<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>detective</genre>
   <author>
    <first-name>Сергей</first-name>
    <middle-name>Александрович</middle-name>
    <last-name>Высоцкий</last-name>
   </author>
   <book-title>Увольнение на сутки. Рассказы</book-title>
   <annotation>
    <p>Остросюжетная повесть "Увольнение на сутки" рассказывает о мужестве и стойкости ленинградцев, об их гуманизме и отзывчивости, проявившихся в жестокое время войны, об их непримиримости к подлости и стяжательству.…</p>
   </annotation>
   <date></date>
   <coverpage>
    <image l:href="#_1004707684.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>Aleks_Sim</nickname>
   </author>
   <program-used>FictionBook Editor Release 2.6</program-used>
   <date value="2012-12-13">13 December 2012</date>
   <id>E7EAA403-6633-4288-8E70-E6610DFCCB8C</id>
   <version>1</version>
   <history>
    <p>1.0 — создание</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Наводнение</book-name>
   <publisher>АОЗТ фирма «Д. Л. К.»</publisher>
   <city>Калуга</city>
   <year>1994</year>
   <isbn>5-87117-008-0</isbn>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Сергей Высоцкий</p>
   <p><style name="12"><style name="121">УВОЛЬНЕНИЕ НА СУТКИ. РАССКАЗЫ</style></style></p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p><style name="40"><style name="121">УВОЛЬНЕНИЕ НА СУТКИ</style></style></p>
   </title>
   <p><style name="26">Когда Т-108-й, отсемафорив постам службы наблюдения и связи, миновал Кронштадт и морской собор стал таять в дымке, Гаврилов спустился в кубрик и молча сидел там, дожидаясь, когда его сосед Журков кончит бриться. Журков не торопился, густо намыливал пухлые щеки, кряхтя от удовольствия, тщательно оглядывал лицо, ощупывал выбритые места пальцами.</style></p>
   <p>— <style name="26">В увольнении что главное? — говорил он, обращаясь к своему отражению в небольшом, круглом, как его лицо, зеркале. — Гладко выбриться, надраить бляху и корочки. Ни одна девушка не устоит… У тебя, Гаврилов, знакомые небось на каждой линии Васиного острова есть?</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов молчал, досадуя на медлительность приятеля, на его благодушную болтовню.</style></p>
   <p>— <style name="26">Мрачный ты кореш, Гаврилов, — не дождавшись ответа, продолжал Журков. — Мрачней тебя на Балтике не найдешь. Разве что адмирал Макаров в Кронштадте… И парень вроде бы свойский, другом считаешься…</style></p>
   <p>— <style name="26">Кончай, Леня, трепаться, — сказал Гаврилов, глядя в иллюминатор. Вдали виднелась полоска берега, можно было разглядеть лес, шпиль какого-то собора. «Наверное, Петергоф уже, — подумал Гаврилов. — Или еще Рамбов» <a l:href="#n_1" type="note">[1]</a>.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ты, Гаврилов, совсем бешеный стал. — Журков вытер лицо полотенцем и, плеснув на ладонь одеколону, опрокинул все на лицо, громко зафыркал. — Нет, правда, Гаврилов. У всех настроение что надо! В Питере тралец на ремонт ставят. Как-никак с месяц прокантуемся. Тебе бы в первую очередь и радоваться. А ты только ноздри раздуваешь.</style></p>
   <p><style name="26">Он аккуратно протер бритву, хотел уложить в коробочку, помедлив, спросил:</style></p>
   <p>— <style name="26">Ты бриться будешь?</style></p>
   <p>— <style name="26">Я уже брился, — ответил Гаврилов.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да ведь чего я спрашиваю — ты у нас молодой, тебе же брить еще нечего!</style></p>
   <p><style name="26">Журков надел новенькую белую форменку, аккуратно расправил. Подмигнул сам себе.</style></p>
   <p>— <style name="26">Держитесь, девочки!</style></p>
   <p><style name="26">Форма сидела на нем ладно, словно пригнанная хорошим портным. Да и сам он был ладный, крепкий.</style></p>
   <p>— <style name="26">Пойдем, Гаврилов! Ленинград прямо по носу!..</style></p>
   <p><style name="26">Как только он ушел, Гаврилов быстро открыл свой </style><style name="26">рундук, достал с самого дна небольшой сверток, развернул осторожно. Тускло блеснул в его руке пистолет. Гаврилов тщательно протер его драной тельняшкой. Вынул обойму. Сосчитал патроны, хотя хорошо знал, что их всего три. И пистолет, и эти три патрона к нему он приобрел несколько месяцев назад в Таллине на базаре за четыреста рублей. Деньги он копил долго, откладывая от своего небогатого матросского довольствия, не тратил ни на что другое…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вставил обойму на место, прикинул пистолет на ладони, словно хотел узнать, много ли в нем весу. Кто-то гулко затопал по трапу, спускаясь вниз. Гаврилов поспешно сунул пистолет в карман. Наклонился над рундуком. Но шаги протопали мимо, и он опять достал пистолет и поднял на уровень глаза, словно прицеливался в кого-то. Лицо его стало жестким и даже каким-то отрешенным, но рука, сжимавшая рукоять, задрожала. По трапу опять затопали, и Гаврилов снова спрятал пистолет. Оружие тянуло карман, пришлось потуже затянуть ремень. Он постоял еще несколько минут, задумчиво глядя в иллюминатор, и поднялся на палубу.</style></p>
   <p><style name="26">Ленинград был совсем рядом. Вцепившись в леер, волнуясь, вглядывался Гаврилов вперед, туда, откуда надвигался огромный город. Тральщик вдруг словно уменьшился в размерах, потерялся. Вот город уже охватил залив полукольцом, и Гаврилов судорожно вертел головой, стараясь увидеть все сразу, ничего не пропустить в открывшейся ему панораме. Уже четыре года он был в разлуке с родным городом и совсем не представлял, каким его увидит.</style></p>
   <p><style name="26">Лес кранов, вытянувших стрелы, возвышался над причалами. Какие-то облупленные, пятнистые корабли, не то стоящие на ремонте, не то уже совсем отслужившие срок, теснились у причальных стенок. И над всем этим портовым хаосом парил вдали вечный Исаакий с серым тусклым куполом.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов почувствовал, что подступают слезы, вот- вот прорвутся. Он ни о чем сейчас не думал. Просто смотрел и смотрел и впитывал все, что видит, и это наполняло его счастьем.</style></p>
   <p><style name="26">Он без труда отыскал серый шпиль Адмиралтейства, Петропавловку. Справа от Исаакия вздымался еще один огромный купол, не купол даже, а каркас, скелет от купола, поврежденного снарядами. Левее от Исаакия был Васильевский остров, но ничего приметного там не виднелось. Глазу не за что было зацепиться.</style></p>
   <p><style name="26">Когда подошли поближе, он высмотрел колокольню большого собора. Собор этот, вспомнил Гаврилов, стоял рядом с Тучковым мостом — на Съездовской линии… Съездовская и Первая линии… Если идти оттуда по Среднему проспекту, сюда, ближе к заливу, то сначала пройдешь совсем тихие, мощенные булыжником Вторую, и Третью, и Четвертую и Пятую линии. Потом Шестая и Седьмая с аллейкой посредине. Там кинотеатр «Форум», куда Гаврилов часто ходил и один, и с матерью, и с Алькой… Потом Восьмая и Девятая. Здесь грохочут трамваи, шумят машины из открытых окон табачной фабрики Урицкого, здесь «Гастроном», куда он так часто бегал в довоенные времена за маслом и чайной колбасой… А следующая линия — Десятая. Пройти всего один квартал и свернуть налево. Второй дом от угла — большой, черно-серый, мрачный (таких Гаврилов насмотрелся в немецких портах) — дом № 26. «Десятая линия, дом 26, квартира 25, Гавриловой П. Ф.» — писал он на конвертах, посылая письма матери, когда жил летом, до войны, у тетки на даче.</style></p>
   <p><style name="26">Дом 26, квартира 25. Пятый этаж. Грязноватая темная лестница со двора. Они с матерью всегда ходили черным ходом, хотя имелся и парадный, — не надо было тащиться через всю квартиру длинным-предлинным коридором, заставленным пыльными шкафами. Их комната выходила прямо в кухню. Когда-то она была людской в этой огромной, нескончаемой квартире.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилову предстояло сегодня, прямо сегодня — ни минуты не медля — пойти на Десятую линию, в дом № 26, подняться по узкой лестнице на пятый этаж, позвонить в эту квартиру. Двери откроет человек, носящий ненавистную фамилию Егупин, спросит: «Вам кого, молодой человек?» Гаврилов молча вытащит пистолет и в упор выстрелит три раза — ведь в обойме всего три патрона.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов уже сотни, а может быть, и тысячи раз переживал этот момент. Переживал во всех подробностях. По сути, эти выстрелы были уже формальностью: смертный приговор он вынес Егупину уже давно, но формальность эта была смыслом жизни для Гаврилова все последнее время. С марта 1942, когда его в бессознательном состоянии вывезли из Ленинграда, и по сегодняшний день, 7 августа 1946 года.</style></p>
   <p><style name="26">…Тральщик уже медленно шел по Неве мимо судов, ремонтирующихся у заводских причальных стенок, мимо плавучих доков и огромных кранов. Вот и последний изгиб реки, а впереди уже видны мост Лейтенанта Шмидта, собор Николы Морского и грязноватое, облезлое здание морского училища.</style></p>
   <p><style name="26">Когда на палубе построили идущих в увольнение и капитан-лейтенант, прохаживаясь перед строем, сам намытый, начищенный до блеска, франтоватый больше, чем всегда, напутствовал матросов, как надо вести себя в городе, Гаврилову вдруг впервые пришла мысль, что завтра </style><style name="85pt">капитан</style><style name="26">-лейтенант и остальные узнают о том, что он застрелил человека.</style></p>
   <p><style name="26">Для него самого, уже давно свыкшегося с мыслью об этом, все было ясно. Наказание не страшило Гаврилова. Он просто считал, что должен выполнить свой долг. Должен сделать то, что, кроме него, сделать было уже некому, ибо все, кто знал глубину падения гадины Егупина, погибли, а остальным до него нет дела. Нет дела — в этом Гаврилов был уверен. Нет дела, раз до сих пор живет этот человек на свете, живет и дышит одним воздухом со всеми остальными людьми.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов даже не пытался заглянуть в свое будущее. Он разделил свою жизнь надвое мертвой чертой. И если до черты все было рассчитано, взвешено своей подчиненностью главному, то за чертой не было ничего — Гаврилов просто не хотел думать о том, что будет потом. Знал только твердо, что предстанет перед судом и будет наказан, сурово, но дальше суда его мысли не шли. Да и о суде он думал лишь как о возможности там сказать все. Сказать все людям, которые уже не смогут не принять его слова во внимание. Не смогут просто посочувствовать или разгневаться и тут же забыть. Оша вынуждены будут отнестись к его словам всерьез, осмыслить их, вынести по ним свое суждение — ведь эти слова скажет в свое оправдание убийца.</style></p>
   <p><style name="26">И вот теперь, за десять минут до того, как сойти на берег с палубы тральщика, ставшего за два года родным и близким, сойти прямо на набережную Васильевского острова, где он родился, прожил почти всю свою жизнь и где он сегодня должен застрелить самого ненавистного человека, Гаврилов с внезапно нахлынувшей острой тоской подумал о том, что скажут о его поступке товарищи. Франтоватый матерщинник каплей, любимец всего экипажа, его, Гаврилова, друг Ленька Журков…</style></p>
   <p><style name="26">«Они же не знают всего, — думал Гаврилов, — ведь пока следствие, суд… Будут считать простым убийцей, еще, чего доброго, грабителем. Каплею дадут взбучку за плохую воспитательную работу, соберется собрание. Обсудят ЧП на тральщике. «Преступление матроса Петра Гаврилова…ж</style></p>
   <p>— <style name="26">Эй, на шкентеле! — Голос капитан-лейтенанта вернул Гаврилова к действительности. — Сон в строю — прямая дорога на гауптвахту! Молодым матросам это следует помнить…</style></p>
   <p>— <style name="26">Ему снятся любимые девушки, — негромко сказал Журков.</style></p>
   <p>— <style name="26">Разговорчики в строю! — повысил голос капитан- лейтенант. И добавил, улыбнувшись: — О своих встречах с любимыми девушками юнга Гаврилов доложит завтра на утренней поверке.</style></p>
   <p><style name="26">В строю прыснули.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вымученно улыбнулся и ткнул Журкова кулаком в бок. Удар получился злой и, по-видимому, болезненный. Журков оглянулся с недоумением и обидой.</style></p>
   <p>— <style name="26">Помните, в каком мы городе, — наставлял матросов капитан-лейтенант, — еще не все от блокады оправились… Если старушке какой дорогу помочь перейти, поднести что — будьте балтийцами. На барахолку — ни-ни! Девушку в обиду хулиганам не давайте. — Он опять улыбнулся.</style></p>
   <p><style name="26">С тяжелым сердцем шагнул Гаврилов на трап, соединивший тральщик с гранитной набережной Васильевского острова. Не то чтобы у него убавилось решимости, появился страх или сомнение. Нет. Просто к чувству ненависти, к жажде действовать, раз и навсегда освободиться от гнетущего сознания неисполненного долга присоединилось чувство неясной тоски… Радость, охватившая его в тот момент, когда перед взором открылся родной город, без которого не представлял своей жизни Гаврилов, прошла.</style></p>
   <p><style name="26">За те четыре года, что прожил он вдалеке от Ленинграда, это была вторая попытка попасть в город и посчитаться с человеком, омерзительнее которого Гаврилов не знал никого.</style></p>
   <p><style name="26">Первую попытку Гаврилов предпринял глубокой осенью сорок второго года, начав свой путь из пермского села Сива. Это было 15 ноября. А может быть, уже 16. В ночь с 15-го на 16-е. Часов у воспитанников детского дома не было. Они жили по звонку в школе и в детдоме и по солнцу, когда летом целыми днями пропадали в лесу.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов дождался, когда смолкли шаги бродившей по коридору ночной дежурной Рахили, и осторожно, чтобы не разбудить других воспитанников, вылез из-под куцего одеяла. Достал маленький узелок, спрятанный под кроватью. Там была печеная картошка и немного сухарей. В течение месяца Гаврилов уносил обеденную пайку хлеба и тайком от всех сушил в лесу на костре.</style></p>
   <p><style name="26">Одеваться ему было не надо — с вечера он забрался под одеяло в одежде. Впрочем, в холодные осенние ночи многие делали так. Осторожно прошел он между кроватями, ступая на носки, у дверей снял с гвоздя зеленый сиротский бушлат, постоял, прислушался. В коридоре было тихо. Гаврилов вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь, прокрался слабо освещенным коридором в темные сени. Здесь он надел бушлат, натянул лямки мешочка на плечи и минуту помедлил, прежде чем снять щеколду с дверей. Ему было не жаль оставлять этот дом. Он не успел еще завести здесь друзей — с ребятами Гаврилов сходился туго, трудно, взрослые же не верили его рассказам о Егупине — он понимал, что не верили, — хотя и слушали сочувственно, и кивали головами, и возмущались. Гаврилов видел, что сочувствие было фальшивым — иначе ведь взрослые должны были бы действовать. Но никто не действовал — все только слушали Гаврилова и успокаивали. «Наверное, принимают за психа», — подумал он однажды. И решил действовать сам.</style></p>
   <p><style name="26">Егупин мешал Гаврилову жить. В долгие осенние ночи, свернувшись от холода калачиком в постели, лежал Гаврилов без сна, с открытыми глазами и думал об этом страшном человеке. Думал? Нет, не думал — грезил наяву. Ему слышались шаги Егупина под окном, в ущербном месяце мерещились черты егупинского лица. Он представлял, как ходит этот человек в накинутой на плечи бобровой шубе по большой ленинградской квартире, заглядывает в пустые комнаты и думает о новых подлостях. Сколько темных дел он еще совершит?</style></p>
   <p><style name="26">Сытый, спокойный убийца. И никто не остановит его, никто не отомстит за погибших…</style></p>
   <p><style name="26">После бессонных ночей Гаврилов ходил хмурый и безучастный ко всему, невпопад отвечал на уроках, раздражался без причины. И так повторялось день за днем, пока он не решил: да, надо действовать самому.</style></p>
   <p><style name="26">Ему было не жаль покидать детдом. Вот если только Зварыкин, Алька Зварыкин из малышовой группы, который так привязался к Гаврилову и всюду ходил за ним — и в лес, и на реку… Да Верушка, заведующая учебной частью, добрая, ласковая Верушка будет огорчена, узнав, что Гаврилов убежал.</style></p>
   <p><style name="26">Он осторожно, затаив дыхание, снял засов со щеколды, приоткрыл чуточку дверь и выскользнул в темноту. Морозный воздух заставил Гаврилова съежиться, он почувствовал, что начинает дрожать, заторопился, спотыкаясь о комки замерзшей грязи.</style></p>
   <p><style name="26">Село лежало во тьме. Лишь в здании военкомата на первом этаже горел свет. Гаврилов поторопился побыстрее пройти улицей — мало ли кто встретится — и только раз оглянулся. С плотины.</style></p>
   <p><style name="26">Двадцать пять километров до станции Верещагино он одолел к утру. Дорога была пустынной, темной. В лесу Гаврилову стало страшно. Особенно когда шел мимо разрушенного кирпичного дома — в селе рассказывали много историй о грабителях, которые вроде бы скрывались в нем.</style></p>
   <p><style name="26">Один раз Гаврилову почудился волчий вой. Он долго прислушивался, но вой не повторился. Где-то на полпути, у Черного болота, ему повстречались мужики на телеге. Гаврилов свернул в лес — переждал, пока телега, поскрипывая на ухабах, не проехала.</style></p>
   <p><style name="26">Уже под утро, когда стало светать, услышал далекий гудок паровоза. Вздохнул с облегчением: «Верещагино. Теперь бы только попасть на поезд». А впереди была еще далекая дорога.</style></p>
   <p>— <style name="26">Чего глазеешь, бродяга! Мотай, мотай отсюда, пока в милицию не сдал.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов ушел.</style></p>
   <p><style name="26">Потом он встретил железнодорожника с чемоданчиком, который не торопясь шел по путям, напевая себе что-то под нос.</style></p>
   <p>— <style name="26">Товарищ, — спросил его Гаврилов, волнуясь, — вы не машинист?</style></p>
   <p><style name="26">Железнодорожник остановился и улыбнулся.</style></p>
   <p>— <style name="26">Машинист. А ты? Пассажир небось?</style></p>
   <p>— <style name="26">Товарищ, — сказав Гаврилов. — Мне очень в Ленинград надо. Ну очень-очень… Я бы не стал просить… — Он сглотнул комок, подступивший к горлу, и почувствовал, что вот-вот заплачет, но не заплакал.</style></p>
   <p>— <style name="26">В Ленинград… — удивился машинист. — Вон ты куда собрался. Эвакуированный? К матери? — Он подошел к Гаврилову, положил руку на плечо. — Да разве до Ленинграда доберешься нынче? Блокада же.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да я знаю, я знаю… — заторопился Гаврилов. И все-таки не выдержал — всхлипнул. — Мне бы только до Ладоги. Там я у военных попросился бы. Объяснил все. Они бы меня взяли! Они бы мне помогли!</style></p>
   <p>— <style name="26">Вон ты какой… — удивился машинист. — Говоришь, надо очень. Глаза у тебя честные. Прямо глядишь. Наверное, надо. А то ведь время такое — кто только не шастает. Кто с добром, а кто и по злому делу.</style></p>
   <p><style name="26">Машинист говорил ласково, с участием, и Гаврилов решил: «Если спросит, зачем в Ленинград, — расскажу ему все». Но машинист не спросил, а сказал только:</style></p>
   <p>— <style name="26">У меня-то, паря, в Пермь ездка — в другую сторону. Не то подбросил бы тебя до Котласа. Мы-то, пермяки, до Котласа водим. Там смена. Прямиком никто не идет. Да и заберет тебя милиция, паря, заберет…</style></p>
   <p><style name="26">Он снял свою фуражку, в раздумье почесал козырьком голову, словно что-то вспоминая.</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет, не припомню, кто на Котлас ведет сегодня. Не припомню… Да ты иди к сортировке, — машинист показал рукой, куда следовало идти Гаврилову, — там наши, верещагинские, формируют. Поспрошай, кто на Котлас. Если туго будет, скажи: Долгих послал, Трофим Игнатьич. Иди, иди, паря. Не робей. А мне на Пермь. Спешу.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов с сожалением смотрел, как удалялся машинист, подтянутый, стройный. Только правую ногу чуть приволакивал. «Эх, невезуха, — подумал Гаврилов, — ну почему не он в сторону Котласа?! Уж он-то помог бы мне…»</style></p>
   <p><style name="26">Резкий гудок заставил его вздрогнуть.</style></p>
   <p><style name="26">Сквозняком, не останавливаясь на станции, не сбавляя хода, шел эшелон. С грохотом пронеслись мимо платформы с танками, теплушки с солдатами, вырвалась из окон и тут же оборвалась, растворилась в грохоте лихая песня. Эшелон промчался, оставив за собой легкий запах гари и мазута. «Вот бы мне к солдатам», — вздохнул Гаврилов и побрел к сортировке, куда указал ему машинист Долгих.</style></p>
   <p><style name="26">Взял Гаврилова с собой на паровоз седой, горбатый дед. «Дядей Лешей зови», — сказал он, когда Гаврилов спросил его имя и отчество. На вид дядя Леша был угрюм и диковат. И глаза жгучие, злые. Когда Гаврилов окликнул его, стоя у паровоза, то в первый момент решил, что этот горбун или обругает его, или даже побьет. Но горбун не побил и не обругал. Услышав про Долгих, он буркнул:</style></p>
   <p>— <style name="26">Возьму до Кирова. Только на шаньги не рассчитывай. Жрать нечего. Калигу вареную с Прошкой вон едим.</style></p>
   <p>— <style name="26">И то! — Из будки высунулась молодая чумазая личность. — Чем калижка не еда? Цинготить не будешь!..</style></p>
   <p>— <style name="26">Да у меня есть сухари, — не веря еще в удачу, обрадованно сказал Гаврилов.</style></p>
   <p><style name="26">Словно зачарованный, смотрел он, как кидает кочегар Прошка колотые метровые поленья в топку, прислушивался к гудению огня, разглядывал приборы. Дядя Леша посадил его в углу на откидную железную скамеечку, и Гаврилов, съежившись, чтобы занимать как можно меньше места, забыв про бессонную ночь, про все волнения, сидел, счастливый оттого, что несется вперед на этом огромном, гудящем паровозе… Он рассказал дяде Леше и Прошке, что хочет добраться до Ленинграда.</style></p>
   <p>— <style name="26">К мамке? — так же, как и Долгих, спросил его Прошка.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов насупился и сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Умерла мама… Погибла.</style></p>
   <p>— <style name="26">От голода? — участливо спросил Прошка и хотел о чем-то еще спросить, но дядя Леша одернул его:</style></p>
   <p>— <style name="26">Отчего да почему! Привязался к мальцу, как репей. Дровишки лучше кидай. Да пошуруй в топке.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов, не чувствуя усталости, смотрел и смотрел на проносившиеся мимо леса, на деревеньки, то освещенные ярким солнцем, то в пелене мокрого осеннего снега. Прошка молчал, не донимал больше разговорами, дядя Леша тоже молчал, внимательно глядя вперед. И вдруг Гаврилов почувствовал, что не сможет не рассказать этим людям, зачем так стремится он в Ленинград.</style></p>
   <p><style name="26">…Он рассказал им о Егупине во время стоянки на какой-то маленькой станции. Об одном только умолчал — о том, что в кармане у него, аккуратно завернутая в тряпочку, лежит самодельная, из плоского напильника выточенная финочка.</style></p>
   <p>— <style name="26">Так тебе-то зачем туда ехать? — удивился Прошка. — В Кирове надо в милицию пойти. Этого Егупина сразу к стенке поставят. Чего же ты молчал?</style></p>
   <p>— <style name="26">Я не молчал, — ответил Гаврилов. — Я и в Ленинграде в милиции был. Тогда не смогли дознаться. А потом к нему с обыском приходили. Он хитрый. Вывернулся. Я знал, догадывался, что он ракетчик. А как докажешь? Потом он меня убить хотел… — Гаврилов замолчал, не в силах справиться с волнением. — А меня нашли и эвакуировали. Без сознания почти месяц был… Следователю рассказывал — не поверил. Я знаю Только соглашался, чтобы не обидеть.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да, может, его там уже сцапали, — не сдавался Прошка. — И кокнули, как немецкого шпиона! А ты и знать не знаешь.</style></p>
   <p>— <style name="26">Не знают же, что он ракетчик. И что убийца— тоже не знают. А других его подлостей им, видать, мало… До них никому дела нет, — с горечью сказал Гаврилов. — Иначе давно бы забрали. А он на свободе… Я вот доберусь домой, одного товарища разыщу там, если он жив. Мы с ним вместе…</style></p>
   <p>— <style name="26">А что, товарищ твой, — спросил горбатый дядя Леша, внимательно прислушивавшийся к разговору Гаврилова с Прохором, — в Питере остался?</style></p>
   <p>— <style name="26">Да, — кивнул Гаврилов. — Только он однажды с завода не вернулся. Наверно, на передовую послали, прямо там танки ремонтировать… Вот мы и потерялись. Если бы он не уехал, мы бы…</style></p>
   <p>— <style name="26">Он, значит, взрослый, твой друг-то? — перебил Гаврилова дядя Леша. И, не расслышав ответа, нетерпеливо прикрикнул — Да громче ты, громче говори. Не слышно!</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну да, взрослый. Старый уже, — повысил голос Гаврилов. — Пятьдесят лет ему было, как война началась. Двадцать второго июня.</style></p>
   <p>— <style name="26">Совсем старик, значит, — усмехнулся машинист, и Гаврилов увидел, что лицо у него совсем не злое, как ему показалось сначала, а просто перекошенное каким-то недугом и все в мелких морщинках. И глаза не злые, а просто усталые.</style></p>
   <p>— <style name="26">Но он такой сильный, сильнее его трудно найти, — сказал Гаврилов. — И лучший токарь. На ДИПе работал. Вот если бы он… Если бы найти мне его…</style></p>
   <p>— <style name="26">Его, его ты и ищи, — согласился машинист, озабоченно поглядывая вперед. — Ищи дядю Васю. На завод сходи. Не найдешь — в милицию иди. Не ходи один к этому Иудину.</style></p>
   <p>— <style name="26">Егупину, — поправил Гаврилов.</style></p>
   <p>— <style name="26">Егупину, — согласился машинист. — Не ходи к Егупину. Ненависти в тебе много. Дрожишь вон весь, как больной. А у больного туман в глазах, видеть мешает. Слепому ненависть — беда.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да нельзя ему в Ленинград, дядя Леш, нельзя, — вдруг, словно поняв что-то очень важное для себя, испуганно сказал Прохор. — Он же там наделает делов… Пойдем в Кирове вместе в милицию. Объясним что к чему, а?</style></p>
   <p>— <style name="26">Да, — вздохнул дядя Леша и долго молчал, время от времени высовываясь в окошко, поглядывал вперед.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов с тревогой следил за ним. А вдруг отведут они его в милицию? И опять все сначала. Детприемник, детдом… Опять бежать…</style></p>
   <p>— <style name="26">Пускай едет, — наконец сказал машинист. — Не то и жисть не в жисть, одна маета будет. Душа изболится. Я по себе знаю. Так человек и сгореть может. Пускай правду ищет, пускай Иудина ищет… Только не дурит. Без людей ты, Петушок, ничего не сделаешь — глупости одни. Ты к людям иди. К дяде Василию иди, в милицию иди. Если Иудин твой на свободе еще, значит есть какая- то закавыка. Вот ты узелок и развяжешь… Ты, Петушок, адресок нам с Прошкой напиши. Может, когда погостевать у тебя доведете я.</style></p>
   <p><style name="26">В Кирове они были ночью. На паровоз поднялась новая бригада. Гаврилов так хотел спать, что не разглядел никого хорошенько. Только смотрел с тревогой, как о чем-то говорил тихо дядя Леша с новым машинистом, таким же стариком, как и он сам. Говорили они довольно долго, время от времени поглядывая на Гаврилова, и тогда у него замирало сердце. Сейчас скажут: «Выметайся!» Но, видать, переговоры закончились успешно. Дядя Леша попрощался со сменщиком, подошел к Гаврилову.</style></p>
   <p>— <style name="26">До Котласа берут. Там опять переменка. Чего ни-то придумают. Бывай, Петушок! С людьми действуй. — Он крепко пожал Гаврилову руку и, спустившись с паровоза, пропал во тьме.</style></p>
   <p><style name="26">В Котласе Гаврилова отвели на другой паровоз. Опять машинисты долго беседовали вполголоса, и опять все кончилось хорошо. Только, пока стояли в Вологде, молодой улыбчивый машинист ушел и через полчаса вернулся с милиционером.</style></p>
   <p><style name="26">Это было всего четыре года назад, а 1аврилову казалось, что полжизни прошло. Полжизни. И вот вторая попытка.</style></p>
   <p><style name="26">Времени у Гаврилова было много — целые сутки. А дело только одно. И совсем недолгое. Он мог бы пройтись по городу, в котором не был уже так давно, заглянуть к друзьям. Хотя кто знает, что с ними сталось. Можно было бы, по крайней мере, хоть узнать, живы ли они. Но Гаврилов не мог ничего этого сделать. Он не мог ни на шаг отклониться от прямой, которая именовалась Десятой линией и вела его с набережной Лейтенанта Шмидта к большому черно-серому дому на углу Среднего проспекта.</style></p>
   <p><style name="26">Не оглядываясь, он, перешел по брусчатке дорогу, цокая подковами на начищенных до блеска ботинках, </style><style name="FranklinGothicBook"><strong>и</strong></style><style name="26"> медленно пошагал по плитняку Десятой линии.</style></p>
   <p><style name="26">Если бы Гаврилов не был так сосредоточен, он обратил бы внимание на яркое солнце, на мелкую пенистую волну на Неве, на роту курсантов-фрунзенцев, что шли по брусчатке набережной, лихо распевая: «Взвейтесь, соколы, орлами, полно горе горевать!..» Он обратил бы внимание на девушку, которая чуть замедлила шаг, разглядывая тральщик, и которую он чуть не задел плечом. Девушка проводила Гаврилова долгим заинтересованным взглядом. То ли этот высокий стройный матрос с русым вихром, торчащим из-под бескозырки, показался ей очень симпатичным, то ли она хотела у него что-то спросить, да не спросила, испугавшись его отчужденного вида.</style></p>
   <p><style name="26">В это время капитан-лейтенант стоял на мостике вместе со старшим помощником и смотрел, как расходились с тральщика отпущенные в увольнение. Старпом, совсем молодой лейтенант, заметил девчонку в красном беретике, глазевшую на тральщик, и кивнул на нее капитан-лейтенанту:</style></p>
   <p><style name="26">— Смотри, кеп, какая курочка!</style></p>
   <p><style name="26">Как раз в это время Гаврилов чуть не столкнулся с</style><style name="26">девушкой</style><style name="85pt0">.</style><style name="26"> Девушка обернулась, проводив Гаврилова долгим взглядом, и старпом сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну оглянись же! Оглянись, юнга! Она же к тебе глазами прилипла…</style></p>
   <p><style name="26">Но Гаврилов не оглянулся, и старпом с сожалением махнул рукой, сказав:</style></p>
   <p>— <style name="26">Мрачный все же парень этот Гаврилов… Такую девчонку пропустил!</style></p>
   <p>— <style name="26">Таких бы мрачных побольше в команду, — ответил капитан-лейтенант. — Мне бы и черт не брат был! — Потом вздохнул, глядя, как Гаврилов скрылся за домом, и сказал: — Но есть у парня что-то на сердце. Грызет его что-то, это я тебе, лейтенант, точно скажу…</style></p>
   <p><style name="26">Переходя через Большой проспект, Гаврилов чуть не шагнул под машину. Шофер «эмки» притормозил и показал ему кулак, крикнул что-то. Что — Гаврилов не расслышал. Но, видимо, это было что-то смешное и обидное — две девчонки, шедшие ему навстречу, прыснули и внимательно посмотрели на него. Гаврилов словно очнулся и увидел вдруг зеленый проспект, по которому шли люди, неслись гремящие трамваи…</style></p>
   <p><style name="26">Огромная, столетняя, наверное, осина росла все там же, на углу Большого и Десятой. В сорок втором каждый раз, проходя мимо этой осины, Гаврилов думал о том, сколько дров можно было бы наготовить из нее. «Вот бы попал снаряд ей прямо под корень, — мечтал он. — Летают же они всюду». В марте сорок второго снаряд угодил прямо под часы на углу Большого и Девятой линии, разворотив весь асфальт и вырыв огромную яму. «Нет бы ему в осину угодить…» — сердился тогда Гаврилов.</style></p>
   <p><style name="26">Сейчас под осиной стояла скамейка. На одном ее конце, облокотившись на клюку, сидела совсем ветхая, сгорбленная старушка. «И мне посидеть, что ли? — подумал Гаврилов. — Времени-то еще впереди много. Да и Егупин с работы, наверное, приходит не раньше шести…»</style></p>
   <p><style name="26">Он окинул взглядом бульвар и, пройдя мимо бледной, худенькой девочки, игравшей в песке, опустился на скамейку. Старушка подняла голову, посмотрела на Гаврилова и поклонилась слегка. Гаврилов сказал: «Здравствуйте», — и почему-то смутился. «Может, какая знакомая? Узнала?» Но припомнить старушку не смог.</style></p>
   <p><style name="26">На Большом было довольно тихо. Только время от времени гремели старенькие трамваи. Гаврилов отметил: «пятерку» по старому маршруту пустили… Шли люди по своим делам, изредка прогуливались балтийцы, ведя под руку девчат. Но не было той веселой, шумной толпы, что текла под густыми кронами Большого проспекта до войны. И совсем непривычно мало было детей.</style></p>
   <p><style name="26">На земле лежали палые листья — желтые, красные. «А ведь уже осень, — подумал Гаврилов, — скоро сентябрь». Но погода была теплая, солнечная. Яркое голубое небо совсем не походило на осеннее.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот какая погода стоит чудная, — сказала вдруг старушка, обращаясь к Гаврилову, — просто благодать.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов от неожиданности вздрогнул, обернулся.</style></p>
   <p>— <style name="26">У вас-то на море, наверное, все ветер да волны? Пароходы качает?</style></p>
   <p>— <style name="26">Да не всегда, — улыбнулся Гаврилов. Его позабавило, что старушка сказала «пароходы». Совсем как лихой боцман.</style></p>
   <p>— <style name="26">Какое счастье жить спокойно! — продолжала старушка, глядя на Гаврилова очень внимательно и почему- то с участием. — Жить, когда не воет сирена и не «везут на кладбище эти страшные саночки… Столько — словно умерли уже все…</style></p>
   <p><style name="26">«Блокадница, — думал Гаврилов, глядя на старушку. — Но выжила. И как это она вынесла? Такая старая. А бабушка Анастасия не вынесла…»</style></p>
   <p>— <style name="26">…Но главное — холод. Я так, наверное, и не согреюсь… А люди добрее стали.</style></p>
   <p><style name="26">Старушка все говорила и говорила… Гаврилов кивал головой. Его смущал участливый тон старушки и пристальный, цепкий взгляд.</style></p>
   <p>— <style name="26">У меня соседка по квартире такая была неприятная дама. Грубая, подозрительная, настоящая моветон, и, вы знаете, чай приглашает меня пить. С сахаром! А раньше не здоровалась… Да что и говорить — блокадники фашистов кормят, папиросы кидают — тем, что дома восстанавливают. Я сама видела… Добрые люди у нас, добрые…</style></p>
   <p><style name="26">«Да, добрые, — подумал Гаврилов, — но уж если сволочь попадется, то это такая сволочь…» Сердце его застучало быстрее. Он снова ощутил тяжесть пистолета в кармане.</style></p>
   <p><style name="26">Здесь, на углу Большого и Десятой, Гаврилов уловил легкий аромат табака. Табачная фабрика имени Урицкого находилась рядом с его домом — к одной из стен внутреннего двора примыкало здание самой фабрики, к другой— фабричный двор. Прямо на крыше фабрики стояли во время войны зенитки. Стреляли они гулко и часто, а осколки сыпались, как горох, по крыше, падали даже во двор-колодец. Первое время мальчишки собирали эти осколки и хвастались друг перед другом, кто собрал больше. Потом на эти осколки уже никто не обращал внимания: одних мальчишек эвакуировали, другие умерли, а оставшимся было не до осколков.</style></p>
   <p><style name="26">С августа Гаврилов часто дежурил с соседом Василием Ивановичем на крыше — тушил зажигалки. Мать уже не требовала, чтобы он по каждой тревоге бегал в бомбоубежище — иногда за ночь было по десять-двенадцать тревог. Да потом они с матерью видели однажды, как на Среднем раскапывали подвал обрушенного бомбой дома, — живых там не осталось никого…</style></p>
   <p><style name="26">К тому же почти всю осень мать была на окопах. Иногда вырывалась на несколько часов. Привозила картошки, овощей. Мылась в ванной. Брала смену чистого белья и уезжала снова.</style></p>
   <p><style name="26">…Крыша была без всяких ограждений, в меру покатая, но Гаврилов не боялся. Боязнь высоты прошла у него как-то сама собой. Он даже не успел этому удивиться. А раньше боялся ездить в лифте и смотреть в пролет лестницы. С Василием Ивановичем ему всегда было спокойно, даже когда крышу пробила первая зажигалка и Гаврилов опрокинул на нее ящик с песком.</style></p>
   <p><style name="26">Чаще всего они дежурили вечером и ночью, когда Василий Иванович приходил с работы. Днем дежурили другие соседи — Зойкина мать, учительница Валентина Петровна. В короткие перерывы между окопами дежурила мать Гаврилова. Не дежурил только Егупин. Гаврилов слышал, как однажды он сказал управдому Антонине (так ее звали все, словно отчества у этой полной веселой женщины никогда и не было), что у него кружится голова.</style></p>
   <p><style name="26">С крыши было далеко видно. Вблизи — только крыши, крыши… Лес труб. Гаврилов раньше никогда и не подозревал, что так много высоких печных труб торчит над городом. Дальше — купола и колокольни соборов. Посеревшие Исаакий и Петропавловка.</style></p>
   <p><style name="26">Когда не было налета или стрельба шла где-то в стороне, они сидели с Василием Ивановичем на проржавевшей железной скамеечке между двух труб, постелив на нее кусок старого половика. Когда в дело вступали зенитки с фабрики, они пролезали через слуховое окно на чердак и сидели на красивом, но без ножек, обитом ярким шелком диване с завитушками. Осколки гремели по крыше, заглушая прерывистый гул немецких самолетов.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов видел с крыши, как горели американские горы и Народный дом на Петроградской, стадион Ленина…</style></p>
   <p><style name="26">Сейчас ему не вспомнить было всех подробностей— вроде бы и небольшой срок, всего четыре года прошло с той страшной блокадной поры, но многое забылось, стерлось в памяти. И как начались эти пожары, и откуда летели самолеты. Он помнил только зарево в полнеба, запах гари в воздухе и щемящее чувство тоски и незащищенности.</style></p>
   <p><style name="26">И другие события со временем как-то поблекли в памяти Гаврилова. Он многого не мог вспомнить, как ни старался. Например, как умерла Валентина Петровна, как увезли ее дочь Зойку. «Наверное, в то время, когда я сам болел?» — думал Гаврилов. Чудовищные провалы образовались в его памяти. «Может, все это так и надо — забыть жестокие подробности, иначе они никогда не дадут покоя», — думал Гаврилов. А почему же тогда он помнит и не забудет никогда Егупина?</style></p>
   <p><style name="26">Но что бы ни случилось с его памятью, сквозь общую тупую боль воспоминаний о том годе, как о чем- то жестоком и тяжелом, в нем жили, никогда не тускнея, картины, связанные с самым больным и самым радостным.</style></p>
   <p><style name="26">И эта картина: в одно из первых своих ночных дежурств он увидел, как, рассекая тьму, тянутся к вражеским самолетам цепочки ракет. Он инстинктом почувствовал, что эта за ракеты, еще не смея подумать о том, какая большая подлость совершается сейчас на его глазах в небе родного города.</style></p>
   <p>— <style name="26">Дядя Вася! Дядя Вася! — закричал Гаврилов и схватил за руку Василия Ивановича. Схватил и почувствовал, какая твердая и бугристая стала у того рука.</style></p>
   <p>— <style name="26">Молчи, сынок, молчи! — сказал Василий Иванович, и Гаврилов поразился, как это он может говорить так спокойно. Не кричит, не зовет его бежать туда, откуда тянутся к небу эти предательские цепочки.</style></p>
   <p><style name="26">Его сердце готово было разорваться. Неимоверный, невыносимый гнев душил его.</style></p>
   <p>— <style name="26">Сволочи, гады! — закричал Гаврилов. — Сволочи, гады!.. — Он порывался бежать. Скорее, скорее туда! Попадись ему в руки сейчас этот ракетчик, он бил бы, бил, бил!..</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов и раньше слышал про ракетчиков и шпионов, слышал о парашютистах, переодетых красноармейцами. Но он еще ни разу не видел, как они действуют.</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович не успокаивал его. Только обнял </style><style name="FranklinGothicBook"><strong>и</strong></style><style name="26"> прижал своею сильной рукой к груди.</style></p>
   <p><style name="26">Потом они долго сидели молча, вглядываясь в ночную темень, следя за тем, как далеко-далеко в стороне залива, наверное у Кронштадта, метались неясные всполохи — не то прожекторы шарили по небу, не то стреляли.</style></p>
   <p><style name="26">Наконец Гаврилов спросил, все еще не в силах успокоиться:</style></p>
   <p>— <style name="26">Что ж это, ракеты все шпионы пускают, диверсанты?</style></p>
   <p>— <style name="26">И диверсанты, наверное, есть, да только мало, — ответил Василий Иванович. — Им в город пробраться трудно. А вот предатели еще встречаются.</style></p>
   <p><style name="26">Налет закончился. Они сидели на своей скамеечке в кромешной тьме затемненного города. Ветер гнал с залива низкие рваные облака. Они наплывали на город, то затягивали все небо, то вдруг размыкались, и в просвет тревожно светили одна-две яркие звезды. Было тихо. Лишь время от времени на Среднем проспекте скрипел на повороте запоздавший трамвай да слышались голоса дежуривших на фабрике зенитчиков.</style></p>
   <p>— <style name="26">Затаившихся гадов-то осталось еще немало, — сказал после долгого молчания Василий Иванович. — Недобитки из лавочников да троцкисты-перевертыши… Ну и шпионы, конечно. К нам на завод приезжал начальник один из Смольного. Рассказывал. Поймали недавно ракетчика — так он двадцать лет в одном институте проработал и всегда лучшим конструктором считался, — он вздохнул тяжело. — И наших-то соседей не зря из города выслали. Они-то, конечно, хорошие люди, да время суровое, все вперед не предугадаешь. Когда нас немец со всех сторон жмет, несподручно еще в доме немца иметь… Риск большой. А война пройдет — разберемся.</style></p>
   <p>— <style name="26">Когда она пройдет… — грустно прошептал Гаврилов.</style></p>
   <p>— <style name="26">Пройдет, Петруша. Закончится. — Он снова обнял Гаврилова. — И города нашего фрицам не видать. Если бы могли, они давно его взяли. — Он помолчал несколько секунд и добавил тихо: — И если бы мы способны были его сдать, то давно уж сдали… А мы не способны, не в нашем это характере! Правда, Петруша?</style></p>
   <p>— <style name="26">Правда, — ответил Гаврилов и подумал, успокаиваясь: «А этих ракетчиков все равно переловим…»</style></p>
   <p><style name="26">Кроме Гавриловых, чья маленькая комнатка, бывшая людская, дверью выходила прямо на кухню, черным ходом пользовался только Василий Иванович Новиков, работавший на Кировском заводе. Его холостяцкая комната тоже была рядом с кухней, и он тоже предпочитал ходить черным ходом. Гаврилов привык встречать его с работы, выскакивал на кухню, едва заслышав, как на пятом этаже негромко хлопала дверца лифта. Всегда, кроме тех дней, когда получал «неуд». В такие дни он не выходил на кухню. Знал, что Василий Иванович непременно спросит про отметки.</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович, не обнаружив Гаврилова в кухне, громко вздыхал: «Опять неудачный день!» — и называл Гаврилова не по имени, а по фамилии. Повесив между дверьми свою брезентуху и тщательно, с пемзой отмывая большие костистые руки, он громогласно корил Гаврилова:</style></p>
   <p>— <style name="26">Подводишь рабочий класс, Гаврилов. Небось по арифметике «неуд»? А еще за ДИП хочешь стать! Как же перегонять буржуев будешь? Даже детали сосчитать не сможешь? Стыд! Сколько я тебе говорил: неученье — мрак! Вот и сиди во мраке.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов грустно стоял за дверью и, слушая Василия Ивановича, тяжело вздыхал. К «неудам» он относился спокойно — было стыдно только, что это огорчало Василия Ивановича. А работать на ДИПе с ним рядом было заветной мечтой Гаврилова. Василий Иванович давно уже посвятил Гаврилова в рабочие дела, рассказал о своем станке, который назывался «Догнать и перегнать», сокращенно ДИП.</style></p>
   <p><style name="26">Выходила в кухню Анастасия Михайловна и ласково здоровалась с Василием Ивановичем.</style></p>
   <p>— <style name="26">Гаврилов-то опять подвел! — как последнюю новость, сообщал ей Василий Иванович. — Опять у него неудачный день — по арифметике «неуд». Сопит за дверью. Глаз не кажет.</style></p>
   <p><style name="26">Анастасия Михайловна сокрушалась неподдельно, хотя уже давно, как только Гаврилов пришел из школы, догадывалась про этот «неуд».</style></p>
   <p>— <style name="26">А у нас такой случай в цеху сегодня произошел, — нарочито громко говорил Василий Иванович, — такой случай… Я вот приду к тебе, Анастасия Михайловна, вечерком чайку погонять — расскажу… Удивлю тебя. Ох, удивлю!..</style></p>
   <p><style name="26">Это было для Гаврилова самым обидным. Опять будет сидеть один в своей комнате, пока не придет с вечернего дежурства мать или Василий Иванович не отойдет, не отмякнет и не зайдет на минутку, словно бы только за тем, чтобы спросить, все еще строго, сделаны ли уроки.</style></p>
   <p><style name="26">Зато в обычный, удачный день Гаврилов встречал Василия Ивановича в кухне и, усевшись на старенькой, хлипкой табуретке, выслушивал новости, которых у Василия Ивановича было всегда много. У них в цехе всегда случалось что-нибудь удивительное.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов любил смотреть, как неторопливо, обстоятельно расстегивал Василий Иванович толстую потрепанную полевую сумку, вынимал бутылку, в которой брал на завод молоко, разворачивал недоеденный бутерброд и аккуратно складывал промаслившиеся листки бумаги. Вынимал заводскую многотиражку и, разгладив, откладывал в сторону, говоря при этом:</style></p>
   <p>— <style name="26">Изучим на досуге. Да, Петруша?</style></p>
   <p><style name="26">Разобрав сумку, он вешал ее на гвоздик около маленького кухонного столика и, взяв мыло и пемзу, начинал старательно отмывать руки. Гаврилову нравился запах металла и машинного масла и чего-то еще непонятного, но явно заводского, запах, которым был пропитан весь Василий Иванович, — его одежда, полевая сумка, бутерброды, побывавшие на заводе.</style></p>
   <p>— <style name="26">Прибавил сегодня я скорость на своем норовистом, — рассказывал Василий Иванович. Он всегда говорил о своем станке, как о существе, и это настолько соответствовало представлению Гаврилова, что ему по ночам иногда снился ДИП, большой, веселый, чем-то похожий на Василия Ивановича. — Прибавил прилично. Слушаю — ничего. Тянет. Борозды не портит… А что? Чем мы хуже Гудова? Путиловцы отставать не привычны… Правда, Петруша? — Василий Иванович подмигнул Гаврилову.</style></p>
   <p><style name="26">Про Гудова, московского стахановца, Василий Иванович рассказывал ему не раз. Даже читал письма, которые писал Гудову, и его ответы.</style></p>
   <p>— <style name="26">Сегодня сам товарищ директор приходил посмотреть на моего коня. Час стоял — рта не открыл: присматривался, прислушивался. А потом сказал мне: «Ты, Василий Иваныч, хоть и за станком стоишь, большую политику делаешь, в самое «яблочко» бьешь. Ворошиловский стрелок. Время сейчас такое — спешить нам надо. И станки заставить спешить». Вот, Петруша, что сказал мне директор. Поручкался и пошел. Да разве я и сам не чую, что спешить надо?</style></p>
   <p><style name="26">От Василия Ивановича всегда веяло добродушием и спокойной силой. Все шли к нему за советом, за Помощью, когда требовалось чего-то добиться от домоуправа — ремонта, ордера на дрова… С его появлением прекращались обычные ссоры на кухне. Дядя Вася был ровен со всеми, никому не отказывался помочь, не считал за труд починить керосинку или примус.</style></p>
   <p><style name="26">В июле сорок первого года из квартиры уехали Крамеры, Алька Крамер уехал, лучший друг Гаврилова. Уехали поспешно, в двадцать четыре часа, ни с кем даже не попрощались толком, не поговорили. Гаврилова в эти дни и вообще не было в городе. Он доживал последние дни на даче под Сиверской, а когда вернулся, в комнате Крамеров уже обосновался новый жилец — Илья Дорофеевич Егупин.</style></p>
   <p><style name="26">— Повезло нам с жильцом, — сказала мать, — тихий, спокойный. Будто и нет его…</style></p>
   <p><style name="26">Но Гаврилову Егупин не понравился. Может, оттого, что въехал в комнату Крамеров, где Гаврилов был всегда, как дома, а теперь эта комната стала чужой и недоступной. А может быть, потому, что голос у Егупина был какой-то уж очень противный. Бесчувственный. Гаврилову хотелось убежать, когда Егупин при встрече с ним выговаривал словно бы через силу: «Здравствуй, детка!»</style></p>
   <p><style name="26">Но в общем-то вселение Егупина не вызвало особых перемен в большой и шумной квартире. Дома он бывал мало. На кухне почти не готовил: изредка вскипятит чайник — и тут же в свою комнату. От матери Гаврилов слышал, что Егупин сам из Луги. Не то торговал там в керосиновой лавке, не то заведовал складом. Когда немцы подходили к Луге, он уехал чуть ли не последней машиной в Ленинград. Гаврилову не очень-то верилось, что такой большой, степенный человек с густой шевелюрой красивых седых волос мог торговать в лавке керосином. Вот на профессора он был похож. Тихий, вкрадчивый. Только что-то жабье было в чертах его лица. Да еще глаза — один смотрит прямо на тебя, другой — куда-то в сторону. Продавец керосина, по мнению Гаврилова, должен быть крикливым, разбитным ухарем вроде того, что привозил керосин в огромной бочке в деревню, где Гаврилов проводил лето у тетки. Останавливая свою колымагу на прогоне, он доставал трубу и долго дудел в нее, а потом кричал, распугивая любопытных кур:</style></p>
   <p>— <style name="26">Ки-ро-син, ки-ро-син, запасай киросин!</style></p>
   <p><style name="26">Вот это был настоящий торговец керосином — веселый, острый на язык, всегда чуточку пьяный.</style></p>
   <p><style name="26">Как-то в начале сентября, когда мать была на окопах, Гаврилов играл с мальчишками в футбол и потерял ключ от квартиры, от черного хода. В квартире в это время обычно никого не бывало. Даже Анастасия Михайловна, несмотря на годы, пошла теперь работать в госпиталь, который разместился на Девятой линии, в двадцать седьмой школе. Там, где раньше учился Гаврилов.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов пошел разыскивать Зойку, дочку Валентины Петровны. Зойка обычно торчала у своей подружки из тринадцатой квартиры.</style></p>
   <p><style name="26">Зойкин ключ был от парадного входа. Когда Гаврилов вставлял ключ в замочную скважину, в квартире что-то грохнуло. «Ну вот, — с досадой подумал Гаврилов, — зря к Зойке бегал — дома кто-то есть». Он открыл дверь и, не включая света, пошел по коридору. Коридор всегда был заставлен всяким хламом. А когда выселили из Ленинграда Альку с родителями, — Гаврилов раньше и понятия не имел, что они немцы, — добавилось три огромных опечатанных шкафа с имуществом и книгами Крамеров. В спешке они мало что смогли забрать с собой.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов мог пройти по коридору и с завязанными глазами — немало было поиграно здесь в прятки. Но на этот раз налетел на поваленный стул и больно ушиб ногу. Когда он включил свет, то первое, что бросилось ему в глаза, — растворенные дверцы крамеровского шкафа, разрытое белье на полках.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов подумал сначала, что Крамеры вернулись, и постучал в их дверь, туда, где жил теперь Егупин. Но никто не ответил.</style></p>
   <p>— <style name="26">Алька! — крикнул на всякий случай Гаврилов. — Алька, это я, Гаврилов!..</style></p>
   <p><style name="26">За дверью было тихо, но Гаврилову вдруг почудилось, что там кто-то дышит. Тяжело и прерывисто. Дышит совсем рядом. Гаврилов решил заглянуть в замочную скважину, но в нее ничего не было видно. Мешал ключ, вставленный с внутренней стороны.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов испугался: «А может быть, воры? А что, если догадаются, что он один в квартире, и выйдут?» Затаив дыхание, на цыпочках он прошел к черному ходу, осторожно повернул затвор французского замка, тихонько прикрыл за собой дверь и припустился вниз по лестнице.</style></p>
   <p><style name="26">На улице было светло и не страшно. Теперь надо было что-то предпринять. Сначала у Гаврилова была мысль побежать в милицию. Но здесь, на людной улице, эта мысль показалась нелепой. «Что я скажу в милиции? Что за дверью кто-то дышал? А может быть, не дышал? Засмеют. В такое время, скажут, на пустяки отвлекаешь. Значит, надо дождаться кого-то из своих. Первыми придут Анастасия Михайловна и Василий Иванович. А может быть, Егупин. Он всегда уходит и приходит в самое разное время».</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов перешел на Одиннадцатую линию и сел на скамеечке, как раз напротив своего дома. «Надо Зойку предупредить. А то начнет звонить…» — подумал Гаврилов и обомлел: из парадного вышел Егупин и, оглядевшись по сторонам, неторопливо двинулся к Среднему проспекту. «Так вот кто там дышал за дверью! — изумился Гаврилов. — Вот кто опечатанный шкаф открыл и рылся в нем! Ну и ну!..»</style></p>
   <p><style name="26">Как только пришел с работы Василий Иванович, Гаврилов рассказал ему все. Тот молча прошел в коридор и осмотрел шкафы: с двух были сорваны печати.</style></p>
   <p><style name="26">— Ничего, Петруша, разберемся, — сухо, сквозь зубы сказал Василий Иванович. — Разберемся.</style></p>
   <p><style name="26">— Ох и подлец же этот Егупин! — Василий Иванович все никак не мог успокоиться, все ходил по просторной комнате Анастасии Михайловны, размахивал руками,</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов сидел в глубоком кресле, разглядывая подшивку «Красного следопыта», прислушивался к тому, что говорил Василий Иванович: всегда спокойного, ровного Василия Ивановича сегодня нельзя было узнать.</style></p>
   <p>— <style name="26">Он мне предложил разделить все добро Крамеров! Представляете? Сначала отпирался: «В шкафы я не лазил, — а потом говорит: — Ну что вы горячитесь, товарищ Новиков, кто теперь про это добро вспомнит. Крамеров небось уже в расход пустили, они не вернутся… А милиция скоро от голодухи передохнет, туда ей и дорога!..»</style></p>
   <p>— <style name="26">Что ж ты ему сказал, Василий Иванович? — совсем тихо спросила Анастасия Михайловна.</style></p>
   <p>— <style name="26">Что сказал?.. Я ему сказал все, что думаю. Своими руками задушил бы…</style></p>
   <p>— <style name="26">Дядя Вася, а он, Егупин, — вор, значит? — спросил Гаврилов.</style></p>
   <p>— <style name="26">Кто ж его знает, — пожал плечами Василий Иванович, присаживаясь наконец к столу, — знакомы-то мы без году неделю… На физиономии ведь не написано. Одно скажу, Петруша, не вешай носа! Мы из этого Егупина душу вытрясем, колобродить не дадим!.. Да, темный человечишка. Подлый! — Василий Иванович снова вскипел. Ему не сиделось. Он вскочил со стула и заходил по комнате. — Это ж надо! Такое сказать мне!..</style></p>
   <p>— <style name="26">Может, он от жадности! — робко вставила Анастасия Михайловна.</style></p>
   <p>— <style name="26">В шкафы-то полез? От. жадности, от жадности, — как-то странно усмехнулся Василий Иванович. — Да ведь жадность далеко завести может. Ох, далеко!.. Жадный— он и отца родного за копейку продаст. Из таких жадных предатели получаются.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да, — горько вздохнула Анастасия Михайловна, поджав губы. — Прав ты, батюшка. Из таких ироды, христопродавцы получаются… — И, обратясь к Гаврилову, сказала: — В человеке ведь что, Петруша, главное? Совесть. Есть совесть — и человек есть. Нет совести — и нет человека…</style></p>
   <p>— <style name="26">Совесть, кабы одна совесть! Иной всю жизнь совестится, а толку от него… — Василий Иванович не договорил, махнул рукой и тяжело сел на стул.</style></p>
   <p><style name="26">Некоторое время они сидели молча.</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет на свете человека более жалкого, чем предатель, — нарушила молчание Анастасия Михайловна. — Всем-то он мерзок — и даже хозяевам своим. И себе самому…</style></p>
   <p>— <style name="26">Эх, Анастасеюшка, добрая душа, — вдруг встрепенулся Василий Иванович. — Ты все по библии… Да что ж, их жалеть, что ли?</style></p>
   <p>— <style name="26">Да уж жалеть-то незачем, — в тон Василию Ивановичу ответила Анастасия Михайловна. — Они и богом прокляты, и людьми. И сами себя проклянут, придет время.</style></p>
   <p><style name="26">Она встала из-за стола и подошла к маленькому столику, что стоял рядом с ее креслом. На столике лежала небольшая книжка в коричневом переплете с золотым тиснением. Анастасия Михайловна взяла книжку и вернулась к столу.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот читаю я, — сказала старуха, — не только библию. Попалось мне тут одно местечко у Гоголя Николая Васильевича…</style></p>
   <p><style name="26">Она долго листала страницы, ища что-то. Наконец нашла. Стала читать:</style></p>
   <p>— <style name="26">«Но у последнего подлюжки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства; проснется оно когда-нибудь, — и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело». — Она дочитала и посмотрела на Василия Ивановича строго. Словно хотела спросить: «Ну как?»</style></p>
   <p>— <style name="26">Как же, схватится он за голову, дожидайся! — проворчал Василий Иванович. — Когда петлю на шею наденут — тогда схватится.</style></p>
   <p>— <style name="26">Дядя Вася, а немцы уже Мгу взяли. И Сиверскую. А там наши тети… — сказал Гаврилов.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да, Петруша, взяли…</style></p>
   <p>— <style name="26">А мама вчера приезжала из Колпина — они там окопы копают, рассказывала: немцы совсем рядом.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ничего, Петруша. Мы еще им покажем… — хмуро сказал Василий Иванович. — За всю нашу скорбь-печаль получат сполна…</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович говорил с ним серьезно, как со взрослым, и Гаврилов понимал это, чувствовал. И становилось на душе у него поспокойнее, словно знал он— пока дядя Вася жив, пока он рядом, они переживут любые трудности, любые обстрелы и бомбежки. Вон бабушка Анастасия Михайловна, сама себе голова, а Гаврилову говорила: «На таких, как Вася наш, земля устроена. Он без суеты человек — поэтому доброта в нем большая». Гаврилов не понимал только, какая связь между добротой и суетой. Вот Валентина Петровна, Зойкина мать, уж какая добрая и хорошая, а как суетится всегда?! Да и суета у нее, Гаврилов был твердо в этом уверен, от доброты, от желания всем сделать доброе.</style></p>
   <p>— <style name="26">А города ему не видать, — продолжал Василий Иванович, — земля наша советская велика. Без подмоги не оставит. Да и мы не лыком шиты! И хворь, и маету одолеем — еще покажем себя…</style></p>
   <p><style name="26">Он вынул из кармана газетку, разложил на столе. Разгладил и, чуть волнуясь, стал читать громко и твердо:</style></p>
   <p>— <style name="26">«Воины Красной Армии, знайте, что ни бомбы, ни снаряды, никакие военные испытания и трудности не поколеблют нашей решимости сопротивляться, отвечать на удар ударом, не заставят нас забыть клятву: истребить врагов до последнего…» — Дядя Вася оторвался от газеты и кивнул Гаврилову. — Это мы, кировцы-старики, писали. Пусть знают наших! Как, Анастасия Михайловна?</style></p>
   <p><style name="26">Старуха посмотрела на Василия Ивановича задумчиво и на вопрос не ответила. Только кивнула, читай, дескать, дальше.</style></p>
   <p>— <style name="26">«Пусть каждый из вас, — голос у Василия Ивановича чуть зазвенел, — высоко несет почетное звание советского воина, твердо и нерушимо выполняет свою священную обязанность — защищать Родину с оружием в руках. Ляжем костьми, но преградим дорогу врагу. Мы никогда не были рабами и рабами никогда не будем. Умрем, но Ленинграда не отдадим!»</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович кончил читать и снова взглянул на Анастасию Михайловну.</style></p>
   <p><style name="26">«Да, — подумал Гаврилов. — Что фашисты смогут против кировцев? Весь Ленинград стоит… Да балтийцы еще».</style></p>
   <p>— <style name="26">Умно, батюшка, написано, умно, — сказала Анастасия Михайловна, — только я бы попроще сказала, посердечней. Время суровое — слова сердечного просит. Ну да и это, Василий Иванович, хорошо. Толково.</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович кивнул:</style></p>
   <p>— <style name="26">Хотелось как получше, но и торопились. Не ждет время-то! Что думали, то и написали. А слово, правду говоришь, Анастасия Михайловна, часом дороже хлеба человеку необходимо.</style></p>
   <p><style name="26">Они замолчали. Анастасия Михайловна достала чашки из буфета, поставила на стол пачку ванильных сухарей.</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович покрутил удивленно головой:</style></p>
   <p>— <style name="26">И сухарики у тебя! Ну и запаслива ты, Михайловна. Сто лет таких не едал!</style></p>
   <p>— <style name="26">На всю голодуху не напасешься, — с сожалением сказала Анастасия Михайловна, — на всю зиму не наешься.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да уж, брюхо злодей, старого добра не помнит.</style></p>
   <p><style name="26">Анастасия Михайловна ушла на кухню за чайником.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот она, русская душа наша, сердце золотое, — сказал Василий Иванович Гаврилову. — Ее, Анастасеюшку нашу, поди, третья война да голодовки уму-разуму учат. Много научили. У нее и в мирное время на полках запасец круп был. Другая с такими запасами и не горевала. Много ли старухе надо? Да только не Анастасеюшка-Расеюшка. О всех скорбит. Всем помогает…</style></p>
   <p><style name="26">Пришла Анастасия Михайловна с чайником. Заварила земляничным листом. Сказала ласково:</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот, Петруша, листочки нынче собрала, а уж ягоды-то немцы вытоптали. Нечем мне вас и побаловать…</style></p>
   <p>— <style name="26">Кабы одни ягоды… — буркнул Василий Иванович. — Нашла о чем жалеть…</style></p>
   <p>— <style name="26">А в прошлом году столько грибов было, столько грибов! И все больше подосиновики, — Анастасия Михайловна разлила душистый чай по чашкам. — Недаром говорят, что такой урожай к войне.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ты уж скажешь, Анастасия Михайловна! — не согласился дядя Вася. — Не каждому поверью — вера. Мало ли что говорят! Одни: мальчиков много рождается — к войне. Другие: девочек много — тоже к войне.</style></p>
   <p><style name="26">Анастасия Михайловна усмехнулась грустно:</style></p>
   <p>— <style name="26">И то, батюшка, болтают много. Только вот уж что я тебе точно скажу: когда девочек много родится — для народа хорошо. Матери родятся. Здоровый народ, и здоровья ему еще прибавится. Это я точно знаю.</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович махнул рукой.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну-ну! Уж ты знаешь…</style></p>
   <p>— <style name="26">Ты, Василий Иванович, не смейся. Я много знаю. Когда в деревне-то жила, так все ко мне советоваться ходили. Корову змея укусит — ко мне: «Помоги, Анастасия!» С мужиком поругается — ко мне: «Помири, Анастасия!» — Анастасия Михайловна умолкла, задумалась.</style></p>
   <p>— <style name="26">А я вот все в городе, — сказал Василий Иванович, — все в дыму и в копоти. Для меня окалина лучше, чем сено, пахнет.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну что ты, батюшка, — встрепенулась Анастасия Михайловна, — скажешь такое!</style></p>
   <p><style name="26">И дядя Вася словно смутился, махнул рукой:</style></p>
   <p>— <style name="26">Да это я так, в шутку. Но поверишь ли — на неделю уеду в санаторий или в деревню — тянет назад! Не могу в тиши прохлаждаться. Вот когда вокруг все гудит да гремит — у меня и на душе спокойно. Ни одного отпуска еще не догулял до конца.</style></p>
   <p>— <style name="26">А ко мне даже мужики советоваться приходили, — опять начала про свое Анастасия Михайловна, — когда сеять начинать, когда косить, где колодец ставить…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов с удивлением слушал бабушку Анастасию. Вот она, оказывается, какая! Оттого, что его любила такая мудрая старая женщина, у 1аврилова стало тепло на душе.</style></p>
   <p>— <style name="26">Откуда же ты знала все это? — недоверчиво спросил Василий Иванович.</style></p>
   <p>— <style name="26">От деда, от отца… Да я и сама соображала, ты что думаешь! — сказала Анастасия Михайловна. — В лес придешь — вроде и ветра нет, а лес сильно шумит — к дождю. Соль отсырела — опять к дождю — вот и хитрость вся. — Она улыбнулась. — Или вот зарницы летом полыхают часто — к урожаю. Если с вечера земля покроется росою — на завтра жарко будет. Летом много желтого листа — осень ранняя.</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович смотрел на Анастасию Михайловну и восхищенно крутил головой:</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну ты и молодец, Анастасеюшка! Вот молодец! Тебе наркомом земледелия надо быть.</style></p>
   <p><style name="26">Анастасия Михайловна улыбалась застенчиво. Светилась вся. Видно, ей приятно было слышать эти слова от Василия Ивановича.</style></p>
   <p>— <style name="26">Анастасия Михайловна, — вдруг вспомнил Гаврилов, — ну а колодец как же, где копать?</style></p>
   <p>— <style name="26">Это, Петруша, в деревне почти каждый знает. Где по заре первый пар, туман первый, ляжет — там и копай колодец. Вода близко. Или вот росы сильные на водяных жилах…</style></p>
   <p><style name="26">Она опять замолчала, опечалилась. Сказала:</style></p>
   <p>— <style name="26">Зима суровая будет нынче. Ох, суровая!.. Тяжелый год, морозный. Сколько рябины-то уродилось! Видели?..</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович кивнул. Молча встал из-за стола.</style></p>
   <p>— <style name="26">Спасибо за чай, Анастасеюшка. Пойду я. Завтра на работу рано.</style></p>
   <p><style name="26">И уже в дверях сказал с горечью:</style></p>
   <p>— <style name="26">Эх, Егупин, Егупин!.. Неужто подлец законченный?!</style></p>
   <p><style name="26">В ту ночь Гаврилов долго не мог уснуть. Он лежал на своем диване, укутавшись в старенькое лоскутное одеяло, и никак не мог согреться, хотя на улице стояла теплынь. Кончался день 10 сентября, кончалось бабье лето. Какая- то серая, липкая тоска охватила его, такой холод жег его грудь. Егупин… Злой, недобрый человек, но ведь человек, с которым они живут под одной крышей, в одной квартире! Каждый день встречаются. Здороваются. Нет, Гаврилов не думал уже о том, что этот Егупин залез в чужие шкафы, хотел украсть… Егупин ждет, когда начнут умирать ленинградцы. И говорит так, как будто это доставит ему радость. Может быть, ему хочется, чтобы пришли немцы? Немцы, которые каждый день бомбят Ленинград и тоже очень хотят, чтобы умирали ленинградцы? Вот и сейчас в тишине притихшего города слышится тонкий прерывистый вой. Так воют их самолеты. Что же он там, Егупин, слушает и радуется?</style></p>
   <p><style name="26">Холодно. Так холодно было Гаврилову в ту сентябрьскую ночь, что казалось, уже никогда не согреться. И было жалко мать, которая сидит сейчас где-то у костра, недалеко от передовой, после тяжелой дневной работы; и Анастасию Михайловну, которая сейчас тоже, наверное, не спит в своей большой пустынной комнате, стена к стене с комнатой Егупина. Гаврилову хотелось плакать, но слез не было, словно все слезы высохли.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов не был маменькиным сынком. В свои четырнадцать лет он видел и пьяные драки, зверские, бесчеловечные, и видел убийство. Гаврилов шел как-то по Среднему проспекту, когда вдруг раздался выстрел. В толпе прохожих возникло какое-то замешательство, два человека метнулись неожиданно в узенький Соловьевский переулок, а трое других кинулись за ними. Несколько любопытных тоже побежали в переулок, Гаврилов с ними. Когда первый из преследователей поравнялся с воротами, где скрылись двое, раздался еще выстрел… Мужчина упал, не охнув, словно бы споткнулся, и остался лежать неподвижно. Маленькая дырочка на лацкане светлого пиджака на глазах Гаврилова превратилась в ржавое пятнышко, пятнышко набухало темной густой кровью, растекалось… Потом мимо притихшей толпы из подворотни вывели двух пойманных бандитов. Один шел спокойно, даже улыбался, глядя на толпу равнодушными глазами, а у другого было тупое, перекошенное от злобы лицо.</style></p>
   <p><style name="26">А когда началась война и город стали бомбить, Гаврилов видел с крыши цепочки ракет, взмывавших в небо, указывающих врагу цели. Это потрясло его. Он был готов своими руками убивать врагов, крушить их, рвать зубами. Но это были явные враги. И Гаврилов не знал их лично, не видел. Они прятались в ночной тьме. А здесь человек, который спит сейчас в одной с тобой квартире, который встанет завтра и, выйдя на кухню, скажет тебе «Доброе утро!», человек, который дышит с тобой одним воздухом! И он ждет, когда умрут с голоду милиционеры, когда все ленинградцы умрут. И даже, может быть, побежит устилать коврами дорогу, по которой поползут немецкие танки, думал Гаврилов. Нет, не поползут. Не придут. Читал же дядя Вася сегодня письмо кировцев. А уж если кировцы сказали… И страна велика — это тоже дядя Вася сказал, — она в беде не оставит.</style></p>
   <p><style name="26">У-у-у, Егупин!</style></p>
   <p><style name="26">Проснувшись однажды раньше обычного, Гаврилов вдруг ощутил всем существом своим какую-то едва уловимую перемену в мире. Он лежал в постели, чутко прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Со Среднего проспекта доносились заглушенные расстоянием звонки первых трамваев и гулкая речь громкоговорителя. Гаврилову показалось, что все эти привычные звуки улицы сегодня были более ясные и четкие, чем обычно. И в маленькой полутемной их комнате стало светлее — словно воздух стал прозрачнее. И самое главное — Гаврилов вдруг уловил аромат, тревожащий аромат настоянного на увядающей листве свежего утреннего воздуха. Воздух этот бодрил, звал к действию, обещал радость. Но легкий привкус дыма примешивался к нему. Так бывает, когда на опустевших огородах жгут сухую картофельную тину и тоненькие струйки дыма поднимаются к холодной сини небес.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вскочил с постели, быстро умылся в пустой пока еще кухне и, прежде чем бежать на Средний в булочную, вылез на крышу — так хотелось ему вдохнуть побольше этого свежего осеннего воздуха, подставить лицо неяркому солнцу, оглядеть просветлевшие городские дали.</style></p>
   <p><style name="26">Кругом было тихо. И даже у зенитчиков на фабрике Урицкого царствовала тишина. А далеко-далеко на юге, за куполами соборов, за высокими заводскими трубами растекались черные пласты дыма. Растекались, заволакивая горизонт. Догорали, как он потом узнал, Бадаевские продовольственные склады…</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович все чаще и чаще задерживался на заводе до позднего вечера или даже не приходил вовсе. Рассказывал, что работы очень много. Часть Кировского завода уже эвакуировали в Свердловск, в сентябре начали вывозить оборудование и рабочих в Челябинск. Но старик уезжать отказался. «Чего я поеду? — говорил он Гаврилову. — На Урале и без меня справятся. Там своих мастеров хватает, а у нас в Питере особстатья, у нас каждый человек на учете. Небось здесь я больше пригожусь».</style></p>
   <p><style name="26">У Гаврилова после этого разговора отлегло от сердца. Узнав от матери, что начинают эвакуировать Кировский завод, он несколько дней ходил сам не свой. А вдруг уедет Василий Иванович, вдруг ему прикажут? О том, что Новиков может уехать по своей воле, Гаврилов даже мысли не допускал. Разве может он, Василий Иванович Новиков, пойти на это? А вот если прикажут?..</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович несколько дней не появлялся дома, и Гаврилов не засыпал допоздна, все ждал, слушал, не стукнет ли дверь черного хода, не появится ли старик? Новиков появился однажды вечером и развеял все страхи Гаврилова: никуда он не поедет! Даже если прикажут!</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилову было спокойно, когда Василий Иванович возвращался домой, рассказывал о том, что делается в городе, что пишут в газетах. Обычно и все остальные жильцы заглядывали на кухню, как бы поздно он ни приходил, — перекинуться парой слов с дядей Васей, пока он кипятил себе чай на керосинке. Не показывал носа только один Егупин. А все остальные были женщины…</style></p>
   <p><style name="26">Валентина Петровна читала Василию Ивановичу новое письмо от мужа и советовалась со стариком: как бы добиться, съездить к нему на фронт. Ольга Ивановна, понизив голос до шепота, спрашивала, правда ли, что немецкие парашютисты высадились в Озерках? Слухов в ту пору ходило много. И шуткой, и добрым советом, и маленькой помощью по хозяйству дядя Вася умел угодить всем. Успокоить, развеять сомнения, нелепый слух.</style></p>
   <p><style name="26">Мать как-то сказала Гаврилову:</style></p>
   <p><style name="26">— Вася человек основательный, на нем и работа держится и порядок. Вон к управдому пошел, сказал ей, Антонине, петушиное слово — быстро чистоту в бомбоубежище навела. А то все отмахивалась. Или когда меня уволили — к директору пошел, добился своего. А ведь кто мы ему — никто. Соседи просто.</style></p>
   <p><style name="26">А Анастасия Михайловна вздыхала:</style></p>
   <p>— <style name="26">Все бы ничего. Вот только бобылем живет, как женка померла. Жаль… Говорю ему: «Женись, Василий Иванович, сына воспитай». Да однолюб он. Не думает о будущем, не думает.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов удивлялся:</style></p>
   <p>— <style name="26">Почему не думает?</style></p>
   <p>— <style name="26">В детях будущее-то, — говорила бабушка Анастасия, — в таких, как ты, шустриках. Не думают некоторые о будущем. Заведут себе одного — и все… О роде своем не думают. Основательности нет. У Василия Ивановича-то другое. Основательность есть, а вот бессемейный. Тоже плохо. Казацкому роду не должно быть переводу…</style></p>
   <p><style name="26">А дежурить на крыше теперь приходилось Гаврилову одному. Большинство мальчишек его возраста эвакуировалось. Взрослые работали. Только иногда на чердак поднималась пожилая женщина из двадцать второй квартиры — Лариса Николаевна, но на крышу она не выходила: у нее сильно кружилась голова и с трудом гнулись распухшие ноги.</style></p>
   <p><style name="26">Рядом, на крыше четырехэтажного дома сорок два (он был угловым и выходил на Средний) дежурил «Гешук Отбившийся от рук» — рыжий Гешка, одногодок Гаврилова, с которым они до войны постоянно ссорились и враждовали. Гешка был парень хулиганистый, вечно у кого-нибудь разбивал стекло мячом или ронял развешанное на просушку во дворе белье. Все ходили жаловаться управдому Антонине, а Антонина, встретившись с Гешкиной матерью во дворе, начинала громогласно выговаривать ей: «Гешка ваш совсем отбился от рук! Когда вы примете меры?» Так и пошло: «Гешук Отбившийся от рук».</style></p>
   <p><style name="26">На дом сорок два вела с крыши двадцать пятого узенькая, основательно проржавевшая лесенка. Гешка частенько залезал по этой лесенке в гости к Гаврилову. Обычно он свистел снизу, и, если Гаврилов откликался, вскорости над крышей появлялась его рыжая голова.</style></p>
   <p>— <style name="26">Доблестным защитникам двадцать пятого от гвардейцев сорок второго углового физкульт-привет! — говорил он внушительно. — Доложить обстановку на крыше…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов докладывал, и они сидели вместе, наблюдая, как вслед за надрывным воем сирен то над одним, то над другим районом города стремительно разрастаются белые клубки разрывов.</style></p>
   <p><style name="26">Частенько и Гаврилов спускался по лесенке в гости к Гешке. У Гешки на крыше была железная будка, где они с Гавриловым довольно свободно могли разместиться. Если вечером было холодно, они всегда залезали в эту будку и, укрывшись старым одеялом, следили за крышей.</style></p>
   <p><style name="26">Однажды днем, поднимаясь по лестнице от Гешки, Гаврилов увидал, что на крыше их дома, держась рукой за слуховое окно, стоял Егупин. Он внимательно разглядывал крышу, словно примерялся, как ему удобнее пройтись по ней.</style></p>
   <p><style name="26">«Вот это да! — подумал Гаврилов. — Егупин-то! Как дежурить — «голова кружится».</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов присел, чтобы его не было видно, а когда снова поднял голову, Егупина на крыше уже не было.</style></p>
   <p><style name="26">И в тот же вечер, во время очередной тревоги, когда Гаврилов с Гешкой сидели в железной будке, прямо над ними, разрезая темноту, одна за другой полетели ракеты.</style></p>
   <p><style name="26">У зенитчиков на крыше фабрики Урицкого закричали:</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот подлец! Ребята, ребята! Вниз! Это у соседей…</style></p>
   <p><style name="26">Кто-то из зенитчиков стал стрелять — несколько пуль</style></p>
   <p><style name="26">тонко пропели над головами выскочивших из будки мальчишек.</style></p>
   <p>— <style name="26">Это у нас, это у нас, — горячился Гаврилов. — Давай, Гешка, скорей к нам…</style></p>
   <p><style name="26">Они прогрохотали бегом по крыше к лестнице. Задыхаясь от гнева, полезли вверх. Но на крыше дома двадцать пять уже никого не было. Гаврилов кинулся к слуховому окну. Гешка попридержал его за рукав. Потом они спустились на чердак, постояли несколько секунд, вглядываясь в кромешную тьму, прислушиваясь. Ни шороха, ни легкого движения.</style></p>
   <p>— <style name="26">Фонарик есть? — прошептал Гешка. — Давай фонарик…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вытащил из брюк плоский карманный фонарик и, волнуясь, передвинул пуговку выключателя. Слабый лучик выхватил из темноты балки стропил, ящик с песком и щипцами для зажигалок. Чья-то фигура метнулась вдруг в дальнем углу чердака. Ржаво скрипнула дверь, захлопнулась. Гаврилов успел только заметить, что на голове у мужчины глубоко надвинутая кепка и светлое клетчатое пальто, как у Егупина. «Неужели Егупин? — ужаснулся Гаврилов. — Неужели он?..»</style></p>
   <p>— <style name="26">Стой! — истошно закричал Гешка. — Стой, стрелять буду!</style></p>
   <p><style name="26">Когда Гаврилов первым добрался до двери, в замочной скважине дважды повернулся ключ, и послышались Торопливые шаги по лестнице.</style></p>
   <p>— <style name="26">Стой, гад! — заколотил Гаврилов по обитой железом двери.</style></p>
   <p><style name="26">Дверь не подавалась, а единственный ключ Гаврилов оставил в двери, когда пришел на дежурство.</style></p>
   <p><style name="26">С чердака их вызволили зенитчики с фабрики Урицкого, они взломали дверь и отвели Гаврилова с Гешкой в милицию.</style></p>
   <p>— <style name="26">Кто вас знает, ракеты с вашего дома шмаляли, а вы на чердаке сидите!..</style></p>
   <p><style name="26">В милиции ребята выложили все, что знали.</style></p>
   <p>— <style name="26">Мне показалось, что это сосед наш, Егупин, — сказал Гаврилов. — Пальто такое же. Только кепку он не носит…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилову и Гешке пришлось еще часа два сидеть ночью в коридоре на скамейке, пока следователь, у которого они были, не вышел и не отправил их с милиционером домой, сказав на прощанье:</style></p>
   <p>— <style name="26">Караульте получше, огольцы. Чуть что — к нам. А про соседа твоего, про Егупина, так тебе, мальчик, показалось просто. Мы все как следует проверили— сидел у себя на складе, продовольствие выдавал ополченцам… Есть и свидетели… Начальство характеристику хорошую выдало — работник, говорят, толковый.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов промолчал. Но следователю не поверил. «Такие подлецы, как Егупин, на все способны. Они за деньги и ракеты готовы пускать». А когда шли домой по ночному городу, решил: «Не могло мне показаться! Такое же пальто… Да и днем он не зря на крышу вылез. Примерялся. Ну ничего, я его сам выслежу!»</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов знал, что Егупин уходит на работу в семь. Рано утром, в половине седьмого (мать все еще была на окопах), он выскользнул из дому. На улице было сыро и прохладно. Только начинало светать, и одинокие прохожие в промозглой утренней мгле походили на тени. Гаврилов постоял в соседнем парадном, подождал, когда выйдет Егупин, и пошел за ним следом — ему хотелось узнать, где работает сосед.</style></p>
   <p><style name="26">Егупин повернул по Среднему проспекту в сторону Первой линии и шел не торопясь, чуть сутулясь, поглядывая по сторонам. «Словно на прогулке!» — неприязненно подумал Гаврилов. Он привык, что мать всегда спешила, боялась опоздать на работу. Да и все прохожие спешили в эту раннюю пору.</style></p>
   <p><style name="26">Около булочной на углу Соловьевского переулка уже выстроилась большая очередь. Женщины в белых фартуках сгружали с полуторки ящики с хлебом. Около машины стоял пожилой милиционер. От хлебного запаха Гаврилову нестерпимо захотелось есть.</style></p>
   <p><style name="26">Перейдя через Первую и Съездовскую линии, Егупин свернул в Тучков переулок и пошел еще медленнее. Гаврилов постоял на углу, подождал. В первом этаже углового дома женщины замуровывали окна квартиры кирпичной кладкой, оставляя лишь узкие амбразуры. «Еще один дот, — отметил Гаврилов, — в несколько рядов кирпич кладут…»</style></p>
   <p><style name="26">Стало уже совсем светло.</style></p>
   <p><style name="26">В Тучковом переулке к Егупину подошла пожилая женщина, сказала ему что-то, и они вместе зашли в подъезд большого дома. «Была не была, — подумал Гаврилов, — пойду!» Его била дрожь — не то от холода, не то от волнения. В подъезде было совсем темно. В гулкой тишине слышались шаги и приглушенный разговор поднимающихся по лестнице людей, хлопнула дверь. Гаврилов постоял, привыкая к темноте, потом, разглядев под лестницей укромный закуток, спрятался там. Минут через десять наверху снова хлопнула дверь, и послышались голоса. Мужской, егупинский, и женский. Через несколько секунд Гаврилов уже слышал, о чем говорили.</style></p>
   <p><style name="26">— Илья Дорофеич, вы не заметили в прихожей картину? Баба в красном сарафане… Сколько бы вы дали за нее? Это ведь Репин…</style></p>
   <p>— <style name="26">Меня не интересуют картины, — оборвал ее Егупин, — они никому не нужны… И не будут нужны. Вы мне лучше десятирублевиков еще достаньте.</style></p>
   <p>— <style name="26">Откуда же, Илья Дорофеич, это было последнее мамино золото. И как мало вы за него дали. Только крупу и сгущенку…</style></p>
   <p><style name="26">Говорившие остановились совсем рядом с Гавриловым. Он слышал хрипловатое, прерывистое дыхание женщины и посапывание Егупина.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вам через месяц и банки не дадут… А вы — мало! Я ведь от себя отрываю… То, что с лета припас.</style></p>
   <p>— <style name="26">Илья Дорофеич, — в голосе женщины слышалась мольба, — если не картины, то, может, сервиз? У нас есть севрский… столовый. На двенадцать персон. А, Илья Дорофеич?</style></p>
   <p>— <style name="26">Сервиз возьму, — сухо ответил Егупин, — сами принесете завтра днем. Две банки сгущенки и три кило гречки…</style></p>
   <p><style name="26">Женщина горестно ахнула:</style></p>
   <p>— <style name="26">Только?</style></p>
   <p>— <style name="26">Да у вас этот сервиз разлетится при первой же хорошей бомбежке, — Егупин хихикнул. — А через месяц- два умолять будете, чтоб за банку сгущенки взял. Что вам на этом сервизе есть-то? Жмыхи да суп из отрубей? — И он опять хихикнул.</style></p>
   <p>— <style name="26">Я принесу вам завтра, — покорно прошептала женщина.</style></p>
   <p><style name="26">Егупин вышел, хлопнув дверью, а женщина всхлипнула и медленно-медленно стала подниматься…</style></p>
   <p><style name="26">Из задумчивости Гаврилова вывел резкий голос: «Матрос!» Он поднял голову и вскочил. Перед ним стоял старший лейтенант с красной повязкой патрульного на рукаве, чуть поодаль два солдата, тоже с красными повязками.</style></p>
   <p><style name="26">Старший лейтенант молчал, ощупывая Гаврилова колючим взглядом. Сердце Гаврилова похолодело — он чувствовал, что пистолет в кармане лежит неудобно, брюки топорщатся. Сейчас старший лейтенант увидит и спросит, что это такое… Да и вообще придерется к какой-нибудь мелочи, отведет в комендатуру. Скандал, все опять сорвется, все сорвется!..</style></p>
   <p><style name="26">Старший лейтенант осматривал Гаврилова слишком долго, словно во что бы то ни стало хотел найти какую-нибудь небрежность в его форме. От напряжения у Гаврилова взмокла спина. Наконец старший лейтенант требовательно протянул руку:</style></p>
   <p>— <style name="26">Увольнительную…</style></p>
   <p><style name="26">Торопясь, Гаврилов полез в карман, достал увольнительную, предупредительно развернул ее, протягивая офицеру, и противным сладеньким голосом сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Пожалуйста, товарищ старший лейтенант! Увольнение на сутки. Сегодня только пришвартовались…</style></p>
   <p><style name="26">Ему самому стало противно от своей торопливости и заискивающего тона.</style></p>
   <p><style name="26">Старший лейтенант, внимательно посмотрев увольнительную, вернул Гаврилову и, козырнув, удалился пружинящей походкой. Важный, подтянутый.</style></p>
   <p><style name="26">«Пронесло, — вздохнул Гаврилов. — А могло бы плохо кончиться. Расселся, ничего вокруг не вижу». Он тихо зашагал на Десятую линию, тут же вспомнив про старушку с клюкой, обернулся на скамейку, где только что сидел. Но старушки там не было. Наверное, ушла раньше. «Какая разговорчивая, — подумал Гаврилов о ней с теплотой, — и как она только выжила?» И он снова вернулся в мыслях к своей квартире, и к тем, кто жил там, а теперь уже не живет нигде, и к тому, кто остался жив вопреки здравому смыслу. Потому что именно ему надо было бы умереть — в мире стало бы одним подлецом меньше.</style></p>
   <p><style name="26">Первой в их квартире погибла Ольга Ивановна. Из всех жильцов с нею Гаврилову приходилось до войны сталкиваться реже всего. Да, наверное, и всем другим. Ольга Ивановна занимала удивительно мало места в квартире, хотя ее комната и была одной из самых больших. В ней среди дорогой красивой мебели стоял даже большой концертный рояль. Гаврилов в комнате у Ольги Ивановны не был, знал об этом от матери, раз-другой занимавшей у нее деньги до получки.</style></p>
   <p><style name="26">На кухне Ольга Ивановна появлялась редко, грела лишь чай на керосинке. Что она ела и когда, никто в квартире не знал хотя о любом другом знали буквально все. Была Ольга Ивановна невысокая, худенькая» с гладко зачесанными волосами. Какого она возраста, Гаврилов представления не имел: молодой он считал только Зойку, девочку на два года старше его самого. Но и старухой она не была. Работала Ольга Ивановна преподавателем музыки в театральном училище. Уходила на работу поздно. По вечерам чаще всего бывала в театрах. Ни с кем в квартире не дружила. Мать Гаврилова ответила как-то на его вопрос: «Почему Ольга Ивановна живет одна?» — «Гордячка. Так и будет в старых девах век вековать».</style></p>
   <p><style name="26">По выходным, нередко с самого утра, Ольга Ивановна садилась за рояль. Играла она подолгу, и в это время все в квартире притихали. Слушали. Даже на кухне разговаривали вполголоса. Гаврилов любил слушать, как играет Ольга Ивановна. Приглушенные стенами звуки рояля неслись словно из-под земли. Гаврилов не знал, что играет Ольга Ивановна, он только жадно слушал, и ему так хотелось броситься на диван и плакать — так горько становилось у него на сердце, то вдруг у него появлялся необычайный прилив энергии, хотелось куда-то бежать, что-то делать. И когда раздавался громкий металлический стук — стучал из своей комнаты Егупин, и Ольга Ивановна прекращала игру, — Гаврилов думал о Егупине с ненавистью.</style></p>
   <p><style name="26">В ноябре Ольга Ивановна перестала ходить на работу. И дома перестала играть. Даже тогда, когда в квартире оставался один Гаврилов. Лишь изредка из ее комнаты доносились сиротливые звуки какой-нибудь нехитрой мелодии и тут же обрывались. «Руки распухли», — сказала Гаврилову мать.</style></p>
   <p><style name="26">В конце месяца мать Гаврилова постучала как-то к Ольге Ивановне и застала ее рыдающей. Оказалось, Ольга Ивановна потеряла карточки на декабрь. Ее надо было спасать.</style></p>
   <p><style name="26">Вечером на кухне собрались все жильцы, все, кроме Ольги Ивановны.</style></p>
   <p><style name="26">Когда мать Гаврилова рассказала о случившемся, в кухне воцарилось гробовое молчание. Первым подал голос Егупин:</style></p>
   <p>— <style name="26">Война — дело суровое. Она растерях не жалует… — И собрался было уйти, но Василий Иванович остановил его:</style></p>
