Нью-Йорк находится на северо-востоке США, в юго-восточной части одноименного штата. Его географические координаты – 40°43 'северной широты и 74°00 'западной долготы.

Город расположен в устье реки Гудзон, или Норт-Ривер, в месте ее впадения в очень удобную естественную гавань, которая получила название Верхней Нью-Йоркской бухты и является частью Нью-Йоркского залива Атлантического океана. Именно в этой бухте расположены микроскопические по размеру, но обладающие всемирной известностью острова Эллис-Айленд, на который с 1892 по 1954 год прибывало подавляющее большинство иммигрантов из Европы, въезжавших в США, и Либерти-Айленд с высящейся на нем статуей Свободы.

Начиная от города Трой, находящегося в двух с половиной сотнях километров к северу в том же штате Нью-Йорк, Гудзон образует эстуарий – однорукавное воронкообразное устье, расширяющееся в сторону моря. Эта река служит границей города Нью-Йорка со штатом Нью-Джерси.

Город Нью-Йорк (выделен красным цветом) на карте одноименного штата

Большая часть Нью-Йорка построена на островах Манхаттан (Манхэттен), Статен-Айленд и Лонг-Айленд, что обусловило постоянный земельный дефицит и высокую плотность населения. Эти острова как бы обрамляют Верхнюю Нью-Йоркскую бухту соответственно с севера, юга и востока (западное побережье принадлежит штату Нью-Джерси).

Узкий пролив Нэрроуз между Статен-Айлендом и Лонг-Айлендом выводит в Нижнюю Нью-Йоркскую бухту. Оттуда попадаем в крайнюю, собственно Нью-Йоркскую бухту Нью-Йоркского залива, а затем – в открытый океан.

Панорама Верхней Нью-Йоркской бухты (май 2001 года)

Острова Манхаттан и Статен-Айленд входят в состав города полностью. Что касается острова Лонг-Айленд, то территорией Нью-Йорка является только западная его часть. На остальных землях этого низменного острова, помимо других городов, размещены в большом количестве дачные поселки, парки, пляжи.

Между прочим, называемые реками Ист-Ривер, которая отделяет континентальную часть Нью-Йорка и Манхаттан от Лонг-Айленда, и Гарлем-Ривер, соединяющая Гудзон с Ист-Ривер и отделяющая Манхаттан от материка, фактически являются морскими проливами.

Общая площадь Нью-Йорка составляет 1214,4 км². Интересно, что земли занимают лишь около двух третей площади города; еще треть ее приходится на водную поверхность. Следует подчеркнуть, что жители Нью-Йорка с момента его основания осваивали не только «внутренние», но и прибрежные участки, интенсивно преобразовывали городской природный ландшафт.

Впрочем, «благоустройству» подвергались и нью-йоркские воды. Ни одна часть Нью-Йоркского залива не осталась незатронутой, а некоторые из них, как упомянутый выше Эллис-Айленд, были практически полностью преобразованы человеческой деятельностью. Внешне незаметным, но по сути важнейшим изменением было углубление навигационных (судоходных) каналов с естественных 17 футов (5 с небольшим метров) до нынешних 45 футов (почти 14 м). В ряде мест для этого потребовалось даже взрывать, выражаясь языком геологов, «коренную подстилающую породу» – морское дно, складывавшееся из сланцев, мрамора или гнейса.

Ярким примером «водных» преобразований является серия взрывов 24 сентября 1876 года, один из которых был самым мощным из числа осуществленных человеком в доатомную эпоху. Они смели с лица земли скалы, обрамлявшие печально известный участок Ист-Ривер с красноречивым именем Хелл-Гейт, что по-английски означает Адские Врата (или Врата Дьявола, как передал это название А. Бобович, переводя посвященный Хелл-Гейту рассказ знаменитого ньюйоркца Вашингтона Ирвинга). В результате этот пролив стал безопасным для судоходства.

Высшая точка города Нью-Йорка – вершина Тодт-Хилл (124,9 м над уровнем моря) расположена на острове Статен-Айленд. Кстати, она является и высшей точкой всего Восточного побережья США к югу от штата Мэн. Эта вершина, густо покрытая лесом, – часть так называемого Статен-Айлендского зеленого пояса.

Нью-Йорк охватывает пять районов: Манхаттан, Бронкс, Куинс, Бруклин, Статен-Айленд. Их границы совпадают с границами других административно-территориальных единиц – округов штата Нью-Йорк. Не только сами эти районы, но даже названия многих их частей, ряда местностей, входящих в их состав, поистине знамениты во всем мире.

