая подол своего длинного платья подружки невесты чуть выше в попытке уберечь его от окружающей грязи. Только Люциану Аржено могло прийти в голову послать женщину в канализационные сети, якобы служащие путём отхода, и не предупредить её заранее, чтобы у неё было во что переодеться.

Лёгкий скользящий звук предупредил её о том, что она не одна. Уверенная в том, что это, скорее всего, крысы, Мирабо инстинктивно вздёрнула свою юбку ещё выше, чтобы не дать одной из этих маленьких тварей вскарабкаться по дорогой и изысканной ткани. Но мысль о том, что теперь оголились её ноги в чулках, и крысы могут попытаться взобраться по ним, если осмелятся, заставила её снова опустить подол. Однако Мирабо отогнала панические мысли раньше, чем край её платья коснулся сточных вод, в луже которых она стояла. Силясь отпугнуть непрошеных спутников путешествия в тёмном туннеле, Мирабо принялась топать ногами. Однако существа не ринулись прочь, напротив, лёгкий шум полностью прекратился. Она знала, что крысы замерли и сейчас, без сомнения, с осторожностью и любопытством смотрели на неё своими маленькими блестящими глазками. Это говорило о том, что они привыкли к людям в канализации и не боялись их.

— Великолепно, — пробормотала Мирабо себе под нос, а затем напряглась и взглянула вверх, услышав шум со стороны металлического люка, через который и спустилась сюда из церковного подвала. Она услышала глухой удар, когда кто-то упал на крышку, и последующие звуки какого-то шевеления, сменившиеся вторым ударом. Он был намного громче — видимо, второй незнакомец, спрыгнувший из подвала, был в два или три раза крупнее первого. За этим последовал низкий скрежещущий звук открывающегося люка. Мирабо нахмурилась и быстро прикрыла глаза рукой, когда кто-то посветил фонариком прямо ей в лицо.

— Извини. — Слово прозвучало, как глубокий грохот, и луч фонаря направили в сторону.

Мирабо слегка обеспокоило то, что она не узнала голоса говорившего, и тут он прозвучал снова, но теперь это был тихий шёпот, похожий на прогремевший вдалеке гром. Она уловила мягкие слова: «Ты идёшь первой. Я закрою люк и запру его за нами».

Очевидно, это говорилось не ей. Мирабо убрала руку от лица, чтобы посмотреть на того, кто сейчас спускался в канализацию. Она ждала только одного человека, который должен был стать её напарником в этом деле. Им поручили доставить некую посылку, её-то он и принесёт с собой. Но Мирабо предполагала, что напарником станет мужчина.

Напарница, с которой она обычно работала, Иша, была сейчас недоступна, да и женщин-охотниц в северных штатах и Канаде было очень мало. Поэтому то, что её партнёром в этом деле будет женщина, в настоящий момент осторожно спускающаяся по гладкой металлической лестнице, определённо стало для Мирабо неожиданностью. Она проследила взглядом, как хрупкая на вид девушка в платье длиной до колен спрыгнула с лестницы на бетонный пол, а затем взглянула на второго человека, тоже начавшего спуск. Мирабо считала, что третий человек должен всего лишь закрыть и запереть за ними люк, но, захлопнув за собой крышку, мужчина слишком быстро спустился по лестнице и присоединился к ним.

Мирабо машинально подвинулась, чтобы освободить место для незнакомца. Ступив на бетон, он повернулся к ней лицом, и она осознала, что изучает новоприбывших в свете его фонаря. Он направил луч в землю, чтобы снова не ослепить её. Мирабо оценила его тактичность, но благодаря своему ночному зрению она даже в слабом свете фонарика могла видеть их обоих так же хорошо, как в солнечный день.

Мирабо решила, что девушка точно не может быть её напарницей. Она почти ребёнок, не старше четырнадцати или пятнадцати — дитя по меркам большинства людей, и просто младенец для того, кто прожил более четырёхсот пятидесяти лет. Девушка была худенькой, плоскогрудой, с длинными светлыми волосами, уложенными в высокую причёску. Она только подчёркивала её юное лицо и тонкую шею.

На мгновение Мирабо задалась вопросом, кто этот ребёнок и что он здесь делает. Девушка казалась знакомой, но Мирабо не могла вспомнить, откуда её знает. Она не стала гадать, решив, что разберётся с этим позже, и, наконец, перевела взгляд на мужчину. Незнакомка тут же была забыта. За всю свою жизнь Мирабо встречала много мужчин, как смертных, так и бессмертных, однако мало кто из них мог бы сравниться с этим. Он был на целую голову выше её ста семидесяти восьми сантиметров. Красивое лицо с резкими чертами и тёмные волосы были вполне в её вкусе. Кроме того, незнакомец был чрезвычайно мощным, а его плечам позавидовал бы любой полузащитник. Широкая грудь, сужающаяся к талии, и — судя по паре секунд наблюдения за тем, как он во фраке спускался по лестнице — самый потрясный зад, какой она только видела у мужчины за долгое время. Такой, за который любая девка могла бы ухватиться и впиться ногтями, чтобы он двигался быстрее, когда …

— О, нет! Только не ты тоже!

Мирабо моргнула в ответ на эти раздражённые слова подростка и повернулась, чтобы прямо посмотреть на неё. Только не я тоже что?

— Не ты, — вздохнув, сказала ей девушка, указывая на них обоих. — Вы оба. Стоите здесь и думаете о том, каково это — заняться сексом друг с другом. Вы такие же помешанные, как моя сестра и Деккер. Они постоянно вожделеют друг друга… или занимаются этим. — Она тяжело вздохнула и добавила: — Жалкое зрелище… Клянусь, что никогда не буду заниматься сексом или искать себе вторую половинку, если от этого превращусь в слюнявую идиотку, как все вы.

Мирабо просто смотрела на подростка, и несколько мыслей промелькнули в голове одна за другой. Во-первых, теперь она знала, кто эта девушка. Упоминание о сестре и Деккере говорило о том, что перед ней Стефани МакГилл, сестра Дэни МакГилл, половинкой которой был Деккер Аржено-Пиммс. А сама Стефани — новообращённая и ещё недавно была простой смертной, пока этим летом её не её похитил вампир-бродяга. Каждый охотник на таких негодяев, находившийся достаточно близко, чтобы помочь, был вызван на поиски девушки. Среди них оказались и Мирабо с Ишей.

В конце концов, Стефани нашли, но не раньше, чем лишённый клыков маньяк обратил её. К счастью, бедняжка не стала маньяком, а лишь превратилась в лишённого клыков вампира. Ведь отсутствие острых зубов было всего лишь лёгкой неприятностью — да, клыки не могли выдвигаться так, как нравилось большинству бессмертных, однако это не было серьёзной трудностью, при наличии пакетированной крови. Однако для лишённых клыков маньяков это всё-таки было проблемой, к тому же безумие толкало их на ужасные злодеяния против смертных, от которых зависело их существование. Именно поэтому за лишёнными клыков маньяками всегда охотились и уничтожали их.

Во-вторых, Мирабо отметила, что этому ребёнку удалось прочитать их мысли. Её не удивило, что Стефани смогла проникнуть в сознание мужчины, поскольку Мирабо уже поняла, что он смертный. Она не могла объяснить, каким образом. Просто почувствовала это. Но что действительно поражало — как девчонке удалось прочитать саму Мирабо, которая была на четыреста с лишним лет старше. Стефани не смогла бы проникнуть в её сознание, по крайней мере, если бы охотница охраняла его. А этого, призналась себе Мирабо, она и не делала. «Придётся позаботиться об этом», — эту разумную мысль тут же сменила другая, более интересная…

Когда она размышляла о внешности смертного, то смутно осознавала, что он делал то же самое. Однако, по словам Стефани, в его голове роились сексуальные фантазии, или, как очаровательно выразилась эта девчонка, он вожделел Мирабо. Эта мысль заставила её улыбнуться, когда охотница снова взглянула на незнакомца.

Прожив на свете четыреста пятьдесят лет, она вела половую жизнь довольно долгое время. Однако её желание общаться на столь примитивном уровне иссякло в прошлом веке. Было приятно осознавать, что она по-прежнему может желать мужчину, а также радовало то, что и её тоже хотят. Возможно, после завершения этого задания она могла бы убедить его в том…

— Тайни МакГро, — прервал он её раздумья. Брови Мирабо удивлённо приподнялись, стоило ей услышать имя. Именно его так часто произносила Маргарет Аржено.

После своего возвращения из Калифорнии, где она впервые встретилась с частным детективом МакГро, Маргарет хотя бы мельком, но упоминала о Тайни каждый раз, когда Мирабо виделась с ней. По правде говоря, Мирабо уже устала слышать это имя. Однако она отбросила эту мысль, увидев, что Тайни протягивает ей руку. Мирабо машинально положила на неё свою ладонь. Её глаза округлились в изумлении, стоило её крохотной ручке исчезнуть в крепко сжавшей её пальцы тёплой ладони размером с бейсбольную перчатку. «Какие у него огромные руки», — про себя отметила Мирабо и инстинктивно взглянула на его ноги, понимая, что они тоже гигантских размеров.

«Боже, — подумала она, — у него, должно быть, гигантский…»

— Господи! Прекрати это, пока меня от тебя не стошнило, — выдохнула Стефани и изобразила рвотный спазм.

Мирабо закрыла глаза, в ней боролись смущение и гнев. Победил гнев, поэтому она рявкнула:

— Тогда держись подальше от моей головы!

— Я не лезу тебе в голову! Ты почти кричишь мне о своих мыслях, — огрызнулась в ответ Стефани.

— Ээ… Полагаю, ты Мирабо Ля Рош, и вы двое знакомы. Или мне стоит всё же вас представить? — неуверенно спросил Тайни.

Мирабо разочарованно вздохнула, испытав лёгкую досаду, когда он отпустил её руку, но затем заставила себя выпрямиться и действовать как охотник, которым и являлась.

— Да, я Мирабо. И нет, мы со Стефани ранее никогда не встречались. Хотя я знаю, кто она. Видела её рядом с домом охотников, — объяснила Мирабо и приподняла брови. — Полагаю, ты мой напарник по доставке посылки?

— Да, да, он твой напарник, — нетерпеливо перебила Стефани и добавила, — а я посылка. Теперь мы можем двинуться путь? Здесь жутко воняет.

Мирабо повернулась и сузившимися глазами посмотрела на девчонку. Она подумала, что должна была сразу догадаться о сути задания, как только узнала Стефани. Однако этого не случилось. И сейчас Мирабо пристально смотрела на неё, понимая весь ужас этой ситуации. Ей нужно доставить Стефани в Порт Генри, что означало, по крайней мере, десять часов в одном автомобиле вместе с грубым, болтливым ребёнком. И как её угораздило не догадаться раньше? Мирабо несколько раз слышала, как Люциан, Дэни и Деккер в доме охотников говорили о будущем Стефани. Люциан настаивал на том, что она будет в безопасности только в этом доме под присмотром охотников. Дэни настаивала, что её сестру нужно отправить в другое место, что девочка несчастна, поскольку ей нечем больше заняться, кроме мыслей о том, что она потеряла. Ей нужно завести друзей, окончить среднюю школу и по возможности вести обычную жизнь.

Очевидно, Порт Генри стал их общим решением. Маленький городок в южной части Онтарио, в котором сравнительно дружелюбно относились к вампирам, поскольку некоторые горожане знали об их существовании. Вдобавок там жила небольшая группа бессмертных, которая могла помочь присматривать за Стефани. Мирабо считала, что для новообращённой это лучшая возможность начать нормальную жизнь. Она только не поняла, почему именно ей и Тайни поручили доставить девчонку. Где Деккер с Дэни? Разве они не собираются тоже жить там вместе с ней?

— Дэни и Деккер собираются в свадебное путешествие, — вздохнув, сообщила ей Стефани, очевидно, всё ещё читая её мысли.

— Когда они успели пожениться? — удивлённо спросила Мирабо. Деккер являлся охотником, а все охотники были довольно сплочённой группой — ведь они зависели друг от друга, иначе не выжили бы. Если Деккер женился, она не только должна была знать об этом, но определённо числилась бы в списке приглашённых на свадьбу. Но этого не случилось, и Мирабо почувствовала обиду.

— Нет, они не женаты. Это предсвадебный медовый месяц. Как только они преодолеют самый пик гормонального взрыва от обретения половинки, как называет это Дэни, то сразу же спланируют свадьбу и присоединятся ко мне в Порте Генри. А до этого момента эта Элви и брат Люциана, Виктор, собираются приютить меня и обеспечить мне безопасность.

Мирабо посмотрела на Стефани, оценивая выражение её лица. Казалось, сестра Дэни не была расстроена таким раскладом. Напротив, её глаза возбуждённо блестели, поэтому Мирабо быстро нырнула в сознание подростка. Стефани думала, будто в доме Элви будет предоставлена сама себе и вольна поступать так, как пожелает. Эта мысль кружила девчонке голову, казалась первым глотком свободы. Мирабо решила пока не развеивать иллюзии Стефани. Она знала, что Элви Блэк, ныне Аржено, потеряла свою дочь некоторое время назад, и поэтому предполагала, что эта женщина отнесётся к Стефани по-матерински и станет принимать участие во всех её делах. Вдобавок Мирабо не сомневалась в том, что Виктор Аржено не оставит ребёнка без присмотра. Однако ей не хотелось, чтобы всю дорогу до Порта Генри Стефани дулась, поэтому охотница держала рот на замке.

Она также ни на секунду не поверила, что Дэни МакГилл бросила сестру ради путешествия с Деккером, чтобы пережить «пик гормонального взрыва от обретения половинки». Мирабо знала, что Леонус Ливий, лишённый клыков маньяк, который обратил их, заинтересован в захвате обеих сестёр. А раз так, она подозревала, что вся эта история с «гормональным взрывом» — просто прикрытие, чтобы уберечь Стефани от тревоги за сестру. Мирабо также полагала, что Люциан убедил Дэни стать приманкой в ловушке для поимки лишённого клыков маньяка. А поскольку та уже отчаялась увидеть сестру в безопасности, то согласилась при условии, что Стефани увезут подальше в безопасное место.

Вспомнив, что Стефани способна проникать в её сознание, Мирабо отогнала прочь мысли о Дэни и перестала размышлять о том, что в Порте Генри Элви станет для Стефани скорее охранницей, чем квартирной хозяйкой. Мирабо решила сразу же по завершении этого задания узнать, собираются ли охотники устроить Леонусу ловушку и не нужно ли им помочь. Лео был хитрым ублюдком и уже дважды ускользал от них. Если её помощь пригодится, чтобы третьего раза не случилось, то значит, она в игре.

Послышался шелест бумаги. Мирабо посмотрела на Тайни и увидела, что он листает страницы блокнота. Найдя искомое, он что-то довольно пробурчал себе под нос. Мирабо придвинулась и взглянула на освещённую фонариком страницу. Это была рисованная карта канализационных сетей, на ней в качестве точки отсчёта была обозначена церковь, и в разные стороны от неё расходились голубые линии, похожие на вены. Маршрут был обозначен красным цветом и выглядел довольно запутанным. Казалось, Люциан твёрдо решил сделать его настолько сложным, чтобы ни один из тех, кто захочет за ними проследить, не остался незамеченным. Некоторые повороты, по-видимому, располагались очень близко друг к другу, другие, наоборот, загибались назад и вели к исходной точке маршрута. Тому, кто попытается последовать за ними, придётся держаться достаточно близко, чтобы не потерять их из виду.

Она не знала, зачем Люциан пустился на все эти ухищрения в регистрационной комнате церкви, где и располагался секретный проход в подвал и вход в канализацию. Но затем ей пришло в голову, что участники свадебной церемонии не могли надолго задерживаться в регистрационной комнате, не привлекая внимания посторонних. Если Леонус или один из его людей осмелились проникнуть в церковь, то долгое отсутствие целой группы гостей могло вызвать у них подозрения. Злодеи могли начать читать мысли и понять, что Стефани не вышла из регистрационной комнаты.

Хотя в мысли Люциана почти никто не мог проникнуть, но в комнате, куда Мирабо вошла, чтобы засвидетельствовать своей подписью брак Маргарет и Джулиуса, находилась целая группа людей, чьё сознание не было таким защищённым. Все они молча наблюдали, как Люциан взял её за руку, стоило ей расписаться, и повёл к секретной панели, объяснив, что её напарник находится во второй группе свидетелей и скоро присоединится к ней вместе с посылкой. Конечно, в мысли более старших гостей было трудно проникнуть постороннему, но половину приглашённых составляли «новички», чьи мысли легко читались, независимо от их желания. Не потребовалось бы много времени, чтобы понять, куда исчезла Стефани МакГилл, поняла Мирабо. Обдумав всё это, она решила, что они уже достаточно стоят на одном месте. Нужно шевелиться.

По-видимому, Тайни подумал о том же, поэтому он закрыл блокнот и сунул его в карман. Направив луч фонаря в туннель, он произнёс:

— Нам лучше поторопиться. Мы пойдём в эту сторону, пропустим три ответвления, а на четвёртом повернём направо.

Мирабо слегка приподняла юбки и кивнула, повернувшись в нужном направлении.

— Я пойду первой, Стефани за мной, а Тайни будет замыкать строй.

— Тебе нужен фонарик? — спросил Тайни, а затем криво улыбнулся, когда она повернулась к нему. Мирабо догадалась, что её глаза светились в темноте бронзовым сиянием, поскольку детектив пробормотал: — Точно. Конечно же, нет. Веди!

Решив, что для смертного он весьма умён, Мирабо отвернулась и пошла вперёд по туннелю, стараясь уберечь свои юбки от окружающих сточных вод.

Они шли молча. Мирабо провела их мимо двух поворотов, ведущих в соседние туннели, прежде чем ей пришло в голову, что возможные неприятности, скорее всего, появятся сзади, и решение доверить смертному Тайни обеспечение безопасности тыла — это не самый умный ход. Она и сама будет жалеть о гибели такого красивого мужчины. А уж как расстроится Маргарет, если Мирабо позволит этому случиться… Матриарх клана Аржено сильно любила этого парня. К несчастью, охотница также подозревала, что Маргарет огорчится, если она обидит Тайни. Проблема была в том, что смертные мужчины могут быть такими обидчивыми, когда дело касается их мужественности и проявления силы и способностей. Поэтому ей придётся придумать какое-нибудь оправдание, чтобы заставить его поменяться с ней местами.

Когда они дошли до третьего поворота, Мирабо замедлила шаг и повернулась.

Мысли Тайни вернулись к словам Маргарет о том, что он может быть половинкой Мирабо. Сейчас, когда он познакомился с женщиной, о которой шла речь, такая возможность показалась ему весьма привлекательной. Он как раз пытался припомнить, почему не должен поддаваться этому искушению, когда перед ним внезапно остановилась Стефани. Это мгновенно привело Тайни в полную боевую готовность. Он огляделся в поисках потенциальной угрозы и увидел, что Мирабо тоже возвращается. Заметив выражение её лица, Тайни расслабился. Она не выглядела мрачной или обеспокоенной грядущей опасностью. Пожалуй, её лицо казалось почти страдальческим, да и слова прозвучали как-то неестественно:

— Я думала… возможно, будет лучше, если ты всё же пойдёшь первым. Здесь очень темно, а у тебя есть фонарик.

