Лава интересует ученых давно. Ее состав, температура, скорость течения, форма горячих и остывших поверхностей — все это предметы для серьезных исследований. Ведь и извергающиеся, и застывшие потоки являются единственными источниками информации о состоянии недр нашей планеты, они же постоянно напоминают о том, как горячи и неспокойны эти недра. Что же касается древних лав, превратившихся в характерные горные породы, то к ним взоры специалистов нацелены с особым интересом: возможно, за причудливым рельефом как раз и скрываются тайны катастроф планетарного масштаба.

Аа-лава на вулкане Этна. Базальтовый расплав немного остыл, его вязкость повысилась, но он продолжает течь

Что же такое лава? Согласно современным представлениям, происходит она из очага расплавленного материала, который находится в верхней части мантии (геосферы, окружающей ядро Земли) на глубине 50–150 км. Пока расплав пребывает в недрах под большим давлением, его состав однороден. Приблизившись к поверхности, он начинает «закипать», выделяя пузырьки газов, которые стремятся вверх и, соответственно, двигают вещество по трещинам в земной коре. Не всякому расплаву, иначе — магме, суждено увидеть свет. Та же, что находит выход к поверхности, изливаясь в самые невероятные формы, как раз и называется лавой. Почему? Не совсем понятно. В сущности, магма и лава — одно и то же. В самой же «лаве» слышится и «лавина», и «обвал», что, в общем-то, соответствует наблюдаемым фактам: передний край текущей лавы часто действительно напоминает горный обвал. Только с вулкана катятся не холодные булыжники, а раскаленные обломки, отлетевшие от корки лавового языка.

В течение года из недр выливается 4 км3 лавы, что совсем немного, учитывая размеры нашей планеты. Будь это количество существенно больше, начались бы процессы глобального изменения климата, что не раз случалось в прошлом. В последние годы ученые активно обсуждают следующий сценарий катастрофы конца мелового периода, примерно 65 миллионов лет назад. Тогда из-за окончательного распада Гондваны в некоторых местах раскаленная магма подошла слишком близко к поверхности и прорвалась огромными массами. Особенно обильные ее выходы были на индийской платформе, покрывшейся многочисленными разломами длиной до 100 километров. Почти миллион кубометров лавы растеклось на площади 1,5 млн. км2. Местами покровы достигали толщины два километра, что хорошо видно по геологическим разрезам Деканского плоскогорья. Специалисты подсчитали, что лава заполняла территорию в течение 30 000 лет — достаточно быстро, чтобы из остывающего расплава успели отделиться большие порции углекислых и серосодержащих газов, достичь стратосферы и вызвать уменьшение озонового слоя. Последовавшее резкое изменение климата привело к массовому вымиранию животных на границе мезозойской и кайнозойской эр. С Земли исчезли более 45% родов разных организмов.

Гипотезу о влиянии истечения лав на климат принимают не все, однако факты налицо: глобальные вымирания фауны совпадают по времени с образованием обширных лавовых полей. Так, 250 миллионов лет назад, когда случилось массовое вымирание всего живого, мощнейшие извержения происходили на территории Восточной Сибири. Площадь лавовых покровов составила 2,5 млн. км2, а их суммарная толщина в районе Норильска достигала трех километров.

Толща базальтов обнажается в обрыве на острове Кунашир. Медленно остывающий однородный расплав со временем потрескался на ряды правильных вертикальных призм

Черная кровь планеты

Лавы, вызвавшие в прошлом столь масштабные события, представлены наиболее распространенным на Земле типом — базальтовым. Их название указывает на то, что впоследствии они превращались в черную и тяжелую горную породу — базальт. Базальтовые лавы наполовину состоят из диоксида кремния (кварца), наполовину — из оксида алюминия, железа, магния и других металлов. Именно металлы обеспечивают высокую температуру расплава — более 1 200°C и подвижность — базальтовый поток обычно течет со скоростью около 2 м/с, что, впрочем, не должно удивлять: это средняя скорость бегущего человека. В 1950 году при извержении вулкана Мауна-Лоа на Гавайях замерили самый быстрый лавовый поток: его передний край двигался сквозь редкий лес со скоростью 2,8 м/с. Когда путь проложен, следующие потоки текут, так сказать, по горячим следам гораздо быстрее. Сливаясь, лавовые языки образуют реки, в среднем течении которых расплав движется с большой скоростью — 10–18 м/с.

Для базальтовых лавовых потоков характерны малая толщина (первые метры) и большая протяженность (десятки километров). Поверхность текущего базальта чаще всего напоминает связку канатов, вытянутых вдоль движения лавы. Ее называют гавайским словом «пахоэхоэ», что, по уверению местных геологов, не значит ничего, кроме конкретного типа лавы. Более вязкие базальтовые потоки образуют поля остроугольных, похожих на шипы, обломков лав, называемых также на гавайский манер «аа-лавами».

Базальтовые лавы распространены не только на суше, еще более они характерны для океанов. Дно океанов — это большие плиты базальта толщиной 5–10 километров. По оценке американского геолога Джоя Криспа, в объеме всех изливающихся за год на Земле лав три четверти приходится на подводные извержения. Базальты постоянно вытекают из циклопического размера хребтов, прорезающих дно океанов и обозначающих собой границы литосферных плит. Каким бы медленным ни было движение плит, оно сопровождается сильной сейсмической и вулканической активностью дна океана. Большие массы расплава, поступающие из океанских разломов, не дают плитам истончиться, все время наращивают их.

Подводные извержения базальтов демонстрируют нам еще один тип лавовой поверхности. Как только очередная порция лавы выплескивается на дно и соприкасается с водой, ее поверхность остывает и принимает форму капли — «подушки». Отсюда название — пиллоу-лава, или подушечная лава. Пиллоу-лава образуется всякий раз, когда расплав попадает в холодную среду. Часто при подледном извержении, когда поток скатывается в реку или другой водоем, лава застывает в виде стекла, которое тут же лопается и рассыпается пластинчатыми осколками.

Обширные базальтовые поля (траппы) возрастом сотни миллионов лет скрывают в себе еще более необычные формы. Там, где древние траппы выходят на поверхность, как, например, в обрывах сибирских рек, можно встретить ряды вертикальных 5- и 6-гранных призм. Это столбчатая отдельность, которая образуется при медленном остывании большой массы однородного расплава. Базальт постепенно уменьшается в объеме и трескается по строго определенным плоскостям. Если трапповое поле, наоборот, обнажается сверху, то вместо столбов открываются, будто вымощенные гигантской брусчаткой, поверхности — «мостовые гигантов». Они есть на многих лавовых плато, но самые знаменитые находятся в Великобритании.

Ни высокая температура, ни твердость застывшей лавы не служат препятствием для проникновения в нее жизни. В начале 90-х годов прошлого века ученые нашли микроорганизмы, которые поселяются в базальтовой лаве, излившейся на дне океана. Как только расплав немного остывает, микробы «прогрызают» в нем ходы и устраивают колонии. Их обнаружили по наличию в базальтах определенных изотопов углерода, азота и фосфора — типичных продуктов, выделяемых живыми существами.

Чем больше в лаве кремнезема, тем она вязче. Так называемые средние лавы с содержанием диоксида кремния 53–62%, уже не так быстро текут и не столь горячи, как базальтовые. Их температура колеблется в интервале 800–900°C, а скорость потока составляет несколько метров в день. Повышенная вязкость лавы, а точнее, магмы, поскольку все основные свойства расплав приобретает еще на глубине, кардинально меняет поведение вулкана. Из вязкой магмы труднее высвобождаются скопившиеся в ней пузырьки газа. На подходе к поверхности давление внутри пузырьков в расплаве превышает давление на них снаружи и газы высвобождаются со взрывом.

Обсидиан из лавы среднего состава, которая быстро остыла, не успев кристаллизоваться. Вулкан Ньюберри, США

Обычно на переднем крае более вязкого лавового языка образуется корка, которая трескается и осыпается. Осколки тут же подминаются напирающей позади горячей массой, но не успевают раствориться в ней, а застывают, как кирпичи в бетоне, образуя горную породу характерной структуры — лавобрекчию. Даже через десятки миллионов лет лавобрекчия сохраняет свое строение и свидетельствует о том, что в данном месте когда-то происходило вулканическое извержение.

В центре штата Орегон, США , находится вулкан Ньюберри, который интересен как раз лавами среднего состава. Последний раз он активизировался более тысячи лет назад, и на финальной стадии извержения, перед тем как заснуть, из вулкана вытек лавовый язык длиной 1 800 метров и толщиной около двух метров, застывший в виде чистейшего обсидиана — вулканического стекла черного цвета. Подобное стекло получается, когда расплав быстро остывает, не успевая кристаллизоваться. Кроме того, обсидиан часто находят на периферии лавового потока, которая охлаждается быстрее. Со временем в стекле начинают расти кристаллы, и оно превращается в одну из горных пород кислого или среднего состава. Вот почему обсидиан находят только среди относительно молодых продуктов извержения, в древних вулканитах его уже нет.

От чертовых пальцев до фьямме

Если количество кремнезема занимает более 63% состава, расплав становится совсем вязким и неповоротливым. Чаще всего такая лава, называемая кислой, вообще не способна течь и застывает в подводящем канале или выдавливается из жерла в виде обелисков, «чертовых пальцев», башен и колонн. Если же кислой магме все-таки удается достичь поверхности и вылиться, потоки ее движутся крайне медленно, по нескольку сантиметров, иногда метров в час.

С кислыми расплавами связаны необычные горные породы. Например, игнимбриты. Когда кислый расплав в приповерхностном очаге насыщается газами, он становится чрезвычайно подвижным и быстро выбрасывается из жерла, а потом вместе с туфами и пеплом стекает обратно в образовавшуюся после выброса впадину — кальдеру. Со временем эта смесь застывает и кристаллизуется, а на сером фоне породы отчетливо выделяются крупные линзы темного стекла в виде неправильных клочьев, искр или языков пламени, отчего их называют «фьямме». Это следы расслоения кислого расплава, когда он еще находился под землей.

Иногда кислая лава до того сильно насыщается газами, что буквально вскипает и становится пемзой. Пемза — очень легкий материал, с меньшей, чем у воды, плотностью, поэтому случается, что после подводных извержений мореплаватели наблюдают в океане целые поля плавающей пемзы.

Карбонатная лава течет только из вулкана Олдоиньо-Ленгаи в Танзании. Это самая холодная лава — ее температура не превышает 600°С

Многие вопросы, связанные с лавами, остаются без ответа. Например, почему из одного и того же вулкана могут вытекать лавы разного состава, как, например, на Камчатке. Но если в данном случае есть, по крайней мере, убедительные предположения, то появление карбонатной лавы остается совершенной загадкой. Ее, наполовину состоящую из карбонатов натрия и калия, извергает в настоящее время единственный на Земле вулкан — Олдоиньо-Ленгаи в Северной Танзании . Температура расплава составляет 510°C. Это самая холодная и жидкая лава в мире, она течет по земле словно вода. Цвет горячей лавы — черный или темно-коричневый, но уже через несколько часов пребывания на воздухе карбонатный расплав светлеет, а спустя несколько месяцев становится почти белым. Застывшие карбонатные лавы — мягкие и ломкие, легко растворяются в воде, видимо, поэтому геологи не находят следов аналогичных извержений в глубокой древности.

Лава играет ключевую роль в одной из острейших проблем геологии — что же разогревает недра Земли. Из-за чего в мантии возникают очаги расплавленного материала, которые поднимаются вверх, проплавляют земную кору и порождают вулканы? Лава — это лишь малая часть мощного планетарного процесса, пружины которого скрыты глубоко под землей.

Читайте также на сайте «Вокруг Света»:

Извержения миров

Татьяна Пичугина

Тысячи лет астрономы полагались в своих исследованиях только на видимый свет. В XX веке их зрение охватило весь электромагнитный спектр — от радиоволн до гамма-лучей. Космические аппараты, добравшись до других небесных тел, наделили астрономов осязанием. Наконец, наблюдения заряженных частиц и нейтрино, испускаемых далекими космическими объектами, дали астрономам аналог обоняния. Но до сих пор у них нет слуха. Звук не проходит через космический вакуум. Зато он не является препятствием для волн иного рода — гравитационных, которые тоже приводят к колебанию предметов. Вот только зарегистрировать эти призрачные волны пока не удалось. Но астрономы уверены, что обретут «слух» в ближайшее десятилетие.

Взмахните рукой — и по всей Вселенной побегут гравитационные волны. Они расходятся почти от любого движущегося предмета — прыгающего по лужайке кролика, вылетевшей из ствола пули, стартующей ракеты. Но эти колебания настолько ничтожны, что зарегистрировать их не представляется возможным ни сегодня, ни в будущем. Все дело в слабости гравитационного взаимодействия — оно на 40 порядков (!) уступает электрическому. Чтобы создать достаточно сильную для регистрации гравитационную волну, нужно заставить двигаться с околосветовыми скоростями очень большие массы, сравнимые с массой звезд — вот такой «звук» смогут уловить специальные «уши»-детекторы.

Гравитационные волны при слиянии черных дыр. Трехмерная модель, рассчитанная на компьютере NASA «Колумбия» (10 тыcяч процессоров) 

Звезды, дыры, инфляция

Звезды могут испускать гравитационные волны двумя способами: при несимметричных пульсациях и при обращении двух звезд вокруг общего центра под действием взаимного тяготения. Но обычные звезды, вроде нашего Солнца , слишком большие и «рыхлые» для эффективного испускания гравитационных волн. Иное дело — нейтронные звезды . Их вещество плотнее атомного ядра, и при массе больше солнечной они имеют радиус около 10 километров. Очень тесная двойная система нейтронных звезд делает сотни оборотов в секунду, а скорость движения при этом достигает трети скорости света! Еще более мощными источниками этих волн будут двойные черные дыры — они еще компактнее, а массы у них больше, чем у нейтронных звезд. Источником гравитационных волн могут быть и быстровращающиеся одиночные нейтронные звезды. Оказывается, если нейтронную звезду раскрутить до 1 000 оборотов в секунду, она теряет осевую симметрию, а вращающееся несимметричное тело излучает гравитационные волны. Короткие, но сильные всплески гравиитационных волн, вероятно, возникают при взрывах сверхновых, которые тоже происходят несимметрично.

Но самым интересным источником гравитационного излучения должны быть космологические процессы. Сразу после «рождения» Вселенной плотность и температура вещества были фантастически велики, а двигалось оно с околосветовыми скоростями, интенсивно испуская гравитационные волны. Причем в этом процессе участвовало все вещество Вселенной. Если зарегистрировать реликтовые гравитационные волны, мы увидим, как рождалась наша Вселенная, узнаем, пережила ли она стадию инфляции (ускоренного расширения) и как она протекала.

Гравитационные волны

В общей теории относительности Эйнштейна (ОТО) пространство «чувствует» присутствие массивных тел и искривляется в их окрестностях. Движение самих тел напоминает хождение по батуту: упругая поверхность прогибается сильнее всего в том месте, куда мы ставим ногу, когда же мы двигаемся дальше — поверхность распрямляется. Быстрые перемещения массивных тел порождают волны пространства, которые, преодолев тысячи, миллионы, миллиарды световых лет, вызывают едва уловимые колебания предметов на Земле. Возьмем покоящееся массивное тело, быстро переместим на некоторое расстояние в сторону. Пока тело покоилось, все объекты во Вселенной ощущали направленную к нему силу притяжения. При сдвиге направления сил меняются, но другие тела «почувствуют» это не сразу: любое возмущение распространяется не быстрее света в вакууме. Чем дальше находятся эти тела, тем больше нужно времени. Вернем массивное тело в исходное положение — вдогонку первому возмущению побежит второе, возвращающее все на свои места. Получается, что далекие тела еще не почувствовали изменений, для близких все уже вернулось в первоначальное состояние, и только в узкой области поле тяготения отличается от исходного. Эта область представляет собой сферический слой, удаляющийся от нашего источника тяготения со скоростью света. Причем возмущения в этом слое — свободные. Что бы мы ни делали с телом-источником, невозможно повлиять на ушедшее от него возмущение гравитационного поля. По сути, это и есть гравитационная волна. Вселенная совершенно прозрачна для волн гравитации. Они могли бы стать идеальным средством ее исследования, поскольку совершенно не взаимодействуют с веществом по дороге. Но по этой же причине они практически неуловимы. И все же за 40 лет безрезультатной пока охоты ученые придумали методы, которые позволяют надеяться на успех в течение ближайшего десятилетия. Для наблюдателя гравитационная волна представляет возмущение приливных сил. Проходя между двумя телами, она заставляет их еле уловимо сближаться и удаляться с определенной частотой. Соединим пружиной два грузика. Такая система имеет некоторую собственную частоту колебаний. Если она совпадет с частотой волны, возникнет резонанс, усиливающий колебания, и его, возможно, удастся зафиксировать. В реальных экспериментах используют не грузы на пружинке, а алюминиевые цилиндры длиной несколько метров и толщиной около метра, у которых имеется не одна, а целый спектр частот. В других детекторах устанавливаются массивные зеркала, расстояние между которыми измеряется лазером.

Джозеф Вебер налаживает один из первых детекторов гравитационных волн 

Охота без трофеев

Несмотря на грандиозный масштаб этих явлений, зарегистрировать гравитационные волны пока никому не удалось. Теоретически ожидаемая интенсивность сигналов находится ниже порога чувствительности существующих детекторов. Хороший шанс открыть эпоху гравитационно-волновой астрономии был в феврале 1987 года при вспышке сверхновой в Большом Магеллановом Облаке — она случилась относительно близко от Земли (по астрономическим меркам, конечно). Возможно, ее сигнал и сумели бы зарегистрировать лучшие гравитационные инструменты того времени. Но, увы, звезда взорвалась в ночь на понедельник, когда работало лишь несколько не самых чувствительных приемников. Анализ их данных не обнаружил никакого достоверного гравитационного сигнала.

Создание первых резонансных детекторов связано с именем Джозефа Вебера, неутомимого энтузиаста охоты на гравитационные волны. Проект детально проработанной конструкции детектора с цилиндрическим алюминиевым резонатором он опубликовал в 1960 году, и вскоре установки были созданы «в металле». С тех пор в конструировании резонансных детекторов был достигнут существенный прогресс. Теперь все они охлаждаются до очень низких температур, чтобы избежать тепловых шумов, а новые технологии значительно повысили чувствительность датчиков, но успеха пока достичь не удалось. Впрочем, сам Вебер до самой смерти в 2000 году был уверен, что все же зарегистрировал всплески гравитационных волн.

Более эффективными должны стать сферические детекторы. Теоретически это обосновал астрофизик (известный также как писатель-фантаст) Роберт Форвард (Robert Forward) в 1975 году, всего через несколько лет после начала работы первых установок Вебера. Сферические детекторы не только чувствительнее цилиндрических, но еще и одинаково хорошо принимают сигналы с любого направления, а также позволяют определить это направление. Это как раз то, что нужно, если мы стремимся зарегистрировать хоть какой-нибудь сигнал, откуда бы он ни исходил. Подобные детекторы не строились из-за высокой технологической сложности, но сейчас уже создаются первые их прототипы.

Детекторы гравитационных волн

AURIGA

Леньяро близ Падуи, Италия

Резонансный

M = 2,23 т, Т = 0,2 К

EXPLORER

ЦЕРН, Женева, Швейцария

Резонансный

M = 2,27 т, Т = 2,6 К

NAUTILUS

Фраскати близ Рима, Италия

Резонансный

M = 2,26 т, Т = 0,13 К

ALLEGRO

Батон Руж, шт. Луизиана, США

Резонансный

M = 2,30 т, T = 4,2 K

TAMA

Токио, Япония

Лазерный

L = 300 м

GEO 600

Ганновер, Германия

Лазерный

L = 600 м

VIRGO

Пиза, Италия

Лазерный

L = 3 км

LIGO

Хенфорд, шт. Вашингтон, США

Лазерные

L = 2 км и 4 км

Ливингстон, шт. Луизиана, США

Лазерный

L = 4 км

miniGRAIL

Лейден, Голландия

Сферический

D = 65 см, М = 1,15 т

Сборка резонансного детектора AURIGA. Видны торцы трех медных защитных труб, окруженных емкостью для жидкого гелия 

Включить лазеры!

Хотя гравитационные волны еще не зарегистрированы, наблюдения уже идут полным ходом. Основные надежды ученых «услышать Вселенную» возлагаются сейчас на лазерные детекторы, чей принцип действия основан на явлении интерференции. Полупрозрачное диагональное зеркало расщепляет лазерный луч на два: один, например, вдоль ожидаемого пути волны, другой — в перпендикулярном направлении. Эти лучи проходят по длинным туннелям, сотни раз отражаясь от поставленных друг напротив друга зеркал, а затем вновь объединяются с помощью полупрозрачного зеркала. При сложении электромагнитные волны могут усилить, ослабить или даже полностью погасить друг друга в зависимости от разности фаз, а эта разность зависит от длины пути, пройденного каждым лучом.

Под действием гравитационной волны сначала одно плечо нашего прибора станет чуть короче, а другое — длиннее, потом ситуация поменяется на противоположную. Наблюдения за интерференцией лучей позволяют заметить сдвиги зеркал на ничтожные доли длины волны лазерного излучения. Обнаружение этих сдвигов и будет доказательством существования гравитационных волн. Чувствительность детектора увеличивается с ростом длины плеч и числа отражений. В отличие от резонансных детекторов у лазерных нет выделенной собственной частоты колебаний. Если твердотельные детекторы в основном «слышат» колебания с частотой около 1 килогерца, то интерферометры могут регистрировать волны в широком диапазоне с частотами примерно от 10 Гц до 10 кГц.

Итальянский детектор гравитационных волн VIRGO с плечами длиной 3 км сооружался с 1996-го и введен в строй в 2003 году

Самый маленький лазерный детектор — 300-метровый TAMA в Японии — является прототипом будущего 3-километрового интерферометра. На англо-германской установке GEO 600 отрабатываются новые инженерные решения для других проектов. Благодаря оригинальным идеям этот детектор при скромных размерах обладает высокой чувствительностью. В конструкцию итальянского детектора VIRGO с плечами длиной 3 километра заложены очень сложные инженерные решения, в первую очередь для изоляции прибора от сейсмического шума. Наладка установки затянулась, однако интересных научных данных можно ожидать в самое ближайшее время. Крупнейший среди действующих лазерных интерферометров, американский LIGO, включает сразу три детектора: двухкилометровый и два четырехкилометровых. Правда, один из них в Ливингстоне (Луизиана) работает лишь в треть силы — ему очень мешают вибрации от падения стволов сосен на лесозаготовках по соседству. Эту и многие другие проблемы должны решить в ходе существенной модернизации (проект Advanced LIGО, или LIGOII), запланированной к 2010 году. При этом будут установлены более мощные лазеры и реализован ряд важных технических решений, опробованных в проекте GEO 600.

Рывок в космос

Детекторы LIGO и VIRGO относятся к числу наиболее сложных и дорогих физических приборов на Земле. Но ученые не собираются останавливаться на достигнутом. Чтобы не «зарывать деньги в землю», можно запускать их в космос. Как остроумно заметил астрофизик Богдан Пачинский из Принстонского университета, «там доллары весят меньше».

Самый претенциозный астрокосмический эксперимент ближайшего будущего связан именно с регистрацией гравитационных волн. Речь идет о проекте LISA, который будет включать созвездие из трех спутников, разнесенных на расстояние около 5 миллионов километров друг от друга. Образуя равносторонний треугольник, они будут двигаться вокруг Солнца вслед за Землей, отставая от нее примерно на 20 градусов (около 50 миллионов километров). На каждом спутнике будет по два лазера и по два 30-сантиметровых телескопа для слежения за партнерами.

LISA сможет регистрировать недоступные для наземных установок низкочастотные гравитационные волны: от 1 Гц до стотысячной доли герца — это меньше одного колебания в сутки. На таких частотах излучают, например, сливающиеся сверхмассивные черные дыры в ядрах галактик. LISA будет «слышать», как такие черные дыры «заглатывают» нейтронные звезды, белые карлики и «обычные» черные дыры (звездного происхождения). Также могут быть получены важнейшие данные по космологическим гравитационным волнам. И наконец, данные LISA станут дополнительной проверкой общей теории относительности (ОТО): они могут наложить дополнительные ограничения на альтернативные теории гравитации или, кто знает, показать, что ОТО нуждается в уточнении.

Запуск LISA состоится не ранее 2013 года. Но еще до того некоторые технологии пройдут обкатку на спутнике LISA Pathfinder. Кроме того, разрабатывается проект BBO (Big Bang Observer), который будет включать в себя четыре созвездия спутников, разбросанных вдоль земной орбиты вокруг Солнца. Каждое созвездие будет напоминать LISA, но с расстоянием между аппаратами около 50 000 километров. Главная цель BBO — зарегистрировать космологические гравитационные волны, а попутно он сможет обнаружить гравитационное излучение всех двойных нейтронных звезд во Вселенной. Запуск BBO возможен в 2018–2025 годах.

Голландский сферический детектор гравитационных волн miniGRAIL

Будущее — на Земле

Впрочем, надежды гравитационно-волновой астрономии не связаны исключительно с космосом. В Голландии строится сферический детектор miniGRAIL — металлическая сфера диаметром 65 сантиметров, охлаждаемая до температуры в тысячные доли градуса Кельвина. Такая же установка появится в Сан-Паулу ( Бразилия ). Если все пойдет хорошо, то будет построен большой GRAIL с 3-метровой медной сферой массой 110 тонн. Еще один крупный сферический детектор проектируется в Италии. На высоких частотах (2–3 кГц) такие детекторы могут превзойти по чувствительности самые совершенные лазерные установки LIGO-II и VIRGO.

В Японии разрабатывается проект криогенного лазерного детектора LCGT (Large Cryogenic Gravitational wave Telescope). Он войдет в строй еще не скоро, но прежде должен появиться его стометровый прототип CLIO (Cryogenic Laser Interferometer Observatory). В Европе также обсуждается проект криогенного интерферометра EURO с массивными сапфировыми зеркалами, расположенными для изоляции от шумов глубоко под землей. Специальная система настройки обеспечит ему повышенную чувствительность при поиске сигналов с заранее известной частотой излучения.

Гравитационный детектор для бедных

Вселенная порой предоставляет ученым инструменты, недоступные им в лабораториях. Иногда на Землю прилетают частицы с фантастическими энергиями — на десять порядков выше, чем достигается на лучших синхрофазотронах. Вселенная — это «ускоритель для бедных». Гравитационные линзы фокусируют свет самых далеких галактик, позволяя нам их увидеть. Вселенная — это «телескоп для бедных». А нет ли у Вселенной детектора гравитационных волн «для бедных»? Оказывается, есть! В наших галактических окрестностях летает около тысячи прекрасных, очень точных часов. Речь идет о нейтронных звездах — радиопульсарах. Эти компактные маховики звездной массы, делают кто один, а кто несколько сотен оборотов в секунду. Стабильность скорости их вращения очень высока и сравнима с точностью хода современных атомных часов. Если радиопульсар и Земля подвергаются воздействию гравитационной волны, расстояние между ними попеременно увеличивается и уменьшается с характерным для нее периодом. Приход импульсов от источника на Землю становится неравномерным, это можно зафиксировать и тем самым «поймать» гравитационную волну. Правда, такой детектор будет предельно низкочастотным, он сможет регистрировать волны с периодами от доли года до тысяч лет. Самым мощным источником гравитационных волн с такими периодами являются двойные системы, состоящие из сверхмассивных черных дыр, подобных той, что находится в центре нашей Галактики. При столкновении и слиянии галактик их центральные черные дыры быстро оказываются в ядре слившейся системы, образуют пару и начинают постепенно сближаться, расходуя энергию на гравитационное излучение. Если сейчас во Вселенной есть хотя бы одна-две такие «парочки», этого будет достаточно для регистрации гравволн по пульсарам. Правда, наблюдать для этого придется достаточно долго. Если же нам повезет и одна из таких систем окажется близкой к слиянию черных дыр, ее сигнал будет мощнее, а период — короче, и для регистрации излучения потребуется всего несколько лет наблюдений. Другой тип излучения, которое может обнаружить такой детектор «для бедных», — это космологический фон реликтовых гравитационных волн. Чувствительность метода можно заметно повысить, если следить сразу за несколькими пульсарами и отмечать, как варьируются их частоты друг относительно друга. В Австралии уже начаты систематические наблюдения за 40 особо стабильными пульсарами с целью обнаружения гравитационных волн. Так что у рукотворных антенн появляется серьезный конкурент, и неизвестно, кто сумеет первым обнаружить гравитационные волны.

Перекрестный контроль

Охотясь на гравитационные волны, мы ищем очень слабый сигнал на фоне шумов, вызванных тепловыми движениями, звуковыми и сейсмическими колебаниями. Поэтому в дело идет любая дополнительная информация, которая помогает выявить искомый сигнал.

Наша уверенность в детектировании существенно возрастет, если сигнал одновременно будет замечен несколькими независимыми детекторами. Кроме того, это позволит определить положение его источника на небе. Уже был проведен совместный анализ работы LIGO и GEO 600, а также LIGO, TAMA и ALLEGRO. Группы, работающие с резонансными приборами, подписали специальное соглашение об обмене информацией и ее стандартизации для проверки достоверности сигнала. Данные гравитационных детекторов сверяют также с наблюдениями нейтринных и гамма-телескопов, поскольку импульсы гравитационных волн могут быть связаны с космическими гамма-всплесками и вспышками близких сверхновых.

Для некоторых процессов, таких как слияние черных дыр, теория позволяет определить форму импульсов гравитационного излучения. Выделить известный сигнал на фоне шумов гораздо легче, подобно тому, как в шумном месте по телефону проще разобрать знакомое имя, чем фразу на иностранном языке. Предсказать вид ожидаемого сигнала ученые пытаются методом численного моделирования на суперкомпьютерах. Расчет гравитационных волн, испускаемых при слиянии нейтронных звезд и черных дыр, оказался чрезвычайно трудоемкой вычислительной задачей, но с учетом огромной стоимости самих детекторов затраты на такое моделирование становятся оправданными.

Происхождение гравитационных волн

Космологические гравитационные волны испускаются в эпоху ранней Вселенной хаотически движущимися неоднородностями вещества. Это единственный вид излучения, способный донести до нас информацию о первых секундах существования Вселенной.

«Нобелевка» 2015 года

Гравитационные сигналы из космоса, как было сказано выше, пока не зарегистрированы. Но это не значит, что наблюдения ведутся безрезультатно. Полученные данные позволяют установить верхние пределы на характеристики возможных источников гравитационных волн. Существующие детекторы уже вплотную подошли к интересной для астрофизиков области параметров. Даже без увеличения чувствительности, просто набирая данные на действующих установках, можно будет скоро получать важные ограничения на параметры пульсаров. А с вводом в строй LIGO-II, возможно, придет время и для прямой регистрации гравитационного излучения.

Каков же все-таки смысл в поиске гравитационных волн, для чего их можно «использовать»? Приведет ли их открытие к каким-то значимым социальным изменениям, к чему-то сравнимому с атомной энергией или полупроводниками, которые перевернули наш мир? Предсказывать технологии и приложения намного труднее, чем развитие фундаментального научного знания. Возьмем ту же квантовую механику — какая от нее польза? Нобелевский лауреат по физике Дэвид Гросс как-то заметил в беседе с корреспондентом «Вокруг света», что «если бы кто-то спросил у Гейзенберга, какая польза от квантовой механики, я сомневаюсь, что он сказал бы вам о транзисторе или лазере. Но они появились. Очень трудно предсказать приложения фундаментальной физики».

И все-таки — существуют ли гравитационные волны? Не гоняемся ли мы за фантазиями физиков? Прямых доказательств их существования, то есть экспериментальной регистрации, до сих пор нет. Если бы взрыв близкой сверхновой в 1987 году не пришелся на выходной, возможно, сегодня мы могли бы ответить на этот вопрос твердым «да». Но случилось иначе, и нам придется подождать.

Если в итоге гравитационные волны не обнаружат, это будет тяжелый удар для всей современной физики. Неверной окажется не только общепринятая на сегодня ОТО, не спасут и «альтернативные» теории тяготения. Они тоже предсказывают возникновение гравитационных волн при конечной скорости распространения гравитации.

Уверенность в их существовании подкрепляется очень весомыми косвенными аргументами. Например, более 30 лет непрерывных наблюдений двойного радиопульсара J1913+16 позволили проверить предсказания ОТО с точностью до 0,1%. Среди наблюдаемых эффектов есть и постоянное уменьшение орбиты системы в точном соответствии с тем, сколько энергии уносят излучаемые ею гравитационные волны. Мы уже видим, как гравволны работают там, остается «поймать» их здесь.

Судя по темпам работ, ждать рождения гравитационно-волновой астрономии осталось не более десяти лет. Наше предсказание таково: в 2015 году, в столетний юбилей общей теории относительности, Нобелевская премия будет вручена группе, которая первой сумеет зарегистрировать гравитационные волны.

Сергей Попов, кандидат физико-математических наук, Михаил Прохоров, доктор физико-математических наук

ХХ век начался для нашей страны в 1917 году. Только не в октябре, а в феврале. Можно сказать, что и сама современная Россия началась тогда же. Февральская революция стала главным водоразделом нашей истории. Так она осознавалась современниками, так представляется и теперь — миф об Октябре как о начале новой эры мирового развития возник только в сталинское время. Конечно, мы не собираемся создавать на руинах этого мифа новый — «февральский». У нас иная задача: поразмышлять о значении конкретного события в истории и о роли отдельных политиков в нем. Как же складывались обстоятельства того противоречивого февраля?

Пехотинцы в шинелях и островерхих шапках-шлемах молча маршировали по проспектам Берлина. Местное население, несмотря на мирную сдачу города, предпочитало отсиживаться дома, опасаясь ужасных казаков. Кавалерийские разъезды действительно появлялись тут и там, но почему-то не торопились грабить обывателей. Ротмистр Семен Буденный, сверкая четырьмя Георгиевскими крестами, вел свой эскадрон к Эльбе, где по заранее составленному плану должен был встретить не то французов, не то вовсе не известных ему «мериканов». Одним словом — союзников. В обратном направлении уныло брели распущенные по домам немецкие и австро-венгерские солдаты. В целом настроены они были безучастно, хотя одного ефрейтора с противными усиками, что-то истошно вопившего и размахивавшего руками, пришлось-таки «пустить в расход» в ближайшем кустарнике. Стоял январь 1918 года…

В реальности ничего подобного, конечно, не происходило. Зимой 1917/18-го большевистское правительство вело тяжелые мирные переговоры с Германской империей , которой, правда, и самой оставалось менее года жизни. Переговоры эти не были прямым следствием Октябрьского переворота. К подобному исходу закономерно привело другое событие — Февральская революция, разгромившая порядок в стране и армии, приведшая к кабале Брестского мира и к самой Гражданской войне.

В самом деле, тогдашние события открыли в мировой истории новую страницу. Новаторской оказалась сама методика восстания — раньше все революции, начиная с Великой Французской, были социальными. Они длились долго и протекали героически — плавно и величественно. Начиналось все с массовых волнений и бунтов крестьян или рабочих. Верхи общества и целые области оказывали заметное сопротивление (вспомним роялистскую Вандею). Власть лавировала, оборонялась, а затем рушилась или пыталась перейти в контрнаступление. Такой была Русская революция 1905–1907 годов, так протекали великие революции на востоке — в Иране в 1905–1911 годах и в Китае в 1911–1914-х. А вот февраль 1917-го совсем не похож на них. Февральский смерч пришел «неожиданно». Стремительно поднялся за несколько дней на всей огромной территории Российской империи, а когда он стих, выяснилось, что не осталось после него ни империи, ни государства, ни законов, ни чувства меры. Все смешалось в нашем отечестве.

Хронометраж революции

18 февраля 1917 года : забастовка на Путиловском заводе в Петербурге, возникшая по причине продуктового дефицита

23 февраля : начало антивоенных митингов, перешедших в массовые стычки с полицией и казаками

24—25 февраля : всеобщая забастовка под лозунгом «Долой самодержавие!»

26 февраля : бои между солдатами, разделившимися по принципу поддержки революции или царя

27 февраля : начало вооруженного восстания, массовый переход солдат на сторону восставших, овладение правительственными учреждениями. Создание Временного комитета Госдумы под председательством Родзянко 1 марта: установление новой власти в Москве (в течение марта она распространилась по всей России)

2 марта : отречение Николая II от престола в пользу князя Михаила, передавшего власть Временному правительству. Формирование Временного правительства во главе с князем Львовым, на смену которому в июле пришел социалист Керенский

Пролог: либеральная «оперетка»

«Депутат Милюков: …Почему этот господин был арестован? Это давно известно, и я не скажу ничего нового, если вам повторю то, что вы знаете. Он был арестован за то, что взял взятку. А почему он был отпущен? Это, господа, также не секрет. Он заявил следователю, что поделился взяткою с председателем Совета министров». (Шум. Родичев с места: «Это все знают». Голоса: «Дайте слушать, тише!»)

Председательствующий: Прошу г.г. членов Думы соблюдать спокойствие!..»

Это заседание происходило 1 (14 по новому стилю) ноября 1916 года. Громовым голосом лидер российского либерализма Милюков произносил знаменитую филиппику против тогдашнего премьер-министра, немца по происхождению Б.В. Штюрмера. «Этот господин» — мало кому теперь известный И.Ф. Манасевич-Мануйлов, журналист, якобы уличенный в шпионаже. Милюков был ярким трибуном: он обрушился на высшего чиновника империи, а через него — и на все окружение императрицы Александры — убедительно, не только страстно. Впрочем, его обвинения остались недоказанными, а последующая попытка перевести дело в политический ракурс — мол, правительство действует если и не изменнически, то слишком глупо, так и осталась на совести оратора. После октября 1917-го хлесткое высказывание Милюкова о «глупости или измене» применили к нему самому: ведь он участвовал в Белом движении, не скрывая своей тактической прогерманской ориентации, а потом бежал во Францию. А вот судьба Штюрмера сложилась печальнее — сразу после Февральской революции его арестовали, 1 марта 1917 года препроводили в Петропавловскую крепость, и уже в августе он скончался в тюремной больнице.

Совет министров Временного правительства: в центре — министр юстиции Керенский, справа от него Председатель Совета князь Львов. Четвертый справа — министр иностранных дел Милюков

Череда мятежей

Февраль поистине стал первой революцией «века масс» — так назвал эпоху, начавшуюся в 1914 году, великий испанский философ Ортега-и-Гассет. Конечно, массы и до того принимали живейшее участие в исторических событиях, но теперь на авансцену вышло еще и «массовое сознание». Человек перестал видеть в себе представителя того или иного сословия и осознал себя просто — человеком, «одним из всех», «универсально угнетенным». Идеология новой революции этих «всех» и объединила — «добропорядочных граждан» и «людей доброй воли» против ненавистной, «прогнившей» власти и «темных сил». Содержание революционной идеологии при этом почти не имело значения, а верхи общества оказались расколотыми — в их среде было много сочувствующих или даже активных участников революции.

На кого же опирались силы восстания? Партии, оппозиционные правительству, фактически (хотя и не формально) развалились после окончания революции 1905 года: во время Первой мировой большевики, эсеры и кадеты насчитывали лишь (по разным источникам) от нескольких сотен до нескольких тысяч человек в своих рядах, организационная структура дала трещины, а активная подпольная работа затухла. Видные революционеры предпочитали Петрограду Цюрих. Главную роль в политической жизни стал играть парламент, а затем — созданные в 1914 году «общественные организации» — всероссийские Земский союз и Союз городов. Влияние на общенациональные дела оказывали также и буржуазные организации — военно-промышленные комитеты. Формально их целью была помощь фронту, а основным источником финансирования вплоть до революции — Государственная казна (основная часть полученных авансов, кстати, отработана не была и уплыла в «неизвестном» направлении). Все эти структуры пропитались глубочайшим, тотальным скепсисом по отношению к действовавшей власти. Именно в этой группировке оппозиции вокруг государственных и окологосударственных структур и заключался секрет успеха революции.

Значит ли все это, что февраль 1917-го был неизбежен? Как ни странно, вовсе нет. Крестьянский, рабочий и национальный вопросы, породившие первую русскую «бурю» 1905 года, после нее уже не стояли так остро, как утверждала потом советская историография. Незавершенная, но набиравшая к началу войны обороты столыпинская аграрная реформа успела ослабить проблему малоземелья — главную причину бунтов на селе. До весны 1917 года значимых крестьянских выступлений вообще не наблюдалось уже с десяток лет — они возобновились лишь после крушения самодержавия, когда исчезла твердая власть на местах. Ощутимо, хоть и не быстро, улучшалось и положение рабочих — благодаря невиданному прежде росту промышленного производства. По темпам экономического развития Россия вышла тогда на первое место в мире, значительно обогнав европейские страны и даже Америку.

Конечно, нередки были забастовки, но они одни не могли создать революционную ситуацию. Только спонтанное восстание многочисленного Петроградского гарнизона привело к победе весьма заурядное рабочее движение, имевшееся в России на 1917 год. А еще вернее — привел его к победе странный паралич имперской политической элиты.

Волна недовольства захлестнула даже детей: в начале марта петроградские гимназисты не упустили возможности выйти на улицы 

«Если бы да кабы» по-кадетски

Признанными лидерами легальной оппозиции накануне революции считались конституционалисты-демократы — кадеты (или «Партия народной свободы») во главе с Милюковым. В руководство партии входили известные радикально-либеральные профессора, адвокаты, журналисты — Василий Маклаков, Петр Струве, Иван Петрункевич. Каждый из них благородством души и казавшейся кристальной ясностью политической доктрины сводил с ума барышень-курсисток, бунтующих гимназистов и недовольных жалованьем приказчиков. В предвоенные годы страна быстро «европеизировалась», и политические силы, призывавшие к копированию стандартного, взятого из учебников «западного опыта», могли рассчитывать на симпатии образованной и особенно полуобразованной общественности. Все, кто ненавидел самодержавие, но побаивался социалистического террора, предпочитали кадетов.

Не уповая на революцию как на главную панацею от всех социальных бед, кадеты не могли себе представить, что самодержавие добровольно откажется от своей власти. Именно кадетская партия сыграла важнейшую роль в февральских событиях. В отличие от революций в Германии , Австро-Венгрии, Турции , вызванных военным поражением, революция в России не была связана с неудачами на фронтах. Она произошла накануне нового наступления, которое не являлось жестом отчаяния и сулило стратегический успех. По сути Февральская революция была следствием внутреннего политического кризиса, обостренного небывалой социально-экономической ситуацией.

