Одна из стен Музея мировой культуры на набережной Бранли в Париже — живая в буквальном смысле слова, поскольку засажена травой и декоративными садовыми культурами. Жиль Клемент, Патрик Блан, 2006 год. Фото: RUSSIAN LOOK

Павильон в виде кроны пальмы, жилые дома, имитирующие своими очертаниями птиц и насекомых, офисы, не отличимые от окружающей природной среды — все это причудливые объекты биоархитектуры. В основе ее лежит принцип подражания живым формам с помощью использования новейших технологий и экологически чистых материалов.

Термин «биоархитектура» сами архитекторы не жалуют, считая его слишком неопределенным, любительским. И действительно, приставку «био» сейчас модно добавлять к названию любой отрасли науки, производства и вообще ко всякому действию или продукту, выражая таким образом приобщение к живой природе. Зачастую сами изобретатели неологизма не могут внятно объяснить его смысл, так произошло и в архитектуре: некоторые ее направления назвали «живыми», хотя в буквальном смысле оживить ее стремятся считанные архитекторы-утописты. Достижения же бионики (или биомиметики) — науки, которая собственно и занимается применением в технике различных особенностей живых организмов, — к сожалению, еще очень далеки от практического применения в архитектуре. Возможно, из-за подобной неточности в определениях того, что же представляет собой приближенная к живой природе архитектура и что именно она может у нее заимствовать, каждый талантливый архитектор создает свое собственное направление и дает ему уникальное название.

Создателем органической архитектуры стал американец Луис Салливен. Как и большинство творческих людей XIX века, он проникся эволюционным учением Дарвина и передовыми достижениями биологии. Салливен считал, что человек должен жить и работать в домах, которые гармонично вписываются в окружающий ландшафт. Хотя философия органической архитектуры звучала, скорее, как некий идеал, к которому надо стремиться, ее последователи, включая самого знаменитого из них — Фрэнка Ллойда Райта, творившего в конце XIX — первой половине XX века, создали прекрасные образцы. Поселившийся в Индии англичанин Лаури Бэйкер воплотил эти идеи в домах, вполне традиционных внешне, но так органично встроенных в зеленые заросли тропиков, что можно подумать, они сами выросли из земли, как грибы после дождя. Сходное впечатление производят сооружения австрийского художника и архитектора Фриденсрайха Хундертвассера. Отличительной чертой органической архитектуры стала приверженность к природным материалам: вместо стали, бетона и пластика используются камень, дерево и стекло.

1. Музей искусств выполнен в форме огромной расплывшейся капли желе. Чтобы реализовать такую криволинейную поверхность, архитекторы использовали плексиглас. Грац, Австрия. Питер Кук и Колин Фурнье, 2003 год . Фото: FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

2. Школа в Ауровилле, в Индии, построена из спрессованных земляных блоков, которые прочнее и экономичнее, чем обожженные кирпичи. Фото: THE COVER STORY/RUSSIAN LOOK

Есть страны, в которых почти вся национальная архитектура может быть отнесена к органической. Такова Финляндия с ее суровой, но великолепной природой. Дерево и камень — основные строительные материалы в этой стране, и именно их в большом количестве использовал Алвар Аалто, в том числе и для зарубежных проектов. Одно из его последних творений — реконструкция Оперного театра в Эссене (Германия), завершенная уже после смерти архитектора в 1988 году. Здание формой напоминает скалистый уступ, обработанный ледником, в точности как камни Финляндии.

Уже в наши дни французский архитектор Франсуа Рош создал дом-камуфляж, который удовлетворяет требованиям органической архитектуры — не противоречить расположенному неподалеку старинному замку и вписываться в холмистую местность. В результате форма дома оказалась ломанной, под рельеф местности, а само строение — задрапированным зеленой сеткой, которая маскирует дом и защищает людей от жары и насекомых. Другой его знаменитый проект 2005 года — музей города Лозанны, называемый Green Gorgon. Он выполнен в излюбленной манере Роша как нечто неотличимое от окружающей природы — зеленый лабиринт, напоминающий то ли поросшие лесом овраги, то ли застывшее насекомое, богомола. Сооружение столь запутано, что посетителям выдают GPS-навигаторы, чтобы не заблудиться и найти выход.

!. Проект частного жилого дома, похожего на жука. Российский последователь архитектурной бионики Борис Левинзон. Фото: БОРИС ЛЕВИНЗОН 

2. Внешнее покрытие универмага «Селфриджиз» в Бирмингеме украшено 15 тысячами алюминиевых дисков, что придает ему сходство с фасеточным глазом насекомого. Ян Каплицки, 2003 год. Фото: ALAMY/PHOTAS

Иногда дом в буквальном смысле «встраивают» в ландшафт и маскируют под зеленый холм, совсем как жилище хоббитов. Зеленая трава на крыше и стенах защищает дома в швейцарской деревне, построенной по проекту Петера Феча, от дождя, ветра и перепадов температуры. Из-за хорошей теплоизоляции такие дома потребляют меньше электроэнергии. Первый «дом в холме» был придуман Фечем еще в 1970 году, и сейчас в стране можно найти около десятка небольших сказочных деревенек, по всей видимости, пришедшихся по вкусу жителям Швейцарии.

В больших городах зеленые островки ценятся на вес золота, и, казалось бы, строить что-то на их месте — просто кощунство. Тем не менее, американец Эмилио Амбаш построил в 1993 году в японском городе Фукуока здание культурного центра прямо на территории сквера. Оно выглядит как огромная зеленая лестница, спускающаяся в сад, каждая ступенька — длинный газон, на котором можно устроить пикник в центре города, да еще и осмотреть окрестности с высоты.

Существует и другое понимание органической архитектуры — подражание живой природе. Биоморфные элементы осваивали многие архитекторы. Достаточно вспомнить дом Константина Мельникова в Москве, форма и расположение окон которого напоминают пчелиные соты, или творения итальянца Антонио Гауди. Но жизнь не стоит на месте, и в середине XX века стал появляться серьезный интерес к бионике. Пионером в области бионической архитектуры был немецкий инженер Отто Фрай, собравший в 1961 году в Штутгарте единомышленников в группу под названием «Биология и строительство». Сам Фрай занимался легкими конструкциями. Вместе с биологами и инженерами из Политехнического института он хотел разобраться, как происходит строительство тканей и оболочек живых организмов, а потом соединить эти знания с существующими технологиями. Рассматривая скорлупки диатомей и паутину, исследователи обнаружили очевидное сходство с собственными разработками. Однако увидели они и важное отличие: живые объекты необычайно сложны и их конструкции не всегда оптимальны, поэтому точное воспроизведение их на практике чаще всего невозможно — такие проекты будут очень дорогими и тяжелыми.

Олимпийские объекты в Мюнхене напоминают Альпы, а их крыши — паутину. Зачинатель «природообразного строительства» Отто Фрай, 1972 год. Фото: FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Фрай прославился в 1960—1970-х годах созданием павильона ФРГ на Всемирной выставке в Монреале и Олимпийского стадиона в Мюнхене, где он использовал мембранные и эластичные конструкции, главное достоинство которых — легкость и прозрачность. Откликнувшись на экологическую тематику, ставшую главной на Всемирной выставке 2000 года в Ганновере, он вместе с японским коллегой Шигеру Баном придумал оригинальную конструкцию павильона Японии. Его стены и крыша сплетены из множества бумажных трубочек, а сверху этот похожий на гигантские соты полукруглый каркас покрыт светопропускаемой бумажной мембраной.

Без сомнения к биоархитектуре можно отнести и био-тек, возникший как альтернатива хай-теку. Согласно его идеологии, на смену квадратным, неестественным формам зданий должны прийти мягкие, повторяющие плавные линии живого формы. Пока это течение существует в большей степени как идеология, разделяемая несколькими ведущими архитекторами. Начало ему положил англичанин Норманн Фостер, создавший в лондонском Сити в 2004 году башню по адресу: 30, Сент Мэри Экс. Абсолютно круглая в плане башня высотой 180 метров свечой тянется в небо, но знающим людям она больше напомнила огурец, что и решило ее судьбу — башню причислили к классике биотека. В его рамках также творят такие знаменитые личности, как Сантьяго Калатрава, Николас Гримшоу, Ян Каплицки, Грег Линн. Последнему принадлежит идея блоб-архитектуры, когда здание напоминает формой что-то округлое и мягкое, некий сгусток инопланетной живой субстанции, готовый разрастись и поглотить все вокруг. Амебоподобный, висящий в воздухе пластиковый Дом искусств в Граце (Австрия) — типичный пример блоб-архитектуры. Линн же придумал и дом-эмбрион. Структуру, которая самостоятельно развивалась бы из некоего примитивного жилища, подстраиваясь под условия окружающей среды. Это, конечно, только утопия, так же как и дом-коммуна, периодически захватывающий умы архитекторов. На первый взгляд кажется, что такое обустройство, когда огромная масса народа присутствует в одном месте, как это происходит сейчас в мегаполисах, противоречит сути живой природы. Но это не так, достаточно взглянуть на муравейник. Насекомые живут и трудятся в тесном пространстве, помогают друг другу, роль и место каждого муравья предельно ясны. Создать такой небоскреб-муравейник, где бы людям было комфортно жить, — несбывшаяся мечта многих. Воплотить ее пытаются в проектах небоскребов с развитой инфраструктурой и множеством технологических решений, позволяющих использовать альтернативную энергетику и другие чудеса техники. Как, например, пирамида Shimizu TRY 2004 Mega-City, придуманная для перенаселенного Токио. Теоретически 750 тысячам обитателей пирамиды даже не нужно будет покидать ее — внутри они найдут все необходимое для жизни.

1. «Дом для одиночек» польской фирмы Front Architects (2007 год) больше напоминает скворечник, чем человеческое жилище. Фото: RUSSIAN LOOK

2. Музей фруктов состоит из отдельных зданий и теплиц, которые копируют формы разных плодов. Яманаси, Япония. Итсуко Насегава, 1996 год. Фото: JOHN EDWARD LINDEN/ARCAID/CORBIS/RPG

В 2006 году по проекту мексиканского архитектора Хавьера Сеносьяна был построен дом, напоминающий раковину моллюска наутилуса. Черты наутилуса повторяются не только во внешней форме дома, но также в его спиралеобразном внутреннем устройстве. А в 2007 году под его же руководством в Мехико был закончен дом «Змея» (Quetzalcoatl Nest) — здание в виде длинной трубы, плавно огибающей неровности ландшафта. Свои профессиональные взгляды Сеносьян изложил в книге «Биоархитектура». Он считает, что нужно строить небольшие соразмерные человеку дома в местах с красивой природой, используя при этом природные материалы местного происхождения.

Несмотря на то что биоархитектура (и все, что понимается под этим термином) возникла отчасти как дань моде на все живое, органичное и экологическое, у нее просматриваются прекрасные перспективы. Вряд ли в скором времени следует ожидать противоположных тенденций в мире архитектуры, отдаляющих нас от естественной среды. В городах появляется все больше биоморфных зданий, где каждый элемент создан для комфорта посетителей, все чаще в конструкциях жилых домов и общественных зданий используются солнечные батареи и другие источники альтернативной энергии, снижающие нагрузку на экологию. Возможно, когда-нибудь наши жилища будут походить на живые существа не только формами, но и функциональными возможностями. И мы наконец заживем в гармонии с природой и самими собой.

Алина Грин

Со времен Кеплера и Ньютона астрономам известно, что в поле тяготения массивного центрального тела движение происходит по классическим траекториям — эллипсам, параболам и гиперболам. Однако современные космические трассы часто сильно отличаются от классических. И порой только благодаря изощренной фантазии навигаторов удается найти нестандартные решения, позволяющие осуществить, казалось бы, невыполнимые космические проекты. Рис. вверху NASA

В начале XX века, когда принципиальная выполнимость космических полетов была научно обоснована, появились первые соображения об их возможных траекториях. Прямолинейный полет от Земли к другой планете энергетически крайне невыгоден. В 1925 году немецкий инженер Вальтер Гоман (Walter Hohmann) показал, что минимальные затраты энергии на перелет между двумя круговыми орбитами обеспечиваются, когда траектория представляет собой «половинку» эллипса, касающегося исходной и конечной орбит. При этом двигатель космического аппарата должен выдать всего два импульса: в перигее и апогее (если речь идет об околоземном пространстве) переходного эллипса. Данная схема широко используется, например, при выведении на геостационарную орбиту. В межпланетных полетах задача несколько осложняется необходимостью учитывать притяжение Земли и планеты назначения соответственно на начальном и конечном участках траектории. Тем не менее полеты к Венере и Марсу выполняются по орбитам, близким к гомановским.

Биэллиптические траектории

Пожалуй, первым примером более сложного космонавигационного приема могут служить биэллиптические траектории. Как доказал один из первых теоретиков космонавники Ари Абрамович Штернфельд, они оптимальны для перевода спутника между круговыми орбитами с разным наклонением. Изменение плоскости орбиты — одна из самых дорогих операций в космонавтике. Например, для поворота на 60 градусов аппарату надо добавить такую же скорость, с какой он уже движется по орбите. Однако можно поступить иначе: сначала выдать разгонный импульс, с помощью которого аппарат перейдет на сильно вытянутую орбиту с высоким апогеем. В ее верхней точке скорость будет совсем невелика, и направление движения меняется ценой относительно небольших затрат топлива. Одновременно можно скорректировать и высоту перигея, немного изменив скорость по величине. Наконец, в нижней точке вытянутого эллипса дается тормозной импульс, который переводит аппарат на новую круговую орбиту.

Этот маневр, называемый «межорбитальным перелетом с высоким апогеем», особенно актуален при запуске геостационарных спутников, которые первоначально выводятся на низкую орбиту с наклонением к экватору, равным широте космодрома, а потом переводятся на геостационарную орбиту (с нулевым наклонением). Использование биэллиптической траектории позволяет заметно сэкономить на топливе.

  «Вояджер-2» стартовал раньше «Вояджера-1» и летел медленнее, но благодаря гравитационным маневрам он за 10 лет посетил все планетыгиганты Солнечной системы. Фото: NASA

Гравитационные маневры

Многие межпланетные миссии при современных технических возможностях просто неосуществимы без обращения к экзотическим навигационным приемам. Дело в том, что скорость истечения рабочего тела из химических ракетных двигателей составляет около 3 км/с. При этом по формуле Циолковского каждые 3 км/с дополнительного разгона втрое увеличивают стартовую массу космической системы. Чтобы с низкой околоземной орбиты (скорость 8 км/с) отправиться к Марсу по гомановской траектории, надо набрать около 3,5 км/с, к Юпитеру — 6 км/с, к Плутону — 8—9 км/с. Получается, что полезная нагрузка при полете к дальним планетам составляет лишь несколько процентов от выведенной на орбиту массы, а та, в свою очередь, лишь несколько процентов стартовой массы ракеты. Вот почему 700-килограммовые «Вояджеры» (Voyager) запускались к Юпитеру 600-тонной ракетой «Титан» (Titan IIIE). А если ставится цель выйти на орбиту вокруг планеты, то возникает необходимость брать с собой запас топлива для торможения, и стартовая масса возрастает еще больше.

Но баллистики не сдаются — для экономии топлива они приспособили ту самую гравитацию, на преодоление которой при старте уходит значительная часть энергии. Гравитационные, или на профессиональном языке пертурбационные маневры практически не требуют расхода топлива. Все что нужно — это наличие вблизи трассы полета небесного тела, обладающего достаточно сильной гравитацией и подходящим для целей миссии положением. Подлетая к небесному телу, космический аппарат под действием его поля тяготения ускоряется или замедляется.

Здесь внимательный читатель может заметить, что аппарат, ускорившись гравитацией планеты, ею же и тормозится после сближения с небесным телом и что в результате никакого ускорения не будет. Действительно, скорость относительно планеты, используемой в качестве «гравитационной пращи», не изменится по модулю. Но она поменяет направление! А в гелиоцентрической (связанной с Солнцем) системе отсчета окажется, что скорость меняется не только по направлению, но и по величине, поскольку складывается из скорости аппарата относительно планеты и, по крайней мере частично, скорости самой планеты относительно Солнца . Таким способом можно без затрат топлива изменить кинетическую энергию межпланетной станции. При полетах к дальним, внешним, планетам Солнечной системы гравитационный маневр используется для разгона, а при миссиях к внутренним планетам — напротив, для гашения гелиоцентрической скорости.

Впервые идею гравитационного маневра высказали Фридрих Артурович Цандер и Юрий Васильевич Кондратюк еще в 1920—1930-х годах. Официально считается, что впервые подобный маневр выполнила в 1974 году американская станция «Маринер-10» (Mariner 10), которая, пролетев вблизи Венеры, направилась к Меркурию . Впрочем, первенство американцев оспаривают российские историки космонавтики, считающие первым гравитационным маневром облет Луны, который в 1959 году осуществила советская станция «Луна-3», впервые сфотографировавшая обратную сторону нашего естественного спутника.

1. Расходящийся конус траекторий — следствие погрешностей выведения космического аппарата. Фото:

2. Последствия ошибки при гравитационном маневре

Возмущения и коррекции

На картинках траектории межпланетных полетов выглядят очень просто: от Земли станция движется по дуге эллипса, дальний конец которой упирается в планету. Эллиптичность орбиты вокруг Солнца диктуется первым законом Кеплера. Рассчитать ее по силам даже школьнику, но если по ней запустить реальный космический аппарат, он промахнется мимо цели на многие тысячи километров. Дело в том, что на движение аппарата помимо Солнца влияет тяготение обращающихся вокруг него планет. Поэтому точно рассчитать, где окажется аппарат спустя месяцы, а то и годы полета, можно только сложным численным моделированием. Задаются начальное положение и скорость аппарата, определяется, как относительно него расположены планеты и какие силы действуют с их стороны. По ним рассчитывается, где окажется аппарат спустя небольшое время, скажем, спустя час, и как изменится его скорость. Затем цикл вычислений повторяется, и так шаг за шагом просчитывается вся траектория. Скорее всего, она попадет не совсем туда, куда нужно. Тогда начальные условия немного меняют и повторяют расчет, пока не будет получен требуемый результат. Но как бы тщательно ни была рассчитана траектория, ракета не сможет идеально точно вывести на нее аппарат. Поэтому с самого начала рассчитывается целый пучок слегка расходящихся траекторий — изогнутый конус, внутри которого аппарат должен оказаться после старта. Например, при полете к Венере отклонение начальной скорости от расчетной всего на 1 м/с обернется у цели промахом в 10 000 километров — больше размера планеты. Поэтому уже во время полета параметры движения аппарата уточняются по телеметрическим данным (скорость, например, до миллиметров в секунду), а затем в расчетный момент включаются двигатели и орбиты корректируются. Коррекции тоже не бесконечно точны, после каждой из них аппарат попадает в новый конус траекторий, но они не так сильно расходятся у точки назначения, поскольку часть пути уже пройдена. Если у цели аппарату предстоит гравитационный маневр, это повышает требования к точности навигации. Например, при пролете в 10 000 километрах от той же Венеры ошибка в навигации на 1000 километров приведет к тому, что после маневра станция собьется с курса примерно на градус. Исправить такое отклонение коррекционным двигателям, скорее всего, окажется не под силу. Еще жестче требования к точности навигации при использовании аэродинамического торможения в атмосфере. Ширина коридора составляет всего 10—20 километров. Пройди аппарат ниже — и он сгорит в атмосфере, а выше — ее сопротивления не хватит, чтобы погасить межпланетную скорость до орбитальной. К тому же расчет таких маневров зависит от состояния атмосферы, на которую влияет солнечная активность. Недостаточное понимание физики инопланетной атмосферы тоже может оказаться фатальным для космического аппарата.

Александр Сергеев

Юпитер нам поможет

Многие межпланетные зонды использовали для разгона тяготение Юпитера. Первыми были аппараты «Пионер-10» и «Пионер-11» (Pioneer), а вслед за ними «Вояджер-1» и «Вояджер-2». В 1992 году Юпитер помог выйти из плоскости эклиптики «Улиссу» (Ulysses) — зонду, исследующему полярные области Солнца, вокруг которого он обращается по орбите, почти перпендикулярной земной. Другим способом вывести аппарат на такую орбиту при современном уровне развития космической техники просто невозможно. Выполнил пертурбационный маневр у Юпитера и зонд «Новые горизонты» (New Horizons), запущенный Соединенными Штатами к Плутону 19 января 2006 года. Увеличив скорость на 4 км/с и на 2,5 градуса отклонившись от плоскости эклиптики, он сможет прибыть к цели в 2015 году, прежде чем на Плутоне (который в этом столетии удаляется от Солнца) станет замерзать атмосфера, снижая тем самым ценность будущих исследований.

Разумеется, для выполнения гравитационных маневров дата старта должна быть выдержана весьма точно. Баллистики оперируют понятием «окно запуска» — это интервал дат, в пределах которого эффективность запланированных гравитационных маневров максимальна. Ближе к краям «окна» эффект становится меньше, а потребности в топливе — больше. Если же выйти за его границы, то носитель просто не сможет вывести аппарат на нужную орбиту, что приведет к срыву полета или недопустимому возрастанию его длительности. Например, запуск «Новых горизонтов» неоднократно переносился по погодным и техническим причинам. Задержись старт еще на несколько дней, и зонд отправился бы в полет уже без расчета на «гравитационную помощь» Юпитера и с меньшими шансами на успех.

Выполнять маневры у планет-гигантов удобнее всего. Благодаря их большой массе поворачивать возле них можно по широкой плавной дуге и требования к точности навигации остаются довольно мягкими. Однако нередко в качестве «пращи» используют Венеру, Землю, Марс и даже Луну. Тут уже ошибаться нельзя, в противном случае аппарат уйдет от планеты совсем не в том направлении, как было запланировано.

Зонд ISEE-3/ICE четыре года (1978—1982) изучал Солнце с орбиты вокруг точки Лагранжа L1, а затем путем сложных гравитационных маневров у Земли и Луны он был направлен на встречу с кометами Джакобини — Циннера (1985) и Галлея (1986). В 2012-м зонд вернется к Земле. Рис. NASA

Автор «скафандра» и «космонавтики»

Ари Абрамович Штернфельд (1905—1980) — один из пионеров космонавтики. Родился в Польше в еврейской семье. Высшее образование получил во Франции. Увлекся идеей космических полетов, выучил русский язык, чтобы читать работы Циолковского и переписываться с ним. Готовил в Сорбонне докторскую диссертацию по теме расчета космических орбит, однако ученый совет в 1934 году отверг ее как фантастическую. Угроза фашизма и коммунистические симпатии склонили его к эмиграции в СССР, где он стал работать в Реактивном научно-исследовательском институте вместе с Королевым и Глушко. В конце 1930-х руководство института было арестовано, а Штернфельд уволен. Он никогда больше не работал в области ракетной техники, но читал лекции и писал научные, научно-популярные и научно-фантастические книги. Его политические убеждения резко изменились, и после войны он безуспешно пытался вернуться в Польшу. К французским работам Штернфельда восходят такие термины советской ракетно-космической техники, как «космонавт», «космодром», «космонавтика», «перегрузка», «скафандр». На основе его расчетов строились траектории первых советских и американских межпланетных станций.

Космический гравсерфинг

Наиболее сложны — но тем и интересны! — траектории с пертурбационными маневрами не у одного, а у нескольких небесных тел. К примеру, станция «Галилео» (Galileo), чтобы добраться до Юпитера, осуществила гравитационный маневр в поле тяготения Венеры, а потом еще два возле Земли. Такие полеты возможны не всегда, а лишь при определенном расположении планет. Самый знаменитый подобный «большой тур» совершил «Вояджер-2», который последовательно пролетел вблизи Юпитера, Сатурна, Урана и Нептуна. Его близнец «Вояджер-1» тоже мог бы пройти подобным маршрутом, однако ученые предпочли поближе рассмотреть загадочный спутник Сатурна Титан, и его тяготение необратимо отклонило траекторию станции от направления на Уран. Это было трудное, но верное решение. Именно данные «Вояджера-2» позволили спустя 24 года осуществить посадку на Титан зонда «Гюйгенс» (Huygens).

В наши дни еще более сложный полет выполняет станция «Мессенджер» (MESSENGER). Ее основная задача — выход на орбиту вокруг Меркурия для детального изучения его характеристик. Миссия, рассчитанная на семь лет пути, в январе 2008 года вышла на заключительный этап. Аппарат уже выполнил четыре гравитационных маневра: один около Земли, два возле Венеры и один у самого Меркурия, а между ними производились маневры двигателями, чтобы каждый раз правильно входить в гравитационную «воронку» планеты. «Мессенджеру» предстоит совершить еще пять маневров (два гравитационных и три — двигателями), прежде чем он станет спутником ближайшей к Солнцу планеты. За это время он «намотает» вокруг Солнца 8 миллиардов километров — больше, чем до Плутона! Однако, не будь траектория столь сложной, при современном состоянии ракетно-космической техники этот полет вообще не мог бы состояться.

Лестница Лагранжа

Несмотря на коррекции и гравитационные маневры, орбиты большинства межпланетных станций все же близки к классическим дугам эллипсов и гипербол. Но в последнее время астронавигаторы все чаще используют куда более изощренные траектории, пролегающие в тех областях пространства, где приходится в равной мере учитывать притяжение сразу двух небесных тел. Рассмотрим, например, орбиту Земли вокруг Солнца. Она почти круговая с радиусом 150 миллионов километров и периодом обращения, равным году. Соотношение радиуса и периода определяется силой солнечного притяжения, заставляющей Землю двигаться по искривленной траектории. На большем расстоянии притяжение Солнца окажется слабее, а соответствующая орбитальная скорость ниже. Космический аппарат на такой орбите отстает от Земли (а на орбите меньшего радиуса обгоняет ее). Математически это выражается третьим законом Кеплера. Однако из этого правила есть исключение. Допустим, мы запустили станцию так, чтобы она пришла в некую точку, расположенную на продолжении земной тени, причем на строго определенном расстоянии от Земли (примерно полтора миллиона километров). Тогда притяжение нашей планеты, добавленное к солнечному, окажется как раз таким, что период обращения по расширенной орбите будет в точности равен году. Получится, что станция как бы все время прячется от Солнца позади Земли. Аналогичная траектория есть и внутри земной орбиты, где притяжение планеты, наоборот, ослабляет солнечное ровно настолько, чтобы на более короткой орбите период обращения был равен году. На таких орбитах станции будут обращаться вокруг Солнца, оставаясь неподвижными относительно Земли, — в направлении к Солнцу и от него. Это так называемые точки Лагранжа L1 и L2, где космический аппарат может неподвижно висеть, не расходуя топлива. Этим уже пользуются: в L1 работает солнечная обсерватория SOHO, а в L2 — астрофизический зонд WMAP. Туда же планируется вывести 6-метровый телескоп имени Джеймса Вебба, который строится на смену стареющему «Хабблу».  Но полеты в точках Лагранжа не лишены трудностей. Дело в том, что равновесие в них неустойчиво. Стоит аппарату немного отклониться из-за возмущений со стороны других планет или погрешностей навигации, как он начинает описывать вокруг точки Лагранжа медленно расходящиеся петли. Если вовремя не скорректировать орбиту, аппарат может быть выброшен в космос или даже упасть на Землю. Рассчитать движение по такой траектории очень трудно: она очень сильно «крутит хвостом» — при малейшей ошибке в начальных условиях может повернуться в противоположном направлении. И все же NASA уже удалось воспользоваться такой сложной орбитой для миссии по сбору образцов солнечного ветра. Аппарат «Генезис» (Genesis) был запущен по тончайшим образом выверенной траектории, которая после нескольких витков вокруг точки L1 вернула его к Земле, причем так, что капсула с образцами по касательной вошла в атмосферу и совершила посадку (к сожалению, жесткую из-за сбоя в парашютной системе). А у навигаторов тем временем зреют новые планы. Среди раскручивающихся траекторий ухода от точки L1 есть такие, которые на время приводят аппарат на орбиту вокруг L2 (и наоборот). Причем для этого не требуется серьезных затрат топлива. У Земли пользы от этого немного. Иное дело — система Юпитера, где у каждого из четырех его больших спутников — Ио, Европы, Ганимеда и Каллисто — есть по паре точек Лагранжа. Двигаясь вокруг планеты, внутренние спутники обгоняют внешние, и если правильно подгадать, то ценой совсем небольших затрат топлива аппарат может перепрыгнуть с неустойчивой орбиты вокруг точки L2, скажем, спутника Ио на такую же орбиту вокруг точки L1 Европы. Покрутившись там и проведя наблюдения, можно подняться еще на одну ступеньку «лестницы» — к точке L2 Европы, а оттуда в нужный момент прыгнуть к L1 Ганимеда, а там и до Каллисто рукой подать. Спускаться по этой «лестнице Лагранжа» тоже не возбраняется. Именно такой план полета предлагается для большой исследовательской станции JIMO, которую NASA готовит для изучения галилеевых спутников Юпитера. До сих пор спутники Юпитера исследовались только с пролетных траекторий. «Лестница Лагранжа» позволит станции подолгу зависать над спутником — детально изучать его поверхность и отслеживать происходящие на ней процессы.

Александр Сергеев

С малой тягой к малым телам

Но гравитационные маневры — не единственный способ сэкономить топливо. Еще в 1930-х годах один из пионеров отечественного ракетного двигателестроения Валентин Петрович Глушко предложил использовать электроракетные двигатели (ЭРД). По сравнению с традиционными жидкостными ракетными двигателями (ЖРД) скорость истечения рабочего тела у них на порядок выше, а значит, топлива требуется в сотни раз меньше. К сожалению, тяга ЭРД исчисляется величинами порядка нескольких граммов-силы, так что для вывода аппаратов на орбиту они не годятся. Это «двигатели открытого космоса», предназначенные для медленного, но непрерывного ускорения, длящегося месяцы, а при межпланетных полетах и годы. «Миссии с малой тягой» стали популярны лишь тогда, когда электроника, сделав гигантский скачок, позволила увеличить срок службы космических аппаратов с нескольких месяцев до нескольких лет, а то и десятилетий.

«Улисс» с разгонным блоком был выведен в космос шаттлом «Дискавери». Юпитер помог ему выйти на полярную гелиоцентрическую орбиту. Рис. NASA

Трасса полета с малой тягой совсем не похожа на классический эллипс, она представляет собой медленно разворачивающуюся спираль Архимеда. Переход с низкой околоземной орбиты на геостационарную по такой траектории затягивается на полгода. Это поистине пытка для владельца спутника, продающего услуги космической связи: каждый день ожидания обходится в десятки тысяч долларов. Приходится учитывать и такое неприятное обстоятельство, как многократный пролет через радиационные пояса Земли. Тонкая электроника очень не любит космических излучений. Но зато спутник, оснащенный ЭРД, можно запустить на геостационарную орбиту ракетой «Союз» (300 тонн), а для аппарата с обычным ЖРД уже нужен могучий «Протон» (700 тонн). Разница в стоимости запуска — в два-три раза. Вот и ломает голову заказчик космического аппарата: какой вариант выбрать? Обычно все же останавливаются на том, что быстрее: современные спутники связи начинают «отбивать» затраченные на их запуск деньги уже через пару недель после выведения на целевую орбиту. Так что в околоземном пространстве двигатели малой тяги применяют в основном для небольших коррекций орбиты.

Другое дело — полеты, скажем, к астероидам. ЭРД позволят относительно легко перекидывать межпланетную станцию с одного объекта к другому, причем не просто пролетать мимо, а подолгу задерживаться у каждого. По причине своей ничтожной (по сравнению с планетами) массы астероиды обладают мизерной гравитацией. Их облет мало похож на обычное орбитальное движение вокруг больших планет. Орбитальные скорости здесь измеряются сантиметрами в секунду, а периоды — многими сутками. Чтобы облететь астероид быстрее, приходится почти постоянно «работать двигателями». Стоит их выключить, и аппарат просто улетит от планетоида. Но зато практически полное отсутствие гравитации позволяет садиться на поверхность астероида и взлетать с него при минимальных затратах топлива.

По большому счету слово «посадка» здесь можно употреблять лишь условно: причаливание межпланетного зонда к астероиду больше напоминает стыковку двух космических кораблей, нежели классическую посадку на поверхность планеты. Этот фокус проделывали японцы со своим зондом «Хаябуса», который дважды опускался на поверхность астероида Итокава и поднимался с нее. Кстати, этот же полет показал, насколько непросто управлять аппаратом вблизи поверхности астероида. Обмен сигналами с аппаратом занимает десятки минут, так что отдавать ему команды в реальном времени невозможно, несмотря на небольшие скорости. Поэтому отработка автономной навигации вблизи неровной поверхности астероида была одной из основных задач «Хаябусы».

Стартовавший в сентябре 2007 года к астероидам Церере и Весте американский зонд «Заря» (Dawn) оснащен ионными двигателями с тягой меньше одной десятой Ньютона (вес 10-гранного груза). За сутки работы они ускоряют аппарат массой около тонны на 25 км/ч. Это не так мало, как может показаться: за год подобными темпами можно набрать 2,5 км/с. Полного же запаса топлива на борту (425 килограммов) хватит для изменения скорости аппарата на 10 км/с — никаким межпланетным аппаратам с химическими двигателями подобное недоступно.

Планетарные двигатели

Попробуем пофантазировать и представим, что наконец-то решено отправить экипаж, состоящий из людей, скажем, в систему Сатурна. Можно выбрать быстрый перелет с большой тягой: собрать межпланетный корабль на околоземной орбите, выдать при помощи ЖРД мощный разгонный импульс и по гиперболе отправиться в путешествие. Лететь все равно придется долго — несколько лет. Масса топлива нужна огромная. А значит, для снаряжения гигантского корабля потребуется не один десяток сверхтяжелых ракет. Запасы кислорода, воды, пищи и всего, что нужно в межпланетном полете, теряются на фоне огромной массы топлива, необходимого не только для разгона у Земли, но и для торможения у цели путешествия, и для возвращения к родной планете…

А что если попробовать малую тягу? Безумное количество топлива существенно сократится, а срок путешествия, как ни странно, может остаться прежним! Ведь двигатели корабля будут работать всю дорогу — полпути на разгон, а полпути — на торможение. Правда, тягу электрореактивных двигателей придется увеличить в сотни раз по сравнению с теми, что стоят на зонде «Заря». Но во-первых, такие разработки уже ведутся, а во-вторых, двигателей может быть много.

Для питания ЭРД понадобится несколько мегаватт энергии. Вблизи Земли ее можно было бы получать даром — от огромных солнечных батарей площадью тысячи, если не десятки тысяч квадратных метров. Но с удалением от Солнца их эффективность быстро падает: у Марса — на 60%, у Юпитера — в 30 раз. Так что для полетов к планетам-гигантам придется использовать ядерный реактор. И еще, скорее всего, ЖРД все-таки понадобятся для того, чтобы быстрее пройти опасные радиационные пояса вблизи Земли. Видимо, именно комбинированные двигательные установки будут применяться в межпланетных пилотируемых миссиях будущего.

Межпланетный суперхайвей

В 2002 году специалисты NASA выдвинули новую концепцию проектирования межпланетных орбит с очень низкими энергозатратами. Получив громкое название «Межпланетный суперхайвей», она, по сути, является расширением «лестницы Лагранжа» на всю Солнечную систему. Авторы работы утверждают, что если вам удалось добраться до точки Лагранжа в системе Солнце — Земля, то, правильно подобрав коррекционный импульс, вы сможете с минимальными затратами энергии добраться почти до любой другой точки Лагранжа в Солнечной системе. Надо только верно рассчитать маневры у других планет и их спутников. Именно эта идея легла в основу иллюстрации в начале этой статьи.

Станция «Кассини» и траектория ее движения в системе Сатурна. Рис.  NASA/ESA

Не только гравитация

Дальний космос таит в себе немало загадок. Казалось бы, что может быть точнее баллистических расчетов, в основе которых лежат законы небесной механики? Не тут-то было! На космический зонд действует множество сил, которые трудно учесть заранее. Давление солнечного излучения и солнечный ветер, магнитные поля планет и истечение газа из самого аппарата — все это сказывается на скорости его движения. Даже тепловое излучение зонда и радиосигнал, посылаемый на Землю узконаправленной антенной, вызывают отдачу, которую приходится учитывать при точной навигации. А то что происходило с уже упоминавшимися «Пионерами», вообще не получило пока должного объяснения. Работающий в NASA российский астрофизик Вячеслав Турышев обнаружил около 10 лет назад, что зонды испытывают очень небольшое аномальное торможение. За 20 лет полета аномалия «Пионеров» привела к тому, что, подлетая к границам Солнечной системы, космические аппараты отклонились от расчетного положения на 400 тысяч километров! Какие только гипотезы не выдвигались для объяснения аномалии. От уже упомянутых магнитных полей и испарения остатков топлива из топливных магистралей до наличия на границах Солнечной системы массивных невидимых объектов. Некоторые физики считают аномалию указанием на неточность современной теории гравитации, другие видят в ней проявление космологических факторов вроде темной материи и темной энергии. Исчерпывающего объяснения пока нет, а группа Турышева продолжает обрабатывать данные о полете «Пионеров». Как бы то ни было, при проектировании новых траекторий межпланетных полетов придется учитывать возможность подобных неожиданных явлений.

В общем, работа космического баллистика балансирует на грани искусства и точных наук. Ему всегда приходится решать задачу со многими неизвестными, усугубленную стремлением заказчика сделать все «быстрее и дешевле», не выходя за рамки физических законов. Так что, несомненно, мы еще станем свидетелями рождения многих новых нетривиальных космических траекторий.

Игорь Афанасьев , Дмитрий Воронцов

Лет десять назад старинный Новгород вновь стал официально именоваться Великим. Насколько основательна эта претензия, покажет будущее. Нынешний город очень тих и скромен. Свойство это особенно ценимо как его жителями, так и туристами, прибывающими сюда из суетливых столиц. Но не только оно.

Городская хроника

859 г. (условная летописная хронология) — «Въсташа Словене, рекше Новгородцы, и Меря, и Кривичи на Варяги и изгнаша их за море, и не даша им дани, начаша сами себе владети и города ставити; и не бе в них правды, и возста род на род, и рати и пленения, и кровопролитиа беспрестани» — первое упоминание Новгорода в датированной части Патриаршей, или Никоновской, летописи. Условно принято за дату основания города.

862 г. (условная летописная хронология) — На зов славян якобы явились «из Немец» «три браты со всем родом своим, Рюрик, Синеус, Тривор; и бысть Рюрик старейшина в Новегороде… И от тех Варягов находников прозвашася Русь, и оттоле словет Русскаа земля, иже суть ноугородстии людие и до нынешнего дне, прежде бо нарицахуся Словене, а ныне Русь от тех Варяг прозвашася: сице бо Варязи звахуся Русью».

882 г. — Новгородский воитель Олег в результате успешного военного похода соединяет под властью наследников Рюрика все волости вдоль днепровского пути «из варяг в греки» — Новгород, Смоленск, Любеч и Киев.

990 г. — Отказавшиеся добровольно принять христианскую веру в 988-м (по традиционному счету), когда Владимир Святой прислал из Киева митрополита Михаила, новгородцы были крещены епископом Иоакимом Корсунянином, успех которого обеспечили знатный воевода Добрыня и киевский тысяцкий Путята, крестившие город «огнем и мечом». Новгородцы ополчились, но в ночь Добрыня поджег посад. Новгородцы сложили оружие и пошли к кресту. Главного идола Перуна сбросили в Волхов. Но тот, как гласит легенда, наказал переметчивых новгородцев и, проплывая под Волховским мостом, зашвырнул на него свою палицу, приговорив «сим потешайтесь, дети новгородские». С тех пор мост стал местом многих раздоров.

