О картине Рембрандта ван Рейна «Ночной дозор» (1642) мы не знаем почти ничего: ни замысла художника, ни творческой истории — эскизов не сохранилось. Поэтому искусствоведам остается лишь строить предположения, основанные на косвенных свидетельствах

Полотно голландского мастера таит в себе множество «сюрпризов». Начнем с того, что привычное нам название картины не соответствует действительности: патруль, изображенный на ней, на самом деле вовсе не ночной, а самый что ни на есть дневной. Просто работу Рембрандта несколько раз покрывали лаком, из-за чего она сильно потемнела. Кроме того, почти 100 лет (с начала XVIII до начала XIX века) полотно украшало один из залов амстердамской ратуши, где висело прямо напротив камина, год за годом покрываясь копотью. Неудивительно, что уже к началу XIX века за картиной прочно утвердилось название «Ночной дозор»: к этому времени история ее создания была основательно забыта, и все были уверены, что мастер изобразил именно темное время суток. Только в 1947 году, во время реставрации в Рейксмузеуме Амстердама, где картина находится по сей день, выяснилось, что ее колорит несравненно светлее, чем принято было считать. Более того, короткие тени, отбрасываемые персонажами, свидетельствуют о том, что дело происходит между полуднем и двумя часами дня. Однако реставраторы не стали снимать все слои темного лака, боясь повредить краску, поэтому и сейчас «Ночной дозор» довольно сумеречен.

Настоящее название полотна — «Выступление стрелковой роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Вильхема ван Рейтенбурга». Это групповой портрет мушкетеров-ополченцев одного из районов Амстердама. С 1618 по 1648 год в Европе шла Тридцатилетняя война, и жители голландских городов брались за оружие, дабы защищать свои дома. Творение Рембрандта вместе с портретами других стрелковых рот должно было украсить главный зал в Кловенирсдолене — штабе городских стрелков. Но заказчики были разочарованы: у Рембрандта получился не монументальный парадный портрет, а жанровая картина, на которой они с трудом отыскивали собственные лица, зачастую наполовину закрытые другими персонажами. Еще бы! Ведь художник кроме 18 заказчиков (каждый из которых выложил за свой портрет около 100 золотых гульденов — весьма внушительную по тем временам сумму) втиснул на холст еще 16 человек! Кто они — неизвестно.

Вообще, замысел художника разгадать непросто. Отряд стрелков вроде бы поднят по тревоге. Мушкетеры выходят из темной арки и пересекают мост через канал. Во главе отряда вышагивают капитан Кок (слева), который, кстати, не узнал себя на портрете и даже хотел просить другого художника переписать свою фигуру, и лейтенант Рейтенбург (справа). Вроде бы в такой ситуации подобает быть собранным и внимать голосу командира. Но на картине совсем не то. Капитан не отдает соратникам четких команд, а произносит в пустоту какую-то философическую речь, лейтенант смотрит мимо него и, видимо, занят своими мыслями. Остальные персонажи разбрелись кто куда, между ног у них путаются дети и собаки, что еще  больше усиливает впечатление общей неразберихи. Да и центр композиции «уехал» куда-то влево вглубь, по световой диагонали: лейтенант — «сияющая» девочка. Так парадные портреты не пишут.

Кстати, что это за девочка с лицом то ли самого художника, то ли его умирающей жены Саскии? Что делает она среди бравого воинства и почему к ее поясу прицеплен дохлый петух? Она маркитантка, а может, проститутка (петух — символ похоти)? Английский режиссер Питер Гринуэй, снявший о картине Рембрандта два детективных фильма — «Ночной дозор» (2007) и «Рембрандт: я обвиняю!» (2008), насчитал 180 таких вопросов.

Разгадать истинный замысел живописца пытались многие. Версии предлагались самые различные: от больных фантазий художника, вызванных поражением его мозга сифилисом (Джордан Плеш), до тайного послания, обличающего убийц прежнего капитана стрелков Пирса Хассельберга, место которого занял коварный Кок (Гринуэй). Но самую интересную и обоснованную, на наш взгляд, гипотезу предложила Маргарет Кэрролл — профессор истории искусств из Колледжа Уэллсли (Массачусетс). Кэрролл предположила, что при написании «Ночного дозора» Рембрандт использовал прием карнавализации происходящего, иными словами, пародии. Художник просто решил подшутить над бравыми ополченцами, которые разучились даже обращаться с оружием, не то что воевать. К 1642 году Амстердам уже более десятилетия не подвергался военной опасности, и среди стрелков было много таких, кто никогда не нюхал пороху. Тем не менее благополучные бюргеры хотели остаться в истории бесстрашными вояками. Не получилось.

Петух на поясе девочки — пародия на герб голландских ополченцев. Их называли кловенирами (kloveniers, от klover — вид мушкета). Слово «кловенир» созвучно голландскому klauw (клау) — «птичий коготь». Поэтому все нидерландские гильдии самообороны имели герб в виде двух скрещенных лапок сокола или ястреба. У девочки же за поясом когтистые и четко выписанные лапки петуха — насмешка над «хищностью» доморощенных вояк.

Кубок в руках девочки — символ благосклонности судьбы. Девочка в желтом вполне может быть также пародией на маскотту — живой талисман, который стрелки брали с собой на войну. Карнавализация образа и символа в данном случае достигается вводом фигуры ехидно смеющегося мальчика, со всех ног убегающего куда-то (левый нижний угол). В руках сорванца тоже кубок — намек на то, что воинское счастье незадачливых стрелков уже утеряно.

Перчатка в руке Кока свидетельствует о рассеянности ее владельца. Если приглядеться, то можно заметить, что Кок в правой одетой в перчатку руке держит вторую правую перчатку! Безусловно, это добавляет комичности всей сцене.

Коротышка за спиной капитана Кока, по мнению Кэрролл, представляет собой маску комедийного Капитана-испанца (это личное имя, как Петрушка) народного театра XVII–XVIII столетий. На нем штаны по моде XVI века и старый испанский шишак, который голландцы никогда не носили. Шлем увенчан дубовым венком, полагавшимся за доблесть. Но доблестью здесь и не пахнет, напротив, этот чудак умудрился не справиться со своим мушкетом и дал залп в толпе (за головой Кока) — хорошо, что никого не убило. На сцене такой Капитан обычно корчил страшные рожи и угрожающе размахивал оружием, но в конце концов ретировался. Фигура коротышки и вторая правая перчатка Кока создают карнавальный контекст, в котором претензии позирующих кловениров предстать бравым воинством лишаются всякого основания.

Запал в руке мушкетера , насыпающего порох на ружейную полку, — свидетельство его неумения обращаться с оружием. Кэрролл обратила внимание на то, что стрелок держит фитиль в слишком опасной близости от горючей смеси. Точно так же, как это показано в популярном руководстве по обращению с оружием («Вапенханделинге», 1607), в разделе «Неправильно». Таким образом, всякому человеку, хорошо знакомому с военным делом, становилась понятна боевая ценность этого ополченца. 

Левая рука мушкетера в красном — еще одна аллюзия на карнавальную культуру. У стрелка шесть пальцев (!), как и у некоторых театральных кукол той эпохи, изображающих шутов.

Тень от правой руки капитана ложится прямо на гениталии лейтенанта Рейтенбурга. Многие полагают, что это намек на гомосексуальные отношения между двумя командирами. Точно ли они были таковы, нам неизвестно. Но с точки зрения Михаила Бахтина, занимавшегося исследованием смеховой культуры, подобный жест унижает того, к кому обращен.

Павел Котов

1. «Каледония» — универсальный тартан, который может носить каждый шотландец 

2. «Блэк Уотч» — военный тартан, ставший основой для многих клановых тартанов, например «Гордон» и «Кэмпбелл»

3. «Дресс Кэмпбелл» — парадный тартан клана Кэмпбелл 

4. «Барберри» — тартан создан для компании в 1920 году и занесен в регистр в 1985-м

5. «Дресс Гордон» — нарядный вариант тартана клана Гордон 

6. «Ройял Стюарт» — самый известный в мире тартан

Разноцветная клетчатая шерстяная ткань стала символом Шотландии и шотландских кланов, но обзавестись собственным уникальным узором сегодня может любой желающий

Самая известная одежда из тáртана — шотландский килт (слово, возможно, имеет древнескандинавский корень, означавший «складывать»). В повседневной жизни современные шотландцы редко надевают килт, но по праздникам непременно облачаются в национальный костюм.

О происхождении слова «тартан» историки спорят до сих пор. Одни, апеллируя к давним тесным связям между Францией и Шотландией, возводят корни названия к среднефранцузскому tiretaine — «грубая шерстяная ткань». Другие настаивают на кельтской этимологии, указывая, что в современном шотландском гэлике слово tarsainn означает «накрест», «поперек». Действительно, первоначально слово «тартан» обозначало принцип плетения ткани: каждая нить проходит над двумя другими, затем под двумя и так далее. Самый древний кусок тартана был найден (вместе с 1900 римскими монетами) недалеко от шотландского города Фолкирк. Эта ткань возрастом примерно 1700 лет сильно отличается от современных разноцветных тартанов: она сделана из неокрашенной овечьей шерсти — светлой и темной.

Канон килта

Современные стандарты изготовления килта основаны на военных выкройках начала XX века, которые, в свою очередь, не менялись почти 100 лет. Для создания классического килта требуется около 8 ярдов (7,3 м) тартана шириной 27,5 дюйма (70 см) и плотностью 20 унций на ярд (630 г/м). Это значит, что «армейский» килт — такие же носят волынщики — будет весить почти 10 фунтов (4,5 кг). Впрочем, на повседневный идет более легкий тартан, а килты для танцоров делают из самой легкой ткани, чтобы летела в танце.

С распространением окрашивания шерсти тартаны стали различаться в зависимости от области производства. В разных местах пользовались разными местными природными красителями (примечательно, что эти технологии сохранялись до XIX века): береза придавала ткани желтый оттенок, ольха — черный или коричневый, вереск — оранжевый, черника — фиолетовый, ежевика — голубой. Очень скоро место проживания человека стали легко определять по его одежде и по ней же угадывали пришельца. Такие «местные» расцветки и были предшественниками известных сегодня региональных тартанов, например, «Остров Скай» (Isle of Skye — фиолетовые, зеленые и белые полосы на коричневом фоне) или «Эдинбург» (Edinburgh — насыщенные синий, красный и зеленый цвета с тонкой белой полосой).

Англичане после подавления в 1745 году восстания якобитов, мечтавших восстановить на британском престоле династию Стюартов, запретили ношение в Шотландии одежды из тартана. Нарушение каралось очень строго, вплоть до ссылки в заморские колонии сроком на семь лет. Во время действия запрета с 1747 по 1782 год одежду из тартана могли надевать только военнослужащие специальных королевских полков, патрулировавших горы Шотландии. В основном они носили появившийся около 1725 года тартан «Черный дозор» (Black Watch — черный, синий и темно-зеленый цвета; само название появилось около 1739 года), который стал первым из военных тартанов.

К 1800 году шотландцы осознали, что многие рисунки тартанов, известные до 1745 года, утеряны. В Шотландии началось движение за возрождение тартанов, которые восстанавливали по портретам и старым книгам портных, содержавшим описания орнаментов. Одновременно шотландцы занялись созданием новых тартанов. В 1822 году Эдинбург посетил король Георг IV, и к его приезду была приурочена  акция «Пусть каждый носит свой тартан». Ее инициатором и автором звучного слогана был писатель Вальтер Скотт. Благодаря этому романтическому движению в стране, где до XVIII века свои расцветки имели лишь наиболее могущественные и многочисленные семьи, появилось множество новых клановых тартанов.

Как создать свой клан

В мировом регистре тартанов Scottish Tartans World Register зафиксировано более 3300 образцов, принадлежащих семьям, городам, организациям и целым странам. В шотландском Scottish Register of Tartans их еще больше — 6076. Такая разница объясняется просто: шотландский регистр, в отличие от мирового, продолжает регистрировать новые тартаны по сей день. При желании любой человек, даже если он не шотландец и живет за границей страны, может придумать и зарегистрировать свой тартан (регистрация стоит всего 50 фунтов стерлингов), то есть в каком-то смысле создать новый клан.

Клетки клеткам рознь

Традиционно шотландец носит килт, сшитый из тартана своей клановой расцветки (Clan). Но кроме нее существуют и многие другие разновидности тартана: Corporate — корпоративный (зарегистрирован на организацию), Date — праздничный (закрепленный за датой), District — региональный (закрепленный за географическим названием), Fashion — дизайнерский (имеет чисто эстетическую ценность), Military — военный, Name — именной (закрепленный за именем), Official — официальный (закрепленный за государственным учреждением).

Основной способ создания новых тартанов — изменение уже существующих узоров путем замены или добавления цветов. В XIX веке за основу часто брали «Черный дозор», к которому добавляли тонкие полосы желтого, красного или белого цветов. Так появились тартан Гордонов (Gordon) — к «Черному дозору» добавилась узкая желтая полоса — и тартан Кэмпбеллов (Campbell), использующий более светлые оттенки исходных цветов. Нередко основой становилась «Каледония» (Caledonia, от римского названия Шотландии), у которой основные цвета — красный с голубыми, черными, зелеными, белыми и оранжевыми полосами. Этот универсальный, то есть не принадлежащий ни одному из кланов, тартан мог носить любой шотландец. Особенно многочисленны варианты тартана «Макдоналд». Основной узор из тонких красных и зеленых полос на черном фоне менялся в зависимости от места жительства представителей этого едва ли не самого многочисленного шотландского клана: например, в тартане «Макдоналд из Кланраналда» (MacDonald of Clanranald) часть фона заменена на синий и зеленый и добавлены тонкие белые полосы.

Тартаны некоторых кланов имеют несколько вариан тов: повседневный (одна из разновидностей — Weathered, с рисунком приглушенных оттенков), охотничий (Hunting) и парадный (Dress). При этом рисунок чаще всего сохраняется, но заменяются основные цвета. Так, для создания парадного тартана цвет фона заменяется на белый — это делает рисунок наряднее, а в охотничьих преобладают коричневый, болотно-зеленый и черный цвета. Считается, что подобные дополнительные тартаны — позднее нововведение. Во всяком случае, в книге Вильяма Уилсона из Баннокберна, который был хозяином крупнейшей производящей тартан мануфактуры конца XVIII — начала XIX века, не перечислено ни одного парадного и назван лишь один охотничий. Сейчас популярно также создание на основе известных тартанов древних (Ancient) и современных (Modern) вариантов расцветок: у первых основные цвета делают приглушенными, имитируя окрашивание натуральными красителями, а у вторых цвета те же, но более яркие.

Мария Зотько , Михаил Полищук

Все кинофестивали помогают нерядовому кино пробиться в мировой прокат. Но у каждого своя политика, свои игры и амбиции. попробуем разобраться, как работает этот сложный механизм мировой киноиндустрии.

На свете невероятное количество кинофестивалей. До такой степени невероятное, что никто точно не знает, сколько их на самом деле. Международная федерация ассоциаций кинопродюсеров, FIAPF, с 1977 года присвоившая себе право лицензировать кинофестивали и выдавать им удостоверения, подтверждающие право на существование, признает около пятидесяти. Для FIAPF главное — звучное название места проведения киносмотра (типа «Москва — столица СССР»), а также число мировых премьер. Неважно, какого уровня фильмы — пусть и никудышного. Но в ежегодных путеводителях по фестивалям, которые публикуют ведущие деловые киножурналы мира, например голливудский Variety и британский Screen International, упоминается до 900 фестивалей, а иногда и больше. Они включают в свои списки всех тех, кто предоставил о себе хоть какую-то информацию.

Естественно, эти издания не могут учесть фестивали самостийные, возникающие по воле энтузиастов, коим несть числа во всем мире, прежде всего в университетских городах. А между тем иные из них при весьма скромных первоначальных замысле и капитале смогли в два-три года сделаться известными и даже влиятельными. Возьмем одну только Москву — в ней за последнее время стали фирменными kinoteatr.doc и «Завтра/2Morrow». Оба международные. Оба присуждают призы. Оба приглашают крупных кинодеятелей из-за рубежа. Первый сориентирован на кинематограф, обращенный к сегодняшней реальности, в том числе на документальный, второй — на модных авторов, которых можно назвать «режиссерами будущего». При этом, едва успев завоевать зрителя, «Завтра» уже раздвоился: на собственно «Завтра» (его в октябре 2010 года сделает другая команда) и «2 in 1» (его организует в том же октябре — с интервалом в две недели — бывший штат «Завтра»). Вот и попробуй эти фестивали пересчитать.

Проводятся фестивали трех континентов (стран Азии, Африки и Латинской Америки) немого кино, молодого, полуподпольного, эротического, экологического, правозащитного, православного, мусульманского, франкофонного, славянского, феминистского, документального, гейско-лесбийского, фантастического, фестивали хорроров и триллеров, комедий, фильмов, снятых на мобильные телефоны, фестивали кинопроектов — и такие есть. В Роттердаме, Берлине, на фестивале «Санденс» в Юте они проходят параллельно с основной программой. Режиссеры из разных стран пытаются заинтересовать ими продюсеров со всего мира, от Японии до Дании и от Франции до США. Полезность подобных конкурсов наконец-то оценили и российские режиссеры. В этом году за внимание мировых продюсеров в Роттердаме активно боролись проекты Алексея Балабанова и Андрея Звягинцева — соответственно фильмы «Кожа» и «Елена».

Но есть, понятно, и такие фестивали, которые можно уподобить по значимости и масштабности чемпионатам мира или (поскольку нескольких чемпионатов по одному и тому же виду спорта в течение года не бывает) теннисным турнирам Большого шлема. Таких лидеров неофициального рейтинга, принятого упомянутыми деловыми изданиями Запада,  ровно пять. Их так и именуют Big Five: Большая пятерка. № 1 — это безусловно Канн. № 2 — тут вечный вопрос: Берлин или Венеция. № 3 — соответственно Венеция или Берлин. № 4 — Торонто. № 5 — «Санденс». За ними следует несколько других крупных мероприятий: в Роттердаме, Локарно, Сан-Себастьяне, Карловых Варах и т. д., включая наконец-то и Москву. Все эти ведущие киносмотры в прессе принято именовать фестивалями категории «А». Но большинство российских чиновников и журналистов, гордящихся литерой «А», вроде бы накрепко прилепившейся к флагу Московского кинофестиваля, не подозревают, что этот термин — условный. Больше того, расплывчатый.

К условной категории «А» относят кинофорумы, выделенные FIAPF в спецгруппу «крупных фестивалей универсального характера, имеющих обязательную конкурсную программу». Таких на сей день 13. Но ни фестиваль в Роттердаме, один из важнейших в Европе, ни относящийся к Big Five «Санденс» FIAPF не признаны. А другой представитель Big Five — фестиваль в Торонто — упорно не желает заводить конкурсную программу (хотя является рекордсменом по самому важному показателю — числу мировых премьер). Что в итоге? А то, что ведущие деловые киноиздания не признают классификацию FIAPF и все равно включают фестивали в Роттердаме, Торонто и «Санденс» в Юте в условную «группу А». А вот Московский кинофестиваль — не всегда. И ясно, почему: он по-прежнему остается для мира фестивалем местечковым — мероприятием местного значения. На него не приезжают ведущие зарубежные кинокритики: для них на этом фестивале нет ничего нового, свежего — ничего такого, о чем можно писать для своих изданий. На авторитетном сайте www.theauteurs.com , позволяющем легально смотреть онлайн за небольшие деньги лучшие фильмы всех времен (один из учредителей сайта — Мартин Скорсезе), Московский кинофестиваль вообще не упоминается. На букву «М» там значится фестиваль в Мельбурне.

Попытаемся, однако, описать главные кинофестивали в соответствии с их неофициальным рейтингом в мировом киносообществе и выявить различия прежде всего между тремя самыми главными: Каннским, Берлинским и Венецианским. 

Канн: чемпионат мира по кино

12 дней, середина мая, со среды по воскресенье

www.festival-cannes.fr Полуобнаженными актрисы в Канне давно не позируют. А в 1950-е это было принято. На фото Бэлла Дарви, «новая Ингрид Бергман», как ее тогда именовали, на фоне отеля Carlton. 12 мая 1956 года Достижения

Первый Каннский фестиваль выбрал для старта неудачный день 1 сентября 1939-го, когда началась Вторая мировая война. В итоге его день рождения — 20 сентября 1946-го. Коммерческая «подушка» фестиваля — гигантский кинорынок, где продают что угодно, вплоть до азиатской эротики. Главный приз именовался по-разному, но с 1975-го в этом качестве окончательно утвердилась Palme d"or — «Золотая пальмовая ветвь». Чаще других — по два раза — ее получили пятеро: Фрэнсис Форд Коппола (за «Разговор» и «Апокалипсис сегодня»), Билле Аугуст (за «Пелле-завоевателя» и «Благие намерения»), Эмир Кустурица (за «Отца в командировке» и «Подполье»), Сёхэй Имамура (за «Легенду о Нараяме» и «Угря») и Жан-Пьер и Люк Дарденны (за «Розетту» и «Дитя»). Наши

Фестиваль всегда был внимателен к советскому и российскому кино. Отечественные фильмы в Каннском конкурсе участвуют почти ежегодно (рекордсмен — Александр Сокуров, чьи фильмы отбирали в Канн пять раз). Но побеждал здесь лишь Михаил Калатозов («Летят журавли», 1958 год). Второй по значению приз — сейчас он именуется «Гранпри» — брали Андрей Тарковский («Солярис», 1972, «Ностальгия», 1983, «Жертвоприношение», 1986), Андрей Кончаловский («Сибириада», 1979), Тенгиз Абуладзе («Покаяние», 1987) и Никита Михалков («Утомленные солнцем», 1994). В последние годы на Каннском кинорынке наряду с павильонами других стран действует и российский, который в меру сил и способностей пропагандирует отечественное кино. Публика

Каннский фестиваль — единственный, где нельзя купить билет на просмотр. Он не для публики — ей уготовано лишь место восторженной толпы на Круазетт, — а для имеющих аккредитацию кинодельцов и журналистов. По числу аккредитованных представителей прессы Канн уступает только Олимпийским играм, однако, что любят подчеркивать организаторы, фестиваль, в отличие от Игр, проводится ежегодно. Но можно попытаться стрельнуть лишний пригласительный в главный зал «Люмьер». Следует иметь в виду, что на сеансы в 19:30 и 22:30 мужчин пускают лишь в смокинге и галстуке-бабочке. И что при гигантских размерах «Люмьера» (2300 мест) там зачастую аншлаг даже на сеансе в 8:30.

Джек Николсон впервые приехал в Канн в 1969-м, сыграв важную роль в фильме «Беспечный ездок». И потом не раз оказывался гостем фестиваля. Тут он в Канне 1981-го после премьерного показа триллера «Почтальон всегда звонит дважды», где его партнершей стала Джессика Лэнг. Фото: GAMMA/EAST NEWS

Каннский фестиваль в мире считают самым буржуазным, «смокинговым», «устричным». Уже это говорит о том, насколько у массовой публики неточное представление о кинофорумах. Да, устриц в Канне любят. Да, здесь много гламура. Эпицентр его — красная лестница перед главным каннским залом «Люмьер». Пройти по ней под взглядами сотен теле- и фотокамер — цель не только всякого актера, но и, например, представителей французского бизнеса. Замечательную байку рассказал коллега, главный редактор известного российского журнала, которого позвала в Канн крупная французская ювелирная фирма. Каждый вечер ювелиры и их эскорт — модели — по три часа наряжались в отеле к вечернему показу, садились в лимузины, полчаса тащились в них до фестивального дворца, поднимались, позируя камерам, по красной дорожке… А затем спускались по незаметной параллельной лестнице и уезжали ужинать. Кино их не интересовало. К 22:00 ювелиры отправлялись на пляжные вечеринки, которые гудят до трех утра вдоль всей (больше двух километров) набережной Круазетт. Эти вечеринки, которых в 2010-м было меньше обычного (кризис!), оцениваются в Канне не менее пристрастно, чем фильмы конкурса. Деловой, совсем не гламурный журнал The Hollywood Reporter, делающий специальные ежедневные каннские выпу ски, оценивает их в бокалах мартини — от одного до пяти. Оценщики строги: пяти мартини за весь фестиваль не удостаивается почти никто.

Звезды, вопреки широко распространенному заблуждению, приезжают в Канн не просто потусоваться — всегда только по делу: посмотреть нашумевшие картины, ради саморекламы (все того же вечернего прохода по красной лестнице), но прежде всего ради раскрутки фильмов — отобранных на конкурс или грядущих. Из трех главных каннских отелей — Majestic, Martinez и Carlton — звезды предпочитают последний, который на порядок дороже, номер здесь обычно стоит не меньше 2000 евро. А в фестивальный период цены даже в рядовых гостиницах взлетают в несколько раз. Легендарны президентские апартаменты Carlton, где в прошлом году останавливались, например, Брэд Питт и Анджелина Джоли.

И тем не менее слухи о буржуазности Канна сильно преувеличены. Гламур — всего лишь рамка, или, если хотите, обертка. Как без нее? Зеваки и желтая пресса жаждут праздника — нате вам праздник. Что же внутри обертки? Эстетический радикализм, который появился здесь после событий 1968-го, когда фестиваль смела докатившаяся из Парижа майская студенческая революция и его пришлось закрыть на середине. Если до этого года фестиваль иногда бывал консервативным, то после — благодаря активному содействию лидеров леворадикального кинематографа: Луи Маля, Жан-Люка Годара, Франсуа Трюффо, Романа Поланского и Моники Витти, — стал революционным. А свое сегодняшнее лицо он приобрел в конце 1970-х с приходом на пост отборщика-идеолога легендарного Жиля Жакоба. При нем Канн реализовал амбициозную задачу открывать новые интересные имена, формировать кинематограф будущего.

Актер Майкл Кейн рекламирует на Каннском фестивале 1966 года фильм «Красавчик Алфи». Главным «рекламным носителем» служили светлые брюки, туго обтягивающие выпуклые ягодицы роскошных красоток. Фото: GAMMA/EAST NEWS

Существуют подсчеты в западной прессе, какой из фестивалей группы Big Five открыл больше режиссеров, признанных мэтрами в последние десятилетия XX века. Так вот, две трети актуальных режиссерских имен сформировал Канн. Только у него в фестивальном мире есть свой — гигантский, человек в 100! — круг фирменных, можно сказать, выпестованных (и даже прикормленных) режиссеров, чьи картины при формировании программы рассматриваются в первую очередь. Но было  бы наивно утверждать, будто Канн исходит из соображений чистого искусства. Он активно работает на интересы французской киноиндустрии. Французские продюсеры и прокатчики — самые бонусные в мире после голливудских. При ближайшем рассмотрении легко обнаружить, что почти в каждом фильме каннской конкурсной программы — будь он формально хоть японский, хоть тайваньский, хоть чилийский — найдется немалая доля французских денег. С их помощью давно снимают свои фильмы любимые развитой публикой американские режиссеры братья Коэн, Дэвид Линч, Джим Джармуш.

