«Волшебная лавка» — один из самых парадоксальных и загадочных рассказов известного английского фантаста Герберта Уэллса, автора романов «Человек-невидимка», «Война миров» и др. Оригинальные иллюстрации Кирилла Челушкина, художника с мировым именем, делают книгу поистине художественным альбомом. Уникальная авторская техника и своеобразный подход к тексту превращают издание в объект культуры.
Волшебная лавка, куда Уэллс приводит читателя, открывает свои двери не каждому. Это место превращений, метаморфоз, которые так легко происходят с человеком в детстве и остаются воспоминаниями на всю жизнь.
v.1.3 — перенос иллюстраций на разворотах — lola
Волшебную лавку мне случалось видеть издалека и раньше, я проходил мимо нее раз или два. Витрина привлекала разнообразными товарами: магическими шарами, волшебными курами, великолепными колпаками, куклами-чревовещательницами, корзинами для фокусов, вроде бы на вид совершенно обыкновенными колодами карт и другими подобными вещами. Но я никогда не думал заходить туда, пока в один прекрасный день Джип молча не потащил меня к витрине с таким видом, что не войти с ним туда было абсолютно невозможно. По правде говоря, я не думал, что это место находится здесь, на Риджент-стрит, между лавкой, где продаются картины, и заведением, где выводятся цыплята в патентованных инкубаторах. Но это была она, та самая лавка.
Я думал, что она находится ниже, около Сэркус, или за углом на Оксфорд-стрит. Я всегда видел ее на другой стороне улицы, так что к ней было не подойти, и было в ней что-то неуловимое, похожее на мираж. Но это она, совершенно бесспорно, и пухлый указательный пальчик Джипа стучит по ее витрине.
— Если бы я был богатым, — сказал Джип, тыкая пальцем в «Исчезающее яйцо», — я бы купил себе это. И это, — он показал на «Плачущего игрушечного младенца, совсем как живого». — И еще это, — добавил он, указывая на таинственный предмет, на ярлычке которого значилось «Купи и удиви своих друзей!».
— Все, что положишь под этот колпак, — сказал Джип, — будет исчезать. Я прочитал это в книге.
— А там, папа, «Исчезающий грош», только они положили его так, чтобы не было видно, как это делается.
Дорогой Джип унаследовал черты характера своей матери: он не требовал зайти в лавку и нисколько меня не беспокоил, только тянул за палец к двери совершенно бессознательно, и было понятно, чего он на самом деле хотел.
— Вот, — сказал он и указал на «Волшебную бутылку».
— А если бы она у тебя была? — спросил я. Джип услышал в этих словах обещание и, весь просияв, посмотрел на меня.
— Я бы показал ее Джесси, — ответил он, как всегда заботясь прежде всего о других.
— До твоего дня рождения осталось меньше ста дней, Джип, — сказал я и взялся за дверную ручку.
Джип не ответил, но его ладонь сильнее сжала мой палец, и мы вошли в лавку.
Это была необычная лавка — она была волшебная.
Джип шел позади меня, немного побаиваясь. Пришлось мне взять на себя все переговоры.
Это была узенькая, плохо освещенная лавчонка, и дверной колокольчик уныло звякнул, когда за нами закрылась дверь. Несколько минут мы были одни и смогли оглядеться. Здесь был тигр из папье-маше на стекле, покрывающем низенький прилавок, серьезный тигр с добрыми глазами, постоянно качающий головой. Было несколько хрустальных шаров, фарфоровая рука, держащая колоду волшебных карт, множество волшебных аквариумов всевозможных размеров, неприличная волшебная шляпа, бесстыдно выставляющая все свои внутренности напоказ. Вокруг стояло несколько волшебных зеркал, в одном человек видел себя длинным и худым, в другом его голова увеличивалась, а ноги исчезали, третье делало его низким и толстым, как чурку. Пока мы смеялись, вошел кто-то, как я предполагаю, продавец.