   <p>— <style name="26">Вы же, Илья Дорофеич, у нас самый обеспеченный. Около питания находитесь. От вас бы и первая помощь!..</style></p>
   <p>— <style name="26">Я, как и все, товарищ Новиков, — Егупин всегда так ему говорил: «товарищ Новиков», — на карточки живу. И государственным добром не пользуюсь. А Ольга Ивановна сама виновата — пусть сама и расхлебывает! — Он хотел уйти, но Анастасия Михайловна загородила ему дорогу.</style></p>
   <p>— <style name="26">А тот хлеб, за который вы у голодных добро скупаете, тоже по карточкам получаете? А сгущенка, на которую обручальные кольца вымениваете, — и она по карточкам?</style></p>
   <p><style name="26">Егупин стоял, скривив рот, холодно глядя на старуху.</style></p>
   <p>— <style name="26">В прошлые времена это мародерством называли. Не знаю, как сейчас, — продолжала Анастасия Михайловна, тяжело дыша. — Сердца у вас нет… — Она вдруг всхлипнула и сказала жалобно, просяще: — Неужто дадите человеку погибнуть, Илья Дорофеевич? Мы ведь все тоже поможем.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов почувствовал, как кровь прилила ему к лицу. Мучительный стыд овладел им: «Зачем она так унижается?»</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет у меня, нет! — крикнул Егупин и, оттолкнув Анастасию Михайловну, выскочил с кухни.</style></p>
   <p>— <style name="26">Экий нелюдь! — только и вымолвила Анастасия Михайловна и вышла с кухни, не затворив за собой дверь, а все посмотрели ей вслед недоуменно.</style></p>
   <p><style name="26">Прошло несколько тягостных минут, пока Анастасия Михайловна вернулась с небольшим пакетом, на котором было написано: «Рис».</style></p>
   <p>— <style name="26">Ох, бабка, ну и молодец ты! — весело сказал Василий Иванович.</style></p>
   <p><style name="26">Анастасия Михайловна положила пакет на кухонный стол Ольги Ивановны. Села молча на табуретку.</style></p>
   <p>— <style name="26">Давайте, бабоньки, каждый день хлеба по сто пятьдесят Ольге Ивановне отдавать, — предложил Василий Иванович. — С Анастасии Михайловны уж не брать — и так ее подарок царский. А остальные — по пятьдесят граммов с семьи. Ну и если еще что давать будут — крупы там, маслица. Хоть по талону…</style></p>
   <p><style name="26">Все согласились, и расплакавшаяся Валентина Петровна, утирая слезы, пошла ободрить Ольгу Ивановну. Но Ольга Ивановна на стук не отозвалась.</style></p>
   <p>— <style name="26">Не трогайте вы ее сейчас, — сказал Василий Иванович. — Может, поплакала-поплакала да уснула. Утром зайдете.</style></p>
   <p><style name="26">Утром Гаврилова разбудило необычное движение в кухне, всхлипы, плач. Вставать с нагретой за ночь постели не хотелось. Он прислушивался, но понять ничего не смог. Наконец вошла вся зареванная мать.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ольга Ивановна повесилась… У себя в комнате… — только и вымолвила она и снова залилась слезами.</style></p>
   <p><style name="26">Так и не узнала Ольга Ивановна о том, что люди протянули ей руку помощи.</style></p>
   <p><style name="26">Анастасия Михайловна сварила из своего риса жиденькую кашу и два дня кормила ею всех жильцов.</style></p>
   <p><style name="26">С тех пор как в начале декабря встали трамвая, дядя Вася домой наведывался редко — слишком уж длинной была дорога. В двадцатых числах января он привез на саночках большую вязанку дров.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов слышал, как медленно стучали полозья санок по ступенькам черного хода. Он подумал сначала, что везут хоронить очередного покойника, и обессиленные люди спускают санки с мертвецом прямо по ступенькам. Но было слишком поздно, да и звук не удалялся, а приближался. Время от времени на лестнице все смолкало, и тишина стояла минут десять-пятнадцать. Наконец он сообразил, что кто-то, совсем выбившийся из сил, тянет санки вверх по ступеням. Гаврилов застегнул пальто, с которым не расставался весь день, и вышел на лестницу. В темноте ничего не было видно, только на площадке ниже светился огонек папиросы и кто-то шумно дышал.</style></p>
   <p>— <style name="26">Кто здесь? — спросил Гаврилов, пугаясь собственного голоса, прозвучавшего неестественно громко на пустой, промороженной лестнице.</style></p>
   <p>— <style name="26">Петруша, ты? — отозвались снизу голосом Василия Ивановича. — Я тут сижу перекуриваю. Коли одет, валяй ко мне, подсобишь.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов, ежась от холода, спустился на тринадцать ступеней вниз, наткнулся на протянутую руку. Василий Иванович притянул его к себе, усадил. Гаврилов почувствовал, что сидит на досках.</style></p>
   <p>— <style name="26">Дрова, дядя Вась? — спросил он радостно.</style></p>
   <p>— <style name="26">Дровишки, Петруша, дровишки. Сегодня мне премию такую на заводе отвалили. Полдня вез…</style></p>
   <p>— <style name="26">А мы с мамой уж беспокоились… И Валентина Петровна говорит: «Куда-то запропастился наш Василий Иванович!»</style></p>
   <p>— <style name="26">Что дяде Васе сделается? Мне, Петруша, помирать нельзя. Без меня завод остановится, солдату спина откроется… — Василий Иванович обнял Гаврилова, притиснул совсем легонько. — А если и не приду на неделе — значит, в ночную оставался. Или просто в цеху заночевал… У нас теперь там и кровати есть. И белье белое. Только я все ходить норовлю. Привычней все-таки. А то с порядку собьешься, и все кувырком пойдет.</style></p>
   <p><style name="26">Они посидели еще несколько минут молча, а потом взялись за санки. Тяжесть была неимоверной. «Может, дрова мокрые?» — подумал Гаврилов и потрогал рукой. Но доски были сухие, тонкие. От разбитых ящиков, наверное. Гаврилов грудью налегал на доски сзади, а Василий Иванович, кряхтя, тянул за веревку. Щелк, щелк! — стукали сани стальными полозьями о каменные ступени. Всего тринадцать ступеней, а у Гаврилова мелкой-мелкой дрожью дрожали руки; и когда натянутая веревка ослабевала, он вместе с санками сползал вниз. Но Василий Иванович снова натягивал веревку, и они продвигались еще на ступеньку, потом еще, пока наконец не остановились на площадке перед дверью в квартиру.</style></p>
   <p><style name="26">В кухне, слабо освещенной зыбким пламенем свечи, мать Гаврилова тихо говорила что-то закутанной в облез- дую беличью шубу Валентине Петровне. Увидев дрова, улыбнулась слабо, сказала:</style></p>
   <p>— <style name="26">Ух, Иваныч разбогател…</style></p>
   <p><style name="26">Валентина Петровна как-то горестно поджала губы и вздохнула.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну, я пойду, Паня. Чужому счастью-то что завидовать… — И пошла было, но Василий Иванович бросил хмуро:</style></p>
   <p>— <style name="26">Чужое, свое… Зови лучше соседей. Стал бы я за себя корячиться, через весь город тащить. На заводе переспал бы, да и ладно.</style></p>
   <p><style name="26">Валентина Петровна всхлипнула и ушла молча.</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович кивнул на маленькую скамеечку, что стояла под счетчиком:</style></p>
   <p>— <style name="26">Подай, Петруша.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов принес скамеечку, поставил ее около Василия Ивановича, и тот сел на нее тяжело, стащил с головы запорошенную снегом шапку, снял рукавицы.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов даже охнул от изумления. Его голова, которую он привык видеть всегда голой и блестящей, вся заросла густыми темными волосами. Ни единой сединки. От этого лицо у Василия Ивановича показалось Гаврилову еще больше осунувшимся. Но молодым.</style></p>
   <p>— <style name="26">Удивляйся, удивляйся, — проворчал Василий Иванович, перехватив удивленный взгляд Гаврилова. — Бритву-то дома забыл, не идти же ради нее такую дорогу. А приятель предлагал свою — да разве это бритва… От моих волос на ней зазубрины…</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну что, Парасковья, погреемся мал мала? — весело сказал он матери Гаврилова и стал дуть на окоченевшие пальцы. Потом он развязал узел обледеневшей веревки, которой были связаны покрытые изморозью доски, и сказал Гаврилову:</style></p>
   <p>— <style name="26">Давай, Петруша, на пять кучек раскладывай. Все, что помельче, — в одну. И щепки туда же. Это бабке Анастасье. Чтоб ей не надрываться, не колоть…</style></p>
   <p>— <style name="26">Это почему же на пять? — сурово спросила мать.</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович вздохнул, но промолчал.</style></p>
   <p>— <style name="26">Почему же на пять? — повторила мать с укором.</style></p>
   <p>— <style name="26">А может, и в нем проснется человеческое-то? Может, проснется… — не очень уверенно ответил Василий Иванович.</style></p>
   <p>— <style name="26">Проснется, когда подыхать будет.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да не могу я так, Прасковья, не могу, — уже тверже сказал Василий Иванович. — Все-таки человек он!</style></p>
   <p><style name="26">На кухню уже пришли и Анастасия Михайловна, и Валентина Петровна, и Зойка. Не было одного только Егупина. Анастасия Михайловна сидела на табурете в засаленном ватнике. Лицо у нее отекло и было словно неживое. Все молча смотрели, как Гаврилов раскладывал доски по кучкам.</style></p>
   <p>— <style name="26">А к этому-то что не зашла? — спросил Василий Иванович Валентину Петровну.</style></p>
   <p>— <style name="26">Неужто надо было? — встрепенулась та и посмотрела на Василия Ивановича удивленно. — Ему-то зачем?</style></p>
   <p><style name="26">Василий Иванович только рукой махнул и сказал Гаврилову:</style></p>
   <p>— <style name="26">Стукни в дверь, Петруша!</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов нехотя поднялся с коленей и посмотрел на мать. Мать молчала. Тогда он пошел по коридору в самый конец, к двери, что была рядом с парадной лестницей. Там жил Егупин. Гаврилов подергал большую бронзовую ручку на обитой черным дерматином двери. За дверью что-то прошелестело, потом упало на пол, покатилось. Не то банка, не то кастрюля.</style></p>
   <p>— <style name="26">Кто там? — раздался похожий на карканье голос.</style></p>
   <p><style name="26">Мать называла Егупина гнусавым.</style></p>
   <p>— <style name="26">На кухню просят, — буркнул Гаврилов и прислушался: интересно, что это там упало у Егупина? Наверное, банка со сгущенкой.</style></p>
   <p>— <style name="26">Зачем это на кухню? — снова каркнул Егупин. — И кому я там понадобился?</style></p>
   <p>— <style name="26">Дрова там Василий Иваныч привез…</style></p>
   <p>— <style name="26">Приду сейчас, сейчас, мальчик, — заторопился Егупин.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилова так и передернуло от этого «мальчика». Сколько он помнил, Егупин всегда называл его «мальчиком», а Зойку — «девочкой». Видно, имен никогда не старался запомнить.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов не уходил от двери, ждал. Наконец дернулась большая ручка, на Гаврилова пахнуло теплом и жареным хлебом (оттуда всегда пахло жареным хлебом), высунулась голова Егупина.</style></p>
   <p>— <style name="Candara85pt-1pt">Ты</style><style name="26"> здесь еще? — спросил Егупин, вглядываясь в темноту коридора. — Зачем ждешь? Я же сказал — иду.</style></p>
   <p><style name="26">Он вышел закутанный в длинную, до пят, шубу, с большим, шалью воротником и в черной камилавке. Шубу эту, говорила мать, Егупин выменял на банку сгущенки у жившего на третьем этаже профессора. Егупин запер дверь ключом и двинулся на кухню. Гаврилов пошел следом.</style></p>
   <p><style name="26">Войдя на кухню, Егупин прокаркав: «Мое почтение», но ему никто не ответил. Василий Иванович сказал тихо Гаврилову:</style></p>
   <p>— <style name="26">Петруша, стань-ка лицом к стене, разгадывать будешь.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов послушно повернулся к стене. Облокотился на нее. Стена была холодная, словно лед.</style></p>
   <p>— <style name="26">Эту вязаночку и разыгрывать не будем, — сказал Василий Иванович, повертываясь к Анастасии Михайловне. — Эту вязаночку я вам снесу. Здесь дощечки-то помельче. Вам сподручнее топить будет.</style></p>
   <p>— <style name="26">Спасибо, батюшка! — еле слышно вымолвила Анастасия Михайловна. — Спаси тебя господь, родимый.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну а теперь за тобой очередь, Петруша. Кричи: кому эту кучку?</style></p>
   <p><style name="26">У Гаврилова вдруг сжалось сердце и бешено застучало в висках. Ему почудилось, что он сложил только четыре кучки, а не пять, как велел Василий Иванович. Только четыре. Ну. конечно, четыре! Он же не имел в виду Егупина. Это Василий Иванович хотел, а он не хотел и разложил дрова на четыре кучки, и никто не заметил этого. Просто не обратили внимания! И теперь кому-то не достанется. И может, им с матерью не достанется. Первую надо назвать себе! Обязательно себе. Мало ли что там случится! Он даже задохнулся от волнения.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну что ж ты, Петруша! Думай не думай, три рубля не деньги, — поторопил его Василий Иванович.</style></p>
   <p><style name="26">Но слова застряли у Гаврилова в горле. Он почувствовал, что сейчас зарыдает, и, сделав над собой усилие, выдохнул:</style></p>
   <p>— <style name="26">Вам! — И стало ему сразу легко и свободно.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ух ты! — сказал с восхищением Василий Иванович. — А эту?</style></p>
   <p>— <style name="26">Эту… Валентине Петровне…</style></p>
   <p>— <style name="26">Эту… — Он на мгновение запнулся, считая, сколько уже назвал, и тут же выпалил — Эту нам с мамой!</style></p>
   <p><style name="26">Он не мог, нет, никак не мог назвать Егупина. Это было б противоестественно, невозможно. Это было бы предательством по отношению к матери. И он не назвал его имени. И был горд. И совсем не стыдился этого.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну вот и молодец! — с облегчением сказал Василий Иванович. — А эта, выходит, вам, — обратился он к Егупину, не называя его ни по имени, ни по отчеству. — Погреемся, бабоньки! От досок-то тепла больше будет, чем от книжек…</style></p>
   <p><style name="26">В этот день, впервые за многие недели, Гаврилов лег в постель раздевшись. В комнате было тепло. Буржуйка раскалилась докрасна, и мать долго сидела перед ней, не решаясь лечь спать. Боялась угару, боялась, как бы не загорелось что.</style></p>
   <p><style name="26">Он хорошо помнил то утро в декабре, когда открыл на кухне кран, а вода не пошла. Это случалось и раньше, и приходилось ходить на первый этаж, брать воду в квартире у татарки-дворничихи. Но в то утро воды не было и на первом этаже. Ее больше совсем не было. Просто замерзли трубы в холодном, неотапливаемом доме.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов шел и все вспоминал, и вспоминал тот холодный, невыносимо холодный год, и моментами ему вдруг начинало казаться, что вокруг сугробы да вьюга, и везет он с Невы на саночках ведро с водой, а вода расплескивается, намерзая на веревке, которой привязано ведро к саням, на самих санях, и Гаврилову до слез жаль воды, так трудно она ему досталась. Гаврилова начинало знобить от этих воспоминаний, и он пытался думать о</style><style name="95pt"> чем</style><style name="26">-нибудь другом, но не мог.</style></p>
   <p><style name="26">Неожиданно громко хлопнула дверь, из большого дома стремительно выскочил хохочущий парень, рослый, широкоплечий, он чуть не сбил Гаврилова с ног. За парнем выскочила рослая девушка с прутиком в руке. От неожиданности Гаврилов инстинктивно схватился за парня, и глаза их встретились. Это был «Гешук Отбившийся от рук».</style></p>
   <p>— <style name="26">Петька! — заорал Гешук. — Моряк — с печки бряк! Вот это номер!</style></p>
   <p><style name="26">Гешук схватил было Гаврилова в охапку, но тут же отпустил и, встав навытяжку и приложив руку к рыжей голове, снова заорал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Доблестным защитникам двадцать пятого от гвардейцев сорок второго углового физкульт-привет!</style></p>
   <p>— <style name="26">Гешук! — обрадованно вскрикнул Гаврилов и чего- то вдруг испугался. — Гешук…</style></p>
   <p><style name="26">Они долго трясли друг другу руки, похлопывали по плечам, подталкивали.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну моряк! — кричал Гешук. — Вот это да! Ну Гаврилов! Давно я вашему брату из двадцать пятого бока не мял. Вот доберусь теперь. Да моряков-то и боязно лупить… Как же ты на флот-то попал? — спросил он, чуть успокоившись.</style></p>
   <p>— <style name="26">Юнгой. Два года уже, — ответил Гаврилов. — Из детдома бегал, потом в школу юнг. Упросил…</style></p>
   <p>— <style name="26">И я в детдоме был, — словно обрадовался Гешук. — Потом ФЗО. Год назад вернулся. На заводе работаю. Тебе посудины строю…</style></p>
   <p><style name="26">Потом, вспомнив про девушку, с интересом наблюдавшую за их встречей, Гешук чуть смущенно сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот с Лизаветой мы и работаем вместе. Знакомься.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов повернулся к девушке, сказал: «Здравствуйте!» Хотел приложить руку к бескозырке, да застеснялся.</style></p>
   <p>— <style name="26">Здравствуйте, — с наигранной чопорностью ответила девушка, — если не шутите. — И засмеялась.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну вот, — вздохнул Гешук. — Ей палец покажи— она целый день смеяться будет. — И тут же получил прутиком по руке.</style></p>
   <p>— <style name="26">Лизка! — закричал Гешук. — Наскребешь у меня. — И обернулся к Гаврилову. — Петька, надолго?</style></p>
   <p>— <style name="26">Пока на сутки увольнительная. А там, может, на ремонт станем…</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот здорово! — обрадовался Гешук. — Мы сейчас с Лизкой в кино опаздываем, а в ночь на работу. Утром заходи. Я все там же, а Лизка здесь живет. Заходи, Петь. Я все собирался в твою квартиру. Да, знаешь, как-то боязно… Столько умерло. Из вашей квартиры я только того хмыря видел, что мы с тобой за ракетчика приняли. Помнишь?.. Ну заходи, не забудь: квартира шестая. — Он хлопнул его по плечу и побежал за своей Лизаветой.</style></p>
   <p><style name="26">«Значит, жив-здоров, сволочь, — подумал Гаврилов, — ничего-то ему не сделалось. Никто-то его пальцем не тронул…»</style></p>
   <p><style name="26">«И я взглянул, и вот конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором, и зверями земными…» — тихо прочла Анастасия Михайловна и вздохнула.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов сидел в старом большом кресле, закутавшись в одеяло, и смотрел, как Анастасия Михайловна готовится разжечь буржуйку, негнущимися пальцами вырывая листы из большой черной книги.</style></p>
   <p><style name="26">Он всегда приходил к Анастасии Михайловне погреться у буржуйки. Старуха сама стучала в стену своей сучковатой тростью, и Гаврилов радовался ее сигналу, радовался тому, что ощутит тепло, увидит живые языки пламени. Обычно Гаврилов сам растапливал буржуйку. Открывал вьюшку, садился на маленькую скамеечку и начинал не торопясь рвать приготовленные книги. Он вырывал листок, сминал его и совал в буржуйку.</style></p>
   <p><style name="26">Потом вырывал еще и еще, пока не набивал печурку до отказа. Тогда Анастасия Михайловна давала ему одну спичку и пустой коробок. И Гаврилов осторожно, стараясь не дышать, чиркал спичкой о коробок и дрожащей рукой подносил огонек к бумаге. Бумага вспыхивала мгновенно, огонь плясал в печурке, веселя сердце, и так же мгновенно, опадал. Огонь съедал бумагу моментально. А книжки иногда попадались очень красивые, с большими цветными картинками, на которых были изображены морские сражения, самолеты, похожие на этажерки, тропические леса и дикари в немыслимых уборах из перьев. Но смотреть картинки было некогда. Погаснет огонь — тогда придется тратить еще спичку.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов любил, когда попадались тонкие книжки в жестких картонных переплетах. Листки сгорали быстро, зато переплеты горели медленно; и он, набив буржуйку, мог не торопясь любоваться тем, как играет пламя…</style></p>
   <p><style name="26">Сначала Гаврилову тоже было до слез жаль книг. Он иногда хитрил: откладывал приглянувшуюся ему книжку подальше от буржуйки, подсовывал под другие книги, а когда, наконец, приходил и ее черед, выпрашивал книжку у Анастасии Михайловны. Она никогда не отказывала, и Гаврилов брал книжку с собой. Почитать. Понравившуюся книжку сжигать было невыносимо жалко. Гаврилов со слезами на глазах смотрел, как пожирает огонь листочки, и ему казалось, что в огне погибают полюбившиеся ему люди — герои книжки. Ночью, лежа с открытыми глазами, прислушиваясь к хлопкам зениток, то дальним, то совсем близким, Гаврилов перебирал в памяти прочитанное — старался навсегда запомнить. Сгоревшую книгу он считал потерянной навсегда…</style></p>
   <p><style name="26">Потом Гаврилов смирился с тем, что книжки сгорали. Ему было по-прежнему жаль их, но ведь, сгорая, книжки давали тепло, давали ему жизнь.</style></p>
   <p><style name="26">Анастасия Михайловна всегда сидела в большом кресле, накинув на ноги одеяло, протягивая к огню распухшие больные руки. Иногда она рассказывала Гаврилову о том, как попала к ней та или другая книжка.</style></p>
   <p><style name="26">Рассказывала, о чем в ней написано, если он не читал ее раньше. Сначала они жгли журналы. Их было очень много. Гаврилову казалось, что они никогда не смогут сжечь все эти «Нивы», «Красные нивы», «Задушевные слова», «Столицу и усадьбу», «Всемирного следопыта»… Но журналы кончились быстро. Стали жечь книги. Большинство из них были тома собраний сочинений: Пушкин, Шекспир, Шиллер… Много старых книг по садоводству и земледелию. Их Гаврилову было не так жалко — у них не было толстых, с золотым тиснением переплетов, муаровых закладок. Только одной из таких книжек он заинтересовался всерьез. Называлась она «Всенародный месяцеслов». Гаврилов вырвал страницу, но не бросил сразу в печь, а прочитал: «Если при ясной погоде летом отдаленные предметы не ясны, как бы в тумане, — будет засуха». Он прочитал и вспомнил лето, куст цветущей черемухи под окном, тихую деревенскую улицу, по которой шли с поля коровы, и аромат поспевающих в духовке пирогов…</style></p>
   <p><style name="26">«Поле шумит — будет ясно», — читал Гаврилов; и ему казалось, что он слышит, как шелестит вокруг него рожь, а он спрятался во ржи от матери, лежит, слушает: шумит рожь, кричит где-то далеко-далеко мать: «Петруша! Петруша!»</style></p>
   <p>— <style name="26">Петруша, печь погаснет, — напоминала ему Анастасия Михайловна, и он торопливо начинал бросать листы в огонь.</style></p>
   <p><style name="26">На этот раз Анастасия Михайловна посадила Гаврилова в свое кресло и закутала в одеяло.</style></p>
   <p>— <style name="26">Сегодня сама буду топить, — сказала она строго. — Сама на душу грех возьму.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов думал, что книг у Анастасии Михайловны уже не осталось. Ведь даже большие красного дерева шкафы, в которых они стояли, Василий Иванович разрубил на дрова, и последнюю охапку их сожгли вчера в печке.</style></p>
   <p><style name="26">Тяжело ступая, Анастасия Михайловна подошла к своей незастеленной кровати и, пошарив под подушкой, достала оттуда большую книгу в черном переплете. Несколько минут она стояла в глубокой задумчивости, прижав книгу к груда, словно не зная, что дальше делать. Губы ее беззвучно шептали. Так она стояла несколько минут, и Гаврилову показалось, что старая женщина уже не сможет двинуться с места, упадет. Но вот она двинулась. Тяжело дыша, проковыляла к скамеечке перед буржуйкой, с трудом села на нее. Положила книгу на колени. Руки у Анастасии Михайловны были белые-белые, словно мраморные. Сердито ворча себе под нос, она стала листать книгу. Это давалось ей с трудом. Негнущиеся, распухшие пальцы не слушались ее вовсе. Наконец она нашла нужную страницу, прочла еле слышно:</style></p>
   <p>— <style name="26">«В городе люди стонут, и душа убиваемых вопиет, и бог не воспрещает этого».</style></p>
   <p><style name="26">Она подняла глаза от книги и посмотрела на Гаврилова внимательным взглядом. Глаза у нее были словно голубые льдинки. Она смотрела долго, и Гаврилову стало не по себе, он захотел спрятаться в одеяло с головой, убежать. Но не убежал, не сделал ни одного движения: не было сил.</style></p>
   <p><style name="26">Наконец Анастасия Михайловна, словно стряхнув с себя оцепенение, снова посмотрела на раскрытую страницу и рванула ее. С трудом достала из кармана шубы спички, чиркнула. Вспыхнул трепетный огонек, и запылали листки в буржуйке. Анастасия Михайловна рвала и рвала листки. Бросала один за другим в печь, пока по комнате не пошел волнами теплый воздух. Время от времени она задерживала листочки в руке и читала Гаврилову красивые, но непонятные слова.</style></p>
   <p>— <style name="26">«Поднялись высоко, — и вот нет их; падают и умирают как и все, и, как верхушки колосьев, срезываются…»</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот библия, святая книга горит, — горестно сказала Анастасия Михайловна. — Догорит, и топить больше нечем… И кончились мои страдания. Кончились, Петруша!</style></p>
   <p>— <style name="26">Бабушка Анастасия… — испуганно прошептал Гаврилов, — бабушка Настя… Мы дров принесем. Нам с мамой ордер дали. На Третьей линии пилить…</style></p>
   <p>— <style name="26">Спасибо, Петруша. Спасибо, добрая душа… Тяжелое время у нас, но сердце мое радуется. Доброму средь аду радуется. Мне, старухе, давно умирать пора… И умерла бы в срок, на теплой постели. А вот не привел господь… И радуюсь я — умирать вроде бы на фронте буду, вместе с другими.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов заплакал, не в силах сдержать в себе тоскливую тяжесть нахлынувших чувств, жалость к Анастасии Михайловне, к себе, к матери.</style></p>
   <p><style name="26">Старуха не уговаривала его, не успокаивала.</style></p>
   <p>— <style name="26">Поплачь, поплачь, Петруша, — говорила она, — слезы только добрым господь дал в облегчение. Поплачь и успокойся. Помни — что город разрушенный, без стен, что человек, не владеющий духом своим. Это тоже в библии сказано. Этому ты верь.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов понемногу успокоился. Одна мысль занимала его, и он долго собирался с духом, чтобы спросить у Анастасии Михайловны. Наконец осмелился:</style></p>
   <p>— <style name="26">Бабушка Настя, а что, если люди все книги сожгут? Так же, как мы? Что тогда будет? Ведь плохо это — книги жечь, да? Я сам читал — фашисты книги жгут. Но ведь они фашисты.</style></p>
   <p>— <style name="26">Плохо, Петруша, книги жечь, плохо, — кивнула старуха. — Но умирать сложа руки еще больший грех. Мы с тобой книжками топим ради тепла. Человек без тепла-то не проживет. А с теплом выживет, новые книжки напищет. И ты, Петруша, напишешь… Вон ты какой лобастый.</style></p>
   <p><style name="26">Анастасия Михайловна протянула к Гаврилову руку, наверное, хотела погладить, но дотянуться не смогла— рука бессильно упала на колени.</style></p>
   <p>— <style name="26">Выходит, Петруша, мы книжками топим, чтоб новые написались, — она прикрыла глаза, помолчала. — А изверги-то жгут их от страха. И от злобы большой.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов хотел спросить у Анастасии Михайловны, почему фашисты боятся книг, но не решился. Старуха сидела, тяжело дыша, с закрытыми глазами, распухшие ее руки шевелились, вздрагивали.</style></p>
   <p><style name="26">На следующий день Анастасия Михайловна не постучала, как обычно, в стенку. Когда он зашел ж ней</style><style name="FranklinGothicBook"><strong> в</strong></style><style name="26"> комнату, старуха сидела в кресле перед холодной буржуйкой в той же позе, что и вчера. Голова у нее беспомощно наклонилась на плечо, глаза были открыты…</style></p>
   <p><style name="26">Ни у матери, ни у Валентины Петровны не было сил похоронить Анастасию Михайловну. Лишь на пятые сутки пришли дружинницы и, завернув старуху в байковое одеяло, увезли на листе фанеры на Смоленское кладбище.</style></p>
   <p><style name="26">В письменном столе Анастасии Михайловны нашли два небольших пакетика, на которых корявыми крупными буквами было написано: «Петруше», «Зоечке». В пакетиках было по плитке шоколада «Мокко»…</style></p>
   <p><style name="26">Как-то, уходя на работу, мать дала Гаврилову пятьдесят рублей.</style></p>
   <p>— <style name="26">Сходи на Андреевский рынок. Купи жмыхов. Это на полплитки… Бери у женщин, да только на рынке. Никуда во двор не заходи — деньги отнимут…</style></p>
   <p><style name="26">Никогда еще Гаврилов не держал в руках столько денег. Он пошел на рынок, запрятав деньги во внутренний карман пальто и застегнув его булавкой. Он только подошел к рынку, как началась воздушная тревога. Раздались свистки милиционера, толпа медленно, нехотя стала расходиться. Гаврилов спрятался в подворотню какого-то дома. Народу туда набилось уже много, и торговля продолжалась. Здесь, у мордастой, гунявой тетки Гаврилов и купил жмыхов. Тетка подозрительно осмотрела его с ног до головы, потребовала деньги и только потом достала из огромной сумки кусок жмыха.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов уже хотел взять его и спрятать за пазуху, но тут вмешался стоявший рядом мужчина:</style></p>
   <p>— <style name="26">Ты что мальца обдурить хочешь? — сказал он вдруг хриплым голосом. — Да разве этот кусок полета тянет? Разве полета? Это ж четвертной стоит…</style></p>
   <p><style name="26">Тетка зло посмотрела на него и, молча вырвав у Гаврилова жмых, сунула ему другой кусок, почти в два раза больший…</style></p>
   <p>— <style name="26">Спекулянтка чертова! — выругался мужчина. — А ты, малец, рот не разевай.</style></p>
   <p><style name="26">В это время раздались звуки отбоя, и все стали выбираться из подворотни. Гаврилов пошел потихоньку домой, принюхиваясь к тому, как пахнет у него за пазухой жмых — чуть-чуть затхло, с горчинкой, но очень аппетитно. Он попытался отломить кусочек, но жмых не ломался. Тогда Гаврилов остановился, достал жмых и стал откусывать прямо от плитки. Маленькими-маленькими кусочками. Какая-то женщина остановилась около и неодобрительно посмотрела на него.</style></p>
   <p>— <style name="26">Наверное, мать послала купить, — сердито сказала женщина, — дома небось еще едоки есть, а ты здесь один грызешь…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилову стало стыдно, он спрятал жмых за пазуху и, придерживая его рукой, пошел дальше.</style></p>
   <p><style name="26">На Шестой линии, на бульварчике недалеко от кинотеатра «Форум» толпились люди. Гаврилов остановился узнать, что случилось. Около большого серого дома стояла пожарная машина, брезентовые рукава тянулись от водосточного люка в раскрытые настежь двери парадного входа. Из дома то и дело выходили люди, таща узлы, чемоданы, какое-то совсем ненужное, нелепое сейчас барахло — большую раму от картины, цинковое корыто… На сваленных прямо в скверике вещах сидело несколько маленьких детишек и две старухи. Гаврилов испугался гнетущей тишины, что стояла вокруг. Не слышно было ни криков, ни шума… Только изредка что-нибудь падало из рук выбегавших из дома людей, и снова тишина, шарканье ног, сдержанный шепот собравшейся толпы, которую не подпускали к дому взявшиеся за руки дружинницы с хмурыми лицами.</style></p>
   <p>— <style name="26">Что тут? — шепотом спросил Гаврилов стоявшую рядом с ним женщину.</style></p>
   <p>— <style name="26">Пожар, — так же тихо ответила она, даже не обернувшись, — зажигалки немец набросал…</style></p>
   <p><style name="26">Тут только Гаврилов увидел, что из нескольких раскрытых форточек на верхних этажах дома тянутся легкие струйки дыма, почувствовал, что в воздухе пахнет гарью. И ничего, кроме этих струек дыма, не говорило о пожаре.</style></p>
   <p><style name="26">«Ну, наверное, сейчас потушат, — подумал Гаврилов, — небось только что загорелось». И, словно отвечая на его мысли, женщина сказала:</style></p>
   <p>— <style name="26">Давно уже горит, несколько часов… Никак пожарницы не справятся. Всего одна машина…</style></p>
   <p><style name="26">Вдруг с треском вылетела рама в одном из окон второго этажа. В оконном проеме появился мужчина с большим узлом в руках, заглянул вниз и, размахнувшись, бросил узел на тротуар. Потом второй… Из окна густыми клубами пошел дым. А весь дом стоял нетронутый, спокойный, словно бы ничего и не случилось. С улицы никак нельзя было угадать, что там происходит внутри, справляются пожарницы или нет. Огня не видать было нигде, только дым, словно дом и не горел, а слегка тлели его внутренности.</style></p>
   <p><style name="26">Из парадной две чумазые пожарницы вывели под руки третью. Ей, видно, стало плохо. Ее посадили прямо на снег, прислонив к дереву, сняли каску. Большой пук льняных волос рассыпался по плечам. Брезентовая куртка у нее чуть тлела. Одна из пожарниц затушила тлеющее пятно и снова ушла в дом, другая дала подруге что-то выпить из алюминиевой кружки. Пожарница была очень бледная, тяжело дышала. По перепачканному сажей лицу текли струйки пота.</style></p>
   <p><style name="26">Завыла, леденя душу, сирена воздушной тревоги.</style></p>
   <p>— <style name="26">Товарищи, идите в убежище, не толпитесь, — обратилась к окружающим одна из женщин-дружинниц, стоящих в цепи. — Разойдитесь, товарищи.</style></p>
   <p><style name="26">Но никто не шелохнулся. Все стояли по-прежнему молча, сосредоточенно, напряженно вглядываясь в неживые окна серого дома, следя за слабыми словно нехотя растекающимися в воздухе змейками дыма.</style></p>
   <p><style name="26">Заплакала маленькая девочка, сидевшая на стуле рядом с вещами.</style></p>
   <p>— <style name="26">Сейчас придет мама, придет, — крикнула ей одна из дружинниц. — Она твои вещички заберет и придет…</style></p>
   <p><style name="26">Но девочка продолжала плакать, горько, с надрывом.</style></p>
   <p><style name="26">Внезапно внутри дома раздался глухой гул, звякнули стекла. Гаврилову не то почудилось, не то он действительно услышал протяжный, сдавленный стон. Словно из-под земли. Все окна одновременно осветились ярким, нестерпимо ярким светом, словно бы кто-то разом во всех комнатах включил электричество. Это продолжалось миг, секунду, а потом со страшным треском и звоном стекла вылетели вместе с рамами, словно вихрь пронесся. Гаврилова обдало нестерпимым жаром. Толпа подалась назад. Кто-то истерически вскрикнул… Гаврилова сильно толкнули. Он чуть не упал, но устоял, прижав к груди купленный на рынке кусок дуранды.</style></p>
   <p><style name="26">Из зияющих окон дома вырывалось бушующее пламя, полетела гарь. Горящие занавески бились красными языками на ветру и огненными хлопьями падали на снег, на спасенные узлы и чемоданы, цеплялись на деревья. Слышались вопли, плач.</style></p>
   <p><style name="26">Простоволосая женщина, без пальто, в разодранном платье, с криком бросилась в парадную дома, прямо в огонь. Дружинницы пытались схватить ее, но в это время в доме опять обвалились перекрытия… И словно кто-то могучий и страшный дунул на толпу раскаленным ветром.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов как завороженный смотрел на огонь, не в силах отвести глаз. Потом он вспомнил про пожарниц, и ему вдруг стало нехорошо. Он почувствовал слабость и с трудом удержался от того, чтобы сесть прямо на снег. Он отыскал глазами беленькую пожарницу, которую несколько минут назад подруги вывели из дому… Она сидела все на том же месте, закусив ворот брезентовой куртки и неотрывно глядя на горящий дом. Лицо ее, освещенное огненными отсветами, словно окаменело…</style></p>
   <p><style name="26">Послышалась сирена санитарной машины.</style></p>
   <p><style name="26">А дом продолжал содрогаться от внутренних обвалов, пламя то взметалось ввысь, то спадало, утихая, и тогда начинал валить густой дым и летели крупные, похожие на черных птиц хлопья. Весь снег стал черным. Черная, словно грозовая, туча с огненными подпалинами висела над улицей, растекаясь все шире и шире… Потом снова вспышка, и снова треск дерева, и гул пламени… И над всем этим нечеловеческий, тоскливый вой маленькой девочки.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вдруг почувствовал, что он весь дрожит от холода, несмотря на то, что горящий дом веял раскаленным жаром.</style></p>
   <p><style name="26">«Надо идти домой, — подумал он. — И мать скоро придет. Будет варить дуранду».</style></p>
   <p><style name="26">Он тихонько пошел к Среднему, все время оглядываясь на пожар. Уже не было слышно треска горящих балок и гула толпы, только вой девочки раздавался по-прежнему громко. Даже после того как Гаврилов вышел на Средний и свернул к дому, ему все казалось, что он слышит ее плач…</style></p>
   <p><style name="26">В феврале на работе у матери Гаврилова сотрудникам стали давать суп. Иногда кашу. Давали не каждый день, а раза два-три в неделю, и Гаврилов стал вести отсчет времени от супа и до супа. В день его выдачи он приходил к маме на работу и съедал полпорции. Мать служила лаборанткой в институте усовершенствования учителей, на Фонтанке, в красивом здании с колоннадой, напротив Летнего сада. Идти надо было очень далеко. Гаврилов тратил на дорогу почти целый день. Выходил заранее, отчасти чтобы сократить ожидание в пустой холодной комнате, заворачивал в бумажку и клал в карман половину дневного пайка хлеба (полпайка съедал рано утром, как только получал в магазине. С конца января хлеба прибавили. Гаврилов стал получать двести пятьдесят граммов), брал легонькую палочку, на которой было написано «Привет из Сочи», и выходил из дому. Изо дня в день он ходил одной и той же дорогой. Быстро проскальзывал темной подворотней, где, припорошенный метелью, лежал умерший мужчина. Гаврилов уже привык и не боялся.</style></p>
   <p><style name="26">Этого мертвеца Гаврилов не забудет никогда. Он всегда будет стоять перед глазами, как только Гаврилов начнет вспоминать ту страшную зиму. И будет вечный укором ему, хоть и неясным, но вечным. И освободиться от этого Гаврилову не дано.</style></p>
   <p><style name="26">…Он вышел из дому около часу дня, чтобы, как всегда, пойти к матери. Прошел по узенькой тропке, ведущей через двор-колодец от лестницы к подворотне. И в подворотне наткнулся на мертвеца. Вчера утром, когда Гаврилов ходил за хлебом, его не было. Он это хорошо помнил. Это был мужчина в черном зимнем пальто, в шапке, завязанной под подбородком, с лицом, исхудавшим до предела.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов приостановился на мгновение, посмотрел на мертвого и вскрикнул: глаза мужчины смотрели на него в упор, смотрели призывно, не мигая… Гаврилову показалось даже, что губы его чуть шевельнулись, словно силились что-то сказать. Но тут порыв ветра пронесся в подворотне, побежали снежные волны, тронули воротник пальто, запорошили лицо. Гаврилов испугался и вышел из подворотни. Потом поздно вечером он рассказал об этом матери.</style></p>
   <p><style name="26">— Он, наверное, был еще жив… А я ушел.</style></p>
   <p><style name="26">Мать стала успокаивать его. Она подходила к умершему еще утром, когда шла на работу. Видно, пораньше пошел в магазин за хлебом, но обессилел совсем. Не смог дойти. Гаврилов успокоился немного, но в душе не поверил ей. Так и не смог до конца избавиться от чувства вины.</style></p>
   <p><style name="26">Выйдя из подворотни, он шел по Десятой линии до Невы, потом по набережной, а у сфинксов, напротив Академии художеств, спускался на невский лед. Здесь всегда было людно — из прорубей брали воду. Тропка через Неву приводила Гаврилова к львам на другом берегу, около Республиканского моста. Там Гаврилов всегда отдыхал. Сидел прямо на снегу. Тогда все отдыхали часто, только следили друг за другом, чтобы кто-нибудь не засиделся, не замерз. Потом он шел по Дворцовой набережной; кажется, она тогда называлась Республиканской, до Марсова поля. И снова отдыхал. Гаврилов помнил, что всегда сидел здесь на чем-то. Скамеек, правда, в то время не было. Их пожгли на дрова.</style></p>
   <p><style name="26">Далее ли бы и сохранилась какая — занесло бы снегом. Нет, не мог вспомнить он, на чем сидел. Только не на снегу. И еще не мог вспомнить, где были зенитки на Марсовом поле. На фотографиях потом видел эти зенитки, но память тех времен не сохранила.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов и до войны часто бывал на Марсовом поле, проходил не раз мимо гранитных кубов, но никогда не воспринимал их как могилы, как надгробия, под которыми лежат люди.</style></p>
   <p><style name="26">Однажды Гаврилов шел в очередной раз за супом. И когда, совсем ослабевший от ходьбы и единоборства с вьюгой, хотел сесть отдохнуть на свое место на Марсовом поле — увидел, что оно занято. В первую минуту он подумал, что сидящий на нем старик уже замерз, и стал внимательно смотреть ему в бородатое, морщинистое лицо, чтобы твердо убедиться в этом. Но мужчина был жив. Просто он сидел неподвижно и неотрывно смотрел, как беснуется белая снежная заверть на поле. Он наконец обратил внимание на Гаврилова и, ни слова не говоря, подвинулся, уступая немного места. Гаврилов сел, а мужчина посмотрел на его палку и сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Хорошая растопка…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов удивился, что ему самому не приходила такая мысль. Палка была очень красивой, покрыта лаком и уже не воспринималась как деревянная. Потом они сидели молча; и только когда Гаврилов встал, чтобы идти дальше, старик сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Там мой сын лежит.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов проследил за его взглядом: метель кружила над белыми сугробами. Он стал испуганно озираться, подумав, что сын старика ослаб и лежит где-то тут, под снегом. Старик, видно, понял это и сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Он с революции здесь лежит… под гранитом… — А потом прочитал нараспев: — «В красные страшные дни славно вы жили и умирали прекрасно…» И мы живем в страшные дни…</style></p>
   <p>— <style name="26">Только нас забудут, — сказал Гаврилов.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вы ошибаетесь, гражданин! — сурово и торжественно ответил старик и с трудом поднялся. — Нас будут так же помнить.</style></p>
   <p>— <style name="26">Всех разве запомнишь? — сказал Гаврилов и хотел уже пойти, но старик сделал шаг к нему, положил руку на плечо.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вы еще молоды, гражданин, вам не пристало быть пессимистом. Вы, молодые, еще поставите здесь памятник нам. А наш город будут помнить дольше, чем Трою. Будут помнить всегда. — Он помолчал, глядя куда-то поверх Гаврилова. — Поставят гигантский памятник и выбьют на граните имена всех погибших…</style></p>
   <p>— <style name="26">И детей? — спросил Гаврилов.</style></p>
   <p>— <style name="26">И детей, — ответил старик. — В городе-патриоте и дети — воины. И имеют звание граждан.</style></p>
   <p>— <style name="26">Но ведь есть и подлецы, почему они живут лучше всех! Честные умирают… А они-то уж точно выживут. Я знаю. Если бы я мог, я бы их всех… — Гаврилов говорил зло, задыхаясь и слабея от непривычки говорить много и быстро, а перед глазами у него стояло ненавистное сытое лицо Егупина.</style></p>
   <p><style name="26">Старик молча слушал Гаврилова. Не перебивал. Когда Гаврилов, утомленный, смолк, старик сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Что ж, даже ради этого стоит дожить до победы… Ради того, чтобы наказать зло. И кто ж это сделает, если не ты, молодой человек!</style></p>
   <p><style name="26">Он повернулся и, припадая на правую ногу, покачиваясь, медленно пошел по тропинке к Неве. Гаврилову показалось, что ветер свалит старика, и он крикнул:</style></p>
   <p>— <style name="26">Дедушка… Товарищ!</style></p>
   <p><style name="26">Старик обернулся.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот эта палка… С ней легче ходить. — Гаврилов подошел к нему и протянул палку, невесть кем привезенную из Сочи.</style></p>
   <p>— <style name="26">Спасибо, мальчик. — Старик взял палку, улыбнулся. — Я тебе желаю дожить до победы.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов пошел в институт к маме и долго оглядывался на старика, пока его силуэт не пропал в белой мгле.</style></p>
   <p><style name="26">«Кто же, если не ты, — долго слышались ему слова старика. — Кто же, если не ты…»</style></p>
   <p><style name="26">В ордере на дрова, который мать принесла и показала Гаврилову, значилось: «Третья линия, дом 38. Один кбм». «Один кбм» представлялся Гаврилову огромной грудой смолистых чурок — звонкие от мороза, они разлетаются от легкого прикосновения топора. И обязательно несколько березовых поленьев с мягкой, шелковой берестой, что сворачивается трубочкой, только начнешь ее сдирать. Какая радость растапливать такой берестой набитую поленьями печурку!</style></p>
   <p><style name="26">Мать приходила поздно и, обессиленная, прикрыв глаза, ложилась на диван в пальто. Отдышавшись, отдохнув, она разогревала немного кипятку, бросив в буржуйку несколько щепок от очередного разрубленного стула, и говорила Гаврилову:</style></p>
   <p><style name="26">— За дровами завтра сходим. Мочи сегодня нет… Два часа добиралась.</style></p>
   <p><style name="26">Назавтра повторялось все сначала.</style></p>
   <p><style name="26">С работы мать приходила все позже и позже.</style></p>
   <p><style name="26">Стены в комнате покрылись изморозью, а один угол, тот, что примыкал к лестнице, затянуло молочно- голубой коркой льда. Кубометр дров, трескучих, душистых, нетронутый лежал где-то на Третьей линии. И лежал еще долго, потому что в конце февраля Гаврилов заболел. Собственно, какой-то определенной болезни у него не было — просто истощение и апатия… Он как-то вдруг потерял интерес ко всему на свете. Даже свою пайку хлеба съедал словно бы через силу, медленно пережевывая, запивая кипятком, чуть подслащенным сахарином. Одетый в свитер, рваную душегрейку, накрытый стареньким лоскутным одеялом, Гаврилов целый день, почти не вставая, бездумно лежал на кровати. Первое время мать, приходя с работы, пыталась поднять его, заставить двигаться. Рассказывала о том, что произошло у нее в институте, что она видела по дороге домой. Но Гаврилов был безучастен ко всему. Мать подолгу сидела рядом с ним на стуле, согнувшаяся, почерневшая. Глядела скорбными сухими глазами и только приговаривала время от времени: «Петенька ты мой, родненький, ну поговорил бы со мной, мальчик!..»</style></p>
   <p><style name="26">Она носила что-то продавать на рынок— Гаврилов видел, как мать долго перебирала одежду в шкафу, завязывала в узел — три дня потом ели суп из пшенки. Но уже и к супу Гаврилов был равнодушен, съедал всего по нескольку ложек и, как «и заставляла мать, больше не ел. Не хотелось. Будто ком стоял в горле.</style></p>
   <p><style name="26">Самым страшным в дни болезни была тишина. Тишина в те часы, когда он оставался один в квартире. В такие часы в стылой ноющей тишине Гаврилова охватывал безотчетный ужас, от него кружилась голова. Страх подкатывался незаметно, исподволь, и Гаврилов не знал, от чего он исходит. Страх сидел в нем внутри и сковывал мысли.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов лежал, обливаясь потом, в комнате, где одна стена от пола до потолка сверкала в ледяных кристаллах мороза, безучастный ко всему на свете, не думая ни о чем, даже о еде, следя только за тем, как замолкала квартира. Ему казалось, что замолкала квартира навсегда, навечно.</style></p>
   <p><style name="26">Уходила на работу мать, поцеловав его в лоб и положив рядом с подушкой завернутую в бумажку пайку хлеба. Гаврилов прислушивался, как ее большие солдатские ботинки шаркают по лестнице. Потом далеко-далеко внизу, на первом этаже, хлопала дверь. Гаврилов ловил своим обострившимся слухом и второй щелчок, более слабый. Это хлопала наружная дверь черного хода. Минут пятнадцать он лежал, прислушиваясь и ничего не слыша, со страхом думая, что вот она и наступила, эта проклятая тишина, что квартира уже умерла и больше никогда не оживет. Но потом с радостью улавливал какой-то легкий шелест, ритмичное поскрипывание. Скрип-скрип, скрип-скрип. И снова тишина. И снова скрип. Гаврилов в первый раз долго не мог понять, что это такое скрипит, и наконец догадался, что это в комнате у покойной Анастасии Михайловны скрипит форточка с обрывками приклеенной бумаги. Ее открыли тогда, да так и не закрыли.</style></p>
   <p><style name="26">Потом стихал и скрип форточки. Лишь изредка хлопала дверь на лестницу, но вскоре и она переставала хлопать. И тогда наступала полная тишина. Давно уже не капала вода из крана в кухне, не стучали по полу своими лапами отвратительные крысы, которые появились было глубокой осенью, такому было ходить по квартире и хлопать дверьми, ворчать по поводу сквозняков. И даже ветер не свистел и не играл с плотными занавесками на окне. Вот тогда приходил страх.</style></p>
   <p><style name="26">А в некоторые дни Гаврилова душила ненависть. Ненависть к человеку, который оставался в этой вымершей квартире, сидел там, за толстой, обитой дерматином дверью с большой бронзовой ручкой и не подавал никаких признаков жизни, хотя Гаврилов-то знал, что он жив, что он самый живой из всех оставшихся в живых. Эта ненависть накатывала на Гаврилова в те дни, когда он не слышал стука дверей парадного хода, а это могло означать только одно — Егупин оставался дома. И эта ненависть помогала Гаврилову жить.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов представлял себе, как Егупин сидит около раскаленной буржуйки и, макая поджаренный ломтик хлеба в сгущенку, лениво жует, стараясь не хрустеть, чтобы не услышал Гаврилов. Егупин жует, а сам все раскладывает и складывает вымененные на продукты шубы и золотые кольца, сервизы и часы… Сколько уже раз видел Гаврилов, как, воровато оглядываясь, этот омерзительный человек тащил домой свертки и чемоданы.</style></p>
   <p><style name="26">И Гаврилов ждал, оставаясь один на один в огромной квартире с Егупиным, когда прошелестят по коридору крадущиеся шаги и сам Егупин встанет у его кровати. «Мальчик, ты слишком много видел и слышал, — скажет Егупин. — Я помогу тебе умереть». И тогда Гаврилов соберет все свои последние силы и будет бить по этой ненавистной физиономии. И вдруг появится со своего завода Василий Иванович, вспомнит про него. Обязательно вспомнит. Вот уже больше месяца его нет, но Гаврилов был уверен — ничего не случилось с ним плохого. Просто ремонтирует танки на передовой.</style></p>
   <p><style name="26">В один из дней — наверное, это было уже в начале марта — в комнату ненадолго заглянуло солнце, пробив вечный сумрак двора-колодца, пыльные, заклеенные полосками бумаги оконные стекла. Солнечный луч погостил немного на полу, потом медленно двинулся по лоскуткам одеяла, под которым лежал Гаврилов. Гаврилов выпростал руку и подложил под лучик. Луч не грел. Ни чуточки. Гаврилов двигал руку вслед за ним. Ни радости, ни удивления он не испытывал, просто двигал руку. Луч наконец перебрался на стену и полез вверх по выцветшей карте, которая висела здесь. Поднять руку вслед за лучом Гаврилов не смог, сил не хватило. Он следил теперь за лучом взглядом, следил до тех пор, пока луч не растаял вдруг так же неожиданно, как и появился.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов внимательно смотрел теперь на карту, на то место, где только что был луч. Карта была пестрой, и у Гаврилова зарябило в глазах от всех этих кружочков, квадратиков и разноцветных линий. Он даже на миг закрыл глаза. А когда открыл, равнодушно обвел ее взглядом, жалея о том, что потерялся солнечный луч, словно утонул в одном из нарисованных на карте озер. Луча не было. Но что-то заставило Гаврилова вернуться к карте. Он еще раз окинул ее взглядом </style><style name="FranklinGothicBook"><strong>и</strong></style><style name="26"> снова за что-то зацепился. И уж теперь не отводил глаз до тех пор, пока не нашел то слово, за которое цеплялся подсознательно. «Дивенка» — вот что это было за слово.</style></p>
   <p><style name="26">Что-то шевельнулось в душе Гаврилова. Какая-то неясная мысль, не мысль даже, а словно легкая искорка промелькнула в его голове. Неясная, но сладкая и приятная…</style></p>
   <p><style name="26">«Дивенка, — прошептал он. — Дивенка…» И опять лежал безучастный, устремив тусклый взгляд на карту.</style></p>
   <p><style name="26">Зрение в последние дни ослабло у Гаврилова, так же как и сознание. Все перед глазами расплывалось, смазывалось, словно залитое потоками воды. Но он все смотрел и смотрел, пока наконец не обнаружил тонюсенькую ниточку, вьющуюся меж зеленых пятен лесов и желтых проплешин возвышенностей. И тогда вдруг сквозь броню апатии и равнодушия обессиленной души прорвались к нему, словно освещенные вспышкой молнии, крутые берега реки Дивенки, заросшие густыми настороженными ельниками, березовыми крепями; темный поток, несущий первые, тронутые багрецом листья; пронзительный крик тянущихся к югу ястребов и терпкий аромат черемухи, от которого закружилась голова. Красивое слово «Дивенка» обрело наконец для Гаврилова свой конкретный смысл. Он улыбнулся слабо. Улыбнулся впервые за многие-многие дни, равные годам, и уже не отводил глаз от карты…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов разглядывал карту до тех пор, пока не угас тусклый сумеречный день и пестрые кружки и пунктиры не растворились в липкой темноте. Встать и зажечь свечу у него не было ни сил, ни желания. Он все лежал и думал о той, довоенной жизни, когда ему были доступны и эта чудесная речка Дивенка, и леса по ее берегам. И в голове у него уже не было тумана, он чувствовал себя почти хорошо, только легкость необычайная в теле. «Завтра с утра сам пойду за хлебом», — подумал Гаврилов. Впервые за десять дней он почувствовал яростный голод.</style></p>
   <p><style name="26">Чем ближе подходил Гаврилов к своему дому, тем медленнее и неувереннее делались его шаги. Это получалось непроизвольно, словно бы и не он сам, а кто-то другой за него все время стремился оттянуть момент встречи с Егупиным.</style></p>
   <p><style name="26">Темно-серый дом выделялся среди своих соседей мрачной респектабельностью, а прихотливая арка над парадным напоминала разинутую пасть дикого животного. На скамеечке перед домом сидели несколько старушек и один старик, совсем сухой и прозрачный, с медалью «За оборону Ленинграда» на черном пиджаке. Гаврилову показалось вдруг, что все сидящие на скамейке внимательно приглядываются к нему. А старик вроде бы даже зашептал что-то соседке, кивая на Гаврилова головой…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов прошел мимо дома. Это вышло совсем непроизвольно, и уже через несколько шагов он, досадуя на свою мнительность, ругал себя на все корки. Возвращаться на виду у всех скамеечников он не решился, дошел до Среднего проспекта и только там повернул обратно. Теперь он шел быстро, не оглядываясь, не поднимая головы, и только в подворотне чуть замедлил шаг. Она, как и раньше, была отделана белым кафелем и казалась заснеженной. Там было сыро и прохладно, и Гаврилов поежился. Он вспомнил, как ходил через эту подворотню зимой, по узенькой тропинке между сугробами. И мертвеца вспомнил, что лежал вот здесь слева. И как они вместе с матерью прошли через эту подворотню за дровами, чтобы никогда больше не встретиться…</style></p>
   <p><style name="26">…Они пошли с матерью за своим кубометром в воскресенье, прихватив завернутую в мешок пилу и саночки. Утром мать ходила на рынок. Купила несколько плиток столярного клея и немного сахарина. Клей стоил четвертной за плитку. Уходя за дровами, они напились кипятку с сахарином. Давно не испытывал Гаврилов такого блаженства — пить сладкий кипяток.</style></p>
   <p><style name="26">На улице было безлюдно. Колючая метелица мела по пустынному Среднему проспекту. На углу Девятой крутились легкие снежные столбики, завывал ветер в полузанесенном снегом вагоне трамвая. По Шестой линии ветер гнал клубы едкого дыма.</style></p>
   <p>— <style name="26">Мама, — спросил Гаврилов, — а мы увезем целый- то кубометр? На одних санках?</style></p>
   <p>— <style name="26">Ты его сначала отковырни, этот кубометр, — хмуро ответила мать. — Отвезти-то дело нехитрое…</style></p>
   <p>— <style name="26">Как отковырнуть?</style></p>
   <p>— <style name="26">Да от дома же! От дома отковырнуть. Вот придем — увидишь. Там до нас уж так наковыряли…</style></p>
   <p>— <style name="26">Отковырнем, — твердо сказал Гаврилов, хоть и чудно ему показалось, что дрова придется отковыривать. Он никак не мог отказаться от того кубометра сухих еловых и березовых поленьев, что грезились ему в промерзшей комнате.</style></p>
   <p><style name="26">…Дом № 38 по Третьей линии был полуразрушенным двухэтажным домом. Даже не полуразрушенным, а полуобглоданным. Полы, дверные косяки, переборки между комнатами — все было давно отодрано, распилено, увезено. Было выпилено, отколото все, что только можно было отпилить и отколоть. Гаврилов горестно ахнул, увидев этот почти отполированный остов.</style></p>
   <p><style name="26">Они обошли все комнаты, спустились в сырой, мрачный подвал. Луч света пробивался туда с улицы сквозь крохотное оконце. С осени подвал, наверное, залило водой — грязно-голубой лед заполнял его почти доверху. Два мертвеца вмерзли в лед — один, словно мумия, завернутый в простыни, завязанный веревками, другой, в легком пиджачке, лежал, раскинув руки, словно плыл на спине.</style></p>
   <p><style name="26">На второй этаж подняться было невозможно — лестницу уже давно распилили.</style></p>
   <p><style name="26">Мать, осмотрев, ощупав каждый угол, каждое хоть чуточку выступающее бревно, сказала, тяжело вздохнув:</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот тебе и кубометр, Петруша…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов стоял молча.</style></p>
   <p><style name="26">Потом мать взяла пилу.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну чего нос повесил? Собирайся с силами. Без дров не уйдем…</style></p>
   <p><style name="26">Они встали в проеме дверей и, поставив пилу под углом, начали пилить. Тихонько, стараясь не задохнуться, сосредоточенно глядя только на то место, где тугие, повизгивающие зубцы уходили все глубже и глубже в темное бревно, из которого сыпались янтарные опилки. После пяти-шести проходов Гаврилов почувствовал, что больше уже ни разу не сможет потянуть пилу на себя.</style></p>
   <p>— <style name="26">Мам, отдохнем минутку, — попросил он.</style></p>
   <p><style name="26">Несколько минут они стояли, не глядя друг на друга,</style></p>
   <p><style name="26">прислонясь к стене, тяжело дыша. Наконец мать снова взялась за ручку. У Гаврилова не было сил поднять руки. «Что же делать, что же делать, — растерянно подумал он, — неужели останемся без дров?»</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну, Петруша… Берись потихоньку. Сейчас снова отдохнем. Потом еще. Так и пойдет.</style></p>
   <p><style name="26">От ласкового голоса матери Гаврилову стало совсем не по себе. Он подумал: «Вот лягу сейчас и не встану больше».</style></p>
   <p><style name="26">Мать смотрела на Гаврилова и молча взялась за пилу. Она дергала ее рывками на себя. Пила то соскакивала, то застревала, и рез совсем не углублялся.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну что же я, — прошептал Гаврилов, — что же я?.. — И, превозмогая слабость, вцепился обеими руками в толстую ручку пилы.</style></p>
   <p><style name="26">Он совсем повис на ней, толкал ее грудью, тянул на себя. И снова сыпались янтарные опилки. Мать улыбнулась Гаврилову и сказала ободряюще:</style></p>
   <p>— <style name="26">Разойдешься. Еще как пилить будешь!..</style></p>
   <p><style name="26">Они пилили долго. Пилили и отдыхали. Пилили и отдыхали… После того как отвалилась от стены первая косая чурка, пилить стало удобнее, легче. Ими овладел азарт, даже жадность — напилить, пока есть силы, побольше, сколько сумеют.</style></p>
   <p><style name="26">Наконец Гаврилов выдохся окончательно. Колени дрожали так, что он не мог стоять. Руки повисли плетьми. Мать поставила в углу чурку потолще и посадила на нее Гаврилова. Он сидел, безучастный ко всему, чувствуя, как холод начинает подбираться к разгоряченному телу. Тишина стояла вокруг. С улицы не доносилось ни единого звука.</style></p>
   <p><style name="26">В доме стало почти совсем темно. Мать уложила на саночки чурки, пилу. Увязала их толстой белой веревкой, на которой обычно развешивала белье после стирки. Несколько чурок еще осталось.</style></p>
   <p>— <style name="26">Леший с ними, — сказала мать. — Может, ночью сюда и не забредет никто. А с утречка я их заберу. С самого утречка. — Она подошла к Гаврилову, сняла шапку с его разгоряченной головы, погладила ласково жесткой рукой. — Пойдем к дому, Петруша. Ох и натопим мы с тобой нашу буржуечку!</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов попытался встать, но ноги не слушались.</style></p>
   <p>— <style name="26">Не могу я, мам, — только и выговорил он, и заплакал.</style></p>
   <p><style name="26">Мать в нерешительности стояла перед ним.</style></p>
   <p>— <style name="26">А, пропади они все пропадом! Без чурок проживем. Посажу сейчас тебя, Петруша, на саночки и домой… — Она было нагнулась, чтобы развязать веревку, но Гаврилов попросил, глотая слезы:</style></p>
   <p>— <style name="26">Не надо, мам,</style><style name="Arial10pt"><emphasis> Я</emphasis></style><style name="26"> посижу здесь, а ты вернешься. Я тихонько посижу… Не замерзну.</style></p>
   <p><style name="26">Мать вздохнула, стащила с плеч большой шерстяной платок и обвязала им Гаврилова поверх пальто. Платок был огромный, и Гаврилову стало сразу теплее.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну сиди тихо, сынка! С места не двигайся. Я быстро обернусь…</style></p>
   <p><style name="26">Она с трудом сдвинула санки с места, осторожно скатила по каменным ступеням. Гаврилов слышал, как скрипели по снегу полозья удаляющихся санок и материны торопливые шаги.</style></p>
   <p><style name="26">Больше мать он никогда не видел…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилову было страшно одному. Тишина, что установилась в доме после того, как они кончили пилить, оказалась мнимой. Отовсюду слышались шорохи, скрип; ветер завывал на верхнем этаже; в подвале что-то потрескивало, и Гаврилов вспомнил двух вмерзших в лед мертвецов. Как они туда попали? Может быть, в этом доме по ночам скрываются бандиты?</style></p>
   <p><style name="26">Он сидел тихо, стараясь даже не дышать. Чуткий, напряженный, с судорожно колотящимся в груди сердцем, он пытался представить путь матери. Вот она дошла уже до Среднего, свернула к Четвертой линии. Вот уже приближается к Восьмой. Скорей бы шло время, скорей бы она возвращалась!</style></p>
   <p><style name="26">Потом на Гаврилова напало какое-то сонное равнодушие, и он перестал пугаться шорохов за стеной и завывания ветра наверху. Он стал засыпать.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов очнулся от того, что ему почудились голоса. Да, рядом в комнате разговаривали двое. Сначала Гаврилов не пытался вникнуть в смысл разговора — ему показался очень знакомым голос одного из говоривших: пронзительный, каркающий, — и он старался вспомнить, чей это голос. И вспомнил. Это был голос Егупина, только чуть измененный гулкой тишиной пустого дома. Голос другого был незнаком.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну что вы ноете: мало, мало! Где я вам возьму</style></p>
   <p><style name="26">много?..</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов не расслышал окончания фразы и весь напрягся, прислушиваясь.</style></p>
   <p>— <style name="26">Не хами, Чалый, — прохрипел Егупин, — никто тебе больше, чем я, не даст. И не таскай мне мелочь.</style></p>
   <p>— <style name="26">Теперь уже кольца стали мелочью — проворчал тот, которого Егупин назвал Чалым. — И на кой черт заставлять меня таскаться в эту развалюху? Могли бы по-прежнему дома встречаться…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вспомнил, что еще с осени к Егупину ходил какой-то мрачный тип, небритый, с грязным вещевым мешком за плечами. Анастасия Михайловна, мельком увидев этого человека, сказала:</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну и рожа, господи Христе. По таким тюрьма плачет. Люди воюют, а он с мешком шляется…</style></p>
   <p><style name="26">«Уж не он ли?» — подумал Гаврилов.</style></p>
   <p><style name="26">За стеной несколько минут молчали. Потом что-то упало, глухо ударившись об лед.</style></p>
   <p>— <style name="26">О черт! — выругался Егупин. Попросил — Посвети-ка сюда. Куда она завалилась, зараза… А, наконец-то.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вы чего с ракетницей ходите? Ну как патруль задержит?</style></p>
   <p>— <style name="26">Да это я так… Просил тут один человек достать. Почему же не достать — золотыми платит. А у нас на складе чего только нет!</style></p>
   <p>— <style name="26">Человек просил, — проворчал Чалый. Голос у него был недовольный. — Это вам не сгущенкой торговать. К стенке поставят и как звать не спросят.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да ведь и я так, случайно. Попросил один на толкучке… — Егупин вдруг заюлил. От его спесивого тона и следа не осталось.</style></p>
   <p>— <style name="26">Где в следующий раз? — спросил Чалый.</style></p>
   <p>— <style name="26">Здесь же… Не могу я в квартире, — ответил Егупин. — У меня уже с обыском были…</style></p>
   <p>— <style name="26">С обыском? — испугался Чалый. — Что же вы молчите?</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну? — требовательно спросил Чалый.</style></p>
   <p>— <style name="26">«Ну-ну» — не нукай. Что я, маленький. Нашли кое- что по мелочи — три банки сгущенки, муку. Милиционеры-то еле ноги волочили. Им не до обыска! Одному даже дурно стало. От хлебного запаха…</style></p>
   <p>— <style name="26">Эх, вот некстати!.. А если опять придут?</style></p>
   <p>— <style name="26">Позвать некому… Подохли почти все. Одна баба с заморышем осталась, да и те на ладан дышат…</style></p>
   <p><style name="26">«Гадина, гадина, — шептал Гаврилов. — Это он про нас так, про меня… — Он так стиснул зубы, что у него вдруг свело мышцы на лице. Сильно закружилась голова. — Ну что ж это я? — подумал Гаврилов. — Неужели не встану?.. Замерзну ведь…» И еще подумал он, что не сумеет предупредить мать, они могут убить ее, когда вернется.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов замерзал.</style></p>
   <p><style name="26">Он чувствовал, как холод подбирается к нему все глубже и глубже, сковывая руки и ноги, сковывая мысли. Тупой, изнуряющий холод.</style></p>
   <p><style name="26">А Егупин и другой, незнакомый Гаврилову человек по имени Чалый все говорили и говорили за стеной, переходя на шепот, который сливался с шелестом ветра, и тогда Гаврилов ничего не мог услышать, то начинали кричать друг на друга, и голоса их глухо бубнили в пустом промерзшем доме, словно в бочке, и тогда Гаврилову все было слышно.</style></p>
   <p>— <style name="26">Я отдал за эти монеты всю свою сгущенку, почти все, — каркал Егупин. — А ты хочешь присвоить их себе. Так не поступают с друзьями…</style></p>
   <p>— <style name="26">А вы мне и не друг, — ответил Чалый. — И благотворительностью я не занимаюсь. И сгущенку помогал доставать я. Без меня вы пустое место, ноль. Можете только воровать карточки у соседей…</style></p>
   <p><style name="26">Что он сказал дальше, Гаврилов не расслышал. «Воровать карточки у соседей», — гудели у него в голове и повторялись слова. «Воровать карточки у соседей, воровать карточки…» Вот, значит, кто украл карточки у Ольги Ивановны! Она их не теряла, их Егупин украл. Он украл карточки. А Ольга Ивановна повесилась…</style></p>
   <p><style name="26">…Столько золота вам, Егупин, ни к чему, — уже спокойно говорил за стеной Чалый, — я вам отдам только половину… Это ведь и так очень много. А? Как вы считаете? Я даже мог и не говорить вам, что столько получил?</style></p>
   <p><style name="26">Егупин прорычал что-то нечленораздельное.</style></p>
   <p>— <style name="26">И потом, Егупин, переезжайте на другую квартиру. Не будем хоть мерзнуть встречаясь. Я вам подкину адресок…</style></p>
   <p>— <style name="26">Я не буду переезжать, — буркнул Егупин, — Это исключено. Смешно я буду выглядеть, перевозя на саночках свои вещи…</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну да, я ведь забыл про ваше барахло. Все скупаете за пайки?</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну вот что, — вдруг твердо, каким-то изменившимся, звонким голосом сказал Егупин. — Мы торчим здесь, Чалый, уже не один час. Обо всем условились, встречаемся через неделю. Теперь отдавай мои монеты— и расходимся… Все монеты… — В его голосе слышалась угроза.</style></p>
   <p>— <style name="26">Идите вы к черту со своими монетами! — заорал Чалый. — Можете подавиться ими. Но больше я не имею с вами никаких личных дел. Только здрасьте и до свидания…</style></p>
   <p><style name="26">Видимо, Чалый пошел к выходу. И в это время Егупин крикнул:</style></p>
   <p>— <style name="26">Здесь только сорок! Ты что?..</style></p>
   <p><style name="26">Чалый выругался грязно, и Гаврилов услышал, как в стену глухо ударились кинутые им монеты. Одна звякнула обо что-то, а несколько монет влетели через дверной проем, упали в комнате, где сидел Гаврилов.</style></p>
   <p><style name="26">За стенкой слышались какая-то возня, шорох. Похоже, что Егупин ползал на коленях, искал монеты.</style></p>
   <p><style name="26">«Почему не идет мама? — подумал с тоской Гаврилов. — Что-то с ней случилось. Что-то случилось…»</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов очнулся от резкого света.</style></p>
   <p>— <style name="26">Кто? Кто здесь? — истерически взвизгнул Егупин.</style></p>
   <p><style name="26">Видно, руки у него очень сильно дрожали, потому что</style></p>
   <p><style name="26">луч фонарика прыгал все время и никак не мог остановиться на лице Гаврилова.</style></p>
   <p>— <style name="26">Я здесь случайно. Забрел дровишек поискать… Да уже темно, ночь… Боюсь идти, — стал бормотать Егупин, подползая на коленях. Видно, он все еще собирал свои монеты.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов сидел молча, оцепеневший от холода. «Егупин меня не узнает, — только и подумал он, — испугался, думает, что его поймали». И оттого, что Егупин стоял перед ним на коленях, бормоча оправдания, Гаврилову стало приятно. Но эта мысль мелькнула и пропала. И остались только холод и оцепенение.</style></p>
   <p><style name="26">Егупин наконец сообразил, что ему никто не угрожает, а человек, сидящий на вязанке дров, — полуживой мальчишка. Он медленно поднялся с коленей и подошел к Гаврилову. Фонарик все еще дрожал в его руке, но Егупин все же сумел направить луч в лицо Гаврилову.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ты… ублюдок! —В голосе у Егупина было столько злости, что Гаврилов съежился еще больше. — Ты здесь подслушивал?! Откуда взялся?</style></p>
   <p><style name="26">Он схватил Гаврилова за грудь и стал трясти. Перед глазами Гаврилова снова все стало кружиться, и он закрыл глаза.</style></p>
   <p><style name="26">Егупин начал бить его по лицу. Может быть, это и спасло Гаврилова от смерти. От замерзания…</style></p>
   <p><style name="26">Так н не добившись ничего, Егупин бросил Гаврилова на пол, потушил фонарик. Последним усилием воли Гаврилов попытался встать, но тупой удар обрушился ему на голову.</style></p>
   <p><style name="26">Пришел в себя Гаврилов только через несколько недель в эвакогоспитале Кирова. Он смутно помнил все, что происходило с ним. Мерный стук колес сменялся тишиной, в которой время от времени слышался чей-то шепот. Боль от уколов… Снова перестук колес, и все время неотступно следовавший за ним острый запах больницы. Когда он окончательно пришел в себя, то уже точно знал, что у него нет матери, хотя ему никто об этом не говорил. Он знал, что мать нашли мертвой на улице, у саночек с дровами, недалеко от дома, в подвале которого нашли и его самого. Видимо, сквозь пелену забытья мозг Гаврилова впитал в себя эти вскользь оброненные при нем фразы.</style></p>
   <p><style name="26">О том, что его нашли в подвале дома почти без признаков жизни, было написано в лечебной карточке. Нашел ночью патруль, прочесывавший пустые дома.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов попросил, чтобы к нему пригласили следователя.</style></p>
   <p>— <style name="26">Парень, тебе нужен покой, тебе нельзя волноваться, — сказала ему врач, глядя на Гаврилова с состраданием, глазами, полными слез. — Тебе нужно окрепнуть…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов перестал есть. Тогда к нему пришел пожилой вежливый мужчина в халате, наброшенном поверх милицейской формы. По тому, как мягко и предупредительно следователь разговаривал с ним, во всем поддакивая и соглашаясь, Гаврилов понял, что ему не верят.</style></p>
   <p><style name="26">Следователь ласково погладил Гаврилова по обритой голове, сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Разберемся, сынок. Ты только поправляйся.</style></p>
   <p><style name="26">Он ушел и больше не появлялся.</style></p>
   <p><style name="26">Когда Гаврилов дошел до четвертого этажа, на пятом хлопнула дверь. Кто-то медленно спускался по лестнице навстречу ему. Гаврилов остановился, напружившись, крепче сжал пистолет в кармане — на пятом этаже была только одна дверь, из нее мог выйти Егупин. На лестнице стояла гулкая тишина. Слышались лишь шаги, да из-за обшарпанной двери, около которой остановился Гаврилов, вдруг раздался детский плач. Гаврилов вздрогнул от неожиданности и подумал: «Вот переполошатся там, в квартире, когда услышат стрельбу. И ребенок перепугается». Он поднял голову. Тяжело опираясь на перила, осторожно ставя ноги на ступеньки, по лестнице спускался человек в черных очках. Гаврилов понял, что человек этот ослеп недавно. Слишком неуверенно он шел, даже, держась за перила. Поравнявшись с Гавриловым, слепой задержался на миг, повернув лицо к нему, словно пытаясь что-то разглядеть. Гаврилов увидел на лице шрамы от ожогов. «Наверное, артист или летчик!» Человек пошел дальше, покачивая головой, словно беседовал сам с собой.</style></p>
   <p><style name="26">Дождавшись, когда хлопнула внизу входная дверь, Гаврилов стал подниматься. «Ну вот, ну вот, — повторял он себе, словно хотел в чем-то убедить себя и успокоить, — сейчас все кончится. Все, все! Только бы он был дома! Только бы не откладывать, не искать в другом месте! Тогда все сорвется. Только бы он был дома!»</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов остановился перед знакомой дверью и перевел дух, не в силах справиться с противной дрожью в ногах. «Сколько к нему звонков? — подумал он, стараясь вспомнить. Но вспомнить не мог. — А, ладно!»</style></p>
   <p><style name="26">Он протянул руку к звонку и машинально позвонил три раза. Так, как звонил когда-то к себе. Подождал, потом позвонил еще три раза. «Неужели там никого нет?» — подумал он и в это время услышал, как в глубине квартиры хлопнула дверь и раздались шаги. Ближе, ближе… «Сейчас я всажу все пули в его поганую жабью морду…» Гаврилов напрягся до предела и стал вынимать пистолет. Дверь открылась. На пороге стоял не Егупин, а Василий Иванович.</style></p>
   <p>— <style name="26">Василий Иваныч? Дядя Вася! — выдохнул Гаврилов.</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет, — удивился мужчина, покачав головой. — Я не Василий Иваныч. Я Иван Васильевич. А ты к кому, матрос?</style></p>
   <p><style name="26">Он смотрел, чуть улыбаясь, словно что-то знал такое, что и Гаврилову узнать сейчас будет приятно.</style></p>
   <p>— <style name="26">Как же… Значит, я ошибся? — растерянно сказал Гаврилов, ошеломленный и сбитый с толку.</style></p>
   <p>— <style name="26">Значит, ошибся. Да тебе какую квартиру-то надо? — сказал мужчина чуть строже.</style></p>
   <p>— <style name="26">Эту, двадцать шестую…</style></p>
   <p>— <style name="26">Да ты войди, чего стоишь на пороге!</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вошел в кухню и сразу же увидел обитую старой коричневой клеенкой дверь в свою комнату и ключ, торчащий из замочной скважины. Он смотрел как завороженный на этот ключ, не в силах оторвать глаз, и ему вдруг почудилось, что дверь сейчас откроется и из комнаты выйдет мать.</style></p>
   <p>— <style name="26">Проходи, матрос, проходи. Не стесняйся!</style></p>
   <p>— <style name="26">Здесь жил Василий Иванович, — начал Гаврилов, с трудом выдавливая слова. А глаза его быстро обшаривали кухню, старую, закопченную, с примусами и керосинками, с большими черными полками, сплошь заставленными кастрюлями, с висящими на стене медными тазиками для варенья. — Жил Василий Иванович Новиков, — повторил он, — до войны жил. И в войну тоже. Вы так похожи…</style></p>
   <p><style name="26">Иван Васильевич засмеялся:</style></p>
   <p>— <style name="26">Как сын на отца? Да только мой отец лет двадцать как помер. И тебе, по всему судя, с ним встречаться не довелось. — Он обнял Гаврилова и легонько подтолкнул к двери, что вела в коридор. — Заморочил "я тебе голову, бал тика! Проходи в комнату, покурим. Обсудим вопрос, кто на кого похож.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да я… — начал было Гаврилов, но только рукой махнул.</style></p>
   <p><style name="26">Столько разноречивых чувств владело сейчас им, что голова кругом шла. Он шел по коридору, такому же пыльному и заставленному старьем, как и прежде, и смотрел не отрываясь на большую дверь с огромной бронзовой ручкой, обитую черным дерматином. Эта дверь вела в комнату Егупина.</style></p>
   <p>— <style name="26">Сюда, сюда! — Иван Васильевич придержал Гаврилова за руку. — Ты чего?</style></p>
   <p><style name="26">Они вошли в просторную комнату — Гаврилов никак не мог сообразить, кому она раньше принадлежала, — Иван Васильевич усадил его на оттоманку, протяжно скрипнувшую и сразу осевшую. Потом взял из рук Гаврилова бескозырку и повесил на крючок у двери и, наконец, сам сел на стул и посмотрел так, словно приготовился слушать долгий рассказ.</style></p>
   <p><style name="26">Да, он был похож на Василия Ивановича, но теперь при ярком свете Гаврилов понял, что это не портретное сходство, а что-то совсем-совсем иное, трудно уловимое. Не то глаза такие же живые, добрые, не то манера держаться — спокойная, уверенная. А скорее всего в темной кухне все примерещилось взвинченному до предела Гаврилову.</style></p>
   <p>— <style name="26">Василий Иванович Новиков работал на Кировском, — сказал Гаврилов, — рабочим. Жил в этой квартире. Мне и показалось… Да ведь он еще в феврале сорок второго пропал, как это я забыл! Ушел на завод и не вернулся. А мы с матерью очень плохи были — не могли поискать, нам до Кировского было бы не добраться.</style></p>
   <p>— <style name="26">Он что, родственник? — спросил Иван Васильевич.</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет, — ответил Гаврилов. — Сосед. Но он всем нам как родной был…</style></p>
   <p>— <style name="26">Да… — протянул Иван Васильевич. — А я ведь тоже на Кировском. Вот как демобилизовался полгода назад, так снова на Кировском. Токарь я, балтика, универсал. А сюда меня исполком вселил. Мой-то дом на дровишки пустили, вместе с мебелью. Тоже людям пользу принес. Не жалко. А про Новикова надо в отделе кадров узнать.,</style></p>
   <p>— <style name="26">Что ж узнавать-то? — махнул рукой Гаврилов. — Ясно, что погиб. Пропал. Сколько тогда пропало!</style></p>
   <p>— <style name="26">Надо узнать, — убежденно сказал Иван Васильевич. — Надо всех разыскать. Чтоб по каждому память жила. Это я сделаю! Это мне не в тягость!</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов аж вздрогнул и, пристально вглядываясь, посмотрел на Ивана Васильевича: вот точно такие слова, с такой же интонацией частенько говаривал и Василий Иванович — «это мне не в тягость».</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну ладно, — Иван Васильевич встал со стула, — что мы о мертвых все. Надо</style><style name="FranklinGothicBook115pt0pt"><emphasis> я</emphasis></style><style name="26"> о живых подумать. Как, балтика, сто граммов флотских с путиловцем примешь? У меня сегодня день счастливый. От брата письмо получил, а думал, уж и не встречусь. В сорок третьем сгинул. А сейчас</style><style name="FranklinGothicBook115pt0pt"><emphasis> вот</emphasis></style><style name="26"> объявился. Уж</style><style name="FranklinGothicBook115pt0pt"><emphasis> год</emphasis></style><style name="26"> как война кончилась, а он только объявился. В плену был. Праздник для меня, а выпить не с кем- Примешь? А то один не могу…</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов кивнул.</style></p>
   <p>— <style name="26">Тогда бери стул, к столу поближе кантуйся…</style></p>
   <p><style name="26">Он полез в буфет, вынул хлеб, тарелку с картошкой, сваренной в мундире, ополовиненную бутылку водки.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов поднялся с дивана и, подойдя к Ивану Васильевичу, сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Вы не беспокойтесь, пожалуйста… Мне… Я сейчас не могу. Вы извините. Мне надо зайти к одному человеку…</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну так и зайдешь, — весело сказал Иван Васильевич. — Зайдешь, балтика. Посидим с тобой, потолкуем, потом и зайдешь. Ведь не на пожар? А то «здрасьте, я пошел». Так у нас не делается.</style></p>
   <p><style name="26">Он внимательно посмотрел на Гаврилова.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да ты чего, нездоров? Дрожишь прямо, ты чего это, балтика?</style></p>
   <p>— <style name="26">Егупин дома? — хрипло спросил Гаврилов, не в силах больше совладать с собой.</style></p>
   <p>— <style name="26">А-а!.. Так ты тоже этого типа знаешь, — Иван Васильевич как-то странно посмотрел на него, переменился в лице.</style></p>
   <p>— <style name="26">Я же жил здесь! — выкрикнул Гаврилов. — Жил. Там, в маленькой комнате. У кухни!</style></p>
   <p>— <style name="26">Ах, вот что!.. — Иван Васильевич хлопнул себя по лбу. — Вот ведь что!.. Ты же жил тут, балтика. С Егупиным жил — и жив остался. А я, старый дурак, не понял сразу-то!</style></p>
   <p><style name="26">Он смотрел на Гаврилова с участием, понимающе кивая головой. Бутылку водки он так и не поставил на стол, а держал в руке.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот ведь как, балтика! Не гость ты тут, а хозяин! С Егупиным повидаться пришел. А Егупина-то и нет. Ну садись, садись. Что стоишь-то, нет Егупина! Со мной поговори, товарищ матрос. Егупин поздно приходит. У кабаков папиросками торгует.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилову почудилась какая-то многозначительность, какой-то скрытый смысл в том, что говорил Иван Васильевич о Егупине.</style></p>
   <p><style name="26">Иван Васильевич поставил наконец бутылку на стол, быстро достал стопки, вилки, кусок сала, завернутый в газету. Наливая в стопки, спросил:</style></p>
   <p>— <style name="26">Тебя звать-то как, балтика?</style></p>
   <p>— <style name="26">Гаврилов, Петр…</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну давай, Петруша, за знакомство! За союз пехоты с балтийцами!</style></p>
   <p><style name="26">Прилов машинально выпил и не почувствовал вкуса водки. У него опять екнуло сердце оттого, что его назвали Петрушей, как называл Василий Иванович.</style></p>
   <p>— <style name="26">А Егупин этот — большая сволочь, — сказал Иван Васильевич. — Гнида на теле человеческом… Его еще прошлой зимой арестовали.</style></p>
   <p>— <style name="26">Арестовали?.. — Гаврилов растерянно посмотрел на Ивана Васильевича.</style></p>
   <p>— <style name="26">Арестовали. Год всего и отсидел, гадина. За слезы людские — год! Да ты никак его пожалеть хочешь? — спросил Иван Васильевич с тревогой.</style></p>
   <p>— <style name="26">Пожалеть?! — Гаврилов задохнулся от душившей его ненависти. — Эту гниду пожалеть?! Из-за него люди погибли… Да я его… — И осекся.</style></p>
   <p>— <style name="26">И я бы своими руками его задавил, — сказал, успокаиваясь, Иван Васильевич, — хоть у тебя и больше, наверно, оснований для этого. С такими уродами на одной земле противно жить. Мне следователь порассказал, что он тут в блокаду вытворял. У Егупина одного золота килограммов пять при обыске взяли… </style><style name="Arial10pt">Я</style><style name="26"> тут насмотрелся, когда у него обыск был. Сервизы, отрезы. Вещей всяких тьма, уже и гнить начали. Ну и конфисковали все. Часть хозяевам отдали — кто жив остался. Ну давай, Петруша, еще по одной. Ты надолго ли?</style></p>
   <p>— <style name="26">Увольнительную на сутки дали. А там не знаю… Может, в ремонт поставят.</style></p>
   <p><style name="26">Они выпили молча, закусили.</style></p>
   <p>— <style name="26">А в моей комнате живет кто? — спросил Гаврилов.</style></p>
   <p>— <style name="26">Женщина одна, Петрова. С сыном. Она работает на фабрике Урицкого. Что, будешь комнату требовать?</style></p>
   <p><style name="26">«Женщина с сыном, — подумал Гаврилов. — Как и мы с матерью».</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет, не буду. Что мне сейчас комната! — ответил он и горько усмехнулся про себя: «Будет у меня другая комната. И надолго».</style></p>
   <p>— <style name="26">Да, у тебя все впереди, — сказал Иван Васильевич одобрительно. — Может, посмотреть хочешь? Мать-то на работе, а сынок дома.</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет, не хочу, — твердо сказал Гаврилов-</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну и ладно, — согласился Иван Васильевич. — Ну и лады. А родные-то у тебя где? Остались живы?</style></p>
   <p><style name="26">«Добрались, значит, до этого подлеца. Добрались. Но ведь знали-то не все. За спекулянта посчитали, — лихорадочно думал Гаврилов. — Ну да ничего. Еще не все ты заплатил, Егупин. Еще мне платить будешь…»</style></p>
   <p><style name="26">…Гаврилов посидел до позднего вечера, все время прислушиваясь к звукам в коридоре. Пришла с работы жена Ивана Васильевича. «Татьяна», — назвалась она, и Гаврилов удивился: голова с коротко подстриженными волосами почти вся седая. Татьяна работала воспитателем в детском саду. Она быстро состряпала суп, а потом сидела, слушала, как рассказывал Гаврилов о житье-бытье в блокаду. Плакала, не стесняясь мужчин.</style></p>
   <p><style name="26">Рассказала о том, что еще в середине прошлого года приходил сюда старик железнодорожник. Расспрашивал про Егупина. Говорил, что детдомовец-мальчишка рассказал ему еще в войну, что Егупин страшный человек.</style></p>
   <p>— <style name="26">Горбатый? — спросил Гаврилов, чувствуя, как поднимается у него в груди теплая волна.</style></p>
   <p>— <style name="26">Горбатый, — кивнул Иван Васильевич, — с него-то все и началось. Мы и в милиции с ним побывали. А потом еще военный приехал. Генерал. Расспрашивал про Лапиных.</style></p>
   <p><style name="26">«Зойкин отец, — подумал Гаврилов. — Значит, наврала «похоронка».</style></p>
   <p><style name="26">Был этот военный в комнате у Егупина. И очень кричал там. А потом Ивану Васильевичу показывал письмо от дочери. О всех подлостях этого ирода.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да мы и сами-то уже знали, что это за человек, — сказала жена Ивана Васильевича. — Тут раз с милицией приходила одна женщина. Отбирать вещи, которые в голодовку он за куски хлеба выменивал. А Егупин-то уж и сам людей сторонился. И на кухню не выходил почти. Шмыгнет из двери в дверь и сидит упырем. И одевался- то ведь в старье. А тут, оказывается, на золоте сидел, на богатстве таком… Потом следователь приходил. Расспрашивал нас.</style></p>
   <p><style name="26">Хлопнула входная дверь. Гаврилов услышал, как кто- то тяжелой шаркающей походкой прошел по коридору в кухню и обратно.</style></p>
   <p>— <style name="26">Это он, — брезгливо покосившись в сторону шагов, сказал Иван Васильевич. — Егупин твой.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов почувствовал вдруг непонятную слабость во всем теле. У него даже не хватило силы ответить. Он только кивнул Ивану Васильевичу, подумал: «Да, мой! Мой Егупин. Сегодня он только мой…»</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вдруг снова вспомнил старика на заметенном снегом Марсовом поле и его слова, он никогда не <sup>4</sup> забывал их: «Кто же, если не ты, молодой человек». Слабость прошла. Гаврилов только почувствовал, как холодной испариной покрылась спина.</style></p>
   <p>— <style name="26">Пойдешь проведать, балтика? — спросил Иван Васильевич хмуро.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов не ответил. Прислушивался, не раздадутся ли снова шаги в коридоре. Но там было тихо.</style></p>