1015 г. — Киевская усобица больно ударила по Новгороду. Князь Ярослав, рассорившись с новгородцами, избил их «лучших мужей с тысячу». Но чуть ли не на другой день получил известие о злодействах Святополка, коварно умертвившего братьев Бориса, Глеба и Святослава. Тогда Ярославу пришлось с новгородцами мириться и искать их помощи, за что пожалованы были им «Русская правда» и будто бы еще некая грамота, дававшая новгородцам право приглашать князей по своему усмотрению.

1136 г. — Новгородцы изгнали князя Всеволода Мстиславича и призвали Святослава Ольговича, вернув себе пожалованную Ярославом и временно утраченную «вольность в князьях». Отныне князьям запрещено жить в Детинце, собирать налоги и владеть в новгородской волости землями. С этой «революции» начинается становление Новгородской вечевой республики.

22 февраля 1170 г. — Суздальское войско Андрея Боголюбского, собравшегося «искать Новгорода добром и лихом», подошло к стенам города. На четвертый день осады голос с небес повелел архиепископу Иоанну перенести на стены икону Богородицы из храма Спаса Преображения на Ильине улице. Икону на другой день выставили на стену между Добрыниной и Прусской улицами. Здесь она оказалась уязвлена стрелой. И тотчас на суздальцев «напало одурение» и воины едва не перестреляли друг друга. Новгородцы двинулись на вылазку и полонили все суздальское войско. Но управу князь Андрей нашел быстро, перекрыв городу подвоз продовольствия. Оголодавшие новгородцы запросили мира и вынуждены были согласиться на все условия Боголюбского, значительно урезавшего городские вольности. Как развивались бы события далее, неизвестно, но в 1174-м князь Андрей, противник Новгорода, был убит заговорщиками из ближайшего окружения.

1259 г. — Дружина великого князя Владимирского Александра Ярославича (за которым впоследствии закрепится прозвище Невский) явилась под Новгород в сопровождении большого татарского отряда. Сопротивление новгородцев, отказавшихся в 1257 платить ордынскую дань, было сломлено. Город, не пострадавший от Батыева нашествия, попал под ордынское ярмо. И способствовал этому князь, которого новгородцы изгоняли дважды, поскольку он покушался на их старинные вольности.

1323 г. — Новгородцы основали крепость Орешек на ладожском острове Ореховый и остановили шведскую экспансию; заключается Ореховский мир — первый в русской истории «вечный мир» русского княжества с соседней страной.

1418 г. — Простолюдин Степанко схватился с боярином Даниилом Божиным. Потасовка закончилась большим погромом, толпа меньших людей «много разграбиша домов бояръских». «Мятеж Степанки» в Новгороде свидетельствует о глубоком кризисе республики. Впервые смута в городе была не следствием борьбы концов и вечевых партий, а конфликта боярства в целом и городских низов.

1471 г. — Первый поход Ивана III на Новгород, Шелонская битва.

1478 г. — Второй поход Ивана III на Новгород, окончательная ликвидация новгородской независимости.

1570 г. — Получив донос, будто новгородцы снова замыслили отделиться от Москвы и присоединиться к Литовскому государству, Иван IV предпринял с опричным войском поход против Новгорода и подверг его опустошительному разгрому. Один только Малюта Скуратов со своими людьми рапортовал: «отделано тысящу четыреста девяносто человек ручным усечением, и с пищали отделано пятнадцать человек».

1611 г. — Новгородская земля сделалась формально независимым государством под шведским протекторатом.

1617 г. — По Столбовскому миру между Московским государством и Швецией Новгород возвращен Москве.

1727 г. — Образована Новгородская губерния, включавшая пять провинций: Новгородскую, Псковскую, Великолуцкую, Тверскую и Белозерскую. Через год к ней приписали и олонецкие земли. Губерния практически совпала с границами независимой Новгородской земли.

1788 г. — Утвержден и начал исполняться разработанный петербургскими архитекторами план «регулярной» застройки Новгорода, в значительной степени разрушивший традиционную систему городских улиц.

1865 г. — По почину протоирея Николая Богословского в Златоустовской башне Детинца открылся Исторический музей.

1927 г. — Ликвидирована Новгородская губерния, территория ее вошла в состав Ленинградской области.

15 августа 1941 г. — 20 января 1944 г. — Оккупация Новгорода немецкими войсками.

5 июля 1944 г. — Указом Президиума Верховного Совета СССР образована Новгородская область.

26 июля 1951 г. — Рабочая археологической экспедиции Нина Акулова обнаружила между пластами средневековой мостовой свиток бересты, который поначалу приняли за рыбацкий поплавок. Присмотревшись внимательнее, археологи разглядели на «поплавке» буквы. Так была найдена первая берестяная грамота.

1992 г. — Исторический центр Великого Новгорода и памятники окрестностей включены в список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.

27 января 1998 г. — Депутаты городской и областной дум на совместном заседании единогласно постановили возвратить городу его историческое название: Великий Новгород.

Обаяние современного Новгорода — совершенно особого рода. Это обаяние города с трагической судьбой. Он дважды пережил полное прекращение человеческой преемственности: состав его жителей радикально менялся в XV веке при Иване III и в XX веке после фашистской оккупации. В результате всех перипетий историческая ткань городской жизни многократно оказывалась разорванной, что нашло отражение и в нынешней топографии Новгорода. Правда, сегодня в этой «лоскутности» и кроется его главная прелесть. Разность потенциалов и устремлений несхожих эпох, оставивших след в здешней архитектуре, создает особое внутреннее напряжение. Это только поначалу кажется, что аристократически-изящный храм Спаса Преображения на Ильине улице — безусловный шедевр эпохи новгородского величия — высокомерно отстраняется от соседнего монастырского подворья, выстроенного в пышно-аляповатом московском стиле XVII столетия, и знать не желает стоящих напротив новейших соседей — двухэтажных полубараков бедной послевоенной застройки и особняков нынешних нуворишей... Побродив меж ними, вскоре начинаешь ощущать, что все эти «соседи» напротив ведут интенсивный диалог, постоянно порождающий новые смыслы.

Там, где София

Современный Новгород вышел далеко за пределы средневековых стен, оброс новостройками промышленных и спальных кварталов. Но все самое интересное по-прежнему происходит в обрамленной остатками крепостных валов центральной части, которую можно насквозь пройти неспешным прогулочным шагом за час. Внутри этого компактного пространства умещается, однако, несколько исторических «лоскутов».

Софийская сторона с Детинцем (кремлем) в наибольшей степени сохранила державный дух вольного города. Дух этот был здесь совершенно особым. Где-то с XI века новгородцы жили в уверенности, что их земля — богохранимая обитель «правды», непосредственно управляемая Софией — Премудростью Божией. Понималось это, с одной стороны, мистически отвлеченно, а с другой стороны, как мы часто наблюдаем в Средневековье, — совершенно буквально. Сохранилась договорная грамота 1326 года Новгорода с Норвегией , согласно которой послам поручалось оговорить пограничную линию, а в качестве гарантов незыблемости границы указывались «Бог и король Норвегии». То есть норвежцы выступали представителями своего короля, а новгородцы — Всевышнего. Ту же мысль иллюстрируют монеты новгородской чеканки XV века, на которых посадник получает символы власти непосредственно от святой Софии.

Иными словами, все власть имущие новгородцы лишь исполняли волю истинного Правителя и Попечителя своей земли. Для определения этой высшей, Божьей воли в разных сложных случаях использовались разные приемы. Епископа могли выбирать жребием, а посадника (главу гражданской администрации) — по решению веча, но и народный глас всегда воспринимался как «проводник» гласа Божьего.

Соответственно все жители новгородской волости составляли единую христианскую общину, члены которой были связаны отношениями братства (и так друг друга «братьею» и именовали вне зависимости от сословного статуса). Община эта, простиравшаяся во времена расцвета до Западной Сибири , строилась по принципу матрешки. Братчину нижнего уровня составляли «уличане» — жители одной улицы, следующая ступень — «кончанские» общины — объединяла обитателей каждого из пяти городских районов («концов»).

Княжая и Спасская башни Детинца и сейчас производят впечатление неприступных

Центром этого мироустройства был, несомненно, собор Святой Софии — недаром говорилось в старинном присловье: «где София, там и Новгород». Нынешний храм, выстроенный в 1045—1050 годах взамен сгоревшего дубового, — древнейшая каменная постройка в России . Несмотря на сравнительно скромные размеры (27х25 метров в плане и 38 метров высотой), он смотрится величественно благодаря сдержанности и лаконичности архитектурных форм. В отличие от первоначальной деревянной церкви «о тринадцати верхах», выглядевшей, видимо, точно, как знаменитая София Киевская, у нынешней Новгородской — шесть глав, только подняты они гораздо выше. Строили собор византийские и киевские мастера, но местные материалы и вкусы явно сказались на результате. Кладка из грубоватых плит волховского известняка делает стены неровными, словно вылепленными, придавая всем древнейшим новгородским сооружениям какой-то удивительно «свойский» вид (и даже наложенная позднее штукатурка не устраняет этого эффекта).

Новгородцы много трудились над украшением собора, столетиями собирая в его ризнице преудивительные изделия местных и заморских мастеров. Часть их и сегодня можно видеть в здешнем музее, хотя многие предметы искусства были вывезены из Новгорода Иваном III и сейчас хранятся в Московском Кремле .

Зато поныне западный вход украшают бронзовые врата , изготовленные в середине XII века в далеком немецком Магдебурге. На 48 литых пластинах изображены ветхозаветные и евангельские сюжеты. Но новгородцы не были бы новгородцами, если бы не внесли и сюда усовершенствования. Новгородский мастер Авраам, видимо, собиравший сложную конструкцию, заменил две оригинальные пластины на новые: одну со своим портретом, другую со скачущим «мудрецом-китоврасом» (кентавром) — популярным на Руси героем сказаний.

От древнейших росписей собора, сделанных греческими мастерами, уцелела ничтожная часть, но и крошечный фрагмент дает представление о мастерстве художников. С этой росписью связано характерное предание. Будто бы изобразив в куполе Христа Вседержителя, поутру мастера обнаружили, что благословляющая рука Спасителя сжата в кулак. Дважды переписывали ее греки — и все без толку. Пока не были вразумлены гласом свыше, повелевшим оставить все как есть, ибо «когда рука моя раскроется, тогда и граду сему конец». Иные суеверные новгородцы утверждали, что и вправду видели руку Спасителя бессильно раскрытою в тяжелые для города моменты. А таковых было немало.

Впрочем, не полагаясь на одну духовную защиту, новгородцы позаботились и о материальной стороне дела. Центральным пунктом обороны служил городской кремль — Детинец. Первая деревянная крепость была заложена на этом месте в 1044 году. В XIV столетии ее сменила каменная постройка, а нынешний Детинец в основных чертах завершен в конце XV века по плану, утвержденному уже великим князем Московским Иваном III.

Детинец — безусловно, туристический центр Новгорода. Помимо Святой Софии и звонницы, здесь есть богатейший исторический музей, расположенный в бывших зданиях присутственных мест. Кроме того, внутри крепостных стен находится главный филиал городской филармонии, программа которой по современной моде всеобъемлюща: сразу за пасхальными концертами духовных песнопений вам предложат послушать петербургского «аукциониста» Сергея Рогожина.

Но старый центр живет не только музейной жизнью. Прямо под стенами Детинца, на берегу Волхова, расположен главный городской пляж, всегда многолюдный в солнечную погоду, а на противоположной стороне кремля — круговой бульвар, служащий местом свиданий и довольно шумных увеселений для подростков.

Новый пешеходный мост, ведущий от Детинца на Торговую сторону, давно служит местом дружеских встреч. А когда-то на этом месте, бывало, сходились стенка на стенку новгородские «партии»

Возвышение и падение Великого Новгорода

Уже в XIV столетии богатый и процветающий Новгород был лакомым куском для многочисленных «собирателей русских земель». Особенно сложно складывались у него отношения с Москвой. Правда, при Юрии Даниловиче, внуке Александра Невского, чьи потомки образовали московскую княжескую династию, новгородцы находили в Москве верного союзника в борьбе с посягательствами тверских князей. Но уже в правление следующего князя, Ивана Калиты, отношения расстроились. Калита даже ходил на Новгород войной, правда, без успеха. Следующий поход совершил Дмитрий Донской в 1386 году (поводом послужил очередной набег ушкуйников — дружинников-разбойников на легких гребных судах). Ожидая его, новгородцы сожгли два десятка подгородных монастырей, чтобы лишить осаждающих опорных баз. Поняв, что горожане готовы драться не на шутку, князь Дмитрий в возмещение ущерба взял 8 тысяч рублей и ушел восвояси. Именно в это время Новгород стал официально именоваться Великим, чтобы и титулом не уступать соседям — великим князьям. Ожидая от Москвы неприятностей, новгородцы соорудили второе оборонительное кольцо — Окольный город, от которого сохранились мощные валы, куда нынешние горожане приходят на вечерние прогулки и весенние пикники. А когда-то эти укрепления венчались мощными дубовыми стенами с каменными башнями, из которых до нашего времени уцелела только одна — Белая. Но и валы не помогли. Москва крепла, а Новгород, богатея и расширяясь, внутренне слабел. К середине XV столетия оказалось разрушено то братство, которое цементировало и скрепляло республиканское государство. Началось все с того, что горожане совершили довольно распространенную ошибку, пожертвовав свободами ради «порядка». Еще в 1350-е во избежание вечевых смут решено было закрепить за боярами — лидерами городских районов, или концов — пожизненное звание посадников (самому большому из пяти концов, Неревскому, позволено было иметь двух посадников). Из числа этой шестерки ежегодно избирался главный городской посадник — степенной. В 1417 году число посадников было доведено до 18, которые вместе с 5 тысяцкими, архимандритом и 5 игуменами (настоятелями монастырей пяти концов) составляли Совет господ, наподобие венецианского сената. Публичная борьба за власть, сопряженная нередко с потасовками на Волховском мосту, прекратилась, но исчез и интерес к политической жизни. Если прежде новгородский простолюдин мог играть значительную роль хотя бы в периоды выборных кампаний, когда кандидатам приходилось его всячески задабривать, то теперь вся власть сосредоточилась в руках консолидированного боярского сословия. Уже в 1446 году новгородский летописец вынужден был меланхолически констатировать: «Не стало в Новгороде правды и справедливого суда». Простонародье стало поглядывать на московских князей без отвращения. Остальное было делом техники. Уже Василий Темный связал в 1456 году Новгород кабальным Яжелбицким договором. А решающий шаг в овладении городом совершил в 1471 году Иван III. Под лозунгом защиты православия (был пущен ложный слух, будто новгородцы ради союза с великим князем Литовским готовы перейти в католичество) московский государь выступил в поход и разбил на реке Шелонь новгородское войско, сражавшееся без большого воодушевления. Над Новгородом был установлен род протектората, а в январе 1478-го его независимость была ликвидирована окончательно. Все традиционные власти упразднялись, и все отходило московскому наместнику. Даже вечевой колокол был увезен в Москву (но до столицы не доехал, что породило трогательную легенду о происхождении звучных валдайских колокольцев). Нарушив данные в 1478 году обещания не вмешиваться в отношения собственности, Иван III уже через несколько лет занялся «перебором людишек». До тысячи новгородских боярских семей были выселены в «низовые города», их вотчины получили московские владельцы, верставшиеся, как правило, из великокняжеских холопов. Так, в первый раз радикально поменялся состав новгородского населения. Но, по всей видимости, полный успех в деле подчинения Новгорода московской власти достигнут не был. И в 1570-м Иван IV с опричным войском устроил в городе кровавый погром, искореняя потенциальных «изменников». С тех пор, как гласит легенда, обосновался на кресте новгородской Софии свинцовый голубь, «окаменевший» от ужаса при виде опричных зверств. Собственно, с конца XVI века и начался упадок Новгорода. Чуть позже, в Смутное время, городу досталось и от шведской оккупации. А окончательно подорвал его значение Петр Великий, прорубивший по соседству с широкой новгородской дверью свое «окно в Европу». В 1703-м на Неве была заложена новая столица, получившая большие привилегии. А в XX веке Великий Новгород лишился даже звания локального административного центра, поскольку прежняя губерния вошла в состав новообразованной Ленинградской области. Город захирел и уже ничем не выделялся из провинциальных центров.

Теперь на Торговой стороне тихо. И у Никольского собора, где некогда волновалось шумное вече, прохаживаются по вечерам любители уединенных прогулок

Родина рубля

У Торговой стороны, куда ведет от Детинца изящный пешеходный мост через Волхов, совершенно другая аура. Здесь также размещались власти: у Никольского собора обычно собиралось вече. Тут же располагалась и резиденция вольно призываемого и изгоняемого князя, которому не только воспрещалось владеть землями в Новгородской волости, но и жить в Детинце.

Но вообще-то тон в этой части города всегда задавал купец. В раннем Средневековье здесь находился оживленный перевалочный пункт пути «из варяг в греки», позднее это место стало важнейшей точкой восточноевропейской торговли. В XII веке купцы с острова Готланд, расположенного в самом центре Балтийского (Варяжского) моря, контролировавшие всю коммерцию на севере Европы, открыли в Новгороде постоянную факторию — Готский двор. Вскоре их примеру последовали немцы из Любека, устроившие тут же поблизости двор Немецкий, или Св. Петра (по приходскому храму). С образованием Ганзейского союза, куда вошли и Любек, и Готланд , дворы объединились в один — Ганзейский. Ныне от этого немецкого квартала, жившего особым порядком и по собственным законам, не осталось и следа. На его месте стоит бетонно-стеклянная гостиница «Россия» — безликое сооружение, типичное для брежневского «застоя».

Вопреки расхожему мнению Новгород не был членом средневекового Ганзейского союза свободной торговли, хотя со странами-участницами его связывали тесные отношения. Европейцы были очень заинтересованы в продуктах новгородских промыслов, особенно лесных. Одной пушнины в удачные годы вывозилось для знатных европейских щеголей до полумиллиона шкурок. С удовольствием закупали здесь также мед, кожу (новгородцы были большими мастерами по выделке) и даже ловчих птиц. В Новгород везли цветные металлы, тонкое фламандское сукно, соль и, главное, серебро, которого на Руси до открытия уральских копей всегда недоставало.

Для защиты своего дела новгородские купцы первыми начали создавать профессиональные корпорации — «сотни». О могуществе торгового сословия говорят вступительные взносы. Желающий сделаться братчиком Иванской сотни торговцев воском, получившей название по отстроенному близ торга храму Св. Иоанна на Опоках, где помещались меры и клейма, должен был внести в казну братства 50 тогдашних гривен (10 килограммов серебра).

Основательный дух новгородского предпринимательства воплощен в храмах Торговой стороны. Только княжеский Никольский собор выделяется изяществом из плотного кольца приземистых могучих построек, служивших прежде всего каменными сейфами для дорогого товара. Аркада и въездные ворота торгового двора — единственные уцелевшие постройки собственно «экономического» назначения — и сейчас впечатляют гигантскими размерами. А ведь это остатки зданий XVII века — времени новгородского упадка. Можно только догадываться, что представлял он собой во времена расцвета.

После войны от старых торговых рядов на Ярославовом дворище осталась одна лишь аркада. Но и по ней можно представить себе мощь былого новгородского торга

Впрочем, не одними купцами славен был Торг. Здесь также формировались ватаги добровольцев — ушкуйников, отправлявшихся искать добычи на легких лодках ушкуях, идеально приспособленных для стремительного налета и быстрого бегства. Ушкуйники первыми осваивали новые земли, ставя на них «городки» — одновременно и крепости, и торговые фактории. Они колоссально расширили новгородскую промысловую территорию: к 1364 году она уже простиралась до Оби. Но они же частенько вызывали неудовольствие соседей Новгорода, ибо не брезговали и открытым грабежом вполне обжитых земель.

О духе средневековой Торговой стороны ясно говорят городские былины, где главными героями выступают не богатыри, как в Киеве , а купец Садко и лихой ушкуйник Буслай, вызвавший весь город на кулачный бой. Кроме этих преданий, о прежних удальцах в нынешнем Новгороде мало что напоминает. Разве что время от времени энтузиасты из местной молодежи вместе с «хлыновцами» с Вятки совершают походы на восстановленных ушкуях к «городу Гледен» под Великим Устюгом, где любители старины «реконструируют» потешные бои.

Кроме всего прочего, средневековый Торг был не просто экономическим центром города — в XIII—XIV веках он сыграл решающую роль в становлении всей русской финансовой системы. Избежав монгольского нашествия, Новгород остался единственным русским княжеством с «положительным сальдо торгового баланса», куда в обмен на продукты лесных промыслов широким потоком поступало серебро из Западной Европы. Отсюда оно растекалось по всем русским землям, а новгородские деньги исполняли примерно ту же функцию, что доллар в России 1990-х. В начале XIV столетия горожане провели денежную реформу и уменьшили содержание серебра в прежней гривне (с 200 до 175 грамм), как бы отрубив часть от слитка. Эту усеченную гривну и прозвали рублем.

Из новгородского пантеона

Марфа Борецкая — вдова посадника Исаака Борецкого, в 1471 году возглавила антимосковскую «литовскую» партию, рассчитывая сохранить новгородские вольности в союзе с Великим княжеством Литовским. Добившись согласия веча, Марфа направила к Казимиру IV многочисленное посольство с предложением быть главою Новгорода при условии сохранения традиционных гражданских свобод. Посольство успеха не имело, а московский князь Иван III воспользовался этим демаршем как предлогом для похода на город, будто бы вздумавший отпасть от православия. В Шелонской битве погиб сын Марфы Дмитрий, стоявший во главе новгородского войска. Сама Марфа с внуком была отправлена в Москву, а позднее заточена в одном из нижегородских монастырей. Имения Борецких отошли в казну, за исключением небольшого острова в Белом море, который Марфа пожаловала старцу Зосиме. Из основанного им скита вырос позднее Соловецкий монастырь. Сотко Сытинич — богатый купец, о котором доподлинно известно из летописи только то, что в 1167 году его иждивением был построен храм Святых Бориса и Глеба. Прославился же он как возможный прототип былинного героя Садко, развлекавшего игрой на гуслях водяного царя на берегу Ильмень-озера. Царю игра понравилась, и он подсказал гусляру побиться с богатыми новгородскими купцами об заклад в том, что в Ильмень-озере есть рыба «золотые перья». Выиграв заклад, Садко сказочно разбогател. До такой степени, что два дня подряд мог скупать все товары в гостином ряду. Позднее нагрузил он товарами 30 кораблей и поехал торговать; по дороге корабли вдруг остановились, несмотря на сильный ветер. Догадавшись, что царь требует дани, Садко пытался задобрить его золотом, серебром и жемчугом, но напрасно. Тогда он сам отправился на дно морское тешить царя игрой на гуслях, затем по его приказанию выбрал себе в невесты морскую девицу — Чернаву, а после свадебного пира проснулся на берегу речки Чернавы, притока Волховы. Сергей Рахманинов (1873—1943) — величайший российский композитор и пианист, родился и до восьми лет жил в материнском имении Онег, близ Новгорода. Находясь там и часто бывая в пригородных монастырях, он полюбил народные песни, церковное пение и новгородские колокольные звоны. Впечатления эти, как полагают, наложили отпечаток на творчество композитора.

Прерванный полет

После окончательного присоединения Новгорода к Московскому княжеству в XV веке для местных предпринимателей настали тяжелые времена. Выкорчевывая остатки самостийного духа, власти попутно портили и «инвестиционный климат». Особенно подорвала положение Новгорода новая столица на Неве, которой даны были всяческие преференции и льготы. К исходу XVIII столетия местная промышленность уменьшилась до десятка полукустарных мастерских. Общее число мастеровых в 1830-е годы едва доходило до 60 человек. Примерно тогда же Вишерский канал, соединивший Волхов и Мсту, пустил основной торговый поток в обход Новгорода. Но особенно сильно ударило по нему строительство Николаевской железной дороги. Недрогнувшей рукой император проложил трассу между двумя столицами по линейке. Линия прошла далеко в стороне от города, лишив его доступа к главному тогда средству модернизации.

Новгородский драматический театр и так называемая «башня Макаревича» (40-метровая колонна, основание которой видно на переднем плане) — лидер группы «Машина времени» в самом деле принимал участие в проектировании этого здания в 1970-х

Только к концу XIX века после реформ Александра II Новгород, как и вся страна, начал потихоньку оживать. В начале следующего столетия наметился даже новый взлет, памятником чего служат руины пивоваренного завода на центральной набережной, рядом с драматическим театром. К началу Первой мировой войны здесь насчитывалось около 38 фабричных заведений. Но подъем этот был недолог и закончился с приходом сперва революции, затем Гражданской войны и социалистического эксперимента. А во время Второй мировой город был практически стерт с лица земли.

Впрочем, сегодняшний Новгород успел оправиться от катастроф ХХ века и вновь активно включился в предпринимательскую деятельность. В конце 1990-х он даже стал вторым городом России (после Москвы) по объемам иностранных инвестиций (из мировых «грандов» здесь обосновалась, в частности, фирма «Дирол-Кэдберри»). Возобновившаяся сама собой вольная торговля сосредоточилась поначалу на Торговой стороне. Но вскоре ей стало тесно в старых советских универмагах, и под новый коммерческий комплекс оборудовали здание бывшей фабрики на Софийской стороне. Через некоторое время стало тесновато и там, и новейшие «торжища» отстроились еще дальше — на пустырях вдоль Большой Петербургской улицы. Впрочем, открыть свое дело на Торговой стороне по-прежнему считается почетнее и престижнее.

История повторяется и в другом отношении. В 1980 году по почину голландского Цволле в Европе был основан Ганзейский союз Нового времени, призванный возродить традиции многовекового сотрудничества прибалтийских городов. С 1993-го в новый Союз полноправным членом вошел и Новгород, а в 2009-м там пройдет главная Ганзейская ярмарка. 160 городов — членов Союза представят там свои товары и художества. Сотрудничество это не сводится к сугубо экономическому. Так, на средства ганзейцев был отреставрирован в 1999-м Никольский собор на Ярославовом дворище. В память об этом ступени храма украшают пластины с названиями городов. Кроме того, при Союзе действует так называемая «Молодая Ганза», призванная способствовать обменам между студентами и развитию молодежного предпринимательства.

Все это пока не привело к серьезным переменам в городском облике. Прежде всего потому, что Новгород, ставящий себе целью стать лидером новой европейской Ганзы, пока не создал подобающей инфраструктуры. Но пока власти сетуют на недостаток средств, уже заметны результаты частного почина. В городе найдется более десятка маленьких ресторанчиков и кофеен, вполне способных конкурировать с европейскими, помимо всемирно известного помпезного кремлевского ресторана «Детинец».

Есть надежда, что многое улучшится при подготовке к грядущему в 2009 году юбилею города. Ожидается серьезное вливание федеральных средств, а местная администрация уже укреплена московскими и питерскими «варягами» для контроля над этими средствами.

Пропавший во время войны крест Святой Софии с «навеки застывшим» на нем голубем был изготовлен заново. Но два года назад испанцы вернули городу подлинный крест, вывезенный в 1944-м «голубой дивизией» Франко

Деревянный грамотей

Современный Новгород — в самом деле совершенно новый город. Старый — был разрушен сперва бомбежками, затем длительной оккупацией, разграблением и боями. Даже крест Святой Софии со знаменитым голубем, сбитый артиллерийским снарядом, увезла в Испанию в качестве трофея квартировавшая в Детинце испанская добровольческая дивизия (лишь два года назад его опознали в коллекции одного из испанских полковых музеев и вернули). Немцы разобрали и готовили к отправке в Германию памятник «Тысячелетие России», для чего проложили к монументу от вокзала узкоколейку, но увезти не успели.

После ухода оккупантов из бывших в городе двух с половиной тысяч домов осталось сорок полуразрушенных. Жители, кто успел, разбежались. Вернулись из окрестных лесов на пепелище не более полусотни (!) — город пришлось заселять заново.

После войны горячие головы предлагали и вовсе превратить оставшиеся руины в музей, а заново строить на другом месте, так что Новгород вполне мог повторить судьбу Рязани после Батыева погрома. Но в дело вмешался его влиятельный почитатель — лауреат Сталинской премии архитектор Алексей Щусев. Еще в 1943-м, за год до освобождения города, он начал составлять новый генеральный план на свой страх и риск. А в 1944-м сумел убедить руководство утвердить этот план, предполагавший органично «обрамить» уцелевшие памятники старины новыми домами. Строительство промышленных предприятий не предусматривалось, Детинец и Ярославово дворище превращались в заповедники. А поскольку численность населения музеефицированного города не должна была превышать 50 тысяч жителей, то и застройка предполагалась исключительно двухэтажная. Но вскоре план радикально поменялся. Новгород решено было превратить в индустриальный центр, население его увеличить в десять раз, а старый город застроить «сталинскими» четырехэтажками. Эта послевоенная «перестройка» сильно изменила его облик, в частности, внедрив сюда монументальную память о героизированных в эпоху войны персонажах прошлого, которых прежние новгородцы не всегда жаловали. Новый грандиозный мост через Волхов получил имя Александра Невского, его же бюст — в привлекательном облике актера Николая Черкасова, сыгравшего князя в фильме Эйзенштейна — появился на площади перед городским вокзалом. (Впрочем, поскольку черкасовский же портрет фигурирует и на ордене Александра Невского, его можно считать вполне каноническим.)

Промышленность в городе завели относительно быстро — преимущественно военную, электро- и радиотехническую. А вот восстановление древних памятников, которые по большей части лежали в руинах, заняло многие годы. Семья реставраторов Герковых потратила тридцать лет, чтобы из полумиллиона оставшихся кусочков штукатурки собрать знаменитые фрески из храма Спаса на Ковалеве.

Постепенно раны зарастали. Наиболее жизнеспособной оказалась, по-видимому, та часть исторической ткани города, которая связана с местной ученостью. Находка берестяных грамот в 1951 году открыла существование едва ли не поголовно грамотного средневекового Новгорода. Кроме того, в нем существовало несколько центров, притягивавших к себе ученую братию. Прежде всего это северная часть Детинца, рядом со Святой Софией, некогда даже отделенная от остального кремля стеною. Здесь издревле трудились над перепиской книг монахи, а в 1030 году по почину Ярослава было устроено первое на Руси светское учебное заведение — школа для «отроков», которых набиралось до трех сотен. Здесь же в начале XVI столетия был выработан первый полный церковнославянский перевод Библии (до этого на Руси ходили в списках только отдельные библейские книги).

Вторым таким местом на лоскутной карте современного Новгорода можно считать Антониев монастырь — на Торговой стороне, километром ниже по Волхову. Основанный в 1106 году Антонием Римлянином, по преданию, приплывшим в Новгород на камне (претендующий на роль этого камня валун — с виду, впрочем, вполне местный — и сейчас можно видеть на паперти главного монастырского собора), он вскоре сделался важным центром книжной премудрости.

В частности, его стены помнят знаменитого Кирика, автора первого на Руси математического трактата о летоисчислении. Здесь же в 1740 году была открыта одна из первых духовных семинарий. Теперь в ее стенах помещаются гуманитарные факультеты новообразованного Новгородского университета.

Произведенное пять лет назад слияние трех небольших местных вузов (педагогического, политехнического и сельскохозяйственного) дало взрывной эффект, и Новгородский университет стал реальным центром притяжения главного ресурса любого города — молодежи. Она чувствует себя довольно вольготно и даже начинает строить вполне взрослые планы на будущее. Так, студенты политеха выдвинули проект монорельсовой дороги и нового моста через Волхов — студенческой оси, которая попутно решит часть транспортных проблем города, уже страдающего от автомобильных пробок.

Стараниями музыковеда Владимира Поветкина в городе создан уникальный Центр музыкальных древностей, где можно увидеть (и послушать) старинные гусли, варганы, жалейки

И это неудивительно. В последнее время Новгород не без успеха позиционирует себя как идеальную точку для проведения всевозможных конференций. Место в самом деле подходящее. От обеих российских столиц относительно недалеко, но тихо. В городе около полдюжины превосходных гостиничных комплексов, приспособленных для таких мероприятий, и в проекте еще несколько.

Вообще же будущее процветание новгородцы связывают с туризмом по образцу опытной Европы, где бывшие средневековые столицы, пробыв пару столетий в запустении, теперь отлично себя чувствуют, врачуя прелестями провинциальной древности души туристов, которые очумели от суеты своих постиндустиральных мегаполисов.

Соответственно, много труда и воображения в Великом Новгороде вкладывают в «событийный туризм», неустанно придумывая новые увлекательные праздники. Действа, собирающие как отечественную, так и зарубежную публику, следуют друг за другом почти без перерывов. Особой популярностью пользуются зимние «Святки в Витославлицах», июньский фестиваль народного искусства и ремесел «Садко», июльское «Новгородское купалье», фестиваль колокольного звона «Златозарные звоны», а также апрельский «Собор ратных дружин памяти Александра Невского», на котором ряженые энтузиасты состязаются в историческом фехтовании и стрельбе из лука. Иногда даже устраивают показательный штурм Детинца.

Но главная прелесть Новгорода для неторопливого и вдумчивого путешественника — в замечательных прогулках по окрестностям. До любого из подгородных монастырей (от которых в большей части остались одни только главные храмы) — около часа неспешного хода. В музее деревянного зодчества «Витославлицы» можно представить себе, как приблизительно выглядел средневековый «жилой» Новгород, целиком деревянный. Отправляющемуся туда пешком придется преодолеть около полутора километров болотистой местности, но затем он будет вознагражден сполна, потому что увидит удивительной красоты погост у церкви Благовещения на Мячине — единственной постройки, уцелевшей от монастыря XII века. Вокруг него каждый день — художники с мольбертами. А далее — насыпная дамба, окруженная трехсотлетними ивами, ведет прямиком уже к Юрьеву монастырю, откуда открывается вид на Ильмень, в переводе с финского — «озеро, делающее погоду».

Капризный Ильмень, постоянно меняющий очертания и делающий погоду, как правило, дурную, в древности много способствовал развитию в новгородцах предприимчивости, воспитывал людей, готовых ко всяким невзгодам. Ныне погоду в Новгороде делают совсем другие силы, но предприимчивости, кажется, только прибывает.

Фото Аркадия Колыбалова

Никита Соколов

Каждое мгновение, которое болид проведет на пит-стопе, ценится на вес золота. Поэтому обслуживание выполняет целая бригада, каждый член которой разучил свои действия до полного автоматизма. Десять секунд — и снова на трассу! Фото: McLaren

Машина, которая стоит у вас в гараже, и болид «Формулы-1» кажутся очень похожими: у той и другой по четыре колеса, двигатель внутреннего сгорания, руль, тормоза, коробка передач. Просто последняя «лучше и быстрее». Отсюда расхожий штамп, что технологии, разрабатываемые для суперавтомобилей «Формулы-1», постепенно «спускаются на землю» и становятся достоянием обычных серийных машин. Когда-то давно так дело и обстояло, но теперь этого почти не случается. Мало того, два этих мира, обычных машин и болидов, разошлись так далеко, что последние даже назвать «автомобилями» можно лишь с некоторой натяжкой.

Двигатель

В двигателях разница в подходах наиболее очевидна. Когда-то конструкторы серийных авто стремились сделать двигатели мощнее и преуспели в этом. Тысяча лошадей под капотом? Да не вопрос. Вот хотя бы Bugatti Veyron, он к тому же еще и обгонит формульный болид, на прямой трассе, конечно. Но приглядимся к конструкции моторов. У Bugatti 16 цилиндров и четыре турбины, закачивающие в них воздух. В формульном болиде лишь 8 крошечных «горшков» по 300 кубиков каждый и никакого наддува (это запрещено регламентом). Как же умудрились получить почти такую же мощность? Да просто мотор раскручивается до 19 000 (!) об/мин (предел согласно регламенту), отсюда такой звенящий звук над гоночной трассой. Разумеется, чтобы коленчатый вал и поршни выдержали такие перегрузки (поршень разгоняется до 100 км/ч за 3 миллисекунды при ускорении до 10 000 g!), в них применены необычные и очень дорогие материалы. Шатуны, например, выкованы из титана. Но все равно ресурс мотора измеряется лишь парой заездов (это тоже задано регламентом). Автор побывал в «конюшне» Toyota и видел там запасной мотор, подключенный к системе охлаждения, а точнее, в данном случае, нагрева. Внешний насос постоянно прогоняет горячую жидкость по каналам двигателя, поддерживая рабочую температуру неработающего мотора. Зачем? А чтобы в случае чего можно было в считанные минуты заменить двигатель и не тратить время на его прогрев. Впрочем, это допустимо лишь в ходе квалификационных заездов, да и то чревато потерей десяти мест на старте. Во время самих гонок менять двигатель никто не разрешит, да это и бессмысленно.

В общем, 700—800 километров ресурса, и все. Ни один покупатель серийного автомобиля не согласится с подобной «гарантией».

Выходит, нормальные моторы работают совершенно в других режимах, а сейчас, в эпоху безудержного роста цен на нефть, разработчики вообще стремятся подобрать передаточные числа в коробке так, чтобы при крейсерской скорости обороты двигателя были как можно меньше. Да и рабочий объем в последние годы устремился к «нулю», мощность добирают с помощью запрещенного в «Формуле» наддува. Эта тенденция получила название downsizing, и скоро MercedesBenz класса S окончательно перестанет быть «шестисотым». 3,5 литра — вот его правильный по нынешним понятиям объем.

Или возьмем такой, казалось бы, обычный узел, как сцепление. Да, оно есть в гоночных болидах, автоматикой там не пользуются. Здесь сцепление способно выдерживать в 40 раз большие нагрузки при массе меньшей в 30 раз, нежели в седане среднего класса. Зато ему позволено «сгореть» за тысячу, а не за сто тысяч километров пробега.

В рекламе производители масел часто хвалятся тем, что обеспечивают команды «Формулы-1». Все правильно, вот только масла эти совсем не те, что поставляются на массовый рынок. По вязкости их вообще можно сравнить с водой. И такие качества, как, например, морозоустойчивость и межсервисный пробег в пару десятков тысяч километров, — это все совсем не про них.

Безопасность

В части активной безопасности, то есть тех систем, что предотвращают попадание в аварию, «Формула» поделилась с остальным автомобильным миром, пожалуй, лишь двумя новинками: керамическими и карбоновыми дисковыми тормозами (встречаются в самых дорогих авто) и электронной системой контроля тяги. Последняя почти сразу после появления в болидах попала под запрет вместе с любыми другими электронными ассистентами: на трассе соревноваться должны водители, а не роботы на колесах. А уж всякие радары, позволяющие автоматически поддерживать дистанцию, тормозить перед препятствием и т. п., — они точно не из области автоспорта!

