1.0
Шальные глаза и летящее облако золотистых кудряшек — проскочив между припаркованными у обочины фургонами, девушка остановилась в каком-то метре от бампера полицейской патрульной машины, за рулем которой сидел Рей Моралес.
— Осторожнее, леди! — крикнул Рей, нажав на тормоза. Он сжал рулевое колесо с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
Девушка в смущении улыбнулась и пробормотала:
— Ох, извините…
Помахав полицейскому рукой, она бросилась к тротуару и побежала к химчистке «Бизи би». Вцепившись в ручку двери, закричала:
— Эй, впустите меня! Откройте же!
Рей покачал головой. За пять лет службы он немало повидал, однако люди не переставали удивлять его. Эта глупая девчонка едва не попала под колеса — ужасно торопилась в химчистку за своими вещами. И ведь в голосе ее неподдельное отчаяние…
Повернув рулевое колесо, Рей припарковался. Затем отстегнул ремень безопасности, снял черные очки и сунул за пояс полицейскую дубинку. Выбравшись из машины, он пригладил волосы и направился к изящной блондинке.
Медленно приближаясь к девушке, Рей мысленно составлял описание ее внешности. «Вдруг придется писать рапорт», — думал он, невольно улыбаясь.
Блондинка была необыкновенно стройной, с красивыми ногами и соблазнительно очерченными бедрами. А ее розовая маечка не прикрывала ни плечи, ни живот и лишь чуть-чуть закрывала грудь.
Рей молча остановился у нее за спиной. По-прежнему держась за длинную алюминиевую ручку, она вдруг снова закричала:
— Эй, впустите меня, пожалуйста!
Девушка принялась изо всех сил трясти ручку, и в дверном замке что-то задребезжало и залязгало.
— У вас проблемы, мисс? — спросил Рей.
Девушка обернулась.
— Проблемы?.. — переспросила она, в изумлении глядя на полицейского офицера огромными голубыми глазами. Рей заметил, что на ресницах девушки поблескивают слезинки. Ему вдруг захотелось прижать красавицу к груди и прошептать: «Успокойся, не плачь…» А потом он постарался бы ей помочь и наказал бы ее обидчиков…
Рей кивнул на вывеску за грязным стеклом:
— Видите, мисс? Видите, что там написано? — Он сочувственно улыбнулся и прочел: — «Закрыто. Извините, что не дождались вас. Мы работаем с 10 до 18».
Девушка откинула со лба золотистый завиток. Ее подбородок и пухлые розовые губки чуть подрагивали.
— Закрыто. — Рей постучал пальцем по витрине, в ней стоял миниатюрный алтарь, а рядом с ним — Будда. — Понимаете? Мистер и миссис Бао ушли домой. Они откроют завтра в десять.
Девушка судорожно сглотнула.
— Я умею читать. Но мне показалось, там кто-то был. Может, просто отражение с улицы?.. — Голос ее дрогнул, словно она изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться. — Видите ли, там, откуда я приехала…
Кейти в ужасе поняла, что у нее потекло из носа. Она полезла в карманы шортов, но бумажных носовых платков там не оказалось. И она утерла нос тыльной стороной ладони.
Полицейский офицер протянул ей пакетик с платками:
— Держите, мисс.
При этом он улыбнулся. Улыбнулся снисходительно и немного самодовольно — точь-в-точь как Джек, ее старший брат. Ей показалось, что она слышит его голос: «Детка, тебе двадцать три, но ты еще такой ребенок — куда тебе жить одной?»
Кейти выпрямилась и вскинула подбородок. Джек теперь далеко, и ей придется самой справляться со своими проблемами.
— Спасибо, — сказала она. — Очень мило с вашей стороны…
Коп рассмеялся.
— Говорите, очень мило? Вы что, из Англии?
Кейти покачала головой:
— Нет, я из городка Силвер-Крик. Это в Висконсине. Так вот, у нас дома пускают и после закрытия, а здесь… — Голос Кейти дрогнул, и она залилась слезами. — Пять дней как приехала… Завтра собеседование… На автостраде… опоздала… мой костюм…
Одной рукой Кейти по-прежнему держалась за ручку двери, а другой прижимала к носу скомканный бумажный платочек. Коп посмотрел на нее с сочувствием и спросил:
— А другой одежды у вас нет?
Полицейский крепче сжал рукоять своей дубинки, и Кейти, покосившись на его форменную рубашку, увидела серебряный значок и на нем надпись: «Офицер Рауль Моралес».
— Конечно, есть! — воскликнула она. — У меня целая гора одежды. Но мой персиковый костюм в чистке. Это мой счастливый костюм!
Офицер нахмурился и внимательно посмотрел на нее.
«Взгляд у него какой-то… постельный, — неожиданно подумала Кейти. — Ресницы густые и черные, под стать шевелюре. А как сложен! Вылитый Джимми Смитс, только накачавшийся».
Лицо «киногероя» портил, однако, нос, чуть искривленный у переносицы. Наверное, подрался с «плохими парнями», а когда нос сросся криво, то просто пожал плечами, как и полагается истинному мачо.
Тут коп улыбнулся, продемонстрировав белые, как сахар, зубы.
— Мисс, могу ли я что-нибудь сделать для вас? Может, могу чем-то помочь?
Кейти наконец-то выпустила дверную ручку. И тут же залилась краской — она вдруг увидела свое отражение в стекле. Потная, заплаканная, волосы растрепаны… А в довершение всего — грязная розовая маечка.
Она покачала головой:
— Нет, спасибо.
— Что ж, приходите завтра за своим костюмом. К десяти часам. И желаю успеха на собеседовании. — Коп отсалютовал ей, приложив к виску два пальца.
— Спасибо, офицер. Это было…
Внезапно раздался чей-то вопль:
— Эй, Рауль! Рей!
Из остановившегося у обочины грузовика выскочил стройный парень и принялся трясти копу руку.
— Рауль… — пробормотала Кейти, уткнувшись в платочек.
Офицер Моралес похлопал приятеля по спине и, покосившись на Кейти, снова отсалютовал ей. Молча кивнув ему, она направилась к своей машине, припаркованной чуть поодаль.
Полицейский тоже уселся за руль и, бросив на девушку задумчивый взгляд, медленно отъехал от тротуара.
Порывшись в «бардачке», Кейти достала карандаш и бумагу и, тихонько напевая себе под нос, поспешила обратно к «Бизи би», чтобы переписать с вывески телефон владельцев химчистки.
Стоя в телефонной будке в ожидании, когда Бао снимут трубку, Кейти с неудовольствием посматривала на черные обложки справочников. В одной книге вообще не было страниц, в другой же не хватало половины. Лос-Анджелес… Привыкнет ли она к такой жизни?
После шестого гудка включился автоответчик. Жизнерадостный мужской голос долго говорил на каком-то азиатском языке. Потом наконец-то заговорил по-английски:
«— Майк и Салли не могут подойти к телефону. Пожалуйста, оставьте ваш номер, и мы свяжемся с вами, как только появится возможность. Если вы звоните по срочному делу, свяжитесь с Луисом Труонгом из аптеки, что в торговом пассаже. В случае пожара или ограбления, пожалуйста, обратитесь в полицию».
Кейти, нахмурившись, повесила трубку. Плакать уже не хотелось, но ужасно хотелось домой — ведь там она была счастлива и находилась в полной безопасности…
«Во всяком случае, почти счастлива», — подумала Кейти.
Она вышла из будки, расправила плечи и проговорила:
— Никогда не сдавайся, Кейти Кэри. Никогда.
Сжимая в руке ключи от машины и бумагу с карандашом, она направилась к аптеке. На окне висело объявление: всех приглашали на пикник, который устраивала местная ассоциация предпринимателей-вьетнамцев.
— Я туда пойду. В персиковом костюме — если только получу его обратно, — пробормотала Кейти и отправилась искать аптекаря.
— О нет, мисс. — Вьетнамец с торжественным видом покачал головой. — Это вовсе не срочное дело. Очень нехорошо так поступать.
— Но, мистер Труонг! — Кейти старательно произнесла его имя. — Уверяю вас, это чрезвычайно срочное дело! Для меня, во всяком случае. Завтра рано утром у меня собеседование, я устраиваюсь на работу. Если я останусь без своего костюма… — Тут ее осенило. — Тогда я потеряю лицо.
— А… потеряете лицо… — Мистер Труонг, казалось, задумался.
Тут из-за белого стеллажа послышалось девичье хихиканье, а затем показалось личико с миндалевидными глазами.
— Приношу мои извинения, — произнес мистер Труонг с поклоном. — Тхутам — очень невоспитанная дочь. Ей полагается чистить полки, а не слушать, что говорят посетители.
— Пап, не сердись! — воскликнула девушка. Тамми Труонг отвела Кейти в сторонку и представилась. Затем сказала: — Оставьте ваш телефон. Я вам позвоню, если уговорю отца.
Кейти написала свой номер на листочке.
— Спасибо, Тамми! Я перед тобой в долгу.
Когда Кейти направилась к своей машине, ее снова осенило. Если Бао живут где-то по соседству, то почему бы ей просто не поехать к ним и не объяснить, в какой безвыходной ситуации она оказалась? Можно будет им доплатить, если они согласятся открыться пораньше…
Кейти зашла в телефонную будку и раскрыла справочник. А еще говорят, удачи не бывает! Вот он, адрес Майкла Бао! Она улыбнулась во весь рот, но улыбка ее тут же померкла — в телефонной книге значились еще шесть Майков Бао. Кейти потянулась за карандашом и листком бумаги, но вдруг вспомнила, что отдала бумажку Тамми.
— О черт, — пробормотала она.
Осмотревшись, Кейти убедилась, что за ней никто не наблюдает. Быстро вырвав из книги нужную страницу, она тут же сунула ее в карман. А в следующее мгновение увидела офицера Рауля Моралеса — он наблюдал за ней, стоя у патрульной машины.
— У вас проблемы, мисс?
Кейти вспыхнула.
— А что, у меня такой вид, будто у меня проблемы? — пробормотала она в смущении.
Рей улыбнулся:
— Совершенно верно. У вас на лбу неоновыми буквами написано: «Нарушитель закона».
— Видите ли, офицер Моралес…
— В моей фамилии три слога: Мо-ра-лес.
Он сунул большие пальцы за свой, широкий черный ремень и пристально посмотрел на нее.
Кейти нахмурилась. Когда же он уберется отсюда? Почему он следит за ней?
— Вы живете где-то неподалеку? — неожиданно спросил полицейский.
— В мотеле. Послушайте, офицер Мо-ра-лес, а разве вам не пора преступников ловить? Неужели вы ничем не заняты?
Коп усмехнулся:
— Если вы живете неподалеку, то я занимаюсь своим делом. Нашим общим соседским делом. Мы, местные, были бы не прочь познакомиться с вами поближе.
Кейти вздохнула и незаметно взглянула на часы. Как бы побыстрее от него отделаться.
— Вы замужем? — спросил полицейский. — Я хочу сказать… Может, ваш муж…
— Нет, не замужем, — перебила Кейти. — Вы что, собираетесь меня в чем-то обвинить? В порче общественного имущества? — Кейти вытащила из кармана скомканную страницу телефонного справочника. — Если не собираетесь, то до свидания, офицер Моралес.
Сидя за рулем, Кейти посматривала в зеркальце заднего вида. Этот симпатичный полицейский, как и она, умел делать два дела сразу — говорил в свою рацию и смотрел ей вслед. Кейти вдруг представила офицера Моралеса на золотом песке, в малиновых плавках. А потом — без плавок. И тут же, смущенная, рассмеялась.
— Кейти Кэри, мне за тебя стыдно, — сказала она, взглянув на свое личико в зеркале.
Остановившись под деревом, усыпанным пурпурными цветами, Кейти просматривала вырванные из справочника страницы. Парсли-лейн… Любопытно, а где живет этот коп?
— Привет, Дэнни! — окликнул Рей мальчика. — Опять задерживаешься?
Подросток, выходивший из магазина Хенни, поправил свою бейсболку.
— Да, офицер Моралес. Только не говорите отцу, а то в прошлый раз мне досталось.
— Отец тебя любит. Давай-ка поторопись домой. — Рей на прощание помахал парню рукой и поехал вдоль автостоянки.
Все уже закрыто. И включили ночное освещение — только у Хенни, магазин которого работает до глубокой ночи, горит яркий свет. Да еще миниатюрная хозяйка магазина Мэгги Нейл задержалась — она как раз убирала в битком набитый рюкзачок ключи от магазина.
— Что, допоздна сегодня работали?
Мэгги кивнула. Рей подождал, когда она сядет в машину и уедет. Сколько раз он говорил Мэгги и ее трудолюбивым девицам, что не следует засиживаться так долго!
Рей начал насвистывать себе под нос. «Ночь стоит тихая, значит, дежурство будет скучное», — подумал он. И тут ему вспомнились шутки сослуживцев.
«Это ненадолго, Моралес. Район со смешанным населением — что бочонок с порохом, — поддразнивал его в раздевалке Хадсон. — Вьетнамцы, мексиканцы, белые — просто жуткая смесь!»
Однако Хадсон ошибался — Рей не раз в этом убеждался. По-прежнему тихонько насвистывая, он повернул направо и поехал по подъездной аллее, тянувшейся за магазинами. За химчисткой «Бизи би» Рей заметил припаркованную в тени «тойоту».
А вот и ее хозяйка. Встав на цыпочки, она заглядывает в окно. Нервная голубоглазая блондинка с чудесной фигуркой. Та самая, что за словом в карман не полезет.
Рей посветил на нее фарами. Девушка вздрогнула и обернулась. Прижав ладони ко рту, она замерла в ослепительном свете. Черт, эта провинциалка уже надоела ему! Рей рявкнул в громкоговоритель:
— Не двигаться! Руки за голову! Только медленно. Ну!..
Она подняла руки.
— Отвернитесь и станьте к стене.
Рей выбрался из машины и подошел к блондинке.
— А, это вы, офицер Моралес… — Девушка сделала большие глаза и прижала руки к груди. — Слава Богу.
— Я же сказал: руки за…
Блондинка подбоченилась. Потом вдруг помахала пальцем у него перед носом.
— Вы меня до смерти напугали! — заявила она.
Рей сжал зубы. Схватив девушку за плечи, он развернул ее лицом к стене и, не обращая внимания на ее крики и протесты, защелкнул наручники у нее на запястьях.
От ее волос повеяло жасмином, и Рей с удовольствием вдыхал этот аромат. Судя по всему, очаровательная блондинка уже успела помыться. Он ухмыльнулся, вспомнив, какой она была в прошлый раз. А теперь золотистые кудри были тщательно расчесаны, а чудесные розовые губки…
Рей повернул девушку лицом к себе и пристально посмотрел на нее. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся. Рею до смерти хотелось впиться поцелуем в эти губы, но он удержался и строго проговорил:
— Прячетесь в темной аллее. К тому же ночью. Вас могли бы и подстрелить. Или еще хуже… Какого черта? Что вы тут делаете, мисс?
— Кейти Кэри. Меня зовут Кейти Кэри. И не ваше дело, что я здесь делаю. — Ее голос дрожал от ярости и от слез. — Мой костюм…
«Кажется, мисс Кэри вот-вот снова разревется», — подумал Рей.
— Неужели все еще охотитесь за своим костюмом? Невозможно поверить.
— Мы с Майком и Салли Бао договорились встретиться здесь. Но они опаздывают… а мне нужен мой костюм, у меня завтра собе…
— Поймите, мисс Кэри, вы в Лос-Анджелесе. И напрасно рискуете, вот что!
Снова повернув девушку лицом к стене, полицейский вытащил из кармана ключ от наручников. «Надо нагнать на нее страху», — решил Рей, поэтому старался действовать без особой деликатности. Сняв с Кейти стальные браслеты, он произнес:
— Повернитесь.
Кейти повиновалась. Она тяжело дышала и нервно потирала свои изящные запястья. Ее высокая грудь поднималась и опускалась, натягивая зеленую футболку. Рей внимательно посмотрел на нее и, придав лицу строгое выражение, проговорил:
— А теперь убирайтесь отсюда, пока я не арестовал вас.
Кейти вспыхнула:
— Надеюсь, у вас хватит совести покраснеть, когда появятся Бао.
Рей невольно усмехнулся:
— Хватит, мисс Кэри. Если они только появятся…
В следующее мгновение аллею осветил свет фар. И тотчас же из подъехавшей машины выскочил Майк. Поклонившись девушке, он принялся открывать дверь химчистки. Кейти вбежала в сумрачный зал и схватила нужную вешалку.
— Вот он, мой костюм! — Ее лицо озарилось улыбкой. — Огромное вам спасибо, мистер Бао. Вы меня очень выручили. Вот, возьмите, пожалуйста. — Кейти сунула Майку Бао мятую купюру. — Вы мне просто жизнь спасли. — Тут она устремила обвиняющий взгляд на Рея: — Я же вам говорила! У меня украли два чемодана, пока машина была в ремонте. А этот костюм… Он счастливый.
— У нее действительно украли багаж, Рей, — сказал Майк, повернувшись к Рею.
Мистер Бао запер дверь своей химчистки и тут же уехал.
— Значит, у вас украли багаж? — пробормотал Рей. — Что ж, добро пожаловать в Лос-Анджелес. Давайте я провожу вас до мотеля, — добавил он неожиданно.
— Это было в Техасе. — Кейти с самодовольной улыбкой достала из кармана ключи от машины. — И не надо меня провожать. Спасибо, но я сама в состоянии о себе позаботиться.
Усевшись за руль, Кейти покатила по аллее. Рей тут же сел в машину и поехал следом за ней.
Оказалось, что мисс Кэри — неглупая девица. Она держала стрелку спидометра на сорока милях в час, так что у Рея не было повода притереть ее к тротуару. Через шесть кварталов она остановилась у «Сладкой сиесты».
— Самый паршивый отель в округе, — пробормотал Рей. Он окинул взглядом неоновые вывески, освещавшие улицу. Крохотная пиццерия, два бара и книжный магазин «Только для взрослых». — Ну и местечко…
Рей поднял голову и увидел в окне коридора Кейти. Она бежала к своей двери, держа свой драгоценный «счастливый» костюм в вытянутой руке, и полиэтиленовый чехол трепетал словно знамя.
Затем в комнате зажегся свет, и Рей увидел, как Кейти вешает костюм. Потом она склонилась над чемоданчиком, лежавшим на стуле. Рей усмехнулся. Этой девице даже недостает ума, чтобы задернуть занавески. Интересно, что она теперь придумает? Будет разгуливать в лифчике и трусиках?
Ему была видна и постель — тонкое пурпурное покрывало отражало свет, который настольная лампа бросала на огромную, в калифорнийском духе, двуспальную кровать. Рей застонал и перевел дух. Что ж, по крайней мере Кейти Кэри заперла дверь на ночь. Теперь она в безопасности. В относительной, разумеется. Лучше бы ей жить в другом районе. Но это можно устроить, уж он-то постарается!
Тут Кейти подошла к окну и, показав Рею нос, задернула занавески.
Показывает нос… Рей усмехнулся и протянул руку к зажиганию.
— Подглядываете, офицер? Нехорошо… — Высокая тощая женщина облокотилась о крышу патрульной машины.
— А, Стив… То есть Морин. Как дела, приятель?
— Никак, Большой Рей. — Переодетый полицейский пожал плечами и поправил на голове парик. — Я здесь в качестве приманки, но тот, кого мы ждем, не показывался. Ох, эти шпильки меня прикончат. Понятно теперь, почему жена приходит домой и держит ноги в воде. Ладно, я пошел.
Напарник Рея вздохнул и заковылял куда-то в темноту между домами. Рей же взглянул на окно Кейти и тихо рассмеялся:
— Buenas noches,[1] блондиночка.
Офицер Моралес твердо решил: в ближайшие двенадцать часов Кейти Кэри будет изгнана из мотеля «Сладкая сиеста».
— Интересно, который час? И что с прической?
Кейти изучала свои кудряшки в запотевшем зеркале ванной комнаты. Поправив непослушную прядь, брызнула на нее лаком.
— Кажется, готова. Или еще макияж?
Несколько минут спустя, подкрасив губы персиковой помадой, она с улыбкой сказала:
— Теперь готова.
Ноготками, накрашенными французским лаком, Кейти осторожно пригладила кончики воротника. Сегодня на ней была шелковая блузка цвета шампанского.
— А сейчас… — Она сняла с вешалки пластиковый пакет. — Сейчас главное блюдо. Да-да, костюм!
При свете лампы, горевшей в ванной, ткань приобрела довольно странный оттенок, но Кейти знала: на солнце костюм выглядит потрясающе. Надев юбку, она сунула ноги в бежевые туфли-лодочки и проговорила:
— Отлично, Кейти. Великолепные туфли. И ножки тоже великолепные.
Взглянув в зеркало, она убедилась: ноги действительно выглядят прекрасно — казалось, им нет конца. Правда, юбка почему-то коротковата — даже трусики виднеются…
Кейти изо всех сил потянула юбку вниз, однако юбка упорно отказывалась спускаться ниже. Кейти принялась вертеться перед зеркалом. И вдруг завопила:
— Это же не мой костюм! Этот — какой-то школьницы!
Вцепившись в юбку, она снова потянула ее вниз, однако у нее по-прежнему ничего не получалось.
Тут зазвенел дорожный будильник. Семь сорок пять. Значит, химчистка еще закрыта.
«Может, хоть жакет прикроет?..» — подумала Кейти. Сунув руки в рукава, она стала натягивать жакет — и вдруг услышала треск рвущейся материи.
Стоя под деревьями на тротуаре, Кейти рассматривала тщательно отштукатуренный домик с заостренной крышей. И снова пришла к тому же выводу, что и накануне: в Висконсине таких офисов не было.
Но ведь она не в Висконсине… Вполне естественно, что тут все по-другому. И вообще здесь, в южной Калифорнии, нельзя напрягаться, следует быть беспечной и беззаботной. И при этом ловкой.
Перекинув через руку жакет, Кейти взглянула на небольшую табличку в окне — «Торчиер тэлант икстроднри».
Когда она позвонила, затявкали собачки. И вскоре дверь открыл длинноносый мужчина в льняном кремовом костюме.
— Чем могу вам помочь? — Голос у него был на удивление низкий и хриплый.
— Мистер Торчиер, я Кейти Кэри. У нас с вами назначена встреча на девять часов.
Кейти пожала вялую руку мистера Торчиера. Он долго не выпускал ее ладонь. И при этом внимательно разглядывал девушку. Наконец пробормотал:
— Проходите, дорогая, проходите. Друзья зовут меня Торчи.
Через двадцать минут Кейти уже шагала по тротуару с радостной улыбкой на губах. Она чувствовала такой прилив энергии, что казалось, могла бы допрыгать на одной ноге до Тихоокеанской скоростной автострады.
Забравшись в свою «тойоту», Кейти завела мотор и влилась в поток машин. «Интересно, что сказал бы братец Джек, если бы узнал, что я так быстро нашла работу? — подумала она. — Да-да, настоящую работу!»
Остановившись на красный свет, Кейти раскрыла дорожный атлас. Затем, поправив зеркала, посмотрела на новую, уверенную в себе мисс Кэри — в черных очках и бирюзовом шифоновом шарфе.
Теперь она будет жить, глядя на мир сквозь затененные стекла очков. Будет жить в Лос-Анджелесе, в окружении неправдоподобно самоуверенных и могущественных людей, едущих по своим таинственным делам. Но теперь-то и она уверена в своих силах. Да-да, новая Кейти Кэри, более суровая и жесткая, справится с любыми трудностями.
— Попрошу у мистера Торчиера табличку себе на стол, — пробормотала она, глядя на статую святого Христофора. — Конечно, с моей должностью: «К.Т. Кэри, конфиденциальный курьер».
— А вот и офицер Моралес! — Усатый повар вытер руки о передник и похлопал Рея по спине. — Где был?
— Навещал вашего конкурента, — ответил Рей и опустился на табурет у стойки. — Ваша еда меня убивает.
Постоянные клиенты Тонио засмеялись. Повар улыбнулся:
— Предупреждаю, Большой Рей: если будешь продолжать в том же духе, пятидолларовый бифштекс с бобами и рисом обойдется тебе в десятку.
Когда Тонио отвернулся к грилю, Рей развернул «Лос-Анджелес таймс» и углубился в спортивный раздел.
— Прошу прощения, а что такое чимичанга?! — раздался вдруг звонкий и жизнерадостный голосок.
Рей выглянул из-за газеты и вполголоса пробормотал:
— Да это же Кейти Кэри. Точно, она…
Эстрелла, официантка, похлопала девушку по плечу:
— Это, моя милая, самая лучшая еда на свете — хорошо прожаренный пятидолларовый бифштекс. Как, годится?
Кейти молча кивнула. Рей же ухмыльнулся — у Тонио посетители ели то, что подавала им Эстрелла, и никто не возражал.
Вскоре посетителей стало гораздо больше — началось время обеда. Повар Тонио, чертыхаясь и потея, раскладывал в нагретые тарелки с рисом и размороженными бобами тонкие куски жареного мяса. А Эстрелла тут же разносила тарелки посетителям, стоявшим у столов — в зале стульев было слишком мало.
Неожиданно раздался голос Эстреллы.
— Эй, да она же не заплатила! — закричала официантка. — По чеку не заплатила! — И Эстрелла помахала рукой, в которой был зажат чек. Другой же рукой указывала на Кейти Кэри, выходившую из заведения.
Рей отодвинул свою тарелку и отбросил газету.
— Держи, chica.[2] За меня и за нее.
Сунув Эстрелле купюру, Рей поспешил к выходу.
— Мисс Кэри! — закричал он. — Кейти, подождите!
Догнав девушку уже у автостоянки, Рей уставился на нее в изумлении — казалось, что вместо юбки она надела лишь широкий пояс, который почти ничего не прикрывал. «Черт возьми, да она же полуголая!» — подумал Рей.
— Что это вы все время за мной ходите?! — возмутилась Кейти.
Рей пожал плечами:
— На сей раз вы не заплатили Тонио по чеку!
Кейти нахмурилась:
— Нет, я заплатила! Просто официантка была занята, и я положила семь долларов и чек на кассу.
— А Эстрелла нашла только чек, — пробормотал Рей. — Значит, кто-то стащил деньги. Или… Послушайте, а может, у вас плохо с наличными?..
— У меня? Плохо с наличными? — Кейти извлекла из сумки бумажник. — Говорите, наличные? Вот, пожалуйста!
— Простите, не поделитесь ли ненужной мелочью со старой голодной женщиной? Я три дня не ела.
К ним подошла маленькая старушонка в старом пальто и малиновой шляпе.
— Минни, не сейчас, — проворчал Рей.
— Нет, сейчас, — заявила Кейти. Протянув старухе пять долларов, она сказала: — Вот, поешьте чего-нибудь.
— Господь вас благослови, милая. — Минни сунула свою добычу под поношенный свитер. — И вас Господь благослови, офицер Моралес. Правда, известно, что вы — человек суровый.
— Потом, Минни, потом, — перебила Кейти. — Идите поешьте.
Минни направилась к своей тележке, а Кейти, подбоченившись, взглянула на Рея.
— Отлично, офицер Моралес, — проговорила она. — Значит, обижаете стариков и бездомных? А ведь люди, у которых есть сердце, пытаются им помочь.
Рей усмехнулся:
— Да, вы очень помогли Минни. Теперь у нее есть деньги на дешевое красное вино и на сигареты. Питается же она на благотворительной кухне у хлад Хименеса, в церкви Святого Вильфрида.
Кейти смерила его таким взглядом, что Рей невольно поднял вверх руки и пробормотал:
— Успокойтесь, мисс Кэри, прошу вас. Возможно, вы правы.
Пристально глядя на полицейского, девушка проговорила:
— Значит, теперь вы еще будете указывать, кому я должна раздавать милостыню? Какая наглость, какое…
— Леди, пожалуйста, успокойтесь. Помогайте бездомным. Мне все равно. Но не забудьте оставить и себе несколько долларов. И не надо размахивать бумажником перед моим носом.
Кейти неожиданно улыбнулась и сказала:
— Послушайте, офицер Моралес, раз уж вы такой влиятельный человек, то не попросите ли отца Хименеса молиться за меня?
Рей кивнул:
— Да, конечно… А по какому поводу надо молиться?
— Чтобы Господь спас меня от таких типов, как вы. От тех, кто сует нос не в свои дела. — Немного помедлив, Кейти добавила: — Бьюсь об заклад, у вас есть младшая сестра.
— Ошибаетесь, у меня четыре младшие сестры. — Рей начал загибать пальцы: — Селия, Роза, Кита и Люси. И все они упрямы, как…
— Я так и знала! — воскликнула Кейти. — Вероятно, вы с Джеком посещали одну школу.
— Кто такой Джек? — Рей ощутил смутное беспокойство. — Ваш бойфренд?
— Брат. Вы с Джеком — первые ученики по предмету «Брату виднее». — Кейти приподнялась на цыпочки и заглянула Рею в глаза: — Я ведь права, не так ли?
Он едва заметно улыбнулся.
— Ненавидите своего старшего брата? А может, вы меня за психоаналитика приняли?
— Нет, офицер Моралес! Просто я проработала в семейном скобяном магазине четыре года! И за четыре года насмотрелась на старых идиотов в рабочих штанах на подтяжках… — Кейти сделала паузу, чтобы перевести дух.
Рей ухмыльнулся и, решив подлить масла в огонь, заявил:
— Вот и я говорю сестрам: старики — люди надежные и состоятельные. Самая лучшая партия — это старый вдовец.
— Даже говорите так же, как Джек! Держу пари, ваши сестры удирают со всех ног, едва увидят вас. Я в Милуоки переехала, чтобы от него отделаться. Но еще только через два месяца смогла сбежать сюда! И целых два месяца Джек появлялся раз в три дня, чтобы проведать свою малышку сестренку. Он, видите ли, просто проезжал мимо и решил заглянуть.