   <p><style name="26">Иван Васильевич встал из-за стола и, закурив «Звездочку», остановился у окна. Гаврилов вдруг почувствовал на себе взгляд и, подняв голову, встретился глазами с Татьяной: были в них боль, и сострадание, и испуг Словно бы отразилось в них печальное будущее Гаврилова, судьба его. Гаврилов заметил еще закушенную губу и сведенные на груди побелевшие руки.</style></p>
   <p><style name="26">Иван Васильевич тоже заметил состояние жены и сказал испуганно:</style></p>
   <p>— <style name="26">Да что ты, Татьяна?.. Что ты? Словно на похоронах… Ну пойдет, балтика, скажет пару ласковых этому подонку. Отведет душу…</style></p>
   <p><style name="26">Татьяна опустила голову.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот нашла отчего расстраиваться! Все же хорошо, дуреха! Ну было тяжело… А теперь-то? Вернулся парень живой. И голод, и войну прошел. Домой вернулся… Ну чего ты, чего, дуреха? — Он обнял ее как-то застенчиво, погладил по волосам.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов видел, что Иван Васильевич и сам расстроился. Сидеть дольше здесь было невыносимо. Он вскочил, пробормотал: «Я сейчас, я на минутку», — вышел в коридор.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов стоял перёд дверью с большой бронзовой ручкой. Как и в те далекие времена, он не стал стучать, а просто подергал эту ручку. Раз. Другой.</style></p>
   <p>— <style name="26">Чего там? — раздался голос, и Гаврилов не узнал его.</style></p>
   <p><style name="26">Голос был чужой, не егупинский. В голосе Егупина, хоть и был он противный, пронзительно-каркающий, всегда чувствовались властные нотки, превосходство в нем чувствовалось. А здесь какой-то шамкающий, сдавленный голос. Нет, совсем не егупинский!</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов сказал «свои», помедлил, ставя пистолет на боевой взвод и снова опуская в карман. Потом решительно нажал на ручку и распахнул дверь. Он увидел посреди комнаты огромный, красного дерева стол с бронзовыми украшениями, а за столом какое-то небритое, лохматое существо. Существо это испуганно взглянуло на Гаврилова и смахнуло рукой со стола себе на колени ворох мятых бумажных денег.</style></p>
   <p>— <style name="26">Чего вам? — прошамкало существо, пристально вглядываясь в лицо Гаврилова. — По какому праву?</style></p>
   <p><style name="26">Руки у него дрожали крупной дрожью. Отечное, землистое лицо тоже подергивалось.</style></p>
   <p><style name="26">«Неужели это Егупин? Неужели это он?» — спрашивал себя ошеломленный Гаврилов, вглядываясь и не узнавая прежнего Егупина.</style></p>
   <p><style name="26">В комнате стоял невыносимо удушливый запах тления и плесени. Кроме этого — во всю комнату — стола, мебели не было почти никакой. Только большой, окованный железом сундук да незастланная, с грязным и рваным бельем железная кровать. Гаврилов узнал этот сундук. Он стоял в комнате у Анастасии Михайловны и был набит старыми журналами. Прямо на столе, без подставки, стоял чайник. И весь стол, вся его былая красота была заляпана грязью, жжеными кругами — следами от горячих кастрюль.</style></p>
   <p><style name="26">«Неужели это Егупин? — думал Гаврилов, все вглядываясь и вглядываясь в это убогое лицо, не выражавшее ничего, кроме испуга. Да, это был все-таки он, Егупин. Характерная его брезгливая нижняя губа, теперь совсем отвисшая и обнажившая давно источенные зубы, егупинский нос с легкой горбинкой, ставший почти бесформенным и сизым, — Егупин, Егупин!..» Гаврилов уже не сомневался в этом, но все медлил и медлил вынуть из кармана стиснутый в руке пистолет.</style></p>
   <p><style name="26">Молчание Гаврилова еще больше испугало хозяина комнаты. Он вдруг зашевелился, заюлил, пытаясь дотянуться до табуретки, стоящей рядом, сбрасывая с нее картофельные очистки и приглашая садиться. Губы его растянулись в подобие улыбки и еще больше обнажили щербатые зубы.</style></p>
   <p><style name="26">— Вы ко мне, товарищ? Садитесь, садитесь, — зачастил, заторопился Егупин. — Вы по делу… Может, за вещичками? Был грех, был. Черт попутал. Покупал я вещички у людей. Но все ведь добра хотел, добра. Гибли люди. Умирали с голоду на вещичках. Задарма, говорят, отдавали, мол, за клей столярный. А помнят ли, что стоили эти вещички тогда — ничего! А я хлебушек им давал, сгущенку даже, а это дороже золота было, так-то! Выжить помогал, жизнь сохранить. — Егупин говорил быстро-быстро, угодливо улыбаясь. Глаза у него стали слезиться. — А люди добра не помнят. Забыли, как на коленях упрашивали меня за триста граммов хлеба кольцо золотое взять. Я и брал. Жалеючи брал… И наказали. И вещички забрали, и в тюрьму посадили. В тюрьму посадили старого человека. — Он внезапно заплакал, и лиц© его совсем потерял© человеческое выражение.</style></p>
   <p><style name="26">«Да он, кажется, сумасшедший!» — ужаснулся Гаврилов.</style></p>
   <p><style name="26">Но так же внезапно Егупин перестал плакать, вытерся рукавом, оставив на лице грязные полосы от слез.</style></p>
   <p>— <style name="26">Все рушилось, пропадало… Горело все, морячок, горело… Вот я и собирая, собирал. Монетку к монетке, вещичку к вещичке. Чтоб ничего не пропало, не запылилось… — Он говорил нараспев, будто сказку рассказывал засыпавшему дитяти. — Монетку к монетке… — И вдруг взвизгнул: — Все отобрали! Все!..</style></p>
   <p><style name="26">На мгновение, на кратчайший миг появилась осмысленность в его глазах. И как ни краток был этот миг, Гаврилов увидел в слезящихся егупинских глазах ненависть, безысходную ненависть. Не просто увидел — физически ощутил и вздрогнул, будто от электрического разряда.</style></p>
   <p>— <style name="26">Не за вещичками я! — крикнул он срывающимся голосом. — Рассчитаться я пришел с вами, Егупин. За все рассчитаться. Не узнаете меня? Гаврилов Петр, сосед ваш. Вот кто я, Егупин. — И достал пистолет.</style></p>
   <p><style name="26">«Сейчас, сейчас все это кончится. Надо только нажать курок, только нажать. Не медлить», — подгонял себя Гаврилов.</style></p>
   <p><style name="26">Егупин хрюкнул совсем по-поросячьи и сполз со стула на пол. Прикрывая лицо трясущейся рукой, он пытался сказать что-то, но горло издало только судорожные рыдания.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ва… ва!.. — прорвалось наконец сквозь всхлипы, — ва… имя человеколюбия… Старый, больной… Не со зла я… Власти хотелось, силы… — Продолжая бормотать, он пополз на коленях к Гаврилову, цепляясь рукой за шнур лампы с зеленым абажуром, стоявшей на столе. — Не бери грех на душу, не бери!</style></p>
   <p><style name="26">Лампа с грохотом упала, абажур разлетелся на куски, и свет погас. Гаврилов услышал в темноте сдавленные рыдания, шорох и вдруг почувствовал, что Егупин цепко обхватил его руками за ноги, гладил их и целовал, бормоча сквозь всхлипывания какую-то явную бессмыслицу. Гаврилов попробовал вырваться, но Егупин держал его крепко.</style></p>
   <p><style name="26">«Надо стрелять, стрелять, — мелькнула мысль, — надо же наконец стрелять в эту мразь! — Но, вместо того чтобы стрелять, Гаврилов, собравшись с силой, вырвался из рук Егупина, пнул его ногой, содрогнувшись, словно попал в гниющий, смердящий труп, и, не помня себя, словно в бреду, выскочил из комнаты, шепча — Нет, не могу, не могу…»</style></p>
   <p><style name="26">Только на лестнице он пришел в себя и увидел, что все еще сжимает в руке пистолет. «Как же это я ушел, — обожгла его мысль, — как же это я оставил эту сволочь в живых?» Мысль эта была нестерпимой. Опустошенный, растерянный, Гаврилов несколько минут </style><style name="Arial10pt">стоял</style><style name="26"> на слабо освещенной лестничной площадке, не решаясь вернуться и не в силах спрятать пистолет и уйти. Мерзкое и жалкое лицо Егупина все еще стояло перед глазами. «И я жалкий! Не смог выстрелить! Не смог!..»</style></p>
   <p><style name="26">Внизу хлопнула входная дверь. Кто-то, гулко топая, стал подниматься по ступенькам. Гаврилов торопливо сунул пистолет в карман и медленно-медленно стал спускаться по лестнице.</style></p>
   <p><style name="26">«Нет, не мог я в лежачего, не мог, — пытался он оправдаться перед собой. — Я шел к сильному и наглому. Шел к убийце…»</style></p>
   <p><style name="26">Чем дальше уходил он от квартиры, тем яснее понимал, что уже никогда не вернется сюда.</style></p>
   <p><style name="26">На улице было тепло. Прохладный воздух освежал лицо, успокаивал. А на душе у Гаврилова было тоскливо и гадко, но потом какая-то неясная радость шевельнулась в нем, проснулся, заговорил какой-то другой голос.</style></p>
   <p><style name="26">«Не стрелять же в лежачего! Ведь это уже труп. В трупы не стреляют».</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вышел на Средний проспект. Здесь гремели трамваи, было людно.</style></p>
   <p><style name="26">На тральщик Гаврилов пошел вкруговую, по Пятой линии. Он шел медленно, с трудом приходя в себя, вновь и вновь переживая встречу с Егупиным.</style></p>
   <p><style name="26">Напротив Академии художеств, у сфинксов, спустился по гранитным ступеням к Неве. Вода была совсем спокойная, гладкая. На мосту Лейтенанта Шмидта звенели трамваи, искря на стыках проводов разводной части. На гранитной скамье, тесно прижавшись друг к другу, целовались парень с девушкой.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вытащил пистолет, подержал несколько секунд на ладони. Подумал: «Зачем он мне теперь? Только нарвешься на неприятности!..» Он размахнулся и швырнул пистолет в темноту. Раздался всплеск. Парень с девушкой отпрянули друг от друга, с недоумением посмотрели на Гаврилова.</style></p>
   <p><style name="26">Он поднялся по ступенькам, посмотрел на часы. Было ровно двадцать три. «Успею еще пройтись по набережной».</style></p>
   <p><style name="26">И он зашагал по гранитным плитам мимо Меншиковского дворца, мимо университета, испытывая необычайное облегчение, словно избавился от чего-то ужасного, мучительного, тяготившего его душу. И было еще сожаление от того, что не увидел Егупина сильным, наглым, которому можно было бы крикнуть: «Узнаешь меня, гадина?!.» Но это сожаление было слабым и даже чуточку приятным. Гаврилов вспомнил бабушки Настино: «Поднялись высоко — и вот нет их; падают и умирают, как и все…»</style></p>
   <p><style name="26">«Надо обязательно узнать, как судили эту сволочь, за что, — думал Гаврилов. — Знают ли о нем все то, что я знаю? Наверняка не знают. Если поставят тралец на ремонт, не уйдем в море — обязательно все выясню!»</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов шел и вспоминал жалкого, трясущегося Егупина, смахивающего грязные рублевки со стола, его цепкие руки, затхлый дух в комнате. Его передернуло. «Нет, просто противно… лежачего…»</style></p>
   <p><style name="26">Вечер был теплый, безветренный, какой-то даже праздничный. Набережная была заполнена гуляющими. Слышался смех. Парни стояли у гранитного парапета, разглядывая проходивших мимо девчонок, перекидываясь с ними необидными шуточками, прохаживались чинным шагом с девицами чуть высокомерные курсанты Дзержинки.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов тоже вглядывался в лица проходивших мимо девушек, удивляясь, как много симпатичных, даже красивых, время от времени ловя словно бы брошенный невзначай быстрый заинтересованный взгляд.</style></p>
   <p><style name="26">«Познакомиться бы с хорошей девчонкой! Гулять под ручку, как все, по набережной, писать письма, ждать с нетерпением встреч». От этой мысли ему стало легче. И словно сам собой стал высвистываться игривый флотский мотивчик: «…но прежде чем уйти в далекие пути, на берег был отпущен экипаж…» Гаврилов уже был почти уверен, что обязательно познакомится с хорошей девчонкой, обязательно большеглазой и веселой. И он уже стал смотреть на встречавшихся ему девушек попристальней, не отводя глаз и даже улыбаясь, если какая-нибудь шустрая девчонка с вызовом глядела на него, и прикидывая, какой будет его будущая подруга.</style></p>
   <p><style name="26">У Дворцового моста Гаврилов спустился на широкую гранитную площадку у воды, постоял немного. От воды веяло холодом, пахло сыростью, рыбой. Из- под огромного пролета моста, словно из распахнутых ворот, тихо постукивая и отчаянно дымя, выполз маленький буксирчик с белым и зеленым огоньками на мачте. За ним бесшумно выдвинулись одна за другой две огромные баржи. Они заслонили огоньки на противоположном берегу, Адмиралтейство. На корме последней баржи светились иллюминаторы, доносилась приглушенная музыка. Подгоняемые „течением, баржи, словно тени, проскользили мимо и через несколько минут уже вползли под пролет моста Лейтенанта Шмидта, где слабо мерцающий зеленый огонек указывал путь к заливу.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов вдруг подумал о своем тральце, об уютном и таком привычном кубрике. «Пора двигаться, — решил он, — потихонечку-полегонечку». Он хотел уже подниматься наверх, когда на площадку поспешно спустились три парня и стали прямо у самой воды. Один из них, самый длинный, вытащил из-под пиджака дамскую сумочку, открыл и стал жадно рыться в содержимом. Ка- кие-то предметы полетели в воду.</style></p>
   <p><style name="26">— Ты что, сдурел, Фитиль, — хриплым голосом спросил парень в морской фуражке с большим крабом, в тельняшке, торчащей из-под распахнутого ворота рубахи…</style></p>
   <p>— <style name="26">Пудреница, дешевка, — отозвался длинный и кинул в воду еще что-то. — Документики любят ментики… — пропел он дурашливо.</style></p>
   <p><style name="26">«Ворье, — подумал Гаврилов, — женщину обокрали…»</style></p>
   <p>— <style name="26">Карточки е?</style></p>
   <p>— <style name="26">Рабочие и детские, Рудик…</style></p>
   <p><style name="26">«Надо найти милиционера, — подумал Гаврилов. — И скорей, скорей. Да просто подняться наверх и крикнуть людей… Сказать, что здесь ворье». Он сделал шаг к лестнице, и тут его заметил Рудик.</style></p>
   <p>— <style name="26">А это что за легавый подсматривал? — прохрипел он.</style></p>
   <p>— <style name="26">Мариман… — оторвавшись от сумочки, сказал длинный. — Салага…</style></p>
   <p>— <style name="26">Посмотрим, что за салага…</style></p>
   <p><style name="26">Рудик двинулся к Гаврилову, и за ним двинулись два других вора.</style></p>
   <p>— <style name="26">Подь сюда, салага. Поведай, что тут ищешь? Может, нас? — хрипел Рудик.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ворье, — в бешенстве крикнул им Гаврилов. — Ворье… Карточки хотя бы отдали!</style></p>
   <p><style name="26">Он поднимался по ступеням и думал: «Надо успеть задержать их. Надо успеть».</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов думал, что они побегут за ним, но все трое остановились, глядя, как он поднимается, и только Рудик вдруг свистнул негромко. Гаврилов был уже у самого верха, там, где горели фонари и гуляли с девушками молодые сильные мужчины, когда на его пути возникла массивная фигура, загораживая дорогу. Гаврилов хотел уклониться, бросился в сторону, но получил оглушительный удар в челюсть чем-то тяжелым, наверное кастетом, и полетел по ступенькам вниз.</style></p>
   <p>— <style name="26">С возвращеньицем, — сказал Рудик, когда Гаврилов стал подниматься. — Не желаете ли перекинуться парой словечек с урками?</style></p>
   <p><style name="26">Он неожиданно размахнулся и ударил поднимающегося Гаврилова ногой в живот. Превозмогая боль, Гаврилов вскочил и вцепился Рудику в рубашку. Рудик вырвался, отступил к стене, и Гаврилов, не помня себя от ярости, ударил его кулаком по лицу.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилова снова сбили с ног, и, падая, он подумал о том, что все это может плохо кончиться…</style></p>
   <p><style name="26">На этот раз он не смог вскочить быстро, и его с остервенением били ногами.</style></p>
   <p><style name="26">Когда Гаврилов с трудом поднялся, Рудик снова пошел на него, ссутулившись, чуть расставив руки. На этот аз Гаврилов уклонился от удара и тут заметил, что к ним подходят еще два парня.</style></p>
   <p>— <style name="26">Оставь ты его, Рудик! Этого кореша я где-то видел, — сказал один из подошедших. Гаврилову показался знакомым голос говорившего. «Славка Мухин?» — подумал он. С Мухиным он жил в одном детском доме.</style></p>
   <p>— <style name="26">Как же! Хватит… — с ненавистью хрипел Рудик. — Смотри, какой он чистенький! Смотри, он какой гордый! Такие гордые в легавые идут. Их на месте кончать надо! Ублюдок! Ублюдок! — повторил он с остервенением, й на Гаврилова вдруг дохнуло ледяным холодом до основания промерзшего дома, н выплыло из тьмы перекошенное злобой давным-давно знакомое ненавистное лицо.</style></p>
   <p><style name="26">«Пистолет… — вспомнил Гаврилов. — Зачем я его выкинул?»</style></p>
   <p><style name="26">Он оглянулся, ища выхода, но бежать было некуда. Парни стояли кольцом. Только один, тот, который просил Рудика оставить в покое Гаврилова, отошел в сторону и прислонился к стене.</style></p>
   <p><style name="26">«Ну что ж», — Гаврилов перевел дыхание и почувствовал, как ярость вскипает в нем, наливая мускулы нечеловеческой силой. Вся ненависть, что жила в его сердце последние годы, ненависть к Егупину выплеснулась наконец через край. Два лица, одно старое, жабье, другое молодое и тоже жабье, слились в одно, ненавистное, безобразное.</style></p>
   <p><style name="26">Гаврилов кинулся на Рудика, кто-то из парней загородил ему дорогу, но Гаврилов отшвырнул его сильным ударом. Услышал сдавленный крик и всплеск воды. Он увидел страх на лице Рудика и ударил по нему, прошептав: «Это тебе за ублюдка, это тебе за карточки». Раз, второй, третий. Нестерпимая боль обожгла Гаврилову руку, наверное, Рудик полоснул ножом. Гаврилов сбил его с ног и схватил за горло. Где-то рядом раздался пронзительный милицейский свисток. Гаврилов бил и бил Рудика головой о прохладный невский гранит, повторяя: «Вот тебе карточки, вот тебе «ублюдок», вот тебе предательство».</style></p>
   <p><style name="26">Он не видел, как разбежались друзья Рудика, словно растаяли в темноте, не видел, как подбежали к ним несколько прохожих и стояли в нерешительности. Не слышал, как закричала вдруг истошным голосом женщина:</style></p>
   <p><style name="26">— Да что же это. Он ведь убьет парня, убьет. Милиция!</style></p>
   <p><style name="26">Прибежавшие два милиционера с трудом оторвали Гаврилова от обмякшего Рудака. Один из милиционеров наклонился и поднял финку, тускло блеснувшую в темноте. В толпе, собравшейся вокруг, прошел ропот осуждения. Но Гаврилов не услышал его. Перед глазами у него замелькали радужные круги, нестерпимо захотелось спать. Он чувствовал, как бежит по руке теплой струйкой кровь, как покачнулась вдруг и двинулась вверх вместе с мостами тревожно поблескивающая темная Нева. Но на душе у него было хорошо и спокойно.</style></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><style name="121">ВОЙНА С ОДУВАНЧИКАМИ</style></p>
   </title>
   <p><style name="26">О том, что в Москве умер его брат, Павел Александрович Зуев узнал спустя полгода из письма, которое он получил из нотариальной конторы. Сообщалось, что после смерти брата Павел Александрович является единственным его наследником и должен приехать в Москву, вступить в права наследства. В письме были также слова, из которых Зуев понял, что приехать должен поскорее, так как надо освободить квартиру.</style></p>
   <p><style name="26">«Как же это получается, — сердился Павел Александрович. — Брат у человека умер — и никто не почесался телеграмму дать. Думай теперь что хочешь! Как с покойником обошлись, по-человечески ли похоронили?! Может, студентам на потеху оставили?» Он слышал от кого- то из поселковых женщин, что бесприютных покойников отдают студентам-медикам, а уж они-то режут их как хотят.</style></p>
   <p><style name="26">Зуев не знал, что его младшего брата, Василия Александровича, доктора биологических наук, похоронили за счет института, где он работал, похоронили с почестями, как и делается в таких случаях. И даже в одной московской газете напечатали некролог, но Павел Александрович, естественно, московских газет не читал, да, если честно говорить, и ленинградских тоже. Смотрел иногда вечером старенький телевизор «Рекорд» — вот и все его просвещение.</style></p>
   <p><style name="26">Из-за похоронной суматохи в общественных организациях института забыли о том, что у доктора Зуева есть</style> <style name="26">брат-тракторист. Знали только, что мать Василия Александровича умерла несколько лет назад, а посему запечатали квартиру, ключи передали в милицию и на этом успокоились.</style></p>
   <p><style name="26">Стоял жаркий июль. Работы в совхозе было много — сенокос. И картошку надо было по второму разу проезжать, а скороспелку копать. Но директор Зуева в Москву отпустил. Не мог не отпустить — Павел Александрович мужик был безотказный и безответный. Работал, когда не входил в штопор, не глядя на часы. И летом и зимой.</style></p>
   <p><style name="26">Ехал Зуев дневным сидячим поездом. Хоть и советовал директор брать билет на ночной — как-никак удобнее, приезжаешь утром, звони по указанным в бумаге телефонам и шагай по нужному адресу, — Зуев все-таки поехал дневным. С деньгами у него было туговато, а тут еще приятель его, Жорка Баринов, увязался до Ленинграда проводить. Надо же было отметить отъезд!</style></p>
   <p><style name="26">Место у Павла Александровича оказалось рядом с окном. Он уселся поудобнее и долго махал Жорке, нетвердо стоявшему на перроне. Поезд наконец плавно тронулся, в последний раз перед окном качнулся что-то кричавший Жорка, поплыли перед глазами лица провожающих, станционные здания.</style></p>
   <p><style name="26">В поезде Зуева разморило. Нестерпимо хотелось спать, а сосед попался говорливый и занудный. Ехал он в Кисловодск, в санаторий, а билет взял через Москву.</style></p>
   <p><style name="26">— Свойственник у меня в Москве, понимаешь, — шепотом рассказывал он Павлу Александровичу. — Брат жены. Ну и зовет погостить. Не то чтобы очень, но в письмах напоминает.</style></p>
   <p><style name="26">«Чего он все шепчет, — злился Зуев. — Аж в ухе щекотно. И журжит и журжит». Ноги у него зудели от жары и новых ботинок на микропоре, а снять их Павел Александрович стеснялся. Наконец краем глаза он увидел, что нарядная дамочка в соседнем ряду запросто скинула свои босоножки, заложила ногу за ногу, да еще красиво подвигала пальчиками с накрашенными ногтями. «А я что, рыжий?» — подумал Зуев и тоже скинул свою обувку.</style></p>
   <p>— <style name="26">Он-то у нас уже три раза гостил, — все шептал сосед. — В прошлом году две недели жил. Да не один, а с дочкой. Что же, я не имею права? Поживу, Москву посмотрю. Тем более ведь приглашал.</style></p>
   <p>— <style name="26">А ты б женке-то наказал, пускай объяснит! — сказал Зуев. Голос у него был громкий и резкий. Сосед вздрогнул и смущенно оглянулся. Но никто на них не смотрел, и он, успокоившись, спросил. Опять же шепотом;</style></p>
   <p>— <style name="26">Чего наказать-то? Чего наказать?</style></p>
   <p>— <style name="26">Да чтобы братец не частил.</style></p>
   <p>— <style name="26">Хорошо советовать! — обиделся сосед. — Намекни только — обидится на всю жизнь. Тоже мне советчик!</style></p>
   <p><style name="26">«А пошел ты весь… — безразлично подумал Зуев и закрыл глаза. — Я тебя за язык не тянул, балабол», Сосед продолжал что-то рассказывать, но Павел Александрович уже спал, откинув голову на мягкий, затянутый не очень свежей накидкой подголовник. Копна жестких, выгоревших от солнца</style><style name="FranklinGothicBook115pt0pt"><emphasis> волос</emphasis></style><style name="26"> рассыпалась по загорелому, прорезанному глубокими морщинами лбу, одно веко с длинными сивыми ресницами чуть-чуть подрагивало.</style></p>
   <p><style name="26">Приснился ему жуткий сон. Будто бы они с Катериной, с бывшей женой, несутся по широкой реке на парусной лодке. Ветер свищет в парусах, брызги летят. Катерина забилась в маленькую каютку и смотрит на Павла Александровича будто напуганная кошка. И все просит остановить. А как остановить — он и сам не знает. Рядом так же быстро несется пароход. Узкий такой, востроносый. И кажется, вот-вот они бортами стукнутся и разобьются. А тут еще на лодочке маленькой, между ними, Коленька, сынок. Зуев кричит ему; «Осторожней, раздавим тебя!» А Коленька смеется. Борта все ближе и ближе, и оттолкнуться от того парохода нечем. Но проскочили, не задели сына. И теперь уже впереди головы из вода торчат, люди купаются. И отвернуть нельзя. Зажмурился Павел Александрович, слушает, не чиркнет ли лодка днищем по голове кому-нибудь из купальщиков. Нет. Проскочили и головы. И еще под мостом нависшим проскочили. Попали на пристань, на конечную. Откуда назад поворачивать. Отлегло у Зуева от сердца — никого вроде не задел, не повредил. Повернул он лодку назад, а та медленно опускаться стала. Вода по ногам плещет, каюту залило. И Катерина уже не Катерина, и впрямь, кошка черная. У Павла Александровича вода уже по щиколотку, потом по колено. Паруса, словно флаги мокрые, обвисли. Горько стало ему на сердце. С этим ощущением горечи и подступающих слез он и проснулся. За окном уже смеркалось. Вдалеке плыл подкрашенный закатом лес. По-домашнему уютно вились дымки из труб над небольшой деревеней.</style></p>
   <p>— <style name="26">…Я начальнику цеха и говорю, — шептал Зуеву в ухо сосед. — Не даешь мне заработать — уйду…</style></p>
   <p><style name="26">«Не человек, а механизм, — подумал Павел Александрович. — Все шпарит. Небось и не заметил, что я покемарил». Вспомнив про сон, он поежился и мысленно повторил три раза заклинание: «Сон не мой, сон ничей». Когда- то, еще в довоенном детстве, он рассказал матери про страшный сон, а она научила: «Ты, Пашенька, не пугайся — повтори только три раза: «Сон не мой, сон не мой, сон приснился мне чужой». И забудешь про него сразу. И не сбудется ничего плохого.</style></p>
   <p><style name="26">Он так и делал, когда видел страшные сны. Но однажды вдруг подумал: «А если чужой, значит, кому-то другому будет и страшно и плохо. А если мамане?» И переиначил присказку. Стал шептать: «Сон не мой, сон не мой, сон приснился мне ничей». Как-то рассказал он про это своему брату — Ваське. А тот только посмеялся: нескладушки, неладушки…</style></p>
   <p>— <style name="26">…Токарь я штучный. Ставит меня мастер втулки растачивать. Даю два плана. Вместо шестидесяти сто двадцать. И зарплата, сам понимаешь, — фи-иить!</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну и куда потом девать твои втулки? — спросил Зуев.</style></p>
   <p>— <style name="26">Как куда? — удивился сосед и опять оглянулся. Видно, громкий голос Павла Александровича его пугал.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну куда? Ежели их надо шестьдесят, а ты сто двадцать даешь?</style></p>
   <p><style name="26">Сосед помолчал с минуту, хмуря лоб. Что-то соображал. Потом махнул рукой:</style></p>
   <p>— <style name="26">А!.. Не мое дело. У нас ведь что главное — перевыполнение плана. Вот я и перевыполняю. — Он снова замолчал. Но, видно, молчать было не в его характере.</style></p>
   <p>— <style name="26">А ты-то чего едешь в столицу?</style></p>
   <p>— <style name="26">Брат помер.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вон какое дело. — Лицо у соседа стало горестное. — Хоронить, значит. Печальный случай.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да уж похоронили, — сказал Зуев. И подумал: «Сейчас бы пива холодненького». Голова у него раскалывалась, словно он и не спал.</style></p>
   <p>— <style name="26">Как же без тебя-то похоронили?</style></p>
   <p><style name="26">Павлу Александровичу совсем не хотелось отвечать этому липучему шептале, не хотелось вообще разговаривать. Он закрыл глаза и сделал вид, что дремлет, но сосед деликатно подтолкнул его в бок локтем.</style></p>
   <p>— <style name="26">Без тебя, говорю, как же похоронили? Брат все же, родная душа.</style></p>
   <p>— <style name="26">Похоронить — дело не хитрое, — не открывая глаз, буркнул Зуев.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну-ну-ну! — уцепился сосед. — Это у вас, в деревне, нехитрое. А попробуй в городе похоронить?! Ноги себе оттопчешь, место выхаживая, а уж денег…</style></p>
   <p><style name="26">Павел Александрович не слушал. Ему вспомнилось, как хоронил мать. Все последнее время она жаловалась то на сердце, то на печень, целыми днями высиживала очереди в районной поликлинике, ездила в город, в платную. Врачи ничего у нее не находили, считали притворщицей. Мария Семеновна, их участковая, тонкогубая и высохшая как вобла, сказала как-то Павлу Александровичу, встретив его у магазина:</style></p>
   <p>— <style name="26">Сказал бы ты, Алексаныч, матери своей — пусть дома сидит, время у нас не отнимает. Напридумала себе болезней… — Она пожала плечами. — Старость все, старость.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да ведь разве в годах дело, Марь Семенна? — попробовал возразить Зуев. — Она всегда…</style></p>
   <p><style name="26">Но врачиха перебила:</style></p>
   <p>— <style name="26">В годах! В годах! А вы, голубчик, до таких лет не доживете. Сгорят у вас все внутренности от водки. Попомните мое слово, сгорят.</style></p>
   <p><style name="26">Не получилось у них разговора с врачихой. Но ее слова, мол, у матери никакой серьезной болезни нет, втемяшились Павлу Александровичу глубоко. Он стал иногда покрикивать на мать, когда приходил с поля и дома не было ничего сготовлено, а мать, лежа в кровати, только причитала тихим голосом:</style></p>
   <p>— <style name="26">Ох, Павлушенька, тошно мне, все внутри горит, всю душу повывернуло.</style></p>
   <p><style name="26">Особенно шумел он, когда бывал пьян. Ему казалось, что мать нарочно не поднимается, чтобы позлить его, доконать за то, что он прогнал Катерину, напившись однажды до чертиков, а потом так и не вернул ее, не попросил прощения, посчитав, что нечего ему, мужику, перед бабой унижаться. Вот теперь, дескать, и ходи голодный да нестираный.</style></p>
   <p><style name="26">Иногда она все же вставала, готовила ему поесть. Смахивала узловатой рукой слезы и сама садилась за стол. Но ела совсем мало. Потом выходила в огород, с сожалением смотрела на заросшие лебедой и мокрицей грядки. Бывало даже, выносила маленькую скамеечку и, усевшись на нее, пробовала полоть. Но через полчаса уходила в дом и ложилась.</style></p>
   <p>— <style name="26">Помру, Ваське сразу телеграмму дай, — говорила она Павлу Александровичу. — О церкви с ним разговор заведете — ты его не слушай. Он партейный, мешать будет, а ты мать уважь, волю мою исполни. Похорони с батюшкой.</style></p>
   <p><style name="26">Но Василий, младший сын Елизаветы Степановны, на ее похороны не приехал. Сам уезжал куда-то по службе. Куда — Павел Александрович плохо понял. Кажется, за границу. Прислал Василий заместо себя телеграмму. Длинную. На двух бланках. Прислал денег. Тоже телеграфом.</style></p>
   <p><style name="26">«А что телеграмма?! — думал Зуев. — Не будешь над покойницей читать ее, как псалтырь?!»</style></p>
   <p><style name="26">Деньги Васькины он пустил на вино. Какие-никакие, а поминки устроил, созвал родню. Приятелей — Костю Машина, напарника-тракториста, Жорку Баринова. Тяжело было, все корил себя, что строгость к матери проявлял, не верил в ее болезни. Правда, в последние два месяца, когда она высохла вся, уж как он не старался ради нее! Чего только не переделал! И по ночам сидел, разговаривал, утешал, и судно подавал, и мыл ее сам. И готовил — кашу манную варил да творог приносил с рынка. Только она уж и не ела ничего. Смотрела грустными подобревшими глазами да все просила:</style></p>
   <p><style name="26">— Ты бы женился снова, Пашенька. Пропадешь один.</style></p>
   <p><style name="26">И про Катерину не поминала больше. Да и чего поминать — та ждала два года, когда Павел к ней на поклон придет, не дождалась, да и вышла замуж за гатчинского мужика. И к нему уехала с сыном.</style></p>
   <p><style name="26">Павел Александрович утирал матери платком слезы и обещал жениться. И божился, что к сыну в Гатчину чаще будет ездить, — Катерина ему это разрешила. Она даже сыну фамилию Павла Александровича оставила. Зуев. Николай Павлович Зуев.</style></p>
   <p><style name="26">Мать умерла ночью, а утром он пошел в поликлинику и устроил там врачихе Марии Семеновне и главврачу, который ему под руку подвернулся, неслыханный скандал. Разбил стекло в двери кабинета — и не хотел ведь, а так получилось, хлопнул дверью в сердцах, — оно и посыпалось. Из поликлиники увезли его в милицию, в вытрезвитель, хотели пять суток дать, но ведь покойницу хоронить надо было. Отпустили. Пообещали после похорон забрать, да так и не забрали. То ли забыли, то ли пожалели.</style></p>
   <p><style name="26">А скандал его подействовал — мать отвезли в район, в больницу на вскрытие, определили рак. Знакомая медсестра потом сообщила: «И Марии Семеновне, и главврачу попало крепко». Но только Зуеву было уже все равно — он запил после похорон и две недели прийти в себя не мог. С трактора его директор снял. Временно. А как было не снять — он ведь на трактор и не садился, дневал и ночевал около магазина да на станции в чайной просиживал. А временно потому, что все равно в совхозе работать было некому. Таких же безотказных, как Павел Александрович, и вовсе не было.</style></p>
   <p><style name="26">Младшему брату в те горячие дни, наверное, сильно икалось. Все вспоминал Павел Александрович — и то, что приезжал редко, — за всю материну болезнь ни разу не выбрался! — и за то, что, пообещав, так и не взял ее к себе пожить. Приглашать приглашал в своих редких письмах да все оговаривал: «Выбралась бы ты, мама, погостить хоть на недельку». Да еще потом и сетовал: что ж, дескать, не приезжаешь. А чего на неделю ехать — одних расходов сколько. Билеты, то да се. Сам Павел Александрович гостил несколько раз у брата. Понравилось ему у него все — и квартира большая и светлая, одна кухня чего стоит, — чистота как в больничной палате, и книги по стенам, и вещицы разные чудные. Со всех стран, где Василий побывал. Раковина, к примеру, большая розовая — к уху приложишь, а в ней море шумит. Или шкура большого волка. Василий рассказывал, как на Таймыре за ним километров пятнадцать шел по следу. Убил, а тут метель началась, и чуть было не замерз он. Когда рассказывал об этом Павлу Александровичу, так сам на себя, на прежнего Ваську, похож был. Глаза сияют, бегает по комнате, руками размахивает, и голос громкий, зуевский голос. Он у них у всех в роду громкий, шепотом, как этот вот зануда сосед, никто не умел.</style></p>
   <p><style name="26">Да, можно сказать, что хорошо пожил Зуев у брата, если бы не чувствовал, что держит его Василий подальше от своих друзей-приятелей. Раз сосед с женой пришел, вроде писатель, но не свое пишет, а чужое как бы растолковывает. Ничего мужик, такой говорун-живчик, и выпить может… Так Василий отозвал Павла Александровича в кухню, как бы помочь, а сам говорит:</style></p>
   <p><style name="26">— Ты смотри, Павлуша, с этим обормотом не соревнуйся, он кого хочешь перепьет. — Испортил все настроение. Что он, маленький, что ли? И так уж на краешке стула сидит, не знает, куда ноги девать. А тут еще Васька со своими предупреждениями. Или в другой раз — компания какая-то у Васьки собралась. Забыл уже, по случаю или просто так. Так Василий его в Большой театр спровадил. «Такая редкость, — говорит, — билетов не достать. Одни иностранцы теперь туда ходят». Так даже Васькина жена, Аннушка, ему сказала: «Павлуше-то, может, интереснее с нами посидеть было, людей послушать». Нет, он свое: «Пусть идет. На всю жизнь Большой театр запомнит!» Ну и запомнил. Первое действие отсидел и смылся. По Москве бродил. Для памяти первого действия про Катеринины страсти с лихвой хватило. Музыка — хоть зарежься. Да и своя Катерина у него тогда поперек горла стояла.</style></p>
   <p><style name="26">Стеснялся Васька его, стеснялся. Это уж точно, это Павел Александрович сердцем чуял. Как уезжал последний раз, Василий говорит:</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну если понравилось, приезжай еще. Вот книгу закончу, посвободнее буду. Поездим с тобой и по Москве, и по пригородам. Только зубы, братец, вставь. Что у тебя три зуба торчат, как у Карабаса-Барабаса.</style></p>
   <p><style name="26">Зубы Павел Александрович в тот же год вставил. Два месяца ездил в Гатчину, сначала к врачу — корни все повыдирал, потом к зубному технику. Сколько водки с ним выпили. И кроликов трех забил — в подарок отвез.</style></p>
   <p><style name="26">Челюсти были неудобные, неловкие какие-то, натирали десны до язвочек. Намучился Зуев. А Васька даже не поинтересовался — как там, мол, у тебя с зубами? И не пригласил снова погостить.</style></p>
   <p><style name="26">Вообще-то Павел Александрович любил своего брата. Но вот как-то отдалились они за последние годы друг от друга. И письма писали, и нет-нет да виделись, а вроде бы чужими стали. И обижаться Зуев стал на Василия. Можно даже сказать, все последние годы на него в большой обиде был. Обижало его, когда брат, изредка наезжая в поселок, привозил ему свои совсем еще не старые, но уже поношенные плащи и костюмы. Аннушка, его жена, дарила свекрови платья и кофты. Мать-то была довольна. Носила кофты себе в удовольствие, платья перешивала, а иногда даже уступала кому-нибудь из соседок за десятку-другую, если уж очень пестрые были. Но Павел Александрович сердился.</style></p>
   <p>— <style name="26">Свое купим, — говорил он. — Чего обноски возить!</style></p>
   <p><style name="26">В таких случаях он утверждал себя особой щедростью</style></p>
   <p><style name="26">на выпивку, ничего не давал брату покупать за свои деньги, а сам брал в продмаге все самое дорогое.</style></p>
   <p><style name="26">А однажды, выпив лишнего, высказал брату доходчивым языком все, что он о нем думает. Василий Александрович тоже обиделся и уже никогда ничего старого ему не привозил и не присылал. Подарит какую-нибудь красивую безделушку — галстук, который Павел Александрович сроду не надевал, зажигалку — и все.</style></p>
   <p>— <style name="26">…Теперь нам, фронтовикам, льгота хорошая вышла, — снова, как во сне, прорезался шепот соседа, — проезд наполовину бесплатный. Почему же не съездить в гости? Я вот себе распланировал — на следующий год к дяде в Томск поеду. А в Томск, если билет за полную стоимость брать, знаешь сколько стоит? Тут ведь так— чем дальше едешь, тем экономия больше. Ты, земляк, наверное, тоже по льготному шелестишь?</style></p>
   <p><style name="26">Зуев тут только вспомнил, что впопыхах и забыл про свою льготу, взял билет за полную стоимость. Но признаваться про эту свою оплошку ему было неудобно, и он ответил:</style></p>
   <p>— <style name="26">Да нету у меня никакой льготы. Еду как все…</style></p>
   <p>— <style name="26">Э-э, ты, значит, против меня еще салага. Возрастом к войне не вышел, а по виду я решил, одних мы с тобой лет.</style></p>
   <p><style name="26">За окном стемнело. Мелькали заводские корпуса, дома-пятиэтажки. Во многих окнах уже горел свет. Поезд притормаживал, колеса чаще стучали на стрелках. Подъезжали к какому-то большому городу. В вагоне тоже зажгли свет. Многие пассажиры, сморенные жарой и усталостью, спали.</style></p>
   <p>— <style name="26">Калинин, — прошептал сосед с сожалением. — Скоро Москва, — и продолжал мечтательно — А как бы хотелось ехать и ехать. Ехать и ехать.</style></p>
   <p>— <style name="26">Куда ехать-то? — поинтересовался Павел Александрович.</style></p>
   <p>— <style name="26">Какая разница? Куда глаза глядят. — Он вдруг затаенно улыбнулся. — Глядят вот глаза вперед — туда и ехать. И не думать ни о чем: ни о работе, ни о доме. — Он сделал паузу, посмотрел на Зуева оценивающе — …ни о жене.</style></p>
   <p>— <style name="26">Все равно куда-нибудь упрешься, — сказал задумчиво Павел Александрович.</style></p>
   <p><style name="26">Сосед только вздохнул.</style></p>
   <p>— <style name="26">А баба что, не по тебе?</style></p>
   <p>— <style name="26">Ты б не орал на весь вагон. Ведь как труба, — посетовал мужик и зашептал уж совсем тихо — Годы, понимаешь, большие. И фронта прошел. А в этом деле, — он смущенно улыбнулся, — льготы нет. А жена как раз с этим самым… с темпераментом. Ты, говорит, на заводе небось какую-нибудь козу-табельщицу нашел. Вот и докажи ей.</style></p>
   <p>— <style name="26">Да, — пробормотал Павел Александрович. И еще раз повторил — Да… — так и не найдясь, что ответить…</style></p>
   <p><style name="26">На узком перроне Ленинградского вокзала Зуев сразу потерял своего соседа в толпе. Сам он, не торопясь, пошел к зданию вокзала и на ходу рылся одной рукой в кармане, выискивая монетки и извлекая их на свет божий, — поглядеть: не двушка ли. Он все-таки решил позвонить по тому телефону, что был указан в бумаге. А вдруг кто-нибудь еще сидит там, в конторе? Какой- нибудь дежурный?</style></p>
   <p><style name="26">В большом зале вокзала, оглядываясь в поисках теле- фона-автомата, Павел Александрович услышал радостный возглас:</style></p>
   <p>— <style name="26">Эй, земляк!</style></p>
   <p><style name="26">Он повернулся на крик и увидел своего попутчика в сопровождении тощей молодой женщины и здорового парня с хмурым лицом.</style></p>
   <p>— <style name="26">А меня вот мои ребята встретили! — радостно доложил он. — Полный ажур!</style></p>
   <p><style name="26">Зуев улыбнулся ему и подмигнул, подумав: «И голос у него прорезался, у шептуна».</style></p>
   <p><style name="26">Набрав первый раз номер, Павел Александрович услышал короткие гудки и обрадовался. Никак кто сидит? Но, наверное, набирая номер, он ошибся, потому что потом, сколько ни пробовал звонить, натыкался на равнодушные длинные гудки.</style></p>
   <p><style name="Arial10pt"><emphasis>«</emphasis>Ну</style><style name="26"> и ладно, не больно-то и хотелось», — решил он. И стал искать себе место где-нибудь на скамейке. Оказалось, что дело это совсем не простое и пришлось часа полтора помыкаться по вокзалу, прежде чем удалось втиснуться рядом с двумя женщинами и девочкой- подростком. Прижав свой маленький чемоданчик ногами, он привалился к спинке скамьи, надвинул свою подвыгоревшую кепочку на глаза и задремал. Часа через два его разбудил дежуривший по залу ожидания милиционер. Наверное, милиционеру показался подозрительным человек в помятом простеньком костюме, с потертым чемоданчиком у ног и в кепке, надвинутой на загорелое до черноты лицо. А может быть, он подошел просто так, «для порядка», проверить, что за ночной гость устроился слишком привольно на столичном вокзале.</style></p>
   <p><style name="26">Когда Павел Александрович, спросонья путаясь в карманах, разыскал наконец паспорт и протянул милиционеру, тот, увидев загорелые, с неотмывающимися следами земли и солярки руки, понял, что потревожил человека зря. Таких рук у вора или жулика не бывает. К тому же милиционер и сам когда-то был крестьянином.</style></p>
   <p><style name="26">Он все же раскрыл паспорт и спросил строгим голосом:</style></p>
   <p>— <style name="26">Почему на вокзале ночуем, Павел Александрович?</style></p>
   <p>— <style name="26">Где ж еще? Приехал на ночь, глядя, а номер тут у вас не приготовили… — ершисто ответил Зуев.</style></p>
   <p>— <style name="26">Не положено на вокзале, — отдавая ему паспорт, сказал милиционер и, переходя на нормальный человеческий тон, спросил — Ты сам-то откуда?</style></p>
   <p>— <style name="26">С Ленинградской области.</style></p>
   <p>— <style name="26">Погостить?</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет. Брат вот умер, так бумажку прислали, чтоб приехал вещи забрать.</style></p>
   <p>— <style name="26">В больнице умер?</style></p>
   <p>— <style name="26">Не знаю. Жил он тут. Профессор.</style></p>
   <p><style name="26">Милиционер посмотрел на Зуева недоверчиво.</style></p>
   <p>— <style name="26">Чего ж, у него ни жены, ни детей не осталось? — его явно заинтересовал такой оборот дела.</style></p>
   <p>— <style name="26">Не было детей. А жена и сама год назад умерла.</style></p>
   <p>— <style name="26">Дождусь утречка — и в контору. К нотариусу. Послушаю, что скажут. Порядков ихних не знаю.</style></p>
   <p>— <style name="26">Правильно, к нотариусу, — кивнул милиционер. — Они все законы растолкуют. Квартира-то, наверное, еще пустует. Или заселили?</style></p>
   <p>— <style name="26">Не знаю.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну бывай, — он кивнул. — Очень-то тут не рассиживай… — И пошел по залу, косолапо загребая правой ногой. Милиционеру очень хотелось узнать подробнее про это профессорское наследство. Да и странным, даже противоестественным казалось, что загорелый простоватый мужичок, «пиджачок», как он теперь называл таких приезжих из деревни, профессорский наследник. У него даже мелькнула мысль, а не разыграл ли его мужик. И может быть, «на фене», на блатном жаргоне, «приехать за наследством» бог знает что обозначает. Но он отогнал такую мысль, вспомнив про натруженные руки приезжего.</style></p>
   <p><style name="26">…День выдался Зуеву хлопотный и прошел как во сне. Побрившись спозаранок в уборной, он дождался, когда открылась первая столовая, поел и стал звонить. Но дозвонился только около двенадцати. В конторе, которую он с большим трудом отыскал, Павлу Александровичу пришлось разговаривать с разными людьми, заполнять и подписывать какие-то бумаги. Он плохо запомнил и лица людей, и содержание бумаг, которые подписывал. Осталось одно неприятное ощущение от вежливого, хорошо скрытого, но сквозившего в каждой фразе презрительного недоумения.</style></p>
   <p><style name="26">В конце дня Зуева познакомили с седенькой, тщедушной старушкой, служившей в институте, где служил и Василий, и он, увидев ее доброе, простое лицо, обрадовался, сразу почувствовал, что эта старушка его и поймет, и не будет задавать дурацких вопросов. Что с ней можно будет вести себя запросто, по-свойски. Звали старушку Ольгой Власьевной.</style></p>
   <p>— <style name="26">Устали, наверное? — спросила Ольга Власьевна, когда они вышли наконец из конторы.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ой не говорите, — чистосердечно признался Зуев. — Голова кругом идет. Чувствую себя полным дураком.</style></p>
   <p>— <style name="26">И не обедали небось?</style></p>
   <p>— <style name="26">Позавтракал на вокзале.</style></p>
   <p><style name="26">Ольга Власьевна посмотрела на свои старенькие часики, улыбнулась.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вы утренним поездом?</style></p>
   <p>— <style name="26">Вчера приехал.</style></p>
   <p><style name="26">Ольга Власьевна сокрушенно покачала головой.</style></p>
   <p>— <style name="26">Давайте, Павел Александрович, миленький, сделаем с вами так — зайдем сейчас в молочную столовую, поедим. Ладушки?</style></p>
   <p><style name="26">Зуев кивнул.</style></p>
   <p>— <style name="26">А уж потом я отвезу вас в квартиру Василия Александровича. Ночевать ведь вам больше негде?</style></p>
   <p>— <style name="26">Негде. Разве ж у вас в гостиницу устроишься?</style></p>
   <p>— <style name="26">И незачем. Все равно рано или поздно в квартиру нужно ехать.</style></p>
   <p><style name="26">И оттого что она так сказала, Павел Александрович впервые очень остро, словно кто толкнул его, осознал, что ему придется ехать в пустую квартиру брата. Придется жить там одному, что вся эта поездка за наследством не просто чудное происшествие, чей-то глупый розыгрыш, а поездка в дом к умершему брату. За хлопотами с отпуском, с доставанием билета, за пьяными проводами он еще не осознал до конца, что брата своего Василия он уже больше не увидит. И если раньше каждая поездка в Москву была для Зуева поездкой к брату, то теперь все изменилось.</style></p>
   <p>— <style name="26">А где… — Он не смог даже сразу выговорить фразу. — А где Васю похоронили?</style></p>
   <p>— <style name="26">На Благовещенском. Мы с вами завтра туда съездим.</style></p>
   <p><style name="26">Знакомая дверь на третьем этаже большого дома была опечатана. Красное пятно сургуча на черном дерматине обивки выглядело пулевой пробоиной. Ольга Власьевна сняла пломбу, открыла оба замка и отдала ключи Зуеву.</style></p>
   <p><style name="26">Павел Александрович кивнул.</style></p>
   <p><style name="26">— Я уж не пойду с вами? — виновато заглядывая ему в глаза, сказала Ольга Власьевна. — Вы теперь сами. А завтра в десять за вами заеду.</style></p>
   <p><style name="26">В квартире еще не было темно. Серый полумрак — ни ночь, ни вечер — заглядывал в окна. Не зажигая света, Павел Александрович остановился на пороге гостиной и долго не решался войти. Поблескивала большая хрустальная ваза на столе, в стекле серванта прыгали синими блестками отраженные огни уличной рекламы. Кто-то с тихим шорохом двигался по комнате. Павел Александрович нащупал рукой выключатель и нажал его. И сразу зажмурился от яркого, праздничного света люстры. Шорох не прекратился. Открыв глаза, Зуев посмотрел в ту сторону, откуда он слышался. На окне ветер трепал бумагу, которой с осени заклеивали щели. Бумага отстала, когда окно открыли, а оборвать ее было уже некому.</style></p>
   <p><style name="26">Казалось, ничего здесь не изменилось. Красивая мебель, огромный толстый ковер на полу, цветные фотографии в одинаковых рамках по стенам. А в углу, рядом с телевизором, огромный куст винограда. Засохшие листья толстым слоем валялись и на полу и на ковре. А на большом зеленом диване лежала подушка и одеяло. И телефонный аппарат стоял прямо на полу у дивана. На журнальном столике рядом с какой-то книжкой валялась разорванная коробка, из которой выглядывали, словно патроны, ампулы с лекарством. Несколько ампул с отбитыми носиками лежало тут же. И еще какие-то коробочки и бутылочки с лекарствами.</style></p>
   <p><style name="26">«После смерти Аннушки Вася, наверное, здесь спал, — подумал Зуев. — На этом диване. Здесь, наверное, и умер». Он вспомнил, что даже не спросил у Ольги Власьевны, где умер брат. В больнице или дома. И долго ли мучился? «Да разве от инфаркта мучаются? — тут же подумал он. — Чик — и все».</style></p>
   <p><style name="26">Он почувствовал себя таким одиноким и бесприютным в этой роскошной квартире, что хотело® кричать. Кричать, топать ногами, ломать… Что угодно, но только бы не слышать гнетущей тишины, не оставаться одному. «На вокзал, что ли, пойти ночевать? — мелькнула спасительная мысль. — Там и бутылку сгоношить можно»,</style></p>
   <p><style name="26">Потом он вспомнил… Быстро прошел по тугому ковру, открыл дверь в кабинет. Зажег свет. Здесь, среди книжных шкафов, был бар. Зуев несколько секунд постоял перед батареей разнокалиберных бутылок, нашел графин с водкой. Водки оказался целый фужер. Василий настаивал ее на каких-то травах, но сейчас Павлу Александровичу было все равно. Он коротко выдохнул и залпом осушил бокал. У него не хватило сил ни помыться, ни поменять белье на большой кровати в спальне. Откинув одеяло, он быстро разделся и сразу уснул.</style></p>
   <p><style name="26">Проснулся он рано и потерянно бродил по комнатам, не решаясь ни к чему притронуться. Долго стоял у шкафов, рассматривая пестрые книжные корешки, читая названия. Приоткрыл дверцы у гардероба— там висели Анютины платья, пальто, шуба. Пахло нафталином. За другой дверцей на полках лежало стопками белье, Васины рубашки. «Что я со всем этим буду делать? — думал Павел Александрович. — Как домой повезу?» Ему вдруг пришла мысль о том, что ведь и мебель надо забирать. И все эти вазы, сервизы, многочисленные безделушки. «Это что же получается? Столько добра? И все мне? — постепенно в нем просыпался азарт. — На всю жизнь хватит. Да еще можно и сыну кое-что оставить! Ну, Пашка, миллионером стал!»</style></p>
   <p><style name="26">Павел Александрович вдруг заволновался, стал смелее распахивать шкафы и тумбочки, заглянул на антресоли, где валялись чемоданы и какие-то тугие тюки. «Так, так, так, — шептал он. — Чемоданов не хватит. Можно и подкупить. Или ящики достать. Конечно, ящики. Придется ведь контейнер брать. Да и книги. Книг-то тыщи!»</style></p>
   <p><style name="26">Он зашел в кабинет, прикидывая, сколько же ящиков потребуется, чтобы упаковать все это богатство. Присел к письменному столу. Хотел положить на него локти, но на столе плотным серым слоем лежала пыль. Стопка аккуратно уложенных книг с разноцветными закладками, пачка чистой бумаги. Верхний лист пожелтел и чуть загнулся от солнца. Обмякли, раздались вширь свечи в знакомых подсвечниках — легкие деревца из бронзы обвивали бронзовые нестрашные змеи. Эти подсвечники Павел Александрович увидел в куче барахла на чердаке у тетки Нюры и рассказал о них Василию, а тот выпросил их себе. Кинжал, похожий на крест, весь изъеденный ржавчиной и временем, лежал на сколотых булавкой листках бумаги. Этим кинжалом брат всегда пользовался как прессом, чтоб бумага не разлеталась. Нашел он его на Куликовом поле лет десять тому назад. Поверх первого листа красивым Васиным почерком было выведено: «Война с одуванчиками. Сказка для взрослых». Зуев вспомнил, что брат ему рассказывал в последний свой приезд в поселок, что собирается написать такую сказочку. Он любил рассказывать Павлу Александровичу о растениях.</style></p>
   <p>— <style name="26">Растения, они как люди, — говорил Василий. — Или, если хочешь, люди как растения. Смотри, на грядке мокрица — маленькая, тоненькая такая травка. Ползет себе незаметно, а не выполи ее вовремя — забьет все полезное. Репей возьми, к примеру! Грубый, здоровущий, напролом лезет. Все остальное гнетет. А для всяких нежных да деликатных растений особые условия нужны. Незабудки только в сырой тени растут, кошкины лапки — в сухости да на солнышке. Так и люди. Грубые да хитрые — каждый по-своему деликатного давит. А как с ними бороться — всерьез бороться, — всегда ли знаем?..</style></p>
   <p>— <style name="26">Да как же не знаем?! — возражал Павел Александрович. — За ушко, да на солнышко. — И сжимал свой здоровенный кулачище.</style></p>
   <p><style name="26">Василий хмурился.</style></p>
   <p>— <style name="26">Не перебивай. Ты и сам как репей. Кого хочешь заглушить можешь.</style></p>
   <p><style name="26">Павел Александрович хохотал, а брат продолжал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот одуванчик! Ему дай волю — всю землю заглушит. Мы его косим, а он еще глубже корни пускает…</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну ты, Васька, загнул, — перебивал его Павел Александрович. — Кто ж в деревне не знает, что с им, с одуванчиком, лопатой и плугом бороться надо. С корнем его, с корнем! Чтобы и духу не осталось!</style></p>
   <p>— <style name="26">Сложнее все. Сложнее, — не сдавался Василий. — Чтобы только лопатой да плугом — сколько сил надо положить?! Голова нужна, голова. Другие способы найдутся. Я вот как-нибудь такую сказочку напишу. Для больших и маленьких. О том, как с одуванчиками воевать надо. Это, брат, целая наука!</style></p>
   <p><style name="26">И вот, видать, начал писать. Зуев сдвинул в сторону кинжал, но, кроме названия, на пожелтевшей странице было всего несколько фраз:</style></p>
   <p><style name="26">«И сложен и прост одуванчик. Одни зовут его скромным цветком, другие — злым сорняком. Одинокий желтый его маячок, появившийся первым среди изумрудной зелени молодого луга, радует глаз, а назавтра, выйдя утром на то же место, вы увидите желтый ковер без конца и края. И скажете сердито: «Одуванчик скоро все заглушит».</style></p>
   <p><style name="26">Печально поникшая белесая цветоножка, пустившая лететь по свету свои цепкие парашутики, вызывает у вас грустные мысли о скоротечности жизни. Но попробуйте отогнуть густые узорчатые листья — вы найдете тугие мячики, готовые взмыть вверх и распуститься. И не поленитесь выкопать корень одуванчика и присмотритесь к нему: не напомнит ли он вам щупальца какого-то диковинного создания, безудержно и слепо сосущего соки нашей матушки-земли?</style></p>
   <p><style name="26">Я хочу написать назидательную сказочку о том, как надо воевать с одуванчиками, но чувствую, что мне не хватает еще мудрости и уже маловато сил».</style></p>
   <p><style name="26">«Не написал, однако, — подумал Павел Александрович. — А красиво начал. Да не о том! Чего сказочки писать, надо плуг на большую глубину ставить. Пахать получше. Говорил я Василию…» Но начало сказочки все же понравилось Павлу Александровичу, и он перевернул еще несколько страничек — поискал, нет ли еще</style><style name="85pt0"> чего</style><style name="26">-нибудь написанного? Не нашел. Все страницы были чистые.</style></p>
   <p><style name="26">Днем они с Ольгой Власьевной съездили на кладбище. Земляной холмик был засыпан опавшей от венков хвоей, пожухлыми цветочными лепестками. Бесприютный вид могилы вызывал тоску, но рядом, на соседних могилах, стояли красивые мраморные бюсты, лежали внушительные, отливающие темным блеском надгробия с золотыми надписями. Ольга Власьевна сказала, что институт уже заказал гранитную плиту, и у Зуева на душе отлегло: «Все как у людей будет». Он подумал о том, что ему и самому надо дать денег на эту плиту. Да денег сейчас в наличии у него не было. Еле выпросил у тетки Нюры на дорогу. У нее хранились триста рублей, что выплатили после смерти матери по страховке. Тетка забрала эти деньги, решив, что Павел Александрович, крепко загулявший тогда, пропьет и их» Она так ему и сказала: «Сопьешься, да где-нибудь под забором окочуришься. И похоронить тебя не на что будет».</style></p>
   <p>— <style name="26">Я как деньги получу, — решился все-таки сказать Зуев, — свой взнос сделаю. Вы только скажите мне куда.</style></p>
   <p>— <style name="26">Скажу, Павел Александрович, — кивнула Ольга Власьевна. — Завком пока только заказ сделал, платить попозже. Вы еще успеете сберкнижку оформить.</style></p>
   <p><style name="26">После смерти Василия остались деньги на книжке, но получить их было не так-то просто, нужно было ждать, снова получать справки из нотариальной конторы.</style></p>
   <p><style name="26">Вечером он опять остался один. Сидел бездумно в кресле. Руки не поднимались заняться делом — освобождать шкафы, упаковывать вещи. Чтобы не задремать, Зуев включил телевизор, но изображение почему-то было ядовито-зеленым. Он попробовал двигать рычажки, но экран позеленел еще больше — обращаться с цветным телевизором Павел Александрович не умел. Тогда он занялся книгами — снимал с полок и укладывал в картонные коробки из-под финских яиц, которые днем с помощью Ольги Власьевны приобрел в соседнем молочном магазине.</style></p>
   <p><style name="26">Много книг было научных — Павел Александрович откладывал их в сторону. Решил подарить Ольге Власьевне. Пускай она их хоть себе забирает, хоть в институт отдаст. Из этих книг он отобрал себе только те, где нашел много цветных фотографий растений, справочники по лекарственным травам, определители. Когда он приезжал к Василию, то всегда с удовольствием листал их, читал описания, узнавал за непонятными латинскими названиями такие близкие, знакомые с детства цветы и травы.</style></p>
   <p><style name="26">Художественную литературу складывал в коробки всю. Иногда, если попадались знакомые названия, подолгу листал книжки, пытаясь вспомнить. Но вспоминалось трудно. Иногда, сняв тома с полок, Зуев обнаруживал бутылки коньяку. Этикетки на бутылках были яркие, красивые. «Армения», — прочитал он и решил, что коньяк, наверное, очень хороший. Василий как-то рассказывал ему, смеясь, о том, что прячет бутылки от Аннушки. Павел Александрович вспомнил про бутылки в баре: «Аннушка умерла, и таиться стало не от кого. А про эти небось забыл».</style></p>
   <p><style name="26">Особенно понравились Зуеву большие, разноцветные тома Детской библиотеки.</style></p>
   <p><style name="26">«Эх, Кольке моему сгодятся! — радостно думал Павел Александрович, листая тяжелые книжки. Такое богатство. — Чего это Васька у себя держал? Детей ведь и не ждал уже?!» Сам Зуев женился поздно, и Колька, его сын, ходил еще только в девятый класс.</style></p>
   <p><style name="26">Он с удовольствием рассматривал картинки к «Таинственному острову» и «Робинзону Крузо», к «Трем мушкетерам», и в сердце закрадывалась не то чтобы обида, а так, легкое сожаление оттого, что у самого знакомство с этими книжками оборвалось слишком рано. «Может, и я еще почитаю вместе с Колькой, — мечтал Зуев. — Вот уж кто обрадуется дядькиному наследству!»</style></p>
   <p><style name="26">В прихожей переливчато затренькал звонок. Павел Александрович с сожалением поднялся с пола и пошел открывать. В дверях стоял мужчина и приветливо улыбался.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вы Павел Александрович?! — сказал он. — Брат Василия Александровича?! А я его друг, Валовой. — Он шагнул через порог и уже в прихожей протянул Павлу Александровичу руку. Рукопожатие у него было крепкое.</style></p>
   <p>— <style name="26">Гостем будете, коль пришли. Проходите.</style></p>
   <p><style name="26">В комнате, прежде чем сесть на пододвинутый Павлом Александровичем стул, Валовой прошелся вдоль книжных шкафов, коснулся стопки бумаг на письменном столе. Сказал с грустью:</style></p>
   <p>— <style name="26">Да, от каждой бумажки здесь веет духом Василия Александровича. А его уже нет…</style></p>
   <p><style name="26">Он сел и пристально вгляделся в Павла Александровича.</style></p>
   <p><style name="26">«Что-то он больно молод для Васиного друга, — подумал тот, — Да и не поминал братан про такого».</style></p>
   <p>— <style name="26">Меня зовут Петр Анисимович, — сказал Валовой. — Можете звать просто Петром. Василий Александрович именно так и поступал. А иногда и Петушком величал. Мой старший друг и наставник.</style></p>
   <p><style name="26">«Ах, вот оно что, — отлегло у Павла Александровича от сердца. — Старший друг и наставник. Тогда понятно. Вроде учителя ему Вася был». Теперь при свете люстры Валовой даже не показался Павлу Александровичу особенно молодым, как на первый взгляд в прихожей. Правда, в темной его голове не мелькало ни единого седого волоска, но живые, стреляющие глаза тонули в густой сетке мелких морщинок и рот был старческий.</style></p>
   <p>— <style name="26">Я ведь на минутку к вам, — сказал Валовой. — Пришел познакомиться и соболезнование выразить. Такой человечище… — Он склонил голову вниз и чуть-чуть набок. Зуеву стало как-то совестно, что человек искренне горюет, а он сидит как истукан, даже слова путного сказать не может. Он от смущения тоже опустил голову и увидел, что порядком разбитые баретки Валового все в какой-то красной глине. «Где ж загваздался так, — подумал Павел Александрович, недоверчиво разглядывая полуботинки гостя. — Тут ведь все асфальт да асфальт. На землю и ступить негде».</style></p>
   <p>— <style name="26">Я в новом микрорайоне живу, — сказал Валовой, будто угадав мысли Павла Александровича. — Дома, знаете, все новые, прекрасные, а грязи на улицах — по уши. — Он достал пачку сигарет в красивой обертке с верблюдом и протянул Зуеву.</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет, мне «Беломор» привычней, — отмахнулся Павел Александрович и взял со стола папиросы.</style></p>
   <p>— <style name="26">Василий Александрович мне о вас столько рассказывал! — Валовой с удовольствием затянулся. Он опять пристально, оценивающе смотрел на Павла Александровича, а рука с сигаретой, словно помимо его воли, самостоятельно выписывала в воздухе сложные пируэты. Сизый, едкий дымок спирально растекался по комнате. — Сядем, бывало, в Доме ученых, в ресторане, он и говорит: «Плохо мы с тобой, Петя, знаем жизнь. Вот Пашка, братец мой, — это человек. Крестьянин. На нем земля держится».</style></p>
   <p><style name="26">Уши у Зуева пошли гореть огненным цветом. Он судорожно затянулся и, обжегши горло, закашлялся так, что слезы выступили из глаз.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вот ваш «Беломор»-то, — посочувствовал Валовой, — горлодер. Курили бы мои, солдатские.</style></p>
   <p><style name="26">«Что-то я о таких в солдатах и слыхом не слыхивал», — подумал Зуев и, мотнув головой, сказал:</style></p>
   <p>— <style name="26">Больно едкие они у вас. Серой пахнут.</style></p>
   <p><style name="26">Валовой оглянулся, ища, куда бы стряхнуть пепел, </style><style name="26">и схватил большую морскую раковину, стоявшую на столе.</style></p>
   <p>— <style name="26">Я сейчас вам дам… — дернулся Павел Александрович, увидев такое кощунство, но было уже поздно. Валовой изящно стукнул по сигарете пальчиком, и длинный белый столбик пепла упал в розовое брюшко раковины.</style></p>
   <p>— <style name="26">Эх! — сердито вырвалось у Зуева. Он подставил Валовому пепельницу, а сам, взяв раковину, пошел в кухню отмывать ее от пепла. Когда он вернулся, Валовой стоял у книжной полки и листал какую-то толстую, потрепанную книгу. Кивнув на раковину, которую Павел Александрович бережно поставил на стол, он спросил:</style></p>
   <p>— <style name="26">Нравится?</style></p>
   <p>— <style name="26">Красивая штука. Я хочу сынку своему подарить. Вот только шуметь она перестала.</style></p>
   <p>— <style name="26">Шуметь?</style></p>
   <p>— <style name="26">Ну да, Вася мне показывал ее, говорил: «К уху, к уху прижми. Услышишь, как море шумит». И правда — прижму я к уху, а там шумит, будто волна на волну накатывает. Мне в Ялту совхоз путевку давал — я знаю, как море шумит. А сейчас вот приехал — не шумит.</style></p>
   <p><style name="26">Зуев грустно посмотрел на красавицу раковину.</style></p>
   <p>— <style name="26">Вы человек умный. Можете мне объяснить, почему она не шумит?</style></p>
   <p><style name="26">Валовой хитро улыбнулся, глаза его стрельнули в Павла Александровича, и тому снова почудилось, что Валовой совсем молодой, почти мальчишка.</style></p>
   <p>— <style name="26">Феномен природы.</style></p>
   <p>— <style name="26">Феномен, — повторил Зуев незнакомое слово. — Вам виднее. Только я думаю, вещи от человека зависят. Жив человек — и вещи будто живые… Волк вон этот… — Павел Александрович хмуро кивнул на валявшуюся на полу шкуру. — Шкура шкурой, а когда Василий в руки ее брал да рассказывал, как топал по снегу, волк ну прямо живой, скалится, глаза нет-нет да и сверкнут. Только не рычал. И ракушка эта… Тогда шумела, а теперь…</style></p>
   <p>— <style name="26">Она еще зашумит! — весело успокоил его Валовой. — Еще как зашумит. А вы просто поэт!</style></p>
   <p><style name="26">«Чего он на мою голову свалился? Может, надолго пришел? У меня дел столько — за неделю не управлюсь, — думал Павел Александрович. — Если просто поговорить о Ваське, так ведь надо и за стол посадить. И верно, что помянуть Ваську с ним надо».</style></p>
   <p>— <style name="26">Может, мы помянем брата? — спросил он не очень уверенно. — У меня только с едой не очень… Пельменей накупил, а больше особо ничего.</style></p>
   <p>— <style name="26">Помянем, — согласился Валовой. — Помянем. Какой был человечище.</style></p>
   <p><style name="26">Они сели в кухне. Зуев сварил пельменей, поставил на стол масло, хлеб, банку тресковой печени, которую нашел в холодильнике. Первую рюмку, как положено, выпили молча, за помин души, а после второй Валовой сказал, глядя на Зуева ласково:</style></p>
   <p>— <style name="26">Павел Алексаныч! Хороший ты мой человек, так ты нравишься мне, так нравишься… Давай, братец, на «ты»? А? Не возражаешь?</style></p>
   <p><style name="26">Еще после третьей Зуев с тоской чувствовал, что это застолье может надолго затянуться, а потом на сердце у него стало легко и просто, и он уже не думал ни о времени, ни о делах.</style></p>
   <p>— <style name="26">Ты, Алексаныч, представить себе не можешь, какой у тебя был брат! Человечище! Книги — во писал. — Валовой показал, какие толстые писал Василий книги. — Не учебники, а романы! Даже поэму писал. Или рассказ. Про одуванчики. Как его?! — Он смешно сморщил лоб, вспоминая название, и опять показался Павлу Александровичу стариком. — О! «Война с одуванчиками». Большие мысли хотел в нем высказать! Рукопись не читал?</style></p>
   <p>— <style name="26">Нет, — на всякий случай отрекся Зуев. Ему не хотелось спорить с этим шустрым, напористым мужиком. Не хотелось доказывать ему, что Васька в одуванчиках ни бельмеса не понимал, а уж как воевать с ними, и представления не имел. Может, и знал что в детстве, да все у него здесь из головы повыветрилось. Но Валовому об этом совсем не следовало говорить.</style></p>
   <p><style name="26">Они пили не торопясь. Много закусывали. Вернее, Валовой закусывал. Да еще как! Павел Александрович каждые двадцать минут поднимался из-за стола и опускал в крутой кипяток новую порцию пельменей. Валовой глотал их словно семечки. «Как он себе горло-то не обварит? — удивлялся Павел Александрович. — Вместе с кипятком отправляет…» Сам же он ел мало, лениво ковырял вилкой в банке с печенью. Числилась за ним такая слабость — как выпивать начнет, нос от еды воротит. Но тресковой печени поел — больно деликатная еда. У них в поселке сроду такой не бывало.</style></p>
   <p>— <style name="FranklinGothicBook115pt0pt">Ты</style><style name="33"> как же теперь управляться будешь, Алексаныч? — допытывался Валовой. — Повезешь все с собой, в родные пенаты или здесь в оборот пустишь?</style></p>
   <p>— <style name="33">В какие Пенаты? Наш поселок Заречьем зовется.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот я и говорю — в Заречье свое повезешь? В ящичках-коробочках?</style></p>
   <p><style name="33">Зуев засмеялся, по старой привычке прикрыв ладонью рот. Когда беззубым ходил, все, бывало, ладонью прикрывался.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ящички… — Он посмотрел на большие кухонные шкафы да полочки. — Тут не ящики, а вагоны нужны. Да куда мне ставить-то? Куда? У меня дома в одной комнате шифоньер стоит да кровать, а кухня у нас общая, у каждого по тумбочке.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот я и спрашиваю. Повезешь, Алексаныч? Может, под эту мебель тебе начальство новую квартиру выдаст?</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот балабол! — усмехнулся Павел Александрович. — У меня и вторую мою комнатенку скоро заберут. Я один, а комнаты две, что тут скажешь? Жениться бы. Матери-покойнице обещал. — Он помрачнел и задумался. Сознание полного своего одиночества снова пронзило его острой болью. «Эх, нескладно, нескладно все у меня состроилось. Была бы хоть Катерина. Вместе бы все придумали. Может, и я теперь с ней в Гатчину поехал. Колечка бы при нас был. Учился. Вон сколько книг нам Василий оставил».</style></p>
   <p>— <style name="33">Не повезешь, значит, Алексаныч?! Душа ты моя простая. — Валовой налил снова водки, поднял рюмку. — Давай, чтобы все хорошо было! Чтоб в лучшем виде!</style></p>
   <p><style name="33">Они снова выпили. Зуев принес бутылку коньяка, найденную за книгами. Наверное, коньяк и вправду был хорош, потому что Валовой радостно закричал:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну ты даешь, Алексаныч! Ну удивил, простая душа! Разбираешься, что почем! Такой коньяк, братец, на кухне не пьют. Нет, нет! Не пьют, — говорил он, любовно нянча бутылку в руках. — Собирайся, в комнаты пойдем. В библиотеку! К Василию Александровичу. — Валовой встал из-за стола. Небрежно отодвинул от себя тарелку с остывшими пельменями и, увидев, что</style></p>
   <p><style name="33">Павел Александрович берет в руки</style><style name="Arial10pt0pt"><emphasis> блюдо</emphasis></style><style name="33"> с хлебом, икнул и засмеялся.</style></p>
   <p>— <style name="33">Оставь, оставь, к такому коньяку другая закуска положена.</style></p>
   <p>— <style name="33">Другой нет, — развел руками Зуев. Оттого, что он резко поднялся, голова у него чуть закружилась и кухня качнулась перед глазами, но тут же встала на место. — За колбасой разве сходить, — сказал он неуверенно и тут же подумал, что уходить ему из квартиры не следует. Дружба дружбой…</style></p>
   <p><style name="33">Но Валовой и сам отказался от колбасы.</style></p>
   <p>— <style name="33">Может, яблочко у тебя есть, — спросил он. — Или шоколадка?</style></p>
   <p>— <style name="33">Чего тут только нет. — Павел Александрович вспомнил, что в гостиной, в буфете видел в вазочке шоколадные конфеты. Он вчера даже попробовал было, но конфеты совсем закаменели от времени. «Ничего! — усмехнулся он про себя. — Для тебя, друг мой ситный, и эти сойдут. А я и мануфактурой этот коньяк занюхать могу». Коньяк Зуев не слишком уважал.</style></p>
   <p><style name="33">Под радостные восклицания Валового он принес вазочку с конфетами.</style></p>
   <p><style name="33">— Рюмки, рюмки новые достань! — потребовал Валовой.</style></p>
   <p><style name="33">Зуев открыл дверцу бара. Выстроенные как на параде, засветились хрустальные фужеры и рюмки разных родов войск. Валовой заглядывал в бар из-за спины Павла Александровича.</style></p>
   <p>— <style name="33">Какие брать-то?</style></p>
   <p><style name="33">Валовой не ответил, протянул руку к большой квадратной бутылке, на которой был нарисован чудной мужик с алебардой.</style></p>
   <p>— <style name="33">И джин тут! И виски…</style></p>
   <p>— <style name="33">Осади, осади! — прикрикнул Павел Александрович. — Рюмки, говорю, какие брать?</style></p>
   <p>— <style name="33">Те вон, — показал Валовой. — Широкие. — Он с сожалением посмотрел на бутылки и вернулся к маленькому столику, на котором стоял коньяк. Павел Александрович поставил на полированную поверхность стола два пузатых хрустальных бочонка.</style></p>
   <p><style name="33">Валовой ловко открыл коньяк, плеснул себе капельку, погрел бочонок в ладони, принюхался.</style></p>
   <p>— <style name="33">Амброзия! — выпил, смакуя, и лихо подмигнул Павлу Александровичу. Потом налил уже в оба бочонка.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты, Алексаныч, все продай. Не тащи с собой этот хлам. Хочешь, я знакомым свистну? Они тебя от хлопот избавят. Выберут что кому. И денежки с доставкой на дом. Из лапки в лапку. Тепленькие. И книги продадут…</style></p>
   <p>— <style name="33">Мели, Емеля! — рассердился Зуев. — Как же это книги продать?</style></p>
   <p>— <style name="33">А что? Букинистам. Или друзьям.</style><style name="Arial10pt0pt"><emphasis> Я</emphasis></style><style name="33"> свистну. Они возьмут, — стрельнул глазами Валовой.</style></p>
   <p>— <style name="33">Как же их продать-то? — Павел Александрович отставил рюмку и, всплеснув руками, обвел взглядом шкафы с книгами. — Васька их полжизни копил. Книжечку к книжечке подбирал. Все у него тут нужные… — Он уперся взглядом в пестрые тома Детской библиотеки и поправился — Ну, может, и не все нужные, да все его любимые. Я как приезжал — он мне то одну покажет, то другую. Все про них знает. Как начнет рассказывать, заслушаешься. Как же продать-то? Он мне не простит. — Павел Александрович и правда вспомнил, как много показывал брат ему разных книжек, как вместе листали они большущий том, где было написано про Петербургскую губернию, даже про их поселок Заречье. Да все так точно — и про церковь, — она и сейчас стоит, только заколоченная, — и про то, сколько дворов было, и что сеяли, да сколько коров-овец держали. «Нет, Васька головатым мужиком был, — это уж точно, — подумал Павел Александрович, теплея. — В кого он уродился, не пойму. Сроду у нас, у Зуевых, ученых не было? Вот только что ж он, прохвост, мать похоронить не приехал?! Ладно уж раньше, когда болела, не выбрался! А на похороны-то!»</style></p>
   <p>— <style name="33">Чу-у-дак! — пьяно улыбался Валовой. — Сам говоришь— не все книжки нужные. А тебе они и вовсе ни к чему, Куда ты, к примеру, поставишь их?</style></p>
   <p>— <style name="33">Детские — сынку моему, — строго сказал Павел Александрович и задумался. Ну куда и правда денет он Васькины книги? Дома места нет. Тетке Нюре в избу поставить? Изба большая, места много. Да ведь растащат соседи. Один придет, другой. Тетка никому не откажет, а потом позабудет. Как пить дать растащат… Валовой, наверное, почувствовал его сомнения.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты, Алексаныч, добрая душа, правильно решил, — детские сынку. А остальные ж? Продай, продай в хорошие руки. Деньги будут — у себя в деревне корову купишь.</style></p>
   <p>— <style name="33">Сам корову покупай! — озлился Зуев. — Вишь ты, придумал — в хорошие руки! Уж не в твои ли? Небось полцены бы дал, а?</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну, Алексаныч, зачем так грубо? — обиделся Валовой, но обиделся как-то ласково, и Павлу Александровичу показалось, что он совсем трезвый. Во всяком случае, стреляющие глаза его были совсем трезвые. — Я же к тебе со всем почтением. Как к брату. Мне-то самому ничего не надо. Я даже свои книжки назад не прошу. Еще в прошлом году Василию Александровичу давал почитать, а так получилось, что отдать ему все некогда было. Болел он, сердешный…</style></p>
   <p><style name="33">Павлу Александровичу стало не по себе от того, что он дал волю словам.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну, что уж… Это я так. И книжки свои забирай. Нам чужое не нужно.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да книжки-то книжки! — сразу отмякая, буркнул Валовой. — Старье. Всего две, и обе Пушкина: «Евгений Онегин» и «Полтава».</style></p>
   <p><style name="33">Какое-то смутное воспоминанье шевельнулось в голове Павла Александровича. Что-то ему рассказывал брат про эти книжки Пушкина. Что-то интересное, а что — никак не вспоминалось. При его жизни издавались, что ли?</style></p>
   <p>— <style name="33">Сам смотри, — кивнул он на шкафы. — Найдешь — забирай. Продашь — корову купишь. — Зуев представил себе Валового дергающим корову за вымя ц расхохотался. Будь он внимательнее да потрезвее, то заметил бы, как на мгновение опешил его незваный гость. Но Павел Александрович не заметил, а только сказал, кончив смеяться:</style></p>
   <p>— <style name="33">Эх, чайком бы побаловаться! Пойду посмотрю, может, где заварки пясть отыщу.</style></p>
   <p><style name="33">Он пошел на кухню и стал шарить по шкафчикам и ящикам. И наконец нашел пачку чая. Внезапно он почувствовал беспокойство. «Чего я этого сквозняка одного оставил? Доберется сейчас до шмуток — и стянет за здорово живешь, хоть и Васин ученик…»</style></p>
   <p><style name="33">Павел Александрович скинул полуботинки и на цыпочках, чтобы не скрипнула паркетина, прокрался к дверям кабинета. Валовой запихивал какую-то небольшую книжку себе под рубашку.</style></p>
   <p>— <style name="33">Куда пихаешь, обормот! — заорал Павел Александрович, распахивая дверь.</style></p>
   <p><style name="33">То ли рука у Валового непроизвольно дернулась, то ли сам ее отшвырнул, но книжка стремительно отлетела под письменный стол.</style></p>
   <p>— <style name="33">Я-я! Ни-ни-куда! Не пихаю! — заикаясь от испуга, крикнул Валовой и, увернувшись от кинувшегося на него Павла Александровича, выбежал в коридор. Зуев тяжело развернулся, схватил первую попавшуюся толстую книгу и бросился следом. Валовой уже дергал засовы на двери. Павел Александрович обрушил книгу ему на голову, но в это время Валовой наконец выдернул засов, дверь распахнулась, и он вылетел на площадку вместе с книгой.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот тебе, бес! — крикнул вдогонку Зуев и захлопнул дверь. А потом минут пять стоял, прислушиваясь: «Уж не угробил ли я его?» Никаких звуков с площадки не доносилось, и, приоткрыв дверь, он выглянул. Ни Валового, ни книги на площадке не было.</style></p>
   <p><style name="33">На следующее утро пришла Ольга Власьевна.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну как вы, Павел Александрович, тут поживаете? — ласково спросила она, усаживаясь в кресло и оглядываясь по сторонам. — Я вам принесла кое-что. — Она раскрыла свою большую черную сумку. Достала конверт. Положила его на стол.</style></p>
   <p>— <style name="33">Здесь письмо на железную дорогу. Чтобы не задерживали вас с контейнерами. С билетами мы вам тоже поможем. А это я вам пирожков домашних принесла с мясом. — Она вытащила пакет и тоже положила на стол. — У нас в буфете хорошие пирожки, но не то. Фарш никудышный. А вы тут, наверное, соскучились по домашней еде. Попробуйте.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что вы, Ольга Власьевна, — смутился Зуев. — Зачем же вы затрудняетесь? Да ведь я и дома все по столовым да чайным. Редко когда сам готовлю. Зимой разве что. Когда работы поменьше.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот и поедите домашних пирожков. А я что-то, смотрю, работа у вас медленно подвигается. Только за книжки взялись? Все вещи на местах…</style></p>
   <p><style name="33">Павел Александрович вздохнул. Он не умел объяснить этой симпатичной старушке, что никак не мог набраться храбрости разобрать тут все, вытаскивать вещи из шкафов, снимать портьеры и занавески, вытряхивать ящики письменного стола. Не поднимались у него руки. О нарядных хрустальных люстрах, которые по вечерам так торжественно светили во всех комнатах, он и не вспоминал. Ему и в голову не приходило, что их тоже нужно снимать. «Если б мать была жива, она живо придумала, как поступить. Или Катерина на худой конец…» Все здесь было так красиво, так уютно, так к месту. «Вот бы так все и перенести, — думал Павел Александрович. — Не ко мне, так к тетке Нюре».</style></p>
   <p>— <style name="33">Тяжело, да? — вздохнув, спросила Ольга Власьевна.</style></p>
   <p>— <style name="33">Даже не знаю, как сказать… — пожал плечами Павел Александрович. — Я ведь живу один. Комнатки маленькие. Тетка у меня старая в соседней деревне. К ней в избу кое-что можно поставить. Да у нас ведь, Ольга Власьевна, не дачи. В крестьянскую избу такую красоту не поставишь. — Он кивнул на югославскую стенку и улыбнулся. — Да и не влезет.</style></p>
   <p><style name="33">Ольга Власьевна тоже улыбнулась.</style></p>
   <p>— <style name="33">Понимаю, миленький. Были бы вы, Павел Александрович, помоложе, все бы у вас сразу устроилось, все, что надо, разместилось. И не мучились бы. И дом новый построили. — Она замолчала, смотрела на него с сочувствием и пониманием. Потом сказала: — Что же нам с вами делать? Продать надо всю обстановку. И книги…</style></p>
   <p>— <style name="33">Вчера один Васин знакомый заходил, — сказал Павел Александрович. — Он тоже советует продать.</style></p>
   <p>— <style name="33">Кто же у вас гостил? — полюбопытствовала Ольга Власьевна. — Уж не Лапицкий ли? Они с Василием Александровичем закадычные друзья были.</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет. Валовой.</style></p>
   <p>— <style name="33">Валовой? — удивилась старушка и покачала головой. — Был у нас в институте такой прощелыга. За пьянство уволили.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот как! А говорил, Василий ему вроде учителя был.</style></p>
   <p><style name="33">Ольга Власьевна вздохнула.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ох, Павел Александрович, будьте вы осторожней. Звоните мне, я же телефон оставила. И не открывайте дверь сразу. Выспросите все. Мало ли жуликов! Он хоть ничего тут у вас не… — она замешкалась, подбирая словечко помягче, — к рукам не прибрал?</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, — мотнул головой Павел Александрович. Ему было стыдно за то, что именно так и произошло, как сказала Ольга Власьевна.</style></p>
   <p>— <style name="33">Мы с вами, миленький, сделаем так — пригласим из комиссионного магазина оценщика. Он тут все оценит, составим список, а в комиссионный вы не повезете. Зачем семь процентов терять? Мебель в прекрасном состоянии. Покупатели найдутся. Знакомым Василия Александровича скажем. Ладушки?</style></p>
   <p>— <style name="33">Помогли бы вы мне, Ольга Власьевна, — попросил Зуев. — Я вам заплачу. — Он смутился.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да что вы, что вы, миленький! Какая плата! Это моя обязанность — помогать вам. Хорошо бы на книги одного покупателя найти!</style></p>
   <p><style name="33">Павел Александрович нахмурился, отвел глаза. За окном, по карнизу ходил сизый голубь, заглядывая в комнату. Было слышно, как он стучит лапками по железу. «Ну вот, — с тоской думал Павел Александрович. — И она тоже советует книги продать.</style></p>
   <p><style name="33">Конечно, зачем они такому скобарю, как я? Подумаешь, тоже умник выискался! Ну нет! Если у меня рожа не вышла, значит, и котелок плохо варит? Еще неизвестно, как бы все получилось…» Он вспомнил про техникум, из которого ему пришлось уйти перед самой войной, — председатель уговорил, пропадал колхоз без мужиков, призванных на финскую. Сказал: через год отпущу, а что через год получилось?! После войны только и слышал: давай, Павел, паши, перепахивай. «Мы дети сурового времени» все пели да грамотки давали. Для кого ©но суровое было, а для кого и нет».</style></p>
   <p>— <style name="33">Или вы не хотите книги продавать? — спросила Ольга Власьевна.</style></p>
   <p>— <style name="33">Не знаю, как и быть. Как вам сказать-то половчее… — Лицо у Павла Александровича напряглось, он весь сжался, словно школьник на трудном экзамене. — Жалко мне в чужие руки книги пускать. Ой как жалко!</style></p>
   <p><style name="33">У него почему-то не повернулся язык объяснить даже этой, такой ласковой и внимательной женщине, что просто не хочется расставаться с книгами, хочется видеть их все время перед собой, доставать с полки, листать. И читать их хочется.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну и прекрасно! — обрадовалась Ольга Власьевна. — Прекрасно. Я рада за вас. У Василия Александровича прекрасная библиотека, вам на радость будет. Отложите только специальную литературу. Вряд ли она вам пригодится.</style></p>
   <p>— <style name="33">Я уж всю запакую, — упрямо буркнул Павел Александрович, внезапно решив не оставлять здесь ни одной книжки, и потупился. Ему было стыдно смотреть ей в глаза — казалось, что своими словами он обижает хорошую женщину. Он не заметил, как Ольга Власьевна улыбнулась. Улыбнулась по-доброму, понимающе.</style></p>
   <p>— <style name="33">С остальным поступим так, — сказала Ольга Власьевна. — Составим сейчас с вами список того, что вы хотите продать, назавтра я вызову оценщика. А потом пригласим покупателей. Я двум-трем дамам шепну, остальные тут же узнают. У нас слухи быстро распространяются. Ладушки?</style></p>
   <p><style name="33">— Ладушки, — засмеялся Павел Александрович. У него словно гора с плеч свалилась.</style></p>
   <p><style name="33">Дни проходили в суете. Павел Александрович выходил из дому только до магазина. Покупал себе еды — и назад. Один раз по совету Ольги Власьевны сходил на рынок, взял молодой картошки. Съездить в центр, прогуляться по городу Павла Александровича не тянуло. Даже короткие выходы в магазин выбивали его из колеи. На тротуарах — неубывающий поток людей, толчея до ряби в глазах. Шум. Духота. Город всегда напоминал Зуеву баню с ее шумом и плеском воды, металлическим стуком шаек и отрывистыми гулкими звуками голосов.</style></p>
   <p><style name="33">…Молодой, шикарный оценщик из мебельного магазина не понравился Зуеву. Он, как хозяин, расхаживал по комнатам, приглядывался ко всему скучными глазами, слегка кривя тонкие губы. Иногда открывал дверцы, зачем-то стучал по ним. Когда Павел Александрович задрал на кровати белье, чтобы показать, какой красивый стеганый матрас там лежит, оценщик сердито взглянул на него и обронил сквозь зубы: — Я сам разберусь. Не мешайте. Зуев обиделся, сел в кресло и больше не вмешивался. Только смотрел исподлобья за тем, как важно выхаживает оценщик. Когда же тот стал еще и насвистывать потихоньку, подумал неодобрительно: «Вот еще свистун разыскался, высвистишь тут все у меня!» В детстве мать его отучила дома свистеть, покрикивая каждый раз, когда он пытался это сделать: «Свисти, свисти, и так дома никогда денег нет, так последние копейки высвистишь».</style></p>
   <p><style name="33">Но когда Ольга Власьевна положила перед ним бумажку, где напротив названия предметов мебели рукою оценщика были проставлены остренькие красивые цифры, у Зуева дух захватило. Цифры были большие, а общая сумма, красовавшаяся внизу, казалась просто нереальной.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что, Павел Александрович? — спросила Ольга Власьевна. — Вас устраивает такой расклад? По-моему, очень достойно. По-божески.</style></p>
   <p>— <style name="33">Устраивает, устраивает. — Голос у Павла Александровича неожиданно сел, слова вырвались какие-то хриплые.</style></p>
   <p><style name="33">Оценщик спросил Павла Александровича:</style></p>
   <p>— <style name="33">Что же вы от такой хорошей мебели избавляетесь?</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот то-то и оно. Слишком хороша она для меня, — весело ответил Зуев. — Не для деревни столы и шкапчики. — Настроение у него было хорошее. Он никак не мог забыть про цифру, проставленную оценщиком на бумажке. Она то и дело возникала у него перед мысленным взором, сердце сладко ухало, и он все повторял про себя: «Ну надо же, надо же…»</style></p>
   <p>— <style name="33">Да, мебель не для села, — кивнул оценщик и ушел, опять такой же строгий и гордый, получив сверх положенного гонорара червонец.</style></p>
   <p><style name="33">На следующий день в квартире покойного Василия Александровича Зуева состоялось торжище.</style></p>
