Иллюстрации Елены Кубышевой

Томск, 2012

Даше всего четыре года, но она мудра, как будто ей уже семь и у нее второй муж. Вечером, перед сном, она приходит в гостиную и требует сказку.

— Даша, золотко, ложись в постель, я сейчас приду и расскажу, — говорит ей мама.

— Нет, — заявляет золотко, энергично мотая головой. Кудряшки реют, как орифламмы на ветру. — Я хочу, чтобы дядя Леша рассказал сказку.

Это заявление носит ультимативный характер, обсуждать его никто не берется. По дороге в детскую Даша говорит:

— Расскажи про Красную Шапочку.

Про Красную Шапочку — это запросто. В прошлый раз Даша потребовала сказку про кунг-фу, вот тогда было действительно непросто. Шарль Перро по данному вопросу обнаружил возмутительные пробелы в творческом наследии, пришлось восполнять просчеты классика собственной фантазией.

Я кланяюсь и говорю:

— Слушаюсь, сенсей!

Даша смеется, она не знает кто такой сенсей, но не показывает виду. Сенсеи не могут себе этого позволить. Забравшись в кровать, она командует:

— Рассказывай!

— Хорошо. Жила-была девочка, звали ее Красная Шапочка. Однажды у нее заболела бабушка. Мама положила в корзинку пирожков и говорит…

— Чем заболела?

— Я не знаю. Ревматизмом. Или синдромом Хантингтона.

— Витамины надо есть, тогда бы и не заболела, — поучительным тоном говорит Даша.

Сама она последний раз болела целый месяц назад, с тех пор она ест витамины, и никакого синдрома Хантингтона не подцепила. Ну, может сопли чуть-чуть, но тут плохая наследственность.

— А пирожки что, с лекарствами?..

— Нет, обычные пирожки, с капустой.

— Фу-у, капуста! — кривится Даша.

— Капуста полезная. В ней тоже витамины.

Даша отмахивается от меня рукой. По ее лицу ясно, что взрослые ничего не понимают в фармацевтической кулинарии.

— В капусте только капустные витамины, — объясняет она мне. — А в витаминах — всяшные!

Тут Даша на секунду задумывается, и сообщает, что своим дочкам (их у Даши будет трое) она будет печь пирожки только с витаминами. И еще с конфетами, это тоже полезно. В них конфетамины, она по телевизору слышала. Но никакой капусты, ни за что.

Потом она разрешает мне продолжать.

— Так вот, Красная Шапочка взяла корзинку и пошла через лес. Идет она, идет, и вдруг навстречу — серый волк!..

— Надо было на автобусе ехать, — заявляет Даша. — Я бы поехала на автобусе.

— Ну, не знаю… Наверное, там всего-то две остановки до бабушкиного дома. Быстрее пешком дойти, чем автобус ждать. Так вот, выскакивает серый волк, и говорит ей…

— Пирожки или смерть! — страшно рычит Даша волчьим голосом.

— Даша, зачем волку пирожки? Они же с капустой.

Даша пожимает плечами.

— Он будет зайцев приманивать. Сделает ловушку, положит туда пирожок. Зайцы придут посмотреть, откуда пахнет капустой, и все попадутся.

— Какой хитрый волк.

— А то! — с гордостью говорит Даша.

— Ну, хорошо, а Красная Шапочка отвечает ему…

— На тебе корзинкой в лоб! Кий-я!

Даша наносит воображаемому волку удар кулаком по коленке.

— Даша, давай Красная Шапочка не будет драться с волками. А то мне больно.

— Ничего, переживет. Пусть знает наших девок.

— Волк испугается и убежит в лес, и тогда сказки не будет.

— Пусть бежит! Мое кунг-фу сильнее, чем его!

— Что же это будет за сказка, без волка? — говорю я.

— Отличная сказка, — говорит Даша. — Красная Шапочка принесла пирожки с витаминами бабушке. Бабушка их съела и сразу поправилась.

— Но ведь так неинтересно!

— А зато бабушку никто не съел. Бабушке так в сто раз интереснее!

Я же говорю, это очень рассудительный ребенок.

— Хорошо, — говорю я. — А теперь давай спать.

Я поправляю Даше одеяло и выхожу из комнаты.

— А ты купишь мне завтра нунчаки?.. — кричит Даша мне вслед.

— Куплю, — обещаю я. — Спи.

Даша засыпает и во сне ей снится, как она лупит волков нунчаками. Ничего, пусть знают наших девок. Я иду на кухню и пью чай.

Я в молодости удивлялся, как это мама отправила Красную Шапочку одну в лес. Теперь я знаю, это нормально. Есть такой сорт маленьких девочек, дочери самураев, которые нигде не пропадут. Про таких и пишут сказки.

Кстати, не знаете, где в Томске купить нунчаки для девочек? Очень нужно.

У нас на чердаке завелся вампир. Даша сообщила нам об этом за обедом как бы между прочим, словно это какой-то малозначительный факт. В средние века подобное соседство грозило бы уничтожением целой деревни, а сейчас Даша просто сказала:

— Это что, капуста в супе?.. А у нас на чердаке живет вампир. А есть компот? Можно мне компота?

Я спросил:

— Это как же вампир попал к нам на чердак?

И только Катя сразу поняла, что вопрос надо ставить совсем по-другому:

— Это что же ты, Даша, делала на чердаке?

Катина проницательность иногда меня удивляет. Правильно, у вампира есть своя мама, вот пусть она и волнуется, что он лазает по чердакам и подвалам, ведь не Катя потом будет стирать ему перепачканную куртку и зашивать порванные джинсы. У Кати и без вампира есть кого поругать за ободранные коленки и паутину в волосах.

Даша пожимает плечами, она и сама понятия не имеет, как оказалась на чердаке. Наверное, шла, шла, глядит — вокруг чердак. С вампирами.

Катя принимается объяснять ей, что чердак пятиэтажки — не самое подходящее место для леди четырех лет от роду.

— Мне уже не четыре, мне полпятого, — говорит Даша.

— Четыре с половиной, — поправляет Катя. — Полпятого — это про время так говорят. А если говоришь о возрасте, надо говорить: четыре с половиной года.

Филологические изыскания отвлекают ее, и Катя забывает, что делала выговор за Дашину интервенцию на чердак. Даша великий мастер отводить глаза и переводить тему разговора.

Если ехать в гости к Дашиной бабушке (это за мост и сразу налево), то справа от дороги будет грандиозных размеров лужа, она может не высыхать неделями. В ней живут водяные, Даша утверждает, что видела их. Я приглядывался очень внимательно, но никого не заметил, я к старости становлюсь слаб глазами. Даша показывала мне пальцем в окно автобуса, и говорила:

— Вон, вон там, смотри! За камышами!

Водяной за камышами плавал на спине, пузом кверху, и показывал в сторону автобуса язык. Даша сказала, что лично мне.

— А кто кидается в их озеро камнями, в тех они кидаются грязью со дна, — добавила Даша. Я пообещал, что не буду кидаться камнями.

— А что делают водяные, когда зимой тут все замерзает? — спросил я у Даши.

Даша пожала плечами, по ней было видно, что ответ очевиден.

— Превращаются в ледяных.

Каверзные вопросы могут поставить в тупик любого другого ребенка, но только не Дашу.

У бабушки очень старый дом, он построен еще в Юрском периоде, лет тридцать назад. Даша показывала мне следы зубов динозавра на шифере крыши.

— У бабушки за сараем скелет этого динозавра, — сказала Даша.

Вот в это я могу легко поверить. Динозавру, прокусившему в бабушкиной крыше пару дырок, не позавидуешь, у него нет ни единого шанса уйти безнаказанно.

У бабушкиных соседей за забором, на улице, лежит перевернутая чугунная ванна, ножками кверху. Ножек у нее три, а под ванной живет бабай. Даша стучалась к нему под ванну, он не вышел, только сказал, чтобы она бросила ему в отверстие для слива что-нибудь вкусное. Тогда она пришла к бабушке и попросила пирожок, бабушка дала ей пирожок с морковкой. Бабаи очень любят морковку, да и от пирогов никогда не отказываются, Даша накормила бабая, потом опять начала стучаться к нему, но он больше не ответил. Наелся и лег спать, решила Даша.

Под крыльцом у бабушки живут домовые, там у них гостиная и шесть комнат. С другой стороны крыльца живет Полкан, между их апартаментами есть проход, по которому Полкан может ходить в гости к домовым, на чай с косточками. Даша битый час пыталась найти вход в резиденцию домовых, но хитрая нечисть заколдовала дверь, снаружи ее не увидишь. Тогда она зашла с другой стороны и попыталась проникнуть через конуру Полкана. Полкан удивлялся, но не протестовал. Потом на крыльцо вышла бабушка, увидела нижнюю часть Даши, торчащую из конуры, и Полкана, сидящего рядом, с крайней степенью недоумения на морде. Бабушка подняла шум, извлекла Дашу из конуры, потащила ее в баню отмываться. Когда они вернулись из бани, Даша сказала мне по секрету, что хочет остаться у бабушки до завтра, ей почти удалось найти секретный проход, и завтра с утра она планирует продвинуться по нему гораздо дальше, пока бабушка будет спать. Я беспокоюсь за домовых, они тоже будут спать, ничего не подозревая, когда в их уютный тихий мирок неожиданно, на рассвете, ворвется Даша и скажет:

— Я пока к вам лезла, так усталась! Вы чай гостям будете ставить, или как?..

Вообще, вокруг нас обитает столько всякой нечисти, что мне страшно себе вообразить, хорошо, что Даша ее совершенно не боится. С ней чувствуешь себя в безопасности, если с чердака ночью спустится вампир, Даша покажет ему, где водяные зимуют.

Мы оставили Дашу у бабушки, уложили спать, а сами собрались уезжать на последнем автобусе. Я попросил Дашу не очень-то досаждать бабушкиным домовым, потому что они полезные.

— Ладно, — согласилась Даша. — Не буду. Только оставлю им пирожок.

И уже засыпая, добавила:

— Все равно, там еще в бане привидение есть… Оно хорошее, мы будем в прятки играть…

И уснула. Хорошо быть храброй девочкой, когда привидения вызывают только желание поиграть в прятки.

И я почему-то уверен, что в эту игру она выиграет.

Мы с Катей отводили Дашу в детский сад, она сказала:

— Вы там без меня скучать-то вообще будете, пока я в садике?

Мы с Катей ужасно скучаем по Даше, когда она в садике. Катя скучает дома, у нее отпуск, а я скучаю на работе, специально через каждый час делаю перерыв на пять минут, чтобы поскучать.

— Ну, вы сильно не скучайте, — разрешила Даша. — Пирогов можете пока напечь.

Сама Даша в садике не скучает, там много дел. Подруга Таня обещала ей принести наклейки с поросятами, это самые лучшие наклейки в мире, если приклеить такую наклейку дедушке на очки, то двумя руками не оторвешь. Танин дедушка, во всяком случае, не справился.

Еще предстоят разборки с мальчиком Мишей Никитиным, у них с Дашей кровная вражда. Теперь уже сложно установить, кто первым плюнул другому на сандалики, Монтекки или Капулетти, важно, что такое не прощается. Миша вчера кидался песком, а Даша укусила его за палец, оба были по-своему правы.

Вообще, мальчики Даше пришлись по вкусу, в прошлом месяце она покусала Диму и Олега. Воспитательница Ирина Викторовна поставила нам вчера ультиматум, либо мы воспитываем Дашу в лучших традициях человеческого общества и строгой пуританской морали, не поощряющей каннибализм даже в легкой форме, либо приводим ее в сад в наморднике. Про намордник она, правда, умолчала, но было ясно, что других альтернатив она не видит. Она устала возвращать матерям искусанных сыновей.

Я пообещал, что больше это не повторится, но честно говоря, я на стороне Даши. Я считаю, раз укусила — значит, за дело, наша девочка просто так не кусает.

— А у Иры новые красные ботинки, — говорит Даша. — Можно, мы проколем мне уши, я тогда буду носить сережки?

Иногда я теряю нить Дашиных мыслей, мозг мужчины не приспособлен для концепций сложнее, чем теория относительности. Я спрашиваю:

— А при чем тут красные ботинки?

А вот Катя сразу всё понимает. Красные ботинки пробуждают в Даше зависть, а сережки, в свою очередь, являются более старшим козырем, они побивают ботинки в два счета. И тогда уже Ира будет завидовать Даше лютой завистью, у Иры сережек нет. Девочки улавливают такие логические взаимосвязи интуитивно, для них это так же просто и понятно, как двигатель внутреннего сгорания.

— А дядя Леша ничего не понимает, — смеется Даша.

Катя объясняет Даше, что мальчики вообще часто бывают непонятливыми, у мальчиков голова работает не так, как у всех. Потом они вместе жалеют всех мальчиков в моем лице. По-моему, издеваются.

У Даши есть красный пакет с ручками, в нем сандалии, сменная юбочка и карандаши. Карандашами Даша собирается нанести очередной удар по имиджу Миши Никитина, она нарисует его в профиль так, чтобы всем сразу стала видна его низменная натура. Обличительную карикатуру Даша покажет нам вечером, когда мы заберем ее из садика.

— Вы будете смеяться, просто лопнете, — обещает она.

Мальчики, которые кидаются песком, заслуживают и худшей участи, это крупное везение, если Даша просто изобразит их в карандаше. Даша девочка боевая, ей палец в рот не клади. Миша Никитин этого не учел и поплатился пальцем. Надо было раньше быть джентльменом, а теперь чао, бамбино, сорри.

В детском саду мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, там Дашина группа. Даша надевает чистые сандалии, а мы выдаем ей последние напутствия.

— Веди себя хорошо, юная фройляйн. Не кусай детей. Это негигиенично.

— Они сами лезут, — отвечает Даша. — Я им человечьим языком говорю, чтоб не лезли, а они лезут.

— Держи себя в руках, — прошу я Дашу. — А то люди подумают, что мы тебя дома не кормим.

Даша вздыхает и, скрепя сердце, обещает не кусаться.