Во всяком случае он оказался за прилавком — бледный, вызывающий любопытство, с болезненным лицом человек, у которого одно ухо было больше другого, а подбородок походил на носок башмака.
— Чем могу служить? — спросил он, распластав свои длинные волшебные пальцы по стеклу. Мы вздрогнули, потому что не подозревали о его присутствии.
— Я хочу купить моему мальчику несколько простых приспособлений для фокусов, — сказал я.
— Фокусы? — уточнил он. — Механические? Ручные?
— Что-нибудь забавное, — ответил я.
— Хм…, — произнес продавец, почесывая затылок, пока думал над ответом.
Потом он вынул у себя из головы стеклянный шар.
— Что-то в этом роде? — сказал он и протянул его мне.
Это было неожиданно. Раньше я видел этот фокус несчетное количество раз на эстраде. Это самый обычный фокус из запаса фокусников, но здесь это было неожиданно.
— Неплохо, — сказал я со смехом.
— Не правда ли, — заметил продавец.
Джип потянулся свободной рукой за шариком, но обнаружил лишь пустые ладони.
— Он в твоем кармане, — произнес продавец. И шарик на самом деле был там!
— Сколько он будет стоить? — спросил я.
— За стеклянные шарики мы денег не берем, — вежливо ответил продавец. — Мы получаем их, — тут он достал еще один шарик из-под локтя, — даром.
Третий шарик он вытащил из-за шеи и положил его рядом с другими на прилавок. Джип задумчиво посмотрел на стеклянный шарик, затем на два других, лежащих на прилавке, и, наконец, вопросительно взглянул на улыбающегося продавца.
— Эти два можешь тоже забрать, — сказал продавец. — И если не брезгуете, один из моего рта. Вуаля!
Джип, советуясь со мной, вопросительно взглянул на меня, затем в полной тишине взял четыре шарика и потом снова ухватился за мой палец в ожидании дальнейших событий.
— Так мы приобретаем весь наш товар, что поменьше, — объяснил продавец.
Я засмеялся и сказал:
— Вместо того чтобы покупать их на складе? Конечно, так дешевле.
— В некотором смысле да, — ответил продавец. — Хотя нам тоже приходится платить, но не так много, как думают люди. Товары покрупнее, пищу и все остальное, что захотим, мы достаем вот из этой шляпы. И знаете, сэр, я вас уверяю, что на свете нет ни одного склада настоящих волшебных товаров. Я не знаю, заметили ли вы, но наша вывеска гласит: «Настоящая волшебная лавка». Он вытащил прейскурант из-за щеки и протянул его мне.
— Настоящая, — повторил продавец, сделав акцент на этом слове. — Абсолютно никакого обмана, сэр.
Я вдруг подумал, что его шутки последовательны.
Потом он повернулся к Джипу с ласковой улыбкой:
— А ты знаешь, ты ведь хороший мальчуган.
Я удивился, откуда он мог это знать, ведь ради дисциплины мы держим это в секрете даже среди домашних. Джип принял похвалу молча, продолжая внимательно смотреть на продавца.
— Потому что только хорошие мальчики могут войти в эту дверь.
И как бы в подтверждение этого послышался стук в дверь и еле-еле слышный писк:
— И-и-и! Я хочу пойти туда, папа, я хочу туда. И-и-и!
И уговоры замученного папаши:
— Закрыто же, Эдвард.
— А вот и нет, — сказал я.
— Для таких детей у нас всегда заперто, — ответил продавец.
С этими словами перед нами явился другой юнец — маленький, бледнолицый, выдохшийся от постоянного поедания сладостей и искривленный от дурных страстей, жестокий маленький эгоист.
— Не поможет, — сказал продавец, в то время как я со своей обычной услужливостью двинулся к двери.
Скоро хнычущего избалованного мальчика увели.
— Как вам это удается? — спросил я, вздохнув с облегчением.