Нью-йоркский городской район Манхаттан соответствует округу Нью-Йорк. Он занимает территорию в 87,5 км², при этом 59,5 км² приходится на земли, а 28,0 км² – на водную поверхность. Район Манхаттан включает одноименный остров, а также островки Рэндаллс-Айленд, Уорде-Айленд и Рузвельт-Айленд в проливе Ист-Ривер, Говернорс-Айленд, естественную часть Эллис-Айленда, надводную часть Либерти-Айленда в Верхней Нью-Йоркской бухте и небольшой материковый участок Марбл-Хилл, примыкающий к землям Бронкса. Площадь собственно острова Манхаттан составляет 58,8 км², его протяженность – 21,6 км, а ширина достигает 3,7 км (в самом широком месте, близ 14-й улицы).

Уильямсбургский мост через Ист-Ривер соединяет Манхаттан и Бруклин

Самый северный район Бронкс соответствует округу Бронкс. Он находится к северо-востоку от Манхаттана, занимая территорию в 149 км². Это единственный из районов Нью-Йорка, размещающийся преимущественно на материке (остальные расположены на островах, и даже упомянутый в предыдущем абзаце Марбл-Хилл первоначально был частью острова Манхаттан). Река Гудзон отделяет Бронкс от штата Нью-Джерси на западе, Гарлем-Ривер – от острова Манхаттан на юго-западе, Ист-Ривер – от Куинса на юго-востоке и пролив Лонг-Айленд – от округа Нассау на востоке. На севере район граничит с округом Уэстчестер. Также территория района включает несколько небольших островов в проливе Лонг-Айленд, наиболее известным из которых является Сити-Айленд, и в Ист-Ривер, включая Рикерс-Айленд с размещенной на нем одноименной тюрьмой.

Хотя расположенный в проливе Ист-Ривер остров Рикерс-Айленд входит в состав района Бронкс, добраться до него наземным транспортом или пешком можно только по мосту из района Куинс.

Отметим, что река Бронкс, текущая на юг из округа Уэстчестер через территорию района и впадающая в Ист-Ривер, является единственной пресноводной рекой города Нью-Йорка. Западная часть Бронкса – холмистая: параллельные хребты протянулись по ней с юга на север. К востоку от реки Бронкс земная поверхность более ровная, а в Ист-Ривер выдаются четыре больших низменных полуострова, которые некогда были солончаковыми: Хантс-Пойнт, Клейсонс-Пойнт, Скревинс-Нек (другое название – Кастл-Хилл-Пойнт) и Трогс-Нек.

Район Куинс, соответствующий округу Куинс, занимает самую большую площадь среди районов города Нью-Йорка. Находящийся в западной части острова Лонг-Айленд, Куинс также включает несколько небольших островов в расположенной на юго-западе Лонг-Айленда бухте Джамайка, которая является частью Нью-Йоркского залива. Длинный и довольно узкий полуостров Рокавей отделяет эту бухту от Атлантического океана. Из общей площади района, которая составляет 462 км² (!), 61 % приходится на сушу, 39 % – на водную поверхность.

Заслуживает упоминания тот факт, что самое высокое дерево не только Нью-Йорка, но и всего так называемого Нью-Йоркского метрополитенского ареала, который, кроме центрального города, охватывает прилегающие округа одноименного штата, север Нью-Джерси и даже округ Пайк штата Пенсильвания, растет на северо-востоке Куинса. Это тюльпановое дерево, или лириодендрон тюльпанный, носит гордое имя «Куинский Гигант». Его возраст оценивается в 450 лет, и оно является старейшим представителем живой природы Нью-Йоркского метрополитенского ареала. Высота дерева перевалила за 40 метров.

Расположенный на крайнем западе острова Лонг-Айленд район Бруклин соответствует округу Кингс. На суше он граничит только с Куинсом. Самый западный участок этой границы определяется речкой Ньютаун-Крик, впадающей в Ист-Ривер. Северная часть бруклинского побережья омывается Ист-Ривер, средняя – Верхней Нью-Йоркской бухтой. Здесь находится полуостров Ред-Хук. Бруклинское побережье тут отделено от относящегося к Манхаттану острова Говернорс-Айленд проливом Баттермилк. Далее расположена бухта Гованус, связанная с одноименным каналом. От Статен-Айленда Бруклин отделен проливом Нэрроуз, который, как уже знают читатели, соединяет Верхнюю и Нижнюю Нью-Йоркские бухты. На небольшом полуострове в южной части бруклинского побережья теснятся территории с находящимися на слуху названиями Кони-Айленд, Брайтон-Бич и Манхаттан-Бич. Завершается береговая линия Бруклина на юго-востоке в усыпанной островками бухте Джамайка.