— Я пошла рисовать, — говорит Даша. — До вечера. Будете пироги печь, сделайте мне с картошкой.

Потом она идет к себе в группу, Катя отправляется домой, а я на работу. Скучать по Даше.

У девочки Тани день рождения, ей исполняется пять. Даша обиделась, она хотела справить свое пятилетие раньше Тани, кто бы мог ожидать такого коварства от лучшей подруги.

— В прошлый раз у нее день рождения тоже был раньше! — возмущается Даша. — Это нечестно, почему ей всегда все достается первой?

Катя утешает ее, кому, как не Кате, знать, что это пройдет. Не далее как месяц назад сама Катя радовалась, что ее подруге Ирке уже тридцать, а Кате всего двадцать девять. Катя не уверена, есть ли жизнь после тридцати, каждый раз, когда она встречает Ирку, я замечаю, как она исподтишка придирчиво осматривает ее на предмет глубоких морщин, седины и маразма. Катя уверена, что весь этот ужас обваливается на женщину внезапно и единовременно, без объявления войны, так что несчастная и пискнуть не успевает, как уже обнаруживает себя дряхлой старухой.

— И день рождения у Тани почти летом, а у меня опять, наверное, зимой! — негодует Даша.

Здесь Кате возразить нечего, в этом исключительно ее вина.

— Извини, доченька, — говорит она. — В следующий раз рожу тебя летом. Зато тебе на день рождения можно дарить красивые варежки, а Тане их никто не подарит. Как-то глупо дарить варежки летом.

— Ну, тогда ладно, — говорит Даша, на этих условиях она согласна примириться с несправедливостью окружающего мира. — А можно мне розовые варежки?

Потом мы идем покупать подарок.

— Что любит Таня? — спрашиваем мы Дашу.

Даша пожимает плечами, откуда она может знать, что любят пятилетние девочки, ей самой только четыре.

— Мягкую игрушку? Или, может, куклу? — спрашивает Катя.

Даша глубоко задумывается и вспоминает, что в дни своей молодости Таня любила природу.

— Давайте подарим Тане крысу, — предлагает Даша. — Танина мама разрешит, честно!

Катя решительно отвергает крысу, она понимает, что уже довольно скоро пятилетие Даши, и уж Танина мама сумеет выбрать для Даши подходящий подарок. Месть сладка, а Танина мама любит все сладкое.

Мы ведем Дашу в «Детский мир». Там Даша влюбляется в сиреневого кенгуру.

— Кенгуру-у-у-у! — говорит Даша, голос ее дрожит. Кенгуру обладают особой привлекательностью для девочек, потому что у кенгуру есть на пузике кармашек, в котором помещается еще кенгуру, поменьше, кенгуру — это австралийская разновидность матрешки.

— Кенгуру — сумочное животное, — авторитетно заявляет Даша.

— Авосечное, — смеется Катя.

— Нет, сумочное, сумочное! — настаивает на своем Даша. — Видишь, у нее сумка, а в сумке кенгуренок.

— У меня тоже сумка, — демонстрирует Катя свою сумочку. — Я тоже сумочное животное?

Даша вздыхает, трудно иметь дело с людьми, ничего не понимающими в зоологии. У Дарвина в свое время были те же проблемы, он в таких случаях тоже тяжело вздыхал и принимался объяснять:

— Ты — мама. А кенгуру — зверь, все звери — животные, а мамы — это человеки.

Даша на минутку умолкает, проверяя в уме, нет ли где логических ошибок в этом утверждении, потом приходит к выводу, что все верно.

— А дядя Леша тогда кто? — спрашивает Катя.

Даша задумчиво осматривает меня.

— Дядя Леша тоже человек, — отвечает она, хотя уже и не так уверенно.

Вне всяких сомнений, Катя скорее отнесла бы меня к отряду гигантских ленивцев, но спорить с Дашей она не решается, Даша бесспорный авторитет в вопросах зоологической принадлежности. К тому же, нам все еще нужно купить подарок для Тани. Мы несем кенгуру вместе с кенгуренком к кассе.

— Ее зовут Инна, потому что она кенгурина, — говорит Даша. — Кенгуру — это мальчики, а кенгурины — девочки, она девочка, потому что у нее сумка и кенгуренок Петя.

— Давай ее красиво упакуем, — предлагает Катя.

Даша прижимает к себе кенгурину обеими руками и начинает дышать так свирепо, что нам становится понятно — Таня получит Инну, только если вырвет ее их Дашиных холодных мертвых пальцев.

— Инна моя, — говорит Даша. Все звери, которым Даша успела дать имя, автоматически становятся ее зверями.

Мы возвращаемся в магазин, чтобы купить Тане новый подарок, нельзя допускать, чтобы праздник омрачился кровопролитием.

— Вот, — говорит Даша, — давайте купим ей этого пупса.

Если бы Джордж Лукас снимал кино про Танин день рождения, то в тот момент, когда Даша несет подарок, играл бы имперский марш. Даша несет пупса торжественно, на вытянутых руках, чтобы не успеть с ним сродниться, иначе акт дарения может не состояться. К тому моменту, когда мы достигаем дверей Таниной квартиры, пупса уже почти зовут Кириллом, к счастью, Таня успевает открыть дверь вовремя и принимает подарок.

— Ой! — радостно кричит Таня. — Можно, он будет Максим?

Даша разрешает. Потом поворачивается к нам и говорит:

— Ладно, идите домой. Инну положите ко мне на кровать, там ее дом.

И уходит, последняя ее фраза, которая доносится до нас из-за закрывающейся двери — это:

— А торт у тебя будет?..

А мы с Катей отправляемся домой, в соседний двор. Ветер укладывает Кате волосы в какую-то оригинальную прическу, а Катя держит в руках сиреневую кенгурину Инну.

— Придется купить Даше еще одного кенгуру, — говорит Катя. — А то кенгурина-мама есть, и кенгуренок есть, а кенгуру-папы нет. Нужен кенгуру-папа, без сумки, чтобы была нормальная семья, как у всех.

— Никогда не видел кенгуру без сумки, — говорю я.

Катя кивает.

— Надо поискать в «Детском мире», — говорит она. — Может, найдется бракованный, без сумки, это будет папа.

Теперь вы знаете, что в мире дикой природы мужчины — это бракованные экземпляры кенгуру.

Если экстраполировать эту мысль на все человечество, то она получается на удивление глубокой.

У нас дома кончилась гречка. Мы с Дашей как раз шли домой из садика, когда позвонила Катя, обнаружившая в кухонном шкафчике этот прискорбный факт.

— Зайдите на рынок, купите гречки, — приказывает нам Катя.

В нашей семье строгая дисциплина, приказы главнокомандующего не обсуждаются, я говорю:

— Да, белая госпожа, — и мы с Дашей идем на рынок.

Ближайший рынок — Фрунзенский, Даше так не терпится ворваться туда и всё там немножко разорить, что она даже подпрыгивает на ходу. На рынок мы входим с востока, с подветренной стороны, чтобы не всполошить торговцев.

На рынке много интересного, там можно купить все, что душа пожелает — правда, с 1861 года там больше не продают крепостных, но нам с Дашей все равно нужна только гречка.

— Ой, чай, чай! — говорит Даша. — Давай купим чай. У нас нет чая.

Даше не нужен чай, Даша вообще не любит пить чай. Ей важно само совершение покупки, ее завораживает процесс обмена денег на что угодно. Я уже смирился с тем фактом, что у нас растет юная леди, ей нравится, когда взрослый мужчина (это я) тратит деньги на ненужные вещи по ее прихоти. Я отказываю Даше в чае, Даша упрямится.

— Дай мне на чай, я сама куплю!.. Или давай купим конфет.

— Даша, у нас дома есть шоколадка.

— А конфет нет!

Жизнь без конфет имеет свои преимущества, но леди четырех лет от роду могут счесть подобные мысли ересью, так что я просто говорю:

— Давай сначала выследим и купим гречку. Смотри по сторонам, если увидишь гречку — кричи условный сигнал.

— А какой у нас условный сигнал? — интересуется Даша, про конфеты она мгновенно забыла.

Гречку я выследил сам. Между прочим, я давно не покупал гречку, с тех пор ее, кажется, стали выращивать с неимоверными усилиями, удобряя почву золотым песком и поливая «Хеннеси». Гречки при таком агрономическом подходе вырастает гораздо меньше, чем если поливать просто водой, наверное, поэтому она и стоит так дорого. Я доверяю Даше нести пакет с гречкой.

— Неси ее бережно, — прошу я. — Она нам очень дорога.

Даша пыхтит, но тащит, ее хватает почти на двести метров, потом она отдает мне пакет.

— Твоя очередь, — заявляет Даша. — А можешь посадить меня на плечи?

Потом мы проходим мимо книжного магазина, в витрине стоят школьные ранцы с единорогами.

— Единоро-о-оги! — говорит Даша.

Даша горячая поклонница единорогов, у нее самое большое в мире собрание предметов, связанных единорожной тематикой. Если бы на канализационных люках рисовали розовых единорогов, Даша принесла бы домой полную коллекцию.

— А ты купишь мне ранец с единорогом? — немедленно начинает прощупывать почву Даша.

Я обещаю, что, как только Даше будет пора идти в школу, мы с Катей купим ей самый большой розовый ранец с рекордным количеством единорогов на нем.

— Я хочу сейчас, — говорит Даша. — Давайте будем помаленьку готовиться к школе, сначала купим ранец.

И Даша излагает мне план подготовки к школе, очень разумный, кстати. Сначала приобретается ранец, потом (в другой день) тетрадки с единорогами, розовые. Поскольку ранец уже есть, их можно туда складывать и там хранить. Потом покупаются цветные карандаши, по возможности — тоже с единорогами, на крайний случай с Винни-Пухом.

— И когда будет пора идти в школу, у меня уже всё будет в единорогах, — заключает Даша.

— Будем готовить сани летом? — спрашиваю я.

Даша загорается идеей. Да, сани ей тоже нужны, зима не за горами, а саней с единорогами у нее нет.

Потом мы приходим домой. Катя говорит:

— Я же просила гречку в красной пачке!

Честное слово, я купил в красной.

— Леша, ну не в такой красной пачке, я имела в виду другую, — говорит Катя. Она расстроена, гречка в этой красной пачке никуда не годится. Кулинарного шедевра из нее не выйдет, ее придется просто съесть.

— В следующий раз бери пачку, где красные полоски, — говорит Катя. — Это красная пачка. Там полоски красные.

— И единороги, — добавляет Даша. — Мама, а есть гречка с единорогами? Я хочу с единорогами. А дядя Леша купит мне розовый портфель, и тетрадки в школу.

И убегает к себе в детскую.

— А мне, — смеется Катя, — мне ты купишь розовый портфель с единорогами?

Ну и как их можно не любить?..

Даша ходила гулять и встретила мужчину своей мечты, он пятнадцать сантиметров в холке, глаза зеленые, наглые, он блондин с рыжими подпалинами. Имени она не спросила, полюбила анонимно, обняла руками посередине и принесла домой. Мужчина пытался вырваться, но от влюбленной женщины не так-то легко спастись.

Дома был только я, Даша внесла мужчину в дом, сказала, что он будет жить с нами, у нее в комнате, под батареей. Блох у него нет, Даша была готова принести в этом торжественную клятву на книге со сказками.

Мужчина был еще юный, месяцев полутора от роду. Путь к его сердцу, совершенно определенно, лежал через желудок, так что Даша ушла на кухню, чтобы приготовить мужчине ужин — молока и сосисок, а он отправился осматривать квартиру. Особенно его интересовали пространства за диваном и под кроватью, там он провел весьма длительное время, возможно, искал следы других мужчин, которые были у Даши до него, ревнивый тиран. Найти ему ничего не удалось, он выбрался из-под дивана, чихнул, принялся обнюхивать кресло, за этим важным занятием его застала Даша. Она пришла из кухни, чтобы сообщить, что кушать подано.

Ужин окончательно убедил котенка, что он в квартире главный. Пока он с урчанием насыщал утробу, прислуга стояла вокруг по стойке «смирно» и благоговейно наблюдала, никто не смел есть в его присутствии. Даша сказала:

— Наверное, он голодный, смотри, как ест!

Потом пришла Катя, ей навстречу в коридор выкатился котенок, выгнул спину коромыслом, зашипел: «А ты еще кто?» Катя очень удивилась, раньше на нее никто не смел шипеть в ее собственной квартире, она думала, таких отчаянных храбрецов на свете нет вовсе. Полагаю, кот с первого взгляда признал в Кате тещу, только это в какой-то степени может оправдать его поведение.

— Какой грозный, — сказала Катя. — Надо же, как мурзится!

— Потому что он Мурзик, — объяснила Даша.

Катя поинтересовалась, как хищный зверь попал из мира дикой природы в нашу квартиру, Даша рассказала ей полную драматизма историю о том, какие лишения Мурзику пришлось перенести на улице. Если бы ее слышал Оливер Твист, он расплакался бы от жалости, как девчонка. Теперь, сказала Даша, история закончилась счастливо, Мурзика нашла на улице добрая девочка, принесла к себе домой, он будет там жить. Мама зря беспокоится, он ее не съест, просто он охраняет квартиру от непрошеных гостей. Котенок еще не знает, что мама — свой человек, он принял ее за случайного прохожего и сразу ринулся исполнять свои служебные обязанности.

— Глупый! — сказала Даша Мурзику. — Это же мама, она хорошая!

Катя придерживалась иного мнения, ей казалось, что она отчетливо слышала среди шипения фразу: «Понаехали!.. Квартира не резиновая!» Даша защищала Мурзика от этих несправедливых инсинуаций, ничего такого Мурзик не шипел, Даша ручалась за его воспитание. Она взяла котенка на руки, поднесла маме к самому лицу, чтобы они познакомились поближе.

Маленькие девочки готовы полюбить котенка на расстоянии до шестидесяти километров, даже если они его в глаза не видели, им достаточно словесного портрета. С годами радиус влюбчивости уменьшается, в Катином возрасте, чтобы попасть под обаяние кота, необходимо оказаться с ним лицом к лицу.