— Магия, — ответил продавец, небрежно взмахнув рукой. — Смотрите!
Искры и разноцветные огоньки вылетели из-под его пальцев и исчезли в темноте лавки.
— Там, на улице, ты говорил, — сказал продавец, обращаясь к Джипу, — что хотел бы одну из коробок «Купи и удивляй друзей!».
После внутренней борьбы Джип все же признался:
— Да.
— Она в твоем кармане.
И, перегнувшись через прилавок (а он имел невероятно длинное тело), этот удивительный человек в своей обычной манере фокусника вытащил у Джипа из кармана коробку.
— Бумагу! — сказал продавец и достал лист из пустой шляпы с пружинами.
— Бечевку! — из его рта появился клубок бечевки, от которого он отмотал бесконечно длинную нить, перекусил зубами, связал ею сверток и, как мне показалось, снова проглотил клубок. Затем он зажег свечу от носа одной из кукол-чревовещательниц, сунул палец (который тотчас же стал палочкой красного сургуча) в огонь и запечатал подарок.
— Еще ты хотел «Исчезающее яйцо», — заметил продавец, достал одно из внутреннего кармана моего пальто и тоже запаковал его, а также «Младенца, плачущего совсем как живой». Я давал каждый готовый сверток Джипу, и он крепко прижимал их к груди.
Джип говорил мало, но его глаза были красноречивы. Его переполняли невыразимые эмоции. Это была самая настоящая магия. Вдруг я почувствовал у себя под шляпой что-то мягкое и скачущее. Я схватился за шляпу и оттуда вылетел взъерошенный голубь, побежал по прилавку и шмыгнул, похоже, в картонную коробку позади тигра из папье-маше.
— Ай-ай-ай! — воскликнул продавец, ловко освобождая меня от головного убора. — Эта глупая птица устроила здесь гнездо!
Он начал трясти мою шляпу и вытряхнул своей длиннющей рукой два или три яйца, большой кусок мрамора, часы, примерно полдюжины неизбежных стеклянных шариков, скомканную бумагу, потом еще и еще, и еще кучу всего, все время бормоча о том, что люди совершенно напрасно забывают почистить свои шляпы изнутри, а чистят их только снаружи. Конечно, говорил он это очень вежливо, но все же с намеками.
— Накапливается много разных вещей, сэр… Конечно, не только у вас, почти у каждого клиента… Удивительно, чего только люди не носят с собой!
Мятая бумага росла и вздымалась на прилавке все выше и выше, она постепенно скрывала продавца от нас и в конце концов полностью скрыла, только голос его еще звучал. Никто из нас не знает, что может скрываться в другом человеке, какой он на самом деле. Голос умолк, как умолк бы соседский граммофон, брось вы в него кирпичом. Шорох бумаги прекратился, и наступила тишина…
— Что вы сделали с моей шляпой? — спросил я после паузы.
Ответа не последовало.
Я посмотрел на Джипа, Джип — на меня, а из волшебных зеркал на нас смотрели наши искаженные отражения — странные, серьезные и неподвижные.
— Ну что ж, мы, пожалуй, пойдем, — сказал я. — Сколько с меня за все это? Я говорю, — сказал я, повысив голос, — что хотел бы расплатиться, и отдайте мне шляпу, пожалуйста.
Из-за груды бумаги послышалось сопение.
— Давай заглянем за прилавок, Джип, он будто смеется над нами.
Мы обошли тигра, кивающего головой, и что, как вы думаете, оказалось за прилавком? Ничего! Там никого не было! Только моя шляпа лежала на полу и сидел погруженный в свои мысли белый кролик с обвисшими ушами, самого обыкновенного вида кролик, именно такие и бывают у фокусников. Я поднял свою шляпу, и кролик лениво отошел.
— Папа! — воскликнул Джип виноватым шепотом.
— Что, Джип? — ответил я.
— Мне здесь нравится, папа!