Общая площадь округа составляет 251,0 км², в том числе 182,9 км² приходятся на сушу, 68,1 км² – на водную поверхность. Подавляющая часть земель Бруклина представляет собой низменность, незначительные возвышения есть лишь в районе Проспект-парка и Гринвудского кладбища, а также не случайно получивших свое название Бруклинских высот. Бруклинские путеводители и справочники с гордостью сообщают, что в целом ряде местностей округа живут в естественных условиях популяции длиннохвостых попугаев калита.

Наконец, последний, пятый район Статен-Айленд соответствует округу Ричмонд (самому южному среди округов штата Нью-Йорк). Он расположен главным образом на находящемся в Нью-Йоркском заливе одноименном острове, который отделен от континентальной части штата Нью-Джерси проливами Артур-Килл и Килл-Ван-Кулл. Кстати, это единственный нью-йоркский городской округ, который не имеет сухопутной границы с другими районами. Кроме Статен-Айленда в его состав входят еще несколько островов, причем необитаемых: Айл-оф-Медоус (в устье речки Фреш-Киллс), Проллс-Айленд (в проливе Артур-Килл), Шутерс-Айленд (в Ньюаркской бухте Нью-Йоркского залива; часть его принадлежит штату Нью-Джерси), Суинбурн-Айленд и Хоффман-Айленд (оба – в Нижней Нью-Йоркской бухте). Общая площадь района составляет 265,5 км², суша занимает 151,5 км², водная поверхность – 114,0 км². Упорная борьба защитников природы, кульминация которой пришлась на 60-е годы прошлого века, привела к тому, что остров Статен-Айленд сегодня обладает самой обширной среди районов Нью-Йорка парковой зоной и украшен роскошным «зеленым поясом» лесов, занимающим территорию в 25 км².

Вообще в последние годы власти и общественность Нью-Йорка сосредоточили внимание на охране окружающей природной среды. Ранее, например, ее загрязнение вредными выбросами в атмосферу приводило к широкому распространению среди жителей астмы и других заболеваний верхних дыхательных путей.

Башня Херста

Сейчас органы городского самоуправления Нью-Йорка, согласно действующей нормативно-правовой базе, обязаны приобретать для своих офисов и для находящихся в государственной собственности жилых домов только наиболее эффективное энергосберегающее оборудование. Нью-Йорк имеет самый многочисленный в стране парк автобусов, двигатели которых минимально загрязняют воздух в силу определенных конструктивных особенностей и вследствие того, что работают на сжиженном природном газе. К тому же нужно учесть, что в Нью-Йорке общественный транспорт используют гораздо интенсивнее, чем в других городах США. В результате этих и иных мер потребление бензина на душу населения здесь находится на уровне, который был средним для страны в далеких 20-х годах прошлого века!

Основанное на применении высоких технологий, экономное энергопотребление существенно уменьшает парниковый эффект, являющийся подлинным бичом для подавляющего большинства городов и урбанизированных регионов США. Важное направление природоохранной деятельности представляет эффектная башня Херста, которая построена в 2006 году по проекту сэра Нормана Фостера неподалеку от площади Колумбус-серкл, – одно из «зеленых офисных зданий», наносящих минимальный вред окружающей среде.

Хотя Нью-Йорк расположен на океанском побережье и на той же широте, что и, скажем, европейский Рим, его климат существенно менее теплый, по общепринятой классификации Кеппена – влажный континентальный. Это обусловлено преобладанием ветров, дующих из «глубин» материка Северной Америки и приносящих оттуда прохладный воздух.

Самое холодное время года в Нью-Йорке – естественно, зима. Впрочем, с позиций украинцев, белорусов и особенно россиян она может считаться холодной лишь условно. В «суровом» январе средняя минимальная температура опускается только до -5 °C, тогда как средняя максимальная достигает +2 °C. По свидетельству местных жителей, неожиданные снегопады нередко приводят к хаосу на улицах города. Впрочем, и зимой в Нью-Йорке достаточно много теплых, ясных и солнечных дней.

