Декстер: Скоро ты будешь упакован в несколько аккуратно завязанных пакетов в моем личном маленьком уголке мира. А остальной мир станет чище и счастливее. Он станет лучше.

Декстер: Люди постоянно изображают что-то или кого-то, я, кажется, могу изобразить все, что угодно, и делаю это очень хорошо. Наверное, это мое бремя. Но своих приемных родителей я за это не виню. Гарри и Дорис Морган замечательно меня воспитали, но они уже мертвы. Я их не убивал. Честно.

Декстер: Кровь. Иногда она мешает мне жить. Иногда помогает контролировать хаос.

Декстер: Я очень аккуратное чудовище.

Декстер: А это моя сестра Дебра. Ругаться она любит. У нее доброе сердце, но об этом мало кто знает.

Декстер: Есть что-то странное и обескураживающее в том, чтобы смотреть на место преступления в Майами при свете дня: даже самые нелепые убийства выглядят постановочными, как будто оказался в новой экспериментальной части мира Дисней — в стране Джеффри Дамера.

Декстер: Лучше бы она это прекратила — какой-то очередной брачный ритуал, который я не понимаю.

Сержант Доакс: — У меня от тебя мурашки по коже, ты в курсе, Декстер? Декстер: — Да, я в курсе, извини за все это.

Сержант Доакс: — Да пошел ты.

Декстер: — Как скажешь… Могу я что-нибудь для тебя сделать?

Сержант Доакс: — Ты можешь сделать мне сраный анализ брызг крови по этим убийствам. А ты думаешь, я пришел пригласить тебя на обрезание моего племянника?

Декстер: — Не знал, что ты еврей…

Сержант Доакс: — Закрой хавальник, мать твою, и пиши отчет, наконец.

Декстер: Разумеется, у меня есть некоторые странные привычки. Но все эти социально-адаптированные люди только и ждут возможности взять молоток и публично расколошматить свою еду на части. Обычные люди так враждебны.

Мария ЛаГуэрта: — Значит голова у него была с собой, на переднем сиденье… Это странно, зачем ему хранить ее там?

Декстер: — Не знаю, может они договорились вести по очереди?

Мария ЛаГуэрта: — Скажи, Декстер, откуда ты такой умный взялся?

Декстер: — Я хорошо высыпаюсь.

Декстер: Сначала он бросает в меня отрезанной головой, потом оставляет эту куклу — как части пазла. Я люблю пазлы. Но самое большое разочарование — собрать пазл и обнаружить, что смысла все равно нет.

Декстер: Еще один прекрасный день в Майами: изуродованные трупы, после обеда возможен дождь.

Декстер: Я могу убить человека, расчленить его тело и успеть домой к шоу Леттермана. Но я понятия не имею, что делать, если моя девушка чувствует себя неуверенно.

Декстер: Моя сестра отгородилась от мира, чтобы он не увидел, насколько она восприимчива. А я отгородился от мира, чтобы он не увидел, насколько я не восприимчив.

Декстер: Хуже всего бывает, когда складываешь пазл и видишь, что каких-то фрагментов все равно не хватает.

Декстер: В этой жизни нет секретов, есть только скрытая правда. Правда, таящаяся в глубине.

Декстер: Для большинства людей чья-то смерть — испытание, но я не большинство. Для меня испытание — скорбь, но не потому, что я убийца. Я просто не могу понять это чувство, поэтому мне сложно притворяться. В таком случае помогают темные очки.

Рита: — Я хочу расстаться с прошлым.

Декстер: — Твое прошлое только что уехало на твоем RAV4.

Декстер: Мне часто кажется, что я упускают какую-то важную деталь головоломки под названием «человек».

Гарри: Когда забираешь у человека жизнь, ты не просто убиваешь его, ты уничтожаешь все, чем этот человек мог стать.

Проститутка: — Никогда не зли сутенера.

Дебра: — Ла Гуэрта мне не сутенер.

Проститутка: — Да ну? Она говорит тебе, что делать? Ты огребаешь за всех? А она ворует все, что ты зарабатываешь?

Дебра: — Да, именно так все и происходит…

Декстер: Он научил меня, что те, кем мы пытаемся казаться, и те, кто мы есть, — совершенно разные люди. И, чтобы выжить, необходимо притворяться.

Декстер: Остается только играть в жизнь и надеяться, что когда-нибудь я пойму правила.

Декстер: Я вижу, что людям всегда нужны взаимоотношения: дружба или любовь. Но эти связи всегда ведут к неприятным осложнениям: обязательства, необходимость делиться, просьба подбросить в аэропорт…

Сержант Доакс: Мне нравится быть тут с тобой. Ты единственная, кого ненавидят больше, чем меня.

Декстер: Мне нравилось это место: бульдозеры, которые прессуют мусор, слой за слоем закапывают в землю, хоронят его, прячут… Меня это успокаивало.

Декстер: — Я слышала, как Линдси Лохан говорила «чертов»!

Астер: — Хорошо, давай договоримся — как только станешь рок-звездой, сможешь ругаться.

Декстер: Все скрывают свою сущность, хотя бы иногда, и бывает так, что ты прячешь ее настолько глубоко, что даже не вспомнишь о ней, пока тебе не напомнят. А иногда ты сам хочешь забыть о том, кто ты такой.

Декстер: Я не человек и не зверь, я — что-то совершенно новое, и у меня собственные правила. Я — Декстер.

Декстер: Мне нравится думать, что я один, совершенно один… Может быть, был конец света или чума — неважно. Мне не нужно притворяться нормальным, не нужно скрывать, кто я на самом деле… Это было бы освобождением.

Декстер: Отклоняться от плана — неблагоразумно, конечно же. Но иногда ты вынужден рисковать. В конце концов, в этом смысл любых отношений, разве нет?

Декстер: Не понимаю дней рождений: песни, подарки… Отмечать, что прожил еще год — это как-то фальшиво.

Мария ЛаГуэрта: — Я боялась его разбудить.

Декстер: — В таком возрасте они крепко спят, можно ему зубы почистить — он все равно не проснется.

Рита: В какой момент зажигать свечи стало интересней, чем их задувать?

Декстер: Я ошибался насчет дней рождений. Возможно, их празднуют по другой причине — в надежде дожить до следующего.

Дебра: — А можно как-нибудь сравнить отпечатки Масуки с отпечатками ледяного убийцы?

Винс Масука: — Зачем же так напрягаться? Хочешь свеженький тепленький образец ДНК?

Декстер: Я столько дней чувствовал себя как ученик на мастер-классе, а теперь получается, что мастер в бегах? И что еще трагичней — он живет в трейлере?!

Руди Купер: Говорят, что единственный, кто знает, что ты боишься, — это твоя храбрость. Но я работал со многими инвалидами, и должен сказать — мне кажется, что Тони не знал, что он боится. За нашего психа!

Декстер: — Я очень похож на тебя.

Джереми Даунс: — Ну да… Ты тоже убийца?

Декстер: — Пустота внутри. Но я нашел способ нащупать дно.

Джереми Даунс: — И как же?

Декстер: — Притворяться. Притворяться, что у тебя есть чувства, для мира, для людей, которые тебя окружают. И кто знает, может быть, когда-нибудь они появятся.

Декстер: Я всегда гордился тем, что умею держаться в стороне, но сейчас… Мне нужен кто-нибудь.

Мария ЛаГуэрта: — Мы ведь оба хотим одного и того же.

Нил Перри: — Десять минут наедине с Анджелиной Джоли?

Мария ЛаГуэрта: — Чтобы тебя признали виновным.

Психоаналитик: — Похоже, ситуация выходит из-под вашего контроля. Неудивительно, что вы дистанцируетесь от эмоций — так вы не почувствуете себя беспомощным.

Декстер: — Ну и что же мне делать?

Психоаналитик: — Принять тот факт, что вы не можете контролировать все и расслабиться.

Декстер: — Поможешь мне? Нужно сравнить образцы ДНК.

Винс Масука: — А я думал, ты куда-то с девушкой укатил. Что, у нее красный день календаря?

Декстер: — Нет, я помогаю местному отделению. Я пришлю тебе два образца крови, сверь как можно скорее и сделай токсикологию.

Винс Масука: — Эй, Ромео, если, по-твоему, это романтический уик-энд, ты еще очень долго будешь холостяком.

Дебра: — Да нормальный торт, мокко вроде бы…

Сержант Доакс: — А когда-то был ванильным.

Декстер: Может быть, это рекламная кампания: «остановитесь у нас на выходные и получите банку крови бесплатно»?

Декстер: Не волнуйся, я разберусь. (Думает про себя, не произнося вслух): Куда ж я денусь — понять проблемы других людей всегда проще, чем свои собственные.

Декстер: Неразрешимых проблем не бывает, особенно, когда у тебя есть доступ в хранилище улик.

Сержант Доакс: — Это он?