«Мне бы тоже здесь понравилось, — сказал я про себя, — если бы прилавок не вытянулся и не закрыл собою дверь». Но Джипу я этого не сказал.
— Киска! — воскликнул Джип, протягивая руку к кролику, который прошел мимо нас. — Киска, покажи Джипу фокус!
Кролик исчез в дверном проеме, которого я раньше почему-то не заметил. Затем эта дверь широко открылась, и оттуда снова появился человек с одним ухом больше другого. Он по-прежнему улыбался, но в глазах его появилось что-то вызывающее и насмешливое.
— Не желаете осмотреть нашу выставку, сэр? — спросил он со своей обычной обходительностью.
Джип потянул меня за палец к двери. Я взглянул на прилавок и снова встретился глазами с продавцом. Я даже подумал, не чересчур ли настоящее здесь волшебство.
— У нас не так уж много времени, — начал я, но не успел закончить, как мы каким-то образом уже оказались на выставке.
— Все наши товары одинакового качества, — сказал продавец, потирая свои гибкие руки, — самого наилучшего качества. Здесь все настоящее, волшебное. Я ручаюсь. Извините, сэр!
Я почувствовал, как он оторвал что-то, что зацепилось за мой рукав, и увидел, как он держит за хвост маленького, красного, извивающегося чертенка, который все время сопротивлялся и норовил выскочить из его рук. Наконец продавец небрежно бросил его на прилавок. Без сомнения, чертик был резиновый, но на какое-то мгновение мне показалось… И держал он его так, будто это был мелкий кусачий паразит. Я взглянул на Джипа, но тот был увлечен игрушечным конем-качалкой. Я был рад, что он не заметил чертенка.
— Послушайте, — сказал я вполголоса, поглядывая то на Джипа, то на красного чертика, — у вас ведь не слишком много таких вещей, не правда ли?
— Совсем таких нет! Вероятно, вы принесли его с собой, — ответил продавец тоже вполголоса и с еще более ослепительной улыбкой, чем когда-либо. — Удивительно, что нечаянно могут занести с собой люди.
Затем он обратился к Джипу:
— Есть ли здесь еще что-нибудь, что тебе нравилось бы?
Тут было еще много вещей, которые нравились Джипу. Он повернулся к этому удивительному продавцу со смешанным чувством доверия и уважения.
— А это волшебная сабля? — спросил он.
— Волшебная игрушечная сабля. Она не гнется, не ломается, не режет пальцев. У кого такая сабля, тот непобедим в битве с врагом не старше восемнадцати лет. От пенса до семи в зависимости от размера. Эти картонные доспехи очень понадобятся юному рыцарю во всяких путешествиях. Волшебный щит, сапоги-скороходы, шапка-невидимка.
— Ох, папа! — ахнул Джип.
Я попытался выяснить, сколько все это стоит, но продавец не обращал на меня внимания. Теперь он совершенно завладел Джипом: увел его от моего пальца, начал описывать свои дурацкие товары, и ничто не могло его остановить. Вскоре я начал замечать с ревностью, что Джип держит продавца за палец точно так же, как до этого держал меня.
— Без сомнения, он человек интересный, — подумал я, — но у него столько всяких фальшивок, столько всякой белиберды…
Я побрел за ними, ничего не говоря, но немного присматривая за этим типом. В конце концов, Джипу тут нравится. И когда придет время, мы легко сможем уйти.
Эта выставка размещалась в длинной комнате, которая ломилась от многочисленных подпорок, стоек и колонн. Арки вели в другие помещения, где болтались без дела служащие. Здесь везде были всевозможные шторы и зеркала, все было так запутано, что вскоре я потерял ту дверь, в которую мы вошли.
Продавец показал Джипу волшебные поезда, которые начинали ездить без пара и пружин, как только вы подадите им знак, а также драгоценные коробки с солдатиками, которые сразу же оживали, как только вы поднимете крышку и скажете… У меня, к сожалению, не очень острый слух, но вот у Джипа, у него очень чуткие уши его матери, и он тотчас же смог повторить этот звук.