— А Джек мне нравится…
— Три раза в неделю делал девяносто миль туда и обратно! И только ради того, чтобы шпионить за мной! — в возмущении воскликнула Кейти.
— Да, этот парень мне по душе. — Рей широко улыбнулся.
— Ах, что с вами говорить… — Кейти забралась в свою «тойоту» и принялась искать ключ зажигания.
Рей с удивлением посмотрел на девушку:
— Вы что, оставили машину незакрытой, с опущенными стеклами?
— Хватит, офицер Моралес. — Кейти нацепила на нос солнечные очки. — Ни слова больше.
— Подождите! Одну минутку! Вы ведь одна в Лос-Анджелесе. А здесь — повсюду преступники. Я представляю своих сестер в чужом городе и начинаю волноваться за вас.
— Я вам, значит, как сестра? Эту старую песенку даже я слышала. — Кейти завела мотор и одарила Рея ледяной улыбкой. — Выключите свое беспокойство, офицер Моралес. Я сама, без вашей помощи, устроилась сегодня утром на работу. Это интересная и хорошо оплачиваемая работа.
— Вы нашли работу, надев пояс вместо юбки? — пробормотал Рей. — Вот теперь я по-настоящему за вас беспокоюсь.
Кейти укатила, напоследок обдав офицера Моралеса вонючим выхлопом.
Как низко может пасть человек… Он с первых же минут обращался с ней… как с какой-то подозрительной личностью. Господи, да он просто вездесущий! И в ресторане, и у мотеля, и за химчисткой — повсюду офицер Моралес!
Щеки Кейти порозовели, когда она вспомнила сцену за химчисткой. Он надел на нее наручники и прижал к стене. Да, хитер, конечно же… Но она не позволит себя одурачить.
— Ха! Ничего у него не получится! — воскликнула Кейти.
Ведь она прекрасно все поняла. И видела, как он смотрел на нее.
Кейти вспомнила о своей фантазии про малиновые плавки и невольно покраснела.
Нет, нельзя спускать ему все эти намеки! Она обязана помнить все обиды, которые Рей нанес ей, прикрываясь именем закона.
— Прикрываясь именем закона… — проговорила Кейти с явным удовольствием.
Да, пожалуй, неплохое начало для жалобы в полицию.
Управляющая мотелем почесала свой розовый череп, просвечивавший сквозь жидкие пряди медных волос.
— Я сказала, что сказала. С полудня вы у нас не живете. — Управляющая выпустила из уголка рта облако дыма. Ее тощий муж, похожий на привидение, молча кивнул.
— Но это какая-то ужасная ошибка. — Кейти попыталась улыбнуться. — Миссис Шелтон, у меня же заплачено до полудня. И мы договорились: если я останусь на две недели, вы снизите плату. У меня есть деньги.
— Оставьте их себе, — проворчала хозяйка. — Мой Гектор подождет, пока вы соберете вещи. У него есть второй ключ, так что давайте мне ваш прямо сейчас.
— Это какая-то глупая шутка. — Кейти нахмурилась. — Либо я остаюсь, либо буду жаловаться влиятельным людям.
— Влиятельным? Это кому же?
— Не верите? Я все расскажу моему другу, офицеру Раулю Моралесу.
— Рею Моралесу? Ой, сейчас умру от страха! — Миссис Шелтон рассмеялась. — Ты, слышал, Гектор? Она собирается жаловаться офицеру Моралесу.
Муж управляющей тоже рассмеялся.
Рассвирепевшая Кейти швырнула ключ от номера на конторку хозяйки и в сопровождении Гектора отправилась собирать вещи. «По крайней мере в этом ужасном городе множество других таких же мерзких мотелей», — подумала она.
Несколько часов спустя, развалившись на стуле в номере сто семнадцать, Стив проговорил:
— Слушай, Рей, твою задницу ждут неприятности, если ты будешь так давить на законопослушных граждан.
— Малышка заслуживает кое-что получше, чем мотель «Сладкая сиеста». А у тебя есть теперь возможность отдохнуть несколько часов. Так что заткнись. — Рей допил свое виски с содовой и отправился проследить, как устроилась Кейти.
Майк Бао уже второй раз свернул налево, а Салли, державшая на руках сонного младенца, по-прежнему осыпала Кейти упреками:
— Разве можно бегать в темноте? Недавно мы проехали мимо двух машин, битком набитых пьяными! А что, если бы ты встретилась с этими парнями, а не с нами?
— Но я же встретилась с вами, а не с ними. Ничего страшного! Эти места получше окрестностей «Сладкой сиесты». А вы оба так боитесь за меня… Прямо-таки как Рей Моралес.
Супруги Бао обменялись улыбками.
— А Рей тебе нравится? — спросила Салли.
Кейти промолчала. На такой вопрос как ни ответишь — все равно будет плохо.
— Рей тебе нравится? — снова спросила Салли; она повернулась к девушке, сидевшей сзади.
— Мне кажется, он неплохой парень, — пробормотала Кейти, мысленно проклиная офицера Моралеса.
— Рей — замечательный парень, — заявил Майк, и Кейти заметила, что жена легонько ткнула его локтем в бок.
— Не торопись, Майк, помедленнее.
Тот снизил скорость до пятидесяти миль в час — теперь машина еле ползла. Кейти тихонько вздохнула и откинулась на спинку сиденья. «Неужели супруги Бао хотят сосватать меня офицеру… Несносному?» — подумала она.
— Многие говорят, что он чертовски хорош собой, а, Салли? — снова подал голос Майк. — И говорят, многие из женщин не отказались бы заполучить Рея Моралеса.
«Судя по всему, Рей слишком хитер, так что не так-то просто заполучить его», — подумала Кейти.
— Неужели? — улыбнулась она. — Хорошая новость. Я уже решила, что он умеет только женщинам приказы отдавать и у него нет времени заметить, что им кто-то интересуется.
— А ты интересуешься? — спросила Салли.
Кейти в смущении рассмеялась:
— Нет, разумеется! Я слишком долго жила при диктаторском режиме. Так что спасибо, хватит! Угнетенные восстали и сбежали.
— А мне говорили, что ты не была замужем, — заметил Майк.
— Верно, не была. Мой старший братец распугал всех кавалеров. И я проехала тысячи миль, чтобы избавиться от него. А тут вдруг появляется… старина Рей и начинает распоряжаться…
— Но он вовсе не стар, — усмехнулся Майк. — В самый раз для тебя.
— После смерти отца Рей заботился о матери и четырех младших сестрах, — сказала Салли. — Люси, самой младшей, было полгода. Представляешь, Кейти, Рей стал главой семьи, когда ему едва стукнуло десять. Слишком тяжелое бремя и большая ответственность для маленького мальчика.
— Да, верно, — пробормотал Майк. — У него четыре младшие сестры, и теперь все они замужем. Кроме Люси. Но и та уже помолвлена. Она в колледже учится. Рей для своих девочек все делал.
— Значит, привык за все отвечать. Только пора бы ему отказаться от этой привычки, — проворчала Кейти.
— А ты едешь на пикник на следующей неделе? — неожиданно спросила Салли — очевидно, она решила сменить тему. — Отличный способ познакомиться с соседями. И будет очень весело. Я думаю, многие поедут. Даже мой троюродный брат Бакстер приедет из Сакраменто.
Майк повернул к стоянке у мотеля и пробормотал:
— Бакстер и Кейти? Да ты шутишь, Салли. — Остановившись, он сказал: — Спокойной ночи, Кейти.
Девушка вылезла из машины и, коснувшись плеча Салли, проговорила:
— Я знаю, что вы хотите как лучше, но мне не очень-то хочется на пикник. Спасибо, что подвезли. Спокойной ночи.
Майк дал задний ход, а Салли, высунувшись из окна, помахала девушке рукой. Затем помахала водителю патрульной машины, въехавшей на стоянку. За рулем же полицейской машины сидел Рей Моралес.
Увидев офицера, Кейти нахмурилась. Если этот коп думает, что загнал ее сюда как в ловушку, то он сильно ошибается. Не надо только выпускать его…
Шагнув к полицейской машине, Кейти заметила, что Моралес украдкой охорашивается, глядя в зеркальце заднего вида. Наверное, вместо оружия он носил в кобуре расческу.
— Отойдите, пожалуйста, а то я не могу открыть дверцу и выйти, — сказал он, повернувшись к открытому окну.
— А я, может, не хочу, чтобы вы выходили, Моралес. — Кейти надавила на дверцу коленом. — И вообще, что вы тут делаете?
— Хотел убедиться, что вы благополучно добрались, — ответил он с невозмутимым видом.
— Я благополучно добралась.
— Что ж, в таком случае… — Он внимательно посмотрел на нее. — Интересно, как долго вы будете жить в мотеле? Мне кажется, вы живете здесь уже вторую неделю.
— Офицер, вы на роль детектива в каком-нибудь сериале не пробовались? Что вы на меня так смотрите?! Никогда не видели?
Моралес тяжко вздохнул.
— Ты был прав, папа, — пробормотал он вполголоса.
— Что вы сказали? — спросила Кейти, наклонившись к окну.
«Каким странным лосьоном после бритья он пользуется… — подумала она неожиданно. — Да, странный запах. Так, наверное, пахнет в тропическом лесу».
И ей вдруг представилось, что она действительно в тропическом лесу. Бьют барабаны туземцев, кричат обезьяны, и рычат хищники. И вот из темноты тропической ночи возник Рей. Он в одной набедренной повязке, на его могучих бицепсах поблескивает лунный свет… и он хочет ее…
— Так вот, я спрашиваю, почему вы уже две недели…
— Ой! — вскрикнула Кейти и заморгала — оказалось, что офицер Моралес сменил набедренную повязку на синюю униформу. — Видите ли, я посчитала: если останусь в мотеле и не буду особенно тратиться на жилье, то с моей зарплатой у меня скоро хватит денег, чтобы снять квартирку.
Моралес нахмурился:
— Вы так много зарабатываете? Ведь нужно внести залог и заплатить вперед — на это потребуется приличная сумма.
— А я объявления читаю. — Кейти вскинула подбородок. — Неужели вы полагаете, что я такая дура? Ошибаетесь!
— Кстати, а что у вас за работа? Похоже, вам платят больше, чем мне. Сколько же?
— Зависит от того, сколько я работаю. Мне платят сдельно. А должность моя называется «конфиденциальный курьер», понятно?
— Курьер?.. — переспросил Моралес. — Чем же вы занимаетесь?
Кейти намеренно медлила с ответом. Она наслаждалась ситуацией — наконец-то офицер Моралес заткнулся. А впрочем… Похоже, ее успех не произвел на него особого впечатления. Ну почему, почему этот человек не может относиться к ней с уважением?
— Видите ли, я занимаюсь… конфиденциальной информацией, — ответила Кейти. — То есть перевожу письма, пакеты, официальные послания — все, что нельзя доверить ни почте, ни службам доставки.
— И кто же получатели?
— А как выдумаете? — Кейти посмотрела на Рея сверху вниз. — Состоятельные люди, а также знаменитости, которые предпочитают не разглашать свои секреты. — Кейти понимала, что начинает привирать, но для Тинселтауна[3] ложь — дело обычное.
— Неужели? — Офицер Моралес взялся за ручку дверцы и начал медленно открывать ее.
— Я же сказала: сидите! — прошипела Кейти. Девушка налегла на дверцу, но все ее усилия оказались тщетными.
— Плечом, леди, плечом, — улыбнулся Рей. — О, мне нравится, когда вы так потеете…
— Ах, мачо… — Кейти удвоила усилия, однако и это не помогло — Рей без труда открыл дверцу и выбрался из машины.
Захлопнув дверцу, он взял девушку за плечи и с ухмылкой проговорил:
— Послушай, малышка, тебе надо получше питаться. Скажем, съедать два бифштекса в неделю у Тонио.
Кейти залилась краской.
— Нечего смотреть на меня свысока! — Немного помедлив, она в досаде воскликнула: — Неужели вас нельзя довести до одышки?
Рей снова ухмыльнулся.
— Медленный танец, несколько страстных поцелуев — и одышка гарантирована. Можно еще что-нибудь попробовать.
— Ах ты… змея! — Кейти выхватила из руки Рея бумажный платок и утерла лоб. Затем сунула платок в карман и вытащила ключи.
Тут Моралес взял Кейти под руку и довел ее до самой двери — причем шел с таким видом, будто делал это ежедневно. Когда они вошли в номер, он пробормотал:
— Значит, змея? Что ж, большое спасибо. Но скажите мне вот что… Откуда вы знаете, что не работаете курьером у торговца наркотиками? — Усевшись в кресло, Рей вопросительно уставился на девушку.
— До чего же у вас живое воображение, офицер Моралес! — воскликнула Кейти.
Но Рей молчал — он ждал ответа. Кейти вздохнула и пробормотала:
— В основном я вожу сценарии и рукописи. Работаю на агента всяких знаменитостей. Причем таких знаменитостей, что имя с адресом узнаю непосредственно перед поездкой. Вот и сейчас только вернулась…
Рей кивнул.
— И куда же вас посылали?
— На Уандерленд-драйв. — Кейти покачала головой. — Довольно симпатичное местечко, хотя я и не в восторге от южной Калифорнии. Особенно — от этого города. Здесь все либо работают в кино, либо знакомы с кем-то, кто работает в кино, либо хотят продать сценарий, либо стремятся снять фильм. Неужели в Лос-Анджелесе вообще нет нормальных людей?
Рей улыбнулся:
— Почему же нет? Вот я, например.
— Вы не в счет, — заявила Кейти. — Вы всего лишь коп.
Рей нахмурился и проговорил:
— Полагаю, тебе не стоит играть в эти игры. Иначе можно влипнуть в очень неприятную историю. Как зовут твоего агента?
— Вы разве не знаете, что означает слово «конфиденциальность»? Я сама могу поговорить и со своим работодателем, и со своими клиентами. Благодарю вас. — Кейти взглянула на будильник: — Ой, уже поздно! Было очень приятно пообщаться с таким бдительным полицейским офицером.
Рей шагнул к двери.
— Что ж, извини. — Он заглянул в глаза девушки и спросил: — Может, поговорим завтра?
Она кивнула:
— Хорошо. Но скажите мне, откуда вы узнали, что я переехала сюда?
Моралес вспыхнул и пробормотал:
— Просто я случайно остановился у…
— Значит, это ты вышвырнул меня из «Сладкой сиесты»?! Теперь понятно, почему миссис Шелтон расхохоталась, когда я назвала твое имя! Ненавижу тебя!
И Кейти принялась хлестать его полотенцем. Тот выставил вперед локоть, защищаясь.
— Успокойся, Кейти! Можешь успокоиться хотя бы на минутку? Пойми, в «Сиесте» небезопасно. Тебе надо…
— Я тебе скажу, что мне надо! — Кейти распахнула дверь. — Мне надо, чтобы ты немедленно убрался!
— Но выслушай меня!
— Убирайтесь, офицер Рауль Моралес!
— И тебе наплевать на мою заботу? — в раздражении проговорил Рей.
— У меня уже есть брат, который заботится обо мне. Отправляйтесь к себе домой и учите жизни своих младших сестер. Хотя нет… Почему бы вам не жениться, чтобы сводить с ума свою жену, а не меня?
Глаза Рея сверкнули.
— Вы допускаете ошибку. И запомните: я вас предупреждал.
— Про ошибку — я это уже не раз слышала! — Кейти с такой силой хлопнула дверью, что в окне зазвенели стекла.
Сосед сверху постучал в потолок. Кейти сжала кулаки. Затем вытащила из-под кровати сандалию и закричала:
— Эй, уймись! Ты меня понял?!
И запустила желтой сандалией в потолок.
Но сандалия до потолка не долетела и шмякнулась на столик у кровати. Кейти прыгнула на постель и снова запустила сандалию в потолок. Та негромко хлопнула по антишумовой облицовке и упала на подушку.
Вконец обессилев, Кейти опустилась на покрывало. Глядя на коврик у ног, она пробормотала:
— Моралес абсолютно прав — я и впрямь допускаю ошибку. Только не ту, что он думает. Ну ничего, я найду способ все исправить — сама.
— Мам, твои huevos rancheros[4] лучшие в городе. — Рей встал из-за стола и сложил посуду в раковину.
— Но ты заходишь их попробовать всего раз в неделю, — напомнила мать. — Если бы у тебя была женушка, Рауль, huevos ты бы ел каждый день. И было бы кому звать меня abuela.[5]
Мать — в ситцевом переднике — суетилась у плиты. Утреннее солнце заливало кухню бледно-желтым светом. Шум горелок и монотонный голос матери успокаивали и навевали чудесные воспоминания…
— Буду пить кофе снаружи, — сказал Рей. — Пойдем посидим вместе.
Они устроились на скамейках у деревянного стола под оплетенной виноградом решеткой. В огородике копошились несколько старых кур. Стоило одной найти червяка, как остальные сбегались к ней, пытаясь выхватить добычу у нее из клюва.
— Видишь кур, mi hijo?[6] — Глаза матери блеснули; она поправила соломенную шляпу на седых волосах.
Рей размешал сахар в кружке кофе.
— Да, вижу, мама.
— Они точь-в-точь как старушки в церкви. Одна найдет сплетню — и не успеет распробовать, как остальные подхватывают слух и разносят его по округе.
Рей улыбнулся:
— Ладно, мам, к чему ты клонишь?
— Эвелина Санчес… Видишь ли, ее Роберто… Ты ведь помнишь Роберто по escuela…[7] Так вот, Роберто вез ее домой два дня назад, поздно вечером, потому что Эвелина хочет быть…
— Мама, я тебя прошу… — Рей протер глаза и зевнул. — Переходи к делу.
— У меня язык не поворачивается. Сердце просто разрывается. — Мать приложила к носу платок.
— Мама, что случилось? — Рей обнял ее за плечи и прижал к груди. — Расскажи мне, я все исправлю.
— Эвелина говорит, что видела, как ты шел в мотель «Сиеста» с mujer flaca.[8] С женщиной, похожей на скелет. — Мать взглянула сыну в глаза в надежде, что он опровергнет это обвинение.
Рей рассмеялся:
— С высокой худой женщиной? На высоких каблуках и в парике? Мама, миссис Санчес пора носить очки. А ты волнуешься рог nada.[9] Это не женщина. Морин — мужчина.
Мать расплакалась и убежала в дом.
Рей приглушил кондиционер, упал на кровать и на несколько мгновений закрыл глаза. Потом закинул руки за голову и уставился в потолок.
Между занавесками узкой полоской в комнату просачивался дневной свет. Прислушавшись, Рей уловил грохот тяжелого грузовика, проехавшего по улице. Грузовикам на Уивер-плейс делать нечего. Машины тяжелее трех тонн должны ездить там, где им положено ездить.
Рей нахмурился и ударил кулаком по матрасу.
— Забудь, — приказал он себе и сделал глубокий вдох.
Глаза упорно не желали закрываться. Электронные часы мигнули, высветив новую цифру. Оказывается, прошло всего несколько минут. Рей перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.
Шесть часов сна, несколько часов на домашние дела и пробежку, а потом снова работа. Да, надо поспать. Обычно он засыпал через десять секунд после того, как ложился в постель.
Рей приказал себе расслабиться. Прошло еще десять минут, но сон не шел.
Рей рывком сел, сорвав с себя простыню. Это никуда не годится. Да, не годится. Последние два дня его одолевали приступы раздражения, он плохо спал — да еще и старухи принялись поливать его грязью!
Мать теперь думает, что он голубой. А почему так вышло? И вообще из-за чего все это?
— Все из-за Кейти Кэри, — услышал Рей собственный голос и невольно вздрогнул. Старики бы сказали, что он назвал своего дьявола по имени. И что от этого дьявол станет еще сильнее.
Рей обычно смеялся над подобной чепухой — про себя, конечно, чтобы не обижать пожилых усачей, проводивших все дни на свежем воздухе и рассказывавших разные истории. Обычно смеялся, но сегодня почувствовал: в его жизни появилось что-то новое и это новое может все изменить, разрушить, перевернуть…
Но что, собственно, изменилось? В сущности, ничего. Да, ровным счетом ничего. Просто в его жизни появилась девушка с волосами цвета солнца и с глазами, напоминавшими голубые неоновые огни. И эта девушка готова была улыбаться всем и каждому — всем, кроме Рея Моралеса. К тому же она постоянно дерзила ему, чем приводила в дурное расположение духа… А почему дерзила? Только потому, что он заботился о ней и пытался ей помочь.
Рей поднялся с кровати и пошел в ванную комнату. Посмотрев в зеркало, увидел мужчину весьма печального вида. К тому же синяки под глазами, а веки опухли от усталости. Плеснув в лицо холодной водой, он поплелся обратно в постель.
Но образ Кейти Кэри — златоволосой, голубоглазой, в коротенькой юбчонке — по-прежнему преследовал его.
— Черт тебя подери, Моралес! — прорычал он в подушку. — Она — кошка, которая гуляет сама по себе и царапается, если ее погладить. Спи. Расслабься. Думай не о Кейти Кэри, а о чем-нибудь другом.
Рей представил, как опускается на прохладное и мягкое белое облако… Так, отлично, облако — это то, что надо.
Рей улегся поудобнее и вдруг понял, что облако превращается… в Кейти Кэри. Ему казалось, что он чувствует ее всем телом и что она прижимается к нему все крепче…
Громко застонав, Рей перевернулся на другой бок, однако это не помогло — он возбуждался все сильнее, потому что девушка прижалась к нему еще крепче. Вот она прикрыла глаза, и губы ее чуть приоткрылись. Потом она раздвинула ноги и прошептала: «Я хочу тебя, Большой Рей. Ужасно хочу».
Снова застонав, Рей перекатился на спину. Закинув руки за голову, проворчал:
— Забудь о ней, не думай о ней, выбрось из головы.
Действительно, хватит с него женщин и их проблем. Разве они ценят заботу и помощь? Например, его сестры… Ни близняшки Кита с Селией, ни переменчивая Роза, ни Люси — ни одна не благодарит его. А Люси вдобавок подсунула ему Кармен Санчес, Кармен-пиранью — мужчину живьем сожрет. Черт, ему пришлось чуть ли не палкой от нее отбиваться!
Он купил себе дом только потому, что мать и сестры все время пытались его женить. Нет, тридцати лет жизни с женщинами ему хватило. Надо сделать перерыв. Но какой может быть перерыв, если Кейти Кэри уничтожает его мир и покой… словно торнадо?
Он перевернулся на бок и увидел глиняного человечка, стоявшего на столе, — Кита слепила его, когда училась в пятом классе. Неожиданно внимание Рея привлек тонкий луч света, падавший на стену. Согнутая в локте рука глиняной фигурки отбрасывала на белую стену тень в виде буквы «К». Рей сел и запустил в человечка подушкой.
— Кэри, — произнесла Кейти в микрофон, вделанный в кирпичную колонну. — Да, сэр, Кейти Кэри.
Створки массивных металлических ворот со скрежетом разошлись в стороны, и она поехала дальше — по дороге, которая вела круто вверх, мимо зарослей необычных экзотических растений. «Что ж, у людей в Голливуде денег достаточно, и они могут многое себе позволить», — думала Кейти.
Она подъехала к стоянке и заглушила мотор. Сунув посылку Торчиера в сумочку, поправила прическу. «Вы всегда должны выглядеть по-деловому» — вот как сказал шеф.
Кейти напомнила себе, что она курьер, а не какая-нибудь фанатка-поклонница. Да, она на службе, и платили ей за то, чтобы она не пялилась на знаменитостей, с которыми встречалась. «Спокойствие и хладнокровие», — сказала себе Кейти. Но ее решимость потихоньку улетучивалась, пока она поднималась по полукруглым ступенькам.
Черная дверь, над которой нависал огромный барельеф в виде волчьей головы, была чуть приоткрыта. И из-за двери послышался глуховатый голос:
— Заходите, заходите, моя милая. Я вас все жду… жду… жду…
Кейти на мгновение замерла. По спине ее пробежал холодок. И этот голос, и слова — все это было ей знакомо…
О, как ей сейчас хотелось, чтобы рядом оказался такой уверенный в себе офицер Рауль Моралес. Кейти закусила губу. Конечно, когда Моралес ее увидит, он найдет предлог изжарить ее живьем. Но почему его сейчас нет рядом? Ох эти полицейские…. Когда они действительно нужны, их нет.
Взяв себя в руки, Кейти переступила порог.
— Привет! — воскликнула она с фальшивой сердечностью.
Все еще держась за ручку двери, девушка окинула взглядом огромный холл, вымощенный плитами. Повсюду — массивная темная мебель. Гобелены на стенах. Мерцание же множества свечей не рассеивало царивший здесь мрак.
Внезапно темноту прорезал синий луч, высветивший мужскую фигуру в старинном резном кресле.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель, мисс Кэри, Прошу простить меня за то, что приветствую вас сидя. — В голосе хозяина звучала насмешка. И еще, как почудилось Кейти, смутный намек на какую-то угрозу.
Тут девушка наконец-то поняла: этот голос она с детства слышала каждое субботнее утро. Значит, мужчина в кресле — не кто иной, как…
— Чудо-Волк! Это действительно вы? Не могу поверить! О, сэр, неужели мечты сбываются?! — Кейти всплеснула руками и бросилась к креслу. Цоканье ее каблучков, отражаясь от высокого сводчатого потолка, эхом прокатывалось по огромному холлу.
На обратном пути, петляя по извилистым голливудским дорогам, Кейти вспоминала все события этого восхитительного дня. Она обошла чудесный садик Чудо-Волка и весь его дом — замечательный дом! Причем хозяин был необыкновенно любезен с ней — его любезность ошеломила девушку.
А потом дворецкий подал им салат из авокадо и креветок и мандариновый шербет. И Кейти Кэри с Чарлзом Стеркером — таково было настоящее имя Чудо-Волка — беседовали и смеялись будто старые друзья.
— У меня был ленч в компании самого настоящего и живого мультяшного супергероя! — воскликнула Кейти. — Да-да, мне не приснилось!
В какой-то момент Кейти включила радио — передавали песни пятидесятых, и ей очень нравились эти старые глупые песенки.
— Ты разбил мое сердце безо всякого труда, — отчаянно фальшивя, подпевала Кейти.
Женщина в белой «хонде», ехавшая рядом, тоже подпевала радио. Встретившись взглядами, они прижали руки к сердцу и запели хором. Не выдержав, рассмеялись.
Кейти ликовала. Сейчас она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Действительно, чего еще желать? Закончился удачный рабочий день — она, Кейти Кэри, встречалась с самой настоящей знаменитостью!
Получается, ей заплатили только за то, что отвезла посылочку и шесть часов провела в обществе телевизионного кумира своего детства. У нее просто замечательная работа!
Кейти умирала от желания поделиться с кем-нибудь своими новостями. Но она — конфиденциальный курьер. И она обещала мистеру Торчиеру держать язык за зубами, что бы ни случилось.
Однако эта встреча, встреча с Чудо-Волком… Кейти невольно вздохнула — она слишком хорошо себя знала. Знала, что просто лопнет, если не расскажет обо всем какому-нибудь надежному человеку. Разумеется, не по телефону. И конечно, не Джеку.
Действительно, почему бы ей не рассказать обо всем такому человеку, который не выдаст ее тайну? Но кому именно? Священнику? Священники обычно занимаются грехами…
Она свернула налево, и тут из динамиков зазвучало: «Скажи всю правду человеку в синей форме». Кейти тотчас же вспомнила о Рее Моралесе. Об основательном и весьма положительном офицере Моралесе. Судя по всему, люди его уважали. Наверное, именно с такими парнями можно делиться своими секретами.
Но можно ли считать песню знаком свыше? Или это просто счастливое совпадение? «Человек в синей форме…» Интересно, обязуются ли офицеры полиции хранить в тайне то, что люди поведали им конфиденциально?
— Так скажи ему все, — подпевала Кейти вместе с квартетом. — Скажи все-все человеку в синем.
Сказать все Рею Моралесу, этой горе мускулов, просто источающей тестостерон? А глаза у него точно тлеющие угли…
Щеки Кейти вспыхнули, когда она дошла до следующей строфы.
— Вот мужчина для тебя, — пропела она не очень-то уверенно.
Свернув к стоянке, Кейти подумала: «Все-таки стихи в этих старых песнях какие-то глупые…»
Рей нажал на кнопку, включив подсветку на часах. Одиннадцать вечера. Машина Кейти стояла на месте, у мотеля «Крествью». За занавесками мерцал голубоватый свет — мисс Кэри смотрела телевизор. Что ж, очень хорошо. Пусть лучше сидит в номере — так безопаснее.
Рей сбавил скорость, объезжая стоянку у магазина Хенни. Все как обычно. И это тоже хорошо. Ему нравится, когда ничего особенного не происходит.
Люди стояли в очереди, держа в руках пакеты с молоком и сладкие булочки на утро. Двое заядлых курильщиков, не в силах дождаться своих сигарет, похлопывали купюрами по прилавку. «Шоколадные маньяки» с вожделением поглядывали на витрину со сладостями.
Внезапно Рей заметил у стойки с картофельными чипсами знакомую фигурку. Наверное, Кейти выбежала из номера на минутку — пока идет реклама.
Рей задумался… может, уехать побыстрее? Или поговорить с ней? Или… О, какого дьявола?! Ведь он на работе и обязан выполнять свой долг!
— Черт бы тебя побрал, Моралес, делай то, что ты обычно делаешь, — пробормотал Рей сквозь зубы.
Эта женщина лишила его дневного сна… но будь он проклят, если уедет отсюда из-за нее. Действительно, у него есть полное право здесь находиться. Это его обязанность. Что же касается Кейти Кэри… Пусть лакомится чипсами — имеет право. И вообще хватит фантазировать. Мисс Свеженькое Личико со Среднего Запада вовсе не собирается к нему в постель. Вот и все.
