Это произошло в чудесном местечке со странным названием Дивногорье. Добираться туда нужно так: сначала поездом до Воронежа, потом два часа на неспешной электричке до станции с не менее странным названием «Лиски», а потом, если повезет успеть на автобус, еще час по тряской дороге с бесконечными остановками — и вот ты уже в хуторе Дивногорье, рядом с которым река Тихая Сосна впадает в Дон, а Восточно-Европейская равнина встречается со Среднерусской возвышенностью.

Глухомань это редкая. Направо посмотришь… налево посмотришь… да хоть прямо посмотришь — ничего особенного не увидишь. Горизонт так далеко, что его и горизонтом назвать сложно. Какой-то другой конец света, честное слово. А все, что не горизонт, то степи, поля и горы. По склонам этих гор раскиданы меловые «пальцы». Они то там, то здесь торчат из меловых склонов, рождая всякие нехорошие мысли о колдовстве и чертях. Их-то Дивами и прозвали, а заодно и все место — Дивногорьем. Мол, Дивные Горы — и все тут.

А чего в них дивного? Горы и горы. У их подножия железная дорога. За ней речушка Тихая Сосна — такая узкая, что, кажется, перешагнуть можно. Одно плохо — течение в ней быстрое. Зазеваешься, и тебя отнесет на несколько метров вниз. А там уже поворот, буерак и другие страсти-мордасти. За Тихой Сосной луг и Дон. Но в этом месте Дон делает поворот, поэтому берег высокий и обрывистый. Можно, конечно, прыгнуть рыбкой вниз и побултыхаться в медленной донской водичке. Вот только пока выберешься на берег, проклянешь все на свете, извозишься в глине и потом несколько дней близко к Дону не подойдешь. Уж лучше купаться в Тихой Сосне.

Сергей Березкин в очередной раз вздохнул, бросил в мутную воду Дона камешек и пошел обратно к хутору.

Делать было решительно нечего.

Он давно знал, что городских детей противопоказано надолго отрывать от цивилизации. Но его родители об этом пока не догадывались и привезли Серегу сюда к дальней родственнице на лето. Спасибо им за такой отдых! В этом чудном Дивногорье сотовый телефон не брал, радиостанции ловились какие-то загадочные, а телевизор показывал один канал, «Культуру». Ну как, скажите, после этого не затосковать? Оттрубить девять месяцев в школе, чтобы потом получить такое…

Серега уже почти дошел до Тихой Сосны, когда за кустами на том берегу послышался девчачий смех. Березкин остановился, пригладил мокрые волосы, изобразил на своем лице улыбку и сделал последние несколько шагов к берегу.

Дивногорье было дивным местом еще и потому, что летом хутор пустел. Обычно люди летом на дачи едут да к бабушкам в деревни, а здесь все разъезжались кто куда. Одни старики оставались сидеть по домам. Поэтому общаться Сереге было не с кем. Появление же девчонок могло сильно скрасить его одинокое существование.

Березкин с разбегу плюхнулся в воду, отбил пузо и, производя как можно больше шума, поплыл к кустам. Из-за них тут же появились два любопытных лица.

Серега перестал плыть и приветливо помахал рукой.

— Вы сюда надолго? — перешел он сразу к делу.

Девчонки закивали. Пока Серега задавал вопрос и получал ответ, его успело отнести течением на приличное расстояние. Он усиленно заработал руками и ногами, но быстро сдался — плавать он умел не очень хорошо, поэтому его больше сносило вниз, чем он продвигался вперед. Березкин добрался до берега и уже по травке, под ехидные смешки незнакомок добежал до кустов.

— В Чудо-избушке живете? — предположил Березкин, за время долгой изоляции успевший изучить Дивногорье вдоль и поперек.

Избушка эта стояла на краю деревни, дальше были только горы. Называлась она так потому, что какой-то местный архитектор приложил все усилия и знания, чтобы поставить на этом месте избушку на курьих ножках, но что-то у него, видимо, не заладилось с самого начала. Курьи ножки вместо того, чтобы держать дом, лежали рядышком, и выходило, что избушка сидит. Крыша наполовину была сложена из соломы, остальное покрыли железом, на коньке вместо филина почему-то сидел журавль, окошки частью круглые, частью квадратные, дверь на одной петле, чердак темный, подвал сырой, внутри печь и деревянные полати, на крылечке не хватает одной ступеньки, а вторая скрипит немилосердно. Такое с непривычки ночью увидишь, непременно решишь, что это жилище местной ведьмы и что без призрака там не обойтись.

Но ничего такого в Чудо-избушке не было, там даже тараканы и мыши не водились — до того все было спокойно. Дом сдавался приезжающим на постой. И ни разу ничего необычного ни с кем пока не случилось. Люди селились, жгли во дворе костры, пели песни и уезжали, а избушка оставалась на месте. Вот такая скукота.

На вопрос о местожительстве девочки дружно закивали и с любопытством уставились на Березкина.

— А ты местный? — подала голос девочка с короткой стрижкой.

Серега собрался соврать, что он участник международных соревнований, кто дальше всех проплывет по Дону против течения, но передумал и кивнул.

— Я — Алена, — представилась короткостриженая и скромно улыбнулась. — А это Олечка.

У Олечки были огромные серые глаза, аккуратный вздернутый носик и алые губки. От волнения по поводу того, что на нее смотрят, Олечка стала перекидывать с плеча на плечо длинную толстую косу с игривым розовым бантиком на конце.

Сергей, забыв представиться, расхрабрился, выпятил грудь и, кивнув в сторону речки, нагло заявил:

— Я могу плыть быстрее этого течения.

Олечка встала на мысочки, посмотрела на несущуюся мимо берега воду и с уважением покосилась на Сергея.

— Врешь. — Алена даже не стала смотреть на Тихую Сосну. — Мы видели, как ты плаваешь.

— Это была разминка, — как можно более беззаботней отмахнулся от обвинений Сергей. — У меня первый взрослый разряд по плаванью.

Березкин попытался напрячь мышцы правой руки, но его еле заметные бицепсы с трицепсами должного эффекта не произвели, и он отвернулся от захихикавших собеседниц.

— Хотите, — в Серегиной голове родилась гениальная идея, — я сейчас прыгну в речку и, не выныривая, доплыву до другого берега!

— Здесь плавать нельзя, — подала голос Олечка и вновь перекинула непослушную косу за спину.

— Чего это нельзя? — заявил Серега, сам себя подбадривая. — Все можно!

— Здесь глубоко и коряги, — настаивала Олечка. — Нам хозяйка так сказала.

— Смотрите!

Серега картинно расправил плечи, коротко взмахнул руками и с берега ушел под воду. На том месте, где он исчез, образовался небольшой водоворот, в который затянуло проплывавший мимо желтый липовый листочек.

В глазах Олечки появился восторг.

— Вот это да! — ахнула она, вытягивая шею, чтобы не пропустить момента, когда незнакомый мальчик вынырнет. Она водила глазами вверх и вниз по реке, пытаясь предугадать, где это произойдет.

— Ничего особенного, — отмахнулась Алена. — Будет теперь к нам приставать. Не даст вдвоем побыть.

Олечка не отрывала взгляда от воды.

— А течение-то какое быстрое, — отозвалась она, пропустив мимо ушей замечание подруги. — И почему эту речку Тихой назвали?

— Когда-нибудь она была тихая, теперь быстрая, — нахмурилась Алена — ей не нравилось, что подруга совсем ее не слушает. — Океан тоже Тихий, а волны там о-го-го какие. Пошли отсюда.

— А где же мальчик? — захлопала глазами Олечка и перекинула косу за спину. — Он еще не вынырнул.

— В кустах сидит твой мальчик, — отрезала Алена. — По берегу пробежит вперед, чтобы показать, как быстро он плавает. Тебе этот цирк еще не надоел?

Олечка покачала головой. Именно в этом месте берег Сосны был пуст, поблизости не росло ни кустов, ни высокой травы, так что спрятаться здесь было решительно негде.

— Значит, еще что-нибудь придумал, — Алена была неумолима. — Ну его, нашла за кого переживать.

Олечка перекинула косу через плечо и шагнула к воде.

— Эй! — позвала она водную гладь. — Ты где? Выходи. Можешь больше не прятаться. Мы не будем смеяться.

Вода, шелестя легкой волной, проносилась мимо.

— Ой, мамочки! — Олечка отшатнулась от реки, розовый бантик прыгнул у нее на груди. — Он утонул.

Алена уже сделала несколько шагов прочь, но слова подружки заставили ее вернуться.

— С чего это? — Теперь Алена склонилась над быстрым течением, вглядываясь в прозрачную воду. — Здесь глубины по пояс. В чашке легче утонуть, чем в этой речке. Прячется он.

Мимо нее проплыл очередной желтый листок.

— Куда же он делся? — В Олечкиных глазах появился ужас.

Девочки переглянулись и уже собрались бежать к хутору за помощью, как вода перед ними неожиданно забурлила, лишний раз доказывая, что речке дали неудачное название — тихой она никогда не была и не будет. Река вспенилась и с шумом вытолкнула из себя пловца.

Березкин вдохнул и нелепо забил руками по воде. Вид у него был не совсем нормальный: глаза вылезли на лоб, короткие волосы стояли дыбом, лицо приобрело лиловый цвет, а широко распахнутый рот с трудом хватал воздух.

— Утопленник! — вдруг завопил он. — Там — утопленник!

Девчонки как по команде развернулись и бросились наутек.

Вообще-то расстояние от реки до хутора занимает неспешных десять минут. В редких случаях пятнадцать. Это если через каждый шаг поправлять сползающие гольфы или вытряхивать камешек из ботинка. Можно идти и совсем короткой дорогой, через бурелом, но никто, кроме коров, этой еле приметной тропинкой не ходит — желающих обдирать в кровь колени и руки нет. Все идут от реки вверх к железной дороге, потом спускаются с насыпи, проходят мимо деревянной лесенки, ведущей в гору, к Большим Дивам. От этой лесенки до хутора рукой подать.

Девчонки до своей Чудо-избушки добрались за минуту, захлопнули за собой дверь и забились в угол за обеденный стол.

В одиночестве дрожали они недолго. Вскоре под окнами раздались чьи-то шаги. Олечка еле слышно пискнула и зажмурилась. Алена подползла к подоконнику и, не вставая с колен, вытянула шею.

— Уж-ж-жака, уж-ж-ж-жака!

Шорох складывался во вполне различимые слова.

— Не тронь, не тронь…

Алена опустила глаза. Никого она сейчас не трогала, стояла коленками на деревянном полу — и только.

— Не обидь, не обидь, — шипел невидимый собеседник, и на душе у Алены становилось как-то совсем нехорошо. — Уж-ж-жака, уж-ж-ж-жака…

Все это было очень похоже на чей-то злой розыгрыш. И Алена, кажется, знала, чей.

Она встала, собираясь высказать вредному мальчишке все, что она о нем думала, но так и застыла с открытым ртом. Прямо на нее из окна смотрело серое перекошенное лицо с торчащими во все стороны короткими волосами. Алена шарахнулась обратно к столу. Когда ее зад встретился с жесткими досками пола, девочка поняла, что увидела в окне свое собственное отражение.

Тем временем все звуки стихли, и ничего, кроме Олечкиных всхлипываний, больше слышно не было.

— Пойдем, — дернула Алена подругу. — Хватит здесь сидеть и дрожать.

Олечка замотала головой и обхватила руками колени.

— Не пойду, — она еще больше вжалась в угол. — Страшно.

— Оставайся, — легко согласилась Алена. — А я схожу и все узнаю.

Алена ушла, демонстративно хлопнув дверью. Сидеть одной оказалось еще страшнее, чем вдвоем, и Олечка на полусогнутых от страха ногах побежала следом.

Во дворе на лавочке сидел Серега. Вид у него был более-менее человеческий. Он перестал походить на покойника и даже приветливо улыбался.

— Смотри — живой, — испуганно зашептала Олечка.

Алена уже давно с изумлением смотрела на недавнего «утопленника» и никак не могла решиться — то ли начать визжать от страха, то ли отругать его за глупую шутку.

— Куда же вы убежали? — Серега поднялся с лавочки с таким видом, словно каждый день здесь сидел и встречал девчонок.

— Мы подумали, что ты утонул, — честно призналась Олечка, прячась за спиной у Алены.

Березкин жизнерадостно фыркнул.

— И не думал. — Он махнул мокрой рубашкой, обдав девчонок водяными брызгами. — Я клад нашел.

— В этой реке? — В лице Алены было все презрение мира. — Что ты гонишь?

— Честное слово!

— Зачем же ты тогда кричал про утопленника? — Олечка продолжала держаться в стороне, на всякий случай, и от волнения теребила кончик косы.

— Глупые, это же была шутка!

Серега улыбнулся. Искренне, широко, так что сразу захотелось ему поверить.

— Зовут тебя как? — Брови Алены были жестко сведены у переносицы — она изо всех сил старалась не поддаваться очаровательной улыбке собеседника.

— Серегой. — Он вдруг стал страшно серьезным. — Сергей Березкин, — официально представился он, а потом снова заулыбался. — Ну что? Идем? А то раки все золото растащат.

— А там золото?

Первой «сломалась» Олечка. Она уже бежала следом за загадочным мальчишкой, с любопытством заглядывая ему в лицо.

— Там всё, — авторитетно заявил Серега, переходя железнодорожное полотно.

— Откуда здесь может быть клад, да еще со «всем»? — Алена была вынуждена тоже пойти, хотя вся эта затея ей не нравилась. — В вашей речке ни одной приличной рыбки не водится, не то что кладов! Тут воды-то по колено. Клад даже спрятать негде!

Серега обиженно отвернулся, как будто Аленины слова его действительно задели. На минутку он почувствовал себя коренным жителем, поэтому отвечать не стал, а кинул на берег рубашку, подтянул трусы и пошел в воду.

— Плавать-то хоть умеете? — спросил он, уже стоя по колено в реке.

В глазах Алены появился азартный огонек.

— Получше некоторых. — Ей очень хотелось показать этому наглому мальчишке, что ни на кого он не произвел впечатления своими глубоководными подвигами и глупейшими шуточками.

— Здесь метра два глубина, не больше, — продолжал объяснять Березкин, двигаясь по колено в воде к противоположному берегу. — Течением только сносит.

Алена отлично помнила, где нырял Серега. Пока он объяснял, что и как, она скинула сарафан и смело шагнула в воду.

— Не ходи, — все еще уговаривала подругу Олечка. — Нам же говорили, что здесь лучше не купаться.

Но, задетая за живое, Алена и слышать ничего не хотела.

Серега взмахнул руками, словно собирался прыгать. Алена заметила его движение и нырнула следом. Но Березкин нырять передумал. Он еще пару раз махнул руками в воздухе, а потом с довольным видом потер ладони.

— Все, считай, что клад наш! — Высоко поднимая ноги, Серега бежал к берегу.

— Что же ты! — заволновалась Олечка. — Почему сам не поплыл? Что ты задумал?

— Спокойно, — Серега вытянулся, пытаясь разглядеть, что происходило на дне. — Все идет по плану.

Холодное придонное течение подхватило Алену и потянуло в сторону. Она сделала несколько резких гребков, но с места не сдвинулась.

Кто-то держал ее за запястье…

Решив, что это Серега, она дернулась, давая понять, что ни в чьей помощи не нуждается. Но чужие пальцы не разжались. Наоборот — неизвестный стал тянуть Алену к себе. Она резко повернулась, собираясь если не сказать (все-таки они были под водой), то хотя бы жестами показать, кем сейчас Серега является и куда ему стоит идти. Но в этот миг она увидела такое, отчего выпустила из легких весь воздух и открыла рот.

За руку ее держал мертвец.

Сквозь воду было не очень хорошо видно, но Алена успела разглядеть бледное исцарапанное лицо, вылезшие из орбит глаза и ярко-сиреневый фингал на скуле. Это был утопленник, потому что он широко улыбался и не проявлял никакого беспокойства по поводу того, что вокруг был не воздух, а вода.

— Пойдем! — четко произнес покойник и потянул Алену на глубину.

«Мама!» — мысленно завопила Алена и заколотила по державшей ее руке свободной рукой и пятками.

Утопленник удивленно посмотрел на нее, и лицо его перекосила гримаса боли. Он схватился за побитое запястье.

— Теперь-то за что меня бить? — плачущим голосом произнес утопленник.

Но Алене было не до разговоров. Ее легкие разрывались от желания вдохнуть воздух. Сознание мутилось. Девочка стремительными рывками поплыла наверх.

— Подожди! — доносилось снизу. — А как же клад?

Алена почувствовала, как ее хватают за пятку, отчаянно брыкнулась, попав по чему-то жесткому, и вынырнула на поверхность.

Олечка уже бегала по берегу, в беспокойстве перекидывая косу с одного плеча на другое. Увидев подругу, она радостно замахала руками.

— Беги! Утопленник! — завопила Алена, как только смогла набрать воздух в легкие.

Олечка захлопала ресницами и попятилась. За спиной Алены вода заходила ходуном. Вид длинноволосой лохматой головы, появившейся из реки, придал Олечке скорости. Она зайцем скакнула в кусты и там затаилась. Покойник (хотя какой же он был покойник, если никакого покоя в нем и не чувствовалось?) повернул к Алене лицо, на котором проступал новый синяк, и стал шлепать синюшными губами. При этом из горла у него вырывались какие-то булькающие звуки.