Пассивная безопасность обеспечивается в болидах и автомобилях тоже совершенно разными методами, за исключением разве что жесткой и несминаемой пассажирской ячейки. Только представьте: пилот «Формулы-1» сидит в кресле буквально спеленатый шеститочечным ремнем безопасности, его голова зажата системой HANS (Head And Neck Safety), почти не позволяющей ему смотреть по сторонам. В любую жару на его тело надето особое белье и комбинезоны фирмы Sparco, выдерживающие открытое пламя в течение 14 секунд. Этого должно хватить, если учесть, что регламентом установлено: для покидания болида нужно 5 секунд!

Вы готовы на время поездки в соседний город или просто на работу превратиться в этакую мумию? Вопрос риторический, конечно. Так что, как видите, поглощающие энергию удара деформируемые зоны, подстраховывающие ездока вольготные трехточечные ремни подушки безопасности, системы защиты пешеходов — все это не имеет к технологиям «Формулы» никакого отношения и развивается совершенно самостоятельно.

Сюда же можно отнести адаптивные фары (в болидах их вообще нет), активную подвеску, систему стабилизации (запрещены) и многое-многое другое.

Колеса

Для победы в гонках первостепенное значение имеют шины. Но и при их разработке главные критерии совсем другие, нежели при создании шин для серийных авто. «Шумность», экономичность, проходимость, долговечность — в «Формуле» все это ни к чему! Даже всепогодность им не нужна. Пойдет дождь, и колеса для сухой трассы в считанные секунды заменят на пит-стопе. Потому они и крепятся к ступице не четырьмя болтами, а всего одной гайкой. А знаете, сколько километров гонки должен выдержать один комплект резины? Всего двести! И состоит формульная покрышка из резины, нейлона и полиэстера с добавками углерода, серы и нефти. Внутри, скорее всего, — воздух, но в ходе недавнего скандала прошел слух, что их могут накачивать вместо положенного по регламенту воздуха хладоном (смесь фреонов). Возможно, так оно и есть. Ведь в ходе гонки покрышки нагреваются до 130 °С от постоянных разгонов-торможений. Кстати, тормозной путь болида «Формулы-1» с 200 км/ч составляет около 100 метров, а с 300 км/ч — 170 метров. Если мерить в секундах, машина останавливается соответственно за 3,7 или 4,2 секунды. (При этом тормозные диски разогреваются до 1000 °С, а 550 °С для них вообще минимальная рабочая температура.)

Защита от проколов, контроль давления воздуха, стойкость к ультрафиолету — об этом пусть думают разработчики шин для серийных авто, а «Формула-1» им в этом не помощник.

Аэродинамика

Все что связано с аэродинамикой — самый главный секрет команды в битве за Гран-при. Может быть, хоть здесь конструкторам серийных авто есть чему поучиться? Увы, задачи опять совершенно разные. Для обычного автомобиля обтекаемость важна прежде всего ради экономии топлива. Открытых колес, как в болидах, вообще никто не потерпит: представьте такую машину в соседнем ряду в дождливую погоду. А вот гонщику нужен максимальный прижим его болида к дороге на высоких скоростях. Во время гонок в «гараже» каждой команды стоят штабеля из спойлеров и антикрыльев, которые можно оперативно поменять в зависимости от погодных условий.

Что же касается бокового ускорения, которое должно быть обеспечено в повороте за счет аэродинамического прижима (и, конечно, шин) без скольжения, то оно составляет 5 g. Даже космонавты в «Союзах» испытывают при посадке меньшие перегрузки! Голова пилота набирает «вес» в 20 кг. (Тут-то и спасает упомянутая выше система HANS.) Для сравнения: Ferrari Enzo (самый настоящий спорткар, только «бытовой») проходит повороты с ускорением всего лишь в 1 g. Для полноты картины напомним: в таких условиях да еще на сверхжесткой подвеске пилот проводит пару часов без перерыва. А ведь ему надо еще и прийти первым к финишу!

Кое-что, впрочем, было позаимствовано у гоночных болидов — обтекатели днища, создающие под автомобилем разрежение. Правда, как только одна из команд додумалась сделать такую систему изощренно гибкой (самонастраиваемой), так FIA тут же внесла запрет в технический регламент…

Электроника

С этого года технический регламент фактически запретил изыски в части контроллера управления двигателем. Он должен быть теперь одинаковым для всех команд. И программа настроена, конечно же, не на самый безвредный выхлоп или экономию топлива. Иначе болиды бы не летали, а лениво ползали по трассе. Но вот что касается телеметрии, то как раз здесь, пожалуй, серийные автомобили могут кое-чему поучиться.

Во время гонок группа специалистов каждой команды следит за происходящим на экранах мониторов. На них с каждой машины передается закодированная (совершенно секретно от соперников!) информация о температуре двигателя, его оборотах, давлении в камере сгорания, положении педали газа, детонации, включенной передаче, тормозном усилии, положении руля и педалей, скорости, мгновенном расходе топлива, продольном и боковом ускорении. Все эти данные накапливаются в оперативной памяти и сбрасываются на мониторы, когда болид проносится мимо них на скорости под 300 км/ч. За 2 секунды передается до 4 Мбайт информации. Причем только в одну сторону: управлять системами болида по радио строго запрещено. Правда, можно словами по рации предложить пилоту на основании анализа нажать ту или иную кнопку на руле и тем перенастроить, скажем, амортизаторы. Заметим в скобках, что быстросъемный руль в «Формуле-1» является индивидуальным «инструментом» каждого гонщика, и он уносит ее с собой, как мы панельку от магнитолы. Говорят, попади она соперникам, и тайное может стать явным.

Чтобы собрать все упомянутые выше данные, в болиде установлено около сотни датчиков, работающих на 1200 информационных каналов. После квалификационных заездов все закачивается в компьютер симулятора, и инженеры в течение ночи пытаются понять, что же можно улучшить ради победы.

Так вот, именно сбор и обработка телеметрии стоят сегодня в повестке дня разработчиков серийных BMW. В настоящее время отрабатывается дистанционная диагностика возникающих на дороге проблем (через Интернет) и даже апгрейд программного обеспечения многочисленных контроллеров автомобиля. Последнее, впрочем, опять не имеет отношения к гонкам. Помните? Передача информации в сторону от бокса к болиду запрещена.

Итак, можно сделать следующий вывод: когда-то технологические наработки в «Формуле-1» действительно помогли серийным авто ездить лучше, быстрее и устойчивее. Но сегодня экстремальный автоспорт и серийное автостроение расходятся все дальше и пути их вряд ли пересекутся. А формула совершенства… Она присутствует и тут, и там. Просто идеалы разные.

Алексей Воробьев-Обухов

Культурные слои Земли хранят в себе немало сокровищ во всех смыслах этого слова. Но есть на свете страны — «фавориты» археологов, где шанс обнаружить погребенные эпохами чудеса заведомо велик. Чемпион чемпионов тут Египет. История смен цивилизаций на берегах Нила так причудлива, что каждое ее звено на любом участке цепи может стать исторической сенсацией.  Фото вверху: Сергей Иванов

На южной окраине знаменитого Фаюмского оазиса, километрах в 85 от Каира , расположен археологический памятник Дейр-эль-Банат. Название, которое по-арабски буквально означает «девичий монастырь», связано с руинами, живописно возвышающимися на пригорке и сегодня. Вероятно, здесь в Средние века находилась обитель христиан-коптов. А рядом, в пересохшем русле древней реки, находится огромный могильник, который Центр египтологических исследований РАН исследует уже на протяжении шести лет. Весь комплекс Дейр-эль-Банат интересен тем фактом, что здесь погребены люди, жившие в переломную эпоху крушения язычества и укрепления христианства. В обряде, который использовался при их погребении, безусловно, отразилась эта глобальная смена идеологий. И единственный способ узнать что-либо о верованиях населения Фаюма той эпохи — изучить оставшиеся могилы. В здешнем некрополе находили упокоение зажиточные египтяне — жители какого-то крупного города, расположенного неподалеку. Какого именно, ученые пока не установили.

Ретроспектива I

Войска Александра Македонского в 332 году до н. э. вторглись в Египет , который входил тогда в состав Персидской империи, и, не встретив особого сопротивления, вскоре овладели страной. Но по прошествии девяти лет, после неожиданной смерти великого царя в Вавилоне его недавно созданное государство было поделено между ближайшими сподвижниками — диадохами. Египет и окружающие его страны отошли Птолемею Лагу. Он и стал основателем новой династии местных правителей. Столицей нового царства была избрана недавно основанная Александрия, вскоре превратившаяся в один из крупнейших и красивейших городов Средиземноморья.

К моменту возвышения Птолемеев ландшафт Фаюма, вероятнее всего, оставался тем же, каким его сделали грандиозные ирригационные работы, проведенные здесь фараонами XII династии Среднего царства. Озеро Мерис использовалось для регулирования уровня воды в Ниле. В период разлива в него по каналу отводился избыток воды, и оно занимало почти весь оазис, а в период засухи подпитывало сток реки. Однако именно с приходом македонской династии такое использование плодородной, насыщенной за века нильскими отложениями почвы начало казаться нерациональным. Новые «фараоны» Египта нуждались в свободных землях, чтобы наделять ими многочисленных греческих ветеранов, пришедших в страну вместе с ними. И с этой точки зрения идеальным представлялся малозаселенный Фаюм.

Вскоре огромная плотина перегородила естественный проем в районе Лахуна, через который озеро соединялось с Нилом. Отныне в оазис поступало лишь необходимое для ирригации полей количество воды. Уровень воды в Мерисе лет за 30 опустился на 2 метра ниже исходного уровня. В результате около 1200 км2 плодородных земель высвободилось для деятельности человека. Их немедленно поделили на участки (клеры) и отдали во владение воинам. Новые хозяева собирали здесь до трех урожаев за год. Плоды и зерно едва успевали грузить на барки и отправлять в Мемфис, а затем по Нилу в Александрию и дальше по всему Средиземноморью.

Процветание и благоденствие Птолемеев продлилось до 31 года до н. э., когда флот последней из их династии правительницы, царицы Клеопатры VII и римлянина Марка Антония потерпел поражение от Октавиана Августа близ мыса Акциум.

В августе 30 года до н. э. Египет был оккупирован войсками Октавиана, и в отличие от остальных провинций, которые всегда согласно закону управлялись «сенатом и народом римским», император провозгласил его своей личной вотчиной. В экономическую систему империи страна влилась как ценный сырьевой придаток. Ежегодно в метрополию поступал огромный объем зерновых и прочих товаров, в среднем за I век н. э. — не менее 150 тысяч тонн в год. Когда власть цезарей утвердилась над всем Египтом, Фаюм, безусловно, был богатейшей его частью. Здесь наблюдался самый большой (судя по налогам) доход на душу населения.

Остается сказать, что римляне, так же как македонцы и греки, внесли свою лепту в этническую историю оазиса. Многие легионеры, отслужив положенную четверть века, оседали в здешних городах. А с победой на нильских берегах христианства в IV—V веках Фаюм стал еще и одним из самых крупных центров монашества. Вероятно, в те времена Дейр-эль-Банат превратился в кладбище коптской общины, проживавшей в окрестных деревнях. Христиане хоронили своих умерших прямо поверх языческих могил — очевидно, это обстоятельство их совершенно не смущало. Или, что тоже возможно, в течение долгого времени язычники и копты мирно сосуществовали и погребали родных бок о бок.

Экспедиционная рутина. Одни пишут, другие рисуют, третьи фотографируют. Рабочие свое дело сделали и могут расслабиться. Фото: Сергей Иванов

Мумии, «бугровщики», археологи

От предстоявшего сезона в Дейре ничего сенсационного ждать не приходилось. Прежние годы работы на памятнике убеждали, что некрополь разграбили и, что особенно обидно, совсем недавно — в 1970-е. Окрестности были усеяны костями, фрагментами деревянных расписных гробов и великолепных коптских тканей. Из всего многообразия древностей, которые можно найти на некрополе, воры забирали себе лишь деревянные маски саркофагов и картонажи. При этом мумифицированные тела они разрывали на части, а крышки саркофагов, покрытых великолепными росписями, разбивали. И в этом варварстве не было никакого смысла. Крышку гроба легче снять, чем разбить кайлом, рискуя повредить картонаж. Отрывать же части тела, насквозь пропитанного смолами, обмотанного просмоленными же бинтами, — труд, сопряженный с огромными физическими затратами и не сулящий никакого материального вознаграждения, ибо в сочленении рук и ног с телом у египетской мумии нельзя найти никаких предметов древности.

Очевидно, все это объясняется лишь страхом перед владельцами оскверненных могил. Из записок археологов и путешественников, например, известно, что жители окрестностей Луксора забрасывали дно шахты мумиями из разоренных гробниц и поджигали их — чтоб покойники не отомстили. Впрочем, с другой стороны, феллахи из деревни Шейх-абд-эль-Курна, которые до самого недавнего времени жили грабежом и продажей древностей, в середине того же ХХ столетия использовали тела тысячелетней давности в качестве кровельного материала — укладывали их прямо на балки из пальмовых стволов. А руки и ноги шли на факелы, которыми селяне освещали себе путь во тьме тех же гробниц. Но это и не удивительно. Курнаиты с XIII века рождались, жили и умирали в древнеегипетских подземельях. У них мумии стали неотъемлемой частью быта, средством к существованию, строительным материалом, источником тепла и света. Эти арабы «приручили» мертвых и заставили работать на себя…

У археологов перед грабителями есть лишь одно преимущество. Им не нужно торопиться. Методика раскопок требует систематического изучения всей поверхности могильника и точной документации каждого погребения вне зависимости от ценности найденных в нем предметов. Поэтому ученые задерживаются на каждом квадратном метре памятника.

В общей сложности в 2007-м российская экспедиция успела исследовать 95 погребений. Огромная цифра, если учесть, что сезон длился около трех недель. Дело объясняется просто. Как уже говорилось, после воров — «бугровщиков», как их называют в России — нам оставалось лишь вынимать заполнение могильных ям, где чистый песок был смешан с разрозненными частями тел, кусками саркофагов, погребальными бинтами двухтысячелетней давности и пачками сигарет 70-х годов уже прошлого века.

Все земляные работы в египетских экспедициях выполняют местные жители. Наиболее способных допускают и до расчистки. Фото: Алексей Крол

Саркофаг, картонаж, подбой

Но и за эти недели судьба улыбнулась нам дважды. Несколько квадратных метров некрополя оказалось по непонятной причине оставлено грабителями без внимания. Именно там и удалось найти нетронутые могилы греко-римского времени.

В одной из них, на дне глубокой ямы, покоился деревянный саркофаг. Антропоморфность ему придавала не только форма, условно повторявшая абрис человеческого тела, но и маска, сделанная из множества дощечек. Подобные маски своей наивностью и условностью в передаче черт похожи иногда буквально на детские рожицы на асфальте. Конечно, в них нет ничего индивидуального. Никаких личных черт не передают и картонажные маски — погрудные «чехлы», сделанные в технике папье-маше и расписанные красками. Разве что пол ушедшего в иной мир можно угадать, глядя на них (да и то не всегда). Перед художниками явно ставили задачу — создать как можно более обобщенный портрет.

Более того, вероятно, все это продавалось в уже готовом виде — в лавках ритуальных услуг. И хотя в данном случае древние жители действовали исходя из соображений «чтобы всем подошло», они неосознанно оказали большую услугу современным антропологам, создав обобщенный этнографический портрет местной популяции.

Первый саркофаг стоял в подбое — выдолбленной в песчанике нише. Он был собран из множества деревянных планок, соединенных между собой шпонками. Дерево до сих пор в Египте по понятной причине — один из самых дорогих строительных материалов. Щели между досками замазывали грунтом. Под тяжестью песка крышка гроба просела, образовав зазор между планками. И как только ее «подмели», изнутри проступила сияющая голубизна картонажа! Мы были счастливы. Мечта любого археолога — найти нетронутый «закрытый комплекс», то есть такой объект, где все предметы стоят in situ (на тех местах, куда их когда-то поместили).

Здесь ученый должен провести тщательное расследование, сопоставимое с работой криминалиста. Обладая определенной наблюдательностью и остроумием, он может детально восстановить ход событий, которые происходили, как, например, в нашем случае, приблизительно во времена Христа.

После обстоятельного фотографирования редкую находку осторожно перенесли в экспедиционную палатку. С двух сторон крышку бережно приподняли. На дне лежала прекрасно сохранившаяся мумия, судя по изображению на картонаже — девушка. Она была обернута в саван, обвязана льняными тканями и, как я уже обмолвился, украшена картонажем, который, как шлем, закрывал голову и плечи, ожерельем покоился на груди и окутывал ноги.

Теперь на этом этапе оставалось только одно: дать барышне имя. Это вовсе не научная экстравагантность, а обычная практика в археологии. Находкам дают смешные ники (прозвища), которые потом позволяют без труда отделить в памяти некий конкретный объект из десятков других. В общем, египтянку назвали Марусей.

  Фото: Сергей Иванов

Сквозь века: XIX — XX — XXI

Не насладившись в полной мере видом находки, директор экспедиции Галина Белова вышла из шумной палатки и принялась звонить в Каир, в головную организацию египетской Службы древностей, хорошо известной своими строгими порядками. Директор известила о находке президента этой организации Захи Хавасса. Ничего удивительного: ведь мумии, сфинксы и пирамиды — это, как теперь говорят, бренд его страны. И еще нужно было связаться с Рокси Вокер, нашей американской коллегой и спонсором, директором Института биоархеологии в Сан-Франциско. Она в контексте раскопок больше всего интересуется изменчивостью человека как биологического вида под влиянием внешней среды и перипетий исторического процесса. Кроме этого, Рокси изучает болезни и травмы древних людей, продолжительность их жизни, физические профессиональные нагрузки и тому подобное.

Все эти сведения, зашифрованные в костной ткани, бесценны. Ведь 95% населения Египта составляли простые крестьяне, безликие статисты истории, построившие величайшую цивилизацию древности. Индивидуальные черты их могли сохраниться лишь на их же собственных скелетах. И эти знаки порой можно распознать с помощью специальных методик. Например рентгена, который хорош еще и тем, что не разрушает мумии. С внедрением рентгенографии в египтологию пропала необходимость в разоблачении останков для определения пола, возраста и причин смерти индивидуума. А ведь именно такими методами исследовали мумию Тутанхамона в 20-х годах прошлого века, несмотря на то, что возможности рентгеновских лучей уже были известны. Первооткрыватель его гробницы Говард Картер специально выставлял мумию юного царя на солнце, чтобы размягчить плотный слой смол, которыми она была залита. После этого куски смолы отковыривали разогретым на спиртовке скальпелем. А в XIX столетии, когда антропология находилась в стадии становления, к мумиям относились еще более варварски. По словам одного путешественника, каждый съездивший в Египет считал своим долгом вернуться на родину «с саркофагом в одной руке и мумией — в другой». У европейской знати большой популярностью пользовались вечера, на которых устраивались специальные распеленывания. А бывало и такое: мумии использовались в качестве топлива для паровозов!

Рокси приехала ранним утром следующего дня вместе с Салимой Икрам, профессором египтологии Американского университета в Каире, крупнейшим специалистом по мумификации животных в Древнем Египте. Ну а с ними — рабочие с несколькими металлическими ящиками, куда удалось поместить в разобранном виде портативный рентгеновский аппарат.

Уже через полчаса он стоял на опорах, подключенный к генератору. Салима, опоясавшись свинцовым фартуком, попросила очистить помещение и оставить их с Марусей наедине.

Еще 30 минут — и в наших руках множество фронтальных и несколько снимков головы в профиль; последние сделаны по просьбе антрополога Алексея Нечвалоды. На их основании он намеревался сделать по методу Герасимова графические реконструкции прижизненного облика девушки. Если она окажется девушкой…

Реконструкция по методу М.М. Герасимова внешнего облика одной из жительниц Дейр-эль-Баната греко-римского времени. Автор А. Нечвалода

Кайло и мотыга вместо фаюмских портретов

Солнце было в зените. На раскопе — усталое безмолвие, нарушаемое лишь выкриками приблизительно раз в минуту: 59.6!.. 57.2!.. Цифры обозначают высоту той или иной точки раскопа над уровнем моря. Они должны быть занесены на плоскостном плане предварительно начерченного в масштабе погребения. Это часть нашей повседневной рутины: начертанием занимается один человек, другой переставляет раздвижную рейку, третий смотрит в измерительный прибор и, что называется, оглашает.

Остальные сидели по раскопанным уже могилам и чертили, антропологи занимались привычным для них делом измерения черепов и костей, реставраторы очищали и покрывали защитным раствором Марусю. И тут вдруг бежит, размахивая руками и обливаясь потом, раис (бригадир) наших рабочих и кричит на ходу: есть, мол, потрясающая вещь, они очень надеются получить солидный бакшиш.

«Потрясающая вещь» оказалась торчащим из земли куском дерюги. Через несколько минут расчистки совком и щеткой перед нами предстал завязанный мешок с проштампованной надписью «сахарный песок». Однако нынешнее содержимое мешка к пищевым продуктам не имело никакого отношения. В разные стороны из него торчали острые углы каких-то предметов. Пока рабочий бегал в палатку, чтобы позвать экспедиционного фотографа, мы гадали — что бы это могло быть. Особенно ласкала воображение догадка, что это, мол, десяток фаюмских портретов, украденных, спрятанных, а потом забытых.

Люди Дейр-эль-Баната

Местный некрополь — двухуровневый. Верхние погребения относятся к раннехристианскому периоду и датируются приблизительно концом I века н. э. Значительно ниже находятся могилы греко-римского периода (IV век до н. э. — IV век). Таким образом, в течение двух с половиной веков христиане и язычники жили и умирали бок о бок. Переход к христианству никак не отразился на продолжительности жизни и не повлиял на рост числа жителей Дейр-эль-Баната. Из-за высокой детской смертности и болезней средняя продолжительность жизни по-прежнему не превышала 30 лет. Жизнь женщин в Дейр-эль-Банате, равно как и во всем древнем мире, была значительно короче мужской; роды были наиболее обычной причиной смерти. Лишь полтора процента женского населения доживало до 50. Средний рост женщин составлял 150—160 сантиметров. Мужчинам «повезло» больше: среди них около 25% доживали до 40 лет. Их средний рост составлял 160—175 сантиметров. В основном население Дейр-эль-Баната — как в греко-римскую, так и в раннехристианскую эпоху — занималось, конечно, сельским хозяйством.

Ретроспектива II

Знаменитые в истории искусства фаюмские портреты — это изображения, выполненные в технике энкаустики (восковой живописи) или темперы на доске, холсте или погребальной пелене. Называются они так просто потому, что основная часть находок такого рода была сделана в здешнем оазисе. Отдельные же изображения, выполненные в такой технике, обнаруживают по всему Египту, от Луксора до Александрии.

Фаюмский портрет на листе папируса. Извлечен из захоронения на некрополе Дейр-эль-Баната. Фото: Сергей Иванов

Фаюмские портреты крепились на лицо мумии и были призваны помочь душе найти покинутое тело. Существует предположение, что их рисовали еще при жизни человека, после чего вешали на стену в его доме. Такую идею выдвинул известный английский ученый Флиндерс Питри, который нашел в одном из погребений рамку, точно соответствующую по размерам портрету на захороненной там же мумии. Кроме того, Питри обратил внимание, что на многих картинах изображены люди явно моложе биологического возраста погребенных.

Фаюмские портреты «появляются» на исторической арене в самом начале I века н. э. и исчезают в III веке. Одна из лучших их коллекций, собранная российским египтологом Владимиром Голенищевым (1856—1947), хранится теперь в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина . Найти фаюмский портрет — мечта любого археолога, копающего в оазисе, но до сих пор их было обнаружено всего 900. И каждый уникален.

Нет сомнений, что и в Дейр-эль-Банате есть погребения с такими изображениями, во всяком случае, изображение умершего на листе папируса здесь откопали еще в 1990-е и сейчас показывают в музее Ком-Ушима при въезде в оазис.

Однако хватит томиться неизвестностью — пора вскрыть наш мешок.

Вскрыть… чтобы найти всего лишь изощренный набор грабительских инструментов: кайло, заступ, мотыга, корзина с привязанным к ней канатом. Кайло было насажено на массивную, почти метровую рукоять. Целиком орудие походило на якорь и, судя по весу, использовалось человеком недюжинной силы. Еще мы извлекли на свет довольно много хлопка — видимо, воры упаковывали в него свою добычу. Ну и наконец, что уж и вовсе странно — целую кипу журналов и газет, причем последние все с одной датой — 17 мая 1975 года. Грабитель-здоровяк, выходит, был еще и грамотным. Значит, скорее всего, не местным.

Во всяком случае, обнаружение «криминального» мешка дало богатую пищу для ума и фантазии. Возможно, грабитель каждый раз в конце дня складывал свой скарб в мешок и присыпал его песком, а 17-го, или вернее 18-го, произошло нечто, из-за чего ему пришлось навсегда покинуть некрополь. Такое развитие событий к тому же выглядит наиболее желательным для нас. Ведь в этом случае та часть некрополя, которая простирается к востоку от схрона, может оказаться неразграбленной. Увы, ближайшие же дни показали всю тщетность этих надежд.

Страшная месть

Сняв верхний слой песка на новом участке раскопа, мы принялись очерчивать контуры ям. В Дейр эль-Банате эта работа, обычно требующая от археолога большого опыта, облегчается тем, что заполнение могил резко отличается по плотности от той породы, в которой они вырублены.

Очень скоро в северо-восточном углу стал вырисовываться абрис огромной ямы, которая вполне могла оказаться входом в крупное шахтовое погребение.

Так прошло еще два дня — впускная шахта погребения расчищена на метровую глубину. Чтобы из нее выбраться на поверхность, уже нужно просить «верхних» протянуть тебе руку.

И, конечно, с каждым сантиметром растет надежда, что теперь-то нам повезет, склеп окажется неразграбленным. Без особой надобности под любым благовидным предлогом мы подходим к краю ямы, желая лишь одного — не увидеть в ней оторванных мумифицированных конечностей, битых досок или просто сигаретных бычков. Вскоре в поле зрения оказываются торчащие в разные стороны обломки прекрасных расписных саркофагов.

Семейный склеп. Три взрослых погребения осквернены — у мумий оторваны ноги. Фото: Сергей Иванов

На сей раз привычное разочарование, представьте, длилось недолго. Расскажу по порядку: разрозненные фрагменты представляли собой нехитрую «мозаику», которую легко собрали наши реставраторы. И тут прямо под ними проступили контуры еще трех плотно — стенка к стенке — «сокрывшихся» гробов. Опять бросились расчищать верхний слой песка, и… увидели обмотанные бинтами тела. Конечно, было сразу понятно — грабители поработали и над ними, но как-то странно, непонятно зачем. Просто распотрошили.

Верхняя часть от крышки гроба третьей мумии вообще осталась цела, а под ней тускло блеснула позолотой маска. Удлиненные глаза имели несколько плаксивое выражение. Красная линия очерчивала овал лица и абрис ушей. Под бинтами обмотки виднелся нагрудный картонаж с изображением ожерелья. Расписные накладки покрывали почти все тело, кроме ног. Отсутствовали, правда, пятки (так же как и у двух других погребенных) — это сразу же напомнило нам еще одну могилу, раскопанную несколькими неделями раньше. Все это выглядело весьма странно. Что такого ценного находилось на пятках мумий, заставившее грабителей пренебречь золотой маской? Крайне маловероятно, что у них имелся спецзаказ лишь на ножные картонажи, которые обычно изображали ступни в сандалиях. Кроме того, по ходу дела мы обратили внимание на полное отсутствие в раскопе окурков и сигаретных пачек, которые неизменно присутствовали в каждой могиле, разграбленной в 1970-е. Египетские могилы, конечно, грабили и ранее — большинство еще в древности, однако фаюмские могилы ведь поздние. Спрос на вещи, которые можно в них найти, появился лишь в ХХ веке, когда Питри открыл миру фаюмские портреты. Мы стояли на борту могильной шахты и обсуждали с реставраторами, как аккуратнее извлечь находки. Рабочие заканчивали расчистку — песок оставался лишь в восточном углу, куда трудно добраться, саркофаги мешали. В какой-то момент крупный пласт песка вдруг обвалился и открыл зияющую черноту подбоя. Там, в плетеном из тростника гробике, покоилась еще одна мумия в картонаже — детская. Эта уже совершенно нетронутая.

Значит ли все это, что наши предшественники не были «обычными» ворами и орудовали не в прошлом столетии?

Возможно, могила была осквернена, а не разграблена. Известно, что древние египтяне воспринимали мумию как отдельную сущность человека, которая после проведения специального ритуала отверзания уст и очей обретала способность говорить, вкушать и слышать. Они вообще верили, что жизнь можно вдохнуть в любой образ или подобие живого существа, плоскостное или трехмерное. А если потом такое изображение, скажем, повредить, то пострадает сам изображенный. Самым страшным несчастьем для жителей нильской долины считалось уничтожение его мумии и его имени, начертанного в гробнице, — это означало вечную смерть. Возможно, трое погребенных в могиле № 140 (по нашему экспедиционному счету), как видно, родственники, стали жертвой просто мести, перенесенной из этого мира в потусторонний? Их трупы осквернили, а ноги оторвали, опасаясь возмездия. Известно ведь, что египтяне в могилы мужчин часто клали статуэтки конкубин, сожительниц, которые должны на том свете удовлетворять сексуальные потребности умерших мужчин. Эти «поделки» изображали женщин с осиной талией, широкими бедрами и большим бюстом, но при этом без ног, чтобы не убежали.

Так, перебивая друг друга, мы строили гипотезы, объясняющие, корректирующие. Живое участие в разговоре принимала Салима Икрам. Она вначале предположила, что ноги могли оторвать в поисках свитка «Книги мертвых», который египтяне имели обыкновение класть под бинты именно в этой области ног, но потом согласилась, что могила выглядит скорее оскверненной, чем разграбленной. Понадобилось нам компетентное профессорское мнение Салимы и еще об одном необычном погребении, открытом в те же дни, одновременно с «золотыми мумиями», на противоположном участке раскопа.

Маугли греко-римской эпохи

Рельеф местности там резко понижается и песчаный холм переходит в уже упомянутое высохшее русло реки, которая, собственно, делит некрополь пополам. В этой части раскопа плотность могил гораздо меньше, вероятно, тут находилась самая окраина кладбища. Если это так, понятно, почему захоронение, о котором я веду речь, выглядело таким маргинальным, не похожим ни на одно другое в Дейр-эль-Банате да и, как оказалось, вообще в Египте. Без всякой ямы, почти на поверхности, лишь присыпанный 30-сантиметровым слоем песка, там лежал скелет подростка. Верхнюю часть его окутывал саван из тонкой ткани, которая рельефно очерчивала все изгибы костяка. Вокруг же, образуя почти ровное кольцо, были погребены мумифицированные собаки (о том, что это именно собаки или, во всяком случае, псовые, нам и поведала Салима). Наконец, во внутреннем пространстве круга лежало множество маленьких продолговатых свертков из дерюги, обмотанной плетеной веревкой. Что находилось внутри, сказать не представлялось возможным без рентгена. Доктор Икрам для начала предположила, что это — мумифицированные же щенята. О том, кто и зачем придал погребению такую конфигурацию и «начинку», опять-таки приходилось лишь фантазировать. Наиболее часто звучала мысль, что это — могила колдуна, человека, который по определению стоял вне общества и после смерти упокоился «за кладбищенской оградой». Кто-то назвал его директором зоопарка, кто-то начальником собачьей площадки. В конце концов за подростком закрепился ник Маугли.

Увы, этот «герой Киплинга» предстал нашему взору уже под самый конец экспедиции. Посоветовавшись, мы решили, что неразумно в спешке пытаться вырвать у него разгадки всех его тайн. Обстоятельное изучение столь уникального погребения потребует большой работы. Собак нужно аккуратно рентгенографировать одну за другой, присвоить им номера, упаковать в отдельные ящики. Потребуется множество разных анализов. Далее, поскольку явно отсутствуют «датирующие» находки, нужен будет анализ на карбон-14, что позволит более точно установить время, когда жили колдун и его собаки. Много времени уйдет и на исследования тела подростка.

В общем, пока что мы лишь тщательно «отфотографировали» захоронение, покрыли его тканью и засыпали чистым, просеянным сквозь сито песком. Мировой сенсацией в области египтологии могила Маугли станет в ноябре 2008 года.

Алексей Крол

Ветер был первым энергоносителем, который человек смог приручить и от которого он отказался, перейдя на углеводородное топливо. Почти столетие для ветра не было серьезной работы. Но пора его бессрочного отпуска подходит к концу: человечество все активнее пытается избавиться от нефтяной зависимости. И существенную помощь в этом может оказать одна из мощнейших земных стихий. Фото вверху FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

К началу прошлого века в вопросе использования энергии ветра Россия была в числе самых передовых стран. У нас крутилось более 250 тысяч ветряных мельниц, а их общая мощность зашкаливала за гигаватт. В 1918 году русский профессор В. Залевский создал «полную теорию ветряных мельниц». Хотя правильнее было бы назвать эту работу «теорией ветровых двигателей», поскольку собственно мельничного дела, то есть процесса помола зерна, профессор в ней не касался. Зато в теории был сформулирован ряд требований к эффективной ветроустановке. Чуть позже другой известный русский ученый, Николай Жуковский, организовал в основанном им Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ) отдел ветровых двигателей. К этому времени уже стало ясно, что из ветра можно извлекать не только механическую, но и электрическую энергию.

Нефтяной излом

Вместе с эрой электричества начиналась и эпоха нефти . Со временем стало понятно, что и пшеницу молоть, и воду качать гораздо удобнее и выгоднее с помощью установок, работающих не на переменчивом ветре, а на надежных и дешевых угле и солярке. К середине 1920-х годов в СССР численность ветряных мельниц сократилась в три раза.

Впрочем, совсем отказаться от энергии ветра человек был еще не готов. В 1931 году недалеко от Ялты заработала спроектированная ЦАГИ крупнейшая в мире промышленная ветровая электростанция (ВЭС) Д-30 мощностью 100 кВт. В 1934 году под руководством Ю.В. Кондратюка был подготовлен проект гигантской 12-мегаваттной ВЭС на горе Ай-Петри с башней высотой 165 метров и двумя 80-метровыми ветроколесами, размещенными на двух уровнях. Идею поддержал лично нарком Орджоникидзе, и уже в 1936 году в Крыму начались строительные работы. Однако на следующий год, после кончины Орджоникидзе, противники Кондратюка добились сокращения проекта до одноуровневой 5-мегаваттной установки, а в 1938 году Главэнерго принимает решение прекратить строительство и вообще свернуть любые работы по созданию мощных ВЭС. Все, что осталось от замысла крымской ветровой суперэлектростанции — опыт проектирования огромной железобетонной башни, удерживаемой изнутри натянутыми стальными тросами. Спустя три десятка лет эти расчеты пригодились в ходе проектирования Останкинской телебашни .

И хотя эта история не лишена политической интриги, принятое в итоге решение объяснялось не только ею: интерес к ветру ослабевал повсеместно. Так, в США в 1940 году построили ветроэнергетическую установку мощностью 1250 кВт, которая проработала несколько лет. Когда же одна из лопастей на ней повредилась, ремонтировать ее не стали. Оказалось, что установка дизельной электростанции обойдется дешевле. Тем не менее малые ветрогенераторы (до 30 кВт) продолжали производить. В СССР в 1950-е годы их делали по 9000 штук в год, в основном для северных поселков и целинных земель. Тогда же на целине была построена первая ветродизельная электростанция (ВДЭС) мощностью 400 кВт.

Окончательно интерес энергетиков к ветру пропал к началу 1960-х. «Нефтяное» электричество было настолько дешевым и удобным, что тягаться с ним стало сложно. Хотя ветер и оставался бесплатным энергоресурсом, производство из него электричества вовсе не отличалось дешевизной. С учетом 20— 30-летнего срока службы ветроустановок себестоимость электроэнергии доходила на рубеже 1970-х и 1980-х годов до 40 центов за киловатт-час. А тот же киловатт-час, снимаемый с обычной теплоэлектростанции (ТЭС), стоил менее 4 центов.

Между тем еще в начале 1970-х человечество испытало первый нефтяной кризис. Случилось это 16 октября 1973 года во время конфликта Израиля с Сирией и Египтом , получившего название Войны Судного дня. В тот день арабские страны объявили, что не будут продавать нефть государствам, поддерживающим Израиль. И уже к вечеру цены на «черное золото» подскочили с 3 до 5 долларов за баррель (чуть меньше 160 литров), а за следующий год цены выросли до 12 долларов. В результате, хотя Израиль победил в вооруженном конфликте, оказалось нелегко определить, кто же в итоге извлек из него больше выгоды. Ведь именно тогда арабские страны почувствовали, что, используя цены на нефть, могут управлять почти всем миром.

С тех пор нефтяные кризисы сотрясают планету с завидной регулярностью: в 1979 году — в связи с войной между двумя крупными нефтедобытчиками Ираном и Ираком ; в 1990 году — в связи с нападением Ирака на Кувейт ; в 2000 году — когда оказалось, что мировая транспортная инфраструктура не справляется с растущими потребностями в нефти. С того времени цена на нефть упорно ползет вверх.

Тот факт, что от нефтяной зависимости необходимо освобождаться, стал очевиден уже во время первых кризисов, поэтому к началу 1980-х годов исследования и разработки в области альтернативной энергетики были расконсервированы и продолжены.

Промышленные альпинисты проверяют состояние ротора ветродвигателя на ВЭС в земле Бранденбург, Германия. Фото: LAIF/VOSTOCK PHOTO

По горизонтали и по вертикали

Главным источником ветровой энергии на нашей планете, как и двигателем большинства других земных процессов, служит самая близкая к нам звезда — желтый карлик по имени Солнце . Именно его излучение, неравномерно нагревая планету, создает в ее атмосфере зоны различного давления. Воздух стремится перетечь из зоны высокого давления в зону низкого. Эти перемещения образуют крупномасштабные воздушные течения, которые называются ветром. Принято считать, что он «начинается» со скорости движения воздуха 0,6 м/с. Все, что находится ниже этой черты, определяется как штиль. Однако ветровая энергетика более требовательна, для нее необходима скорость ветра не ниже 5—6 м/с. Лишь при такой скорости ветрогенераторы начинают вырабатывать энергию надлежащего качества. Оптимальной считается сила ветра 14—17 м/с. У поверхности земли такие скорости бывают нечасто, поэтому ветряки устанавливаются на башни высотой десятки метров.

Современные ветродвигатели делятся на два основных типа: карусельные, с вертикальной осью вращения, и крыльчатые — с горизонтальной. Последние имеют более привычный вид, напоминающий старые мельницы, только лопастей у них меньше. Строители старинных неторопливо крутящихся ветряков старались сделать побольше «крыльев», чтобы лучше использовать силу ветра. Однако эффективность растет с числом лопастей нелинейно: четыре лопасти не будут вдвое эффективнее, чем две. А с ростом скорости вращения эффективность все больше зависит от аэродинамических показателей, а не от числа лопастей. Если учесть, что в мощных ветроустановках до 40% стоимости может приходиться на ротор, то становится понятным, почему сегодня у большинства мощных ветряков лишь две-три лопасти (а в некоторых случаях, правда довольно редко, — всего одна с противовесом). Основным параметром, влияющим на мощность установки, является длина лопастей. Она доходит до 60 метров, а то и больше в отдельных случаях. Их длина ограничена скоростью движения концов лопастей, которая не должна превосходить примерно треть скорости звука. К тому же по расчетам инженеров корпорации Boeing, ведущей компании по производству лопастей для промышленных ветрогенераторов, при диаметре ротора более 120 метров растет риск того, что разновысотные ветры просто разнесут дорогую установку.

