«С чего начинается Родина?» — проникновенным голосом вопрошал всех нас ровно сорок лет назад из-за кадра шпионского боевика «Щит и меч» Марк Бернес. Многих его сограждан из числа тех, что были еще и соплеменниками, размышления на эту тему привели к ответу: все же с крови. С культуры предков, сохранившейся даже в рассеянии. Тысячи и сотни тысяч евреев переехали в разное время из СССР в Государство Израиль. Тысячи и сотни тысяч их соплеменников из множества стран мира, от Аргентины до Индии, последовали их примеру. Все они, не имея изначально ничего общего в жизненном опыте и языке, благосостоянии и привычках, вдруг встретились на территории 21 946 км2. Эти люди, собравшись на земле, обещанной им Богом, на «отлично» сдали экзамен по взаимовыручке и общественному строительству, по созданию национальной идеи и по ее эффективной защите.

1. По статистическим данным, в Израиле сегодня живут около 23 тысяч ветеранов Второй мировой войны. Естественно, эти цифры неуклонно меняются в сторону убывания. Опять же естественно — в силу исторических причин — тысяч двадцать из них составляют бывшие красноармейцы и краснофлотцы. А двадцать тысяч — это заметная сила. В первую очередь заметная социально. Закон о ветеранах, принятый наконец недавно кнессетом, обеспечивает им вполне достойные льготы: гарантированная сумма на аренду жилья от Министерства строительства, 75% скидки на основные лекарства, полное освобождение от налога на телевещание. Фото Александр Сорин

2. Простой человек дороже Богу тысячи мудрецов, учил основатель хасидского движения Исраэль БаальШем-Тов еще в XVIII веке. Подобные идеи, оставаясь с точки зрения буквы Закона в рамках ортодоксального иудаизма, придали, однако, ему окраску радости и эмоциональной экзальтации. А потому это учение приобрело популярность в народе, многие представители которого отличались склонностью к мистицизму, — к началу Первой мировой войны более половины европейских иудеев обратились в хасидизм. В дальнейшем, правда, учение слегка сдало позиции, но и сегодня в Израиле приверженцев подобного служения Господу очень много. В тех же из них, кто носит пейсы и шляпы фасона 1930—1940-х годов, как правило, можно опознать последователей одного из центральных течений в хасидизме — Хабад. Они в своем учении объединили два подхода: радость должна достигаться через интеллектуальное постижение мудрости Торы. Фото Тофик Шахвердиев

1 По данным на 2000 год, в Израиле осталось катастрофически мало членов реликтовой религиозной общины самаритян — всего 630 человек. Фото  HANAN ISACHAR/CORBIS/RPG

2. Еще в 1960-х годах одна из негритянских религиозных общин в США вдруг провозгласила себя потомками потерянных колен. Эти люди приняли иудаизм и переехали в Израиль, в город Димону. Однако правительство до сих пор не предоставило им гражданство. Фото Александр Сорин

1. Подобные сцены не редкость на завершающем участке Виа-Долороза — на подходе к храму Гроба Господня в Иерусалиме. Здесь участок Скорбного пути Христа проходит по крытой улице, на которой расположены многочисленные торговые лавки. В том-то, вероятно, и состоит главная особенность святых мест в Израиле: они выглядят так или примерно так, как могли выглядеть во времена евангельских событий. Тем легче паломникам чувствовать себя участниками событий двухтысячелетней давности — и огромное количество людей ежегодно такой возможностью пользуется. Например, можно в Страстную пятницу взять напрокат крест и пройти последней дорогой Иисуса от Львиных ворот до Голгофы, читая молитвы. Фото Александр Сорин

2. Ежегодно страну, буквально переполненную историко-мифологическими достопримечательностями, посещают до двух с половиной миллионов туристов. Фото Александр Сорин

1. Вымазаться грязью Мертвого моря — это, наверное, самый простой и доступный курортно-лечебный «аттракцион» в Израиле. Фото Александр Сорин

2. Представлять себе израильтян людьми, которые с утра до вечера думают только об исполнении Закона и все время проводят в религиозных попечениях, неверно. В конце концов, людей светских — по образу жизни и занятий — в стране все же большинство. Израильские города полны всякого рода уличных музыкантов, фокусников, клоунов, мимов. В общем, это еще и государство артистов, готовых и даже страстно желающих продемонстрировать вам свое искусство. Фото Александр Сорин

В августе 1897-го в швейцарском Базеле на трибуну зала заседаний, где проходил Первый Сионистский конгресс, поднялся довольно молодой, около сорока лет, человек щеголеватого вида с горящими глазами и пышной черной бородой. При виде отца-основателя Движения, адвоката и публициста Теодора Герцля, делегаты разом стихли. «В Базеле я заложил фундамент еврейского государства. Если бы я заявил об этом сегодня, ответом был бы громкий смех, но через 50 лет это признают все», — записал Герцль в дневнике после окончания конгресса… Через 51 год после этого мероприятия, 14 мая 1948-го, в здании Тель-Авивского музея уроженец польского Плонска Давид бен Гурион (Грин) зачитал перед лидерами палестинского еврейства Декларацию независимости Государства Израиль. Пророчество Герцля сбылось. Фото вверху BETTMANN/CORBIS/RPG

Конец XIX века, Париж. Толпа у входа во Дворец правосудия ожидает приговора по делу Альфреда Дрейфуса. Фото  HUTTON-DEUTSCH COLLECTION/CORBIS/RPG

Cередина XIX века для евреев Европы стала временем больших надежд. Вслед за наполеоновской Францией полные гражданские права им предоставили и другие державы, открылся доступ к университетскому образованию, исчезали гетто. В порыве энтузиазма образованные молодые люди даже переставали называть и считать себя евреями, предпочитая формулировку «немец (француз, венгр, австриец и т. д.) иудейского вероисповедания». Даже в Российской империи, несмотря на черту оседлости и другие ограничения, Александр II заложил в свою общеполитическую реформу некоторые меры, призванные облегчить интеграцию евреев. Однако после убийства императора народовольцами в 1881 году его наследник не только остановил все начатые отцом преобразования, но и ужесточил обращение со многими категориями населения, в том числе с инородцами. Тем временем в Западной Европе во второй половине XIX века получили широкое распространение националистические и марксистские идеи. Эти два течения завоевывали сердца многочисленной и бедной еврейской молодежи: одни уходили в революцию, другие мечтали о возрождении собственного государства. В 1880-х из России и Румынии в османскую провинцию Палестину прибыла первая волна иудейских переселенцев — то были в основном участники движения Ховевей Цион (Любящие Сион). Впрочем, организованного сионистского движения в те годы еще не наблюдалось, да и сам этот термин австрийский писатель и философ Натан Бирнбаум придумал лишь в 1890 году. Первые репатрианты ехали, чтобы основывать в благодатном краю новые поселения, возделывать плантации. Однако дело не пошло. Сказалось отсутствие теоретических знаний и практической сельскохозяйственной подготовки — влажный, малярийный климат болотистой прибрежной долины оказался тяжелее, чем суровый европейский, а турецкие чиновники чинили препятствия и требовали взяток. Положение пытался спасти знаменитый банкир и филантроп барон Эдмон Ротшильд: на его деньги покупались горы оборудования, выписывались из Франции агрономы, прокладывались дороги, сажались виноградники, строились винные заводы… Но это все равно была капля в море. Да и в Западной Европе , где тогда жила еврейская элита, к идеям русских и румынских палестинофилов отнеслись в основном с брезгливой снисходительностью.

Начинание вяло умирало, но в 1894 году неожиданно для всех грянул гром. Капитан Альфред Дрейфус был единственным офицером-евреем во французском Генеральном штабе. Когда там обнаружилась крупная пропажа секретных документов (часть из них потом нашли у немецкого военного атташе полковника Шварцкоппена), руководство армии обвинило в измене именно его. Несмотря на сомнительность улик (а позже выяснилось, что и те, что имелись, были сфабрикованы), Дрейфуса признали виновным, разжаловали, сломали на торжественной церемонии его шпагу и отправили в пожизненную ссылку на Чертов остров у берегов Гвианы . Этот судебный процесс вызвал антисемитский всплеск во французском обществе, кое-где прошли даже погромы, а в Париже толпа скандировала: «Смерть евреям!» Но даже признание истинного предателя, венгра Эстерхази, успевшего к тому времени беспрепятственно бежать из Франции , и официальное заявление Германии о том, что она «никогда не имела дела с Дрейфусом», не привели к пересмотру приговора. Потребовалось три новых суда, чтобы оговор несчастного офицера его же командованием стал признанным фактом.

Теодор Герцль в 1903 году. Год назад опубликована его главная работа — «утопия» о будущем Израиле «Старая новая земля». Через год он скончался. Фото  FOTOBANK.COM/TOP FOTO

Не нужен им берег Уганды

Накал юдофобских настроений в Париже произвел глубокое впечатление на молодого журналиста Теодора Герцля и переломил всю его жизнь. В прошлом активный сторонник полной ассимиляции евреев, он осознал, что они навсегда останутся чужаками в державах рассеяния. Следовательно, выход из порочного круга один — надо создавать свое отечество. Опубликованная Герцлем в 1896-м книга «Еврейское государство» произвела огромный эффект во всей диаспоре. У немногочисленных в то время мечтателей-сионистов наконец-то появились лидер и политическая программа. В следующем же, 1897 году при поддержке литератора и мыслителя Макса Нордау был созван Первый Сионистский конгресс, утверждена символика нового движения, созданы административные институты и принята программа действий. Автор революционной идеи предпочитал действовать на высшем уровне — сумел даже провести переговоры с визирем турецкого султана, лично с германским кайзером Вильгельмом II, принцами и банкирами. Пытался добиться аудиенции у Николая II , однако был принят лишь министрами Витте и Плеве. И естественно, наряду с союзниками у сионистов нашлись непримиримые враги, в первую очередь среди самих евреев. Коммунисты, конечно, считали новую идеологию разновидностью буржуазного национализма, подменяющей классовое сознание. Не оставлявшие стараний ассимилироваться опасались за свой статус в странах проживания. Глубоко религиозные люди протестовали против светского характера движения и отвергали саму идею восстановления Израиля до прихода Мессии (они, кстати, не признают это государство и поныне). Но ситуация некоторым образом развивалась. Например, в начале ХХ века англичане почти официально предложили сионистам создать государство в Уганде вместо Земли обетованной. После бурных дебатов щедрый дар очередным конгрессом был отклонен. Либо Палестина — либо ничего!

Декларация Бальфура

Кровавый кишиневский погром и последовавшие затем беспорядки на всем западе Российской империи, за чертой оседлости, дали толчок второй алие (от иврит. «восхождение») в Палестину. На сей раз костяк эмигрантов составили сионисты-социалисты, ехавшие строить бесклассовое общество. Они селились коммунами, презирали и отвергали частную собственность, прославляли простой сельский труд. Именно эти идеи заложат впоследствии основу киббуцной культуры Израиля . Именно со второй волной попали на историческую родину будущие отцы-основатели государства — Бен Гурион, Шарет, Бен Цви и др. Поток репатриантов нарастал до того самого момента, когда Первая мировая война и вступление в нее Оттоманской Порты не изолировали Ближний Восток от большей части европейского континента, а сами евреи стали сражаться во враждующих армиях. Особенно тяжело сложилась судьба тех, кто успел переселиться в Палестину, но не утратил еще формально подданства Российской империи, с которой Порта сражалась. Одни шли умирать за султана. Другие, более дальновидные, не сомневались в грядущем крахе Порты и пытались создать отдельную еврейскую часть в составе английских войск (царское правительство не возражало против службы россиян-иудеев под союзническими знаменами). Так появился известный еврейский Отряд погонщиков мулов, показавший себя на Галлиполийском фронте.

Но с точки зрения долгосрочных целей Движения самые важные события происходили не на фронтах, а в университетских лабораториях и политических кругах Лондона . Будущий первый президент Израиля химик Хаим Вейцман своими научными разработками так помог английской военной промышленности, что в благодарность сумел добиться у правительства Его Величества поддержки еврейского движения в Палестине.

2 ноября 1917-го министр иностранных дел лорд Бальфур в открытом письме к Ротшильду впервые официально поддержал сионистов. Документ, вошедший в историю как Декларация Бальфура , стал впоследствии основой мандата на управление Палестиной, предоставленного Британии Лигой Наций. Подмандатная территория включила в себя, кстати, территорию не только нынешнего Израиля , но и Иордании .

Две тысячи лет рассеяния

В 70 году н. э., подавив еврейское восстание, римляне после пятимесячной осады сумели взять Иерусалим. Основная религиозная святыня, Иерусалимский Храм, была разрушена, жители города подверглись безжалостной резне. Выжившие были проданы в рабство. Немногим удалось бежать к Мертвому морю, где еще держалась крепость Массада. Поняв, что им долго не продержаться, защитники крепости предпочли рабству самоубийство. Катастрофа, физическая и моральная, стала очевидной. В течение нескольких веков большинство евреев добровольно или по принуждению покинули страну, сохраняя тем не менее духовную связь со Святой землей. В течение почти двух тысячелетий евреям оставалось лишь молиться и ждать прихода Мессии, который поведет их к новому Иерусалимскому Храму. И они молились и ждали. Ультрарелигиозные иудеи, не признавая светский сионизм и нынешний Израиль, ждут и теперь. Рассеяние привело евреев в различные точки земного шара. В века, последовавшие за разрушением Храма, основными центрами еврейской жизни были Ближний Восток, север Африки и европейское Средиземноморье. Уже оттуда евреи начали распространяться на север и запад Европы, образуя общины в Англии, Германии, Польше. В XV веке они после преследований в Испании появились в Турции и на Балканах. В Российскую империю евреи попали в основном в результате разделов Польши. Тогда же, в 1791-м, была создана печально известная черта оседлости, за пределами которой проживание евреев запрещалось. Искавшие лучшей жизни переселялись в Новый Свет. Так, в результате эмиграции из Восточной Европы разрослась еврейская община США. На данный момент в мире проживает более 13 миллионов евреев. Почти 5,5 миллиона живут в Израиле, примерно столько же — в Северной Америке. Гитлеровский холокост и иммиграция сделали свое дело — от еврейской общины Европы остались одни воспоминания. На европейском континенте и в странах СНГ теперь менее полутора миллионов евреев.

Репатрианты Первой алии. Еврейское земледелие в Палестине начинается. Фото CORBIS/RPG

Раскол сионизма

На этом этапе первостепенное значение, однако, начал приобретать фактор, о котором еврейские деятели поначалу либо не задумывались вообще, либо делали вид, что его не существует. В умах большинства из них Палестина представала землей без народа, ждущей своего народа без земли. Но ведь там уже тысячу лет жили арабы, существовали города и деревни, рос средний класс, поднимал голову тот же национализм. Официальная идеология сионистов-социалистов, правда, утверждала, что простые мусульмане лишь выиграют от сотрудничества с иудейским пролетариатом, а значит, не будут препятствовать репатриации и созданию нового государства. Это оказалось ерундой. Арабов перспектива постепенного превращения в меньшинство у себя же в отечестве совершенно не прельщала. Более того, известные своим вольным нравом молодые переселенцы, особенно девушки, вызывали ужас и отвращение традиционного патриархального общества. Вооруженного конфликта было явно не избежать, и многие — в первую очередь лидер правого крыла сионизма одессит Зеев (Владимир Евгеньевич) Жаботинский — четко понимали это. Стороны копили оружие и силы.

Первые серьезные столкновения между евреями и мусульманами произошли в начале 1920-х годов в Иерусалиме , где арабы при покровительстве и подстрекательстве местной английской администрации, не разделявшей сионистских симпатий Лондона, пытались устроить «старый добрый» погром. Несколько человек погибли прежде, чем силам самообороны удалось остановить толпу, но полномасштабная акция была предотвращена. Тогда взбешенные колониальные власти сделали следующий ход: за организацию боевых отрядов и несанкционированное применение оружия Жаботинский, еще недавно носивший офицерские погоны английской армии, был осужден на многолетнюю каторгу. Позже приговор значительно смягчили, но вот политические последствия этих беспорядков оказались необратимыми. Следующие — и куда более серьезные волнения — вспыхнули в 1929-м. Арабы полностью вырезали еврейскую общину Хеврона, где похоронен Авраам, а в других местах десятки человек были убиты и ранены. Во время этих беспорядков на первые роли вышли те, кому предстояло стать основными участниками палестинской драмы в ближайшие десятилетия, — члены группировки иерусалимского муфтия Хаджи Амина Эль-Хусейни, с одной стороны, и грозной подпольной организации Хагана (Оборона) — с другой.

Тем временем, несмотря на этнические беспорядки и кровопролития, экономическое развитие страны шло полным ходом. При активном участии Альберта Эйнштейна открылся университет в Иерусалиме, на Иордане бывший замкоменданта революционного Петрограда Пинхас Рутенберг возвел первую ближневосточную ГЭС, в Хайфе построили современный порт и очистительный завод под нефть из Ирака . Очередной поток репатриантов — на сей раз это были преимущественно мелкие лавочники и ремесленники из Польши — дал толчок промышленному развитию и укрепил городской средний класс. Сионисты в то же время активно учились у англичан управлять своей будущей страной. И очень скоро структуры и организации, по сути дублирующие британскую администрацию, возникли в различных сферах, связанных с еврейской жизнью в восточном Средиземноморье. Когда в 1948 году британские чиновники в одночасье оставили страну, евреи смогли молниеносно восстановить полноценный госаппарат, не допустив и намека на хаос власти. Иное дело, что в самой еврейской общине по политической и военной линиям тут же наметилось и стало развиваться противостояние (а потом уже и открытая вражда) между социалистами во главе с Бен Гурионом и капиталистически настроенными ревизионистами Жаботинского. Идейные противоречия привели к полномасштабному расколу в сионизме и созданию параллельных, враждующих между собой организаций. Гораздо более многочисленные и влиятельные социалисты нападали. Ревизионисты, лишившись руководства высланного англичанами лидера,  пытались защищаться, иногда нанося контрудары. В результате как грибы росли тут и там нелегальные боевые группы — под видом стрелковых клубов, морских ассоциаций, кружков следопытов и т. п. Контрабандой из Восточной Европы ввозилось огромными партиями оружие, в горах организовывались тайные тренировочные лагеря, постепенно создавалась профессиональная разведка. Британская администрация преследовала подпольщиков, не скупясь на длительные тюремные сроки. Такая игра в кошки-мышки продолжалась до самого начала Второй мировой войны.

СССР и создание Израиля

Уроженец села Старые Громыки, министр иностранных дел Советского Союза Андрей Андреевич Громыко, является очень почитаемой фигурой в Израиле. И есть за что — именно его речь в Организации Объеденных Наций, в которой тогдашний представитель СССР в ООН открыто поддержал создание еврейского государства в Палестине, многие историки считают переломным моментом дипломатической борьбы за рождение еврейского государства. Что же заставило Сталина, к удивлению всего мира, поддержать сионистов? Как известно, ни марксизм-ленинизм, ни Иосиф Виссарионович лично сионизм никогда не жаловали, да и в самом СССР имелся «конкурирующий проект» — Еврейская Автономная Область в Биробиджане. Став после победы над нацистской Германией мировой супердержавой, СССР пришлось активно «осваивать» в прошлом довольно второстепенные для Москвы регионы, в том числе и Ближний Восток, поэтому повышенный интерес к Палестинской проблеме не удивлял никого. Под вопросом оставалась лишь позиция Сталина в назревающем противостоянии. Монархические арабские режимы, традиционные союзники англичан и американцев, с геополитической точки зрения были потеряны для Москвы. Создание же Израиля, напротив, сулило СССР многочисленные выгоды. Появление на Ближнем Востоке дружественного СССР государства не только ослабляло позиции и престиж Британии, но и позволяло Советскому Союзу закрепиться на стратегически важном плацдарме в Восточном Средиземноморье. А в том, что государство, управляемое рожденными в России и часто боготворившими «солнце народов» сионистамисоциалистами, будет союзником СССР, не сомневался никто. Речь Громыко, а также голоса Советского Союза, Украины, Белоруссии и стран Восточной Европы были одним из решающих факторов, обеспечивших принятие Генеральной Ассамблеей ООН резолюции о разделе Палестины. Однако помощь Советского Союза не ограничилась лишь политической сферой — по указанию Кремля чехословацкие союзники СССР тайно обеспечивали делавшую свои первые шаги еврейскую армию так необходимым ей оружием, обучали летчиков и танкистов, помогали нелегально переправлять в Палестину еврейских беженцев. Без активной дипломатической и политической поддержки Москвы Израилю не суждено было появиться на свет. Несмотря на то, что большую часть холодной войны Советский Союз и еврейское государство провели по разные стороны баррикад, в Израиле помощь СССР помнят и ценят.

Согласно переписи 1897 года в Польше проживало 1 316 576 евреев. Фото FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Меморандум Пила 

Тем временем в Германии пришел к власти Гитлер, не скрывавший намерения избавить человечество от «низшей» расы. Десятки тысяч немецких евреев успели бежать в Палестину, однако действовавших иммиграционных квот было явно недостаточно. С другой стороны, Муссолини , а затем и фюрер, пытаясь ослабить позиции Британской империи на Ближнем Востоке, вели активную агитацию среди арабов. Позиции Лондона в стратегически важном нефтяном районе стремительно слабели. В 1936-м в Палестине началась рекордно долгая арабская забастовка, которая позже переросла в крупномасштабное и кровавое восстание против евреев и англичан. В зону конфликта отправилась комиссия под председательством лорда Пила с поручением изучить возможности выхода из кризиса. Подготовленный ею доклад впервые в истории содержал рекомендацию разделить Палестину на две страны — арабскую и еврейскую. Основная часть территории должна была отойти мусульманам, как более многочисленным, иудеям же предлагалась узкая прибрежная полоса плюс некоторые земли   в Галилее и на подступах к Иерусалиму. Меморандум Пила, конечно, вызвал в среде евреев бурю дебатов. С одной стороны, предлагаемая территория составляла ничтожную и вдобавок трудную для обороны часть изначальной подмандатной Палестины. С другой — все же дозволялось образовать на ней собственное государство, способное принимать сколько угодно беженцев из Европы. Сионистское руководство согласилось на раздел. Арабы же гневно его отвергли. Восстание вспыхнуло с новой силой. Иудеи и мусульмане соревновались друг с другом в изощренности и эффективности атак и взрывов, а англичане, отгородившись от внешнего мира колючей проволокой, старались не выходить за пределы своих кварталов… Но очень скоро колониальное командование поняло, что вечно так продолжаться не может. Поэтому прежде подпольная еврейская самооборона вновь оказалась де-факто легализована. Более того, ее летучие отряды возглавил британский капитан Чарлз Орд Уингейт, и очень скоро непрестанные дерзкие вылазки стали наводить ужас на неорганизованных и плохо обученных арабских повстанцев. Так, под началом Уингейта родилась знаменитая тактика будущей израильской армии: мобильность, активные атакующие действия по методу «осиного укуса» — маневр, основанный на идеальном знании местности.

«Белая книга» и Гитлер

Однако альянс с англичанами был, конечно, сугубо временным. Перед лицом неизбежной мировой войны Лондон нуждался в лояльности арабов, а отнюдь не в разгроме их евреями. На Ближнем Востоке находились огромные запасы нефти, по мусульманским территориям пролегал Суэцкий канал , эта ключевая транспортная аорта империи... В общем, массовый открытый переход здешнего населения на сторону Гитлера означал бы для Британии практически поражение. Именно поэтому в отчаянной попытке задобрить арабский мир правительство Чемберлена выпустило в 1939-м знаменитую «Белую книгу», в которой определялась его политика в Палестине. В соответствии с этой «Книгой» — крайне неожиданно для евреев! — практически полностью запрещалась иммиграция из Европы (это в тот момент, когда сотни тысяч пытались бежать от нацистов), ограничивалась продажа земли членам Сионистского движения. В десятилетний срок власти обязались создать на территории всей Палестины единое арабское государство, численность евреев в котором не должна была превышать 30%. «Белая книга» вызвала возмущение не только евреев, но и многих англичан. Ну а для сионистского руководства издание новой программы означало попросту неизбежный повод к войне с англичанами, каковая — в партизанском, разумеется, формате — обязательно произошла бы, если б не нападение Гитлера на Польшу. Начало великого всеевропейского пожара смешало планы всех сторон. Никто особенно не знал, что делать. «Бороться с «Белой книгой», будто нет Гитлера, и с Гитлером — будто нет «Белой книги!» — призвал Бен Гурион.

Партизанская война

Когда выяснились масштабы германского «окончательного решения», мир, как известно, пришел в ужас. Согласно данным, оглашенным на Нюрнбергском процессе, нацистами было убито 6 миллионов евреев. Те, кто сумел пережить холокост, теперь мечтали лишь об одном — поскорее оставить огромное кладбище, в которое обратилась Европа. С другой стороны, европейское еврейство как политическая сила перестало существовать — ведущую роль теперь играли деятели из Палестины и США . И вот в этот момент именно американская администрация изменила свое отношение к палестинской проблеме. Вместо благоволившего арабским   шейхам старика Рузвельта в Белый дом вошел Гарри Трумэн, а он в отличие от своего предшественника сильно зависел от влиятельного еврейского электората. Британская империя тем временем трещала по швам, и распад ее был не за горами. В условиях послевоенной разрухи и энергетического голода потеря ближневосточных нефтяных месторождений оказалась бы для нее решающим ударом. Опасаясь нового арабского восстания, мандатная администрация отказалась разрешить въезд в Палестину евреям, выжившим в нацистских лагерях смерти. В ответ в 1946—1947 годах еврейские подпольщики из Хаганы, Эцель и Лехи начали терроризировать английские власти, нападая на склады с оружием, уничтожая мосты, убивая солдат и взрывая все, что только можно было взорвать. Британцы, в свою очередь, вели с ними борьбу безжалостную, но в основном безуспешную. Кровавым апогеем еврейского террора стал унесший жизни девяноста одного человека взрыв в иерусалимской гостинице «Царь Давид», где располагался штаб английской криминальной полиции и военного командования. Результаты теракта шокировали даже самих сионистов... Продолжалась и массовая нелегальная иммиграция, самой известной страницей которой стала трагическая история пассажиров корабля Exodus («Исход»). 

Своя земля

Итак, осенью 1947-го в Палестине царил хаос. Отчаявшись навести порядок и привести два народа на одной земле к какому-либо компромиссу, англичане передали вопрос на рассмотрение недавно созданной ООН. После изнурительных политических баталий 29 ноября Генеральная Ассамблея этой организации проголосовала за старую идею раздела страны на два государства. 33 участника заседания поддержали этот план, 13 проголосовали против, 10 воздержались. К огромному разочарованию и удивлению арабских делегатов, Советский Союз и его союзники решили голосовать «за», тем самым, собственно, и обеспечив сионистам необходимое большинство. Сталину создание «социалистического», основанного выходцами из Советской России еврейского государства представлялось блестящей возможностью подорвать влияние противников на Ближнем Востоке. Как и в конце 1930-х, евреи сразу согласились подчиниться международному арбитражу, а арабы от него отказались, требуя для себя все или ничего. Вообще, в будущем постановление о разделе войдет в арабские учебники истории под названием «Накба» («Катастрофа»).

За резолюцией и в самом деле последовала ближневосточная катастрофа — тотальная гражданская война. На стороне арабов был значительный численный перевес, лучшее вооружение и активная помощь из-за ближних рубежей. Однако соперники были, как уже говорилось, лучше организованы, обучены и обладали боевым опытом недавней Второй мировой. Помог и СССР — с согласия Сталина еврейские эмиссары закупали все необходимое им оружие в Чехословакии. В военных лагерях под Прагой даже проходили дополнительное обучение летчики, десантники и танкисты.

К весне 1948-го бойцы Палмах (штурмовых рот Хаганы) и подпольщики Эцель и Лехи предотвратили большинство арабских боевых операций и контролировали бoльшую часть территории, предназначенной ООН для еврейского государства. После упорных боев была снята осада Иерусалима, который в соответствии с исторической резолюцией получал статус международного города, не входящего ни в одно политическое образование.

1890 год. Иерусалим. У Стены Плача.  Фото BETTMANN/CORBIS/RPG

И вот наступило 14 мая 1948 года. На следующий день последние британские солдаты собирались покинуть Святую землю. Будущий премьер-министр Давид бен Гурион провозгласил Израиль (споры о национальном названии велись до последней секунды). После двух тысяч лет рассеяния у евреев снова появилась своя держава. В тот же день пять арабских стран объявили ей войну. Сирийская и ливанская армии атаковали с севера, иракцы и иорданцы с востока, Египет с юга. Казалось, Израиль обречен. Однако, к всеобщему удивлению, серией быстрых, хорошо спланированных ударов ему удалось справиться с «многоруким» противником и занять площадь, значительно превышающую ту, что значилась в решении ООН. Единственным серьезным и болезненным ударом для Израиля явилась потеря захваченного иорданцами Старого Иерусалима. На следующие 19 лет город Давида останется рассеченным на две части, а евреи потеряют доступ к основной своей святыне, Стене Плача .

Ну и кроме того, в результате войны страна лишилась значительной доли арабских жителей: часть бежала сама, часть была напрямую изгнана. Еврейское же население практически удвоилось благодаря новой послевоенной алие. Ресурсов небогатого государства, конечно, не хватало, чтобы принять такую массу народа. На годы вперед палаточные городки, бараки и продовольственные карточки стали неотъемлемой частью израильского быта. Неурегулированными, невыясненными остались и отношения Израиля с окружающими странами — арабы не смирились с поражением и активно готовились к следующим раундам. И вновь многие в мире утверждали, что ни одна страна не выдержит под таким дамокловым мечом. А Израиль все же выдерживает — вот уже 60 лет. И все эти 60 лет, надо сказать, только и делает, что выходит из тяжелых кризисов. Во всяком случае, как и предсказывал Герцль, сказка для наивных романтиков переросла в тяжелую трудовую быль.

Евгений Финкель

1. Полковник Илан Рамон — первый астронавт Израиля

2. США пошли на сотрудничество с Израилем в ракетной сфере только в 1986 году. Результатом стала противоракета Arrow, введенная в строй в 2000 году

Единственный израильский астронавт погиб в своем первом полете, по итогам которого он даже не был удостоен высокой государственной награды. Это лишь одна из странностей космической программы Израиля. Необычны траектории, по которым стартуют его ракеты, необычна секретность места их запуска. Наконец, кажется невероятным сам факт, что крошечная страна с населением около 7 миллионов человек, окруженная недружелюбными соседями, создала ракетно-космическую промышленность и успешно реализует свою, довольно специфическую, космическую программу.

Первый израильский спутник Ofeq-1 (он же Oz-1) был запущен 19 сентября 1988 года. Этому событию предшествовало несколько десятилетий тайных и явных усилий страны по обретению ракетных и космических технологий. Израиль , ставший восьмой космической державой (после СССР, США , Франции , Японии , КНР , Великобритании и Индии ), для выхода в космос воспользовался достижениями военных технологий, впрочем, как и все остальные участники «космического клуба».

В 1974 году Шимон Перес, тогда министр обороны Израиля, впервые поднял вопрос об использовании космоса для нужд разведки. Фото AP/FOTOLINK

Ракетная техника молодого государства имеет французские корни. Израиль и Франция сблизились после военных действий в районе Суэцкого канала в 1956 году. Израильская армия в значительной степени была оснащена французским оружием, сухопутные войска — танками французского производства, а ближневосточное небо с ревом бороздили французские же истребители «Ураган», «Мистер», а потом и сверхзвуковые «Миражи». Франко-израильский дуэт не прошел и мимо ракетного оружия. Франция, успешно проведя ядерные испытания, создавала подходящие носители для «оружия Судного дня» — баллистические ракеты наземного и морского базирования, тогда как Израиль срочно нуждался в мобильном и неотразимом средстве сдерживания. Общность интересов двух сторон и послужила толчком к подписанию в 1963 году контракта на сумму 100 миллионов долларов между Министерством обороны Израиля и фирмой «Дассо» (Dassault), ведущей французской корпорацией в области ракетостроения. Ее владелец и главный конструктор Марсель Дассо, еврей по национальности и участник антифашистского Сопротивления, с пониманием отнесся к потребностям соотечественников, и уже 1 февраля 1965 года состоялись испытания оперативно-тактической ракеты «Иерихон-1» (Jericho-1, фирменное французское обозначение MD-620). Ракета с дальностью стрельбы до 500 километров не была шедевром ракетной техники, но позволила Израилю получить желанное оружие в количестве 25 штук, а Франции — отработать технологии создания твердотопливных ракетных двигателей.

Однако после войны 1967 года сотрудничество в сфере вооружения было свернуто. Франция наложила эмбарго на поставки оружия в Израиль, а израильские агенты в свою очередь выкрали в Швейцарии техническую документацию на производство истребителей «Мираж», что тоже, конечно, не повысило градус в отношениях.

После этого Израиль, генералов которого не вполне устраивали боевые и технические характеристики «Иерихонов», попытался было договориться с США о поставках оперативно-тактических ракет «Першинг-1». Однако Америка, не заинтересованная в распространении ракетных технологий, отказала. И израильтянам ничего не оставалось делать, как заняться ракетами самостоятельно, благо недостатка в интеллектуальных ресурсах эта страна не испытывала. Ну а там, где уже есть ракеты, какому-нибудь умнику обязательно придет в голову мысль об их космическом использовании. Таким умником оказался Шимон Перес, который в 1974 году, будучи министром обороны Израиля, предложил премьер-министру страны Ицхаку Рабину еще раз обратиться к США и приобрести у них несколько разведывательных спутников. Но Рабин не поддержал идею Переса, и вопрос об использовании космоса в интересах национальной обороны страны завис почти на десятилетие.

Засекреченная индустрия

Несмотря на бытующий миф о том, что своими космическими успехами Израиль обязан репатриантам — бывшим работникам советской ракетно-космической отрасли, на самом деле мало кто из них попал в соответствующую индустрию. Тому есть несколько причин: и слишком различные подходы и методы проектно-конструкторской деятельности, и зачастую слабое знание иврита и английского языка... А главной, увы, причиной стало то, что «режимные» органы избегали принимать на работу выходцев из стран СНГ. Можно назвать это шпиономанией, а можно вспомнить, что уже в 1990-х годах несколько бывших граждан СССР оказались осуждены за шпионаж. Реванш за родителей-репатриантов взяли их дети, привезенные в Израиль в начале 1990-х годов в возрасте 14—15 лет. Получив высшее образование на своей новой родине, они пришли работать на предприятия аэрокосмического комплекса страны. Так, один из создателей нового телекоммуникационного спутника Amos-3, ответственный за его бортовой компьютер, — молодой русскоязычный инженер, родившийся в Ташкенте. Впрочем, «русские» специалисты в немалом количестве нашли себе применение в академических учреждениях: в Институте космических исследований при Технионе, в Тель-Авивском и Беер-Шевском университетах. (В частности, несколько бывших россиян работали в научной группе эксперимента MEIDEX, который проводил первый израильский астронавт Илан Рамон в ходе миссии STS-107 американского шаттла «Колумбия».) Но такая политика коснулась в свое время не только наших соотечественников. Ни для кого не секрет, что живущие здесь арабы, обладая всеми правами граждан страны, считаются неблагонадежными в смысле государственной безопасности (к примеру, они не служат в армии). Поэтому, когда в марте 2007 года министром науки впервые был назначен араб, депутат кнессета Ралеб Маджадле, это вызвало целую бурю в парламенте. Несколько депутатов кнессета решительно потребовали вывести Израильское космическое агентство из министерского подчинения, поскольку министр арабской национальности, по их мнению, не должен быть посвящен в секретные программы, которые курирует ISA.

Юваль Неэман — первый председатель совета директоров Израильского космического агентства (ISA)

«Глупости Юваля Неэмана»

Между тем Израиль очень нуждался в национальных средствах разведки и наблюдения за своими арабскими соседями, с которыми воевать приходилось почти постоянно. Авиация уже мало подходила для таких целей: многие арабские страны обзавелись современными средствами противовоздушной обороны. К тому же возникла проблема иного рода: после заключения мирного договора с Египтом выполнять над его территорией полеты разведывательных «Фантомов» стало невозможно. В этих условиях идея со спутником-шпионом набирала все больше сторонников.

Начальник военной разведки Израиля (АМАН) генерал-майор Йегошуа Саги, который лучше, чем кто-либо, представлял, для чего ему нужен спутник, в 1981 году выделил 5 миллионов долларов на изучение возможности создания в Израиле ракет-носителей и космических аппаратов. Результат исследований оказался положительным: национальная радиоэлектронная и авиационно-ракетная промышленность уже обладали необходимым для решения этой задачи потенциалом.

В конце следующего, 1982 года премьер-министр Менахем Бегин собрал секретное совещание. Присутствовавшие на нем министр обороны Ариэль Шарон и бригадный генерал Аарон Бейт-Халахми сумели убедить своего шефа в необходимости и возможности создания отечественных ракет-носителей и спутников. Было принято решение о придании космическим изысканиям статуса национальной программы.

Уже в 1983 году было создано и Израильское космическое агентство (ISA). Впрочем, злые языки утверждают, что агентство служило лишь гражданской ширмой для прикрытия военных аспектов космической программы — разработки боевой ракеты «Иерихон-2» и создаваемой на ее базе ракеты-носителя «Шавит» (в переводе с иврита «Метеор» или «Комета»). Разумеется, создание разведспутника, получившего название Ofeq («Горизонт»), тоже осталось в тайне.