— Браво! — воскликнул продавец, бесцеремонно запихивая солдатиков обратно в коробку и протягивая ее Джипу. — А ну-ка! Повтори-ка!
И тут же Джип снова их воскресил.
— Вы берете коробку? — спросил продавец.
— Мы возьмем, — ответил я, — если вы сделаете нам скидку. Похоже, чтобы ее купить, надо быть настоящим богачом.
— Нет, голубчик, не надо. С удовольствием отдам вам коробку! — и он снова засунул человечков в коробку, закрыл крышку, взмахнул коробкой в воздухе, и она тотчас же оказалась перевязанной и обернутой в коричневую бумагу, на которой оказались полное имя и адрес Джипа.
Увидев мое изумление, продавец засмеялся:
— Это настоящее волшебство, — сказал он, — неподдельное волшебство.
— Мне кажется, оно даже слишком неподдельное, — заметил я.
После этого он начал показывать Джипу разные фокусы, довольно странные фокусы и показывал он их необычно. Он выворачивал наизнанку игрушки, объяснял, как они устроены, а мой маленький мальчик смотрел на все это с серьезным видом и важно кивал головой.
Я не мог уследить за ними.
— Эй! Живо! — вскрикивал волшебный продавец, и за ним следовало тоненькое чистое «Эй! Живо!» Джипа. Но меня отвлекло другое.
Похоже, меня стала одолевать вся эта чертовщина. Ею было пронизано все: пол, потолок, стены, каждый гвоздь, каждый стул. Меня не покидало странное чувство, что стоит мне только отвернуться, как все это запляшет, задвигается, пойдет бесшумно играть у меня за спиной в пятнашки. Карниз извивался, как змея, и лепные маски по углам были, по правде говоря, слишком выразительны для простого гипса.
Внезапно мое внимание привлек странный ассистент.
Он был далеко от меня и, наверное, не знал о моем присутствии (я видел его не во весь рост, а только три четверти, остальная часть тела была заслонена грудой игрушек и скрыта за аркой). Он прислонился к столбу и проделывал со своим лицом странные вещи. Особенно ужасные вещи он делал с носом. Занимался он этим как будто ради забавы. Сначала нос у него был короткий и толстый, потом он вдруг вытянулся, как телескоп, становился все тоньше и тоньше и наконец превратился в гибкий, красный кнут. Как в ночном кошмаре! Он размахивал им в разные стороны и забрасывал его вперед, как рыбак забрасывает свою удочку. Моя следующая мысль была о том, чтобы Джип его не увидел. Я обернулся и обнаружил Джипа очень занятым разговором с продавцом. Он не видел ничего дурного. Они шептались и поглядывали на меня. Джип стоял на маленькой табуретке, а продавец держал в руке что-то в виде большого барабана.
— Давай сыграем в прятки, папа! — крикнул Джип. — Ты водишь!
И не успел я опомниться, как продавец накрыл Джипа барабаном. Я сразу понял, в чем тут дело.
— Поднимите барабан! — закричал я. — Сию же секунду! Вы испугаете Джипа! Поднимите!
Продавец с разными ушами беспрекословно подчинился и поднес большой цилиндр ко мне, чтобы я убедился, что он пуст. И табуретка тоже была пуста! Мой мальчик бесследно исчез!
Может быть, вы испытывали когда-нибудь ощущение, как что-то зловещее прокрадывается в ваше сердце и рука чего-то невидимого хватает его. Это чувство уносит вас прочь, вы сразу становитесь осторожным и напряженным, вы не медлите и не торопитесь, не злитесь и не боитесь.
Именно это со мной и случилось. Я подошел к ухмыляющемуся продавцу и отшвырнул стул ногой.
— Прекратите это безумие! — потребовал я. — Где мой мальчик?