Нью-йоркская весна, хотя и оценивается как капризная, непредсказуемая, все же несет неизбежное пробуждение природы. Март – один из самых дождливых месяцев года. С апреля начинают интенсивно украшаться цветами улицы Нью-Йорка. Среди них богатством убранства особенно выделяется манхаттанская Парк-авеню. В городских парках празднично цветут тюльпаны и вишни.

Лето в Нью-Йорке теплое и влажное. Самый жаркий месяц – июль: средняя максимальная температура поднимается до 28 °C, ненамного отстает средняя минимальная – до 20 °C. В августе идут самые сильные дожди. Вообще, по наблюдениям местных жителей, с конца мая до начала сентября в городе жарко и душно. Зато в летние месяцы можно сполна насладиться длинными солнечными днями.

Нью-йоркской осенью солнца даже больше, чем весной, а летняя духота остается позади. Так что этот сезон, вопреки существующим предубеждениям, вполне благоприятен для посещения Нью-Йорка.

По численности населения, которая в 2008 году составила 8 млн 364 тыс. человек, Нью-Йорк сейчас занимает среди городов мира «только» место во втором десятке. А вот в США его лидерство по этому показателю на ближайшее время неоспоримо: он опережает следующий вторым Лос-Анджелес более чем в два раза. Вдобавок население Нью-Йорка продолжает довольно быстро увеличиваться (скажем, в 1990 году тут проживало 7,3 млн человек), и демографы прогнозируют, что к 2030 году оно составит 9,2–9,5 млн жителей. Вообще же среди американских городов Нью-Йорк лидирует с 1835 года (по другой методике, учитывающей население всех территорий современного Нью-Йорка, – с 1790-го), когда оставил позади Филадельфию; интересно, что она сейчас в этом перечне лишь шестая с населением менее полутора миллионов человек.

Среди районов города (кстати, как и среди округов штата Нью-Йорк) по численности населения в 2005 году первое место занимал Бруклин, где проживали 2 млн 511 тыс. человек. В последнее время его стремительно нагонял Куинс, численность жителей которого достигла 2 млн 257 тыс. Далее шли Манхаттан – 1 млн 593 тыс., Бронкс – 1 млн 365 тыс., Статен-Айленд – 475 тыс. жителей. Отметим тот факт, что, если бы районы Нью-Йорка были самостоятельными городами, четыре (!) из них оказались бы в первой десятке перечня крупнейших городов США.

Интересно, что численность населения Манхаттана была наибольшей в 1910 году, достигнув впечатляющей и сегодня величины в 2 млн 763 тыс. человек; впоследствии к 1980 году этот показатель снизился до 1 млн 428 тыс. человек. Также упомянем о специфической динамике населения Бронкса: численность его жителей достигла пика – 1 млн 472 тыс. – в 1970 году, затем к 1980 году уменьшилась до 1 млн 169 тыс. и вновь начала возрастать довольно быстро лишь с 1990-х годов.

Одной из главных демографических особенностей Нью-Йорка является чрезвычайно высокая плотность населения. Исчисляемая по отношению к площади только поверхности суши, она достигла отметки 10 502 жителя на км². Нью-Йорк – самый густонаселенный среди городов США с числом жителей более 100 тыс. человек. А Нью-Йоркский метрополитенский ареал является одной из крупнейших урбанизированных территорий мира.

Район Манхаттан (или округ Нью-Йорк) по плотности населения, которая составляет 25 846 человек на км², занимает первое место среди всех округов США. Кстати, на втором месте в стране находится округ Кингс (он же – нью-йоркский район Бруклин), где этот показатель почти в два раза ниже – 13 480 жителей на км². Отметим, что в Манхаттане на протяжении текущего десятилетия наблюдается настоящий беби-бум: с 2000 года число детей в возрасте до пяти лет здесь увеличилось на треть. Видимо, это напрямую связано с тем, что средненедельный доход манхаттанских наемных работников был наивысшим и рос быстрее, чем во всех прочих крупнейших округах США.