Тайни перевёл взгляд на упомянутый прибор, а затем снова на Мирабо. Он был уверен, что это лишь надуманный предлог для того, чтобы он шёл впереди. Тайни провёл достаточно времени среди бессмертных и знал наверняка — они не нуждаются в его маленьком слабом источнике света, чтобы видеть. «Чёрт, — мелькнула у него мысль, — да сейчас для этих двоих здесь, наверное, светло как днём». Он просто не понимал, почему Мирабо внезапно захотелось поставить его во главу их шествия.

— Она беспокоится, что тебя могут убить, если ты пойдёшь последним, и Маргарет никогда её не простит. Она сама довела себя видениями о том, как на тебя нападают сзади, обезглавливают или что-то в этом роде, — сказала Стефани, с радостью подростка отвечая на вопрос, который он не задавал. — Она просто струсила, и поэтому соврала, чтобы поставить тебя в начало группы.

Мирабо сердито посмотрела на малолетку, а затем взглянула на Тайни.

— Мне пришло в голову, что у меня больше шансов услышать, если нам начнут наступать на пятки, а так как, скорее всего, именно сзади могут нагрянуть неприятности…

— Довольно, — перебил её Тайни, умудрившись не вздрогнуть от правды, стоящей за её словами. Несмотря на все её усилия сгладить удар, его самолюбие был задето. Будучи чуть более двух метров ростом и весом в сто двадцать шесть килограммов чистых мышц, Тайни не привык, чтобы его считали слабой человеческой особью. На самом деле, только недавно его заставили взглянуть в лицо тому, что он таким и был…. по крайней мере, среди бессмертных. На протяжении десяти лет Тайни работал с такой же смертной женщиной. Джеки была хрупкой и невысокой, и хотя он всегда знал, что она сама может за себя постоять, всё же в их дуэте именно он был «мускулами». Но, когда Джеки встретила Винсента и оставила дело, чтобы стать его половинкой, Тайни нашёл себе напарницу в лице Маргарет Аржено для одного дельца в Европе. Там-то его представление о самом себе и изменилось, причём значительно. Невысокая дамочка почти на сантиметров тридцать ниже и вполовину легче него была красивой и милой, но могла схватить его под мышку и побежать, словно он весил не больше ребёнка. И Тайни ни на минуту не сомневался, что два прелестных цветка, стоящих перед ним, могли сделать то же самое.

Он всё ещё оставался крупным и мускулистым, но им казался таким хрупким, что за ним нужно было присматривать. Насколько это угнетало его? Тайни задумался было над этим, делая несколько шагов к Мирабо, но все мысли вылетели из его головы, едва он услышал её удивлённый полузадушенный вскрик.

Тайни автоматически направил фонарь вверх, в направлении звука, на краткий миг ослепив Мирабо его лучом. Он увидел, как она инстинктивно зажмурилась от света, и уже было отвёл фонарик в сторону, но остановился, заметив фигуру позади Мирабо. Там стоял мужчина, уступавший Мирабо в росте — из-за её плеча виднелась только макушка его головы да поблёскивали настороженные, смотрящие искоса глаза. И это были не глаза бессмертного. Неизвестный выглядел таким же смертным, как Тайни, только намного грязнее. Неряшливость, немытые волосы и грязь на лице сразу бросались в глаза. «Бездомный, — оценил детектив, — живёт здесь и бродит по канализационным сетям. Ничем не опасен для Мирабо». В теории — да, но этот парень держал Мирабо за волосы, собранные на затылке в пучок, и тянул её голову назад под неудобным углом.

Тайни колебался, ожидая, что Мирабо просто возьмёт сознание смертного под контроль и заставит его выпустить её, но вместо этого она, похоже, среагировала чисто инстинктивно. Она уже примерилась двинуть нападавшего ногой, а с её силой Мирабо точно бы выбила его коленную чашечку, удайся ей этот удар. К несчастью, она запуталась в длинном платье и потеряла равновесие. Её глаза и рот удивлённо распахнулись, когда она начала падать. Тайни рванулся к ней, чтобы подхватить, но подоспел именно в тот момент, когда она шлёпнулась на пол туннеля, чуть было не сбив с ног его самого.

Тайни сумел удержаться на ногах, схватившись за стену. Он потянулся к Мирабо, но остановился и направил луч фонарика на звук — точнее, стон, прозвучавший со стороны входа в туннель. Луч осветил грязную одежду бродяги, спутанные волосы и что-то очень похожее на огромный клок волос Мирабо в его руке. На секунду Тайни испугался, что парень снял с неё скальп, но затем вспомнил рассказ Маргарет о том, что они как-то замаскировали розовые пряди в волосах Мирабо, и понял, что именно эта маскировка и осталась в руках бездомного. «Они, должно быть, прикрепили накладку или что-то вроде того», — подумал Тайни, быстро сверкнув фонариком в сторону Мирабо. Его догадка подтвердилась — искусственные волосы, теперь ничем не закреплённые, струились по её плечам тёмными волнами, а на затылке виднелись розовые пряди, торчащие в разные стороны.

Казалось, нападавший даже не понял, что вырвал пряди накладных волос. Бродяга с ужасом глазел на пучок, но, как только луч фонарика снова направился на него, он сощурился и перевёл взгляд от клока волос в руке к источнику света. Тайни направил луч так, что в круге света появилась отбрасываемая его крупной фигурой тень, и просто буркнул:

— Бу!

Этого оказалось достаточно. И как обычно — по крайней мере, среди смертных — один только его внушительный вид произвёл нужное впечатление и убедил незнакомца, что с ним лучше не связываться. Испустив заполошный визг, бродяга бросил волосы, быстро попятился и устремился прочь, почти мгновенно исчезнув в темноте.

Тайни подождал, пока звук шагов беглеца затихнет, и направился на помощь Мирабо. Она барахталась в луже, пытаясь выпутаться, но ей мешало промокшее насквозь платье. Тяжёлые юбки не давали бедняжке подняться и попросту заставляли плюхаться обратно в грязь. Тайни краем глаза заметил, что Стефани просто наблюдает за всем с полными ужаса глазами и разинутым ртом. Он предполагал, что такую реакцию девчонки вызвало то, в чём именно сейчас барахталась Мирабо. Тайни решительно отогнал мысли об этой субстанции, пробормотал: «Держи» и передал Стефани фонарик.

Та уже вполне пришла в себя, поэтому взяла фонарь. Освободив руки, Тайни осторожно, стараясь не споткнуться о Мирабо, которая всё ещё трепыхалась в луже, встал позади неё, подхватил под мышки и рывком поставил на ноги.

— Спасибо, — пробормотала Мирабо, издав звук, похожий на запыхавшееся рычание, когда ощутила твёрдую почву под ногами. Тайни подождал, пока она обретёт равновесие, и сразу же после этого отпустил её и быстро отошёл в сторону. Он не хотел её обидеть, но просто не мог ничего с собой поделать. Здешние ароматы и так были тошнотворны, но пока сточные воды мирно текли под ногами, запах ещё можно было терпеть. А теперь Мирабо взбаламутила вонючую жижу, и амбре, кажется, стало более концентрированным и стелилось за ней отвратительным шлейфом. Женщина, которую он вожделел с момента встречи, теперь воняла, как засорившийся туалет. Что немного остудило его пыл. «Наверное, это и к лучшему», — решил Тайни. В конце концов, они на задании.

Забрав у Стефани фонарик, Тайни осветил Мирабо и вздрогнул, оценив состояние её платья. Если бы он не видел её на свадебной церемонии в церкви, то подумал бы, что она одета в персиковый топ и длинную чёрно-коричневую юбку, а не в персиковое платье. Её наряд определённо был испорчен. И так считал не он один. Мирабо с ужасом, превосходящим эмоции Стефани, оглядывала себя. Она в бешенстве огляделась по сторонам и прорычала:

— Где он?

— Ушёл, — ответил Тайни, думая, что парню хватило ума принять правильное решение. — Это был просто какой-то бездомный. Он бросился прочь, едва увидел меня.

Похоже, эта новость Мирабо не успокоила, чему Тайни вовсе не удивился. Он подозревал, что она с удовольствием придушила бы этого бродягу за то, что тот схватил её, да ещё с такими печальными последствиями. Пока Мирабо в бессильной ярости сверлила Тайни взглядом, он терпеливо ждал, задаваясь вопросом, выместит ли она свою злость и расстройство на нём… и позволит ли он ей это сделать. В конце концов, Мирабо лишь выругалась и с отвращением взглянула на свои перепачканные руки. Тайни уже собирался принести в жертву свой пиджак, но, к счастью, спереди её юбка осталась довольно чистой. Детектив молча наблюдал, как Мирабо подолом оттирает грязь с рук. Пытаясь взбодриться, она криво улыбнулась ему, но не сдержала тяжкого вздоха, глядя на свой плачевный вид.

— Полагаю, нам стоит продолжить путь, — коротко сказала она.

— Думаю, да, — согласился Тайни.

Мирабо кивнула и направилась к входу в туннель слева от него, но остановилась, стоило юбке прилипнуть к её ногам. Она пошатнулась, и Тайни мгновенно подоспел, чтобы удержать её, однако его помощь не потребовалась. Мирабо с отвращением взглянула на свой наряд.

— Можно и так, — тихо произнесла Стефани. — Оно всё равно испорчено.

Тайни знал, что девочка снова прочла мысли Мирабо, но не был уверен в том, что именно она предлагала. Всё стало ясно, когда Мирабо принялась рвать платье по шву снизу вверх. Дойдя до середины бедра, она резко дёрнула ткань в сторону, оторвав добрых три четверти юбки по кругу. В результате его напарница оказалась в платье, лишь чисто символически прикрывающем её ноги.

— Немного коротковато, — оценила Мирабо, как только выпрямилась и отбросила в сторону оторванный подол. После чего сухо добавила: — Но так мне будет проще двигаться, и у меня будет свобода движений, если придётся бороться.

— Да, — рассеянно согласился Тайни, едва осознавая, что почти зарычал при виде её обтянутых чулками ног. Юбка сейчас начиналась примерно там, где заканчивались чулки. При каждом движении обнажалась дразнящая полоска кожи. А обтянутые чёрными сетчатыми чулками ноги казались просто бесконечными.

«Боже, — подумал он, — да у этой женщины ноги растут от ушей!» Кроме того, эти ножки были тренированными и мускулистыми, и в то же время стройными и женственными, сужающимися к изящным узким лодыжкам.

— Сама виновата, — заметила Мирабо с отвращением, оглядев получившийся наряд сверху донизу. — Я должна была проверить, что в боковом туннеле никого нет, прежде чем поворачиваться к нему спиной.

— Разве ты не слышала его приближения?

Стефани задала вопрос совершенно невинным голосом, но Тайни подозревал, что она подтрунивала над Мирабо. Он хмуро взглянул на подростка. Было очевидно, что Стефани настроена враждебно, но ведь этого и следовало ожидать. За последний год ей пришлось многое пережить. К счастью, Мирабо, похоже, не подозревала о том, что вопрос с подвохом. Поэтому она просто нахмурилась, глядя в туннель, и покачала головой.

— Если вдуматься, то нет, не слышала. — Она подошла к входу в туннель справа от Тайни и вгляделась в темноту. — Должно быть, негодяй уже стоял здесь, у входа, и просто выжидал, увидев нас. Вероятно, свет фонаря виден издалека.

— С какой целью он нас подстерегал? — с любопытством спросила Стефани. — Что ему было нужно? Ну, кроме твоих волос?

Последняя фраза была сказана с усмешкой, но Мирабо просто пожала плечами и развернулась лицом к ним.

— Кто его знает? Он был не в своём уме… Именно поэтому я не смогла взять его под контроль, когда он схватил меня. Однако я уловила достаточно хаотичных мыслей, чтобы понять, что он принял нас за крыс.

— Крыс? — удивлённо спросил Тайни, сумев, наконец, оторвать от неё взгляд. Мирабо лишь молча кивнула.

— Говорящие крысы размером с человека? — с сомнением уточнила Стефани.

— Он мог видеть в темноте только свет фонарика, но не нас, — заметила Мирабо и продолжила: — И из его мыслей ясно: он всегда подозревал, что здесь внизу живут огромные крысы-мутанты. В его голове даже маленькие твари разговаривают с ним.

— О, — пробормотала Стефани, и Тайни мысленно вторил ей. Он почти с сожалением вгляделся в туннель, в котором исчез сумасшедший коротышка. Зря он, пожалуй, так напугал беднягу. Парень явно нуждался в помощи.

— Что ж… думаю, мы должны двигаться дальше, — невнятно буркнула Мирабо, но не шевельнулась. Она перевела взгляд с туннеля, из которого они вышли, на тот, куда им предстояло войти. Зная, что она больше не уверена в том, где Тайни будет в большей безопасности, детектив решил это за неё и обошёл Мирабо. Он посветил фонариком в туннель и последовал за лучом, двигаясь достаточно медленно, пока не убедился, что спутницы идут следом.

Возможно, Мирабо и волновалась о том, что кто-то мог их преследовать, но пока что погони не наблюдалось. Тайни же больше беспокоила вероятность натолкнуться на других психов, живущих под землёй и бродящих по канализационным сетям. Хоть он и жалел их, но всё же не настолько, чтобы позволить им навредить любой из девушек.

Когда Стефани остановилась, Мирабо тоже замерла и выжидающе взглянула на Тайни. Он снова развернул карту и уставился в неё, поминутно переводя луч фонарика с листа бумаги на туннель и обратно. Тайни так нахмурил брови, что Мирабо заволновалась. Страстно желая продолжить путь и побыстрее выбраться из проклятых нескончаемых туннелей, она нетерпеливо переминалась на месте, а затем скривилась, поняв, что юбка двигается вместе с ней. Грязная ткань высыхала и постоянно липла к телу. То же самое происходило и с трусиками. Надо сказать, это было чертовски неудобно.

— Что там? — наконец спросила она, увидев, что Тайни в который раз водит фонариком туда-сюда. Мирабо подошла к детективу и взглянула на карту.

— Думаю, мы повернули не туда.

— Что? — недоверчиво ахнула она, рассматривая карту. К большому облегчению Мирабо, поворот был обозначен именно в том месте, где они сейчас и стояли. — Нет. После прошлого поворота мы должны были пропустить два ответвления, а на третьем свернуть. Что, собственно говоря, мы и сделали.

— Да, — терпеливо согласился Тайни, а затем показал: — Но согласно карте напротив этого ответвления должно быть ещё одно. — Он поднял фонарик, осветив противоположную стену. — А его нет.

Мирабо тупо смотрела на глухую стену, потом снова на карту, но ничего не менялось. Выругавшись, она забрала карту у Тайни и принялась молча водить по ней пальцем, отслеживая их путь в обратную сторону, считая пройденные между каждым поворотом ответвления в попытке найти, где же они свернули не туда. Она проследила весь путь до места, где на неё напали и уронили в грязь.

— Дерьмо, — сокрушённо выдохнула Мирабо, вперившись в карту.

— Что? — спросил Тайни, наклоняясь ближе к ней.

— Кажется, всё в порядке, — тихо сказала она. — Насколько мне удалось понять, мы поворачивали в нужных местах согласно карте. Единственное, что приходит мне в голову… — Мирабо замолчала и просто указала на два туннеля, расположенных рядом друг с другом.

— Этот, который ближе к началу, и есть третий поворот, — задумчиво пробормотал Тайни, глядя на место, куда она указала, а затем слегка выпрямился. — Именно туда тот парень…

— Да, — вздохнув, перебила его Мирабо. — Думаю, мы могли выбрать не тот туннель. Если они расположены прямо рядом друг с другом, то после нападения мы могли слегка развернуться в другую сторону.

Тайни выругался и посмотрел назад в туннель, откуда они пришли. Затем вздохнул и произнёс:

— Придётся вернуться. Ведь, если это там…

— Но это было несколько часов назад, — запротестовала Стефани, подошедшая к ним, чтобы тоже посмотреть на карту. — Смотрите, нам придётся вернуться почти в исходную точку. Я не потащусь назад через все эти туннели, чтобы всё начать сначала. Кроме того, а вдруг вы неправы, и мы просто ошиблись в подсчётах этих туннелей?

— Мы не ошиблись в подсчётах, — тихо сказала Мирабо. — Мы оба считали. Должно быть, мы выбрали неверный туннель при той остановке.

— Что ж, может быть, карта неправильная, — отчаянно спорила Стефани. — Все люди ошибаются, даже Люциан время от времени может допускать ошибки. — Её отчаяние переросло в возмущение. Стефани скрестила руки на груди и отрезала: — Я не согласна возвращаться. Вам придётся вырубить меня и нести на руках, поскольку сама я не пойду назад, чтобы проделать тот же путь заново. Я устала, голодна и меня жуть как воротит от этой вони. Хочу в душ, в постель и крови! Я просто хочу выбраться отсюда, — жалобно закончила она.

Стефани замолчала, и в туннеле воцарилась тишина. Ясно, что девчонка была не в духе. Мирабо не особо волновалась по этому поводу, пока та не открывала рта. А теперь её сознание поглотили слова «душ, постель и кровь» — то, в чём и она сама больше всего сейчас нуждалась. На самом деле, они блуждали по туннелям не несколько часов, а всего лишь около полутора, и Мирабо подозревала, что если бы они выбрали верный поворот, то вышли бы из канализационных сетей уже давно.

— Постель? — тихо спросил Тайни. — Сейчас только первый час ночи, Стефани. Ведь для тебя теперь это будто середина дня?

Стефани раздражённо фыркнула:

— Мы не вампиры, Тайни. Чёрт, у меня даже нет клыков. И я не бодрствую всю ночь и не сплю весь день. Пока я избегаю солнца, я могу оставаться активной днём. Кроме того, по телику ночью ничего не показывают, только старые фильмы и паршивые шоу, рекламирующие всякую фигню… — Она вздохнула. — Обычно я ложусь спать около полуночи.

Когда Тайни взглянул в её сторону и поднял бровь, Мирабо просто пожала плечами. Она-то обычно бодрствовала по ночам, а спала днём. Однако сегодня ей не очень-то удалось выспаться. Слишком многое нужно было сделать для подготовки к свадьбе. Она и сама не прочь вздремнуть. Мысль о крови тоже звучала довольно соблазнительно. Что же касается душа, Мирабо сейчас убила бы за возможность принять его… и переодеться. Боже, она тоже хотела выбраться из вонючей канализации, и уж точно не собиралась ехать десять часов на внедорожнике в пропитанной сточными водами одежде.

Размышляя об этом, Мирабо передала Тайни карту и повернулась в направлении, откуда они пришли.

— Ты куда? — испуганно возмутилась Стефани, устремившись за ней. — Я же сказала, что не пойду обратно через эти туннели.

— И всё равно идёшь за мной, — сухо заметила Мирабо и не удивилась, когда девчонка резко затормозила.