— А по-русски? — растерялась Алена. Было видно, что мертвяк хочет что-то сказать.

Из воды высунулась тощая рука и попыталась опуститься Алене на голову.

— Без рук, — завопила она, ныряя раньше, чем мертвец коснулся ее.

Под водой стали хорошо слышны слова:

— Оставайся — и клад твой.

«Что за фокусы?» — подумала Алена, широкими махами плывя к берегу. Здесь у самой кромки воды стоял Березкин и, поджав пальцы на ногах, смотрел, как вода маленькими волнами накатывает на них.

— У вас всегда такие представления на воде показывают? — зло спросила дрожащая Алена, выходя из реки.

— Не получилось, да? — разочарованно произнес Серега. — Упустил…

— Что? — до Алены дошло, что была она в реке одна, без Березкина, и что он специально отправил ее туда. — Да я тебя сейчас самого утоплю!

Серега крутанулся на пятках и резвым галопом помчался прочь.

— За ним!

Алена подхватила сарафан и, размахивая им, как флагом, побежала вверх к железнодорожной насыпи, пытаясь обогнать Серегу на повороте. Олечка юркнула обратно в кусты.

Она выбрала короткий путь. Для этого пришлось продираться сквозь прибрежные заросли, а потом на четвереньках подниматься по крутой железнодорожной насыпи. Земля под ногами задрожала — по дороге, переваливаясь на стыках рельс, шел длинный состав.

Серега задержался у перехода. Алена успела проскочить прямо перед тепловозом и теперь карабкалась по горе, мимо ступенек, и помчалась, обходя первые жилые дома.

Поезд отгрохотал. Серега удивленно вытянул шею. На той стороне его никто не ждал. Сзади погони тоже видно не было. Он еще немного повертел головой и крадучись пошел к хутору. Навстречу ему протопала громкоголосая экскурсия — туристы шли смотреть местные красоты. Одинокая корова долго мычала им вслед.

Березкин уже миновал Чудо-избушку, потом местный мини-музей с забавным названием «Удивительный домик», будочку кассы, а преследователей все еще видно не было. Серега расслабился и уже начал насвистывать бодренькую песенку, когда из-за кривого забора с боевым кличем на него выскочила Олечка, а с другой стороны, сверху, из-за торчащего вверх Дива, кубарем понеслась Алена.

— Держи! — орала она.

Склон был крутой, из-под ног у нее летели камни, вокруг стояло облако меловой крошки. Олечку с Серегой сначала засыпал град камней, потом они зачихали от пыли. Березкин тер глаза из-за попавшего в них песка, забыв о том, что нужно либо бежать, либо защищаться. Так что брать его можно было почти без боя. Потерями поединка стали испачканная одежда да разбитая Олечкина коленка.

— Говори! — Алена нависла над поверженным Серегой. — Зачем ты хотел меня утопить? И что за ненормальный у вас в реке сидит?

— Это что такое?

Рядом с ними стояла невысокая полная женщина в свободной белой рубахе и широкой длинной юбке, волосы у нее были собраны в жидкую косичку, тонкие губы сжаты в недобрую улыбку.

В горячке сражения Алена не сразу поняла, кто это, и даже успела испугаться.

— Прекратили драку!

— Он меня утопить хотел! — запротестовала Алена, видя, что Серега поднимается с земли.

— Чего это сразу я? Она сама в речку нырнула! — Серега хлопнул по помятым бокам. — Отвали! — стряхнул он Олечкину руку.

— Не отпускайте его! — в отчаянии закричала Олечка, так стремительно бросаясь вперед, что коса звонко стукнулась о ее худую спину. — Он плохой.

— Я сказала — разошлись, — прозвучал над их головами категоричный голос.

Серега воспользовался ситуацией и легкой рысцой побежал прочь.

— Светлана Федоровна! Он же — гад! — заторопилась Алена, но момент был упущен. Серега скрылся, и говорить уже было не о чем.

— Пойдем к моему «Домику», — позвала Светлана Федоровна и, чуть прихрамывая, повела девчонок обратно.

Светлана Федоровна была хозяйкой Чудо-избушки, где поселились девочки. Ей же принадлежал «Удивительный домик». И вообще, как успели заметить подруги, в хуторе ее все знали и чуть-чуть побаивались.

Алена попыталась объяснить хозяйке, что именно случилось на реке, но Светлана Федоровна, казалось, не слушала. Она подошла к «Удивительному домику» — низкому бревенчатому строению с соломенной крышей — и стала отпирать тяжелый висячий замок. Причем ключей на связке, как успела заметить Алена, у нее было много. Некоторые большие, корявые, странной формы. Алена попыталась представить, к каким замкам они могут подойти, и фантазии у нее не хватило.

— Заходите, — коротко кивнула Светлана Федоровна.

Из открытой двери на девчонок пахнуло сыростью и прохладой. Видя их нерешительность, женщина склонила голову и первой вошла в низкую дверь. Подруги потянулись следом.

По стенам «Домика» было и правда развешано много чего удивительного. Висели колья, пики, мушкеты, косы, вилы. Даже паре кандалов и старинным наручникам нашлось место. И все это размещалось в крошечной комнате, в которой с трудом можно было сделать десяток шагов и где потолок нависал прямо над макушкой.

Светлана Федоровна ушла в угол, что-то поперебирала там, а потом резко повернулась. В руках у нее оказалась кривая длинная палка. Она стукнула ею по бревенчатой стене и, притопывая себе в такт, забормотала стишок:

— О чем это она? — испуганно зашептала Олечка, пока Светлана Федоровна ухала и подвывала. — Как же со змеюками можно хорошо жить?

— Это ты у нее спроси, — мрачно ответила Алена, кивнув в сторону хозяйки домика, которая расходилась все больше и уже скакала по своему музею, стуча палкой по стенам. Вдруг на полуслове Светлана Федоровна прервала свою песню и весело посмотрела на девчонок.

— Впрочем, там много слов, — проговорила она, лукаво улыбаясь. — Вам уже, наверное, неинтересно. Ну вот смотрите. — Светлана Федоровна прошлась по своим владениям. — Всё это — точные копии того, что было найдено в наших краях.

— И кандалы? — с удивлением спросила Алена.

— Конечно. Здесь же много было всяких войн, казаки, например, бунтовали. Да и Фролка Разин по Тихой Сосне ходил.

Алена представила, как длинноволосый бородатый мужик в лаптях и рубахе, очень похожий на ее сегодняшнее привидение, идет прямо по реке и не тонет.

— А почему Фрол? Его же Степан звали?

Видение исчезло, и Алена повернулась к подруге, проявившей удивительные познания в истории.

«Бред какой-то, — подумала Алена, потирая лоб. — Это когда ж было-то? Лет триста назад!»

— Фрол, Фрол, — с готовностью ответила на Олечкин вопрос Светлана Федоровна. — Степан братом ему приходился, старшим. Он был более удачливым. Фролка ведь тоже казаков на бунт поднимал, но дальше нашего Дивногорья не пошел. Где-то здесь его как раз поймали и в кандалы заковали. Вместе со Степкой он в остроге и сидел.

Длинная палка коснулась железных наручников с длинной цепью, заканчивающейся небольшим железным ядром. От прикосновения цепь звякнула, и у Алены по спине пробежал нехороший холодок.

— Говорят, — Светлана Федоровна перешла на доверительный шепот, — перед сдачей в плен Фролка успел все свое золото в Тихую Сосну бросить в приметном для себя месте. — Женщина выпрямилась и перешла на нормальную речь. — Только невезучий он был. Не удалось ему вернуться за своим добром. Три раза бежал из плена, и каждый раз его ловили. Вроде бы однажды ему даже посчастливилось до Тихой Сосны добраться, да не смог он ее переплыть. Здесь где-то и утонул. Пошел следом за своими сокровищами.

Девчонки понимающе переглянулись.

— И что же, — осторожно начала Олечка, — никто эти сокровища даже и не пробовал искать?

— Кто сюда ни приезжал! — отмахнулась женщина, поставив палку обратно в угол. — Американцы, итальянцы, французы. Наши эту речку чуть ли не всю перекопали.

— Так, может, его и нет, — как можно более равнодушно произнесла Алена.

— Может, и нет, — поддакнула Светлана Федоровна, и в глазах у нее появился нехороший блеск. — Но люди до сих пор ищут.

— А привидения у вас здесь есть? — Алена решила подойти к этому вопросу с другой стороны.

— Да какие же привидения в горах? — лукаво заулыбалась женщина. — Это в замках или еще где. У нас одни ужаки водятся да змеи. — И она кивнула на потолок.

Там на нитках были развешаны деревянные фигурки змей.

— Ужака край наш охраняет, — ворковала между тем Светлана Федоровна, рукой трогая фигурки, отчего те начинали качаться. — Бережет его от недобрых людей, злых духов. Ужаку не тронь, не обидь. Если его задеть, он мстить начнет, будет преследовать, порчу насылать, жизнь изводить.

Алена заморгала. На секунду ей показалось, что они с Олечкой снова сидят под столом, а из окна несутся странные слова:

— Уж-ж-жака, уж-ж-ж-жака… Не обидь, не обидь! Не тронь, не тронь!..

Она встряхнулась. В комнате стало заметно сырее и прохладнее.

— Сказки какие-то, — пробормотала Олечка. — Как это змея может мстить человеку? У нее же мозгов нет.

— А вот столкнешься — узнаешь, — многообещающе произнесла Светлана Федоровна.

— Значит, клад есть!

После странного «Домика» солнце казалось особенно ярким, а трава невероятно зеленой. Необычная лекция произвела на девчонок удручающее впечатление. В молчании они добрались до своей избушки, вытащили из холодильника все съестные припасы и только после того, как было выпито по две чашки обжигающего чая, смогли говорить.

— Дался тебе этот клад. — Олечка водила пальчиком по блюдцу с остатками варенья, непослушная коса медленно сползала с плеча. — Это она специально рассказывала, чтобы нас напугать. Ты еще скажи, что в ее змеюк поверила. Мы здесь уже целый день, а не то что ужа, стрекозы не видели.

Девчонки приехали в Дивногорье с родителями предыдущим вечером. Утром взрослые ушли по своим делам и, видимо, благополучно забыли о детях. Так что девчонки оказались предоставлены сами себе.

Алена не стала возражать подруге. Она успела заметить пару лягушек, греющихся на меловых камнях. Они, конечно, мало походили на «ужаков», а тем более «змеюк», но это больше, чем ничего. Впрочем, ее сейчас интересовал странный призрак, который добровольно собирался отдать клад и ничего взамен не требовал.

— Показалось, — вынесла свой приговор Олечка. — Призраки обычно клад охраняют и никого к нему не пускают, а этот был готов за ручку тебя к сокровищу отвести. Да что за ерунда! — Олечка перекинула косу за спину. — Какие ожившие утопленники в наше время? Они все в телевизоре сидят. На нашу долю выпадают одни учителя да странные тетки со своими музеями.

Алена снова опустила нос в чашку. В словах подруги было много правды. С чего вдруг после тринадцати лет жизни на них свалится покойник? Ну не на ужаку же они одновременно наступили в самом деле!

— Надо проверить, — решила Алена, вылизывая банку сгущенки. — Если все показалось, значит, ничего не будет. Если он там сидит, значит, он там сидит, и мы все узнаем. Для начала не мешало бы спросить — не Фролом ли его зовут.

— Глупости, глупости, глупости, — Олечка трудилась над разоренной пачкой печенья и отрываться от своего занятия не собиралась. — Пошутили, и хватит. Давай займемся чем-нибудь другим. Бабочек половим. Или на гору слазаем. Мама говорила, что там какая-то разрушенная крепость есть. Представляешь? Настоящая историческая крепость! А вдруг там есть башни и тайные ходы?

— Знаем мы эти крепости, — Алена сползла со стула и пошла к выходу. — Придешь, а там одни холмы и овраги. Стоит экскурсовод и говорит: «На этом месте когда-то стояло поселение древних кочевников…»

Беда была в том, что родители Алены работали археологами, и потому на все эти крепости она успела насмотреться. Так что ей сейчас было не до древностей. Вернее, ее сейчас интересовали древности, но не такие замшелые.

Пытаясь вспомнить, в каком году устраивали свое восстание неугомонные братья Разины, она толкнула тяжелую деревянную дверь.

От оглушительного визга подруги Олечка подавилась печеньем. Разорванная пачка полетела на пол. Алена набрала в грудь воздуха и завизжала с новой силой.

На пороге лежала дохлая змея.

— Мы ее, наверное, дверью придавили, — прошептала Олечка. — Она ползла, а тут мы…

Останки змеи выглядели и правда неважно. Их словно выпотрошили, потом прошлись сверху железным катком, облили кипятком и сбросили с двадцатого этажа.

— Ты еще скажи, что это тот самый ужака, который охраняет дом, — срывающимся голосом произнесла Алена, отворачиваясь, — смотреть на весь этот ужас сил больше не было. — Нам сейчас не хватает только с местными духами поссориться. У нас и без них неприятностей достаточно.

Олечка тронула серое тельце краем ботинка.

— Давай закопаем его. Может, никто не узнает?

Алена побежала обратно в комнату, выглянула в окно. На улице не было ни души.

Зажмурившись и стараясь не дышать, девочки отнесли змею в дальний угол двора и присыпали землей.

Настроение у них сразу испортилось, желание куда-то идти и что-то выяснять пропало. Оставалось сидеть и ждать неприятностей. И они не замедлили появиться.

Сначала порывистый ветер взметнул во дворе мусор и песок. Пока подруги чихали и отплевывались, над их головами раздался оглушительный гром. Воздух дрогнул. Стекла в окнах звякнули, а одно лопнуло и осыпалось колючим дождем.

— Началось, — прошептала Олечка и кинулась в дом. Но успела она только взбежать на ступеньки крыльца, очередной порыв ветра захлопнул перед ее носом дверь. Щелкнул замок.

— У-у-у-у, — раздалось у девчонок над головами.

Шарахнул гром.

— Мама! — Олечка бросилась прочь от страшного дома.

— У-у-у-у! — неслось ей в спину.

Алена задрала голову. На крыше около трубы стоял жестяной петушок-флюгер. От сильного ветра он крутился с бешеной скоростью, издавая низкое басовитое гудение. Покореженный журавль на коньке скрипел и покачивался.

Хлопнула калитка. Мелькнула по верху забора перепуганная черная кошка. Алена почувствовала, что от резких поворотов в шее у нее что-то заклинило и голова перестала поворачиваться.

— Ой, мамочки… — простонала она, хватаясь за шею.

И тут с неба обрушился ливень.

— Мы промокнем! — заверещала Олечка, забралась на крыльцо, села на корточки и зажмурилась.

Вода шла сплошным потоком, порывы ветра бросали ее в разные стороны, так что никакие навесы не спасали.

Алена мгновенно вымокла и, как ни странно, смогла наконец шевелить головой. Она мотнула подбородком вправо-влево, и на секунду ей показалось, что от резких движений у нее зарябило в глазах.

Сквозь водяной поток навстречу ей кто-то шел. Алена протерла глаза и вгляделась, что было сделать трудно, потому что ветер как раз стал дуть в ее сторону и смотреть пришлось сквозь воду.

Идущий стал виден лучше. Он то появлялся, то исчезал, причем чем больше было воды, тем отчетливей он был виден.

Чтобы вода не мешала смотреть, Алена прикрыла глаза ладошкой. Было в происходящем что-то странное. Человек шел явно от калитки. От нее до крыльца было шагов пять. Чтобы их пройти, хватило бы одной минуты. Но человек все шел и шел, с трудом переставляя ноги. В одной руке он держал что-то большое, похожее на сундук, а второй подгребал, словно плыл.

Словно плыл…

Алена открыла рот, чтобы заорать, но идущий поднял лицо. Она разглядела знакомые синяки, застенчивую улыбку, длинные, давно не чесаные волосы.

Это был ее давешний утопленник!

— Привет! — помахал он рукой. — Вот и я.

С этими словами утопленник перехватил свою ношу поудобнее и протянул ее Алене. С перепуга той показалось, что ей хотят предложить огромный камень.

Ее визг перекрыл очередной раскат грома. Изображение утопленника заколебалось, готовое вот-вот исчезнуть.

Алена прыгнула к Олечке на крыльцо, и они вдвоем забарабанили в дверь.

— Пустите! — вопили они, словно в доме мог кто-то быть.

Утопленник недоуменно поднял брови, сквозь дождь подплыл к крыльцу ближе и снова стал протягивать Алене то, что нес. Это было похоже на деревянный сундук. Тонкие белые пальцы потянулись к замку…

Теперь и Олечка смогла рассмотреть пришельца. Но занималась она этим недолго.

Громко всхлипнув, девочка осела на деревянное крылечко.

В растерянности Алена никак не могла понять, что же ей делать. Бежать, кричать или тоже падать, закрыв глаза?

— Подожди, — выдохнул утопленник.

Эти слова дошли до Алены с очередным порывом ветра и воды.

— Возьми!

Замок щелкнул, крышка со скрипом стала подниматься.

«Остров сокровищ какой-то, — мелькнуло у Алены в голове. — Сейчас он откроет сундук, а там кости. Скелеты рыбок. Что я потом своим скажу? Что охотилась на рыбьи останки?»

Крышка откинулась.