Чтобы эффективность установки была максимальной, ее надо разворачивать перпендикулярно ветру. В маленьких бытовых ветрогенераторах с этой задачей справляется хвостовой стабилизатор, действующий по принципу флюгера. Однако повернуть промышленный ветрогенератор общим весом в десятки, а то и сотни тонн такой стабилизатор уже не в силах, и эти функции возложены на специальную систему электронного управления рысканьем (поворотами по азимуту).

В карусельных ветряках такая система не нужна, и это одно из главных их преимуществ. Работа такой установки не зависит от направления ветра, а высота не ограничена теми максимальными 120 метрами, что останавливают проектировщиков крыльчатых установок. Вдобавок карусельные ветряки начинают работать при значительно меньшей скорости ветра, чем крыльчатые.

Устанавливаемый на крыше бытовой ветряк дает мощность до 1,5 кВт. При стоимости устройства около 5 тысяч фунтов стерлингов электричество получается в несколько раз дороже промышленного. Фото: SPL/EAST NEWS

Простейший карусельный ветряк используется в приборе для измерения скорости ветра — анемометре. На концах горизонтальной перекладины закреплены чашки. В одну из них ветер «задувает», а другую «обдувает» со дна. Ясно, что давление воздуха на первую чашку будет больше, чем на вторую. Перекладина начинает вращаться вокруг вертикальной оси, и чем сильнее ветер, тем быстрее. На ось можно насадить много таких перекладин, а еще удобнее прикрепить к ней высокие корытообразные лопасти. Теоретически их высота может измеряться хоть километрами.

Однако при всех плюсах карусельных ветряков коэффициент полезного использования силы ветра у крыльчатых конструкций пока значительно выше, поэтому и распространены они гораздо шире. Сейчас на их долю приходится более 90% всех промышленных энергоустановок в мире. Положение могут изменить ортогональные карусельные ветряки. В них лопасти-полубочки заменены вертикальными крыльями, сделанными по принципу самолетных. Такой ветродвигатель сначала надо закрутить с помощью какого-нибудь стороннего агрегата, зато, выйдя на рабочий режим, он теоретически способен развить мощность в 20 МВт, в то время как самые мощные «крыльчатки» выдают 5—6 МВт.

Ветровых генераторов построено уже немало. Одна только датская фирма Vestas Danich Wind Technology с начала 1980-х годов возвела по всему миру более 11 тысяч ВЭС. На Западе ветровая энергетика входит в число самых быстрорастущих отраслей энергодобычи. По данным Всемирной ветроэнергетической ассоциации (WWEA), суммарная установленная мощность ВЭС в мире увеличивается на 25—27% в год и в конце 2007-го достигла 94 ГВт — это примерно 1,3% от всего объема потребляемой человеком энергии. Тут, правда, надо учитывать, что из-за неравномерности ветровой нагрузки реальная энергоотдача ВЭС оказывается в 2—6 раз ниже установленной мощности. Тем не менее в некоторых странах, например в Дании , доля ветровой энергетики составляет более 20%. А в Испании 22 марта 2008 года дули такие сильные ветра, что местные ВЭС обеспечили в тот день 40,6% всего энергопотребления страны.

Безусловным лидером ветроэнергетики является Германия , где установлено более 22 ГВт ветровых мощностей. Здесь работают и самые крупные в мире ветрогенераторы мощностью 6 МВт (компания Enercon, 2005 год) и 5 МВт (REpower Systems, 2004 год). Высота башни 5-мегаваттного исполина составляет 120 метров, диаметр ротора — 126 метров, а гондола (верхняя часть установки, включающая турбину и генератор) весит более 200 тонн. В пятерку лидеров ветроэнергетики входят также США (16,8 ГВт), Испания (15,1 ГВт), Индия (7,9 ГВт) и Китай (6 ГВт).

Змей-мореход

В феврале 2008 года в свое первое плавание по маршруту Германия — Венесуэла отправилось грузовое судно Beluga SkySails. В этом не было бы ничего примечательного, если бы судно это не оказалось первым океанским «грузовиком», приводимым в движение настоящим воздушным змеем. Правда, кайт, как на технологическом языке называется змей, тащит корабль не в одиночку, а вместе с судовыми двигателями, но его применение позволяет экономить около 20% топлива. Проекты использования в помощь морякам ветра существовали и раньше, но идеи новых парусников разбивались о необходимость оборудовать их гигантскими мачтами. Парусу этого корабля мачты не требуются, а управление им полностью компьютеризировано. Даже точка крепления буксировочного троса к корпусу выбирается программой в зависимости от того, куда и с какой скоростью должен идти корабль и как дует ветер.

Проблемы чистого источника

Применение современных технологий, постройка новых мощных генераторов и государственная поддержка позволили значительно снизить себестоимость электричества, производимого на ветряках. Например, в США она составляет 5 центов за киловатт-час при средней скорости ветра 7 м/с и 3 цента при скорости ветра 9 м/с. Это меньше себестоимости электричества, производимого на ТЭС (в тех же США — 4,5—6 центов за киловатт-час). Однако перед ветроэнергетикой стоят еще и другие проблемы неэкономического характера. Главный ее недостаток — непостоянство. Ветер, как известно, то дует, то нет. И дует отнюдь не равномерно: то слабо, то сильно, то порывами. Получается, что сегодня генератор выдает одну мощность, завтра — другую, а послезавтра ветер затих и электричество вовсе пропало. Поэтому если ветряк обслуживает какой-то конкретный объект, к нему приходится добавлять целый комплекс аппаратуры. Во-первых — инвертор, который преобразует полученную энергию в ток промышленного качества (для России — 220 В, 50 Гц). Во-вторых — батарею аккумуляторов для выравнивания мощности. В-третьих — резервный дизель-генератор на случай длительного безветрия. Добавление всех этих агрегатов, которые значительную часть времени будут простаивать, увеличивает себестоимость производимой энергии в 2—3 раза. Поэтому лучший выход — подключение ветрогенераторов к единой энергетической системе. Тогда нехватка электричества от одного ветрогенератора будет компенсироваться избытком от другого, а в случае обширного штиля — усиленной работой прочих участников процесса энергопроизводства.

Два типа экспериментальных карусельных ветряков в Южном Уэльсе, Великобритания. Фото: SPL/EAST NEWS

Вторая проблема — относительно низкая интенсивность. Средний промышленный ветрогенератор выдает порядка 1 МВт электрической мощности. На площади в 1 км2 можно разместить десяток-другой таких установок, только тогда они не будут мешать работе друг друга. С учетом непостоянства ветров с 1 км2 можно снимать в среднем 5—10 МВт электроэнергии, а для получения 1 ГВт понадобится площадь 100—200 км2. Для сравнения: Курская АЭС мощностью 4 ГВт вместе со всеми вспомогательными сооружениями и даже с рабочим поселком занимает площадь 30 км2. Стандартный способ решения этой проблемы — отведение под ВЭС пустующих земель либо использование пустующей территории ВЭС для выращивания сельскохозяйственных культур. Проще говоря, сдача их в аренду фермерам по сниженным ценам. Кроме того, многие государства стали создавать «морские ветропарки», застраивая ветряками прибрежные шельфовые зоны.

Находиться рядом с действующим ветряком не слишком комфортно, поскольку он изрядно шумит. В этом и состоит третья проблема. Непосредственно рядом с гондолой мощного ветрогенератора интенсивность шума может достигать 100 дБ, как на станции метро, на которую прибывают сразу два поезда. У подножия башни шум составляет около 60 дБ, как на улице большого города. Чтобы снизить его до приемлемого уровня в 35—45 дБ, характерного для тихой улицы или городского двора, практически во всех странах, где применяются промышленные ветряки, законом установлено, что расстояние от них до ближайшего жилья должно быть не менее 300 метров.

Кроме шума есть и другие проблемы, связанные с близким соседством ветрогенераторов и населенных пунктов. Когда в 1986 году англичане установили на Оркнейских островах экспериментальный ветродвигатель, местные жители стали жаловаться на то, что он мешает им смотреть телевизор. Снабженные металлическими молниеотводами лопасти генератора создавали мощнейшие помехи для телевизионного сигнала. Пришлось устанавливать на острове дополнительный телевизионный ретранслятор. А жители города Бун (США), возле которого в 1980 году построили ВЭС мощностью 2 МВт, стали жаловаться, что у них в шкафах гремит посуда, а с полок падают горшки с цветами. Оказалось, что станция при работе, кроме обычного акустического шума, производила еще и инфразвук частотой 6—7 Гц, неощутимый человеческим ухом, но создающий вибрацию и вообще небезопасный для организма. От этой проблемы почти полностью удалось избавиться путем доработки лопастей генераторов.

Между прочим, ремонт ВЭС — тоже непростая задача. Лопасти и генератор весом в десятки и сотни тонн надо поднимать на башню высотой 80 метров — почти 30-этажный дом. Помогают в этом деле специальные краны, изначально встроенные в башни многих современных ветроэнергетических установок. Есть и другие проблемы: попадание птиц в лопасти работающих агрегатов, небольшие изменения микроклимата в районах крупных ВЭС, опасность пожара установки от трения деталей, привлекательность башен для молний и, наконец, изменение пейзажа. Но несмотря на все это, генераторы продолжают строить. И не только потому, что дорожает нефть. Не так давно для их использования появился новый стимул — Киотский протокол. ВЭС, в отличие от ТЭС, не выбрасывают в атмосферу ни одного грамма углекислого газа, а значит, не способствуют «глобальному потеплению». На научном языке это называется «нулевой эмиссией» парниковых газов. Для развитых государств, которым протокол предписывает сокращать эмиссию, перевод части энергетики на экологически чистые источники, каковыми являются Солнце и ветер, — достойное и удобное решение.

ВЭС в России не нужны?!

Сегодня во многих развитых странах приняты специальные законы, поддерживающие дело строительства ветрогенераторов. Для компаний, которые решаются вложить деньги в это полезное дело, предусмотрены льготное налогообложение и высокая цена покупки электричества государством, снижена арендная ставка на землю, упрощена процедура подключения к общей энергетической системе. В результате подавляющее большинство ВЭС в мире строится сегодня на деньги частных инвесторов.

Иное дело в России. К сожалению, от былого лидерства нашей страны в использовании энергии ветра не осталось и следа. В списке 75 стран, в энергосистемы которых входят ВЭС, Россия занимает пятидесятое место. На конец прошлого года общая мощность ВЭС в стране исчислялась 16,5 МВт. Это в 1350 раз меньше, чем в Германии , в 5,5 раза меньше, чем на Украине (89 МВт) и даже в 2 раза меньше мощностей карликового государства Люксембург (35,3 МВт), по площади сравнимого с городским округом Сочи . Следом за Россией в этом списке обозначены Кооперативная Республика Гайана (13,5 МВт) и заморская территория Нидерландов в Карибском море — Кюрасао (12 МВт). Еще год назад мы занимали 49-ю строчку, но в прошлом году Россию обошла Республика Чили , запустившая 18-мегаваттную ВЭС.

Это тем более обидно, что экономический потенциал у российской ветроэнергетики огромен. По подсчетам специалистов, он составляет 260 миллиардов киловатт-часов в год, то есть почти треть производства электроэнергии, вырабатываемой всеми электростанциями страны. Крупнейшая в России Куликовская ВЭС в Калининградской области была запущена в 2002 году. Ее мощность сегодня составляет 5,1 МВт, за год она выдает в среднем 6 миллионов киловатт-часов электроэнергии. Кроме того, работают Анадырская ВЭС (2,5 МВт), ВЭС у деревни Тюпкильды (Башкортостан, 2,2 МВт) и несколько мелких электростанций мощностью до 1,5 МВт.

Существует и специально принятая «Программа развития ветроэнергетики РАО ЕЭС России», проработаны и приняты программы строительства крупных ВЭС. Некоторые из них даже начали строить. В 20 километрах от Элисты заложена площадка Калмыцкой ВЭС с планируемой мощностью 22 МВт, существуют проекты Ленинградской ВЭС (75 МВт), Морской ВЭС (Карелия, 30 МВт), Приморской ВЭС (30 МВт), Магаданской ВЭС (30 МВт), Чуйской ВЭС (Алтай, 24 МВт), Усть-Камчатской ВДЭС (16 МВт) и так далее. В 2005 году совместно с датской фирмой Ramboll и Датским энергетическим управлением было начато строительство Морского ветропарка мощностью 50 МВт в Калининградской области. В планах была установка на морском побережье 25 мачт высотой по 60 метров с 2-мегаваттными ветрогенераторами. Однако в прошлом году реализация этих проектов была приостановлена из-за отсутствия государственной поддержки. По нашим законам экологически чистые ВЭС ничем не отличаются от ТЭС или АЭС. Они облагаются теми же налогами, их совсем не просто встроить в общую энергосистему, а хозяева должны сами обустраивать инфраструктуру, подводить ЛЭП, оборудовать подъездные пути и прочее. В результате ВЭС в России используется недостаточно эффективно (пример тому Куликовская ВЭС со средней энергоотдачей 13% от установленной мощности), и, как следствие, ветровой киловатт-час обходится в полтора раза дороже атомного. А раз так, то лучше пустить деньги на строительство АЭС. Что у нас пока и делают.

Тягач доставляет лопасти крыльчатого ветряка для ВЭС в окрестностях индийского города Читрадурга. Фото: SPL/EAST NEWS

Ветры перемен

Перечисленные выше российские проекты пока не закрыты, и их сторонники еще не отказались от своих планов — и спонсоры, и разработчики ждут принятия российскими законодателями «Закона о малой энергетике». А на Западе тем временем вводят новые мощности и создают новые конструкции.

По прогнозам WWEA, общие мощности мировой ветроэнергетики к 2010 году вырастут до 170 ГВт, то есть почти вдвое по сравнению с 2007 годом. К этому времени Великобритания планирует построить 2000 ветряных ферм и довести долю ветровой энергии в своем балансе до 10%. США намереваются за этот же период увеличить свои ветровые мощности в пять раз.

В мае 2005 года климатологи Кристина Арчер и Марк Джекобсон из Университета Стэнфорда составили глобальную планетную карту ветров на высоте 80 метров. По словам ученых, энергия ветров планеты более чем в 100 раз превышает энергию ее рек. Пользуясь новой картой, современные ветроэнергетики могут теперь выбирать самые ветреные участки для строительства своих установок. В России наиболее перспективны в этом смысле районы Обской губы, Кольского полуострова, прибрежная полоса Дальнего Востока . Средняя скорость ветра здесь держится на уровне 11—12 м/с. Есть у нас и более ветреные места. Например, на островах, расположенных рядом с Владивостоком, на высоте 150 метров скорость ветра никогда не опускается ниже 11 м/с. А ведь 150 метров — это 50-метровая башня на 100-метровом холме.

Но ветряк можно поднять и выше. Причем для этого вовсе не обязательно строить гигантские башни. Компания Magenn Power, например, планирует для этого просто скрестить карусельный ветряк с дирижаблем. То есть использовать в качестве оси вращения ротора заполненный гелием аэростат. Предложенная конструкция, получившая рабочее название MARS (Magenn Power Air Rotor System), поднимается на высоту около 300 метров, где средняя скорость ветра может доходить до 20 м/с, и там уже вращается, передавая вырабатываемый ток по кабелю на землю. У такой конструкции есть целый ряд преимуществ. Она практически не занимает места на земле, мобильна, да и шума от нее особого нет. Компания планирует построить первый гелиевый ветряк к концу будущего года. Заказы на воздушные генераторы уже принимаются. Мощность их будет пока небольшой, от 10 до 25 кВт, чего, впрочем, с лихвой должно хватить, например, для полного энергоснабжения средних размеров коттеджа. Ориентировочная стоимость — от 3 до 5 тысяч долларов за киловатт мощности.

Но и 300 метров над землей для ветрогенераторов — далеко не предел. Профессор Брайан Робертс из Сиднейского технологического университета и американская компания Sky WindPower предлагают поднять их еще выше — на 4,5 километра. Установка FEG (Flying Electric Generators) внешне напоминает вертолет с четырьмя несущими винтами. Для полета она использует принцип воздушного змея, рабочую поверхность которого как раз и составляют эти четыре винта, они же — роторы ветрогенераторов. По расчетам, стоимость производимого FEG электричества не превысит 2 центов за киловатт-час. Уменьшенная модель аппарата уже прошла успешные испытания, и сейчас разработчики ищут инвестора, готового заплатить 3 миллиона долларов за первый промышленный экземпляр. Что называется, бросить деньги на ветер. В самом прямом и выгодном смысле.

Валерий Чумаков

Если бы в 1648 году уже существовал воздушный шар или аэроплан и на нем путешественник мог бы пролететь над морями и континентами, то его взору предстало бы зрелище весьма драматичное. Он увидел бы, что Европа совершенно разорена тридцатью годами непрерывной войны католиков и протестантов, что в России и Франции, в Китае и на Украине бушуют восставшие толпы, а в Лондоне, Амстердаме и Стамбуле военные хунты устанавливают свои порядки. Он наблюдал бы, как пираты с острова Тортуга терроризируют Атлантику, первопроходец Семен Дежнев пытается противостоять чукчам, а ирокезы вырезают в Канаде французских миссионеров. Фото вверху FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Северная Америка

Колонизация этого континента европейцами вступает в более активную фазу. Границы вице-королевства Новая Испания расширяются к северу по великой прерии юго-востока современных США. В 1620-м переселенцы-пуритане закрепляются в Новом Плимуте на территории Массачусетса. Население английских колоний резко возрастает за счет иммиграции из Британии, и это приводит к обострению соперничества с французами, которые еще в начале столетия укрепились на берегах реки Св. Лаврентия в так называемой Новой Франции. Сохраняют свои североамериканские позиции в эти годы и голландцы, но уже приближается их роковой конфликт с британцами, в результате которого они потеряют всякое влияние на этом континенте. Карибская зона в это время остается еще в сфере безраздельного политического влияния Испании, не считая Багам, где англичане закрепятся впервые в 1650-м

Южная Америка

Огромный массив испанских владений административно объединен в единственное вице-королевство Перу с центром в Лиме. Продолжается колониальное освоение земель вдоль Параны и залива Ла-Плата. Португальцы постепенно проникают вверх по течению Амазонки, испанцы медленно ломают сопротивление арауканов в Чили.

Австралия и Юго-Восточная Азия

Австралия открыта в 1606 году, а в последующие десятилетия — прилегающие острова: Тасмания и Новая Зеландия. Колонизации этих обширных земель не последовало вплоть до второй половины XVIII столетия. А вот богатый пряностями Малайский архипелаг европейцы исследуют. Португальцы закрепляются в восточной части острова Тимор и на некоторых близлежащих островах, голландцы — на Суматре и Яве. Независимые исламские султанаты один за другим признают свою зависимость от Нидерландской Ост-Индской компании.

Африка

Для западного мира в XVII веке этот материк оставался самым белым пятном на карте. Немногочисленные портовые колониикрепости использовались в основном как перевалочные пункты для флотилий, идущих в Индию, а также как базы для захвата чернокожих рабов. Что же касается независимых государств внутренней Африки, то здесь можно отметить традиционно довольно сильную Эфиопию. Политическая активность наблюдалась также на выскоразвитом западе Африки, где еще в конце XVI века возвысилась так называемая Бенинская империя. Север континента — от Марокко на западе до Египта на востоке — занят полуразбойничьими государствами. Номинальным их владыкой считался турецкий султан, а фактически занимались они пиратством в Средиземном море.

Россия

В 1648 году Семену Дежневу с его сибиряками-старателями удалось обогнуть самую восточную точку Евразии и таким образом убедиться, что она отделена от Америки. Заложены Иркутск и Охотск. Казаки впервые расселились на Амуре.

Западная Европа

Главнейшее событие 1648 года — конечно же, Вестфальский мир, положивший конец Тридцатилетней войне. Территориальные изменения, впрочем, оказались невелики — французам отошел Эльзас, шведам — часть Померании… Кроме того, по Мюнстерскому договору, подписанному в рамках Вестфальского мира, испанцы, наконец, признали независимость Соединенных провинций, или Нидерландов.

Что же представлял собой мир 1648 года? На планете проживало в 12 раз меньше людей, чем сейчас. Из них более половины обитало в Азии, где производилось свыше 2/3 сельскохозяйственной и промышленной продукции (в основном тканей). Еще в начале XVII столетия Азия казалась явно богаче, ее жители питались и одевались намного лучше европейцев. И только к середине века в Европе установилось некое превосходство, особенно в военном деле.

Более 9/10 жителей Земли тогда составляли крестьяне, а городов с населением 100 тысяч человек насчитывалось всего четыре десятка. Подавляющее большинство их находилось опять же в Азии: в Османской империи — Каир (400 тысяч) и Стамбул (до 300 тысяч), в индийском княжестве Биджапур — Виджаванагар (300 тысяч), в Китае — Нанкин (350—400 тысяч) и Пекин (250 тысяч). А в Европе крупные города располагались вблизи Средиземного моря или Атлантики. Самым большим из них был Неаполь (более 200 тысяч), далее шли Милан, Венеция, Лиссабон, Рим , Палермо, Мессина, Севилья . На севере Европы выделялись Париж , Лондон , Амстердам и Антверпен. Крупнейшим городом Восточной Европы на тот момент уже была Москва (80—100 тысяч). А вот на пути между Москвой и Парижем путешественник не увидел бы ни одного впечатляющего размахом поселения. Здешние города по развитию уступали азиатским. Но, пожалуй, главным преимуществом европейского города являлось его развитое самоуправление, в то время как все азиатские города были жестко подчинены государству.

Португальские торговцы в Японии. Фрагмент японского изображения XVII века. Фото: AKG/EAST NEWS

Технические достижения оставались весьма скромными и в основном заимствовались на Востоке. Западный прогресс еще только зарождался. Подзорная труба и недавно изобретенный микроскоп уже существовали, только что был создан барометр, а термометр придумают позже. Транспорт развивался крайне слабо. Колесные шины представляли собой прибиваемые гвоздями к деревянному колесу полоски резины. В Голландии только-только появились рессоры. Металлургия пребывала у истоков, хотя изобретенная в Льеже доменная печь уже распространялась по Европе. В целом экономика оставалась традиционно аграрной и «держалась на плаву» во многом благодаря «вливаниям» из колоний Нового Света.

К тому моменту европейцы успели освоить едва ли десятую часть американской территории. Заимствованные здесь кукуруза и какао уже понравились европейцам (главными причинами оказались их питательность и возможность употребления в период поста), однако остальные продукты заокеанского производства, такие как картофель и томаты, — пока не оценили. Так что 80% американского экспорта составляли драгоценные металлы, по большей части серебро. До 300 тонн этого металла ежегодно вывозилось в Испанию, из-за чего цены на него по всему миру быстро падали, а на прочие товары росли.

Однако возможности Нового Света тоже были небеспредельны. Жестокая эксплуатация и завезенные европейцами болезни вели к быстрому падению численности коренного населения Америки. Недостаток рабочих рук пытались покрыть за счет африканцев. По водам Атлантики с Черного континента на запад везли рабов, а в Европу — произведенную ими продукцию. Еще одним способом поддержать американскую экономику стало использование труда белых рабов — разорившихся и закабаленных европейских переселенцев. Однако последние бежали на незанятые, преимущественно прибрежные территории, селились там и быстро осваивали новый род занятий — морское пиратство. К середине XVII века пираты развернули бурную деятельность во всем Атлантическом океане, в особенности в Карибском море — транспортном и экономическом центре Америки. В 1639 году французские пираты создали свое первое государство — республику на острове Тортуга.

Работорговля, при всем ее размахе, не смогла поправить дела европейцев в Америке. Только за первые 50 лет XVII столетия доходы европейских стран от эксплуатации американских колоний сократились в два раза. Экономическая конъюнктура толкала европейцев уже не на опустошенный Запад, а на манивший богатствами Восток. Тому была и еще одна причина — природно-климатическая: шло всемирное похолодание. С начала XVII века в мире происходили сильные климатические изменения: наступил двухсотлетний малый ледниковый период, причем именно на середину века пришелся самый пик холодов. Похолодание вызывало сокращение урожайности, соответственно — голод и сопутствующие ему эпидемии: в Испании и Италии , например, в 1647—1652 годах от чумы умер каждый десятый житель. В силу запустения европейского юга север впервые стал обгонять его по демографическим показателям. В те годы весь мир переживал экономический упадок, и только две страны на противоположных концах света — Голландия и Япония — могли быть причислены к успешным.

Падение империи

В самом центре Европы 1648 год обернулся глобальной геополитической катастрофой. Тридцатилетняя война — крупнейший конфликт между католиками и протестантами, в который оказались вовлечены все страны от Испании до Польши и от Швейцарии до Швеции , — выдохлась сама собой. Когда шведские войска осадили Прагу, бездарный и слабохарактерный Фердинанд III Габсбург, стоящий во главе «Священной Римской империи германской нации», был вынужден подписать Вестфальский мир. Большое, но слишком рыхлое по структуре государство Габсбургов признало свое поражение. 24 октября 1648 года была установлена Вестфальская система, уничтожившая католическую гегемонию в Европе, радикально ослабившая значение Германии и Испании, усилившая Францию и протестантские страны. Она просуществовала без малого два века и распалась 30 марта 1814 года, когда русские гренадеры штурмом взяли Монмартр и заставили Париж капитулировать перед императором Александром I.

В результате Вестфальского мира империя стала фикцией, а Германия оказалась разделена на 350 независимых государств, подавляющее большинство которых имело микроскопические размеры. Была признана Швейцарская конфедерация, причем каждый из 13 ее кантонов имел государственный суверенитет. Германский, да и в целом европейский мир оказался окончательно расколот. Католики закрепились на юге, протестанты — на севере. Первые уже жили по григорианскому календарю , вторые продолжали придерживаться старого, юлианского.

В католической части Европы протестантов насильственно обращали в католицизм. Этим занимался орден иезуитов. После окончания войны их влияние при венском дворе — в столице Габсбургов — только усилилось.

Протестантский мир, численность которого в результате войн и прочих бедствий за полвека сократилась вдвое и составляла всего четверть от общеевропейской, выстоял в борьбе. Швеция осталась протестантской и доминировала на севере Германии. Местный двор покровительствовал наукам и приветствовал «утечку мозгов» из католических стран. В 1649 году именно в Швецию в поисках наиболее благоприятных условий для научных изысканий переехал Рене Декарт . Обозначился и еще один центр силы: при энергичном правителе Фридрихе Вильгельме, союзнике шведов, значительно укрепилось протестантское Бранденбургское курфюршество — через полвека на его основе будет провозглашено Прусское королевство, уже в XIX веке объединившее Германию во Второй рейх.

И все же, несмотря на раскол между севером и югом, наступала некоторая стабильность. Почти везде, кроме Англии, за всплеском религиозного фанатизма последовал спад. Все чаще вместо понятия «христианский мир» использовалось понятие «Европа».

Ришелье выкорчевывает ересь. Неизвестный художник. Парижская национальная библиотека. Фото: AKG/EAST NEWS

Торжество разума

В новой Европе расстановка сил решительно изменилась. Испания, чье влияние на европейские дела было резко подорвано Вестфальским миром, замкнулась на себе и своих колониях в Америке. Двор испанских Габсбургов продолжал славиться пышностью. Величайшие художники и драматурги — Диего Веласкес, Хосе де Рибера, Педро Кальдерон — добивались его благосклонности. Тем временем народ и в метрополиях, и в колониях нищал. Экономический кризис и налоговый гнет вызвали гражданскую войну в Каталонии. В 1640 году из-под испанской короны вновь ушла Португалия , которая, вернув независимость, попыталась вернуть и захваченные голландцами колониальные владения. Но тщетно: португальцам удалось укрепиться лишь в Африке (в Анголе и Мозамбике ), кое-где в Индии и отстоять Бразилию . Впрочем, заботиться о подданных заморских провинций и португальским, и испанским властям было обременительно, эту заботу взяли на себя неутомимые иезуиты. Однако их победы в Америке и на европейском юге обернулись внутренним кризисом ордена: развилась коррупция, нарушался обет безбрачия. Скопив несметные богатства, члены ордена скупали поместья и занимались ростовщичеством. Их коллегии еще славились качеством образования, они по-прежнему пользовались особым покровительством при Святом престоле в Риме, но Италия теперь уже сама оказалась на периферии европейской жизни. Папа Иннокентий Х, как и испанцы, не признал Вестфальский мир, разразился гневной буллой, правда, в Европе к его мнениям уже практически не прислушивались. Понтифику из знаменитого рода Борджа ничего не оставалось, как посвятить себя «семье» — он правил совместно с племянником Камилло Барберини и его матерью Олимпией Маидалькини, которую римляне даже прозвали «папессой».

На фоне загнивающего европейского юга Франция была локомотивом прогресса. Несмотря на то что ее внешняя политика находилась в руках кардиналов — Ришелье, а затем его преемника Мазарини, расчет французов определялся не религиозными, а политическими соображениями: желанием вытеснить империю Габсбургов из Германии, а также подорвать силы испанской ветви этой династии. Недаром Франция была единственным католическим государством, выступившим в Тридцатилетней войне на стороне протестантов. Сменив ориентиры, французы добились своего: они окончательно установили политическое, а также интеллектуальное и культурное господство в Западной Европе.

У подобных успехов, конечно, были и издержки. Расходы казны, рост цен, нищета южных провинций породили социальный протест. По стране прокатился целый ряд крестьянских волнений. В 1648 году возникла Фронда — объединение крупных французских феодалов, оппозиционно настроенных по отношению к королевской власти. Беспокойство проявили и города: в результате восстания в Париже власть перешла к городскому парламенту. Королева Анна Австрийская с десятилетним сыном Людовиком XIV вынуждена была бежать из столицы. Однако хорошо организованная королевская администрация в конечном итоге справилась с опасностями и железной рукой утвердила свою власть на местах. Окончательное установление абсолютизма, централизация и рационализация системы государственного управления, впервые со времен Древнего Рима осуществленные французской королевской властью в XVII веке, позволили Франции наиболее активно влиять на внутриевропейские события в течение полутора веков — вплоть до Великой французской революции и Наполеоновских войн.

Великая интеллектуальная революция, происходившая в Европе в 1620—1640 годах, сравнимая разве что с античной эпохой и научными открытиями начала ХХ века, своим эпицентром имела именно Францию. В 1647-м Блез Паскаль вычислил формулу жидкостного давления. Выпускник иезуитской коллегии и французский военный врач времен Тридцатилетней войны Рене Декарт в обстановке крушения единого христианского мира создал представление о новой системе координат: мысль уже отталкивается не от религиозного догмата и не от философской конструкции, а от самой себя («Я мыслю, следовательно, существую»).

Вычислительная машина Блеза Паскаля. Копия 1926 года. Оригинал, созданный великим ученым в 1642-м, находится в парижском Хранилище предметов искусства и ремесел. Фото: FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Фундаментализм на службе большой политики

Французы раньше всех поняли, что большая политика подобна шахматам: хозяином фигур становится тот, кто лучше осваивает искусство игры. Рациональные и прагматичные, они давно заключили военный союз с Османской империей, используя таким образом против своих противников-единоверцев не только еретиков-протестантов, но и иноверцев-мусульман. Давнее противоборство империи Габсбургов с Османским государством было на руку Франции — постоянные стычки на австрийско-османской границе в Венгрии ослабляли германцев.

Впрочем, держава Османов, еще недавно столь могущественная, переживала в середине XVII века не лучшие времена. Общемировой кризис, внутренняя борьба и растущая коррупция ослабили империю. Османский двор — Блистательная Порта — еще удивлял европейцев своим великолепием, но доходы государственной казны неизменно сокращались, и военная партия при дворе — янычары — все чаще проявляла недовольство слабым финансированием. В 1648 году в Стамбуле произошел организованный янычарами переворот, на престол был возведен семилетний султан Мехмед IV, что еще более усилило безначалие. Тем не менее турки продолжали наседать на Австрию , а французы, заключая Вестфальский договор и подставляя одну из фигур противника — Вену — под удар османов, хотели высвободить силы для иной идеи — вмешательства в английские дела.

Английская революция была как раз в полном разгаре. Революционная армия под командованием Оливера Кромвеля, состоявшая из протестантских радикалов — пуритан, в 1647 году вошла в Лондон и установила там военную диктатуру. Король Англии Карл I, сговорившись с шотландцами, бежал из столицы. Однако наспех сколоченное шотландское войско англичане быстро разгромили, а плененный король был предан суду. Умеренно настроенный парламент не решался судить монарха. Тогда пуритане устроили Прайдову чистку: солдаты во главе с полковником Прайдом разогнали депутатов, оставив лишь послушных новому режиму. Была провозглашена республика, а вскоре состоялась казнь Карла I.

Англичане, поглощенные своими внутренними распрями, надолго забыли о колониальной политике — их американские колонии в это время существовали фактически сами по себе. Пользуясь случаем, радикальные сектанты-протестанты, составлявшие большинство переселенцев, установили там тоталитарные режимы с жестокими законами: жгли ведьм , англикан, католиков и насильственно утверждали «абсолютную нравственность». Созданное сектантами колонии Массачусетс первое высшее учебное заведение — Гарвардский колледж — должно было содействовать ревнителям веры в их благих начинаниях. Хорошо, когда ведьму можно распознать по зеленым глазам, а что если она «замаскировалась»?! Вот здесь и могли помочь умудренные гарвардские профессора! Отстаивая свое право на жизнь, либеральные протестанты (квакеры) и бегущие от английских республиканцев сторонники короля стремились создать в Америке колонии, где бы существовали свобода и веротерпимость. Получалось с трудом…

Кальвинисты-глобалисты

Голландия (правильнее было бы называть эту страну Соединенными провинциями или Нидерландами, собственно же Голландией являлась главная из этих провинций), в течение почти всего XVII века опережавшая англичан в колониальной активности, переживала настоящий расцвет. Вестфальский мир положил конец притязаниям испанских и германских Габсбургов на голландский суверенитет. Радикальный протестантизм (кальвинизм) торжествовал. Столичная буржуазия отстраивала дома в стиле барокко и при всем своем пуританстве не забывала про бытовой комфорт. Амстердам стал первым чистым и обустроенным городом тогдашней Европы. В Голландии процветали изящные искусства. Из Стамбула в Амстердам были привезены тюльпаны, за луковицы которых игравшие в утонченность голландские буржуа платили баснословные деньги. В 1637 году власть вынужденно установила на них твердые цены.

В 1648-м в республике разразился политический кризис: статхаудер (должность, примерно соответствующая президентской) Вильгельм II Оранский поссорился с Генеральными штатами (парламентом) и в порыве ярости осадил Амстердам. Его войска отступили только после того, как противники пригрозили затопить всю округу. В тот раз стороны пришли к компромиссу, но после смерти Вильгельма Генеральные штаты упразднили сильную власть статхаудеров и фактически ввели парламентское правление.

Предприимчивые голландцы имели коммерческие отношения с половиной тогдашнего человечества. Капитал Нидерландской Ост-Индской компании, торговавшей на Востоке, в десять раз превосходил капитал аналогичной английской компании. Главными конкурентами оставались старые империалистические хищники — Испания и Португалия. Против них голландцы организовывали пиратские акции по всему миру.

В Индии, куда ходили суда за рисом, тканями, шелком, индиго и пряностями, в это время распадалась империя Великих Моголов, и европейцы помогли ей в этом. Остиндские компании, главной из которых стала голландская, установили монополию на морскую торговлю, оставив самим индийцам лишь сухопутные торговые пути, связывающие страну с Ираном и среднеазиатскими государствами — Бухарой и Хивой . Через них шла торговля и с Россией, причем в Астрахани индийские купцы были весьма уважаемы — здесь им в виде исключения даже разрешили устроить вишнуитскую кумирню. В орбите европейского, в том числе голландского, влияния оказалась и Персия (Иран), занимавшая важнейшее место в системе внутреннего азиатского рынка. Индийские и армянские купцы имели прямой доступ ко двору персидского шахиншаха. Активная торговля велась с Россией по Каспию и Волге.

Голландцы и англичане, не желая отставать, смогли и для себя добиться от персидского шахиншаха торговых льгот. Так же успешно Нидерланды действовали и в других регионах Азии. На Малайском архипелаге (современная Индонезия) голландцы, полностью вытеснив португальцев, создали свою колонию — Батавию, в которой установили жесткий политической контроль.

Маньчжуры против богдыхана

Китайская торговая экспансия «притормозила» сама. Империи Мин было не до того: резкое похолодание привело к неурожаю и мору в Поднебесной. Государство, содержавшее огромный бюрократический аппарат и придворный штат, усиливало налоговое бремя. В 1644 году налоги и жесточайший голод привели к мощному крестьянскому восстанию. Императорская власть для усмирения восставших пыталась использовать кочевников-маньчжуров, которые незадолго до описываемых событий вторглись в северо-восточный Китай и захватили Корею. Исходящую от маньчжуров опасность последний богдыхан («священный повелитель») династии Мин Чун Чжэн осознал слишком поздно.

В обстановке кризиса особую активность проявили европейцы. При пекинском дворе были сильны все те же иезуиты, имевшие славу людей весьма сведущих в технических науках: они-то и помогли китайскому императору создать артиллерию, но деморализованной империи это не помогло. Крестьянская армия во главе с Ли Цзычэном без боя вошла в Пекин. Император Чун Чжэн убил свою семью и покончил с собой. В знак солидарности с богдыханом самоубийство совершили 80 тысяч его верноподданных (так — возможно преувеличенно — сообщают китайские хроники). В предсмертной записке государь завещал своим преемникам создать новую империю и не угнетать народ. Победители не успели выполнить завет: через сорок дней в поверженную столицу ворвались маньчжуры. Они провозгласили новую империю — Цин.

Резкое усиление маньчжуров в середине XVII века вызвало беспокойство и активизацию соседних и родственных им кочевых племен. В частности, ойраты (джунгары), объединившись, создали Джунгарское ханство, быстро распространившее свое господство по всей Монголии. Ойраты поощряли развитие торговли и покровительствовали буддизму. В 1648 году буддийский лама Зая-Пандита создал для них письменность. При поддержке ойратов в Тибете побеждают радикальные буддисты, так называемые «желтошапочники», сторонники ламаизма. В отличие от прежнего мягкого направления тибетского буддизма они создали сильную иерархию во главе с далай-ламой, установили сложную систему догматики и ритуалов, проповедовали абсолютное послушание духовным наставникам. В Тибете был установлен теократический режим, просуществовавший там до середины ХХ века и свергнутый китайскими коммунистами.