Кто же создавал эти аппараты? Отцами израильской космической программы по праву считаются известный ученый и политик доктор Юваль Неэман (1925—2006), ставший первым председателем совета директоров ISA, и бригадный генерал в отставке Хаим Эшед. Последний возглавил в ISA директорат проектов и соответствующий отдел в Министерстве обороны. Вспоминая о том, с каким трудом пробивал себе дорогу «израильский космос», профессор Неэман отмечал, что его имя в издании трудов легендарного израильского политика Ицхака Рабина упомянуто лишь один раз, а именно в высказывании: «Спутники — это глупости Юваля Неэмана».

Военным и политическим руководством страны космические разработки воспринимались неоднозначно: Израиль переживал экономические трудности и испытывал постоянную нехватку финансовых ресурсов. В 1983 году космический проект был приостановлен новым начальником АМАНа, но уже в 1984 году работы были возобновлены под нажимом Моше Аренса, нового министра обороны Израиля. Долгое время у спутника Ofeq не было официального хозяина (для военно-воздушных сил он был «чужим ребенком», а у военной разведки ресурсов не хватало), пока наконец в 1987 году АМАН не приняла на себя ответственность за создание разведывательного космического аппарата.

Для выбора изготовителя ракеты-носителя и спутника объявили конкурс, который выиграл концерн «Таасия авирит», или IAI (Israel Aircraft Industries, Ltd — «Израильская авиационная промышленность»). Концерну RAFAEL, проигравшему конкурс, достался утешительный приз в виде задания на разработку и изготовление третьей ступени ракеты «Шавит».

Дешево и сердито

В отличие от многих других участников космической гонки Израиль с первой попытки успешно запустил свою ракету-носитель и вывел на орбиту спутник. Считалось, что главные задачи пуска — отработка ракеты-носителя и проверка основных технических решений спутника, который в первом полете не нес никакого специального разведывательного оборудования. Но, как водится, куда более важными являлись задачи политические: моральный эффект для нации, повышение международного престижа страны, демонстрация силы строптивым соседям. Все задачи были выполнены!

Первый же запуск национального спутника выявил специфические особенности геополитического положения Израиля. В отличие от всех «нормальных» космических держав Израиль запустил спутник не в восточном направлении, а в западном — против вращения Земли. Это вызывало изрядное снижение грузоподъемности носителя, поскольку для достижения орбитальной (первой космической) скорости пришлось обеспечить разгон спутника на лишний километр в секунду. Но это было единственно возможным решением. Израиль не мог допустить падения отработавших ступеней ракеты (а в случае аварии и самого секретного спутника) на территорию враждебных ему арабских стран. Поэтому во время запуска ракета-носитель последовательно прошла над Средиземным морем, мимо побережья Египта и Ливии, затем вдоль южного берега Сицилии и, наконец, пролетев над Гибралтарским проливом, вывела первый спутник Израиля на орбиту.

Запуск был произведен с военно-воздушной базы Пальмахим, которая и стала своеобразным израильским Байконуром. Кстати, точное положение пусковой установки ракет-носителей «Шавит» до сих пор засекречено.

Второй Ofeq, также не несущий разведывательного оборудования, запустили в 1990 году. Последующие две попытки вывести на орбиту спутники-шпионы окончились неудачей. И только в 1995-м был успешно запущен «штатный» разведывательный аппарат Ofeq-3.

Стоит сказать несколько слов о «рабочей лошадке» израильской космонавтики — о ракете «Шавит». По внешнему виду — карандаш карандашом, ничего примечательного. Но более пристальный взгляд специалиста сразу отметит рациональное изящество технических решений этой небольшой (стартовый вес чуть более 20 тонн, высота примерно с пятиэтажный дом), но довольно мощной ракеты. Вопреки устоявшимся традициям израильские инженеры применили на первых двух ступенях практически идентичные твердотопливные двигатели. Корпуса двигателей сделаны намоткой из композиционного материала и отличаются только размерами сопел и формой топливного заряда. Третья ступень сферической формы изготовлена из титанового сплава и вместе со спутником спрятана под головным обтекателем. В общем, такая ракета сделала бы честь инженерам любой страны. Принятые решения не только обеспечили довольно высокую энергетику носителя, но также снизили его стоимость и упростили обслуживание. Высокие характеристики «Шавита» и неплохой потенциал для дальнейшего развития проекта побудили израильтян к попыткам экспортировать свою ракету. В начале 1990-х годов Южно-Африканская Республика, не без помощи Израиля, попыталась самостоятельно реализовать свои космические амбиции. В ЮАР была создана ракета RSA-3, представлявшая собой не что иное, как клон «Шавита». Однако под давлением США южноафриканцы от своих планов отказались. Попытки Израиля продвинуть «Метеор» на европейский и латиноамериканский рынки пока так и не имеют успеха.

О национальной специфике

Как известно, религия в Израиле играет очень большую роль. В отличие от многих современных стран она здесь не отделена от государства. Иудейские богословы высказываются по любым вопросам, касающимся жизни и поведения человека. Не обошли они вниманием и космонавтику. Много лет назад выдающийся раввин генерал Шломо Горен коснулся вопроса поведения религиозного еврея в космическом полете (это было накануне первого полета американки Джудит Резник в 1982-м; она погибла в 1986 году во время взрыва «Челленджера»). Горен постановил, что Джудит не обязана зажигать на орбите субботние свечи (как приличествует женщине иудейского вероисповедания). Так как время субботы и праздников на Земле определяют позиции Солнца и Луны, в космосе эти заповеди на еврея не распространяются. Он также объяснил, что верующий астронавт должен отсчитывать время между утренней, полуденной и вечерней молитвами, начиная с момента старта космического корабля. Первый израильский астронавт Илан Рамон, не будучи ортодоксальным верующим, провел на борту шаттла обряд освящения субботы и питался исключительно кошерной пищей, хотя на Земле, по его собственному признанию в предполетном интервью, он этого не делал. «Здесь же я чувствую себя представителем всего народа», — пояснил он. Не самым приятным, но довольно ярко демонстрирующим израильскую специфику эпизодом является история посмертного награждения Илана Рамона, который погиб 1 февраля 2003 года со всем экипажем американской «Колумбии». Прежде всего вопреки ожиданиям полковнику Рамону не было присвоено звание бригадного генерала. Комиссия Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) по присвоению воинских званий не поддержала этой рекомендации Генерального штаба и Министерства обороны, ссылаясь на отсутствие прецедента: ни один из офицеров ЦАХАЛа, погибших ранее при исполнении обязанностей, не повышался в звании посмертно. В звании полковника Рамона не повысили, но после трагедии на официальном уровне было обещано, что его посмертно наградят военной медалью (орденов в Израиле нет). Этот вопрос рассматривала специальная комиссия Генерального штаба. В конце концов она приняла решение: не награждать первого астронавта так называемым «Знаком отличия начальника Генштаба». Взамен Илан Рамон был удостоен специально учрежденного «особого знака». Хотя всем понятно, что ценность такого знака не может быть сравнима с ценностью реальной боевой награды. Невероятно, но руководители Минобороны посчитали, что Илан Рамон — заслуженный летчик, первый астронавт Израиля, трагически погибший в катастрофе космического корабля, — не заслужил награду, приравнивающую его подвиг к боевому. В истории не зафиксировано другого такого случая, когда астронавт № 1 какой-либо нации не удостоился весомой награды. Все первые астронавты и космонавты неизменно получали высшие знаки отличия своих стран. Тем более когда речь идет об астронавте, отдавшем жизнь во имя освоения космоса. Но в Израиле многое делается по-своему, по-особому. Например, 4 ноября 2007 года в Тель-Авиве прошла пресс-конференция израильской компании Galactic Dream Lines, которая будет заниматься распространением билетов на коммерческие суборбитальные рейсы корабля SpaceShipTwo фирмы Virgin Galactic. Как сообщили представители компании, среди 200 пассажиров, уже купивших билеты, имеются семь граждан России. А вот израильтян пока нет ни одного.

Экипаж «Колумбии» в полете, крайний справа — Илан Рамон

Разведчики на орбите

Итак, космическая программа Израиля зародилась исходя из военных потребностей и на основе военных же технологий. Ее характерной особенностью является то, что она так и осталась преимущественно военной, а основные усилия специалистов направлены на развитие технологий дистанционного зондирования Земли, в чем ученые и инженеры израильской аэрокосмической промышленности добились определенных успехов. К примеру, созданная ими электронно-оптическая аппаратура метрового разрешения по качеству не уступает американской и в то же время гораздо меньше весит. Израильские спутники имеют очень небольшую массу, всего 250—300 килограммов, и при этом «живут» на орбите столько же, сколько и аналогичные аппараты более опытных в космонавтике стран. А израильская электронная оптика производства концерна ElOp настолько хороша, что ее ставят на свои спутники и другие государства. Например, в 2006 году Южная Корея запустила на российской ракете «Рокот» свой первый спутник-шпион «Компсат-1», оснащенный оптическим оборудованием израильского производства. Есть сведения о наличии израильской оптики и на индийских космических аппаратах.

Следуя современным веяниям, Израиль попытался коммерциализировать свои наработки в области военного космоса. На базе спутников Ofeq были созданы космические аппараты дистанционного зондирования Земли с красивым названием «Эрос» (EROS). Оба построенных «бога любви», EROS-А и EROS-B, запущены в космос на российских носителях «Старт-1» с космодрома «Свободный» в 2000 и 2006 годах соответственно. Весьма умеренные цены и высокое качество снимков позволили Израилю занять определенную нишу рынка геопространственных данных. Впрочем, основным заказчиком космических снимков, получаемых с «Эросов», все равно является военное ведомство Израиля.

За 20 лет своей космической эры страна создала два поколения спутников оптико-электронной разведки и дистанционного зондирования Земли, на подходе — третье. Есть информация и о создании совершенно нового спутника-шпиона, пока что известного под шифром Ofeq-NEXT (Opsat-3000).

Еще одно шпионское направление космической программы Израиля — спутники радиолокационной разведки. Первый из них, TecSAR, будет запущен летом 2008 года индийской ракетой-носителем PSLV. Этот аппарат, оснащенный радаром с синтезированной апертурой, значительно расширит разведывательный потенциал Израиля (к слову сказать, у России нет на орбите ни одного спутника радиолокационной разведки, а первый из них, «Кондор-Э», может быть запущен в конце 2008 года). Работая в паре с одним из спутников Ofeq, TecSAR позволит Министерству обороны иметь более качественную и разнообразную информацию о том, что делается у беспокойных арабских соседей. Тем самым Израиль получит в свое распоряжение одну из сильнейших орбитальных разведывательных группировок.

Но было бы неправильно сводить космическую программу Израиля исключительно к военному аспекту. Эту страну, разумеется, нельзя сравнивать ни с Россией, ни с США. Она никогда не участвовала в космической гонке, и успехи в ней никогда не служили краеугольным камнем ее национального престижа. Бюджет Израильского космического агентства составляет всего несколько сотен миллионов шекелей, или, в более привычной валюте, около 80 миллионов долларов. Справедливости ради надо заметить, что финансирование программы разведывательных спутников проходит по  статьям военного бюджета и оно гораздо значительнее, хотя, как признается аналитиками и официальными лицами, все равно совершенно недостаточное. Но космонавтикой в стране занимаются и не только в военных целях.

Макет EROS-A — первого коммерческого израильского спутника дистанционного зондирования Земли

Помимо всем известных разведывательных спутников, израильский космос — это еще и коммерческие спутники дистанционного зондирования Земли, и телекоммуникационные аппараты, и многочисленные наземные проекты. К примеру, на базе Тель-Авивского университета под эгидой NASA создан Центр геофизических данных. Он входит в общемировую сеть центров, занимающихся сбором, обработкой, хранением и распространением геофизических данных, включая, например, архивы спутниковых фотоснимков облачного покрова над Восточным Средиземноморьем. Центр получает данные о загрязнении воздуха во всех точках Израиля — от Министерства экологии, метеослужбы и Министерства транспорта; о молниях — от Электрической компании, гидрологической службы и частных метеостанций (их в стране насчитывается 12). Также Израильское космическое агентство активно участвовало в создании лаборатории в Центре ядерных исследований в Нахаль-Сореке, которая вместе с концерном RAFAEL разработала ионный реактивный двигатель IHET (Israel Hall Effect Thruster), использующий в качестве рабочего тела ксенон. Двигатели такого типа будут установлены на франко-израильском спутнике VENUS, предназначенном для экологического мониторинга.

Что же касается общественного резонанса, нельзя сказать, что космические успехи и неудачи Израиля постоянно находятся в фокусе внимания его граждан, впрочем, это характерно и для других стран. Вместе с тем здесь существуют Космическое и Астрономическое общества, занимающиеся активной научно-популярной деятельностью; страну ежегодно посещают представители NASA и ESA, астронавты, военачальники из Космического командования США. Израиль участвует в международной кооперации по проекту европейской системы глобального позиционирования GALILEO, сотрудничает с различными государствами в космических исследованиях.

Подводя итог, можно сказать, что на сегодняшний момент основная проблема израильской космической программы состоит в глубоком противоречии между высоким потенциалом и ограниченными ресурсами Израиля. А ведь, учитывая эффективность получаемых результатов при столь мизерном финансировании, можно представить, чего добились бы израильтяне, будь их космический бюджет хотя бы втрое выше нынешнего. И в стране есть люди, которые понимают это. Генерал-майор в отставке профессор Ицхак бен Израэль, председатель Израильского космического агентства, — основной «боец» за увеличение космического бюджета. Бен Израэль считает, что, подняв расходы на космос до 130 миллионов долларов в год, страна сможет получать 2 миллиарда долларов годового дохода. Но увы, проблем у Израиля хватает и на Земле, и его политикам пока что не до космоса. Изменится ли положение — покажет время.

Игорь Афанасьев , Дмитрий Воронцов , Леон Розенблюм

В первом приближении Библия, и прежде всего Ветхий Завет, выглядит огромным сборником рассказов с запоминающимися сюжетами. Столетиями она воспринималась на веру, пока в XIX веке археологические открытия и расшифровка письменностей различных народов Древнего Востока постепенно не придали этим событиям материальность и осязаемость. Более того, в современном Израиле неожиданно естественным образом возродилась география Ветхого Завета. Вернулись на карту древние названия гор и долин, многие современные города и селения приняли имена библейских предшественников. А раз так — что мешает пройти по этим местам с Библией и фотоаппаратом в руках?

Ветхий Завет — это книга об определенной стране, в ней звучат ее географические названия и упоминаются совершенно конкретные деревья, цветы, животные. Однако в отличие от евангельских, ветхозаветные места (за редчайшими исключениями, которые можно пересчитать по пальцам) долгое время не почитались. Древние евреи не отмечали места важных эпизодов своей истории какими-либо постройками — достаточно было знать, что произошло, понимать внутренний смысл событий и извлекать из них соответствующие уроки. После разрушения Храма , и особенно утраты евреями Земли обетованной, иудаизм сделал упор на сохранение духа Торы в сердце и исполнение Закона в повседневной жизни. Знание библейской географии в сложившейся ситуации полностью утратило смысл.

Впервые научный интерес к стране Библии зародился в середине XIX века как следствие великих археологических открытий и наличия библейской критики. Но настоящая революция в отношении к ветхозаветной географии произошла с зарождением сионистского движения и, позже, образованием Государства Израиль . Наконец появились те, кому знание библейских мест было жизненно необходимо: современные израильтяне не только говорят на языке Библии, но и в целом ощущают себя ее народом. На протяжении ХХ века были определены места многих ветхозаветных событий, раскопаны древние города. Одни из них стали национальными парками или заповедниками, другие превратились в музеи под открытым небом, в места проведения школьных и студенческих занятий также под открытым небом, третьи — в излюбленные места отдыха горожан.

Несмотря на возросшую популярность библейской географии, немало вопросов в ней остаются по-прежнему открытыми. Этим «проблемным» местам мы решили уделить особое внимание, отправляясь в путешествие по стопам главных героев Ветхого Завета: первых патриархов, Моисея, Иисуса Навина и царя Давида.

Южный берег Мертвого моря. Предположительное местонахождение библейского Содома — города, уничтоженного за грехи 

«Бытие». Дорогами патриархов

Первые патриархи — это Авраам, Исаак и Иаков, главные действующие лица книги «Бытие». Они же — первые путешественники по Святой земле, которая тогда называлась страной Ханаан. Если соединить все основные пункты их маршрута, то на карте получится прямая линия, пересекающая с севера на юг весь Израиль, — это и есть «дорога патриархов». Она проходит по гребню горной системы, разделяющей бассейны Средиземного и Мертвого морей . Это — главная ось Земли обетованной.

Сегодня примерно по той же линии идет шоссе № 60. Мы выехали по нему на юг от Иерусалима . Через несколько километров наше внимание привлек указатель на Дорогу патриархов. Это оказалась короткая грунтовая трасса, соединяющая соседние еврейские поселения: Неве Даниэль (Оазис Даниила) и Элазар. Почему был избран именно этот отрезок, когда такого указателя заслуживало бы все шоссе № 60, — неизвестно. Здесь нет никаких археологических памятников или реконструкций. Скорее всего, причина в том, что на небольшой дороге, лишенной признаков современности, путнику легче, чем на автостраде, прочувствовать определенную атмосферу и сделать библейский пейзаж частью своего эмоционального опыта. Ведь за минувшие тысячелетия ландшафт почти не изменился — те же уходящие вдаль округлые горы, словно нарисованные рукой ребенка, низкая темно-зеленая растительность на крутых склонах ущелий, стоящие вдоль обрыва большие камни, напоминающие седых стражей.

Мы же направлялись в город, где, напротив, следы бытия патриархов более очевидны. В Хевроне, через который идет шоссе № 60, произошли все основные события в жизни Авраама. Здесь он окончательно «оформил» договор со Всевышним, скрепив его обрядом обрезания, здесь его посетили три ангела, возвестившие столетнему старцу о рождении сына, здесь же впоследствии родился Исаак. Мы можем сказать еще точнее: все эти события произошли в дубраве Мамре, где сегодня находится русский православный монастырь.

Современный Хеврон, большая часть которого принадлежит Палестинской автономии, напоминает разросшуюся арабскую деревню с беспорядочно разбросанными частными домами. В район дубравы Мамре машине с израильским номером лучше не въезжать, поэтому мы сразу направляемся в исторический центр города, находящийся под контролем Израиля. Он выглядит нежилым: старый еврейский квартал, разоренный арабами во время погрома 1929 года, до сих пор лежит в руинах, просторная площадь Гросса окружена брошенными домами, всюду армейские блок-посты. Над площадью же возвышается главная святыня Хеврона — огромное здание, накрывающее пещеру Махпела.

Молитвами праведников держится мир. Хеврон, зал Иакова в здании над пещерой Махпела 

В Библии говорится, что для захоронения своей жены, Сарры, Авраам купил пещеру вместе с участком земли у местного вождя, некоего Эфрона, за самую крупную сумму, фигурирующую в библейских сделках, — 400 шекелей серебра. Возможно, пещера уже тогда была культовым местом, и именно это объясняет ее баснословную стоимость.

Над пещерой рано начали возводить культовые постройки. В I веке до н. э. царь Ирод заменил их гигантским зданием. В IV веке оно, в свою очередь, стало постаментом для большой византийской церкви. Позднее на ее месте крестоносцы построили новую, а мамлюки превратили церковь в мечеть. Одним словом, обычная для Святой земли история. Сегодня здание разделено между иудеями и мусульманами, но каждая сторона во время своих праздников получает его целиком.

Я рассказывал фотографу Александру Сорину то, что мне было известно о пещере, когда перед нами неожиданно появились два мальчика. В руках они держали масленые пончики, суфганиет, которые жарят в праздник Хануки — на этот праздник в город по-прежнему съезжаются израильтяне.

 — Знаете, как еще называет Хеврон Тора? — наперебой заговорили они. — Кирьят Арба, Город Четверых. Всем известно, что в этой пещере похоронены Авраам, Исаак и Иаков с женами, Саррой, Ревеккой и Леей. Это сказано в Торе. Но есть и четвертая пара — Адам и Ева. Они тоже похоронены здесь! А знаете, что это значит? — Они снова не дали нам ни секунды подумать. — Что здесь расположены ворота в Ган-Эден, Райский сад. Ведь по Талмуду они похоронены в самой ближней точке к Раю!

Они остановились на секунду, чтобы оценить произведенный на нас эффект, после чего продолжили в еще большем темпе.

 — Сначала христиане, потом мусульмане тысячу, нет, две тысячи   лет подряд не пускали евреев в пещеру. Когда после Шестидневной войны наши солдаты вернулись в Хеврон, то воспользовались возможностью и впервые вошли внутрь здания Ирода. Оттуда в пещеру вел узкий лаз, куда взрослый пролезть не мог. Тогда Моше Даян нашел маленькую девочку. — Было видно, что наши герои ей немного завидовали или, возможно, считали, что такое поручение обязательно должен был исполнить мальчик.

 — Ее обвязали веревкой и спустили вниз. Она шла с фонариком и говорила, что видела. Сначала она нашла ступени, которые вели вверх, потом набрела на закрытую дверь. Там была надпись «Ворота в Ган-Эден». — Хотя на предмет наличия надписи у ребят возникли разногласия, ведь то, что здесь находятся ворота в Райский сад, и так ясно.

Историю о проникновении девочки в пещеру я слышал неоднократно от разных людей. К сожалению, повторить эксперимент в данный момент не представляется возможным: вход в пещеру сейчас охраняют израильские солдаты.

Этот колодец Авраам выкупил у Авимелеха за семь овец. Отсюда и название сегодняшнего города — Беер-Шева 

Кстати, сами мусульмане считают, что могила Адама находится в другом месте — в Каабе в Мекке . У христиан тоже своя версия: для них он покоится под Голгофой . Причем интересно, что в обеих религиях говорится только о могиле Адама (про Еву как бы забывают) — и лишь у евреев они похоронены вместе. Это вполне в духе Ветхого Завета. С одной стороны, патриархат, власть мужчины. С другой стороны, без жены он — неполноценное существо.

 Но вернемся к Аврааму. Вся его жизнь — это «получение» страны от Бога. Поэтому он не мог долго оставаться на одном месте. Из Хеврона Авраам отправился на юг, во владения некоего Авимелеха. Там его пастухи в поисках воды вырыли колодец. В ответ местные заявили, что раз земля принадлежит их хозяину, то и колодец его. Дело не обошлось бы без драки, не вмешайся старцы: они договорились между собой, что Авраам выкупит колодец за семь овец. Отсюда и название: беер — колодец, шева— семь, целиком — Беер-Шева, в русском переводе Библии — Вирсавия. Здесь Авраам провел долгие годы, отсюда он отправился в самый скорбный путь в своей жизни — трехдневное путешествие в Страну Мориа для жертвоприношения Исаака...

Мы пересекли южное предгорье Иудейских гор и оказались в пустыне Негев, где расположена Беер-Шева. Сегодня она — центр изучения и освоения пустыни. Это современный город с университетом, большой больницей, многоэтажными жилыми домами, солидными торговыми центрами и обширными промзонами. Однако найти в нем колодец Авраама оказалось нетрудно — его знает каждый.

Вид библейского места нас удивил: обычный колодец в центре небольшого пыльного дворика. Здесь нет ощущения бесспорности святого места, каковое у христиан создают церкви, а у мусульман мечети. За исключением, пожалуй, Храмовой горы в Иерусалиме и пещеры Махпела в Хевроне, иудеи в принципе не склонны к почитанию библейских мест. Как не стесняются они признать отсутствие точной географической идентификации: для них важнее теоретические рассуждения и аргументы, чем уверенность, что ты стоишь на «том самом» месте.

Беер-Шева в Ветхом Завете — это южная граница Земли обетованной. Дальше, далеко за пустыней, находились плодородные египетские земли, куда, спасаясь от голода, Иаков (его второе имя Израиль) увел свою семью. Какое-то время жизнь на чужбине для его потомков была легкой и сытой, и семейство разрасталось. Затем власти изменили свое отношение к ним, обратив израильтян в рабство. И тогда Бог призвал Моисея...

«Исход». Альтернативный Синай

Где находится гора Синай, на которой Моисей получил от Бога Скрижали Завета? «Что за вопрос, — скажете вы. — Эту гору знают все, она находится на юге Синайского полуострова, и уже более полутора тысячелетий к ней тянутся вереницы паломников. У ее подножия расположен один из древнейших монастырей — Святой Екатерины».

Все так, только аргумент, лежащий в основе идентификации горы и еще вчера казавшийся непререкаемым, сегодня отчасти утратил былую убедительность. Дело в том, что местоположение знакомого нам Синая указал Евсевий Кесарийский, живший в Палестине в начале IV века н. э., когда непосредственная связь с древней еврейской традицией была уже утрачена. Христианские паломники минувших эпох были некритичны, они не нуждались в археологических подтверждениях, как наши ученые современники.

Наскальные рисунки на горе Карком, изображающие опасных для человека обитателей пустыни: змей, скорпионов и загадочное существо сараф 

«Простите, какая археология может быть у разового события более чем трехтысячелетней давности? Тем более что речь идет о кочевом народе, не строившем домов!» — снова удивитесь вы. А вот здесь позвольте не согласиться: в пустыне есть свои признаки присутствия человека в прошлом. Ими занимается особая отрасль науки — археология пустыни. Она основана на тонких наблюдениях, позволяющих отличить случайное положение камня от того, которое мог придать ему только человек. Так, например, вертикально поставленный булыжник может быть немым свидетелем договора или отметкой на границе владений. Камни, образующие круг, скорее всего, прижимали к земле полог шатра. Обилие сходных кругов в одной местности указывает на стоянку. Сегодня ученые, владеющие этим «языком пустыни», выдвигают не менее 23 «кандидатов» на роль священной библейской горы. Самую интересную гипотезу предложил итальянец Эмануэле Анати. Он убежден, что Синай — это гора Карком в израильской пустыне Негев .

Несмотря на то что она раза в два ближе к Иерусалиму, чем гора на Синайском полуострове, добраться до нее во сто крат труднее. Сначала мы доехали до городка Мицпе-Рамон, расположенного на краю удивительного кратера, похожего на гигантскую запятую. Он образовался не в результате извержения вулкана или падения метеорита, а в ходе долгого эрозионного процесса. В Израиле такие провалы называют особым словом — махтеш. Всего их три: Малый (круглый), Большой (сильно вытянутый эллипс) и Рамон — и все они расположены в пустыне Негев.

Наш перевалочный пункт — не просто смотровая площадка, откуда открывается впечатляющая панорама Рамона. Здесь мы «меняем лошадей», поскольку добраться до горы Карком можно только на мощном джипе. Лучше отправляться в путь затемно, чтобы выехать на бездорожье с первыми лучами солнца. Открывающаяся картинка способна затмить фантастические панорамы самых смелых голливудских фильмов. Словно чья-то могучая рука нервно скомкала бесконечный лист коричневатой почтовой бумаги и с размаху швырнула на поверхность земли. Ни единого природного ориентира до самого горизонта — как водитель найдет нужный маршрут? А ведь это не лучшее место для того, чтобы заблудиться: мы находимся в непосредственной близости от египетской границы. Оказалось, однако, что туристская тропа по пустыне размечена хорошо различимыми знаками-указателями. После двух часов переваливания через бесчисленные складки песка она наконец привела нас к горе Карком.

Первая неожиданность — гору эту, несмотря на всю ее величественность, сложно назвать горой. Мешает отсутствие привычного образа с остроконечной вершиной. В отличие от «синайского Синая» гора Карком — это возвышенное плоскогорье размером примерно 12 км2.

Вокруг нее были обнаружены многочисленные следы временного жилья древних обитателей пустыни. Это первый аргумент в пользу версии Анати: «Исход» называет огромную цифру переселенцев (600 тысяч, причем считается, что речь идет только о взрослых мужчинах, следовательно, всего их было около 2 миллионов человек), соответственно лагерь израильтян был большим. Кстати, под Синаем подобных признаков стоянки не обнаружено. А самая интересная из археологических находок в районе Каркома — это примитивный жертвенник, сложенный из необработанных камней, образующих два параллельных ряда. Сам по себе он тоже ничего не доказывает — жертвоприношения практиковались в разных культах во все времена, — но все же вызывает ассоциации с библейским текстом. «Если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло свое, то осквернишь их» (Исход, 20:22), — наказал Бог Моисею.

Кремнёвые «антропоиды» на горе Карком — немые свидетели возвращения разведчиков Моисея в пустыню Фаран 

Подъем на гору Карком совсем несложный — наверх ведет удобная пологая тропа. Первое, что бросается в глаза на плато, — это цвет поверхности земли. Желто-серый известняк перемежается здесь множеством темно-коричневых, порой почти черных, вкраплений. Это кремень.

На горе его не просто огромное количество. По качеству местный кремень считался лучшим на всем Ближнем Востоке. С глубочайшей древности люди приходили сюда запасаться этим «стратегическим» сырьем. Место, которое сегодня малодоступно, когда-то пользовалось широчайшей известностью и популярностью, о чем свидетельствуют стоянки у его подножия. Именно такой должна была быть Божья гора, которую независимо друг от друга безошибочно находят разные библейские персонажи. Моисей пас овец Иофора, тестя своего, священника Мадиамского. Однажды провел он стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божьей, Хориву (Исход, 3:1). «И господь сказал Аарону: пойди навстречу Моисею в пустыню. И он пошел, и встретил Моисея на горе Божьей, и поцеловал его» (4:27). «И пришел Иофор, тесть Моисея, с сыновьями его и женою его к Моисею в пустыню, где он расположился станом у горы Божьей» (18:5).

На верхнем плато нет ни единого признака жилья, но есть иные следы присутствия человека. В русле сухого ручья, петляющего по всему плоскогорью, часто встречаются выцарапанные на камнях рисунки. Сюжеты самые разные: вооруженные или молящиеся люди, олени, верблюды, лисы, волки, скорпионы… Археологи насчитали более 42 тысяч изображений! Анализируя их характер, Эмануэле Анати сделал вывод, что гора была местом отправления культа. Скорее всего, «обитавшие» здесь боги менялись, но от одной культуры к другой переходили представления о религиозной значимости самой горы. Последние ее почитатели, древние кочевники пустыни, вероятно, «поселили» здесь своего бога луны, Сина, популярного среди древних народов Передней Азии, от имени которого Анати производит само слово «Синай». Неудивительно, если бы именно сюда привел Моисей народ Израиля.

С южной стороны плато завершает отвесный обрыв. Направляясь к нему, мы оказались в еще одном странном месте. На секунду показалось, что нас кто-то опередил: в маленькой ложбинке в гробовом молчании сидела компания необычного вида чернокожих людей. При ближайшем рассмотрении это оказались «антропоиды» — крупные куски кремня человекообразной формы. Профессор Анати считал, что эта часть плато и есть сакральный центр Каркома.

Еще несколько минут ходьбы — и мы на краю обрыва. Бескрайнее пространство, открывшееся перед нами, напоминало широченную высохшую реку. Это долина Паран (Фаран). «А затем двинулся народ из Хацерофа и остановился в пустыне Фаран» (Числа, 12:16). «И пошли, и пришли они [12 разведчиков, посланных пророком в Землю обетованную. — Ред.] к Моисею и Аарону и всему обществу сынов Израилевых в пустыню Фаран, в Кадес, и принесли им и всему обществу ответ, и показали им плоды земли» (Числа, 13:27). Значит, Кадес должен находиться где-то неподалеку, выше по «течению» безводной реки. Место под таким названием действительно имеется недалеко от горы Карком, на территории современного Египта. В Кадесе, или Кадеш Барнеа, народ Израиля, поверивший разведчикам в том, что страной овладеть невозможно, провел в кущах (шалашах) 40 лет, пока полностью не обновился.

Завершилась долгая эпопея Исхода на восточном берегу Иордана. За рекой начиналась Земля обетованная. Моисею было позволено лишь увидеть ее с горы Небо. После его смерти в страну народ должен был вести самый близкий его помощник и большой ревнитель веры Иисус Навин. Библейская книга, носящая его имя, рассказывает об этом завоевании.

Сидя на крыше здания, где находится гробница пророка Самуила, израильские солдаты разбирают ход битвы Иисуса Навина с хананеями под Гаваоном 

«Книга Иисуса Навина»: чудеса и реальность

Переправа через реку Иордан сопровождалась великим чудом. «Лишь только несущие Ковчег [Ковчег со Скрижалями Завета — главная святыня иудеев, исчезнувшая вместе с разрушением Храма, который специально для ее хранения воздвиг Соломон . — Ред.] вошли в Иордан и ноги священников, несших Ковчег, погрузились в воду Иордана... вода, текущая сверху, остановилась и стала стеною... а текущая в море равнины, в море Соленое, ушла и иссякла. И народ переходил против Иерихона » (Иисус Навин, 3:15-17). Иерихон, по археологическим данным, древнейший город в мире, и сейчас стоит на прежнем месте, служа отличным ориентиром для определения точки библейской переправы. Но у нас есть еще подсказка: христиане считают, что на этом же месте крестился Иисус.

Сегодня по Иордану проходит граница между Израилем и Иорданией , и зона вдоль берега считается закрытой. Лишь раз в году сюда пускают всех желающих — 18 января, в канун православного праздника Крещения . К этой дате мы и приурочили свое путешествие.

Путь к Иордану из Иерусалима проходит через Иудейскую пустыню. Сегодня благодаря хорошему шоссе, поездка по которому занимает считанные минуты, мы едва успеваем рассмотреть ее волшебную желто-коричневую красоту. Нужный нам поворот отмечает указатель Каср-эль-Яхуд (по-арабски «Дворец иудеев»). Непонятно, что соответствует этому названию — здесь нет никакого дворца. У дороги, по которой паломники спускаются к Иордану, стоит относительно молодой (конца XIX века) греческий монастырь Иоанна Крестителя, используемый только раз в году, на Крещение. Ближе к реке расположены огороженные молитвенные площадки францисканцев, коптов, сирийцев.

Праздник принес в это тихое место атмосферу шумного многолюдья. Сама река несколько разочаровала нас своим видом: узкая протока, поросшая высоким кустарником. Казалось бы, не стоило совершать великое чудо для преодоления столь скромной преграды. Но Библия уточняет: «Иордан же выступает из берегов своих во все дни жатвы пшеницы» (Иисус Навин, 3:16). А в воспоминаниях паломников византийской эпохи говорится о разливах реки до полутора километров! Разливы прекратились после того, как была построена электростанция при выходе Иордана из озера Кинерет.

Перейдя Иордан, Иисус Навин разбил лагерь в Гилгале — это место находилось где-то в выжженной солнцем долине, недалеко от реки. После захвата евреями Иерихона и Гая в Гилгал пришли посланцы из города Гаваона, чтобы заключить с ними союз и тем самым спасти себя от истребления. Правда, гаваониты чуть было не поплатились за это: пять хананейских царей осадили город перебежчиков. На помощь поспешил Иисус Навин со своим народом.

«И попал на них Иисус внезапно, [потому что] всю ночь шел он из Гилгала» (Иисус Навин, 10:9). Эта фраза не вызовет нареканий даже у неисправимых материалистов: по пустыне в самом деле лучше всего передвигаться ночью, когда слабеет нестерпимая жара. Расстояние до поля боя вполне проходимо за 12 часов: по шоссе это около 30 километров, напрямик, по бездорожью, стало быть, еще меньше. А победить заведомо более сильного противника, имеющего колесницы, можно было, только напав на него внезапно.

«Господь привел их в смятение при виде израильтян, и они поразили их в Гаваоне сильным поражением» (Иисус Навин, 10:10). Для достижения подобного эффекта Иисус Навин должен был атаковать так, чтобы солнце слепило врагу глаза. А перед этим — дать своим бойцам отдохнуть после изнурительного ночного перехода. Значит, удар по окружившему Гаваон войску был нанесен где-то в середине дня, причем непременно с юга. Остается только расставить на местности «детали» библейской битвы. Местоположение Гаваона известно: сейчас здесь арабская деревня Ад-Джиб, а рядом — еврейское поселение Новый Гаваон. Они расположены в просторной долине, над которой с юго-запада нависает высокая гора — откуда и должен был вступить в бой народ Израиля.

Гробница пророка и последнего судьи израильского Самуила. Сначала он дал израильтянам в цари Саула, а потом, по слову Божьему и втайне от людей, помазал на царство Давида 

В Средние века крестоносцы решили, что эта гора есть Рама, где был похоронен Самуил, великий пророк и последний из судей Израилевых. С тех пор она носит его имя, а на ее вершине стоит здание церкви, позже разделенной на мечеть и синагогу. Когда мы поднялись на плоскую крышу этого дома, откуда открывается отличный вид на поле боя, то застали любопытную сцену. Удобно устроившись, группа солдат Армии обороны Израиля вместе с командиром разбирала ход библейского сражения. Что ж, наглядная демонстрация неразрывной связи времен…

 «И преследовали их по дороге к возвышенности Вефорона [Бет Хорона] и поражали их до Азека и Македа» (Иисус Навин, 10:10). Сегодня по этому маршруту может проехать любой. Надо спуститься с горы Самуила, миновать Ад-Джиб, Новый Гаваон и город Гиват-Зеев, выехать на шоссе № 443, которое практически совпадает с древней вефоронской дорогой. Трасса проходит мимо двух арабских деревень под названием Бейт-Хур-Факка и Бейт-Хур-Тахта, а также еврейского поселения Бейт-Хорон. У города Модиина надо повернуть налево и доехать до перекрестка Латрун, за которым начинается долина Айялон. В этом месте Священное Писание вдруг перестает быть дотошно реалистичным и прибегает к чуду. Врага надо добить, а день близится к концу, и тогда сказал [Иисус Навин] перед израильтянами: стой, Солнце, над Гаваоном, а Луна над долиной Айялонской (там же, 10:12)! И если какой-нибудь материалист скажет, что вечером в полнолуние всегда Солнце и Луна действительно видны на небе одновременно, свидетельствую: светила должны были не просто замереть, но и поменяться местами! Когда находишься в Латруне, Гаваон оказывается на востоке (там должна быть восходящая   Луна, а в тексте останавливается Солнце), а Айялон — к западу. Вот оно, настоящее чудо продления дня!