Дебра: — Да, а ты откуда знаешь?

Сержант Доакс: — Да потому что у тебя опять тупая улыбка на всю рожу.

Руди Купер: Мне казалось, настоящий коп почувствует, если будет рядом с тем, кого он ищет.

Декстер: Я долгое время жил во тьме, я привыкал к ней, и, в конце концов, тьма стала моим миром.

Декстер: Убийца, который не знает сомнений и жалости… Ты свободен.

Рита: — Кто знает, может быть, правда мне не повредит.

Декстер: "Хорошо бы чтобы так, но в живых не осталось никого, кому не повредит моя правда".

Анхель Батиста: — Скажи Вселенной, что тебе нужно!

Декстер: "Мне очень нужно кого-нибудь убить…"

Декстер: Он слепой — не слишком спортивно, знаю. Но я не ущемляю права расовых меньшинств, женщин и инвалидов.

Дебра: Что? Мой маньячный жених? Да ладно, бывало и хуже, он хотя бы за ужин платил.

Дебра: Дело не в нем… Не в нем… Ты скучаешь не по нему. То, что он обещал — не настоящее. А вот то, как ты себя чувствовала рядом с ним… Это настоящее.

Декстер: Обычно в моменты неудачи я не хочу ни с кем общаться. С другой стороны, обычно у меня не бывает неудач.

Декстер: — В наше время избавиться от тела не так уж просто.

Винс Масука: — Издеваешься?

Декстер: — Ну, вот представь: ты — мясник из Бэй Харбор. Как бы ты избавился от тел, чтобы их не нашли?

Винс Масука: — Миллионы вариантов: болото, аллигаторы, свинофермы, серная кислота, молотилки, мусоросжигатели. Черт, да хоть шаурма. Придумать можно до фига всего.

Дебра: — Ну и какой долбоеб это тут оставил!?

Фрэнк Ланди: — Специальный агент долбоеб. Я бы попросил.

Декстер: Я чувствую себя как пазл, в котором не хватает одной части. Я даже не знаю, какая должна получиться картинка.

Анхель Батиста: — Полиция Майами. Можно с вами поговорить?

Голос за дверью: — Идите к черту!

Анхель Батиста: — Ладно, но пока мы туда не пошли, можно задать пару вопросов?

Голос за дверью: — Пару — это сколько?

Дебра: — Три. Но один в двух частях.

Анхель Батиста: Как говорится, сто из ста. Есть что-то гармоничное в такой постоянной непрухе.

Декстер: Если бы я верил в Бога, если бы я верил в грех, я бы прямо отсюда отправился в ад. Если бы я верил в ад…

Декстер: — Я ведь тебя убил.

Руди Купер: — Нет, всего лишь забрал жизнь.

Декстер: — Что ты принес в этот мир, кроме боли?

Чино: — А, если ты убьешь меня, что ты принесешь в этот мир?

Декстер: — Ну, это будет мир без тебя.

Декстер: Я нашел более безопасное место, чтобы выкидывать мусор: Гольфстрим, который движется со скорость 6 км в час-одно из самых сильных подводных течений. Завтра в это же время Малыш Чино будет к северу от Палм Бич, после этого отправится в Джорджию и в Северную Каролину, а со временем… В общем, скажем так — Северная Атлантика дает массу возможностей.

Декстер: Если глаза — зеркало души, то скорбь-дверь, ведущая внутрь. Пока она закрыта, между знанием и незнанием остается преграда. Если от нее отойти, эта дверь так и не откроется, но стоит только войти внутрь, и боль превратится в реальность.

Декстер: Еще бы хотелось, чтобы на меня не охотилась моя сестра. Это несколько нездоровые семейные отношения.

Лайла Турней: — Тысячи голосов шепчут тебе «Да, это ты и ты такой», и ты пытаешься справиться с этим, но желание надвигается как волна, оно дразнит тебя, оно хочет утолить свою жажду, и шепот становится все громче, пока не превращается в крик «Сейчас!». Это единственный голос, который ты слышишь, единственный, который хочешь слышать, и ты принадлежишь ему, этому призрачному себе, этому….

Декстер: — … «Темному попутчику».

Фрэнк Ланди: Ты заглянула в его душу, в душу убийцы, и ты все еще жива. И если ты сможешь это принять, именно принять, ты сможешь это использовать. А прибавь к этому свою силу, и ты сможешь поймать маньяка, который превзошел ледяного убийцу. Но для этого нужно перестать бежать.

Фрэнк Ланди: Самые страшные убийцы — это те, кто полагает, что жертвы заслуживали такой участи. Главы стран уничтожали целые поколения по тем же самым мотивам.

Декстер: — Она просто компаньон, правда. По крайней мере, так все начиналось-человек, который казался нормальным.

Роджер Хикс: — Они пробираются внутрь.

Декстер: — Да, так и есть, и закрывают за собой дверь.

Декстер: Я знаю одно: во мне есть нечто темное и я это скрываю. Я не говорю об этом, но оно там, всегда. Мой «темный попутчик»… И когда за рулем он, я чувствую себя живым, я чувствую азарт оттого, что поступаю неправильно. Я не борюсь с ним, не хочу. У меня больше ничего нет. Никто больше не сможет полюбить меня, даже никто из тех, кто рядом… Или это всего лишь ложь, которую нашептывает мне «темный попутчик», потому что в последнее время бывают моменты, когда я чувствую связь с чем-то еще, с кем-то еще… Это как… Как будто упала маска и вещи, люди, которые раньше ничего не значили вдруг становятся очень важны. Это до смерти меня пугает.

Рита: — Декстер, она тебе понравится. Она замечательная, очень сильная женщина.

Декстер: — Я это запомню на случай, если придется поднимать тяжести.

Декстер: Когда накрывает паранойя, нам кажется, что все говорят о нас. Теперь это стало моей реальностью. Я не слышу, что они говорят, но знаю — ничего хорошего.

Лайла Турней: — Тебе нравится жара?

Декстер: — Не особо, я как-то прикипел к кондиционерам.

Лайла Турней: — А мне нравится — кажется, что мир может взорваться в любую секунду.

Декстер: Я всего хорошо ладил с родителями. Главное — думать о них, как об инопланетянах из другой Вселенной.

Сержант Доакс: — Ты убил свою жену.

Кертис Барнс: — Я не хотел.

Сержант Доакс: — Просто так случилось?

Кертис Барнс: — Ты женат?

Сержант Доакс: — Нет.

Кертис Барнс: — И не был?

Сержант Доакс: — Был.

Кертис Барнс: — Она тебя бросила, так ведь? Что? Устала от того, что ты лупишь кулаками по стене, оттого, что просыпаешься посреди ночи и орешь? Она всегда кричала «Тебе нужна помощь!» и отправила тебя к какому-то доктору, но ты не пошел, потому что знаешь, что таким как ты уже ничто не поможет. И, наконец, она понимает, что больше так не может и говорит тебе «Прощай!» Ну что, я все правильно сказал?

Сержант Доакс: — Нет, друг, не правильно, я от нее ушел.

Кертис Барнс: — И почему же?

Сержант Доакс: — Потому что испугался, что если не уйду, убью ее.

Лайла Турней: Кем бы ты себя не считал, ты не обязан им быть.

Лайла Турней: Мы все хорошие, Декстер, и при этом мы все злые.

Декстер: Хотите познать природу человека? Попробуйте встать между ним и его мокка-латте.

Дебра: — Едрить его налево, как же хорошо!

Декстер: — Кажется, этой фразой ты нарушила пару федеральных законов.

Декстер: Никогда не понимал, что такого в супергероях. Но в последнее время мне кажется у нас много общего: трагическое начало жизни, скрывать свою личность, получ ел о век-пол умутант, заклятые враги…

Фрэнк Ланди: — Этот твой парень, он дал тебе хоть один повод сомневаться в нем?

Дебра: — Нет. Но, думаю, это не имеет значения, я на него наорала — он меня никогда не простит…

Фрэнк Ланди: — Сломанные кости? Травма лица?

Дебра: — Нет.

Фрэнк Ланди: — Все будет хорошо.

Декстер: А еще он научил меня не спешить с выводами. Все обычно не такое, каким кажется.

Декстер: Вы только представьте — жизнь без секретов.

Декстер: В такие моменты хочется быть настоящим наркоманом.

Декстер: Извини, что нагрубил тебе сегодня утром, сама знаешь — без кофе я невменяем.

Декстер: Последнее, что мне нужно — полный контроль ФБР. Надо разыскать для Ланди этого человека… После того, как найду способ стереть видеофайлы и помирюсь со своей девушкой, а потом, может быть, справлюсь с мировым голодом. Собственно, проблемой больше, проблемой меньше…

Фрэнк Ланди: Говорят, сначала отказывает слух. Или память. Я всегда забываю.

Декстер: Это мне нравится: Лайла всегда берет все в свои руки, включая меня.