Алена из последних сил забарабанила в дверь.

— Откройте, — сквозь слезы закричала она. — Не нужны мне ваши сокровища!

Ей было так страшно, как никогда еще не было. От ужаса у нее кружилась голова, пол уплывал из-под ног, а стены ходили ходуном.

И как раз в ту секунду, когда что-то блестящее посыпалось на нее из сундука, дверь за ее спиной провалилась и Алена кувырком полетела через порог.

Над ней появилось темное лицо с недобро прищуренными глазами. В панике Алена опять не сразу поняла, кто это. Она решила, что покойники окружили ее со всех сторон и решили укокошить.

— Быстро! — скомандовал властный голос, и Алена разглядела Светлану Федоровну. Хозяйка домика уже втаскивала внутрь бесчувственную Олечку. — Что ж вы на улице сидите? — качала она головой, глядя на огромные лужи, которые натекли с мокрой одежды девчонок. — Что за экстремальный вид спорта?

Отвечать Алена была не в силах. Она смотрела на разбитое окно, в котором все еще маячила синюшная физиономия. Утопленник умоляюще складывал руки и что-то пытался перекинуть через раму.

— Возьми! — донеслось до Алены.

— Да что с тобой? — Светлана Федоровна встряхнула замершую Алену и пошла по дому занавешивать окна. — Вот что значит городские, — недовольно бормотала она. — От шума дождя с ума сходят, от грома сознание теряют. — Она снова посмотрела на Алену. — Вы зачем дверь заперли?

Алена проследила за рукой Светланы Федоровны, и ей показалось, что вокруг у нее снова все поплыло. Дверь была самая обыкновенная — с врезным замком, с ее внутренней стороны виднелась щеколда да отверстие для ключа. Этот замок никак не мог захлопнуться. Ему просто нечем было это делать. Замок можно было только закрыть изнутри на ключ.

— Пусти! — последний раз раздалось с улицы. Приподнялась штора на разбитом окне. Из-под нее появилась зеленоватая рука. Блеснула чешуя.

Алена сжалась в комок и тоненько завыла.

— Ну, хватит!

Светлана Федоровна решительно захлопнула дверь, задвинула щеколду. Сразу же исчезли все шорохи и звуки. Только дождь барабанил по крыше. На столе зашумел чайник. Заварка сухо застучала о дно чайника.

— Сейчас чайку попьете, отогреетесь, и все закончится, — Светлана Федоровна хозяйничала около разоренного стола, на котором все еще стояли остатки недавнего пиршества.

Олечка зашевелилась на кровати, сладко потянулась и причмокнула губами.

— Что это было? — Алена оглядывала комнату, словно видела ее в первый раз.

— Тю, — усмехнулась хозяйка, и по ее загорелому морщинистому лицу побежали лучики улыбки, — а то вы дождя никогда не видели? Гроза это, деточка. Самая настоящая гроза да ливень.

— Нет. — Алена встала и осторожно подошла к разбитому окну. Молнии сверкать перестали, ливень прошел, дождь еле слышно шуршал по траве. — Там кто-то ходил. Очень похожий на утопленника. И в речке я его видела. Он предлагал мне клад.

Щелкнул, выключаясь, электрический чайник, Алена резко повернулась и успела заметить недовольное выражение лица Светланы Федоровны, которое быстро вновь стало приветливым.

— Кто ж тут может ходить? Люди. А показаться может что угодно.

— Это был настоящий утопленник. — Алена выглянула в разбитое окно, поискала внизу на полу. — Я сама видела! Вы же рассказывали нам про клад. Он где-то здесь!

Светлана Федоровна оставила чай и медленно пошла к Алене, которая шарила руками по полу.

— Клад, если он и есть, лежит в реке. — Женщина внимательно следила за движениями девочки. — Да и не в реке он давно. Тихая Сосна раньше в другом месте протекала. Копали железную дорогу, русло отвели от подножия горы в поле. Сказки все это. Американцы искали, наши землю рыли. Ничего не нашли.

— Откуда же известно, что он был?

— В старинных документах есть упоминание. Когда Фролку Разина пытали, он все и рассказал. Наверное, тогда-то его денежки к рукам и прибрали.

Олечка снова зашевелилась. Она уже давно была не в обмороке, а мирно спала, подложив под щеку кулачок. Алена поднялась с колен. У нее снова родилось ощущение, что ее разыгрывают. Как первоклашку. Она расстроенно опустила глаза. Но заплакать так и не успела. Потому что заметила — около ножки кровати что-то лежало.

Светлана Федоровна проследила за взглядом девочки.

К находке они кинулись одновременно.

— Не тронь! — закричала хозяйка, и Алена узнала этот голос. Так же кричали у них под окном, когда они вместе с Олечкой дрожали за печкой.

— А! — взвизгнула она, стискивая в кулачке добычу и съеживаясь в клубок, чтобы до камня невозможно было добраться. — Это все вы!

— Не выдумывай!

Светлана Федоровна стала выкручивать ей руку. Над спинкой кровати показалась заспанная Олечка.

Во входную дверь громко застучали.

— Эй, есть кто дома?

— Мама! — Олечка спрыгнула с кровати и побежала открывать.

Светлана Федоровна зло посмотрела на Алену и откинула от себя ее сжатый кулачок.

— Нет ничего, — прошептала она. — Слышишь? И не советую во все это соваться. Берегитесь ужаки.

Она встала и пошла к выходу, где стояли промокшие насквозь, но весело смеющиеся родители девчонок.

Алена разжала кулачок. На ладони у нее лежала небольшая блестящая брошка с белыми и зелеными камешками.

За окном громыхнул далекий гром. На мокрую траву двора упал солнечный луч.

Свою находку девочка сразу показала родителям.

— Посмотрим, посмотрим, — добродушно загудел папа в бороду, поднося украшение к самым глазам. — Что я тебе могу сразу сказать, наследница? Красиво.

Алена стояла, вытянув шею и ожидая услышать как минимум, что это украшение с платья Екатерины Великой и ищут его ученые последние пятьсот лет.

Но папа молчал. Камешки красиво блестели между его пальцев.

— Вероятно, кто-то из отдыхающих уронил.

— Как «из отдыхающих»? — у Алены все спуталось в голове. — Разве это не раритет?

— Бижутерия, — вынес свой приговор папа. — Искусно сделанная… Но это стеклышки.

Алене показалось, что солнце за окном погасло.

Значит, все было обманом. Их просто ловко водили за нос. Вредный мальчишка Серега с глубоководным плаванием. Светлана Федоровна с рассказами про ужак. И под дождем никто не ходил. Это были обыкновенные отсветы молнии и Аленины фантазии.

— Выходит, Фрола Разина тоже не было? — окончательно расстроившись, спросила она.

— Почему же? Был.

Олечкина мама расчесывала дочке мокрые волосы. В отличие от родителей Алены, у Олечки мама была историком, а отец крупным ученым-физиком. Правда, в Дивногорье он не поехал, так что на двух подруг приходилось не четверо, а только трое взрослых. Все равно многовато, конечно, но можно было и потерпеть.

— У Степана Разина был брат, — продолжала рассказывать Олечкина мама. — Когда он начал собирать свое войско, позвал с собой Фрола. Тот сначала вместе с ним пошел, а потом решил персональное войско создать. Но без брата у него ничего не получилось. Фрола быстро разбили и взяли в плен. Брат дольше погулять успел. Но их потом все равно вместе на казнь повели.

— А Фрол разве не утонул?

По версии Светланы Федоровны выходило все несколько не так.

— Да кто его знает, что там было на самом деле. 1671 год. Сколько воды утекло! Одни говорят одно, другие про Фрола вообще не упоминают, словно его и не было. — Мама ссадила дочку с колен. — История — дело темное, — закончила она свой рассказ и поцеловала Олечку в макушку. — Можете сами какой-нибудь учебник по истории почитать.

Хорошее предложение, особенно на каникулах. И раз уже история — дело темное, во что там вглядываться?

Расстроенная Алена вышла во двор. Все складывалось не так, как хотелось. Ни сокровищ тебе, ни покойника — одни розыгрыши.

Она решила зашвырнуть злосчастную находку подальше. Замахнулась, выбирая, в какой из дальних углов кинуть. Но ее отвлек звук капающей воды. С крыши стекали остатки дождя и падали в наполненную до краев бочку. Именно туда Алена и бросила украшение.

Вода мягко приняла в себя подарок, даже не сказав привычного «бульк».

— Что за фокусы? — нахмурилась Алена, заглядывая за темный край.

Вода в бочке подрагивала, словно это была не вода, а густое желе.

Алена привстала на цыпочках. Где-то там, на дне, поблескивала треклятая брошка. Неожиданно она стала приближаться, и Алена, не успев даже вскрикнуть, сама оказалась в бочке. Ей на секунду удалось приподнять голову над водой, и ее снова потянула вниз какая-то сила.

— Привет! — произнес глухой, как из трубы, голос.

Но даже в таком исполнении, Алена узнала его.

— Убирайся! Тебя нет! — пробулькала она, и прямо перед собой увидела свой личный кошмар.

Будь на месте утопленника нормальный человек, он бы ничего не понял. Но мертвец хорошо разобрал ее слова, а потому растерянно осмотрел себя со всех сторон.

— Меня плохо видно? — озадаченно спросил он. А потом хлопнул себя ладонью по лбу. — Здесь вода мутная, потому что это бочка. И света маловато. Пошли в речку.

Ответить Алена была уже не в силах — воздух у нее в легких кончился и вместо кислорода там начала собираться вода.

Утопленник заметил это и легонько подтолкнул девочку вверх. Алена успела сделать два вздоха.

— А теперь в путь, — скомандовал покойник и потянул девочку за руку.

Алена уперлась ногами в бочку, собираясь отделаться от назойливого мертвеца, но жестяной бок бочки ушел из-под ее подошв, вода вокруг стала заметно холоднее, и Алену течением повлекло в сторону.

— Лучше видно?

Прямо перед ее носом появилась лохматая голова.

— Отстань, — забрыкалась девочка и начала всплывать. Вредный утопленник снова дал ей сделать лишь пару глотков воздуха и опять потянул под воду. Наученная горьким опытом, Алена надула щеки, задерживая воздух в себе.

— Помоги мне! — взмолился мертвец.

— Ты — Фрол? — забыв о том, что воздух надо экономить, пробулькала Алена.

От кивка длинные волосы Фрола взлетели вверх.

— Клад сторожишь? — на последнем издыхании поинтересовалась девочка.

Судя по тому, что волосы продолжали создавать вокруг головы утопленника ореол, он усиленно кивал.

— А от меня-то что нужно? — одними губами спросила Алена и поплыла на поверхность.

Надышавшись вволю, она уже сама нырнула под воду. Фрол терпеливо ждал.

— Забери у меня этот клад, а? — умоляюще сложил он руки на груди. — Замучился я с ним. Триста пятьдесят лет с лишним на душе моей камнем лежит, на свободу не отпускает. Мне и в жизни-то не везло, а тут совсем тошно стало. Кругом одни рыбы. Разве это житье?

Алена выслушала длинную тираду до конца и поплыла к берегу. Последние несколько метров до камыша она шла, решительно разбрызгивая воду ногами. Вот уж кому сейчас не везло, так это ей. Надо же так вляпаться — встретиться с говорящим призраком!..

За ноги ее хватали скользкие руки — покойник боялся, что она уйдет. Но Алена уходить пока не собиралась. Она сорвала камышинку, продула полый стебель и медленно погрузилась под воду.

Незадачливый утопленник чуть ли не танцевал от радости.

— Я знал, что найдется хотя бы одна добрая душа, которая захочет мне помочь. Ты будешь моим ангелом-спасителем…

На этих словах Алена поперхнулась и глотнула воды. Водяное привидение умерило свой пыл и заговорило осторожней.

— Ничего особенного делать не понадобится, — легкомысленно махнул он ладошкой. — Нужно забрать у меня клад.

— Он ненастоящий? — пробулькала Алена и снова засунула в рот соломинку.

— Самый что ни на есть настоящий, — заторопился Фрол. — Золото-бриллианты! А во время дождя я специально подделку подкинул, чтобы ты заинтересовалась. Была бы брошь настоящей, сюда взрослых набежало бы тьма-тьмущая. Воду бы взбаламутили. А так мы с тобой тихо договоримся и никто не узнает.

Аргумент был весомый.

Алена проследила взглядом за стайкой невзрачных рыбок, проплывающих мимо.

Взрослые — они на то и взрослые, чтобы все самое лучшее забирать себе. Алена же и сама не отказалась бы от парочки приличных украшений. Сколько можно носить пластмассовые кольца и алюминиевые браслеты? Приди она в школу с хорошим перстнем, все девчонки обзавидовались бы. Да и Олечке можно что-нибудь подобрать. Ей родители вообще ничего носить не разрешают, а тут хочешь не хочешь разрешат.

— Решайся! — утопленник нарезал вокруг Алены круги.

Его нетерпение сбило Алену с толка.

— А сам-то ты чего его не забираешь и не уходишь? — решила она еще немного попытать горе-разбойника.

— Да не могу я сам! — взвыл Фрол.

Алена покосилась на поверхность воды, испугавшись, что этот крик услышат с берега. Хороша она потом будет — объясняй, зачем она сидела под водой и орала.

Утопленник заметил осторожный взгляд девочки и подсел к ней на кочку. Алена уже давно ухватилась за торчащую из ила корягу, чтобы ее не сносило течением, и теперь делала слабые попытки на ней устроиться.

— Я чего здесь сижу? — доверительно зашептал мертвец, и Алена вблизи увидела все его страшные ссадины и синяки. — Клад меня держит. В наказание за жадность меня обязали около него сидеть. Я же когда последний раз сбежал из тюрьмы, сюда отправился. А ведь Степка меня предупреждал, что ничего хорошего не выйдет. Старший он. А старших надо слушаться! Но я только отмахнулся от его слов — мне клад глаза застил. Столько крови из-за этого золота пролили — и за здорово живешь его бросать? Э, нет! Шалишь! Но нырнуть-то я нырнул, а вот вынырнуть не смог. Так и остался возле клада своего сидеть — велели мне и после смерти около него плавать. А освобожусь я, сказали, после того, как кто-то другой захочет кладом овладеть. Там же богатства — и корову можно купить, и лошадь, и дом построить, и усадьбу огородить…

Про корову и усадьбу Алену не очень интересовало, она прервала словесный поток призрака, на секунду вынув трубочку изо рта.

— А как же американцы? — спросила она сведенными губами, чтобы воздух из нее не так быстро выходил.

— А они меня спросили, где клад лежит? — Фрол возмущенно воздел руки вверх, и его тут же смыло с коряги течением. — Они со своей техникой давай ил баламутить. — Меньшой Разин появился с другой стороны, чем сильно напугал и без того напуганную Алену. — Если бы они сами ныряли, я бы им все и показал. А то как меня увидят, так сразу бежать. Я даже слова сказать не успевал. А тут всего-то делов — руку протянуть. И тебе хорошо, и я свободен.

И утопленник снова потащил Алену за собой.

— Что мне с твоим кладом потом делать? — От волнения Алена чуть трубочку из рук не выпустила.

— Владей!

Рука у призрака оказалась ледяной и склизкой, а потому прикосновения его были неприятными. Все это заметно остудило Аленин пыл, и голова ее начала соображать по-другому.

Как она этот клад достанет? Пару раз нырнет, а на третий останется на дне, как этот Фролка? А что скажет родителям? Откуда у нее золото-бриллианты?

Впереди показалась кладка камней, а между ними разбитые ящики.

Триста пятьдесят лет. И за все это время разбойнику ни разу не удалось никого уговорить? Или уговорить удалось, да никто потом из-под воды не выбрался?

Алена резко оттолкнулась ногами от дна и, к своему большому удивлению, оказалась на поверхности.

Воды здесь было по пояс.

И как по Тихой Сосне корабли ходили? Может, это были не корабли, а лодки? Или они тут пешком ходили?

— Не бросай меня! — услышала она сквозь воду, которая текла с нее ручьями.

— Погоди, — пробормотала Алена и пошла к берегу.

— А чего это ты в одежде купаешься?

От неожиданности Алена вздрогнула.

Между кустов на берегу с удочкой сидел Серега Березкин.

Его только не хватало!

— Клад ищу.

— Успешно? — Сергей медленно поднялся и стал скручивать удочку.

— Вот.

Алена разжала кулак, в котором все еще сжимала брошку.

— Ух ты!

Березкин бросил удочку и прямо в кроссовках затопал по воде.

— Дашь, да? — срывающимся шепотом спросил он.

— Бери, там этого добра навалом, — разрешила Алена, с удивлением глядя на Березкина. Он менялся на глазах, и сейчас его чуть ли не трясло от волнения.

— А еще достанешь? — спросил он, пряча брошь в карман.

— Сам плыви, — бросила Алена, встряхивая головой, чтобы мокрые волосы не падали ей на лоб. — Тебя там как раз ждут.

Серега с сомнением покосился на реку.

— Значит, ты видела утопленника, и он тебе вот так запросто все отдал?

— А ты боялся, что он за это жизнь потребует? Поэтому утром послал меня вперед? У, жучара!

Серега смутился, засопел, но убегать не стал.

— Я плаваю плохо, — честно признался он. — И покойников боюсь.

У Алены в голове родилась гениальная мысль.