   <p><style name="33">Первый покупатель пришел в девять утра. Сухонький, с маленькой бородкой клинышком, он был хмур и неразговорчив. Сунул Павлу Александровичу маленькую влажную ладонь, даже не назвав своего имени. Только «здрасте», и все.</style></p>
   <p>— <style name="33">Доцент Голышев, — успела шепнуть Павлу Александровичу Ольга Власьевна, пока покупатель расхаживал по комнатам.</style></p>
   <p><style name="33">Он купил югославскую стенку. Тут же отсчитал деньги и небрежно кинул их на стол. Зелененькие пятидесятирублевки легли веером, новенькие, одна к одной. Голышев постоял у стола несколько секунд, что-то соображая, потом стремительно взял раковинку и, обернувшись к Павлу Александровичу, сказал:</style></p>
   <p>— <style name="33">Как сувенир, а?</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, не могу! — Зуев испугался, что Голышев теперь не отдаст ему раковину.</style></p>
   <p>— <style name="33">Даю четвертной.</style></p>
   <p>— <style name="33">Не продается. — Павел Александрович выхватил у него из рук драгоценную раковину и прижал к животу.</style></p>
   <p><style name="33">Доцент пожал плечами и молча удалился, даже не попрощавшись. Тут же, не прошло и пяти минут, в квартиру ворвалась ватага грузчиков и толстая старуха с большими усами. Грузчики начали разбирать и вытаскивать стенку, а старуха следила, чтобы они не поцарапали мебель, строго покрикивая на грузчиков хриплым, клокочущим голосом.</style></p>
   <p><style name="33">«Наверное, Голышева жена, — подумал Павел Александрович. — В теле бабушка. И зачем таким старикам мебель? Небось ведь и своя еще приличная». Но тут же он себя и одернул: «Откуда мне знать, может, они детям берут. Я вот часть денег-то Кольке отдам. Подрастет — себе мебель купит». Он так и стоял, прижимая к себе раковину, пока грузчики не унесли последнюю тумбу.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну вот и попросторнее стало, — сказала Ольга Власьевна. — Сейчас пойдет народ, только успевай поворачиваться. А вы чего в раковину вцепились?</style></p>
   <p>— <style name="33">Да я, знаете… — замялся Павел Александрович, — не хочу ее продавать. И еще кой-какие вещи. И Вася их любил… — Он оглянулся, прикидывая, куда бы сложить полюбившиеся ему предметы, но места найти не мог. Вся мебель, освобожденная от белья, посуды, одежды, шла на продажу. Только большую кровать в спальне Зуев решил пока не трогать. Спать-то где-то надо было! Наконец он решил приспособить для мелочей картонный ящик. Спеша, пока кто-нибудь еще не пришел, он сложил туда уже потертую волчью шкуру, раковину, друзу горного хрусталя, которую Василий привез из Сибири, пивную кружку с изображением бравого солдата Швейка…</style></p>
   <p><style name="33">Заметив, что Ольга Власьевна внимательно за ним наблюдает, Павел Александрович сказал, словно оправдываясь:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вася был жив — и все эти штучки-дрючки как живые были. Раковина та же! Даст мне ее Вася: «Послушай, как море шумит». Я слушал — шумит. Как настоящее. Или про Швейка он рассказывал. Обхохочешься. Как они с одним чехом подружились и по пивным там у них ходили. Подпили, конечно. И проснулись в другом городе. Там, где у них лучшее пиво. Чудило-шофер, что пиво в Прагу возит, их к себе пьяненькими завез. Чтоб убедились, чье пиво лучше. — Павел Александрович с грустью посмотрел на ящик с безделушками. — Смотрел Вася на эту кружку, — ее шофер и подарил, — все смеялся, будто смешинка в рот ему попала. И я с ним за компанию. И сколько случаев разных припоминал. А счас что? Онемела кружка. Словно померла вместе с Васей.</style></p>
   <p><style name="33">Что думала по этому поводу Ольга Власьевна, Зуев так и не узнал — в дверь позвонили. Пришел новый покупатель… Так и шли они один за другим — скромные и стеснительные, нахальные и любопытные. Многие приходили «просто так», без определенной цели. Поглазеть — может, что приглянется, хватались за книги, хоть Зуев и предупреждал всех, что книги не продаются.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да мне только эти тома! — упрашивал его один из покупателей, плешивый крепыш средних лет в бархатном костюме, тыча Зуеву в нос две толстые книжки в оливковых переплетах. — Вас они не заинтересуют. Сплошная философия!</style></p>
   <p><style name="33">Павел Александрович злился и, только чувствуя на себе настороженный и понимающий взгляд Ольги Власьевны, сдерживался, не грубил. Настырный книжник в конце концов удовлетворился хрустальными люстрами. Купил обе, да так, не разбирая, и унес, сначала одну, потом другую, на вытянутой руке.</style></p>
   <p>— <style name="33">И как это он кокнуть не боится? — удивился Павел Александрович.</style></p>
   <p>— <style name="33">Не побьет, — успокоила Ольга Власьевна. — Он цепкий. И живет в соседнем доме. Только зачем ему две люстры? Квартира же однокомнатная.</style></p>
   <p><style name="33">После обеда пришла симпатичная женщина лет тридцати пяти. Павла Александровича поразили ее большие блескучие глаза. Она обнялась с Ольгой Власьевной и несколько секунд постояла, прижимая к себе старушку.</style></p>
   <p><style name="33">Зуев углядел даже, как она смахнула ладонью слезы со щеки.</style></p>
   <p>— <style name="33">Альбина Петровна Ларикова, — представила женщину Ольга Власьевна. — Васина сослуживица.</style></p>
   <p><style name="33">Первый раз Ольга Власьевна назвала брата просто Васей, и Павел Александрович понял, что милая старушка очень любила его и что поэтому и с ним, с Павлом Александровичем, она так добра и ласкова. А не по службе, не по обязанности.</style></p>
   <p><style name="33">Альбина Петровна молча пожала Зуеву руку и сочувственно кивнула, а он не к месту подумал: «Ох и баба! При таких глазищах и фигуристая».</style></p>
   <p><style name="33">Ларикова медленно прошлась по комнатам, постояла перед висевшими на стене пейзажами. Тихо спросила:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вы не продадите, Павел Александрович, эти картинки?</style></p>
   <p>— <style name="33">Да я хотел их с собой забрать, — нерешительно ответил Зуев. — Но если вам нравится… Возьмите одну… Просто так, на память.</style></p>
   <p>— <style name="33">Спасибо, — улыбнулась Альбина Петровна и внимательно посмотрела на Зуева.</style></p>
   <p><style name="33">Потом она присела к Ольге Власьевне на еще не купленный диван и о чем-то спросила ее вполголоса. Чтоб не мешать, Павел Александрович ушел в кабинет и стал бесцельно перебирать содержание Васиного стола.</style></p>
   <p><style name="33">«Да, приятная женщина, — думал он о гостье. — Все при ней. А волоса-то, волоса, густющие. Не обкорналась по моде. Вот ведь Василий при мне ее ни разу не приглашал». Подумав так, он усмехнулся: а если б и приглашал? Что бы изменилось?</style></p>
   <p><style name="33">Одна из коробочек привлекла его внимание. Раскрыв ее, он нашел два обручальных кольца, несколько колечек с камушками. «Аннушкины», — прошептал Зуев, разглядывая их. Одно из них, с красивым зеленым камнем, вспомнил он, Аня носила постоянно.</style></p>
   <p>— <style name="33">Павел Александрович! — позвала Ольга Власьевна. — Можно вас на минутку?</style></p>
   <p><style name="33">Он спрятал коробочку в карман и вышел в гостиную.</style></p>
   <p>— <style name="33">Павел Александрович, Альбина Петровна интересуется, не продадите ли вы магнитофон с кассетами.</style></p>
   <p>— <style name="33">Отчего ж не продать? Продам! — ответил он весело. — У меня в поселке все одно сломают. Хрупкая вещь. Не для моих приятелей. — Зуев с вызовом посмотрел на Альбину Петровну.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот только мы его не оценили, — сказала старушка. — Альбина Петровна предлагает вам съездить с ней в комиссионный…</style></p>
   <p>— <style name="33">Ох, не по мне это дело! — махнул рукой Зуев. «А коленки-то, коленки у нее, — подумал он, бросив быстрый взгляд. — Какие гладенькие!» Альбина Петровна, наверное, почувствовала его взгляд и натянула на коленки клетчатую юбку.</style></p>
   <p><style name="33">Зуеву сделалось от этого неприятно. «Еще подумает чего!» — рассердился он на себя и, нахмурившись, сказал:</style></p>
   <p>— <style name="33">Сходите сами. Как скажут, так и заплатите.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вы мне доверяете? — усмехнулась Альбина Петровна.</style></p>
   <p><style name="33">Он промолчал. Подумал: «Доверяй не доверяй — все равно кто-нибудь надует. Так уж лучше красивая баба, чем какой-нибудь чертяка навроде Валового».</style></p>
   <p>— <style name="33">А мне и в комиссионный незачем ходить, — продолжала она. — Я только что оттуда. Такой кассетник в хорошем состоянии стоит триста пятьдесят. А у Василия Александровича он уже года четыре…</style></p>
   <p><style name="33">«Вот развела бухгалтерию, — неприязненно подумал Зуев. — Сказала бы сразу сколько». Он уже не поглядывал на ее красивые коленки, а думал только о том, чтобы Альбина Петровна поскорее убралась.</style></p>
   <p>— <style name="33">…Семь процентов комиссионных. Если вы согласны на триста…</style></p>
   <p><style name="33">Павел Александрович был согласен.</style></p>
   <p><style name="33">В прихожей, когда он пошел ее провожать, Альбина Петровна вдруг сказала ему тихо:</style></p>
   <p>— <style name="33">Павел Александрович, мне бы хотелось с вами сегодня поговорить. Полчасика. Можно, я забегу часов в девять? — Она смотрела на Зуева своими блескучими глазами и улыбалась искательно.</style></p>
   <p>— <style name="33">Приходите, — сказал он, смущаясь от ее взгляда.</style></p>
   <p><style name="33">До позднего вечера Зуев разгуливал по опустошенным </style><style name="33">набегами покупателей комнатам: «Ведь и посадить-то ее некуда».</style></p>
   <p><style name="33">Всюду грудами лежали еще не упакованные книги, под ногами шелестели какие-то бумаги, листочки с записями. В углу гостиной высилась груда одежды. Чего здесь только не было! И все то, без чего не могут обойтись люди, живущие в городе. И еще многое другое, без чего они вполне могли бы обходиться, но считают все-таки необходимым приобретать. Одни — чтобы как-то выделяться среди других, вторые — чтобы вложить деньги. На всякий случай. А третьи — ради получения дополнительных удобств и просто по привычке иметь красивые вещи.</style></p>
   <p><style name="33">Больше всего нравилась Зуеву шуба. Мягкие, блестящие завитки каракуля образовывали такой красивый узор, что трудно было отвести глаза. «Была бы жена, ей бы подарил. А так тетке Нюре отдам, — решил он. — Пусть на старости лет поносит».</style></p>
   <p><style name="33">Звонок в дверь отвлек Павла Александровича от приятных раздумий по поводу раздаривания ненужных ему вещей.</style></p>
   <p><style name="33">Он глянул в глазок, но ничего не увидел и, помня наказ Ольги Власьевны, спросил:</style></p>
   <p>— <style name="33">Кто там?</style></p>
   <p>— <style name="33">Я, я, Павел Александрович, — ответил женский голос, и он узнал Альбину Петровну.</style></p>
   <p><style name="33">Она влетела в прихожую шумная, почему-то запыхавшаяся, словно и не ехала на лифте, а шла пешком.</style></p>
   <p>— <style name="33">Столько дела на сегодняшний вечер, и все пришлось отложить, — кокетливо сказала она, легкими, резкими движениями руки поправляя перед зеркалом пышную прическу.</style></p>
   <p><style name="33">«Вот еще про зеркало забыл, — с досадой подумал Зуев, разглядывая огромное зеркало в красивой металлической оправе, привинченное к стене прихожей. За суматохой последних дней он как-то и не обратил на него внимания. — Может, этой вертихвостке предложить?»</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что же вы, Па-а-вел Александрович, не приглашаете меня в комнату?</style></p>
   <p>— <style name="33">Заходите, — отвлекся он от своих деловых мыслей.</style></p>
   <p><style name="33">Альбина Петровна вошла в гостиную, остановилась </style><style name="33">посередине, как раз под тусклой лампочкой, висевшей теперь вместо хрустальной люстры, и огляделась.</style></p>
   <p>— <style name="33">У вас тут еще столько барахла, хоть снова торговлю открывай, — улыбнулась она, приглядываясь к куче платьев, сложенной в углу. Сверху лежала так приглянувшаяся Зуеву шубка из каракуля.</style></p>
   <p><style name="33">Альбина Петровна подошла, провела рукой по меху.</style></p>
   <p>— <style name="33">Анина шубка. Лет десять назад она ее купила… Не продадите?</style></p>
   <p>— <style name="33">Не, не, — мотнул головой Павел Александрович. — Я уже ее тетке своей наметил.</style></p>
   <p>— <style name="33">Тетке? А сколько лет вашей тетке?</style></p>
   <p>— <style name="33">А уж и не помню. — Он наморщил лоб. — Кажись, в прошлом году семьдесят пять справляли. Или нет. В позапрошлом.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да куда же вашей тетке такая шубка? По деревне ходить?</style></p>
   <p>— <style name="33">А что?! — осваиваясь с присутствием красивой женщины, задорно ответил Зуев. — Думаете, только вам, городским дурехам, форсить?</style></p>
   <p>— <style name="33">Ай да Павел Александрович! Да она, наверное, толстая, ваша тетка Нюра? Ей и не налезет шубка. А я вам тысячу рублей за нее дам.</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет. Сказал — тетке! — Он оглядел цепким взглядом Альбину Петровну. — Тетка Нюра вроде вас, фигуристая.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну, спасибо, Павел Александрович. Вы, оказывается, комплиментщик! Что же сесть не предложите? И, может, выпить у вас что найдется? Днем я у вас целую батарею бутылок видела. Да все красивые. Ну где же они?</style></p>
   <p>— <style name="33">В спаленке. — Он показал на дверь. — Только сесть- то и некуда. Одна кровать осталась.</style></p>
   <p><style name="33">Она снова расхохоталась.</style></p>
   <p>— <style name="33">Это что же, намек?</style></p>
   <p><style name="33">В спальне Альбина Петровна тоже огляделась внимательно, потрогала красивую бронзовую ручку на двери.</style></p>
   <p>— <style name="33">Обойчики тут ничего были. Финские. Еще и выгореть не успели. — Потом она подошла к подоконнику, на котором Зуев составил все бутылки из бара и еще те, что нашел за книгами.</style></p>
   <p><style name="33">Потом они пили какую-то пахучую жидкость, и Павел Александрович все время чувствовал на себе ее пристальный, изучающий взгляд.</style></p>
   <p>— <style name="33">Павел Александрович, вы, конечно, думаете: чего эта дура к вам напросилась? Чего ей надо? Да правда, правда! Мне и самой неудобно. Ну продайте мне эту шубу. Анину. Каракулевую. Что вы ее в деревню повезете?</style></p>
   <p><style name="33">Зуев молчал, словно не слыша ее просьбы. Альбина Петровна вздохнула.</style></p>
   <p>— <style name="33">Чего вы молчите? Кому-нибудь другому обещали? — спросила она.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да нет, я и правда тетке решил. Она же и Васина тетка. Тетка Нюра. Пускай память ей будет.</style></p>
   <p><style name="33">Альбина Петровна выпила до дна и, наклонившись, поставила стакан прямо на пол.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ладно, это я так, с шубой. Увидела — захотелось. Какая баба устоит?</style></p>
   <p><style name="33">За окном шумел вечерний город, двигалась толпа. Сюда, на четвертый этаж, доносился сдержанный гул голосов и шаркающих по асфальту ног, нарастающий вой отходящих от остановки троллейбусов. Зажглись тусклые пока еще огни рекламы, где-то далеко осыпались брызги электросварки. В пыльном, давно не мытом оконном стекле Зуев видел свое отражение — широкоплечего человека в белой рубашке с взлохмаченной головой.</style></p>
   <p>— <style name="33">Павел Александрович! — лениво позвала Альбина Петровна. — Чего вы там увидели?</style></p>
   <p><style name="33">Он обернулся. Альбина Петровна тянула к нему руку…</style></p>
   <p><style name="33">…«Ну и дела! — думал Зуев. — Ну и дела! И чего это ее разобрало? С виски с этой? Или подластиться захотела?»</style></p>
   <p>— <style name="33">Мне домой пора, а уходить не хочется, — вдруг сказала Альбина Петровна. — Она потянулась, подошла к окну. Рекламные всполохи бежали по ее телу.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ох и хороша ты! — невольно вырвалось у Зуева.</style></p>
   <p>— <style name="33">Правда? — тихо засмеялась она, обернулась к нему. — Чего ж ты, как твой Василий, в люди не выбрался?</style></p>
   <p>— <style name="33">Кому как выпадет, — серьезно ответил Зуев. — Когда война началась, Васька в Питере у тетки гостил. Мы под немца попали, а брат с теткой в эвакуацию. Там и учился. А мы с матерью думали — с голоду помер. В сорок четвертом я в армию пошел. Не до жиру… Вот и получилась в нашей семье смычка города с деревней.</style></p>
   <p>— <style name="33">Эх ты, «смычка»! — ласково сказала Альбина Петровна. — Бабы небось в деревне тебе проходу не дают! — И неожиданно спросила: — Паша, мы с Аннушкой года три назад шкурки каракулевые на новую шубу покупали. Так ей и не довелось пошить… Не видел ты шкурок этих?</style></p>
   <p>— <style name="33">Видал.</style></p>
   <p>— <style name="33">Продал бы.</style></p>
   <p><style name="33">Он принес из комнаты пачку плотно упакованных шкурок, небрежно бросил на табуретку.</style></p>
   <p>— <style name="33">Возьми. Для тебя не жалко, — покровительственно, с тихой гордостью за свой поступок сказал Зуев. — Дарю.</style></p>
   <p>— <style name="33">Паша!.. Вот это щедрость! — Она засмеялась. — Королевский подарок.</style></p>
   <p><style name="33">Потом Павел Александрович всплеснул руками:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что же я за человек, даже поесть тебе не предложил. Только и пьем ерунду всякую… Счас яишню сготовлю…</style></p>
   <p><style name="33">Альбина Петровна хотела что-то сказать, но только махнула рукой.</style></p>
   <p><style name="33">На кухне, разбивая одно за другим яйца над горячей сковородкой, Павел Александрович опять с теплотой подумал о своей гостье: «Ну и Альбина, ну и Альбинка…»</style></p>
   <p><style name="33">Когда он вошел с дымящейся и шипящей сковородкой в комнату, Альбины Петровны там не было.</style></p>
   <p><style name="33">— Альбинка! — крикнул он и тут увидел на колченогой табуретке, где еще пятнадцать минут назад лежал пакет с каракулевыми шкурками, пачку денег. Он выругался с горечью.</style></p>
   <p><style name="33">…Он проснулся оттого, что в квартиру звонили. «Пусть трезвонят, — подумал Зуев. — Никому не открою. Ни одного покупателя не пущу!»</style></p>
   <p><style name="33">Он пошел на кухню. Хотелось пить. Павел Александрович открыл холодильник, рассеянно оглядел. Кроме банки старой горчицы, в нем уже давно ничего не было. Зуев сердито захлопнул дверцу. «Пропади он пропадом вместе с горчицей».</style></p>
   <p><style name="33">Днем Зуев с оглядкой, чтобы не столкнуться с каким- нибудь еще покупателем, выбрался из дома и, взяв такси, поехал на товарную станцию. В кармане у него была бумага от Васиного института с просьбой помочь с контейнерами, но Павел Александрович к начальству не пошел, а часок покурил на солнышке с двумя грузчиками. Потолковал с ними о жизни.</style></p>
   <p><style name="33">Ранним утром следующего дня они умело и быстро перетаскали коробки с книгами и мешки с барахлом в контейнер.</style></p>
   <p>— <style name="33">А это? — спросил дядя Миша, показав на валявшиеся россыпью на полу книги.</style></p>
   <p>— <style name="33">Пускай остаются, — махнул Павел Александрович. — Наука тут, не моего ума дело.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да ты что, мужик, рехнулся? — удивился дядя Миша, присев на корточки и перебирая книги. — Не тебе, так детям сгодятся. Давай ворохом переносим. Места в контейнере хватит.</style></p>
   <p><style name="33">Когда контейнер был закрыт, все вместе поднялись в квартиру. Зуев достал из кошелки бутылку водки, колбасу, масло. Толстые стаканы он тоже оставил для этого случая. Разлив водку, Павел Александрович чокнулся с грузчиками, но пить не стал. Сказал:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вы тут закусывайте, я счас… — пошел пройтись по пустым комнатам. Ничего здесь уже не напоминало о брате. Ничегошеньки. Только груда ненужных бумаг да темноватые обои на тех местах, где когда-то висели пейзажи. «Зря я этой Альбине картинку отдал», — пожалел Павел Александрович.</style></p>
   <p><style name="33">Вид пустой, безликой квартиры успокоил его. «Вот и хорошо, вот и ладно, — подумал Зуев. — Очень даже здорово». Повеселевший, он вернулся на кухню.</style></p>
   <p><style name="33">— Ну что, мужики?! Заправились? Тогда по коням!</style></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><style name="2110pt">РЕКИ ВАВИЛОНА</style></p>
   </title>
   <p><style name="33">Вера Ивановна проснулась рано. Небо за окном еще только-только начинало синеть, смерзшаяся за ночь темень словно подтаивала, подогретая пока невидимым солнцем. На пустынной улице гулко раздавались шаги первых прохожих. С натужным гудением прополз лифт. Хлопнула дверь парадной, и по асфальту лениво заскребла метла дворничихи. Вера Ивановна ясно представила себе, как загребает метла желтые листья, нападавшие за ночь с большого тополя, что растет рядом с домом.</style></p>
   <p><style name="33">Ночью она плохо спала. Еще с вечера разболелась голова, но Вера Ивановна принимать пирамидон не стала. Подумала, что уснет и так, а после сна боль пройдет. Но боль не прошла. И потому, наверное, снились всякие кошмарные сны. Снился муж Анатолий. Как будто она с другими женщинами копает под Колпином окопы, поднимает голову и видит Анатолия, заросшего густой темной щетиной, опухшего и грустного. Вера Ивановна бросает лопату, хочет выбраться из жидкой глины, но сил у нее не хватает, ноги будто чугунные, не оторвать от земли.</style></p>
   <p><style name="33">«Толя, Толя!» — кричит она и просыпается в испуге.</style></p>
   <p><style name="33">— Приснится же такое, — громко сказала Вера Ивановна, чтобы хоть как-то разогнать окружающую ее тишину.</style></p>
   <p><style name="33">В июне сорок первого Анатолий ушел в ополчение, а в ноябре погиб. Лишь однажды заскочил на час домой, опухший от голода, небритый — такой, каким и увидела Вера Ивановна его сегодня.</style></p>
   <p><style name="33">Не зажигая света, Вера Ивановна привычно протянула руку, нащупала на тумбочке валидол, достала одну облатку, разломила пополам и половинку положила под язык. Уснуть-то уснула, но дурные сны преследовали ее всю ночь. А теперь вот вдобавок от валидола горечь во рту.</style></p>
   <p><style name="33">По коридору прошелестели легкие крадущиеся шаги, звякнула кастрюля на кухне, тонкой струйкой потекла вода из крана. «Чепикова заходила», — с неприязнью подумала Вера Ивановна. Чепикову она не любит. С давних пор. Пожалуй, с сорок пятого, когда поселилась, вернувшись из эвакуации. Их дом был разрушен, поселили вот здесь, в крохотную комнатку рядом с кухней. В бывшую людскую. Обещали потом дать что-нибудь получше, да так и не дали ничего. Даже после того как отремонтировали их старый дом на Седьмой линии. Для Веры Ивановны с сыном места там не нашлось. Она ходила в исполком, требовала. Имела право требовать — жена погибшего фронтовика. Но зампред исполкома сказал, что дом перепланировали, построили ванные комнаты, которых раньше не было, квартир стало меньше. Потом-то Вера Ивановна наведалась в этот дом, даже позвонила в свою бывшую квартиру. Открыла ей пожилая приятная женщина. Провела по комнатам. Ванну там, правда, сделали, но за счет кухни. В квартире было чисто, стояла красивая мебель. Вера Ивановна на несколько минут задержалась в большой комнате с фонарем. Они любили здесь собирать гостей и подолгу чаевничать. Потом играли в лото, в «девятый вал»…</style></p>
   <p><style name="33">Одно время стали говорить, что всем ленинградцам, пережившим блокаду, дадут отдельную жилплощадь. Веру Ивановну даже вызывали в исполком, вносили в какой-то список, но потом все заглохло. Приходится мириться с жильцами. И с Чепиковой приходится мириться. Вера Ивановна даже раскланивается с ней, как ни в чем не бывало. Но не любит ее. Даже тихие ее шаги по утрам раздражают Веру Ивановну больше, чем откровенный топот Кирилла, второго соседа. Все эти тихие шаги и приторные улыбки у Чепиковой — неискренние, показные, на публику. Вера Ивановна никогда не забудет, как Чепикова спросила однажды ее на кухне, в присутствии других жильцов: «А почему бы вам, Верочка Иванна, не попроситься в дом для престарелых? Там ведь прекрасные условия».</style></p>
   <p><style name="33">Это ей-то — в дом для престарелых? Слава богу, она пережила здесь в Ленинграде самые тяжелые годы. И работала, не отлеживалась дома. Да и теперь у нее сил хватает. И к сыну она могла бы поехать. Что он, не принял бы мать? Правда, не очень-то хорошие отношения сложились у нее с невесткой. Ну и что? Стерпится— слюбится.</style></p>
   <p><style name="33">Вера Ивановна догадывается, почему Чепикова спит и видит, когда она умрет или съедет с квартиры — комнатушку ее сразу приспособят под ванну.</style></p>
   <p><style name="33">Хлопнула входная дверь. Это ушел на работу Кирилл. Он всегда уходит первым. Ехать ему далеко, к Нарвским воротам. Кирилл хоть и грубоват, но к нему Вера Ивановна относится с уважением. Вот уж работяга. Уже к семидесяти, а все таскается на свой завод. И пенсию хорошую мог бы получать. Живет один. Три года, как похоронил жену.</style></p>
   <p><style name="33">Вслед за Кириллом ушла Чепикова. Тихонько притворила за собой дверь, подергала для верности. Эта работает директором диетической столовой. Денег у нее, как считает Вера Ивановна, куры не клюют, а жить по- человечески не умеет. Одевается кое-как, только все пальцы в золотых кольцах. Кольца массивные, с большими камнями. Моветон. Куда она это копит? Ни мужа, ни детей. С собой ведь не заберешь! И питается дома кое-как. Раньше, пока кофе еще не подорожал, Вера Ивановна варила себе по воскресеньям. Понемногу, по чашечке. Так Чепикова сказала:</style></p>
   <p><style name="33">— Как это вы, Верочка Иванна, со своей скромной пенсией умудряетесь натуральный кофе пить? Наверное, — еще бабушкины драгоценности продаете?</style></p>
   <p><style name="33">Никаких драгоценностей, кроме изящного колечка с крошечным бриллиантом — подарка мужа, — у Веры Ивановны и в жизни не было. Все только самое необходимое. И никогда никому не завидовала, не изводила себя оттого, что кто-то из знакомых купил новую шубу или красивую мебель. «Поэтому, наверное, и здоровье у меня до сих пор еще приличное, — думала Вера Ивановна, — а ведь семьдесят семь уже». Чепикова же всему завидует — увидала как-то у Веры Ивановны колечко на пальце, пристала — продайте. И потом два месяца проходу не давала. Потому-то она и похожа на воблу. Все ей хочется иметь, всем завидует. Висели у Веры Ивановны в комнате две маленькие старинные акварели — марины. Так тоже просила продать. Но Вера Ивановна, когда пришла нужда — собралась однажды к сыну на день рождения съездить, — в комиссионный отнесла акварели, а Чепиковой не продала. Красивые вещи нельзя в плохие руки отдавать. Правда, дали за акварели гроши, еле-еле на дорогу хватило. Сын потом ругался, сказал, что просто-напросто обманул оценщик мать, что акварелям этим цены нет. «Хотела приехать — написала бы, — сказал он. — Выслал бы деньги». Ну а чего же писать? Ей хотелось сюрприз сыну сделать. И опять же, просить у него деньги — стыдно.</style></p>
   <p><style name="33">После того как ушла Чепикова, в квартире минут на двадцать установилась тишина. Вера Ивановна лежала в теплой постели, думала о разном. Она любила эти утренние часы, когда никуда не надо было спешить, когда можно побаловать себя, поваляться всласть. Всю жизнь Вера Ивановна вставала рано. Когда сын был маленький, надо было успеть отнести его в ясли, потом в детский садик и успеть к восьми в магазин, где она работала кассиршей. Эту работу она не любила — все на нервах, все в спешке. Вечные очереди. Да и с деньгами не очень приятно иметь дело — то недостача, то останутся несколько лишних рублей. Как открыли в Ленинграде метро, она ушла работать дежурной. Сидела у эскалатора на сквозняках. Но здесь платили побольше, да и время свободное было. Последние пятнадцать лет перед пенсией Вера Ивановна проработала в театре. Билетершей.</style></p>
   <p><style name="33">Уже совсем рассвело. Кусочек неба, который виднелся Вере Ивановне с дивана, на котором она лежала, был холодно-голубым. Потом утерял свой льдистый оттенок и чуть позолотился. Вставало солнце. «Наверное, будет хорошая погода, — подумала Вера Ивановна. — Наконец- то. Надоели дожди. И голова у меня с вечера разболелась не зря. К перемене погоды». Она вспомнила, что сегодня у них посиделки в парке. «У них» — это значит у таких же пенсионеров, как и она. Лет пять назад они познакомились в парке. И с тех пор встречаются раза два в неделю. А если погода хорошая, то и каждый день. Познакомились они, конечно, не все сразу. Сначала Вера Ивановна с Лилей Трофимовной. Потом к ним на скамеечку как-то подсела Аня Удальцова. Аня Удальцова была у них самая молодая. Веселая, энергичная. С ней всегда было интересно. А как быстро сгорела. И года не прошло со дня их знакомства. Шестьдесят два года стукнуло Анне. За месяц до смерти они побывали у нее на дне рождения. Дома. Такой Аня наполеон испекла! И наливки малиновой выпили. Разговорились старухи, раскраснелись. И попели, и поплакали. Анина квартира произвела на всех впечатление. Две комнаты огромные, рояль, книг много, красивые безделушки повсюду. По стенам картины. И все так неназойливо, не напоказ. Все с большим вкусом и тактом. Теперь этого не умеют. Красивые вещи расставят так, чтобы они сразу в глаза бросались, кричали: вот мы какие красивые и дорогие! «Мало осталось интеллигентов, — говорит Лиля Трофимовна. — Даже в Ленинграде их раз-два, и обчелся». И Вера Ивановна с нею согласна.</style></p>
   <p><style name="33">Хорошо они отпраздновали Анин день рождения, душевно. Тем более что в гости-то они друг к другу почти не ходят. Соберутся в парке, поговорят, редко когда в театр вместе сходят — и все. Это у Анны такая хорошая квартира была — она вдова профессорская. Сама когда- то в университете преподавала — а другим гостей и пригласить некуда. Живут все тесновато. Когда собираются вместе да разговоры ведут про свое житье — можно подумать, что у каждой хоромы. Но Вера Ивановна знает, что хоромы не лучше ее комнаты. Понадобилась ей однажды Татьяна Константиновна Зевельт — в театре дали две контрамарки, хотела ее пригласить на балет, — разыскала ее, так сама не рада была. И Татьяну Константиновну в неудобное положение поставила. Правду та говорила, что с дочкой и зятем живет в большой трехкомнатной квартире, да только сама-то спит в чуланчике без окон. Наверное, когда-то кладовка была. Позвонила Вера Ивановна в квартиру. Долго не открывали. Потом скрипучий мужской голос спросил: «Кого надо?» Узнав, что Татьяну Константиновну, мужчина открыл, зажег свет в коридоре и, буркнув: «Она у себя» — скрылся за одной из дверей.</style></p>
   <p><style name="33">Так и осталась Вера Ивановна в растерянности посреди коридора одна. Дверей несколько. В которую стучать? Хорошо Татьяна Константиновна услышала, как зять хлопнул дверью, и вышла из своего чуланчика.</style></p>
   <p><style name="33">А сама она? Разве может пригласить гостей в свою маленькую комнатку? Ведь и посадить негде. Стол крошечный. В буфете четыре чашки с блюдцами. Правда, от хорошего сервиза. Кузнецовский фарфор. Вот этот сервиз ей, и верно, от матери достался. Были и еще красивые вещи, да в блокаду на хлеб сменяли. И не жаль! Слава богу, сами остались живы.</style></p>
   <p><style name="33">Из кузнецовских чашек она чай не пьет. Бережет. Уже давно сыну сказала:</style></p>
   <p><style name="33">— Это тебе хоть маленькая память о матери будет,</style></p>
   <p><style name="33">Вера Ивановна встала. Долго расчесывала седые длинные волосы. Потом аккуратно сложила спальное белье, подушку, сунула в шкаф. Поднимать диван и засовывать белье туда ей тяжело. Да и порвать можно, а простыни и наволочки и так штопаны-перештопаны. В это время за стенкой мощно взревела музыка. Низкие негритянские голоса запели там что-то про реки Вавилона. Проснулся их четвертый сосед — Олег Борзунов, Борзунчик, как звала его Вера Ивановна. Вслед за музыкальной увертюрой сам Олег, напевая себе что-то под нос, прошествовал по коридору. Минуты через две он постучал в дверь.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вера Ивановна! Пора вставать! Сейчас будем пить чай. По-то-ро-питесь!</style></p>
   <p><style name="33">Вера Ивановна улыбнулась. Олегу она симпатизировала. Во-первых, Олег был похож на ее мужа, а во- вторых, он был добрым, веселым, открытым. Когда три года назад он въехал к ним в комнату, жильцы которой дождались отдельной квартиры, Вера Ивановна забеспокоилась: молодой разведенный. А вдруг пьяница? Или хулиган? Олег не был ни хулиганом, ни пьяницей. Недавно закончил институт имени Репина, развелся. Жил тем, что иллюстрировал книги да время от времени получал заказы от художественного фонда. Любил современную музыку, а так как свободного времени у него было хоть отбавляй, то музыка стала звучать </style><style name="FranklinGothicBook"><strong>в</strong></style><style name="33"> их квартире постоянно. Прокручивал Олег свои пластинки и кассеты через какую-то мощную и очень дорогую систему, которую он шутя называл «системой си», и Чепикова, объединившись с Кириллом, ходила жаловаться на него в домоуправление. Когда пришла комиссия и Веру Ивановну спросили, мешает ли ей музыка, Вера Ивановна ответила, что нисколько. Ей, и правда, музыка не мешала. Она радовалась, что наконец-то в квартире нет этой гнетущей тишины, которой Вера Ивановна боялась больше всего на свете? Вере Ивановне не очень-то нравились шумные ритмы каких- то диско и рока, заунывные повизгивания в стиле кантри. Олег все пытался объяснить ей происхождение этих многочисленных стилей, меняющихся чуть ли не каждый божий день, но Вера Ивановна, улыбаясь, махала рукой и говорила:</style></p>
   <p>— <style name="33">Да ну их, Олежек! Уж коль играют, значит, кому- то нравится. Ну и пусть играют.</style></p>
   <p><style name="33">Иногда она просила поставить пластинку с песнями Мирей Матье или ту, где так ладно и красиво поют две испанские девицы. Название их ансамбля она никак не могла запомнить.</style></p>
   <p><style name="33">А вообще-то она любила классику. Любила органные концерты Баха. И здесь их вкусы совпадали. И вот эта чудная и даже чуть-чуть таинственная песня про реки Вавилона ей очень нравилась. Она вспоминала годы своего замужества, Анатолия, который занимался в аспирантуре и писал диссертацию о памятниках материальной культуры Вавилонского государства.</style></p>
   <p><style name="33">Комиссия потом приходила еще раз. Чепикова, теперь уже в одиночестве, пожаловалась на то, что Олег водит к себе молодых женщин.</style></p>
   <p>— <style name="33">Неужели ваша Чепикова думает, что я буду ухаживать за ней? — смеялся Олег. — Вот вы, Вера Ивановна, немолодая красивая женщина. Да еще вдобавок умная! Не считаете ли вы, что я должен приударить за Чепиковой?</style></p>
   <p><style name="33">Вера Ивановна не считала. Она, улыбаясь, слушала Олега и только просила его:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вы хоть раскланивайтесь с нею, Борзунчик. Она же приведет еще двадцать две комиссии. Вас выселят и мне не с кем будет пить чай по утрам. И потом, Олег, — вы, пожалуйста, не обижайтесь на меня, старуху, — но вам бы надо сделать наконец выбор… Прошлый раз вы знакомили меня с такой прелестной блондинкой.</style></p>
   <p>— <style name="33">А! Вам понравилась Алла? — радовался Олег. — Она мне тоже нравится, а Чепиковой — нет. Она так посмотрела на Алочку, когда мы встретились на лестнице, что бедная моя невеста, придя ко мне, расплакалась.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вам необходим уход, правильное питание, — говорила Борзунову Вера Ивановна.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот женюсь, Вера Ивановна, все будет — и правильное питание, и уход. Но Алла отпадает. Она совсем не умеет готовить.</style></p>
   <p><style name="33">«Есть в нынешней молодежи что-то хорошее, — думала Вера Ивановна. — Вот какие они все рослые, красивые. И знают куда больше, чем знали мы. И радоваться умеют, и не скопидомы. А то, что музыка гремит да девчонки ходят… Ну и что? Сама-то Чепикова была молодой или такой сушеной воблой и родилась?»</style></p>
   <p>— <style name="33">Вера Ивановна! — Олег снова стучал. — Чай готов. Такого вы еще не пили — моя новая невеста работает в Елисеевском.</style></p>
   <p><style name="33">Под рев каких-то западных цыган они пили чай, болтая о всяких пустяках. И Вере Ивановне было легко и свободно разговаривать с Олегом, расспрашивать его о современных художниках. Она чувствовала, что и Олегу интересно слушать о ее молодости, о том, как увлекались они, молодые девчонки, имажинистами, бегали слушать Блока. Потом осаждали концертные залы, где пел Печковский.</style></p>
   <p><style name="33">«А вот Володя мой никогда меня об этом не расспрашивал, — думала Вера Ивановна. — Почему? Жизнь тогда была труднее, что ли?»</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот когда я женюсь, — говорил часто Олег, — я, Вера Ивановна, обязательно напишу ваш портрет. Пошлю на выставку. Пресса его заметит. И напишет, что «Портрет ленинградки Веры Ивановны» работы известного художника Борзунова — гвоздь сезона!</style></p>
   <p>— <style name="33">Когда вы женитесь, Борзунчик, — грустно отвечала ему всегда Вера Ивановна, — меня уже не будет…</style></p>
   <p><style name="33">В сентябре, — точнее предугадать трудно, — в Ленинграде обязательно устоятся несколько чудных солнечных дней. Стихает свежий ветер с Финского залива, прекращаются дожди, и Нева застывает между опрокинутыми в воду и размытыми легкой дымкой берегами. Особенно хорошо в это время на Каменном острове. Обязательно в будний день, обязательно утром. Если сесть на скамейку где-нибудь недалеко от легкого, холодновато-белого, словно тронутого инеем Летнего театра, то можно услышать, как с жестким шорохом падают с кленов желтые листья. Город шумит за деревьями приглушенно, только время от времени резко застонут где-то тормоза автомобиля да, словно дятел, долбит автоматический молот, забивая сваи на набережной.</style></p>
   <p><style name="33">Туда, на Каменный остров, поехала сегодня Вера Ивановна, радуясь неяркому солнцу, ленивому туману над Невой. Народу в трамвае было немного. Вера Ивановна удобно села и глядела на мелькавшие за окном серые, давно не крашенные дома Среднего проспекта. Потом трамвай помчался по Тучкову мосту, мимо речного вокзала, мимо больших пассажирских пароходов. Вера Ивановна с удовольствием вспомнила, как ездили они на пароходике в Петродворец. Это было в прошлом году. Тогда еще к ним на Каменный ходила Тая Викторовна, худая, всегда подтянутая, с большим узлом черных крашеных волос на затылке. Красивые, икрастые ноги, а главное — походка — сразу выдавали в ней бывшую балерину. Одевалась Тая Викторовна со вкусом, и только внимательный взгляд мог заметить, что все ее красивые вещи давным-давно перелицованы, перешиты и кое-где подштопаны. Уж это-то Вера Ивановна видела сразу. Да и не только она — все они, старые ленинградки, отводившие душу в разговорах, не слишком были заласканы жизнью. Каждая по себе знала, с каким трудом удается дотянуть от пенсии до пенсии. Но говорить об этом никто не говорил. Даже наоборот! С каким неподдельным восторгом рассказывала какая-нибудь из подруг на очередных посиделках в парке, что на днях получила письмо от дочери или сына и перевод.</style></p>
   <p>— <style name="33">Немного, конечно. Но к моей пенсии это такая прибавка…</style></p>
   <p><style name="33">И в доказательство вытаскивала из сумки или обыкновенной авоськи белую коробочку с пирожными.</style></p>
   <p>— <style name="33">Конечно, от Норда! И, конечно, самые свежие.</style></p>
   <p><style name="33">Это могли быть и маленькие бутерброды с сервелатом. А сервелат непременно из Елисеевского.</style></p>
   <p><style name="33">Все восторгались, хвалили заботливую дочку или сына, с удовольствием ели пирожные, запивая их кофе из маленьких стаканчиков.</style></p>
   <p><style name="33">Кофе — это была традиция, Они приносили его по очереди в большом китайском термосе, который подарила им покойница Аня Удальцова.</style></p>
   <p><style name="33">И Тая Викторовна приносила пирожные от Норда, — они обязательно называли Норд, а не Север, — приносила и расхваливала своего сына, который жил с нею вместе и был очень заботлив и внимателен. Но однажды Тая Викторовна не пришла к ним на скамеечку, хотя и погода стояла прекрасная и ее очередь была принести кофе. Не пришла она и в следующий раз. А когда Татьяна Константиновна Зевельт заглянула к ней домой на Староневский, то сын сказал, что Таю Викторовну удалось поселить в Дом ветеранов сцены, она очень довольна. Дом такой фешенебельный, живется там славно. И отдал Татьяне Константиновне китайский термос.</style></p>
   <p><style name="33">В один из дней подруги сговорились встретиться не на Каменном острове, а в парке около стадиона Кирова. Дом ветеранов был там рядом. Но Таю Викторовну они повидать не смогли. Дежурная сходила за ней, но вернулась одна:</style></p>
   <p>— <style name="33">Тая Викторовна неважно себя чувствует. Она ж сможет с вами встретиться.</style></p>
   <p><style name="33">Всем было грустно. Они шли по пустынным аллеям парка и молчали, стараясь не глядеть друг другу в глаза. Они хорошо понимали Таю Викторовну.</style></p>
   <p>— <style name="33">Она ведь там не одна, — сказала после долгого молчания Вера Ивановна. — Найдет себе подруг.</style></p>
   <p><style name="33">Одиночество. Больше всего они боялись одиночества, одинокой старости. Потому и собирались, однажды разговорившись случайно в парке, потому и держались друг за друга. И вели нескончаемые разговоры р детях, живших своей, особой, конечно же интересной жизнью. И счастье детей было для них главным, наполняло их сердца радостью и чувством исполненного долга. Ну и что из того, что к этой радости примешиваются капельки горечи? Это ведь их горечь, горечь, которой они не делятся ни с кем, и она даже помогает им жить, чувствовать, что они еще сильны. Иначе ведь эта горечь могла отравить все последние годы их жизни. А они еще радуются жизни, радуются хорошим погожим дням, красоте осеннего парка, веселому смеху играющих детей, чудным ритмам песенки «Реки Вавилона».</style></p>
   <p><style name="33">Трамвай все мчался и мчался по своему маршруту, входили и выходили люди, от остановки к остановке, по мере того как трамвай приближался к кольцу, к своей конечной станции, людей становилось все меньше и меньше. Веру Ивановну утомило мелькание домов, улиц, автомашин. У нее слегка закружилась голова, и она прикрыла глаза. Ей вдруг показалось, что она, совсем молодая и легкая, едет на этом же трамвае, на тот же самый Каменный остров, на гребную базу, где ждет ее Анатолий. Они сядут на остроносую, поблескивающую коричневатыми лаковыми боками двойку и легко заскользят по невской глади…</style></p>
   <p><style name="33">На кольце молодая вагоновожатая, взяв свой маршрутный лист, пошла к диспетчеру, тоже молодой и симпатичной. Минуты три, — расписание позволяло, — они поболтали о каких-то своих мелких делах. О том, что в магазинах пропали хорошие колготки, что в модной парикмахерской при Октябрьской гостинице насидишься в очереди прежде чем попадешь к хорошему мастеру.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну мне пора! — поднялась со стула вагоновожа- тая. — Теперь еще два круга — и пересменка.</style></p>
   <p><style name="33">Она вышла из диспетчерской и пошла к своему трамваю. И тут заметила, что во втором вагоне сидит какая- то женщина. «Заснула, что ли?» — подумала вагоновожатая.</style></p>
   <p>— <style name="33">Гражданка! — тронула она за плечо седенькую, аккуратную старушку в шляпе из черной соломки. — Гражданка, мы уже давно приехали!</style></p>
   <p><style name="33">Но Вера Ивановна уже ничего не слышала.</style></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>ГОСТЬЯ</p>
   </title>
   <p><style name="33">Когда почтальонша Катерина Ветрова постучала </style><style name="FranklinGothicBook">в</style><style name="33"> дом Богунковых и подала Надежде Федоровне вместе с районной газетой телеграмму, старуха огорченно пробормотала:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну вот, чуяло сердце, кака-нибудь неприятность будет!</style></p>
   <p>— <style name="33">Да почему ж неприятность, тетя Надя? — засмеялась Катерина, но вид у нее был хитрющий.</style></p>
   <p>— <style name="33">Хорошего-то откуда ждать?</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна уже собралась было пойти с крыльца в дом, но почтальонша остановила ее.</style></p>
   <p>— <style name="33">Теть Надь, вы телеграмму-то посмотрите…</style></p>
   <p>— <style name="33">А тебе чего? — насторожилась Богункова. — Любопытство заело?</style></p>
   <p>— <style name="33">Да нет, мне без интереса! — отвела глаза Катерина. — Только вам ее не прочитать…</style></p>
   <p>— <style name="33">Еще чего! — рассердилась старуха. — Ты одна, что ль, грамотна? — Но телеграмму развернула и, отстранив ее на вытянутой руке подальше от глаз, собралась читать. Минуты две она стояла молча, беззвучно шевеля губами. Наконец сказала, обиженно поджав губы: — Без очков не разгляжу… Ты иди, иди, Катька, разноси свои газетки, я дома очки напялю, как-нибудь разберу.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ой, тетя Надечка, — улыбнулась Катерина, сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. — Там ведь не по-русски написано, латынь. Из Италии телеграмма, из Неаполя. От вашей Веры.</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна охнула, и строгое лицо ее сделалось сразу добрым, беззащитным. Только глаза оставались тревожными.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да не томи ты, Катька. Аль что плохое приключилось? — Старуха отступила назад, нащупала рукой лавочку и села, не спуская глаз с почтальонши. — Чуяла, ведь чуяла я: что-то будет. Вчерась так и глаз ночью не сомкнула… Ты сядь, сядь, Катерина.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да все хорошо, тетя Надечка. Чего вы волнуетесь? Едет к вам Вера с мужем и сыном… Итальянка ваша… — Надежда Федоровна слушала девушку, глядя на нее повлажневшими глазами, чуть приоткрыв рот, и все кивала, кивала головой. — Телеграмма-то пришла рано-рано, — продолжала свой рассказ почтальонша. — Международная. Буквы латинские, а слова русские. Это у нас теперь часто бывает. В прошлом месяце зайцевскому дяде Мише Барашкину из Венгрии прислали. Сын у него там работает. А на Дружную горку, на завод — так туда чуть не каждый месяц идут. Мы теперь привыкли…</style></p>
   <p>— <style name="33">Да ты телеграмму-то прочти, — взмолилась Надежда Федоровна. — Когда едут-то?</style></p>
   <p>— <style name="33">Ой, что же это я, дуреха! — с наигранной озабоченность спохватилась Катерина и выхватила из рук Богунковой телеграмму. — Международная, — прочла она торжественно. — Ленинградская область, Гатчинский район, деревня Замостье, Богунковой Надежде Федоровне. Дорогая мамочка…</style></p>
   <p>— <style name="33">Дорогая мамочка? — перебила старуха Катерину.</style></p>
   <p>— <style name="33">Дорогая мамочка. Так и написано.</style></p>
   <p><style name="33">Богункова удовлетворенно кивнула.</style></p>
   <p>— <style name="33">Буду дома мужем сыном пятнадцатого августа, — продолжала читать Катерина. — Целую Вера.</style></p>
   <p>— <style name="33">Буду дома… — задумчиво повторила старуха и обвела глазами чуть покосившееся, старенькое крыльцо. Вздохнула. Спросила, кивнув на телеграмму: — Ничего там боле нет?</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, тетя Надя. Я все прочитала.</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна вдруг встрепенулась:</style></p>
   <p>— <style name="33">Батюшки, пятнадцатого! А нонесть-то какое, Катерина? Четырнадцатое? Четырнадцатое ведь, девка! Верка-то с мужиком со своим едет, не одна, а мы тут лясы точим…</style></p>
   <p>— <style name="33">Я побежала… — Почтальонша положила телеграмму на лавочку, рядом со старухой.</style></p>
   <p>— <style name="33">Беги, дочка… — думая уже о чем-то своем, кивнула Богункова и поднялась со скамейки.</style></p>
   <p>— <style name="33">А можно, я загляну, тетя Надя? Когда они приедут?</style></p>
   <p>— <style name="33">Приходи, приходи.</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна вдруг улыбнулась каким-то своим затаенным мыслям. И пока почтальонша шла через сад, старуха все стояла на крыльце и улыбалась, глядя куда-то вдаль. Глухо стукнула за Катериной калитка. Надежда Федоровна вздрогнула, взяла трясущейся рукой с лавочки телеграмму и пошла в дом.</style></p>
   <p><style name="33">Затворив за собой дверь, она некоторое время стояла посреди кухни, словно не знала, что же ей делать…</style></p>
   <p><style name="33">От волнения мысли разбегались, кружилась голова. Верка, ее дочь, с которой не виделись они с войны, едет с мужем и сыном! Сколько лет промелькнуло, сколько воды утекло… Думала: уж не судьба свидеться, свыклась, что потеряла Верку, только что числила в живых. Раз в три года пришлет письмо — и ладно. Слава богу, жива, значит. А какая она, ее младшенькая, Надежда Федоровна и думать перестала. На одно надеялась — на похороны-то приедет! И вот телеграмма…</style></p>
   <p><style name="33">«Да чего же я стою столбом? — вдруг спохватилась старуха. — Стыдоба». Она с тревогой огляделась. В кухне и правда было не прибрано. Накануне шинковала до ночи капусту, сняла половики, пол был затоптан, усыпан капустной крошкой, на столе горкой стояла немытая посуда.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ива-ан! Ива-ан! — позвала она зятя. Тот отсыпался после ночной смены.</style></p>
   <p><style name="33">Иван не отзывался. Надежда Федоровна пошла в спальню.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ванюшка, проснись!</style></p>
   <p>— <style name="33">Чего там, мам, случилось? — не открывая глаз, сонным голосом спросил Иван.</style></p>
   <p>— <style name="33">Верка завтра приезжает! — В голосе у Надежды Федоровны чувствовалось нетерпение. — С мужем и с сыном. Телеграмму вот Катерина принесла.</style></p>
   <p>— <style name="33">Верка-итальянка? — Иван все еще не открывал глаз, но в голосе у него появилась заинтересованность.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да проснись ты, козел! В доме-то пусто. Грязь, ровно в хлеву, — рассердилась старуха.</style></p>
   <p><style name="33">Иван живо вскочил.</style></p>
   <p>— <style name="33">Где телеграмма?</style></p>
   <p>— <style name="33">Тут на иностранном, — протягивая зятю телеграмму, сказала Надежда Федоровна. — Да Катерина мне прочла.</style></p>
   <p>— <style name="33">А в котором часу приезжает?</style></p>
   <p><style name="33">Старуха пожала плечами:</style></p>
   <p>— <style name="33">Катерина не сказывала…</style></p>
   <p><style name="33">Иван засмеялся:</style></p>
   <p>— <style name="33">Чудно написано: буквы иностранные, а слова наши, можно разобрать…</style></p>
   <p>— <style name="33">А ты будто понимаешь?</style></p>
   <p>— <style name="33">Чего тут понимать-то! Все как есть прочитал.</style></p>
   <p>— <style name="33">Как там она мне пишет? — вдруг хитро прищурившись, спросила Надежа Федоровна.</style></p>
   <p>— <style name="33">Богунковой Надежде Федоровне, — прочел Иван. — Чего тут разбирать. Все понятно.</style></p>
   <p>— <style name="33">А дальше?</style></p>
   <p>— <style name="33">Дорогая мамочка…</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот-вот… Кумекаешь, — удовлетворенно прошептала старуха. И тут же сказала строго — Только неча рассиживаться. И в лавку бежать надо, и Настю со скотного вызвать. — Настя была старшей дочерью Надежды Федоровны, женой Ивана.</style></p>
   <p>— <style name="33">На Сиверскую в магазин поеду и к Насте заверну, — сказал Иван. — Я счас живо мотоцикл выведу.</style></p>
   <p>— <style name="33">Чего на Сиверскую, чего на Сиверскую? — подозрительно посмотрела старуха на зятя. — Сегодня же рыбный четверг. Купишь так кукиш.</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна почему-то была уверена, что у Ивана на Сиверской живет зазноба. Уж больно любил он туда ездить.</style></p>
   <p>— <style name="33">На Дружной горке и в обычный день ничего путного не купишь. А на Сиверской, в курортторге, всегда есть чем разжиться.</style></p>
   <p><style name="33">Старуха только рукой махнула. Делай, мол, что хочешь…</style></p>
   <p>— <style name="33">А чего они, итальянцы, едят-то? — одеваясь, словно бы сам себе задал вопрос Иван. — Их ведь чем попало кормить не будешь. Картошкой, например. Или щами. Верка ваша и та небось от деревенской пищи отвыкла?</style></p>
   <p>— <style name="33">Ничего, поест и щей, — сказала Надежда Федоровна, но в голосе ее Иван уловил озабоченность.</style></p>
   <p>— <style name="33">Я вот читал, что итальянцы все макаронники. Макают пустые макароны в красный соус и лопают «за будь здоров».</style></p>
   <p>— <style name="33">Да, будут они тебе пустые макароны есть, — не согласилась старуха. — Мне твоего Мишку раз в неделю не заставить тарелку этих макарон проглотить.</style></p>
   <p>— <style name="33">Правда, мама, — согласился Иван. — Они небось макароны по-флотски едят, с мясом. Но лучше бы поточнее узнать. Может, к Павлу Мохову в школу съездить? Он географию преподает, должен все знать.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты магазин не прозевай, балабол.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ох, мама, придумал я, у кого спросить! — обрадованно сказал Иван. — У Гриши Лоски. Он же почти итальянец, хоть и нашенский.</style></p>
   <p>— <style name="33">С ним ты наговоришь, с ним ты наговоришь! — сердясь, закивала головой Надежда Федоровна. — Да только что про бутылочку да про самогон…</style></p>
   <p><style name="33">Отец Григория Лоски, пленный итальянец, добирался в Петроград после первой мировой войны да и осел </style><style name="95pt">В</style><style name="33"> Замостье, прельстившись хорошей охотой и одной замостской красоткой. Умер он еще перед Великой Отечественной войной, оставив двух сыновей — Григория и Виктора. Виктор был инженером, работал в городе, наезжал редко. Григорий варил стекло на Дружной горке и славился веселым нравом и любовью к выпивке. Оба брата были женаты на русских, а по-итальянски не знали ни единого слова.</style></p>
   <p><style name="33">Хлопнула дверь, и в кухню влетела запыхавшаяся Настя. Крикнула:</style></p>
   <p>— <style name="33">Мама, Иван!</style></p>
   <p><style name="33">Увидев мать, бросилась к ней, обняла.</style></p>
   <p>— <style name="33">Верка едет… Неужто правда? — и всхлипнула.</style></p>
   <p>— <style name="33">Едет, едет. — Мать ласково провела коричневой сухой ладонью по Настиным волосам и легонько оттолкнула. — Да будет тебе, делом надо заняться. Твой вон в Сиверскую опять собравшись. Будто на Дружной магазина нет.</style></p>
   <p>— <style name="33">Я ему соберусь! — Настя обернулась, ища глазами мужа, но его уже и след простыл.</style></p>
   <p>— <style name="33">А, пускай хоть куда едет… — вздохнула она.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты откуда узнала-то? — спросила мать. — Почтальонка сказала?</style></p>
   <p><style name="33">Настя кивнула.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты Ивана-то останови. Чего он понесется абы что покупать. Подумать надо. Завтра народу много соберется. Аверьянычи приедут, Вавилкины… — Она задумалась. — Всех рази сочтешь? Небось и Пашка Мохов прискачет. Как-никак женихался с Веркой.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да что ты, мама. Чего помнишь. Когда это было- то?! — удивилась Анастасия.</style></p>
   <p>— <style name="33">Попомни мое слово, — вздохнула мать. — Что-то у меня сердце разболелось… Накапай мне этого самого…</style></p>
   <p>— <style name="33">Корвалолу, что ли?</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну да. Назовут лекарство, не приведи господь. Язык не поворачивается… — ворчала Надежда Федоровна. — Валокордин научилась выговаривать, а его уж нету. А как хорошо помогал!</style></p>
   <p><style name="33">Настя принесла из спаленки рюмку с лекарством. Дала матери. Там приняла ее дрожащей рукой, принюхалась:</style></p>
   <p>— <style name="33">И пахнет по-другому. Ты Ванюшку-то не пропусти, уедет ведь! — сказала строго.</style></p>
   <p><style name="33">Анастасия привела мужа, и они долго сидели в кухне, прикидывая, чего и сколько купить, спорили. Матери наконец надоело слушать их перебранку.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что за наказанье божье! — рассердилась она. — Ведь так люди на слова изойдут, а дела никакого. Досидите тут до вечера — так и хлеба не купите…</style></p>
   <p><style name="33">Иван поднялся, отыскал на печке большую кошелку.</style></p>
   <p>— <style name="33">Пошел я, пожалуй…</style></p>
   <p>— <style name="33">Иди, иди, а то и правда опоздаешь, — напутствовала мужа Настя. И как-то уж очень быстро юркнула в комнату.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да, мама, — обернувшись с порога, сказал Иван, — вы бы нам деньжат… — Голос его звучал ненатурально бодро.</style></p>
   <p>— <style name="33">Деньжат? — удивилась Надежда Федоровна. — Ты ж получку третьего дня получил.</style></p>
   <p><style name="33">Иван вздохнул.</style></p>
   <p>— <style name="33">Так ведь и расходы немалые…</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна смотрела на зятя с подозрением.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что вы, мама, тут никакой получки не хватит. — Иван выглядел смущенным. — Самогон на столе не поставишь? Да и водки много неудобно. Значит, вина хорошего надо. Портвейну. А сколько его пойдет, этого портвейну? Почитай, бутылок сорок купить придется. — Он загнул указательный палец на руке.</style></p>
   <p>— <style name="33">Сколько бутылок? — высунулась из горницы Настасья, во время разговора о деньгах предпочитавшая не попадаться матери на глаза.</style></p>
   <p>— <style name="33">Так и народу, слава богу, придет… — еще больше смущаясь, сказал Иван. — И не один же день Верка со своим мужиком гостить у нас будет. А итальянцы портвейн как воду употребляют. Бутылок-то тридцать надо взять?</style></p>
   <p>— <style name="33">Небось не все итальянцы, как твой Лоска, зю- зят… — пробормотала Надежда Федоровна. И твердо добавила — Денег не дам. Умру — ведь не на что прилично похоронить будет.</style></p>
   <p><style name="33">Уже три года она откладывала пенсию в двадцать три рубля на свои похороны. И ни копейки не отдавала в общий котел. «Похороните хоть как человека, с отпеванием да с батюшкой на кладбище, — говорила Надежда Федоровна родственникам. — И по деревне пусть с оркестром несут. И убогим четвертной чтобы был».</style></p>
   <p><style name="33">Иван вздохнул. Потом подошел к дверям в горницу и спросил:</style></p>
   <p>— <style name="33">Насть, чего делать-то?</style></p>
   <p><style name="33">Жена не отозвалась.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну ладно, я, пожалуй, к тетке Маше зайду. Стрельну у нее до получки… — Так и не получив ответа, Иван уже собрался уходить, как его остановила теща.</style></p>
   <p>— <style name="33">Чегой-то ты надумал к тетке Маше идти побираться? Стыда потом не оберешься…</style></p>
   <p>— <style name="33">Так у кого ж еще полсотни сейчас перехватишь?</style></p>
   <p>— <style name="33">Тетка Маша твоя денег даст да на всю деревню ославит. И будет еще полгода в гости ходить… На даровое угощеньице.</style></p>
   <p><style name="33">Тетка Маша, дальняя родственница Богунковых, слыла в деревне первой сплетницей, и Надежда Федоровна сильно недолюбливала ее.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты погоди, погоди! — Заметив, что Иван собрался уходить, старуха поднялась с табуретки и, ворча что- то себе под нос, ушла в комнату.</style></p>
   <p><style name="33">Иван понимающе улыбнулся и лихо почесал себе затылок.</style></p>
   <p><style name="33">Вернувшись, Надежда Федоровна сунула в руки зятю деньги.</style></p>
   <p>— <style name="33">Чтоб с получки вернул.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну а как же, мама! С процентами. Специально на Сиверскую за пирожными сгоняю…</style></p>
   <p>— <style name="33">Ладно, ладно, проживу и без пирожных, — ворчала она, но голос у нее был отмякший, довольный. — Ты бы лучше на водку меньше пускал.</style></p>
   <p><style name="33">Весь день прошел в хлопотах. Мыли полы, меняли занавески на окнах, трясли половики. Иван успел съездить и на Сиверскую и на Дружную горку. После каждой поездки радостно докладывал о покупках. Особенно гордился тем, что достал свиных ножек для холодца. С Сиверской он позвонил в аэропорт, узнал, что самолет из Рима прилетает в пятнадцать часов. Надежда Федоровна вздохнула с облегчением.</style></p>
   <p>— <style name="33">Слава богу, еще есть время прибраться…</style></p>
   <p><style name="33">Слух о том, что к Богунковым приезжает из Италии дочка, разошелся по деревне в момент. Почтальонша Катерина Ветрова постаралась. То и дело в дом наведывались односельчане. Подолгу сидели в кухне. Расспрашивали, хотели знать подробности: насовсем или только в гости едет Верка-итальянка, одна ли, с семьей.</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна сердилась:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что за народ такой! И лезут и лезут. Видют ведь — не до них! Все Катька растрезвонила, легковуха!</style></p>
   <p><style name="33">До поздней ночи они с дочерью стряпали. Варили студень, картошку и овощи для винегрета, отмачивали в молоке соленущие селедки. Иван, отработавший в ночь и умаявшийся за день, давно спал.</style></p>
   <p><style name="33">Когда последнее дело было сделано — студень разлит по тарелкам и поставлен в кладовку, на холод — и мать с дочерью, усталые, но довольные, отправились спать, Настя спросила:</style></p>
   <p>— <style name="33">Мам, а вдруг Вера останется? Вот бы хорошо, а? Не век же ей там вековать?</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна сидела на кровати, распускала на ночь волосы, белые до единой волосинки, но еще очень густые и длинные. Лицо у нее было отрешенное.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну, мамусь! Чего молчишь? — Настя села на кровать рядом с матерью и, прижавшись к ней, обняла за худенькие плечи. Подумала: «Какая ж мать у нас старенькая да маленькая!»</style></p>
   <p>— <style name="33">Чего ж говорить-то, — задумчиво прошептала Надежда Федоровна. — Чего говорить… Кабы от меня это зависело… — Она вздохнула. — Когда дети рядом — и умирать спокойнее.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ма-ама-а, — с упреком посмотрела на старуху Анастасия.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что «мама»? — без улыбки сказала Надежда Федоровна. — Годы-то мои давно подошли. Пока по дому турюсь, все вроде ничего, а как слягу… Да ладно, — тут же строго оборвала она себя. — Не к ночи разговор. Болтаем попусту. Господь знает, когда прибрать.</style></p>
   <p><style name="33">И уже когда погасили свет и улеглись, старуха сказала:</style></p>
   <p>— <style name="33">Мужика-то своего она попервости хвалила в письмах. Любопытно узнать, как они нынче живут?</style></p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p><style name="33">На следующий день Иван с Анастасией с утра уехали на аэродром. Иван на мотоцикле, а Настя на электричке.</style></p>
   <p>— <style name="33">Замерзну я на твоем драндулете, — сказала она мужу — Да и прическу ветром растреплет.</style></p>
   <p><style name="33">В шумном зале нового аэровокзала они поначалу немного растерялись. Редко удавалось им выбираться из своего Замостья. Только в Сиверскую и ездили. То на рынок, то просто в магазин. В Ленинград же Богунковы выбирались не чаще двух раз в году. Нынче были в апреле, покупали новый телевизор — старый, «Рекорд», совсем вышел из строя. А в аэропорту им довелось побывать лишь однажды, когда младший брат Ивана, Костя, летел из Адлера — лесничество премировало его путевкой на курорт.</style></p>
   <p><style name="33">Устроившись в сторонке на удобном диване, Иван с Настей с любопытством рассматривали пестрые толпы пассажиров. Настю особенно поразили несколько лохматых иностранцев, горячо споривших о чем-то рядом с горой красивых, на первый взгляд неподъемных чемоданов. Одеты они были очень просто — в дотертых джинсах да в свитерах. А у двух девушек свитера были просто наброшены на плечи и рукава завязаны, на манер шарфа, вокруг шеи. Короткие кофтенки не доходили у девушек даже до пояса, и Настя возбужденно шептала мужу:</style></p>
   <p>— <style name="33">Смотри, смотри, Иван, пупки у девок торчат. Вот лахудры. А эта, длинная-то, туфли оставила — босиком по полу шлепает. Ох, была бы она моей дочерью…</style></p>
   <p><style name="33">Иван смотрел на девушек с доброй улыбкой.</style></p>
   <p>— <style name="33">Чего они тебе не нравятся? Молоденьки…</style></p>
   <p>— <style name="33">Молоденьки! — передразнила Настя. — Животы выставили, а ты и глазеешь. Бабьих пупков, что ли, не видал?</style></p>
   <p>— <style name="33">Заграничные пупки-то, Настя. У наших баб таких не бывает, — смеялся Иван. — Да ты посмотри лучше на того дядю, — он кивнул на длинного мужчину в белом плаще, выходящего из таможенного зала. — Видела, какая шляпа? Вся в клеточку и с пером…</style></p>
   <p><style name="33">Так они и сидели, перешептывались, внимательно прислушиваясь к объявлениям диктора. Анастасия, в повседневной жизни вечно командовавшая мужем, здесь притихла, держала Ивана за руку и делала все так, как он говорил. Только в одном не отступилась, не дала ему ничего выпить. Даже бутылки пива. «За рулем ведь, Ванюшка, — твердила она. — А вдруг Веркин муж не на такси, а на твоей трещотке поехать захочет!»</style></p>
   <p><style name="33">Самолет опоздал на полчаса, и Настя вся испереживалась— беспокоилась, не случилось ли чего. Потом они долго стояли у дверей таможенного зала, стараясь заглянуть внутрь, но там ничего не было видно.</style></p>
   <p><style name="33">В первый момент Настя не признала сестру. Вглядываясь в лица пассажиров, выходивших из дверей, она просто удивилась, как похожа одна немолодая высокая женщина на ее мать. Отметив машинально это сходство, она тут же потеряла ее из виду, разглядывая все новых и новых людей, густым потоком валивших из таможенного зала. И только через минуту или две сердце у нее екнуло. Прошептав: «Да что же это я, дура!», — Настя стала лихорадочно крутить головой, разыскивая эту женщину, так похожую на мать.</style></p>
   <p><style name="33">Верка стояла в сторонке рядом с невысоким полным мужчиной и худеньким большеглазым юношей.</style></p>
   <p><style name="33">— Вера! — крикнула Анастасия. — Вера! — Голос у нее сорвался, она громко всхлипнула и кинулась к сестре. Пассажиры оглядывались с понимающими улыбками. Молодые иностранцы, среди которых были и девицы, так поразившие Настю, перестали спорить и, замерев, смотрели во все глаза, как, никого не стесняясь, рыдали немолодые женщины. Рядом, смущенно улыбаясь, стояли двое мужчин и высокий худощавый юноша с черными как смоль волосами…</style></p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p><style name="33">А у Надежды Федоровны, когда она, заслышав на улице шум автомашины, вышла на крыльцо и увидела Веру, идущую по саду, мелькнула мысль, что они с ней и не расставались надолго. Просто дочь живет в городе и приехала на выходные в деревню.</style></p>
   <p><style name="33">Да, это была ее Верка, постаревшая на тридцать лет, седая, но очень знакомая, с тонким, ястребиным, как и у самой Надежды Федоровны, носом, складкой над переносьем и почему-то тревожными глазами. Надежда Федоровна хотела пойти навстречу дочери, да почувствовала вдруг, что ноги не слушаются ее и никак не хотят оторваться от пола.</style></p>
   <p><style name="33">«Да как же это, господи?» — прошептала старуха, пугаясь своей беспомощности, чувствуя, что вот-вот упадет, но в это время Вера уже взбежала на крыльцо и обняла ее.</style></p>
   <p><style name="33">Потом, уже в доме, дочь знакомила Надежду Федоровну с мужем и сыном. Оба понравились ей, скромные, приветливые, не зыркают по сторонам. Думала, муж-то будет высок и кудряв, а вышло все наоборот — пониже Верки, лысенький. По сложенью — ровно колобок. Но глаза зато ласковые. Надежда Федоровна все допытывалась, как его величать по имени-отчеству, а дочь смеялась:</style></p>
   <p>— <style name="33">Он у нас без отчества. Луиджи, и все. Зови просто Луи.</style></p>
   <p><style name="33">Поначалу малость чопорно все вышло, будто на смотринах. «Как доехали?», «Как здоровье?» Слава богу, по- русски говорят. Расспросили друг дружку, помолчали. Надежда Федоровна улыбнулась:</style></p>
   <p>— <style name="33">Гостеньки дорогие, наш дом — ваш дом. Чем богаты, тем и рады, — она развела руками. — Осмотритесь, оглядитесь… Чего не таю — не взыщите. У нас тут хоть и тесновато, да не подеремся ведь?</style></p>
   <p><style name="33">Луиджи понял, рассмеялся добрым, открытым смехом.</style></p>
   <p>— <style name="33">Не подеремся, не подеремся, — поддакнул Иван, и всем стало весело и легко. Верка принялась раскрывать чемоданы, доставать подарки. Все охали, восхищались красивыми шарфиками и косыночками, теплым мохеровым платком, в который она закутала мать.</style></p>
   <p><style name="33">Да только не дали им и часа посидеть по-семейному. Один за другим начали подходить гости, в доме стало людно и шумно.</style></p>
   <p><style name="33">Когда все наконец уселись за праздничный стол, в комнате в первую минуту повисла напряженная тишина. Каждый поглядывал на соседа, надеясь, что тот начнет: возьмется наливать, скажет слово, но и сосед молчал, искоса поглядывая на Луиджи да на Верку, сидевшую рядом с мужем. Луиджи чувствовал на себе любопытные взгляды и краснел. То и дело вытаскивал из кармашка белоснежный платочек и осторожно прикладывал к лысине.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну так что ж вы, родненькие, — не выдержала Настя. — Примолкли все, будто и встрече не рады… Итальянка-то наша приехала! Не пропала там, в своей Италии… За это и выпьем. — Она взяла графинчик, налила себе и сунула в руки Ивану. — Ну-ка, давай, Ваня, разливай дорогим гостям.</style></p>
   <p><style name="33">Все сразу оживились, облегченно вздохнув, начали подкладывать себе закуски, пошли по рукам графинчики, тарелки со студнем.</style></p>
   <p><style name="33">Каждый старался попотчевать гостей. Павел Мохов, сидевший напротив Верки, подсовывал ей то вилок соленой капусты, то студень, то грибки в сметане, каждый раз спрашивая:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вы, Вера Семеновна, наверное, отвыкли от нашей пищи? В Италии грибки не растут? Апельсинами питаетесь?</style></p>
   <p><style name="33">Вера смущалась, опускала глаза, но тут же подымала и внимательно, изучающе приглядывалась к Павлу. Перед самой войной Павел был по уши влюблен в старшую Богункову. «А он будто и не изменился, — думала Вера. — Красивый. Только суровый какой-то. Мечтал учителем стать, и вот — добился. А вторая мечта не исполнилась… — Вера неожиданно для себя ощутила вдруг легкое сожаление о том, что судьба развела ее с Моховым. — Наверно, жили бы счастливо». Но тут же отмахнулась от своих мыслей.</style></p>
   <p><style name="33">Приятель Мохова, учитель литературы Олег Николаевич, все время ерзал на стуле, почти ничего не ел, а к вину и вовсе не прикасался. Чувствовалось, что он хочет о чем-то спросить Веру, но стесняется и никак не может вклиниться в беседу. Несколько раз он склонялся к Павлу и начинал ему что-то быстро-быстро шептать на ухо. Мохов всякий раз смеялся и отмахивался от приятеля.</style></p>
   <p><style name="33">Наконец Олег Николаевич выбрал момент, когда Вера, уже раскрасневшаяся от выпитого, встретилась с ним взглядом, и спросил:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вера Семеновна, красота у вас там, в Неаполе, наверное, несказанная? Везувий, дворцы, залив Санта- Лючия…</style></p>
   <p>— <style name="33">Неаполитанские песенки! — крикнул Мохов.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да погоди ты, — рассердился Олег Николаевич. — Дай с человеком поговорить!</style></p>
   <p>— <style name="33">Красиво у нас, тепло! — сказала Вера. — Это верно. Бывает, осень стоит — ни одного дождика…</style></p>
   <p>— <style name="33">А музеи, музеи в городе есть? Я читал — у вас столько интересного. Гробница Вергилия… Вы были там? Расскажите.</style></p>
   <p><style name="33">Вера растерянно смотрела на Олега Николаевича и машинально кивала головой.</style></p>
   <p><style name="33">Учитель, не замечая ее замешательства, настаивал:</style></p>
   <p>— <style name="33">Расскажите про гробницу, Вера Семеновна!</style></p>
   <p>— <style name="33">Ой, что вы, не до гробниц мне. Дети ведь у нас! Покормить, обстирать надо.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну а по воскресеньям? Ходите на море? Вот Помпея… Эх! Я так хотел бы побывать там! Это грандиозно, да? Город, дошедший до нас через тысячелетия! — Олег Николаевич воодушевился, говорил громко.</style></p>
   <p><style name="33">Луиджи смотрел то на учителя, то на жену. Он не все понимал в скороговорке Олега Николаевича, ждал, когда Вера переведет ему, о чем это с таким пылом говорит этот молодой человек в тяжелых роговых очках, но жена почему-то смущалась все больше и больше и молчала…</style></p>
   <p>— <style name="33">Да что вы, Олег Николаевич, мучаете сестренку? — не выдержала Настя. — Мало вам учеников в школе?</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты, Николаич, и правда пристал, как банный лист, — сказала Надежда Федоровна. — Музеи, Помпеи! Я вон рядом с Питером жисть прожила, а спроси меня, часто там бывала? В метро не ездила ни разу. Смешно сказать — а боюсь. Все как человек по земле ходишь, а тут — нате, полезай как крот под землю. А музеи? — она махнула рукой. — Какие там музеи! То садишь картошку, то копаешь. А от дочки разве дождешься приглашения? — она кивнула на Анастасию. — За всю жизнь не дождалась. Вот была бы Ниночка жива, она б пригласила. — Надежда Федоровна махнула рукой и пригорюнилась.</style></p>
   <p><style name="33">Олег Николаевич смутился:</style></p>
   <p>— <style name="33">Да я, собственно, так, из любопытства. Думал, приятно будет поговорить. — Он как-то сразу сник и склонился над тарелкой.</style></p>
   <p><style name="33">Вера глубоко вздохнула, словно собралась с духом, и тихо сказала:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вы не обижайтесь, Олег Николаевич. Я ведь не потому молчу, что обидеть хотела… Я в этой Помпее и не была ни разу. Луиджи мне рассказывал, когда он учился в школе — их на экскурсию возили. И Марио наш был. Тоже с учителем. А мне не довелось… — Она улыбнулась доброй, открытой улыбкой и тихо заговорила с мужем. Видно, пересказывала ему, о чем расспрашивал учитель. Луиджи кивал головой и почему-то виновато улыбался Олегу Николаевичу. Потом ласково обнял жену и поцеловал в щеку.</style></p>
   <p><style name="33">Олег Николаевич до конца вечера сидел мрачный, никаких вопросов больше не задавал, а все время подливал и подливал себе водки из графинчика с петухами.</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна прислушивалась к расспросам учителя литературы с неудовольствием. Она чувствовала, что дочери неприятны его вопросы. А ей хотелось, чтобы Верке, ее Верке, было хорошо и ласково в отчем доме. Она, словно часовой на посту, за всем наблюдала, все видела. Заметив, что дочь несколько раз махнула рукой, отгоняя табачный дым, густо висевший над столом, старуха строго позвала внука:</style></p>
   <p>— <style name="33">Мишка! Фортку открой. Никакого продуху нет. — Проследив, как мальчик исполнил приказание, она улыбнулась Верке — Ишь, накурили, ироды. Задохнутся люди… — И тут же спросила у Анастасии — Ребенок небось </style><style name="33">некормленный?</style></p>
   <p>— <style name="33">Не хочет! — беззаботно махнула та рукой.</style></p>
   <p>— <style name="33">Не хочет! — повторила старуха. — Сами разбаловали: жареного не ем, пареного не хочу, на тушеное глаза не глядят! У-у, привереда!</style></p>
   <p><style name="33">Все засмеялись, а Мишка стоял рядом с бабушкой, приклонив к ее плечу голову, и улыбался, довольный тем, что на него обратили внимание.</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна следила, чтобы у Веры и у ее мужа была еда в тарелках, приносила с кухни холодненького морсу, который Луиджи поглощал стаканами. Каждый раз, проходя мимо дочери, она старалась украдкой то погладить ее по плечу, то поправить волосы, то просто прикоснуться ненароком.</style></p>
   <p><style name="33">Марио примостился у окна на диване в окружении молодежи. Рядом, притиснув его плечом, сидела соседская Ритка и тихонько пела, подыгрывая себе на гитаре. Пшеничные ее волосы рассыпались по плечам, и она время от времени подергивала головой, чтобы красивее лежали. Она пела, неотрывно глядя на Марио, словно хотела его загипнотизировать:</style></p>
   <p><style name="50">Широкой лентой связаны, Хранились вы года</style></p>
   <p><style name="50">Но приговор мой сказан Прощайте навсегда</style></p>
   <p>— <style name="33">Ритка, лешачка! Отлипни от мальца! — сказала Надежда Федоровна и добавила громким шепотом: — Уставилась, бесстыжая! Грудями не играй!</style></p>
   <p>— <style name="33">Да пусть повеселятся! — засмеялась Вера, тронув мать за руку. — Молодые ведь!</style></p>
   <p>— <style name="33">Я те настрекаю сейчас! — обернувшись к внуку Мишке, пригубившему стакан с пивом, вдруг крикнула старуха. Казалось, вся жизнь в доме, весь распорядок этого радостного семейного праздника незримо согласуется с ее волей.</style></p>
   <p><style name="33">А Ритка все глядела на молоденького, то и дело смущающегося итальянца своими большущими, будто застывшими глазами и, перебирая струны, тихонько пела один романс душещипательнее другого:</style></p>
   <p><style name="50">Мне сегодня так больно, Слезы взор мой туманят, Эти слезы невольно Я роняю в тиши..</style></p>
   <p><style name="33">Пришли сильно запоздавшие Аверьянычи. Сестра Надежды Федоровны с сыном Николаем и его женой Лидой. Собственно, фамилия у них была Рожкины, но все звали их Аверьянычами, по имени рано умершего мужа Анны — Аверьяна Рожкина.</style></p>
   <p><style name="33">Анна Федоровна еще от дверей разглядела Верку и кинулась к ней, зарыдав и запричитав в голос. Они обнялись, и Верка стала гладить тетку по спине, уговаривать:</style></p>
   <p>— <style name="33">Да что ты, тетя Анна! Ну жива ж я, здорова! Что плакать-то?!</style></p>
   <p><style name="33">Но Анна продолжала рыдать, пока Надежда Федоровна не цыкнула на сестру.</style></p>
   <p><style name="33">Та словно бы и не плакала — поправила беленький платочек на голове и, скорбно поджав губы, сказала Верке:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот видишь, мать твоя все командовает. Все не по ей!</style></p>
   <p>— <style name="33">А-а, — недовольно махнула рукой Надежда Федоровна. — Ты, Анна, ровно как староверка. Хлебом не корми — дай попричитать. Садись вот. Да своих зови, чего застолбенели у дверей. — Она поставила на стол чистые тарелки, рюмки, принесла с кухни горячей картошки.</style></p>
   <p><style name="33">Николай подошел к Верке. Степенно, не улыбнувшись, поздоровался за ручку.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ой, мамочки! — качала та головой, пытаясь обнять брата, но Николай не давался, стоял набычившись. — Вот вымахал, вот вымахал… Никогда бы не узнала!</style></p>
   <p>— <style name="33">Чегой-то он у тебя словно огурец проглотил? — спросила Надежда Федоровна у сестры.</style></p>
   <p>— <style name="33">Беззубый. Выдрал все, вставлять хочет. Вот и сказала я ему — не скалься. — Все засмеялись.</style></p>
   <p><style name="33">Николай рассерженно глянул на мать и, отойдя от Верки, молча уселся рядом с женой. Однако молчал он недолго. Выпив пару рюмок, он осмелел и громко, на весь стол спросил, прикрывая ладонью беззубый рот:</style></p>
   <p>— <style name="33">Верка, правда, что ль, у вас там в ресторанах голые бабы пляшут?</style></p>
   <p>— <style name="33">Правда, правда! — крикнул Гриша Лоска. — Мне верный человек рассказывал. Сам видал.</style></p>
   <p><style name="33">Верка смутилась, не найдя что ответить.</style></p>
   <p>— <style name="33">Какая она тебе Верка?! — строго одернул Аверьяныча Иван.</style></p>
   <p>— <style name="33">А что, сеструха ведь! Хоть и двоюродная.</style></p>
   <p>— <style name="33">Се-стру-ха… — врастяжку, с какой-то укоризной произнес Иван и вдруг, что-то заметив, сам набросился на Веру — Да ты что у мужа опять рюмку отымаешь? Поставь и не трогай! Пусть пьет в охотку!</style></p>
   <p>— <style name="33">Ишь, расхрабрился хозяин-то! — сказала мать с каким-то даже удовлетворением.</style></p>
   <p><style name="33">Луиджи улыбался, застенчиво поглядывая то на жену, то на Ивана. Вера что-то быстро-быстро зашептала ему на ухо.</style></p>
   <p><style name="33">Иван недовольно завертел головой:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну пошла накачивать. Луи, давайте выпьем, чтоб жилось нам хорошо!</style></p>
   <p>— <style name="33">Да, да! — обрадовался Луиджи. — Чтобы хорошо! Всем хорошо!</style></p>
   <p><style name="33">Они чокнулись. Мать в это время выговорила Вере:</style></p>
   <p>— <style name="33">Нечего мужика на людях шпынять. Небось сам все знает…</style></p>
   <p>— <style name="33">Как же, знает… — с обидой прошептала Вера, но от мужа отстала.</style></p>
   <p><style name="33">Раздухарившийся Аверьяныч все требовал от нее ответа:</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, ты мне все же ответь, Вера, неужто совсем голые бабы пляшут? И срам не прикрыт?</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот пристал, ровно банный лист! — усмехался Иван. — Подавай ему голых баб! Анна, — окликнул он мать Аверьяныча, ты послушай, чего тут твой Николай требует!</style></p>
   <p><style name="33">Тетка Анна сердито посмотрела на Ивана и обиженно сказала:</style></p>
   <p>— <style name="33">Поите его больше, поите. А над пьяным и посмеяться можно.</style></p>
   <p><style name="33">Иван отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи. Сказал Николаю:</style></p>
   <p>— <style name="33">Я тебе, Аверьяныч, счас журнал дам посмотреть, Вера привезла. Там все боле про юбки-платья, но и голые девки есть. — Он выбрался из-за стола и принес из маленькой комнаты яркий толстый журнал.</style></p>
   <p><style name="33">Николай хотел было взять его, но жена перехватила:</style></p>
   <p>— <style name="33">Успокойся, вместе листать будем. Мне тоже интересно моды посмотреть.</style></p>
   <p>— <style name="33">Правильно, Лида! — одобрил Иван. — А то Колька еще винегретом замажет.</style></p>
   <p><style name="33">Лида медленно листала журнал, а Николай время от времени вскрикивал:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот это машина! Красотища! Я таких отродясь не видел. А во еще… Ну живут люди! Глянь, Лидка, дом-то какой — ровно дворец. И гараж под ним. — И требовал, чтобы жена показала картинку всем присутствующим. — Иван! — дергал он за рукав свояка. — Погляди, Иван! Павел Георгиевич, смотрите сюда! — От Аверьяныча отмахивались. Он обижался и покрикивал на жену — Лидка, давай листай дальше. Чего на платья уставилась. Все равно таких не куплю!</style></p>
   <p><style name="33">Наконец он затих, только время от времени восклицал громким шепотом: «Живут же люди!»</style></p>
   <p><style name="33">Потихоньку стол распался на маленькие группки. Вера о чем-то тихо говорила с Анастасией, тетка Анна, подставив свой стул поближе, внимательно прислушивалась к их беседе. Подвыпившие Иван и Гриша Лоска втолковывали Луиджи что-то про охоту и рыбалку. Время от времени с того конца стола, где они сидели, раздавались бурные взрывы хохота. Видать, Иван рассказывал что-то веселое, потому что Луиджи то и дело всплескивал руками и восторженно крутил головой. Вера иногда поглядывала на мужа и тоже улыбалась. Была довольна, что к нему отнеслись дружески, с вниманием, без всякой предвзятости. Настороженность в ее глазах постепенно исчезла, сменилась ровной, спокойной радостью.</style></p>
   <p><style name="33">Однако не обошлось и без огорчений. Учитель Олег Николаевич, обиженный Веркиным невниманием к злополучной Помпее и другим знатным достопримечательностям Римской империи, потихоньку нагрузился до мрачного состояния и, не справившись с обуревавшими его чувствами, неожиданно ударив кулаком по столу, изрек:</style></p>
   <p>— <style name="33">А это все-таки свинство! Не побывать в Помпее! Каких-то жалких двадцать километров! Вас дети не поймут!</style></p>
   <p><style name="33">Все зашумели на Олега Николаевича, принялись его стыдить, а Вера заплакала. И от обиды на эту проклятую Помпею, и просто оттого, что всю последнюю неделю, с тех пор как Луиджи взял билеты на самолет до Ленинграда, нервничала и переживала за предстоящую встречу.</style></p>
   <p><style name="33">Гости стали потихоньку расходиться по домам.</style></p>
   <p><style name="33">Аверьянычи шли молча, погруженные в свои мысли. Уже перед самым домом тетка Анна сказала, обращаясь к невестке:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты, Лида, заметила, какой костюмчик на Верке? У нас такой материи днем с огнем не сыщешь. А сшит-то как! Умеют там жить.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да брось ты, мать! — неожиданно рявкнул на нее Николай. — Умеют, не умеют. Машинки, девки… Чего же она белугой-то ревет?</style></p>
   <p>— <style name="33">Учитель причепился… — робко возразила мать, но Николай с таким остервенением сплюнул, что она замолкла.</style></p>
   <p><style name="33">На следующий день встали рано — не спалось. Долго пили чай. За разговорами Надежда Федоровна не один самовар вскипятила. Иван повел мужчин показать огород, озеро. Мать спросила у Веры:</style></p>
   <p>— <style name="33">Может, на кладбище сходим? Я тоже давно не была…</style></p>
   <p>— <style name="33">Я одна, ладно, мам? — попросила Вера. — Первый раз одна. Потом вместе сходим.</style></p>
   <p><style name="33">Мать кивнула.</style></p>
   <p><style name="33">Через дорогу, напротив, сидели на скамеечке две старухи в одинаковых темных клетчатых платках. Вере почудилось, что старухи пристально рассматривают ее сквозь кусты и ждут, когда она выйдет за калитку. «Старухи-то, наверное, знакомые? До войны в том доме Мария Вавилкина жила… Неужели она так состарилась? — ужаснулась Вера. — Сейчас я выйду — расспрашивать начнут…» Ей вдруг стало боязно открыть калитку и выйти на дорогу, навстречу и этим старухам, и тем людям, которые еще повстречаются по пути на кладбище.</style></p>
   <p><style name="33">«Хоть бы знакомых не встретить», — подумала она.</style></p>
   <p><style name="33">Там, у себя в Неаполе, собираясь к матери в Замостье, Вера с особым удовольствием представляла себе, как пройдет по деревне, заглядывая из дома в дом, навещая своих давних подруг, рассказывая им о своем житье- бытье, вспоминая молодые годы. И вот испугалась. А чего— она и сама понять не могла. Просто екнуло сердце, и рука, которую она протянула было к щеколде, чтобы открыть калитку, сделалась неожиданно тяжелой.</style></p>
   <p><style name="33">Наверное, из-за того, что жизнь ее так резко сломалась надвое, на две такие непохожие и неравные половинки, воспоминания о детстве и юности нисколько не поблекли в Вериной памяти, не погасли под напором последующих лет, а, наоборот, стали более яркими и рельефными.</style></p>
   <p><style name="33">«Ну что же я, чего стесняюсь, надо идти», — решилась Вера и, открыв калитку, вышла на дорогу. Старухи с достоинством поклонились ей.</style></p>
   <p><style name="33">— Здравствуй, Семеновна! — ласково проворковала одна из них, полная, с надутыми, как у карапуза, щеками. — С приездом тебя.</style></p>
   <p><style name="33">Вторая, сухонькая и маленькая, вся закутанная в платок так, что торчали один нос да глаза, все время кивала, подслеповато щурясь.</style></p>
   <p><style name="33">Вера остановилась. Поздоровались. Подумала: «Сейчас начнут расспрашивать».</style></p>
   <p><style name="33">Но та, которая назвала ее Семеновной, сказала участливо:</style></p>
   <p><style name="33">— На кладбище, дочка? Сходи, сходи, поклонись папке. И Ниночку проведай. — Она жалостливо вздохнула и перекрестилась, прошептав что-то себе под нос.</style></p>