— Какой пусичка, — сказала Катя и принялась тискать котенка.

Даша стала просить:

— Мама, давай его оставим, ну, пожалуйста-препожалуйста!

— Леша, — сказала Катя. — Может, оставим котенка?

Так что вся ответственность за появление кота в нашем доме теперь лежит на мне, это я сказал решающие слова: «Коту — быть». Мы выкупали Мурзика под краном в теплой воде, он смотрел на нас с ненавистью, как закоренелый атеист на фанатиков-баптистов. Едва мы отпустили его, он удалился под диван и там принялся приводить себя в порядок. Потом Даша привязала на нитку фантик от конфеты, прошлась мимо дивана, фантик волочился следом за ней. Мурзик тотчас признал в фантике какое-то мелкое млекопитающее, отряд Аппетитных, семейство Вкусняшек. Он бросился на него и растерзал, жизнь в квартире начинала ему нравиться.

Еще в квартире обитали несколько пар человеческих ног, охотиться на них следовало так. Мурзик забирался под кресло и таился там, пока какие-нибудь ноги не оказывались в зоне видимости, потом набрасывался, и обладатель ног имел счастье поучаствовать в сценке борьбы с диким хищником из поэмы «Мцыри». За какой-нибудь час в доме не осталось ни одной неукушенной ноги, за весь охотничий сезон Акелла ни разу не промахнулся. Я считаю, нам всем крупно повезло, что коты не имеют привычки развешивать свои трофеи над камином.

Мурзик ушел на разведку в кухню, через минуту мы увидели, как он мчится оттуда галопом, вытаращив глаза и прижав уши, судя по всему, он столкнулся там с ужасным потусторонним существом, превосходящим все мыслимое, возможно, с табуреткой. Он удрал в коридор, наткнулся на осенние Дашины сапоги, один из них показался ему мышиной норой. Он залез туда с головой, долго сидел там в засаде. Даша сказала:

— Ну вот, теперь у нас есть свой собственный кот в сапогах.

Вечером мы укладывали Дашу спать, я читал сказку, в это время на кровать взобрался Мурзик. Судя по выражению лица, он был уверен, что кровать постелили для него, и был немало удивлен тем фактом, что там уже спит какая-то девочка, а на краешке кровати примостился мужчина средних лет с книжкой в руках. Вы тоже были бы крайне удивлены, обнаружь вы этих субъектов у себя в кровати, возмущению Мурзика не было предела. Он встопорщил усы, как Боярский, было ясно, что он вот-вот воскликнет: «Канальи!», и выхватит шпагу.

К нашему счастью, под одеялом зашевелилась мышь, Мурзик принялся ее ловить, глупая девчонка с другой стороны одеяла завизжала, Мурзик посмотрел на нее с укоризной. Разве так себя ведут на охоте? Чуть не распугала добычу своим визгом.

Мы устроили Мурзика на подстилке под батареей, уложили его спать, погладили по спине. Мурзик мурлыкал, на морде у него было написано: «Здесь сытная еда и добрая охота, я отсюда никуда не уйду. Гладьте как следует, не ленитесь».

Потом Катя пришла, чтобы погасить в детской свет. Даша сказала:

— Мама, а когда Мурзик вырастет, его будут звать Мурзом?

Сейчас я пишу этот рассказ, а Мурзик мурлычет на коленях у Кати. Он выбрал это место сам, это лучшее место в квартире, раньше оно было моим. Я пытался ревновать, но Катя сказала:

— Перестань, Леша! Видишь — господин назначил меня любимой женой!

Если бы вы видели эту довольную кошачью морду, вы бы сразу поняли, что его жизнь удалась, не каждому мужчине так везет в жизни. Я знаю только двоих — это я, и теперь еще Мурзик. У нас много общего, у обоих есть усы и нас любят женщины, но он счастливее, ему не надо завтра на работу.

И вообще, хорошо быть молодым, красивым и котом.

Мы водили Дашу в театр на балет.

На этом настояла Катя, ребенка надо с младых ногтей приучать ко всем тем вещам, которые сам ненавидел в детстве. Кстати, Даше балет понравился, у девочек другие взгляды на искусство.

Изначально Даша относилась к балету прохладно. Ей пообещали, что в антракте ей купят пирожное в буфете, и тогда она согласилась, так и быть, сходить на этот ваш балет.

— А что там делают, на балете? — спросила Даша. — Мне пирожное с кремом и вишенкой, и сок. А там продают сахарную вату? Я хочу ваты.

Мы объяснили Даше, что на балете танцуют в белых юбочках торчком, называется — балетная пачка. Даша загорелась любопытством.

— Пойдемте скорее, — сказала Даша, ей не терпелось скорее потанцевать в юбочке торчком, в одной руке сахарная вата, в другой пирожное с вишенкой.

— Нет, Дашенька, — сказала Катя. — Танцевать там будут балерины, а мы будем сидеть и смотреть. Это тоже интересно, вот увидишь.

Это несколько охладило Дашин пыл, но не полностью, все равно в театре еще остается буфет.

В фойе театра Даша оживилась, там много зеркал и свободного места, там можно разбежаться как следует, прыгнуть и наблюдать себя в прыжке. Косички при этом реют по ветру, развязавшийся бант на левой косичке добавляет в танец ощущение легкой распущенности и свободы. Даша немедленно принялась за дело и успела совершить полтора десятка па прежде, чем мы успели прекратить ее карьеру танцовщицы.

— А где балерины? — спросила Даша. Прыгать в одиночестве она быстро утомилась, ей захотелось компании профессионалов. Катя пообещала, что балерины обязательно будут, когда мы займем места в зале, если, конечно, Даша еще не распугала всех балерин своим безобразным поведением.

— Мы в театре, доченька, — сказала Катя. — Тут нельзя скакать, как коза.

Даша хотела обидеться, почему это балеринам можно скакать, как козам в балетных пачках, а Даше нельзя, она что, безногая? Я сказал:

— Даша, балерины увидят, как ты грациозно скачешь, застесняются и не смогут танцевать, и никакого балета не получится.

Даша пообещала, что не будет больше смущать труппу, она ведь не хотела никого унизить, просто показывала новый танец, балерины такого плясать не умеют.

— Он очень трудный, — поделилась со мной Даша. — Я сама едва справляюсь. Я и тебя потом научу, только ты не сможешь.

Мы пошли, сели на свои места, Даша сразу стала вертеться вокруг своей оси. Катя сказала:

— Мы что, случайно взяли с собой юлу вместо дочери?

Даша заверила ее, что ошибки нет, это именно она, Даша. Вертелась она, чтобы получше разобраться в устройстве театра. В пятнадцатом ряду она заметила Лену Игнатенко, девочку из детского сада, они обменялись семафорными сообщениями.

Потом заиграла музыка, Катя сказала:

— Смотри, Дашенька, балет начинается.

На сцене принцесса Одетта прыгала туда и сюда по поверхности лебединого озера, сопровождаемая стаей лебедей. Мне в балете больше всего понравились ножки балерин и Дашин громкий шепот: «Я тоже так могу!»

Вечером, когда мы вернулись домой, Даша сказала:

— Садитесь на диван, сейчас будет балет.

Она ушла в детскую, потом вышла оттуда на сцену, продемонстрировала нам свой дивертисмент. Движение, в котором Даша подпрыгивает вверх, а потом топает обеими ногами в пол, называется па де ша, по-французски это значит: «Кошка топочет, как слон». Даша проделала этот номер раз семь, ей удалось выразить в танце, что ей четыре, жизнь удалась, а девочка Лена Игнатенко — никудышная балерина, ей далеко до Дашиного мастерства. Оборотной стороной искусства танца является его разрушительная сила, танцуя, Даша уронила табуретку.

Потом Даша вытащила на сцену меня, я должен был сыграть эпизодическую роль главного героя. Катя сказала:

— Пусть дядя Леша лучше будет зрителем, Дашенька. Дядя Леша плохой танцор.

Я считаю, это лучший комплимент, который может сделать женщина мужчине, хоть Катя и отрицает всякий эротический подтекст в этой фразе. Она утверждает, что просто не хотела, чтобы я оттоптал юной балерине ноги.

В Дашином исполнении финал балета не так драматичен, как в классической версии. Принцесса Одетта в ней кидается в злого колдуна камнями и попадает в лоб, а потом выходит замуж за принца. Даша быстренько вышла замуж и ускакала к себе в детскую.

— Это все? — удивилась Катя. — Дашенька, я думала, балет только начался.

— Прима-балерина поплясала и ушла, — объяснила Даша из детской. — А кордебалет-то танцует. Вы сидите, смотрите.

Когда Даша вырастет, она станет известной балериной, это решенный вопрос.

— Только мне еще нужна пачка юбочек, — сказала Даша.

Так вот, в следующие выходные мы идем по магазинам, искать юбочку торчком и пару белых пуантов.

Камней, чтобы швыряться ими на сцене в злого колдуна, Даша уже набрала.

Было так: мы пошли, чтобы купить Даше зонт.

Если вы считаете, что задача тривиальна, и с ней справился бы любой человек, имеющий навыки приобретения зонтов, то вы ошибаетесь.

Во-первых, зонт нужен розовый, в крайнем случае — желтый, зеленый тоже можно, но только если он с ромашками. Это я цитирую дословно пожелания самой Даши, у нее имеются четкие критерии по выбору зонтов, если их придерживаться, можно купить стильную вещь, подходящую к синей осенней куртке и сиреневым резиновым сапожкам. Кроме того, на зонте должны присутствовать уши, как у кота.

— Нужен такой зонтик, чтобы его раскрываешь, а сверху уши, — объяснила жестами Даша. — И глаза, вот тут и тут.

Мне сложно представить себе зонт, гармонично сочетающий в себе зеленые ромашки с кошачьими ушами, но я доверился эстетическому вкусу Даши, раз она говорит, что это прекрасно, значит, это так. Мы надели сиреневые сапожки и отправились искать гармонию в магазинах города.

Я хотел бы заметить, что в магазинах Томска очень сложно с гармонией. Мы прошли полтора километра, заходили в каждый магазин, включая «Сувениры» и «Товары для животных», зонтов с ушами не было ни в одном. В седьмом или двенадцатом по счету магазине девушка, лишенная чувства прекрасного, предложила нам красный зонт с человеком-пауком, Даша сложила губы в букву «фи».

Мы шли по проспекту, ветер швырялся в нас желтыми листьями. Даша сказала, что когда вырастет, у нее будет свой магазин, в котором она будет продавать исключительно детские зонты ручной работы, преимущественно желтые. Все будут ушастыми, в будущем эта мода захлестнет весь мир, зонты без ушей будут моветоном, на человека, вышедшего без такого зонта из дому, будут все показывать пальцами. Поэтому Даше нужен зонт с ушами уже сейчас, она хочет смолоду держаться в авангарде модных течений.

Потом пошел дождь, сначала он был едва заметным, но убедившись, что мы с Дашей беззащитны, начал лить как следует. Именно в такие моменты острая нехватка зонтов особенно очевидна. Мы с Дашей укрылись под каким-то навесом, нам казалось, что там мы не промокнем. Эфемерность этого убеждения развеялась, когда мимо нас по луже проехал автомобиль. Даша в этот момент пряталась у меня за спиной, она осмотрела меня и сказала:

— Дядя Леша, ты какой-то мокрый.

Короткими перебежками мы добрались до книжного магазина, там Даша взяла меня за руку и увела сохнуть в отдел детской литературы.

Даша очень любит литературу, хотя читать умеет только букву «А». В русском алфавите поразительно много букв, Даша никак не может освоить их все. Было время, когда нам казалось, что мы выучили еще и букву «О», но оказалось, что при этом «А» забылась. Даша считает, что по крайней мере в детских книжках можно было бы использовать поменьше разных букв, штук десять или двенадцать было бы достаточно, зачем вываливать на ребенка всю эту дьявольскую прорву закорючек за раз? Из-за этого, чтобы наслаждаться богатой сокровищницей мировой литературы, Даше приходится держать в доме двух специально обученных людей, это я и Катя.

Даша выбирает книги по обложке, существует корреляция между красотой обложки и художественной ценностью содержащегося внутри текста. Даша достает с полки книжку, обложка которой ей нравится, и требует прочесть название.

— Это «Пеппи Длинныйчулок», — говорю я. — Очень интересная книжка.

— Сама вижу, — говорит Даша. Книжки, на обложках которых нарисованы девочки, лошади и обезьяны, не могут быть скучными по определению.

Даша открывает наугад несколько страниц, рассматривает картинки.

— Ладно, — разрешает она. — Давай купим.

Мы выходим на улицу, дождь уже кончился. Даше не терпится начать читать книжку, поэтому мы идем домой.

— Ничего, — утешает меня Даша. — За зонтиком сходим завтра.

Мы возвращаемся обратно по проспекту, ветер швыряет в нас желтыми мокрыми листьями. Даша собрала коллекцию мокрых листьев, этот гербарий она собирается торжественно вручить маме.

— Какая умница у меня доченька, — приговаривает Катя, осторожно принимая букет, она не брала в руки мокрых листьев с тех самых пор, как ей самой было четыре. Потом Катя замечает меня. Мужчин, насквозь вымокших под дождем, в нашей семье принято отправлять на улицу, за молоком.

— Леша, сходи за молоком, — говорит Катя. — У нас кончилось молоко.

Магазин находится в соседнем доме, за углом. Я покупаю молоко, сливы и кило конфет, а потом замечаю в углу предметы, свисающие на веревочках с крючка, прямо под полкой с шампунями.

— Это зонтики, — поясняет продавщица. — Только у нас детские остались, мужских нет.

И разворачивает передо мной желтый зонт, с которого на мир глядят два добрых коричневых глаза. Сверху на зонтике уши, как у кота.

Если вам был нужен такой зонтик, теперь вы знаете, где его взять. Вы легко найдете этот магазин: он в доме по соседству с нашим, завернете за угол, там вывеска «Продукты».