С началом войны Россия, мягко говоря, оказалась в неприятной ситуации. Фронты развернулись на тысячи километров и протянулись от Балтики до Ирана. Прочие воюющие державы — как Германия с союзниками, так и Британия с Францией — контролировали относительно компактные территории с мощной промышленной и сырьевой базой, транспортной сетью, торговыми путями, за спиной Антанты находилась Америка — неистощимый источник кредитов и товаров. Россия же оказалась со своими врагами один на один. Экономика подвергалась колоссальному напряжению: наиболее важные торговые пути — через Черное и Балтийское моря — были отрезаны, усиленными темпами шла милитаризация промышленности, практически на пустом месте создавались целые отрасли, например химпром. Благодаря виртуозным усилиям министра финансов Петра Львовича Барка удалось не допустить гиперинфляции — она началась только при Временном правительстве. Но сочетание мобилизации, роста цен и эвакуации не могло не породить социальных последствий (которые, заметим по ходу, были все же несопоставимы с трагическим положением тыла в годы Великой Отечественной войны).

Летом 1915 года, в период самых тяжелых поражений русских на германском фронте, кадетам удалось создать в Думе оппозиционное большинство— Прогрессивный блок, требовавший сформировать правительство «общественного доверия», которое быстро провело бы социально-политические реформы. Никого не интересовала мелочь: как сделать это во время кровопролитной войны? Кроме того, оппозиция так и не смогла договориться о составе «правительства своей мечты». Действовавшие министры даже попытались им помочь — войти в соглашение с «прогрессистами» за спиной у царя и премьер-министра Ивана Горемыкина, но и тут ничего не вышло.

Тем временем сама постановка вопроса об «общественном доверии» спровоцировала внутри Совета министров кризис, закончившийся отставкой тех, кто наиболее активно ратовал за уступки оппозиции. В те дни видный кадет Николай Гредескул предупреждал: «Нужны особые, деловые качества в смысле организации жизненного процесса страны… Если бы старый режим захотел зло пошутить над нами на фоне происходящей трагедии, он сказал бы: «Извольте, становитесь на наше место». И что тогда?.. Получилось бы дилетантское министерство, лишенное деловых навыков и непривычное к политической работе в условиях обладания властью. Это могло бы оказаться гибелью…» Действительно, возглавляемая кадетами Россия потерпела бы окончательное поражение еще в 1915 году, а Германия перенесла бы всю тяжесть своего еще не изношенного окончательно железного кулака на Францию. У нас же, на востоке Европы, такой коллапс привел бы к ликвидации целостного государства. Член Прогрессивного блока Николай Савич, говоря о схожих событиях 1905 года, потом заявлял: «Если бы демократические начала были доведены до конца, до народоправства на основе четыреххвостки [всеобщего избирательного права. — Ред.], как требовало общество, большевики пришли бы за много лет до 1917 года…»

Ключевые фигуры Февральской революции

  Александр Иванович Гучков (1862—1936)

Лидер и основатель (1905 год) партии октябристов («Союз 17 октября»), крупный промышленник, родом из купеческой семьи. Во время I мировой войны — председатель Центрального военно-промышленного комитета. После Февраля — член первого состава Временного правительства, военный и морской министр, в августе 1917-го — один из организаторов Корниловского выступления, ярый противник большевиков, в 1918 году эмигрировал в Берлин. Умер в Париже.

  Павел Николаевич Милюков (1859—1943)

Выпускник Московского университета, историк, приват-доцент, депутат II и IV Дум от Петербурга. Создатель и лидер партии кадетов (1905 год), редактор газеты «Речь». Один из создателей и главный стратег Прогрессивного блока. Со 2 марта по 1 мая 1917-го — министр иностранных дел Временного правительства, после Октября — естественный противник большевиков, уже с ноября 1918 года — в эмиграции на Западе, одним из влиятельнейших деятелей которой он оставался до самой своей смерти во Франции.

  Михаил Владимирович Родзянко (1859—1924)

Один из основателей «Союза 17 октября», камергер двора, с 1911 года — председатель III Госдумы, с 1912-го — IV, непримиримый противник противник Распутина. Потенциальный премьер гипотетического «Министерства доверия». 26 февраля телеграфировал императору: «Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство». 2 марта на его имя пришла телеграмма от Николая, сообщавшего, что он «готов отречься от престола». В 1920-м эмигрировал в Югославию, где и умер.

  Георгий Евгеньевич Львов (1861—1925)

Князь, возглавлял Земский союз (1914). В марте — июле 1917-го — премьер-министр Временного правительства, чрезвычайно популярная фигура во всех слоях общества, «мастер мирного компромисса», выдвинутый, по словам Милюкова, в «спасители Родины», но не справившийся с ответственностью. В 1918-м покинул Россию, в том же году образовал в Париже антибольшевистское «Русское политическое совещание», помогал эмигрантам. Умер в Париже.

Темные силы нас злобно…

Без регулярно действующего парламента блоку не приходилось бы мечтать не то что о власти, к которой он не очень-то и стремился, а и об «особом влиянии». Вне Думы он становился призраком, а ведь верховная власть, пользуясь военным временем, могла распустить и долго не созывать депутатов на очередную сессию. Последним приходилось действовать осторожно: с одной стороны, не спровоцировать императора на роспуск Собрания, а с другой — не дать народу забыть о нем своим бездействием.

В последние годы перед революцией оппозиция вырабатывала имидж неуступчивой реальной силы, опирающейся на народ. Основной пафос борьбы был направлен на разоблачение «темных сил», которые угнездились в недрах власти, погрязших в коррупции и замышлявших измену — сепаратный мир с врагом. В сознании либералов и в заявлениях разнообразных Милюковых смутные догадки вырастали стократ и обретали плоть фактов. А ведь в правящих кругах возможность замирения с немцами даже не обсуждалась: все знали о решимости царя воевать до конца, любой намек на переговоры привел бы только к тому, что от власти отвернулось бы даже традиционно монархически настроенное офицерство. Все понимали бесперспективность такого шага: ну, предположим, вышли мы из игры. Что дальше? В случае победы Германии Николай II остался бы с ней в геополитическом пространстве один на один. А если бы «выиграла» Антанта, она тем более нашла бы способ рассчитаться с изменником-Петроградом…

Однако вернемся к ситуации 1916 года. Видимость влияния оппозиции росла: якобы в ее среде зрел план дворцового переворота, якобы уже были установлены контакты с генералами... Техника внушения работала (либералы были блестящими мастерами слова): «под впечатлением» оказались многие члены Ставки главного командования, великие князья и даже западные правительства. А власть не умела бороться со слухами: не снисходила до информационных войн, и зря! Оппозиции после публичных обвинений 1 ноября 1916 года отступать было некуда: либо уходить с политической арены, либо вступить в открытую конфронтацию с правящим домом. События показали: хотя в их арсенале не было ничего, кроме успешно проведенной всероссийской «пиар-кампании», этого оказалось достаточно, чтобы «сотворить чудо». При определенном стечении обстоятельств.

Керенский: френч вместо фрака

В первые дни революции Петроград напоминал город, где наступил «праздник непослушания». Трамваи были перевернуты, толпы «свободных граждан» радостно слонялись по проезжей части, мимо проносились автомобили с вооруженными солдатами, обывателями и гимназистами в обнимку. По городу шли стихийные массовые аресты «приспешников царского режима». Студенты в подворотнях расправлялись с разоблаченными полицейскими агентами. Объявленный в начале войны «сухой закон» был сорван: солдаты разгромили винные склады, желание употребить весь имеющийся в городе спирт привело к многочисленным жертвам. Мостовую усыпала шелуха от семечек, которую крестьяне в серых шинелях отныне могли свободно бросать на брусчатку: дворники, в старой России всегда неформально приравнивавшиеся к низшим полицейским чинам, были взяты под подозрение и на работу предпочитали не выходить. Наиболее колоритным революционным лидером был Александр Керенский. Адвокат-социалист, депутат Думы, хорошо известный стране яркими речами с патетическим, слегка истеричным налетом, в феврале 1917-го он сразу пришелся ко двору. В дни революции он сменил внешний облик: фрак с иголочки превратился в военный френч, цилиндр — в фуражку. Ладонь теперь кладется за отворот — на Бонапартов манер. Жесткая критика власти и призывы к классовой борьбе сменяются в его выступлениях на лозунги «национального единения» и «укрепления революционной демократии». Революционный карнавал ослеплял и отвлекал от будней, которые всегда и везде имеют один и тот же цвет — серый. Оказывается, свалить монарха можно не только в Европе, но и у нас! В течение нескольких месяцев вся Россия крутила с Керенским бурный роман, а затем разрыв между словами и действительностью приобрел катастрофические масштабы…

Война тылам

Командование в те дни готовило «последнее и решительное» весеннее наступление. Железные дороги были забиты составами с оружием и боеприпасами (за последний год монархии их было произведено столько, что Красной Армии потом хватило на всю Гражданскую и последующие войны вплоть до 1941 года). Прошла очередная массовая мобилизация, по всей стране формировались многотысячные тыловые гарнизоны. В Петрограде численность частей добралась до 150–160 тысяч человек. В мирное время здесь квартировали всего 40 тысяч, причем офицеров среди них было штатное количество. Теперь же, после того как в начале войны из столицы на фронт ушли гвардейские части, на каждых 200 недавно мобилизованных бойцов приходилось по одному офицеру, да и те из гражданских — сразу после краткосрочных курсов. Многие из них сочувствовали оппозиционным идеям.

Обычно за безопасность в столице отвечала полиция, однако из-за мобилизации ее численность сокращалась, и в конце 1916-го поддержание порядка переложили на военных. Для этой цели даже создавался особый военный округ во главе с генералом Хабаловым, шестидесятилетним служакой, не имевшим ни малейшего понятия о жандармском деле. А несколькими месяцами ранее министром внутренних дел стал Александр Протопопов, бывший зампредседателя Думы, первый и последний в истории дореволюционной России глава МВД без административного опыта. На этот пост он, представитель парламентского большинства, был назначен для улучшения отношений правительства с Думой, но вышло наоборот: бывшие товарищи восприняли его как ренегата, а сам Протопопов, затравленный парламентским большинством, метнулся в противоположный лагерь. Он любил рассказывать о том, как утопит в крови бунты и спасет монархию любой ценой, но дальше рассказов дело не пошло.

Что же до императора, то он уже полтора года по преимуществу проводил время в могилевской Ставке и ситуацию в столице представлял плохо. Непопулярная императрица Александра Федоровна довольно эффективно заменяла его «по гражданской части», однако как на грех именно в феврале царские дочери, находившиеся в Царском Селе , заболели корью, и мать посвящала им почти все время. По роковому стечению обстоятельств власть в столице на несколько недель оказалась в случайных руках. Точнее — в нужный момент ее вообще не оказалось…

Падение двуглавого орла

В этих условиях оппозиции — а особенно активны были лидеры общественных организаций Гучков и князь Львов — грех было не задуматься о перевороте. Почему бы, в самом деле, «оперативно» не заменить новым государем Николая, неспособного добиться перелома на фронтах и провести необходимые реформы? Позже Гучков признавался: он планировал захватить императорский поезд между Ставкой и Царским Селом, вынудить царя отречься, а затем, заручившись поддержкой «своих» воинских частей, арестовать правительство. Еще во время подготовки заговора он часто рассказывал о своих планах, работая на «либеральный имидж». Однако история в очередной раз пошла не туда, куда ее подталкивали, а так, как сложились обстоятельства.

Хлебные очереди, послужившие одной из причин февральских событий, после них не закончились. Сентябрь 1917 года, Петроград

…Погода в городе на Неве в конце зимы стояла неважная: холодный ветер гонял по улицам хлопья снега. Из-за колоссального военного напряжения железных дорог в столице возникли перебои с хлебными поставками. Хлеб, как и другие продукты, в стране не перевелся (малоизвестный факт: в военное время крестьяне, не мобилизованные на фронт, питались лучше обычного — ведь хлеб не вывозили за рубеж: торговые пути были перекрыты войной). Под влиянием оппозиционной пропаганды «перевелось» народное терпение. 23 февраля в городе встали хлебные очереди, и произошел стихийный взрыв массового недовольства, днем позже — политическая стачка рабочих, и, наконец, свершилось то, к чему немедленно приводит любая революция: экономическая жизнь была буквально парализована. Тем не менее активно «подначивавшие» рабочих социалисты (те немногие, что оказались в столице, — депутаты Чхеидзе и Керенский, большевик Шляпников) никак не могли подтолкнуть их к самым решительным шагам, а войска долго не прибегали к оружию: сделано это было лишь на третий день волнений, да и то в ответ на выстрелы из толпы демонстрантов. Власть проявляла странную нерешительность, и либеральные думцы были уверены: бастующим готовят ловушку. Ходили неоправдавшиеся слухи, что полицейских и солдат вооружили пулеметами для расстрела митингов. Тем временем апатия правительственных органов спровоцировала гигантский столичный гарнизон на принятие рокового решения, и вот с этого момента патовая прежде ситуация приобрела для трехсотлетнего дома Романовых необратимый характер. С 26 февраля «скучающие» в тылу армейские части стали «одна за другой» (как писал в донесении Хабалов) переходить на сторону восставших. Политикам оставалось только, задыхаясь, бежать позади паровоза истории: «маховик пошел вразнос».

Николай реагировал вполне определенно: из могилевской Ставки он передает войскам приказ открыть огонь по демонстрантам. Верные присяге части подчиняются и поворачивают оружие против «неверных», но действуют нерешительно. Естествен и результат: 27 февраля восстает еще больше частей, расквартированных в городе Петра. Уже более 20 тысяч солдат сливаются в антимонархическом порыве с рабочими, а правительство к этому, конечно, не готово… Решение «людей с ружьями» было вызвано прозаическими соображениями: поддерживать оппозицию на Невском представлялось более привлекательным, чем идти воевать с немцем. Солдаты толпой, а иногда «по привычке» — колоннами с офицерами во главе, с развевающимися красными флагами, пришли к зданию Государственной думы и объявили о подчинении парламенту. Такой шаг придавал бунту черты легитимности — на случай будущих репрессий…

В февральские дни газеты с репортажами о последних днях дома Романовых продавались в Петрограде не хуже хлеба 

В течение одного злосчастного дня Петроград оказался в руках восставших, отдав на их милость свои дворцы и вековые институты. В тот же вечер Дума выбирает из своего состава Временный комитет для управления страной, во главе которого встает ее многолетний председатель Михаил Родзянко. Комитет стремится сохранить в столице видимость порядка. Расчет прост: однозначно примкнуть к революции невозможно — она уже перекрыла все мечты либералов, да и небезопасно — а вдруг с фронта явятся верные императору войска и устроят в «колыбели революции» тотальную «проверку паспортного режима»? Что тогда делать оппозиционным депутатам, которых мятежники признали своими политическими лидерами? Временный комитет занялся двумя вещами: попытался установить контакты с офицерами Петроградского гарнизона и договориться со Ставкой об условиях смены политического строя. Навстречу уже спешившему к столице Николаю выехали представители Комитета Александр Гучков и Василий Шульгин. Остальные его члены принялись за подготовку петроградских частей к отражению контрреволюционной вспышки. Ее не последовало — генералитет в Ставке поверил в способность думцев восстановить порядок в столице и в патриотический характер революции. Вспомним: вся страна под влиянием парламентской пропаганды была уверена, что главные изменники — царь и его ближайшее окружение. Даже неискушенным в политике генералам мерещилось: может быть, при новом строе во главе с парламентом и зависимым от него монархом войну удастся завершить более успешно. В результате генералитет настоятельно посоветовал Николаю II отречься от престола в пользу брата.

Но пока делегаты Временного комитета «торговались» с царем в его личном поезде, по улицам Петрограда стихийно и привольно разливалась революция. У царя просто не было никаких сил, и ему оставалось лишь отречься, что он и сделал 2 марта — за себя и за больного несовершеннолетнего сына Алексея в пользу младшего брата Михаила. Великий князь Михаил Александрович тоже не захотел подставлять голову под падающую корону и умыл руки: он был готов принять власть лишь по решению Всероссийского Учредительного собрания. За какую-то неполную неделю Россия сбросила с себя монархию, как изношенную шапку. Шапку Мономаха…

Накануне февраля листовки с карикатурами заполняли газеты и висели на стенах домов

Дайте нам доступ к СМИ, и мы перевернем мир

Особую роль в феврале 1917-го сыграла информация, став основным «оружием революционера». Впоследствии в качестве решающего средства его использовали и итальянские фашисты в 1922 году, и германские нацисты в 1933-м, и разномастные социалисты в странах третьего мира, и, наоборот, враги опостылевшего социализма в Восточной Европе в 1989-м, «оранжевые» на Украине в 2004-м... Последствия этих общественных возмущений несопоставимы, но механизм одинаков. И отработали его наши соотечественники в Петрограде, ровно девяносто лет назад. Основными инструментами борьбы в Феврале выступали Думская трибуна и печать. Инструменты грозные: стенограммы заседаний парламента расходились и читались по всей стране, как бульварные романы. Целые страницы отводили им газеты, а их с начала Первой мировой стали читать даже в деревне! В результате за год усиленной «работы с населением» вся страна поверила в миф о «темных силах»: мол, императрица со своим фаворитом Гришкой Распутиным посадила во главе правительства немца и готовится «подарить» Россию кайзеру. Не то чтобы все так хотели воевать (скорее, наоборот), но одна мысль никому не давала покоя: за что же на алтарь не одержанной еще победы принесено столько жертв?!

Рука, писавшая отречение

Как бывает обычно, ожидавшееся давно приходит неожиданно: думцы так долго «заклинали» революцию, что совершенно растерялись, когда она произошла. Лидер левых кадетов Николай Некрасов признавался товарищам, что в этот момент ждал расправы и «чувствовал уже веревку на шее своей». «Сначала арестуйте министров», — ныли депутаты в ответ на призывы горячих голов возглавить солдатское движение. Лишь после того, как правительство перестало существовать, Таврический дворец провозгласил себя «главной властью». Являлся он, однако, таковой с самого начала лишь формально: членам Временного комитета пришлось иметь дело не только с разгулявшимися толпами восставших, но и с наспех организованным социалистами в том же здании Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов. Рабочих и солдат там, правда, сперва было мало — в основном заседала безликая, но крикливая социалистическая интеллигенция, которой в России всегда было хоть отбавляй. Петросовет почел за благо признать думский Комитет, но провозгласил над ним «революционный контроль», реализовать который предполагалось через тесный контакт с военными. Они-то и стали главным объектом социалистической пропаганды.

Долго убеждать еще не нюхавших пороха столичных служивых в необходимости крепить революционные завоевания не пришлось — те быстро превратились во взрывоопасное сборище дезертиров. В то же время личные контакты думских лидеров с офицерами Генерального штаба помогли им эффективно предотвратить попытки подтянуть в столицу дисциплинированные правительственные войска. Все остальное пошло как по нотам:

1. Комитет и Совет сформировали Временное правительство. Одним из условий соглашения стала договоренность по «ключевому вопросу Февраля» — Петроградский гарнизон, подаривший России свободу, останется в городе и на фронт не пойдет.

2. Правительство признало происшедшие в стране изменения и призвало население самостоятельно организовывать местное управление, не оглядываясь на центр.

Новый «главный человек в России» Родзянко признавал еще 2 марта: «Если бы сказали два дня тому назад… что эта самая рука будет писать отречение Николая II… я назвал бы безумцем того, кто бы это сказал, и себя считал бы сумасшедшим. Но сегодня я ничего не могу возразить». Вожделенная свобода в один миг опьянила страну. Самое привлекательное заключалось в бесконтрольности (с этого обычно и начинаются гражданские войны). Революционная агитация быстро проникла во все поры и артерии действовавшей против Германии армии. Местная администрация ушла в небытие, вместо нее создавались «комитеты общественных организаций» и Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Советы занялись установлением восьмичасового рабочего дня на заводах (в воюющей стране!), разделом дворянских земель, введением демократии в действующей армии. Полиция была упразднена, ее заменили добровольной, подчиненной органам самоуправления милицией, бессильной и неспособной обеспечить порядок. Власти не стало, страна начала распадаться — все быстрее и быстрее. Гучкову, Милюкову, Родзянко и прочим новоиспеченным лидерам революции вдруг стало ясно: они более не контролируют ситуацию и никогда не смогут взять ее под контроль. Их влияние уже через месяц после победы рассеялось как дым…

Последствия и альтернативы

Февраль и Октябрь связаны теснейшим образом — это не вызывает сомнений. Крушение империи, происходившее в условиях социального кризиса, неизбежно вело к победе радикалов-утопистов. Могли ли либералы или умеренные социалисты составить им конкуренцию? Увы: одни не имели решимости идти «до конца» и не были для вышедшего на улицу народа «своими», другие оказались в плену у догматических построений и патологически боялись принимать ответственность за развитие ситуации. Когда политику делает улица, на первое место выходят люди прямого действия. Такими людьми в России были большевики и их «политические попутчики» — левые эсеры и анархисты. Попытка построить «справедливое» общество спровоцировала неслыханную гуманитарную катастрофу, гибель и вынужденную эмиграцию миллионов людей, вымирание общественных классов. После Гражданской войны в России, за исключением столиц, по сути, остались одни крестьяне, через несколько лет оказавшиеся под серпом коллективизации. Подорвавшая экономику страны Гражданская война потребовала форсированной сталинской индустриализации — а вот известный американский экономист Пол Грегори доказал: без революции и этой войны российская экономика к сороковым годам вышла бы ровно на те же показатели, только органично и без жертв. Осталась бы страна в такой изоляции, в какой она просуществовала практически весь ХХ век? Очевидно, что нет. Посмотрим сквозь призму Февраля на международное положение России и мировую геополитику вообще. После революции вооруженные силы страны оказались дезорганизованными, и в результате она практически (а после Октября и фактически) вышла из войны. Германия, таким образом, получила надежду на победу (ее отвратила вовремя вмешавшаяся Америка) и еще более года сопротивлялась Антанте! Не будь февральских событий, мировая бойня, вполне вероятно, закончилась бы задолго до ноября 1918 года, и результат ее был бы ощутимее. Союзники вполне могли сделать условия Версальского мирного договора еще более тяжелыми для проигравшей Германии — как единая держава она прекратила бы существование, как это произошло с ее союзницами Австро-Венгерской и Османской империями. Германскому единству на тот момент не исполнилось ведь и пятидесяти лет, а до того единого немецкого государства фактически никогда и не существовало. А если так, не было бы стремительного военно-политического возрождения Германии в тридцатые. Не пришли бы на волне страха перед большевистской угрозой к власти нацисты. Третий рейх был бы невозможен без Третьего Интернационала. Мир мог и не увидеть Второй мировой войны.

Бывшие фронтовики отдают свои золотые и серебряные награды на дело революции. Февраль 1917 года 

Февральская контрреволюция

Власти не хватило совсем немногого: верных полицейских или военных частей в нужном месте в нужное время да твердой руки, способной применить силу по назначению. Ведь у самодержавия даже в последние дни были влиятельные защитники, например, бывший премьер и министр путей сообщения Александр Трепов или экс-глава МВД Николай Маклаков, — люди, показавшие себя волевыми управленцами. Еще в январе и феврале 1917-го они подавали императору проекты укрепления власти и обеспечения порядка в стране на случай возможных волнений. Предлагалось вывести из столицы запасные батальоны, ввести гвардейскую кавалерию, создать военизированную полицию, до окончания войны прервать работу Думы, ужесточить контроль над печатью. Отказаться от притеснения национальных меньшинств. Предлагали они и способы решения транспортной проблемы. Советовали, как предотвратить перебои с продовольствием в Петрограде. Настоятельно рекомендовали, правда, уже потом, в мирные дни, расширить права местного самоуправления. Как говорил бывший заместитель Столыпина по МВД Сергей Кржижановский, то были «меры, необходимость коих осознавалась всеми и которые как бы висели в воздухе».

Эти правые защитники монархии также имели представление о перспективах послевоенного развития страны. В их планы входило предоставление независимости Польше (при условии ее вступления с империей в оборонительный союз), соединение Стамбула (Константинополя) с черноморскими проливами, Восточной Пруссии и Галиции (Львовщины). Германия , Австро-Венгрия и Турция должны были прекратить свое существование как империи. Если мысленно представить себе карту западных границ Российской империи при таком исходе войны, то она практически совпадет с картой послевоенного урегулирования границ, определенной Потсдамской конференцией 1945 года. Единственное исключение составил бы Константинополь, но, как известно из воспоминаний Молотова, именно этим единственным участком советской границы после окончания войны остался недоволен Сталин… Как заметил мудрый Черчилль, Вторая мировая дала победившим странам то, что они упустили после Первой.

Как же могла сложиться ситуация «в сослагательном наклонении»? Победа Антанты несомненно вызвала бы ее распад. Противоречия между Россией и Британией по вопросу «османского наследства» неизбежно вызвали бы разлад между ними. На Дальнем Востоке возникло бы американо-японское противостояние. Усиление Японии в Китае вызвало бы недовольство России, а это повышало вероятность возобновления антирусского британо-японского союза и могло привести к русско-американскому сближению. Новая мировая война в такой ситуации была бы маловероятна. Внешняя политика России могла быть малоуспешной и менее активной, но обычно именно такие обстоятельства провоцировали ее активное внутреннее реформирование и развитие, которое еще в середине ХХ века могло сделать Россию самой мощной экономической и политической державой Старого Света. Наши прадеды рассудили по-иному…

Федор Гайда

Саксауаман — крупнейшее сооружение долины Куско, по легенде, построенное Первым Инкой

Век города, как правило, долог, но изменчива его судьба. Места, недавно еще считавшиеся блестящими и притягательными для тысяч людей; знаменитые столицы учености и культуры, в чьих «недрах» творилась к тому же большая политика, — глядишь, вдруг превращаются в провинциальные и даже захолустные центры: только памятники истории напоминают об их былой славе. Это и произошло с Куско, столицей Империи инков, размеренное течение жизни в которой нарушилось раз и навсегда 15 ноября 1533 года…

Куско. На самом деле так с точностью и неизвестно, что значит слово, ставшее названием этого города. Строго говоря, мы даже произносим его не совсем правильно: точно-то будет Коско. И испанцы пишут двояко: то Cuzco, то Cusco. Здешний Пимен — сын конкистадора и инкской принцессы, самозабвенный летописец инкской истории Гарсиласо де ла Вега — утверждал, что слово это обозначает «пуп земли». Такая этимология принята современной наукой за истину. Но есть и другие толкования, менее глубокомысленные, но от этого не менее правдоподобные. Существует, например, версия, что название Сosco (или, если угодно, Cuzco) пошло от звукосочетания, имитирующего на кечуа собачий лай. И не более того.

Достоверно известно лишь одно. Куско был столицей империи Тауантинсуйу. Она же — Империя Четырех Сторон Света (Антисуйу, Кольясуйу, Контисуйу и Чинчасуйу) общей площадью два миллиона квадратных километров с населением пятнадцать миллионов человек, включавшая в себя полностью территорию нынешних Перу , Боливии и Эквадора , частично Чили , Аргентины и Колумбии . Она же — Великая империя инков, равной которой ни по размерам, ни по мощи, ни по следу, оставленному в истории, в Южной Америке не было и, надо полагать, уже не будет.

Столица инков, где живет 300 тысяч человек, расположена выше, чем какойлибо из городов такого размера. Обычно город залит ярким солнечным светом. Куско не случайно был центром культа Инти (Светила) — в 2006 году ученые выяснили: уровень ультрафиолетового излучения здесь самый высокий в мире 

Государство инков возникло, видимо, в XII веке, его расцвет пришелся на век XV, когда, окончательно раздавив закоренелых врагов-соседей, чанков, оно, собственно, и превратилось в Тауантинсуйу, динамично развивавшуюся и разраставшуюся вширь. Единство ее сохранялось вплоть до конца правления Инки Уайна Kапака. После его смерти наследники Уаскар и Атауальпа стали враждовать между собой и разделили государство, тем самым ослабив его. Чем и воспользовались конкистадоры, прибывшие во главе с Франсиско Писарро в «ставку» Атауальпы в Кахамарке, на севере Перу, 16 ноября 1532 года. Переговоры были недолгими. У Писарро было 60 конных солдат и 500 пеших. Атауальпа их встретил, сидя на золотом троне, в окружении пятитысячного войска, не собиравшегося, однако, воевать с незваными гостями. Используя эффект внезапности и явное превосходство в вооружении, испанец взял Инку в плен и, предварительно насильственно окрестив, удушил его. Любителям истории широко известно и связанное с этим эпизодом коварство испанцев: они вначале обещали инкам освободить их правителя, если те наполнят золотом комнату, где его держали. Подданные Атауальпы выполнили условие, но взамен ничего не получили. Борьба конкистадоров с инками окончательно завершилась четыре десятилетия спустя, в 1572-м, когда на главной площади Куско был казнен последний инка, Тупак Амару. Без всяких почестей казнен, позорно, как простолюдин и еще вдобавок вор. Так была поставлена точка в истории великой эпохи и великой цивилизации. А что такое «куско» — лай собачий или пуп мироздания, — в конечном счете неважно. Потому что на самом деле это и то, и другое. И земное, бытовое до комизма, и возвышенное одновременно.

Площадь под названием «Пласа-де-Армас» (Оружейная) есть практически в каждом колониальном городе Латинской Америки, но в Куско — это не что иное, как Уакайпата, центр, откуда, по индейским представлениям, брали свое начало четыре стороны света 

Без письменности и без колеса

Инкский Куско был столицей не просто по административному статусу. Он был ею в первоначальном, буквальном смысле слова: городом ста лиц — многолюдным и разнообразным по своему облику. Когда испанcкие конкистадоры вошли в город, они первым делом попали на главную площадь. Город был устроен так, что к ней вели все пути, и от нее же они лучами расходились во все уголки империи. Если Куско — пуп земли, то эта городская площадь, ныне именуемая Пласа-де-Армас, но сохранившая и старые, доиспанские, названия Уакайпата и Кусипата, — пуп Куско.

В ту пору, как об этом свидетельствовали очевидцы, Пласа-де-Армас была не просто вымощена идеально ровными каменными плитами, но еще и устлана поверх как ковром тончайшим песком и рассечена надвое речкой Сафи, забранной в каменные набережные. На правом берегу располагалась уже упомянутая Уакайпата — «место воина», где находилось место жертвоприношений, священный камень Усну, а также храмы и административные здания столицы. Гарсиласо де ла Вега уверяет, что на праздниках дело обходилось без человеческих жертвоприношений, которые якобы не были приняты в инкской религии. Но это в нем говорил патриот. На самом деле, на этом Усну вечным сном уснули тысячи, причем в основном младенцы: инки считали, что безгрешная жертва — самая ценная. Здесь проходили главные обрядовые праздники — ежегодные Инти Райми, посвященные праотцу, Солнцу. На левом берегу находилась Кусипата, «место радости»: здесь шла торговля, был разбит главный в городе рынок и вообще концентрировалась вся жизнь имперской столицы.

Конкистадоры были поражены тем высоким уровнем цивилизации, который увидели в Куско, и, скорее всего, в рассказах о городе, даже кое-что преувеличили. Ведь при всей своей брутальности они были людьми с богатым воображением, романтиками в душе, иначе никогда бы не отправились в такое беспрецедентно рискованное — в масштабах всей мировой истории — предприятие, как Конкиста. Они оставили воспоминания о том, как слепли их глаза от сияния золотых и серебряных пластин на стенах главного столичного храма Кориканчи. Посреди этого рукотворного великолепия важно разгуливали изящные гуанако и альпака. Видимо, Кориканча недаром носил свое имя, которое в переводе обозначает «закрытое пространство, в котором хранится золото».

Конечно, в «сто тысяч» каменных домов поверить трудно: их и сегодня столько не насчитаешь. Хорошо, пусть их было в десять, даже в сто раз меньше, но можно представить, какие это были сооружения. Из крупнотесных камней, подогнанных один к другому без малейшего зазора и отполированных искусными мастерами только что не до блеска, словно речь шла не об огромных неподъемных и неохватных глыбах, а о речной гальке. Едва ли не к каждому дому была подведена вода (хотя рабы Рима сработали водопровод на много веков раньше, инки, разумеется, пришли к этому своим путем). Индейцы не знали ни колеса, ни металлических орудий производства — как они управлялись с этим многотонным строительным материалом, как доставляли его из долины, как обрабатывали? Об этом мы никогда уже не узнаем: ведь у инкской цивилизации при всех ее достижениях в прикладных сферах письменности не было (кипу, узелковое письмо, в котором количество и цвет завязок на шнурах передавали определенные смыслы, конечно, не в счет). Так что нет никакой надежды, что когда-нибудь найдутся новые документы, которые прольют свет на происхождение архитектурных чудес, которыми изобилует Куско.

Церковь Ла-Мерсед (Милосердия) и одноименный монастырь — главная гордость колониальной архитектуры Куско. Брат Себастьян де Кастаньеда выстроил эти здания в 1535 году на пустыре, примыкавшем к Кусипате — его пожаловал монахам сам Писарро 

Кусок от инков — кусок от испанцев

В том-то и чудо, что все это достояние можно увидеть сегодня. Цивилизация инков — не Атлантида , исчезнувшая бесследно и навсегда, не Помпеи, заживо погребенные под лавой Везувия , и даже не современная инкам цивилизация ацтеков на территории Мексики , почти полностью стертая испанскими конкистадорами с лица земли. Современный Куско и его окрестности, далекие и близкие, хранят обломки и целые фрагменты старого, инкского, дописаррова города.

Сегодня с них только что пылинки не сдувают, к иным уличным камням даже прикасаться не разрешают, как, например, к знаменитому 12-угольному камню в кладке стены Дворца Инки Рока на улице Атун Румийук. Ведь эти камни кормят город и всю страну, обеспечивая течение полноводной, ни в какое время года не мелеющей туристической реки (200 тысяч туристов ежегодно посещают Куско: девять ежедневных рейсов из Лимы всегда забиты до отказа). Но ведь и пять веков назад, когда конкистадоры огнем и мечом принялись насаждать здесь новую веру, разрушая храмы старой, языческой, они в какой-то последний момент словно задумывались и что-то оставляли нетронутым. Почему?

Тот факт, что свои соборы, монастыри, казармы, дворцы, административные и жилые дома они часто возводили на старом, инкском фундаменте, предварительно разрушив то, что на этом фундаменте было возведено великими строителями-инками, историки объясняют лишь прагматизмом завоевателей. Мол, зачем все усложнять, новый фундамент закладывать, если старый такой прочный? И как не использовать в цоколе и стенах новых зданий грандиозные, великолепно обработанные камни? Мне же такая трактовка кажется упрощенной. В этом возведении на старых колоссальных камнях символов новой веры и нового стиля жизни усматривается, помимо практических соображений, большая идея. Старое в буквальном смысле слова попиралось, и этим наглядно доказывалось превосходство новой культуры — культуры европейцев. В назидание, так сказать, истории и инкским потомкам. В этом и заключалась идеология Конкисты, без которой это предприятие никогда не увенчалось бы успехом.

В современном Куско несть числа шедеврам колониальной архитектуры, возведенным на «костях» архитектуры инкской. Так, стоят на основании, оставшемся от Кориканчи, грандиозная католическая церковь Санто-Доминго и монастырь доминиканского ордена. Это одна из первых «застроек», осуществленных испанцами на месте, где прежде красовалась инкская святыня. Доминиканцы были первым католическим орденом, чьи посланцы прибыли в Перу еще в 1532 году, вместе с головным «эшелоном» конкистадоров. А уже в 1539 году под личным присмотром Франсиско Писарро и брата Висенте Вальяверде на развалинах Храма Солнца началось возведение доминиканской церкви и монастыря.

Городской рельеф крайне неровен. В Куско редко найдешь улицу, которую не пришлось бы «оформлять» в виде лестницы, вроде этой, ведущей древним путем из Анан (Нижнего) в Урин (Верхний) Куско 

Правда, на мой вкус, грандиозен этот комплекс только своими размерами, но никак не красотой — слишком тяжеловесен, приземист и вообще больше смахивает на крепость. Куда более интересно — в художественном смысле — использованы инкские основания в двух замечательных соборах на Пласа-де-Армас: кафедральном и церкви Компаньиа-де-Хесус. Оба храма строились в течение доброй сотни лет и окончательно были завершены в 50-е годы XVII века. В основании первого лежат камни храма Инки Виракочи, а иезуитская церковь Компаньиа-де-Хесус, представляющая собой и снаружи, и особенно изнутри, одно из высших достижений колониальной архитектуры во всей Латинской Америке (таких прекрасных алтарей я вообще больше нигде не видел), возведена на фундаменте дворца Инки Уайна Капака.

Так строились не только храмы: многие жилые и административные здания Куско сооружены с использованием инкского фундамента целиком или отдельных камней, из которых складывался цокольный этаж. Пожалуй, самый красивый образец подобного рода — так называемый Дом Адмирала начала XVII века. Сегодня в нем располагается музей инкской культуры, а построил его себе для жилья вице-губернатор Франсиско Альдерете Малдональдо. Исключительной красоты и гармонии строение, цокольный этаж которого сложен из инкских камней, а второй и мансарда решены в классическом колониальном стиле: белая штукатурка стен, бронзовые фонари, черепичная крыша… Только в резьбе оконных и балконных наличников вновь неожиданно проглядывают инкские мотивы.

Сперва удивляешься обилию в Куско таких «двучастных» домов, потом узнаешь: среди этих «инкских фундаментов» много… как бы точнее выразиться? Не подделок, нет… Дело в том, что в XVII веке в Куско вошло в моду строить нижние этажи, так сказать, а-ля инка. Этот стиль даже получил название «инкский колониальный» и подарил миру настоящие шедевры, вроде стены улицы Семи Змей, выходящей на Пласа-Насаренас. Конечно, эта имитация. Уже не индейцами, а испанцами при помощи иной техники обработаны эти камни и сложены стены узкой, на ночь запирающейся улочки. Второй такой, с воротами и засовом, я в Куско не видел. Но как красиво сделано! Некоторые части украшены орнаментом в виде змеек — отсюда и название переулка.

Но, что и говорить, подлинное ценится выше любой, пусть самой искусной стилизации. Поэтому стены улиц Марури или Ауакпинта, или уже упоминавшейся Атун Румийук пусть и не испещрены причудливым барочным орнаментом, пусть они проще и грубее, но помнят прикосновения рук строителей империи инков. Они сложены из настоящих камней, обработанных в ту, доконкистадорскую эпоху. Идешь по этим улицам — и представляешь себе, как сперва текли по ним с песнопениями процессии в дни великих праздников в честь Солнца, а затем гулко стучали подковы крутобоких коней бородатых конкистадоров и волоклись по мостовой притороченные к седлам большие кожаные мешки. В них Писарро и его товарищи кидали все диковинное и ценное, что встречали на своем пути, от золотых и серебряных самородков до кукурузных зерен и какао-бабов.

Еще одно свидетельство причудливого смешения индейских традиций и христианских верований. Семьи кечуа в полном составе ходят в церковь по важным праздникам, вроде именин главы клана. Чем «значительней» церковь, тем ярче надо нарядиться

Темнокожий сеньор

Конкистадоры, конечно, раздавили Тауантинсуйу, превратили ее в строительный материал для своей собственной, великой колониальной державы. Но столь близкое «знакомство» не могло не оказать влияния и на культуру завоевателей. Да, испанцы навязали потомкам инков свою веру, свой язык, свои традиции, свои эстетические каноны, но сами эти каноны и традиции, и даже вера исподволь испытали на себе обратное влияние.

Мы прилетели в Куско в субботний день, когда он отмечал большой христианский праздник. Если церковные процессии на улицах Лимы посвящены Сеньору де лос Милагрос — Христу-Чудотворцу, — то в Куско почитают Сеньора де лос Темблорес, Господа Землетрясений (город находится в сейсмически опасной зоне, и землетрясения не раз серьезно разрушали его). Однако надо видеть эту праздничную «католическую» процессию, которая под пронзительный аккомпанемент окарин — традиционных кечуанских духовых инструментов — несла скульптурные изваяния христианского святого вперемешку с изображениями инкских божеств Пачакамака (Великого Отца), Пачамамы (Великой Матери) и Виракочи, а также — с вырезанными из засушенной тыквы фольклорными масками. Разодета толпа была в традиционные кечуанские красно-белые пончо и шляпы. Рассмотрев это шествие, я зашел в кафедральный собор, где справа от алтаря находится крупная, в два человеческих роста, скульптура Спасителя, и обнаружил, что Сеньор де лос Темблорес — темнокожий (правда, чуть позже выяснилось, что этой окраской он обязан времени и копоти…).

Собственно, ничего удивительного для Латинской Америки в этом нет: научно это называется синкретизм — взаимопроникновение верований, в нашем случае христианского, католического и языческого инкского. Такое на континенте встретишь сплошь и рядом, в этом главный феномен и своеобразие латиноамериканских культур.

Чуть позже у Гарсиласо де ла Веги я вычитал, что, по его мнению, Сеньор де лос Темблорес — это вообще реинкарнация Пачакамака. Тут, конечно, хранитель инкского культурного наследия преувеличивает. Однако не в этом дело. Главное: почему стало возможным такое глубокое взаимодействие культур, благодаря которому и сохранились многие духовные и материальные ценности инков? Историки много рассуждали о жестокости Конкисты, о ее «идеологическом обеспечении» — политике церкви, огнем и мечом обращавшей в свою веру вчерашних язычников. Конечно, жестокости и несправедливости было много. Но только взгляните на соседнюю Северную Америку, где англо-саксонская кальвинистская церковь не оставила даже пыли от цивилизаций доколониального периода. Испанская церковь, разрешив смешанные браки между выходцами из метрополии и местными уроженками (в основном, конечно, наследницами местной знати — ньюстами), одним этим дала шанс диалогу культур. И в дальнейшем она проявляла терпимость, наблюдая за этим диалогом и взаимопроникновением. Что далеко ходить за примером? Вот он, неоднократно мною цитированный Гарсиласо, сын испанского капитана и инкской принцессы, внучки Тупака Юпанки, выдающийся интеллектуал, писатель и историк. 21 года от роду он, между прочим, уехал с родины в Испанию и так всю жизнь там и прожил…

Жемчужины короны

Но боги богами, камни камнями, а стиль Куско — это прежде всего конечно, стиль классического колониального города. Нужно четко это понимать, чтобы не создалось впечатления, будто он целиком состоит из крепостных инкских развалин и священных камней. Нет, в архитектурном плане это — в первую очередь сокровищница колониального барокко. На одной только Пласа-де-Армас как минимум полдюжины жемчужин стиля. Величественный кафедральный собор как бы закрывает площадь с востока. Справа к нему примыкает скромная церковь Дель-Триунфо — самый первый христианский храм в Куско (1536 год), названный так в честь победы над воинством восставшего Инки Манко. Здесь хранится знаменитый «крест Конкисты», которым один из капитанов Писарро «осенил» Куско по прибытии. Слева — часовня Саградо-Корасон.