— Не бойся, он ничего не сделает, — она взяла Серегу за руку и повела на глубину. — Вот тебе трубка, чтобы дышать. Будет болтать, но ты его не слушай — опять начнет жаловаться на свою жизнь. Бери, сколько унесешь, а я за Олечкой побежала.

— А куда нырять-то? — Березкин с сомнением косился на мутную после ливня воду.

— Откуда я вышла, туда и ныряй.

Алена выскочила на берег, отжала край сарафана, еще раз встряхнула головой.

Мысль была простой — вчера Серега ее подставил, сегодня она ему ответила тем же. Ничего утопленник с ним не сделает, заболтает только. Вот и пускай они отвлекутся на время — Алене срочно нужно было привести сюда Олечку. Все это ей казалось очень и очень странным, и чтобы во всем разобраться, нужна была вторая голова, то есть Олечка.

Раздался всплеск — Серега нырнул.

Алена усмехнулась и побежала к железнодорожной насыпи.

Ливень превратил улицу хутора в настоящую реку. Мутный поток несся к железной дороге. Алене опять пришлось идти по воде. Как только бодрящая по своей температуре жидкость снова заплескалась в ботинках, за коленку ее схватили ледяные пальцы. От испуга Алена вскрикнула и зайцем скакнула обратно на рельсы.

В грязной луже явственно виднелось избитое лицо призрака.

— Ты что тут делаешь? — нахмурилась Алена, и в душе у нее зародились нехорошие предчувствия.

Фрол делал отчаянные жесты, чтобы Алена к нему присоединилась. Она покосилась на проплывающий мимо мусор. Нырять в эту грязь ей совсем не хотелось.

— Где Серега?

Утопленник стал разводить руками и пришлепывать губами.

— Ладно, уговорил, — пробормотала Алена.

Она провела руками по волосам, собирая воду, и прижала ладони к ушам. Воды получилось не очень много, но достаточно, чтобы расслышать шебуршание утопленника.

— Возвращайся, — шептал он. — Мы не закончили дело.

— Там у тебя Серега. Занимайся пока с ним.

— Ко мне кто-то пошел? — встрепенулся призрак. И исчез.

— Странный какой-то, — пожала плечами Алена и огляделась.

Больше в воде никого не было.

— Ладно, — пробормотала девочка, снова ступая в грязную лужу. — Сейчас мы все выясним.

Остаток пути она брела по колено в воде, радуясь, что дождь наконец-то кончился и им не придется отращивать жабры, чтобы жить в таком мокром климате.

Рассказать все подруге Алена не успела. Как только она перешагнула порог дома, родители ее подхватили, раздели, высушили и усадили за стол пить чай с вареньем. Олечка осуждающе косилась. «А еще подруга называется, — говорил ее взгляд. — Куда-то ушла, меня не взяла».

Алена старательно мигала, давая понять, что сейчас все объяснит, но слово свое не сдержала.

Для начала пришлось отвечать на сотню вопросов взрослых да еще придумывать такие ответы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Из разговора неожиданно выяснилось, что подруг решено на сегодня больше никуда не пускать и вообще устроить вечерний шашлык, чтобы всем было весело.

Алена поморщилась, а Олечка надула губки — нет ничего хуже веселья в кругу родственников.

Уткнувшись носом в чашку, Алена соображала, что бы такое придумать, чтобы ненадолго улизнуть на речку. Если бы здесь был Фрол, они бы прошли через бочку. Но горе-разбойник сейчас занят…

Она еще ниже склонилась над чашкой — и подавилась куском хлеба.

Из дымящегося чая на нее смотрели грустные глаза Сереги Березкина.

— Ты как туда залез, фокусник? — спросила девочка, с трудом откашлявшись.

Серега зашевелил губами, но слышно его не было.

Алена пригладила волосы, но они уже высохли и набрать воды в уши не получилось.

— Подожди, я сейчас!

Все с удивлением смотрели на беседующую с чашкой Алену, но ей сейчас было не до вопросительных взглядов родителей.

Она выбежала на кухню, где стоял рукомойник, набрала пригоршни воды и приложила к ушам.

Серега молчал.

Разбрызгивая воду, Алена побежала обратно и увидела пустую чашку.

— Я ее опрокинула? — спросила она сама себя и растекшуюся по скатерти лужицу.

— Что с тобой?

Этот вопрос ей уже задавали пятый раз, но только сейчас она его расслышала, и то потому, что Олечка нависла над ней и больно схватила за руку.

— Я и сама не понимаю — что! — Алена с сомнением покосилась на окно, за которым уже начинало темнеть. — Кажется, у Сереги проблемы.

— Можно мы погуляем! — голосом пай-девочки попросила Оля.

— Можно, но чтобы с наступлением темноты были дома! — раздался от крыльца командный голос Алениного папы.

— Хорошо! — Подружки выскочили из дома.

— Говори! — Олечка развернула к себе Алену.

И той ничего не оставалось, как начать рассказывать. Она успела дойти до последнего разговора с утопленником, и в это время на улице со стороны реки появился человек.

Он шел легкой, слегка подпрыгивающей походкой прямо по лужам, словно по асфальту.

— Серега! — обрадовалась Алена. От реки в такое время суток просто больше некому было идти.

Но это оказался не Березкин, а незнакомый мужчина. Светлые волосы у него были собраны в длинный спутанный хвост. На лице виднелось несколько синяков, скула разбита. Он посмотрел на Алену водянистыми глазами и улыбнулся.

— Не скажете, где здесь Чудо-избушка? — громко произнес он, сам испугался своего голоса и закашлялся.

— Вы кто? — прошептала Алена, с ужасом узнавая в собеседнике своего давешнего утопленника.

— Мне сказали, я там могу переночевать, — смутился человек и вопросительно посмотрел на молчащую Олечку.

— А Серега где? — Алена шагнула вперед и сжала кулаки.

— Я от группы отстал, — продолжал объяснять незнакомец, словно не слышал Алениных вопросов. — Они все к древнему городищу пошли, а я решил меловых камней набрать. Пока туда-сюда — никого уже нет. И автобус ушел. Мне и посоветовали Чудо-избушку найти. — В конце своего рассказа незнакомец вдруг улыбнулся.

— Где Серега?

Алена сама от себя не ожидала такой прыти — она набросилась на незнакомца и стала его трясти за лацканы летнего пиджака. Из-за того, что ростом дяденька был выше и заметно тяжелее девочки, она не столько трясла его, сколько сама болталась около мятого пиджака.

— Не надо! Отпусти! — Олечка пыталась разжать сведенные пальцы подруги. — Это совсем другой человек!

— Я тебя сейчас снова утоплю! — не унималась Алена. — И никакие сокровища мне для этого не понадобятся!

Сам же виновник шума лишь слабо упирался и еле слышно бормотал:

— Что вы? Зачем?

Но при этом глупая улыбка не сходила с его лица.

— Он все врет! — сменила тему Алена. — Посмотри на него! Это же наш утопленник!

С этими словами она залепила незнакомцу звонкую пощечину. Долгую минуту громкий шлепок эхом отражался от меловых скал и наконец вернулся обратно. Этот звук привел Алену в чувство, она с ужасом посмотрела на взрослого человека, который, если решится дать сдачи…

Незнакомец перестал улыбаться и дрогнувшим голосом спросил:

— Ну почему меня постоянно все бьют?

Алене вдруг показалось, что сейчас таинственный человек истончится и утечет в землю. Тогда она мертвой хваткой вцепилась ему в рукав и решительно прошептала:

— Я от вас теперь не отстану.

Незнакомец посмотрел на свои промокшие ноги и вздохнул:

— Это же известная история с драконом. Ее все знают, но почему-то в последний момент забывают…

— С каким драконом? — насторожилась Олечка.

Незнакомец еще раз вздохнул и, не поднимая головы, заговорил:

— Есть такая древняя легенда. В пещере лежали сокровища, несметные богатства. А у входа в пещеру жил дракон и никого к золоту не подпускал. И нашелся один смельчак, который хитростью сумел победить могучего дракона. Умирая, дракон передал смельчаку свое проклятие — лежать около пещеры и охранять сокровища. Дракон умер, а на его месте появился новый дракон, это был тот самый смельчак. Так до сих пор сокровища и лежат в той пещере. Потому что каждый раз находятся желающие добыть его.

— Ничего себе сказочка, — Аленины пальцы разжались, и освободившийся незнакомец качнулся назад. — Значит, Серега занял твое место?

— Серега сидит в реке? — Олечка схватилась за щеки. — Он же задохнется!

Незнакомец еле заметно улыбнулся и побрел вверх, к хутору.

— Но как же ты столько лет пробыл под водой? — В голове у Алены опять все перемешалось. Она потрясла ею для ясности и побежала следом за мужчиной. — Неужели за триста пятьдесят лет не нашлось ни одного желающего найти твой клад, Фрол?

— Меня зовут не Фрол, — еле слышно произнес парень, не поворачивая голову. — Я — Люк.

Теперь пришла очередь Алены ахать и хвататься за голову.

— Это, значит, американцы… Но ты же говорил, что ты Разин.

— Я не знаю, куда делся Фрол, — покачал головой Люк, идя дальше. — Моего предшественника звали Николаем. Это было два года назад.

Люк медленно уходил от девочек по дороге.

— Что-то я ничего не поняла, — Олечка вместе с Аленой смотрела вслед бывшему утопленнику. — Куда делся Серега?

— Он занял место этого американца, — Алена бежала к реке. — Дракона. Фрол Разин после смерти, в наказание за что-то, должен был охранять свои сокровища. Но он нашел себе замену. Вот почему про клад все знают, но добыть его не могут. Каждый, кто добирается до него, остается в реке. Сначала искали наши, потом американцы, а после этого никто даже и не совался. Правильно, после русского Николая на дне поселился Люк. Потеряв человека, американцы быстренько свернули свою работу и умотали к себе. А Люк стал ждать нового искателя приключений. И дождался.

Девчонки остановились около знакомых кустов.

— Ты пойдешь туда? — ужаснулась Олечка.

Алена присела на корточки и опустила руку в воду. Пальцы обвило ледяное течение, и девочку потянуло в реку.

— Не балуй! — прикрикнула она, отскакивая. — Сам виноват! Мог бы нас подождать — ничего бы не случилось. А ты решил все заграбастать себе — вот и получай теперь.

Серега ее вряд ли слышал, потому что эксперимент с опусканием головы в воду Алена не решилась проводить — не хватало еще остаться без головы. Вот родители потом обрадуются — кормить не надо, причесывать тоже.

— Как же мы его теперь оттуда достанем?

Этот вопрос прервал Аленины размышления о том, удобно или нет жить без головы и является ли отсутствие головы уважительной причиной неявки на контрольную. Про то, что Березкина нужно из реки спасать, подумать она не успела. Очень хотелось оставить его там — пускай расплачивается за свою жадность. Они ему туда будут учебники носить, радио проведут, телевизор поставят. Он подружится с рыбками, научит их чему-нибудь. Потом можно будет классный аттракцион сделать — возить Березкина в аквариуме по городу. Вот смеху-то будет.

Над водой взметнулись две руки и исчезли.

— Уговорил, — буркнула Алена. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Она повертела головой, словно ответ завалялся поблизости и его нужно просто увидеть.

Около ее ног, медленно извиваясь длинным гибким телом, лежала змея. Через миг она собралась в кольцо и совершила молниеносное движение вперед. Алена вскрикнула и отпрыгнула назад, оказавшись по щиколотку в воде. Ледяные пальцы тут же коснулись ее ноги. Девочка в ужасе затанцевала на месте.

Змея приподняла голову, изготовившись к новому прыжку. Олечка не придумала ничего умнее, как наступить змее на хвост. Серебристая стрела метнулась в ее сторону. Олечка захлопала новыми сандалиями по кромке берега.

— Ах ты, змеюка противная!

Алена по воде добежала до кустов, выхватила застрявшую в них палку и подняла ее над головой.

— Ее нельзя обижать! — завизжала Олечка, от страха падая на песок.

Коряга со свистом разрезала воздух и опустилась на свернувшийся серый клубок.

Олечка зажмурилась. А когда открыла глаза, то увидела, как от железнодорожной насыпи к ним приближается огромное существо. На голове существа вместо волос во все стороны торчали змеи. В руке у него был посох, заканчивающийся головкой змеи на изогнутой шее. Вокруг существа вся земля кишела серыми извивающимися телами. Существо склонило над Олечкой свое загорелое морщинистое лицо. Сухие губы с легким шелестом открылись:

— Не суйтесь в речку! — грозно пророкотал голос Светланы Федоровны.

Чтобы спрятаться от этого голоса, Олечка вжала голову в плечи и повалилась в воду.

— Медуза Горгона.

Олечка с трудом разлепила глаза. Вокруг было темно и холодно. Алена заметила, что подруга ее очнулась, и склонилась над ней.

— Я говорю, был такой зверь, у которого на голове вместо волос змеи росли, — заговорила она, словно ничего не случилось, словно не кричала Олечка дурным голосом, рукой показывая на пустой берег. — Его звали Медуза Горгона. Вернее, ее. И она могла взглядом убивать. Людей в камень превращала. На острове, где она жила, сотня каменных статуй стояла.

— А где наша змея? — Олечка села.

— Уползла, — буркнула Алена, помогая подруге встать. — Ты лучше придумай, что мы твоей маме скажем. Версия про то, что ты просто шла, поскользнулась и упала, вряд ли пройдет. Да еще твое видение. Она сразу решит, что у тебя жар, высокая температура, и на этом наши каникулы закончатся.

— Можно вообще ничего не говорить. — Олечка потупила взгляд. Ей было чертовски неудобно — оказывается, ей все только показалось, и никаких существ со змеями на голове не было. — Когда она меня увидит, ей уже никакие слова не нужны будут. — С этими словами она показала испачканную в мокром песке косу и порванный бантик.

Домой они шли медленно, пытаясь найти хотя бы одну хорошую идею.

— У тебя мокрые ноги, у меня мокрая голова, давай скажем, что нас просто облили водой, — без всякого энтузиазма в голосе предложила Олечка.

Алена вздохнула. Они уже стояли около калитки, и нужно было срочно что-то делать, иначе завтра их на весь день запрут дома.

Но спасение само свалилось им на голову.

Девочки подошли к крыльцу. Олечка взялась за перила. Алена в отчаянии стукнула кулачком по столбу, на котором держался козырек над крыльцом, и прошептала в пустоту:

— Должен быть какой-то выход!

И тут же на девочек обрушился сверху водопад вместе с навесом. От крыши они смогли увернуться, но вода их сделала мокрыми с ног до головы — скрыв таким образом все улики преступления.

Оставшийся вечер Аленин папа чинил обрушившийся козырек, а девчонки тихо хихикали, радуясь свалившемуся им на голову спасению.

Но радовались они напрасно. С утра зарядил мелкий противный дождь, и поход на речку откладывался на неопределенное время.

— Ну вот, зря ломали крыльцо, — ворчала Алена, грустно глядя в окно. Во дворе ничего интересного не происходило.

Родители пытались шумно привлечь девочек к общественно полезным работам. Но Олечка спряталась за книжку. Она с таким сосредоточенным лицом переворачивала страницы, что к ней просто не решались подойти. Алена бродила от окна к окну, всем своим видом показывая, что думает о чем-то серьезном. Вскоре ее тоже перестали трогать, и Алена, оставшись в гордом одиночестве, поняла, что думать ни о чем не может. Поэтому от нечего делать в третий раз села пить чай.

Она опустила нос в чашку — и от удивления забыла, как дышать.

Со дна, из-под заварки, на нее вновь смотрели осуждающие глаза Березкина.

Поперхнувшись воздухом, Алена оттолкнула от себя чашку, вылив ее содержимое на стол. В лужице медленно таял грустный образ Сереги.

Как она могла про него забыть! Да еще в то время, когда где-то поблизости бродит подводный иностранец по имени Люк. И вообще — столько дел, а они сидят дома и занимаются ерундой!

Алена глянула в окно. По стеклу бежала вода, в которой тоже виднелся Березкин. Он болтался среди чахлых водорослей, всем своим видом показывая крайнюю степень нетерпения.

— Я-то тут при чем? — всплеснула руками Алена. Взрослые прекратили свою бурную жизнедеятельность и уставились на девочку.

— Что-то вы какие-то кислые, наследницы, — Аленин папа переводил взгляд с одной подруги на другую. — Или на вас дождь плохо действует?

— Плохо, — проворчала Алена, пытаясь найти место, откуда не было видно ни дождя за окном, ни воды в чайнике, и в результате остановила свой взгляд на блестящем термосе. — Я вообще дождь не люблю. И воду тоже, — добавила она для убедительности.

Нужно было срочно что-то придумать, но в голове поселилась звенящая пустота.

— О, а я дождь обожаю, — гудел папа в бороду и стал рассказывать одну из своих бесконечных баек про походное прошлое. — Помню, как однажды на Алтае…

Алена насупилась и скорчила рожицу своему изогнутому отражению в термосе. Отражение повторять это не стало. Оно дрогнуло, пошло рябью, и в нем стал отчетливо проявляться тоскующий взгляд Сереги.

— Ты что, на улицу не смотрел? — не выдержала девочка. — Ты видел, какая погода? Я до твоей речки просто не дойду!

И она побежала на кухню. Во-первых, чтобы не отвечать на недоуменные взгляды взрослых, а во-вторых, чтобы смыть с себя эти дурацкие видения.