Торопитесь, эти зонтики со дня на день станут популярны, вы же не хотите отстать от модных веяний?..

У Даши заболел в субботу зуб, состояние в среднем оценивалось как «хнык, хнык, у-у-у», но иногда доходило до «а-а-ай!». Первые двое суток удавалось исцелять зуб словом «стоматология», заслышав его, Дашин зуб переставал болеть и вообще начинал вести себя как порядочный. Правда, дисциплины ему хватало на полчаса, не больше.

В понедельник Катя разбудила Дашу очень-очень рано, быстро одела и заплела, и, пока Даша не успела сообразить, к чему идет дело, увезла в стоматологию.

Оттуда они позвонили мне, Катя пыталась что-то сказать, но где-то на заднем фоне трубили африканские слоны, и я ничего не расслышал. Оказалось, это плакала Даша. В стоматологии она внезапно осознала, что мать коварно заманила ее на растерзание зубным врачам. Сдаваться без боя Даша категорически отказывалась, пришлось вызывать меня.

Я собрался и приехал, я своих на поле боя не бросаю. Даша сидела в коридоре на диванчике, зубная боль у нее полностью прошла, не надо врача, честно-честно, давайте уже поедем домой, ну, ма-а-а-ама!

Само собой, Катя не верит в то, что Дашин зуб исправился и взялся за ум, она сама была однажды маленькой девочкой и знает все их уловки.

— Даша, — говорит она. — Зубик надо полечить, иначе он будет болеть сильнее и сильнее.

— Не на-а-адо! — хнычет Даша. — Правда, не болит.

— Давай полечим зубик, — настаивает на своем Катя, — а потом купим тебе игрушку.

Даша настораживается. Через пару секунд она приходит к выводу, что если она откажется лечить зуб, то и игрушку ей не купят, это самый настоящий шантаж, уголовно наказуемое деяние. Мама погрязла в криминале, понимает Даша.

— У! — надувает она губы и отворачивается от мамы, она готова зарыдать, только еще не решила, устроить ли рыдания по классу «Люкс», или так, поморосить чуть-чуть. Тогда за дело берусь я.

— А куда делась Даша? — спрашиваю я. — Кажется, нашу храбрую девочку украли, а нам подкинули какую-то трусливую зайчишку. Смотрите, у нее заячьи ушки, так и трясутся от страха.

Даша недоверчиво ощупывает голову, заячьих ушек там нет.

— Нету там заячьих ушек, — говорит она. — Нету, нету!

— Скоро появятся, если будешь такой трусишкой.

Даша с подозрением смотрит то на меня, то на Катю, ей не очень-то верится, что заячьи уши вот так запросто вырастают на головах маленьких девочек, когда им вздумается.

— Я не трусиха, — говорит она. — Это Лена Игнатенко трусиха. Она даже пауков и мышей боится.

— А ты нет?

Даша гордо приосанивается. Она ничего не боится, она известна своим отважным характером среди прочих детсадовцев. Если на прогулке саблезубый тигр нападет на группу, все разбегутся в ужасе — кто прятаться под грибок, кто звонить в милицию — и только Даша не растеряется, как даст ему совочком по лицу! Лене Игнатенко и не снилась такая потрясающая храбрость, даже в страшном сне.

— Неужели такая смелая девочка боится дяденьку-доктора? — спрашивает тогда Катя. — Он же не загрызет тебя, только посмотрит на зубки.

Даша понимает, что несколько переусердствовала, расхваливая свою отвагу. Перед стоматологами бледнеют и теряют сознание даже самые матерые саблезубые тигры, а ведь у Даши даже совочка с собой нет.

— Я не боюсь, — говорит Даша. — Это зубик боится.

— Ай-яй-яй, — говорю я. — Зачем тебе такой трусливый зубик, давай попросим доктора, пусть он его уберет, а вместо него вырастет хороший зуб, смелый. Тогда можно будет на саблезубых тигров идти без всякой лопатки, укусишь их смелым зубом, и они сами убегут.

Даше не очень нравится идея кусать саблезубых тигров, она предпочла бы действовать по старинке, совочком.

— Зуб сам скоро выпадет, — говорит она. — Он уже шатается.

— Это он от страха дрожит, — говорю я. — Пойдем, покажем врачу, какой у нас зуб трусливый. А потом сразу в магазин, за игрушками.

Даша колеблется. Тогда Катя прибегает к очередной хитрости и говорит:

— Так кто же у нас во рту главный, трусливый зуб или смелая Даша? — и это решает дело. Конечно, Даша главнее.

Мы заходим в кабинет, усаживаем Дашу в кресло.

— Трусливый зубик? — удивляется седовласый айболит, заглядывая Даше в рот. — Ну-ка, ну-ка, поглядим… Вот этот, что ли?

— Ай! — несколько запоздало кричит Даша, доктор уже показывает ей зуб, зажатый в пинцете.

— Что такое, юная леди? — спрашивает он. — Если зуб вам так нужен, я могу вернуть, пусть дальше болит.

Даша мотает головой, плотно сжав губы, второй раз она не доверится такому коварному доктору. Из-за подобных типов и вымерли саблезубые тигры, подумать только — стоит на секунду приоткрыть рот, и ты уже без клыков.

— Ну, тогда до свидания, — разводит руками доктор.

Мы выходим на улицу, Даша идет в молчании, по движению щек можно понять, что она изучает изменения в геометрии челюстей. Потом она говорит:

— А мне и не больно было.

Мы заверяем Дашу, что нам и в голову не приходило в этом сомневаться. Разумеется, какая-нибудь Лена Игнатенко не сумела бы выйти из подобного испытания с гордо поднятой головой и ваткой за щекой, не говоря уже о саблезубых тиграх — те плакали бы, как дети. Но Даша не такая, о ее храбрости складывают легенды.

Одну из них я только что вам рассказал.

Все мальчики очень глупые, когда люди происходили от обезьян, мальчики здорово отстали от девочек в своем происхождении. Сейчас их эволюция застряла где-то на полдороге между мартышкой и брокколи, ума им хватает только на то, чтобы дергать девочек за косы и катать по полу машинки.

Вчера вечером приходила в гости бабушка, принесла конфеты «Коровка». Даша уселась рядом с ней на диван, развернула коровью обертку, принялась делиться с бабушкой своими соображениями насчет сильной половины человечества. Она сказала, что из всего природного разнообразия мальчиков, которое она имеет счастье ежедневно наблюдать, только одна особь выглядит более-менее интеллектуально развитой. Я думал, что это комплимент в мою сторону, благожелательно кивнул, оказалось — поторопился. Даша говорила о мальчике Ване из детского сада.

Мальчиков в детском саду довольно много, но большая часть из них далека от совершенства, например, мальчик Сережа умеет только кидаться игрушками и дергать девочек за косички. Правда, Дашу он дергать за косички не рискует, инстинкт самосохранения в нем очень силен, зато он любит дразниться, а однажды даже сказал плохое слово. Это слово Даша обещала пересказать бабушке позже, наедине, чтобы не смущать меня. Нынешний детсадовец не чета джентльменам прошлого, он здорово измельчал за последние триста лет. Где они, нынешние сэры Рейли, готовые бросить плащ в грязь, чтобы дама не запачкала свои босоножки?..

Вопрос, само собой, полностью риторический. Даша знает, ожидать от Сережи многого не следует. Когда у них возникают трения, Даша просто показывает ему язык, этот аргумент ее никогда еще не подводил.

Другое дело — Ваня. Мальчик Ваня настоящий интеллигент, у него в кармане всегда есть носовой платок, в нем он хранит сопли за текущий квартал. Даша в него тайно влюблена, она по секрету рассказала об этом только нескольким доверенным подругам, которые почти никому не выдадут, еще маме, и теперь вот бабушке. Больше — никому-никому на всем белом свете, даже в письме дедушке Морозу она об этом не писала, вдруг он окажется болтливым стариком и все растреплет. Широкая огласка Даше не нужна, она хочет сохранить эту тайну глубоко у себя в сердце.

Сам Ваня пока ни о чем не догадывается. Тут сказывается наследственность, очень многие предки в Ванином роду были мужчинами, с таким генетическим наследием сложно требовать от него какой-то особенной сообразительности. Из описания Даши следует, что Ване удается на удивление гармонично сочетать в себе обширный ум и общую недалекость. Пока остальные мальчики бестолково носятся и дерутся, Ваня садится где-нибудь в уголке на стул и читает по слогам журналы для детей. С таким умным мальчиком так и хочется побегать наперегонки, непонятно, почему он сам не замечает этого.

В этом месте рассказа из кухни пришла Дашина мама, по количеству разбросанных по столу фантиков сделала вывод, что концентрация «Коровки» в Дашином организме достигла своего исторического максимума, еще немного, и у Даши начнут расти коровьи рога и копыта. Катя принялась запугивать Дашу смешным словом «диатез», испугалась этого слова только бабушка.

Первым симптомом диатеза являются вовсе не копыта, Даша на время утратила способность к членораздельной речи. С помощью мычания и бодания ей удалось выразить мысль о том, что ребенку пора спать. Во всяком случае, мы истолковали это именно так. Бабушка уехала домой, а мы отвели Дашу в стойло, уложили спать и подоткнули под ноги попону.

Каждую среду по утрам мы делаем блины, эта традиция в нашем доме вводится с нынешней среды, так сказала Катя. Я пришел утром в кухню на запах блинов, Катя ласково шлепнула меня деревянной лопаткой в лоб.

— Иди, разбуди наше прекрасное дитя, — сказала она. — И приходите вместе есть блины.

К тому моменту, когда мы с Дашей одеты, умыты и причесаны, блины как раз готовы к терминальной стадии своего существования. Мы все вместе садимся за стол.

— У меня ночью так билось сердце! — говорит Даша, прижимая руки к груди. — Вот тут так билось, так билось, я думала — выбьется!

Катя цинично сообщает:

— Даша, сердце с другой стороны.

— Ну, тогда вот тут, — говорит Даша. — К чему так бьется сердце, мама?

Тут Катя должна догадаться, что речь идет о первой любви, когда юное сердечко то замирает, то пускается вскачь, как лошадь, от волнительных переживаний. От мамы ожидается, что она томно ахнет и проникнется романтикой момента, но Катя делает вид, что ничего не понимает.

— Уж не заболела ли у меня доча? — ровным голосом беспокоится она, макая блинчик в сметану.

— Нет, — говорит Даша. — Это не болезнь, это другое. Думай, мама.

Катя теряется в догадках, быть может, это от переедания конфетами, или это вообще был такой сон. Ничего удивительного в этом нет, Менделееву же приснилась таблица химических элементов, почему Даше не может присниться сердечно-сосудистая система?

Даша продолжает настаивать на реальности своих ощущений, тогда Катя наконец нащупывает правильное объяснение.

— Ну, тогда остается только одно, — говорит она, сворачивая очередной блинчик. — Наверное, Дашенька влюбилась.

Даша вздыхает. Иногда ей бывает нелегко донести до родителей очевидные мысли, пользуясь только туманными намеками.

— А можно, я возьму в садик книжку про Винни-Пуха? — спрашивает Даша.

Тут скрыт еще один хитроумный план, Даша собирается подсунуть книжку Ване и попросить, чтобы он почитал Даше вслух. Может, хоть тогда до него дойдет, как высоко его ценит слабая половина человечества, по крайней мере, Даша. Катя выделяет ей конфету «Коровка» в качестве стимула для позитивной мотивации. Конфету следует выдать Ване сразу после чтения, тогда у него закрепится нужный рефлекс, и в будущем его приручение пойдет гораздо легче.

Раньше я полагал, что большинство мужчин принимают свои решения полностью самостоятельно, но оказывается, женщины вертят нами, как хотят. К счастью, я не из таких мужчин. Я спросил у Кати, проделывала ли она подобный фокус со мной, и она с возмущением отвергла мои подозрения.

— Конечно, нет! — сказала Катя. — Ты у меня и так молодец! Отведешь ребенка в сад?

Я согласился, в дорогу она дала мне конфету. Она очень заботливая и чуткая, мне очень с ней повезло.

Правда ведь?!..

У нашей бабушки за домом есть заросли крапивы, в самом центре зарослей стоит сарай, в сарае бабушка хранит грабли.

Возможно, там имеется и другой сельскохозяйственный инвентарь, но особым драматизмом оказался пропитан тот факт, что в сарае хранились именно грабли.

Мы приехали в гости к бабушке, вечером Даша отправилась гулять по загадочным тропам, ведущим в самое сердце крапивных зарослей, обратно она вернулась счастливой обладательницей двух грабель. Одни она взяла, чтобы прибраться на лужайке возле дома, ей показалось, что на лужайку нападало чересчур много листвы. Вторые были необходимы про запас, если первые придут в негодность. Сгребать листву — дело непростое, грабли от такой работы легко ломаются.

Даша собирала листву ровно полторы минуты, потом она увидела кошку Марусю, которая кралась вдоль забора. Даша по каким-то признакам поняла, что кошка хочет любви и ласки, попыталась ее поймать, чтобы осчастливить. Кошка предприняла попытку к бегству, она не знала, что от Даши еще никто не уходил необласканным.

Они побежали по улице на северо-запад, Маруся бежала прочь от своего счастья, а Даша неслась следом за ней и кричала:

— Стой, глупая кошка! Подожди меня, я тебе что-то скажу!

Грабли тем временем остались сиротливо лежать на лужайке. Бабушка вышла из дому посмотреть, чем занята ее любимая внучка, оказалось — разбрасыванием грабель. Бабушка приобрела это знание эмпирическим путем, довольно болезненным. Она немедленно начала ворчать, сперва очень громко, потом все тише и тише, пока не стравила в вечерний воздух весь пар. Тогда она взяла грабли и понесла их обратно в сарай, через заросли крапивы.

Именно там, на тропинке, Даша оставила вторые грабли до той поры, пока они не понадобятся. В вечерней полутьме бабушка шла, шла, пока не встретилась с этим фактом, так сказать, лицом к лицу.