— Только чтобы сообщить, что я не пойду, — запальчиво сказала она, а Мирабо продолжила шагать по тёмному туннелю.

— Прекрасно. Оставайся здесь и дуйся, сколько влезет. Но несколько минут назад мы прошли люк, ведущий на поверхность. И я собираюсь через него выбраться к чёрту из этой канализации, — спокойно объяснила Мирабо.

— Правда? — за этим взволнованным и удивлённым выкриком последовал стук каблуков догоняющей её Стефани. Этого Мирабо и ожидала. Тайни двигался за ними, так тихо, что она почти не слышала шума его шагов, пока он не пробормотал:

— И какой теперь план?

Мирабо мысленно вздохнула. Предполагалось, что они напарники, но она не привыкла сотрудничать со смертными, и если уж на то пошло, вообще с мужчинами. Иша обычно признавала её главенство, поэтому они редко спорили или вообще нуждались в обсуждении подобных вещей. Будь сейчас на месте Тайни её обычная напарница, Мирабо взяла бы на себя руководство выходом из канализационных сетей, но она подозревала, что с Тайни это вряд ли получится так просто. Он, вероятно, один из тех парней, которые всё делают по правилам.

— А план таков, — тихо сказала она, — выбраться отсюда, зарегистрироваться в отеле, смыть с себя всё это дерьмо, найти всем сменную одежду и пищу, вздремнуть, а потом до рассвета найти внедорожник и уехать из города.

— Ура! — счастливо завизжала Стефани и изобразила нечто вроде танца.

Мирабо ощутила, как её губы изогнулись, но ей удалось сдержать улыбку и серьёзно сказать Тайни:

— Люциан обозначил название парковки на карте. Её будет легче найти на поверхности. И если она находится так далеко, как я предполагаю, мы можем взять такси и стереть воспоминания водителя, когда он высадит нас.

Сквозь сумрак Тайни так пристально посмотрел на Мирабо, что она уже приготовилась уговаривать его не упираться и изменить предложенный Люцианом план. Но, к её огромному удивлению, детектив кивнул и просто сказал:

— По-видимому, за нами никто не идёт, и лучше уж сдохнуть, чем ехать десять часов в этой одежде.

Мирабо расслабилась и позволила губам изогнуться в улыбке. Но тут он добавил:

— Теперь нам остаётся только надеяться, что в округе есть отель, до которого можно дойти пешком.

В ответ на его слова она на мгновение нахмурилась, а затем пожала плечами:

— В этом городе ты и квартала не пройдёшь, не наткнувшись на отель. Поэтому рядом просто должен быть хоть один.

Несмотря на уверенные слова, Мирабо забеспокоилась, что туннель, в который они ошибочно повернули, привёл их в ту часть Нью-Йорка, где вообще не было отелей. Беспокоясь об этом, она направилась в сторону лестницы, ведущей на поверхность, мимо которой они прошли некоторое время назад.

Тайни предложил подняться первым и посмотреть, сможет ли он открыть люк. Но Мирабо просто покачала головой и полезла сама. Она подозревала, что крышка оборудована специальными замками, мешающими людям пакостить, поэтому могло потребоваться немало сил, чтобы открыть её. Хоть Тайни и очень силён… для смертного, но она всё равно сильнее.

— Ты можешь сказать, где мы находимся? — спросил Тайни, когда она открыла люк и подняла крышку, чтобы выглянуть наружу.

Мирабо потребовалось мгновение, чтобы оглядеться по сторонам. Они находились на углу улицы, но припаркованный фургон загораживал дорожные знаки и таблички на домах.

— Где мы? — нетерпеливо спросила Стефани.

— Я не уверена, но через дорогу находится отель, — ответила Мирабо. Она заметила, что водитель фургона выгружал ящики, в которых, по-видимому, были продукты и свежие овощи. Видимо, легче было поставлять товар ночью, когда улицы не так перегружены. Повернувшись, Мирабо взглянула на своих спутников, стоящих у подножия лестницы: — Давайте. Зарегистрируемся в отеле, а уже потом разберёмся, где мы.

Прежде чем последнее слово слетело с губ Мирабо, Стефани уже преодолела половину подъёма. Сухо улыбнувшись, Ля Рош сдвинула люк в сторону, быстро вылезла и помогла Стефани выбраться на поверхность. Тайни шёл прямо за девчонкой и помог Мирабо задвинуть люк на место.

Они отошли к обочине. По ночам движение в Нью-Йорке, пусть и слабое, всё же наличествовало, и им повезло, что они смогли вылезти из люка сразу. Едва они ступили на тротуар, как по дороге промчалось такси.

— Может быть, вам лучше подождать здесь и позволить мне войти и снять комнату? — тихо произнёс Тайни, уводя их на тротуар.

Мирабо сразу же отмела это предложение:

— Я займусь номерами. Если кто-то понял, что ты тоже исчез со свадьбы, то они могут догадаться, что Стефани с тобой и попробуют отследить тебя по кредитным картам.

— То же самое касается и тебя, — нахмурившись, возразил Тайни.

— Да, но мне не нужно пользоваться кредиткой, — сухо заметила Мирабо и зашагала ко входу в отель.

— Минуточку, — сказал Тайни, схватив её за руку. — В конце концов, это может потом аукнуться. Вы обе весьма приметны в своём теперешнем виде. Если кто-то придёт сюда и начнёт задавать вопросы…

— … то он не найдёт и следа в памяти людей, с которыми мы сталкиваемся.

Тайни быстро взглянул ей в глаза и кивнул, соглашаясь. Мирабо даже ощутила облегчённый выдох Стефани. Но девочка могла и не беспокоиться. Хоть они и выбрались из канализации, Мирабо всё ещё не ощущала никаких запахов, кроме вони. Смрад прилип к ним, и Ля Рош собиралась избавиться от него, даже если это станет последним её деянием. Мирабо ни за что не отказалась бы от остановки в отеле.

Повернувшись, она направилась ко входу в отель, быстро проскользнув в сознание подошедшего швейцара, который точно не хотел впускать такую подозрительную компанию. Она наблюдала, как его лицо стало безразличным, а взгляд рассеянным, пока они проходили мимо, после чего обратила своё внимание на людей в вестибюле. К её огромному облегчению, в этот поздний час здесь оказалось не так много смертных. На одном из диванов читал газету какой-то джентльмен. Он начал было поднимать голову, чтобы взглянуть на них, но вновь опустил её, едва Мирабо коснулась его мыслей. Он не поднимет глаз, пока они не покинут вестибюль. Молодая, слишком ярко накрашенная блондинка, администратор гостиницы, стояла за стойкой. Её сонные глаза по мере приближения Мирабо стали испуганными и снова сонными, когда охотница проскользнула в её сознание. После чего администратор пробежала пальцами по клавиатуре, достала два ключа-карточки из набитого ими ящика, провела их через терминал, вложила в конверт, и надписала на нём номер комнаты, прежде чем протянуть Мирабо — и всё это не поднимая взгляда от клавиатуры.

Мирабо взяла конверт и направилась к лифтам, ещё раз окидывая взглядом вестибюль, дабы удостовериться, что никого не упустила.

Именно тогда она заметила в углу маленький магазинчик.

— Что там? — спросил Тайни, когда она остановилась.

Мирабо заколебалась, снова покосившись на девушку за стойкой. Быстрое проникновение в мысли администратора заставило её нахмуриться и вздохнуть.

— Ничего. Пойдёмте.

Двери лифта открылись, как только Мирабо нажала на кнопку вызова. Она шагнула в кабину и выбрала их этаж, переводя взгляд на Тайни, зашедшего вслед за Стефани в лифт. От неё не укрылось то, как беспокойно детектив оглянулся на вестибюль, словно подозревая, что она почувствовала беду. Не желая, чтобы он попусту переживал, Мирабо призналась:

— Я просто заметила небольшой магазинчик в вестибюле. Там продаётся одежда и другие вещи. Я подумала, что, возможно, могла бы достать всем нам сменную одежду, но у администратора нет ключа. Он есть только у управляющего отеля и владельца магазина, но ни одного из них в этот час здесь и близко нет.

— Вот как. — Тайни заметно расслабился. После чего откашлялся и осторожно спросил: — Так мы не будем оплачивать номер?

В ответ на этот вопрос Мирабо приподняла брови. По тону Тайни было понятно, что ему не очень нравится эта затея, и охотница нахмурилась, погрузившись в раздумья, но потом пожала плечами и сказала:

— Когда мы доберёмся до Порта Генри, я позвоню Бастьену, и он сможет послать кого-нибудь позаботиться об этом.

Тайни кивнул, совершенно успокоившись, и Мирабо поняла, что смотрит на него с любопытством. Большинство людей не волновались бы из-за того, что сняли комнату в отеле на несколько часов, не заплатив за неё, но из бесчисленных историй Маргарет Аржено об этом детективе она уже знала, что его чувство чести так же сильно, как и его мускулы. Этим он отличался от большинства её знакомых.

— Более чем глупо, — пробормотала Стефани. — Не похоже, что они это заметят. Очевидно, в комнате, которую она нам дала, сейчас никто не живёт.

— В комнатах. Я добыла нам номер-люкс, — пробормотала Мирабо и нахмурилась, глядя на подростка.

Конечно, ничего хорошего нет в том, что девчонка продолжала читать её мысли, но в них не было ничего обидного для Тайни. Смертный рисковал своей жизнью, чтобы Стефани благополучно добралась до Порта Генри. Немного благодарности не помешало бы.

— Не важно, — буркнула Стефани, по-видимому, погрузившись в свои мысли. Но, похоже, она немного огорчилась, а значит, точно поняла мысленный упрёк Мирабо.

— Я что-то упускаю? — тихо спросил Тайни, снова привлекая к себе внимание Мирабо.

— Ничего важного, — заверила она, и в этот момент двери лифта открылись.

Люкс представлял собой две обычных спальни, соединённых гостиной-столовой: обеденный стол и стулья в одном конце и диван с креслами и телевизором — в другом. Интерьер особо не впечатлял, но ведь и сам отель не относился к разряду шикарных. Осмотрев помещение, Мирабо решила, что для их нужд оно вполне сгодится.

— Я возьму себе эту, — заявила Стефани, заглядывая в комнату справа. Затем она повернулась и спросила, приподняв бровь: — А кто из вас займёт другую спальню и кому останется диван?

— Неплохая попытка, — прорычала Мирабо, бросая конверт с ключами на обеденный стол. — Мы с тобой займём эту комнату, а Тайни другую.

— Ни за что. Я не буду спать с тобой, — сразу же возмутилась Стефани. — Ты, наверное, храпишь.

Мирабо нахмурилась. Её терпение лопнуло, но прежде чем она смогла отругать девчонку, Тайни шутливо произнёс:

— Я бы не стал так спешить с выводами. У тебя есть два варианта — либо Мирабо на соседней кровати в твоей комнате, либо я… А я точно храплю. — Когда Стефани открыла рот, чтобы снова запротестовать, он добавил: — Так что выбирай, иначе мы немедленно отправимся на поиски джипа и уедем прямо в таком виде. Одну тебя оставлять нельзя, пока мы не доставим тебя в Порт Генри в целости и сохранности. Всё ещё остаётся вероятность, что Леонус или кто-то из его дружков могут найти нас.

Стефани закрыла рот, а затем фыркнула:

— Прекрасно. В таком случае — Мирабо. Но я расскажу Люциану, какие вы ужасные телохранители. — Она промаршировала мимо, добавив: — Я пойду в ванную. Надолго. Вы оба воняете, и это невыносимо. — На этой очаровательной ноте девчонка протопала в ванную комнату, которую собиралась делить с Мирабо, и захлопнула за собой дверь.

Мирабо зарычала и с мыслями об убийстве уже направилась следом за Стефани, но Тайни схватил её за руку.

— Ты можешь воспользоваться моей ванной.

— Она… — начала Мирабо, но он прервал её:

— Подросток, который был похищен, перенёс бог знает какие страдания, и обращён против воли. Вдобавок она лишилась почти всей семьи, за исключением сестры, а теперь потеряла и её, по крайней мере, на то время, пока будет прятаться в каком-то захолустном городке Южного Онтарио.

Мирабо осознала, что её губы изогнулись в улыбке от этих слов.

— Захолустном?

— Её словечко, — сухо произнёс детектив.

Мирабо кивнула. Она не обратила внимания на то, что именно обсуждали Стефани и Тайни, но знала, что они тихо беседовали во время их путешествия по канализации. Видимо, сестра Дэни высказывала свои жалобы, которых у неё уж точно накопилось немало. Стефани многое пережила, признала Мирабо и заставила себя успокоиться. Она глубоко вдохнула чистый воздух и пробормотала:

— Ты с ней очень терпелив.

— Я вообще терпеливый парень, — усмехнулся Тайни, и Мирабо почувствовала, что полностью расслабилась, улыбнувшись ему в ответ. Увидев её улыбку, он похлопал по её руке, которую всё ещё сжимал, и отступил назад. — Давай. Принимай ванну в моей комнате. Столько, сколько захочешь. А я пока прогуляюсь и посмотрю, смогу ли раздобыть для нас немного еды.

Мирабо закусила губу, провожая его взглядом, и внезапно забеспокоилась о том, что он пойдёт один. Вряд ли кто-то смог проследить за ними, но небольшая вероятность этого всё же оставалась, и ей не нравилась мысль, что Тайни могут застать врасплох. Мирабо также понимала, что сообщать ему о своих опасениях будет глупостью с её стороны. Детектив не оценит, если она станет опекать его, как несмышлёныша, и поэтому Мирабо спросила:

— А ты не хочешь сначала принять душ или что-то вроде того?

— И снова надеть эту вонючую одежду? — сухо уточнил Тайни, остановившись у двери. Он оглянулся и слегка улыбнулся: — Не беспокойся обо мне. Со мной всё будет в порядке. Прими ванну, а потом можешь поговорить со Стефани.

— Поговорить? — с тревогой спросила Мирабо, забыв о своём беспокойстве. — О чём?

— О том, через что ей пришлось пройти, — тихо сказал Тайни. — Если не считать её сестру, ты, наверное, сможешь помочь ей больше, чем кто-либо другой.

— Я? — недоверчиво взвизгнула Мирабо. — С чего ты взял, что я…?

— Потому что ты ведь тоже потеряла всю свою семью ещё в детстве, — тихо произнёс он. — Ты, как никто другой, должна понимать её переживания, хотя бы отчасти.

Мирабо почувствовала, что у неё всё сжалось внутри. Как будто что-то сильно сдавило её тело. Гибель её семьи всегда была запретной темой, Мирабо не позволяла себе даже думать о ней. Она предположила, что по какой-то причине Маргарет рассказала детективу об этом. Это её отнюдь не порадовало, она не смогла сдержать эмоции и поэтому почти с ненавистью произнесла:

— Её семья ещё жива.

— Но Стефани никогда не сможет их увидеть. Снова почувствовать их любовь и поддержку, — негромко заметил он.

— У неё есть Дэни, — мрачно настаивала Мирабо.

— Но не сейчас, — возразил Тайни, а затем добавил: — Поговори с ней. Она сейчас одна-одинёшенька. Как и ты.

В этот раз Мирабо не стала останавливать его, а просто наблюдала, как за ним закрылась дверь. Внутри неё бушевал небольшой ураган эмоций. Одна-одинёшенька? С чего, чёрт возьми, он это взял? Ведь между ней и Стефани существовала огромная разница. Хотя девчонка не могла, а точнее, не должна была сейчас приближаться к своей семье, она, по крайней мере, знала, что родные живы, и у неё была возможность время от времени проверять, всё ли у них в порядке, и счастливы ли они. Однако вся семья Мирабо — мать, отец и трое братьев — была мертва, как и любимый когда-то дядя, убивший их. Она подумала о том, что у неё никого нет, и с этой мыслью направилась во временную комнату Тайни.

Ля Рош вошла в ванную, признав по пути, что это не совсем правда. У неё были Аржено. Мирабо было семнадцать, когда убили её семью, и Люциан забрал её к своей невестке Маргарет. Эта потрясающая леди взяла её под своё крылышко.

Словно чувствуя, что, обращаясь с ней как с дочерью, она только причинила бы Мирабо излишнюю боль, напомнив бедняжке о её потере, Маргарет предложила ей любовь и дружбу, которую могла дать тётя своей племяннице. Она приютила Мирабо и поспособствовала тому, чтобы её радушно приняли в семье, и, в конце концов, весь клан стал относиться к ней как к дорогому другу, предоставив ей всю любовь и поддержку, какую она только могла пожелать… Но насколько бы прекрасным это ни было, они так и не заменили ей потерянную семью, и от этого Мирабо было неуютно. Хотя её всегда приглашали на особые праздники, вроде свадеб или Рождества, эти события всегда напоминали Мирабо о том, что у неё нет своей семьи… и она предполагала, что именно через нечто подобное придётся пройти и Стефани.

Ля Рош со вздохом включила душ и, быстро стянув с себя испорченную одежду, встала под горячую струю. Она повернулась, смывая с себя слой покрывавшей тело грязи, и взяла мыло, предоставленное отелем. Мирабо размышляла о том, что именно она могла бы сказать Стефани, чтобы помочь ей справиться с навалившимися бедами. К несчастью, подобрать такие слова, от которых бедняжке стало бы лучше, было почти невозможно. Даже Мирабо могла только сообщить девочке, что понимает её, и ещё, возможно, позаботиться о ней так же, как поступила по отношению к ней самой Маргарет Аржено.

Проблема была в отсутствии у Ля Рош уверенности в том, что она хорошо разбирается в таких вещах, поскольку практики у неё было немного. После смерти родителей она никому не доверяла, кроме Иши и семьи Аржено. К тому же, её откровенность с Аржено ограничивалась одной только Маргарет, представлявшей собой некую непреодолимую силу. Если уж она решила, что ты являешься членом семьи, значит, так оно и есть. И бесполезно сопротивляться. Что же касается Иши, то Мирабо потребовалась добрая пара десятков лет сотрудничества, чтобы довериться ей и признать одной из своих лучших подруг. Мирабо просто не нравилось привязываться к людям, поскольку она вновь испытала бы боль, потеряв их.

Она вышла из-под душа и завернулась в полотенце, но потом, нахмурившись, просто стояла, погружённая в свои мысли. Хотя она намылила и оттёрла каждый сантиметр своего тела, но чистой себя всё равно не чувствовала.

Кроме того, Мирабо не знала, чем действительно можно помочь Стефани. Девчонка была злой и обиженной, бросалась оскорблениями… совсем как сама Мирабо в дни после потери семьи… да и до сих пор, если не лукавить. На самом деле, Ля Рош так и не оправилась от своего горя, но просто отказывалась это признавать. А раз так, она и понятия не имела, как вызвать Стефани на разговор и помочь ей.

Глядя на пустую ванну, Мирабо решила, что Тайни возлагал на неё слишком много надежд. После чего подумала, что, возможно, горячая ванна с пеной, наконец, поможет ей почувствовать себя чистой и даже расслабиться достаточно для того, чтобы придумать слова, которыми она сможет поддержать Стефани.