Он медленно поехал вдоль магазина, поехал, поглядывая на прохожих и на покупателей — те уже начали расходиться со своими покупками. Вот курильщики вскрыли пачки и тут же закурили, с явным удовольствием выдыхая табачный дым. Вот любители шоколада, нырнув в свои машины, принялись с виноватым видом распаковывать сладости. А вот и Кейти Кэри…
Выскочив из магазина, она направилась к его машине. Рей невольно притормозил, потом остановился.
— Содовой не хотите? — спросила она неожиданно.
Рей изобразил смущение и, указывая на себя, спросил:
— Вы мне, леди? Но это же взятка…
— Ох, перестаньте, офицер Моралес, — проворковала Кейти. — Расслабьтесь, вы, наверное, уже утомились.
Выбравшись из машины, Рей подошел к девушке и взял у нее жестянку с содовой водой. Окинув Кейти взглядом, он отметил, что даже серый спортивный костюм, несмотря на некоторую мешковатость, не скрывал изящества ее фигуры.
Глотнув содовой, Рей заметил, что Кейти с улыбкой протягивает ему пакетик чипсов.
— Не хотите? — спросила она.
Он покачал головой:
— Нет, приходится следить за калориями. Вернее, оставляю место для жареного мяса.
Кейти хихикнула и сделала глоток из своей банки. Было очевидно, что она не прочь пообщаться.
Рей насторожился. «Что-то слишком уж она сегодня ласковая, совсем не себя не похожа», — подумал он со смутным беспокойством.
Но какова же причина столь подозрительной перемены? Полицейский внимательно смотрел на девушку, а она по-прежнему улыбалась ему.
«Поблагодари ее и беги! — казалось, взывали бесчисленные поколения мужчин. — Беги, Моралес, спасайся!» — вопили бедняги, сраженные мечтательными глазами и нежными улыбками.
Но Рей словно прирос к тротуару, хотя и стоял слишком уж близко от Кейти. Сделав еще один глоток из банки, он спросил:
— Простите, а у вас… какие-то проблемы?
Девушка рассмеялась:
— О, офицер Моралес, вы и впрямь очень суровый человек — кажется, так выразилась Минни? Но неужели законопослушные граждане не могут засвидетельствовать свое почтение слуге закона, который поддерживает порядок в нашем квартале?
— Полагаю, что могут, — в растерянности пробормотал Рей.
Кейти кивнула и проговорила:
— Скажите, а каковы ваши полномочия? Ведь кое-что вы можете решать по своему усмотрению, не так ли?
— Вы имеете в виду — арестовывать кого-то или нет?
— И это тоже. — Немного помедлив, Кейти спросила: — А если вы узнаете что-нибудь о моей работе, то сумеете держать язык за зубами? — Сунув в рот хрустящий ломтик, она добавила: — Бао очень хорошо о вас отзывается.
— Если вы хотите, чтобы сказанное вами осталось в тайне, то я — могила, — ответил Рей. — Если только речь не идет о нарушении закона.
— То есть о преступлении?
— Совершенно верно.
Тут Кейти осмотрелась и, приподнявшись на цыпочки, прошептала Рею на ухо:
— Вы не поверите… Сегодня я отвозила пакет Чарлзу Стеркеру.
Рей посмотрел на нее с удивлением:
— Неужто самому Чудо-Волку?!
— О, я знала, что вы оцените! — в восторге воскликнула Кейти. — Да-да, вы особенный! Бао был прав! — Она снова осмотрелась и вдруг закричала: — Эй, люди, офицер Моралес любит Чудо-Волка!
Рей улыбнулся:
— Думаете, я от смущения сквозь землю провалюсь? И не подумаю. Субботнее утро, с восьми до девяти. Самый удивительный голос, какой я слышал в мультфильмах. Отчасти из-за Чудо-Волка я и стал полицейским.
— О, это замечательно! — Кейти снова протянула Рею пакетик чипсов. — Бьюсь об заклад, многие из-за него стали полицейскими. Чудо-Волк, сверхъестественный детектив, полицейский-оборотень.
— Тайный мститель! — подхватил Рей. Бросив себе в рот горсть чипсов, он добавил: — Мститель, восстанавливающий справедливость.
Внезапно в разговор вмешалась старушка Минни.
— Друг старых и обездоленных, — сказала она и выразительно взглянула на Кейти.
Девушка угостила старушку чипсами и содовой. Перед тем как скрыться за углом, Минни покосилась на Рея и проговорила:
— Вот так-то, офицер, обратите внимание…
Кейти улыбнулась и воскликнула:
— Чудо-Волк — совесть виноватого!
— И защитник детей, — добавил полицейский.
Они рассмеялись и, переглянувшись, в один голос закричали:
— Чудо-Волк — коготь и клык правосудия!
Словно дети, они гримасничали и скалили зубы, а согнутыми пальцами изображали когти. В какой-то момент Рей даже зарычал от избытка чувств.
Внезапно Кейти протянула руку и прикоснулась пальцем к уголку его рта.
— Крошка… — пробормотала девушка.
Она тут же отдернула руку и отвела глаза, а щеки ее залились румянцем.
— Крошка? — переспросил Рей с улыбкой. — Значит, вы встречались с Чарлзом Стеркером… Я про него лет сто ничего не слышал. Думал, он давно умер.
— Нет, он жив. Хотя и не очень здоров. Болеет и не выходит из дома. Я ездила к нему в Голливуд. — Кейти немного помедлила, потом пробормотала: — Наверное, мне не следовало про это рассказывать, но я не могла не поделиться…
— Конечно! — воскликнул Рей. — Ведь Чудо-Волк жив! Новость дня!..
Кейти просияла и весело засмеялась.
В этот момент запищала рация, висевшая у Рея на ремне, и тут же раздался голос диспетчера. Рей покосился на девушку, и ему показалось, что она погрустнела. Скользнув за руль и включив зажигание, он обернулся и испустил протяжный вой:
— У-у-вау-у!
Кейти улыбнулась и, вскинув вверх руки и сжав кулаки, отозвалась:
— У-у-вау-у!
В зеркальце заднего обзора Рей видел ее стройную фигурку — освещенная яркими неоновыми огнями, Кейти махала ему рукой. Офицер Моралес расплылся в блаженной улыбке — сегодня он говорил с настоящей Кейти. Эта Кейти была необыкновенно веселой, лукавой и ласковой. И она ему чрезвычайно понравилась. Он прикоснулся к уголку рта. Рей был весьма разумным человеком — иначе решил бы, что Кейти пометила его своим клеймом, оставив маленькое невидимое «К».
Кейти выбросила в мусорный бак пакетик из-под чипсов. Для человека, следившего за калориями, Рей Моралес съел на так уж мало. Она взглянула на часы и поняла, что еще успеет завернуть к банкомату, находившемуся в двух кварталах от торгового пассажа.
Кейти шла, размахивая пластиковым пакетом с банками содовой. Шла и невольно улыбалась. Значит, Рей Моралес тоже любил Чудо-Волка… Ей было очень приятно об этом узнать.
— Скажи всю правду человеку в синей форме, — тихонько пропела она и рассмеялась.
— Эй, мисс, подождите меня! Это я, Минни! — Из-за деревьев, пошатываясь, вышла старушка. — Ох, мисс, вы так быстро идете, а я уже выдохлась. Врач в клинике говорит, у меня коронарная недостаточность.
— Вам нужна какая-нибудь помощь, Минни?
— Мне нужна дружеская рука, чтобы опереться… Ведь я старая больная женщина. Понимаете, милая?
Кейти взяла Минни под руку.
— Что ж, мы можем вместе дойти до банка. Приятная будет прогулка. А кстати, Минни, куда вы идете?
— Я подумала, что и мне стоит дойти до банка. — Минни показала свой потертый замшевый бумажник и поджала губы. — Ведь денег у меня… сами понимаете…
Покосившись на спутницу, Кейти сказала:
— Если я могу вам помочь, Минни…
— Ой, милая моя, конечно! Несколько долларов помогут старой женщине скоротать холодную ночь — если вам не жалко.
У банкомата никого не было, но горел яркий свет, и хромированный сверкающий аппарат, окруженный аккуратно подстриженными кустарниками, сразу бросался в глаза.
— Одиноко ему тут всю ночь, — заметила Кейти, указывая на аппарат.
— Ничего, мы составим ему компанию, — ухмыльнулась Минни, утирая лоб рваным носовым платком.
Девушка набрала свой код и персональный идентификационный номер. И вдруг услышала сдавленный крик и тихий стон. Обернувшись, увидела, что старушка оседает на землю.
— Минни! О Господи, Минни, что с вами?
Тут в спину Кейти уперлось что-то очень твердое.
— Ничего со старухой не случится, — раздался грубый мужской голос. — Если ты, конечно, послушаешься моих друзей «смита-и-вессона»[10] и будешь делать, что тебе скажут.
Кейти вскрикнула, но незнакомец тотчас же зажал ей рот ладонью.
— Вынимай из банкомата деньги, — приказал он.
Кейти дрожащими руками извлекла три сотни долларов. Грабитель взял деньги, а также забрал у нее карточку. Затем толкнул девушку в тень деревьев.
— А теперь бумажник, красавица. Быстрее!
Выпотрошив бумажник девушки, грабитель бросил его себе под ноги. Кейти машинально опустила глаза и увидела, что незнакомец носил дорогие кроссовки.
Тут он прижал ее к стене — дуло пистолета по-прежнему упиралось в спину Кейти — и похлопал по ягодицам.
— Славная попка. Ты, красавица, запомнишь меня. Даже внукам своим будешь рассказывать, как к тебе приложился сам Щипала.
В следующее мгновение он ущипнул Кейти, да так больно, что на глаза у нее навернулись слезы.
— Ах ты, ублюдок! — закричала девушка.
— О, ты замечательно ругаешься. Мне очень нравится. А теперь досчитай до ста, прежде чем повернуться, а то у пожилой леди будут неприятности.
Грабитель двигался абсолютно бесшумно — Кейти даже не услышала его шагов.
— Минни… Минни, что с вами? — Кейти осмотрелась и увидела, что грабитель исчез. Девушка склонилась над старушкой. — Как ваше сердце? Идти можете?
Минни покачала головой:
— Ох, милая, придется вам идти за помощью.
Кейти выпрямилась и бросилась к торговому пассажу.
— Какая же я идиотка… — задыхаясь, ругала она себя. Ворвавшись в магазин Хенни, Кейти завопила:
— Помогите! Где офицер Моралес?! Там Минни! Она у банка! Меня ограбили!
Прислонившись к прилавку, Кейти переводила дух. Увидев знакомую фигуру в синей униформе, закричала:
— Рей! — Она бросилась в его объятия. — Рей, там Минни… Мои деньги… все до цента… Здоровенный верзила в кроссовках… С пистолетом…
— Ничего, все хорошо. — Моралес прижал девушку к груди. — Тихо, Кейти, успокойся, все будет в порядке. Вот, держи.
Кейти подняла голову и увидела белую упаковку — носовые платки «Клинекс». Улыбнувшись, она утерла слезы и высморкалась. Затем снова уткнулась лицом в грудь Рея.
— Успокоилась? Дыши глубже. За Минни уже поехали. А мы с тобой выпьем по чашечке кофе у Тонио. — Рей повел девушку к машине. — И расскажи мне обо всем, что видела. — Он извлек из кармана рубашки небольшой блокнотик и ручку.
— Не волнуйся за Минни, — говорил Рей. — Ее доставят в приют.
Кейти, сжимавшая обеими руками чашку с кофе, все еще дрожала. К ним подошла Эстрелла. Официантка накинула на плечи девушки красную шерстяную кофту и проговорила:
— Бедняжка, у тебя до сих пор зубы стучат. Ничего, успокойся… Со мной было то же самое.
Рей погладил девушку по руке.
— Кейти, тебя до сих пор трясет. Постарайся успокоиться.
— Я просто с ума схожу от злости… От злости на себя. — Кейти вздохнула. — Видишь ли, Рей… Я же обещала защищать бедняжку Минни, а теперь… Как я могла оказаться такой дурой?
— Перестань, Кейти, перестань.
К ним приблизились двое полицейских. Один из них держал в руке пластиковый пакет.
— Ты был прав, Моралес. Не пистолет, а обрезок трубы. И даже не стальной, а пластиковой. — Они рассмеялись и ушли.
— Не ругай себя, малышка, — пробормотал Рей. — Обычно подонки вроде этого не пользуются огнестрельным оружием. А если пользуются, то незаряженным. Он не дурак, чтобы попадаться с заряженным пистолетом.
Кейти всхлипнула и проговорила:
— Мне теперь будет страшно оставаться одной в мотеле. — Она посмотрела на Моралеса, ожидая увидеть на его лице знакомое выражение: мол, я же тебе говорил…
Перегнувшись через стол, Рей осторожно взял девушку за подбородок и заглянул ей в глаза.
— Кейти, не беспокойся, я позабочусь о том, чтобы управляющий «Крествью» проверил…
— Нет, спасибо, — перебила она. — Не стоит. Вы и так для меня слишком много сделали. Я вам очень признательна. — Взглянув на официантку, Кейти прокричала: — Эстрелла, сколько мне надо выпить кофе, чтобы остаться здесь на ночь?!
— Ох, милая моя, мне очень жаль, но мы уже час как должны закрыться. Это мы остались, когда увидели вас с офицером Реем. Потому что случай чрезвычайный.
— Спасибо вам за все, Эстрелла. — Кейти сняла кофту, положила ее на стул и направилась к выходу. Рей догнал ее уже на улице.
— Садись в машину, — сказал он.
— Но я собиралась позвонить…
— Я сказал, садись.
Рей надавил на газ, и патрульная машина с ревом сорвалась с места и помчалась по улице, ведущей к мотелю. Кейти прижалась к дверце.
— Я не могу оставаться здесь одна, — тихонько сказала она; ей было очень не по себе.
— Знаю. Собирай вещи. Ты здесь сегодня одна не останешься. — Глядя прямо перед собой, Рей выбивал дробь по приборной доске.
— Да, конечно, — улыбнулась Кейти, выбираясь из машины. — У тебя же мать и сестры… Спасибо, офицер Рей. Ты действительно замечательный…
Рей видел, как тень Кейти мечется за гардинами номера. Конечно же, она ничего не знает о женщинах из его семейства. Ничего не знает об их свирепой решимости притащить к алтарю брата и сына.
Он представил, как мать и сестры вьются вокруг Кейти Кэри. Разумеется, они сразу же начнут строить планы… Возможно, позовут родственников и отца Хименеса. «А вот и невеста нашего Рея, — скажут они. — С какой еще стати ему приводить девушку в семью?»
Так что теперь он обречен… Обречен либо жениться на Кейти, либо до конца жизни слушать рассказы о том, как едва на ней не женился.
Рей ухмыльнулся. Нет, не так уж он глуп — мама и девочки не увидят ни одного золотого волоска с головы Кейти! Потому что он доставит ее в…
— Эй! Я уже все собрала! — Кейти постучала по стеклу и тут же забралась в машину.
Рей свернул в сторону бульвара и проговорил в рацию:
— Диспетчеру. Два-Чарли-пять. Я код семь, в Вивер и Труакс.
Кейти улыбнулась:
— Полицейские разговоры ужасно забавные. Что такое «код семь»?
— Обеденный перерыв, — ответил Рей.
— А Вивер и Труакс?
— Это мой дом.
— Значит, ты обедаешь дома? — Кейти теребила свою сумочку. — Но у кого же ты оставишь меня ночевать? У мамы? Или у одной из сестер?
— Ты будешь ночевать у меня.
— Но я не могу… — пробормотала Кейти. — Что подумают твои сестры и мать, если они вдруг…
— Ночью в гости не ходят, — усмехнулся Рей. — К тому же они всегда звонят, прежде чем зайти. Видишь ли, я двадцать лет спотыкался о кукол Барби и туфли на шпильках и пробирался в душ мимо развешанных по ванной колготок. Так что я заслужил право на уединение.
— А соседи?
— Я провезу тебя тайком. Мы заедем в гараж, и никто ничего не заметит. Сейчас все либо телевизор смотрят, либо уже спят.
— Уже спят?.. — переспросила Кейти. — А где же… где я буду спать?
— В комнате для гостей. — Рей нажал на кнопку пульта управления, и дверь гаража поднялась.
Кейти прошла на кухню. Здесь пахло мятой и лимонами. Краем глаза она заметила на полочке над раковиной керамическую вазу с пахучими травами. Затем Рей повел се в комнату для гостей, находившуюся в противоположной части дома.
— Полотенца в шкафчике в холле. Если проголодалась, найди что-нибудь в холодильнике. — Рой прислонился к дверному косяку. Глаза его были непроницаемы.
— Ты ведь тоже остаешься, да? — Голос Кейти дрогнул; она тут же прикусила губу.
— Нет, мне надо ехать. У меня ведь дежурство. — Рей взглянул на часы. — Обед заканчивается. Но не волнуйся, ты в полной безопасности. Я включу сигнализацию и закрою тебя на ключ.
Девушка молча кивнула. Она вдруг почувствовала, что ужасно устала.
— Кейти, тебе действительно не стоит волноваться. — Рей шагнул к ней и легонько похлопал ее по плечу. — Все будет в порядке, вот увидишь. Я сейчас…
Он вошел в холл и тут же вернулся, держа в руках плюшевого волка — на шее у него висел серебряный медальон, а из пасти торчали огромные клыки.
— Наш приятель Чудо-Волк будет на страже до моего возвращения.
Чтобы скрыть смущение, Рей скорчил гримасу и бросил игрушку девушке. Потом вдруг улыбнулся и провыл:
— У-у-вау-у!
Кейти тоже улыбнулась и прижала Чудо-Волка к груди. Когда за Реем захлопнулась входная дверь, она прошептала:
— У-у-вау-у.
Вскоре раздался шум мотора — Рей уехал. Тихонько вздохнув, Кейти раскрыла сумку и стала вытаскивать вещи. Затем приняла душ, надела пижаму и отправилась на кухню. Заглянув в холодильник, она обнаружила, что там, как и в ванной, царил образцовый порядок: все лежало на своем месте — аккуратно завернутое или помещенное в надлежащую емкость.
— Все на своем месте… — пробормотала Кейти. — Вот только я не на своем…
Она сделала себе сандвич «Болонья» с горчицей, налила стакан молока и устроилась в уютном креслице в комнате для гостей.
— Да я и глаз не сомкну, — пробормотала девушка, забираясь вместе с Чудо-Волком под вязаное черно-желтое одеяло. — Да, не сомкну — ни на секундочку.
Кейти вздрогнула и приподнялась — ее разбудили шаги в холле. Пушистый Чудо-Волк лежал на ней, лежал, уткнувшись мордой ей в колени.
Тут в дверях появился Рей Моралес. На нем были потертые джинсы. Кивнув на игрушку, он улыбнулся и сказал:
— Кто бы мог подумать, что у нашего приятеля такие наклонности.
Кейти покраснела и, схватив волка, бросила его в Рея.
— Убирайся отсюда. Мне надо встать и одеться.
— Как насчет завтрака?
— Я приготовлю, не беспокойся.
Завязав пояс своего голубого халата, Кейти вышла из комнаты и проговорила:
— И еще мне надо позвонить на работу. Хочу узнать, понадобится ли сегодня что-нибудь развозить.
Двадцать минут спустя перед Реем уже стояла тарелка с омлетом. Кейти, прихлебывая кофе, с неодобрением смотрела, как Рей капает на свой омлет чем-то оранжево-красным из маленькой бутылочки.
— Табаско?[11] — спросила она.
— Ха! Табаско — это для маменькиных сынков. — Рей с улыбкой взглянул на девушку. — А вы, леди, хорошо готовите.
Кейти покосилась на бутылочку; на красной этикетке был изображен ухмыляющийся череп с перекрещенными костями.
— «Смертельная жара»? Что за название?..
Рей покапал соусом на одну из лепешек — они лежали на другой тарелке.
— Если ты латинос, то с детства видишь, как твой отец поглощает перец хабанерос, халапенос и чили. — Рей облизался. — А потом, следуя его примеру, и сам становишься мужчиной.
— А что, женщины не могут есть такой острый соус?
— Не могут, если у них голова в порядке.
Кейти поморщилась — Рей говорил точь-в-точь как ее брат Джек.
— Что ж, значит, моя голова не в порядке. — Игнорируя ухмыляющийся череп на этикетке, Кейти сняла с бутылки крышечку и капнула соусом себе на палец.
— Только не на палец! Забудешь и потрешь глаза. — Рей перегнулся через стол и схватил ее за запястье.
Девушка молча отстранила его руку.
— Ты об этом пожалеешь, уверяю тебя, Кейти.
Она засунула палец в рот и подождала несколько секунд.
— И что тут особенного? Просто перец.
Рей поднялся и открыл холодильник.
— Давай запивай побыстрее. — Он поставил перед Кейти банку с содовой. — Сладкое успокаивает.
— А зачем мне успо… — Кейти поперхнулась; из ее глаз брызнули слезы, а во рту бушевало пламя. Вскочив со стула, она бросилась к раковине и попыталась подставить язык под струю воды.
— Пей содовую, — улыбнулся Рей. — Я же тебе сказал, что это единственное средство.
Кейти отхлебнула из банки и вскоре почувствовала, что пламя во рту угасает.
— Но почему?.. — прохрипела она, ткнув пальцем в бутылочку.
Рей пожал плечами:
— Лос-анджелесский латинос не может без острого. — Он принялся убирать со стола посуду.
Кейти подошла к раковине и проворчала:
— Братец Джек точно так же относится к острой горчице. Вы оба психи. Иди спи, я возьму сегодня выходной.
Рей потянулся, словно огромный кот, и Кейти заметила, как под тоненькой белой футболкой перекатывались его могучие мышцы. Зевнув, он пробормотал:
— Мне действительно не помешает вздремнуть. Я плохо спал в последнее время.
— Конечно, поспи. А я только на работу позвоню… — Кейти включила горячую воду.
— Звони, — кивнул Рей. — Но сама на звонки не отвечай. Если возьмешь трубку и окажется, что звонят мои сестры или мать… В общем, я этого не переживу. — Рей снова зевнул. — Что ж, я пошел.
— Спокойной… ночи. — Кейти улыбнулась. — «У-у-вау-у» тебе во сне.
Проснувшись уже после полудня, Рей надел шорты, однако причесываться не стал. Почувствовав запах свежесваренного кофе, он ухмыльнулся и вышел из комнаты — ему не терпелось увидеть Кейти.
Девушка сидела за столом в его кабинете и что-то писала на листке бумаги. Рей прислонился к дверному косяку и спросил:
— Чем ты занимаешься?
Кейти подняла голову. Вид у нее был грустный.
— Я подсчитала… У меня ни гроша не осталось. Грабитель все забрал. Три сотни из банкомата и все, что было в бумажнике.
— А кредитная карточка?
— И ее забрал. Аванс я не могу взять на работе, а у Джека не хочу просить. Не стану просить.
— Можешь пока пожить у меня. — Эти слова сами собой сорвались с губ Рея. И он тотчас же почувствовал, что лоб покрылся испариной.
«Ты что, спятил, Моралес? — спрашивал он себя. — Соображаешь, что делаешь? Ты ведь и так с трудом засыпаешь из-за своих фантазий».
— Правда можно? — Лицо девушки озарилось улыбкой. — О, Рей!.. — Она бросилась ему на шею.
Офицер Моралес стоически выдержал эти объятия. Но тут же отстранился и проговорил:
— Я дам тебе денег на бензин и прочие мелочи,
— О, Рей!.. — Кейти просто излучала счастье и благодарность.
Рей же вдруг вспомнил, как частенько своим сестрам говорил: «Выражайте благодарность более сдержанно».
— Я все верну, все до цента! — воскликнула Кейти.
Рей почувствовал, что футболка прилипла к его спине.
— Пустяки, леди, — проговорил он, глядя в сторону.
— Что ж, мне надо еще кое-чем заняться. — Кейти заправила за ухо непокорную кудряшку. — Мистер Торчиер хочет, чтобы завтра утром я блистала.
Совершая вечерний объезд, Рей поглядывал в зеркало заднего вида и думал о женщине, занявшей в его доме комнату для гостей. О Господи, ведь он сам же ее пригласил… Это очень походило на истории про вампиров — жертва сама приглашала вампира к себе в дом.
Рей застонал и взглянул на свое отражение в зеркале.
— Поздравляю, идиот…
Казалось, он все делал правильно: выполнял свои служебные обязанности, навещал маму раз в неделю, а также тренировал одну из команд Малой лиги. Для разнообразия совершал поездки в Анахайм во время хоккейного сезона и, разумеется, встречался с друзьями. Общался и с женщинами — с теми, которые наверняка не польстились бы на зарплату полицейского, поскольку охотились на дичь пожирнее.
Так где же он допустил ошибку? Может, если бы почаще заезжал к маме, то не сглупил бы так, не пригласил бы к себе Кейти Кэри?
И что теперь делать? У кого искать совета? Кто может ему помочь?
Рей раз за разом задавал себе эти вопросы, однако ответов не находил. Наконец, тяжело вздохнув, повернул к «Сладкой сиесте». Постучав в дверь номера 117, бросил на стол перед Стивом пакет с тако.[12]
— Видел Щипалу?
Стив покачал головой:
— Нет, к сожалению. Смертельно устал… А где же мои бобы?!
— Остынь, Стив. А то ты уже ведешь себя как женщина — суетишься, требуешь чего-то.
— Сам остынь. — Стив улыбнулся. — Кто это тебя так завел? Уж не та ли красавица из Висконсина?
— Сбавь скорость, Стив. Бедняжка все-таки влипла в неприятности, и я взялся ей помочь. — Рей выудил из кармана «Смертельную жару» и покапал из бутылочки на одну из лепешек. — Я решил, пусть поживет у меня несколько дней.
Стив рассмеялся:
— А, Большой Рей, вот и до тебя добрались…
— Ошибаешься. Это совсем не то, что ты думаешь. Но видишь ли…
— Продолжай, я тебя слушаю.
Рей снова вздохнул:
— Кейти — очень славная девочка, совсем как мои сестры. Но как мне дать ей понять, что я не собираюсь заходить дальше? — Рей вытер салфеткой губы. — Как показать, что рядом со мной ей ничто не угрожает?
— Вот именно… не угрожает… — Стив прожевал и спросил: — Где она спит?
— В комнате для гостей.
— Вот пусть там и остается. Твоя постель, старина, — табу. Женщины — они кошки: помечают запахом свою территорию.
— Ну, это нетрудно. — Рей усмехнулся. — Буду запирать свою спальню на замок.
— И сам держись подальше от ее комнаты. Уловил? Если станешь заходить туда слишком часто, она найдет способ и тебя пометить.
Рей затолкал в пакет салфетки и направился к двери. У порога остановился.
— Черт побери, если ты следовал всем этим правилам, то как же Донна заманила тебя к алтарю?
Стив уже красил губы.
— Донна — другое дело. Да, и не позволяй ей готовить. — Стив улыбнулся. — Кстати, Донна готовит потрясающее мясо в горшочке. Вероятно, я был слишком слаб и не устоял.
— Ладно, спасибо за советы. И поправь свой парик.
Уже сидя за рулем, Рей сообразил, что на двери его спальни нет ни замка, ни защелки.
Закончив дежурство, он заехал в магазин и купил упаковку лампочек для своего фонарика. Не забыл и про замок.
Рей хотел поставить замок пораньше, пока Кейти не вернулась. В этот день он должен был заехать к матери, но решил, что в другой раз ее навестит. Правда, следовало позвонить и сообщить, что сегодня он занят.
Рей набрал номер и невольно вздохнул — он прекрасно знал, что мать скажет.
Выслушав объяснения сына, она долго молчала, потом с грустью в голосе проговорила:
— Я все поняла, мой дорогой. Но знай, мамочка всегда будет дома, когда у тебя найдется для нее свободное время. Помахай рукой, когда поедешь по la avenida[13] мимо скромного маминого домика.
Рей вернулся домой в ужасном настроении. Он был зол, голоден, и ему хотелось спать. Однако сначала следовало заняться дверью.
Собрав инструменты, Рей врезал замок. Затем тщательно осмотрел свою работу и, убедившись, что все в порядке, с ухмылкой пробормотал:
— Молодец, Моралес. Теперь-то ей до тебя не добраться.
Заметно приободрившись — он даже насвистывал, — Рей отнес инструменты в гараж и вымыл руки. Потом направился на кухню, но вдруг остановился. «К черту завтрак, — подумал он. — Надо выспаться».
Рей принял душ и с полотенцем на бедрах подошел к двери своей спальни. Однако дверь не открывалась. Рей стиснул зубы и дернул за ручку изо всех сил. Но и на сей раз ничего не получилось. Вспомнив, что окна у него защищены от взлома, Рей невольно выругался и пошел в комнату Кейти. Столкнув с кровати Чудо-Волка, стащил с постели вязаное одеяло и отправился в гостиную. Там улегся на диван, накрылся одеялом — и вдруг уловил чудесный аромат. Сделав глубокий вдох, Рей прижался лицом к шерсти и, уже засыпая, тихо застонал.
Солнце садилось, и тени гималайских кедров, падавшие на газон, становились все длиннее. Кейти поставила свою «тойоту» рядом с машиной Рея и вошла в кухню. Посмотрев в сторону гостиной — вход был без двери, в виде арки, — она увидела Рея. Он лежал на диване, и полотенце у него на бедрах в любой момент могло размотаться. Одеяло валялось на полу, на коврике, — очевидно, Рей во сне его сбросил. Он спал, закинув одну руку за голову, другая покоилась на рельефных мускулах его обнаженной груди.
Девушка отвернулась, но тут же снова посмотрела в сторону гостиной. «Отвернись, не смотри», — сказала она себе, однако ничего не могла поделать — спящий Рей являл захватывающее зрелище.
«Он наверняка ужасно смутится. Надо накрыть его одеялом», — подумала Кейти. И тут же какой-то голосок — вероятно, ее внутренний голос — захихикал и проговорил: «Да-да, накрой. Прекрасный повод, чтобы подойти к нему».