Фрэнк Ланди: Правда говорит со мной только в спокойной обстановке. Чтобы ее услышать, нужно подготовиться.

Лайла Турней: — Как мне кажется, мы нашли хорошую замену твоей зависимости.

Декстер: — И какую же?

Лайла Турней: — Жизнь.

Декстер: — Ты отлично со всем справишься, надо только запомнить одну вещь: они боятся больше, чем ты.

Коди: — Неа, не боятся.

Декстер: — Боятся. Ты будешь все время смотреть на них, и если кто-нибудь из этих пап и мам сделает что-нибудь неприличное, пока ты стоишь на сцене…

Коди: — Будет ковыряться в носу?

Декстер: — Ты это увидишь в первую очередь!

Коди: — Да!

Декстер: — Вот в этом-то и сила.

Рита: — Да, конечно, Декстер пойдет с нами.

Декстер: — Еще бы я не пошел. Может, закажем что-нибудь аравийское? Например, песок или нефть?

Лайла Турней: — Кто-то снова выпил весь кофе?

Дебра: — Никто не выпивал весь кофе. Я выпила чашку, потом Деке, и так продолжалось пока, увы, совсем ничего не осталось!

Дебра: — А это еще кто такой — Лени Эшер?

Анхель Батиста: — Лени? Да он псих полный.

Дебра: — Но тут написано, что он жил рядом с Родриго и постоянно на него жаловался.

Анхель Батиста: — Да он на всех жаловался, он весь день торчал у окна и звонил каждый раз, когда хоть кого-то видел. Однажды позвонил и сказал, что облака какие-то подозрительные.

Дебра: — Извини, Деке, но она вульгарная! И бледная. В Майами не водятся бледные люди. Она вампир, совершенно точно. Вульгарный вампир с английскими сиськами.

Декстер: — Ты только что описала идеальную женщину.

Анхель Батиста: — Ты только посмотри: 1-е июня — миссис Холхэм выносила мусор, уронила бутылку и не подняла ее.

Дебра: — 17-е марта — самолет летит слишком низко.

Анхель Батиста: — Я тебе говорил — он безумен как мартовский заяц.

Декстер: Ты гораздо опаснее любых моих дурных привычек.

Декстер: Конечно, нужно добраться Хименеза. Но, с другой стороны, мертвецы молчат в отличие от пьяных истеричных женщин.

Декстер: Я не могу с ней жить, я не могу ее убить и она никуда не денется…

Рита: — С Лайлой все кончено?

Декстер: — Да, полностью и бесповоротно. Даже никогда ее не видеть — это уже слишком часто.

Дебра: — Лейтенант, я знаю, он ваш друг, и нам всем в этой ситуации достаточно хреново, но это игра Ланди.

Мария ЛаГуэрта: — Но он к тебе прислушивается. Ты — его правая рука.

Дебра: — Правая рука? Говорите как есть, на хер эвфемизмы. Да, хорошо, я с ним сплю, но это не значит, что он мне все рассказывает или прислушивается к моему мнению, так что не спрашивайте больше!

Мария ЛаГуэрта: — Ты спишь с Ланди?!

Сержант Доакс: — Я убиваю только на службе и только если вынужден.

Декстер: — Значит, если тебе за это платят, можно убивать без всяких сложностей?

Сержант Доакс: — Город платит мне за поддержание порядка.

Декстер: — Сержант, спешу вас удивить: мой кодекс требует куда более убедительных доказательств, чем ваши законы. Плюс за это не надо платить налоги. Честно говоря, я весьма выгоден.

Декстер: Отнять у человека жизнь — одно, а поддерживать ее, кормить кого-то — совсем другое…

Агент ФБР: — Вы проснулись?

Декстер: — А вы настоящие?

Рита: — Почему твой дом охраняют ФРБовцы?

Декстер: — Ну, ты же знаешь, что такое федеральное правительство — им лишь бы на что-нибудь списать расходы.

Мария ЛаГуэрта: Если тебе кто-то дорог, выбора — что делать — не остается.

Анхель Батиста: — Ты должен мне помочь: что обычно любят семилетние девочки?

Декстер: — Астер нравится CNN.

Анхель Батиста: — Да… Это немножко не то.

Декстер: Идея кодекса — это одно. Отличная идея, благородные мотивы, но реализация… Гарри увидел, кого он создал и не смог жить с этим знанием.

Сержант Доакс: — Эта хрень с твоим отцом… Если хочешь об этом поговорить…

Декстер: — О чем — об этом? О том, что моя жизнь — трагическая ошибка?

Сержант Доакс: — Ну, нам всем так кажется время от времени, мне тоже.

Декстер: — И что, когда тебе так казалось, ты тоже запихивал ногу в мешок для мусора?

Дебра: Прекрати вести себя как я. Ты — Бог, и не смей об этом забывать.

Декстер: Я вру всем, кого знаю, кроме своих жертв перед тем, как их убить. В таких условиях сложно добиться взаимопонимания.

Винс Масука: — Чувак, Морган права — ты должен вести себя как мужик! Любовь — это поле боя!

Дебра: — Или, в твоем случае, — судебный запрет.

Дебра: — И как мне выяснить ее настоящее имя?

Фрэнк Ланди: — Думаю, ты сама знаешь ответ.

Дебра: — Отрезать голову и поискать бирку?

Декстер: — Если вы поймаете кита, нам, скорее всего, придется его отпустить. Коди: — А если это китенок, можно пустить его в ванну?

Астер: — Я не буду принимать ванну с китом.

Декстер: — Да, они всегда используют все мыло.

Дебра: Я просто посмотрела дальше, понимаешь? Ты решаешь, кто ты, кем ты хочешь быть, и живешь с этой мыслью, а она тебе помогает.

Дебра: — По первым данным, взорвался бак с пропаном.

Декстер: — Как?

Дебра: — Я тебе кто? Долбанный спец по пожарам?

Декстер: Неужели спонтанное возгорание? Божественное вмешательство. Если верить в то, что Бог умеет творить чудеса, наверное, и у дьявола в рукаве припасена пара трюков. Но, если ты ни во что не веришь, кого благодарить в подобных случаях?

Лайла Турней: — Очень хочется, наконец, уехать вместе с тобой. Очень…

Декстер: "Ты непременно уедешь со мной. В мешке для мусора".

Дебра: Боже, что ты такого сделал, что она так по тебе сохнет? У тебя что, член танцует?

Декстер: Я добро или зло? Я перестал задавать эти вопросы — у меня нет на них ответов. А есть ли они вообще?

Декстер: — Астер, выбирай: Микки Маус, морские звезды, единороги?

Астер: — А можно просто блинчики, Декстер?

Рита: — Она взрослеет.

Декстер: — Это начинается с блинчиков?

Рита: — Это просто начинается.

Рита: — Декстер, ты в последнее время работаешь как стадо наемных убийц.

Дебра: — Помнишь этот лозунг: нам нужен безопасный Майами?

Винс Масука: — Безопасный Майами — и мы все без работы.

Дебра: — Я тебе вот что скажу, Анхель: я получу этот значок, и никто мне не помешает.

Анхель Батиста: — В участке есть только один человек, который может тебе помешать.

Дебра: — И кто же это?

Анхель Батиста: — Ты сама.

Декстер: — Снова эта музыка? Снова шоколадный пудинг?

Рита: — О, черт!

Декстер: — Что?

Рита: — Такое уже было…

Декстер: — Ты о чем?

Рита: — Я беременна.

Декстер: По идее, в детях мы должны видеть надежду. Я же сейчас вижу лишь неуверенность… И эмбрионы. Но это другая история. Я люблю детей: я могу играть с ними, радоваться за них и уходить, не думая о том, кем они станут в будущем. Нобелевский лауреат, алкоголик, президент США или кто-то такой же как я… Почему родители так рискуют?

Дебра: — Какого хера, Деке? Я же тебе кричала, чтобы ты подержал лифт, придурок!

Декстер: — Извини, я что-то не в себе…

Дебра: — Так сходи к врачу.

Декстер: — Уже ходил — не особо помогло.

Дебра: — Хорошие часы. Made in China?

Джоуи Куин: — Нет, никаких подделок. Почку продал, чтобы купить. Как-нибудь покажу тебе шрам.

Дебра: — Отдам свою, чтобы ты его не показывал.

Декстер: — Значит, ей с плеча сняли тату?

Дебра: — Коронер сказал: это не тату. Ну что, стало интересней?

Декстер: — Да нет, спать захотелось…

Мигель Прадо: — Некоторым людям не стоит заводить детей.

Декстер: — Да, жалко — тестов нет.

Дебра: — Как ее звали?

Сутенер Хавьер: — Да не знаю! «Сучка», «блядь», «эй, ты»…

Подруга Хавьера: — Чего?

Дебра: — Ребенок?! Орущая пухлощекая машинка по производству какашек, тудыть ее налево! Ты серьезно?!