Ну, а с правой стороны площади — уже неоднократно упоминавшийся шедевр «андского барокко», как его здесь называют, — Компаньиа-де-Хесус (1668). В свое время, когда иезуиты ее возвели, местный клир воспылал гневом: церковь напрочь затмила кафедральный собор. Поползли слухи, что там иезуиты схоронили одиннадцать миллионов унций золота. Во всяком случае, интерьер, и прежде всего поразительный алтарь, свидетельствуют о том, что заказчики и впрямь не знали нехватки в этом металле. Много здесь и хорошей живописи: в частности, полотно XVII века, запечатлевшее бракосочетание инкской принцессы (во крещении Беатрис Клары) с капитаном Бельтраном Гарсиа де Лойолой, внучатым племянником небезызвестного Великого Инквизитора Игнасио Лойолы (это снова к вопросу о «диалоге культур»). Слева к ней примыкает часовня Нуэстра-Сеньора-де-Лорето; справа — церковь Ла-Мерсед.

Компаньиа-де-Хесус может по праву считаться символом слияния инкской и испанской традиций. В этой иезуитской церкви, основанной в 1576 году, неоднократно проходили венчания конкистадоров с индианками

Сам же собор не чужд громоздкости и эклектики: это, в общем, присуще многим кафедральным соборам мира, в которых зодчие норовят соединить все, что можно, видимо, для пущего величия. Так и в Куско: в храме, который строили больше ста лет, с 1560-го по 1668-й, воплотились черты и барокко, и маньеризма, и готики. Возвели зато на совесть: это — одна из немногих церквей, которая не пострадала от страшного землетрясения 1650 года. Все здесь грандиозно: главный колокол Мария Ангола — самый большой в Южной Америке, весом 6 тонн, отлитый 350 лет назад из золота, серебра и бронзы; колоссальный алтарь; украшающие интерьер грандиозного размера картины кисти Диего Киспе Тито, Басилио Пачеко, Маркоса Сапаты и прочих мастеров так называемой «кусканской школы живописи». И, наконец, то самое изваяние «цветного» католического патрона Куско, на которое помимо прочих материалов ушло 25 кг чистого золота и бессчетное количество драгоценных камней.

Но по мне одна из самых обаятельных достопримечательностей собора — высокий подиум, на котором он расположен. Его ступени — любимое место отдыха горожан и туристов: садишься, греешься в лучах заходящего солнца, рассматриваешь город и прохожих, отбиваясь каждые пять минут от навязчивых мальчишек-чистильщиков обуви, которые предлагают свои услуги, даже если на ногах у тебя пляжные тапочки. (Однажды, для эксперимента, я сел босиком, спрятав обувь в сумку: все равно приставали.)

С двух оставшихся сторон площадь замкнута двухэтажными белыми домами, украшенными голубыми и коричневыми балконами — в типичном колониальном стиле. Когда то, надо полагать, они были жилыми, сейчас это сплошь сувенирные лавки и рестораны.

Пласа-де-Армас лежит на дне чаши, «стенки» которой образуют Анды. Панорама, когда ты стоишь в ее центре, открывается потрясающая, куда ни кинь взгляд: взбегающие вверх городские улочки, а еще выше — горы. А уж что повидала на своем веку сама площадь, какие зрелища — не только праздничные, но и кровавые, — открывались с этих голубеньких нарядных балконов! Здесь казнили главных действующих лиц перуанской истории: последнего Инку Тупака Амару I (это произошло, как сказано выше, в 1572 году) и борца за национальное освобождение Тупака Амару II (1781). Одного из главных героев Конкисты, бросившего на свою беду вызов самому Писарро и за это поплатившегося, Диего де Альмагро (1538), потом — его сына, тоже Диего, по прозвищу Эль Мосо — «младший» (1542)… Сегодня многочисленные потомки Писарро и не менее многочисленные члены семьи Альмагро мирно «спят» рядом — в родовых усыпальницах в монастыре Ла-Мерсед.

От барокко до бараков

От Пласа-де-Армас улочки разбегаются вверх в добром десятке направлений, и куда ни пойдешь — что-нибудь интересное, а подчас и поразительное, непременно встретишь.

Обогнешь кафедральный собор справа и, дальше, не сворачивая, впереди — выйдешь на самую, пожалуй, крутую (в буквальном смысле слова: очень резко она взбегает вверх) улочку Триунфо. Она не только крута, но и так узка, что из окон стоящих по обе ее стороны домов можно без особого усилия пожать друг другу руки. Вскарабкавшись по Триунфо, попадаешь в квартал Сан-Блас — один из самых живописных в городе. Его называют кварталом художников — прежде здесь селилась богема, чуть ли не каждый вечер на площади, где стоит церковь, разыгрывались всевозможные представления. Целыми днями, невзирая ни на будни, ни на выходные, шла торговля изделиями кустарных промыслов, картинами местных художников. В общем, этакий перуанский Монмартр. Сейчас, как мне показалось, традиция утрачена: бродячих артистов и торговцев на площади у церкви Сан-Блас не больше, чем в остальных людных местах города. И куда меньше, чем в самом людном — на Пласа-де-Армас. Кстати, в один из дней нашего пребывания в Куско, когда разразилась сильнейшая гроза, молния угодила в церковную колокольню, отбив кусок карниза. Бродя в тот день по городу, я как раз зашел впервые туда и видел все своими глазами. На следующий день местная газета вышла под шапкой: «Молния почти разрушила церковь Сан-Блас». Газетчики с их склонностью все раздуть до масштабов сенсации — они и в Куско газетчики.

А сама церковь выделяется совершенно не барочной строгостью форм: низкая, почти квадратная, похожая больше на средневековый православный храм, нежели на католический. Но внутри — все же барочный, красивейший амвон, вырезанный из цельного куска кедра. Сделан в последней трети XVII века и считается лучшим образцом работы по дереву за всю историю колониальной Америки...

Теперь обогнем кафедральный собор слева, сделаем еще несколько виражей и окажемся на улочке со странным для здешних мест названием Швеция (Suecia). Отсюда минут за десять можно выйти к самой высоко стоящей церкви города — Сан-Кристобаль. Дальше уже начинается заповедный парк Саксауаман. Еще выше, за парком, на холме, — огромная беломраморная статуя Спасителя, раскинувшего руки, словно в желании обнять древний город. Церковь примечательна тем, что построил ее в первые годы Конкисты обратившийся в христианство касик (вождь) Кристобаль Паулью — в знак преданности новой вере. Рядом — еще одно примечательное сооружение: дом Лопе де Агирре — того самого знаменитого Бича Божьего, который одним из первых бросил вызов метрополии и долго терроризировал регулярные испанские отряды по всей Южной Америке еще в 60-х годах XVI века. Кстати, спустя века после того, как он был убит, в доме не раз останавливался во время своих наездов в Куско другой герой Америки, Симон Боливар.

Пройдя мимо храма Компаньиаде-Хесус, мимо дома маркизов де Вальеумбросо, вдоль по улице Санта-Клара, пройдя, наконец, сквозь красивую, хотя и изрядно обветшалую, словно изъеденную старостью, ажурную арку с тем же названием, попадаешь в совсем другую обстановку, нежели та чинная, что царит на Пласа-де-Армас.

Там, на Пласа-де-Армас и прилегающих к ней кварталах, жизнь регулируется и контролируется в интересах главного, с точки зрения властей, сокровища Куско — туристов. Здесь, в Санта-Кларе, кишит настоящий человеческий муравейник, на туристов никто не обращает внимания, люди живут своими заботами, не столько продают, сколько покупают — в основном хлеб насущный. Куда-то торопятся, бегут, вскакивают на ходу в диковинного вида автобусы, вышедшие в свой первый рейс лет сорок назад, встречаются, прощаются, здесь же, на обочине, перекусывают на скорую руку, кормят грудью детей, и т. д. и т. п. Это вовсе не значит, что приезжему здесь некомфортно: перуанцы в массе своей люди исключительно приятные, мягкие и обходительные. Общаться с ними одно удовольствие. Где-то я прочитал, что за пределами туристических «троп» туристу надо держать ухо востро, а еще лучше с этих троп вообще не сворачивать: в лучшем случае вытащат кошелек, в худшем — изобьют и ограбят. Чепуха все это: в жилых, нетуристических кварталах чувствуешь себя в такой же безопасности, как и на наводненной полицией Пласа-де-Армас или на главном городском проспекте Эль-Соль (Солнца).

В Санта-Клара тоже немало архитектурных достопримечательностей — одноименная церковь, которой этот округ начинается, церковь Сан-Педро, в которую как бы упирается улица Санта-Клара, и где квартал заканчивается. Но главная достопримечательность этой части Куско — рынок, что между Сан-Педро и железнодорожным вокзалом.

Хотите увидеть все мыслимые национальные типы этой местности, все возможные традиционные одеяния, узнать, что едят современные кечуа, — идите на этот рынок. В первый момент нужно, конечно, сделать усилие и преодолеть некоторую брезгливость: все очень скученно, торговля идет прямо на полу, никаких тебе прилавков, в нос ударяют острые запахи — правда, в основном это пахнут очень вкусные приправы и соленья. Непривычно, кроме того, видеть в мясном ряду морских свинок, которых продают связками, в мешках, тут и там шевелящихся прямо под ногами покупателей. Бедные свинки — основа одного из самых лакомых блюд перуанской кухни, чири учу. Их запекают целиком в духовке вместе с бобами, сладким перцем, китайским луком, овечьим сыром, окороком, кусочками курицы, затем еще заправляют какими-то особенными сушеными водорослями и подают на кукурузной лепешке. Блюдо, в общем, праздничное, не будничное, связанное с католическим праздником Тела Христова, который посвящен таинству евхаристии и отмечается в июне. Но, судя по бойкой торговле свинками в ноябре, едят чири учу круглый год.

Да и повсюду расставленные тазы с плавающими в них лягушками — тоже излюбленным местным лакомством — не самый для нас привычный антураж обжорного ряда. Но зато когда вы увидите горы сдобных хлебов, испеченных в форме ангелов, храмов, тотемных масок, коней, конкистадоров и, конечно же, лам-альпака, похожих на овец, ваше сердце захолонет от восторга. А уж какой вкусный этот хлеб!

Впрочем, рынок — еще и здешний ВДНХ: каких только фруктов, овощей, зерновых вы здесь не найдете. Многое из этого ряда вам не придется увидеть нигде в мире. Разве вы слышали когда-нибудь про такие фрукты: чиримойя, лукума, пакайя?

Благодаря, между прочим, все той же древней цивилизации инков Перу стало мировой сельскохозяйственной кладовой. Одной только кукурузы здесь известно около двухсот видов. Причем выращивают ее лишь в высокогорье, на высоте не меньше 3 300 метров, так что Куско можно считать и кукурузной «столицей».

Всех двухсот видов, конечно, на рынке в Санта-Кларе не сыщешь, но несколько десятков я насчитал: черная, красная, синеватая, многоцветная, с початками в форме шара и тыквы, белая как снег, с крупными, размером с фундук, зернами. Поп-корн, который выходит из здешней кукурузы (тут его называют crespo — «кудряшки»), получается и вовсе с небольшое яблоко. Но самое вкусное, что готовят из этого злака, это, конечно, томаль — вареная молотая кукуруза, перемешанная с мукой и измельченными помидорами, спрессованная и упакованная в кукурузный же лист.

Кукуруза, кроме всего прочего, имеет «священное предназначение» — из нее готовят чичу, брагу в 20 градусов, вроде густого пива, без которой не обходится ни один праздничный стол. Но, как и в случае с запеченными морскими свинками, кечуа, кажется, не склонны ждать праздника, чтобы промочить глотку. Сужу по тому, сколько ее продается на рынке. И не только на рынке: выезжаешь из Куско в окрестные деревни и буквально каждые сто метров видишь жилой дом, на крыше которого на шесте треплется либо цветная тряпка, либо просто яркий полиэтиленовый пакет. Это условный знак: тут гонят чичу на продажу.

Вот так: два шага — почти что в буквальном смысле слова, — и из музея под открытым небом ты попадаешь в реальную жизнь. Довольно бедную, с множеством проблем, но при этом, повторяю, такую же миролюбивую, как та, что царит в «музее». Такое я вижу впервые, немало километров в своей жизни отшагав по блистательным центрам латиноамериканских городов и по их нищим, злым окраинам, где бал правят «генералы песчаных карьеров».

Альпака (vicugna pacos) из рода лам семейства верблюдовых одомашнена в Перу задолго до появления там инков. Его диким предком была, скорее всего, горная викунья. Используется в хозяйстве это копытное почти так же, как до Писарро: шерсть, молоко, мясо… 

Альпака, сэр!

Куско — очень «театральный» город. По центру постоянно идут какие-то шествия, процессии, почти непременно заправленные каким-нибудь политическим «майонезом». Мы приехали за два месяца до региональных выборов, так вот от этих выборов невозможно было никуда деться. Растяжки с лоснящимися физиономиями деятелей, с трудом умещающимися на полотне, встречали нас в далеких селах, на горных пастбищах, и только что остатки инкских крепостей не были обклеены предвыборной рекламой. На всех праздничных митингах кандидаты шли во главе духового оркестра с таким видом, словно они — инки, древние божества или Сеньор де лос Темблорес, которым эти торжества посвящены. Оркестрик причем был всегда один и тот же. Такое впечатление, что он доходил с очередной партией с Пласа-де-Армас до ближайшего угла Авенида-эль-Соль, заворачивал за него, а там его уже ждала массовка из другой партии. И через минуту он шествовал обратно на площадь, аккомпанируя на своих окаринах и литаврах агитации, противоположной той, которой он «подыгрывал» пять минут назад.

Да что там Сеньор Покровитель Землетрясений: члены какой-то, видимо, самой активной партии умудрились затесаться даже в карнавальное детское шествие по поводу Дня Всех Святых, именуемого в протестантских странах Хэллоуином, который тоже пришелся на дни нашего пребывания в Куско. Агитлистовки выдавались вместе с традиционными хэллоуиновскими карамельками, невзирая на то, что получатели явно не дотягивали по возрасту до избирательского ценза.

...Но, конечно, кто бы ни были многочисленные боги языческого инкского пантеона и святые из пантеона католического, самым главным из них в реальной жизни Куско приходится признать бога торговли. Торговый дух настолько вездесущ, что проник и туда, откуда Иисус, как известно, изгнал купцов. В двух шагах от нашего отеля «Пикоага» находился храм Св. Тересы. Тоже из старых, еще XVI века. Здесь и церковь, и одноименный женский монастырь. На тяжелой кованой двери надпись: «Орден кармелиток-босоножек». С замиранием сердца, чувствуя себя Д’Артаньяном, навещающим Констанцию Бонасье, я зашел как-то внутрь. Монастырская аскеза, полутьма, ни души. Напротив двери окошечко — вроде тех, что бывают в регистратуре поликлиник или на детских молочных кухнях. Над окошечком табличка: «В продаже яблочный уксус и церковное вино». К сожалению, в тот день лавочка была закрыта. А то я бы непременно, вдобавок к уже купленному в «светском» магазине писко — перуанской виноградной водке, — прихватил бы в Москву и церковного вина, изготовленного предприимчивыми монахинями прихода Св. Тересы.

Ну а уж за пределами освященных пространств торговля в Куско не просто кипит, а бушует. Главный бренд — альпака. Не сами, конечно, очаровательные ламы, а ее замечательная, исключительно нежная, тонкая и теплая шерсть. Этих парнокопытных в Куско и его окрестностях видимо-невидимо. Дети-кечуа целыми днями таскают ягнят в заплечных красно-белых котомках, откуда торчат только аккуратные головки. Животное отличается такой удивительной кротостью, что сидит в той котомке, как кукла, совершенно неподвижно. Когда я первый раз увидел такого ягненка в «сумке», то подошел проверить: настоящий ли. Погладил — он продолжал сидеть, не моргая и не шевелясь. Если бы его не выдавало биение сердечка под тонкой кожей, то я бы остался в полной уверенности, что приласкал искусно сделанную игрушку.

Детей из окрестных деревень по выходным привозят на центральные площади Куско в немыслимых одеяниях, выдаваемых за традиционные. Туристы, желающие сфотографировать кого-нибудь их них, платят за снимок один доллар 

Дети, конечно, таскают ягнят не просто так: предлагают их сфотографировать и просят «пропину» — чаевые. Взрослые женщины, в основном старухи в национальных одеждах, бродят по Куско, естественно, с взрослыми альпака. С той же целью, что и дети.

Но главный промысел — это готовые изделия из шерсти альпака. Их столько, что лишь диву даешься, как много шерсти дает зверь. Наверное, есть в Куско и фабрики: однако мне показалось, что весь производственный цикл осуществляется прямо на улице. Выгуливая альпака, одни старухи их и вычесывают по десять раз на дню. Другие, сидя на улицах Куско, на обочинах дорог, уже прядут нить из этой шерсти. А где-то, видимо, неподалеку, в каком-нибудь сарае, вяжут из этой бесконечной нити пончо, чоло (пуловеры с капюшоном), чулио (кечуанские островерхие шапочки с длинными ушами), мужские куртки-накидки, мантильи, шарфы, перчатки, носки…

Куско завален этим добром, конкуренция среди уличных торговцев страшнейшая, каждый потенциальный покупатель — на вес золота. Едва выходишь из гостиницы, тебе наперерез бросается сразу несколько торговцев, размахивая изделиями из альпака, как парламентарии флагами. Бормочешь, что, мол, потом, не до покупок сейчас. «Запомни, амиго, — умоляюще сказала мне женщина, которой я малодушно пробормотал насчет «потом», — меня зовут Нанси, покупай альпака только у меня, у меня настоящая альпака-бэби…» (Из шерсти детенышей получаются лучшие изделия.)

Через несколько дней я шел по какой-то другой части города, далекой от моей гостиницы. И ко мне кинулась женщина с грудой свитеров: «Меня зовут Нанси! Меня зовут Нанси! Помнишь, амиго, ты обещал купить альпака именно у меня, когда выходил позавчера из отеля «Пикоага»!

Прямо сцена из «Мастера и Маргариты»: «Меня зовут Фрида! Меня зовут Фрида!»… Я, конечно, не мог спасти Нанси ни от какой серьезной напасти, как булгаковская героиня спасла Фриду, но свитер у нее купил.

Другой культовый местный товар — это, конечно, кока. Как сказал какой-то здешний мудрец еще на заре Конкисты: кока — это Перу, а Перу — это кока. Нет, не подумайте ничего плохого, я говорю о листьях, которые от наркотика так же далеки, как, скажем, таблетки нитроглицерина от динамита. Листья коки в этих высокогорных краях, где голова в первые сутки пребывания норовит расколоться на тысячу мелких кусков, а в оставшееся время просто болит, почти не переставая, — не роскошь и не лакомство, а необходимость и единственное спасение от этой чертовой сароче — горной болезни. Представить себе утро в Куско без зеленого чая из коки, по-моему, так же невозможно, как представить себе это утро с чашкой кофе. Сама мысль выпить здесь кофе, на мой взгляд, может прийти в голову только человеку, давно вынашивающему идею самоубийства.

А чай я в большом количестве привез в Москву. Лучшего успокоительного, как я теперь считаю, на свете нет.

Живая вода

В общем, Куско — это необычайно живое, колоритные и яркое современное место. Но, налюбовавшись им, все-таки так хочется еще и еще раз вернуться в тот, давний мир камней и теней — теней тех, кто обитал здесь более пятисот лет назад. Несмотря на то что следы существования этих людей стирались грубой рукой конкистадоров, все-таки эти следы остались. Конечно, в самом городе они носят характер если и не формальный, то все-таки лишь символический: тут камень, там камень, здесь целый фундамент от инков остался, а там их влияние ощущается в колониальной архитектуре… За пределами же Куско, в окрестностях далеких и близких, можно увидеть свидетельства, так сказать, полновесные. Тоже, конечно, осколки и остатки, но все-таки…

Едва выехав за городские пределы, попадаешь в заповедный парк Саксауаман, где сохранились существенные остатки инкской крепости. Ее стены сложены в форме зигзагов. В переводе с кечуа название форта означает «гордый сокол». Камни, из которых он сложен, по 40—50 тонн весом, а одна из глыб, высотой девять метров и шириной четыре, весит 125 тонн. Кажется, это самый большой камень во всей Южной Америке. Напомню, инки не знали ни колеса, ни рычага и возводили сооружения из этих глыб, используя исключительно наклонную плоскость. Ее же использовали позднее и испанцы, когда разоряли Саксауаман: попросту сбрасывали громадные камни вниз, в долину Куско, где их вновь обрабатывали и строили из них колониальные здания. Материал этот пошел на многие католические храмы, в частности на кафедральный собор. (Инки, к слову, не знали и раствора, так что все эти грандиозные крепостные стены держались исключительно за счет плотной пригонки одного «великана» к другому. Идя мимо крепостных стен, ощущаешь себя совершеннейшей букашкой.)

Саксауаман остается национальной гордостью кечуа. Каждый год 24 июня, в день инкского праздника номер один — Инти Райми, — на крепостных развалинах, в естественном амфитеатре собираются десятки тысяч людей. Конечно, это не пять миллионов, которые (по преданию) собирал «фестиваль» в лучшие времена...

Проехав еще километров пять, приезжаешь к храму Кенко, выдобленному в скале в форме лабиринта. Само название это означает «спираль». Извне скала похожа на пуму: во всяком случае, так считают экскурсоводы. Что ж, при некотором напряжении воображения начинаешь видеть в глыбе сходство с этим священным для инков животным, на которое, по легенде, похожа планировка самого Куско.

Пука-Пукара («Красная крепость»), ныне представляющая собою комплекс руин, определенно одно время служила для защиты столицы. Кроме того, по мнению археологов, выполняла она и роль постоялого двора, и продовольственного склада, и охотничьей базы 

По лабиринту уже не пройдешь, его давно завалило камнями, можно лишь протиснуться в самый вход, увидеть углубления в стене, служившие для захоронения мумий, и большую глыбу, вытесанную в форме стола: здесь совершались жертвоприношения. Говорят, что Кенко был еще и медицинским центром инкской империи. А кроме того, здесь жили девственницы, посвященные государством Солнцу (основная их масса, впрочем, проживала в столичном Акльяуаси, Доме Дев). Их время от времени навещал Верховный Инка. Надо полагать, для душеспасительных бесед.

Бросок еще на несколько километров вперед — и перед нами остатки Пука-Пукары, «красной крепости». Она составляла часть оборонительной системы Куско. С одной из ее высоких башен, в случае опасности, передавались сигналы тревоги в Саксауман. В свою очередь, в Пука-Пукаре получали этот сигнал из Тамбомачая, расположенного еще на несколько километров к северо-востоку. Такая вот была продуманная система фортификаций и коммуникаций.

Тамбомачай был не только укреплением, но и «местом отдыха» — так и переводится его название. Здешний храм был посвящен Воде: и по сей день тут бьют источники кристально чистой влаги, которую инки считали священной. Совершив в них омовение, можно было навсегда остаться молодым. Сейчас, увы, источники не столь полноводны, как пять веков назад, поэтому купание в Тамбомачае запрещено. Специальный человек сидит на горке неподалеку от источника и наблюдает, чтобы запрет не нарушался. Едва только я зачерпнул в пригоршню живой воды, раздался свисток. Но ополоснуть лицо я все-таки успел. Посмотрим теперь, даст ли это желанный результат.

Леонид Велехов Фото Виктора Грицюка

Вот уже больше 15 лет, то разгораясь, то затухая, идут дебаты о судьбе «трофейного искусства», вывезенного в годы Второй мировой на территорию СССР из Германии. Директор Музея изобразительных искусств имени Пушкина в Москве Ирина Антонова заявляет: «Мы никому ничего не должны», бывший председатель Комитета по культуре Госдумы Николай Губенко предлагал менять немецкие картины на украденные гитлеровцами русские, а руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой осторожно выступает за возврат некоторых коллекций «трофейного искусства» по закону о «перемещенных культурных ценностях». Слово «реституция» (так именуется возврат имущества законному собственнику) прочно вошло в лексикон скандальных публикаций российской прессы. Но что такое реституция в мировой практике, когда возникло это понятие и как в разные эпохи относились к «военнопленному искусству», российскому читателю практически неизвестно.

Традиция отбирать художественные шедевры у побежденного врага возникла в древнейшие времена. Более того, этот акт считался одним из важнейших символов победы. В основе традиции лежит обычай захватывать статуи чужих богов и ставить в своих храмах, «подчиняя» их своим как более сильным и удачливым. Римляне разработали даже специальный ритуал «триумфа», в ходе которого пленные сами вносили своих «кумиров» в Вечный город и повергали их к стопам Юпитера Капитолийского и Юноны. Тот же суровый народ первым осознал и материальную, а не только духовную и моральную ценность «военнопленного искусства». Возник настоящий артрынок, на котором какой-нибудь полководец мог выручить больше денег за пару статуй Праксителя, чем за толпу греческих рабов. Грабеж на государственном уровне дополнился и частным мародерством в понятных целях наживы.

С юридической точки зрения и то, и другое было просто способом получения законной добычи. Единственным правом, регулировавшим взаимоотношения собственников художественных произведений в момент военного конфликта, оставалось право победителя.

Рельеф триумфальной арки Тита с изображением трофеев из иерусалимского храма, захваченных в 70 году н. э.

Закон выживания: трофеи не «горят»

История человечества полна не просто примеров «художественного ограбления» противника, но настоящих культурных катастроф такого рода — катастроф, поворачивавших весь ход мирового развития.

В 146 году до н. э. римский полководец Луций Муммий разграбил Коринф. Город этот был центром производства особой бронзы с добавлением в ее состав золота и серебра. Скульптуры и декоративно-прикладные изделия из этого уникального сплава считались особым «секретом» Греции. После разорения римлянами Коринф захирел, а тайна изготовления этой бронзы навеки канула в Лету.

В июне 455 года король вандалов Гейзерих две недели подряд грабил Рим. В отличие от готов Алариха, сорока годами раньше первыми из варваров прорвавшимися за крепостные стены города, этих людей интересовали не только драгоценные металлы, но и мраморные статуи. Добычу из храмов Капитолия погрузили на суда и отправили в столицу Гейзериха — возрожденный Карфаген (бывшая римская провинция Африки была завоевана вандалами за десять лет до того). Правда, по дороге несколько кораблей с трофейным искусством затонули.

В 1204 году крестоносцы из Западной Европы захватили Константинополь. Эта великая столица никогда прежде не попадала в руки врага. Здесь хранились не только лучшие образцы византийского искусства, но и знаменитые памятники античности, вывезенные из Италии, Греции и Египта многими императорами, начиная с Константина Великого. Теперь большая часть этих сокровищ досталась венецианцам в уплату за финансирование рыцарского похода. А величайший грабеж в истории в полной мере продемонстрировал «закон выживания искусства» — трофеи чаще всего не уничтожают. Четверка лошадей (той же коринфской бронзы!) работы Лисиппа, придворного скульптора Александра Македонского, украденная на константинопольском ипподроме, украсила в конце концов собор Святого Марка и сохранилась до наших дней. А статуя Возницы с того же ипподрома и тысячи других шедевров, которые венецианцы не сочли ценными трофеями, были переплавлены крестоносцами в медную монету.

В мае 1527-го армия императора Священной Римской империи Карла V вошла в Рим. Наемники со всей Европы превратились в неуправляемую толпу убийц и разрушителей. Были опустошены церкви и дворцы папской столицы, полные картин и скульптур Микеланджело и Рафаэля. Sacco di Roma, ограбление Рима подвело черту под периодом Высокого Ренессанса в истории искусства.

Грабить — дурной тон: даешь контрибуцию!

Тридцатилетняя война в Европе 1618–1648 годов произвела революцию не только в военном деле, но и в международных отношениях. Что отразилось и на проблеме «военнопленного искусства». В начале этого общеевропейского конфликта по-прежнему господствовало неписаное право победителя. Имперские католические войска фельдмаршалов Тилли и Валленштейна так же беззастенчиво грабили города и церкви, как протестантские армии баварского курфюрста Максимилиана и шведского короля Густава Адольфа. Но к концу войны «цивилизованные генералы» уже стали включать списки произведений искусства в требования о контрибуциях (так называют платежи деньгами или «натурой» в пользу победителя, налагаемые на побежденных). Это стало громадным шагом вперед: централизованные, оговоренные выплаты позволили избегать эксцессов, вредных обеим сторонам. Солдаты больше уничтожали, чем отнимали. Появилась даже возможность выкупать некоторые шедевры у победителя: в документ о контрибуции включался пункт о том, что продать их на сторону тот может только в случае, если побежденный не выплатит в срок заранее оговоренный «выкуп».

«Маэста» Джованни Чимабуэ (1240–1302) оказалась в Лувре в результате наполеоновских войн

Прошло чуть больше полувека после окончания Тридцатилетней войны, и у просвещенных государей стало хорошим тоном вообще не заниматься грабежом искусства. Так, Петр I, наложив штраф на Данциг (Гданьск), уже после подписания акта о контрибуции увидел в церкви Святой Марии «Страшный суд» Ганса Мемлинга и захотел получить его. Он намекнул магистрату, чтобы тот сделал ему подарок. Отцы города ответили: хочешь — грабь, но сами не отдадим. Перед лицом общественного мнения Европы Петр не решился прослыть варваром. Впрочем, этот пример не вполне показателен: грабежи произведений искусства не отошли в прошлое, их просто стали осуждать народы, считавшие себя цивилизованными. Наконец, еще раз обновил правила игры Наполеон. Он не только стал включать списки арт-объектов в акты о контрибуциях, но и оговаривать свое право владеть ими в итоговых мирных договорах. Под неслыханную по масштабам операцию по «изъятию» шедевров у побежденных была даже подведена идеологическая база: французы во главе с гением всех времен Наполеоном Бонапартом соберут в Лувре сверхмузей на благо всего человечества! Картины и скульптуры великих художников, разбросанные раньше по монастырям и дворцам, где их не видел никто, кроме невежественных церковников и чванливых аристократов, теперь доступны любому, кто приедет в Париж. «Казус Лувра»

После первого отречения Наполеона в 1814 году союзные монархи-победители во главе с Александром I не рискнули трогать Лувр, полный конфискованных произведений. Только после поражения «неблагодарных французов» при Ватерлоо терпение союзников лопнуло и началась «раздача» супермузея. Это и была первая в мире реституция. Вот как определяет это слово справочник «Международное право» 1997 года: «От лат. restitutio — восстановление. Возвращение в натуре имущества (вещей), неправомерно захваченного и вывезенного одним из воюющих государств с территории другого государства, являвшегося его военным противником». До 1815 года захваченные противником шедевры можно было либо выкупить, либо отвоевать. Теперь же их стало возможно вернуть «по закону». Для этого победителям пришлось, правда, отменить все мирные договоры, заключенные Наполеоном в период его побед. Венский конгресс заклеймил «грабежи узурпатора» и обязал Францию вернуть художественные ценности их законным владельцам. Всего было возвращено более 5 000 уникальных произведений, включая Гентский алтарь Ван Эйков и статую Аполлона Бельведерского. Так что расхожее утверждение, что нынешний Лувр полон награбленных Наполеоном сокровищ, — заблуждение. Там остались только те картины и скульптуры, которые сами владельцы не захотели забирать обратно, считая, что «транспортные расходы» не соответствуют их цене. Так, тосканский герцог оставил французам «Маэсту» Чимабуэ и произведения других мастеров проторенессанса, значения которых в Европе никто тогда не понимал, кроме директора Лувра Доминика Вивана Денона. Подобно французской конфискации, реституция тоже приобрела политическую окраску. Австрийцы использовали возврат ценностей в Венецию и Ломбардию как демонстрацию их заботы о правах этих присоединенных к Австрийской империи итальянских территорий. Пруссия, под давлением которой Франция возвратила картины и скульптуры немецким княжествам, укрепила позицию государства, способного отстаивать общенемецкие интересы. Во многих городах Германии возвращение сокровищ сопровождалось взрывом патриотизма: молодежь выпрягала лошадей и буквально на руках несла повозки с произведениями искусства.

«Месть за Версаль»: компенсаторная реституция

ХХ век с его неслыханно жестокими войнами отверг взгляды гуманистов века XIX — таких, как российский юрист Федор Мартенс, яростно критиковавший «право сильного». Уже в сентябре 1914 года, после того как немцы обстреляли бельгийский город Лувен, там сгорела знаменитая библиотека. К этому времени была уже принята 56-я статья Гаагской конвенции, гласившая, что «всякий преднамеренный захват, истребление или повреждение ...исторических памятников, произведений художественных и научных воспрещаются...» За четыре года Первой мировой таких случаев накопилось множество.

После поражения Германии победители должны были решить, каким именно образом им наказать агрессора. По формуле Мартенса «искусство вне войны» — культурные ценности виновной стороны нельзя было трогать даже ради восстановления справедливости. Тем не менее в Версальском мирном договоре 1919 года появилась статья 247, согласно которой Германия компенсировала потери тех же бельгийцев книгами из своих библиотек и возвращением в Гент шести створок алтаря работы братьев ван Эйк, еще в XIX веке законно купленных Берлинским музеем. Так впервые в истории реституция осуществилась не путем возврата тех же ценностей, что были украдены, а замещением их аналогичными — по стоимости и назначению. Такая компенсаторная реституция называется еще субституцией, или restitution in kind («реституцией по схожему типу»). Считалось, что в Версале ее приняли не для того, чтобы сделать правилом, а как своеобразное предупреждение, «чтобы другим неповадно было». Но как показал опыт, «урок» своей цели не достиг. Что касается обычной реституции, то после Первой мировой она применялась еще не раз, особенно при «разводе» стран, входивших в три развалившиеся империи: Германскую, Австро-Венгерскую и Российскую. Например, по мирному договору 1921 года между Советской Россией и Польшей последней возвращались не только художественные ценности, эвакуированные на восток в 1914–1916 годах, но и все трофеи, взятые царскими войсками начиная с 1772 года.

…Когда началась Вторая мировая война, нацисты использовали версальский прецедент нарушения принципа «искусство вне войны» как обоснование собственной захватнической политики, представив грабежи в Европе как месть за версальские «унижения». Кроме того, была разработана концепция «реституции ценностей, украденных у немецкого народа». Она расширяла перечень «германской собственности» до любых творений «арийского духа», томящихся в музеях у «неполноценных народов». Отдельной задачей Гитлер считал конфискацию частных коллекций, принадлежавших евреям. Фюрер, как известно, называл их «грабителями-паразитами, незаконно присвоившими достояние чужих наций». По расистской логике получалось, что сами нацисты — не воры, а поборники справедливости.

Все на сборы: «большая реституция»

Едва в 1945 году отгремели пушки в Европе, как начался процесс возврата культурных ценностей законным собственникам. Фундаментальным принципом этой величайшей в истории человечества реституции провозгласили возврат ценностей не конкретному собственнику: музею, церкви или частному лицу, а государству, с территории которого нацисты их вывезли. Этому государству же потом самому предоставлялось право распределять бывшие «культурные трофеи» среди юридических и физических лиц. Англичане и американцы создали в Германии сеть сборных пунктов, где сосредоточили все произведения искусства, найденные в стране. Десять лет они раздавали третьим странам-владельцам то, что удалось идентифицировать в этой массе как награбленное.

СССР повел себя по-иному. Специальные трофейные бригады без разбора вывозили культурные ценности из советской зоны оккупации в Москву, Ленинград и Киев. Кроме того, получая от англичан и американцев десятки тысяч своих книг и произведений искусства, оказавшихся на территории Западной Германии, наше командование почти ничего не отдавало им взамен из Восточной. Более того, оно потребовало у союзников часть экспонатов немецких музеев, которые попали под англо-американский и французский контроль, как компенсаторную реституцию за свое культурное достояние, погибшее в пламени гитлеровского нашествия. США, Британия и правительство де Голля не возражали, хотя, например, англичане, потерявшие при авианалетах люфтваффе многие библиотеки и музеи, от такой компенсации для себя отказались. Однако, прежде чем что-либо отдавать, заклятые друзья Советского Союза запросили точные списки того, что уже оказалось в его пределах, собираясь «вычесть» эти ценности из общего объема компенсаций. Советские власти наотрез отказались предоставлять такие сведения, утверждая: все, что вывезено, — военные трофеи, и к «данному делу» они отношения не имеют. Переговоры о компенсаторной реституции в Контрольном Совете, управлявшем оккупированным рейхом, закончились в 1947 году ничем. А Сталин приказал на всякий случай засекретить «культурную добычу» как возможное политическое оружие на будущее.

Защита от хищников: идеологическая реституция

…И оружие это использовали уже в 1955 году преемники вождя. 3 марта 1955 года министр иностранных дел СССР В. Молотов направил в Президиум ЦК КПСС (так тогда вместо «Политбюро» стал называться высший партийный орган) служебную записку. В ней он писал: «Настоящая ситуация, касающаяся картин Дрезденской галереи (главный «символ» всех художественных захватов СССР. — Прим. ред.), ненормальна. Могут быть предложены два решения этого вопроса: или объявить, что картины Дрезденской художественной галереи как трофейное имущество принадлежат советскому народу и обеспечить к ним широкий доступ публики, или возвратить их немецкому народу как национальное достояние. В настоящей политической ситуации второе решение представляется более правильным». Что же подразумевается под «настоящей политической ситуацией»?

Как известно, поняв, что создание единой коммунистической Германии ей не по плечу, Москва взяла курс на раскол этой страны и образование на ее востоке сателлита СССР, которого признало бы международное сообщество, и первой подала пример, 25 марта 1954 года заявив о признании полного суверенитета ГДР. А всего месяц спустя началась международная конференция ЮНЕСКО в Гааге, переработавшая Конвенцию о защите культурных ценностей в ходе вооруженных конфликтов. Ее решили использовать как важное средство идеологической борьбы в условиях «холодной войны». «Защита мирового культурного наследия от хищников капитализма» стала важнейшим лозунгом советской пропаганды, подобно лозунгу «борьбы за мир против поджигателей войны». Мы одними из первых подписали и ратифицировали конвенцию.

В 1945 году коллекция Дрезденской галереи была вывезена в СССР, и большая часть шедевров вернулась на место десять лет спустя

Но тут-то и возникла проблема. Союзники, завершив реституцию награбленного нацистами, ничего не взяли себе. Правда, и американцы — отнюдь не святые: группа генералов при поддержке некоторых директоров музеев предприняла попытку экспроприировать две сотни экспонатов из музеев Берлина. Однако американские искусствоведы подняли шум в прессе, и дело заглохло. США, Франция и Великобритания даже передали властям ФРГ и контроль над сборными пунктами, где в основном оставались предметы из немецких музеев. Поэтому истории о Янтарной комнате, русских иконах и шедеврах из немецких музеев, которые тайно хранятся за океаном в Форт-Ноксе, — выдумки. Так «хищники капитализма» предстали на международной арене героями реституции, а «прогрессивный СССР» — варваром, утаившим «трофеи» не только от мирового сообщества, но и от собственного народа. Вот Молотов и предложил не только «сохранить лицо», но и перехватить политическую инициативу: торжественно вернуть коллекцию Дрезденской галереи, сделав вид, что ее изначально вывозили ради «спасения».

Акцию приурочили к созданию Организации Варшавского договора летом 1955 года. Чтобы придать вес одному из его ключевых членов — ГДР, «социалистическим немцам» постепенно вернули не только произведения из галереи, но и все ценности из музеев Восточной Германии. К 1960 году в СССР остались только произведения из Западной Германии, капиталистических стран вроде Голландии, а также из частных коллекций. По этой же схеме были возвращены художественные ценности всем странам «народной демократии», включая даже румынские экспонаты, переданные царской России на хранение еще в Первую мировую войну. Немецкий, румынский, польский «возвраты» превратились в большие политические шоу и стали инструментом укрепления соцлагеря, причем «большой брат», подчеркивая не юридический, а политический характер происходящего, упорно называл их не «реституцией», а «возвращением» и «актом доброй воли».

Слово эсэсовца против слова еврея

После 1955 года ФРГ и Австрия, естественно, уже самостоятельно разбирались с проблемой «украденного искусства». Мы помним, что некая часть культурных ценностей, награбленных нацистами, не смогла найти своих владельцев, погибших в лагерях и на поле боя, и осела в «спецхранах» вроде монастыря Мауэрбах под Веной. Значительно чаще сами ограбленные собственники не могли найти свои картины и скульптуры.

С конца 1950-х годов, когда началось «немецкое экономическое чудо» и ФРГ вдруг разбогатела, канцлер Конрад Аденауэр запустил программу выплаты пострадавшим денежной компенсации. При этом немцы отказались от «государственного» принципа, положенного в основу «Большой реституции» в 1945 году. Впрочем, от него к началу 1950-х частично начали отказываться уже и американцы. Причиной послужили многочисленные «эпизоды», в которых правительства соцлагеря просто национализировали возвращаемое имущество, а не передавали их коллекционерам или церквям. Теперь, чтобы получить принадлежащую ему вещь, владелец — музей ли, частное ли лицо — сам должен был доказывать, что не только имеет права на картину или скульптуру, но и что украли ее у него не уголовники или мародеры, а именно гитлеровцы.

Несмотря на это, выплаты очень скоро достигли многомиллионных сумм, и Министерство финансов ФРГ, выплачивавшее компенсации, решило положить «безобразию» конец (большинство его чиновников в недавнем прошлом на аналогичных должностях служили Третьему рейху и «комплексом вины» отнюдь не страдали). 3 ноября 1964 года прямо у входа в это ведомство в Бонне был арестован главный специалист по ведению дел о компенсации за украденные произведения адвокат доктор Ганс Дойч. Его обвинили в мошенничестве.