Потом вернулась Даша, в руках она несла печальную кошку. Пока Даша ее не поймала, никто и представить себе не мог, сколько страдания накопилось в кошачьей душе, только оказавшись в ласковых Дашиных руках, кошка позволила своему горю излиться в скорбные звуки. Даша утешала ее изо всех сил.

Они вошли во двор, там Даша увидела бабушку, сразу поняла, что дело табак. Она сказала кошке:

— Знаешь, Маруся, мне бы твои проблемы. Иди домой.

Сейчас Даша наказана, она стоит в углу. Она мечтала, чтобы лужайка была чистой, подумаешь, немного отвлеклась, чтобы поймать и принести утешение страждущей кошке. Ее побуждения были чисты, совершенно непонятно, почему бабушка их не одобряет.

— Бабушка сама под ноги не смотрит, а я виновата! — сквозь слезы говорит Даша. — Я что, виновата, что она не смотрит? Надо смотреть, тогда бы не огребла!

Даша думает, что в русском языке есть специальное слово, обозначающее происшествие с граблями, это слово «огрести».

— Дашенька, не бросай больше грабли посреди дороги, — говорит ей Катя. — Во дворе темно, бабушка их не заметила.

На самом деле, если бы бабушка прогуливалась по лесу и наступила ногой в медвежий капкан, то виноват был бы кто угодно, но не бабушка, в углу стояли бы все — и охотники, и лесник, и медведь. Я считаю, было вполне достаточно строгого выговора с конфискацией грабель, но бабушка рассудила иначе. Если бы в свое время она предпочла карьеру прокурора, а не учителя истории, мораторий на смертную казнь давным-давно отменили бы.

— Я больше не буду, — говорит Даша. — А все равно я не виновата.

Потом в комнату приходит бабушка и отпускает Дашу на поруки.

— Я устала и иду спать, — говорит Даша. — Почитайте мне сказку?

Мы с Катей укладываем Дашу спать.

— А Марусю мыши за усы дергают, когда она спит, — говорит нам Даша. — Она мне пожаловалась. Давайте купим мышеловку, поймаем их и тоже за усы надергаем, пусть знают.

Я не знаю, есть ли в бабушкином доме мыши, зато в чем я уверен на все сто — это в том, что тут есть бабушка. Учитывая бабушкину склонность наступать на все, что из лучших побуждений оставлено без присмотра, лично я не решился бы принести в ее дом мышеловку.

— Давай лучше сделаем из спичек маленькие грабли и разложим их около мышиных нор, — предлагаю я.

Потом в Дашину комнату приходит Маруся, некоторое время размышляет о вечном, устремив взгляд под кровать, затем запрыгивает к Даше и сворачивается в ногах.

— Идите, — разрешает нам Даша. — Мы с Марусей будем спать, правда, Маруся? Не бойся, если придут мыши, я их поймаю и поставлю в угол.

Я считаю, Марусе очень повезло, что у нее такая защитница.

Если нужно защитить кошку от мышей, то поверьте, лучше Даши не найти никого во всем мире.

Даша ходила в гости к девочке Ире, видела там хомячка и самокат. Даша вернулась взволнованная, объяснила мне руками устройство самоката.

— Ну, такой самокат, — сказала Даша. — На него встаешь и самокатишься.

У Даши технический склад ума, она сумела даже передать звук «Тр-р-р-р», сопровождающий езду на самокате.

Катя сказала:

— Дашенька, уже скоро снег ляжет, какой сейчас самокат? Давай весной купим, когда снег сойдет.

Но Даша заупрямилась, ей хотелось самокат прямо сейчас, даже если придется ждать весны, чтобы покататься. Процесс катания на самокате значительно менее важен, чем сам факт обладания им, даже мамы должны это понимать. Мы и так упустили шанс купить самокат раньше Иры, нельзя допускать, чтобы она всю зиму имела перед Дашей преимущество.

— Возьмем самокат на вырост, — предложила Даша. — Я покатаюсь немножко сейчас, и еще на весну останется.

Катя тоже стала упрямиться. Я заметил, если поселить двух девочек в одной квартире, они будут постоянно соревноваться, кто кого переупрямит, для девочек это принципиальный момент. Кате не хотелось самоката, она стала говорить: «Даша, нет!», а Даша отвечала: «Ну, мама!», так они делали до обеда, очень устали, пришлось подкрепиться котлетами с пюре. После обеда Даша согласилась на хомячка. Тогда Катя сказала: «Ну, уж хомячка — тем более нет!», пришлось разрешить Даше самокат.

Мы с Дашей пошли в магазин, там Даша безошибочно выбрала самый дорогой самокат. Девочкам не нужно сверяться с ценниками, чтобы найти самый быстрый способ разорить мужчину, это заложено в их генах с доисторической эпохи. В древние времена доисторическая женщина смотрела нежно на доисторического мужчину, строила глазки и говорила:

— Милый, я хочу вон ту шкуру!

— Дорогая, — отвечал доисторический мужчина, — она на тигре!

Тогда доисторическая женщина надувала губы и плакала басом:

— Ты меня совсем не любишь!

Хочешь-не хочешь, а шкуру приходилось добывать, даже если тигр был против. Мужчины не способны устоять перед просьбами женщины, это тоже заложено в их генах. Миллионы тигров пали жертвой этой мужской слабости. Мы вышли с купленным самокатом из магазина, Даша сразу встала на него и покатилась, по дороге она кричала:

— Я качусь-качусь-качусь! Виу-виу-виу, расступись, это полицейский самокат!

Прохожие шарахались от нее, жались к стенами. Я шел позади, моментально отстал метров на десять. Я тоже стал кричать, чтобы Даша подождала меня, ветер донес до меня далекое:

— Я сейчас вернусь и тебя подвезу!

Путь таланта тернист. Даша лихо разворачивает на скаку своего железного коня, кричит мне:

— Смотри, как я умею! — и тут же падает с самоката. Несколько секунд она решает, что предпринять, потом приходит к выводу, что настал подходящий момент, чтобы разрыдаться. Пока я успеваю прибежать к месту самокатастрофы, самокат уже получает заслуженные два удара в руль.

Потом из соседнего обувного магазина выходит Катя, она заходила туда, чтобы не видеть, как мы транжирим деньги на самокаты, заодно купила новые туфли.

— Что случилось? — пугается Катя, она так и знала, что катание на самокате чревато многими бедами и горестями. Лучше бы вместо этого взяли ребенку зимние сапожки.

Даша, рыдая, объясняет — она объезжала молодой самокат, он взбрыкнул, она выпала из седла. Это очень больно, если не верите — вот самокат, можете сами попробовать с него упасть.

Катя поднимает Дашу на ноги, дальше девочки идут пешком, уздечку самоката вручают мне. Мы идем по набережной, там свежий ветер гоняет по реке барашки, Даша трагически стонет и прихрамывает при каждом шаге, в точности как раненый Чапай. Через каждые двадцать шагов хромая нога меняется с левой на правую и наоборот, так драматичнее. Потом Даша замечает стаю голубей, у нее загораются глаза.

— Можно, мы покормим голубей? — спрашивает она.

Катя достает из пакета нарезной батон, отламывает кусочек. Томские голуби едят прямо с рук: если положить крошки в ладонь и сказать: «Цыпа-цыпа», то они подходят и одним глазом смотрят вам в лицо, а вторым выбирают крошку покрупнее. Даша кормила голубей, потом один неблагодарный голубь ее укусил. Наверное, это был голубь из неблагополучной семьи, совершенно невоспитанный. Даша опять расплакалась, запустила голубю в лоб остатками крошек, надеюсь, у него будет сотрясение. Катя обняла Дашу, сказала:

— Не плачь, доченька, до свадьбы заживет. Даже раньше.

— А чего он кусается! — сквозь слезы пожаловалась Даша.

Я сказал, что голубь не кусается, он клюет, тогда Даша сказала:

— Да, да, он клевал-клевал, а потом как укусит!

Катя сказала, раз голуби оказались такими вероломными, то больше мы не станем переводить на них хлеб, а в следующий раз пойдем всей семьей на озеро и покормим уточек. Даша решительно отвергла эту идею. Вот уж нетушки, она и так вся изранена, у нее не осталось неповрежденных частей тела, которыми можно было бы рискнуть ради кормежки уток.

— Пойдемте лучше домой, — сказала Даша. — А можно, я во дворе еще покатаюсь на самокате?

Сейчас Даша катается во дворе, самокат уже слушается ее гораздо лучше, наверное, признал в ней хозяйку. Даша пока не пришла к окончательному заключению, кто она — самокатер или самокатист, а мне не хватает филологического образования, чтобы помочь ей определиться.

Если кто-нибудь знает, подскажите.

У Даши в детской примерно шесть миллиардов игрушек, из них около двухсот тысяч — куклы. У многих нет ноги, руки или головы, если их построить в батальон, они будут выглядеть, как возвращающиеся из Вьетнама американцы. В кукол Даша не играет, она уже большая, четыре года — это зрелый возраст. Играть — удел младенцев, а Даша кукол воспитывает, чтобы из них выросли приличные люди. Я в армии проходил строевую подготовку, когда до меня доносится из детской голос Даши, воспитывающей кукол, мне сразу вспоминается ротный старшина. Катя, Дашина мама, старается в такие моменты не заходить в детскую, она боится, что ее тоже начнут воспитывать.

Наиболее коварные игрушки — это фигурки, которые кладут в шоколадные яйца. Самое опасное в них — это человеческое заблуждение, что они не могут причинить никакого вреда. Попробуйте ночью пройтись по детской, чтобы поправить Даше одеяло, и вы поймете, что эти фигурки не только больно впиваются в пятки, но и учат детей всяким нехорошим словам. А наказывать за это будут вас, иногда могут лишить сладкого на всю ночь.

С собой в детский сад Даша берет только самых достойных, обычно это кукла Кристина. Мне трудно оценить, в чем заключаются достоинства Кристины, я всего лишь мужчина, я начал играть в куклы совсем недавно. Катя сказала, что мне и пытаться не стоит их оценивать, потому что мужчины выбирают себе кукол, ориентируясь на внешность, а для Даши важнее богатый духовный мир. Кристина с Дашей очень давно, она появилась еще до того, как у Даши начали резаться молочные зубки, на их отношения не повлияло даже это. Изжеванная левая нога ничуть не обесценила богатство внутреннего мира Кристины.

Так вот, Даша берет Кристину с собой в детский сад, и горе той девочке, которая осмелится заигрывать с Кристиной. У Даши хорошо поставлен хук слева, а кроме того (спасибо игрушкам из шоколадных яиц), она может одновременно оказывать на противницу психологическое давление при помощи совершенно непарламентских выражений. Воспитательница Ирина Викторовна уже жаловалась мне на Дашу, просила повлиять на нее, но что я могу? Я всего лишь мужчина.

Был случай, один мальчик из соседнего дома хотел отнять Кристину у Даши, ему было семь лет, а у Даши был только пластмассовый совочек для песка. Папа этого мальчика потом приходил к нам в гости, познакомил нас с сыном и его травмами, просил усмирить Дашу. Он думал, что Даше лет пятнадцать или даже больше, он готовился увидеть у нас в гостиной притон, где мы специально воспитываем из Даши малолетнюю мордоворотку. Когда он узнал, что Даше всего четыре, он выдал сыну подзатыльник авансом и пообещал дома выдать остальное. Судя по всему, мальчик всерьез опозорил честь семьи, я очень беспокоился за него, даже простил сломанный о его спину совочек.

Еще у Даши есть зеленый мяч с ромашками, бывают дни, когда Даша хочет вырасти баскетболисткой. Она берет в ванной комнате таз, этот таз устанавливается на пианино, получается баскетбольная площадка с кольцом. Даша прирожденный Майкл Джордан, она попадает мячом прямо в часы на стене, а от часов мяч отскакивает в корзину, это трехочковый бросок. Потом и корзина, и мяч, и часы все вместе падают вниз, на этом матч заканчивается, потому что из кухни прибегает Катя с половником и встревоженными глазами.

Катя не хочет для Даши спортивной карьеры, она считает, что для этого наш дом слишком хрупкий и в нем слишком много часов. Ну, конечно, уже не так много, как прежде, но нам еще есть, что терять. Катя мечтает, чтобы дочь выросла художницей, у Даши есть прекрасные данные, чтобы достичь больших успехов в абстрактном экспрессионизме. Это чистая правда, если не верите, я могу показать вам обои в детской. Однако Даша считает, что творчество — это путь ленивых душ, спорт — вот занятие для настоящей леди.

Правда, сама Даша еще не определилась с выбором, кем ей быть. Я спрашивал ее, и она сказала, что когда вырастет, то будет либо космонавтом, либо скакать на лошади, это примерно равные по привлекательности профессии. Или займется пятиборьем, этот вид спорта объединяет, по мнению Даши, не только бег на лыжах и стрельбу, но еще и бокс, гонки на формуле-1 и карате. Для состязаний по карате лыжи снимать необязательно, я уточнял.

Так вот, мы с Дашей договорились, что баскетбола в гостиной больше не будет, сейчас она учит кукол карате у себя в детской. Мне пришлось пообещать ей, что как только в нашем городе обнаружится спортивная секция, где возьмутся обучать четырехлетнюю девочку боксу, мы сразу запишем туда Дашу. Еще нужны боксерские перчатки, Даша хочет розовые, с зайцами. В следующую субботу мы с ней пойдем искать такие в спортивных магазинах.

Только Кате не говорите, это наш секрет.

На Фрунзенском рынке поставили елку, там локально наступил Новый Год. Мы с Дашей шли мимо, она сказала:

— Какая высоченная, ого себе!

На самом деле, у Даши поднят капюшон, большая часть того, что она говорит, теряется где-то в меховой опушке. На улице сильный ветер и даже немножко снег, мои уши трепещут на ветру, как флаги. Чтобы ребенок не простудился в такую погоду, необходимо запечатать его с головы до ног в розовую курточку с капюшоном, а она не очень приспособлена для ведения отвлеченных бесед. Я все время переспрашивал:

— Что?.. Да, высокая елочка, как четырехэтажный дом!