Но такая политика поддержки своих не противоречит цели фестиваля формировать кинотенденции будущего. И показывать фильмы — от «Автокатастрофы» Дэвида Кроненберга 1996 года до «Дядюшки Бунми» нового мэтра мировых киноманов таиландца Апичатпонга Вирасетакула, — которые раскалывают зал надвое: одни кричат «браво!», другие — «бу-у-у!». Как точно сформулировал в 2010 году американский Variety, истинно каннское кино — кино противоречивое.

Хуже всего Каннский фестиваль ощущает себя в ситуации, когда не видит новых радикальных кинотенденций. Теперь за идеологию Канна при все еще действующем в качестве президента 80-летнем Жиле Жакобе отвечает Тьерри Фремо. У него гигантский штат отборщиков — специалистов по кинематографу отдельных регионов. У него две комиссии советников, созданные из числа французских интеллектуалов. Но решение о показе принимает лично он.

Так вот, сейчас Фремо, не видя в кино иных живых тенденций, сделал ставку на шок и провокацию, поскольку это лучший способ занять и отвлечь профессиональную публику в момент кинобезвременья. В Канне этих лет как никогда много фильмов, во время просмотра которых некоторые зрители во весь голос орали «только не это!» и в ужасе выскакивали из зала. Вы по-прежнему утверждаете, будто понятие «Канн» ассоциируется с понятием «гламур»? 

Берлинале: политкорректность прежде всего

11 дней, первая половина февраля

www.berlinale.de   Рабочие готовят фасад дворца Berlinale Palast к открытию Берлинского фестиваля 2010 года Достижения

Фестиваль учредили в 1951 году в Западном Берлине союзники по антигитлеровской коалиции — США, Великобритания и Франция. Инициаторами стали киноманы из числа американских офицеров, решившие, что Западному Берлину не помешает стать немножко Канном. Главный приз именуется «Золотым медведем». Другая основная награда фестиваля — за режиссуру, актерские работы, второй по значению спецприз жюри — «Серебряный медведь». Звезды

Несмотря на февраль, гости подъезжают на лимузинах к парадному входу в Berlinale Palast без пальто, в вечерних платьях и костюмах. При этом дорога к залу из-за раздачи автографов и обязательных интервью ведущим немецким телеканалам занимает у них на холоде минут двадцать. Наиболее звездные отели сегодня — Hyatt и Ritz-Carlton на Потсдамер-плац, а также легендарный недавно отреставрированный отель Adlon у Бранденбургских ворот. Наши

По политическим соображениям не участвовали в фестивале до середины 1970-х, поскольку он именовался не Западноберлинским, а просто Берлинским. А Берлин был столицей ГДР. В конце 1970-х устроили знаменитый скандал (почти вся делегация покинула Берлинале), когда там показали «Охотника на оленей», где во Вьетнаме воюют американцы с русскими корнями. Тем не менее вплоть до начала XXI века, при Морице де Хадельне, отечественным фильмам почти ежегодно присуждали призы. «Золотых медведей» получили в 1977-м Лариса Шепитько за «Восхождение» и в 1987-м Глеб Панфилов за «Тему». За все 2000-е, когда директором стал Дитер Косслик, всего два фильма из РФ попали в берлинскую конкурсную программу: «Солнце» Александра Сокурова и «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского — он получил в этом году «Серебряных медведей» за операторскую работу и лучшие мужские роли. Публика

В отличие от Каннского фестиваля Берлинале ориентируется как на профессионалов, так и на рядовых зрителей. Залы набиты битком, у касс всегда огромные очереди. Билеты, учитывая эксклюзивность показов, не столь уж дороги — по восемь евро. Это дешевле, чем пойти вечером, особенно в выходные, в обычный московский кинотеатр.

Не просто две звезды, а две легенды: поэт и шансонье Серж Гензбур и актриса Джейн Биркин (родившая ему вскоре дочь — будущую актрису Шарлотту Гензбур) на Каннском фестивале 1970 года. Фото: EYEDEA/EAST NEWS

Если для Каннского фестиваля на первом месте — искусство, то для Берлинского (Берлинале) важна политическая или социальная тема. Он пытается играть прогрессивную геополитическую роль. А качество фильма с точки зрения киноискусства — дело десятое. На знамени Берлинале можно было бы начертать давний лозунг советского ММКФ: «За мир, демократию, социализм». Зато у берлинского киносмотра свое лицо, которое не спутаешь ни с каким другим.

Десять лет назад казалось, что фестиваль резко и вмиг изменится. В 2001м он переехал из сердца Западного Берлина, района Цоо, от полуразрушенной вой ной знаменитой кирхи (рядом располагался прежний главный кинотеатр фестиваля Zoo Palast) в новый ультрасовременный центр объединенного Берлина на Потсдамер-плац (Потсдамская площадь). Случай с Потсдамер лишний раз подтвердил пословицу, что никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Разделявшая город стена считалась символом тоталитарного кошмара и холодной войны. Но после ее сноса Берлин оказался единственной столицей Европы, где в самом центре, на самой дорогой земле, не разрушая ничего исторического, можно было отстроить Сити: систему офисных, банковских, развлекательных, музейных, торговых, гостиничных комплексов.

На Потсдамской площади архитекторы могли себе позволить не возводить типичные для остального мира зеркальные небоскребы высотой в 200–300 метров, а создать законченный уникальный ансамбль, неповторимый даже по окраске зданий (некоторые его здания выглядят так, словно они слегка разрушены после бомбардировок Второй мировой). На Потсдамер и находится новый главный зал Berlinale Palast — воздушный замок с гигантским стеклянным фасадом. Завсегдатаи фестиваля приняли его не сразу. Их раздражало, что необходимо ходить по длинным лестницам большого театрально-концертного комплекса, что не все места удобны — иногда часть экрана закрывают головы сидящих впереди. Каннский зал «Люмьер», конечно, комфортнее. Впрочем, понятно, почему: он чисто киношный. А Berlinale Palast — зал еще и театральный. Известный итальянский архитектор Ренцо Пьяно проектировал его чуть по иным законам. Многих поначалу бесило и то, что перед залом не выстроили красную лестницу, подобную каннской. Но на Потсдамерплац все архитектурно причудливо — и тут тоже своя хитрость. Перед входом в Berlinale Palast не подъем, а легкий спуск. Толпы поклонников, собирающихся вечерами у фестивального дворца, оказываются на возвышении. Это позволяет им разглядеть звезд не хуже, чем если бы те поднимались по ступенькам.

Перебравшись на Потсдамер, Берлинале стал активно завоевывать бывший Восточный Берлин, где оккупировал новейшие мультиплексы. Некоторые из них расположены не близко — на Александерплац за телевышкой и еще дальше. Одной из фирменных площадок Берлинале стал театр-варьете «Фридрихштадтпалас», спортивным гэдээровским балетом которого насильно потчивали советских зрителей в новогодние дни. В экс-Западном остались только три фестивальных кинотеатра из 15 (включая упомянутый Zoo Palast), все старой постройки.

Нынешний губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер тоже обязан своей карьерой Канну. Тут он позирует на пляже во время Каннского фестиваля 1977 года, способствуя раскрутке документального фильма про бодибилдинг Pumping Iron. Фотографии стали знаменитыми. Без этого фотоуспеха Шварценеггер не сыграл бы пять лет спустя свою первую громкую кинороль в фильме «Конан-варвар». Фото: AFP/EAST NEWS

Ожидалось, что вскоре изменится и политика Берлинале. В конце 2001 года после 22 лет беспорочной службы был уволен директор фестиваля, один из главных фестивальных монстров (в том же смысле слова, что и «монстры рока»), Мориц де Хадельн. От его преемника Дитера Косслика ожидали, что он в большей степени будет поощрять кино как искусство. Не случилось. Он еще сильнее ударился в политику. В частности, хорошие шансы пробиться в главные разделы Берлинале, включая конкурс, имеют фильмы, поднимающие проблемы сексуальных меньшинств. Здесь есть особое жюри секс-меньшинств, вручающее, наряду с призами-медведями Большого жюри, своих медвежат по кличке Тедди. Дело, конечно, важное, но иногда подобные принципы отбора приводят к конфузу. Года три назад, например, среди российских фильмов фестиваль нашел только одного достойного кандидата на участие (не в конкурсе, но в престижной параллельной программе) — документальный фильм «Московская гордость» про попытку провести на Тверской гей-парад. Проблема не в теме, а в том, что фильм оказался дилетантской поделкой режиссера-неумехи, в творческом активе которого (тот еще либерал!) лишь заказные пропагандистские фильмы для Министерства обороны, которые он делал в 1970–1980-е годы.

Логика Косслика понятна. Он, вероятно, догадывается, что никогда не одолеет Каннский фестиваль, сражаясь с ним на его территории — в пространстве кинооткрытий. В отличие от каннских победителей, которых я, например, помню наизусть за последние четверть века (по каннским наградам можно изучать историю кино), о лауреатах Берлинале часто забываешь тут же. Косслик понимает также, что в Германии, все еще отдающей миру моральные долги после фашистского прошлого, политическая актуальность представляемых на фестивале лент ценится выше каких-то там кинооткровений.

В результате если Каннский фестиваль строится вокруг главного блюда — картин, то Берлинале пытается поразить гарниром. Тут вам и придуманный Коссликом «Кампус молодых талантов», куда по особому конкурсу отбирают молодых кинодеятелей и критиков из разных стран, и новые помещения для кинорынка, открытие которых посетила Ангела Меркель (в Канне, напротив, никогда не увидишь французских политиков), и новая, важная в глазах тех же политиков, тенденция на агрессивную поддержку немецкого кино и немецких продюсеров. А что? Канн ведь поддерживает французских!

Но это не мешает киноманам регулярно находить на Берлинале по-настоящему хорошее кино. 

Венеция: затея сельской остроты

11 дней, обычно конец августа — первая декада сентября, в 2010 году с 1 по 11 сентября

www.labiennale.org/it/Home.html   Какие были кинолица! Джина Лоллобриджида приплывает на венецианский просмотр. Остров Лидо. 25 августа 1962 года Достижения

Венецианский кинофестиваль — старейший в мире. Он стартовал в 1932 году, а поскольку появился в Италии времен Муссолини, то захватил даже военный 1942-й (не проводился только в 1943–1945-м). Главный приз — «Золотой лев». Остальные призы — «Серебряные львы», а также Кубок Вольпи (за лучшие актерские работы). В прежние годы иногда присуждались и «Бронзовые львы». Больше всего наград Венецианского фестиваля получил Лукино Висконти — пять. Правда, главный приз достался ему лишь однажды — за «Туманные звезды Большой Медведицы».  Звезды

Самые крутые живут даже не в главных отелях на Лидо — Des Bains и Excelsior, а на виллах, принадлежащих потомкам венецианских дожей. Наши

Самый успешный для российского кино фестиваль из престижных. Отечественные фильмы трижды получали главный приз — «Золотого льва»: «Иваново детство» Андрея Тарковского в 1962-м, «Урга» Никиты Михалкова в 1991-м и «Возвращение» Андрея Звягинцева в 2003-м. Звягинцев также получил награду за лучший дебют, которая тоже именуется «Золотым львом». Публика

С удовольствием приобретает билеты на вечерние сеансы по цене 10 евро. Утренние сеансы отданы профессионалам, обладающим официальной аккредитацией. Особенной любовью публики пользуется фестивальное палаццо на главной площади Лидо, у которого нет фойе: зрители входят в зал прямо с улицы. А благодаря его деревянным стенам создается совершенно невероятный звуковой эффект, которого нет в других залах мира.

Венецианский фестиваль заочно представляется любителям кино таким же шикарным, как Каннский. Мне, по крайней мере, он именно таким и представлялся. Каково же было изумление, когда, впервые попав сюда в 1994 году, я обнаружил, что атмосфера здесь тихая, мирная и, можно сказать, деревенская. Фестиваль проходит не в самой Венеции, как многие полагают, а на острове Лидо, до которого надо минут двадцать плыть через венецианскую лагуну пароходиком или на катере-такси (ударение, кстати, на первом слоге: Лидо, а не Лидó). Ночами здесь светят лишь редкие фонари. Едва ли не главная достопримечательность острова — длинноволосые шатенки-полицейские на лошадях в туго обтягивающих брюках с береттой на бедре — о, эти итальянки!

Какие были кинолица! Джина Лоллобриджида приплывает на венецианский просмотр. Остров Лидо. 25 августа 1962 года . Фото: GAMMA/EAST NEWS

В Канн туристы приезжают именно ради кинофестиваля. В Венецию — ради самой Венеции. Город в сентябре переполнен так, что надо занимать очередь за сотней японцев, чтобы подойти к краю канала и наконец-то узреть гондольера. О том, что неподалеку открылся знаменитейший кинофестиваль, большинство этих японцев не знают. Никаких афиш! Правда, есть афиши Венецианской биеннале (а фестиваль формально — ее часть). Но они, скорее, приглашают на выставки, тем более что те длятся, в отличие от краткосрочного кинофестиваля, месяца три и до них ближе, чем до Лидо. Раз в два года выставки посвящены арту. Раз в два года — архитектуре.

Конечно, зевак-кинолюбов у главного кинодворца на острове Лидо тоже достаточно. Звезд доставляют вечерами на гондоле либо катере (рядом расположен канал), а потом ведут вдоль дворца по длинной дорожке. Но и на Лидо присутствие фестиваля ощущаешь не сразу. Минут пять идешь от пристани по улочке с кафе и магазинами, пока не достигаешь противоположной набережной, где располагаются приморские пляжи, главные места венецианского купания. Мину ешь Grand Hotel des Bains, знаменитый благодаря новелле Томаса Манна и фильму Лукино Висконти «Смерть в Венеции», — по-прежнему не видно никакого фестиваля, тишь да гладь. И только еще минут через десять попадаешь на площадь, украшенную зданиями в стиле «ура Муссолини». Здесь же находится дворец Cinema, где проходят главные конкурсные показы. В муниципальном казино размещаются пресс-центр и прочие фестивальные службы. Тут на площади афиши, флаги, все сразу. Но метров через двести, после еще одного знаменитого отеля Excelsior, фестиваль столь же внезапно заканчивается — идет совсем уже сонная деревня.

Теперь она взбудоражена стройкой. На фестивальной площади ближе к набережной возводят новый кинодворец. В прошлом году все было перегорожено, постоянно требовалось идти в обход. Учитывая нынешние кризисные темпы строительства, я бы в 2010-м на фестиваль в качестве туриста, пожалуй, не ездил.

Андрей Звягинцев стал последним из наших режиссеров, кто сумел завоевать главный приз одного из трех главных кинофестивалей мира. В 2003-м он получил венецианского «Золотого льва» за фильм «Возвращение». Фото: ИТАР-ТАСС

Относительно истории и идеологии Венецианского фестиваля отечественная публика, как правило, находится в заблуждении. Наша интеллигенция (проверял недавно на разных людях) до сих пор убеждена, будто он, в пику Каннскому, сторонится коммерции и поддерживает чистое искусство. Понятно, когда такое заблуждение возникло — в 1962-м после венецианского триумфа «Иванова детства» Андрея Тарковского. До и после Тарковского в Венеции 1960-х выигрывали Ален Рене, Лукино Висконти, Микеланджело Антониони, Луис Бунюэль — величайшие режиссеры всех времен.

На самом деле Венеция всегда была заложницей политических интриг. Этот фестиваль поддерживал при Муссолини гитлеровское кино и, в частности, наградил оба главных фильма Лени Рифеншталь «Триумф воли» и «Олимпия». После революции 1968-го он стал рабом уже левых сил, попрекавших прежний фестиваль «буржуазностью». Но если Каннский подобное обвинение преодолел, то Венецианский перед ним спасовал. Лет десять — как раз в период повышенной активности печально знаменитых «красных бригад» — его фактически не существовало: с 1969-го по 1972-й призы либо не присуждали, либо вручали вместо них непонятные медали. А следующие пять лет фестиваль и вовсе не проводился.

Лишь в 1979-м, когда Канн уже обрел свои современные масштабы, Венецианский фестиваль возродился, поставив перед собой задачу конкурировать с главным французским… Но напоролся на итальянский политический бюрократизм. С одной стороны, местная кинобюрократия — самая прогрессивная в мире. Только Венецианский фестиваль позволяет себе призывать на должность «главного тренера» иностранцев. Берлинский фестиваль обязательно возглавляет немец, Каннский — француз, а директорами Венецианского уже бывали и немец, и швейцарец. С другой стороны, только здесь руководителя фестиваля увольняют после первой же неудачи — без сколько-нибудь серьезного «разбора полетов». Именно так безрассудно меняют своих тренеров ведущие итальянские футбольные клубы — «Интер», «Милан», «Ювентус» и «Рома».

За последние 15 лет фестивалем успели поруководить (перечисляем не всех): знаменитый итальянский режиссер Джилло Понтекорво (он попытался сделать ставку на Голливуд), фестивальный монстр (бывший директор киноманского Туринского фестиваля) Альберто Барбера, упомянутый в связи с Берлинале Мориц де Хадельн (которому доверили Венецианский фестиваль после того, как он разорвал отношения с Берлинским) и, наконец, бывший глава авторитетных, но несравнимых с Венецианским, фестивалей в итальянском Пезаро, голландском Роттердаме и швейцарском Локарно Марко Мюллер. Возможно, при нем Венеции наконец удастся затмить и потопить Канн. 

«Санденс»: зеркало американского независимого кино

11 дней, последняя декада января

www.festival.sundance.org

Член неформальной группировки Big Five. Самый известный из фестивалей, проводящихся в США. Американской киноиндустрии местные фестивали не нужны. Ее интересуют мероприятия европейские, которые позволяют эффективнее раскрутить голливудские картины за пределами Северной Америки. Но фестиваль «Санденс», придуманный актером Робертом Редфордом в 1981 году (свое имя он получил от персонажа Редфорда, сыгранного в фильме «Буч Кэссиди и Санденс Кид»), нашел свою нишу. Он показывает так называемое независимое, то есть не вполне голливудское кино. Российская пресса только сейчас начинает осваивать «Санденс»: уж больно он далеко, в горной американской провинции (Парк Сити в штате Юта). Однако заметим, что понятие «независимое кино» превратилось в последнее время в коммерческий бренд. А в дни «Санденса», который изначально ориентировался на киноискусство, стали заключать многомиллионные сделки.

Лучше и чаще всего об этом говорит режиссер Джим Джармуш, который, собственно, и является главным американским кинонезависимым. По его словам, термины «независимое кино» и «андерграунд» давно стали всего лишь упаковкой, которая позволяет лучше продать товар определенного, не вполне традиционного сорта. Джармуш повторяет, что при словах «независимое кино» ему давно хочется схватиться за пистолет.

Торонто: большой авторитет

11 дней, середина сентября

http://www.tiff.net

Член неформальной группировки Big Five. Его основали в 1970-е люди, которые (по их собственному определению) обожали ходить на вечеринки, но с годами он стал самым авторитетным в Северной Америке, а его бессменный руководитель Пирс Хендлинг обрел вселенские амбиции. Фестиваль в Торонто был бы замечателен уже тем, что бьет все рекорды по числу мировых премьер. Но он их еще и хорошо структурирует, предлагая новинки как широкой публике, так и поклонникам потенциально культового кино. Здесь есть, например, и программа «Гала», где демонстрируются в основном голливудские фильмы, хотя бы отчасти склонные к серьезности, и программа «Полночное безумие», где полный разгуляй хоррора, эротики и экспериментаторства.

На фестивале в Торонто нет конкурса. Но там все организовано по коммерчески солидно, как в Канне. Актриса Эмили Блант на звездной дорожке перед прошло годней премьерой фильма «Молодая Виктория» . Фото: WIRE IMAGE/PHOTAS

Торонтский фестиваль — единственный из обсуждаемых нами не имеет конкурсной программы. Его главная награда — приз зрительских симпатий. Однако из года в год уже лет двадцать выходит так, что этот приз гарантирует фильму в лучшем случае «Оскары», в худшем — «оскаровские» номинации. Фестиваль в Торонто — неофициальное начало «оскаровской» гонки. Выборочные примеры фильмов, которые победили в Торонто, а потом взяли «Оскары»: «Сияние» (имеется в виду не экранизация романа Стивена Кинга, а австралийский фильм с Джеффри Рашем в роли полусумасшедшего пианиста), «Красота по-американски», «Крадущийся тигр, невидимый дракон» и в 2010-м «Сокровище» Ли Дэниелса. Посещение фестиваля до сих пор было сопряжено для туристов-киноманов с большими неудобствами, поскольку его залы были разбросаны по городу. Но в этом году наконец-то откроется гигантский фестивальный мультикомплекс. Здесь можно купить билет на отдельный фильм, а можно «вездеход» на все, примерно (в американском исчислении) за 200 долларов. Кстати! В Торонто небывалое количество голливудских звезд. Причем туда они приезжают еще и для того, чтобы просто посмотреть новые — заведомо стоящие — картины.

Юрий Гладильщиков

Сахарский фестиваль отличается от Каннского. И не только тем, что проходит на две недели раньше. Десятки тысяч зрителей в Канне — только зрители, а в Сахаре — полноправные участники.

Мухи появляются без четверти семь: пока я сплю, они садятся мне на лицо. Мухи чувствуют полную безнаказанность — здесь нет птиц, потому что нет деревьев, на которых можно гнездиться. Я вообще не видел здесь никакой дикой живности, кроме смешного жука, который выползает ночью, чтобы не обжечь о песок лапки. Это и понятно: Сахара не из тех мест, куда рвется все живое. Верблюды, овцы и козы оказались тут, как и мухи, из-за людей, которых, кстати, здесь тоже быть не должно. Но они не только живут тут, но и еще каждый год устраивают международный кинофестиваль. Словно показывая Сахаре кукиш — мол, накось выкуси!

Понятно, что влечет публику на Каннский, Берлинский или Венецианский фестивали — с мировым сервисом, звездами мировой величины и такой же величины толпами зевак. Но что сулит забытый богом уголок пустыни, где нет ни электричества, ни водопровода, где днем негде укрыться от сорокаградусной жары, где ветер сечет лицо песком, и если неплотно прикрыть полог шатра, то через четверть часа внутри образуется аккуратный мини-бархан? Может быть, все дело в том, что здесь, в Сахаре, чувствуешь, что тебе отведена не последняя роль в самом настоящем документальном кино. Тут ты не зритель — участник, который приехал не других посмотреть и себя показать, а с гуманитарной миссией.

Спутниковые телеантенны в Дахле могут работать только от автомобильных аккумуляторов: генераторы питают кинопроекторы

Великая сила кино

Если есть в мире место, меньше всего напоминающее набережную Круазетт, то это, конечно, Дахла — палаточный городок посреди каменистой пустыни, хамады, в юго-западном Алжире, на границе с Мавританией. Именно здесь расположен лагерь беженцев из Западной Сахары — народа, называющего себя сахрави и считающего себя гражданами независимой Сахарской Арабской Демократической Республики (САДР), несмотря на то что на большинстве современных географических карт Западная Сахара обозначается как «территория под оккупацией Марокко».  В нынешнем году здесь ждали Оливера Стоуна и Уго Чавеса, но они не приехали. Хавьер Бардем, Пенелопа Крус, Педро Альмодовар и другие значимые кинофигуры засвидетельствовали почтение Festival Internacional de Cine del Sáhara (FiSahara) в предыдущие годы. И даже несмотря на то, что перед испанскими актерами Викторией Абриль и Вилли Толедо (он же содиректор фестиваля) на песке расстелили кусок красной ковровой дорожки, Дахла остается самой собой — вынужденным пристанищем беженцев. Не обращая внимания на крутящихся вокруг Абриль фотографов, две козы жуют кусок картона, а верблюд подбирает их помет. Над мальчишками, пинающими мяч, над лавкой мясника с еще живым товаром в загончике перед ней, над побитыми авто, бессмысленно месящими песок на центральной площади, разносится призыв к намазу. Но когда стихает ветер и опускается ночь, сотни людей выходят из палаток и саманных домиков, разбросанных по пустыне в беспорядке, отдаленно напоминающем улицы. Они усаживаются на ковры перед поставленной боком фурой, к которой прикреплен экран, и смотрят кино.

Фильмы начинаются с опозданием, движок, питающий электричеством кинопроектор, может глохнуть пару раз за ночь, но это все —  мелкие неудобства для сахрави, которые живут в Дахле уже 35 лет. За это время они привыкли к тому, что воду и еду сюда везут за 170 километров из городка Тиндуф (административного центра одноименной алжирской вилайи), что на 40 000 человек приходится несколько начальных школ, один женский центр, один врач и один зубной техник. Жизнь здесь могла круто измениться в начале 1990-х, когда все ждали результатов референдума о судьбе Западной Сахары, после которого беженцы надеялись вернуться на родину. «В его исходе никто не сомневался. Люди уже поснимали цинковые крыши с хибарок и начали сколачивать из них ящики для скарба», — вспоминает Гиха, у которой я остановился (всех участников фестиваля селят по семьям беженцев). Но референдум так и не состоялся.

Сахрави готовы сносить любые лишения ради возвращения на свою землю, где остаются и родные, с которыми многие не виделись лет по 20, и мечты о собственной государственности. С жарой, песчаными бурями, когда можно не моргая смотреть на солнце, с тем, что 60% детей страдают от анемии, беженцы кое-как свыклись. А вот жить изо дня в день в бесконечном, как пустынный ландшафт кругом, ожидании становится с каждым годом все тяжелее. Уже подрастает второе поколение родившихся в лагере (90% населения моложе 25 лет) и не знавших войны сахрави, которые готовы опять начать боевые действия. «Поэтому фестиваль очень важен для их духа. На место политической поддержки извне, в которой они разочаровались, приходит культурная, которая даже сильнее. И психологическая: когда к нам приезжают не дипломаты ООН, а люди со всего мира, мы понимаем, что о нас не забыли», — сказал мне Салем Лебсир, губернатор вилайи Дахла, фактически — комендант лагеря.