Оглядевшись, Мирабо заметила на полке одноразовый пузырёк с пеной для ванны. Она взяла его, вылила в ванну почти всё содержимое и открыла кран. «Подумаю, пока буду отмокать».

Тайни вернулся в номер с добычей — несколькими пакетами в руке. В одном лежали сэндвичи, чипсы и безалкогольные напитки, другие были набиты сувенирной одеждой, какую покупают только туристы. Там были футболки, майки, спортивные штаны и куртки различных размеров с надписями «Я люблю Нью-Йорк» и прочей рекламно-туристической чепухой. Это, конечно, были не наряды «haute couture»[2], но Тайни полагал, что его покупки всё же лучше их погубленной одежды, и надеялся легко убедить в этом дам.

В одном из пакетов также лежал набор временных татуировок. Для Стефани. Пока они шли по канализационным сетям, девочка жаловалась, что из-за обращения много чего теперь не сможет сделать, и татуировки практически возглавляли этот список. Вроде бы она собиралась нанести себе одну сразу после восемнадцатилетия. А до этой даты родители отказывались даже слышать о чём-то подобном. Тайни надеялся, что его подарок слегка порадует девчушку.

— О-о, мне кажется, или я чую запах еды?

Тайни закрыл дверь номера и повернулся лицом к бегущей к нему Стефани. К его большому удивлению, она была закутана в гостиничный халат. Теперь такая услуга мало где предоставлялась.

— Я позвонила администратору, чтобы заказать халат. В большинстве отелей их можно купить. И они запишут эти расходы на номер, — рассеянно объяснила Стефани, пытаясь забрать у него сумки. — Что это? Ты и одежду раздобыл?

— Я нашёл круглосуточный рынок. Просто удивительно, что только ни продаётся в таких местах, — пробормотал он, когда девчонка подтолкнула его к столу. Как только Тайни положил пакеты, Стефани принялась рыться в них. Хотя её сначала и привлёк пакет с едой, теперь она не обращала на него никакого внимания, а стала вытряхивать содержимое остальных.

— Мило. — Она подняла чёрную майку с надписью «Нью-Йорк» на груди. Тайни выбрал её, думая о Мирабо. Вроде бы вещь в её стиле, и детектив надеялся, что и с размером не прогадал. На самом деле, Тайни даже мог представить Мирабо в ней. Видимо, Стефани прочла его мысли, поскольку бросила вещь на стол.

— Всё равно, на ней она будет смотреться лучше. У меня нет сисек для такой майки.

Тайни вздохнул про себя, думая, что преимущество бессмертия, наверное, и состоит в умении закрывать от других свои мысли. Когда каждый встречный взрослый бессмертный копается в его голове, это уже плохо, но ещё хуже, что Стефани роется в его периодически проскакивающих мыслях, которые попадают в категорию «детям до тринадцати лет не рекомендуется». Ему определённо нужно фильтровать свои мысли, находясь рядом с девчонкой.

— Эй, а это ещё что?

Тайни взглянул на Стефани и увидел, что она нашла татуировки. Прочистив горло, он произнёс:

— Это для тебя, так, по приколу. Я знаю, это не сравнится с настоящей тату, но ты можешь менять их по настроению, и тебе не придётся терпеть одну-единственную, которая может и надоесть.

— Полагаю, в этом есть смысл, — пробормотала она, пролистывая страницы с наклейками. — А как так вышло, что они все с сердечками и прочей любовной фигнёй?

— Так сегодня День всех влюблённых, малышка! — заметил Тайни, а потом понял, что это не так. Хотя свадебная церемония и проходила в День Святого Валентина — как он подозревал, дата была специально выбрана, чтобы мужчины никогда не забывали о годовщине, — сейчас уже за полночь, а значит, наступило пятнадцатое февраля. Пожав плечами, он добавил: — Были только такие, да ещё татушки «Я люблю Нью-Йорк», но я решил, что тебе они не понравятся.

— Это точно, — скривившись, согласилась она, а затем оживилась: — Я собираюсь показать их Мирабо. Где она?

— В моей ванной, — предположил Тайни. И когда Стефани быстро направилась туда, предупредил: — Вероятно, она принимает ванну.

Но было слишком поздно. Как и все бессмертные, Стефани перемещалась быстро. Едва он начал говорить, девчонка уже промчалась по комнате и ворвалась в ванную. Он поморщился и направился в свою спальню. Визг Мирабо разнёсся по всему номеру, затем его сменила ругань и вопрос, главным в котором было что-то про границы.

— Извини, — голос девочки потерял все интонации, и на её лице отразилось страдание, когда она повернулась к двери, пробормотав: — Я привыкла постоянно разговаривать с мамой, пока она принимает ванну. Полагаю, я не подумала…

Когда Стефани отступила на несколько шагов, Тайни краем глаза увидел, что на лице Мирабо написано сожаление, и она задумчиво покусывает нижнюю губу. Он улыбнулся про себя, когда она внезапно произнесла:

— Я тоже так делала.

Тайни знал, что Мирабо вполне способна найти общий язык с подростком, и совсем не был удивлён, когда Стефани остановилась, повернулась и неуверенно спросила:

— Правда?

Он увидел, как Мирабо мрачно кивнула, и уже подумал, что всё наладится, но тут Стефани уточнила:

— В те годы разве были ванны?

Этого определённо не стоило говорить. Казалось, девчонка просто не могла сказать Мирабо ничего такого, что не ранило бы её. Тайни поразили сузившиеся глаза подопечной Маргарет. А ещё он мысленно удивлялся сам себе, ведь ему до сих пор удавалось удерживать взгляд на лице напарницы. К счастью, из пенного моря высовывались только её голова и плечи.

— Ты можешь сказать хоть что-нибудь безобидное? — мрачно спросила Мирабо. — Неужели обращение каким-то образом лишило тебя манер? Или может, твоя мама никогда не учила тебя вести себя правильно?

— Конечно же, учила, — тут же произнесла Стефани высоким и суровым голосом. — Она была хорошей мамой.

— Так в чём твоя беда? — спросила Мирабо.

— А твоя? — нанесла ответный удар Стефани и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Тайни со вздохом наблюдал, как она уходит. Однако плеск за дверью ванной комнаты снова привлёк его внимание — видимо, Мирабо вылезала из воды. Не желая быть пойманным за подглядыванием у двери, Тайни принялся выгребать всё из карманов, чтобы наконец избавиться от грязной одежды. Закончив, он вышел в гостиную, чтобы забрать новые вещи — футболку размера 3XL и спортивные штаны для себя и тот же комплект, только гораздо меньшего размера — для Мирабо.

Он как раз вносил всё это в спальню, когда открылась дверь ванной, и появилась Мирабо, завёрнутая в полотенце. Зрелище заставило его резко замереть на месте. Нет, все самые важные места были прикрыты, но Тайни не мог не думать о том, что под полотенцем она абсолютно голая.

Мирабо остановилась, заметив его, и её плечи поникли, когда она сухо произнесла:

— Полагаю, я не поладила с ней так хорошо, как ты надеялся.

Казалось, Тайни не мог оторвать взгляда от обнажённой плоти, доступной взору выше и ниже полотенца, но ему всё же удалось прошептать:

— Ну, она вела себя в некоторой степени грубо.

— Вероятно, в её возрасте я вела себя ещё хуже, — устало призналась Мирабо, а потом заметила в его руках одежду и подалась к нему. Её лицо просияло. — Ты нашёл одежду?

Пожалуй, в обычных обстоятельствах такой восторг мог бы вызвать у неё разве что наряд от кутюр, но сейчас Тайни полностью разделял счастье Мирабо. Он сам был взволнован, когда заметил на том рынке одежду.

Бросив свои вещи на постель, он предложил остальные Мирабо.

— Я предположил, что у тебя средний размер, но не был уверен, какие именно вещи ты предпочтёшь. Я подумал об этой майке, но сейчас зима, поэтому…

— Я не чувствую холода, — заверила она, выбрав майку, как он и надеялся.

Услышав эти слова, Тайни пожалел, что не купил для неё коротенькие шортики. Она, возможно, и не надела бы их, но мог же он помечтать.

— Они замечательные, — счастливо произнесла Мирабо, взяв спортивные штаны. Заметив скептическую гримасу Тайни, Мирабо рассмеялась и пояснила: — Они не воняют и прикрывают больше, чем полотенце.

— Да, именно об этом я и подумал, — признался детектив, опуская взгляд, чтобы полюбоваться изгибами её икр, когда она отвернулась и направилась в свою комнату.

— Я сполоснула ванну, и ты можешь уже идти мыться, если хочешь, — сказала она и выскользнула из комнаты, мгновенно скрывшись из виду. Едва за ней закрылась дверь, Тайни вздохнул. Да уж, не стоило и надеяться, что полотенце соскользнёт. Ну, что ж… Он примет душ, чтобы смыть с себя эту вонь, а затем съест несколько добытых сэндвичей. Хотя Тайни и проголодался, но в нынешнем состоянии от мыслей о еде его просто затошнило.

Когда Мирабо вошла в спальню, которую им пришлось делить со Стефани, она увидела девчонку, сидящую по-турецки на дальней от двери кровати. Решив, что ближняя кровать, стало быть, её, Мирабо бросила на неё одежду, после чего скинула с себя полотенце и взяла в руки новые штаны, понимая, что подросток наблюдает за ней. Мирабо не стеснялась своего тела. Наночастицы, находившиеся в организмах их вида, были запрограммированы на борьбу с болезнями, восстановление тела от повреждений и поддержку его на пике расцвета — молодым и здоровым. Поэтому она знала, что выглядит наилучшим образом. Или, вероятно, многие годы появлений в обнажённом виде перед большим количеством людей — по разным причинам — сделали своё дело, и Мирабо больше не стеснялась этого. Она даже не задумывалась о том, что стоит голая, пока Стефани не заговорила:

— Ты не бреешь ноги! — удивлённо произнесла сестра Дэни. А затем от внезапной тревоги её глаза округлились, и она спросила: — Мы же можем брить ноги и делать восковую эпиляцию? Нанороботы ведь не заставляют волосы снова отрастать за несколько минут?

Мирабо замерла и взглянула на свои ноги, покрытые мягким пушком волос. Пока Стефани не заострила на них внимание, Мирабо даже не задумывалась об этом. А сейчас это её обеспокоило, и она подумала, что по дороге в Порт Генри стоит прикупить бритву или эпилятор. Ей нужно сбрить волосы, прежде чем соблазнять Тайни, поскольку Мирабо преисполнялась всё большей и большей решимостью сделать это по окончании задания. Помимо того, что он был привлекателен физически, она начала видеть в нём очень интересную личность. Из рассказов Маргарет она знала, что Тайни — хороший человек, однако его сочувствие и терпение по отношению к Стефани действительно произвели на неё впечатление. Ведь она сама не относилась к разряду терпеливых. Никогда не была такой. Возможно, именно поэтому его тактичность была настолько привлекательна для неё.

Отогнав эту мысль в сторону, Мирабо взглянула на Стефани и сказала:

— Конечно же, мы можем брить ноги! И волосы не отрастают сразу же. Они же что-то вроде цепочек мёртвых клеток, а на них наночастицы не действуют.

— О. — Стефани облегчённо вздохнула и спросила: — А почему тогда ты не бреешь их?

— Брею. Просто какое-то время я не заморачивалась с этим, — пробормотала Мирабо. Она начала сбривать волосы, как и все остальные женщины, когда это вошло в моду. Но прошло уже так много времени с тех пор, как её интересовали свидания и тому подобная романтическая чепуха, поэтому она просто перестала делать это регулярно.

— На что это похоже? — задала вопрос Стефани, когда Мирабо потянулась за чёрной майкой.

— Что именно? — рассеянно спросила она.

— Такая старость?

Мирабо с раздражением повернулась к девчонке, разглаживая на себе майку. Но прежде чем она успела отругать нахалку, Стефани быстро сказала:

— Я не пытаюсь как-то оскорбить тебя. Я просто имею в виду, ну, ты знаешь… На что похожа такая долгая жизнь?

Мирабо заставила себя успокоиться и пожала плечами.

— Не знаю. Она просто есть и всё. Думаю, ты со временем выяснишь это.

— Да, через сотню лет или около того, — сухо сказала Стефани, а затем замолчала и проследила взглядом за Мирабо, пытающейся у зеркала хоть как-то привести в порядок спутанные влажные пряди волос.

При отсутствии даже маленькой расчёски это невыполнимая задача, решила Мирабо, хмурясь на своё отражение и размышляя, сможет ли она сама удалить оставшуюся часть накладки или это должен сделать парикмахер. Было чертовски больно, когда парень в канализации выдрал клок искусственных волос, но при проверке Мирабо решила, что её собственная шевелюра не пострадала. Возможно, она тоже могла бы просто оторвать оставшиеся ненатуральные пряди.

— Она когда-нибудь утихает?

— Кто? — отвлечённо спросила Мирабо.

— Боль утраты, — тихо произнесла Стефани, и едва Мирабо подумала, что речь вряд ли о её наращенных волосах, как сестра Дэни добавила: — Тайни сказал мне, что ты тоже потеряла свою семью, и я… Иногда это причиняет столько боли… И кажется, что тебе тоже до сих пор больно, и я…

Мирабо перестала возиться со своими волосами и повернулась, чтобы посмотреть на Стефани. На лице той отражалось подлинное страдание, из-за чего сознание Мирабо заполнил панический страх. Она не особо хорошо справлялась со всей этой эмоциональной несуразицей. Более того, обычно Ля Рош изо всех сил избегала ситуаций, которые влекли за собой такие переживания. Однако Стефани явно страдала, и рядом не было больше никого, кто мог бы помочь ей. Тяжело сглотнув, Мирабо подошла к кровати Стефани, присела на краешек… и быстро взглянула на девочку, прежде чем неохотно положить руку ей на ногу в успокаивающем, как она надеялась, прикосновении. И, прочистив горло, произнесла:

— Это причиняет боль, и прямо сейчас мне тоже больно, поскольку твоя ситуация напоминает мне мою. А также мне тяжело по праздникам и во время всяких торжественных мероприятий, но боль немного утихает, становится легче переносить её… и во время таких праздников у тебя есть Дэни.

Стефани сглотнула и мрачно кивнула:

— У тебя даже этого нет, правда?

Мирабо почувствовала, как в горле образовался ком. Она решительно проглотила его и попыталась резко сменить тему, спросив:

— Хочешь, я нанесу одну из татушек?

Стефани колебалась, молча глядя на неё, и Мирабо знала, что эта маленькая проказница сейчас ковыряется в её мыслях. Что вызывало закономерный вопрос: как, чёрт возьми, она продолжает делать это? Ведь Стефани — новообращённая. А они, как правило, не могут проникать даже в сознание смертных. Это умение приходит к новичкам со временем. Поэтому сестра Дэни вообще не должна была читать чужие мысли, не говоря уже о мыслях таких старых бессмертных, как Мирабо.

— Правда? — спросила Стефани, выпрямляясь. Уголки её губ изгибались в довольной улыбке. — Я знаю, что Дэни ещё не может читать чужие мысли, но я думала, это только она такая.

— Нет, не только, — тихо заверила её Мирабо, испытав облегчение от того, что они сменили тему, и девчонка уже выглядит менее расстроенной. Она не знала бы, как реагировать, если бы Стефани расплакалась. И видя, что та рада своей необычной способности, Мирабо добавила: — Похоже, ты какой-то особенный случай. Чтец мыслей от природы. Это редкость.

Стефани усмехнулась и подняла листок с татуировками, который сжимала в руке.

— Какую ты хочешь?

Мирабо моргнула.

— Я не имела в виду, что нанесу тату на себя. Я говорила о том, чтобы наклеить её на тебя.

— О, я знаю, — улыбнувшись, сказала Стефани. — Но я не хочу, чтобы ты испортила её. Поэтому мы сделаем татуировку сначала на тебе. Таким способом мы узнаем, как правильно наносить их.

В ответ на эти слова у Мирабо вырвался лёгкий недоверчивый смешок.

— Значит, мы экспериментируем на мне, чтобы не испортить татуировку, когда будем наносить рисунок на тебя?

— Именно, — сказала Стефани, улыбаясь ещё шире.

Несмотря ни на что, Мирабо усмехнулась, но затем вздохнула и покачала головой, когда просмотрела все эти наклейки с сердечками.

— Прекрасно. В таком случае дай мне амура.

Брови Стефани удивлённо приподнялись.

— Почему амура?

— Потому что он тоже стрелок из лука, как и я.

— Правда? — с любопытством спросила малолетка, начав готовить татуировку.

— Да. Моя мама обучала меня, когда я была ребёнком, и на протяжении столетий я продолжала тренировки. На самом деле, я предпочитаю пистолету лук и стрелы — намного тише и проще увидеть, поразил ли ты цель. Кроме того, наши тела за короткий промежуток времени могут вытолкнуть попавшие в них пули, но вытеснить более крупную и тяжёлую стрелу не выйдет. Поэтому если ты попадёшь стрелой в плохого парня, он, вероятно, не поднимется так просто, пока ты эту стрелу не вытащишь.

Казалось, на Стефани это произвело впечатление.

— Ты можешь научить меня стрельбе из лука?

— Посмотрим, — пробормотала Мирабо, не желая давать обещание, пока не будет уверена, что сможет сдержать его.

— Это хороший принцип — мрачно подтвердила Стефани, после чего подняла татуировку и спросила: — Куда клеить?

— На руку, — тут же ответила Мирабо. Она сидела молча и неподвижно, внимательно следя за тем, как Стефани переносит временную татуировку ей на плечо.

И была застигнута врасплох, когда Стефани внезапно сказала:

— У меня есть Дэни, но она сейчас вроде как совсем помешана на Деккере. Иногда мне кажется, что я потеряла и её.

Мирабо нахмурилась. Вся эта ситуация была довольно тяжёлой. Она знала, что Дэни делала всё от себя зависящее для блага своей сестры. Но, учитывая необходимость поймать кружащего где-то поблизости от них Леонуса, а также то, что Дэни недавно обрела свою половинку в лице Деккера, Мирабо сомневалась, что старшая сестра Стефани могла бы удовлетворить потребности младшей во внимании, вероятно, просто непомерные. Это случилось бы с любым.

Наконец, она прокашлялась и произнесла:

— Это правда, что сейчас она целиком поглощена собственной жизнью. Но Дэни тоже нужно разобраться со всей этой ерундой, ну ты знаешь. И она переживает то же самое, что и ты.

— Но у неё есть Деккер, — печально возразила Стефани. — И если они поженятся и заведут детишек, у неё будет собственная семья. Я больше буду ей не нужна.

Мирабо вздохнула.

— Она всегда будет любить тебя и нуждаться в тебе, Стефани. Если она занята сейчас, то это всего лишь временно. Кроме того, однажды и ты встретишь свою половинку и создашь семью.

— Ты тоже, — тихо сказала Стефани. — Ты думаешь, боль утраты тогда слегка утихнет?