Якутск XVII века — комплекс острожных изб. РИА «НОВОСТИ»

От Тайги до «голландских» морей

В XVII веке «восточной украиной» (окраиной) в России называли отнюдь не Харьков или другие приграничные русские города Слободчины, а бескрайние сибирские просторы. Русские казаки вступили в Западную Сибирь в конце XVI века и начали быстро углубляться на восток. За полвека территория Московского государства увеличилась более чем в два раза. В середине XVII столетия Сибирь уже целиком вошла в состав России, хотя там насчитывалось всего 35—40 тысяч переселенцев против 250 тысяч туземцев. В 1648 году русские вышли в Забайкалье. Алтын-хан тувинских племен Шолой Убаши-хунтайджи, опасавшийся ойратской экспансии, принимает русское подданство. Основав на Лене Якутск, казаки сделали его главной базой освоения Восточной Сибири и Дальнего Востока . Еще в 1639-м отряд из Якутска по рекам Алдан и Мая достиг побережья Тихого океана . А в 1646 году Семен Шелковников основал первое русское поселение на океанском побережье — Охотск. Южнее казаки Ерофея Хабарова свободно занимали территории за Амуром, которые несколько лет назад покинули маньчжуры. Другая партия первопроходцев во главе с Семеном Дежневым в 1648 году в поисках моржовой кости вышла в Северный Ледовитый океан и, обогнув Чукотку, впервые обнаружила северный выход в Тихий океан. Попытки Дежнева подчинить воинственные племена чукчей окончились неудачей (они потом еще целый век отстаивали свою независимость). Не были еще присоединены и оставались практически неизвестными Камчатка, Сахалин, Курилы, Приморье.

Эрнст Лисснер. Соляной бунт в Москве. Фото: РИА «НОВОСТИ»

Проблемы, которые создавало для России присоединение Сибири, с лихвой покрывались новыми приобретениями. На драгоценную сибирскую пушнину наложили царскую монополию, поступление пушного ясака («мягкой рухляди») резко повысило товарооборот со странами Запада, Османской империей и Персией, позволило значительно укрепить слабую государственную казну.

Проблема приумножения бюджета была в то время основной для российской власти. Экономика еще не оправилась от последствий Смутного времени, численность населения не достигла уровня даже столетней давности. Из экономического оцепенения вышли лишь северо-восточные торговые города между Москвой и Архангельском (главным морским портом страны), а также районы, находившиеся на Волжском торговом пути — между Нижним Новгородом и Астраханью. В 1646 году с целью пополнения казны правительство во главе с боярином Борисом Морозовым осуществило серьезную бюджетную реформу — ввело налог на соль (тогда стратегическое значение этого продукта было более важным, чем сейчас: консервация пищевых продуктов осуществлялась при помощи соли). Идея Морозова — наставника и любимца восемнадцатилетнего царя Алексея Михайловича — не встретила понимания среди населения, а его женитьба на царевой свойственнице стала последней каплей, переполнившей чашу народного гнева.

В 1648-м в Москве начался знаменитый Соляной бунт, и царь по требованию народа сослал Морозова. Все слои населения, от городских низов до дворян, требовали прекратить злоупотребления государственных органов — приказов, ввести правый суд. Срочно созданная комиссия из пяти бояр и приказных дьяков в течение двух месяцев (почувствуйте мобилизационные способности русской бюрократии!) осуществила кодификацию законов и подготовила их единый свод. Созванный земский собор, на котором присутствовали представители всех сословий, включая крестьян, принял в 1649 году новый свод законов, вошедший в историю под именем Соборного уложения. Уложение было отпечатано гигантским для того времени тиражом в 2400 экземпляров. Оно оказалось первым с римских времен сводом государственных законов в европейской истории (тогда своды законов существовали только в мусульманских странах — на основе шариата, а также в Китае и Японии).

Уложение утверждало отличный как от европейских, так и от азиатских стран принцип российского суда: он провозглашался равным для всех категорий населения. Одновременно по требованию «народных масс» Уложение вводило прикрепление податного населения к месту проживания (то есть постоянную прописку, или, как тогда говорили, крепостное право) и бессрочный сыск беглых, чтобы от подати никто не уклонялся.

Двуглавый орел на взлете

Потребность России в восстановлении экономики и обороноспособности неизбежно вела к заимствованию западных технических новшеств. Появились полки «нового строя», организованные на манер европейских наемных армий, но они большей частью формировались не из иностранцев, а из российских «контрактников» и «призывников». Эта армия еще не являлась регулярной, государство не смогло бы ее прокормить, и после походов солдаты, драгуны и рейтары распускались по домам. Однако боеспособность такого войска была выше, чем у стрельцов. Уже в середине века полки «нового строя» составляли больше половины российских вооруженных сил, а в 1647 году в государстве был издан первый воинский устав — «Учение и хитрость ратного строя пехотных людей». Пытались организовать и собственное оружейное производство. Еще в 1630-е годы голландец Андреас (Андрей Денисьевич) Виниус, поселившийся в России и принявший православие, построил в Туле чугуноплавильный и железоделательный заводы. Так возникли первые русские мануфактуры.

Присутствие иностранцев имело и иные последствия — распространение пороков, охлаждение к православной вере. Конечно, «иностранная зараза» могла распространиться только в условиях собственного духовного оскудения, но оно-то как раз и наступило. Как реакция на происходившее при царском дворе возник Кружок ревнителей благочестия, или Кружок боголюбцев, объединивший нескольких весьма образованных и ярких людей — царского духовника Стефана Вонифатьева, протопопа Аввакума Петрова и ряд иных. Близок к ним был и будущий патриарх Никон. Боголюбцы хотели проведения церковных реформ с целью укрепления религиозности и нравственности в народе. Первыми результатами их влияния стали строжайший запрет на употребление и продажу табака (за курение ослушникам железными щипцами рвали ноздри), на игру на гуслях. Ревнители благочестия добились того, что даже царская свадьба прошла без обычного веселья, в чинном спокойствии (что, кстати, явно противоречило характеру Алексея Михайловича, который любил забаву, шутки и светские развлечения).

К вящей радости боголюбцев и русских купцов, царь, узнав о казни английского короля Карла I, всех его соотечественников немедленно изгнал за пределы России. Теперь никакие иностранцы не могли торговать внутри страны и должны были продавать свои товары русским купцам на границе. Все бы ничего, да только вот дальнейшие пути достижения своих задач боголюбцы видели по-разному. Одни считали необходимым вернуться к «древнему московскому благочестию», другие выступали за сближение с единоверцами-греками. Наиболее активным сторонником первого варианта оказался Аввакум, а второго — Никон. Сильная и властная натура, Никон в это время уже имел большое влияние на юного царя и стал его «собинным другом». В 1648 году его возвели в сан новгородского митрополита, а вскоре — патриарха, и Никон начал реформы. Его политика станет причиной отпадения от Русской церкви примерно трети всей паствы — печально известный и до сих пор существующий старообрядческий раскол.

Внутренние проблемы страны были тесно переплетены с внешними. Состояние западных и южных границ Московского государства требовало от него постоянного напряжения. Набеги крымских татар, хоть не столь серьезные, как век назад, происходили почти ежегодно. Переговоры с поляками о военном союзе против крымцев закончились ничем: Речь Посполитая была отвлечена событиями Тридцатилетней войны, да и не желала ссориться с высоким покровителем крымцев — Османской империей. Запорожские казаки — польские подданные — оказались крайне недовольны таким поворотом событий, а Москва вынуждена была заняться строительством новой засечной черты против крымских агрессоров в районе Воронежа.

Вскоре в Польше начались бурные события. Политика контрреформации, жесткого ущемления прав православного населения, зверства иезуитов и польской шляхты спровоцировали в 1648 году масштабное антипольское и антикатолическое восстание на Украине . Казаки украинского гетмана Богдана Хмельницкого и вступившие с ними в союз крымские татары разгромили польское войско у Желтых Вод и в ряде других сражений. По всей Украине началось массовое уничтожение поляков и евреев.

Три года спустя польский король Ян Казимир перешел все же в контрнаступление. Хмельницкий обратился за помощью к Москве, намекая на то, что в случае отказа казакам придется воевать против русских в составе польского войска. В результате настоятельных просьб вмешаться в конфликт на стороне братьев по крови и вере Москва после долгих колебаний в 1654-м начала войну с Речью Посполитой — страной гораздо более богатой и населенной. После вступления русских войск на ее территорию Алексей Михайлович внес изменение в свой царский титул: вместо «Московским и всея Руси» он станет именоваться «Всея Великия, и Малыя, и Белыя России». В официальных документах «Московское государство» с тех пор уже будет называться «Российским». Присоединение новых территорий приведет к заметному увеличению западного культурного влияния. Перспектива проведения широких преобразований и оформления России в империю станет практически неизбежной.

Вычислительная машина Блеза Паскаля. Копия 1926 года. Оригинал, созданный великим ученым в 1642-м, находится в парижском Хранилище предметов искусства и ремесел

Прорыв

В 1648 году родились современные пространство и время. Было уничтожено папское господство в Европе. Принципы установленной тогда Вестфальской системы дожили до нашего времени. Относительное умиротворение Европы после 1648 года было обеспечено двумя краеугольными положениями: впервые был провозглашен приоритет государственного суверенитета, а принцип силы стал главным во внешних спорах между государствами. Оба эти фактора способствовали развитию Европы и только на наших глазах пришли в противоречие, а суверенитет национальных государств затрещал по всем швам. В мире XVII века были совершены удивительные открытия в самых разных сферах человеческой жизни. Франция впервые добивалась европейского доминирования путем построения отлаженной административной системы, Голландия впервые стремилась к мировому господству посредством торгово-промышленной экспансии. Под грохот пушек Тридцатилетней войны возникла современная наука. Неслучайно именно с этого времени французский историк Пьер Шоню начал отсчет эпохи «классической Европы». Но в отличие от предыдущих эпох кардинальные изменения касались не только западной оконечности Евразии, они затронули всю планету. В это время мир впервые стал единым. Китай и Россия еще доживали свое Средневековье, но вскоре никто уже не смог себе позволить не замечать рождения глобального мира.

Федор Гайда

11 марта 1869 года Арман Давид — католический миссионер и натуралист, имя которого всплывает всякий раз, когда речь заходит о крупных и редких животных Китая, — обратил внимание на странную черно-белую шкуру, висевшую на заборе в одном из селений провинции Сычуань. Местные жители пояснили, что она принадлежит зверю бей-шуань, живущему в окрестных горах, и что они готовы не только уступить ее гостю, но и добыть специально для него целого зверя. И действительно, вскоре Давиду принесли тушу невиданного животного, очень похожего на медведя, но совершенно необычной окраски. Натуралист отослал в Парижский музей естествознания шкуру и скелет зверя, сопроводив запиской с изложением того, что ему рассказали местные жители. Так западный мир узнал о существовании большой панды. Фото вверху ARCO/VOSTOCK PHOTO

Зоосправка

Большая панда — Ailuropoda melanoleuca

Тип — хордовые

Класс — млекопитающие

Отряд — хищные

Семейство — медвежьи

Подсемейство — пандовые

Род — Большая панда Эндемик горных бамбуковых лесов Восточной и Юго-Восточной Азии; в настоящее время сохранилась только на небольшой территории в провинции Сычуань (КНР). Обычно держится на высоте 1200—4000 метров над уровнем моря, зимой может спускаться до 800 метров. Длина взрослой особи — 1,2—1,8 метра, вес — до 160 килограммов. Самцы в среднем несколько крупнее самок. Телосложением очень напоминает настоящих медведей, отличаясь от них сравнительно длинным (10—12 сантиметров) хвостом и особым строением лап. Окраска черно-белая, очень контрастная. Территориальна. В природе, как правило, обходится без настоящих драк, но в неволе бывает агрессивна к другим особям (при совместном содержании) и к человеку. Брачного сезона нет, готовность к спариванию наступает у каждой самки индивидуально, период ухаживания предельно короток. Беременность длится от 3 до 5,5 месяца из-за способности оплодотворенной яйцеклетки долгое время свободно плавать в матке, не прикрепляясь. Собственно развитие зародыша (с момента прикрепления) занимает около 50 дней. В помете 1—3 детеныша. Считается, что детеныш остается с матерью около двух лет. Половая зрелость наступает в 3—4 года. Продолжительность жизни в неволе — до 25 (отдельные особи — до 30) лет. Естественных врагов нет. Основные угрозы: разрушение и фрагментация среды обитания, браконьерство, случайная гибель в ловушках, поставленных на других животных. Большая панда — эмблема Всемирного фонда дикой природы (WWF), а также один из пяти символов XXIX летней Олимпиады, прототип которого — медвежонок по имени Цзин-Цзин живет в Национальном центре больших панд в городе Чэнду. Посмотреть на него ежедневно приходят толпы людей, а те, для кого такая поездка затруднительна, могут узнать все подробности его жизни из Интернета, где у медвежонка есть свой сайт. Здесь же можно купить оригинальные сувениры: статуэтки, рамки для фотографий и даже веера, которые изготовлены из материала, полученного из переработанных экскрементов панд.

Необычное животное, найденное на юго-западе Китая , натуралист Арман Давид назвал «черно-белым медведем», но разбиравший его материалы зоолог Мильн-Эдвардс с ним не согласился. Ведь зверь при всем внешнем сходстве с медведями отличался от них сравнительно длинным хвостом и необычными лапами: развитые подвижные пальцы имели мягкие подушечки, а один из них был противопоставлен остальным. Зоологу это напомнило кошачью лапу, и животное получило название Ailuropoda melanoleuca, что можно перевести как «котолап чернобелый». На этом основании Мильн-Эдвардс исключил не только слово «медведь» из видового имени, но и самого зверя из семейства медвежьих, отнеся его к енотам и сблизив с уже известной науке пандой — небольшим полудревесным зверьком, обитателем бамбуковых лесов. Бей-шуань стал называться большой (или гигантской) пандой, а прежняя панда обрела определение «малая».

1. Рожать недоразвитых детенышей — обычное дело для представителей семейства медвежьих, но у бамбукового медведя эта особенность доведена до крайности. Новорожденный медвежонок большой панды весит не более 150 граммов, что в тысячу раз меньше массы тела взрослого животного. Фото: FOTOBANK.COM/MINDEN PICTURES

2. Панды-мамы настолько любят играть со своими детенышами, что даже могут специально будить их для этого. А еще мамаши время от времени оставляют медвежат одних, иногда более чем на двое суток. Смысл такого поведения не вполне понятен: ведь еды для панды везде достаточно. Фото: ARCO/VOSTOCK PHOTO

Однако аргументированные выводы Мильна-Эдвардса не разрешили спор о систематической принадлежности «котолапа»: зверь оказался очень древним, сохранившим в своем облике черты предков, живших в те времена, когда основные ветви современных хищных млекопитающих только-только отделились друг от друга. В частности, выяснилось, что знаменитый «палец» большой панды, противопоставленный прочим и позволяющий захватывать лапой предметы (как это делают еноты), — на самом деле вырост одной из костей запястья и родства с енотами не доказывает. Одни зоологи считали большую панду медведем, другие — необычным енотом, а третьи предлагали выделить в отдельное семейство. И только методы молекулярной систематики, появившиеся в конце ХХ века, позволили поставить точку в споре. Зоолог-любитель Давид оказался прозорливее лучших профессионалов своего времени: большая панда — все-таки медведь, хотя и очень необычный. «Молекулярные часы» установили даже примерное время ее отделения от общего ствола медвежьих: 15—25 миллионов лет назад, на заре становления группы.

Впрочем, в литературе за большой пандой давно закрепилось второе имя — бамбуковый медведь. И если правомерность слова «медведь» доказана только сейчас, то прилагательное «бамбуковый» никогда не вызывало сомнений: панда живет только в бамбуковых лесах, а основу ее рациона составляют молодые побеги и листья бамбука. Поначалу считалось даже, что она вообще ничего другого не ест. Сейчас известно, что животное употребляет в пищу и другие растения (чаще всего луковичные), а также подобно настоящим медведям никогда не упускает случая разнообразить свой стол животной пищей: птичьими яйцами, личинками и куколками насекомых, рыбой, грызунами, падалью... Но это все случайные и нечастые лакомства, а 98% съеденного составляет бамбук.

Зеленые части растений — пища непростая: ее легко добыть, но трудно переварить. У происходящей от хищных предков панды нет ни сложного желудка, ни очень длинного кишечника, ни множества симбиотических бактерий, способных сбраживать целлюлозу. В результате, по некоторым данным, ее пищеварительная система извлекает из съеденного лишь шестую часть питательных веществ (для сравнения: у копытных — около 80%). Это приходится компенсировать удлинением времени кормежки: панда активна около 16 часов в сутки и 10—12 из них она занята едой. Усевшись на круп посреди зарослей бамбука и вытянув вперед задние лапы, она передними берет бамбуковые стебли, обдирает с них все, что сочтет съедобным, и отправляет в пасть. Расправившись с доступными растениями, встает, перемещается на несколько шагов, и картина повторяется.

Саму ее не волнует неэффективность питания. Панде не надо накапливать жир на зиму: в горных лесах Сычуани бамбук растет во все сезоны, а если в особо суровые зимы в верхней части «бамбукового пояса» и ляжет ненадолго снег, можно просто спуститься пониже. Панды не строят берлог и не залегают в спячку, а бродят по лесу круглый год. Другие травоядные стремятся набить живот как можно быстрее, поскольку во время кормежки они уязвимы для хищников, но панде нет нужды кого-то бояться. Теоретически ее детеныш может стать жертвой леопарда или стаи красных волков, но малыши обычно ходят под защитой матери, с которой эти хищники связываться не станут. А у взрослых бамбуковых медведей враг только один — человек.

1. «Хватательное» строение лапы позволяет даже взрослым большим пандам взбираться высоко на деревья. Свои верхолазные способности они используют для самых разных целей — ориентирования на местности, дегустации молодых побегов или забавы ради. Панды даже могут подолгу отдыхать, лежа на ветках. Фото: NHPA/VOSTOCK PHOTO

2.  Несмотря на то что бамбуковым медведям приходится ежедневно тратить много часов на кормежку, у них всегда найдется время для игр и манипуляций с предметами. Поэтому вольеры для их содержания в неволе обязательно должны быть оборудованы игрушками и снарядами для медвежьего спорта. Фото: FOTOBANK.COM/MINDEN PICTURES

Сведения об охоте на панд в прошлом противоречивы: по одним данным, в старом Китае черно-белые шкуры ценились очень высоко, считались отличным средством от болезней и злых духов и подарком, достойным императора, по другим — бамбуковый медведь лишь изредка и случайно становился добычей местных жителей. Как бы там ни было, на грань вымирания большую панду поставили не свирепые охотники, а мирные крестьяне. Они заселяли горные долины, расчищали участки леса под поля и огороды, и, в конце концов, единый лесной массив распадался на отдельные островки, способные дать приют лишь небольшому числу медведей. Такие маленькие группы, отрезанные от сородичей, обречены были на скрещивание внутри себя, а значит, на постепенное вырождение и угасание. В недавнем прошлом панды населяли весь «бамбуковый пояс» гор юго-западного Китая, сейчас они достоверно сохранились только в провинции Сычуань, в небольшом районе, протяженность которого не превышает 300 километров. Хотя есть еще надежда, что изолированные популяции панды живут и в некоторых других местах.

Распад популяции на отдельные маленькие группы опасен для любого вида, но бамбукового медведя это делает уязвимым для другой, более серьезной угрозы. Как известно, время от времени (для разных видов период составляет от 15 до 100 лет) бамбук цветет, после чего погибает. В едином массиве леса панды просто ушли бы из зоны бедствия, а если бы какое-то их число и погибло от бескормицы, то через несколько лет их территорию заселили бы другие звери. Но обитателям маленьких лесных островков некуда деваться. Так, в середине 1970-х годов из-за одновременного отмирания нескольких видов бамбука на севере Сычуани погибло от голода не менее 124 панд.

После этой трагедии китайские власти всерьез взялись за спасение зверя, ставшего к тому времени чемто вроде неофициального символа страны. В местах обитания панд один за другим создавались заповедники. Сейчас их уже 40, они охватывают почти всю территорию, еще населенную пандами, и теперь на очереди создание «бамбуковых коридоров» между ними. Были приняты меры против браконьерства: охота на панд полностью запрещена еще с 1962 года, а наказания за нее неоднократно ужесточались, и сегодня убийца бамбукового медведя может быть даже казнен. Наконец, был создан ряд питомников для разведения большой панды в неволе. Наиболее известен из них центр Вулунь, где сейчас живут более 80 животных.

1. Знаменитый «шестой палец» большой панды на самом деле вовсе не палец, а вырост одной из костей запястья. Благодаря ему панда может «брать в руку» бамбуковые стебли и другие предметы, хвататься за ветки во время лазанья и выполнять ряд действий, недоступных другим медведям. Фото: FOTOBANK.COM/MINDEN PICTURES

2. Несмотря на внешность плюшевой игрушки, бамбуковые медведи очень сильны, а в неволе нередко бывают агрессивными. Но они охотно принимают ласки своих приемных родителей — сотрудников центров разведения большой панды. Фото: AP/FOTOLINK

Но разведение в неволе выявило новые камни преткновения: выяснилось, что готовность самки панды к беременности длится всего 2—3 суток в году. Если в эти дни рядом не будет самца — год потерян. К тому же панды оказались невероятно привередливы в личной жизни (ученые до сих пор не могут составить список всех факторов, от которых зависит согласие этих зверей вступить в брак), а их детеныши часто гибнут вскоре после рождения. (От отчаяния пандоводы рассматривали даже возможность клонирования, но от этой идеи пришлось отказаться: какое животное может послужить суррогатной матерью для детеныша панды?) И хотя китайские специалисты добились немалых успехов в получении и выращивании потомства бамбуковых медведей, до сих пор даже лучшие центры не могут обеспечить простого воспроизводства. То есть программа «разведения в неволе» на деле превратилась в систему постоянного изъятия животных из среды естественного обитания.

Правда, в природе самка панды рожает двух-трех медвежат, из которых удается выжить, как правило, только одному. По замыслу китайских зоологов, отлов должен быть нацелен именно на этих обреченных сирот, изъятие которых никак не скажется на популяции. Однако кто проверит, был ли потерян медвежонок, принесенный охотником? В центры в качестве «спасенных медвежат» порой доставляют даже вполне самостоятельных молодых панд с явными следами сопротивления при поимке. Нечестность объясняется очень просто — обещанное вознаграждение достаточно велико для небогатых сычуаньцев.

И все же ситуация небезнадежна. Проведенный в 2004 году учет показал, что сегодня на воле живут почти 1600 больших панд, в то время как, по данным 1990 года, их было не более тысячи. Возможно, правда, разность объясняется не ростом численности популяции, а совершенствованием методов учета. Но как бы там ни было, самое знаменитое из редких животных мира оказалось заметно дальше от роковой черты, чем можно было предполагать.

Борис Жуков

Как избавить себя от множества электронных устройств и вечно путающихся проводов зарядных устройств? Очень просто — поменять чемодан «гаджетов» на один единственный мобильный коммуникатор. Фото вверху ALAMY/PHOTAS

Не так давно мне пришлось наблюдать за сборами приятеля в отпуск. Недра объемистой сумки приняли в себя множество «отпускной» электроники: ноутбук, гарнитуру для IP-телефона, маленький телевизор, радиоприемник, DVD-проигрыватель, КПК, фотоаппарат-мыльницу, видеокамеру, диктофон, GPS-навигатор и что-то там еще, но главное — разнообразные блоки питания ко всему этому. Уже в процессе укладки многочисленные проводки блоков принялись сплетаться между собой… «Чего смеешься? — раздраженно буркнул приятель. — Можно подумать, у тебя меньше?» — «Значительно! — сказал я и продемонстрировал извлеченный из поясной кобуры коммуникатор — приборчик размером чуть больше сигаретной пачки. — Тут — все. Ну и еще единственная небольшая вилочка-зарядник…»

Давайте вкратце рассмотрим основные аргументы в пользу универсального решения «цифровых» проблем против раздельного и, соответственно, контраргументы. С последних и начнем. Действительно, специализированные устройства обычно справляются со своим делом лучше, чем отвечающий за него компонент универсального. Primo — «железная» клавиатура мобильника всегда под рукой и отзывается мгновенно, не то что виртуальная клавиатура коммуникатора, которая при солнечном свете порой не слишком хорошо видна. Правда, чтобы обойти этот дефект, придуманы и коммуникаторы с «железной» клавиатурой, и разные голосовые вызовы, и вызовы по портрету абонента… Secundo — даже самая простенькая фотомыльница обычно имеет куда более удобный и, главное, быстрый интерфейс, чем камера самого продвинутого коммуникатора. Tertio — написать небольшую, тысяч на пять знаков, статью на ноутбуке можно так быстро, что и сам не заметишь, а на коммуникаторе — с виртуальной ли, «железной» ли клавиатурой — это долгая и тяжелая работа. Наверное, нет смысла перечислять все различия: ведь за что ни возьмись, минусы, казалось бы, налицо. Десяти- или даже семидюймовый экран медиапроигрывателя доставит удовольствие при просмотре фильма много больше, чем не достигающий и трех дюймов по диагонали экранчик коммуникатора (хотя качество картинки у последнего может оказаться и лучше). Что касается чисто компьютерной составляющей, то у ноутбука она, разумеется, куда мощнее, хотя, если учесть разницу в «весе» программ, вполне на сегодня сравнима и, скажем так, терпима. Так что разве прослушивание FM-радио да музыки на коммуникаторе мало чем отличается от аналогичных функций на специализированных устройствах низшего и среднего класса, а целый ряд способностей коммуникатора сильно зависит от программ, с помощью которых они реализуются: например, софтовых диктофонов или MP3/MPEG4-плееров.

Однако редко можно встретить человека, которому все эти возможности бывают нужны в полной мере и всегда. Чтобы скоротать пару часов в самолете, вполне хватит способностей коммуникатора «крутить кино», на премьеру же важного для меня блокбастера лучше сходить в кинотеатр или Дом кино. Если я собираюсь привезти из поездки фотосессию для какого-либо журнала, то коммуникатором ограничиться не удастся, придется прихватить пару кофров фотоаппаратуры и оптики. Если вы намерены в ближайшие две недели каждый день часа по четыре валяться на пляже, то стоит взять с собой и электронную книжку, а для того чтобы «почитать в очереди», вполне достаточно коммуникатора, оснащенного «программой-читалкой». Если собираетесь написать в отпуске толстую книгу, возьмите ноутбук. Ну и так далее.

Другой контраргумент представляет собой хорошо известную максиму: не стоит класть все яйца в одну корзину. И впрямь, если коммуникатор вдруг сгорит (в прямом или переносном смысле), вы сразу лишаетесь и мобильника, и фото/видео, и GPS-навигатора, и радио, и компьютера, и IP телефона, и видеотелефона, и плеера, и игровой приставки, и всего того, что вы (или производитель) еще сумели запихнуть в это устройство. Однако если этот весьма весомый контраргумент помножить на вероятность отказа современных качественных коммуникаторов, он станет легче пушинки. Что же касается разного рода крахов системы и глухих зависаний, то операционная система в современных коммуникаторах (как, впрочем, и во всех карманных компьютерных устройствах с момента их появления на рынке) зашита намертво в память и при перезагрузке автоматически восстанавливается. А программная набивка и данные обычно сохраняются в виде бэкапов на внешних карточках и восстанавливаются за одну-две минуты, причем бэкапные программы умеют работать в автоматическом режиме, создавая резервные «образы» с заданным вами интервалом. Скажем, мой коммуникатор такой «образ» делает ежедневно, а коммуникатор приятеля, которому работать приходится далеко не так напряженно, — всего раз в неделю. От небольших, частных зависаний современные коммуникаторы частично защищаются разделением обязанностей между процессорами: главный по-прежнему отвечает за все, дополнительный же, специальный — за телефонную часть, так что даже если коммуникатор завис, это не помешает вам сделать или получить телефонный звонок.

Ну а теперь настала пора аргументов. Только представьте себе, что крохотный приборчик всегда с вами, не тянет кармана или сумочки, при этом покрывает все ваши текущие цифровые и коммуникационные потребности и держит заряд батареи не меньше суток даже в случае самого нещадного эксплуатирования. Кроме того, коммуникатор по самой своей сути является полноценным компьютером — у HTC Touch Cruise, например, мощность процессора в двенадцать с лишним раз выше, чем у недавно примарсившегося межпланетного аппарата Phoenix, а объем оперативной памяти — такой же. Поэтому вы вполне свободны в выборе подходящего именно вам программного наполнения. Так что же представляет собой сегодняшний коммуникатор? Оставим в стороне устройства на базе операционных систем Symbian (коммуникаторы от Nokia), Palm OS (некоторые модели Treo) и определенных модификациях Linux, а также пока модные iPhone и взглянем пристальнее на коммуникаторы Windows Mobile (WM). Поскольку их производителей и их моделей видимо-невидимо, остановимся на уже упомянутом Touch Cruise от HTC. Так уж получилось, что именно он задает на этом рынке стандарт de facto, а прочие производители так или иначе равняются на него, стремясь ему соответствовать, а иногда и превзойти. Скажем, отдельные компании встраивают в коммуникатор экран с разрешением не QVGA (320х240 пикселей), а VGA (640х480 пикселей). Это, конечно, здорово (на одной из моделей от Toshiba экран имеет даже еще большее, так сказать, широкоэкранное разрешение — 800х480), но на крохотной диагонали в 2,8 дюйма заметно мало, а электроэнергии и процессорной мощности «отъедает» заметно больше.

Итак, вот вам стандарт de facto коммуникаторов на середину 2008 года. Это устройство размером 12х6х1,5 сантиметра с чувствительным к нажатию QVGA-экраном (нечувствительные обладают непременной клавиатурой) до 3 дюймов по диагонали и виртуальной клавиатурой. Оно снабжено двумя процессорами: главным, с частотой около 400 МГц, и «лег ким» (но независимым!) телефонным, и поддерживает большинство стандартов и протоколов GSM-связи, а также протокол связи 3G третьего поколения (GSM, GPRS, EDGE 850, 900, 1800, 1900 MHz; HSDPA, UMTS). Работает наше устройство под управлением WM 6.0 или WM 6.1 (последние модели). В нем есть GPS-модуль, позволяющий получать спутниковые навигационные данные на любую из установленных навигационных программ. Кстати, заметим, что новый стандарт вдвое повысил объемы оперативной и внутренней памяти — до 128 и 256 мегабайтов соответственно, что очень существенно для подросших по объему и прожорливости современных программ, особенно навигационных. У нашего коммуникатора две фотокамеры: основная (с трехмегапиксельным сенсором, автофокусом и светодиодной «вспышкой») и фронтальная (с VGA-разрешением, предназначена для видеоразговоров в 3G-сетях). Камеры способны снимать и видео (конечно, довольно скромное по качеству), а также могут обладать разными другими способностями, например, записывать GPS-данные снимка. Еще современный коммуникатор, как правило, снабжен FM-приемником с RDS-информацией, а некоторые — еще и FM-трансмиттером, позволяющим вещать в FM-эфир (разумеется, на расстоянии не более пяти метров), что позволяет передавать звук с коммуникатора на автомобильный FM-приемник.

Современный коммуникатор должен иметь и возможность подключения дополнительной памяти — для хранения фото- и видеоматериалов, навигационных карт, объемистых справочников, книг для чтения. Как правило, сегодня это реализуется в виде слота для microSD-карточек, при чем с поддержкой карточек высокой емкости (от 4 GB и выше). Правда, «законодательница мод» HTC выпустила на днях модификацию Touch Cruis’а — Diamond, где такого слота нет, а есть вместо этого встроенные 4 GB флэшпамяти, что, скорее, понижает его универсальность. И, разумеется, коль уж коммуникатор называется коммуникатором, его беспроводные интерфейсы не ограничиваются GSM и UMTS. По стандарту в нем непременно должен присутствовать Bluetooth, обеспечивающий связь с наушниками, гарнитурами, автомобильными blutooth-приемниками, но способный также к приему и передаче файлов с других устройств, беспроводной печати картинок на blutoothпринтерах и так далее. Не менее обязателен и Wi-Fi — для IP-телефонии, сетевого подключения к компьютерам и, наконец, для интернет-радио. Еще у некоторых коммуникаторов сверх стандарта встречается и инфракрасный приемопередатчик: этот протокол передачи данных категорически устарел и неудобен, зато IR-способности позволяют использовать коммуникатор и как универсальный пульт управления домашней электроникой, если поставить на него соответствующие программы.

Еще одна особенность современных коммуникаторов, запущенная «в народные массы» с легкой руки Apple с его iPhone и iPod Touch, где она доведена до концептуального совершенства: единственная кнопка, — так называемый Touch-интерфейс. Он позволяет управляться с коммуникатором без помощи стилуса, одними пальцами. У такого устройства обязательно будет специальный гладкий (очень красивый и эффектный) экран из прочного пластика или минерального стекла.

А что бывает «за стандартом» в других коммуникаторах? Да еще немало чего: тут и гравитационные датчики, автоматически меняющие положение экрана в зависимости от положения коммуникатора, и сенсоры для снятия отпечатков пальцев, и уже упомянутые сверхвысокие разрешения экрана. Все это служит не столько каждодневной пользе, сколько привлечению покупателей к той или иной модели коммуникатора. Каждодневная же польза и без того очевидна.

А что нам принесет ближайшее будущее — год-полтора, не больше? Известно, скажем, что корпорация Intel очень активно инвестирует, в том числе и в России, в сети WiMAX. Это, во-первых, позволит ставить базовые станции с интервалом едва ли не в 50 километров, а во-вторых, обеспечит совершенно головокружительную скорость передачи данных, которая никаким 3G сетям не доступна. Поэтому есть шанс, что в сравнительно недалеком будущем все прочие мобильные сети устареют и переместятся в соответствующие залы политехнических музеев. А вот и еще одна многообещающая новость: открытие и скорый выпуск аккумуляторных батарей с десятикратной, по сравнению с сегодняшней, емкостью. Это позволит не только реже заряжать коммуникаторы ближайшего будущего, но и снабжать их экранами с большим разрешением, процессорами с большими объемами оперативной памяти и большей мощностью (технологически они и сегодня способны уже не уступать в ней процессорам больших компьютеров).

Единственная область, в которой не стоит ждать больших изменений — это внешний вид и размер коммуникаторов. Производители уже давно могут уместить узлы сложного электронного прибора в крохотный объем. Epson еще 20 лет назад смонтировал телевизор в наручных часах. Однако пользоваться таким устройством совсем неудобно: пальцы человека не уменьшаются в зависимости от размера клавиатуры, глаза различают шрифт и картинки только до определенной мелкоты, а ухо — звук до определенной громкости. Остается лишь красить коммуникаторы во все новые неожиданные цвета.

Евгений Козловский

17 августа 1977 года советский ледокол «Арктика», оснащенный мощной атомной энергоустановкой, сокрушил многолетний паковый лед и стал первым в истории человечества надводным судном, достигшим Северного полюса. Однако лишь сравнительно недавно стало известно, что намного раньше этого события на Северном полюсе побывали советские и американские субмарины.

Сама идея достижения Северного полюса морским путем не так нова, как кажется. Сначала лед «попробовали» в надводном положении. В феврале 1905 года в Японском море, во время русско-японской войны, субмарина Российского Императорского флота «Сом» впервые в истории этого класса кораблей преодолела ледовую перемычку — прочно забитый льдами проход между островами Скрыплев и Русский. Но это был, скорее, вынужденный шаг, а не результат продуманной и хорошо подготовленной операции. И тем не менее военные моряки выяснили, что корпус подлодки в определенных условиях способен выдерживать яростный напор ледяной стихии. Теперь требовалось нарабатывать практику плавания во льдах и подо льдом. И вот 21 ноября 1907 года русская подлодка «Щука» (того же типа, что и «Сом») в районе островов Аскольд и Русский (в Уссурийском заливе, Японское море) совершила несколько плаваний подо льдом. «Щука» погружалась на чистой воде в полынье, а затем ходила уже под не слишком толстым льдом в положении под перископом — им она разрезала лед. Таким образом была доказана возможность использования боевых субмарин в ледовых условиях в зимнее время, в том числе и их способность совершать кратковременные подледные плавания.

Но это все были пока «пробные шары», а первый в мировой истории настоящий подледный поход совершила опять-таки русская подлодка «Кефаль» (тип «Осетр»). Произошло это 19 декабря 1908 года в проливе Босфор Восточный, что на Дальнем Востоке. Подлодка на глубине 6—7 метров преодолела под ледяным покровом 4 морские мили (1 миля — 1850 метров).

Командир «Кефали» Василий Меркушев, один из первых офицеров подводного плавания, писал в рассказе «Подо льдом», опубликованном в 1931 году в парижском журнале «Часовой»: «Погрузившись в полынье, командир дал ход и ушел под лед, взяв курс на темневший вдали остров Скрыплев. Подо льдом было настолько светло, что можно было видеть не только оконечности лодки, но и много дальше, чем летом. В перископ была отлично видна переливавшаяся алмазами гладкая нижняя поверхность ледяного поля. Целый час «Кефаль» шла подо льдом, ничем не выдавая своего присутствия, нервируя находившихся на конвоире людей, не знавших, что делать, как быть, где искать подводную лодку. Она прошла бы еще дальше, если бы из машины не закричали, что в глушителе показалась вода и надо всплывать. Пробив лед и подняв его на себя, «Кефаль» поднялась на поверхность».

Опыт первого в мире подледного плавания подводного корабля, длившегося 1 час 32 минуты, оказался настолько востребованным, что отчет о нем, опубликованный в третьем выпуске «Известий по подводному плаванию», вызвал небывалый интерес военно-морских офицеров в России и за рубежом. В результате были разработаны рекомендации по подготовке субмарин для плавания в зимних условиях, в том числе и подо льдом.

Бур для субмарины

В 1936 году по инициативе А.Т. Тарандина и М.И. Балтачи, офицеров-подводников Балтийского флота, специальная комиссия Управления ВМС РККА провела тщательное изучение вопроса о возможности использования подводных кораблей в условиях зимнего периода, в частности для выхода в незамерзающую часть Финского залива под ледяными полями.

Комиссия указала на «особую ценность» возможности субмарин входить под лед и выходить из-под него и пришла к выводу о том, что «для этого нужно создать специальный тип подводной лодки для изучения плавания подо льдами, ибо существующие типы непригодны».

Было решено отработать на Балтике все нюансы подледного плавания, а перед промышленностью была поставлена задача по проектированию специального устройства для пробивания льда. Это позволило бы выдвигать в образованную мини-прорубь перископ и особую трубу для забора воздуха. Конструкция такой трубы, которая позволяла продлить работу дизеля под водой и время в погружении, а также повысить скрытность корабля, была предложена русским лейтенантом Николаем Гудимом, командиром подлодки «Акула», еще в 1915 году. Ее даже установили на нескольких субмаринах типа «Барс». Однако буквально несколько лет спустя о нем в отечественном флоте напрочь забыли, поэтому массово данная система (шноркель) была реализована уже в годы Второй мировой войны кригсмарине — военно-морскими силами Третьего рейха. Потребовалось еще три года для того, чтобы воплотить решение комиссии в жизнь. Лишь в 1939—1940 годах на ленинградском заводе № 196 на малой подлодке М-90 (тип «М» XII серии) из состава Балтийского флота был выполнен монтаж на тумбе перископа специального гидравлического бура, созданного на основе крыльчатого движителя Форта-Шнайдера и состоящего из корпуса и ротора с вертикальными лопастями. Бур генерировал струю воды, достаточно быстро размывавшую отверстие во льду, в которое можно было выдвинуть перископ. Кроме того, в корме и носу субмарины установили две металлические фермы с шипами для предохранения корпуса корабля от повреждений при всплытии из-подо льда. Но, хотя испытания «ледовой» подлодки прошли успешно, в серию такие конструкции не пошли. Помешала война: надо было наладить массовую постройку подлодок обычных типов.