Что же касается места под названием Азек, где завершилась баталия, то оно существует до сих пор, в соседней с Айялоном долине Эла. Что ж, Ветхий Завет диктует нам продолжение маршрута. Но едем мы туда не столько по следам укрывшихся в пещере Македа пяти хананейских царей, сколько для того, чтобы увидеть поле другой, еще более известной, битвы...

«I книга Царств»: самый известный поединок

Кроме Земли обетованной, Бог дал своему народу и разных врагов, с которыми ему предстояло вести за нее бесконечную борьбу. Когда первые противники, хананеи, ослабели и перестали представлять опасность, им на смену пришли другие, более сильные — филистимляне. Если прежде народ Израиля выглядел успешным завоевателем, то теперь превратился в более слабую, обороняющуюся сторону. Для выживания ему пришлось собрать в единый кулак силы двенадцати разрозненных колен — потомков сыновей третьего патриарха, Иакова. Так было создано государство и избран первый царь. Им стал Саул из колена Вениамина.

Но натиск филистимлян не ослабевал, и войны не прекращались. И вот после множества стычек местного значения наступил час «икс»: «Филистимляне собрали войска свои и собрались в Сокхофе, что в Иудее, и расположились станом между Сокхофом и Азеком в Эфес-Даммиме» (I книга Царств, глава 17-я). Тем самым Азеком (на иврите — Азейка), куда мы направляемся.

Дорога проходит через красивейшую часть современного Израиля — Иудейское предгорье. Мы пересекаем территорию, которую формально получило колено Дана, но под давлением филистимлян, от которых не спас своих соплеменников даже могучий Самсон, оно вынуждено было оставить эти места и перекочевать на север. Вот и перекресток Самсона — он расположен в том месте, к которому относятся слова: «И начал Дух Господень действовать в нем (Самсоне) между Цорою и Естаолом» (Судей, 15:25). Слева остается современная деревня с библейским названием Эштаол и высокий зеленый холм справа — Цора.

Спустя несколько минут мы уже в долине Эла, у высокого холма Азейки, где Саул и израильтяне собрались и расположились станом, приготовившись к битве против филистимлян. Чтобы добраться до вершины Азейки, нужно окунуться в современную израильскую реальность — холм находится на территории зоны отдыха. Въезжая туда, в первый момент оказываешься среди вкопанных в землю столов, скамей и мангалов. Подобные зеленые площадки для пикников густой сетью покрывают всю страну, делая ее домашней и уютной. Эта зона быстро заканчивается, уступая место вполне библейскому мелколесью. В конце пути вдоль тропы на вершину Азейки установлены каменные столбики со строками Священного Писания. Ни дать ни взять школьное пособие для внеклассных занятий! В самом деле, поднявшись, мы увидели группу школьников вместе с родителями. Учительница явно старалась заставить ребят рассказать эту библейскую историю самих. Похоже, они разыгрывали сценку: кто-то изображал Голиафа, тогда как Давид в ожидании своего часа вместо занавеса прятался за спинами старших.

Но вот мы на верхней площадке — если царь Саул желал следить за ходом битвы, то стоял здесь, около высоких фисташковых деревьев (эла), которые   и дали название долине. Отсюда вся диспозиция видна как на ладони. Далеко-далеко на юго-западе сквозь дымку с трудом угадываются два высоких дома — это новый строящийся завод фирмы Intel в Кирьят-Гате. В библейские времена там находился Геф, один из пяти филистимских городов и исходная точка их военного похода. Прямо перед нами лежит просторная долина, занятая парниками и виноградниками, — само место сражения. Строй израильтян стоял у подножия нашего холма, готовый в случае атаки вражеских колесниц быстро отступить вверх по склону и сделаться недосягаемым. В противоположной стороне — там, где сегодня перекресток дорог и бензоколонка, — выстроились уверенные в победе филистимляне. «И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа; ростом он — шести локтей и пяди [это больше трех метров! — Ред.]. Медный шлем на голове его; и одет он был в чешуйчатую броню, и вес брони — пять тысяч сиклей меди...» (I книга Царств, 17:4).

Реальные остатки библейского города Сохо. 40 дней выходил отсюда Голиаф вызывать израильтян на единоборство 

Здесь напрашивается сопоставление с «Илиадой» Гомера: в Троянской войне все битвы начинались единоборствами с таким же подробным описанием внешнего вида и оружия (в Библии же это единственный случай). А если вспомнить, что по Писанию филистимляне пришли с Кафтора (Крита), то перед нами, возможно, в самом деле родственники ахейцев и данайцев.

«И выступал филистимлянин тот утром и вечером, и выставлял себя сорок дней» (I книга Царств, 17:16). Казалось, этому позору не будет конца! А все потому, что человек, способный победить Голиафа, не присутствовал на поле боя по причине его непризывного возраста. Но среди ежедневно разбегавшихся солдат были три его старших брата. В те времена армия была народной, а театр военных действий маленький — как следствие, воины получали продукты из дома. Вот и старец Иессей отправил своего младшего сына подвезти братьям положенный паек: эфу сушеных зерен, десять хлебов да десять сыров для тысяченачальника. И звали этого юношу Давид. Он-то и вызвался сразиться с Голиафом. Подобрал в ручье, который мы пересекли перед въездом в лесопарк, пять обкатанных камней, вложил один из них в свою пращу... Со знаменитой победы над Голиафом началась карьера человека, которому Господь уготовил царский венец и почет на все времена.

Словно преследуя филистимлян вслед за одержавшими победу иудеями, мы подъехали к холму Сокхофу (Сохо) и поднялись на его вершину. Здесь сохранилось намного больше признаков древнего города, чем на Азейке. На каждом шагу попадаются следы вырубки камня, отверстия водосборников и чаще всего остатки виноделен. Кстати, сегодня в долине Эла древнее виноделие возродилось в полной мере. «Праща Давида», «Холм Исайи», «Долина Эла» — вот далеко не полный список здешних ферм.

Через полтора десятилетия после победы над Голиафом Давид стал царем в Хевроне. Бывший пастух должен был заново строить всю государственную систему после банкротства политики Саула. Для начала ему была нужна новая столица. Это значит, что мы возвращаемся в Иерусалим.

«II книга Царств»: иерусалимские тайны

Сегодняшний Иерусалим — это мегаполис, население которого превышает 700 тысяч жителей, а площадь соответствует «миллионнику». Весь город можно условно поделить на три части: Новый, Старый и Древний. С первыми двумя все понятно: Старый город находится внутри стен, построенных в 1536—1543 годах османским султаном Сулейманом Великолепным, Новый — за их пределами. Сложнее дело обстоит с древним, библейским Иерусалимом, находящимся в основном на территории Нового города, но скрытым под землей. После первого разрушения в 586 году до н. э. он был полностью восстановлен. Но потом его дважды разрушали римляне: в 70 году н. э. в ходе Иудейской войны и, уже окончательно, в 135 году после подавления восстания Бар-Кохбы. Место, где стоял Иерусалим, перепахали и накрыли «могильной плитой» — построили римскую колонию Элию Капитолину.

Прежнее название, Иерусалим, городу вернули после утверждения христианства в Риме при императоре Константине Великом (306—337). С этого момента, строя на местах евангельских событий церкви, византийцы фактически создавали свой «библейский» город, тогда как остатки ветхозаветных зданий покоились под каменными мостовыми. Только в 1860-х годах возник интерес к самому древнему Иерусалиму. Тогда же английские археологи провели первые раскопки и обнаружили подземные туннели, арки, лестницы, массивные стены. Следующий этап интенсивных   исследований пришелся на период строительства нового Еврейского квартала Старого города после Шестидневной войны июня 1967 года. Третий серьезный этап раскопок происходит на наших глазах.

Пока еще нельзя сказать, что Древний город полностью вскрыт, но сдвиги налицо. В районе Западной Стены (она же Стена Плача) существуют три археологических заповедника и идет подготовка четвертого. Самый известный из них — «Туннель Западной Стены». Он начинается на площади у Стены Плача и идет вдоль западной стены Храмовой горы под Мусульманским кварталом до Первой станции Виа-Долороза (Дороги скорби). Второй заповедник называется «Офель» («Верхний город»), располагается он у Храмовой горы. В обоих почти все относится к эпохе Ирода Великого (37— 4 годы до н. э.) — это остатки Иерусалима евангельских времен. Настоящие же ветхозаветные древности можно увидеть только в третьем, самом молодом из археологических парков, целиком расположенном вне городской стены — Городе Давида. Туда и лежит наш путь, а путеводителем нам послужат 8—12 стихи 5-й главы II книги Царств.

Мы стоим над ущельем Кедрон. На его крутом склоне отчетливо видны остатки стен, существовавших в разные эпохи. Самую нижнюю археологи считают относящейся к Иевусу — так называли со времен Иисуса Навина до царя Давида Иерусалим, последний оплот ханаанского народа иевусеев, который не смог взять Иисус Навин.

«И пошел царь (Давид) и люди его на Иерусалим против иевусеев, жителей той страны» (II книга Царств, 5:6). Они должны были идти по дну ущелья Кедрон, ибо только так можно было добраться до единственных тогда ворот города, расположенных у источника Гихона, снабжавшего город водой. При этом атакующие снизу имеют шанс на победу только в случае полной внезапности. Но остаться незамеченными иудеям не удалось — еще издали иевусеи встретили их криками. «Они говорили Давиду — ты не войдешь сюда, тебя отгонят хромые и слепые» (II книга Царств, 5:6).

Интересное дело. Обычно все нормальные народы хвалятся перед врагом своей силой и храбростью, а иевусеи как бы прячутся за спину тех, кто в принципе не способен воевать! Однако традиция усматривает в этих словах намек на то, что на самом деле Иевус защищало… заклятие. Иначе как объяснить тот факт, что в течение всей эпохи Судей (150—200 лет) евреи ни разу не пытались даже приблизиться к вражескому городу, расположенному в самом сердце их национальной вотчины, между наделами воинственных колен Иуды и Вениамина? И только Давиду, ведомому самим Всевышним, было суждено обойти заклятие.

Раскопки в заповеднике «Город Давида». Внизу — массивные каменные укрепления города Иевуса, который царь Давид захватил и переименовал в Иерусалим. Слева — спуск к Гихону, главному источнику воды древнего города 

На первом этапе штурма «Давид взял крепость Сион» (II книга Царств, 5:7) — он же город Давидов. Существенная деталь: Сион он уже занял, а собственно Иевус еще нет. Значит, речь идет о каком-то форпосте, обладающем относительной самостоятельностью. Это очень важное место — там на первых порах будет жить царь Давид и храниться Ковчег Завета, пока его не заберет в свой Храм царь Соломон, сын Давида. Тогда произойдет странная вещь: слово «Сион» «приклеится» к Ковчегу, переместится с ним на Храмовую гору, превратится в символ Храма и самого Иерусалима. Пророки будут Иерусалим называть «дочерью Сиона» (слово «город» в иврите имеет женский род). Наконец, в конце XIX века Сион станет синонимом понятий Земля обетованная, Страна Израиля. Тем интереснее определить место, которое первоначально называлось этим словом. Израильский историк и археолог Габриэль Баркаи убежден, что Сион находился на небольшой плоской площадке в самом низком месте холма, над знаменитым бассейном Силоам (где впоследствии исцелит слепого Иисус) — географически это идеальное место для первого бастиона крепости.

Не менее интересная интрига связана с поиском царского дворца. «И поселился Давид в крепости [Сион] и назвал ее городом Давидовым и обстроил вокруг от Милло и внутри» (II книга Царств, 5:9).

Из этой фразы следует, что дворец должен быть где-то недалеко от крепости и от Милло. С Милло все более-менее понятно. Это слово означает засыпанную ложбину. Единственный «кандидат» на нее — низинка, которая соединяла Кедрон с параллельным ему безымянным оврагом и служила северной границей города. За ней начинался склон следующей горы, о которой впоследствии выяснится, что она и есть Страна Мориа из книги Бытие. Когда там царь Соломон построит Храм, в Милло он возведет свой новый дворец. Это место находится в районе современного шоссе, в верхней части древнего холма. А значит, и Сион должен находиться где-то по соседству, что разрушает версию Баркаи. Действительно, раскопки вблизи Милло вскрыли нагромождение каменных стен различной толщины и несколько небольших вырубленных бассейнов. Основное внимание привлекает толстая стена, сложенная из крупных грубых камней, начинающаяся прямо от скалы.

 — Можем ли мы сегодня сказать: то, что вы здесь раскопали, принадлежало дворцу Давида? — спросил я Нисима, одного из археологов. Он выглядел как настоящий библейский мудрец — в простой одежде, с огромной бородой и широкими плечами, невысокий и плотный, словно вросший в землю.

 — Возможно. По крайней мере так говорит Эйлат Мазар, заведующая  раскопками. Но многие возражают, пытаются «отодвинуть» эту стену лет на 200 позже. Знаешь, наверное, о бесконечных войнах, которые идут в израильской археологии? — улыбнулся Нисим.

 — И все-таки какие-нибудь аргументы у вас есть? Из чего-то ведь исходила Мазар? — в подобных случаях остановить меня не так-то легко.

 — Мы нашли несколько булл (оттисков печатей) с финикийскими именами, а также «протоэлийские» капители — это тоже следы работы финикийцев.

Почему это аргументы в пользу дворца Давида? Ответ — в той же Библии: «И прислал Хирам, царь Тирский, послов к Давиду, и кедровые деревья и плотников и каменщиков, и они построили дом Давиду» (II Книга царств, 5:11).

 — Если это дворец Давида, то любой из этих бассейнов может оказаться тем самым, где купалась Вирсавия, когда с крыши ее впервые увидел и полюбил царь Давид? — предположил Саша. —

Трудно сказать. Они выглядят более поздними, возможно, даже византийскими, — сказал Нисим и пошел к окликнувшим его рабочим.

С Масличной горой в Иерусалиме издавна связывались представления о приходе Машиаха 

Кроме предполагаемого дворца царя Давида, в заповеднике есть еще одно впечатляющее место, позволяющее ощутить всю материальность Библии, — туннель царя Езекии (701 год до н. э.). Надеясь на поддержку Вавилона и Египта, он попытался сбросить ассирийское иго. В ответ на Иудею двинулась огромная карательная армия царя Синахериба. Нужно было всерьез позаботиться о системе обороны столицы. Самым слабым ее звеном был источник Гихон, расположенный за пределами стен. Тогда от родника к бассейну Силоам, находившемуся внутри города, был прорублен туннель. Его строительство — целая эпопея: две группы проходчиков двигались навстречу друг другу и, прописав под землей странную траекторию, встретились!

Сегодня прогулка по этому туннелю — гвоздь программы посещения Города Давида. По нему течет вода, ее средняя глубина, за исключением одного места, не выше колена. Там совершенно нет света, и нужно брать с собой фонари. Проход его, 533 метра, обычно занимает минут сорок — достаточно для того, чтобы почувствовать и приступ клаустрофобии, и восхищение трудолюбием древних иудеев, и достоверность библейского рассказа.

Наше путешествие по Стране Библии происходило в двух координатах. Если в пространстве мы проехали несколько сот километров, то во времени переместились без малого на целое тысячелетие. Мы начали свой путь по Земле обетованной вместе с первыми патриархами, а завершили с царем Давидом в его новой столице, Иерусалиме. Разрозненные, казалось бы, события Священного Писания оказались эпизодами многотомной эпопеи. Сначала освящение патриархами некоей страны, потом долгое возвращение в нее их потомков, завоевание, раздел, создание государства и, наконец, обретение его столицы. Главная внутренняя пружина долгого запутанного сюжета — диалог сначала человека, а потом и народа с Богом, Творцом всего сущего.

«Весь Израиль придет явиться перед лице Господа Бога твоего на место, которое изберет [Господь]...» (Второзаконие, 31:11). Эти слова Моисея звучат как внутреннее пророчество, сбывающееся в тексте: есть особый пункт, который укажет Всевышний. Обретение Иерусалима завершает собой весь цикл: вот оно, это предопределенное место! С этого момента начинается новый виток спирали, в которой действует та же движущая сила, диалог человека и народа с Богом, но уже на ином уровне. Этот цикл завершит появление Иисуса Христа , после чего начнется еще один цикл извечного диалога.

Библия не имеет последнего эпизода, его заменяют предсказания пророков. Они как бы «перепрыгивают» через всю последующую историю, включая и нашу эпоху, и дают картину будущего не только ее персонажей, но и нас с вами. Называйте ее как хотите — Страшный суд или День Господень — важно, что пророки рисуют ее в Иерусалиме, в том самом городе, куда мы вошли вслед за царем Давидом, где началось — и закончилось наше путешествие.

Фото Александра Сорина

Игорь Трибельский

Нередко, руководствуясь внешним сходством, люди сравнивают даманов с крупными грызунами: сурками, сеноставками, морскими свинками — и очень сильно ошибаются. Анатомическое строение этих неприметных, но весьма популярных в Израиле зверьков настолько отличается от строения всех прочих млекопитающих, что зоологи выделили их в отдельный отряд. Ближайшей же их родней среди ныне живущих существ оказались слоны, а также сирены — небольшая, крайне своеобразная группа крупных животных, никогда не покидающих воду. Фото SPL/EAST NEWS

Зоосправка

Тип — хордовые

Класс — млекопитающие

Отряд — дамановые

Семейство — даманы Финикийцы (а вслед за ними и древние евреи), похоже, вообще не отличали их от кроликов, называя тех и других одним словом «шафан» — «прячущийся». Сегодня у них есть собственное имя. Капский даман — Procavia capensis. Длина тела взрослого животного — 30— 55 сантиметров, вес — 1,4— 4 килограмма. Самцы в среднем немного крупнее самок. Верхняя часть тела, как правило, окрашена в коричнево-серый цвет, нижняя — в кремовый, хотя у разных семей и отдельных особей окраска может сильно варьировать. Шерсть, покрывающая спинную железу, черная, реже — бледно-желтая или рыжая. Обитают на юге Сирии, на Аравийском полуострове, в Израиле и практически по всей Африке (в Сахаре — отдельными изолированными популяциями в горах Алжира и Ливии). Предпочитают скалы, нагромождения камней, каменные осыпи, хотя встречаются и в равнинных саваннах. Продолжительность жизни — 10—11 лет. Горный даман (желто-пятнистый, даман Брюса) — Heterohyrax brucei. Длина тела — 32—56 сантиметров, вес — 1,3—4,5 килограмма. Шерсть в основном светлая, но на верхней стороне тела концы шерстинок темно-коричневые, что придает даману своеобразную «мерцающую» окраску. Нередки цветовые вариации — от серого (в засушливых районах) до коричневато-красного (во влажных). Низ тела практически белый, пятно на спинной железе обычно ярко-желтое, иногда от красновато-охристого до грязно-белого. Распространен от Эфиопии и юго-востока Египта до Анголы и севера ЮАР, изолированные популяции живут в центральной Сахаре и в Демократической Республике Конго. Биологическими особенностями и образом жизни весьма сходен с капским даманом. Древесные даманы — три вида рода Dendrohyrax. Длина тела — 40—60 сантиметров, вес — 1,5—2,5 килограмма. От даманов открытых ландшафтов отличаются меньшими размерами, несколько большей стройностью тела, наличием хвоста (1—3 сантиметра). Окраска тела коричневая (часто сероватого или желтоватого оттенка), шерсть на спинной железе светлая. Населяют практически все африканские тропические леса — от Гамбии на северозападе до Кении и Танзании на востоке и ЮАР на юге. 

Стопа дамана выполняет функцию присоски, что позволяет ему с ловкостью лазить по скалам и стволам деревьев. Скалы, валуны, нагромождения камней — излюбленный ландшафт для наземных видов даманов: капского и горного. Фото NHPA/VOSTOCK PHOTO  

Славные родственные связи никаким образом не отразились на облике даманов. Мешковатое тело на коротких лапах, округлые ушки, глаза-бусинки, слегка вздернутый черный носик, раздвоенная верхняя губа, находящаяся в непрерывном движении, словно зверек что-то быстро-быстро жует. Хвост либо очень короткий (у древесных даманов), либо отсутствует вовсе. Разве что лапы выглядят не совсем обычно: вместо когтей на пальцах — уплощенные копытца, похожие на слоновьи (лишь средние пальцы на трехпалых задних ногах украшены длинным изогнутым когтем). Да еще на спине у всех даманов выделяется круглое пятно, шерсть на котором всегда отличается фактурой и цветом от окружающего меха, как бы он ни был окрашен. При испуге или возбуждении зверька эта шерсть встает дыбом, открывая многочисленные железистые устья, из которых выделяется пахучий секрет. Вообще пахучие железы у млекопитающих не редкость, но ни у кого, кроме даманов, они не располагаются в самой высокой точке спины. Что можно пометить с помощью такой железы, кроме свода норы?

Если слово «даман» употребляется без уточняющих определений, можно быть уверенным, что речь идет о капском дамане — широко распространенном виде, обитающем в Израиле. Само название «даман» арабского происхождения и переводится как «баран», хотя как внешним видом, так и образом жизни даманы чрезвычайно напоминают сурков. Живут они в горах (не поднимаясь, впрочем, в высокогорья), скалах, каменных россыпях и обнажениях. Селятся семьями от 5—6 до 50 зверьков. Если почва позволяет, роют глубокие, хорошо оборудованные норы (не гнушаясь, впрочем, брошенными убежищами других землекопов, например трубкозубов), если нет — находят убежище в пещерках, расселинах или просто между камнями. В умении лазить по скалам они, пожалуй, дадут фору и суркам: трудно не удивляться, глядя, как грузный с виду зверек с неожиданной легкостью взмывает вверх по практически отвесной каменной стене. Этот трюк даману позволяют проделать его «ладошки» — подушечки лап, постоянно выделяющие липкий «пот». Кроме того, мягкие упругие подушечки работают как присоски. Конечно, сила и прочность присасывания не такие, чтобы даман мог висеть на потолке или вертикальной стенке.

Молодые животные с двухнедельного возраста способны питаться сами, но еще долго сохраняют тесную связь с матерью. Фото  JACANA/EAST NEWS

Умение быстро достигать убежища немаловажно для зверька, являющегося постоянной добычей для целого ряда хищников — от леопарда до мангуста. Среди них особо выделяется «специализированный» охотник на даманов, которому они служат почти единственной пищей, — кафрский черный орел, африканский аналог беркута. Этот враг заставляет даманов постоянно смотреть в небо, для чего их глаза защищены своего рода солнечными очками — специальным выростом радужной оболочки, прикрывающим зрачок. С помощью такого фильтра даман может видеть пернатого хищника даже на фоне ослепительного солнца. Но у орлов есть свои хитрости: они охотятся парами, и, пока один из супругов маневрирует на виду у даманов, приковывая к себе взгляды всей колонии, другой неожиданно атакует. Подобную тактику делает успешной характер самого зверька: при всей своей осторожности даманы отчаянно любопытны и всегда готовы глазеть даже на явно опасные объекты. Так, при появлении человека они моментально прячутся в свои укрытия, но, если незваный гость будет стоять или сидеть неподвижно, уже через несколько минут из всех нор начинают появляться любопытные мордочки. Потом зверьки и вовсе выбираются на поверхность и принимаются изучать новую «деталь» пейзажа. Но при малейшем шевелении или звуке они вновь мгновенно скрываются в норах.

Питаются даманы преимущественно растительной пищей: молодыми побегами и листьями, корнями, корневищами, клубнями, луковицами, сочными плодами и даже корой, хотя никогда не упустят случая разнообразить стол зазевавшимся насекомым,   а при нашествиях саранчи переходят в основном на нее. Как и многие жители жарких открытых ландшафтов, кормятся в основном утром и вечером, но могут вернуться к трапезе и при луне, если она светит достаточно ярко. Важно только, чтобы ночь была теплой: с поддержанием постоянной температуры тела даманы справляются плохо, она у них колеблется от 24 до 39°C. Поэтому, выйдя утром из норы, животные первым делом просто отогреваются на солнце. Нередко они принимают солнечные ванны и днем: в странной позе, лежа на животе и вывернув лапы подошвами вверх. Казалось бы, при обитании в жарком сухом климате такие привычки должны приводить к большому расходу воды. Однако на самом деле даманы пьют воду лишь от случая к случаю, обычно им хватает той влаги, что содержится в пище или выделяется при ее усвоении.

Даманы отличаются плохо развитой терморегуляцией, и, чтобы согреться, ночью они сбиваются в кучи, а днем греются на солнце. Фото IMAGE BROKER/VOSTOCK PHOTO

И только в том, что касается размножения, даманы напоминают скорее копытных, чем грызунов. Их брачные игры не приурочены строго к какому-либо сезону, но больше всего детенышей рождается в конце сезона дождей (в разных регионах это разные месяцы, но обычно июнь — июль), когда вокруг много сочной еды. Рождению предшествует необычайно долгая для животных такого размера беременность — около 7,5 месяца. Зато детеныши (их обычно бывает от одного до трех) родятся зрячими, покрытыми шерстью и уже через несколько часов могут передвигаться и выходить из норы. Через две недели они уже едят траву, через десять — перестают всюду следовать за матерью, а к 16 месяцам становятся взрослыми. После этого в течение нескольких месяцев молодые самцы постепенно покидают колонию, а самки остаются в ней на всю жизнь.

В Центральной и Южной Африке рядом с обычными даманами можно видеть и других, выделяющихся светло-желтым пятном, обозначающим спинную железу. Это горный даман, он же желто-пятнистый, или даман Брюса. Хотя зоологи и классифицируют его как отдельный род, по внешнему виду, образу жизни, спектру питания и прочему он очень похож на капского дамана — настолько, что иногда они образуют смешанные колонии. Отличия заметны разве что в размере колоний (у горных даманов они многочисленнее — от нескольких десятков до пары сотен зверьков) и сроках размножения: если капские даманы чаще всего появляются на свет в конце сезона дождей или сразу после них, то горные — накануне или в начале этого сезона, в феврале–марте.

Капские даманы находят жилье среди камней или в пустующих норах других животных. Фото SPL/EAST NEWS 

Три других вида, объединенные в род древесных даманов, внешне тоже довольно похожи на горного и капского (хотя несколько меньше по размеру и имеют какой-никакой хвост), да и вкусы у них примерно такие же. Они любят сочные части растений с добавкой из попадающихся на пути насекомых. Но вот места обитания и бытовые привычки у них совсем иные. Древесные даманы живут в лесах, лазают по деревьям (хотя часто и охотно спускаются на землю) и активны в основном ночью. Они предпочитают жить в одиночестве, владея своими индивидуальными участками (вотчина одного зверька составляет около четверти квадратного километра). Укрытиями им служат в основном дупла, но они могут устроиться на дневку и просто в кроне дерева. Отправляясь с наступлением темноты на кормежку и возвращаясь с нее утром, древесные даманы громко кричат, видимо подтверждая обитаемость участка.

Судьба лесных даманов зависит от судьбы африканских лесов, редеющих от деятельности человека. Капский и горный даманы находятся в значительно лучшем положении: их излюбленные ландшафты — скалы и каменные россыпи — для человека непривлекательны. Зато сами даманы рассматривают поселения людей как вполне пригодную для жизни, хотя и беспокойную среду. Правда, в большинстве африканских стран превращение дамана в представителя городской фауны сдерживается активной охотой на них. Там же, где она не ведется (как, например, в Израиле), даманы нередко заходят даже внутрь построек, обшаривая подсобные помещения и проникая по лестницам на верхние этажи. Их держат и в качестве домашних животных: если взрослые даманы приручаются довольно плохо, то, будучи пойманы детенышами, они быстро становятся совершенно ручными.

Борис Значков

Понятие «израильский автомобиль» для многих выглядит оксюмороном, то есть таким же нарочитым сочетанием противоречивых понятий, как «молчаливый итальянец» или «плаксивый ковбой». Между тем израильский автомобиль — никакая не фантастика.

Автопром Израильского государства пока еще очень молод, он появился вскоре после рождения самого Израиля — в 1950 году. Тогда в Хайфе было открыто предприятие Sabra, выпускавшее автомобили Sussita, Carmel и Gilboa. (Позднее тут собирали из привозных английских машинокомплектов клоны Triumph 1300.) Эти автомобили вплоть до 1980-х годов выпускались в «вечных», хотя и не слишком прочных фибергласовых кузовах, зато с надежными американскими и английскими моторами. Кстати, слово Sabra в переводе с иврита означает «рожденный в Израиле». Есть у этого слова и второе значение — «кактус», который и стал логотипом компании.

Примечательно, что Sabra, как ближневосточная экзотика, успела произвести впечатление на посетителей автосалона 1960 года в Нью-Йорке , куда машину привез тогдашний владелец предприятия Ицхак Шубинский. Это был небольшой и слабосильный по американским меркам пикап. Но уже в следующем году в США нашелся 41 покупатель на пластиковый кабриолет Sabra Sport, возможно, ради таблички VIN с гордой надписью AUTOCARS COMPANY LIMITED HAIFA ISRAEL.

Дитя конверсии

Где, на каких автосалонах можно увидеть эту продукцию? Ищите там, где продают вооружение: в Израиле практически все автозаводы переведены на военные рельсы и снабжают автомобилями Вооруженные силы страны. Гражданское же население вынуждено непатриотично отдавать предпочтение иномаркам, хотя, возможно, не слишком этим расстроено. Мы тоже заглянем в армейские гаражи Израиля , но сначала скажем о двух исключениях. Первое — это так называемые автомобили для активного отдыха, своеобразные полноприводные багги Tomcar, идеально подходящие для передвижения по любой местности. Это авто, правда, дитя конверсии, но оно и к лучшему: прочность стальной рамы, выполненной как единая деталь, с лихвой превосходит требования к автомобилю для развлечений. Машинка выпускается в одно-, двух- и четырехместном вариантах с бензиновым или дизельным мотором и оснащена бесступенчатым вариатором, что делает обучение вождению весьма несложным. Во-первых, с рулем и двумя педалями разберется даже ребенок, во-вторых, в пустыне нет ни дорожных знаков, ни гаишников. При этом Tomcar отнюдь не примитивен. Его оригинальная подвеска на качающихся рычагах, например, не дает машине задирать нос даже при самом резком разгоне, обеспечивает завидный клиренс (до 378 миллиметров!) и имеет огромный ход (около 330 миллиметров). Короткий (2820 миллиметров) «попрыгунчик» позволяет носиться по каменистому грунту, совершая головокружительные эскапады, так что спортивные четырехточечные ремни в нем — совсем не лишняя деталь. Как и два воздушных фильтра спереди и сзади. А еще благодаря армейской родословной этот автомобиль умещается в вертолете Sea Knight или Chinook (основные аппараты ВВС Израиля), что оказалось удобным и для состоятельных гражданских пользователей, живущих вдали от пустынь.

Второе исключение еще не воплощено в металле и пока представляет собой только что подписанный договор с французской фирмой Renault о подготовке к выпуску c 2011 года в Израиле массовых электромобилей. Правительство Израиля поддержит этот проект и освободит экологически сознательных покупателей новинки от транспортного налога вплоть до 2019 года.

Как оказалось, именно эта страна — лучший полигон для обкатки идеи всеобщей электрификации личного транспорта. 90% местного населения не проезжают здесь в день более 70 километров, крупные города отстоят друг от друга не дальше чем на 150 километров, а 55% всех авто вообще зарегистрированы в Тель-Авиве . Так что ограничение по запасу хода не является серьезной проблемой.

Кроме того, количество солнечных дней в году позволяет рассчитывать на получение до 2000 кВт/ч электроэнергии с квадратного метра солнечных батарей. Стало быть, при расчетном потреблении электромобилем 25 кВт/ч на 100 километров и годовом пробеге около 15 000 километров для его экологически чистой зарядки достаточно будет панели в 15 м2 — для этого хватит крыши любого частного дома.

Проект Better Place предусматривает также создание по всему Израилю 500 000 электрозарядных станций, на которых будет организована полностью автоматизированная замена разряженных батарей на заряженные, что займет не более минуты.

Все для армии, все для победы

Что ж, настало время заглянуть на автозаводы, исправно работающие на военную промышленность. Увы, но мирная жизнь в этой стране все еще остается недостижимой мечтой. Начнем с предприятия AIL, что означает Automotive Industries Ltd. Громкое название вполне отражает суть: это — главный поставщик автомобилей для Вооруженных сил Израиля. Фирма появилась в Назарете в 1966 году и начала со сборки аналогов американского Willis MB и «Хаммера» под именем Abir. Сегодня на конвейере стоят джипы Storm, в которых легко узнаваемы черты Jeep Wrangler, и совершенно самобытный Desert Raider, позиционируемый как «автомобиль быстрого внедрения и атаки».

«Рейдер», эта «песчаная блоха», вообще не имеет кузова как такового и напоминает багги, но о шести колесах. Казалось бы, такой агрегат должен быть почти невесомым, но это не так: его снаряженная масса — 1450 килограммов, полная — 2600. Представляете, какая здесь заложена прочность шасси! Двигатель мощностью 150 л. с. способен разогнать машину до 110 км/ч, при том, что запас хода составляет 600 километров, а в огневом контакте помогает турель с пулеметом Negev. Что же касается внедрения, то тут «рейдеру» почти нет преград: боковой уклон в 70°, уступы по 60 сантиметров и броды глубиной 0,7 метра. Пространственный каркас Desert Raider представляет собой чрезвычайно прочную и в то же время гибкую трубчатую конструкцию, помогающую преодолевать любое бездорожье. При всем этом особое внимание конструкторы уделили глушителю: для скрытности этот багги был сконструирован практически бесшумным и не излучающим тепла (на которое ориентируются приборы ночного видения и системы наведения). Кроме того, сегодня на предприятии полным ходом идет разработка Storm III для полиции, который должен появиться к осени 2008 года.

Другой крупный производитель армейской автотехники — Plasan Sasa — разместился с 1985 года в кибуце Sasa и специализируется на бронированных машинах. Это сравнительно легкий Sand Cat и тяжелые International MaxxPro, FTTS, MXT-MVA, Oshkosh MTVR, Mack Granite, Freightliner M-915. А также HMMWV (в просторечии «Хаммер») и Mahindra Rakshak. Все они, кроме Sand Cat, построены на американских и индийских шасси. Связь фирмы с США более чем тесная: в Вермонте у нее есть завод по производству композитных материалов, выпускающий в том числе углепластиковые детали для Chevrolet Corvette Z06.

Нужны ли Израилю собственные легковые автомобили — вопрос. Но если долгожданный мир все же придет в эту страну, мечи здесь быстро перекуют на орала.

Алексей Воробьев-Обухов

Оставаясь во все века религией одного народа, иудаизм и по сей день окружен множеством мифов и ошибочных суждений, вызванных неправильным пониманием догматов и процессов, которые имели и имеют в нем место. Что же на самом деле представляет собой эта первая из монотеистических религий мира? Фото вверху Александра Сорина

Иудаизму скоро исполнится четыре тысячи лет, если считать с того момента, когда Бог явился к жителю города Ур в Месопотамии , некоему Аврааму, и сказал: «Иди с земли твоей, и с родины твоей, и из дома отца твоего на землю, которую укажу тебе. И я сделаю тебя великим народом, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое». Так и начала виться извилистая тропа этого учения. Первоначально то была религия небольшой группы кочевников, передвигающихся по территории, известной как Ханаан. В основе ее лежало представление о Завете (договоре), заключенном между Всевышним и Авраамом. Согласно ему Бог обязался вечно покровительствовать Аврааму и его потомкам, если те станут строго соблюдать Его Закон. Существенное отличие от других древневосточных религий на этом этапе прослеживается лишь одно: протоевреи не только не расписывали детально своего единственного небожителя, но и вообще отрицали, что Он имеет облик.

То, что случилось потом, известно из Библии, с которой более или менее «согласны» документальные и археологические изыскания: попав в Египет , кочующий народ все вышеизложенное забыл. А вспомнил лишь после Исхода из этой страны под предводительством Моисея, что датируется XIII веком до н. э.

Особенность синагог в Цфате — все их окна повернуты на юг, а не на восток, как повсюду. Есть поверие — Мессия явится в Цфат с юга. Фото PHILIPPE LISSAC/GODANG/CORBIS/RPG 

Тогда был восстановлен и Завет — на горе Синай. И там же Бог дал Моисею Десять Заповедей, которые составили первый зафиксированный письменно свод правил поведения для верующих евреев. Далее иудеям в разное время было дано целых 613 заповедей. Впрочем, традиция полагает, что все они — порождение первых десяти.

Заповеди, а также рассказ о всемирной и еврейской истории от Сотворения мира до смерти Моисея, получили общее название «Тора» (Закон), или — в русской традиции — Пятикнижие (по числу частей, на которые разделено повествование). Примерно тогда же — для непосредственного отправления культа — впервые соорудили шатер-скинию (он подробно описан в Торе) и поместили туда Ковчег Завета — символическое место обитания Всевышнего. К следующему изменению характера культа и его кодификации привело политическое объединение еврейских племен под руководством Давида (примерно 1004—965 годы до н. э.). Этот царь, как считается, получил от Бога обещание, что потомки его будут править вечно. Так вот, в ознаменование и укрепление такого Завета Давид решил построить в своей столице Иерусалиме (Городе мира) единственный Храм, который вырос уже при его сыне — Соломоне. И с этого момента он оказался в жесточайшей конкуренции с другими местными святилищами, не желавшими уступать свой приоритет и независимость. Позднее, дабы не «растворить» иудаизм и идею о Завете евреев с Богом, царь Иосия (640—609 годы до н. э.) провел реформы: все чужеземные культы подверглись изгнанию, исчезли деревенские алтари, «священные» рощи и холмы. Религиозное законодательство стало государственным законом, а Иерусалимский Храм — безоговорочно единственным местом служения Богу. И хотя всего через несколько десятилетий его разрушат воины вавилонского царя Навуходоносора II, выяснится, что в душе народа Иосия заложил прочную основу: отныне евреи рассматривают Тору как основополагающий свод правил.