— Не знаю, возможно, — пробормотала Мирабо, хотя на самом деле не думала, что когда-нибудь у неё будет половинка и дети. Сама мысль о подобном — непонятно, по какой причине — почти вызывала тошноту.

Стефани молчала, заканчивая работать над татуировкой, а потом выпрямилась и сказала:

— Всё. Готово. Зацени, что получилось.

Мирабо встала и подошла к зеркалу, чтобы изучить свою временную татуировку. Получилось не так уж плохо. Это был просто чёрный силуэт амура на её руке. Терпимо.

— Отчасти в моём стиле, правда? — пробормотала она, разглядывая себя в чёрных штанах и майке.

Стефани задохнулась от смеха.

— Тебе она не нравится.

— Неправда, — тут же откликнулась Мирабо, но затем сухо улыбнулась и призналась: — Я просто никогда особо не увлекалась боди-артом. Хотя это красиво. Мило.

Стефани недоверчиво рассмеялась, а потом оглядела её и вздохнула.

— Надеюсь, когда-нибудь у меня будет такая же фигура, как у тебя, чтобы такой же хороший человек, как Тайни, ходил за мной повсюду с высунутым языком.

— Он не ходит за мной повсюду с высунутым языком, — с улыбкой сказала Мирабо.

— Да, но если бы ты могла слышать его мысли… — Девчонка закатила глаза, обмахнулась листом с татуировками, как веером, и добавила: — О-ля-ля!

Мирабо рассмешила эта сценка, но ей была приятна мысль о том, что Тайни находит её привлекательной. Она сама до сих пор не тратила времени на чтение его мыслей, но подумала, что это, возможно, неплохая идея. Если Тайни заинтересован в ней так же, как и она в нём, то это ей только на руку — ведь Мирабо собиралась соблазнить его. Ей просто нужно быть осторожной, чтобы в постели случайно не взять под контроль его сознание, если она перевозбудится. Вероятно, Маргарет расстроится, если она так сделает.

— Так я буду продолжать расти или останусь навсегда четырнадцатилетней? — внезапно спросила Стефани, всё ещё с завистью разглядывая фигуру Мирабо.

Мирабо не смогла скрыть удивления. Девочку обратили около полугода назад. И Ля Рош ожидала, что она уже знает ответы на вопросы такого рода.

— Ну, Дэни не особо в курсе, — заметила Стефани, бесстыдно читая её мысли. — Каждый раз, когда я что-то спрашиваю у неё, она идёт уточнить ответ у Деккера, они отвлекаются, и проходят часы, а иной раз я получаю ответ на свой вопрос на следующий день. Поэтому я просто перестала спрашивать.

— Хмм. — Мирабо уже почти спросила, почему Стефани не поинтересовалась у кого-нибудь ещё, но потом поняла, что другой женщиной, обычно находящейся в доме охотников, была Сэм. Ещё одна новообращённая половинка, которая, вероятно, тоже отвлеклась бы, отправившись на поиски ответа. Скорее всего, Мирабо являлась первой одинокой бессмертной женщиной, в чьём обществе Стефани провела достаточно много времени, чтобы можно было задавать вопросы.

— Верно, — спокойно сказала она, снова садясь на постель, и намереваясь ответить на все вопросы, на какие могла. — Пока ты продолжаешь регулярно питаться, ты будешь расти. Как только ты сформируешься и достигнешь своей лучшей физической формы, то перестанешь стареть и навсегда остановишься в возрасте где-то двадцати пяти-тридцати лет.

Стефани обдумала сказанное.

— А регулярно — это как часто?

Мирабо заколебалась, но затем ответила:

— Лучше всего питаться небольшими порциями каждые три часа, пока не достигнешь двадцати пяти лет.

— Как младенец, — с отвращением сказала девочка.

— В принципе, да, — с улыбкой согласилась Мирабо, а затем заметила бледность подростка и спросила: — Когда ты в последний раз ела?

Стефани скривилась, но неохотно призналась:

— До того, как мы отправились на свадьбу.

Мирабо взглянула на часы. Сейчас почти два часа ночи. Стефани давно пора подкрепиться.

— Люциан сказал, что в джипе есть кровь, — любезно подсказала Стефани. — Мы можем перекусить, прежде чем уедем утром.

Мирабо молчала. Люциан тоже сказал ей об этом, когда подвёл к тайной панели в церкви. В данный момент джип являлся самым простым путём к пище, особенно учитывая то, что у Стефани нет клыков. Поэтому проще всего отправиться в путь, когда Тайни выйдет из душа: добраться до джипа, поесть и уехать из города. Кроме того, это ещё и самый безопасный вариант.

— Нет, — тут же запротестовала Стефани, читая её мысли. — Ты сказала, мы можем поспать. Я уверена, что смогу подождать ещё пару часов. Когда мы доберёмся до джипа, я выпью свою двойную норму. — Льстивый тон голоса, а также тот факт, что она употребила слово «норма», подразумевали явные проблемы подростка с питанием. Мирабо подумала, что это не должно её удивлять. Воспитанная в обычной семье смертных, Стефани, без сомнения, с трудом привыкала к мысли, что теперь нужно пить кровь. Вероятно, она противилась этому, поэтому её заставляли питаться. Мирабо подозревала, что с тех пор, как Стефани узнала, что это необходимо для формирования тела, возражений у неё поубавится. Ни одна девушка не захочет вечно оставаться плоскогрудой.

— Ладно. Я говорила, что ты можешь поспать, прежде чем мы уйдём, — успокаивающе произнесла Мирабо. — А пока Тайни в душе, я прогуляюсь и подгоню джип. Ты выпьешь немного крови, мы все поспим, а утром отправимся в путь, как и собирались.

Мирабо пошла к двери, но остановилась на полпути, вспомнив, куда положила выданные Люцианом ключи. Поскольку у неё не было ни сумочки, ни карманов на платье подружки невесты, она просто засунула их в бюстгальтер. Это был постоянно находящийся под рукой небольшой тайник, которым она пользовалась в крайнем случае. Однако лифчик сейчас валялся на полу в ванной комнате, где Тайни принимал душ.

— А ты подожди, пока он не выйдет из душа, — предложила Стефани и подняла лист, который держала в руке. — Пока мы ждём, ты можешь сделать мне татуировку.

Мирабо вернулась и села на кровать.

— Так какую ты хочешь?

— Сердце, — сказала Стефани, вручая ей татуировки.

Мирабо забрала лист с наклейками и нахмурилась, когда увидела неровную линию посреди сердечка, как будто кто-то стёр его часть.

— Я немного изменила её, — спокойно сказала Стефани. — Мне показалось, так больше подходит.

Мирабо посмотрела на сердце, понимая, что как только нанесёт татуировку на кожу, оно будет казаться разбитым. Именно таким, каким в данный момент являлось сердце девочки и каким с семнадцати лет было её собственное. Она просто надеялась, что присутствие Дэни, а также то, что её семья жива, поможет Стефани оправиться быстрее, чем удалось ей самой… Или не удалось — зависит от точки зрения, печально признала Мирабо.

Тайни выключил воду и с довольным вздохом вышел из душа. Было очень приятно снова почувствовать себя чистым. Хотя ему, в отличие от Мирабо, повезло не плюхнуться в грязь канализации, но к тому времени, когда они выбрались на поверхность, его одежда и даже кожа полностью пропитались вонью туннелей. Тайни испытал облегчение, стянув с себя грязные вещи, а ещё больше порадовался, смыв с себя весь прилипший смрад. Он с нетерпением ждал того момента, когда сможет надеть чистую одежду, пусть и тряпки для туристов. Чистые шмотки из сувенирной лавки бесспорно лучше дурно пахнущего костюма от Армани. Конечно, Тайни нравилась эта дизайнерская вещь, но после того, как дорогой костюм побывал в канализационных сетях, оставалось только сожалеть о нём.

С мыслью о чистой одежде Тайни быстро вытерся, обернул мокрое полотенце вокруг бёдер и вышел из ванной. В облаке пара он шагнул в спальню, но резко остановился, увидев расхаживающую туда-сюда Мирабо. Она развернулась к нему на середине шага, и на её лице отразилось облегчение.

— О, слава богу, — пробормотала она, поторопившись протиснуться мимо него в комнату, откуда он только что вышел.

Приподняв брови, Тайни повернулся и увидел, что она схватила своё испорченное платье и кружевное бельё и быстро обыскивает их.

— Что случилось? — спросил он, когда она выругалась и с отвращением отбросила грязные вещи.

Вздохнув, Мирабо окинула его взглядом и призналась:

— Я собиралась пойти и принести из джипа немного крови для Стефани. Когда мы спустились в канализацию, ключи лежали у меня в бюстгальтере, но сейчас их здесь нет. — Она сокрушённо нахмурилась. — Они, должно быть, выпали, когда я упала в туннеле.

— Хмм, — пробормотал Тайни. Его взгляд заскользил по её новой одежде. Вдоль боковых швов на чёрных штанах красовалась надпись «Нью-Йорк» — они были ей немного великоваты и болтались на бёдрах, — а чёрная майка с той же надписью, но уже поперёк груди, нежно обтягивала её изгибы. «Я сделал доброе дело», — решил Тайни. В этой одежде она выглядела ещё сексуальнее, хотя, казалось бы, куда уж больше… А ключам повезло полежать между её грудей хотя бы несколько минут.

Прозвучавшее с отвращением фырканье Мирабо заставило детектива отвести взгляд от её тела и переключить внимание на лицо, когда она печально вздохнула и произнесла:

— Полагаю, нужно позвонить Люциану и рассказать об этом. Ему придётся либо послать сюда кого-то с ключами, либо вообще направить к нам другой джип. — Она раздражённо хмыкнула. — Боже, он просто взбесится! Это означает, что наш побег из церкви и все эти шатания по канализации — всё было зря. Леонус или один из его людей могут последовать за тем, кто доставит ключи, и …

— Нам не нужно звонить Люциану, — тихо сказал Тайни, и Мирабо обратила на него удивлённый взгляд.

— Не нужно? — с надеждой спросила она.

Он покачал головой.

— Я могу открыть джип и завести его без ключей.

— Ты можешь?

Мирабо смотрела на него, как на божество. Это заставило Тайни криво улыбнуться. Хотя ему и нравилось восхищение в её глазах, но было бы лучше, если бы для этого имелись ещё причины помимо того, что он избавил её от звонка Люциану, подумал Тайни, а затем признался:

— Это одно из многих не слишком честных умений, которыми я обладаю. В некотором роде у меня было тёмное прошлое, прежде чем отец Джеки взял меня под своё крыло и обучил ремеслу частного детектива. Думаю, если бы не он, я, вероятно, стал бы уголовником. К счастью, он поймал меня, когда я был ещё молод.

К его немалому удивлению, эти слова вызвали у Мирабо широкую улыбку. Посмеиваясь, она направилась к нему через ванную комнату и призналась:

— Эта толика тёмной стороны твоей натуры просто делает тебя ещё более привлекательным.

Тайни почувствовал, как его брови удивлённо приподнялись, и улыбнулся. Без сомнения, его тянуло к ней, и он надеялся, что это взаимно. И хотя Маргарет полагала, что они суждены друг другу, да и Стефани пару раз прокомментировала их взаимное притяжение, но до этого момента Тайни не замечал никаких знаков в поведении Мирабо. Казалось, он всё время никак не мог отвести от неё взгляд, а её постоянно заботило только их задание, но сейчас всё изменилось…

— Более привлекательным? Это означает, что я тебе симпатичен?

— О, да, — хриплым голосом заверила она его, скользнув взглядом сверху вниз по его торсу и слегка пробежавшись пальцем по обнажённой коже чуть выше полотенца, прикрывающего его бёдра.

Тайни втянул в себя воздух, его желудок сжался, всё тело напряглось. Он совсем не удивился, увидев, что полотенце оттопырилось, стоило маленькому Тайни пробудиться к жизни. Улыбка Мирабо при этом стала ещё шире и сейчас казалась довольной.

Её глаза засветились, что, как он знал, выражало её собственное желание, она посмотрела ему в глаза, и её голос казался мягким рычанием, стоило ей произнести:

— После того, как с заданием будет покончено, нам придётся как-то с этим справиться.

Но Тайни уже тянулся к ней, и её слова не помешали ему прижать её к груди, а также к менее плоским частям тела.

— Зачем ждать? — прорычал он и накрыл её губы своими. Он целовал её со всей страстью, которую испытывал с тех пор, как присоединился к ней в туннелях. Его рот был требовательным, и хотя Мирабо отвечала ему, он всё же знал, что она сдерживается, что её чувство долга борется с вожделением, и она решается отдаться ему целиком.

Прервав поцелуй, Тайни нежными укусами проложил дорожку по её щеке к уху и прошептал:

— Сейчас у нас есть время на отдых. Стефани в безопасности и, скорее всего, спит. И до рассвета ещё пара часов… Считай это обеденным перерывом.

Мирабо так резко отстранила его, что он было подумал, будто каким-то образом обидел её, но она настойчиво толкала его от двери ванной комнаты назад через всю спальню к огромной кровати. Тайни почувствовал, как голенью упёрся в изножье, а затем Мирабо толкнула его на постель и оседлала его прикрытые полотенцем бёдра.

— Перерыв на десерт, а не на обед, — прошептала она и наклонилась, чтобы поцеловать его. В этот раз Мирабо дала волю всей своей страсти, которую, как он подозревал, она сдерживала… и даже больше. Она напоминала раскалённую лаву, разливающуюся над ним, её губы будто таяли от жара, слившись с его, а тело покрывало его, как тёплый воск. Мирабо схватила его руки и прижала их к постели, а затем её язык проскользнул к нему в рот и вытворял такое, что Тайни застонал и резко подался бёдрами вверх, ещё теснее прижимаясь к ней.

Мирабо двигалась с ним в такт. Она ёрзала и скользила круговыми движениями по его паху, прижималась и тёрлась грудью о его грудь, из-за чего возбуждение возросло так, что, казалось, волнами накатывало на него, с каждым приливом становясь всё сильнее. Глухо зарычав, Тайни дёрнул руками, сумев застать Мирабо врасплох, и освободился от её хватки. Казалось, его руки вездесущи и касаются её везде одновременно. Тайни погладил снизу вверх её бока, а затем накрыл ладонями её груди поверх тонкой хлопковой майки, после чего пальцы забрались под ткань, чтобы дотронуться до её обнажённой кожи.

«Боже, никогда до этого я не испытывал такой страсти», — едва подумал Тайни, когда его пальцы скользнули по горячей коже её живота. Казалось, будто они оба горели в огне; на ощупь Мирабо была почти лихорадочно горячей, а он сгорал изнутри. Тайни хотел ощутить её целиком. Хотел, чтобы её обнажённая плоть полностью прижалась к нему, хотел ворваться в её тело и погрузиться во влажные тёплые глубины. Но это положило бы конец происходящему, а Тайни хотелось, чтобы эти сладкие минуты никогда не кончались.

Мирабо застонала, когда руки Тайни накрыли её груди под майкой. Одна за другой на неё обрушивались почти невыносимые волны удовольствия. Желая большего, она прервала поцелуй, приподнялась и накрыла руками его ладони через ткань, после чего поощрительно сжала их. Затем Мирабо открыла глаза и встретилась с ним взглядом, опуская руки к подолу майки, которую он ей купил. Тайни облизнул губы и наблюдал, как она медленно подняла топ вверх и сняла через голову, обнажив идеальное, будто фарфоровое, тело. Его собственная тёмная дублёная шкура казалась ещё темнее по контрасту с её кожей, более того, Тайни знал, что никогда не видел чего-либо столь же восхитительного.

— Ты прекрасна, — прошептал он, позволив своим рукам оторваться от её грудей, чтобы обхватить её за бока и насладиться видом Мирабо топлесс.

Эти слова вызвали улыбку у неё на губах, и она позволила чёрной ткани упасть на кровать рядом с ними, а затем наклонилась и пробежалась пальцем от его груди к верхней части полотенца. Потом Мирабо двинула бёдрами, закрыв глаза и застонав, когда его член двинулся взад и вперёд между ними.

Тайни не мог больше сдерживаться и вновь накрыл ладонями её груди. Когда он сделал это, Мирабо открыла глаза и взглянула на него. Её улыбка переросла в усмешку, она наклонилась вперёд, почти касаясь губами его рта. После чего лизнула его нижнюю губу, а затем принялась нежно её посасывать. Прервав ласку, Мирабо пробормотала:

— Ммм, вкусно. При встрече нужно будет поблагодарить Люциана за то, что он назначил тебя моим напарником.

— Маргарет, — машинально поправил он и снова попытался завладеть её губами, но она слегка отстранилась и застыла.

— Что? — осторожно спросила Мирабо.

Тайни колебался, подозревая, что ему наверняка стоило держать рот на замке. Жалея, что не сделал этого, он неохотно признался:

— Именно Маргарет предложила, чтобы мы вместе выполнили это задание.

Как он и опасался, это заявление определённо разрушило весь настрой. Ведро холодной воды не могло бы вызвать у Мирабо большего потрясения. На её лице отразился настоящий ужас, и она быстро подскочила. Все признаки страсти бесследно исчезли, когда она резко спросила:

— Маргарет предложила тебя мне в напарники?

Он медленно кивнул.

— Но Маргарет вмешивается, только когда думает… — Она замолчала и пристально посмотрела на него. Лицо Мирабо приобрело паническое выражение. Казалось, её не радовало то, что это означало: Маргарет думала, будто они являются половинками друг для друга.

На мгновение он встретился с ней взглядом и хриплым голосом спросил:

— Ты можешь читать мои мысли?

Мирабо, всё ещё сидящая верхом на его бёдрах, качнулась назад, как если бы он ударил её, но через мгновение расправила плечи, и переместила взгляд с его глаз на лоб и сосредоточенно уставилась в одну точку. Тайни был полностью уверен, что она пытается проникнуть в его сознание, поэтому просто замер в ожидании. Заметив вспышку страха, промелькнувшую на её лице, он интуитивно понял, что попытка не удалась, и вместо радости это знание привело её в ужас.

Даже всё поняв по выражению её лица, Тайни не был готов к тому, что она внезапно соскользнёт с него и встанет с кровати. Мирабо уже была у двери, прежде чем он сообразил, что надо бы что-нибудь сказать.

— А что насчёт джипа? — в отчаянии спросил он, когда она собралась уже выйти из комнаты. Но как только слова сорвались с его губ, Тайни ощутил волну стыда из-за того, что забыл о её намерении принести кровь для Стефани. Судя по тому, как резко Мирабо остановилась и ссутулилась, она почувствовала то же самое, когда ей напомнили о причине, по которой она заявилась к нему в комнату.

Мгновение Ля Рош стояла в дверном проёме молча, но затем испустила долгий вздох. Она даже не обернулась, когда, наконец, произнесла:

— Стефани никак не навредит, если в этот раз она подождёт несколько часов. Вероятно, она уже спит. Мы можем уйти на рассвете и накормить её, когда доберёмся до джипа, как и собирались. Я разбужу тебя.