Главным козырем немецкой прокуратуры и правительства в этом деле послужили показания бывшего гауптштурмфюрера СС Фридриха Вильке. Тот заявил, что в 1961 году Дойч уговорил его подтвердить, будто картины венгерского коллекционера барона Ференца Хатвани конфисковали нацисты, тогда как на самом деле это сделали русские. Слово эсэсовца Вильке перевесило слово еврея Дойча, который сговор отрицал. Адвоката продержали в тюрьме 17 месяцев, выпустили под залог в два миллиона марок и оправдали через много лет. Но процесс выплаты компенсаций оказался дискредитирован и ко времени освобождения Дойча сошел на нет. (Сейчас выяснилось, что часть картин Хатвани действительно оказалась в СССР, но советские солдаты нашли их под Берлином.) Так к концу 1960-х годов заглохла «большая» послевоенная реституция. Спорадически возникали еще изредка дела о картинах из частных коллекций, украденных нацистами и «всплывших» вдруг на аукционах или в музеях. Но доказывать свою правоту истцам становилось все труднее. Истекли не только сроки, установленные документами о «Большой реституции», но и те, что оговаривались в разных национальных законодательствах. Ведь специальных законов, регулирующих права частной собственности на предметы искусства, не существует. Права собственности регулируются обычным гражданским правом, где сроки давности — общие для всех случаев.

Межгосударственная реституция казалась тоже завершенной — лишь время от времени СССР возвращал в ГДР картины Дрезденской галереи, вылавливаемые на антикварном рынке. Все изменилось в 1990-е годы. Германия объединилась, и «холодная война» ушла в историю…

     Федор Мартенс - отец Гаагской конвенции

Оптимистический XIX век был уверен, что человечество способно защитить искусство от войны. За дело взялись юристы-международники, самой яркой фигурой среди которых был Федор Мартенс. «Вундеркинд из сиротского дома», как называли его современники, стал звездой российской юриспруденции и удостоился внимания царяреформатора Александра II. Одним из первых Мартенс подверг критике концепцию права, основанного на силе. Сила только охраняет право, но в его основе лежит уважение к человеческой личности. Право человека и нации на владение произведением искусства юрист из Петербурга считал одним из важнейших. Уважение этого права он рассматривал как мерило цивилизованности государства. Составив проект международной конвенции о правилах ведения боевых действий, Мартенс предложил формулу «искусство вне войны». Не существует предлогов, которые могут служить основанием для уничтожения и конфискации культурных ценностей. Проект был внесен русской делегацией на рассмотрение Брюссельской международной конференции в 1874 году и лег в основу Гаагских конвенций 1899 и 1907 годов.

«Было ваше — стало наше»?

…А проблема так называемых «перемещенных ценностей» снова вышла на свет — точнее, попала в Договор о дружбе и сотрудничестве между СССР и ФРГ осенью 1990 года. Статья 16 этого документа гласила: «стороны провозглашают, что украденные или незаконно вывезенные художественные ценности, обнаруженные на их территории, будут возвращены законным владельцам или их наследникам». Вскоре в прессе появилась информация: в России имеются секретные хранилища, где уже полвека скрываются сотни тысяч произведений из Германии и других стран Восточной Европы, включая картины импрессионистов и знаменитое Золото Трои.

Германия сразу заявила, что действие статьи распространяется и на «трофейное искусство». В СССР сначала заявили, что журналисты врут и все было возвращено еще в 1950-1960-х, а значит, нет предмета для разговора, но после распада страны новая Россия признала факт существования «военнопленного искусства». В августе 1992 года образовалась специальная Комиссия по реституции во главе с тогдашним министром культуры России Евгением Сидоровым. Она начала переговоры с немецкой стороной. Факт полувекового сокрытия первоклассных художественных ценностей в запасниках осложнил российскую позицию. Его восприняли на Западе как «преступление против человечества», которое в глазах многих отчасти уравновешивало преступления нацистов против русской культуры в годы войны. Официальный Бонн отказался начать все с «чистого листа» и учесть часть вывезенного из Германии искусства как компенсаторную реституцию за российские ценности, погибшие во время нацистского вторжения. Раз СССР вывез в 1945 году все тайком как добычу и отказался урегулировать вопрос в Контрольном Совете, значит, он нарушил Гаагскую конвенцию. Следовательно, вывоз был незаконным, и случай подпадает под 16-ю статью договора 1990 года.

Чтобы переломить ситуацию, российские спецхраны стали постепенно рассекречивать. Немецкие специалисты даже получили доступ к некоторым из них. Одновременно комиссия Сидорова объявила, что начинает серию выставок «трофейных» произведений искусства, так как прятать шедевры безнравственно. Тем временем некоторые немецкие собственники, считая, что официальная немецкая позиция слишком жестка, попытались найти компромисс с россиянами...

Бременский кунстферайн («художественное объединение») — общество любителей искусств, негосударственная организация — выразил готовность оставить Эрмитажу несколько рисунков, когда-то хранившихся в городе на Везере, в знак благодарности за возвращение всей остальной коллекции, вывезенной в 1945-м не официальными трофейными бригадами, а лично архитектором, капитаном Виктором Балдиным, нашедшим их в тайнике под Берлином. Кроме этого, Бремен собирал деньги на реставрацию нескольких древнерусских церквей, разрушенных в годы войны немцами. Наш министр культуры даже подписал с кунстферайном соответствующее соглашение.

Однако уже в мае 1994 года в российской «патриотической» прессе началась кампания под лозунгом «Не допустим второго ограбления России» (под первым подразумевались сталинские продажи шедевров из Эрмитажа за границу). Возврат «художественных трофеев» стал рассматриваться как знак признания нашего поражения не только в «холодной войне», но чуть ли не во Второй мировой. В результате накануне празднования 50-летия Победы переговоры с Бременом зашли в тупик.

Затем в игру вступила Государственная дума, разработавшая проект федерального закона «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации». Там не случайно нет терминов «трофеи» или «реституция». В основе документа лежал тезис о том, что западные союзники самим фактом признания морального права СССР на компенсаторную реституцию дали советским оккупационным властям карт-бланш на вывоз произведений искусства из Восточной Германии. Следовательно, он являлся совершенно законным! Никакой реституции быть не может, а все ценности, ввезенные на территорию России за время боевых действий официальными «трофейными бригадами», становятся государственной собственностью. Признавались только три моральных исключения: собственность следовало возвращать, если она раньше принадлежала а) странам, которые сами пали жертвами гитлеровской агрессии, б) благотворительным или религиозным организациям и в) частным лицам, тоже пострадавшим от нацистов.

А в апреле 1995 года парламент России — вплоть до принятия Закона о реституции — и вовсе объявил мораторий на любые возвраты «перемещенного искусства». Всяческие переговоры с Германией автоматически сделались бесполезными, а борьба с реституцией стала для Госдумы одним из синонимов борьбы с администрацией Ельцина. Ультраконсервативный закон был принят в 1998-м, а спустя еще два года, несмотря на президентское вето, по решению Конституционного суда вступил в силу. Международным сообществом он не признан, и поэтому «перемещенные шедевры» не выезжают на выставки за границу. В случае же, если по этому закону что-то возвращается в Германию, как, например в 2002 году витражи Мариенкирхе во Франкфурте-на-Одере, официальный Берлин делает вид, что Россия исполняет 16-ю статью договора 1990 года. Тем временем внутри нашей страны продолжается спор между правительством и Государственной думой о том, какие категории памятников подпадают под закон и кто дает окончательное «добро» на возврат «перемещенного искусства». Дума настаивает, что любое возвращение непременно должно осуществляться ею самой. Кстати, именно это притязание лежало в основе скандала вокруг попытки правительства возвратить в Германию бременские рисунки в 2003 году. После того как эта попытка не удалась, тогдашний министр культуры Михаил Швыдкой потерял свой пост, а вслед за тем— в декабре 2004-го — перестал возглавлять и Межведомственный Совет по вопросам культурных ценностей, перемещенных в результате Второй мировой войны.

Последнее на сегодняшний день возвращение на основе Закона о реституции состоялось весной 2006 года, когда Шарошпатакскому реформаторскому колледжу Венгерской реформаторской церкви были переданы редкие книги, вывезенные в СССР в 1945 году. После этого в сентябре 2006 года нынешний министр культуры и массовых коммуникаций Александр Соколов заявил: «Реституции как возвращения культурных ценностей не будет, и это слово можно вывести из употребления».

После встречи с генпрокурором министр культуры М. Швыдкой заявил: Минкульт готов решить судьбу «Бременской коллекции». 31 марта 2003 года

По реституционному следу

Редакция сделала попытку выяснить, каково нынешнее состояние вопроса о реституции культурных ценностей в России. Наши корреспонденты связывались и с Федеральным агентством по культуре и кинематографии (ФАКК), возглавляемым Михаилом Швыдким, и с Комитетом Госдумы по культуре и туризму, член которого Станислав Говорухин много занимался вопросами реституции. Однако ни сами руководители этих организаций, ни их сотрудники не нашли в своих «закромах» ни одного нового нормативного документа по поводу возвращения культурных ценностей, не предоставили ни одного комментария. ФАКК, дескать, этой проблемой вообще не занимается, Парламентский Комитет по культуре кивает на Комитет по собственности, в отчете о чьих итогах работы за весеннюю сессии 2006 года мы находим только декларацию: проект некоего закона по поводу реституции. Дальше — молчание. Молчит «Правовой портал в сфере культуры» ( http://pravo.roskultura.ru/ ), не функционирует широко разрекламированный Интернет-проект «Реституция» ( http://www.lostart.ru ). Последним официальным словом является заявление министра культуры Александра Соколова в сентябре 2006-го о необходимости вывести слово «реституции» из употребления.

«Скелеты в шкафу»

Кроме российско-германских дебатов о «перемещенных ценностях» в середине 1990-х неожиданно открылся «второй фронт» битвы за реституцию (и против нее). Началось все со скандала с золотом погибших евреев, которое после войны «за отсутствием клиентов» присвоили себе швейцарские банки. После того как возмущенная мировая общественность заставила банки выплатить долги родственникам жертв Холокоста, настал черед музеев.

В 1996 году стало известно, что согласно «государственному принципу» Большой реституции Франция после войны получила от союзников 61 000 произведений искусства, захваченных нацистами на ее террритории у частных собственников: иудеев и других «врагов рейха». Парижские власти обязаны были возвратить их законным владельцам. Но только 43 000 произведений попали по назначению. На остальные же, как утверждали чиновники, в установленные сроки не нашлось претендентов. Часть из низ пошла с молотка, а оставшиеся 2 000 разошлись по французским музеям. И пошла цепная реакция: выяснилось, что почти у всех заинтересованных государств есть свои «скелеты в шкафу». В одной Голландии список произведений с «коричневым прошлым» составил 3 709 «номеров» во главе с известным «Маковым полем» Ван Гога стоимостью 50 миллионов долларов.

Портрет княгини Марии Павловны, вывезенный из Гатчины во время войны. Выставка возвращенных Германией картин XVII–XIX веков. Петербург, 21 мая 2006 года 

Странная ситуация сложилась в Австрии. Там уцелевшим евреям в конце 1940-х—1950-е годы вроде бы вернули все некогда конфискованное. Но когда они попробовали вывезти возвращенные картины и скульптуры, то получили отказ. Основанием стал закон 1918 года о запрете вывоза «национального достояния». Семьям Ротшильдов, Блох-Бауэров и других коллекционеров пришлось «дарить» больше половины своих собраний тем самым музеям, которые грабили их при нацистах, чтобы теперь получить разрешение на вывоз остального.

Не лучше «получилось» и в Америке. За пятьдесят послевоенных лет богатые коллекционеры из этой страны купили и передали в музеи США многие произведения «без прошлого». Достоянием прессы один за другим становились факты, свидетельствовавшие: среди них есть собственность жертв Холокоста. Наследники начали заявлять свои претензии и обращаться в суд. С точки зрения закона, как и в случае со швейцарским золотом, музеи имели право картины не возвращать: истекли сроки давности, имелись законы о вывозе. Но на дворе стояли времена, когда права личности ставились выше разговоров «о национальном достоянии» и «общественной пользе». Поднялась волна «моральной реституции». Ее важнейшей вехой стала Вашингтонская конференция 1998 года о собственности эпохи Холокоста, где были приняты принципы, которым согласились следовать большинство стран мира, включая Россию. Правда, делать это не все и не всегда торопятся.

Член британского парламента Робин Кук заявляет о начале кампании по возвращению скульптур Парфенона в Афины. Январь 2004 года 

Наследники венгерского еврея Герцога так и не добились решения российского суда о реституции своих картин. Они проиграли во всех инстанциях, и осталась им сейчас только одна — Верховный суд РФ. Ассоциация музейных директоров Америки оказалась вынуждена учредить комиссию по проверке своих собственных коллекций. Вся информация об экспонатах с «темным прошлым» теперь должна вывешиваться на сайтах музеев в Интернете. Такая же работа — с переменным успехом — ведется и во Франции, где реституция коснулась уже таких гигантов, как Лувр и Музей Помпиду. Тем временем в Австрии министр культуры Элизабет Герер заявляет: «Наша страна владеет столькими художественными сокровищами, что нет причин скупиться. Честь дороже». На настоящий момент эта страна вернула не только шедевры старых итальянских и фламандских мастеров из коллекции Ротшильда, но и «визитную карточку» самого австрийского искусства, «Портрет Адели Блох-Бауэр» работы Густава Климта.

Несмотря на необычную атмосферу новой волны возвратов, речь идет об остатках «Большой реституции». Как выразился один из экспертов: «Мы занимаемся сейчас тем, до чего не дошли руки в 1945–1955 годах». А как долго «моральная реституция» «продержится»?.. Некоторые уже поговаривают о начале ее кризиса, ведь возвращенные шедевры не остаются в семьях погибших, а немедленно продаются на антикварном рынке. За упоминавшуюся картину того же Климта его потомки получили от американца Рональда Лаудера 135 миллионов долларов — рекордную сумму, выплаченную за холст когда-либо в истории! Возвращение ценностей законным владельцам на глазах превращается в инструмент «черного передела» музейных коллекций и прибыльный бизнес для юристов и артдилеров. Если общественность перестанет видеть в реституции нечто справедливое по отношению к жертвам войны и геноцида, а увидит только средство наживы, она, конечно, прекратится.

Экспертиза произведений, принадлежавших австрийским семьям, погибшим во время Второй мировой. 28 октября 1996 г. 

Даже в Германии, с ее комплексом вины перед погибшими от рук нацистов, поднялась волна протестов против «коммерциализации реституции». Причиной послужил возврат летом 2006 года из берлинского Музея Брюке картины экспрессиониста Людвига Кирхнера наследникам еврейской семьи Хесс. Полотно «Уличная сценка» не было конфисковано гитлеровцами. Его продала сама эта семья в 1936 году — уже тогда, когда Хессам удалось выбраться вместе со своим собранием в Швейцарию. Причем продала обратно в Германию! Противники возврата утверждают, что Хессы продали картину коллекционеру из Кельна добровольно и за хорошие деньги. Однако в декларациях 1999 и 2001 годов, принятых правительством ФРГ по итогам Вашингтонской конференции, сама Германия, а не истец, должна доказать, что продажа в 1930-х годах была справедливой, а не насильственной, осуществленной под давлением гестапо. В случае же Хессов доказательств, что семья вообще получила деньги за сделку 1936 года, найти не удалось. Картина за 38 миллионов долларов была уже в ноябре 2006 года продана наследниками на аукционе Christie’s. После этого министр культуры ФРГ Берндт Нойманн даже заявил, что немцы, не отказываясь от реституции собственности жертв Холокоста в принципе, могут пересмотреть правила ее проведения, принятые ими в декларациях 1999 и 2001 годов.

Но пока дело все-таки обстоит иначе: музейщики, потрясенные последними событиями, боятся расширения поля «моральной реституции». А что если не только в Чехии, Румынии и Прибалтике, а и в России и других странах с коммунистическим прошлым начнется возвращение бывшим собственникам национализированных после революции шедевров? Что если церковь настоит на тотальном возврате своих национализированных богатств? Не вспыхнет ли с новой силой спор об искусстве между «разведенными» республиками бывшего Союза, Югославии и других развалившихся стран? И уж совсем тяжело будет музеям, если придется отдавать искусство бывших колоний. Что произойдет, если обратно в Грецию отправятся мраморы Парфенона, вывезенные в начале XIX веке англичанами из этой беспокойной османской провинции?..

Григорий Козлов

Принцип работы головного мозга всегда был, да и теперь остается для исследователей terra incognita. Несмотря на фантастические достижения нейрохирургии, не существует даже какой-нибудь цельной теории его функционирования. Но не дожидаясь ее появления, инженеры уже сейчас создают приборы, которые в будущем существенно расширят возможности человека.

В1929 году австрийский психиатр Х. Бергер обнаружил так называемые «мозговые волны», которые можно регистрировать по колебаниям электромагнитного поля на поверхности черепа. Он также заметил, что состояние испытуемого существенно меняет характеристики этих сигналов. Наиболее заметными оказались волны относительно большой амплитуды с частотой около 10 циклов в секунду. Бергер дал им название «альфаволны». В более активном состоянии Бергер зафиксировал «бета-волны» с более высокой частотой. Это открытие привело к созданию электроэнцефалографии (ЭЭГ) — метода изучения мозга, основанного на регистрации и анализе биотоков. Электрическая активность мозга возникает уже у плода и прекращается только с наступлением смерти. Она сохраняется даже при глубокой коме или наркозе, хотя и с существенными изменениями.

Для снятия электроэнцефалограммы на голове закрепляются от 8 до 32 электродов. Для лучшего контакта со скальпом служит специальный электродный гель. Данные регистрирует компьютер. На сегодня эта технология отработана уже настолько, что в мире есть даже любители, снимающие и изучающие ЭЭГ

На сегодня ЭЭГ — один из самых простых технических способов изучения мозга. Однако анализ ЭЭГ позволяет получить лишь весьма общие данные о его работе. Нейрофизиологам и нейропсихологам этого инструмента совершенно недостаточно. Иное дело — инженеры, которым хватает тех изменений, которые регистрирует энцефалограф.

В 2003 году корейские инженеры из компании Lims Technology в сотрудничестве с Университетом провинции Чанбук (Chungbuk Provincial University) решили продемонстрировать свою разработку, причем максимально красочно, как это любят делать корейцы. Предварительно был проведен анализ различных состояний испытуемого человека. Пациента вводили в состояние гипноза, пугали, смешили, предлагали смотреть на яркую лампу или, наоборот, погружали в полную темноту. На основе собранных данных на ЭЭГ были выделены признаки, которые с определенной точностью характеризовали состояние человека. Чтобы опыты не превратились в пыточный кошмар, решено было ограничиться эмоциями, в которые пациент может погружать себя самостоятельно.

Если серьезно, то разработчики решили развить работу профессора МГУ Александра Каплана, который занимался составлением каталога так называемых «ЭЭГ-маркеров неблагоприятных функциональных состояний мозга человека». Испытуемый легко может расстроить или рассмешить себя, что моментально отображается на снимаемых с головного мозга данных. Каталог состояний-маркеров позволил точно идентифицировать состояние человека и переводить их в команды роботу. Собрать устройство, которое принимает сигнал ЭЭГ, распознает маркеры и преобразует их в соответствующие сигналы компьютеру, — задача для студента технического вуза.

Этот простой опыт был продемонстрирован по телевидению. Девушка из числа зрителей надела шлем с электродами. Затем ведущий рассказал ей простенькую шутку, заставив ее улыбнуться, — и небольшая игрушечная машинка сдвинулась вперед. Это моментально вызвало бурю восторга в зале и у самой девушки, что в свою очередь еще больше разогнало игрушку. Затем ведущий рассказал грустную историю. Смена настроения участницы немедленно заставила машинку откатиться назад. На этом «обучение» закончилось, и ведущий предложил девушке самостоятельно припоминать что-либо радостное или грустное из своей жизни и таким образом проехать на игрушечном автомобиле несложную трассу.

Зрители поудивлялись и забыли, а профессор Каплан спустя два года хотя и подтвердил большую часть своих первоначальных выводов, но все же отметил, что довольно высокий процент людей не в состоянии адаптироваться к управлению техническими устройствами посредством изменения своей ЭЭГ без помощи мышечного аппарата. И даже те, у кого это получается, не могут долго контролировать свое состояние. Очевидно, что такой способ управления роботами вряд ли годится для управления чем-либо более точным и сложным, чем игрушечный автомобиль.

Клаудиа Митчелл потеряла руку в ДТП и получила взамен «умный» протез, присоединенный к нервным окончаниям 

Искусственная рука

Казалось, до решения вопроса управления эрзац-конечностями по-прежнему так же далеко, как и сотню лет назад. Между тем в Шотландии, а затем и в США давно проводят гораздо более сложные исследования, позволившие создать искусственную конечность, управляемую нервными импульсами, но тут уже не удалось обойтись без хирургического вмешательства. Изобретатели из Эдинбургского университета с типично техническим юмором назвали свое детище EMAS (Edinburgh Modular Arm System) — по имени прихрамывающей собаки одного из инженеров. Искусственную конечность, которая имела управляемые узлы в запястье, локте и плече, получил в 1993 году доброволец Кэмпбелл Эйрд (Campbell Aird), лишившийся руки из-за рака. К тому времени это был самый совершенный протез, его стоимость оценивается в 170 тысяч долларов. Он успешно прослужил 10 лет, после чего был взят разработчиками на модернизацию. Точность и качество исполнения механизмов и электроники можно оценить по тому, что Эйрд снова стал заниматься спортивной стрельбой и даже управлять спортивным самолетом. К сожалению, представители университета не опубликовали детальной информации об устройстве протеза. Известно только то, что для управления механизмами используются нервные импульсы в мускулах оставшейся части плеча. Возможно, поэтому данная разработка пока не заинтересовала ни один инженерно-медицинский концерн.

Американцы из Института реабилитации инвалидов в Чикаго повторили разработку шотландцев, но позаботились о более ярком освещении события. Они провели аналогичные операции пятерым мужчинам и одной женщине, по имени Клаудиа Митчелл, потерявшей руку в дорожной аварии. Министерство обороны США уже заявило о планах предоставлять роботизированные руки солдатам, покалеченным во время военных действий.

Потенциал действия нейрона

Нейрон — нервная клетка, через которую передается информация в организме. Она представляет собой морфофункциональную единицу центральной нервной системы человека и животных. Нейроны соединяются друг с другом посредством синапсов, которые делятся на возбудительные и тормозные. Активность первых увеличивает возможность разряда нейрона, активность вторых — снижает. При достижении некоторого порогового уровня возбуждения нейрон генерирует электрический импульс, называемый потенциалом действия. По образному сравнению, ответ нейрона на активность всех его синапсов представляет собой результат своеобразного «химического голосования». После импульса примерно на тысячную долю секунды нейрон становится недееспособным. Этот период нужен для восстановления ресурсов клетки. Совокупность электрической активности нейронов создает вокруг мозга и нервных волокон слабое переменное электромагнитное поле, которое можно регистрировать, например, при помощи электроэнцефалографа.

Ящик Харви

И все же электроэнцефалограф и оба варианта механической руки не так впечатляют, как прямое хирургическое вмешательство в черепную коробку. Как бы качественно ни выполнять съем данных при помощи ЭЭГ, этот метод не позволяет выделять сигналы отдельных нейронов. Даже хирургическая точность при сопряжении нервных окончаний с контактами электродов механической конечности обеспечивает лишь достаточно грубые реакции.

В начале 1980-х годов в американском Университете Джонса Хопкинса группа под руководством Апостолоса Георгопулоса (Apostolos P. Georgopoulos) стала проводить опыты по регистрации активности одиночных нейронов. После двух с лишним лет в экспериментах на моторной коре головного мозга макак было обнаружено, что активность некоторых нейронов меняется, когда обезьяна двигает рукой в определенном направлении. Каждый нейрон настроен на свое направление, вызывающее у него максимальную активность. При отклонении от этого направления активность клеток снижается пропорционально косинусу угла. Стало ясно, что можно с большой точностью расшифровать сигналы группы нейронов, отвечающих за движение конечности.

Однако более точных результатов нейрофизиологи не могли добиться очень долго. Применяемые в то время электроды внешне напоминали швейные иглы. Они могли эффективно работать лишь несколько часов, пока у их кончиков не скапливались химические компоненты клеток, из-за чего чувствительность катастрофически падала. Кроме того, острие электрода с относительно большим диаметром повреждало нейроны даже при незначительных смещениях головы. Поскольку клетки головного мозга не генерируют болевые импульсы, определить наличие повреждений по реакции подопытного животного практически невозможно — дискомфорта оно не чувствует.

Дистанционно управляемая мышь Хилари с видеокамерой на спине. Имплантированные в мозг электроды заставляют ее по команде менять направление движения

Только в 1990-х годах в Университете Ханеманна Мигель Николелис (Miguel A. L. Nicolelis) и Джон Чэпин (John K. Chapin) применили гибкие электроды с тефлоновым покрытием и диаметром острия около 50 микрон. Результат оказался ошеломительным: удалось снять данные сразу с 48 нейронов головного мозга крысы. Причем одновременно регистрировалось как восприятие сенсорной информации, так и ответная регуляторная активность. Через некоторое время инженер-электронщик Харви Уиггинс (Harvey Wiggins) сконструировал устройство, которое обеспечивало выборочный анализ, фильтрацию и усиление нейронных сигналов. Этот аппарат был окрещен американскими нейрофизиологами «ящиком Харви» по аналогии с «волшебным ящиком» иллюзиониста Гудини.

Ящик Харви продемонстрировал свои возможности в первом же эксперименте Джона Чэпина. Крысу с вживленными электродами поместили в клетку с небольшой педалью, при нажатии на которую появлялась порция воды и пищи. Когда крыса научилась обеспечивать себя кормом, педаль отключили, а вместо нее к дозатору кормушки подключили ящик Харви. После некоторого привыкания крыса стала управлять кормушкой прямыми сигналами мозга. Затем педаль убрали вовсе. Это заставило крысу изрядно понервничать, но через некоторое время ее мозг сгенерировал алгоритм, соответствующий нажатию на педаль. Образно говоря, животное «представило» процесс нажатия. И кормушка сработала.

Из шести подопытных крыс четыре успешно освоили новый метод кормления. Очевидно, что в применении к человеку возможности такой технологии вообще неограниченны. Нужно только разработать методику получения алгоритмов для любого действия или психоэмоционального состояния. Инвалид, который мысленно управляет искусственной конечностью, «продумывая» необходимое действие, — и это лишь снежинка на вершине айсберга.

Бразильский нейрофизиолог Мигель Николелис с коллегами из Гетеборгского университета в Швеции продолжил исследования на обезьянах. Сигналы имплантированных электродов использовались для управления искусственной рукой, которая успевала выполнить «представляемое» движение раньше, чем сама обезьяна! Обычное запаздывание между сигналом и реакцией животного составляет примерно 0,3 секунды, а ящик Харви срабатывал намного быстрее. Получилось, что искусственная рука может не просто заменить инвалиду потерянную, но и дать ему существенное преимущество.

Дальнейшие исследования стали все больше походить на добротный киберпанк. В июне 2004 года американские хирурги имплантировали в двигательную область коры головного мозга 24-летнего полностью парализованного человека микрочип BrainGate, разработанный в компании Cyberkinetics из города Фоксборо, штат Массачусетс. Крошечный чип дал парализованному человеку возможность управлять телевизором и компьютером — например, рассылать письма по электронной почте и даже играть в аркадные компьютерные игры. Управление возможно даже и в то время, когда парализованный занят чем-либо другим, например беседует или двигает головой. По словам разработчиков, это далеко не предел возможностей их технологии — чипы делались исключительно для предварительного тестирования.

Но, очевидно, не каждый пациент согласится на пусть и безопасную, но экспериментальную операцию. На это достойный ответ есть у специалистов Швейцарского федерального института технологий (Swiss Federal Institute of Technology). Им удалось обойтись восемью ЭЭГ-электродами, закрепленными в шапочке, — никаких имплантатов или вживленных электродов. Конечно, «чувствительность» этого аппарата намного ниже, поэтому директор института Жан-Альберт Феррез (Jean-Albert Ferrez) рекомендовал данную технологию исключительно парализованным ниже шеи, чтобы избежать общего «шума», создаваемого нервными сигналами от всего тела. Данных, снимаемых швейцарским прибором, хватает для уверенного управления инвалидной коляской. Однако с 2003 года никакой информации от института ни об успехах, ни даже о получении дальнейшего финансирования нет.

Роботизированный инструмент NeuroMate применяется для введения электродов глубоко в кору головного мозга 

Моральный кризис будущего

Пока техника имплантирования чипов инвалидам развивается исключительно в лабораторных стенах, а поэтому практически не задевает общественное мнение. Научные и публицистические издания популярны в первую очередь среди достаточно образованных читателей, которые могут лишь приветствовать развитие возможностей медицины и терпимо относятся даже к самым подозрительным разработкам двойного назначения. Но истории с клонированием и стволовыми клетками наглядно выявили страх обывателя перед непривычным. Если помощь инвалиду еще может рассчитывать на безусловное понимание, то реакция общества на имплантаты «немедицинского назначения» непредсказуема.

Нынешние «моралисты» с негодованием бросаются на любую новацию, которая приводит к изменению норм поведения и привычных реакций на действительность. В частности, так поступают противники введения идентификационных микрочипов американской компании Applied Digital Solutions (ADS). Этот чип представляет собой индивидуальный номер носителя, связанный с базой данных, в которой содержится информация о человеке. Удобство таких «паспортов» доказано во время иракской кампании — британские спецподразделения используют вживленные под кожу чипы для быстрого поиска «своих», когда невозможно использовать обычные способы. Общество моментально разделилось на два лагеря. Рационалисты апеллируют, как ни странно, к гуманизму. Наиболее веский их аргумент — возможность своевременного оказания медицинской или иной помощи попавшим в беду людям, особенно когда сам больной не в состоянии сообщить врачам сведения о себе и своих родственниках. Безусловными же противниками оказались не только религиозные фундаменталисты, но и группа, которая апеллирует к свободе личности в целом и считает, что такая практика может привести к глобальной слежке.

Как ни странно, подобные страхи действительно рискуют дорасти до скандалов и подвигнуть правительства на запрет проведения операций даже в исследовательских целях. Пока еще никому из исследователей, обладающих информацией «из первых рук», не пришла в голову мысль спрогнозировать, к чему в реальности приведет распространение чипов, расширяющих возможности человека.

Фантасты часто обращают свои взоры в сторону киборгов и имплантатов. При этом обязательно рисуют совершенно ужасное будущее — всеобщий контроль, осложнения, опухоли, моральный кризис «усиленных» электроникой людей и т.д. Однако те же самые страшилки тиражировались при появлении радио, а затем телевидения. Сейчас людей пугают хакерами и интернетом. Да, любое вмешательство в тело человека всегда будет заставлять чувство самосохранения генерировать эмоции. Однако представьте себе человека, которому вживили микрочип, передающий десяток сигналов различной бытовой технике.

Размер чипа на 5–10 тысяч транзисторов будет исчисляться квадратными миллиметрами при толщине в десятые доли миллиметра — и это при очень грубой технологии 1980-х годов. Стоимость изготовления подобного чипа по готовой схеме на тайваньской фабрике Chianatech обойдется заказчику в пару тысяч долларов. За эти деньги вы получите оттестированную партию из 1 000 микросхем и всю необходимую документацию. При помещении такого чипа под черепную коробку он свободно разместится в любой жидкостной полости, а при возникновении проблем (воспаление, внутричерепное давление и т. д.) обычная больница обеспечит вам оперативную трепанацию — современные районные клиники с собственными хирургами постоянно проводят операции по удалению осколков жертвам ДТП так, что не остается даже шрамов.

Но, возможно, что даже таких операций не понадобится. В последнее время стали появляться отчеты об испытаниях «бесконтактных электродов», которые по принципу пеленг-локатора излучают в определенном диапазоне частот направленный сигнал и принимают «ответ». Если через 5 лет технология станет миниатюрной, то можно забыть и о хирургическом вмешательстве в головной мозг. Небольшой прибор будет сам сканировать определенные участки мозга, наподобие ЭКГ. Чип превратится в банальность — ведь сейчас никого не удивишь Bluetooth-гарнитурой за ухом. Новое устройство вряд ли будет кардинально от нее отличаться.

Генри Шеппард

Религия и образование в исламе связаны изначально и неразрывно. Хотя бы просто потому, что для познания смыслов Откровения нужно в совершенстве знать арабский язык — ведь согласно традиции Коран возможно читать лишь в оригинале, иначе искажается его содержание. Неудивительно поэтому, что все мусульманские университеты традиционно возникали при мечетях. И «главный» из них — не исключение. Университет аль-Азхар был открыт при одноименной мечети Каира. По легенде, ее название восходит к одному из эпитетов старшей дочери Мухаммеда, прекрасной Фатимы, — аль-захра, «сверкающая». На сегодняшний день роль громадного административно-образовательного комплекса аль-Азхар в мусульманском мире трудно преувеличить. Это не только важнейший центр исламской культуры, но и древнейшее высшее учебное заведение из действующих в мире.

Мечеть аль-Азхар открылась в 972 году при династии Фатимидов (909–1171), ведущей свое происхождение от дочери Пророка. А уже несколько лет спустя во дворе ее прошел первый «семинар»: Абу эль-Хасан Али ибн аль-Нуман эль-Кайравани зачитал всем присутствовавшим отрывок из «Аль-Ихтисара» (собрание изречений по религиозному праву).

Вход в медресе: здесь учатся мальчики в возрасте от 12 до 17 лет

Очень скоро влияние аль-азхарской Школы во всем мусульманском мире стало огромным. Отчасти — из-за географического положения Каира, важной стоянки на пути в Мекку паломников из Африки, отчасти из-за его политического статуса (после развала в X веке государства Аббасидов город стал столицей халифата Фатинидов). Сперва студентов обучали прямо во дворе большой мечети, а для иностранцев отвели специальное жилое помещение — так называемый ривак. Аль-Азхар с самого начала привлекал буквально толпы ученых и любознательных юношей разных стран — при нем довольно рано сложилась система, в чем-то напоминающая современную систему «приглашенной профессуры» и стипендий. К тому же с ослаблением арабского влияния в Андалусии и Средней Азии это заведение на долгое время стало прибежищем для тех ученых и мыслителей, которые вынуждены были покинуть прежние места проживания. Поначалу среди богословов аль-Азхара допускалась широта взглядов: с XIII века здесь собирались исмаилиты, представители крупнейшей шиитской секты, в позднем Средневековье — суфии... И лишь к XVIII столетию университет превратился в сугубо суннитский центр, каковым он является и сегодня.

Кстати, о сегодняшнем дне: ныне образовательная система аль-Азхара включает в себя наряду с собственно университетом еще медресе и подготовительные учебные заведения трех ступеней. Полвека назад к богословским факультетам добавились светские: теперь здесь можно изучать медицину, разнообразные точные и гуманитарные науки. Правда, даже светскую специальность в аль-Азхаре студент может получить, только пройдя все ступени базовой мусульманской школы.

В книжной лавке на факультете арабского языка студенты покупают учебники по мусульманскому праву и пособия по рецитации Корана с аудиозаписями 

У женщин тут вопреки бытующему мнению также есть право на высшее образование. Они обучаются в так называемом Женском колледже практически тем же специальностям, что и студенты мужеского пола. Конечно, ни о какой свободе нравов говорить не приходится: девушки учатся и проживают отдельно от юношей.

Основной миссией аль-азхарцев в XXI веке совершенно официально остается проповедь, в самом широком смысле этого слова. То есть не только распространение религии (в университете существует даже специальный «миссионерский» факультет), но шире — пропаганда культуры ислама. Так, считается, что в аль-Азхаре на высочайшем уровне преподается классический арабский — аналогов этой филологической школы в мире пока нет. И при повальной безработице во многих мусульманских странах, включая и Египет, выходцам из престижного университета не приходится тратить время на поиск места под солнцем. Большинство из них направляются в качестве учителей словесности и знатоков религиозного права за границу, где их принимают с распростертыми объятиями. Но, разумеется, немусульманину, и особенно человеку со сформировавшимся религиозным мировоззрением, отличным от мусульманского, в этом институте делать нечего. И даже вроде бы подкованным в вопросах арабской культуры корреспондентам приходится порой нелегко…

Шишки от Аллаха

Мы попали в аль-Азхар в середине октября. Уже вовсю шли занятия (учебный год начинается 1-го числа), а также близилась последняя неделя Рамадана, не самое удачное время для официальных визитов. Молитву и аудиенции в университете сочетать не принято.

Впрочем, в аль-Азхаре, этом хараме (буквально — «заповедная, священная территория» или «запрет на неправедные действия»), все организационные вопросы всегда решаются «по звонку». Или письмом — при условии, что на нем стоит подпись «ключевого человека». Сопровождавший нас представитель пресс-службы носил такие письма на спине за шиворотом — для сохранности, чтобы не забыть где-нибудь ненароком из-за недосыпа по случаю Рамадана, а заодно и «для секретности».

Над каждым начальником всегда «вырастает» новый. А на практике — даже над самым «начальственным из начальников», выше которого никого не придумано уставом аль-Азхара, стоит институт охраны. Круг замыкается. Вот ты показываешь свою бумажку и тычешь пальцем в сакральную подпись, а какой-нибудь «дворник» считает себя обязанным все же предотвратить «беззаконную фотосессию». Ведь потом он сможет всю жизнь гордиться, что не пустил чужого в Святая Святых — ХАРАМ!

Как ни странно, но на удивление легко мы попали как раз в самое священное место, главную мечеть. Просто в отличие от университетского комплекса туда пускают всех: фотографов, туристов и даже туристок. Соборная мечеть аль-Азхар расположена на юге Каира, в старом дворцовом квартале. Надо отметить, что в перерывах между молитвами атмосфера там царит весьма демократичная. Многие студенты лежат на полу, предаваясь молитвенным размышлениям. Или даже спят. Кто-то усиленно готовится к экзаменам в надежде перескочить через курс, а кто-то тут же рядом благочестиво «бьет челом» о холодный камень. Кстати, шишка на лбу — «официальный» признак усердия в молитве, и в аль-Азхаре практически у каждого юноши она есть. Именно юноши: девушки-студентки синяков себе не ставят — им достаточно постоянным чтением Корана преумножать на своих лицах выражение кротости. Их можно застать за этим занятием в женском флигеле мечети, расположенном, как всегда, справа от центрального молитвенного зала. Правда, и во дворе нам повстречались студентки Женского колледжа: они пришли сюда с этюдниками, холстами и складными стульями — копировать детали орнамента… А вообще, аль-азхарцев тут не так много, как ожидалось: этот молитвенный дом для них — основной, но далеко не единственный. Мечети, естественно, есть в каждом учебном корпусе и даже в общежитии.

Намаз в главной мечети. Для студентов аль-Азхара эта ежедневная пятикратная молитва обязательна. Более того, в последние дни Рамадана многие из них совершают зикр — постятся круглые сутки, молча молятся и читают Коран

Туристов охотно развлекают ключники и уборщики, охраняющие центральный вход. Одного такого старика с проникновенным взглядом я встречаю уже не первый раз. Он представляется имамом и учителем в медресе по имени Шаабан. Низко мне кланяется и принимает мою обувь, которую, как известно, полагается снимать при входе в мечеть. Затем с важным видом, что-то насвистывая себе под нос, ведет меня через открытый двор. Слышно, как по алебастровому полу шуршат его грубые мозолистые пятки. Шаабан открывает передо мной все тайные двери, показывает изнутри роскошный деревянный минбар — кафедру, с которой произносится пятничная проповедь, — и предлагает присесть в кресло имама. Он даже готов продемонстрировать, как правильно нараспев призывать на молитву.

Но за все это, естественно, приходится платить бакшиш. Система у ключников отработанная. Они, собственно, специально сами забирают у туристов обувь, с тем чтобы по завершении экскурсии было чем шантажировать. А процесс выманивания бакшиша и попытки увеличить его размеры с уговорами и уловками могут затянуться на час… Впрочем, мне повезло. Как раз настало время вечернего намаза, солнце зашло, и толпы народа ринулись в мечеть, сметая все на своем пути. Женщинам нужно удалиться в правый придел. Шаабан понуро отдает мне сандалии — «во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного».

Аудитория на факультете шариата, престижнейшем в любом мусульманском университете. Говорят: «Кто постиг шариат, постиг сто наук»

Розги пророка

В непосредственной близости от главной мечети, ритмично пульсирующего сердца аль-Азхара, расположен комплекс, включающий три основных университетских факультета — богословский, арабского языка и шариата. Здесь же находится медресе — своего рода «спецшкола» для детей от 11–12 до 17 лет. На всей этой территории обучаются только мальчики и юноши.

В медресе существенное внимание уделяется дисциплине, тогда как в университете отношение к студентам сравнительно либеральное: например, посещаемость лекций никем не контролируется. Но на экзаменах спрашивают сурово и тут, и там. Вне зависимости от возраста учащегося списывание считается страшным грехом: списать — все равно, что украсть. А в остальном — внешних отличий от светского вуза, пожалуй, не так много. При входе в каждое здание — охрана, которая внимательно вглядывается в лица и пропускает исключительно аль-азхарцев. Форма есть только у детей — им положено носить голубые или синие рубашки и темные брюки. Взрослые одеваются произвольно: на общем фоне каирской молодежи они выделяются разве что бородой или печатью особого глубокомыслия на лицах. Носить так называемые «мужские платья», традиционный костюм мусульманина, предпочитают только студенты из стран Черной Африки. Преподаватели-мужчины встречаются разные, но ученых-богословов всегда можно узнать по тюрбану на голове… Женщин же в этой части аль-Азхара почти нет — им ведь разрешается преподавать лишь девушкам в Женском колледже и детям.

Урок в медресе при аль-Азхаре: саида Мона учит детей грамоте 

В учительском составе медресе шесть представительниц слабого пола. Они обучают подрастающее поколение прежде всего грамоте и правильной речи. Естественно, что любое мусульманское образование начинается со Священной книги. По ней же занимаются каллиграфией — рукописи Корана дают образцы классических почерков. Ученики под женским руководством в обязательном порядке осваивают три из них — рукка, насх и сульс. Вообще, это, пожалуй, единственное место во всем аль-Азхаре, где уделяют такое пристальное внимание красивому и правильному письму — на более высоких ступенях каллиграфия не является уже обязательным предметом. Желающие могут выбрать ее как факультатив или брать частные уроки у каллиграфов при главных мечетях Каира.

…Тем временем нас провожают в здание школы, чтобы познакомить с «отличницами» педагогической практики. Тишина, идут уроки. Директор медленно и чинно вышагивает впереди по пустым коридорам. Видно, что он гордится своим заведением и ему доставляет удовольствие показывать его иностранцам. Тут находится то, там — это. Остановившись возле одной из открытых дверей, он указывает на нескольких мужчин, застывших в молитвенной позе. У всех ладони сложены возле губ, глаза закрыты. Слышна молитва.

 — Вот внутренняя, домовая мечеть. Те преподаватели, у кого нет занятий, совершают намаз.