Декстер: — Никогда не слышал такого определения, но да, я серьезно.

Рита: — Кто это?

Декстер: — Да так, не стоит о нем беспокоиться. (Про себя думает, не произнося вслух): «Потому что в мире хищников лев никогда не боится шакалов».

Винс Масука: — Что это? Ты приклеил к нему жвачку?

Джоуи Куин: — Ну, извини.

Винс Масука: — Это умышленное оскорбление меня и моего народа!

Джоуи Куин: — Да ладно тебе…

Винс Масука: — Засранец!

Джоуи Куин: — Какой еще, на хер, его народ?

Анхель Батиста: — Не знаю, маленькие ученые видимо.

Декстер: Но, может быть, есть другой кодекс. Кодекс, где написано «Ты без спроса вторгся в мой мир, а это место, где я решаю, кому жить, а кому нет».

Дебра: — На редкость угребищная гитара.

Антон: — Угребищная? Потрепанная гитара говорит об опыте ее владельца, мы с ней вместе прошли немало дорог…

Дебра: — То есть она у тебя давным-давно?

Антон: — Пару недель, купил у старьевщика за двадцатку. Она придает мне загадочности, разве нет?

Декстер: Можно подвести лошадь к воде, но как заставить ее пить? Заказать любимый напиток и заставить ждать. Как можно больше.

Мигель Прадо: — Тогда мы все были вместе, всегда. Неважно, что с нами происходило, — мы знали друг про друга все, и плохое, и хорошее, и всегда были вместе, несмотря ни на что.

Декстер: — У меня такого не было…

Мигель Прадо: — Может оно и к лучшему — тебе не пришлось это потерять и внутри не осталось пустоты.

Мигель Прадо: — Я вижу — ты привык сам хранить свои секреты.

Декстер: — Считается, что так безопасней.

Мигель Прадо: — Но это слишком тяжелая ноша, друг.

Декстер: Если слишком долго играешь роль, вживаешься в нее, становится ли она реальностью? Могу ли я стать реальностью?… Большинство актеров исчезают в забвении, публика так и не узнает о них. Но, если отточить мастерство и усердно работать, можно получить роль всей своей жизни.

Декстер: Есть масса способов остановить сердце: электрошок, плохое питание, перерезанная аорта (это мой любимый), но заставить сердце биться — это у меня впервые.

Антон: — Не казни себя.

Дебра: — Я только это и умею.

Камилла: — Умирать страшно, но я справляюсь, хотя боль просто жуткая. Но самое худшее не то, что я теряю время, не то, что я теряю жизнь, я теряю…

Декстер: — Достоинство.

Гарри: В людях мы видим только две вещи: то, что хотим увидеть, и то, что они хотят показать.

Гарри: Неважно, насколько близки люди, — их все равно разделяет бесконечность.

Гарри: Нельзя недооценивать способность других людей подвести тебя.

Декстер: Все мои друзья оказывались в коробке с образцами крови. Раньше. Декстер: Брак, дети… Никто никогда не ждет трагедии. Никто, кроме меня.

Барбара Джианна: — Я очень ценю нашу дружбу. Мне должно быть стыдно за это?

Анхель Батиста: — Нет, я тоже ее ценю.

Барбара Джианна: — Но ты хочешь большего…

Анхель Батиста: — Мне должно быть стыдно за это?

Декстер: Кажется, в будущем тебя ждет много пластика.

Декстер: Держать за руку — это так просто, так сокровенно и так… неуютно.

Декстер: Я никогда не умел разрешать конфликты… Без помощи ножа и нескольких рулонов пленки.

Дебра: — У меня есть зацепка по делу гребанного скорняка — в деревьях, понимаете?! Короче, мы не видели, что творится у нас под носом, сержант! Мы смотрела на тела, но не догадались поднять головы!

Анхель Батиста: — Ты сколько кофе выпила?..

Дебра: — Я просматривала дело и вспомнила свидетеля Джорджа, он стрижет деревья — Джордж «Как-то Там» — а потом вспомнила, какой срач был у дома Оуэнов, понимаете?! Там тоже стригли деревья и не убрали листья. Ну и я начала думать — деревья — кто стрижет деревья — может быть, есть связь?!

Джоуи Куин:-Так, и?

Дебра: — Я просмотрела каждое злоебучее фото с каждого злоебучего места преступления и знаете, что нашла?!

Джоуи Куин: — Там стригли деревья?

Дебра: — Нет! Ни хера я не нашла!

Декстер: Говорят, что в мире все взаимосвязано — эффект бабочки: ты бросаешь камень в воду, и от него расходятся круги, у каждого действия есть последствия. Рыба отращивает руки и ноги, выходит из воды, берет камень и бьет по голове других рыб — и это первый маньяк-убийца.

Анхель Батиста: — Скажем так, наши отношения перешли на новый уровень.

Джоуи Куин: — А ты знаешь, что теперь она будет следить за каждым твоим шагом и вести записи, чтобы понять, годишься ли ты ей.

Анхель Батиста: — Неправда. Так ведь?

Дебра: — Мы ничего не записываем, это все происходит в голове…

Мария ЛаГуэрта: — Ты знала, что так случится.

Эллен Вульф: — Это не значит, что я не буду возмущаться.

Декстер: Голландский фермер видит, как гибнет его урожай. У него нет ни гроша, он работает в море, и неожиданно сильный ветер уносит его лодку к берегам Индонезии. Он сажает в землю зерно и, вуаля, 400 лет спустя — Явский кофе. Все взаимосвязано.

Декстер: Оденусь как обычно: брюки, рубашка и притворство.

Мигель Прадо: — Просто мне нужно личное пространство. Все вокруг как будто разваливается на части: Оскар, Рамон, а теперь еще мои дела…

Рита: — И с ней происходит то же самое, потому что она твоя жена.

Декстер: То, что я и заказывал: притворная вежливость с приправой из предательства.

Декстер: Некоторые двери лучше не открывать, иначе ты будешь входить туда снова и снова.

Гарри: Жениться — просто, Деке: надо только прийти. Убить Мигеля Прадо — вот тут нужен план.

Анхель Батиста: — Только не говори, что ты замораживаешь там сперму.

Винс Масука: — Здесь температура не опускается ниже 40 градусов. Чтобы сперма замерзла, нужно минимум 200. Что? Я донор — мой способ сохранить баланс в природе.

Декстер: Если дом там, где сердце, куда пойти в случае, если у тебя нет сердца?

Декстер: — Конечно, я умею хранить секреты, но в прошлый раз в подобной ситуации мной были очень недовольны. Вы.

Мария ЛаГуэрта: — Это — другое дело. Тогда проблемы были из-за бумажек.

Декстер: — А сейчас — делай, как я говорю, а не как делаю?

Мария ЛаГуэрта: — Я очень надеюсь, что ошибаюсь, но если это так и кто-нибудь узнает, на наш участок обрушится поток дерьма.

Декстер: — А если Вы правы?

Мария ЛаГуэрта: — Тот же потом, но в другом месте.

Декстер: — Ясно, в любом случае не помешает зонтик.

Декстер: Многие из тех, кто лежал на этом столе, отлично меня понимали, и вы все — лишь бракованные версии меня самого — то, чем я мог стать без кодекса моего отца.

Рита: — Не обязательно оставаться сильным.

Декстер: — Это непроизвольно.

Мария ЛаГуэрта: У всех есть свои секреты, Анхель, свои скелеты в шкафу. Можешь не открывать этот шкаф и спрячь их подальше.

Декстер: Раненое животное не обязательно убивать. Иногда достаточно просто вытащить шип.

Мария ЛаГуэрта: — И не забывай про личную жизнь. Надо помнить то, что важно.

Дебра: — Кексы?

Мария ЛаГуэрта: — Именно, черт возьми!

Декстер: Какая знакомая ситуация, какая незнакомая перспектива.

Дебра: — Ты как Валиум.

Антон: — А ты как Ред Булл.

Декстер: Волк может отгрызть себе лапу — настолько сильны в нем инстинкты. Во мне тоже.

Дебра: Фу, я в платье. Чувствую себя трансвеститом.

Декстер: Декстер Морган — семейный человек. Все предыдущие попытки сблизиться с кем-то кончались смертями, а теперь у меня есть спутница жизни. Как это произошло?

Декстер: Что я могу предложить ребенку? Только себя. Сумасшедший папа Декстер…

Декстер: Сегодня та самая ночь — ночь, когда ко мне взывает первобытный инстинкт. Я ждал, долго ждал…. Но сегодня, этой ночью, пришло время… Сегодня та самая ночь, когда я, наконец, высплюсь.

Декстер: Итак, Гариссон, поездка не помогла, пение не помогло… Хочешь, чтобы мы еще три месяца не спали?… Судя по всему, да.

Дебра: — Ебать!