Она набрала из рукомойника пригоршню воды. И из этой самой воды на нее что-то полезло.

— Не ко мне иди, а к Люку! — заорала Алена. — Он тебя туда засадил!

В дверях показался папа. Лицо его не обещало очередной шутки. Наоборот, оно было встревоженным, что с папой бывало нечасто.

— Что-то ты мне, наследница, не нравишься, — пробормотал он, трогая Аленин лоб. — Ты не простыла?

— Пока нет. — Алена мотнула головой, освобождаясь от тяжелой отцовской ладони. — Но собираюсь. Нам с Олечкой надо обязательно пройтись по улице.

Препирательство на тему «Можно или нет гулять под дождем и в чем конкретно стоит гулять, если с неба на голову что-то льется», заняло полчаса, после которых подруги оказались-таки на свободе.

— Ты что, с ума сошла? — Олечка пыталась пристроить под маленьким детским зонтиком свою голову и остальные части тела. — Зачем мы туда идем? Для Березкина сделать ничего нельзя, только если его место занять. Но в речку я тебя не отпущу!

— Больно надо! — Алена надвинула капюшон куртки на самый нос. — Сначала нужно решить пару загадок.

Продолжить свою мысль Алена не успела, потому что заметила около ворот мешок. Серый холщовый мешок, в каких возят картошку и другие овощи-фрукты. Сам мешок намокнуть успел не сильно, значит, подбросили его недавно.

Олечка осторожно развязала держащую его бечевку — и из мешка выпал клубок змей. В следующую секунду девочка сидела на бортике крыльца, поджав ноги, и тоненько визжала.

— Ничего себе подарочек! — выдохнула Алена, стороной обходя опасных гостей. — Везет нам последние два дня на сюрпризы. — Она коснулась палочкой серого извивающегося тела. — А ты говорила: «Будет скучно, будет скучно!» Смотри, как весело!

— Ничего себе веселье, — пожаловалась Олечка. — То крышу на голову уронят, то в речке утопят. Не нужны мне такие каникулы.

— А мне в самый раз, — Алена собралась еще раз обойти вокруг своего подарка.

— Далеко собрались?

От неожиданности Алена чуть на змей не наступила, а Олечка спрыгнула с крыльца, и ее косичка мелькнула уже за углом дома.

В проеме калитки стояла Светлана Федоровна. От былого благодушия на ее лице не осталось и следа.

— Зачем вы нас пугаете? — Алена смахнула с носа повисшую дождевую каплю.

— Почему пугаю? — Светлана Федоровна вошла в калитку. — Это у них брачный танец, — палкой она подцепила змей и отнесла к кустам. — А устраивают они его, где захотят. Могут на берегу реки, могут вот так на дорожке. Исчезающий вид, с ними надо осторожно.

— А иногда они свой брачный танец устраивают в мешках и бродят так по улицам, заглядывая в закрытые калитки, — съязвила Алена. — Что вы хотите этим сказать?

— Не стоит вам никуда ходить. — Вместо ответа Светлана Федоровна подняла мешок и стала его аккуратно складывать. — Гулять одним сейчас небезопасно.

По спине у Алены пробежал неприятный холодок. Впереди их ждало настоящее приключение, и она не собиралась от него отказываться!

— Ничего, — весело ответила она. — Мы хорошо плаваем.

— А что будет, если убить змею? — тихо спросила Олечка, выглядывая из-за дома. Она не разделяла жизнерадостного настроя подруги. Ей было не по себе и очень хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

— Дождь пойдет, — коротко бросила Светлана Федоровна, пряча мешок и бечевку в карман. — Что-то вы на речку зачастили, да еще в такую погоду. Куда смотрят ваши родители?

— Друг за другом смотрят, — огрызнулась Алена и шагнула за калитку. — Нам пора. Оля, пойдем.

— Далеко бы не заходили. — Светлана Федоровна даже не посмотрела на подруг. Она внимательно изучила свои руки и только после этого спрятала их в карманы своей необъятной юбки. — Дорогу размоет, — словно между делом произнесла она, — тяжело будет возвращаться.

Алена мысленно представила дорогу до реки и обратно, не нашла ни одного опасного для жизни участка и вдруг вспомнила вчерашнего иностранца.

— Вчера американец вас искал, хотел в нашей Чудо-избушке переночевать, — начала Алена. — Вечером уже.

— Американец? — встревоженно переспросила Светлана Федоровна. — Откуда бы это? Я вчера ни одной американской группы не видела. На чем же он приехал? Или он своим ходом? Давно у нас иностранцев не было. Уж лет пять.

— Пять? — удивилась Олечка. — А он сказал — два года назад…

— Нет, пять, — покачала головой Светлана Федоровна. — Вы, видно, неправильно поняли. Американцы так слова английские чудно произносят…

— Чего тут понимать? Он по-русски говорил, — пожала плечами Олечка. — И очень даже чисто. Как мы с вами.

— По-русски? — одновременно спросили Алена и Светлана Федоровна — и от такого совпадения уставились друг на друга.

— А что? — захлопала ресницами Олечка. — Он, наверное, в школе его учил.

— Это был не американец! — Алена снова потянула подругу к выходу. — Он нам соврал! Идем скорее!

— Девочки, девочки, о чем вы? — забеспокоилась Светлана Федоровна.

— Он сказал, что отстал от американской экспедиции, которая здесь два года назад клад искала.

— Где же он столько времени просидел? — Теперь пришла очередь Светланы Федоровны удивляться.

— В речке! Сокровища сторожил! — простодушно ответила Олечка.

Брови Светланы Федоровны подскочили, какое-то время она осознавала сказанное девочкой, но вдруг присела, охнула, хлопнула себя руками по бокам и горестно покачала головой:

— Кто же там вместо него?

— Серега Березкин. Но мы его оттуда скоро вытащим.

Не произнеся больше ни слова, Светлана Федоровна выбежала из калитки.

— Чего это она? — пожала плечами Алена.

— Испугалась чего-то. — Олечка выглянула за забор, но там уже никого не было. — Наверное, переживает, что американца пропустила. Ждала очень.

— Никакой это не американец, — Алена снова смахнула с носа набежавшую дождевую каплю. — Не мог он так чисто по-русски говорить. Русский потому что. И я даже знаю, как его зовут.

— Николай? — Олечка не поспевала за мыслью подруги.

— Фролка Разин, — жестко ответила Алена и зашагала вниз к реке.

Олечка побежала следом за подругой.

На берегу Алена сдернула капюшон, бухнулась на колени и опустила голову в заметно остывшую за вчерашний день речку. Внизу, среди ила и замшелых коряг сидел Березкин и прутиком подхлестывал стайку рыб, упорно не желающих от него отплывать.

— Сидишь? — уже привычно пробулькала девочка.

— А я думал, вы не придете, — радостно вскочил Серега. Рыбки бросились врассыпную. — Тоска здесь смертная, утопиться можно.

— Не дергайся, вытащим. Как звали твоего предшественника?

— А фиг его знает. — За прошедшие сутки Серега стал заметно прозрачней. — Утопленник — он и в Африке утопленник.

Алена глотнула воздуха и снова опустилась в воду.

— Это был Фрол Разин? — спросила она напрямую.

— Я паспорт его не спрашивал, — огрызнулся Березкин. — Сказал, что золото покажет. И показал.

— Ладно, держись, сейчас что-нибудь придумаем, — произнесла Алена, снова поднимаясь из воды.

Олечка с беспокойством ждала ее на берегу.

— Как он там?

— А что с ним будет? — Алена помотала головой, стряхивая с волос воду. — Выглядит вполне нормально. Рыбок дрессирует.

Она достала из кармана бечевку и стала обматывать ее вокруг талии.

— Ты что задумала?

— Попробуем его вытащить. Может, на воздухе он перестанет быть прозрачным.

— А тебе не страшно? — Олечка с сомнением смотрела на приготовления подруги. — Он же теперь утопленником стал и может на дно за собой утянуть.

— Пускай только попробует, — буркнула Алена, проверяя узел. — Кто его тогда спасать будет?

— Но он же теперь мертвый, — не унималась Олечка. — Неужели ты не боишься?

— А то мы оживших мертвецов по телевизору не видели! — нетерпеливо всплеснула руками Алена.

Олечка растерянно кивнула — аргумент был стопроцентный — и взялась за край бечевки.

— Только ты обязательно возвращайся, — со слезами в голосе попросила она.

Алена сбросила на берег куртку и пошла к реке.

Вода была очень даже прохладной, окунаться в нее совершенно не хотелось, но девочка сжала зубы и нырнула. Перед ней тут же возник Серега, который с любопытством смотрел на нее. Алена схватила его за обе руки и резко поднялась из воды.

— Тяни! — крикнула она, и Олечка поволокла ее на берег.

Какое-то время Серега был виден. Он восторженно вертел головой и безголосо шлепал губами. Но как только вода с него стекла, он истончился и утек с последней каплей.

— Не получилось, — от досады Алена хлопнула кулаком по воде.

— Может, его в ведро посадить? — робко предложила Олечка.

— И будем мы, как дураки, с ведром таскаться по хутору. — Алена брела по мелководью, пытаясь придумать еще что-нибудь. — В ведре он и без нас может появиться.

Вдруг кто-то схватил ее за ногу и резко дернул. Алена потеряла равновесие и плюхнулась в воду. Сильная рука потянула ее на глубину. Она успела издать негромкий бульк и пошла на дно. Некто, явно сильнее Алены, не давал ей подняться. Грубые руки прижимали плечи девочки ко дну. Она извивалась всем телом, пытаясь освободиться, но силы были неравны.

«Тяни же! Тяни!» — мысленно кричала она Олечке и, к своему ужасу, увидела, что свободный конец веревки болтается прямо перед ней.

От страха и нехватки кислорода перед глазами Алены взорвался разноцветный фейерверк. В этом круговороте появилось прозрачное лицо Сереги. Еще девочка увидела, что он метнулся вверх, а потом кувырком пролетел обратно.

Силы покидали Алену. От невозможности вдохнуть легкие разрывались на части. Она перестала дергаться. Вода вокруг вспенилась пузырьками, и каждый был похож на разноцветную жемчужину. Крупные бусины с легким шелестом собирались вместе. Сундук, что стоял на дне, уже был полон, а они все сыпались и сыпались, скатывались через край, снова сталкивались, от этого все вокруг было заполнено еле слышным треском. Уже все вокруг было усыпано жемчужинами, а они все прибывали и прибывали. Алена поняла, что еще чуть-чуть — и ее завалит целиком, с головой. И чтобы не видеть этого кошмара, закрыла глаза.

— Вставай, Спящая Красавица!

Треск исчез. Все жемчужины одновременно взорвались, словно это были мыльные пузырьки. Опустевший сундук полетел в сторону, и Алена наконец смогла вдохнуть. Оттого, что воздуха было много и он так легко входил в легкие, девочка закашлялась, села и лишь тогда поняла, что находится не в воде, а на суше. Суша эта была мокрая: сверху капало, снизу чавкало.

Алена проморгалась и увидела перед собой корову. Та с шумом вдохнула в себя воздух и снова захрустела травой, издавая тот самый чавкающий звук, который девочка поначалу приняла за звуки шагов по грязи.

— Ты еще и говоришь? — Алена не совсем еще пришла в себя, поэтому явление крупного рогатого животного сильно ее озадачило. — И не просто говоришь, а обзываешься.

— Это не она говорит, а я!

Алена провела рукой по голове, проверяя, все ли на месте. Было бы неудивительно, если бы после такого купания пропала какая-нибудь существенная часть тела, например, голова.

— Давай, давай, хватит сидеть, — требовал все тот же голос. — Баш на баш. Я тебя спас, теперь ты давай меня спасай.

— Березкин, — простонала Алена, собираясь снова упасть на песок. — Ты зануда!

Но упасть она не успела. С оглушительным треском кусты у нее над головой раздвинулись, и из них вывалилась Олечка. Без зонтика, изрядно исцарапанная и вся в слезах.

— Аленчик! — закричала Олечка, увидев подругу. — Уйди! — завизжала она, увидев рядом с Аленой задумчивую корову.

— Пускай стоит, — махнула рукой Алена. — Мы с ней неплохо разговариваем.

Она привычным движением тряхнула головой, подсушивая голову, и голос Березкина исчез.

— Так-то лучше, — пробормотала Алена, подползая к своей куртке, которая все еще лежала около воды — дождь продолжал идти, и очень хотелось хоть как-то от него скрыться.

— Не умирай, — в голос зарыдала Олечка, подхватывая подругу. Она испугалась, что Алена вновь решила отправиться на речное дно.

— Не дождетесь! — собственный голос показался ей чужим, да и все тело было каким-то деревянным и непослушным. — Что это было?

— Не знаю, — утирая слезы, бормотала Олечка. — Он сзади напал. Меня в кусты забросил, а сам к речке побежал.

Алена выплюнула изо рта горькую речную воду и стала натягивать изрядно промокшую куртку.

— Кажется, кто-то объявил нам войну. Везет нам, — хмыкнула она. — В школе учителя, во дворе мальчишки, а здесь покойники житья не дают. Никогда не любила историю, а теперь и подавно учебник читать не буду.

— Мы средневековую Францию и Англию проходили, — попыталась защитить любимый предмет Олечка.

— И про них тоже! Там свои освободители были. Наверняка у них там какой-нибудь Робин Гуд сейчас сидит в лесу и охраняет свое сокровище.

Устав бороться с непослушной одеждой, Алена отбросила ее и попыталась подняться.

— Может, это все из-за вчерашнего ужаки? — Олечка схватила подругу за руку.

— У твоего ужаки не хватит сил меня утопить, — Алена попробовала улыбнуться, но губы только скривились. — Слушай, опять придется придумывать, почему мы намокли.

— Так ведь дождь… — неуверенно начала Олечка.

— Ладно, пошли домой, там что-нибудь сочиним, а то здесь как-то холодно.

— Никуда вы не пойдете.

— Мамочка, это он! — всхлипнула Олечка и спряталась за плечо подруги.

Перед ними стоял их вчерашний знакомец, вернее, незнакомец, лжеамериканец Люк.

Алена успела сделать всего пару шагов, но этого хватило, чтобы силы ее оставили и она снова села на землю.

— Не пойдем, сидеть будем, — буркнула она.

— Мы здесь замерзнем. — Олечка тянула ее наверх, пытаясь поставить обратно на ноги. — Все каникулы пойдут насмарку.

— Считайте, они у вас уже не удались.

Люк выглядел так же, как и вчера. На нем был слегка мятый белый костюм, длинные светлые волосы собраны сзади в лохматый хвост, водянистые глаза смотрят с нехорошим прищуром, на скуле синяк и царапина на щеке. Больше он ничего не говорил, выжидательно глядя на девчонок. Первой не выдержала Алена, все-таки она только что искупалась в реке, и ей было холоднее всего.

— А откуда такое имя? — спросила она, медленно шевеля плечами, чтобы хоть как-то согреться.

— Американцы рассказали смешную историю, — с готовностью стал отвечать неугомонный покойник, — мне понравилось. Фильм у них такой есть, про мальчика Люка, который обладает сверхспособностями.

— Это «Звездные войны», что ли? — удивилась Алена. — Люк Скайуокер? Я так и подумала! А ты тоже световым мечом размахиваешь?

— Ничем я не размахиваю, — насупился Люк, вернее, Фрол Разин. — Это люди постоянно размахивают руками и всем тем, что им под эти руки попадается. Я даже слова не успеваю сказать, а они уже драться лезут.

— Правильно делают, — зло прокомментировала слова разбойника Алена. — Радуйся, что еще не прибили. За такие шутки утопить мало.

— Но-но, — предостерегающе поднял руку Фрол, — полегче. Я еще и не на такое способен!

— То-то ты со своими сверхспособностями триста пятьдесят с лишним лет под водой просидел, — буркнула Алена, соображая, как бы отделаться от навязчивого горе-разбойника.

Выражение лица у Фрола стало растерянным.

— Мне просто не везло, — нервно заговорил он. — Так бывает. Но теперь все изменится. Я добуду то, что хотел, и мне больше никто не помешает.

— Что же тебе еще надо? — вскрикнула Олечка, которой давно надоело стоять на месте и уже хотелось уйти подальше от опасной реки.

Фрол медленно перевел на нее взгляд и просто ответил:

— Клад. Мой клад.

— Сам за ним и иди!

Алене тоже надоел этот странный тип, который сам не знает, что хочет. Она встала и пошла в обход застывшего на месте собеседника. Он чуть повернулся, не давая ей пройти.

— Нет! — жестко произнес Фрол. — Его мне достанете вы.

— А заодно луну с неба, — огрызнулась Алена, которая от холода стала заметно наглее. — Дай пройти!

В ней вдруг поднялась невероятная злоба.

Чтобы какой-то трехсотлетний утопленник житья ей не давал!

Она решительно пошла на Разина и с силой толкнула его в грудь. Фрол неожиданно легко отлетел в кусты. Наблюдавшая за всем этим корова беспокойно замычала.

— Пошли! — Алена дернула Олечку за собой и, не оглядываясь, направилась к железной дороге.

Из кустов послышались всхлипывания. Олечка задержалась и, привстав на цыпочки, заглянула за ветки.