Конфликт в Западной Сахаре

Территория досталась Испании во время колониального раздела Африки на Берлинской конференции 1884–1885 го дов. Почти век спустя, в 1973 году, здесь возникло антиколониальное движение — освободительный фронт ПОЛИСАРИО. В октябре 1975 года Международный суд в Гааге постановил, что «хотя некоторые племена, жившие на территории Западной Сахары, заявляли о своей лояльности султану Марокко», не выявлено «никаких связей между Западной Сахарой и Королевством Марокко или мавританским территориально-государственным образованием». В том же 1975 году Испания, Марокко и Мавритания подписали Мадридское соглашение, по которому Западная Сахара до проведения референдума переходила под управление двух последних. В ответ ПОЛИСАРИО объявил о создании Сахарской Арабской Демократической Республики и начал войну. В 1979 году ослабевшая Мавритания освободила занятую ею часть Западной Сахары, и эти земли тут же были аннексированы Марокко. В 1991 году Марокко и ПОЛИСАРИО при посредничестве ООН подписали перемирие с условием немедленного проведения референдума, который до сих пор не состоялся.

Гонки на верблюдах — фирменное блюдо, которым сахрави потчуют участников фестиваля

«Рассказать миру про себя»

Идея фестиваля FiSahara в поддержку беженцев из Западной Сахары пришла в голову перуанскому режиссеру Хавьеру Коркуэре после того, как он в 2002 году побывал в четырех лагерях на территории Алжира и проникся бедами 165 000 беженцев. Это по подсчетам ООН. По словам самих же сахрави, их в изгнании больше 200 000. Его инициативу подхватили испанские левые, которые считают, что на них лежит историческая ответственность за судьбу Западной Сахары.

Нынешний фестиваль был посвящен активистке Аминату Хайдар, своей голодовкой в декабре 2009 года привлекшей мировое внимание к кризису в Западной Сахаре.  Программа фестиваля учитывает строгие нравы аудитории и тяготеет к фильмам о борьбе духовной или политической, без намека на борьбу телесную. Тем не менее сахрави с интересом внимали перипетиям противостояния язычников, иудеев и христиан древней Александрии из фильма «Агора», следили за превращением тюремщика в заключенного в ленте «Камера 211» и сопереживали героине картины «Цветок пустыни» — сомалийской горничной, ставшей супермоделью. Даже под открытым небом не хватило мест для всех желающих посмотреть аргентинский детектив «Секрет в их глазах», получивший в этом году «Оскара» за лучший зарубежный фильм, и ленту режиссера Кена Лоуча «В поисках Эрика» о метаниях английского почтальона.

Лоуч «болеет» за сахрави и показывает свои фильмы на фестивале третий раз. В 2008-м его «Ветер, что колышет вереск» получил первую премию FiSahara — «Белый верблюд». А в этом году приз достался испанской документальной ленте «Проблема» — о притеснениях сахрави на оккупированной территории. Но главное не призы, главное — появление четырех сотен киношников, журналистов и просто людей, которые приехали потрепать по головам сахарских детишек, приободрить жителей Дахлы. И сахрави вовсю старались, чтобы гостям запомнился этот визит: ради них они устроили гонки на верблюдах и концерт в дюнах.

На гонки шли семьями, но уже на «трибунах» расходились в стороны: отдельно женщины в своих изысканных накидках мелафах, отдельно мужчины в отглаженных голубых накидках дарра. В поисках удобной позиции иностранные фотографы забрались было на ограду из камней, но пришел старичок и прошамкал им, что это стена старого кладбища и неплохо бы с нее слезть. А на ночной концерт в дюнах многие сахрави приехали из других лагерей. Пока живешь в лагере, забываешь, что находишься чуть ли не в центре самой большой в мире пустыни. Но стоит отойти подальше, и Сахара предстает во всем своем величии — особенно когда видишь барханы высотой метров под 20. Склон одного из них и стал амфитеатром, где на закате расселось несколько тысяч человек. Вокруг выстроилась цепочка вооруженных людей — не для защиты от внешних врагов, а лишь для того, чтобы потом не искать в ночи неизвестно где заблудившихся участников фестиваля.

В собранном на скорую руку зале заседает жюри FiSahara

На следующий день Виктория Абриль сменила джинсы на национальную одежду сахрави и позировала перед фотографами в розовом на фоне желтой стены. «Я восхищена здешними женщинами, — признавалась она. — Ведь пока мужчины воевали, они буквально на голом месте создали место для жизни — своей и своих детей». Но гостья не ограничилась красивыми словами: в последний день фестиваля она открыла оборудованную современной техникой новенькую Школу аудиовизуального обучения САДР. В ней, по замыслу создателей, будет преподавать профессура со всего мира, а фильмы, снятые ее студентами, смогут принять участие в будущих фестивалях.

Таким образом, сахрави смогут не только смотреть чужие киноистории, но и поведать миру свои, а стремление сделать это у них есть. Еще до открытия школы желающие могли получить необходимые знания на работавших всю фестивальную неделю курсах по операторскому искусству, звукозаписи, режиссуре и другим киноспециальностям. Режиссер из Нью-Йорка Джеймс Дафф, с которым я познакомился в Дахле, поражен энтузиазмом участников своего семинара: «Видение мира намного важнее технических навыков работы с камерой! И я не ожидал, что у людей, родившихся и проживших всю сознательную жизнь в лагере, оно может быть таким свободным. Я думал, что местные женщины будут скромно сидеть в сторонке, а они оказались самыми активными! Им интересно разобраться в технологиях, но еще больше они хотят рассказать миру про себя».

Фото Каспера Хедберга

Алексей Дмитриев

Разнообразные усы и бороды жителей Индии имеют не только эстетическую ценность — они могут рассказать почти все о национальности мужчины, его вере и положении в обществе.

Усы и борода играли и играют огромную роль почти во всех мировых культурах. Существует даже особая дисциплина — погонология (от греч. pogon — «борода»), которая классифицирует все, что имеет отношение к растительности на человеческом лице: расположение, интенсивность, длину, кустистость, форму и т. д. Погонология Индии особенно сложна и разнообразна. Осенью 2006 года британский тур оператор Ричард Маккэллам, работавший в Дели, и фоторепортер Крис Стоуэрс, отпустив бороды и усы, чтобы легче находить общий язык с объектами фотосъемки, отправились в путешествие по стране. Так два года назад появилось уникальное издание «Волосы в Индии: гид по причудливым бородам и великолепным усам».

Волосатые идиомы

В Раджастхане проводится единственный в Индии конкурс усов. Он совпадает с верблюжьей ярмаркой, которая ежегодно проходит возле священного озера Пушкар и собирает огромные толпы зрителей. И людей, и животных готовят к ярмарке примерно одинаково: и те и другие обязательно посещают брадобреев. Усачи оцениваются по разным параметрам: учитывается, насколько оригинально расположение усов, чем они украшены и какова реакция публики. Впрочем, усы для раджпута не только декоративный, но и социально значимый элемент: это ясно из огромного числа связанных с ними идиом. Выражение «поглаживать усы» означает демонстрировать свою зрелость, «поднять концы усов вверх» — стать начальником, «подкручивать усы» — хвастаться, «опустить усы» — стушеваться самому или осадить зарвавшегося оппонента, а «держать зернышко риса на усах» — значит гордо нести себя, не позволяя рисинке шелохнуться. Существует даже идиома «оставлять волос из уса в залог»: человеку, чья порядочность общепризнанна, достаточно и такого обеспечения, а жулик, как гласит известная индийская притча, может вовсе пожертвовать своим усом, но так и не получить денег взаймы.

Цвет хаджа

Этот мусульманин похож на суннита: его борода находится в художественнном беспорядке, но ее длина соответствует указаниям правоведов — резать то, что остается после захвата бороды в кулак. Как рассказывает сунна — пример из жизни Мухаммеда, — пророк использовал хну, чтобы закрасить седины. Поэтому натуральная хна — единственный краситель, который разрешено использовать мусульманским мужчинам: волосам можно придать желтый или красный, но никак не черный цвет. Рассказывают, что Мухаммед повторял, наставляя единоверцев: «Воистину евреи и христиане не красятся, поэтому вы должны от них отличаться». На индийском севере, например в предгималайском Кашмире, рыжие бороды — обычное явление. Однако в применении хны мужчинами-мусульманами существуют нюансы. Например, на юге Индии окрашивание бороды символизирует совершение хаджа, то есть паломничества в Мекку, а потому допустимо только после возвращения из путешествия в святой город.

Форменная сеточка

Сикхи не только гордятся своими волосами, которые не стригут с рождения, как религиозным символом общины, но и видят в них массу преимуществ: в плане эстетическом — красоту и основательность, в физическом — защиту от жары и холода. Борода, впрочем, не очень густая, может отрасти до двух метров, усы — до трех-четырех. Их иногда заплетают в косицы и, перекидывая за уши, запрятывают под тюрбан или соединяют с бородой и прижимают к подбородку специальной сеточкой, закрепляемой за ушами: и вид аккуратный, и вентиляция работает. Ношение сеточки является правилом для военных: сикхи всегда славились воинственностью, а в наши дни формируют целые полки индийской армии. В XVIII веке сикхи сумели создать мощное государство со столицей в Лахоре, заняв территории, принадлежащие сегодня как Индии, так и Пакистану. В 1842 году там побывал наш соотечественник — дипломат и художник князь Алексей Дмитриевич Салтыков. В письме брату он написал: «Здесь мода — усы поднимать кверху, а бороду расчесывать на две половины, как носит сам король».

Усы и чай

Воинская каста раджпутов происходит из штата Раджастхан, самого большого в Индии. Он расположен к западу от индийской столицы, вдоль границы с Пакистаном, и две трети его занимает пустыня Тар. «Царские сыновья» — таково значение слова «радж(а)пут(ра)» — были известны в VII–IX веках не только как наследники престолов, но и как цари и князья, то есть правители множества самостоятельных государств, которые то воевали с друг другом, то заключали союзы. Свое прошлое раджпуты прекрасно помнят, и их можно узнать не только по уверенному взгляду, горделивой осанке или складно уложенным тюрбанам ярких (преимущественно красных) расцветок, но и по лихим усам. В Раджастхане бытует пословица: «Мужчина без усов что чай без сахара», — и можно не сомневаться, что здесь в ходу очень сладкий чай. А настоящие — усатые — мужчины, хранители патриархальных устоев, приветствуя друг друга или за разговором периодически подносят руку к густой растительности над верхней губой и то поглаживают, то подкручивают холеный признак мужественности.

Дозволенное улучшение

Ислам распадается на разные толки и направления, поэтому единого положения о том, как следует поступать с растительностью на лице, в нем не существует. Однако в представлении всех мусульман пророк Мухаммед не мог не обладать бородой. Предания — суннитские хадисы и шиитские ахбары — приводят его слова: «Брейте усы и отращивайте бороду». Интерпретируется это как рекомендация, а не обязанность, но отпускание бороды признается одной из десяти частей фитры — первозданного, естественного состояния. А потому бороду следует растить, тем более что она помогает отличить мусульманина от представителей других религий. В Индии, где насчитывается более 130 миллионов мусульман, можно встретить любые этнические и конфессиональные внутриисламские течения. А этот аккуратный старичок в белой молитвенной шапочке — топи — демонстрирует тип бородки, ассоциируемой с шиизмом: сотворенные Аллахом внешние показатели можно эстетически совершенствовать.

Главный символ

Сикхи — последователи сикхизма, религии, сформировавшейся в XVI–XVII веках на северо-западе Индии, на территории современного Панджаба («пятиречья»). Ее основоположником считается гуру Нанак, а ее последний, десятый, вероучитель гуру Гобинд Сингх в 1699 году сформулировал «пять символов» сикхизма, начинающихся на букву «к», которые должны отличать сикха от индуса и мусульманина. В этом перечне волосы — кес — стоят на первом месте. Сохранение их в естественном виде — дань уважения Создателю, признание за ним совершенства его творений. Как сказал гуру: «Мой сикх (буквально — «ученик») не будет пользоваться лезвием». Так последователи сикхизма получили еще одно название — кесдхари, то есть «обладающие волосами». Волосы на голове надо расчесывать два раза в день деревянным гребешком — кангхой (второе «к»), им же скрепляют пук волос, который прячут под тюрбан. Остальные три «к» — это стальной браслет кара, который носят на правой руке, короткий меч кирпан и качхера — свободное исподнее, не стесняющее движений.

Фото: Chris Stowers/PANOS PICTURES/AGENCY.PHOTOGRAPHER.RU (x7)

Ирина Глушкова

За три века Петропавловская крепость была и тюрьмой, и военной базой, и музеем. Только два здания на Заячьем острове никогда не меняли своего назначения. Одно из них известно всем — это Монетный двор, где c 1724 года делают деньги. Второе — жилой дом, в котором до сих пор живут люди.

«Ночь на дворе, а он мне: «Давай в Петропавловку!» Я ему говорю, мол, дядя, ты проспись, какая Петропавловка в двенадцать ночи, нас туда не пустят! А он: «Я там живу, имею право!» Я, конечно, не поверил — где там жить-то? — но повез. А оказалось — на самом деле живет…» — дивился знакомый таксист.

Единственный в Петропавловской крепости жилой дом знают не все матерые питерцы. Практически невидимый для туристов, он стоит внутри Алексеевского равелина — у самой крепостной стены, вдали от парадного входа в крепость, в стороне от экскурсионных маршрутов. Два этажа, двадцать четыре квартиры и около восьмидесяти жильцов — последних из некогда многочисленных «зайцеостровцев».

Сельпо «петропавловка»

В начале 1960-х на Заячьем острове было 10 жилых домов, причем весьма густонаселенных. В 1954-м весь комплекс зданий Петропавловской крепости, за исключением Монетного двора, был передан Музею истории Ленинграда, но музейщикам еще очень долго пришлось отвоевывать помещения под музейные экспозиции у Ленинградского военного округа, занимавшего тогда большую часть территории, и других располагавшихся здесь организаций. Переселение «крепостных» планировали закончить то к 1960 году, то к 1962-му, но так по сию пору и не завершили, и оставшиеся немногочисленные островитяне ведут традиционный образ жизни.

Колокольня Петропавловского собора — высотная доминанта Санкт-Петербурга (122,5 метра) и самая высокая православная колокольня в мире

Квартировавший здесь в начале 1970-х Борис Кириков (в прошлом — заместитель директора по науке Музея истории Санкт-Петербурга, ныне — директор филиала НИИ теории архитектуры и градостроительства) вспоминает, что в то время число жителей острова приближалось к 1000. Здесь жили охранники Монетного двора, сотрудники музея, кочегары и дворники, причем не только «музейные», но и со всей Петроградки. Дворничали по совместительству, как правило, иногородние или жители перенаселенных коммуналок, аспиранты и молодые ученые: это был верный способ получить служебное жилье. Много было в крепости и студентов-медиков: по договору  между Петропавловкой и институтом старшекурсники на правах студенческого строительного отряда жили и подрабатывали здесь дворниками и истопниками.

Сам Борис Кириков, живший с родителями в коммуналке, получил комнату от музея в доме № 11. По той же лестнице располагались служебные помещения, так что на работу можно было ходить в тапочках — достаточно было спуститься на один этаж. В остальных комнатах трехкомнатной квартиры тоже проживали сотрудники музея, в том числе и его будущий директор Борис Аракчеев.

— Конечно, это была очень скромная служебная площадь: комната тоже в коммунальной квартире без горячей воды, без удобств. Но в крепости была прачечная с горячей водой, где стирали белье, купали детей, мылись сами, — вспоминает Борис Кириков. — Был магазин типа сельпо: в бывшем офицерском флигеле, который сейчас занят музейными отделами, продавали спички, мыло, водку, булки, хлеб, колбасу, соль — именно такой набор. Вокруг огромный современный город, а в нашем микромире — сельпо. И маленькая такая столовая-буфет при редакции газеты «На страже Родины».

В те времена на территории крепости не было ни кафе, ни клуба, но зато ее жители гоняли в футбол на импровизированном поле за крепостной стеной, играли в шахматы, ходили друг к другу в гости и даже… собирали грибы. 

Средний возраст жителей дома № 15 — пенсионный

— Моя соседка Римма Львовна по утрам собирала шампиньоны около Гауптвахты и здания дирекции и набирала целую корзину — она обладала потрясающей способностью глазами буквально вытягивать их из-под травы, — делится воспоминаниями Борис Кириков. — А аспирант физико-математических наук Коля, позднее перебравшийся, по-моему, в Новую Зеландию, по утрам ловил в Неве рыбу.

Если верить рассказам старожилов, крепость в то время была городом в городе: совершенно особый мир со своей атмосферой, своим, отличным от окружающего, жизненным укладом. Но все это постепенно исчезало: музей наступал на жилые дома, двигаясь с востока острова к западу, от Петровских ворот к Алексеевскому равелину. Коммуналки Петропавловской крепости расселялись. Ленинград строился, стоявшие на учете для улучшения жилищных условий люди один за другим переезжали, а их жилье город передавал музею. И так до тех пор, пока дом № 15 не остался единственным жилым в крепости.

Точка отсчета

Крепость под названием Санкт-Питер-Бурх была заложена Петром Великим 16 мая (27 мая по новому стилю) 1703 года на болотистом берегу реки Невы на Заячьем острове. Именно эта дата считается днем рождения города на Неве. Позже крепость стали называть Петропавловской — по названию главного собора. Всем ныне известный собор во имя первоверховных апостолов Петра и Павла был возведен здесь в 1712–1733 годах (архитектор Доменико Трезини) на месте одноименной деревянной церкви, построенной в 1703–1704 годах. Кстати, увенчанный ангелом шпиль на колокольне собора, ставший одним из символов Санкт-Петербурга, сначала был деревянным, и лишь в 1858 году его заменили на металлический.

Крепостные права

Прописка в крепости запрещена с 1984 года, и сегодня зарегистрировать в доме № 15 можно только новорожденных детей (и то порой со скрипом). Для тех, у кого в паспортах стоит штамп о прописке по адресу: Петропавловская крепость, дом 15, — крепостная жизнь не повод для лирических воспоминаний, а самая что ни на есть реальность.

— Расселение? Ждем! Каждый год говорят, что будут расселять: в этом году, в следующем… Уже 30 лет говорят: завтра, завтра! Так и будут говорить, пока не поумираем. Так и напишите. Нет, а про меня писать не надо, а то еще с работы выгонят… — Нам по большому счету хочется, чтобы нас расселили. Нет, мы не спешим, тут такое место, что поискать: центр города, место, откуда строился Питер… Но мы ж на очереди стоим от царя Пенька! Дети выросли, а с ними не разъехаться: квартиру не приватизируешь, не продашь, не поменяешь…

Виктор Иванович, живущий в одной из квартир вместе с женой, двумя взрослыми дочерьми и внучкой, убежден: будь у них возможность приватизировать жилье, разъехались бы. Желающих приобрести квартиры в этом доме под ресторан или гостиницу хватает. Даже если не брать во внимание местоположение, дом не самый худший. Построен он был для высших чинов архива Военного министерства. Высота потолков на первом этаже — три двадцать, на втором — три сорок, большие кухни, своя котельная... Квартиры, правда, неравноценные: есть большие, в которые ведет бывшая парадная лестница, а есть и такие, как у Виктора Ивановича, — трехкомнатные 38-метровки в угловом флигеле.

Нынешние жильцы «пятнашки» въехали сюда в 1976 году, после капитального ремонта. И это «великое заселение» и расселение остальных домов прошли на глазах Елены Васильевны, живущей на Заячьем острове уже 54 года. Она и сама, не переставая работать комендантом музейного общежития, успела пожить и в Инженерном доме, где сейчас располагается экспозиция музея, и в доме № 11. По словам Елены Васильевны, в свежеотремонтированном доме № 15 музейных сотрудников среди новоселов были считанные единицы: квартиры получали в основном работники объединения «Нежилой фонд» Петроградского района.

Заячий остров нередко становится площадкой для акций современного искусства

Они до сих пор живут здесь — по тем же служебным ордерам, по которым въехали 30 лет назад. По законам советского времени, люди, отработав 10 лет  спокойно могли распоряжаться служебным жильем, которое автоматически превращалось в «личное». Но на дом № 15 это правило не распространяется. Когда в 1993 году на Заячьем острове был учрежден историко-культурный заповедник «Петропавловская крепость — Государственный музей истории Санкт-Петербурга», дом был передан на его баланс, а музей приватизировать нельзя. Жители дома платили коммунальные платежи в музейную кассу, жаловались музейной дирекции на протекающие крыши и требовали — кто ремонта, кто расселения. При этом, как объясняет начальник отдела имущественно-правового управления музея Лариса Суханова, сам музей никого расселить не может. В 2009 году дом передали в собственность города, и теперь его расселением должна заниматься администрация Санкт-Петербурга. А она не торопится.

Вахта точного времени

Впервые полуденный пушечный выстрел прогремел со двора Адмиралтейства 6 февраля 1865 года.  Осенью 1873 года сигнальную пушку перенесли в Петропавловскую крепость, на Нарышкин бастион, где вахта времени (так официально это называется) продолжилась. Первые выстрелы производились по сигналу из башни Кунсткамеры, где в то время располагалась астрономическая обсерватория. В XIX веке обязанность точного измерения времени перешла к недавно построенной Пулковской обсерватории. С 1863 года стали передавать сигналы точного времени по проводам в Центральную телеграфную контору, откуда по отдельному кабелю команда поступала в электрическую схему, запаливавшую пиропатрон в пушке. А с 1897 года специальная телеграфная линия соединила сигнальную пушку с обсерваторией напрямую. В 1934 году по указанию Сергея Кирова пушка замолчала на 23 года: полуденный залп вновь был дан с Нарышкина бастиона в дни празднования 250-летия города в 1957 году. С тех пор традиция уже не прерывалась, но время выстрела теперь определяется не автоматически, а вручную — по хронометру орудийного расчета.

Жизнь в безопасном режиме

— Все равно лучше здесь, чем где-нибудь в Колпино, а в центр-то нас вряд ли переселять будут, — делятся своими сомнениями жители «пятнашки». — Здесь, на острове, хорошо, спокойно, все под охраной. Вон машина во дворе сколько лет уже стоит, и ничего с ней не делается. Где еще такое найдешь?

Ступени и кованые перила конца XIX века еще помнят высших чинов архива военного ведомства

С режимом охраны жителям Петропавловки повезло. Дом расположен на окраине острова, за пределами основной территории крепости, ворота которой наглухо закрываются на ночь. Поэтому «комендантского часа» для жителей дома не существует. Но и посторонний сюда не пройдет и тем более не проедет — для того чтобы попасть на Заячий остров по любому из двух мостов, нужно миновать шлагбаум и будку охраны. По словам жильцов, у них самих с секьюрити недоразумений не возникает: местных жителей быстро запоминают в лицо и прощают им поступки, непозволительные для туристов, например, разрешают въехать на территорию на машине или велосипеде, войти с собакой.

Зато родственников или друзей «зайцеостровцев» охрана пропускать не обязана. Поэтому коренным «крепостным» время от времени приходится встречать гостей или родных на мосту и подолгу уговаривать охрану пропустить-таки пришельцев. Труднее всего в те дни, когда на территории крепости проходят мероприятия с участием первых лиц государства: тогда на помощь охранникам приходит милиция, а в подъездах накануне появляются объявления, настоятельно рекомендующие жильцам носить с собой паспорта.

В остальном обитатели крепости — полноправные жители Петроградского района. Школа и поликлиника хотя и за крепостной стеной, но в шаговой доступности. Новенькие сотрудницы регистратуры удивляются,  оформляя вызов врача на территорию Петропавловской крепости. Зато почта, несмотря на необычный адрес, приходит исправно, и от забивания почтовых ящиков рекламными листовками и газетами бесплатных объявлений «зайцеостровцы» избавлены: их распространители то ли не в курсе, что в Петропавловской крепости живут, то ли ленятся делать крюк ради одного-единственного дома.

— Раньше вообще здорово было: машин мало, кругом газоны, зелень, пляж, с другой стороны дома садик был. А теперь там стоянку сделали, автобусы гудят, шум… — жалуются местные жители.

Зато в полном распоряжении «зайцеостровцев» узенький дворик шириной метров десять — от стены дома до стены равелина. Здесь жители дома уже много лет обустраивают свой маленький сад: цветочная клумба, кусты сирени, клен, посаженный еще в 1981 году студентами-медиками, дощатые самодельные лавочки… На дворик пока никто не покушается, и заходят в него разве что питерские молодожены, жаждущие украсить нестандартными фотографиями свадебный альбом.

Пляжный сезон у стен крепости начинается в апреле и заканчивается в ноябре

Родина «моржей»

Пляж у стен Петропавловской крепости (единственный в центре) по явился не сразу. Сначала между Нарышкиным и Трубецким бастионами был прогулочный садик для арестантов — с видами на Зимний дворец. В 1930-х годах на волне превращения Ленинграда в «образцовый центр советского городского хозяйства» появился благоустроенный пляж: дно и берег засыпали песком, установили буфет, туалет и павильон «для хранения платья купальщиков». К 1935 году пляж оборудовали спортплощадками, паромом, лежаками, шезлонгами, кабинками и зонтиками, но сейчас из «элементов благоустройства» осталась только табличка «Купаться запрещено». На Заячьем острове в 1960-х годах и кучковались известные всей стране ленинградские «моржи». Их количество исчислялось сотнями, а в самой крепости обосновался клуб зимнего плавания «Большая Нева», одним из активных участников которого был знаменитый киноактер Павел Кадочников. Излюбленным «моржовым» местом была долго не замерзающая полынья под горбатым Кронверкским мостом. Активность «моржей» иногда порождала анекдотичные ситуации. «Алексеевский равелин — одно из самых мрачных мест в Петропавловской крепости. Там стоял Секретный дом — мрачная тюрьма, где сидел Чернышевский… — делится воспоминаниями Борис Кириков. — И вот выходит группа, экскурсовод рассказывает ей все эти ужасы, а тут со стороны равелина гурьбой выскакивают розовые тетки и красные дядьки — и по морозу к проруби, к Неве!»

Десять лет в казематах

Подавляющее большинство людей, которые ходят в Петропавловскую крепость работать, — сотрудники и обслуживающий персонал Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Сторонних организаций, арендующих помещения, здесь немного: необходимый минимум для обеспечения комфорта туристов, ресторан и кафе в Иоанновском равелине. Исключение из правила — благотворительный фонд культуры и искусства «ПРО АРТЕ», широко известный многочисленными акциями современного искусства, в том числе и ежегодным фестивалем «Современное искусство в традиционном музее». Фонд «ПРО АРТЕ» был специально приглашен сюда в 2000 году: стратегия развития музея предполагала, что в лучших европейских традициях в стенах классического музея обоснуется островок современного искусства. Симбиоз оказался удачным.