Антон: — Как скажешь, милая…

Дебра: — Да нет, я на работу опаздываю.

Винс Масука: — Йоу, Куин, сиськи, бухло, стрип-бар?

Джоуи Куин: — Не могу, занят.

Винс Масука: — А ты, Морган? Пока твоего хахаля нет в городе.

Дебра: — Очень заманчиво, Масука, и как тактично! Отъебись и сдохни, а потом сдохни еще раз.

Винс Масука: — Я так понимаю — это «нет».

Анхель Батиста: — Где была?

Дебра: — Искала приключений на жопу.

Анхель Батиста: — Вроде не нашла.

Дебра: — Учусь потихоньку, блин!

Декстер: Идеальный муж продал бы свою квартиру, но я еще и людей убиваю.

Рита: — Малыш уснул. Знаешь, что это значит?

Декстер: — Спать?

Рита: — Секс.

Фрэнк Ланди: — Здравствуй, Дебра!

Дебра: — Ах ты ж ебанный ты на хуй!

Фрэнк Ланди: — Я тоже рад тебя видеть.

Дебра: — Но ты приехал сюда?

Фрэнк Ланди: — Нашими жизнями управляет движущая сила, и есть то, чего не избежать.

Винс Масука: — Мое острое судмедобоняние подсказывает, что ты надушилась. Это как-то связанно с возвращением специального агента Ланди?

Дебра: — У меня есть парень, который сегодня как раз возвращается. А еще раз меня понюхаешь-я тебе кадык вырву.

Джоуи Куин: — Причина смерти?

Винс Масука: — Притяжение.

Винс Масука: — Тебе стремно, наверное — Ланди ж вернулся.

Дебра: — И что тут стремного?! Это ты стремный!

Дебра: Мы жалуемся, потому что люди хотят быть с нами. Ну не идиоты ли?

Декстер: Монстры бывают всех размеров и форм: иногда это те люди, которые обязаны нас защищать — родители, полицейские, специалисты по крови…

Зоуи Крюгер: — А вы давно женаты?

Декстер: — Да, полгода примерно. Странно прозвучало.

Зоуи Крюгер: — Я понимаю, поверьте.

Дебра: Слушай, не заставляй меня придумывать реплики, которые кроются за твоими молчаливыми взглядами. Скажи, что ты думаешь?

Фрэнк Ланди: — Я думал, что мои чувства к тебе будут лишь фоновым шумом и не помешают вести расследование, но, пока я работал с тобой, этот шум стал совсем…

Дебра: — Громким?

Фрэнк Ланди: — Оглушающим.

Дебра: Горячие новости, Куин: ты идиот!

Зоуи Крюгер: — Ты выберешь свою жизнь, а не их!

Декстер: — Нет, я скорее допущу, чтобы они узнали правду, чем потеряю их.

Дебра: Что, блин, с тобой такое?! У тебя есть все, а ты изо всех сил стараешься это похерить!

Рита: Самое страшное в твоей лжи — что я начинаю понимать, насколько хорошо ты врешь.

Декстер: С чего начинается дом: возня счастливых детишек, тепло домашнего очага, ледяной взгляд жены…

Декстер: Меня не смущают телесные жидкости: кровь, сопли, слезы… Но эмоции, которые их сопровождают, — с ними сложнее…

Анхель Батиста: — Я же сказал, никакой работы!

Дебра: — Это не по работе, это личное.

Анхель Батиста: — Да ладно, для тебя — никакой разницы.

Декстер: Ей нужен соратник-тот, кто может ей открыться. Ладно, поговорим… О чем? О работе. Анализ брызг крови? Нет…. Что-нибудь личное? Троица? Слишком личное… Еда? Я хочу есть! Могу рассказать ей об этом.

Никки Уолд: — Может кто-то еще хотел вас убить!

Дебра: — А кто?!

Никки Уолд: — Ну, кто! Блин, да ты же коп, мать твою! У тебя работа такая — людей бесить!

Рита: — Хлебопечка?

Декстер: — У нас всегда кончается хлеб.

Рита: — У нас и молоко всегда кончается — корову мне подаришь?

Рита: — Поговори со мной.

Декстер: — Я… (Про себя). И что, люди так поступают? Говорят то, что думают? Вслух?

Декстер: — Кто это?

Дебра: — Да я хз. В тебя стреляют и вот ты уже всем лучший друг.

Дебра: — Извините, извините, я опоздала. Хотя херня это — я не опаздывала, я пряталась в том конце коридора, чтобы сказать все всем сразу и покончить с этим — спасибо, у меня все отлично, нет, мне ничем не надо помогать, и нет, я не покажу вам шрам. Так что, пожалуйста, бля, давайте дальше, и, кстати, хули у вас тут делает фотка чьей-то руки?

Мария ЛаГуэрта: — Что ж, поприветствуем детектива «бля» Морган!

Дебра: — Я уже вообще не знаю, кем был Гарри!

Декстер: — Он то, что ты о нем помнишь.

Декстер: Одно неверное суждение — это ошибка, от которой ты уже не оправишься. Но хороший моряк не сражается со стихией, хороший моряк знает, как использовать ее себе на пользу. Пока остальных менее удачливых будет вечно носить по морям, быть может, по частям, он вернется домой целым и невредимым.

Бариста: — Кофе в сахар добавить не хочешь?

Дебра: — Кофеин и сахарный кайф — вместе веселее.

Дебра: Слушай, я знаю, журналистам сейчас нелегко, а мы девушки, нам приходится еще труднее.

Винс Масука: — Шоколадные кексы с начинкой — фирменное блюдо. Дебра: — У тебя есть фирменное блюдо?

Винс Масука: — Река шоколадной любви прямо в твой ротик.

Дебра: — Ух ты, ты даже это умудрился опошлить!

Винс Масука: — Талант!

Винс Масука: — Привет!

Астер: — Это с тобой мама не разрешила говорить?

Винс Масука: — Попадалово…

Декстер: Дружелюбный сосед, коллега, сестра, сын… Они те, кем кажутся, или это бомбы замедленного действия?

Декстер: — Ты сама-то как?

Рита: — Ну, не мне сейчас будут делать четыре укола. Не понимаю, почему ты так спокоен.

Декстер: (Про себя). "Ну, я маньяк-убийца как бы".

Декстер: — А кто мы все, если вдуматься? У нас есть публичная жизнь, личная жизнь и тайная жизнь.

Гарри: — Та, что определяет тебя.

Дебра: — Не надо так себя гнобить.

Джоуи Куин: — Это еще почему, блин?

Дебра: — Потому что я знаю, к чему это приведет. Я была помолвлена с ледяным убийцей, привет. Он резал людей, откачивал кровь и упаковывал как гребанные новогодние подарки. Помолвлена. Типа жить вместе и умереть в один день. Так что можно поспорить, кто большее угребище, но я выиграю, не сомневайся.

Анхель Батиста: — Что?!

Мария ЛаГуэрта: — Ты мой муж.

Анхель Батиста: — И у меня есть жена.

Мария ЛаГуэрта: — Ну, и что нам теперь делать?

Анхель Батиста: — Искать Троицу?

Мария ЛаГуэрта: — Нет, я не о том! Нам что, жить вместе?

Анхель Батиста: — Женатые люди так поступают, да.

Декстер: Иногда так бывает: просто живешь и вроде бы все в порядке, а потом опускается тьма и живет внутри тебя.

Декстер: Все начинается с бегства. Я отдохну от себя старого.

Декстер: Жизнь не должна быть идеальной, она должна просто быть.

Дебра: ФБР-Фестиваль Блядских Распиздяев.

Рита: — Да нет, она сказала, что ты анализируешь пятна крови. Понятия не имею, что это такое.

Декстер: — Да я тоже с трудом представляю, но занимаюсь этим 40 часов в неделю.

Джоуи Куин: — В каком она настроении?

Анхель Батиста: — А мне откуда знать?

Джоуи Куин: — Да просто слухи ходят, что вы поженились.

Декстер: Если собираешься менять жизнь, тебе пригодится лишь пара вещей, что бы ни случилось, где бы ты ни оказался: комплект одежды, твои инструменты и сувенир из прошлого, чтобы помнить, кто ты на самом деле. Все остальное тебе просто не нужно.

Рита: Не знаю почему, но рядом с тобой мне хорошо, как будто жизнь может измениться, измениться навсегда.

Декстер: — Вытащил все из холодильника, кто-то опять торт у двери оставил.

Дебра: — А мне пришлось съесть запеканку, чтобы освободить место в квартире.

Анхель Батиста: — Ты был прав — только голова.

Дебра: — Если ее не похоронили стоя.

Декстер: Можно, конечно, хранить прядь волос подружки, но обозначать ее номером…

Декстер: Мне, как и Астер, хватило глупости думать, что все всегда будет хорошо.

Дебра: — Тогда зачем так нервничать?!

Девушка: — Я не ожидала таких вопросов! Вы говорите практически как коп!