А вот — обычный класс, один из многих. Директор заходит туда первым и просит подождать за дверью, но кто же помешает нам заглянуть в щелочку?.. Он достает из-за пояса розгу и мощно ударяет ею по учительскому столу. Голос его звучит зловеще: «Как вас учили сидеть за партой? Что это за безобразие? Вы — молодые мусульмане. Так держите осанку, как подобает мусульманину! Каждый из вас должен подражать Пророку Мухаммеду. Если бы Пророк увидел вас ленивыми и сонными, Он бы страшно разгневался. Он бы выпорол вас!» И — снова в воздухе свистит розга.

После такой энергичной преамбулы нас впускают в класс. Мальчики сидят, не шелохнувшись. У многих дрожат губы, глаза вытаращены, спины — прямы, как свечи. Учительница саида («госпожа») Мона пишет на доске начало длинной фразы из Корана, а один мальчик (видимо, самый смелый), добровольно вызвавшийся отвечать, продолжает под ее диктовку. Саида потом указывает ему на грамматические ошибки и корявость той или иной буквы. Директор разрешает сделать несколько фотографий, не переставая извиняться перед преподавательницей за то, что пришлось помешать уроку:

 — Давайте не будем больше тревожить детей, хорошо? Пойдемте лучше в другое крыло. Там можно, если хотите, задать пару вопросов другой нашей уважаемой учительнице. Она как раз сейчас свободна.

Заходим в кабинет, уставленный коробками с книгами. Саида Асма Хасан Заки похожа на одинокую черную птицу. Вид у нее — не суровой классной дамы, а, скорее, аскетической молитвенницы, при этом, правда, вполне приветливой. Но, конечно, перед журналистами она тушуется и краснеет. Нервно перебирая тетради и учебники, рассказывает, как строится учебный план.

 — Преподаю я литературу. Арабскую литературу, разумеется, мусульманскую.

 — Саида преподает детям арабскую литературу, именно литературу, не грамматику, — поясняет директор, видимо, считая нас тугодумами. — Саида, продолжайте, пожалуйста. Что вы еще хотели сказать?

 — Дети постигают литературный язык только на основе средневековой классики, — вновь «вступает» оробевшая женщина. — Их образ мыслей должен соответствовать идеалам, которые там выражены. В первую очередь мы с ними, конечно, читаем хадисы (рассказы о деяниях Мухаммеда. — Ред.). А что касается меня лично, — тут она замялась. И неожиданно добавила: — то я очень детей люблю. Очень. Но сама не замужем. Вся моя жизнь отдана аль-Азхару.

 — Нет, нет, саида Асма Хасан Заки не замужем, — директор вновь считает долгом подтвердить этот факт своим авторитетом. Конечно, хотелось бы ее еще порасспросить, узнать подробнее о месте и роли женщины в университете. Но собеседники всем своим видом показывают, что им пора возвращаться к служебным обязанностям.

Основные «направления»

Университета аль-Азхар — изучение мусульманской культуры и богословия. С 1932 года появилось деление на факультеты: богословский, шариата и арабского языка. После принятия в 1961 году государственного закона о развитии аль-Азхара к ним добавились также миссионерский факультет и ряд светских: административных дел и торговли, филологический, инженерный, медицинский, отдельно — стоматологический, сельскохозяйственный, химический, фармацевтический и политехнический. Тогда же был основан Женский колледж (в нем 5 факультетов: арабского языка и исламской культуры, торговли, гуманитарный, медицинский, политехнический). У аль-Азхара также есть филиалы в других городах Египта — Александрии, Асьюте, Танте, Мансуре и т. д. Кроме того, в ряде городов Европы открыты так называемые представительства, или «миссии», аль-Азхара при Исламских культурных центрах (обычно они существуют на средства благотворительных организаций, которые не только спонсируют эти миссии, но и отправляют учащихся на стажировки в Каир). Университетское образование включает в себя, не считая подготовительных курсов, 4 года бакалавриата и 2 магистратуры, по окончании которой желающие могут поступить в аспирантуру. Система защиты дипломов и диссертаций такая же, как в Европе: собирается диссертационный совет (здесь в него входят ученые шейхи). Учебный год начинается с 1 октября, а заканчивается на младших курсах в конце мая, на старших — в июне. Система поступления такова: египтян зачисляют на основе конкурса аттестатов, а иностранцам приходится сдавать вступительные экзамены, в ходе которых они должны продемонстрировать блестящее знание арабского языка и Корана (это в том случае, если их школьный аттестат признан университетом — в противном случае им придется продемонстрировать и знание профильных для данного факультета предметов). Кроме того, абитуриент должен представить комиссии рекомендательное письмо от муллы из той местности, откуда он приехал. А еще лучше — сразу из муфтията.

Книги и молитвенный коврик

В Университет аль-Азхар граждан Египта принимают без экзаменов, просто на основе школьных аттестатов с хорошими оценками. Но это не значит, что тем, кто в школе не очень отличился, а также иностранцам — путь сюда заказан. Для таких учеников работают особые подготовительные учреждения. Первая ступень — это Дираса Хаса (дословно «специальные курсы»), где можно за три года получить базовое религиозное образование, да и просто освоиться в местном культурном пространстве. Ведь многие студенты, приезжая из-за границы, даже языка еще толком не знают. Для таких предусмотрена гибкая система, которая разрешает оставаться на второй год (что вовсе не позорно) или же, наоборот, «перескакивать» через курс. Вступительные экзамены в Дираса Хаса тоже совсем не суровы, скорее, формальны.

Расположен Дираса Хаса в отдаленном районе Аббасийа, куда нам приходится добираться на такси. Строго говоря, единого «университетского городка» при аль-Азхаре нет. Учебных корпусов здесь больше, чем пальцев на руках, и разбросаны они по разным частям Каира. Каждый университетский квартал живет отдельно от остальных. Даже сами аль-азхарцы теряются, когда их спрашиваешь, где находится тот или иной факультет.

Лично нам не потеряться помогает новый знакомый — приветливый и разговорчивый Сабит, в чьей компании мы и отправились гулять по факультетам аль-Азхара. 28-летний выпускник университета родом из Ташкента. Для него обучение уже закончилось, он ждет диплом, с тем, чтобы спустя месяц лететь домой в Узбекистан. Сабит знает здесь каждый уголок и за долгие годы учебы успел, конечно, блестяще выучить арабский, хотя и сейчас у него бывают небольшие трудности с египетским диалектом (какие именно? — Ну, представьте себе студента, пытающегося изъясниться с московским таксистом на старославянском).

 — В Дираса Хаса в основном занимаются тем, что тренируют память заучиванием больших отрывков из Корана (для поступления в аль-Азхар требуется знать наизусть его треть) и хадисов. А на следующих подготовительных ступенях — Маахад аль-идади и Маахад ас-санавия — уже начинаются потихоньку и толкования. В отличие от университета на курсах нет факультетов, программа у всех одинаковая и одинаково же называются предметы: хадисоведение, корановедение, правоведение и теология.

 — А как здесь ставят оценки, есть ли контрольные работы?

 — Система оценок на подготовительных курсах, как, кстати, и во всем аль-Азхаре, — такая же, как во всех вузах Египта, 100-балльная. Она заимствована у англичан. При всей своей консервативности средневековые правила университет сохранять не стал. Ведь хочется, чтобы наши дипломы признавались во всем мире… Иное дело, что тут, в Дираса Хаса, поначалу на все смотрят снисходительно — никаких экзаменов, разве что контрольные раз в семестр. Просто чтобы дать людям время осмотреться и привыкнуть… А вот в самом университете сессии суровые. Экзамены практически по всем предметам письменные, кроме рецитации Корана, когда проверяют правильное ударение и интонацию. Обычно студентов запирают в классе на целый день — только думай да пиши…

Тем временем мы с Сабитом заглядываем в расположенный неподалеку бууз — общежитие для иностранных юношей (семейные пары, как правило, снимают квартиры, а каирцам жилье, естественно, не предоставляется — отсюда, кстати, сильно ощутимое разобщение между иностранными студентами и местными).

Инфраструктура тут на удивление развитая: при общежитии есть свои строители, врачи, продавцы, почтальоны и садовники. Часть комплекса, вообще, напоминает своеобразный дом быта на восточный манер: возле гладильной мастерской в тени под козырьком восседает кенийский студент и читает Коран. В соседней прачечной на полу перед телевизором развалился прачка (мужчина). На полках груды чистого белья — студенты не торопятся забирать. В третьей мастерской на швейной машинке лихо строчит портной, которому уже к 80. А рядом, за стенкой, брадобрей приводит в порядок юного знатока мусульманского права. Чуть дальше — отделение связи. Почту разгружают каждый день. При нас молодой человек покупает марки, чтобы по случаю Рамадана отправить поздравительную открытку домой, в Саудовскую Аравию…

Совершать намаз можно и дома (в данном случае — в общежитии) — для этого следует просто расстелить молитвенный коврик и обратиться в сторону Мекки

Распорядок дня студентов — в буузе и за его пределами — определяется обязательными молитвами. Каждый день учащиеся поднимаются в 4.30 утра, чтобы совершить первый намаз. К 8.30 большинство отправляется на занятия, с тем чтобы закончить их примерно к 15.00, но в Рамадан все укорочено на час (в обычные дни урок длится 45 минут, перемены — по 5—10). Но поскольку в реальности обязательной посещаемости в аль-Азхаре нет (есть только формальные правила, соблюдение которых — на совести студента), кое-кто из обучающихся, пользуясь этим, остается в буузе — берегут силы и читают священные тексты прямо здесь, под пальмами и магнолиями… В священный месяц Рамадан студенческая столовая на время закрывается. Об этом знают уличные торговцы и приходят сюда, чтобы прямо на центральной аллее разложить овощи, фрукты и зелень на продажу для вечернего стола учащихся. Те — в перерывах между своими индивидуальными занятиями — покупают. Другие питаются в городе.

Впрочем, мы отвлеклись. Дождавшись Сабита, вместе с ним направляемся в гости к двум студентам из Башкирии. Оставляем обувь за порогом. На двери пестрая наклейка: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного».

 — Прежде чем войти в жилище, нужно вспомнить Всевышнего, — наставительно напоминает один из башкир.

В комнате светло и чисто, нет ничего лишнего.

 — Все, что нужно мусульманину — книги да молитвенный коврик.

 — А послушания на вас налагают?

 — Вообще-то считается, что ты в каждый момент своей жизни несешь постоянное послушание перед Аллахом. А остальное — частности. Ну, вот жилище в чистоте сохранять следует... Тело должно быть здоровым.

 — Что, вы тут и спортом занимаетесь?

 — Конечно. В университете есть спортивный зал с тренажерами. И стадион. И даже проводятся соревнования по футболу, притом межнациональные. Каждая студенческая диаспора организует свою команду. И все с удовольствием участвуют… Чем мы еще увлекаемся? Ну, конечно, читаем… Причем не только богословские тексты, отнюдь. Некоторые увлекаются Платоном, античной литературой — как, кстати, и многие ученые раннего ислама. Можно и «Болтовню над Нилом» Махфуза почитать…

Долгое время в аль-Азхаре обучались исключительно юноши, и лишь в 1962 году был открыт женский факультет, который постепенно перерос в нынешний колледж. Весь его преподавательский состав — исключительно женский. Самая знаменитая из «профессорш» преподает на медицинском факультете, на кафедре гинекологии. Тайсир Мандур уникальна тем, что, будучи египтянкой и прожив долгие годы в Лондоне, где получила степень доктора медицинских наук, она все же не побоялась по возвращении на родину внедрять у себя на факультете столь необычное для традиционалистского аль-Азхара преподавание предмета с материалистических позиций — ведь кто-то же должен воспитывать новые кадры, учитывая современные подходы. Говорят, что пока ей это удается.

Киевлянка Катя — студентка подготовительных курсов при Женском колледже

К сожалению, к самим женщинам-профессорам и студенткам аль-Азхара журналистов так просто не подпускают, обосновывая это тем, что для них существуют особые правила: в последние дни Рамадана им не полагается общаться с посторонними людьми. Каково же было наше удивление, когда неожиданно одна «партизанка» из Женского колледжа сама пожаловала на встречу с нами, причем не куда-нибудь, а в мужской корпус общежития. Прослышав про визит российских журналистов, киевлянка Катя захотела с нами познакомиться. На самом деле, как она нам объяснила, никаких специальных запретов для женщин в Рамадан не существует. А пообщаться со студентками колледжа нам с Андреем Семашко не дали, скорее всего, просто потому, что вход на женскую территорию мужчине-фотографу воспрещен.

Катя учится на подготовительных курсах. На момент приезда в Каир у нее уже было высшее образование (филологическое). Сюда же ее, по собственным словам, привело «томленье по трансцендентному». Она была крещена в детстве и ходила в православный храм, но чего-то ей не хватало. Неожиданно ее брат обратился в буддизм и уехал в Англию. А Катя решила принять ислам. Это был сознательный выбор, потому что здесь она «наконец-то обрела то, что безуспешно пыталась найти в христианстве, а именно — единение с Богом».

 — Когда полвека назад в университете появился Женский колледж, все факультеты в нем были светские. И лишь совсем недавно открылся первый Институт коранических наук для женщин. Туда я и собираюсь поступать. Институт этот не считается университетским факультетом: при том, что полный курс обучения рассчитан на восемь лет, его диплом, скорее, сопоставим с дипломом семинарии или специализированного училища. Однако конкурс велик: среди мусульманок это учебное заведение пользуется большой популярностью.

 — И что же потом? По окончании института выпускницы получают узкую специальность «корановеда»? И где им искать работу?

 — Выпускникам аль-Азхара помогают с трудоустройством уже на последних курсах. Окончив институт, можно преподавать детям в школах Коран. Благо, такие учителя требуются почти во всех мусульманских странах.

Обучение для египтян бесплатное. Иностранные граждане обязаны платить, но, как правило, их расходы покрывает стипендия. Для ее получения необходимо письмо от муллы, разъясняющее имущественное положение студента. Каждый конкретный случай выплаты стипендии, а также ее размер, рассматривается в индивидуальном порядке, и многое зависит от настойчивости родной общины. За хорошую успеваемость также можно добиться стипендии — в размере около 100 фунтов, что соответствует 500 рублям. Конечно, при такой стипендии можно рассчитывать лишь на проживание в общежитии: в городе жилье стоит не меньше 100—200 долларов в месяц.

«Мегаполис» в мегаполисе

Помимо собственно университета и подготовительных учебных заведений для мужчин и женщин в комплекс аль-Азхара входят еще три тесно связанных между собой учреждения. Мозг — это Высший совет, или Совет ученых шейхов. Чуть ниже на иерархической лестнице стоит Академия исламских исследований, в которой заседают наиболее уважаемые улемы. Студенческим обменом, а также курированием филиалов на территории Египта и представительств при исламских культурных центрах за рубежом занимается Управление по исламской культуре.

Возглавляет весь комплекс верховный имам (он же — ректор университета), назначаемый на должность президентом Египта. Высказываниями и фотографиями нынешнего верховного имама, шейха Мухаммеда Сайида Тантави, заполнена вся мусульманская пресса. Поневоле начинаешь узнавать его на стендах в Буузе, на факультетах, в административном корпусе, одним словом — везде. На Западе Тантави известен прежде всего тем, что часто выступает в роли миротворца и издает фетвы, открыто осуждая действия террористов-смертников и отказываясь признать мучениками за веру тех, чьи действия были направлены против мирного населения. Когда во Франции вышел запрет на то, чтобы ученицы государственных школ приходили в класс с покрытой головой, Тантави призывал француженок-мусульманок с уважением отнестись к этому постановлению.

В один из дней пребывания в Каире нас приглашают в Машахит аль-Азхар — место заседания шейхов — для встречи с главным заместителем верховного имама — шейхом Омаром эль-Диибом.

 — Рад приветствовать! Когда я служил в армии, я ел и пил с русскими солдатами.

За добродушным вступлением следует рассказ об истории аль-Азхара и его роли в формировании исламской культуры. На протяжении веков университет часто оказывался в центре исторических событий. Так, едва ступив на каирскую землю, Наполеон создал специальный Совет для управления столицей: в него вошли девять шейхов, а возглавил Совет тогдашний верховный имам. «Вы знаете, что, находясь в изгнании на острове Св. Елены, в своих дневниковых записях Наполеон сравнивал наш университет с Сорбонной?» Как это ни парадоксально, но во время наполеоновских войн аль-Азхар сыграл важную роль и в обратном движении: именно там находился мозговой центр сопротивления французской оккупации.

 — Здесь учился и преподавал в XI веке знаменитый физик Ибн аль-Хайсама, в XIII веке аль-Азхар окончил врач Абд аль-Латифа аль-Багдади. С этим центром мусульманской мысли была связана и деятельность историка XIV–XV веков Ибн Халдуна, который вынужден был бежать в Каир из-за враждебного отношения к нему богословов на родине в Тунисе. А сейчас из наших стен выходят министры и премьер-министры!

В самом деле, стоит взглянуть на статистику, чтобы понять, что аль-Азхар — кузница кадров: наряду с богословами, медиками, муллами, кади (судьями) и улемами (учеными) из этих стен выходят высокие чиновники (среди них — советники президентов Шри-Ланки, Объединенных Арабских Эмиратов, Сенегала, Индонезии) и даже главы государств: так, нынешний президент Мальдивской Республики Момун Абдель Гайюм в свое время учился на факультете шариата. По словам Омара эль-Дииба, основная задача аль-Азхара — «укреплять связи между мусульманами всех стран и усиливать в них приверженность исламу». Вместе с тем университет традиционно считается оплотом именно умеренного ислама — тем местом, где западный мир может вести диалог с миром мусульманским. «Столкновение цивилизаций, война культур — все это выдумка европейцев. Ислам — за мирное сосуществование». «Как может благочестивый мусульманин стать террористом? Коран велит ему пять раз в день совершать намаз, у него на пустые мысли времени и сил не хватит!» — на протяжении нашей поездки нам не раз приходилось слышать подобного рода фразы из уст аль-азхарцев. Правда, справедливости ради надо заметить, что из этих миролюбивых стен все же вышло немало радикалов — начиная с Хасана I, основателя секты ассасинов в XI веке, и заканчивая недавно погибшим шейхом Ахмедом Ясином, одним из лидеров Хамаса.

Фолиант с генеалогическим древом семьи Пророка Мухаммеда из богатейшего собрания университетской библиотеки

Своим значением в мировой культуре ислама аль-Азхар не в последнюю очередь обязан еще и старинной библиотеке, рукописный фонд которой (42 000 манускриптов) по численности и качеству редких средневековых экземпляров сопоставим с нынешним Александрийским собранием. Расположена библиотека по соседству с административным комплексом, и заведует ею шейх Мухаммед Шуфи, по меньшей мере пять поколений предков которого носили это почетное «звание». Директора библиотеки «роднит» с университетом не только профессия, но и многочисленные «семейные» связи: в его роду несколько поколений ученых работали в аль-Азхаре, пять родных братьев шейха некогда прошли эту школу, а ныне — богословское образование в этих стенах получают его дети и внуки.

В хранилища нас не допускают, однако шейх любезно согласился показать нам наиболее интересные, на его взгляд, экземпляры коллекции. Особенное впечатление на нас произвел огромный фолиант с житием Пророка Мухаммеда и генеалогическим древом. «Родословная определяет жизнь человека с момента его рождения, а рок управляет ею до последнего часа», — многозначительно прокомментировал шейх. Помимо богатейшей коллекции библиотеки, учрежденной в 1897 году, директор чрезвычайно гордится новым проектом под названием «Библиотека рукописей аль-Азхара online», недавно запущенным под патронатом наследного принца эмирата Дубая и министра обороны ОАЭ (общая стоимость проекта — 5 миллионов долларов). Теперь с многочисленными образцами коранической каллиграфии, а также редкими средневековыми трактатами по медицине, астрономии и богословию может познакомиться любой житель планеты, пользующийся Интернетом.

В преподавательском составе университета свыше 6 000 человек. Профессора во всех вузах страны, и в том числе в аль-Азхаре, получают достаточно приличную по египетским меркам зарплату — от 300 долларов. Еще и по этой причине среди молодежи считается престижным получить высшее образование. 

Главная заповедь — «читай!»

 — Имам обязан отвечать на все вопросы, которые могут возникнуть у верующего при чтении священных книг, это его главная обязанность.

Мы беседуем со студентом 3-го курса факультета шариата, который к своим 23 годам уже стал имамом. Мухаммад Сакир Хусейн объясняет нам, что если муэззином может стать всякий, кто умеет грамотно читать и хорошо петь, то имамом — тот, кто обладает определенным набором знаний. Необходимо «всего лишь» выучить наизусть весь (!) Коран и хорошо разбираться в фикхе и шариате. Среди студентов аль-Азхара «мудрецов» выбирает студенческий коллектив. А для того чтобы официально оформиться имамом в мечети, требуется также сертификат о мусульманском образовании.

 — Еще, как и любой мусульманин, имам должен сохранять чистоту души, тела и места обитания.

Обращаю внимание на его внешний вид: одет он очень опрятно, в розовую рубашку, на голове расшитая шапочка, кожа лоснится. Юный имам важно поправляет круглые очки, чтобы придать себе солидности. В руках — Коран. За десять минут разговора вокруг нас собралась толпа студентов. Они уселись в тени деревьев и внимательно следят за репликами молодого богослова, поочередно кивая и поддакивая: «Хорошо говорит, все верно». Мой собеседник выучил Священную Книгу наизусть, будучи еще 13-летним отроком, на родине в Шри-Ланке.

Видно, что ему импонирует подчеркнуто уважительное обращение к его мудрой молодости — и я охотно втягиваюсь в его игру.

 — Каковы критерии чистоты души?

 — Это когда намаз читаешь и думаешь не о себе, а только о Боге. Как достичь чистоты? Безгрешностью. И постоянным чтением Книги.

 — Обращаются ли к вам студенты с вопросами?

 — Каждый день. Все спрашивают, как стать ближе к Богу. И о грехах

 — А есть ли грехи, которые Бог не простит?

 — Все простит, кроме ширка. Это вера в других божеств, что противоречит догмату единобожия. Такой грех равносилен неверию.

 — А житейские вопросы как решаются? Например, если студент захотел пойти на дискотеку?

 — Смертная казнь, вообще-то, не помешала бы… Шучу, конечно. Но, строго говоря, совместные танцы у нас не приветствуются.

Тут в разговор робко встревает студент с факультета арабского языка. Он не доволен такой категоричностью: «А какие же танцы тогда приветствуются?»

 — Ну, например, в обществе мужчин ты можешь танцевать.

 — Я с парнями ни за что танцевать не буду!

 — А иначе — запрещено! Танцевать с девушками разрешается только на свадьбе, в кругу семьи. А на дискотеки приличный мусульманин не пойдет. В этом мире Аллах создал для людей многое. Но надо знать, что, когда и где можно делать. Элементарные правила, необходимые для жизни.

Я пытаюсь прервать их спор:

 — Можно ли понять все это так, что, каким бы строгим заведением ни был аль-Азхар, в конечном итоге каждый определяет меру строгости для себя сам?

 — Аль-Азхар — это путь. Здесь каждый студент день за днем оценивает свои поступки, переосмысливает жизненные ценности и осуждает себя. Он все больше углубляется в осознание своего несовершенства. Нет таких наставников, кто мог бы автоматически направить его душу в верное русло. Вся ответственность лежит сугубо на его плечах. Ведь по окончании университета студент должен полностью преобразиться — переродиться духовно. Это главное, что надлежит выполнить в этих стенах.

Анастасия Гриб Фото Андрея Семашко

Миллионы лет назад территория современного Крайнего Севера была землей благодатной — настоящим «санаторием» для травоядных. Природные катаклизмы ледникового периода разрушили этот рай, оттеснив бизонов и диких лошадей, уничтожив мамонтов и шерстистых носорогов. Единственным, кто сумел выжить в новых климатических условиях, был северный олень.

Рога — главное украшение северного оленя. Они ежегодно усложняются и к 4—5 годам достигают полного развития 

В наши дни ареал северного оленя охватывает тундры и лесотундры Старого и Нового Света приблизительно от 52-го градуса до 81-го градуса северной широты. Благодаря такому обширному распространению представители разных популяций отличаются от своих сородичей как по внешнему облику, так и по образу жизни. Оленя с Кольского полуострова не спутаешь с живущим на Таймыре или на Ямале, а американского карибу — с чукотским харгином.

Если сравнивать внешние данные северянина с красотой благородных оленей, он явно проигрывает: менее изящен и коротконог. Зато какое у него выразительное «лицо». Большие темные глаза харгина, обрамленные светлой шерстью, мягкие подвижные губы и легкомысленный розан — венчик кудрявых волос над широким лбом — меж внушительными крепкими рогами, которые есть не только у самцов, но и у самок. Во время гона у тундровых оленей (в конце октября—ноября) взрослые самцы используют это грозное оружие для устрашения соперников. Они с храпом идут друг на друга, низко опустив головы, и схлестываются рогами. Хотя такие стычки редко заканчиваются кровопролитиями, зрелище это не для слабонервных. По окончании брачного периода самцы сбрасывают рога, зато самки носят их всю зиму. Это помогает им защищать кормовые лунки от посягательства других членов стада, а более решительные отгоняют безрогих самцов от выкопанного ими ягеля.

Если же оценивать физические возможности харгина, позволяющие ему жить в этих суровых краях, то они вне конкуренции. Тело оленя и даже нос покрыты шерстью, причем каждый волосок походит на трубочку, сердцевина которой заполнена воздухом, что делает его «наряд» легким и теплым. Зимний покров невероятно густой и позволяет выдерживать морозы до –60° Цельсия. Еще одно приспособление, позволяющее оленю совершать многокилометровые кочевки, преодолевая топкие болота и скользкий снежный наст, — широкие копыта, которые очень подвижны и могут широко раздвигаться, увеличивая тем самым площадь опоры. Кроме того, северные олени — прекрасные пловцы и во время переходов преодолевают значительные водные преграды.

Для успешной племенной работы пастухам во время корализации приходится осматривать по нескольку тысяч животных в течение недели 

У всех северных оленей есть веские причины для таких продолжительных миграций. Первая из них — специфическая кормовая база: пищевые пристрастия отшлифовывались тысячелетиями и закреплены на генетическом уровне. Именно из-за этого харгины — редкие обитатели зоопарков: обеспечить животное полноценным кормом крайне трудно. За время существования оленя в тундре у него выработался определенный маршрут кочевок. «Летом олений пастух — гнус», — говорят чукчи. Именно эти насекомые, а также оводы и мошка гонят животных ближе к побережью океана, на обдув, спасающий их от кровососов. Здесь они едят альпийские травы, ветки карликовых деревьев, грибы, ягоды. При случае не брезгуют и леммингами. Зимой корма в тундре становится мало, и олени уходят в северные редкостойные леса — на ягельные пастбища, где снег не слишком глубок и животные могут докопаться до корма. Протяженность миграционного круга составляет более 500 километров. Это — рекорд среди миграций сухопутных млекопитающих. Интересно, что к возвращению оленей на «начало круга» ягельник успевает восстановиться. Этот лишайник очень богат углеводами, но беден белками и минералами. Поэтому для поддержания пищевого баланса они часто гложут сброшенные рога, а иногда обгрызают их прямо на голове соседа.

Надо сказать, что и одомашненные животные живут так же, как и их дикие родственники, только под присмотром людей, которые кочуют вместе с ними. Эта отрасль животноводства зародилась в XVIII веке, но особый размах обрела в середине прошлого. «Даешь миллион оленей», «Сделаем оленеводство механизированным!» — такие лозунги предваряли трудовые подвиги прошлых пятилеток. Было даже предложено выращивать вьючных харгинов, для чего изготовили специальные приспособления. Вот только бывалые оленеводы решительно игнорировали эти указания свыше, понимая, какую серьезную опасность для груженых оленей представляет твердый наст. Зимы на Чукотке малоснежны, здесь нет сугробов. Арктический ветер так утрамбовывает снежный покров, что он становится крепче бетона, при этом поверхность его покрыта острейшими застругами. Даже столь приспособленный к условиям Севера зверь жестоко ранит ноги и не может добывать себе корм среди этих ледяных кинжалов, а значит, ему грозит голодная смерть.

Умением ловить оленей чаатом — арканом из кожаных ремней — владеют абсолютно все чукотские пастухи 

Современное оленеводство — это прежде всего племенная работа. Ранней весной пастухи ведут стадо на сортировку, или, как здесь называют, корализацию (кораль — загон). Оленям делают прививки, берут кровь на анализы, проводят замеры, молодняк клеймят, часть молодых самцов, предназначенных на мясо, кастрируют, чтобы они быстрее набирали вес. Но главная цель — отделить важенок (олених, ожидающих потомство). Благодаря этому проще уберечь молодняк — детенышей в больших стадах легко могут затоптать взрослые животные. Корализация — это всегда праздник, особенно для мальчишек, которые демонстрируют перед бывалыми оленеводами свое умение набрасывать аркан, или чаат, как он здесь называется.

Проходит сортировка следующим образом. Стадо подгоняют ближе к поселку. Около полутора десятка местных добровольцев, взяв в руки длинный, специально сшитый кусок брезента, окружают животных, которые находятся в круговом движении, и, приближаясь к ним, постепенно уплотняют стадо. Олени не строптивы, поэтому для них даже такая символическая преграда служит сигналом для остановки. После того как стадо встало, оленей начинают по одному проводить через пропускник, где и решается их дальнейшая судьба: слабое животное просто не дойдет до нового пастбища. Что ж, таковы суровые законы сурового края.

Александр Лыскин Фото автора

Беспилотные летательные аппараты нередко называют «летающими роботами», но роботами они стали не сразу. Поначалу эти аппараты совершали полет и выполняли операции либо по жестко заданной программе, либо прямо управлялись оператором. Но более рациональной оказалась комбинированная система управления с возможностью реакции на изменения обстановки и условий полета. Потом у них на борту появились бортовые компьютеры — оператор теперь не столько управляет аппаратом, сколько просто ставит ему задачу и контролирует выполнение.

Напомним из предыдущего материала, что среди беспилотных летательных аппаратов (БЛА) выделяют классы «микро» (массой до пяти килограммов), «мини» (от нескольких десятков до 200—300 килограммов), «миди» (до 1 000 килограммов) и «тяжелые». И если первые две категории выполняют только тактические задачи, то большие аппараты «работают» в интересах целых войсковых соединений или же армии в целом.

В настоящее время вооруженные силы 41 страны мира эксплуатируют около 80 моделей БЛА.

Наиболее широко применяемый тип — тактические аппараты. По ряду оценок, в ближайшие лет десять они составят около 85% всех закупаемых.

В то время как наиболее широко представлены мини-БЛА самолетной схемы, к которым относится советский ДПЛА «Пчела-1» комплекса воздушной разведки и наблюдения за полем боя «Строй-П». Комплекс включает наземный пункт дистанционного управления, совмещенный с пусковой установкой (все это смонтировано на шасси гусеничного десантного бронетранспортера БТР-Д), 10—12 ДПЛА, эвакуационно-технологическая (транспортно-заряжающая) и технологическая колесные машины. Запуск производится катапультным способом — с направляющей с помощью твердотопливных ракетных ускорителей, а возвращение — с помощью парашюта, что позволяет обходиться без взлетно-посадочных полос. Один ДПЛА постоянно находится на направляющей. Перед запуском его разворачивают в боевое положение, проводят предстартовый контроль. Для управления используют помехозащищенные радиолинии с шумоподобными сигналами. Полет совершается по заданной программе или в режиме дистанционного управления. «Пчела-1» несет на гиростабилизированной платформе телекамеру, управляемую по курсу и азимуту, или ИК-датчик с линейным сканированием. Операторы на экранах мониторов наблюдают картину пролетаемой местности, маршрут «Пчелы» и ее местоположение. Благодаря чему возможно, обнаружив цель, сразу определить ее координаты. Только с апреля по июнь 1995 года «Пчела» раскрыла положение более десятка единиц бронетехники, несколько складов и баз чеченских боевиков.

Мини-БЛА комплекса воздушной разведки «Типчак», Россия, 2005 г. Взлетная масса — 60 кг. Старт с пневматической катапульты, посадка парашютная

Аппарат имеет несколько вариантов: «Пчела-1Т» с телевизионной или тепловизионной аппаратурой, «Пчела-1ИК» с ИК-аппаратурой для ночной разведки, «Пчела-1К» с телеаппаратурой круглосуточного наблюдения (комплекс «Строй-ПД»), воздушная мишень «Пчела-1ВМ». «Пчела-1ПМ» несет аппаратуру РЭБ, способную парализовать связь дивизии противника.

Разумеется, для малоразмерных целей приходится учитывать наложение неизбежных ошибок работы разведаппаратуры на ошибки навигационной системы. Навигационные параметры «Пчелы-1» (азимут и дальность) определяет специальный радиолокатор, и погрешность измерения координат достигает 150 метров. Новые БЛА стараются оснастить приемниками спутниковой системы навигации. Сменные модули аппаратуры ныне пытаются заменить универсальными. Скажем, в комплексе «Типчак» используется двухспектральная камера — видимого и ИК-диапазонов.

Израильские аппараты сделали популярной двухбалочную схему с поршневым двигателем и толкающим винтом. Таковую имеют, например, российские «Типчак», «Колибри», американский RQ-7A «Шэдоу-200», итальянский «Миракс-26», австралийский «Аэрозонд», швейцарский «Рейнджер», чешский «Сойка-III». А вот реактивные аппараты вроде российского Ту-243, франко-британо-канадского CL-289, итальянского «Миракс-150» имеют схему крылатой ракеты.

Тяжелый оперативно-тактический БЛА Ту-243 комплекса ВР-3Д «Рейс-Д», Россия, 1999 г. Старт катапультный (из контейнера), посадка парашютная

В классе «микро»

Пожалуй, наименьший из БЛА, нашедших практическое применение, — американский «Дрэгон Ай» массой всего 1,8 килограмма, заказанный Морской пехотой. Запускаемый рукой, подобно модели планера, самолетик несет теле- или ИК-камеру, аппаратуру цифровой связи и приемник GPS, управляется автономно или дистанционно, используется на уровне батальона и ниже. Комплекс включает одну переносную станцию управления и отображения информации и три БЛА. Электрический двигатель делает аппарат почти бесшумным.

Российский микро-БЛА «Элерон» массой всего 2,8 килограмма, несущий телекамеру, запускается подобием резиновой рогатки. Обнаружить его в воздухе непросто даже на предельно малых высотах, а в полете он может находиться около часа. Вполне достаточно, чтобы командир батальона смог «осмотреться» в нужных ему пределах.

Микро-БЛА комплекса «Элерон», Россия, 2005 г. Взлетная масса — 2,8 кг. Старт — с руки или резиновым жгутом, посадка парашютная

Планеры, двигатели, оптическая и радиоаппаратура могут существовать и в меньших габаритах. Фирмы, лаборатории и отдельные изобретатели, вдохновленные интересом военных, предлагают аппараты размером со стрекозу или бабочку — некоторые даже обладают машущим полетом. Возможно, вскоре появятся аппараты, влетающие в едва приоткрытую форточку, подслушивающие в помещениях или садящиеся на подвижные объекты. Конечно, можно заставить аппарат в десятки или единицы граммов летать. Но пока нет соответствующих систем управления и навигации, без которых его сдует любой порыв ветра и остановит первая же стена. Впрочем, переход от микро- к нанотехнологиям, возможно, поможет осуществить прорыв и здесь. Пока же серьезное внимание привлекают аппараты с размахом крыла или диаметром винта не менее 150 миллиметров. Стартующий с ладони аппарат тоже впечатляет, согласитесь.

Беспилотник — каждому

Штатное включение беспилотных комплексов в состав дивизий, бригад, полков становится фактом. Можно довести процесс до включения БЛА в комплект снаряжения одиночного бойца — такие уже разрабатывают, скажем, во Франции по проекту «Фелин». Но стоит представить себе рои микроаппаратов, постоянно сталкивающихся друг с другом и с прочей техникой, чтобы понять утопичность такой идеи.

Однако микро-БЛА действительно пригодны для разных подразделений. Современные сухопутные войска обладают и высокой маневренностью, и достаточной огневой мощью. Но для эффективной реализации и того, и другого им требуются собственные средства разведки и наблюдения — особенно в локальных конфликтах, противопартизанских и контртеррористических операциях.

Скажем, аппарат, запускаемый через ствол танковой пушки, может увеличить дальность обнаружения и опознавания целей, а значит, и их поражения танковым или смешанным подразделением. Кроме того, он может служить ретранслятором для связи с разведкой и командными пунктами, подавлять системы управления противотанкового оружия противника.

Уже проведены успешные опыты сочетания батарей дальнобойной реактивной системы залпового огня «Смерч» с БЛА «Пчела-1Т». А вот одноразовый Р-90 доставляется на дальность 70 километров реактивным снарядом той же «Смерч» и, совершая 30-минутный полет, производит доразведку целей и оценку результатов ракетного удара. Его американским аналогом можно считать RAV-3000. Применение подобного аппарата позволяет сократить время на поражение цели в 5—6 раз, а расход снарядов — в 1,5 раза, особенно если оснастить его еще датчиками для определения метеоусловий в районе цели. Использование аппаратов для коррекции траектории снаряда на конечном участке позволит увеличить дальность поражения целей ствольной и реактивной артиллерией.

Стратегические плюсы

Необходимы войскам и «стратегические» БЛА большой продолжительности полета. Они снабжают информацией верховное командование, координируют действия группировок на театре военных действий и специальные операции. Ряд опытных аппаратов такого типа создали в 1970—1980-е годы: «Компас Коуп» и «Кондор» в США, «Орел» и «Ромб» в СССР, но серийные появились лишь в 1990-е.

Американский RQ-1 «Предэйтор», признанный наиболее успешным по опыту Афганистана и Ирака, находится на границе между средними и тяжелыми БЛА. «Тяжеловесом» среди современных аппаратов и по массе, и по стоимости стал RQ-4A «Глобал Хок». В состав его комплекса входят станция управления взлетом и посадкой (хотя возможна и автоматическая посадка), станция управления полетом, рабочие места операторов управления и специалистов-интерпретаторов развединформации, антенное оборудование, оборудование спутниковой связи, средства маршрутизации и распределения информации, вспомогательное оборудование.

Взлет «Глобал Хок» производит с полосы длиной 1 130 метров, посадку — на полосу в 1 525 метров. Его главная задача — обнаружение целей и наведение на них авиации, наблюдение за обширными районами и передача изображения с высоким разрешением. Он может достичь района на удалении 550 километров от места запуска и оставаться над ним 24 часа, произведя за это время съемку района площадью 135—140 тыс. км2, а затем вернуться на базу. В апреле 2001 года «Глобал Хок» совершил автономный полет из Калифорнии в Австралию, пролетев 13 840 километров. Длительность полета не позволяет обойтись сменяемыми модулями аппаратуры — действовать нужно в любое время суток и любую погоду. Поэтому «Глобал Хок» несет целых три подсистемы разведки. Первая и вторая — дневная оптоэлектронная цифровая камера и тепловизионная аппаратура высокого разрешения, работающие через один управляемый объектив и позволяющие вести наблюдение на дальности до 60 километров в режиме сканирования или получения детальных снимков местности. Третья — РЛС с синтезированной апертурой, дальностью действия до 200 километров, селекцией движущихся целей, возможностью работы в режиме съемки местности или бокового обзора. Иначе говоря, «Глобал Хок» берет на себя задачи высотных разведчиков: не случайно часть его аппаратуры получена модификацией аппаратуры пилотируемого разведчика U-2S. Такой комплекс придает БЛА новые качества — одновременное наблюдение в разных диапазонах позволяет лучше выявлять замаскированные объекты и быстрее готовить данные для удара по ним. Для связи «Глобал Хок», как и «Предэйтор», использует прямой канал связи с наземными станциями сантиметрового диапазона и два спутниковых канала: УКВ-диапазона для передачи статических картинок и сантиметрового диапазона для передачи движущегося изображения. В Ираке в 2003 году данные с «Глобал Хок» по цифровому каналу Link 16 передавались прямо на ударные самолеты. Беспилотники несут также средства электронного противодействия и датчик радиолокационного облучения.

Европейские члены НАТО рассчитывают в скором времени на поставки модифицированного «Евро Хок». Большой интерес привлекают БЛА с установкой аппаратуры на двух независимых платформах, как у израильского «Гермес 450». К 2010—2015 году многие разработчики планируют снабдить эту технику гиперспектральной аппаратурой, способной формировать изображение в 100 диапазонах частот, и возможностью дозаправки в воздухе (увеличив время нахождения в полете до 50 часов). Впрочем, время полета можно продлить и иным способом. Так, американский проект HALE предполагает использование водородного горючего и длительность полета до 10 суток. С другой стороны, подсчитано, что БЛА с электродвигателями и солнечными батареями на крыле большого размаха сможет продержаться на высотах 20—25 километров до трех месяцев. Неоднократно демонстрировались летательные аппараты, получавшие энергию для электродвигателей по микроволновому или лазерному каналу. Такой источник применим как для тяжелых, так и для микро-БЛА.

Многоцелевой БЛА вертолетного типа Ка-137, Россия, опытный. Взлетная масса — 280 кг 

Вертикальный взлет и посадка

Беспилотники самолетной схемы обладают большой дальностью и временем полета. В «плюсах» вертолетной схемы — вертикальные взлет и посадка, возможность неподвижно зависнуть в воздухе, совершить быстрый маневр по вертикали. Так что БЛА вертолетной схемы находят свою нишу там, где возможности самолетных схем ограничены — на флоте, например. Из аппаратов одновинтовой схемы можно вспомнить американский RQ-8A «Файрскаут» или французский «Виджилент» F-2000М, двухвинтовой соосной схемы — отечественные Ка-27Е, Ка-37 и Ка-137, германо-американо-британский «Симос», канадский CL-227.

Как видим, аппараты стали областью, где нестандартные схемы охотно опробуют. Это относится и к беспилотным вертолетам. Пример тому — микро-БЛА с четырьмя несущими винтами вроде российской «Пустельги» (разработка НИИ прикладной механики) или германского «Сенсо-Коптер». Американские «Уосп» и «Кифер-2», израильский «Хорнет» развивают идеи турбоплана — сочетания кольцевого крыла и вентиляторного двигателя. Среди конвертопланов, переходящих от «вертолетного» режима к «самолетному» в полете, обращает на себя внимание американский опытный «Дрэгонфлай» с реактивным винтом-крылом. А российско-белорусский аппарат «Штиль-3», построенный по самолетной схеме, снабжен специальным двигателем для вертикального маневра.

Дайте связь!