Детектив вздохнул, когда она вышла из комнаты и закрыла дверь. Когда Тайни понял, чего именно пытается добиться Маргарет, предложив его в напарники Мирабо, возможность найти свою половинку вовсе его не обрадовала. Но он быстро изменил своё мнение, как только встретил её. Теперь стало ясно, что Мирабо явно потребуется больше времени, чтобы привыкнуть к этой мысли. Даже несмотря на то, что она хотела его, похоже, этого было недостаточно, чтобы побороть её страхи.

«Маргарет была права», — понял Тайни, когда взглянул вниз на напряжённый член, вздымающийся под полотенцем. Ему определённо нужно быть терпеливым с Мирабо, если он хочет получить её. С этой мыслью Тайни откинулся на постель, ожидая, пока пройдёт эрекция.

* * *

Когда Мирабо вернулась в их со Стефани спальню, ей показалось, что девочка спит, поэтому она испугалась, когда та внезапно прошептала:

— Я знаю, что ты боишься снова подпускать к себе людей, поскольку потом очень больно терять их, но ведь, несомненно, оно того стоит? Ведь ты же не хотела бы никогда не знать и не любить свою семью?

Мирабо успокоилась, потрясённая её словами и тем, что услышала их от такой молоденькой девчонки. Такая проницательность и мудрость были нетипичны для её возраста, но Стефани уже не раз доказала, что является необычным ребёнком.

— Дэни сказала это мне недавно, — тихо призналась Стефани. — И она права. — Мне не нужно снова бояться любить людей. Без этого умения я могу лишиться многого. И ты тоже.

Мирабо услышала, как сестра Дэни зашевелилась, и посмотрела на неё как раз в тот момент, когда та повернулась спиной к соседке. Видимо, Стефани сказала всё, что собиралась, поэтому Мирабо оставалось только забраться в свою постель и проспать несколько часов, оставшихся до рассвета. Но хотя она и легла в кровать, сон всё не шёл. Мирабо лежала и думала о том, что Маргарет помогала ей устроить жизнь, что ей не удалось прочитать Тайни, но она хотела его так отчаянно, как никого другого за свои четыреста пятьдесят с лишним лет, и это означало, что он, вероятно, является её половинкой. Она также думала о словах Стефани. Хотя мысль о том, чтобы снова кого-то полюбить, была пугающей, неужели она и правда хочет лишиться того, что они могли бы испытать сейчас, лишь бы избежать боли, которая может возникнуть потом?

Все эти мысли кружились у неё в голове, пока ночь незаметно шла на убыль. Раздумья казались настолько устрашающими и запутанными, что Мирабо испытала настоящее облегчение, увидев предрассветные сумерки сквозь щель в занавесках. Она по-прежнему не знала, что собирается делать с Тайни, однако в любом случае лучше двигаться и вообще делать хоть что-нибудь, нежели лежать здесь и беспокоиться.

— Хочешь кусочек?

Мирабо вздрогнула от неожиданности, когда Тайни протянул ей то, что он назвал острым сэндвичем с сосиской. Нахмурившись, она пробормотала:

— Я не употребляю пи… — Но последнее слово так и осталось недосказанным и сопровождалось вздохом удивления, поскольку Тайни внезапно поднёс сэндвич ещё ближе к её лицу, задев верхнюю губу и кончик носа.

— Очень вкусно, — рассмеялась Стефани, откусив кусочек от своей порции.

Хмуро глядя на них обоих, Мирабо оттолкнула фаршированную булку, которую детектив всё ещё протягивал ей, и стёрла тёплый соус с носа. Однако её угрюмый вид сменился изумлением, когда она облизала губу, и на языке взорвался пикантный пряный вкус. Мирабо не смогла удержаться от того, чтобы не пробормотать: «Ммм…», когда проглотила капельку ароматного соуса.

— Ведь хорошо, что я взял порцию и тебе, несмотря на твой решительный отказ? — поддразнил детектив, поднимая вторую тарелку с подноса, который принёс к столу, и ставя её перед Мирабо.

Мирабо колебалась, ведь она и в самом деле почти не ела. Бывало, составляла компанию Жанне Луизе. Но редко беспокоилась, если такого не происходило — со временем пища ей надоела. «Однако этот острый сэндвич совсем не скучен», — подумала она, глядя на Тайни, который осторожно поднял с тарелки булку с сосиской, густо политые соусом, и впился в них зубами. «Вероятно, я просто ела не ту пищу», — подумала Ля Рош и сделала то же самое.

— Или, может, Тайни — твоя половинка, и твои вкусовые рецепторы, а также половое влечение, снова пробудились к жизни, как у Деккера, — сухо произнесла Стефани.

Мирабо замерла, забыв, что нужно жевать, и хмуро взглянула на сестру Дэни, но не смогла сдержать других эмоций. Она ощутила восхитительное сочетание вкусов. Поэтому её глаза закрылись сами по себе в наслаждении этим чувственным удовольствием. «Эти сэндвичи с соусом чили определённо потрясающие», — решила Мирабо и задалась вопросом, почему ей не случалось попробовать их до этого момента.

— Съешь луковое колечко, — предложил Тайни, протягивая ей нечто круглое в панировке.

Мирабо взяла это странное нечто, с любопытством повертела в пальцах, понюхала, а затем осторожно откусила кусочек. И тотчас же её глаза округлились от удивительного наслаждения, когда совершенно другой вкус заполнил её рот. «Чёрт, это тоже здорово», — признала она и улыбнулась, увидев, что Тайни припас для неё небольшую тарелку с целой горкой таких колечек. «И их он купил две порции», — заметила Мирабо.

— Как насчёт шоколадного коктейля? — осведомился он и поставил перед ней густой на вид сливочный напиток.

В этот раз Мирабо не колебалась, прежде чем попробовать то, что ей предлагают, и когда холодная жидкость с восхитительным сливочно-шоколадным вкусом скользнула по её языку прямо в горло, она поняла, что он делает.

— Ты просто хочешь, чтобы я умерла от удовольствия, — вздохнув, произнесла она.

— Если бы это было так, то ты, обнажённая, лежала бы на спине, а я слизывал бы всё это с тебя, — прорычал Тайни, а затем наклонился и провёл языком по верхней губе Мирабо, стирая оставшуюся на ней капельку соуса чили.

Мирабо тяжело сглотнула, потом встретилась с ним глазами и не отводила от Тайни взгляда, пока Стефани не застонала, пробормотав:

— Гадость какая! Снимите себе номер в отеле.

Мирабо успела заметить промелькнувшую на лице детектива досаду, и точно знала, что он на несколько секунд забыл о Стефани, как и она сама. Они обменялись лукавыми улыбками, словно вступив в сговор, после чего оба переключили своё внимание на тарелки и начали есть, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло.

К несчастью, Стефани не хватило такта оставить эту тему, поэтому она спросила:

— Вы двое собираетесь быть вместе после того, как доставите меня в Порт Генри, или как?

Мирабо одарила её враждебным взглядом, но девчонка не желала успокаиваться.

— Ой, да ладно. Он же твоя половинка, ведь так? — сказала она, взмахнув рукой с зажатым в пальцах ломтиком жареного картофеля.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, Стефани! — резко произнесла Мирабо. — Ешь! Нам нужно отправляться.

— Я тебя умоляю! Даже если бы я не могла читать твои мысли, любому понятно, что вы увлечены друг другом.

— Довольно, Стефани, — тихо проговорил Тайни. — Заканчивай свой завтрак. Мы и так сильно отстаём от графика. На самом деле, нам вообще не стоило здесь останавливаться.

«Да, не стоило», — признала Мирабо.

К этому моменту люди из Порта Генри, вероятно, уже в панике звонили Люциану, сообщая о том, что они не приехали… И не существовало ни единого чёртова способа заверить их в том, что всё в порядке. У Мирабо не было с собой мобильника, когда она уходила из церкви, а телефон Тайни пропал. Детектив подозревал, что его украли, когда он покупал одежду и продукты. Он рассказал ей об этом утром, пока они в предрассветных сумерках шли к машине.

Мирабо поначалу хотела где-то остановиться, чтобы сделать платный звонок, но одним из последних наставлений Люциана было указание не связываться с ним каким-либо иным способом, кроме телефона Тайни, если только не возникнет чрезвычайная ситуация. Он объяснил, что сотовый Тайни специально настроен таким образом, что его нельзя отследить, чего нельзя сказать об остальных устройствах связи. Люциан был полон решимости сделать так, чтобы никто не узнал о местоположении Стефани, кроме того, он являлся боссом. Поэтому Мирабо сейчас никак не могла успокоить всех тех, кто переживал за них.

«А они уж точно будут переживать», — удручённо подумала она. По её рсчётам, с того момента, как они заблудились в туннелях, и до того, как остановились в отеле, чтобы вымыться и отдохнуть, они, вероятно, отстали от графика на пять или шесть часов, а это означало, что они должны были прибыть в Порт Генри около трёх-четырёх часов назад. Вместо этого они находились в получасе езды от юго-восточной окраины Торонто, наслаждаясь самой восхитительной едой, которую она когда-либо пробовала, в самой ужасной обшарпанной забегаловке из виденных Мирабо. Тайни выбрал её спустя несколько часов нытья Стефани о том, что она голодна. Он назвал это место закусочной для дальнобойщиков и сказал, что здесь всегда самая лучшая еда.

Мирабо вынуждена была признать, что еда действительно была хороша. Но на самом деле, им не следовало останавливаться здесь, и если бы Тайни не казался не таким усталым после пребывания за рулём от самого Нью-Йорка, она бы так и заявила. Но последний час пути детектив постоянно зевал и тёр остекленевшие глаза, поэтому Мирабо решила, что разумнее будет сделать перерыв. А после она собиралась поменяться с Тайни местами и сесть за руль внедорожника, который этим утром он сумел открыть и завести всего лишь с помощью найденного в номере крючка и взятой у гостиничного разнорабочего отвёртки. Наблюдение за Тайни в действии впечатляло. Но затем Мирабо признала, что он впечатлял сам по себе.

— Ну что, всё? Можно ехать? — спросил детектив, и Мирабо с кривой усмешкой взглянула на свои пустые тарелки. Она так долго ничего не ела, а потом с жадностью уплела всё, что он ей купил.

— Мне нужно в дамскую комнату, — заявила Стефани, одним глотком допив свой коктейль розового цвета с запахом клубники.

— Ты отведёшь её в туалет, а я пока заведу машину, — поднимаясь, предложил Тайни.

— Эй, я не ребёнок. Сама могу сходить в туалет, — возразила Стефани, хмуро глядя на него.

Вместо напоминания о том, что Мирабо должна находиться рядом из соображений безопасности, Тайни усмехнулся и поддразнил:

— Я думал, что вы, девушки, всегда ходите в туалет группами.

— Сексист[3], - пробормотала Стефани, но её губы изогнулись в улыбке, когда она поднялась на ноги.

Дамы довольно быстро вернулись, но Тайни оказался быстрее. Он завёл внедорожник и подогнал его к самому входу, чтобы подхватить их, когда они выйдут на улицу.

— Я собиралась предложить сменить тебя за рулём, — пробормотала Мирабо, взобравшись на переднее пассажирское сиденье после того, как закрыла заднюю дверь за Стефани.

— Всё в порядке. Я хорошо себя чувствую. Перерыв взбодрил меня, — заверил Тайни.

Пожав плечами, Мирабо устроилась на сиденье и пристегнула ремень безопасности, пока Тайни выезжал со стоянки.

Они уже ехали по шоссе, когда Стефани внезапно наклонилась вперёд и спросила:

— Как тебя зовут по-настоящему, Тайни?

Мирабо взглянула на детектива с любопытством и уловила мелькнувшую на его губах улыбку, когда он вместо ответа осведомился:

— А почему ты думаешь, что Тайни — не настоящее имя?

— Да потому, что только пара дебилов назвала бы своего ребёнка Тайни, — сухо заверила его девчонка.

— Дебилов, да? — усмехнулся детектив, а затем произнёс: — Как бы то ни было, меня назвали Тинхом, — он повторил имя по буквам, после чего добавил: — Тайни — именно то имя, которым меня все всегда называли, как, например, Билла зовут Билли.

— Тинх? — удивлённо произнесла Стефани. — А что это за имя такое?

— Вьетнамское.

— Но ты же не вьетнамец, — сказала она, после чего неуверенно спросила: — Или вьетнамец?

— Нет, — с улыбкой ответил он.

— Тогда почему твои родители тебя так назвали?

— Мой отец служил во Вьетнаме, — терпеливо объяснил Тайни. — В одном из разведывательных рейдов его ранили. Он, без сомнений, умер бы прямо там, где упал, если бы его не спас и не выходил добрый малый по имени Тинх. Отец не знал наверняка, фамилия это или имя, но когда женился на моей матери, и у них появился я, они назвали меня в честь человека, спасшего ему жизнь.

— О, — протянула Стефани. — Полагаю, это было круто.

— Я всегда так и думал, — согласился Тайни.

— Хотя, считаю, это хорошо, что ты не стал коротышкой[4], - прокомментировала девчонка. — Если бы ты был щупленьким, то этим именем родители сделали бы из тебя мишень для задир и объект для бесконечных дразнилок.

— Вряд ли я стал бы низкорослым, — заверил её Тайни. — В моей матери пять футов десять дюймов[5], а отец такой же высокий, как я.

— Хм, — буркнула Стефани и откинулась на сиденье. — Я собираюсь досмотреть фильм, который начала ещё до того, как мы остановились поесть.

Мирабо оглянулась и увидела, что сестра Дэни надела наушники и нажала кнопку воспроизведения на DVD-плеере, встроенном в спинку водительского кресла.

Затем Ля Рош повернулась обратно, но осознала, что не может удержаться от взгляда на мужчину, сидящего за рулём. Наконец, она тихо спросила:

— Они всё ещё живы? Твои родители?

— О, да, — заверил её Тайни. — Оба на пенсии и балуют внучат, которых подарила им моя младшая сестричка… и ругают меня за то, что не следую её примеру, — криво улыбнувшись, добавил он.

— Вы очень близки, — поняла она. Эта мысль тревожила её.

— Да, — признался он, а затем искоса взглянул на неё и заверил: — Ты им понравишься.

Мирабо какое-то время пристально глядела на него, а потом отвернулась и стала смотреть в окно, мысленно пытаясь выйти из затруднительного положения. Когда дело доходило до размышлений о том, что они являются половинками, она учитывала лишь свою точку зрения. И думала о том, как рискованно открывать ему сердце, ведь в один прекрасный день она может потерять Тайни, как это уже случилось с её семьёй. Мирабо даже не вспоминала о жертвах, на которые, возможно, придётся пойти Тайни ради их совместного будущего. И не задумывалась о том, что, скорее всего, он не захочет эти жертвы приносить.

— Расскажи мне о своей семье, — внезапно попросил он.

Ля Рош резко взглянула на него, а потом отвернулась и пробормотала:

— Что ты хочешь знать? Они мертвы.

— Да, — тихо произнёс он. — Маргарет сказала, что твой дядя убил их. Расскажи мне, как… и почему.

Мгновение Мирабо просто молча смотрела в окно, но не видела ни автомобилей, ни пейзажей, пролетающих за стеклом. Мысленно она вернулась во Францию безумного 1572 года.

— Мой отец и дядя были обращены в тринадцатом веке одним бродягой, — наконец, сказала она. — К счастью, они были новообращёнными и не совершили ни одного преступления, поэтому их пощадили, когда злоумышленник был пойман и казнён.

— Как Дэнни, друга Ли? — спросил Тайни.

Мирабо молча кивнула, затем откашлялась и продолжила:

— Они были очень близки до обращения и какое-то время после, но затем отец встретил мою мать. Она являлась его половинкой, и они были поглощены друг другом, как обычно и случается у истинных спутников жизни. Мой дядя с отцом всё больше и больше отдалялись друг от друга, когда у моих родителей один за другим рождались три моих брата и я.

— Один за другим? — удивился он. — Я думал, вампирам можно обзаводиться потомством только раз в столетие.

— Ну да, я имею в виду, что мой старший брат появился сразу же в 1255 году, а ровно через сто лет родился мой второй брат. И так далее. Разница в возрасте у всех нас не превышает века. Я родилась в 1555 году, почти в день столетнего юбилея младшего брата.

— Ага, — пробормотал Тайни.

— В любом случае, они были счастливы. Как и мы все, за исключением дяди. Он ещё не нашёл свою половинку и ревновал моего отца, у которого были моя мать, дети, богатство и титул. Он хотел заполучить всё это… Включая мою мать. Полагаю, он думал, что события Варфоломеевской ночи помогут ему получить всё и сразу.

— Мне очень жаль, — мягко прервал её Тайни. — Маргарет упоминала Варфоломеевскую ночь, но я не уверен в том, что это была за ночь.

Мирабо нахмурилась, в очередной раз удивляясь, как может то, что всегда так много значило в её жизни, быть неизвестным большинству ныне живущих смертных. Та ночь стала трагическим поворотным моментом в её жизни, и было трудно принять тот факт, что для других она ничего не значила. Отогнав эти мысли, Мирабо объяснила:

— Варфоломеевская ночь — это, в основном, беспорядки. У этих событий была долгая предыстория, но последней каплей, из-за чего и начался пожар ярости, стало венчание католички Маргариты де Валуа, сестры короля Франции, с Генрихом Наваррским, протестантом. Население страны почти пополам делилось на католиков и гугенотов. Французских протестантов, — объяснила Мирабо, прежде чем Тайни смог спросить, что означало это слово. После чего продолжила: — За шесть дней после свадьбы было устроено несколько заговоров, чтобы раздуть религиозную рознь, и конечным результатом стало двадцать третье августа.

Ворота в город были закрыты, и фанатичные католики начали выслеживать и убивать на улицах протестантов. Были зарезаны тысячи людей, включая женщин и детей.

— И твоя семья находилась тогда в Париже? — нахмурившись, спросил Тайни.

— Нет. Они были католиками, а не протестантами, и погибли в конце сентября, а не в августе. Однако вплоть до октября того года подобные вспышки нападений происходили во всех городах и селениях Франции. Даже намёка на протестантизм было достаточно, чтобы отправить всю семью на смерть. Я не знаю, планировал ли мой дядя заранее то, что сделал, а Варфоломеевская ночь лишь послужила ему хорошим прикрытием, или эта резня побудила его к действиям, но он собирался обвинить нас в принадлежности к гугенотам, чтобы нашу семью заковали в цепи в сарае и сожгли заживо.

— Грязный ублюдок! — мрачно выругался Тайни. — Очевидно, его план провалился. — И когда Мирабо вопросительно посмотрела на него, он заметил: — Ты всё ещё жива.

— О, да. — Она нахмурилась и снова уставилась в окно, а потом неохотно призналась: — Но я жива лишь потому, что была непослушной семнадцатилетней девчонкой, которая тайком улизнула из замка, чтобы выпить вина в конюшнях с очень красивым помощником конюха по имени Фредрик.

Мирабо вовремя повернулась, чтобы увидеть мимолётную улыбку Тайни, и пожалела, что сама не в силах улыбаться, но даже спустя столько времени она не находила в этом ничего забавного.