Иное дело, что в результате разрушения Храма вавилонянами в 586 году до н. э. и насильственного переселения в Междуречье евреи столкнулись с опасностью ассимиляции из-за смешанных браков. Для евреев, считавших почитание кого-либо, кроме Бога, идолопоклонством, подобное было невозможно. В ответ сформировалась новая идеология, подчеркивавшая обособленность народа. В середине V века до н. э. она возобладала и на Земле обетованной, куда евреи вернулись с разрешения персидского царя Кира в 538 году до н. э.— благодаря инициативе священника Эзры и наместника Иудеи Нехемии. Одновременно рядом с Письменным Законом появился Устный — его толкование. В отличие от самой Торы, которую запрещалось отныне как-либо дополнять, каждое новое поколение могло давать свои дополнения в ее Устную Часть.

Ожесточенные споры между законоучителями по разным вопросам длились не одно столетие. В конце концов они были суммированы и изложены в Мишне (буквально — «Повторение»), составленной в конце II — начале III века тогдашним лидером палестинской еврейской общины Иудой ха-Наси; а также в Гемаре («Завершение», или «Изучение»), оконченной в новом центре иудейской учености — Вавилонии (около 500 года). Отличие — в том, что если Мишна толкует собственно Пятикнижие, то Гемара — уже саму Мишну. В сумме обе книги дают Талмуд («Учение»). Наконец, вся совокупность законодательства с тех пор называется «Галаха» («Принятый путь»).

Остается сказать, что опора на соблюдение всей Галахи стала центром идеологии фарисеев (одного из трех течений, которые возникли в иудаизме к рубежу эр). Они твердо верили, что Устная Тора тоже была дарована на Синае и заповеди ее так же важны, как и Тора. Противостояли им саддукеи, ставившие во главу угла обряды в Храме. Третье же течение, ессеи, имевшие много общего с фарисеями, предпочли самоизоляцию в общинах монашеского типа. Мир, по их мнению, в любом случае был безнадежно испорчен. Подавление римлянами восстания, известного как Иудейская война, — в ходе нее в 70 году н. э. был разрушен Второй Храм (от него осталась лишь опорная стена, ныне известная как Стена Плача), — привело к исчезновению ессеев и саддукеев. На исторической арене осталось лишь первое идеологическое направление.

Мечты о третьем храме

Разрушение Второго Храма после взятия Иерусалима Титом в 70 году н. э. первоначально не воспринималось евреями как безвозвратная потеря. Истории известно несколько попыток его восстановить. Последняя была предпринята во время византийско-персидской войны — в первой трети VII века. Когда в 614 году в Палестину вторглось персидское войско, иудеи восстали против греческой власти и их предводитель Нехемия, заключив с иранцами соглашение, стал управлять в качестве вассала царя Хосрова. Работы по восстановлению Храма сразу начались, но уже через три года полководец Шахрвараз по приказу шаха убил Нехемию. Персы, поразмыслив, предпочли на завоеванной территории сотрудничать с христианским большинством, а не с еврейским меньшинством. С тех пор и до середины ХХ века все правители Иерусалима были либо христианами, либо мусульманами. Учитывая, что и те, и другие сами претендовали на местные святыни, иудеи вряд ли могли на что-либо рассчитывать. Лишь в 1967 году, после Шестидневной войны, когда Храмовая гора перешла под контроль Израиля, вопрос о Третьем Храме вновь начал обсуждаться в обществе. В конце концов, чтобы притушить разгоревшиеся страсти, правительство предпочло передать управление Храмовой горой мусульманскому территориальному управлению — вакфу (позже стало известно, что главный раввин ЦАХАЛа генерал Шломо Горен предлагал взорвать мечеть Аль-Акса и монумент «Купол Скалы», чтобы освободить место для еврейского святилища). Ведь многие авторитетные религиозные деятели продолжали настаивать: Храм может быть восстановлен лишь после прихода Машиаха (Мессии). С другой стороны, существует движение «Верные Храмовой горы», участники которого полагают, что постройка Храма и восстановление жертвоприношений вполне могут быть делом рук человеческих, и предпринимают конкретные шаги в этом направлении.

Тефиллин — маленькая коробочка со священными текстами — обязательный предмет для переписчика Торы. Фото Александра Сорина

Вера меньшинства

Время, когда составлялся Талмуд, вообще оказалось переломным в жизни еврейского народа. После Иудейской войны и последнего великого восстания (132—135 годы) под началом Бар Кохбы евреи окончательно потеряли свою государственность. Начался продлившийся до самого XX века период галута («изгнание»), который рассматривался всеми богобоязненными иудеями как наказание за грехи предков. Тут изменился, конечно, и сам иудаизм, превратившийся на два тысячелетия в религию заведомого меньшинства и главный стержень, позволивший евреям сохраниться как народу. Жертвоприношения в Храме сменились систематическим изучением Торы и молитвами в синагогах, которые появились тогда во всех, даже самых незначительных общинах, совмещая в себе функции молитвенных домов, центров исследования Закона и — одновременно — общинной жизни. Место храмовых жрецов заняли учителя-раввины. А важнейшей целью жизни стало строгое исполнение заповедей. В XII веке один из величайших иудейских мудрецов, Моше бен Маймон, или Маймонид, сформулировал так называемые 13 принципов веры — своего рода краткий катехизис иудаизма. Согласно ему надо верить в  сотворение мира Всевышним, в Его единственность, бестелесность и бесконечность, в истинность пророчеств вообще, в истинность пророчеств Моисея, в особенности в то, что Тора дана Моисею и останется неизменной до конца времен, в приход Мессии, в воскресение мертвых, в Божественное всезнание и воздаяние. Ну и, разумеется, запрещается молиться кому-либо иному, кроме Него.

Кроме того, в Средние века постепенно возникли две отдельные религиозные традиции: ашкеназская и сефардская. Первая охватывала диаспору в христианском мире (самим словом «Ашкеназ» обозначали Германию ). Основными чертами ее сделалось особое рвение к талмудическим штудиям, страсть бесконечно комментировать священные тексты и полная невосприимчивость к внешним влияниям. Название второй происходит от еврейского названия Испании — Сфарад. Но поскольку испанские евреи в конце XV века были, как известно, изгнаны католическими правителями Фердинандом и Изабеллой и нашли убежище главным образом в мусульманских странах, термин «сефарды» закрепился за потомками Авраама в исламской среде. Сефардов, наоборот, характеризовала несколько большая открытость внешнему миру и стремление к кодификации Галахи (большинство известных галахических кодексов вышли именно из-под сефардских перьев).

Объединяло же эти традиции одно: евреи неизменно, в большей или меньшей степени, испытывали дискриминацию. Многочисленные противники иудаизма постоянно утверждали: Талмуд якобы предписывает не повиноваться иноверцам. Надо сказать, что это обвинение не имеет под собой никакой почвы. Еще в III веке группа раввинов официально сформулировала принцип «Дина де-малхута дина» («Закон государства — это закон»), согласно которому уложения той страны, где проживают те или иные евреи, обязательны для них, а в некоторых случаях… даже предпочтительны перед Законом религиозным! Иное дело, что сами эти уложения часто ограничивали иудейскую жизнь. Так, практически повсеместно действовали жесткие запреты на обращение в иудаизм, а обратное обращение всячески поощрялось. Иудаизм существовал «из милости» и «под защитой» властей, что только подчеркивало его «неполноценность». В Западной Европе он окончательно обрел равноправие с другими религиями лишь в XIX, а в Восточной — в XX столетии. В ряде же мусульманских стран ничто не изменилось и поныне.

Служители веры

Священнослужитель в иудаизме именуется раввином (это слово происходит от «рав» — «господин», так именовали законоучителей). Чтобы получить это звание, необходимо было несколько лет заниматься в иешиве. Первоначально преподавание там велось устно — ученики просто повторяли текст за учителем. В дальнейшем практиковались лекции и комментарии к тому или иному отрывку из Талмуда, а также самостоятельные штудии — как правило, по парам. После окончания иешивы ее выпускник получал диплом (смиху), дающий право возглавлять общину, обучать самому и заседать в раввинском суде. Первоначально раввин не получал жалованья, поскольку считалось, что Тору нельзя преподавать за деньги. Затем выход из положения был найден: платили не жалованье, а компенсацию за потерю рабочего времени из-за исполнения обязанностей раввина. Тем более что приглашался он на то или иное место не пожизненно, а на определенный срок, который мог быть продлен или не продлен. До XIX века главным источником авторитета раввина оставалась его ученость. Лишь в XIX веке началось создание «вертикалей» во главе с главными раввинами.

Наследственное благочестие

Большое значение в иудаизме придается изучению священных текстов и авторитетных комментариев к ним. Ученость во все века во многом служила для европейских евреев аналогом знатности — именно из нее исходили при распределении руководящих должностей в общине, именно ее имели в виду, подбирая  подходящую партию детям. Наряду с этим раввины первоначально отзывались с большим уважением и о ремесле, ведь оно не только кормит человека, но и предотвращает пороки, проистекающие от праздности. Сохранилась даже категоричная поговорка: «Кто не учит сына ремеслу — учит его разбою». Со временем ситуация изменилась и произошла поляризация общины: по одну сторону — «ученые люди», по другую — те, кто в иешивах (религиозных школах) не учился. Последних презрительно именовали амгаарецами («ам ха-арец», вообще-то, «народ земли», но в дальнейшем это выражение стало обозначать простонародье, не знавших Закона). Одной из самых любопытных реакций на такое презрительное отчуждение стало, кстати говоря, знаменитое хасидское движение. Его основатель Исраэль Бааль-Шем-Тов проповедовал в XVIII веке на Украине, что спасение лежит не в схоластическом изучении Торы и Талмуда, а в искренней вере «простеца». Главной задачей человека провозглашалось служение Богу всеми своими естественными действиями (брак, деторождение, обработка земли и т. д.). Здесь «маленькие люди» могли почувствовать сопричастность к великому делу.

Позднее ко всему этому добавилось еще учение о цадиках — праведниках, которые постоянно общаются с Господом и служат посредниками между Ним и членами общины. Верующим же надлежало содержать этих праведников. Причем статус цадика присваивался пожизненно и даже передавался по наследству, как у мусульманских сейидов. Всего в XVIII—XIX веках в Восточной Европе возникло около 60 хасидских династий цадиков, из которых наиболее известны Любавическая, Карлинская, Ружинско-Садагорская, Гурская. А Брацлавская община, к примеру, уже 200 лет с момента смерти своего цадика Нахмана не выбирает на его место никого. Процветание хасидизма на европейском континенте было в конце концов трагически подорвано холокостом. Многие цадики погибли вместе со своими приверженцами. Выжившие же перебрались в США или Израиль , где до сих пор сохраняют свои особые обряды и традиции.

Кстати, об обрядах и традициях — нельзя рассказать о религии, не описав их.

Праздник Суккот встречают «четырьмя видами растений». Среди них плоды этрога — цитруса. Фото ALAMY/PHOTAS 

Еще Авраам ввел отличительный знак своего Завета с Богом — обрезал крайнюю плоть себе и всем членам своей семьи мужского пола. С тех пор этот ритуал, по традиции совершаемый на восьмой день жизни младенца, является важнейшим в иудаизме.

Следующим обычаем стал субботний отдых, дарованный евреям в числе прочих заповедей. В этот день, как известно, категорически запрещается работать. Объяснение этого запрета можно найти во второй главе Книги Бытия, где сказано: «И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал». Согласно еврейскому счету дней недели седьмой из них падает как раз на субботу. При этом нужно отметить, что иудейские сутки исчисляются от заката до заката, так что работу полагается прекращать вечером в пятницу, а возобновлять ее можно с наступлением субботнего вечера.

Затем подробно развились пищевые запреты. В Торе и Талмуде перечислен подробный список кошерных (дозволенных к употреблению) и трефных («нечистых») животных, птиц и рыб. (Подробнее об этом читайте в рубрике «Дело вкуса».) Что касается знаменитых еврейских праздников, то большинство из них установилось в эпоху окончания плена египетского и приурочено к конкретным событиям: Исходу (Песах-Пасха), дарованию Торы (Шавуот), жизни в шалашах в пустыне (Суккот). Тогда же начали отмечать Новый год (Рош ха-Шана — буквально «голова года») и Йом-Кипур — Судный день поста и покаяния, когда Всевышний определяет людские судьбы на следующий «отчетный период». Позднее прибавились еще два новых праздника. Один в память о чудесном спасении от гибели евреев в Персидской империи — Пурим, другой — в память о чуде, свершившемся в Храме, — Ханука (в ознаменование победы Иехуды Маккавея над войском селевкидов, освобождения Иерусалима и очищения Храма).

Во все эти праздники принято устраивать веселую трапезу (исключение составляет Йом-Кипур) — но каждый раз со своими особенностями.

Диаспора

Первоначальное расселение евреев вне Эрец-Исраэль получило именно это название, означающее по-гречески «рассеяние». Оно обозначало добровольную (в отличие от позднейшей принудительной — «галут») эмиграцию их из Святой Земли. Первые значительные общины иудеев за пределами Эрец-Исраэль появились в Египте и Вавилонии в VI веке до н. э. Широкое же освоение ими всего Средиземноморья и Причерноморья началось примерно в III—II веках до н. э. После разрушения римлянами Второго Храма понятия «диаспора» и «галут» фактически слились.

Мохель (ритуальный резник) исполняет свою обязанность — обрезание. Фото ALAMY/PHOTAS  

Три ветви одного древа

Современный иудаизм состоит из трех основных течений: реформистского, консервативного и ортодоксального. Реформистское крыло сформировалось в Германии в 1820-х годах под явным влиянием протестантизма. Его адепты настаивали на том, что религия — это развивающийся феномен, который вполне может меняться в разных исторических условиях. Стремясь удалить наиболее архаичные, по их мнению, черты иудаизма, эти (по собственному определению) «немцы Моисеева закона» просто вычеркнули из молитвенника все упоминания о народе Израиля и Сионе, перевели службу в синагоге на язык страны проживания, ввели игру на органе (!) и отказались от пищевых запретов (кашрута). Теперь главный центр такого эмансипированного иудаизма перенесся в США — там к нему принадлежит примерно 70% евреев. Есть даже женщины-раввины, признаются смешанные еврейско-христианские браки, а недавно Всемирный совет прогрессивного иудаизма — высший орган реформистов — согласился с однополыми!

Противостоят этим «легкомысленным» людям иудеи ортодоксальные, на чьих знаменах начертаны слова основателя их школы, братиславского раввина (с 1806 по 1839 год) Моше Софера: «В соответствии с Торой нововведения запрещены». Ортодоксы доминируют в Израиле и на всем постсоветском пространстве. Ну а компромисс между крайними лагерями ищут так называемые консерваторы, выступающие за синтез традиции и реформ. Они допускают проповедь на иных, кроме иврита, языках и органную музыку, но таких серьезных вещей, как обрезание, кашрут, соблюдение субботы, не трогают. Их оплот — также в США и Канаде .

«Вот идет Мессия…»

Слово «Машиах» означает «помазанник» и относится к будущему идеальному вождю Израиля, происходящему из рода Давидова. Согласно воззрениям еврейских мудрецов Мессии предстоит стать царем, принести окончательное освобождение и править в конце времен. Он также должен исполнить библейские пророчества: победить всех внешних врагов, вернуть избранному народу его землю, примирить с Богом и обеспечить евреям духовное и физическое благоденствие. В Средние века попытки вычислить точную дату пришествия Мессии были важнейшей частью повседневной еврейской культуры. Чем мрачнее представало настоящее, тем крепче верили в его близкий приход (считалось к тому же, что ему должны предшествовать «мессианские муки»). Тщетность ожиданий из века в век объяснялась недостаточной праведностью евреев, а гадания о сроках шли своим чередом. Известнейшей попыткой разорвать этот порочной круг служит история Саббатая Цви (1626—1676), провозгласившего себя Машиахом в 1665-м и признанного многими евреями, а затем… обратившегося в ислам под угрозой смерти. Последнее обстоятельство, конечно, не могло не привести к отвращению тысяч иудеев от практической мессианской идеи. Но не привело к отказу от нее.

Государственная религия

При создании Государства Израиль в 1948 году вопрос о месте религии в нем, естественно, встал со всей остротой. С одной стороны, отцы-основатели страны  были сплошь социалистами и атеистами. С другой — им требовалось привлечь на свою сторону деятелей от религиозных партий для создания парламентского большинства. Итогом стал компромисс, сфомулированный первым премьер-министром Давидом бен Гурионом: формально в дела управления иудаизм не вмешивается, зато в руки ортодоксов переходят все институты, связанные с личной жизнью израильтян (регистрация свадеб, рождений, похороны). Кроме того, государственные учреждения обязаны соблюдать субботу, все праздники и кашрут. Для ведения и надзора над всем этим было создано Министерство по делам религии, в Израиле действует Верховный раввинат. Причем, поскольку население по своему общинному происхождению делится примерно поровну, есть и два Главных раввина — сефардский и ашкеназский. Оба находятся в должности по 10 лет. Последние выборы прошли в 2003 году. А уж раввинат и министерство, в свою очередь, назначают нижестоящих раввинов (их насчитывается в стране всего около 500). Несмотря на эту продуманную систему, сосуществование в Израиле двух больших пластов населения — религиозного и светского — отнюдь не безоблачно. Ультрарадикалы требуют, чтобы их равнодушные к обрядам соседи жили по их законам: не ездили в субботу на автомобилях (в некоторых районах особо рьяные верующие даже забрасывают машины камнями), не прикасались к некошерной пище и т. д. Да и с браками и поминками все непросто. То и дело вспыхивают скандалы по поводу того, что очередной раввин не разрешил погребение «неправильного», с его точки зрения, еврея на самом обычном кладбище.

В канун Йом-Кипура самый известный обряд — «куриная жертва». Каждый берет курицу в правую руку и, вращая ее над головой, произносит: «Это — взамен меня». Фото Александра Сорина

Ну а по-настоящему серьезных раздражителей в отношениях двух общин остается, пожалуй, два. Первый — это вопрос о службе в армии. Все началось с того, что в 1948 году Бен Гурион по просьбе религиозных депутатов освободил от службы в армии около 400 учащихся иешив. Сейчас их количество выросло в 100 раз — до 40 тысяч. И хотя в ЦАХАЛе есть подразделения, укомплектованные исключительно выходцами из «благочестивых кругов», которые параллельно учатся в специальных иешивах, десятки тысяч «уклонистов» в стране, где военный долг продолжает считаться обязательным, раздражают нерелигиозное большинство. Попыткой решить этот вопрос обоюдно стал так называемый закон Таля от 2002 года. Он дал ученикам иешив возможность в 22 года сделать выбор: служить по   упрощенной системе (4 месяца военной или год альтернативной службы) или продолжать учебу, а потом уже служить «по полной». Пока первым вариантом воспользовались немногим более тысячи человек. Впрочем, сегодня израильская элита, похоже, смиряется с массовым «откосом» радикалов от армии. В самом деле, а что, если религиозные солдаты откажутся выполнять приказы, которые они или их раввины сочтут противоречащими Торе?

Вторая дискуссия, которую без устали ведут две общины, касается критериев еврейства в рамках принятого в 1950 году Закона о возвращении. Известна первоначальная компромиссная формулировка: иудей — это человек, считающий себя таковым и рожденный от иудейской матери. Но после нескольких скандалов под давлением религиозных партий в закон были добавлены поправки, предусматривавшие обязательную принадлежность претендента к иудаизму. Затем споры разгорелись вокруг вопроса о признании (или непризнании) неортодоксального гиюра (процедуры обращения в иудаизм инородцев), ведь многие репатрианты предпочитали такой облегченный гиюр. Итогом стал очередной компромисс, не устраивающий ни одну из сторон: «простой» гиюр в Израиле признается, только если он совершен в другом государстве (обращенными могут быть и граждане Израиля). Так что христианину или мусульманину, пожелавшему стать иудеем, придется тут непросто.

Иудаизм и сионизм

Территория, некогда обещанная Аврааму Всевышним, всегда имела сакральное значение для евреев. Даже когда иудейского населения на ней почти не осталось и само название «Иудея» уступило место Палестине, они хранили память о ней. Ежедневно молили Господа о возвращении из изгнания и приходе Мессии. А на пасхальном седере обязательно провозглашалось: «В будущем году — в Иерусалиме!» Но только в XIX веке на историческом горизонте появляется несколько раввинов, которые заявляют: массовое возвращение на родину предков вполне может стать обычным делом рук человеческих. Так постепенно рождался сионизм. Впрочем, значительная часть религиозного истеблишмента изначально смелую идею не поддержала, так что основателю политического крыла движения Теодору Герцлю в 1897 году даже пришлось переносить первый съезд своей организации из Мюнхена в Базель из-за протестов нескольких раввинов. Ну а главную роль в примирении ортодоксальных евреев с концепцией сионизма сыграл первый Главный ашкеназский раввин Авраам Кук (1865—1935), полагавший, что возвращение евреев в Эрец-Исраэль будет началом возрождения народа и шагом навстречу Мессии. В настоящий момент в религиозной среде выделяются три разных подхода к существованию Израиля. Ультраортодоксы по-прежнему считают, что его может восстановить лишь Машиах, и просто-напросто не признают нынешнего государства. Крайним выражением этой позиции является деятельность группы «Нетурей карта», чьи представители отказываются получать паспорта, не признают судов, не голосуют на выборах и даже приняли участие в конференции отрицателей холокоста в Тегеране в декабре 2006 года. На противоположном полюсе находятся так называемые модерн ортодокс — религиозные сионисты, считающие вслед за Куком, что создание Израиля — это «подготовительная акция» перед приходом Мессии. Промежуточную позицию занимают члены партии Агудат Исраэль. Они признают Израиль как светское еврейское государство, отвергая претензии сионизма на решение мессианских задач.

Во время праздника Ханука принято зажигать свечи в подсвечнике-ханукие в память о чуде горения светильника в течение восьми дней в Храме. Причем каждый вечер добавляют по одной свече. И так, пока на восьмой вечер не будут зажжены все восемь. Фото Александра Сорина

Религии-сестры или враждебный треугольник?

Отношения между иудаизмом и двумя другими авраамическими религиями, вообще-то, складывались приблизительно по одной и той же схеме. Вначале речь шла о почтительном заимствовании тех или иных элементов иудаизма. Затем приверженцы новых религий объявляли себя истинными наследниками Авраама. В результате отношения между представителями конфессий резко ухудшались.

Первым провозгласило себя «Новым Израилем» христианство. Еще в V веке блаженный Августин сформулировал концепцию отношения к евреям, которая стала классической более чем на тысячу лет: они должны быть угнетены, но сохранены, чтобы служить живым доказательством истинности Евангелия. Именно поэтому римские папы запрещали физическое преследование евреев и протестовали против насильственных крещений. Впрочем, подспудно еще с XVII столетия крепло и движение в протестантской среде, которое позже получило название христианского сионизма. Его сторонники высказывались за возвращение всех евреев в Эрец-Исраэль, ведь это, по их мнению, должно приблизить Второе Пришествие. В ХХ веке подобная идеология обрела особую популярность: с 1980 года действует так называемое Христианское посольство в Иерусалиме; христианские сионисты организуют богословские конференции, митинги и шествия в поддержку Израиля, а также оказывают помощь евреям, желающим репатриироваться.

В мире ислама иудеев признавали «людьми Писания», пошедшими по верной дороге, но остановившимися на полпути. Это само по себе ставило их выше язычников. Впрочем, ограничения религиозного характера, известные под названием Омаровых законов, накладывались и на евреев: они были обязаны носить отличительные одежды, платить большие, чем мусульмане, налоги. Запрещалось строить новые синагоги.

Уничтожение шести миллионов евреев при холокосте ужаснуло мир и привело наконец к началу «внутриавраамического диалога» — между христианами и иудеями, во всяком случае. Постепенно католики и протестанты исключили из вероучения тезис о коллективной вине евреев за распятие Христа, отцы церкви принесли извинения за вековые гонения. Тем временем кое-что сдвинулось с мертвой точки и в иудео-исламских отношениях. Здесь во главе угла оказались не столько богословские вопросы (значительных канонических противоречий между двумя этими религиями нет), сколько борьба с ксенофобией и экстремизмом, а также благотворительность. На постсоветском пространстве подобным сотрудничеством активно занимается Евро-Азиатский еврейский конгресс, организовавший в последние годы несколько встреч между представителями двух конфессий в Казахстане и России. Пока еще здесь сохраняются непреодолимые преграды. Ведь мусульманская сторона по своим внутренним соображениям часто не может даже осудить экстремистов, нападающих на израильтян.

Однако что конкретно, кроме распятия Христа, ставилось в вину иудеям?

Тут, конечно, не обойдешь вниманием «обвинение № 1», впервые прозвучавшее еще в античности. Подручные царя Антиоха Епифана, ворвавшись в Храм, объявили, что нашли там некоего грека, которого евреи собирались съесть на один из праздников. Правда, в дальнейшем вся эта история как-то забылась, и обвинения в ритуальных убийствах возродились лишь в христианской Европе XI—XII веков. Что послужило идейной основой возрождения этого мифа, сказать трудно. Вероятно, все то же представление о народе-богоубийце. По одной из версий, христианская кровь якобы помогает евреям излечиваться от тайной бесовской болезни, которой они поголовно подвержены. Эту же мысль «доказывал» миф о подмешивании крови в мацу — пресный хлеб, выпекаемый на Песах.

И хотя короли, императоры и папы, надо признать, постоянно заявляли о вздорности таких представлений, кровавый навет жил и процветал, то и дело становясь, например, поводом для устранения экономической конкуренции со стороны иудейских общин. В XIX веке он добрался и до России. Самый скандальный случай — известное обвинение киевского приказчика Менахема Менделя Бейлиса в ритуальном убийстве подростка Андрея Ющинского. Впрочем, дело было настолько грубо сфабриковано, что, несмотря на огромные усилия властей, русские присяжные в 1913 году оправдали еврея. Казалось, после этого печальная тема будет закрыта. Но нет — представления о тайных иудейских жертвоприношениях успели проникнуть в народный фольклор и пережили даже социалистическую революцию. Известно об уголовных преследованиях по подобным поводам в 1920-х годах в Дагестане и Центральной Азии. Но это еще что! У идеи о мистических «экспериментах» иудеев есть куда более респектабельные сторонники… в самой еврейской среде. Правда, эти ученые люди утверждают, что кровь была нужна далеко не всем иудеям, а неким таинственным сектантам из их среды. В 2007 году вышла книга сына главного раввина Рима, израильского профессора истории Ариэля Тоаффа «Кровавая Пасха. Евреи Европы и ритуальные убийства». Нетрудно представить себе, какой переполох поднялся в иудейской среде. Несчастному отцу даже пришлось публично отречься от взглядов сына. Впрочем, скорее всего, эта книга является очередной попыткой привлечь массового читателя и поднять издательские прибыли. Иных доказательств центрального тезиса, кроме показаний, добытых в Средние века инквизицией под пытками во время одного из ритуальных процессов, у Тоаффа нет. Нет их и у его предшественников.

Опыт гиюра

Если нееврей хочет принять иудаизм, то есть совершить гиюр, мужчина должен пройти обряд обрезания, после которого выполняется водное омовение в микве. Решение о прохождении тем или иным человеком гиюра принимает суд раввинов. Процедура совершения гиюра строго и подробно регламентирована для разных категорий желающих. Например, беременной женщине нужно заявить о своем состоянии, чтобы и ее ребенок считался прошедшим гиюр. Несмотря на то что иудаизм никогда не ставил перед собой миссионерских задач, истории известно несколько случаев массовых обращений. Например, принятие иудаизма в VIII столетии правителями Хазарского каганата, простиравшегося от Каспийского моря до Дуная. Возможно, обращенных тогда было бы больше, если бы не стремление заезжих раввинов принимать «к себе» лишь тех, кто твердо решил переменить свою жизнь, а не просто искал что-то другое взамен язычеству. Кандидату сурово напоминали, что обращение не принесет никаких дивидендов, говорили о тяжести заповедей и т. д. В общем, когда правившие державой кланы канули в историю, вместе с ними исчез и «степной иудаизм». А бывало, что в религию Авраама переходили целые общины и безо всякого влияния евреев. Скажем, российские субботники, которые пришли к иудаизму в процессе тщательного изучения Библии, переведенной в XVIII веке на русский язык. Возникнув в конце XVIII — начале XIX века в Центральной России, это движение завоевало несколько десятков тысяч последователей. Правда, постепенно субботники разделились на два крыла. Одни из них — геры — подтвердили свою верность каноническому иудаизму; другие, сохранив изначальное название, объединились в христианскую секту, выполняя при этом некоторые важные еврейские обряды.

В субботу у Стены Плача. Фото Александра Сорина

«Читающие тору» и «стражи истины»

А вот чему доказательства есть, так это тому, что за несколько тысяч лет истории иудаизма внутри него образовывались и от него откалывались самые разные причудливые группы и секты.

Большинство из них известно сегодня лишь по трудам средневековых ересиологов. До наших дней дожили лишь два исключения: самаритяне и караимы. Первые появились на исторической арене после того, как в 722 году до н. э. ассирийцы завоевали одно из двух  царств, на которые раскололось единое еврейское государство — Израильское — и депортировали его население, а на место выселенных были привезены люди из других областей Ассирии. Вскоре они каким-то чудесным образом восприняли иудаизм. Когда же лидеры возвратившейся еврейской общины отказались допускать этих людей к богослужениям, те объявили истинным священным местом иудаизма вовсе не иерусалимский Храм, а гору Гаризим в области Самария; а самих себя — единственными восприемниками древней традиции, будто бы нарушенной еще до Давида. В рамках этой теории самаритяне даже переосмыслили свой этноним как шамрим («хранители»). Сперва они соорудили на Гаризиме святилище, а потом, когда хасмонеи разрушили его, — алтарь для жертвоприношений. Расцвет самарийства пришелся на I— II века н. э., затем наступил беспросветный и затяжной упадок. В эпоху исламского владычества многих самаритян насильственно обратили в мухаммедову веру. Так народ сократился до небольшой общины, живущей ныне в израильском Шхеме и не намеренной отказываться от своих убеждений.

Движение караимов возникло гораздо позднее, в VIII веке, как реакция на господство в общине законоучителей (вспомним аналогичную историю с хасидизмом). Бунтари решили признавать священным текстом лишь саму Тору и полностью отвергли Талмуд (отсюда и название, буквально означающее «читающие», то есть отвергающие устную традицию). В настоящее время большая часть караимов обретается в Израиле. Одним из караимских центров был Крым. Несколько столетий их центром оставалась крепость Чуфут-Кале (Еврейская крепость) под Бахчисараем, а в XIX веке — Евпатория. Там им жилось вполне вольготно, учитывая, что после присоединения таврических земель к России караимским ученым удалось убедить христианские власти: их народ не идентичен еврейскому. Некто Авраам Фиркович заявил даже, что караимы якобы пришли в Крым за несколько столетий до Рождества Христа и потому не могли участвовать в Его распятии. В качестве доказательств использовались колофоны (концевые титульные листы) на старинных рукописях из обширной коллекции этого историка, а также надгробные надписи в Чуфут-Кале. (Позднейшие беспристрастные исследования показали, что Фиркович фальсифицировал колофоны и подправлял даты на могилах.) Караимские лидеры с удовольствием подхватили эти утверждения и не пожелали отказываться от данной теории. В дальнейшем они стали производить себя напрямую от хазар, этого единственного «постороннего» народа в истории, принявшего иудаизм. Кстати, во время немецкой оккупации эта легенда спасла караимам жизнь: нацисты причислили их к неевреям.

Что дальше?

Выживший в веках иудаизм сегодня остается религией, надеждой и опорой одного народа — народа Израиля. Казалось бы, после тысячелетних тягот у него впервые появились все основания чувствовать себя спокойно.

Но опасность подкралась вновь, причем откуда ее не ждали — от современного прогресса. Не секрет, что с невиданным прежде развитием массовой культуры XX век принес с собой тотальную секуляризацию общественной и частной жизни. По крайней мере так обстоит дело в странах иудео-христианской цивилизации, где проживает 99% евреев. И иудаизм здесь оказался даже в худшем положении, чем христианство и ислам, поскольку в отличие от них у него не было своей «деревни» (то есть обширных сельских пространств, население которых традиционно более консервативно и религиозно, чем горожане).

Конечно, можно сказать, что тревога не имеет под собой слишком уж больших оснований. Только в Израиле действует около 7000 синагог. В ряде городов самого еврейского государства, а также США и Западной Европы и поныне есть кварталы, населенные исключительно ортодоксальными евреями, которые говорят в быту на идише, и вообще живут так, как будто на дворе XIX век — с иешивами, хасидскими «дворами» цадиков и т. д. Но ведь все это — экзотические островки на огромной геополитической карте, а большинство еврейского населения вспоминает о вере предков хорошо если два-три раза в год. Недавно вот забили тревогу американские еврейские организации: повальная ассимиляция, мол, взяла такие темпы, что через одно-два поколения иудейская община США (ее численность составляет более 5 миллионов человек) лишится всякого самосознания. Но не все так мрачно. То, что религиозные организации осознали проблему и задумались о ней, — уже плюс. Кроме того, постепенно растет уровень «иудаизированности» евреев на постсоветском пространстве — на той самой территории, которая является родиной (или прародиной) для большинства современных евреев.

Семен Чарный

Ближний Восток — регион, в котором проживает 5% населения планеты, однако на него приходится лишь 0,09% мировых запасов пресной воды. А ведь без воды немыслима не только жизнь, но и промышленность, сельское хозяйство и прочие отрасли человеческой деятельности. Особенно остро обстоит дело с проблемой водоснабжения в Израиле, поскольку его руководство по ряду известных причин вынуждено добиваться максимальной автономности жизнеобеспечения страны. И ему это удается. Фото вверху ALAMY/PHOTAS

Более половины территории Израиля занимает пустыня Негев (от иврит. — «сухой»), из одного названия которой легко сделать вывод, что это не очень подходящее для жизни место. Однако и в остальных районах израильской земли зеленые насаждения сами по себе обычно не растут — для этого необходимо их посадить и тщательно за ними ухаживать. При этом Израиль не только не жалуется на нехватку продовольствия, но и завозит свежие фрукты в половину стран Европы, включая отчасти и Россию : израильские лимоны и грейпфруты можно увидеть во многих российских супермаркетах. А между тем, чтобы вырастить одно только лимонное дерево, нужно несколько кубометров воды в год.

Впрочем, человеку, не забывающему о личной гигиене, воды требуется столько, что любое лимонное дерево завянет от зависти. По разным источникам, каждый израильтянин в среднем расходует от 80 до 130 литров ежедневно. Это довольно скромный показатель по меркам развитых стран (американцы расходуют до 500 литров), но самый высокий в Ближневосточном регионе. В Израиле проживает более семи миллионов человек. Несложные вычисления показывают, что только для бытовых нужд израильтянам ежегодно требуется около трехсот миллионов кубометров. И это не считая промышленного и сельскохозяйственного использования водных ресурсов.

Между тем именно расходы на орошение составляют большую часть потребляемой воды, хотя в последнее время из-за растущей потребности в питьевой воде их относительная доля заметно снизилась. Кстати, в Израиле невозможно увидеть садовника, беспечно поливающего деревья шлангом: вода подводится в точно рассчитанных количествах по тонким трубочкам непосредственно к каждому растению. Именно благодаря повсеместному внедрению капельного орошения площадь, занятая пустынями, в Израиле ежегодно сокращается в отличие от многих других стран, где пустыни наступают.

Антарктида нам поможет

Одна из самых экстравагантных идей состоит в том, чтобы «поймать» в высоких широтах айсберг и отбуксировать его через Средиземное море прямо к берегам страны. Транспортировка от Антарктиды до Израиля каравана гигантских ледяных глыб (размером в несколько футбольных полей каждая) может занять около года. Но если поверхность льда прикрыть от солнца тонкой отражающей пленкой, айсберги вполне могут «продержаться» до пункта назначения. Скорость движения каравана будет составлять всего пару узлов, что сравнимо со скоростью морских течений, которые надо обязательно учитывать при прокладке маршрута. Но даже один такой караван мог бы заметно упростить ситуацию с обеспечением страны питьевой водой. Есть и чуть менее радикальная версия этого проекта: не тащить айсберги целиком через океан, а прямо в открытом море измельчать лед и везти в танкерах ледяную шугу. По некоторым оценкам, такая вода может оказаться дешевле опресненной. И все же пока всерьез подобными проектами никто не занимается.

Компьютеризированная ирригационная система в пустыне Негев. Фото RICHARD T.NOVITZ/CORBIS/RPG 

Всеизраильский водопровод

Откуда же взять все эти миллионы кубометров? Как и в большинстве стран мира, пресная вода в Израиле в основном добывается из естественных источников: озер, рек и подземных водоносных горизонтов. Природный резервуар пресной воды в Израиле один — это озеро Кинерет, однако уровень воды в нем уменьшается год от года. Управление водного хозяйства Израиля установило минимальный уровень воды в озере, при достижении которого из него уже нельзя выкачивать воду, чтобы не произошли необратимые гидрологические изменения. Сейчас это 213 метров ниже уровня моря. Информация об уровне воды регулярно обновляется на сайте www.water.gov.il ; в настоящее время он почти всегда находится недалеко от критической отметки. Около 40% пресной воды, выкачиваемой из озера, направляется на насосную станцию Сапир, с которой начинается Всеизраильский водопровод — система водоснабжения, доставляющая воду от северных источников на юг страны, в том числе в пустыню Негев, — остальное потребляется непосредственно в регионе.