   <p><style name="33">Утро было тихое, безветренное. Не слышно было ни голосов, ни рокота трактора. Откуда-то, наверное с огородов, тянуло дымком, и Вере показалось, что жители куда-то ушли из деревни, оставив одних старух. Как на подбор, дряхлых, закутанных в темные платки. Старухи сидели на скамеечках, стояли, облокотившись на забор. Одни молча раскланивались с Верой, другие называли ее по имени, вздыхали, качали сочувственно головами. И ни одна ни о чем не спрашивала, не зазывала в дом, не предлагала присесть на лавочку. Словно все они знали, куда и зачем идет Верка-итальянка ранним субботним утром.</style></p>
   <p><style name="33">«Сколько же их здесь расселось, — удивлялась Вера, боязливо приближаясь к очередной старухе, ужасаясь от того, что не может ни одну из них узнать. — И чего они расселись? Всегда сидят, что ли? Или потому, что суббота?» Она спиной чувствовала, что старухи глядят ей вслед, и представляла, как они тихо перешептываются, жалея ее.</style></p>
   <p><style name="33">«Чего они меня жалеют, чудачки? — подумала Вера. — Темные старухи. Наверное, за всю жизнь дальше Сиверской не побывали! Чего жалеют, чего жалеют…»</style></p>
   <p><style name="33">Но думала Вера про старух без обиды, скорее ласково. Сколько лет прошло, а помнят. Семеновной зовут.</style></p>
   <p><style name="33">Потом их вели через всю деревню к школе. Сквозь вой вьюги то там, то здесь были слышны отрывистые крики, плач. Во многих домах неярко светились окна.</style></p>
   <p><style name="33">В школьном подвале собрали тридцать пять замостских девчат. Через день привезли ламповских, орлинских. Вокруг школы день и ночь толпились матери, пытались передать еду, теплую одежду, слышались рыдания, окрики часовых, ругань. Потом все стихло — перед отправкой немцы огородили школу колючей проволокой, выставили усиленную охрану. Время от времени слышались выстрелы. Вера с Ниной тряслись от страха за мать — как бы чего не случилось с нею, когда она будет пытаться пройти к ним.</style></p>
   <p><style name="33">Все эти давно, казалось, забытые картины живой явью пронеслись в голове Веры, едва увидела она высокого мужчину с буханкой хлеба.</style></p>
   <p><style name="33">«Боже мой, боже мой! — шептала она. — И ходит он до сих пор по деревне живой-здоровый? И ни от кого не прячется? А что же люди-то? Слепые? Все позабыли? Мама, старухи… Все же помнят…» — Она слышала тяжелые, твердые шаги сзади.</style></p>
   <p>— <style name="33">Никак Верка Богункова объявилась! — сказал Криворотов, поравнявшись с нею. — А мы-то уж крест на тебе поставили. Думали, напрочь забыла…</style></p>
   <p>— <style name="33">Здравствуйте, Николай Григорич, — выдавила из себя Вера, чуть покосившись на Криворотова. — Приехала вот с мужем погостить. И с сыном.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну и как, хлеба заморские слаще наших?</style></p>
   <p><style name="33">Вере хотелось крикнуть ему: «Да ведь это ты, ты, дьявол, отправил меня на заморские хлеба, а теперь еще издеваешься!» Но она сдержалась, только втянула голову в плечи, сжалась вся.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ладно, не обижайся, — примирительно сказал Криворотое. — Долго ли гостевать будете?</style></p>
   <p>— <style name="33">Три недели. Мужу на работу пора.</style></p>
   <p>— <style name="33">Он у тебя в каких чинах-то ходит?</style></p>
   <p>— <style name="33">На кране работает. В порту.</style></p>
   <p><style name="33">«Скоро ли он отцепится от меня?» — думала Вера, машинально отвечая на вопросы.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ага… — многозначительно хмыкнул Криворотов, и Вере почудилось в его голосе удовлетворение. Некоторое время он шел молча, словно собирался с мыслями. Наконец снова спросил: — Ты что ж, и помирать в своей Италии будешь? Или домой соберешься?</style></p>
   <p><style name="33">Вера вздрогнула от этого холодного, прямого и точного вопроса. От вопроса, который никто еще не задавал ей и который сама себе она задать боялась.</style></p>
   <p>— <style name="33">Корявый вопрос я тебе, Верка, задал? Не серчай. Я и сам-то корявый. — Он остановился. — Прощевай, Семеновна. Я дошагал. Эвон какую избу себе справил! — Криворотов показал рукой на большой, в четыре окна, свежерубленый дом с зеленым палисадником. Перед домом широко раскинула ветви рябина, усыпанная рдеющими гроздьями. Он свернул к дому. Глухо хлопнула калитка.</style></p>
   <p><style name="33">«Подлец, подлец! — зло шептала Вера, с ненавистью глядя на новенький дом. — Хоть бы сгорел ты вместе со своим домом».</style></p>
   <p><style name="33">Рядом со школой она свернула в проулок между заборами. Мягкая полевая дорога вилась к леску, стоящему особняком, словно остров среди золотого моря жнивья. Это и было деревенское кладбище. Большая стая ворон с карканьем кружила над могучими деревьями. Чуть поодаль бродили по полю несколько черно-белых коров. Прохладный ветерок тянул с полей. Вера наконец успокоилась. Такая знакомая, такая родная картина открылась перед ней, что она забыла про жалостливых старух, и про Криворотова с его беспощадным вопросом. Она замедлила шаги и смотрела, смотрела сквозь слезы на эти желтые поля и вьющуюся вдоль дорогу, на синий лес у горизонта и вызолоченные осенним солнцем кручи белых облаков. И все тот же легкий запах дыма, который она почувствовала, выйдя из дому, носился в воздухе, только теперь к нему примешался густой, теплый запах жнивья.</style></p>
   <p><style name="33">Вера вдруг вспомнила сладковатый запах, неистребимый и въедливый, к которому она так и не смогла привыкнуть в Неаполе. Он всегда стоял в городе, особенно в узких улочках, там, где много тратторий, где на жаровнях пекут колбаски и каштаны.</style></p>
   <p><style name="33">«Как хорошо, как хорошо», — шептала Вера. Ей было легко и спокойно в этой осенней прозрачности и только одного хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно.</style></p>
   <p><style name="33">У кладбища она свернула с мягкого проселка на тропу. Кое-где еще цвели поздние ромашки с ломкими, задеревеневшими стебельками. Вера нарвала небольшой букетик. Она вспоминала, как в детстве собирала вместе с сестрами на этом лугу огромные букетищи ромашек и васильков, как отыскивали в густой траве возле кладбища крупную розовую землянику. Вера и узнавала и не узнавала эти места. Ей казалось, что именно такими и помнила она и дальний темный лес, и деревню в низинке, спрятавшуюся среди яблонь и лип, и кладбище под сенью могучих тополей. И в то же время на каждом шагу ее подстерегали неожиданности. Сразу за деревней виднелась высокая насыпь железной дороги, и паровоз неспешно тащил по ней несколько товарных вагонов. «Ну это уж после войны построили, без меня, — подумала Вера, но тут же обнаружила рядом с кладбищем глубокий овраг и узкую — перепрыгнуть можно — речку среди кустов тальника. И про эту речку, как ни пыталась она вспомнить, не вспомнила. Не вспомнила и про то, что это за дом, от которого остался один кирпичный фундамент, стоял рядом с кладбищем. Да и много другого не могла вспомнить…</style></p>
   <p><style name="33">Вера перешла по ветхому мостику через речку и увидела Мохова. Он сидел на огромной поваленной березе, перегородившей вход на кладбище. Дерево упало, видать, недавно — тронутые желтизной листья еще не осыпались.</style></p>
   <p>— <style name="33">Привет итальянцам! — негромко сказал Павел. — Без провожатых ходишь? Не забыла дорогу?</style></p>
   <p>— <style name="33">Здравствуйте, Павел. — Вера остановилась рядом. — А что вы тут делаете?</style></p>
   <p>— <style name="33">К тебе на свидание пришел, — сказал Мохов, и Вера увидела, как он вдруг покраснел. Ей стало неловко от этого, и она поспешно спросила:</style></p>
   <p>— <style name="33">А как вы нашли меня здесь?</style></p>
   <p>— <style name="33">Неудобно получается — я ей «ты», а она меня на «вы». Вот что значит Европа… — Мохов волновался.</style></p>
   <p><style name="33">«Чего это он? — подумала Вера. — Как мальчик…» Она села рядом с ним на березу, провела рукой по шершавой коре.</style></p>
   <p>— <style name="33">Я домой к вам заглянул. Надежда Федоровна рассказала, куда вы пошли, — он сделал на «вы» ударение. — А у меня сегодня занятий мало. Сел на велосипед-</style></p>
   <p><style name="33">Тут только Вера заметила, что на ветках упавшей березы лежит велосипед.</style></p>
   <p>— <style name="33">Давай, Павлуша, и правда на «ты», — сказала Вера. — Я просто отвыкла. Позабывала все… И про эту речку забыла. Как она называется-то?</style></p>
   <p>— <style name="33">Орлинка.</style></p>
   <p>— <style name="33">Орлинка! — повторила Вера. — Орлинка… Вот видишь, а я забыла.</style></p>
   <p>— <style name="33">А помнишь, мы на этой Орлинке налимов ловили?</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, не помню.</style></p>
   <p><style name="33">Мохов потускнел, насупился.</style></p>
   <p>— <style name="33">А я, Верунька, все-все помню, — тихо сказал он, и у Веры вдруг екнуло сердце от этой давным- давно забытой «Веруньки». — Я тебя никогда не забывал, все ждал, что вернешься. Я тебя, Вера, всю жизнь ждал…</style></p>
   <p><style name="33">Это признание было так неожиданно для Веры, что она долго не могла найтись, что сказать. «О господи, неужто это он всерьез? — волнуясь, думала она. — Детскую любовь вспомнил. Ну что я ему скажу — столько лет прошло».</style></p>
   <p>— <style name="33">Павел, Павел… — наконец сказала она с укоризной. — Зачем ты так? Тридцать лет ведь утекло. Даже тридцать два. Кто же так долго, Павлуша, ждать может? Шутишь ты, что ли?..</style></p>
   <p><style name="33">Мохов молчал и только с какой-то мрачной сосредоточенностью отдирал от ствола куски потемневшей толстой бересты. Дерево, видать, было очень старым, и береста отдиралась с трудом и совсем не скручивалась. Под ней обнажалась нежная и белая, как снег, молодая кожица.</style></p>
   <p>— <style name="33">Это такой срок, Павлуша… — задумчиво глядя куда-то вдаль, продолжала Вера. — Такой срок… Целая жизнь. Ниночка наша столько на своем веку натерпелась, а до тридцати и не дожила.</style></p>
   <p>— <style name="33">А я ждал, Вера, ждал, — упрямо сказал Мохов.</style></p>
   <p>— <style name="33">И не женился ни разу? — неожиданно улыбнувшись, спросила Вера.</style></p>
   <p>— <style name="33">И не женился.</style></p>
   <p>— <style name="33">Пав-лу-ша! Неужто всю жизнь в холостяках проходил? — В голосе Веры теперь уже чувствовалось неподдельное удивление, смешанное с любопытством.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вера… — сказал Мохов с укоризной. Она вдруг совсем по-новому увидела человека, сидящего рядом. Увидела большую седую голову, высокий, без единой морщинки лоб, добрые, но какие-то стылые, неподвижные глаза. И поняла, сердцем поняла: какими бы неправдоподобными ни казались бы ей слова Павла, он говорит правду.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ой, мамочки! — растерянно, как-то совсем по- бабьи выдохнула Вера и, закрыв Глаза, замотала головой. Она вдруг представила себе, сколько горечи, сколько страданий принесла Павлу эта непонятно затянувшаяся на долгие годы любовь, и чувство безысходности захлестнуло ее. Вера вспомнила несколько писем, которые она получила после войны от Мохова. Она лишь улыбнулась, прочитав их. Такими далекими были тогда и Замостье, и Павел Мохов — друг детства, первая любовь, — со своими наивными письмами. «Неужели и теперь я ему нужна? — думала Вера. — Видит ведь — старая баба… Пятьдесят лет».</style></p>
   <p><style name="33">Некоторое время они сидели молча. Наконец Павел поднялся:</style></p>
   <p>— <style name="33">Мне пора, Вера. Сейчас в школе перемена, а потом мой урок.</style></p>
   <p><style name="33">Он достал велосипед, развернул его.</style></p>
   <p>— <style name="33">Не сердись на меня, Павел, — сказала Вера.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да разве в этом дело, в этом дело? — горячо заговорил</style><style name="9pt">Мохов</style><style name="33">.— Неужели опять от нас уедешь? Дом-то твой где? В Италии, что ли?</style></p>
   <p>— <style name="33">В Италии, — грустно покачала головой Вера.</style></p>
   <p>— <style name="33">Здесь твой дом, в Замостье. В Ленинграде, черт возьми! — он все больше распалялся. — Мать у тебя здесь, сестра. Вон родни сколько набежало! Неужели и помирать на чужбине останешься? — Он понизил голос: — Ты хоть и не веришь мне, а ждал я тебя. Ждал, понимаешь?</style></p>
   <p><style name="33">Павел с размаху вскочил на велосипед и погнал, не оглядываясь.</style></p>
   <p><style name="33">«Ловко он ездит», — машинально отметила Вера, глядя на удаляющегося Мохова.</style></p>
   <p><style name="33">Легкие облачка пыли остались висеть над дорогой и после того, как Павел Георгиевич скрылся за домами.</style></p>
   <p><style name="33">«Боже мой, боже мой! Как все сложно… Думала, приеду, погощу три недельки, порадуюсь вместе с родными и спокойно домой, а тут одни расстройства…» Вера стала думать о Павле, о том, как приехал он сейчас в школу и пришел в класс. Дети его, наверное, любят. Он добрый, красивый. Как-то он начнет урок? Она представила его в классе, у географической карты.</style></p>
   <p><style name="33">«Это, ребята, Аппенинский полуостров, — говорит Павел Георгиевич, ведя указкой по маленькому сапожку. — Здесь, в Италии, в городе Неаполе, живет наша односельчанка Вера Семеновна Богункова, дочка тети Нади Богунковой. Вера Семеновна, ее фамилия по мужу Руффо, обрела в Италии свою вторую родину».</style></p>
   <p><style name="33">«О господи, бред какой-то!.. — отмахнулась она от своих мыслей. — И чего это я Павла все жалею? Не себя ли мне жалеть надо?»</style></p>
   <p><style name="33">Вера поднялась с дерева и тихонько пошла по заросшей тропинке в глубь кладбища. Где-то высоко над головой, в гуще деревьев хрипло каркали вороны. Здесь было сумрачно, сыро. Большинство могил заросло высокой травой, кустарником. Особенно много было бузины. Красные ее ягоды уже переспели и осыпались. Вера вспомнила, как до войны они с матерью чистили бузиной самовар и широкий медный таз для варки варенья. Вспомнила и грустно улыбнулась: шагу тут не шагнешь без воспоминаний.</style></p>
   <p><style name="33">Тропинка вела все дальше и дальше, становилась уже, подлесок сплетался над головой, образуя зеленый шатер. Но Вера не сомневалась, что идет по верной дороге— могилы отца и бабки с дедом, а теперь и могила Ниночки были в самом дальнем углу кладбища, у красного песчаного обрыва. Велико же было ее изумление, когда тропинка уткнулась в забор из колючей проволоки. «Неужели я ошиблась? — подумала Вера и тут же отогнала сомнения. — Нет, я шла правильно. От входа все время прямо, и у красного обрыва направо. Но здесь никакого обрыва нет… Значит, это не та тропинка».</style></p>
   <p><style name="33">Она вернулась к поваленной березе и долго стояла, вспоминая. Ошибки быть не могло. «Может быть, просто перегородили кладбище и теперь подход с другой стороны?»— подумала Вера. Спросить было не у кого, и она решилась пойти по другой тропинке, рядом. Здесь ей попалось много свежих могил с крестами, со звездочками, с увядшими и свежими цветами. Она шла, машинально читая надписи, и вдруг словно споткнулась. «Незабвенной памяти нашей жены и матери Татьяны Ивановны Соленой…» — было написано на пластинке, прикрепленной к кресту под фотографией совсем молодой и красивой Таньки Соленой, ее лучшей школьной подружки. И цифры: «1926–1975».</style></p>
   <p><style name="33">«В прошлом году умерла, — прошептала Вера. — А мама мне ничего не сказала…»</style></p>
   <p><style name="33">Эта тропинка тоже привела ее к колючей проволоке. Расстроенная, усталая, Вера бродила по кладбищу, уже не разбирая дороги, и только шептала: «Да ведь я так хорошо помнила эту тропинку, ведь она у меня как наяву перед глазами всегда стояла». Совсем выбившись из сил, она всплакнула и опять долго сидела на поваленной березе, стыдясь показаться в деревне с заплаканными глазами. Успокоившись, решила: завтра с мамой приду.</style></p>
   <p><style name="33">Маленький букетик осенних ромашек она положила на могилу Тани Соленой.</style></p>
   <p><style name="33">По деревне она прошлась быстро, не поднимая глаз. Когда вошла в дом, мать сидела на кухне, готовила пельмени. Нарезала рюмкой кружки из раскатанного теста и негнущимися пальцами медленно заворачивала в тесто мясной фарш. Не отрываясь от дела, сказала:</style></p>
   <p>— <style name="33">А твои с Иваном теперь в Батово поехали. На мотоцикле. Места тамошние посмотреть. К обеду, сказали, не ждать. Да ты никак расстроилась, дочка? — встревожилась мать, не услышав ответа, и подняла голову: — Чего молчишь-то?</style></p>
   <p><style name="33">Вера провела рукой по лицу и всхлипнула. Она медленно подошла к диванчику, стоявшему в углу, медленно села, сложив на коленях вдруг ослабевшие руки. Мать поднялась из-за стола, села рядом.</style></p>
   <p>— <style name="33">Не нашла я могилки, — сказала Вера.</style></p>
   <p>— <style name="33">Так и мудрено найти-то, — успокоила ее мать. — За тридцать лет-то сколько переносили туда. Не сосчитать… Да и позарастало все. Ох, позарастало! Свои блукают…</style></p>
   <p><style name="33">Вера опять всхлипнула и вдруг громко, в голос, зарыдала, привалившись к матери, обняв ее колени. Надежда Федоровна не успокаивала ее, а только молча гладила по спине, по голове, не замечая, что руки у нее в муке, и мука останется на кофточке, белой пудрой засыпает волосы. Она чувствовала, какая печаль засела в душе у дочери, но молчала. Не всякое горе можно утешить.</style></p>
   <p><style name="33">Выплакавшись, Вера наконец оторвалась от матери. Лицо у нее припухло, стало совсем некрасивым. Шмыгнув носом, она совсем по-детски оттопырила губы и виновато посмотрела на мать. Надежда Федоровна улыбнулась ей.</style></p>
   <p>— <style name="33">Пойду пельмешки доделаю. Небось на плите вся вода выкипела. — Она тяжело поднялась с диванчика. Добавила из ковшика воды в кастрюлю, уронив несколько капель на раскаленную плиту. Кухня наполнилась паром.</style></p>
   <p>— <style name="33">Мам, я на улице Криворотова встретила, — сказала Вера.</style></p>
   <p>— <style name="33">Николку?</style></p>
   <p>— <style name="33">Да, Николая Григорича, — удивляясь материнскому спокойствию, ответила Вера.</style></p>
   <p>— <style name="33">Признал он тебя?</style></p>
   <p>— <style name="33">Мама, а как же он по нашей деревне спокойно ходит, предатель?! Разве можно такое прощать? Да еще дом себе отгрохал. Лучше нашего. И не боится?</style></p>
   <p>— <style name="33">На всяку беду страху не напасешься, — сказала мать. — Старый-то дом у него спалили. После войны. Он, когда с отсидки-то пришел, в бане жил с детьми и с Лушей, с женкой, — мать задумалась, машинально разминая в руках пельмешку. — Десять лет он в Воркуте уголек тюкал. День в день отсидел за свои грехи. И не посади его судья — может, и живому не быть. Сгорел бы вместе с домом… А простили его люди, нет ли — им об этом лучше знать.</style></p>
   <p><style name="33">И Вера почувствовала вдруг, что она лишь гостья в этом доме, в этой деревне. Родная, любимая, но гостья. Поживет здесь свой срок и уедет, а все ее родные и близкие останутся со своими делами, горестями и радостями.</style></p>
   <p><style name="33">На следующий день они вместе с матерью и с Настей сходили на кладбище. Посидели на старенькой лавочке в ограде возле могил отца и младшей сестренки, поплакали. Вера подивилась, что не смогла накануне отыскать могилы — совсем, кажется, рядом ходила.</style></p>
   <p><style name="33">Время летело незаметно. Несколько раз ездили в Ленинград, ходили по музеям, пешком обошли все набережные.</style></p>
   <p>— <style name="33">Боже! — сказал после одной из поездок Луиджи. — </style></p>
   <p><style name="33">Я думал, что краше Рима нет ничего на свете!</style></p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p><style name="33">Дни стояли ясные и тихие. Рано утром, полусонная, еще не освободившаяся от сладкой полудремы, Вера накидывала халат и шла в огород. Там, под яблонями, возле старой прокопченной баньки, был врыт в землю дощатый круглый стол и маленькая скамеечка. Вера садилась на нее и, кутаясь в халат, подставляла лицо первым лучам солнца, с трудом пробивающимся сквозь плотный туман. И стол, и скамейка, и темные стволы яблонь были пропитаны влагой, словно только что пролился дождь. Время от времени по стволам тонкой змейкой стекали крохотные ручейки, а с пожухлой листвы гулко падали тяжелые капли. Воздух был насыщен терпким запахом прелых яблок, подсыхающей картофельной ботвы.</style></p>
   <p><style name="33">По утрам деревню окутывал туман. Иногда Вере казалось, что совсем рядом, за туманом скрывается Неаполь. Вот-вот набежит ветер с залива, растреплет, разнесет туман по узким улочкам, и откроются ряды темных плоских крыш, спускающихся уступами к морю. Справа старая крепость и унылая серая громада морского вокзала, белые нарядные теплоходы у стенки. Сколько раз они ходили с Луиджи и с ребятами на пирс, встречать советских! Поглядеть, послушать русскую речь, а если удастся — поговорить. Хоть несколько минут. Да разве поговоришь по-настоящему? Туристы вечно торопятся. Удивятся, услышав, что к ним обращаются по-русски, ответят что-нибудь невпопад, сунут открытку или значок на память. Но по глазам видно — не до тебя. Скорей в большие красивые автобусы — и в город. В Помпею, в Рим… А некоторые посмотрят подозрительно — и в сторону.</style></p>
   <p><style name="33">…Справа, вдоль самого берега, зелень Санта-Лючии. Но туда выбирались редко. Магазинов на набережной нет, а если и есть, то очень дорогие. Слишком шикарны. Даже американские матросы, уж на что разбитные, сторонятся их. Стесняются.</style></p>
   <p><style name="33">Колька Аверьяныч чудак — вот вымахал парень, когда в Германию угоняли, ползунком еще был — пристал, расскажи ему, как бабы в ресторанах танцуют. Да ее в такой ресторан и силком не затащишь. Кольке со старшим сыном, с Виктором, об этом перемолвиться — тот бы порассказал! А Веру Луиджи лет десять назад привел в одно заведение — насмотрелась на всю жизнь. Нет уж, пусть мужики одни ходят. И Луиджи-то не охотник до ресторанов. С семьей не разгуляешься — разве кто из приятелей пригласит. Господи, да какие рестораны? То-то сам Аверьяныч ходит тут по ресторанам. Как бы не так!</style></p>
   <p><style name="33">А с Луиджи ей повезло. Добрый мужик — из тысячи небось один такой попадается. Ну а про остальное— кому как на роду написано…</style></p>
   <p><style name="33">Туман медленно отступал. Выплыл из белого небытия и вспыхнул земным солнцем растущий на меже клен. И сразу сделалось светло и празднично. Стоило прищурить глаз, и клен становился похож на огромный золотой шар. Вера хорошо помнила, как появился этот клен. Раньше росла старая рябина. Мать рассказывала, что сажала рябину еще отцова бабушка — Прасковья.</style></p>
   <p><style name="33">В тот год летом над деревней промчался ураган, свалил много старых деревьев, сломал и эту одинокую рябину. Отец убрал сучья, распилил ствол на дрова, а осенью принес из лесу тоненький кленок с тремя большими краснеющими листами… Сколько времени прошло, нет отца, нет Ниночки, а клен растет.</style></p>
   <p><style name="33">«А я-то ни одного деревца здесь не посадила, — подумала Вера и ощутила непонятную тревогу. — Вот уеду домой… — она споткнулась на этом слове и, как бы споря сама с собой, мысленно повторила: — Вот уеду домой — куда же еще? — домой ведь! — на память обо мне ни одного деревца не останется».</style></p>
   <p><style name="33">Подумав так, она тут же вспомнила, как сажали здесь, в саду, всей семьей яблони. Антоновку, привезенную из Пушкина, из питомника. Она ласково оглядела сад, провела рукой по темному стволу ближней яблони и, посмотрев на испачканную ладонь, тихо засмеялась.</style></p>
   <p><style name="33">А туман все отступал и отступал. Уже блеснула прибрежная полоска озера, начинавшегося прямо за огородом, и объявились хлипкие мостки, уходившие в туман, да десятка три плоскодонок, теснившихся вдоль них. В тумане слышались мужские голоса. Наверное, переговаривались рыбаки. Где-то там, на озере ловили рыбу вместе с неугомонным Иваном и ее мужчины. Почти каждый день они ездили вместе с ним то на охоту, то на рыбалку, то просто красивые места посмотреть. Луиджи был счастлив. Появляясь ненадолго в доме, он, яростно жестикулируя, кричал: «Прекрасно! Восхитительно! Я пью воздух! Пью, пью, — понимаешь, Вера! Болото, мох — так пахнет… Это чудо!»</style></p>
   <p>— <style name="33">Да уж, конечно, чудо! — подзадоривала его Вера. — Нашел чего хвалить — болото.</style></p>
   <p><style name="33">У Луиджи от возмущения перехватывало дыхание. Он укоризненно качал головой, говорил: «Эх, женщина! — И кричал Ивану: — Ваня, скажи этой женщине, как пахнет мох! Скажи ей, Ваня. Да скажи еще про куропаток. И про красные ягоды скажи…»</style></p>
   <p><style name="33">Иван тихо улыбался, счастливый оттого, что гостю так нравится все, что он успел показать ему. Иногда вместе с ним ездил и Марио. Вот и вчера они втроем отправились на ночную рыбалку. Но чаще сын пропадал у соседей, в гостях у Риты, чем вызывал недовольство бабушки. «Не доведет эта девка до добра», — ворчала Надежда Федоровна.</style></p>
   <p><style name="33">Однажды, выйдя по обыкновению рано утром в сад, Вера услышала разговор сына с Ритой. В тумане ребят не было видно. Наверное, они шли с озера по огороду.</style></p>
   <p>— <style name="33">Приедешь? — спросил Марио.</style></p>
   <p>— <style name="33">А как же! Самолет пришлешь? — засмеялась Ритка. Негромко, сдержанно. Марио молчал.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну так пришлешь самолет?</style></p>
   <p>— <style name="33">Самолет, — повторил сын грустно. — Знаешь, отец с матерью три года на эту поездку лиры собирали…</style></p>
   <p>— <style name="33">Не близкий путь, — как-то совсем по-взрослому сказала Ритка и спросила: — А тебе нравится у нас?</style></p>
   <p><style name="33">Он долго молчал.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну же? Сказать нечего?</style></p>
   <p><style name="33">Вера услышала звук поцелуя. «Ах, ловкач! — подумала она. — Уже с девчонками целуется. Не успела оглянуться, он уже вырос».</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты мне нравишься.</style></p>
   <p>— <style name="33">У вас все такие шустрые?</style></p>
   <p>— <style name="33">Какие? — не понял Марио.</style></p>
   <p>— <style name="33">А ну тебя! Так нравится тебе здесь?</style></p>
   <p>— <style name="33">Нравится. Знаешь, у вас все такие ласковые.</style></p>
   <p><style name="33">Ритка засмеялась:</style></p>
   <p>— <style name="33">Очень ласковые! Скажешь тоже! Ты ж у нас гость. Из Италии приехал! Потому и ласковы. Небось и я к тебе приеду — со мной тоже все ласковые будут.</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, — убежденно сказал Марио. — В Неаполе не разбирают, гость ты или нет. Ты бы у нас не походила так свободно. А тут… Я себе так и представлял Россию. Мне мама говорила: выйдешь в поле — и петь хочется…</style></p>
   <p><style name="33">У Веры перехватило горло. Она с трудом сдержалась, чтобы не заплакать.</style></p>
   <p><style name="33">Марио с Риткой снова целовались.</style></p>
   <p>— <style name="33">А ты замуж за меня пошла бы? — громким шепотом спросил сын. Ритка утвердительно хмыкнула.</style></p>
   <p>— <style name="33">Пошла?</style></p>
   <p>— <style name="33">Пошла. Если б ты на Дружной горке жил! — Она засмеялась и побежала. Марио припустился за ней…</style></p>
   <p><style name="33">Солнце уже начинало пригревать, и озеро потихоньку освобождалось от тумана. Сплошная пелена разрушилась, остались лишь легкие белые зайчики. И казалось, что они плывут по озеру вместе с лодками рыбаков. Стали видны дома на другом берегу, каменная церквушка без купола и слева от нее большой парк. Там было село Орлино. Справа от деревни, наверное по проселку, упруго и плавно скакали два всадника. Легкие клубы пыли поднимались из-под копыт и висели в воздухе. Всадники подъехали к озеру и спешились. Вера поняла, что это мальчишки пригнали лошадей на водопой. Одна лошадь была совсем белая, другая темная. Издалека было трудно разобрать — черная или темно-гнедая. «Ты, конек вороной, передай, мой родной, что я честно погиб за Советы…» — вдруг вспомнились Вере слова старой песни.</style></p>
   <p><style name="33">«А ведь скоро уезжать из этой благодати, — подумала Вера и испугалась. — Что у нас сегодня? Понедельник? Билеты на воскресенье». Ей стало грустно. «И почему я должна торопиться? Это Луиджи на работу, он пусть и летит. У меня-то две недели в запасе. А потом…» О том, что будет потом, Вера боялась и думать.</style></p>
   <p><style name="33">«Марио останется со мной, — решила она. — Ему тоже не к спеху».</style></p>
   <p><style name="33">Потом они вдвоем с матерью пили чай. Анастасия очень рано уходила на ферму, мужики еще не вернулись с рыбалки. Мишка был в школе. Почти каждое утро у них были такие тихие чаепития. Мать расспрашивала Веру о житье-бытье. Ее интересовали подробности, что дочь готовит на завтрак и обед, бывает ли мясо в магазинах, продают ли на рынке картошку или приходится есть одни макароны. Вера отвечала обстоятельно, без утайки. Рассказывала и о хорошем и о плохом. Надежда Федоровна огорчалась, что старшему Вериному сыну не повезло, не смог получить высшего образования, да и с женитьбой вышло наперекосяк. Девочку выбрал легкомысленную, третий год с ней мается. Узнав, что мяса хоть и полно в магазинах, но особенно не разгонишься, дорогое, и чаще, чем два раза в неделю, Вера мясное не готовит, да и вообще приходится экономить, сказала:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ничего, дочка. В нашем доме всегда умели скромно жить. Много — сытно, а мало — честно.</style></p>
   <p><style name="33">После чаепития Вера помогала матери по дому, кормила приехавших с рыбалки или с охоты Луиджи и Ивана, а потом, когда они, осоловевшие от еды и бессонной ночи, заваливались спать, шла в лес или на озеро.</style></p>
   <p><style name="33">Почти каждый раз ей встречался по дороге Павел. То на своих сереньких «Жигулях», то на велосипеде. Вера сначала думала, что случайно, потом поняла, что Мохов просто подкарауливает ее.</style></p>
   <p>— <style name="33">Привет итальянцам! — всегда говорил Мохов. — Привыкаем к отчим краям?</style></p>
   <p>— <style name="33">Сколько двоек поставили, Павел Георгиевич? — в свою очередь спрашивала Вера. — И почему вы не в школе?</style></p>
   <p><style name="33">Чаще всего, обменявшись парой ничего не значащих фраз, они расходились. Только один раз Павел свозил Веру на Дружную горку, показал новостройки, угостил шампанским в маленьком кафе. Но сколько бы они ни встречались — и на улице, и тогда, когда Мохов приходил к ним домой, «на огонек», как он всегда говорил, Вера постоянно чувствовала на себе его пристальный взгляд. И были в этом взгляде и укор, и тоска, и надежда, а главное — вопрос.</style></p>
   <p><style name="33">«Господи, это же наваждение какое-то, — пугалась Вера. — Неужели и правда никого он себе здесь не нашел? Хоть бы влюбился в какую другую!»</style></p>
   <p><style name="33">Анастасия упрямо твердила ей каждый день:</style></p>
   <p>— <style name="33">Оставайся ты, Верка, дома. Насмотрелась на свою Италию, и ладно. Тут мать, тут вся родня. Случится там что с твоим мужиком — с тоски сдохнешь. Кому ты там будешь нужна? Думаешь", детки позаботятся? Как бы не так. У них своих забот хватит. Муженек тебя постарше. Да и вообще-то бабы дольше живут…</style></p>
   <p><style name="33">Вера и сама понимала, что старость предстоит ей безрадостная. Она уж молчала, что муж последнее время стал часто болеть. Что-то с печенью. А у него в семье и отец и дед умерли рано. И тоже от больной печени.</style></p>
   <p><style name="33">Видя, что сестра молчит, Настя наседала:</style></p>
   <p>— <style name="33">Да ты и Луя своего уговори! Ему с тобой-то разрешат! Думаешь, не согласится? Видала, как они с Ванькой подружились — не разлей вода. Да и нравится ему тут. А нет — так мы тебя за Павла Мохова выдадим. Будешь как королева на «Жигулях» разъезжать.</style></p>
   <p><style name="33">Она пристально посмотрела на Веру и засмеялась:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ох, старуха, ты еще краснеть не разучилась! Смотри-ка! Первая любовь, значит, и правда самая верная?</style></p>
   <p><style name="33">С приближением дня отъезда сладкая пора узнавания и какая-то неизъяснимая душевная благость в душе Веры сменились тревогой и раздражением оттого, что все в жизни так сложно, что нельзя соединить в одной судьбе то хорошее, без чего трудно быть счастливой, что надо выбирать, а значит, от чего-то отказываться. Вера ходила сумрачная, неразговорчивая и все больше задумывалась над тем, а не остаться ли и впрямь ей в Замостье еще на две недели. Она убеждала себя, что этих двух недель вполне хватит, чтобы соскучиться по дому, другому дому, по Луиджи и уехать веселой и радостной.</style></p>
   <p><style name="33">«Пойдут дожди, начнется непролазная грязь, надоест мне сидеть дома вдвоем с мамой, — думала Вера. — Захочется на солнышко. Наверное, захочется… Да и чего я переживаю — подумаешь, две недели!»</style></p>
   <p><style name="33">А ее уговаривали остаться насовсем. И сестра с мужем, и тетка Анна, и Павел Мохов… Только мать ни слова не говорила об отъезде.</style></p>
   <p><style name="33">Луиджи, казалось, не замечал состояния жены. Все так же мотался с Иваном на его «ИЖе» на охоту и на рыбалку. Только стал еще более ласков с Верой и в те короткие часы, когда они были вместе, много говорил о доме, о том, что следует наконец купить машину. Пускай пока и маленькую. Тогда на выходные они будут ездить в Помпею, в Рим и в горы. Съездят на озеро Альбано и в Венецию.</style></p>
   <p>— <style name="33">Хватит нам каждый месяц субсидировать Виктора, — говорил Луиджи. — Пусть он со своей принцессой сам выпутывается. Небось на «фиат» ему хватило, а выплачивать за квартиру должен я! Да и матери можно посылать поменьше. Все-таки пенсию получает.</style></p>
   <p><style name="33">«Надо мне наконец поговорить с Луи, — думала Вера, с улыбкой слушая мужа. — Пускай знает заранее. Две недели — не срок». И не говорила. Откладывала.</style></p>
   <p><style name="33">А за два дня до отъезда все решилось само собой. В тот вечер Иван и Луиджи были дома. Пришел Павел.</style></p>
   <p><style name="33">В доме вкусно пахло печеным — мать только что достала из печи пирог с капустой. Макала куриное перо в растопленное масло и ловко смазывала зарумянившуюся корочку.</style></p>
   <p><style name="33">На столе уже шумел самовар. Мужчины смотрели телевизор — советская сборная играла с немецкими футболистами.</style></p>
   <p>— <style name="33">Веруша, — спросила мать, — а ты пироги-то своим мужикам печешь?</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, мам. Не пеку. Пробовала, да не получалось. Видать, русской печки не хватает.</style></p>
   <p>— <style name="33">У плохой хозяйки всегда причина найдется, — проворчала Надежда Федоровна. — Помню, девчонками вы с Настей всегда мне помогали. А кусок теста останется, налепите зверушек — и в духовку. Вкусные получались. — </style></p>
   <p><style name="33">Она кончила смазывать пирог и прикрыла его белой бумажкой. — Пускай отойдет. Счас и попьем чайку с мягоньким. — Надежда Федоровна присела на табуретку рядом с Верой и ласково потрепала ее по плечу.</style></p>
   <p>— <style name="33">Эх ты, сестрица, — усмехнулась Анастасия, — до седых волос дожила, а пирога испечь не умеешь! Надо бы погонять тебя у плиты. Все бы вспомнила. Да еще успеем! Муженька вот проводим… — она сказала последнюю фразу нарочито громко и подмигнула Вере. — Пара неделек будет наша.</style></p>
   <p><style name="33">Луиджи оторвался от телевизора и с тревогой посмотрел на Настю, потом на жену.</style></p>
   <p>— <style name="33">А что, и верно, — подал голос Иван. — Ей же не на работу. Пусть поживет. — Он хлопнул Луиджи по плечу. — А наскучит — и вернется к тебе. Две недели без жены — ой как хорошо пожить! Правда?</style></p>
   <p><style name="33">«Ну вот, сейчас и решится, — волнуясь, подумала Вера. — Только мама почему-то молчит?»</style></p>
   <p><style name="33">Она чувствовала, как пристально смотрит на нее Павел, и боялась поднять глаза, а только молила бога, чтобы не покраснеть. «Ведь подумают бог весть что. Настька уже прошлась разок. А чего ради?»</style></p>
   <p><style name="33">Наконец она справилась с собой и взглянула на мужа. Луиджи словно в размере уменьшился, сидел сжавшись, глядя на нее с такой печалью, что защемило сердце. «Ну что ж это он, — невольно раздражаясь, подумала Вера. — Словно навек расстаемся…» И тут же ей стало стыдно за это раздражение. «А может, и навек, а может, и навек», — пронеслось у нее в голове.</style></p>
   <p>— <style name="33">Эх, Верка, Верка! — сказала мать. — Поздно теперь учиться пироги стряпать. Будешь своих чернявеньких макаронами кормить… — Она улыбнулась Луиджи. И он ответил ей улыбкой, в которой светилась надежда.</style></p>
   <p><style name="33">Надежда Федоровна перевела взгляд на дочь, хотела еще что-то сказать, но сердце у нее вдруг зашлось, будто онемело. Несколько секунд старуха не могла продохнуть. «Господи, помилуй, — прошептала мысленно. — Не- што припадок опять?» Но прошло еще мгновение, и она вздохнула полной грудью. Настя метнула на нее испуганный взгляд.</style></p>
   <p><style name="33">Краска залила Верино лицо. В первый момент она не могла найти что сказать.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да уж какие тут пироги… — наконец выдавила она из себя обреченно. — Не выйдут мне две недели. Надо ехать. И хлопот много — билет, виза… А Луи-то один…</style></p>
   <p><style name="33">Мохов так сжал зубы, что у него побелели скулы. Он встал из-за стола и, коротко бросив: «Я покурить», — вышел из дому.</style></p>
   <p><style name="33">Все знали, что Павел Георгиевич никогда в жизни не курил.</style></p>
   <p><style name="33">Настя уткнулась Вере в плечо.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да что с вами, бабы! Как на поминках! — спокойно сказал Иван. — Ведь приедет Вера. Раз уж дорожку проторила— приедет. Правда, мама?</style></p>
   <p>— <style name="33">Правда, Ванюша, — еле слышно прошептала Надежда Федоровна.</style></p>
   <p>— <style name="33">И Луиджи приедет, — продолжал Иван. — Ему наша рыбалка понравилась. Правда, Луи?</style></p>
   <p>— <style name="33">Правда, правда! — оживился Луиджи, и в глазах у него засветилась радость. — Мы с Ваней… Да мы с Ваней… Эх! На озеро, на реку! Рыба, утки! — Он вскочил, яростно размахивая руками. — В Италии леска крепкая. Любая рыба сидит. Мы с Верой приедем. Какие люди здесь! Ваня — мой друг. Мама… — Он вдруг закрыл глаза ладонью, все увидели, как из-под нее текут слезы.</style></p>
   <p>— <style name="33">Это ничего, это хорошо! — Луиджи смотрел на всех с робкой улыбкой, словно просил извинения. — Это хорошо. Мама такая женщина! Добрая. Как моя мама. — Он поклонился Надежде Федоровне и стал целовать ей руки. Потом подошел к жене, обнял ее за плечи и смотрел на всех, довольный, улыбающийся.</style></p>
   <p><style name="33">Когда они уезжали, моросил мелкий дождь. Долго прощались на терраске. Женщины всплакнули. Настя все твердила:</style></p>
   <p><style name="33">— Приезжайте, родненькие. Приезжайте…</style></p>
   <p><style name="33">Повез их в аэропорт на своем «Москвиче» приятель Павла Мохова, учитель литературы Олег Николаевич, сам Павел не пришел даже проститься.</style></p>
   <p><style name="33">Когда садились в машину, прибежала запыхавшаяся Ритка. Зардевшись вся, сунула в руки Марио огромный букетище астр.</style></p>
   <p><style name="33">Иван, несмотря на все уговоры, надел брезентуху с капюшоном и тронулся вслед на своем мотоцикле.</style></p>
   <p><style name="33">Надежде Федоровне после того, как дочь уехала, сделалось плохо. Капли не помогли, тетка Анна, оставив сестру на попечение внука Мишки, бегала в правление, вызывала из Дружной горки «неотложку». А дождь лил не переставая.</style></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><style name="2110pt">НЕИЗВЕСТНЫЙ ГОЛЛАНДСКИЙ МАСТЕР</style></p>
   </title>
   <empty-line/>
   <p><style name="33">Никогда не думал, что могу быть таким нерешительным. Вот уже час хожу около кассы в большом шумном зале Московского вокзала и никак не решу окончательно — уехать или остаться? Делаю очередной круг, прохожу мимо скамейки, на которой расположилось большое семейство: миловидная, с чудесными русыми волосами женщина, две девочки, похожие на мать, и мрачноватый мужчина неопределенных лет, скорее всего глава семейства, в джинсовом костюме. Мужчина поглядывает на меня сердито. Возможно, принимает мои круги на счет своей супруги. Краем глаза я замечаю, как он, наклонившись к уху, что-то говорит жене. Наверное, обо мне, и, конечно, нелестное. Женщина смотрит в мою сторону, улыбается.</style></p>
   <p><style name="33">Вчера я уже сдавал билет и брал новый. Хорошо, что это была суббота. Но сегодня воскресенье, завтра мне на службу, командировка закончилась. Правда, я могу позвонить начальству и попросить один день за свой счет. Но зачем? Я еще не решил для себя главного: сказать или не сказать…</style></p>
   <p><style name="33">Все началось с того, что мне захотелось вспомнить прошлое, и, выйдя вечером из гостиницы, я отправился на Васильевский остров. Нет, уж если рассказывать, то надо с самого начала…</style></p>
   <p><style name="33">Мне показалось, что этого человека я уже когда-то видел. Во всяком случае, он напомнил мне довоенное детство. В душном вагоне метро он стоял в толпе сосредоточенных, большей частью хмурых людей и улыбался удовлетворенно и чуть застенчиво, показывая редкие, порченые зубы. Сделав из ладони трубочку, он то и дело подносил ее к глазам и пристально и подолгу вглядывался туда. На его худом, заросшем белой щетиной лице дегенерата в эти моменты отражалось какое-то непонятное, раздражавшее меня блаженство. Оторвавшись от созерцания, мужчина оглядывался на пассажиров, словно хотел кому-нибудь рассказать о том, что он увидел. Но люди отводили глаза или хмурились отчужденно, и мужчина, виновато улыбнувшись, опять углублялся в свое занятие.</style></p>
   <p><style name="33">До войны в нашем дворе жил Миша, молодой парень, дебил. Впрочем, мы, мальчишки, такого слова не знали и дразнили Мишу просто психом, когда он выходил гулять со своей матерью. Мать всегда крепко держала Мишу под ручку и шла, низко опустив голову, не глядя по сторонам. А парень вот так же застенчиво и блаженно улыбался, вглядываясь в сложенную трубочкой ладонь, и, завидев кого-нибудь из мальчишек, тянулся к нему, приглашая поглядеть. «Иди, псих!» — обычно кричали мы на его приглашение, и Миша, улыбаясь, смотрел на кричавшего с сожалением. Вот этого сожаления мальчишки и не могли ему простить.</style></p>
   <p><style name="33">Я прикинул: Мише до войны было уже лет восемнадцать, а этому мужчине не больше сорока. Впрочем, психи всегда выглядят моложе своих лет. Но нет, это был не Миша, тот погиб во время блокады. Сначала умерла его мать, потом две тети — старые девы… Кто-то из оставшихся в живых ребят говорил мне, что умер и Миша. Да он просто не мог не умереть, беспомощный и одинокий.</style></p>
   <p><style name="33">Перед войной я слышал, как моя мать рассказывала приехавшей погостить из деревни тетке, что психи вроде Миши родятся, если женятся близкие родственники. Но в доме у Миши мужчин не было видно, и о его отце</style><style name="FranklinGothicBook115pt0pt"><emphasis> никто </emphasis></style><style name="33">ничего не знал.</style></p>
   <p><style name="33">Встреча с сумасшедшим напомнила мне мое детство. Но так уж, видно, предназначено мне было сегодня — вспоминать. Какой-то механизм сработал в моей памяти при виде этого человека, и люди, давно ушедшие или совсем забытые, обступили меня со всех сторон. В кармане у меня уже был билет на ночной поезд в Москву. Оставалось немного свободного времени, и мне захотелось побродить по тем улицам, где прошло мое детство, заглянуть во дворы, что служили нам, мальчишкам, полем нескончаемых битв между красными и белыми. Увы, война пришлась как раз на то время, когда только начинаются первые прогулки по набережной со знакомыми девочками, и вспомнить по этой части мне было совсем нечего.</style></p>
   <p><style name="33">От гостиницы я прошел набережной, через мост Лейтенанта Шмидта, по пыльной Восьмой линии. Долго стоял на углу Среднего и Седьмой, около школы, в которой начинал учебу.</style></p>
   <p><style name="33">Уже смеркалось. Правда, электричество на улице еще не зажигали, но в окнах домов то тут, то там вспыхивал свет. Вспыхнул он и в огромных окнах на втором этаже большого дома прямо передо мной, на другой стороне неширокого Среднего проспекта. В комнатах мелькнула женская фигура и исчезла. А несколько секунд спустя зажегся свет в окне рядом. Видимо, это была кухня. Но я смотрел в светлые окна комнаты и не мог отвести взгляда — на темно-синей стене висела огромная картина в богатой золоченой раме. Мне была видна только часть картины, но я сразу узнал ее. До войны она украшала квартиру, совсем недалеко отсюда, на Третьей линии.</style></p>
   <p><style name="33">Ночное море, рассеченное лунной дорожкой, несколько мрачных утесов, белеющая кайма прибоя и на рейде большой парусник со спущенными парусами. Вокруг какая-то тревожная пустынность, и только на корме у парусника горит свет в небольшом окошке…</style></p>
   <p><style name="33">У нас дома было много картин, но эта мне нравилась больше других. Я мог часами сидеть на диване и, вглядываясь в мрачные скалы, искать притаившихся там разбойников, задумавших напасть на парусник. Даже перед сном мне обязательно хотелось взглянуть на картину— проверить, есть ли в окне свет. Пока горит огонек, думал я, паруснику нечего бояться. Значит, люди не спят, и кто- то стоит на вахте и зорко следит за берегом. Чуть что — прозвучит сигнал тревоги, взовьется белый дымок над амбразурой, и просвистит над скалами пушечное ядро. И я могу спать спокойно…</style></p>
   <p><style name="33">Почему я всегда думал, что этот дом на Среднем проспекте весной сорок второго разрушило бомбой? Ну, конечно, разрушило. В нем погиб мой приятель Костя Лебедев. Только он жил в другом подъезде, ближе к Пятой линии, И когда после войны я узнал о несчастье, то поставил крест на всем этом доме. Мне хотелось забыть его навсегда, забыть, несмотря на то, что в нем жил Костя Лебедев, мой приятель. Но там жил и мой враг — дядя Коля, фамилии которого я, кажется, никогда не помнил. Там жил человек, о котором мать в день первого знакомства сказала мне: «Это дядя Коля, сынок». И поэтому я навсегда вычеркнул большой серый дом с венецианскими окнами на углу Среднего и Пятой из своей памяти. Я ведь думал, что вместе с моим другом Костиком Лебедевым погиб и мой враг, дядя Коля.</style></p>
   <p><style name="33">В первый момент, увидев картину, я просто обрадовался, как радуются хорошему другу. Я даже не сразу вспомнил про дядю Колю. Выбрал позицию поудобней, откуда было видно большую часть картины, и разглядывал ее, не обращая внимания на толчки прохожих.</style></p>
   <p><style name="33">Господи, как же это все было давно, думал я. Наша большая, но такая уютная квартира, заставленная шкафами с книгами, стены, завешанные видами старого Петербурга, запах пирогов, которые пекла бабушка. И мои «кругосветные путешествия», когда, составив из нескольких стульев корвет, подняв паруса-одеяла, запасшись провизией, компасом и картой, я отправлялся в путь, навстречу паруснику, красовавшемуся на картине. Я не знал имени художника. Сейчас я вспомнил почему-то Тернера и подумал, что это был скорее всего какой-то английский мастер.</style></p>
   <p><style name="33">В комнате опять появилась женщина, мне показалось, что она совсем молодая. Она подошла к окну, некоторое время смотрела на улицу. Потом задернула штору в одном окне, в другом…</style></p>
   <p><style name="33">Минут пять я еще стоял и всматривался в окна, как будто женщина могла снова раздернуть шторы. Слабый свет, чуть проникавший из-за них, породил во мне чувство одиночества и неприятности. Я почувствовал, что на улице прохладно, что с Невы тянет сырой сентябрьский ветер, но уходить отсюда мне не хотелось. На Шестой линии, в сквере, стояли скамейки, и я сел на одну из них.</style></p>
   <p><style name="33">…К февралю сорок второго года мать продала на рынке свое последнее кольцо — обручальное. Еще раньше отдала за дуранду шубу, старенькое пианино…</style></p>
   <p><style name="33">Однажды, когда мы пошли продавать мамин оренбургский платок, я заметил, как высокий сутулый мужчина, весь заросший щетиной, придирчиво листал какую- то небольшую книжку, предложенную ему старухой. Старуха смотрела на мужчину с надеждой, а он все листал и листал книгу, что-то читал, и я даже испугался — вот он сейчас прочитает всю книгу и отдаст старухе, ничего ей не заплатив. Но, видно, книга его заинтересовала, потому что мужчина, порывшись в своей черной сумке, достал кусок хлеба и протянул старухе. Та взяла хлеб и быстро спрятала на груди.</style></p>
   <p><style name="33">— Мама, смотри, за книги тоже хлеб дают, — сказал я, удивившись. Мне сразу представилась гора хлеба, которую мы смогли бы получить за свою библиотеку.</style></p>
   <p><style name="33">Я сам подтолкнул мать к этому человеку.</style></p>
   <p><style name="33">Оставив меня в сторонке, мама подошла к сутулому и долго о чем-то говорила ему, время от времени оглядываясь на меня. Я видел, как мужчина изредка отрицательно качал головой, и сердце у меня падало. «Наверное, у него нет больше хлеба», — с тоской думал я. Но мать снова что-то говорила, и мужчина, глядя на нее исподлобья, кривил тонкие губы, словно жевал корку хлеба. Наконец он вытащил из кармана клочок бумаги и, написав что-то на нем толстым красным карандашом, отошел.</style></p>
   <p><style name="33">На бумажке был адрес: Средний проспект, дом 28, квартира 9.</style></p>
   <p><style name="33">На следующий день мать долго перебирала одну за другой книги в шкафу. Все книги были в красивых переплетах, с золотым тиснением на кожаных корешках. Наконец она отобрала несколько томов, я уже не помню их названий, и отнесла по адресу. Домой она вернулась веселая. С порога показала мне пузатый пакет из пожелтевшей бумаги. Это было пшено в довоенной расфасовке.</style></p>
   <p><style name="33">Что может быть в жизни лучше горячей, рассыпчатой пшенной каши! Даже если она без капельки масла, а просто с куском сыроватого черного хлеба.</style></p>
   <p><style name="33">…Я смотрю на часы. До отхода моего поезда остается час. Можно еще успеть сдать билет. Правда, я потеряю несколько рублей, ну да бог с ними.</style></p>
   <p><style name="33">Невольно я опять вспоминаю довоенное детство, несметное количество книг, за которые даже в дни блокады давали то пакет пшена, то кусок хлеба. А картины и старинные гравюры?</style></p>
   <p><style name="33">Но главное — книги. С раннего детства я благоговел перед ними. И сейчас, заходя иногда к букинистам, я вдруг загораюсь при виде томика «Русской старины» или помятой, трижды перепроданной, но не потерявшей своей элегантности и притягательной силы книжки «Столицы и усадьбы». Я осторожно листаю тома, у меня начинает шевелиться мысль о том, как было бы здорово собрать хорошую библиотеку и вечерами погружаться в книги. Но, окинув взглядом забитые книгами полки магазинов, я остываю. Время упущено. Мне уже сорок пять. Книги баснословно дороги. Их теперь не покупают, а скупают. Скупают люди, которые раньше скупали хрусталь.</style></p>
   <p><style name="33">Поздно.</style></p>
   <p><style name="33">…В тот первый вечер, продрогну в, сидя на бульваре, я все-таки вошел в дом. Я сразу узнал эту лестницу. Даже странно! Не был тридцать лет и сразу узнал. Наверное, потому, что десять — двадцать минут, которые мне приходилось проводить на лестнице в ожидании матери, казались мне нескончаемыми. Даже сейчас, как только я вступил на лестницу, меня прохватил озноб.</style></p>
   <p><style name="33">…Каким могильным холодом тянуло тридцать лет назад снизу, из подвала. На лестнице, что вела туда, громоздились наросты льда. Я боялся смотреть в ту сторону. Не знаю, лежали ли там вмороженные покойники, но в нашем доме лежали, и я боялся.</style></p>
   <p><style name="33">Дней через пять после того, как мать принесла пшено, дядя Коля пришел к нам сам. Небритый, сутулый, все в том же засаленном ватнике, с большой черной сумкой. Но у нас дома мужчина расстегнул свой ватник, и я увидел под ватником красивую меховую безрукавку.</style></p>
   <p>— <style name="33">Это дядя Коля, сынок, — сказала мать.</style></p>
   <p><style name="33">Я сидел на диване и молча наблюдал за человеком, который ходил по комнате, как хозяин, подолгу останавливался у гравюр и, прищурившись, внимательно их разглядывал, листал книги, откладывал некоторые в сторонку.</style></p>
   <p><style name="33">Наверное, он почувствовал мою угрюмую недоброжелательность.</style></p>
   <p>— <style name="33">Пускай мальчишка посидит в другой комнате, — сказал он матери.</style></p>
   <p><style name="33">И больше никогда сам не приходил к нам и меня не впустил ни разу в свою квартиру.</style></p>
   <p><style name="33">Почему?</style></p>
   <p><style name="33">Теперь я думаю, что дядя Коля был человеком дальновидным. И, наверное, считал, что у меня больше шансов выжить. Что мать, отрывая от себя последний кусок хлеба, выходит меня, а сама выживет вряд ли.</style></p>
   <p><style name="33">Дяде Коле не нужны были свидетели.</style></p>
   <p><style name="33">А тогда мне казалось, что он просто меня боится.</style></p>
   <p><style name="33">Он ничего от нас не унес и ничего нам не оставил.</style></p>
   <p><style name="33">Мы сами на следующий день к вечеру отнесли дяде Коле отобранные им гравюры. Мать вытряхнула ноты из большого черного альбома с завязками, и мы их туда сложили. Осторожно вынимали каждую из рамки, прокладывали нотными листами. Папка была большая и тяжелая, я подумал, что нести ее будет тяжело, и предложил:</style></p>
   <p>— <style name="33">Давай свернем их в трубочку. Упакуем в газету.</style></p>
   <p>— <style name="33">Дядя Коля просил не комкать. Мятые не возьмет. А газету залепит снег, и она размокнет. — Мать вздохнула.</style></p>
   <p><style name="33">Гравюры мне было совсем не жаль. Кроме одной. На ней был изображен парад на Дворцовой площади. И все участники парада — крохотные пехотинцы, кирасиры, уланы, драгуны и еще бог знает кто были изображены так четко, так скрупулезно точно, что у меня дух захватывало от этой пестроты. Отдельно толпились вельможи, а царь поднял шпагу, мчался во весь опор на белом коне. Эту гравюру я пожалел и спросил у матери:</style></p>
   <p>— <style name="33">Мам, а что нам за это даст дядя Коля? Опять пшена?</style></p>
   <p>— <style name="33">Обещал хлеба.</style></p>
   <p><style name="33">Слова о хлебе смирили меня с потерей.</style></p>
   <p><style name="33">Мать уложила последнюю гравюру, завязала тесемки у альбома и села. Дышала она тяжело, с каким-то свистом.</style></p>
   <p>— <style name="33">Папа сделал бы то же самое, — сказала мама, глядя куда-то вдаль, сквозь замерзшее толстым слоем льда окно. — И дедушка твой тоже.</style></p>
   <p><style name="33">Отец мой, историк, преподаватель университета, погиб в начале войны под Лугой, а дед умер в Малой Вишере.</style></p>
   <p><style name="33">Идти нам было совсем недалеко, несколько кварталов, но мы останавливались раз пять. Отдыхали. А когда поднимались по лестнице, отдыхали чуть не на каждой ступеньке.</style></p>
   <p><style name="33">В каждом марше этой лестницы было двадцать шесть ступеней. Мраморных, очень стертых, широких ступеней с бронзовыми ушками у основания. В сорок втором году, когда, ожидая мать и стараясь отвлечься от своих страхов, я считал ступени и заметил эти ушки, то не знал, что в них просовывают прутья для крепления ковровых дорожек.</style></p>
   <p><style name="33">Меня мучили страхи. Я боялся, что мать убьют за этой обитой дерматином дверью, а гравюры заберут себе. Я боялся, что здесь, на полутемной лестнице, убьют меня, и вздрагивал каждый раз, когда где-то хлопала дверь. Уж лучше бы они хлопали чаще и по лестнице ходили жильцы. Но за все мои сидения только дважды мимо меня прошли люди. Один раз откуда-то сверху спустился старик, подозрительно оглядевший меня с головы до ног, в другой — поднималась на третий этаж женщина. Усевшись рядом со мной на ступеньку, она спросила, кого я жду. Я сказал, что маму. Женщина хотела еще что-то спросить, но в это время вышла мать, и она ничего спрашивать не стала.</style></p>
   <p><style name="33">За гравюры дядя. Коля дал полбуханки хлеба и банку сгущенки. Радости нашей не было конца. Дома, прежде чем открыть сгущенку, я играл с банкой, как с самой дорогой игрушкой, прижимал ее к груди, целовал.</style></p>
   <p><style name="33">…Я медленно поднимался по ярко освещенной лестнице. Мраморные ступени были те же, широкие и стоптанные. Пахло свежей краской. Видно, лестницу недавно ремонтировали. Стены были выкрашены в нежный сиреневый цвет, плафоны вымыты. Одолев первый марш, я остановился у окна и задумался. «Чего я туда иду? Кого надеюсь встретить? Дядю Колю? Так его уже давно нет в живых — он и в сорок втором казался мне стариком. Кто эта женщина, задергивавшая шторы? Дочь? Внучка? А может быть, посторонняя? Ведь сколько я сам слышал таких историй, когда все жильцы в квартире умирали и поселяли чужих людей из разрушенных домов. Оставляли им мебель, утварь.</style></p>
   <p><style name="33">Дядя Коля умер? Выменивавший на куски хлеба и пшено произведения искусства, редчайшие книги! Нет!</style></p>
   <p><style name="33">А бомбежки? А снаряды? В конце концов даже в этот дом попала бомба и убила моего приятеля Костю Лебедева. Костю убила, а дядя Коля остался жив.</style></p>
   <p><style name="33">Но зайти все-таки надо. Взглянуть на старый парусник. На гравюры, если они целы. Что я теряю? Несколько секунд неловкости и замешательства, пока объясню, кто я и зачем? Переживу. Мало ли в жизни приходится терпеть даже унижений!</style></p>
   <p><style name="33">Я стал подниматься выше, но почувствовал, что слишком волнуюсь. Нет, сегодня я не готов идти в гости. Мне надо быть спокойным, корректным. Надо получше выбриться, отутюжить костюм. На вокзале я попросил перекомпостировать билет на завтра, позвонил домой и сказал, что вынужден задержаться на день.</style></p>
   <p><style name="33">Ночью мне не спалось. Как только я закрывал глаза, так видел Освещенные окна и картину с парусником. Временами я начинал думать, что сделал большую глупость, оставшись. Поддался минутному чувству! Прошел бы мимо, спокойно спал сейчас в поезде, воскресенье провел с семьей и не мучил себя воспоминаниями.</style></p>
   <p><style name="33">Нет-нет! Это проще всего — взять и уехать. Надо выяснить все до конца, кто бы ни жил в квартире номер девять, ценности там — и наша картина с парусником, даже если, кроме нее, ничего больше не осталось, — краденые! Выменянные за куски хлеба у полумертвых, распухших от голода людей…</style></p>
   <p><style name="33">Спор этот продолжался долго. Наконец в комнате с ярко освещенными окнами появилась девушка, посмотрела в мою сторону и задернула шторы. Я заснул.</style></p>
   <p><style name="33">Никогда нельзя откладывать задуманное! Я считал, что мне следует подготовить себя к посещению квартиры номер девять, войти в нее спокойным, собранным, но утро не прибавило мне решимости. Я волновался еще больше. Никак не мог придумать вразумительную причину своего прихода, мучительно ломал голову над первой фразой. Кончилось все тем, что я спустился в буфет и выпил полстакана коньяку.</style></p>
   <p><style name="33">Уже стоя перед самой дверью, я выругал себя за опрометчивость — уверенности мне коньяк не прибавил. Зато теперь будет пахнуть, и хозяйка подумает обо мне бог. знает что. А может быть, в этой квартире есть и хозяин? Необязательно же дядя Коля. Молодой муж молодой хозяйки.</style></p>
   <p><style name="33">Я позвонил. Машинально позвонил три раза, как звоню у себя дома.</style></p>
   <p><style name="33">Дверь открылась почти сразу. У меня мелькнула мысль о том, что если бы женщина была одна, то обязательно спросила: «Кто?» — прежде чем отворять.</style></p>
   <p><style name="33">Не знаю, что она подумала обо мне. В первый момент я не только не уловил выражения ее лица, но даже плохо разглядел саму женщину.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вчера вечером, — сказал я, поздоровавшись, — в вашей квартире не были занавешены окна, и мне бросилась в глаза большая картина. Парусник…</style></p>
   <p><style name="33">Женщина кивнула.</style></p>
   <p><style name="33">Я молчал как истукан, не зная, что сказать дальше.</style></p>
   <p>— <style name="33">И что же? — спросила женщина. — Вы пришли узнать, не продается ли она?</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, вы меня неправильно поняли, — начал я горячо. — Не подумайте ничего плохого. Вот мой паспорт. В Ленинграде я в командировке. На один день задержался, чтобы попросить вас…</style></p>
   <p><style name="33">Она смотрела на меня чуть-чуть удивленно, но без насмешки, и первое, что я наконец разглядел в ней, были добрые глаза.</style></p>
   <p><style name="33">Я протянул ей паспорт. Она отодвинула его.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вы хотите посмотреть картину? Пожалуйста.</style></p>
   <p><style name="33">Женщина отступила, пропуская меня в квартиру, закрыла дверь.</style></p>
   <p>— <style name="33">Почему картина заинтересовала вас?</style></p>
   <p>— <style name="33">У нас дома до войны висела очень похожая. Ночное море, парусник на рейде и только одно освещенное окно…</style></p>
   <p><style name="33">Женщина посмотрела на меня удивленно.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вы и окно разглядели? С улицы?</style></p>
   <p>— <style name="33">Да нет, вашу картину я видел плохо. Общие контуры. А на той… На той, что висела дома, окно светилось.</style></p>
   <p><style name="33">Ей было больше тридцати. Короткие каштановые волосы лежали свободно и красиво. Теперь я разглядел цвет ее глаз. Темно-карий.</style></p>
   <p><style name="33">Идя вслед за хозяйкой по широкому коридорчику, заставленному старинными шкафами с книгами, я успел разглядеть светлые, телячьей кожи, с золотым тиснением тома «Жизни и деяний Петра Великого». Эти тома могли быть из нашей библиотеки. Женщина привела меня в большой мрачноватый кабинет.</style></p>
   <p>— <style name="33">Посидите здесь несколько минут. В гостиной не прибрано.</style></p>
   <p><style name="33">Увидев, что я все еще держу в руках паспорт, она засмеялась.</style></p>
   <p>— <style name="33">Да спрячьте вы свой паспорт. Просто скажите, как вас зовут.</style></p>
   <p>— <style name="33">Анатолий Сергеевич.</style></p>
   <p>— <style name="33">А меня Софья Николаевна…</style></p>
   <p><style name="33">Я чувствую, как волна ненависти прокатывается через мое сердце. Спокойно! Дети за отцов не отвечают. У этой женщины добрые глаза.</style></p>
   <p><style name="33">Видимо, заметив мою нервозность, Софья Николаевна посмотрела на меня с любопытством, хотела что-то спросить. Но не спросила. Сказала только:</style></p>
   <p>— <style name="33">Посидите, я сейчас. — И вышла.</style></p>
   <p><style name="33">В одиночестве я немного пришел в себя.</style></p>
   <p><style name="33">Кабинет был большим. Только поначалу, из-за обилия шкафов с книгами и пришторенных окон, он показался мне маленьким. На двух больших стенах, самых затененных, висели гравюры и акварели старого Петербурга. Я сразу увидел парад на Дворцовой площади и мчащегося галопом царя перед выстроившимися шпалерами войсками. Других рисунков я не помнил, но в кабинете их висело значительно больше, чем было когда-то у нас. Нет, не одни мы приходили в тот год за куском хлеба к дяде Коле.</style></p>
   <p>— <style name="33">Анатолий Сергеевич! — Ее слова вернули меня к действительности. — Можно пройти в гостиную. Взгляните на картину. — Она уже успела переодеться. Вместо платья на ней был черный тонкий джемпер и белые брюки.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот с этого места видно лучше всего, — сказала Софья Николаевна и подвела меня к маленькому диванчику в углу большой светлой комнаты.</style></p>
   <p><style name="33">Голос у хозяйки приветлив. Глаза смотрят на меня без всякой настороженности. Скорее с любопытством. Слишком непринужденно она ведет себя со мной. Слишком! В этой ее непринужденности я начинаю ощущать какую- то скрытую для себя угрозу. Почему она не боится? Все-таки незнакомый человек, выдумал нелепый повод— посмотреть картину, случайно замеченную в окне. А если вор? Наверное, мое объяснение выглядело слишком нелепым, чтобы заподозрить подвох. Плохие намерения скрываются за более логичными объяснениями.</style></p>
   <p><style name="33">Как бы то ни было, я сажусь на диванчик и смотрю на картину. Желтым светом светит мне окно на корме </style><style name="33">парусника. Вот и встретились старые друзья. На какое-то мгновение мне чудится, что свет в окошке начинает мигать, словно передают сообщение по азбуке Морзе. Меня тоже узнали? Нет. Просто изломанный лучик солнца отразился от проезжавшего по улице автомобиля. Вот еще один. И еще… Лучики мешают мне сосредоточиться. Я встаю с диванчика и, виновато посмотрев на Софью Николаевну, пристроившуюся на круглом стуле у рояля, чуть-чуть задергиваю штору.</style></p>
   <p><style name="33">Она смеется:</style></p>
   <p>— <style name="33">Я тоже люблю смотреть на картину вечером, при свете электричества. Зажечь?</style></p>
   <p>— <style name="33">Спасибо. Так тоже хорошо.</style></p>
   <p>— <style name="33">Анатолий Сергеевич, вы художник?</style></p>
   <p><style name="33">Ах, вот в чем дело! Она приняла меня за художника. Считает, что только художник может позволить себе такое сумасбродство — вломиться к чужим людям, случайно увидев с улицы картину.</style></p>
   <p>— <style name="33">Я инженер. — В моем голосе появляются какие-то игривые нотки. Дескать, я инженер, но…</style></p>
   <p><style name="33">Софья Николаевна поддается на мою приманку. Она улыбается, и по этой улыбке я вижу, что она мне не верит. Ну и пускай думает, что хочет.</style></p>
   <p>— <style name="33">Выпьете чашку кофе? — спрашивает хозяйка. — Раз уж пришли в гости, придется вас угостить.</style></p>
   <p><style name="33">А она приятная женщина, думаю я и киваю в знак согласия. Глаза у нее добрые. И мелкие-мелкие морщинки у глаз, и волосы она, пожалуй, красит. Наверное, есть седые. Но выглядит совсем молодо…</style></p>
   <p><style name="33">Софья Николаевна уходит. Я снова один в этой похожей на антикварный магазин комнате. Но я отвожу взгляд от уникальных ваз, от чужих картин. Только сейчас я по-настоящему вижу свою картину. Солнечный зайчик снова пляшет на ней. Правда, теперь на раме. На массивной золоченой раме. Это редкая рама. Даже дядя Коля сказал нам: «Редкая рама».</style></p>
   <p><style name="33">И даже не просыпались спозаранку, чтобы встать в очередь за своими дневными пайками хлеба. Мать выкупала их, когда шла с работы.</style></p>
   <p><style name="33">В одно из воскресений она даже навестила тетку — двоюродную сестру отца. Тетка жила за Большим Охтенским мостом на Новочеркасском проспекте. Мать отнесла ей немного хлеба и крошечный кулек пшена, но пришла совсем разбитая. Не снимая пальто и валенок, долго лежала на диване с закрытыми глазами. Лицо у нее было опухшее.</style></p>
   <p><style name="33">Однажды, к моей радости, мать вышла от дяди Коли очень быстро. Только радость моя была преждевременной. Вместо хлеба в руках у нее была связка книг, которые мы только что привезли. Мать села рядом со мной и заплакала.</style></p>
   <p>— <style name="33">Книги он больше не берет, — сказала она, немного успокоившись. — Обещал за большую картину дать хлеба и банку сгущенки. И то слава богу!</style></p>
   <p><style name="33">Связку книг мы оставили прямо на лестнице у дверей дяди Колиной квартиры. Везти их назад не было мочи.</style></p>
   <p><style name="33">Несколько дней мы никуда, кроме булочной, из квартиры не выбирались. Мать чувствовала себя очень плохо, почти не вставала с постели. Я приносил ей из маленькой аптечки старые, еще довоенные пузырьки, и она говорила, откуда накапать капель. Вряд ли эти выдохшиеся капли могли помочь. Да, не скоро собрались мы к дяде Коле. Но лучше бы уж не собирались никогда.</style></p>
   <p><style name="33">С трудом сняли мы картину со стены. Почти целый день, осторожно, боясь попортить холст, мать вытаскивала гвозди, которыми он был прибит к раме.</style></p>
   <p>— <style name="33">Завтра распилим ее, — сказала мать, кивнув на раму, — и неделю будем топить «буржуйку»…</style></p>
   <p><style name="33">…«Неужели можно было бы неделю топить «буржуйку» этой рамой? — думаю я, внимательно разглядывая ее. Солнечный зайчик все еще скачет по прихотливой вызолоченной лепнине. Правда, рама на удивление массивная, но и неделя — срок немалый.</style></p>
   <p><style name="33">Откуда-то из-за дверей, наверное из кухни, доносится приглушенный вой кофемолки. Софья Николаевна готовит</style> <style name="33">кофе. Какая большая у них квартира! Собственно, у кого «у них»? Пока я видел только одну Соню. Мысленно я называю ее Соней, а не Софьей Николаевной, и чувствую, что мне хотелось бы так называть ее и в разговоре…</style></p>
   <p><style name="33">…Мы свернули картину трубкой и запеленали в мягкую цветастую материю. Перевязали бечевкой. Она и без рамы была тяжелой. На улице, прикрутив рулон с картиной к саночкам, мать с трудом распрямилась и покачала головой. Картина выглядела словно мертвец, которого везут на кладбище. Только тех заворачивали в белые простыни или одеяла, а не в яркую цветочками фланель. Но делать было нечего. Не возвращаться же домой за новой оберткой?</style></p>
   <p><style name="33">Мы взялись за веревку и потихоньку поехали. На углу Третьей и Среднего какая-то старушка перекрестилась, глядя на сверток. Может быть, покойник в таком пестром покрывале показался ей кощунством.</style></p>
   <p><style name="33">Мама думала, что дядя Коля поможет нам втащить картину. Но он отказался. В тот раз впервые я стоял на пороге его квартиры. Буквально несколько секунд. Но их хватило мне, чтобы уловить запах еды.</style></p>
   <p><style name="33">В этот день нас ждал страшный удар — мать вышла ко мне сама не своя: дядя Коля потребовал привезти раму.</style></p>
   <p><style name="33">— Может быть, он и прав? — задыхаясь, через силу говорила она. — Где ему найти такую красивую и большую раму? Только надо было сразу сказать!</style></p>
   <p><style name="33">Как бы ни был я мал, но понял, что с рамой нам не справиться. Не поднять, не поставить на санки. Да наши маленькие санки и не годились для такой громадины.</style></p>
   <p><style name="33">Усталые, молчаливые, мы вернулись домой. Не затопили «буржуйку» — не было сил. И варить на ней было нечего. Дневные пайки хлеба мы съели утром. Надеялись на дядю Колю.</style></p>
   <p><style name="33">А утром я проснулся и увидел, что мать, ползая на коленях вокруг рамы, пытается отвернуть какие-то винты. Оказалось, что рама скреплена металлическими уголками. В первую минуту я обрадовался. Это же так просто! Отвинтим уголки, разберем раму и отвезем дяде Коле.</style></p>
   <p><style name="33">Какое изнурительное дело — вывинчивать старые, ржавые, просидевшие, может быть, сто лет в прочном, словно камень, дереве, винты!</style></p>
   <p><style name="33">Шестнадцать винтов. Отвертка скользила с противным скрежетом, срывалась с винта, оставляя лишь легкие царапины на металле. Не было сил прижать ее так, чтобы хоть немного стронуть винт с места. Только бы чуточку вылез он из своей берлоги! Тогда можно зажать его плоскогубцами и крутить, крутить, крутить, с радостью ощущая, что хоть и туго, но винт поддается.</style></p>
   <p><style name="33">Казалось, эту работу мы не закончим никогда. Но вот последний винт, с приросшими к нему ошметками дерева, падает рядом с другими. Мама целует меня.</style></p>
   <p><style name="33">…Ей стало плохо, когда мы возвращались от дяди Коли. Она села прямо на сугроб и стала судорожно расстегивать пальто, срывать с себя платок.</style></p>
   <p><style name="33">Я стоял рядом и кричал сквозь рыдания:</style></p>
   <p>— <style name="33">Мамочка, не надо! Мамочка, не надо!</style></p>
   <p><style name="33">Что было дальше, я помню плохо. Маму везли куда- то на санках, я шел рядом…</style></p>
   <p><style name="33">…На какое-то время я перестал себя ощущать. Это был не обморок, не забытье. Я ходил, разговаривал с вошедшей в комнату Софьей Николаевной как во сне. Ощущение реального вернулось в тот момент, когда, сидя за столом и помешивая ложечкой в чашке, я говорил ей:</style></p>
   <p>— <style name="33">У вас замечательный дом. Такие книги, прекрасные картины…</style></p>
   <p>— <style name="33">Эта, — Софья Николаевна кивает на картину с парусником, — работы неизвестного голландского мастера. Шестнадцатый век…</style></p>
   <p>— <style name="33">А мне показалось, что это Тернер…</style></p>
   <p>— <style name="33">Вы ошибаетесь, — почему-то радуется она. — Манера очень близкая. Особенно море. Эту картину, когда папа был жив, просили продать Эрмитажу. Предлагали какую-то баснословную сумму. Но он отказался…</style></p>
   <p><style name="33">Ее папа умер… Нет дяди Коли. Интересно, давно ли, думаю я и сам удивляюсь. Какое это имеет значение? Хотя нет, имеет. Мне хочется знать насколько дольше моей мамы он прожил.</style></p>
   <p>— <style name="33">Почему отказался? — спрашиваю я. Кофе она приготовила прекрасный, и поджаренный хлеб с сыром кажется мне очень вкусным. — Разве не приятно видеть в музее восхищенных людей у картины, которая когда-то принадлежала вам? А назойливые разгильдяи перестанут ломиться к вам в дом!</style></p>
   <p><style name="33">Она смеется и смотрит на меня ласково. У нее ласковые глаза. Это я заметил сразу. Ничего не заметил, только ласковые глаза. Я знаю, что нравлюсь некоторым женщинам. Правда, недолго. Что-то отпугивает их.</style></p>
   <p><style name="33">Он хотел ее подарить… При условии, если повесят табличку о том, кто подарил… Папа был чуточку тщеславным. Особенно в старости. — Она улыбается грустно и ласково.</style></p>
   <p><style name="33">Он хотел подарить картину музею… Подумайте только— он хотел! В один прекрасный день я мог увидеть свой парусник в Эрмитаже с табличкой: подарок дяди Коли. Проклятье! Я даже не знаю его фамилии. Ее фамилии. Хотя у нее уже давно другая.</style></p>
   <p>— <style name="33">Папа всю жизнь собирал книги и гравюры. Коллекция гравюр у нас изумительная. Ее тоже хотели купить. Для Русского музея, для Музея-квартиры Пушкина. Я вам покажу. Вы оцените.</style></p>
   <p><style name="33">Я пью кофе, шучу, веду себя как заправский бонвиван. Софья Николаевна мило принимает мою дурацкую трепотню. Мне только этого и надо.</style></p>
   <p><style name="33">Я страшно не хочу уходить! Моментами, когда я, отрываясь от кофе и светского разговора, пристально гляжу на картину, у меня пропадает ощущение реальности, уши словно забиты ватой. Голос Софьи Николаевны едва доносится до меня. Какой-то неизвестный голландский мастер написал это ночное море, скалы, парусник. И вот уже сотни лет светит единственное окошко на паруснике самым разным людям — хорошим, плохим, «таксебесым», как говорила моя мать.</style></p>
   <p><style name="33">Почему так несправедливо устроен мир — эта красивая женщина с добрыми глазами показывает мне нашу — мою! — картину, с моим парусником, и я жалкой болтовней пытаюсь продлить свое пребывание рядом со своей картиной.</style></p>
   <p><style name="33">А я не лукавлю? Тридцать лет я прожил без нее и, если бы не случай, никогда не увидел. Может быть, мне не хочется уходить из-за добрых темно-карих глаз Софьи Николаевны, Сони. Нет, это было бы несправедливо перед памятью матери — остаться. Она умерла из-за этой картины, а я мило болтаю с хозяйкой.</style></p>
   <p><style name="33">В конце концов при чем здесь Софья Николаевна? Она ничего не знает. Ее отец, дядя Коля, был крупный коллекционер; всю жизнь испытывая тягу к прекрасному, он занимался собирательством, он создал уникальную коллекцию.</style></p>
   <p><style name="33">Он даже занимался благотворительностью.</style></p>
   <p><style name="33">Голодным людям он давал хлеб в обмен на никому не нужные в блокадном городе книги и гравюры. Он, может быть, помог мне выжить. Он не знал, что у мамы больное сердце, иначе не попросил бы ее везти эту дурацкую раму. Прекрасную раму. Без нее неизвестный голландец очень бы проиграл. Таких рам и в Эрмитаже немного. Ну, конечно, картина в Эрмитаже. И с табличкой о том, что зимой сорок второго Леокадия Александровна Боброва продала эту картину за буханку хлеба и банку сгущенки известному коллекционеру и ценителю прекрасного дяде Коле?</style></p>
   <p>— <style name="33">Ваш папа был искусствовед? — спрашиваю я Софью Николаевну.</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет. Он был инженер. — Она смеется. — Совсем как вы. Вы же тоже представились инженером. Папа был инженер-путеец. Строил железные дороги. Всю жизнь разъезды. Любил книги, живопись… Привозил со всех концов страны редкие книги, гравюры. Знаете, в захолустье иногда можно встретить удивительные вещи.</style></p>
   <p><style name="33">И не только в захолустье, думаю я. Главное — купить их за бесценок. А во время блокады забросить свои железные дороги и пристроиться на продовольственном складе. И скупать, скупать, скупать…</style></p>
   <p>— <style name="33">Сначала это было увлечение. Потом он занялся искусством всерьез. Собрал почти все книги о Петре Первом. У него были редкие рукописи…</style></p>
   <p><style name="33">Интересно, с таким ли воодушевлением ты рассказывала бы мне обо всем этом, если бы знала, как добывал твой папа эти книги и картины? Как гладко она все это излагает! Словно заправский экскурсовод. Может быть, сюда, в квартиру дяди Коли, водят экскурсии?</style></p>
   <p><style name="33">…— О нем даже писали в книгах, — продолжает Софья Николаевна. — Его имя вам наверняка знакомо. Черкезов Николай Борисович. На него есть ссылки в «Иконографии Петра Первого» и «Русской акварели».</style></p>
   <p><style name="33">Черкезов! Наконец-то я узнал его фамилию. Как же, как же, слыхали! Кто бы мог подумать. Черкезов — дядя Коля!</style></p>
   <p>— <style name="33">Знаю, знаю! — улыбаюсь я. — У меня есть «Русская акварель». Видите ли, уехав из Ленинграда, я восполняю потерю книгами о нем…</style></p>
   <p>— <style name="33">Ах, вы тоже ленинградец! — радуется она.</style></p>
   <p><style name="33">Пора уходить. Какие-то волны временами сжимают мне голову. Я начинаю бояться — не было бы плохо.</style></p>
   <p><style name="33">Да и хозяйка мне нравится. Чем дольше я сижу здесь, тем меньше во мне ожесточения. При чем здесь она? Ведь дети за отцов не отвечают! Кто придумал эту мудрую фразу? И когда?</style></p>
   <p><style name="33">Но дети должны знать, что натворили их отцы. Их деяния… Чтобы не повторять… Не повторять — чего? Их ошибок? Я совсем запутался. Я не в силах сейчас решить — сказать или не сказать? Мне надо подумать.</style></p>
   <p><style name="33">Я прощаюсь. Смотрю внимательно ей в глаза, благодарю. Даже целую ручку. Мне надо подумать.</style></p>
   <p>— <style name="33">Будете в Ленинграде, милости прошу. Пороетесь в книгах. Папа собрал очень много по искусству, — говорит мне Софья Николаевна. — Я в Москву выбираюсь редко. Только летом. А так — лекции, лекции…</style></p>
   <p><style name="33">Ах, она преподает. И хочет, чтобы я дал ей свой телефон?</style></p>
   <p><style name="33">…Я снова делаю круг по залу ожидания. Сдавать мне билет или не сдавать? Ведь надо же сказать ей правду! Тогда она пойдет в Эрмитаж, в Русский музей, отнесет мой парусник, гравюры, книги.</style></p>
   <p><style name="33">А может быть, она и не поверит? Кто посмеет вычеркнуть образ отца из ее сердца?</style></p>
   <p><style name="33">В конце концов надо решиться. Решиться и сказать обо всем Софье Николаевне.</style></p>
   <p><style name="33">И вдруг мне приходит в голову одна простая мысль: прошлого не вернуть. Нельзя изменить того, что уже произошло. Не вернется ко мне мое детство, большая уютная квартира на Третьей линии, картина работы неизвестного голландского мастера. И мама.</style></p>
   <p><style name="33">Надо садиться на поезд.</style></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><style name="2110pt">СОРОКОВОЙ ДЕНЬ</style></p>
   </title>
   <empty-line/>
   <p><style name="33">Прямо с вокзала Алексей Николаевич пошел пешком на Сенную площадь. Ему не хотелось ни обращаться в справочное, ни расспрашивать прохожих о том, ходит ли по-прежнему с Сенной, как много лет назад, автобус до села Рождественно. И вообще не хотелось ни с кем разговаривать… Он был весь в ожидании предстоящих встреч. В голове теснились обрывки воспоминаний далекого детства — то неясных, расплывчатых, то настолько реальных, что Алексей Николаевич ощущал запах печеной картошки, только что вытащенной из костра, разложенного на берегу Оредежа.</style></p>
   <p><style name="33">Народу в автобусе было мало. Три старухи с пустыми корзинками. «Наверное, привозили на Сенной рынок редиску или лук», — решил Алексей Николаевич. Тоненькая девушка с парнем, всю дорогу о чем-то весело спорившие, да пьяненький мужчина, пытавшийся побалагурить с симпатичной кондукторшей. Кондукторша неприступно молчала, рассеянно поглядывая в окошко, а мужчина, так и не добившись от нее ни слова, уснул и всю дорогу мирно похрапывал.</style></p>
   <p><style name="33">Автобус мчался, обгоняя грузовики, тормозя перед стадами коров, лениво переходящих через шоссе. На редких остановках входили и выходили пассажиры. В Никольском автобус заполнили шумные, нарядные школьники. По их репликам Антонов понял, что едут ребята с первого экзамена.</style></p>
   <p><style name="33">И Алексей Николаевич сразу же вспомнил Ольгу Ростиславну, учительницу начальных классов из той деревни, куда он ехал. Несколько лет тому назад, когда Антонов в последний раз наведался в гости к своей тетке, Дарье Филипповне, Ольга Ростиславна была еще жива. Уже совсем старенькая, в неизменной шляпке-панамке, в золотом пенсне на крупном носу, в потрепанном плюшевом полупальто, она заглянула «на огонек» и долго расспрашивала Антонова о его житье-бытье. И Алексей Николаевич с удовольствием рассказывал ей об экспедициях в Заполярный Урал, о своей кандидатской по минералогии, о туристской поездке в Англию. Ольга Ростиславна слушала внимательно, даже чересчур внимательно, как показалось Алексею Николаевичу, а когда он стал говорить об Англии, строго спросила:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты, конечно, побывал в Стратфорде-на-Авоне?</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, Ольга Ростиславна, не побывал, — улыбнулся Антонов. — У нас другие города в программе были… — Он хотел еще сказать, что название этого города надо произносить чуть-чуть по-другому, но побоялся обидеть ее и только с сожалением подумал: «Стареет Ольга Ростиславна».</style></p>
   <p>— <style name="33">Как же так, Алеша? — укорила его Ольга Ростиславна. — Зачем же ты ехал в Англию, если не побывал на родине Шекспира?</style></p>
   <p><style name="33">Потом она великодушно простила Антонова и даже пожалела, что он проучился у нее в классе только два года, а не все четыре…</style></p>
   <p><style name="33">«Сколько же ей может быть сейчас лет?» — подумал Антонов. И поймал себя на том, что никогда раньше не интересовался ее возрастом. Не спрашивал ни у тетки, ни у Саши, своего двоюродного брата, который преданно любил Ольгу Ростиславну, как, впрочем, и все ее бывшие ученики самых разных поколений.</style></p>
   <p><style name="33">В Рождественне автобус остановился у большой, красного кирпича церкви. Наискосок от церкви у двухэтажного магазина сидели на крылечке несколько женщин. Ждали, когда магазин откроется с обеда. Молоденькая продавщица мороженого, примостившись рядом со своим ящиком на маленьком раскладном стульчике, читала толстую затрепанную книжку. Пахло свежевыпеченным хлебом и разогретым асфальтом.</style></p>
   <p><style name="33">Антонов свернул с шоссе на тенистую улицу и пошел не торопясь к Оредежу. На плотине маленькой электростанции мальчишки ловили рыбу. Яркие красные поплавки лениво кружились среди широких листьев кувшинок. До войны Антонов тоже ловил здесь крупных скользких плотвиц и темных колючих окуней. Да и позже, уже став взрослым, женатым человеком, приезжая в гости к тетке, Алексей Николаевич приходил сюда с удочками.</style></p>
   <p><style name="33">Прямо от плотины неширокая дорога круто взбегала на красный берег, где под старыми дубами зарастали год от года густым кустарником оставшиеся с войны развалины сельскохозяйственного техникума. Место это с незапамятных времен называли «мызой». Отсюда до деревни, где жила тетка, вела дорога, которую Антонов любил больше всех дорог на свете. Она была совсем короткой — километра полтора, — неухоженной, немощеной. Весной и осенью колеса телеги вязли на ней по самую ступицу. Но по обе стороны росли такие могучие березы, какие редко где можно было увидеть. Справа вилась утоптанная, как камень, прорезанная узловатыми корнями тропинка. Когда в детстве Антонов ездил здесь на велосипеде, руль всегда стремился вырваться у него из рук. Рядом лежало неширокое, окаймленное зарослями черемухи поле. На поле этом чаще всего сеяли рожь или пшеницу, и когда бы Алексей Николаевич ни вспоминал про этот короткий путь от мызы до деревни, он чувствовал запах колосящихся хлебов, смешивавшийся с запахами лебеды, клевера и других трав. Справа от дороги тоже лежало поле, за которым высокой стеной вздымался Рукавишников лес, где они с матерью собирали подосиновики.</style></p>
   <p><style name="33">Осенью грибы росли прямо вдоль дороги, на канаве, и Антонов уже знал, под какой из берез искать белые, а где, раздвинув траву, можно обнаружить аккуратные бело-розовые волнушки…</style></p>
   <p><style name="33">Дорога мало изменилась с тех пор, как Алексей Николаевич прошел по ней в последний раз. Ее не замостили, не заасфальтировали. Было похоже, что и ездить-то по ней перестали. Она заросла травой и даже стала от этого более привлекательной. Только в строгой цепи берез то тут, то там сияли широкие бреши, а трухлявые пни казались надгробиями погибшим березам. «Что ж не подсадят молоднячка, — с досадой подумал Антонов. — Такая аллея гибнет!»</style></p>
   <p><style name="33">…В теткином доме все оставалось по-прежнему. Так же пахло пирогами, в большой синей вазе стояли темно- красные и желтые георгины. Полы и в кухне, и в комнатах как всегда были устланы чистыми неяркими половиками. Да и сама Дарья Филипповна, которой подкатило уже под восемьдесят, как показалось Алексею Николаевичу, мало изменилась.</style></p>
   <p>— <style name="33">А вы, тетушка, молодцом. Не стареете! — сказал Антонов, усевшись на свое любимое место — напротив окна — место за обеденным столом в кухне. — Что через год встретимся, что через пять, — никакой разницы.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну теперь-то, Алеша, и пяти ждать не придется! Годика через два приедешь, сравнивать уже некого будет, — сказала тетка. В ее голосе не чувствовалось ни горечи, ни сожаления. Добрые серые ее глаза смотрели ласково и спокойно. И Антонов подумал: «Неужели и я когда-нибудь буду говорить о смерти так же спокойно и просто?»</style></p>
   <p><style name="33">Ближе к вечеру приехал на мотоцикле Саша, двоюродный брат Алексея Николаевича, работавший на станции сцепщиком вагонов. Увидев Антонова, сидевшего на старой скамеечке у калитки, Саша крикнул:</style></p>
   <p>— <style name="33">Наконец-то! И вас вспомнил, деревенщину!</style></p>
   <p><style name="33">Они обнялись, и Алексей Николаевич почувствовал запах водки.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты никак и за рулем принимаешь? — удивился Антонов.</style></p>
   <p>— <style name="33">Так сегодня какое число, братец? — засмеялся Саша. — Четырнадцатое? Или у вас в столице получку в другие числа дают? Соскучился я по тебе, Леха! — Он сел рядом и обнял Алексея Николаевича за плечи, и Антонов почувствовал, какие сильные и теплые у него руки. И на душе сделалось тепло и спокойно, как давно уже не бывало.</style></p>
   <p>— <style name="33">Сегодня вечером кое-кого из наших увидишь, — сказал Саша. — Борю Ситникова с женой, Анку Семенову… Ольге Ростиславне сороковой день, так решили собраться.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ольга Ростиславна умерла? — воскликнул Антонов. — Вот так-так! А я, понимаешь, школьников в автобусе сейчас увидел и про нее вспомнил. Совсем она старенькой показалась мне в прошлый раз!</style></p>