— Правда, как дом! — сказала Даша. — На первом этаже живут зайки, вон там, под ветками. На втором белочки, на третьем сова в дупле.

Я спросил, кто живет на четвертом этаже, я был страшно заинтригован. Даша поразмыслила несколько секунд, потом сказала:

— Наверное, ежик.

Рядом не случилось ни Альфреда Брема, ни Джеральда Даррелла, они, несомненно, повалили бы елку, пытаясь добраться до верхних веток и тщательно изучить обитающего там ежика. Ежики даже в Сибири очень редко живут на верхушках елей, на Фрунзенском рынке обитает единственный экземпляр. Я не знаю, зачем он туда забрался, а главное — как. Я спросил об этом Дашу, она сказала:

— По лесенке, конечно же. У него там домик, он залазает туда и пьет молоко с ватрушками. Дядя Леша, давай купим молока, я тоже хочу молока!

Мы купили молока, Даша выбрала такое же, какое пьют ежики. Не представляю, как ежику удается затаскивать литровый тетрапак на верхушку ели, хоть бы и по лесенке. Это нетривиальная задача, лично я, будь я ежиком, поискал бы себе другую квартиру. Когда ты ежик, самые простые вещи могут поставить тебя в тупик. Впрочем, в Томске нелегко с жильем, возможно, у ежика просто нет другого выбора.

— А зато оттуда знаешь, какой вид! — говорит Даша. — Сверху все-все видно, на сто километров!

Мы сами живем на седьмом этаже, у нас роскошный вид на соседний дом, не меньше сотни окон. Я считаю, ежику здорово повезло, хороший вид в центре города — это большая редкость. Если бы у елочки был еще и лифт, это был бы элитный кондоминиум.

— А мы в садике слушали песню, — говорит Даша. — Хочешь послушать?

И не дожидаясь ответа, начинает петь прямо в меховую оторочку:

— Бубу-бубу, бубу-бубу! Бу-буууу! Бу-бу, бу-бу, бу!

Потом поправляет капюшон и говорит:

— Здорово?

Я признался, что не расслышал слов, кроме «бу-бу», тогда Даша спела еще раз, придерживая варежкой капюшон. В детском саду работает кто-то из старой гвардии, репертуар у Даши на сегодня такой:

— Наш паровоз вперед летит, кому не остановка!

Потом Даша опять прячется в капюшон и бубнит оттуда:

— Холодно! У меня нос мерзнет! Совсем смерзся!

Мы торопимся домой, отогревать смерзшиеся носы и растрепанные уши. На пороге нас встречает улыбающаяся Катя, Даша кричит:

— Мама, мама, мы купили молока и видели ежика, я тебе сейчас песню спою!

Пока Катя согревает в ладошках ее раскрасневшиеся щеки и нос, Даша пытается петь про паровоз, потом добавляет:

— Странная песня, ничего не понятно.

После ужина Даша стоит у окна, смотрит на метель.

— Дядя Леша, — говорит она негромко. — А ежику там не холодно, в домике?

Я считаю, ежик, который умудрился поселиться на вершине елки, нигде не пропадет, что-нибудь придумает. Я говорю:

— У него камин дома, он разведет огонь, согреет молока, поставит ноги в тазик с теплой водой, не простынет.

— На улице холодно, — переживает Даша. — Вон, сколько снега!.. Вот у нас дома мама, ты, и я еще, у нас есть куклы, мы не скучаем. А ежику не скучно одному?

Я говорю, что к ежику в гости придут все обитатели елки, и сова, и белки, даже зайцы заберутся по лесенке, принесут с собой морковку.

Тогда Даша успокаивается и ложится спать.

Утром мы собираемся в сад, Катя дает нам в дорогу по шоколадной конфете.

— Ведите себя хорошо, особенно ты, Леша, — напутствует она нас. Даша смеется.

Когда мы проходим мимо Фрунзенского рынка, Даша говорит в капюшон:

— Бу-бу-бу!

— Что? — переспрашиваю я.

Даша убирает капюшон от лица:

— Подожди тут! — и бегом бежит к елке.

Через минуту она возвращается:

— Я оставила конфету для ежика, — объявляет она. — Он спустится за молоком, увидит конфету и съест.

Я не знаю, живут ли на елке и в самом деле сова и белки, я не видел. Даша утверждает, что видела ежика там, на самом верху, у меня нет причин ей не доверять, в нашей семье очки ношу именно я. Было бы обидно, если бы она приняла за ежика какую-то обычную колючую ветку.

Но если ежик есть, надеюсь, соседи и в самом деле приходят, чтобы попить с ним молока холодными снежными вечерами. Мне слишком хорошо известно, что значит — чувствовать себя грустным ежиком, сидящим высоко на елке.

Зато в чем я уверен, так это в том, что конфета, отданная одинокому ежику, никогда не бывает потрачена зря.

Даже если ежик — воображаемый.

Наш мир несовершенен, этому есть масса подтверждений. Например, девочка Лена Игнатенко второй день приходит в садик в новой красной юбочке, а у Даши такой нет, в подобных обстоятельствах поневоле станешь философом. Даша пытается отрешиться от материального, важно ведь не количество юбок, а какой ты человек, доброе ли у тебя лицо, аккуратно ли заплетены косички. В духовном плане Лена здорово проигрывает Даше, в первую очередь потому, что у Лены есть красная юбка, а у Даши только духовный мир.

Мы с Дашей шли из садика, Даша сказала:

— Может, зайдем на минутку в магазин, купим мне красную юбку, как у Лены Игнатенко, только лучше?

Из одежды я умею покупать только мужские носки сорок пятого размера. Если юбку куплю я, Дашина мама скажет, чтобы я сам и носил этот ужас, а своей единственной дочери она не позволит появиться на улице в таком виде, что люди подумают о нашем моральном облике? Я сказал:

— Даша, вы с мамой сходите на выходных и купите. Мама лучше разбирается, какая юбка нужна.

— Красная, — сказала Даша. — Ты что, не знаешь, какие бывают красные юбки?

Женщины не понимают, как можно не разбираться в юбках, для них это так же просто и естественно, как ходить на двух ногах. Я отношусь к обычным беспородным дворовым мужчинам, нам до женского чутья — как до дзэна на карачках. Покупка носков может быть нашим коньком, но подняться выше нам не светит, мешают заботы о судьбах человечества.

Две недели назад я случайно выяснил, в чем разница между туфлями на банкетке и туфлями на танкетке, теперь я уверенно различаю их максимум со второй попытки. Этим я выгодно отличаюсь от других тридцатипятилетних мужчин, большинству потребовалось бы время, чтобы отличить туфли от сапог на каблуке. Однако считать, что теперь я достаточно продвинутый, чтобы без посторонней помощи выбирать юбку для четырехлетней девушки, было бы излишне самоуверенно.

Мы зашли в продуктовый магазин, купили хлеба, яблок и сосиски. Даша увидела колбасный сыр, поинтересовалась, почему колбаса такая белая, я рассказал, что знал сам.

— Нам такая нужна, — сказала Даша.

Мы купили кусочек сыра и еще абрикосовый джем, Даша сказала — такую колбасу едят с джемом.

— Даша, — сказал я, — где же ты видела, чтобы колбасный сыр ели с джемом?

Даша объяснила — там же, где колбасу делают из сыра. Звучало логично, я не стал спорить, просто купил джем. Вообще, мне кажется, многих проблем в жизни можно избежать, если не искать логических несоответствий в том, что говорят женщины, а просто доставать в такие моменты из кошелька нужную сумму.

Потом мы приходим домой, Катя уже звенит кастрюльками на кухне. Даша кричит с порога:

— Мама, мы принесли что-то вкусное, ты ни за что не угадаешь!

Катя пытается угадывать:

— Торт? Ананас? Может, мышку поймали?.. — но, конечно же, не угадывает.

— Ты что, мама, — смеется Даша. — Мы же не кошки, а люди! Мы же не ловим мышек!

— Да-а-а? — удивляется на кухне Катя, для нее это новость.

Даша шепчет мне на ухо:

— У нас мама что, превратилась в кошку?..

Честно говоря, у меня тоже есть основания так полагать, хотя с Дашей я ими не делюсь. Даша уносит на кухню полный пакет еды, громко спрашивает маму:

— А колбасный сыр — это колбаса, которая отсырела?

Через полчаса мы садимся за стол, Даша налегает на бутерброды с сыром, даже рисовая запеканка ее не так привлекает. Не каждый день удается поесть колбасы, сделанной из сыра, это все равно что яблоки, сделанные из мяса или компот с пельменями. На экране телевизора мультяшные герои измеряют длину удавов, а мы сидим и ужинаем.

— Ой, я совсем забыла, — говорит Катя. — Даша, бабушка купила тебе кофточку, ходить в садик. Давай примерим.

Кофточка желтая, с красными полосками, справа на ней нарисован медвежонок. Лена Игнатенко завтра утрется своей юбочкой, недолго ей осталось ходить гоголем и задирать нос перед духовно богатыми людьми.

— Подошла, — удовлетворенно констатирует Катя. — Дашенька, позвони бабушке, скажи «спасибо».

Даша звонит бабушке, говорит в трубку «спасибо».

— Если увидишь еще кофточку, только не с медвежонком, а с единорогами, ты купи, — наставляет она бабушку. — У нас таких кофточек ни у кого нет, я буду самая модная, как в телевизоре, только еще моднее-премоднее.

Вечером мы укладываем Дашу спать. Чтобы ребенок хорошо спал, снизу надо подоткнуть одеяло, а сверху почитать на ночь сказку.

— Будем читать про Винни-Пуха, или про Кота в сапогах? — спрашиваю я.

Даша выбирает Винни-Пуха, это логичный выбор, ведь на кофте нарисован Винни-Пух, я бы мог и сам догадаться.

— А желтая она потому, что это мед, — говорит Даша, потом поворачивается к Кате. — Мама, а можно мне еще бутерброд с сыром? Сделай мне бутерброд!

— Дашенька, — отзывается Катя, — может, не будем наедаться на ночь? После восьми есть вредно.

Даша удивленно смотрит на маму, неужели она забыла?..

— Мама, — говорит Даша. — Мама, мне всего четыре.

Катя смеется, Даша не очень понимает, над чем именно, но смеется тоже, уж очень заразительный у нашей мамы смех.

Потом мы читаем сказку про Винни-Пуха, к концу главы Даша как раз готова провалиться в сон.

— Спи, — говорю я. — У тебя уже глазки слипаются.

— Это от меда, — сонным голосом сообщает Даша.

И моментально засыпает. Тогда я иду к Кате, она смотрит телевизор без звука в зале.

— Включить тебе звук тихонько? — спрашиваю я.

Катя отказывается, все равно по телевизору всякая чепуха, достаточно и того, что она ее смотрит. Я сажусь рядом, Катя укладывается головой мне на плечо.

— Ребенок спит? — спрашивает она. Я подтверждаю.

— Тогда я тоже посплю, — говорит Катя и закрывает глаза. — Рассказывай сказку, дядя Леша. Я вся внимание.

Нет, в том, что наш мир несовершенен, сомнений нет. Нужно только правильно подобрать меру измерения. Если совершенство мира измерять количеством красных юбочек на душу населения, то цифра получается довольно жалкая.

А если оценивать по количеству счастливых минут, проведенных с любимыми людьми, то знаете, мир оказывается не так безнадежен, каким кажется с первого взгляда.

Я решил связать свою жизнь с медициной, лечусь от простуды. Вот как было дело.

На улице целую неделю стоял мороз, Катя сказала:

— Ну, почему так холодно, это же нечестно! Даже по магазинам не пройтись. Вот бы температура хоть чуточку поднялась!

Ее желание исполнилось уже на следующий день, температура у меня поднялась до 38 градусов. С самого утра появилось ощущение, что голову отлили из стратегического чугуния. Я сказал об этом Кате, она расстроилась.

— Леша, вечно ты все напутаешь! — сказала она. — Я же просила теплой погоды! Кто теперь поведет меня в среду в театр? Иди, ложись на диван, если ты не выздоровеешь до среды, я обижусь.

Даша бросилась меня защищать, она была уверена, что я заболел без злого умысла, это был случайный проступок. В садике она видела такое сто раз. Однажды мальчик Сережа прошелся босиком по луже, и уже к вечеру заболел. Нельзя винить мужчину в том, что он оказывается неустойчив к бактериям и вирусам, такими мужчин создала природа.

— Я же пошутила, Дашенька, — сказала ей Катя. Потом она повернулась ко мне и добавила: — Все вы, мужики, одинаковые. Только отвернешься, и вы уже в постели с какой-нибудь бациллой.

На самом деле, Катя не сердится на мужчин с пороками здоровья, у нее врожденная потребность выхаживать немощных. Меня отвели к дивану, приказали лечь головой на север, градусником измерили качество жизни. По результатам измерений оказалось, организму не хватало мёда. Даша принесла из холодильника мёд, полную банку, потом мне организовали горячий чай и таблетки, составили план выздоровления. Согласно плану, в среду к семи вечера я должен был быть здоров, как бык, или другое аналогичное животное.

В программу лечения входил медицинский сериал «Доктор Хаус», я посмотрел пару серий, мне стало лучше и я заснул.

Когда в доме есть больные мужчины, девочки становятся удивительно чуткими и внимательными. Даша играла у себя в детской, каждый раз, как там с грохотом падала табуретка, она прибегала, расталкивала меня и спрашивала, не мешает ли она мне. Я говорил, что нет, ничуть, и снова засыпал.

Вечером я проснулся, и Даша сказала, что теперь она будет играть в больницу. Для любой игры нужен инвентарь. Для игры в повара нужна кастрюля, для игры в магазин — игрушечные деньги, для игры в больницу — беспомощные люди, желательно в сознании. Сегодня инвентарем для игры оказался я. Даша села на стул рядом с диваном, спросила:

— Больной, на что жалуетесь?

Я пожаловался на низкую зарплату, плохую работу коммунальных служб и на дворника, который не почистил вчера крыльцо от наледи. Даша сказала:

— Я вас не об этом спрашиваю, больной! Что у вас болит?