— Мы делаем 200–250 событий в год, — рассказывает Елена Коловская, директор «ПРО АРТЕ». — И все мероприятия, которые проходят в этих стенах, бесплатны. Мы поддерживаем проекты музея, делаем массу совместных выставок. Например, вместе делали выставку «Поколение Z» о звуке и музыке в двадцатых годах...

В XXI веке древние казематы в Невской куртине стали выставочными залами и приобрели стильный вид

«ПРО АРТЕ», в котором сейчас работают восемь человек, занимает два с половиной каземата в Невской куртине, превращенные в офис и залы для видеопоказов,  выставок, лекций и мастер-классов. По словам Елены, всем приходящим сюда здесь очень нравится. Кроме того, работать в помещениях куртины довольно комфорт но : толстые кирпичные стены отлично держат температуру, и летом здесь прохладно, а зимой тепло.

Модерновая отделка в духе хай-тек, беленая кирпичная кладка, демонстрирующая все неровности изрытой временем стены, не следование моде, а соблюдение условий игры.

— Мы делали ремонт по тем правилам, которые здесь существуют, — говорит Елена Коловская, — в соответствии с планами развития и реставрации. И цвет дверей, который вы найдете в любых других помещениях Невской куртины, и стены — это все не мы придумали.

Работа на территории крепости накладывает на фонд некоторые ограничения: все-таки территория Петропавловки открыта не круглые сутки, а лишь с шести часов утра до десяти вечера. Но, по словам Елены Коловской, если умеешь организовать процесс, то 14 часов в сутки на работу вполне достаточно, а вечерние лекции «ПРО АРТЕ» старается заканчивать до 21:00.

Сейчас «ПРО АРТЕ» — единственный некоммерческий арендатор в Петропавловке, но со следующего года в крепости начнет работу городская поисковоспасательная служба. Все-таки остров есть остров, а на острове есть пляж, причем не «дикий», а вполне официальный.

Дед Мазай Заячьего острова

Заячий остров находится в самом широком месте устья Невы. От Петроградского острова отделен Кронверкским проливом — именно через него был наведен первый в истории города мост (Петровский, в 1887 году переименованный в Иоанновский). Финны называли остров Янисаари, что в буквальном переводе и означает Заячий остров. Но во времена строительства Санкт-Петербурга «на исконно русской земле» с финской топонимикой шла активная борьба, и со временем название острова обросло легендами, объясняющими его зоологическое имя. Самая распространенная из них гласит, что в то время, когда Петр в поисках места для крепости исследовал острова в дельте Невы, река вышла из берегов. И едва царь ступил на остров, на сапог ему прыгнул заяц, спасавшийся от наводнения. В 2003 году на одной из свай Иоанновского моста у Петропавловской крепости была установлена скульптура Владимира Петровичева «Зайчик, спасшийся от наводнения», которую туристы осыпают дождем мелочи. В 2005 году вандалы не только ограбили зайца, но и оторвали ему ухо. После реставрации зайчика пришлось пересадить ближе к будке охраны.

Музей жизни

Петропавловскую крепость недаром называют «сердцем города». Она всегда была символом Петербурга, меняясь вместе с ним. Во времена строительства Северной Пальмиры — парадной, «имиджевой», тщательно продуманной столицы будущей империи — крепость, построенная даже не по последнему, а по завтрашнему слову фортификационной техники, самим фактом своего существования демонстрировала военный потенциал страны. В «городе трех революций» тюрьма, превращенная в символ борьбы с инакомыслием, служила памятником мученикам за идею.

Сегодня центр Петербурга, «оптом» включенный в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, — историко-культурный заповедник. А по сути — гигантский, переполненный туристами, непрерывно реставрируемый музей. В котором по странному стечению обстоятельств кое-где пока еще живут обычные люди.

Фото Макса Авдеева

Александр Крамер , Екатерина Крамер

Крестоносцам, терпевшим в Святой земле одно поражение за другим, позарез нужен был мощный союзник. На европейских монархов надежд было мало, и его стали искать на Востоке. И в конце концов нашли, но не реального, а мифического.

Индийское царство пресвитера Иоанна — пожалуй, один из самых загадочных мифов в истории Средних веков. Земля, где живут блаженные, не знающие ни в чем недостатка и не ведающие ни зависти, ни злобы. Пьют они из чудесных источников, вода которых излечивает все болезни, вкушают чудесную пищу. Реки, бегущие по царству, берут свое начало в эдемском саду, и дно их устлано драгоценными камнями. Золото в тех краях никто не считает — его выносят в огромных количествах на земную поверхность черные муравьи размером с поросят. Есть там каменная река, за которой живут пропавшие неведомо куда легендарные десять колен Израиля, а за горами, у самой границы царства и мира, томятся в ожидании апокалипсиса народы Гог и Магог — пожиратели трупов, которых освободит Антихрист перед концом света, чтобы повести на битву против войска Иисуса. Земля та полнится фантастическими существами: драконами, грифонами, фениксами, саламандрами, сатирами, кинокефалами, людьми с лицом на животе, с двумя головами, с ушами до пят и двенадцатью ногами… Правит этим царством могущественный царь-священник — пресвитер Иоанн, войско которого насчитывает 100 000 пехотинцев и 10 000 всадников.

Поскольку вся Европа несколько веков подряд свято верила этому мифу, логично предположить, что возник он не на пустом месте.

«О прибытии индийского патриарха в Рим»

Рассказ аббата Одо Одо Реймсского вполне можно было бы заподозрить в мистификации, если бы его сообщение не подтверждалось еще одним документом, составленным неизвестным автором и условно называемым «О прибытии индийского патриарха в Рим». Повествования сильно различаются в деталях и, очевидно, составлялись независимо друг от друга. Логичнее заподозрить мистификацию со стороны того, кто называл себя архиепископом Индии (как следует из названия, во втором источнике Иоанн именуется даже патриархом).

Истоки легенды

Возможно, образ индийского царя-священника восходит к преданиям об индо-парфянском царе Гондофаре, правившем в I веке на северо-западе Индии. Согласно апокрифам, он был якобы крещен святым Фомой и стал покровителем христиан, хотя на самом деле был либо буддистом, либо зороастрийцем.

Епископ из Габалы

Войска сельджукского эмира Имада ад-Дина Зенги, прозванного Кровепроливцем, подошли к Эдессе (современная Урфа в Турции) 28 ноября 1144 года. Столица самого северного из государств, основанных крестоносцами во время Первого крестового похода, не была готова к осаде, да к тому же ее сюзерен — граф Жослен II де Куртене — находился за Евфратом, где осматривал восточные окраины своих владений. Город не продержался и месяца. В сочельник, 24 декабря, рухнули подкопанные сельджуками башни и начался общий штурм. Как писал сирийский патриарх Михаил, осаждавшие ворвались в ночной город подобно «вампирам и диким животным, чтобы попировать плотью убиенных».

Это был первый серьезный успех мусульман на Ближнем Востоке. Эдесса в стратегическом отношении была очень важным центром: тот, кто ею владел, контролировал сельджукскую Месопотамию и торговые пути из Центральной Азии к побережью Средиземного моря. Франки (так называли латинских колонистов в Святой земле) прекрасно понимали, что если не нанести в самое ближайшее время контр удар, Имад ад-Дин Зенги имеет все шансы стяжать славу завоевателя не только Эдессы, но и Антиохии, а возможно, и Иерусалима. С целью убедить могущественных европейских монархов прийти на помощь Святой земле из Палестины на Запад одно за другим потянулись посольства.

С одним из них в Рим прибыл некий епископ из Габалы (современная Джебела на востоке Сирии) по имени Гуго. 18 ноября 1145 года он присутствовал на приеме в папском дворце в Витербо и, если верить хронике Оттона Фрезингенского, рассказал собравшимся следующую историю. «Не так много лет назад некий царь и священник Иоанн, который <…> обитал на крайнем востоке и вместе со своим народом был христианином, пошел войной на братьев-царей Персидских и Мидийских, по имени Самиарды (Самирды), и разорил Экбатаны, столицу их царства». По словам Гуго, после этой победы пресвитер (вторая степень христианского священства, иерей) — так он называл Иоанна — двинулся на запад, имея целью посетить святыни Иерусалима и помочь братьям по вере в борьбе с мусульманами. Дойдя до Тигра, он не смог его форсировать, поскольку не имел флота, и повел свое войско вверх по течению, на север, рассчитывая, что там зимой река покрывается льдом. Однако его надежды не оправдались, и, простояв какое-то время лагерем на берегу, он повернул обратно, спасаясь от эпидемии, которая начала выкашивать ряды его воинов. Это самое раннее  Как бы то ни было, 1 декабря 1145 года папа Евгений III выпустил буллу, в которой призвал европейских рыцарей обнажить свои мечи против неверных.

Второй крестовый поход успеха не имел. Но нам здесь важно другое: никто в окружении папы не усомнился в самом существовании загадочного государства царя-христианина. Чтобы объяснить это, нам понадобится перенестись почти на четверть века назад.

Таинственный гость латеранского дворца

В 1122 году ко двору папы Каликста II прибыл некий Иоанн — индийский архиепископ (не путать с нашим главным героем — пресвитером Иоанном) из города Ульна (этот визит подробно описал аббат Одо, настоятель монастыря Святого Ремигия в Реймсе). То, что в Индии есть христиане, папское окружение не удивило. Об этом свидетельствовали путешественники, там побывавшие, об этом же европейцы читали в Деяниях апостолов Фомы и Варфоломея — те якобы крестили обитателей загадочной страны в I веке. Действительно, христианская община в Индостане возникла рано, но все же не в I, а в середине IV века. Ее основал в городе Кодунгаллур (ныне на территории штата Керала на юго-западе Индии) торговец из Месопотамии Фома Канский, образ которого в сочинениях средневековых авторов и слился с образом апостола Фомы.

Удивление вызвало не присутствие в Индии христиан, а другое: после того как арабы в VI–VII веках распространили свою власть от Гибралтара до Кабула, между Европой и Индией опустился исламский занавес, и непонятно было, как христианский священник столь высокого ранга смог добраться до Рима из тех отдаленных мест. Еще более удивительным оказался рассказ индийского посланца. По словам Иоанна, столица его царства (имя царя он не называет) — Ульна — стоит на текущей из земного рая реке Фисон. Воды ее выносят на берег несметное количество золота и драгоценных камней. Неподалеку от города есть озеро. В центре него возвышается гора, на которой построена церковь-усыпальница святого Фомы. Нетленное тело апостола пребывает в раке, подвешенной на серебряных цепях. Раз в год, за семь дней до праздника поминовения апостола (вероятно, 21 декабря), воды озера на две недели уходят, и верующие получают возможность попасть на остров и приблизиться к телу святого. А тот, будто живой, каждому причащаемуся собственноручно кладет в рот облатку. Если же к Фоме подойдет нераскаянный грешник, апостол сожмет руку с облаткой и не разожмет ее до тех пор, пока грешник не покинет храм или не покается. Каликст II не поверил Иоанну и даже хотел предать его анафеме, но тот поклялся на Святом Евангелии, что говорит чистую правду. «И тогда, — пишет Одо Реймсский, — поверил в это господин папа, поверила и вся курия, и провозгласили, что благодаря всемогущему Господу апостол может совершить невиданное». Так история о чудесном индийском царстве и гробнице  Фомы получила своего рода сертификат подлинности (позже она ляжет в основу всех легенд о царстве пресвитера Иоанна). Поэтому, когда спустя 23 года епископ из Габалы Гуго, прибывший в Рим просить помощи в борьбе против мусульман, поведал папе о могучем индийском христианском царе — пресвитере Иоанне, никто не усомнился в правдивости его рассказа. Все решили, что речь идет как раз о стране со столицей в Ульне, о которой некогда поведал индийский архиепископ. Но откуда епископ Гуго узнал о подвигах мифического царя Иоанна?

Верхняя часть одной из несторианских стел, найденных в Китае. VII век, Музей Бэйлинь (Сиань). Фото: ALAMY/PHOTAS

Полубратья по вере

Индийские христиане не были ни православными, ни католиками. Они исповедовали несторианство, то есть учение константинопольского патриарха Нестория, утверждавшего, что Христос был не богочеловеком, а Богом и человеком, иными словами, что его природа была не двуединой, а двойственной. За это Нестория в 451 году предали анафеме. И в Византии, и в Европе его учение было фактически искоренено, а вот в глубинах Азии оно пустило прочные корни. Несториане-миссионеры дошли до самого Китая, где их вера пользовалась покровительством императоров династии Тан. В 1007 году несторианство сделали своей государственной религией сразу два центральноазиатских ханства — кереитское и найманское, — располагавшиеся на территории нынешних центральных и восточных аймаков Монголии.  Из-за недостатка информации о тех далеких землях европейские средневековые авторы обычно причисляли восточных последователей Иисуса к «правоверным» христианам. То, что они исповедуют ересь Нестория, европейцы до конца осознали лишь в первой половине XIII века.

Чудесные превращения Елюя Даши

Известно, что никакой христианский полководец в тот период не воевал с царями Персии, которых Гуго называет братьями Самиардами. Однако и дыма без огня не бывает. Вряд ли личность Иоанна — плод фантазии епископа, поэтому стоит поискать в истории событие, слух о котором мог трансформироваться в легенду о победах пресвитера. В некоторых списках хроники Оттона Фрезингенского, где приводится рассказ Гуго, имя мифических братьев, которых разгромил Иоанн, пишется не с «м», а с «н» — Саниарды или Саньярды (Saniardi). Скорее всего, это искаженное Санджар (Sandjar). Так звали реального сельджукского султана — Муизз ад-Дин Абу-л-Харис Ахмад Санджара, — который действительно потерпел сокрушительное поражение на своих восточных границах в 1141 году. Однако его победителем был не христианин, а, скорее всего, буддист — Елюй Даши. Он носил титул гурхана (буквально — «хана ханов»), и его монголоязычное государство каракиданей, Западное Ляо, в те времена занимало территорию от Сырдарьи до озера Балхаш и хребта Тарбагатай.

Как из одного Санджара у Гуго получилось два Самиарда, понять можно. У сельджуков существовал обычай делить государство между братьями. Правда, брат Санджара, Мухаммад, к 1141 году успел умереть, но Гуго этого мог и не знать. Более сложный вопрос: как буддист Елюй Даши трансформировался в христианина? Здесь надо учесть, что государство каракиданей, в котором было немало несториан, к моменту упомянутой битвы не просуществовало и трех лет, и азиатские купцы (наиболее вероятные информаторы франков) почти ничего о нем не знали. Прослышав о том, что кто-то разбил мусульман и среди победителей было много воинов, исповедующих Христа, они вполне могли приписать эту заслугу найманам или кереитам, исповедовавшим вместе со своими ханами несторианство вот уже почти полтора века, о чем на Востоке было известно. Так Елюй Даши был «крещен». Но возникает следующий вопрос: как он превратился в Иоанна? Наиболее правдоподобной представляется гипотеза Густава Оперта, специалиста по истории Древней Индии. Немецкий ученый полагал, что в «Иоанна» превратился титул Елюй Даши — гурхан. Передаваемый из уст в уста, он на пути из Средней Азии в Палестину прошел два языковых фильтра — тюркский (сельджукский) и иудейский. У тюрок «гурхан» смягчился до «юрхан», а иудеи его «перевели» как «йоханан», что франки восприняли как еврейское имя Йоханан — эквивалент христианского Иоанн. Наконец, необходимо ответить на вопрос: почему Гуго записал превратившегося в Иоанна Елюя Даши в индийские цари? Мы знаем, что средневековые географы до конца XIII века, говоря об Индии, зачастую сами того не подозревая, имели в виду вообще все азиатские земли, лежавшие на восток от Персии и до «пределов мира». Правда, они выделяли Индию Ближнюю, Среднюю и Дальнюю, но границы между этими Индиями были крайне размыты и менялись от сочинения к сочинению. Вот из таких абсолютно фантастических представлений соткался миф о пресвитере Иоанне. Но последующая его история ничуть не менее удивительна.

Письмо из неведомого царства

Во время Второго крестового похода европейские государи терпели поражение за поражением. И когда они в конце концов были вынуждены убраться с Ближнего Востока ,  давление сельджуков на государства крестоносцев многократно усилилось. Их положение осложнялось тем, что во главе и Антиохии, и Иерусалимского королевства стояли женщины (княгиня Констанция и королева Мелисенда), которые не были способны организованно противостоять натиску с Востока. Мольбы о помощи оставались на Западе без ответа, у европейских монархов просто не хватало сил — для очередного похода в Святую землю им нужен был сильный союзник. И когда в 1165 году по Европе стало ходить загадочное письмо, автор которого, называвший себя христианским царем Индии, пресвитером Иоанном, предлагал создать антиисламскую коалицию, многие решили, что такой союзник появился.

По свидетельству французского монаха Альбрика из монастыря Трех источников, письмо это было адресовано византийскому императору Мануилу Комнину. Тон этого послания довольно странен: «Возвестили нам, что почитаешь ты величие наше и могущество наше известно тебе. Через апокризиария мы узнали, что желаешь ты послать на наш суд некие забавные и смешные вещицы. И поскольку мы человеки, то с благосклонностью принимаю это <…>. Ежели ты желаешь перейти под наше господство, то при дворе нашем ты обретешь еще большее достоинство и высоту положения и сможешь наслаждаться изобилием, а если пожелаешь возвратиться, то уедешь с богатыми дарами. Помни о воздаянии и вовеки не согрешай». Это не дипломатическое послание, а нечто написанное с явной целью поглумиться. Посла, прибывшего с таким документом ко двору императора Византии, в лучшем случае вытолкали бы взашей. Но этого не произошло, поскольку ко двору Мануила Комнина такой посол никогда не являлся. Долгое время считалось, что письмо было написано на греческом, а затем переведено на латынь. Но уже в наше время филологи доказали, что текст чисто латинский. Значит, к Востоку послание не имело никакого отношения. И составил его человек, явно настроенный против византийского монарха, намеренно стремящийся его унизить. Кто же мог быть автором письма? Подозрение падает в первую очередь на латинян Святой земли, поскольку Мануил Комнин стремился расширить свои владения за счет территории Антиохийского княжества. Крестоносцы это расценивали как предательство и платили хитрому византийцу лютой ненавистью. Однако вряд ли кто-то стал бы затевать столь сложную игру только ради того, чтобы поиздеваться над Мануилом. Автор явно создавал свое послание с расчетом на то, что миф о христианском царстве пресвитера Иоанна утвердился в умах европейцев. Цель его была вполне конкретна — ускорить подготовку нового крестового похода, вселив в католических монархов уверенность, что христиане из глубин Азии готовы присоединиться к крестоносцам. Но есть и другая версия, предложенная американским историком Бернардом Гамильтоном. Согласно ей письмо пресвитера Иоанна не имеет никакого отношения ни к крестоносцам, ни к Святой земле. Это организованная кем-то из приближенных германского императора Фридриха Барбароссы провокация, направленная против папы Александра III.

Вербное воскресенье. Фреска из несторианского храма в Гаочане (Китай) , VII–VIII века. Музей азиатского искусства Берлин-Далем.

Конфликт императоров с Ватиканом тлел давно. Папские земли входили тогда в состав Священной Римской империи германской нации, и вопрос «Чей авторитет выше — папы или императора?» в этих условиях не мог не возникнуть. Фридрих и Александр III смотрели на проблему даже шире: какая, вообще, власть выше — светская или духовная? В итоге образовалось два лагеря. В одном были папа и итальянские города, стремившиеся получить независимость от германских императоров, в другом — германский монарх, его бароны и немецкие епископы. В первой половине 1160-х годов казалось, что чаша весов склоняется на сторону Фридриха. Он завоевал всю северную и центральную Италию, и папа был вынужден бежать во Францию. Опьяненный своими победами, император всерьез вознамерился присвоить и духовную власть. Формально он имел на это право: до XIII века во время коронации германские монархи одновременно посвящались и в дьяконы, а папой мог стать священник любого ранга.  Но чтобы сделать решительный шаг, нужен был исторический прецедент. И пример пресвитера Иоанна здесь был очень кстати. «Подающий на стол у нас, — пишет Иоанн в своем послании, — примас и король, виночерпий — архиепископ и король, постельничий наш — епископ и король, маршал наш — король и архимандрит, главный повар — король и аббат». Раз Иоанну можно иметь в услужении иерархов церкви, то почему римскому императору нельзя?

Если послание пресвитера Иоанна действительно состряпано с таким расчетом, то можно предположить, кто был его автором. Скорее всего, это граф Райнольд Дассельский, архиепископ Кёльна, канцлер Фридриха и непревзойденный мастер по «связям с общественностью» своего времени. В 1164 году он велел перенести из разоренного немцами Милана в Кёльн мощи трех волхвов — Балтазара, Мельхиора и Каспара, тех самых, которые принесли дары младенцу Иисусу. Действия архиепископа были продиктованы отнюдь не желанием заполучить святые реликвии. Волхвы — не просто цари. Помимо светской, они, по легенде, обладали и духовной властью над подданными. Таким образом, идея совмещения двух властей, столь занимавшая императора, получала обоснование в Священном Писании!

О том, что образ пресвитера Иоанна оказался орудием в некой политической игре, свидетельствует еще один удивительный факт: 27 сентября 1177 года папа Александр III сам отправил письмо Иоанну. Это произошло как раз после поражения, нанесенного Римом Фридриху Барбароссе. Понтифик якобы узнал от своего приближенного, лейб-медика магистра Филиппа, что Иоанн мечтает заполучить алтарь из церкви Гроба Господня, дабы «возвести в своей столице над ним церковь». В письме папа выражает готовность поспособствовать приобретению алтаря. Кто такой этот Филипп и от кого он узнал о желании Иоанна, нам неизвестно. Но нам важно, что папа нигде не называет Иоанна пресвитером — только царем, и ни словом не упоминает о его письме византийскому императору, как будто и не читал его вовсе. Лейтмотив папского послания — гибельность любых попыток принизить власть католической церкви. Очень похоже, что настоящим адресатом папы был не мифический пресвитер, а реальный германский император.

Трудно сказать, сыграло ли какую-то политическую роль «письмо Иоанна», но влияние его на средневековую культуру трудно переоценить. Редкий монастырь не имел  его списка у себя в библиотеке. Большая часть этого послания содержала самое подробное описание владений индийского владыки, и постепенно переписчики в монастырских бестиариях дополняли этот рассказ свидетельствами арабских и античных авторов о разных чудесах, так что объем текста, по сравнению с первоначальным, увеличился в четыре раза. В конце концов получилась настоящая энциклопедия чудесного.

Как Чингисхан стал христианином

Между тем борьба христиан с мусульманами в Передней Азии приобретала все большее ожесточение. С целью отвоевать потерянный в 1187 году Иерусалим был объявлен Пятый крестовый поход, во главе которого встали венгерский король Андраш II и австрийский герцог Леопольд VI. 1 июня 1218 года крестоносцы осадили средиземноморский порт в дельте Нила, Дамиетту. Потребовалось полтора года, чтобы сломить мужество ее защитников. Когда Дамиетта пала, египетский султан Малик аль-Камиль предложил обменять ее на Иерусалим. Несмотря на очевидную выгодность сделки, крестоносцы ответили султану отказом: они были воодушевлены не только своими успехами, но и новостью, содержавшейся в письме, полученном 18 апреля 1221 года папой Гонорием III от епископа Якова де Витри из города Акки. Тот сообщал, ссылаясь на шпионов Боэмунда IV, графа Триполи, что царь Давид, «которого в народе называют пресвитером Иоанном» и которого «Бог назначил в наши дни стать бичом для язычников и изничтожителем племени последователей нечестивых законов и обычаев Магомета», за 24 дня разбил персидского султана и сейчас идет маршем на Бухару, после взятия которой двинется на Иерусалим. Почему Иоанн вдруг получил второе имя Давид, историкам еще предстоит выяснить. Здесь важно, что европейцы в очередной раз приняли желаемое за действительное. На самом деле разбили персов не воины пресвитера Иоанна, а орды Чингисхана. Чингисов голубой штандарт с летящим белым соколом папские информаторы приняли за крест святого Андрея. Эта ошибка стоила крестоносцам очень дорого. Рассчитывая на помощь с востока, они в июле 1221 года выступили в поход на Каир. Время было выбрано крайне неудачно: начался разлив Нила, что позволило кораблям Малика аль-Камиля зайти в тыл армии христиан и отрезать ее от Дамиетты, единственного источника снабжения. Крестоносцы попытались вырваться из окружения. Двое суток длился бой в болотистой нильской дельте. В конце концов изнемогшие от усталости и голода, осыпаемые со всех сторон сарацинскими стрелами, христиане запросили перемирия. Султан позволил франкам покинуть поле боя, но взамен потребовал Дамиетту. На этом Пятый крестовый поход бесславно завершился.

Естественно, возник вопрос: почему Иоанн не пришел на помощь единоверцам? Поначалу решили, что пресвитер просто не успел перебросить войска в Египет, а когда узнал, что крестоносцы разбиты, не рискнул в одиночку выступить против султана. Впрочем, ошибка с Чингисханом довольно скоро выяснилась, однако, что удивительно, это никак не подорвало веры европейцев в существование Иоаннова царства. Вопрос был только в том: сохранилось оно под ударами монголов или пало?

Христианский буддист

Рассказ «архиепископа» Иоанна, конечно, абсолютно фантастичен. Реальны в нем только два географических объекта: город Ульна и река Фисон — так в Средневековье именовали Паталипутру (город на северо-востоке Индии) и реку Ганг, на которой Паталипутра и стоит. Однако Паталипутра была не христианским, а одним из самых крупных буддийских центров в этой части Азии. Усыпальница апостола Фомы действительно находилась и находится в Индии, но совсем в другом месте — в Мадрасе (современном Ченнае), на юго-востоке полуострова. Кем был тот, кто кормил этими байками папу, мы, скорее всего, уже не узнаем. Немецкий историк Генрих Менхардт выдвинул оригинальную, но ничем не обоснованную идею, что Иоанн на самом деле был буддистом, выдававшим себя за христианина, «чтобы обеспечить себе лучший прием».