   <p>— <style name="33">В прошлый раз! — насмешливо сказал Саша. — Когда ты был-то у нас в прошлый раз?! Уж, поди, лет десять прошло! Она тогда еще молоденькой была!</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот так-так! — повторил огорченно Алексей Николаевич, и больше про Ольгу Ростиславну они до вечера не сказали ни слова.</style></p>
   <p><style name="33">…В детстве Алексей Николаевич не любил Ольгу Ростиславну. Может быть, это пошло с первой встречи?</style></p>
   <p><style name="33">Они сидели тогда на кухне, пили чай. Большое окно выходило прямо на запад, и вечернее солнце заливало кухню красноватым, ласковым светом, играло на пузатых боках самовара, начищенного бузиной с речным песком.</style></p>
   <p><style name="33">По дороге, — так бывало почти всегда во время чаепитий, — пастух гнал домой стадо. Алеша с братом внимательно следили, какая корова пойдет по деревне первой. Если красная — погода назавтра будет хорошая, красная с белым — так себе, черная — дождь зарядит на целые сутки. Каждый вечер они затевали эту игру, и выигравший получал десяток фантиков.</style></p>
   <p><style name="33">Дверь растворилась, и в кухню вошла пожилая, крупная женщина. Она остановилась на пороге и, прикрыв ладонью глаза от солнца, поздоровалась.</style></p>
   <p>— <style name="33">Здравствуйте, Ольга Ростиславна! — приветливо сказала тетка и, вскочив из-за стола, суетясь, стала доставать из буфета чайный прибор, тарелки.</style></p>
   <p><style name="33">Ольга Ростиславна не спеша повесила на вешалку свою похожую на панамку шляпку. Сколько потом ни встречал ее Алексей Николаевич, учительница всегда ходила в такой шляпке-панамке. И зимой, и летом…</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что, Александр, еще не всю рыбу в Оредеже выловил? — усевшись за стол, спросила Ольга Ростислава Алешиного брата. — Смотри, за тобой уха для класса. Помнишь свое обещание?</style></p>
   <p>— <style name="33">Не клюет! Вот в августе…</style></p>
   <p>— <style name="33">В августе, так в августе. Только не забудь. Уха чтоб была по всем правилам!</style></p>
   <p><style name="33">Она тут же, как показалось Антонову, потеряла всякий интерес к Саше и, обернувшись к Дарье Филипповне, с довольной улыбкой смотрела, как та подкладывает в блюдечко сочные тяжелые соты, наливает крепкий, почти черный чай.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну, удружила Дарьюшка. Чай с медом для меня — королевское лакомство.</style></p>
   <p>— <style name="33">Кушайте, Ольга Ростиславна. Медок-то свой, только вчера снимали. А чай цейлонский. Племянник из города привез, — она кивнула на Алексея.</style></p>
   <p>— <style name="33">Панин сын? — она пристально посмотрела на Антонова, и он прочел в ее взгляде скрытую жалость. А жалости, даже скрытой, Алеша не переносил. Тяжело болел его отец, и все наперебой жалели Антонова, ничуть не заботясь о том, приятна ли ему эта жалость. Он был все время насторожен и, почувствовав, что его начинают жалеть, замыкался.</style></p>
   <p><style name="33">Тетка с учительницей заговорили о видах на урожай, о том, что год очень удачный, травы уродились густые, а рожь уже вымахала в рост человека.</style></p>
   <p>— <style name="33">Наша учителка, — шепнул Антонову брат.</style></p>
   <p><style name="33">Алеша не очень-то прислушивался к их разговору и насторожился только тогда, когда Ольга Ростиславна обратилась к дяде, молча и сосредоточенно пившему чай:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты, Николай, похоже, сильно озабочен? — Не дожидаясь ответа, она покачала головой. — Знаю, знаю… Все о председательстве думаешь?</style></p>
   <p><style name="33">Николай Иванович насупился, а тетка, поставив на стол блюдце, так и впилась взглядом в Ольгу Ростиславну.</style></p>
   <p><style name="33">Все последние дни в доме только и разговоры были об этом председательстве. За выпивки сняли председателя колхоза, и правление обратилось к Николаю Ивановичу с просьбой принимать дела. Работал он механиком, чинил старые косилки и жатки и даже собрал маленький колесный трактор, пролежавший в колхозном сарае чуть ли не с революции. Но главным аргументом, склонившим правленцев в пользу Николая Ивановича, была его трезвость. Водки он не пил вовсе. Дарья Филипповна упрашивала мужа не соглашаться, не брать на себя непосильную обузу, а Алексей с Сашей страстно желали, чтоб он стал председателем. Им казалось, что с этого момента начнется у них райская жизнь — походы в ночное, купанье колхозных лошадей на реке, поездки с Николаем Ивановичем на бричке на дальние покосы…</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты, Николай, на уговоры не поддавайся, — сказала Ольга Ростиславна, и стекла ее золотого пенсне строго блеснули. — Не для тебя это дело — председательское. Ты как был кустарем-одиночкой, так и остался. Я тебя не первый год знаю. Все от людей в сторонке…</style></p>
   <p><style name="33">Короткий разговор этот врезался в память Антонова навечно. Каждый раз, вспоминая о нем, Алексей Николаевич ощущал, как горели его уши от обиды за дядю, сильного, на всякое дело умелого и очень доброго, несмотря на внешнюю хмурость, человека. Алексей сидел как на раскаленных углях, негодуя, что дядя Коля спокойно слушает эту чудную учительницу в хрупком пенсне, так не идущем к ее широкому мужицкому лицу. Его просто подмывало сказать учительнице что-нибудь обидное… А тетка поддакивала ей, явно обрадованная:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот-вот, Ольга Ростиславна! И я ему, козлу, про то же толкую… — Но дядя Коля посмотрел на нее сурово, исподлобья, и она смолкла.</style></p>
   <p>— <style name="33">У тебя, Коля, вся мудрость — в руках. Ты ими чудеса делаешь, а разговоры говорить не мастак. Ты ведь Прошу Ветрова отговорить от выпивки не сможешь? Не сможешь. И пристращать не сможешь! Лучше сам за него косить поедешь. А таких, как Ветров, у нас — через дом. Занимайся ты в своей мастерской железками. Может, еще такое изобретешь, что все ахнут. И не суйся в председатели, судьбу свою не ломай!</style></p>
   <p><style name="33">Алексей думал, что дядя Коля рассердится, цыкнет на учительницу или уж, по крайней мере, «одарит» ее суровым взглядом. А дядя посмотрел на Ольгу Ростиславну виновато, и губы его тронула еле заметная застенчивая улыбка.</style></p>
   <p>— <style name="33">Так ведь они прямо с ножом к горлу…</style></p>
   <p>— <style name="33">А ты характер прояви, — строго сказала Ольга Ростиславна. — Уцепились они за тебя, а главное — позабыли. Кто технику в колхозе чинить будет? Нет у них такого мастера. И в Рождественне нет. Ты же чинить и будешь!</style></p>
   <p>— <style name="33">Из Гатчины третьего дня приезжали, — уже открыто улыбнулся Николай Иванович. — Новую жатку получили, а не идет. Просят взглянуть. Поеду завтра… — Он помолчал немного и обернулся к сыну: — Ну как, Санька? Не пойдем в председатели?</style></p>
   <p><style name="33">Саша пожал плечами — ну совсем как отец — и сказал, глядя в сторону:</style></p>
   <p>— <style name="33">Не пойдем, пап…</style></p>
   <p><style name="33">Алексей потом долго зудил ему за отступничество, а брат твердил, как попугай:</style></p>
   <p>— <style name="33">Да раз Ольга Ростиславна сказала, так что уж!</style></p>
   <p><style name="33">Много времени прошло, прежде чем Антонов научился спокойно, вот так, как сделал это Николай Иванович, выслушивать правду о себе, но заставить себя в душе согласиться с этой правдой, принять ее — удавалось ему не всегда. В таких случаях он вспоминал Ольгу Ростиславну, вспоминал этот разговор, услышанный в далеком детстве. Вспоминал свои стычки и ссоры с учительницей. Повзрослев, Антонов стал относиться к Ольге Ростислав- не чуть-чуть снисходительно, иногда даже подшучивал над ней, объясняя ее прямолинейность и максимализм причудами старой девы. И только после сорока понял наконец ее доброту и большой человеческий талант. И жалел, что такие люди редко оказывались рядом с ним в трудные минуты. И ловил себя на мысли, что ему проще с людьми легкими, с людьми, которым нет дела до его слабостей и недостатков, а, значит, попросту говоря, и до него самого. И старался держаться подальше от таких людей, хотя и не всегда решался с ними ссориться, оправдывая себя тем, что неудобно, дескать, сказать человеку в глаза то, что о нем думаешь. Ведь ты и сам не святой…</style></p>
   <p><style name="33">Временами у Алексея Николаевича появлялось страстное желание поговорить с Ольгой Ростиславной, рассказать ей о том, что вот теперь он понял ее и полюбил.</style></p>
   <p><style name="33">И что, как ни трудно ему порой, он старается быть прямым и открытым. Ему хотелось проявить о ней заботу, обласкать ее, чтобы и Ольга Ростиславна не думала о нем плохо. Одно время Антонов даже решил пригласить ее к себе в гости в Москву, но приходилось много ездить по экспедициям, а потом навалились диссертантские дела.</style></p>
   <p><style name="33">В один из своих редких приездов в деревню Антонов уже собрался было пойти к Ольге Ростиславне, но тетка сказала, что ее сейчас нет дома. В Замостье, в соседней деревне, свадьба, так она там.</style></p>
   <p>— <style name="33">Кто-то из бывших учеников пригласил? — поинтересовался Антонов.</style></p>
   <p>— <style name="33">Пригласили аль нет, не знаю, — ответила Дарья Филипповна. — Да она и без приглашения ходит. И на свадьбы, и на похороны…</style></p>
   <p><style name="33">Алексея Николаевича это немножко покоробило. «Опустилась, старая», — подумал он, и у него пропала охота изливать Ольге Ростиславне душу. Когда Ольга Ростиславна зашла на следующий день к тетке, Антонов подарил ей коробку конфет, специально для этого случая привезенных из Москвы, перекинулся парой ничего не значащих фраз, но серьезного разговора заводить не стал.</style></p>
   <p><style name="33">Наверное, Ольга Ростиславна что-то почувствовала. Она поблагодарила за конфеты и, разглядывая застывшую в прыжке балерину на коробке, спросила с грустной улыбкой:</style></p>
   <p>— <style name="33">Они горчить не будут, Алеша?</style></p>
   <p><style name="33">…Когда умер отец, Алеше пришлось два года проучиться в деревенской школе, у Ольги Ростиславны, в третьем и четвертом классах.</style></p>
   <p><style name="33">Не очень-то у него тогда ладились отношения с одноклассниками. Наверное, кое в чем он успевал лучше— в городской школе требования были повыше. Наверное, и домашние избаловали Алешу своим вниманием. Он мог посмеяться над мальчишкой, которому с трудом давались задачки, съязвить, услышав неверно поставленное в слове ударение. В классе Антонова считали задавакой. А к Ольге Ростиславне он относился с недоверием и неприязнью. Особенно после одной ссоры в классе.</style></p>
   <p>— <style name="33">Антонов, иди-ка ты, голубчик, к доске, — вызвала его однажды Ольга Ростиславна. Но когда Алеша, взяв мел в руку, приготовился решать задачки, она не стала ему ничего диктовать, а спросила:</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты, когда вырастешь, кем собираешься стать?</style></p>
   <p>— <style name="33">Геологом-разведчиком, — не задумываясь, ответил Антонов. Мать работала в институте усовершенствования учителей лаборанткой на кафедре химии и брала иногда Алешу с собой. Больше всего ему нравилась огромная коллекция минералов, и он часами любовался причудливыми кристаллами берилла, горного хрусталя, медного колчедана… И в мечтах уже видел себя путешествующим по горным ущельям и тайге.</style></p>
   <p>— <style name="33">Геологом-разведчиком… — повторила, словно эхо, Ольга Ростиславна и вздохнула. — Ничего у тебя не получится…</style></p>
   <p>— <style name="33">Нет, получится! — запальчиво крикнул Антонов.</style></p>
   <p>— <style name="33">В одиночку только в книгах Джека Лондона золото находят, — спокойно сказала Ольга Ростиславна. — А сейчас геологи сообща работают…</style></p>
   <p><style name="33">«Откуда вы знаете?» — хотел сказать Алеша, но сдержался. Он считал, что, кроме арифметики да правил правописания, Ольга Ростиславна ничего знать не может.</style></p>
   <p>— <style name="33">…А другие люди с тобой не пойдут, — продолжала учительница. — Не пойдут ведь, правда, дети?</style></p>
   <p><style name="33">Ребята сдержанно засмеялись, а Богунков, второгодник и драчун, пробасил с «камчатки»:</style></p>
   <p>— <style name="33">Не пойдут!</style></p>
   <p>— <style name="33">Не пойдут, потому что ты, Антонов, относишься к ним свысока. Можешь обидеть любого… Да и плохо привыкаешь к деревенской жизни. А геолог — он все в поле, в горах, — опять вздохнула Ольга Ростиславна. — Вот мы осенью на экскурсию ходили — так ты даже волчьи ягоды от черной смородины отличить не смог. И вереск с можжевельником путаешь…</style></p>
   <p><style name="33">Кто-то из ребят снова хихикнул.</style></p>
   <p>— <style name="33">Это кто там смеется? — строго спросила Ольга Ростиславна. — Аникина? Ты подожди смеяться. На следующем уроке я вчерашнюю диктовку раздам. Так мы и похохочем вместе. Над тем, как ты знаки препинания расставила…</style></p>
   <p>— <style name="33">Ничего я не путаю, — обиженно буркнул Алеша. Он совсем растерялся и не знал, как себя вести — то ли заплакать от обиды и убежать, то ли продолжать огрызаться.</style></p>
   <p>— <style name="33">А вдруг заблукаешь? — снова подал голос веселый Богунков.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ребята, а как Антонов с костром справляется? — спросила Ольга Ростиславна. — Может он быстро запалить?</style></p>
   <p>— <style name="33">С одной спички, — вступился за Алексея Саша.</style></p>
   <p>— <style name="33">Я все минералы знаю! — буркнул Антонов, ободренный поддержкой брата. — И где их искать знаю! У меня мама с профессором Верховским работает…</style></p>
   <p>— <style name="33">Чтобы с камешками разобраться, надо с людьми подружиться, — сказала Ольга Ростиславна. — Не будешь с людьми дружить, ничего не добьешься. Вот ты про маму сказал… Я ее хорошо знаю. Она у тебя прекрасный человек. Парасковью Филипповну в деревне с детства все любили, маму твою. И когда она в сельскохозяйственной школе кухаркой работала…</style></p>
   <p>— <style name="33">Она лаборант! — запальчиво крикнул Антонов. — И не работала кухаркой!</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну что ж тут плохого? — удивилась Ольга Ростиславна. — Сейчас там Ани Семеновой мама работает.</style></p>
   <p>— <style name="33">А моя мама не работала! Не работала! — закричал Антонов. Слезы душили его. Он уже не мог сдерживаться и все твердил и твердил, остервенело, не слыша звона колокольчика, возвестившего перемену: — Не работала, не работала!</style></p>
   <p><style name="33">Он сам не понимал, почему, но с того случая как-то постепенно, сами собой, у него наладились отношения с учениками. Только на Ольгу Ростиславну он еще долго был обижен и, отвечая ей на уроке, всегда отводил глаза. А когда приехала в одно из воскресений из Ленинграда мать — спросил ее про сельскохозяйственную школу. Работала ли она там кухаркой?</style></p>
   <p><style name="33">Мать засмеялась.</style></p>
   <p><style name="33">— Работала, Леха. Я и с папкой твоим в этой школе познакомилась… Приехал он читать курсантам лекции. И неделю я кормила его супами своими… — Она обняла Алешу, прижала к себе. — Папка уж и не мог потом без моих супов. Это только ты, привереда, супы плохо ешь!</style></p>
   <p><style name="33">…Вечером в доме у Дарьи Филипповны собрался народ. Алексей Николаевич с трудом узнал Аню Семенову, когда-то веселую и озорную девчонку, с которой они были особенно дружны в детстве. Деревенские мальчишки, из тех, что помладше, дразнили их: «Тили-тили тесто, жених и невеста».</style></p>
   <p>— <style name="33">Что, Лешенька, на улице не признал бы? — спросила Семенова и улыбнулась. И Антонов почувствовал в ее наигранно-бодром голосе обиду. Обиду за то, что не смог он сразу узнать Аню, не смог скрыть своего разочарования.</style></p>
   <p><style name="33">Загорелая до черноты, с выцветшими на солнце волосами, Аня показалась Антонову задерганной и неспокойной. Она то громко смеялась по любому пустячному поводу, то вдруг задумывалась, и лицо у нее становилось замкнутым и отрешенным. Зато Борис Ситников, которого Алексей Николаевич не видал, наверное, лет двадцать, был таким же добродушным и улыбчивым увальнем, как и раньше. Только на большой сивой голове появились залысины да отрастил курчавую, тоже сивую, бородку. Жену его, Варвару, Антонов видел впервые — Ситников женился совсем недавно. «Своих-то баб мало, — успела шепнуть Алексею Николаевичу тетка с осуждением, — так с Псковщины привез».</style></p>
   <p><style name="33">Разговор получился шумный, безалаберный, как всегда бывает при встрече старых знакомых. Дарья Филипповна уже несколько раз заглядывала на веранду и приглашала к столу. Наконец все перешли в избу.</style></p>
   <p><style name="33">После того как помянули Ольгу Ростиславну, Антонов спросил:</style></p>
   <p>— <style name="33">А как она умерла? Не очень болела? — И по тому, как все неожиданно притихли, понял, что здесь не все просто.</style></p>
   <p>— <style name="33">Это я, я во всем виновата! — со вздохом сказала Аня Семенова, и губы ее страдальчески скривились.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну, Аня! — ласково сказал Саша. — Перестань, в чем ты виновата?</style></p>
   <p><style name="33">Она взмахнула рукой, словно хотела от кого-то защититься, и разрыдалась. Варвара обняла ее и стала что-то ласково шептать.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты, мама, не рассказала Леше? — обернувшись к Дарье Филипповне, спросил Саша. Та отрицательно качнула головой.</style></p>
   <p>— <style name="33">Неладно с Ольгой Ростиславной вышло, — хмуро сказал Ситников. — Утонула она. Пошла зачем-то ночью на реку. На ГЭС. То ли в голове у нее помутилось, то ли еще чего… Утром выловили.</style></p>
   <p>— <style name="33">Все у нее с головой было в порядке, — подняла глаза Аня. — Утопилась она, Алеша! Утопилась!</style></p>
   <p>— <style name="33">Опять за свое! — буркнул Саша.</style></p>
   <p>— <style name="33">Правда, Аня, чего ты все болтаешь? — вступился Ситников. — Ее и похоронили на кладбище. А вот Марусю-нищенку поп не дал на кладбище хоронить. Самоубийц только за оградой можно…</style></p>
   <p>— <style name="33">Да ладно вы! — вспылила Аня. — Говорю, что знаю…</style></p>
   <p><style name="33">«Неужели это правда? — подумал Антонов, но расспрашивать не решился. — Завтра все узнаю подробно». Он вдруг вспомнил, как шел сегодня по плотине, вспомнил чистую, отразившую белые облака и прибрежный лес воду, широкие листья кувшинок и тоненький одинокий поплавок, медленно кружащий над омутом.</style></p>
   <p>— <style name="33">Я виновата, — чуть успокоившись, пробормотала Семенова и с каким-то остервенением, по-мужицки, не закусывая, выпила водку. — Перед той ночью пришла к ней. Принесла молока, колбасы из города привезла. Убралась… Сидели, чаевничали. Ну, и разговорились. О наших ребятах. Кто, где… Я возьми да и брякни: «Какие-то мы все неприкаянные у вас, Ольга Ростиславна, получились. Мыкаемся по свету, ищем все чего-то, а чего — сами не знаем…»</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну ты даешь, подружка… — с осуждением покачала головой Варвара.</style></p>
   <p>— <style name="33">Сама понимаю, что дура, — опять всхлипнула Анна. — Словно за язык кто дернул…</style></p>
   <p><style name="33">Несколько минут все молчали.</style></p>
   <p>— <style name="33">Глупость ты, Анька, конечно, ляпнула, — хмуро сказал Саша. — Только к ее смерти это отношения не имеет.</style></p>
   <p>— <style name="33">Имеет, имеет! — упрямо твердила Анна. — И не глупость, да только зачем я старуху обидела.</style></p>
   <p><style name="33">Общий разговор распался. Борис и Саша сидели притихшие, задумчивые, сосредоточенно курили. Дарья Филипповна собрала со стола закуски, убрала недопитую водку.</style></p>
   <p><style name="33">Анна с Варварой затеяли вполголоса разговор о какой-то проворовавшейся Алке из сиверского универмага. Алку они единодушно осуждали и горевали по поводу ее детишек, которым теперь года три придется мыкаться без матери, с пьяницей отцом.</style></p>
   <p><style name="33">Антонов молча курил, приглядываясь к своим сильно постаревшим однокашникам, и в голову ему лезли какие- то нелепые обрывки воспоминаний из далекого детства. Про то, как они с Ситниковым наловили раков и засунули Ане в портфель, а раки расползлись по классу. И было столько веселого визга! Про то, как Саша, ревновавший к нему Аню, подстерег ее вечером во время купанья и спрятал одежду. И Анька вылезла из воды голая и спокойно стала искать в кустах свое платье, а Саша, красный как помидор, убежал в деревню и долго боялся показаться Ане на глаза…</style></p>
   <p><style name="33">На столе появился самовар, вазочки с вареньем.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну, чего пригорюнились? — сказала Дарья Филипповна. — Давайте чайку погоняем. Хороший чай — он половину забот снимает…</style></p>
   <p>— <style name="33">А что тебе, Аня, Ольга Ростиславна ответила? — неожиданно спросил Борис.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну вот, опять двадцать пять! — недовольно проворчал Саша. Анна по-детски виновато улыбнулась и пожала плечами.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ничего особенного. «Были бы у меня, Анюта, свои ребятишки, — сказала, — может, и вас я по-другому учила. А петушиного слова на счастье — не знаю. Знала бы — каждого вызубрить заставила…»</style></p>
   <p>— <style name="33">Последние годы она уже не в себе была, — сказала Варвара. — Заговаривалась.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ты доживи до ее лет, — оборвал жену Ситников. — Двух слов не свяжешь…</style></p>
   <p>— <style name="33">Ей восемьдесят четыре было, — напомнил Саша.</style></p>
   <p>— <style name="33">Небось тоже немало… — Анна с сожалением покачала головой и упрямо бросила: — И все-таки…</style></p>
   <p><style name="33">Даже Дарья Филипповна сердито зыркнула на нее:</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот до чего упрямый человек! Так и будет зудить одно и то же… И вся ваша порода, семеновская, такая…</style></p>
   <p>— <style name="33">Да что вы, тетя Дарья, сердитесь? И правда, ведь мы какие-то строгие к жизни выросли…</style></p>
   <p>— <style name="33">Или жизнь к нам строгая, — засмеялся Борис.</style></p>
   <p>— <style name="33">Анна отмахнулась от него.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот я о себе скажу… — она оглядела всех сидящих за столом, словно приглашая в свидетели. — Да вы и сами знаете. Какая уж любовь у нас с Николаем была! Красивая! Пять лет жили душа в душу. А как узнала, что он у Натки Гоноховой в городе переночевал — все из сердца вон… Не смогла я его простить.</style></p>
   <p>— <style name="33">А Ольга Ростиславна-то при чем? — спросил Антонов.</style></p>
   <p>— <style name="33">А-а… При чем, при чем… — как-то неопределенно, многозначительно протянула Анна. — Будь та же Натка Гонохова на моем месте — она бы простила. Сколько таких семей… Или вот с работой. Тоже ведь… Сидела бы тихо, как другие. Так нет. Образование не позволяет. На дороге работала. Счетчиком. Самосвалы с песком да щебнем считала. Прораб в конце месяца говорит: «Ты, Анна, со своим счетом мужиков без заработка оставишь. А у них — семьи». Я смотрю на него как дурочка: «А что, Михаил Сидорович?» Он и объяснил мне, что к чему. «Нет, — говорю, — эта работа не для меня. Нас еще в первом классе научили, что дважды два четыре, а не восемь». Оборжал он меня в тот раз и отпустил с миром… И в магазин я не пошла. А как звали… Да ты, Варвара, знаешь, — обернулась Аня к Ситниковой. Та кивнула:</style></p>
   <p>— <style name="33">Помню, как директор сельпо уговаривал…</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот-вот! А я не пошла. Там у них — и не хочешь, а к рукам прилипнет, — Анна строго поджала губы. — Из нашего класса одна Катька Соленова хорошо пристроилась. С молодости — в санатории сестрой-хозяйкой. А там и Зухера себе приглядела…</style></p>
   <p><style name="33">Павел Семенович Зухер когда-то работал мельником на маленькой мельнице, потом завхозом в санатории. Добродушный и веселый, он стал полулегендарной личностью из-за своего большого живота. «Пузо-то наел, — говорили в деревне, — как у Зухера».</style></p>
   <p>— <style name="33">Три года получила твоя Катька за недостачу, — буркнул Саша.</style></p>
   <p>— <style name="33">Подумаешь, три года, — криво усмехнулась Анна. Она, похоже, опьянела и спорила теперь из окаянства. — Отсидела-то год! За примерное поведение два года скостили. Да и то на фабрике работала. В тепле. Одета, обута. Еще и деньжат привезла.</style></p>
   <p>— <style name="33">Соленова в нашем классе всего год проучилась, — сказал Борис. — Нашей ее и считать-то нельзя. — И все посмотрели на Антонова.</style></p>
   <p><style name="33">Алексей Николаевич улыбнулся:</style></p>
   <p>— <style name="33">И меня за своего не считаете?</style></p>
   <p>— <style name="33">Сиди уж! — обнял его за плечи Саша. — Ты у нас благополучный. До самой столицы добрался.</style></p>
   <p>— <style name="33">В Москве тоже не сладко. От одной толчеи в глазах темно, — вздохнула Дарья Филипповна. Пять лет назад она наконец вняла настойчивым письмам Антонова и вместе с Сашей гостила у него две недели.</style></p>
   <p>— <style name="33">А все равно тянутся туда люди, будто медом намазано, — сказал Борис.</style></p>
   <p>— <style name="33">Борьке вот Ольга Ростиславна вскружила голову. Простите, Борису Ивановичу. — Анна дурашливо поклонилась в сторону Ситникова. — «У тебя талант! Будешь великим художником». Он и ушел из техникума. А мог бы стать хорошим ветеринаром. Вот Виктор Андреич, мой сосед, живет как барин, всего в избытке! Любо-дорого посмотреть. А Борис из техникума ушел, а пришел куда?</style></p>
   <p>— <style name="33">У Бориса выставка была в Гатчине. Во Дворце культуры, — возразил Саша.</style></p>
   <p><style name="33">Анна покачала головой.</style></p>
   <p>— <style name="33">На шестом-то десятке! Да и что здесь особенного? Красиво, не скажу плохого. А сколько он в жизни помаялся? И лесником поработал, и на почте — по столбам лазал. И в пожарке…</style></p>
   <p>— <style name="33">Что ты чужую жизнь-то считаешь! — раздраженно перебила Анну Варвара. — Живем не хуже других!</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот то-то, что не хуже! А где оно, счастье?</style></p>
   <p>— <style name="33">И счастьем бог не обидел. Боря, скажи ты ей! — обернулась Варвара к мужу, но тот только подмигнул ей и улыбнулся.</style></p>
   <p>— <style name="33">А Вася Богунков? — напомнил Саша, и все оживились.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну, конечно. А Вася-то! Васю мы и забыли…</style></p>
   <p><style name="33">Вася, Василий Сергеевич Богунков, их соученик по начальной, а потом и по средней школе, стал человеком знаменитым, настоящим художником. И в Ленинграде, и даже в Москве устраивались его персональные выставки, о нем нет-нет да и писали газеты. И лучшие его картины, — так, во всяком случае, считали все его земляки, — были написаны в родной деревне, в окрестных борах, на высоких красных берегах Оредежа, в Батове. Раньше Василий каждое лето до глубокой осени проводил на родине, но три года назад умерла его мать, и он, заколотив дом, больше не появлялся. А на прощанье сказал друзьям: «Вот поезжу по свету — вернусь насовсем. Помирать дома буду…» Может, и для красного словца сказал, но в деревне эту фразу крепко запомнили и нет-нет да и приводили к слову.</style></p>
   <p>— <style name="33">Жаль, что Вася не написал портрет Ольги Ростиславны, — сказал Антонов.</style></p>
   <p>— <style name="33">И правда, — спохватилась Анна. — Вот ведь как здорово было бы! Висел бы портрет на выставках. Смотрели бы на него люди, читали подпись: «Учительница Ольга Ростиславна…»</style></p>
   <p>— <style name="33">И мы не надоумили, — сказал Саша.</style></p>
   <p>— <style name="33">Сам не маленький. Мог бы сообразить, — проворчал Борис.</style></p>
   <p>— <style name="33">Давайте пошлем Васе ее фото, — Анна обвела всех взглядом, ища поддержки. — Ведь может же он и с карточки нарисовать? Правда? Найдем покрасивее, там, где Ольга Ростиславна молодая…</style></p>
   <p>— <style name="33">Конечно, может с карточки, — поддержал Антонов. — И не надо искать красивую. Пошлем такую, какой она всегда была, — и подумал о том, что, сколько помнит Ольгу Ростиславну, она была всегда для него одинаковая. Даже тогда, когда он впервые увидел ее. Она всегда казалась ему старой в своей смешной шляпке-панамке и в золоченом пенсне. Сколько же лет ей было тогда, перед войной? Он прикинул: в восемьдесят четыре ее не стало. Значит, сорок пять. Да, немало… Немудрено, что она казалась ему старухой.</style></p>
   <p>— <style name="33">А ты, Боря, тоже мог бы портрет сделать, — сказала Варвара мужу. — Маму нарисовал — уж так похоже.</style></p>
   <p>— <style name="33">Попробую, — отозвался Борис.</style></p>
   <p>— <style name="33">Нарисуй, Боренька, — попросила Анна. — Мы портрет в Рождественском музее повесим…</style></p>
   <p><style name="33">Сидели за чаем долго. Дарье Филипповне пришлось еще раз ставить самовар. Первой поднялась Варвара:</style></p>
   <p>— <style name="33">Нам пора, — она поглядела на маленькие часики. — Хоть немного поспать. Давай, Боря, поднимайся.</style></p>
   <p><style name="33">Варвара работала дояркой, и вставать приходилось спозаранку. Вслед за Ситниковыми потянулись остальные.</style></p>
   <p>— <style name="33">Я вам чего на прощанье-то посоветую, — сказала вдруг Дарья Филипповна. Она все еще сидела за столом, и в большой, расписанной яркими розами, чашке дымился крепкий чай. — Нечего вам казниться да сердце себе рвать. Жить она устала, Ростиславна. Вот чего. И только. Доживете до старости, сами поймете…</style></p>
   <p>— <style name="33">Скажешь ты, мама! — недовольно буркнул Саша. — Жить еще никто не уставал.</style></p>
   <p>— <style name="33">Доживешь — и про это узнаешь, — повторила Дарья Филипповна. — Я уж тоже переходила, живу по накату. Давно умирать пора, да остановиться некогда. А уж как устала, как устала… — она тяжело, как-то очень горько вздохнула и будто съежилась. И Антонов увидел, что она все-таки очень постарела за последние годы.</style></p>
   <p>— <style name="33">Не было бы вас да внуков-оболтусов — легла бы да умерла, не сходя с места. — Дарья Филипповна осторожно налила себе чай в блюдце и задумчиво посмотрела в окно, в белые сумерки июльской ночи.</style></p>
   <p>— <style name="33">А я читал, что древние греки в глубокой старости ложились, задерживали дыхание и умирали, — сказал Борис.</style></p>
   <p><style name="33">Дарья Филипповна обернулась от окна и посмотрела на него долгим грустным взглядом.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ладно, грек! — легонько толкнула Бориса жена. — Завтра опять не добудиться будет.</style></p>
   <p>— <style name="33">Она всю жизнь одинокой была, — задумчиво сказал Саша, когда они вышли на улицу.</style></p>
   <p>— <style name="33">Вот-вот. Одинокой! — подтвердила Анна. — А мы? Мы-то где были? Здрасьте, Ольга Ростиславна. До свиданья, Ольга Ростиславна! Обросли детишками, мужьями да женами, огородами да мотоциклами.</style></p>
   <p>— <style name="33">Но, но! — шутливо прикрикнул Саша. — Ты насчет мотоциклов-то полегче!</style></p>
   <p>— <style name="33">Не в этом дело, — с горячностью сказал Алексей Николаевич. — Не в этом дело! Ты могла бы хоть об стенку разбиться, а семьи, своей семьи, Ольге Ростиславне не заменила. Даже если бы переселилась к ней жить! Не в этом дело! — снова повторил он, не зная, как бы лучше объяснить свою мысль.</style></p>
   <p>— <style name="33">А в чем же? — спросила Анна с вызовом. Но Антонов промолчал. Он думал о том, что, наверное, Ольга Ростиславна была очень гордой и переживала за своих учеников. Переживала за то, что они не смогли добиться того, чего она им страстно желала и на что они — она-то знала об этом лучше других — были способны. А с жизнью не так-то легко справиться, думал Алексей Николаевич. И не все мы были к этому готовы, не все сумели следовать тому прекрасному, что она сумела приоткрыть нам. А еще вспомнились ему слова какого-то философа: «Я научил вас думать хорошо. Теперь попробуйте так же хорошо поступать…»</style></p>
   <p><style name="33">…Антонов пошел проводить Анну. На западе, в Зарецкой стороне, светлела широкая полоса неба. В деревне почти нигде не было видно света, и только в новом угловом доме у прогона в одном из окошек горел свет.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ленка, Володи Маричева племянница, к экзаменам готовится, — сказала Анна. И вздохнула. Володя Маричев учился вместе с ними у Ольги Ростиславны. Мальчишкой ушел в партизаны и погиб.</style></p>
   <p><style name="33">«И Николай Гонохов в партизанах погиб, — подумал Антонов. — И тоже у Ольги Ростиславны учился…»</style></p>
   <p><style name="33">…Они молча прошли по деревне, до самого Оредежа. Ночью река не показалась Алексею Николаевичу такой узкой и мелкой, как днем. У Большого камня, как и в далеком детстве, журчала, обтекая его, быстрая серебристая вода. Слева, где до войны стояла мельница, слоился плотный туман.</style></p>
   <p>— <style name="33">Ну я пришла, — Анна остановилась и показала рукой на неясный силуэт дома на высоком берегу. — Я теперь здесь живу. Недавно построились. Ты не забудь про Васю-то. Разыщи. Пускай портрет нарисует…</style></p>
   <p>— <style name="33">Разыщу. Не беспокойся, — ответил Антонов и подал Анне руку. Ладонь у нее была крепкая, мужская. Не оборачиваясь, Анна пошла вверх по дорожке.</style></p>
   <p><style name="33">«Когда-то мы с ней целовались здесь на берегу», — подумал Антонов.</style></p>
   <p><style name="33">Идти домой не хотелось. И он пошел по тропке вдоль реки, вдоль молодого сосняка, и вышел в поле. Здесь, как и в детстве, пахло поспевающими хлебами, лебедой, клевером…</style></p>
   <empty-line/>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <empty-line/>
  </section>
 </body>
 <binary id="_1004707684.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD/2wBDAAEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEB
AQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQH/2wBDAQEBAQEBAQEBAQEBAQEB
AQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQH/wAAR
CAIwAagDASIAAhEBAxEB/8QAHwAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAA
AgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQRBRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkK
FhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWG
h4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl
5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/8QAHwEAAwEBAQEBAQEBAQAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtREA
AgECBAQDBAcFBAQAAQJ3AAECAxEEBSExBhJBUQdhcRMiMoEIFEKRobHBCSMzUvAVYnLRChYk
NOEl8RcYGRomJygpKjU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6goOE
hYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOkpaanqKmqsrO0tba3uLm6wsPExcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4uPk
5ebn6Onq8vP09fb3+Pn6/9oADAMBAAIRAxEAPwD9f9U/ZT+C3xU8B/DmbWfAnhmz1i38E+H5
m1XTfD2jQ3JjOgaaUjmYW4aYkqD5gIYjIAzXEeCvgL8Ff2eHivNS8IeHtSfxHrkWmfbZ/Dej
uun/AGiOWRWkEtrMPKkMSQvwpDyqdw6H7X8E2qjwN4BihJVpfA/hQbmxgldC00HawJA4JK5x
yB61558SvBUPjLQr3QbqJ3bUrby7W4yI3ttSMj/ZZi5I2L58cckzoSQq4UPnbXfisFG1XF4W
lh4Y/kvTqSpp884qK5ZL4bTjHk0StzNrpb4rCZlLnpYPE1sR9Tc3CtGNRpNOypyT3tBtTd9/
eTdmrdXp/wAM/AEsEVwngbwO89yssyKPDWhOiLKqy2xVv7OJJC5JJAGeP4effft/wUvfDa6J
rXwg8H6r9ptDYX8Mvg3wtcQXVu1v5dyWElhFIA+1eWJ7DPGa+Bvgp8XNRuNG1vwrrsUv/CXe
C4Z7eC1kYxpqMVpHNAgLMA0skLQM0gXAEbIxPzDPB/Df4++IL3x2fCPi20jvXvp7+z0y9slS
B7OSJ5pRFLHhzJBJFbukUm55GYgFQpJHjYvOsnxlPJZYinWX9o4upg4OO2ExUU3LD4iWrhPn
punC2vM1o4tM9nD4bNcDLMVhZwf1WFOq1NRar0nZ06lFSTTTi029bbb3R2nhbxD4A/Y4+KV+
jfDTSfEn7OPxCvY0h+3+F/Duoal8PNYHm+cltJJp9zJc6Srzqs2TEZoEDj9+rFv1b0fVP2bv
EdhCsXgn4f3Ntf2v2q3dvBnh57aeJ0Uq0Ug0vC29wBGUAycYJAGCfhvXdA8P+MvCd/4c1+xS
70/U7W6ingdiNizs0jSwYUFJYyxZGUqQVUg5GD85/ADxrefDvxBqn7PPjK7Qa1oUs198PdWv
JhGviPwpcEuunwrJgG+0xo8wxI8jNbTPECDCm/1sTk2ExjU37SFanCHNVVSXNOEGow53q3KK
SSdr2SV9NOnCcTY3EUZqpSpVcVQUXVTXs3WpuKTlBxai5r7SkvhS+X3r42+G3wp0rXnj0Dwd
4Jv9MvRHIgTwzoREXmli0ODpqhFibKKD0VR7isO38CfDhxLIngPwZb/ZwVRj4T8PspnWRWbB
FgDwMnoQecZxTvtQa3SRJFdWUlyCg2yAnZIQW3BSeMe2NvSt/TGiuIEikjjjeZ98gLjiaIDY
Rgk7JFIJPDH0rsjh4KFOMpSnyxiudvmckrNO/XTTzXY+Wq5lOVepKMHBVJ3VJP3YX5bqP46v
zW5LZ/D74ZS2cdzbeB/A0kdzmVbhPDXh9o3i2k7hjTW45AIIB9q3bHwL8PCoC+APA8ht02Z/
4RTQPmDNlT/yDE7gH1GKyLlXkj2xu1tyoEa+WkcaglgvloEEYPlnGA2TgYGSBtaNNI8il23i
SJzKgO7IBVEIwSAEBDOSRwDjnAMVKHLFtNW0vy9tOlr376fLSx0YXHTVeKlflukm3dt6aW66
7/8AD26PSvhx8PLzzRN8O/AruCp3N4S8P9JSUwu/S33D5BypwTnjqT1cnwq+HBWSN/h74Fj2
IMA+E9AADjgA40oAdAeMAcZ717F8PtA09oodQup7e6jjt7fZFJJGqAgs24ncQQSchW+fJyV5
ybXjp9LaaJLFYxLIWEqwg+UUzjLMBw3UDGR296+eliVUxLw6jNvTXlaSlorXaV1Z7avz6P7a
hSlPByrS5bNR5VKyvdrVu+9n5X6KyPlHVPgn8N7uQiPwB4K2RuJUQeEtAH+sypOPsHZVB6Hg
j3rzXxJ8E/AOmRxt/wAIL4LkjYyyNt8HaA20lhtB/wBA+U8AjjsRnrX1fHGyRSPKGM/nru8k
A7FiznAOMq3GOvQ5xxUWo2FleCTzCJFYwuob5VjbIILgAtt5KscYyQeeg9SlXqUmk/e0Ss93
rv8Anp69TxsRldGu5T5JRqSd24uyk3bdPfp+XTT4Ul+GvgONw0ngDwY0pTdGF8J6Cyl5yfMM
v/Ev4RABhRnkMe9fmB+3j8D/AAjaa54K8Y6X4W8M2BurHVNCdrTQdLtiL62eHUbNnjitRGxE
IuQowuAOcZOf3lv/AAjbmV3icqZF8mMqqlSIxgkkEndwSQRwCMe/wt+2h8N9S1D4UprNhC13
b+ENXg1+9WO2EjixdHsdTuAAN7PDazByMAbUJyOBXsYfEwi4zafNppolra7/ABVrvy1PAoYP
E4LGwq2kqSly7O0edJbp6/8ADu72PI/glpPgz4ifDnQdfuvA3g0Ty2NrFfSHwxoZEmoWY+z3
ZfGnq6PJKI5djbWw4OOpHpeu/s8/Dnx9oN54Yu/BPg+3XVYd0d2PC+jh7OdTm3uk22asfLkx
lVZWKFvrXiP7BOoTat4N8c+E9Rw95omsaRrNsqsqyTQXwu7O/DQqSCI7i1iLyZC5mUDJLbf0
u0TTrWERu0WDF5aEDaXQKHZgR6lTgdBlQD2rOrUdNySSum2k+sXbld07ap9H57Gjy/lzCU1e
zkp6JbTfMtN1ZPV9X2u0fnB+zHp3h/wV431/9nT4i+CPB82qWHnX/hDVpfDGhzRz2kZZ5dMQ
y2Mj+U8C/abWVnyoZ4CMRjP7QfDjT/hPNbrpmrfDnwBb3dtCkUEn/CIeG2SdY02mQhtKIBAC
7suck5HBAH5V/tV6JB4W+IXwR+MGmMYJ9P8AGNn4e8QyxKEkl028uomheQggkiE3kGZCEzMo
3YDbf0St3gli8yKFSg2hHhkZhsGA/lvgSMm3aQWUErgkV5WNwtHH01GspxkpP3oPlcZJWut9
bW3urt26n2WDqfVqqqqDqQqxgqsLqN+RJbvW+q7Ky0PqmX4ZfC66SMw/Dr4dyNMFBePwf4bP
Lk7WDDSeo4I7gjnkV+Vv7U/w18A/Bb9qz4MfG67+HHgVvAWvwz+AfF4bwnoP2GyvJrgwabcX
cL6Y0Ki4hmMxYwjJsiplG4K32Ja6/qmmLD9lvrxEj37Y1ncgGMjYwJ6hfcA+3PPFfGO3v/jD
8NPFngXX2huYPENh5NtqDQK0umarbK0ml6nCu5Nk1pdrHK5VsPGHHfFeThsnr4XE3VSFSnOL
pzWsG4T0et2rp+8tuq01Z60cxwlOSc6c0tYzio3vGXLe702lZ2Wuju309ztv2ZvgNN4j0rx1
pnw1+H1jr2nxzW8d9p3g7w7aWmq6dewxebBqNsmn+TeQhjHPbl48xNKzhucD1iT4VfDX7M5T
4b/D1/K+RseDfDTbnHLYb+zwG+fdjjjoc4zX5m/sq/th6p4Yt7f9nj48afPovxF8LBbLRPEt
zeb7LxfoMKbbS5spLoqtxcQxRlM5DyxLHhTKHRf050n4k+C9TgszbeILJ/OEbussixtuYhT5
ytsKMWOeQPlBxyCK8bGZXjqU/foVZ0o3jTqxbneN1ypWTdtb67PTYqOLwkmoxrUnf4VNqLdt
dpNO6X4DU+FPwwS3QN8OvADvjzFL+CvDe4BeQR/xLz3A64HPNA+GPwwELlvhr4AJUCZifBXh
vjfjOP8AiX89hgc/pXRxeKfDW9EXW9NdWwiD7VCTtL7SpbdhScZ5OMY69t77TbyKkkTJLE2+
TfGyOkkSHCkFGbI5H6kcA5810a1Nc84zpropxlFSfXdbq60vfbQ0jVoTbiuSq3u4yUuVXVr8
rdvV9DhP+FX/AAzYxt/wrP4fNuTcU/4Qzw0pPLAcDSnB6DqR0zjHJVvhb8MJFcJ8OPACndt2
Dwb4cO08Er/yCAOnJ/Hr0PoPKTKflICFcDOAMkrjjgYweuc8980A7WUIFJ3q0mAOr9ASxHPA
zjjp0IqYtuTbte2tr26bX1NLJJJRSt1Xysn91/U4AfCv4ZtKI/8AhW3w+WNN3mH/AIQvw38y
4YIBmwP3B+PNC/Cj4WBQB8OPAADSFSf+EJ8NcAKxGc6fwBjr+dd4iuzuQTt3Bdw5zng4A5OB
yc84B695olVRIRuZFGGyGGGbcOM45GOfZgR3pxj7rTurv/IUnGLtypPT3YrV2tr116/Pz186
X4VfC9C7J8NvADLkgH/hCvDPK+v/AB4fUevfFKnwn+FyFSvw38AbTJ5rj/hDPDYy3oB/ZRx0
9T9fTv44ioZAecsTk8KCN35Y7+tPjZhHwMgEj/x4+471SVlbt3GtdbNNrZ2bW2l/kvwPPo/h
V8LRLt/4Vv4BDLnKr4N8Nlc9gR/ZS5yT/eHPU9qmPwq+F7EKPhv4A3BSWH/CF+Gkx83HI018
8HpjHfPSu6tWik3MPnkDBXA6qeoByccAEHB46jqanKETMVU8oMDjc3I6c4/DPHNEbvlvpeVv
lZO/4mcnHmbbtyxT+d9F9zvocCvwp+GCjB+Gfw+bnOT4P8Nk/T/kEUN8LPhcCf8Ai23w/HyY
wPBXho4PYZ/s5c+udoGPQ16AxCMVYgEDJJIwB7n68d+aAVO3Ib5skH5cEDPOSe45/wDr8VTV
m1e9iU3L3kk00umnTVf13OBHws+GDbT/AMK1+HxVsYP/AAhfhoA5PA3f2cwz7YJ9sc1QHwz+
FkyGYfDXwA22XCO3gzw4TmNgkgAOlKQqE4JJx7ckjoU8QSWOpwaVrVubJb4oul6mpVtOvJEB
f7HOxIaw1KKMo5juESO4V8W0kxVwJNa8TaNolvNNqN7bWhy6jzGCOyxkKUSI7WO4kMWAOSBj
I5qqdOVZtU05S0aSjJ3u0ui8x80Kejsk7Pm0UVeys5aLf/g9jjpvhV8LkG0fDjwE7OWK58Fe
GvlBbJI/4l/Tnsc8fUDyP4q/so/Av4xeGNS8KeJ/hf4JispAJbXUbDwnoFrqVhd7QIryyurf
TopIZ4yCYwZX7ZYV6FefGnwZayLFuuJTEqDdHbs5O9nyzEsAPU4OSAOOcV0Gi/EbwjrLultq
UcLzIpMFwxttxjJz/rMD5s8bCw45weK6VhMdh3Cr7CrCUWnGSg3bS/S7t52Qo4nDOfIq9JzV
vdjVhzLVavXa3pqfk/oE1x+x9f2Xw/8Ajj8KvC3jb4awyyJ4Z+Jll4F0a4vLSxiYCGx12M2F
zJJ5QZWWaWRXj+ZWWYsCv6H+Brj9nH4m6Udb8FeG/hVrNo0MXmCz8K+FnlieZNyRXFsdPWeC
49VljUgKcjivc7/RtO1yGbT9WsbXVdOvEQvZ3tvHdWcykERkxz70kCAkGQDB9QcEfL+rfsaf
Csa0fEfgsa18M9deOV59R8CX40VJhNIrv9r09oruxu1LRgBJYySQCHUcV0VMXhcVFPFUp0q8
Y2deg1yyemlSl1bv70rpt2bTe/e8RCaccRR55JLlxFFwjUqba1ElyzfRza5nZXdke+j4V/C7
BI+HXgJN8rSSOfBXhsnDBQuR/Z+Qu3AGeeeeBmoD8JfhW5KN8OvAWI3Eox4K8NAATfKSM6f6
KDjrk9u/aadZtpulW1k11JfTQwQxvcz+X59y6hV811jRY1kcKGkCKg3ZIABAF9kmMiJtUQMn
75hkuJAPlx22jjPIPYA14s3FyajK76qz+VtPv1Zzu13Z3XS+9jzX/hVPw3miuGHw2+HrMrlj
t8F+GxvKEMQp/s1uenQH1xWJf/Dr4aWMF5cr8NfAKww28tzP5vg3wyQyiNjLEC2mIAGAwCDu
yQMEEke4RqgQYGFwpVQMgOTh2IA3EYPuT144rwH9oHxGfD3gu6hs2VbnWJIrOIZCuEcb5nX+
LCLhW7jcPWu3AYX61jMNQjq6lWOj25YtSk3tb3Vf/M5cViqWFw2IxFSMkqNKc1drolyrTrKT
5bJ7o/OHxl4L8AeJdeku5vAng4Ld3Tu0a+FtBEcQ3MYowBYsCI49i5GBwcDvVOX4WeA5C8f/
AAgngogIFYjwzoJaNj90gDT+AQB6HPpXYQR+a9rskDEAuz8Ak5I8pf8AaAAPOByeat3jqJiI
yVLmNCh+Y7lJLZA2jGenznn86/XPZxhCFKnqoRS81ZW6233PxmGInVlVrTUlKu/aN6W96zUe
uysnpo0ec3/w5+Hxz/xQvg1cYIceEdBOxAc7f+Qf1+nX0qvL4A+H0ij/AIoHwcQFUREeHNDQ
o5HysVj07gEbupx7AiuvmvJZVWIiYLFK8cshRQCAerHO4q/8HGc5yATVJLmGGR440CCM75JG
5VwTsQAsRypYFhgcDIz0rVU4pXbi2mrb7e7v131026dUodeaailN2fMr27JdVqkl99zg5Ph9
4EmK7fAvg/G9lLr4a0RjujG5QTJp2cZJGM44PuTVX4feBWGT4A8FmWdyr48L6FtiwT8wP9mg
eb2z0Pv29MlePEeGiTeqsQMBgzEkk46HHBHuOfWAojSSxK5WNv8AV4ALFtv3lI4wTk8njHQV
LjHeyjdrVaa7LXX+tSoVKspWaqW0drxVrW2f4/oeHfET4feAP+EC8aGLwN4RAHhDxO7XI8Na
EsiyDRL4r5bpYFg4YfKV5U80V1Hj6Nf+EG8elGdk/wCER8UkJu6kaDqGdi9Iz3yC3sBxRXDU
hBzbjtps9NlffzPdws4SpR5otNWWsZPS0eqkl+Gz16o9Q8Amf/hAvBMjiJLaPwR4VWKRZAzf
NoWlnIGCSwJPA4rVvohcMqgifDwgFB0DyInI6YUuTxhh6gGuX+G93A/w/wDAkZCkyeCvC4cE
FBGyaNp8JwpJ7ruxnnA7cV20ECQXBAJKIoZVb/lo7Ou0k+mTtH+9+NOL+GXdX/yeq+706Hh1
YXco/aco69LWjp36aPzZ8X/Gj4VeJNM8Ww/Er4fxOb+4DyalFbRrM9tcRqLYSw2ZGJYbpBtu
UIYsVB3KDivjMnxV4Y+IXhTxnregyafFd6raSyOtvNFFMIpfJ1JlKoyxSu0rNEruEQO6srAC
v1S+NjeItJ8H32q+GJzbappD22pOVRXY6fbSNJqUQ3ugP7pUAB3H73Oea+aPh78XbL4gtL4T
8U22nW2t2sYv7MFVFnr1qZgkhto5wUg1G1UYngDMW3m4yAvP51mmS5VLOlhqmIxWX1cfiMNj
8NDSWBr4/B1adTmoLelipQj7OcVZVVUVlKe33uAx+P8A7JhX9jQxdPCQq4avLnccTDDTjyv2
is1OlBaqbfu2bdtT6Tg1D7THbyrl1jETqSUUuCElXjj5cA5HIIHWvnj9pzwjNq+kaN4/8LpO
njPwLcSa9ptxaIvnywxBZZbZwqbpARFujjXan3w4ZTgfRCaZZGaGNV+cWgg2ozDe8S7FXIOB
uYouccj1ya2o9OVpEd4RcRWghlcOoRZUVT+68vnzWJWSPHSRcgjJyP0ROUWnBSbTWq16q6fm
4vt1ufEUsTKhW9vFXSkpNc124q143dla17Xf/A434aeOLf4gfD7wr4usiscOuafaTX8aOrrD
eD91exHduK+XcpIrJgbWBUgkEn2e0uizCU3AQQOpVgiCOTy0Y8AqTg7drAHnnGK+A9csNd/Z
p1HUNW0Cxvda+EOv6y1xrPh+3Uy6h4N1q+mlu59T0xgWM2mXwc+ZYqqi3ePcGBc5+wPCPi7Q
PF+kWeseHtRtdXsLiBXEsL4UO0KyPbyou5oLqFHCyIw4cNwBjLtdXSdtmraxfSLXe1trrpcv
ERTksXSXtKFWd4uDTlGTtJwkltKPX7KutXoetfbZTb3QCB2DQSNM+WM8KRyB3QcKFLtyMZPH
fNdD4fvLa0v9Oub1ZGsZNj3KQBVmEMn+sA6HAHJ4PGTg8GvONKvV/wBKZUuJIDkq7nYBGARt
MLqJEU5HAzk8cDmuljvzLgIkahYo1ZVXI8sKSdhOdr7sEYxxkZ9R05yhK6cVbfS9tNVr5/n6
HA8RGhOMotc1OanrdxlZrR3d2na3lr1sffvhPS/A93aedocsF6kirIglmaa4iVFVzE1vIQI0
Xd/dPPJboK6fUvCOh3kcriNYHW3yDbnAG7k4BBHU5JAwP5/Amj+I9R0XVbe/sppLTy0MG7eQ
pLojKkqjKlJWJXp97PzYJx9seAviXpniy2NtcrBZapDFHDNbySKPteFAL2w28LxgAjqDg818
dmOV4zC1HiqFWpVpNKTle04SVm7vqru3W3Y/TMjz/L8yoRwzjRoYh3Tw3Pze0typSpKVmuqc
d7W7aeceINFl0wm2acmOQq0Ug4aRUIJ+YAfMw9sYzwetc9eCKckdFkEeGBK4jiByNw9+SGzk
jivRPiNewxyWeBEomMm0OdpVAyKcZztKqT65wB0xjy29lRI0WKZWUF2PHLRLwNr5wS4JyAM4
HU9a78IqtfDUqlRe+4xvJ6Xdk7tLTV+XXbQ2rYihSxM6KlaUZ6J2tsnZO707X/MdHBs8kFCY
18xoiuBkkttJPPJUD2I69qy7vRbbVLCWyubSK5tr1Z7e5tZRmF7eYqJYZFbKtEyriUMvQ/IV
6jTgvZkgVv3ZMTrEsXVmIRwcnOcnAyB6e5NMVmVpXhSTfdC3aVmOUBOeFBOFGRggY3Hrkde2
KqpJNKyS197y69dPk2t9SP3coWfK78rT3s7qzfZ6PQ/Krx3+z949/Zm8eX/xg+AWmDX/AAtq
VlJa+Jvh+wkZ7fTXlGoiaxkDv51rDIk0tqEiM9k7FHDo2B758G/2lfh/8XLeGGyvP7B8SOkZ
vvD+qmGC/imyY54ow7Ri4ZGZfLMe4Sj5WEblVP2nOkUwtGdEtjbvtaMqZEuNuBKAyjO9lyQQ
MlgB0ya/Pr9p39ki18YXtx8SvhIn/CM/ETT5XvWjsJBY2fiEL+8dxjy1stTQom1mDid/kIDs
GHZSnGfLTxUJRgopKtB+9C1lrG1pQSV3130exE6EJVIyb95tK/eKtaPlqt7a3vfSx6L+0p8L
Lj4k/B/xVoGnSyHV0t21HRWKBZU1OzSW5tGVI3L+Y7QsiqBlZG2sT1r0X4R32o3vw68ET6sJ
rHV28K6NPf28kZR3vPscUVwjxyLvUmSJvOBAbPzDAJz8u/s2/tRTeJ9Rj+EXxhjfQPiZpl3H
plhc6iJLO28VeTGImgkEoENjrURiH+jyO634MbWx8x5Vr7YW1W1Z0hTyvscbMVIAKxkndGUy
QpzkFQMoQVODkVNWLp8tP3ZRd5wnFp819LprdNct+t7XRu4SpQcruUUly7ct3a+u/wDwVayv
p0IRZjEFfH7twwDKHUOQWJZhjOBgfLz7nGKT/uoEVnUNcIW2sCTuMh2AHOw7gpONozz2GKox
XBLxKhKxqqv0+bqP3bkjlQPmA47cmtBpoHe6kYhmASKNm7pyUAGMKVYgggdyMmm3ZN/1uc8m
6mqknfd99mvw1PCPi1+zx4N+L2lra69HJa6vY28k2ha7YERapot0VZYZLW6U+ZGscgysXKA5
IALMT8l2fif4lfALUtG8KfF2O51vwvcSxafovxMgRmg3iZEtLTXgC4tmWLDfaJSNzhmfcpC1
+lVjcGRkiIQrvcSllBO1gFXJ648xWIAIAJPHJrA8SeENI8aaPrHh3xJZwahpGqQNDdWr7hG8
WSjlSiP5E0agbZiMgtwRwa0p1ppWi3y3V4y2010X6rTdHFiqUakHCceeNvs6Ti7pqUZJX0V7
q6XU8btNavbx45bZpZorxWeKeNQkTW7ICknHykSxnKYPDg54xj2T4afE3V/A2qZumuL7RZI2
jmsg5VI1kwhljBDlpl5AB+XknGABXxSmifHX4BQx+H9M8M/8Ld8FaXPMmhXlldR2niKx0iVw
0WnX8LR3Zu5LRM/6Sq4yduADkSaD+1b8P5L1LDxfpfiD4eX0kqW6/wDCUabJBZJI7ygxT3UU
bAB3UBZ2EcQUbmUV0yp0MbQdGtTpVIuGsXZS6ax0TUlZWasu10fLQp5nluKVXCVZySkuWUZx
k6kLq8ZUb6Pe8dXpf1/V5/2mPCCTpCulaxkLmVzGhXAHzFcNk4XAzgAntVSD9pvwlNcNusdT
VHk2IGCIu6H5juG7I3AjAznIPrXxqlzp9/aR39hcWupW9xAJba5sZ4LuB45SSdtxA7wygkkA
qQVGARuUkD20V3GUe3CNuViQqA7lAwScZyAMnkZ75rxVw/lntFF06yV0kue7v15trLe2/TfV
nqPivOIQlPlw0lCa5oui4S5bdbt+Wjsr9z7Ob9ojRhFdLaWN0z43J50kS+WxaJclQWLACRs4
UnjPrU+m/HUNHKbjSYZCbqQsbedlZoXQeQGR1JEgKsXOdmSMKvJr4jubWeG2WZWu1aURsN0j
ECNB+9YksT85Cg88Eds10miao+oW4KsyymVmKbuoCfO+COd2wD0A9CSa6anDmWxV40W1azfP
K6ei7W336ttl4bjPG1puNSnRWid1BJzldLlvd2Vl01/T7q0/4w6Bc27LObi0uSCrfL56h2DN
Gu5dpABA3g87cYYZBq1L8WfD0KBFaclkickgKPugy/Lgn72SoLHg856n45tRO6q8jOijMvyn
blBn5SFx1U4zjOD1rT865KIgBaPdhQxB+VhjGTyflA6k/pmvPlw7glJ/xFtoqmnfrH+tdz2o
cTVLpyw8dVtfRPTvr0/FrU+tbb4teGUfbJDdRbGLzNEgKrgEbipBd+uCAcc57V2Nr428PahH
FPaavbhpYztWZWTyZCQqGVdyttyw3AEE5wCDXwnJI5mUmVmCSjyxI7RxgCINhDkmbPJCn6jg
Vbj1WaGYyAg8BhjhsD5c+hXJHJHpz0xFXh3DTj+556bXVNzSd1um1v220+4XETnKUpU6cHdO
S6LZKy7bLvqfeLa3pv2eMzX1rcsp/ePESqO4wCVBctsBztBY/U1T1DxZotvD5st9GpWPPUED
k4VgBwMe+egPSviuPxJcKrQbygORu3HcrH5t46Dac4PXOD1Iqs+rX15DMsswCOdrRxkltoGA
43Y5IA49c4PeuWPDa5r1Ks+SyXwqLbsteqXXRPoaR4hU0lD2fMkrqzejt+fl136HsvxD+Kxu
bddL0K2trsNKjyXF3kpiI7laKPagMsOVeIsxMfKqMHA+dNS1jULi6ludUvTdtM2fMkO19wG4
qEcnKnbkhAqHaPl4roobJ54TJJklHfDOzkBiuMckjDEAc8DjvkjltS0lg8BVjNIqud0vJUsc
OfQLHkAHA6jnjNe/gsDh8GoxpQXNe0py96Ur6XbdtfRffex4OZYnH4pOfNP2cGpKF+WNtHaS
VrtPvfy7GBPeRPIZy4d7h3QAJgqqIu4nOQeOEIGCQeDUSzs0hXzWj8ySHyctmJV6HeowCTyW
HAB9sZrTW8Mdz9ja6X7RJGZ4Yww81oYZAJXRADtiUybd4/iDZ4AqrPELd5EjR4oxIiuC3m7p
w7YdX7xMACeBjJB4GR6fKlo1ddVvo7NrX0R4satTlvP2kZWtFpvkura3fXdK3T5H0N8Nviw/
hm5ktfEFzqF3pWwRwjebiS1aHOMOxH7qT5QqZUZPFd7dftHeGy8UK6beiKRmjjdriGKQCJ8h
ijoPvAsGUMexxxmvk6Gdphbq3ExaNGicD50QMI2I6EKSDyOe/SoJLO3aZJJ9s+6SVdqPsEMi
k8Dn25xg9ee1eVWyTLq9WdapSanPW1N8kU11svRdO57VLiLH0KcKEOSUab+Oouabi3zJJv8A
lVlqt+p+gXhb4o+DfFU8Isb+O2n27pre+kW3kV2O1TG7M0ciDvgjJB4GefRop1uG3w3EcsIy
CRkKWyQMsu9SvGAQ3oeK/LGNTAGMTuS0jRxRGUuxPU7TwQMfwnvyOor1rwV8S9d8Lz28cN5N
LaNNEZrW6LywOmSrRqVI8pxyMc5xk5JJrw8ZwvF81TC1G3a6pS6y7cyu35bP8We7l/Ekazcc
XD2bukqkX7ttE3KLfu7PROXlufoEriIlS20Rcl+nA5/D0z/kfEH7UN1c3+o+EdJt3yivrF7M
qgLwTaQxgsckqFJIBBO4k5HFfXeo+K9D07w4+v6he2lpYG0NyLqWTCzIULFY43CyO2BhVB5J
HAGa+Cvin4+s/HevwT2Vq9pa6dHc2tjLKf8ASLqOWaNjcPGABED+7VUyeME8g1jw/g68ceq0
6LjRoKpGUnZJVHFxsndJy5rKyb2NeJatKtl8sLGtDnrypP2cZc0pQhOM22o3tFd3ZO/Y8msr
VA0uAC8ZYLGpIKuTneue3P5jr1Bp3BnCmMQgzM5MbAnc7D/lmpJI3dySCBkegrbKSRmRcIAr
4VjwSNoy2QeSWBP5jHWqV5CZYohvAkKSu7KSFCjhQx65x3Ug8kk9q+9S1cu60XyR+euMFFRj
C9ra7fPfS78vuRhBYUZZWBLzSTo0jRIvmqPQK2FaE/KTg5yPlGeM0Q7XM8kiFVLhUIVt3ytt
OMHlSDjHbnpWnPGqoCqKyjdJnGMLJ0wVGR0zkDJ/iGMVXjt4W8l1LEsDvRQ/DMCu07+ANpJ4
+bjirWunfT/h/wCuhlKUuW8oO+ys+9ultet/n1KAZGaQMzCRcEkRxlHlZQ/DFDhNrKuD+fWo
JhITuEhSZjtQKRtRvLyudqgAMQcnA4yOuK0ZLNLaSKILM0jvvSHOV3HHLdc4AUY7gDpyKzpi
Xu7lQjPvAVGQADeqkfLj7pGSvTn0qnTb0drfM541U5Wemtkn39V6M828ey7fAnjlGIZY/B3i
gzM2du46HfgjB7cnjOcgcnFFVPiYwPgbx2xyCfCviIOhwCY5tC1DawA4Jz+nbNFefNJPTTT/
ADPbw1T90rrZ7rrovJdP8vM9M8NWN74Y8G+EtB8RxtBeQ+FPB/kqqk+Ykugac1td28rYae1d
Odyj5TjdgttrtLL55onZ5NjPH5bHlip/1Y9AA6vyeMsBX2jq/wAIbL4lfBPwBPZxQ2nirT/h
p4TbR79lG8NH4b0wmylYgYgnBXZkEK65JVfmr4AFnrtvd3Wl6jdXcV9Y4triykgWGWGaLICy
Dd8rFl3jjlCrKTuGfGyjMqGPw9o80a9NJVabT0ei50nd8kteXXS2pec5XWy3EOUryw9Z81Go
9HZJfu5qytUjbWytL4krOx6TeRWd4moQXGye3lhZXSRdwl3xOJUY/wACoHXDLkhmIwduR+fn
jf8AZrEXiOy1nwpq50yztbsak0T5knsZIXglU2cxIKl28wycdAoGSDX3BBJIFSLd8kuEIY5Z
Yxwz9SOcEE56DGc8Dk9XjSZIp5ZisaLNGY06ShmKpnOMFtvGeP511Y3L8JjoQ+uUYVI0ZxrU
5zbi6c6bUoTjK6cXF2aaavtqtDgwuYYrBxq/VakqbqxcGnGLjUU+VOPJJNyunZ3XfTqUrC3k
n/0gqhaKdYmZlLNvUFo5tp5Ksh49R16V0xvpPMgGC88siRxwxx7UdFbDsXXJRgcA5HHTnrWf
aSj/AI9wfKdYAxK8vI0EYji3L038/MRnhgeRUsGbaaO4Mp8sKzHaw2iY5Und91QrEFgcDpgZ
AFda0StrtbX0189DyYU0lapKVlo+bfo1sl16LW+zTRpXdvaXUOoWskUDABxcWdzEssciSAru
zINrbDu3FVD56EgCvmrV/gBplhrI1j4WeK9Y+GOvXk4e6Oi5u/D+o3DAEQ6hoVy8Vu4uWJ3S
LKRjIIAxX0KLmNZmVsPLKJJHcszeYgQZUNjBG704zkk5zWHbyb5mtZXkQtKk0WxSWHJ2hW6E
rwW5x0APWtFLkb5Ho0tWvRvR+en5G9GpVoQcqU5QuvhVlGV3G/NF/E0urTfQ8Qg1v9pPwOLg
6vo/g/4hWMTyqt/pc0/hvV5QbqRVmltZEurWSZ02u43qDjqSRXY+G/2g/DVzJDpPjKO98B68
siwix1uN4YN+5fMaK+kgis5EkYoqMJVLBh2yK9DuLzU7eEwi2GoQC1D+cs/k75mmb5ZI3SYk
46nnBzgd6parb6T4ss5NP8TeHLG8snYRyWl6IrmOISoFjwZUZsBwCzIsbJkMgyMV088mveat
s0klKyt2smttGtddRRrUK8JfWMLZ6e/SvB3b+JxbcEle1lHptdnrlnq9reRM/wBsV0jCvDHH
tYNFKoTfiNmDBtpYMMgg8E10Nnr0mnLbXUMrw+ZIAJAGiaMqf3Sh0w3z9QWI64yOSfha6+Hv
i/wDfDVfhhqtzqGlq9xLL4M1i6kktVRzGywaVfNI7R4CSBIJ0ITKsDhtq+v/AA4+LVr4+g1L
T57C68P+I9Hnj/trwzqYD3enxTsYrS6UqiJcWly6v5M0AK7gYmw+AVJxlBaJq1mpfFfR3SWl
rKzu3q9tNeSpg/YzVfCVpThFpqUYuNSnJ2unHV23XMtNtEfVL+Ib/VyZb69uWaCTck0kpYLG
wKtFgA8857DAxV6HVtyqTKQkdrC3+xPJIzsSBjJZGjTO7HBPOM15cLhrV2VYna2aWIB1lBKq
hw5ZWwNsoyY8HkdcEYOrBdI6gyFhGYXjQLgjarEo3B4AJA4JbJORiuNwSXLblVlZLRJb6f16
6nfRx1aTdSpObqtpOUl789FrJ2s2tk227ab3R7HZ3jTRRrJMjNhJZHTO8mUblXH93GB1IzkY
PFbkdy8ieSswKcuC/UMOMJ+WCT34xxXj+laqWimUEpKZIokDN+88qNQUXgsAzEkLyOvOAcV3
emXpk+8dzhgoJx95jnBPQEc55OSKiUUldX0et9rfd3t959Rgsxc6dm3e6s7xu3otumy6dejO
ra8cLJIGEkyDMhA+QclRtGTnLDbkHuegqu9wptollZWWQttJAfYZVYlCrcZ3bR83AOMc5qnB
I0cRQFWx8vJJ3rvZiTgdgcdjkcZwKZP5YOFYeWVEqjJ2nBGeRyMk59/XkVi6WmzX9L+vv7ae
vTrLmSnK7bSTbVlotG7Lq21pv22Pkj9qX9mPSfjbokd9pnk6H8RNBM15oWr26oj3MqRo8GnX
ksGxmE8sYNpfKfOsLht4DggL8ifAv9tDXfDci/DX4zWF3eatotzPpM/iR5XOp20tpKIjbaxb
vEDezW42lL5iGlX58ck1+sk06tN5zSHDAAlGwq4bhS3UMpVSvynrgmvx+/a+8MaP4E/aT+Hn
jm/02K68N+Oktjr1vPhbW5vdJ1G2s9Wkk2Kh3y6bqNu7bd7EoGPbPRhm7zpSTnTlFuMZNXUt
NINK6cnvbrtqd9GpGtCVCbi7qTjFPW6V9H0sunS7fp+oXhvxN4e8Tww6loWq2mrWk6xztcWl
xHNGsbsQiGOJmEb5ViVOHXb8yjNb5d4HUxOuXjKBVYNxl93QnG3IGPU+uRXwRqfw28efAHWL
rxl8Drq48Q+F51WbxH8M9QaV4ry3QFxcadNGZGlmgV5Dbz+UbqPILecMkekaf+2h8LLiA/2/
Y+LvCV4Y4nnh1jw/dzwwXAjwbY3lnHJ5m2RjHC7xRGUEtIqFawnFS1jp2i5K+yvdN+vrtrY5
qcoufu3bjpJPpaz6adV0/CzPquFpIJbby5MypIzeTg7ZS3G2T0UDkHkEk9a1rOeaWZWl5Lll
LDBG3JJwepA6Aj6ccV4Z4U+Ovwv8aTwLoHjLSbm8kdIltZGeyulMjmMrJDeJAyFG68ZO4YyS
RXteny2zwmSJwQoBQIysWD5IKgEkktnIHIGD0INYuMkrtO3ezt9/U6Jyg+WUk27KLVtE9Or0
016vd26mvLZrIQmyNiwVw7OVYIGBLBuowM8n1OcZry3xL8P9E1631XTdW0yy1S2uZzN9mu7R
LmB4wxBUlwApbdhXUqwzwR0HrrCJDvMhIKFRgPgIOclguFHBOSRz+qII3iC+Y+Z1LRuqKylc
jufmxkeh/KuiMnHq7dVeye29vQ8PFYOFWTdN63VrWvfR3W3Xppez16P5y8CfCLTfhtotzoHh
czR6BNqdxqdhody0k8OkSXSRm8htJmczG2mkUPHau7ojq7BgHwOuHh+4XBWYKRIzTCIAGR1G
SeigfLxzjjuetemJbSRMQryS5LOCVHPyldihhngDPPGCSORzClsAkk5BV1WQOrAbJN3T7uWD
8YPAA4IINapu0ZTk3JNO7trrpfysl6I8l4KnOtJTTXurbrZx6217XXnuzlm053srfz5lXa5i
2JB8oTptXJ9cZPQjv3M9vY29pHEIEaJI2EcsaIE3B+CWIIz69OnetyRA4QNjBkcwquQFSNhl
mzj73O3BOec4p0tuHjZgGXfMjfLgkAAgl8nGMgdM5JHStnUm003o1bZeX+X4syjhqVKcnCMW
tNeX0e7V0+mj9HuRWiTRzNI+wAqVDDhiqjjJP8OMZOD1+orajjG2IqAvmx/M6g7SxY/d7gEY
JJAGc844qu0CbcyOWRdqFlHzYIBc9shgRkn0OegxcVokiCRzMQP3aHAOE6gg5PPOM88jAzWZ
2Up0oK0oxTctN9dvuS83r07EMtrHcEsxDlJB5WOgB+XnpkbSQc89eckCsdtFDXl48hO5sQpG
spKCNMMAEPAbIXnnupAJrcglSLyYGyQxZkPBJERDbic8rkDjOCDyB0L3KFlnORI7scjGwCRw
2CcjkbcAYxgkdqOaaXutp3vZW123+XmuvcfssNOXNK3vW5pJ6t9G/Nuyv6+Zk2+jcZcjEhCY
JHyqPurgHJyQSMZGSeuK0rCxgG6PG6VQcB87VUHHXuOvAPbkYFaEMsTq3ykM0g8s7S20xk7s
kZHJJI6nnnGRViFI0LSckks4JGJGOSPLRTwT1OGwOR9ayk6j1lKe/fyXl/Wp24HDUVLRatxt
G6s1or7Wavp21HzQyrIIEmEilfMVxnAaUEnO4fhzjPNYd7CRtZ1ZtgG5gCw+91GM5wPmIxwB
k9MV0VvPvmWIuwl3w7QYwx8tCN2VwM56Dp745FLcxQl1UB0UyzSEpu+VchQChAyzZIPUYPXj
mOZJrVX3/H+v6R9AsNSnT5LO19rqz23029LdzzG60gAuyuJlPmneindlxlRvGcZJ6Feo57Yx
ptJ3wqgKpwImDktMzjBBJ6NFzjnuOnFeozwxlmVWSJAQVWJcAr6ENg7mOWbjjPHHXIntoHbz
NmPLIfGOCOnIB+8T6YGM89q3p1XqtGnaXXsl8v8AO589jMrj7Sba5U1dJK6vdfhv169dzzyC
0mtJlmYkvgQRmPaAQG3lsPwBgdCCfTNQT2chkPlkZVmPJJd2nYOWx9wDarDAHcc+vaXWnwTu
wVyNsgZSqMo4I3AZAHTHfr261g3tq8bvJG+xy2DtBIC8qNoPcKT6c4OTmt1OLXVd7/Ly8+7/
AAPFrYScZaJtRS5UkrJXS5ddX3v16NWOd8qOMogby4o5lldBIVZsEK3ABG3fxnI5PHAzUiKQ
HGSJJGuFQYdgsec/ewAfcnGScfW4bNRNv8ouzmMMQRgxruYs3IO5iV7EEg+op0Fo8zeWDJge
YGQybVy3QgrkgDk5x0Pvik5pLRpv+v8AgGUaU9btxaaVlbmto9b3Vn/w+lyTUDf39rbQ3dxc
XKaaBDawS3ErIiSON7xQtLheRg5DA5B96ow2yhZywjw0oMe3IcrGCWjI445DcZ5GPWppRePN
as10TCYSj2zQbdskchY3BuThtxiKwiPbswobcCOc2XzEu12FhAEky2QSm9gd+Azc5G3r/F6c
06a0sopa7LRPRX6/f/mbVG6b5pc0pOnBObSeyindJb83y2diVn8ySZyuVWNVXcDgAMcgd9wJ
4OAR368U5lWbfGIZCkUXmNtUl2IPJJx06c+mKmXzdhUHapGxzld5JYkFjkjcVK5wSAMdOaJ1
uLeeaFN7IbbZPJ5gCoJQNi+zE+mRxyR0Gibi3prt+Rl7koRSera05UpXs9G0m9P+CZE8EzI8
Ealv3YCg4G2XziSGPHIQ5xwPQnFZ0buJfKdI5GtkbLDgqMFe/T5iBkcd+1akcshkaD97Kkkm
DKqj5lIwWduAF6HjJzgVlpbqbhvnYblMasx+YpIWXGATwpGQeo4HOeH7R9l+Pl5+v3kzo0pW
anaN+Xls5Ws0nZPdp666tISVMRLcLkFdpVSPnD4AyoB+7gYBxjOelYczM02Hk3Mz+YA3zsVw
BkggAY5HXitm4bfbsQWVEbyQ4xhjGqjHGTk8Hn1x355ueGdsTIRFv3xIpJLqUGSzhFOA3UAZ
PPbrWkaiWt1e2u/kczoJKMacZuKS1dlq+yeqWr06d7I8k+Jkiv4G8eq0oBTwr4hEW9Cd0cmh
35bOQB52MLyQOTk9aKg+KEUg8EeNll3MsvhDxC5VQAVxoWoHDHjowGQufeiuObTemun+Z6WF
pSdO0bWi0tdH8Memvr5/gfrj+xf8Tbf4ufsw/BDxkImjutQ+HPhq01S3YrKINS0vSLPTtQi8
3BEiGaBmRiASjru3Z4xfj98G38R2jeMvCsBi8Q2uTqkUceW1mytHD7Su5M3kEYIik3ZlUGN1
YmNk8J/4JJzCT9jDwG8bSkRzToiyn5YFjsdNzFCwwGVlxIVxtJYnnnP6VxoJoCCAzZdgGxt3
Pym5ccjjHykHPXjNfldTFSy7Nqk8NJx5KrjyXsnDmUXBq7bjs9W3e7R+qZlg6WOjiMPWj7sp
uN7JOEo2SnDSyaab295e7K3T8bYnB2xkSIyQPA+8BJYXQAFGjyW8zcD5gJ+VsqcY45DVHkuL
PUbW3C+etsy2rXCs0P2ny5hCBGx+UCdY+AR8hcggkMPvD49/BGT7VceMfB1oVaZJZ9a0u3Cb
nlUmWW9tFUYjdif3ikMPlLd8V8KyyxNJJEQRIdspzyyvB97Jx94EkMMYJzx6/o2Dx1HMMMql
KSfPBxlBpe5JcvMmtU0ntv063t+T5jga+VYhqpCMlB89GqrpTScbOzS5XZ62Ts+rWp+bngX9
t+SDxVrnhj4k+EZND1LR7mPSC2mXCvHa6jZPJZXC3KMqsFmeITKy4DKy4yOT+gmn+JYL+KC5
X5rS+ihngfiKDa6LNITlnEj7CzfdAO3PA4Pxl8Yf2dNN8T+PIfiJ4TttP1DWk1OBvE+js6RW
2pGNYSJJGwTBNJArPOGBZicgg8n6u07S4rOOC1lkW2js4haiKVUW0WGaARsS+MYiZTCkgwcc
dSK8fJo5zRxGNoZniPrOHpui8LXlSpwlUhPnbnKrTSTajFRnTaTTs09Tqzirldajgq+BoQp4
ireNehGTkoyUY3Tg9v5lK9tbWtodobqV5nKAhFjTZ5fQ+flV+fBCqoAJUDjnnrhNPjZxA7kh
4hNmQyE8rKI8AhlU8ZI+Xgn04ostKL2izxSXEUzJ5Gxk3wEx/wBwZ+ccgCTpgKuMqSZ7GFUT
7JLGzXCbke3VtjL5jZiZJOjeY2c8deB0zX0ltOZaxez6Pv56bapHzt3ZqcdbppKVlFW2uls9
NvUu3Fg8counDBZfM+XLKocuZEJUEBRjjGBxg96yL+1mW6ilRcBPKcFnyk3WWRWAIJZSgCAE
YBwQSc1v3V9JPDIgUSuyMwzgJH5SkHy8Y5BIJznPYYrClCqkLzSv5qMxVGPGFEZVQByBlj2y
enfjourNW16P7v8AIyjVndqXLyPSSS3Vlpsuy+Vzd0xIJZysDBhcOko3nnag+VdwHAJJDBcZ
xxjNZ1x4P0JfEVt4pa1W01yyWdYbm1d4ftUKcvBciIj7TbtuBEMxdTIN4GRms221AWsulxRs
sd1Kjkrnksg3FTycAqVP1zn31pr+Y3Q86VRCcNKc/wCqUgHI9MZ6enUYqpJKMXbX8dVr+X4G
NKdVzi6UlCUkvikoqzaVtdG35dm76HYtdtJAszQP+9twrKCQVdSQu7qMLGdwKqCcnJ9WS3D2
4WPzN9sGjhjkVm2wPlG3leGc4LAqDyecALWclyRBveRgsLRt5S91lQgKcgnBUYzk4A/GpoXt
Psk4mYKYnW4B6q8lzIghDZJK7UyTt9ORXPZ3bk78rSfXonp06q+3U7EpST1S6bLfTy2X/Asd
Ol0nlyRxzMXcSOly2BITAsZBKoqhSTIAgcE5znIIA6DQL3W0vNTbVZ9POmSvbf2HFplpeWuo
20EFp/xMH164mup4r26uL3JsH0+GyjjtkdJY5pCJK4c2hKNNHKscpJLkAuZFieIttQH5Q2AG
bk8Hgkc7VxrU1u3lligiZ7hnicSSMsnLIq42he+MHbzxnmtv3coKLi7aPTy2u76+gqH1ihUj
acGmt5S5m9tXHo1bdq33s9jk1K3CxBZDuVN20c5XgYbjO4vkEfT0qNNRt2iinZ2GzehiJxg5
AKYIzgkgjJzxwT1Pka6zJOIhHMqylhuHG4KrF0d+CPv44GBzzkcDUjnu3ulE8yiKQs8pJ43s
OegwC4JbjGceo455Rto352Wz1639D1/7QlKEFZ1KkH8SlZNqzeiWr6X0smd/Jf28ssCAr5aM
GlRDjfvY4LZJyAMAYxhieelfmz/wUbsrfVfAfgjxBb3E3n+FfGEts06SNGlrb6za+Vljk5VJ
rKBgRhc43K2Bj7qMigN+8ypmUIUJ5jyTjPX72Tj0zXz58dvh8/xQ+HPizw3E0byzbJ4FlXDR
XFqyz2rxEkAmWRBETyAOgyTWtKnCM4TvJaxbtZ6XV92ui/F+RWFzarDF4ec4qEHViqnM7pRa
s1LXZp2drvXTWx3Pwn8cWni34feDPEErWobU/D2k/aFSTdi6iiEN0WAJHzS2rggHksMg559C
1LQ/C995sl3o+m3inYzpcW0bliMjeMLjIDsOMY+VuwNfnr+yd4ztY/Clz8JNWjuNI8b+Cbu9
AsboxRjV9JuLp5Y7vT9x82ZrZ2HnRxgmCF0lbKycfZ8eq3ttbyLJNGzFQsa9/MjIDA9+Rknt
9KxrUIRk11eqet0nta+ya1S89UehXxlTDV58y+K7jNfDKLfuyi72acdNPl1Rm+L/AIB/DPxn
bRqNGOkanDGn2LW9FlNnqdnK0iskhdTsuAhQsI5FZTlsDJzXicOq/FX9mDVVXX59Q+Jvwgvr
lEn1GK3km8SeFAqu0lyIGdzPblT/AKRbF0iIUNG8Zbj6J0rxNcLcCG4kjTdKtxGCFZvkUIyg
EYxgsf8AgRrv5p7O/imiu1t7i2u7dlaCdQ0bxOpVo5IyNroRkbGBU+nWuSTdF/zR0Vm3tur/
ADt1vv5ndhMc61ON3F2tdNuyu1t0V7+W71aOu8NeKNE8YaPYa7ot2t/pd/Y+ZBfWkySW93BP
EpjdG3gCRVJaeJoS8L4iILKTXV2rRRCBVkJSC1wh4Iwm0BTkYDHBLEYzg/KBnPyv4Y8Ef8K3
1WW8+H00aeFtalbUNd8Huu20imA/4+9BlDZ0+5kTcpsm32t1IVK7XAYfSOivb6i2mwXLz2Fn
qAt4pXu1SOW3hmEZkWYq37u4XeBNwBG+0HOc05VYLXldktkrtu3Zav5b28y6kqkH7kVJ1Jwj
ByaiqabUZO+ydmulunWz6Fy06NJEsqpGzJ5pUBBgZMgITBBzhscjHvUEK7iyY2sv72QghgUP
YH7pzjI6cHGO9fY+keGtCs9IsbK3sYTYRxylC4WZpYrhApkMxBy8iAHByBwV2nr4R488H23h
+/8ANsFK2V7EWt4ySxhEZ+YBuc5J/LHGM15mFzeliqsqDhKE48yhe15KNrpxurSetulravS/
Vicrq0YQqxmpxtHnbaXK5NJOMr2cbted+mh5hLZRrltuCqoVPZA4JI4525GT+hBFVHRJYklg
ffGTslULggp944PO1jjaccAnk9up8piokKIquN0Yb7pXaRzk4IUHI6Yx17VWdBIoiiQHYmHc
BVWQA45wAMg4/UHrz63O1q720utL9O/9b66nnTpNaWcly6uy/T1v95z9xsEcYVWUuyowUdYy
G6ZB+YlTz1xVMKsb7RuhEcI2ByCJGYbsrgDkE+vPPatpwQyggDy2ygwPlIyMg/ieuRzWRfyl
FdySUQ4c4+6zgBcfTHbtmt1qk+54ldVVJRjo0009lb7ur117DbaSON98rF1jLJAw5cq/+sB4
wAgxtwo9+BxNHIptkDvhyzswXBKlHJxk56DaeecH1rn9Mj1VZb6C8gKpDeyy2k0PMdzbzRhx
GN3/AD7gFXxzkgk1YUOguGHmAMkkiEkctIV+UdPm2jPrhTyaTdlcmiqsW1bmd1JtN6JWVrtW
vp18+7N2Ha8aSL5jI1wxVlcKv3V6j0BOcjqD1yK3ox8kO1S5RJZi4bKp5XJBDAksexzyQRgj
pya5RdsRR1jkIj2ngGTgKwzjKkZ6dPqK1beZi0aoSWi/1gz1buh7cnJ9/fg1nKSasr731PXw
spynHXlalFWsuy02v5+nyN6zmVbpZZH2GKJpTIVXO9VJWJQQAdzYGME553DIrSDJGbh7phHN
GSXULudWmVZEQfwHAzuJBxkDHINct56yRICAZPP80nB+YcggkYHHpjBAB64NXJLjzLpgGDbo
xl2J4chdoPYncq4znAHvzk7NpNXb/Lf+vnY+ihXqRUYtJPReWvXt/wAG4yeE7/NfJD/vcAqz
bSSBnaAq8rjBz+ODivI0G90eNkDIMHv0GfUbsYPTGDn1pWuJJI9weMPM/lsvQZjCqOSDguN7
cYxsPXmmPIkl0FE0brAwGD8g2hR+93nOc4BPbrx3q4NR9LW017F1/wB5BuyXu6rWzen9fl5Z
SosolmMbiOKVkgbexU+YVZ2C5ydrrtTOQATuBJrGuomWY7VLIygE5AwWYKpOf4QSCeB7HHNb
7rHBAq7ZEWTJUHJVVLbyAD0JY5z68Cufv2EscoEjbgF24ODjeuQCMcY4Gc49sVq7qPmktfz3
PFqR5pVI6av5NKMXp5adDFjjwGJG6RJXRkViGlYkqEQkn5eAxJB+UjGDT4jComkC7GhVjIgJ
3kjIUIenLccjsOmM1mz+cxwjhPMZlLk4AXO0t1BJbG3qDge9SI8ghaMGItO6hWEbkMUGBHnd
yDjJI7k9zxmpzT+y1pa+/Ty333vddtThlCMnyq6d03ZLsl3u9/X79LLWz3HLEbYwkaI7t5is
Bh2BDBGHOOQe2e1O/s9IywCblVdm7OW+YAkHnB4HcdeeKdE3kZLrhArNA2TgRnkh88mXOM5x
04HpeWZBBJJuBLGMHdzyyn9SQB9AO/XeM04aN66p9ttH5/5mUuZTUGlZOy0u5dby87v5JK9z
CktLdbdovImRgco20tuPXduGAMH15GOozgU7q3E21pG2h0hZmYkbyrELuUEH5cfKCe5znjHS
yBkeKJWQLK6Atkj97Ij7B1P3toXtjaD6msi6sWEhZuixrvRCWZpF5KrnOApJ7fjjimpyTT+L
ybdv17fmTKk21Jqaaasla3LZa6fa010627nKPbOIlaLzJDHcKrDzNx4J+UE5wCPU546nsRwg
XBVYXV8IgQcvt3Ek5IZQoY5Y4XIUYIPNWDaXUMzIyFwZi2xCccBsO/U49MYBP0rRRZA8UwTM
sw2sfunyzkEdBjPAyOfTg05Tbd17umy/P+v1ZdLD6W5Wk5Xbdutm7Wdt9e/TcwlsQkDBQNkk
z7mwSindnzXBOSrcoMbeV681nazZxssZiVkWOKUlVKrztHJOASD1xzgEdOK62IPviaRQPMjV
EQn5WdR1cA/dC7R6Z5PPNZ17CZYrhw0PKtzzJnO4HYgwQMAKVyeQcdqXNLv/AF/X9as2qYJe
zbjZysn1202/y2/E+bfipHu8CeNwSuI/CniQBfMXKBdDvl+ZtpLcN0HcjtxRW58VrNU8B+OE
DQtIng/xPICgUAsuh3zSbi2RhMbV3ev0yVjNtNWfT9f+B/V2a0aLjFr2b1ad9ukVbzt/mtit
+wL+1DpP7N/wl0T4OfF/wl4r8P8A9gQ298PES6PezaOYNW0+yuIJLifyWEKyRQO1tNGZEkic
gMOa/SDQv27v2b9bZYk8eaXamQRkTXUhjiBZiu1pJUiVW5iyd2BuC9TXi3wV+JzD4XeB9K8U
6PZeKNLbwB4LtL6O/ht99xHbeH7RYopd8EnnLEkpEQkU7RuHAO5c3UP2ZP2OfG+p3t1ceGbv
wlf6mYZ7hdPnktLRpJlYzSQ2jedZw7crhEUKXw5xgA/DzwGFq1ZYnGYDEwqytKpVwmI5qdSW
icnRabhJ7tJuPZI/SqWeZPiW44nBL20lFc0cRKjKaVlzcusU9OiSutU9T6b8Ufti/s8+GIPt
N/4+0C6EzMkkdldw3cqvEDtMkS+cScsQMKVP8JOMD4I8a/Gv9mL4latd6j4N8cW/hjXDOwmt
dUgfTdK1ed1kMQM5ijEBkbP79x5IB+ZR39E1D/gmX+zx4kgf/hGvGXiOyaV5GdPtWkamLlWD
MnmRtBaurx4BVlfHzbTgAE/DPiT9iD48/AG41/xb4V0/wz498K6fDcPeaff2Vtrct/o4VyXn
0aeJZreSNCBPJbSO4bmJZBg134BZPhp2pVcXhqzcW/b1JxjJ2Voy9xxau07JLvdbPWvR4ezK
h9Wr4Wb5muWpUxLtF6uLjOlGUU430TpuL1u2t/mL4reKrr4e/Hrw7rmieLrMaV42l0/SfEGj
R6tBeWEs1ldLbw3jeVNJD5M0E6/Z541B+VgxGDX6IWFrDA0sUcqoy+X+7lYIFlEqlWjB5O6N
nKHHKHcMgivF/g/8E/2Rv2wdOvfAmueHdU+FXxMVTc2un6dqDS2LTW8ZZr/QoL0tI0AmZZWs
PtCPDIdgDJ81fphY/sPaD4b8M6F4e8L+O9fabQrSG3N7rkEWozXwRAjyXEweCfeSHMZ3yGMK
IPL4VhdPH0cqzDGUMU60MPiZ08Th3N+0hSn7OMa0aXLJp0pte0XK1785XWp8RnvC1SLpvCxV
SVGDpQU3S9rKhH+FP2tN+zrOzcFJKL5Yp2VrHyxlCqrBIzTqZAHI+Uk8qqA4IZmLYyOwPpnM
1S1lgAu4rj/SEjAjZcpIG6uHcZJIbI5C4xjJ7/Q2r/sz/FvSVlkso9M8RIkzCBrSVre+ktIx
5guDFdBFW62ttMYk5VFIOTk+AvbXdlf3mn6lFNZXtnOUu7G/Vorm33E4eSJ13GJiM+YoKHII
JGDX0WHzHB42/sK0Kq91JRdpp6LWL12/M+DxOW4zL3KWJoTp80Xy8y0bbj9pNrvpe+hytrOL
k4muGWcFrZz5QUKsQ+eZDno4O7twD3zVi9ge6siLd2khaSNxIvOx1Idg/AI82V8jGclD0xmr
d/pbXUou0Q2yufK2IMK6tGI3IGRyx6HA4POK1rbTpIPKtLYxrC0MYRYzlmkhIU+YGwMgtlsF
gQOD3rui9IwdrpJRWm2lteu/c4pwjJc0qaTa97y26+W2/fU5xAm2yimVopo52V2jX7xJ3BWP
A5bJyeOfar7x3S3VmqAyfvizMpiMexjtZpMocFVHOTk884JrWmtVa9nRzHHsETK4Ytu2ElgB
jaWLZGT9PStH/RkQ3AZVZiwkyNoVF2niMAhmbPDMRzkZqiI8raikpJRT2ejTXa233MqiWLYX
JVUaJg8SRY2KuN+Tn+EckjPGcD127Uu0KgrF9nkdI920O2UKshUdCQpDnHOAeCRWGPIIYhju
w626AH5o5WCFWBGN+0ktjI4PJxVuO6EdsIyTHBHJIpIDZaQ7VDKx5Vgq4J69QRgipupNxvol
fTdu62/4bozoSnKClO6XKnKP2Xs1fd9LLr201Omukigg3GVmVmeMsqqhIG12dhk4BJzz1B6H
GagjjKL5+8NIkRkj3n5QI9xQAjI5Hp6nmstL/wAyGSNG+WJV3FwrlVxnGCymQndyQN2OAMCr
EN7I6263QthNFbTJOFYRW8hE29Mbgu0+QVUgDh84yPmobcZxpqE3GVNt1bLkUoyiuVyvpJp3
S5WnyzbatYlQhW5qjlFOEopU0+V3afvWd7pJe87q0mlYktjAs6xszMZC7LIMAhGYBd4P8Oec
c49OgrckErSyMJWZY8Iyu4BQKFUiLbyySqd4HHKgelcZe7zc291AMxrM0fJKoVliURZPYI6s
WPXkAZ6Vs2bSsCk7ormQkvvBbC8YXsVbcCCTnAIIHUZuCeiu092mtNdf0NFJaKLS5Wpe75WV
3vv301vbqjea5jVVdo5IxczTkidQsYhwqxnIyOSC2WIOOSB1rOvLZg23dkPJBKCmWBKgmMLg
ckgZAHp+Bg1O+Z7OeH5WChEJL4UN/eGdo3EAZGRjGR05+NfEnjL4y+HPEd1JpNnD4j0OS4RY
ba2VJAkaMFD+b5ZljlC7l24ZcjO4Ct4pbXtZdeuyOerOpStUlHmU7R0Tck/d1aXknqbXx0+C
L67dp8R/Ao/s/wAfeGLmPULZLciIX7OTIiIFMatIyQCMoQfMUFOrAHpfgt8V9M+J+nT6PqNu
NK8ZaE0h1rRZZG+0S3Lj/SL62tyqlYPNBSSFcvC7Kp4bj0PTdfutWtEuTGsLSlFa3ZitxHOA
rsocr8jwZcA5JVjlQTXz58XfhZ4mTVV+LPwzgXS/HmiOt5LGJ1EfibToir3FvPGiosN2Y1dW
kBl+1KSWAlCqc+eLShJWStGDWnL67+63p1tf0O/CYmeKpLC1m0otyw9SeipzlrKHMrXhJJKz
0u09Nj6buLJ4r0zLKnmK0yxsyrIqQuB5ueeC4AUL1BB75xJBqtzaJgSOyhwqAAL5cQGASMg4
9AM+vtXn/wAHPiboPxg8MxalCp0/XLKZrbxBpMrAXGmX5meJ1dW2sLeV/wDUyMBuOUba6so7
1LGQwTz5G8zxxQqzr87AsTGQCMHau0Hlc5BI78daEudxtdxauk7aWWz2e611/M6qcq+HapyT
g17zTW7slzPpdp9/LWx6Lo2qLLLks8amGIQEkBu6ktnHQnnIBAPOea66PVZLQNDO7sSwijfa
HEZP7wMxHAGF+8M4Oc5OBXktnE6+Qsj8SudrFwG4TcBGVJUjkDGQMg11ipdyRQh3kTMTCUAF
nZFdQA3HBY7dpzyAQSKlUlHXlslrbp036/jfftpU8XKo4wdTl1WqTfa9730a02vvZ3sfWfw2
+Jkmi3FromqTSz6ZM8cFrI2JBbSShTnOOI2ZgAPXce9fRvjLw+niHR43tmBu7crNaGMA7vM2
qYgoJG+UnCr1BI3YHX8z7HUZ7K5jt7hzl2EfmNv2pMv7yLylKjLRqVLsdvXjOK+l/hx8dnsU
XTPEdy1wlrLEkF0iiVGiDyo6vGrLJFMGaIqy7ztVicELnxsfl9RVqeMwdOLqQdpwvZ1NFqr7
3St006n0+UZpTxOG/s7F1FGV1GlUm/ii7vllKWkVCySv0bTb0ZamijTyoJdyywq8N1GchlO1
lJCnlSGDAg4IxjA4qpHEQZZjueMxqQyjDjKMrK2cHqsYwOeRjPUdZ47XTpLux8Qabc2zWerj
CQxyKWW93yNJK23JPmiQFgwGApxniuPjnZlnt2IkDEl/K4ZjC4cLEzbSuSBk4JIBHOTXo0an
taEJtcrnGMnFqzi9Lp+j+/fuDoyjKVCdm4OShOHwySS5W97tpray28zKu4WQyFA+VVHG4D5W
I2A8dvlxyM59OK5y8glKMGbzt7x7dvQlSdwz1yuSCccHOMYNdpcxSFVMuUjYsJGUbnG4LIiO
T95VL9cg54xisG5h2xCUjZGqvtOepTkuMc7WycdwfUdOmFS0UrWsrNvbT/hzyMThqrnG1tLb
p7fLXva672ujBaQiTYjOE2q8XK/IkpBZefpyMcY6dBVIAO9yzOWKt5PzkHAYFiVHcgIT+eOp
FacbRXXmz2qieNhGyZyqKUZlCvnG1CRn+LPPGc1QW0ZvN4ERYvIqrh23Y3MyAHOONqkc4JGO
5nnj5v0T/Uz9hNau6as01bS1r72vrp09dSOyk2FJS0gEhOeMLsiBCM/TliMDA6KM+o0Ybl2c
HHMizMoxnIYAcZxjLA8HB9vTNVCJOh/fKqhWOA0nViQwyo27eFHXJzzWkHjiZVTYka4IJGTG
2MEE9CM5PBI559ayerur7JWb7JbpaX8z0MKuVKU1Gck7q6fSy3VuvVPe76skWSPy5FBCOskW
116SEDBVieDzx+I4wc06SUROFyfMkUtIVPdRhlPsASTjrx9aa5hNurNCuVmPlRJywYAngdCC
QOvJxUc5RZN7KgduAoOGUhRv3g7dqyFgqnPUc8Gkes6tNNbxWl7pem932679R7ypH5ahkUbX
aJgQOWUEMQRkMfu9+g9yHz3iyxysy7JBGiqSQNx+VcZyQCTwAcdDjOM1veFfCereKy8NjbkR
IfnvJY9tugBOdkpHzFV42jOSO45Pv+l/Bjw3Hb2raosmqXET+cVldktzKq7UDRIF3JEMsmSS
zEEgDmuLE5lh8JLlbc6jWsEtVru79LfO520sNUxMNLQp2TU3rd6WWl9ba7dD5LkmdmMamQ7Q
SvGQ2Mk9OT/LnBOMVg3V24ZBNMYndWKid1Vo9pAxyRhSDnJ7Yya+1NX+CnhbVbdI7cXGlXKh
FWa3ladAgXDRtFKEV03cjOPUgECvLtQ/ZnuHuHL+KIZbc42ebZzB0Q5BDBJQnGR0zz0rknnu
GS5pudOKWsXFu97bWfTt5ddzKWVVJSaUqU5Sas3dR2Ss+ttHrbp5ny7LcW8btILhGkSR23iR
WRdgAkPynO4dDgYPHHOKhtLu1uXkS0b7RsTepPRXJJKk9ATycHnBFfYGg/sx+F7Rll1nVL3V
sxAi3tolsbdSSS77xJPK5JzyVTgAEDqcvxb+zvb28Mdz4Ou9spZgNJvNoWaRSuBbXSKpR1Vh
lXRv4sZxxdLiDAVH7PnlFSXKqkqb5Oj2bv0/Brprx4jJMRBqV4/ElyQvKzdtb9Vt57nzo52r
GMtJInZ+YVOCMgjI75yPbPPNTyqzJbypIWaMjlhgI3OcAdiPu9euPWtDVvD+uaLuTWNPudOK
v5YWWJoofMDFSFldVRuVPzA7TxzWKZyWKo4K4VAMAKSGXIyQMnAxlc+o9/Zo4inKC5JQcVZX
Ur9krtOy9Pn5nlzoTj9mSbkk+ZbP3bPRbevVG1DiRZDO20gQtGrD0YkqOoHAB/4Fj6Vrtdss
Y7BS/wDwEluR68nHGT9etRvOBguyrtAPBBLAbQSozzy2OeMA856x3NyuN29WIGxTnhlHUjPr
g9cY54wM1v7amt1K/Vpq3Tbfv+HobPD1U7rlbdk732aWt+7/AM9ynJEJrlXAjRVaaPapAZif
41J/DPbnPBrKCGZ44UnLqJGjkdTnbtJbaDnAOQAckgjI6iquoX4Se08pAHnnCuSSFWEYDuc8
gkncNoyQDzmke+jiSRAF8vzWaUxR+WzbmJACgnJYDdvJzjBIyauE41PhT9Gmn01eiStfXt1M
3Fqb9oklHZx1u3bT1V7+ui1NB4juyDjCPFKqkeVtIO3nJyGIYn0YHd1qnegNFL5SqIkhgZ1i
IRsAM5O8khsLyeOx44qqb9M/u2YqwxIHD4VMLtIwDwMvk4znpjFZr3YcqkG94AJ1aNuuWb90
hVST8qZzkdSMA5zQ4Ju7b1ttZ/1p57jVZKK0bvstna9tUeR/FVZG8B+PJiC2zwX4pUkw7Xm/
4kWofM5yNoz1J7n3oq58UZwvgLx6G3OzeDfFKyssgMX/ACAr4goCASpcL2BxnAJ6Fcs029NU
tn92v9f5nTTjBRXMk5Pe+tnpp6X/AF6XOn+GN9jwJ4Cjf5xL4K8LM7K6lQyaBYbcrtwScEMC
D69q9Dtb5ku5lmlQNLGgwV3bYThivU4wQOeo24yRXk3wyV7fwD4LiYKsb+CvDMqNIAGj3aFp
5UqQB2yAOOo7V3lq8YniMjHzJUMWePmXplMj7y5wMAcD3FedBtNJ3jrs/wAHp5o5Ks4N8qab
S0utb6X13vZ/md8t/wCXZxkTiMW8hxIkpiAyQ24Y53BQPmzwSwweMRW3xO8UaLexLaa5ciBp
R5lrcSfa4QhfflRKXIDpww3bSpAIOKxJEi+wzJxLCyeSobGW7/MfXqDz0wBkdOKuVKXbRSKz
+UU5jAJCBAFXOD0HXv6+tbuFKqkp0oT01coRd1p1s36Pfz2ti6tWm1yVKkdnpJpLbbXyTfR+
m/yz+014Auru+l+OXwnsZvDHxC0G5h1jVbLRbbFlrZtD5w1Kyt4jH9ivbZozJcRxfu721fb5
QI3V+pn7FX7X3hz9pPwVYi+lt9L+Iej2ltF4o0h2CCe8KqTqFhGzBglw0bSTQne0ErKrN81f
KcKee08azESOjJDuJZWMi7SSDkHj1B4+XG3ivzo+Kdj4r/Zi+N2kfGPwOZINB1m8ZtRtLRhb
WEWoW7RG/wBMuUGY0j1VR5li4VdsiScEGubFZXQzXCPCTl7GtT/3OsrXjJ/8undP3G7Pfq0j
6DKc4xFSrHDYupz040nGjJxXMuVxtG7lZabW3vZ76f1XLbxwRtF5ks7KXfdOzyPukkLFcsTg
A524xgEKOAK8n+Inwl8KfEG3b+2LUR6lbQg22rWoSDUYMEFYxcKmZFU9I5hJGO685Hj/AMCP
2qfBvxR8K6Trd1qlpBJqdnFMt3JOFieTaomtrlfmSzurVwVkRzksSSozmvpG28ZeGNRQxw67
o8zmUBo0v7czAyZEIdPMGN+Oc4GMHgcV+dzw+Y5ZiHFwrUcRTf8AEpRk4tpJc6cbpppJ2enZ
H0coYbE01Cp7KtSqtJxdpX2bWl3Brbo+r0Pws8TfES28L/EO78Daha3t1ZaZqNzpseuu0dui
z20bSOmoWDx+ZbCSMHy5FmZSflxkjHodhqenai/2vT5I5JGjhwkc6sVWRS0bAbQuNoZepbJG
Rya9G/bb/Z3vrzX4vix4SZZTdSj/AISS0swftEEqqi2WowqsjB0Me5Zi0ZJ+UE8k11/7MfwX
0PxB4beLWmk1qORPtQkm0RtPv7C6kx9pgkvlnDOgPlvDiMkAkhcA15+ReIefYXPMRkfEuAjP
Czlz5fm1BKhOtB0+aNN4fm5akk4SVSVN3j7vNFXNM58OMixGVQzfIMz9nWUIfWMrxLcnTk2l
Plq2c5KMtItwitLX6Hika/apCyAhJIt4ch2wyDLo5+UZ3Z+6DwRnB5rduLBbmO2+zxqNtukk
0M2UJClwXDdCDu5BXJwMHqT9yv8AspeBkgkXTbzXbNJJs4+3NcrDDuIcRCWLcEY5+UsGGOM5
4uaV+y94VsLgzXOs65qcJaSSOK6aGOEKFVEhQwx7ymWDYZycgDnNfp/+s2AlSTvXUlZKHI+a
Ttaye33temp+cUuGccqqhONOFN1FGVTng1GLsrtRbm9V0TaXRn59wW8i3QLKQYnDqJGCjYQR
5iloVUrg8AnOccnkVDqTMlmQkchCzAogQN5nmx+YXd0HIVgMFUOFySDyR+nd9+z58Pb22jhf
TXQiPkwzFZOcAYYrkENyAeOPXr5tJ+yVoME4lsvEuqrA0jOLae2hlaDMTJ5cUizK+NhKdB8u
ec1lT4lwVXeNWlJNa1Y293paSbVnr5766muM4XxlFRjha9LExatLkUqbjqltUir6Wej203vb
5k8OeDfB8WkwXmu6/c6lrFzIjRaZpSvb2Vq0kCuDd3swZ5+AFIihQZB+fcMLXufDejXn2ddN
iudMGX88faZLhZGd1UHFwrN8xLEcKAcDmvr2w/ZssbdV83xHdSQrE6xwLaRhicFE3Fpmyy9j
juc5IzXbaL8B/BmmllljuryQpbM0ks7lzLGSXHkoGRN2V4ViBgk9auWfYdRco1pTV9I2dkna
9ntv+O2hlHhrGVFyOlRpKUOWo7xUp6r3pSu7u3a2mumh+e+o+C5tQ+0W9lqTW/ly+WkJiRlI
icorHBGWOATjAPPQYqpZ+E9ZErxpqVq81vG7NHLAVPmRRuVGfNbhuC2Qc9iK/UuDwH4UgAhT
QrJbUK0hOxWlL7g5VWCs5JbJPzZHXpxXL3fwn8IXV39sl0mO1WeOc3iW00iMAHQwusgThhgo
U4yrHj5azo8SU3ze0jUjyyS+ztyrXfvvp5+Z1z4RnFp069NtxitVKKbVrpqzW92tba69D8yZ
fCni6eWZprjS7kLMCnk+akckRVnRNrqRuA4ckN83QgYA8z1Lw/rGlKb2406aGKZ1kkFoDdAA
ElsIipjDFcYAHYjnNfrZd/BDw9cTiTTrvUbDbAZRb71uwSFO3KysuBhsgAEEknPTHi3jX9n/
AMURSf2hoF9Dq8aRnNnJH9kn2tjzMEMynYcHODzjjmvQw+fYTES5frKp7fHFN30utLrb5+V2
cWM4dxVKg2qPtnDS9GpeSbtaXLvNbrl07taH58x3+xLK4a2ltJ9tzGftMXkFzI6yMDE67N7Y
2iQvIwU9R36ay1zTtRQNKGiEBWOUMVEaTZyiko2XBYbuVx8vUHAr6Bm8P+S9lp3ijSYQjoZY
7fULJpEUGNWZWV1AWQ/e4Ybc544rmNe+F3g2/wDNbS5r/QLyJFdYbJI7ywlZmDRyPau6EkMA
pCOHVGIBxmu9Yuno7qUW7KdNqcdk79+va/l382llFZuShUp06kUpujXi6blJtcyjJ3j7t7K+
lrdUz4d+J3ws1nwv4kT4s/CL7KviZF3eI/CIV4tL8ZWSSW8hX5HEcV8rtIqsV3b3R0KsWNe0
fDX4jeG/iZpEt74fn+yz2epQ2OraPfrs1PQryE3Qmsb2N1BJWSJlF0pKOgUgc8ZXxh8Z6T8H
fEHwq8LeItQmu774wa3qfhjwxe6Hp9xPY2+raTYx6oV1pWdJNMS7jMsdkYpJvOuLaVCCErx7
xp8DbzVtei8XfDbXtQ8EeMmZY3ubRHitdV8lmS2Op2cLxpPK80hVndfMy7BiSDWtGtSqe7Vm
42dlOzThFtO0k1s99E29DqqS5VCjjYulOKaVVNVEvh5ZSabjKPRpu9mmlofZz2YhY3KMwRiY
9scQk2yDc+5VAAgRc43DJ7H1rbjtLieSJ5ZJAr28bqy/OjKnztICm0rhQRsbJJIOeCD+eema
3+2B4bRbfVNB0bxWkGLV5EkWO4Duf3c5NpJCs0fG3aIyTk9QM17N4V/ari07U9M8OfF7w9P4
D1q7Cx293cRzxaHI4PkwrI0oDxRSycGZ3MWWALbitb+yT0jVjVlp7tOSemlrp2/C5zVMG6lS
LoVKdVJptRmnNRVr2V02tXdbpXfe/wBJXeotGIFCyzzLJkSMPnAnjJEoyDyoCqPcHk1zavLb
SOplCSlYp1jlQEEmZSWyQD1JzzjnsMVq20FpLFE9vq0uoRlLq8N5cSxTv5Ulz5kEEckAWNra
3SUw25ALGLaXLHkbUmmWt3JKZl2q8cKrIgEaeXG24jeckggA8cduBxWMrqSUlZRavHyXS/8A
W+/efZRhGo+ZJqKScr6O8X2evf59D0vw5qpksbeG4Ys0cYLszAgvGRuMagfIT/BgdMnJzXXW
99I7hySssUh+bd8rpOjEcD+JO/Pp1Ga+f7OS602W4dbgvAXWNkZsPCEGY3UA9XHX075rstN8
TxkxR5IaVj5MRPDvjLdeeQC3XA6A4JxlUp22t3067L+v+HPawmOo0/3cmpOST1btpZab9nu7
s9sivg0MouWVo2WIE8/Ln5Qy5ON3ygE9AAOM5BdFHFcohU4jtTMzoSC0yYBHXovBxgAkntXn
B1olUDSBI2w0qMCAcMwxvJwMNnv179q0LfxLDZXEcRlRjcfLHFuDLLEBmcNKMbNoKnGCc9TX
LUTsuVtO69P60/q56dPF4WdotRUtFzW2tbR9NdH17bPXovs8ZaTftV3VNrALsYuS3TBxg5A9
sA85rJuLaUTyozhoWgkVNmEYSHAVQyYYDJzkHJOORUd1qCxALuEUjmQMrnLAJ9zGOmB0IHQm
o47xGjVt4DY3HzDliwZcEe3p1Ge/SsvaSivebb8knpouqX9ep1Sp4WpG0eSSdrrr02t8tvXr
Yq/2eZjaw2qs8+SbcSOfncZBUued3qW7Y9MV1Nt4TlaZX1HUdM06Njho7y5XcThdpEaEuQSD
nODnpXPtLFJEsQfGCWLR5BQZOCGHzKS3BwRwRg0kRt5X3PiSZmCO33pfLT7p3OWIOM5xjrzz
WVSc5tWm4pLWyTd/JXS+b+4ujh6MFbkU7bXbVls02rt69/PU9CHhTw+q2pl8Xaai70a4WK1m
uWdNwDEfMikjOc5UHHOK2YLz4aeHEk83z/E94WVleSBEgA2jZsj+bgGQbgxb5VAwDnPlIuY4
0MKyMQqBHOTgp1K9x7fyziqPkWk8hkiTYYomWAoSDGqpggjPzKABw2ex61lKDm17SvWlHZxb
hBNX2coRTS+V+mzNfY04tSjSp8/RS557dVzSs3rs0123PeF+Nmi6csVvpnhx7e1iGXigZI4X
k3YO5FQDccKTnnGOorptI+O/h64u4ra+sri0LDfJLvWSNF7DaqghgOuSRx0r5aABUKCpB2uM
AHBVV354zk/LnJ569aiMWwmTHzQksWAGdh5AJHXGccg+g5rB4HByTcqU3KST5vazbvpq21fv
/V2aKvioWS5dFZL2SSto7WTX5J769/0R0XV9L12yTUNKvIru3LAbo2DlSQf3csYw8bcH5mOO
ORzWnJtwzNgoF+dnyQBxxgdecjnP6V+fXhHxXrfha8/tHS5xGhQPd275a3njIZVQwrw3zZOV
wfrivarL4/3carHqOhRSOzKvnQT7EYqcn92ysVLBwfbGD1rwsZl1Vv8A2dKtTTvrKKlFPrPm
aWnk5fqdlCtGaTnKMZJq61tstt9L9Xbq7H01EqhQyYKMMpjIG0+x565/IfjQv9H03VPsn9oW
kF2LC9t9SsxOiyC2v7Rma1vIQw+S4gLyeXIORvbOQAB5L4f+OHh3Vpo7a7gl00vKYllldWja
Xdwm/aAMgj5cH685r2uJ0ljMiEMjBSjAggq2CCCODkd6+fr0sVhZRVWny3cWtU3JPfZ2tunZ
6W13V+2LUoqUWpR0Saaetr2fVPyeuz6lLUNM0/U7X7Jf28d7EVKNBcIkkZQuWHysp5GR82Qe
Ac14/rHwI8JXTSTWMTWLysWEfEsIdgckRnYyYJ67sAcY6GvbnAVsqMEkAn1GOn6U4gs4I5wu
45xjGB68Zz+Pp2renmNajSnOEqlNx5dE/d5dNWm7aKLeq00Oaphqdb+JGMk7arR/JpLpt/wT
5ls/2dLaO+P9oa60+nqAEitoTFcHIY/NKWkQKN+PuZGAeR11W/Z38GhFQ3mqlQMYa7TDZ5yT
5PBOckjH6V9AGe3R0iEqLJKSqI3DO68nAGARtx1A5Izx14X4j+LX8F+DfEXiu1099WfQNMut
WNhBxcXUdmu+5t4Ux+8fylLxEKfmzkE1yVONMJanB5nThWqzjSpctSMnUqc0U431SkuaLd7a
NdS8Pl8JThRVOElNxjGVSTjaTlZKUnaPLre72taz68I37P3gBnid7e9l8lwwMl4dxUKV2Eqi
jacgtgAnGRinTfAnwTPgiyuIT5km1orp97oy8KdwK/uyvy8A8tnORXxVJ/wUT0F3tIbXTLe6
v7jUobWWwna4tLqxikUSzG9hjilEZhsy0xJ+VSMsQAa/Szw5qy61omlamPJzf2UVwvkTxXEW
JkWUCOWMhXAjdSSuQCdrHceeqec5hhPZ1XjGqdSTS9pVSfNFRbjZpq1mmr9W9T1814drZbCm
sZSw7hUsoujOFW10pK7hqt95WaZ8065+zlZus8ema9cWitggSwR3TLliAjyfu8YAGFUAZOc8
4ryrUP2dfEixyNb63plyqqVRNktpKZVYgNMQXHIA4DdP4uRX3rc+WUk2lSwb5iwBAkABCHjB
IHI5yCeh7clqCGOyv5Q6xTSLJ5eWJEEggIDPCDlo/MIkGDnPfFb1ONsRhYa4qhJcqu6jg+Ra
Nyumvdik33a3WmvzzyLCVWmo1I2SSjTl20baafLd2vq7eT2/MD4vfs++N/8AhBvHLi70iG2j
8A+LZ5UW4uWKtHod++ECxA8qjdSSeoyKK+3viRHOvwl8ex3strcXw+Hfiw3d5BAbeOeSLwtq
KyTR2zbnt0lkVnSIyMYQSrFuSCuOHHtTVTx+FvGTjpGCvayvu9H8tG+11sskw9ovkqapP477
8r10fmn8+l2fnj8P9jfDzwR5sjIh8EeGGjyRtEh0DTztJBxkqCcZx1681R+IfiW58K+AvGPi
jTRB9s0Hw5e6vZG5G63W/s7aSSz88HrG8wVHGCdrHAzWh8NtLRvh34OlWUTq3gnwquwk7R5e
g2KSeWWALFTjcMLjpzjB87/aC095vgz44tIbhs6rp9ppyrCuQovtSsrHBL7VChJyW3MBjpuf
AP6Y42jJRdm07N92rLsfBKKcrvRR691bfa/Wy/Lc9w8PXl/qOj2N5fLHLObHT5tRgjLW8Md8
bBHuRAApIjW4DLEjAEqATwcnnZJHaZBLGTJOBI+FLZDLv8skEjIAIz3x+FbmnW13ELqC1klF
snnIYflZi0IUZY5+4VBVTnI6YK4NYscp8+5Y27xqwiZSkhwghbCjbg43KWDAHg9SetOKajFP
dRin/wCArT+vxMKjlGV1eT0klpy2bSsra8ySk301XzbbMB9okVQQJGAbGFDHP3kHXPbPAJBy
MYrN1/wxovjTQr3w/wCIbKLUNLvbeSO+trgLI4T/AJ6QSMD5Usf34iMsjKGByOen063iEMxm
IBYbnHfIIwQMHaAcE9Pl7ehH5iW0r+XHudWkDEj5NrqFPTBDqWwByRkkCuhxV01paz93TVa3
9fwM6FWfvu7dpJpvfVLbZtW6fjZH5ieKPAfxa/ZQ8Rv4l+HGpXWteCb27R73Tr5ZbqwkgUFb
W11W3VnaOVVKrHqEe1kLKzA4Ir7s+Bnx+8PfGvRpriwjk0XxBpZgg1nSJbhZri2lAKkQXYVW
uIWuFMiSFMqo2Ebhk+n3gU+ZDdRqYWiV5o2CSC4VpPNUBZI3TgEqSysNoAA4Jr86Ncu7b4Jf
tV2Wstp8Wk+E/iBp6QBbRTDaRXEsghlmkWJBHGYrsReYSAcTiQLgsR2U08Vz06qi6sacp06j
ilzKEb8lS1uZuOz3dt3sejGv7WMoNNVuRunOLs3UVuVu6tZ2Seu/rc/T+bW9YFg2ny6levbF
PJVGkmIeJwQuVkaRsIm4HoMkYzgA3rPxz4s0q3S3sdZ1G3SGQNHbxXMixSQlFVYdoxtPlIem
RjggZFczLdRLatd3F4kcdtaRyvchv3Zg8sMzswzwA4O5QwPbPe+RBE8DvuJUQyRFn3NNEQQH
RTtA3q2VLEEK2GwTiuKOBwlbklKhScqdpe9BOUXtpzJ9/Jb3TsjzXmmYYd8rxNe0NIe/NJRS
S5dHay3s3121PUNK+NPxD0ieFxq0k4ktXlSzvIlmi8tx+6JkVgT5ZDDLqG4ABxXeaL+0xrtt
P5et6VY3IkRXDW0ptplBGGYK6OijIyAMn86+c2RSRKx2oiNFMHGGYFdyRbk3bQoAIC9WbOe1
Z7wrHdmUQpO0sC+Usrkt90Z4UErjO0hgDlTnOchVcowFVKMsNTs2uaSiovprpbtfrsiYcQ5l
RcZKvJq10qsFON+qV1e/nv0vvf7ln/aa8GG0heODUpJ9wF1AyxgQBvu7mYgyZ6dOv0GPXvDH
j3RvFVpDc6deRiSWNXa3youFknOSjjuMICcA5JBPOa/KdYN4Fssf3YUkndwS8IUHLOyk+b0B
AOB3JHSu60PU9R0gJdaReTWl1C9uY5kO2SQgZDTIXwFOVIwTxgEA8V5WM4ewvsn9XbpTte8p
SkrprdX1W6Wl9fI+hyziCtXk/rVNKFldwXLZPW6ve70va17LfVH6ji4UI0ztwrhQEH8XQFgQ
vJI6Y4GD0xVmB3lDsNysp+VmHLjsRx6cZIz+mPF/g74s8Q+K9G1EeIrNElt3gNvfKrbbuUt9
87lUk9M4BHfJJIHtM15FaebcXLCOOH5nkYFUVcYLu33QvDfiO+a+GxSqYWpUpzjzOE4qTh70
W2vdfNpo1rpqtb7H2NGcasIShLmUoqS05Xbzi22rbb679ShLf3MJ3KNwf5Qh525+XnP1znue
nNPF1tC/K8hihkDjgmVmXIXHUjrgDJLBcVbnhjdPNjQuWwSq8YAI6An/ACBj2qhqVzb2Gnah
fOGVbe0uJ3XnLxw28jOMKOpVSF+ZNrlW7CsZ11CDut1dNWveydrttdPO9rb2LSS0XVr73ZI8
kvPjDoGg/Em2+Heoyzi61/SLW80S4e3WS0a7825SfSp7gtmO8lSMPDCPmCpvYKJFz67LdSQW
0lw8BlCRhFiiGHcgYOQcEE9TnHvX851v+3X8JPAHxL+Lfxd1+P4g/EzTH8V6Xr2r6Zo3hy+v
vDvwzu9PsZbG9stH1V9uUj06OOSdYo8S3sTFGYEsP38+FnxD8J/FLwbpvivwrdtd6VrGm6dq
1qs6GK5itdXso9RsluonZmjneCaMTBiVSYuucDNYUli6UJYipSqqnKpzwm4WtCpFNKTvonyt
q6V0J8knKKqQbjrKMZJyj095Xdld9ux0Oo6fp+so1pqun2t8kDROyzRRSLu8oIQjKFcENgAo
fvDPIFeNa78GtJuYzc6Vcy2MjyXDCB1WU4VgzRo2fMVC20FSSAOByBn6CjtIxP52SCIwoAX5
d+Rhuck9P4gMcj2qw1rE0sbtGGZVcHb3DkMxA4A5298cd8A1rHOq2GceSo4qVnytJxn23vdu
1tdtHuc9TB4es71aam7Wu7XS8mkmvkz4O8SfAO/v47Ke50nTtUFjepf6ZHMsL/YNRiI8q8tm
mRjBMoZk3qDne5IG3lX/AGfda1WQ3txoqQtGf9HU3MCCNz+8adGiQMWEo2rnBC7fu8191zWs
YiAK7ArlgduSATwe47/p0xQ93aW7Wsc1xCguXMMJmZYzcSqu8xIGxvcL8xVedoJxXW+J8bZP
lhq1ry2e27af9W02RyTyXA1G+am3FpJwcm46dr7N9WfnTqnwD+IVi0j2+mR6pHJbtNFDujMk
DFomKK2FaRsrtxxgZIyOK8A+Nfwgh8X+FH8P+NfCmo6MHuCkepyWO+WzuEUNbzWt2YTCYtxk
3wykpIqsGXgEftGMuCp+ZnG8fKvHbAz+PAwPzrnfFGmHU9NuLNYbeWV7eREju4EniLMhAzGV
ILY5Ulhg+vSurDcZYmE6VOdOlOLnFOd3BxV0vs6abptW6PTQ8mvw1hoqdTByq0KqjdKaVSMn
vo7xd3azu9F0P5ofDepfEP8AZnultPFNxeeN/hRcXMKW3iG0tp7i88MW+VMhvLJfNuBZKmxJ
IZZREigtamMMQPv3w7rGj+KdGtdd8P6hbato+oSie1vLMh4ShgPyoUysbr93yZGEoPykFgSP
ZfEnwkhkiure8082j3E0ySQmBjb3EWSvkEn92pZeW3pICCoCDqfKfDXwk0jwJa3Nt4WtDpcF
/qEl1e28ZkW1e62l0uY7biGKQfMjGJFU4DAcnH3mEzehioqdXlU7pSkrTUrbfC0uayV9ttt7
fM4uhi5pc+Fmq11erCUUpRSS/fU5NJ2d7NXumirHI5QSTGDJeZjuIxtI/dk8jIjGQf0FZzTS
RkJGnmSurGXy0aNWiY5MqsofIHZTxz14rqbzRrx4ltma1dw5IyjKyxtwCTtAAGQSckc4wTiu
fvNM1i11BUhgaeNYRH5ttNiPzApyAGAO3bnjaBu2ntXofWcO/e56bS05m7OLutr/AC6ddzyp
060Y8nsKzeiahZv7PXvppbvqLcXypBa7jKkKyNsQTnaCgUfvF6hBtyOMgnPvXNy+IJfOngW5
nwVEMINxjcZdzMo3YAwo4zjjv66t5omvvOQNLkCKm+HzGVdzz72dpATgjYqKrLkZB6VzFr4S
8V3Znln02IK8I8tHZAUmikxuDkrlWiZRuXLAg8YAzlLE4aTaTg9b8+6ltqnqvT0b8xKljGoq
MK8I2TUWlzLVWTX4dN1pqQXGrXd9cnzGmQwLgBrpuPlDeXtZRuJXBGMjvng1YsdZ1K2lSWG6
YZYsiXE24Dbw0a84Dc7s8DGenfctPh94jurkww6aLuWbctusUolYBPmDg8MC6YRTjqpyRgZ7
Ox/Z1+KupQRlPDUAQrNMIrjULeKbGQV+QvneeQAO/I9a46mOwFFfv8VRpttJKpNRvtund2vd
X/Jm6wmZu3saGInJNNSpRbjHlte6V021qt7Wd/OtF4/EQtBdW8xkmYoGhwULAYIJH8XfkjII
zk9XP48tYXmSS1uo+WMbGISDa43Mzq2M4Cnpn3HWq8XwO+LAuDCfCN3sRpctLeW8dtE8IHMb
mX52cY2/KM4GSKxfEHw9+Ivh5TPqvhXVo0SFGe6Km4iRZZAjktHuQ4jICnc2Tk5HOJjjMrqT
Sji8NKTtaKqwbe1rK+vQ9FV87o03UlQxPLHlhzSoK11Z2cuVPo9W9duum9D8R9JVmixdMjLg
GSEbSPmjiZ9oPzs2QcZ+XPQ8nR03xn4fg8xYJngZoEUQFbl4YLeNsoiR5CL85kbIAPb0z5FE
IZALGaI/bS0MjkK0LRIoBkUgKfmVydw6AHqT00BZoAgidFVEAYKyq2R5uVdzgEAHdg4AbGTx
VPDwcr3vFaqV1or6Pr106/M1o51jko3hFyk02rcsbtK93e6+b13u76+yReMNHKvKt7G2xQJC
CVKA9MqxLZ5yeP1qaDxNpEzbBcwnaRIQWPCsTtboARnsCT04rwqYWdqJIpmht/NkIaQbGLsq
gFQS2CuVyGz356VmedCWuZBdKUjysg2LjcAuxEIY7l43ds5OOaznRheT5na61Vnbbeyffc9C
OdVrpTpxd+VJJt+87N2vJaWbtpfXyufS63kU8UUUThANrAQMPmXg53AkAFRjJI4OO4qk9+Wa
OJUfAEuSEJUKZFADN95iTg5IwB1ORXzympNAsstvdXCyxiMbY55FG0MUYhcEMVJBYHPykcZN
VZtZuD5c8mqzeWFjcvJcFcKZQmGVG3EdQRjrjOACRzywySbjNSSteN09dHZ97elr6XTTNf7b
pLljKlNN2SurJ7a+nnpZrqfSkd9HE0ZkuxAyOVhjYhEclSXLMSCAqocAckjuSBXv/gr43TaJ
p0FjfQS6lEoVLaUko4ifcTuZl3MCCNu4A7ce+Pga38VwWRuA6G/wzNb26T+RLJLjcEklm3qF
J2MHBHBcEggA+l6d4x0m9t4C04t5N8MZjd1YrMyIzxoysfMEbFhlRyBx7cOJwVKtBRq0+aLa
ai7Wv0st9befU9bCZrT5mly6pJxmvdlH3Xq3p8Wujb31tdP9LNH+KPhbWwha+isZ2LKsF3KF
cMBk8kbQvBB+buMHNd5HfW9zCfs9zDIWjDK8ciuCDgggqWBBGcc5x2r8tDqVrNPDHZX0Uiyz
uYxbgEF4lzMjY80JncAoLA5HIAwa6Kz1/UbA+ba6teW7279Yp2jaPB+Vhl+g4U/uyDkEZ5I+
exHD0ZylLD4iVOMtXTqJzja1rRd00nfbbrqerTxdGUU+S1lebptct3ZaRbbf3/crH6T3scDL
HJcwrcC2b7RChQO6SRRuCUb/AJYsdxwwzxwQK+SPFn7Yn7P2g2tynivxtomi2kckthPFql5p
8aNsSSKYMssocCNo2DHBAyASGOK8m8ZfHbxzZ+AfFSBrXWFi8Ma+3kzRyRXVyI9Iu5vs/wBr
tZo51nl+zgLPB++iGSsbEgH+Gn4n/E3wvPpfgvxfqHwshafWrLUvFs8esal4mcWcp1drd7Nb
ia9825t5Z4DJKk6NIJOCMEgeNLgbLcwnUnm1C04um6WIw1aVKq+TS05Rs2l9m60u+tiKmafV
501SoOteespycPZ6xtZXtq9dN32P6U/Fni39k64+Pser6F8SIh8ONZ1u11mGW00/UJLHTGvd
Kt7fUbaG8jsNs2mwm2je3WPK4csSMYr9ovhf8b/gZpXg/wANad4a8aaXLoqWsVtpE7/aik6I
QhlLG3226puCu0pTyy6hgoYE/wAb3hz9rt9T0DQtOtfhh4WnsEuLe+sL9vE+pfbbmC5tYSul
SKliBEtvKzKsbRT54IUsAK+1vgT8VPFHxE+F/wAWfht4O8H+IPCPi/xD8PvE0OnRX+qG+XSJ
dVstSttOe0NzFBIz3kwdbe9UW8vnPa741aNcdGM4KyjMKVHDvG4xwwkXClCFWlKbVlFe1Xs7
ylGyV07tJNts9uvn+OxFGlQxFBeyppOCTmua6veSbftJNWV27rS3U/rnjuoLm382J1uILgLN
DLblJIXV41kikSSNmWRXVsqwOCCMcAZwr5FVXjKly+S+/wAssucn5QVLAAZGSc5we9fEf7If
xSvfCP7M3wZ8K+MLLWJ/E/hv4eeGdC1q4vWaW5k1LStKtrK5a5keRmafzIWWZy7F5AWyc19B
TfGrRzbSzvZ3quVwGjyfXttIwRwTuJ/p8FjuAMyoup9SdbEQpzlGEa1NRlUhdJNVErPmjpeS
d1e1tB0sXQjZOdOPMk+V1Icybt9l2aW/rpvuHxXlH/CtviQ3yqf+EA8aNHEIhuO7w7qSyAMp
ONrDnPTB5xzRXk/xR+L2iSfDj4hRm21AO3gbxaqtsYgK3h3Ud6klF4dic8jg8nNFcuF4Uzuj
CUKuCrt811L2i95Wirvlile+m2yXSye86tN8rhKlZrfnjr2fxefl16I+b/AGk3tr8M/AQubG
5s1fwR4XkgaWCVQc6LppkMbFFVxIkmQCRxznmvDf2k9WstA+GOoecD5c+teGYiyEfI0viLTV
jX7xRgQCzxvGcgFgQyg1+zHwls7XVPg98NV1SytLhZvh/wCDi0c0QkCRr4a0n5UDA4HQccnq
a/Ob/gpf8L/C8Hwcn1TTNLkivo/Efhx2jsGCxGOO9F27tChGfKhgcknI68ev73TzmnPkhOi4
ynZc0ZcyT01u7PR9Olt1ex8LWyOTdSVKqpOmnJqa5bpW92Nrq2u7s76GZ4cv0MPnrOhkitpj
PHgtHK8zuAyuDnAGCwIJVcHocVIFtkvFO6IGRQCi9ORn5icjOSOmCARnnmvVfAX7Ouu3HhfQ
NV0rV7W/ivdIjuwssTI7W81vG0RALkOzgAlu7ZAGBXK+MPAXiHwm8Mepaa4keSJTKIpSjJjl
xKg2oNuBg7ugOSa6oZlhKz9nCvF1YtRcVvKSSTS0tur9tbHkVcFUpuKqUWlJXjOzcHqtOZXT
k77dkznbWCAxl5Co8xAxY5YzZIG3CkYBOMjqRkDOKzzb2khdZ5BGFmaMxocuUcMV2puBKpgB
RyeRnOOWWMEk0WUYoQVTyskgIjBXcZJIJyO4PXn0tCwKuwSSOVMuxZ1UsQGUZRsZDDpuBHGR
z1HV9ZX978NtPP8Ar5s5I0NbxhdOyaS06fO6/wCD3tSdFlld2l3CHyLboWfa5kCqVIG0qFDE
HOAwOeRjxP8AaB+Dmk/F7wjb6TDcxWniLT5pbrw5fkAra30tt5ZglBkj3214Y0Rotw2lN6sr
YYeveI/E2heFLI6rr2r2ek6fAs5luLySOOINGilt8krAho4wxAwQA2Rz053w94v8I+LVjj0b
VdP1iNbmGISWjpcwu5g8zd9oBZVKAq6kdGJHPNawxE4uNSKaa1i3ZWv6b7Pyt56LqoUYxnGX
Kk462u209NH0+/bfc8w/Zb8TeIdVK/Ar4iwvoHxO8GK9pb2+sTqkXiHRUinNvPaTF90xHy26
Kk90ZoyswjCGvsnWvh94v8PXIn1HRLiaxxJI91brJPAiyjzNi7VyskbxgMX+UKoAxgk/JHxe
+D1t8Qxpmtabq934a8Z+GrhLjw34gtg4kD7lKRTtFJE8YhVSpEMv+jIxUq6jadf4cft2fFj4
QNbeBP2hNLSS1Es1np/jk25vNP1OCzlSJRqcdqf3HmiVXjuonO9Vc3EIYqR11KlWo/aYRU+f
lftMLL3HNe7rQnrez3g0mm27tWZrVwWBxUJQmp0aqkrSg1OLVovWD5b2b3XvaPTZntRkKxFg
zMzk5jZQGj2uGJdT0IXaDznbwBwCEugDd5mIKGONpJYgV2iZsgAjnKoCWPbA9zXoqfE34afF
HS4tQg0XTZFuopduueFdXjDnegfcUjWWB9vIKyqrgfKzcVxWqrolqsFxpl3eX0BkVpYLyKKK
eKERhYlWW3LpJ5gLKWCjpxzk1dDEVJpKvQlQne3K3zXe3xJ2Xo0nrdK23zGLy+eGlyxqxqJX
aUvcnb3bWg0rtvfk5utuqVO2sY3xETsM0AhlkG4vk53kAEE9dq5OOetereEvBmqazdafMbEW
2mJODcvPG8bPEjRRLtYnBwPmVcdyc4AA878NTaddahPJetLZSLIiiJUE7hEnYOyZ2rkttJBH
T0r6T0z4r6Za6THaWVvLdSRNcKJLny41cwOibyibjkMynaMZHuOebMJ1/goxTTSjKXzei+Wi
emt0d2DhCVNTnUUZRS5obNLT3dNO77aM+otCs4PDvh+3tkQCG1BMRwI5GTOdxIUqQDnGQD+Q
qe58S+HIJwkmo2RubtUtBa+bGXld8EBodr+Z3BLIDkH0r4e8SfFPxLqwjthqJtbbdMjQ2okX
bvAKlnB+UDnjt15xXEm/l4ure7c3cDxukodml8xACHEpO/cGJ5Ldck57eFDKOdv2k7XSbTu5
cy2Um15vrc+nw+ZxhGnGFN8kErXaUrLz1623W3Zn6ZTXCQmMO6xLIpyMkEEfewGT7pHAHJYk
DdX4s/8ABST/AIKbWX7NU7fCD4cWun+I/itrej3oWy803N3HPf2kltYaZYabCrP9skMpvp72
5eSCyt1RXhaT56f+0z+07qnwc+EXjr4lahrOp3T+F9FuJrOFJJi8uoypJb6bZlPNQF5tQMSs
FIYqp2tnAP8ANb8MrLxT4013xV+0V8VJZtW+I3ju+muYhemS7bREvBJKbGwaYO1t5QkjEnku
rRriJ96sMcdTJ8PCVOdXlqOOrgl7ikno72Ta8mt9dOu2Lzb3IQoqrCUm7yajsuV92tb9u79e
K0bwF+1r4A+EfijRLHXvCEXhz4k6LdyeIH8WXN/c3lvqt/DGur7Ge3kt4mhmuHhivZFysTo8
KRnLt+5n7G/7bPj/AOBXgqDT/iD4VtX0zwt4X06PU4NG1JrtBpOlWyJGPMuIkUwz20S/Y5Ms
4JJkd1wtfJskUWp+B9UstVtbW/FzaSqJ3EiRL9vtxaPFkAr5JYwlzkMpAK7SMip4WvNci+EO
i+JLazjMNvoljofji0khe5uL7w9JC+mXj28sxVZZYhYC7trghgEdoD8zBq3mqclOlVgqlGai
p02tJJJWXTRLZbI5aNWdKaqRnJtx1UnpdtSb69V/wFY/rb8IfFjwd4x8P6Frul+INLntdd07
T9Ttdl5Ec22oQRXMLElQGDJMgxvUhg3PAr0iK5jmUSwurxliiyI2+NhhQuGVSpJOM4J4ziv5
j/8Agnd8Rpda+EuneH5J7pbHw3daro1obq7e6kit9P1Ke009C7DzQTBGiqJMKqxjByOP1S0v
xXrVtZfZLbWtQgiVhOYYrmQJiM4ZgNx6lgeOOfavLlwrgasoSpTqr3tYTd4RTSty22e76K3o
2erTzRyTnOCUWk4pbpuzd7uyWv8AWz/SCa4SOMG4ljgiLFGndl2b2Yoi/Ns4ZhhUBLyHcq4K
5rEvdHtL2/tdQkeeGfTUk+xmN8JHLImwziNopAsu0EAg5A+U5IyPg9fFuvQ20cR13URB9phu
Qj3Mkio5YskgEhZdytypIODkrt5q+/xN8WWcjyJ4gvLl2ljAS4ZpyckjdIMgiI8ZweccHHFU
+EqctFUSSs7OUlZWStpFrqvv3E83pQUXJX5m0lf+VpNttq619dH6n34GBRWDFTt2hl7dT3B5
B4z0I6Y4NSOw2AggsflJOCcHPsB2HI5Hc18aW37QHia1tfKnsNKuJozKWldmRsEgx/IPvY+b
AwOgBJrQ/wCGhNcPTRrV0WKJ2AWVQpPLESANlSMggrnnOegrzqnCE03GMowklvzxkrq2tm9b
rS33I6FmuDav7S2tu66dduv9XR9W3Vja6hbS2t5DHNFLw4eNC3HcMVyp5xlcHAFeW698J9Jv
mRtOmewfEjENH5seVj2jqPQ8nOSSAOK4GH9oYt5bSaFbhJDt2x3pBBABJw6Z/hYEDH3uDkca
lr+0P4cmRn1CyubNY3KBlkimjAlHAb7jDGc88/yrjeTZ9go+0wsZVIwXNajKL53dJXhdtvls
tLtPstRzq5dXtCpVpLms7tpW0uk5O0V99rnnuufBrxJHK0lkttdN5auyKpSQA8lQHfGBg456
jPGK5V/BPiSx2IuiXpDRybiLdXwVHzEMN3TJA46E5r620f4heENfSF7LVrQkqn7u5cRSgxjE
gbdnkHgZyRnkHGD2MM9q8jGOWJkQEuch8CTGwBlxlSOMc8c9sjmnn+cYS1LFYNuadvepzUnZ
LV25lq+26eiJeUYOaVSDkna/NCcZ9bJ3s7aN6Wat2ufCqeEtdvXlWLR793CxKu6Fsj5Wwdzc
KAXOAPTjuT3Wi/BnxBcpA2pPBaW+wg/L50q7lKcx/KAcc8EjPrnFfVUs1lAj3FzcQ28SSIN3
mCFY1AycsRhgQeh5z37HynxB8bvBOib0+1S6o0TtvGnxlo2CkZVJJP3ayc8gZB7kVg8+z3HJ
08Dg5xlZKTpwbdPRWfv236aX0d0jenl+Cpw5qicmtOapUir7baJX02VtOm51eheCdH8MxxCz
jWXUGEcTXcgEkgUPnKu6naxDHkY4Ax0Oe2ZkWdSGw/zoXKKQQvIySvoMYHHJwO9fHut/tOPD
PHFZaLCHluQsKzz7plEY3urJEpVQysAS7ckDuTWPpf7SWuG/jl1TS7OfSZ7tjNFDMyXtugYL
mAhCj8kblkwMEnPHPBU4e4gxPNiK9OU5uDlySqxbnGNns243+5b23sP65hKc4UYNKFlzOMfc
V9VzN+m+umx9llIjbyDyiwUhiGSP5yGIduU+9sCkYxx2xzVBHj1C4vo3ijMVqbe1kaZRtkZ0
W4UNuBSRUX5WymASAMcivmXxH+1LoNnLLFDoWqSRKk4Nx51vbrFuiUBthDF2jU+ZuXKEjAIw
wFTwD+034K1PTWvNUTUtIubsz3TRyxfa47hTII4ZIzGAzeZbeQ2dgwScA9+P+wM+XLOODqqz
XI4Sg5RbWjvF3T0+RqsbhHaCnBX0s4NR6XWyutdLX62XQ9d8S/A34deK7x7zUNAhtr1Vlzc6
d/obEyLgkeX8uc4OcdevFebXP7KnhGVVaz1fWLONDIXhd4pAcqAGLyKhbGMAEn7zZHSvffCH
i+x8V6Laa/pqzLYXkcjRLeR+XckJL5PmtGeEj3dzkivC/i5+2V+zH8BrXUZfij8bfAPhK7tV
uJ59JvvEVnc62DCrfuodHtJJ7+WRz8qxLbgs5Ee8FxiY5jxNgoywtOWNbi+ScKcXVaakoy6N
+7K6snffpqV9RwNSLqvDUWpNfvOVKPTotFt211+fOH9krwXfXEcl9rervGpLNta2VPvNhEUO
MZOTkcjNc54y+CP7PHww0XUPFHxC8RW3hrw3ptvJc3Os+Idcg0fTlEf3kWae4Ec9wo6wws0p
BAEAByfyZ+O3/BcvXvEstz4X/Y3+D1/4gkMZih+JvxHhnsNKcSylBfaD4PtFe7vdoDnOralb
RFdp8sDOfzH1vwt+0t+0r4ifxd+0B401/wAd6paXD3Wm2OrS48NaAjSGb/iUeHbZk0u0WMMk
asIxNtQB5XOSfcy+PEuL5XjcxrYWh7rcHy+1knZWUVFWSXdrz3ZzzoZfBxjTwVOrUfw/u/c6
e8290r201fzR+onxR/bg/Zwhu5rD4NfDLXvGGlo00sfj3xJrF94V0G58kpHLFpGmTWsusavH
OfMkW8gRLdVVc7ic18I+Jf249Pnvpy9p4g8BaZDN9ikvLrTrvU9Blk82c7LbU7m0tgIiFRt0
oikySQx4U1dI/ZutfDmltrl9r+o3M0cCzx2MYinZhcyst1HJcSpJezPAux0hXarFjgDNexWP
g3wJ4zsZvDHiaa1mt53Z4k1DT302S6WcRx7Wj2wTB1IYh33q2G5ztr7DC1K2EpyUZ1sQ9HOr
XqSqTeq0Td0l7qurWV2+unn18lhjHyTjhsLytSjGLjBy0tq4NaN6a3a+8k8IftUeGvFtvBea
NFBr91GszQ22m6zapcsViX7PLNZ3sUUiy3GxsRAMmRuUlWwPY9P+P1iz2aXfhrxBZ3MUMc89
tc26pEks4TDQzxsTu2gnb5YG7JVduK/Nv4jfsEWttcXF18PdYvLKdbqU2Y0+58yO2EO/cTvl
SRkO47UhnQqSWVctuPz1fX37YvwBENnDcaz4i0KwuYLr7TNF/azJbW+WDm3vfPlMAjLR7Ulk
UAHkkYHpUsyhKynCEZNpNzutbrRtN9r9Fo0fO4vIMZQfuymlGV4vm5lyq2nMrpN3vZ20vfy/
dDTvj94KiRrltfn0ZmMflPdI1qMSuWldNjPE8mDhmIJC4Oa9k0v9oXQJbdnGuaPqUcqxQpL9
sQGZIV3Rru8tv3pQElQpJIJPSvwr8Ef8FDNWmS20nxp8M/A+o3NkYo76aW0vPDmsRANhykJt
7i1WQpuHlNAuQTz6fQfh/wDbT/Z28Q3Cyan4J1jwsPLeSO++xWl1Zh4i6s32q0WORIVGT5jQ
oSBhuWw2ntpSbvhublsrqrZdL2jZb67eeuzfLB5rhZWiqTs03726sltd3vb9Gj9g7L4r+GfE
MAkju4oZjG0ZMbxTpGVjddjBE+TerkuXCnZgEFT834hf8FNdJ8Ow6l4Fn8OaVpjaJffDT4nW
Nzb2NtbqsOo2F1pmoRyMY4zDDIpu5ZUbygw8wn6/bXhL4s/DHxvpjQ+ENY8N6zHJBG8ixJbR
Xkcz5T51VxcXLxuNh3BWGMHODXxX+3t4N8Y3/wAOtP1/wzo2jS6J4W0Hx/N4ruvOkt57S11D
SrFrV4jC5JE5s5VcsuRLsxwDUt8yUZ0pUueSspNO8ba2a1a5rPWzVmttX1UM0xFbEUaFahy8
z0mk9JJJqz0VpSWrb22131/2PNA+HUvwZ+HGt6r4d0OXVLnwjY6j9nubWzgvJJooZDJOkt1A
hdirLJkFZMINsgHNfZH7FHxT+G/xa+O3xA1Twra26/2N4U8OaFdfaYlkje90C+1mO6WJSsZO
CYpHEbzIxUSFtyLX52fAj4b6/wCNv2YPBdzBq1slrqngvTrW002C4eKQC3hhV4nLnzw7EZIi
xkZB45G/+wB8FfGnwm/as8X6VYeIlW58J+F01a10+60yU2l7Z+M4J5LGO+eGQNJJZ3SyiX92
Mo4YEEAnKNCnQxkZ+yShJ2kvhsn7zlda6tp/rrdfpksRVrZZQjKlGKjTg3V5Y8ydlHXa8U43
ez12vt/Tgk1raWwjsjHDCCAIFIwJN7eaXC4ByMMMrkZ6njGZd3pQMCobcu8KQm0dsEADg4zg
nJr8vL2x/bT8TW2qx237Q3gjRVj1O60e4Tw94BhuW0rUYQjT2S3l4wzLCbiNHEqSH5d27B2r
w0ukft7+GGk8r9onwp4iiiiCNH4j+Hds8s0sBkieMTWU1pHGrNsPmgEfdGOCT7EM1wLVvfg4
u3I4t2aS0urJ6W/q58JiFN1XNONpX1S5U1pZW1stNr+fp+l/xNuUb4feP9pyF8F+Kw3zZ+b+
wb/1I7nkdufYUV+QXxH8W/8ABQK28H+Lmk8X/By60t/D2vnVoIPBupxXrWp0m7WQQPLqvkbJ
Ii7LOCw3ADb81FQ8fhJtctVO1t4tPWz6pdWv6vaIqtBJcslrdar+7tr+Gm3a7P6uvhKFT4Uf
DRYlLInw+8FoijI+Q+HtIwckFlxz0wexyK+W/wBsNI9a0/wL4XkjWRte8T3ccsBR9slvbeHN
ZkPKqWLBjERnAyQByAD9T/Cn938Kvhmedsfw/wDBoYL1OPDmkA4AHTPXJHBx3Nfml+3R8U/F
/hr41/Bbwj4ch05Lc6B458bXuoXVs1/e7tCsoLdNLtYJHghie4N1vWd3kwImjaIbyy/z3w3P
G1+KMBhquKxDwyr1Kns3UU6cYwhKpV5nKV5SbSi3aWsXyqK0PsJOFPC4qrKN3GlyxduaTlKU
YqyTV3e337n2t+yzrr+Jfgb8NtSnZ5ZY/C2n6XLIxbc0unJ/Z8qsHCNmMW+CNoxjrX0LqVla
ahbyQXNvDMhTaBPGJl4AH3c8HABI4OTkkcV+bf8AwS48Yar4z/ZR8FavqTO19Nf6vclHXyj5
F3rF5c7DHvZUZAzIFjCxbQNuRuJ/SIzOzMPLZUYbkZSu4BgWl3gnauAAoYkpnPIxXfmXFlPL
sdjMHUwknKniJ04VIOU2owmo8/LCNRptNK0klzNX5U7jp4eM6NCo3GSnRho9UtFon7u6tbsm
15vzOf4P/D++MjvoVvBJNl/MgEscrAgt0UqhyzMoBGDz68ZCfBPwDpbtcHTwYYo3d47iQmEH
I/eOqsM7OHG4gZGe3Hsyh2CSoxbcQ0f3QpToQe/TPQHnPNY2q6euqQajaytKkV1aNbxTAr5Z
W5jeNiwyW+TGSrKucqOm4VtR47pwlQhWWLpQnywlNOcuRy5HByUeZtNS10Sje7kupTweHjJf
u6CW7aoxk1qlutfuemrPzn/at+BHgD4neEdb07wtqmhWeuaHZ3F++i3FxE8GpRLbE3tnFE8v
mWlxcQoHW6jD+U4j+XHJ/K/9nDR4Ph0mp21xeRNpd/4gTVHteLmPQL2aaa3SKa+jZkSGe2Ae
ZJShkmjLjjNUf+CjXwq8U/A3xx4I0bQPH/iG3v8A4xeNtb1Twrqcd7IXs5dPj0P+0tFd1cSP
Y3MV2qNEH2RBnUKQNzeKR+Cfip8KfGUPxD8N628xF7pFprfh+6VZtL1+xt7pftun6hpvmXSS
GRLi8tRcBHnj3o6kjds/TMvxkq2HhiKNb61h6sY1aE5pJtaqaU7XkovS0ktXu7WfPUyqnXli
ZUKPLVSheKlFKT3Ur2fxRs7WXe2ln+r+mahpmrRifS7tL2HMc3nx3SugExJ25JVWyUIDZ2nB
ORUur+EPD/iewl0vXLK31HTLmOSV7a+iSeFklwzfK5OHCszKww20NjnivvnQP2dfhxdeG9Jv
dH0+50OPU9Htn/d3HmOv2uBJ44Zc7YykDzOikRglSTkGuA1r9l3X7TU72+0PWl1O3ngt4BYX
TR28cYtZJ5VeKNVcGeRZxC5MygxRLhDniMJxdlNebg6/1arTqOnJVk4JTha6Uk9LbXvZvRPt
5VTKqtOKaVOUluorZppNavRp+bvZ23Z+OPi/9lzxJ4Wv11r4GeNtS8LXSww3svhu4vp10qd4
zP5SRTRzYAaF9nkvAUdWRC4AOEv/AI4ftG+CtS+wa78ObPU7WO3sUmm08TSec26Qretd2sM6
B2iV4/ICLt4zg5J/T7Vfg5460+aKafw3dTx3EEaRy2vlTRxkFgFCwuWyScLlc8Ak4xWf/wAK
z8VxzC2GgaxI8kkaGP7JMo3uzv5jj5lYoxVVGQAobkE4P1FDiHDuK5sVg8RZJJ1Z020tHvdN
6aa9/Q8+rltapKDVDn5JN25W07uOrd77q2/VvXp8gfBL4za94/u9TttT8FeJtDNlb201xqV9
ZhLJJpHudsKNL5chZgwzhW4Ydua+qrTVJWjhHkNGVVnWRdwDFSEIKnGCSfmyckZxXoVl8GPH
V4ZVj0Ge2a6lAkku2EEYRFcqwQ/c2bCcEYJAxjNexaH+zKm2JfEutCQI8MkkGmqwlljUB5hL
OWUgBmVNqIRk8vgAHhxHE2U0p+/isOpSaj7OnUjUldrS0VKzur6Jpq12kZPKK0p3pU1T6tWk
1dWV3rtor/M+RdRvGMrJP5cJlUk+Wfk6b1ZRkkYjDbsjPz9K9P8Ahr4I1LxtdWSNaSJpEMyt
dXjRsUWzIyVgbAUyuuAB6DkDnP2JpXwX8A2E0U40GGd0Ty4muf3pCqjKSxfgsQR1U5INel6b
ptjpttHZ2dvDbJHEgKRbIYwgcxp8irsDMwwG+/8A7PevMr8RQdKX1ai1KWkak6kWlory5Yq6
av1vbuuno4XJlCTlWknpooJrXR2ad9NOmqfXc/nE/wCC9/iyx8D/AAA+FPwP8N+FbaCD4reI
dY8R6jrryf2fZx6X8K/7I1ufQ0uXt3W71PWri/hl+yzzK0lna3JiEj/LX4I2P7WGhW/hfw7o
MXhHT7BrRYYZY4tdl3zSvCl/JcSRz6WLhbV2dYYxI7LG52pkMa/ff/g4g8TeDL74O/s//DqS
WG6+J2vfGq11rwfpCLFc3kWjaXYjS/FOq3EEpGy0ltNRt7KPdGoupkZVVnjUH8f/AAJbfCfw
rBpKaxofiWDV7fzNOvWtPCN/exINPhyJpZ0tmja4VV4gRxL0XZnArHK8XPEYWdSpCd3iKtpN
O8+WStJN7q7aulbTTywx2GccY4c9OCdGmuRWXIlbRru7Xfk9Hbb3LRf2wP2fI9Okg8cTR6Xb
alZRW8UVlq2nag9pDbwJJG89iRaztAhkmj3R5beXUjKnL2/a5/ZfX4deO9C0fxPdTabqvhye
10q0h0kfaY4GEkZZ4VvAZo4LqTdFukLOkzBRgVleJtb+BOu+VLd6PrkV1boXkim+HeryeTZX
MbPZXipJallFxsZJPMVV84sqq21yPG/GHiL9m2LUvD91PpGm2c+qyQub5NCnsrme30eB5b2J
4otNiVJbZxGJY5CgZ+MsQTXa6id3yVE7LS2+3l8/lpcTpyiladJ2srJ7+e/5/wDD+uf8E4vj
VcXX7Q2o/CnwMw1j4e+KtI8R61pEEumOdSi1bS20u8uTYSQvKsdjaLfzpgD96LqRj0xX9FVm
Z7RpYry0InRoxLGysrqu0jGCuMhtpIPPHXpX8wHwD+Onwe+Fn7UHwX+Nvh7xvaeH7LwLrF43
iKwbTL+9fVPB3iwHSdRUWNnbwOlvp8cFlc3MiQytEYuUwCa/tk8E6n8L/jT4N0vxt4Su9G8W
eHPEVuLnTtd04o9vd2skKSb45VjR1xkkxOokiOBIFYYqHmk8DapUoqOH91SqTmqbjK6+1K8U
uXe672NcNgqdahKEq9p+0fLFWmowtTSaimm05Np67u763+N3aCaBQQm52JYSsAQIwGQAtwQS
SvHcZzzzSnMDNbY25Z/LwCVBXIYkHP8Az0AH1IIBGTX034i/Z+06aKabQdSudOmkcERTQ/a7
c7s4AYnMS4wDhDgEEEncK8n1L4JeP7dUH2a0vRHJnzrW8iUFQPLBKSmNgdpLY/v/AJ16+Gzv