Большая часть пресной воды, впрочем, добывается из подземных источников. Самый большой из них — так называемый прибрежный водоносный горизонт, простирающийся от берега Средиземного моря к подножию Иудейских гор. Из него ежегодно извлекается около 500 миллионов кубометров воды. Восполняется он как естественным путем — благодаря стоку дождевой воды, так и искусственными методами — захватом и перенаправлением паводков, а также, в незначительной степени, закачкой предварительно отфильтрованных и обеззараженных сточных вод.

Протяженность прибрежного водоносного горизонта позволяет ему служить в качестве многолетнего хранилища пресной воды, из которого можно выкачивать ее в засушливые годы. Но к этому процессу следует подходить разумно. Близость к берегу моря при бесконтрольной эксплуатации создает опасность периодических прорывов морской воды, что увеличивает соленость подземных вод и может сделать их непригодными для использования. Вредит водоносному горизонту также загрязнение удобрениями, ядохимикатами, промышленными и бытовыми стоками. Это особенно заметно в той его части, которая расположена на территории сектора Газа , что вынуждает жителей искать внешние источники пресной воды.

Второй по значимости водоносный горизонт Израиля называют горным. Он простирается от Изреельской долины на севере страны до города Беер-Шева на границе пустыни Негев. Этот пласт состоит из пористых, но твердых горных пород — известняка и доломита. Карстовые системы, существующие в горном водоносном горизонте, содержат естественные подземные резервуары, наполненные чистой водой. Именно здесь вода наиболее высокого качества, она может быть использована без ограничений для любых нужд практически без какой-либо предварительной обработки. Но ее уровень в этом водоносном горизонте неоднократно опускался ниже критической отметки, поэтому в настоящее время из него запрещен отбор воды свыше естественного дождевого восполнения в зимний сезон.

Существуют и альтернативные источники пресной воды. Коллекторы дождевых вод используются по всей стране и особенно полезны в период паводка, собираемая ими вода бесценна для сельского хозяйства в сухой сезон. Все быстрее развиваются технологии повторного использования сточных вод, они уже обеспечивают заметную долю объема технической воды. Наконец, у Израиля есть выход к практически неограниченным запасам воды в Средиземном и Красном морях, а через них — ко всем океанам планеты. Здесь лишь одна досадная помеха: вода в морях соленая, и без предварительного опреснения (а это сложный и дорогостоящий процесс) пить ее нельзя.

Обратный осмос

Чтобы понять явление обратного осмоса, следует сначала разобраться с осмосом обычным. Заполним какую-нибудь емкость простой водой и опустим в нее контейнер с концентрированным солевым раствором, одна из стенок которого — специальная полупроницаемая мембрана, пропускающая молекулы воды и не пропускающая молекулы соли. Что произойдет? Броуновское движение будет приводить к тому, что молекулы воды начнут проходить через мембрану в обоих направлениях. Но со стороны раствора их поток будет слабее, просто потому, что молекул воды там меньше, так как часть из них вытеснена молекулами соли. В результате концентрация раствора станет снижаться. Остановить этот процесс можно, только увеличив давление раствора. Явление осмоса можно объяснить и по-другому. Давление раствора на полупроницаемую мембрану складывается из двух составляющих — парциальных давлений воды и растворенной в ней соли. Поскольку поры не пропускают соль, ее давление полностью уравновешивает сама мембрана за счет своей упругости. А вот давление воды не уравновешивается, поскольку в растворе ее концентрация ниже, чем по другую сторону мембраны. Возникший перепад давлений называется осмотическим давлением. Он-то и затягивает воду через мембрану в раствор. Кстати, именно из-за осмоса нельзя пить морскую воду: клеточные стенки как раз и являются полупроницаемыми мембранами. Когда соленая вода попадает в пищеварительный тракт, осмос вытягивает воду из клеток, пытаясь уравнять осмотическое давление и снизить концентрацию соли, в итоге наступают обезвоживание и смерть. Но явление осмоса обратимо. Если солевой раствор будет находиться под высоким давлением, молекулы воды станут проходить через мембрану в противоположном направлении, в сторону емкости с чистой водой (опять же стремясь уравновесить давление). Таким образом, полупроницаемая мембрана действует как очень тонкий фильтр: чистая вода продавливается сквозь нее, оставляя в контейнере меньшее количество более концентрированного солевого раствора. Обратный осмос — процесс довольно медленный, и для его технической реализации необходимо высокое давление, но он работает.

В 2002 году Ливан построил водозаборную станцию на приграничной с Израилем реке Ваззани, принадлежащей к бассейну Иордана. Это едва не стало причиной военного конфликта. Фото PAUL ASSAKER/CORBIS/RPG

 Долой соль

Казалось бы, что тут может быть сложного — удалить из каждого литра морской воды растворенные в нем 35 граммов соли? (Соленость вод Мирового океана колеблется в зависимости от региона, но незначительно.) Над этой проблемой задумывался еще Аристотель, пытаясь изобрести особые фильтры, опередив тем самым свое время на две с лишним тысячи лет. Это удалось сделать лишь в 1940-х годах, с открытием явления обратного осмоса. Первый же метод опреснения воды основывался на дистилляции — выпаривании соленой воды и конденсации пара, уже лишенного растворенных солей. Каждый, кто хоть раз пробовал осуществить дистилляцию самостоятельно (в кабинете химии, например), знает, как много приходится затрачивать энергии и как мало при этом получается конечного продукта. В современных опреснительных установках, работающих по этому принципу, применяется технология вакуумной дистилляции. Она основана на том, что при низком давлении вода закипает при гораздо меньшей температуре. Но энергии все равно затрачивается немало — не только на кипячение, но и на работу вакуумных насосов. Поэтому данный метод нашел применение в основном в тех странах Ближнего Востока, где много нефти, а Израиль к их числу не относится.

Существуют и другие способы опреснения. Один из самых известных — вымораживание. Если медленно охлаждать морскую воду, то получающийся на поверхности лед при оттаивании окажется пресным. Впрочем, Израилю этот способ не подходит по климатическим причинам. Еще один метод — ионный обмен. Пропуская воду через фильтры из ионообменных смол, можно заменить ионы, к примеру, натрия на ионы водорода (катионитовый фильтр), а затем кислотные остатки (например, ионы хлора) на ионы OH–. В итоге вместо NaCl получается H sub 2 /sub O, а это и есть опреснение. Подобным образом работают некоторые бытовые фильтры водопроводной воды (они в основном рассчитаны на удаление солей кальция, что приводит к смягчению воды). Недостаток ионообменных систем — дороговизна их применения для воды с высоким содержанием солей, поэтому для опреснения морской воды их практически не используют. Наконец, один из самых современных методов опреснения основан на явлении обратного осмоса, для чего нужно лишь продавить морскую воду через специальные фильтрующие мембраны под достаточно высоким давлением — 5—7 мегапаскалей (50—70 атмосфер).

Хотя обратный осмос, по-видимому, является на сегодня энергетически наиболее эффективным методом опреснения морской воды (выгоднее, пожалуй, только новые разработки на основе вездесущих углеродных нанотрубок, не покинувшие пока, однако, стен лабораторий), он все же требует существенных затрат энергии для работы насосов высокого давления. Поэтому очень выгодно объединять опреснительные установки с электростанциями, причем лучше всего с атомными. В них высокотемпературные водяные контуры сочетаются с большим количеством недорогой электроэнергии и отсутствием отходов (за исключением требующего отдельной утилизации отработанного ядерного топлива, которое никак не соприкасается со вторичными тепловыми контурами, где циркулирует вода).

С начала 2000-х годов опреснение является стратегическим направлением в развитии израильского водоснабжения. Пилотные проекты существовали и раньше, но 24 августа 2005 года опреснение воды в Израиле впервые достигло значительных для региона масштабов. В этот день неподалеку от Ашкелона (около 40 километров к югу от Тель-Авива ) была запущена крупнейшая в мире опреснительная установка на основе обратного осмоса мощностью 100 миллионов кубометров в год. Опресненная вода после дополнительной реминерализации попадает непосредственно во Всеизраильский водопровод, а оттуда — в южные регионы страны. Станция имеет 20 бассейнов предварительной очистки, где морская вода освобождается от механических загрязнений, и 40 000 полимерных фильтров, через которые она прогоняется насосами высокого давления. Для работы всего этого хозяйства необходим источник электроэнергии мощностью 50 мегаватт, поэтому установка включает собственную тепловую электростанцию. Предполагается, что она будет работать на египетском природном газе, но пока его поставки не налажены и электричество забирается из общей сети. Проект стоимостью 250 миллионов долларов реализован объединенными усилиями французской компании Veolia (часть Vivendi Group) и израильской IDE Technologies. Последняя, прежде чем приступить к реализации проекта в Ашкелоне, уже построила 350 опреснительных установок по всему миру, из них 65 — только в Испании . Согласно условиям тендера полученная питьевая вода поступает государственной компании «Мекорот» (отвечающей за водоснабжение страны) по цене 52,7 цента за кубометр — самой низкой в мире для опресненной воды.

Но у израильских проектов опреснения существует немало противников, несмотря на то что это путь к автономности жизнеобеспечения страны (а возможно, как раз именно поэтому). Противники опреснения приводят множество сомнительных, а то и вовсе псевдонаучных доводов. Например, утверждается, что опресненная вода отличается от обычной изотопным составом и поэтому может привести в долговременной перспективе к необратимым последствиям для человеческого организма. При этом авторы подобных заявлений как-то забывают о том, что дождевые или подземные воды, к которым у них нет претензий,   происходят из водяного пара, образующегося в основном за счет испарения морской воды солнечным теплом. По сути, вся наша планета работает как гигантская термальная опреснительная установка. Искусственное опреснение ничем принципиально не отличается от природного, кроме разве что отсутствия природной минерализации, но реминерализация опресненной воды — давно отработанный технологический процесс.

Реальные причины такой ожесточенной критики, скорее всего, политические. Ряд территорий, на которых находятся источники восполнения водоносных горизонтов Израиля, оспариваются их жителями, желающими создать там независимое государство. Но есть и другие политические силы, стремящиеся любой ценой уберечь целостность территории. В своем противостоянии популярному в мировом сообществе плану израильско-палестинского размежевания они используют любые возможности. В частности, один из аргументов состоит в том, что Израиль не выживет без находящихся на спорных территориях источников воды. Введение в строй мощных опреснительных установок может снять и этот аргумент — отсюда попытки вызвать недоверие населения к опресненной воде. Разумеется, стремление защитить территориальную целостность своей страны достойно всяческого уважения, но применяемые для этого методы должны быть честными и рационально обоснованными, без опоры на псевдонаучные заявления.

Колодец в центре подземного водного резервуара в Ханаане на Западном берегу Иордана. Фото ALAMY/PHOTAS 

Импорт и строжайшая экономия

Несмотря на все прилагаемые усилия, опреснение морской воды остается дорогим удовольствием. Поэтому рассматриваются и применяются также и другие способы водоснабжения страны. Один из подходов — сокращение потребления. Пропаганда бережного отношения к воде вкупе с внедрением водосберегающих технологий в промышленности и сельском хозяйстве уже дает плоды: в последние 10 лет суммарное потребление воды в стране стало снижаться. Другой путь — использование альтернативных источников пресной воды в пределах Израиля. К таковым относится сбор паводковых вод, использование солоноватых подземных источников, обеззараживание (с применением биотехнологий) и повторное использование сточных вод. Всем этим давно и успешно занимаются как государственные, так и частные компании. В результате в сельском хозяйстве доля повторно используемых сточных вод возросла за последние годы в несколько раз.

И, наконец, пресную воду можно просто импортировать. Существует несколько проектов такого рода. Самый известный из них — покупка воды у Турции , которая еще в 1980-х годах предложила построить Водовод мира для переброски стока рек Гейхан и Сейян в Сирию , Иорданию , Палестину , Израиль , Кувейт , Саудовскую Аравию , ОАЭ и Катар . Соответствующее соглашение с Израилем, предусматривающее поставку 50 миллионов кубометров в год, уже заключено. Но даже сами договаривающиеся стороны признают его политическим, а не экономическим. Цена воды с учетом транспортных расходов составит около 1 доллара за кубометр — вдвое дороже опресненной. С другой стороны, этот проект может открыть путь к дальнейшему экономическому сотрудничеству между двумя странами. Израиль также изъявил желание покупать воды Нила у Египта , но эта сделка требует одобрения других стран, имеющих доступ к Нильскому бассейну, в частности Судана , с которым у Египта заключено соглашение о квотах на использование нильской воды. Получить же такое согласие в нынешних политических условиях будет очень непросто.

Судьба существующих источников пресной воды в Израиле также до сих пор не вполне ясна. Как известно, жители оспариваемых территорий не прочь вернуть их под собственное государственное управление, а вместе с ними — и воду. Жители сектора Газа, к примеру, претендуют не только на весь прибрежный водоносный горизонт этой территории (уже, впрочем, крайне низкого качества), но и на денежные компенсации от Израиля за несправедливый, по их мнению, раздел водных ресурсов. Позиция палестинцев заключается в том, что этой, самой густонаселенной, части региона должна отойти квота водных ресурсов всего Израиля пропорционально численности жителей, независимо от их вклада в промышленную эксплуатацию и восстановление водоносных горизонтов. Другая проблема связана с Сирией , которая отказывается подписывать мирный договор с Израилем до тех пор, пока ей не будут возвращены Голанские высоты, включая все источники воды. Если допустить, что эти планы сбудутся, Израиль потеряет половину своих водных ресурсов, что может повлечь катастрофические последствия. Возможно, это одна из причин, из-за которых опреснение воды стало стратегической государственной программой. Просто на всякий случай.

Александр Темерев , Михаил Юнгерман

Становление Армии обороны Израиля проходило не только на полях сражений. В ее изначальной истории есть немало интересных фактов — от подпольных мастерских по изготовлению оружия, оприходования «бесхозных» британских складов до завоза винтовок и танков бывшего вермахта, а также угона катеров из французского порта. Фото вверху BETTMANN/CORBIS/RPG

К моменту провозглашения Государства Израиль в мае 1948 года вооружение, уже собранное Хаганой (подпольными вооруженными силами еврейской общины (ишув) в подмандатной Палестине), было невероятно пестрым по калибрам, моделям, возрасту и происхождению. Так, еще до Второй мировой войны у Хаганы появились контрабандные пистолеты-пулеметы, очень удобные для коротких уличных боев финские «Cуоми», американские «Томпсоны» и др. Контрабанда не прекращалась и после Второй мировой: с 1946 по май 1948 года в Израиль прибыло более 1300 разных пистолетов-пулеметов. А еще около 870 пистолетов-пулеметов, в основном британских «Стэн», добыли за 1941—1947 годы «на месте» — покупкой у арабских контрабандистов, хищением с британских складов и т. п. Тем же способом добывались магазинные винтовки, легкие минометы.

В результате Палестина была буквально нашпигована схронами с оружием. В 1946 году в Тель-Авиве в одном только здании школы Тахемони британские власти нашли более 50 винтовок, 50 минометов, несколько тысяч патронов и мины. А в кибуце Дорот из ямы извлекли два десятка пулеметов и пистолетов-пулеметов.

Покупка оружия у британцев объясняется просто: дисциплина в войсках, уже готовящихся покинуть Палестину , была нежесткой. В 1951 году в Великобритании судили британского офицера, продавшего в 1948 году в Палестине партию оружия. Первоначально он планировал сбыть ее арабам за 25 тысяч фунтов стерлингов, но Хагана перекупила ее за 30 тысяч фунтов, получив в результате бронемашину, автомобили типа «джип», 180 пулеметов «Браунинг», винтовки, патроны. Хагана скупала оружие у британцев и арабов на территории не только Палестины, но и Сирии , Египта .

Но самой большой «свалкой» оружия по окончании Второй мировой войны была Европа. Солдаты «еврейской бригады» британской армии собирали годное оружие в Бельгии и через Францию доставляли в итальянские порты. Потом его в разобранном виде рассовывали по разным грузам — прятали, например, в компрессорах, бетономешалках, катках, направлявшихся в Хайфу на имя… частных арабских фирм.

Самые же крупные поставки оружия, техники и боеприпасов пришли тогда из Восточной Европы .

Подпольный арсенал, обнаруженный британцами в 1946 году. Характерное разнообразие — итальянские пистолеты «Берета», британские револьверы «Веблей» и винтовки SMLE, германский пулемет MG.34. Фото FOTOBANK.COM/TOP FOTO

Оружие вермахта на защите Израиля

Как известно, США в декабре 1947 года наложили эмбарго на поставку вооружений на Ближний Восток. Сильнее всего это било по еврейской части Палестины, не слишком мешая вооружаться арабам, которых, к тому же, поддерживали британцы. Зато Советский Союз при самом рождении Государства Израиль оказал ему не только политическую, но и активную военную помощь. Прямых поставок вооружений из СССР не было, хотя такие просьбы и поступали в Москву . Для этого использовалась Чехословакия, причем поставлялось в основном оружие германских образцов. Частью — трофейное нацистское, которое тщательно пересматривалось и восстанавливалось советскими работниками артснабжения, частью — произведенное в самой Чехословакии, которая в период оккупации выпускала немало оружия для Третьего рейха. Уже в январе 1948 года был заключен первый контракт на поставку из Чехословакии 4500 винтовок, 20 пулеметов и 5 миллионов патронов. Так израильтяне получили магазинные винтовки «Маузер» чешской модели 1924 и германские «Маузер» 98k, единые пулеметы MG.34 и MG.42, станковые ZВ-53 (MG.37t). До конца мая закупили около 25 тысяч винтовок, более 5 тысяч ручных и единых и 200 станковых пулеметов, более 54 миллионов патронов и 25 самолетов типа «Мессершмит» — всего на 12 миллионов долларов. Оружие доставляли самолетами через Корсику или морем в Тель-Авив через югославский порт Сплит. Поставки из Чехословакии и через Чехословакию позволили Хагане уже в апреле 1948 года перейти к активным действиям.

Самолеты типа «Мессершмит» на самом деле назывались «Авиа» S-199. После войны на территории Чехословакии остался запас комплектов узлов и агрегатов для германских истребителей Bf-109G «Мессершмит». Однако на них пришлось ставить менее мощные, чем у оригинала, двигатели. Израильских пилотов для истребителей такого исполнения готовили в Чехословакии. Вообще-то израильтяне больше хотели получить британские «Спитфайры», но при наличии в Палестине лишь легких невооруженных самолетов 25 почти «Мессершмитов» (пусть и с ухудшенными характеристиками) оказались существенной силой. Но несколько «Спитфайров» в Чехословакии все же купили. А в самой Великобритании израильтяне закупили четыре истребителя «Бофайтер» под любопытной легендой — от имени  новозеландской кинокомпании якобы для съемок фильма о подвигах новозеландских летчиков в войне на Тихом океане.

Ловкий перехват

Оружие само по себе не имеет политических или национальных предпочтений, и бывшее оружие Третьего рейха тогда активно передавалось многим странам «третьего мира».

Была среди них и Сирия . В марте 1948 года, например, руководители Хаганы узнали, что одновременно с отправкой оружия в Тель-Авив на судне «Нора» из порта Фиуме вышло судно «Лино» с пятью (по другим данным — восемью) тысячами винтовок и восемью миллионами патронов из той же Чехословакии, но для Сирии. Для начала через своих людей организовали арест судна в итальянском порту Бари, куда оно зашло в связи с поломкой — местным властям якобы сообщили, что оружие предназначено для итальянских коммунистов. Потом два мосадовских агента (речь идет об организации Мосад ле-алия — Организация нелегальной иммиграции) подорвали арестованное судно у причала. Но вскоре итальянские власти по требованию сирийцев подняли судно, винтовки перегрузили на итальянское судно «Аргиро», направившееся в Бейрут. Израильтяне — опять же через своих агентов — быстро выяснили его маршрут, и 26 августа возле Крита израильские корабли К-20 «Хагана» и К-24 «Веджвуд» (бывшие канадские корветы) перехватили «Аргиро», забрали весь груз, и вместо Бейрута оружие прибыло в Хайфу. Операция эта упоминается под характерным названием «Шодед» (видимо, по имени библейского демона, ведающего в этом мире разбоем).

«Наполеончики» и «давидки»

Артиллеристов среди палестинских евреев в начале первой арабо-израильской войны (Войны за независимость) было немного, хотя во время Второй мировой евреи служили в нескольких зенитных и смешанных британских батареях в Хайфе и других местах. Да и орудий им поначалу удалось раздобыть немного. Но— удалось! Иехуда Арази, не сумевший закупить оружие для израильтян в США , раздобыл там бумагу от имени правительства Никарагуа. С ней он прибыл в Европу и закупил в Швейцарии 25 зенитных орудий «Испано-Сюиза» калибра 20 миллиметров (они прибыли в тельавивский порт на Пасху 1948 года), во Франции — 50 орудий калибра 65 миллиметров, минометы и пулеметы.

На начало Войны за независимость «тяжелая» артиллерия израильтян включала разве что французские 65-мм горные пушки модели 1906 года, прозванные «наполеончиками». Так, во время сирийской атаки с участием танков и бронемашин на кибуц Дегания 20 мая (в его обороне участвовал Моше Даян) сюда из Хайфы доставили две такие пушки на деревянных колесах. Один сирийский танк был подбит не то выстрелом «наполеончика», не то зажигательной бутылкой, но в целом огонь пушек позволил сорвать атаку сирийцев, которая более не возобновлялась. Ситуация, обычная по тогдашним временам: арабы, ожидая легкой победы, часто останавливались и отходили, встретив упорную оборону, да еще с «тяжелым» вооружением. Два «наполеончика» помогли сорвать атаку иракцев и на кибуц Гешер.

Ветеран Хаганы Давид Лейбович разработал очень простой для кустарного производства миномет и снаряды к нему. Миномет, получивший прозвище «Давидка», стрелял обычно надкалиберной миной. Впервые «Давидка» вступил в дело 12 марта 1948 года во время атаки Хаганы на арабский квартал Абу-Кабир. После обстрела квартала арабы покинули его. Ночью 21 апреля огонь минометов «Давидка» подготовил атаку на арабские кварталы Хайфы. Грохот выстрелов, вой мин и разрывы сильных зарядов (до 40 килограммов взрывчатого вещества) оказывали сильное психологическое действие, компенсируя отвратительную меткость стрельбы «Давидки». Не случайно в Иерусалиме есть теперь даже площадь  «Давидки», где кустарной самоделке поставлен памятник (подобно тому, как в России стоят памятники серийным ЗИС-3 или «катюше»).

Чешский "перековавшийся мессер" Avia S-199 номер "Далет-120" в Музее ВВС Израиля на авиабазе Хацерим

Кустарные броневики

С января 1948 года Хагана стала постоянно выделять для защиты автоколонн, двигавшихся между еврейскими анклавами, кустарно забронированные грузовики и автобусы с вооруженными экипажами. Неудивительно, что и Бен Гуриона из Тель-Авива в Иерусалим 20 апреля 1948 года доставили в бронированном автобусе под охраной бойцов Палмах.

Но добывалась и серийная бронетехника — у тех же британцев. Иногда бронемашины просто угоняли. Причем по всем правилам: брали машину под наблюдение и дожидались, пока экипаж пойдет перекусить или искупаться.

До снятия британского мандата Хагана смогла раздобыть у британцев два танка «Кромвель» (их угнали у гусарского полка), один бронеавтомобиль «Даймлер», один разведывательный автомобиль GМС «Оттер» и два разоруженных танка «Шерман» (их, правда, купили). В мае начали формировать бронетанковую службу, но на 15 мая 1948 года из всех танков недавно провозглашенного Государства Израиль только один был на ходу, да и тот с неисправным орудием. В июне в Израиль прибыли 10 безнадежно устаревших легких танков «Гочкис» Н-39, приобретенных во Франции. А в июле «Кромвели», «Гочкисы» и «Шерман» участвовали в боях в составе 82-го танкового батальона Армии обороны Израиля. Из 30 неисправных танков «Шерман», спешно и дешево купленных в Италии, в строй в ходе войны смогли поставить только два. Так зарождались бронетанковые войска Израиля.

Южноафриканский пушечный бронеавтомобиль «Мармон-Харрингтон» Mk IV, скорее всего отбитый израильтянами у Арабского легиона, на улицах Иерусалима. 17 июля 1948 года. Фото BETTMANN/CORBIS/RPG

Кадры решают почти все

Воюет, конечно, не техника, а люди, ею управляющие. Некоторые историки и публицисты готовы напомнить, что в становлении Армии обороны Израиля, особенно бронетанковых войск и артиллерии, серьезную роль сыграли бывшие советские специалисты. Несколько сот добровольцев из СССР, в основном офицеров, демобилизовавшихся из Советской армии, воевали в составе корпуса МАХАЛ (аббревиатура от Митнадвей хуц лаарец — «иностранные добровольцы» на иврите).

После окончания Второй мировой войны состоялись обширные «размены» населением между СССР, с одной стороны, и Польшей , Румынией и Чехословакией, с другой (только в Польшу в течение десяти лет выехало около полутора миллионов человек). Для многих евреев, часть из которых приобрели боевой опыт, пройдя Вторую мировую в рядах Советской армии, это была лишь промежуточная остановка — они почти сразу направились в Израиль. Их боевая выучка и навыки сослужили этой стране хорошую службу. Стоит заметить, что многими арабскими частями командовали британские офицеры, а вообще в войсках арабских государств служили и некоторые бывшие офицеры германского вермахта.

Интересно, что руководитель Армии Спасения Фаузи Каукджи (бывший офицер вермахта, кстати), не сумев 4 апреля 1948 года захватить кибуц Мишмар ха-Эмек, объяснял это в своем донесении тем, что на помощь его защитникам прибыли «15 тысяч бойцов Хаганы под командованием советского генерала». Видимо, мифический «советский генерал» должен был служить не меньшим оправданием, чем нереальное количество бойцов. С арабской стороны вообще иногда запускались прелюбопытные слухи: пос ле применения евреями минометов «Давидка», например, другая сторона заявила об «атомной бомбардировке».

Подпольные мастерские

Путь к собственному производству вооружений начался еще до Второй мировой войны, когда Хагана налаживала подпольное производство оружия и организовала Отдел военного производства («Таас»). С 1943 года он начал выпуск копий британского пистолета-пулемета «Стэн» (получивших местное имя «ТАМАТ») — не лучшего на тот момент образца, зато хорошо приспособленного для массового производства на маломощном универсальном оборудовании. Качеством эти копии не блистали, и неудивительно, что в 1948— 1949 годах израильские бойцы предпочитали захваченные у арабов германские МР.40.

Выпускали мастерские «Таас» и ручные гранаты, повторив при этом эволюцию гранат начала века — от фитильных, с простым терочным запалом (по польскому образцу) до гранат типа Миллса с ударным дистанционным запалом.

Эта прекрасная воительница со "Стэном" (или его местной копией) в руке и гранатами польского образца — боец только что образованной израильской армии. 18 мая 1948 года, деревня под Хайфой. Фото BETTMANN/CORBIS/RPG

Но было ясно, что мастерских недостаточно. В 1945 году группа лидеров еврейского ишува во главе с Бен Гурионом посетила США и начала широкий сбор средств на вооружение Хаганы. Осенью в США прибыл и один из руководителей «Таас» — инженер Хаим Славин (насколько известно, выходец из России). Только что окончилась Вторая мировая война, промышленность начала избавляться от  излишков оборудования, и Славин с группой помощников приобретал это оборудование фактически по цене металлолома. Официально отправить в Палестину можно было универсальные станки общего назначения, недорогие сорта стали и т. п. Так и поступали. А специализированное оборудование для патронного и оружейного производства скупали через фиктивные компании, разбирали на детали, вносили их в каталог (набралось до 60 тысяч наименований) и отправляли партиями, не внушающими подозрений. Скупал Славин и кое-какие разработки — например, ручной пулемет «Дрор» (модификация пулемета Джонсона М1944).

В Палестине построенные с таким оборудованием «заводы» скрывали различными способами. «Завод» по производству пистолетных патронов, скажем, замаскировали новым кибуцем. Провалы иногда вели к арестам, но нередко с британцами удавалось договориться. Когда в 1947 году власти раскрыли крупную мастерскую в Тель-Авиве, члены Хаганы, несмотря на выставленные полицейские посты, ночью проникли в помещение и вынесли часть взрывчатки и пять бочек со стволами к «Стэнам». А потом подкупили полицейских и вынесли остатки.

Когда в октябре 1947 года в условиях приближающейся войны Бен Гурион наконец дал Славину свободу действий, тот потребовал 2 миллиона палестинских фунтов, обещая производство 20 тысяч винтовок, 10 тысяч пулеметов, 5 миллионов патронов и другого оружия и снаряжения. В марте 1948 года на спешно организованном «заводе» в Гиватаиме уже находились в производстве 12 000 «Стэнов», 500 пулеметов «Дрор», 140 000 гранат, 120 трехдюймовых минометов и 5 миллионов патронов (по данным У. Мильштейна). Среди прочего с 1947 года начали выпуск и копий британских ручных противотанковых гранатометов «Пиат». Правда, в 1948—1949 годах главным противотанковым средством оставались бутылки с зажигательной смесью.

Меры по добыванию и производству оружия давали результаты. По данным историка Иегуды Слуцкого, на 29 ноября 1947 года у Хаганы было 3662 пистолета-пулемета, 3830 пистолетов, 10 662 винтовки, 932 различных пулемета, 670 двухдюймовых (50,8 миллиметра) и 84 трехдюймовых (76,2 миллиметра) миномета. При этом даже в Палмах, ударных отрядах Хаганы, было по одной винтовке на трех бойцов и по одному трехдюймовому миномету на роту. А на 15 мая 1948 года вооружение Хаганы составляло уже 10 264 пистолета-пулемета (из них около 7000 — «ТАМАТ»), 5607 пистолетов, 21 859 винтовок, 1269 ручных и 182 станковых пулемета, 682 двухдюймовых и 105 трехдюймовых минометов, 25 орудий калибра 20 миллиметров.

Свое оружие

«Впервые еврейский народ создал для себя оружие» — так высокопарно охарактеризовал появление пистолета-пулемета «Узи» его создатель Узиэль Галл. Появление этого — скромного, казалось бы, для того времени — оружия показало, что Израиль уже обладает собственной военной промышленностью.

В 1949 году, по окончании Войны за независимость, в «Таас» развернулись работы над собственным пистолетом-пулеметом. Нужно было автоматическое оружие ближнего боя для всех родов войск и служб, притом простое, надежное, дешевое, для производства которого требовались недефицитные материалы и в основном универсальные станки. Опыт производства «Стэнов» уже имелся; кроме того, изучались чехословацкие конструкции Холека и братьев Коуцких и британский BSA. Для этого и был командирован в «Таас» армейский лейтенант Узиэль Галл (изначальное имя Готард Глас, выходец из Германии), прошедший школу подпольного оружейника еще в период борьбы с британцами.

В 1950 году начались испытания образцов У. Галла и Х. Кара. В 1953-м был принят образец Галла, поначалу именовавшийся UMI («Узиэль, Государство Израиль»). Однако известен он стал как «Узи». Согласно Библии имя «Узиэль» принадлежало одному из ангелов небесного воинства и означает «Сила моя в Боге», так что свое название новое оружие получило не случайно. Израильский «Узи» стал одним из самых распространенных образцов стрелкового оружия второй половины XX века и даже попал на вооружение германского бундесвера.

Нелишне отметить, что в том же 1949 году, когда в Израиле разворачивались работы над пистолетом-пулеметом, в СССР был принят на вооружение другой знаменитый образец оружия — автомат Калашникова. В 1960-х годах он уже проявит себя на Ближнем Востоке, и в конце 1960-х его система ляжет в основу израильской штурмовой винтовки «Галил». Разработку ее вел Израэль Галил, изначальная фамилия которого Блашников. Еще один «русский след»?

Ну а пока в середине 1950-х годов Израиль закупает штурмовые винтовки FAL у бельгийской «Фабрик Насьональ». Правда, представители Израиля считают, что эта популярная винтовка не слишком удовлетворяет их требованиям. Но у фирмы нет нужды идти на уступки — у нее есть такой же заказ от Сирии. Всетаки винтовки FAL и ручные пулеметы FALO «Фабрик Насьональ» в Армию обороны Израиля попадут и примут участие и в Синайской кампании, и в Шестидневной войне.

«Шерман» против «Арчера»

К началу Синайской кампании 1956 года (операция «Кадеш») Армия обороны Израиля была еще молода и по-прежнему испытывала нехватку вооружения. Правда, отношение официальных кругов США к Израилю, доказавшему свою жизнеспособность, быстро менялось, и в 1952 году США и Израиль заключили соглашение о помощи и по обеспечению взаимной безопасности, которое предусматривало военную помощь. Это облегчало Израилю закупки вооружения и в других странах. Разными путями израильтяне приобретали старые американские танки «Шерман» модификаций M4, M4A1 и M4A2 с подвеской VVSS, M4A1 76(W), частично с модернизированной подвеской HVSS.

Машины эти во время Второй мировой войны и правда проявили себя неплохо, равно как самоходные американские 105-мм гаубицы М7 «Прист» и 76,2-мм противотанковые пушки М10 «Вулверайн» (приобретены у Великобритании), а также британские 25-фунтовые (87,6-мм) полевые пушки и американские 155-мм гаубицы М1. Та же история с имевшимися в ВВС американскими истребителями Р-51 «Мустанг», бомбардировщиками В-17 и британскими истребителями-бомбардировщиками FB Mk VI «Москито». Но к 1956 году все это успело морально устареть. Правда, и арабы были вооружены в основном старой техникой (в том числе советской, через ту же Чехословакию).

В преддверии Синайской кампании, по словам тогдашнего начальника Генштаба Моше Даяна, «инвентаризация матчасти тыла более чем когда-либо показала нашу вопиющую нищету». И на встрече в штабе Вооруженных сил Франции 1 октября 1956 года израильские представители затребовали поставку 100 модернизированных танков «Супер Шерман» (или М50 «Шерман») с новой 75-мм французской пушкой, 300 полугусеничных бронемашин, 50 танковых транспортеров, 300 трехосных грузовиков, а также 1000 ручных противотанковых гранатометов. Французы согласились поставить требуемое, сократив число бронемашин до 200, а транспортеров до 20. Во Франции Израиль приобрел и более новую технику — 180 легких танков АМХ-13. Так формировалась одна из наиболее пестрых систем бронетанкового вооружения в мире. Существовали проблемы и с обслуживанием парка новой техники. Для установки на «Шерманы» новых 75-мм пушек пришлось разукомплектовывать старые машины. На танках АМХ-13 нужно было менять фильтры— штатные не годились для условий   пустыни. Полугусеничные американские бронетранспортеры М3 и М9 требовали 500 комплектов запасных гусениц.

Вопрос о полноприводных грузовиках также оказался не менее важен: имевшиеся грузовики и джипы по большей части стояли в мастерских без запчастей, а многоликий парк мобилизованного гражданского транспорта («фургоны из прачечных и маргариновых фабрик») при движении по дорогам в пустыне больше создавал проблем, чем решал.

Между тем старая техника еще неплохо воевала. Так, одна самоходная египетская противотанковая пушка «Арчер» в бою у Ум-Катеф подбила израильский танк и бронемашину. Египтяне вообще хорошо проявили себя в боях на укрепленных позициях, но не в маневренном бою. По мнению специалистов, не избежать бы израильтянам больших потерь, если бы им пришлось столкнуться с советскими танкистами вместо арабских. Косвенно это признал и Моше Даян. Когда на заседании Генштаба 2 октября 1956 года высказывались опасения, как бы в арабских армиях не появились «добровольцы из Восточного блока», Даян успокоил коллег тем, что русские вряд ли появятся, а «поляки и чехи — это всего лишь поляки и чехи».

Каравеллы сынов израилевых

До сих пор мы говорили о суше. Но не может же государство на берегу моря существовать без военно-морских сил. Сформировать военно-морские отряды из евреев Палестины пытались еще в 1930-х годах при активной поддержке Бенито Муссолини. Личный состав проходил обучение в фашистской Италии на офицерских курсах в Чивитавеккья. Тогда создать свой флот ишуву не удалось. Но в январе 1943 года в Кесарии при содействии Мосад ле-алия открыли первый курс морского дела для Палмах, ударных отрядов Хаганы. А в апреле 1945 года в рамках Палмах создали 10-е подразделение (10-я рота 4-го батальона), получившее сокращенное название «Палям» (от «Плугот Ха-Йам», в переводе с иврита — «морская компания», или «морская рота»). Главной его задачей стала охрана прибывающих на судах евреев-переселенцев и их доставка на лодках, минуя английскую блокаду, на побережье Земли обетованной (с августа 1945 по май 1948 года они провели через кордоны около 70 тысяч человек). Также оно использовалась для минновзрывных работ и диверсий на море — в октябре «Палям» присоединилось к вооруженной борьбе против англичан. А к началу Войны за независимость подразделение разрослось до 400 человек и имело базы в нескольких прибрежных городах Палестины.

17 марта 1948 года было принято решение о создании Военно-морской службы, в которую влили и «Палям». Ее бойцы, специализировавшиеся на саботаже и диверсиях, образовали 13-ю флотилию, ставшую затем подразделением «коммандос» ВМС Израиля.