Кейти на цыпочках прошла в гостиную. Но когда она накрыла Рея одеялом, он вдруг проснулся и схватил ее за руку.
— Проблемы, мисс? — Рей одарил ее плутовской улыбкой.
— Ты был почти голый. — Кейти густо покраснела.
Рей ухмыльнулся и выпустил руку девушки.
— Что ж, спасибо за заботу.
Кейти указала в сторону его спальни:
— А почему ты не у себя?
— О… у меня недоразумение с дверным замком, — проговорил Рей в смущении. — Мистер Окрестный Страж оснастил окна защитой от грабителей, а потом закрыл свою спальню так, что не смог туда попасть.
Кейти направилась в кухню. Обернувшись, сказала:
— Я хочу приготовить обед. Ты любишь мясо в горшочке?
Он ел с явным удовольствием, наслаждаясь каждым кусочком. А Кейти болтала. Рей смеялся в нужных местах, но вид у него был такой, будто он думал о чем-то другом.
— А откуда у тебя это? — неожиданно спросила Кейти. — На службе заработал? — Она прикоснулась пальцем к тонкому шраму на его левом запястье.
Рей поспешно убрал руку со стола, подальше от ее пальчика, и, пожав плечами, проговорил:
— Женщина кричала, звала на помощь. Ее избивал сожитель, редкостное дерьмо. Тощий, маленький, полуголый. Я убрал дубинку за пояс, а он вдруг вытащил нож из волос, собранных в хвост…
Кейти судорожно сглотнула. Рей же с усмешкой продолжал:
— С моей работой никогда не знаешь, что может случиться. А ты, Кейти… Ты просто чудо. Замечательный обед! Что ж, мне пора. До встречи утром.
Рей выбрался из-за стола и направился к машине. Вскоре Кейти услышала шум мотора.
Телефон зазвонил, когда она, по локоть в пене, мыла посуду. Схватив трубку двумя пальцами, Кейти сказала:
— Подождите минутку, у меня руки мокрые.
— Я, наверное, ошиблась номером, — произнес женский голос. — Это дом Рея Моралеса?
Сердце у Кейти упало, и она поспешно положила трубку. Однако телефон снова зазвонил:
— Братец, это Люси. Мама ужасно злится. Говорит, что если не перестанешь вести себя в том же духе, то никогда не женишься. У тебя есть что-нибудь новенькое? Кто может с тобой ужиться? Должна признать, что заинтригована. С каких это пор старый зануда Рей делает глупости?
Люси захихикала.
— А знаешь, что мама говорит? Собирается повидаться утром с отцом Хименесом. — Сделав паузу, Люси добавила: — И вот еще что… Я набирала твой номер, но, кажется, попала не туда. Во всяком случае, трубку взяла женщина.
Кейти поставила тарелки на полку и улизнула к себе в комнату. Посмотрев в зеркало, состроила гримасу. Рей Моралес ее убьет. Надо будет убраться отсюда, пока он не вернулся с работы завтра утром.
На следующий день Кейти выбежала из дома в семь утра и кофе выпила уже по дороге на работу. Она решила вести себя «по-деловому» и не называть мистера Торчиера Торчи, чем весьма позабавила шефа.
«Все-таки странный он человек, — думала Кейти, вливаясь в поток машин, ехавших в сторону Сайта-Моники. — Если бы я снимала кино, непременно взяла бы шефа на роль картежника или мошенника. Это — если судить только по внешности. Но он любит своих крохотных собачек и всегда относится ко мне с уважением…»
Явившись в офис, Кейти сразу же направилась к столу мистера Торчиера. Клементина и Пигалица тявкали и виляли хвостами, семеня рядом с ней.
— Ну что, малышки, хотите вкусненького? — Кейти извлекала из сумочки собачьи бисквиты в виде косточек, когда перед ней возник мистер Торчиер. В руках он держал пакет и коричневую пластиковую сумку. Выражение лица у него было мрачное.
— У нас проблемы, Кейти, — объявил он. — Нужно отвезти посылку к одной… В общем, это довольно странная особа. Я даже не знаю, возьметесь ли вы…
— У меня ни с кем не бывает затруднений, — заверила шефа Кейти. — Я ведь возила посылки даже…
— Да-да, конечно, — закивал Торчиер. — Чудаковатые люди, не так ли? Но вы всем нравитесь, и все с удовольствием беседуют с вами.
— Иногда даже угощают ленчем. Такое у моей работы преимущество. А что с этим парнем?
— Посылку нужно доставить женщине. Она ужасно не любит блондинок, кажется, у нее с ними связаны какие-то неприятные случаи в прошлом. Разумеется, странная дама. Так что вам придется надеть вот это… — И мистер Торчиер извлек из сумки черный парик.
Кейти молча кивнула — у нее не было слов.
Кейти то и дело посматривала на Рея — его профиль четко выделялся в мерцающем свете экрана. Шел фильм с участием Спенсера Трейси и Кэтрин Хепберн, и зрители, глядя, как две «звезды», одетые в халаты, обмениваются колкостями, громко смеялись.
— Сегодня можно сходить в «Орфей», — сказал Рей после обеда. — У меня выходной. Ты любишь смотреть старые фильмы?
Многие из зрителей знали офицера Моралеса. Они трясли его руку и улыбались. А Рей всем представлял Кейти.
— Новая соседка, — говорил он. — Знакомлю ее с нашими местами.
Рей, как всегда, был необычайно предупредителен — поддерживал свою спутницу под локоток, пока они шли по проходу к своим местам. Сидя рядом с ним в темном зале, Кейти с особой остротой ощущала, какой он большой и сильный; ей казалось, она чувствует, как играют под футболкой его мускулы. И казалось, что его рука, лежавшая на деревянном подлокотнике, излучает тепло — словно камин. Кейти порадовалась, что темнота скрывает ее волнение.
Внезапно он склонился к ней, и она ощутила тепло его дыхания. Кейти вздрогнула и затаила дыхание.
— Попкорн, — Рей протянул ей бумажный пакет. — Угощайся.
Девушка запустила руку в пакет и коснулась пальцев Рея — они тоже излучали тепло.
«Слишком уж он горячий, — подумала Кейти. — Одежда ему нужна, как петуху гитара». Глядя прямо перед собой, Кейти кинула в рот хрустящее ядрышко. Она смотрела на экран, но вместо Кэтрин и Спенсера видела Рея Моралеса с полицейским значком на красных плавках. Он шагал по Лос-Анджелесу, и его жаркая аура привлекала внимание хихикающих поклонниц. А она, Кейти, стояла в стороне от толпы и злилась.
— Леденцы. — Рей протянул ей коробочку, но Кейти отрицательно покачала головой.
Когда «Пэт и Майк» закончился, публика захлопала и зашумела.
— Отлично, — сказал Рей. — Трейси — единственный в мире парень, который в халате не выглядит идиотом.
— Тебе бы тоже не повредил халат, когда ты спал вчера полуголый на диване, — выпалила Кейти и тотчас же пожалела о своих словах.
— В самом деле? — Рей наклонился к ее уху и прошептал: — Но тогда у тебя не было бы возможности прикоснуться ко мне.
— Я к тебе не прикасалась! — крикнула Кейти, и ее голос в тишине зала — все притихли перед очередным фильмом — прозвучал особенно громко.
— Давай, леди, скажи ему все-все, — подзадорил ее мужчина, сидевший сзади.
Девушка вспыхнула и потупилась. Рей усмехнулся и с улыбкой откинулся на спинку сиденья.
— Ладно, будем развлекаться иначе, — проговорил он, покосившись на Кейти.
Тут все мужчины оживились — на экране появились «Три бездельника», — а женщины разом охнули. Кейти же подумала: «Девяносто минут в компании этих отвратительных Мо, Ларри и Керли я как-нибудь переживу, но как мне пережить полтора часа рядом с мистером Тестостероном?»
Распахнув стеклянные двери, они вышли на улицу. Горячий сухой ветер — «Санта-Ана» — гнал и крутил вокруг их ног конфетные обертки, газеты и листья.
— Опять дует, — пробормотал Рей. — Прикрой руками рот и нос и иди позади меня.
Однако девушка упорно шагала рядом с ним.
— Извините, офицер Моралес, что я не следую за вами, как мне полагается.
— Кейти, да что с тобой? Почему ты так все воспринимаешь?
— Спасибо за заботу, но я и сама могу о себе позаботиться.
Рей покосился на девушку — ей все труднее становилось идти. Он взял ее под руку, но Кейти, почувствовав жар его тела, громко закричала:
— Ой, пожалуйста, не помогай мне! Ох, у меня от ветра волосы дыбом! И дышать трудно, дух захватывает…
«Это у меня от тебя дух захватывает», — подумал Рей. Взглянув на девушку, он спросил:
— Как работа? Кому сегодня возила посылку?
Кейти пожала плечами:
— Ничего особенного. Правда, босс попросил меня надеть черный парик.
В мозгу Рея словно прозвучал сигнал тревоги.
— Черный парик? Почему?
— У леди, к которой я ездила, в прошлом имелся опыт неприятного общения с блондинкой. Еще есть вопросы?
«А вот я не против приятного общения с блондинкой в настоящем», — мысленно усмехнулся Рей. Немного помедлив, он проговорил:
— Знаешь, не нравится мне это.
— Тебе не нравится все, что я делаю, — отрезала Кейти. — Но уверяю тебя, я вполне способна сама о себе позаботиться. Эй, убери свои руки!
Невзирая на протесты девушки, Рей крепко держал ее под руку. Вскоре они завернули за угол, и тотчас же перед ними закружились листья деревьев, обрывки газет и прочий мусор. Над перекрестком же бешено танцевал висевший на проволоке светофор.
На сей раз ветер «Санта-Ана» не на шутку разошелся — он наполнил воздух озоном и статическим электричеством и грозил ввергнуть город в хаос: вещи вели себя странно, а люди словно обезумели.
Два металлических мусорных бака вдруг соскочили с тротуара и покатились прямо на них. И тут же затрещал под порывами ветра ствол огромного эвкалипта, стоявшего с нескольких метрах от них. Услышав этот треск, Рей подхватил девушку на руки и, развернувшись, побежал в обратном направлении. Кейти молча прильнула к нему; ее руки обвивали шею Рея, а губы касались его щеки.
Прижимая девушку к груди, Рей бросился под прикрытие гаража. Отдышавшись, окинул взглядом улицу; три дерева уже рухнули, над бордюром завис трехколесный велосипед, его колеса бешено вращались, а крыши над двориками жутко гремели — сорвавшись и отправившись в полет, они превратились бы в летающие гильотины.
— Рей, — глухо пробормотала Кейти, — что это, Рей?..
Обливаясь потом, он по-прежнему прижимал к себе девушку. Моралес не понимал, что с ним происходит, но ему казалось, он сходит с ума, — считалось, что ветер «Санта-Ана» иногда так воздействует…
Тут Кейти повернула голову и, заглянув ему в глаза, прошептала:
— Рей, о Рей…
Губы девушки чуть приоткрылись, и Рей понял, что они приближаются к его губам.
— Кейти… — выдохнул он.
В следующее мгновение на его ремне запищала рация, и Рей нажал кнопку приема.
Легонько поцеловав девушку в щеку, он вздохнул и осторожно отстранил ее от себя. Как только ноги Кейти коснулись тротуара, она прижалась к Рею и пробормотала:
— Что случилось? — В ее голосе прозвучала обида.
Рей обнял ее, и Кейти, еще крепче прижавшись к нему, затрепетала — она почувствовала, как он возбужден.
— Вызывают на службу всех свободных копов. — Рей снова вздохнул. — Скверная ночка… Деревья падают, проблемы с транспортом и пожары. — Он повел девушку по улице. Немного помолчав, проговорил: — Так что давай не будем начинать то, что не сможем закончить.
Держа Кейти за руку, Рей вел ее к дому. Песчинки впивались в щеки, но он уже не обращал на них внимания, лишь старался на всякий случай обходить деревья. Иногда Рей посматривал на Кейти, однако ничего не говорил.
Схватив свою сумку, Рей тотчас же уехал, а Кейти со вздохом уселась за кухонный стол и взлохматила волосы. Из них посыпались песчинки и обрывки листочков. Она тут же вскочила и отправилась под душ. Пустив теплую воду, Кейти выдавила на мочалку-сеточку немного геля с запахом полевых цветов и, снова вздохнув, прошептала:
— Рауль…
Соски ее внезапно напряглись, и Кейти, ошеломленная, подумала: «Что же со мной происходит? Может, все дело в имени, которое я произнесла? Или это так действуют струи воды из душа?»
Она выключила воду и принялась вытираться.
О Господи, ей хотелось всего лишь одного — чтобы он разок поцеловал ее. Ей захотелось этого, когда Рей подхватил ее на руки. Он поднял ее с такой легкостью… И прижал к груди. Да, Рей заботился о ней и защищал ее, сжимая в своих крепких объятиях…
За окном по-прежнему завывал и свистел «Санта-Ана»; ветер раскачивал деревья и гнал по улицам тучи пыли. Чтобы как-то отвлечься, Кейти включила телевизор — она решила послушать новости.
Сообщили, что пожарные боролись с огнем и что полиция разворачивала транспорт на Тихоокеанской автостраде, направляя машины через Лос-Анджелес.
«— К нам поступило сообщение о том, что еще один пожар начался на Голливудских холмах», — неожиданно объявил диктор.
Кейти прижала ладонь к губам. Мистер Стеркер, Чудо-Волк! Она схватилась за телефон, чтобы позвонить Торчи и узнать номер Стеркера, но тут из трубки раздался женский голос:
— Рауль, как ты догадался, что телефон сейчас зазвонит? Что ж, очень хорошо, что ты дома.
Кейти узнала насмешливый голос Люси. Она уже хотела положить трубку, но вдруг поняла, что не сможет этого сделать.
— Люси, меня зовут Кейти Кэри. Правда, мы с вами не знакомы. А Рея… нет дома.
— То есть вы у него дома одна, а его нет? — В голосе Люси слышалось недоверие и вместе с тем некоторое удовлетворение.
Кейти заморгала.
— Ну… это всего на несколько дней. Мы с Реем друзья. Я попала в беду, и он позволил мне пожить здесь. Очень мило с его стороны.
— Так вы живете у него? Спите, едите и принимаете душ?
— Да-да, и все остальное… — Кейти смутилась и поспешно добавила: — Боюсь, вы меня неправильно поняли. Я как бы сама по себе. Хотя кое-что мы и вместе делаем. В том смысле, что… — Сообразив, что окончательно запуталась, Кейти умолкла.
Люси фыркнула:
— Ох, Рауль Моралес… Лжец и трус, вот кто он такой! Нет, я этого не вынесу! Я прямо сейчас приеду.
— Нет, только не сейчас! — воскликнула Кейти. — К тому же он взял с меня слово…
— Никто и не узнает, — перебила Люси. — Это будет наша маленькая тайна. Жди меня через десять минут.
Кейти закусила губу и положила трубку. Потом взглянула на часы и позвонила шефу. Мистер Торчиер сообщил, что пожар остановился в полумиле от дома Стеркера, и девушка вздохнула с облегчением.
Надев шорты и майку, Кейти побежала в кухню мыть посуду. «Что же я делаю?! Веду себя как сумасшедшая! — подумала она неожиданно. — До смерти перепугалась, что сестра Рея увидит в раковине грязную посуду!»
Она вешала в ванной чистое полотенце для рук, когда в дверь позвонили. Оказалось, что Люси — копия Рея, только она была более стройная и непосредственная. Люси впорхнула в дом и заключила девушку в объятия. Затем отстранилась и принялась рассматривать Кейти.
— Ты просто лапочка! — объявила она наконец. — Теперь расскажи мне, как ты здесь очутилась. Ох, пить хочу, просто умираю. У него есть чай со льдом?
Кейти молча кивнула, и они прошли на кухню.
— Братец взял с нас слово, что мы всегда будем предупреждать звонком о своем визите. Мы думали, он боится, как бы не застали его с Кармен Санчес. — Люси вспыхнула и тут же добавила: — Но Кармен — его бывшая подружка. — Она сделала ударение на слове «бывшая». — Так что не думай об этом. — Усевшись за стол, Люси продолжала: — Он такой властный, Кейти, ты не поверишь! Хотя, может, и поверишь. Ты, должно быть, святая.
Кейти приготовила чай со льдом и опустила туда веточку мяты. Усевшись на стул рядом с Люси, она тронула ее за руку:
— Поверь, у нас не то, что ты думаешь. Рей — отличный парень. Он предложил мне помощь после того, как меня ограбили, вот и все…
Люси посмотрела на нее с удивлением:
— И все? Вы даже не поцеловались?
Кейти отрицательно покачала головой и скрестила пальцы под столом. В конце концов, они и в самом деле не целовались, даже во время бури.
— Ни разу, поверь, Люси.
— Слово скаута?
Кейти подняла правую руку:
— Клянусь.
Улыбка Люси померкла.
— Я так надеялась… — пробормотала она. — Он такой симпатичный. Тебе не кажется, что он смахивает на Антонио Бандераса? — Люси помешала лед в своем стакане. — Бедняжка Рей. Мамуля говорит, что у него слишком много сестер. Она боится, что он свяжется с какой-нибудь стервой вроде Кармен. Или вообще не женится.
Кейти почувствовала, что краснеет, — она вспомнила, как Рей обнимал ее совсем недавно.
— Не беспокойся, Люси, он найдет себе подходящую женщину. Хочешь еще чаю?
— Нет, спасибо. Я лучше пойду, пока Рей не объявился. — У двери Люси остановилась. — Кейти, я бы в самом деле хотела, чтобы ты была ему не просто знакомой. Но мы с тобой все равно можем дружить, верно? Какой у тебя приятный выговор. Ты ведь со Среднего Запада? Я бы с удовольствием показала тебе Лос-Анджелес и все интересные места. Может, съездим куда-нибудь в следующую субботу? Ты будешь свободна?
— Д-да. Спасибо.
Они обнялись, и Люси поспешила к своей машине.
Кейти же постирала свои колготки и причесалась. Ухмыльнувшись своему отражению в зеркале, она подумала: «Все Моралесы готовы взять тебя под свою опеку. А какие они энергичные!.. Мы с Люси только познакомились — и вот она уже моя лучшая подруга».
— Странно, но кажется, этот город начинает мне нравиться, — пробормотала Кейти и, потушив свет в ванной, отправилась спать.
Рей включил свет в ванной, содрал с себя рубашку и грязные джинсы… и вдруг обнаружил, что на его плечах гирляндой повисли мокрые колготки Кейти Кэри. Рей зарычал. Точь-в-точь как дома, у мамы, когда сестры постоянно украшали единственную в доме ванную своим бельем.
Выругавшись сквозь зубы, Рей сжал в кулаке колготки, а затем ловким движением отправил их в раковину, словно мяч в баскетбольную корзину.
— Два очка, — пробормотал он, усмехнувшись. Забравшись под душ и включив воду, Рей намылился с головы до пят. Затем закрыл глаза и стал под теплые струи. Во влажном воздухе витал тонкий цветочный аромат, и этот запах напоминал о тех мгновениях, когда он, стоя за гаражом, сжимал Кейти в объятиях. Почувствовав возбуждение, Рей застонал и пустил холодную воду. Несколько минут спустя, обмотав бедра полотенцем, он на цыпочках двинулся к холлу.
— Рей? Я очень рада, что с тобой ничего не случилось. — Кейти, еще сонная, стояла в дверях комнаты, просто восхитительная в своей слишком широкой ночной рубашке. — Рей, я беспокоилась за тебя. Тяжелая была ночь?
— Ничего, высплюсь, — пробормотал Рей.
Он открыл дверь своей комнаты, но ему не дали сбежать. Зевая и протирая глаза, Кейти проговорила:
— Может, кофе хочешь? И еще я должна кое-что тебе ска…
Стараясь держаться подальше от девушки, Рей скользнул к себе в комнату и уже из-за прикрытой двери пробормотал:
— Потом, я ужасно устал.
Однако он по-прежнему стоял у двери, и Кейти продолжала:
— Я вечером, когда вернусь, приготовлю тебе что-нибудь висконсинское. Например, картошку, капусту, колбасу…
Она потянулась, и подол ее ночной рубашки приподнялся чуть ли не до бедер. Рей перевел взгляд на грудь Кейти и заметил, что соски просвечивают сквозь тонкую ткань.
Тут полотенце соскользнуло с бедер Рея, и ему пришлось придерживать его рукой.
— Мне вечером надо встретиться кое с кем из парней, Кейти. Так что сегодня не выйдет. Как-нибудь в другой раз. Да… тебе не стоит ездить на Голливудские холмы. Пожарные считают, что там еще опасно.
Рей закрыл дверь и запер ее. Сколько времени человек может прожить без полноценного сна?
Его разбудил звонок. С крыльца, из-за входной двери, доносился смех. Рей взглянул на часы. Семь вечера. О Господи, он проспал одиннадцать часов!
— Рауль! Эй, Рауль! Открой дверь! Это мы, Кита и Селия! — И снова послышались смешки.
— Черт бы вас побрал, — проворчал Рей. Соскочив с кровати, он поспешил к шкафу. Прыгая на
одной ноге, натянул джинсы. «А где же Кейти? — подумал Рей с беспокойством. — Нельзя ли ее спрятать?»
Сестры-близняшки оделись, как обычно, одинаково, но в разные цвета: Кита была в розовом спортивном костюме, а Сисси — в черном. Причем Кита держала в руках огромную коробку.
Рей одарил сестер ледяным взглядом:
— Вам же сказано: заходить ко мне только после телефонного звонка.
— А мы что, вошли к тебе? — спросила Селия. — Мы пока еще здесь, за порогом.
Кита рассмеялась и, подергав за ручку сетчатой двери, проговорила:
— Можно подумать, что без полицейского значка к тебе даже на крыльцо подняться нельзя. Открывай же быстрее!
Рей нахмурился:
— Что вам здесь надо? Почему вы меня из постели вытащили?
Сестры снова рассмеялись.
— Ох, извини, если мы не вовремя, — сказала Сисси. — Мы очень тебе мешаем?
— Прекратите! — не выдержав, закричал Рей.
— Не сердись, братец! Лучше приведи ее сюда. Люси говорит, она просто прелесть.
— Я здесь один. — Рей начал закрывать вторую дверь.
— Подожди! — в один голос закричали сестры. — Мы тебе вот что привезли! — сказала Кита. — Ездили в магазин Блумингдейла… Нам для старшего братика ничего не жалко!
Рей насторожился. Но все же приоткрыл сетчатую дверь и принял из рук Киты коробку.
— Спасибо, — пробормотал он.
— Это именно то, что тебе надо, раз уж ты…
Он захлопнул дверь и тотчас же услышал смех сестер. Рей невольно улыбнулся. Его сестры уже стали взрослыми женщинами, даже завели детей, но до сих пор оставались такими же глупышками, как в детстве.
Глупышки, да хитрые… Рей осторожно развязал бант и снял крышку с коробки.
— Халат! Да как они посмели?! — завопил он. — Я же их не ношу, их только идиоты носят! — Рей держал в руках роскошный бархатный халат цвета красного дерева с золотом. — В халате только старина Спенсер Трейси выглядит нормальным человеком, все остальные на придурков похожи!
Рей положил обидный подарок обратно в коробку, а коробку засунул в шкаф.
За кофе он понял, что произошло. Мисс Кейти Кэри ответила на звонок сестер, хотя и обещала, что не будет этого делать. Выходит, она одурачили его, вернее, поступила так, как ей хочется!
Кейти, должно быть, пообщалась с Люси, а та, конечно же, все рассказала сестрам. О Господи, может, они уже и матери рассказали!..
Рей допил кофе и, поморщившись, проворчал:
— Что ж, я выскажу сестрицам все, что о них думаю. А Кейти… Ее ждет нечто особенное.
Только вот где же она? Кажется, он предупреждал ее, чтобы не ездила на холмы… Да, конечно, предупреждал. Следовательно, именно туда она и поехала, поскольку всегда поступает наперекор.
Рей поднялся со стула, поставил чашку в раковину и проверил автоответчик. Оказалось, что Кейти не звонила. Но почему он за нее так беспокоится? Разве ему мало двадцати лет в обществе сестер? Разве он не беседовал с их ухажерами, разве не проводил бессонные ночи, дожидаясь то одну, то другую. Вне всякого сомнения, Рей Моралес выполнил свой долг.
К тому же у Кейти есть собственный брат. Кажется, Джек… Наверное, и ему пришлось несладко. Рей представил, как Джек тяжело опускается в кресло с банкой пива в руке. Наверняка беспокойство за импульсивную сестру лишило Джека многих радостей жизни.
Рей принялся расхаживать по дому. В холле до сих пор ощущался тонкий аромат духов, и это еще больше раздражало Рея. В конце концов он принял решение: Кейти Кэри — не его проблема, пусть сама о себе заботится. Ей двадцать три года, и у нее хватило ума, чтобы проехать не одну тысячу миль, найти себе работу и завести друзей. И разумеется, она достаточно взрослая, чтобы возвращаться домой, когда ей захочется. Если же мисс Кэри воображает, что Рею Моралесу нечего делать, кроме как дожидаться ее, то она сильно ошибается.
Схватив ключи, Рей выбежал из дома и сел в машину. Завел мотор, но тут же заглушил его.
«Ну почему, почему ее нет до сих пор?» — думал он, возвращаясь в дом.
Взглянув на часы, Рей вдруг вспомнил, что говорил Кейти о встрече с приятелями — сказал, чтобы она не беспокоилась об ужине.
Усевшись за кухонный стол, Рей покапал на бутерброд с сыром «Смертельной жарой» и вскрыл пиво. Он ел и пил, не чувствуя вкуса.
Куда же она запропастилась?
Люди сновали по вестибюлю почты — вынимали корреспонденцию из ящиков «до востребования» и отправляли письма. Пристроившись у оранжевой пластиковой полки, Кейти поставила на открытке свои инициалы и приклеила марку. После своего отъезда из Висконсина она отправила Джеку уже девять открыток — это была десятая, и на ней красовалась нефтяная вышка в океане у Лонг-Бич.
Кейти улыбнулась; она была очень довольна собой, потому что все у нее складывалось удачно. На следующей неделе, заработав достаточно, чтобы снять себе жилье, она позвонит Джеку и даст ему свой адрес. И вернет Рею долг с процентами, с письменной благодарностью, а также с приглашением как-нибудь отобедать вместе. Возможно, они все-таки останутся друзьями. Хотя Джек утверждает, что «парни такие шутки терпеть не могут».
Кейти вздохнула и направилась к выходу.
Может, Рей избегает ее? Ведь он во время бури ей сказал: «Так что давай не будем начинать…» А теперь вот решил пообщаться с друзьями… Да, конечно же, он старается держаться от нее подальше. Люси сказала, что Рей — убежденный холостяк. Что ж, его поведение это подтверждает.
При мысли о том, что она скоро покинет Рея и его дом, Кейти ощутила какую-то странную пустоту в груди. Ей нравилось вечерами возвращаться в спокойную гавань, в уют знакомой комнаты. И нравились его комплименты — он уверял, что она прекрасно готовит. К тому же у него такие широкие плечи и такие мускулистые руки… А когда ей удавалось его рассмешить, он очень мило улыбался — у него замечательная улыбка. Да, она будет скучать по нему. Будет скучать по удивительному жару его тела…
Тут за ее спиной раздались автомобильные сигналы. Кейти подняла голову и увидела, что впереди загорелся зеленый. Эти сигналы заставили ее нажать на газ — вернули к реальности.
— Раз зеленый, нечего стоять на месте, — пробормотала она.
— Где ты пропадаешь?! — В голосе Рея клокотала ярость. — Ты знаешь, который час?
— Я была в городе. — Кейти пожала плечами и направилась в свою комнату. Рей последовал за ней.
— В городе? На таком ветру? В такое время?
Кейти бросила на кровать сумочку.
— «Санта-Ана» уже выдохся — или ты не заметил?
Рей почесал в затылке и пробормотал:
— Говоришь, выдохся? Возможно. Я еще не выходил.
— Ты же собирался встретиться с друзьями.
— Я отложил встречу.
Кейти вытащила блузку из-под пояса свой льняной юбки.
— Спасибо за заботу, Рей. Ты очень мил. А теперь, если не возражаешь, я лягу спать.
Она захлопнула дверь перед самым его носом и сделала глубокий вдох. Посмотрев в зеркало, увидела, что от ее напускного спокойствия и следа не осталось.
— Лучше не думай ни о чем, — посоветовала Кейти своему отражению.
Однако девушка в зеркале была готова расплакаться. Тут раздался стук в дверь, и Кейти закричала:
— В чем дело?
— Выйди на несколько минут. Мне надо кое-что тебе сказать. — Рей говорил своим «полицейским» голосом — мол, веди себя разумно, не делай глупостей.
— Я в ночной рубашке.
— Надень халат.
— Но я действительно очень устала.
— Кейти, всего две минуты. Нам надо поговорить.
Она пыталась придумать какую-нибудь подходящую отговорку, но в конце концов ей пришлось признать свое поражение. Собравшись с духом, Кейти вышла из своей комнаты и прошла в гостиную. Рей устроился на диване. Стараясь держаться как можно дальше от него, Кейти уселась в кресло-качалку.
Уже опустившись на расшитое узорами сиденье, она заметила, что Рей ухмыляется, глядя на ее пушистые тапочки в виде кроликов.
Якобы случайным движением Кейти прикрыла дурацкие розовые уши полой халата. Рей тут же расплылся в улыбке.
«Черт бы тебя побрал, — подумала Кейти. — Мне нечего от тебя прятать, потому мне на тебя наплевать!»
И она с вызовом посмотрела ему в глаза:
— Ну, я тебя слушаю.
Рей подался вперед, упершись локтями в колени. Немного помедлив, заговорил:
— Ты не должна разъезжать по ночам по городу, никого не поставив в известность о той, куда собираешься.
— Разъезжала и разъезжаю. И собираюсь заниматься этим и впредь, когда мне захочется. — Кейти старалась говорить как можно увереннее.