Лучшие разведывательные средства бесполезны без оперативной и надежной связи. Именно потребность в большом объеме радиодиапазонов и каналах большой пропускной способности сдерживает широкое применение БЛА и создание единого информационного пространства. Непростая проблема, когда диапазон частот почти забит, а объемы информационного обмена, осуществляемого в реальном (или в «почти реальном») масштабе времени, только растут. Скажем, в Югославии в 1999 году натовцам приходилось даже отключать часть передатчиков наземных сил на время сеансов связи БЛА «Предэйтор». По этой причине пришлось им ограничивать применение БЛА и в Афганистане.

Поиски оптимального решения идут по разным направлениям — тут и оптические каналы связи с передачей по лазерному лучу, и автоматическое управление доступными диапазонами частот, и передача кодированной информации по коммерческим каналам (включая глобальные линии спутниковой связи), и новые стандарты сжатия информационных пакетов. Часть задач по опознанию целей, отбору и распределению информации могут быть переданы от наземных специалистов бортовому компьютеру аппарата. В этом случае значительно уменьшится объем информации, которую нужно «пропихнуть» по каналам связи, хотя растет риск потери данных.

Легче воздуха

Почти классическим примером БЛА легче воздуха можно считать автоматические дрейфующие аэростаты с разведывательной аппаратурой, регулярно запускавшиеся американцами с 1950-х годов в воздушное пространство СССР. Вполне традиционно выглядят беспилотные привязные аэростаты вроде американского разведывательного RAID или российского 1Т819 с ретранслятором радиосигнала. Элементы американской радиолокационной системы TARS на привязных аэростатах применялись в Афганистане и Ираке.

В беспилотной авиации надежды энтузиастов на создание аппаратов легче воздуха могут сбыться быстрее, чем в пилотируемой. Беспилотные дирижабли предполагают применять для наблюдения и разведки, патрулирования приграничных районов, дальнего радиолокационного обнаружения.

Почти «даровая» аэростатическая подъемная сила побуждает и к более амбициозным проектам. Например, к созданию сверхвысотных (30—40 километров) стратостатов с двигателями коррекции и солнечными батареями. В рамках американского проекта «Малтимакс» разрабатывается почти полностью радиопрозрачный аппарат с высотой подъема около 30 километров. С такой высоты можно осматривать территорию до миллиона квадратных километров. Беспилотные «стратосферные платформы» могут стать весьма полезным эшелоном средств разведки и управления, а возможно, и поражения — этаким промежуточным этапом между «атмосферным» и «космическим» эшелонами.

Ударные беспилотники

Для беспилотных аппаратов находится много работы и без решения задач непосредственного поражения целей. Они позволяют сберечь жизни солдат не только в воздухе, но и на земле, обнаруживая противника раньше, чем он нанесет удар, обеспечивая безопасные маршруты движения, и т. д. Однако с 1960-х годов ведется работа по приданию БЛА и «ударных» качеств. Причем к основным задачам неизменно относят поражение РЛС и зенитных комплексов ПВО противника, пунктов управления, а также выдвигающихся бронетанковых частей.

Облик ударного, точнее, разведывательно-ударного БЛА представляется разработчикам в двух основных направлениях. Первое — аппарат одноразового применения с мощной боевой частью. Из носителя он сам превращается в оружие. От крылатой ракеты его будет отличать возможность барражирования в поисках цели и ее самостоятельного выбора.

Во втором случае БЛА-носитель управляемого оружия отыскивает цели, наносит удар, контролирует его результат и возвращается на базу. Американские «Предэйтор» в Афганистане в 2001-м, в Судане в 2002-м и в Ираке в 2003 годах производили пуски по наземным целям ПТУР «Хеллфайр» с полуактивным самонаведением по лазерному лучу, подсветку целей выполнял сам аппарат. Но «Предэйтор» все же медлителен, поэтому его предложили дополнить микро-БЛА «Сайлент Ай», который «Предэйтор», оставаясь над облаками, будет сбрасывать для поиска целей.

К разряду «поискового оружия» за рубежом относят беспилотники, несущие кассетные боеприпасы с самоприцеливающимися элементами. Те же результаты, заметим, может дать сочетание разведывательного БЛА, автоматизированной линии связи и артиллерийской батареи, ведущей огонь снарядами с такими же самоприцеливающимися элементами.

Разведывательно-ударный БЛА «Барракуда», ФРГ—Франция, опытный. Взлетная масса — 3 250 кг. Старт и посадка — «по-самолетному»

Кроме того, что при использовании беспилотника нет риска потери пилота, ударный аппарат имеет перед пилотируемым и другие преимущества. В частности, это касается его размеров и маневренности, поскольку без человека на борту машина может «вынести» еще большие перегрузки. В рамках американской программы J-UCAS разработаны опытные дозвуковые малозаметные маневренные реактивные БЛА «первого дня войны» — Х-45А для ВВС и Х-47А для ВМС. Главная их задача — обнаружение и уничтожение радиоэлектронных и огневых средств ПВО противника, но они могут применяться и против кораблей противника, и для разведки минно-взрывных заграждений. Соответственно, кроме разведаппаратуры (радиолокационной, радиотехнической, лазерной) они должны нести управляемые бомбы и ракеты, контейнеры РЭБ, в перспективе — лазерные излучатели для подавления оптоэлектронных систем. Правда, и эти проекты уже подвергли критике и пересмотру.

Другой проект боевого БЛА для ВМС США, «Кингфишер-2», выглядел как гидросамолет, способный нести телевизионную и гидроакустическую аппаратуру, управляемые торпеды для борьбы с кораблями и подводными лодками и ПТУР для борьбы с береговыми целями. А вот вооружение американского беспилотного минивертолета автоматическим гладкоствольным ружьем выглядит забавно — таким разве что пугать нелегальных иммигрантов на мексиканской границе.

В Европе инициатором создания дозвукового ударного «Нейрона» стала Франция, к проекту присоединились итальянские, швейцарские, шведские и другие компании. Германия, активно прибегая к международной кооперации, разрабатывает разведывательно-ударный БЛА «Барракуда» и ударный «Тайфун». В России представлялся опытный ударный вариант БЛА Ту-300 «Коршун-У».

Оперативно-тактический БЛА Ту-300 «Коршун», Россия, опытный. Взлетная масса — 3 000 кг. Старт катапультный, посадка парашютная

Может, кстати, возродиться в новом качестве и такая старая идея, как воздушный эшелон противоракетной обороны с БЛА, несущими на борту средства обнаружения и поражения ракет — в связи с необходимостью перехвата баллистических ракет малой дальности. Систему вооружения аппаратов для противоракетной обороны прорабатывает, например, российское МКБ «Вымпел».

Из всех вариантов роботизированных военных комплексов БЛА демонстрируют наибольший прогресс. Неудивителен порожденный ими энтузиазм: «Путь к бесконтактным войнам», «Война роботов вместо войны людей». Появились амбициозные проекты «беспилотной разведывательно-ударной авиации» в виде комплекса разведывательных, ударных и ретрансляционных аппаратов и единой наземной сети управления. Но без ряда прорывов в элементной базе и технологиях «искусственного интеллекта» это остается фантастикой. Более реалистично выглядит сочетание беспилотных и пилотируемых аппаратов в едином боевом порядке — в звене беспилотных аппаратов пилотируемый будет играть роль командирского, хотя и «опасно сближаясь» с противником.

Станет ли большая часть военной авиации беспилотной в ближайшие четверть века, как это утверждают энтузиасты, — неизвестно. Но то, что роль беспилотных летательных аппаратов в современных боевых действиях становится все более важной на всех уровнях, — очевидный факт. Спрос на них стремительно растет с начала XXI века. Правда, по надежности беспилотные комплексы пока сильно уступают пилотируемым, но ведь потери БЛА для войск куда менее чувствительны, чем потери пилотируемой авиации. Во втором случае на землю с небес падает живой человек, а в первом — боевой робот.

Семен Федосеев

В 1679 году в Париже начался процесс, получивший название «Дело о ядах», в котором участвовали сотни обвиняемых. Расследование вел глава парижской полиции Николя ла Рейни, а курировал лично Людовик XIV. Париж, словно выходящие из берегов мутные и грязные воды Сены, бурлил, переполненный ужасными слухами о ведьмах, колдуньях, невинно убиенных младенцах и черных мессах, где служили не Богу, а дьяволу. В процессе наряду с именами знатных придворных то и дело возникало имя маркизы де Монтеспан, официальной фаворитки короля. Из страшной паутины свидетельских показаний вырисовывалась картина, которую начальник полиции с содроганием был вынужден представить Людовику, — обращение маркизы к дьяволу посредством «ведьминского» искусства совпадало с кризисами в ее отношениях с королем. Но в 1682 году процесс закрыли. Указом короля 106 человек были признаны виновными, часть из них сожжена заживо, а остальные посажены в тюрьмы, откуда они вряд ли бы осмелились еще раз упомянуть имя прекрасной Атенаис.

Принадлежать роду Рошешуаров де Мортемар означает быть «сверхчеловеком», — полагала Габриэль де Мортемар, старшая сестра Франсуазы, будущей Атенаис де Монтеспан.

Одна из старейших и прославленных фамилий Франции, Рошешуары жили в своем поместье Люссак с VIII века. Габриэль дружила с Людовиком XIV с детства (а позже периодически пускала его в свою постель) и любила поддразнить: «Бурбоны, в отличие от Рошешуаров, не могут похвастаться столь безукоризненно чистой кровью». Позже ее сестра Франсуаза, став любовницей короля, будет единственной, кто позволит себе его высмеивать…

Отец девушек — Габриэль де Рошешуар, герцог де Мортемар, принц де Тонне-Шарент, маркиз де Люссак — воспитывался вместе с Людовиком XIII и занимал несколько видных постов в королевстве. Он обожал женщин, гастрономические удовольствия и охоту наравне с музыкой, литературой и искусством. Его жена Диана, добродетельная и нежная, была фрейлиной Анны Австрийской, матери короля, и ее доверенным лицом. От матери Атенаис унаследует свою католическую веру (но не добродетель), а от отца — хороший аппетит и чувственность. Хотя ее родители были не самой счастливой парой, они произвели на свет пятерых детей, которые обладали знаменитым «духом Мортемар». Вольтер писал: «Они могли кого угодно очаровать и увлечь своим разговором, в котором шутки и глубокомысленные тирады чередовались с притворной невинностью и искусным знанием». А Сен-Симон в своих мемуарах отмечал: «Атенаис де Монтеспан обладала бесценным даром говорить фразы, одновременно смешные и значительные, иногда даже не подозревая сама, что именно она сказала».

В 12 лет Атенаис отправили в монастырь, основанный еще в XI веке, где помимо религиозных предметов ее учили вышивать, шить, читать, считать, вести домашнее хозяйство и даже готовить. В 20 лет Анна Австрийская представила юную Мортемар ко двору своей невестки, королевы Марии-Терезии. Та нашла ее безупречной. Она действительно была хороша: идеальная фигура, тонкие запястья, талия, пышная грудь, белоснежные зубы (необычайно редкий для того времени дар природы), яркие голубые глаза, прямой нос и твердый упрямый подбородок. Свои густые и блестящие волосы она высоко поднимала на макушке, и оттуда мириадами кудрей они ниспадали на шею, щеки и плечи цвета свежего, только что взбитого крема. Ее притягательная красота была дерзкой, вызывающей (именно она ввела в моду не только фривольную прическу, но и откровенное дезабилье из тонких прозрачных тканей). Она демонстрировала себя бесстыдно, победно, купаясь в лучах собственного роскошного тела и власти, которую уже ощущала.

В знаменитом парижском салоне маршала Д`Альбре Франсуаза де Мортемар блистала не только своей красотой, но и знаменитым «духом Мортемаров». Этот дух — осознанная сила, некая субстанция, способная служить отличным средством для достижения власти в обществе, полном предрассудков и лицемерных правил и законов. Именно там она однажды заявила, что отныне ее имя — Атенаис (то есть Афина). Почему именно эта греческая богиня? Может быть, потому, что покровительница Древних Афин ассоциировалась с мудростью, победами и музами? Или же ее образ в шлеме и тунике из шкуры дракона, со щитом, украшенным головой горгоны Медузы, чей взгляд превращал в камни, придавал дерзости?..

В 1653 году герцог де Мортемар, отец Атенаис (ему уже было за 50), стал открыто жить со своей любовницей Мари Буайе, женой главы Коммерческой палаты Парижа. Он прожил с ней около 20 последних лет своей жизни. Но не измена, как таковая, а столь завидное постоянство — вот что нанесло самый болезненный удар его супруге, матери Атенаис — Диане де Мортемар. Только через 10 лет ей удалось добиться юридической формулировки — отдельного от мужа «стола и постели». Это был поистине яркий поступок, требующий немало мужества. Таковы были взаимоотношения в семье Франсуазы…

Скорая свадьба

Январским вечером 1663 года группа молодых придворных покидала дворец Тюильри, где давал бал брат короля. Неожиданно между ними вспыхнула драка. А на рассвете все участники ссоры отправились выяснять отношения неподалеку от Парижа. Одним из секундантов был Людовик-Александр де Тремоль, маркиз де Нуармуатье, жених Атенаис де Мортемар. Молодой человек из хорошей семьи был красив, не заносчив, а самое главное, он нашел ее небольшое приданое вполне приемлемым. Во время поединка трое участников были тяжело ранены, а один убит. Король, запретивший своим придворным дуэли и даже добившийся от парламента закона о казни для оставшихся в живых дуэлянтов, пришел в ярость. К счастью, жених Атенаис сумел уехать из Франции… После его отъезда, чтобы разделить взаимное горе, покинутую невесту навестил брат убитого юноши маркиз де Монтеспан и неожиданно сам влюбился. Несмотря на благородное происхождение и родство с испанскими королями, маркиз не имел ни денег, ни положения при дворе, но даже это не помешало Мортемарам быстро приготовиться к свадьбе. Дела семейства были не слишком хороши, чтобы рассчитывать на завидного жениха, особенно после недавнего скандала. К тому же Атенаис исполнилось уже 22 года...

Вскоре стало ясно, что лучше всего ее муж умеет тратить деньги. Его махинации с приданым жены, пропажа ее драгоценностей, необходимость вести переговоры с кредиторами не оставили ни малейшего следа от былой симпатии. Сразу же после родов маркиза вернулась ко двору, чтобы получить место одной из 6 фрейлин королевы, — этим дамам выплачивали жалованье, и у них были свои апартаменты. Но даже заняв завидное положение, Атенаис испытала глубокое чувство неудовлетворения. Особенно остро — во время грандиозного дивертисмента, который дал король в честь своей теперь уже официально признанной фаворитки Луизы де Лавальер. Фейерверк превратил ночь в день, но и на дневном небосклоне блистала не она, урожденная Рошешуар де Мортемар, великолепная и уверенная в себе. Разве не она должна была быть на месте этой жалкой куклы, похожей на деревенскую молочницу?

Учитывая постоянное отсутствие мужа не только при дворе, но и в Париже, его долги, ставящие под угрозу будущее их детей, не говоря уже о его жалких похождениях с кухарками, Атенаис имела основания завести себе любовника, дабы утешить уязвленную гордость. И вряд ли кто-нибудь посмел бы бросить в нее камень. Но она не делала этого, сохраняя свиту поклонников на расстоянии вытянутой руки. Она знала, что Людовик часто оказывается в постели с женщинами легких нравов (на пример, с ее собственной сестрой), но сделать своей фавориткой он мог только ту, на чьей репутации не было пятна. Между тем, получив официальный титул любовницы короля, Луиза де Лавальер стыдилась его и в обществе по-прежнему вела себя, как набожная грешница. Ей необходимо было с кем-то общаться по душам — особенно во время очередной беременности, и, разумеется, конфиденткой стала Атенаис. Последней удалось даже завоевать симпатию и доверие королевы, маленькой некрасивой испанки Марии-Терезии, обожавшей мужа, но обреченной лишь вздыхать по своему «кузену в шляпе с голубым пером». Людовик выказывал жене необходимое уважение, выполнял супружеский долг, но никогда не воспринимал ее всерьез — ни как женщину, ни как королеву. Луиза все чаще приглашала Атенаис на интимные ужины, где король все больше увлекался ее изысканным насмешливым умом и дразнящей чувственной красотой, пока желание обладать ею не стало пугать его самого… Но Атенаис оставалась неприступной: она хотела убедиться, что его страсть не является лишь результатом ее успешной стратегии.

Людовик XIV

Королевский гарем

Жаркой ночью во Фландрии Луиза де Лавальер горько рыдала, но ее слезы перестали быть «драгоценными каплями влаги» для Людовика. А вечно пребывающая в неведении королева никак не могла понять, почему супруг изменил своей привычке: обычно он всегда хоть и на рассвете, но являлся делить с ней супружеское ложе. Людовик же взял королеву с собой в военный поход в 1667 году — завоевывать испанские владения во Фландрии — лишь для того, чтобы не расставаться с Атенаис. Мало кто мог вынести образ жизни Людовика-солдата, но Монтеспан, в отличие от Луизы и Марии-Терезии, легко терпела тяготы походов. Наградой стала любовь, в которой она больше не могла и не желала сомневаться. Поравнявшись на своем белом коне с экипажем, где ехала фрейлина королевы, Людовик пел ей их любимые арии… В этом походе во время одного из привалов она стала его любовницей: переодевшись в солдатскую форму, он вошел к ней, когда красавица принимала ванну, и стоял, обескураженный собственной выходкой до тех пор, пока она не откинула полотенце и не позвала его к себе. В отличие от Луизы, страдающей от сознания своей греховности даже в минуты близости с королем, Атенаис отказывалась страдать — и это новое ощущение придавало необычайную пикантность их отношениям. Более того, она стала единственной женщиной в жизни Людовика, способной утолить его любовные аппетиты.

Королева между тем узнала, что с некоторых пор муж почти перестал интересоваться Луизой, и была этим вполне счастлива. Лавальер сохраняла статус официальной фаворитки еще на протяжении целых шести лет. Король использовал ее для прикрытия, чтобы избежать скандала и обвинений Атенаис. И даже время от времени навещал спальню Луизы. Законный супруг Атенаис пытался добиться славы в военных походах и тоже ничего не подозревал до тех пор, пока, однажды вернувшись, не узнал о ее беременности.

Для родов Людовик арендовал маленький дом недалеко от Тюильри. Роженица лежала в маске на кровати в комнате, где явно горело слишком мало свечей. Акушер, не понимая, что происходит, потребовал сделать освещение ярче, но вынырнувший из-под полога кровати молодой человек тоже в маске предложил ему бокал вина и посоветовал побыстрее заняться своим делом. Король держал Атенаис за руку, гладил ее волосы… Родившуюся девочку немедленно унесли прочь под покровом ночи, и она умерла через три года вдалеке от своих родителей.

А законный супруг тем временем пребывал в ярости: он врывался в спальню маркизы в их доме (куда ей пришлось временно переселиться) и осыпал ее грязными ругательствами. Публично поносил короля, называя его вором и развратником. Хвастался, что специально ходит в самые дешевые бордели Парижа, чтобы подцепить болезнь Венеры и заразить им неверную супругу. Людовик выделил Атенаис четверых стражников. А потом воспользовался своим правом издавать указы в так называемых особых случаях, на которые никто не мог наложить вето. Неделя в холодной тюрьме несколько охладила пыл маркиза. Монтеспан отбыл в свое поместье с двумя детьми и запретом появляться при дворе. Атенаис лишь спустя много лет сможет вновь их увидеть… В поместье Монтеспан потребовал расширить ворота и двери — его рога столь велики, что иначе он не сможет никуда войти, и объявил о «смерти жены по причине кокетства и амбиций». Пригласил всех соседей на «похороны» Атенаис и заказал заупокойную мессу. Ее «чучело» было захоронено на местном кладбище, а все домочадцы по приказу маркиза надолго облачились в траурные одежды.

Рандеву с Ла Вуазон

Теперь Атенаис не оставалось ничего другого, как сосредоточиться на главной цели — устранении Луизы де Лавальер. Именно к этому времени относятся свидетельские показания участников «Дела о ядах» о посещениях маркизой самой знаменитой парижской ведьмы Ла Вуазон и ее помощников. Один из них, аббат по прозвищу Лесаж, был любовником Ла Вуазон и на следствии хвастался своим умением составлять приворотные зелья (среди ингредиентов — испанская мушка, кровь летучей мыши) для их знатных клиенток, среди которых была и Монтеспан. Лесаж нередко принимал участие и в черных мессах. Обнаженная женщина служила своего рода алтарем, на ее животе, едва прикрытом салфеткой, покоилась чаша, наполненная кровью невинных младенцев (их специально убивали, а потом сжигали останки и «удобряли» ими розарий в роскошном саду Ла Вуазон), крест осенял ее плоть, а нечестивый священник твердил заклинания, обращаясь к дьяволу. Именно так были описаны в документах, собранных во время расследования, страшные черные мессы. Более того, Лесаж сделал вполне конкретное «признание» — он лично ассистировал Ла Вуазон в 1667 году, когда мессу во «имя исполнения своих дьявольских замыслов» заказывала Атенаис де Монтеспан. Он якобы даже помнил наизусть тогдашнее заклятие, с которым к дьяволу, по поручению маркизы, обращался еще один подручный ведьмы и один из множества обвиняемых — бывший монах Гиббург, чье изуродованное страшное лицо вполне могло и само сойти за дьявольское обличье. Маркиза, по словам не скупившегося на «откровения» Лесажа, «просила о расположении короля и его высочества Дофина, чтобы это расположение к ней длилось вечно, чтобы королева больше не могла рожать детей и король покинул ее постель, а она получила бы от него все, что только пожелает. И самое главное — чтобы он наконец покинул Луизу де Лавальер». Именно тогда Луиза серьезно заболела и чудом осталась в живых, полагая, впрочем, что ее мучения — расплата за греховную жизнь.

Но до тех пор пока Луиза оставалась в соседних комнатах, Атенаис не могла чувствовать себя уверенной в своем будущем. К тому же Лавальер, отлично зная, что Людовик ненавидит чувствовать себя виноватым, время от времени просила его разрешения посетить монастырь — для отпущения грехов. Уловка срабатывала: он уговаривал Луизу остаться. Склонность короля к полигамии превратила гаремное существование для горделивой Атенаис в настоящую пытку. Она не была вольна в своих передвижениях и не могла принимать посетителей, когда того желала. Людовик проходил через комнаты Луизы, чтобы попасть к ней, и наоборот…

К счастью, долгие блуждания иска о «разрыве с мужем» (подобного тому, который выиграла ее мать) закончились победой. Маркизу вменялось выплатить жене все деньги, полученные в качестве приданого, выплачивать ей пенсию, а также рассчитаться с долгами, которые были у нее самой во время их совместного проживания. Ему было запрещено приближаться к бывшей супруге, и в довершение Атенаис требовала провести инвентаризацию его имущества. Однако, когда маркиза увидела жалкий список, ее ярость и жажда мести за испытанные унижения улетучились. Она велела адвокатам полностью переписать условия развода и обязалась сама выплачивать Монтеспану часть своих средств на обучение детей. Когда же маркиз умер, у него были найдены записи: все 35 лет после разрыва с женой он страдал и не мог ее забыть. В завещании он умолял ее во имя той «искренней нежности и дружбы, которую всегда к ней испытывал», молиться за него и отписал ей все свое скромное состояние.

Луиза де Лавальер. Миниатюра Жана Петито

Одна во всем королевстве

В 1674 году Луиза де Лавальер наконец осознала тщетность попыток восстановить свой былой статус. Со свойственной ей склонностью к мелодраматическим жестам она получила разрешение стать монахиней в одном из самых строгих орденов — монастыре Кармелиток, предварительно публично вымолив прощение у королевы. Людовик на этот раз ограничился лишь советом выбрать приют с менее строгим уставом. В том же году аббату Лесажу и его помощникам после долгого и тайного следствия был вынесен приговор — хотя и не смертный. Собственно, вскоре после их ареста и была создана «Палата допросов» и началось следствие по самому знаменитому процессу XVII века. Но король пока еще боялся публичной огласки, не готов был поверить показаниям «нечестивцев» и велел начальнику полиции Николя ля Рейни не применять «самые суровые пытки» к ведьме Ла Вуазон — благо, сама она, в отличие от своего словоохотливого любовника, предпочла в своих показаниях не упоминать имя королевской любовницы. И как бы то ни было, но Атенаис получила долгожданное признание при дворе и статус официальной фаворитки. Единственное, что король не позволил ей, — участвовать в государственных делах, но она отнюдь не жаждала политического влияния — ей вполне достаточно было знать, что она олицетворяет стремление Короля-Солнце быть центром своей империи и всего света. Недаром она иногда обвиняла Людовика, что его любовь к ней основана на осознании своего королевского долга — любить самую красивую, умную и желанную женщину в королевстве. Атенаис включила в круг друзей короля своих старых знакомых: Мольера, Расина, Лафонтена и Буало. Именно она назначила Мольера и Расина придворными летописцами и официальными историками при дворе. Вместе с королем они слушали чтение авторами своих манускриптов, а после обсуждали. Маркиза питала особую слабость к Мольеру как к неустанному критику лицемерных нравов общества. «Версаль — это я», — говорил Людовик о своем любимом дворце, и Атенаис участвовала в разработке архитектурных проектов во время возведения дворца. Король доверял ее вкусу. Ее апартаменты в Версале состояли из 20 комнат, тогда как королева располагала лишь одиннадцатью. Но если Луиза уверяла, что предпочитает любить человека, а не короля в Людовике, то Атенаис умела любить короля как обыкновенного мужчину. Хотя, если верить свидетелям, которых с особым пристрастием допрашивали по «Делу о ядах», маркиза де Монтеспан не всегда полагалась на собственные колдовские чары. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, кто из знатных дам тогда не покупал любовные напитки и снадобья?

Атенаис была хорошим психологом: Людовику не нравились постоянные просьбы, вот почему она лишь изредка требовала протекции для своих родных. Никогда откровенно не добивалась и дорогих подарков. Король по собственному желанию подарил ей Фарфоровый Трианон — чудесный дворец с изумительной красоты садом, в котором росли их любимые туберозы, жасмин и апельсиновые деревья. Чтобы сохранить в течение года сад из живых цветов и деревьев, садовникам приходилось выращивать около 2 миллионов растений в горшках. Игрушечный Трианон был идеальным местом для полуночных свиданий. Но Людовик подарил Атенаис и настоящий замок в Кланьи, ставший одним из самых красивых дворцов того времени. Разумеется, там тоже был огромный, наполненный чудесными изобретениями парк — ведь Атенаис разделяла и эту страсть Людовика.

Но самым главным свидетельством ее влияния на короля и его любви к ней стало небывалое событие: король нашел легальную возможность признать своих детей от Атенаис законнорожденными. (Из семи рожденных от короля детей в живых остались четверо.) Теперь их можно было вернуть ко двору.

Пьер Миньяр. Мадам де Монтеспан с детьми

Злая шутка провидения

В день свадьбы с поэтом Полем Скарроном 16-летняя Франсуаза, родившаяся в тюремной камере (ее отец был вором) и чудом оказавшаяся в монастыре, где и получила не только приют, но и образование, в ответ на вопрос нотариуса жениху: «Что он сможет дать своей жене?», услышала ответ: «Бессмертие». Предсказание оказалось точным. Только история запомнит Франсуазу отнюдь не благодаря мужу. После смерти Скаррона его вдова стала желанной гостьей в салонах и домах парижских аристократов, несмотря на свое более чем сомнительное происхождение. Ее ум и элегантные манеры (Скаррон обучил жену не только иностранным языкам, но и умению вести остроумную и живую беседу) сочетались с желанием оказать помощь (она могла сидеть у постели больного, не гнушаясь никаких обязанностей). С ней было легко и приятно дружить — Франсуаза никогда не оспаривала превосходство своих аристократок-патронесс.

Одной из таких дам была маркиза де Монтеспан. И здесь провидение сыграло злую шутку с Атенаис, которая отчего-то не почувствовала амбиций, бушевавших в сердце мадам Скаррон, ее стремления взять реванш за свою судьбу-злодейку. Иначе маркиза вряд ли бы выбрала эту женщину в качестве тайной гувернантки для своих детей, рожденных от короля. Франсуаза посоветовалась со своим духовником, а после потребовала, чтобы король лично объяснил ей ее обязанности. Маркиза сняла дом на улице Вожирар, окруженный закрытым садом, где дети могли играть, не опасаясь чужих глаз. Мадам Скаррон добросовестно выполняла свои обязанности, какое-то время в салонах терялись в догадках: куда же она пропала? Неудивительно, что уже тогда благодарность к ней чередовалась у Атенаис с приступами бешеной ревности — гувернантка, получавшая немалые деньги, высказывала свое неодобрение по поводу поведения маркизы во время ее редких визитов на улицу Вожирар. Между тем король был очень доволен и воспитанием, которое дают его детям, и самой воспитательницей. Поэтому, получив в 1674 году возможность жить при дворе, они переехали туда вместе с гувернанткой. Мечтала ли сама Франсуаза в то время стать любовницей короля? Комплексы в сочетании с трезвым умом и богатым воображением сделали свое дело: разве Бог призвал ее на землю не для того, чтобы спасти бессмертную душу короля, избавив его от общества Атенаис и ей подобных грешниц? Гувернантка при дворе получила прозвище Льдышка. После особо яростных скандалов, которые ей устраивала Атенаис, Франсуаза грозилась покинуть двор и уйти в монастырь. Король в ответ дарил ей подарки и пожертвовал поместье и титул маркизы де Мэнтенон. Людовик находил явное удовольствие в обществе этой всегда спокойной и немного загадочной женщины, любил играть в ее присутствии со своими детьми.

Первая попытка Мэнтенон отлучить короля от «грешницы» успехом не увенчалась, хотя и до смерти напугала Атенаис. У короля почти год длился «религиозный приступ», спровоцированный совместными усилиями няни и придворного аббата Буссе. А любимая фаворитка, удалившись в Кланьи, по ночам прокусывала шелковые простыни, и к утру ее постель была насквозь мокрой от слез. Но однажды во время очередного выезда на войну король велел отправить ей 20 тысяч апельсиновых деревьев — жест, который вернул Атенаис к жизни.

В честь вернувшегося из военного похода мужа королева устроила во дворце бал. А после он отправился в Кланьи — хотя и в сопровождении Мэнтенон и еще нескольких дам, в чьи обязанности входило спасти королевскую душу. Атенаис тихо прервала скомканную речь Людовика: «Не стоит читать мне проповеди. Я знаю — мое время ушло». Людовик заплакал, Атенаис тоже — это были ее первые публичные слезы. «Вы сошли с ума», — наконец сказала она. «Да, я сумасшедший, потому что по-прежнему схожу от вас с ума», — ответил Людовик, и они, галантно поклонившись, удалились в спальню Атенаис. Возможно, и эта победа досталась ей куда более грешной ценой. Ведь и в это время, как свидетельствовали показания, собранные начальником полиции Ла Рейни в ходе расследования «Дела о ядах», маркиза де Монтеспан вступала в контакты с людьми, владеющими искусством черной магии. На протяжении своего царствования Атенаис не придавала особого значения кратковременным набегам Людовика в чужие спальни. Но на этот раз опасность оказалась серьезной — первая фаворитка королевства сама выбрала прелестную Анжелику де Фонтань. Совершила она этот тактический шаг, чтобы ослабить все возрастающее влияние бывшей гувернантки, в чьем обществе король все чаще отдыхал от сцен, которые устраивала ему маркиза де Монтеспан. Анжелика была столь же красива, сколь и беспросветно глупа, но вскоре стало ясно, что 46-летний монарх всерьез увлекся мадемуазель. Двор замер в ожидании неминуемого грандиозного скандала и официальной отставки Атенаис. Единственное, что утешало и развлекало ее в эти дни — разочарование и бешенство маркизы де Мэнтенон, предлагавшей ей объединить усилия против «грешницы» Анжелики. После родов в конце 1679 года Анжелика заболела и вскоре наскучила королю. В постели она принимала поздравления с присвоением ей титула герцогини и пенсии в 80 тысяч ливров. Тогда-то пошли первые громкие слухи — причиной ее болезни стало вмешательство маркизы де Монтеспан. Она вновь именно в это время, как свидетельствуют показания, обратилась за помощью к Ла Вуазон, снабжавшей своих клиентов не только приворотными зельями, но и различными ядами… Интересно, что именно в том же году скандальный процесс «Дело о ядах» получил и свое официальное название и публичную огласку — держать и дальше происходившие в Париже страшные события, аресты и весь тот поток признаний, которые изливали арестованные за стенами Палаты допросов в тайне, оказалось не под силу даже королю. Сама Анжелика открыто утверждала, что ее отравили, и даже потребовала себе охрану. А вскоре по традиции удалилась в монастырь, где умерла, страдая приступами желудочных колик… «Дело о ядах» было в самом разгаре, и лишь вмешательство короля спасло маркизу от появления в Палате допросов.

Еще около десяти лет Атенаис оставалась при дворе. Хотя после смерти королевы в 1683 году король тайно женился на маркизе де Мэнтенон. Двор был озадачен этим невероятным морганатическим браком: что могло привлечь монарха к этой немолодой женщине, кроме ее умения возбудить в нем религиозные чувства? Атенаис же знала ответ и проклинала себя: если бы не подозрения, которых ей не удалось избежать в ходе страшного расследования, король мог бы жениться на ней, а не на этой набожной гусыне, даже не отрицавшей, сколь неведомы и немилы ей чувственные радости. Он доверял Мэнтенон, в то время как ей он больше не верил. В 1685 году Атенаис устроила бал по случаю помолвки своей старшей дочери с принцем Конде, Людовиком Бурбонским. Людовик XIV не только создал прецедент, признав легитимными своих детей от Атенаис, но и позволил им вступать в браки с членами королевской семьи. В жилах многих королевских домов Европы течет кровь маркизы де Монтеспан. Но это был, по словам Вольтера, «ее последний триумф при дворе».

В порыве отчаяния она попросила своего старого врага придворного аббата Буссе сообщить королю о желании уйти в монастырь. Людовик, не смевший сам удалить ее, велел передать, что так будет лучше для всех. Смертельно оскорбленная Атенаис уехала в свой дворец Кланьи. Но оттуда ее заставил убраться собственный сын герцог дю Мэн, не желавший иметь дела с поверженной матерью. Сын потребовал отдать ему Кланьи в качестве свадебного подарка. Атенаис попыталась вернуть королю все полученные от него в подарок драгоценности. Но и этот жест независимости оставил его равнодушным. Он любезно отверг предложение, забрав себе лишь одно жемчужное колье. Вскоре Людовик подарит его своей последней любовнице — Марии-Аделаиде Савойской, матери будущего короля Людовика XV.

Запоздалое раскаяние

Но в монастырь она не ушла. Что с того, что она обрежет свои волосы? Они и так давно потеряли свой блеск и цвет. Разве черная одежда и вуаль, холод кельи могут отгородить ее от самой себя? Дух Мортемар и ее изворотливый ум подсказали другое решение: Атенаис занялась благотворительностью. Пускай это раскаяние сродни удовлетворению тщеславия, но разве не сможет она хотя бы отчасти искупить свои грехи? Она должна была доказать, что в роли благотворительницы может быть так же великолепна и неподражаема, как и в образе королевской фаворитки. На ее деньги был построен монастырь Святого Иосифа для бедных воспитанниц, где их учили шить и вышивать, чтобы дать возможность безгрешно прожить свою жизнь. Монахини ордена выбрали Атенаис своей патронессой. Маркиза основала госпиталь в Фонтенбло, где постановила содержать 60 девочек-сирот и вложила деньги в еще два заведения — богадельню в Сен-Жермен и пансион для бедных девиц при монастыре Урсулинок, позже ставшем известной школой Урсулинок, а также обеспечила всем необходимым госпиталь Оирон (он тоже существует до сих пор). Сама она подолгу жила при монастыре Фонтевро и заказывала там мессы на несколько лет вперед. Злые языки судачили, что, так долго дружа с дьяволом, маркиза не хотела продолжить эту дружбу после смерти. Ее комнаты в монастыре Святого Иосифа, куда она переехала из Фонтевро, были обставлены с элегантной простотой. Атенаис продолжала носить свои «королевские» наряды, но под ними стальные цепи с колючими гвоздиками терзали ее плоть, обвивали распухшие лодыжки, талию и запястья…

Замок Монтеспан

«Я уверяю вас, у меня больше нет амбиций в этом мире, и осмелюсь сказать, что я свободна и от каких-либо желаний, что в свою очередь делает меня нечувствительной к боли любого толка», — сказала Атенаис своей старой приятельнице и сопернице Луизе ле Лавальер. Монастырь Святого Иосифа находился неподалеку от аббатства Кармелиток, и она не раз навещала Луизу. «Но вы плачете, — с едва заметной насмешкой ответила бывшая фаворитка. — А я больше не плачу». — «Не плачете? Никогда? А я буду оплакивать свою жизнь всегда», — призналась Атенаис.

Атенаис лежала без сна в комнате, ярко освещенной десятками свечей. За столами вокруг ее кровати сидели нанятые маркизой дамы, они разговаривали, смеялись, напевали, она слышала, как на рассвете их усталые головы падают на стол вместе с картами, в которые они играли всю ночь. Маркиза боялась умереть, и у нее были причины страшиться, что после смерти ее ждет ад. Несмотря на то что король собственноручно уничтожил все свидетельства о ее причастности к преступным связям с дьяволом, отравлениям и смертям — сжег их. Он сделал ее своей избранницей, а значит, она не могла выбрать в свои наперстники дьявола. Говорили, что король не пролил ни слезинки, узнав о ее смерти. Впрочем, он какое-то время оставался один в своих покоях, и кто знает, возможно, все-таки достал из шкатулки старые любовные письма, сохранившие запахи туберозы, жасмина и апельсинового дерева. Это были запахи, которые оба так любили.

Она умерла 27 мая 1707 года в провинции Бурбон, куда поехала на воды. Ее смерть и похороны стали настоящим фарсом. Сын от брака с маркизом де Монтеспаном, маркиз Д`Антан, прервал охоту лишь для того, чтобы, примчавшись, снять с шеи мертвой матери ключик от шкатулки, где, скорее всего, хранилось ее завещание. Он опасался, что окажется не единственным наследником и остатки ее состояния достанутся его братьям и сестрам, рожденным от короля. Последняя воля Атенаис так и осталась неизвестной. Тело, которое некогда ласкал король, было доверено рукам деревенского эскулапа. Гроб с останками Атенаис перевезли в семейную усыпальницу Рошешуаров—Мортемар. При дворе не было заказано ни одной мессы. Лишь популярная в Париже бульварная газета Mercure Francais, всегда отдававшая должное Атенаис во времена ее триумфа, опубликовала маленькую заметку: «Маркиза доказала, что способна быть столь же великой благотворительницей, как и королевской любовницей». Что ж, скандалы всегда продаются лучше любых эпитафий. Но могла ли благотворительность заменить ей любовь короля? «Король больше не любит вас — и значит, вы мертвы», — сказала Атенаис, когда навсегда покидала двор.

Мария Обельченко

Когда смотришь со дна долины вверх, не видишь ничего особенного. Только обычный горный пейзаж — красивый и разнообразный: еще чуть-чуть, и здесь была бы Швейцария. В это «чуть-чуть», правда, входят недостижимые пока для Дигорского ущелья мечты — асфальт, газ, туризм. Но есть и неоспоримое преимущество: если одной из важнейших проблем здесь, как и в остальной России, являются дороги, то дураки обретаются где-то еще, в горах дураков нет. Есть — люди гор, которые, в отличие от нас, не думают, что они там выживают, а знают, что они здесь — живут. Живут и верят в диковинные вещи. До сих пор верят во всадника Уастырджи на трехногом коне, парящего над ущельем, в Сослана — покровителя богатырей-нартов, в святого Николая в образе орла... Во все, что несет в себе древняя религия алан. Мы на самом юге России, в Северной Осетии. Наш путь лежит к невидимым снизу заповедным святилищам.

Путник должен быть готов к тому, что на этой небольшой территории, способной уместиться в пределах Московской области, если считать «по плоскости», и возрастающей на порядок, если сосчитать площадь всех здешних горных склонов, не окажется ничего случайного. Аэропорт находится в Беслане — городе самой страшной трагедии, постигшей Россию за последние годы. Памятник погибшим детям и взрослым Беслана выполнен как напоминание о Матери из Задалеска, которой осетины поклоняются наравне с другими своими святыми, — женская фигура, взметнув к небу руки, держит в них детей, которые и не дети уже, а — ангелы (о подвиге Задалески Нана речь впереди)…

Полчаса от Беслана, и вы — во Владикавказе (советском Орджоникидзе), где стоит памятник Ленину, а на его подножии — плакат с призывом участвовать в митинге «ленинско-сталинско-маоцзэдуновской» партии. С той же игривой непосредственностью, с какой сошлись на плакате отцы разных «течений» коммунизма, сходятся в Северной Осетии религии и культы. Христианство, впервые проникшее сюда из Грузии в IV веке, легко наложилось на традиционные обряды осетин. Суннитская ветвь ислама, протянувшаяся на территорию Алании во времена арабских завоеваний VII—VIII веков, — на христианство. А потом, столетия спустя, когда над республикой отшумело атеистическое ХХ столетие с его «борьбой с пережитками прошлого», вернулись северные осетины — дигорцы и иронцы — к своим святилищам, в свои «капища»-дзуары… Во Владикавказе находится академический Институт гуманитарных исследований, и работают там уроженцы тех самых гор, куда мы направляемся. Они знают в них каждую трещинку и, что самое важное для наших целей, легенды, сошедшие с заснеженных пиков гор вниз, в Цейскую долину, в Алагирское и Дигорское ущелья. Легенды, окутывающие здешние дороги и бездорожье, как утренний туман.

Средневековый Галиат разрушается на глазах. А жаль: где еще в горах встретишь четырехэтажное здание XV века?

Древняя Алания: до и после мацуты

Диктофонная запись возвращает меня в новенький темно-зеленый УАЗ с ярким треугольником-логотипом «Вокруг света» на ветровом стекле. Наша боевая пятерка путешественников пробирается вверх по грунтовой дороге шириной с подоконник, направляясь в селение Лезгор. Мотор угрожающе взревел, но все же тянет, а рассказывает, конечно, Федар:

«Карачаево-Черкесия, Кабарда, Осетия и часть Ингушетии, Ногайский район Дагестана, где Кизляр, — вот эти земли входили в Аланию. Ну, и еще часть нынешнего Краснодарского края — в основном прикубанские земли. Но в XIV веке с разрывом в несколько лет трижды вспыхивала чума... А тут еще в эпидемии вклинился Тимур со своим нашествием и очень многих перебил. Население фактически исчезло».