Чингисхан на соколиной охоте. Живопись на шелке, Китай, XV век. По легенде, пресвитер Иоанн был потомком одного из царей-волхвов, пришедших поклониться младенцу Иисусу и позже крещенных апостолом Фомой. Поэтому, когда орды Чингисхана (почитаемого за пресвитера Иоанна) оказались у ворот христианского мира, стали ходить слухи, что пресвитер пришел для того, чтобы забрать из Кёльна мощи своих пращуров. Фото: AKG/EAST NEWS

За Иоанном на край света

Как известно, католический мир от нашествия монголов спасла смерть великого хана Угэдэя. Монгольские князья вернулись в Каракорум, чтобы  выбрать нового хана, и больше уже в Западной Европе не появлялись. Более того, с востока приходили сообщения, что монголы активно борются с мусульманами. Это соответствовало действительности, но с одной оговоркой — воевали потомки Чингисхана не за веру, а за территории. Однако в Европе таких тонкостей не понимали, что породило новую волну радужных, но беспочвенных надежд. Вдруг стало казаться, что те, кого еще недавно считали всадниками апокалипсиса, на самом деле лучшие союзники в борьбе с мусульманами и первые кандидаты на обращение в христианство.

И вот в апреле 1245 года папа Иннокентий IV отправил на разведку в восточные земли трех францисканских монахов во главе с Джованни Плано Карпини. Помимо прочего им было поручено собрать сведения и о пресвитере Иоанне. До Каракорума миссионеры добирались год и три месяца. Однако францисканцев ждало разочарование: великого хана Гуюка идея христианизации монголов не вдохновила, помогать же католикам отвоевывать Святую землю он согласился лишь при условии перехода Иннокентия IV в его подданство. В 1247 году папские миссионеры вернулись в Италию.

Но что же Иоанн? Францисканцам удалось разузнать о нем совсем немного. В отчете Плано Карпини, известном под названием «История монгалов», есть загадочная пятая глава «О начале державы Татар», которая больше похожа на восточную сказку, чем на документ, составленный разведчиком. Там повествуется о сражениях Чингисхана с разными волшебными существами и фантастическими народами, причем хан эти баталии неизменно проигрывает! Среди победителей монголов упомянут и пресвитер Иоанн — царь Большой Индии. Плано Карпини пишет, что перед решающей битвой тот сделал «медные изображения людей и поместил их на седлах, разведя внутри огонь, а сзади медных изображений поместил на лошадей людей с мехами. [Во время боя] мужи, бывшие сзади, положили что-то на огонь, который был в вышеназванных изображениях, и стали сильно дуть мехами. Отсюда произошло, что греческий огонь опалял людей и лошадей, и воздух омрачился от дыма, и тогда они пустили стрелы в Татар; от этих стрел много людей было ранено и убито, и таким образом они выгнали их в замешательстве из своих пределов, и мы никогда не слыхали, чтобы Татары впредь к ним возвращались».

Как полагает петербургский востоковед Александр Юрченко, эта часть отчета Плано Карпини представляет собой пересказ сохранившегося только в латинских цитатах сочинения, которое условно называют «Роман о Чингисхане». Автор, скорее всего, принадлежавший к недоброжелателям Чингиса, использовал оригинальный полемический прием: взяв за основу хорошо известные и на Востоке средневековые повести о подвигах Македонского, он заменил Александра на Чингисхана и использовал инверсию — все успехи грека он превратил в неудачи монгольского владыки. Раскаленные медные всадники, начиненные горящей нефтью, — это описанная средневековыми хронистами хитрость, к которой якобы прибег Александр в битве с индийским царем Пором, дабы нейтрализовать его боевых слонов (на самом деле ничего подобного не было). В «Романе о Чингисхане» она приписывается как раз полководцу индов.

После экспедиции Плано Карпини европейцами до конца XIII века было предпринято еще три больших путешествия в Монгольскую империю. В 1249–1251 годах там побывал доминиканец Андре де Лонжюмо, в 1253–1255-х — монах-францисканец Гийом де Рубрук и, наконец, Марко Поло, который провел в Азии более 20 лет, с 1271 по 1295 год. Их рассказы о христианском царе Индии разнятся в деталях, но фабула у всех общая. Пресвитер Иоанн исповедовал несторианство (для католиков это было большим разочарованием) и к Индии никакого отношения не имел. Правил он кочевым народом, именуемым найманами. С язычниками монголами, входившими в его царство, Иоанн обходился сурово, и они в конце концов восстали. В битве с ними Иоанн погиб, и предводитель восставших Чингисхан взял его дочку (или внучку?) себе в жены.  Эти сведения в какой-то степени соответствовали действительности. По мнению Ивана Минаева, автора одного из первых переводов книги Марко Поло на русский язык, европейские путешественники поведали о судьбе христианского правителя кереитов (которых они перепутали с найманами) — Тогрула. В легендарного пресвитера Тогрул превратился из-за своего титула — ван-хан, дарованного ему в 1196 году чжурчженьским императором Чжан-цзуном за помощь в войне с татарами. Этот титул был отождествлен с именем Иоанн. Чингис (точнее, Темучин) действительно в молодости находился по отношению к Тогрулу в зависимом положении, поскольку тот, по сути, присвоил себе верховную власть в кереито-монгольской конфедерации. Кроме того, Тогрул был побратимом Есугэй-баатура — отца Темучина. Но пути этих двух сильных личностей разошлись. В 1203 году Темучин разбил войска своего названного отца, сам Тогрул погиб.

Предводитель монголов действительно породнился с ван-ханом, переделанным в Иоанна. Но не сам: его сын Толуй взял в жены женщину из рода Тогрула. Правда, не дочь его и не внучку, а племянницу — Соркактани-бэги. Этой христианке суждено было стать матерью нескольких знаменитых монгольских ханов: Мункэ, Хубилая, Хулагу и Ариг-буги, которых она воспитала в уважении к вере Иисуса..

Казалось бы, на мифе о Индийском царстве поставлен крест. Но в Европе все не верили, что волшебной страны не существует. В XIV веке ее отождествили с Эфиопией, однако там его разыскивали уже не итальянцы, а португальцы. История их поисков — предмет отдельного повествования.

Может показаться, что история пресвитера Иоанна — дело давно минувших дней. Но это не так. Современная культура и не думает забывать о нем. Например, мы встречаем царя-священника среди героев романа Умберто Эко «Баудолино» (2002). Над его образом размышляет известный французский философ Филипп Паруа, автор статьи «Путешествие семьи Поло и Царство Пресвитера Иоанна» (1996). В Индийском царстве ему видится вариант архетипа центра Мира, присущего всем культурам. В этом смысле Паруа отождествляет государство пресвитера с замком, где хранится святой Грааль, и с Западным раем Будды Амитабы. Да и русская культура творчески интегрировала в себя образ мистического царя благодаря песне Бориса Гребенщикова «Господу видней» (2008), в которой «престер Джон» ожидает нас в конце духовного пути.

Павел Котов

Двести лет назад, 27 сентября 1810 года, французские войска под командованием маршала Андре Массены, победным маршем двигавшиеся к Лиссабону, неожиданно обнаружили перед собой огромную англо-португальскую армию Артура Уэлсли, будущего герцога Веллингтона. Фото вверху: ALAMY/PHOTAS

Это вторжение было уже третьим по счету. Маленькая нищая Португалия не желала покоряться Наполеону, императору французов, повелителю Европы, разгромившему в 1805-м Австрию, годом позже — Пруссию, а в 1807-м принудившему к миру Россию. Португальская кампания, к которой Бонапарт относился, как к военной прогулке, мелкому эпизоду в его глобальной схватке с Британией, таковой отнюдь не оказалась.

В 1806 году Наполеон решил задушить своего главного врага, Англию, блокадой. Но эффективной эта мера могла быть лишь при условии, что к блокаде присоединятся все государства Европы. А они энтузиазма отнюдь не проявляли, ведь никто не производил столько товаров и не покупал столько сырья, сколько англичане. Наполеон, однако, был непреклонен: «Я не потерплю в Европе ни одного английского посла. Я объявляю войну любой державе, которая не вышлет английских послов в течение двух месяцев!»

Для бедной Португалии это означало экономический крах. Она жила исключительно торговлей с англичанами и доходами, поступавшими из заморских колоний, доступ к которым контролировал все тот же могучий британский флот. И португальский принц-регент Жуан Браганса в вежливой форме отказался подчиниться императору. Тогда тот 15 октября 1807 года предъявил Лиссабону ультиматум: «Если Португалия не выполнит мои требования, через два месяца дом Браганса не будет править в Европе». Жуан оказался в безвыходном положении. Пойти против всемогущего императора означало неминуемый военный разгром и оккупацию, но ссориться с англичанами было не менее опасно — они легко могли уничтожить весь португальский флот, разорить портовые города (в том числе столицу) и прервать всякое сообщение Португалии с колониями. Нерешительный по своей натуре регент медлил, и тогда император двинул войска.

Под французским сапогом

Привести Португалию к покорности Наполеон решил с помощью ее давнего врага, Испании. 27 октября был подписан франко-испанский договор, по которому центральную, стратегически самую важную часть страны занимали французы, а север  и юг — Испания. Противопоставить объединенной мощи двух держав Португалии было нечего, и 30 ноября армия генерала Жана-Андоша Жюно, не встретив сопротивления, вошла в Лиссабон. Наполеон сдержал обещание — и двух месяцев не прошло, как принцу-регенту со всей королевской семьей, двором и верхушкой администрации пришлось бежать из Европы в главную португальскую колонию — Бразилию.

Жюно объявил, что вторжение — мера вынужденная, продиктованная необходимостью защитить Лиссабон от агрессии англичан. Он конфисковал имущество всех британских подданных, находившихся в Португалии, а заодно и имущество покинувших страну дворян. Но представители знати, получавшие пенсию при правлении Браганса, ее не потеряли. Не была распущена и португальская армия — военным исправно выплачивалось жалованье. Жюно разумно полагал, что с местной элитой лучше не ссориться, да и народ не следует доводить до края. Справиться с нищетой он планировал, всячески поощряя торговлю. Однако император смотрел на вещи по-другому: «Ваши упования на торговлю, которая принесет процветание, — химера. Посмотрите правде в глаза: в стране нищета, голод, того и гляди высадятся англичане… Только разместив войска на ключевых позициях, вы станете хозяином в Португалии и сможете делать то, что считаете нужным». Наполеон приказал Жюно отправить лучшие части португальской армии во Францию (Португальский легион будет сражаться за императора при Ваграме и на Бородинском поле), а оставшиеся разоружить и распустить.

Меж тем французскую и испанскую оккупационные армии нужно было кормить, а еды теперь, когда морские коммуникации были перерезаны англичанами, не хватало самим португальцам. Интересно, что разорению страны поспособствовала и Россия. По Тильзитскому миру она передала Франции Ионические острова и вывела оттуда свой флот. Но поскольку Балтийское море уже замерзло, русские корабли зазимовали в Лиссабоне. Жюно жаловался Наполеону, что на прокорм союзников в день уходит 10 000 солдатских рационов. Чем дальше, тем положение с продовольствием становилось хуже, французы начали грабить и мародерствовать. Обстановка в стране накалялась. 

Непомерные аппетиты

А Наполеон, воспользовавшись тем, что совместная кампания против Португалии позволила Франции сосредоточить в Испании значительные силы, решил прибрать к рукам и эту европейскую державу. В мае 1808 года он арестовал испанского короля вместе с членами его семьи и посадил на трон своего брата Жозефа. Жители Мадрида подняли восстание, но оно было жестоко подавлено. Однако народное движение перекинулось на другие области Испании, а затем и на Португалию. Понемногу против французов поднялся весь Пиренейский полуостров. Этим не могли не воспользоваться англичане: 1 августа на португальском берегу высадилась английская армия Артура Уэлсли (он войдет в историю под именем герцога Веллингтона). Французы потерпели поражение при Вимейро и в конце концов оказались  заперты в Лиссабоне без продовольствия и почти без боеприпасов. Из этого безвыходного положения Жюно сумел выйти с минимальными потерями: 30 августа была заключена Синтрская конвенция, по которой французская армия покидала Португалию со всеми знаменами, орудиями, обозами на британских судах и за счет британской казны.

Так закончился первый поход наполеоновских войск в Португалию. Второй предпринял весной 1809 года знаменитый наполеоновский маршал Никола Жан де Дьё Сульт, герцог Далматский. Поначалу ему сопутствовала удача. 40-тысячная португальская армия, состоявшая большей частью из милиции и плохо вооруженных крестьян-ополченцев, не могла оказать французам серьезного сопротивления. Они дошли до города Порту, но тут португальцев поддержали силы Веллингтона, и Сульт был вынужден вывести войска назад в Испанию.

Массена против Веллингтона

Третий поход в 1810 году возглавил один из лучших маршалов Наполеона — Андре Массена, герцог де Риволи. Под началом этого бывшего беспризорника и юнги на торговом корабле, прославившегося блестящими победами в Италии и Швейцарии, были собраны действительно значительные силы — около 65 000 человек и 114 орудий. Массена быстро продвигался к португальской столице, занимая покорно открывавшие свои ворота города. Однако, подойдя к горному массиву Бусако, преграждавшему путь к Коимбре, французы вдруг оказались нос к носу с англо-португальской армией, насчитывавшей 52 000 человек (27 000 британцев и 25 000 португальцев), 66 орудий плюс почти 10 000-й резерв на подходе. Командовал армией все тот же Веллингтон, непревзойденный мастер обороны. Его войска занимали фронт, растянувшийся 20-километровой дугой с северо-запада на юго-восток. Правый фланг упирался в реку Мондегу, а левый — в труднопроходимые горы Карамулу.

27 сентября рано утром французы тремя колоннами атаковали противника. Маршал рассчитывал ударом в лоб разрезать неприятельское войско надвое, но наступавшим приходилось двигаться вверх по склону, и атака в конце концов захлебнулась. Массена потерял 4600–5000 человек, в том числе пять генералов, противник — не больше 1500. Французы приуныли, но на их счастье местный житель показал им путь через горы в обход позиций Веллингтона. Однако тот не стал дожидаться, пока наполеоновские войска зайдут ему в тыл, и отступил.

1 октября армия Массены вошла в Коимбру, и на три дня город был отдан солдатам на разграбление. Французы продолжали теснить отступавшую англо-португальскую армию, но у поселка Торриш-Ведраш наткнулись на сильно укрепленные позиции, заранее подготовленные Веллингтоном, на случай если придется прикрывать подступы к Лиссабону. После неудачи при Бусако Массена не решился атаковать, и с октября 1810 года по февраль 1811-го обе армии стояли напротив друг друга, не проявляя практически никакой активности. Время работало против французов. Армия Веллингтона ни в чем не испытывала нужды, поскольку снабжалась по морю. Ряды же завоевателей косили холод, голод, болезни, к тому же местные жители развернули против них настоящую партизанскую войну. Массена был вынужден начать отступление, и в мае 1811 года его армия покинула португальскую территорию. 

Португальский бунт

Нача лось все 6 июня 1808 года в Шавише — маленьком городе на севере страны, а к середине месяца повстанцы уже контролировали Порту — столицу Северной Португалии. Затем пришел черед южных и центральных районов. Вслед за испанцами поднялись на восстание и португальцы В борьбе против французов приняли участие солдаты и офицеры, ремесленники и торговцы, монахи и священники, крестьяне. Повстанцы нападали на вражеские гарнизоны, арестовывали чиновников-коллаборационистов и создавали новые органы власти — жунты. Возглавляли их, как правило, военные (в Брагансе — генерал Мануэл Гомиш ди Сепулведа, в Коимб ре — генерал Фрейри ди Анд ради) либо лица духовного звания (в Браге — архиепископ, в Порту — епископ). Жунты признавали только власть принца-регента Жуана. Они создавали ополчение, в которое могли записаться мужчины в возрасте от 16 до 60 лет. В Коимбрском университете из студентов и преподавателей был сформирован Академический батальон. Там же на базе химической лаборатории под руководством доктора Томе Родригиша Собрала было организовано производство пороха. Но боеприпасов все равно не хватало, да и ружей тоже. Поэтому многие ополченцы имели только холодное оружие — сабли, пики, ножи, топоры, серпы и даже дубинки.

Наталья Кирсанова, кандидат ист. наук

Армия второго сорта

Три с половиной года длились военные действия в Португалии, но Наполеону так и не удалось включить ее в свою империю. И как это не самое сильное королевство Европы смогло выстоять под страшным натиском хорошо отлаженной наполеоновской военной машины?

Безусловно, свою роль тут сыграло то обстоятельство, что Наполеон не считал Португалию сколько-нибудь серьезным противником и посылал туда не лучшие войска. Армия Жюно целиком состояла из новобранцев, а среди солдат Сульта и Массены было много иностранцев, которые не горели желанием умирать за Францию. Они в массовом порядке дезертировали, а то и переходили на сторону противника, где платили больше и исправнее. Руководство кампанией император осуществлял из Парижа, куда донесения и, соответственно, откуда приказы поступали с большой задержкой. Связь между французскими войсками, действовавшими на Пиренейском полуострове, была чрезвычайно затруднена, поскольку морские пути блокировали англичане, а путь через горы был долгим и опасным — гонцов перехватывали партизаны. Ко всему прочему военачальники вовсе не горели желанием координировать свои действия, так как видели друг в друге не соратников, а конкурентов. Если бы Наполеон лично возглавил поход в Португалию, все эти гордые, своевольные генералы вынуждены были бы подчиниться его воле. И тогда результат, весьма возможно, был бы иным. 

Себастьянизм

Поначалу часть либерально настроенных португальцев к приходу войск революционной Франции отнеслась вполне благосклонно. Академия наук приветствовала французов, а художник Домингуш Антониу Сикейра написал аллегорическое полотно «Жюно, защищающий город Лиссабон». Но скоро пелена с глаз спала — в стране не осталось никого, кто бы не мечтал о скорейшем изгнании оккупантов. А поскольку надежд на это было мало, люди стали уповать на чудо. Так возродился старый миф о короле Себастьяне, который придет и спасет Португалию. Король Себастьян погиб в 1578 году в возрасте 24 лет, сражаясь с маврами в Северной Африке. Династия пресеклась, и долгие 60 лет Португалия находилась под властью испанцев. Родился миф, что Себастьян жив и вернется в страну, чтобы вновь сделать ее великой. Когда в 1640 году Португалия обрела свободу, новый король Жуан IV, стремясь завоевать доверие народа, поклялся, что если когда-либо Себастьян вернется в Португалию, он уступит ему свой трон. Король не слишком рисковал: к этому моменту Себастьяну исполнилось бы 86. В последующие почти два века о короле не вспоминали. Но в 1807 году, к великому удивлению образованного сословия, по Лиссабону вновь поползли слухи, что король Себастьян цел и невредим, живет на острове и ждет своего часа. Якобы кто-то видел полученные от него письма, а два монаха даже разговаривали с ним. «Половина Лиссабона стала себастьянистами», — писал экономист Жозе Акурсиу даш Невиш. Он с недоумением отмечает, что в столице на каждом углу продают карту острова, где живет король и откуда он приплывет «…с обширным войском и сразится с Наполеоном лично».

Остервенение народа

Огромную, по мнению многих решающую, роль в этой войне, закончившейся поражением французов, сыграло партизанское движение. В самом деле, вооруженные вилами, косами, ножами и охотничьими ружьями крестьяне нанесли оккупантам немалый урон. Их отряды, совершив очередное нападение, немедленно рассыпались, лишая врага возможности нанести ответный удар. В нападениях на обозы участвовали старики и дети, крестьянка на сносях, в которой никак нельзя было заподозрить лазутчицу, таковой как раз оказывалась. В любой момент наполеоновский солдат рисковал получить пулю в спину или удар ножом. Французы, привыкшие воевать «по правилам», не знали, что всему этому противопоставить.

Кроме того, население с успехом применяло тактику выжженной земли. Заняв без единого выстрела очередное селение, враг не обнаруживал там ни одного жителя, ни коровы, ни даже жалкого цыпленка. Ступив на португальскую землю, французы с самого начала стали испытывать недостаток в продовольствии и фураже.

Крестьяне, воевавшие против оккупантов, конечно же, не считали, что ведут национально-освободительную борьбу. Просто приход чужеземной армии чрезвычайно разорителен для населения. Несмотря на все попытки командования пресечь грабежи, французские солдаты (не говоря о пруссаках, ирландцах и ганноверцах) тащили все, что могли. По свидетельству генерала Антуана-Анри Жомини, армия Массены во время стояния у Торриш-Ведраша, «уподобившись дикой орде», разори ла местность в радиусе 50 лье (200 километров).

Антифранцузские настроения подогревало и духовенство, которое в этой истово католической стране имело и имеет огромное влияние. Священники со всех амвонов клеймили «проклятых якобинцев», называя их безбожниками, у которых нет ничего святого.

Как это обычно бывает, партизаны, нападавшие на французские обозы, при отсутствии оных не гнушались имуществом своих соотечественников: после эвакуации армии Жюно грабежи на всей территории Португалии не прекращались еще много месяцев. Англичане относились к «народным мстителям», хотя те и были их союзниками, весьма сдержанно. Майор Уильям Уорр после очередной стычки  писал домой: «Вчера я вконец вымотался, собирая до пяти часов вечера раненых англичан и французов и укрывая их в местах, недоступных для португальских трусов, которые не станут сражаться с французами, даже имея перевес шестнадцать против одного, но грабят и убивают несчастных раненых и больных». К слову, кроме португальцев, «партизанили» и дезертиры из французской (в основном немцы) и испанской армий, которым было все равно на кого нападать.

И все же партизаны внесли значительный вклад в победу. Нанести существенный урон французской армии они не могли, но, нападая на обозы и отбившиеся от основных сил мелкие группы, они ее здорово изматывали.

В российской историографии, да и литературе, роль партизан в войне 1812 года, как правило, оценивается очень высоко. А ведь португальским партизанам пришлось действовать в куда менее выгодных условиях, чем нашим, — у них не было ни глухих лесов, дававших безопасное укрытие, ни такого сильного союзника, как русские морозы, да и сражаться им пришлось не шесть месяцев, а более трех лет. Так что если войну с Наполеоном мы называем Отечественной, то португальская вполне тянет на Великую Отечественную.

Подарок Бразилии от Наполеона

Когда в 1807 году армия Жюно приблизилась к Лиссабону, принц-регент Жуан, правивший вместо своей матери, душевнобольной королевы Марии I, покинул страну и перебрался в заморскую колонию, Бразилию. С Жуаном приплыли около 15 000 человек, по большей части португальские «сливки общества». В Рио-де-Жанейро расположился роскошный королевский двор, и город зажил как европейская столица. Так впервые в мировой истории колония фактически превратилась в метрополию, что сильно пошло ей на пользу. В португальских заморских владениях до 1808 года было запрещено даже печатать книги и газеты. Теперь же принц-регент основал Королевскую типографию и «Газету Рио-де-Жанейро». На протяжении следующего десятилетия были созданы Банк Бразилии, Военная академия, две медицинские школы, публичная библиотека, оперный театр, Академия изящных искусств, Королевский музей, Ботанический сад, несколько фабрик. Говорят, что даже бразильский футбол происходит от игры в мяч, которую привезли из-за океана португальцы. Когда с Наполеоном было покончено, бразильцы долго не хотели отпускать принца-регента, несмотря на то что тот торжественно объявил Португалию и Бразилию равноправными частями королевства. Жуан вернулся на родину лишь в 1821-м, через 14 лет после своего отъезда. Если бы он этого не сделал, то не удержал бы португальцев — они не желали дольше терпеть, чтобы ими управляли из Бразилии. В Рио-де-Жанейро Жуан (теперь король Жуан VI) оставил своего сына Педру, которому предстояло стать первым императором этой южноамериканской страны. Так бразильцы навсегда избавились от комплекса провинциалов.

Осторожный победитель

Отдавая должное самоотверженности португальцев, следует признать, что лавры победителя в этой войне принадлежат в первую очередь дисциплинированной, отлично подготовленной британской армии и стоявшему во главе нее герцогу Веллингтону. Современники обвиняли его в излишней осторожности, но англичане и французы в Португалии находились в неравных условиях. Наполеон не дорожил людьми — вместо разгромленных частей он легко формировал новые. Веллингтон заметил по этому поводу: «Ни один генерал не потерял столько армий, сколько он. Я же себе подобного позволить не мог, так как знал, что если потеряю хотя бы пять сотен человек без большой необходимости, меня заставят на коленях отчитываться перед палатой общин».

Располагая сравнительно небольшими силами, Веллингтон использовал их в высшей степени рационально. Он никогда не давал воли эмоциям и не действовал по формуле «умрем же под Москвой», а спокойно оставлял позиции, если считал это разумным, причем отступал всегда по заранее обдуманному плану. Постоянно маневрируя, британский главнокомандующий выбивал у привыкших разом решать дело в одном генеральном сражении французов почву из-под ног. Армии Наполеона одна за другой увязали в Португалии.

Английская армия была превосходно вооружена да и трепета перед «непобедимыми» французами не испытывала. Веллингтон говорил: «У меня есть подозрение, что все континентальные армии были наполовину разбиты французами еще до начала сражения. Меня, во всяком случае, им не запугать».

В Португалию широким потоком текли британские деньги: на них создавалась португальская армия, строились оборонительные линии, закупалось продовольствие. Веллингтон сразу понял, что формула Наполеона «война должна кормить сама себя» в Португалии не сработает. Он не допускал никаких экспроприаций, за все платил и вообще старался поддерживать добрые отношения с местным населением. И добился того, что португальцы повсеместно поддерживали англичан. Британские солдаты ни в чем не нуждались — в португальские порты ежедневно прибывали транспорты с продовольствием, обмундированием, оружием, в то время как забытые своим императором французы ходили оборванные и питались воронами и желудями.

Император гневался на своих маршалов за то, что они так и не сумели одержать верх над португальцами. Но впоследствии ему самому пришлось пережить такое же поражение в куда большем масштабе — в России.

Сергей Нечаев

Благодаря находке археолога-любителя у британских ученых появилась возможность уточнить место гибели короля Ричарда III.

Карл Доусон — учитель на пенсии — помогал экспедиции, организованной британским фондом Battlefield Trust и советом графства Лестершир на общественных началах, но именно ему посчастливилось год назад найти маленький (38 миллиметров), изящный серебряный значок, изображающий оскаленного кабана со вздыбленной шерстью. Единственный похожий экземпляр хранится в Британском музее. Руководитель исследований Гленн Форд из Университета Лидса сравнил эту находку с открытием Шлимана. Белый кабан — излюбленный символ Ричарда III, и такие значки, отлитые в серебре, могли украшать доспехи лишь избранных рыцарей этого короля, последнего из династии Плантагенетов и последнего английского монарха, погибшего на поле боя. Известно, что он пал 22 августа 1485 года в сражении на Босвортском поле. Но где в точности произошла битва, положившая конец тридцатилетней Войне Алой и Белой розы, британские ученые спорили несколько десятилетий.