— В мое дежурство не получится.
Рей вскочил с дивана так стремительно, что Кейти испугалась. В следующее мгновение он склонился над ней, пристально глядя ей в глаза. Кейти попыталась отвернуться, но никак не могла оторвать взгляд от его крепко сжатых губ — губ настоящего мужчины.
Он по-прежнему смотрел ей в глаза и, упершись руками в подлокотники, склонялся все ниже. Тут Кейти почувствовала жар его тела, дыхание ее сделалось прерывистым. Казалось, исходивший от Рея жар опалял ее, а его могучие плечи — они закрывали весь мир.
— Ты должна дать мне слово. — Она видела, как шевелятся губы Рея, но ей казалось, что его голос доносится до нее издалека. — Ради Бога, обещай не пугать меня так больше.
— Не… не буду… — проговорила Кейти запинаясь; она хотела поцелуев, а не пустых слов.
Рей глухо застонал. И вдруг, подсунув руку ей под голову, прижался губами к ее губам. Кейти затрепетала, и все поплыло у нее перед глазами; соски ее напряглись и отвердели. Тихонько застонав, разрываясь между желанием воспротивиться и желанием уступить, она закрыла глаза и чуть приоткрыла губы. И тотчас же поцелуи Рея сделались страстными и неистовыми — Кейти казалось, что от этих поцелуев по телу ее пробегают огненные мурашки.
— Кейти… малышка… — пробормотал он, внезапно отстранившись. Потом подхватил ее на руки.
Сердце девушки бешено колотилось. Обвивая руками шею Рея и крепко прижимаясь к его мускулистой груди, она прошептала:
— Рауль, Рауль…
Тут Рей снова принялся целовать ее — он осыпал жаркими поцелуями ее губы, щеки, шею… Потом легонько укусил за мочку уха и прошептал:
— Mi corazon…[14] Кейти, как ты прекрасна.
Не в силах более сдерживаться, Рей скинул с ее плеч халат и стащил с нее ночную рубашку.
— Кейти, я хочу тебя. — Он положил ее на диван и уткнулся лицом в ее грудь. — Никогда ни одну женщину я не хотел так, как тебя.
Чуть отстранившись, Рей вытащил из кармана блестящий пакетик.
Кейти вздрогнула.
— Рей, — пробормотала она, — Рей, подожди. Я… я не знаю…
Кейти приподнялась и обняла его за шею.
— Рей, я не… Что ты собираешься делать?
Он тихонько рассмеялся:
— Я буду делать все, что ты захочешь. — Он отвернулся, чтобы разорвать зубами упаковку. — Хочешь, надень его на меня сама.
Кейти судорожно сглотнула.
— Нет, Рей, ты не понимаешь…
Он поцеловал ее в губы.
— Да, малышка, я буду делать все, что тебе хочется. Сделаю все, что пожелаешь.
— Рей, подожди, пожалуйста… — Собравшись с духом, Кейти продолжала: — Я хочу сказать… я правда не знаю. Не знаю, получится ли у меня. Я не умею…
Рей замер на несколько мгновений. Потом взял девушку за руки и внимательно посмотрел ей в глаза. И вдруг, нахмурившись, проговорил:
— Ты сказала, не умеешь? Кейти, ты что, девственница?
Кейти высвободила руки и заправила волосы за уши.
— Ну… не совсем…
Рей уставился на нее в изумлении. Потом пробормотал:
— О Господи, она говорит: «Не совсем». Но неужели ты действительно… Впрочем, твое дело, Кейти, я не стану задавать вопросы.
Он снова подхватил ее на руки и отнес в кресло-качалку.
— У меня был один парень… — потупившись, пробормотала Кейти.
Рей поморщился:
— Нет, не надо ничего рассказывать. Не хочу ничего знать. — Он прошелся по комнате, потом вновь заговорил: — Знаешь, Кейти, я, должно быть, спятил. Нет, это ты свела меня с ума. — Криво усмехнувшись, Рей Моралес направился к себе в спальню. В следующую секунду дверь за ним захлопнулась.
Кейти вспыхнула. Нет, он не посмеет уйти, не выслушав про Олли Питерсена! Она подбежала к двери его комнаты и принялась колотить в нее кулаками.
— Рей Моралес, выслушаешь ли ты меня хоть раз?!
— Староват я для сказок на ночь. — Рей говорил так, будто обращался к глупому ребенку.
— Ты просто болван…
— Уходи! — крикнул Рей и включил кондиционер.
— Не беспокойся, уйду! На следующей неделе. — Кейти подергала дверную ручку. — Слышишь меня? Я хотела сказать тебе спасибо, а деньги оставлю в конверте, когда уеду.
Рей промолчал.
Кейти прошлепала в ванную и плеснула воды на пылавшие щеки. Потом посмотрела в зеркало. Ее лицо уже начинало приобретать естественный цвет, но губы… Она осторожно прикоснулась к ним пальцем. Губы болели, словно Рей поставил на них свое клеймо.
По Олли Питерсену сохли все девушки Силвер-Крика. И Кейти, разумеется, тоже.
Она вспоминала его ловкие руки, его губы, его обещания и свою робость, свою уступчивость…
Ее джинсы шмякнулись на переднее сиденье, а лифчик уже болтался где-то на талии.
А какие сладкие слова он ей шептал!
— Ни одну женщину я не хотел так, как тебя.
Он уложил Кейти на сиденье и раздвинул ее ноги. В следующее мгновение она почувствовала, как Олли лезет ей в трусики. Она пыталась отстранить его руку, но Олли был настойчив, и у нее ничего не получалось.
— Все будет отлично, Кейти, вот увидишь. — Он разорвал зубами серебристый пакетик.
Внезапно Кейти ослепил тонкий луч света. И тотчас же раздался голос:
— Какого дьявола?! — Мистер Янович, заместитель шерифа, постучал в окно. — Эй, вылезайте-ка отсюда!
Они приподнялись. Олли выругался сквозь зубы и принялся натягивать джинсы.
— Кейти? Кейти Кэри?! — изумился Янович.
Она закрыла лицо ладонями.
— Кейти, твой брат знает, что ты встречаешься с этим парнем?
Даже теперь, шесть лет спустя, Кейти содрогалась, вспоминая об этом. И она прекрасно помнила, как посмотрел на нее Джек на следующий день, — слухи быстро расползлись по округе. А Олли Питерсен… Он после этого даже не заговорил с ней ни разу.
Лежа в постели, Кейти сжимала в объятиях Чудо-Волка, и ей никак не удавалось уснуть.
— Что, выбрался отметить свободную субботу? А Токио как раз говорил, что ты не заглядываешь. — Эстрелла вытерла стол и поставила перед Реем чашку с блюдцем. — Дома готовил? Занимался блондиночкой?
Рей пожал плечами и сделал глоток кофе. Кейти покинула его дом десять дней назад.
— При чем здесь блондиночка? — пробормотал он. — Как будто мне больше заняться нечем.
Тонио, стоявший у плиты, тихонько рассмеялся:
— Чем же, например?
Рей спрятался за развернутую газету. «"Доджеры" ведут!» — гласил заголовок. Его команда выиграла, но он, Рей Моралес, проиграл.
Проиграл, потому что оказался идиотом. Ведь любой на его месте догадался бы, что Кейти никогда не была с мужчиной! Она же выскакивала из своей комнаты полуголая! Значит, понятия не имела о том, что он почувствует, увидев ее в мешковатой ночнушке.
Первые дни прошли как в аду: Рей то и дело бегал под холодный душ, поднимал тяжести и истязал себя тренировками. Уходил из дома до прихода Кейти, а возвращался только тогда, когда она уезжала на работу. И все же ее невидимое присутствие было для него невыносимой пыткой.
В конце концов Рей не выдержал и сдался — решил начать все сначала. Вооружившись букетом красных роз и большой коробкой шоколада, он приехал домой пораньше, но «тойота» Кейти исчезла из гаража, и в доме девушки не было.
В холле ощущался слабый аромат жасмина, и только этот запах являлся свидетельством того, что Кейти спала в одной из комнат, шутила и улыбалась, сидя за кухонным столом… и стонала в его объятиях, когда он подхватил ее на руки.
А потом он обнаружил конверт — его держал в зубах Чудо-Волк, развалившийся на подушках в комнате Кейти.
Рей разорвал конверт и прочел открытку: «Я никогда не забуду твоей доброты. Спасибо за все. Кейти Кэри». И чек на двести долларов.
— Холодно. Очень холодно, — пробормотал Рей.
Он смял открытку и кинул ее в корзину для мусора, а чек разорвал на мелкие клочки.
…Кто-то постучал по газете, и Рей вздрогнул от неожиданности.
— А, Тамми!.. — Он улыбнулся и отложил газету. — А твой отец знает, что ты ешь… американскую еду?
— Какая мне разница? — Тамми Труонг плюхнулась на красный виниловый табурет и, взглянув на Эстреллу, сказала: — Лимонное пирожное и большую колу, пожалуйста. Даже Будда не станет всю жизнь сидеть на одном рисе с лапшой, — добавила она с усмешкой.
Съев свое пирожное, Тамми взглянула на Рея и проговорила:
— Да, а Майк Бао не говорил тебе, что Кейти по ошибке унесла мой костюм? Наверное, она оказалась в неловком положении. — Тамми захихикала. — Ведь ей надо было ехать на собеседование, а юбка почти ничего не прикрывает.
— Не замечал, — проворчал Рей, снова взявшись за газету.
Эстрелла фыркнула:
— Не хочешь ли провериться на детекторе лжи, а, Моралес?
Рей почувствовал, что краснеет. Ведь Эстрелла, конечно же, видела, как он в тот день побежал следом за Кейти.
— В любом случае это дело прошлое. Она уже не живет у меня.
— Дзынь! — Тамми изобразила игровой автомат. — Вы проиграли, офицер Рей. Салли познакомила Кейти со своим дядей, и тот сдал ей небольшой домик во дворе.
— Во дворе Хейвенли-Пэлас-Корт? Один из тех коттеджей?
Тамми кивнула:
— Да, один из тех. Кейти меня приглашала несколько раз. Она там все очень мило устроила. — Девушка помешала соломинкой лед в бокале. — По-моему, она замечательная — такая независимая. Парни от таких без ума.
— Она с кем-нибудь встречается? — Рей постарался изобразить безразличие.
Тамми энергично закивала:
— Кейти ездила на вьетнамский пикник. И ужинала с одним очень симпатичным пожарным, которого встретила в парке. — Тамми печально улыбнулась и указала на свои блестящие черные волосы: — Увы, блондинкам веселее живется.
— И кто же он, этот борец с огненной стихией?
— Майк Дагган. С местной станции.
— Знаю такого, — проворчал Рей.
Впрочем, Майка Даггана многие знали. Шустрый Майк — так его прозвали приятели. И вовсе не за то, что он показывал хорошее время. Наивная, милая, неопытная Кейти… Этот бабник залезет на нее и глазом не моргнув.
Рей допил свой кофе и осмотрелся. Ему хотелось побыстрее уйти, но он прекрасно знал: если вскочит сейчас со стула и побежит к машине, не выждав какое-то время, то Эстрелла, Токио и Тамми посмотрят ему вслед и обменяются ухмылками.
— Счет, Эстрелла, — сказал он наконец. Затем поднялся, зевнул и потянулся. — Что ж, пора спать.
Когда мимо проехал черный «шевроле», Кейти успела заметить сидевшего за рулем крупного мужчину. Внезапно машина дала задний ход и остановилась рядом с девушкой.
— Рей? — Сердце подпрыгнуло у нее в груди; она узнала бы этот черный «чеви-блейзер» где угодно.
Неужели Рей Моралес искал ее? Последние дни в его доме стали для нее кошмаром. Кейти боялась встречаться с ним, боялась, что он возненавидел ее за то, что произошло в гостиной. Она вспоминала ту ночь снова и снова. Вспоминала его руки, губы, поцелуи…
Но почему же он тогда ушел? Почему не объяснил ей, что делать, и не подарил то блаженство, которое, казалось, обещали его глаза?
Кейти шагнула к своей машине и открыла дверцу. В следующее мгновение Рей выскочил на тротуар.
— Привет, Кейти. — Он пригладил ладонью волосы и окинул взглядом уютные коттеджи. — Похоже, ты неплохо устроилась. Как поживаешь?
Он засунул руки в карманы и шаркнул ногой по бордюру — точь-в-точь как смущенный мальчишка.
Поигрывая кольцом с ключами, Кейти другой рукой уперлась в дверцу. Ее ужасно влекло к Рею, но она старалась держать себя в руках — старалась казаться равнодушной.
Рей опустился на корточки перед бампером ее «тойоты».
— Номер болтается. Отвертка есть?
Она покачала головой:
— Нет, но приятель обещал все сделать сегодня вечером.
— Обещал сделать сегодня вечером? Что именно?
Кейти вспыхнула.
— Обещал закрепить номер.
Рей выпрямился и внимательно посмотрел на нее. Указав на ее нос, проговорил:
— Солнечный ожог. Была на пляже? Что ж, неплохо. У тебя прекрасная кожа. Только тебе надо пользоваться на пляже другим кремом.
— О Господи, Рей, ты что, не знаешь, о чем говорить? Можно поговорить о погоде, можно обсудить последние новости…
Он рассмеялся:
— Ты права, Кейти. Так какие же у тебя новости?
Она пожала плечами:
— Собственно, никаких. Во всяком случае, ничего особенного.
— Некоторым нравится, когда не происходит ничего особенного. Когда ничто не меняется. — Рей уставился на бордюр. — Нравится, когда жизнь катится и катится вперед, когда люди делают то, что намеревались сделать…
— Знаю я такого человека, — подхватила Кейти. — У него никаких радостей в жизни. Он никогда не поддается порыву и злится, стоит тебе опоздать на пять минут. К тому же он терпеть не может сюрпризы. В тридцать лет — уже старый ворчун.
Рей прищурился:
— А может, сюрпризы слишком похожи на вранье? Видишь ли, поверхность — одно, а стоит ей треснуть — под ней обнаруживается совсем другое.
— Мне сюрпризы нравятся.
— А мне не очень, — признался Рей.
С губ Кейти сорвался короткий смешок.
— Так и есть — ты принял меня за другую. И оттолкнул только потому, что разозлился на себя самого.
— Вздор. Ты так говоришь, чтобы выставить меня дураком?
— Господи, Моралес, да ты ведь им родился! — Кейти села за руль и повернула ключ. — Мне пора.
Рей наклонился к открытому окну.
— Кейти… — Он осторожно заправил ей за ухо выбившуюся прядь. Затем прикоснулся кончиком пальца к мочке уха.
Кейти закрыла глаза; ее била дрожь. Она вспомнила, как Рей целовал ее в гостиной.
Да, Рей Моралес ее целовал, а потом вдруг решил, что она слишком невинная и неопытная для него. Кейти открыла глаза и повернула ключ зажигания.
— Ты сукин сын, Моралес. Трусливый сукин сын.
— Ну давай, Кейти, выскажи мне все.
Он улыбнулся ей, но Кейти не собиралась сдаваться.
— Мне кажется, я тебя ненавижу, — прошептала она.
— Прекрасно! Тогда ударь меня, да побольнее. Например, по бумажнику. Как насчет ужина в дорогом ресторане? Мы в Лос-Анджелесе. Выскакивай на автостраду и выбирай любой из тысячи — итальянский, сальвадорский, венгерский, баскский. Что скажешь?
Пальцы Рея спускались все ниже по ее шее. Кейти непроизвольно склонила голову, прижав его ладонь к своему плечу. Потом вдруг выпрямилась и отбросила его руку.
— Обещаешь, что не будешь вмешиваться в мои дела? Обещаешь, что не будешь допрашивать?
Рей кивнул и снова улыбнулся:
— Обещаю, Кейти. Договорились.
— А если станешь любопытствовать, обращаться со мной как с наивной девочкой, то тогда больше не подходи ко мне. — Кейти посмотрела Рею прямо в глаза.
— Да-да, конечно. Как хочешь… — Он пожал плечами. И вдруг нахмурился, уставившись на пассажирское сиденье. — А что это за история с черным париком? Только не говори мне, что ты в нем посылки возишь.
Рей отскочил, когда она нажала на газ. Кейти знала, что на сей раз действительно была права. И она в самом деле ненавидела Рея в эти минуты. Ведь он обещал, обещал не вмешиваться…
«Тойота» выскочила на скоростную автостраду и помчалась к уединенной вилле мадам Шарман.
Кейти пыталась не думать о Рее Моралесе, но он снова и снова возникал перед ее мысленным взором. Что ж, он сам виноват — так старался защитить ее, так заботился о ней, что в результате потерял. Ему надо было очнуться, надо было понять, что она не маленькая девочка и может сама о себе позаботиться. Неужели ему так трудно понять эту простую истину?
Но искал ли он ее или встретил случайно? Если искал, то почему же раньше не узнал, где она живет?
Кейти сделала крутой поворот и поехала по извилистой дороге, ведущей к холмам. Остановившись у виллы в тени алых бугенвиллей, она поправила свои черные космы в стиле Эльвиры, повелительницы тьмы. Затем надела поверх парика огромную, изрядно поношенную шляпу, которую отыскала у старьевщика, и со вздохом выбралась из машина — пакеты для мадам с каждой поездкой становились все тяжелее.
Прежде чем Кейти успела позвонить, на пороге возникла хозяйка — в вихре лавандового шифона и пурпурных вуалей.
— Вы очень добры, что выслушиваете мои жалобы, — проговорила Кейти. — У меня так мало опыта общения с мужчинами, мадам. Я просто не знаю, что делать.
— Ах, cherie,[15] мужчины все одинаковые, — сказала мадам, утрируя свой якобы французский акцент. Закрыв глаза, она приложила ладонь ко лбу. — Так этот сильный мужчина… он всегда говорит тебе, что делать?
— Он обращается со мной так, как будто я умственно отсталая. Ему не нравится, что я слишком много зарабатываю, мадам. Представляете?
- Ну, моя дорогая, если денег и в самом деле слишком много, то могут возникнуть вопросы.
- Но ему не только это не нравится. — Голос Кейти зазвенел. — Где я живу — это тоже его интересует. И моя одежда ему не нравится. Ему вообще ничего не нравится!
— А может, он немного… не в себе?
— О нет, мадам. Ничего подобного. Я думаю, он просто беспокоится за меня — слишком уж беспокоится. А мне нужна свобода. И еще… — Кейти помолчала. — Он не стал заниматься со мной любовью.
Мадам внимательно посмотрела на девушку.
— А он не… Как вы, американцы, это называете? — Она покачала рукой из стороны в сторону. — С ним все в порядке?
— Нет-нет, тестостерона у него хватит на десятерых мужчин. Но когда он понял, что я никогда… Ну, вы понимаете…
- Ах, галантный сильный мужчина. Разрывает вас своей страстью, да? О мужчины… Эти несчастные всегда принуждают нас страдать. Ревность, боль… — Мадам вздохнула.
— Значит, мне ничего не остается, кроме страдания, ревности и боли? — спросила Кейти, едва удержавшись от улыбки, — мадам любила покрасоваться, особенно перед благодарной аудиторией.
— Non, mais non, mon cher.[16] — Мадам со стуком поставила на столик свой джин с тоником. — Избежав мук I'amour, ты утратишь исступленный восторг, la passion j-randc.[17] Что тогда жизнь, а, Кэти? Сухая, ненужная шелуха. Никакого сока.
— Так, значит, мадам, вы все-таки рекомендуете мне принять его приглашение пообедать? И советуете заняться с ним любовью?
Мадам кивнула:
— Только не стоит облегчать ему жизнь, пусть преодолевает трудности. Он должен заплатить, n'cest pas,[18] моя дорогая Кэти? Теперь пусть страдает и принимает твои условия.
Кейти поднялась и схватила свою шляпу.
— Благодарю вас, мадам.
Мадам Шарман рыгнула и энергично закивала:
— Да-да, моя милая, пусть теперь принимает твои условия.
Последнюю фразу мадам произнесла уже без акцента — очевидно, ее «французский» акцент растворился в тонике.
Стрелки часов показывали пять вечера, когда Рей, наконец-то собравшись с духом, взялся за телефон.
— Привет, Кейти. Салли Бао дала мне твой номер. — Рей потел, как влюбленный старшеклассник. — Что? Это я, Рей. Рей Моралес. Небольшое недоразумение сегодня днем — это же не конец? Я забуду про парик. Да-да, конечно. Вот увидишь, Кейти, все будет, как ты захочешь. Не хочешь обедать? Что ж, тогда никаких обедов. — Рей опустился на стул. — Лучше посидеть сегодня дома? Договорились. Я могу принести пиццу и какое-нибудь видео. Почему не желаешь?
Со вздохом Рей положил трубку на аппарат и тут же снова снял ее и набрал номер.
— «Пицца кальенте»? Супергигант на дом, пожалуйста, и положите побольше чорисо.[19] Моралес. Рауль Моралес.
Рей смотрел, как его напарник дожевывает последний кусок. Стив Джонсон облизал пальцы и рыгнул.
— Принеси мне пиццу — и я за тобой куда хочешь пойду. Кто бы это женщинам объяснил…
Белокурый парик Морин красовался на абажуре номера 117, туфли на шпильках валялись под стулом.
— Ну, Рей, пей пиво и рассказывай мне про свои печали.
— Не понимаю, Джонсон, с какой стати мне тебе все рассказывать.
— Я умею держать язык за зубами и даю отличные советы, сам знаешь.
Рей допил пиво и бросил банку в корзину для мусора.
— Я глаз с нее не спускал. Потом, однажды ночью, все случилось. О Боже, мы едва не… В общем, едва не спятили. Почти утратили контроль. Мы оба.
— И что? Она зажгла знак «проезд воспрещен»? Любимая уловка — либо кольцо, либо держись подальше?
— Ничего такого. Да я бы и не возражал против кольца. Может быть. В будущем.
— Да, плохи твои дела, Большой Рей. — Стив вытер губы салфеткой. — Только не говори об этом парням — засмеют. Но что до меня, то мне семейная жизнь нравится.
— И мне она, может быть, тоже понравилась бы, Стиви. А той ночью… — Рей потупился.
Стив усмехнулся:
— Похоже на то, что она хочет дождаться свадьбы. Что ж, такое и сейчас иногда случается. Так, значит, она сказала «нет»?
Рей снова вздохнул и покачал головой:
— Нет, это я сказал «нет».
Стив в изумлении уставился на приятеля. Какое-то время он молчал, затем проговорил:
— Что еще за тайны, Моралес? Что я тобой случилось? Рей пожал плечами:
— Видишь ли, она так вела себя, что я подумал… Я не мог. Понимаешь, я же должен был заботиться о ней, а не пользоваться ее положением. Потом я решил поговорить с ней, но она уже уехала…
— Ты ее после этого видел?
— Видел, но у нее такой взрывной темперамент… Хотя я, наверное, снова сглупил. И потом… у нее кто-то появился.
— Знаешь кто?
Рей кивнул:
— Майк Дагган.
— Только не это! — Стив вскочил со стула и принялся кружить по комнате. — Шустрый Майк Дагган, пожарник? Да, Рей, это уже не шутки. — Стив плюхнулся на кровать и несколько минут лежал, пристально глядя в потолок. Потом вдруг снова принял вертикальное положение и, взглянув на приятеля, заговорил: — Рей, Кейти хочет, чтобы ты ее приревновал. Но если ты покажешь ей, что ревнуешь, то она возьмет верх.
— Пусть возьмет верх, я не возражаю.
Стив замахал руками:
— Нет-нет, дружище, так нельзя. Ты и так из-за нее ночи не спишь. А теперь: если позволишь, я влезу в шкуру Морин. — Он водрузил на голову парик и надел туфли.
— Так что же делать? — пробормотал Рей. — Ты уверен, что не ошибаешься?
— Вспомни, Большой Рей, разве я когда-нибудь промахивался с советами? Положись на меня. У меня проверенное средство, осечки не будет. Во-первых, тебе следует…
Рей сидел, откинувшись на спинку стула, и внимательно слушал приятеля.
Он ехал по тихим улицам, оглядывая тротуары. Свет фар выхватил из темноты какую-то фигуру — это был худощавый мужчина средних лет, совершавший легкую пробежку.
Ночь тянулась бесконечно — так же, как и прошлая неделя. С каждым днем Рею все больше не правился план, предложенный Стивом. Приятель сказал: «Никаких звонков, цветов, конфет и свиданий». Заметила ли Кейти его отсутствие?
Рей ломал себе голову, пытаясь придумать какой-нибудь разумный предлог, чтобы увидеться с ней и хоть немного пообщаться: Ему необходим был какой-то повод, чтобы затеять разговор. Безопасная тема, желательно романтическая.
Может, предстоящая свадьба Люси? Да-да, конечно! Что может быть лучше? Рей развернулся и поехал к улице, где жила Кейти.
Поставив патрульную машину рядом с черным «инфинити» — тот стоял, уткнувшись бампером в красную «тойоту» Кейти, — Рей открыл дверцу и выбрался на тротуар. Сделав глубокий вдох, пригладил ладонью волосы и засунул за пояс дубинку. «Спокойно, Моралес, — сказал он себе. — Не волнуйся. И конечно же, помалкивай. Завтра — если Морин, то есть Стив Джонсон, узнает об этой тайной экспедиции, тебе, Большой Рей, не поздоровится».
Стоя у зарослей бугенвиллеи, Рей видел, что деревянная дверь коттеджа Кейти открыта. А из-за двери-сетки доносился мелодичный смех девушки. Потом послышался мужской смешок. Рей сделал шаг назад, но тут дверь-сетка открылась, и на пороге появилась Кейти.
— Рей! — Она покраснела. — Ой… Это… это Майк Дагган.
Мужчины обменялись рукопожатиями и улыбнулись друг другу.
— Приветствую, Шустрый Майк. — Рей окинул соперника взглядом.
— Приветствую, Большой Рей.
— Король пожарных?
— Гордость синих рубашек? — усмехнулся Дагган.
— Так вы знакомы? — Кейти с облегчением вздохнула.
— Понаслышке. — Рей скрестил на груди руки. — Как поживаешь, Дагган?
— Не жалуюсь. — Майк подбоченился. — Кейти, если что-то еще надо починить, то с отверткой я творю чудеса. И еще раз спасибо за… за все. — Майк улыбнулся девушке и направился к своей машине.
Рей нахмурился и посмотрел ему вслед. Худощавый Дагган, не очень-то мускулистый, был сложён как звезда беговой дорожки.
«Неверное, милю бегает, марафоны, — подумал Рей. — Использует свою выносливость, чтобы…»
— Какой неприятный сюрприз, Рей. — Кейти потянула на себя сетчатую дверь. — Спокойной ночи, офицер Моралес.
Рей невольно вздохнул. Шустрого Даггана Кейти пригласила к себе в дом. Интересно, что он там делал? Почему она никогда не приглашала его, Рея?
— Можно мне войти?
— Поздно уже.
Кейти закрывала дверь слишком медленно, и Рей почувствовал: она колеблется.
— Всего на минутку, Кейти. Пожалуйста. Мне надо помыть руки и посоветоваться… Хочу купить подарок для Люси.
Рей прошел к кухонной раковине и сделал вид, что моет руки. Повесив бумажное полотенце, он осмотрелся. К окну, на котором висели желтые занавески, совсем как в кафе, Кейти придвинула ярко-голубой кухонный стол; в центре его красовался круглый красный поднос, уставленный бутылочками с приправами.
— О… «Смертельная жара»? А тебе плохо не станет?
Кейти нахмурилась, и улыбка Рея тут же померкла.
— Прости. Не сердись. Само вырвалось.
— Ничего страшного. Я не сержусь. Так что там насчет Люси?
— Хочу купить что-нибудь лично для нее, а не сковородки-кастрюли-тостеры. Обещал им с Мэттом холодильник, когда они заведут квартиру. — Рей сунул большие пальцы за пояс. — К сожалению, мои сестры не умеют хранить секреты. Помоги мне сделать ей сюрприз.
— Сюрприз? Ты же ненавидишь сюрпризы. Забыл? — Кейти внимательно посмотрела на Рея.
Он пожал плечами:
— Человек может измениться… В общем, я хочу сделать ей подарок.
— Ты можешь зайти в любой хороший магазин дамского белья, — сказала Кейти. — Люси понравилась бы красивая шелковая ночная рубашка. Да что же ты стоишь? Присаживайся.
— Не имею привычки бродить вокруг прилавков с женским бельем, — заявил Рей. — Случалось мне ловить извращенцев, которые перебирали лифчики. Нет, я понимаю, что мне не стоит смущаться. Но если какой-нибудь продавец начнет расспрашивать, какого цвета и размера мне нужна ночная рубашка… — Рей уселся на стул и пристально посмотрел на девушку. — Кейти, прошу тебя, купи мне эту рубашку. Деньги я отдам.
Кейти в задумчивости проговорила:
— Послушай, Рей… «Человек может измениться» — ты и впрямь сказал это?
— Человек с радостью возьмется за белье, если ты скажешь, что тебе это нравится. — Рей покраснел и, потупившись, пробормотал: — Не сердись, я всего лишь имел в виду…
Кейти заправила за ухо выбившуюся прядь.
— Не думаю, что мне стоит этим заниматься, Рей.
Запах ее духов — запах полевых цветов — кружил ему голову. Рею хотелось обнять Кейти и прижать к груди, хотелось прижимать ее к себе все крепче и никогда не отпускать…
Он встал из-за стола, потянулся и проговорил:
— У тебя здесь уютно. И такие яркие цвета, такие свежие… Совсем как ты. — У входной двери он остановился. — Спасибо за совет, Кейти. Я больше не буду тебя тревожить. — Рей хотел добавить: «Не забудь запереть за мной дверь», — но удержался.
Стоя у порога, Кейти молча смотрела вслед Рею, шагавшему к своей машине. И вдруг закричала:
— Рей, я передумала! Люси испугается, если ты сам купишь рубашку. Ради нее я поеду с тобой.