— Посмотрите, — сказал он, показывая внутренности барабана.
— Я вас не обманываю.
Я протянул руку, чтобы как следует проучить его, но он легким движением ускользнул от меня. Я снова попытался схватить его, но он увернулся и заскочил в какую-то дверь, чтобы спастись.
— Остановитесь! — крикнул я и услышал, как он засмеялся. Я побежал за ним и попал в полную темноту.
БУХ!
— Ой! Я и не заметил, как вы тут оказались, сэр! — воскликнул продавец.
Я снова оказался на Риджент-стрит, столкнувшись с каким-то почтенным гражданином. Примерно в метре от меня стоял озадаченный Джип. Он стоял с извиняющимся видом, а потом подбежал ко мне с улыбкой на лице, как будто на минутку потерял меня из вида.
А в руках он держал четыре свертка!
Он тут же схватил мой палец. Секунду я был в некотором замешательстве. Я оглядывался, ища дверь в волшебную лавку, но вокруг было пусто. Не было ни двери, ни лавки — ничего не было! Был только обычный простенок между магазином картин и окном, где продают цыплят. Единственное, что я смог сделать в волнении, — это помахать зонтиком, подзывая кэб.
— В карете! — воскликнул Джип с торжеством.
Я помог ему забраться в карету, не без труда вспомнив адрес, продиктовал его и сел сам. Почувствовав что-то необычное в кармане своего пальто, я нащупал и вытащил оттуда стеклянный шарик. С раздражением я выкинул его на улицу.
Джип ничего не сказал. Некоторое время мы оба молчали.
— Папа, — сказал наконец Джип. — Это была хорошая лавка.
И тут я задумался, как ко всему этому отнесся Джип. Он выглядел целым и невредимым. Он не был напуган, расстроен, он просто был страшно доволен тем, как провел день, и к тому же у него в руках было четыре свертка.
Черт побери! Что могло в них быть?
— Хм! — сказал я. — Маленькие мальчики не должны ходить в подобные лавки каждый день.
Он принял это со свойственной ему стойкостью. Я даже пожалел, что я его отец, а не мать, и не могу расцеловать его coram publico (при народе). «В конце концов, — подумал я, — не так уж все и плохо». Но окончательно я в этом убедился, когда мы распаковали наши свертки. В трех из них оказались коробки с солдатиками. Они были совершенно обыкновенные, но такие чудесные, что Джип и думать забыл о тех солдатиках из волшебной лавки. А в четвертом свертке был котенок, маленький белый живой котенок, очень веселый, с прекрасным аппетитом. Я рассматривал все это с облегчением, проторчав в детской не знаю сколько времени…
Это произошло шесть месяцев назад. И только сейчас я начинаю верить, что никакой беды не случилось.
В котенке оказалось не больше волшебства, чем во всех других обычных котятах.
Солдатики оказались такими стойкими, что ими был бы доволен любой полковник.
А Джип? Чуткие родители согласятся, что я должен быть очень аккуратен с Джипом.
Но однажды я все-таки отважился на серьезный шаг. Я спросил Джипа:
— А что, если бы твои солдатики ожили и пошли маршировать?
— Они и так живые, — сказал Джип. — Стоит мне только сказать одно словечко, когда я открываю коробку.
— И они маршируют?
— Еще бы! Я бы не любил их, если бы они не маршировали.
Я не показал своего удивления, а попробовал несколько раз, чуть только он возьмется за своих солдатиков, неожиданно войти к нему в комнату. Но ничего волшебного я за ними до сих пор не заметил. Так что трудно сказать, прав ли Джип или нет.
Остается только денежный вопрос. У меня есть неизлечимая привычка всегда платить по счетам. Я проходил по Риджент-стрит несколько раз вверх и вниз в надежде найти Волшебную лавку. Тем не менее я думаю, что если эти люди из Волшебной лавки знают имя и адрес Джипа, то они всегда могут прийти и получить по счету.