Владимир КРУПИН:

"Я православный и не могу не защищать свои святыни"

Мы дети одного Отца Небесного, значит, мы братья. А если мы братья, что же мы ссоримся? Кроме нашей земной матери нам дарована еще и общая мать -- наша национальность, нация. Любовь к ней не только не противоречит любви к Богу, но и поддерживает ее. Оттого, что я люблю свой народ, я легче пойму человека другой национальности, тоже любящего свой народ. Всем тяжело сейчас, все мы надеемся на лучшее, особенно в начале нового века, нового тысячелетия. Уже одна радость того, что именно нашим поколениям даровано встретить смену эпох, должна нас не разъединять, а сближать.

Я православный, и я не могу не защищать свои святыни, свою веру. Но я уважаю всех живущих рядом и далеко. И мне странно, когда слышу: вы говорите о Православии, но у нас же еще много и других конфессий, они могут обидеться. Это напоминает недавние редакторско-цензорские усекновения, когда русские писатели говорили о любви к России, к русской культуре, философии, музыке, а им заявляли: у нас же много других национальностей, они обидятся. Но уж сейчас-то, при такой разноголосице мнений, при таком шуме средств массовой информации, кому не дают высказаться? Всем дают слово. И опять получается -всем, кроме русских, православных. Вот какой парадокс свободы слова при демократии.

Но два чувства должны двигать всеми нами: это уроки прошлого, из которого надо брать только хорошее, и надежда на будущее, на то, что хорошее будет продолжено и усилено. Мы же не перестали радоваться солнышку, дождю, расцветающим цветам. Приходят в мир дети, тянут к нам свои ручонки, чтобы мы поднимали их. Ведь стыдно же будет уходить из этого мира, если мы не сделаем его хоть капельку лучше. Если хотя бы на миллиметрик не подвинемся к пониманию, что земная жизнь -- одна-единственная, но жизнь нашей, тоже единственной, души -- вечна. Так что мы живем для души, для вечности, для России.