Фрол плакал, жалуясь себе под нос:

— Все меня обижают, все. Брат постоянно гонял, спать по ночам не давал. Собрал войско, мне велел свое собирать. А как я его соберу, если в ратном деле ничего не понимаю? Как прознали, что я на брата не похож — ни смелостью не вышел, ни видом, совсем мне житья не стало. Отовсюду гнали, ратники из моего войска к Стеньке перебегали. Собрал кой-какое золотишко, и то пришлось в речку бросить, когда от погони уходили. — Фрол повернул к девочкам бледное лицо. — Я ж больше ни о чем, кроме как о том золоте, думать не мог. И уж когда сюда добрался, решил, что лучше утону, чем с кладом расстанусь. И вот — утонул. Совершенно случайно. — Фрол полез из кустов, прижимая кулак правой руки к груди, словно клялся в чем-то. — Тогда-то мне и сказали про мое проклятие — вечно клад сторожить. Да не просто сторожить, а успокоиться только тогда, когда этот клад ко мне в руки придет.

— Вот и ныряй за ним, — Алену жалостливые слова Разина нисколько не тронули, наоборот, она медленно пятилась от вылезающего из кустов разбойника.

— Не могу, — голос Фрола становился все тише, точно со слезами он терял последние силы. — Я сколько раз пробовал. Думал, другого человека вместо себя посажу и на земле уж как-нибудь доберусь до него. Не получается. Каждый раз меня обратно возвращали. Били и опять отправляли в реку.

— Вот и мы тебя сейчас побьем, — заявила Алена, косясь на ошалевшую от всего услышанного Олечку — на бойца она сейчас была не очень похожа.

— Я решил, что нужен еще один настоящий утопленник. — Слова Алены Фрол решил пропустить мимо ушей. — Он-то и сможет мне клад достать.

— Ничего, мы и одним утопленником обойдемся, — Алена почувствовала, что снова начинает злиться таким наглым заявлениям трехсотлетнего покойника.

— Вы поймите! — Фрол окончательно вылез из кустов, слезы на его глазах мгновенно высохли. — Ведь если вы попробуете этот клад взять, может, на вас он уже и не подействует.

— А как же принцип дракона? — с недоверием спросила Алена. Ей не нравилось, что у их нового знакомого так стремительно менялось настроение.

— Он действует на меня! — Для вескости Фролка стал активно жестикулировать, а заодно звонко бить кулаками себя в грудь. — Раз меня там нет, он становится обыкновенным кладом, и закон дракона должен оказаться не в счет.

Аргумент был не очень убедительный и слишком уж походил на ловушку.

Корова за их спинами снова замычала. Ей, видимо, слова Фрола тоже не нравились.

— Что-то не верится во все это, — поддакнула корове Алена.

— Ну, давайте попробуем, — заканючил Фрол. — Достаньте клад и отдайте мне. Вы же ничем не рискуете. В любом случае золото будет у меня, и если закон этот действует, то я опять окажусь в реке.

— А чего бы тебе с Серегой не поговорить? — Алена все не сдавалась. — Он с радостью все отдаст.

— Нужен живой человек! — Разин уже стоял рядом и с надеждой заглядывал девочкам в глаза.

Подруги переглянулись. Олечка отрицательно покачала головой. Алена кивнула, отлично понимая, что отсюда надо бежать. И как можно быстрее.

— Ладно, уговорил, — вдруг быстро сказала она и пошла обратно к реке.

— Ты что? — Олечка бежала следом. — Ну его! Пойдем домой! Он тебя утопить хотел, а ты после этого ему еще и помогать собираешься!

— Погоди ты дергаться, — прошептала Алена. — Ты же видишь, он от нас не отстанет.

— Это что такое?

От неожиданности Алена чуть не шагнула прямо в воду, хотя совершенно не собиралась этого делать.

На дорожке, ведущей к железной дороге, стояла Светлана Федоровна. Смотрела она одновременно на всех. И на корову, которая, видимо, ей и принадлежала — больно уж уверенно она к женщине затопала. И на девочек, которых этот взгляд заставил сразу же отойти от воды метра на два. И на Фрола.

Увидев ее, Разин втянул голову в плечи и на полусогнутых ногах метнулся к кустам.

— Чтоб я тебя здесь больше не видела! — погрозила ему вслед Светлана Федоровна. — Не вернешься обратно, пеняй на себя! Ты меня знаешь! Ну, а вы что стоите? — теперь она обращалась к застывшим с открытыми ртами девчонкам. — Уши развесили, заслушались! А ну, брысь домой! И ты, пойдем, — повернулась она к корове. — Хватит под дождем гулять!

Подруги послушно потянулись прочь от реки.

— Большие девочки, а верите сказкам, — продолжала бушевать Светлана Федоровна, больше не обращая внимания ни на корову, ни на затерявшегося в густой зелени Фрола. — Этот, что ли, себя за американца выдавал? — Она кивнула в сторону кустов. — Я так и подумала. А ты чего мокрая? — Светлана Федоровна положила руку на Аленино плечо и тут же отдернула ее. — Все-таки искупал он тебя? У, проходимец, я на него управу найду. — Она снова погрозила уже исчезнувшим за поворотом кустам. — Он мне походит по приезжим, поклянчит! Сколько можно объяснять человеку, что его глупые шуточки не все понимают!

Так, приговаривая и тяжело вздыхая, Светлана Федоровна незаметно для них самих повела девчонок в сторону Чудо-избушки. Они и слова не успевали вставить в ее нескончаемый монолог.

— Всегда он так. Сначала голову заморочит, а потом прячется. Сколько его били, сколько уму-разуму учили — все не впрок. Как только пооботрется, синяки заживут — снова фокусы показывать. Утопленники, клады, чревовещание. Он на эти дела мастер — везде насовал свои микрофоны, какие-то камеры. У него сучок может начать петь голосом Пугачевой, а пенек подпевать Киркоровым. Он же сумасшедший. Поначалу все эти чудачества ему так просто сходили с рук. Чудо-избушка, «Удивительный домик», в котором ровно стоять нельзя, — все его работа, он же наш местный умелец. А эти жуткие ужаки, которых он навырезал и теперь выдает за старинный промысел? А что с домиком сделал? То ли избушка на курьих ножках, то ли ступа Бабы-Яги. Говорили ему, говорили — не слышит. А как американцы сюда лет пять назад приехали, совсем сбрендил. Решил клад искать. Иностранцев до смерти напугал утопленниками. Как уж он там их делал, не знаю, но выглядели, видимо, страшно. Он и русскую экспедицию распугал. Раскапывали здесь археологи старинную крепость — он их шуганул. На сокровищах помешался, да вот все найти не может. Скоро жабры отрастит, чтобы под водой безвылазно сидеть. Все неудачливым себя считает. Думает, если нападет на счастливчика, он ему этот клад и найдет. Хорошо еще, до смертоубийства не дошло, с него сталось бы. Вот увидите, завтра снова на берегу будет торчать. Ему что дождь, что солнце… Даже зимой от речки не отходит, сторожит. По каким-то подсчетам выходило, что клад утонул аккурат напротив того места, где церковь в скалах возвышается. Уж чего он только ни делал… Вот и за вас взялся. Вы ему не верьте. Он побесится, а потом успокоится. Ему просто надо показать, что вы неудачливы. В лужу, что ли, при нем упадите или потеряйте чего — он от вас и отстанет. Помяните мое слово! Да и не обращайте на него внимания. А сейчас идите обсыхайте, чай горячий пейте. Скажите родителям, что со мной были, все и обойдется.

Она подтолкнула девчонок к калитке.

— Бегите, бегите.

Подружки помчались шустро — только пятки засверкали. С жизнерадостным скрипом за ними закрылась калитка. На этот скрип выглянул папа. Когда Алена увидела его, то вспомнила, что и домик, и крыльцо, и причудливый забор придумывал местный умелец, их речной знакомец. То ли Фрол Разин, то ли Люк Скайуокер, то ли еще как — Алена уже запуталась.

Подумала она об этом зря. Потому что в следующую минуту обвалился не только козырек над крыльцом. Внутри избушки что-то жалобно заскрипело, и она стала заваливаться на один бок.

Испугаться девчонки не успели. Пыль еще летала вокруг обрушенного домика, а сверху, со склона горы, из-за ближайшего Дива к подругам уже мчалась тонкая светлая фигура. Она легко перемахнула через низенький заборчик, споткнулась о вытянутую «куриную» ногу и на пузе пропахала оставшееся расстояние. Лужа мягко приняла упавшего в свои мокрые объятия.

Фрол, или кем он сейчас был, поднял голову, какое-то время подождал, пока с волос стечет вода, отбросил назад хвостик и только после этого посмотрел на подруг.

— Умерли? — поинтересовался он.

— Как умерли? — ахнула Алена. Она вспомнила, что в домике оставались ее родители и мама Олечки.

Алена бросилась к развалинам. Над обломками возвышался ее папа. Он так и стоял на крылечке, куда вышел за секунду до глобального разрушения, и теперь озадаченно оглядывался, не понимая, что происходит. Дом ухитрился разрушиться вокруг папы, не задев его ни единой доской, ни одним гвоздиком.

— А где остальные? — испуганно спросила Алена, с ужасом глядя на остатки дома. Признаков жизни там никто не подавал.

— В магазин пошли, — ответил папа. — За продуктами.

— А никто и не должен был пострадать. Что я, изверг, что ли? — С одежды Фрола капало. Он отошел от лужи и теперь расстроенно смотрел на то место, где когда-то стоял домик. — Не попало на вас, значит?..

— Так это ты сделал? — У Алены в голове что-то вновь переклинило. Забыв про страх и про то, что перед ней все-таки взрослый человек, она сжала кулаки и пошла на обидчика. — Ты хотел нас убить!

Но папа опередил ее. Он возник между дочерью и Фролом и тихо спросил:

— Что значит — хотел убить? — И его всегда доброе бородатое лицо заметно побелело.

— Ничего, ничего. — Фрол испуганно попятился. — Произошла ошибка. Я, вообще-то, не к вам. Тут у вас соседи… — И он неудачно махнул в сторону «Удивительного домика».

— Он это, — подала голос Олечка. — И Серегу он утопленником сделал.

Больше папа ничего не стал говорить. Сильным ударом он сбил Фрола с ног.

— Ай, не бейте!

Драться Разин не умел. Он неуклюже уворачивался от железных папиных кулаков и громко охал.

— За что? Ой! Это не я! Ай! Это недоразумение! Ух! Вы пожалеете об этом!

Вскоре Фрол перестал выкарабкиваться из лужи, куда его постоянно загонял папа. Его белый костюм превратился в серую тряпку. Разин возил пятерней по лицу, но жалости это в окружающих не вызывало.

— Я брату скажу! — провыл он и в бессильной злобе стукнул кулаком по грязи.

— К речке его, к речке! — девочки скакали вокруг, радуясь, что наконец-то за все их страхи будет отомщено.

— Нет! Только не в речку! — Фрол, как ящерица, извернулся из папиных рук и попытался убежать обратно в гору, но повис на кривом заборе. — Куда угодно, только не в речку! — верещал он с новой силой.

— Искупаем? — спросил папа у девочек, и те злорадно закивали.

— Что угодно отдам! — Разин упирался всеми четырьмя конечностями, пытался укусить папу за руку, но это не помогало. Он продолжал тащить Фрола к Тихой Сосне. — Хотя бы не сюда, а в Дон. Не могу я здесь больше!

— Сюда, сюда, — Алена бежала вперед. — Мы покажем место.

— Это убийство! — не сдавался бывший утопленник. — Не делайте этого! Триста лет! Пожалейте!

— Не жалей его, папа! Он на нас хотел дом уронить.

— Я больше не буду-у-у-у!

— Охолонись! — С этими словами папа сбросил легкое тело Разина в речку.

Он камнем пошел на дно. Даже волн от него не было. Только с глубины поднялся большой воздушный пузырь и с громким всхлипом лопнул на поверхности.

— Не утонет? — обеспокоенно спросил папа.

— Ничего с ним не случится, — прошептала Алена, глядя в реку. Она очень боялась, что Фрол вернется. — Проплывет под водой и выберется где-нибудь в другом месте. Подальше от нас.

Но ее надежды не оправдались. Фрол возвращался — черной тенью он быстро поднимался со дна.

— Это он! — взвизгнула Олечка, прячась за Алениного папу.

Папа повыше засучил рукава, готовый встретить Фрола подобающим образом.

Но это оказался не Разин. Со дна вынырнул Серега Березкин. Он сделал огромный глоток воздуха и снова ушел под воду.

— Держись! — Алена была готова сама прыгнуть в реку, но папа опередил ее. Мощной рукой он подцепил Березкина за рубашку и вытащил на берег.

Серега долго отплевывался от воды, бестолково вертел головой и хлопал ресницами.

— Нашел время купаться, — гудел папа, укутывая посиневшего от холода Серегу в свою куртку. — Хоть бы разделся. Что ж ты в ботинках?

— Я думал, вечно там просижу, — икнул Березкин и закрыл глаза.

Папа взвалил обмякшего Серегу на плечо и пошел обратно к хутору. Про Разина больше никто не вспоминал.

Он сам о себе напомнил ближе к вечеру.

Светлана Федоровна переселила своих жильцов в другое место. Это был обыкновенный деревенский дом, в котором пахло влажным деревом и дымом. Состоял он из двух небольших комнат, в одной из которых стояла беленая русская печка, а полы были устланы мягкими половиками. И было в том доме так уютно и хорошо, что девчонки даже обрадовались новому месту. Стоял дом уже не на самом краю хутора, до речки было далеко, торчащие вверх пальцы-Дивы отсюда были не видны. И вообще можно было считать летнее приключение закончившимся. К тому же дождь то моросил, то начинал лить стеной, так что ни о каких купаниях и походах на речку никто и не заикался.

Одно Алену насторожило. К домику вел с горы крутой спуск из пяти очень высоких ступенек, потом узкая скользкая дорожка огибала угол дома. На самом повороте стоял колодец. Обыкновенный колодец, деревянный сруб, воротина и ведро на цепи. Удивительно было то, что стоит он в таком странном месте, на самом повороте.

— В темноте и навернуться можно, — озвучила Аленины мысли Олечка.

В колодце в ответ что-то плеснулось, или девчонкам лишь показалось, что плеснулось.

Олечка осторожно заглянула внутрь. Дна видно не было, так что если там кто-то и плавал, то до края колодца допрыгнуть ему было бы тяжело.

— Нет никого, — вынесла общий приговор Алена, и подруги пошли в дом, обживать новое место.

По странной случайности вещи их после обвала не пострадали. Рюкзаки и сумки остались целы и невредимы, их даже досками не засыпало. Только чашки побились.

— Эй, хозяйки! — на улице стоял Аленин папа и призывно махал руками. — Кто со мной к древней крепости?

После всего случившегося выходить на улицу под дождь никому не хотелось. Девчонки отрицательно помотали головами.

— Тогда вынесите мне дождевик.

Олечка подхватила куртку. Мягкие половики заглушили ее шаги. Через секунду она появилась в окне. Папа в благодарность щелкнул ее по носу и ушел догонять мам, которых никакая погода не останавливала в страсти к путешествиям и экспедициям.

Олечка побежала обратно.

Алена развесила свои вещи на вешалки и теперь смотрела в окно, придумывая, чем бы таким заняться.

За спиной у нее хлопнула дверь. Кто-то чуть слышно прошел по ковру.

— А что, если нам…

Алена повернулась как раз вовремя, заметив, что к ней метнулась высокая светлая фигура.

Разин шел на нее с табуреткой в руках. Табуретка опустилась на подоконник, в нескольких сантиметрах от Алены.

— Мимо! — в азарте крикнула она, отбегая к кроватям. — Откуда ты вылез?

— Там меня уже нет!

Сейчас Разин выглядел совсем по-другому, от былой неуверенности и следа не осталось.

— Что ты сделал с Олечкой?

Алена нырнула под кровать, проползла, собрав на кофту всю пыль, и вылезла с другой стороны. Перед ней торчал тощий зад Разина. Фрол стоял на четвереньках, голову засунув под кровать.

— Пускай поплавает, — раздался его глухой голос.

— Что тебе от нас нужно?

Алена пинком отправила горе-разбойника под кровать, а сама бросилась к выходу. Олечка могла быть только в одном месте — в колодце.

— Она там замерзнет!

Эта мысль придала ей скорости, но у самого крыльца Алене пришлось остановиться, потому что перед ней, вальяжно опершись о косяк двери, стоял Фрол.

— Будет умной, доберется до реки, туда подземный ключ впадает.

Не спуская глаз со своей жертвы, Фрол наклонился, взял прислоненную к углу кочергу и удобней перехватил ее в руке.

— Что тебе нужно? — от страха, что ее сейчас будут убивать, у Алены перехватило дыхание и голос осип.

— Твоя жизнь, — коротко бросил Разин. — Мы же договаривались. Вы должны достать мне клад.

Он коротко взмахнул кочергой. Алена отпрыгнула назад, поискала руками что-нибудь, что можно было бы запустить в назойливого утопленника.

— Мы ни о чем не договаривались! — крикнула она, бросая в Разина стопку полотенец. — Убирайся обратно в ад!

— Туда я еще успею.

Фрол наступал. Так, пятясь, они прошли первую комнату, и Алена вбежала во вторую. Дальше прятаться было некуда.