— Спасибо, Кейти. — Рей попытался спрятать улыбку.
— Но никакого ленча и никаких вопросов, — заявила Кейти. — Мы покупаем подарок, вот и все. В пятницу утром. В одиннадцать, устроит?
Рей молча кивнул и шагнул к машине. Усевшись за руль, он тотчас же нажал на газ — ему хотелось побыстрее уехать, пока Кейти не изменила решение.
— Кейти, моя чудесная Кейти, — тихонько напевал офицер Моралес, выезжая на дорогу.
Тут запищала рация, и раздался голос диспетчера. Рей выслушал сообщение и ухмыльнулся. Играют на дороге в мяч? Это, наверное, Карлос Валенсия и его дружки. Посмотрели телевизор, накачались пивом и решили показать соседям настоящий футбол. А соседи не оценили.
В промежутках между вызовами Рей строил планы на пятницу — думал о том, что наденет и как будет держаться. И еще он решил, что непременно закажет у Хулио для них с Кейти отдельную кабинку, не слишком светлую.
— Кейти!
Необыкновенно элегантный в свободном сером костюме и черной рубашке с открытым воротом, Рей с улыбкой шел ей навстречу. И его глаза смотрели так… Впрочем, мадам Шарман велела ей не обращать внимания на эти взгляды.
— Кейти, в красном ты очаровательна! Тебе так идет этот цвет.
«Проклятие, от запаха его одеколона подгибаются колени», — промелькнуло у Кейти. Чувствуя себя куклой-марионеткой, она позволила Рею взять ее под руку и водить по пассажу — вдоль благоухающего великолепия. Явно не спеша, Рей шел мимо прилавков, ловко избегая столкновений с покупателями и оберегая свою спутницу от случайных толчков.
— Пока мы просто прогуливаемся, — сказал он с улыбкой. — Так где же тут дамское белье?
— Вон там. — Кейти указала в нужном направлении; она надеялась, что Рей начнет торопиться, когда окажется в отделе женского белья.
Рей молча кивнул и зашагал чуть быстрее. Кейти, поглядывая по сторонам, то и дело перехватывала взгляды женщин — они таращились на Рауля Моралеса без всякого стеснения.
Ступив на «вражескую территорию», Рей действительно немного смутился, во всяком случае, притих; чувствовалось, что ему не по себе в отделе женского белья.
— Какие бледные оттенки, — пробормотал он, разглядывая ночные рубашки. — Почему же они все такие бледные?..
— Цвета слоновой кости, цвета шампанского, цвета лилии… — перечисляла Кейти. — И конечно же, белый. Белый — это традиция. Он символизирует чистоту и невинность невесты.
— А почему бы девушке в первую ночь не надеть что-нибудь… в таком роде? — Рей подцепил пальцем красно-черные трусики в стиле 30-х годов.
— Это не пойдет, — прошептала Кейти. И тут же сообразила, что слишком уж близко подобралась к Рею. «Дистанция… Нужно держать дистанцию», — сказала она себе.
— Почему не пойдет? — спросил Рей.
Но Кейти уже убежала к противоположному концу прилавка. Взяв одну из рубашек, она показала ее Рею:
— Вот эта Люси понравится, я уверена. Она с вышивкой ришелье по горловине. Давай заплатим и пойдем…
Рей колебался.
— Люси бы, наверное, и такие понравились. — Он указал на бежевый пеньюар. — Может, купить?
— Нет-нет, лучше закончим на сегодня, — поспешно проговорила Кейти.
Рей направился к кассе, чтобы заплатить за покупку, и Кейти, последовав за ним, тихонько вздохнула. Увы, после того как Рауль Моралес вломился к ней в дом, она нарушила все до единой заповеди мадам Шарман, хотя та уверяла: лишь следуя ее советам, можно добиться успеха и приручить мужчину. Кейти долго удавалось выдерживать характер, но, оказавшись рядом с Реем, она не выдержала…
«А может, он на это и рассчитывает? Может, он прекрасно все понимает?» — подумала Кейти. Закинув на плечо сумку, она взглянула на Рея и проговорила:
— Что ж, мне пора.
— Подожди, Кейти. — Рей помахал чеком. — Продавщица предлагает завернуть рубашку в подарочную упаковку. Специальная бумага для свадебных подарков и ленты. Люси будет довольна…
Несколько минут спустя они направились к лифту.
— Я тебя ненавижу, — прошептала Кейти, уткнувшись лицом в грудь Рея. Она стояла в углу кабины, а он, упершись руками в стены, оберегал ее от толчков.
— Знаю, — кивнул Рей. — Я себя тоже ненавижу. Когда они вышли на улицу, он посмотрел на часы.
— О… Уже второй час. Нам надо перекусить.
— Ни за что! — Кейти зашагала по тротуару. Обернувшись, добавила: — Ты же обещал, что не будет никаких ленчей и никаких вопросов — вообще ничего.
— Кейти, подожди! — Рей обогнал ее и, попятившись, проговорил: — Всего лишь половинку сандвича. И все. И две оливки. Неужели ты не проголодалась?
— Никаких вопросов, ты забыл?
Рей сгорбился, повесил голову и сунул руки в карманы. Он стоял посреди тротуара как олицетворение поражения.
— Желаю удачи, Рей! — Кейти ускорила шаг.
— Она сказала «нет»! — воскликнул Рей, глядя ей вслед. — Стоит ли жить на свете, если красивая женщина не хочет пообедать со мной у Хулио?!
Лицо Кейти запылало. Она пошла быстрее, но потом вдруг остановилась и обернулась. Рей по-прежнему стоял посреди тротуара, а прохожие с любопытством поглядывали на него и улыбались.
— Она отказалась пойти с тобой к Хулио?! — воскликнул какой-то дородный мужчина. — Поверь, она уже жалеет об этом!
— Она тебе отказала?! — удивился другой мужчина. — Даже не верится…
Кейти наконец не выдержала и хихикнула. Рей тотчас же подбежал к ней и взял ее под руку.
— Хулио не любит, когда опаздывают больше чем на десять минут, — проговорил он с улыбкой.
Мертвенно-бледный официант проводил их в отдельную кабинку, там в опаловом стеклянном шаре горела одинокая свеча, бросавшая на скатерть дымчатый круг света. Чтобы видеть лицо Рея, Кейти пришлось придвинуться к нему чуть ли не вплотную.
— Пит, принеси ваши фирменные блюда. И домашнее вино. — Официант вышел, и Рей с улыбкой сказал: — Пит прекрасно ко мне относится. И я к нему тоже.
Кейти развернула салфетку и положила ее себе на колени. Потом достала из сумки «Смертельную жару» и сняла с бутылочки крышку.
— А что это за песня такая грустная? Можешь перевести? — спросила она неожиданно.
— Это «Джипси кингз». Там поется о том, что твои глаза ранили мою душу. И лишь твой поцелуй избавит меня от страданий.
А глаза самого Рея горели огнем — пылали. Кейти почувствовала, что краснеет.
— Считается, что любовь делает людей счастливыми, — заметила она.
Рей пожал плечами:
— «Джипси кингз» и наши местные musicos[20] думают Иначе. А у тебя что, большой опыт? — спросил он, потянувшись к овощному салату.
— Опыт? — Вилка Кейти зависла над тарелкой. — Ты 0 чем?
— О любви и о счастье. Кстати, как дела у Даггана? Берегись… Его не зря прозвали Шустрым.
Кейти швырнула свою салфетку на стол и схватила сумку.
— Тебе платят за то, чтобы ты задавал людям вопросы. Но ты занимаешься тем же самым и в свободное время. А просто жить не пробовал?
Кейти выскочила из кабинки, и Рей тут же бросился следом за ней. Она взглянула на него и проговорила:
— Рей Моралес, если ты снова попытаешься заговорить со мной или следовать за мной, клянусь, я вызову полицию.
Выходя из ресторана, Кейти услышала вой Чудо-Волка, заглушивший жалобы «Джипси кингз».
Неделю спустя Кейти шла по ярко освещенной прожекторами дорожке к распахнутым дверям огромного зала. Звучала мексиканская музыка, и слышался смех — весь квартал праздновал свадьбу Люси Моралес.
Когда Кейти подошла к матери новобрачной, та прижала девушку к своей пышной груди и с улыбкой воскликнула:
— О, какая ты милая! Мой сын нашел настоящее сокровище!
Кейти тоже улыбнулась. «Как такая симпатичная леди ухитрилась произвести на свет мистера Зануду?» — промелькнуло у нее в голове. — И почему она решила, что у нас с ее сыном… что-то общее?»
Рей стоял рядом с матерью. Необыкновенно красивый в смокинге и накрахмаленной белой сорочке. Гордый и торжественный глава семейства.
Кейти коснулась его руки:
— Рада видеть вас, мистер Моралес.
— Кейти…
Его голос, его взгляд… «Нет-нет, не обращай на это внимания», — одернула себя Кейти. Взглянув на Рея, она сквозь зубы проговорила:
— Давай вести себя прилично. Чтобы не испортить праздник Люси. — Кейти улыбнулась кому-то из гостей и тут же затерялась в толпе.
Сестры Моралес, окружив Кейти, подвели ее к столу с закусками.
— Ты такая тощенькая, — смеялись они. — Тебе на всякий кусок надо класть ложку сметаны.
В конце концов Кейти сдалась и отведала всего понемногу.
Неожиданно к микрофону подошел Рей Моралес.
— А теперь танцы! — объявил он с улыбкой. И тотчас же направился к столу, за которым сидела Кейти.
Кита прошептала:
— Сдается мне, он собирается танцевать с тобой, Кейти.
Кейти осмотрелась и приподнялась. Она уже хотела ускользнуть от Рея, но тут ей на выручку поспешила яркая брюнетка. Подбежав к Рею, брюнетка обвила руками его шею и увлекла на танцплощадку.
Кита поморщилась и пробормотала:
— Эта Кармен Санчес — настоящая ведьма.
Рей попытался освободиться, но Кармен не собиралась его отпускать. В конце концов он сдался, и они заскользили в танго, чуть покачиваясь в чувственном ритме.
Кейти судорожно вцепилась в край стола. Потом вдруг схватила свой бокал с вином и залпом выпила его. Она смотрела на танцующих и чувствовала, что глаза ее наполняются слезами.
Кармен Санчес и Рей Моралес… Оба высокие, бронзово-смуглые и экзотичные… Они были чудесной парой.
Рей пытался вежливо улыбаться, однако у него это не очень-то получалось — Кармен присосалась к нему пиявкой. И похоже, уже изрядно набралась.
— Да, я люблю, когда ты груб со мной, — говорила Кармен. — Давай не будем тратить время на разговоры, amoroso.[21] Зачем нам слова?
Густой аромат ее духов душил Рея. «Может, оттолкнуть се? — подумал он. — Нет-нет, тогда произойдет взрыв, который наверняка испортит свадьбу Люси. Так что придется потерпеть немного».
Рей вел Кармен, стараясь держать ее на расстоянии от себя. Время от времени он поглядывал на Кейти, но девушка, казалось, не смотрела на него. Наконец музыка стихла, и Рей, отделавшись от Кармен — он передал ее своему кузену Эрнесто, — снова направился к Кейти.
Остановившись перед ней, он пригладил волосы и пробормотал:
— Потанцуем, Кейти? Всего один раз. Ради Люси. — Девушка молчала, и Рей продолжал: — А потом я отведу тебя к моим болтливым сестрам, обещаю.
Кейти покусывала нижнюю губу.
— Во всяком случае, танцевать ты умеешь, — проговорила она наконец.
Рей кивнул, улыбнулся и протянул к ней свои сильные руки. Кейти отпрянула, словно пугливый бродячий котенок. Но все же позволила Рею вывести ее на площадку.
Сначала он старался держать Кейти на расстоянии, но потом, не выдержав, прижал ее к груди. Уткнувшись лицом в волосы девушки, Рей вдохнул запах полевых цветов и прикрыл глаза. И вдруг, забыв обо всем на свете, опустил руку чуть ниже талии Кейти и крепко прижал ее к своим бедрам.
— Что это за выпуклость? — спросила она неожиданно.
Рей смутился и, чуть отстранившись, пробормотал:
— Тебе двадцать три, ты хороша собой — и не знаешь?
Кейти подняла голову и посмотрела ему в лицо.
— Я не про это, мистер Моралес. Я про выпуклость у тебя на лодыжке.
— Ах, на лодыжке… Там «смит-и-вессон». Коп, Кейти, всегда коп. — Рей снова привлек девушку к себе и вновь прижал ее к своим бедрам.
Кейти тихонько вздохнула и прошептала:
— Рей, не надо… И вообще… Я больше не могу тебя видеть.
— Я настолько неотразим? — Он прижал ее руку к своему сердцу.
— Ты считаешь меня идиоткой, Рей.
— Ты вовсе не идиотка. Просто тебе нужна поддержка. Потому что ты слишком уж беспечная.
— Говоришь ты гладко. Но после двадцати трех лет жизни в защитном коконе ангел-хранитель нужен мне… как насморк.
— А может, я и есть этот насморк?
Кейти кивнула и, потупившись, пробормотала:
— К счастью, он уже прошел.
Рей взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза:
— Значит, ты болела мной неделю?
— Какое-то время я страдала от несчастной любви, но теперь у меня иммунитет.
— Так, значит, все кончено? И надежды нет?
— Нет… Ничего у нас с тобой не выходит, Рей, — проговорила она с грустью в голосе.
— Что не выходит? Скажи, что именно, и я все исправлю.
Кейти прижала палец к его губам. На ее ресницах поблескивали слезинки.
— Объяснить слишком трудно, Рей. Думаю, тебе нужна женщина, которая действительно будет нуждаться в тебе. Надеюсь, ты ее найдешь.
Музыканты, звеня гитарными струнами, пропели припев — страстную мольбу, обращенную к женщинам, владевшим их сердцами. А Рей отвел женщину, владевшую его сердцем, обратно к столу.
Кейти взяла бокал вина и улыбнулась сидевшей рядом Ките. Беседуя с соседкой по столу, девушка украдкой наблюдала за Реем. «Только бы его не перехватила Кармен Санчес», — думала она. Увы, пока что от советов мадам не было никакого толка.
Тут музыканты сыграли туш, вспыхнул яркий свет прожекторов, и все взоры обратились к новобрачным. Мэтт повязал Люси белый кружевной фартучек и отвел ее на площадку. Женщины зааплодировали. Мужчины же начали доставать из бумажников деньги.
— Что это такое?.. — Кейти повернулась к Ките.
Но вдруг снова заиграла музыка, и дядюшка Фриско, пришпилив булавкой банкноту к передничку Люси, совершил с новобрачной торжественный тур по танцплощадке.
Мужчины выстроились в очередь, и Люси скользила от одного к другому — они прикрепляли деньги к ее передничку и немного танцевали с ней.
Почувствовав знакомый мускусный запах, Кейти вздрогнула — перед ней появился Рауль Моралес. Глядя на нее с улыбкой, он сказал:
— Это называется «долларовый танец», Кейти. Когда-то люди могли подарить новобрачным лишь доллар. Теперь они дают невесте пятерки и десятки, а иногда и пятьдесят долларов.
— Неужели? — Кейти пригубила из своего бокала. — Что ж, когда я буду выходить замуж, то…
— Если хочешь танцевать вальс с дядей Фриско за пятьдесят баксов, тебе придется выйти за Моралеса. — Губы Рея коснулись ее уха. — А ты, малышка, только что отбросила меня как гнилой помидор.
Заметив, что Кита с интересом прислушивается, Кейти издала короткий смешок.
— Ах, Кита, твой брат склонен делать поспешные заключения. Я-то хотела сказать, что на своей свадьбе буду танцевать польку. Все могут танцевать польку. К тому же этот танец — отличное упражнение.
Кита хохотнула — казалось, ее любопытство было удовлетворено.
Несколько минут спустя Кейти подошла к Люси и Мэтту и обменялась с ними поцелуями. Затем направилась к лестнице. На верхней площадке она обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на праздник. И тотчас же увидела Рея. Он стоял у стойки бара с бокалом в руке — самый привлекательный мужчина из всех. И с ним многие заговаривали. Он улыбался, слушал и что-то отвечал. Но при этом внимательно наблюдал за всеми, кто находился в огромном зале. И тут Кейти поняла: Рей следил за порядком, заботился о безопасности гостей.
— «Коп — всегда коп» — кажется, так он сказал, — прошептала Кейти, и на глаза се навернулись слезы.
Да, Рей беспокоился не только о ней, он беспокоился обо всем на свете, а вот кто позаботится о нем? Тут к ней подошел мужчина с фонариком:
— Мисс Кэри, офицер Рей приказал нам всех провожать до машины.
— Да, спасибо… — Кейти сглотнула комок, подкативший к горлу, и достала из сумочки ключи.
Стив скинул туфли на шпильках, швырнул свою красную сумочку на стол и рухнул на кровать.
— Я слышал, Кейти уехала еще до того, как мы появились. Ты танцевал с ней? Увивался вокруг нее?
— Я сегодня не в настроении терпеть допрос, — проворчал Рей, вскрывая банку с содовой.
— Перестань, Моралес!
— Нет, не увивался. — Рей поднес к губам банку.
— А танцевал? — Стив приподнялся и уставился на приятеля.
— Нет.
— Но я же прекрасно все знаю… — Стив усмехнулся. — Мы с Донной поговорили кое с кем, так что у меня есть свидетели. Говорят, вы с ней очень неплохо смотрелись.
Рей вздохнул и пробормотал:
— Только один танец… Вот и все. У нас с Кейти все кончено, пиши некролог. Леди не желает, чтобы ее свободу ограничивали.
— А может, ты и в самом деле перестарался? — спросил Стив. — Может, не следовало так ее опекать?
— Мне лучше знать! — заявил Рей.
— Ну да, конечно. Кому, как не копу, лучше знать… — Стив опустил ноги на пол и оправил юбку. — Как, моя задница достойна щипка? Мне кажется, что сегодня мне повезет.
— А мне кажется, что ты слишком серьезно относишься к своему секретному заданию, Стив. И одеваться женщиной — тебе это не на пользу.
— Ты же не собираешься жрать асфальт? — Долговязый парень перестал сопротивляться — офицер Моралес прижал его к тротуару и защелкнул у него на запястьях наручники.
В слабом свете, падавшем из окон заведения Бао, Рей взглянул на удостоверение личности, которое вытащил из кармана парня.
— Значит, Джордж Шмидт с Максвелл-авеню? Шестнадцать лет, верно? — Рей поставил мальчишку на ноги. — Что ж, Джордж, будем надеяться, что судья приговорит тебя красить стены. Чтобы закрасить все, что ты написал.
— У них нет права заниматься здесь бизнесом! Пусть убираются из Штатов! Туда, откуда приехали!
— Вы, Шмидты, тоже откуда-то приехали. Если подумать, то все американцы — эмигранты.
Рей подвел автора граффити к полицейской машине и толкнул его на заднее сиденье. Мальчишка пробормотал:
— Они все захватили… А я даже на неполный день работу найти не смог.
Рей кивнул в сторону химчистки:
— Мог бы посмотреть на окно, которое разрисовал спреем. Там висит объявление о приеме на работу.
Парень потупился.
— Вот что, Джорджи, — продолжал Рей. — Ты был один, и мне это нравится. Трусы обычно ходят стаей. — Он уселся за руль. — Как тебе такой вариант: я везу тебя домой, а потом мы с тобой потолкуем. Что скажешь?
Пять утра. Офицер Моралес достал шариковую ручку и пристроил на руль свой блокнот. Канцелярщина… Что ж, по крайней мере он спасся от горы бумаг, которые надо было бы заполнить в случае ареста Джорджа.
Рей улыбнулся. За кофе и струделем миссис Шмидт то плакала, то благодарила его. А Джорджи просил прощения и уверял, что подобное не повторится.
Завтра Джорджи наведет порядок там, где нагадил, заполнит заявление о приеме на работу и пойдет в мульти-этнический клуб Тамми Труонг.
Рей смотрел в боковое зеркальце. Проклятие. После свадьбы Люси прошло шесть дней, а глаза у него до сих пор грустные.
Крах всех надежд заставил его рьяно взяться за работу — объезд улиц, улаживание споров и прочес. Он даже искал пропавших собак.
Однако ему никакие удавалось выкинуть Кейти Кэри из головы. Может, надо просто немного поспать — желательно без сновидений. И постараться не думать о ней.
— Шесть дней, мадам, а он как сквозь землю провалился. — Кейти протянула даме посылку от мистера Торчиера.
— Спасибо, моя дорогая. Так что же у тебя?.. Садись и рассказывай.
— Я все делала по плану, мадам. Бегала от него, даже встречалась с другим! Но потом так получилось… — Кейти потупилась. — В общем, я пустила его к себе в дом… один раз. И ходила с ним в магазин — за подарком к свадьбе. И была с ним у Хулио.
— Неужели в отдельном кабинете? — Мадам взглянула на девушку с недоверием.
Кейти молча кивнула.
— Он к тебе прикасался?
Кейти снова кивнула.
— На свадьбе. Мы с ним танцевали. Правда, всего один раз. Это был медленный танец.
— Танцевали… Живот к животу?
Кейти залилась краской.
— Ну, до некоторой степени…
Мадам Шарман закурила.
— И это все? — спросила она.
— И еще… Я едва не… Но потом я ему сказала, что между нами все кончено. Два раза сказала.
Мадам выпустила огромное кольцо дыма.
— Если думаешь, что заставляешь его сильно страдать, то ты ошибаешься.
— О, мадам! Рей меня до такой степени бесит, что я готова надавать ему пощечин, только бы согнать с его физиономии это высокомерное выражение. Но на свадьбе он казался таким одиноким… Мне ужасно захотелось его обнять. Так что же теперь делать?
— Все кончено, моя милая. — Мадам похлопала Кейти по руке. — Если тебе хочется позаботиться о мужчине, ты пропала. Это значит, что ты влюбилась.
Кейти кивнула и поднялась.
— Мадам, вы пять раз были замужем. Скажите, как это бывает? Как вообще можно влюбиться не в того?
— Не важно, что они говорят, моя милая. Все дело в химии. Если вам повезет, у вас может обнаружиться что-то общее. Если нет… — Мадам хихикнула. — Будете спать вместе, пока не надоест.
Кейти покраснела и взяла свою сумку.
— Мы с Реем любим совершенно разные фильмы и шоу… Только Чудо-Волк нравится нам обоим.
— Чудо-Волк?! — воскликнула мадам. — Эти глупейшие мультфильмы, на которых разбогател Чарлз Стеркер?! Только еще раз услышу от тебя про Чудо-Волка — и Торчи мигом тебя уволит!
Кейти нахлобучила на голову свою огромную шляпу и поспешила к машине. На полной скорости она покатила вниз по склону, чтобы успеть рассказать боссу о вспышке мадам, пока эксцентричная дама не опередила ее,
Кейти прополоскала волосы и отбросила их за спину. Кажется, телефон звонит? О… это Рей! Она завернула скрипучий кран и отдернула занавеску душа.
Сообщение, записанное автоответчиком, мужской голос закончил одним-единственным словом: «Позже».
Стоя у автоответчика и переминаясь с ноги на ногу, Кейти ждала, когда перемотается пленка.
— Рей, наконец-то, наконец-то ты позвонил, — шептала она.
Но голос принадлежал не Рею.
— Кейти, это Майк Дагган. В «Каллисто» сегодня идет «Бесконечный поцелуй». Позвони мне, милая… позже.
Кейти вздохнула и вернулась в ванную. Обмотав голову полотенцем, она вытерлась насухо и, посмотрев в зеркало, увидела свое грустное лицо.
Ей так хотелось встретиться с Реем… Хотелось увидеть его глаза и услышать его голос… Да, она ужасно истосковалась по нему.
— Ненавижу его. Да-да, ненавижу… — Кейти всхлипнула и утерла концом полотенца свои покрасневшие глаза.
— Проклятый шампунь! — Кейти сорвала с головы полотенце и уставилась на свое отражение в зеркале. — А может, Рей просто играет с тобой? — пробормотала она, по-прежнему глядя в зеркало. — Он то страстный, то безразличный… О, он сведет меня с ума!
Девушка подняла правую руку, и отражение в зеркале последовало ее примеру:
— Клянусь, с этого момента Рей Моралес меня не интересует! — заявила Кейти. — И возможно, я буду встречаться с Майком Дагганом. Возможно…
Примостившись на краю ванны, Кейти задумалась.
Что ж, можно встречаться и с Майком… Он, безусловно, хорош собой. К нему, наверное, все девушки липнут. А он ухаживает за ней, за Кейти. Да и фильм, судя по всему, он выбрал неплохой. «Бесконечный поцелуй». Для свидания ничего лучше не придумаешь. Кейти взяла трубку и набрала номер.
— Привет, Майк. Это Кейти Кэри. Я до смерти хочу посмотреть этот фильм. Пообедать? С удовольствием. Встретимся в семь. — Кейти положила трубку и в задумчивости пробормотала: — Может, мне станет легче, если Рей увидит меня с Майком?
Закинув руку на спинку кресла и скрестив свои длинные ноги, Майк повернулся к сидевшей рядом Кейти — он лишь изредка поглядывал на экран. В старой хронике — пленка черно-белая и поцарапанная — пухленькие участницы какого-то шоу хлопали ресницами и принимали жеманные позы.
Майк усмехнулся и проговорил:
— Не девушки, а прошлогодний снег. Лучше буду на тебя смотреть.
Он отправил в рот сухой ломтик банана и протянул пакет Кейти.
— Спасибо, — сказала она. — Не хочется. Какой интересный ресторан… Я и не думала, что из кабачков можно приготовить столько блюд.
— Удивляешься, наверное, что я вегетарианец? — Майк снова усмехнулся. — Что ж, мы квиты. Кто бы мог подумать, что девушка предпочтет «Трех бездельников» фильму про любовь? — Он покосился на экран, где уже начался фильм.
Кейти тихонько вздохнула. Для осуществления се смехотворного плана — попасться на глаза Рею в компании Майка — требовался поход в «Орфей», а не в «Каллисто», но, увы, похоже, офицера Моралеса здесь не было. Кейти уже дважды выходила из зала; она надеялась, что Рей непременно заметит ее и последует за ней. Теперь Кейти понимала, что сглупила, — не каждый же день Рей ходил в кино.
Он назвал Майка Шустрым. Почему? Майк Дагган всегда очень вежлив и тактичен. По правде говоря, он даже слишком мил, может, именно поэтому он ей не интересен.
А этот ужасный вегетарианский ресторан… Она его возненавидела. Кабачки под видом спагетти вогнали ее в дрожь. Она незаметно капнула на них «Смертельной жарой». И еще тыквенный суп, желудевое пюре с мускатом, тыквенный пудинг и тыквенный пирог.
Что же до угощения в кино, то Майк обошелся банановыми чипсами. Кейти передернуло, и она снова вспомнила Рея — с его попкорном, содой и ростбифами.
В какой-то момент рука Майка переместилась со спинки сиденья на плечо девушки.
— Сейчас самое смешное место, Кейти, а ты не смеешься. Ты в порядке?
— Меня что-то подташнивает, — прошептала она. И вдруг добавила: — Должно быть, Майк, я что-то не то съела.
Он кивнул:
— Я так и подумал. Ты два раза выходила. Пойдем отсюда?
— Да, лучше уйдем.
Кейти порадовалась, что в зале темно и Майк не заметит ее улыбки. Они вышли в фойе, но там никого не было — билетеры стояли на тротуаре и, задрав головы, весело смеялись.
— Дождь идет, Кейти! Дождь идет! — Майк вытащил девушку на улицу. — Замечательно, правда?!
По обеим сторонам улицы стояли люди — они повыскакивали из ресторанов, домов и машин и тоже радовались; некоторые даже пританцовывали и кричали:
— Дождь! Эгей, дождь!
Кейти улыбнулась и пожала плечами:
— Больше на туман похоже. Ничего особенного… — И действительно, дождик лишь немного увлажнил ее платье.
— В южной Калифорнии дождь — большая редкость, — объяснил Майк. — Так что люди здесь сходят с ума, когда начинает капать. — Он вел Кейти к стоянке. — А вот наводнения у нас бывают серьезные — ливневая канализация не справляется.
— Наводнения при отсутствии дождей? Кто бы мог подумать…
Открыв дверцу своего «лексуса», Майк продолжал:
— В дождливый сезон дожди все-таки бывают, но они почти все такие же, как этот. Однако канализация все равно не справляется, и тогда у пожарных немало работы: спасаем тех, кто не может выбраться из машин, и помогаем медикам.
Всю дорогу, пока они ехали по мокрым блестящим улицам, Майк читал длинную и утомительную лекцию о проблемах лос-анджелесской ливневой канализации. У дверей коттеджа он прикоснулся ладонью к щеке Кейти и поцеловал ее в губы. Это был обезоруживающе трогательный поцелуй на ночь — не сравнить с обжигающими поцелуями мачо Рея.
— Сделай себе чай с перечной мятой, — с улыбкой проговорил Майк. — И выпей чашечку за меня. Знаешь, Кейти, это был незабываемый вечер. Я позвоню тебе завтра.
Когда он направился к своей машине, Кейти вздохнула с облегчением.
— Что же ты делаешь, Моралес? — пробормотал Рей. — Если бы Джек, ее братец, жил здесь и узнал, что ты вламываешься к Кейти по ночам, тебе бы не поздоровилось.
Рей постучал в дверь и осмотрелся: он надеялся, что обитатели соседних коттеджей уже давно спят и ничего не видят.
Кейти посмотрела в глазок.
— Кейти, это я, Рей. — Он посветил фонариком себе на лицо. — У меня перерыв, и…
— Рей! — Кейти отперла дверь и затащила его в дом. — Ты меня ужасно напугал! Ты ранен? Господи, что у тебя со щекой? — Она провела кончиками пальцев по его синяку. — Иди на кухню, сейчас приложим лед.