L8SlL6zSi3GOk5xjfmStKMuZxafTV39DjrZfiqMuWFJVIX92UVzb2dpRa916vW+3Y8yu3t2W
N3ULl5ApyW3MTlcAEnHGc4x9KaLu3n2OSXDRs6eYQE/dnaxQnHzjB6/NgcjkV3Nv8HfiD50a
S6TI0SAKvmCA5DhgQMS7fMUc5YqoP8RrntT+EPjWz1SPUE8O6i11bxT2nnQxeekcNw0bO/lr
IIWUeSq4K5BcsGOMPq8flyaTxdFXStepHyvqnbfTVr8mcqwmL5rPDTkub30oy5Y6JX9eltU+
nUyTaxvsJR8R3U5kjkHCEkEOueoORgjP3cHrVa5hiRGkIMgWViF5BySPnJOBjGB1GAOMc1sP
Z6rZQy/2lYXlqQyKPOgmwGdVHLFMDfIHwo4HTOOayL2cRIFkwqZAaOTKh9wbHXnBKsoOBhuM
Ec1tTxFBpck4Tk0klGcZaeShdvbfVdfN7/VKikrwlaO0eV3vppJu2n+Wumpk3E0sS2t2C0IQ
Ss46SSZIKKoOTkkA4xgYPBI527Hxvrlj9nNhq19ZgIZJDFdSIjMwyQqoFIZTjOeMAgkVx9zd
KdxdxLsSFoh0YcMrM0fDBS3t6ZwKy3JkguHs45ZbpVEoQFcCRuFXluFOfn4+gxSq+yrQanBS
tbVx0+d91dL7/Jk0YVqL5qM3C8uWai5JWsmk1f8AFfpp6Hf+LNW1LP8AaOtXV2xRXMUs88ok
MrspcgyCPO0KCCMjqTgjHOXt7bSqzNmSNsLGICoPmlHtxEAON5+chRzweBnNYoguQUVbVlOX
LKzZPmONwBOSdqbuMZwMYrAldo7+O1ZZLaOOPEqwkSfvmaQpPsJ3JIC/+sAyFA44rmVKnFWj
FRX91JadvQ6OerJXk3Nve93rZa9/x8mamoyWaLHcDEmG8tSsYZ04xIzyHG0SE5yOw+bGRhYN
XsY4IAGV7h9zIkal3CQ/xhWAGckZIHA68Vnxp9tm+weROpZZQSigwh4znO7dltwPy7QT0zjN
d5o/wwstZkuI/Mmt7iytS1pdMok2SHHmI+yQbUkyVL88HpkgjCc4ws5tKPV3s/8AhtV0f5HX
h8LXxNT2dGm5zklFR1XM7t2Ts1t5O+iWrR4h8QpNU1PSpNM0uVVubwxi2kmikQCOV1NyZArA
v+4Z1jB43FhnpXz/APFpvjh4f+HN7e/DjTtL8QfEee6gj0HSJ4TY6StuZQs739wZVZfJtYYv
IAZibkk8AivrnWvDmteH5EbV7CWCNHCxXIjLW7gcKyy5JVVQZIwOmQDXC+KvGmi+G9Ml1bXN
QttN063ZIVvZ7hQTPJkLHEv35XGOVjU4B5GSatczSlBq1k+aPTa1t1pdKz9DOeH9nOSrKVOa
dnTqLlknFrpK2mm60bfm0fzra1/wUN/bM+OXio/B7xz8Wr74Y6dpupXvhK+8IeBrFPDbWdzZ
3TJdafeXVnI2q6kRLAsiwPcxZLACTBNfWHw4/YM+HcVjaeKfE8mpeKtXmjW6v7rWY5mnmuLq
UyQ3TRXksxR5JAQ6yyXMrMwxKoyp+Wbb4SahZft1/Gf4l6Tpr6tolw+sfELwtcT2TGxvbzWH
xeJIpG9bvTZleRFQGR0ddgJLAfefhb4x/wDCxtPv4f7Re71u1lsbW40e0sp7d9OuLOeSKWK7
jMi3bee4Vg7ECNGVwmQceG6MeSUqcPZ8sm5t6Ozd5OV43tfmbfMrO9rHqYCvGvK2JqOveDVG
m3KMfdavKKTUG0rpxUJPS6v09Ek8B/D/AMD2tpp/hrSbOS/kMkK21jH9mMEaXfzG7nUSxEWj
OQ8aKhDV5t8ZvjX4X+BHh+61fW7a53T376doul2apNqfiTVGWKR7TSdOVhcXb25kVnc77dPM
G7aWwOpu9Z1HTNK0/U10TUrbSNQup7CO7jtbkQWky3KnUJnSQAODJINrTZ3onmhiG2j4y+Nf
w6m1T41S+ObMan4qubHwwLX4d6dBaXl1Do6zt/xUV+f3DW0Wo3t6sKqYzHttlUrMWO0TQw/P
P2dFxm3KKck090nrtZaq7eisu9jux+Lo4Gh7Sf7tKNlCN5ci0c0043m78r5fd8mtzk/Enjb4
4fGLUdN1C7EHwu8KM88y2i6uz6ttjtGuUe+1C1jt4rQsPuQW6tvyQrE8HItPD6WGpQ2OveLf
E39rtMWOr6R408QrcNp0dvAwhkhukuLcQT795YlBmPjuDzfhj4XfE34pfEW10XXLPxTp2j2G
oTTztdabf21nAtqjK/2OMz/ZyJTIot1lZ440UhSTjP6saD8I9H02XyIDJbSPYxWMkd5bRzmW
P7KyGdJZIsM8bKqiEs0Z85yTuVC3dicPHAOEalejUqSUpOFKcaiilZJykmlHW+mr2Z4GVYmr
n1Su8JCp7GlPllXxE3SjKWnuwjFfZ6+919T4mX4lfED4V2N1q/w78U3vxV0rzJrvV/Bvie8j
fxLazwlVZ/CetIiC4MSsZGsp4GEx3AMN2a+rfhR8bvDPxm8LtqcdtBctZC4sNVtLi2K3Onz7
kt57HUrbyd2nzpdFo2BASTmVW2EkZPxL+BmimLSta0rW7Hw5q9nqVsDf6VpYS78xiqJ58UCv
EBPJlZpGt9+3rkbRXB/Cv4U6v4Z+I+peL1vYNMk8QWUeneOdPtIWOieLLiwvWltdYe2WOFbL
VIVWW2luFU/aYbld6KyAHkjKlKDXL7Sm+WSd72k7JpWSWz0PZpxxVLExoV4uKinBU3JThKnJ
JcyktVq9E9eux6Z4h/Z3+E3jC2kS+0HTHkW6ltJ0tYGSaC5Em2SzguNiyxMvmIdyMvBBBOSK
+Mvil+wyLSSE/DbxXZmXF6LTS/EJkiurF57i2VLaz1S3kiuXV2G1DPDIeOTsBz+rWmadYT6f
dyvY3VmNRnd1lNvPGZZS4850JRWkZiiFZ0yQOGwCc3n8KafeLaBAXlQWQX9yHYp5jvG3nOu5
WcxncQS2UOVOc0QrUU7xck3aPu1Fpe1rxvZvvvpt5dM8rp1YyiqUOZL4ozu1a1rJ2v1fpfZa
P+ZzxP8ACH4qfCGHX9c8Rw+IfDN9p87/AGfUbOJbi31GS1kMjD+1bG6gC20Pli4L3doQwLAB
mOK+77n9rPTvHX7BXxR8M4j8R+LV8DSeF21bR7eYtBDcxCO9uPEVzOFgFwYYYxZBWIuxIF4I
Ir9Cfih8GI/H/h3xL4WuraW4s7jRGFlLJatPNDqlvdTTRh/mCvBPEzWlzkfMtwWXeYlU/wA0
Pxf+GXxE/Zo1zxd4LutL1nR/AfjqOQ2dxI1wdIuYrKb7Vb2rsPKtpLrRnLwJHKxedWXnOQO2
FWc+anUkpRvT5NftSTaWuq2W+mr8mePiMsjg/fVJyU4e9NxbS1WraSSW2r69Wj9z/wBibTri
5+DPwzkJjitLLT9JkktJPInt7p3DhGaNjC8bSCRlZgrbQfmwcCtHW7/4n+C/2p/H958M9X8N
y6h4l+E+j2UV54hsbi8j0ZtP1W5GmSrZ27xy3ca2j3CkrIhUiENkZFcD+yZ4tvpvg58O7Q2t
q1vBo2WSJQt4PLcZjcMvzoyxs4JzgAFRwdtjUPjN4c0f9oue/a1/tNTptj4PW3iWWcaXqENw
moT3GrhXj2Wb2t3apamISYnZg4UphujF83NTV2puUJK+rSaVlt1+d73Z9WlB4CjHlXKqdFSS
vG6jFOT+XMtVv53MzxX+1L+3Hot9LZ2uv+Gog0RUySfD1SPNWQIGts6gxkWQFnDyFWC/K3Ir
zm7/AGo/27ZL+cXOv+BrqJ4ikQk+HQeMJFn98Vi1fKSzA42lFwV/E/ubo3hXQdYttOvbzSNP
SU28EzNcRR3EjGaEOI2MigkqMdVUKu1fm61oz/D7wjIkcH9i6Uyu4Bk+wwbNsm5wG2hGGMEE
AsPQnNcaqOCcZTSkneT5Ur+V2tdOzbv8kvnvqlOqnbli1LRN3vFaNtt3vfv666H863xE/as/
bOi8Ha/HPrHgmI6x4f1qG5jg8EX+94JdInjniRv7TlVXmJd1LKwyMHBIor9sPij8PfBr+BPF
j/2Fp8htvCmvyqV09IzG8Wj3rAjavVSN4II6YJ5opwqOSvypa2s4Qvsv7v5F/wBnQVrynLRa
8y7p212226XP3w0rxrofgT4F+BNY12YpbJ8OvCnlW0Lhrq7K+FtMZorcLyWABDTBSi53hMA1
/Oz8avix8U/2h/2jtL1qbxB4M8K+HfD2la/4Z8JaBcQm5M1l4gUXStc3q3URu7hlsrmyZ41j
MdxE+AQQK+zv+ChT+KLL9lP4AXnhLxPqGm3niu++C/gOWysZfJkjt9Q0SA6lPa3UcrSwLJDF
HDLGCC0YI3DJz+cWtfsMfDzxFNouv3dzq+mazpd9CDqVprNzDNJHE8UsMTlZw7J9radioOWe
d2JJxXzOT5fhI1Z4mlThCceaEJxp8so2bVRXkk9ZSmnbu9TPGVJxiqFJOrdQnUV7KTuuVX3T
S1uktreZ+qf/AATT+Kei+EtC/wCGeNYu/Dcmr+FvtD6PqOn6hJGb2za7lWKyuYbrez3kZkyX
SRE8pSAvFfr79ngaULjJCvHIwY7jHKmNh/2cEkDkDJ57V/LT44+AWg/s+X3g3xP4I0qOCb4h
Xg8G+IdRmv78X0Ml61vNpl9ZXZmkmtbqCS3u2DLIu8SfNkYNf0kfBxtRXwFoY1HUJdTuYNNt
A95NI0ss6tbIYy8kg3uVyAWbJJBPIzjys34fy76zLE1KUKkcXKUqlKa1c217So3Z6SajvK+u
iR0YTE1ZUPZTSpzoRjSUYvRxavTcr2bcUmtrO633PVoY/myGZ8OHiTOFRQGGFxjCnvk+n415
Y2DXDlxH5irGQrMMFQwVsjjkvk4H3scDvZG4LHGUxIYyxYHBK4wO4xz6dST1wTXD/ELx14b+
H3hS88T+K9Tj0jRNNRZ7/UJEmkEKIS24JDFM7twQw2FRySRjcPnMTwvlGLs8PTnRqqUqijRl
Fx9q1FqUYtJt8qs0pRT2SaR0qtKL5pNOKtdt2aV1p2366H4mf8FfLS8k+J/7FttbxxSn/hNP
iPdQSzqZQjpovhrNsq7lxEzr5rZw+9RtfAK18e/FLT/GWg6v4X1Tw3DZ3WlXGrrdeKrW8tZl
nkuBPaPbtYqJkkMdzFPdRywRq8gMUTxu7ZFdJ+3R+118Nv2hv2mP2cbH4fX2oLY+EbjxKpud
TggTTden1mHT/KfRrmOeaOFEjhm81rjE03MUIDxlR7ld6ZFq3xZ+A3hvdFcy6z8SdLi3vJmO
VdFg/tBpYlYb9kEcI3Iwwvpya+/yXDSyzK8twlVqLp0qntFO8Woc8qnvJXWqlFaO7fketgHT
nTxtWDbS9k3JapTjTWkZbO6WltLWR+qX7MX7Tll8XzdeDNR8MzeEfEmiabZ3cFi1w17b3Oks
gthcea0EAhljlgG6E7mwy4wOv2IF2FVUlwo5kG3cWxgEkADOCfTr+FYmk+FfD+lsLrT9G02x
vXtmia6trWGK4aIncY3nRFkdeCcMzYOcDk1vwKQYv7pByOvzZwTk5PIHJBr4jN+GZZhjHXwq
+p03yctN1uZc8dZO0raSbV03Jqys2ec6sdHGLTd3O+05Nu7tdpK1lbXa5HJIiNBCQocKPL8w
MRlRhTwjcggleVwx+lVzdMxUiAeazxA7/u8M3KnCtz3zgdeOK1cZdjuOACoTAxntjsDz1OP6
1g6xGy/Z5Pu7HAcCbBYg4XcMHGAeOvpg814uI4W4hw8JywuNji1UUfZ0qcqdOdFtx5r86lGX
Kldu95dtFfNVqSdpR5bWTfM1Ho+lnr1W2nqxZL5ZJjDAuJixkcFA3yIrhsgZUZLkgntnPQ1y
+reL7HSJbOS4vIY0udVg0qPy0w6yXh2qm0bzJNmFnQbVTy0cnOBS6/rOieD/AAz4h8X+JdWt
NJ0bQ9EvtY8QahdSrDBY6VptvJc3l5JM8iqnlW6SMh3qGk2gg5AP8tVj+3b8avi14/8AH/7R
Ufiqy0r4cf27aQ/Av4U6zPZxWt5Y6HqNza6Je3hleGcan4tQFZLqCKcxQXcflAgmvNwPBufZ
ziXDGQrUIYa9V4qvWnR9rOMORUo8jSVRtRklzckZyqK9uVvHEZlgsDyOrUjF1HaEIxUpNJJy
k30jHdt+d9XY/q9W7EfliS6jkPmBmbAwdw+YbQzFRyuAx4yDgggjhfjD40vfBHwv+InivS7V
73VvCvgbxN4k0qwW3e6e71DRNHu9Qt7TyY2UyedPCioinezE7TkiuO+AvxX0P47fCjwD8VvD
Dq2keNdBstVis/PW6exujGtvqumzTCOItNp2qW91ZyM4BcwbwqhgB6b4k+zw6Tq813g28cM0
14sskSRtapbO9wjCQkNHNH5qMpGCHIIzirweKzXIJRwVSjWxTdSNGrCTlVlGmpKDnB2k3Uej
96T1b6Wa6eanXp+1pz91wU4ONle7jZy0dtHva999T+EXxn4en+OXxk+PHjb4x+Kb/wCLHi3Q
vCHgzxNNr+uSXcUVtb+MtIn8Q21h4bS3uxFomn6Pg2tvFZsoNxbliPMUmuD8PfBuy1zVNOOl
anrdjcG4srWH7Lq2qJPNMPOnka6LXyhWlt9pnvBiWQxoCctmvSbHXvD+rfGT/goTrHhLRm0P
wzdyaPp+jeH0uTqNvpejRx6zLbJYSnyNtrbS3jtCUhKxxSKgUJhR6B8CdZ0G61xYo7N59Qt9
fsbK7t7wYijWXTrn7O0NwQwDz+RuEWBkqcNgHd/T2Dp0amCg40qdJQjScKbh71PmTbTsmlJN
WerSavd3V/yjFVq31+TnVqVeerUVSTbvdKKs22tE7cqVrJqys9PirS/ANvN418YWWreJ/FX9
n6Xqy6W8kOu6ykRMT3LwRzSLeoGZEj3DDriUOwHzk1x8XgfwJqt7YfbLe71OeVZ7xV1TU57q
VZLhLRQf3105AdpoyTnLq/zknivatOin1fXvjdEWGnrbfEfXrqSz1CBwzS2dpcLC6fPsSKIA
krlQVIbHIJ47SfDFza+MNI0yO4EccWk6NHA8cCyQSrOdHeaZnRhtIe3cQQ5J67jya0VKLsrR
jK9kltKOi5n5p6L7tkrY1XJylKE5Pks2uZ2b092dmrPrpdu3pbK+MPwb8DeB9a8Ca94e02DT
pNRuYPDt/ZX8E8liLjULeB4A7wTrPas8zktKHJYZLhjkj+wb/gjbqOsXv7H3hq61W0i023+0
sNOsrQFIIDHEkd5bKkssjsscqYVyoJQ/OzPgn+Pr9q+51ObwlewSNHPY2mv+B5rK5RHST7bd
6fq0c0rTq65d1VD5XHKIylSAa/r5/wCCL+t3N9/wT9+EEWpm3OoWM3imxupoCoe4a21ee3il
uA5DRyiO32yA5YkAg9TXxnF+T081yqeXyq+wk6tKopR+Gco/w4yvb3b83Ns3ezurn0PD2IdP
GOav71GcXe0tLwk1q32TT0d0/M/We2vnaWItwpaRGOSNvQhd2QcouAP4cHnmrS33nPcRxptK
IrnMOWcEOigHzACS6jkD19SawVm+aOPzoFhTFxI5eJfLAABU/vVUl2KksWyQMc4JqG1R7u5e
e3eJpdkMZWN4pUYpLMfNDJKRGdyj5dzjIOMZxX4NW4f4ow/L7KFZQhOl7/1im4qjHkVk2pOy
jNaOMb2b7J/fRr0XrNpSklzRTta7jputLbWOgh1IyBVjjTyVjMk6TAqyySIHQ7WJJRTlWHXo
evVDfxvEJjLHEiIw27QuSoO7arD5iDwFByASScdOVa9s7Z1mv761hkBzEZ3jhaQHCMqfMScb
M4KttGR2xXN3XxA8KxPFay63pSFriYMouoy4TBDKFKMCS20HlDjq/UHmnlvE+IfLKhjasJcv
LFOSlFKNNu6gkudyjPmSm4rmaUrrTXmopXja7slK+j2Tau/Oz0vuenPLaXMMhnFrcxm4TYsi
xkkhskspXIMYwVU7iM56Yxw3iHwV4H8TCA6nosTSzrOn2m0C28im1lRg7NEqlid3yk55+Xkd
PLfiP+018Afg/wCGrzxb8R/ix4B8J6PpUE9/dHVtc0+O6eO2CGdILJJ3vbq4Kso8i3tZn5HT
OK+TvDv/AAVo/Yk8TXXlaT8WtEki024WwmutQZNAUGdXupLoR6g4Bgit4vOeQsMgjhQQB9Bg
sr4rhDnw1PH0JUeaXLdwcYRcvciqspOS1i93to4qxip0JTUXOlFt2tOpTi27JpO78r2+e+h9
h3n7PnheZybS9uLUThkO9ftAVEY4BfaGJBblXJGQMAEZHMt+zoLVWW112ENLI65NlJudI8hV
YiVApJwSQvUA4xk15v4H/wCCjv7HPjzxLdeD/Dfxx8K3Oo2dyES7uZ5dO0rUJTKGaDS9Vu41
tb+RMhJVVYpOjBRzX17pHjvwl4nKHw74l0XWnEbXKxaXq+n6lMFmZgshhhuGmEcbIED+UBud
QWywr0ZcQ8aZdGUK0a0fZxjySq4VypzcuVK1S1opKSlrKzb5U+ZNJOlg6ruo0nG6UuXl3bT+
zto7K3S2p8t6v8EfEtsryac9nqTWqys8ETSxzSbUBRUYqyK5OeGJLADGK/GL9rz9vaP9l7x5
beBv+FF+N/EHiLVtKW8tvEGvXMHg3wrbyRyyRywR3l1bXst80BUNK4e0DIV24zmv6WpLuxiu
ZUeaFbmVYlMU9xbx5kUFw0scjlwoL8H5SW3DHANfmX/wUr/Z7+HXxz+EGvXuq+L/AAd4U8Z+
HNC1C70a/wBek0i8gmkID/2ZdWkl9azSpdtCIoxlcLO2BkAj3eH+Ms8x2No4bMMLOVGabliq
VGVGMXpBKcVGSXva23e9tTmxOGw0cLU9jSh7WNpqbd7U42lNct1rpdSve10lZn4DTf8ABWP9
qjRHspX/AGa/hp4eQXU8c1zqHiTVdTF5BFGvlSW7x/Z3dbiMI6yQqo37hhlO0V/+Hvn7Y9wl
pdaT4W+AOhWJBN5bzy6rNduJnmxHLLcTRBHQHOFkZwVX5Su418UeAtKl1ubW5tC+HvhPxrae
CL9fD0Nto2ra1YJLPBC14ksIu7K+VlkVfskCeYoLK25j0r1CH9oDwvovhG98cQfsyabJpMNz
dw6kreLJdOhtltWRbhnWTRcSmyLypMFnJMmwCLGSP0CtXnzNeyp1FFJXm0rN66XfVPd676N6
LyMJiK8EuXGTw7i4uLtFuKurv4L6a9b6u2x73qH/AAVK/bC8c6ZLYahr3wZ8O6eJJLS7fwz4
W1C/1ERy20iSym8v9TljV0jH7t4ogiybWIPKnyXS/wBp3xRrut6VqviW41bUzaTXt+uoPpcG
pWUkpRGhkkgntrmGEhV+UR7SrFRkcCvWtN+N+vaR8PrX4l2X7LehJ4NvDGtlrq65dRRpBqzB
bR7h30vY0TF0CkklmyQQDXQ23xz+K+rNJoVj+zl4ZsZbbT33R33iBrq3eaRVmt7gxrbQ7Yp4
2Q42gY6AgnPNPG1oppKklpGymrJPVaXavdXXroelKnKvKNWvjKmJbs06lOU1yuz91NJJO11Z
7Pz053Rv20fFsPiW6163g0G4vJUtrDTX8Q/D9bq0s1UxO1skGnSWsj2lyFcSBp9+Tv8AMBBN
dYv7T2uXHieDWdV8NeGbK8eUtND4d8E3Wl2eqXNycxTS3IkunmIMZVSWJCkqxODWXp3jD43a
zf6hIvwK8NM/h2SGDVC+oKp0+ezlEKi4haIMyTL5xQKyEROCScV0Pg/4x/GXxb4i1fwP4a+E
Xw+fXPC1nDfXlnNq88LmKSYyxXVvKIJE2wiQRmIY+WQtnKc80sTFcso0KKqRveTVtG3fmu0u
V83XZ/IVCjRozpv2soOMrU06LtzOzlZJN8zV+q37rX0e6/b/APEdzfW9jqHhmG10eO1nt7bR
dP8ABj3cbx4WOK5lvptNlMM6SJKJIwpA89XBAwFmsv24pYyr6fbxWlneQXFmYpvBtnLcWM0R
jPkiR9EVwyFPkLKfPKccgk+T/E39oj9oLwFqnhnwlqfwa+Gul+IvFqX/APYgvNXu5rieXTUi
e/hiUQramMLcq8YMouH3ligSJC3JyfHT9oy08L+L/FV18M/hxpieHbaC4uZLpLl7dbGZvsiz
idgqyG3lJKTqvmtjcFIOamOJnpUjRw8ebRTUad3bl0ej013dn0v37VPBaxqS9rKN5tVKDn8X
vPRtrZWT9LbafS2mft4azY3/AJ194g8KzpDao8fm+DbGwnfyiYWFxILYwLIUX5EAViCxLE4x
6JYf8FJvDP2i1s7+z8Iao84kBig8PzOfs+5GSWGeBU8tldQJN6uuCQpUnn5f0j4uftBa/wCH
vDeuL8LPhvc2V7pd14hiv7DVLo2V1DpFqbp4obuzhuEYyybogXQykkZQ5JFzQ/iL8WfGvgHQ
fiJF8GfAU1jrdvcTPb3Goar9qsJ47kjy5HGkyF7YFCjeXsk2sOMA1NTEOSc69HDzcWotuNG0
221y6x076pfedUY4XkSopKLSqSjCjUjZSUZP4ZLa6b6btXukfS97+314LvJZlm8J6RJOtrbX
JYeHbm4WOZpBuEkdtHbM0JRchjI0oQbc5GTxEX7dXh+O71CT/hFvCBt5bid7eey8M6skaDcp
8uZr2TYkkgQMQfOBYddvFeTfAr4rfFH4u6z8TdD0/wCHPww0O6+GetaTpstncXOsRSX9nrlg
l9ZzSf6C0z7Hiuo9/l5ypUD5QAeMfiN8aNN+JPhP4cyfDr4aLrPjazmksr6O71CW0i/s5EE0
zJc6fazZiS4Qy7VJIx6DOarRhJ01hcJH3Y1ElGHwyas72UHd3tZaWfXQfsaDp068allKUYRn
7OpLmbaTScpS+0lF7atWuj6ztP8AgoRoMmnx2l9oOlSXFnFO6+TYK0AchVVo82rvGpYZIj4H
PGMVat/23fD1xLp09z4Rs5FWOW2lTTfCD3HkONotriYpNDNO0XmPsCBAA7MQWAr5D+JMvxf8
JS2UfiiL4UaDaXE40ptTlOrWmnpPqc8dvptq0oiO6a6n3W6xLlMupEgIFcR4j8BfHbR9H1Lx
JA3hiO10q3ubqQRC9d1jt03GQzRcmCMoyr92VhtBJBNdFGtRcVVhGlTjK3JKFKEU5abNPfW2
zt+V+zhTUnyy9pTaVRONRNRajfmvJq130a3Xz+l/E/8AwUXFrOLXTPCKaPlpXllvNC1D/SrY
yYgUKpSOFAQZ5FeYsMkdBz8P/t6/tSzfF/8AZiudGm8KaULe/wDEOn3mla7b6VFFc2F1YXB+
0/6S5MRiu2RiqxneyBld2YcZvwE+I3jb4hrH4k0G48L3cOnagdNntb3+1hGuoRC4llWawkju
DL5kYYxrvGYixIIVSD/goZ46j1T9n/wZ8PdV8G6f4b8Q614zs9Rku9LXy9EvrXStOuHla0je
KKaBnmlBljkIGJASDkEej7WVRNSjB35YtVVBbcrUk2nsnpbuzGrD2mCqVoVoezUGqX7uTb55
KE4pubTu76S0SSs07Ha/serPrXwC8D6vp0ltDqdvbXdlcGe2d4pns7qTZ+9hEm57ZZVRtmBI
mAcZ3V4ze+A/FPgDx3YeH7y2stZu9T1TUfG01/etNa3OpmfVoIpLaW4IljtoA8hkihmjZwE2
oyRoVPR/sQ6h4h0n9nPw9FaXCxRy3OsLZwxMV86RZVEjLkHa7nAJXGMA4r3Hxb8Q9Bv/AIo/
DfQPG8FppOsj4cXMc99qG66N9HN4ntw7wy/xypCkgdWBZScqRjFetirfuZKS92FK+ml5L3dd
9LO9u66HcqaqYHDy9p7P2kaOslezlFc6itNGoq6evkeuL+3V4j8LhNKu/hF4l1N9Lb7CL6C1
MVrdRWscyC6sZ8yCeF38tY3aMFlz8vINB/4KCasY5bu4+CnjOLTEldvthAQhLOKXzcReX55D
gAI9vazDfuHlngV9lm4+Aj6LZte3XhA22nLDafa53s42jEaI29lnCyBykZyCWGOhBJrHs9F+
BGtwTjTdb8M3TSieeFbaayll22cnlXU1rH5ufk83980ZXOcccGuGcpq8vZxtv8HO+jTstt9/
8zxHg4wny+1jLnm3FqSi1FvROLtypadXtdM/O3xt/wAFL/AupeCfGNrd+CPE1mLnwnrcZEcF
9HPC11pl3Er3UN9ZWjoNjgkxpIepwBRX158bPAvwtsPAPjbWZJ9KRW8K64+4C3RDjRryO3+R
HGzc6nBw3IwByMlYqtGTfutWdvhavs7627/h2Lnh6sXFe2pu6T0V1ut3zPXR3+bWh8ly+Kvi
Z4v8D/CfVfi38eTcaZ4Ws/CWpeGdE8SeIbH7DbalbWVvcWt3AhaCXzTHFHalZYyxhKkAlSK+
nNT/AGs/AdnpG/WvGnhC7axmtbi9XRtXhvCkVvJ87W9nHmWWW5LBCkKO5DEAdRXwpq3wM8Ja
L8N/Hl7pmnKH8P2/wJ1axF0GuGspLrTNNkuwJpnwBMl58yoqoUDb2HAP6Dab+y58OL26j1q9
8J2N7dTRaXfW9zHZwblO2KYFAhCKhbf8ixtuBRt/ytXVDDKnFRhFKCbdoR5Ipyab08222+76
W1+RgsQp6+0cnTheU6zm24q2qe60W1l5HLeMP20/2XPjX4OsPD/iTxxrfhyyjvLWa11ifwx4
g06LTdZW5SK2uItUih2KbSaMwxksowzkgHroaP8At1eN/wBmTVYL74d/F3wL8bPAOo7PJ8O+
LPFF3Y67pbwK63Ntp8tol015ZXrOZI5b23WSAkrtbrXxbqPw/wBOX9kbxjJc+F5DrWj/ABwl
hSFLWZblEu/HEcEaSRoiuYra3xMxZggSYFVK19d+NvhX8PLJPDkVj4T0WC5ulsWv72ayhR0D
2qxhDtCuADIxmKlfnAxuAzSqYanKHJVgqkZx1jNJq2j2tdO630HUeJklUg4RqwlCcalmnF3S
S1fLJO1rSumfXqf8FfvjFqFnaa14d/Zt8EXMWoRW6QjUvinqIRkNwYtytD4ZQqVQ7sSnOBwB
zVz4b/8ABVn4n+MPFieD/jX+zt4U8PeFrm8u9L8Qa14V8V6t4sksIklMSXC6Rqei2sVzbvBJ
i9MU+4BDsVgePje58INb2MllBa272No+yK0SGBgJFZpQ4ZVjwRtGNuQTwCeo6/QrVYri3uRJ
HbmWRjLHcW3lyGC4VmkWUrkRNvVFJZs9wCM482llGAhdqhaTTSfNUvF20kvetdN3V09u210c
bmCqL21SDTmlKEqcXGasr3TVnfr8rapHxJ+1j+zj8JtL/bl+H/iD4Ia5d6d8PvEF/pPjXU/D
cEUtpp2mazBclrsaZblVNpazT3ttc3GxCFKuOua/WT4TT2uo/tYfs2eVcLOsWp+Pr27iDFob
eOLwvcrBLGfLOXkvLlNmOSSDjrXwT4/16Cy+P3wyjeBdRZdC1y6jNvFFI62o1GwtpYUfKtLC
nk5csoZHbAyCDX1N4M+IGmfDD9of4NeLPElkbPSbbR/HAim8nzDBK2l2him+yKyHNuZFA3yK
GznJJ4vGRaw8kozxE6dHkhHepNuKSbb6u1rtW6dEfaZE6SwOMjT5U6st07KDik1FOTTteXKt
7K3Zn9KcLYgVj02ryeFIYMFAY4UkjsDn6daeoCLtCkBsuDg4Pr0z68Y6gEgkA4/A3xD/AMFD
v2kNEtrqXw/F8NtbtP7SAtLO90jVodSOmbP9Ea4S31eLLSRBVd0UvuBwCvzV4dcf8FY/21NI
uZLB/g58H9Qihtma8ujf+KLRbgvNlEs7NHnk3RQFlM7XIRTlXQFlYeS8szOrTilSjZKL5vaq
UldruorTs0mnu9jw6uZYKjOaqV+WXN8LhO+yTSai493q1107/wBMrs0SAkYyRnOAcHOOv0bj
qME49aFzALm7iMmDbi3+VQRzOZVYcZJzjB6enoK/mbl/4LLftlaNbXFzqX7Mnwy16N2Hk/2X
4s8R2Ulk8GWkaYS213HdeeJ1MX7yMYBDbSK8r8f/APBXP/god4ytobfwT8Hfhn8M1EkX2nUG
bVPE2oCCVY4gsYvNtvCsbSCZ5BHvCEgKxUZ545PmntKcFHl5rJ1JThyxTUfsxlKUtldK3e5l
LOMscVJ1XPay9nJ66Psum97XT73P3M/4Kb6HJ4i/YR/adtLS6+w31t8J/EWtxzKyql03hpBr
YsZTvXFpdLbm3lYZ/dyMOSCK/i2+EXwc+Dvjj4OX/jHUNB1O11SbRBrtnbLqV+I7GO0tp7/d
aTtcqLmO2dE8tEBWGKMRhSHGftr4gftUf8FQvjX4F8R/CvxN8SvC48K+MNB1Pw54mh0zwZpi
399pGtJLHqFi08kWFjFvKUiaLYxUtuAryLwB+yp8VLDw54L8LXviOaLRNFSXTyYSbSeGzvba
S0vCiwSFDvgYIVaFlAB2hs19BleExOFp1aeJdNqcoODjKTcbfHdp2tLR6a6W6o+ezXFUcdWo
Tw0qk/Z05qfuTgm5NWS96ytrzNpq1ra7/vF+yD+2D+zX+y1+yF8JvBuo+M9OhEWh6fJaTajf
22mWtz4g1ayXV9bhWW4ElwhS7Z5ZXWJg8u8CQt8o4n4zf8FV/hR4y8I6/Hp3ja00jTL3SdWt
2ENjrax31wlpcRoP7RktYI5LW4n/AHhdRlkAKg8E/lda/sb+ErbT9NtLCzi1LUbS5t5bXUtY
uJtUuoZrYSvbxAXJTyo5CQzQRBIn3PlQSSfabrwC82miDxT4asNSFu8UwtJo1MMTwggKnlxy
RRBgUBjZCoUEbiOKVLI8BGvUr8rq1qtWVXnnJy5ZTd2o3S0Tdo31XVvUSzjG06cKMKKpxpRU
Fa0U0ktbpNtt66yeuq1Z+Ufwy+I3w2t4v2jNYi8XWkl78WIdIXRLe107W7qe3jihvDPNLFBG
7w2xhy0DTEC3f90fnY1sfCT9oHwh4a1fxrbXen+MvEEt7d+G7/Tl0fw5dTSwwW+nX9jJc3Ut
41vLEZ3kSRCxA8pH61996J8GfDngrUdbv9I8NaaLbVY4IEsFXzodJnSa4keSydI0khjuWkJk
hcyw7mAVmUbq8lXwLdD4ra5qz+HNMl0e78OWVrJI6zRzT6rZ3N6g3RnKqsFu6xK8QyxZu2N3
trEzpxVNO6/dyu7txas+VeSb8359DzFS9o01C0nqpRd7yla7bVrWstvTU/M6y/aJ8U33iHxr
4c8LeCdAOr+NdS1PU7rUvFeqf2OdMt9q2bwyWlitwZp5YZCzLdtgYxg4BPtcMvxys9T0/Xb/
AOGHhzxlpkemwuX8EaxcLPDBp6YQTx6jbIlxcOkSiE79oIYZAAFZvxg8JeHbD4lfEadfD2jR
KnhXSrqcRI9uukzalevbzSuw3I+JI7cl2AcoxUp8oz9M6pr3gv4a/B7xF4u1zR7u40vQ9Otr
oabp1zDZ3V61x5MMcUc8YJj86SQiPeUXbyxGRXeqs5U/atxla3MkvhTS176+V1rczVKKkocq
Tk7Jt35pKy1u97ab6X32PnDx98Q/D/izwb4n8NeIPg18StAvdR1bQ/EGk6lZjQzItz4etnFo
bl922aOQ3FwswhALRYCEnIH17+zL/wAFAfi38Cvh83w7034Y+M7TQ7jXtW1WI+HI4bw2zX6r
dT7rG5uLaFI/tU7srRTEI5lcKdoriNe0X4caH4dtPH1zYNNp1vodp4kurC4keTUrbTbSzgnF
qImlaKWZBOECqArOrbnCqCfpz4R/8Ir8SPBHhvxbolhb2ulanYw3Fgj2yrL9ivYvOeK5X5Qk
8bM68O65ZhuwATy1qTqRSnGMr2UlyqSUbp3SknZ3Ts15b2NIOdKSqUbUpxukqcpRSTtdaNWt
q72u+5R1/wD4KRfETWw72XhL9oaTUwgtbiwuNLgtdLWVSjhBJa3dwBHKWJllfaWTawHPPC+H
v+Cin7ZWnXg0jwR8IvFB1J7iB9/iDXrpQ6uCfL+zRZ8qJVXJkUnHAx2r3j4VeINH+IOreM4f
Cwf7R4D8WTeCNWkvLG1hju9Q0yKGaaWyWOW4S9tDBOsUcjeXIWgkDxrgZ5z4UfEe0+Kfivx5
eaRpE2j/APCA+LtT8J3c9+LQG4u9Gwb64hECsVtnjJbyJGWQqB8hJIrCVOF+WpGMoxgnrBK1
mkruKV7r/PaxaxGJly1PbNy5ldNzloktbynq9EtdWtfI43Vf2lf+CnfxKudMuG1bw38MYmvW
tJre30w6nqYDOI0S4udRuZPNaNSykKsJTd5hbjFcjd/Cv9sjxfcalc+N/wBrbxrYQSGGO7s9
EZdPtZ7R5ZIyLZLO9WMeWx8mXy182VGLZG3FfRZufipq/wAWtBtobeGX4Xz+G9RluL8GQX8f
i6S6jSzKvD+6Sxhtc7Efe00uWfYADXlf7Rvinx/8IvCieKPAvh8eLG0/VtPTxHp18ZpETSjO
6T3dqIEklgeS4eJWcIwQPuGcc4KlGPLFOCu3pbWNnpzdOZrVW0s1sdE5YmfLJ4ibjywbbdnd
2btyq+jvb576Hzj4g/Yv1vV7mK78QfEnXvGtzGtzPDe6q63r6fJOxW9iBuWuCRJtjMiyYICB
gDnnxqb9lu/0/wCI1lpn9mnVobC00y/K3j201rdPP9tgYoIbRNq+VArYkhkwOM5GK/XbRYZf
7JsdXbSnYa1ZWjxWLSC4QPPCs6wynymbZGzmMyNh22gsqk4HOeI9Nt4fipaGKSO3nvvB+mNP
bwuscVm9vc3oVFdAFU7XbO4KcGnOUqai+VNJ2Ts7Pq+t9dr22vsc7pS1lUqSlZRbd22tYpat
X1clts/JHwZrf7J95faHpVxa6ZFpqWl1HJJPZSSWjIsDr5d0ktsYDcTCVWkCzIVxkg7goHke
sfBT4r6JfeINS8MeNPGn2vw3bXKx3GneJNZs7mOC98qa9sormC9S5WC5RVa4iBEblUAy2CP1
01y6iu9Ft9HsbmBIJ5FwiXBE0aQEn7PuCEfMG6huW6nvXyr4bsr298RfF/T7i4uY7Cfxc9ir
Cd5F+zxWtosETY2jZIxkLhWP3SQOK5m07qSjPm3Ti7WSStr6X9dT0PZyj7sKtWKe9pvyve93
rbufm1rPh3xctudS1m+8V3d5cTGTVdQXx/rk93uhQxR25We5acqwbLoJsopCheMnTPhvwH4a
uLa817wV4h8UO1np15Fqmq63qt69jPJbygRvYTXU8epWkQjLbGKHHGM4r7Gl8O6fp18+m3ds
JI53vZRfA75I2YnMcaOmdgxnEq7iSxDlStVfGfhCw/sWxls1M9zYQRzbghVpRCJXeLaX2FxH
OAEJHI6DgUc0VKFoaLV2UbLa+nRNaLdkJ117rrNxbs4zbba0+J6O3Xfp164f/BOPRPBcOhfG
PXrTSv7Z1TUfivp2ifZJle1ePQVhurq1niczOsMgZ2KWZysITqc5HY6Lqmmj/gnr8U9U1jw9
Jqs2t+KvjVcaVewQrJHpdzaatb2kEEx8xFMUhUTJIS3zW8gKglTXP/snzL4W8FfGKZLK4Fno
PxP07VGlcLDaSzy+DMycRRu+IWlSbDFlKsShJFRTaqLD/glZe3NpPC8eu+MfE8kSxotri11r
xRBvtlCLk/aGjkk3yMrlFB25b5eCu3y1rtu1Sk9fOTitrdW2vx8/psJSh7GhdJJ4es5J97pK
3pdWe2p+qPx48B6don/BKPWLYWUcV1Y/BTwzePFbxpBdJfE6bqCFIwE3O8+9yXJbDAEgjA8b
/Za8R6j8QtCfU7u3tYk1nwx4aa3kbZJeSm30i2XfGkyFSxkiClRggnOMGvpf9sGWaL/gn147
08OrTSfCPSZNnnjYwttP0aRZdg+ZlbewATPy7eMk4+Rv2CdQjs/hx4CjnbEh0CIWzNFF++im
toWuld2lLwSWZQG3ZQ7MJCTt6HzIwnUoYh7JVqnLfZtcqa+Xy667s92tKMMThKUG4x+o0ZSe
j96Lkr7O7tKV76fPbtf2VdZnk139tzU9V36ler4p0o29q4W5W2vT58Ny1sWlK28i4kPlQoIT
5ZECgA50PgFpx8Lft/3MLXRNv4o+D9sJreSFIreJra4FzbRu0oGZLpnklO0H/VHnINeNfspR
3s9r+2Lqt1LdRS3HxX02xM8QE0k082s+IpZZImQiL/Q4hFCAwydwAXOK9E+E9v5v/BRDw2LS
O7ZZPgrKWk+YOYPtapb29yrIwljkCzTxMdkgZGDbFBDXOElNu6inh4q9nf4FZpeuj767Hn4e
XOouzl/taa5l/PN9dNFzO2t11LX/AAULvLK7/aM/ZLuLO1S2Y+NNeN1CgSV0jzo8UwhKmPyp
JUmLhgGHlrIGIyAfU/j/AKHb6H+zl8Z7SKBJmufB1xcWpCRwAzXOxpLCNCH84SCJWQs2WyTg
5ArxX9uuSa1/a9/ZN0u5twkK+KvEEyXEDK7f6RdaXHKs0RIEMHlCFQSxPynbkkgfQ/7Xd1ax
/BT4lSW03EPgqOOaO5R4re2eAusE5Ko+2RPMUrL3UqCNwwfLgpexwkZycp1Jz53dX+JdLbrZ
X7apna6LazGcZJKleL02Sow3vq77aO19eh8efsyeL/EZ/YtstStZba9udKuPFscIuVLR/Yzo
U7fYJBKseYlBkVv3y845A4r9RPgRY+HrT9j34WNFaWa3Fx4OusmOzBZ7Y2QDRqqs5eFJG2rt
fcBnPGAfyT+AlxJo/wDwT8udUDvcxm38Xz/ZhHFCkyXFjewupZnDo8KguFdUUgbScnj9XvgJ
qH2z9kH4SX87Dyj4IunjS3RITGHgWaVpFRtsVuGAZcMWZFO5ARxtjKbeHxjUuWLq0Fyq3MrV
aaadtL30ei2+7vyidlhYyd28JzR5uqcV5O/83Vr8vhP/AIJ+6tEf2l/2voLhLR45W8PzlImJ
Ea2NpdxwRpFg7UlQiPaWLCRXB4xV/wAVWEp/4KZfC7UJZWm0nWfhhqFv/Y0bNLb2d5o2pRra
X6W7iXy727ivpLZliVFES5PJ48g/YB1uBf2t/wBq23jkhKSDR5Ent2SRLmKO7v4nlBRiiojy
5jLNzhg4VuK9y8Z6hYL/AMFBfhObmOBLuLwX44gWWLeCnyW99aXMrl4lWRltZD5eScYIypyE
6bjjYRk/deXNrmStrGyasu9revc0wzUsuwzi7+zzPRX0bjXUlF+vM9G9bfI9J/4KSXdja/D3
wPd280VtLcfE3wX+5+zSAX8VtrlvNKJ3Mm8MgzM21WJViAD3/XHXfAPgyP4E+L9dbSrOJT4L
1ozRFTJDFLJo8peVAoEm1pX3bm4BHIOQR+Ln/BTKGST4d/BfTyxKap8YPCVtJN5PnCEzz25K
CcMjICWHOADyDxwf2g+MP2+D9lC+s7C4Nje3PhVIJZUYGORJtIlRlZcZJkQMsgY/KWB5zmts
DKCyac5qDdGsnCUoc7p2lCLdr/aSimtldyta5rjYzlmGNfPKEZKjTkk3ZXpvmdk9XyuXS2+u
tj8Cv+CTvgHw/wCIfhr461K4sVhaLx5NbXrlcLczWkMpgZ45Q6M/lNGokQ7/ACwnQYNYn/BX
rSrS40/4DeEdIgtIrsJ8T/EdyHZi8em6Rpmi4mMePMLPLdGOBtoMMgOAcgV6d/wSJnMnwo+J
d07fL/wsudNi7WhiQ6XaRTPCmQqyxyW5jYMQAc4JzivBP+Cletw6h8dIrTUAfL8P/ADxjdQL
u2wxvrOrWsDKPI2XG6VbNJNzsh3R7RlcmphWqzzRUvejCMaV7O8du63Wrb07drHTKhSp8L4R
xUFPEezjKSTTS5pTlLW1koxcum+i1SPK/wBke7uG/Zn8LpHva1g1/X1jUN5N1bymbzFZCI9z
R3EqFl3bchu+K9u+MHh3wobrwh8RvFsq2VpZ/CLxdqNvdpYiWa1TS9ZtoLWJnVwZZZJrxysr
hQhILAZzXkP7HemxN+zP4cmnN00z6j4iuXW2RXAhkkIgkVww8xonDKA4jSJxtiaTdmvpL4jQ
Wev/AA/8UWz70sdC+AHxGZWuImMSTGbSrjKRLNCZBLLGu5XOFYkqrkKa+2qQbg07pShScX3U
YWfV7f11S46aay6hGolOPso3pyva6SSas1ZtWe/c9t8I/s1a54s/Zkl8SSTX0Ws6b8PNV1O0
vgEeSZY9Invor2NsAhyDBLuD7gzFR0FfBvw0+GGt+IP2B9a8bx6rPZXi/DzWr2S2mlMbSTfZ
xBd30l6wa/jkuZYxcHynKgfKTxgf0l/s2Q2S/sXWqywJsm+C2oeajKzIwk8HSL5bph5gsTxx
uWUlhG3C8DP4RfsuyJqv/BOLxxYSyK3keEviFo6PI7SgRC4vSPKnlIyg8yNYougAAYrjA8TF
YiVP2lOF7qGG6rVSlZrppdL733PIq0060G7xX1apa1kuZxhorp9Fc8otfhv4m0j9gseNb/Xp
b/Un+HmsHTnu5p5475r20u7W3h+zTLkES7ogGdRtVCSBxRXs37QVreaD/wAEvfhpBEY9PvNW
8GaRFIRcHesiW94k8nmEDe1zcShntlx8nzb1boVFSalVqK9nCai2k25WjB3e6vd8ulltpvfK
s4UY4aEZVJ/7NRlJ25bSkldWal5a+evW+B8L/wBpD9n3xP8ADLxM134mtp5/EfgzwfZ6/pmq
KlpcufDGjWapcWVvNsa4BCRohiTLeWSCK6w/8FH/AIV2cj6Zp6+J7jRNNhtoIdftdIeWwa3t
QYoY5XhmSa22RMwaRtwABOAcY/DeD4c2tp4b0W6tbgB30TSYyPMAYubIMGgKkN5ROMrk9s8H
As2FhbadpEVla3kqSzqzXUCuygvGdsiZBJy6k5LZ4B6ZxXBU4iruEfYqF3NqUrXSjdWSXSWy
ctrWtd6nyyx9aLfPQhzKyV92trdvK23T0/YvxF/wUh+A3hsXukjTb/X7TVLh7/VY9Kgt7u2l
vXjj23TjzATcFo7dpA0e9XQEYOaI/j58N/2mLjT9Q0yfW9KvND0+OKSG5Mul71MqSk/ZHZTc
TIkRUOJiuCeOhr8C/EMFnPIWS2QSGe4UTLIvmRTu/nRs0oUEMNp/dc4B3Y55+pvgF8VbPRb7
T7PxHZNKs+oQRtq1tdCzaOGZPL23XyFkiIz+83c4Y+hPVHOq0YUpVYKceaEak6b5eTmtZXfm
1ovW/U5auIq117Oap06VTlTg1yuNnpaSd9Om292fr/4a8fan4Tk07w9q09re6HrN/JBomvCa
We9kw7Gztr4PkyGOJSGPyEvuY9Ateo6f4vN7qbqZYI4pCkcM5HliSZGdGWXcdyAshEcmcKCV
bOc18PfE74ifCb4ZX3hjw/beOLDXhpOsaXrnn6c82qQ2NlqkX2mbTJ7gFN15pN201vMdpJD4
wBjG1H8VdL12zeW21ALDPm3OpLBLC0dq7+ZIy2hX53jPzB9w2+azHouPpeelNQfPGnfllKMm
lNJpOzjq726O3d9TKKqc0aKndxcXeM1NNNr3Yzu7v0drO+tkj1qy1h/E37Wng6JYrc6RbeCP
EWk2NyiJLFHeLqtjPdsjgAzyszui4YABQcZr3T9onxfZ+BP7N8cX8sdtYaL4W8WWySy2ct7a
29xd6cLa1F4I3VraC5ujGlxdbttmVRpdy8V4dp/iHwx4Q1TwZ4tvnsNN0vRNPnt9R1GSSIMn
2ueO7E4l81CjSJEd6kbs8EnHHhn7Qn7Y9n4xs9U+H3gqDRtU0u60iewl1q5T7ZbXcN7CfPtV
UFo3lb7zhiytxnkDHK6tOVaSpJyblF2STbjHl3vfzWi8nbU+3pVMLluVSniK0KcnGolqpNzk
kocsVdtuXKtlbz1Oi+LHxR0v4LQ+Abq/8XaL4k8R/EDSNK1iLwfo2q2t9rWg2rW6zRXWqzjz
Et4pXmKW6TNDLKiMDDnLDX0X4zeHdb0GS/0/VUvb+4mt5I/D0SvBqKvcsyyxSRPC8dwHdGDr
AyAjbtVTyPzD8D+DYILT7QtogvHf7Re30wlFxI8LlLeNTJnfFDEpjhDkiMY2kda9XstHmSWz
miu1WYOrwyK6x3NrIzAxhZMqwkU5ZCjbgNxB9O2E3Gq5yUVTbXuRjdp3VvebS/BadGfnFar7
aSceaLbu5SfNfb000tbbba2v6r+FfFVk9lBaR2Glw6lJLCtxZarOLV4t9uuyL7JdR+ZFGzsM
EFk3K5yf4dm9fX76zJFroPmm5Mc9rCfKilQWpjEdvfpIpjRnQbgpwWHy7a+BPA/xouNPnh8L
/FhG8S+E9Sc2ser3sAuNY0eRBLHZXEN8he6a2SWVBOhYbFQOr7mIr7o8BXuieKvhdpWtXmo2
y2CJcWT3M15GtuLvTV8qGaS4EolLtGisIJFDYI3E5OehVIQm5uneMrct7eXn2TVra+TZlGNW
qrU5c2vM7Rs1olZpJ67PR280ce+veNdBknuG0/QIUtLl5LVWlmuopY1ijiiRpmZXVpFySem4
jAAJx6Be/FDUG8M3GvR6XYRtZxLJem41BYrfS0hmCzyukUJcIVHyksny5BbkV4f4h8ZeC002
/sJLC+gRRFCmoz7ZdPWdIy0UjzEBnVguXAZcAAZr8g/it4kSb4j+Ln0HxVfXvh7VpIY0ks76
7htmjCf6XapAlwY5Io7gDYjqcjO7JAxNR4WajJTWjs4xi1fRN9bO17X9dNUXTdWg6kqim4NR
SUbJpu6Td7aJrfVWWlz94dU/aA+Fdjo51uPxrptzc28UlzHY6beW8k7yW6RrPC+wrlojNtil
KhiVOVbbivnTxT+1hpviLTprDwpdSO7KYLqRrxLswv8AaFWST7N5do7sICZAS7DcB1UYP5LN
ounSWiabHqcl1cO8QWCK5LTRwzOygy5JjjJkU7lY7yACSRjC6PYXGnXoclPKt0lWeOS4WNDH
lrcsJBthYAHMxLAgAHg5J4uandSpz5e6kk3uul9/6tvbqWJU6aTw3KpRScuaUpX0TaTdk29d
D9DfFPxS8X+ALfwzf6H48s/HMuvNL/aejalGALG3aMR2N7BcafKtxCYpJJVbSZQzNFtcMHTc
fdfhb8WNA8Yx3P8AwkVtb6Zq9h+41OyjvRdqkM7LPb3VvdMkMrwzZIXK70k/dMHKM1flBqtl
YXMDS6ncqtla3MDWaEsEZpfkKxvu3JcBUYiRWDLnIIIzVYagmh6lcz6bearp0WsWkdjqssN2
1q6JbSrJaOGeUK8YDk+eg3AnByWJpyqSlOXPCHKtFbmunZO60X9fJmtOaTiuWfL3un0Wi00X
zel7KzZ9kftA/DO0urj4n6xoV5dauPEPhC1tpbGMTwz2sFlqH2m2klkgjnaaMyv88gjDnymQ
KoQMfWIPCFl4h8K2mg67FZ63pv8AY1lb36SGFor+OO1TY09vM3zbAilWIRhIhYgZxX48tH4l
g8U6he+DvGOv2Ms85UXcOr3zOZiMyQiQ3DRylZN2Q6su3aCMAV7hp/xx+OsHh3VfBl3rmk3E
eoxvZza/JZXF3r2nxzQR2zWyTW3lwIZIEkkjMgDBySCDzW9PExhaMoycbq3Km9EkrNa3/rRm
VWFByl+8nGTei0snLlvZ3v8Ad57bH6J6xpfge409dAh1DS5ntNOEMemzyQ3ivaTn7PJaeUss
n7pYgoaQkhs8ADge2eDZNC8HeGdL060sV0vStNtGs9OjgicWyKLlg4iii2BQu/EYUgBQdwbk
1+G6eG5PDcdpfx+JdQW9aCGM3lxNKjsqRAiKOGByQpJLYZmBz3xX018DPi54o8R+M9P8B6p4
lM+kX2NPtpNSvI7aKXzhulEM9ww2XCuo2EsON2SM4rup1pVNXFQVk25aNL0V15f8E5vY01JO
nzSdlbrdvRdfRaaX0P1C8Fx2Giap4hn0KOys7fWNeXVNRt44Uhnm1AbVurxhGiIJ59ylndiz
JwR8oIttaaLot5f/APCLwWGk3Os6jLdaxDp4igN/fSDZPezmHAnubhQRLKMbgxBwQMbOk6XZ
eHdDWxVdB16/2vND9n8SaNPdy3ZSYQ28k1tdSSrJKrKH39DGCIxxn83/AIu/GL4p+EPFdvpO
oeF7PwxFdJPc2pvLhdQuZikkdujrexTrGYSVLZiTzAXI2cZrzswx+EoQUpv7Lb5Yud4pJtXh
dpvTR2stul+jD5bVpXnVvFVEm43taWltXprFPRPvp1X6i6drkGm6DHBHdW0MdtDG0R+0BzF5
EQke0lh3CQln2qjM5IXIbPbzc/HPwpK9xBqM+nwC7jFm1vPCkhuG3EzBkaReIyu4lxICwU7A
cMPzEb4r+ONWuFv5NQhghvZ7OOSxtiojmjkkWCRnDP5sZBBO5csTxjnjoPjRomn6FIlrBqCa
hqE/kFDbzvazWjQlvtU0ccsbpIwAKs3mIFB3k4XB+HxPGFHDYyFCngamJjVb5ajquF7Wb5Ie
ylO8VbWTSaaSV9/pcLk0MRh6k4VXBUlFS5o8yu3G3vN/KzSdn3ufrNp/jbR/EVzY2Gisv2T/
AEoSbYUwifLiW0KOCxhK/wCrfoDnZgivJ9V13Qrf4hPqeoRQ6cbPSZluJjM0KTx2qyNG7rJu
QJJuLuwYgMxAxjn83/h3451rQtZtbq61qSfSYWW4lkW7FnI8EBaS4gleN5kNzc2qsluyFPMa
MMVw2B5P478Q2njX4razNoN1r8nhu6l822tdSvJLm6Ci3EdxGVBVSJGxuTb5fAIUZYnuXE+C
q06s3Sqwr0lFukp3i0+rk46t2t3Tb0K/sHEN0XzU5xnNKPOlGV042dr3cNU723td3Vj9KfFX
xHtb7TJLvSfENlKd9zdzxQ3Vu6D7qxwwzW7MVyTn95GM7R7itr4VAwaX4vvb+Z0Ov+Kbm7i3
2/nWsttDb2q4WUsZY5/vA5bDMxZdqgqfzG8BfDd9Z8a28IhntLS8mdXFndPAt1NKrCCIwGSL
fC43AjgjOQQeK9v+BXxE+Isk6+FIL661DS4dYv0nsprGJo47KG6Cu7XeWmR1tw6xv5khZo0B
U5Jrpy7N8PjowSo1qTqVlRcHF1OWpaMuVSjdtWalzWTte6tcxxuXVMDNSqunKHLONOScvflC
Vm1FqybS0V2na73sfXnjawZltfEFlFbtOHuNPaKVVgGYUQbmZpFDOsRVySPmVlyeCa8n1jVB
HqGo30AuHSw8K6y0wVojA1x9lskguYoyrRmW2Z5cOAd4UDnmu78eaNNPpdtNBc38kKm4RIZL
VpAbS6XYrPAds3mRjYTLkZ2qBgDB+VL3xFbx2PifSr4amtxpfhjUGeeG1Eb3EcNxb26JFE0n
zSBRI5OBk4BDcV78MHKTlzPlgpWXd+autrX7O6Seq0+eeMSrKLhFXcU+aXZappqyvdO+vn2P
YPgFdTWXgr9o7UfLRrc/EueGK3JhW1kFn4Ft7W8UPKAqQsrBVnEaJDgEYwcv8Q+FobX/AIJW
/Di3SVh/aj+Hb6faQhT7f4saCeeYJ5juxQwBfu42b8sJkAytFvPCngj4B/G7UNN1iz16fxh4
i8ZSW1zJfhjCV8I20EhvVSKSWB5POBhtWTOed3y5E3w71bW779jLwp8ONfOlQ20mmfDD7FeW
17BdC3l0/wAU6XJex3EcUYkti8MaqyzEht/zLvC48qdGSc1du86Puuyu4SXNe60vd228/P7l
ToRo0YScOdYWaajJPlc6kEldNa2tfXZo/Rr9qjVtTX9jP4pWOqWs2oWsHw4s/DlhKhkDyWl5
DpH2SSJkaWQSKioyEIgyXVtwwE+dv2XZNS8OeB/AUUUf+kabpVvZvHN5ZkUxxww4liUYEoBU
jLsHQZZc8V9X/tneD9a8bfsh+M4fh3LPKFh0fVZZdMdIWl0TS4szI0qM7NZwQ25dhjGGPTFf
NXw3fRPCVlY2eq3MdvHBYWM409UaS6kuptKtLm3uLWT90HiuRLg+cx+bp2NcUaU2sRBLX2rb
itGm936Pq+nkdFapS+sYeac+SOGpwlNpqMbuo4q3krLS+3a7PXv2SPDiS/sy/tPeIR5UTXPx
rv5Df2sM0soaK/WPLI4i2hZ7ggF34JJrn/2e7Z7f/goG2vahdG10/wAK/s4W+oanLKxjW3hn
vp3N9cyFpIxFbrE7MGAZVlPzAcGt+yDpfjTRv2ZPi1pV5e65a2HjT4ra9qcGl6j5bXbWLa1I
8N08MjMxtLpYoZFBO47cAjNdt8OvDPinwd+2X4j8axaTqdvoV58FPDekafrkbt/Z1zcWuoXT
3mnHYoR7kBFS5gJYJGVRlYMxrKpCTqJQbbVGmn1vKMafMlvqmpL/AIFiqSpwhQctIzrQqKTX
wrmquzX/AICvk9bWPOP+CgH7v9uT9lrVrW/I0bVp7aWyvo/JezuEmvtHlS6jJcq4nhMUinGG
3nKgAAejft36rNH8KPGdjbfabS18QaQ9vqLRKWjktrazmvZ45IiWcRyTxIyeW67WVQSV4rhv
2xvhX8Sfi98SvhP8Q7C4e/h8PeOba6n05o0a7023ZbaWV3Rjva0H2COIhAEjQYTbtIrkf23P
G2pyeCL/AE6/8EeME1yDw9NDa3Oi2KXPhqWzvYJrbUC960kMEc9soFw8EipIoYBZhk55p4dT
nh9oOE6t4NqMk2428rp6o7KjSo5m4qUYVnTlCTVlUj7PlqOL668qfona2/nXwdlvpP8AgmnD
PZW8FzNcaf40n8xNsiy77q8SCa5RpXkA8iJ/PVWAjJKkDcuP2J+GOkpa/saeCdVs7Ly4IPCk
enMsICxSCTRDJbyxhmVVWWRJMgZBCgEdSfzR/Yn8P2Xjn9jTRvAVzYXOlS6ZeeIPDt/HLFA0
gy00st46wsi+RdG6V44GYFkRvmYivqzUvjj8VvhF8B9C+FupfCKPxha6TaxRjxHpOrTJo7JY
Q/ZIVv8ATLSyvNRtA8EzzySoXjUhlA+ZRVYinTeHxVJcsZValJ07v4pxq05yi29NUnrpru+h
vhI8iwlaTfs1gaSlNx+Dmp2s+Va3fKnZXvqfmf8A8E67maX9sD48QW0CRxT6ILy62NESo/tG
VRH5QYIQzLM2wg4fnHXP1t4902P/AIeD/CW5idS174K8Vz3qzRtFERZWxsXVwWmw6JchiyhS
FBAwSKm/4J+/B2w8OzeOPi9fvpljr/xIupM21tOL60t7PTruVwljdzWdnc+S6zrvjniDrMsh
LEHA9+v/AIePqf7RXhr4mCS2x4a8L+LdJklKyO1zPr2oabNGkwIWOPyVtJdsiHGJGXGOKznT
lUxPu3i6eDjScne3O1zWUldNWs/lY2weGjTy7B06kleWZ+3cFLX2ftIvVO0ltpe2/Q8y/b7E
3ie2+ANkn72GH4zeBW2W8hnR1eZVa4l28cNGmRkYyc9iP2Y+Pyy6F+z7PpwKvLLaWtvIYmjw
PP0u5EKIk7gkmXYu0MW+ZuO4/LT9o3w7oviC38OPcatZ6VqfhzxloXibTtTn1Oxt0s7mxmcx
RSR3kyxTQTMTEwjcEIN3UDPsXxt/bN8E3Xwkl0zXPGPgq5uEsbiays9PvopTfajZ6dcG0gNx
afa3RZ5X8tfLTdGiGTJ24ow2GcMplh0qspSlT2g2pycoOTnJKyV4t3lbs7anXioReMxdZzpR
pwkql5zipShCko+7Fu71ctlre3Sx8Yf8ErbVNO+CvjqWS3EFvc/FvxbHFGHCSzi3lSI4hI2k
xuswOQ6nBAOBg/Av/BRTXhqn7R/xQQTJcDS/gv4e09o0lW2kgnu9b1GOVUgx5k0ezaXEbBiy
5JxxUvwE/aG+IPw48O6Z4H0jUPDHhe91y71Hxd4dhh0h7zT/ABEtzcy/2nFdXVxNbXLy20l1
GbloEjn8uVJiNjIo87+JVvc/tI/GH4q+I9V0Sx8IXkHgzw14evfsOsLqc8WsCaS7k1O0hZIr
mbTtQ84yQpIq+U6lAW2lm7aGW1FjHiNJqUYRUXdNcsFa60Ss13b0+7zsVmuGrZTgMDQvKdGU
OePK4qbUJp2cmm7369Fd9z1f9lHxjY+F/wBm/wAJrdahZ2ttJLrEMwuru1ghVJbt2VTN5w2f
vw4WORFYqQN+TmvdPiB4n8FXX7OvjnxP4c12y1rVbvwpr/hvULS1u1vi2muk93eRS2sbf6Mi
zWkC+azOpbYpyGIPyn4D+G/jPwp8K9I8DHRtE8Q699qYwwTXcthZ6hFJfncVIsp5llMUsT+X
JGWLYwwJzX0bqH7P3jvUfAfiHwvNd2vhWPUPBi3lymmaO8rC1vLe+E8M5vLtI5Q0gCvcpEsm
xPlQEkV9G6nNCUeWXNywhFxT0skm29FrZ69U+hisVOeGhTjBuUKMYuOmkkklHazvt/lc/om/
Zc1C21r9jPw1LbiB11H4JOPLjZYgpbwhcQqA6gKTI8YRgpXBDZABr+cf9nLxJJZf8E8/izoE
sVxb3lvpHj2eKfZGwTffFRsiVwYo4ShWaRiwdSduCST+rP7GnxJsPgz8NY/hN8RfGMp025+H
0uneC7TUYGghnQ+Gru51i3gulRyLe3jCNG8v7wFtqgAKx/G/4Q+J/Aei/sx/HbwZJ4q0K2uY
28WeGbJ9WM1ul5cX9+7xxWpeSATlldVjIba0xXjsfOxWCjKtKpF8ynSppJN39xpq99rS10u+
/Y4q1eMpYdt8t6NSEoveM0orlk11tG3bbc+p/wBu/QdW0D/gnH8CliAjMej6D5kDgGGa2U2z
XD5lCuGZbpGiYAtzzuU4or6d/wCCh+i+HtU/4Jl6Bcw6nbo/hPQfhpqlj9nlQNcWD/2Xpl7H
GrkJtmkmt3lDEgiLqDnJVU6FSNTEqrBpvETcdIe9G0UmuttHG/f0OTMKqhWpxXMrUaSVtFZJ
W6Pr+HkfznN8K/HXguy8MaRq1tPax6jo+myWTTmRLSe3m0e1uyUmYAqhWRNqdGLKM5JFdZ4T
+AXjHxJpF9qukaX/AGtJG3kKwDWcYWcssflqElErxEMgJCknk4r7a1LVND8YfD/wa/ij4r6O
IdH8O+H0tnt9N0+G6t4P7NsXSPeJJXJtxF5OQCTtK/dyafZ+Jvh5plkbCb48a80DGAbfDdq6
2sJ3ZRn+yRKyyyNJGGD4IOWxtG4Zz4Zw0q05RqTpxqO7jFrllJtWva9nFbLb12PDoYWdT3pK
UtU9XFXVlvfvrstOzPzE8T/Czx3YWd9Gng+5tLuRpGY3UgS5hnsnIlX54wHEu9tjKdpwec1q
eBPhF4kvS1hcI2m3YSO4X7RG8onlK7o/3gVRH8haHGCMkHoa/Sm58E/sqeJ72SXXfjl4ga8a
1WULea/f2oLxokMwuENzHs+ZS5CK5DEliMise2+Ff7MS6hNqOk/tGapaWllPbwPN/b9+FfIY
mONy6swTay7mlJ5XBweKq8Oe0hGlQxEKai4uSnFSvJNNNpvlkntrHXV72NVlNKrOPtaVRxW6
hWpR6LeTvNWfWKi+77/nj48+DHxOt/D134rtdB1C7tNHeNLvZayzgZBXJTadwbkZwyg8k8V2
fwV8HfHjxfDDp/gq0kt7q5t1iismAlhgMi7GM8CBDGQrF9yklQuDjPH6DGb4OabHLoy/tJXM
OnRWQMiv4iuAZ0upMpBJAwkaRuRg7CAM59a4Hw7d/D3wbftfeEv2motD1WCMsJdPkjvJGVJS
HUn7AzP58ciocnIG/I3Ba7Fw+/rFCbr04wUYuvH3k3UTjzSg5Sn7spe8ovW636HFDJnQk3Ge
IUtPZuDoyaT6TfMklpL4Yv7j8vPG3hf42WfxH1fwF4yTUW1fS7i5mn0+VbsabeKjAwSW0bl4
nV1KlSCe2cYJP0H8KP2b/GXigas8Wna3btptnbXccq2EkS/bpi5ktXZMAIuBjjJHTrkfc2q+
O/Aeq6jda34i/ab0i/uzHJbQavqNlZW93AkKDbEjtpkbnBkeJzJlwI0YE9rB+IPwZ1A2kWtf
tNalc6ZfTW1tNYadrM9rCYo40UXEcdnb2rSfKCxG89G4JPOqyJPG08TLHylCnKUnSi4q8bNJ
OSV2m3e2nppY2+op0ZQqU6kqjtFKrOLhzXT5uVSaTsns7a33R8a6L4M+KNpqMfhuLwzcX8pE
RV4XmWJn3hLiSSSSPbDLEMRNC3RxnIyCPJr7xZ8Qk8QQ2dr4WuLWzW+e2lmeSZri1lgnkt5j
OQqRsjOisAPlIGQcV+jUui/seQXsusJ8R4He5gvJJjceJNaw9ysjSPeBBLOclSVC71MrkF9h
UZy2139irTrm/t7270a+LravG0P9pX8iTi2llSUK6RownPyuWmJDt8wyQa9j6rTcVF1Iq8le
a1ko6O2vS/TfdXPPqZViI6UlFO//AC8cUnHS/wANR3d76tvva2/jOp/s2/GXX9O06eCTTNT0
PxJZWAgudM1SzNxpzXQEnm3EKyM0RBKLIGwygDI616TF+wh8ZbibQvDOvfEA6LoLyyXM76Pd
2Eot1aOISSS3cU7zoE3DfEQhDbsZ5I6O18f/ALIFoLaLT/KjmEfD2b30VuihFZYZYGiZFnRt
xLiVlCOoAOMnubD4o/stWmm3Ony65cW8qahCsCfaHnhZZI7iK4aaVZoQ0RZ0YI4UZU5UEDOv
1ehKCpOpF2SSaj7z0Vr3aS3tdX/DXWlltVShKdJtNqy+sQhq3vzKO2+nnrsdP4s/YQ+J3hv9
nfxT4B8C/EGbxDerp+salZDUo4Lq41UySrPPpqajJJJLvnjUC2aJiSWweM1+JGlfBP44z3ps
3+H/AIiup9OucXNqNNluLmNpZVjLlTFHi23KqGQnaHCj+NTX7IzfEL9l20023U6tfNIr24js
oPE15YTKtvB5TXkUkM1w7KzkO0KQ8xhs84Fec33iH9n2/laWy8R+ILcPO6ahbHxbqluFt5HQ
p5lxBwshGJIcSHEZJdFbplLB0Z/8vIU0lZq909tW2urb08vvqtlE/dfPZxd7KcZ3Xu2unKMo
rre0k9Fbovz91/8AZ5+Nvhy/0zU5vB994bt9YULK93bbXnSKRC0lvFLGZIrqNN4dURgYzGQx
BJru9G+DuvXVvrI1Kx8S3l3bLDNpkkOjGW1kj89xcwXkChAdkJEkMyqN0i4245r6P1bwx4a8
W+KNC1LwR8W/iHbTwRXrSWDeOJ9Zhu/s5WOza1XUGuFspLaFCkgiDmeN03RjGT2N1oXxbja2
sNP+OnjaC2cpAttfwaJqAKSM7bQ0lrGzIiyBFZyGIUjsMpYCimkpc/LZq0oxWyu1pfrbXf1Q
QyzESWkZWS0ain2trzL+k/O3wP4g+Cnxp1HVtQ07wHoeoeIYdJ+z3KSappL6Z8qwb5rmKGOa
RSvmgcuVDbCAeRnxqw+G/wAVZtYk8J+INC1XS7y5tmvS8lhLeSLaLJcW8u+3gH7qHzIXMY81
iVOCoJBr9UJtF/aD0XUJNQ0/49a9BFKkNlMw0bw+ZZbY7v3KyJEFm8vqrEHcCcmsop8bLO4k
1dfi7pl9fRhhb3OseCtEmux5zSyurPAwZ44wj/KxVSzg4BrkqYSlG15TackmnZvv0ivI0WW4
hvllB003dpQcow0XVStbS7u7rb08A8N/si+JJPDljd+EvE2nhLq0ia4g1SKa11BpX+a2khjZ
iRLJKJUliyMBF7mu41L9jb43eGbPTrnTEh8Sx6lPZvJtgms5NOmvVlt5J5ZMyrcp5sGwRhV+
6CSQc11yeMv2lLJrz7B49+Gt49gls9pIfAxjjbe6yGRIRqEe6UNG5kciMKZCqhgMn6B8G/tB
/tHaPFez+INX+H3iITyQXlpDFouo6YbNFjcSqqWd/JuCN+8Xc5w7nGBk1UcNF2UZOKS0vHvb
pdWd+78rXOmOURfJzczvbml7PfRO9uZ+na1/l8D3H7LPxf8AEfiex0rxD4V1ey0ixikLT6UJ
ZHuFl3YkXzISy28aKoKA4BZTnIIr1pv2JvBljaaM+q+HfHltrGmDbcZdLxdQmSTzBceUyxRx
wmFgQVUyhkC9N1foPpv7SXxRW2sJNUtvCVlOiwCWa1tryUNEGePy7dJbr9ys8WXdH8xQygdB
kaVz8ffGesTf6Tf2zwQOio/9lQow2sXIjk8xnDFVEYZm24ZuDRHA0Kik68p1lK6lHnnTTi0t
LQktnqrPRK1zSWSuNnh6saM4yi5Scea6Ti7KLWrvunbTa58R+EPgZ4L8M6gLuy8N+NdQkuJh
cTRTCO1gBtpCyGUu0m5+doCKHEbPnGBnpvjb4Tv/ABJ8O76Dwz8I71Nct7y2kgvndppfsaSe
fPBbEwlnAK/uiWJHQgcGvqW1+Imv3Ec8l1qBh2m4kghOmwXJjM0rkywyeZGzKqlQysBtwCC2
cDZtPij4nEUsdjq9zcC3h33Ecmi2iWzNcAJvUSF3eUKpCqGUc+9cv9h5XCFSMMFT56kPZurK
U6lRRdlaLqSl2W6/U1+p5nKKhLGr2W/s4xUYt3vdxabWnS6++5+SfgT4Z6tPJpF5rscnhzVj
dyXMen63b3MEMU1q6xlsBMXQRSGKAjOAfp7frnw08JeITKvir4k/2jdxC4aZNL8MX8wkfUEa
NbcxxrIyshVVgODvTc2QBX2vd+KNQ1eaBL3SFkIDFLmXSbK2kVwm6b7PMiujPg4YbY8twWwS
a7XTtdn03TklWNRObYiSORNPt3t3tHXyhPttHa4MkcxZG80GMKygkHJ8uPCWUKca1WjUqThB
RTnUaUNW24KNuVtNJuKurHbh4ZhClKEK9CnCTTqSVNuVRrl5b8zb91q65Ut277n5g3vwG8JA
RLo918Q9TeCJXSLT/B87xYUvEiBrx4CrSmNkVNhHyFj97FcM/wCzT4kjcajpnhr4qqYTPLJ5
PhuK3uiXiJWCSdJiI0yUkOAcAnPPX9TpfFeofb5ngu5hcSpGY1mvw6xOzvIimKJIgqsSxVNz
ffUluSBRu/HXjtoyv2lxEY5i8n2yW1aRHwJlWMCUTSQoFAJcgngNnp0f2DlUEnDDNSas37Sb
k4tWa1b8u+uoPD4yq4+0x3LFWsoUVG23ne2/W/ofllqH7P8Ar2lSwz3Vt8ZNNIaOcK/h8xXU
buqEGFrW+BkU+bKAPKJJQ5GDmvevh5ofhvwP4ejtrG++I012by4gjub3wlqNsYpJpVeSSQtD
KZm3Ft4BBaQKwOBmvrK58U+Mbtnjl1aaN7tAsaPdzMsQQfdWVmUq6Zw3GDwBzUmmeNtTsxHe
ah4ssbO0Vwrx6hIyRmSBhG2ySXd+9O7cNq5bb16mrjlOEpOM6MKtN023FRnOCXND2bXxNtWk
7PSz9GiKuClNOFbEKs2kn7aKupXjr7rST6LXprqtfmjxJ4l8Nx6VDptlrXxL1nxFaTy3djb6
Vol+kV5dnMX2bUlufKjtoDK6I7neAjJ8pAOPDvEHw+8Ya9enXtd0KWyTVQ81vZa14ks7fbHE
0sVxFJFFCvmtIMm3hOAAp3EAEn61+I/iy107Zr8HiVPE1nOL/dDYWwn1C2t0CyfaZrZEhMls
txzvWRnYI2FyoB+RviF8c/B2qaBexeHNQ0vVb2/t4bo2kEc8c8dxboZF8o287Lbz4LxzwSKz
fMW5OVFLDJP+LiG1JTSlXqyV1HlXuuVuW2vLtfWx5NbLqXxSnTShBcqhyxurq7drt6vZtq9+
1jxOLRvFHw51VrbxJazWHhqXUr27vxc6lZyaZqFmYle3xdSRhMyQmSCaFFcNyV3DFcT4t+OU
GseILPTILex0nRdPzZ2F/pAgW5vLC1KKi3otPLimlWExRwTyxl0h7bjxzfhzTtR+IsWu3fif
WF8LeH7W0mf7Hqy3NzZRRIdqWmn6c9wEaa2QtHA8UhZnIMioo3V1H7Cfhe38TftDXnhKXTdN
1DRLrTLmS1utV0qC5WJbYNPa37QMsxTz44R5yJLIAPkwc050m2ozk3ezutbW6bLS/W3W9zkT
cG403Jc8oxu2kndqyezs3rot9L9/QfC37RuiX3hqPSbm48S6WhsrfQLi80fxprdnprW8cJs7
uR/D8kV3bP56/wDH07SojsvCDFfUvhDxd8Q9V0/QtE8PfFexvdCsLWy0/RrSTw/per31vYWL
loIp74tBczojXDCESgGBugxjL/2hP2dPCkWvq+jeGNHkm1O3e9lfQybK0MQdp5Rc2NqUFncY
fhQkpOFY4BGH/Dn4L+FPDU0N1a3mq2d6kUd5Gbe+jmjtoJIVaa2uFYxBseWXiBYuQCAMg1xp
Qu3Onq73sndNNeTvor7Wb+ZoqmKjKMLtrr7yskklu+Z3Teib0u7ux9R6p4r/AGt/B+lf2bov
xN+CuoeHLaGT7Naz+EJrWeOIsiEEQ6i0o2vJIG3JIVEZJUdafpvxe/bcsrN7Y6r8DruJ4Vtb
a1v9PvghKstvsgvI7iJ7dJ0WNtrl1IONhI3L4h4q+EOuATx6PqniSaC4n826e4kuYiYU2TgW
zieZityZgsjZUAnqQcnC8L/C/wCIGj3O+bxBqP2eCOeK2W71G6uIGnylyiXAO8o8coKRlFdi
DyByKUFFNtO/R767aaJd/LT0OuWLqxcIuVdJRShaXPGK10vZJJtve9/Rn1C/xi/bkCSPL4O+
CbzKZWsbhL+VGZCQDAwF2m3tDHuJIRQxOCAOK1r4r/tu68sxvbj4J+D7ZoxGLKTTm1mO4aWJ
4p4JJJL2RVCLEE+RGyZeNw6cJpug/EnWJppp9ZYXUSw2wVrm8RmEsu6QwxkIp5BRGZeCDuYD
FTah8PviJPqIF94vnWBI3ZIjbNJJDMjEwyK5mVHYA7X3Fcn7u4c04xpybjLZyUndPR6a6q3b
/PdFvHYjkVp4hxdkkpxVvO1k1t1/EuWvjD9sHw3aR6do/wAQvhR4ZS51HzLkaH4ThQ6hHcrG
ZJ5vLSQpPGiOnlh9uHJDcV6TpnxG/ahW0utOuvjT4AuVRZba1lbwO63iySWYjcrKbpYrkJKW
k8x0UBmjArzK3+CvjGVJriXxVfi0upLmWKGWKNNqOQAI5C0rIsIJEeY8lS24KSK6S9+Cfi21
i0z+z/HEVyUt550sZFgJVJDCGL3EczMzRgFipgVycEcBhWkqVHljGSikn7sbLdW1vfR7La1m
xRxmPcpSdTE2eiTlpbSz05dN+97eSv1HhSy+Pgntpbj9ojSvD9q3mtFDp+iW8EVu2oOhnaOG
8W5hDt95hGUAYkgE5Y9l4T+CFv4utZbf4rftL+L/ABFp9uL97i003xF/YUduWkU28xk01YWk
chWYAtlANpx0Ph0fwy8dQOBba4bmNLlgDcTPErSRSqYyGGeMDbhUbC7Se4Hf6F+z78RHd5Lv
Up4YHhW4u4IpmcSliSVLkpuB4I2j7pGcHICWHpLVR3t92n+Wna/a97p18XOUYv201e81UrSS
abT6zaTu/spXSfzw/iN+yB+yxLFfWtn8TviJdT3unx+Tc3ms3+sG1vQ+zzVF8shclooj5hdG
x2z08xtP2LfD15HDHY/HbX9aiFqZZbXUYLVVmP2Z18oG4MYR0WLae7/c+6xI+jNK/Zp1fVRq
C3mu30CW0kUlqtwWnuFmjmUSJ5i48xD5iEcMDhskEDPW2/7MviR2mj0vXppT9rBMUsIjJhSF
13LIjO6qHJJJUZBxg5xT9lTT91VEkv5m106Xa8ra9ei0b9tObbouN2vhqv77Xd99t12PjfxR
+yR491yx0e98HfHHTpNY8MTPceE4NX0mxsbWzvhbRRtFOtu6uqzwRC2ufMM0TrFA4JZ2A828
OfspfH3Q/FV1fQfFDwVovia/itL3Ur2axWeG8njeYxQzhrp4fs8YmbAjXpzsBzj72v8A9nH4
lx6nutdViLsgjjiSNm5i2EO52ghnJVAxX7qtnsKrXH7O3jqZEub/AFGNZ2jJjdY3kEbysFlY
gdDESAqgkbe4xitFFraTS6aK/Tra/fzV/I1p0ldOVOtdNXvNpJLa1nfTXb/gHyz/AMKl/aej
vcx/HX4dXU2mWqTac66CtvDOsDCMNHIsnyzLv3zkMMAYXPSs5tR/bs0JmsNJ8ZeDNSluVjtp
tTW7El1NZM75t/JaNzHafO2cSfNGxTvX1pb/AAHnsJ9Ms767vQLkuYZY4XXym3bJArRsw2ZA
B3EYVs9flr1rQvgjDZb2v3vpDbxzlftErtHujwwhjRGZ13xBmVm24YAYxyHFtL4ql9N0rXsr
9H21/OzOlQqNfxasHfpNSurR7prpbb/M+BfGN7+0h4zsfh/qnxB8S6Ta6t4YtryCO18NCbRr
KO2uprSEiZkhmeS4ItVWN41+aN2GeBWU3wC8e+I7PR9Pv9a+Elhoq+IYvEOsNqDate3+qecQ
/wDZWqre3EUN5aSO6ycQW5EygGYDaa/Qy/8Ahjb3Phy/1EzrHJb3My2sUqu0E1vCI3tViD5I
BkmUSOwUAhiAQAW8U1bwdBeWF88EEjXNu7C4tp5pELFFYtZRhtkbRu6gwyJnnIO0YoVLmbcp
Xflo/wDLbt5FxhFVG5c0vcT+xq3bWzVr97LXXZXRyPxJ+Hnxe+KHwc8R+BPEH7R+l2/hrw94
O1TTZPDvhLw/oml2N3p+nWs99YRSST6hqN0JI2tkiLF8rvynzDIKgsvhtfaF4P8AiLeKJorZ
vC/iCWUq8jusv9n3tzHHJlsLtyyuQSCuAM9KKU4RjJ+809L3aT0t6dr+r8i6lOniFTnVhKL5
bRTm5Xj31u1rfTTvbq/sHwP8IPhjd+CvC0t9ZaHNLL4Z8LK4FtaI7uuj29w+Y3zhnEsjyPuw
VidVCsVK7afC/wAG2sFwlrpmkRKrzyQ28cFpHJKkrurZZ5H/AHdvHEoR5FfmZepxj0Dwt8S7
GL4f+FlsPgFpV4bXwP4ZtS+oeNobSZpRo+lRb1RNHnMiBIxJk7mBcrnBOcHVvGFzcQ3j2vwR
8JRRXKQM8Nx40uLpFjEU5mQNFoiSJulk3kxsckYwRgDqbrqUXKlLl0k3e1nZK+/l12sdkc0y
uEkvaUmtFpSbVr7aR/R2uea3Pw68FhpUews0eeOCyjVoYpfLa6DmQ26kIWDiECRlJVeWXBya
oN8HfBurrJYaX4d05zEY5pELWUltOzRo5csULxmLymBDMW2sRjIzXpMeoeJtVkiu7b4Z/Dy0
ENrG0Ulx4h1mciYK6W8cYhs7ZFyskww6iQ7clsMuOw8N+JfE/hSRxY/CD4c6rJcrbuZ38Raz
ZLvRooBbRI9pdRtkvI3nSkA+ZyvAxtCq0runJ9VpHy673Tvu9NUVUzPLpLmpzpKTSsnC0ZS6
XSjfrta+mtuvyF4j+Dvhu0u4LxPDOnPCbCdJRDaWbIiQTpGiFwCxX5ZShbc2zHJBzXB/8Il4
fgm8m18MQi3hb92Y7eBSsm8lhxGpOJEJBPzDbznNfp7L8U75o723n/Z58FXCR2TlzbeNZA8k
yRxGG1HneF0ixMZHYlCxOT7EcNb/ABStZ7hGT9l/S7JhElxPNJ45sI9xW6nF5FEIvDLK2JGT
5Ww2MkAAHHT7Sbjflaaa93vZp36/8A5pY/Au372gpPq4uzWmnw+drJdXbRtH5+3Hw1s9QiN4
/ghLoTXU4kxYRzxPGd5cyxmNlEgCAhwQAG+7xVWw+G3hGQ2Ut34H0+1ZZZmyLFMRENFGj7zC
SrlSwwDtA6Div05g/aGvtAJt7T9mXS2MNxdKiD4kWeyaEyKouZok8ISEMY25XONp9xWI37SP
ia/tLc3f7NHgK3spkkme3l8X3k8p8kgbGltvDcOxmjHnHESEsAeea1jOUo3dNpJxV7RTdrau
3Ra9enrbmnmWAhNRlVpyas3GNN2tZW15fNfc7XsfCDeCNHvEtlg8KxK7YtyGsFY7X/jUCDGJ
OChCkfL827vp3HwXtbi7gDeCFuDLJDBlNPG1biRCGaX/AEdWbAUMu1wByCpB4+4Lf9oTxJDK
zw/s6+DrF7W2YwtL4u1F42eTDqQG8PRynYkqgbWGMZHQ57XSv2m/G17cxwS/BfwJaG2LSi5/
4TK5ngZ9zb42Q6FFIhdF6l2ICkZyxIqKnFW9nzap66dvJ9jKpm+Xc1oShJ6L3aUrvZq142e9
9X2aZ+d1p8FdOnkEJ8EKWid1DxaasYyxZPMkbytzLhdwwV79QcVztz8EdDMl4Lnw/b75pnyg
0+Nxy7Fw8YCvlB0yc9zwa/RqP4+/E6/mke18BfCzSbNo0Fsks+s3cm4M21ZJF+zeYEGGcqmC
hU5ySB1emfFvx7alXuvB3wpv5mjSWRI5NR09YzJN5bs+8XUksLkgglVbjA9S+bk95wV3ZWva
23W3ZdElrpYmnmGDqc65W7S60dlZJLRNdXtpp5M/LM/s7aZdBZLLwxFJJdpLHG0ekGVY4oMF
UZDEQokPTYFJwB0BFZlx+zvbCKeJ/ASXEoMJukh0l43Evlv+8lXyUQyPhRvwVUDG3nNfq1df
G34hizu7i38M/DW1MbRPDaWVtqUsk4wwEPmS28SIGLKC3HXmvLNR+MnxiUXF1Yz+B7C5uCsV
zbxeDjqUSxQsTKbe5l1G2EpcOFR5CF3wlSMvkVeT2jG91ZLa2id9vN/eZyzPBxalyTTTt/DV
ujvZq7Wvbp5H58WnwSm0WFrjSvD4srpY44I3jt0gBR2kMkURMYaOVXbbJKOSBgEjG2ax+Bvj
W4urjUXiVbhIlV5muiwkESM4gjWRXVZCcJuDc4/L7hk8c/GLVYraK58feGrMiFUuGh+EOmxX
EEjyRPGxkn1i7jXEYYZELAyGRj1AWtaax8RfFDahZWHxbggW1up9PuLk+AvCNjLJfWxcRhft
GnlJC7bmygGIQwJJGamPNzP91JvS6ila2mqV1ta1ul+t3dPOcL7vLNRUrKMHTkm5aWSSja9r
9Urb62t8Qat8JfGSsGSzklSOS1MaG6FxGqPtzEqAhT94nJ+bgZJxXnV98OfF1ussE9pPHbGJ
lleA5dVeR/kCEBQwI2/eY7iMgqSK/S1/hx8UdQULffHDUtQjie3uWWy8O+C9MEhWJSgkEelO
2PM24CyLg+xIrOHwE8TTQq9z8W/FPmO1yZ0K+GEjSSYl1QbdPDN8oZlHGOo6USS1bV7NS266
L/JdjJ5vTldxcne3MrJcz93dOWunz+R+YUHwi1SRbd/I1K1zOxnmFopMyhdoMg8wABY93zgB
S65xgYPo/hX4QeKbiOGSLw9rGpRvHJHGbS0km3LDgSxs0IYoWAG7OcEnGMV93r8AvE8d09w/
xq8TCKOzMaIbjRrSLkw7J5gLFUkUIZoxtHILZJI477RfhV40sTIbj47+NZIvIaG2ew1S202N
TcItrdfPYwxJKYTtnCiNG3AHJBrBpyekHa+jv5LzVvv7HRDNcPyR5rxdtfhtpbXd73Xz0PiW
3+BnjWC2wvgvXrmWUJOZv7OuwyRrFiJWiaNn4IJJCxrjdyDirafCPxNLexaTbeFdTOoTnc7m
2NmrzJsC2pklACCXcSpcMCyg89D+jUPgy6WKGC98e+KNQhitreBhd+Kbu4+1Q+UIY0lLTw74
JJVeRonLuSSQ4AqWLwd4X1MSI8Wm3syOYJZpbgXMizwf6nYTdsy7UViX5bcB1JJFwc7pcq1a
vZvyV9V6P9dblPOISl7qVmrv3opt9bO0l2Wztt5nxrcfB34i2GnwyT+C7ye28pYJZrExXk2n
gEl45o7ZNzZOVaTcPmGNoArj2jsfCl0p1fwr4lWOSYqRJCIkint8YmUSHFzEcjMSqjDGC561
+hll8NPBFvmxRXsGmdbi6ms9SuYInaT98kcirOAzfNnhjwwHXrFqXwo+Ht4qfarRLifzUS2a
8vpJIoS5+crmQ434BJ65PXFbxunrB2+9/Z39NevdPc56ucUnBKDaqac3NKL/ABXfT7K3sup+
cR8QeEL2aOf+z/EAjjaZpYhbhY4vPYsHhRpnAjKq5cZJKqAGGDU+o6p4XvIIbWxsNVNwsMyS
3FzZeUsfmqhQlhI8ckW6MhMMHAzknk1+itp8J/AdhCbS20vTgI4YILVD5M6yQQq4Zg07hzlX
cHJOQT9Bu2/gXw5cW8awabpJjVzAbcWUCgq295GJjdlY4VjkoCCeCBkUSnF6cru1o7LSzXn+
Pd+bIWa17Rd6co6Xiopp2to5WTT0tZJ9PQ/KGx0OyvFnuk0LWL69VTE0ltAHWMqimKd1Uqfl
ZHWMZBCAN82QK07rwdql9cwJp+g3gFul+z/bRIrhI4lkWcIJF2eWSSUGN4PTOa/TLTvh/pGm
3Nzq9jHYWs87IZsRKsSi3jKABBIqElJVI+TvmqmoeHInJuUvdMjEcvnTyFLYSzv90QtvO/YV
JyEDAg85HFQrXaUUrdbb9bdu39bn9qz2mox21Tvr2d1s/wAj8h9c+F/j2/KXVrbWUMsFy0IY
ztCqrtJMgRSSSygsww3PIHGK8xb4OeIvE8sVtMgvEiaJT9nE11HHdTcNNElwxxIpJO9SQAD8
oJJH7S3HgzQPtbut/pdmzOhcSTRzKpuWCwsScDKAkA5Gc4OScDjrrwh4YsruCW11extZI7Yh
PshBSWbz1imUqdyDyUXKnJcCQjNJwT+xdddNFa27/p7nFWzBy5XGrBpySk+dK706S10vd9H0
1V3+Mt/+yn4x0+K7i1fxN4i+xTaiz6e0K+U0Vq0jvJZw3Jn8xIlmYKiAGPa/zbia8yT9mfSN
O1lbfS/AWuXN1MGiuNQ1GaSWeGeK3ZjcW0cUccBiuMNvIQuXUYcGv3ZbR9AtIoludUsrmOWe
WOOIyHc7FkkQ5ct5X+rJDDhjkAAA05bjTpbiS5NvE0gY+VIUgeQwKd8r/wALDYCOvBHPTg3G
kny3haN76Pl5lp2vf5pd79+H6yr61VzKyaXvJXa6e7Gzuno/vP58/iF+yz4rv9Cu9P8ABPh2
6ttVt9999nW8DWeo27RLO0awLl1nkBO3ymXaxO8EYFeN/AD4OfE74Y/Frw7q+s6Tq+mxajpG
pfZrexu/s8sCwO0dzGbmRcOyKwfyXzmMllAAr+kePWPCtpfR3As7S3Z7ie2tLie3hULdXRES
wsY4lAfcGwJCiryFx0NLU4PDA11bzVPDlpHcRbxbSRyrKtvCtq0E0sSpEFTfHGNw5LHBJJ5q
alCkp3hF20snZ+Wq+fzu7ajqShUinCsvdabsrK6at7zs09V0te3y/KPVReS6k17L4X+JOoan
5Z+0/YdHJQ25U+STefahbTsY8HBQAoQCMYrzVdZ/sCynSH4b+M7K3u5pvIuZbC1jnM8quksd
xbSTSv8AKGHlywho08xsDJ4/aG58WaLp/wBlNpo0d1eyosNufs4cizA2o8iOn3AZIxvHHJHV
TWS/k3dwTrei6VLHFCyRxJBE9urMwmnV9iFmnj2/xjoemBXL9Tu23C/V/ZX4Xb6K23kYVcTG
m003LRN/FL+Vva70er2t3V7P8ndL+Kt9o+i2Wl3UPjySSMPbtNHphlVIg0apCD9oWSQoqRMC
UU/LyccV3dj8VPD82k3Fzfx/EuOeGNbt7G20C8lMxEyQswaIrGDJlXUfMyE/MWUYr9QDpehS
x2tydA0xZYJFw/2aPzRNlQVkkADHcqhMkkcngjOXvp+gzugi0LT7by3lKN5MSjc7CVlkLK26
NSCqrg4LDoOKzeA1SSklpe2lnp0ad9NXte9trAsY9PegnpZOMpX0Vr2klZa6OLW/S1vzfs/i
N8Mo49O/tDxL4v0G/vbqYXdnqui3dm1pHGVYtHcPIUujtbFzsiHkkoQRuJr0fR9W+FPiqwvR
D8arHR0htYZM6rbS2suZA2EjMgkeUyNgIyqpH8W4EGvsfUfBXgnU2jOp+FdMuZRdTSM8tvE7
xSTmOWTaQoCLIVjZtoBYYUllGK5W++DnwrvNTaWXwXorfaXjEgW0gIBLCQu5Zd+QqEDBAA+U
ADFL+zk9uZtbuVrdF0v+n530hmEVKMXGLu1zW54X212a76Rb1T1vc8j03w18Mb/SIfK+Puhp
qMije1xeR2qQXRBMCSNLOiKkg3LJKCkW4qAFBrZPw/8ACFtp17bp8afCDaxAba7hX+27BC/n
vLHHtK3Mius0SSt5iyAIEZWiLOrL2Os/s3fBq+Sfz/BtglxMHj8yEQxGNGM6KAijDA4UYwMY
B44zS0j9mX4EWdx5kfw90u9uEV5n89Y2JkEjupyVkBwoTCAbBjgDcc08vUo3cbWe7V9fdXr0
Wuj6nXDM4K94J2Sb9+baScVb4W+r0Str22468/sexhSZPiZ4TGnwztb3NxJ4i054EuLlCqzq
jStuRXQREjDLtHIzmmab8RdIW8Tw+fiV4YsNOkY2aXr63ZyLcTmNpoYoJfOd2MyD74CorttI
wM13Wqfs7fAfU50eb4UaPbTWqh1VUQpJJIwl3GBEiib50LDcjYIOOM55WP8AZb/Z6ubu2aX4
cafCAsk7eWFDQu8qvLOImjXylMOI8rISADtZcmiGBhHSTurKyWltnv8A0+/VGksdPmjKlTjH
bm5pSbktO8U07q7ulsX5vHlnpulabc6f4+0S/v47me21A2mq2P7mJyrwPsluFYZWGQOzs/OC
vcV6j8PvjbpsOt29pres6WiyoIpGuLuyUXEYeMrNaBLmOSVHyuXyybsgEZArzB/2NPgNPNaR
2nhW2hUSySSSCFBLHHGXELJJvPnth5BKGzy2QBkYfF+zB8KoomkTRHuPsiRxW80kmJoxE8hW
NZGdmWHKjeikKQAdpKg1SwUOf3ZOzd1e7ttp+ffXr1NVmFZK8qcYy0tZ6Wsn1V76u/Q7WP4x
+HNO8T6i2ra9b3SRPexW32W6RTJcy3W61aTFwQojhUp5Ybcdmcc5PmHiH9o3R9E0XWL1vEul
2UaukFpc3Em2FZbeRHuI5S04Nt5itzJJuRiMqMdVX9k/4P3C6jbR+ELIvPi4k86Rybi+LmQN
lGLh0SWQRsuDscAnhduM37InwsF7ci38H2tvay200k8LB5oriZFO4Sfa2kWTj5SWQHAxjBFa
rL6Sd23Ju177X02/FrbW3mDzHEzjywjHm0d1dPdb9LfL7zxWL9tjwZp+rRRXXjCxvJS6ie40
17q6hgS5RyOXhWELiIO/kjJYcADiuoj/AOChvw7nm1yxn8YQxWxdXTUP7PulVX8sQK1uPKd5
DuwrRlyCGcjGAa7KL9jz4aT6ffWA0m1tri1EDxodOg8skSvlsAAj93MqgKRwAOhOHzfsj+C1
j09rfw7pYgSaK0eT+zoC00rnPmOmCFAVW+bpnAIpSwS51yytd6Llu9LdW9He/f06BHMcTGKb
jCSjZScpWTbaXxWVt7vT5bnlOpf8FCvhjDEkSarc3GkxwSWJWfTrlLC8Bi+e72qHkVm2xjkY
AjUjqa5/xJ+1x4HPha+1C+1LRpZys1zbWttdMuoXttbRDybaCyjiUPI6tkkpksTkevvN3+xb
8LrvVVt7jRtPKiWaO3lFv5YtFtAYr4v5WF8to33DzA+0p0xmuX1j9iX4Py3Aa58PpbRx3CGK
6h2zvuPEpjlURkBcBgFx1wQcVpDAQb1ld2V9N9r63+Wy09NYq4/Gz1VKktVZxqJu2nVtNrfv
v2PgD4w/tgah44+FcmifDGPxRpLtHd3GvX0KJHDc6W1nPb3Wn3jiNGLANIC2CQBkrzwV9o3v
7N3w78BeD/G1tpWkWV7DLoPia+iaWzjyHTTLyZirkuJDuJOAAAckAgYorR4SnF6wd5Wb50nZ
+6vdvrayvrrdNebydTG1rTnW5bpcqTkly6K7UY26v5I+0/h7rNhP4C8HKzut03hTw7LIhHnB
T/ZFgo8k923fKTgEDIIwc1YvNXEOoeWsbTRmIkruDqRMfvbyDtYOFGzAzz1xWb8PNIUeBfCR
R50QeGPDW590f7vOk2sm2IgcZCkHLDJIHqS6PQTHNbzXUzz+Y8yrHGwQhVl3xtIoYhmGRgqW
yR2Brl9pTequ0rXT31ttt3t3umeJNVruKk3qrSjqujvfXVf0jX0rxFPM0qoIhJNNMoJ3cJbA
HZzhdzqccjsQfSta28SLNHukDu73QQIvk5Mdv8xKuUBjC7sEY6gkelZ1hpy2i3htYGtnZkZP
Nj8wM0jErLvP3fNbcHUcjb3BqZWu7Zo/KsofmkljZ5IhuYnBkMW3cDuOdpJU+vNVeLV4pJO3
9b92On7aMU5VZa6u8XJXutbJxtuteljpR4ha6td1pbx7Hl8l087d5jou6OXayjgjGByRkDr0
Y2rTC2uZPs0PmIsDxyDjc0hKbFYZK5fCscHCk9qwFWVVhtEt7eKRTBNugMhk3rIYpvLUxruO
0hcdhycAUogmE+1mkaFFBjWJiW3oZHbIUEeYpwjA8AvnOeK15IrV9O70+ewKvWV4Xbaet7+S
Wu2lt9dyGfXLoXkWUiEwYmVZHG5ZIhwm3HzgE7Vc44wpxgmoo9U1OYIJYYPJneeIFYeA3BKs
g3BiScZYrnOAKuNp6yXF2hsVjZCSSzkrJIzBWKZRWxg5JJTvjsK1ILWKxtzEYWjC3UZ3B28s
lidrAYcqoyTJ0OMEZwQNU+ZJJRcdGu3Raarr87ijUmn70mrpWvfXZqz+7r+Cds4a1ObVY/KQ
y3G4GVDIpeUDOTGSUXHchm4zgVbs7udzKrRRqgWJSc/JKgyJh2wZWK44PTkVlRarZXVwltbQ
h3EsjPKi7o0WToV6bDgYyOCccmuwttOjt3RfI3kATZkIC/MjMMYPYdsAZ5HUVo3GKfLbppe9
9vn5/wBXJpz521za8ySaT2tHulrvstPOxG+pGOQQ20ERWJvLeNmAXy5FUttz/wA8wqgnp29a
cdVc2+6eCKRPMJVo5v4OpSVVU4bnAxkGr4ht7dklYDDAvJ+7L7twY7ckDjC4Oe596gdrQSRW
6QRmJ1c+WimPaynkscE85yMgn1rK6u3yxu+tn5ea7dTqcpX0qyi9Nvl8vN/or3z49U1BLWSc
WpXBEg3ytudWcDACgsN/I5OeTnimPqFw00YjiSILtV4nLI2ZlaQHzEQKQhXaVZc5YfN66kF3
GYWSQFsSRg7QN0iRs7OvB6qWXdjjjGSOteS9A4l8shpSWDKoJVcrHuc9eWACjPJJ4AqrpPWC
u7dXZ2t8tba66XMpVZLltVlLVJtuyS0t2/Xqu98VtVmV7mCSN1ld8LGVMoZvLQSMHA/dlF2s
rDOSSOMVXGsPGlwI3tEcJArMYgomwWG6UHGHVQNnXLFietdHZXaLO7sqAbvLMqIJVUNjIO0M
wBBCj5fvKeMYJsfZbZgfNiQRyKx8sJGGaQPiN5AyhguDkgljjPBIxVRnBLWF9LPXTp536Pd9
X30xm6s/hm2lblu043svL1/S2xwUur6lLbpiSEzMdrukSsflZcggEE+nUA5xnjNK2qatHZXJ
huLc3TCSOGGSMDlY2Z1YGXDbgpAHABIbPAro5dHt47mHZaRRkOod42aMMijCNEAuCCT8zEhc
/wATHGKf9iWUt+VlsyHiWUSTea7DbIAQwG0fNkKCcAkHgHPNe0g04qCim9ru3TfW/Tv5maoV
WrqeujSbSfS+mj08jDg8Tao6pc3Ons6T2kNv9m2MwiVchlSUF8p5ilhnhd+3BHNdCnia0Fsx
1A/YjEks8e245lYIpZQsgQKVGBjdjIOOK141SO3EKxMF8ljEdpxshGXLAAnB56ZJB6DAzRur
SzlljmezheF4iCDtbBlCgcSIxy+CRwM45I61LlSty+z2srrd7a69vTuVCE4Sfvt7JrTRPlfb
+rPs7XE1bTLu1jS3lniee3T93Lt/1ijOCrH5gDzkcZAPpWNpFlY2txdTwtJFJcXk090yySRx
TXE4QNII0xvKxxldpODvyCcCtBtK06SS2MdrsdFyuDvU/MVBMmdyKwBYIAQQOccCtCG0icqJ
IYgpdSqeYYyqDcjSZAJ+UD5gRnDZA4NW6kEtE2nve3N02drefW+va5cYVKktLKNkk0mndtO1
79E7+qNAaxbxpEnnmNWQqsbOyswRgu8K5JVfmBwMjOcZOcMXxFFHKsNvfuXO0gCVmTcI3MTG
MgBQzPjAJ/vHHarNptrNiKJJDHL8+Wcbkj2nIRWQlssqsCsijscEDOTa6VZ28skpijby3aO3
JYksjHJ8wAEblXG0DPfJHcU6bi21NPSydutt9NHZ6d7eQ5QqN8llok/yVu2mr3636WN9dVZV
gd7uW4k+0CNGEzFSrjc6HaPlwcA5KjPdulbcd3cK7/Zrt7VHQgRKWVT5fCvvRgxLCVxggDjJ
7VxZtjFdMbeESq4G8nLN5m/aGB+VV477SduMc1sQktMROFhkVTDksQqOy/IPlGc5wTkYABxk
4BiUo8r1XT81/X/DMcXUuoezcXZWd1L8Uk1ZLa/3DtQ+34jSC6uJCYJWdRI5RxuJZsElg2cq
OmcfKDg1J5KbIwJXE22G4MjSCUGIDDRdgCCPmUNkdwDmszVbVdQtTab54VWWNfPtZjDP9oiR
1jmjfguitIzNG+xWAHPzGvI7nw344tTexWOonU4oFKxESFJvN2lhKYsZJKjDKCQW56HNXCUZ
KMW0kkvJtuy3a/r5GdSnKM21SUk3q5SWu13Zp27a6r0PaobaNy8bsPJePyXEkuWPIVNqgbWO
W3EAnAHOMVXewsmYAmMW8aMpy6YQ+YI5mJB43PGvbnGQDnNeKQQfFmxnuZgttMtyIwYJpY5I
I3lYgmP5g0YAB+ZVZskYUjNdoul69OiTXGpW9o0kMSzREGVLeQGRzIZCqbxicZi2YJDPv+UA
mi1c4Nbu172/HXysNylKKXK02rtPf8Oh2k2naT5Zji8pxblT5mVwhl4DJJn5XOOABgYySMis
eDSBaMJG1qdYJN6osskEbYyQX89s7wCSASd2BxxiuLvfAPi2+Kh9ajMeSw8oPCJ1kO1MJGrA
hVQuhz93PQ0Q/Ce+MlvFc69IVLN5sQWRg0bgKHVnkHy8ZJ8tT6jIptwsrT362b106aWVr310
0CCm3aMbt6Jd/TY66HQrC4ult7PXj5zW6XMkRFvLPGlvhppcMTMqFihLqQOTk1bu7C/lmgPn
W93DBb7Ak0RD9HaYK8bBlZj5cm4BsIMVl6N8PrHQNTj1Nbu4u7kJeRWonBUrbuiLIqlWZthf
ayI7OMDJwQBXUXWnfaZrN5Cw+xzGeKUllAFwohfftYAqucYbPDcDIGMJVItNc/Nfq+nw/K2/
9XOynCVkmuVu7d07JpK10tdXdHGiLSrW+u/NmtRePIHk2Ss52uVKnc+eArAcnPOMZq9IliZ/
3N3AiQKJXkD7GMsa7lDgf60kc7j9PXLPEXgfTtfvLeSM3NlOltIvm2xykuWDRkKAN5DBmbPO
CAN3bKT4cwvbySXGq3VwzyKsUUltBGzMX8sqTkyuu0KScYHr3oTp2V5a/wBabdDOrRlyyaUb
rdq67brXTXp8+h1FrIdQtZ2tJo3jiViN84ZkMG0rlDjg5AB6ZODgg4zhby2yjzZI/s6kTNtL
bkjcEglkbcoLuTuAPKnI5BGnoHg2y8O/ajbySTS3EbpMbhgxRXmWbykTcVwBk5JHy7O5IHRX
9nAJIt0ai3lVEkCou7y/usuQdobBJHOMjqMDJ7SEW1F3V9O729PXZ+m5Lw83FSaXO7adlbvr
1vq3t2PPJvFGhWjSWdzqMYuIY0TyZBKZFlEOCwJfc4G5RuAxn25qnJ4z0i2hFzFskaJrWOdG
YRBo5FwwYtuY42k7sEfXrXSap4H0DW5YrqfT2juYpZlMsUoikKCIBEb5WGJVUFzuOARtzzWX
b/D3ws8FvLJHNIDtMgluJSjLGxIt3KupOzJG5Y+mBjpmlUg1dxb1va//AAPy0fzJeHqXTSs0
ktEmraO3vN2ab0fl2vboNP1ZfEFi1zZyRXMTOYJH8zcFeMg7SyFsfKGPTrnk4qI2NzZzSPBC
DJd3CgzSSn9xFGDnJOcBtwIyepHet3w5p+jabHJDpkNvFp87rJNFbIQzSYJkkjU4HlkDPJVj
3AOK2dUto432KSInwFkxxuXEjABsBgV2DDED5T+Muq7vdK6Vuklo99vLys/NnXGgrRlLWSWs
lZXemr0316aP7zzC4FyHdIxOtzCYR+6lZfNicSKylgPuhsnbwpySD3q/p1rrNzdBQ6RWsUto
HkMKzIsCwuLmE/vRht21zkchT64rXjjge4u7y4diJJY4444vkLGPncozjYc4CjI3Bjnk11Vn
PBDCGAETs8Usbsm3eyucxSw5IYsmVDEhATliBUTq3Sta9/P+uvff0aN4RvdOUmnqr9Nl2II2
1GKAwxoTIuWkkiZYleA5COqbiXERBDFQcErkCs680q5igR7fcpmkLzSGUmR2ZShUEL0+fnP0
9awde0XVtQ8Z+Btbs72WPTvDMWrJqNqxYrf3OpLbx27SqmMLbiN2KOmwFyUYnFegHVYYNjHP
kz3n2Mbhjyym8rvDqeGcswKj5lUYbIqY1NVovv8AL/Pz8vXb2fNGLcnKTXvbWjraK0VtUk+2
vkcmulT+Y4kJXzhGiBgXZZECIZ2c8qCAq4xj5c85FWptFkjkl8qfBRosFYt7y7c728w4zg5H
Tt6YrsdkIuZJIQg8+1xyHCgyECQ5IcCT5OMEDpkDFSyxIDAhZjv4CrgsAz7UQkkfO5IxzgnI
LDvpKs10Td9tf8/6+RLgo6ttdv6t/XyOZGhPJNDJDcfZxN5i3LeQHkLsRLkspQDO5snaeOcA
4qC90qR454VupAzzxw2yqCI5SmcOV4UAx7jkE4yBk811biaGNoI5G88mYqzpkqZSRFwOoRDt
YHHQjJHNVLnzVtoftDDzrYpC0qMPnZ0ZWZYv+WeSwIwPckYFHO5NNPVbNff+v9ag4Jq12tU/
u/zOIvLeaxZo7UN5tw8cLxpkO6GI5JZQSYgWB29CSx5ORXKXei6te20hvZGRJw1ulvEkQVRF
CVLqhXcqj5d2SDuB46V6KJZnaGMEM8cRjluFZRsePamzzFDDJjKN0zyRjNUru7+zRKqFHCyt
EzM+ZYvMJVsyBW3EkHltvBx2reFRWsl727k22307+n5EOLu0tbfL+tzwvxhoNvdeBfGmxBb3
kfhXxHcOgkKrH/xJr+NolDAKYpgmcMRuHynBbNFa/j+8H/CD+NbaR1aWPwpr0rMFG5YxoF7G
fNfIL4aPewI43E54OStKjbldu7aOim58vwrV3XTTTzPo34feC9ET4d+Eg8eEufB/heWNthwc
6JZE4wAd3705PcDoOtdnJ4N8KhIilnZ+ZEAu52GGcKRzvzsBByx5ywAHBrC8B4HgHwGPLuTG
vg7wuSzM2FX+xbBXOMjjbx+Ga6dDMkix/ZvvNJncAS0RdTDjI5LKD17LXyibbV31SPVdOk5K
1OKWiasknr2QweCfCNxDKqgK7SITDCWkR5MxoWJTAPlnJQAAAglgRgVz7/DrRnVWZpiYmjYA
sVwpZssFUYDk57YIAwvr6PZW09vG+yFF2osy4AHkybs4OMAjhXPXknqMVa8l5ZJEZ4EZIIJ5
gfNWIF2lEKo+1lkEhXmOMmXK9MV1Q3t0S29GrGdXCUXa1OFrq2/a1u/Q86/4Vto8JEP2q5ja
O3YjdJ5kgZZmEmCV3bicFhnrxtxmqLeArBHgWMs0fmNIGCiKSXzGVpFDYwWPl8ZBHJyDxXpr
xOxt7yOXZ58UkjtJja0r8zIh55U56Yx04qimhteRxpJqBhH2gKQ2XceZukj2KCuSFU45+p61
cm+V6vp+Zm8LRb0pwSlbm01bv6PsjyWXR9J0+a7gu5kkv5ojcpaGVTLBC25VkYYYspBwQuMO
CcHOKqjQXvhbswS3gkCRou5ULyKVVJMusg2lTuJAzknJxXplh4N0tNSmvtQmjN0LcQxXZf8A
eSpKCrpIrrsjKD5gm4H58j7wroLi30XT4re0SZGkJCjhJFABBXBJYfNgNlfT8AQm1om07a7d
Lfl0MfqUJNSlTiorRK2jWl7rRXunt56nj8HhnRYbcmG08p44RE5ijG+SUcngKAwBwOOfU8Vr
nw/ZOgf96ZCtsryCJh5QcGNgAc8gkY69e9enQT6GlqLgQM+5zG0iADbIoy4z0+ZsE98gds1G
Xt7kIsFnKDLhid+zIRgyueMcFRwOnXFaqpNfaf5/n6EfVKP8kb9NH/meQX3hyOVmhlkkhjXy
2EpUoBHhkbamBnhixJzn6cUybwZafacw6mhWMPmUjn955ZABI6jceSCchT06+syBHcgQeYwE
nzBlfAVFXbtA6ZGfTnPWoJbazCxyT2bBJnAYBAqRjyHzMwyTu/dKMZ2/J05Iqo1ZLdtr0XkJ
4Ki3dxXnv/n/AJHl8vgO2CloNRBLRkQqCr8rxcO7xgYySGGAOFHHPFWx8At5VxsVZt7LEDKX
Ko33kl+bORIVyApBAHJ4wfVhpFk8SSW0rwzxxRYUSKVG44wVwAQT/LuevSJDfRW8cCRwElhK
8gVSqibKxq3B6Ycg8DBIHA5JVpvaT262v/X/AATNZdRbSVPmu1q27X8/+Gtr2PH7bwWVjuBb
FIom8uF5BHsdyzspZSRgKWDMTjgEYIAq8ngmCJnEjbwvyLuJLvtQpuDHOck5BIPQdBXr9tp0
8kcgEUcKPNGoUjkqoCSNHnoqBQfrn61aGiSvI0chjMJZMMw52qxLHIxneuPw6Hmmqzsrt39E
aRy2mtOTrdxXkkvK19dremx4tH4FsjbRGdmaQEbQ7u5bJxtJBHyZJ+VcLkZwKki+H9rLLMm2
Qby7rz85ESEuFPygZwAAd2OOvWvboNE2yrCGiZEZdoxkvyOCSScfQ8fjU7abgtH50bR280jL
IoXOWcGQA9ijYQY7EnAqfa1P5vwX+RbwdJL3oJPo0t1fX3t1127nz1deBoVVDEZoCPKwRITt
ikDtJ5mUHJCqrBRg8Hgmsa48B3ENzIzXSyr5jiMiJyixLxDjDDJGOCQcEn6V9HXmlpeTSIXE
aeWCQ4ztABAC8jCtluM9z61HbabGNn2kF8DyFMQ4Uq24MQD1JIzjp19aPaz/AJn9y6fL7+/U
j6nRe8F01V033vr8v8j57m8CXUYtJDfKPLLqVgULuYqEiUg5BCdTkE5PbgCZPA0hmMkt+sSz
yuZdse8hSFjBxtIXPzA4+X0Hr9CNoMSsEjgLCOYy72GVwxywUZzyQD3A6DB4qH+wVeB3G5yT
JsQQ+UVCPuHGSWUE53Z6nB7Vtzy7/l/XQawMF7yi0k9b7X0XS91fbseIw+DbVPKb7TLt3XCG
ZxhI0fCglcbtiqoCAHhwSSRgVWu/BWnPt+z6iYMJ5asQpHnP5iwOcr/y1dMZGMAcnoR73b6B
G0Zkkk2RkMSrKCQ0nzqigjkBWUYxjJPfJEDeFUcRrEAAQdryqMOdzNt7fxfMD1BzjBNZylNN
tSdn/Xy67efcp4SLSfJF37b/ADen56dTwTTfAszyoV1JXSIt5uQu9ii7CCvy5AJBABBzyc1f
m8BRh1jGoIXkcMxkhwQwBYMxEwHbaSB0ye/Hsl34PlSOWWOVUeXfKpQbWG4hn7/xgAEY6dPe
k3hu8Ma7IBJ58JT7vMbkgBs4JP44/WocpSkm3rstF19F5jjhqK3hF6rXrbTa55EvgFQP3usx
JLkRoixYi81zOZJGJd2J2rGqbcbTkksCALnhfwPLNaXMuuQLYXjyXsItkmS83LavMkE0MojV
nW8t1WYogVoCHDlgQB6FL4dvIGjj+zhjsk3krzlAVO3gENkkgj156Cr11a6rafZ7iJYzkqsY
nHlyI5QBpJZfuoh+6cLll6nmtFzreV1bTXtsJYaldvk5r207bLTVf0/U4JfAelxtmS4udyFC
2XDDEewg4C8k4PfqeB0qa7+H2hXEKB7p5lmXYyOGU5LIqeWo+UyKiYcYJyxI44HWu93HcpmE
qxOWkZR5TbQW4wDwduOh5PPBp873cdsJ51QGOUMkIA3I0zq25TgEDCtzn8hkUNzvdSt6v/gM
f1ajv7GL87bfO/8AVziZfh3bw2+9LzYNxt4cBmkjVFADOoPDIGCgEcB2znIqjJ4CuXlto47o
SM6SRmUwyLt2qoAClwQAcgA5z79a7dtVv0ZIEKSRuWLusW7lmyQ8vBXG0Z7jAI4yKnFxe+XC
yt5m5p9zKxRBnhyrknPljBzjqSO3C5pxd5SbT7d9O9unYHhqLcWoKLi7pr8jz6fwjcrdCN2i
kdIkCFEISJJcMDkkk8xhWOcYJ+7xjGTw1eQzOjHzPnDxt3Qk/MinnCKSduPm4GSRzXqn9oS/
Zw0sDGVFKruIQkAggbvqDt3Z54HXFZR1FirFLWUszEpKo+SHJ/eLNIeC2ORjAwpzjkBq/V3B
4anpa60S+a9b38+/po+DbwteSXccgV9i4IZXIIKoACcYBJAGT0HYgYAo3mjX6kSvp4aRWdfM
eXaJEkiYLgjc67WXJI2nPPGQK9MTUEuHnghSEouwebFchhuIDHr904RgVIPXr3p1+7y+U1ra
y+UyRKZoyCqtMD+7LYPGxWXOc4Y4OeKYnh4OEk9VZaejXbXXr07+XmreGdQa6ELwGOGWLzTI
reXGxHTzFXgkgKmCo4Axg802fw1qieXmLzY5AXaFJFJRcbeOCRgkN1znntXr8WmybJJ42laU
iAOODFtJG4AEHbnrwBjjgY4RtOvLkiH7O0H2mQ5RuVUiRFibzV2na6szGPjoD0XjOM+ju235
DeEg4aNpqSu1vZW0S1369zxhvD+qRmQG3cxqoIlBxuKKwVEA/iYEq5IP3Vxt6mlZaFdtFH/o
rKVim8qBuf3jkrk4xn7pIB5Hqa98XQ7q5m8u4u1QQSKuIwuP3LsGIwdxLDCkgHIBOQeQy38P
wxuzOJiiLMxXkszKxZChb5hgNnkdznOK25pJWuR9VjZL3lt8Wj2V+/zva19O54ZNpc1q0Zit
GaKR54JPLceYFiAAJjRVMYZtwVieQPrm9daXdSrbgWd0x+VSGDONsqrhVUAEEBOWOcEkHrg+
0pZlJ38qGJ1MQlLsil1VDvAk4+uM8knklcVoW8Mdy6SiF5ZSx2rFgKGIZQ33eQGYEcDrxgUm
29/Toaww0bLV6b+bSXT7rW00d9zwNvCuoO3lxQGOLykOGgYlfLmlZTEQQQzdG3bsDpjnNu08
K6oySGcFgHl2oU/eNbzgBwuc45GASCV5IPPPtVxp9xC1urCWIKzIxLHAJZiwyTk5LFu3J6c1
W1O+j8P6Xe6jeJKYrO3lnmeKKS4untosuUihUDdIc5GDgAipab2dv6/r+t9Pq1NXl2Sb9FZd
X6X1117nkDeEdVeaJYkkLQtJHMmdr7EBOCwC7gehZssCeCOtXJvB1yNN+16ghRFv7OaUqW84
QxXCFiA2Y/MSPcq5AyrMGJOM+1aUkOoWUGsWzF7e/gS4tHf5JRBNHDMfMiB+WQK5JyWHtmta
fSkn0q8haUZlicgvyrNjEa4IwTICWIIIyOeeKVnytN69H6Wt+X6m8cLGKavu+3kl11ueSJ4J
lmvUSeTaIskBGZYyCzEblUkBx0+8wwBz1xszeC4nM6ozNdQwxSxAFQWlik8xRnaAMHAGOcHk
11lq12siYCmeSJUjiR1UAYAAwVPy/vVb5Rk4zg5xWtEgKSs7ZTeJWEZ2lWkwqRm4IIUKR0IG
M56Yos7JJ2at57f18+pi8PTnZu9t0n0+59fyZxNx4Otpba3uY7aR/OjWbeJGL7WCkZA4yHDh
uOAAccc1pvBdrGFmDYkdhKUMgAVsBMbwP3yYbLY24IHfFei2ltK0EsFszBbOUxhWJz5V0zTq
RzzhSRjsGx3zV1LFTkGNdqxtyeQGKnKgdhjJx/k2pNaJ+Y3hYRavrs/69ba/8Fnis/geJVti
s0scTPKygIgk8tnUsokKEt+8RsE5+Q9zg1gXPgO6neXybkwA3IedHVpMqpJEpIICx84LcgkH
AHb6AuVjLQB3BiiVQkeMguVHGOoHIJGeTz1zXNNpv2VrpluZys9wZXEpyjCQBfKjkYKqRwjB
CEspOSRTU5LZv+u/f5ijhIN6JX6t320832WnqfHPxG8AOnhDx/KZz9lbwl4qucqqghzot4yN
FuKZiIQoY2c5DnPpRXvHxKsvP8B+OOFjaPwn4oeIYyARoOoFWKggtzgFTwc9OM0USxE09ZNu
3Zd/+B/V2dXskrJKNkktv+AVvAOr3I+HvgnzoCjr4M8JKMA7n36Dp7MBgHoVHXH44xXT3Osy
PLCscU5ZgMHHQLg/MAOnTg45IweOOs+H+l6bJ8OfBZdM48FeFZAWCgbE8Paed5Oc4ycDjlsZ
x23o9JsolUSWwkeKSNXdkzvhmUkTEh1wYgQG+YgqWwOmfAVS83FWdml52aWvbd9L3S+7ZU5x
Ss4tS2fn1vdq1l3t62PO59R1l4C9pbFA4RZztIMgTzAOcDnDD6571BJqmtR2yqbKeRjAoURO
YW3Dq+SOcIDHnPU46V6lLYReXNBFCVKKpVYvlADk7XcFjkkHjBJ4AI6VVuLGUwQna+0J5cSM
FwMnq7E9c555Pp79cXou6Sv/AF57mU4Nu6b3Xw+nW/bZ/N6WPH7XVNfvrlrU6Z5EtrE0iiR2
dCEIVijlRgqSOep5wDgVctdH8Szm1kkxD5bxeY24MgYu7HG4cloiRhRkZ6iunjt2ibzCpE3n
mMoqEN5YPyjcrkjPO844wMZ4NdFaXN2IdixJt81iQGZpF2DCDYVByMkAk429SCaozjT95cze
2l92/X9O90YB8OSgpcM4R97FmUPt+bpu3E87SOnH61Ing5jIZZm37MeUQMhg5OCpzjvj6jOa
6OTUbpwwECvIyEPhlIBTJyyHA3bSM8ZzkE1bXUL4xDMSeUlrmMKAGaYElTgHG0Z52sW4PFUp
uyta1l0fY15I3au79tPLyKtp4YtJLYQmJVWTJDDk7+CQAOh2tk5GCOh61KuitBHlBGiq5Q5B
3fuhlQ3pk4wB3q1Df3UQCyqJJh5RZk+RUCylF+QcHdH17DgjOM0k2pXWy8DwEKs7bCQOAQcM
AM9fQdQc0+d9l+P+ZM0ovfS3XzdiiumTR3aAwlWOQFGAhdgNw68nPXH8OKtDSIgqQNH5cqxS
FCBIUEskoZc7WwS2DwAORnqapzazdpKZkilmS4Egi3JkweYoDypgnDqqglSeMgj1p51q+jSE
JayTTg72AUA4RcB23FTtXAZxgkZ43Uc77L8f8zPmj3/r+v60Zbg0a1YW4CylyrLJI4GWwpDA
Y5O084P4GrscVtYxSQySMUz5aKyFyed2UH97avXPIziqVvqN15yuygBPNOwcn5wQTjgZwTx6
gGkivppYfOeKOVo8vknhCjqkfBA+cI535yM9Ce1OfvJKzTt/X5DUldWa3NK6a3lhAF2Ei8rz
cBCvEPzEMAPvcnknoBx65k2rW8a28cXmuCzbw4O1zcrEEZTjAEZRyf61E987LdBraJ12/KUY
EtvUbhg4AyOgz368iqP224HlPBYJOsaqgR2TIbI2sOcbIskvk5AIxuPSm0t3YVSq72airPfX
ql5/1951qtDdSWxVmf8ActukYEltvHzY6BWwfwwM1N9js/Mjmk3j58Ax4DLhSXcAngMQMdz3
B6HlrzWntbm0lgs5SZRJGWaPeTlVkDRlGACjIU7lGc9MkGtODU5ZJI0e1kE0o8wkRsfvBUCk
EcZ3buB275pc8b25ld/qZKvG6TlHVrv1HfZoY4vNjaZii4BcHC4ODu/2gD6YPY9BTLSWWeKR
jFI0cMwIkMpXzGYYAHTHIIH3emeMgVofvpoCFiCNkKVYAAq3zZwOh+YjJGeB68WLHTUiGJpS
kTMXkQEbWYYAByQVx2yNvfNHNHv/AFp/n8tbmimpStdW76t9P8+3kMF0QibllhGyKLG3chVA
wXcO+c+nXqM06KVCyozkAuSwWLYG2DO12HAXdjrxuxW5BD4Z+x3P2q4v7a4SeD50QTIpkjZp
VCFwXIKgLx3ySB0861Pxt4NsYFRdW1OSbdOqb7BEjLmRY8OolLsFZgMEY3leehqPaR6Rqae7
dxtFvTW7le2trtX3N3TtGLdWheTX/Lx2W1vs2X37+e/TyMjSlULmFiIpE4KbZfncqQT90qAc
89OCOadJJ9nQIZZGlMnyNtLY744yD1xn07+nn958SvCSSX4gv5pY4bhiGa2jiJIRBh40kcAg
gqCrEEAc9RWBcfG/wragJN9qadS0gCISocRmQLndgBo1yOvIxWid0n3X9IwnUpwbjKcXZ2vG
8ot26NLbzsluewfeLySzttQAyAny0AbG0BQTkFiOOO4JpuxXct5zB48cxEElThQMZHGCDkA4
wPevnW6/aH8PvGv2W3u5m8u3MgSAKZYs9GBb5GU4JBHXgDNZmoftE2rSRR2ulXNwryRhViYR
PGen7z5c4Hftkg5J63FNtWV9fTX+mYzxdCmrymtbW3XVdLX67WPqZIGEiu+CgAjyOWbcSQ0m
OAzM2CDjgDkd7bW9sFEZUfNlxJuAVWB5UsSB06c+vPp8xxfHDX7sN9n8G3CRiOOSSeW4z8wZ
gY3G1VDsu04GRhgd2Tir9t8R/iDqcciWHgx0Qu4iMjxtAxADcuX2x5zxux3z3FU0r+87S0uu
22lv1+YRxVOSTi3Z7NRb09NH+ez8j6EksrZD5jxRrKv3XOSEBXpgZzgNkH0rkLiKxuro2h+V
QWkkmbdkspBBXsM52gE55zjHTye6+I/jK2gla/0nTLSOFVE8lxet5kfliQS7IxGN24BNp3qv
qRWdp3xO8LWVsbvU9YstssrrKln5srJJHu3owb5hsIGSMg7shjkiou7NdH/wP8i1iKb3fLe1
r6LWz7edvXqe3Q6Fpnmq6QlhtMrKSCHjIwxYDOHDZ98dO1W7fRLDKMYmBd5Xb5ScxuRGqjC4
OQ3Tn07GvB3+O/hKBLdLaO8n+0zsI7qGJvKeJQm/AJDbVV1JO0E/wg4JOan7Q2iXJuI49NvS
yyRxrAsMjOyujMjb/KJjAKqzbS/Uc9RSIdempt83MnZXWv8ALr5/Lz7M93uNFspvtAEJUOhf
chBUMuDhiDx7deaqy6PbwSwRNDHJGGyh/i8xxlweMYAIz25HSs7SfEdvqcUV3cI9vFKkM3lF
WhJWTcwRg3yZAjIb5gOmGPNasviLT08t55oFLPICVdXJZtzLtUEscRqc4GQRn3Lu7NdH/wAD
/I1U4JdUt7tq3TsuvT1KNroNtFGzRQJGyRLtJ7uXJK+uR/XrWq+neVI8iIhREh8weSW5BycH
jOAR/KpbPX9DZIHe8hWOWLzSxcAAMSACpIZCCDkEDHHUEmnPrugPMGGoEm3+YoswWFzn5Q5Z
lyG427A3OehJpBKVNpXmlrpqv66Fy106LyMgGA7lZtvRkJyCBwTnOQOf8LMybrlVhCpEql1d
iMuYhg8EkkFsA8cnnFZx13w/c7imoCJQIchWQeS5QluC4OAjHjqD64BOfP4h8MJJuj1RJWyI
ly4yEQ7CTg5QsHLFsY4xknAoK9pBNe8k76XduvZ9L9djUuoYNsTfZkjMUnmPtxuDcSLnPQsz
HryAOQKz3V7iWcwkwtcLBuYffIyclu3XI7f4Yt34l0I3DWKarGSqC5JdsARtI8a4l+7ICYyO
pPfAXBqSPULGVWmi1GMBoztZZEKEBwi7WDHo2c9MYOM0FKdOTbco6q+jXl6/8OTfY0JkCDdl
NxbnlJFLOgyc5Xgke/1p9hHHbyRxxqC2xm57FSD9PQD6mq8csJuXVL9JxEzxFgwZGZVWMlCm
4EZGQDzjnAq3G0cYb/SIWlwyq2TyDhtwyAQONuexP5aQaSs3bX/IFKPMldbr8++xs2ttHPtn
mjCrK+xQGBIcnA+Tod2chiR05xTZdNgvZZYWJuoo5DG0UihVDqqlhgbgOoz7DtzVJb7YluwK
Mqq0Un7xV2ydUxyMHJz15BH0p/28wiTcVVWjdn2Oi/vW4BdgSzfgMge9TKV3pstjZWu2nq/+
B8yvCqqgsoo44oYHMMcYIChV24iOzauYsjIIIIIIzirkfnuLlXlYfLsTaRs38Ycf7IXI4/pX
OPq1tFq4RiqW+owC5iflc3Vo/wBmnCbsBswvC5Cnkg5HAJ2F1S0y6KyssUUZAc7STMxUHI5J
Ug7j2BJ5PFDk209NB3XdfeRXC3kVtE4ZS0cspEiZyxdEUA8HnI68c96fCsjB/lYmSIM5Y8lf
7pBI+bg9OnqMinW+rWbWsCySohdniYbkwX850zyRz8o/TrUdxrlhb4gjaJpI1O/cyrhtx+82
drIR02k9QMU+d9l+P+ZPuqTd9X92tv63N7TZEe4bJcAwiVI3GBI4yQuCOTkE4PYc81YvI7gq
3lyeXztDop4UcheQMg7mHXsM1yB1sQrp7xwmVVnZ3VvmDAQyNtaRSWVcuAMKfmU9OCcfVfin
ZaUfK1PS9RVMsySwRPIoVMEFDwNp3febGdp4yRnXcXPaLbsmvy0/zOxaMhdgLyEtsdSrZCuM
MpJAAwQHPTG7II5pGsolDQmVfMwCEcnG3PGDyCcYJB7npgV5fF8bPBLNIbie7tzNdOqNNb3E
cUnlxoGffsxtGCM+xx0wS5+Lfg6ZlMd/EmCWVTu3Oq/eZHYBWRRg53ZySAuQarll2fyV/wCv
67AqsNLyXS6s9/8AL+rmp8SbJIfAPj7LmQJ4L8UMsiHJVW0PUFVM5PJbjB9ORxRXkfxG+MPh
Zfh/41hF7LeTXHhLxMGaKCVCFk0m/WLaoXkxs6ls4Xjgt0JWU4SutOnl/nrua89J/FT7fa6e
7+jb+/5e5/D+VL34e+AolUkTeBvDURkDbQIzoNgcNjHzAtgAEDPY5NdvJ5skaxMyjEKxvtBY
phUjGSGyCV+8CTj0HSvNPhxHIngrwEFG2P8A4QfweAoPCzr4es5ZcDHJdQmR04AHpXcxXBaR
5pF/1cnm3PzEfwkIpGQMYyMcDnpkCvFdGUZtpx1ir2bvo/Tpbc7HUTio8ul7u61tpou3W3r5
m5JHL+8iVIlKFLlnjlC+akaqEXncQnGGXOfcdayL5Loh4pZUUOqXKhGyreYcGPzMkIygYAxk
DnrUi6jMmQFjDCNw4ZQTnJB6DGGAB/Os2aXzEgbbGuJBK7sWZRt4X5FZeBgDBBz15Fb007tv
VuKTfdR0j9ydvzuYz5V9n3em2n431sV7TT7iQOVljJKzA9RIzqQFCncQCc5zjGe3ap49Muxs
dZ1aR1CTMfvQsATtYgqGYqGbJx93ocHEvmxSSlFuo4VeSceWkbK7fLxtJb5SDtPfoR9EkuoV
kRY7lY1R2ikRVLMQqKGkY9dxJIyW4DEdxWkmrd16+a/IyjGEmm91qtrP+tWTRad+7LSKHfJR
nRgGO/jO0DLcYOc53E9aS/KaftQIqxwoZJ5J2+zwW8UcfmzXE0sjCNbeOPfJLJK0SwxxSSvI
V4E6FUQhpwwnIEJETblUAY5yDgnj6k8V80/tn+BPHXxQ/Zc+Nfw6+GWoyRfEDxd4D1jS/DYg
uvsct9cZgmu9Kjud6GCXVrGKbTUeSTb5lzEFUAtuTb9m5RjflV7N7JNK/wAun320HKNKLbcm
pdUrN9O72f8AnbU6LwP+1H+zv8S/Gl54A8A/Gb4Z+L/G1iJ45/DWheKLO+1eVNMRheTWVurK
uoJbqvn3B0+a5WCJkmZijYrvPGfxC8L/AA88Na9428b+IdJ8L+EdFgiuNU8R65d/Z9I0+Cae
G0t5rq4SGTyU+1TwxSuY3A81SAoBavyU/Zk+OH7MPhfwboXh3T/2RfjH8K/iL8I/gh4oh8d+
KIvgPKmr+E10Lw1aQeLdPsvGEdpb3es6v41ura4uNJcNI9zdSG1iCIvH0Z+2tL/wuP8A4Jvf
E3WPhr4Z8Tav/wALA+EvhjWPCHhafw/qkfjCe3vtX8PT2enX/h+3juNRi1hbfDalaiGVraVW
LgrlhKm/ZuafPomkt1bdO9rO2u9upy3U4tyaUuZLk6pOClZ+d3fR6X6n0PYftb/sx6t4QvPi
Hpnx5+F+q+DdF8R6R4R1jxBYa9Bd2Nh4k195l0bRbowo9xa3+sNBLDpsU9ui3bxMY2HIHq3x
D+Jfgf4Yav4I0/xt4n0Xw3e/ETxH/wAIT4Es9QnnS48UeJ3hNz/YWmRWtpcf6c8DxS+XcNCg
Q7fN3E4/ly1f4X/Fq5+BH7U2qWHwy+L+qL4q+KH7GV9oPjLxF8GLzwX4+1y+8G2ni+LxRomm
/DbRIrnTr7RfABmgu7PXba1tDqNxf2ranPHPdME+v7XxV+1P8ata/ZS134qeHfiv448L/DL/
AIKGaDc+CviB4u+E0vw68far8LJPDYGoeJ/GnhDRI7uz0fT9P1JYYItRvdsN7KHtjJvZsNzc
XZxXNaD3uu80/VNKP/b19bHNOSUVpq42Vu9938l/V2z9bPGX7XH7M/w8+I9r8LfG/wAePhz4
X+IV5d2di3hbUNaQX9ndXxRLWz1F4ke1069unnhjgs7y4juTK/k+SXbIZ8VP2tv2Yvgd4ss/
AfxW+N/gPwV4vvTbM3h7Vb+4F/ZR3rILeTWVsbe9i0iCVZVlR754PlRicLkj8tP2ar3Qv2Wr
vx78Ef2if2PPij8U/i3rf7Rd/wCLbX4uaB8JrL4h6N8SNI8QeKba+0DxkfFd0s0ulR+ErNVv
JYGmLJEWKyLOrRjN1NX/AGd/iP8At2eC/jZ+yN8Rf2ivFH7Rvj/xZ4u+FvxH8H+AB490fxp4
W8RabcadovhW+1m4S4vPBw8OXdwJ2QXSeQFlXKoqtG1OTS0jF8zalq03Hl93bR+9101FGXxS
1VuRRXnJvmb+SVt9L7aH7JN8ZPhe3xCj+FFv4y0a58e6h4Cj+J+n+H7Kae9lvvADxmQ+LbO+
s47iwfSTEPMjk85pnVWQwocM3D6H+1D+z9rnh74ZeKNN+Juk33h/40+Lpvh38Lr+0tNYki8W
eOtPkSG98OafixDJercSqrG5EUJVSRLnmvxS+EXhb4u/sefGf9nzWvij8HvjN8R28P8A7Euq
/DfxBH8MPBmp+OG8PeIfGHjDxBqOj+GbnUISun48PWE0NrqMTXUkltE0SbSiozeX/BLQfiB8
VfgH+xz8EfCHh34reC/H/wCzl+2lrvh/4peLNH8Ix3GqfCceOdMuNd0jxOLeV7iGwGgRzBb3
+27aCAXyCDeylSG6jlzp6OPLZJP3m5QVlpqrN3frYmdmrubv72j3uo3Vu/S1/PfU/oAtv2s/
2c9T8Y6R4D0v4r6HqvivXvibrXwh0iw0iPVNUiuPiJ4c0/T9Q17woLy2sWsl1TS7DUrO4uEF
wYT5jKLlWXabXjL9qf4HeC7nxkde+JOl21/8PPF/gn4f+ItOtmnu5bTx74+sNXv/AAl4J861
SSGTxDrEGjXCLYl41srmS2i1OSyE8Mkn4T6H+zN+1brPhT9kf4MfD/wF4i+E3xe+Cf7R37T0
nib4za7oklp4dmtNetvBMunfHCDVJTO+onVrK/uLXSVaRnvNU0+GHTpjFFcPDmy/sZfHrwP4
D/aH+Dfwx8HfEHxZq8f7eXwD1f4ZeL/GOiXFjD41tfCXh7x/c6h8Tb69uPtNs2hRa3It14g1
Z55LZEaytLh2mkTOEak3Jc0N2+VtOPMkk7rmS3baV+qZnLWV2rNJaNWlHfR9PPRuye/Rf0Ff
C39pLwh8S/GniHwBZ6X438J+OPDug2viW68G/EDwzceF/Ev9gz3EenSas+l3Ek01tZW2sSf2
VHJd+T/aVzDczWG+0hjubj6Ie6TaYpGDSyxvkncMwhGkCYVj97OdynO0jkZ4/Gn9if8AZo+K
/wACf26P2i7z4ga340+I0njD4HfDfU/Enxs1zS7vT/DfjP4kazr41nxho/h+7neaGe10GWaS
w07TVn822sYLYtHHkRr+y6wPJLJMVhjVGZtuCdiuMN1AxgkpjGFAxjvXRBSkleydru//AACq
e8vJq33f5iNaB7FNq+YwHnSKrvmTaCdzZYtuHUEYXpkda52TQdG1SJBdaVaSrEzSruiwYpGb
IJfOSMjL853gEHgg9EjyRurPsdFBiiaM4EijDMSBxyqn1B559ZbVYJI3jWCTyixlOCQDvOQq
9+vOMngcAV0WSVradjZQuulk9E79F80/606nHL8OvDgiEjaZGm5dkhRyPPZnZjIQcjB3dRjk
Htint8O/CghZG0SGU+ZCNoOWYsDuDls8eWSh2kcHHWu5Z9weOID5UGBk7gAxG1snGRznrwRn
1MUyMCjxyusnmws4aNigYAjIKnnAA9s9upp7C9mnJqyutetun9bdzy64+E/g28tEto/D9rEq
y3DFlGdzB0DFpU2kqMgRhjjGc5IFVU+BHgqG6jc6cP3kLcpPIoUkZyRGwAYH5lJA5XnmvVXm
EUqAFFgLcRNu6kED5VK55IJB46Zq7DmOVw82cRbn81SEClhgoc53YIGPTI9RTTa0Tt/X/ACW
HjK3NGDs7q+6e29rnltv8IPDJV2eG4kQyYiikupyhUADaRuGcckHI4OMkcDtdP8ADOm6RbfY
rKMQW+CpCH5vNYc5Y5YgDoWJbtk4FdOso6gg8lohgYYYwSOOOc859xwecy+ZgG2f6ySWMkDs
GyCBwBzjPUe3ujSNOKS91X8r/L8l89TyTxr8NdE8Q3MbzxSnzfN3KDKqlYggeOQB8lHAIByG
zk7j0rzaP4DeFTsm/wBO8h3d2iSWTaULuSDGSq/ecJnqVAzz81fSdzbmUyRpIztMP3TknKr1
wDn0BHTn8qfbacjQASx7jH8vzMxAOeCQCPlH0/SgJUoSXwxbVrX6Wa/yPEdP+EvgW2TyhpRU
Qx2yxs+8MrW7El9pdwGkAj8w8KQSABjNdFF4M0LSSzWemWi3csaRxMIEYoA292y4bLg5wTwA
enavTG0qJVmhKL5sgDIwz87nGduCcAKq4Htx3qJ9JSSVVlkL7ITgL95S2N2cYOCQcn8qCXSj
yWUYqVrJ62Vv+Avv6HNwaZHOI42VJVSRUCghI/L+Yc5J5Ac47ZAyOxkm8JWjMpESB/tGEQJ0
R1YCTeAAeGOMY9cY4q5cQCFFNu0bK80zxL80hO3gByCADjO0kfeI6iui/fGa13bFZrVchyeC
EO0kA4xGeH6neQRgZoLUFb3kn95w1r4TskLwpbwNBbmTc0gDbyqKsYJJPBbJPvnGMcV18F2M
kjbI1kcRBipBzG+CTkcLtjYqqcdCcknmu8W28tXgyJDIQZGBIBLAMTknPGeOf6VPb2vkPMks
xHnRGMS4USfvMbQhxyAV756elAeyptJcqSW1km/xOEj8ILsnVzEW2sfNhjAyIVCB8LyWIJ3Y
x16dqx5PAlrJI8johIDJGwSQ5QIFyVLldxZwxyMfKOM5FeuRxkgKzIVVXX5flOGBzz9OoJ+h
qAWyRoFZieS6/M3DF1Hqc/LwQcjA96AdODs3FO1rX12PHE8CLtJIDGJuUV8KhkKojkDHzLsY
qpwucnHJyReBdqSrsDoisB8zDcu/eHADADcNpbsSTgCvX5bGIzySA4LfZ2cDIDrGzg7gDt6y
dcHjOc8VA8bhkcjmRmhC+WSrBMLkkHBxgfr+IONKDeiUbLolsraHm9r4LVBFG0pVFImZlLxk
eaCCFRWDMA2MclsZySOmt/wjKJiMF3WIFST5inJBG5SzE4zgkHPJJzxz1zSwwWwZ2lGx1hDp
A0pTypih3srBiMAL8pBzVj+0LNjvmE/mqSkSraz4Cl0BJBGBxxkseDyMmg1jShFbLe+77Jd/
L9dzgn8Eeem1buZVZ0LsAxw8ZMi4IONxUhW4IwBVCfwdcQMBDdzTySSLsUq5kBdiCGydqpgc
SMCPYdvTnuJ2QQxQSQJIHEU0+DtlaVVDxwxkHAUgbmPUkEcZrTitoInuH35niVTNvJ/feX83
y9wgCt8uepPGeqbSV2WqMJN6K9urfT5+nTv3PnnXvBWrWtpbagZVeTSLiC8ukZpmT+zVdZtQ
Ma+ZuWRrcbm2sBujUYxlT29l4JiW6mBuTtMabirtIZFlYMqx88NGDuZjuG10GBg59KuIkuGS
G4iV4pbV45UYZDo4ZWRsYyHDMh+uPSqXh+CKS1SKZcXFpLdadcqS+7zLV/Nt58pzsubaWF4s
9kk5IAxKmm7WepKpRSs1fbV3vZJW6/Pz9DhLfwFHcRyiZ5gIdSl+XaMKWInIGQTgLKnH+OBc
bwNCsyNgTEMpQyEkBHdvkZc8LtBYdD3PBxXpFraxxRX0ayeYstz9oSMtJuDPbwxMV3EHBWID
uuQO9T+SEAPkOrkLuOTn5QVU5JOODj3Ge9WUoRWy/N/meeXXh9rW3e5id44kKB41CkqCdzYw
MjI+Qf7OM9OcHXdB8TCKS1trS1uIDDGR9sCSPbksjqpXOCXjfByuCMgjgGvUNWtvtNpf2hDI
bu0MKNGTuj3ROFuFORh42AfOcZUAjiiMTPYWP2iMC5itIobqUEnzZkWFHL5JywKEfh71u021
qrdV5r+l1JlC+1rW2f8ATPkHV/hp4neUMNC02CB5ZnncQGWJUhWWMSrFG6DdlwxByC4GflwK
45vAviezeQyeFdKuYpYpJbtPsdxDMu1w4WJJWlVSRJujEW1T/FkYx94cB/KPICzuBk8eYqb+
Bx8zLkg5x6A5qzsRoJQ5MkzxozBiSUAAwyngjhRnBAOPUVSlKNrdNk21b7vTbYj2C7ten/BP
y98feF/EbeA/Gl9D4Mgt1j8GeJoUwtwxEbaTdzERISC3keWQ0pO3p8oor7c+KRWDwF47RXLo
vgvxSAN5AjY6DfDygTwobgEY/Xmispylzau3ZLt8/Nef4sHQj/M+m9u39W8jl/AniTTrPwJ4
Dg+0x+afB3hoNukQBZU0LThIrA84VTz+h4FdC/iyyt1YR3Ns4m/eKBPEQyg4bPzcKM5IODnG
OlfMvgUabH4G8FGZR9pTwj4dc+ZIZBI0mj6eoUsQMYCMxIzlSo6k46R4NPu5naSGIu8bFMRC
NFiHJXCswOWC88E+gHNeYtWl3aOGOZ1IvlclpZO9/K/zsvx8z6Jttd05jM/2q2OI0UJ58QTe
wZ8N84wmMkY53Z45FW7fxFZSz4EsBIgVPNV1ZizSBkX5c9R93PUDmvnSfS7FtPkkt4EjEiFs
q5EmY44wQAWUdNw5OMkdMmskadDaFPIupfInmjctHcOkqgAHLBcgKN20gE/MpABGDXXTiop2
d27N9LaEvMuZ2krrdO6308/PXXo733f2vp3xF8C6bp6WuoeFrDUb6Fp1mv59SuIXddr7JCE5
IjQrGdrcHkAjiqN14/8AhqBI03heCCRggBt9euGj37C+7Y8QK4Xq3mMSTjvkfHlrp8Lg5uXe
FXnbbNL5jEMNo35Ytj5jtAB5x0AzTbmxt0hRkbLCNElUqruwLFXVVMn32G3afYhtoANccsBR
UpSUsQnOTlpXqqKbaekeblV+y6t6amizqo7csaUUopXVOCXuxSu7dX3t39T6vtvFXg+7iE1v
GloDMPKLX7yhlQFiN0g3bR1PYde5xUuNds5MvaSWyyR3W0KL23eMG4ify5AjcgICC2cn5uAB
Xy5cFJbSEK2AC8UO6HytkBCq6YUnLMI1DN2wwBPBNdB58HAWOKN9gmjCo7yOWDAuZBnAXZFn
DEbcAV0UqSimrzabTvKbk9El1fbZ/j0M55tKbUnGMrJq6ildOz3Vn9/Z+R9XPrIlEXl6gZAx
OF+1hVjI3CRYyOfLfHAAJyo4Ap8V59oQwzyhHDZSYzkyvHguPM2EOScAgEHIyeDXyBJbSzeT
ie8i8hvMcebJA+1X3gKWxyQSoAHUEEAEVfgTWkmubqxvru4hmeOU73kLJEFJ8uIsAdygbX2j
h2Ve9bOKbTTtt6b6X/r8jGOZptp0+zXK+bTRXe3W/fb0PsKO8Ec0F2Z/Llijfyz5rGRZNoRU
3/NIhZXLAAheSeDmrjapbLHFHsYuzbmnZnk3KMKQXILE8N19QDXyHJceJII5GTVLppxP5TQn
Odu47iSSCfLOd5cA9FXJHCnWfFixOJJL3dECcIzEbAR8wBx8rA5AHzccgU7c143inZXb2WsW
7fh5M0njIScbwnZNPRXeyfnfy79D64a/Lfa44pvJFxEEZFWfA8zYVVd2R5ZCMRuAORnFQRzJ
FasqSbdxCeTuKkbIpFZ2AGSkrFWAxxgV8ujxF4njEZ8+8JmjdmP7zcUt1IJJ27QV3DAJBJ4A
Izi5B4o1a7hcNqUsT26+XlVAYO+1kVnz8zNkqAO65ODxSkm01bXTT7n1KWPpaKUZJt2V4vXZ
21Po5JZIo4GjAwSvyRZTE6qSGYDJZVGOCBl9gz1rkvCfgrwD4IvPEuqeEPBPhjwtqfjrWl8S
eOtS0Wxg0q98U67EZlbU9ekgUSaleGGSSJZrlmcJOy9AK8abxHqDYCaldK8TsjSqXAkIKjfu
UkjcWCqcZ49BSXGqyRrsM087M0igtcuMsUJZsnBG1ldTkfwk8qCahQd9dF6r/ghUxlOyXLKO
sdGr9PJ6b38tT6SmuYkVCVt3l3bSqXCsqohwquCBu3ZyMZzgcVdOrvH5TxbFYfKyqQRxwR68
Ege/XpXyJdazcKg8tLgO8wFuVmwgVWU4yGyHfOFBHLZGc8Vlat4k1tmSeP7VtfczItzIjLhw
FOFUkjIAJHyqSoJyQKmKu0u7sc7zKnFcri3drbeztsn20Ptw3jtIqyxqBuWPdHEZBubMgDHs
2cnAyCBknmqkmtRATx+aoYlnjRhtLGPAPyHO3jnacHsD0r48TxLrkMCzR3+oq3yyOi3bDDBS
gbMhU4ViFYgY4z3q5Y+K9einhUXRmE2AZJCrN5kYBCl3Ybicljz8yj5c4roUGlZLbzXW3+aJ
WZUnooVN19nrp/m/6bt9Wz63Au3ypF+RlLMZSyr52S2QQNw4xwetLHrCyPIsaqsUeTICTnyS
MSypwc7hlf8AgXFfMtp451F2MN4kcpmZY0Rogp3RbVcKASzOCynCgspbLAZGentfHyoVjl09
S6RSFHhlLsNu7LTdDtChGMR5w65+binyy7fl/XyOini6MuWzld2unGSaeja66W1ufQYvYZAD
EpbEbr5mCXKZXaoPTARcAjjgj0qKK9iRmO6RELsNh5DZZm+b+LOPx6dOteR2/ji1iiXFvKrw
w+TKDIw4cfu3YEbVI2OWUE4AB74pF8ZxIjstvMdxVoSybw/ykMqn+/ujIIODlhkDkBNNb/16
9vmbfWI3clvs077abaeX4+TPY0mhmEMkkrO7Y28g5O3gMFyQSpB5x15x0rXt2idWjkkOdoK4
z8iMSQrHHR9pIwT93nrXhGnePgbdo3sLgyHz2zJJ5axHbGsUxIjzK5w/yttUIN5Ycbrj+OZZ
QHhgkaORYzE7nZCAnmIH3puYj5XIyu3a46HIAot/0v1f9PQSr01a7d9Hpfy026X7r7z3nfEq
bGUZ8rETBTgqrE56DOOTz2I5JrOu4452gj3jeEJ6TDgEA5IITI3LwD/Fxx08Xj8fXkTDCT7P
LkC7QZMcAGQMxUGNXbblSQGDDnDUyX4i6hJDBGkTsYgsy4XDurSRHZJkZV3CDapzwQeDnA4t
K7Vl30NFiabet18n5eXY9fS3kkuA7HOflQ8fMvlAZGD/AHgAOn0q6IVERj6CU85yMD5mHXGA
SuCM/WvHIPiDfB3nFoQn2gssKhiFii5kC5AyVA46dPpUE/jvVMiKOKSRVDmUq4SQB2laOMYV
lJ2qSRxyQCcginGTSdrNd/uXf+vkxfWqd7Wf56af5ntUe1SGLIFCEk7lAA3FfX6fmKpX4nSV
TG0eCsylCRlmJ+UZ6E5GQQTn26V4pF471QW10BaXLFJdgLyoSVBJJX5M4L4IB6kE4zgFknj/
AFJ7xIjbNJvdCXlJCxnYuQpGDjcDztGSPpSbu7iliKb016PT/hv+GZ7FNb7ENuYkaRVyGBG7
JBKkc/3MJ25U57Vbht5C27ZukkMvljcRmMxhR93nO4bewJB9OPBbj4g6412Gjs0kjERZ33MS
QP8AVldoZAMZBywzzVq5+IGvrDay21r5ayLkOn72QuBgBQoIGM5+ZuoHAoto30W//B/rv2D6
3T1tdpPTR3e23Td9d0fRNvbiGBeNrlQzKsxDA424O4AdjkckdSMdWk7yVn4eRo1jjLZLrDlx
sP8AGcMT8ue/HFfOg8d+LnKxRpISIZTIWt/MbfcGNQzKwAAVIztK5bcemBk2oNZ8ZXV2hiti
wtmlniN1Gp2uY9o8tnTckm3GV5HH3ugqOaPdf1/w/wCfZhHFQl9mS9Vb9Pw37Jn0IkbRvGYk
jCAKrZ4A55HX/Dnqc4qhMgd3MLw+ZAiyFQ2SYt8is2PQMVAHBJxjjNeLQaj47SQCRmXy3AIc
oVkTywCVAyHO9TwBz7c0yO88TrJIsqgAyQK8qggqDIXKNjBxkjdwRgHnIGaNYVlJpck1frde
XTu76a+vn7cqKJJgRE23aHUHJ3EAdO5JGOnUduDVERTw3ER2u0atLJGrSMrQE42xxjG3ySVJ
Iz97JriNFk1maC6lnleN2Kyoqh2neQyv5hYbNgiCgEHdkgjI61sMb2WVY5J52Eit5XzkMj5P
K7dy+V3+9kE9OM0Gvtox91p3SXZb/wBevfU1ZhNgR7Q7s6ytGzYVdwIUqw79xznr7U4yGLfw
WAXZP+9DKJCMrxkEYx1GfT1zkTWN7F5EguHxJI5fJyy7QpUY6YAYr9cgClS1eGSdZW3+cwJY
s3CFfvYAIJJ2gc/1IG7blRk7Oyslvfzt5/8AB37FqO/UFCgKtbkkkfekkznPb5cEDPTCnHar
Fnq1wkrSyJsRbeQhRg7ndiFX5cgFucZxjvgc1iy2zQFZUJkUsyjBBCIq7iXBywySQDjqRnGB
WjbRsQyiRURmiLIro6yLtDfOS2cjdtwMj3GKhuMt3/X3ef59tHzvy/r5k1zqLQzRSOQMiZH/
AI2A6W+1uoaMMcYHXA7ms611y10+/luA7SQ6xHaRCLI8xLzS0ntzMik7j5tnOPMAGcwDAIqz
q1gtxMqGYRsFEvCuMlSCE+7y5I9fbJrmNbsbqBNG1a3lAl0XWrTUyPsyEG3LNbXkUhZlyskE
zjgFdwHPcOLbV33/AMjN1ailaTi9dJK97dHv0819x6JBfSnUBFEzBJobRSrOELGPzgxHGMBS
MnjPbitB/Pclh0MagDIb765bJ642jPPOK8XvvEdxa6/FDB9qntp9FvyboOsUa3Vpe6e0UYAD
nctpPeDK9Qq44BrpU8UzRhGuop4sKPOEbK5eUxNvJLFCFDZAJVeODjpWsN36fqhus1tZvTv/
AMNqegSNNEXZkYzAYjwDhhkEEdQQT369cjnIyrrU0toY/lwyjeSQQGZ8MygMOv3Tgc4/IcnF
48gWOZXmkZra281cJvdwMudvzEkqqknp6c8Vxep+PLOQ3XlfaLmWJbKQxC3YDM6sgKGQqvzb
GbruCjkZPFyclsr/ANf1/SZCxLe0fm72PU7bUprh5pOimISK/IMW0ttXHU7myABnrg4yM5l9
4ptrG28tmkmupY59iLlsSZC544HJAAODkdMZI8lvvGF9IzRWCfZoQYBdPKxWSMkOWeLIKklQ
crvXkD8KlsqXNvMxlMrTyqIfMleFjvKqxc7GKlpWjwACCT16072V3porm0Zyklotl366dX3Z
yPxU8b6tP4I8bW62qW9uvg/Xl+0bjcsxn0O9ZndCFCAA5OCep44xRXKfFiIWXgrxvtkgRG8K
+IwzxBmCOvh69BUB2BYx8qcKRu27eOQVyzqNvS23Z+fmaK8vhcbed97r06O/yZW8HvpT/D7w
VNI0SKvhLwuZAGAc/wDElsFJJPReM/UnJ55pXE0kU63K3eyC4Yx264PlRneETLg8ockEDBzg
giuP+HdxoV58PPB8trdZSXwX4eUIZQ7Kw0LTwhZT12yRyN7Fj6V2ttof2qytoX1FyBsVR5Yd
V3nLAKMYDYxkcg49a5Ixb17P8rHx8253dkpO2idk3oru/XQ0UtZpbKKSa5dDC88UoGWQE8gh
lO0ByxwDk7dp71k2tkImRIrpnVyyghxvBLHIycrt/DPuc1rnw7JaWF3KuqK0SwxvHEdyKZRk
EkFjkjAO7nPTsM8Jq1xDpojaTVlSRooXaOOPfIElZhlRGSwGR3Unnp0rugnJJK235adP6Wph
KMoxvyt2S0TT7bO9no111OtXTtj3Uksp3jaWZbhWISHl/NiwBGWOCpWR8jtxmtK7tbbyVZri
aLzFlMbYJJZUUxyB87O7Ejaei4GBXi6+Lf8AQ7mFJGulYquQm1UXlVbcMn94rMcn06DjEbeN
54AtsVd4lieKNmm25k2FlO6T5VwE25GeMADrWqpyUW01o9u+3l06fPYyVRJpKDadu+j0879F
0R7vpsUKxvK6xyRwJlDNdcMzRlxIUbOS7DLKu3kkjGa+Q/23fir8ZPg78GpfiX8EP+EXubzw
jenUfHlh4j0NNVjuPCN1bwQrqmnKL20e0udCv3Wa5OZFfT5ZJSgMe+vSYvFV9GAyAbJ449lt
vik8tHTEITYGZguSdw69D047PRdT0TV9O1jRPE+g2niDTde0e80nU9KvxK8epadfW8tlqNo6
SYSNJrOY28kuCIWeNuPlAznGXLKzXM1ZPez011XSzN8M5SqU4Si1G/vN25UtNW77dNt+12fN
X7Ov7Th+Nv7N8Px08Q3OjaSfA2kapH8WjHKYbbQNR8MWf2rV5VgYs1laazYfZdQ0iJnk803o
iQyPbuG8X/YV/a0/aO/ack+KfjHxZonhXSPhX4Ot5LDw1baT4ektdRvfEl2LnULGzu9Vlurg
SL4f0mC2l1Nlto/tF5qNsrqFDIfxh+LcHxZ/ZI8WfHj9l3w9eahN4G+MLeEIfsN1BLLeeKPD
dnr1/f8AgaWxDMEOo3izXPhzWmjL+ZJYFHBRQo/oc/Zm8Ow/s3fs56B8KFt7S41nSPCuuan4
v1GOML/afi3W9Pub3V7vcdzyJbzyJpts0kjuttp8ABB3ZzhGtOE5ctnCGutryfW3Rd+3Tqds
qFCk4x9q1Uqygn/KoOS92Kdmm3Z3bel+ruflJ8Hf2yv+Cmfxy0Txn4k+FI0LxhaeAZ7CTxiL
PwZ4Pt/7KhvrPU9ShMdtfXVjdai7w6XeyE26u4SEs4Z3GP0r/YC/bD8UftU/DPx3qnjfR9H8
O+LfhVf2EHi7VtOV7Tw9faTrGn6nq1h4ha1unc6O8drpmpR6jaNeXEEbWTTxvFG4jH4T/se/
C39pP4o+DviZpfwO+K0vw50w3Ogad440Y+JPEPh+PxcutaXrEmmwzyaNbSxXMcNtb31kTfzR
RxrfHJwc19JfstfGa50X9kT9sf8AZn0fwPD4V+JGh+FfE2q634l0Sa7n1HxfbWrTeF/Edvqh
klYQ3Gg2lp9j02HTwltc2WoXdz5a3TsJIUa96b5HFzoqd3K6mo2vJJJ7u1n0fRG040pSnHnc
VGdnyN3jFWXvXteKdurVz6F1X9tr9sD9qj4ka74C/Yb8HeR4V8NRL9t8cX+maVeajfWk8r21
rrmo6xr3/En8MaXqMsEz6TpXlXGoTxBXklkVmePKn/a2/bp/Yx8a+G7T9sz4fDxl4B8W3ASH
XLGLRo7t4bHK6hceFfEfhlJtJ1DUdOika+utB1OySW+SIJZPEyGZe5/4JK/FfTtH+BfjLwl4
cWyHiS18eza54vtoDH/a13Y3lvaW3he/uQF82awhgivbWxdy9vDcLf7GUysD3X/BT/4rWWr/
ALKGuaL4vgs21DWfFfhqPwNBOY21BfENlfJeXV9YGSV5lSy0U3sd5cW0aRmCZoXkG8KU4V1F
1L8yum0t7tpWs0lfXb87oSq051o4d2vT91XStZWs11fNu33v0P1z8IQ6V8R/DPhXxf4J1C21
nw14t0zStY8O6zbSeVbalpWqWwuLG6ZXyYgqSxveRF3aCZJIDITGSfxMtP8AgoX4s1D9v6H4
SWGv6VN+z9cfES6+GSo2laZDIuryKPDkHiSHXyGvLm0m8UQRXBQOqC1vEjBC7mM/wr/ac8Z/
s4f8ExvB2tII7TWT4T1bS/A8OoO5uIZvG2uazb+GpbZXOxbXT7OR9XRVyEtIIlVQuM/lNrf7
O194Y/ZA8C/tCwRajD4ovviDdXl1dv8AaDJpvg6+jtNP8K6xMi/Okw8TabcajJcPIrGG/tTu
PGdLVVUbkrwpwjUml8UlKysrdb3e68mTGrTqxag0pObp8zXVff20SXbrqf1U/teav4k+DH7M
3xb+J/hS/wBOh8V+BdBTV7NdU03+0NKeQarY2jW9xapJbSndBdSHJuFAKqRgjnjP+CeXxR8U
ftKfs6QfFX4jjwtHrmqeM/GOgIvhnTF0u0srDQbnT4LOA2JubpRL+882e4kuCZJHyFAGK+P/
AI6ftWXvx7/4Jt+O/GFxb51Dxh8JNPfVzAYWSLxDaatpFlrQZIigjMOrWlz8kjffnjAOAVr8
rfgBa/tuaD8Ab/4lfAv43654Q+G/hm48W6xL4O0vxbeaZfB/Dci3Xia7XSZdKutJuDPDvuLZ
bu4IlMEkbZypXF060Kkt5qMeaXL9nbW1la35v7tY1aDpQqPliueUG5RV+dcqS0Wj0v21Wl2f
0kft3eNtd/Z//ZV+IXxX8CXGmWvi/wAKXGgHQrnUtJt9ZsGkvfEOl2F559hI6xSRzQS7XJJ2
lflYDINT9gvxhrP7Qf7M3gH4vfFC+0ibxd4muNfi1VtH02LR9Nlh0/xHqWn2nkWkBlijEVtb
fvlVfMTLMXKkKPyC8eftleLv2of+CXPxdu/iGEn8a+EfFvhzwjqOtWlrDbweI4k1/wANavY6
3eW6BIrW9urC/ihvI4S8T3MUkybfM2r84/s2/CH9vLxb8HfBWu/Bv9oy/wDAHw6vTqaaB4Xi
8e+JtJTSJLfXNRt7tRp2maJc2lu9xqKXd66RSyo8UzEkk4FQp1pVJcqk06dOSjd6cy66W9bX
t06IueIowjCcpQjHnnCbkl7z5U4xsk9VdSXkfqT+xJ+018U/jl+2B8dvgt8RLzw7ceDfhjZe
Om0C30rwva6Tqtve+HfihH4Ztm1PULW4kkmR9F8piZYo2kmAGAVLD5W8R/th/t1eM/2mfjF8
E/gHpXhHxnJ8PPGPjGO00h/BugvfweEtB8SR6LbyzXWoahZQz7I3tYZ5N7XEskwPlqm4r4z/
AMEwbnxh4Z/a2+PdnrOtNqniqw8IeJbLxL4haSeQ6rq9l8QtKi1q/ku7wo8rajexyMZJt0xc
sVUFiT4P4I8M/tAePv21/wBpDSv2ePHrfD3xifFXxIv9X1eXXLzQftegR+NbdtQshfWdhfmV
ZL+ewkMJiQfJvEgKBGbjWbpNuT5nUWj1ajyWj+bWut1syPb0lCtJSUVB0pN22jJR00T76+vY
/bD9nn4hftoWnw+/as8T/tWeF9I8EX3gn4XXniT4SlPDOhadBfeKtC07xbd60k6abrN3HqNv
ZxWWgtLb3JjQib92yls1s/8ABMz9o/xp+0f8KfiV43+NeuaJqGuaD49t/D2kto2hW+gQpYv4
XsNWupLi1sJpYrp1u7qZRMQm3ZGoHBz8/eE/Av7SXgP9ln9pi2/aR+II+IPiG98F+Nb7w5ef
8JNfeJJbPw9H4CvoL2ymurrT9Mkt0utUaWcWywyLv2yGUl2RPyx/Y5+Bv7VPxS+GPivWfgH8
Zm+G+gWfjFtI1/SG8Y674b+36hJodjc/amtNG0y9W5f7HJbW5nn6JEoC5JodOopwj1cLtbSi
7pa27J9HbXurDVVShKamnFSSUtubS+i+7fT7z9lL/wDav+JcX/BSrRv2aLHWdBX4NX0umz3c
J0C0l18xXfgKXxI9tHrckqXJdNXQSb3EvmQM0KqoXId4u/a9+Jmhf8FL/Bn7NGlav4dX4Nat
ceGXurG58Labeau9vqHgrUde1YR+IHY3kTvqFvCVDFvKhVkTBJavyj/Z+8G/Ej4df8FJvh/4
V+MHi0+PPH+ns51PxJHf6nrr3sd54G1G900JeahBZ3rQ21lJDaxm4iyAhXdxtrX/AGvfim/w
F/4KIy/E+HRx4nuvBPhrwvq1jpE040601S+vvA99YacLm7KO0FnHeXEMl5gb5obdrdWVptwm
cZJUJOb0lNTte8uVzSWqW0uXqrq+oo1J+1xELq0IUnG+6crc1kuj037vpY/Xf/gpN+39pn7L
+i+Hfhz8HbrSdU+Mniny9U1Jr+AanY/D3wvGYvsl3q2lSkrcav4rZ5otOsmdRaWdtPc3CzG4
tzDx/wAd/wBrT4u+Cv8AgnX8Iv2jvDPiHQ7T4ueNofhymu38nhixl025tfE8OuNrYttDnLW1
mJBa2/kmKRmi27gdzGvw+8cfBXx3r37NXiX9s74v6tf3nij4lfEXwpYeFopvMim1201m716X
XfFU6Su72+lXD2FrpfhSxQBFsLe4lHyyKB9wftKvdP8A8ErvgCwkEkbx/CpY4wxKwN9m18ts
U/Jt3s+0bcgEAdKU6cpU5yTak5UbK90ouTi0tb68jvbyt5U6tp0o6Jz5k027acvl93VK/o/Q
fCnx6/4K++OvBen+L/BXgvw54j8MeKtCj8ReGNctPDXw8jjv7K5gc28kMdzqUUsX2ojcvmQZ
Upk8jB/fjwBfW0vg/wAHXHi+2W08ZXPhTQL7xZawQhYrXxLLpVnNq8UCRyS2yQwanJeW6LDL
KrqWKv8AKK/me+Av7O3/AAUG8TfDX4UeI/Av7S1xonw/1PQPDureHPCtr4/8T6S2n+GfMjuI
9HmsdP0ia0R47UTwlI5PJYy7S+GxX9A174gukuZrl3mjRNhVImBIjMsgKq5RXlTChXkkVXJw
doYmtI0lGTbc0tLR00atrrfTT/gd8FiEre/DTdK6u/mr6afcz3v7T4WWWSIFZEe6RjvXaGkt
sJL0PRnAJJ4wcYzkm1JqHg4ODPAHdm3gKmQjAZI3AqcA5xk57E8V8tT+INWRlkBKMEZ4QxBw
JJCQrZU84UE+oA561Daavf3MsjfaXZjLtMSnh2YbpSnAx5ecjpyehraUGopp9t99uv8AXl1Y
Rxj+JQi4vZN+fl3Z9Utf+D4lKDyoEmMY+SIyBUQFAjlWUBWLfOCOeOhrO/tjwdbwSiKSJWtp
yqB7Z2gO1Tu27nznftGQeASMeny1qd5eT28sttdXcTyI8luyvj95t/dkgjGFbBPsD+PGeI5d
dhR4IbiR7iG3guwvmPk/apHjubi5UEboxtAjVdvLDOcUo0uZXk3dO2nZW/4P5kzxlRK7hDV2
Vm76W1tZKyv9x9xSePfCNsojZbWOSTykcIFV3mKq3kqVIwArI4bnAbrkcabeP/ClqsbJPBE0
alGEjtIrSOrZHJzncqKnOMFhg5FfDkeny3AthJK6NDHEZBhsb5FARzIThWIAIjOWxg7sEAaU
tkbqUrIxQK8ctswl3faUtSTvdekJEhYYIbI55BwG6MVq290unz7b2+X5KGKqpNtR1s13tZb3
XdX/AKZ9dj4q+ExPcys6SLbSI5ZCgVozuIjjWQhVcnaASdvTrUVx8VPDkyuw2mSaNifkXGZm
VAv7vgNCpO4liN5XjGRXyvLpUcSS3AWJo7uQbonUNuC8xHaxK/NksQV7ZA54JIbWSNUjZVZP
m2oNiMw6IAuAHBIb0O0ZBHNOMXLW/wDWhccZWW9nZrbyt5eX9XPpe4+Lml2qXTxj92ba3QRo
yofP38sZB8yo6OqsmCfl4PJrn7j4paTHcRXKCeby0YMIZlKI24g7GyhO0qM/KpHPpk+BxWB+
aS5lBlb5oFAAMSQtE+GxgEjceueD15xW6IgrzMOYCroYkzExaRZGBV84Pzc8DGevOKOV3a0u
v+B/mOVetKz5k3o9em23Xa99dder09ml+NcBt3NvpE888LtH5b3SonmOSzDPlOQqkAL8rHGQ
eTkRXPxnKC1caK6vJFIURbtZN5ChhkmMEcBwTgDGMV4v/Z0MqoIsbklWWOSKU5XzVYSyHBBb
YSMDOMnHNZ8nlyW3mxStcFZJLe2KAb0VNwPLZOwMGzk8s3U4GNOSO1l/X/DG6xU2/iSfRNu7
18l6/iurPfLb4swagkKi1+wXEkqBopGLtM8ylgobgKq+SQykYIYcetmb4tRqXP2QTSMvnM0U
IWNTwNoA7Jt2nbj5lJ968BAKzMyMoktVtZWjMRYhsnLeYCNrYGMc+p4NYPjHWZdMm0OWPRtQ
vU1vU49LuZtMkYx6UJUmmgub6MA7LO4eJ4DKSD5jjBxnOUqcVd2Vnp1/roX9aktG5X0va1um
239erPpq6+LGpX5eaz06KVQhiDtMVdNwAWUpsUt+9G04Ycc9a4W/8a+J9aml0u5kkt4jBFJH
cWp3h5Mus8M2S/7tW2BCMMBnJJIrmdFX7JAzfa47gokiFfN3vJCSHV2XkMRg7cAfXiruly20
G/zYnjSS4nigWQkeXsQPtlYYJ4kJXnqOc1Sgorl6vVP7tHrfpZaemtwlWcuV8zWqveyVtLX7
a+ff59RY6peA6OZLlrth9pinjkjIXzZYGVycMDtZo2yCS3cZ4rpv7SuF+14mWZnSVY2k3R+Y
iSEsjksVAySCygHBIzyCPMbiSMSW0qXP7mDXLK6aMsQ0sbqIp4XKsMBjPnAxkEAYHNXLm/a1
e5e5mGUjeWBz84TzMCVDB/GIwFIOcc+vVqEls0v+H9P62H7Xs210tt+Pp+Z2V4t2unTXEEkY
nt7aW2cZYkzv5YyrBEJGGP8AF04J+9XBTT3qpLb3c0ImIYZk3lI5I8OjHJds/vGVTuwFzgDn
PTeF9fnu9Kv9Nv2dgqW11A7oI28qfZGFG4/NmUw/eP8AHjPOK8+vZ7t9QuyzKvnee84BbcgV
4xGj9VCEIfunOfUZNaFwnFx011T0tbo7N9zoTrMKTSia8U2uBDPGqDb5qxhFMeIxIpJySx3D
jAbqBqRiC401YY7m4DiaHy5Q4lOI8Or7kH7v5sbgxc/LxgcDzOZ3ne+iuURZ7fy40MZkWZpX
nlmVwUHMQiRlCsG5LHHQjoLHUFs4be3ldt7TSWgeD92jbwrI7Flw7KxIAwDnvVqDtdPV2euy
6+fVL+mdUHzenKnZ/L+rHCfEa6dvB3jTebqWKPwn4m+zyTIqtE8mkXrEStuK7ADiQsjNgYBB
5oqL4kQSz+DPFwtI5Gjfw34qS5fytpicaReSsWkIdXW6XaEAThQcY5orCcOZp2Witr63OiMr
K1ut/wAjxf4ebrLwd4RubC42Mvhjw5BJHIAVkA0mzDMQSRhipwD3B9K9itfE11bwQNYQZMTN
FdxNN5SPErr0IBAMivIBjJwCDzXl/gW406HwL4XDWqSxx+H9CAcZ81jJotmzLIPugQMSE2kk
7iMDpXXi309oFhEDQpNcK6TCabO1AJSxQIdqg4BznjOBXKqTlJO17NX1SXfut79GfIzSUnJp
8y12dlfl/peti1qWvatdQXbS6jKED7GihaRQ8e4lMsVzIGzsDkBvlxtwoJ5STUXcpJ5e0mGc
R7kEqxsoWIlkYjzPlbJJ5A9cc9ZcwW8cDIscrFZJXkkEu5DhVZd2F3AAHKgjoRnHOOdWGCOR
+PMieAyKjsMqHdSxXJwFwpAJOeBwBXfTjF6OMbpK9um2m/8Aw5yz5nJyXMrvdJ7u2mqfW34G
TBJHE00EkMLERbd6hhuK58vbIBmXdyRggYB5OOb3kCWK4j8+OSW4YoTFuLxu4jVGAl3LwSBl
fpuAzV4WEF6rp5phldo7g7CnyxxllNuod0VA5H3gSdp55yKcVaOXzVht1kfyyRHIrqvlTAsq
KMP86xLtLADdtU461rN6Nd/80RC7ad3LVatdknu/LX5mfaTqJYg0UryMIlJkSNy8iiRJJDjB
x5gKk47n1NdZo00UU63sjwSRRy4kVQVKoVjSdYRg4lbYV64wB71lrarLJueNg0JIAUGIgkzs
G3MACNzJkZwcZ9q0dK+wiKMzSqJIV3eUgP76VVQsiqNwL/OW64IBJIIxSUItJ21aTfnp1NZ1
Zx+00o25Um0m1b59/LfzPzJ+BX7Jnxc8TftIal8fP2pfEEeujwpPfRfDbSrvWoNbvbu2Gpah
JoJvXggtbXStO8OabM00NgY5ze6jcvKzx+WM/ox4gN3c6frNjpgjubq90+5sCLny1ilM9hMj
q9xGpMaThzFKFDnachT1r0Ce1sVtVWJUk3RM63BBkOCCT5ijIztbdjPRgRyDWZLaRjzbeOOA
QY89nP7sKxiCKQo+YlyxCgZ4BOOKIUoxg4RXu2aberemt293Z9dbDqV6tSoqjaTjLmioqyh8
OiXa61b11+78K/Cf/BOr9qfwZYanp/hD48+EfCJ1eKzfV7TQNf8AGthDqM1lHPZac9ythYW6
XXk293exkMX8tJ0IJBIH23+x3+x5Z/szWni3W/EPiq08c+PvGy2uk6vfWNpJaaJpWlaZc3t2
dOtBqHn3movqct0t1qF3dxRCcwCBosNur7ug+xXIOXiikVvJAi3NvZYmKj5lDRksuPMClScK
futVaw2ut85lYQqUccoBI91EsMwC7SS8D8uAeeSuS3ChTjDltduMVGLbb91W0tsl1+btYJ1q
1SLUpK71i7RTbTWl9L9f6R+R/wASv+Cc3jPQfGcvxG/ZX+KMfw7u7y5vd/hXUrrVNKl0sXLp
L9j0LxJpElwW0mVicaXqWnlIlVYtzKmWo+Bv+CdHxL+InjG38cftZ/GGbxymjNEyeFdMv9Y1
q71KJZI3i0yfxDqP2Gz0fSLtVYXtvpWnGaaLCLIrHcP1vWAwTQmR90hk8+aJW+6ImTO3Bzly
eMDj5s4HSxZvIy5SVYGcBJo/N3kruVVcqwDghe54BYDnPKVCndtpvXmtdqPNor2T7d79CfrG
IajGyjolzKK5nHTeTvLrbe7Vlc/Oj9r39kT4jftJ+KPhZoXhPxToXhD4QeDdFbS9X0W+uL6E
6bcPqUy/bfDfh6xt47SSW18OImmWs01zH5Lxw/KQCT9afET4L+GvGnwQ8Q/Bixij0nQdR+Hk
XhDw47QIYdJbTtOSDRLxxCzP/ot5aWVzNwpLrJgk4r2O9iuY7uRwY52eNoUYMAgbhV28DgKG
LHAOWJA5JqJoZEdvLV1jSFg7KQ0ZSNN7KCTgSZyOML0+ahU6UeZ2Xvppttt+8ktG7tdHZO3W
3UmderJKya9jy8rSsnaSlrZ2bfd62bV9LL82vh/+yD8YvBH7IPxf/Z81nxF4G1zVfFkjz+B7
zR9W1m10yxj1iXS7jWLLVrq80tJI40vdOkurUw2825LqRGUFs1832P7BX7a9n4T1D4cWfxT8
JaR4A1JbuPU/Cuk+Otes/DtxDqLg6leXNhbaDm5jnINxPalo/tBYJ5kbnNftlp8EUlrFLdPG
wJlz5TkBgiAriFRsXuOD94EcYzWnNiBykB3pJbNGpibLspRXZGVtrbgvzHAI4YA9MxOlBWfL
ooqK95raV1dJ6691r+BdPGV7WcYyjKftLON+WcrJyi907bff0Z+fl5+w3eaH+xt4m/Z18CeI
dN1Pxp4n1PS9f1nxDrKyaRpdxr41XSri8AWGPULu30uC10+Gz02MRM2yMySgOzV9Mfsp/B7W
/gd8Cfh78PvFt3pN34h8Ky69NeS6FcTTaa63us32p26Q3lxbWs07pA8cZd7aIgtgLgZPsK3G
27tGgM8nnLukcq6AI5jUZbHDB42YRsARkHgHNemeHPAHirxAqPBbqlnb28kk80pKmaLHleaI
mAY7TjIQNwMgZOKl1IwblFJuygktF09e/frfuP36yUGnJe0U9Fq5WVlb0ej8j8zv2Uf2RviB
8GP2hPjV8WfFWreEr7w18RbXxPDo1nomoXd5qtumu+NV163N1FdWNtDDtsl2kpJIIbhCFyCD
XzVrX7An7W0PxX+KPxR+F3xc8GeBZPG/ivxTfJead4p8QadrEmha7rU+pxWN29toUgfefJkv
EjnaPzUjYA7QR/Q1pnwQMcifadZnSVkWPy4LRAvkugIhDSFcFHZg529fu5Ndxb/A3QbeLbc3
d1O9sCUVmXaiSDDReWoUB3B43nOASBg8czcNL6qMnKydm72vqvw+e9jthRxHvKPLHncea+qX
K00rPfezTve21z8Rvgp+z9+1T4Y+GX7Rngz45fFqx+Jd/wDEv4br4c+Hz3fizWtat/DWt32n
+JLLVbm7OpabA1vZ3Ul/o0ha1MnyWTZXfkV3/wCwl+zh46/Zi+Hni/wX8QNZ8M6nfa540g8R
2cvha6vLyz+xNoljps6yyXtnZypL9ptTIMqDhxjOAT+yOi/BnwjCZPOhWdIT5RDu22NSzsoU
tjcMkkk/NuYDBGK6uH4ReDoZomGmo7eSD5T/AOrYF1kDMVLEDaMEDOTwOBTdaEWmoO/Lyp3b
dtG7tu7asuv4HTHBV5w9+rBKU4zsrK0otWS12drbXPwJvP2SPiY/7eem/tO2uqeEv+ENsLmx
ZdLe+v18StFaeELnQjcC1+wpZNK91NEdpvD+4jOMtgHA+NH/AAT51/4/ftXW/wAWfFOtaOvw
kMHhe213QIpdQbxPr1v4f0mO3m0gxNaR2VrZ6pcwRW9xdfanlismmEcTswI/oa/4V54Wt7pZ
k0+2mW6kIVCyv5ciEAhWbBHGCCFz2x2rUHh7R0lmhtbC1jdlfzN0cZ3Ki5MjFwArDAxtyduf
TnB1otRSh8LbV+7d235t3ey1fQ1hgpRk5e2inKMYNW3ilFK+t3ayb27n45/tn/s6eK/2hfgV
pvwu8CRaJoUlp4p8K3tomom703QbPRvDtrqFibW0FjYXEkf2OG4t1soVtQscEZVpGbLV4x8W
/wBjj4l/Ej9jL4R/s46PqnhfTfGXgceFX1fUtRudXfQrgeHrXUbacWN1BpxvD55vVkhaW3Qh
lYMMc1++k2i6PEI4I4lja3gEgG5NrPcZCjP3QDtz3wD0qOLRNAiEi7IPtBRopQVQqrKhfCOR
gnHAIx8xxnAybVVyjJctuZRi+1ouTXXe8tbpq66a3f1O0oSU1zQblFq28uW716Jaet92fywa
D/wTz/b50DQbbwtof7Stt4e0yz02Oy0nR9O8Z+P7bStJjitrhLaxtIbOyt1tYLfzFaJbcpGA
OgIAr9rPC2i6xpHhjwpoetym91bR/C+iaZrV8JJ7hb7UdN0uytr67knuESe4+1XkU0/nzD7R
LnM5Z8Gvtu6s9Jt9Rt4ZJkUzRyT2zKBIpUqscod1+RGVsYjdg2GzjNV/+EY0ye6kaWJJTIcx
sqA4x8218fdzjJ+8AM9yBTjNwd1r/ibl92uhnPBOfL76k09W1GKSaW6ja97J3v8Aht8i3C7E
ZiFGI8h36JJGNyuEIBdCpACkDDKSDms3TLxmZjPIqkStKoJ4kYRtu2gnJAJHHBGeM4r6/v8A
wJpc1nLKlvZuJFkDLIq7mB6qGzlFVgSoA69axH+GGgEQ4MEhVQ7zLFliiqhktuQNrDJAlBLf
KMgAVbxEl9lPXRLz3e/p+uxlLLqsdYzilotH6ee2uv8AVvmHzIEhZZTIEjZ0VOhUOVcHAPIx
z0OBjOKhmjguSH3BSBFCsnRzDM4yjKecOqsAMbu5GMV9H6h8KdHljtykSxiaOQmVZn+SQnDg
5UZZVx5fYY5IGGrGufg5ZR3BcXTqsUUTSulxIWmcgEu5QLt2qqhSu4ZJBAzmnHEKW8WtbfkJ
4GvJppwdvVauzS13W+2u/meHQsGVXLpGF+2QxjK5BQxHa45IIUgdgcdTVeK/tiZSFEa283zu
WBOydvKKxjBwHLHzeny4A5zj3OL4PWMck4aS5dDKv2Z3Z3ZjMI3dcucsvqxx1AA4p03wc0eD
zwTLGZD5hUnhZNw8sEDLMrMoPAOOSQKbrRejUt09Lfr2/plPA4lqLTjrryu9ktL6a/h126nj
8kqPbrHOYh5VxuDpGu84TyfmycAZQDHrxxjnGmunhnhaKOFl86NpBKGhO05HDLkZPGMnaB1y
cV7n/wAKxslhLRWpMUkkc2ZrhmGZTmRCNrDAflMnGD8xBwKnb4fx20Mz3FvbvNErwhXyyJbu
6OZsAfM8UcZwvc4HNNVoW+BJ/j07f1vYPqda6S5bdb/Lz8/wZ4slxZGeJGQpEqQl9wEoBd3R
8MAPlXZ05OeQeaqXmoRSFxhhCk2wquIki8yVQHkYZIyihsnpj6CvdrzwJp1tBEZLSScXSxpF
IsaqznrHJIocpGgBDH5iMHkZJAmj8D6PLFLGqWxbavmKU3rcAjaFcgZ2qQclQTgjHTmJ14uy
tZ3V7+n4b77bmkcJUekuSSVmlZ3Tvvv56fqfOMmq/YCI0QzIkkLBEuCDhwdw3lSoIO37w9Ae
vGadbENxFkl4gtxNBG8SSfMXQtHmBlOM8K7sRnA25Oa+iLnwz4QtY47VhbmWOeZpJJsAStMy
FUIY7tq7Gxxxke9Yt9ZeDLW5SL7PZIN8aRLbRiV23AguwOAqhwJM8DCEdcCtFWi3Zx377fO2
tuvqbfU5JXb6K9reWz26+f4M8Y0zUrgSu3mSSM8hIO0+a8OYpHiYEEKqq5QA9CpyeM11+nyz
3txfxxAottMZGiRGVkhdHKSKZAU8zLuuVHG08nPOlp/hZH1PUL61smCfJASkrbR5s7fv0GML
uVVYg4Ydhg13Omw2kY8lbV2kkvBYzySeX8yR73Zsht7ZBwCR29KPbLpyr7+ltl/XlsxLC8zs
m72vrbyXbz+WtzhrD7dFZwwNxK8TPIzRI8iPgrvEYQFucqMEYJ5PFaun6WZ9LtCZHn82IMxd
fJnA2hCsijdtYHOMA8KRXoUMUT6nC0MccUq2MkDxpGZm3CTJkYsqhRyORyBkYqeGG2tnYW4c
mJyk8gzGAJMBQG2EYDkkg7c8YPWnzvsvx/zNoYSy1bet2tPLe/6Hj+oF3tb2yiDCW1sXvGAR
FeFYJ43nWNnX95OI2LRsDyPlIyK6C7tHup7sCVJ7VlYpvh3TOj3AYIJOPKcg7mHTOSeBXcWN
qk1pqwFyhka3vRBLOFbynW0lJYuYcsquYlkVd4x93ccgXLRbfUChBi+1XFnb4X5VjnuhYrJI
oKqAuZQSuQgyQMjmj2j7L8Tojh6dl7tv6/P9dTgbbT7ixuBqdraKzxmdJozkBoyBIwR1Uq0I
aOM/KWLEgdDxQuNJj1L+0LiK+NrfpdxWtzEfKiihmZVnRTGAsrF0f5ZCWUofcY9L86OG4jlN
0hjgtwskRXybQfaShXCsMlrcx/LsDttbn0rIN7ZyaxdtbIs8Fzaw6ddiKIeabqz8xtH1DzWR
ndLi1eezn+VRvt7M7z82w9pqk7en9MqOFhH7Leqe3p2/4ffszhBpcUN5KWjLgrZozqpwWEYG
SdvJZlc8ZwPqKnFjNdw3MRiCQy3KPayzDYimKNyCGbAILA5wT9K9VT7HbzeXKivNDsJB2syK
glKuFAKsxJ2nJGBgDPIGbL9kECX80LvFETJHAkRAKlQhG0kopLPuGQAAH5yACc77L8f8yoxT
XutrbRWX4b66/fe2h84fEzVDafDXxhHYHdO3hrxFI8xmJwiaTexSKWwDKDuIjHG0Bt2OhKu/
FV7aLwN47ZYpIo5vBviaONZV+/I9je3DrFGkeI3lVmVzvXAACkgE0VTk/spNfr967r8ezBwc
3dONttX/AF3PoXwB8JPBmp/DvwVcTaVEHPg7w3MrYxulbQrFyWWMLks3X6D6npZfgX4LvnQ+
VcWzSyyyMcnaY1ijCnCgYBYlSv8Adxxnkdb8IbmKH4beCYyf9X4M8MI2RnbK2haeMZOexPH5
jmvWo1hKMYzhlEDKuC+YJ+cgZyPmQrxx8x5HWvChUrp2co7qz1dtullbba9u1rm7o4WSfupN
2+yrfZ6v8Vra3nr4PD8BPC0FveRy2zzAwgq7sU3hl+cgALnYgUKeo24OeBVJfgr4TdIo0063
H7vyUyxZyoJwc524Ock446Zx0+iLqZJ4JndfmMUoQlWQhVWRQMZx/CMHnkZ681zFjFFuwRJu
WGBsBjhkf72OuCeSemTnsa6JVqsUmnFPRbvW3XVPr201sZywlCSSUYvbXlXZPrd9r317nzzq
vwA0qULJbvc2LkoimJ/NKLESyMsbDDhwxVgzYOAVxjB871f4A6vbzRz2l9HcQ5jU/bLMh3jS
SNimVlCLI/ljDbB95x0NfaqunmRQvIdvyQDkFkweN2R+HXJyM9KlNpHJFgDzclW5JG4x+bux
0wSdpIHHy+mRTji6sd7PVeemi6o4pYOjZ+4mtLtJLy6fn5LzPzr1T4b+JtPa6ifTo5C0CFSj
PtQud8hVQ2DIqYwMkgEg8EV8eftX+P8Axr8CPgf4s+IPhvS7C5vPDt5o80H9v2Es+mbtW1aw
010u7eGa3mKrFJMYwk8ZJCli65B/ciaxsnuZJngwRtfypY8jdIiqWV2yBk+vTHpX5bf8FdtE
sbD9h74q3kWY7q51j4fFI4QpLQjxbYxSLIx3AxMX5IAIJ6njPU8XUUGl8UYp308v87W7X2Oa
WX0m42Wi1d72sle2+76fnbQ8y/ZR8bfET46/AH4ffEzW9H08a14lbU7y6Xw9aSWuj/Z7DW7v
SVtbGO5uXYSeVajzt0jhnyIwqnZXzf8Asu/tAfGD4+ftN/GP4M6noXhO2034a2niyeyuNGsb
uz1R/wCxPGlr4Zthqhn1K6tzKkFyxuBHCha4KPEqRgofC/2UPg//AMFQPE/wA+GviL9nX4p2
eh/CjVbbUo/CWjT+M9A0aPS4bTWr6O9ge0utA1C8h8/WEup/MmedhFK2eMEd9/wSC0PxZp37
bX7TFh8Rb+DV/Hlj4H8WxeL9RiuBPBc+Krb4p6NFr9xDdrDDDcwy6hDfbZ44YhKRuSNVGBcc
bUvBbKKftLq6ldJJ2t0d9n6p6GKw1KUUmlec0notNV8Ot7fduz7I/ax8SeJf2VfgB4o+K91b
adFrVjc6TpfhG31J3uLbU/F/iCcwadaSWiNbyXFuI47y/ukSdTFaWU+JEaRHXzH/AIJyfFvV
P2zPCXxHm8T3nh3SvHvw78S2aaxpuh2EtrBd+ENftWufDuvW9hJdTOVfUrHVdLu5PPkCXK23
+rVyrfOX/BY/4t6f8Zf2hPhv+zRaeIZtK+H/AMHYLfxL8Wdft4bnUYNEvvF9xpUOo6rc2doj
SyyeDPByxvBEqswudcmcAYIPhH7Jfx2+DP7N/wDwUki1n4P+Ijf/ALO/xhuz8PjLPbX2lRaB
o3jltNOkwXdvrKQ3TL4Q8XQWkq3E0Ucctpey7GQs5fBY6pdpuMY8zUV9q2lm3q+VpO1u225d
XA4ZckYpNQi51G27qT5bJd1a7atbXR30X9H1j+znasZp7rUH2m0iii3WrKVJlM2/eJwQxCqO
f4eOtXLb9n6y+0BV1KdllAOSCqsEwWVcOxBDBeCOACeoyfq3UbGIcCQRbAEKq4YMYvlOUI54
IA+mevNLFptrG9m435CsVXG1iHVt8i4IBIXJIOQM54ODVPF1WrN6abb9Lv52X+eo44Wi5KKi
rK17u7t2XyXXXXsfMsvwC0W1Zrc37M7sWVXjeY4KKztwdyrztU7sZU5BPWq/7POlywXqJqAj
iDkhVWQk74wrlSG2kgHd0xuJyMDFfWcdpblZXKMShUd/M8tSQnJyfmzuGPU5Bq3/AGfaRRNj
IaXLqjOqnc+AUIK8Z4OeuOeKzlXlFXUpLp07ab+n9XZp9ShK6UYWfdatXW9vPtuvuPj20/Z7
00WYhXXLtopLcRpH9kKM5WPzP3bK+5XJJBIByoAIyTnsLX9n7RENlPPMZYjAI3DNKspd0ClV
8tkYEIp3Ek88cZIr6GvhaxWjOhSFom3RSxgARA4QduATgdDx68iq66laoluqywmNVbznaccT
Hbu+XAKs7YP3sA8KME1jUrVWlHmsrpvd9LJXe239bEvC0afuSjTvo0ld6e7or2t2OD8N/Bjw
fokry/ZEu51RWie5AllVFYYTEoKnZkndgHnk5zXo8+h2U8csMypBHFGqgRSC3lRFYnapjA+Z
1C7lIZcDIAJoh1C0HmLHLFI6JunMchdoYnx82SSMMVAI9RnjNP8AtscqymaSJpFLvGMDbLuU
BFlOM5BGRz3IPGKwUqzqO6UoLrfV35fJd215XO2nGhCEVFQi0lfTro333aMqX4e6Pc3C3DT6
hGgiLC2+0BRGqsxUh9xIeTPzZ3cAbcE5rlb34X2E6PNbavqNjm8SRna6+0ZEe5iCh2E56byS
QMgDDZr0VrorEY4XikbzAsi4Gdi5HXHRck/54sCHenmPPaqirnYygs4IwSenQnHTkE5yeK6I
yqJ+9JNNdtnpqn+j7t6s6XRo1Ivl5eZrbXV6at6u9vW9jwpfhxqd5BI6+KbuKKWDARYJTucy
FvNYi4DBgflUH+FeQahX4b+JoZEYeJJH2y4llMcqvNFgbchpXwAOOO3PXp7cHW2Eql4WUxSF
flAAOMgAADp/XJNMiui/loTkxwq7MP7xH3OBjGOeneqcrpK2v/A/r/gnJLAxUYtv3k9WpT1+
9+XY8Ak+HHjESIq+It5LF4Q5cSR78b3JRgpdTgD5QuMgg1an+HPi4oyxeKcySOiHzGONojfz
eVYEEnAJOQRkgdMe0TXp3W0w8nalxJnDgkrGV8wYGCQwz+PpilhjJHmm5QeXePgYXJhKO7DA
GMYKjPXB9zUucIJud/8AgXXXv/XU0hlqmmveukre87fZWt3vp1WnVo+fLj4dfEBVAXXY3ZkM
AdrrKqFJKggIf9UxOzdyM4bPYTwB8SUCrHrFs4M6MXMhLMETZ9zID7ixLMqryPSvo6RIZyvl
yKv7ws7IduEO1xkAAHnr3xjBx0lDQYB3hmxtIOCRjI4PbgDv3pxqwb+JJWVlfbRfP+u9wWVx
Tu3K+l7N6ax26Lp5d+rPmX/hW3j1SzHVbeRCS0SZkDESjc5H7zBYFeW65Hbocyy8OfEvTlMq
3LyqJ5Y22mTeF8t2RsF+QSu3HIIPtX1WqwykTElIQCCBktGZT86sDjhv0PTvQYYoUaMygbi7
Kz8AgEIMe4ViAM9yTWiqK65kkrr06J3v/Wo1gKd0o817rRycnfS7V9unpbVu+nyzOnxKgs8F
IrqaNldYkRgyja0hzmT5hkfNkd+Mc1XXXfHcLTCfQ5DGY3EbRzCIvKTtJMbKQuMAADnj34+o
WtoIo5JhIvmqm7K4Py4ZADx15PBwec9qzjZQXjhJUUPG8cnmFRt2uxMu/wB0GD0xz+ejlBpc
trvXfy/Hv/w7FPLtF+8lF3V1d3VkvX89dO+ny8vinxk8kWdGvI41a5P7s+YEUDbJNIWBXY2Q
qjbnnJJPNKPHPikiSH+yLlF8oxQgRFgyoAx3NgtyBy27IOAMAgV9DT2GnyqxQKNznftlAU4H
mmNQO2wjIxyB61D/AGNaRquJAGWF49waNsvwzLtbaMEOD6jaMcVm3GOln30+7v5E08JJJ+/J
K6+J9uXsvu+7zPnmX4g+IlUyjSZ1y5t1BaU7G2hFcKoYKOMkZxznjIqKHx34mkDzLoNzdPFL
HbxyTfatgV43edlCwgMSFQKWZipb6Z+hYdGslAWScNNtMjfLGMjeTJkR/LkqQMkFufSt3y9N
t0MZhD7pQy7EGR+4z82V/wBhR0PTryaPaLstL7fF0tftpt/w5pDCSknarazinrvts7Pp079r
tHyra+OPG8s7WcOhERjbKhltbp8RpkZZAuCFQ+YwA7ZxjFB174mXwn8rSYUi+0iDYbNyZEM0
IjukeSNFClWfKEM3YjAJr6lg/s6K7GyCMSySBUYpGg8p12ZLBRgY2jg4wMHrgpPNYuVKMImB
LZC4iXekaqSeh+ZTt44Yj0IpOrFK708t39y8/wArjeGas1Vk9Vvbuk+h8/xWvxGvQSs6W+23
WIotijM7SMyuQ29QoU8JhQQc7mK4AZB4S8bNFKl1qF9MWDIpAaJlDHBz5ZXBUdOTnPvX0Sk2
ntGgQ7URYoFJA3h1ZizN0+Yk5AJORjPJqSGGygtJZI5pJHuPOZB527DCVFC+WOVGM4Gc5Jbn
NYyqpttK6dviuu3zv627G8MLTnOzbTlyq8X1stHt37O1vM+X5vh5rdzLBep9qRvMWQLLEJSp