Американцы начинают и… проигрывают

Летом 1931 года по инициативе норвежского полярного исследователя Харальда Свердрупа была предпринята попытка достичь Северного полюса. Одним из организаторов экспедиции выступил знаменитый австралийский исследователь и путешественник сэр Джордж Губерт Уилкинс, набравший команду из 25 добровольцев — моряков и ученых из нескольких стран.

Уилкинсу передали выведенную из боевого состава ВМС США субмарину О-12, переименованную в «Наутилус» в честь подводного корабля знаменитого литературного героя капитана Немо. Субмарина должна была пройти под водой от Шпицбергена до Берингова пролива через Северный полюс. На весь поход потребовалось бы не более 42 суток. В книге Уилкинса «Под Северным полюсом» был подробно описан замысел экспедиции. Так идейные вдохновители похода, во-первых, стремились заработать дополнительные средства на экспедицию, а во-вторых, оставить для последователей свои мысли и идеи «на тот случай, если никто не вернется обратно».

Подлодка «Наутилус», бывшая SS-73 (О-12), была сдана Уилкинсу в аренду на 5 лет, по доллару в год. Субмарину разрешалось использовать лишь для научной работы в Арктике. Водоизмещение надводное — 491 т, подводное — 566 т. Длина — 53 м, ширина — 5 м, осадка — 4,2 м. Скорость надводная — 14 уз., подводная — 11 уз. Глубина погружения — 60 м. Экипаж — 2 офицера и 27 матросов

Но экспедиция с самого начала была обречена на провал: выход состоялся слишком поздно, старая подлодка постоянно испытывала поломки, переход через Атлантику проходил в условиях тяжелейших штормов и, в конце концов, на корабле вышли из строя оба двигателя. Уилкинс был вынужден послать в эфир сигнал SOS, и 15 июня 1931 года экипаж был снят подошедшим на помощь американским линкором «Вайоминг», совершавшим трансатлантическое плавание с группой курсантов военно-морской академии на борту. Гигант взял субмарину на буксир и доставил ее в ирландский порт Квинстаун, откуда ее перевели для ремонта в Давенпорт (Великобритания).

Но Уилкинс с единомышленниками не сдавались: после ремонта они снова направились к полюсу из норвежского Бергена, но когда субмарина достигла ледяной кромки, оказалось, что горизонтальные рули повреждены. Поход к полюсу пришлось прервать, и Уилкинс, проведя ряд научных исследований, все же решил возвратиться. Направившись к Англии, «Наутилус» попал в сильный шторм и получил серьезные повреждения корпуса. В конце концов, ввиду невозможности и нецелесообразности восстановить субмарину, ее отбуксировали в один из норвежских фьордов и затопили там 20 ноября 1931 года. Так бесславно завершилась первая попытка достичь под водой Северного полюса.

Мурманские конвои

Для России опасный и непредсказуемый Северный морской путь — стратегически важный объект, имеющий колоссальное значение. И в первую очередь — как кратчайший, к тому же внутренний путь, связывающий западные порты страны с Дальним Востоком. Например, от Мурманска до Владивостока по Севморпути всего лишь около 5800 миль, из Новороссийска до Владивостока более 12 500 миль, а из Санкт-Петербурга до того же порта через Панамский канал примерно 13 600 миль. С началом войны его значение возросло многократно: ведь протяженность западного и восточного арктических маршрутов из Великобритании, Исландии и США составляла около 1,5—2 тысяч миль в противовес 15 тысячам миль южного маршрута доставки грузов через Персидский залив и Иран. Первый конвой из Великобритании в Советский Союз вышел 21 августа 1941 года и включал всего лишь шесть английских судов и один советский транспорт. Десять дней спустя он без потерь прибыл в Архангельск, став реальным воплощением британско-американо-советского военного сотрудничества. А на причалы архангельского порта наряду с грузовиками, минами, бомбами, каучуком и шерстью докеры выгрузили большие деревянные ящики — будущие британские истребители «Харрикейн». Успех окрылил союзников, и до конца года в обоих направлениях прошли еще 10 конвоев. Но с апреля 1942 года 5-й воздушный флот германского люфтваффе, увеличившийся до 500 самолетов, приступил к массированным бомбардировкам Мурманска (одного из двух важнейших северных портов). Сегодня мало кто знает, что за годы войны этот город-герой был сожжен врагом дотла. Обстановка постоянно усложнялась, и конвои стали нести все большие потери. Наиболее «знаменитой» единичной потерей стал крейсер «Эдинбург», торпедированный немецкой субмариной и ушедший на дно вместе с 465 золотыми слитками — платой советского правительства за ленд-лизовские товары. Более трагично сложилась судьба у печально известного конвоя PQ-17: из покинувших 27 июня 1942 года исландский порт 34 судов на дно ушли 23 транспорта. Спасаясь от смертельной угрозы, исходящей от «волчьих стай» и асов-торпедоносцев, предоставленные сами себе капитаны уводили свои суда как можно ближе к кромке льдов, даже заходили во льды. В историю вошел советский танкер «Донбасс», который за время плавания отбил 13 атак немецких самолетов и подводной лодки, сбил при этом два немецких самолета и подобрал 51 моряка с потопленного американского транспорта. С наступлением полярной ночи 1942 года движение конвоев возобновилось, и первый из них в середине декабря прошел незамеченным противником. Зато второй был атакован двумя тяжелыми крейсерами и шестью эсминцами. Но к транспортам они так и не пробились, причем обе стороны потеряли по эсминцу. Получив сведения о таком «бесславном» походе своих грозных стальных гигантов, Гитлер пришел в ярость и в бешенстве потребовал сдать большие корабли на слом, а их орудия использовать в береговой обороне. Место главкома кригсмарине занял командующий подводными силами адмирал Карл Дениц — теперь Берлин сделал ставку на неограниченную подводную войну и на сверхмассовую постройку субмарин. Вот так ход войны в Арктике оказал влияние на саму стратегию войны на море в годы Второй мировой.

Арктические «кладоискатели»

За 10 лет до нападения Германии на Советский Союз, 26—30 июля 1931 года, по согласованию с Москвой над значительной частью советской Арктики пролетел знаменитый немецкий дирижабль LZ-127 «Граф Цеппелин». Официальной целью были объявлены научные исследования. Для пущей убедительности на борт воздушного судна даже допустили советских специалистов. Только вот когда пришла пора делиться результатами подробной фотосъемки, Берлин «с сожалением» сообщил, что пленки, на которые снималась территория Земли Франца-Иосифа, испорчены… Как выяснилось позже, благодаря полету «Цеппелина» обширный район советской Арктики по маршруту Архангельск — Земля Франца-Иосифа — Северная Земля — Диксон — северная оконечность Новой Земли — остров Колгуев — Архангельск стал известен командованию ВМС Германии не хуже акватории родной Кильской бухты. В июне 1939 года в дело вступили другие «ученые» — тогда в Карском море на борту советского зверобойного судна «Мурманец» работала научная группа, сотрудники которой почему-то смахивали на арийцев и говорили по-немецки без акцента. Причем на судне перед выходом в море установили эхолот, с помощью которого производился промер глубин на всем маршруте плавания. Но вот приемо-индикаторный блок эхолота располагался в отсеке, куда имели доступ только «исследователи» — остальной экипаж в него не пускали.

Дирижабль LZ-127 «Граф Цеппелин» изрядно «потрудился» в советской Арктике на благо Третьего рейха. Построен компанией Luftschiffbau Zeppelin, впервые поднялся в воздух 18 сентября 1928 года

Полтора года спустя на западной оконечности архипелага Франца-Иосифа, называемой Земля Александры, высадилась немецкая метеогруппа в составе 10 специалистов, на основе которой затем была образована 24-я база метеорологической и пеленгаторной службы кригсмарине. Причем обнаружили эту базу только в сентябре 1951 года!

Операция «Кладоискатель», как называлась высадка метеорологов, проводилась кригсмарине со всей возможной серьезностью: были сооружены блиндажи и домики с теплоизоляцией, присыпанные камнями, а в метеорубке даже установили камин. Вскоре в районе архипелага была создана и база для ремонта и снабжения «стальных акул» Карла Деница, выходивших на охоту на советские коммуникации в Карском море (база имела в том числе и скальное укрытие). В конце 1941 года немцы соорудили аэродром и радиостанцию на острове Междушарский, что в юго-западной части Новой Земли, а затем и в других местах, в том числе и тайные аэродромы в Мезенском районе Архангельской области. В некоторых точках Севморпути они разместили автоматические метеостанции, не требовавшие постоянного обслуживания.

В годы войны острова и архипелаги советской Арктики ежегодно посещали по полдесятка немецких экспедиций: «Крестоносец», «Арктический волк», «Виолончелист», «Перелетные птицы» и др. Даже в сентябре 1944 года, когда нацисты отступали по всей Европе, с одной из подлодок был высажен десант, захвативший и сутки удерживавший советскую полярную станцию на мысе Стерлегова, в бухте Ложных Огней. При этом его главной удачей стал захват секретных документов, в том числе и радиошифров.

Но наибольший интерес представляет другой эпизод достаточно активного и многовекторного советско-германского предвоенного сотрудничества. В период с октября 1939 года по 5 сентября 1940 года в губе Большая Западная Лица, там, где сегодня расположена крупная база российских атомных подлодок, действовала сверхсекретная военно-морская база кригсмарине под кодовым наименованием «Норд». Это был не первый пример тесной дружбы двух диктаторов — советские и немецкие военные регулярно проводили учения, конструкторы обменивались опытом создания различных образцов вооружения и военной техники, а политики активно перекраивали ландшафты Европы. На базе «Норд» немцы очень серьезно отнеслись к вопросу возведения укрепсооружений, в том числе к созданию скальных укрытий для субмарин, которые продолжали функционировать на протяжении еще нескольких десятилетий. Впрочем, нет худа без добра: после войны возведенные немецкими инженерами сооружения пригодились советскому флоту, а скальные укрытия позднее расширили для того, чтобы они могли вмещать огромные атомоходы. Таким «пещерам» не страшен даже ядерный удар.

Соперники штурмуют полюс

После войны, как только атомная энергия была поставлена на нужды американского флота, адмиралы сразу вспомнили о давней идее достижения Северного полюса под водой. В этом случае можно было достичь сразу нескольких целей: показать мощь американских подводных сил, проверить возможности новой техники, а также приступить к более подробному изучению Арктики, «зайдя» с ее «черного входа». Честь первым оказаться на Северном полюсе выпала американскому атомоходу «Наутилус», принятому в боевой состав военно-морских сил 30 сентября 1954 года. Первые две попытки достичь полюса (со стороны Гренландского моря в декабре 1957 года и со стороны Берингова пролива весной 1958-го) оказались неудачными. Не помогла даже установленная в апреле 1958 года первая в истории американского флота инерциальная навигационная система N6A компании «Норт Америкэн Авиэйшн». По причине постоянных отказов техники и сложной ледовой обстановки американцы смогли продержаться подо льдом лишь 74 часа. Также безуспешной оказалась и попытка подледного похода в июне 1958 года — этому воспрепятствовала тяжелая ледовая обстановка в мелководном Чукотском море: толщина подводной части ледяного покрова достигала 19 метров, а под килем атомохода оставалось менее восьми метров воды — недостаточное пространство для маневрирования.

И только 3 августа 1958 года, зайдя под лед со стороны Берингова пролива, «Наутилус» наконец достиг под водой Северного полюса, пройдя за 96 часов 1830 миль (2945 километров) со средней скоростью хода 17 узлов: «Во имя планеты, нашей Родины и нашего флота — Северный полюс», — объявил воскресным утром по внутрикорабельной трансляции командир атомохода коммандер (примерно соответствует капитану второго ранга) Уильям Андерсон и отправил радиограмму на имя президента Эйзенхауэра. «Подписано на Северном полюсе», — стояло в конце сообщения, полученного в Белом доме.

Немецкая подводная лодка U-255 типа VIIC стала самой результативной в боях за Арктику. Дальность плавания в надводном положении до 6500 миль. Экипаж— 44 чел. Вооружение — 4 носовых и 1 кормовой торпедные аппараты, боезапас — 14 торпед, 1х88-мм и 1х20-мм орудия

Следующей покорительницей Арктики стала американская АПЛ «Скейт», которая 11 августа 1958 года, выполняя подледное плавание со стороны Гренландского моря, совершила всплытие в полынье всего в 40 милях от Северного полюса. 17 марта она всплыла также в приполюсном районе, но уже проломив лед рубкой. Особо важным, по мнению американских адмиралов, результатом того похода стало экспериментальное определение возможности принимать подо льдом на малых глубинах низкочастотные сигналы — это позволяло изменить характер патрулирования стратегических ракетоносцев, которые отныне могли беспрепятственно получать приказ на выполнение ракетной атаки, не осуществляя всплытия в надводное положение.

Москва, разумеется, тоже решила приступить к активному освоению Центрального арктического бассейна. Ведь угроза потери позиций в Арктике была налицо: например, в июле 1962 года американские АПЛ «Си Дрэгон» и «Скейт» уже провели арктические противолодочные учения с испытанием новых средств обнаружения всего в 100 милях от Северной Земли, то есть в 330 милях от побережья нашей страны.

15 сентября 1959 года на сдаточные испытания вышел первый в мире атомный ледокол «Ленин», а через два месяца первенец советского атомного подводного кораблестроения К-3 проекта 627 предпринял попытку достичь подо льдами Северный полюс, зайдя со стороны Гренландского моря. Поход пришлось прекратить досрочно — во время испытания эхоледомера новой конструкции произошла поломка перископа, который заклинил все выдвижные устройства субмарины.

Хорошо, что наши адмиралы тогда не знали о том, что до конца 1959 года американские атомные подлодки достигали Северного полюса пять раз. В 1960-м АПЛ «Сарго» провела в Арктике подо льдами 988 часов, пройдя за это время около 6000 миль и выполнив 16 всплытий в разводьях и полыньях, порою взламывая корпусом лед толщиной от 10 сантиметров до 1,22 метра. В ноябре 1960 года американский флот установил новый рекорд: двухмесячное боевое дежурство в водах Атлантики и Арктики нес первый атомный стратегический ракетоносец (ПЛАРБ) «Джордж Вашингтон», державший под прицелом города Советского Союза. Затем туда же ушел ПЛАРБ «Патрик Генри». С той поры в ВМС США даже существует церемония посвящения подводников, которые впервые в жизни пересекают на субмарине границы Полярного круга: они получают прозвище Синий Нос и соответствующий сертификат.

Советской стороне надо было срочно сокращать разрыв. Поэтому в августе 1961 года К-3 под командованием капитана I ранга Леонида Осипенко поднялась до широты 82 градуса, а затем в акватории Белого моря отработала все особые маневры подледного плавания, в том числе движение на заднем ходу и вертикальное всплытие, без хода. А осенью того же года длительное плавание под арктическим льдом со всплытием во льдах выполнила советская атомная подлодка К-33 (проект 658, командир корабля — капитан I ранга В.И. Зверев), оснащенная баллистическими ракетами.

АПЛ К-3, первая отечественная субмарина, покорившая Северный полюс. Водоизмещение надводное — 3065 т, подводное — 4750 т. Длина — 107,4 м, ширина — 7,9 м, осадка — 5,7 м. Главная энергоустановка — атомная, с двумя ядерными реакторами тепловой мощностью по 70 МВт. Максимальная скорость подводная — 28—30 уз., надводная — 15,2 уз. Предельная глубина погружения — 300 м. Автономность — 50 сут. Экипаж — 104 чел.

Уходили в 1961 году под лед и многоцелевые атомоходы проекта 627А — К-55, К-40 и К-21, а в июле следующего года АПЛ К-21 было присуждено первое место по практике подледного плавания. Корабль, которым командовал капитан II ранга Владимир Чернавин (будущий главнокомандующий ВМФ СССР и Герой Советского Союза), тогда исполнял роль дублера атомохода К-3, направленного к Северному полюсу. Последний 17 июля 1962 года в 6 часов 50 минут и достиг полюса, но всплыть на поверхность ему помешал мощный паковый лед толщиной несколько метров. Существовала опасность повреждения корабля — ведь во время попытки всплытия 15 июля в полынье на широте 84 градуса субмарина, потратив 11 часов, повредила антенны гидроакустической станции и разбила «всмятку» аварийный буй.

Поэтому, совершив дважды проход через географическую точку полюса, субмарине 18 июля пришлось выполнить всплытие несколько в стороне, где и был водружен Государственный флаг СССР, а на льду подводники оставили в закупоренной бутылке записку о присутствии советских моряков в самой северной точке планеты.

Следующий — 1963-й год оказался для советских подводников более продуктивным: в апреле во время учений Северного флота ракетоносец К-178 проекта 658М (командир — капитан I ранга Аркадий Михайловский) двое суток маневрировал подо льдом около Земли Франца-Иосифа, отрабатывая задачу «действие в засаде», после чего вышел на чистую воду и успешно выполнил ракетную стрельбу баллистическими ракетами. В сентябре того же года эта субмарина вслед за многоцелевой К-115 проекта 627А выполнила переход в Тихий океан арктическим маршрутом: первой трансарктический переход совершила К-115, которая 7 сентября всплыла около дрейфующей станции «Северный полюс — 12». Ракетоносец же, обогнув северную оконечность Новой Земли, ушел под лед и желобом Святой Анны вышел в высокие широты. 20 сентября корабль всплыл в районе станции «СП-10» в полынье 800х200 метров, а 22 сентября — в районе «СП-12» в трещине шириной до 150 метров. Впрочем, по причине ненастной погоды экипажу не удалось посетить полярную станцию. За шесть суток похода К-178 прошла 1600 миль, выполнила 10 ледовых маневров, два всплытия в битом льду, шесть всплытий в полыньях и два раза «приледнялась» для выхода на сеанс связи.

В том же месяце другая советская АПЛ К-181 проекта 627А, под командованием капитана II ранга Юрия Сысоева, впервые в советском флоте совершила всплытие точно в географической точке Северного полюса, в полынье размерами 500х200 метров: паковый лед вокруг имел толщину 5—8 метров! Точно на широте 90 градусов были установлены Государственный и Военно-морской флаги СССР и оставлен пенал с запиской: «Очередное посещение Северного полюса подводной лодкой Союза Советских Социалистических Республик 29 сентября 1963 года».

Наконец, 31 августа 1971 года на Северном полюсе впервые всплыл «стратег» — это была К-411 (затем «Оренбург») проекта 667А под командованием капитана I ранга Сергея Соболевского. Причем корабль тогда еще не был приспособлен для плавания в приполюсных районах в полной мере. Так, по воспоминаниям командира, за широтой 88 градусов навигационная система субмарины стала давать постоянные и серьезные сбои. За этот сложный поход, в ходе которого была испытана в арктических условиях новая уникальная по тому времени всплывающая антенна, экипаж К-411 получил вымпел министра обороны «За мужество и воинскую доблесть».

Немецкий «Хейнкель» He-111H был одним из самых эффективных торпедоносцев в период Второй мировой войны. Взлетная масса — 14 т. Длина — 16,4 м, размах крыла — 22,5 м, площадь крыла — 86,5 м2, высота — 4,0 м. Два двигателя Junkers Jumo 211F-2 мощностью по 1340 л. с. Максимальная скорость — 430 км/ч (на высоте 6 км), крейсерская скорость — 340 км/час. Практический потолок — 6700 м. Максимальная дальность полета — 3140 км

Секретные полярники

Отдельного упоминания заслуживает роль полярных дрейфующих станций серии «Северный полюс» в освоении Арктики и подготовке акватории Северного Ледовитого океана к возможным военным действиям. Атомные подлодки советского ВМФ не только неоднократно посещали зимовщиков, всплывая недалеко в полыньях для решения различных задач, но еще и активно использовали «СП» в качестве акустических станций привязки к местности. Дело в том, что радисты «Северного полюса» постоянно передавали свои точные координаты (ведь в этом ничего секретного нет), а Главный штаб ВМФ снабжал этой информацией находящиеся в море субмарины. Таким образом, используя сигнал акустического маяка, установленного на льдине у палаток станции, и зная примерно ее местоположение, командир атомохода обратным методом мог рассчитать, хотя и с определенной погрешностью, свое истинное место в подледном пространстве Северного океана. Особенно такой способ оказывал подспорье в те годы, когда навигационные средства наших подлодок оставляли желать лучшего.

Аналогичная ситуация была и с американскими «научными» полярными станциями. Например, один из самых известных отечественных полярников Артур Чилингаров как-то вспоминал, что ему пришлось участвовать в ликвидации одной из станций, которые устанавливались на ледовых полях и использовали свою акустическую аппаратуру для ориентирования американских подлодок и слежения за советскими субмаринами.

Наиболее активно работами военно-прикладного характера занималась станция «СП-18», действовавшая в Арктике с 9 сентября 1969 года по 24 октября 1971 года. Хотя руководитель группы специалистов на этой станции Валентин Афанасьев позже утверждал, что они высадились на лед с ледоколов еще в 1968 году. В любом случае это была крупнейшая операция в интересах советского ВМФ в те годы: порой на станции, которая принадлежала Институту Арктики и Антарктики, находилось до 100 человек. В основном — сотрудники московского Акустического института им. Н.Н. Андреева, которые в 1971 году получили за свою работу Государственную премию СССР.

Многие подробности о грандиозном арктическом противостоянии мировых держав, не прекращающемся многие десятилетия, мы сможем узнать лишь многие десятилетия спустя, а отдельные эпизоды, возможно, навсегда останутся тайной для непосвященных.

Иллюстрации Михаила Дмитриева

Владимир Щербаков

На протяжении своей многовековой истории Китайская империя не проявляла особого интереса к дальним странам и морским путешествиям. Но в XV веке ее корабли семь раз отправлялись в плавания по Индийскому океану, а возглавлял эскадру гигантских джонок каждый раз один и тот же человек — дипломат и адмирал Чжэн Хэ, по размаху своих экспедиций не уступавший Колумбу. Рис. Антона Батова

Чжэн Хэ появился на свет в 1371 году в городе Куньян (ныне Цзиньин), в центре юго-западной китайской провинции Юньнань, недалеко от ее столицы Куньмина. Ничто в детстве будущего флотоводца, звавшегося тогда Ма Хэ, не предвещало грядущего романа с океаном: в XV столетии от Куньяна до побережья было несколько недель езды. Фамилия Ма — транскрипция имени Мухаммед — и поныне часто встречается в китайской мусульманской общине, а наш герой вел происхождение от известного Саида Аджаллы Шамсы аль-Дина (1211— 1279), прозывавшегося также Умаром, — уроженца Бухары , выдвинувшегося во времена монгольских великих ханов Мункэ (внука Чингисхана ) и Хубилая. Именно завоеватель Китая Хубилай в 1274 году назначил этого Умара губернатором Юньнани. Известно, что отец и дед будущего адмирала строго придерживались уложений ислама и совершали хадж в Мекку . Более того, в мусульманском мире бытует мнение, что и сам будущий адмирал побывал в священном городе, правда, с неформальным паломничеством.

На момент рождения мальчика Срединная империя все еще находилась под властью монголов, благоволивших к его семье. Но начало жизни Ма Хэ сложилось довольно драматически. В 1381 году при завоевании Юньнани войсками китайской династии Мин, скинувшей иноземную Юань, в возрасте 39 лет погиб отец будущего мореплавателя. Мальчика же повстанцы пленили, оскопили и передали в услужение четвертому сыну своего предводителя Хун-у, будущему императору Юнлэ, который вскоре отправился наместником в Бэйпин (Пекин).

Тут важно отметить одну деталь: евнухи в Китае, так же как, к примеру, и в османской Турции , всегда оставались одной из самых влиятельных политических сил. Многие юноши сами шли на жуткую не только по сути, но и по технике исполнения операцию, надеясь попасть в свиту какого-нибудь влиятельного лица — князя или, если повезет, самого императора. Так что «цветноглазому» (так называли в Китае представителей нетитульной, неханьской народности) Чжэн Хэ по тогдашним понятиям просто повезло. Юный Ма Хэ хорошо зарекомендовал себя на службе. К концу 1380-х он уже ярко выделялся в окружении князя, младше которого был на одиннадцать лет. В 1399-м, когда Пекин осадили войска тогдашнего императора Цзяньвэня (правил с 1398 по 1402), молодой сановник стойко защищал одно из городских водохранилищ. Именно его действия и позволили князю выстоять, с тем чтобы контратаковать соперника и добиться трона. А через несколько лет Юнлэ собрал мощное ополчение, поднял восстание и в 1402 году, взяв штурмом столичный Нанкин, провозгласил себя императором. Тогда же он принял девиз нового правления: Юнлэ — «Вечное счастье». На китайский Новый год 11 февраля 1404 года Ма Хэ в благодарность за верность и подвиги был торжественно переименован в Чжэн Хэ — эта фамилия соответствует названию одного из древних царств, существовавших на территории Китая в V—III веках до н. э.

Что касается внешности будущего адмирала, то он, «став взрослым, говорят, вырос до семи чи ( почти два метра. — Ред.), а обхват его пояса равнялся пяти чи (более 140 сантиметров. — Ред.). Скулы его и лоб были широки, а нос невелик. У него был сверкающий взгляд и голос громкий, словно звук большого гонга».

Зачем?

При взгляде на экспедиции Чжэн Хэ по прошествии времени более всего удивляет, что столь серьезные по масштабам походы по их окончании были напрочь забыты и современниками, и потомками. Честолюбивый Юнлэ отправил флот в дальние страны в самом начале своего царствования, а вернулась последняя великая экспедиция в правление его внука Сюаньдэ, после чего в Китае на долгое время забыли о морской славе. Только в начале ХХ века западные ученые обнаружили упоминания об этих плаваниях в хрониках императорской династии Мин и задались вопросом: зачем была создана эта огромная флотилия? Версии выдвигались разные: то Чжэн Хэ оказывался «первопроходцем и исследователем» вроде Кука, то искал для империи колонии подобно конкистадорам, то его флот представлял собой мощное военное прикрытие для развивающейся внешней торговли, как у португальцев в XV—XVI веках. Однако страны Южных морей и Индийского океана были связаны морской торговлей с Поднебесной еще  во времена династий Тан и Сун (618—1279 годы). Тогда из портов Фуцзяни, Гуандуна, Чжэцзяна и Гуанси уже тянулись морские пути к Индокитаю, Индии и даже Аравии. Ходили морем от провинции Ляонин к Корейскому полуострову и в Японию. Так что открывать новые торговые пути адмирал не планировал. Хотел ли он покорять новые земли? С одной стороны, китайская империя испокон веков стремилась присоединить земли ближайших соседей. Более того, армада Чжэн Хэ по самые планширы была упакована оружием и воинами. Но с другой стороны, на протяжении всей истории жители Поднебесной расселялись по дальним странам мирно, образовывали диаспоры, не испытывая никакой нужды в колонизации. «Сыновья неба» никогда не предпринимали морских завоевательных походов. И если дары, которые флотоводец вез назад ко двору, привычно трактовались как дань, то их поступление прекратилось ровно в тот момент, когда корабли адмирала вернулись в родную гавань. Нет, миссия Чжэн Хэ не имела ни военного, ни агрессивного характера. Знаменитый российский китаевед Алексей Бокщанин в книге «Китай и страны Южных морей» приводит интересное соображение о возможной цели этих путешествий: к началу XV века до крайности обострились отношения между Китаем Минской эпохи и державой Тамерлана. Неистовый воитель даже планировал поход на Китай. Соответственно Чжэн Хэ могли поручить дипломатическую миссию найти за морями союзников против Тимура. Ведь когда в 1404 году тот заболел, уже имея за плечами покоренные и уничтоженные города от России до Индии, в мире вряд ли нашлась бы сила, способная тягаться с ним в одиночку. Но ведь уже в январе 1405-го Тамерлан умер. Похоже, что адмирал не искал друзей против этого врага. Возможно, разгадка кроется в некотором комплексе неполноценности Юнлэ, вознесенного на трон дворцовым переворотом. Незаконному «Сыну неба», похоже, просто не хотелось сложа руки ждать, пока данники сами явятся к нему на поклон.

Памятники великому китайскому мореплавателю стоят не только в Нанкине — его почитают в Малайзии и Индонезии, в Таиланде и на Малабарском побережье Индии. Фото: IMAGINECHINA/PHOTAS

Ветры южных морей

Первые три экспедиции Чжэн Хэ следовали непрерывно одна за другой с 1405 по 1411 годы с короткими перерывами в 1407-м и 1409-м. Поначалу сам император Юнлэ принимал живейшее участие в проекте. Он тогда еще жил в Нанкине, где строили корабли и откуда стартовали первые путешествия. Это позже обустройство новой столицы в Пекине и монгольские кампании охладят пыл императора, а пока он лично вникает в каждую деталь, пристально следит за каждым шагом и распоряжением своего адмирала. Ведь доверенного евнуха он поставил во главе не только самой флотилии, но и Палаты дворцовых слуг. А это значит, что тому приходилось отвечать еще и за строительство и ремонт множества построек, а потом и судов.

Правитель торопил — армада строилась в большой спешке. Первый приказ о создании кораблей прозвучал в 1403-м, а плавание началось уже через два года. Специальными высочайшими распоряжениями были отряжены промысловые партии за древесиной — в провинцию Фуцзянь и в верховья Янцзы. Краса и гордость эскадры, баочуани (дословно «драгоценные корабли» или «сокровищницы»), сооружались на так называемой «верфи драгоценных кораблей» (баочуаньчан) на реке Циньхуай в Нанкине. Именно этот последний факт, в частности, обусловливает то, что осадка джонок при их гигантском размере была не очень глубокой — иначе они просто не прошли бы в море через этот приток Янцзы. И вот, наконец, все было готово. 11 июля 1405 года в «Хронике императора Тай-цзуна» (одно из ритуальных имен Юнлэ) была сделана простая запись: «Дворцовый сановник Чжэн Хэ и другие были посланы в страны Западного (Индийского) океана с письмами императора и дарами для их царей — золотая парча, узорчатые шелка, цветной шелковый газ, — все по их статусу». Всего в армаду вошло до 255 кораблей с 27 800 человек на борту.

Во все плавания грандиозная армада отправлялась из Южно-Китайского моря. Через Индийский океан корабли шли по направлению к Цейлону и южному Индостану, а последние путешествия охватили еще и Персидский залив, Красное море и восточное побережье Африки. Шел Чжэн Хэ всякий раз «накатанным» путем: ловя повторяющиеся муссонные ветра, которые с декабря по март дуют на этих широтах с севера и северо-востока. Когда же влажные субэкваториальные потоки воздуха поднимались над Индийским океаном и как бы по кругу оборачивались обратно на север — с апреля по август, — флотилия соответственно разворачивалась к дому. Это муссонное расписание местные моряки знали наизусть задолго до нашей эры, да и не только моряки: ведь оно диктовало и порядок земледельческих сезонов. С учетом муссонов, а также рисунка созвездий путешественники уверенно переправлялись с юга Аравии на малабарский берег Индии , или с Цейлона на Суматру и в Малакку, придерживаясь определенной широты.

Домой китайские экспедиции возвращались тем же маршрутом, и только происшествия в пути позволяют в хрониках отличать плавания «туда» от обратных. Так, в первом плавании на обратном пути китайские экспедиционные войска пленили известного пирата Чэнь Цзу’и, захватившего в то время Палембанг — столицу индусско-буддийского государства Шривиджая на Суматре. «Чжэн Хэ вернулся и привез Чэнь Цзу’и в кандалах. Прибыв в Старый порт (Палембанг. — Ред.), он призвал Чэня подчиниться. Тот прикинулся, что подчиняется, но втайне планировал бунт. Чжэн Хэ понял это... Чэнь, собрав силы, выступил в битву, а Чжэн Хэ выслал войска и принял бой. Чэнь был разбит наголову. Более пяти тысяч бандитов были убиты, десять кораблей сожжены и семь захвачены… Чэнь и еще двое были взяты в плен и доставлены в императорскую столицу, где их приказали обезглавить». Так посланец метрополии защитил мирных соотечественников-мигрантов в Палембанге и заодно впервые продемонстрировал, что его корабли несли на бортах оружие не только для красоты.

Кстати, об оружии. Историки так и не сошлись во мнениях, чем именно воевали подчиненные адмирала. Сожжение кораблей Чэнь Цзу’и вроде бы свидетельствует, что в них стреляли из пушек. Они, как и примитивные ружья, уже использовались тогда в Китае, но прямых свидетельств об использовании их на море нет. Во всяком случае, очевидно, что в бою адмирал полагался на живую силу, на личный состав, который высаживали с огромных джонок на берег или посылали на штурм укреплений. Эта своеобразная морская пехота была основным козырем флотилии, так что представлять себе битву у Палембанга на манер Трафальгара (как это делают некоторые исследователи), видимо, не стоит.

Баочуань: длина — 134 метра, ширина — 55 метров, водоизмещение — около 30 000 тонн, команда — около 1000 человек

1. Каюта адмирала Чжэн Хэ

2. Корабельный алтарь. Жрецы постоянно жгли на нем благовония — так задабривали богов

3. Трюм. Корабли Чжэн Хэ были полны фарфора, драгоценностей и прочих подарков для иноземных правителей и демонстрации мощи императора

4. Руль корабля равнялся по высоте четырехэтажному дому. Для приведения его в действие использовали сложную систему блоков и рычагов

5. Наблюдательная палуба. Стоя на ней, мореплаватели следили за рисунком созвездий, сверяли курс и замеряли скорость судна

6. Ватерлиния. Водоизмещение баочуаня во много раз больше, чем у современных ему европейских кораблей

7. Сплетенные из бамбуковых матов паруса раскрывались подобно вееру и обеспечивали высокую парусность судна

«Санта-Мария» Колумба: длина — 25 метров, ширина — около 9 метров, водоизмещение — 100 тонн, команда — 40 человек

«Корабли-сокровищницы» в цифрах

Достоверно определить все характеристики судов армады Чжэн Хэ историки и кораблестроители пока не могут. Масса спекуляций и дискуссий в научном мире вызвана тем, что ученым известно, как строились схожие джонки до Чжэн Хэ и после него. Однако Южные моря и Индийский океан бороздили специально отстроенные суда, о которых наверняка (с учетом расчетов, произведенных на основе раскопок рудерпоста в нанкинской верфи) известно лишь следующее. Длина больших кораблей баочуаней составляла 134 метра, а ширина — 55. Осадка до ватерлинии равнялась 6 с лишним метрам. Мачт было 9, и они несли на себе 12 парусов из плетеных бамбуковых матов. Баочуаней в эскадре Чжэн Хэ в разное время было от 40 до 60. Для сравнения: первый трансатлантический пароход Изамбара Брюнеля «Грейт Вестерн», появившийся через четыре века (1837), в длину был почти в два раза меньше (около 72 метров). Измерения средних кораблей равнялись соответственно 117 и 48 метрам. Таких джонок было около 200, и они сравнимы с обычными китайскими судами. Команда подобного корабля, в 1292 году везшего в Индию Марко Поло, состояла из 300 человек, а Никколо ди Конти, венецианский купец XIV—XV веков, путешествовавший в Индию и Ормуз, упоминает пятимачтовые джонки водоизмещением около 2000 тонн. Адмиральский флот состоял из 27—28 тысяч человек личного состава, в число которых входили солдаты, купцы, гражданские лица, чиновники и мастеровые: по количеству это население большого китайского города тех времен. Китайские корабли строили совершенно иначе, чем европейские. Во-первых, у них отсутствовал киль, хотя иногда в днище и встраивали длинный брус, называвшийся лунгу («кость дракона»), — для смягчения удара о грунт при причаливании. Прочности конструкции корабля добивались, добавляя на борта по всей длине деревянные укрепления-вельсы на уровне ватерлинии или выше нее. Очень важным было наличие переборок, тянувшихся от борта к борту через равномерные промежутки, — они обеспечивали защиту судна от затопления в случае повреждения какого-нибудь одного или нескольких помещений. Если в Европе мачты располагались по центру судна, встраиваясь основанием в киль, то в китайских джонках основание каждой мачты соединялось лишь с близлежащей переборкой, что позволяло «раскидывать» мачты по палубе вне зависимости от центральной оси симметрии. При этом паруса разных мачт не перекрывали друг друга, раскрывались наподобие веера, парусность увеличивалась, и корабль получал соответственно большее ускорение. Суда китайцев, создававшиеся для работы в неглубоких водах, по пропорциям отличались от европейских: их осадка и длина пропорционально уступали ширине. Это все, что нам известно достоверно. Переводчик записок Ма Хуаня, спутника Чжэн Хэ, Джон Миллз дополняет эти данные предположением о том, что на баочуанях было по 50 кают.

Основная миссия адмирала была дипломатической. Император повелел ему нести порядок в четыре стороны света, всюду, «куда смогут доплыть корабли, доехать повозки, насколько хватит сил». Фото: IMAGINECHINA/PHOTAS 

Игра мускулами и зуб Будды

Но вернемся к хронологии. Во время второго плавания, географически сходного с первым, произошло лишь одно событие, память о котором сохранилась в истории: правитель Каликута предоставил посланникам Поднебесной несколько баз, опираясь на которые китайцы могли в дальнейшем отправляться еще дальше на запад. А вот третья экспедиция принесла более интересные приключения. Под датой 6 июля 1411 года в хронике записано: «Чжэн Хэ… вернулся и привез захваченного царя Цейлона Алагакконару, его семью и нахлебников. Во время первого путешествия Алагакконара был груб и неуважителен и вознамерился убить Чжэн Хэ. Чжэн Хэ понял это и уехал. Мало того, Алагакконара не дружил с соседними странами и часто перехватывал и грабил их посольства по пути в Китай и обратно. Ввиду того что другие варвары страдали от этого, Чжэн Хэ, вернувшись, снова выказал презрение Цейлону. Тогда Алагакконара заманил Чжэн Хэ вглубь страны и послал своего сына Наянару потребовать у него золото, серебро и прочие драгоценные товары. Если бы эти товары не выдали, более 50 тысяч варваров восстали бы из укрытий и захватили корабли Чжэн Хэ. А еще они подпилили деревья и вознамерились перекрыть узкие дорожки и перерезать Чжэн Хэ пути к отступлению так, чтобы отдельные отряды китайцев не могли прийти друг другу на помощь.

Когда Чжэн Хэ понял, что их отрезали от флота, он быстро развернул войска и отправил их к кораблям… И он приказал гонцам тайно обойти дороги, где сидела засада, вернуться к кораблям и передать приказ офицерам и солдатам биться до смерти. А тем временем он лично повел двухтысячное войско обходными путями. Они штурмовали восточные стены столицы, взяв ее испугом, прорвались внутрь, захватили Алагакконару, его семью, нахлебников и сановников. Чжэн Хэ провел несколько сражений и разбил армию варваров наголову. Когда он вернулся, министры решили, что Алагакконару и прочих пленников надлежит казнить. Но император смилостивился над ними — над невежественными людьми, не знавшими, что такое Небесный мандат на правление, и отпустил их, дав еду и одежду, и приказал Палате ритуалов выбрать в семействе Алагакконары достойного человека, чтобы править страной».

Считается, что это был единственный случай, когда Чжэн Хэ осознанно и решительно свернул с пути дипломатии и вступил в войну не с разбойниками, а с официальной властью страны, в которую прибыл. Приведенная выше цитата — единственное документальное описание действий флотоводца на Цейлоне. Однако кроме него, конечно, существует множество легенд. Самая популярная из них описывает скандал, связанный с наиболее почитаемой реликвией — зубом Будды (Далада), который наш герой то ли собирался выкрасть, то ли действительно выкрал с Цейлона.