Над Англией прошумело много междоусобиц, но именно Босвортское сражение прославилось благодаря гению  Шекспира, превратившего короля Ричарда во вневременной символ абсолютного зла.

Кровавый навет

В трагедии «Ричард III» главный герой мстит всему человечеству, обозленный на судьбу за свое уродство: «Я, у кого ни роста, ни осанки, / Кому взамен мошенница-природа / Всучила хромоту и кривобокость...» Между тем единственный портрет короля не изображает его горбуном. Может быть, придворный художник льстил? Но вот что не подлежит сомнению, так это невиновность Ричарда в смерти большинства тех, чью кровь потом на него «повесили». На престол Ричард действительно взошел вместо своего племянника Эдуарда V, однако формально ему удалось доказать парламенту, что мальчик был незаконным сыном Эдуарда IV, так что буква закона была соблюдена. Что же касается смерти двух юных племянников, то здесь история темная: в принципе Ричарду их смерть была не очень нужна. Жену свою Анну король любил (кстати, она, вопреки Шекспиру, была не вдовой, а лишь невестой его брата), больше жениться  ни на ком не собирался, и никаких оснований для отравления супруги у него не было. Аристократов, составивших заговор против нового короля, действительно арестовали, но казнили лишь его главу, а остальных простили. Вообще, к мятежникам Ричард, как ни странно, относился с несвойственным той эпохе снисхождением: хотя он и казнил герцогов Гастингса и Бекингема, но простил братьев Стэнли и графа Нортумберленда. Ричард реформировал парламент, ввел суд присяжных (и наказание за попытку оказывать давление на них), замирился с Шотландией, расширил торговлю, покровительствовал искусствам и т. д. Впрочем, не будем вместо черной картины рисовать розовую, главное для нас то, что Ричард не был исчадием ада. Почему же он сделался таковым под пером Великого Барда?

Историю пишут победители. Одержавший победу при Босворте Генрих Тюдор, граф Ричмондский, стал основателем династии, правившей потом в Англии почти 120 лет. Именно Тюдоры были заинтересованы в очернении убитого Ричарда и заплатили многим писакам за соответствующее освещение его царствования. На их удачу один из тех, кому они «заказывали музыку», оказался гением. Шекспир ответил на политический заказ величайшей трагедией, которую до сих пор весьма часто инсценируют. И кому сейчас важно, каким был на самом деле оболганный король Ричард III?

Разбить шатры здесь, на Босвортском поле

Армии сошлись в графстве Лестершир, возле поселения Аптон. Ричард стоял на холме, а Генрих двигался на него с юго-запада. Но на каком холме? В округе их несколько. Хотя впечатляющая мемориальная плита в память о Босвортском сражении издавна стоит на холме Эмбион, поставлена она была наугад. Историки до последних месяцев знали о расположении армий не больше, чем Шекспир. «И вот приказ мой по моим войскам: / Во всю длину развернут будет фронт / Пехотными и конными рядами; / Стрелков на середину мы поставим». Где все это было? Рати в те поры насчитывали совсем мало воинов: приблизительно десять тысяч у Ричарда, еще меньше у Генриха. Битва длилась не более двух часов. Это вам не Бородино! Так что и материальных следов сражения найти было не легче, чем иголку в стоге сена.

Территорию в 7 км2 в течение четырех лет, сантиметр за сантиметром, сканировали металлодетекторами. Вся операция обошлась в миллион фунтов. Армия Ричарда была вооружена последними огнестрельными новинками тогдашней военной техники, правда, они не смогли переломить ход боя, но зато дали археологам зацепку. Свидетельством того, что исследователи близки к цели, стала находка пушечного ядра, а также свинцовых пуль от только что изобретенных мушкетов. Всего на Босвортском поле было обнаружено 28 сферических ядер — такое количество не покажется смехотворным, если учесть, что это больше, чем найдено на всех европейских полях сражений XV–XVI веков, вместе взятых. Кроме того, нашли бургундскую монету, оброненную кем-то из сторонников Генриха, — в его армии было много французов.

Основные находки были сделаны еще в прошлом году, однако археологи держали это в секрете вплоть до окончания всех работ — как объяснил Гленн Форд, опасались наплыва любителей военных сувениров. И вот совсем недавно окружной совет графства Лестершир объявил, что сражение состоялось по обе стороны старой римской дороги Фенн-Лейн, связывавшей Лестер с Атерстоуном, в поле, на котором теперь фермер Алф Оливер выращивает озимую пшеницу (участок был куплен его семьей в 1957 году). Это в трех километрах к юго-западу от того места, которое до сих пор считалось полем битвы и помечено как таковое на карте Google.

Известно, что битва закончилась на берегах болота, однако то поле, Фенн-Хоул, на котором (по характеру разлета ядер) должен был состояться ее последний, самый драматический акт, болотом не является. Впрочем, при подробном гидрографическом исследовании стало ясно, что болото на Фенн-Хоул все-таки было, просто его давным-давно осушили. Хозяин фермы припомнил, что особо дождливым летом хлюпающая суть болота проявляет себя и сейчас, а однажды там утонул трактор его отца. Здесь-то и обнаружился серебряный кабан. Стало быть, именно тут разыгрался последний акт той трагедии.

Видя, что полки сэра Стэнли и графа Нортумберленда изменили присяге (напрасно Ричард проявил к ним некогда снисхождение) и не подчиняются его приказу, король решил определить исход дела в личном поединке с соперником, как бывало в Средние века. Поверх шлема он надел английскую корону — ее потом подняли из грязи, наскоро почистили и уже через несколько часов торжественно водрузили на голову Генриха. Где? Видимо, теперь, когда место битвы определено, нетрудно вычислить, где короновался первый Тюдор: ближайший холм называется Краун-Хилл, но до сих пор никто не задумывался, почему.

Однако мы забежали вперед, а меж тем Ричард, еще не знавший своей судьбы, в окружении преданных ему 800 воинов помчался прямо туда, где развевался бело-зеленый штандарт Генриха. Да, в воинской доблести Ричарду не могли отказать даже его недоброжелатели. И как такое было под силу кривобокому горбуну? Ему удалось прорубиться сквозь неприятельские ряды и даже убить тюдоровского знаменосца, сэра Уильяма Брандона, а знамя бросить на землю. Впрочем, Генриха защитили его телохранители. И тут полк Уильяма Стэнли ударил в тыл королевскому отряду, оттеснив его в болото. Здесь, считают британские исследователи, и обронил своего серебряного борова один из приближенных короля, а лошадь Ричарда завязла в трясине. И именно здесь, на территории фермы Алфа Оливера, были произнесены (если верить Шекспиру) знаменитые слова: «Коня, коня! Полцарства за коня!»

Сергей Иванов

Жук-плавунец умеет летать по воздуху и передвигаться по суше, но все же его стихия — вода. Здесь он занимается главным делом жизни — охотой. Свои жертвы он не убивает, а поедает живьем.

Зоосправка

Плавунец окаймленный Dytiscus marginalis

Тип — членистоногие

Класс — насекомые

Отряд — жесткокрылые (жуки)

Семейство — плавунцы

Род — плавунцы Крупный жук. Длина взрослой особи достигает 37 миллиметров. Распространен в Европе (практически повсеместно), таежной и степной зонах Сибири и Средней Азии. Всю активную часть жизни проводит в воде, населяя стоячие и малопроточные пресные водоемы. Один из лучших пловцов среди насекомых. Хорошо летает, но подняться в воздух из воды не может. Питается водными насекомыми и их личинками, моллюсками, червями, головастиками, личинками тритонов, мальками и молодью рыб. Поселяясь в рыбоводческих хозяйствах, может наносить им существенный вред. Продолжительность жизни в природе, как правило, около года, в аквариуме может прожить до четырех лет.

В теплое время года жуков-плавунцов можно встретить в любом стоячем или медленно текущем водоеме: озере, пруду, долгоживущей луже, даже в бассейне на дачном участке. Каждый видел его множество раз, но обычно лишь мельком. Вот из глубины пруда стремительно всплыло что-то гладкое и овальное, коснулось поверхности и зависло. Через мгновение крупный жук делает мощный взмах парой ног-весел и исчезает в глубине. Разглядеть удается немного. Только странную позу — вниз головой, чуть-чуть выставив кончик брюшка. Да еще характерную окраску: темно-бурое тело обведено по контуру светло-коричневой каймой.

Охота — главное занятие в жизни плавунца. Быстроходный, маневренный жук нападает практически на любую водную живность, особенно если она мельче него. Настоящие хищники обычно сначала убивают добычу (особенно крупную), а уж только потом приступают к еде. Но плавунец не соблюдает этого правила, бестрепетно отрывая мощными челюстями куски от живой жертвы, которую при этом удерживает передними ногами. Пожирание крупной добычи может занимать довольно много времени, и жук зависает в своей любимой позе, выставив кончик брюшка над водой. Пока передний конец тела занят перемалыванием и поглощением пищи, задний обеспечивает дыхание. Плавунец дышит атмосферным воздухом, который, как и у всех насекомых, разносится по телу сетью воздухоносных трубочек — трахей. Входные отверстия этой системы у плавунца расположены на «спине» — верхней стороне брюшка и открываются в полость под надкрыльями. Высунув кончик брюшка из воды, жук чуть-чуть приподымает надкрылья, обновляя запас воздуха под ними. Обычно это занимает секунды, но занятый поеданием добычи жук может висеть под поверхностью довольно долго. За это время надкрылья много раз приподнимаются и опускаются, активно вентилируя всю систему трахей.

1. При спаривании самец удерживает самку передними ногами. Так же плавунцы поступают и с добычей

2. Личинка плавунца не очень хорошо видит и не очень быстро двигается, но всегда готова к нападению 

Казалось бы, крупный, неподвижный и хорошо заметный на фоне поверхности жук может стать легкой добычей более крупного водного хищника. Но плавунец  этого не боится, полагаясь на свою химическую защиту. Если кто-то попытается схватить жука, специальные железы у него на груди выделят мутно-белую ядовитую жидкость, которая заставит и самую голодную рыбу с отвращением выплюнуть мерзкое насекомое. Впрочем, в излюбленных плавунцами маленьких изолированных водоемах хищников крупнее их самих чаще всего просто нет.

Внутривидовые отношения плавунцов отличаются тем же бесцеремонным эгоизмом, что и их отношение к другим существам. При случае они с легкостью переходят к каннибализму (правда, на воле такого практически не случается — для этого нужно, чтобы у жуков не было ни какой-либо другой добычи, ни возможности улететь). Но это все-таки эксцесс, а вот сексуальное поведение плавунцов может быть предметом обличения самых яростных феминистских памфлетов.

Брачный сезон у плавунцов начинается сразу после выхода из зимней спячки. Покинув свои подземные спальни, жуки поднимаются на крыло и летят искать подходящий водоем. В этих поисках они полагаются в основном на зрение, которое иногда их подводит — и тогда злополучный жук грузно шлепается с разлету на мокрый асфальт или железную крышу дома. Нередко плавунец опускается не на воду, а рядом с ней, и последний отрезок пути (десятки сантиметров, а то и метры) проделывает пешком. По суше он передвигается неуклюже, но довольно быстро.

Когда жуки наконец оказываются в воде, самцы приступают к настоящей охоте на самок. Найдя подругу, самец не тратит времени на какие-либо ухаживания, просто хватает ее передними ногами (точно так же, как добычу) и немедленно приступает к делу. Спаривание происходит все в той же позе — насильник и его жертва зависают под поверхностью воды. Но при этом суммарной плаву чести двух жучиных тел хватает лишь на то, чтобы поднять над водой кончик брюшка только одного из партнеров — естественно, верхнего, самца. И во время всего любовного акта самец дышит свежим воздухом, в то время как самке приходится довольствоваться запасом воздуха под надкрыльями. Сексуальный аппетит одного самца самка удовлетворяет без вреда для себя, но если на нее нападут несколько самцов подряд (такое случается, особенно в начале брачного периода), она может попросту погибнуть от удушья.

1. Гротескные челюсти — не только орудие захвата, но и шприц для введения в тело жертвы пищеварительных ферментов

2. Грозный хищник — личинка крупной стрекозы — для личинки плавунца всего лишь добыча

Правда, половой партнер все-таки не добыча, которую можно хватать и кусать с любого края. Для успешного спаривания необходимо точно зафиксировать тела партнеров в строго определенном положении. Для этого у самцов на передних ногах есть целая система коготков и присосок. Но на эту хитроумную амуницию насильника у самки нашелся достойный эволюционный ответ: у большинства из них надкрылья покрыты тонкими продольными бороздками (у самцов они гладкие). Это сильно снижает эффективность приспособлений самцов (прицепиться к таким доспехам можно, только если их хозяйка не слишком энергично сопротивляется) и позволяет самке избегать слишком уж докучливых или многочисленных кавалеров. Лапки самцов и надкрылья самок являют типичную картину эволюционной «гонки вооружений»: чем сильнее у самцов той или иной популяции развиты орудия захвата, тем меньше в этой популяции доля самок с гладкими надкрыльями, и наоборот.

Сразу после спаривания самка приступает к откладке яиц. Яйца плавунцов — одни из самых крупных в мире насекомых, около 7 миллиметров длиной при диаметре 1,2 миллиметра. За сезон одна самка может отложить около тысячи таких яиц, а особо плодовитые — и до полутора. Понятно, что это возможно только при их последовательном созревании, так что процесс откладки яиц растягивается на многие недели — до конца июня. Самки плавунцов откладывают яйца в ткани подводных растений, надрезая их яйцекладом. Но это не всегда позволяет защитить потомство от паразитов — подводных наездников. Враг плавунцов — наездники  прествичии, откладывающие в каждое жучиное яйцо по нескольку десятков своих. Личинка паразита съедает яйцо плавунца, окукливается внутри него. Вышедшие из куколок молодые наездники спариваются и только после этого покидают оболочку яйца. Прествичии и принадлежащие к другой группе наездников карафрактусы — почти единственные естественные враги плавунцов.

Если же кладке повезет, то через некоторое время (от 8 до 40 дней, в зависимости от температуры воды в водоеме) из яиц выходят личинки. Трудно представить себе существо, более подходящее на роль фантастического чудовища. Длинное, грубо сегментированное тело увенчано крупной плоской головой с шестью маленькими глазками с каждого бока и парой неправдоподобно огромных серповидных челюстей с каждой стороны. Характер личинки вполне соответствует ее внешности: единственное ее стремление в жизни — поймать и съесть как можно больше добычи. Она тоже готова напасть на кого угодно (в Америке личинки родственных видов за прожорливость называют водяными тиграми), а ее способ расправляться с добычей даже еще более жесток, чем у взрослого жука. Страшные челюсти, вонзившись в тело жертвы, впрыскивают в него коктейль из паралитического яда и пищеварительных ферментов. Жертва постепенно переваривается заживо, а хищник, не разжимая мертвой хватки челюстей, время от времени всасывает образующийся «бульончик».

То, что взрослые плавунцы и их личинки живут в одной и той же среде и питаются одной и той же пищей, неизбежно должно создавать между ними конкурентные отношения. И эту конкуренцию личинка явно должна проигрывать. Она гораздо менее подвижна, ведь ее тело далеко от гидродинамического совершенства, а ее шесть одинаковых ног даже все вместе не могут грести так мощно и эффективно, как задние ноги-весла жука. Поэтому она не рыщет по всему водоему, а чаще сидит в ожидании добычи на подводных растениях, выставив на поверхность кончик брюшка (как и взрослый плавунец, личинка дышит атмосферным воздухом).

1. Ранней весной, как только начинает таять лед, жуки торопятся отложить яйца, чтобы личинки появились на свет во время максимального изобилия добычи

2.  Мощные челюсти и цепкие передние лапы позволяют плавунцу отрывать куски от живой жертвы

Но жуки не зря торопятся весной со спариванием: это позволяет их личинкам появляться тогда, когда их родные водоемы буквально кишат головастиками лягушек и жаб. При таком обилии легкой и беззащитной дичи взрослые жуки (аппетит которых все-таки ограничен) не могут помешать личинке стремительно набирать вес и расти. Она проходит две линьки, на последней стадии самые крупные личинки достигают в длину 6,5 сантиметра.

Ближе к августу изобилие головастиков сходит на нет: те, кому повезло, превращаются в лягушат и покидают водоемы. Взрослые жуки переключаются на другую дичь, а выросшие личинки вдруг теряют интерес к добыче, как-то странно распухают и становятся беспокойными. В один прекрасный день (или, скорее, ночь) личинка выходит на берег и принимается строить себе убежище. Страшные челюсти мирно и аккуратно складывают комочки земли в правильный купол, а вместо губительных ферментов выделяется клейкая слюна, цементирующая кладку. Строительство пещерки — земляной ямки, накрытой куполом, — занимает часов двенадцать. Личинка еще неделю лежит в ней почти неподвижно, пока в ее теле вызревает следующая стадия — куколка, которая, в свою очередь, неподвижно лежит от двух недель до месяца, пока внутри нее из «строительного материала» личиночных тканей формируется тело взрослого жука.

В новорожденном жуке не так-то просто узнать плавунца: все его тело окрашено в белый цвет, на котором выделяются только черные глаза и темно-коричневые ноги. Чтобы покровы затвердели и приобрели цвет, понадобится дней восемь. Но жук никуда не спешит — чаще всего он так и остается на зимовку в родной пещерке. А весной улетает на поиски подходящего водоема.

Фото Николая Шпиленка

Борис Жуков

Среди общедоступных орудий самообороны самые многочисленные — средства так называемого нелетального поражения. Грабителя или обидчика лучше ошарашить, чем убить.

В различных типах оружия используются разные поражающие факторы, иногда сразу несколько. Для каждого поражающего фактора существенны две характеристики: определенный уровень, с которого воздействие его становится эффективным для «пресечения агрессивных действий», и другой уровень, повыше, после которого результаты его воздействия угрожают жизни того, против кого это самое оружие применили. Границы уровней размыты, и все же их среднее значение для каждого фактора установить можно. В промежутке между двумя этими уровнями и работает «несмертельное» оружие (про «смертельное» см. «ВС» № 8, 2010).

В первую очередь несмертельное оружие широко применяют разные правоохранительные структуры, и это понятно — они часто сталкиваются с ситуациями, когда правонарушителя нужно «поразить, но не убить». На рынке же «гражданского» оружия средства несмертельного поражения пользуются успехом не столько в силу своей эффективности (оценить которую вообще-то непросто), сколько в силу относительной доступности. Законы многих стран предусматривают куда более простую процедуру приобретения и регистрации таких средств, чем в случае с оружием, наносящим смертельные поражения. В современной России, согласно Федеральному закону «Об оружии» в редакции 1997 года, к «гражданскому оружию самообороны» отнесены такие варианты оружия несмертельного поражения, как огнестрельное бесствольное оружие, газовое оружие, а также электрошоковые устройства и искровые разрядники. 

Тут сразу стоит заметить, что газовые и травматические пистолеты и револьверы в большинстве своем имеют форму боевого оружия. Этим, с одной стороны, производители пытаются потрафить любителям стреляющих копий боевых моделей. С другой — такой «макет» может с успехом исполнить роль пугача (кстати, иногда более опасного для владельца оружия, чем для злоумышленника, ведь, вытащив оружие, слишком похожее на настоящее, можно получить в ответ настоящую пулю). Типичная форма «аэрозольных» устройств — обычный баллончик. Электрошоковые же устройства чаще всего представляют собой умещающуюся в руке коробочку с двумя контактами. Но, как и везде, можно встретить исключения, и конструктивное оформление несмертельного оружия самообороны может оказаться само по себе весьма замысловатым.

В этом пародийном комиксе группа бритоголовых из лондонского предместья, вооруженных огнестрельным несмертельным оружием, пытается атаковать парочку хип-хоперов, которые удачно отбиваются от них электрошокером и газовым оружием. Далее в дело вступает полиция, и добро, как обычно, «поражает» зло. Но не наповал

Электрошоковое устройство, внешне очень похожее на мобильный телефон, не вызовет удивления у грабителя. Более того, он сам может потребовать от жертвы отдать «мобильник».

В этой ситуации «мобильникэлектрошокер» можно поднести к самому телу грабителя и привести в действие

Наручные часы — совершенно обычная в обиходе вещь. И они же — объект внимания уличных грабителей. Это делает их вполне удобным предметом для маскировки средств самообороны, например, газового баллончика

Нет ствола, не видно

Из разряда газового оружия наибольшей популярностью у покупателей пользуются бесствольные пирожидкостные модели. К таковым относится, например, российский УДАР (устройство дозированного аэрозольного распыления) Кировского завода «Маяк» в комплексе с патронами БАМ (баллончик аэрозольный малогабаритный) и БАМП (пластмассовый). По сути, все оружие представляет собой магазин на пять патронов с ударноспусковым механизмом. Стволом служит дульце самой гильзы-баллончика. Струя жидкости образует аэрозоль уже в воздухе, дальность действия до 7–10 метров уменьшает вероятность попадания самого стреляющего в аэрозольное облако (как и попадания облака в стреляющего). Работа со спусковым рычагом УДАРа не слишком удобна, но зато его легко носить и он не похож на боевое оружие.

Популярны стали и бесствольные пистолеты ПБ-4 «Оса», созданные в НИИ прикладной химии (г. Сергиев Посад). Особенность «Осы» — четырехместная квадратная кассета под 18-миллиметровые патроны. Кассета может снаряжаться патронами четырех типов — травматическим 18×45Т с резиновой пулей, сигнальным 18×45С, светозвуковым 18×45СЗ, осветительным 18×45О. К оригинальным чертам «Осы» можно отнести и конструктивно заложенную невозможность снарядить травматический патрон пулей другого типа, отсутствие неавтоматических предохранителей, электронный спусковой механизм, обеспечивающий плавное срабатывание, а главное — электровоспламенение порохового заряда патрона.

Но «Оса» — оружие довольно крупное, поэтому многие отдают предпочтение более компактным моделям, например, двухзарядному сергиевопосадскому ПБ-2 «Оса-Эгида» или ижевскому «Стражнику» под тот же патрон типа 18×45 с отделяемыми кассетами. Дальность эффективной стрельбы «Осы» и «Стражника» 5–7 метров (так что лазерный целеуказатель, каким снабжают «Осу», вряд ли так уж нужен). Энергия пули на этой дальности — около 65 джоулей. Такая пуля очень сильно ударит человека, но из-за крупного калибра в тело, скорее всего, не войдет. Если «Стражник» еще напоминает пистолетик типа «дерринджер», то «Оса-Эгида» по своей форме мало похожа на боевое оружие.

«Резинострелы»

Лидером потребительского спроса последних лет стало травматическое огнестрельное оружие, стреляющее круглой резиновой пулей. Ушиб ею мягких тканей сопровождается резкой болью, которая и заставляет злоумышленника «остановить агрессивные действия». Пуля должна наносить травмы, но не ранения, то есть не вызывать нарушения целостности кожи, а тем более мышц, костей и т. д. Поэтому удельная энергия пули ограничивается 0,5 джоуля на квадратный миллиметр. Отсюда предпочтение большому калибру. Травматическое оружие дает владельцу больше надежд, чем газовое, обеспечивает воздействие на злоумышленника на расстоянии, применимо и в ограниченном пространстве, и в сырую погоду.

Маскировка как императив

Для «оружия самообороны» несмертельного действия непохожесть на боевые образцы можно считать достоинством. Дальность его применения невелика, и, извлекая из кармана или сумки безобидный на вид предмет, владелец такого оружия имеет больше шансов успеть применить его внезапно для злоумышленника. Понятно, что такие образцы выполняли и выполняют до сих пор в форме различных бытовых предметов. Некоторые из них можно и просто носить на виду.

Вот, например, совершенно безобиден на вид газовый баллончик, предлагавшийся на американском рынке под маркой WATCH-IT, замаскировавшийся под механические наручные часы. Кнопка клапана изображает ось завода пружины, форсунка помещена в центре «циферблата». Этот баллончик не надо доставать из кармана или сумочки — достаточно поднять руку и нажать на кнопку. Эффект неожиданности присутствует, но есть и неудобства — действовать придется обеими руками, да и случайно можно нажать на кнопку в обстоятельствах совсем неподходящих.

Более удачный кандидат на роль предмета, который владелец вполне может достать из кармана на виду у грабителя, не вызвав его подозрения, — ключи. И почему бы не придать газовому баллончику вид брелока к ключам или минипульта автомобильной сигнализации. Примерно так выглядит американский баллончик BodyGuard-2000 с пластиковым корпусом, снаряженный веществом ОС. При небольшой емкости он тем не менее обеспечивает до 18 полусекундных «прысков».

Регулярно появляются новые образцы «стреляющих авторучек». Целый ряд таких «авторучек» под газовые патроны предлагался в разное время разными производителями. Есть и солидно выглядящие чернильные «авторучки», верхняя часть которых наполнена не столько чернилами, сколько лакриматором (слезоточивым газом). А изобретатель Роберт Адриан запатентовал в 1967 году стреляющее приспособление для «гражданского» рынка в форме авторучки со стволом-патроном  кинетического действия. Хрупкий снаряд мог нанести только легкое ранение, рассыпаясь почти сразу после попадания в цель и не проникая глубоко. Заряжание заключалось в ввинчивании ствола-патрона в корпус «авторучки». В корпусе располагался ударноспусковой механизм несложной и широко распространенной в таких приспособлениях конструкции по типу оконного шпингалета, хотя и снабженный подобием предохранителя. Взведение и спуск ударника можно было произвести одним пальцем, нажав на выступающую сбоку большую кнопку.

Вполне естественно увидеть в руке человека, пробирающегося в темноте где-нибудь в глухом месте, электрический фонарик. И почему бы не совместить его со средством самообороны? Ручной фонарик французской системы Protecteur в задней части корпуса-рукоятки вмещает баллончик слезоточивого газа CS (баллончики для различных задач и пользователей выпускаются с газом концентрации от 7 до 20%). Баллончик срабатывает от отдельной кнопки, защищенной от случайного нажатия, и, как утверждается, дает струю аэрозоля, действенную на дальности до пяти метров.

Примерно так выглядела «авторучка» Адриана с легко разрушающимся «снарядом» травматического действия, приведенная в готовность к выстрелу. Теперь осталось зажать «авторучку» в руке и вытолкнуть пальцем кнопку затвора из поперечного паза

Так удерживается в руке и работает пирожидкостное бесствольное приспособление. Нажав большим пальцем вниз спусковой рычаг, владелец производит выстрел.