Накануне Войны за независимость у израильтян имелось только пять крупных кораблей, которые можно было считать боевыми: А-16 «Эйлат» (бывший американский ледокол «Нортланд»), К-20 «Хагана» (бывший канадский корвет «Норсид»), К-24 «Веджвуд» (бывший канадский корвет «Бьюхамоис»), К-24 «Маоц» (изначально немецкий круизный лайнер «Ситра») и К-26 «Нога» (бывший американский патрульный корабль «Юкатан»). Причем не менее 10% их экипажей составляли прошедшие войну американские и канадские моряки.

На вооружение катеров типа «Саар» поступила противокорабельная ракета «Гэбриэль». А в ходе арабо-израильской войны 1973 года стороны выпустили друг по другу сотню ПКР — израильских «Гэбриэль» и советских П-15. Фото DAVID RUBINGER/CORBIS/RPG

Им приказали идти в Хайфу

В Израиле одними из первых в мире оценили потенциальные возможности, которые управляемое ракетное оружие открывало в борьбе на море. К разработке первой национальной противокорабельной ракеты (ПКР) приступили еще в 1955 году, но на флот она так и не попала. Зато в конце 1950-х к работам над ПКР подключилась компания IAI. В ее задачу входило создание малогабаритной ракеты «Габриэль» (Gabriel), предназначенной для перспективных ракетных катеров.

В 1962 году по приказу премьер-министра Давида бен Гуриона замминистра обороны Шимон Перес отправился в Германию, где провел переговоры с канцлером Конрадом Аденауэром. Канцлер согласился помочь Тель-Авиву в закупке новой военно-морской техники, и в декабре с бременской фирмой Lurssen Werft было заключено соглашение о разработке проекта ракетного катера. За основу взяли большой торпедный катер типа «Ягуар» (проект 140, он же Schnellboot 55). Созданный на его базе ракетно-артиллерийский катер стандартным водоизмещением 220 тонн получил обозначение «Саар» (в переводе с иврита «Шторм»).

Не желая осложнять отношения с арабским миром, Аденауэр, согласившись на строительство катеров на немецкой верфи, обязал всех «держать это дело в секрете». Но после того, как Израилю были переданы три первых «Ягуара», один из высокопоставленных правительственных чиновников организовал утечку информации в газету «НьюЙорк Таймс». После чего германское правительство наотрез отказалось продолжать программу, не возражая, впрочем, против того, чтобы катера по немецкому проекту строились где-нибудь в другом месте. Таким местом стала французская верфь Constructions Mechaniques de Normandie в Шербуре, которой в 1965—1966 годах заказали 12 катеров. Около двух сотен израильских военных и техников несколько месяцев жили в Шербуре, а руководителем проекта «Шербур» назначили бригадного генерала Мордехая Лимона. Он прошел суровую школу службы не только в израильском, но и в британском флоте, участвовал в прорыве блокады Палестины, организованной англичанами, в 1950 году в возрасте 26 лет стал командующим ВМС Израиля, четырьмя годами позже снял погоны и отправился изучать бизнес-науки в Колумбийский университет.

Франция тогда обеспечивала до трех четвертей всех поставок оружия еврейскому государству. Но хотя шербурские судостроители, испытывавшие крайнюю нехватку заказов, передали первые два катера Израилю уже в апреле–мае 1967 года, принять участие в Шестидневной войне им не удалось — катера просто не успели вооружить.

2 июня 1967 года, то есть за трое суток до начала войны, Шарль де Голль, стремившийся сохранить стабильные отношения с арабским миром, объявил об отказе поставлять в дальнейшем Израилю «наступательное оружие». На катера это не распространялось, и два «Саара» отправились в Израиль осенью того же года. Но затем ситуация осложнилась: 26 декабря 1967 года палестинские боевики атаковали израильский авиалайнер в аэропорту Афин, в ответ на что два дня спустя израильские «коммандос» нанесли удар по бейрутскому аэропорту и уничтожили 13 ливанских самолетов. После этого Шарль де Голль заявил, что «отныне эмбарго будет полным».

4 января 1969 года, через неделю после объявления тотального эмбарго, экипажи трех построенных и остававшихся в Шербуре катеров прибыли на свои корабли, подняли израильские военно-морские флаги и беспрепятственно вышли в море. Назад они уже не вернулись. Когда же французский министр обороны пожелал узнать о том, где находятся катера, Мордехай Лимон сообщил, что «они получили приказ следовать в Хайфу, ведь они принадлежат нам». Ну а местные жители и специалисты Шербура в ходе проводимого служебного расследования все как один пожимали плечами и недоуменно говорили: «Эмбарго? Какое эмбарго? Мы ничего не слышали об эмбарго».

Когда следователи пришли к руководству верфи, директор сообщил, что он лично узнал о введении эмбарго только 6 января из поступившего официального письма, — и представил сопроводительное письмо от местного почтового отделения.

Все, что могли отныне французы, — так это глаз не спускать с пяти остававшихся ракетных катеров, достройка которых продолжалась на верфи. Но адмиралы Земли обетованной тоже не дремали и в конечном итоге забрали принадлежащие им корабли. Правда, несколько своеобразным способом.

Рождественский угон

В ноябре 1969 года к Феликсу Амио, руководившему постройкой катеров на шербурской верфи, прибыл некто Мартин Сим. Представившись бизнесменом-судовладельцем из Норвегии, он проявил живой интерес к покупке данных кораблей — якобы для его компании, зарегистрированной в Панаме и занятой нефтеразработками шельфа у побережья Аляски.

Стороны быстро нашли общий язык и заключили соглашение о покупке-продаже, которое практически незамедлительно одобрило французское правительство. Это и понятно: кому же хочется вкладывать средства в достройку катеров, если неясно, кто их купит и купит ли вообще. Однако если бы французские чиновники проявили большее рвение, то легко узнали бы, что норвежская фирма зарегистрировалась в Панаме всего лишь несколькими неделями раньше, а крупный норвежский магнат-судовладелец Мартин Сим являлся старым и близким другом израильского судовладельца по имени Мила Бреннер. Он-то и убедил норвежца сослужить службу Израилю. Впрочем, во французском правительстве и комитете по контролю за экспортом вооружения было немало людей, откровенно симпатизировавших израильтянам.

Тем временем в Шербур прибыло около полусотни молодых моряков, представившихся норвежцами. Все как один блондины с голубыми глазами, они тем не менее были израильскими военными. Кроме того, в городе еще оставалось не меньше 70 человек из предыдущей израильской команды технических специалистов. Последние вели себя свободно и даже заказали места в нескольких крупных ресторанах на Рождество, явно указывая на то, что не собираются в ближайшее время покидать город. Но именно на сочельник «Моссад» и запланировал операцию по угону катеров, не без основания рассчитывая на праздничное благодушие французов. Хотя, как писали позднее авторы книги «Моссад»: секретные истории», многие жители Шербура «с удивлением заметили, что некоторые норвежские парни являются прекрасными лингвистами и даже общаются между собой на иврите».

Непосредственным руководителем «побега» стал Эзра Кедем — морской офицер, уже угонявший три ракетных катера в январе 1969 года. Тогда он вывел их восточным каналом, который был мелководен, но зато очень редко использовался гражданскими судами и к тому же там портовый радар захватывал не все участки, о чем Кедему «любезно» сообщили ранее сами французы. На этот раз решили покидать гавань также восточным каналом.

К вечеру «дня Х» погода была отвратительная: сильный ветер, море штормило. Далеко не лучшее время для выхода маломерных судов в дальнее плавание. Но выбора не было. Поэтому в девять вечера на катерах взревели моторы, а официанты в местных ресторанах с удивлением наблюдали за тем, как на зарезервированных столиках на семь десятков персон стынет горячее и нагревается шампанское. Французская разведка, заметившая несколькими днями ранее некую активность, предпочла, как считается, не вмешиваться в дело и остаться в позиции наблюдателя.

Поэтому в ночь с 24 на 25 декабря 1969 года последние пять оплаченных Тель-Авивом ракетных катеров покинули гавань Шербура — под прощальные помахивания пришедших проводить их в дальний путь Мордехая Лимона и Феликса Амио, который, как оказалось впоследствии, с самого начала знал об операции израильтян, но тщательно скрывал это. В это время бармен в портовом кабачке невзначай бросил своим посетителям, доливая им красное вино:

 — Я видел, как только что норвежцы покинули порт и направились на Аляску.

В ответ раздался громкий хохот.

А на следующий день в прессе разразился новый громкий скандал. Французское правительство было в очередной раз шокировано и опять назначило расследование, которое, впрочем, снова столкнулось с «искренним» удивлением на местах. Заговор молчания поразил в буквальном смысле полгорода.

Министр иностранных дел Франции Морис Шуман, только что вернувшийся из поездки в Алжир и пообещавший «дружбу и поставки современного вооружения в обмен на арабскую нефть», пришел в ярость, вызвал двух израильских дипломатов и сообщил им, что в такой ситуации «побег катеров» будет воспринят арабским миром как «французское изощренное издевательство» и, если катера появятся в Израиле, последствия окажутся просто непредсказуемы. Официальный же Тель-Авив признал факт угона катеров только после того, как они благополучно прибыли в страну.

Результаты служебного расследования были следующие: Мордехая Лимона, проживавшего во Франции уже семь лет, попросили покинуть страну, два французских генерала лишились своих постов. Обвинения выдвигались и против Феликса Амио, но тот отвертелся, заявив на следствии, что безопасность — не его дело.

 — Да, я отношусь с симпатией к израильтянам, но, насколько я знаю, это не является преступлением, — отметил находчивый француз.

Таким образом, к 1970 году все 12 ракетных катеров типа «Саар» первой, второй и третьей серий были получены израильтянами и вооружены (ракеты «Габриэль» стоили больше, чем сами катера). Они составили ядро национальных ВМС и прекрасно показали себя в арабо-израильской войне 1973 года. Но тут начинается совсем другая история — история регулярной армии с полностью налаженными поставками вооружений.

Семен Федосеев , Владимир Щербаков

Когда израильтяне хотят заключить брак, они не идут к чиновнику: евреи идут к раввину, мусульмане — к мулле, христиане — к священнику. А если жених и невеста — выходцы из разных общин, они отправляются за границу, туда, где возможен гражданский брак. Ну а мы с вами отправимся на еврейскую свадьбу, и если глаза наши способны видеть, а уши слышать, то мы встретим там Всевышнего, пришедшего порадовать нежно любящих друг друга жениха и невесту. Фотто вверху FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Браки в Израиле — в исключительной компетенции религиозных общин. Государство ими не занимается. Хорошо это или плохо? Существует точка зрения, что чем меньше государство лезет в частную жизнь человека, тем лучше. Такая точка зрения вполне симпатична, однако в случае брака по-израильски у некоторых граждан возникают проблемы. Не далее как в феврале 2008 года кнессет обсуждал законопроект, вводящий в Израиле институт гражданских браков, — большинством голосов законопроект был отвергнут.

Если жених и невеста принадлежат к одной общине (хотя бы формально), то проблем никаких нет. Проблемы начинаются, когда это не так. Отвергнутый законопроект был предложен депутатом партии «Наш дом — Израиль»: ее электорат в значительной мере составляют иммигранты из СССР и с постсоветского пространства, среди которых особенно велик процент неевреев.

Традиционные еврейские танцы чаще групповые, но на современных торжествах бывают и исключения. Фото DAN PORGES/EAST NEWS

Вот он и она — дети разных народов — полюбили друг друга. Институт гражданского брака отсутствует. Можно попытаться вступить в религиозную общину, к которой принадлежит один из двоих. Правда, переход в иудаизм , во всяком случае в ортодоксальный, требует усилий и времени, а раввины, особенно ортодоксальные, обыкновенно не считают желание вступить в брак достаточным основанием для обращения. Что им делать? Я имею в виду не раввинов, а влюбленных.

Помимо тех, кто охотно прошел бы процедуру религиозного брака, если бы не был заведомо отбракован, находятся люди с фантазией: у них нет формальных препятствий, но для них религиозный брак совершенно неприемлем, они воспринимают его как насилие — и такое тоже бывает, хотя и нечасто. Что делать таким людям?

Один из ответов — ничего не делать: и без регистрации хорошо. А если они все же хотят оформить свои отношения? Тем более что для этого есть не только психологические, но и вполне прагматические причины.

Есть простой путь решения этой проблемы, простой и притом позволяющий совместить приятное с полезным. И путь этот — морской. Государство признает брак, заключенный за границей. Отлично! Романтическая поездка на пароме из Хайфы на близкий Кипр , материально доступная едва ли не каждому, украсит начало вашей семейной истории и запомнится на всю жизнь. Разумеется, за исключением того случая, когда число ваших браков столь велико, что все не упомнишь. Из памяти может изгладиться имя, лицо — но ночь! но звезды! но запах моря! но лунная дорожка на волне! — такие вещи не забываются. Если вы человек впечатлительный. Можно, конечно, предпочесть Москву , Киев или Лос-Анджелес, но тогда уже без лунной дорожки.

Итак, брак в Израиле вовсе не унифицирован и крайне разнообразен. Каждая еврейская община, каждая христианская, каждая мусульманская имеют свои традиции, свои церемонии бракосочетания. Есть они и у бахаев, и у друзов…

Из этого пестрого разнообразия традиций мы изберем иудаизм и будем говорить далее только о нем — не о браке по-израильски, а о браке по-еврейски.

По еврейскому закону обручальное кольцо носит только женщина, поэтому и на свадьбе оно одно — для невесты. Фото ALAMY/PHOTAS 

Хорошее дело браком не назовут?

Сначала о богословских предпосылках. Замыленная шутка: «Хорошее дело браком не назовут». Ответ на вопрос, действительно ли брак — хорошее дело, равно как и ответ на сопутствующий ему вопрос, действительно ли секс — хорошее дело, вовсе не так уж очевиден. Ответ коренится в понимании природы человека и его места в мире.

Вот Лев Николаевич Толстой в «Крейцеровой сонате» страстно, в высшей степени убедительно, с благородным пафосом доказывает, что секс омерзителен. Буддистская формула: желание порождает страдание, страдание порождает смерть — должно быть, известна всем. Апостол Павел полагает, что безбрачие много предпочтительнее брака и брак допустим лишь из снисхождения к слабости плоти, как уступка, как вынужденный компромисс во избежание непосильного искушения: уж лучше так, нежели разжигаться (1 Кор. 7:7-9).

Между тем иудаизм со всей определенностью говорит: брак и секс в браке — очень хорошие вещи. Более того, это мицва — обязанность, данная человеку свыше. И если он не выполняет ее, то сознательно противопоставляет себя воле Всевышнего. Какова самая первая библейская заповедь, райская, данная только что сотворенным мужчине и женщине, а в их лице всем их потомкам, всему человечеству — евреям и неевреям? «И благословил их Бог и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь!» (Быт. 1:28).

И далее: «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт. 2:18). Затем говорится о творении женщины из ребра первого человека, сочетавшего в себе две природы: мужскую и женскую, но это разделение предполагает будущее единство — уже не природное, но свободное единство любви. «Посему оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт. 2:24) — прямое указание на необходимость брака, выводящее за пределы иудаизма любые концепции безбрачия, как бы они ни аргументировались.

Как это делается

Церемония заключения брака красива и эмоционально насыщенна. С вариациями в разных общинах.

Жених и невеста становятся под брачный балдахин — хупу. Часто в качестве балдахина используют талес — молитвенное покрывало. В сефардских и восточных общинах хупу устанавливают обыкновенно в синагоге, европейские евреи (ашкеназы) предпочитают, чтобы над хупой был не потолок, а открытое небо. Хупа — символ дома, куда жених вводит невесту.

Сначала под хупу идет жених, сопровождаемый своим отцом и отцом невесты. Он становится лицом к Иерусалиму , а в Иерусалиме — лицом к Храмовой горе. Затем идет невеста — мать и свекровь сопровождают ее. Они обходят жениха (в некоторых общинах три раза, в некоторых семь), и невеста становится справа от него. Все это — с зажженными свечами.

Далее совершается обручение — кидушин. Корень, от которого образуется это слово, означает «святость», «отделенность», «посвящение». Раввин произносит благословение над вином и благословение обручения. Жених и невеста отпивают из бокала. Жених надевает кольцо на указательный палец правой руки невесты — теперь она посвящена только ему.

Подпись под ктубой, напротив, ставят только жених и два свидетеля, причем ими не могут быть ни женщины, ни родственники. Фото REX FEATURES/RUSSIAN LOOK 

Следующая стадия церемонии — зачитывание ктубы. Ктуба — это брачный договор, в котором фиксируются обязательства мужа по отношению к жене на протяжении семейной жизни, а также в случае развода и смерти. Ктуба подписывается женихом и свидетелями непосредственно перед хупой. Ктуба — это своего рода женский социальный пакет. В ней прямо говорится о возможности и условиях развода. Развод — это всегда беда, всегда поражение. В предании говорится, что, когда человек разводится в первый раз, ангелы плачут. Плачут ли они, когда он разводится во второй раз? Если нет, значит, они махнули на него рукой (крылом). Еврейская традиция, трезво понимающая человеческую природу, не считает, что развод — это хорошо, но выбирает здесь между плохим и ужасным. Ужасное — это то, во что могут превратиться человеческие отношения, если у людей нет возможности разойтись. Всем хорошо известно, к каким бедам это способно привести.

В Талмуде сказано, что мужчина вправе дать женщине развод из-за подгоревшего завтрака. Комментаторы поясняют: если людям приходит в голову развестись из-за такого пустяка, значит, брак их давно уже потерял всякий смысл. Но если развод возможен, значит, права женщины необходимо защитить, она не может быть просто выброшена на улицу. Надо сказать, что в еврейском мире никогда не злоупотребляли разводами, разводы не правило, но исключение. Идеалом был и остается единый и нерушимый брак в любви. Троекратное кружение невесты вокруг жениха означает три обручения: до рождения (ибо они были созданы друг для друга), здесь и сейчас и в будущем мире. Представление о браке, не оставляющее место разводу.

После зачитывания ктубы произносятся семь благословений. В этих благословениях отношения двух любящих («нежно любящих») людей, создание новой семьи помещаются в широкий контекст предстояния перед Всевышним, творения мира, создания человека, в контекст большой исторической перспективы. Праздник этих двоих, стоящих сейчас под хупой, становится таким образом праздником всего народа, всей Вселенной, праздником Самого Всевышнего.

Вот два последних благословения:

«Дай же радость нежно любящим,

Как радовал Ты в древности в Райском Саду Сотворенного Тобой.

Благословен Ты, Господи, Радующий жениха и невесту.

Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь Вселенной,

Сотворивший веселье и радость,

Жениха и невесту,

Ликование, пение,

Торжество и блаженство;

Любовь и братство,

И мир, и дружбу!

Господи, Боже наш, да зазвучат вскоре

В городах Иудеи и на улицах Иерусалима

Голос радости и голос веселья,

Голос жениха и голос невесты,

Ликующий голос из-под хупы

И песни пирующих юношей.

Благословен Ты, Господи,

Радующий жениха с невестой!»

Гурские хасиды справили в Иерусалиме в 2007 году одну их самых широких свадеб в истории — 50 тысяч гостей. Фото AP/FOTOLINK 

Сотворивший небо и землю приходит на свадьбу, чтобы порадовать жениха и невесту.

Жених и невеста пьют вино из того же самого бокала, что и в начале церемонии, — символ их жизненного единства, любви, готовности так же пить вместе чашу радости, горя, совместных трудов и забот. После чего жених разбивает бокал ногой в знак памяти и скорби о разрушенном Храме.

Теперь они стали мужем и женой. Все поздравляют их.

Потом молодые уединяются минут на десять в закрытой комнате. Это уединение — символ их интимной близости. Им есть что сказать друг другу. Принято, чтобы муж угостил жену чем-нибудь вкусным. В ктубе он обязуется кормить жену, и вот не откладывая в долгий ящик приступает к выполнению своих обязательств.

А затем начинаются пир и веселье, размах которых производит на человека со стороны сильное впечатление. Обыкновенно свадьбы очень многолюдны — десятки, а то и сотни гостей. На ортодоксальных церемониях мужчины и женщины пируют отдельно. Хасидские танцы полны не только искрометного веселья, но и религиозного энтузиазма, так что танцуют буквально до упаду. Новоиспеченного мужа сажают на плечи или на стул (как бы на трон), поднимают и пляшут вместе с ним.

Празднование продолжается целую неделю. В сущности, не так уж много, ведь впереди у молодых целая жизнь.

Михаил Горелик

Среди 365 запретов, охватывающих все стороны жизни благочестивых евреев, добрая половина относится к пище. Вся их совокупность именуется коротким, но емким словом «кашрут» (на идише «кошер»), означающим «пригодность». Чтобы еда стала кошерной, необходимо не только строго соблюдать правила выбора продуктов, способы их приготовления и запрет собирать урожай в каждый седьмой год от начала завоевания евреями Ханаана, но также учитывать и то, что приготовлена она должна быть иудеями. Фото вверху ALAMY/PHOTAS

Пригодной» считается только та пища, которая отвечает предписаниям Торы (Второзаконие, 14:3 — 20) 3500-летней давности. Они гласят: «Не ешь никакой мерзости. Вот скот, который вам можно есть: волы, овцы, козы, олень и серна, и буйвол, и лань, и зубр, и орикс, и камелопард. Всякий скот, у которого раздвоены копыта и на обоих копытах глубокий разрез, и который скот жует жвачку, тот ешьте; только сих не ешьте из жующих жвачку и имеющих раздвоенные копыта с глубоким разрезом: верблюда, зайца и тушканчика, потому что хотя они жуют жвачку, но копыта у них не раздвоены: нечисты они для вас; и свиньи, потому что копыта у нее раздвоены, но не жует жвачки: нечиста она для вас». Тут ясно все, кроме камелопарда — этим экзотическим словом называется обычный жираф, которого в старину считали мифическим зверем, помесью верблюда и пантеры (отсюда и название). Зубр, конечно, никакой не зубр, а дикий бык, орикс — крупная антилопа, жившая прежде на Ближнем Востоке.

Далее Писание переходит к водной стихии: «Из всех животных, которые в воде, ешьте всех, у которых есть перья (плавники) и чешуя; а всех тех, у которых нет перьев и чешуи, не ешьте: нечисто это для вас». Таким образом, крабы, креветки или устрицы на столе у верующего еврея появиться не могут ни под каким соусом. Не забыты во Второзаконии и птицы: «Всякую птицу чистую ешьте; но сих не должно вам есть из них: орла, грифа и морского орла, и коршуна, и сокола, и кречета с породою их, и всякого ворона с породою его, и страуса, и совы, и чайки, и ястреба с породою его, и филина, и ибиса, и лебедя, и пеликана, и сипа, и рыболова, и цапли, и зуя с породою его, и удода, и нетопыря». Сюда входят далеко не все известные птицы, но по традиции евреи (как, впрочем, и большинство других народов) включают в свой рацион только мясо кур, уток, гусей, индеек и еще голубей. Однозначно запрещено есть пресмыкающихся и других «ползучих тварей» (шерец), кроме четырех видов пустынной саранчи. Важная деталь: нечисты не только сами животные, но и все, что от них исходит. Поэтому евреи едят только красную икру. У осетра нет чешуи, значит, он запрещен и соответственно черная икра тоже. Нельзя есть и яйца нечистых птиц (например, страуса), а также яйца, в которых началось развитие птенцов. Существует лишь одно исключение: не только разрешен, но и рекомендован для питания мед некошерных пчел.

Шойхет, или резник, обязан быть глубоко религиозным человеком, хорошо знающим законы шхиты, предписывающие забивать животное так, чтобы принести ему наименьшие страдания и удалить максимальное количество крови. Фото NATHAN BENN/CORBIS/RPG

В двойном размере

Там же, в книге Второзакония, содержится категорическое предписание: «Не вари ягненка в молоке матери его». Из этого был выведен самый строгий запрет кашрута — на одновременное употребление мясных и молочных продуктов. Временной интервал между приемом мясной и молочной пищи должен составлять не менее шести часов, между молочной и мясной — два часа. Более того, мыть продукты и чистить посуду, в которой готовились мясные и молочные блюда, нужно в разных раковинах, есть их — из разной посуды, и даже хранить ее положено в разных шкафах (или холодильниках), чтобы они не соприкоснулись друг с другом даже случайно. Раньше в богатых домах для этих целей заводили две кухни.

Все остальные продукты называют «парве» (в переводе — «нейтральный»), их можно есть и с мясным, и с молочным. Обычно продукты, обозначенные как парве, являются продуктами растительного происхождения, исключение составляет рыба, которую запрещено употреблять в пищу одновременно с мясом.

Категорически запрещено употребление в пищу крови: «Только крепись, чтобы не употреблять в пищу кровь, ибо кровь — это душа: так не ешь душу вместе с плотью». Верующие евреи едят мясо, из которого удалена вся кровь до последней капли, поэтому животных забивают по строго определенным правилам (шхита). Этим занимается резник (шойхет) — один из главных людей в традиционной еврейской общине. Только он умеет заточить нож до остроты бритвенного лезвия и точным ударом рассечь животному нужные жилы. Шойхет не меньше года учится на специальных курсах, после чего получает диплом с подписью раввина. Только на постановку руки при заточке ножа уходит от 80 до 100 часов учебного времени. Для шхиты используется нож особой формы — халаф, остроту которого шойхет каждый раз проверяет ногтем. Если он находит малейшую зазубрину, нож заменяется другим. Такая острота нужна как для того, чтобы не причинять животному лишних мучений, так и для того, чтобы вытекающая из жил кровь не успела просочиться в плоть и сделать мясо некошерным.

Чтобы кровь вытекла быстрее, тушу подвешивают вниз головой, а затем промывают в холодной воде, посыпают солью и кладут на наклонно поставленную доску над емкостью, куда стекает кровь. Через час-другой мясо еще раз тщательно промывают, после чего оно считается кошерным. Соль должна быть непременно крупной: она вытягивает кровь, но в отличие от мелкой не проникает в мясо. Для печени, где особенно много крови, этого мало: ее посыпают солью, прокалывают в нескольких местах и обжаривают на открытом огне. Ту же операцию проделывают с выменем. Кошерность теряет мясо больного животного (невела, то есть «порченое») или животного, убитого хищниками или погибшего случайно (трефа, то есть «растерзанное»). Словом «трефа» часто именуются все некошерные продукты, хотя это неверно.

За разделкой обескровленной туши следит другой специалист — машгиах, или наблюдатель, отбирающий разрешенные части животного. Дело в том, что правила кашрута запрещают есть задние части туши, внутренний жир (он по традиции предназначен в жертву Всевышнему), а также бедра, из которых не удален седалищный нерв — как память о том, что некогда праотец Иаков был ранен ангелом в бедро. Нерв удаляет еще один эксперт под названием «менакер». Когда отбор окончен, машгиах ставит на мясо печать, подтверждающую его кошерность. Это может делать и шойхет, если он имеет нужную квалификацию, — в этом случае его называют «шуб» (сокращение от «шойхет у-водек», то есть «резник, проверяющий тушу»). Такая же печать (екшер) сегодня ставится на многих других продуктах, ведь многие верующие употребляют продукты, приготовленные исключительно евреями. Это касается и мяса, и хлеба, и вина. Мягче всего отношение к овощам и фруктам: их можно есть все, но только без червей и личинок насекомых, которые считаются нечистыми. По той же причине нужно тщательно перебирать крупу, а муку просеивать через мелкое сито.

Самые строгие приверженцы традиций считают даже кошерные продукты, приготовленные неевреями, некошерными (бишуль акум). Правда, это относится только к пище, которую нужно готовить. К тому же, если хотя бы в одной из трех стадий готовки (зажигание огня, помещение на него пищи и доведение ее до готовности) принял участие еврей, блюдо вмиг становится кошерным.

Некошерными могут быть и лекарства, особенно те, что заключены в капсулы из желатина, получаемого из костей животных. Чаще всего евреям разрешается пользоваться ими, поскольку для больных запреты кашрута смягчаются. Тем не менее многие евреи предпочитают обращаться к врачам и аптекарям «из своих» в надежде, что у них-то все лекарства кошерные.

На праздничном столе в Суккот почетное место занимает традиционное блюдо — фаршированная рыба (гефилте фиш). Фото FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES

Праздничный этикет

Особая статья — праздничные блюда, в приготовлении которых все запреты соблюдаются особенно строго. А торжественных событий в году немало, и каждое сопровождают свои кулинарные традиции. В Новый год (Рош ха-Шана), который отмечается осенью, принято подавать яркие, неострые и негорькие блюда — иначе жизнь в наступающем году не будет сладкой. Часто на столе присутствует рыба, причем ее голову обязательно подают главе семьи. В центр стола ставят вазочки с символами плодородия: яблоками, медом и кружочками моркови. В радостный праздник свечей Ханука принято готовить обжаренные в масле пончики и оладьи (латкес). А вот в печальный день Девятого ава, когда дважды был разрушен Храм в Иерусалиме, обходятся вовсе без угощений — только крутое яйцо и хлеб, посыпанные пеплом вместо соли.

В праздник Суккот (Кущей) делают шалаши, подобные тем, в которых жили евреи в пустыне, когда ушли из Египта. В этих шалашах и накрывают столы, на которых обязательно присутствует цитрусовый плод этрог, или цитрон. Много там и другой снеди: салаты, супы и, конечно, фаршированная рыба (гефилте фиш), упомянутая во многих произведениях о еврейском быте. На весенний праздник Пурим пекут треугольные печенья с маком под названием «уши Амана» (хоменташен) — в память о том, как евреи при помощи красавицы Эсфири отомстили Аману, злому министру персидского царя.

Пурим — единственный праздник, когда традиция не запрещает выпивать сверх меры, «пока не перестанешь отличать нечестивого Амана от праведного Мардохея» (двоюродного брата Эсфири). Стоит сказать о правилах кашрута для алкогольных напитков. В отличие от ислама иудаизм не запрещает и даже не ограничивает употребление спиртного, но только изготовленного из кошерных продуктов. К виноградному вину отношение особенно трепетное: его должны делать только верующие евреи, строго соблюдающие заповеди. Некошерные вина и напитки на их основе (коньяки, ликеры, настойки) употреблять нельзя. Зато водка, виски, пиво и другие зерновые напитки обычно считаются кошерными.

Конечно, главный праздник — Пасха (Песах), когда в память о сорокалетних странствиях евреев по пустыне принято есть недрожжевой хлеб — мацу или опресноки. Эти сухие лепешки готовят из не успевшего взойти теста, поэтому маца олицетворяет скромность и прочие добродетели. Напротив, дрожжевое тесто (хамец) воплощает собой гордыню и чванство; всю пасхальную неделю его запрещено не только есть, но даже хранить дома. К хамецу относится все, что изготовлено из пяти злаков: пшеницы, полбы, ржи, ячменя и овса. Евреиортодоксы не употребляют в праздник и китнийот — любые сыпучие продукты, включая рис, гречку, кукурузу, поскольку в них случайно могут оказаться зерна злаков. Они отказываются и от любого растительного масла, кроме оливкового. В современных условиях к празднику в торговой сети появляются специальные продукты с надписью «Кашер лэ-песах», то есть «Кошерно на Пасху».

Водка считается кошерной, если согласно иудейским традициям она приготовлена без применения пищевых добавок и продуктов животного происхождения, например не очищалась молоком. Фото AP/FOTOLINK  

Пасхальная трапеза (седер) строго расписана. В ее начале глава семьи оделяет каждого из сидящих за столом куском отварного картофеля, который макают в чашку с соленой водой, чтобы не забыть о слезах, пролитых в египетском рабстве. Затем все съедают по кусочку мацы, а большую часть оставляют напоследок. Из обрядовых блюд на стол ставятся крутые яйца — напоминание о праздничных жертвах в Иерусалимском храме — и кусочек мяса с косточкой как часть пасхального агнца, зарезанного накануне Исхода. Остальные блюда зависят от фантазии хозяйки: чем их больше, тем лучше. Через 50 дней после Пасхи празднуют Шавуот, или Пятидесятницу, день, когда евреям была дарована Тора. Священная книга питает людей, как молоко, поэтому в этот день едят главным образом молочные продукты — понятное дело, без мяса.

Свои пищевые правила есть и для субботы, когда евреям запрещено готовить пищу и даже разогревать ее на открытом огне. Для этого используют специальную духовку (мармит), которую включают еще в пятницу вечером. Главным субботним блюдом служит чолнт — тушеное мясо с картошкой, луком, фасолью и всем остальным, что найдется в доме (кроме, конечно, молочного). Раньше по пятницам хозяйки приносили свои горшки с чолнтом в пекарню, где оставляли томившееся блюдо до субботы.

Существует даже такая история, как в одном местечке в пятницу перед закатом женщины, как водится, поставили в общественную печь чугунки с едой, чтобы варево до субботнего обеда оставалось горячим и томилось, доходя до нужной кондиции. На следующий день, когда они забирали свои горшки, неожиданно выяснилось, что самая бедная хозяйка из-за отсутствия мяса в доме оставила в общей печи горшок с молочной кашей.

Возник теологический диспут: можно ли есть мясное жаркое, стоявшее в одной печке с молочным блюдом, несмотря на то что каша была накрыта крышкой. Решить такой сложный вопрос мог только раввин. Он рассудил так: «Молочный дух не мог не попасть в стоявшие в той же печи горшки с мясным. Стало быть, вся еда не кошер. Нельзя оскорблять Всевышнего, да будет благословенно Имя Его, смешением мясного духа с молочным, да еще в субботу. Лучше остаться без обеда». Ну, совсем без обеда осталась только обруганная всеми остальными хозяйками владелица горшка с кашей. Ведь у нее не было ни халы, ни рыбы к субботней трапезе. Остальные обошлись холодными закусками и сознанием исполненного долга.

Мифологическое блюдо

В Талмуде рассказывается, как Иегуда ха-Наси — один из знаменитых мудрецов Талмуда — потчевал в субботу чолнтом римского императора. Чолнт произвел на императора огромное впечатление. Дело было примерно в конце II — начале III века, но это не имеет значения. А впрочем, как вы сейчас убедитесь, имеет. Книга «Ароматы еврейской кухни», которая не проходит мимо истории угощения императора (уж больно она хороша!), определяет чолнт как «жаркое или густой суп, в который входят мясо, мясные кости, картофель, а иногда и несколько видов бобов в различных сочетаниях». Определение болееменее стандартное. И более-менее верное. Но не без оговорок. Хм, картофель... В Древнем Риме? Возникает ужасное подозрение, что император ел чолнт без картофеля — обязательного, по мнению сведущих людей, компонента блюда. Но опционален не только картофель — опционально и мясо. Еврейская классическая кухня Восточной Европы — кухня бедных людей. К местечковому жителю император в гости не приходил, а если бы и пришел, хозяин не смог бы угостить его с тем размахом, что Иегуда ха-Наси. Некоторые люди были настолько бедны, что порой не могли позволить себе даже костей даже в субботу. С другой стороны, многие соблюдающие кашрут евреи в советские времена были лишены возможности достать кошерное мясо. Тогда готовили чолнт с «ложным мясом». Вкус мяса имитировался жареным луком.

Запрет работать в субботу привел к изобретению блюд, которые можно приготовить и в пятницу. Самое знаменитое среди них — чолнт, томящийся в печах по многу часов. Фото ALAMY/PHOTAS 

В таком случае что такое чолнт? Какое-то мифологическое блюдо, ни один из ингредиентов которого не является обязательным. Не является константой даже название. Слово «чолнт» старофранцузского происхождения, так что во времена Иегуды ха-Наси его попросту не существовало — название у этого замечательного блюда было иное. Специфика чолнта, его суть не в составе, а в назначении и определяемой им технологии приготовления. Чолнт — субботнее блюдо. В субботу всякая работа, в том числе и манипулирование с огнем и электричеством, в ортодоксальном иудаизме категорически запрещена. Таким образом, завершение чолнтовых трудов должно быть приурочено к началу субботы. А суббота (еврейская суббота) наступает в пятницу вечером еще до захода солнца. Зимой же этот момент на широте, скажем, Москвы наступает достаточно рано. А едят чолнт на следующий день после прихода из синагоги. Причем блюдо должно быть еще горячим, ну уж по крайней мере теплым. Неимоверная продолжительность термической обработки — вот что определяет специфические вкусовые качества чолнта. Но, как увидим чуть позже, не только (и даже не столько) она. Я же говорю: мифологическое блюдо. Русская печь — идеальный дивайс для приготовления чолнта. Но его можно приготовить и на электрической, и даже на газовой плите (с использованием железного листа), не говоря уже о всяких программируемых электронных штучках. Рецепты чолнта чрезвычайно разнообразны. Их можно найти в любой книге, посвященной еврейской кухне. Упомянутые «Ароматы еврейской кухни» предлагают четыре рецепта с вариантами. А также описание технологии приготовления. Возвращаюсь к древнеримской истории. Очарованный чолнтом император просит у Иегуды ха-Наси рецепт — нет проблем, никаких кулинарных тайн, нам не жалко, пусть и императору будет хорошо. Мудрец дает рецепт. Император возвращается в свой Колизей, или где он там живет, немедленно становится к плите, подходит к делу тщательно, даже скрупулезно. Наконец блюдо готово, венценосный повар пробует: вкусно, даже очень вкусно, но — совсем не то! Огорченный император посылает за Иегудой ха-Наси, и тот объясняет ему причину относительной неудачи проекта. Специфический вкус чолнта определяется особой приправой, заведомо отсутствовавшей в императорском котле. Эта приправа — суббота (скорей уж, Суббота). Именно она сообщает чолнту неповторимый еврейский вкус, невоспроизводимый за ее границами. Вне этого еврейского праздника со всей его атмосферой и душевным настроем чолнт теряет то, что делает его именно чолнтом, и становится просто «жарким или густым супом, в который входят мясо, мясные кости, картофель, а иногда и несколько видов бобов в различных сочетаниях». Имейте это в виду, если захотите приготовить чолнт. Михаил Горелик

Что можно, что нельзя

Откуда взялись правила кашрута? На этот счет есть разные мнения. Философ Маймонид объяснял эти правила рационально, считая, что они должны были научить людей довольствоваться малым. Запрет свинины он связывал с тем, что свинья — «грязное животное, которое питается нечистотами». Мясо, сваренное в молоке, — слишком тяжелая пища; к тому же варка козленка в молоке матери является актом неблагодарности в отношении козы, молоко которой заменяло многим детям материнское. Маймонид вообще считал, что Тора запрещает только то, что вредит здоровью. Другие мыслители, например знаменитый врач Моше бен Нахман, не соглашались с ним, указывая, что неевреи едят некошерную пищу без всякого вреда. Они утверждали, что кашрут нужен прежде всего для души. Это утверждение поддерживал и Ицхак Абарбанель — раввин, предводитель испанского еврейства, живший во второй половине XV века, который подчеркивал, что Тора не медицинский справочник. Запреты на те или иные виды пищи не имеют отношения к заботе о физическом здоровье. В них заложена забота о душе. Каждая заповедь имеет глубокое мировоззренческое значение для постижения содержания Небесного Учения. Той же цели подчинен и запрет на употребление в пищу крови, якобы делающей человека жестоким. Средневековый раввин Овадия Сфорно писал: «Нечистая пища окружает душу, мешая расти добродетели». Есть и третья версия: кашрут, как и другие установления иудаизма, должен прежде всего обеспечить покорность евреев Всевышнему и охранить их от растворения среди других народов. Недаром его часто называют «стеной, ограждающей еврейский дом».