Дебра: — Я и есть коп, работаю в убойном отделе полиции Майами.

Девушка: — Слушайте, я не знаю, что тут у вас происходит. Я хотела наняться няней, я не планирую убить президента или что-нибудь в этом роде.

Дебра: — У Алфара не было мотива, чтобы убить жену.

Джоуи Куин: — Может он от нее устал?

Дебра: — Устал, значит? Устал, отрезал ей голову и положил в парке, расставив вокруг свечи?

Дебра: — Она считает, тут замешана религия. Санта Мьерда.

Анхель Батиста: — Санта Муэрте. Святая смерть, а не святое дерьмо.

Декстер: — Как у него дела?

Соня: — В седьмой раз прочли сказку про голодную гусеницу.

Декстер: — Не волнуйтесь, после двадцатого ему обычно надоедает.

Дебра: Когда теряешь кого-то, рутина может стать той лестницей, по которой ты взберешься к нормальной жизни.

Соня: Не надо лгать тому, кто тебе доверяет, не надо верить тому, кто тебе лжет.

Декстер: Няня не доверяет мне из-за лжи, Люмен не доверяет мне из-за правды — это как-то должно называться. Да, точно — Декстер Морган.

Декстер: Нам всем есть что скрывать: что-то, что мы не хотим показывать остальным. И мы притворяемся, что все хорошо, прячемся за радугой, и, может, это к лучшему. Некоторые закоулки души лучше не видеть никому.

Винс Масука: — У меня был кризис, решил справиться таким образом.

Дебра: — Виагра обошлась бы дешевле.

Винс Масука: — Это был душевный кризис, Морган.

Дебра: — Для душевного кризиса нужна душа.

Декстер: — Сегодня был неприятный случай на занятиях «Мама и я», и я не знаю, виноват ли Гаррисон.

Соня: — Он маленький мальчик. Мой младший брат вообще кусался — просто маленький каннибал. Теперь вегетарианец и работает в Гринпис.

Декстер: — Я знаю, что ты задумала.

Люмен Пирс: — Позавтракать?

Винс Масука: — Раз уж ты здесь, может, набьешь имя Куина на…

Дебра: — У меня пистолет с собой.

Винс Масука: — Подожду в машине!

Декстер: Радуга — это иллюзия, преломленный свет, который заставляет нас видеть то, чего нет.

Декстер: Пространственное разделение — изначально архитектурная теория: делить здание на секции, которые можно изолировать, чтобы не распространился пожар. Жизнь тоже можно поделить на изолированные секции — так намного проще.

Анхель Батиста: — Пока можешь быть свободной, будь.

Дебра: — Сказал новобрачный.

Декстер: Некоторые события настолько серьезны, что меняют твою ДНК.

Декстер: — Извини, я был с Гаррисоном, он сказал первое слово — «люблю». Дебра: — Да? Как это мило.

Декатер: — Еще как. Я и твое первое слово помню — «туфли». Когда-то ты была настоящей девочкой.

Дебра: — Странно, мне-то казалось, мои первые слова — «живо, бля».

Мария ЛаГуэрта: — Случись с тобой дерьмо, от меня тоже начнет вонять.

Анхель Батиста: — Запасемся дезодорантами.

Декстер: Это либо святая, либо самый унылый супергерой в мире.

Джоуи Куин: — Ну, может, хоть поедем вместе?

Дебра: — Ну да, а потом заедем в Дисней Уолд и покатаемся на всех карусельках, держась за ручки.

Декстер: Спутники приходят в нашу жизнь разными путями, и причины нашей с ними связи могут быть любыми. Но, чтобы человек стал твоим спутником, ему мало занять место в твоей жизни, ты должен принять его таким, какой он есть. Иногда спутники сами находят нас, и как бы мы ни старались их оттолкнуть, занимают свое место в нашей жизни, а мы понимаем, насколько они нужны нам.

Люмен Пирс: — Ты можешь говорить или на тебя вот-вот снизойдет озарение?

Декстер: — Нет, оно снизошло на меня в 9 утра, когда я понял, что очень хочу пончик.

Люмен Пирс: Пару месяцев назад я покупала подвенечное платье, а сейчас… 30 метров полиэтиленовой пленки. Жутковато, насколько быстро ты привыкаешь к совершенно безумным вещам.

Люмен Пирс: Мэддисон? Твою племянницу назвали в честь города, в который мы по воскресеньям ездили за пивом?

Дебра: Когда ты вышла замуж, я была рада до усрачки. Я думала, что жизнь с Батистой сделает из тебя нормального человека, и не ожидала, что ты сожрешь его живьем.

Декстер: Жаль, что ты не можешь умереть несколько раз.

Декстер: — У вас там все нормально?

Джордан Чейз: — Ничего страшного, небольшие накладки с охраной.

Декстер: — Ясно. (Про себя). "Видимо потому, что голова ее начальника у меня в чемодане".

Декстер: Закон физики: элементы притягиваются друг к другу. В чашечке Петри клетки движутся, пока не сольются, и все события во Вселенной, кажущиеся хаотичными, со временем оказываются звеньями одной цепи.

Люмен Пирс: — Расскажи ей что-нибудь про себя, чем занимался в ее возрасте.

Декстер: — Я убил соседскую собаку.

Люмен Пирс: — Это рассказывать не надо…

Люмен Пирс: — У нас проблема.

Декстер: (Про себя). "Да, мы с моей падчерицей, которая пьет и ворует, пытаемся выяснить, у кого больше силы воли, и она выигрывает".

Декстер: — Видимо что-то перепутал…

Винс Масука: — Не парься, когда ты лажаешь, это тешит мое самолюбие.

Декстер: Всю сознательную жизнь я считал себя монстром, но каждый раз я поражаюсь, что в этом мире может существовать такое зло.

Декстер: Все когда-то бывает в первый раз: первый шаг, первое слово, первый поцелуй, первое убийство… И ты чувствуешь, когда пришло время.

Джоуи Куин: — Как думаешь, почему жена так и не поняла, чем занимался ее муж, ведь они похищали девушек все время, пока те двое были женаты?

Дебра: — Наверное, он хорошо умел врать. Бывает у мужчин такой талант.

Дебра: Я думала, что уже знаю его, а он все повторял, что любит меня… Но то, что он сделал, — такой человек мне не нужен. Нельзя врать близким людям, ты должен их поддерживать. Мне нужен тот, кому можно доверять на 100 процентов.

Дебра: — Убить кого-то вместе — это вам не пианину грызть.

Декстер: (Про себя). "Так вот как называются наши отношения — «не пианину грызть»".

Джоуи Куин: — Единственное, что я сделал правильно, — почти завоевал твое доверие. Потому что я люблю тебя. Я серьезно. Таких женщин, как ты, очень мало, я это точно знаю. Ты, скорее, как парень.

Дебра: — Парень?!

Джоуи Куин: — Ты не играешь во все эти игры, когда приходится выяснять, что ты думаешь на самом деле. Ты просто говоришь как есть и в таких выражениях, которые даже я раньше не слышал.

Декстер: — Думаю, тебе стоит поприсутствовать. Как ты это называешь? Осознавать момент?

Джордан Чейз: — Значит, ты все-таки слушал?

Декстер: — Слова-то слышал… Но, если честно, надо еще помнить о том, кто их говорит.

Декстер: — Мы разные…

Люмен Пирс: — Мне так жаль.

Декстер: — Не надо. Не жалей, что тьма внутри тебя исчезла. Она останется во мне. Навсегда… Вместе с моей.

Декстер: Кажется, что для них это так просто — сблизиться с другим человеком. Как будто никто им не сказал, что это самое сложное в жизни.

Декстер: Я узнал, что тьма может овладеть тобой в любой момент, а еще я узнал, что могу сопротивляться — разогнать тьму. И это делает меня сильнее, умнее, лучше.

Декстер: Школа — замкнутый мирок, сочетающий в себе все лучшее от федерального трудового лагеря и птицефермы третьего мира. Просто чудо, что я выпустился, никого не убив.

Гарри: — У тебя в жизни случилась трагедия, в отличие от остальных, ты выглядишь лучше, чем двадцать лет назад и у тебя интересная работа. Сложи все это и выйдет, что ты…

Декстер: — Популярен!

Бывший одноклассник: — Декстер! Это же МС Hammer! Забьем на все!

Декстер: (Про себя). "Понятия не имею, кто такой МС Hammer… И почему я ни у кого не вижу молотков?"

Джоуи Куин: — Слушай… Мы можем поговорить наедине?

Дебра: — Нуда, валяй.

Джоуи Куин: — Да нет, потом, за ужином?

Дебра: — Зачем?

Джоуи Куин: — А… Что такого-то?

Дебра: — Вот и мне интересно. Ты странный какой-то.

Джоуи Куин: — Это ты странная.