Из гильзы патрона «выстреливается» струя жидкости, которая, дробясь в воздухе, образует облако слезоточивого газа «непереносимой» концентрации

Шок высшего разряда

Электрошоковые устройства обычно подразделяют на устройства, создающие резкие болевые ощущения, и парализующего действия. К первым относят умещающиеся в ладони устройства с напряжением в импульсе до 80 киловольт и током в импульсе 0,3 миллиампера, питающиеся обычно от батарейки. Ко вторым — устройства с напряжением 65–100 киловольт и током 3–9 миллиампер, выполненные обычно в форме короткой дубинки, с питанием от аккумуляторов. Электрошоковые устройства и разрядники по выходному напряжению и воздействию делят на три класса. Первый класс карманных разрядников больше похож на игрушку для демонстрации электрической искры. Широко применимы электрошоковые устройства второго и третьего классов, есть и более мощные устройства, которые относят к средствам специального назначения. К достоинствам электрошокеров относят небольшие габариты, минимально необходимый травматический эффект, возможность применения в закрытом помещении, эффективность против лиц с повышенным порогом чувствительности. Расстояние между рабочими электродами до 40 миллиметров обеспечивает вполне приемлемое «пятно растекания» тока, но не дает необратимых поражений (если, конечно, у «пострадавшего» не было электростимулятора сердечной мышцы). Правда, владелец в синтетической или влажной одежде и сам рискует получить сильный удар. Электрошокеры достаточно эффективны и против собак, в большинстве опасливо относящихся к электроразрядам.

Защита движимого и недвижимого

Пример выбора для маскировки более крупного, но не менее повседневного предмета — германский «автомобильный комплект» PK 1385. Здесь расчет делается на распространенный прием ограбления автомобилистов уличной шпаной — когда бандиты окружают машину, комплект «самообороны» распыляет газ CS через четыре форсунки, монтируемые в порожках автомобиля. Газовый вентиль может включаться вручную кнопкой на панели. Но можно завязать управление и на охранную сигнализацию — тогда кроме воя сирены автомобиль еще и обдаст угонщика слезоточивым аэрозольным облаком.

А ведь можно таким образом защитить и свой дом. Кроме пугающих историй о самострелах, замаскированных в стенах древних гробниц, дворцов и потаенных храмов, можно вспомнить и более прозаические (зато и более реальные). Например, искус но сделанные средневековые замки-самострелы, которые при попытке взлома выстреливали в руку вора маленьким дротиком. Убить таким хитрым замком, конечно, было невозможно, зато он мог отбить охоту к грабежу «отстреливающегося» дома, да и крики незадачливого вора послужили бы отличной «сигнализацией». В XVIII веке предлагались замки, выпрыскивающие в лицо непрошеному гостю молотый перец (предтеча современных газовых спецсредств).

Еще в начале XX века в каталогах российских оружейных магазинов можно было встретить различные «самострелы» для защиты дома или имения. Пример такого  приспособления — «пушка-предохранитель от воров и браконьеров». На самом деле «пушка» размерами незначительно превосходила обычную мышеловку (что и позволяло скрытно разместить ее в желаемом месте) и была очень проста в устройстве. На деревянной колодке с отверстиями устанавливались короткий стволик 16-го охотничьего калибра под шпилечный патрон типа «лефоше» (такие патроны еще были тогда в ходу) и неподвижный затвор. На затворе крепились изогнутая пластинчатая пружина и качающийся рычажок. Используя отверстия в колодке, приспособление крепили на подходящем месте, затем его заряжали — ствол на шарнире отводили в сторону, вкладывали в него холостой (шумовой) или дробовой патрон, после чего возвращали на место и фиксировали болтиком, потом оттягивали вверх пружину и подводили под нее рычажок, к кольцу которого привязывали нитку или проволоку.

Стоило злоумышленнику задеть нитку, конец пружины срывался с рычажка и бил по шпильке патрона, происходил выстрел. Дробь использовалась мелкая, вроде той, что нынешние охотники именуют «дустом». Эффект от такой дроби в малых дозах не больше, чем от стрельбы песком или солью, но в «пушечный» патрон ее набивали щедрой рукой, так что вор спешил убраться от дома, забыв о добыче.

Бесствольный пистолет типа «Оса» позволяет подряд произвести четыре выстрела травматическим, светозвуковым или, если нужно, сигнальным патроном. К достоинствам такого оружия относятся «запас» выстрелов и сравнительно легкий спуск при достаточном уровне безопасности и небольшой длине

Травматическое оружие, в отличие от газового, можно применять в ограниченном объеме, например, стреляя практически в салоне автомобиля. Но тут полицейский смог увернуться

Современный «Эдванст Тайзер» похож на футуристический пис толет. Это электрошоковое оружие любят использовать полицейские. Из корпуса силой пружин или сжатого воздуха выстреливаются две стрелы-электрода с прикрепленными к ним тонкими проводами

Чем слезу точить

В большинстве «гражданских» образцов газового оружия применяются слезоточивые (лакриматоры) и раздражающие (стерниты) вещества. Лакриматоры воздействуют на нервные окончания в роговице и конъюнктиве глаза, вызывая резкую боль, а затем защитный рефлекс — спазм век, слезотечение и светобоязнь. Чаще других употребляется для этих целей хлорацетофенон (CN, обозначается также латинской аббревиатурой CAP или русской ХАФ, известен также как «черемуха»). Его непереносимая концентрация: 0,002 миллиграмма на литр объема. Хлорпикрин (PS), хотя и сочетает свойства слезоточивых и раздражающих веществ, по активности уступает многим из них, потому применяется в основном как «учебное» отравляющее вещество. Стерниты (чихательные вещества) действуют на нервные окончания слизистой оболочки верхних дыхательных путей (нос, глотка, горло) и вызывают спазматическое дыхание, неудержимый кашель и чихание, выделение слизи из носа, слюнотечение. На животных они действуют практически так же, как и на людей (в отличие от лакриматоров, малодейственных, например, против собак). Вообще-то деление на лакриматоры и стерниты достаточно условно. Так, хлорбензальмалононитрил (CS, он же CB, OCBM, в СССР и России именуемый еще и «сиренью») вызывает раздражение нервных окончаний как глаз, так и верхних дыхательных путей. Слезоточивые и раздражающие вещества способны «охладить эмоции» мелкой шпаны и искателей увеселений. Против решительно настроенного противника или человека с повышенным порогом чувствительности (скажем, в состоянии алкогольного или наркотического опьянения) они гораздо менее эффективны, нежели электроразрядные аппараты.

Шокирующее оружие

История развития электрошоковых устройств (электрошокеров) и искровых разрядников насчитывает уже несколько десятилетий. Их действие основано на использовании электроэнергии, подаваемой на тело человека в форме резких импульсов. Воздействие в течение 0,5–2,5 секунды вызывает болевой шок, судорожные сокращения мышц (без потери сознания), нарушение локомоторной активности, изменение эмоциональной реакции и кратковременные спазмы дыхания. 

Главная особенность контактных электрошоковых устройств — действие при непосредственном контакте с телом. То есть владельцу надо успеть дотянуться до нападающего и ткнуть контактами в зону эффективного воздействия. А такие зоны (верхняя часть груди, самый низ живота, солнечное сплетение, спина, ягодицы) обычно защищены несколькими слоями одежды. Более легко «достижимые» — конечности, средняя часть живота — куда менее чувствительны: ткнув разрядником в руку злоумышленника, можно заставить его отдернуть руку, но обещанного «мгновенного выведения из строя» не произойдет. Немудрено, что шансы владельца электрошокового устройства пытаются повысить, маскируя сами устройства. Устройство в виде небольшого ручного блока можно замаскировать, например, под чехол от мобильника или плеера, небольшую электрошоковую дубинку — под складной зонт. Но выпускаются и специальные маскированные устройства.

Электрошокер с выдвигаемыми пружиной контактами можно вмонтировать, например, в портсигар. Правда, сейчас в карманах чаще встречаются не портсигары, а цветистые сигаретные пачки. Соответственно российская фирма «Молинос» выпустила изящный электрошокер, камуфлированный под такую пачку. Устройство постоянно готово к действию, но в обычном состоянии контакты шокера скрыты в корпусе и обесточены. Владельцу нужно лишь нажать на кнопку, чтобы контакты выдвинулись из корпуса и на них был подан высоковольтный разряд.

Впрочем, и сигаретная пачка не всегда уместна, курение вышло из моды, а в публичных местах уже и вовсе запрещено. Зато совершенно привычным стало наличие в руке, кармане или на поясе сотового телефона. В известном фильме «Завтра не умрет никогда» Джеймс Бонд получает в составе прочего снаряжения сотовый телефон, в который наряду с другими хитростями вмонтирован «электрошок на двадцать тысяч вольт». Подобные устройства существуют на самом деле и предлагаются на рынке. Скажем, фирма «Микросурвейленс» представила изделие 2002 XCellular Phone Type Stun Gun. В корпус, оформленный под мобильник, вмонтированы электрошокер якобы на 120 киловольт (напряжение без нагрузки, строго говоря, не является определяющим боевым фактором, решающее значение имеют величина напряжения и сила тока в импульсе под нагрузкой, но эти данные производители обычно не сообщают) и шумовое устройство, генерирующее звук мощностью 130 децибелов.

Если электрошокер не обеспечит обещанного действия, то хотя бы громкий резкий звук сделает свое дело — для злоумышленника он будет большей неожиданностью, чем для владельца «мобильника». На российском рынке можно встретить более простой вариант — «электрошоковый фонарь» под характерным названием «Хамелеон»: поверх стекла обычного электрофонарика расположены контакты электрошокера с напряжением искрового разряда 90 киловольт. Работают оба устройства от перезаряжаемой аккумуляторной батареи, что требует особых дополнений в схему, иначе к моменту, когда понадобится электрошоковое устройство, батарея может оказаться уже разряженной. Зато против бродячих животных импульсный разряд в сочетании с мигающим ярким светом может быть полезен. В общем, устройство, полезное не столько в «каменных джунглях», сколько в походе.

Электрошоковые устройства (а точнее, их контактную часть) ради скрытности пытались монтировать в перчатки, браслеты, зонты, кейсы… Но все подобные орудия имели фундаментальный недостаток — для их использования приходилось подпускать злодея на близкую дистанцию.

Проблема, казалось, была решена, когда на рынок «гражданского оружия самообороны» пришли устройства типа «Тайзер», появившиеся более 30 лет назад как полицейское средство. Их действие несложно, хотя и впечатляюще: из корпуса пружиной или сжатым воздухом выстреливаются две стрелы-электрода с прикрепленными к ним тонкими проводами, замыкание цепи производится после попадания обоих электродов в цель, затем на них подается серия импульсов. Дальность «выстреливания» — до 4,5 метра, оптимально — до 3 метров. Электроды пробивают слой одежды толщиной до 50 миллиметров и способны проникнуть в кожу. Если первые устройства типа «Эйр Тайзер» по форме и способу удержания напоминали то ли фонарик, то ли пульт дистанционного управления, то более современное «Эдванст Тайзер» больше похоже на футуристический пистолет. Но все же «тайзеры» — устройства специфические, скорее «полицейского», нежели «гражданского» назначения.

Семен Федосеев

Колеса у автомобилей ближайшего будущего никуда не денутся (хотя сильно изменятся), а вот место бензина займут спирт и электричество, — убеждены сотрудники компании Michelin, организовавшей в Рио-дежанейро очередной международный форум Bibendum Challenge 2010

Колеса у автомобилей будущего не исчезнут. Представить автомобиль без колес довольно трудно: это уже будет, скорее, летающая тарелка. Впрочем, сами колеса, считают организаторы, будут сильно отличаться от нынешних и размерами (уже вот-вот, в ближайшие годы), и начинкой (несколько позже).

Что же касается спирта, то он уже сегодня становится альтернативой ископаемому топливу. Причем именно в Бразилии из заправочных пистолетов практически всех АЗС течет чистейший «медицинский» этанол по цене около 27 рублей за литр! При его сжигании в цилиндрах двигателей здешние автомобили развивают даже большую мощность, чем от бензина: высокое октановое число этанола позволяет повысить степень сжатия. А вот количество вредного для климата углекислого газа, напротив, не возрастает. Потому что он взялся не  из-под земли, как в случае с нефтью или газом, а из той же атмосферы, когда им питался сахарный тростник — источник этанола. Получается замкнутый круг. Теплый климат Бразилии позволяет не добавлять для легкого холодного пуска двигателя даже и 15% бензина (это вынуждены делать в Европе и США), а менталитет бразильцев не позволяет им пить то, чем «питаются» автомобили.

Про электромобили нынче не пишет только ленивый, и «Вокруг света» не исключение. Читатель, конечно, помнит: электромобилизация имеет смысл только в том случае, если решен вопрос с получением электричества из возобновляемых источников. Так вот, в Бразилии 94% электроэнергии генерируют ГЭС — идеальный полигон для испытания и продвижения транспортных средств будущего.

А потому появление на улицах Рио 150 удивительных экипажей выглядело событием вполне закономерным, что не помешало, впрочем, ралли Bibendum Challenge собрать толпы любопытных зрителей, множество официальных делегаций во главе с президентом Бразилии, массу журналистов со всего мира. Последним повезло больше всех: им удалось не только поглазеть, но и поездить за рулем порой совершенно уникальных авто.

Как переобуться

Сегодняшние колеса точно похожи на колеса будущего лишь одним: они останутся круглыми. Во всем остальном возможны варианты. Например, представленные на Bibendum Challenge 2007 в Шанхае мотор-колеса Active Wheel (см. «ВС» № 4, 2008 г.) получили дальнейшее развитие и приблизились к серийному изделию. Те, шанхайские, демонстрировали не на нормальном автомобиле, а скорее на ходовом макете. Теперь публике показали уже полноценный концепт-кар WILL, созданный Michelin в кооперации с французской компанией Heuliez. Внутри каждого из четырех колес спрятаны электродвигатели, редукторы, электромагнитноуправляемая активная подвеска и, естественно, тормоза. Автомобиль получился весьма симпатичным, резвым на разгон, вот только бесшумным пока не стал: работа мотор-колес сопровождается довольно громким гулом. Впрочем, три года назад это был оглушительный посвист, так что прогресс налицо.

Изменятся (возможно, довольно скоро) и привычные шины. В далекой перспективе они могут стать и не резиновыми, и не надувными, а собранными из множества переплетенных пружинок. Пока же Michelin предлагает сменить размер обувки. Вместо 14-дюймовых колес поставить на городские авто 10-дюймовые! Название популярного мультфильма «Тачки» может, таким образом, оказаться пророческим. А если серьезно, переобутый в шины 175/70R10 Citroen C2 хоть и выглядел непривычно, но показал те же ходовые качества, что и серийный образец. Для этого пришлось изменить настройку спидометра, шестеренки в коробке передач, подвеску и тормоза. «Переобутый» автомобиль стал легче на 40 килограммов и меньше «кушает». Однако всех преимуществ нового размера реализовать не удалось: колесные арки остались прежними, их просто «задрапировали». А ведь если конструировать автомобиль под такую резину «с нуля», он не только станет легче, но и просторнее внутри! При этом высокие боковины шин позволят в случае необходимости взобраться и на бордюр. Вот только с ямами будут проблемы…

Зато машины для дальних путешествий, напротив, обзаведутся 21-дюймовой резиной! У них меньше сопротивление качению, за счет чего, оказывается, можно сэкономить… 0,05 литра топлива на 100 километров пути или 1,25 грамма выбросов СО2 на километр пути. А это уже серьезно, если учесть драконовские экологические требования к автопроизводителям в Европе. 

Что выпить

Сравните: литр бензина в Бразилии стоит 46 рублей, а литр спирта, как уже было сказано, 27. И вы еще раздумываете, на чем ездить? Здесь такой вопрос не возникает. А потому новейший FIAT Uno сразу снабдили всеядными моторами, которым спирт больше по нраву: на нем он едет резвее (и, конечно, намного «экологичнее»). Даже грузовики тяжелого класса здесь не всегда дизельные: увидите блестящий бак из нержавейки, знайте — там плещется этанол! Другая альтернатива — сжатый природный газ, он стоит столько же, сколько спирт. В павильоне форума лихо выписывал круги на ковре радиоуправляемый макет дальнобойного тягача. При этом моторчик у него был не электрический (таких игрушек полно в любом магазине), а реально попыхивающий перегаром из миниатюрной выхлопной трубы. Ну а на открытой площадке собрались уже вполне взрослые образцы, преимущественно с эмблемой Volkswagen на решетке радиатора. И это было для русского глаза куда непривычнее, чем блестящие баки грузовиков…

Российские условия, кстати, вполне могли бы позволить перейти если не на этанол, то на топливо Е85 (в котором к этанолу подмешано 15% бензина для облегчения зимнего пуска). Все, что требуется переделать в двигателе, это заменить материал уплотнителей, повысить жаростойкость клапанов и сменить прошивку контроллера. А уж гнать спирт у нас умеют не хуже, чем в Бразилии. Ведь именно мы и помогли наладить в Южной Америке производство спирта из тростника в таких масштабах, что страна вышла на первое место в мире по его экспорту! У нас, правда, нет тростника, но зато есть много чего другого, пригодного для перегонки.

Чем питаться

Самой впечатляющей новинкой в Рио была, пожалуй, Audi e-tron с четырьмя электромоторами, приводящими колеса через привычные нынче валы со ШРУСами.  Зато в отличие от WILL она разгонялась совершенно бесшумно. И как! За 4,8 секунды до 100 км/ч, а потом и дальше — до 200! Ощущения потрясающие. Зарядка аккумуляторов длится недолго, около 2,5 часа, но ток нужен огромный: 60 А в трех фазах при 380 В. Пробег между заездами на ЭЗС (привыкайте к новому слову) — около 250 километров. В общем, успех концепта подвигнул его создателей к организации мелкосерийного производства новинки в германском Некарсульме уже в 2012 году.

Что же касается фото- и телекорреспондентов, то они буквально облепили Peugeot BB1. В машинке все необычно, все не так и шиворот-навыворот. Где, кажется, должен быть зад, там перед, ручки открывания дверей расположены на…  передних крыльях, узенькие передние сиденья втиснуты в вырез подушек задних. Только так, почти по-мотоциклетному, удалось усадить четверых в авто длиной 2,5 метра! Педалей нет вовсе: все органы управления на руле, тоже мотоциклетном.

Среди прочих электромобилей (а их насчитывались десятки!) были и сверхлегкий развозной грузовичок, который с 400 килограммами груза в кузове пустят в центр любого мегаполиса, и переделанный студентами местного вуза… Volkswagen T1. Это сугубо бюджетный учебный проект: 20 вполне обычных свинцовых аккумуляторов хоть и заняли полсалона, но позволили набрать 240 В, которые подаются на типовой промышленный электромотор, позаимствованный с башенного крана. Их же (вольты) легко получить из розетки для подзарядки (в Бразилии сосуществуют сети на 110 и 220 В). А то, что такой двигатель никак не захотел уместиться в отведенном ему месте, не беда: сзади к машине пристроили эдакий ящик с крышкой-капотом. Зато машина ездит, сделана самостоятельно и многому научила.

Что ж, подведем итоги. Новые колеса увидим, вероятно, уже скоро, спирт в баках кое-где вовсю плещется, электричество тоже будет, но попозже. Чем-то удивит очередной Bibendum Challenge?

Алексей Воробьев-Обухов

Святослав Федоров, основатель современной микрохирургии глаза. Фото: TASS PHOTO

Из всех органов человеческих чувств глаз — единственный, который медики научились радикально совершенствовать. В мире через операции, корректирующие зрение, прошли от 20 до 30 миллионов человек.

О лазерной хирургии глаза одни отзываются восторженно — мол, и слепого сделает зрячим, другие весьма скептически — доктора сами ходят в очках, потом нельзя будет поднимать тяжести и заниматься спортом, лазером могут сжечь что-нибудь не то.

Обе точки зрения ошибочны. Метод этот имеет вполне определенные ограничения, риски же, с ним связанные, весьма незначительны, и в подавляющем большинстве случаев прооперированный пациент может жить самой обычной жизнью, как и все другие. И все же, прежде чем приступить к рассказу о самой операции, следует хотя бы пунктиром очертить круг пациентов, которым она показана, и развеять некоторые страхи.

Первое. Очки или контактные линзы удобны далеко не всем, а кому-то их использование прямо запрещено. Например, пилотам, ныряльщикам или сотрудникам силовых структур. Для всех остальных выбор между очками и операцией — дело добровольное. Естественно, что среди тех, кого «очки полностью устраивают», много врачей. Кроме того, после 45 лет коррекцию делают относительно редко, поскольку на исходные недостатки зрения накладывается старческая дальнозоркость, и даже после операции избежать использования очков удается не всегда.

Второе. После операции в течение пары месяцев действительно рекомендуется воздерживаться от серьезных физических нагрузок, не более того. Другое дело — если у вас была сильная близорукость, то тягать штангу все же не стоит (из-за высокого риска отслоения сетчатки), но ровно также не стоило этого делать и до операции. Как правило, не советуют делать операцию и тем, кто профессионально занимается контактными видами спорта, где запросто можно «получить в глаз». А вот все остальное — пожалуйста: от дайвинга до прыжков с парашютом и высотного альпинизма.

И последнее. Многие боятся, что в ходе операции лазер может повредить сетчатку. На самом деле лазерные операции делают и на сетчатке, но при коррекции зрения лазер фокусируется перед ней, поэтому опасения эти абсолютно беспочвенны. 

Пионеры коррекции

Идея рефракционной хирургии возникла у европейских и американских врачей во второй половине XIX века. Они обратили внимание на то, что образовавшийся после глазной операции рубец может менять форму роговицы. Первым хирургом, использовавшим этот эффект на практике, стал японец Цутому Сато, заложивший в 1940-е годы основы радиальной кератотомии, позже развитой Святославом Федоровым. Суть метода заключается в нанесении с помощью скальпеля по периферии роговицы радиальных надрезов (насечек). При их заживлении роговица уплощается, что позволяет эффективно лечить легкую близорукость (до 4–5 диоптрий) и астигматизм. В 1970–1980-е годы радиальной кератотомии подверглись сотни тысяч пациентов, в основном в СССР и США. Сейчас этот метод не применяется из-за низкой предсказуемости результатов и высокого риска осложнений: при больших физических нагрузках или в результате травмы может произойти разрыв роговицы. Первая эксимерлазерная операция (ФРК) на человеке была проведена в 1985 году, ЛАЗИК внедрили в конце 1980-х. 

Подбор объектива

Несколько упрощая, оптическую систему глаза можно описать, используя аналогию с фотоаппаратом. Внешняя линза объектива с фиксированной кривизной — это роговица. Зрачок выполняет функцию диафрагмы, за ним располагается хрусталик — линза, обеспечивающая фокусировку, но не за счет изменения положения вдоль оптической оси, а за счет изменения кривизны. И, наконец, клетки сетчатки представляют собой аналог светочувствительной матрицы.

В зависимости от характера «неисправности» всей системы хирурги модифицируют тот или иной ее элемент. Заменить поврежденную сетчатку врачи пока не могут, а вот технологии «починки объектива» доведены до совершенства. При близорукости или дальнозоркости «автофокусирующей» способности хрусталика не хватает для формирования на сетчатке четкого изображения далеких или близких объектов. Решить проблему можно, либо изменив кривизну роговицы (лазерная коррекция), либо поместив дополнительную линзу перед хрусталиком (факичные интраокулярные линзы), либо поменяв сам хрусталик на пластиковую линзу. Последняя операция обычно проводится при лечении катаракты (помутнения хрусталика, встречающегося в той или иной степени почти у всех людей преклонного возраста), заодно она позволяет откорректировать и близорукость/дальнозоркость, коли уж она есть. Но имплантированная вместо хрусталика линза не обеспечивает автофокусировки, это, скорее, некий аналог объектива с фиксированным фокусом, который заведомо не может дать картинку хорошего качества. Поэтому такие линзы, кроме лечения катаракты, используются для коррекции только высоких степеней близорукости или дальнозоркости, которые по некоторым причинам (мы их коснемся позже) невозможно исправить лазерной хирургией.

Лазерный скальпель

Процедура лазерной коррекции — это фактически «врезание» на поверхности глаза своего рода несъемной контактной линзы. Главный инструмент хирурга в этой операции — эксимерный газовый лазер.

Он генерирует короткие наносекундные импульсы в ультрафиолетовом диапазоне. Такое излучение хорошо поглощается биологическими материалами. Лазер просто испаряет микроучастки роговицы (хирурги используют термин «абляция»), почти не нагревая и не повреждая при этом окружающие ткани. Рефракционная лазерная хирургия — это, по сути, две основные группы технологий: ФРК (PRK — от photorefractive keratectomy, фоторефракционная кератэктомия) и ЛАЗИК (LASIK — от laser-assisted in situ keratomileusis, лазерный кератомилез). В операциях по первой технологии изменяют форму непосредственно поверхностного слоя роговицы, по второй — сначала отделяют и отгибают в сторону поверхностный слой толщиной 100[?]150 микрон (мк), а испаряют уже внутренние слои роговицы. Для отделения лоскута используют или механический инструмент, микрокератом (напоминающий рубанок), или лазер, только работающий в инфракрасном диапазоне и генерирующий гораздо более короткие, фемтосекундные (приставка «фемто» означает 10−15), импульсы.

ЛАЗИК намного популярнее ФРК, поскольку при этой методике практически не повреждаются поверхностные клетки эпителия роговицы. Из-за этого восстановление после операции проходит быстрее, менее болезненно и дает меньше осложнений (например, помутнение роговицы). Как говорит Юрий Кишкин, заведующий эксимерлазерным отделением МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Федорова: «ФРК — это 10% хирургии и 90% выхаживания после операции. В ЛАЗИК же все наоборот — более сложная хирургия, но намного меньше проблем потом».

Хотя ФРК-технология в последнее время используется относительно редко, у нее все же есть своя специфическая ниша. Например, ее можно использовать для коррекции исходно тонкой роговицы, для которой ЛАЗИК противопоказан. Толщина роговицы человеческого глаза в самой тонкой, центральной, зоне составляет в среднем 550 мк. Для коррекции одной диоптрии требуется испарить слой ткани толщиной 10–13 мк. Если близорукость, скажем, 10 диоптрий, то получается 100–130 мк плюс 150 мк лоскута, итого 250–280 мк. Если толщина роговицы меньше средней, что встречается достаточно часто, например 450 мк, то нетронутый слой роговицы будет иметь толщину меньше 200 мк, а это чревато кератоконусом (очень неприятное заболевание, при котором ослабленная роговица теряет свои несущие способности и вспучивается под действием внутриглазного давления). В случае же применения ФРК толщина роговицы останется в пределах 320 мк, то есть при тонкой роговице этот метод предпочтительнее.