Я признался, что больше всего болит душа. Возможно, там опухоль. Тогда Даша принесла из кухни ложку и сказала:

— Откройте рот, скажите: «А-а-а-а!»

Я сделал, как она просила. Даша постучала мне ложкой по зубам и сообщила, что действительно, внутри меня все опухло, если это не лечить, то мне будет все хуже и хуже, а потом, возможно, само пройдет.

Потом пришла Катя, увидела, что я попал в когти эскулапам, посоветовала в качестве профилактики произвести контрольные замеры температуры. Мне поставили градусник, пока я пытался его нагреть до нужной температуры, Даша принесла мне таблетки. Вообще-то это были пуговицы, но Даша сказала, в моем состоянии это самое то. Белые пуговицы надлежало принимать каждый час, оранжевые — после еды, а большую медную надо выпить, когда все пройдет, для закрепления эффекта. Пуговица от пальто отлично сбивает температуру, если заболит спина — поможет кнопка для брюк, а зеленая пуговица от кофты — это от боли в ноге. Эти сведения я почерпнул от Даши, это особая секретная медицина, про зеленую пуговицу не знает даже доктор Хаус.

Я съел предложенные таблетки, потом Катя отобрала у меня градусник. Согласно его показаниям, я был на пути к выздоровлению. Даша немедленно приписала целительный эффект комплекту пуговиц от рубашки.

— Хватит лежать, как застреленный Пушкин, — сказала мне Катя. — Болдинская осень не ждет. Вставай, пойдем ужинать.

После ужина Даша выписала мне рецепт. Правда, писать она пока не умеет, но для рецепта это не главное. Рецепт совсем как настоящий, написан арабской вязью, как у дипломированного врача. Завтра я пойду в аптеку и попрошу дать то, что доктор прописал.

А теперь извините меня, я должен идти в постель, мне пора пить белую пуговицу и чай с малиной. Если я не поправлюсь до среды, девочки перейдут к карательной медицине.

А мне бы этого не хотелось.

Катя купила Даше наклейки с феями и эльфами, а сама ушла по делам, когда она вернется, ее ждет большой сюрприз. В нашем доме теперь филиал сказочной страны, на холодильнике фея с волшебной палочкой, на Дашиной кровати — фея в зеленой шляпке, на шкафу — фея с крылышками. Экран компьютера мне удалось спасти от фей, но уберечь телевизор я не успел, теперь по всем каналам у нас идет «Эльф-ТВ». У каждой феи радостная улыбка до ушей, они заполонили нашу квартиру и явно этому рады.

Даша сказала:

— Я зафеяла весь дом, можно, я теперь посмотрю мультики? А есть такое слово — «зафеяла»?

Мы включаем мультики и наливаем себе по бокалу компота, Даша пересказывает мне последние события.

— Мы сегодня в садике гуляли на прогулке, слепили снеговика, — говорит Даша. — Только у нас не было морковки, чтобы сделать нос, давай завтра пойдем с утра на рынок, купим нам морковку?

Здесь Даша начинает в подробностях описывать форму морковки, она должна быть не слишком тонкой и не слишком толстой, не коротенькой, но и не чересчур длинной, снеговику нужен нос, а не хобот. Одним словом, нам требуется классическая строгая морковка, как в учебнике по выращиванию морковок. Морковка очень важна, от ее формы будет зависеть национальность снеговика, надеюсь, не нужно объяснять, как это важно при нынешней обстановке в стране.

Потом приходит Дашина подруга Юля, она очень-очень умная, даже ходит в первый класс. Юля — интеллектуалка, сведения, которыми она снабжает Дашу, абсолютно достоверны, я однажды попробовал поставить под сомнение компетентность Юли и был жестоко высмеян. Даша нарисовала мне кружочек, квадратик и несколько кривых черточек, спросила, что все это значит, я признался, что не имею представления.

— Вот, — сказала Даша. — А Юля знает, она мне говорила, только я не помню. Ты, наверное, учился очень давно и все забыл.

Я действительно учился очень давно, с тех пор, как я закончил школу, человечество успело изобрести демократию, одомашнить верблюда и козу и сжечь Джордано Бруно. Разумеется, я почти ничего не помню из школьной программы, смутно вспоминаются только уроки труда, нас учили, как делать кремневые ножи и скворечники. Современным детям в этом смысле очень повезло, им открывается целый океан знаний, а в мое время этих знаний было неглубокое корыто, да и из него я успел только чуть-чуть отхлебнуть. Даша невысоко ценит мои умственные способности, при необходимости скорее обратится за советом к кофеварке. Другое дело Юля, любому ясно, что человек, который ходит в школу, заведомо умнее того, который не ходит. Юля охотно делится с Дашей мудростью, которую в нее вбивают на уроках.

— Если приедешь в страну, где есть вулканы, — объясняет она Даше, — надо вести себя тихо, кричать нельзя. Если вулкан проснется, всем будет плохо.

И руками показывает, как извергается вулкан. Судя по всему, зрелище не для слабонервных, мелкие животные погибнут задолго до появления лавы, просто от разрыва сердца.

Еще Юля умеет читать по слогам, она может прочитать даже газету, если, конечно, там будут крупные буквы. Когда Даша ставит мне Юлю в пример, она всегда спрашивает:

— Вот ты умеешь читать по слогам?

По моей внешности сложно предположить, что я умею читать, писать или бриться. Например, когда Катя впервые меня увидела, ей захотелось взять Дашу за руку и увести дочь в безопасное место. Я частенько выгляжу как человек, только что снявший с дерева кошку и теперь собирающийся сожрать добычу живьем. Разумеется, никому и в голову не может прийти, будто такой человек, как я, способен читать по слогам, в первом классе этому учат целых полгода, мальчиков со спортивным складом ума даже дольше.

Даша пока не умеет читать, пробелы в образовании страшно ее раздражают.

— Я тоже хочу в школу, — говорит Даша. — А можно мне ходить с Юлей в школу? Я даже все буквы выучу, честно-пречестно!

Я объяснил, что в школу берут в семь лет, а Даше всего пять, предложил посчитать разницу. Даша сказала:

— Вот терпеть не могу, когда ты прав.

Юля организовала у нас в детской школу, принялась обучать Дашу базовым навыкам поведения в альма матер. Самое сложное в школе — это понять, какой звонок прозвенел, на перемену или на урок.

— Они что, по-разному звенят? — спрашивает Даша. Юля объясняет, что нет, звонки все одинаковые.

— А как их отличать? — удивляется Даша. — Откуда я знаю, когда можно бегать по перемене, а когда уроки?

На этот вопрос Юля ответить затруднилась, она сказала — это надо чувствовать, когда Даша пойдет в школу, она сама все поймет. В пять лет трудно постичь такие тонкости, здесь требуется опыт и интуиция бывалой семилетней дамы.

Потом пришла Катя, обнаружила, что в ее отсутствие в квартире произошла Великая Эльфийская Экспансия 2012 года, очень огорчилась. Она думала, дома только Даша и я, оказалось, там полно и других сказочных персонажей. Сейчас нам придется заняться дезинсекцией телевизора, Катя хочет посмотреть новости по обычному российскому телевидению, новости из волшебной страны ее не интересуют. Я пытался донести до нее, что разницы нет, но она не верит, требует удалить эльфийский логотип с экрана.

Потом нужно еще написать в комитет по изобретению новых слов, Дашины филологические изыскания не должны пропасть даром. Слово «зафеять» кажется мне многообещающим, в русском языке для него наверняка найдется место.

Работы, как видите, много, так что я прощаюсь.

И фейного вам вечера.

Я читал Даше басни Крылова, Даша возмущена коварством волков и лис. Она и не подозревала, насколько порочны звери, слава богу, что мы люди. Оказывается, сказка про Красную Шапочку — только вершина айсберга, если почитать басни, раскрывается подлинная бездна волчьей греховности.

Даша очень любит читать, только не умеет. Когда ей хочется почитать книжку, она зовет меня и говорит:

— Дядя Леша, пришло время сказки.

Мы читаем почти каждый вечер, книжку про Винни-Пуха прочитали уже четыре раза, полтора раза — книжку про Пеппи, а один раз даже читали про капитана Кука. Капитан Кук очень любил туземцев Тихого океана, то и дело отправлялся в плавания к островам, чтобы отвезти туземцам свежих бус и топоров. Туземцам Кук тоже понравился, особенно под соусом «бешамель», с морковкой и пассерованными ананасами, под кружечку кавы. Но даже такое коварство человеческих существ не идет ни в какое сравнение с возмутительными повадками животных из басен. Мы читали басню про волка и ягненка, Даша сказала:

— Этот волк — просто свинья какая-то! Ягненку надо было знаешь, как сделать?

Я не знал, тогда Даша ударила меня кулаком в лоб и пояснила:

— Копытом вот так, бац! И гуляй, волчок! Здесь тебе не лес.

На прошлой неделе Катя сказала:

— Доченька, пора бы тебе учиться читать самостоятельно. Тебе скоро в школу.

Читать очень легко, для этого просто нужно выучить все буквы. Правда, как раз это — очень трудно, потому что букв на свете целая куча. Для каждого звука, который можно извлечь из себя, существует собственная буква, даже для звука «Ф-ф-ф!» Даша сразу заподозрила, что эта система несовершенна, она сказала:

— А какой буквой ты храпишь, дядя Леша?

Вообще-то я пребывал в полной уверенности, что совсем не храплю, но если уж непременно нужно меня оклеветать, то это можно сделать буквами: «Хр-р-р! Хр-р-р!»

Даша сказала, что на самом деле люди храпят совсем не так, она изобразила мне эти звуки, судя по всему, шотландцы изобрели волынку, наблюдая за моим мирным сном. Я и не знал, что моя носоглотка способна производить такие звуки без всякого участия разума.

Одним словом, в русском алфавите обнаружились белые пятна, Даша взяла листочек бумаги и принялась восполнять лакуны в системе письменности. Теперь у нас есть специальная буква, чтобы обозначить, как чихают люди, она называется «буква Чих», выглядит соответственно, ее ни с чем не спутаешь. Если чихают громко, то букву надо писать большую, а когда чихает под диваном Мурзик, нанюхавшийся пыли, то эта буква пишется маленькая и без соплюшек.

Правда, наша бабушка оказалась жутким консерватором, я не удивлюсь, если окажется, что она в молодости состояла в партии Тори. Она одна не одобрила Дашиных экспериментов над русским языком, ей кажется, что в русском алфавите и так достаточно букв, чтобы выразить любую мысль. Разумеется, она не права, пусть-ка попробует адекватно отобразить одними буквами, не прибегая к мимике и жестам, звуки, издаваемые зевающим котом. Русский алфавит со времен Кирилла и Мефодия и так исправлял каждый, кому было не лень, ему досталось и от Петра I, и от большевиков, не вижу причин, почему его надо оберегать от Даши. Она ему добра желает. Когда с русским алфавитом будет покончено, возьмемся за китайский, там есть, где развернуться.

Теперь, когда мы идем по улице, Даша читает вывески. Если говорить честно, читаю их я, а Даша пытается угадывать.

— Смотри, Даша, — говорю я. — Вот вывеска, читай, какие на ней буквы!

— Мэ, — говорит Даша. — Мэ и А…

— А что получится вместе?

Буквы «мэ» и «а» вместе дают слог «мэа», если кто-то не знал. Я поправляю Дашу и говорю:

— Ну, а дальше что?

— «Мама», — уверенно читает Даша.

На самом деле там написано «Магазин», я сообщаю Даше, что у нее есть еще две попытки угадать, а потом попробуем все-таки прочесть.

— «Ма-а-а-а…» — говорит Даша задумчиво. — А, поняла, «Мороженое»! Давай зайдем, купим мороженого?

На самом деле, чтение вывесок на улице — самое глупое на свете занятие. Что проку стоять и расшифровывать, что написано на вывеске, когда можно просто зайти внутрь и посмотреть. Даже такой заядлый читатель вывесок, как я, без труда отличит парикмахерскую от бассейна, так зачем ломать себе голову?

Другое дело — читать книжки. Даша охотно признает пользу от чтения книг, она уже сняла с нашей книжной полки и утащила к себе в детскую три десятка самых симпатичных томов, которые она прочитает, как только научится. Я тоже очень жду этого счастливого момента. Ягнята в баснях стесняются бить волкам копытом в лоб, так что отдуваться за всех волков и их дурное воспитание приходится мне. Надеюсь, ситуация поменяется, когда Даша сможет читать сама.

Потом мы научим ее писать, и тогда Даша напишет свою басню, ягнята в ней овладеют навыками дзюдо и будут наводить ужас на лесных хищников. Даша уже пообещала, что мне понравится эта басня, правда, я чувствую, что за неимением волков копытом в лоб все равно получу я.

Других негативных последствий у просвещения, как мне кажется, нет.

По утрам к нам на балкон прилетают воробьи, стучатся в подоконник, громко обсуждают нашу личную жизнь. Часов до семи удается делать вид, что никого нет дома, потом просыпается Катя.

То есть, она, конечно, не вся просыпается. Просыпается какой-то небольшой участок коры головного мозга, он отвечает за то, чтобы ткнуть меня пальцем в бок и произнести:

— Свари кофе, м-м?

На этом его задача выполнена, остальной Катин организм продолжает сладко спать. Если в этот момент спросить ее: «Тебе с молоком или черный?», она ответит:

— Это за пределами моей компетенции. Разбуди меня через полчаса по другому основанию.

Я не знаю, что снится Кате, судя по всему, сны у нее гораздо интереснее, чем мои. Я однажды пожаловался ей на это, она хитро подмигнула и сказала:

— Потому что у меня там кабельное!

Сны по кабельному передают весьма затейливые. Однажды Катя проснулась среди ночи, растолкала меня и спросила:

— А где арбуз?

Я сказал:

— Там, — честное слово, в тот момент я именно так и думал.

Тогда она успокоилась и сказала:

— Ничего, подождет, — и моментально заснула обратно. Я после этого не спал ещё час, всё размышлял об арбузах и о вечном.