Дебра: — Так, а вот это уже странно и глупо! Ты что, купил очередной огромный телек? Если ты опять купил в квартиру огромный телек и думаешь, что я заплачу половину…

Джоуи Куин: — Да ничего я не покупал! Господи, оставь ты меня в покое!

Дебра: — Аналогично!

Анхель Батиста: — Но, если разобраться, самое главное — это вера. Веру нельзя объяснить, это то, что ты чувствуешь, то, что сложно выразить словами.

Декстер: " Потому что это бред". Спасибо, Анхель, все стало намного понятней!

Дебра: Франкенштейна мне в подмышку! Змеи!

Дебра: — Что с тобой? Ты какой-то очень странный!

Джоуи Куин: — Да не странный я…

Дебра: — Ты сейчас свечку выпьешь.

Декстер: До недавнего времени мне казалось, я ни во что не верю. Я ошибался — есть непреложные истины: после ванны с пузырьками жизнь становиться лучше. Ритуалы — это очень важно, и не только для маньяка-убийцы, но и для маленького мальчика, если хочешь, чтобы он ложился спать вовремя.

Дебра: — Куин сделал мне сраное предложение за сраными блинчиками! Он совсем ебнулся?!

Декстер: — Просто он Куин…

Дебра: — Ну, мне с ним хорошо…

Декстер: — Правда? А то у тебя жилка на виске бьется.

Декстер: Есть над чем задуматься. Так вот, что такое сила веры: уверенность в том, что продавец фруктов не оступился, желание искать заблудшую овцу, отбившуюся от стада, способность меняться…

Дебра: — Я двадцать минут думала, что надеть!

Декстер: — Правда?

Дебра: — А что? Я нормально выгляжу?

Декстер: — Да, ты… Надела пиджак на свою обычную одежду.

Дебра: — Ну, чтобы не перестараться. Это все равно я, просто «я — начальник».

Декстер: — Умно.

Декстер: Говорят, старость — второе детство: яркие цвета, трехколесные велосипеды, мячики… Я с трудом пережил свое первое детство, пережить второе не удается никому…

Декстер: Всем нам необходим смысл жизни, и чем старше мы становимся, тем отчаянней его ищем.

Декстер: Окунись в воду, вынырни новым человеком — я не верю, что все так просто.

Дебра: Не подскажешь, как я должна ловить «убийцу судного дня», если я только и делаю, что пишу заявления, хожу на принудительную терапию и покупаю уебищную одежду?

Брат Сэм: Вера, если не использовать ее во благо — та еще хрень.

Брат Сэм: — Еще одно чудо современной науки.

Декстер: — Ты веришь в Бога, я верю в науку.

Брат Сэм: — И хорошо, нам не обязательно верить в одно и то же.

Брат Сэм: — Я не могу доказать, что Бог есть, но ты не можешь доказать, что его нет.

Дебра: — Чем могу помочь?

Психолог: — Мишель Росс, психолог, от которого вы так долго бегали.

Дебра: — Бля, простите.

Психолог: — Я это часто слышу.

Декстер: Кто знает, может быть Бра Сэм прав, может, иногда свет побеждает тьму. Но мой опыт показывает, что чаще всего побеждает тьма.

Декстер: Большинство верит в свободу воли, в то, что каждый сам избирает путь. Иногда этот путь прямой, иногда — не слишком. И каждый поворот может стать испытанием для внутреннего компаса, но именно выбор, который мы делаем, оказавшись на развилке, определяет нашу сущность.

Анхель Батиста: — Профессор Портер, эта женщина — вы?

Карисса Портер: — Да.

Анхель Батиста: — Почему Вы не рассказали нам раньше.

Карисса Портер: — Честно говоря, просто забыла.

Анхель Батиста: — Мэм, вы лежите голая посреди кампуса с мертвой овцой на голове. По-моему, такие вещи не забываются.

Брат Сэм: — Ты должен его простить.

Декстер: — Я не знаю, как.

Брат Сэм: — Не держи зла, нельзя жить с ненавистью в сердце — она сожрет тебя изнутри, а нам нужно искать покой.

Декстер: — Ник этого не заслужил.

Брат Сэм: — Дело не в нем. Декстер, если позвонить тьме вести тебя, она тебя поглотит.

Декстер: — Брат Сэм надеялся, что я смогу простить его убийцу.

Брайан: — Но ты щек не подставляешь, ты их режешь.

Брайан: Когда любовь мешала людям убивать друг друга?

Брайан: Этому городку пошел бы на пользу торнадо.

Брайан: Тут поневоле превратишься в маньяка-убийцу.

Дебра: Руки бы на себя наложила, но это только испортит статистику.

Декстер: Дети не ищут скрытых мотивов, дай малышу жирную сладость и он твой друг на всю жизнь. Со взрослыми намного сложнее…

Дебра: — Мне нужна жопа каждого из вас в этом деле.

Винс Масука: — От таких предложений я завожусь.

Декстер: — Она моя сестра!

Декстер: — Деб, послушай, прости меня за вчера.

Дебра: — Тебе не за что извиняться, я все поняла — ты стул.

Декстер: — Я кто?

Дебра: — Некогда объяснять, я опаздываю на планерку.

…

Анхель Батиста: — Выглядишь озадаченным.

Декстер: — Тебе сестра когда-нибудь говорила нечто бессмысленное? Анхель Батиста: — Постоянно.

Декстер: — А стулом тебя называла?

Анхель Батиста: — Не припомню…

Декстер: Самовлюбленный мудак… Но вызывает симпатию.

Декстер: — Я всегда рядом, если тебе нужен стул.

Дебра: — Что?

Декстер: — Ты ведь сама сказала — я стул.

Дебра: — Да, только мне нужен стол, а не стул.

Декстер: — Что ты имеешь ввиду?

Дебра: — Неважно.

Дебра: — Я ведь лейтенант, блин! Нельзя, чтобы меня колбасило на каждом выезде!

Декстер: — Может, ты беременна?

Дебра: — Во-первых, иди в жопу! Во-вторых, не от Святого Духа же я залетела, и у меня ничего ни с кем не было после Куина. И, в-третьих, иди в жопу!

Декстер: — Кажется, тебе уже лучше…

Декстер: Брат Сэм говорил: иногда надо отступить перед тем, что больше тебя самого.

Дебра: Я за квартиру плачу меньше, чем тут стоит салат.

Психолог: — Ты не сумасшедшая.

Дебра: — Подпишетесь под этим?

Декстер: Неправда, что перед смертью с нами что-то происходит-у меня в голове не проносится вся моя жизнь или забранные мною жизни. Я думаю о жизни, в которой меня не будет, о Гаррисоне… Мой сын будет расти без меня.

Декстер: Трэвис сказал — все кончено, но, возможно, еще не все. У меня есть одно преимущество — он думает, что я мертв.

Декстер: Если я во что-то и верю, так это в мощь лошадиных транквилизаторов.

Дебра: Теперь вся моя жизнь, все мои романы обрели смысл: во всех своих мужчинах я искала Декстера или его полную противоположность, только чтобы не замечать, что влюблена в него.

Декстер: Я отец, сын и серийный убийца. Я на своем месте в этом мире, такой, какой я есть. Свет не может существовать без тьмы, тьма нужна так же, как и свет. И, быть может, моя тьма нужна для того, чтобы уравновесить нечто в этом мире.

Декстер: Человеку свойственно держать в тайне некоторые подробности своей жизни, мы все это делаем: «я крашу волосы», «я смотрю порнографию в интернете»… Но, что если вся ваша жизнь — тайна, ложь… А если правда откроется и разрушит всю вашу жизнь, что вы сделаете? Сбежите?

Дебра: — Мы действуем строго по уставу. Мы копы, а не убийцы.

Декстер: "Но прямо сейчас стать убийцей было бы очень приятно…"

Декстер: Когда теряешь контроль над своей жизнью, концентрируйся на том, в чем ты хорош.

Дебра: — Есть подвижки?

Винс Масука: — Мы знаем, что убийца носит туфли Prada 43 размера, очень дорогие… Знаем, что он правша… Так что круг поиска сужается до примерно восьмисот миллионов человек.

Анхель Батиста: — Ты теряешь девушку и полностью слетаешь с катушек! Джоуи Куин: — Но я нежная натура.

Анхель Батиста: — Я потерял двух жен и сотни девушек, но как-то не скатился в дерьмо.

Джоуи Куин: — Да, пример для подражания, живешь, как гребанной мечте!

Виктор Басков: — Не дури, парень, у меня очень опасные друзья!

Декстер: — Если б ты знал, сколько лет я это слышу.

Виктор Басков: — Что тебе нужно? Деньги? Я дам тебе много денег!

Декстер: — Такое мне тоже часто говорят…

Виктор Басков: — Зачем ты это делаешь?!

Декстер: — Тебе в подробностях? Это займет несколько часов.

Виктор Басков: — Давай покороче.