История такова: еще в 1284 году Хубилай отправлял на Цейлон своих эмиссаров, чтобы заполучить одну из главных священных реликвий буддистов вполне легальным путем. Но зуба монгольскому императору — известному покровителю буддизма — все же не дали, компенсировав отказ другими дорогими дарами. На этом дело до поры и закончилось. Но вот согласно сингальским мифам, Срединное государство втайне не отказалось от вожделенной цели. Они вообще утверждают, что плавания адмирала были предприняты чуть ли не специально для похищения зуба, а все остальные странствия — для отвода глаз. Но сингалы якобы перехитрили Чжэн Хэ — «подсунули» ему в плен царского двойника вместо настоящего царя и ложную же реликвию, а настоящую, пока китайцы воевали, припрятали. Соотечественники великого мореплавателя, естественно, придерживаются противоположного мнения: адмирал все-таки заполучил бесценный «кусочек Будды», и тот даже на манер путеводной звезды помог ему безопасно добраться назад в Нанкин. Что было на самом деле, неизвестно.

Сколь бы мало ни знали мы о Чжэн Хэ, не подлежит сомнению, что это был человек весьма широких взглядов. Известно, к примеру, что, мусульманин по происхождению, он в зрелом возрасте открыл для себя буддизм и отличался большими знаниями в хитросплетениях этого учения. На Цейлоне он построил святилище Будды, Аллаха и Вишну (одно на троих!), а в стеле, воздвигнутой перед последним плаванием в Фуцзяни, вознес благодарность даосской богине Тянь-фэй — «божественной супруге», которая считалась покровительницей моряков. Так или иначе, цейлонские похождения адмирала, пожалуй, стали кульминацией его заморской карьеры. В ходе этой опасной военной кампании много воинов погибло, но Юнлэ, оценив масштаб подвига, щедро наградил уцелевших.

Загадки Чжэн Хэ

Шесть лет назад в свет вышла книга «1421: год, когда Китай открыл мир». Написал ее отставной британский офицер, командир подводной лодки Гэвин Мензис, который уверял, что Чжэн Хэ опередил даже Колумба, открыв Америку раньше него, опередил он якобы и Магеллана, обогнув земной шар. Профессиональные историки отвергают эти построения как несостоятельные. И тем не менее, одна из карт адмирала — так называемая «карта Кан’нидо» — свидетельствует как минимум о том, что он располагал надежной и достоверной информацией о Европе. Поиск истины очень осложняется полным уничтожением официальной информации о двух последних плаваниях, которые, по всей видимости, были самыми дальними. Добрались ли китайцы до Мозамбикского пролива в Восточной Африке? Исследователям известно и свидетельство фра Мауро, монаха-картографа из Венеции, который в 1457 году написал, что некая «джонка из Индии» тридцатью годами раньше заплыла на две тысячи миль вглубь Атлантики. Высказывается также мнение, будто карты Чжэн Хэ послужили основой европейских морских карт времен эпохи Великих географических открытий. И наконец, последняя загадка. В январе 2006 года на одном аукционе была представлена карта 1763 года, якобы точная копия карты 1418 года. Владелец — китайский коллекционер, купивший ее в 2001-м, сразу соотнес ее с домыслами Мензиса, ведь на ней фигурировали очертания Америки и Австралии, причем с китайскими транскрипциями названий тамошних аборигенов. Экспертиза подтвердила: бумага, на которой выполнена схема, — аутентичная, XV века, а вот насчет чернил остаются сомнения. Впрочем, даже если это не подделка, то, возможно, просто перевод какого-то западного источника на китайский язык.

Морская столица Каликут на западе Индостана была вторым домом адмирала. Хронист Ма Хуань назвал его «величайшим государством Западного океана». Здесь китайцы торговали, пополняли запасы, готовились плыть дальше на запад. Фото: IMAGINECHINA/PHOTAS

Императорский жираф, или Кто такие афрокитайцы

В середине декабря 1412 года Чжэн Хэ получил новый приказ везти дары ко дворам заморских правителей. Более того, к этой четвертой экспедиции, отплывшей в 1413-м, предусмотрительно прикомандировали переводчика — мусульманина Ма Хуаня. Этот уроженец Ханчжоу владел арабским и персидским языками. Позже он оставит довольно подробные рассказы о последних великих плаваниях китайского флота, не забывая о всевозможных бытовых подробностях. К примеру, он тщательно описал рацион моряков: они ели «лущеный и нелущеный рис, бобы, зерна, ячмень, пшеницу, кунжут и все виды овощей… Из фруктов у них были… персидские финики, сосновые орешки, миндаль, изюм, грецкие орехи, яблоки, гранаты, персики и абрикосы…», «многие люди делали смесь из молока, сливок, масла, сахара и меда и ели это». Можно с уверенностью заключить, что китайские путешественники не страдали от цинги.

Главным же событием этого похода стал захват некоего главаря повстанцев по имени Секандар. Он имел несчастье выступить против признанного китайцами и связанного с ними договором о дружбе царя государства Семудера на севере Суматры — Заина аль-Абидина. Самонадеянный повстанец обиделся, что посланец императора не привез ему подарков, а значит, не признал законным представителем знати, наспех собрал сторонников и сам напал на флот адмирала. Правда, шансов на победу у него было не больше, чем у пирата из Палембанга. Вскоре он, его жены и дети оказались на борту китайских сокровищниц. Ма Хуань сообщает, что «разбойника» публично казнили еще на Суматре, не удостоив чести императорского суда в Нанкине. Зато в столицу флотоводец привез из этого плавания рекордное число иностранных послов — из тридцати держав. Восемнадцать дипломатов из них Чжэн Хэ развез по домам в ходе пятой экспедиции. Все они имели при себе милостивые письма от императора, а также фарфор и шелка — вышитые, прозрачные, крашеные, тонкие и весьма дорогие, так что их государи, надо полагать, остались довольны. А сам адмирал на этот раз пустился в неизведанные воды, к берегам Африки.

Чем дальше на запад, тем дальше расходятся и показания источников. Так, до сих пор неясно, где находится таинственная укрепленная Ласа, оказавшая экспедиционному корпусу вооруженное сопротивление и взятая китайцами при помощи осадных орудий, называемых в одних источниках «мусульманскими катапультами», в других — «западными» и, наконец, в третьих — «огромными катапультами, стреляющими камнями». Одни источники сообщают, что этот город был в Африке, близ Могадишо в нынешнем Сомали, другие — в Аравии, где-то в Йемене. В любом случае путь до него от Каликута занимал в XV веке двадцать дней с попутным ветром, климат там всегда был жаркий, поля выжженные, традиции простые, а взять там было почти нечего. Ладан, серая амбра и «верблюды на тысячу ли» (ли — китайская мера длины, равная приблизительно 500 метрам).

Флот обогнул Африканский Рог и действительно отправился к Могадишо, где китайцы встретились с настоящим чудом: увидели, как за неимением древесины черный народ складывает дома из камней — в четыре-пять этажей. Богатые люди занимались морской торговлей, бедные забрасывали в океане сети. Мелкий скот, лошадей и верблюдов кормили сушеной рыбой. Но главное — домой путешественники повезли совсем особую «дань»: леопардов, зебр, львов и даже несколько жирафов. К сожалению, африканские дары совершенно не удовлетворили императора. В самом деле — товары и приношения из уже знакомых Каликута и Суматры представляли значительно большую материальную ценность, чем экзотические новоселы императорского зверинца.

Когда же весной 1421 года, усилив флот 41 кораблем, адмирал вновь отплыл к Черному континенту и вновь вернулся без всяких убедительных ценностей, император был уж совсем раздосадован. Вдобавок и в самой Поднебесной за это время усилилась критика его разорительных войн. В общем, дальнейшие походы великой флотилии оказались под большим вопросом.

Что же до следа, который китайцы оставили в Африке, то он сегодня, конечно, не прослеживается. Разве что в Кении сохранилась легенда: недалеко от Малинди (судя по всему, этот порт оказался крайней точкой путешествия), возле острова Ламу, один из кораблей налетел на рифы. Уцелевшие члены команды добрались до берега, женились на местных девушках и будто бы положили начало афрокитайской общине. Таковая действительно существует в Кении и поддерживает тесные связи с КНР, но происхождение, видимо, имеет все же более позднее.

Каравеллы против джонок

Возникает закономерный вопрос: почему же планету открыли, исследовали и заселили португальцы, испанцы и англичане, а не китайцы — ведь плавания Чжэн Хэ показали, что сыны Поднебесной умели строить корабли и обеспечивать свои экспедиции экономически и политически? Ответ прост, и сводится он не только к различию этнопсихологии среднего европейца и среднего китайца, но и к историко-культурной ситуации эпохи Великих географических открытий. Европейцам всегда не хватало земли и ресурсов для поддержания своей бурно развивающейся экономики, их гнали на захваты новых территорий теснота и вечная нехватка материальных благ (золота, серебра, пряностей, шелка и т. д.) для всех, кто их жаждал. Здесь же можно вспомнить о свободном духе наследников эллинов и римлян, с древности стремившихся заселить Средиземноморье, ведь они шли на завоевание новых земель еще до того, как со стапелей сошли первые доу и каравеллы. У китайцев тоже были свои проблемы — перенаселение и земельный голод, но, несмотря на то что от заманчивых сопредельных территорий их всегда отделяли лишь неширокие проливы, Китай оставался самодостаточным: подданные сына Неба эстафетно распространялись по Юго-Восточной Азии и сопредельным странам как мирные поселенцы, а не как миссионеры или охотники за рабами и золотом. Казус императора Юнлэ и его адмирала Чжэн Хэ — исключение, а не правило. То что баочуани были большие и что их было много, не означало, что Китай посылал их в дальние страны для захвата земель и устроения заморских колоний. Юркие каравеллы Колумба и Васко да Гамы бьют в этом плане гигантские джонки Чжэн Хэ по всем фронтам. Именно эта незаинтересованность китайцев и их верховной власти во внешнем мире, сконцентрированность на себе и привели к тому, что грандиозный пассионарный выплеск времен императора Юнлэ не нашел продолжения после его смерти. Юнлэ отправил корабли за горизонт вопреки магистральной имперской политике, предписывавшей сыну Неба принимать послов из мира, а не рассылать их в мир. Смерть императора и адмирала вернула Поднебесную к статус-кво: ненадолго приоткрывшиеся створки раковины вновь захлопнулись.

В гробнице Чжэн Хэ у подножия горы Нюшоушань в Нанкине тела адмирала нет — считается, что его похоронили в море недалеко от индийского Каликута. Внутри этого типичного мусульманского надгробия находятся меч и другие личные вещи великого мореплавателя. Фото: IMAGINECHINA/PHOTAS

Последний парад

В 1422—1424 годах в плаваниях Чжэн Хэ произошел значительный перерыв, к тому же в 1424-м Юнлэ умер. Но все же на этом китайская морская эпопея еще не закончилась: в 1430 году новый, молодой император Сюаньдэ, внук покойного, решил отправить еще одно «великое посольство».

Видимо, ощущая, что финал близок, разменявший седьмой десяток адмирал перед отплытием в последнюю экспедицию приказал выбить две надписи в порту Люцзяган (возле города Тайцан в провинции Цзянсу) и в Чанлэ (восточная Фуцзянь) — своего рода эпитафии, в которых подводились итоги большого пути. А само плавание по обыкновению прошло по вехам предыдущих, разве что однажды флот высадил отряд под командованием Хун Бао, который совершил мирную вылазку в Мекку. Вернулись моряки с жирафами, львами, «верблюжьей птицей» (страусом, гигантские пернатые тогда еще водились в Аравии) и прочими дивными дарами, которые везли послы от шерифа Священного города. О том, куда потом девались земляки пророка Мухаммеда, попали ли назад в отечество — неизвестно, хроники в этот период заметно охладевают к деяниям великой армады.

Особенно удивительно, что никому достоверно неизвестно, когда умер прославленный адмирал Чжэн Хэ — то ли во время седьмого плавания, то ли вскоре после возвращения флота (22 июля 1433 года). В современном Китае принято считать, что его как настоящего моряка похоронили в океане, а кенотаф, который показывают туристам в Нанкине — лишь условная дань памяти.

Что касается результатов седьмого плавания, то через пять дней после его завершения император по обыкновению одарил команду церемониальными одеяниями и бумажными деньгами. По сообщению хроники, при этом Сюаньдэ сказал: «У нас нет никакого желания получать вещи из отдаленных стран, но мы понимаем, что их прислали с самыми искренними чувствами. Раз уж они приехали издалека, их надлежит принять, но это — не повод для поздравлений».

Дипломатические сношения со странами Западного океана прекратились и на сей раз — на века. Отдельные купцы продолжали торговать с Японией и Вьетнамом, но от «государственного присутствия» в Индийском океане китайские власти отказались и даже уничтожили большинство лоций Чжэн Хэ. Списанные корабли сгнили в порту, а китайские корабелы забыли, как строить баочуани.

Дальние плавания жители Срединной империи возобновили многим позже, да и то эпизодически. Так, в 1846—1848 годах в Англии и США побывала огромная торговая джонка «Ци’ин», успешно обогнувшая мыс Доброй Надежды. И все же винить страну в навигационной нерешительности не стоит — Китаю просто приходилось выбирать, где важнее оборонять свою обширную территорию, на суше или на море. На то и другое сил явно не хватало, и в конце эпохи Чжэн Хэ суша опять взяла верх: побережье оставили беззащитным — и перед пиратами, и перед западными державами. Ну а энергичный адмирал так и остался для страны единственным великим мореплавателем, символом неожиданной открытости Поднебесной миру. По крайней мере так подают уроки этих семи плаваний в самом Китае.

Динара Дубровская

Задачи медицины «обычной», которая занимается предупреждением и лечением различных болезней, то есть патологией, и современной спортивной медицины — противоположны. Последняя направлена в основном на молодых, здоровых людей и призвана расширять их физиологический потенциал — скорость, силу, выносливость, энергетику и способность к быстрому восстановлению. И хотя физические нагрузки, зачастую на пределе возможностей, не проходят бесследно для организма, многие при этом готовы поставить на карту собственное здоровье ради торжества победы и места на пьедестале. Фото вверху FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Говоря о спортивной медицине, необходимо сначала вспомнить самые важные моменты истории спорта, чтобы понять, как далеко она продвинулась с давних времен. Известно, например, что болезни сердца, легких, искривления позвоночника, переломы костей и вывихи лечили задолго до античной эпохи в китайских врачебно-гимнастических школах. Методика, которую смело можно назвать «философско-гимнастической», описана в книге «Кунг-фу» более чем за 600 лет до н. э., а применяют ее китайские врачи и по сей день наряду с прочими классическими восточными приемами лечения.

В Древней Греции и Древнем Риме, где физическая культура была важным делом в воспитании молодежи, а подготовка к спортивным состязаниям — повседневной жизнью, деятельность спортивного врача не выделялась из общей медицинской практики, хотя применение, например, лечебной физкультуры известно еще до Гиппократа. В Древней Индии элементы физической культуры являлись составной частью религиозно-философских представлений. И по сей день весьма популярна хатха-йога — одна из древнейших систем физической культуры, основанная на выполнении статических упражнений или поз — асан. Мышечное усиление или расслабление в йоге сочетается с разнообразными психологическими установками для сосредоточения. Стоит посмотреть, как готовятся сегодня спортсмены, например легкоатлеты, к выполнению того или иного упражнения, как глубоко погружаются в некое подобие транса, как достигают внутренней мобилизации сил, фактически используя древние или сходные с ними методики. Например, рекордсменка мира в прыжках с шестом Елена Исинбаева всегда что-то «нашептывает» своему шесту, будто читает мантры. Наблюдая за такими действами, становится понятно, что суть всех процессов едина: концентрация воли приводит к мобилизации всех ресурсов организма. Проводя подобную аналогию, легко прийти к выводу, что экстремальные состояния, в которые вводят себя и современный спортсмен, и шаолиньский монах, и йог, — весьма близки по сути. Но вопрос заключается в том, чем расплачивается человеческий организм за те секунды концентрации, когда он может преодолеть видимые барьеры своих физических возможностей?

Провокация и реабилитация

В 1928 году на Олимпийских играх в Санкт-Морице впервые было сформулировано основное отличие спортивного врача от остальных медицинских специалистов. Дело в том, что главная задача большого спорта, так называемого спорта высоких достижений, состоит в том, чтобы искусственно создать «суперчеловека». А это нередко наносит организму серьезный урон.

Даже мастерство, которым владеет немецкий боксер Маркус Бейер — чемпион мира по версии WBC в весе до 76,2 кг, не может гарантировать страховку от получения травм головы и рассечений кожи. Фото: AFP/EAST NEWS

Иными словами, суть работы спортивного врача состоит, во-первых, в постоянном внимании к работе опорно-двигательного аппарата, который подвергается серьезнейшим нагрузкам в ходе спортивного состязания. Во-вторых, в комплексном подходе к «спортивной работе» организма: ведь болезни или травмы в спорте могут быть вызваны многими факторами — от физиологических до психологических. Следовательно спортивная медицина должна использовать достижения смежных направлений и специальностей: психологии, кардиологии, пульмонологии, ортопедической хирургии, физиологии, биомеханики и травматологии. Это междисциплинарная область медицины, призванная не только устранять последствия спортивных травм, но и готовить организм спортсмена к таким условиям, чтобы исключить саму возможность получения травмы. Задача почти невыполнимая, но, тем не менее, считается, что профилактическая деятельность спортивного врача едва ли не важнее, чем клиническая.

Запредельные нагрузки, которые испытывает спортсмен, идущий, скажем, на установление мирового рекорда, изнашивают его мускулатуру и нервную систему и делают спортсмена «пенсионером» примерно к 35 годам, а в некоторых видах спорта и еще раньше. Вот тут спортивная медицина и делится на два направления: «провоцирующее» человека на результат и «реабилитирующее», которое нейтрализует последствия. Причем реабилитация бывает самая разная: от физиологической, ликвидирующей последствия травм, до психологической. (Ведь поражение или уход из большого спорта для спортсмена — несомненная психологическая травма, о чем написаны сотни книг и снято множество фильмов.) Так что судьба спортсмена получается парадоксальной. С ним все происходит так же, как в кино и вообще в любом шоубизнесе: сначала строят красивую декорацию, потом во время съемок ее взрывают, делая эффектные кадры, а потом уж начинают «подметать»... Задача проста: обойтись без человеческих жертв. Как это ни печально звучит, удается это далеко не всегда.

Насколько отличается эта медицина от неспортивной, которая использует, например, ту же самую лечебную физкультуру или оздоровительный бег трусцой исключительно для поддержания здорового состояния организма, повышения его работоспособности, причем без экстремального для человека воздействия? Конечно, такими методами — назовем их общеоздоровительными — тоже можно пользоваться в спорте, но лишь в качестве второстепенных, поддерживающих средств. Правда, Гиппократ говорил, что лечит природа, а медицина — лишь слуга природы, имея в виду, наверное, что любое воздействие на организм должно активизировать собственные скрытые компенсаторные и регенеративные силы. Но в профессиональном спорте давно уже ушли от таких лозунгов. Сейчас, скорее, лозунги звучат мичуринские: «Мы не можем ждать милостей от природы!»

В автогонках, особенно таких как суперпрестижные и технически «продвинутые» «Формула-1» и американская серия «Карт», болиды давно уже не похожи сами на себя. Классическая автомобильная схема «рама — руль — четыре колеса», конечно, остается в силе, однако, по сути, все детали по отдельности — это уже далеко не та машина, которую мы привыкли видеть на улицах и автострадах. Внешний вид — не самое главное. Вопрос в том, что современный спорт «выжимает досуха» все соки из металла, углепластика и прочих суперсовременных материалов, из которых построен этот самый болид. Нагрузки, призванные помочь достигнуть сумасшедших скоростей, таковы, что до недавних пор считалось вполне нормальным делом, когда двигатель в гоночном режиме мог существовать всего одну гонку! Но важно другое: напряжение на организм спортсмена в соревновательном режиме вполне сопоставимо с износом двигателя. Получается, что спортсмена тоже должно хватать лишь на одну гонку?.. Только вот заменить детали машины и «составные части» человека — не одно и то же.

Спортивные травмы

Валерий Харламов

Легендарный хоккеист пострадал, что называется, за свое спортивное мастерство, которое сравнивали с высоким искусством. В ходе суперсерии 1972 года, в которой встречались сборные СССР и НХЛ, для общей победы Канаде надо было выиграть три оставшихся матча в Лужниках, что казалось тогда невероятным. Второй тренер сборной НХЛ Джон Фергюсон в шестом матче серии подозвал к себе главного бойца Бобби Кларка, указал тому на Харламова и сказал: «Этого парня надо бы потрогать клюшкой за щиколотку». Получив установку, Кларк ударом клюшки сломал Харламову ногу. Фергюсон позже признался: «Просто мы уже поняли, что если он продолжит играть, то нам ничего не светит...» Для Валерия суперсерия-72 была завершена, а для сборной СССР — проиграна. Хоккеист долго лечился в ЦИТО и стараниями Зои Мироновой сумел продолжить свою карьеру до 1981 года. Ирина Роднина

В 1972 году фигуристы Ирина Роднина и Алексей Уланов стали олимпийскими чемпионами в Саппоро. Однако вскоре отношения между партнерами разладились, Уланов принял решение составить новую спортивную пару со своей будущей женой — фигуристкой Людмилой Смирновой. Буквально сразу после психологической травмы Родниной пришлось пережить и физическую. На одной из тренировок Уланов уронил ее с поддержки, спортсменка ударилась головой об лед и получила серьезнейшую травму — ушиб мозга. Однако, несмотря на категорический запрет врачей, Роднина все же выиграла свой последний чемпионат с Улановым, а затем продолжила звездную карьеру в паре с Александром Зайцевым. По словам Родниной, она живет без двух позвоночных дисков, с порванными плечом и ахиллом, да и тот самый ушиб мозга напоминает о себе сильными болями. Николай Тищенко

В полуфинале футбольного турнира Олимпийских игр 1956 года в Мельбурне против сборной Болгарии защитник сборной СССР Николай Тищенко неудачно упал и сломал ключицу. Замены в то время олимпийскими правилами не разрешались. Тищенко заморозили место перелома, туго прибинтовали руку к туловищу, и он остался на поле. Сам по себе этот факт уже был примером спортивного мужества, однако все вышло еще более удивительно: за несколько минут до окончания матча травмированный защитник принял участие в комбинации, закончившейся голом Бориса Татушина. Так Тищенко стал главным героем полуфинала. Однако несправедливость заключалась в том, что из-за перелома он не смог играть в финале, который сборная СССР выиграла. А по существовавшему тогда положению золотыми медалями награждались лишь те, кто выходил на поле в решающем матче. Александр Карелин

Трехкратный олимпийский чемпион по греко-римской борьбе знаменит не только тремя золотыми олимпийскими медалями. В его карьере есть и такие факты: в 1988 году он впервые стал чемпионом СССР, хотя накануне получил сотрясение мозга. А на чемпионате Европы 1996 года получил тяжелейшую травму — отрыв большой грудной мышцы. Для борца это фактически означает конец участия в состязаниях, если не конец карьеры. Американцы потирали руки: после операции наш тяжеловес обязательно проиграет их фавориту Мэтту Гаффари. Карелин, тем не менее, сумел завоевать золотую медаль, что является уникальным достижением в истории этого вида спорта. Сергей Перхун

Случаются в спорте и трагедии, когда травмы оказываются несовместимыми с жизнью. 28 августа 2001 года в чемпионате России по футболу ЦСКА играл с клубом «Анжи» из Махачкалы. В одном из эпизодов вратарь ЦСКА Сергей Перхун и нападающий «Анжи» Будун Будунов в прыжке столкнулись головами. Оба игрока получили тяжелые увечья, причем Перхун был унесен с поля в бессознательном состоянии, а далее по дороге в больницу он впал в кому, повлекшую клиническую смерть. Заключение врачей: остановка мозгового кровотока с последовавшей за этим гибелью клеток головного мозга.

Лекарство как болезнь

В большом спорте задачи стоят вполне четкие: медали, призы, достижения. Поскольку все это затрагивает и прямые финансовые интересы, чистоты в спортивных состязаниях в последнее время поубавилось. Одна из главных бед современного спорта — допинг. О нем уже писалось на страницах журнала, но обойти вниманием эту проблему, говоря о спортивной медицине, невозможно. Вот что сказал об этом руководитель антидопинговой инспекции Олимпийского комитета России Николай Дурманов:

В полуфинале зимних игр ESPN WinterХ Games японский лыжник Хироми Такищава получил сильнейшую травму. С горы его пришлось эвакуировать на специальных санях. Январь 2007 года, Аспен, Колорадо. Фото: FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

 — На самом деле надо не вылавливать спортсменов с помощью изощренного медицинского оборудования, а в первую очередь предложить им альтернативные медицинские программы. Потому что там, где нет нормальной спортивной медицины, обязательно будет допинг. Он займет эту нишу со стопроцентной вероятностью, ведь вообще без медицины элитный спорт в принципе невозможен. Более того, он без нее очень опасен.

Конечно, для наших соотечественников эта проблема пока еще не превратилась в национальную, как в Америке, где она особенно актуальна в так называемом стрит-спорте, который здесь по количеству занимающихся догоняет традиционные виды спорта. Но в США с допингом борются совершенно независимые организации. А в Италии и Франции борьбу с ним отдали на откуп силовым структурам: карабинерам и солдатам с автоматами наперевес.

Говорят, что перед Играми в Сиднее китайцы сняли с самолета 25 своих ведущих спортсменов. По всей видимости, и перед Афинами они сочли необходимым сохранить репутацию. Ведь Олимпиада для Китая — не просто Игры. Это черта к портрету сверхдержавы, к которому они так стремятся. Что же касается природы их побед — допинг если и играет в этом какую-либо роль, то, похоже, самую малую. Как еще может выступить страна, у которой 14 миллионов профессиональных спортсменов? Сотни баз, организованных самым лучшим образом, великолепные спортивные специалисты, которые знают все — от традиционной медицины до современной генной инженерии.

Спортивная медицина как система

В России спортивная медицина получила государственную поддержку с 1920-х годов, после того как в 1923-м нарком здравоохранения СССР Н.А. Семашко выдвинул лозунг: «Без врачебного контроля нет советской физической культуры». И хотя речь впоследствии все чаще шла о лечебной физкультуре, на деле все оказалось куда серьезнее. Наряду со многими областями жизни в стране начал формироваться «отряд», лучшим другом которого был товарищ Сталин. В 1923 году в Государственном институте физкультуры в Москве была открыта первая кафедра врачебного контроля (переименованная позднее в кафедру лечебной физкультуры и врачебного контроля). А в 1930 году Президиум ЦИК СССР принял постановление, согласно которому руководство врачебным контролем было возложено на органы здравоохранения. Это и стало принципиальной основой государственной системы медицинского обеспечения спорта. Открылся Центральный научно-исследовательский институт физкультуры, а в нем — лаборатория врачебного контроля. Затем на базе Центральной клинической больницы МПС была открыта первая Клиника здорового человека, где изучали особенности заболеваний у спортсменов. В 1951 году Минздрав СССР занялся организацией врачебно-физкультурных диспансеров (ВФД) во всех республиках, областях, крупных городах и районах страны. Именно они и заложили основу принципиально новой системы медицинского обеспечения спорта, при которой шло не только лечение и наблюдение, но и строгий отбор будущего «поколения победителей». Все было частью системы выхода спорта страны на серьезный международный уровень. Это требовало широких научных исследований по медицинским проблемам спорта, а исследования нуждались в «материале» — в миллионах физкультурников, как это ни странно звучало в истощенной войной стране. В 1963-м появилась Федерация спортивной медицины СССР. Так она становилась самостоятельным направлением. Сейчас в России функционирует огромная сеть врачебно-физкультурных клиник, диспансеров, где врачи занимаются самыми разными областями спортивной медицины. Конечно, коммерциализация, ворвавшаяся в наше общество в конце 1980-х — начале 1990-х годов, повлияла и на их работу, но главные государственные медицинские и научные центры сохранили и специалистов, и базу деятельности. Спортивная медицина считается формально клиническим разделом медико-биологической науки. Однако фактически, как мы уже отмечали, она — вполне самостоятельная отрасль знания.

«Запчасти» и «механики»

И все же традиционная спортивная медицина сегодня в первую очередь занимается тем самым «подметанием» — лечением травмированных спортсменов.

Не так давно было проведено исследование состояния здоровья победителей и призеров крупнейших международных соревнований. Так вот: 98 чемпионов из 100 побеждали, имея за плечами тяжелейшие травмы. Например, олимпийский чемпион гимнаст Сергей Харьков стал, как говорится, наглядным примером едва ли не всех уникальных возможностей ЦИТО (Центрального института травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова). Вначале ему имплантировали в голень 20-сантиметровую металлическую пластинку, поскольку от непомерных нагрузок у гимнаста расслоилась кость. Затем произошел разрыв и омертвение бицепса — пришлось вшивать в сухожилие кусок лавсана, чтобы рука обрела подвижность. На следующих соревнованиях у Сергея оторвалась большая грудная мышца, которую «собрали» заново. Потом — тяжелый вывих стопы. Ее вправляли специальными спицами и подавали в сустав кислород. Вслед за этим — разрыв ахиллова сухожилия... Тем не менее после лечения чемпион продолжал и выступать, и побеждать! Вопрос только в том, что именно будет чувствовать «переломанный» спортсмен к пожилому возрасту. А знаменитую гимнастку Елену Мухину так и не смогли вернуть к полноценной жизни после страшной травмы — перелома позвоночника. Долгое время она оставалась инвалидом и умерла в 46 лет. Как и не смогли в мае этого года предотвратить смерть 19-летнего футболиста подмосковного клуба «Сатурн» Кирилла Спасского. Умер он своей, точнее сказать, ненасильственной смертью — сердце не выдержало нагрузок.

Автогонки всегда связаны со смертельным риском. Как уберечь голову и другие части тела во время столкновений на трассе? Фото: P/FOTOLINK

Директор Московского центра спортивной медицины заслуженный врач России Зураб Орджоникидзе говорит о том, что «сверхнагрузки делают кости спортсмена хотя и твердыми, но чрезвычайно хрупкими. Значительно изменяются мышцы и сухожилия, нередко при травме просто-напросто разлетаются на кусочки, как детские воздушные шарики». Вот почему к лечению спортивных травм требуется особый подход с использованием определенных технологий. Спортивная медицина постоянно пополняется новыми средствами и способами лечения. Например артроскопия, которая заменила привычную операцию на суставах. Или ударно-волновая терапия, когда на поврежденный участок тела воздействуют акустическими волнами определенной энергии и частоты. Или эндопротезирование — замена изношенного или безнадежно поврежденного сустава на искусственный, что избавляет от постоянной боли, позволяет нормально ходить и вести полноценный образ жизни. Причем речь идет не только о тазобедренном и коленном суставах, но и плечевом, локтевом и голеностопном. А при оперативном лечении тяжелых переломов костей и выполнении остеосинтеза применяют «запчасти» — современные легкие и прочные металлические конструкции. Понятно, почему наработки спортивной медицины используются и в других областях экстремальной медицины: военной, космической, медицине катастроф.

В мире существует множество научных и клинических центров спортивной медицины. В России это в первую очередь ЦИТО, в рамках которого работает Центр спортивной и балетной травмы и реабилитации. Ежегодно в ЦИТО проводится 600—700 операций, лечатся до 1500 больных. С 1998 года институт возглавляет заведующий отделением спортивной и балетной травмы доктор медицинских наук, профессор Анатолий Орлецкий. Признанный во всем мире специалист в области спортивной и балетной травмы, он, кроме того, является консультантом Олимпийского комитета России.

Есть и другие известные центры: Национальная академия спортивной медицины в США, Клиника спортивной травмы в Великобритании, Канадская академия спортивной медицины, Исследовательский центр спортивной травматологии в Норвегии, национальные спортивно-медицинские центры в Китае.

Впрочем, хороших спортивных специалистов, например, в России немного. Ведь проблемы, которые испытывает сейчас государственная система отечественного образования, сказались и на спортивной медицине. Многие констатируют, что в настоящее время ни одно из образовательных учреждений в стране не готовит кадров, способных реально решать вопросы обеспечения медико-биологической подготовки спортсменов. Не существует соответствующих современным требованиям программ подготовки врачей по специальности «спортивная медицина». И мало профессионалов, способных создать учебные программы. Современная спортивная медицина практически превратилась в текущую работу врачей, обслуживающих команды, для которых главное — тактическая работа. То есть готовность спортсмена к старту.

Сегодня в России действуют сразу четыре ведомства, отвечающие за масштабное развитие спорта в стране. Это вновь созданное Министерство по делам спорта, молодежи и туризма, Росспорт, Олимпийский комитет России и парламентский орган — Комиссия Совета Федерации по делам молодежи и спорта. Спортивная же медицина фактически не попадает под их юрисдикцию, оставаясь частью системы Минздрава. Получается раздробленность, преодолеть которую можно только системным подходом. Предлагаются различные варианты решения проблемы, но пока все упирается в еще одну классическую цитату: «Земля наша богата, порядка в ней лишь нет».

Алексей Кузнецов

В морозном марте 1837 года в открытых санях в сопровождении жандарма покидал непокоренную Россию недавний фаворит Их Величеств Жорж Дантес. Гордость полка и краса гвардии, озорная душа петербургских гостиных, неутомимый властелин мазурок и котильонов, баловень замужних дам и бессменный персонаж девичьих дневников… Ветер с Черной речки унес, развеял по российским просторам память о молодом французе. Фото вверху РИА «НОВОСТИ»

Он навсегда запомнил этот миг — Пушкин . Ослепительно белые зубы, кудри вокруг вдохновенного лица. Вот он жмет Дантесу руку, сильно, с чувством. И, кажется, только в лихорадочном бреду могла привидеться упавшая в снег фигура, расплывающееся на нем темное пятно, пальцы в крови — дуло пистолета и вечность выстрела…

Он мечтал о подвигах, а стал убийцей, защищая честь и жизнь в честном поединке по законам своего времени — но разве это оправдание? Нет человека! Нет оправданий! И эхо выстрела на Черной речке докатывается до далекой Франции каждый день, год за годом.

Имя его — синоним цинизма и равнодушия — на века осталось в языке. Дантесами будут звать тех, кто посмеет очернять талант или поднять на него руку.

А если попробовать остановиться в этом гневе? «Несчастный спасшийся — не несчастнее ли?» — пророчествовал А.И. Тургенев . Ведь даже убийцы в цивилизованных странах имеют право на адвоката, и может быть, стоит посмотреть на события 170-летней давности другими глазами? Хотя бы потому, что у Александра Сергеевича претензий к Дантесу не было. Все его претензии были адресованы голландскому послу — барону Геккерну. Именно его в последний, решающий раз Пушкин вызывал на дуэль, но статус посла не позволял барону встать к барьеру. Вместо него это сделал его приемный сын Жорж Дантес.

Замок Дантеса в Сульце.

О славном сенсирце

Франция знает другого Дантеса. Жители его родного Сульца назвали в его честь улицу и основали музей. Да и родовой замок, который давно уже не принадлежит Дантесам, в первую очередь — это история страны, в которую Жорж Дантес вписал и свою страницу.

Арийцы по крови, французы по призванию, викинги по духу… Род Антесов ( так изначально звучала фамилия рода) начал свою историю с острова Готланд , обетованной земли северных воителей. В начале XVI века Антесы перебрались в Германию . А с 1720 года один из них навсегда обосновался в Эльзасе, в маленьком Сульце, в замке с вековой историей.

Замок в Сульце, как и весь Эльзас, и сейчас окутан героическими преданиями: многострадальная земля на стыке двух цивилизаций — латинской и германской. Тридцатилетняя война уничтожит процветающий край. И только Людовик XIV (1638—1715) вернет Эльзасу материальное благополучие и религиозные права. А благодарные эльзасцы ответят почти фанатичной преданностью Франции и династии Бурбонов.

Именно в эти времена прапрадед Жоржа Дантеса, первый владелец сульцкого замка, откроет королевскую оружейную мануфактуру. Через 10 лет он станет обладателем геральдического щита, а все его потомки будут именоваться Д"Антесами (D"Anthes); в русской традиции — Дантесами. Их политические пристрастия не поколеблют ни тюремные застенки времен великих социальных потрясений, ни длительная эмиграция. Легитимизм — приверженность династии — фамильная черта.

1812 год для правнука Жоржа Дантеса — Жозефа Конрада и его супруги Марии Анны Луизы оказался счастливым: родился третий ребенок. Сын, продолжатель рода! По традиции, которая в этой семье существует до сих пор, старшего сына нарекли Жоржем.

Совсем недавно Наполеон пожаловал Жозефу Конраду баронский титул. И в 1806 году барон Дантес сочетался браком с представительницей старинного германского рода. Узок круг аристократов! Фон Гатцфельды отдаленными ветвями связаны с фон Геккернами. И что уж совсем удивительно — с Пушкиными и Гончаровыми! Бабушка Жоржа — графиня Е.Ф. Гатцфельд, супруга русского дипломата графа А.С. Мусина-Пушкина. А последний — дальний родственник Н.П. Мусиной-Пушкиной, бабушки Натальи Николаевны.

Если бы не смена режима в стране, отец Жоржа сделал бы блестящую карьеру. Он служил офицером в Королевском германском полку, был кавалером ордена Почетного легиона. А во время Великой французской революции предпринял героическую попытку спасти Людовика XVI .

Жоржу прочилась такая же судьба. Он получил отличное образование в прославленном лицее «Бурбон» в Париже , и должен был поступить в Пажеский корпус Карла Х — закрытый «питомник» вельмож, прямой путь ко двору и политической карьере. Но ни рекомендации, ни родственные связи не помогли осуществить мечту. Мест не было. Пришлось довольствоваться военной школой Сен-Сир, безусловно, привилегированной, но…

В ноябре 1829-го после вступительных экзаменов Дантес был принят четвертым учеником из 180. И то что не смогли сделать влиятельные покровители, в скором времени сделает сам Дантес.

Каждый год в школе проходит смотр воспитанников. В июне 1830-го торжеству придавалось особое значение — на празднике присутствовали члены королевской семьи.

Т. Райт. Жорж Дантес. Акварель Фото: ИТАР-ТАСС

Самое захватывающее в «олимпийских играх» сенсирцев — стрельба по живой мишени, особый вид модной тогда голубиной охоты. Трудное испытание! Дантес — один из лучших стрелков. Череда выстрелов — и к ногам герцогини Беррийской опускается целая связка убитых голубей. И вот из рук вдовствующей невестки короля, матери наследника трона Жорж получает чеканный кубок и королевский приз — зачисление в состав ее личных пажей!

Но успех этот был обречен самой историей — через месяц Карл X опубликует манифест: свобода периодической печати отменяется, палата депутатов распускается, избирательные законы недействительны! «Я перестал понимать короля... — последует реакция Николая I , — я чувствую, что сейчас он идет к своей гибели».