Американский кошерный супермаркет, штат Иллинойс. В США годовой оборот рынка этих продуктов составляет несколько десятков миллиардов долларов. Фото AP/FOTOLINK 

Помимо кашрута, в Израиле действуют и другие пищевые запреты. Например, каждый седьмой год, называемый «шмита», поля и сады полагается оставлять необработанными, чтобы земля отдыхала. Употреблять плоды этого урожая запрещено, и евреям приходится покупать овощи и фрукты, выращенные за границей. Нельзя есть и плоды любого дерева, вызревающие в течение трех лет после посадки. Талмуд требует отделять от собранного винограда десятину (маасер) для Храма, но поскольку его нет, эта часть торжественно уничтожается в присутствии раввина. Перед едой евреям положено произносить различные благословения (в зависимости от вида пищи), а перед употреблением хлеба — совершать омовение рук (нетилат ядаим).

Конечно, правила кашрута соблюдать на сто процентов сложно даже в Израиле, особенно при напряженной городской жизни. В условиях дефицита времени каждый второй в Иерусалиме или Тель-Авиве жует продукцию фастфуда, правда, приготовленную с учетом традиционных правил. Здесь лепешку-питу наполняют хумусом — горячим салатом из турецкого гороха, можно попробовать фалафели — тот же горох, только смешанный с овощами и обжаренный в оливковом масле. Есть в Израиле и «Макдоналдс», но особый: котлеты для гамбургеров и бигмаков готовят не из свинины, а из говядины и обжаривают на открытом огне. Место российских пельменных занимают фалафельные, где к «главному блюду» добавляется множество закусок: жареный картофель, хацелим (пюре из баклажанов), тушеные овощи и т. д.

Интересно, что кошерная пища становится все более популярной у неевреев, особенно в США и Англии. Из одиннадцати миллионов американцев, покупающих кошерные продукты, евреев не более полутора миллионов. Остальные — представители среднего класса, убежденные, что кошерность обеспечивает качество и экологическую чистоту продуктов. В Нью-Йорке ежегодно проходит ярмарка кошерных продуктов «Кошерфест», собирающая тысячи фирм из десятков стран.

В России рынок кошерной пищи пока очень невелик — в основном ее продают в синагогах. В 2002 году в Москве на Трифоновской улице был открыт единственный в стране кошерный супермаркет на 10 тысяч наименований продукции. Понятно, что далеко не все верующие евреи могут его посещать, поэтому российские раввины составляют длинные списки готовых продуктов (в основном импортных), которые считаются кошерными даже без знака екшера. Некоторые российские товары уже получили Международный сертификат кошерности. Среди них — пиво «Очаково», водки «Путинка» и «Русский стандарт», макаронные изделия «Макфа» и молоко Коломенского комбината. Кроме того, авиакомпании «Аэрофлот» и «Трансаэро» получили сертификат кошерности на обеды в самолетах. А это значит, что к традициям кашрута с каждым днем может примыкать все большее количество людей, живущих в разных уголках земного шара.

Вадим Эрлихман

Уже не одно тысячелетие человечество знакомо с такой напастью, как псориаз. Упоминания о нем есть в трудах древнегреческого врача Гиппократа, жившего в V—IV веках до н. э. Это хроническое кожное заболевание считается одним из старейших среди зафиксированных и описанных в медицинских трактатах. Однако за столь долгую историю его существования радикального способа избавления от псориаза так и не придумано. Сегодня им страдают от 2 до 7% населения земного шара. Количество заболевших в США составляет приблизительно 7 миллионов человек, в Германии, Англии и России — по 3 миллиона, во Франции и Скандинавских странах — по 2.  Фото вверху ASK IMAGES/FOCUS PICTURES

К сожалению, единого и надежного способа лечения, подходящего абсолютному большинству больных псориазом, ни фармацевты, ни физиотерапевты, ни гомеопаты пока не придумали. Более того, не существует даже единого мнения насчет природы происхождения псориаза. До сих пор доподлинно не установлено, что является главной причиной его возникновения: наследственный фактор, последствия нервного стресса, нарушение иммунной системы организма, вирус или их совокупность.

Фото ASK IMAGES/FOCUS PICTURES

Исследования данной проблемы идут постоянно. Так, шведские ученые обнаружили инфекционную природу возникновения болезни: некий ретровирус, вызывающий заболевание у людей с неблагоприятной наследственностью или уже страдающих хроническими заболеваниями. В то же время ученые из Америки открыли 2 гена, ошибки которых напрямую связаны с развитием псориатических бляшек, тем самым доказав генетическую природу заболевания. И уж абсолютно достоверно то, что тяжесть и продолжительность острого периода зависит от уровня стрессоустойчивости больного.

В настоящее время известно около 3000 различных лекарственных средств, которые помогают перевести прогрессирующую (острую) стадию заболевания в стационарную (при которой область поражения перестает расширяться), а затем и в регрессивную (ремиссию, длящуюся от нескольких недель до нескольких месяцев). Широко применяются мази и пасты, в состав которых входят сера, деготь, салициловая кислота и другие вещества, оказывающие рассасывающее действие, а также антибиотики и гормональные препараты. Благотворное воздействие оказывают и криотерапия (лечение холодом), и воздействие ультрафиолетовых лучей, и плазмоферез (очищение крови).

Среди разнообразия вариантов и схем лечения общепризнано, что безмедикаментозная терапия является одной из наиболее эффективных, так как позволяет избежать побочных реакций и аллергий на сильнодействующие препараты и привыкания к ним. К безмедикаментозной терапии относятся грязевые ванны, воды минеральных источников, морские воды. Так, например, лечебное воздействие воды Мертвого моря общепризнано и проверено тысячелетиями. По легенде, воду и грязи этого моря использовала для омоложения царица Клеопатра. Упоминания о нем сохранились и в работах Аристотеля, Флавия, Галена. А вот первые современные клиники появились на побережье Мертвого моря сравнительно недавно, в 1967 году.

Фото ALAMY/PHOTAS

Лекарство, дарованное природой

Вода Мертвого моря содержит огромное количество солей, минералов и микроэлементов. Ни в одном море или океане не растворено столько минеральных составляющих: 50 миллиардов тонн минералов 21 вида, включая ионы натрия, магния, кальция, брома, калия. Ионы этих элементов входят в состав лимфы и плазмы крови и нуждаются в постоянном восполнении, в том числе и из внешних источников — непосредственно через кожные покровы во время купания и воздушных ванн. Интересно, что 12 из содержащихся в этом море веществ не встречаются больше ни в одном природном водоеме. Мертвое море отличается не только количеством солей (до 340 граммов на 1 литр, что примерно в 10 раз больше, чем в водах Мирового океана), но и их качеством. В водах других водоемов содержание хлорида натрия (обычной поваренной соли) составляет 77%, в то время как здесь больше половины общего солевого состава приходится на более полезный для человеческого организма хлорид и бромид магния, а хлорида натрия — не более 30%. Уникальна не только вода, но и грязи, образующиеся на дне этого моря. Они богаты минеральными веществами и насыщены соединениями серы. В их состав входят полевые шпаты, слюда, кварц, каолин (белая глина), бетонит, а также соли магния, калия, кальция, брома, меди, цинка, железа, йода, марганца, лития, кобальта и др. Кроме минеральной составляющей в грязях присутствуют и органические соединения, образованные миллиардами архебактерий, населяющих Мертвое море (архебактерии — одноклеточные водоросли и самые древние простейшие живые клетки — прокариоты).

Барокамера на свежем воздухе

Нигде в мире больше не встречается такое уникальное сочетание факторов, необходимых для лечения псориаза: жаркого и засушливого климата, мягкого ультрафиолетового солнечного излучения и морской воды, изобилующей полезными минеральными веществами. Больные псориазом были первыми пациентами, которые испытали на себе целительные свойства Мертвого моря, и до сих пор наибольшую часть приехавших лечиться составляют именно они. Без преувеличения можно сказать, что на территории этого уникального природного комплекса достигаются самые длительные ремиссии и именно здесь чаще всего происходит переход заболевания в латентную (скрытую) стадию, которая может длиться месяцы, годы и даже десятилетия. По данным израильских дерматологов, у 88% больных псориазом после курса лечения исчезает от 80 до 100% площади кожных поражений и лишь у 0,5% пациентов не наступает улучшения или оно имеет незначительный положительный сдвиг.

Плотность воды Мертвого моря так высока, что даже не умеющий плавать человек здесь не подвержен риску утонуть. Фото ALAMY/PHOTAS

Это море вообще уникально по многим своим характеристикам, в том числе по физико-химическим показателям. Плотность воды самой глубокой в мире природной тектонической впадины (395 метров ниже уровня моря) такова, что на ощупь вода похожа на растительное масло. Здесь нельзя утонуть из-за обилия растворенных в ней солей и минералов. Однако удивительные свойства моря далеко не ограничиваются этим известным фактом.

Мертвое море — это естественная барокамера, которая расположена так низко относительно уровня Мирового океана, что вредные составляющие ультрафиолетового излучения сюда не проходят, тем более что дополнительным препятствием для них служит легкий туман, образующийся от солевых испарений, поэтому солнечные ванны, столь полезные для кожи, можно принимать в течение долгого времени. В самой низкой точке мира, естественно, самое высокое атмосферное давление, а содержание кислорода в воздухе на 15% больше, чем в среднем на земном шаре. Помимо этого, повышенное содержание брома в воздухе очищает легкие, бронхи и успокаивает нервную систему.

В районе Мертвого моря температура воздуха постоянно высокая (минимум 15—20°C в январе и максимум 33—38°C в июле и августе), средняя температура воды не опускается ниже 19°C и в самые жаркие месяцы доходит до 30°C, а средняя относительная влажность не превышает 50%. При таком сочетании высокой температуры и низкой влажности идет постоянный процесс испарения минеральных веществ из морской воды. И поскольку это море окружено горами, богатые полезными ионами испарения никуда не исчезают, а насыщают жаркий воздух непосредственно в районе водного бассейна, полностью освобождая его от болезнетворных микробов и вызывающих аллергию примесей. Воздух здесь содержит в 10—20 раз больше брома, чем в любом другом месте, что положительно влияет на нервную систему.

Вдоль морских берегов располагаются термальные источники с минеральной водой. Главным веществом, содержащимся в их теплой воде, является сера. Купание в такой воде активизирует кровеносную систему и обеспечивает насыщение клеток кислородом. Также в районе Мертвого моря есть источники с природной минеральной питьевой водой.

А весь район в целом является заповедной зоной, что гарантирует не только пользу, но и безупречную чистоту воздуха курорта. Даже питьевая вода в этом регионе содержит высокую концентрацию элемента селена, подавляющего рост клеток, склонных к аномальному развитию. Неудивительно, что побережье давно превратилось в средоточие клиник с самыми разными специализациями. Именно здесь был основан Международный центр по лечению псориаза, астмы и ревматических заболеваний.

Прямая речь

Ривкин Михаил, д.м.н., профессор, директор клиники Dead Sea Clinic на Мертвом море:

— Солнечные ванны — основа лечения. Врачи рекомендуют их принимать не менее 5 часов в день. Что касается купания, то обычно разрешают не более 2—3 погружений в воду продолжительностью по 15 минут. Вода Мертвого моря имеет высокое значение PH, равное 8,5—9, то есть представляет собой слабощелочной раствор, в то время как нормальная среда кожи — слабокислая. Щелочная среда очищает поры и способствует проникновению ионов минералов и других полезных веществ через поры кожи. Однако продолжительное пребывание в море может привести к ожогу на чувствительных участках тела. Следует также заметить, что, если в местах образования псориатических бляшек есть мелкие ранки, эта процедура вообще исключается. У нас были пациенты, которые, пройдя курс лечения в 2—3 недели, так ни разу и не купались в море. Помимо солнечных ванн в лечении псориаза мы широко используем грязевые обертывания. В дополнение к названным процедурам применяется и лечение лазером, и СПА-капсулы, в которых создается индивидуальная среда, где повышается эффективность тех же грязевых обертываний, аппаратная физиотерапия, ударно-волновая терапия и ряд других лечебных мероприятий. Например, в нашей клинике разработана методика солевого пилинга. Мы применяем его при лечении псориаза для очищения кожных покровов от бляшек, таким образом, дальнейшие процедуры проводятся уже на чистую кожу.

Очаг поражения при псориазе — эритематозная бляшка с серебристо-белой поверхностью. Фото SPL/EAST NEWS 

История болезни

Псориаз — заболевание кожных покровов, проявляющееся в образовании красных шелушащихся пятен, покрытых серебристо-белыми омертвевшими чешуйками размером от нескольких миллиметров до десятка и более сантиметров, и сопровождаемое зудом. Из-за обнажения внутренних слоев кожи в области поражения могут возникать трещины и нагноение. В большинстве случаев псориаз начинается внезапно, без какой бы то ни было внешней причины, в молодом возрасте и далее проявляется то более, то менее остро в течение всей жизни. Заболевание это несмертельно, однако нередко вызывает резкий дискомфорт, косметические дефекты и даже инвалидность. Наиболее часто псориатические бляшки поражают участки кожи на голове, локтевых и коленных суставах. Хотя само заболевание известно очень давно, термин «псориаз» (с греч. — «характеризующийся сыпью») в 1841 году ввел в клиническую практику Фердинанд Гебра, венский дерматолог. В XX веке ученые установили, что это заболевание обусловлено нарушением дифференцировки кожи (то есть ее способности правильно образовывать слои), и стали разрабатывать методики лечения, направленные против шелушения и утолщения кожи.

Солнце, воздух и вода

Несмотря на идеально подходящие для лечения псориаза природно-климатические условия, для наиболее эффективной борьбы с болезнью требуются не только купание в соленой воде и пребывание на свежем воздухе. Врачебный контроль и умеренное применение лекарственных препаратов в большинстве случаев являются необходимыми условиями для выздоровления. Каждая клиника предлагает собственную схему лечения, которая тем не менее включает в себя несколько обязательных пунктов: обследование, консультации врача, грязевые обертывания, солнечные ванны и т. д.

Процесс очищения кожи от псориатического раздражения строго индивидуален, и, прежде чем начать лечение, врач должен выяснить, какая из основных проблем, сопровождающих течение болезни, наиболее выражена у каждого конкретного пациента. Это может быть нарушение обмена веществ, сниженный иммунитет, дисфункция эндокринной системы, нарушение баланса окислительно-восстановительных процессов, инфекции или нервный стресс. Поэтому лечение от псориаза на Мертвом море начинается с консультации врача и медицинского обследования. Врач-специалист оценит состояние пациента и определит продолжительность курса лечения (обычно рекомендуют провести на курорте не меньше 21 дня) и необходимые процедуры.

Считается, что оптимальный период для лечения псориаза — с середины апреля до середины июня. Есть врачи, которые называют наиболее подходящими апрель и октябрь. Ну а туристические компании обычно говорят, что благоприятным является период с марта по ноябрь, хотя в разгар лета и осенью лечение может оказаться не столь эффективным. Летом на побережье температура воздуха достигает 45°C, а вода прогревается до 38°C — такую жару тяжело переносить даже абсолютно здоровым. Осенью температурный режим более благоприятный, но, вернувшись после курса лечения в осенний холод, человек может не справиться с резкой сменой климата и отреагировать сокращением срока ремиссии. Впрочем, как утверждают специалисты, многое зависит от общего состояния здоровья пациента и от соблюдения им рекомендаций врача. Стандартный курс лечения включает получение пациентом нескольких видов процедур, в число которых входят специальные пилинги кожи, грязевые и кремовые обертывания, специальные массажи (при артропатическом псориазе, поражающем суставы), фитотерапевтический комплекс, лечение с помощью лазера и аппарата Дарсонваля. Последний работает по принципу воздействия переменными импульсными токами на участки тела, они повышают жизненный тонус, активизируя кровообращение и обменные процессы, усиливая таким образом регенерацию клеток. Лазер испускает световые волны, которые за короткий промежуток времени точно воздействуют на выбранный участок. Процедура безболезненна и не требует принятия медикаментов. Этот метод лечения применяется при псориазе волосистой части головы, бляшках, не поддающихся лечению, слабо распространенных формах псориаза. При лечении используются смягчающие масла или мази с содержанием смол, сульфидов или салициловой кислоты. При псориатическом артрите рекомендуют проведение кинезиотерапии (лечение движением) — пациент выполняет специально разработанные комплексы гимнастики и дыхательных упражнений.

Считается, что обострению псориатического процесса способствуют определенные продукты и напитки: алкоголь, перец, уксус, шоколад и некоторые другие. Поэтому многие врачи на время проведения курса лечения рекомендуют придерживаться определенной диеты, которая предполагает потребление жиров в количестве не более 70—75 граммов в день, молочных продуктов, свежих овощей, фруктов, ягод и соков. Также рекомендуется проведение дважды в неделю кефирных, яблочных или творожных разгрузочных дней.

Фото ALAMY/PHOTAS

Таким образом, лечение псориаза на Мертвом море является комплексным мероприятием, которое включает в себя воздействие солнечных лучей, солей и минералов моря,  физиотерапевтические процедуры, медикаментозное и аппаратное лечение. Под воздействием всех этих факторов деление клеток кожи замедляется, рост бляшек приостанавливается. Постепенно нормализуются процессы клеточного созревания, и здоровая кожа замещает пораженные болезнью участки. В любом случае качество жизни пациента значительно улучшается, снимаются стрессовые состояния, восстанавливается нормальная работа нервной и эндокринной систем, желудочного тракта. Значительную роль играют и психологические факторы: здесь для пациентов созданы условия, которые не напоминают им о больничных койках, скорее они ощущают себя просто отдыхающими на курорте.

Выехать на лечение к Мертвому морю для жителей России и стран СНГ довольно просто. Специализированные туристические журналы и Интернет пестрят объявлениями с предложениями от различных клиник, отелей и медицинских компаний. Пациенту остается лишь выбрать наиболее подходящий вариант сотрудничества. Виза по медицинскому приглашению выдается в Посольстве Израиля без всяких проблем (в скором времени ожидается безвизовый въезд), а налаженная инфраструктура по приему зарубежных пациентов позволит пройти курс лечения практически всем желающим. Чтобы наиболее эффективно организовать лечебный процесс, врачи в Израиле знакомятся с выпиской из истории болезни пациента, которую нужно захватить с собой. Переводить ее с русского языка не требуется, так как в любой клинике есть русскоговорящий медицинский персонал.

Если пациент страдает также от другого заболевания, необходимо проконсультироваться с врачом в России или получить рекомендации от израильского доктора по телефону. Следует помнить, что пребывание на Мертвом море не рекомендуется при острых сердечно-сосудистых заболеваниях, острых инфекционных заболеваниях, солнечных дерматозах, системной красной волчанке, рассеянном склерозе, онкологических и психических заболеваниях. Также не рекомендовано пребывание на Мертвом море детям до трех лет, пожилым людям, пациентам, страдающим гипертонией, и беременным женщинам в самые жаркие месяцы — в июле и августе.

Ирина Галицкая

Говоря о Голде Меир, очень трудно избавиться от штампов «железная леди», «Бисмарк в юбке», «единственный мужчина в израильском правительстве». На самом деле она была обычной женщиной — влюблялась и страдала, смеялась и плакала, мечтала и вдохновлялась, читала сказки детям, а потом и внукам... И необычной, потому что всеми ее мыслями и делами управляла непреклонная мечта о том, что евреи смогут обрести собственную страну. Фото вверху BETTMANN/CORBIS/RPG

О такой стране Голделе Мабович мечтала еще в детстве, когда евреи ее родного Киева в страхе прятались в своих домах, ожидая погрома. Много лет спустя в воспоминаниях «Моя жизнь» она писала: «Толпа подонков с ножами и палками ходит по городу и кричит: «Христа распяли!» Они ищут евреев и сделают что-то ужасное со мной и с моей семьей». Как она злилась на отца, который мог защитить их только тем, что неумело заколотил досками входную дверь. Да и вообще Мойше-Ицхак был неважным главой семьи: кое-как плотничая, он никак не мог найти работу и прокормить ораву детей. Из-за такой жизни половина младенцев, рожденных Блюмой Найдич, не выжили, остались только родившаяся в мае 1898 года Голделе, ее старшая сестра Шейна и младшая — Ципке, позже ставшая Кларой. В 1903 году семья переехала в маленький Пинск, на родину матери, но там жизнь оказалась ничуть не легче. Голда вспоминала: «Никогда у нас ничего не было вволю — ни еды, ни теплой одежды, ни дров. Я всегда немножко мерзла, и всегда у меня в животе было пустовато. В моей памяти ничуть не потускнела одна картина: я сижу на кухне и плачу, глядя, как мама скармливает моей сестре Ципке несколько ложек каши — моей каши! Каша была для нас настоящей роскошью в те дни, и мне обидно было делиться ею даже с младенцем».

Чего в семье хватало, так это упрямства. Дед Мабович тринадцать лет прослужил кантонистом в русской армии и все это время питался хлебом и сырыми овощами, не желая нарушать кашрут. Прабабушка Голда, в честь которой девочку и назвали, вместо сахара клала в чай соль, чтобы не забывать о горечи изгнания из Земли обетованной. Об этой земле Мабовичи говорили нечасто, но помнили всегда. Как во многих еврейских семьях, на полке у них стояла кружка, где копились гроши для переселенцев в Палестину. Совсем недавно «отец сионизма» Теодор Герцль призвал евреев вернуться туда, откуда они были изгнаны 2000 лет назад. Это вызвало прилив энтузиазма у молодежи, которой было тесно в нищете и заскорузлости убогих местечек. Сестра Шейна тоже бегала на собрания сионистов, до хрипоты споривших о будущем Израиля. Одни считали, что там нужно восстановить библейскую жизнь с ее строгими предписаниями и запретами. Другие призывали построить социализм, дав тем самым пример остальным народам. Третьи вообще считали, что лучше никуда не уезжать, а бороться за лучшую жизнь вместе с другими народами.

Пока шли споры, Мабович-старший принял свое решение и уехал на заработки в США. Через три года, найдя постоянную работу, он вызвал к себе семью. Если бы не это, Голда вполне могла бы пойти в революцию и надеть комиссарскую кожаную куртку. Правда, она уже в юности хотела строить новую жизнь не в России, а в Палестине, да и диктаторские замашки большевиков не привлекли бы ее — убежденную демократку. Как бы то ни было, в 1906 году мать с тремя дочерьми оказалась в городе Милуоки на Среднем Западе. В Америке их поразило обилие всего сразу — людей, денег, возможностей. О местечковой замкнутости пришлось забыть: Голда отправилась в обычную школу, выучила английский и совсем перестала соблюдать обряды иудаизма. В этом она следовала Шейне, ставшей заядлой социалисткой, которая отказалась даже помогать матери в бакалейной лавочке, кое-как кормившей семью. Пришлось Голде после уроков становиться за прилавок и до вечера взвешивать покупателям муку и сахар.

Английский политик лорд Мелчет, Голда Меир и мэр Тель-Авива Меир Дизенгоф. Фото PDA/VOSTOCK PHOTO 

С годами ее недовольство росло, особенно когда родители воспротивились ее планам стать учительницей и собрались выдать замуж — это в шестнадцать-то лет! Не выдержав, она сбежала к сестре в Денвер и два года прожила в кругу сионистов-социалистов. Одним из ее друзей стал молодой эмигрант из Литвы Морис Меерсон, который озаботился просвещением девушки: водил по музеям и концертам. Этот тонкий, чуткий человек, одаренный музыкант пленил сердце Голды, и в 19 лет она вышла за него замуж, конечно же, без согласия родителей, отношения с которыми совсем испортились. Позже они помирились, но тогда мысли ее были уже далеко, на Земле обетованной. В годы Первой мировой войны британская армия отвоевала Палестину у турок, и сюда устремились еврейские колонисты. Правда, приток их был строго ограничен, местное арабское население враждебно, природа скупа и негостеприимна, но это не останавливало тех, кто мечтал о возрождении Израиля.

К ним решила присоединиться и Голда Меерсон. Ее муж не хотел ехать, но она настояла на своем, как делала всегда и везде. С ними отправились и Шейна с мужем Шамаем Корнгольдом и двумя детьми. В мае 1921 года партия переселенцев села в Нью-Йорке на борт парохода «Покахонтас». Плавание стало серьезным испытанием на прочность: команда издевалась над пассажирами, подкладывая им в еду мыло и гвозди, потом подняла бунт и едва не потопила корабль. В конце концов измученные пилигримы добрались до Египта и на поезде отправились в Тель-Авив — тогда маленький еврейский пригород арабской Яффы. Новая родина удивила Голду не меньше, чем в свое время Америка, — слепящее солнце, чахлая растительность, вездесущие мухи. Хозяин гостиницы считал пришельцев из Штатов миллионерами и драл с них втридорога, а у них кончались последние деньги. Через два месяца Голда с мужем попросились на работу в кибуц Меркавия (Просторы Бога). Как и в других поселках энтузиастов-сионистов, здесь все зарабатывали на хлеб физическим трудом, а добытое делили поровну. Голда пошла на кухню, где другие девушки работать не хотели, считая, что это ущемляет их равноправие. «Какая глупость! — возмущалась она. — Почему кормить коров почетно, а своих товарищей — нет? И вообще, каждый должен делать то, что у него лучше получается».

Эти заявления не улучшили ее взаимопонимания с членами кибуца. Ее, не привыкшую к сельскому хозяйству, считали «американской белоручкой» и посмеивались, когда она вечером входила в общую столовую сгорбившись и клевала носом над тарелкой с жидким гороховым супом. Стараясь хоть как-то разнообразить скудную жизнь, они с мужем украсили свою комнату цветами, а в часы отдыха заводили привезенный из Америки патефон. Это тоже вызывало раздражение: что им, больше всех надо? В итоге они не без облегчения оставили коммуну и уехали в Иерусалим, где Морис устроился работать в строительный кооператив «Солел Боне».

Только теперь они смогли подумать о детях: в 1922 году родился сын Менахем, в 1926-м — дочь Сара. Отец обожал их, а вот Голда скоро поняла, что «идише маме» не ее призвание. От пеленок и бутылочек с молоком она сбежала на общественную работу, став активисткой женского совета профсоюза «Гистадрут». Возглавив работу по обучению молодых иммигранток полезным профессиям, она проявила себя как умелый организатор. Кроме того, в ней проснулись ораторский талант и сила убеждения, которые позже очень пригодились лидерам Израиля. Разъезжая по всему миру, Голда одной-двумя беседами превращала врагов еврейского дела в его друзей. А вот печатным словом она владела неважно: говорят, что ставшая бестселлером автобиография премьер-министра целиком написана ее секретарем Риной Самуэльс.

И вот Голда принялась за работу по благоустройству ишува — еврейской общины в Палестине. Ездила по стране, не спала ночами, выкуривала по пачке сигарет в день. Муж, конечно же, был недоволен таким образом жизни, они все больше отдалялись друг от друга и в начале 1930-х расстались. Она осталась в Тель-Авиве, а он уехал в Хайфу, где получил место бухгалтера. Голда сохранила к Морису теплые чувства и в 1951 году, узнав, что он тяжело болен, поспешила к нему. Но не успела — для близких у нее всегда не хватало времени. Позже она признавалась: «Я знаю, что мои дети, когда были маленькими, много страдали по моей вине». Когда она однажды заболела и не пошла на работу, Менахем с Сарой устроили хоровод вокруг кровати, распевая: «Нынче наша мама дома, голова у ней болит!»

Голда Меир. Около 1949—1955 годов. Фото  PDA/VOSTOCK PHOTO.

В годы профсоюзной деятельности ее друзьями стали ведущие политики будущего Израиля. И не только друзьями — Голда оказалась весьма влюбчивой и пылкой, ее политические симпатии часто перерастали в сильные чувства. На эту тему она не откровенничала, но известно, что Голда была близка с такими известными деятелями, как Давид Бен Гурион и Берл Кацнельсон, прозванный Сократом Израиля. Более тесные отношения связывали ее с краснобаем и эрудитом Залманом Шазаром (Рубашовым). В 1930-х они вместе путешествовали по миру, и, будь Шазар холост, Голда могла бы изменить своей клятве не выходить больше замуж. По иронии судьбы, позже Шазар стал президентом Израиля и привел Голду Меир к присяге в качестве премьер-министра.

Она никогда не была красива — грубоватые черты лица, большой нос, плотно сжатые губы. Она не пользовалась косметикой и никогда не имела в гардеробе больше двух платьев одновременно. Но мужчин привлекали ее уверенность в себе и увлеченность жизнью. Один из современников писал: «Ее глаза были полны волшебства». Еще один ее возлюбленный — известный политик Давид Ремез говорил, что она обладает «огромной личной магией».

Среди любовников Голды был и американец Генри Ментор — филантроп, с которым она познакомилась во время сбора денег на нужды ишува. А недавно ливанский журналист Селим Насиб издал роман, где утверждается, что ее возлюбленным являлся и богатый араб-христианин Альберт Фараон. Скорее всего, это выдумка — она не была расисткой, но ее круг общения всегда и везде был почти исключительно еврейским. К тому же отношения между евреями и арабами в 1930-х годах заметно накалились. Приход к власти Гитлера увеличил приток евреев в Палестину, что усилило враждебность арабских лидеров. После кровавых столкновений 1936 года британские власти встали на сторону арабов и резко сократили прием новых иммигрантов. В 1938 году Голда приняла участие в конференции европейских держав во Франции, в Эвиан-ле-Бен, где обсуждался вопрос о еврейских беженцах. Почти все страны под разными предлогами отказались их принять. Это было шоком — и она решила, что евреи не могут рассчитывать на помощь извне и должны защищать себя сами.

После войны отношения ишува с британской администрацией испортились вконец. Англичане отказались впускать в страну уцелевших после холокоста евреев, которых дубинками загоняли обратно на корабли и отправляли в лагеря на Кипре. Некоторые еврейские группировки начали террор против британцев и арабов, похищали оружие с военных складов. В этой обстановке Голда опять оказалась в эпицентре событий, став главой политического отдела Еврейского агентства (Сохнут). Она весьма жестко вела дела с английскими чиновниками; когда пассажиры двух кораблей, блокированных в одном из портов Италии, объявили голодовку, она голодала вместе с ними, несмотря на запрет врачей, и добилась разрешения на высадку людей в Хайфе.

Голда Меир и Бен Гурион поздравляют друг друга с важным событием: ООН приняла план разделения Палестины на арабскую и израильскую территории. 12 апреля 1947 года. Фото BETTMANN/CORBIS/RPG

В ноябре 1947 года ООН, как известно, приняла план раздела Палестины на два государства — еврейское и арабское. Арабские страны выступили против, не скрывая планов «сбросить евреев в море». Поселенцам требовалось оружие, и Голда отправилась в США. Два месяца она без отдыха колесила по стране, чуть ли не круглосуточно выступая перед евреями и неевреями. Ей удалось собрать в качестве пожертвований около 5 миллионов долларов — на эти деньги были куплены винтовки и патроны для отрядов будущей Армии обороны Израиля. Войну еще можно было остановить. 10 мая Голда, переодевшись в паранджу, пересекла границу с Иорданией и добралась до резиденции короля Абдуллы. Король обещал, что не примет участия в войне, но спросил: неужели евреи не могут подождать с независимостью? Она ответила: «Мы ждали две тысячи лет. Разве этого мало?» На обратном пути она увидела на подступах к границе колонны танков и машин с солдатами. Абдулла нарушил слово и присоединился к коалиции пяти арабских стран.

14 мая в маленьком художественном музее Тель-Авива 30 человек, включая Голду, единственную женщину, подписали декларацию о провозглашении Государства Израиль, спели его гимн «Ха-Тиква» и выпили по бокалу вина. Настроение у всех было далеко не праздничное: город стоял в темноте, местные арабы спешно покидали свои дома, а на рассвете пять армий с трех сторон начали наступление на Израиль. За месяц упорных боев погибли 6000 евреев — почти 1% населения молодого государства. Эти жертвы позволили остановить арабское наступление. Немалую роль сыграла и международная поддержка. Первыми Израиль признали США и Советский Союз: Сталин был рад изгнать Британию и надеялся, что новая страна станет проводником советского влияния на Ближнем Востоке. Он даже организовал поставки израильтянам оружия из находившейся под его контролем Чехословакии, о чем позже не любили вспоминать обе стороны. Для укрепления связей с Москвой туда отправили израильского посла — госпожу Голду Меерсон (фамилию Меир, на иврите «озаряющая», она приняла только в начале 1950-х).

Она не была в России больше сорока лет, страна показалась ей чужой и загадочной. Занятая благоустройством посольства и официальными встречами, она нашла время посетить московскую синагогу на улице Архипова. Это было в день Рош ха-Шана, еврейского Нового года. И тут привычная ко всему Голда опешила, увидев огромную толпу, заполонившую подступы к синагоге. Это были евреи, пришедшие взглянуть на посланца своего государства и поприветствовать ее. Все семь месяцев работы в Москве оказались заполнены встречами с людьми; среди них была даже жена советского премьера Молотова Полина Жемчужина, заявившая, что горячо сочувствует Израилю и его народу. Все это возмутило Сталина: граждане СССР смеют быть патриотами чужого государства?! Вскоре началась яростная антисемитская кампания, а многие собеседники Голды, включая Жемчужину, поплатились за откровенность тюрьмой, а некоторые и жизнью.

Голда Меир и начальник штаба израильской армии генерал Хаим Бар Леф совершают облет пограничных поселений в долине Иордана. Около 1970 года. Фото FOTOBANK.COM/GETTY IMAGES  

Но она в это время находилась уже далеко. Ставший премьером лидер Рабочей партии Бен Гурион назначил ее министром труда. Этот пост оказался невероятно тяжелым. В разоренную войной страну съехались сотни тысяч иммигрантов, включая беженцев из арабских стран, лишенных всего имущества. Всех их требовалось обеспечить жильем, пищей и работой. Голде опять пришлось отправиться на поиски средств в Европу и США. Изматывающие поездки, речи перед многолюдной аудиторией, статьи в газетах… А ей уже перевалило за пятьдесят, и крепкое прежде здоровье давало сбои, но она не желала ограничивать себя в кофе и сигаретах. Дети выросли: Менахем стал известным виолончелистом, Сара поселилась в кибуце. У них появились семьи, подрастали пятеро внуков, но у бабушки по-прежнему не хватало времени для них. Ее кухня в квартирке при министерстве стала местом встреч политических лидеров; именно здесь, а не в кнессете, принимались решения, определяющие судьбу страны. Именно здесь Бен Гурион произнес фразу о том, что Голда — единственный мужчина в правительстве страны. Она парировала: «А вам бы понравилось, если бы я назвала вас единственной женщиной в правительстве?»

В 1956 году ее назначили министром иностранных дел. Для начала ей снова досталась нелегкая задача: оправдать израильское нападение на Египет, совершенное в союзе с Францией и Англией. По своей привычке она оперировала не правовыми терминами и правовой казуистикой, а категориями морали, густо замешенными на эмоциях. Так же она поступила в 1960 году, когда «Моссад» выкрал в Аргентине нацистского палача Адольфа Эйхмана и переправил его в Иерусалим, где его судили и повесили. Ее выступление в ООН с рассказом о холокосте вызвало шок; протест аргентинцев против действий Израиля остался без внимания. В целом на этом посту Голда сыграла огромную роль в формировании израильской внешней политики с ее ориентацией на США и Западную Европу и поиском союзников в «третьем мире». Совершив несколько визитов в африканские страны, она завязала дружбу с их лидерами и добилась выделения солидных средств в помощь Африке. Говорили, что она сочувствует угнетенным народам, поскольку евреи совсем недавно находились в их положении.

Накануне семидесятилетия Голда Меир ушла в отставку, заявив: «Лучше быть полноценной бабушкой, чем полуминистром». Но жизнь и на этот раз не дала ей отдохнуть. Уже через месяц ее избрали генсеком Рабочей партии (Авода), которую раздирали споры. Потом была Шестидневная война 1967 года, вновь поставившая на карту существование Израиля. А в марте 1969-го, после внезапной смерти премьера Эшкола, ее, как самого опытного политика страны, пригласили занять его место. Пять лет премьерства Голды прошли в условиях постоянных угроз безопасности страны. К египетской «игре мускулами» в районе Суэцкого канала добавились нападения палестинских партизан на военные и гражданские объекты. Голда реагировала жестко: когда террористы убили израильских спортсменов в Мюнхене, она приказала разведке выследить нападавших в любой стране мира и уничтожить их.