Декстер: — Просто потому, что так надо. Мне нужен контроль. Я пытаюсь сделать так, чтобы все стало как раньше.

Виктор Басков: — Ты психопат!

Декстер: — Зачем же навешивать ярлыки, Виктор?

Декстер: Сострадание мне не идет.

Декстер: Никто не хочет открываться полностью, обнажать для всего мира свои изъяны и слабости.

Декстер: — Ты хорошо все продумала.

Дебра: — Да, нашла хороший веб-сайт «Как излечить серийного убийцу за 10 шагов», этот шаг — первый.

Декстер: — Распечатай мне копию.

Дебра: — Но если мы пошли на это, то пойдем до конца. Мы будем есть вместе, вместе смотреть телевизор, вместе ездить на гребанную работу!

Декстер: — Надеюсь, у тебя большой душ.

Декстер: Мне импонирует склад ума коллекционера, но игрушки… Одержимость, потраченная впустую.

Дебра: — Сегодня ты очень тихий… Хочешь о чем-то поговорить? Могу я помочь?

Декстер: — Да.

Дебра: — Чем?

Декстер: — А есть какой-нибудь соус?

Декстер: — Нормальным мне уже не стать, Деб.

Дебра: — Да, но нормальных людей и не бывает.

Декстер: Утренний брифинг. Наконец-то Деб будет сверлить глазами кого-то, кроме меня.

Джоуи Куин: — Что ты здесь делаешь?

Надя: — Я пришла попросить об одолжении.

Джоуи Куин: — Еще об одном? Я как будто стаю голубей кормлю.

Декстер: Наконец-то я выбрался из клетки, но за свободу надо платить.

Декстер: Уэйн всегда называл себя Бэтмэном, а ее Робином. Но с красивыми ногами.

Декстер: — Скучаете по нему?

Ханна МакКэй: — Скучаю по тем чувствам, которые переживала в пути. Жизнь только начиналась, и перед нами были открыты все возможности.

Винс Масука: — Белый русский с томатным соком.

Джоуи Куин: — Очень смешно…

Винс Масука: — У меня куча подписчиков в твиттере!

Декстер: Все хотят ясности, определенности, но можно ли их достичь?

Декстер: Я тот же, кем был всегда: твой брат, тот же самый человек, который всегда будет рядом. Вопрос — будешь ли ты рядом со мной.

Декстер: Борьба или бегство-так реагирует миндалина каждого человека. У Спельцера такая же миндалина, как и у меня. Но его беда в том, что у него почти нет мозгов.

Спельцер: — Я убью тебя!

Декстер: — Это был бы неожиданный поворот сюжета…

Декстер: — А мое первое дело было, когда жена зарезала мужа, сделав ему сэндвич. Я приехал и увидел, что он как будто бы спит, только лежа в красной луже, а сэндвич лежит рядом с головой. Было обидно, что никто не хотел его есть.

Ханна МакКэй: — Мы говорим о крови и смерти, как будто мы на свидании и делимся первым сексуальным опытом.

Дебра: — Ваш клиент поболтает с нами?

Адвокат: — Моему клиенту нечего сказать, он пользуется принятому в США праву хранить молчание.

Дебра: — Боже, мать твою, храни Америку!

Исаак Сирко: — Действительно, я не знаю, кто ты.

Декстер: — И если когда-нибудь узнаешь, пожалеешь.

Дебра: Прошла целая вечность, пока я смирилась с мыслью о том, что ты не тот, кем мне казался. Но я не обязана меняться. Твое воровство, вранье, сокрытие фактов — это не для меня.

Декстер: В детстве мы с Деб пытались обгонять волны, а я всегда под них подныривал. Я плыл на глубине, потому что мог преодолеть силу прилива, а Деб было безопасней на берегу. С этого момента я буду погружаться на глубину один.

Ханна МакКэй: И самое удивительное, что я как-то себя убедила в том, что помочь мне может только Уэйн. Я вбила себе в голову, что он мне нужен, что он заполнит мою внутреннюю пустоту. Даже когда оказалось, что он плохой парень, мне было все равно, кого он убил, и все равно, отправят ли меня в колонию. До определенного момента… Было здорово просто цепляться за мечту.

Ханна МакКэй: — Ладно, одно свидание. Но если меня посадят…

Декстер: — Я заеду в восемь.

Анхель Батиста: Я так сосредоточен на работе, что забыл, как жить.

Декстер: Каждый из нас чего-то жаждет, удовлетворения определенной потребности. Кто-то получает то, чего хочет, и обретает счастье. Но жажда других неутолима…

Сэл Прайс: — Какую ты любишь музыку?

Дебра: — Лязг тюремной двери, которую закрывают за убийцами.

Декстер: Отдельные элементы, сталкиваясь, вызывают необратимую реакцию, уже за рамками химии. Так вот что значит любовь, вот как она начинается.

Декстер: — Твой дом не похож на детский мир.

Дебра: — В каком смысле?

Декстер: — У тебя есть пистолет.

Дебра: — Запру в сейфе.

Декстер: — Каналы для взрослых, а Коди только 12.

Дебра: — Ладно, пульт туда же, что-то еще?

Декстер: — Что есть на кухне, кроме сальсы и пива?

Дебра: — Когда я въехала, был сыр…

Винс Масука: — Я слышал про кондитерскую.

Декстер: — А, да, прямо жуть. Франциско думает, это уличные бандиты.

Винс Масука: — Конфликт между кулебяками и козинаками?

Человек:-Ты кто, черт тебя дери?

Декстер: — Я комендант, пришел кран починить, не знал, что кто-то дома. Человек: — Ты не комендант…

Декстер: — Я-то комендант. А вот ты кто?

Человек: — А я из косметики Avon.

Декстер: — Очень остроумно.

Декстер: Ну почему все хотят убить Исаака, но он все никак не сдохнет?

Ханна МакКэй: — Чем обязана? Или ты зашел на палку чая?

Декстер: — Что такое палка чая?

Ханна МакКэй: — Ты серьезно?!

Астер: В Атланте я не чувствую себя как дома. Да и здесь тоже… Для меня словно нет места.

Дебра: Декстер, ты не говорил, что укладывание спать — это двухчасовой процесс, и что читать «Курочку Рябу» вслух охренительно трудно! Но с подростками все отлично: просто говоришь им, что делать — мой дом впервые такой чистый.

Исаак Сирко: — В отличие от большинства мест на Земле, здесь все — желанные гости.

Декстер: — Решил, что твои враги не найдут тебя в гей-баре?

Исаак Сирко: Любовь — это мощное оружие. Мы можем направлять его или сами стоять под прицелом.

Исаак Сирко: Любовь может быть скандальной, порой неуместной, может быть опасной, может заставлять нас совершать то, о чем мы даже не думали. Но ошибочной? Все зависит оттого, где мы окажемся в итоге.

Декстер: Все хотят в Аргентину… Это место, где начинают все с чистого листа. Но правда в том, что Аргентина — это просто Аргентина. Куда бы мы не уехали, мы забираем с собой всю свою ущербность.

Декстер: Дом — это то место, куда мы стремимся, или откуда бежим? Чтобы спрятаться там, где нас принимают безо всяких условий, там, где мы чувствуем себя, как дома… Потому что, наконец, можем стать сами собой.

Декстер: В жизни нет более сильных чувств, чем страх и любовь. Во многом они даже похожи: они толкают нас на безумства — могут заставить признаться брату в любви, могут поставить на кон свою жизнь, только чтобы поймать того, кто отнял у тебя любимого… Или сделать то, чего боишься до смерти. И все — ради любви.

Исаак Сирко: Человек, который висит над обрывом, протянет руку даже злейшему врагу.

Декстер: Я твой брат и я люблю тебя, правда, не совсем так, как ты меня. Это нормально. Я понимаю, это можно объяснить, это логично. Все равно, что любить M&M's, когда знаешь, что тебе нельзя…

Декстер: — Ты — единственная, кто преодолел со мной весь этот путь.

Дебра: — Путь тот же, а машины разные.

Исаак Сирко: — Зачем ты это делаешь? Почему ты стал убийцей?

Декстер: — Если с Ханной что-то случится, ты узнаешь.

Томас Мэтьюс: И страшное чудище восстало из глубин! Токио в той стороне, Мария.

Исаак Сирко: Ты так бесстрашен перед лицом смерти, но при этом боишься жить.

Декстер: Смерть всегда меня успокаивала. Она так заманчива, предсказуема, неизбежна…

Декстер: Монстры, пришельцы, призраки — все они выдуманы. Мысль о том, что это мог сделать реальный человек, слишком ужасна, поэтому наше воображение создает для нас обходные пути. Но даже самое развитое воображение не может защитить нас, когда мы узнаем правду.

Декстер: Темный попутчик был со мной, сколько я себя помню, дергал за ниточки, руководил процессом. Но, как оказалось, я не марионетка.