Иногда на выбор технологии влияют и внемедицинские факторы. В Италии, где рефракционная хирургия развивалась быстрее, чем в большинстве других европейских государств, в медицинскую практику первыми вошли ФРК-операции. Поначалу, пока технология была еще плохо отработана, они нередко приводили к помутнению роговицы и другим осложнениям. Поэтому с появлением ЛАЗИК экспрессивные итальянцы предали ФРК анафеме и переключились на новый метод. Однако, когда в свою очередь пошли серьезные осложнения после ЛАЗИК (тот же кератоконус), в страну вернулась мода на ФРК-операции, правда, уже под другими маркетинговыми названиями (ЭпиЛАЗИК, ЛАСЕК и т. п.).

В арабских странах выбор технологии тоже определяется не столько ее эффективностью, сколько культурными предпочтениями. Известно, что мусульмане с недоверием относятся к любым медицинским процедурам, связанным с появлением крови. Между тем при микрокератомии, как механической так и лазерной, глаз подвергается кратковременному воздействию вакуумной присоски. Ничего опасного, но после этого на белках обычно остаются красные прожилки и пятна, которые быстро сходят. В ФРК микрокератомия не используется и подобных кровоизлияний нет, поэтому в арабских странах ФРК побеждает ЛАЗИК с разгромным счетом.

В России, как и в США (а это главный рынок рефракционной хирургии в мире, там делается около половины всех операций), доля ФРК незначительна.

Равные среди равных

По мнению большинства хирургов, принципиальной разницы между лазерами разных производителей нет. Все выпускаемые сегодня модели находятся примерно на одном техническом уровне. Для большинства пациентов модель лазера не важна (лишь бы была более или менее современной), хотя бывают и исключения. Скажем, некоторые аппараты предпочтительнее для пациентов с широким зрачком, так как позволяют обрабатывать на роговице область с большим диаметром и т. д. Любопытно, что рынок эксимерных лазеров имеет много общего с автомобильным. Те же три мировые державы-производители: Германия (Carl Zeiss, Schwind, Technolas, Wavelight), США (Alcon, Bausch & Lomb, Lasersight, Visx) и Япония (Nidek). Тот же большой рынок подержанных устройств — при умеренной нагрузке и своевременном обслуживании лазер может верно прослужить не один десяток лет. Некоторые преуспевающие клиники покупают только новые лазеры, а через несколько лет сдают их обратно производителю по системе «трейд-ин». После заводского восстановления эти приборы покупают уже клиники победнее. Существует несколько моделей лазеров отечественного производства (правда, комплектующие все импортные). Аппарат «МикроСкан», разработанный совместно Центром физического приборостроения ИОФ РАН и ФГУ МНТК «Микрохирургия глаза», можно встретить по всей России и даже за ее пределами, в частности в Китае. 

Глаз — как у орла

Классическая технология ЛАЗИК рассчитана на сферическую коррекцию — кривизна «обработанной» роговицы везде одинакова. Однако не всякий глаз можно таким образом привести в норму — например, при астигматизме значения кривизны по взаимоперпендикулярным осям различаются. Изготовители очков давно научились делать сложные (и относительно дорогие) линзы с неодинаковой кривизной по осям, которые компенсируют этот недостаток (аберрацию, как говорят медики).

В начале 2000-х годов появились и соответствующие операции ЛАЗИК (ЛАЗИК с волновым фронтом, или СуперЛАЗИК), также компенсирующие астигматизм. Отличается эта технология от стандартной тем, что форму обработанной роговицы для каждого пациента надо подбирать индивидуально, поэтому она и называется персонализированной ЛАЗИК.

С персонализированной ЛАЗИК связана и отчасти спекулятивная тема «суперзрения». Если у человека хорошая сетчатка, но не все в порядке с оптикой глаза, то после ЛАЗИК с волновым фронтом можно получить остроту зрения 120, 150, а то и все 200% (за 100% принимают остроту зрения среднего человека). Когда персонализированные операции получили распространение в США, возникла иллюзия, что теперь суперзрением можно вооружить всех, кому оно профессионально необходимо, например, снайперов и военных летчиков. С другой стороны, некоторые пациенты после СуперЛАЗИК жаловались (и даже судились с врачами), что плохо переносят приобретенную «сверхчеткость» зрения. Якобы они хорошо различают зернистость телевизионного экрана, страдают постоянными головными болями и т. п. Но скоро выяснилось, что острота зрения 200% — большая редкость, что заранее, до операции, сказать, приобретет ли пациент суперзрение, нельзя (а стало быть, снайперов серийно штамповать не удастся), что большинство людей к 150% очень быстро привыкают. А вот что персонализированная ЛАЗИК реально может — так это улучшить ночное зрение, поскольку мелкие нарушения оптики, которые она устраняет, особенно чувствительны при слабой освещенности. По этому в американской армии для служащих боевых частей практикуется именно такой вид операций.

Планы на будущее

Что касается будущего технологий лазерной коррекции зрения, то тут мнения ведущих специалистов пяти крупных московских офтальмологических клиник, в совокупности контролирующих не менее четверти российского рынка (МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Федорова, «Новый взгляд», Центр микрохирургии глаза Газпрома, Центр охраны здоровья Игоря Медведева, Центр восстановления зрения), в основном совпадают. За четверть века развития лазерной коррекции зрения этот метод вышел на «уровень насыщения», и ждать в данной области каких-то прорывов вряд ли следует. Но это не значит, что технология не будет развиваться, развитие будет происходить, и прежде всего по двум следующим направлениям. Первое — дальнейшая автоматизация, снижение роли человеческого фактора. Второе — расширение круга пациентов за счет тех, кому раньше лазерная коррекция помочь не могла (большие диоптрии, сложный астигматизм, проблемная роговица и т. п.).

Более высокая автоматизация потребует прежде всего замены микрокератома на инфракрасный фемтосекундный лазер. Он не отрезает лоскут, а, фокусируясь на нужной глубине роговицы, формирует там множество мелких газовых пузырьков, лежащих в одной плоскости, и таким образом отслаивает его (процедура похожа на процесс прожига двухслойного DVD лазером компьютерного привода). Это позволяет контролировать параметры лоскута с микронной точностью и значительно снижает, по сравнению с механическим микрокератомом, вероятность ошибки. Врач  в такой операции выполняет лишь контролирующие и вспомогательные функции, а все критические манипуляции происходят под руководством компьютера. Кстати, в США с помощью фемтолазера выполняется уже около половины всех операций, но в нашей стране это пока экзотика (на 100−120 эксимерных лазеров, работающих в России, приходится где-то полдюжины фемтолазеров).

Надо сказать, что пока от фемтолазера очевидные преимущества получает прежде всего врач, а не пациент. У первого уменьшается объем ручной работы, второму же операция обходится дороже, поскольку фемтолазер весьма недешев (стоит он примерно полмиллиона долларов). Некоторые хирурги, такие как, например, Игорь Медведев, один из основоположников лазерной хирургии в нашей стране, полагают, что роговица после микрокератома заживает даже быстрее, чем после воздействия фемтолазера Впрочем, у Медведева хватает оппонентов, да и фемтолазеры быстро совершенствуются, так что вытеснение ими микрокератомов, видимо, лишь вопрос времени.

В применении фемтолазеров медики пошли еще дальше. Уже проводятся экспериментальные операции, в которых и отделение лоскута, и модификация формы роговицы производятся одним и тем же фемтолазером. Многие специалисты считают, что развитие этой технологии приведет к тому, что необходимость в отделении лоскута вообще отпадет и коррекция будет производиться в толще роговицы (интрастромальная абляция). Формирующийся же при испарении ткани газовый пузырь можно удалять, например, через микроскопические проколы.

Говоря о расширении круга пациентов, нельзя не упомянуть технологию пресбиопического ЛАЗИК, с помощью которой корректируют старческую дальнозоркость. Это очень непростая задача. С возрастом хрусталик теряет эластичность, а значит, способность менять фокусировку, поэтому пожилые люди, как правило, не очень хорошо видят на любом расстоянии: как вдали, так и вблизи. Чтобы поправить дело, обычно используют бифокальные очки, стекла которых представляют собой две разделенные по горизонтали линзы. Хочется читать — опускай глаза и пользуйся нижними линзами, а если, к примеру, надо вести машину — гляди на дорогу через верхние. При лазерной коррекции хирургу приходится создавать на роговице некий аналог линзы бифокальных очков. Пока эта методика не слишком хорошо отработана и владеют ею очень немногие офтальмологи.

Владислав Бирюков

Более трети всех собираемых на Земле фруктов — цитрусовые. В связи с их склонностью к близкородственным скрещиваниям «оранжевый клан» так разросся, что разобраться, кто кому кем приходится, совсем непросто.

Знакомству с цитрусовыми европейцы обязаны Александру Македонскому. В 325 году до н. э. он привез из индийского похода в свою резиденцию в Вавилоне семена неких дикорастущих видов. Климат был подходящий, субтропический, и они прижились. Именно Индию, район Ассама, ученые считают естественным питомником, где природа без участия человека культивировала «старейшин» клана. Какой из них попал в поле зрения Александра, неизвестно. То ли это был цитрон, описанный уже в монументальной «Истории растений» древнегреческим ученым Теофрастом. То ли бигардия, горькая разновидность апельсина, культура которого была позже подхвачена арабами, а уже через их посредничество в XV веке попала на юг Испании. То ли и вовсе лимон, упоминание о котором есть еще в документах персидского царя Дария I, главного противника Александра.

Вторым очагом возникновения цитрусовых считается Индокитай, южные районы Китая и Япония. По данным китайских летописей, уже во II веке до н. э. при дворе династии Хань возделывали апельсины, причем как интродуцированное (завезенное) растение. На судах португальских купцов из Китая апельсин был доставлен в Европу, за что и был прозван «китайским яблоком». Дальше история и вовсе запутывается. Дело в том, что все представители подсемейства могут опылять друг друга, образуя новые подвиды и естественные гибриды, а в ходе своего триумфального шествия по планете цитрусовые не только скрещивались и мутировали спонтанным образом, но и регулярно подвергались культурной селекции. В то время как, по словам очевидцев, во французских оранжереях Людовика XIV росли «лимоны, напоминающие гигантскую грушу, и мелкие апельсины, строением похожие на человеческий мозг», в Китае и Японии экспериментировали с формами и размерами мандаринов, а на Американском континенте, где цитрусовые обжились со времен Колумба, работали над вариациями на темы апельсина и лайма. В ХХ веке началась уже полная чехарда, только 1980–1990-е годы дали путевку в жизнь более чем четырем десяткам межвидовых гибридов, одни названия чего стоят — эремооранж, тангор, сиамело, цитрумело, лемандарин, мандор… Многие из них так и не вышли за пределы экспериментальных делянок (выяснилось, что при неоднократном скрещивании потомки близких родственников катастрофически «беднеют» по части витаминов и микроэлементов), но родословную подсемейства они засорили основательно.

Ячейки и пузырьки

Основное отличие цитрусовых от других фруктов — мякоть, состоящая из скрепленных между собой соковых «ячеек», и «мешочки» с эфирными маслами, пронизывающие кожуру, которые и придают плодам их особый аромат. «Промасленная» цедра с толстой белой «подкладкой» — своего рода бронежилет, сохраняющий плоды от контакта с внешним миром. Благодаря ей цитрусовые и считаются всесезонными, без потерь перенося долгие месяцы хранения.

Причем и по «ячейкам», и по «мешочкам» в клане цитрусовых имеются свои рекордсмены. По части мякоти — это австралийский пальчиковый, или икристый, лайм (Citrus australasica). Багровый плод-огурец при вскрытии распадается на несколько сотен отдельных пузырьков, своим видом напоминающих икру лососевых рыб. Как правило, декоративные «икринки» лайма идут на украшение блюд и в джемы, которым придают особую текстуру. Потреблять их «вживую» затруднительно — свежая мякоть слишком сильно отдает скипидаром, навязчивый запах исчезает только при термической обработке.

В «шкурном» вопросе желтая майка лидера принадлежит цитрону (Citrus medica). Самый древний и загадочный из цитрусовых, родоначальник всего подсемейства, ценится не за мякоть, которая у него суховатая и кислая до оскомины, а за толстую ароматную цедру, которая целиком идет на производство цукатов, отдушки цитрусовых ликеров и парфюмерные нужды. Самый дорогой из всех существующих цитрусовых — цитрон сорта «рука Будды», имеющий причудливый и пугающий вид, напоминая, по словам польского естествоиспытателя Шчепана Пенёнжека, «раздутую артритом ладонь». Секрет этого странного фрукта — в полном отсутствии мякоти как таковой. Зато дикорастущие «руки», встречающиеся на ограниченной территории Западной Индии, исключительно душисты, их аромат имеет множество тонов — от горького шоколада до амбры и хризантемы. Каждый год в декабре на аукцион этих реликтовых цитронов в Бомбей съезжаются представители крупных парфюмерных компаний. Цена за ящик может достигать 600 долларов, и это неслучайно — из ящика редких плодов получается лишь 15 миллилитров экстракта, создающего аромат дорогих духов.

По сложности аромата с цедрой цитрона может поспорить только мякоть мускусного лайма — каламондина (Citrofortunella microcarpa), азиатского гибрида мандарина (Citrus reticulata) и кумквата. Его гамма запахов оценивается знатоками как «острый мандарин, усиленный мускатными нотами и мускусными оттенками». Мякоть в парфюмерии использовать еще не научились, зато мускусный лайм в Индонезии, Сингапуре и на Филиппинах отдает свой вкус соусам на основе кокосового молока, креветочной пасте и используется в роли маринада для традиционных рыбных шашлычков — кинелоу.

Символы праздника

В России первые цитрусовые появились довольно поздно, при Петре I. Есть легенда, что Ораниенбаум, пригород Санкт-Петербурга, был назван в честь оранжерейных садов, где стараниями князя Меншикова зрели первые лимоны и померанцы. Правда, только в декоративных целях. «Съедобные» плоды еще два века привозили из Испании и Италии и продавали за баснословные деньги. Килограмм мандаринов стоил при Николае I не меньше пяти рублей. Для сравнения, корову можно было купить за 15–20 рублей, то есть она стоила столько же, сколько 3–4 килограмма мандаринов.

В середине XIX века был заложен ботанический сад Сухума, культивирующий относительно морозостойкие японские мандарины сацума, сладкие американские апельсины, специально выведенные сорта колхидских лимонов. Вскоре разведением цитрусовых занялись Кахетия и Абхазия. Ставшие доступными фрукты теперь завозились из отечественных садов. Еще в начале XX века в семьях появилась традиция вешать мандарины на рождественскую елку. Но все-таки «запах водки, хвои и трески, мандаринов, корицы и яблок», как писал Иосиф Бродский, окончательно стал приметой Нового года только в середине 1960-х. 3 декабря 1963 года в Ленинградском морском порту пришвартовался советский сухогруз из Марокко, который был заполнен ящиками с мандаринами. Через несколько лет черный ромбик наклейки Maroc знал весь Советский Союз. Благо получаемые в обмен на тракторы и азотные удобрения экзотические плоды продавались за гуманные «рубль тридцать». Собранный в Магрибе урожай успевали доставить адресатам аккурат к декабрю — отсюда и возникла стойкая новогодняя ассоциация.

Этой тройкой — лимон, апельсин, мандарин — исчерпывался круг знакомства с цитрусовыми граждан Страны Советов. Причем вся троица подвизалась исключительно в роли десертных фруктов, из них почти не готовили, предпочитая «живой» витамин, да и амплуа были четко распределены: мандарины — под Новый год, апельсины — заболевшим родственникам, лимоны — к чаю или (для продвинутых гурманов) коньяк закусывать. 

Семейные рекорды

Со временем к ним присоединился грейпфрут (Citrus paradisi), который и разрушил всю аскетически-стройную картину. Героем первых поставок с Кубы стал так называемый белый грейпфрут — слишком горький и терпкий, на десерт он не годился, хотя умы и будоражил своей экзотичностью. Своим названием «виноградный фрукт» обязан тому, что его плоды растут не поодиночке (как у большинства его собратьев), а увесистыми гроздьями. Грейпфрут в 2–3 раза плодовитее, скажем, мандарина. В странах Латинской Америки и на прилегающей территории США, где сегодня выращивается более трех четвертей мирового урожая грейпфрута, ему давно нашли применение: главный хит перуанской кухни — севиче, тонко нарезанные ломтики сырой рыбы — без кислой грейпфрутовой заправки просто немыслим. Но настоящий мировой грейпфрутовый бум начался в эпоху фитнеса. Рекордсмен по количеству витамина С (в стакане грейпфрутового сока содержится 156% суточной нормы для человека), он оказался еще и богат нарингином (именно это вещество отвечает за горьковатый вкус), который препятствует усвоению жиров, стимулирует обмен веществ и чистит сосуды от холестерина. «Волшебная» грейпфрутовая диета обещала избавить каждого от лишних килограммов, если он всего лишь добавит в свой ежедневный рацион три стакана свежевыжатого сока, причем выжатого вместе с горькими пленками, разделяющими дольки. Под спрос были выведены новые более сладкие сорта — красные и розовые. Правда, у «райского фрукта» оказалась одна неприятная особенность — нарингин довольно серьезно раздражает слизистую, так что чрезмерное увлечение грейпфрутовой диетой грозит гастритом, а то и язвой желудка.

Тут-то на мировой сцене и появился один из родителей грейпфрута — помéло (Citrus grandis), он же помпельмус, он же сум-о, он же шеддок, по фамилии капитана, который завез саженцы в Вест-Индию. Самый крупный из цитрусовых, величиной с голову пятилетнего ребенка и в полтора-два кило весом, оказался менее «въедливым», чем его потомок (вопреки распространенному мнению грейпфрут — это результат скрещивания помело с апельсином, а вовсе не прародитель помело, как часто пишут). У помело основным антихолестериновым компонентом является не горький нарингин, а более мягкий инозитол, любители этого цитрусового сочетают приятное с полезным. А потому помело сегодня все чаще заменяет сородича в спортивном питании и витаминных коктейлях. В калифорнийских клиниках, например, помело входит в обязательный курс лечения гипертонии. В кулинарии помело используют для салатов (его мякоть довольно крепкая, легко крошится на сегменты, не выделяя сока), а из толстой корки получаются отличные мармелады.

Если помело ставит рекорд по величине, то кумкват (Fortunella), он же кинкан, фортунелла или японский апельсин, — по миниатюрности. Дальневосточный мошенник (одних кличек сколько!) изменил главной заповеди своего рода: съедобна у кумквата не мякоть, а сладкая кожура. Поэтому цельные плоды этого крохотного, не больше сливы, цитрусового идут по большей части на цукаты и варенья. Еще одна кулинарная обязанность кумквата — служба сопровождения. Он работает украшением блюд, напитков и стола в целом. В Китае декоративные кадки с симпатичными деревцами означают приближение Нового года, как у нас мандарины. Впрочем, для кумквата главное — даже не вкус, а присутствие в его кожуре естественных антибиотиков: фитонцидов и ударной дозы эфирных масел (если в мандарине на 1 см2 цедры приходится 2–3 «резервуара» с пахучими маслами, то в кумквате их более 100). Азиатские лекари прописывают кумкват для профилактики простуды и гриппа, как у нас в таких случаях рекомендуют чеснок. Японские знахари применяют его против грибковых заболеваний. А во Вьетнаме кумкват практикуют от похмелья — он и головную боль унимает, и запах перегара глушит.

Апельсин — какое яблоко?

Некоторые исследователи полагают, что имя самого известного представителя семейства цитрусовых происходит от Адамова «яблока греха», по-английски — apple of sin. Другие видят здесь только случайное фонетическое созвучие, тем более что в англоязычных странах апельсин называют orange — так, по их мнению, трансформировалось первоначальное санскритское название nagaaruka. В процесс трансформации вмешались придворные французского короля Людовика XIV, большого поклонника декоративных цитрусовых. В честь «короля-солнца» эти «яблоки» стали называть «золотыми» — d’or, а тут уж и до orange недалеко. Но большинство лингвистов склоняется к тому, что апельсин — просто «китайское яблоко», по-голландски appelsien, и именно из Нидерландов слово разошлось по всей Северной Европе. Замечательно, что плоды всех цитрусовых выделаются ботаниками в отдельную группу — гесперидии. А Гесперидами в греческой мифологии назвали дочерей Атланта, владевших садом именно с золотыми яблоками.

От фармацевта до кондитера

Впрочем, и старые знакомые цитрусовые способны на большее, чем быть просто украшением фруктовой корзины. Например, многоликий апельсин (Citrus sinensis) выступает сразу в двух ипостасях: горькой (севильский, еще известный под псевдонимами померанец и бигардия) и сладкой (валенсийский или португальский). Есть еще апельсин яффский, отличающийся толстой рубчатой кожурой, и «нэвил», или «пупочный», — с выпирающим из-под кожуры вторым зачаточным плодиком. Появляется свобода маневра. Если нужно придать блюдам выраженный вкус, терпкость и аромат, в дело идет горькая разновидность (хотя в натуральном виде бигардия до стола доходит редко — почти весь урожай идет на промышленное изготовление конфитюров и мармеладов). Если требуется однозначно что-то сладкое, в ход идет уже валенсианец. «Рубчатые» и «пупочные», как и раньше, продолжаем носить заболевшим родственникам — они самые сочные, с освежающим кисло-сладким вкусом, поэтому хороши именно «живьем».

Кстати, прямому потомку апельсина, бергамоту, обязан своим ароматом чай Earl Grey. Никакая бергамотовая груша здесь ни при чем, она обладает лишь слабым подобием чудесного запаха — именно калабрийский цитрус бергамот (Citrus bergamia) дает чайным листьям необходимую отдушку. Точнее, его высушенная кожура — ее преимущественно и используют, главным образом даже не в гастрономии, а в парфюмерии и фармацевтике (первый одеколон, кстати, был создан с бергамотовым экстрактом).

Отличился на поприще фармацевтики и лайм. Еще в середине XVIII века на Королевском британском флоте его сок, щедро смешанный с ромом, был введен в рацион как средство от авитаминоза при длительных морских переходах (lime-juicer и поныне на английском морском жаргоне означает принадлежность корабля флоту Ее Величества). По морю семена лайма попали в Мексику, и там уже придумали закусывать лаймом не ром, а текилу. Хотя более дорогой и изысканной до сих пор остается не мексиканская версия лайма, а персидская — сочная и не такая пронзительно кислая. Если этот плод дольше положенного повисит на ветке, то пожелтеет и покроется бурыми пятнами — вкус у него сохранится, а вот вид станет нетоварным.

По количеству заморских родственников вряд ли кто сравнится с мандарином. Так, фигурант, который у нас зовется мандарином, в США и Франции больше известен как танжерин. Этот фрукт, как и примкнувшие к нему азиатский бессемянный уншиу и японский морозостойкий юзу, особо ценим поварами за цветочный аромат, а ботаниками — за большой селекционный потенциал. Не фрукты, а мечта Мичурина! Есть еще мандарины бальные, медовые, а также миннеола, которая, впрочем, даже не совсем мандарин, а гибрид танжерина и грейпфрута, с характерной вытянутой шейкой. Если шейки нет, такой гибрид называется уже танжело. Французский священник отец Клеман в 1902 году скрестил апельсин с мандарином — получился приторно-сладкий клементин, находка для кондитеров. Потом в дело пошел кумкват — и на свет божий явились лаймкваты (гибрид с лаймом), каламондины (с мандарином), оранжкваты (с мандарином сацума)… — продолжать можно долго. Исключение составляет, пожалуй, только лимон, не спешащий обзаводиться многочисленными «клонами».

Универсально годные

По своим генетическим свойствам лимон (Citrus limon) не так предрасположен к гибридизации, как его сородичи, он предпочитает мимикрировать, слегка меняя цвет и толщину кожуры, размеры и кислотность, оставаясь самим собой, неизменным спутником средиземноморской и паназиатской кухонь. Эталонными считаются итальянские лимоны из окрестностей Сорренто — солнечно-желтые, с медовым привкусом. Из-за тонкокожести они плохо выносят транспортировку, поэтому поедаются сразу же после сбора — свежими и непременно с кожурой. В целом же кулинарный ареал всевозможных лимонов несравнимо шире, чем у всех остальных членов цитрусового клана.

Писать о применении цитрусовых в кулинарии — это значит пытаться объять необъятное. Коктейлей — десятки, десертов — сотни, число консервных вариаций — неисчислимо. А если учесть, что у популярных цитрусовых в дело идут и цедра, и мякоть, и сок, и цветы (на цветах померанца в Китае готовят ароматные чаи и настойки), и даже семечки (вспомним тесную связь семян горьких апельсинов и ликера Grand Marnier, который делается на основе эссенции, а для ее получения используются как раз семена), невольно встаешь в тупик. Если отталкиваться от азов, цитрусовые используются в том случае, когда нужно подкислить или ароматизировать тот или иной продукт. Чем тоньше требуемый в итоге вкус, тем нежнее должна быть и цитрусовая нотка. Нейтральный вкус птицы хорошо оттенить мандарином, мясо требует артиллерии потяжелее — апельсина, рыба и морепродукты — лайма и грейпфрута. Прелесть же лимона в том, что он универсально пригоден. Обладая хоть и выраженным, но не чересчур сильным «парфюмерным» ароматом, он одинаково уместен и в густых супах, и в жарком, и в салате, и в напитках. Сочетание «рыба — соль — лимон» стало совершенной классикой. Без дольки лимона невозможно себе представить подачу любых блюд из морепродуктов — от мидий и креветок до икры и омаров всех видов. Разве что сельдевые пряного посола в русско-скандинавской традиции не соглашаются менять гарнир из лука и укропа ни на что другое. Хотя в потенциале сочетание селедки с лимоном выглядит многообещающим.

Нет, наверное, смысла распространяться о том, как важны цитрусовые в кондитерском деле — все эти мармелады, джемы, конфитюры хороши как сами по себе, так и в качестве дополнения к домашней птице, дичи и сырной тарелке. Да и про салаты не забудем — не только азиатские, имя которым легион, но и средиземноморские, где дольки апельсина или лимона удачно гармонируют либо с терпкостью оливок, либо с соленостью высушенной и вымоченной трески.

Иллюстрации Эльдара Закирова

Людмила Сальникова