Кроме этнографа Федара Таказова в маленькую экспедицию к святилищам Дигорского ущелья вошли лично курировавший нас депутат Законодательного собрания Северной Осетии и замглавы Ирафского района, на чью территорию мы «вторглись», Артур Саккаев (за рулем), фотокор Ольга Кудрявцева, краевед-ботаник Константин Попов, и я — новенькая в этих местах.

С чего начать? Начну, пожалуй, с середины, выбрав в качестве таковой Дигорское селение Мацута, название которого переводится как «Дальше хода нет». Там, в Мацуте, и за ней можно найти много характерных примеров, представляющих осетинский народ на протяжении истории. Памятник бойцу-герою и провожающей его на Великую Отечественную войну женщине соседствует с легендарным склепом Сослана, героя осетинского эпоса. А нихас (место, где заседали древние старейшины-судьи) — с лежачими камнями, на которых высечены надписи: «Мир», «Сталин» и «СССР». Тут же, рядом, — пара древнейших памятных стел-цыртов... И развилка дорог. Отчего же не ходить дальше? Федар, природный рассказчик и профессиональный фольклорист, объясняет: дальше не пустили Тимура, дальше не двинулась чума.

Нам проще — ведь мы явились с самыми добрыми намерениями. Но прежде чем мы пойдем вперед, за заветную Мацуту, надо понять: в кого верят и кто они вообще такие — осетины, асы, аланы?

Зачастую горцы используют вместо неудобного стакана рог. «Старший стола» произносит все молитвы кувда

Потомки нартов

«Овси» — так называли жителей Алании грузины, а страну их — Овсети, или Осети. В русских летописях фигурировали «ясы». Черкесы знали осетин как асов, а на Западе — по названию государства Алания — как аланов. Само же слово «алан» происходит от древнеиранского «ариана», от арьев — тех самых индоиранцев, которые вдохновили Ницше на книгу о Заратустре.

Нарты — предки не только осетин, но и других кавказских народов (абхазов, адыгов, карачаевцев, балкарцев, чеченцев, ингушей, сванов, хевсуров) — и вправду отличались удалью и широтой натуры. Вот что рассказывают о неукротимом Сослане, том самом, который взял в жены дочь Солнца Уацирохс (это по-дигорски, а в эпосе пишут «Ацирухс») и побеждал врагов с помощью лучей светила. Даже закончив свой земной путь, он защищал родную землю: в случае опасности выбегал из своего склепа в Мацуте, спрыгивал с горы и кидался на врага... Так продолжалось, пока неразумные мальчишки, желавшие проверить, не заснул ли Сослан навсегда, закричали возле гробницы: «Война! Враги!» — просто так... Выскочил нарт с мечом наголо и увидел, что его потревожили зря. Обиделся, вернулся в склеп и больше не показывался. Ну, что ж, Сослан спит — потомки его живы.

Аланам есть чем удивить окружающие народы. В частности, своими неповторимыми, уникальными для этих мест чертами внешности и единственным в регионе языком иранской группы. Фенотип осетин, делящих себя по местам расселения на ирон, дигорон, хусайраг и еще несколько ветвей (у каждой — свое наречие, ученые избегают здесь даже слова «диалект»), балкано-кавказский: лица преимущественно круглые, рост средний, часто выпуклая спинка носа... Я смотрю на Артура Саккаева — типичного богатыря ростом под два метра и весом сто пятнадцать килограммов, на горбинку его носа и светлые волосы и думаю: встреть его в Москве, ни за что не признала бы в нем осетина. Кубанский казак!

Чаша с пивом — главный ритуальный сосуд молитвенной трапезы кувда 

Большой бог, Уастырджи и кувд

Основной сакральной фигурой в религии алан, как в любой монотеистической религии (а мы станем придерживаться мнения, что имеем дело с древней монотеистической религией общего индоевропейского корня, из которого на рубеже II—I тысячелетий до н. э. ответвился зороастризм со всеми вытекающими из него течениями), является Великий Бог — Стур Хуцау. И в паре с ним запомним сразу же и главный ритуал осетинского культа — великий молитвенный пир кувд. Это не просто трапеза или посиделки, но жертвоприношение: три «кита»-подношения — это мясо, ритуальное пиво и три пирога. На этой традиции зиждется почитание Бога и его любимого посланника на Земле, ныне ассоциирующегося со святым Георгием— Уастырджи, или Уасгерги («Уас» — святой, «Герги» — Георгий; вспомним фамилию одного из самых выдающихся осетин, главного дирижера Мариинки Валерия Гергиева).

Вообще, осетины суеверно опасаются четных чисел. У Уастырджи, путешествующего с неба на землю, — даже конь и тот трехногий! Верное с художественной точки зрения его изображение встретить трудно — не каждый мастер справится с такой нехарактерной лошадиной анатомией, но при въезде в Дигорское ущелье мы видим высеченного на камне шлемоблещущего богатыря, с плащом-«крыльями», верхом на трехногом скакуне. Рядом — дзуар, через дорогу, повыше на горном склоне, — еще камень с изображением святого Георгия, а рядом с дзуаром то, что можно встретить повсюду в мире, не только в Осетии: куски материи, завязанные возле святого места на удачу. Такие есть и у резиденции далай-ламы в горах Индии, и на Масличной горе в Иерусалиме. Завяжу-ка я и здесь платочек: пусть Уастырджи поглядывает на нашу экспедицию благосклонно.

В святилищах принято оставлять небольшие денежные подношения — надо опустить в щель или положить на стол три-пять-семь или любое другое нечетное количество рублей. Потом деньги извлекают и устраивают на них праздничный кувд. Кстати, когда пекут для него пироги, их тоже может быть от минимум трех до нечетной бесконечности, а верхнему, олибаху, положено быть с сыром. Остальные же — круглые, плоские и солнечные, могут начиняться чем угодно — свекольной ботвой, мясом... да хоть картофелем. Главное, чтобы в дзуаре они лежали веером — так каждый пирог сможет увидеть Тот, Кто смотрит сверху.

Лес рогов на крыше святилища «Ангел Дигории». Все эти животные были принесены в жертву Уастырджи 

Кровь для ангела Дигории

Большинство культовых отправлений в религии алан — сугубо мужские. Традиционное осетинское общество вообще ориентировано на мужчину, а роль женщины преимущественно домашняя, что уж и говорить о ритуале: женщины не имели права входить в священные рощи и подниматься в высокогорные дзуары. Впрочем, и сильный пол проходит в этом смысле «строгий отбор»: скажем, к Николе Лезгорскому могут идти с подношениями только специально избранные жрецы. А вот нам с Ольгой повезло: мы получили уникальную возможность присутствовать на кувде — для этого нам сменили имена на Олега и Диму, соответственно, выдали головные уборы, в общем, из многих правил можно сделать исключение.

Но сначала предстояло добраться до высокогорного Дигори Изад («Ангела Дигории») — в святилище Уастырджи над селением Задалеск — и выполнить все необходимые предварительные ритуалы. Например, для кувда там приносят в жертву барана. Выбирают его так: приносящий жертву хозяин идет в отару и ждет, чтобы какой-нибудь наивный барашек вышел к нему сам. Тогда ему мажут рот солью, и он добровольно, на своих четырех, поднимается с владельцем в гору к дзуару. Жертвенное животное режут горлом на восток и стараются, чтобы кровь не пролилась на землю: ее нужно собрать. Шкуру с еще не остывшего барана мужчины снимают голыми руками: нож может касаться жертвенного животного только в освященных традицией местах. Я спросила Артура: что самое главное в жертве? Что именно подносят Богу — мясо, шкуру, внутренности? «Кровь», — сказал Артур. Всегда и везде главным остается одно и то же — кровь. Но кровь уходит по назначению, а в святилищах и иногда просто на деревьях остаются вещественные свидетельства принесенной жертвы: рога и черепа домашнего скота.

Жертвенного барашка режут горлом на восток, а шкуру снимают голыми руками 

Когда мы наконец поднялись на гору для участия в кувде Уастырджи, лукаволицый красавец из местных поприветствовал меня: «Здравствуй, брат (я ведь стала «Димой», помните? — Авт.)! Давай знакомиться, я — Аслан. Выпей квасу!» Все в округе уже давно прослышали о нашей экспедиции — новости в горах разносятся быстро, и Аслан был как раз из тех людей, которые готовили баранину (ее иногда называют «шоколадом» — так нежна и гладка плоть жертвы). Барашка, час назад доверчиво лизавшего соль из рук хозяина, сварили в огромном котле, а потом перегрузили мясо в квадратный деревянный короб специальной лопатой. А вот то, что на вкус показалось квасом, доведенным до идеала, на поверку оказалось как раз национальным осетинским пивом домашнего изготовления. Это совершенно необходимый ритуальный напиток, без которого нет настоящего кувда. Как нет его без головы, куска кишки и сердца злосчастного барашка, а также деревянной чаши с двумя ручками-«рогами» — напоминании об Уацамонге, осетинской родственнице Святого Грааля. Все это разложено тут же, посреди стола.

Традиционно пиво для кувда готовят… с добавлением мяса! Хранясь годами, оно получает консистенцию холодца, и лишь когда в него добавляют дрожжи для брожения, разжижается. Потом субстанцию процеживают через мешковину, отбрасывают кости и мясо, и, пожалуйста, — напиток готов. Но ничего этого я не знала, когда пила вкусный сладкий квас.

Внутри святилища — белый лес рогов, принадлежавших жертвенным животным — не только домашним, но и добытым в исчезающих окрестных лесах. Исчезают не только леса, но и их обитатели — дикие копытные. Почти нет уже оленей и серн. Остались, правда, дагестанские туры, и немало — в основном благодаря эффективной охранной деятельности Национального парка Алания. Вообще, Дигори Изад — пример удивительного соседства объектов поклонения. Один из алтарей составлен из водруженных на шест оленьих рогов, на которых укреплена выцветшая православная икона. Второй — являет собой свисающую с потолка гроздь памятных артефактов: тут и важнейшая в осетинской бытовой культуре надочажная цепь, символ оберегаемого домашнего огня, и резные поделки. На балках деревянных настилов, поддерживающих рога и черепа, — вырезанные имена, фамилии и непонятные символы, напомнившие мне китайские иероглифы. На скальной стене — таинственный белый крест, несмываемый, неисчезающий, неизвестного происхождения...

Мы с Ольгой все осмотрели, все сняли и потихоньку вышли прочь. Чтобы все-таки не мешать настоящим мужчинам вести кувд — ведь для них это не редакционное задание, а настоящее таинство.

Дом Матери из Задалеска. Праздник, посвященный ей, отмечают в третью субботу июля 

Первые женщины у Николы Лезгорского

Если дзуар Дигории Изад — место труднодоступное, но все же широко посещаемое, то добраться до цепи святилищ Николы (в осетинском языке буква «к» в имени «Никола» удваивается)— покровителя дигорцев и помощника Уастырджи, принимающего, по поверьям, зооморфную форму орла, — почти невозможно. Дзуаров всего пять, и тянутся они от Лезгора до перевала Ассий афцаг («перевал асов») Скалистого хребта. Право идти туда до сих пор имеют только некоторые местные мужчины, и почти никто другой не знает дороги… кроме нашего гида Кости! Последние этнографы из приезжих (Н.В. Басилов и В.П. Кобичев) поднимались на 2,5 тысячи метров к святилищам над селением Лезгор в 1973—1974 годах. Задрав головы кверху, мы пытались прикинуть расстояние, на которое предстояло взобраться. Возле горы парило облако, а на его фоне кружили ровно пять орлов — по одному на каждого участника экспедиции. Что ж, похоже, за нами наблюдают.

Перед походом к цепи дзуаров пекут особый хлеб, который нам довелось увидеть еще внизу, в Лезгоре. Круглый поддон для этого пирога составляет почти метр в диаметре, и можно только догадываться, как это солнце из теста и сыра доставляют к труднодоступным капищам, запрятанным в горных кавернах. В рамках ритуала нужно обойти их все, включая самый высокий, на перевале. «Капища» — не оговорка: ныне ассоциируемые с Николой Угодником святые места — безусловно, дохристианские, а, учитывая их связь с орлом, вспомним снова об общеарийском почитании этого символа силы. О Николе же рассказывают вот что: понадобилось как-то дигорцам собрать урожай за неким морем, да только застала их посреди волн страшная буря и грозила неминуемой гибелью. О ту пору от Бога возвращались все святые. Дигорцы увидели их на небе и вознесли отчаянные молитвы о спасении. Один же старик обратился прямо к святителю Николаю и пообещал ему в жертву всех белых баранов и всех белых быков долины. Неизвестно, что именно заставило Николу вернуться — щедрые посулы или страстная молитва, но он отделился от всех и перенес путешественников через воды. Так и стал святой Никола покровителем дигорцев.

В сами святилища мужчины нас все-таки не пустили, но, к счастью, фотографировать их можно и снаружи: неглубокие полупещеры, полные рогов и черепов, прекрасно «простреливаются» камерой. Правда, «пятачок» на уступе скалы перед верхним дзуаром минимальный. Чуть оступишься и будешь катиться вниз, вниз, вниз... Но нам было не до того: ведь мы стали первыми женщинами, увидевшими святая святых Дигории — древние камни, сложенные природой и людьми для того, чтобы дать убежище духам, которые охраняют эту землю.

Религиозный синкретизм: православная икона между рогов жертвенных животных 

Дети Осетии

Спустившись из святилища, идем поклониться «Задалески Нана» — той самой Матери из Задалеска, которая в конце XIV века, во времена нашествия Тимура, спасла детей шестнадцати осетинских родов, выведя их тайными ходами из оккупированной страны. Сохранила нацию.

Люди в селении сами создали ее музей, и вот мы, уставшие и, казалось бы, полные впечатлений, заходим внутрь... и снова видим чудеса. Мальчишка лет пяти, сын смотрительницы, вбегает в комнату, где выставлены трогательно наивные восковые фигуры Нана и ее детей. Присаживается на лавку между двух из них. И образы сливаются: вот он, вечный ребенок этих гор, живой, спасенный. Я поднимаю глаза, снова вижу тряпицы, оставленные на счастье и удачу, тянусь за очередным платком, чтобы завязать его, и вижу рядом ту самую статуэтку, с которой скопирован памятник детям и взрослым Беслана. Мать из Задалеска сумела спасти детей. Что же, завяжем платок покрепче, загадаем желание и помолимся: «Пусть больше никогда... Никогда». Если я еще не верю, то — хочу верить.

...Находясь в ущелье, не верить — странно.

Вот убеленное черепами старое дерево, словно макабрическая рождественская ель. А вот — с ближайшей горы взглянет на тебя устремленная в небо башня без крыши, то вдруг сама гора окажется завершенной развалинами крепости. А вот на стене «обычного» склепа у дороги обнаруживается доисторическое двойное солнце, составленное из свастик (двойное — это чтобы светило и живым на земле, и мертвым под землей, где солнца, как известно, нет), а то и вовсе во тьме пройдет по отвесному склону старик в белом одеянии... святой Никола? Уастырджи?

Размышления внизу

Наверное, не зря осетины размещали свои святилища в двух плоскостях: вдоль дорог — ибо без дорог нет страны, а дороги в этой стране откровенно опасны и требуют божественного покровительства, и — высоко в горах, куда можно просто не дойти. Традиционно аланы жили именно в горах, вниз спускаться не любили, и равнинных людей, как все горцы, слегка презирали. Дзуары же свои устраивали еще выше — там, где не жили и куда не мог забраться даже привычный к серпантинам скот. Зачем же эти искусственные трудности? Утомительные и опасные путешествия тропами барса, переноска тяжестей — пирогов, пива, араки, посуды, мяса? Зачем надо так отчаянно карабкаться в гору, где разреженный воздух, откуда можно сорваться, зачем строить там каменные капища и вставать возле жертвенного стола, произнося молитвы, там, в пещере, запрятанной в обвалоопасных утесах, обращаясь к своему Богу и к заступнику пред Ним — к всаднику Уастырджи, пророку Илье-Уацилле или Николе-орлу? Только ли ради уединения, ради того, чтобы случайный человек не осквернил то, что свято для этого села и для этого народа? Не только. Просто вершин духа можно достичь лишь тогда, когда преодолеваешь, в частности, и физические препятствия. Когда стремишься вверх— и телом, и душой. И осетины, кажется, сделали все для того, чтобы вершины народного духа совпали для них с вершинами Кавказа.

…Включаю диктофон наугад и слышу себя: «...А вы сами во все это верите, Федар?..» Федар тянет загадочное «ну-ууу»... его кто-то перебивает, рассказывая новую историю о том, как Уастырджи даровал чьему-то там брату сына — сразу же, после того как был совершен ритуальный кувд, и я понимаю: есть вопросы, которые задавать просто нельзя. Таинства остаются таинствами. Осетины не все рассказали нам, хотя показать постарались все, что можно, и даже иногда то, что нельзя видеть чужакам. Теперь мне предстоит понять, чужая ли я в этих горах.

Динара Дубровская

Когда стихает ветер, вишневая гора Тельпос умиряется румяным светом. Присевшее на зырянском Олимпе облако принимает форму огромной головы, подпертой руками, с локтями, опирающимися на склоны. Эта мистическая голова сохраняет форму до самой таежной ночи, пока на небо не высыпает звездный песок. Потом, зацепившись за край обрыва, облако растягивается, изображая дым вулкана, и тайга погружается в сон… Национальный парк Югыд Ва — один из крупнейших резерватов мира — расположен в северо-восточной части Республики Коми. Его площадь составляет 1,8 миллиона гектаров, из которых половина — 985,8 тысячи — покрыта лесами. На территории парка расположена высочайшая точка Урала — гора Народа, 1 896 метров. Одним из символов парка также считается гора Манарага, оканчивающаяся шестью пиками. В горных районах находится 38 небольших ледников, самый заметный из них — ледник Гофмана на хребте Сабля. Многочисленные озера, их более 800, расположены на значительных высотах. Особенно красивые — озера Торговое, Балбанты, Окуневые. Наиболее крупные реки — Подчерем, Щугор, Большая Сыня и Косью. В них нерестятся ценные породы рыб: семга, палия, таймень, хариус, чир, сиг, пелядь и кумжа. Некоторые растения парка (47 видов) — эндемики. Родина многих из них — Восточная Европа и Северная Америка. Реликтовые растения проникли на Урал в эпоху оледенения из высокогорных районов Азии. Это курильский чай, родиола четырехчленная, белокопытник, ветреница пермская. Шесть видов занесены в международную и российскую Красные книги. Югыд Ва — самый богатый район Коми по разнообразию животного мира. Здесь обитают 190 видов птиц, 30 видов млекопитающих и 20 видов рыб. В парке можно встретить медведя, волка и лося, росомаху, лису и рысь. Только здесь водятся северная пищуха, полевка Миддендорфа и гибрид соболя с куницей — кудис. Из птиц — редкие орлан-белохвост, скопа, кречет, беркут и сапсан.

Скалы Шер-Кырта состоят из известняков каменноугольного возраста и образуют эффектные Средние ворота Щугора

Республика Коми. Девственные леса занимают здесь 15 % территории. В 1994 году большая их часть была объявлена Национальным парком Югыд Ва, который стал самой крупной охраняемой природной зоной в Европе. Югыд Ва, что на языке коми означает «светлая вода», растянулся по меридиану вдоль западного склона Приполярного и Северного Урала почти на 300 километров и занимает горы, предгорья и низменности, сформировавшиеся более 200 миллионов лет назад. Больше половины — леса, или, как их здесь называют, «парма»: ель, кедр, лиственница и пихта сибирские. Много березы, которая осенью пятнами желтизны разнообразит глухую еловую зелень.

При окончательном определении границ парка не обошлось без локальных схваток. Особо сопротивлялись промышленники республики, добывавшие рассыпное золото в бассейне реки Кожим. Наконец, несколько высоких экспертиз убедили всех в необходимости включения района реки Кожим в Национальный парк и прекращения экологически вредной золотодобычи. И все же здесь, на золотых разработках, тундра в прежнем виде уже не восстановится...

Сегодня на территории Югыд Ва не допускается никакая промышленная деятельность. Исключение сделано для газопровода «Сияние Севера», пересекающего южную часть парка (его труба с разными службами просекой тянется по живому лесу), и Кожимского добывающего предприятия, занимающегося разработкой кварца в шахтах Интинского района. В 1996 году по инициативе «Гринписа» России Югыд Ва вместе с Печоро-Илычским заповедником, с которым парк граничит на юге, был включен в Список объектов всемирного природного наследия ЮНЕСКО под именем «Девственные леса Коми».

Вторая по высоте вершина Урала — Тельпос-из (1 694 м). Коми верят, что там живет бог ветров и холода — Войпель

Там, где живет ветер

…Раннее утро. Вертолет закладывает вираж над широкой лентой Печоры, сворачивает вправо и сразу теряется над зелено-желтым размахом с миражными горами на востоке. Гряды болотных полей напоминают пустынные барханы. Из-под них, поблескивая в толстых мхах, бегут ручейки. Безбрежная тайга напоминает шкуру огромного зверя. Спит он, привалившись спиной к Большому Камню — Уралу. Пятнистая шкура изрезана реками, и оказывается, что у зверя голубая кровь в незаживающих ранах. А что там дальше, в глубоких глубинах, — непостижимая тайна для человеческого ума.

Хребет Сабля подпирает облачный потолок, упрятав в нем вершины. Обрыв западного склона заснеженный, черно-белый, пятнистый. Мы влетаем в тесное пространство между нависшими тучами и коварными курумниками (реками камней), где ломают ноги олени. Медленно скользит вертолет вокруг горы, приближаясь к отвесной стене, пока она не занимает все пространство обзора. Грандиозно!

Сесть у Сабли не решаемся, туман и ветер на вершинах непредсказуемы. Уходим вбок, к третьим воротам Щугора. Вертолет опускается ниже, и цветная масса внизу начинает делиться на отдельные деревья, возвращая глазам привычный масштаб. По ковру болота бредет палевый лось. Он поднимает голову на шум наших винтов и своими огромными рогами касается спины.

От родниковой колыбели в сердце гор Щугор бежит сто километров на север между хребтов Каменного пояса (Урала. — Прим. ред.). Потом прорывается на восточный склон тесным коридором тектонического разлома между Северным и Приполярным Уралом. Он течет по пути ледника, пропахавшего Припечорскую низменность, выровнявшего скалы. Первые утесы начинаются только после Овин-пармы. Здесь река в юную свою пору пробила каменный кряж, оставив для памяти огромный камень. Течение намыло позади галечную косу с прудиком в воротнике низкого ивняка. Сверху Овин-камень — маленький кубик посреди русла. Вблизи же — как дом.

Я живу теперь в таежной заимке недалеко от берега Щугора. Полукругом огибая двухголовую гору Тельпосиз, река ветвится протоками, дробится островками. Между рекой и отрогами горы непроходимые морошковые болота. Тельпос-Из — былинная вершина, ветряное гнездо, где на склонах видны еще следы громадных ног богов. Здесь условная граница Северного Урала с Приполярным. Единственная дорога сюда — заглохший зимник, бывший Сибиряковский тракт. Сто верст тянется он от деревни Усть-Щугор, пересекая болота и речушки, и уходит за Урал. До революции это был оживленный путь в Приобье, до Ляпино (Саранпауля), со сторожевыми постами, с постоялыми дворами. Ездили чаще зимой, на санях. Летом — иногда, волоком проходя болота. Из Сибири везли пшеницу — неподходящий с западной стороны Урала был для нее климат, ее растили тут только в войну. А сейчас совсем зарос старинный тракт, никого на нем теперь не встретишь, кроме дикого зверя.

Местные жители поговаривают, что в окрестностях есть не отмеченные на картах дороги, которые строил легендарный золотодобытчик Туманов. Это он разворотил долину Кожима, наковырял по тайге разведочных ям. Где он сейчас — неизвестно, но бед тут натворил.

Устав за жаркое лето, обмелел Щугор. Оголил гряды валунов и мореные перекаты. Но неотвратим бег стеклянного полотна. Былинный Тельпос всегда глядит на тебя, стоит выйти на просторное место. Бредешь ли берегом или ломишься по низкорослому ивняку, он сверху следит. Тельпос все время видит тебя. Недаром зыряне считали его своим Олимпом. Удобнее места для надзора за живыми не придумаешь.

На горе всегда ветрено, хотя внизу тишь. Там что-то гудит, стонет, завывает протяжно. По зырянскому поверью, живет на Тельпосе ветер, и слабый звук человеческого голоса, самый малый шум около горы может вызвать страшную бурю. Раньше, проплывая мимо, люди умолкали, оборачивали тряпками уключины весел, чтобы не скрипели. Знали, что боги шутить не любят.

В трех километрах выше по течению спряталось в дебрях сказочное озеро в раме из червонного золота осин. Здесь любят отдыхать утки и гуси. Длинное и узкое, похожее на протоку, с низкими, не топкими берегами, с глубокой водой. Его, по логике, не должно здесь быть. Идешь по лесу и вдруг натыкаешься на полосу темной воды. И ничто не подскажет в десяти метрах, что она там. Это зеркало Тельпоса. Длинное, чтобы гляделся он в полный рост. Тихое, чтобы верно отражался в глади, ведь крученые воды Щугора — зеркало невнятное.

Река Подчерем широким плесом разливается на два рукава у бывшей деревни Орловка

Берегами Подчерема

Подчерем — вторая по размеру река южной части Югыд Ва. На мысу около села Подчерье, единственного населенного пункта на территории парка меня ждут в деревянной лодке-комячке инспектор Иван Ануфриевич и лесник Женя Фефилов. С мутной Печоры сворачиваем в устье Подчерема, и глубина сразу становится сантиметров тридцать. Из-за прозрачности воды кажется, что и того меньше.

До нашей цели, бывшей деревни Орловка, — 28 км. На воде разгоняется ветер, продувает насквозь, холодит до мозга костей. Река вначале раздается в пологих берегах, поросших лозняком. Потом начинают громоздиться сопки со скалами, нависающими над водой. Камень слоистый, как пирог, и слои торчат наискось, словно это течением их так загнуло. На полочках скал мелкими веснушками рассыпаны рыжики. Их здесь называют скальными. В грибные годы склоны так щедро усыпаны грибами, что сами становятся рыжими.

Есть невыразимая торжественность в движении лодки под крутым обрывом Кырта-Варта. Лодка сразу становится малюткой, а мы — беззащитными детьми. От седого монолита исходит, зависая в воздухе, отчетливая низкая нота. Она напоминает о грандиозной тектонической работе прошлого, когда нас и в помине не было. На перекатах, где воды по щиколотку, вылезаем и толкаем лодку. И все это так круто, так по-таежному, что вдруг вижу нас со стороны, словно смотрю фильм про первопроходцев. Чувство, что ты внутри фильма, так навязчиво, что приходится даже незаметно встряхнуть головой. Приходится молча сказать себе: мужик, это и есть жизнь этой минуты, и все здесь настоящее. И лес, и скалы, и холод, и река — все взаправду.

Название деревни и речушки, впадающей недалеко от нее в Подчерем, пошло от имени Орловской ямы (Эукж яма). По местному преданию, под скалой рыбачили коми, и попалась им огромная семга, килограмм на тридцать. В спине ее торчали скрюченные когти орлана-белохвоста. Сам же разбойник сгнил. Видно, схватил он рыбу, да силы не рассчитал. А когти так устроены, что не разжимаются во время охоты. Так и ушел разбойник с семгой в глубину.

В Орловке теперь три дома. Два потемневших, чиненых-перечиненных, и один свеженький. Его строит здесь для туристов национальный парк. Я привольно располагаюсь в парковом, а Иван Ануфриевич с Женей ночуют в дальнем. Кругом тишина. Затихла тайга в осеннем наркозе. Рассказывают, что до сих пор где-то в недоступных дебрях, в потаенных глубинах лесов живут, молятся Богу бородачи в заношенных, потерявших начальный цвет рясах. Это старообрядцы-скрытники. Выглядят как лешие. Явились как-то к ним начальники на голубом вертолете, двое мужчин и две женщины. Женщин бородачи в свой дом не пустили, да и с мужчинами больше молчали, слушали. Начальники долго удивлялись потом, мол, надо же столько грехов в жизни натворить, чтобы их в тайге десятки лет замаливать.

В мою программу входит визит к Арке. Скальное святилище расположено на правом берегу Подчерема, в устье втекающей сбоку реки Большая Дроватница. Считается, что Арка образовалась от встречи в отвесной скале двух гротов, с двух сторон вымытых двумя реками. Уже само по себе это явление редчайшее. Археологи проводили здесь раскопки и нашли половинку среднеазиатской монеты Саманидов X века, парочку предметов конца века XI и много горелых костей животных. Поняли, что был здесь древний жертвенник, дверь в мир богов и мертвых. В жертву им приносили голову и ноги животного, как символ целого зверя, а тушу варили для обряда-праздника. Когда грот обвалился от времени, превратившись в арку, оставили коми это место.

Коренные массивы темнохвойной и светлохвойной тайги занимают более половины площади Югыд Ва

Сегодня Арка сделалась популярным туристическим объектом. Парк организовал внизу стоянку с кострищем, ведь места здесь необычайной красоты — скала Дроватница прямо выстреливает из дебрей, по противоположному берегу Подчерема просторно стоят скалы с поясом леса понизу. Сверху открывается эпический вид. Представишь на минутку себя древним человеком и поймешь, что лучшего места для святилища не сыскать вокруг.

Раскаленным ножом чиркнули изнутри замешкавшуюся на западе неуклюжую тучу. Горизонт полыхнул раной. Ее тонкий разрез стал пронзительно-лимонным, а низ ближних туч подбился кармином. Остальное небо сохраняло темно-фиолетовую, хмурую неподвижность. Лишь река в быстром течении неузнаваемо размазывала этот закат. От воды наползал туман. Рассыпались звезды. Полная луна накрошила блесток на перекаты, а закат все не кончался, длинной полосой горя в темноте. Неожиданно из холодных глубин космоса донесся птичий гомон. Невидимые гуси летели на юг, теплые пушистые комочки среди созвездий. По всем приметам — подступало бабье лето.

Когда надо уезжать из этого мудрого, старого мира, когда урчит мотор катера, понимаешь вдруг, что прикипело сердце, ритмы свои приноровив к молчанию. Ощутимо рвется связь. И наполняет жалость к себе, словно добровольно сиротеешь. Ведь Югыд Ва — это легенда, это память о прошлом и надежда на будущее. А у легенды не бывает конца.

Фото автора

Виктор Грицюк

Лесные обитатели китайской провинции Ляонин 130 миллионов лет назад. На переднем плане парит маленький четырехкрылый динозавр — микрораптор гуи. Летающие справа катайорнисы тоже птицами не считаются. А вот слева на ветке сидит конфуциусорнис, представляющий одну из близких к птицам эволюционных линий. Очевидно, что освоить воздушную среду в меловом периоде пытались различные группы пернатых животных

До недавних пор ранняя эволюция птиц являла собой едва ли не самую темную страницу летописи ископаемых существ. И хотя последние палеонтологические открытия многое прояснили, прочесть ее полностью не удается. Известно лишь то, что птицы произошли от рептилий. Но от каких именно? Прямые предки современных птиц так и не найдены, а оперение и способность к полету неоднократно возникали у разных животных мезозойской эры. Гипотетических предков — хоть отбавляй: среди них числятся псевдозухии, орнитозухии, птерозавры, динозавры и даже крокодилы. А вот археоптерикса, знакомого каждому по картинке в школьном учебнике, из этого списка приходится вычеркнуть.

Птицы наряду с насекомыми — главные обитатели воздушных пространств Земли. Подняться в небо и управлять своими движениями в полете им позволяют несколько приспособлений. Во-первых, особый скелет. Сложно устроенное крыло способно удерживать всю тяжесть тела в воздухе. Его маховые движения зависят от строения плечевого пояса, образованного лопаткой, коракоидом, грудиной и сросшимися в вилочку ключицами. Там, к примеру, есть трехкостное отверстие, через которое проходит сухожилие мышцы, поднимающей крыло вверх после его опускания. Чтобы удержать перья хвоста, служащие в полете рулем, конец позвоночника образовал короткую и широкую кость — пигостиль. Во-вторых, помогает летать птицам и оперение. Управляемость в полете обеспечивают вполне определенные перья: маховые и рулевые. Но есть также перья, назначение которых в другом: они создают обтекаемую форму тела пернатых как при полете, так и при нырянии, служат теплозащитным покровом и, будучи ярко окрашены, помогают в общении между сородичами.

Скелет археоптерикса с четкими отпечатками перьев. Найден в 1861 году на юге Германии

Помимо птиц среди позвоночных в настоящее время умеют летать только летучие мыши и крыланы. Однако у них принципиально другое строение крыла и нет перьев, отчего их полет непохож на птичий. В прошлом же разнообразие летающих и оперенных существ было чрезвычайно велико. Помимо давно известных птерозавров и археоптериксов палеонтологи обнаружили большое количество необычных видов, о существовании которых даже не подозревали. Похоже, животный мир не испытывал недостатка в желающих покорять небо.

Существуют две основные гипотезы обретения животными машущего полета: от более быстрого бега по земле или от прыжков и планирования с каких-то возвышенных мест — деревьев, поднятий в горах. Последняя гипотеза получила косвенные подтверждения после находок в Китае, в провинции Ляонин, разнообразных оперенных динозавров. Сейчас большинство ученых считают, что летающие виды вышли из среды обитавших в лесу, вероятно, каких-то совсем мелких, не больше голубя, видов рептилий и птиц. Их потомки быстро прошли примитивную стадию — планирование с возвышенных мест — и научились летать по-настоящему. Сколько на все это ушло времени, сколько видов сменилось до обретения птицами полета? Никто не скажет, так как найденные палеонтологами летающие существа могли быть не первыми, и самое начало эволюции пернатых по-прежнему от нас скрыто.

Долгое время считали, что оперение птиц — это видоизмененная миллионами лет эволюции чешуя рептилий. Однако результаты новейших исследований заставляют в этом сомневаться. И оперение, и чешуя, как, впрочем, все покровные образования у позвоночных животных, зарождаются из клеток наружного слоя кожи — эпидермиса. Чешуя рептилий состоит из так называемого альфа-кератина — белка с короткими пептидными цепями. Она образуется из выступающих участков одного наружного слоя эпидермиса. При развитии пера у птиц сначала также появляется бугорок эпидермиса, но формируется он не одним, а двумя его наружными слоями. Затем этот бугорок погружается внутрь кожи, образуя подобие мешочка — фолликул, из которого и вырастает перо. Причем материал для пера немного другой — бета-кератин, составленный длинными пептидными цепями, а значит, более эластичный и крепкий, способный поддерживать перьевые пластинки. Альфа-кератин у птиц также присутствует, он идет на образование покрова клюва, когтей и чешуи на цевках. Кроме того, перо птиц имеет трубчатое строение, а чешуя рептилий сплошная. По всей видимости, перо — это эволюционная новация, со временем доказавшая свою полезность.

Оперение, которое легко приобретает различную форму и окраску, открыло перед пернатыми почти неограниченные возможности к различным видам полета, развитию сигнальных и опознавательных структур, освоению многих экологических ниш. Именно оперение помогло птицам достичь того огромного разнообразия, которое мы сейчас наблюдаем. Почти десять тысяч видов — это больше, чем все остальные наземные позвоночные.

Так мог выглядеть археоптерикс — пернатое существо размером с ворону, потомок первых оперенных динозавров

Если большинство оперенных динозавров не умели летать, зачем им понадобились пух или перья? Ясно, что не для полета. Во всяком случае, не сразу для полета. Возможно, разнообразные пуховые образования возникли у хищных ящеров как термоизоляционный покров, на что указывают данные палеоклимата. В середине и конце триасового периода (230–210 миллионов лет назад), когда появились первые динозавры, на Земле случилось похолодание. По окраинам огромного материка Пангеи, единственного в то время, появились широтные климатические зоны с прохладным влажным климатом. Обитавшие там животные приспосабливались к холоду, в том числе с помощью оперения. Напротив, центр Пангеи занимали сухие и пустынные области с высоким уровнем солнечной радиации, так как облачность в тех краях бывала редко. Для защиты от излучения рептилиям опять же годились пух и перья. Со временем перышки на концах передних конечностей, на хвосте и на голове могли превратиться в удлиненные перья, служившие украшениями или опознавательными признаками. Они-то и стали основой для появления летательных перьев у некоторых динозавров. Сходным образом оперение могли приобрести и другие рептилии, среди которых оказались далекие предки птиц.

В птицах не значится

На протяжении без малого 150 лет, с момента первой находки, археоптерикс считался прародителем современных пернатых. Фактически, кроме знаний об этом существе, никаких других данных о происхождении птиц у ученых долгое время не было. Казалось бы, такие признаки, как оперение и крылья, неоспоримо говорили о том, что археоптерикс — древнейшая птица. С другой стороны, по строению черепа, позвоночника и других частей скелета он был схож с хищными динозаврами. Эти наблюдения породили гипотезу о возникновении птиц от древних ящеров, ставшую сейчас особенно популярной.

Как часто случается в науке, одновременно нашла поддержку и альтернативная гипотеза. Давно высказываемые сомнения насчет прямого родства археоптериксов и птиц (слишком разнятся они анатомически) превратились в убежденность, поскольку с начала 1980-х годов палеонтологи нашли и оперенных динозавров, и древнейших птиц, и их близких родственников. Нашли и новые скелеты археоптериксов. Сегодня их известно десять, все — верхнеюрского возраста (145 миллионов лет назад) с реки Альтмюль в Баварии. Последний экземпляр, который сохранился лучше остальных, описанный в конце 2005 года, окончательно убеждает, что археоптерикс происходит от хищных динозавров, но к современным птицам отношения не имеет. Он — нечто другое: не динозавр, но и не птица. Пришлось поискать другого кандидата на роль предка пернатых.

Пуховик для динозавра

О существовании оперенных динозавров догадывались давно, но подтверждений тому не было. Они появились в 1990-х годах на территории Китая, в провинции Ляонин. Там палеонтологи обнаружили целое кладбище лесной флоры и фауны возрастом 130–120 миллионов лет. Что делает событие уникальным, так это вскрытая раскопками природная зона. Обычно для изучения доступны морские или околоводные сообщества животных и растений из-за лучших условий захоронения. Лесные, степные или горные обитатели прошлого чаще всего не сохраняются в ископаемом состоянии, потому что быстро перерабатываются бактериями в прах. А тут — мгновенный снимок из жизни леса середины мелового периода, зафиксированный вулканическим пеплом.

Каудиптерикс — оперенный динозавр, обитавший на территории Китая в меловом периоде Первый же обнаруженный скелет ящера с похожими на пух короткими бороздками по контуру всего тела — синозавроптерикс (Sinosauropteryx prima) вызвал многочисленные споры: не все были согласны, что маленькие бороздки на окаменелой глине остались от пуха. Затем откопали другое существо, у которого уже, без сомнения, на хвосте и передних лапах сохранились отпечатки перьев. За сходство с археоптериксом ему присвоили имя протархеоптерикс (Protarchaeopteryx robusta). На конечностях другого динозавра — каудиптерикса (Caudipteryx zoui) — перья росли еще гуще, а туловище покрывал пух.

Теперь описано больше десятка ящеров, оперенных удивительно разнообразно: от короткого пуха до настоящих асимметричных перьев на конечностях, свидетельствующих о способности к полету. Кроме того, в скелете этих хищных динозавров обнаружились некоторые характерные только для птиц признаки: вилочка, крючковидные отростки на ребрах, пигостиль. Но все же это были не птицы, а небольшие хищники, которые передвигались в основном бегом. С длинными хвостами, зубастые, покрытые чешуйчатой кожей, с укороченными передними лапами и длинными когтистыми пальцами. Судя по строению скелета, в массе своей по-настоящему летать, то есть махать крыльями, они не могли. Известен лишь один вид, поднявшийся на ступеньку выше. Это микрораптор гуи (Microraptor gui) — интереснейший экземпляр маленького дромеозавра, найденный там же, в Ляонине. Весь в мелком оперении, с хохолком на голове. Его передние лапы покрывали асимметричные (с узкими наружными и широкими внутренними опахалами) маховые перья в точности, как у птиц. Задние лапы тоже были в летательных перьях, более длинных на плюсне и укороченных на голени. Получается не что иное, как четырехкрылый пернатый динозавр, который мог перелетать с дерева на дерево. Летун из него, впрочем, получался неважный. В отсутствие бинокулярного зрения (когда поле зрения обоих глаз перекрывается) микрораптор не мог точно нацеливаться на место посадки и опускался на деревья, видимо, довольно неловко.

Казалось бы, можно предположить, что птицы произошли от паривших среди деревьев хищных динозавров. Однако сделать это не позволяют слишком существенные анатомические различия между ними. Так что не стоит спешить и записывать оперенных динозавров в предки птиц.

Энанциорнис Nanantius valifanovi Kurochkin. Описан российскими палеонтологами в 1996 году. Он и ему подобные обитали в меловом периоде почти всюду на Земле. Энанциорнисы прекрасно летали и долгое время существовали вместе с динозаврами и древними пернатыми

Состоявшиеся конкуренты

Бок о бок с оперенными динозаврами обитали энанциорнисы, что по-гречески означает «противоптицы» — существа особенно важные для понимания эволюции пернатых. Судя по находкам, это была самая многочисленная и разнообразная группа летунов, обитавших в меловом периоде.

Внешне энанциорнисы сильно напоминали современных птиц. Среди них встречались мелкие и крупные виды, беззубые и зубастые, бегающие, водоплавающие, древесные, и, главное, — они все прекрасно летали. В скелете оказалось тоже много знакомого: те же кости крыла, туловища и задних конечностей. Только кое-что иначе сочленяется в лопатке, кое-что — в пятке, голени и позвоночнике. Мелкие на первый взгляд различия. А в итоге — другая система поднимания крыла и работа ног. Большинство настоящих птиц могут вертеть лапами в разных направлениях: завернуть внутрь, вывернуть наружу. Хищникам, орлам и соколам, это помогает ловко схватывать и удерживать жертву. Ноги же энанциорнисов (многие из которых, кстати, тоже были хищниками) устроены иначе, из-за чего они ходили по земле, скорее, неуклюже переваливаясь с боку на бок, как гуси. Все это сильно отдаляет энанциорнисов от настоящих птиц. Получается, что их внешняя схожесть — формальна. Как хвост водных ящеров ихтиозавров похож на хвост рыб, так лапы и крылья энанциорнисов похожи на лапы и крылья настоящих птиц.