Редкостное культурно-этническое многообразие является другой отличительной чертой Нью-Йорка. По данным переписи 2000 года, 36 % его жителей родились за пределами США, тогда как для страны в целом удельный вес этой категории граждан составил «всего лишь» 11 %. По этому показателю Нью-Йорк из американских городов уступает только Лос-Анджелесу и Майами. Однако в иммигрантских сообществах двух последних явно преобладают представители весьма малого числа национальностей. А применительно к Нью-Йорку нет оснований говорить о доминировании иммигрантов, приезжающих из какой бы то ни было отдельной страны или региона мира. В первую десятку государств, откуда сегодня в Нью-Йорк прибывает наибольшее количество новых жителей города, входят: Доминиканская Республика, Китай, Ямайка, Гайана, Пакистан, Эквадор, Гаити, Тринидад и Тобаго, Колумбия, Россия.

По сравнению с характерным для Америки в целом существенную специфику имеет и расовый состав населения Нью-Йорка. В 2000 году люди с белым цветом кожи составляли три четверти населения США и меньше половины (45 %) населения Нью-Йорка, афроамериканцы – 12 % и 28 %, азиаты – 4 % и 10 % соответственно. Вообще, в Нью-Йорке проживает самое многочисленное афро-американское сообщество из всех представленных в городах Америки. Также он стал домом для четверти всех индейцев США.

По данным за 2005 год, шестью крупнейшими этническими группами иммигрантского сообщества Нью-Йорка были пуэрториканцы, итальянцы, представители народностей Вест-Индии, доминиканцы, китайцы и ирландцы.

Национальный пуэрториканский парад 2005 года

Главными органами управления и должностными лицами в Нью-Йорке являются городской совет, мэр, муниципальные агентства, президенты районов, районные (окружные) системы судов по уголовным делам и прокуроры, общинные советы. Также в городе действуют местные структуры федеральных органов власти.

Мэр со своим офисом и городской совет в совокупности именуются центральными органами управления. Они в масштабах всего Нью-Йорка и каждого из его районов несут ответственность за государственный сектор системы образования, исправительные учреждения, библиотеки, охрану общественного порядка, места отдыха, санитарные условия, канализационную систему, водоснабжение, работу социальных служб.

Нью-Йоркский городской совет является звеном представительно-законодательной ветви государственной власти. Он однопалатный, при его избрании формируются округа по географическому принципу, в зависимости от численности населения. В итоге Бруклин имеет 16 членов городского совета, Куинс – 12, Манхаттан – 10, Бронкс – 9,

Статен-Айленд – 3 члена этого органа. Период членства в городском совете сейчас ограничивается двумя четырехгодичными сроками.

Мэр Нью-Йорка реализует функции исполнительной ветви государственной власти и местного самоуправления. Он избирается всем населением города. Под руководством мэра работают тринадцать муниципальных агентств, ответственных за различные сферы жизнедеятельности.

Районные органы управления не вовлечены в реализацию законодательных функций. Президент района наделен минимальной исполнительной властью. После внесения в 1990 году радикальных изменений в нью-йоркскую систему управления это должностное лицо действует лишь как представитель и защитник интересов района в отношениях с мэром и его офисом, муниципальными агентствами, городским советом, органами власти штата и корпорациями. Также каждый из пяти городских округов формирует собственную систему судов по уголовным делам и имеет своего районного прокурора, который избирается путем прямого всеобщего голосования. Заслуживает упоминания достижение Роберта М. Моргентау, который являлся прокурором округа Нью-Йорк (района Манхаттан) с 1974 года в течение трех с половиной десятков лет. Отметим также, что районный прокурор Бронкса (с 1989 года) Роберт Т. Джонсон стал первым афроамериканцем, занявшим должность прокурора округа в штате Нью-Йорк.

Каждый район-округ, в свою очередь, делится на административные районы. В Бруклине их 18, в Куинсе – 14, в Манхаттане и Бронксе – по 12, в Статен-Айленде – всего лишь 3. Административные районы имеют свои представительные органы – общинные советы, которые принимают жалобы местных жителей, служат выразителями и защитниками их интересов.

В США должностные лица местных органов управления избираются от политических партий. В Нью-Йорке большинство выборных административных постов традиционно занимают ставленники Демократической партии. Происходит это благодаря тому, что сегодня среди зарегистрированных нью-йоркских избирателей две трети являются демократами. Яркое исключение из правила – выдвинутый республиканцами нынешний мэр Майкл Блумберг. Из районов города традиционно отдает предпочтение республиканцам намного отстающий от других по численности населения Статен-Айленд, неизменно являющийся базой отделения Республиканской партии на общегородских выборах.

В Нью-Йорке, на Манхаттане, находится штаб-квартира Организации Объединенных Наций. Вследствие этого в городе и округе Нью-Йорк размещается наибольший в мире интернациональный консульский корпус, который включает 122 консульства, генеральных консульства и офиса почетных консулов.