— Мой дядя прибыл на ужин, после которого они с моим отцом и братьями отправились посмотреть на папину новую лошадь. Должно быть, люди моего дяди поджидали снаружи и застали их врасплох, зарезав на пороге конюшни. К этому моменту я успела улизнуть на свидание к Фредрику, и когда подошла к конюшне, там уже никого не было. Я решила, что они вернулись в замок. — Мирабо поджала губы и горько добавила: — А в замок вернулся только дядя, чтобы завладеть моей матерью.

На мгновение она закрыла глаза, а потом продолжила:

— Мы пили на чердаке; Фредрик пытался украсть у меня поцелуй, когда мой дядя втащил маму в конюшню, чтобы показать ей, что он сделал. Всё то время, что мы с Фредриком пили наверху, обезглавленные тела моего отца и братьев лежали в стойле под нами, прикрытые тонким слоем соломы. Дядя показал их ей и потребовал, чтобы она стала его половинкой.

— Погоди! — удивлённо произнёс Тайни. — Стать его половинкой? А как? Она же являлась спутницей твоего отца. И где вообще находились подручные твоего дяди?

— Должно быть, он отослал их прочь, намереваясь лично разобраться с моей матерью и со мной, — объяснила Мирабо, а затем скривилась: — Что же касается половинки, то мой дядя тоже не мог читать мысли матери и контролировать её сознание. Она могла быть спутницей любому из братьев, но выбрала моего отца.

— Умная леди, — прокомментировал Тайни.

Мирабо вздохнула.

— Возможно. Но я думаю, именно это в действительности и свело дядю с ума. Если бы она предпочла его, у него было бы всё, что имел мой отец.

— Понятно, — мрачно кивнул детектив. — Должно быть, ему было трудно вынести это. Мне очень жаль. Продолжай.

Мирабо снова вздохнула и попыталась унять ту боль, которая всегда поднималась в ней, стоило ей подумать о тех событиях. Она никому не рассказывала свою историю с того дня, как Люциан случайно встретил её в ту ночь, и она, рыдая, поделилась с ним своими злоключениями. Но Мирабо обнаружила, что в этот раз ей легче говорить, и задалась вопросом, в чём же причина такой перемены — в минувшем с тех пор времени или в том, что сейчас её слушателем был именно Тайни. Ей по-прежнему было больно, и слёзы стояли у неё в глазах, но это нисколько не походило на те муки утраты, которые она испытывала раньше.

Мирабо опустила глаза и увидела, что он накрыл её ладонь своей большой рукой. Она мимолётно удивилась, когда это Тайни успел это сделать, но потом прокашлялась и заговорила:

— Дядя сказал моей матери, что если она согласится стать его половинкой и подтвердит его историю о бродячей группе католиков, которые творят самосуд и убили моего отца и братьев, то он позволит мне жить.

— Ублюдок, — снова пробормотал Тайни.

К своему большому удивлению, Мирабо осознала, что почти улыбается в ответ на гневное высказывание и на поддержку, скрывающуюся за ним. Но всё её желание развеселиться пропало, стоило ей продолжить:

— Я думала, мама согласится. И мысленно молила её об этом, думая о том, что позже мы найдём способ сбежать и рассказать правду… Я действительно считала, что она так бы и поступила, если бы не заметила меня, выглядывающую из-за сеновала. Но затем она выпрямилась, и её лицо преисполнилось решимостью, когда она наотрез отказалась. Мой дядя был в ярости. «Не согласишься даже ради дочери?» — с недоверием прорычал он. Мама внезапно успокоилась и посмотрела прямо на меня, отчеканив: «Моя дочь в состоянии сама защитить себя. Ты не сможешь убить Мирабо. Она сильная и храбрая. Она сбежит от тебя и поведает о том, что ты натворил, людям, которые смогут тебя покарать».

— Она обращалась к тебе, — тихо проговорил Тайни.

— Да, — согласилась Мирабо.

— И как же поступил твой дядя? — подтолкнул её Тайни, когда она на несколько минут замолчала.

— Он заорал: «Я убью её прямо в постели, где она сейчас спит!» и приставил меч к её горлу, но мама просто ободряюще улыбнулась мне, глядя поверх его плеча, и сказала: «Ты можешь попытаться. Но я клянусь, тебе это не удастся. И как бы сильно я ни любила свою дочь, я ни секунды не стану даже притворяться твоей половинкой. Я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне или думать обо мне таким образом».

Мирабо замолчала, вспомнив этот момент, а Тайни сжал её руку и спросил хриплым шёпотом:

— И он убил её?

Она покачала головой и свободной рукой вытерла слезу, скатившуюся по щеке.

— Нет. Она сама убила себя.

— Что? — удивился он. — Но как? Почему?

Мирабо пожала плечами.

— Да потому, что он всё же был сильным мужчиной, хоть и не мог контролировать её сознание. А она была бессмертна, как и он, но… Сначала он бы изнасиловал маму и подверг её пыткам, а я попыталась бы спасти её, невзирая на опасность. Она всё это знала и поэтому… — Мирабо сделала глубокий вдох. — В тот момент, когда последнее слово слетело с её губ, она схватила его руку, удерживающую меч, потянула на себя и сама подалась в направлении меча, обезглавив себя стальным лезвием.

— Боже! — выдохнул Тайни и слегка покачал головой. — Я даже не подумал бы, что такое возможно. Чтобы сделать это, нужна как физическая сила, так и мужество…

— Мы сильны, — просто сказала Мирабо, хотя в то время испытала от увиденного немалый шок. Она никогда не думала, что кто-то может так поступить, но её мать была похожа на Маргарет, сильную женщину, способную сделать всё задуманное. А ещё Мирабо предположила, что её мать не видела смысла жить дальше без своего возлюбленного, лежавшего мёртвым у её ног. Истинный спутник жизни встречался редко, а жизнь могла быть такой невыносимой, когда идёшь по ней в одиночестве.

Отогнав эту мысль в сторону, Мирабо тихо призналась:

— Я закричала, когда она сделала это. К счастью, Фредрик прикрыл мне рот, и дядя не услышал моего тихого вскрика за собственным разочарованным рёвом. Мы не двигались с места, пока он орал, как сумасшедший, но когда он отправился искать меня, выскользнули с чердака. Я посоветовала Фредрику потихоньку убраться оттуда, оседлала коня и помчалась. Люди моего дяди разбили лагерь в лесу за стенами замка. Я промчалась прямо через их бивак, они вскочили на лошадей и погнались за мной. Думаю, они бы поймали меня, если бы внезапно не появился Люциан. Они с моим отцом были ярыми любителями лошадей и стали хорошими друзьями. Люциан как раз направлялся в замок Ля Рош посмотреть на новую лошадь. Он приехал в тот момент, когда люди моего дяди уже почти настигли меня.

— И он позаботился о них, — тихо подытожил Тайни.

— Да. Как и о дяде.

Он кивнул, помолчал несколько минут, давая ей возможность успокоиться, а затем спросил:

— И что мы будем делать с тем, что являемся половинками, Мирабо Ля Рош?

Охваченная паникой и страхом Мирабо взглянула на Тайни. Она не ожидала такого прямого вопроса, поэтому резко ответила:

— Что ты имеешь в виду? Я никогда не говорила, что мы половинки. Почему ты вдруг решил…

— Было очевидно, что ты не смогла прочесть меня в комнате, когда попыталась сделать это, — тихо перебил её Тайни и добавил: — А также ты ешь, что является ещё одним признаком. И я чертовски уверен в том, что мы оба получили огромное удовольствие, когда оказались в постели сегодня утром, или вчера ночью — да неважно, когда именно.

— Вы двое вчера занимались этим? — внезапно вскрикнула Стефани.

Мирабо резко повернулась и увидела, что сестра Дэни всё ещё в наушниках. Видимо, на лице Ля Рош были написаны удивление и замешательство — ведь девчонка умудрилась услышать их разговор через наушники — но Стефани в ответ только закатила глаза.

— Мне не нужны уши, чтобы слышать ваши мысли, — громко сказала она, перекрикивая звуки фильма в наушниках.

— Да, но ты услышала то, что мы произносили вслух, — пробормотал Тайни.

— Но вы же думаете, когда говорите, — сухо возразила Стефани, а затем покачала головой. — Если честно, то вся эта история с половинками делает взрослых полными идиотами. Я имею в виду, что Дэни — врач, но, ради всего святого, она ведёт себя, как пустоголовая дурочка, с тех пор, как встретилась с Деккером. А теперь вы двое. — Она снова помотала головой и переключила внимание на экран, пробормотав напоследок: — Никогда не позволю себе впасть в такое состояние. Нет уж, спасибо.

Вздохнув, Мирабо откинулась на спинку сиденья. По правде говоря, подростки — это большая заноза в заднице. Она удивлялась, как её родители вообще захотели иметь больше одного ребёнка, причём не делали долгих перерывов между ними… например, тысячелетних или около того. Несомненно, время, проведённое с этим ребёнком, заставило её думать, что желание иметь детей — один из видов помешательства. Конечно, чужие дети всегда казались милыми и приятными, особенно при условии, что их можно в любой момент отправить домой. Но проводить двадцать четыре часа в день с младенцем, менять грязные памперсы, терпеть срыгивания и постоянный плач, чтобы потом он вырос в наглого подростка…

— Не знаю, кого ты хочешь обмануть, Мирабо? — весело спросила Стефани. — Я могу читать твои мысли, помнишь? И знаю, что нравлюсь тебе.

Мирабо скривилась, но не стала спорить. Несмотря на наглые комментарии, сестра Дэни действительно была ей симпатична. Стефани напоминала ей о собственной юности. Но Ля Рош поняла, что лучше откусит себе язык, чем произнесёт это вслух, поэтому снова скорчила гримаску, когда Стефани — разумеется, слышавшая всё — начала хихикать на заднем сиденье.

— Так что? — спустя несколько секунд подтолкнул её Тайни.

«А казалось, он не собирается дальше говорить на эту тему», — подавленно подумала Мирабо. Но проблема крылась в том, что она и понятия не имела, как им теперь быть. При этом она знала, что прошлой ночью Стефани сказала истинную правду. Хотя утрата родителей и братьев причинила ужасно много боли, Мирабо никогда не отказалась бы от проведённых с ними лет ради того, чтобы уберечься от страданий. Неужели она действительно хочет избежать совместного будущего с Тайни, только бы не почувствовать боли от возможной — всего лишь возможной — его потери? «А ведь этого может и вовсе никогда не случиться», — напомнила она себе. В конце концов, Мирабо могла умереть первой, или они могли умереть вместе.

Хотя она и склонялась к мысли, что хочет идти вперёд и стать его половинкой, но для танго требовались двое. Перед Тайни тоже стоял выбор, и у него всё ещё была семья, которую он мог потерять. Не то что бы ему тут же пришлось бы отказаться от них, но в конечном итоге, он всё же должен будет оставить родных, иначе они заметят, что он не стареет.

— А что ты думаешь по этому поводу? — наконец спросила она вместо того, чтобы ответить.

— Я действительно не знаю, Мирабо, — криво улыбнувшись, признался Тайни. — Чуть больше двадцати четырёх часов назад я стоял в той церкви в Нью-Йорке и говорил Маргарет, что у меня есть семья, которую я не желаю терять даже ради счастья иметь вторую половинку, но сейчас… — Он покачал головой и в замешательстве произнёс: — Они кажутся мне такими чужими, когда я с тобой. Я люблю их, но… — Он повернулся, чтобы быстро взглянуть на неё, а затем снова перевёл взгляд на дорогу. — Двадцать четыре часа назад ты была для меня просто девчонкой с чёрно-розовыми волосами. Как ты могла так быстро стать самым важным в моей жизни?

Ля Рош не знала ответа на этот вопрос. И понятия не имела, как именно работает вся эта «найди-свою-половинку» система. Знала лишь, что она просто работает, показывая всё симптомы, и что чем больше времени Мирабо проводила с Тайни, тем сильнее хотела пойти на этот риск.

Знак, предупреждающий о повороте к Порту Генри, показался впереди, и Мирабо уставилась на него в изумлении. Она и не думала, что прошло уже столько времени с тех пор, как они покинули забегаловку, видимо, её полностью отвлекла беседа.

— Думаю, придётся отложить этот разговор, — пробормотал Тайни, включив поворотник, чтобы свернуть на съезд с шоссе. — Когда уедем из Порта Генри, остановимся где-нибудь и всё обсудим.

Мирабо кивнула, но подозревала, что если они остановятся в каком-нибудь более-менее укромном уголке, то не особо-то станут разговаривать. Даже публичное место не помешает им завершить начатое, если они останутся в машине. Как только с заданием будет покончено, ничто, кроме них самих, не сможет остановить их, ведь, как известно, половинки не очень-то сдержанны в чувствах. Мирабо слышала разговоры, будто новоиспечённые пары напоминают наркоманов, постоянно испытывающих потребность в своём спутнике, как в дозе, и, наконец, поняла, что это значило. Она отчаянно нуждалась в Тайни, испытывая сильное волнение от запаха и тепла, исходящего от его тела, желая придвинуться поближе, пробежаться руками по его груди и ногам, укусить его за ухо… Её не особо волновало, что он вёл машину. Единственной причиной, по которой она действительно сдерживалась, являлось присутствие Стефани и тот факт, что они были обязаны благополучно доставить её в Порт Генри. Но как только с этим будет покончено…

Мирабо поёрзала на своём кресле и в предвкушении облизала губы.

— Что они здесь делают? Я думал, они сейчас наслаждаются медовым месяцем, — недоумённо пробормотал Тайни, паркуя внедорожник за домом в викторианском стиле. Элви и Виктор Аржено, на чьей свадьбе Мирабо недавно была свидетельницей, только что вышли из задней двери на террасу и направлялись к дороге. Видимо, молодожёны прилетели обратно и опередили их, прибыв в Порт Генри раньше.

— Вероятно, они хотели поприветствовать Стефани лично, — пробормотала Мирабо, отстёгивая ремень безопасности и открывая дверь.

— Мы очень рады видеть вас, — заявила Элви и поспешила вперёд, чтобы сжать руки Мирабо, когда та вышла из автомобиля. — Мы начали и впрямь волноваться, поскольку ждали вас ещё несколько часов назад.

— Мы слегка заблудились в тоннелях, а потом сделали пару внеплановых остановок, — виновато пробормотала Мирабо.

— Ну, по крайней мере, вы приехали, — с улыбкой сказала Элви и перевела взгляд на Стефани, которая вылезла с заднего сиденья. Отпустив Мирабо, жена Виктора направилась к девочке, взяла её руки в свои и произнесла: — Ты, должно быть, Стефани. Я видела тебя на свадьбе, но пообщаться нам не удалось. Я только потом узнала, что ты и есть тот особый гость, которого Люциан попросил приютить.

— Он, вероятно, не хотел, чтобы кто-нибудь прочёл твои мысли и выяснил, где находится Стефани, — произнёс Тайни, присоединившись к компании.

— Именно так он и сказал, — призналась Элви, по-прежнему не сводя глаз со Стефани, которая, к большому удивлению Мирабо, подошла совсем близко к ней, словно застенчивый ребёнок, прижимающийся к маме или старшей сестре при встрече с незнакомцами.

— Что ж, — заколебалась Мирабо и оглянулась на внедорожник, задаваясь вопросом, а не отправиться ли им в путь прямо сейчас, чтобы отчитаться перед Люцианом в Торонто. Ля Рош думала, что можно без всякого риска позвонить ему из дома, поэтому, чем скорее она это сделает, тем лучше. Как только Мирабо предоставит своему шефу отчёт, она станет свободной и будет вольна делать то, что хочет… или с тем, кого хочет. Её взгляд тут же скользнул к Тайни. По крайней мере, она могла позволить себе это, пока не получит новое задание.

— Ты ведь ещё не уезжаешь, правда? — встревоженно спросила Стефани.

— Конечно же, нет, дорогая, — тут же ответила Элви, обняла их обеих за талии и подтолкнула в направлении дома, а детектив и Виктор последовали за ними. — Мирабо и Тайни нужно связаться с Люцианом, а потом мы как следует пообедаем, и они смогут отдохнуть после долгого путешествия, прежде чем решить, что будут делать дальше.

Мирабо почувствовала, как в ответ на выражение «решить, что делать дальше» её брови удивлённо поднялись. Эти слова казались такими странными, учитывая, что жена Виктора не знала ни их самих, ни их ситуации.

— Люциан велел звонить ему только с телефона Тайни, а мы потеряли сотовый в Нью-Йорке, — тихо объяснила она, когда они шли по террасе к задней двери. — Именно поэтому мы не смогли раньше сообщить, что задержимся.

— У нас есть защищённый телефон, — заверил её Виктор, открывая дверь и придерживая её.

Мирабо последовала за Элви в столовую, которую отделяла от кухни стойка для завтрака.

За столом сидели три человека — миловидная блондинка и двое мужчин: один такой же светловолосый, а второй — брюнет. Троица тут же поднялась, чтобы поприветствовать их, а Элви представила:

— Это моя лучшая подруга Мейбл, её половинка Ди-Джей и наш дорогой друг Харпер. — Она по порядку указала на каждого. — А эта прекрасная молодая леди — Стефани, которая на какое-то время останется с нами. — Элви лучезарно улыбнулась девочке, а затем добавила: — И Мирабо с Тайни, которые согласились доставить её сюда в целости и сохранности, пропустив при этом вечеринку после церемонии бракосочетания.

— Вы не многое потеряли, — заверил темноволосый Ди-Джей, пожимая им руки. — Пьянки и пошлых шуточек не было. Только куча разодетых людей, желающих побыстрее отправиться домой и скинуть праздничные шмотки.

— Ди-Джей! — Мейбл покачала головой, но улыбнулась ему, очевидно, не слишком шокированная его словами.

— Но это же правда, — сказал Ди-Джей, нисколько не раскаиваясь. — Что самое первое мы сделали, когда, наконец, смогли сбежать оттуда и вернуться в наш гостиничный номер?

— Боже мой, да они повсюду, — пробормотала Стефани.

Девчонка явно имела в виду новоиспечённые парочки, которые, по её выражению, только и делали, что «вожделели друг друга». Мирабо повернулась спиной ко всем остальным, чтобы одарить Стефани предупреждающим взглядом, но услышала из-за спины испуганный возглас.

— Деточка, что случилось с твоими волосами?

Мирабо обернулась, смущённо коснувшись рукой своего затылка. Задавшая вопрос Мейбл поспешила к ней и сразу же развернула спиной к себе, чтобы получше рассмотреть остатки причёски.

— Боже мой! — выдохнула подруга Элви, и Мирабо почувствовала, как её подёргали за оставшиеся волосы.

— Какой-то бездомный выдрал у неё часть накладных волос, — любезно просветила всех Стефани, и от Мирабо не укрылись весёлые нотки в её голосе. Элви и Мейбл подошли ближе, чтобы проверить, насколько всё плохо.

— Что ж, мы должны привести тебя в порядок, — твёрдо решила Мейбл.

— Да, — согласилась Элви и подтолкнула Мирабо и Стефани в направлении винтовой парадной лестницы. — Пойдёмте. Тайни может позвонить Люциану, пока мы разбираемся с твоими волосами.