Яйцо энанциорниса найдено в пустыне Гоби. Его возраст 70 миллионов лет

Многие анатомические особенности роднят энанциорнисов с хищными динозаврами. Это подтверждают и находки в Монголии эмбрионов внутри ископаемых яиц. Оказалось, что кости скелета окончательно формировались у этих примитивных пернатых очень рано. Суставы у невылупившихся птенцов уже были костные, как у динозавров, а не хрящевые. У птенцов же современных птиц суставы долго остаются хрящевыми и только через несколько месяцев замещаются растущей костью. К тому же на поперечных срезах костей энанциорнисов видны линии задержек роста, подобные годичным кольцам на стволах деревьев. Это говорит о том, что кости у них не вырастали за один сезон до окончательных размеров, а формировались циклами на протяжении нескольких лет, замедляясь в холодные сезоны года. Значит, противоптицы не могли поддерживать температуру тела на постоянном уровне — так же как и рептилии. По всей видимости, именно хищные динозавры были предками энанциорнисов. Примерно 67 миллионов лет назад и те и другие вымерли, не оставив после себя потомков.

Предок, которого может и не быть

Долгое время считалось, что настоящие птицы, или, как их еще называют, веерохвостые, появились в начале кайнозойской эры, то есть не ранее 65 миллионов лет назад. И вдруг посыпались находки возрастом 100, 130 миллионов лет с территории США, Монголии и Китая. Определениям возраста сначала даже не поверили, но последующие работы подтвердили — да, во времена динозавров и энанциорнисов веерохвостые пернатые уже водились. Выглядели они совсем как современные и достигли даже некоторого разнообразия. Откуда же они взялись, если рассмотренные выше оперенные и летающие существа не годятся им в прародители? Сейчас существует лишь одно предположение.

В 1991 году американский палеонтолог Шанкар Чаттерджи описал найденное им в штате Техас необычное существо, во многом схожее с птицами. Его возраст — 225 миллионов лет, что на 80 миллионов древнее возраста археоптерикса. Существо назвали протоависом техасским (Protoavis texensis) — «протоптицей», и не без оснований. Его объемистый череп вмещал довольно большой мозг с полушариями и мозжечком, какого в позднетриасовое время, когда он жил, не было у других позвоночных. Судя по строению черепа, протоавис обладал бинокулярным зрением и широко расставленными крупными глазами, что говорит о его способности ловко охотиться и хорошо ориентироваться в окружающем мире, как это свойственно птицам. В скелете протоависа вообще много сходных с веерохвостыми птицами черт, но пропорции тела, короткие и мощные конечности, положение центра тяжести указывают на то, что он не мог летать. И оперения у него, видимо, не было. Несмотря на это, протоавис больше похож на настоящую птицу, нежели археоптерикс, и на сей момент именно протоависа можно считать наиболее близким предком современных птиц. Если это так, то их эволюцию следует вести не от динозавров, а от более древних рептилий, объединяемых в группу архозавров.

Находка протоависа позволила найти ответ еще на один вопрос: чем же все-таки отличаются птицы от динозавров? Поскольку птицы затрачивают на полет огромное количество энергии, уровень обмена веществ у них значительно выше, чем у рептилий. У птиц расход кислорода при обмене веществ в расчете на один килограмм веса в 3–4 раза превышает этот же показатель у рептилий. Раз скорость обмена высока, следовательно, и шлаки из организма должны выводиться быстро. Для этого нужны большие мощные почки. У современных птиц в тазовых костях есть три глубокие впадины, в которых и размещаются эти крупные почки. Такие же впадины для почек имеются и в тазовых костях протоависа. Очевидно, его организм отличался высоким уровнем обмена веществ, несвойственным рептилиям.

Все бы хорошо, но реконструкция протоависа многим палеонтологам не внушает доверия. Его остатки залегали вперемежку с костями других пресмыкающихся, в таких условиях немудрено перепутать и посчитать за единое существо части двух или даже нескольких разных животных. В общем, для окончательных выводов следует подождать других находок, а современные птицы пока останутся без прямых предков.

Впрочем, как и древние птицы без прямых потомков. Потому что проследить эволюцию птиц последовательно от начала до конца не удается. Пробелов еще предостаточно. В частности, не найдены промежуточные звенья между древними веерохвостыми, у которых еще сохранялись черты рептилий — растущие из альвеол зубы, брюшные ребра и длинный ряд позвонков в хвосте, — и современными группами птиц. Внезапно, как будто ниоткуда, в конце мезозойской эры появились древние гуси, гагары, альбатросы, бакланы и другие водные птицы.

На правах гипотезы

Итак, мы увидели ряд удивительных оперенных существ, обитавших на Земле по крайней мере в конце мезозоя, на отрезке 145–65 миллионов лет назад. В то время мир был полон животными, стремящимися освоить воздушное пространство. Помимо вездесущих энанциорнисовых в морях Северной Америки водились зубастые, похожие на олуш, ихтиорнисы. Гесперорнисы обитали в позднемеловое время в морях древней Евразии. В Европе ходили гаргантюависы — непонятного родства птицы размером с индюка. В лесах Монголии и Китая обитали древесные амбиортусы, ляонингорнисы и оперенные динозавры. И еще много попадается одиночных форм, чье положение на эволюционном древе пернатых установить сложно. Четко прослеживаются лишь две ветви: от протоависов к веерохвостым птицам и от оперенных динозавров к археоптериксам и далее энанциорнисам.

Известен ряд ископаемых форм, которые не продвинулись дальше планирования. В то время как настоящий машущий полет удался только птерозаврам (мы здесь их не обсуждаем, так как они совсем не имеют отношения к птицам), микрорапторам гуи, энанциорнисам и настоящим веерохвостым птицам. Все они были успешны в освоении воздушной среды. Птерозавры царили в воздухе на протяжении 160 миллионов лет, энанциорнисы — по меньшей мере 80 миллионов лет. И тех и других превзошли, вероятно, в конкурентной борьбе веерохвостые птицы, широко расселившиеся по планете в последние 65 миллионов лет.

За прошедшие пару десятков лет палеонтологи показали, что параллельная эволюция — широко распространенный путь среди живых существ. Было несколько попыток среди беспозвоночных стать членистоногими, среди древних рыб выйти на сушу и стать амфибиями, среди рептилий — стать млекопитающими, среди растений — приобрести цветковость и стать покрытосеменными. Но обычно лишь одна—две из них оказывались успешными в дальнейшем.

Евгений Курочкин

Три килограмма химических веществ. Вот то количество, которое проглатывается за год среднестатистическим потребителем самых разных, порой абсолютно привычных продуктов: кексов, например, или мармелада. Красители, эмульгаторы, уплотнители, загустители присутствуют теперь буквально во всем. Естественно, возникает вопрос: зачем производители добавляют их в продукты питания и насколько безвредны эти вещества?

Специалисты договорились считать, что «пищевые добавки — это общее название природных или синтетических химических веществ, добавляемых в продукты питания с целью придания им определенных свойств (улучшения вкуса и запаха, повышения питательной ценности, предотвращения порчи продукта и т. д.), которые не употребляются в качестве самостоятельных пищевых продуктов». Формулировка вполне четкая и понятная. Однако далеко не все в этом вопросе просто. Многое зависит от честности и элементарной порядочности производителей, от того, что именно и в каких количествах они используют для придания продуктам товарного вида.

Порядковый номер вкуса

Пищевые добавки — это не изобретение нашего высокотехнологического века. Соль, сода, пряности известны людям с незапамятных времен. Но вот подлинный расцвет их использования начался все-таки в ХХ веке — веке пищевой химии. На добавки были возложены большие надежды. И они оправдали ожидания в полной мере. С их помощью удалось создать большой ассортимент аппетитных, долгохранящихся и при этом менее трудоемких в производстве продуктов. Завоевав признание, «улучшители» были поставлены на поток. Колбасы стали нежно-розовыми, йогурты свежефруктовыми, а кексы пышно-нечерствеющими. «Молодость» и привлекательность продуктов обеспечили именно добавки, которые используют в качестве красителей, эмульгаторов, уплотнителей, загустителей, желеобразователей, глазирователей, усилителей вкуса и запаха, консервантов…

Их наличие в обязательном порядке указывается на упаковке в перечне ингредиентов и обозначаются буквой «Е» (начальная буква в слове «Europe» (Европа). Пугаться их присутствия не следует, большинство наименований при правильном соблюдении рецептуры вреда здоровью не несет, исключения составляют лишь те, которые у отдельных людей могут вызывать индивидуальную непереносимость.

Далее за буквой следует число. Оно позволяет ориентироваться в многообразии добавок, являясь, согласно Единой европейской классификации, кодом конкретного вещества. Например, Е152 — совершенно безобидный активированный уголь, Е1404 — крахмал, а Е500 — сода.

Кодами Е100–Е182 обозначают красители, усиливающие или восстанавливающие цвет продукта. Кодами Е200–Е299 — консерванты, повышающие срок хранения продуктов за счет защиты их от микробов, грибков и бактериофагов. В эту же группу включены химические стерилизующие добавки, используемые при созревании вин, а также дезинфицирующие вещества. Е300–Е399 — антиокислители, защищающие продукты от окисления, например от прогоркания жиров и изменения цвета нарезанных овощей и фруктов. Е400–Е499 — стабилизаторы, загустители, эмульгаторы, назначение которых — сохранять заданную консистенцию продукта, а также повышать его вязкость. Е500–Е599 — регуляторы pH и вещества против слеживания. Е600–Е699 — ароматизаторы, усиливающие вкус и аромат продукта. Е900–Е999 — антифламинги (пеногасители), Е1000–Е1521 — все остальное, а именно — глазирователи, разделители, герметики, улучшители муки и хлеба, текстураторы, упаковочные газы, подсластители. Пищевых добавок под номерами Е700–Е899 пока не существует, эти коды зарезервированы для новых веществ, появление которых не за горами.

Красный краситель добывают при помощи уксусной кислоты. При смешивании его с щелочами, солями, винным камнем и другими кислотами можно получить красители и других цветов…

Тайна багряных кермесов

История такого пищевого красителя, как кошениль, он же кармин (Е120), напоминает детективный роман. Получать его люди научились в глубокой древности. В библейских легендах упоминается пурпурная краска, полученная из красного червя, которую употребляли потомки Ноя. И действительно, кармин получали из насекомых кошенили, известных также как дубовые червецы, или кермесы. Обитали они в странах Средиземноморья, встречались в Польше и на Украине, однако наибольшую известность получила араратская кошениль. Еще в III веке один из персидских царей подарил римскому императору Аврелиану шерстяную ткань, выкрашенную в багряный цвет, которая стала достопримечательностью Капитолия. Араратская кошениль упоминается и в средневековых арабских хрониках, где говорится о том, что Армения производит краску «кирмиз», используемую для окраски пуховых и шерстяных изделий, написания книжных гравюр. Однако в XVI веке на мировом рынке появился новый тип кошенили — мексиканская. Привез ее из Нового Света знаменитый конкистадор Эрнан Кортес в качестве дара своему королю. Мексиканская кошениль была мельче араратской, зато размножалась пять раз в год, в ее худеньких тельцах практически отсутствовал жир, что упрощало процесс производства краски, да и красящий пигмент был ярче. В считанные годы новый тип кармина завоевал всю Европу, об араратской же кошенили просто забыли на долгие годы. Восстановить рецепты прошлого удалось только в начале XIX века архимандриту Эчмиадзинского монастыря Исааку Тер-Григоряну, он же миниатюрист Саак Цахкарар. В 30-е годы XIX века его открытием заинтересовался академик Российской Императорской академии наук Иосиф Гамель, посвятивший «живым красителям» целую монографию. Кошениль даже попытались разводить в промышленных масштабах. Однако появление в конце XIX века дешевых анилиновых красителей отбило у отечественных предпринимателей охоту возиться с «червяками». Впрочем, очень быстро стало ясно, что необходимость в краске из кошенили отпадет еще очень не скоро, ведь в отличие от химических красителей она абсолютно безвредна для человеческого организма, а значит, может применяться в кулинарии. В 30-е годы ХХ века советское правительство решило сократить ввоз импортных продуктов питания и обязало знаменитого энтомолога Бориса Кузина наладить производство отечественной кошенили. Экспедиция в Армению увенчалась успехом. Ценное насекомое было найдено. Однако его разведению помешала война. Проект по изучению араратской кошенили был возобновлен только в 1971 году, но до разведения ее в промышленных масштабах дело так и не дошло.

Бензоат натрия (Е211) — популярный консервант, часто используемый для производства мармелада, меланжа, джемов. Его наличие в продуктах должно настораживать астматиков и людей, чувствительных к аспирину 

Еда завтрашнего дня

Август 2006 года ознаменовался сразу двумя сенсациями. На Международном конгрессе микологов, проходившем в австралийском городе Каирнсе, доктор Марта Таниваки из Бразильского института пищевых технологий сообщила, что ей удалось раскрыть тайну кофе. Его неповторимый вкус обусловлен деятельностью грибков, попадающих в кофейные зерна во время их роста. При этом, каким будет грибок и насколько он разовьется, зависит от природных условий области, в которой выращен кофе. Именно поэтому разные сорта бодрящего напитка так сильно отличаются друг от друга. У этого открытия, по мнению ученых, большое будущее, ведь если научиться культивировать грибки, можно придать новый вкус не только кофе, а если пойти дальше, то и вину, и сыру.

А вот американская биотехнологическая компания Intralytix предложила использовать в качестве пищевых добавок вирусы. Это ноухау позволит справиться со вспышками такого опасного заболевания, как листериоз, который, несмотря на все усилия санитарных врачей, только в США ежегодно уносит жизни порядка 500 человек. Биологами был создан коктейль из 6 вирусов, губительных для бактерии Listeria monocytogenes, но абсолютно безопасных для человека. Управление по контролю за пищевыми продуктами и медикаментами США (FDA) уже дало добро на обработку им ветчины, хот-догов, сосисок, колбас и других мясных продуктов.

Насыщение же продуктов особыми питательными веществами, практикующееся в последние десятилетия в развитых странах, позволило практически полностью ликвидировать болезни, связанные с недостатком того или иного элемента. Так ушли в прошлое хейлоз, ангулярный стоматит, глоссит, себорейный дерматит, конъюнктивит и кератит, связанные с недостатком витамина В2, рибофлавина (краситель Е101, придающий продуктам красивый желтый цвет); цинга, обусловленная дефицитом витамина С, аскорбиновой кислоты (антиоксидант Е300); малокровие, причиной которого является недостаток витамина Е, токоферола (антиоксидант Е306). Логично предположить, что в будущем достаточно будет выпить специальный витаминноминеральный коктейль или принять соответствующую таблетку, и проблемы с питанием будут решены.

Впрочем, ученые и не думают останавливаться на достигнутом, некоторые даже предрекают, что к концу XXI века наш рацион будет сплошь состоять из пищевых добавок. Звучит фантастически и даже несколько жутковато, однако надо вспомнить, что подобные продукты уже существуют. Так, суперпопулярные в ХХ веке жевательная резинка и Coca Cola получили свой неповторимый вкус именно благодаря пищевым добавкам. Вот только общество подобный энтузиазм не разделяет. Армия противников пищевых добавок увеличивается не по дням, а по часам. Почему?

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА

Ольга Григорян, ведущий научный сотрудник Отделения профилактической и реабилитационной диетологии Клиники лечебного питания ГУ НИИ питания РАМН, кандидат медицинских наук.

 — В принципе нет ничего странного в том, что любые химические наполнители, без которых немыслим современный пищепром, чреваты аллергическими реакциями, нарушениями работы желудочно-кишечного тракта. Однако доказать, что причиной болезни стала именно та или иная пищевая добавка, чрезвычайно сложно. Можно, конечно, исключить подозрительный продукт из диеты, потом его ввести и посмотреть, как это воспримет организм, но окончательный вердикт: какое именно вещество вызвало аллергическую реакцию, можно только после серии дорогостоящих тестов. Да и чем это поможет больному, ведь в следующий раз он может купить продукт, на котором это вещество просто не будет указано? Я могу только порекомендовать избегать красивых продуктов неестественного цвета со слишком назойливым вкусом. Производители прекрасно осведомлены о возможных рисках применения пищевых добавок и идут на них вполне сознательно. Аппетитный вид мясных изделий, который обусловлен применением нитрита натрия (консервант Е250), давно стал притчей во языцех. Избыток его негативно сказывается на обменных процессах, угнетающе действует на органы дыхания, имеет онконаправленное действие. С другой стороны, достаточно один раз посмотреть на домашнюю колбасу серого цвета, чтобы понять — в этом случае из двух зол выбрано меньшее. И, чтобы не создавать самому себе проблем и не превышать предельно допустимую концентрацию нитрита натрия, не ешьте каждый день колбасу, особенно копченую, и все будет в порядке.

Цена на колбасу или сосиски ниже стоимости мяса — свидетельство того, что при производстве этих продуктов не пожалели пищевых добавок

Страсти разгораются

Проблема в том, что не все пищевые добавки, используемые в промышленности, хорошо изучены. Типичный пример — подсластители, искусственные заменители сахара: сорбит (Е420), аспартам (Е951), сахарин (Е954) и другие. Долгое время медики считали их абсолютно безопасными для здоровья и назначали как больным сахарным диабетом, так и просто желающим похудеть. Однако в последние два десятилетия выяснилось, что сахарин является канцерогеном. Во всяком случае, потреблявшие его лабораторные животные болели раком, правда, только в том случае, если съедали сахарин в объеме, сопоставимом с их собственным весом. Ни один человек на такое не способен, а значит, и рискует гораздо меньше. А вот большое количество сорбита (порядка 10 граммов и более) может вызвать желудочно-кишечную недостаточность и явиться причиной диареи. Кроме того, сорбит способен усугубить синдром раздраженной толстой кишки и нарушение всасывания фруктозы.

История пищевых добавок XXI века также ознаменовалось скандалом. В июле 2000 года представители американского Общества по защите прав потребителей, заручившись поддержкой прокурора штата Коннектикут Ричарда Блюменталя, обратились в Управление по контролю за пищевыми продуктами и медикаментами США (FDA) с требованием приостановить продажу продуктов питания, обогащенных теми или иными веществами. Речь, в частности, шла об апельсиновом соке с кальцием, печенье с антиоксидантами, маргарине, понижающем уровень «плохого» холестерина, пирогах с пищевыми волокнами, а также напитках, сухих завтраках и чипсах с добавками на основе растительного сырья. Аргументируя свое требование, Ричард Блюменталь заявил, основываясь на некоторых данных, что «отдельные добавки могут мешать действию лекарственных препаратов. Очевидно, что существуют и другие побочные эффекты, которые пока еще не обнаружены». Как в воду смотрел. Тремя месяцами позже группа французских исследователей, изучавших свойства пищевых волокон, заявила, что они не только не защищают от рака кишечника, но и могут его спровоцировать. В течение трех лет они наблюдали за 552 добровольцами с предраковыми изменениями в кишечнике. Половина испытуемых питалась, как обычно, второй половине в пищу ввели добавку на основе шелухи исфагулы. И что же? В первой группе заболело всего 20%, во второй — 29%. В августе 2002 года масла в огонь подлила министр здравоохранения Бельгии Магда Элвоэрт, обратившаяся к руководству Евросоюза с призывом запретить на территории ЕС жевательную резинку и таблетки с фтором, которые, конечно, защищают от кариеса, но, с другой стороны, провоцируют остеопороз.

В январе 2003 года в центре внимания общественности оказались пищевые красители, точнее, один из них — кантаксантин. Люди его в пищу не используют, а вот лососю, форели, а также курам в корм его добавляют с тем, чтобы их мясо приобрело красивый цвет. Специальная комиссия ЕС установила, что «существует неопровержимая связь между повышенным потреблением кантаксантина животными и проблемами со зрением у людей».

Популярные газированные напитки содержат фосфороорганические соединения. Они вымывают кальций из организма и влекут за собой различные ортопедические патологии, например остеопороз 

Однако настоящий фурор произвел доклад британского профессора Джима Стивенсона, обнародованный весной 2003 года. Объектом исследования ученых из Университета Саутгемптона (Великобритания) стали пятилетние близнецы Майкл и Кристофер Паркеры. В течение двух недель Майклу не разрешали употреблять в пищу конфеты Smarties и Sunny Delight, напитки красного цвета Irn Bru и Tizer, а также газированные напитки и другие продукты с химическими добавками. Мама близнецов Линн Паркер так охарактеризовала результаты эксперимента: «Уже на второй день я увидела перемены в поведении Майкла. Он стал намного послушнее, у него развилось чувство юмора, он охотно разговаривает. В доме снизился уровень стресса, в отношениях между мальчиками меньше агрессивности, они почти не дерутся и не ссорятся». О влиянии пищевых добавок на поведение подростков сообщили и ученые из Австралии. Они определили, что пропионат кальция (Е282), добавляемый в хлеб, как консервирующее вещество, может приводить к сильным колебаниям настроения, нарушениям сна и концентрации внимания у детей.

В апреле 2005 году международная группа исследователей под руководством Малкольма Гривса заявила, что пищевые добавки (красители, приправы и консерванты) являются причиной 0,6–0,8% случаев хронической крапивницы.

Черный список

Пищевые добавки, запрещенные к применению в пищевой промышленности РФ

Е121 — Цитрусовый красный 2

Е123 — Красный амарант

Е216 — Парагидроксибензойной кислоты пропиловый эфир

Е217 — Парагидроксибензойной кислоты пропилового эфира натриевая соль

Е240 — Формальдегид Всего несколько лет назад запрещенные добавки, несущие в себе явную угрозу для жизни, использовались очень активно. Красители Е121 и Е123 содержались в сладкой газированной воде, леденцах, цветном мороженом, а консервант Е240 — в различных консервах (компоты, варенья, соки, грибы и т. д.), а также практически во всех широко рекламируемых импортных шоколадных батончиках. В 2005 году под запрет попали консерванты Е216 и Е217 , которые широко использовались в производстве конфет, шоколада с начинкой, мясных продуктов, паштетов, супов и бульонов. Как показали исследования, все эти добавки могут способствовать образованию злокачественных опухолей. Пищевые добавки, запрещенные к применению в пищевой промышленности ЕC, но допустимые в РФ

Е425 — Конжак (Конжаковая мука):

(I) Конжаковая камедь,

(II) Конжаковый глюкоманнан

Е425 применяются для ускорения процесса соединения плохо смешиваемых веществ. Они включены во многие продукты, особенно типа Light, например шоколад, в котором растительный жир заменяется водой. Сделать это без подобных добавок просто нельзя.

Е425 не вызывает серьезных заболеваний, но в странах Евросоюза конжаковая мука не используется. Ее изъяли из производства после того, как было зафиксировано несколько случаев удушья маленьких детей, в дыхательные пути которых попадал плохо растворяемый слюной жевательный мармелад, высокая плотность которого достигалась посредством этой добавки.

Cинтетические добавки довольно часто оборачиваются пищевой аллергией, которая проявляется в форме дерматита Cинтетические добавки довольно часто оборачиваются пищевой 

Правда жизни

Надо принимать во внимание и то, что в силу своей психологии человек зачастую не может отказаться от того, что вредно, но вкусно. Показательна в этой связи история с усилителем вкуса глутаматом натрия (Е621). В 1907 году сотрудник Императорского университета Токио (Япония) Кикунае Икэда впервые получил белый кристаллический порошок, который усиливал вкусовые ощущения за счет увеличения чувствительности сосочков языка. В 1909-м он запатентовал свое изобретение, и глутамат натрия начал победное шествие по миру. В настоящее время жители Земли ежегодно потребляют его в количестве свыше 200 тысяч тонн, не задумываясь о последствиях. Между тем в специальной медицинской литературе появляется все больше данных о том, что глутамат натрия негативно влияет на головной мозг, ухудшает состояние больных бронхиальной астмой, приводит к разрушению сетчатки глаза и глаукоме. Именно на глутамат натрия некоторые исследователи возлагают вину за распространение «синдрома китайского ресторана». Вот уже несколько десятков лет в различных уголках мира фиксируют загадочное заболевание, природа которого до сих пор неясна. У абсолютно здоровых людей ни с того ни с сего повышается температура, краснеет лицо, появляются боли в груди. Единственное, что объединяет пострадавших, — все они незадолго до болезни посещали китайские рестораны, повара которых склонны злоупотреблять «вкусным» веществом. Между тем, по данным ВОЗ, прием более 3 граммов глутамата натрия в день «является очень опасным для здоровья».

И все-таки надо смотреть правде в глаза. На сегодняшний день без пищевых добавок (консервантов и т. д.) человечеству не обойтись, поскольку именно они, а не сельское хозяйство, способны обеспечить 10% ежегодного прироста продовольствия, без которого население Земли просто окажется на грани голодной смерти. Другой вопрос, что они должны быть максимально безопасными для здоровья. Санитарные врачи, конечно, об этом заботятся, но и всем остальным не стоит терять бдительность, внимательно читая то, что написано на упаковке.

Елена Журавлева

С ростом скоростей на земле и в воздухе цена ошибки водителя или пилота становится непомерно большой. А почему бы не переложить задачу управления самолетом, поездом, кораблем, автомобилем на робота? Многие специалисты, кстати, полагают, что и авиакатастрофы над Боденским озером могло бы не случиться, послушайся тогда пилоты не диспетчера, а бортового компьютера.

Задача по «роботизации» движения в отношении самолетов, поездов и кораблей сегодня вполне решаема, вспомните хотя бы автоматические посадки российского «Бурана». Но вот автомобиль, увы, оказался «крепким орешком». Вроде бы и скорости не самые большие, да только окружающая обстановка требует сверхточного (до десятка сантиметров) управления в условиях постоянно меняющейся дорожной ситуации: шагающих под колеса пешеходов, подрезающих водителей, качества дорожного покрытия и др.

Тем не менее прогресс происходит и в этой области, так что не исключено, что лет через десять водителя отправят в отставку за ненадобностью. Как, например, это сделали еще в… 1999 году на испытательном полигоне Volkswagen, заменив постоянно требующего зарплаты и социальных благ тест-пилота… железным Клаусом — так прозвали роботизированного «штрейкбрехера». Герр Клаус работает без сна и выходных. Он заводит мотор, крутит руль, жмет на тормоз и на газ, переключает передачи и даже объезжает препятствия. Его органы чувств— лазерный сканер, радары, видеокамеры и навигатор GPS; его мозги — целый набор компьютеров. Кстати, дороги на полигоне вовсе не гладкие — там и булыжники, и колдобины, поэтому живой водитель больше четырех часов подряд не выдерживает.

Клаус вполне подошел бы на роль в «звездных войнах»: у него три ноги (по одной на педаль) и четыре руки (две на руле, одна на рычаге коробки передач и одна с ключом зажигания). Есть еще и два небольших манипулятора для управления подрулевыми переключателями.

Экзотические конструкции вроде робота Kawasaki показали себя не очень успешно 

Позавидовав Volkswagen’у и его замечательному герру Клаусу, нечто подобное соорудили и на Volvo: там робот обеспечивает повторяемость параметров заездов легкового автопоезда. Ведь живой водитель никогда не сможет выдержать все параметры (скорость, угол поворота, газ, торможение) строго одинаковыми.

Следующими озадачились военные. Им бы тоже хотелось избавиться от водителя, эффективности которого угрожают пули, боевые отравляющие вещества и прочие напасти военного времени, и — усадить на его место за рычаги управления робота. Но кому поручить столь сложный проект?

И вот в 2004 году агентство DARPA (Defense Advanced Research Projects Agency — Агентство передовых оборонных исследовательских проектов) объявило о проведении любопытного пробега Grand Challenge на приз в миллион долларов. Вот лишь некоторые из условий, которые оно поставило перед соискателями:

Пробег начинается около Барстоу (штат Калифорния) и заканчивается близ Лас-Вегаса (штат Невада). Маршрут включает дороги и участки бездорожья с искусственными и естественными препятствиями: канавами, бродами, камнями, тоннелями, опорами линий электропередач, заборами из колючей проволоки, другими транспортными средствами.

В качестве приза DARPA предоставит один миллион долларов команде, закончившей маршрут с лучшим временем (в любом случае не превышающем десять часов). Если в 2004 году не будет победителя, пробеги продолжатся, пока Приз не будет получен или пока не истечет срок, установленный Конгрессом США, — 30 сентября 2007 года.

Транспортное средство или действия команды не должны оказывать недопустимое воздействие на окружающую среду. То есть нельзя разрушать строения и выделять опасные вещества.

Транспортные средства пробега должны быть беспилотными (никакие животные на борту не допускаются) и полностью автономны. Не допускаются иные сигналы (радио, визуальные, звуковые) для связи с объектом на маршруте, кроме приема сигналов навигационной системы GPS.

DARPA очистит маршрут от постороннего движения, но не может гарантировать полного отсутствия автомобилей, препятствий или людей. Не разрешается сокрушение, повреждение или перемещение препятствия транспортным средством.

Точный маршрут с контрольными точками и ограничениями скорости сообщается за два часа до старта…

Участники этого проекта (в основном университетские команды) подобрались весьма пестрые: большинство потратили на создание своих самоходок лишь около 100 000 долларов, но некоторые — до 5—6 миллионов. Тут, конечно, не обошлось без солидных спонсоров, в числе которых отметились IBM, Nortrop Grumman.

Пробег, посмотреть на который в марте 2004 года приехали сотни зрителей, проходил весьма напряженно. Не будем говорить о тех, кто решил «не связываться» и… просто остался на старте — может, они были и правы? Ведь для некоторых из рискнувших пробег окончился буквально через несколько секунд. Например, броневичок CIMAR всего через 700 метров запутался в колючей проволоке, начал беспомощно скрести колесами, и его пришлось выключить. Пикап SciAutonics I сошел с дороги спустя 1 200 метров и целых полтора часа, потрясенно вращая датчиками и видеокамерами, безуспешно пытался вернуться на трассу, которая была всего в двух метрах слева.

Джип команды Калифорнийского технического колледжа хотя и смог найти шоссе, но не заметил проволочного ограждения и запутался в нем через 2 км после старта.

16-тонный TerraMax от Oshkosh Truck – этим роботом сильно заинтересовались военные 

Вероятно, не стоит перечислять всех участников, расскажем о победителе. Им стал робот Sandstorm, переделанный из автомобиля Hummer (1986 года выпуска) командой Red Team из Университета Карнеги-Меллон. Уже на пятом километре он не «увидел» стойки ворот, хотя ее специально обозначили для радара листом жести. Но удар не остановил мощную армейскую машину. И хотя пробитая шина через несколько миль задымилась, Sandstorm упорно шел к победе, пока не сломался вал привода. Он прошел 11,84 километра. Из… 225.

Итак, заветный «лимон» никому не достался, и организаторы опрометчиво решили, что ничем не рискуют, увеличив призовой фонд на 2005 год вдвое. Как они ошибались!

Уже в июле следующего года студенты, проделав работу над ошибками, показали прессе доработанный Sandstorm, преодолевший 322 километра (!) на ипподроме в Питсбурге за 7 часов. А ведь для победы в Grand Challenge достаточно было пройти в полтора раза меньшую дистанцию за в полтора раза большее время!

Новые «мозги» состояли теперь из семи компьютеров Intel Pentium M и 64-битного процессора Itanium-2, зрение обеспечивали 77-гигагерцовый радар, различающий металлические и неметаллические предметы в самом густом тумане, и 7 лазерных «глаз», буквально ощупывающих дорогу. А точность навигационной системы довели до нескольких сантиметров.

В «Песчаной буре» (Sandstorm) применили также активную подвеску, смягчающую толчки, и самую совершенную систему управления по проводам Drive-by-wire.

Робот «Стэнли», победитель соревнований, больше прочих участников похож на обычный автомобиль 

И вот настало 10 октября 2005 года. Район тот же, маршрут, естественно, другой, запечатанные конверты с данными команды получили ровно за два часа до старта. Как же отличается этот заезд от прошлогоднего! Из 23 команд, стартовавших в финале (а на начальном этапе их было 195) на два миллиона могли бы претендовать всего четверо! То есть все они прошли заданную дистанцию меньше чем за 10 часов. Был среди них и знакомый нам Sandstorm, но деньги достались «Стэнли» (Stanley — роботизированный командой Стэнфордского университета Volkswagen Touareg), обогнавшему «Песчаную бурю» на 10 минут. И оказалось, что два миллиона — не самый большой приз этого мероприятия. Куда важнее многомиллионный военный заказ на разработку «беспилотного» армейского грузовика, доставшийся буквально пару месяцев назад пятому участнику, фирме Oshkosh Truck, изготовителю 16тонного пожарного автомобиля, послужившего основой для авторобота TerraMax. В гонке он, правда, немного не уложился в заданное время, зато это почти готовый образец мощного тягача. А ведь всего год назад прежняя версия этого робота уже через насколько миль застыла в недоумении перед кустиком шалфея, ошибочно идентифицировав его как серьезное препятствие.

Но что же победитель? Студенты не без участия разработчиков из принадлежащей Volkswagen (зря, что ли, тренировались на Клаусе?) исследовательской лаборатории Electronic Research Laboratory в Пало-Альто (Калифорния) доработали серийный Touareg, убрав водителя и водрузив вместо него 7 процессоров Intel Pentium M, радары (24 ГГц), лазеры (4 штуки) и видеокамеры. Точность же навигатора исчислялась… миллиметрами! Заодно, чтобы потрафить вкусам калифорнийцев, в бак «Стэнли» залили дизельное топливо, синтезированное не из нефти, а из биомассы — мол, и с экологией мы на высоте!

Что ж, пока не поздно, покупайте автомобили, способные доставить удовольствие от процесса управления. Грядут иные времена, когда вместо руля и педалей будут компьютерная клавиатура, мышь и щель для диска, чтобы задать роботу-водителю нужный маршрут. Автор, правда, хотел бы надеяться, что это случится не очень скоро.

Алексей Воробьев-Обухов

«Уходя, выключайте электроприборы!» В современном доме это нехитрое наставление пожарников может отнять довольно много времени. Освещение и сигнализация, вентиляция и отопление, оконно-дверная автоматика, компьютеры и домашний кинотеатр, кухонная и прочая бытовая техника, автономные подвижные устройства... Не нанимать же слугу управлять всем этим! Ну, разве что электронного слугу.

На презентации очередной концепции «Интеллектуального дома», предложенной одной крупной корейской компанией, автор задался вопросом, насколько вся эта система будет «дружественна» к своим хозяевам. В данном случае в единую компьютерную систему были завязаны практически все возможные бытовые приборы, начиная от чайника и заканчивая электроприводом жалюзи на окнах. С огромным беспроводным пультом, напоминающим, скорее, клавиатуру компьютера, вряд ли можно было разобраться без помощи толстенной инструкции. Пришлось прибегнуть к помощи девушки-консультанта. Вооружившись пультом, она привычным движением нажала несколько клавиш, и вокруг все ожило. «Наступает утро», — произнесла она с чувством гордости за представляемое чудо техники. «В комнате включился свет, на окнах поднимаются жалюзи», — комментировала консультант происходящие с комнатой метаморфозы. «На кухне включилась кофеварка, а в ванной набирается вода». Действительно впечатляет… «А вот если погода плохая и совсем не хочется с утра пораньше видеть хмурое небо, можно ли избежать открывания штор?» — интересуюсь я. Быстро нажав отбой и вернув систему в изначальное состояние, девушка начинает заново: «Наступает утро, в комнате включается свет, на окнах поднимаются жалюзи, на кухне…» «Постойте, я не хочу этим утром поднимать жалюзи, — прерываю ее я. — Можно ли без них обойтись?» Девушка судорожно пытается что-то набрать на клавиатуре, но вновь я слышу про наступившее утро, включившийся свет и поднимающиеся, будь они неладны, жалюзи. Окончательно отчаявшись, консультант заявила, что она тут ни при чем, и это программа такая, а если мы захотим — ее можно переделать по собственному желанию. И тут же, переменившись в лице, вновь улыбнулась и начала рассказывать, что именно можно менять в программе, как установить температуру воды в ванной, но ее уже никто не слушал. Еле сдерживая смех, мои коллеги разошлись осматривать другие экспозиции.

Вот так прекрасная концепция «интеллектуального жилища» рассыпалась от одного простого вопроса. Конечно, не стоит умалять заслуги инженеров, соединивших такую массу устройств, но называть получившуюся систему «интеллектуальной» язык не поворачивается. И виной тому не программа, в которой прописана последовательность действий, и даже не «девушка-робот», неспособная отойти от зазубренных на тренинге слов, а, скорее, сама идеология, заложенная в эту систему. Ну кому захочется жить по расписанию, как роботу, фактически являясь одной из функций программы «Утро».

Разумеется, в домах будущего можно будет создавать сценарии, рассчитанные на все случаи жизни, но вряд ли эта функция будет играть столь важную роль, как сейчас полагает большинство фирм-разработчиков. Интеллектуальные системы должны уметь принимать решения самостоятельно, лишь изредка беспокоя хозяина запросом на подтверждение выполнения той или иной операции. Но, поскольку настоящий искусственный разум пока не создан (и вряд ли в ближайшие годы стоит на это рассчитывать), человек все равно останется в доме хозяином, и, просыпаясь утром, он не будет ждать, что компьютер все решит за него, а просто скажет: «Кофе, душ плюс 21 градус, звонок повтор через 5 минут».

Дом сегодня и завтра

Дома, в которых важнейшие системы интегрированы в единую информационную сеть, уже существуют. Мало того, сделать «апгрейд» своему жилищу может каждый, были бы желание да немалая сумма денег. В России, в частности, большое количество фирм, занимавшихся в свое время инсталляцией домашних кинотеатров, расширило ассортимент своих услуг и до обустройства «умных домов». Топовые решения, стоимость которых может превышать миллионы рублей, сводятся приблизительно к одной схеме. Центральный компьютер управляет всеми функциями жизнеобеспечения дома (в первую очередь это системы кондиционирования и отопления), отвечает за энергосбережение, отслеживает показания датчиков и участвует в организации охранной системы. Если есть возможность подключения такой системы к Интернету, то хозяин может из любой точки мира узнать о том, что происходит в его доме, или, на худой конец, отправить запрос через мобильный телефон и получить SMS c описанием состояния важнейших систем.

Скорее всего, многие из этих решений в самом ближайшем будущем станут более доступными и, возможно, будут закладываться в типовые проекты, но все же не они кардинально поменяют облик наших жилищ и стиль нашей жизни. Целый ряд ключевых технологий следующего поколения уже открыт, и единственным препятствием к их внедрению остаются сертификация и стандартизация.

Все — в сеть!

Уже сейчас заметна тенденция по включению все большего типа устройств в глобальную информационную сеть. Пожалуй, единственным сдерживающим фактором остается ограниченность пространства IP-адресов. По самым скромным подсчетам, последний уникальный IP-адрес будет присвоен не позже 2010 года, а если к сети подключать всю бытовую технику, то это случится еще раньше. Однако производителей этот факт особо не смущает. Вот-вот будет введено в строй новое Интернет-пространство IPv6, в котором адрес описывается не четырьмя числами от 0 до 255, как сейчас, а шестнадцатью. Это позволит более чем на двадцать пять порядков увеличить количество IP-адресов. И тогда абсолютно любое устройство сможет получить свое уникальное имя. Это сильно упростит процесс создания единой домашней сети и наделит ее уникальными свойствами. Центральному компьютеру станет доступно не только включение или выключение устройств, но и их диагностика и настройка.

Еще одним важнейшим отличием домашних информационных систем следующего поколения будет их интеграция с Интернетом. Зафиксировав утечку воды и оценив возможные последствия, компьютер в зависимости от ситуации отправит заявку на ремонт в сервисную компанию или вызовет аварийную службу, предварительно оповестив об этом хозяина. Передача данных будет осуществляться по беспроводным соединениям, аналогичным запускаемым сегодня сетям WiMAX.

Быстрый (на уровне сотен, а то и тысяч мегабит в секунду) доступ к онлайн-ресурсам радикально изменит облик домашнего мультимедиа. Весь архив видео можно будет хранить на удаленном сервере, защищенном паролем. Записывать любимые телепрограммы отпадет потребность, доступ к архиву любой передачи можно будет получить немедленно. Телевидение вообще радикально изменится: каждый желающий сможет составить программу для себя сам, а телекомпаниям останется лишь создавать контент и размещать его в открытом доступе.

Радиочастотная идентификация

Технология RFID (Radio Frequency Identification) — вот что действительно может сильно изменить нашу жизнь. Изначально придуманная для нужд компаний, занимающихся почтовыми отправлениями, она очень скоро привлекла внимание и других бизнесов. На крохотный чип можно записать необходимую информацию о продукте, а потом за доли секунды считать ее, даже не прикасаясь к самому чипу. Чип вообще не должен быть виден — главное, чтобы он оказался в радиусе действия принимающего устройства. А теперь представьте себе, что случится, если подобными метками снабдить все товары, приобретаемые в магазинах.

Во-первых, это на порядок бы упростило жизнь управляющих самих магазинов: в любой момент они бы могли знать, сколько товаров и каких наименований находится в торговом зале. Во-вторых, покупателю больше не надо было бы стоять в очереди, ожидая, пока кассир считает все штрих-коды на каждом йогурте: достаточно было бы просто прокатить забитую тележку через сканер и оплатить получившуюся сумму. В-третьих, попав домой к покупателю, продукты сразу бы стали частью единой информационной сети. Скажем, холодильник бы точно знал, что именно в нем находится, когда истечет срок годности того или иного продукта и при каких температурных режимах они дольше сохранятся. Оценивая содержимое, холодильник мог бы напомнить хозяину, что у него закончилось молоко, а срок годности кефира истечет через два дня. Перед тем как решить что-то приготовить, достаточно будет просмотреть подсказанный центральным сервером список блюд, которые можно сделать из имеющегося в кухне перечня продуктов. Стиральная машина, считав метки на ярлыках одежды, выдаст рекомендации по загрузке, обратив ваше внимание на те вещи, которые нельзя стирать вместе. Выбор программы стирки, скорее всего, останется за человеком, но в принципе это сделать машина смогла бы и сама. Датчики загрязнения помогут определить, когда вещь станет чистой, чтобы не тратить на стирку лишнее время и электроэнергию.

Благодаря радиочастотным меткам на предметах дом в целом будет «понимать», что и где в нем находится. Дом сможет напомнить, что заканчивается туалетная бумага, или поможет, например, отыскать ключи от машины — они к этому моменту тоже превратятся в чип, встроенный в тонкую карточку.

Современные «умные дома» заставляют нас привыкать к гигантским пультам и заучивать сотни команд, а «дом будущего» будет помогать нам жить.

Александр Колтовой