— Мне прямая дорога в ад, — сквозь зубы цедил Фролка. — Но с пустыми руками я туда не пойду. Мне нужен клад, и тогда душа моя успокоится. И за ним отправится кто-то из вас!

— С чего вдруг мы?

Разбойник сделал выпад, но споткнулся о табуретку, которая свалилась с подоконника, откатившись весьма далеко, и растянулся на полу. Алена перепрыгнула барахтавшееся на полу тело и снова бросилась к выходу.

— Вам везет, — дверь перед носом Алены захлопнулась. На дереве двери стал медленно прорисовываться силуэт Разина. — В отличие от меня. — Он растянул губы в наглом смешке. — Но, — он поднял вверх палец, — если долго ждать, можно дождаться своего звездного часа.

Он в упор посмотрел Алене в глаза. Было в его водянистом взгляде что-то гипнотическое. Алена перестала бояться, ее руки безвольно повисли вдоль тела.

— Так-то лучше, — удовлетворенно произнес разбойник. — А то бегают, суетятся…

С этими словами он потянулся к горлу Алены.

Вдруг дверь за его спиной резко распахнулась, поддав Фролке под зад. Разин сбил Алену с ног, пролетел дальше и затормозил о противоположную стенку. Вешалка над его головой оборвалась, и висевшие на ней полотенца прикрыли его макушку.

— Он к тебе приставал?

На пороге стоял Аленин папа. Но на этот раз его лицо было багрово-красным.

— Я все объясню, — заторопился Фрол, путаясь в полотенцах. — Это шутка!

— Ну, ты, парень, не жилец, — пророкотал папа, сгребая Разина в охапку.

— Я исторический персонаж, — верещал горе-разбойник. — Со мной нельзя так обращаться! Обо мне написано во всех учебниках. Я народный герой!

— В речку, в речку, — подзуживала Алена. — Пускай еще покупается.

— Я утону! — Фрол прикладывал все усилия, чтобы потеряться по дороге, но железная папина рука держала его крепко. — Люди добрые, убивают!

Но, как ни странно (или Фролу действительно не везло), на улице им не встретилось ни души, так что услышать просьбу о помощи было некому. Вся троица благополучно добралась до речки.

— Охолонись! — произнес папа заветное слово, и Фрол камнем пошел на дно. Лопнул воздушный пузырь, всплывший из глубины.

— Вот ведь плывун нам попался, — папа удовлетворенно встряхнул руками. — Ты его в дверь гонишь, а он в окно лезет. — Он посмотрел на бледную дочь. — Ну а подруга твоя где? Собирайтесь, вместе с нами пойдете. Я вас теперь одних не оставлю.

Алена, не отрываясь, смотрела на реку. Олечка уже давно должна была выплыть. В прошлый раз Серега через минуту на берегу сушился, а Олечки все еще не было.

— Ты чего воду глазами буравишь? — удивился папа. — Еще кого ждешь?

Алена подошла поближе. Тихая Сосна была тиха, только дождевые иголочки прокалывали ее поверхность. Даже течение сейчас было незаметно.

Алена не смогла внятно объяснить папе, почему она вдруг заплакала. Просто плакала, смотрела на воду и отказывалась уходить. Так они и сидели, глядя, как мимо проплывают листики и палочки.

Никто не появился.

Все еще утирая слезы, Алена пошла наверх к насыпи.

Так не должно было быть. Уж кто-кто, а Олечка не могла вот так взять и исчезнуть. Она здесь совершенно ни при чем.

Еще не дойдя до дома, Алена с папой услышали странные звуки из-за забора. Кто-то не то вслух дрожал, не то пел песню.

Папа отодвинул наследницу за спину и первый пошел по скользкой дорожке.

На краю колодца сидела мокрая Олечка и тряслась от холода.

— Я думала, вы вообще не придете, — пристукивая зубами, произнесла она. — Ушли, а дверь закрыли.

Онемевшей рукой она показала на крыльцо. Дверь действительно была заперта.

Папа даже удивиться забыл. Он сгреб Олечку в охапку и побежал к крыльцу. Дома он быстро растер ее сухим полотенцем, напоил чаем, укутал потеплее и выгнал девчонок на улицу. Расспрашивать папа ничего не стал. Да они и сами не могли бы ничего объяснить. Странное пропадание под водой и такое же появление для них тоже было загадкой.

— Как в аквапарке, — прокомментировала Алена.

Олечка пожимала плечами — с перепугу она ничего не заметила, все произошло слишком быстро, к тому же в аквапарке она никогда не была.

— Как он тебя поймал? — спросила Алена, когда они вышли на улицу.

Олечка мимо колодца прошмыгнула, стараясь не только к нему не прикасаться, но и даже не смотреть. Папа шел впереди, но зорко следил, чтобы девчонки от него не отставали. С ним подруги сразу почувствовали себя под надежной защитой. Олечка перестала всхлипывать и заулыбалась, а Алена расправила плечи — все-таки у нее был классный папка.

— Он брошку какую-то на край колодца положил, — зашептала Олечка в самое ухо подруги, чтобы ее больше никто не мог слышать. — Блестящую такую, с красными камушками. Я коснулась — и тут же в воде оказалась. А потом вдруг выплыла.

Алена понимающе кивнула. Видимо, Разина сильно припекло, раз он пошел на такие отчаянные меры в погоне за своими сокровищами.

— А может, и правда помочь ему этот клад добыть? — продолжала шептать Олечка. — Он же не успокоится, пока нас не утопит.

— Хорошая идея, — хмыкнула Алена. — Давайте теперь сами прыгать в речку!

Они поднялись по крутой деревянной лестнице, прошли мимо церкви, выдолбленной прямо в скале, протопали еще по одной лестнице и вышли на холмистую равнину.

— А вот и древнее Маяцкое городище!

Папа широким жестом обвел окрестные холмы. Вдалеке виднелись фигуры мам, которые призывно махали руками.

Ничего похожего на городище не было и в помине: ни белокаменной крепости, ни разрушенных домиков, ни вообще всего того, что обычно остается от древнего поселения. Уж Алена-то хорошо в этом разбиралась. Вместо всего этого было небольшое возвышение с оврагом у подножия и холмы, холмы, холмы.

— Здесь жило племя кочевников, от которых происходят современные аланы. — Папа размашистыми шагами мерил склоны и овраги. — Очень интересное место.

Интересного девочки в окружающем пейзаже не видели, поэтому заранее скорчили недовольные рожицы.

И стоило лезть так далеко, подниматься по бесконечным ступенькам, идти сквозь ветер и дождь, чтобы полюбоваться на нечто невнятное?

Но папа был другого мнения. Он долго рассказывал про местных жителей и наконец, заметив недоуменные взгляды девчонок, объяснил, что городище это самое настоящее, с каменной стеной, рвом для воды и внутренними постройками.

— Чтобы древние стены не разрушались, археологи все законсервировали, засыпали землей, а самое интересное забрали с собой. Вот здесь, — папа топнул ногой, — у кочевников была сторожевая башня. Видите этот небольшой пригорок? А вот там, — он еще раз обвел рукой далекие холмы, — была крепостная стена.

После этих слов подруги и правда увидели «стену». Холм шел причудливым полукругом, в очертаниях которого, если очень напрячься, можно было угадать городскую стену.

— Очень интересно, — буркнула Алена, плотнее кутаясь в куртку. На таком ветродуе она медленно, но верно замерзала.

Она недовольно шмыгнула носом и вдруг остановилась.

Прямо у нее под ногами лежал красивый прозрачный камень. От его ограненных боков отражался тусклый дневной свет.

— Вот так вот живешь-живешь, — пробормотала она, обходя камень со всех сторон — вдруг с другого бока он окажется обыкновенным булыжником, — кроме кирпичей, тебе под ноги ничего не попадается. А тут стоило искупаться в речке в неположенном месте — и на тебе. Оль, смотри, у них тут драгоценностей, как грязи, сами из земли лезут.

С этими словами Алена стала наклоняться — все-таки не каждый день находишь бриллиант.

Олечка выпала из своей всегдашней задумчивости и ногой оттолкнула руку подруги.

— Не трогай, — прошептала она. — Это Разин.

Алена повертела головой, но поблизости никого не было.

— Какой Разин на такой верхотуре? — возмутилась она. — Ему от речки досюда прыгать и прыгать. Это самый настоящий камень, его археологи забыли.

И она снова собралась наклониться, но остановилась. Неподалеку лежало еще несколько таких же камней — красный, бирюзовый и фиолетовый.

— У них сегодня день раздачи подарков? — Алена озадаченно почесала нос и повернулась к папе. Но он шагал по этим камням, словно их и не было.

— Здесь есть еще одно место… — Он продолжал что-то объяснять, но подруги его уже не слышали. Дождик припустил с новой силой. За стеной воды папа казался еле различимой тенью.

С неба свалился камень и мягко запрыгал по траве. Алена потерла глаза. Рядом с ним упала еще пара камней, их ограненные бока влажно переливались.

— А вот таким предметом они обрабатывали кожу, — папа наклонился, поднял с земли темно-синий камень.

Девочки даже ахнуть не успели. Еще секунду папа был виден сквозь пелену дождя. А в следующее мгновение его тень смыл налетевший ветер.

Подруги инстинктивно прижались спиной друг к дружке. Камни стали падать с неба чаще. Они мягко подпрыгивали в опасной близости от девчонок.

— Он нас закидает камнями! — Олечка была готова зареветь.

— Еще посмотрим, кто кого! — пообещала Алена и громко крикнула в небо: — Эй, где ты там?

Из дождя соткалась неясная фигура.

— Я буду не я, если он снова не окажется в реке! — произнесла Алена, решительно шагая навстречу приближающемуся к ним человеку.

Но это оказался не Фрол Разин, а всего-навсего Серега Березкин. Заметно отогревшийся и порозовевший.

— Вы чего убежали? — спросил он осипшим после долгого купания в реке голосом. — Бросили меня, а сами пошли клад искать?

— Сдался нам этот клад! — Алена кивнула в сторону рассыпанных по земле камней. — У нас тут драгоценности под ногами валяются.

— Класс какой! — Серега быстро наклонился и стал жадно собирать блестящие камешки.

— Не трогай!

Подруги бросились к нему одновременно, но столкнулись лбами, встретившись с пустотой.

— Представляешь, каково ему снова оказаться в этой речке? — хихикнула Алена. — Только отогрелся… Он теперь от холода вообще голос потеряет.

— Что же, они теперь вдвоем клад сторожат? — Олечка потирала ушибленный лоб.

— Папа!

Алену подбросило на месте.

— Быстрее!

Олечка еще собирала руки-ноги, чтобы подняться, а Алена уже кубарем неслась вниз по крутым ступенькам, которые соединяли городище с дорогой.

С лестницы на дорогу, оттуда через кусты и рельсы к реке, чуть правее от тропинки — к заветному пляжу…

Около кустов топтались две фигуры — одна в белом костюме, другая в мокром свитере.

— Папа! — Алена широкими скачками неслась к воде. — Держись!

— Сейчас я, наследница, освобожусь! — прогудел в ответ папа.

Он наконец смог оторвать Фрола от земли. Тот задергал ногами.

— Отпустите! — голос его тоже заметно охрип. — Со мной нельзя так обращаться! Я брат народного героя! Сколько можно меня бить? Имейте совесть!

Он сильно изогнулся и вцепился зубами в папину руку. Папа взвыл и бросил Разина на землю. Фрол мгновенно вскочил на ноги и молниеносным движением притянул Алену к себе.

— Не подходите! — заорал он.

Алена почувствовала, как к ее горлу что-то приставили.

— Два шага назад, иначе я ее убью! — У недавно осипшего брата народного героя вдруг прорезался довольно звонкий голос. — Дальше, дальше!

Папа исподлобья посмотрел на Разина и сделал два крошечных шажка назад.

— Только тронь, — процедил он сквозь зубы. — Выплывать тебе уже будет неоткуда.

— Это-то я и хочу, — злорадно бросил Фрол.

Алена почувствовала, как рука разбойника напряглась, готовая совершить роковое движение. А потом ее с силой толкнули в бок. И лишь в следующую секунду до ушей эхом донесся крик:

— А-а-а-а-а!

— Мамочки! — отозвался Фрол, исчезая в реке.

Олечка сидела на мокром песке и снова терла разбитый лоб.

— Что-то я слишком разбежалась, — пробормотала она, сдерживая слезы боли.

…Олечка изо всех сил пыталась догнать подругу. Но сначала она упала на лестнице, потом поскользнулась на дороге, забежала в кусты, из которых не было выхода. Так что с горки к пляжу она летела сломя голову и смогла затормозить только о стоящих Фрола с Аленой. Разин слишком поздно повернул голову. От сильного толчка он полетел в воду.

Из темной вечерней реки раздался бульк — это всплыл пузырь, а вслед за ним показался Серега Березкин.

— Этот как опять здесь оказался? — удивился папа, привычным движением подхватывая закашлявшегося Березкина и взваливая его на плечо. — Ну и игры у вас, наследники!

Девчонки понимающе переглянулись, но говорить ничего не стали.

Дома мамы их отругали за то, что те бросили их одних и не взяли смотреть на вечернюю реку. Папа в ответ недовольно пыхтел в бороду, девчонки, забравшиеся под одеяло, молчали.

Говорить было не о чем. Оставалось ждать, какой еще фокус придумает Стенькин братец.

Когда за окном наступила темнота, им надоело трястись и вздрагивать от каждого резкого звука.

— А пошли и правда клад искать? — предложила Алена.

— Ночью? В темноте? — ахнула правильная Олечка.

— Настоящие клады, да еще с утопленниками, нужно искать непременно ночью, — авторитетно заявила Алена, словно каждый день этим занималась.

— Нас никто не отпустит, — попыталась найти вескую причину Олечка. Идти ей никуда не хотелось.

— А мы спрашивать не будем. — Алена и слышать не хотела ни о каких возражениях. — Фрол сейчас в речке сидит. И пока к нему туда никто не отправился, он нам не помешает.

— Как же не помешает, если он около клада сидит?

Олечка зашмыгала носом и попыталась чихнуть. Словом, делала все, чтобы показать, что идти она никак не может. Но чих получился ненастоящий, шмыгать чистым носом долго не выходило, да и Алена была непреклонна.

— Я знаю верный способ! — произнесла она и в ожидании настоящей ночи уставилась в окно.

Алене понравилось их новое место жительства не только тем, что оно стояло вдалеке от реки и опасных Див. Но и тем, что здесь было много интересных и неожиданных вещей. Например, кочерга, красивые, вырезанные из дерева плошки, старинное веретено на подоконнике, ребристая доска для стирки и огромный сачок для ловли рыбы. Папа еще днем рассказал девчонкам, что таким сачком подхватывают большую рыбину, когда ее тяжело вытащить одной только удочкой.

— Поняла? — многозначительно спросила Алена, когда они уже стояли на улице около злосчастного колодца.

— Ничего не поняла, — пожала плечами Олечка и плотнее закуталась в кофту. Ей сейчас очень хотелось вернуться обратно в кровать, а не стоять на холодной улице. Дождь закончился, оставив после себя сырость и пробирающую до костей промозглость. А заодно облака, из-за которых не светили луна и звезды. Темнота стояла такая, что хоть глаз выколи.

— Мы этим сачком достанем клад, и Фрол успокоится, — в голосе Алены не было и тени колебания. — Там же воды по колено. Мы наденем сапоги, и никто до нас не доберется.

— Из реки не доберется, а вдруг с берега накинется? — Олечка все еще надеялась, что удастся вернуться в дом.

— С какого берега? — Для убедительности Алена покрутила пальцем у виска. — Ночь, темно, никто не знает, что мы туда пошли. Обделаем свое дело — и обратно.

Олечка была другого мнения, но знала, что с Аленой спорить бесполезно.

Подруги гуськом поднялись к дороге и вдоль заборов побежали к реке. В темноте было слышно, как хлопают высокие болотные сапоги — обеим девчонкам они были сильно велики.

Когда темные фигуры скрылись за поворотом, от кривого забора отделилась высокая тень.

— Давай, — кивнула тень, и земля около ее ног зашевелилась. Большая змея с еле слышным шипением проползла открытый участок дороги и скрылась в траве. Тень подобрала юбку, чтобы не запачкать подол, и широкими шагами пошла следом.

А вдоль забора, цепляясь рукой за кривые штакетины, двигалась еще одна темная личность. Глаза из-под низко надвинутой кепки горели озорным огнем. Личность шмыгала носом, прикашливала, терла покрасневшие глаза, но упорно двигалась вперед. В отличие от девчонок, идущий не догадался надеть сапоги, а потому в кроссовки он уже успел набрать холодной воды из луж. Но неприятности с ногами остановить Серегу Березкина, а это был он, уже не могли.

Хлюпанье и чавканье скрылось вдалеке. На крылечко домика вышел папа. Одет он был, как в старые добрые походные времена — в сапоги, теплые штаны, ватную куртку, шерстяной свитер и вязаную шапку. За плечами у него был рюкзак, объемный, но, судя по всему, легкий. Папа поправил на плечах лямки рюкзака, тихо прикрыл за собой дверь и пошел прямо через огород. Легко перемахнул через низкий заборчик и, сбивая дождевые капли с травы, направился к реке. Шел он легко и быстро, так что к заветным кустам вышел первым из всей компании, занял самое удобное место и приготовился ждать.