s3ZJPMbecF8jHHPPHJA6Gy8F39rDFfX1h50skQ2rPGVwY2kZ2yqkkFWxggZyDkYGffrwCJjJ
E0cbyMoNv1JMgd51d1I27WjOMDjdySMVehmiksmkunIlUN5aMTsCMAkjLyOdgzjJGB64xcaz
dpNLlstHdNO61d18n063NlgoXcYycmna7e9km7W6a+VtfU+f7KG60trqQ6OJ7YxxzEIXXEu4
lUKCLLAJswQc5PJxT4rzUZZrqa38NWce6E3MLTLJEIJyhjXbGzBnz94ncG4AyBVf49/tJfCb
9nfw5H4s+Kfim08P2N35tppWlQL9r1jW3gQMkWnadE32mZiWA80+XboSRNKAuB+HfxF/4LTe
Kdf1DUrH4ZeANJ8J6Tcs9nYa5q0j+J/FmIYZViuPsBFloVjLM22WOCV7hVJUF2wTWtNyqyUa
cefRO6aST6rV3b9F37M48VWw2D0qztO3uwilKctuiva+mrsmfov8dv24/hH8A9Zbwlq5+2/E
iUpHB4W0TTZJ9TuJL2AS6dFNLL5VvBb6jMyW8VysjLC5LPG+NteWeG/26vi54fhvNb+KXwf8
GaF4OED6pd2WkeJW1Lxhp9rbswuDKg00Wd9d20WZX09FiJMcjCUlVU/zyXms/Eb4zeO/EnxN
1+fVNauZdag1G5ur53urr7SrmVI1dI44LG2slZd1vbKYVAUoVYLX1hbftEatpdmY/EF/dRhb
GZ1ESpKq3k1wbeZBbXZdJ0lgO4dScswXOWr6LA5XGpSf1mfJWv7rUrQ5bLV3STm3ddrWPk8X
m2NjOP1ecF76c6bhzSjHZqV9Ffsr2eq6n9R3h/VrPxjoGmeJvDun2WreHvEGlw6xpV7amMRX
VtqESymMhc+W4R0SeE8xyoYzyDmDSRrMOjWKv4aRZZbm8895o3JjjtdSntFRJIUOCYFVmwAc
ngbQMfiB+xf+3tqPwa0HxB4d1q2vfiv8O/7QXUdPsU1ZdO8Z+Aome5h1CG0tL63Om6lpFzI1
tKsC31tJBJG+yMBtz/sT8CP22f2cvi/DdaP4e8UGz8RWV3cXF14c8TWEuh63BBesbiMrDdyb
L1HkJWOS1uJY2I3BgG2jya9DF0JtOjKUG/dml7rXlK6Tb6d+3b6PC4zDV6VOU8TClVcVz05S
s4y0TTbVt1f521ud7eX101yZj4etjbyRFIkaBnCyLkqxQoBx0wCufrnHHTa3Jp9wt1L4es4R
HOYU/dFiF3xght5OxEkbzQzbsLuUYzkfTEnibwtJ+4F5GZBmSRSMgKRtIx2yDkkD1rnb3xB4
OuHuYGjSRlCsjLAjiTBVeQRjgDLdQQpHvXJzVG/g2tvZtNNP012fnfuzvUU9q2/n5Lvt+Gvq
jyzUfEuo3DI0GkWFpEskhdVgBVIyCxWSQndIFdGVWRl6t6Vj6h4i1G2tnI0rT2LB1jZLaRlj
PmugDjDJISsu8Eg8hecZB+htC8Q/DzW/D8qs8Us2lOLS9XyVTLy5a2lRuBtaJbxCSG+a3Ynr
XAazqPw4zJC8TzbJGZ1iA2nB/e/MBz5bLlc9DxgjitoybVnFppddn8zmlQlHVVU7u2l720av
fpf8vM+Ofip4glvvhz44a402waU+EPEqSbldhubR70K43SR7cNg5AzxjOKK9O+J3iH4bJ4N8
dxCEPcnwd4mCB42kkSSPRrl+Q645DgYJz3FFaJtbP+v6RCpTW0l+Pl/w3ytsyx8Lvihb2vgL
wNJ/ZN/sk8HeGpkcLgubfQtPi+YHGMAA8nv3Ir1e0+MNvbxvKLF5PNkVFPmDdtQ+ZjgEY+Y4
BxwCc8V5B4H0mNvhv4BKQmX7V4I8KpF5cgAQNo1krqehDhSWcBSCR1Nbdt4V0cnfIbwNI0xk
ZNsUCRBREikB92/I+ZtuMMuCcnHLGlFtWgt/1X9ff5mc8Wox5rdt776aKz13/D7+l1X43adb
77d7WfJky2H2hTOJCOVVlYKWBLZ53Y7VzP8Awv7Rka2jWw1GI3CTRyFWzGpt1VMscZO4guMA
/hnNc9rPw200W9w9vcXqRTK7KikSiARohVtzsr/MxYgAE8ngV5F4l8J6jaCCHTxdXEagM8io
hcCREDEgMTny2fIwSXx9R1fVqckvdd7K+vp3662vv30ucs8fNNNRldtaWdunT5/g+6Pf4/j9
4YmmQzC+t44ZlWZ1tXLGTcV3Bd+7hsgnB6H5uw6az+Ovg65khEersWMB3MUMWA8WEYmRsZ3I
y4AznJJPFfGX9j6qtxKP7LvJP3OTKLdwzSFiSWOPvIXCNgdcjkVyWr2BsZLeG5tptPOwRo00
JQs0bZbLSbGyGY4Kqc7unNCwMHZLTa2zevVdPS//AASZY+rGNoxbjpdu9+m1tEl03P0Psvi3
4SvJoUfVrUiSNojM7JgOjqdjjoXIGc/QZPWvkr9v7wjrH7Rv7MPjr4W/De40G98V67q/hW50
r+09XtdF054dG8Q2WpXZubyYTJEwgt5PswEL4mQ5xnB8pt4zFFLKd5CvbkxyyKYy2ZCjRgRh
lMgBUggjgfN1Av8AnW0aNtWQI63FwE83zZFUIh27AmAUcy5CseCuDnIDWATb992tdaK/T5HP
LH1W78rV+91sl03v/l6HsP7B+jSfs9fsu/Cv4UfEW80q18WeC4td/tyHTNXXWtMZ7zxJq2q2
hs7y2ijDx3FleRiQGJfs7t5Qyi5Pwj+x/wDCH4hfs4/tb/tMfG/4gJoF34U+I+l+O18C2ul+
KbfUr7Vb/W/H0XivR7PVrZbMPpkF/YLFDc3ZMrQSCQbGLAV72dkIh3Q7jNDHulj8wEqqqTIY
yVGxlPdlOM8ZABIkg2XEcflITNaW5JJYhbY+SH2uAyvlmMnP3WQjPONPqCfLeT03Wmu3a39f
jksZUilywheLTV7vVW3u7NaarqfCH7PH7GVtqPxa+N/xe/bl0rwZ8QNY+IRn1TR/Dui+I9U1
fT49V8Ra7e6jr+pahdWQ0O6H9nW0WnaNpFqXkFzbedJKYygQ3v2x/wBgz4KeOvAHhe3/AGT/
AAL4U+G/jzR/E+/VVn1TVNOg8Q+H7/TBDNDd6jez6x5F9oV9bW17pgSKNLh7icSSqVBr7UuL
DN9HMqgs11GrxPGiPJbqJmM43OMoDJyR8o2ggliQt4QwW1vAnn7pIGVI5GjAdmYkqXZCzMQu
ATtzgcZAqlgKHKovm7bbO6euj77v1Of67iHKclOzb5mlayvbRLprr6n0p8Cvip451b4UeAIv
i5d6Xa/Eux8N6dpXjRdK1VdQs7zWdHSTS5NUs78RW4ePVYra21SRTCGglu5bcAhdx+mbDxbA
hV3bfG6xEtJdKN6GMggvgBcA7u54xjnj8zpfKlSJQ0QC3Mm1oNxQfxL5mCrHdg4wMDHzY6VE
9zrE1y7jULxIisYW2juZUVvnQwhQrPt+6clgMZPOOKueBhdaO1ktbf1/kXDGSg+Z/vJSSTld
K+q3dmk/8z9PNT8TXDrEdO1HDSSSRtH8oG3y0KKGDb2BUA7to6HoRWBe3PiyT7Petf7A7iKA
pIhBYIp86Tc4YYUqOVzgAA5r4Li8SeJLG+t7eHVg7Fo1hP2hpmcvgl2kUFcFNyIELHCHcM16
Np3jrxvOkgS2luYEMihpymFJ+SJ1JfcQ4XgkBscH1rKWDStaVttNHZWXTfvrc0WYLecKltla
fMuZpNaW06vT12aPobU7vxBJOI59YSQeXBG6LK1yscJHnhpCuMyEkjhsDB5HbnDrFzbOtkbh
1WcTFHLSKBgg79rkhBjIB9+B1rzrT7rxTqQnl1S4g0+PaxkSEN5hYyiOBSqDjMZ4DMuO3YVH
fW0DRkTXwkmdJBhXeORYo8IjqNzEhyx3fKOVOcHAMewjFq7b0Ts7W/C9193+cLEufvKm3d6u
U9m2rpcybsk09NL6O251MPjO6giW7juZRmMMwinEz+btKIxIIKeW0bNt7djk5BbfFLxBBbCQ
3dzc3Rkl3u8XmqWiY72YZIyEBjIBPJGM5IHnpGnReVEllHLDbqHZQsolmw74hcqRuUJvf0JZ
skdajstPkZPMigKFg8yJHE4QGWTawy8gUqODgZJHJGar6vSk7yVr2tbS+y83/mvLfCpiK/2X
JK60jdpNpO11vr+fmeuwfGTV4JP3lrHsltlgRJJpWT5Yy5JjGRGF+U7uRjpnim3fxt8RiweO
B7O3eNrmOZQXlJZ/LKSGRiccLtC4z83J4IPlVsmGe5u7mJIlYBtsLPmHIj8oYBULlS2cg4I4
B4q8kuhvHcboFcTkrGgjARnwUeRipZsBWBXC4LDnAqnSppqPI3e2ulrXs731ulr1uOnicSk1
7aUWtUnrfZJu3f11O5m+LHi+S0+0O8QVEt0h2RjceSxYjI5yxIyRx065rLtvix4mmnjK6jIw
ilcMhOA2CS21QSeCccZ9s55pT3Gl3ENraIkUUS24j3SZRnkTCKxBAwFBAyC2QpOMiqNlptg6
2koNq0kufOwqpJbQRtuVm5DSMxJJKg/KPXiniKeGhUtRTklGKle1pTavKSt20Wye+7HhK+YN
fvayjLmclBtaJNRi+u6ffb0NGT4oatOZoZL9pPs9xlG2qGlaVQSHwSVAO09CM8Ak9NI/EDWI
I7aGa9aNJSJWO4H96FO0nB5JUnAySxwACeKwm8PaNCXuE2yPcMN6pCPMjJ3Sb2YsC6hyQcgY
G047Uk1tp1vGLZ50llDFkWNRjaAqriQK4RlaRSp+8pXKjIAPFy0na0Wr6Wet/XS/lvvZ7b9q
rYyCbdZcqtq3o3p297Trp67GrF8TNYYQiO4cFPllmjY7WZRgFzxhwMIVzuyOmc41U+KuumKF
meYzljuD5KSQxklM455JIGRnjsa4lTYRP5AUujSJKiMoId4mILq4VS5d1YuxUFs7jg4qO4mS
S6Hk4VSjlU2jKkEsVwR1JJA5/wAKFSpxd+VdEvwXz2F9bxK1dfR7WtureV2unyfTbqL34i+M
J1YQ6rdJCbny0QZ5VZjM+DkgYDEdSeuBnkZtx8Q/GDyfaGv7ny4i+2CWWbaFQhUZizNENwJw
FUORk4ABFULW6WOF5jb+dEXlkiizsaIu3l43cneu4sNoYZXGeM1ejmsJHQNJGV8vypARuRsw
fu3dGACuDKAWBOQre2eyMacYt8l+ratptbVu78vPVtK7OSdbF1Zq2LqRbSsubro/ietly28/
xKV78SfFEypBc3MitKxkiEM0rKqoF+Y+WQpyzYwQD9BVhPGWuiFzFq91aogRJkM8oUeeQJHA
LgASN8vc7gSecU9dNsRFBIJrSRoowrnPRJ1cgfJnDKVUtnoCuMngUptNjAjbEDu0aSGNFWYT
BJFcb1YqQwIbjByCOR2xkqcnZUtE1t8l89/V9Opo6mLbi5V5yaSV+Z67O7ad3a+jfmmtDQi8
Q6oWIa7uBGuZGdp5Wby9pWNg7NhQ2eSQTgH2xVHizxCoxLqlyQ9s2Asm9ShkjIDA9DuSMk9O
cc5GIbOSNPMgaZWV2kTbIyLsC7doXdlujbsBTgA8cc6H2S3mibzbmOZUgKNtYMQdyMmQqAhc
qOeuexJ4yXs7qMYqz1d909/TpZ7m1P2iu/bVX71/jdm9N07p6+Wg+2+IviKJ4DJO/mtFJGC8
hVZVY7DvAySAo4PIJPI4rUX4lays4jS8dkaPfLG8e5lVAFJLttDEEccDj6VyP2CJ5BcyTQxx
LHuRGLIcpnOwlSdrHlSTwSc85yy5GnxzW80c0c6iE+ZGjM7qZTgITgbmGOV+8ARhTScI3sop
vrHstLv8ur/DTeFasoyTqSspK1+W7Vt9vlp/wTt5PiPqbkyPJcOACVWM+UsSHgbmI3SA8NKc
AZAwc1abxzePahWkdN7kc4MzTMhAIIJJXDYOcdRwMYrhWtrZXkmEsSD7OqsspKvOxIyY0K5V
BgZj6ZOeccSW82kTtYPeXywxi6gtZJcBAlxJJtUMVJIjwByVJOBgcjM8j7bafl/wL/jsaQxN
baNW7ut3G90lbe1/Xzfy7yLxRqDxpsSW2KqVeZpWQMzxjbujYAMSAfmBIwMdRxo/8JFfJf2A
k1JBaG3Mc0KKrN5plUyEzGULEVVQSOOBnBI54mNdLuryaKO4lknhs4pjG8jNAIWaRVdnbEYY
FXzHuLFSrYIYGtCxs7W8aaNYd0bXF05DwsFVHJZTtG7fhSOc89uDQou707X+drX2/r8Kp4mt
0fNJtO706JbaWvb5fgd3J4wkaB2E0tyXnTa+Qx2kBicgYACHJJI4Bzk15V8ef2svCnwN8Eaz
4l1nVdDbWtG0yW90/wAL3WsQf2jrZSBxawJYxu0/lSSsjF2jKNGCvJYCsr4k3GoeHvA/iPVN
OtHm1PSNOe/sLC3DMZbmzBnWEeXlpiVQBo22huQflOa/jj+J/wAQvF3xQ8ZeJPEOvX9xNrmu
+IJTOk7sHjb7TOi2Uf2je1vbR4EUcSrFHGVK7clWpcvPZXSs7tJXlZtK/ov8zXE5hXw0Icrk
pT0b+zG/d666Ld9e5794++J3xS/aW8fav478U3l/reta7fzIsiLc3FlomlS7RaaLocd2WFpp
VjG3lIEWMNHltoJr3rwR8C/CnhvSo9U1q3h1e8sy000LxyhIbgorq9tAJGiDI2wZlxuJyvfH
xP4Y+K/i74eRWBXQINQWGF7RwHuI/JuEAEkX2qFGDrgrIN8QBZ2y3OB6s37YOt6mssN14ZtL
S6MEMLGznYxz8bUlmiZVJaIIgBKgswbIxy30uX1Msw0FzSSmmladNOL01s2+9tnotnufIYz6
1iJOVKUWpvmc1NKUpaK7TXxLXVW21sfqPa/AH4gfDr4Lz/tKa/4F8SD4XSGW5uPD/gPS9Nuf
Fs9oibYtSgtdVntLKyhEskUU1wzXM53+aEyig/nH+05p3he8/sf4gfDyDxTYeEruO20+20Px
lbWlj4hs9Sn0y01Key1J7Kae0mkW5+2xW9zblFuIYomdFYADmrr9tn4paRZpb6Xe3zGylxa3
E1xd3tpBDHAqi0TTZp5LTy0ZVZ/k2swIIYHB4/x5+1X8QviV4X0HRPHtloN1D4YvdSuLdbfw
tY6ddXovVto2fXptN+zPqDW4tR9jaaKNoBcSquQc1dXHUZv2cq8eSStTUfcjSbt+8UZXlJ2X
La6js/XehhlSUZxfJVjyuq51PbSrpqPNGEkkoQ5ldXTejvq7nfeCdG8RXfw4/wCFo2WtXvh/
WPDhjX+z9QV7KHxHocg8t/KncDfcW0kSRRiWNo7hJPKAXbmu68OfEfQ/iTpetW9xdR6N4utt
N0u70zVbKSWxns7yCWaNltbiFhcWGoRtMqoqn7LNEzZK4r5DufiPf6t4ai8Kw6rcRaOXjubX
TILZxGrQyxyspLudsQEf3N7dsZJOIfh3e3Np4kuzDayavc3thcRR2gtnMd1LHtnSJxHtK+WV
5IZm5A5OQNPrlC9OEXzUnFQlKV23Ky99JXWqVvO/3XP2SjOVTli+ZezjDVqPKvdldJvXXpZO
+h/QH+yJ+3Bb3en3Pwx+N1ymleLvCuntNpXiqacCPxVpMcJjhkaZRvF9bLEN0HmyNOXyQCor
9PNF8UaF4r8MxeJdA1UapYX9vBNaXNtFLuaRGZJop4mCMGiLHczHIxt2/MK/ks13V9W1XUdG
1G1urOPxH4TuLezl0GGKWSAhhHdWksUWZTetNMClww+U4UIXLGv62/2O/hzp9z8D/CElxbiO
+1fT4/Ed6Egmt44r7U233tq1pOEkgZHK4VgAAMKhGWHkYyFGHNOEm7Ttb3byT5dVon38j1Mn
xNbFzlSUOaNKKtO7T1WkbPRqKVk737766nhrxRBpGqXUV7d27Q6haR214hR13GKaPMxLkrkC
7eXHJC8461P4hKgXVpGxhikNqUuYmt5Y2VMmUmOEBgHUrzuYHHU17tffBPw/fMss63AkjZnR
lVZFLEEFGGUJVkwhBJyORyAKyW+EYu4ZbeO6KOkBjghWIIBFECNqMrMx8tQBlgpwQTznHD7W
Gialptaz31d/Tp3PblCtF6wVr/NervbVdeh+fvxTmuz4O8VKhZ5JvC3iWdplVo/Ngm0W5VSy
Y+7GsfcgjIwBRXu/xM+Bl5beCvHN3dajlY/BniQMoWRdscGhX8pKliFAJVc5x3yM4oodWLd+
V/ev8n5mahVWya66fJ/ojqfhdPZHwB4GjeYW7QeFtBUAsZlzJo9kVZtjKBgxhVxjhjnpmvR7
NYrm4lXzjJB5xRVVAoIcBpAAScKpQMCScEnJORXmHw/+HcUngPwM1nf3Ngx8H+Fp3JmWXei6
FYMGZjhVwSeoxknmt6T4ZeJjNJNYeKLiDzmLRHyYyqq42MQfNKsSxBPBOMkAVhCaWqlKykru
SXl66ba97+Zg6NTl+G8bp29dt/6R63PapDBCqJHK6+bvCsH2qoBU8Y5Kn5gdwxjGG61hpMU5
hk8vyvLlBZY1bGwgNtLAncucng9+MV5NLp3xb0fcLO50zWoRb+UsrIbWSNUchgcM4aRipJdu
dpAxwDWFP8WfFGjCK31Xwrqe7bL9ol08m6j2xrEA2FQHkkkDPc108/Mk1K99bLR/O3y9B2UU
nLRpK97abWs9/Xp13uz1a706OO5uWFyIYoXlKbVXcyySb2JLA8hsY4HQYGea5vWvC2m67bR2
esRWdzHMZNks0KvNhiCPLc5eN35YsCOnQCuSPxe0aS5uZLu1vbeGIlitxHy0bxARj90rL87K
7cjrnnsdKH4reCppt7Xps3g8i38udSuXKlt+XhAAwy9B+maOaSd1fzd9nsr3/ra3lXs4STlL
RLTbTdO7/I5jUPgnojMhsb+7gXcizRtJDIVjjP7oxCYo3DzSfe3rkA5zkHgtb8C+G/h94X17
xV4x8XQ6J4T8P6feat4h1fU4o4bXTdKsoUuLm4nuEcuqSQvlViyXlWOFfmuE2/SF7q26xl1D
TVF8n7tlNvKsjzROQysAI12jcpGAM/KcHnA/Hn/grL8YtWH7KOraDYWetaVb6v498HWGt3DT
BYZtGivNQlexkjBVjFLqFnp6yQsdkgCbwwAFVLEVKcZSTu7W1S0u0r7GPsKMpx5ldPV9rRSb
0v2VtHrd9z5O8Qft4fFD4o+IdU0D9lH9nzX/AB34Z0GS2Fx4j1nTtc17UbzTtSnuXsr6fw94
fS0s9Ahu47K4ewsZ9U1C6aKKUyurKoP0R+xz+0v4h/aL+I2sfB/4lfBPxj8PPiB4b0ybUtZ1
fRI9Ufw/pwMtxHGnivR/ENtb6l4avbzy/wDiTK9zqFvqzoyQpEIzKPq3/gnfceBfDf7Jvwg0
fwbpl7DDqfhm18S+KNcS3A/tfxZqEVy+q+dMg3yLa3bz2qW8rstosX7tV3tn6UvNa1yx1O6u
9Gs4Ibi62XGo3C2kYm1OOBbkWcd1eoqy3MlubqZbeOZ5PIjmmEQQFgdaNSu+SU5v3tbWVr7a
abdXd36pLQ4a1Kk4NQSTvF3V+6bW+9j8mPAvx58aaZ+2Rq/7J/x30Lwnokd9d6jo/gzxj4fO
p6bcate3UQ1HwZfzx397fRRWfiTSYJ7OfY6i21ZNqM6boTq/t0/tEa1+zv4p+FXw9+FekWXj
34i+OJrm9vvD2sTXk8WnWVxc2mg+ELOOLTPIuW1DxHrM95BE0knlpFZSS+QoPHAf8FVfhF45
8Y+E/Cf7RvhuzksfGXwkK6frWr6XFLFqMnhaXULa90nUC8AybjwXrTNdxy8eXaajKkrpHsJ8
U/YWh+In7Y37WXiz9rH4n2UerW3wzg8O+X9gtjJp0njt9H/s3wrptlFOZIydOsrXU/E13sUp
DdXNrMFJuFeiGIxN50Z1LT504zsr8l43avGz7bX8+0ywlCMFiYxThZ80FpeatHld3/Nqrdm0
e5/tTfG/9or9nvx7Y+AvD3wZtfibZ2Hw98J+IPFPivSfDXjj+xo/E+p2l6fE1nY32ji9s00m
wuLUtA89y9zFbn9/NIctXzv4I/4KWfHfxHpXiG68Efss+FfHkFtHawTS6JpfxM8R29hK1vcy
w/bL3SXuEsZ2SISpbTbJblVl2PEFIH7mfEDxb4wsvAnj4jTnSM+DvFqtCzTNAgk8Pan5U0kD
gRFvKJkUnGGY4IzX5F/8ESda13Rfhj8cDp2m3V9b3HjD4bi9lguZIWimbwprskKIVBVTI3LE
kkqCp4JFSp1Z13T9vUS5VNXUb9br4bWtF9d/Vl0qNKNLmVCnFwlGNm27t3aaV2tl11vftc+0
P2hf2h/E3wG139nnTfCPgrwis3xU8I6Nruvr4hsdXa90W/vdc0LTZLCwt4NQtJ7dYo9YufJi
u4Z7kz2/kyMG3lul/aM/a813wh8YdM+B37PnhHw9498bjVW0jxG2ureXNpbazcyJFp+hadDp
13bEXWmIJrzX76ea4trKH9z5MckLs3yl/wAFLNd1TV/iZ8DDZ6XJYaovhXVrbTXWdBcyX8vi
qxFs1vKUA3f2k9qkcoJf7SqhQMc0v+CfniLwT4U+JHxC0vxvpupp8cbu7ltdOvtWnaSWCzt/
7TPjDTrW3cNcxeI5L9Vu9UnlYy3lm6C3wY5t/S021Zt6q9+u19Ndb7WOeo3TlK0YrmjFJJaK
Tlbm2XT16+p9oftY/Gr4l/s4/CvwH4iEXgjxF4z17xOND16QWepWWgSXC6LqGoXT6Dp4vZLx
Ba3FpEkAuL+4+VyXLMAR6J4i+KHhX4bfs66V+0B8U9RhsbKTwV4e8SXdjpwAa+1jxBpMGoQ+
HdEjurmWSa/1K+l8iwtmad4Y8yzhkRzXyT/wU28WWGp/CD4Y2FvJI89r8R5nlhuYd7hpvDOo
L82OgjZznYCxDnqwUV+Z/i7xt47/AG+PiN8LvgVot7L4V+C3wF8CeH7fVZ5h9ogtJNE8OW1t
4h8b6pZRxwRT69rlzp39h+FrAyk20QnaN3ea428VRyjFqN+aUvdt0VlZP0t0XXstdqEISXvN
cvLFtyVtXJdlfXb9D9Tf+Ce37WPi79rKH4y6h408NeF/C8fgC/8ABSaHb+G4NTaWWPxOPFEj
x6neXt7cC6ntoNJtVWW0is4nladjCFZET9BtRiupjEBPJtdFS2hG5SyquwPJg5ycbj05PHpX
4hf8EUfEej2fh79o661O6Nv5+qfCqOMTuUaRVs/iA6zSAkguHZVJGASfrj9wpfGPhqOFZRqN
s0jJLEhEsJ8vOAhQsd2UYEAHsOc1VPm5YSkmpSgnfTVp6+T6W02IrKjzTppOMoNL3bpptJ9H
dprXX9debnt7y3ZkEckqlopEJKKirJGMFhtCnDK27I4JGKWLT5RFu8oQxEPIjPJ8odiPlIUA
lSSMAMD6nOK6mPxHolxJGfPtZCpEczCUSBxCgllCk4QbiWJyMHkD31JL+2k3ws8aQxKDGymF
vklKvGTtGQAWVAT645OKmrUmrJx5W0rPro73s9tfTsRRw1GSUo1Urv5aW0d+t/lf005W90tF
WIXSMPKhuhK+HIgIjAjcDJLE7mbI44Xjg51LTQ2MAmMw8qWF5ISyDzTbqqtIpbAIYrgx7eR3
BrpYZ7e68gM6SSIIstjKyrJGI5BLl158xmyCMDHBFC3VnlLUXPmGz8/zyANqqn7kLjJ4DBcZ
JyR7c8/NJ7Xfkrffb5a+vmdX1alzqXM3a3/tui/S/frcw4NDhxLJLPKjS4aJI2aUFZS2UYgj
G1NpBGMZOcjoT6Nm4RPJKxn5lRZRDuGFz/CWOSo4zu5OOMY6tJoIE34hjhie3imlV8GMKuFf
yzy5ljUjg4AyegOXyajaW0sZkniC25eV22rMZVyNrFyPkwJFUL6YyeKnYpYem/ikl0tzPbTo
9O2mnV+a5QaLbrtAilgWA7Bt+eTLuXPzOrcfvMDGMY7HrOfDcUlw8kVwI9ipKA65dyFyVOAv
Xnd8uemD69ZDr1hK0xkNvGblRLE5ZcIImRdm4DgS7xu4yAowe9RpqVm6SA3dtISsLMAVcece
GUOAMjjqODj2puTas2WqFBJc0k0kra+l/wBPPV7WOZXRBCLZN/mKkiRt5kRj3Au8m8hSy7sE
hiSBkLxjrFNoUCSxgkMTFHNJuAAKpu8pVAxyUQbjycgYx0ronvIBGqpclI33GMviM5IyT5ef
mwRnAyOKzlv2kMcvmxFIFKybhheGHlg4HG5S7c9CD2zWlOaTSd9ZK/ZrTfU5+SldapS6RVtd
vne33r1ZkLotrskaWXyV+yy7GihZvMO9CiSrHjBUNjfweemAKjGkxpNCqqHfO1sl2IyAU2Bm
2BSOMEE8cYrpo7yNy3zJHBsYlsYWQSttBB6ld6np/dzxUMl9FC4jjKyP5cUwIAJdg7DIOCeM
YHTpkcnmG5J2b27fIqNOldyk2m+7suism32V/vMS60i2jLyv5vzSlYpDIWbfEGVgOOOHyeuS
o/FYtHtpWdVmmEclvGXDLIAnlFVJJB6sCxI9eQeKzte8W2OhtajVVkWWdmnjUwttYOQZpSB0
2MFzgAYPTpVmDxR4d1CMhtTWCS8KrsictFIpO0lGBG3GeVHfHYVrypdF/X/Df1cpK2yT62d7
O3f5LUs3djZC0McMjmSNgViJIE6jbtEZOT90OWzkFioUKM7ucWwszMW8tjEA25ZXXMayfdaZ
ShwzOdiFMMMHccGvTdDh8J3cAV9V87buhTc4X5AwwN5bj5oWwfxyMmt2e78C208Ju5rbYWlk
YSyITcH5XC7ht3BeMcYByBnoSyvfq+pssK6qU3UUVLXl5krdLW07fO9+1vJ47G0vlVrW0dXV
5g6lXGVXBRe3G705684p1poaPdqqaU7OskVy4aMtGJACRlGypAOB0LDOQa9jj1TwpbOtxAbU
xkxsWWXCszAl0YAMQHx0UcEjGOa0rLxBost1cMnkQSIgZovNQlVZl8ojI37ckLgj+In0od7a
bm0cJRXL77fvXe17NJWTa01V9Nn8zzOHS50toYhZKWC3EcqJGAxXCvEJARucAtJznJUKo4FW
7fT75HE7GRoCxChMoCGRVwQDkINvQYPGcmvUxrWgTsWSe3V3AY5lUANGGjkyQAcb2Pft2qKK
zspAgtJobiB1mikIZiolgAZUBySRISc8+2anki0uZXfXV7nTHDQvzJ36pve+nZpdPufmeRah
pep6lDcWFo1vBJd2lyI/tAEwZniaPzwrlVKB2XYrdskk85/kv/ba+Amo/CTx9deIoW+zw+It
ZvZLu0jtDappeq2NxbPIbYECK4hvJbgTZXdtCfKBnj+yS8treKRY42jklFujkhoSqxwIzyId
6gFZAAoG4AseOcV+E/8AwWn0iCH4d/DHUrkSebqHjK+ij+yJCs9vbtp1rOJplJV90zcGMZUq
m5WGDnnqPlnGajp8N/S2j1630td7vuXjsCp4SpUc05U/eS0s0uXrZW3vtpun0PwP0nx54gt7
u2D2mnXwuFjiaO6syRG8bEsHKyqInnYnblGIxliwwB28HxG0yaaeHXPhfo19qELQw3e17iOT
ZtZ2kiEVtgBThcZk4GSdxxXlUF+q299NEirKkdsou5hxKWAWUoIgwQrEFJy2/cxYYFeq+Cxc
6rqYk2zTTzXVoDcrFviiLNEhmuCRuMbKzAggfnXZRqVJ8sVJLRNtxUlq10fz+V7bs+QlRppX
UNt7Skuq7Xv+G25jX/jTS7icW1v4Lt9O+ygqt01vqMyywN8yySxNLEqpP95WKnKhcc810Wi6
l9qc21/4M0jV7e7jhJu3gk0+dHXz5Zla43OZsowURyKclIySCMH7L8QeF4tS8U+ItL8RwwW8
uj+RoMNxFpwieaLTrURWsUyRttcqowkwZfPALTBCMNw/ifwx4NtbZoRI7XN2pto7WIBhBNCY
QbgDe207woYYyFJAO3OeqCbUZTlGTbdk0r2t0uu/QyqRj+8UYtJOzd3o/d63v5X09NWeJt4k
0wPDpvhzwXpFpdx7RArBJ2nkZisRDyRgbywKMgAB2gnIPEljeaxc+ItJa5tV8PPpd9bzX0dp
HHbNGbiQ286uEEeGbKSAKxXYTkEV7JdaZ4O8KSWUZskur+e1tNXMs4MHkssYXCNHH5bvM+54
YyVdSm45BAryyezl8T61qUloptxLO8q7JDcys9pbNcByxYrG5EO5lIOHJ4HStLJuzaaVrRSt
bRWvt5q23mYuCv8AC+Wy1bbu73vdtv0/yPor9jnwnZN+1p4J0LxPaTTWur2E175CRL5edLZr
m0n3tCQ8EwgCoibWC8bq/ra8O/EzStLtxDaaZ5RIMakMsa+XG+MFNvUADByMY9jn+Yr9jewk
1z9sv4eWkz3Wnx6b8NF1Wd5XLkiez2rIhBZBvkfMYJxtLcdK/o80/wAP6ZdQzRprMHnpLLlJ
QN6qysy5IxgdeSO/XNcNdJS5Zpu19bvdWTdrrRyTfmmtD6fJYunhJVIWjzzUm73k/diluujv
otD1i5+NOmWscjy2sw2AkbHDbkdWw+cH5Y9rGQYycqAQMkcRd/HbT9PmtZIrGSQX9xDZQfvX
VTLfsqLJIxjIihBC+YCxcKWIZcjHP33gLzgrR61pASG3jj8ppQxJZi+6TbImEwhAGMkhuSCA
M3UvhVbapbxQz6rayxE5mWGNUYhgWDrOCVTAchSQSABgjiuflo9I69Um01stfeXQ9SU602/e
bTa7dvv7/icd8efjvbweA/HFv/Z0kE0ngfxQoC3PmIBcaFfxQnzGiiDliy5wvIJwBwQVxfx2
+F1sPh945l/txpWm8Carb3CW8Ua2y3Fjol9Ek+FkbCXP2eOefC48y4+XCgCisKtWgp2b1SS0
b7rzXdeuvfXohQrOKbnHXXXV2duyfmec/D/4l+LtJ8FeC/s2sSXC/wDCH+H/APRbgJIiCHSr
a33bgAeOG45IGRkV9EeFP2hFjt7ePxHZwRRMxQahbMGiDRgB2lhYAtG6uHDDIyoGc5A+QfAW
mXuoeDfBa21oX8vw34ZKS/OsRVNDgCqzhckO6AkYIZ2x3yO3utJvrG3U3OnXlvEVjWOS5sTF
GDFCnmONytmIu7KVA2swViwIrp5IS0cmr+nl3X9a9jy3KtBp2d9Gl0f57K34H3JH8UPC+owo
1vq9o4CiORVmSJBFNyD5ZI2g+gzz6d57bVtC1Da6zWRSONgQJ4ySqMVyTuI5yMDvk9a/PeeI
RWsn7mFZJ1EkzDbysLqRtIK+USsgAiBwNpbIBAqnDNeR3Eq2kkgCCaNpI7hwEAUEYi3KJBu2
ncTwM4rZYb3U4yuvO2zfy6maxU03zptTSVlF3Wq1S8/P59z7d8RXPheyu4I559MfyEKSjfaP
uk3bDwE+bnjIJGRwelY0ms/DUxhdRm0qNfmZVMcG7zI+cfIpORz3A+uK+GbyLxHd3E8Fpo2q
X7paGbKGWcxlHeR4jiMKwxgqdwbI6DjDIPD3ia5MBk8O6kJrhUCk28yrGh2mQyBlJBIOM7cZ
yM03h1G15Xbts1a10nur+nyKlUf2KXuK17p6vR99reSfnZH3h/wsX4f2MIiTUYhFFDKIUgVc
q+Y2UAKoyX81gOONvJx18g+OWnfAn44fDnxd8L/GVlc32heKdPk0me7t0gXUrC7cxXGn6xp0
0obyNR0m6QXdmwAxJA0eQt0WXymy+HPi9zGsGhX0w+0JGrbooxslMCqCrgHKZLMSMbQQvzDF
b9t8J/Gs9wZxpUkCma5ZmmAdme3UqWJQNnGcA8Zx8oJ4Newo2adRq6V9Y9bPe39fJiU6lr+y
duiinvptd+rt6W8/xw8BeD/29P2MptY8EfBDVNK+L/w6v9akvtJguLSwv9NhEkjC41BPDmt6
hZ3/AIa1W5txCL61sdQn065cRgqAgYfV37G/wy/bX8f/AB3j+Pv7RfxRPgfStE0dNAuvhvpc
2kzr4s0VllvY9Am8OaY91oWiaHHdOl3Pqstxd+IDPHCLNomQvX1he+FtZ0hP9L0+9Qb3d38q
ZEL26sdm5UJj3oX3Es4J2DaQSVp6RpU8slrcx2l9ZQxmG4aezju/njVAnz/Km+RcHeGzlSWA
JxjZYWlGzjUnaNnCLl7iemvLbW/Z3veyOOftpRvKnGPMl7RJSu0rWimm9PtaPfW/Q4f/AIKH
fDv9oz4ifDbw/wDD39m67068TxlqviXRPivDd67oGmxyeCr7RrX7Ilzc63IbqFJ74uk7aWEu
zEs0RYiQFfXP2XPgh4O/Zd+DHg74UaPrum6lrFsLnUfF2tWsMcEet+LtYhg/ti+SEzTMIYZY
0stJd5GaPTrZFOPO2jidaudQlltQt5c4vRPIT5kyyTl2i8uOSMIrAgBjtznBGM1kwTtcXEXm
gEtJcsZVE0Tgq6wwbi2WJjK4c5YhcYySTR9Vv78ql5S7y+FaXSWyWz7u3mZSquMI03SgoJpL
3Xq97t7t20193yep9g+OPD954h8C+NtE0ow395qngnxPpNhF9sgMk+oXegajY2cTs0sUa+bc
3ESl5JFRc5YlQQfzw/4Jefsr/Gj9nD4c/FzQ/jD4Oi8K634m8WeBtY0K0XV9I1mPUNM0bwxq
lheyM+jzTR2Ztby8t4TDMWMrTh4yqo271ZtXu4bueKDVp/NhCyPFHNMZHSaTAwxD8AoQ22TP
I989Fa+IPEPnXBTV7smOaaea3a4mYx4MSRQHLxFHAcy7QX4U4BxzKwUpVnV9pDmlFRab0tqr
9/tXu9CXXilyexdnZu0rLbl191v9NNVqcJ+2J+zF8Xfi/wDEr4MeKPA+g6ddaN4J06CDXH1H
XbXSZknXxfY65NbWVtPA8kinToJZDKj4ebyo9oKknE/aw/Y98c+M/iJpfxu+ASaTpPxIi1YT
a9ZT6tDo6TXEMn2rRfFtrezI8MmqRxxNaavZPAIryGRWWQedPn2ifxP4vvhAsuv6o0UkVyXd
Lm6MSGLy1EjMpG11RyCi73EaAng4ribjWtbtp3M+uX4luvKxM+oSh1h8t/LKKN3zOoACsw/x
2WHlG2qck007rS1lda7a9tNfUynVjNpexkrwUV72jiuXVNR3bv5X6dvN/wBsb4G/tD/Hb4Bf
DDRPDvw90Cw+Kmk+JtQ1nxToi+J9KttJia60aHSv7Ts9XcNDJZ3d6pvraxWOaSyhneIllgBf
1L9nH9jDw5+z/wDBqXwjbxaZr/j3X9NvdU8a+JUiEU2t+ML7T5YHt7eSS5dbbTtMkmaz0pJ5
WjS3jNxsE1xMasaLpvjvXTNHptlrV7AXggiSeKVEj3gjHmyEFUx1IXg4IOcCvffh74H+IkF3
Pd37w2FjBZSD+zGd5zd3ckbGM3G9wsZhEG2Mxq7fvSCACa5KtPl57zi5OzSjd30itHt07+Zt
QU5RpxVCbhCSk3s9LPaSTa03009D83v+CZn7Evxb/Z/0X4xW/wAcPCNvoE3iO7+H194fa18Q
aXrMNymj2Piu21FXi02SRreWN9Qs2WSctGBMiiMhWc/o7ffBjSbmWSOG7uYsI26FZIGWVsnJ
KBFCnOScAcnI4rB8V614sa8udPvbi7sIxA1t5kTtE83lFfPWJ3Eafu9vA3Fhnd344GWS/di6
andhGVljcXbKw2oXUSOJNzM4+UYXAOQcDBKouSjCPO4qEbJS1W6duv3X28y6qU5OcqM25y5p
NpbtJfcl9yXY9GT4GOpuGTUZog6rc7Y0YLGu7CSM4cYUuCeq5xjpUUHwa8Qq3ly+IJljZZfN
PlNGoBZJEIDXLKzbBnOdxB6HJFcXp/iLxVYQmaDXLwg2axAT3JJmWNdxRo2ByRIMkEEAdz0q
PVfGHjDUhbhtSlKb96JC7LKZ5k3ASMCBsQI2QFyCRgdaiqpylF+1TWib2SXnt/WpCjSjZOlU
u0uq3uvJb/J27ao9Mi+EviK3KD/hItTa3cF0VIw24ZWM9JzjAK8Ng/MOAK04/g/q/ntHBrOo
xzwqMSy5jUytklQA7DrxwxGfyrxQeK/FunmELqt+wigZnMjO7OzyEndtfCqGUIpJwQvOOQPR
LL4i+MLeHzbiZGKRebBmd3WWSUqJEVSpDGPcG4ZhnPOeK5H7XT372a0St6b9PT8rm0Y0uVN0
aj+Sv030/rVWZ0Fz8IfGkaJMnisyllSIyy4haMIpYptDEBiQFyeOeahX4UeNQqNH4iaSeJdx
86Q/NEpDxKhznGCwyTgnJye2BdfFLx3FBKlm9oftUjbUuESf5VCOcbdwyyEkdwGzwenOv4z8
YakbZ5dUuIZJZMFIi4OAqBYsqSAiCQoqA9Qc4wM0udp3k1to93+n9eRoo0LNewaV1dySvF2T
fVrW97f8A62/+E3iWa4RE1QrBNiNg1zIu5kYlmURscKe5bB7DoKZL8KvGETqtp4ghG69iKpN
ckoUWExKFy5YCIu7Nu65OM8VjfadUvJHmbVbpkjaO1mYXcseyOZWdnVFUnexDqvIOUbI4Ga0
mp6nbQhra7nnCk2q/vXllVBkpKxXJLMjA5GeOo61UYydkpXsvtbeultQlGhypKEnayW11t59
Ne3W+hbuvBvjRJzFFrliMJMilJiQ0JUvul5AwyrgBjkZ5GeD0OneAPFV1al18Q21u7iFVyoc
AbQzFgXG1fmRtxwBkAnJIPNpLqC3aNFfO7yQybxOiSCXzS7RyLJvQblLlWAUjbgLmkutR1eO
Ka4he+kBuiogtw7FcPGArvGSFQomPLYhS2CCMVrJzikubmsrc1tVqu6t+H5HNChFTclC8VFK
71Ts1p3ton956Rpfwo8RMsJPiyQ3BWFS6Wz+UqHAOGWULzucjsPXtWwnwr1ySOCOHxXcxOsY
glCwBpsQgIWA8xjj5cjJJPqT05azv9aihjiaW5RTEm8EysFHloQF+ZCCrE7kUEDkjOcC6dV1
iKVLZJLr94yDzIJJVeNlGV2gZLAlvnxk4OOcVi+Za+1svO97/Jf1r2OmNOlZN007rrGXZX0V
v6bO6i+GumLcyDWNSXWdsfkI99FEzW8SAMsiyDDAEEHj6EnkVnWPwg8IWtwbi61YSwwCZrW1
iZIoFluWDKzMrkkAKwC8euBjB4c6fqV1qEhMtzIWCCSJPOTI3SDAcuQrFWiAHdlII7nQt9D1
VpJ/9GvLiI4mQklFVykiCBgGKkx5O5sn5sYzzibz/lX9fM6KMY82kItNLVp2e1k/Ky/F9bnr
Nr4E8C2z2zW8Nmkc08ayrJcSsjmKMmQgNIVOWbcdp6NjGcmrEugeELgTWt3b2ZR1McTIwCRo
DjzkU5w+SFJY89ScZrymHw/4rjgst9g0KRtKRvdJQgeNHXflwEGDt3k9VIH3RWhFpPiFrpbF
NN80XEe0TRyMziRV3NHLkKqRhirZUsSD8obGCRk22mraefkbqUIt2pdEkkm1027f1Y7e3+Gn
h+7ME9pqSWaww3Aht4nXFxJGwImMRdDHICu0EDHJGayNX+AusXU8cumau9vGkTwMWs3OZVKt
C5kjmIKgxhse2c8V4RdXfxM8Mx2g1TT9WtZYX1BYms5d9o4RnljikuIgZDDIqhtx2Nt6Ang5
R+KviOyuLu8bXNStDewW8LxBrpizTNIfKBZScB5PLRkyWBGQORVO9tNzONbD2XPTnF9rW6ry
en9bJn0Jp/wW8U6NfXk8viRJXuUVmVPMgRpGcoZXR5DywkGGI+Zcccc8bq3gX4saaLyCC4kv
EjedI4bS4iJWHO2OaWItHuU4O0luvHGDnxnVfj545ns7zS73xhcWMtnaw3GnTQI9vfSywSy2
rQ3bxmXzIoo3jfDwbmaIbiFPEb/tF/FWW3sJY9TjuhpVsLPUFS0gZNRjjViuoXKvbyt9ud4l
ljCZRw7bkU9ZTqO9orRJy11SltpfqbxxGGXL7tSNktbWT1Vt101bWnr39FPhf4qi/iuIotTE
ttDLGhkEbCOVljwAxcsoDKC3yndIX6Lyfyj/AOCtWkeL5/hd4P8AEXiZI7WZPEFiVhXeGvEh
tvLnEe5/LR2LrmOPczdeMEV9V+N/+Cj/AIz8P+HvEUXhXT/DOreJtB0tHv8AXb7SJzpdpfvH
5kAC2Woxm6khQO08SFdr7VJyGWvwt+PP7ZHxy/aZs7nw98TvFGkXVnpmqTatpeiWOi2On2sM
6H91EyGe4uhFNEwYqtw4DiPdzXO5TlLlT0VuZyWlrJ201u2ltpvpu30YithlhJQhzynWguSy
+F3irt32tHR2bT08n8naZZvqptLaOAjG2YeSjNMUclgN2B8yqCrBd204zgsob6h+Hc9v4X1C
6029sLmxe8htr6BruOSG9toGjAeb5YZmIBC3MJZVJkAAGRxxXw88HeH7y5h8X+L/ABBp/hDT
dUtxOun6ezXUdpZ6cxS4NyDOgtbm9eMC109o/Pnlmjk3BVVRXvPFeu/Ev4h6hrE01xZWsMFr
YWFvIUQw6JpSpBYLcpCsYSUwZaQ5LGYtvOBk74bEWrqnC8nBp1Glpy2iuVXXxap6u1k97XPm
6+GawvPOSjOUkoQunLlbu5PTok7bL9ftbWfiFe6v4o1PVNSsLNP7d1Cxvri4giYsl1+6hmuN
4U+XHMAJNvK7t+WHFcP4vTS729udaiiJlYP50FtuaCR7cM+6UYHmGWSVVZcEgEvghaw21i/u
buKze5u1Nl5dnJdAJLJ5qIkqRrHEI45IZt6Rgs6nc2Mcc58us6lbXrWyXDpdTosS3TnyVjMg
gZ/KR2liFzCisqNg7gWU4BJr1l7qTiklDt597u/lp8jzYPmu5u7lJuUtE3KWrb6at6nBa94p
lurOXLSokYhEFszNMlo+4glGC7mWJzwFUFVYDHBrK024W08y8MkMsjO0fkSt80gmicSyo6Ye
OWAjfGJGaM7uFyMDSOrwHUr9dSg8+7v7q4YhVjXyLtG2RXEciFUxcKwDxhQokjZlJzk4VzqH
2XV7SNbIRQvC3nWwddkktvIEWcytHmNXUsXC7juJIBHJSdpSnq21bX5f5dyJyXKu99te3Tv/
AJHoVr8VdS8J/EbTPG/hfW9T0G90PwfYeHFvrIKoum0u5hDQXd2B5Fk5gZGzIGFxtwwHWvtb
4L/8FQfG3hDxdJo3xPiXx94K1PUUtz4nsLS30/xFozqhSX9zbb7HUYNkyu6yJHPL5IKSI7jP
5y6d8V/GHwr8UfFGLQry1sF8RWa6Hf22o6Hputabqug+IIryyuVez1OF4IZHkWNra6t0We1k
t42jkLYB83tbFrTSo4EurhUEHntIiH5ZUiIiLKzMyzMsSgOAgLBDsHUeZVryk7t8y3a78zu1
+J62Dk6cFKM5b/DaXK9Iu71S17O97eaP7KfDPifSvH/hbTvF/hrVG1TSPE2lQ3WnXaAt5sUg
LRAgEi1kBTZLaS5lt3DLKQeauSXVwtpDJ+/iingkNs0UoJWZAoLvKw8tCbhg2IwRhOxr+eD9
jz9pfUPAWi634O1v4geI9BOp6not74e0q30fT9b8LjUY2vYdU3vd31nNpN3eu9pJFHE/lXbi
RW8tlG79dvAv7S9hPr1j4S+M2lyeAJL9DJ4f8csUTwR4jZ9qR2Gp3Eu+Tw3qrjypPJvZ5LKU
bjFfOQUVOpTSvFq3KrLtK6Vn3erb9D14yUoRlzXlpzarRrS77dNW+vqdD8bfE3iC0+Hni25T
Ubjjw14guI081mWaO50O6jFvcHGNrFvXscgdKK9L+Onwt1LUfhh4tu7S+hWAeG9bkjfbE8E1
vHpF3IjIY3cSR7Y2IdCyEgYais5yp31evXTzT7dv07FWkuj+9+XZpeXpf5fZfwy0LSbL4eeA
vs1tHGD4T8KyCFERVV5dCsGO5VUAhWPG4ngkk5r1G58L2mqxTw3dna3kMiJGYpowQqnzGkEe
0jA3uu48kbU5xnPlfwtN+/gDwS8lzahH8JeFFiYSxsU26NYRgEK3TKH7oyCfSvctIuRHtE8j
SZlkUgn5mzhsLgcDIz36j3z0uMkrxs2rWXzX5HrRdKUldKK0TT3fpo/Q8rv/AIHeCfJDf2LE
8p2SMiu2eJAuepBU9CCOij1Oa9v8O/Dun3Mz2ej2EB8uRCnkRM0zbipZ5iuYjx0PUnGew9o1
HVbWFWDvCimM48x9rqd7bc9zgjI5xwK8w1LxNY2qOVuFkf7Qjv5SGZiAyNI0gBAMTFiTxk88
gCnGc4/E2nbVJ6J6a9On9atmdWGEg1KCW3K+m7T/AMrf5anO32hWiT3Mgh2JKzIgTCnYw6Ha
B13DOT3qxb6VpxikYWSs6osAYgB0HG8BiQMZRTznngnpinqXiOzlMhjltmYKFRBMCXZSJFfo
OuQOlTWOrxtI6PLGv70ux84fLkRhzgDB2SMqj/e556VJSbun0XV9Nvu6GCnBNXS3Wlld/wDD
HQw6Xp0qpFFCqmQRJMY5kDZDNjJCADHykHqSOTjpv2+lWzSpscKjSMzBTuBfe2OcHKpnHQZ5
3E1zcmswgSRxy2++CTeSY1QudowpIHzAcsG77jzgYq7b+KLe1SJpTCQF8syDHDSHcCBjHy54
PenFSW7uv68inUo2bcbWt016Jbffvtr1LsvhyFrby7hIp0M7s0cscTo5kkKABWUkAhd2CSCQ
PQCqA0G0EH2ePTIY1IBnMUMIIBLp8oKYHAK8ADBJ9AGxeIoJZGf7TGRJNGoRs5Ty2ySwBHGW
JIGOepxV6HUUcwBb2NxK2X2n5mKyyAKMdRhjjjseeOLu+7Ii6W0eXV7ef9I5y+8E6EPKkl0r
TmjgljKLLaxZXAYZcoq53Btrc5wq+5OO3w58L2dxFJbaFpzGNZdjCBHQtOwkf5WDDCtyOO56
mu+m1NHzDNiWOTe4XO1SsRYFWfoTgY2jkjHIzWOviCCEruEaN5pSOJnCuC5xGUibczhQAclu
/tV80kleUYJtWblZ76X0s/lvp3JnGMrRUE2ulr9rfhvp/wAHjofBWkhbgxaFpoZLUqZ5LWBS
o3EqcOm58FuBng4Oe9cz4i+DXhjxOHeW0+w6iIBCbvTsW7EtHuDSLGjI8hMY+ZwSAWAbmu31
bXrLR7K7vp47iVbaylkeMZVysRjdnRCfmZlyMZI5P0rwmT4+3Eeq+Ro1sfJuXgjkF8fJ8iJ5
HTMjAH513RgLwNqkkHmqSq292V1bdarTbpd79DkfIpJSi29NGlb0s76ddl+LO0s/2bPBtrBD
Fc3N/eDaZZ0ubkop8yDyWiURbWAdslmByTgZCjB6eH4f+C9H2Q2+kWEKRFIomlhVyshi8tXM
8gZnZDgxknGT82e3kEn7Qt/az7LjR7ed7lQqSW1wSDLG7kqUZCp2dQS2SOOwqvqP7RUKxRxS
6JKLl/MmKL5DRuwIEGA27gyAnjHQ8VLp1Ho1J3t1769/vLbpRV3GKUdE2o6eS6+f9I+kNP0W
2RolhSIsImZJJDsDtbqeWRSpMhPB5A5zgcU+WzldFRrP7PIwWbegUlwXXnJBb5P4ATgDOQa+
ZbX9oWLzFB0J1SaBJG/0kHymmON8GVyEm6t1PTBGaut+0CVZ5H0qWRLRow4iuN8jWxO0lvl+
UB2UKcffIB64OHLNcqinGMYqKvslHRd+iSvu+oKtTWzXTt5Jbv0/HzPoPVPCfh7VEuItUsY7
oTRs3lyqjn9598xuF3xlzkFkKk4HNcXcfCTwKzWsiaN5ZVvKOxW2guV8tuuCyhQFOACOTk81
raJ4nTXdPsdUs3tpluYZt6i7DyWykkxpMpX/AF0ZJ3YwCT7gVvprDtbFJLkK0TQSZj4YGEnc
SMY5z+mfo0pX1d/6Xl5GnLF20TWjv06fL7tN+jMm1+HHhC38+S20m0Tcp2RPCrhF6sxUjBMm
MNggYxjkVzevfC/wZe3DN/Z6QkheYEMEaEu8ZYjcvRAQACOSe3Fde+t248k/azHGUWPczRIq
P5rKQzbgcFflyf0zmnQa9pcsskQ1W2lUwYuN1zCpEgd32KRIv90kYJB9BxSUZdWmuvXt5eX5
92HLTs0+Vbafd/w7/W547H8F/CUQad0uZomdwUMwMfkxYZVG3c21pGbcGYnngd609d+HGj2f
hjUrXSdLiS9WzW5sZmBkIdm3FYMnKBgFBAx0969AXxd4a8hopdb09g63EcQWeJ/IkPGZsNIw
UY4A4zk4znHNX3xa8EafAsUuuW06IgiaCKOR5XlidVcRtjBVgfTj2A4HBPayfz2IlyaRTinp
+W35fifGOoiYu7vF5M6LE0SlNjRvG4jdFiXa0amNAn7wtjOM8irf22OI2ckFvJCqtvl2qrSR
TO7SdTxyWIXIwAoBBPNegfEHUfB+rahHqGg3LPc3hAkSK3MtvKjBpHuM7h+7LZPoSV9ePNLO
xd1USM7LuiMUjN5SorRqN2OpIkYcN0ye1Pliunb8Wl/Xz7s86zvNdkpSv1WiVvTtpsaC3XkJ
cz2bSDz5nuGU5VlEbgH5SNhCq8ix55GMEcHM6ZiF20C/uROTG7yIWClMxlUcOoySFbcSRztI
6VTNskmnCNJQZUmAmUXA2yRG48vYqEElxIzyTeqOgAGK2IrILbtLNJGLe3nMcjJDlmaGQiKF
E/5aSOVzlduQAMHBrSNLS6stvx/4Z38/VtSZc1o9o0hb94HePyiySZUIsp8tQrqFRWRfugEn
IBIOK9L8J+Mk8L6IY49OgnuJJ4ZrqSba7TSuGaVdjg4SNVG1emSck8Y4q7SGRi6s7Fd8r7GP
mItyGaLPJB2q+3pwCeM1RNysduipuZ5fNkZgEKrbmNuMydHLRjO3kgkEYpzirpK2ttPmXCfJ
dt2VrptL3ZJp82vpa2x6lc/GO5aWKX+w9NkVoJWikkUQrHJKCqDCRNGzqQmRwdpXGOp5+6+N
U9wotT4T0triBY3YsXhbcAFmAdV8wEkExkgYGcg15LdG4kRAVLRxQSROnlo6gIqsJCEYkMSB
zjICjBHNcsWvLqdJIornzVMDMII7hmukViAFCgMJeOhJzjPOAKSw8Z72utVvbpvt/wAHqQ8S
2/jb9Etkl5LyX3+Z9C2fxjeNkZPB2nF1Mkk8Zu2QiaFmMbs+3I87BaMDAABBzwa3Y/jvfJDK
X8N21qHtZQP9KzGpLZDAlQCdxxw3I+7ivAJYdTt0kkksNRlglhRnu2tpsowjnMZLpAGG9tyn
zFAG0Yx35mS4kuZIoHeSRC7wyQyjBA2o4YZVWBBBGNoyGJq44Xn+HbZt3utvJrX+rjWMdNpq
fN1srauy620a3+T67/Tcv7QmoLBDHcaBYyP5vllmuBtcK2QGjQguu0jhmx6YxzBH8dr5Lica
b4esZJHdXuATKpUBC26FssQyY4yXXAwQcDHzK91ayXImdFjgWV5YkGFCnEKorsQeZW3IigA5
B45FdHpWr3unS3d3ZyW/nlHdIHX5F3ZjCBW3AERpIWJBJYHjnjSOCjzPVcyS3vrtv0XT8e7F
9Zmoqbcry3sk9dLdElt+Hlr9meCfG1v48trmFrC50xoJbcvHOmbNnubWR0W1lZMuixP5TBhn
Kj5sjFdHc+HLW5nxJpVuxWSOKKTyEMYEKF4py+3BxInOMcgds5+LLf48eMtDZp4hpwtopQAl
xZwxqAinZAskbKZgv3ZJR90lSBjAr0vwn+1PPruq6PpJ8I3b2d6r297q0N20VnYyhHdp9sts
ZLyKNxsKxOMK5bd8tYVcNKne9lZ266vTy9b6/LU0o14TSVV1OZWu3Fcq01u+ZpJ9NtOh7Rqv
gTSLiVnvfDtpNcr8wvYreNDIkxLMs0mwqFLB5CCCSFIByRj8h/8AgoV+0zB8CNQtvBfhTxPa
6l4p160jNz4S0+1tbebwjo/liJpry7s0aWCbXyVNibtZbiCNXuNhj4P696n4wunht45Lu1s5
5JvPit/NikJS2jjmeHyZZ0ebEbKJcJuUuw25Ffxp/tTweMIv2mfi3Y+NLpNS8WyePNXl1N7S
RrxLe1jlkOlBVl2HEGlC2ijts4jAYLzknklTtNJprntzO7tJJqyXW61a+/1qpUpySUHe1rbX
2W6/A/QH9mz9lXx7+1H4d13UE1W5+G3w6161jjvNMs7FNWu9atZrhpreddUu5Fe3LXfmytMg
lkkRhE7EGvzH+N3gXQPhP468Y/DyPWLPxVp/g7xNq+i2XivS4mFnq7WVyInPmMZnWb92IZP3
7BJIn2gbsL9e/Cj9vb48eCPhZ4i+GXhbXFme50qLSdI8Q6hBaF/Bts4mS/OjLawW/nXE9qMR
faXkNpMyspzgH4V1Oyg8QapbW9pLdNY2IMr30kckv9oXwb7ZfrN5h33d0zSma4ZCz7DI7McZ
GM4LnSjdQ0Vm9bKyWuutkm7u93pox+0jGjGcrurJye3u72jyrRJJdE3qm7nLXGsXXiyC0gtZ
ns7S3/4+rEzGVpYonAjuZ2AWP96FcSR7eAqngAY+kPhLaWui2WoavbxRSXE8kdjDNchZHjhU
SuTAzfKI2MqjIQ/KADk5NfPV7paaBdyYmKXNoy5T7LsgmhnLOhdsgmK5hkRQJF3DHGOCfevC
EEcPh62ZmGbl3kXBOIovNwLcruyJF24TYjHYFySck9eGhGMrcq2u31bTju27/ezysRKpJ87l
8r3XRbNbnoV1rE9lqCQWkiXN3LAiFbhfKcMQrqXSP5JdnlKElyFBUAhsipEmjubOS0J069uT
B56K523BlmXaXibaw82NoiMKBhS/cDONbTx2F3BJeWwlaZgqz48vJWIMVYbSxihG2UqhyckE
dq9K8G6Ndpqdp9o02K4025kFrJdSwm3LxOxkLQXBUeSd0itGpJZkB+YCuiclFqV00tXb8np+
Ou7OalTcrx63vpv6K612fpv0PHdaS6srzSbK5s45ZGXeJ4i5LSLGWMHzYKNE7M3OeTwwyQOJ
1MXc+oKmXkDRPHHFLmMAMrIQzjBI3kHII+Y55A4+hviBoi2N/psLS3E7vNdIkzIiurqRIquW
lUnanG9V5Ug54ArzTWrGRPFemw3KqPtA2DAXYLaQrLHOoDMjsFITylJJKjLZNNSc0nD+7r01
0636u7vtr6ESioSS95yeju07NK/6K3b8vqD9hD4f/Dv4tftWT/Cfx/pKa54W+Inwn1zQvJuz
tmt9S0w2t7Y3UflmTyr21lE0kN0k0USszAoV4P2n8RP+CJniTSdR1OD4dfFlm0c3Tmxi8S6b
9uvLe1j2PLYmSK9tw7xxk/Z5+j7T+6I6fDP7E/iI+EP28/2f9Tlilmkn1e50B/IIgV/7Ytru
CSJxgl08wRgrnnHBB6/1eeJvjJ4e0XWW03VbLUGleLzZp4HheGKS4wvzWxdZCySQ4WUnCq5Q
Ab8V5+LUGo21aTvKLs3eWnzUbdPwPpMrpUquGcartPmS5lb+WNrLpbbXXr1P5R/20P2DfEf7
KHhDwJ4gn8WnXR4l1C60u8tY7UWU1rqFtDHdGa1kW5mKwsrANvDMXddrqFYHgfAf7Svi+08H
av8ADjWS2u6TPbySx3EnmTalpkC2pQW+oWhM0d1b4GXmiXbEyFmiIbFfsb/wVx8V6L8W/gJY
2XhCPXH8SeCfEFn4omkhtVghTSGge0voHkjkdsgPbT/dIIRvrX87vgvVtD8MapZeJ5pry6e9
tlhvo7WcibcqnfKPPVlAuicMBGgZcAg1hSg3F3TtzXi5eSWl93bTWy002IxEYUsRJUqnJFcr
nF6pxaWmq11XX/M/W/4Y/tPeJPhD4Bj0ZdYm8U/BbxzpU+gXvh7VLqWW8+Hmqazo19a22u+H
L+5Eko0a4u7sW9/ocp+zxmNJLb7OFKsV+Z+seMNL1nTPEWjabqFho9tHHNfR21+ySWwVLN51
idvkhEjSxriKM7lJLAg4yVvFRkr1KMZSvu5yjpo1ok9td3vpsQqlWKjGjUvBJLWKly7aXbu0
k76+a0P7Ufhr4T1X/hCPBEROEPhbwsysF3kRjRbCThiQRkbWPHQ84IOfR18NazaM8y3sxZi7
7d5ZAN64ATkKc9DnpkVr/DVpP+Fd+BGXbv8A+EO8MZYDGM+HtOQckDjKn6ggA9q6+W4MSIrL
uDMI22E7ATzkggEjIwRjb19RXW3bc9yNFSt7zV7Wva1nbW/bXXseN6pYX10bpJZmby0G8kHP
b5Tt6cHPAPXn1Hnmp6Rcxkum8CRPLUh2UR/KODGAQ+fvZJHoO9fR19JaFWG5FeeNZZTtRAVO
QO4Jbg5PH1PArj9Wm09I4cmEp5cmXJChmOAjAnAIQghjkdMAdwrrTz2+Y5UIQ+KSu7apq700
0177WvofN0+kagL2fzIpGt3tIkZy7Bi0Tu0bplec5BIxwM555FuzeeaOFDazKJPlJV3GzYQS
67lGWdgCPYEntXq7azo8rzx3NxbkwxQgDdGCnJViRkDoO57gdavx6/4MnSJF1PS0Kq6qhngR
w0ZAb5S2fmI4xgcnnNOz7f09vvOZ04z1jK70XS17/f1/4fY8+jhv3LtbvNG0pDEuQXHljYPn
JDDgtgDI4zx3l/s3ULizZTLJL9jnjARmDAIDksCcbhghs4/PFet7fD19DBJDPaSOyr/qZEYE
lgB9wkgEHk4A4JOAQSkFjC4uxDEoMMgjGWUEnOPlAJBAIz9CDz0p2dr20IdNdXrpe1rdP69d
7nkNvpWopJdmBXAj2JG5IUEBCTyfmxtxkZ5zweTi8LS7h+zyKzI8UYLeVJICHLDCoAF/dlck
nON4XgZFe1Q6GiRzlz8xk2lioJ4zkqozwUAX6+w4yLnRpkZxAIvJWJuJSWZnBUg8AsECbhtK
8MQB3xrFtq77/wCRDpOGi5mtG9r9L2+7a3lqzzKGXVEjmLSuvkndmUvLnzJG24DNgZweVORj
sa+a/wBofwj40vmtvFXhv7Vc/Y9OjhvbS2mYSrIs4khuYQj7iyDc2NnDqoxgkn7OubBlSO3Y
2zCRQpUnblvvqVJAOFyRzxkYHQ1Ld6VFdpbq8xVYVJlAYFSABtQgbS3IJwW6Ec5OK8Libh3C
cUZRXyjGTq0YVZUqtOvQqOnVoV6M1OlWhJdYSV7NNNXTR6OWZniMqxtLGYenGpKkpKVKpa1S
E48s4y0e6fRr1ez/ACU034s+PJo7ux1bUJNVsbS3EKaffyz217sKgCFrpg8qsgDbjIjjKnA+
YEcRq3xJ1mwe4U6JDeXBwsKC+kZo90skjOZfIBYPGFUehBbBIr9IPHP7MXg3xndSavB9p0W+
jt5IXvNNYKtwSOGubUna5BGd5cMMn5c15Ba/sZ6a0kM994k1S6hVo/Oj8kRSSLES21XDttRg
pBJ556EZr8uw/D/izlFSnl+X8TYTHZbCrFUcVjfZyxMMP7v8b21OdWU0ubRVZK9oxtGzPuHm
PBGPisXjcsqYbGOnerSo+05HVSbTp+ztTte2/L/nleDPh3448W6BpfiJ49P00XOn21wmmTXF
zcSRzXK7XWeVIsSAADbwCORjAGd+4+BXjC5dDe3mmxAB18429xO8GBGpn5IygQtztH3R9K+y
NA0qDSLGw0qxgaCGwt7aCIlwA0cSNtDtj5mITrjOcj3q7K6z7i8cqNGJJCUYnzI5OkL5/hBB
ORzzxxiv2qM5KEFJqcowhGU7W55RilKdlZJzacmkrJs/O6tOlOc3CLVNzlKEZWbjFybinpuk
0n92p8cy/AXVoDZyf8JGjyCKKW4jWxeNY5VaZGjhPmkSIIyrbXCgcHqKS7+C17iZ312Uxhon
ciwJYBT5igKso3KSvCk+/UV9eXEWJImCMySsTLgAtHghZNoJ6Ant6571PbJBJdxRbGEbSkB5
YztMK5Rt/wB7oDnPIwD6Yoc5tqTk3bS2lvusYuhTV3GNm2n08l18kfMWj6loHw626bHc31/L
OXubsrZyJvmlVFWQBi8arE20lSS2STjmvN9W13xNqOsXiteamlvO7GIQRyhQp6ABUCjj0OCc
k4Nfa93YaaLjYLaGUrckspijGBGcq7M6k7GXZ04wBkZBxGyWhuQYY1C+V8r7YQqOVLk8pkDc
CF4zwMipWiS7EuDSSblbpqtOvbT0/wAj4UsdN8e6jM8EcXiS7spXSF2EF2iiRFYTsTKYwA4c
/N/DjdknirsXwt+JE32o2+kzwTXWJ/OvL+GFwZv3hVlG98xgMrEk+ax3kZXB+2Qz2ohVWWFl
dwyxsq7kfgZZU/1nvkDnOeaklnZocuZGkRwxD43oobj5s5wEJXHTnr1zUZOOlk/6/ruNUU1q
5J9Nv8vl5HyDYfB34gxMbh7Cxt3QIm43amWWWbCO/wAowyCMJkEDPJz6dR/woHxFM0ZfWtHh
fb5flmFpC3mDM7j5/wB0cYWIDPzBieTg/T63iSTKSWdpIgzEDCL5TcLnPRgRgkD5gc4UAmpP
dW1r84LgxyMSQQUwTny1Oc5GSckbeQAfQcm1Z2KdKCtKTdoxtra26128jxLSPgkumqYL28st
SlFwm/zFlUwSxoqZiVXMbLLzt3A4K5IBCiu6svgr4ds4ZnvZby+nmeSNYi4hSBUYFImYMTIj
72AYgYC8gd+ueQmWdjKYUEpWOMHc3mPy0wIzlCQDFnkjhgKtvezw+Yi3TyzFFBdwjGUOhOZF
ZgFw4XO0k4PINJJvZEwjTjFLlTs0lbe2mv4/O2hhyfCrwPcJMr6ZEmx4lXEoRg4lUjaeVJOC
2Rz7AVSb4ReFLeJWRbiMxNFOyCXIEgcoDxnp8ozjP0GRWb4nv/E8tlctos8ENxajzyJVBRwE
jTYmNw37gzdc4PTpXh3iLxn43ihX+0L+6jIgdVW1jkEbsq8GVyFYfvDkHGdvbpmnB201fy0J
U6fSF7W27/hZ/wBI901L4U+C7dHkaC5Eogf90L94GlkCbwsjyArEGGACykZYZ9vn34h+GtM0
/TNPOk2y6fLNHJDeW02qQXNzZZdAqJlQZFkYo2/K8cKCCccfP4h1/UrcHUtY1G9+zRidJZ5W
/eOyrGyvuLPGoXdk+a3YdeRgAi6mubmSSWaS5FvB51wryh5Y1eRCEZvkSKNDmQckA8cinGLu
7tqyTsrWd3bU568qUkuWG+l19nVP/gPft3ITeXVjcXE0IFuYpP3bxKQYQqrGXU5O55CjOSOM
Ecccw3PiLxLNHeLBqs9jDZgK8dtI2JHmfduZE2uPK2O7E9zndjBqJne5SeWZ1ZY9mI4WcSNH
MssZbAXaBu2uoLA4ycA4Bxnmc/akhLgXKPFcCPCyGKRJI2QktnEm0ZPBweOpz0KTSWmm33fP
/h9e2vFJKPMnHmi9FdN9n066Wvp1N6PxTrq7ba51q9nSVYyQ9wo86OAAtv3N8oCneN3JI4Bz
zxeoXtsk5cOGWWSWfLyF42yGKFcqPncnMh5GR1xyZTDDI9ybqN7mHzFlghMeDHHH+7UGZCxY
Er+8BABGOeSBZEVjdOIIbdVcMHjjZHAKN8rJvKMFAJGCfTBAzWsJKKtHXW7u9rpf5ff03HCm
pRUnDldul7J6a63X/D+hjaRpuo6jqOnaPpKrLcancqLoIx8pUz5yyzsmfLETDOTgtkjnjHvG
l/Boxebc6rrF7cBmYNDZxQ2qEYNw6jYTMwDDh2BLZycZrkLXxhrOixzRWkMEMIeKGJZLSMu0
cMaIG85UhkKiSUlpQ7ZXgBiNtaOk/GDXYFuYr21gmhgCI8gkAeQOm9ikpIYFoyVUbcfdBPXB
UnJJWstVqt9n5/g9i3ZpK0klbXvsu2m70trY9Kt/APg/Tgn/ABJ7Ka5UidTcs2pCKdE+z5ke
VWRd+A+JEIAU5x1H5/8A7cH7YWk/AfRbn4c/DD7DN8UfEkEumpNaeSV8GabNZBZ9b1EQRsIb
trq48rTrRWBk/eSsUVCw9K+P/wC2DpXwa+EWv+Kf7K8zxL5f2Xw1pks6vYanrt5KbSxF3KAs
pjt2kiuZ1KbSIpFywJz+CnwR+G3jX9p74nald69c6vreqa7qdnqPi7WwpkW1unkeXULaMpEw
xLaysljbSGNYrWJmR+JAvn1eapaCm7Ozbb0d2ko6LfXrp0NG+RSly80raJp37q3fX+uqr6t8
cbvTbweMfGHizxd4u8c/2VdafocZvL6HTBdX3m293fvq15di6jW0lWO4tZNOt42luImy+37v
zHb+JPGfxJ8byKrXGueMfGWvzmWe+nSS+u9Tu5VgN3eX07SyT5W4d2ViXkYEgs2a/WX9vX9h
vW9H0HQPin4C1CwGhfD3wXaaH4o0a+aLSore2sr0SaZqGmXjtNFe3V1HeTJPaoiyM6Aru3ED
8zPhj4d1DQb7TtX0u2eXxjcajpaaFBKCGt7tLlHtL6NGEcpkbLSMoU5RSWxkCs6cVCfLO7UX
GMlFrmtJrbpe2upcKMZWcfdckm21rqlpbyex+i8f/BNz4rx+G9EtdL1nwzptgdLs38Q6ha/b
Tcakt7dlX1JYJpcW14w8y1iYMYtoXcAOR5j+118IvD3wI+IHwd+HuhxWI0ay8H6xqpnaM/br
2/E8Vpf3F9PanZNJds0RHSRTt5HIP9Bvh/TryLwR4Uu9cmt5taTRrEarb28LAXbLBGZICgk2
gWxLmMvtBYn7uOfw6/4Ko3AX4xfCC+sgtq//AAhmuSGCON40Bn1GL96zSKokASNMIM/eZx90
VNRqNVRglCLnqk99Endvvp+XU7amFjDCTbi7pU7Se6Sle3azd3a3W+l0fmjq+nXV9danOgMK
C7ZmjMLnahYGKPLksqYxw56knpXr3wuAvtH1n7e4W0trm3trqcoTLbzTo/2Ke0tcZkaPynBw
ceXuJPIz4W2rzSz3bveSiOS4kjYI0km9vJ80O4AJkCkbSH2BSVCk9vWPA+ttp/h2TTYh5k0l
4dQeUK/2h5vs7W8VusoU/wCjopJUk7lkMgC4AYujHbmulyq3roeLW3+a/I9f07TfEMupRWC2
TzLI0hlcFmjUzuHhurV5EAWGUQgKx7kbhkg17ppHhLUbnU/7Qaa6ms9NnscD7W7MLpWMu3aM
x7EaIllXnI6HkjzzwMNd12ZLU3L26xSQz3NwggUJFEqzCJm2q7yRnEcbxkL8z5QcV7SJ20Ww
vJZrlS01zEFSYOwkLvI8jGePYkZRVIyU4LBd/PLrOyioWlrfXfb5f53uRToLdrlTetmuiv3+
/wDHQ4b4xWty8FnrU8cFvNHdFhBa7mm1CK4eVUDkcLPADG6ttYkKBjpXz6ulXs2sWguYri6m
TYltbjzlzLI8LiVY0w2XkjIPllcuCSK6bxvqd7f38lmJoLy0SAy2/lyTF43TDrHG6szK6hwd
4G77ykAAE2vC1hql7dWLSTPH9iFvJFLconmOzyjYkZZPNBDAnazMSMNnBwLpQlNJOya5Zf8A
gM4tLfyV/LTV6nNUd5t+n5JeT6F3whdTeFf2jf2dfErM1rFYfEvwrOqRW0iyxWj+IrSO5jLS
OMsUZ1w6r1LDpz/Tb8UfhF4+1LxbrOtaCVu7TWYWuJYZdSFqLSWALF9lTcrebBcRKJkbKtuL
Y4r+aq28L3WtftC/Bbw5EIxqV74p0hw+6YrJNZ6gt2JDGRJjAAEnQA5OSOa/sMN7Nd2WnXcJ
JC6TA0sQiiZ5JmhQCNtshGI9rgEE9Rn0HPXl7Nxil/y8qSbfnGml29fQ97KYuVKppzJThp5q
K316Jp/J6qx+dtr+y74w1y+1S28Q3VraWV28UCrK/wBvintmT/SlV3cbIQ4jkKgZmLEFRgE/
AXxv/wCCN/k6/Lrvwi8TWVlp11cRtd+HdTs58Wc8olZrrTLiKYR+WVVX8iRMr5mA3FfvZ4l1
NtNF/q12QYrayEkcboUihKyBXcIobe6iWNsd1BUZOM/LMvx48brcQJFp+nXllcO4W4uZLjT5
0WCRgsw2u5LtEfkDRxgrtJIzk5puTSeltUl8t/lt/kelUoRqJxlC+3w2jJJW3a1l8++5/Mb+
0J+xF8afgp4P8Wa74n0a1v8AQdJaVLrXbC52mS0lt5kj1F4JIFMcayBUmIuHO4jAIBNFf0Q/
HP4gXfjH4YePdB1/wboV3pepeEtds7y0vZ5tQintG0i/BIjljhFvNGxMkckQkZXVHHzLRUL2
v2FBrrzStrptptb06+q5KmX1E4+zckrK6nFyd7rrFLvbXXd9r/oj8FfFl5qnws8H3l3a3Fg9
v4P8OpNa3GAWMGiWCtJDIVAaJtoC/KWzg5xxXMa98c1s4J5v7Lnd7b94I43bzJEVnxj5XAyE
AJ25DsM/LwfTfh/Zr/wrvwIGhjJk8F+FChJwgU6BYOUTsMt83IOSOewqi/gfw1etN9o0pWkL
sD5hUqrylkKYIxsKuzYPPQjBAFd0WpbrS+qZ1+zaSUZu6XxbNeis7dT5o8WfHjWZ7cQ2On21
q0MW1pJrl5SWVSXwiRI2VLbT8xGQcDNfPur/ABK8bXxPn3dzGkgZU8gmNREsTTMVz82So2rn
jOMg19q+Jvhz4Ue3mhh0i0ZmaWB1iSLcG6MWYgtyqYPPPXrXndn8MfCsjoX09W/duGbzn2Ri
MeZApG/GGXcpAA4BHNbRlTj9jT0Wmt7rUwnTlza1JOTW97Kytbbt6bo+QrTXNa1K8e6vbu6l
kc4Z3Z0AEWFBXdgHjLPliDg4x0GskNxLcxMRIskZcuwZCWjZvMVlwcnzFVmT0A5yK+0NI+HP
hq2VovsWnJHFIcNJYIzkMQCATzluM85P6V1//CGaNb/ZpDYWaPFI6NGLWAySQy5VCIygLKik
DG4EKTg1r7eP8l/W190/0/F9yo4eUftvdPd9LeXlp23VrtHxJY3l/o0On36SXLZs5zGzu8Tw
tdt5sYLhyp2womU2jDEEYyK+n/g/8S9U1+dtP1KTzJrQRyNdeWXASRMRJIoxmRFC7yCMnnA6
1wHif4eeIvEHjKWz0jTUt9OVLctdSfu7JYFH754oRgB22gFfvDauCM4r2XwL4ITwZYMqH7Xc
X11M9xd+UIgrMNkMSgEkI33fmyeM8ZxUzlTlD+89rfZem/lZW0uJwnF21stm9ns+nf8ABaHr
j68biVdyyRqWKvG7eWxIBY+hzx9cgc1HNrcKRuquheRZFETNiRUwd0hkbO5QcLtAByynJxiu
cksjdIYyQS0xDus+RyuI2J2s3z5y5HGPTmsaTSZG3q0a7kkEccsUjurIv3xEGUdcgnJJ444G
azU4rZP+vmZSqV2/hilazlK91tqtGr6dupdfW7eYAkKZLUZeRmD/ACgkBQQBzkE4zjntmp7H
X7eSYh4Y2iDElg7hXxGZCHbaVj7BBhhkknoBXJiwEcGBsVpZpeGJ3MicmM/MASQjdQD83XNV
7e3vGMrLaypE80OFjnKkrKD5QKkYGFyBxyCep6aKzXrZr8zCVWrTlqk01o++1+nfQ9Dj1VGt
7ueBZFjkS4O4yBI2KkCPGVcqCDk8N7YFQJqsi2cQR3lwu1WAG0pIuSWkyAzKysBhFBVT3xnk
3mmiAjMjxgfO8QICmBx8rYx1XHGCCfc5FSPe2rRxxRJI6pGsZDEKzYYHfgbTiP5iCOckA5xU
uCs7JJ/8N+iKjXnJR5mo2aUrWs3pd67dF/w53clzE6wC2mLxhY5PNOFy4BRlAGD8pz6DGDmq
8l0Y5iqTCYCGJHCgbhuJU5ONuR1HGOCea424uJp2tGtFeNYwx8pSEztZF80kgq24ZO3qCSRU
xmaQyTwtyJfJuGcbVVmJ+zsoxkAkEYB/h9+M3FxXTt1/U6KdZa2vsk3Zardb+n9ao3rtsvZf
6Q8nmR7ztG0KEOG8xzt2mbduJKE5HFPeBI45ZWu5IkRGih3Fih810yNwxliwx8uOM/WucgeS
eWVAZpfKw26RSSwVW/cbmLYWM7QCAM5wc9Kutcuz28TY8rET+WcFuMiUKOm6Jsc9skVJqSXv
mQXaDEkitMYFAfJAXASR25ySjDphf1rVOnxEDzNwYx5OxwAy7Su7nIz8x5GOnAHNcld3lzNH
An2eaHMgHmFslZWAYqRt3HbsYY9D6DNXZdRkBErQspUiORxNsJikhLI2whtpBXoTycepoE0n
uackVsh3Bg67ctvbLK+eAVJ/d445bd29RVWaVXMjszt5ahX2jaW3EKo2kEkAkEsMDA6Cse3M
8iSq58xppAskrAAHkEEY6kkDqOPT12IkVHKlQxd0BDc5Kgq+SSTj5s4zj0HGQAmmrosqPIVT
COXjRN0h6srOSpGQuG3nJCkkBcMCKq3cKSlIGZYy0LiZUIYsqcjZ8pxyeWOW56gcVDKyTbY0
3zMDKyt5oQKInTIxgdFJGfQY6ipIbe3e6LWyybpN7MM7x5SEhlywIwcdB27jGad1ZK2t9/L+
v61E4Sm7Jrltqn6rW1n+hCI1hTlwHJQeark5UTBf3avH95UBAyT94/hGJfNySQzM0bIQSAy3
CB49xBGGUK4I4HAOKumJGljDo7yW+ZCjT5V5GDNFGVXGQrc49eCDVS0YRRRnCqBMFZ2Gdior
gKM5x5TMFGecN3zxUZJKzvv/AJGMoyi462S6K/4af8N8zLvLZY7+OMF0ExCsZG3qCMkkLjbt
O7GSc/KB6ky6joWj63p224tnmCKqIUIjZdrbCGUBgzs2Cclv3fIwcY1rsGSSK3Vo3+0CZXJ5
KmPymVwD0O1+vuM1M0UCTeUrq2zEp2SKgidQY0CqoA/eJvc5yMqKTk7uzaX/AA3+X5+ZUYNa
xsube2nbyPC5fhVpW2+aC41BY5Wkys10JXVZC20KWjwoQJknsefYczffBW1jsy0OpyrLbure
dN++kYOsyAEptwhQYbGOdoGBwfo0taxwzMYSY5gxdjMMjcdzn1G7JxjkZ4qa3Sxm8q1mhe3a
ZELs8oZCqsTboF4Y+YhkzhsgZYA4FHNJdd7L7iHh07JcqV72136b6f193y1N4Q8G6VGls95d
z3UyxxAZzHIYUUFcY3AF9wGDgenU1Vnm+HVpJttdNlNz58EwS4iNykkURVngCeYhWSeOOQx9
F8w8qwOK77xD4AuW1SdrC6IVLiWYfOJfs8ZcuRE44JU5XBBxgde/NW/wtuWuvJe5QCLzI/tc
kGZS8SooEgVgZCGZ2DKVIDHoBVKaS2d+vW7+bOb2Tcmk4q1v08v+H6kOl+JfAFrEYIdHaB54
8gyQhtilycbm6AFgT83QdjTJPH/hW1mMkemzBIsWkbiO3RLhvMUu4Lq3ykKQo68rz69ZB8Kd
DtmMd1dyXdwqwSSHzQ0bxhgsmUQgRhyRktuGcAc8Vut4I8KC3RJtLtnV4jKcsp5hcrGyqWX5
lbacDBKjknk1PM7pt7W/r8WauE7NfD1V+v8AVv8AI8Z1n4l+FblNj6HMWAUA7YZSkLspKY28
bnViQMDaeOck8XqPiLwgtq8EPhWe5uQu+R4WeCQjYBGP3cRyPLJzlmOV6jkV6t40u/AHw+0j
UvFHiJdK0+x0y3ie5vdSEFjbeXlxA8TSu6yJuVkfCMz42rjAx+anxP8A+Cn3gbwrJc2fw6+H
Gs+L5dqxnXp7ix0HTJApZJPsMMmn6hdzKAWFvcG1RTjOxgQaJVFFKya1/Ts35f1dmLi4NuUr
barW+3dfpf0OJ/4KJ+APDvjL4Fa1q0Ed34Z1HwfJB4m0e4v3V7XW72yhML+H1/dxFV1CK4ka
2mjJleWFW2eWCK/Ef4d+MfGXw5vb3WPDnjHWfDeu2MtrdWkGh6jcRyXerWcjzWct3bI0Ud0k
cbTxujxsJInlhK7HG360/a1/bC8U/tET2I1/zfDXhfQlu5fDngm3vo7i51G+KW8F1qWutBGL
aO9QHyLG3kSJY7UsykXIdR5P+yx+y98Uf2lvEGpa5oe/RtBt4baVtUuraQoHlY2vl2wDwrds
hVQ7rKmGCnkkg5xUqjtDdJN9OXVWk99LpL1IqTlU5NoyTSf97W7WvfboH7Qf7bPxp/aHt/Cn
hnxZdW+jeH/DsWn+foOjxG307VdcjSEX2s6jZqsP2i4unSN0gIeOB1Ow5JA/RP8A4J5fso33
jGdvil8SdNk+zaPLZyeE1vopFkuZbuFmed4pNuCCqfZpfMMSR7lZWYhh7n4B/wCCdPgTw/40
0rxP8YPHOgahrWn29polvplvDp9jHfz2UaRC4uY2JWCYxhDLIyhnkDEjd87frtpWi6N4X8J2
em+D7S3jtLa3SxtY7FonheKAhmVZ4s+crSLGm/dxkquBkVryuKlKprOVtVunur7bLt6eZ2UY
fDLWOivFu9l7vrrp+Lvbr5zrV7bbLFtPjSa3t0EFtpnlRqiRuojlJ8svgLkkk5Pyj1zX86n/
AAVHeS9+PXhW2SaEWtp4MijsJI7gvFHdu8vnojsgVY0EcG9OW8yVjkDaB/Qh4ljt47mO6sys
UNs0UCsqFFMjFpVjjEJX7QJ5EnDFQN3lADqa/n8/4Ko6dJpvxA+GmpbPta3Vprnmxwu0bp5t
xaogI8o58htpVSQY2ARixbNefVk1OEnreST116va1nf+u52428sLU5HZJ09H5N+T/wCHR+at
jaRKbjMQvDCWFwIZyh89oXgypRJSw3bTIp9Fww5Nex/C+zaR4ILxQ6zu8QLhoo2nQZWNCxbD
KxJyTg5PFeQW91/Z0BW3E1vLvbzhKytK807D5/3O07G8otluNzN8vSvevhzdWVxLpTXTwxRs
91M6PdjaJhghgsioFO0+blW4bjmuhT+FpJrl1T79HdeXy1+Z87ODvFtprm97dt/l+Z9keA9J
DKjWWZ4rRLqKd2h+zSnO396DxukQq0e7Gw7hhQRzu6tNDb2gt7y5ae1mvXW8hmhLQWM+0SQq
00Rn8xOAwchU3BgwIYAafhd5ks44bcw7/LtzDMLgkzRSsZA5lRSykq2MhW3cbgc1x/ia8hMN
9ZG7W1tJ55m1X7dFcNbeUrMsEcF2GWMXAbKw5iUneSzNjFS52jd6yTVnptdf8HoVNR5ISSes
rpLfVK19beu/5njXifwtcvdya1pxtZ7W3fYtvaJJD9pMg2NMsrmKPdk5YIpHyjC+vUaDbeVc
aXciNUmvIJLaSee5DMIkaNRKYSoCNFKCEI+bHO5gQK8oSS8We50m8vvOtbK9SNEhuRsa3mI/
fwgEjbnIDEBt27nFe328aGLQbiW3uIrVZ5IvNSS22QnzIljkm8weZLGdivkkHJIOQRXRRmrK
Tcle2sbN2T1vf01WpwzhK/wu9ldLo9NXq/n0Xc9o+CXh6TVv23/2fVEMcktpeanqV0WCMDba
ZaBp5ArEKsrmQnY552gggjn+nLSrPbo1nEAzvZXktoqOixufKaN8MmW3IY5D827gjHXiv5dP
2e9fudP/AG2vgrqDSM1vb2XiNb8FVdPsjaa6Oyh32sd0kR+bJOwHNf0MTfFrULCST7JpXm2x
uEkZ5RJFhZYQksuUUghS0fygjJfJ4GK5q9OFVxn7327X/wAdtr2+FW/4KPdyiNqFR96t15e5
D/hvT1PQ/EPh6PXrW80q6kaJby3EgcNIMSRyh0VhGu0g8EjeNwGD618/XvwK1OW9tpU8TiC3
C3UUqJE4kLRgCJ9xY4ZwNoJBBxwOoHcab8QvFAu4Jb3QWe1kXO2GeaJy7IjeXHG6bZFUBNrk
5JGOcZrr9P8AGVnfpO99Bc6azrEqR3MasHZbg4YyLhYyNzDHQjkkkVmlyO7bd1bz0t8l8j2L
2Wis00m976N/LVao+dPiZ8FrRvh343ePVbuW8h8JeIZkmuIUd0MGk3sgKMDkccHIbI/Ekr27
4hajpf8AwgvjnbeW4KeFvEtsA8i7yzaJfrgYX7xzgD1Oe1FZWT/rzT/RA5yerlL5Nrs+luyP
pDwFfFfAfgSFEAkj8D+FljCgldj+H7HcregDL39vamyakoWRQzM5kQIqqQvnKrZGDwSAG6fh
mvk/w78ebrRPC/hC2Ghg58G+Ell824WJ3iOgaeo2k2pOPMLNwOingGo0/aGWSV/P8PiGOOUy
NNFdrIyCPJUgLBEcTKGwxONu4EZIrv8AZNNO0v6s+39fJnnqvJNPmbtb8Vp08799H1TPoa8v
Nn2p38s7Xi2N5ZcZcsSS+MDDEqeevpnJxNNnt4JyspjllJdiCNqfeJbaOAAM8nPOeOTz863H
7QGhXZaOezlggeZHJhdiql3ZyoUhScbsn0zxwKbb/GPwrLLIHuivl/vVDbUAC7igGG3bWI+c
EdSMAg1r7Odr8rs/Ty/zQ/rkEpN7xSve63tvfT7XT9LH1kk0Ec6xpFGqBJZFTneCXVRvGOBk
9c47ngVbk1CNkjaSONisypvU8x7OG+hXI7EZP0rwqD4qeFdRYLb6rDC9vHLDJgOxRGCuN8z7
S54wflKg8BiMGtC28f8Ah+2RA+q2kkUzxyEtKoLRqCjKw7B9/JPQ4xyTTVOTTdnfSy9bb/ft
p+JH1+nZ2cU1ZrX07vzXTr5Ht51C1A2qif6kwLIYyzlhGGLHdt6nKgA4+UnOCKx7/wAW6RAI
hPcJFLDbo6hlQbTkqN65yc9hjkZPHfgbbW7G4WCa21X7dA4mmL27pI0ZLlY45FRiF2oAinJ+
UAnByBy2rabc3UhvI594lVwE2s0kSF9sX3ZdrZJxkYxtPGepyJJcza27df6/Uj65KVkpK3Tf
bTr27v07HfD4g6SlwkQuIVlluHMSR7TLIEAWQRhSSdqbWJGCVPfk1Bc+NLV0hCny1ldncld4
yHVYiFwMSPv+XHOwtxjNeWWsq2ygGIteW908asy+XKkTIEdgrl23MemcDnk4NVZ7sg2SE7nL
sLhsKm1oVVIhGM7cqoYu+7JOAA2SQKEXs3/XyJliKrUrtOOnKne9tPi879j1PT/GOnr5q3LQ
7xI+9SArkb9oViMlSMEnI6EetbU3iDSp5Qq3CrAiMU2PnMqhWYliATtDAdBn1PNfO7Ij3l1m
RXEURmnKhY2AdmCsdpPmHIPzfe4IxwCUjDG3iiBDNMzlpBIy/ucjy3VnAwORv5HAHJ4rR0Vy
pqVr9/P01+e33GTxrgrOndLsnq9Hda/8M/lf3yfxRoKHzA8Ms0VskbShFwAAQxPQ4BOcDP1x
WZNr/hqMWv7xpSy7jMkR8syggqoCkNuPOOMYGTzivEn2IzLKfm3MQipyFwSqSYJ5fnbtOOOS
OtWEinmVQC3mRvA4izhYonyRuJ7jIB4I54ao5F3f4f5GLxdTZUtXayd+61eq2+Vj3GHxhoqf
ujK/lbWl/wBS2N5JUr85bkEY6jke9Z8finSL6IRr5qs105MblYlklt/mjDtz+7YNj/eySOpr
yyTTrqUqYgzRksEVSMSOWbAye2eTz09xU2naLrCERTQ27sFkiCfeZXbJB3EfNxjOM46AY5o5
Ipat9t1v/X9aG8MXO9vZaWV2k0+n3pXfT8merjxYILnzY4Y44FdYmDMCHLw5VgCBncAwA7Yz
kVb/AOEjjmeGYbFUIfJCJsZFdgpO7gEHkd+ua84TTJCJoeGClVEYLStCUBIO/H38cZGevHet
S1ijaGLz0kMXlnbtUh1G4A43FRvGcgZwfXgZhpX91t6f1/we35dcMS725LJpWb/m0utHft89
O7NuTU72R7qG2ghby5WSN3/hXI3Egfx7ywBHp+ai/nmiJkjZXWKSOMpKVKyHvtIGOc4Azjr6
YrxNGPO2iSNZxKcIoLMUYeVubORIysA2ARkE5J4MFq39oRi4t7jzERpkhMbBsTWzLHMswJDK
UY/NkHjt6580eZQ5lzyTcY3XNJK12lu0uZXa2vrYt1ZT2jto3Z2u0nZu9le+l3rtvYZDrzWz
JcT2zsLZQ8bGRisYJ27SCMEtyOuM9SOKp614+0nQ2tLeO2ee4ut9sImkAZTJIH8vO4BgwEmB
knKH1BrQuIbZ7NlEbAySRCNZJP3YjQYJDDIYbs5GAcc9sV45qvgfVdQ1iRrJ7d4/tAlVpJH3
wsyEyyAmJ1CFy2zByF5OCcVpBQk/elZeX9O2hmptJ8u+66a6Pr5f8OdQ3xo06GSSAWU0UCFg
SfPRAsR2MwkGdy71KlPUZ5BqM/G6GJzNDp32iJzD5r/vlkW1OQzBecAbTnPJxjHGK8lbwB4r
/tJwun2jwLBMi7r1RJL50hkBCO2zzHaLKkZIDfMACM17TQfFlsL+5bQL1lmZBLHbmK6eK3eK
flTlSQsp+7gEKMhTxW6o0nqnd97q7Wm+m2q+45/bSg+SXtLN3uk2+bTSyWiSd9kexv8AHO1E
skM+lSM6Tt8qP5ZRI8byplXeYR8vKkknHqa5NvjlczeTaWunKFN1+9F1E0iR2xkkTbuXayt5
jKc88A9Ca8yutD8QQzR3E3hjVGEFncgoiMVwFtlyVYszt5iscFl4IOT0PO/2stndTPLbz27v
C86wXVpMjNIGZdiAK37uNpV8w5GGAC5rSNCKVorS92rq3TdGNTEOSUZzqX6OMdbe7vo9dG/J
366Hv03xo1u3mjt/sVi5ENtIJY4pJJQs7yIUJZxtQbT7ZzzkHCP8YNUa1llmtLaF5JJAwktm
BaBRtcDZKGKqFYk5PMgAzjA8Gg1q082VHikSd7m1jmlMEu/yF5jt0whHlFy8iEkH5zkDHLb+
e/vZXNlYalcSQyC1Q/YbiSJvtJkIQFUKGJduGYHIY9DggROktFyJrvdPXZLfz+XzCE2oq1Wt
JvpOLkltrZJ233st3rY9WvfjXrUjqttb2FpJ5kwD4lk3QsDsDJuH70PtPOAAM56VnRfG7xi5
YS/YWmgZHgOAGEsEbyY5Hzs5CsHLDaFI285rziHwF4z1uGa6tNAulMrw+VcXQ+xIVXPnfK2d
xBI+UDr29PTNE+BPiDUI4v7V1mK3ZpYZhHaRCTZGymNnMsnlHChnDnnpwDxSlTpQjy2Wu199
1/WpcFVbe9n30S0Xo/u7mGfip4tuZJZri/gEUksUcoEaklXWSQ7VLKBhyihvXjsaLjxZ4v1y
W5jtI9SuozKk5uYA64DLIMxvuG1ATt3NtGR1OK9N0v4P6DpMh+0xrrTwSSBpLiXCyujAxDy0
LAoSwZSepyDgAV69aWb2qvFZWCQrJbwwBQix+WEkKko0YYlAT9xkOQdxbJIGElBWUFurt20v
2XXqr+a+7WEZXlzSSatZR3a0d3zf18rnyQ+kfETxAgW28/TYzg299c3bt9iJb/X8uGmZ3HmO
uBh0XPNeya/4isPBPhCbxH411ptO03QNIabW9Qu13RTRWUbNNcKkbIZLucxymGEbpJZSg+ZQ
1ejXYtobZbb7IQyF4ikW8Ru2/wA1mwQxdEO0rhs4GcV+cn/BTi913R/gRosVmskuk6r4n021
8WsLhh5VuunXFxpay7Qyw+deTrkkhSyiJj8wok48vM7Ra006vTp8+hMoyafLNNpJ66tbK6Sa
9f10ufkh8dvjt4t/aL8afbbyLUZ/BulazeWPgDweJboyas0ssjRahfxxDyxqUkSRSyuqbbRf
LBYkqT0Gu/sD/HnxD8Orj4h2c1naeJ9GtTqen+C4XeJtViQMWgOozSrFLqSRyMbaSSEI5V4V
ba+a+cfD3xn8Q/DTxxovjXRPDHhe+1HRLG20XRbTVbQXdpeXMNy0l41tF8s6X92DEbi7t2Rm
8tISzLGAf1A8Zf8ABSvwt4v+GtvYeE/Clz4Z13WNGjl8bavrF3DJY+F7ufT5Ea30iKNIrq+8
q9WRE8wQtbQ+UB5jbzUy9lyaqSk7JSTV1s+ZPy1Wt29zl967bm5X+5aJdFvolZ7Wfmfgj4n8
KeJNN1iNPE9jqVpfXcsku292m5e6t7o2oW6kjUvKFuopd8IIZlwpGHBb+jb9n/X7iL4aeEzZ
6UngqUaFYWU2naQz20EZFuP9Jt1haDMdywE4LqWgaR0I+bNfkh8L/hl4p/au8f6d4L8O6Rf2
dlomq2HiH+2NkxTTTBehtYt9ZkU7Ly+8TWcUTgBzHp0+nREKftUhT+kG7/Z20vGnpoV9/YkN
jp1nbGyeQPCXit4baQjKAI0jZkcMxCkDG4cisNJwi/aRSU2rXTs4qzT69b9vUUXzykle0Wk2
k9JJxdtuz2/HoeRNplrqLGS9vWu5byBpbmaWXEj3e1YwXbc5dzkLvY5+UA8YNVC2oWtkdAg1
m/s7Nwlq6pfTQwoqy4kmDxSI6qnyyEKp+63HQV6Bqfwm8bae6WdkllfbJZYo3imwzeWdqE4j
2kOwVgQexzzgHnLj4VeNr+2t7i71CHSH0yO5/tS0gBee6jkmUCWOQq2PJ8t9/wAoPzKVDcgb
T5ZttP3b6WsvJW3+7c9CFSKaTi5aJarRfDrvfrb1ueVapp/2xYY5L97iZbaSeKczkndgJIqh
7jaYZSwyGwQOw7fkt+3XCdY+J/gHTVuBJpGl+Hb+Fp5pJhF5013DM8e+G4kRTGUG0OF/dF2y
NuK/d3S/g1olpHa/2ikmpXbuZLQ7zItxEUFx5avKspUOF8r5hgP2Iwa/JX/gqh4R0zwZ8Tfh
lZWVusFhqvwy1PWJNPmVo7m3nm1yG2t71ZYFEMrWogkXDRBpbVpIztDHHm12m4W1bsl83/k/
l951Vklha0opcrVN7vTW3ppdLXW7tppb8q1sQt/fWDQ+XMbuRWmRGliZ0ZZTNF5mGMMySRzK
w3KwkBDEHj1v4beF/wC07+yt7i8aJTIbgXSW5Jt2QkowZt8ahlWM4baTuHHBrzDwVbat4g1S
3sLG1ur2+0vS7u8YqWkWPR7SQF7lVdFdoYoMPsBkaNGEakqoA+n/AIM6AZL9fPmlE0cySXLW
7CGP7OvEbqzbkYMCm5TFvG7lTggEJuLXMrR2vZ+X9f8ADHztV807R12+bsvy/C59XeHY4oRH
DIrwRraxRlY/3LytIHRm2oQrYkCqQwOCenNeQePIBDFfTw2mqSRS/bI7mK0vQltJbwyQxpJf
WUkbFm3SsysvOF9Cc+3XLXsq6WLOyilRSyztISksSRsgkkidQwnaVsvglQpAI7kcR4k8PG8t
bz7RM01jeveW8rDzGnilgaKRSHR1lEgQMdqK8ZVTuZTik3BtNvbvdJ6q1/6vqaeznCEYKzXx
RettbLX5eX4HzdoNs40fUL0xkRW0irbxTmQPhwXaNJo/9SVdZSVVOeuTnn2S9uoW8O6HA0wS
4jlcXJeMZtrcxLIjxKW2zeWCWKT9euedtcDoU2maJYeIo4o5777RdxRw3V5K9siBLho3dBtl
QlllCBOjbGO8E4GZqupNda7BBbSwzW4nt438oNFHsu5AyJ5b7VZ9mxGZ2C4D7SVIz1UZJRdr
atNJduv9d38jBQ1V2mmvs97+fS1/n1PYf2dNRttT/bI8G21xJPcrouj6jHbzRQIqI9xZXLuj
LMSpxuh/i53cZ4A/og0+ERRQRXgRDNGYI8I0/nBfLkE6E4RWiSRtwUFlDHmv54f2D/D8/iv9
tnw7ZW9wbmS81PV7G7SIq0UsFrpNw92sb4aGL7P5SeSysSN2SoJAr+py++FekGHTFaa5xayA
vPHqLARhIV/dvEYF8qURg+Y3Imwc461nUmrU02k2pWV7vWba/NJHvZTQk6EqlO7iqvJZ2Sdl
G+vRp79zkH1jT5JrMtOjKEkG9ZI8IT5bKsiOMbkRcEA8ADjpVW61Ky2XcckkczQyyFm8uOTf
GhaRY2QEBSQGPXGATXAXEnh3W/i9dfC3SLXVZpLHw5/bms67FdwfY9NuppmjtNOmt0OPMnhi
lErhixdlABALVV17wbqehXt1DaaVJqumzKGIiMtzdp5dvIt0byKN4zFlGBhO4lwrZ2kYGEK1
KpfknGVpyg7fzQtzJXte3MtVda6PRnoe2b5nGN4xfK2nzaqyklteze6Vumr28++J/iSwtvBv
ilIwMz+GPFksskR+WGZ9Ju1jDDg5yR0BHcjGKKz/ABnqvhTTPB/jCO98HI9xceGvEaxzXd1c
wiJhpFwnmASwoCEKqWDEZYkdDRQ4wXxWfVXV9Py3X6C5nPVq3T5b/qenfCu8+DXxq8AeCr3w
L428PeIp7TwN4Th1CLRtVtbvU7Ka20mCORbrT5nF7atG5lgl823KF4l2uoBDaF/8B7ZbS4ks
/ENwHjhMQluLRSZVHmeWJfKlRRsMoVsBTwpwOc/ydaR8TNf+GuseD9S1Hw34g+GXi630uyuN
F17RpbzQ757W1tbd1nZZ1jS/XbJicCQo24gL8xr9afgr/wAFU/EXht9A0n45Q6P4l8HatL5a
eP7Ce2sdX04RRszXmt2KJLDcjJQ3EQRXkwWWRcGtY1qiaUnv21Vv+3ktf+B3OeNXDyTXLZ2S
V3zX+HS+m+//AAL2+6dZ+EGv2O6JLyxlKK+yZ4yqugVcgAtJtwcnkg5zkHArkrX4S+Ni1sJI
rEG6meJW+0oI2iQo8Z2+SWAck7jnkZxg5r7Ag1rStTSw1Kxniv8AT9asbPULS5tQJbWa01G3
NzBcQsjvGyTQvEVkL/MoUgKDiuusLWK78i5eB0UbNhxtASNQhwoJUFiQTjP1rrhXqR7NdL3v
bS35enruKpRoyirxupWbSSs1o7X3/wCDfo7nxefBF7o0s6axrGi6Q1siosqs93LLHI+JI/s8
Kq6tBna+7dklcAYNb+naX4FiihF54vv744ljkFtpn2WNkUhljjMsjSEMQWLFRyo5HAPrHxF+
Dur6zdXOr+HLrdcOJLm9sbuEkSZILJDOrAGNsEEqoOfm7Zrxj/hDfGVhHb2V74Z1LfIzwx+W
huLdVRWkdxMRti35VRnOPUV1wqqa35bOyVl3T09evXtujhrU+Sp7lOM0n1SbW2i0bt16v7j1
vwz4n8E+FbGaz02e58uSVJt9wyvK8ibHcORImIyjgbEVQCuc5yT2Wh+OtEvrg+XfHaJpEUs0
cSpmQvAq/wCsAQbGPIJ/nXiGg/CLxtqrK39mRaepRszagYAIUc/6l1j3M8jqqmN+DjjbwCe8
0n4E3Ud2txqetDyRIjTRWETQqAm5YYmk3AmVizgsOu4nBqJxptJud7tX6dOvn+v3EOnUvrCL
V17qdo9Nkrd/JPVs9ltnsZpdzwCaK4W6SO6kALofLEkchZcs7HJ6sACRjnJrNGn2LNPGUdoI
5PJjkcAGMMu2WQNjklnBwc4IB9QRfD2tQRXEVpOI7djsto0jaMQMrTRMTJnD5iMLdOCAe3Pj
13pXxEsXmihuJbtYZpp5QhRpXgMqBmVZSE3J8pAJAOM4AzWaUVZcyjd7P5K/5/d53NpO61pt
7XvbRaN9el/wfmj006JpqM0qsHYBV3Z4BjRky4GC6sznjIO5QQQMg5lzBp8c48icbIbaKFi+
CoLAhpNu3GzfgbQARk5PSvDJfGHjjS83E7zqkdzLdWxutNKg7zIYkdlV42Dkc4LJgZABzUKf
ELVd1zHeWlldGeUyp5IMe0o/mTh1xnEbFTtPHtzWji3opJpeb/y6eZhKzk1GMYpdd77b6O3X
T8T2651LRLSP7Te3VrbGVWKKZGbzSsvloRiPeGjBzkEDrn3zT448NvHMp1OCKKIx5lc4c7ZF
RyzeUpKANlB1x1JxmuCtfFN1rd68U3hGLULYQJHi1muQEjkJkd1ZoflZpG2AkjhAARXcW3wx
8LXJaSa0uLUXKxyzQveSFoGaNyIZMrjJ5b3C1F4KLcrq3Vbf18n8hKm3pda6fj6aG9aeLfC0
kAMetWQUP5UTRXLMTOQzspQxkBSMgnd6+ma6yx1DTbuG1ns7oTu6vIr28hlAwcqrSAuFJQk4
dSe+MZA4e1+GvhW3htYoI0dY5/MIluyrSTFZcEgBcq6kr6frjsNP0LTtBtbZdPFpaxSPE7Qw
XcSyyMqlpc7iGOY1aPkdOQM1jKUWlyuT2eqSW266/L1N6dOUJe8o8ttJLd3s+q/zOhvo7Wwu
ZoFm+04kjUTWrbIzMyl/nHOV8vgDj5ieSOKpW0kzXEjNHK0AbCISXdeMkKBwFxk5IJBAzwTV
pdG2WgnmkKweYJivMglkUkrmQYYcsRxxg8jsZrdNt4ksauri1fMTkjBYpGGA4B2gknOOgPPF
Zt2VzdwXMrQUE9lfmsu/NZXfXZfq7EboqPModgsm+JolEn3PK3K3GA/ouMAkZByMeE+INA+J
OianqWs+B76KWwuZL66n0i/AWMSuRKfK3cK8gUrgDBY/d5594YLbgxEiPyboEQLkEHdgPxjO
7aGJOeeOnQs45HjZGLEmedmEkRckhxKpJORwxzgDBxg5wM+Lm+T4bOqNKE62LwmIw1T22Ex2
DrOhisLVcfZzlTmuaMlUptwqU6sJ05xdpRukz0svxtXAVXJU6NenVj7OrQrwUqVSDak76cya
avGUWnzJO58tw/GXxVoMq23ivwZIoDoCLZTBJNIjgyBUbdDEYxneE3DPQDFdVpfxvsdTnhZN
HvbBzG32iWSWKGJYJ5laNN6xtlhFEyrwRvPPpXuQsrO8RfNsIL+GNpn/ANIgjl2MVMKuokDY
ZWLHOcccg9KzZ/DPhiJ1aTSLSJhFEs4EUabUj3FWX5cFnYg/d7HHBxXgU8g4sw1WEaXGteth
3JylDHZRgcRVtyqMYqtTlh9G05S9y/m72O6ePymonKWSUoS5Uoqjia8YqV+0pNtfd5LTXjdA
8Y6r4ijuHstPEEKT+fLcXEruttAq4kVP3CJOzRsoVEAdQBzk4Hb2XkpFInzyxs1vKSVQPsw6
lh5idkK8MDg9QQObdrpsGk25tWgCLLlLcYjkO4/MyklCASCDgYAB9OuJqejTXayzW2o3enIi
RxIIYoTHkko24s2fmk55AOex7/X4ChiMNhoUsbj6mOxHM5VMROlSoJu/uqnRpaQgo2TTc7NX
ctTwMTNVajlToww0baU4TlKyaW8pat6a3NC1v44ppRcyhRFuIefaUKSMuSzHZ/dGMKeScg8Y
muta8LXNuImvdL3IWQI32QuFMi7h5ku1hG7bSwDZ9MY48tvfAUks8Eb63ctKG8phOwkYGOJW
JdWmR2BYchQTk8etedaz4eTSEv5ZdRsbxWSWKEQITOwZTJJvj5MBRo1Xl2J3H0zXoxnHRRfz
V+1teuiXbS7v1MPejq4wsrXtdvdd137v/I+kZrnwq7wyQT6UJhbwt9oLWTSFkV2CYj3geUyn
BOG5I7c69vqOlSvC63EStJGkjGKSIfvI2iKy4VWIyWPUZ9Mda+J71hCbyOCNkd08+Fg+fLSb
y2JlwAUjwzkDjGW9gNLQ0aCb7Qb+dYU8qHEMqg+Wso81CxkDkMCAM/NjgGnJOVtXo/60/L06
AqiW0UvNOzeq3t6bfrqfZl1dwRQt++t4xdI8ybmiAjuFK/OiEgqzk8BNuQDgVzs2tzRNZv5v
zKHiZ0JdEBIbaIixDjAb5eGw7ZNfO7eItG0/ybWSy1O8VJkEf2m7ZmcQQgbgVBOQz5469wR0
7vR/EGsakrSaV4fxaROm6e8M3kxAHLPvwuT5e4Zz8oy5B28Q42i72v310Wnl5fIidWbklFJL
d26a+lv183oetQ3dvIrzfalsYZ0kE10SsUKvtJaRi5VLdY4ssGkkCqy7pCFIz+b/AO0X/wAF
EPD/AMPrhfA/whsYfiB4niuTYXeu3d3KnhaGMy7VSA25SfVdQLRupaKRLJHVgJTgY+KP21v2
xdX8dR614X0PU59F+D3hC5nsfEl9oPnb/HWtGRrZLGWdHWU6VFcQS26whjHI/mSSK4cKPy90
m/8AiH+03408P+FfBVlJoVv9ks7fR/D9veEWtlbw23lTXlxc+T+8nlkJcMqJ5W4KoyMnnhJz
lZXalsvuV/Jf1qKpK0bq6k7Wlsm9L+tmlp3atc/U25/4KCftC+EtfguvEWp+FNT0DXNNv7nQ
/Dq+G7i1W4v4ljtoNGS7hllvYZmd1WO4RyHkcwbdwL18wftXftbfEXx9p+nt8Sls/Ct5NNcz
aT8H7drjUI9Cs/Ja3Gp+I7u6W0MV46+VPpME0TXJVppGjjWAeZ4h4V8XP8Htd8aaL8TPh/q/
iHx74as7vQ/D8V/fyWUPhrVEkCR6rJbvb3S3gHmpJbvEBFNK0MgYOC1XP2Wv2f8AR/2iPj6L
b4u+J9Qtry5tH8QaqLl2lu70wtGw+3TyzO7hwBCWmBZlKAnCgDWK9pJUo8suZJ6vSNtW1bXm
09HZehjpG8m2pP3VBbp3Vrp90++yvbZnknww+Dn7Q3x1ln8ZeAPB2oXNjoV1FLp18M2drJOj
MPLt3uURpofOYLM4EqPlirgk4+2PhT/wTT/aA+LvimPUPiXDZ+AtBtJEWfTNJhczzwkymZw8
TJb+TOJHEsjxzTDJ8vaQDX9Ifwp8I/DD4WeDrLQPDbaZbWNlbQxRwwyQowhgiiRWBVcN5PlL
JIByS2S2WJp2ufGfRbWdbLSNMuL66t5JYrhj/o9uuI0+zSROQ4YSDo2M4A5PApPePLHmstU+
+mu+nZdEdEaNNKLlKz3lF+dnbb19fy8U+HXg74Q/sv8AhvTvCfh+ytjeafYraSHToYri6FxE
I+L24aaEyyBxIPOd5JWxhmatHWv2iYLW6jj0vwuLuGV5IJZry+SF5ZEhkkJSOC0nUONgwHby
yoOSWxXiuoypdXt5cTmWa6ub2W5uS4WNoGeadlZABkbEmXhSMBc4POfDPDfjNda8XeJvD8yS
GbS761ngaMkh4pYx9ojYHPDBlZgR1fA4wKlzfPSjOS5q03CMtkpKLkk7LeVnbTV3uXHlhC83
Gmk0klro2lr83Z7+R9k2X7RNqgdNd8I3btcNKkdxp2pw3UcSzpG8U7wy2tq4KSb0ZEZ1+XIk
ydopt8Wvh/qN+t7EbzTpVlWOa11HTpWsw05CSOZY/tMfkMUJZefmJwe1fOp8U2N1aTiwkR20
24ntZV+XzFlQNlAACuBs6EEDccVj2t0Lna8tmIbeR1ZCAY5ZBNCXLM+MP5TZZeCDnA46vl5n
om22tV30Svr92/XuXTdJe8p3ura+T+fVf5H3/wCGm8MXZsH0/W11KXCwJ5F9A6W3lESksykq
yt5pUAxplFC9ck/g1/wVk8R219+0v4R0uFGuv+EZ+GWmQbn8y0jlgvr7U7lrZ4GkeOQYi3PK
gX75AA3DH39ZWV1JuS0UgNH5q3EZMcivCoCssiPGxLqAclxyo6nNfjz+33LdP8bbLUtX1FpR
N4Ks7e3e7lzdk27XMSL5sgCiJVG0fvGOcDByxrkrKcXC1rXd32tb/gdO5riG/qUopx95wT5W
9uZO0r3d/d6a6LRHyj4D1XT/AAz4x0DxTa24ZNL0zVrFltrnyJ5bK/iKPGjlJFLrLGFKkHKf
KV5DV9YfCplvNTtLi1ijZrt47jUGjGTamQt5G2Jdq+W6MY51KknbuQKTur400aFfLhSLzZJY
3Yyr5A2xklSmJUbawkBCltoPynBzyfqL4S6udL1mKcpFNIsSPAxZhC88MocLPsYboQpdJMkk
L93BzRypx00k1u7vXTueIm/a04N6Jp7XWu3n5dtvl9g3t81rd6eI4fkD3FttYhEHnKmXZ/MA
UBm4KxngAd91Z1q4ls7s3K+W9vdSIksaebG8NxvWeSBkdyQmxfvqRyQXxwedudStr680/c9v
FAk2V+1MqiKSQALFFI3z5+VeZeOBgk8F2lSrFoE13I8b2azGJ4raYxSzuwZpR5xVX2Scs6hd
mQDk/Ka5XKXfqu3T/M63Knf3bSirJW1SVlpr/wAOtjzTxVqEIItHltGtLjUbfzbWLTlinkt4
bgkeVIzPtaR2LMyhRmNsqCQRwXh/TbdvE832iFGgKx3EvnyEo8ECkwGQ5YwBQoKhhu+Y89Mb
vi7SLsjw9ctMbi1MtxK9rGCjQrCYXEMN4M+a87MDKWyYfLDjIkIrl9L1iO/0Xxw0Sw2sulaJ
fwyTE/6RNL9odUlmlG3LQxyKFYABhggYIruoy067ad0krv8Ar/I45L332tt56fL+n5ntH/BP
jxBb+C/2o/hx41ki/wBEfxvNZ3bRkoIbPxLBe2jXfykRgHzEVMqQNqnBwQf6zfHHizSvC3h7
WPFGozQpY6Ja3l3JNJPC0TtDbs0afNsWR5igjIO5ssdp64/jn+E17d+A9DvPEN1NDb3HhO88
Ma3HI1vIZRFo+pRvcCTyyjeRNbNMDiNtrEHHBI/a79pX9uz4deJNMh+CfhLwl4i+I+pX9rpt
7rr6KjadpUQuYrW8is5b4oW/dPIpmlIA42nIJFcOaS9lT56dOVaslCNKEJK0pycZRTu1ouZO
XWydk+vuZRiIxweIo80YL2inBNNyblaL0Sej5U9X3+f0d+zrbzaH4W8efHXxYswvfFt7feJp
TLC8Mi6RpZmubS3XMr4idpfLiUoVZVUBiwJrhv2SfGHjDx78Qfif451LWL2fSb02EYhlmZIQ
0sl1eW8EauFgQ2luBCxjfcSxEkROCPzt+O37TX7RPiLw/B8MIIPCHw20280+ys28I+E5E1HW
LW2hISztNS1Bd9x9onSJJJokjSPZtY5LPXnHw++F37QOpwxadpHxW1HR9Jtp5NTvxaW4htY7
q4RWlmuS8qiWaKUeRC6xYB3AjivKw1OVHEYam5fusDh5utLmk5YiviLPmaaWzc23dPVNLTSF
VdSvQp0IVJwotqV5ezTqSd53S1er9261T1Wx/QJ8Wrvwy3gfxoNTuNLWNvCXiURS3U9ru3za
PeFFb7S6BWLhS/zsM7QORyV+E+rfsxfHHXNB8Sa5qnjqPWtOt9B8STRWviC3vvLmMNldGWZI
7a5iAZUXbAo+XDc5or1IVabV+bdq2/8AdXfvt5fj2yhjW01hXGMknFXumvdV1dLdprbXbsfo
x4/039mL40fsa2vij4laf4U8deH/AAr8LdM1Ya/oU+nW3iC0vrDwzbws1neJsvLS+vLpIxLF
dBgJIx1Ffx3a9LYNf6ovh5dR/sa3v3Ok2uo3H2m9t7MGfyjqMqFQ0ktuYyZI9i7Uxhshh7Xe
+PxpGkw6f/Zuqvo+t6HDBq3hUarNY6bcefp3krIk0duwkImkR0/dYYIUby9+R4Lppa9+1ZsZ
7OOJZls9RAa4sX1K2igV9NvZD5KixuEG2JszToVIEYUtXoRg+bnXNbRNXfL01aXXbfT7jyam
JnWpxi1FWWt1Hmu2tru680vPVn9G3/BNv9pvRL34LeAvhf4g8SWmjeP/AA3p17pum2+t3JWz
8TaTbzyNpMe+eb9xfxWspjb5yhjSPaC+4D9Lz+1F8PfAUdhZfE/XNF8B65NdCNtK1DUra5lu
bZQ01vfxMn3redFV1kZEC7trHI5/iotta1TRby3vdKu59N1PSp4po0Zz9nuZoRuiEUnmukKp
h8hQWORkYzj3Dwf8YJ7zUdS8T+IbZPFOuX1m0N3Y61Pdsi2zpIm6Bo9zvHGF2CBvkBYFZAoO
NXGT9+FrNpa+fbVO9rdO+hMazgo3knGO972jbb87XP7WfB3xd8E+PoJZvCXifRNdbMZuI7G8
t7iaAu4AMkUMpuI1yCCSnvkDJr0q21RLmWeM20MqW7rGDHJIgY7QTIcg5I3BdmATvBzgGv4b
9I+KV3oesw6j4ak8SeBdSnDiO90fVr1YVExG1CyGGVzGwBVZXQgEkg8g/pV8Bv8Agoz8cvAl
3aL4014fEDwfaS6dDrQvIludQs4JGaEzG9hiS5URxJEJN4l+YnDFguR812oq/Kry7rbzX9Py
Z0UsTGWk1Z3tp2snrfW+v9WZ/THFdhI7iYSfurjeLeMnhYkwGXBGcqcscgcEdxVy3ihaIDhF
+yE5AO1mEofevHICnp14PHPHg3wp+L3hP4x+ENM8VeFLqK4tWjSNrZblJlshPEZthlXhxIQ6
ruxIrgpIqlTj1u112L7RGk9zaQxwwOvl7izB2ZY0RwqEDJ5HJyMkdjSUnzNOy0v+Xn5nauWU
YtPRdfXffTX8PwNtzaQxuNmRExYrGGILEfKxxg4yQOCOucYzhj2LJZJJarDG7kQEbNweJyCJ
ACA6n5mGWJ7+xqeC906S0mEV3bKWQSy5cCVWliLQxyo3K5yMDpnjnirUY3omJpGXfv52F3Vo
lMcRUMcBHUluc5K4yM4fNHv+Zny3v52T2010363f9anGXdiJUe3jtVcwzfMJNsikFVjTapx8
qshYAZ+9kVy+o6F5hjhhs7WOSOGaOUmyi5V8tg5yclssOTnJ+h9ObbH5rsqowQS7mR/lKMQw
Y7cENyR15JBxwTy9/eMjSKMySFt6fO4LEskmDgFQFj+U4yAxByOaOaPf+v6/rRkOmu76b2/r
0+88O8ZaZ4yj0uZNEt0ud0KbmhkKmFEXLLGp8sMww2PfnPavFng8Z28zJPZ+IkMASNnSGTcf
Jyody25cbpGTcDjbnkDg/UmueKrjRfLC6Q95BJJFC0kbnh5fmKGMoQTtUglsqGIwSBxwl98W
wYbiE6HHC5f7PiWZ5pHTkTtsa2VQVfaAC23OOa0jJpPRWvr87L8TGeGW7crpLSy1/D/hvvPD
ktvEF9eiCOy1maa5iQoI2aNY2t5HeaRGkkTDlGTaQNuQ2Cea9Msvhp4vuIree5nSzcEm2Rrm
4lkRGPm7pAvyK24oH+bG8k8450z8TYVm2rpMdsy2skaSiVd4AMTFx+7iVWKlhtUyEEZ3EHA0
B8X1AkYwu8SwSZG8q8mZBtRwQAq7UySCSeMZHNVzSSWiS6aP/MmEKeidnbra+unk/wCl6npH
hXw1deGrOYzX15qNxfTxSS/aZAYlmghAAtYQxMaHJBzjkAV28csl1DKJYVSZ1I3ljGc5AVAR
1JJ6Djg5IFeExfF61mZop4JQFKSI0flhnWTf8vMg2tgZPTGVAJ5x6Hp3i+DUo4PsEVxL+4RZ
GUsojWUhivmlWXzflxhSfl3EEgc80916fqzqStorvtf8jom1vw++qwaEL/Tzr8kM92NPmuFN
4sNsRunCkhkixJwMZJDEA1qQy/K4eGIMn3iGLho5CUQg8ZCeXuzwfmA614nqupeH7bxLaeKb
rR7SHxLBpD20usvGZLswNK0SW7AKoYKm7cV3MSQe/E0/xRtoYXWPYZEhkMzlGVdkbCOEYGG3
PnOMHocnpUG6inFJqzT3T1a89+p6+ITHJ5kbmFXiRygQyM4LDbv3AYGcZGCccYp928plUAoX
kt5g+YRtV/MjICAHIUgHJx97HrmvMtL+K+nSCRbyzdBEYlKxl4xJtcoz7ArguCANrOo9D2rr
LPxt4V1SKWW31RIriEbXgnULgT7sAOSSSpXBBxgkFSaqMmtFbV/11J5YfzPV2V+/3L+tDclt
L6aK1WNsyrDMTEx3lXzGUjQejYLALkZJJ6k1y3ie58VWAMekWdmypCZ5p5JiZG8siSMLB91t
ku5eWByeB1rotZ11tL04anY2S6pJFHDbNbQy4K/LLIZWmjy8b5kUnaGLJGOnyg+FX3xw8RWk
cgk0yxZVgRhhpmwA5UbtwQnymBYHaA27JAJq4ybbTVtPPyM6qhFK7euqtbXW29rdf16a0L/S
/HV9K0rWV9HM8oVfL+4gjAZUkULG6ho5XbgqAB1OcHOsvh94m1Ni7WkkKxNPgzOVEr5XglTI
5HUgZAIGQcjNatt8eNYuNQgt7jTbGNBBA821pIyH2Ksm6Q5ZgylQcpnkk479VZ/Ge5me1Sw8
PS3NxJPgxWkks20SFT5hKpszEpZRuYDBck5A3aXdmuj/AOB/kc/s6crb+mjvta+j09dzlV+E
utT3E899ewQRyQRL5EMjyy453kK4UEDYqlQSQckjHNdHF8M9A0u2eXVdVAt0T7XcTySRWlpb
L5i7nuLiSURRoNpG93VBzlu1eNftS/ty/DT9mexsYNa0u+8W+MdZt3udP8IaVd21rdhljTJ1
K7khuhaQI0jKdsQeTEqh/lUn+b/9oT9s/wCJvxq1p77xv4k1Kbw+bi7hsvCGjXEml+HdHt42
HkaUbaAQyatK0bJ5l5eON0sYAtQrZrKddt8lPdaK2t32ul89gcKVJSdk27aWd7pJbLV/1roz
+g/xD+2T+yL4SvZ7RfFbeIby0maCafw14e1LX7GCVXikmhOoQ24tpSr71/dSKGI4Y1yvxb/b
2+Cfhv4dWGteB7ibxtq/ig6tpmm+D7MTWOtWflJJZTrq2lqkt1YsskqmDKhCAWJIAr+Y2GX4
mnSLbxEPCutL4HuLlNLju20+eHT31G6gkmt0hlkRneZokklk2ZZUjLE8gn23w1r6+ANP1C0s
bRdU8Q6lulbWSn2q7055lEtxDp8SszStGhLgSc4ZSzBgRSi6kl+8bUHbT7UnfZJ7NaPX7upg
q07OLgopavR3Wia7du35HR3nwr8UeLrGbwjrvj7Q/CWjQMdXsNBuJXv7ue51CJp7RNca1jja
UK0bwSMQWgmUjYxNe+/Cv47ad+x1pOteCtO8BeC/F3xDsJrCe1+J19NOFsrTU7SK4awuNENt
/pN7pd5KYkP2yOL7KIS6hywXxn4Y/s4ftD/tB6dd6t4L0O4TSo764mttceUqNQt5XVL+CzuG
iBCs9uXgQEJDOZGVjvY19T/C7/gln8c/HGpwyfEjU10HRkke4uLu4eS41G7gLLuaaZpkCRth
1aVRLKGVdqdDRrCVoLlk7aycW2nZ201aWi8+ztZZQhWqWcHpbRtK1rrvrffzevVHxp44+L3j
P4zfEq81rStI/wCEl+Jer3qSXesvp6B0SUyW1rpuk6XHHLYadYWNvtVJ70PMp2srnFfrD+yh
+y7rHw1up/F3jJ4Ljxjq8Yn1S6MYKx2xYyQ2ok4zN+8AkZQBIw3YG0Gv0R/Zx/Ym+EPwF03b
pGkWmp69cXD3F1rGoBZ7ookaw7vmR5AwADAs4G/P7sfeH0/qPwz0HV7t7uO7ks7lvL80wbEg
nWAqU3RMNiuSoUugLYJGCCa1pz9lf3lKbStJ3vBPdRdlvpe/Sz2udMaHLytvm68r0XNorrbW
zW7ezPka9jkmiMEMSNcyW7xl2YvJ5khQyGIAdMDIXPr2ODmxyacHW0MjrIhAcORE7A/I8kch
O8SrtxtAJx15NfaVj8K/D8UpFy81x9pnW5YmQHacH92HVVMCExuSykkjjGaqReEPhvHqFxpl
jpdhcatpbwtfW7YuJrCW9SS5t2kbcTE00IaVUJyFXewGQDXtveSbTlLZJpSdld2V9Wl0Sv2R
s4Ky5VFPS/8AX/B6dT4SvbS1mEsGlRz6rK0oSGa2SSd3YsF2bQXBwTlgRjaD36fFvwJ8Ma54
7/aS+IfhVJYvD0+nzN/aq3EKyXUU0UayuLe1jKGF5orSZ0BZlOw98V+8UGi6Lp1rCtnpWn2y
iOSR1gt4Y2LFhuTd5XDpjLc47A84H4QftB6z4r/ZW/bQg+MlhpV3qfhXxM9jN4nh0xHinuNL
uEignuY4A2JZtNaeS3lwsalpRiUg5rzcVVjDEYGpKPLSjVm6lWU4pQqKKVCLVtVKUpK91Z99
ny4yEoUoSm24qrD3Yx0ldq93e6srPZ7WSve3d6b4Q8NeDfi74t8J+NfF2up4c1C6jaw1DT4U
jj0ppFQ2968JykttcicpPJvDIYmyAADXtPi74Y+GdOmttIg8R61FLF8QPCvhaSa3KzCbTNft
hcWuqodwQx3K6e1rC4by4nb5WOcHkvicPBmu+LtG8YaLqMepeC/G9jFPbzRJtK+HtXAtzFLC
4aWG70+Q3Uc8T7JInjQkDduHzb8ZNe8X+Bb6Dwte69N/aPh/+wbnQdbFypXVLXQb8at4XW4U
lYnaOCOS2fewH74AtgsRnTxeIoupCUoRVDFKDk2rqnJKduVvVclSLp7LWUnfp50qroupTULx
/ip9VzWunrq9Lqy9dWfptpvwo+H2k3PjHSvGuvarp7+E7HT9YtnnuTawaj4cvI7m2l1KOOFV
kZre6CW9zCiny5GEx5kIr+bL/gpbPpsX7U/jPSPD9w114e0aDSLLSPLuWuLVLZbO1u7xYwyK
RJNJdhpsnO4YAOCR+t/7VHxu0vxv8LPh18WfDVxcx6u+ieIdG8YWEDxWEyafeNp8Ws6ROxDS
Ca2u0jv7PjbKGl8p8Fq/Bb4o643xA+I+u6mtxdXp1OL+0baW4SHzQwjHkxLMHIkchVgdW2kD
bxgVrOvUrYhxu2qHNC61jJy5ZR9E4uL5rtdLdvQxFeMacKUIe7NKrGV3q5tNpp6pxejTvs9S
v4X0jUjDCqxRoZoFu4do3boFEjRpxnaVBGQ2DzXsfw30m6bUdOidVeFgz52MqpKWxMSDjb5Y
KjnAPRc9a8x0e9+zSTuFNs5t2SG3LlcXCja6SpjckfygAhSd4YbduCfaPhuNW1XXYWslR5Nk
kkkctyIooo7KJJZTt2sJDI7qFwct6Z4roSk0nZ6q/wDS3OFOTk2km2v8l3PobU9JtpbrTY5G
huZLi1+2zTLhmRkPkJICvyqzwyOJl4cFOnGaZbabd3GhXsEQSJ7m6ZHMqLIsUL7o0mZDuA4V
AjMyKrsrEjBFaPibVYI9X0MCxSKS7ItIUWdJGALoJB5c8OJFkYks5lVh0AJNdtfysYEWK3Fg
qXTQysiqqMsaEOcKzKzZIVQ0e3dgkgZNczi0tVZK2vzVk/nZfO26N4pOU1e6gk9N3tff1PJZ
/DN3Z6E0TRRzLJ5N6oF5Iys8ryI1yrtgDPlFWiVSqsjYbAzXg3ha0eK/8cWUp2wahoOovC0U
UEy3EzSSxRpMMY2CYRtIQclccHkj6f1fVHnjuoEkhke2g88WbSxWgaTYsOzzmVlI2M7BBtTd
k43FsfHWjavqSt48SSSNoDGNL09E3TJbS3FxKrkSRohVzEOMnHmfxbTuHTTbS0V7wt96Sv8A
1+RjUUXJSTd007O3k9bei2+/QwfiPrpfUIrjSvtNpZCysZmid5HAle1tvthYQBNy74tzADOD
8oY9fu+8/ZI8aWngzRNY8K65eT3vifw1pviC4isL+8VdSivbT7Xb2s6CRLgwomI4Ub+N1bBK
4HwH8RrI2j6JpVrDLHM9tpdo26QlZ57iBMICMknftD/LnaGIBxz/AEu/CLRbTw54J8I2+vWc
6xP4b0OO3uL2ZWnmSzsPMiijmAkVERsxJEGRnTJJG0iuWo+SFpNx10lezvp1WnztprqjqwWF
WJdZNN8sadpaJK0pN8z6fI/CTw5/afhTxDHqa2t3a+O9OeKVotUMsTGZx5k1lIZSTeWskYeJ
5JSJonJERU5Nfqx8DPHnwo+J0Omx3PiO78N+ILKKG41DwhrlpFpLNPDBEtwbO4Es9vqNiUVx
GFctsUNIAzED6Kn+Dfwg8UJqJuVtjfSNf+TNcrClzBOTGWe3Z02uiuyrHvBY7XH90V5sn7FX
ha9jstd0XUvtF6kN39ntZYoFgilvYxbv5rWzkOHRmLeaiFcLtVu3A0vZSbVm1dTunJyuktdd
bX19F6+thMBWw9WFWlKnXi7P2XMoyT0vo30tu1bW1noe2ePPFHg/TfBvi7T7PU7RYo/CvioR
QrOtyWjGj3gZVmi3CRhkFQOSwBAOQaK+BviB+z98WPh34a8WXOi6q99olvoOskabqdub+1ii
TSrs3OLvzhqKq46NLKT0JAormlTjKXMpxSdt031W1unX/hj1/r+Ii7ToypuyaUYymmnZXumr
NNtW8r+R9XeJ/wDglX8AvFvg/wAGanpemXGjS3nhXQtVuYrdvOga5udL06adId8sZjjwjOIy
xGWbHYDEk/YE+C3grwFrHgiy0tbzT9WuUv5FurWOW7XylCySxSqX8li8oZyeeMqQAQf0+tdQ
bS/hz4JuZIGuC/gnw2IYYXDlCNA04LLGCouDCCQWBX7v4kcVqFvDNaTmKfzr3UCXv90zokZa
IB3tonUAoqE741IJfaTnBr6tTklZPTt6Hzvs6L0UYqT2utejdt/uP5nf2j/+CYHijQbG+1f4
STR63FDIl4NA3F5blWWRzFHJKwEcyocIigmUqQFHOfzx+Ct3ZeDPjF4cuvFun2MT+Gr9f7U8
O6zK1ha62LFpIp9Ku7p4GawkliMsKyTW8qCQAgEcV/Zhd6Ybu2KXVsu/Id1iAEgljO2NhjBV
9m3aclgSTnmvzc/aj/4Jw+Gf2hb9vFfhQw+DfHkdnIrXyRstvqiIQ0ceoQB4VedGDN9oX5iH
5ziqVSUXCUd4tN362Xl+qt0MqmGVtHZN2au7W3tttp+PkfJnxk8WfsnfFn4a+LNT8GeE9X+H
nxMGlQXWkW+o6LaPpUwFzai5aHU7WY6bI8NrHMWkjCuS3EWCK/Nnx7p3hTwxdvpPhzxSvisX
ttpepjV9OWWC1RLmyV7uxuGjZFkktZXZNhVkDhW6qK9Z+IX7EH7Tfw2i1LToND1XxJoNu6ub
zSBJc28qNKYYYTHIysZ1I2yBCNxPIxxXz/p/wh+MV3eDS4PAOsxXlpdy2aJdaZexxO8U5s2R
tibAYJFVpP3hBbGRg8D5pyuoNOSScuV907NrS3e9n95yyjKMve2srK9u3l+fVvzv75+zn8ff
jh8Ejrtn8Kr+5j0PU5ra5udBYrqEN0Ill8wpZyI3kqY7l3dkdHMiKc4B3fS1x/wUP+N/hSwa
2S9t9K1q4Cukt/osixNEz7nnDys0aNaT/Iy7cFCAME5PkOv/ALCP7Rfw30bw/wCPpre5TT9c
1K2sZm0iaZb3TrnUGtrazkngUqrWheR45CSpjKkkEMCPLPEfgXx/4lbW7XxVBqJ1zwzr1j4f
fTrkx2tys2pxTzwkWjEyTw3EVm0sTRg7uGJ5IMzpwUbtPnskr2tF76fgS5VY8vspTS5k5JSe
q9G9F3t3+Z9E6f8A8FPP2nJdWW81AfDzxDBaajG2o6ZqmkrG+p2ifL5DX9vJBcQOwXEUsUD7
HIJRlr9H/gp/wVY+D2qJbaZ4/wBP8T/CHVRMPLmvC3ivwzdSXM8TGH7bAba/0y3jlUAPcWk4
8rJEoxtb8TPg7pXwjTxLdeDPi8134Vtpo/KtdaFq8ph1D7QYpl1eOSOQJFEpURkA4ZZCemR2
X7WfwJ8AfCLRPDfi/wCHnxS8O+OtF1PVL3QpbbQ9TtbnV7KVYUuYp5bV7iSaO2ZVaMDyU2uy
oHG7aYlTiop63la1lp899Ol113ubU5VHfllayUmnK10rWsviurb2t+J/WP4E+OngP4jTXlr4
R8R6J4nU2ovPN0nVrTUYZ7e5lkijeJIXF1EQ8TF45oYyoOQOcnvLvWdIt4RJfmG2K5iadgQi
+YBFhnkZFBDr8vJG1Wzngj+IDwf441XQ9esL7wvf6/oereVAthe6LcjT3MsQD2dxO8YO2Bmy
ZWkZtxyMDFe73v7aPxS1DV9HsvjZrvi3xzoNvczpPbQ63/ZF9L5CKiu15bERXqQAfu4ZY4sh
gxlOcCXBWWqi9Lt3s+/+fyKWJrRjLRTbatu+VXXp835/d/U94n/aK+A3heSSHxB8S/Bmj3cb
QhrW61yyW8bcSyKtvELl12YwWYK2DjOcg8An7Un7KvjBZtPtvi/4BkunliiMB1KGKeGWXzXk
MbXEcLSFzEAMAKWYDcSwx/MH4n/aY8CTxSnwj8FfD0U4mlS4v9S1G9udTng8/bFNcvbhIoty
nBj3vtGWzwaoeG/iv8N/Ht9o+g+LPBcOktc3otRepNFdbIrnd9ntJJlto5v3MqMBN5m6NZU3
ZPNZ3V1JttXV201a1u/r06mssXJ3Wjasrq67bX167736vp/XDB8O9B1axttTt7hSk0EEtnL5
cMtvc29xGGSVP3se7zEljeMozrtBBY4IWGw+FdjJI8Us8U0KTPBKXhMbERAf6s72EoOc5Xtg
dufwb+H/AO19rf7JEHhyGD4iRfE7wqfEmq6Tq3wi1G+Nz4h8M6Tp0cEumahoniJEukNpdrcr
araXaMySwSYRQQx+yNP/AOCv/wCzNfxIktr480yRHLSG606zZIHcANA7Q3BkJkbdHGyL8xXd
tUnaNudTdle1k122W19fvKp14WSaSaSWvXVbPz/4Olj9QNO+HnhCKVZV0+3e4gO9hMzSxuuA
kQKbhuJySRyAfTpXoH9m2ltB9mhihgiZFZIodscZfaUB8rAC7S2AeGAJGcEivwo+Kf8AwVm0
q2sNN1L4L6Np2tvLNewahH4pjvIHsTHaR/2fPJbWMqmUXLTmaFBPHgwuZsbQp+XNe/4KuftW
y3EbSH4a6TBcSwyWQTSxLcWypHg5QajcytHM2XbzkUB0X5h904TmnJJJ7fr+RssTSS1SbW1m
tdl1a1/Xzuf0wat4b03VEEVzBHLKiyhHACScIsksSy42AqqkgMrD5geTxXm0nwe0iaJ9QS/n
hExP+iS7JI42nbzo2ZwyM8qIuAflTeQNuMAfgr4K/wCClf7ZnieO6tNPsPhx4xuLeykmmis7
Dyr1CDGHn8qC5WQs+NrIFBAUNnoB7TpX/BUX426Db3jfE/8AZ+0250WFLeR9U0K71jSnsmjl
EYE7zQXdkZLmRpFti7piZApBGQYc0naz/qxqsRGSvyySTtoru772vp/Vj9ZV+E97YSyPb3KX
CSQWsiBpnRowjFpS4cvkuSAcDGBwMmtO6+EjtdtFFLDBHNbyZMjSu4O98zFo0jTem3CjCqAW
zyc1zfwB/aF8A/tB/D+z8ceAb+eaIiHTta0i+KHVvDusPEHl06+hjIcwlgzWd6AFvIQWVF2m
uh+LPxSi+FngDxJ4/wDEbPb6No+nzzTywyyuZJpZlhtbWFW2B5ppj5aRKQwLs+CF4pvl17Ap
0pwUo2lF66dLW3v1tra/a+u3pvgzQrbQ7a6hF6920N3dNcNLyJHWN4wgiIcMqqFCtkZbAI9e
L8X2Xwws9Jmv/F82m6VYlmtNQ1Ce8t9MNrvQSGWaYzxgAJ8pBX/WD0yK/n4+Kv8AwUg+OfiW
LW7bwz/Y3w98NXisba/G5tXgTzGWffukPm3DiNJI1CKVmLAkrhR8KXHjXX/i1Oz3uqeOvH+p
tczyGBr2/wDnjfY8kpiDyW4AlA2hIEVVcjaBkGVOTfu7215m/Lqr/ijleLpfZg5RVuVu22+l
3f7/AEP6HL/9q39jLQNaa0vPHOk3C+ZJC+q3pup7dJmkjgRkktobiKSAxxrIshkVQzM2Svy1
9cS/Fz4LaL4CT4gXPj/wbpXg+9tJHtL3TdXs2hv/ACc3K29msDNM9+qJsNu0cbSmRR8oVg38
sup2PxY8I+EdZ8V6t8BbfRvDem6dbz2mta4l7YC1eGSC3iLxqFWZn+1L5iZVSOoPIr5QtNZ1
LWLfUoUja302a/n1F7KBpytqXml81liklES7WIVPKVGMboWyVyLbm42u07LdrW9u1/8AP8TD
63Up+84RcZOySWq0Svqtt+vm72se/wD7Uvxgt/ix8ZPip4/8PNPJY6nrtxFpgv1VL+10CGaS
G0mmjjDQwu8apLsQhMuQ6bia6X9iPwv8MtQ8d6f4s+Lfh+98UeGtN1m102O2t7eR44tT1KXd
Fd3VmyypICYQqOzxQj5tzNkAeTeBNN1O/wBShj8K6Td6v4ikCoul2emRarBfQytvltr+1PyQ
s8aFo3Ll8sxKnrXonh34r6X8I/Heo303w98TaHr2mJHcyaCNan0qwu5Y0aeOWTy9NmlSOCQP
tthJNsZmO7BwFRvSSb1lrdp7tvpfr2v1IpTnUkpuUaT5n77Tmo6Xu4uyavo18+h/RD+1P4J+
Gek/B7R9Psb7RfCOr+HdSh8V+EIY9MXWH1Cexs7qym07UvD6SC5vtF1iyvDY38u+JrRWjmjm
R0Jb+b/UNc1j4dRXHh7StT0S58XpJcPqM+lwR3Fva6ff58q2gu5UJFzaQO1ogtwjwROULlxu
PpN1rH7U37VPia0bwf4L8RX9vfao8jXNtFqFtYRv5kaIk2o3sksh8yJ8XMmZI32hfLBYEfpx
+zv/AMEe7m31DT/Gnxn8XR3moSS2+pz+EtJgdLS2dAJZLSefcCzi4Me47VViOVPIq7ysuZNJ
2kk9Gu7XTZafedFSFTEzXs4pxX20rRb2bstVp5JJu3Rn2R/wSd0O/wBO/ZX0/U9Rd/O13xTq
WqWqSiQC2tLx5JEtI4pTuRUKEKuSApA64NfqIYba3ikkELB5cbJEcZhKMRskUgKEbGSuB6jG
a5nwd4M0XwRpum+FNBsYLDS9NtreO3toEVF8yGPAuHAVFMj7mJIAUknjPRnxHudRtfh74tut
PjM15FpGp3NqglFsZrq2tZJ4k8xQWG6SEpn0Y8emNaS5pSSfuxvd72SVtut+i8jqjRlRpWUX
y0oN62u0tXd6a377I0rqF5NQtjFeeVbiJh9iNvEPPLEH7TLft5jIBgDywueevesa713TtLu9
HsrrZBN4hnaKyRmVomuIoxNJGjswOTEJHUEfMEx1wa+ULL9rbwZMnw/vL4DS/wC22s7DVJJi
slmkl0whnktJQBlba4yivKqiWF1YEFcntv2kNd8PT/Dmz8WaV4n0O0v/AAfeWPiDSrsXkDBp
9MKi4t2VZsv5tpIw8nYN27LHjFcE8dTdGVbDSU4w9nKSS5/ddpTTXNeLjTlzPdpxs0rGXPzR
lOCvKK92Le7WrS/xXST01303+hvGPiax8LeG9W8RTvsttF0XUtauI4tilrfTLaSViSxIxOym
NSyske8EhiwrzD4C6XqDeBbfxxrVu9t4n+Il2/izXbZ0EqQzasv/ABL9MdyTJJHY6e0Vvbl+
VjYgktgj8d/23f8AgoDYeMvBen/D34UagLP/AIShLbTfFNxbrFe3dzps0SXN5p8bIpbTY7iS
2McD7mLmRwQQOeGsP2xPi5NY2umXOq+NNPtls7GDR9F0rT7uS7xbMrwIk0cEHlFgPJaa4bys
MdpCgCt1JSmpNpcvNyuVo3bsub3tpJXSS6NmSxlO6kozqRcV8MeZ82jbaWyWq169GftX8Z/j
RpPwwTwlY3lug1DxLqz6dDFOXAxDAJ7uWPCqbhwJIwwRAOuRyMfmb+3B8cvB3izw3pdzoWlP
PrPhm6umOrXssVi1zp8qJDf2oRs3KJDOiXJVshwpKY+XHyFretfFf40fE/wpF4v8Qav4a0/S
NG1ifT5ZZLrVNT0550ge4DSLGkMFzLFhCoAkgHG/JzX0NZfCnwfa2ptbCw1bxBfXXnvc6xrk
SXksqPbgCaO2uDIzGfLjaxVRtBPzKM51X7ajWozfNO6VO8VyuUYRcZNa6xqXkmte97WFWlXx
fPCCjCnNQXI0ude9zNqzdrpLZvZ9dvlif4sz6b8P5r/w/p974k0hNOtry2SyjuI7HTbtVLXy
6hezbJlySTLLCzAKiyN1OczX/iDr/wAbfh3NbLpOg2Ov+FEQs08qx61FDCreRfRBJvN1exeC
Vkz5qGIwwMDhmB+jk+CPiHQ9N1LwylhfXPhDxFBPb6dqyWb3L6BqGp20loftNirbJrMxsABE
2FMbZBOSeL0n9i3Wb+TS9W1DUk8LXGnXEdhq1joytPa6zpscAaB1uZ5IZbcTlWe5gCMF2BOi
nKqToVaVS8oc04KNaK5OZVIRtDm3ajHmfLqmotX3sc0cFiJVIRdKpKS92Wi5FGXK0k2ndSsm
tno0fBHi/wAL/EK88M2vim8vPEGo2MBWDUruKzY6Ms6eSLeaa6DLAXIVoGEimQsCxfGAPmzx
Fa2FoIL6F2t3YypcSLKSLe9kMscgAC7ACuGjAY7WOcYr95bn4GnRfCfirwRf6l4hu/C/iKJn
sTBeymCK5it5N2+Dm3MsTbANzLnt8xGfxD8Q/BbxS1xLa2UFzqMF7qetQxo0EouRFo8qIzuy
7lQyCTcy8seobinh69PljCV3Uilq7apWine+tttdVv1uViMJUpcjabk1NTit4yhKzVn0d099
OvcpHV1mtotZESyi6e2sdSu1CqLTUYIQYmcZJEuowI9wSFMO63nAQb1C+7/Cf4meGtAuNTfV
57GP7QkVrdGWAymxeSVIIdRSSBXaKLzVBeNoxmLtu+avArLQE0822m61ptxBpV7D9hv2S5ng
VnVhMlxHdGGbyLmB4wsZZGzvKEhHbPa6X8MfhjcJqU0HxO1rQLeazBhTxFpCO6TZ3NBeTadN
MJovOQJb3Bt49yEFk3E16cKsHFNO+i06/i/60RxwUm5acrTSae+yZ9L+K/jL4EmutPh1Gz1J
L3Q5bqF9sUcqljMhjfDSxrOsoQTWsyyRpJbkShSGArVvf2g/DEtjGV8PX21IxMT5ccLvCSqy
ysqtMpkfK4+c/MenBx8MeJ7K0ttCtXtfG+laxqGi+bBcHT7WaKe70f8AcrYXTPcPlJdMkMlk
0RyZreRdpUWzA6Vmmga3p8dw3iDXrgRQrDNAqQWrwkyPw5dyXjZkVkPXapyCM405abSV48tt
tV2urdWtPMTlJc1r2kvfdpNv57LZbs+ko/jZ4VvbG8tLiz1SyEupRSJNHJBcONOIcyCaEJHI
rRsUKsrAyZZFXK5PTaBofgrwlp2tahL4k025h1ucXllc37BRJBJOTaruYecsg3FTsiJRwd3T
B+SrXS9E00LLb6/eKyyyb2W4UO4KruRUWGUEncvIIIcHYR1b2L4R/wBl+I/GOj6NpOgw+J9S
juEjgvvEY1DU1sHEytcSTWVxdQWJsfLUAYWMgkkYJJLXJbljy8zdoyuopaba27LS3y1HSi6k
7KMpJ7Kz0baS127uyei6HBan4q03xT400W4jvJNRsY9dsJbtrSOQxRWFtPHvuC74jRBFu3ld
pCjjB4P9FXwl/am+CfjPRLDwFc3dxenR4Y9Ls9d+zE6ddfZo1S2eyZ1RnZPMaBV4fcpYh0BF
fL+v/AbwnqeiiJbbwvpVtcWwtri40rTrdBG1yP8ASIxFbTPIksKMrASADC4AB5rE+A/wZ8Qz
eGfG/wAK/wCyHtrvw3ezz2fiqWyd7TxXYTyRraSW6ny3tLlVi3sfMcAqcKN2a8jESp1m4Oo0
opXjok2nv32e+i3b7nv4TD4vA1HGMfaQrR97mj1g4tJPR3ae1t+tz9GrTRNK1p7yw0rUYWul
kkcWmo2ssNyjtsEcghDQvOsrxrGxi2rDsaRtwdQPVPCfh2fwbpEpYT3oJ8+dYolcu0EJW5WJ
EdSEikYLhgxbA5zk18vfZF06Sz066sNWsZdKAjs7uNJoLuG6C26Flmh8zz45SUBif5SUznnN
em6f8SNb03VLa11OC81zSg/lXGoCyaxutOOVUG5ifCXInmQxoylNwB3eh56lOU6Lp0pqLcWo
zkuZJtXjJx+0k9eVtX2uj3aCoQqRlKm0m4puLu23KHe1kndbt7bm98QvHHhSXwP4ut5r+3tr
j/hF/EQeO6DW5EjaHdsUnEkYXdubARyMDocjkrjfjB4a8A+KfC/jTWriLUdPuv8AhFfEK+fF
bNbpJLLpN15QkjdTmbcgyVw2wn2or4FYrjXCynRlleV5gozfJiqGJeGjVp3XK5UKrk6c7LWK
nJbK+rS+qayKoqcn9ZptwjePL7RXvFSacop2bb0tuj7q+HniTTte+Hvg1oTFdOPCfhlJZFTJ
Ih0KwIiGMsCwRsHBXgc9KwvFAt3KNd2XErSs0uwRTQuc7X80ZLJLHhNmP4cnpmvjj4Z/FDV/
CvhHwkLDZLay6FoBuJDGZJTENIs4vJt5AFCqpDbmKhsEAAndXp2r/HjQ5ngBae4R4i0kc0T7
Yp0VGEcnoRkqdm4Bs4yK/YnRmmklzXV9Oj7a2u/Q/K1iqc4uUrwcdG2nZ7Xasm2tdOt732Z6
B9qnYWsNvO1jEZj5EIgS5AMpBlCzhg6ICSWQAKCzMPmY509FS7MNva3Nr5t0FuIbiSMMjKIV
UwMzsSW8zJC8nkHjpXkFh8bPB808SzFtPjgkUpsjDSb3G5ztJ+4Gzg5yAVGOor0nSfiP4K1c
g22vQeYyeaQ0nkNznghwo38YKgk9CCQal05rRxa2X32t+Y1XpTtacdFZa2T++2v/AAdDobiG
RXt1kt5/soaZ5UdfNizGpKCJMExs3QYDcDGO9VrTS/C8uy5XQrP7Td3KNciWztlkSVt0rEyN
AWJAgBxuBz3NdrZz6bfw2NxHeeY7pmQLOuwHB3DcSByh3dehH1M9zYadI7SQRoWhu1X5Jd6y
SBV2sAAOm7axOOcgZyKzbUd3a/r/AF2N4ySjo03fRXT6K+3lv+Jm3NjoeuWlzpGp28M9hPEX
mtrhVMUaxYEKx4Zgu1irpgAgtyo5z+R37V3/AAT/APFfxA8a3XxM+EXiyLTddntLY3en6qN7
3k+n4GlSwTwurq0UJkiUMCQpTJGAK/WK88MwXeoyyJc+QyxyhQkqgswVpHCAPnar4A3IR8vY
8VOfD9yxSWbUDcLaW81xF5jHeI4VjdFdUEYYjeFXaXGQRnoaas1smn3v/mjmrScpJOEmr2vH
l3su7utOv/BP5Nvij8Lfif4N8QPB8bPhNrepz2sBguvEWlWMtwpNu/lR3DXFhbeYmI1YyRXM
auTjEhCkH4z+JukeExIbvS77UDDeGVrewvrDy7y0WPiNXaTbKrnO0FgFCE5ycCv7etc8NW+q
fa4dTs7eeKfzI5MwBwpkZZSvlzICWCMw8xmdskjbgkj5p+If7JvwN+INvfw6/wCA/D928rJC
bo2MELhRFLEoKxwq2WMgZnEgO4AYOeLiozUVs7316Oyv8vXXS/Q5WmtHaLvbXZep/H/8LvAP
xG8Xa8+keANE1fxFrbaZJdva6XLJIbK2mdbWITAAoI5y7hF2nDh8mqPizSPE0WoXHhDxfaNp
Ws6FItlcNeWXl6rBJZ3Ozy7qOLMkyAoV8wqPlQY4ANf2D/BD9k/4R/AzXrnUvAfhuz024ubP
7B5qohDwIRLMu8jIMZCeUS7+XJuYAkkHlPj7+w18GP2htV/t3xPoMdr4kcNHH4g08i0vZojl
hbtLaoiOSwOZZAzl23HGSAqkFolPs2/O/wDwb+i1NI07p3kk1bzTTSelvVf0j8B/2b/hPFps
F94zsE+GvxKv7vSPs8fhHUtVjttZSUI32hFW9WOSzuZg2XDwzIGVSMnkcp8fNKsdfu4RoHwM
1v4YQaQrXmta5e2cMr+fEi20yQ3VkkdlPpkWxZfPMguJgE+Qcmv0h8df8Ec3WXUbvwD8Rr/T
WSJPKiuljn82TO1PKZGgnU7T85aZjn7oIBz4Trf/AAS5/aOt9Pj0zT/HE18sr3iy211e3/2S
a2RIzh4HuJgdxBVV3bTnBA5IKkKkoJRjHkVk0nvqrXT1dt9Gr9NbCjGSb0fvJRb8rp6b91ff
Tz1X5yQ+ErK6XT7/AMM+ItM8RapqBhtra4gguIZIZPOGWlSVmWO8L7lcOZMhFcNtIUef+I9P
8ZeHtQ/sXxPodpb3aMqgrb20/nW87cy3E8YKvulUKY/lAJ5xjNfuR8LP+CTW/wAMeErzx/eJ
4a1ezuZ5NSn0qeUSas7ruiMiPI5t0i2kwvEBukLho0A3t6JqP/BI74eXem39vceMNVuL6/Mw
t7q4uZHuLZ5XEsU3zSbdiAjEQONwzk7jjFUajTtyrVWTvtbXZpdflb755Zdn/X/D/wBWZ/Pe
ngvxBcaH/wAJJpOk3a6NPdixkvbSCX7FHeGJWW0ldBjzXXO1SVBOPvdK+6vB/wCzh8F5NJ8G
/wDCTfFrS9E8UavPo8+paR4u0XUfD6afaXgZ5BFe3LSafdwpErr9pjmWNDgvGudy+3Wfw9+M
n7Jmp6h4B1jwhJr+glZk025m0BvEPgzW7eyEy2uqSNbTxXOna2FkjLv5TqNpw7Yw2LN8ZdFn
kuofHPgBLvY5SK3isZWs9nkkhLe4uLRJEVZGDPbyQqpRSnzcNVU4VYNWintry80Y279NNd+m
2pM5KKi6c4ud17rfK1s3utFq9ddme3fFb9jf9n74U/Du7+KHw/8AjUvgrxr4VtF1jQLzRvEO
l6hFqWoC3juIUW3t7wpc27SwBY41V0InySDuA/NTx7+1z8W/iRoun6Lr2pWbyrpt3pjLoWn2
elWF3G8iSSX+p29qAJtQndUd3bMJIYkZJz2XibxF4DudVhudH8JGRJGl+02bWUssdt90qI7e
TbEpJlUIY0VVVQAp4z8weI/Dur614jgHhzwjq9zPdiVV0/TtPu2ZYZSCju6wqAw75CgHIXIG
amtBSanLlb0SioNJbWs29Vo+i9N7aLE8sFGCVO6XNy3k29G3dXV73Tat+CZ7j+yl498YeBvE
3ii10L4qeIvhlp+q2UJ1ufSNQNsdRUySxw70JEQFr5jNFOoM+2XAPJFe5fGf4h6N4s8G6jp8
3x78V+MvEay5XR9S1PVry0uHWWFIpLpTKLeafy1Z1k2ELHvXA3A1xHgb/gn5+0Z4htNGuz4Z
hs7fxAsM8V5PeCeK2hkcusMwiBcxpuCvjOHiOMgAn6s+Hv8AwSP+JGsTak/i/wAXW/hcRsh0
1tNRrt7otJljMZpIGRj5eIx80QV8swbCFSwdafRxXuqzlFJ2fNvrZJNX0JhUiovljKcnZKza
W8bK10r632236H5x+OPhR43sPAeieP4tN1KbwdqWoS6MdakgKWX9r2Uby/ZraVpjJL58HmFI
3ywMTkkKUFfYn7L37U3wf/Zu+Gko03wDJ4/+J+oX93c6lea7HbafptgvlY06202VDJO8Vvhm
ud+DMeOMCvr3x3/wSk+KtnoUPhfwz4xsvFOirfx6i8OrpcxyaZqRjxDcWTxyiPbdCaTMiwI2
FZcsFGfIo/8Agk98f9US5SSXwt4dhinjt5L6I3V80vlRSmWYR3E0bx7gA3y7iWYZwMis3CVO
UlJpJpR01/le7Vntq7W37XNoU6kVCpClJSUVdTjGTjJ9Y2urWVtbv8z4/wDjb+1z8YP2kLK+
0rxDeWmn+Gbto3i0HS7c2+mASzMqx3BjCmZbQRosaSqSxYBea9e/Yn/Y3s/jpq80vi3StW/4
RzSZBiaMXOmWepRQwvLAyQyxwzGJCoQqrspLA7eAR+nn7P3/AASI8KeFvsuu/E7xSPE+o25t
rqXSNMtVj0vzYZzN++NxIzM20gFYz1XhsHNfqn4a+G/hfwHZxaX4X0u30/TobUuy2sPliVBG
FkK7juLKMKAxUHPQdamLitE1d2eie7t36lww9WpNyrcvK7NR3k9vderju2/S+i2Pkj4P/Af4
MfAj+zG8K+C7RdXluzG920BaJZXQxzR3DywyFnUjG5t2fUiu61zwH8LfEviSXX7/AMEeGrmX
To47cS3NpbNNHOwcGcuLZgJIpW2/Mqrt29a9U+JPxN+E/wAKbSO78eeItD8M2ODJJLqlxDHK
00zgGSKAFrmYxjBkWGKR1TBI5FfAfxV/b/8AAei2cCfC74dap41tb9A0viW/jt9B0Z1mIB+y
DUIkuNQYbhIHEZG3o3Iwp1Iwur3la6X3fhr/AFZnVywjFQXuxjokun5n3L4cgtfC0l5/Yem2
1jYIcpNYraWiCZuJM24jEiErslUosUJ4AycV3A+IV7pqELbPezMqStK+2J4wxAOxI0JdpiQ7
t0yuOSRj8DpP21P2jviZqQtPA+kWllFazNHGtkL3URNA7s0CyyQWWnWXlxrHtDGSblhlQDkW
br4u/txX8U0d0dK0PUL5jBBfPpsr3kdrA6l2tYzcunmLsABZVGTwcZrN1rNaJrrb/h7dxRqz
a5rVOW6V7WVtPLZdW2j+hy0+ILWtpc6nqgtrOGAQyTGe7WEBWLKFbzAvz5RyFGSQBgV88/FX
9s34KeEtKvdL1LxHpF1eXcUsctrZ6naIR9piniYS3MytErhJWIyG4BHBGK/Dr/hU/wAX/G9u
Lv4qfF/x1cXssqyXIi1W6ttNEU8jyPI0CrEFVE3oECyeWx3IWLHGXefslfD5GNxZXOpatqDN
uhF60zx3vmkbJJJZwskhhUEoyhw7MQcZrOpV5004tp6K2kknbe/b5W7FqrWaXLokkved3bRW
5Ula36banx/ffHXXbS31fQotRvb+FtXnuLCS6M9xPatBqUk9u9mNyRFnhIgm3kL5W0jJGKjs
PjDrfjq8g0HxVqXinTdHur5lVLWRm88pG9vBbTW8ht18mIHOInMaiVAyZIavpnWf2OdU1u6F
3Za1aeGYItPDRW8NqsrgjGDKzPuSSYDhipycZwBz6Dpf7EUGqrpRn+IGt2+oxGQJPcQWjiJp
PIVriGNgwMksiplQxISMYJ+bHJToQw8JOhTjGdSMY1L68yilrJ815Po5N3drdDjhhcRWkm1a
Ds4tte601ZJJ81uvfz6nJfAL4XeBv+FdTpcJZah42vfEV3GLvUJ0s3s4bWTfZRBGJKCQMVkk
QsGb5QTiv080rQNKtLaBZbbTHvGggjjjLhnhAhWUtZqAfNYspAKk9QetfGGqfsc602lTWVr8
U7+KdLiSZWk0i2VXkgGxTI1vJE8RZirBySxJbKjALcKPgh+0dpljDFb/ABRvi9t55hkE84aJ
oo/IhDgkFUIAYCMjA5IzSUqzdm2kktEu3Lsm9reXV3fQ7qWDqYV3qUU1NRs1JarmV7pN2av3
s101P0AstE8N2vipPEYhjm1C3N3D9njKiFodQNsjx3ETZ3SRtbx+UuD1OcYGfYdP1O0C3EiW
0LNFBcfY8LaKY5FeEiOTzAMIFbeeFO4AV+QLj9q/wZFJ5t1F4sgMqTPDMJElnnJDyLLcRM5y
SoCdQPbIzraV+1B4v8M6nJYfEHw7rPhuG7Cx2j21/K0MBlYeYNlzZxx3JAVNwWcyAj5VYZNE
FO+k07uXx3bV7PS3TXou/ax0RxEYT96jKnok9XJLZXbS03S87J9bn6c+LfFOrWloH06W1dYb
1xLaGMeZGrRvGJY1TcZYAys0kZAUZzk5rxFvG3iGJmtZ4fttlIsUpa2cQS7djxMy9VA+ZsDP
QAYzXK2v7QXh7VbCySHxn4beQZigGo28VtexswWUie5mMBMhLIuxgwALYyCN2fqut61fNLqv
2G1C3kbsuoaTOJ7e6kj2+XHDJDG8JkZmy0aKpx0DEV8PnmTcTrG/2jw9mul17XLcZJSws3FJ
OVJOPupu3NC++qktU/psDmOUTw/1bMKDjOyUMRRfLPkv8Mve1krrVrZbao7nXfiT4T0HTjea
9rcmmacsMwMU2m3czhvMLWxWOLcYjggbuQDgEAdPOtA8RfArxNcXQ0HxGlzeyRyX93boYoLc
NOIyZ3knTzN5KMssZXr82RgVymqaraalD/ZeuWkGqy3QaCGCXz4ZIHnlYia4GyPdDs2bRu3D
a3A4Br6D8EfDWneJIdW0O2+zS3VuYbnT4lb7HMgiDOzgOTJGS+0Asp+bPB4rryuvxZWSWbZb
gMJU51zVKFeU4yje11CLclJO13dpR6aWXJiaWSuTlgq9fEXV1GdN3TVvdcm9H10Ttrsb1/4D
+Cnia/mhubjQZ7u+a6C2rXUBNz+6QiWN1VQzIwXAAJ3Yz7c1bfsa/DlNOuVM0mpO9xbKTOiS
ym2Dz+Xb28vmIQId2QAx424zivdbf4e6Jpyr9h0yawmWBZIVtIopChjDNLHEHVmiSZiA58wk
rxnNJoMnimHV102a3uXsUR501VbWWG1XaQBZz27/AGpd6FifOTaGUEgZ4H0WCljmqn1j2UGq
nuxoynP3dlzSkoK7STaUXbm+LRo5K+HwUpUkqM5NpOcmoqKnZe7Gzc31fM4perR8zal+w14K
SB73SL270q5yyySQMY5ZCY1jubZoxy0U0YWLhSATnGOayU/Ye+GmX2xavDLdW8c4H213iguM
HylWEooAYeZkhzgnGOtfoBe2V21val5HMxiRxHbnbuicHfK6NmTOVHUhhkA5qtaxrGdQgeWS
JPLnhgn2b7hVMalWRZomTKFmPynIKjBPNdqlU0XPLpp93+X4mccBg4SX7mKukra2tpr66d+6
tqfPHw8/Zo+H/hSxhS68JWd68IBSe7so7sSzho5szJLInRecjJyMHkce/WGg+H7CbT7+38Ga
YXiSMM9vYmCQwoqqYjHDE8qlwAEEcnQZ74r0fQ7jyrC0tozLdkQo0l3cxo7XEixFJJWVUjWO
V8B5FycMSQSAK6O3urCXEkNuhcpFF5gJXyHtlyXkYMBscseQM8fdyBSfPJr3pKUUle1rrS97
99L2+b0Z3U6VCmlGFOGi0aiuaLulfVK+jd76WvYbaaTpN5bRJp2k2dpIXEpNvaIgwVCIvkOQ
qEuNvzZAzzgYr2bQbnStMtjdXIhgNrbEXheOMsQkTK+5I1OUUAn5WOSMAHIxgeFr7T5Vtotl
vAluqwzSuRGXZykbyeYUJdXUbm3AESAAAjkdpLZ6bdSGWAPIkSRwzwSYEEqLI5DkLtZ0dNzA
spB6FRnIT9qoTdG3tORxpuXwqf2XK1pOKbvJJ7Xt1OtcknFvWyXurRO2rW2nXv6HMjx98OdZ
gaKTxBpUyXrwyW8M6x2yeVEAyGN3KnDHOCwVtwK4JBA6uyTw1PbpPbXelJYII5XnbUYViWN5
d0rSOWCR+WqkxbmBPzHGMV8e/Eb4OXvh6/8A+Eg0W3i1Hw3PcyXt/pcVspuNGKuxWa0Cp++t
5oXPmq7K8DqHiEhcgeEeJPE3hlRNBH501q4WKe1kd7C4QW20xxxxSIRd745Nu50HPB4INflO
L8RM9ybMJ5bnHC1RzinKnisHiHKhVjdJSUpUpRV0nJx9o3FtRa6n12CyXK8fho1YZj9WlHlU
6dWEXLmsr2cbfaemm9tep9vfGfxF4X8PfD/xPeapq2m+TqXhrxHHFIbyBoHB0+9ENw0vmEF2
YjAUZ6ZAor8f/ip8WvBh0LW9HS21jV5j4b1cxB7WVreDZp8yMCZWKb1lfOEiAPGTwACuvDcb
4/HU1Xhw3jFTdlD21aMZNXjdpKD0u7bLr8/MxuWYejVVOOYUHyxV/dk3e631au9Hp3R+m9rp
0lj4L8HC+RbZf+EU8PfuCDDKJJ9KtHBkhKptzvVhgyE4HbOeZ1I28FwYnSGJZXQqqnAJ+ZpJ
Cduc5bGCeAB1wa9yufjFpmreDPBls/gSzvli8J+Hdk2rzM+6dNB03EqLFblmjgwAMv7mvN7v
x1EtwJ5PCegtDKYlKW9swZIyCJwkzYKNyrFiCq7DgDt+9U3J3vdNaq/4+Wyu/wDgn49OKinK
KvByjsm0r8t7306/1Y89Gn2zS27edI6728wgAK/muQiCQjeThRgAEYbIPXGvp9vb22orbjMS
CWWRVaRlRSsZcMknO7kFcMgwOMZBNdNceJ/B2rJJZ6noV/pqJcRS21/plzaSLC0XEYZZFRpI
ZM8gc7twUk5xc8N+GvA+rXl5K/je60+Xcu6DUNIMX/HxuUq1yJ2RSygLFt4wckVrGrCTcZXi
42TvGT10e6TW2uun5k1IReyitt2la6X81l2/PuRW/ibW7KRWtru9VoohK8nnGBVAyHVIvuqQ
vy5AB2gA56nurD4geLIbhLQ6k8ssmoQSRypOxJEltuWMgNgbXBLFgeVUDnIPSH4O6dc2kVyf
HVi/2lLhxsjiKkFd5zidiAUYDAB7njk1gXfw1tbCS1Q+PNHEjr50ZRDNcD5WY4jiI2ktgbmY
4OFzhqlulLXRba2btt0WvWzVvz1pUuSCqSlFK/xKpG8bpb+957K78jqI/ih4qtJortytxNAD
DPG8Sv5ZlRjJJ5hO7YZJGCrksDkliCK66x+MO6ewj1fRo7eNpBCuoR3oJUFIxMk8GxgIgVDK
M7hkktkivJtM8HoPmuNbu7qKd3KmK0RYknjYZMkrSnKTFowEYA5UEfereT4bRWd9ZzXeo6pd
7pHe4tXW3hSZnIxEgRnYLL93IUNgZHByMnCi4u7tJrTR3T00aeq/LS73E+e16MpTbUdXJNNX
Tvs13Ts3ppbqfRA1+KfbLJbwtDMPOjEk8ky3CEBS6tvGzGA2GJ574xTf7a0pU8mQuJPMJeNU
PlBeSjArjgcnJJyQOOOeITWLOxge2l0+RUhSdV2uhJKkHCrtGPlDZCkcc8HimX2qE2hCWa+b
kGNkmUPJDKqNErJtyNoyAeTyRnNY8qXRf1/w39XCdZa80oOVlq097xskrWXz219T0EaxpIPm
KwKDEYfAkKkZZyOwMhba+QQABtx1p58R6LDam28iWVtjNuKLEkUkkm6FkIAP3A27tgfLjqfL
7nQ7m5FoS/kiaIsbeCQ7ghdQjuQwyd28YPPJB4xVF9Ilm1GR1vrpYoAfMt925UaMGOOKMLub
bJgg7lz82QDnivZxlq5RTfe91tvpv/l5slV6t9ablotum2t9NLPpc9ok1/w48cbhXIjWTzNz
szbiQ0Z3bO5Gec/LkDB5qn/aGhzLmCdUnw0ciEPISRh8Rl9uFZS2/JPKqBjnPlDafmSW2xe7
h5L7zNIqyxbSMxyFsOyBv3oAAGQRgVTtbLZJHE15MRK06qzTNI0IyqBsEjhSF3EnIUHBFU6d
tm3t8Xy9e1/X1NHWqJpclPXl/mvur33XR7fee1W9xp11lrcxYYoGgWPygBEpXO5iQCSSWIxw
BjGarXUumWpkgu7iLKMn3WMz7ZSREgAw0hBUhirDAxwK8nzNBMii7dooBtUMSomcNhjuGMKx
JZRySp64znXE9rtQTx/amBDNIZlRUkySqmTBbCg5GCO46U/Zvuu/y09O/wDXSVX1lGT5WpXu
9raKy/N/Ppc6DULjwvqZjhvIrKZI4JCbeazSZYpOEYKsqO3JODhi3qccV5Xf/Dj4PXhuVuvD
OiSzyGSa5CaShDsSrb1AxtZVTAKkDJI5zx6NeX+nhoBNZwJIUeRpoZ0c7ZuRuhCAqMgE5J/q
ecfTVuJ45Ir1YHMEkjkqJEmZyDHslUqAEH8OD0yc0KElu+X1e/y+end+V2lOslouWpJ7aXet
tFddr3Wj3vueO6j+z78BdZmlvZfD0VtKVhk3wW3lb23FgCNr4ULGisV25LDkE1v6B+z98F9I
vYbi10VYopreOEXDxvLI5KO7lmSJcSIcKIkIOAMk9vSWjs9HjaTUtXsbG3gh3XFxO6LbxRnb
PI088rbY1fyyMZyuCcgGuXX4j/CHTIby7174r+Fo7KylWfyo/EemwIJbgsmHYTSShptknleX
EvVhg4pN6S95S5dWrJ9reX3fqFK7snTUHJrllbfbT01u0k09X3v7XpWneFLG0tdI097S3W2s
9traKDBNthnwVVCzAnk7gAMBjjHStGewksojLDZuWQloiivPlWxtBRdzmNDgr1AJyQa+OtZ/
bB/Z28KywvoP9t+OZokfdqHh+ANpEaZNw4l13V5bKKOJlOXkt0umQDIQ8A/L/jD9sv40fFW+
v9E8B6x4O+F2lTRva21zoclx4r8SrHNuClr25+y2KjySvmmG1Qo5yjt3551oRVoyk00m27WT
0W17f1f07IKCfNNxbVrKD0W1nZ2u3f8Ap7fqF4l+J3h/wvbf6bdwyX800NkNPk1FIbySOFmV
JiCrGLyw5bYIgQGz3yfOtb+OdrYWUklzLZaSm6Uh1ka9kaBAmWDFooiwiO+UyBcqyhAuOfxF
+Ifwl+Nd5DDrv/C0fEet3tvL50oOipbXMbRfvJLiK4kmd7sTBgQGUYUBegBrE8EfBT41fE6K
VPEvxR8WafYiaNFhvrxbEM5lIZCijyiHhYArtYEY6HFeZXxKcpRs5vRxsm2m3FJtdN/T0Oym
6s1GEHaNlZykot2S37726vTtc/VjxF+0dPoelx65beKI7k28s1651fVrfT7WS2GNsmyTdHKq
g4KoxJYj15+DviV/wUT+J2tatLoPgOK716/vYpoojpFs8enxpKQsLTXojPmBWBD+UI1IwwYb
cNDq/wCxv4a0h47jxt8Sbe/g09pJIYLnUH1gGKSaAhY1kXy0JHAwnVhxivovwL4D+Fem2sMu
kXWkQDTrRt91cWyF3QSShTHEQM7EDBgi5JI27cGsFOcnyyjyq17vt5eemqdmL2UnKKdZQUrf
DJfe21ptbf8AI+AvC/wo+MHxW8SW3j34gzTXWu3F3LJGNfQ6lFZq3Dx6XFfZjt1AYZkjyW2o
rHK4P1b4f/Z28O2JE2uNc+I9RaUR232mJ50hR4SJIbddzpDBAQPMRCBjaF24r6csNZ+FWm3l
nuv5NbjtzNK1tA8dig5HkgByHEO8kOpQORjmuoufjV4OtJ4bDRPC32VFEZtY53Wd5JZcpcPG
iMMADBXDfMpGeaUmkk5SW9tW9L9+y0X9XO2jh8Or89RfZd78zvpf4Xvv5L7keBWljJoyCPR9
JmsoVlMZhtNPW0UQHdsceUijYckEEE5wQRk0zVLDxSbZ7q405plt3EdvdSKzybboYjjBljKI
0a7izgkkDGOcj6atvjDoupM1vN4QmMqEOfLt5VDkDajny42UEEjAJC5I+Wuyl+IOg3NubWfw
trbQJLDJHbCxW4jhY3A+R1DRkkKjMGOcAYOM4KsopW6u1lr835f5HWqNGUbKrbRLZpct1+d3
Z2t56HyVZ/Di7vPs8TzySSXOxXE/Nu8RiG5UEYjGRK8ibjk/KORg16FF4F0m3uoYbSFjHp9q
bd47oGRzLsG1oQMEgPkKUKgLxjI3V75J4u8D397PHbwSWP2Zkl2XNo9vK63WSpiQF4wtq29p
MlSRj5cAE59/c6bZXlwYb6xuzG6zFFViXi2xMmHjVnAOXmyMcjHSpcpN2hy3Wt3e1tNrfcVG
nhqbcuaNnZWknvZeTu7p20t5d/m7xb8O7rWI7e78PiW0uZAD9mxIUm2b0kild3AxbyqoTccH
dzntx+jeFdf0uVF1Ga5N1buoiBlUM4SUsGBTI+5tOQMcjtivonV/GmgpBPdR3zRotzbw4jhj
MJy5MQDtMCplY7t2xhvALLtBxxx+K2h+HrOW11VLXxTcWDC0TVLC1WwvLmF4o0knvLFg6xXV
pIfKnjhlKTALNld20L2b51LVaJKN+9rvz6p37EuphKdS8m0207W0Sbilez776bq2tyibbxDd
adst3txHcTeS5mKvI7zyb/3khYsHxtA+TGOOTzVJbTWoZ47S8jht5FS6hMSP5gkjl4W5fIX/
AFcgwgG3HO4HIxAfivplytxFoulzLFDcQSOLqMeYfKAbcEAV13AqyAMOCPcHE1P4ppNsabTJ
yYyUE6wlZo5ZX86PfIYyY4lA4Vy3XOQMAbcl22o8t7b+i0vr/SZ1rEYWbhJyfLZdE01p6vf0
2fkaElvcLJNayIDIlw/mW8aQgeS0azRzNKhIG9T8pC4+VgQSc1ja34Q8M+JoZtO1nTLS60or
HsFxaRSpuk+aecGRCSyEYUqQfmySQKu2HxIgvJ/sv/COaolzCQB5xyDA2SsbMoAmCgEAEZX1
GBnTh8UWV5BeSv4e1ZZUne2hhcLFFMrcbYhtIZuMKoGec54qeRVG4vstuzdtF301627sl/U5
OUo2a6q1r7b6LXW63PiDxj+z/qHhe9luPCeu2F1o5ST7PYarZwXNnIJ51aS3mguGuAqqBsim
iWJ1Bwc7Vrxy60zxx4Rlvp/CWjav4XnFyk19baBqdpqmg6rK7uqkaRqSrbQPEY96PbshAchi
wAx+s2neEfB91D9sudP1eza9Z5NPjvoHEZV5grPcSAFQq4OwADH068L4g+GlpHcyvp9sqKZ5
w8SkyJ9nLBThjgkM8hbOAfmwOBWMaLirQqONru3KpLV3e70vu7HHVy+NVp0nHdNxTs3rprr3
11evofmK3xF+KlggvdX8K3XiOK2YNcWFvZNY6ikETFjKZIG1KyeMIAUVFiO7jeQcV6/4V/at
0XSnMeo6P4g8OvLaJ9nk1C1uwqEwhfL328DRsSUXOQmTzgDIP2JeeCJLZzNZ2Mib0jjRgsMJ
hlKZwzDd5gIQcADAAPOa53WfBX22TGqWEeoNNsUPdXEdwFd43yPJaP5VC54QgDjAzyKcZtp3
jJWSd00+m1r9tL+liKWX16KbhUkru9r3191f5Po+/RPivBv7SFl4mQRaVe2+ofaITA/lTpb3
YjAxI721zExlWJsguvlnOQeBXvvg/wAb3c1g1rY6haxSzZR4pFhS7kRlZOI8YJAwQVxkkHNf
Imtfs1aW2p2GseHWvPCmo6ffGZbrSmtpYbkXIdLq2e2lUAM4WJgpbjg8bjW5r3gv4nPp1sNH
Gk3Wo2UckcN5J5lk8jRKir59vabyj8DfKsm0tu4qlGMUpK6fP+8jFOSenSybtpvp630KgsfT
qOnJe1a1i4/E9ujVr+rvZbrU+vptS1+Ro4JptkJmC+VAsakB2TmR4Q4MfyYALhSGPtXR2ejW
l2JJpLhoTCkOxjEZiJHaRJGCDAbAbA568egr4R8JeKvjz4bufJ8U6RY3azmUWl2uovewN5BL
OE26es8BPB2SnJI644H1doHxLv20dEvdOhjuJoFAZBMwiyC8iy4iR8lvnzwMDBGejcE0mlaz
u30tpZff5afPXuoTg3KMoSpy0fLUi00721eq2Xf9D099GgdIodPuBMHOWvDbSqYirqrKFP7l
W8pXYh3BOV4AHO5N4ZmlbT4bBg8ptL+eRQiwQMtsqnYdpZGklzx87AnPHUDzvTdc1eSeC30e
e0lhRVkvvMjmxukVo38vfgliZDu6nHAB4r33wr4klkuFTWNPs38qBXjexedQogLJIWW4iBUu
QCy5Kkk8dBRpdaaydr/dv5f5M7YQTipKF07Wa1TWlt31t8/mZujeH9WMUqm3DJC5UvcSp9pi
ijMDfaIsIRKDvKsFK4HIIxz2mjw2t1b6gIbmaKZ/IPmzRlMiJpU8kSvwUYvwoxkDIJxmsu8+
Kn9mK9tpPhaW9v50cGaWRPsqJIxjKmKJAI3KBeGkC/IO9eWX+u+MtYaa3N01tBchI44LSCAW
9t5BYrIz/wCtLI5K/MTncxOTzV8kEvcmrdea61sr2309X3M5xqptKlNXkkrdNF3a0evU9+e0
j+3RwG+hllkj2Q2MkjeZNGwb5WVFKspVGBDADaMADHPj/jf4J/DPxNGknijSdMuTdySCK7eK
GJbGV9gUSSGPzj9wCJg64IbcWyMaNjY+IRHHeyaxsu4WVIVwiNKEUwRMGXLeXvd/NIIOOAMm
pta8INLAbiTXpppIIYree2dVaxkunkUXASaR8gICAu4FuTzkVMsPSqxaq06VWLTceeKmk24u
/vJ2Tsrrutty6SqJe6pRulzJOzktHq4vXzd++vf5D+KPwO+D+i+F9elt7ew+12nhjX57Vodt
y8hOlXRfd5QO1g4Vss2BgjAIor034qeAtOHgDxoq6uoNr4Z8T3KyWtzFCDbppV00kCII2Mih
mRRIS3zY4xzRWcMNQoxUYUqNKO6jCEYpbdIxtul6sU5Ny1g29Lvm31Tu7y1vq/v6u59u6H8K
/B2qeFPANxc6ZB5h8HaHO4DNCk32vQdPYqdoz1UEDIPArz3WfgZp1zdkaYyWsPmK3lzPLcGN
EikyqRFxuZW2lTnrgdDitrw98cPh1D4C8FLceN/CMVxb+FPDEEnmeItGSWOWHQrGNlCm9zw4
dTu2gFGA7VlXvx28Drq80cPjDwooie2CzL4i0gqYyoaeUn7Z9wBgST83tivoFOpq05O1r9Vv
19T5CpKjZKUVd2Stt9zvr3/BXR5Z4n+AeqwWsa+Fr/T/AO1/PhntrTVLb/iX6laxM7TJMRcC
e2klQLGkgR1jkkLBTk132i/AzTLzR7W7vYpbPUHtGnureFkfyZQVkSIMHyywDdtbGWUBiATi
ty4+NHw9jjt7uXxr4NmkIaOJjr2iyAGKNplzIL3zY8u6KVCFQcHPXFzT/jl8LrZIZbrx74Nh
effJHC/ifR1ZJZI9vkzOt6x2qSAXHy8cH1HOab1s1o319H+ZjThS5m3bVbOyV/d2W99N/wDh
zmz8EtNuRbLFe34Nt5qGUSqg8t38tmVI3C7QdwMQUgfePbFI/AWzmuBdR3uoWxtjcIJFeV2e
RYnjAxCwB/gO1jjleODXa6T8aPh89rPPe+LvBNpeLCVtoE8Y6HLbxwu8himBF2gZrm2ZWb5h
tccEjmuq0v4pfDUBWfx14RtopibyKOTxbokhKyxK4Bl+2oAxbaPLUMCOQ/GDo68rO03f0/4H
Y1eHpNNSpxknZapXsrdbX0tfT9Wcl4b+D1hoqM0mvanLMGg8157iSK3aMxl9vlBgBtkdgcE4
7nvXcaxpUthFARBLcQx7FMsIa4aUMFRXjf8A5ZLCdoPUEnI6YrQTxv8AC7UQtjP478GyLOQ+
W8VaGcB2Z3Xet9gbwwUgnhVBGM4HGt4i8M2rz2tl8U/Bklr50h+zy+J9EAitvm22ySf2l8yq
205wO/GRzDqzlu7+ve1r6WD6vSpfw6UFzatpavbS99k76dChrBsza3txcRRRhJblYwkxMkih
WYyBWiQtbyy5AzzuHOM1x01vPfxwQW++ONo2DOqsfIiWEP5x2suduWKg5+bH4c3441vwL4dt
JtU1P4h+EYbOytpZLu4tNf06+ljsokDyNHFHeuzrkErlA5yoxySM9vi/8OLDTtPGieMNIvZn
uPMMt5rWkW4e2mWJ4SIWvjIFMfDoyhlDgEDJFVTk3JW1knsu3zvvqcNaFOM3KdNON1GyT1bs
7JLVPp+b1PYLHw7fLFFIdSupZFt7UQRyBPIkVyVZ8Lh/MOYmkXOfl5wcZ6SHw1eRxSzXTxzS
TIQ75Lh9h3I4RixAfPAyeTg15ZpHxz8J3iJLLr/hwL5IMBfWtGQQzfaABKAL4lo9jOhbHVVw
DtIHUS/GLwrZyRRx+KPClyVIhjdfEOkbV2hApZ3vFQFyeDnru+p2kp2SlFLr6p7X1/q5VOFK
UdIpRSWlrNNpWTT8tfTW+t321loc1u12JYzdIkKrBcTL88TxqJHiJOcRqW55GSP4u2nD4Mji
tXJCXDQvvExHDB1MoGT0XL4znkgY4zXnM/xo8C2duvneNfCKR3KPJdE+K9EJBgDOkar9tDEy
PlHAABUqecYHkd5+1n4Ht52iTxNoFzHFcQt5lt4i0nDYWVHi+e4ZA0fyLGQGBTfnHAOEpqCu
/uW+9i+ShHlvbTa/X108/l959Gy+BEju0/fFCF80K8W8RhzuYKwbBUbxwM9eMc1Y1HwG1kjX
Y1G2VBLApefzIY1R8lSTvCqCwcZ4AxzjmvinXv2t7jXJmt9D1/wzpSshjW7k1jRbmWRfOCbg
XuY4kbaoXese4Y++QAF8y1nx1qfiaRr7xB8T9ImFuGh2y+KtOlRtskjJGYm1DyflDA8xnAyM
YFYTxvKkrtWa00en3f18zSlhaU1ywoufNJWk/hcn3emllb16n2L4v8ReEtDJWXxTpd9qWm3U
SnTtP33U8kbK4y08L+S6rIq4DZG4cAnBr5y8VfFP4g6gbvTvB8VpoNvd29uq61q1g+q3cBd3
85oIIprWJNxw482XHAVgQTVHSNS8AQ2ttEvirwtezzskcwbWtL8nbC5l3yTte7pVAYbQcEkH
OBgnYvdT8Cva2qDx94V328qpPBa65oscdytxLIyJPJJqKlQhTYRtIAOQT0PJPHVJXhFSaa+K
zVn89f8AP89P7MjBR9/2ctG4QkpOOq91t8ycrdrLXutflHxL8OPiJ8QI5bXXfH2veIRdT3EN
xazQvZ6e5OEYNbafcJAsOY12jzHGSQxJBrj9O/Yx0my1O0/tORLFHYNLNBp6uZCQvyoDM6ny
Z3DsfMbAHXJwP0107xD8M0sY7GDxP4NtIRI84jh8QaKSu0KJV877ZuZQ45XBG5zyc1vvrXw5
uDAf+Ez8HRof3ZiPiPQmwqxmScLvvlaINhRIAD0LDJOTzSqSm03ula6un0318v8APU66GV4f
SbfMr2torOyvdW6pXv0Z+bWi/smafZzSW8XiDUdTgu7mUkeUvlF0kUCVYA0gVcEglgTgcjAr
vX+Bei+GdAld77yoLnxF4Vh1i4jKwRppF7rMdvqbzTwoHjhNoSJ2VhtjZgSAK+zbxPhpDGJ4
/HPhfTGjWWdmi8SaIhLhS+Cg1AMyFlAYDGVzx2rx+x+J3hGys5kuPEvhGeFmlimE2uaP9mvm
+0MsQW3kuCrR+VIBIrEgkEhWwDWDqTjbeyfNyrTm7rXyX4dzp+oYalJw5Lyk7xm5Xsla++34
b9emB45+BnwNs/DviS50/UvCLXlvomozaPeaX4hhGof2sunObAQx29/LNLcC7jjVVEZL4AP3
jjX134V/DS50XwHefEG307xF4kvvC+hrY6TcTixvrhmsYXuGu57m6tLTTrY3hna4vLxlCuZQ
oldSg2NO+IPw3S7O1vhrbbJwkU6f8ItG6S+VlpEkXaVK7lKFWD5BPGBmXVvib4INwbjU9X8A
a9d2hitIZL268P38qwSyb5GWa4M0gt0DMxiBC+Y7MBlixFUlGPMoP3pJ2bs1e11o9n9219jp
hQpW5pRTslDTurO7slulrt5bI4fS/wBkz4RyeJ7PxRJeeBpfEkKpHpnh3wr4jsp7TSFKSsSG
+1XF5rmpEO63NyEhtxtPkWwVQ9eaR/s0/BjxCPFGo+LbLQLzxBF401ywnl13xDJZXcGn2mp3
MGmRwQy3VnstvsRRoxCroVAJ65P174W8TfDvV5472zu/hZo13unaC8ttR8IafdQt5Y2mOeOW
KaF9xeIsCM5Zd20tXQTt8PpLpbnWPEfwu1Ka4R1e9k1DwpdTJEAIR509zcuXbkhMsQNhyRwD
EsRKM1z3irK3Z69d7XaV9e1vK/7NoTipKCV7fC9dba3evrp1bPhpvgH8N9L8IfH7TfDsVg3h
6x0XwZ/ZtvYXs1/p0epXb6outCyn+0TRK7yW9mLhIpmU7Y2ONwz7JafCzw58MtQtV1qOXxF4
GtJEFprxjmm17wlFGVgFtraIWk1LTIlZVj1SICeBRm5R9wI9hufG/wAN7DT/AOyYdc+HJ05l
X7dpNrqXhsW880z+WXexjuFs5FZIoZGleNv3gIz8gYUL3xZ4b1KG5tYPGPg/TzDJaI9x/wAJ
HoTgQXUjfaFjLXiR3LTRKqTR42oMBzg5qYVqlSesZOOmvK7La7Wnp3++99qOXYRSjBzhBztF
OTu7qz95XT6W0fqnozyvRdE0LSvgOiadK9pe/wDCFXEzPBdlL61tJ9YNvJcrCZVnEMjSND56
psBLJ5itxXV+LvAHhrwn8P8A4kxeDbS30i0u9PtWmSLzZ5bg2F3CxmZppZS2yOWSRmUIczMS
Dg49JOufDoRfZE1/4cvBLbf2c6nU/DbwJp5cTjTwolCfYhdD7QYNoiE2ZfLMnzU268QeDooJ
QvjDwndQSXMrNCfEOhqGjz86uDfEOHVVRlPylSQSay9onvGUVdXurdrXTV38lbzfTtlg4OMU
nSbjZJKWnTo2l3X5JFG7u/A51BdRPjPwcLJ0dpgNX0sytbLmQk2qT/aGkbereUIjINhUpuzX
i/hvwpolr4I8LWU979iuZdIsC0tqkcmDdXd64aS2LguXRlcDglWDdCK6/ULz4fQLIsUvwyQO
ks/nhvCJeMuAT5LMpLHoCxK896x7zxL4TM0E7eJfDIlljRN0niHQ5CsygASLGt0PL2oW2ZOw
ZGCOKuMk3Zc3uSTs00k1sttU0+706nLWwd03OEVaKf8Ai21Vmv166XK1p4O0tdPmez8u786V
1Z54YGRnAIZ2ihyzLEWzGAB3GORVCbwE32y4u7meGNfspMcNtaiGV5o5fLimmdioCskccoDE
fKccEHHY6P4w8FQXaJF4i8LrGWm2oNf0eCMzNzKu5b1sFH2lTzzle/HUW3ivwJqkLwT+K/DW
zynLmXxFopuJHL5cspvgHSMpsA3YG8Hg8VpKc1HnitfhbXRXWuvX/hiKWEw03aUE3GSaTbs9
Etb9G9NGl03PJ73wLqVmkkltNcacJ9pkvLYxyTXCXW5nkXOcMBENgzgnJ4JJq/pHgy/aJgXN
1Gp3PFIIDJK/JJmQKWEhGd+VADEnoc16kfFPhGz064tH8W+FrhLmOEIG8QaKdvkrOYTbt9ty
mDMFdTgZVsZJ5yLbxj4agjilHi3wisf78T/8T/R5JSrgb9xW9Qlxzs3NwOrDrVurKMY6y6O7
tZ6J7Le221kr6Ld+nRweFUov2dPZWTlGzej6u6/pPoi3pGgWmpXs4eWLSruFmOyKxRoWjEOw
IqqwT70Ef31ON2cZ6K/gLUGtZ2/tVIk2u9u8qQsE85suY2ABjk3YC443HjjJqzH478HW967R
+JvCm/Y7Ev4h0bYyNCIjnF6TnaAR/t5zxzV9PH3hA2zB/FfhZhM0MQWTxFo3lIVVmRgPtvJO
NvO1QzA54FR9Y3bbVravV6W10Wvpbe7eh1PC0npKnFJO7dkklpfy/q2tikvgDV5oFb+2RJIV
kikiMTRwW5Eioyo5bLyTRMXJAALg8dzgS/Du/JlubPWJgpmQvDJMABNKzCRlJP8ArFCgEkAY
Awc16OnxA8G4jjPjHwiAbeKcqfEmj7Ulw4cPIb0b8hML1HQHpk5Q8XeD5USI+MPCyCSRGP8A
xPtEZlRg0yl3W/Khm3EL83Uc+tcssVJVZJTlaybatrotNU+iey3W+paweGlHSEWlJJWafTW/
4X6WZ5BrvhfxZc6aZkvbuZIJI2UQ8kwEHzWeVXJaRWxnKgEZ2kk1JovhrQbmSwstf1a702Zn
iDStA0ilQwcqSHVlLqpGWyOelezf8Jn4HB8o+LPC+0hWVl8QaQpcRspjJC3ahQx4k3J+eSRk
6n4i+H+peQJvEHhVpFFw0o/tvRgytuVky4vARlAduBnkkjpjOGNbcoNyjtu1dvTRO1u2y1u7
dLawy+jC7UaTckkm5LRe6tLt91072K978ELGMSXemeIJ9XtlaZ1dZSoE8/l4XyWkLbHCbZGX
jCEY45uL8O7S1jillt1Zo7S5QLDIYfOaR1aLJGT8oVmHGcDgkmuTXxD4Ss5ZpdF8e6BaMguL
h4h4k0yVGcRs8MRX7YdoYlgOMAq3PAz3ej/HzwzYNpela7q3hiV55I082PX9GcqogEYllY3J
CRysSVG9m9QMU5166u4KVRJN8rai9Ercrsk23bTrrtayyeHp0vdhKlDVc3wSbbad9W3fpul2
PCPDsJ1LxfNaa1FLBZ32bXSdKNuXMF0rTKRNIhWNVlBBViCp4yckCvZ5PAVsVewi02FZZJ2t
zJ5OFijYBFbJI+cnIBHBAP4+xaBr/wAJtW2XK+KvA4Xz43dpNa0OK5EgUOziRr1WKkbgqHAB
IOeK9WRvhsSXTxp4MDJbt8zeKNEZPtCO4ifP20OwCFy6MAC5GM9awqZ3Sp8tOUJJ3UXy6pd+
6k3pa111Jw2EhTc3zRkk2024t+9Z25bp23t+qPlHTfBMukvBFcadH59wzpDJKDJBvwBu7okz
KABzjaByT19hsPDlpGtvFBarALmNUuVYhmZl8wMyS9UUEg56c/jXod3cfD2S3MT+L/B10ih9
gj8V6KrRTyqNkqxm92jaQN2G6AYyRXFXOteG9JY7PF3ha6tkwgl/4STRmIQAebCwW9LFZe5T
ceBgbs104bNMPWdpc8Wmledk3dKy9WnfpovNHU8NGdNtSpuDTsk0mna6+11dlZN9b+XHy+G5
ZkWCG1trYS5RI1YytExYRNNGyNu3RoN2ByenQmptM8K2UmqxRTX9vaTPL5cUdwrIksUKsInQ
O22I53s6A/MWGMmunXxr4FimQx+LvB6L5iO0Z17RtwKgPMIR9uVmIxjHBJ4A5C1x/iXWvCcl
xE1v4r8LXSCaOR9/iLRvKhHzyMjOt6TG6p8wcuUblVOQdvqOpRnZ05Ru4p2ul/X533POkpUl
q473fvLTReevy021R3V58KGvVCWNxFIGR/IcsJCkn34VjG9SEjctzjGScHBzUTfCzxNaW629
3eWl6rYi2fYwJUChXmZZN5LyvIQoJIHTPQ10Ph7xn4Wit7A/8Jl4Vi2RKNzeI9GDszSZBJN9
kJseMDHoeOhr1pvHvgOWzRH8V+EXZMIS3irRl4E4WUb1vGYkkHGVHAHK9uKvXnS1haadrRun
ba9rO6Xf1vY6cNCjWXMqsIPRy9+Ki30bv1t0T692fn58c/hnqVr8MvGkjReTPcaH4i8wRuUA
iTSrt3VoztJVERI4uR3PeivoT47+KvA7eCfGgh8W+GvNi8E+I7h0h8TaOVZjot8zAKbpy7EA
hVTLFsDGaK4P7UabU5Ri09nbT4b7y01v/WqVTDU3PSpTklbXnj3j2evr8ux//9k=</binary>
</FictionBook>