Выступление Голды Меир в национальном пресс-клубе в Вашингтоне: она убеждает арабских соседей присоединиться к поиску реального мира. 1973 год. Фото BETTMANN/CORBIS/RPG

Тем не менее к новой войне Израиль оказался не готов. С приближением Судного дня — 6 октября 1973 года — Голду Меир начали терзать подозрения. Накануне она сказала членам кабинета: «У меня ужасное предчувствие относительно того, что происходит. Это напоминает 1967 год…» Все они, включая министра обороны Моше Даяна, уверяли: все спокойно. А на рассвете армии Египта и Сирии, вооруженные новейшим советским оружием, атаковали израильские границы. Все две недели войны Голда почти не покидала своего кабинета. На пятый день, когда казалось, что все потеряно, она позвонила госсекретарю США Киссинджеру и настоятельно просила его отправить в страну вооружение и горючее для танков и самолетов, запасы которого были на исходе (как известно, в Израиле нет нефти). Израильтянам удалось ценой неимоверных усилий остановить наступление армий арабских государств, а затем перейти в контрнаступление на всех фронтах.

Война закончилась, однако Голда чувствовала себя ответственной за ее неудачное начало и гибель 2500 израильских солдат. В апреле 1974 года она ушла в отставку, в прощальном слове заявив: «У нас не будет мира, если Израиль не будет сильным». Она могла сказать иначе: женщина не добьется успеха, если не будет сильной. Голда успела увидеть заключение первого арабо-израильского соглашения — мира с Египтом в Кэмп-Дэвиде. На церемонии египетский президент Анвар Садат, встречавшийся с экс-премьером прежде, сказал: «Жаль, что мы ведем переговоры не с ней. Это самая удивительная женщина, какую я встречал». Голда Меир умерла 8 декабря 1978 года и была похоронена на горе Герцля в Иерусалиме. В автобиографии она писала: «Я вовсе не хотела быть премьер-министром. Я не выбирала карьеру. Я не выбирала профессию. Просто так получилось». На самом деле выбор, конечно, сделан был — ее мечта, за которой она следовала до конца своих дней.

Иван Измайлов

Так называемая третья эмиграция из Советского Союза (на излете его существования) оказалась, как и следовало ожидать, очень урожайной по части писательских талантов. Причем неважно куда эмиграция — в Америку ли, в Германию, в Англию, в Израиль. Нет, в случае с Израилем все-таки важно. Это, как всегда в историях с этой безумной и священной страной, — особый случай. Колориты переплетаются и, взаимно реагируя, даже взрываются: богатейший и причудливый опыт жизни на одной шестой части суши, чреватый сюжетами и смешными, и надрывными, самый невероятно ломаный культурный код ХХ века сливается с веселой экзальтацией, неотразимой самоиронией, лихорадочным возбуждением и патриотизмом, обостренным зрительным чувством, — качествами, свойственными израильской жизни. Дина Рубина, переехавшая в отечество своих предков в 1990 году, к настоящему времени отточила этот двойной колорит в высокой степени. Точность и меткость слова у нее никогда не отстают от содержания этого слова и наоборот. Сочиняет ли она авантюрный роман (в классическом, a la Дюма-отец, стиле), или просто непритязательный на вид короткий рассказ, или философскую притчу под видом житейского анекдота — все у нее выходит «под печатью» наблюдательности и мастерства одновременно. Есть мнение, что соединение данных качеств и создает хорошего литератора. Но все это российскому читателю хорошо известно. Сочинения Дины Рубиной выходят в России ежегодно многотысячными тиражами. Наш же журнал, публикуя подборку ее текстов разных лет, имеет в виду вот что: представить внутренний лирический и комический, а также романтический и трезвый взгляд на Израиль его жителя, который при этом пользуется одним языком с нами и имеет тот же цивилизационный опыт. Вырос с нами в одних дворах, учился в одних школах и институтах (Дина Рубина окончила Ташкентскую консерваторию). Словом, умеет глядеть на вещи так же, как мы. Конечно, она израильтянка, неутомимый и насмешливый «болельщик» за свое государство. Но она и наш человек в Иерусалиме — обо всем этом, кстати, ясно говорится в одном из текстов, который мы предоставляем вашему вниманию.

Иерусалимские картинки

Несколько особенностей отличают нашу страну от всех остальных. И главная — это резервистская служба мужчин на протяжении чуть ли не всей активной их гражданской жизни. Ты можешь быть врачом, ученым, музыкантом, бизнесменом — даже миллионером! — но раз в году ты получаешь повестку, надеваешь форму, берешь оружие и исполняешь мужской солдатский долг. Можете вообразить, какое количество смешных и даже гротескных ситуаций порождает — на общем драматическом фоне! — эта наша государственная особенность.

Да, в этой пестрой стране основной фон декораций — защитного цвета.

Три резервиста, отпущенные на субботу, лежат на весенней травке в Саду Роз, неподалеку от Кнессета. На газете перед ними — остатки только что съеденного солдатского пайка — банки из-под тушенки, скорлупки от яиц. Они лежат, беседуют — о чем могут беседовать сорокапятилетние отцы семейств? — о расходах на свадьбу дочери, о банковских ссудах, о растущих ценах на бензин…

На дорожке появляется группа туристов явно из России — паломники, все в крестах, бороды лопатой… Проходя, неодобрительно смотрят на солдат, и один говорит громко: «У-у! Лежат, загорают, агрессоры сионистские, убийцы, людоеды!»

Один из резервистов приподнимается на локте и говорит по-русски лениво и доброжелательно:

 — Да вы не бойтесь, проходите. Мы уже предыдущей группой туристов пообедали…

*

Молодой человек лет двадцати пяти, классный системный программист, вальяжный увалень, гурман, эпикуреец. Когда рассказывает что-то или рассуждает, поднимает плутовские глаза к небу и спрашивает:

— Правда, Господи?

И сам себе отвечает, поглаживая себя по макушке:

 — Правда, Боренька!

Как-то летом призывается на очередную резервистскую службу.

В один из дней этого срока ему дали увольнительную, он поехал к приятельнице в Тель-Авив, и там до двух часов ночи они отплясывали на дискотеке. После чего слегка поссорились, подружка уехала ночевать к бывшему приятелю, а ему выдала ключи от своего дома.

Он приехал к ней на квартиру ночью, разделся догола (стояла страшная жара, обычная для этого времени года) и завалился спать.

Проснувшись наутро, не обнаружил в квартире ни одной детали своего туалета. Куда-то исчезла вся одежда, от трусов и носков до галстука. Это было тем более странно, что портмоне и ключи от машины лежали на столе в целости и сохранности. Ничего не понимая, он принялся бродить по квартире.

Ария голого гостя.

Но увольнительная заканчивалась и хочешь не хочешь, а надо было возвращаться в часть. К тому же машину свою он за неимением места припарковал квартала за два от дома. Делать нечего: он принял душ, открыл дверцы шкафа, подыскал свободный цветастый халатик, сунул ноги в шлепанцы и вышел на улицу. И пошел к своей машине.

У нас вообще-то по улицам самые разные люди разгуливают, да и общий карнавальный средиземноморский настрой позволяет часто «распустить» галстук… Так что прохожие могли и не обратить внимания на это чучело. Остановил его армейский патруль. Уж как-то совсем странно выглядела бородатая вальяжная дамочка в шлепанцах на босу ногу сорок пятого размера.

И тут патруль выясняет, что перед ними — офицер Армии обороны Израиля…

Ребята остолбенели. Он объясняет им ситуацию. Патруль недееспособен уже не только к патрулированию — к твердому стоянию на ногах. Они валятся наземь от хохота. Наконец, придя в себя, — тут надо оценить демократизм армейских наших нравов, — ребята сажают страдальца в машину и довозят до его собственного транспорта. А там уж он пересаживается в чем стоит в свой автомобиль и едет в часть.

Как и сколько раз его в пути останавливает дорожная полиция — я не берусь вообразить.

Так, собственно говоря, куда подевалась одежда?

Конечно, это была шутка его приятельницы. Она явилась утром к себе на квартиру, увидела спящего гостя и унесла одежду.

А я представляю только, как в части он объясняет начальству все обстоятельства дела, поднимая глаза к небу в поисках высочайшего подтверждения:

 — Правда, Господи?

 — Правда, Боренька!

*

А эта женщина — маленькая, худенькая, повязана платочком, как в рязанских селах, — во время войны работала в Ташкенте нянечкой в госпитале. Выходила одного тяжело раненного, вышла за него замуж. Он оказался польским евреем. Тихий ласковый человек. Когда Сталин разрешил польским евреям возвратиться в Польшу, она взъерепенилась, пришла к матери, говорит: не поеду ни в какую его Польшу, разведусь с ним.

А мать ей: — Нет уж! Ты замуж за его выходила, знала, что он пoляк? Вот теперь и езжай за им в его Польшу. Куда муж, туда и жена. Ты нитка, он иголка.

И они уехали в Польшу. А когда через несколько лет там поднялась антисемитская волна и их сына поляки избили, велосипед его поломали, надумал ее муж уезжать в Израиль. Она — на дыбы. Приехала в гости в Ташкент, к матери. Говорит — не поеду я ни в какой его Израиль. Вернусь сюда. А мать ей — еще чего! Ты замуж за его выходила, знала, что он — жид? Вот теперь езжай за им в его Жидовию.

И они приехали в Израиль в 58-м году. Прямо в приграничный северный Кирьят-Шмоне, захолустье проклятое. Он подметал автобусную станцию, она что-то где-то мыла, жили в бараке, вокруг на севере взрывы, зимой дожди, грязь, воды нет… Это из Варшавы-то, а?! Он по ночам плакал. Говорил — покончу с собой, не вынесу, — куда я семью завез!

Ну, потом все потихоньку наладилось. Годы шли, он нашел работу в Иерусалиме, переехали.

А когда дети выросли, дочь надумала замуж выходить, встал вопрос: как же мать под свадебный балдахин, под хупу, войти сможет, ведь нельзя ей, нееврейке?

Она рассказывает:

 — Я стала екзамен этот сдавать, на еврейство, и уж они меня гонялигоняли, никак в еврейство не хотят пускать. А свадьба дочери на носу, и я, значить, под хупой стоять никак не вправе. Ох, я взъярилась: — А ну, говорю, позовите моего мужа и заставьте-ка его ответить на все те вопросы, чем вы меня мучаете. Если он не ответит, то вы вот не смеете меня попрать!

Словом, выписали мне огромное такое свидетельство, красивое, диплом прямо картонный, тисненый, с золотом!.. Ну, купила я платье новое. Туфли на каблуках. Еле влезла в эти туфли. Стою, качаюсь. Сумку тоже новую купила, красивую. Только беда — диплом в сумку не лезет, а я его непременно с собой взять хотела — вдруг станут перед хупой проверять меня. Так я что надумала — привязала его ленточкой к сумке, так и пошла, и гордо под балдахином стояла — пусть знают, что я право имею!

*

А наши соседи Бершадские привезли в Израиль старую няню, тихую русскую женщину. Привезли на свой страх и риск по купленным еврейским документам, ибо без Нюши никто бы и с места не тронулся.

Годах в тридцатых Нюшу прихватил с собой из Суздаля старый Бершадский. Ездил он по стране от «Заготзерна», увидел в какой-то конторе тощую девочку, таскающую тяжеленные ведра, по въедливости своей расспросил и вызнал все — что сирота, живет у соседей из милости, подрабатывает уборщицей. Был старый Бершадский человеком резких мгновенных решений.

Так Нюша оказалась в семье. И прожила с Бершадскими всю свою жизнь. Вынянчила дочь Киру, потом ее сына Борю, потом народились от Бори Мишка и Ленка, подросли, пошли в школу…

Тут все они и переехали в Иерусалим.

Поначалу Нюша тосковала — все вокруг было непонятным, люди слишком крикливыми, свет слишком ярким, испепеляющим. С утра на окнах надо было опускать пластмассовые — гармошкой — жалюзи.

Но постепенно она освоилась, все ж таки Ерусалим, Земля Святая, по ней своими ноженьками сам Иисус ходил!

Она отыскала дорогу в церковь Марии Магдалины и буквально за несколько месяцев стала в христианской общине для всех родной и необходимой. И монахини, и послушницы, и паломники — все Анастасию Васильевну любили и почитали. Замечательно, кстати, готовила она еврейские национальные блюда, которым в свое время обучила ее жена старого Бершадского, великая кулинарка Фира. Монахиням очень нравились манделех и фаршированная рыба.

Потом Нюша заболела, тяжело, окончательно… Христианская община всполошилась, поместили ее во французский госпиталь Нотрдам, ухаживали, навещали, поддерживали безутешную семью…

Под конец Нюша горевала, что Бог за грехи не пустит ее в рай.

 — Да за какие такие грехи, ты ж святая! — восклицала пожилая Кира.

 — Нет, — бормотала она, — за ненавиство проклятое.

 — Да за какое такое ненавиство?! — А вот, Полину не любила… Полиной была соседка по коммунальной квартире в Трубниковском переулке — скандальная вздорная баба, терроризирующая все проживающие там семьи.

 — Полину тебе не засчитают, — обещал Мишка, солдат десантных частей Армии обороны Израиля, безбожный представитель третьего выращенного ею поколения семьи Бершадских.

…Отпевал Нюшу в церкви Нотрдам священник с хором певчих мальчиков, пришло много народу с цветами, нарядный гроб, украшенный серебряными вензелями и кистями, торжественно сопровождал на кладбище кортеж из семи черных «мерседесов»… — все расходы по скорбному ритуалу взяла на себя христианская община.

Разве могла когда-нибудь Нюша помыслить, что лежать она будет на самой горе Сион, с вершины которой ее кроткой душе откроется во всем своем белокаменном великолепии святой Ерусалим!

Видно, прав был Мишка, безбожный представитель третьего выращенного ею поколения семьи Бершадских: Полину не засчитали.

*

Впрочем, не нам судить — что, и как, и кому засчитывают там, в небесной канцелярии…

Вот пожилой немец Готлиб фон Мюнц… Его мать, урожденная баронесса, после прихода Гитлера к власти в знак протеста приняла иудаизм, затем своим порядком попала в концлагерь и погибла. Мальчик успел спастись, его где-то спрятали родственники. Переживший смерть матери, потрясенный ее судьбой, он уехал в Израиль и всю жизнь прожил здесь, подрабатывая рисунками в газетах, какими-то карикатурами.

С расцветом эпохи компьютеров он, немолодой уже человек, осилил все премудрости компьютерной графики и подвизается на книгоиздательской ниве. Когда очередной работодатель разоряется, его нанимает следующий авантюрный еврей — продавец воздуха (поскольку многие из них — русские евреи, он выучил русский язык), и вновь он сидит и верстает страницы русских газетенок в программе «кварк» или еще в какой-то там программе — пожилой немец, барон фон Мюнц, гражданин Государства Израиль, старожил Иерусалима, сдержанный негромкий человек.

И другая судьба: девушка, француженка, родилась в истово католической семье, воспитывалась в бенедиктинском монастыре, затем окончила школу медсестер и уехала в Африку с миссионерскими целями. Быт там своеобразный, особой библиотеки взять было неоткуда, по ночам донимали москиты… Она пристрастилась читать Библию. И в процессе этих ежедневных, вернее, еженощных чтений открыла для себя экзальтированная девица, что еврейская религия — основа основ, самая естественная, самая доподлинная вера и есть.

Она приехала в Иерусалим, вышла замуж за польского еврея и прожила здесь всю жизнь, буквально: дала себе обет, что никогда! никогда! не покинет Иерусалим.

Она ни разу из него и не уезжала… Муж, известный в Польше архитектор, спроектировал и построил в Старом городе Иерусалима причудливую трехэтажную квартиру с огромной террасой, обращенной на Западную стену.

Потом он умер, а женщина эта так и живет — удивительная пленница своей истовой веры, старая иерусалимка. Время от времени она является в Министерство абсорбции, берет адрес или телефон какой-нибудь совсем новой семьи репатриантов и некоторое время опекает этих обезумевших от собственного шага в пропасть людей: возит их повсюду, объясняет все, рассказывает — п р и р у ч а е т к Иерусалиму, царственному дервишу, припыленному королю городов, мифу сокровенному. А к нему ведь необходимо припасть, не глядя на мусорный бак у соседнего дома… И вот она, приемная дочь Иерусалима, понимает это, как никто другой, и поит, поит из собственных ладоней драгоценной любовью к этому городу, завороженному месту на Земле, которое пребудет вечно, даже если распахать его плугом — как это уже бывало, — вечно пребудет, ибо поставлен — на скале.

Довольно часто я размышляю о возникновении феномена мифа в сознании, в чувствовании человечества. Я не имею в виду культурологический смысл этого понятия. Скорее мистический. Знаменитые сюжеты, отдельные исторические личности, произведения искусства, города — вне зависимости от степени известности — могут вознестись до сакральных высот мифа или остаться в ряду накопленных человечеством земных сокровищ.

Вот Лондон — огромный, имперской славы город. Париж — чарующий, волшебный город! Нью-Йорк — гудящий Вавилон, законодатель мод…

Иерусалим — миф…

Миф сокровенный.

Соседи

В нашем подъезде меняют трубы. Фраза, боюсь, получилась эпическая. Но и процедура эта весьма эпическая: целыми днями грохот и треск, как будто у нас в подъезде полицейские ликвидируют пресловутый «подозрительный предмет». Замену труб осуществляет бригада арабских рабочих, а именно: Имад — полный, как вавилонская танцовщица, улыбчивый человек лет пятидесяти, и его подручный — безымянный бессловесный парень, который, собственно, и работает.

Имад — человек почтенный. Уже тридцать лет он, житель соседней — через ущелье — арабской деревни АльАзария (где когда-то Иисус воскрешал безнадежно умершего Лазаря), кочует с ремонтами из одного дома в нашем городке в другой. У него безупречная рабочая репутация, проникновенный влажный взгляд и широкая улыбка. Пожалуй, слишком широкая…

Название нашей улицы в переводе с иврита звучит изысканно — «Время соловья», — и это вполне определенный соловей, муэдзин деревни Аль-Азария. Ежедневно, часа в четыре утра, гнусавым рыком через громкоговоритель, установленный на куполе минарета, он окликает правоверных. И затем это повторяется еще четыре раза

в день. В полдень бригадир Имад расстилает молитвенный коврик на площадке между этажами и, коленопреклоненный, бьет поклоны в сторону Мекки. Я в это время возвращаюсь с прогулки с собакой. Увидев молящегося Имада, я беру на руки своего пса и на цыпочках проскальзываю мимо, к своей квартире. У нас здесь почитают все веры — не дай Бог оскорбить религиозное чувство молящегося.

С Имадом я иногда перекидываюсь двумя-тремя словами на иврите, которым он владеет великолепно.

 — Вот, думаю… — сказал он недавно. — Машину новую купить… или жену купить?..

 — Зачем тебе еще одна жена?

 — Старая рожать перестала…

 — А сколько у тебя детей, Имад? — полюбопытствовала я.

 — Семнадцать…

 — Семнадцать… и тебе мало?!

Он помолчал, широко улыбнулся, показывая все зубы, сказал:

 — Женщина должна приносить детей…

…Днем он звонит ко мне в квартиру и вежливо просит кофе. Я приглашаю обоих, кипячу чайник, ставлю на стол чашки, молоко, банку с кофе, какие-то коржики и удаляюсь в кабинет: женщине не пристало сидеть за столом с мужчиной, да и о чем бы нам говорить?

В это время обычно передают новости. Попивая очень крепкий кофе, Имад со своим безмолвным рабом бесстрастно выслушивают очередные сообщения о том, сколько терактов за последнюю неделю предотвращено израильскими силами безопасности, сколько начиненных взрывчаткой молодых палестинских героев остановлено по пути к семидесяти гуриям на небесах…

А я посматриваю с балкона в сторону дороги на Иерусалим, пытаясь понять — попаду ли я сегодня в такую же страшную пробку, как позавчера, когда солдаты на блокпосту проверяли не только каждую машину, но и вбегали в каждый автобус, дотошно заглядывая под сиденья и остро всматриваясь в лица, — видать, получили от внутренней разведки очередные «предупреждения»…

А вчера я угодила сразу в две истории: сначала на центральной автобусной станции, куда забежала выпить кофе по пути на урок вождения, и вдруг по динамикам объявили о «подозрительном предмете» на пятом этаже станции, и всех пассажиров минут сорок держали на третьем этаже, пока сверху не расстреляли рюкзак какого-то забывчивого олуха. Зато после урока вождения я попала в ту же историю уже на улице, по пути к остановке своего автобуса. Полицейская машина перегородила дорогу, публика теснилась в стороне, и уже вовсю шла подготовка к ликвидации «подозрительного предмета». А я по своему легкомыслию решила, что успею еще купить в лотке пирожок. И тогда взмыленный, с блестящим от пота лицом молодой полицейский в похожем на скафандр бронежилете, защищающем все части тела, заорал на меня: «Геверэт, тебя вся улица ждать должна?!» — и я поджала хвост и юркнула к огороженному участку. И вот тогда грохнуло по-настоящему!

Но это было вчера… А сегодня Имад попивает кофе и выслушивает очередные новости о том, что «всего в начале этой недели израильские спецслужбы располагали 42 предупреждениями о намерениях террористов совершить теракты на территории нашей страны».

 — А ты не хочешь застеклить верхний балкон? — спрашивает меня Имад. — Я сделаю это недорого и качественно…

 — Спасибо, Имад, — говорю я ему. — На днях улетаю в Европу, вот вернусь, тогда позвоню…

Он улыбается широкой, пожалуй, слишком широкой своей улыбкой, кивает… — Лети с миром, — говорит он мне.

 — Лети с миром…

«Смерть будет вам богом…»

Что касается местожительства, то скажу твердо: я свой балкон ни на какие версали не променяю. Нависает он над Вади Эль-Хот, древнейшей дорогой в Иерусалим, дорогой, по которой паломники и завоеватели всех мастей поднимались из Иерихонской долины в этот непростой и непокорный город. Всегда проходили здесь торговые караваны, разные люди встречались, передавались из уст, что называется, в уста предания старины…

Ну а мой балкон тоже до известной степени — перекресток путей, место встречи проезжих людей. Редкая залетная птица, щебечущая по-русски, пролетая над Иерусалимом, не присядет на мой балкон. Шендерович подтвердит: сам сидел недавно, орешки клевал, клюв в вине замочил, байки рассказывал.

Самые разные темы питают здешние разговоры под оклики муэдзина с минарета соседней мечети.

Я даже задумываюсь в последнее время: не завести ли новую рубрику — «Байки с моего балкона»?

Дня три назад, к примеру, оказалась здесь моя приятельница, профессор из Бостона Анна Гейфман, специалист по истории и психологии современного террора, автор книги на английском языке «Смерть будет вам Богом (от российского нигилизма до мусульманского терроризма)». В этой книге, кстати, автор подробно описывает методы, которыми создают профессиональных террористов. Описывает «фабрику смерти», дьявольское производство террористов-самоубийц: жесткий отбор в группы, психологическую подготовку, социальную инженерию, поэтизирование смерти. Аня говорила весь вечер, а я вкратце перескажу основное.

 — Политические-то убийства существовали испокон веков. Но массовый террор против гражданских лиц — это достижение XX века. И, как ни удивительно, зародился он в России. Например, мало кому известно, что за несколько лет первого десятилетия нового века была осуществлена 21 тысяча покушений, из них 17 тысяч — «удачных».

Мало кто знает, что упавшие башни 11 сентября имели свой российский прообраз: боевая организация эсеров в начале века планировала уничтожить дворец в Петергофе при помощи летательного аппарата. А член боевой питерской организации большевиков Наталья Драбкина перевозила взрывчатку на теле собственной четырехлетней дочери…

…Анна оказалась в Израиле в составе группы американских наблюдателей — юристов, журналистов и политологов, которые совершили подробный и познавательный вояж по израильским тюрьмам.

В тот день, когда Аня сидела на моем балконе, Израиль обязался освободить еще одну партию палестинских заключенных. Много чего за две недели повидавшая в Израиле и совершенно обалдевшая Аня пересказывала диалог между американским журналистом, борцом за права заключенных, и высоким чином внутренней разведки Израиля.

 — Вы считаете этичным применение пыток? — спросил борец за права заключенных.

 — Что вы называете пытками? — вежливо уточнил высокий чин.

 — Ну, например, не давать подследственному спать…

 — Послушайте, — внешне не теряя благорасположения, произнес офицер.

 — А вы представьте ситуацию, когда нам удалось схватить и обезвредить террориста и он сидит передо мной, нагло развалясь. Смертной казни у нас, видите ли, не существует. Поэтому, что бы он ни натворил, у него всегда есть надежда, что года через два-три-пять он может выйти на свободу в обмен на тело какого-нибудь убитого израильского солдата. Вот он сидит передо мной, но я-то знаю, что еще два таких типчика вместе с ним вышли из Шхема вчера утром и бродят где-то в поисках автобуса, или дискотеки, или детского сада. Время идет, счет идет не на часы, а на минуты… И что — он у меня будет спать? — вкрадчиво осведомился толстый и на вид вполне добродушный дяденька. Повисла пауза.

 — Нет, он у меня спать не будет! — закончил офицер. И надо было видеть, с какими вытаращенными глазами специалист по террору, повидавшая несколько израильских тюрем, описывала условия, в которых живут убийцы. Да еще накануне группу возили на корабли израильского военного флота, и у «борцов» была возможность сравнить весьма жесткие и тесные условия жизни военных моряков на подводных лодках и просторные камеры с телевизором, где бодрые упитанные террористы встречают «борцов за права» требованием немедленно сообщить еще адреса правозащитных организаций в Европе и Америке.

 — Мы приехали с Севера после целого дня поездок — уставшие, голодные… Подоспели к самому тюремному обеду. Увидели эти фрикадельки… ох, как захотелось присоединиться к трапезе… Не дали!

До поздней ночи сидим мы на балконе. Сверкает извилистая цепочка фонарей на старинном пути паломников, торговых караванов и странников разных сортов и мастей.

Я стелю гостье постель и напоследок перед сном открываю газету.

И по известному принципу «притяжения сюжета» первым делом натыкаюсь на маленькую заметку, в которой сообщается, что двое амнистированных палестинских заключенных отказались выходить из тюрьмы. И далее по тексту: «Дело в том, что один из них решил продолжить учебу на аттестат зрелости в рамках учебной программы Управления тюрем, а второй предпочел остаться в камере с братом. Палестинские заключенные выразили удовлетворение тем, что в израильских тюрьмах им создаются все условия для сдачи экзаменов на аттестат зрелости».

И уже засыпая, думаю — не взорвать ли мне кого? Отдохнуть, подучить иврит, закончить бесплатные курсы по античной, например, этике…

Пасхи

Уффф!! — миновали наши Пасхи, отгремели, отлетели. И та и другая, — какое облегчение!

Все путем, все как обычно: одни вышли из Египта — куда надо; у других — кто надо вовремя воскрес. Может показаться, что я пишу это с некоторой долей иронии… Боже упаси! Просто земля такая, Святая, но с твоим конкретным адресом прописки. Святая земля, но ты на ней живешь, выносишь по утрам ведро с мусором, попиваешь кофе, поглядывая на Масличную гору, гуляешь со своим псом… И к разным праздникам всех религий относишься привычно, как к вехам смены времен года… А их, этих разных праздников разных религий на этой единственной Святой земле, столько, что только успевай поворачиваться. Опять же отмечаются они приверженцами не всегда только песнями, или постом, или каким-нибудь еще чинным и богоугодным действом. Тут у нас на какой-нибудь Рамадан можно и камень схлопотать в стекло машины, да и не только камень…

Однако вот пасхальные недели как-то особенно… значимы. Особенно… нагружены. И все тут зависит от календаря: иногда еврейская и христианская Пасхи идут с перерывом. И население страны, за неделю ошалевшее от мацы, успевает отъесться до приезда паломников. А иногда они почти совпадают и даже накладываются друг на друга, вот как в этом году. В один и тот же вечер здешняя молодежь с энтузиазмом устремляется в кабачки Иерусалима — отхватить наконец кусок булки крепкими молодыми зубами и запить его хорошим бокалом хорошего пива; а христианские паломники в эти же часы устремляются к храму Гроба — хотя б одним глазком узреть, как сходит Благодатный огонь…

Ох, тяжелое время — весенние праздники на Святой земле! Думал ли пресловутый Понтий Пилат, ненавидевший одну Пасху, что весьма скоро к ней прибавится еще и другая?!

С тройной нагрузкой работает в эти дни аэропорт имени Бен Гуриона: евреи, особенно светские, стремятся уехать на время нелегкой пасхальной недели в отпуск; христианские паломники стремятся отслужить священную службу в священном храме. Расцветает в эти недели туристический бизнес. Арабы в Старом городе торгуют крестиками и свечками на любой вкус. Желающие пострадать паломники и туристы за немалую цену волокут на спине тяжелый деревянный крест по Виа Долороса.

Экскурсоводы в эти недели все падают с ног. Тут важно не перепутать вероисповедания каждой конкретной группы, важно уметь ответить на все деликатные вопросы, например — почему Дева Мария повсюду на руках держит мальчика и никогда — девочку?

Важно повести верующих в нужное место и сказать нужные слова. А главное, не сказать ненужных… А как тут все упомнишь, и как разберешься, и как разведешь всех по положенным маршрутам, когда в Старом городе святыня на святыне сидит и святыней погоняет?! И все эти святыни разным конфессиям принадлежат и разными конфессиями охраняются?!

 — Евреям хорошо-о-о, — говорит знакомый экскурсовод, человек бывалый и циничный. — Храм разрушен, одна стена только и осталась. Стой себе у стеночки, кланяйся, молись и — никаких хлопот! А тут по приделам все поделено, мало того что все друг с другом воюют, так еще и ключ от двери у арабов надо клянчить.

Это, увы, правда: храм Гроба стоит на земле, много веков принадлежащей одной арабской семье. И каждое утро священнослужители идут за ключом к хозяину. А ну как не даст открыть?!

Густо живем мы, нескучно.

Нашей полиции тоже совсем не скучно. Все дни христианской Пасхи усиленные наряды служб безопасности курсируют по Старому городу и охраняют святыни. Да не от террористов! От паломников. Они же все разные: католики, протестанты, лютеране, православные…

 — Поверишь, — говорит знакомый полицейский, — ни единого года без драки не обходится. А не будем охранять, так и смертоубийства жди. Ох и дерутся братья во Христе! Ох и топчут друг друга… В этом году с главного их Патриарха шляпу сбили!

 — Шляпу?! — Ну… митру, или как этот головной убор называется… Он Благодатный огонь нес, а кому-то это не понравилось… А сколько увечий среди паломников! (За что уважаю любую религию — за смирение. За любовь к ближнему.)

Ну, физическими-то увечьями израильтян не удивишь, живем мы, повторяю, густо и нескучно. А вот с душевными проблемами посложнее будет. Тут нарядом полицейских делу не поможешь. Ежегодно в весенний период в клиниках Иерусалима выделяется вдвое больше «койко-мест» — для впечатлительных паломников. Диагноз звучит вполне научно: «Иерусалимский синдром». Опять же паломник паломнику — рознь. Возьмем, для примера, мужчин. Не всякий, даже сумасшедший, стремится, чтобы его распяли. Он, если даже и объявляет себя Иисусом, то… как бы это поделикатнее выразиться… старается проскочить всякие неприятные предварительные этапы и является уже воскресшим, так оно здоровее.

Зато с женщинами случаются поразительные метаморфозы! Недавно я навещала в больнице приятеля, угодившего туда по случаю сердечного приступа. И, проходя по коридору мимо одной женской палаты, была потрясена единообразным выражением лиц пациенток — выражением, я бы сказала, торжественной святости. Все, как одна, обеими руками благоговейно поддерживали животы, расхаживая по палате мелкими осторожными шажками.

 — А эти у вас тут что — на сохранении? — поинтересовалась я. — Да нет, — отмахнулся он, надкусывая принесенную мной шоколадку. — Это «богоматери» с мнимой беременностью…

…Но вот миновало, слава те, Хосподи! В хлебных отделах израильских лавочек и супермаркетов снова изобилие булочек, кренделей, бисквитов, хлебов… В полутемных христианских храмах — прохлада и воскурение ладана.

Отгремели Пасхи боевые…

До будущего года.

В разнообразно Святом Иерусалиме.

«Все мы дети твои»…

Ох, люблю поругать страну, в которой живу! Смачно, с оттяжкой, с употреблением широких пластов неформальной лексики, с приведением многочисленных, надо сказать, примеров бытовых, политических, социальных и прочих безобразий… Люблю поругать страну, в которой живу… желательно у себя на кухне. И обязательно — с теми, кто живет со мной в этой стране бок о бок, точно так же, как я, ждет (или ждал, или будет ждать) своих детей на побывку из армии, платит неисчислимые налоги, потеет в жару и чинит вечно протекающую зимой крышу… С гостями же, иностранными журналистами и на выступлениях перед широкой аудиторией в разных странах я становлюсь — стыдно признаться! — неприличной и всесторонней заступницей этой крошечной, скандальной страны, всегда как заноза в глазу торчащей на первых новостных полосах газет.

И лишь по одному поводу я не только позволяю посторонним в своем присутствии хаять этот Святой огрызок суши, но и хмуро поддакиваю: да, в Израиле ужасно ездят! Да, хуже, чем в Италии… Да-да, гораздо хуже, чем на Сицилии… О, да — почти так же ужасно, как в Москве!

Это я к чему? — учусь водить машину! Решилась наконец поменять свой транспортный статус. А получить водительские права в Израиле — это, как писали классики, не ешака купить. Предприятие суровое. Для начала нужно взять уроков столько, сколько тебе исполнилось по паспорту лет. А лет мне, уж признаюсь, не семнадцать. Хотя мой учитель Юра называет меня девчонкой, как и всех своих учениц от 17 и до 87 лет.

 — Девчёнкя, гонщица, не дави на газ! Та-а-рмози перед поворотом! Пропусти ту девчонку на «мицубиши».

(За рулем «мицубиши» восседает седовласая дама лет шестидесяти пяти, наверняка какой-нибудь почтенный адвокат.)

Едва я сажусь за руль, закрепляю ремень и завожу двигатель, я знаю, что услышу.

 — Вперед, на Варшаву! — восклицает Юра меланхолично. Человек он мягкий, дружелюбный, с бабами… то есть с «девчёнкями», терпеливый, в отличие от многих учителей.

 — Ты когда меня на экзамен выпустишь? — интересуюсь я. — Я уже замечательно езжу. И совсем не боюсь!

 — А я боюсь, — грустно признается Юра. — Знаешь, сколько меня били? Я битый-перебитый весь… устал уже судиться со страховыми компаниями… Я ж весь день в машине. А эти чокнутые израильтяне так ездят, что хочется пересесть в танк… О! О! (Навстречу из переулка выскакивает такси, водители которых в Израиле, с одной стороны, невероятные виртуозы, с другой — невероятные наглецы. Юра бьет по тормозам, таксист тоже, оба размахивают руками с бешеной скоростью, и оба ругаются.)

 — Видала это лысое чудо? — отдышавшись, говорит мой учитель. — Вот так, как он, не делай никогда!

В течение сорокапятиминутного урока нам подворачиваются самые разные случаи научиться на примерах «от обратного»:

 — Видала, как тебя подрезала справа та девчёнкя на сером «ситроене»? Вот так, как она, не делай никогда!

Да, в Израиле ужасно ездят! Ежегодно публикуют данные о погибших на дорогах. Их неизменно и значительно больше, чем жертв терактов и военных действий. Психологи, социологи, журналисты, Министерство транспорта проводят опросы граждан, пытаясь выяснить и снизить причины столь безумного ежеминутного риска. Объяснения самые разные: тяжелый климат, национальный темперамент, недостаток общей культуры общения, социальная напряженность, нервные срывы… И так далее, и так далее… Хотя непонятно — отчего это климат тяжелее, чем в Южной, например, Аризоне, а национальный темперамент круче, чем в Буэнос, например, Айресе?

«Ну, в самом деле, — вопрошает журналист на экране телевизора (а за спиной его вжикают по шоссе легковые автомобили, срезают и дырявят пространство мотоциклы и мопеды, ныряя между мчащихся машин), — ну, почему, в самом деле, мы не умеем водить спокойно и культурно, по правилам, как в Германии, Швейцарии, Швеции, наконец?!»

Вопрос, что называется, риторический…

Вот сегодня у нас тяжелый день: выступаю в Кармиэле, это на севере, езды часа четыре… Готовимся с утра, причем больше — психологически. В машину садимся, как истребитель садится в самолет. Пристегиваемся… «Ну, с Богом!» — говорит мой муж, включая зажигание. И буквально сразу, еще на нашей улице, слева выскакивает, как черт из табакерки, серый «пежо», чуть не утыкается в нас, резко тормозит. За рулем — девушка, на вид лет четырнадцати. Лихо поворачивает, ложится на крыло, мчит дальше… Текст, посылаемый ей вдогонку нами обоими, я привести здесь не могу…

А на подъезде к Тель-Авиву, волочась в непонятной пробке минут сорок, переживаем еще одно потрясение: с леденящим воем мчатся «амбулансы», унося раненых или убитых.

На обочине мятый обугленный «шевроле», видимо, только что оттащили его с дороги.

На уцелевшем заднем стекле полустертая голубая наклейка: «Господи! Все мы дети твои…»

Дина Рубина