— Да, ты не можешь ходить в таком виде. Увидев тебя, я подумала, что с тебя сняли скальп, — произнесла Мейбл откуда-то сзади, а затем спросила: — Предполагается, что здесь должны быть розовые пряди, или это остатки накладных волос?

— До того, как Маргарет отвела её к парикмахеру, у её волос были розовые кончики, — почти шёпотом объяснила Элви.

— О, что ж, это… интересно, деточка, — слабым голосом ответила Мейбл, и Мирабо ощутила, что едва сдерживает смех. Очевидно, подруга Элви не была уверена, что с этим делать. Впрочем, несмотря на моложавую внешность, Мейбл было слегка за пятьдесят и, вероятно, она не привыкла к новомодным штучкам.

Мирабо, конечно, была намного старше неё, но родилась бессмертной и никогда не выглядела старой и не чувствовала себя таковой. Эти две дамы являлись новообращёнными, которые до трансформации были седовласыми пожилыми матронами. Видимо, поэтому Мейбл и назвала её деточкой, хотя фактически была моложе Мирабо. Просто она ещё не привыкла к мысли, что является сейчас молодой женщиной, по крайней мере, физически.

— Вот мы и пришли, — весело произнесла Элви, вводя их в большую комнату с огромной кроватью и зоной для отдыха. — Это будет ваша с Тайни спальня, пока вы находитесь здесь.

Мирабо сконфуженно заморгала в ответ на это заявление, но Мейбл спокойно объяснила:

— Когда Маргарет просила Люциана поручить вам обоим доставить сюда Стефани, она сказала, что уверена: вы двое — половинки. И, очевидно, она была права.

— Очевидно? — тревожно спросила Мирабо, будучи уверенной в том, что не сказала и не сделала ничего способного раскрыть её чувства к смертному.

— Ты ничего и не должна говорить, дорогая, — мягко сказала Элви. — Твои мысли и так довольно громко звучат. Так и должно быть. Мы с Мейбл ещё не до конца научились читать чужие мысли. Едва можем проникать в сознание смертных, да и то с большим трудом, но вы с Тайни как два радиоприёмника, играющих на полную громкость.

— Причём транслирующие порностанцию, — усмехнувшись, заявила Мейбл. — Каждый раз, когда ты на него смотришь, ты мысленно раздеваешь его и вытворяешь с ним разные приятные штучки, да и он ведёт себя не лучше.

— Я же говорила, что вы просто кричите о своих мыслях, — подтвердила Стефани.

Мирабо просто закрыла глаза, думая, что лучше бы она умерла.

— Ты тоже можешь слышать её мысли? — удивлённо спросила Элви, и Мирабо, открыв глаза, заметила, как Стефани кивнула.

— Я и твои могу слышать, и каждого внизу, — призналась девочка.

— Даже Харпера? — нахмурившись, спросила Мейбл.

— Да.

— Какая же ты талантливая, — восхитилась Элви, погладив Стефани по плечу. — Должно быть, это особый дар, поскольку Харпера определённо сложно прочесть.

— Правда? — спросила Стефани, расправив плечи от похвалы.

— Чистая правда. С тех пор, как он потерял свою половинку, даже Виктору тяжело увидеть его мысли. — Она печально вздохнула и объяснила: — Он вместе с другими ребятами нашли своих спутниц, пока гостили здесь позапрошлым летом. Но суженая Харпера не перенесла процесса обращения.

— Хмм, — пробормотала Мейбл и подтолкнула Мирабо к кровати, намереваясь заняться её волосами. — И скажу вам, это был страшный удар. Мы все переживали за половинку Алессандро, поскольку ей было за семьдесят, но она успешно прошла инициацию. А спутница Харпера, молодая и внешне довольно здоровая, наоборот не перенесла трансформации. Кажется, у неё были серьёзные проблемы с сердцем, о которых никто не знал. Она умерла до того, как нанороботы смогли добраться до него и вылечить.

На мгновение повисла тишина, а затем Мейбл заявила:

— Думаю, я могу удалить накладные волосы, но для этого нам придётся перейти в ванную.

Туда они и направились.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спросил Виктор, когда женщины исчезли наверху.

Тайни кивнул. Хот-дог под соусом чили был вкусным, но слегка пересоленным, поэтому последние полчаса дороги детектив испытывал жажду.

— Спасибо. Было бы неплохо.

— Кофе или что-нибудь покрепче? — поинтересовался Виктор, направляясь мимо стойки в кухонную зону комнаты. И когда Тайни заколебался, добавил: — Сейчас ты не на службе. Можно и расслабиться.

— В таком случае, что-нибудь покрепче, — пробормотал детектив, думая, что пиво подошло бы в самый раз.

— Принесу нам пару бутылок, — предложил Ди-Джей, читая его мысли.

Когда вампир поднялся на ноги, Виктор кивнул:

— Захвати и для меня одну, пожалуйста, а я достану бокалы.

Ди-Джей открыл дверь кухни и направился вниз в подвал, где, очевидно, держали пиво, а Виктор занялся приготовлениями. В столовой остались только Тайни и мужчина, которого представили как Харпера.

— Ты половинка Мирабо, — тихо произнёс его собеседник.

Тайни медленно кивнул:

— Вроде как.

— Мои поздравления, — так же негромко произнёс Харпер и, помедлив, спросил: — Как у тебя со здоровьем?

— Всё в порядке, — ответил слегка сбитый с толку таким вопросом детектив.

— А сердце?

Тайни почувствовал, как его брови удивлённо приподнялись, но сказал:

— Как у быка, если верить врачу, который месяц назад снимал мою электрокардиограмму во время физических упражнений с нагрузкой.

Губы Харпера изогнулись в меланхоличной улыбке.

— В таком случае, не позволяй своим страхам перед будущим удержать тебя. Быть чьей-то половинкой — это очень редкий и потрясающий опыт. Хватайся за такую возможность и не отпускай. Ты не пожалеешь.

Затем он встал, коротко кивнул и вышел из комнаты, оставив Тайни недоумённо смотреть ему вслед.

— Харпер потерял свою половинку, и теперь ему нелегко, — пробормотал Виктор, вернувшись из кухни. — Хотя он прав. Не стоит отказываться о того счастья, которое может быть у вас с Мирабо, только из-за страха.

— Не буду, — пробормотал Тайни, зная, что это правда. Хотя он и беспокоился о том, как сей факт скажется на его семье, но просто не мог сопротивляться влечению к Мирабо. Взяв из рук Виктора пустой бокал, детектив вежливо поблагодарил хозяина дома и подумал, что хотя и предпочитает пить пиво из бутылки, сейчас, как учтивый гость, воспользуется бокалом.

— На самом деле, я тоже больше люблю пить из бутылки, — иронично заметил Виктор, очевидно, снова прочитав его мысли.

Тайни слегка улыбнулся и ещё раз подумал о том, что не так уж и плохо быть бессмертным и уметь охранять свои мысли от других.

— Я просто пытался быть хорошим хозяином, но… — Виктор забрал бокал из рук Тайни и сухо произнёс: — В таком случае их не придётся мыть. — Он повернулся, чтобы поставить бокалы на место, добавив: — Телефон на стойке. Трубка беспроводная, поэтому, если захочешь поговорить без посторонних, можешь выйти на террасу.

— Спасибо, — сказал Тайни и направился к телефону.

* * *

— Похоже, теперь у тебя есть две Маргарет, — пробормотала Мирабо, когда Мейбл и Элви отошли, чтобы между собой обсудить все имевшиеся в наличии шампуни и бальзамы-ополаскиватели. Они пытались решить, который из них лучше всего подойдёт «повреждённым» волосам Мирабо после удаления накладок. Половинки Виктора и Ди-Джея были восхитительной парочкой: забавными, заботливыми и любящими женщинами, которые кудахтали над Стефани, пока работали, задавая ей вопросы и втягивая в общий разговор.

Девочка закатила глаза в ответ на слова Мирабо, но та подозревала, что сделано это было напоказ. Чувствовалось, что Стефани втайне довольна.

— А вот и мы. Решили, что этот подойдёт лучше всего, — заявила Элви, протягивая две бутылочки — с шампунем и бальзамом для волос. — Хочешь помыть волосы в душе или просто в раковине?

— Раковина подойдёт, — пробормотала Мирабо, и женщины тут же заняли позиции слева и справа от неё, намереваясь помочь. Будучи непривычной к суете вокруг себя, Ля Рош испытала облегчение, когда с мытьём было покончено, и она смогла высушить волосы и использовать немного геля, чтобы они, как обычно, встали торчком.

— Вот это да! — произнесла Мейбл, когда Мирабо закончила и представила себя на обозрение. — Этот стиль действительно очень идёт тебе, дорогая. Розовые кончики просто потрясающие. Мне нравится.

— Да, довольно мило, — согласилась Элви, а затем её взгляд скользнул за спину Мирабо, и она с улыбкой спросила: — А ты как считаешь, Тайни?

Мирабо удивлённо обернулась через плечо. Её глаза округлились, когда она увидела стоящего в дверном проёме детектива.

— Думаю, Мирабо всегда выглядит прекрасно, — серьёзно произнёс он. — Но этот стиль мне нравится больше всего. Он ей подходит.

Элви лучезарно улыбнулась Тайни:

— Когда я только встретила тебя в Нью-Йорке, я сразу поняла, что ты умный человек, Тайни МакГро.

К большому удивлению Мирабо, этот комплимент на самом деле заставил Тайни покраснеть, что только ещё больше порадовало Элви. Мягко посмеиваясь, спутница Виктора схватила Мейбл и Стефани за руки и потянула их за собой.

— Что ж, наша работа здесь закончена, девочки. Почему бы нам не оставить голубков одних, а самим пока не выпить чаю? Стефани, тебе нравится клубничное печенье, покрытое белым шоколадом?

— Не думаю, что я когда-либо пробовала его, — пробормотала девочка, а Тайни тем временем посторонился, освобождая дверной проём.

— В таком случае, тебя ждёт истинное наслаждение. Они божественны, — сказала Элви, когда женщины прошли через спальню. — Мы остановились по пути, когда ехали из аэропорта, и купили целую пачку.

— Она взяла ещё и чизкейк, — сухо заявила Мейбл, а затем заговорщически подмигнула Стефани: — Ты ещё увидишь, какая Элви сластёна!

— Я тоже, — усмехнувшись, произнесла Стефани.

— О, блестяще! — радостно пропела Элви. — Мы определённо поладим!

Мирабо взглянула на Тайни и с оттенком сухой иронии покачала головой, едва за троицей закрылась дверь.

— Они совершенно испортят Стефани до того, как Дэни за ней приедет.

— Она через многое прошла и заслужила, чтобы её немного побаловали, — мягко сказал Тайни, а затем добавил: — Как и ты.

Мирабо внезапно обнаружила, что ей не хватает воздуха, а сердце в ответ на его фразу бьётся, как сумасшедшее. Тайни нашёл самые верные слова. Мирабо направилась к нему с твёрдым намерением поцеловать, но он вдруг протянул ей телефонную трубку.

— С тобой хочет поговорить Люциан.

— Люциан? — Она с изумлением уставилась на телефон. — Всё это время ты разговаривал с ним?

Он скривился и покачал головой.

— Я набрал его, но было занято. Поэтому я выпил с ребятами пива, а потом снова попытался дозвониться.

«Очевидно, распитие пива затянулось», — подумала Мирабо и задалась вопросом, подталкивали ли его «ребята» к разговору о ней так же, как женщины побуждали её? Покачав головой, она вздохнула и взяла трубку.

— Алло.

— Значит, Тайни — твоя половинка, — вместо приветствия прорычал Люциан.

Мирабо напряглась, хмуро посмотрела на трубку, а потом вежливо произнесла:

— Это деловой звонок или ты хочешь просто побеседовать, Люциан?

— Деловой, — буркнул он. — Так да или нет?

Мирабо скривилась, но подтвердила:

— Да.

Послышалось шипение, словно он со свистом вдохнул воздух, после чего выругался:

— Чёрт бы побрал эту Маргарет. Она собирается чертовски осложнить мне жизнь. Я уже испытываю нехватку охотников, а сейчас лишусь ещё одного.

— Что ж, но именно ты позволил ей убедить себя сделать нас напарниками на этом задании, — с раздражением заметила она. — Мог бы и отказаться.

— И помешать тебе встретиться с твоей возможной половинкой? — возмущённо спросил он. — Ещё чего, малышка!

Губы Мирабо неохотно изогнулись в улыбке. Он не называл её малышкой с момента гибели её семьи.

— Я поведу тебя к алтарю, — решительно заявил Люциан. — Твой отец хотел бы этого.

— Да нет ещё никакого алтаря, — выдохнула она, с беспокойством глядя на Тайни. Бог мой, они едва знали друг друга, а Люциан уже женил их. — И ты не лишился ещё одного охотника. Я останусь здесь на ночь и завтрашний день, а затем, как только солнце сядет, поеду назад и буду готова к работе.

— Чёрта с два ты будешь! — рявкнул он.

— Буду, — настаивала она.

— Даже не напрягайся. В любом случае, толку от тебя будет ноль. Останься на какое-то время в Порте Генри и уладь все вопросы с Тайни. Это приказ, — твёрдо добавил он. — И скажи Тайни, что приказ относится и к нему. Джеки уже дала добро и… — Он замолчал, и на заднем фоне Мирабо услышала женский шёпот. И только до неё дошло, что это, должно быть, Джеки — начальница Тайни, как Люциан приглушённо произнёс: — Ладно, ладно, — прежде чем снова заговорить нормальным голосом: — Джеки просит тебя передать Тайни, что она очень счастлива за него и даст ему столько времени, сколько нужно.

Мирабо колебалась. Она покосилась на детектива, после чего неуверенно спросила:

— А что, если он не хочет?

— О, он хочет, малышка. Я уже спрашивал его. Наслаждайся. — И тут же раздался щелчок — Люциан положил трубку.

— И тебе пока, — пробормотала Мирабо, нажимая на кнопку отбоя. Вздохнув, она посмотрела на Тайни, прокашлялась и тихо промолвила: — Он сказал, чтобы мы на какое-то время остались здесь.

— Я слышал, — ответил детектив, а затем вполголоса спросил: — А ты согласна?

Мирабо криво улыбнулась.

— Не похоже, чтобы у меня был выбор. Он мой босс, а это его приказ.

— Это отговорка, — возразил Тайни. — Так ты хочешь или нет?

Мирабо сглотнула, избегая встречаться с ним глазами.

— Я… я не могу читать твои мысли… и хочу тебя.

— Я знаю, Мирабо, — мягко заметил он. — Вопрос в том, готова ли ты иметь половинку?

С минуту она боролась с сомнениями, не желая признавать, что готова, но то были вновь всколыхнувшиеся страхи юной Мирабо. Однако она больше не являлась той несчастной, сломленной девчонкой. Нет, Мирабо была бессмертной женщиной, а Тайни — её половинкой, и не имело значения, что именно она о нём знала, а что нет. Факт в том, что нанороботы знали — вместе этой паре будет хорошо, к тому же все бессмертные уверены, что этот крошечный народец никогда не ошибается. Тайни был её будущим. Внезапно Мирабо поняла, что все её страхи — следствие поступка её дяди. Он и так уже достаточно у неё забрал. Она не позволит отнять и Тайни.

— Да, — наконец твёрдо произнесла она, вызывающе подняв подбородок. — Готова.

Тайни потянулся к ней, но Мирабо остановила его, положив руку на мощную грудь.

— А ты? Ты готов стать моей половинкой, Тайни МакГро?

— Не должен, — серьёзно сказал он. Обняв Мирабо за талию, он притянул её ближе, сумев прижать её бёдра к своим, хотя она всё ещё упиралась ладонью в его грудь, и прошептал: — Мы едва знаем друг друга.

— Это правда, — пробормотала Мирабо, а он наклонился и прижался губами к её лбу.

— Я не знаю, что ты любишь, а что нет, какие у тебя убеждения — религиозные и политические, хочешь ты детей или нет. — Каждый пункт он подчёркивал поцелуем: один — в уголок глаза, другой — в щёку, третий — в ушко.

Мирабо пробормотала что-то напоминающее согласие, хотя прозвучало оно больше как стон, поскольку её тело начало отвечать на его близость и прикосновения.

— Нам действительно нужно поговорить, — пробормотал он, пробежавшись губами по щеке, чтобы легко коснуться поцелуем уголка её рта. — Получше узнать друг друга.

— Да, — выдохнула она, позабыв о том, что удерживала его на расстоянии, и вместо этого положила руки ему на плечи. Когда она сделала это, Тайни обхватил её затылок и серьёзно взглянул ей в глаза.

— Поговорим позже, — пообещал он.

— Позже, — согласилась Мирабо как раз перед тем, как его губы накрыли её рот. Поцелуй был жарким и требовательным, и она застонала, когда её тело ожило. А потом ахнула, потому что Тайни подхватил её под попку и приподнял, затем его руки скользнули на бёдра, побуждая её обвить ногами его талию. Мирабо инстинктивно скрестила щиколотки за его спиной, задохнувшись от изумления и закусив губу, когда он направился через спальню. Их тела тёрлись друг о друга, вызывая почти болезненную потребность.

Дойдя до кровати, Тайни поставил Мирабо на ноги, а затем быстро и аккуратно стянул с неё майку. Но как только Мирабо потянулась, чтобы стащить футболку с него, он толкнул её на постель. Затем наклонился, и быстро освободил её от спортивных штанов, потянув за пояс. Раздев возлюбленную донага, Тайни остановился, с вожделением оглядывая её тело. Его рука нежно скользнула по тёплой коже, заставляя Мирабо прикрыть глаза и дрожать от удовольствия. Она потянулась к нему, желая ощутить на себе его тяжесть, но он, тихо засмеявшись, отодвинулся от неё и выпрямился. Она в нетерпении наблюдала, как он раздевается.

Проследив глазами, как сначала футболка, а затем и штаны упали на пол, Мирабо голодным взглядом окинула фигуру Тайни и призналась себе, что пройдёт ещё много времени, прежде чем у них состоится разговор… очень много времени. «Возможно, после того, как у нас родится первый ребёнок… или второй», — подумала она, когда его твёрдое и упругое тело накрыло её. Затем его губы слились с её, а руки принялись блуждать по её коже, и Мирабо вовсе перестала размышлять, а полностью доверилась нанороботам.

Варфоломе́евская ночь (фр. massacre de la Saint-Barthélemy — резня св. Варфоломея) — массовая резня гугенотов во Франции, устроенная католиками в ночь на 24 августа 1572 года, в канун дня святого Варфоломея. По различным оценкам, погибло от 5 до 30 тысяч человек.

Высокая мода (фр. Haute couture, итал. alta moda, от-кутюр) — швейное искусство высокого качества.

Сексист — человек, пренебрежительно относящийся к женщинам; сторонник сексизма (дискриминации по половому признаку).

Игра слов. Tiny(Тайни) в переводе с английского означает «маленький, крошечный».

5 футов 10 дюймов = 177, 8 см