И вот, провожая глазами бегущие по улицам Парижа королевские войска, премьер-министр страны, известный государственный деятель Шарль Морис Талейран скажет своему секретарю: «Запишите: 29 июля 1830 года в 12 часов 5 минут пополудни Бурбоны перестали царствовать во Франции».

Войска бегут, подумать только! Ведь еще несколько дней назад Жорж Дантес и его товарищи по школе бились на баррикадах, сметая мятежные трехцветные знамена восставшего Парижа.

Провожая королевскую семью в изгнание, Дантес поклялся отдать жизнь за восстановление и охрану законности. Он знает все, что происходит при дворе низложенных Бурбонов: целую зиму Жорж тайно переписывается со своей повелительницей. Вандея кипит, Булонь рокочет… «При малейшем успехе герцогини ее поддержат», — засвидетельствует свою позицию Николай I. Голландия и Португалия , конечно, помогли бы оружием при первой же победе.

Дантес тайно едет в Италию , потом в Вандею. Готовит прокламации, собирает сторонников. В апреле 1832-го герцогиня Беррийская прибывает в Марсель. «Раскройте врата счастью Франции!» — гласит воззвание. Но врата не раскрылись: готовый к восстанию Марсель не поднялся. На поверку их оказалось не так уж и много, верных сторонников герцогини! Безумцы… Под Шеном и Пенисьер они были разбиты наголову. И чудом выживший Дантес сопроводил герцогиню в Нант. Напоследок она пообещала поддержать перед «коронованными братьями» интересы защитников династии. В сложившейся ситуации это была единственная милость, которую мать наследника трона могла оказать Жоржу.

Дантес отправился в Пруссию. И был бы, безусловно, принят в лучший полк, если бы его устроил чин унтер-офицера, низший из офицерских. Для человека с героическим прошлым это было невозможно. И вот сам принц Вильгельм Прусский указал ему на Россию , снабдив рекомендательным письмом. Но по большому счету ни оно, ни протекции нидерландского посла барона де Геккерна Дантесу были не нужны.

Воспитанник Сен-Сира, потомственный легитимист, паж Марии Каролины Беррийской, верный защитник короны, участник восстания и герой битв под Шеном и Пенисьер — этого уже более чем достаточно для блестящей карьеры при дворе Николая I. Так что чины в России были обеспечены Дантесу исключительно его мужеством и отвагой.

К. Рейхель. Портрет императрицы Александры Федоровны

Роковая встреча

В январе 1834 года самый блистательный Кавалергардский полк Ее Величества пополнился новым корнетом. И бывший паж герцогини Беррийской теперь стал телохранителем очарованной им русской императрицы.

А Александра Федоровна в это время еще очень хороша собой, особенно в окружении кавалергардов. Ее дневник пестрит именами: Трубецкой, Скарятин, Куракин… — «золотая молодежь», сыновья самых родовитых семейств, однополчане Дантеса. Ее полк. Ее «веселая банда»! «Императрица ко мне по-прежнему добра, — пишет Дантес де Геккерну, — ибо всякий раз, как приглашали из полка трех офицеров, я оказывался в их числе…»

Он надеялся дослужиться до фельдмаршала! И, наверное, это бы удалось. Если бы по дороге в Россию в гостинице города Любека Дантес не встретил странного человека… И несмотря на их пылкую и многолетнюю дружбу, именно он и стал проклятием рода Дантесов.

Вероятно, их отношения сложились бы иначе, если бы Дантес познакомился с нидерландским послом уже в Петербурге , будучи корнетом и любимцем придирчивого светского общества. Но их пути пересеклись в захудалой гостинице немецкого городка, где Жорж умирал от воспаления легких. Без денег, друзей и уже без надежды на будущее в пугающей неведомой России. В 1833-м Дантесу был всего лишь 21 год.

Барон Луи Борхард де Геккерн, «старый барон», был старше на 20 лет. Он учился во Франции и служил гардемарином при Наполеоне. После трагического исхода битвы при Ватерлоо де Геккерн вернулся на родину, которая стала независимой, и поступил на дипломатическую службу. Секретарь посольства в Стокгольме , с 1826-го — посол в Петербурге. Стремительная карьера! Еще в молодости он познакомился с будущим кардиналом-архиепископом Безансоном и под его влиянием принял католичество. Это обстоятельство спустя несколько лет позволит ему урегулировать сложный вопрос между Голландией и Папой Римским, но окончательно отдалит барона от семьи, которая исповедовала протестантизм.

Одиночество, может быть, и сблизило этих людей. Проста и бездоказательна версия об их сексуальных отношениях... Стилистика писем «отца» и «сына» — дружески-почтительная со стороны Дантеса. И обращения «дорогой друг», «мой драгоценный», а также присутствие в письме «поцелуев» и признаний в любви, скорее всего, дань эпистолярному жанру, столь популярному в то время. Эти же приемы используют в переписке Пушкин, Дельвиг, Пущин, Плетнев… «Мой ангел» — обращаются они друг к другу.

Некую завесу тайны приоткрывает в письме к Геккерну отец Дантеса. «С благодарностью принимаю ваше предложение покрыть первые расходы по его экипировке… У меня шестеро детей; старшая дочь замужем, но вследствие революции муж ее не может содержать семью. Они живут у меня. Второй сын оканчивает учение в Страсбурге, а младшая дочь живет в пансионе, что обходится мне весьма дорого. Я был вынужден приютить у себя сестру с пятью детьми; она осталась совсем без средств. Карл X выплачивал ей пенсию, которой она лишилась…»

Письмо относится к декабрю 1833 года. А немногим ранее, в сентябре, карета возвращающегося в Россию посла сломалась около маленького Любека, и барон волею судеб остановился в той же гостинице, где болел Дантес. Просмотрев списки посетителей, он обнаружил знакомую фамилию. Ему захотелось немедленно увидеть дальнего родственника. Он поднялся в номер Дантеса, где состоялось их знакомство, после которого барон принял в его судьбе живейшее участие. Всю оставшуюся жизнь Жорж считал, что волшебное появление голландского посла спасло его от неминуемой смерти. Воспитанный в рыцарских традициях, он относился к де Геккерну, как к отцу и другу: «…вы стали для меня провидением! Ибо друг не сделал бы для меня того, что сделали вы, еще меня не зная».

Светское общество объясняло их отношения меркантильностью Дантеса. Но именитый посол богатым человеком не был. На свой посольский оклад он едва-едва мог принимать участие в вечно праздничной жизни столицы. Большого состояния у де Геккерна тоже не было. Единственная возможность обеспечить себя и нового родственника — не совсем легальна. Пользуясь дипломатическими привилегиями, «старый барон» привозил из Европы товары, которые не облагались таможенной пошлиной. И активно продавал «все, чем для прихоти обильной // торгует Лондон щепетильный // все, что в Париже вкус голодный, // изобретает для забав, // для роскоши, для неги модной...» представителям петербургского бомонда. Возможно, именно «экономические» причины (с молодым человеком удобнее продавать все привезенное) поначалу повлияли на решение де Геккерна об усыновлении. А возможно, все было гораздо сложнее…

Ни Англию, ни Францию не устраивала внешняя политика Николая I. Русский царь, по приказу которого в короткое время собиралась 350-тысячная армия, считал нерушимыми договоренности Священного союза (союза России, Пруссии и Австрии, установленного на Венском конгрессе 1815 года после низвержения Наполеона I). Этот акт был подписан еще при Александре I. Николай ревностно защищал незыблемость послевоенных границ. А его соседи мечтали о дальнейшем разделе мира. И французское посольство прибыло в 1835 году в Россию с целью препятствовать успеху русской политики на Ближнем Востоке. В то же время Англия направила в Россию нового посла, по мнению Бенкендорфа, «отчаянного либерала и врага всех самодержавных правительств, в особенности же русского». Миссия лорда Дургама заключалась в анализе настроений русского общества. Если бы в каких-либо кругах России назревало новое «восстание декабристов», правительства этих стран тут же бы поддержали мятежников.

Не по этому ли поводу в 1833 году ездил на родину, союзницу Англии, нидерландский посол? Этот посол даже в мечтах не надеялся найти такого резидента, как Жорж Дантес! «Молодцы ваши гренадеры королевской армии, — отозвался Николай I о защитниках восставшего в июле Парижа. — Я желал бы поставить золотую статую каждому». Де Геккерн прекрасно понимал, какая головокружительная карьера ожидает молодого шуана — сторонника монархии.

Однако барон осторожничает. «Хоть порой вы и принимали меня ворча, — пишет Дантес, — я знал, что вы рады немного поболтать…»

Они часто видятся, но живут раздельно. Дантес так беден, что большей частью сидит дома. И императрица Александра Федоровна финансирует его из «собственной шкатулки»… Первые вложения практичного де Геккерна — лишь в экипировку!

Только к весне 1835-го нидерландский посол убеждается в правильности своего выбора. Но трудно осуществить задуманное, живя в разных домах и общаясь от случая к случаю. Вот тогда и возникает мысль об «усыновлении»! Барон уезжает «в отпуск» на целый год. А будущий «сын» старательно информирует его обо всем в письмах.

Знал ли Дантес, какую роль он, возможно, играет в мировой политике? Вряд ли… Откровенность де Геккерна поставила бы простодушного Жоржа в тяжелую ситуацию. Легитимисты — приверженцы Священного союза! Иногда, правда, у «сына» проскальзывает вполне понятное недоумение: «…ведь в наше время трудно найти в чужестранце человека, который готов отдать свое имя, свое состояние, а взамен просит лишь дружбы…» Но он легко находит этому объяснение: «…надо иметь такую благородную душу, как ваша, чтобы благо других составило ваше собственное счастье». И к родовому девизу «За Бога, короля и даму!» Дантес добавил еще один: «Быть достойным!», принадлежавший его покровителю!

«Я только что произведен в поручики! Честно говоря, мой дорогой друг, если бы в прошлом году ты поддержал меня, я бы отправился на Кавказ — и на будущий год путешествовал бы с тобой вдобавок еще и с лентой в петлице».

А «добрейший друг» в тысячах километрах от России осуществлял свой план. Он уже побывал в Сульце, получил отказ от отцовских прав, приехал в Гаагу и пообщался с королем Вильгельмом I тет-а-тет.

По законам Нидерландов усыновление Дантеса де Геккерном невозможно. Нарушаются все три обязательных условия. «Старому» барону должно быть не менее 50 лет, его будущий «сын» должен быть несовершеннолетним, и они оба должны проживать под одной крышей не менее шести лет. Но, вероятно, кандидатура Дантеса настолько интересна правительству, что закон легко «верит» лживому прошению посланника. Де Геккерн, упоминая свой возраст, который известен в Голландии, умалчивает о возрасте «юного» Дантеса и сообщает, что юный барон проживал у него «все то время», пока посол находился в России. При этом обе стороны совершенно «забывают», что нидерландский подданный не имеет права служить в иностранной армии. После недолгих переговоров Вильгельм I разрешает усыновление, оговаривая, что всеми этими правами можно воспользоваться через год. Но кого в России интересуют даты?! И Жорж Дантес уже в мае 1836 года в полковых списках переименовывается в Шарля де Геккерна.

После трагической дуэли растерянная Голландия больше года будет стараться восстановить законность. Дантеса лишат подданства, дворянства и герба Геккерна, оставив только имя.

Любовь в награду

Наталью Николаевну Пушкину Дантес не любил. Он встречался с ней и в 1834-м, и в 1835 годах. Но, несмотря на блеск молодости и ослепительную красоту, за все это время она не вызывала у него никаких особых чувств. И вдруг в феврале 1836 года на барона де Геккерна посыпались признания:

«Я влюблен, как безумный… припомни самое очаровательное создание в Петербурге, и ты сразу поймешь, кто это».

«В последний раз у нас состоялось объяснение... Невозможно вести себя с большим тактом, изяществом и умом, чем она при этом разговоре… А как сказала: «Я люблю вас, как никогда не любила, но не просите большего, чем мое сердце, все остальное мне не принадлежит, а я могу быть счастлива, только исполняя свои обязанности. Пощадите же меня и любите всегда так, как теперь, моя любовь будет вам наградой», — и с этого дня моя любовь к ней стала еще сильнее».

«…Любить друг друга и не иметь другой возможности признаться в этом, как между двумя ритурнелями контрданса — ужасно…»

Екатерина Гончарова, супруга Дантеса

Но «самое очаровательное создание Петербурга», на которое указывают многие исследователи и сегодня, находится в этот момент на шестом месяце беременности! Наталья Николаевна почти не выезжает и давно уже не танцует. «Послезавтра у нас большая карусель, — пишет еще в декабре Александрина Гончарова брату, — молодые люди самые модные и молодые особы самые красивые и очаровательные. Хочешь знать кто?.. Прежде всего твои две прекрасные сестрицы, потому что третья... кое-как ковыляет».

Неведомый объект вожделения — далеко не первая женщина в жизни кавалергарда. Немногим ранее Жорж писал гостящему в Сульце де Геккерну: «Скажите брату, пусть покажет вам мое последнее пылкое увлечение, а вы напишите, хорош ли мой вкус…» На вкус барона действительно можно полагаться. «Я забывал рассказать о Жюли, а она ведь должна вас интересовать, ибо вы один из давних ее обожателей». Жюли — ни больше ни меньше как Юлия Павловна Самойлова! Муза Карла Брюллова, персонаж многих его картин, в том числе «Последний день Помпеи» и «После бала». А недавно Дантес расстался с той, которую называл «супругой». Считают, что под этим именем скрывалась ближайшая подруга императрицы — княгиня Бобринская.

Но теперь влюбчивый молодой человек тщательнейшим образом скрывает имя дамы, считает свое чувство «скверным», надеется «излечиться» к приезду барона. Де Геккерн давно понял, о ком идет речь. И отнюдь не гнева камер-юнкера Пушкина страшатся оба. А графа Строганова, одной из самых влиятельных и близких к престолу фигур, отца прекрасной Идалии Полетики ! Нигде и никогда Дантес не назовет ее имени!

Лишь раз их отношения, такие скрытые и такие явные, окажутся достоянием окружающих. «Идалия приходила вчера на минуту с мужем, — напишет Дантесу его супруга Екатерина де Геккерн, когда того вышлют за пределы России. — Она в отчаянии, что не простилась с тобой... Она не могла утешиться и плакала, как безумная…»

Только старинный бокал, подарок барона де Геккерна, сохранит в семье графа Строганова — отца петербургской красавицы Идалии Полетики — память о тех событиях. А ответное письмо сиятельного графа: «...когда Ваш сын Жорж узнает, что этот бокал находится у меня, скажите ему, что дядя его, Строганов, сбережет его как память о благородном и лояльном поведении, которым отмечены последние месяцы его пребывания в России» — станет одной из загадок семейного архива Дантесов.

Говорили, что ее красота не уступает прелести Натальи Николаевны. Гончаровы и Идалия Полетика — троюродные сестры. Рыжеволосая, зеленоглазая красавица — незаконнорожденная дочь блистательного графа Строганова.

Что хотел Пушкин?

Споры вокруг дуэли Пушкина с Дантесом будут продолжаться бесконечно. Среди множества предположений неоднократно высказывалась и версия о международном заговоре. Ю.Н. Тынянов, например, считал, что заговор сложился на Венском конгрессе по предложению министра иностранных дел Австрии К. Меттерниха (впоследствии канцлера) и Александра I . Его целью было препятствовать революционно-либеральному движению, убирая его вождей и глашатаев — Грибоедова , Полежаева, Лермонтова …

Представить себе подобный заговор глав государств сложно, вряд ли они видели серьезную опасность в писателях и поэтах. К тому же, возвращаясь к Пушкину, поэт не был вольнодумцем! В основном он разделял взгляды Николая I на внешнюю и внутреннюю политику, разумеется, не без критики. Свою роль глашатая он изложил еще в 1834 году в «Сказке о золотом петушке». Поэт, по его представлениям, — всегда пророк. И до той поры пока политические деятели прислушиваются к его голосу, в государстве царят мир и благоденствие. Именно гражданская позиция Поэта, а не семейная драма лежит в основе конфликта «Пушкин — Геккерн».

Осенью 1836-го над безоблачной петербургской жизнью Геккернов сгустились тучи.

«Как же это случилось, мой друг, что ты мог говорить о моих домашних делах с Геккерном как с посланником? — напишет будущий король Нидерландов Вильгельм II своему шурину Николаю I. — Он изложил все это в официальной депеше…» Да, сам того не желая, прирожденный дипломат барон Геккерн допустил непозволительную ошибку: передал министру иностранных дел Нидерландов содержание своей приватной беседы с Николаем I, который что-то поведал ему «о домашних делах» Вильгельма. Но, разумеется, барон ни в коей мере не хотел рассорить государства. После этого письма отношения с представительством Нидерландов в России стали прохладными. Высочайшие неблаговоления посыпались и на Дантеса. Молодой поручик, который, по мнению Данзаса, секунданта Пушкина, «пользовался очень хорошей репутацией и заслуживал ее вполне», в короткий срок получает больше служебных взысканий, чем за три предыдущих года. А после «усыновления» на балы в Аничков дворец его вообще не приглашают. А тут еще и Пушкин отказал Дантесу от дома.

Они были знакомы довольно близко, и если не дружили, то относились друг к другу с симпатией. Александр Сергеевич считал кавалергарда человеком приятным и остроумным и от души смеялся над его каламбурами. Жорж был частым гостем в их доме, забавлял сестер Гончаровых. С лета 1836-го они встречались у Карамзиных. И за Натальей Николаевной он, конечно, ухаживал. Но не обходил вниманием ни ее сестру Екатерину, ни других дам. Его имя могло оказаться тогда в дневнике любой светской девицы. Он балагурил, поднимал веселые тосты. «Поведение вашего сына не выходило за пределы приличий», — написал Александр Сергеевич в черновике письма к де Геккерну. Однако…

Ни Карамзины, ни Тургеневы, ни Пушкины — не фешенебли! Они не принадлежат к придворной касте вельмож, приближенных к трону, среди которых до самого возвращения де Геккерна, вращался Жорж Дантес. Общество, которое с недавнего времени посещает блестящий кавалергард — карамзинская молодежь и талантливые поэты, писатели, музыканты и художники.

Чем привлек молодого француза этот интеллектуальный и отчасти либеральный русский кружок? Не по просьбе ли де Геккерна проводит в нем Дантес чуть ли не каждый вечер?

Видимо, этот вопрос заинтересовал и Пушкина… Да и неожиданное «усыновление» тоже будоражило общество. Ходили слухи, что Дантес — незаконнорожденный сын голландского короля! Выяснить реальную ситуацию несложно. Пушкин пользовался царской библиотекой, замечательно владел французским, читал на английском и немного на немецком. Вероятно, тогда поэт и понял, что пресловутое «усыновление» незаконно, но целесообразно. И цель у него может быть только одна — политическая. Прервав с семейством Геккернов все отношения, Пушкин обратился к царю: «...считаю своим долгом довести до сведения правительства и общества». О тайной аудиенции Александра Сергеевича и Николая I известно мало. Она состоялась 21 ноября 1836 года, их разговор длился более часа. Государь поблагодарил Пушкина и взял с него слово ничего не предпринимать. Сдержать слово Пушкин не смог.

Барон Геккерн

Потом, после трагических событий на Черной речке Вильгельм Оранский и Николай I будут обсуждать в тайной переписке «дело Геккерна» — его ошибки на дипломатической службе (депеша о беседе с Николаем) и само усыновление Жоржа Дантеса вызвали у них множество вопросов. Но Вильгельм Оранский станет королем только в 1841 году и на данный момент ситуацией, связанной с бароном, не владеет в полной мере, объяснить ее он может лишь как недоразумение. Вследствие чего все дело сведется к частному аспекту — вине Геккерна.

Дальнейшая миссия барона в качестве посла признается обеими сторонами невозможной. Правда, негативные отзывы о нем не помешают будущему Вильгельму II в 1845 году отправить барона во главе дипломатической службы в Вену — на ответственный пост, который он будет занимать более тридцати лет.

Первый, ноябрьский вызов Дантес хотел принять немедленно. Но перепуганный посол и слышать об этом не мог. Дуэли в России запрещены! И если под дулом великолепного стрелка Бог сохранит «сыну» жизнь, Дантеса ожидает повешение, а нидерландского посланника — отставка, высылка и, как следствие, неминуемый конец карьеры.

Он едет к Пушкину и, рыдая, просит его решить все без кровопролития. Пытается уговорить Наталью Николаевну написать Дантесу письмо, умоляя не драться с мужем. Пушкин соглашается только на двухнедельную отсрочку. И мысли посла обращаются к влюбленной в Жоржа Екатерине Гончаровой…

О женитьбе Геккерны подумывали и ранее. Правда, невеста предполагалась гораздо более знатная и состоятельная. Мари Барятинская, например. Но в надвигающейся катастрофе некрасивая, почти тридцатилетняя, небогатая барышня — единственное спасение.

Как означено в книгах записей бракосочетаний, венчание барона Георга Карла Геккерна и фрейлины Ее Императорского Величества девицы Екатерины Гончаровой состоялось 10 января 1837 года в Исаакиевском соборе по православному обряду и в костеле Св. Екатерины — по католическому.

Геккерны как могли пытались наладить отношения: Дантес приезжал со свадебным визитом — Пушкин его не принял. Он дважды писал Пушкину. Письма вернулись нераспечатанными. На свадебном обеде у графа Строганова, на который Пушкин не мог не приехать, де Геккерн просил его изменить свои отношения на родственные. Пушкин не пожелал иметь никаких отношений между их домами. Понять поэта было невозможно.

Копию известного письма, посланного Александром Сергеевичем барону Луи де Геккерну в конце января 1837 года, Дантес будет долго носить в кармане. И каждый прочитавший его качал головой. На этот раз выбора Дантесу поэт не оставил.

«…Дуэли мне уже недостаточно, и каков бы ни был ее исход, я не сочту себя достаточно отмщенным ни смертью вашего сына, ни его женитьбой, ни письмом, копию которого сохраню для моего личного употребления. Я хочу, чтобы вы дали себе труд и сами нашли достаточные основания для того, чтобы побудить меня не плюнуть вам в лицо и чтобы уничтожить самый след этого жалкого дела…»

Чего же хотел Пушкин? Вероятно, чтобы оба Геккерна покинули Россию.

«Мы отмщены, Жорж!»

Убивать русского поэта, новоиспеченного родственника, да и просто человека Дантес не собирался. Это была его первая и последняя дуэль. Для Пушкина она стала тринадцатой. Правда, все предыдущие были бескровными. Но при данных обстоятельствах отделаться выстрелами в воздух противники не могли. И Дантес решил стрелять в ногу.

Данзас рассказывал, что не успел он махнуть фуражкой, как Пушкин «в ту же секунду был у барьера». Дантес шел медленно, он успел сделать всего три шага. Доли секунд между третьим и четвертым решили судьбу России. На лице противника Дантес увидел смертельный приговор и, спасая свою жизнь, нажал на курок. Пушкин сделал еще один шаг навстречу… после которого никто никогда не узнает правды.

Поэт обещал «…обесчестить в глазах двора нашего и вашего…» — и почти все газеты мира осветили это событие! «Смерть отняла у государства, муз и поклонников поэтического таланта величайшего стихотворца России… Супруга его стала предметом внимания некого молодого француза императорской гвардии…» — писала нидерландская пресса. И если монархи обеих стран и догадывались об истинной причине дуэли, то для подданных объяснением запутанной истории стала романтическая версия, запечатленная Пушкиным в письмах к послу. В тот месяц, когда раненный на дуэли Дантес ожидал суда в Петропавловской крепости, высший свет и составил известный потомкам компромат на него. Вспомнились и пылкие взгляды, и частые танцы, тосты и неудачные шутки. «...На одном балу он так скомпрометировал госпожу Пушкину своими взглядами... что все ужаснулись...»

Он вернулся в Сульц без чинов, наград и состояния, под другой фамилией, с беременной русской женой, зятя которой он только что убил. Все теперь казалось ничтожным и мелким!

«…Дантес весьма соболезнует о бывшем с ним, но уверяет, что со времени его свадьбы он ни в чем не может себя обвинить», — писал Николаю I его брат, великий князь Михаил Павлович, после случайной встречи с Жоржем.

Также после встречи с Дантесом в Баден-Бадене А. Карамзин писал матери: «…он с жаром оправдывался в моих обвинениях… показал копию страшного пушкинского письма и клялся в совершенной невинности. Более всего отвергал он малейшее отношение к Наталье Николаевне… Он прибавил, что оправдание может прийти только от г-жи Пушкиной; когда она успокоится, она, может быть, скажет, что я все сделал, чтобы их спасти, и если мне не удалось, то вина была не моя…»

В те годы русское светское общество в большинстве своем было на стороне бывшего кавалергарда. О карьере Дантес больше не думал. Он тихо жил в родовом замке. Екатерина родила дочку, потом еще одну и еще. В каждой беременности чудился ей новый Жорж — сын, продолжатель рода! Моля о нем, ходила она босиком за пять километров в соседнее селение к чудотворному образу Девы Марии. И вымолила! Через 20 лет их сын совершит подвиг, который занесут в историю Мексиканской экспедиции под названием «дела при Котитлане». Его дальнейшая военная карьера полна мужества и отваги. Франция отметит молодого Жоржа Дантеса орденом Почетного легиона.

Баронесса Екатерина де Геккерн умерла осенью 1843 года от послеродовой горячки. «Единственную вещь, которую я хочу, чтобы ты знал — это то, что тебя крепко люблю и что в одном тебе все мое счастье!» Барону Жоржу де Геккерну тогда шел 31-й год. Можно было бы заново начать карьеру в иностранной армии, но брать в руки оружие он больше не захотел. Родная Франция по-прежнему оставалась под властью узурпатора, и служить Луи Филиппу, «королю-гражданину» — не в его принципах. И вот разросшаяся семья живет на ренту старого Жозефа Конрада. Желая поправить положение, Жорж выставляет свою кандидатуру от оппозиции на выборах в палату депутатов. И, естественно, терпит поражение.

Все изменилось в феврале 1848-го. Как только до Сульца докатилась весть о свержении Луи Филиппа, Дантес заявил: «Если бы на выборах 1846 года мой мандат призвал меня в Париж, я бы помог совершить революцию!» И пожертвовал в поддержку теперь уже настоящей революции значительную сумму. В это же время его избирают в Учредительное собрание.

Париж гудит… Вооруженная толпа врывается в палату, где проходят прения. Выстрелы… Крики…

Известная литография художника Бономе запечатлела как раз это событие. На первом плане — Жорж де Геккерн под дулом пистолета, заслонивший своим телом пристава…

Жорж Дантес, мэр Сульца. Фото: RDA/VOSTOK PHOTO

Впоследствии будущий император Наполеон III высоко оценит незаурядные таланты Дантеса. В 1852 году он отправил его с тайной миссией ко дворам Вены, Берлина и Петербурга. Второй империи необходимо признание европейских монархов. Заручившись поддержкой Австрии и Пруссии, Дантес встречается и с Николаем I. И хотя он персона нон грата, русский царь нашел время для личной встречи в Потсдаме.

Судьба наконец улыбнулась Жоржу. Теперь он сенатор с приличным содержанием и мэр Сульца. А в 1855 году растроганный де Геккерн напишет ему из Вены: «Были три императора и один молодой француз. Могущественный монарх изгнал его из своей страны в самый разгар зимы, в открытых санях, раненного! Два других государя решили отомстить за француза. Один назначил его сенатором в своем государстве, другой — пожаловал ему ленту большого креста! Вот история бывшего русского солдата, высланного за границу. Мы отмщены, Жорж!»

До конца жизни Дантес не сойдет с политического олимпа. Он будет принимать участие во внешней политике страны, отстаивать интересы Эльзаса и родного Сульца. Жители до сих пор помнят именно этого градоначальника. Он станет кавалером, а потом и командором ордена Почетного легиона.

Приемный отец, барон Луи де Геккерн, выйдет в отставку и приедет в Сульц. Он будет жить там, окруженный «детьми» и «внуками», вплоть до самой смерти в 1884 году.

Жорж переживет его на 11 лет. На покое, под каштаном, посаженным в 1837 году в честь рождения первой дочери, он будет писать мемуары. Ему есть о чем писать! Но если принять во внимание, что каждый, встречаясь с ним, считал своим долгом задать вопрос о дуэли, он писал не о ней. Напрасно было бы искать в его записках разгадку тайны дуэли! Жорж Дантес мог оставить только свой взгляд на те события. Вероятно, поэтому и не оставил! Сгорели в огне все его версии и оправдания… Об этом вот уже второй век пишут его потомки.

Валерия Елисеева

Беднейшая Эфиопия на редкость богата историей. В Ветхом Завете упоминается, что одна из рек, орошающих Рай, протекала по землям эфиопов. Кроме того, в этих краях обитали самые первые люди — об этом свидетельствуют древнейшие ископаемые останки австралопитеков, обнаруженные на юге Эфиопии в долине реки Омо. Что касается нынешних жителей этой долины, то они считают свои земли если и не «райским садом» (в их языках такого понятия просто нет), то лучшим местом на земле. Фото вверху GETTY IMAGES/REPORTAGE/FOTOBANK.COM

До 90-х годов прошлого века о племенах, населяющих долину реки Омо на юго-западе Эфиопии , почти ничего не пис али, и мало кто из европейцев их вообще видел. До сих пор нет достоверных данных и о численности племен: специалисты предполагают, что в этой труднодоступной и малоизученной местности обитают от 15 до 20 племенных групп. Все они этнически разные, но ведут похожий образ жизни: женщины обрабатывают землю и растят детей, мужчины пасут скот в речной пойме, старики руководят процессом.

Достать автоматическое оружие любой системы в Эфиопии — не проблема. Повстанцы из соседнего Судана готовы уступить АКМ за несколько коров. Фото: Фото: GETTY IMAGES/REPORTAGE/FOTOBANK.COM

Но, возможно, скоро все изменится — течение реки Омо перекроет каскад плотин мощной гидроэлектростанции. Эфиопская столица наконец получит бесперебойное энергоснабжение, а традиционное скотоводство в долине реки канет в небытие вместе с ее пойменными пастбищами. Наверное, тогда мурси, каро, хамар, сурма и еще полтора десятка племен наденут брюки, смоют с тел традиционные узоры и подадутся в город в поисках заработка. Пока же они ходят «в люди» только чтобы обменять намытый ими в горных речках золотой песок на нужные товары.

А нужны здесь не лекарства, и не современные орудия труда, и уж точно не бытовая химия — без всего этого они прекрасно обходятся. Людям, живущим в долине Омо, необходимы автоматы Калашникова — так они охраняют границы своих владений, не отмеченные ни на одной карте мира. С тех самых пор, как локальные конфликты в Северо-Восточной Африке начали решаться с помощью военных поставок из держав вроде СССР и США, автоматическое оружие вытеснило метательные копья из обихода даже самых «диких» племен. В рукопашных схватках с угонщиками скота из враждебных племен еще идут в ход традиционные «двурогие» ножибраслеты с выступающими лезвиями, которые наносят в бою страшные рваные раны. Такой нож всякий уважающий себя воин долины Омо носит на правом запястье, но на плече у него обязательно винтовка, а в редких случаях — и дорогой «калаш».

Впрочем, заезжим путешественникам особенно ничего не грозит. Аборигены весьма низко ставят боевые и прочие способности белых людей и к туристам относятся в лучшем случае с добродушной снисходительностью, в худшем — с некоторым презрением. Достойными соперниками считают только соседей по «раю». Междуречье Омо, Баро и Кибиша — район извечных конфликтов населяющих его племенных групп. Территориальные споры за владение лучшими пастбищами и водопоями для скота оборачиваются, особенно в годы бескормицы, жестокими и кровавыми стычками, в которых убийство иноплеменника воспринимается как доблестный поступок.

Здешние мужчины гордо демонстрируют увечья и шрамы от старых ран, но существуют и особые знаки воинского отличия. Когда воину сурма, мурси, боди или каро удается убить члена враждебного племени, он делает себе глубокую подковообразную насечку на предплечье. Если убитый — мужчина, то на правой руке, если женщина — на левой. Когда «орденские планки» занимают уже все свободное пространство на руках, новые насечки приходится делать на бедрах и других частях тела.

По одной из версий, губной диск вставляли девочкам, чтобы сделать их менее привлекательными для охотников за рабынями. Самим женщинам мурси их украшение очень нравится. Фото: GETTY IMAGES/REPORTAGE/FOTOBANK.COM 

Красота требует жертв

Местные женщины — а среди них встречаются и настоящие красавицы — считают, что шрамы украшают не только мужчину, и охотно создают рельефные узоры на собственных телах. Чтобы рубец получился выпуклым, в разрез на коже втирают золу, едкий сок растений или даже помещают личинки насекомых — после заживания раны желвак гарантирован.

У женщин сурма, мурси и некоторых других племен есть и иные украшения — губные диски. Сотворить такое украшение — дело не одного дня: по достижении девушкой брачного возраста (он здесь довольно поздний — 18—20 лет) ее нижнюю губу протыкают и в образовавшуюся прорезь вставляют небольшую гладко обструганную дощечку или пластинку из обожженной глины. Чтобы она лучше держалась, нижние резцы барышням при этом выбивают. По мере того как губа растягивается, пластинки заменяют на более широкие, до тех пор, пока они не достигнут размера блюдца. Когда украшение снимают, оттянутая губа свисает почти до уровня груди, словно уздечка, в которую женщина может легко просунуть обе руки. Назначение губных дисков достоверно неизвестно: то ли оберег от злых духов, то ли демонстрация богатства рода. Несомненно одно — современные обладательницы губной «тарелки» очень гордятся ее размером и узором и никогда не выходят «в свет» без украшения.

Гораздо меньших жертв требуют оригинальные прически, на которые обитатели долины большие мастера. Знакомые всем косички-дреды при всей своей многочисленности заметно уступают «башням», которые хамар сооружают у себя на голове с помощью глины, выдолбленных тыкв и птичьих перьев. Мужчины племени дассанеч вплетают в волосы цветные нити так ловко, что получается замысловатая «тюбетейка». В племени сурма и мужчины, и женщины волосы бреют. Иногда наголо, но чаще оставляя на макушке пряди различной, порой весьма причудливой формы: например, пикантный хохолок, или изящную полоску поперек обритого черепа. Нередко оставшиеся волосы окрашивают в разные цвета.

Эксперименты в области цвета и рисунка достигают апогея в росписи по телу. Белые и красные узоры на темном «полотне» кожи — визитная карточка людей с берегов Омо. Аборигены покрывают себя разного рода полосами и точками с головы до пят, компенсируя таким образом почти полное отсутствие одежды. Обычай расписывать себя, известный у многих других народов, связывается, как правило, с необходимостью продемонстрировать социальный статус или принадлежность к определенному племени. Но глубинная подоплека — это все-таки творчество… Наиболее преуспели в бодиарте каро и сурма. Дети, взрослые и старики этих племен могут менять «окрас» по несколько раз на день, как костюм. Искупался — и тут же заново раскрасился: белым по черному.

Если этот юноша из племени бешадар не удержит равновесие и упадет, ему придется еще год ждать следующей возможности доказать, что он «не мальчик, но муж». Фото: Фото: GETTY IMAGES/REPORTAGE/FOTOBANK.COM

Делу — час, потехе — время

Всевозможные манипуляции с собственным телом — такое же важное занятие для аборигенов юго-западной Эфиопии, как и забота о пропитании, если не важнее. Пока мужчины племени пасут стада, они украшают себя узорами или изобретают сложные головные уборы. Женщины, оставшиеся в деревне, в свободное время натирают друг друга медом диких пчел и делают прически. В общем, как и положено в «райском саду», его обитатели без нужды себя не перетруждают, зато не упускают случая повеселиться. Главное развлечение — танцы: бешено-динамичные, буквально до изнеможения. Высокие прыжки, вращения, наскоки друг на друга, «бодания». Вообще многие танцевальные па имитируют движения животных, особенно близких скотоводам.

Танцы сопровождают все ритуалы, большинство из которых связаны с возрастными испытаниями (инициациями) и приобретением нового социального статуса. Так, смотринам невест и заключению браков у сурма и мурси предшествуют жестокие палочные бои — донга. А у хамар, бешадар, каро и некоторых других племен этой местности практикуется такое испытание, как булджампинг — прыжки, а точнее бег по спинам быков. Сначала от участника ритуала требуется пробежать, не падая, по спинам поставленных в ряд вплотную друг к другу животных, которых в это время удерживают за хвосты соплеменники. Успешно пройдя его, он становится «мажа», то есть может по праву считаться мужчиной и выбрать себе жену.

Важной завершающей частью этого обряда является ритуальное бичевание девушек. Происходит это следующим образом. Доведя себя сначала до экстаза бешеными, ритмичными танцами, девушки начинают преследовать прошедших испытание юношей мажа демонстративными сексуальными приставаниями. Те, в свою очередь, отгоняют их и при этом хлещут жесткими, словно прутья, стеблями тростника. Хлещут больно, до крови. Но девицы не ропщут, а, напротив, принимают это как должное, как признак силы и верности. Шрамы, которые остаются от этой порки, затем гордо демонстрируются как своеобразные знаки женской чести.

Отлично выделанные бычьи или козьи шкуры составляют единственный предмет женского гардероба: их носят на манер передника или обматывают вокруг бедер. Фото: Фото: GETTY IMAGES/REPORTAGE/FOTOBANK.COM

Жена как предмет роскоши

Собственно процедура вступления в брак проста. Она ограничивается тем, что жених сговаривается с отцом невесты о размере выкупа. Поскольку главную роль в экономике племен Омо играет скот, он и является мерилом их благосостояния и своего рода денежной единицей. В среднем жену можно «сторговать» за 8—10 коров (быки в оплату не идут, только коровы). Для Эфиопии это целое состояние, и далеко не каждый мужчина может позволить себе иметь супругу. У тех кто богат бывает и пять, и восемь, и более жен.

После уплаты выкупа счастливец забирает девушку из дома родителей и, независимо от того, какой по счету женой она является, строит ей отдельный дом. Туда она приносит свое приданое, состоящее обычно из одежды, нескольких мешков зерна кукурузы или дурры (вид сорго), десятка кур и других мелочей, необходимых для обустройства быта. Сам супруг своего отдельного дома, как правило, не имеет и ведет полукочевой образ семейной жизни, проживая попеременно в домах своих жен, которые ставятся неподалеку друг от друга, часто даже в одном большом огороженном дворе — краале.

В случае если жена умирает вскоре после вступления в брак, муж вправе потребовать от ее родителей вернуть выкуп. Но чаще этот вопрос решается по-другому: если в семье невесты имеется другая дочь, достигшая брачного возраста, то вдовец взамен умершей получает ее. Если же девочка еще слишком мала, то родители заранее обещают ее зятю. За добрачным поведением «помолвленной» строго следят, в противном случае семье придется возвращать выкуп.

Многие детали общественного устройства и быта племен долины Омо стали известны лишь в последнее время. Открывая заново эти удивительные народы, антропологи и этнографы все чаще приезжают на эти территории, чтобы описать языки и зафиксировать на пленку обряды. Они торопятся изучать их культуру, надеясь понять, например, что означают орнаменты, которыми покрыты их тела, каковы корни и побудительные мотивы их искусства. Ученые не случайно спешат — все это нужно успеть, пока цивилизация в виде строящихся дорог и электростанций еще не охватила эти края, пока местные племена остаются хозяевами своего «райского сада».

Анна Папченко , Андрей Хренков