Рей вертел в руках свой фонарик. Девушка была в ночной рубашке, и он старался не смотреть на нее.
— Не сердись, Кейти. Заявляться к тебе ночью — конечно же, безумная идея.
— Не вздумай включать верхний свет, а то узнаешь, что бывают идеи и похуже. — Кейти улыбнулась и сунула ноги в свои тапки-кролики. — Я сварю кофе. Бутерброд хочешь?
Рей прошел за ней в кухню, сел за стол и со вздохом приложил к щеке упаковку замороженного горошка.
Намазав горчицей ломти ржаного хлеба и добавив маринованные огурцы и укроп, Кейти быстро сделала сандвич и поставила тарелку перед Реем.
— Так что же с тобой случилось?
— Где-то с час назад я поймал одного парня, который выбросил сломанный стул из грузовика прямо на тротуар. Я потребовал, чтобы он закинул стул обратно в кузов и отвез его на свалку. — Рей указал сандвичем куда-то на восток — очевидно, в направлении свалки.
— По-моему, вполне разумное требование, — сказала Кейти. Она забралась с ногами на стул. — И что же?..
— Он начал пререкаться, а потом как бросится!.. Я его уложил и надел наручники — сначала на левое запястье, потом на правое. А он вдруг подпрыгнул и… — Рей улыбнулся. — В общем, одна его рука отвалилась, представляешь?
Кейти охнула и прикрыла ладонью рот.
— Так он калека? Бедняга…
— Этот бедняга приложился ко мне своей пластиковой рукой и бросился бежать. — Рей рассмеялся. — Я тогда так развеселился, что не смог его догнать.
Рей снова рассмеялся, и Кейти вторила ему.
— Этот псих меньше чем за две минуты создал помехи транспорту, оказал сопротивление при аресте, напал на офицера полиции, совершил побег, чтобы избежать заслуженного возмездия, бросил транспортное средство, да еще и совершил мелкую кражу — утащил мои наручники!
Рей усмехнулся и утер губы салфеткой.
— В общем, я вызвал буксир, и теперь ему придется выложить кучу баксов, чтобы вернуть машину со стоянки задержанного транспорта. — Рей глубоко вздохнул. — Ну и ночка!
Кейти достала печенье, налила кофе в кружки и опять забралась на свой стул.
— А что-нибудь еще было?
Рей кивнул и доел свой сандвич.
— Мой напарник Стив до сих пор пытается поймать Щипалу, того самого, который напал на тебя. И вот сегодня рыбка клюнула на наживку — мерзавец ущипнул Стива за задницу и вытащил у него кошелек. Стив заорал: «На помощь!» — и побежал за грабителем. — Рей расплылся в улыбке. — Чтобы бежать быстрее, он задрал юбку до пояса. Но какую-то машину занесло на мокрой мостовой… Стив перекатился через капот и побежал дальше, однако Щипала уже исчез. — Рей сделал глоток кофе. — Представь: Стив ругается, льет дождь, макияж течет, парик превратился в мочалку, колготки в дорожках… И тут к Стиву подгребает какой-то идиот и предлагает пойти поразвлечься за двадцатку.
Девушка захлопала в ладоши и разразилась хохотом. Рей улыбнулся; ему нравилось смотреть, как Кейти смеется.
Отсмеявшись, она вдруг сказала:
— Дайте-ка взглянуть на ваш синяк, офицер Моралес. Не возражаете?
Склонившись над Реем, Кейти тщательно осмотрела его щеку и проговорила:
— Кожа цела, так что продолжай держать холодное. — И она заменила горошек на пакет с замороженной кукурузой.
Рей приложил к щеке холодный пакет.
— Ты, получается, заботишься обо мне?
Кейти улыбнулась:
— Получается, что так, мистер Горчичный Рот. — Она приложила к его губам салфетку. — А тебе не нравится? Если не нравится, то что же ты собираешься предпринять?
Он смотрел в ее глаза, и ему безумно хотелось утонуть в этих чудесных глазах.
— Что предпринять? Посмотрим… — пробормотал он, теперь уже глядя на ее губы.
Рей вдруг представил, как впивается в губы Кейти поцелуем, как срывает, с нее рубашку, как несет ее, обнаженную, в постель…
Он невольно вздохнул и поцеловал девушку в лоб.
— Кейти, ты настоящий друг. Спасибо за сандвич. Мне пора.
— Да-да, конечно, — пробормотала она, поднимаясь со стула.
Рей подождал на тротуаре, пока Кейти не закрыла дверь на задвижку. Потом шагнул к машине и осмотрелся.
Дождь кончился, и легкий ветерок гнал облака в сторону Аризоны. В синевато-сером небе висела кривобокая луна, озарявшая своим светом Лос-Анджелес.
Усевшись за руль, Рей взглянул на часы. Половина второго. Он завел мотор и покатил по тихим пустынным улицам. Офицер Моралес не знал, что с ним происходит, но чувствовал, что его одолевает какое-то странное беспокойство.
«Хоть бы попался какой-нибудь свихнувшийся грабитель, загнанный в угол сторожевыми псами, — подумал Рей. — Хоть этим бы занялся…»
Но, поразмыслив, он понял, что вор и сторожевые псы не то, что ему надо. Пришлось бы остаток ночи объясняться с ветеринарной службой и, возможно, везти вора в госпиталь. Да еще и всякие бумажки подписывать…
«О Господи, что же мне, собственно, надо? — думал Рей. — Сумасшедшая ночь, чтобы выбросить Кейти из головы, или спокойное дежурство, чтобы без помех помечтать о Кейти?»
Он вздохнул и прибавил скорость.
Кейти опоздала в офис, но это ее не беспокоило. На коленях у нее устроились Клементина и Пигалица, собачки мистера Торчиера. После бурного утреннего приветствия малышки тяжело дышали, успокаиваясь.
Торчи, сидевший на диване, внимательно посмотрел на девушку:
— Откуда синяки под глазами? Веселилась всю ночь? Или влюбилась?
— Провела бессонную ночь. Металась, вертелась, уронила одеяло на пол…
Кейти покосилась на босса. Хотя он не уступал эксцентричностью своим клиентам, в проницательности ему нельзя было отказать.
— В такую погоду не стоит ехать па холмы, если чувствуешь себя не лучшим образом. — Торчи посмотрел на стекло в дождевых каплях.
— Ничего страшного. Я прекрасно себя чувствую. Лучше скажите, почему мадам так разозлилась, когда я заговорила о Чарлзе Стеркере. Вы обещали рассказать. — Кейти почесала Клементину за ушком.
— Главное — не произноси при ней его имя. — Торчи раскурил внушительного вида сигару и самодовольно улыбнулся.
— Но почему, мистер Торчиер?
— Дело в том, что у Стеркера и Шарман был роман. Эй, закрой рот, малышка! Да, был роман. И еще они вместе писали сценарии, довольно успешные. Лучше всего им работалось вместе, но было это очень давно. А поскольку оба не сахар, то и поссорились. Она взяла и вышла за другого. Стеркер страдал и кричал, что она губит ее карьеру.
Торчи в задумчивости уставился на кончик своей сигары. Немного помолчав, вновь заговорил:
— Видишь ли, у мадам Шарман было пять мужей: трое — актеры, один кинооператор и один бразилец-жеребец. Любовники же — само собой.
— А почему Стеркер и мадам не поженились тогда? Она могла бы и для него найти место.
— Ах, Кейти, есть такая порода женщин — они спят со всеми мужчинами, но только не с тем, кто их любит.
Кейти пожала плечами. Поднявшись, пробормотала:
— Странно как-то… Возить посылки людям, которые ненавидят друг друга.
— Да, наверное, немного странно, — улыбнулся Торчи.
Кейти не послушалась Торчи — слишком скучно было бы сидеть в четырех стенах. К тому же ей нравилось ездить под дождем.
Дворники ритмично скользили по стеклу, и это успокаивало. Однако то и дело взвизгивали тормоза на скользком асфальте, и постоянно приходилось останавливаться на красный свет.
«Чарлз и Шарман… — думала Кейти. — Что же у них произошло на самом деле?» Она вспомнила все разговоры с мадам и все ее советы. И вдруг почувствовала, как по спине ее пробежал холодок.
«Не общайся с ним. Это — безотказное средство» — вот что говорила мадам. А может, все ее рекомендации продиктованы страстью к интриге?
Кейти подергала за шпагат, которым была перевязана посылка. «Ваше дело, мисс Кэри, доставлять посылки, а не лезть в чужие дела», — напомнила она себе.
И все же ей никак не удавалось выбросить из головы Чарлза Стеркера — молодого и полного сил любовника мадам. Этот образ наложился на привычную картину: пожилой и больной отшельник, который два раза в неделю слушает ее болтовню.
Встретив Кейти, мистер Стеркер с улыбкой проговорил:
— Расскажите-ка, как вы развлекались на этой неделе.
Кейти тоже улыбнулся.
— Я видела «Трех бездельников», молотивших друг друга кулаками, ела кабачки в вегетарианском ресторане с симпатичным пожарным, помогла… другу и купила огромную черную соломенную шляпу.
— Ох, Кейти, Кейти… — Стеркер покачал головой. — Что же это был за друг? Упоминая о нем, вы запнулись.
Девушка порозовела.
— Друг — офицер Рей Моралес. Прошедшей ночью он заглянул ко мне ненадолго. Мы и в самом деле всего лишь друзья.
В глазах Чудо-Волка вспыхнули огоньки. Распорядившись, чтобы дворецкий принес кофе с печеньем «Мадлен», он внимательно посмотрел на девушку и проговорил:
— Итак, вернемся к Моралесу. Вы знаете, что вам делать дальше, как вскружить голову бедняге? С кем-нибудь советовались?
Кейти еще больше покраснела.
— Мы с ним просто друзья, мистер Стеркер, уверяю вас.
— Глупости. Мужчины и женщины не могут быть друзьями. Они — хищник и жертва, причем могут меняться ролями мгновенно, не успеешь и глазом моргнуть. Так что же вам посоветовали?
Кейти, робея, повторила наставления мадам. Стеркер выслушал ее и сказал:
— Не стану интересоваться, кто поделился с вами своей мудростью, но у меня зародились некоторые подозрения. Да-да, моя милая, подозрения… — Глаза Чудо-Волка снова вспыхнули.
Наступили сумерки, и дождь усилился — теперь это был настоящий ливень («Оказывается, здесь и такое случается», — подумала Кейти).
— Вы должны остаться у меня в гостях, — заявил старик. — В такую непогоду вам не следует ехать.
Кейти покачала головой:
— Спасибо за приглашение, сэр, но мне всегда нравилось водить машину под дождем.
Спустившись по извилистым дорогам с Голливудских холмов, «тойота» Кейти оказалась на затопленном водой перекрестке.
— Помогите! — выкрикнула Кейти, когда из-под дверцы в кабину потекла вода.
Двигатель заглох. Совсем рядом проехал на джипе какой-то псих, обрызгавший «тойоту». Девушка опустила стекло, чтобы накричать на него, но тут мимо прогромыхал грузовик, окатив водой и Кейти, и салон ее машины, закачавшейся на поднятой волне.
Вскоре вместе с «тойотой» в гигантской луже барахтались два стареньких «фольксвагена» и древний «гремлин».
Наконец появились пожарные, и Кейти приободрилась. Пожарные извлекли всех из машин и предложили пострадавшим непромокаемые пончо и куртки. Затем стали переписывать номера машин и имена владельцев.
— Кейти Кэри? — Осипший парень, который доставил Кейти па тротуар, подал знак приятелям. — Эй, это Кейти Кэри! — Он указал на девушку, и все пожарные посмотрели на нее с любопытством.
Кейти, чтобы скрыть смущение, попыталась изобразить жизнерадостную улыбку.
— Спасибо! — воскликнула она. — Я очень вам благодарна!
Пожарные переглядывались и ухмылялись, и Кейти услышала обрывки фраз.
— Услада Даггана… — говорил один.
— Шустрый опять в ударе… — усмехался другой.
— Эта блондиночка пополнит его коллекцию… — кивал третий.
Когда прибыли полицейские — чтобы регулировать движение, провожать санитарные машины и приглядывать за заградительными барьерами, — пожарные похвастались «трофеем Даггана».
Копы тут же обступили девушку. Все они улыбались ей, а один из них позвонил по мобильному телефону, и Кейти услышала свое имя.
— Вы заберете меня отсюда? — спросила она.
— Конечно, мисс Кэри. Все в порядке, — сказал звонивший. Копы еще шире заулыбались, Кейти же совершенно ничего не понимала.
Внезапно подъехал черный «чеви-блейзер», и Кейти замерла — она сразу же узнала водителя, его ни с кем нельзя было спутать.
Открыв дверцу машины, Рей Моралес прокричал:
— Какого дьявола?! Вас здесь и так вполне достаточно!
— Шустрому Майку нужна помощь от лучшего из лучших!
Копы засмеялись, а один из пожарных закричал:
— Эй, парни!.. Обойдемся и без вашей помощи!
Тут полицейские расступились, и Рей увидел Кейти. Он тотчас же подбежал к ней, подхватил ее на руки и отнес в свою машину.
— Браво, Большой Рей! — Копы зааплодировали и засвистели.
— Это они тебя вызвали. — Кейти хихикнула. — Я тут ни при чем.
Угрюмый и молчаливый, Рей закутал ее в шерстяное одеяло и снял с нее туфли. Затем включил обогрев на полную мощность и обмотал ноги девушки курткой из ворсистой ткани. Зубы Кейти стучали.
— Рей, дома я видела наводнение только по телевизору. Я жила у озера, но ничего подобного там не случалось. — Взглянув на своего спутника, Кейти прикусила язычок — Рей по-прежнему хмурился и молчал.
Остановившись у коттеджа, он выбрался из машины и открыл перед девушкой дверцу. Затем подхватил ее на руки и зашагал по каменным плитам.
— Это вовсе не обязательно, у меня ноги и руки не переломаны, — пробормотала Кейти, однако тотчас же прижалась к Рею.
— Ключи, — потребовал он.
Открыв дверь, Рей занес Кейти в дом, поставил ее на коврик у кровати и пробурчал:
— Снимай мокрое, вытирайся и грейся. — И ушел на кухню.
Раздеваясь перед зеркалом, Кейти невольно улыбалась. Это переживание — ее спасают и несут на руках — навсегда останется в ее памяти. С какой легкостью Рей подхватил ее!.. И как нежно согревал!.. А его глаза, его взгляды…
— Но ведь он всегда так на меня смотрит, — прошептала Кейти. — Уже могла бы и привыкнуть.
Она накинула халат и замерла, прислушиваясь. Из кухни доносился грохот кастрюль.
— Иди сюда! — крикнул Рей. — Надо поговорить!
Кейти вздрогнула; ей вдруг почудилось, что она дома, в Силвер-Крике, и что ее ожидает очередной выговор Джека.
Выходит, Рей спас ее лишь для того, чтобы теперь отчитывать и поучать? И тотчас же сладостные мгновения, проведенные в его объятиях, утратили всю свою прелесть. Завязав пояс халата, Кейти босая вышла в кухню.
— Что ж, давай поговорим, — сказала она. — Пункт первый: почему ты отдаешь мне приказания? Например, «снимай и вытирайся». И вообще, кто тебя просил меня спасать? Я и не думала тонуть.
Рей, казалось, не собирался отвечать. Нажав на кнопку микроволновки, он вытащил оттуда розовые мохнатые тапочки.
— Надевай своих кроликов.
Кейти уселась на стул и сунула ноги в нагретые тапочки.
— Что в кастрюле? Или ты не хочешь отвечать на мои вопросы?
— Какао. Согреет тебя до печенок. — Рей сунул ей в руки кружку. Осушив свою одним глотком, он с шумом поставил ее на стол. Затем присел на корточки рядом с Кейти и вновь заговорил: — Поверь мне, в такие ливни иногда гибнут люди. Дети, которые играют в водоотводных каналах или занимаются серфингом… Их иногда затягивает под воду течением. Водители же не справляются с управлением — на автострадах сегодня двадцать столкновений. — Пристально посмотрев в глаза девушки, Рей продолжал: — И конечно же, грузовики… Их заносит на мокром асфальте. К тому же часто ломаются светофоры.
— Откуда мне все это знать?! — возмутилась Кейти. — Там, где я жила раньше, люди не сходят с ума из-за дождика.
— Вот об этом я и говорю.
Воцарилось тягостное молчание. Стараясь не смотреть на Рея, девушка вертела в руках сахарницу.
— Посмотри на меня, Кейти. Где ты была? — Он дернул ее за рукав. — Я волновался за тебя. Я вовсе не делом занимался, не на службу спасения работал. Я тебя искал. Несколько часов и екая.
— Я была на холмах.
— Ты ездила на холмы? А про оползни никогда не слышала?
— Я как-нибудь обойдусь без твоего разрешения… Сама знаю, когда мне надо выйти из дома! — Кейти перевела дух и продолжала: — И не важно, что ливень! Не важно, что опасно водить!..
Она вскрикнула, когда Рей схватил ее за плечи и рывком поднял на ноги.
— Кейти, а если бы с тобой что-нибудь случилось?.. Не пугай меня так больше! Я все время беспокоюсь за тебя. Я не хочу тебе мешать, но поверь… ничего не могу с собой поделать.
Рей прижал Кейти к груди, и она почувствовала, как бешено колотится его сердце. И почувствовала, что он дрожит. Да, он дрожал, этот крепкий и властный мужчина! Рей боялся и переживал за нее…
Кейти посмотрела ему в глаза и, тихонько вздохнув, прошептала:
— Рауль, успокойся… Ты ведь привез меня, и со мной ничего не случилось.
Она поцеловала его в губы, и он обнял се еще крепче.
— Но я ничего не могу с собой поделать. — Рей уткнулся лицом в ее волосы. — Ведь я люблю тебя, Кейти.
Она взъерошила его влажные волосы и с улыбкой прошептала:
— Рей, я не хочу больше… воевать. И ссориться больше не хочу.
Он неотрывно смотрел на нее из-под полуприкрытых век, и его глаза туманило желание.
— Да, Кейти, больше никаких ссор.
В следующее мгновение губы их слились в поцелуе, и Рей вдруг почувствовал, что Кейти скинула с его плеч дождевик. Отбросив плащ ногой, Рей чуть отстранился и, обнимая за талию, повел ее в комнату.
Кейти пылала словно в огне. Она лишь смутно сознавала, что с ней происходит. В какой-то момент она вдруг увидела, что плечи Рея обнажены и на его широкой груди играют мускулы. Колени у нее подогнулись, и Кейти прошептала:
— Ох, я падаю…
Рей улыбнулся и, впившись в ее губы поцелуем, осторожно опустил на постель. Лежа в его объятиях, Кейти отвечала на поцелуи со всей страстью. Но когда рука Рея скользнули под ее халат, она вздрогнула и попыталась отодвинуться.
— Не бойся, Кейти, все будет так, как ты захочешь, — прошептал он. — Я не стану торопиться.
Рей снова принялся ее целовать, и его поцелуи становились все более страстными. Когда же он стал ласкать сквозь халат грудь Кейти, она тихонько застонала и выдохнула:
— Подожди… подожди, дай перевести дух…
Сделав над собой усилие, Кейти оттолкнула Рея и посмотрела в его глаза, казавшиеся в темноте непроницаемо черными. Само терпение, он прошептал:
— Не бойся, Кейти, я подожду. Если тебя что-то беспокоит, скажи мне — я остановлюсь.
Рей начал поглаживать ее колени, и ей вдруг безумно захотелось, чтобы он снова ее поцеловал.
Тут Рей взял Кейти за руку. Затем прижал ее ладонь к своей обнаженной груди.
— Любимая… — проговорил он шепотом. — Кейти, я люблю тебя.
Рей снова принялся ласкать ее, и из горла Кейти вырвался стон. А потом она вдруг ощутила какое-то дуновение — словно холодный воздух коснулся ее плеч. В следующее мгновение Кейти поняла, что Рей снимает с нее халат.
— Не бойся, позволь мне… — Он осторожно потянул за поясок и развязал его. — Господи, как ты прекрасна… Если ты позволишь любить тебя, мне больше ничего не надо.
Склонившись над Кейти, он принялся покрывать поцелуями ее грудь, и Кейти тихонько застонала. Затем, немного приподнявшись, Рей раздвинул ее ноги и прошептал:
— Кейти, позволь мне… — Его рука легла на лоно девушки, и она снова застонала; дыхание ее участилось. — Не бойся, Кейти, не бойся, любимая, — шептал Рей.
Чуть приподняв ее ноги и сжав ладонями бедра, он стал покусывать соски. Кейти вскрикнула и затрепетала; сердце ее колотилось как безумное, и в ушах стоял глухой гул. Тихонько всхлипывая, она впивалась ногтями в плечи Рея и пыталась покрепче к нему прижаться. Потом вдруг снова застонала и провела ноготками по груди Рея, затем прикоснулась у его возбужденной плоти…
Рей тут же отстранился, ухватил ее за руку и, стиснув зубы, пробормотал:
— Подожди, Кейти, подожди…
Ее ресницы затрепетали, губы чуть приоткрылись.
— Но почему, Рей? Я хочу прикасаться к тебе. Я…
Он впился поцелуем в ее губы и, сунув руку в карман, достал блестящий пакетик. Затем сказал:
— Подожди, Кейти. Мне надо…
Она поцеловала его и прошептала:
— О Рей, покажи… Я хочу знать…
На следующий день снова сияло солнце и небо было пронзительно-лазурным.
Кейти с улыбкой вошла в офис мистера Торчиера и, увидев Пигалицу и Клементину, проворковала:
— Хелло, малютки.
Танцующей походкой, что-то тихонько напевая, она проследовала в кабинет шефа.
— Не правда ли, чудесный сегодня день, а, мистер Торчиер?
— Да что это с вами такое, дорогая? — Торчи с удивлением посмотрел на нее. Немного помедлив, добавил: — У вас круги под глазами, как и вчера, но сегодня вы выглядите значительно лучше.
— О, я прекрасно себя чувствую!
Она обмахнула бумажной салфеткой стоявшую на столе табличку со своим именем. «Возможно, скоро на ней будет написано: "К.Т. Моралес"», — подумала Кейти.
— Кофе хотите, Торчи? — Не дожидаясь ответа, она отправилась на кухню.
…Кофейник засвистел, и Кейти, вздрогнув, открыла глаза. Ах да, кофе… Она же собиралась выпить кофе.
Кейти с улыбкой наблюдала, как вода с бульканьем просачивается в дырочки цедилки. «Если ехать побыстрее, — думала она, — то я успею застать Рея дома до начала его дежурства. Интересно, чем он сейчас занимается?»
Сидя рядом с приятелем, офицер Моралес с аппетитом уплетал сочные гамбургеры.
— Так, значит, ты все-таки добрался до Кейти? — спросил Стив. — Поздравляю. Ты настоящий мужчина.
Рей с неодобрением посмотрел на него:
— Да, настоящий. В отличие от тебя. Еще немного походишь в женских тряпках, и Донне придется искать донора спермы.
— Только не забывай: Кейти не нуждается в опеке. Во всяком случае, она не станет семенить в трех шагах позади твоей мужественной задницы.
Рей пожал плечами:
— Она дала это понять со всей определенностью. И я не намерен ограничивать ее свободу. И все же… Разумеется, я буду волноваться за нее.
Стив пристально взглянул на друга:
— Тебе придется измениться, Большой Рей. Выкажи к ней у-ва-же-ни-е. И не следи за каждым ее шагом. Ты потеряешь Кейти, если станешь обходиться с ней как курица с яйцом.
— Мне нельзя ее терять, Стив. Я постараюсь не вмешиваться в ее дела. В конце концов, люди на ошибках учатся, и Кейти не исключение. — Рей поднялся со стула и прошелся по комнате. — Так вот, Стив, если заметишь, что я слишком уж ей докучаю, дай мне пинка под зад. Договорились?
— Договорились, Будешь доедать свой бургер?
— Разумеется. — Рей потянулся к пакету. — Итак, вашему вниманию представляется картина «Большой Рей в новой роли».
— Buenas dias, mamacita.[22] — Рей обнял мать за плечи. — Буду только кофе. Я сегодня играю в бейсбол.
Мать внимательно посмотрела ему в глаза, похлопала по щеке и налила кофе. Потом села и со вздохом проговорила:
— Так что с той славной muchacha?[23] Она так понравилась твоим сестрам… Ты ведь помнишь, что сегодня суббота?
— И что же? — Рей пожал плечами.
— Ты встречаешься сегодня с Кейти?
— Возможно. Видишь ли, мама, девушек на свете много… — Рей допил кофе и поднялся. Одно дело — заниматься с Кейти любовью, а другое — жениться на ней.
Мать всплеснула руками:
— Рауль, что ты говоришь?! Ты же знаешь: Кейти — очень хорошая девушка. Ее улыбка выдает доброе сердце. Неужели ты ее бросил?
— Перестань, мама… Дай свою чашку, я помою.
Мать нахмурилась:
— Рауль Франсиско Хосе Мария Моралес, слушай меня внимательно! Ты знаешь: у каждого здорового мужчины есть потребности. Но у тебя нет жены. Кто же удовлетворяет эти потребности? Кармен Санчес? Нет, Господь этого не позволит! — Мать поспешно осенила себя крестным знамением. — Или, может, эта шлюха в мотеле?
Рей вздохнул:
— Мама, я же уже тебе говорил: Стив Джонсон — вовсе не шлюха. Он мужчина, но переодевается женщиной — на время своего дежурства. Мы должны поймать преступника… — Рей наклонился и поцеловал мать. — Потом поговорим.
Когда он сбегал по лестнице, мать, словно выпустив стрелу ему в спину, прокричала самую страшную свою угрозу:
— С тобой хочет говорить отец Хименес! Ты живешь не так, как следует!
Кейти никак не могла сказать священнику «нет» — отец Хименес очень ей понравился. Он носил потрепанную соломенную шляпу и старый комбинезон, напомнивший те, в каких щеголяли покупатели, заходившие в скобяной магазин семейства Кэри.
Улыбнувшись священнику, Кейти ждала, когда ей поручат какую-нибудь работу в церковном саду, некоторые из добровольцев уже размахивали там граблями и лопатами.
— Так что же мне делать, святой отец? — спросила девушка.
Священник протянул ей пачку банкнот и список.
— Для тебя, моя милая, у меня тоже найдется работа. Тебе придется съездить в магазин за удобрениями и растениями. — Он подмигнул девушке. — Ведь хорошеньким сеньоритам легче добиться скидки, чем мне.
Кейти снова улыбнулась.
— Я с удовольствием съезжу за покупками, святой отец. Но машина у меня маленькая, и много в нее не влезет.
— О, только позови ангела, и уже слышен шелест его крыльев! — Хименес рассмеялся. — Вот и твое транспортное средство. — Он указал за спину Кейти, и она, обернувшись, увидела черный «чеви-блейзер».
Сердце девушки забилось быстрее; почувствовав, что краснеет, она подумала: «Смогу ли я притвориться, что нас с Реем связывают только дружеские отношения? Смогу ли сделать вид, что у нас с ним ничего не было?» И тотчас же явилась другая мысль: «А может, отец Хименес и мать Рея все это подстроили?»
Выбравшись из машины — он был в футболке и шортах, — Рей тотчас же подошел к ним. И Кейти показалось, что он рад встрече.
Пожав руку отца Хименеса, Рей повернулся к Кейти и кивнул ей.
— Дети мои, так вы знакомы? — с ласковой улыбкой спросил священник.
Кейти невольно нахмурилась. Священник же видел, как они танцевали на свадьбе! Оказывается, этот слуга Господень хитер, как змий.
— Рада тебя видеть, Рей, — сказала Кейти; сердце ее по-прежнему колотилось.
— И я тоже рад, мисс Кэри, — пробормотал Рей. Явно смутившись, он перевел взгляд на священника: — Так чем же я могу вам помочь, падре?
Улыбка отца Хименеса сделалась еще шире.
— Надо съездить за удобрениями в магазин, где торгуют по сниженным ценам. Вам придется поехать вдвоем.
Рей пожал плечами, сделав вид, что ему все равно. «Неужели мама это подстроила? Если так, то я с ней поговорю…»
— Сколько надо купить?
— У Кейти деньги и список.
Рей молча кивнул и повернулся к Кейти. «Интересно, как она реагирует на ситуацию?» — подумал он. Но Кейти тут же направилась к машине, и Рей не успел заметить, что щеки ее залились румянцем. Он бросился догонять ее и, распахнув перед ней дверцу, сказал:
— Пожалуйста… Прошу…
Девушка забралась в машину, и Рей, захлопнув за ней дверцу, уселся на руль.
По дороге Кейти старалась не смотреть на Рея — ей было неловко. Но украдкой она все же поглядывала на него и думала: «Почему же он молчит? Почему не говорит ничего?»
Ей очень хотелось, чтобы Рей заговорил первый, чтобы сказал, что любит ее. Но он по-прежнему молчал. И Кейти вдруг почувствовала, что воспоминания о ночи страсти начали блекнуть.
«А может, Рея вполне устраивает такая ситуация? — подумала она неожиданно. — Может, он получил то, что хотел, и теперь потерял ко мне интерес?»
Кейти заставила себя отбросить эту мысль. Нет, такого быть не может.
Рей почему-то убрал ногу с педали газа, и они не успели проехать на зеленый.
— Что же ты, Моралес? — пробормотала Кейти. — Время идет, надо поторопиться.
Он посмотрел на нее с удивлением:
— Прости, но не я регулирую дорожное движение.
Кейти вздохнула и отвернулась к окну.
С минуту они молчали, потом Рей спросил:
— О чем ты думаешь?
Кейти пожала плечами:
— Не знаю…
Она закрыла глаза и почувствовала, как набухают соски. И ей тотчас же вспомнились поцелуи и объятия Рея, вспомнилась чудесная ночь любви…
Рей покосился на нее и с улыбкой сказал:
— Кейти Кэри, я вижу, что ты о чем-то думаешь. Вот только о чем?