Сразу после Кати просыпается Мурзик. Заслышав, что я встаю, он бежит на кухню, по дороге он хрипло мяукает, чтобы я не заблудился. Пока Мурзик завтракает, я мажу бутерброды сливочным сыром и варю кофе на молоке, с сахаром и щепоткой корицы, а потом несу все это на подносе в спальню. Катя любит просыпаться от запаха кофе, в такие дни у нее праздник. Праздник случается один-два раза в неделю, чаще нельзя, чтобы он не превратился в рутинные будни.

— М-м-м, — говорит Катя, разлепляя глаза. — Кофе пахнет. Какой ты заботливый, кофе сварил!

Тот участок коры, который заказывал кофе, в ссоре с остальной корой, они не общаются. Поэтому когда просыпается остальная Катя, никто в ее голове не знает, как было дело, так что Катя думает, будто я варю кофе по собственной инициативе. Мы пьем кофе, потом Катя встает и дрейфует в коридор, к зеркалу.

— Я хороша, — говорит она, щурясь на себя левым глазом. — Ой, хороша! Глянешь, аж поет душа!

И разворачиваясь к ванной комнате, добавляет:

— Да всё песни такие страшные…

Ночью выпал снег. Весь подоконник усыпан снегом, за утро воробьи успели на нем натоптать. За балконом у нас висит птичья кормушка, пока Катя умывается, я инвестирую в кормушку пшено из пакета. К тому моменту, когда Катя возвращается в спальню, в кормушке уже в полном разгаре сценка из жизни студенческой столовой, еда летит во все стороны, воробьи лопают так, что перья за ушами трещат.

— Вон того, с наглой рожей, я уже узнаю, — говорит Катя. — Давай назовем его Джек, он будет Джек-воробей.

Потом она замечает, что на улице полно снега.

— Это уже просто непорядочно, — говорит Катя. — На улице весна, все приличные люди хотели бы уже надеть туфли. В этой стране все делается не вовремя, даже снег подвезли с опозданием на месяц. Я же вижу, что он февральский, почему он выпадает в марте?

Потом Катя показывает в лицах, как падает снег. Хлопья снега, если верить Кате, не слишком умные, вот они столпились на краешке тучи и смотрят вниз. У хлопьев нет единственного числа, если с края тучи свалился один, значит, свалятся все. Всем хочется посмотреть, как первый упадет на землю, задние начинают напирать и сталкивают передних с края, чем больше упавших вниз, тем интереснее это зрелище для тех, кто остался наверху. Так получается снегопад, эти безмозглые хлопья не успокоятся, пока все не выпадут в осадок.

Катя долго подбирала слово, чтобы обозначить единственное число от слова «хлопья», слово «холоп» выразительное, но не очень подходит по смыслу. В результате она остановилась на слове «хлопец», оно все равно редко используется, значит, можно приспособить его на время для своих нужд. Катя объяснила мне, что чувствует такой снежный хлопец, пока летит вниз.

— А-а-а, — думает хлопец, — мне хана, я падаю, я падаю, что мне делать?! Елки-моталки, у меня нет парашюта, я разобьюсь всмятку, нет, только не это, интересно, какая сволочь меня толкнула, черт, мне кранты!

И потом мягонько так падает в сугроб, рядом с еще одним знакомым хлопцем.

— О! — говорит он. — Игорек, и ты здесь? Я думал, мне крышка.

А тот отвечает ему:

— Не, у нас все окей, а вот Борьке не повезло, упал в лужу, моментально растаял. А в сугробе классно, сам увидишь, у нас тут полно отличных ребят, будем тусоваться, нам тут ничего не угрожает.

— Он еще не знает, — говорит Катя, — что утром тетя Лена из пятнадцатой квартиры поведет своего карликового чебурашку гулять, и он пометит этот сугроб. Лучше бы упал в лужу.

Потом Катя отправляется в детскую, будить Дашу, а я на кухню, разогревать молоко и намазывать еще один бутерброд. Оттуда мне слышно, как Даша плещется в ванной комнате, а потом удивленно восклицает:

— Ого! Глаза проснулись!

Дашу не расстраивает снег, он все равно за день растает, и тогда к вечеру на улице образуются превосходные лужи, а у Даши как раз есть резиновые сапожки, которые идеально подходят для ходьбы по лужам.

— Снег — это ничего, — говорит она. — Он сейчас весь выпадет, а летом зато будет жара-прежара! Я буду ходить на пляж, купаться и загорать. Мама, мне нужен купальник и загоральник.

Потом мы все расходимся по делам, Катя ведет Дашу в садик, а я собираюсь на работу. Бездельничают одни только воробьи в столовой, да еще Мурзик.

— Мяу, — говорит мне Мурзик, когда я обуваюсь. Это значит: «Иди, я тут за всем присмотрю».

Я думаю, это очень хорошо, когда у вас есть, на кого оставить дом. И хорошо, когда есть кому подать кофе с молоком и корицей. И просто замечательно, когда есть, кому побродить в сапогах по лужам. Это значит, что в доме гармония, которую ничто не нарушает.

Сколько бы снега ни выпало за ночь.

Раньше Дашу не очень увлекала стряпня, результат интересовал ее гораздо больше, чем процесс. Потом Катя купила Даше розовый передник с зайцем посередине, такой передник дает +10 к кулинарным способностям. Даша надела его и сказала:

— Теперь я повариха. Мама, давай стряпать печенье? Наделаем много-много печенья, даже дядю Лешу хватит угостить.

Печенье делается так: пока Катя замешивает тесто, Даша приносит на кухню кукол и рассаживает на подоконнике, оттуда им будут хорошо видны все подробности процесса. Куклам тоже необходимо научиться стряпать, иначе, когда они вырастут, никто их не возьмет замуж.

— Не вечно же я буду вам помогать, — говорит Даша. — Учитесь, как следует, в следующий раз печенье будете делать вы.

Сама Даша взбирается на табуретку с ногами, оттуда удобнее всего помогать маме.

— Мама, можно я, можно я! — говорит Даша.

Катя дает ей скалку, Даша с остервенением катает ее по тесту, превращая его в огромный неровный блин.

— Мы его заблинили! — говорит Даша. — На, мама, теперь твоя очередь.

Между прочим, Катина скалка — фамильная реликвия, она досталась ей от бабушки, у них в роду принято передавать скалку по наследству, как самурайский меч. Несмотря на поколения твердолобых мужей, на скалке до сих пор нет ни единой вмятины. Когда Даша вырастет и достигнет мастерства, Катя отдаст скалку ей.

— Используй ее мудро, — скажет Катя. — Никогда не вынимай скалку из ножен, если не собираешься ей воспользоваться. И помни, дочь: раскатывая тесто, скалку держат двумя руками, а встречая мужа — только одной.

Пока что Даша только начинает постигать азы поварского бусидо. Катя дает Даше в руки формочки для печенья и показывает, как вырезать из теста уточек и сердечки. Если кто не знал, вырезание печенья нужно начинать из центра блина, начинать от края нет никакого резона, все равно когда-нибудь доберешься до центра, лучше уж сразу оттуда и начать. Пока Даша компостирует тесто, Катя выкладывает результаты ее трудов на лист.

— Мама, а я хочу вырезать печеньку-зайчика, — говорит Даша.

Формочки для печенюшных зайчиков у нас нет, в таких ситуациях к делу привлекается мужская изобретательность. Мужчина самой природой приспособлен решать сложные задачи и находить выход, когда интуиция заводит женщин в тупик. Даша с Катей кричат хором:

— Дядя Леша! Иди сюда!

А Даша добавляет:

— Печенье есть рано, нам еще нужны зайчики!

Над женщинами в Катином роду тяготеет проклятие, им достаются недалекие мужчины. Я понял этот крик души превратно, припрыгал на задних лапках, назвался зайцем, попросил достать из холодильника морковку, жалобно тряс ушами. Пришлось втолковывать мне, что живые зайцы таких размеров Даше сейчас не нужны, вечером может быть и потребуются, но сейчас нужна только формочка для теста. Как именно я ее сделаю, никто не знал, все полагались на мою находчивость.

— Может, из какой-нибудь проволочки согнуть?.. — робко предложила Катя.

Среди женщин принято считать, что если дать мужчине проволочку, он может путем многократного сгибания сделать из нее почти все, что угодно, от телевизионной антенны до роликовых коньков, главное — правильно мотивировать мужчину. Катя говорит:

— Мы тебя за это поцелуем.

На самом же деле, если мужчине дать кусок проволоки, то, вне зависимости от мотивации, в результате чаще всего получается гнутая проволока. Я хорошо осведомлен о своих талантах в области сгибания проволоки, этот путь я отверг сразу как бессмысленную трату проволочных ресурсов. Я взял нож и вырезал из блина кружок с ушами, человек, никогда не водивший знакомства с грызунами, мог бы в темноте принять его за зайца. Даша оценила мои потуги на тройку с плюсом, сказала:

— Ладно, пойдет. Нам надо четыре таких.

Я сделал четырех зайцев, получилось целое семейство лесных уродов. Из остатков теста Катя сделала маленький блинчик, сказала, это будет луна. Для достоверности в луну ткнули несколько раз палочками для суши, получились кратеры.

Процесс приготовления печенья непрост, пока все сделаешь, как надо, устряпаешь весь передник и обе руки по колено. Я отвел Дашу в ванную комнату, на Дашиных руках осело достаточное количество муки, чтобы замесилось тесто, хватило бы еще на приличный колобок.

— А завтра мы с мамой сварим пироги, — говорит Даша. — Я теперь все умею, я сама буду делать. А куклы опять ничему не научились, они в окно смотрели и все проглядели.

Пока печенье томится в духовке, мы смотрим мультики, потом из кухни начинает тянуть аппетитным духом, Даша ежеминутно спрашивает:

— Мама, уже готово?

Катя отвечает:

— Еще минутку.

Я наливаю всем чай, Катя приносит из кухни блюдо с горячим печеньем, мы садимся на диван и пьем чай. Даша говорит:

— Мама, а можно я надену свой передник и буду кушать в переднике?

Потом она берет румяного кривобокого зайца, удивленно постукивает им по поверхности стола.

— Это какое-то кирпиченье, — говорит Даша задумчиво. — Мама, мы сделали кирпиченье?

Катя смеется, и я смеюсь, Даша тоже начинает смеяться, потом откусывает зайцу ухо.

— Бедный зайка, — говорит она. — Мне его жалко. Ему ушко откусили. Мама, а можно сделать чуть-чуть теста и припечь зайке новое ухо?

А мне досталась луна, я ее съел. Луна — это очень вкусно.

И знаете, я считаю, если в доме есть розовый передник, две девочки, луна и четыре печенюшных зайца, значит, все идет как надо.

Даже если у одного зайца откушено ухо.

Девочка Даша — замечательный ребенок. Несмотря на то, что она непоседа, егоза и вообще довольно своенравная девица, у меня никогда не бывает с ней серьезных разногласий.

Когда я решил собрать рассказы о ней в книжку, она сказала:

— Дядя Леша, только книжка должна быть обязательно с картинками, иначе будет непонятно, про что там написано. А когда книжка с картинками, ее открываешь, и сразу все ясно, можно начинать читать.

Даше еще нет шести лет, но я давно убедился, что к ее советам лучше прислушиваться. Я давно растерял всю мудрость шестилетнего возраста, и теперь об этом очень жалею.

Вот почему эта книжка — с картинками. Их нарисовала замечательная художница Елена Кубышева, и я надеюсь, вам они понравятся так же сильно, как нам с Дашей.

А еще эта книжка — совершенно бесплатная. Все рассказы, которые в нее вошли (а их целых 20!) уже публиковались раньше в моем блоге «Слон в колесе», я не вижу для себя возможности требовать от читателя платить за то, что сам уже однажды опубликовал в открытом доступе.

Тем не менее, когда эта книга еще только планировалась, я получил множество просьб — завести какой-нибудь счет в банке, на который читатели могли бы выразить мне свое удовольствие от прочтения рассказов. Я подумал — почему бы и нет? Заодно наконец узнаю себе цену.

Поэтому если вам действительно понравилось, и вы хотите поддержать нас с Дашей, вы можете воспользоваться реквизитами, перечисленными ниже.

И наконец, главное.

Рассказов про Дашу написано великое множество — почти 50 штук. Не каждая девочка может похвастаться тем, что про нее написана такая уйма историй. К чести Даши, она этим вовсе и не хвастается (в отличие от меня). Большую часть этих историй можно найти в моем блоге по адресу: alex-aka-jj.livejournal.com. Поэтому если вам понравилась эта книжка — смело заходите в блог. Там вас ждут новые встречи с Дашей и многими другими персонажами.

Надеюсь, там мы с вами и увидимся! До встречи!

P.S. Осталось добавить только пару слов. Я обещал, что читателям этой книжки будет небольшой сюрприз. Сюрприз такой: первые несколько читателей, приславших мне на email свой почтовый адрес, получат новогоднюю открытку с Дашей.

Свой адрес присылайте сюда: ber2001@yandex.ru.

Не забудьте указать почтовый индекс, населенный пункт, улицу и дом.

Успевайте, друзья! Количество открыток ограничено!

© Алексей Березин, 2012

http://alex-aka-jj.livejournal.com

© Иллюстрации, Елена Кубышева, 2012

http://super-homyak.livejournal.com

Автор с благодарностью подставит карман для посильной помощи:

Кошелек Webmoney WMR: R135413081975

Кошелек Webmoney WMZ: Z299478741884

Кошелек «Яндекс.Деньги»: 41001586983856

Карта «Сбербанка»: 4276 8640 1208 6482

Реквизиты для банковских переводов:

Получатель: Березин Алексей Анатольевич

Лицевой счет: 40817 810 5 64001006047

Банк: ОАО «Сбербанк России», Томское ОСБ N8616

БИК: 046902606

Корр.счет: 30101 810 8 00000000606

ИНН: 7707083893

КПП: 775001001

Расчетный счет: 30301 810 5 00001000001