Вскоре появились девчонки. Они шли, не таясь, шумно обсуждая, что же они собираются делать. Олечка продолжала настаивать на возвращении. Алена отмахивалась от нее сачком.

— Значит, так, — она встала на берегу, поставив сачок к ноге, словно это была пика, а впереди не больше не меньше — город неприятеля, который непременно нужно взять. — Ты стоишь на берегу и держишь веревку — в случае чего будешь меня спасать. — Она выразительно провела рукой от веревки, привязанной к ее поясу, к руке Олечки. — Я нахожу клад, вытаскиваю его, а потом решаем, что с ним делать.

— А может, сейчас решим? — Олечка неуверенно взяла в руки веревку.

— Позже! — Алена проверила узел, крепче взялась за сачок и шагнула в реку.

Если Разин и пытался вступить с ней в контакт, то Алена его не замечала. У призрака просто не получилось бы пробиться через резину сапог.

Алена отлично помнила, где выныривала после того, как утопленник подвел ее к кладу. Это было как раз напротив кустов, неподалеку от зарослей камыша. Она тогда еще насчитала шагов пять, прежде чем оказалась на берегу, где ее встретил вездесущий Березкин.

Кажется, он тогда рыбу ловил? Вот и она сейчас рыбку половит.

Алена встала на исходную позицию, для верности сделала еще пару шагов и попробовала ногой нащупать кладку камней. За ними и должен лежать клад.

Но сапоги были слишком большие, чтобы ее нога могла сквозь толстенную резиновую подошву, мягкую байковую стельку и теплые шерстяные носки хоть что-то нащупать.

«У-гу! У-гу!» — раздалось от берега, и Алена в панике оглянулась.

Берег был не виден. Ее веревка уходила куда-то в темноту и уже через пару метров от ее пояса исчезла.

— Эй, — позвала Алена. — Ты здесь?

— Здесь, — отозвался берег хриплым голосом, не очень похожим на Олечкин.

— Здесь!.. — повторило эхо.

— Держи крепче! — удовлетворенно кивнула Алена и уже повернулась к реке, как липкий холодок догадки пробежал у нее по спине.

Какое эхо? Здесь отражаться не от чего. Горы далеко, высоких деревьев нет…

Алена так резко повернулась, что чуть не выскочила из сапог и не свалилась в воду.

— Кто здесь? — крикнула она. Ее слова ушли в ватную темноту ночи. — Олечка!

Берег молчал долго. Невозможно долго молчал. Решив плюнуть на клад, Алена собралась уже возвращаться, когда веревка дернулась и Олечкин голос произнес:

— Все в порядке.

— Не спи! — попросила Алена, чувствуя, что от страха сердце ее вот-вот выскочит из груди.

— Не сплю! — уверила Олечка.

— Не сплю… — отозвалось эхо хриплым, шипящим голосом.

— Оля, кто там?

Алене вдруг показалось, что черная вода втягивает ее ноги в вязкий ил. Она затопала сапогами, споткнулась обо что-то и чуть не полетела в речку — на радость Фролке Разину. Но вовремя выставила вперед сачок, удержав равновесие. От рывка веревка обвисла, утонув в воде.

— Эй, ты держать меня будешь?

— Буду, — буркнул голос с другой стороны, и веревка начала медленно натягиваться. Она сначала выбралась из реки, потом, не задерживаясь, стала выпрямляться.

— Хватит, — удовлетворенно кивнула Алена, когда веревка чуть натянулась. Девочка попыталась вытащить сачок, но сделать этого ей не дали.

Веревка резко дернула ее в сторону берега.

— Эй, куда? — забеспокоилась Алена.

Веревка тянула ее все сильнее и сильнее.

— Погоди! — Алена схватилась за сачок, но он за что-то зацепился и выходить из воды не собирался. — Стой! — крикнула девочка в темноту. — Не тяни! Я застряла!

Ее словно никто не слышал. Веревка больно резала талию, заставляя идти в сторону берега.

— Я упаду! — орала Алена, понимая, что не успевает не только сачок вытащить, но и развернуть сапоги в нужную сторону. — Караул!

Одной рукой она намертво вцепились в ручку сачка, другой — в голенище сапога. Из-за наклона она потеряла равновесие, и новый рывок веревки сдернул ее с места. Сачок выбрался из своей засады, и Алена бухнулась в воду. Веревка протянула ее по каменистому дну и вытащила на берег. Причем сделала это так быстро, что никакой утопленник не успел появиться перед Алениным носом.

Последний рывок, и она уже сидела на холодном песке с сачком в одной руке и сапогом в другой.

— Ты чего творишь? — заорала она, выдергивая из Олечкиных рук веревку. — Я же не говорила — тащи! Уши заложило?

У Алены еще много чего было сказать верной подруге, но слова застряли у нее где-то между зубами. Потому что конец веревки держала не Олечка, а Светлана Федоровна. Она медленно накручивала ее на широкую ладонь, и если бы Алена быстро не освободилась от узла, то хозяйка местных достопримечательностей приподняла бы девочку над землей и так же намотала на руку.

— Купаемся? — равнодушно поинтересовалась Светлана Федоровна.

Алена отползла от нее подальше. В стороне слышались всхлипывания. Под злосчастным кустом сидела Олечка. Перед ней лежала, свернувшись клубком, огромная змея.

— А я предупреждала, что купаться здесь нельзя, — все так же медленно говорила Светлана Федоровна. Веревка закончилась. Она сняла ее с руки и положила в карман длинной широкой юбки. — Не послушались? — Хозяйка местных кошмариков секунду подождала ответа и, не дождавшись, ответила сама: — Не послушались. А знаете, что бывает с непослушными детьми?

— Их крокодил в Африке съедает, — нашлась Алена, но улыбаться ее шутке никто не стал. — Что вы нас пугаете? Подумаешь, искупались, где не надо. Не утонули ведь.

— Это-то и странно. Неужели вы не слышали легенду про местного покойника?

— Ничего мы не слышали, — буркнула Алена, которая после очередного купания вся промокла и продрогла.

— А я расскажу. — Светлана Федоровна присела на корточки, чтобы быть с Аленой на одном уровне. — Всем славно Дивногорье. И горы высокие, и Дивы чудные, и церквей много, и древнее поселение здесь есть. А еще ходят слухи об утопленнике, что в Тихой Сосне живет и клад свой охраняет.

— Фрол Разин, — понимающе кивнула Алена, чтобы хоть что-то сказать и сделать.

Голос Светланы Федоровны обладал каким-то магическим свойством, при его звуках по телу начинали бежать мурашки, волосы вставали дыбом, а зубы принимались отбивать мелкую дробь. Чтобы избавиться от наваждения, Алена и подавала голос — но от этого ей становилось еще больше не по себе.

— Назови, как хочешь, — согласилась женщина, — а только не любит утопленник, когда в его владения вторгаются. Непрошеных гостей на дно утаскивает.

— Видели мы вашего покойника, не такой он и страшный.

— А раз видели, что ж вы опять сюда лезете? — Светлана Федоровна выпрямилась, превратившись для сидящей на земле Алены в огромную скалу. — Что жить ему спокойно не даете?

— Это он нам жить не дает, — подала голос Олечка. — Он первый начал.

— А я вас предупреждала, — осуждающе покачала головой Светлана Федоровна. — И про ужак рассказывала, и змей подкидывала, чтобы вы никуда не ходили…

— Та змея сама под дверь полезла! — попыталась оправдаться Олечка. — Мы ее не убивали!

Из темноты послышался слабый смешок.

— Эх, городские, городские, не можете живую ужаку от ее шкурки отличить. Змеи сейчас как раз кожу меняют, старая с них слезает, новая растет.

Алена растерянно хмыкнула — они столько боялись, а это был всего-навсего розыгрыш!

— Ну да ладно, до вас-то мне дела нет, — ледяным голосом произнесла Светлана Федоровна. — Вы домой отправитесь, а нам оставаться. Кто поедет в наше Дивногорье, если здесь все легенды переведутся? Тем и живем, что имеем. Вас не станет, разговоров больше пойдет, любопытные потянутся, туристы. Может, кто еще приедет клад искать. А в своей беде вы сами виноваты.

— Что значит — нас не станет? — Алена подобрала ноги, чтобы в случае чего сразу встать, и придвинула к себе сачок. Тянуть его было тяжело, словно в сачок набрался ил со всего дна речного.

Алена дернула сильнее и только сейчас заметила, что в сачке что-то лежит.

— Ничего себе! — ахнула она. — Это же я клад достала!

— Вот именно, — кивнула Светлана Федоровна, которая давно уже все поняла. — И тебе придется этот клад вернуть обратно. А лучше если ты вместе с ним в речку и отправишься.

— Еще чего! — возмутилась Алена, вставая.

— Не отдавай, не отдавай! — послышалось вдруг.

От кустов к ним бежал Серега. По ходу он спугнул мирно дремавшую змею.

— Ты чего, баб Свет? — Березкин довольно потирал руки. — Мы же этот клад столько искали.

— Баба Света? — удивилась Алена. — Так вы родственники?

— А к кому я здесь приехал, по-твоему? — невозмутимо поддакнул Серега. — Давай лучше клад делить, а то я уже замерз сидеть и ждать вас.

— Не собираюсь я его делить, — категорично заявила Алена. — Мы на него сейчас будем утопленника ловить.

— А вот и нетушки! — не унимался Березкин, пытаясь перехватить ручку сачка. — Я столько в воде просидел, что половина по-честному моя!

— Ничего подобного, он нам только мешал! — встряла Олечка, которую освободили от невольного тюремщика, и она присоединилась к спорящим.

— Я мешал? — повернулся к ней Серега. — Что бы вы без меня делали? Давай клад сюда.

— Вы его немедленно вернете в реку, — пыталась перекрыть детские голоса Светлана Федоровна, но ее никто не слушал.

— Давай сюда половину! — Березкин все сильнее и сильнее тянул сачок на себя.

От возмущения Алене даже жарко стало.

— А больше тебе ничего не надо? — орала она. — Ныряй за своим сокровищем сам, там еще осталось!

— Ах так?

Серега наклонился и зачерпнул горсть драгоценных камней. Его изображение пару раз мигнуло, и он исчез.

— Принцип дракона, — прошептала Алена и отбросила от себя ручку сачка.

— Куда это он? — удивилась Светлана Федоровна, которая пока еще не знала о свойствах клада Фрола Разина.

— А вот и я! — от реки шла высокая худая фигура. — Здравствуйте, дорогие мои, хорошие! Как я по вам соскучился, если бы вы знали! Кстати, я тут кое-что с собой прихватил.

И он показал длинный болотный сапог.

— Не подходи! — взвизгнула Алена, кидая в утопленника вторым сапогом.

— Привет, Хозяйка Медной горы! — Фрол помахал рукой Светлане Федоровне. — Как живется? Как прибыли?

— Твоими молитвами… — проворчала Светлана Федоровна. — Зачем вышел?

— Уговор был — вы меня не трогаете, я вас, — весело улыбнулся Разин. — Но эти наглые дети уже несколько раз возвращали меня обратно. Глаз за глаз! Я хочу одну из них забрать с собой. И пускай они клад на место положат!

— Подождите, — Алена непонимающе хлопала ресницами, — это что — розыгрыш?

— Не совсем, — с готовностью стал объяснять Фрол. — Я действительно обречен охранять клад, но чтобы было не так скучно, я развлекаю приезжих. Видела, какие домики настроил? Это я тогда одного американца вместо себя под воду посадил. Ух, как они быстро после его возвращения вещи свои собирали! Ты бы видела! Смех один. С вами тоже неплохо вышло, только уж больно вы настырные, лезете везде. Разве так нормальные дети поступают? Они должны трястись от страха по домам и сидеть около маминых юбок. Вы же постоянно куда-то лезли, что-то выясняли, спасали друг друга. Куда это годится?

— Смех, говоришь? — Алена сжала кулаки. — Ничего себе шуточки! Я от страха чуть с ума не сошла. Мы помочь тебе хотели. Клад достали! А он, оказывается, шутит!

— А теперь не шучу, — с лица разбойника сбежала улыбка, оно стало похоже на восковую маску. — Клад мне не нужен. Если какой-нибудь добрый человек мне его добудет, то моя душа успокоится, и закончится вся эта развеселая жизнь. А мне пока здесь побезобразничать хочется. Так что клад ты должна вернуть обратно. Пойти в речку и положить его туда, где он лежал. Быстро!

— Сейчас, шнурки только поглажу! — Алена и не думала двигаться с места. Она медленно подняла сачок. — Сам побежишь!

— Ты кому это грубишь? — стал на нее наступать Разин. — Да ты знаешь, что я могу тебя в порошок растереть? Сделать так, чтобы от тебя и мокрого места не осталось? С землей тебя сровнять! Да я…

Разин захлебнулся от возмущения, схватил Алену за руку и потащил к реке.

— Нет, вы слышали? — бушевал он. — Так разговаривать со старшими!

Алена изо всех сил упиралась, даже пыталась укусить утопленника, но с каждым шагом все же неумолимо приближалась к реке. Олечка бежала следом, но сделать тоже ничего не могла.

Смерть была неминуема.

— Эй, погоди-ка! — Папа легким движением сбросил с плеч рюкзак и стал закатывать рукава. — Разговорчик к тебе небольшой есть.

Для острастки папа хрустнул пальцами и пошел на обидчика.

— Ой! — Фрол выпустил Алену и даже одернул на ней курточку. — А это я пошутил, — заблеял он. — Это мы так играли.

— Вот и со мной поиграй! — предложил папа, хватая утопленника за шиворот и приподнимая над землей.

— Со мной нельзя так! — вопил Разин, дергая ногами. — Я историческое лицо. Про меня в энциклопедиях пишут. И вообще — как бы вы тут без меня жили?

— Хорошо бы жили, — папа подошел к реке. — А вот кому-то пора купаться. Тебе было сказано: близко к девочкам не подходить? Что ж ты не слушаешься?

— Я больше не буду! — Фрол извивался в папиных руках, как ужака. — Отпустите, дяденька!

— Отпущу, — грозно пообещал папа. — Вот сейчас и отпущу.

— Ты кое-что забыл!

В тот момент, когда папа уже готов был разжать руки, Алена вытряхнула на Разина содержимое сачка. Драгоценные камни, изящные украшения посыпались на разбойника дождем. Одно из них попало ему в ладонь между растопыренных пальцев.

— Получай! — вдогонку крикнула Олечка.

Папа разжал руки.

Фрол шумно плюхнулся в воду, от него во все стороны пошли волны. Но он не утонул. Вода спружинила и выбросила Разина обратно. Он взлетел. В руке его блеснул драгоценный камень.

— Свободен! — вздохнул он.

Из реки ударил яркий луч света, в котором Фрол Разин медленно растаял.

— Ничего себе фейерверк, — присвистнул папа. — Ну и знакомые у вас, наследницы. Может, хоть что-то объясните?

Но ответа он услышать не успел, потому что, чихая и отплевываясь, из воды на берег выбрался Серега.

— Ну ты и подводник, — покачал головой папа, привычно вскидывая тело Березкина на плечо. — Наследницы, — повернулся он к девочкам. — Возьмите из рюкзака теплые вещи, это я специально для вас прихватил.

Косясь на замершую Светлану Федоровну, девчонки подхватили рюкзак и побежали следом за папой — дольше оставаться на берегу никому из них не хотелось. А переодеться и дома можно было.

Утром на небе светило яркое солнце, трава высохла, воздух был теплый, и вообще ничего не напоминало о минувшем дождливом дне. Олечка с Аленой сидели у окна. Идти никуда не хотелось.

На дороге показалась закутанная в свитер и куртку фигура Березкина.

— Явился, не запылился, — недобро встретила его Алена. — Зачем пришел? Еще один клад хочешь найти?

Серега подошел к открытому окну.

— А чего тут искать? — как можно более равнодушно произнес он. — Здесь все археологи откопали. — Мимо пропылил автобус с экскурсией. — Или туристы подобрали. — Серега поставил локти на подоконник. — У меня идея лучше.

— У него еще и идеи, — скривилась Алена. — Давно, что ли, не купался?

Олечка сидела в стороне, потупив глазки и теребя пушистый кончик косички.

— Я слышал, в Москве тоже клад есть, — доверительно зашептал Березкин. — Еще со времен Ивана Грозного. Древняя библиотека и сундуки с сокровищами. Это тебе не Фрол какой-нибудь с одним мешочком. Там десяток сундуков с несметными сокровищами. Представляете, если найти хотя бы один! Да мы враз разбогатеем.

— А ты вообще-то знаешь, кем был Иван Грозный?

— Ну, слышал что-то, — почесал макушку Серега. — Царь какой-то.

— Совсем сбрендил! — От возмущения Алена вскочила. — Это был самый жестокий царь на Руси, через одного головы рубил. Ты представляешь, если он там сидит и свой клад охраняет? Да ты от него живым не уйдешь!

— Подумаешь, — пожал плечами Березкин. — С Разиным справились и с Грозным разберемся. Зато потом деньги лопатой будем грести.

До этого тихо сидящая Олечка вдруг рассмеялась, спрятав нос в пушистый хвостик косы. Вслед за ней расхохоталась Алена. Один Березкин стоял, непонимающе глядя на подруг, и все повторял:

— Дело верное… Разбогатеем.

Над Тихой Сосной в лучах жаркого летнего солнца курился туман…