В этот момент они подъехали к магазину «Товары для сада». Вокруг стояло множество машин — было очевидно, что магазин пользуется популярностью.
— Точно на развязке скоростной автострады, — проворчал Рей.
Он маневрировал между автомобилями, отыскивая место для парковки.
— Эй, приятель я уезжаю! — крикнул ему какой-то парень, указывая на свой фургончик. — Если войдешь впритирку, давай сюда.
Выскочив из машины, Кейти поспешила в магазин.
— Подожди! — окликнул ее Рей. — Пока мы не купили самое тяжелое, давай посмотрим, что у нас в списке.
Догнав девушку, он заглянул в список, который она держала в руке. Ткнув пальцем в листок, пробормотал:
— Барвинки. Вот, видишь?
— Я умею читать! — отрезала Кейти. И тут же мысленно упрекнула себя за сварливость.
— О, дорогая, ты многое умеешь…
Кейти вспыхнула и, шагнув к двери, переступила порог магазина.
Рей следовал за девушкой, толкая перед собой деревянную тележку и тихонько насвистывая. Кейти выбрала ящики с барвинками, петуньями и бегонией «Крыло ангела».
Рей подошел к пожилому продавцу.
— Не расскажете об этих удобрениях. Вот об этих…
— О!.. — Старичок оживился. — Да вы выбрали самое лучшее! Только для него нужен насос. Вот смотрите…
Кейти отошла к соседнему прилавку. Несколько минут спустя она увидела, что Рей машет ей рукой.
— Все в порядке, — сказал он с улыбкой. — Вот это — устройство для подкормки любимой хурмы отца Хименеса. Так что поставь напротив него галочку.
Он катил за ней тележку с таким видом, будто они давно уже были женаты.
— Удобрение — три мешка, — пробормотала Кейти. — И еще два мешка садоводческой смеси.
Рей закинул мешки в тележку и еще два взвалил на плечи — в тележке уже не было места.
— Да, а как поживает Шустрый Майк? — спросил он неожиданно. — Майк и впрямь шустрый, или это просто слухи?
Кейти поморщилась.
— Почему бы тебе его самого об этом не спросить? Понятия не имею, откуда у него это прозвище.
Рей промолчал. Они направились к кассе. Кассир, пробив чек, указал на ношу Рея.
— Вам помочь? — спросил он.
— Ой, да что вы! — воскликнула Кейти. — Рей Моралес никогда не просит о помощи. Он слишком большой и сильный. И слишком мужчина.
Мило улыбнувшись, Кейти упомянула об отце Хименесе, а Рей продемонстрировал свое полицейское удостоверение.
— В таком случае вам скидка, — улыбнулся кассир. Выбив другой чек, он сказал: — Вы сэкономили четыре бакса.
Закинув мешки в машину, Рей пробормотал:
— Отец Хименес всегда пытается экономить. Экономит на всем.
— Что ж, очень разумно, — проговорила Кейти, передавая Рею ящик с цветами.
Рей поместил ящики поверх мешков и вздохнул с облегчением. Но тут Кейти закричала:
— Ой, бегонии падают! Ты это сделал нарочно!
Она протянула руку, чтобы поправить ящик, но Рей опередил ее. Установив ящик понадежнее, он сказал:
— Кейти, ты соображаешь, что говоришь? Я просто ошибся, не подумал… Но даже идиот имеет право на ошибку. Все имеют такое право, — но только не Рей Моралес! Странно… Выходит, я тебя все время чем-то раздражаю. — Немного помолчав, он добавил: — Возьми себя в руки, принцесса, и садись в машину.
Рей хлопнул дверцей и завел мотор.
Кейти всю дорогу молчала. «Почему же у нас все так складывается? — думала она. — Почему все складывается так ужасно?..» Ей хотелось близости, интимности, страсти, но сегодня вдруг оказалось, что они чужие и не способны найти общий язык.
Рей тоже замкнулся в молчании. Кейти изредка поглядывала на него — ей до смерти хотелось поговорить, однако Рей упорно молчал; казалось, он даже не замечал ее.
На помощь пришел священник. Сначала Кейти отдавала ему чек, сдачу и отвечала на вопросы. Потом вытаскивала из машины ящики с цветами и болтала с добровольцами, помогавшими отцу Хименесу. К Рею же не приближалась и старалась не смотреть на него.
Два часа спустя, старая грязь со щеки, Кейти заметила, что Рей стоит у своей машины и весело болтает с роскошной брюнеткой в облегающих велосипедных шортах. Своими кроваво-красными ногтями Кармен Санчес теребила прядь, упавшую на лоб Рея.
Кейти фыркнула и отвернулась. А не все ли ей равно? Пусть развлекается с Кармен.
Ковыряя совком землю, Кейти думала: «Если заниматься делами, то выходные пройдут незаметно… А в понедельник… в понедельник у меня встреча с Чудо-Волком».
В понедельник Чарлз Стеркер был вовсе не в «волчьем» настроении. Старик казался каким-то отчужденным и подавленным и отказался отвечать на вопросы Кейти. Когда она собралась уезжать, он сказал:
— Дорогая моя, уделите старику еще толику вашего солнечного сияния. Помедлите. Дворецкий разведет огонь. Как наши дикие предки, мы будем созерцать тайну огня и грезить об утраченной любви.
Дворецкий растопил камин, и Кейти со Стеркером молча смотрели на пламя. Возможно, Чудо-Волк вспоминал в эти минуты мадам Шарман. А Кейти представляла, как она сжигает в камине свои мысли о Рауле Моралесе, но мысли эти оказались огнеупорными. В конце концов Кейти поняла: ей не удастся выбросить Рея из головы, не удастся забыть чудесную ночь с Реем — ведь пламя, которое он разжег в ней, было гораздо ярче, чем огонь камина.
Вернувшись домой, Кейти долго сидела на кровати, сидела, глядя прямо перед собой.
— Рей, почему же все так получилось? — бормотала она. — Почему мы не смогли понять друг друга?
Она снова и снова вспоминала ночь, которую провела с Реем, вспоминала его ласки и поцелуи, его слова о любви…
Но кто же виноват в том, что у них ничего не вышло? Виновата она, Кейти? Похоже, Рей именно так и думал.
Девушка всхлипнула, но тотчас же сказала себе: «Не плачь, не думай о нем». Она включила радио, и зазвучали старые песни — печальные песни о разбитых сердцах и о влюбленных, которым не суждено быть вместе. Кейти выключила радио и снова расплакалась.
Все еще плача, Кейти завязывала шнурки на кроссовках — она решила, что если совершит пробежку, то, возможно, успокоится и заснет.
Одиннадцать вечера. Вот уже час как Кейти не слышала полицейской сирены. Судя по всему, ночь выдалась спокойная. Не пробежаться ли по грунтовой дорожке у школы? Там светло, и там людно даже по ночам. Безопасное место. Ну разве Рей не гордился бы ее здравым смыслом?
Кейти застегнула пряжку поясной сумки, с которой бегала, и вышла из дома.
За оградой она увидела только одинокого бегуна — пожилого сутулого мужчину, шаркавшего по дорожке. Кейти принялась делать разогревающие упражнения и растяжки. Затем выбежала на дорожку и помахала старичку. Обгоняя его, прокричала:
— Отличная ночь для пробежки!
— Да, несомненно, — прохрипел в ответ пожилой бегун.
Минуту спустя Кейти услышала топот за спиной и обернулась. Сутулый старичок преобразился как по волшебству — теперь за ней бежал широкоплечий рослый мужчина.
— Вот мы и встретились снова, блондиночка. — «Старичок» ухмыльнулся и ущипнул девушку за ягодицу.
Кейти вскрикнула и рванулась вперед. Но Щипала ухватил ее за пояс и проговорил:
— Давай бумажник, куколка. Открой сумочку для дедушки. Ну, быстрее!
Кейти рванула застежку-липучку, сунула в сумку руку и нашарила небольшую пластиковую бутылочку. Затем сорвала крышку и брызнула в глаза грабителю «Смертельной жарой».
Щипала завопил и прикрыл лицо ладонями.
— На помощь! — орал он. — Помогите! Кислота! Она плеснула мне кислотой в лицо!
Залаяли собаки. Где-то загрохотала музыка.
Но никто не появлялся.
Кейти снова побежала по дорожке, но Щипала прыгнул следом за ней и, падая, ухитрился схватить ее за лодыжку.
Кейти ударила его ногой и закричала:
— Отпусти! На помощь! Помогите!
У обочины затормозила патрульная машина. В следующее мгновение Кейти увидела Рея, бежавшего к дорожке.
— Рей, помоги! — закричала она.
— Отпусти ее немедленно! — раздался угрожающий голос Рея.
Отпустив девушку, грабитель бросился бежать. Но Рей без труда догнал его и, сбив с ног, уложил лицом во влажную траву.
Кейти, совершенно обессилев, уселась на лужайке. Она видела, как Рей, заломив грабителю руки за спину, надел на него наручники.
— Мерзавец, — процедил Рей, — да я тебя сейчас…
Внезапно на беговой дорожке появилась высоченная блондинка. Остановившись на несколько секунд, блондинка сняла туфли и, выхватив из сумочки пистолет, закричала:
— Рей, успокойся, не убивай его! Он у меня на мушке!
Рей схватил грабителя за ворот и, рывком поставив на колени, проговорил:
— И не смей пялиться на нее, слизняк! И думать о ней не смей!
— Рей, успокойся! — Блондинка подбежала к грабителю и положила руку ему на плечо.
Тут наконец прибыло подкрепление — на беговой дорожке появились два офицера в форме. Схватив преступника, они повели его к полицейскому фургону.
Стив задрал юбку повыше, подошел к Кейти и пожал ей руку.
— Мы долго ловили этого мерзавца. Теперь он наверняка окажется за решеткой. — Он похлопал Кейти по плечу. — Можете встать? Впрочем, не пытайтесь, подождите Моралеса.
Рей подбежал к Кейти и опустился рядом с ней на колени. Прижав ее к груди, прошептал:
— Кейти, любимая… Ты не пострадала? Все в порядке? — Он поцеловал ее лоб. — Может, тебе нужен доктор?
— Мне нужен ты, Рей, — прошептала Кейти, крепко прижимаясь к нему.
К ним подошел полицейский сержант, и Рей обменялся с ним несколькими фразами. Затем помог девушке встать, обнял ее и повел к своей машине.
Кейти с облегчением вздохнула. Осмотревшись, она увидела, что полицейские смотрят на них и улыбаются. Девушка тоже улыбнулась.
Рей наклонился к ней и прошептал:
— Мы решили, что ты можешь дать показания и завтра. — Он в смущении откашлялся. — А сейчас тебе надо отдохнуть.
— Как прикажете, офицер Моралес. — Кейти снова улыбнулась.
Рей вдруг нахмурился и проговорил:
— Какая же ты… сумасбродная…
— Не сердись, Большой Рей. — Кейти прижалась к нему покрепче.
Уже сидя в машине, она сказала:
— Ох, Рей, я думала, что меня никто не слышит, что никто не придет на помощь… А ты вдруг появился… Просто чудо какое-то.
Рей покосился на нее и проговорил:
— Никаких чудес. Тебе чертовски повезло, моя дорогая. Да, просто повезло. Мы со Стивом уже давно наблюдаем за самыми опасными местами. — Он стиснул руль и с дрожью в голосе добавил: — Но ты решила положиться на удачу и побегать ночью. Когда же ты поумнеешь?
Кейти нахмурилась и невольно отодвинулась к самой дверце. Украдкой поглядывая на Рея, она думала: «Только что он был такой милый, такой нежный и вдруг… И вдруг снова превратился в ледяную глыбу. Может, его нежность была личиной, которую он надел ради копов?»
Они проехали несколько кварталов, но Рей молчал. А ведь она ожидала, что ее похвалят. Как-никак она помогла поймать преступника! Помогла поймать мерзавца, который несколько месяцев водил полицейских за нос. Расправив плечи, Кейти спросила:
— А я хотя бы «спасибо» дождусь? Я обойдусь без ключей от города и без благодарности мэра. Но можешь хотя бы сказать, что я заслужила твою благодарность, потому что задержала Щипалу?
— Так я должен тебе еще и спасибо сказать? — проворчал Рей. Он с усмешкой взглянул на нее и тут же отвернулся.
Кейти вспыхнула. Повернувшись к Рею, она закричала:
— Не смей меня игнорировать! Посмотри на меня!
Рей повернул голову, однако промолчал. Потом снова уставился на дорогу. Минуту спустя он вдруг проговорил:
— Не могу смотреть на тебя. Если буду смотреть на тебя слишком долго, мне, наверное, захочется посадить тебя под замок. Ты хоть представляешь, что могло бы случиться, если бы мы вовремя не появились?
— Останови машину, — сказала Кейти и повернулась к дверце. — Выпусти меня. Я не хочу сидеть с тобой рядом.
— Говоришь, останови машину? — пробормотал Рей. — Поумней сначала.
Кейти пристально посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
Рей взглянул на часы:
— Сейчас четверть первого. Скоро закроются бары, и на прогулку выйдут пьяные и насильники.
— Так, значит, я в твоей машине под арестом?
— Вы, леди, лучше бы подумали о последствиях того, что делаете. О Господи, совершать пробежку в такое время…
Кейти передернула плечами.
— Какой же ты упрямый, Моралес! Ты же знаешь: этой дорожкой пользуются круглые сутки. Я думала, там безопасно, иначе бы… — Кейти осеклась — к горлу подкатил комок. Судорожно сглотнув, она продолжала: — Тебя послушать, так я должна сидеть дома, вышивать и попивать чай.
— Не самая плохая мысль, — сказал Рей. — И еще телевизор смотреть.
Кейти знала, что ей следует сделать паузу, собраться с мыслями и найти разумные аргументы. Но вместо этого она вдруг выпалила:
— Ты думаешь, что спас меня и теперь имеешь право вмешиваться в мои дела? Так знай же, Моралес, я этого не потерплю! Или ты собираешься установить за мной круглосуточное наблюдение, чтобы сажать меня под арест, как только я надену кроссовки?
Рей остановился у коттеджа Кейти и проговорил:
— Поверь, каждую ночь я вижу много такого, о чем тебе не рассказываю. Как ты полагаешь, каково мне приходится, когда ты отказываешься позаботиться о собственной безопасности? У меня внутри все узлом завязывается, я весь покрываюсь холодным потом. Но ты выиграла. Вы одержали верх, леди. Как говорят в Тинселтауне, я выхожу из игры.
— Только не говори, будто думаешь, что я могу жить своим умом, без твоих подсказок!
— Черт, копы не могут измениться. Я всем этим по горло сыт. — Рей провел пальцами по ее щеке и грустно улыбнулся. — Кейти, нам хорошо было вместе, но будущего у нас нет. Во всяком случае, больше я не выдержу.
Кейти словно окаменела от этих беспощадных слов. «Но ведь это не конец! — мысленно воскликнула она. — Надо поговорить с ним, надо сказать, что я готова пойти на уступки. Мы взрослые люди и сумеем договориться…» Но, вспомнив о своем унижении, Кейти промолчала.
Взглянув на часы, Рей пробормотал:
— Уже поздно. Мы оба устали. Устали от всего.
Рей провожал ее к двери коттеджа, однако не обнимал, даже не держал под руку. И Кейти чувствовала себя ужасно одинокой, нелюбимой, беззащитной…
В последний момент, открывая сетчатую дверь, она бросила взгляд через плечо. Ей хотелось, чтобы Рей обнял ее и чтобы они от души посмеялись над своей глупой размолвкой, а потом они начали бы все сначала и установили бы новые правила игры.
Тут Рей едва заметно улыбнулся и протянул ей руку.
К горлу Кейти подкатил комок. Ей захотелось обнять Рея и поцеловать его, а потом прошептать: «Прости меня».
Прошептать — и сдаться.
Но вместо этого она протянула Рею свою дрожащую руку. Он осторожно пожал ее и голосом «вежливого полицейского» проговорил:
— Приятно было познакомиться, мисс Кэри.
Приложив руку к виску, он отдал ей честь и, повернувшись, зашагал к своей машине.
— Две недели? — Мадам Шарман попыхивала сигарой. — Ах, моя милая, он строит из себя киногероя. Мужчины, когда грустят, ведут себя по-разному. Насколько я понимаю, твоему нужны софиты, камеры и суматоха.
Заплаканная Кейти гоняла по тарелке чипсы.
— Мне так плохо! Я звоню по телефону. Приезжаю к нему, звоню в дверь, но его нет. Даже оставляю ему открытки… — Она всхлипнула. — Его мать и сестры… они говорят, что он уходит или кладет трубку, стоит им упомянуть обо мне. И я видела его в парке с Кармен Санчес. Но она там не бегает, а просто сидит на скамейке. А он с нее глаз не сводит! Ах, мадам, все кончено…
— Ничего не кончено, пока не настал конец. — Мадам пожевала свою сигару. — Этот парень — крепкий орешек. Но ты ведь хочешь его, верно? Тогда надо сделать что-нибудь… этакое. Чтобы поставить его на колени. Поверь мне, мы добьемся своего.
Кейти ужасно волновалась. Наконец-то настал этот долгожданный день. Вернее, ночь. Загорались лампы на крылечках, и звездочки жасмина наполняли воздух своим благоуханием. Кейти закрыла глаза и вдохнула жасминовый аромат. Даже дорожное движение затихло — его рокот доносился издали, словно шум прибоя.
По ее просьбе Люси узнала, когда Рей будет дома, и теперь Кейти оставалось только молиться, чтобы хоть раз в жизни у Люси хватило сил держать язык за зубами. Отправившись на Ферст-стрит и отыскав там подходящих музыкантов, Кейти узнала, что они будут петь без репетиций.
Кривоногий старик объяснил Кейти:
— Мы честные musicos. И заслуживаем приличного обращения.
А что, если они просто ужасны? Что, если Рей бросит на нее презрительный взгляд и хлопнет дверью?
Если же вообще не откроет — еще хуже.
Или они там с Кармен Санчес забавляются?
А если выглянет из окна спальни, крикнет: «Убирайтесь!»?
Мимо на роскошном автомобиле — из него доносились звуки музыки — проехали парни с девушками.
— Не хочешь прокатиться, красотка?! — окликнули они Кейти и тут же со смехом умчались.
Кейти вздохнула и взглянула на алую розу, завернутую в зеленый целлофан.
Ветхий фургончик с пыхтением остановился под калифорнийским вязом, в середине квартала. Со своего наблюдательного пункта — она стояла за деревом у дома Рея — Кейти увидела музыкантов. Они достали из фургона гитары и надели огромные сомбреро. Кейти оправила свое белое льняное платье и подбежала к ним, чтобы проводить их к лужайке перед входом в дом Рея.
Сердце девушки так колотилось, что казалось, вот-вот выскочит из груди. «Конечно же, это глупая затея, — думала она. — Едва ли мне таким образом удастся вернуть Рея. Но отступать поздно…»
— Сеньорита, дверь, — сказал старик музыкант.
Кейти на цыпочках поднялась на крыльцо и позвонила в дверь.
— Сюда, сеньорита. — Старик махнул рукой. — Вы должны стоять перед нами.
Музыканты выстроились вокруг нее. Кейти стояла, прижимая к груди цветок.
Тут зазвенели гитары, и в ночной воздух полилась песня о любви и печали. У домов стали загораться лампочки — соседи Рея, некоторые в халатах и бигудях, начали выходить на улицу. Мальчишки усаживались на тротуары. Мужья обнимали жен.
В гостиной Рея вспыхнул свет, но тут же погас. Затем послышался лязг засова. Еще мгновение — и Рей вышел из дома. На нем были джинсы и хлопчатая рубашка с короткими рукавами, незастегнутая. Босой, он медленно направился к ней. На лице его не было улыбки, только удивление. Но он был так прекрасен, этот мужчина, что глаза Кейти наполнились слезами.
Трепеща, Кейти протянула ему розу. Цветок дрожал в ее руке.
— Я люблю тебя, Рей, — прошептала она. — Yo tе amo, mi querido.[24]
Казалось, прошла целая вечность — на-самом деле лишь мгновение, — прежде чем он произнес одно-единственное слово:
— Кейти…
И в это слово он вложил всю любовь, желание и обещания, о которых только может мечтать женщина.
Рей взял розу и привлек Кейти к себе.
Поцелуй длился бесконечно, и звон, стоявший в ушах девушки, заглушил и балладу, и крики соседей. Кейти обняла Рея за шею и захлюпала носом.
— Mi querida,[25] ты плачешь? — Рей поцелуями осушил ее слезы и подхватил на руки. Затем повернулся к музыкантам и соседям, хлопавшим в ладоши. Кейти плакала и улыбалась одновременно.
Внезапно музыканты снова заиграли, и Рей принялся покрывать лицо Кейти нежными поцелуями. Когда он поднялся на крыльцо, раздались одобрительные возгласы. Опустив Кейти на скамейку, Рей проговорил:
— Вы арестованы, Кейти Кэри. Не двигайтесь, пока я не вернусь. — Он помахал соседям и отправился раздавать музыкантам вознаграждение.
Вернувшись к Кейти, Рей снова обнял ее и прошептал:
— Все, сдаюсь. Заковывай меня в наручники. — Он протянул ей свои руки, сложенные запястье к запястью. — Давай надень на меня ошейник. Что бы я ни говорил, что бы ни делал, ты все равно гуляешь по ночам.
Кейти легонько укусила его за ухо.
— Но, офицер Моралес, вы же знаете, что я была не одна. Я привела с собой семерых друзей.
— Ну да. Музыкантов. Кто их тебе нашел? Муж Киты?
— Нет. — Кейти поцеловала Рея, и он тихо застонал. — Я нашла их на Ферст-стрит.
— Где?.. — Рей отстранил Кейти и внимательно посмотрел ей в глаза. Затем нахмурился. И вдруг, улыбнувшись, проговорил: — Что ж, если ты нашла их… Значит, ты их нашла на Ферст-стрит.
Кейти убрала с его лба черную прядь и прошептала:
— Пожалуйста, Большой Рей, отнеси меня в постель.
— О, Кейти! — Рей крепко прижал ее к себе и поцеловал в губы. Помахав на прощание соседям, он шагнул к двери.
Однако дальше ковра в гостиной они добраться не успели.
— Знаешь, нам надо подождать, — сказала Кейти. — Пока мы снова не загнали самих себя в угол, надо поговорить. — Она тяжело дышала, и слова ее прозвучали неубедительно для нее же самой.
— Да, поговорить. — Рей расстегнул молнию на ее платье.
— А то мы никогда с этим не разберемся, Рей, — добавила Кейти, сбрасывая туфли.
— Почему же не разберемся? Конечно, разберемся! Я был слишком глуп, чтобы отдать тебе должное. А ведь ты действительно задержала преступника. — Рей расстегнул ее лифчик. — На десять тысяч женщин не найдется ни одной, которая могла бы противостоять ему. А ты сумела. — Стащив с Кейти лифчик, Рей продолжал: — Придется мне держаться в стороне, пока ты вытворяешь всякие… безумства. — Лифчик повис на кресле-качалке. Рей принялся целовать шею и плечи Кейти.
— Я буду… предупреждать заранее… — проговорила она, задыхаясь. — Буду предупреждать, перед тем как сделать что-нибудь безумное… И договоримся: одно безумство в месяц. — Тут пальцы Рея проникли под резинку ее трусиков, и Кейти прошептала: — О, мне так нравится, когда ты ко мне прикасаешься. Еще…
— Вот такой разговор мне по душе, — пробормотал Рей.
Кейти извивалась, чувствуя ягодицами его набухшую плоть. Задыхаясь, она проговорила:
— И я буду терпеливо выслушивать твои предупреждения. Договорились? О, Рей… — Кейти тихонько застонала.
Он поцеловал ее в губы и прошептал:
— Договорились. И никаких жалоб.
Кейти расстегнула его джинсы. Рей сбросил джинсы и крепко прижался к ней.
Лаская его возбужденную плоть, она сказала:
— Да, никаких жалоб.
— Что-нибудь не так, Стив? — Рей отвел своего шафера в нишу. — Что? Я ничего не слышу! Какого дьявола эти музыканты не отправились поднимать шум на другую свадьбу?
— Да ничего. Правда, в штанах слишком жарко. Пока был Морин, привык к сквознячку между ногами. — Стив глотнул пива из банки и кивнул в сторону Кейти: — Она настоящая красавица, тебе крупно повезло.
— Везение здесь ни при чем. Просто она умеет добиваться своего. — Рей пожал плечами. — Вот и добилась, как видишь.
Стив рассмеялся.
— Верно, добилась. Рей, взгляни, кого она пригласила! — Стив кивнул в сторону Торчи, неотразимого в сером шелковом костюме. Его сопровождали Пигалица и Клементина, украшенные бантами.
— А вон Чудо-Волк и мадам Шарман. — Рей улыбнулся и покачал головой. — Эти двое не желают общаться друг с другом по телефону. Уже двадцать лет по телефону не разговаривают. Однако согласились приехать вместе к нам на свадьбу. Правда, еще ни словом не обменялись.
Стив снова рассмеялся.
— Просто Голливуд какой-то…
— И знаешь, что меня пугает? — продолжал Рей. — Что все это начинает казаться мне нормальным. Уже ничто меня не удивляет.
Стив ухмыльнулся.
— И Минни тебя не удивила? — Приятели посмотрели на старушку, надевшую розовый костюм и шляпку-«таблетку». — Кто бы мог подумать, что она в отмытом виде такая приятная?
Тут к ним подошла жена Стива. Оставив рядом с Реем брата Кейти, она увлекла мужа на танцплощадку. Джек уселся на складной стул.
— Я слышал, Рей, у тебя имеются четыре младшие сестры…
— Скорее, имелись, дружище. Они все замужем и больше не проедают мне плешь.
— Рад за тебя. — Джек отхлебнул пива и устремил взгляд на Рея. — Я так старался быть хорошим старшим братом, что мне даже неловко было ходить на свидания и оставлять Кейти одну.
— Все это в прошлом. — Рей похлопал Джека по спине и указал в сторону танцплощадки: — Есть там что-нибудь достойное внимания?
— Пожалуй, вон та роскошная брюнетка мне по вкусу. Видишь? Вон та, с длинными красными ногтями…
Рей ухмыльнулся:
— Я тебя представлю. Это Кармен Санчес.
Когда начался «долларовый танец», Кейти, смеясь и краснея, сначала танцевала с Чарлзом Стеркером, изысканным и элегантным в черном фраке. Затем настала очередь Майка Бао, а также Стива и всех остальных полицейских.
Кармен приблизилась к Рею, размахивая двадцаткой.
— Беру, — ухмыльнулся Рей. — Последний танец, сеньорита Санчес.
— Что ж, пусть будет последний. — Кармен поджала губы. — А знаешь, у меня есть кое-кто на примете. Я решила обзавестись блондином. Видишь того парня в нише? — И она указала на Джека.
Стоя рядом с Эстреллой, Рей наблюдал за своей женой. Она была так прекрасна, что у него заныло сердце.
Теперь Кейти танцевала с Джорджем Шмидтом, бывшим любителем граффити. Танцуя, она подхватила шлейф своего белого атласного платья и перекинула его через плечо парня. Джорджи приосанился и сразу стал выше ростом — не мальчик, а мужчина. А мать Джорджи расплакалась.
Почувствовав, что на глаза наворачиваются слезы, Рей ушел с площадки.
— Душновато тут, — сказал он копам. Те подняли бокалы и — для разнообразия — даже не ухмыльнулись.
Когда Кейти подала ему знак, Рей повел ее на сцену. Она пошепталась с музыкантами. Затем прокричала:
— Дорогие друзья, не присоединитесь ли вы к нам?! Мы с мужем танцуем особый танец — курочка и петушок!
Гости в изумлении переглядывались.
— Итак, цыплячий танец! — объявила Кейти.
Рей улыбнулся и закричал:
— Делайте, как я!
И они с Кейти принялись щелкать «клювами», трясти «хвостами» и хлопать «крыльями». Гости же превратились в птичью стаю, танцующую польку. Собачки лаяли и путались под ногами у хозяина, танцевавшего с матерью Рея.
В углу бара холостые копы покачивали головой и перешептывались, указывая на Рея.
— Был Большой Рей, а теперь Большой Цыпленок, — говорили они, усмехаясь.
Когда погас свет и в темном зале загорелись свечи, Рей с Кейти, вальсируя, заскользили по паркету. Кейти, счастливая, сияла. А Рей думал о том, что улыбка жены будет озарять всю его жизнь.
— Посмотри, querido, — прошептала Кейти. — Разве они не прелесть?
Среди кружившихся вокруг них родственников и друзей Рей увидел Чудо-Волка во фраке и мадам Шарман — они вальсировали вместе.
Несколько минут спустя мадам, приблизившись к новобрачным, сказала:
— Вот видишь, моя девочка, я же говорила, что ты должна полагаться на меня. Срабатывает как по волшебству.
— Срабатывает, моя дорогая Шарман, только любовь, — возразил Чудо-Волк и, запрокинув голову, испустил негромкий клич. Улыбнувшись старой подруге, он увлек ее в нишу.
— У-у-вау-у, mi querido, — прошептала Кейти. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала мужа. — Скажи, на чей зов ты ответишь?
— Только на твой, — ответил Рей. — Так что готовьтесь, миссис Моралес.
Спокойной ночи
Детка
Тинселтаун — одно из названий Голливуда.
Яйца по-деревенски
Бабушка (
Сынок
Школа
Тощая женщина
Из-за пустяков
Имеется в виду пистолет «смит-и-вессон».
Очень острый красный соус из стручкового перца.
Блюдо мексиканской кухни: маисовая лепешка, скатанная в трубку, с начинкой, обычно обжаренная.
Улица
Мое сердце
Милая
Нет-нет, мой друг
Великая страсть
Не так ли
Испанская сырокопченая колбаса.
Музыканты
Любимый
Добрый день, мамочка (
Девочка
Я люблю тебя, милый
Моя милая