Говоря об экономике Нью-Йорка, прежде всего подчеркнем, что вот уже более века он входит в число главных центров международного бизнеса, торговли и финансов. Не случайно одну из знаменитых нью-йоркских площадей – Таймс-сквер – называют «Перекрестком Дорог Мира». В Нью-Йорке размещаются штаб-квартиры нескольких десятков крупнейших транснациональных корпораций США. Плюс к этому, как ни в одном другом городе страны, велико число представленных тут иностранных компаний: каждый десятый занятый в частном секторе работает на иностранную ТНК.

В качестве ведущих отраслей промышленности Нью-Йорка некоторое время назад называли швейную и полиграфическую. Сейчас наибольшей стабильностью отличается пищевая промышленность. Ключевой вид ее экспортной продукции – шоколад. Также в городе развиты металлообработка и машиностроение, химическая и мебельная промышленность. Нью-Йорк остается мировым центром производства лекарств и косметики.

Однако сегодня решающий вклад в функционирование и развитие экономики Нью-Йорка, как и вообще хозяйственного комплекса США, вносит так называемый «третичный сектор», сфера услуг. Город является главным центром страны в таких видах деятельности, как финансы, страхование, операции с недвижимостью, работа средств массовой информации, искусства.

Нью-Йоркская фондовая биржа и система NASDAQ, базирующаяся в Нью-Йорке, являются соответственно первой и второй среди крупнейших фондовых бирж мира. Финансовые услуги дают более 35 % дохода от занятости в экономике города. Ее главной движущей силой являются операции с недвижимостью: ведь общая стоимость находящегося в пределах города недвижимого имущества перевалила за 800 миллиардов долларов! В Нью-Йорке представлена официально самая дорогая не только в стране, но и в мире недвижимость. Одно из зданий на Парк-авеню было продано 2 июля 2007 года по цене 17 104 доллара за м², а всего – за 510 млн долларов.

В то же время приобретение или наем жилья в Нью-Йорке по доступной для рядовых граждан цене – задача очень непростая, трудноразрешимая. Доля собственников жилья среди жителей Нью-Йорка составляет всего лишь треть, тогда как по стране в целом она перевалила за две трети. Особенно остра эта проблема для Манхаттана. Впрочем, спальные районы сосредоточены преимущественно в других частях города. Попутно вспомним о том, что в Бронксе размещен самый большой среди жилых комплексов не только США, но и всего мира, находящихся в кооперативной собственности, – «Кооп-Сити». А наиболее «пригородным» по своему характеру является Статен-Айленд.

Нью-Йорк – крупнейший портовый центр США: грузооборот составляет около 180 млн тонн в год. Причем конгломерат океанских портов Нью-Йорка соединен системой каналов также с Великими озерами.

Нью-йоркская отрасль, производящая телевизионную продукцию и фильмы, – вторая по объемам деятельности в стране, после Голливуда. Опережающими темпами развиваются так называемые «творческие отрасли» – новые виды СМИ, реклама, модная индустрия, дизайн и архитектура, в рамках которых город традиционно имеет солидное конкурентное преимущество.

Высокими темпами растет комплекс отраслей, именуемый «хай-тек»: биотехнологии, создание программного обеспечения, производство компьютерных игр, интернет-услуги. Другими масштабными отраслями услуг являются медицинские исследования и технологии, деятельность некоммерческих организаций и высших учебных заведений.

Стержень системы среднего образования в Нью-Йорке составляют более чем 1200 государственных школ, в которых учится около 1,1 млн детей и подростков. В дополнение к ним работают 900 частных школ, включая целый ряд относящихся к числу самых престижных в США.

Вопреки распространенному мнению, Нью-Йорк также и город студентов: их здесь около 600 тысяч – больше, чем в любом другом городе США. Государственный сектор высшего образования представлен Городским университетом Нью-Йорка – третьей по размеру государственной университетской системой страны – и технологическим институтом Фейшн, который является частью системы университета штата Нью-Йорк. В городе работает и ряд весьма престижных частных университетов: Барнард-колледж, Колумбийский университет, Купер-Юнион, университет Фордхэм, Нью-Йоркский университет, Новая школа, университет Йешива.

Среди учреждений культуры первой вспомним Нью-Йоркскую публичную библиотеку, располагающую фондами большими, чем любая другая государственная библиотечная система страны, и обслуживающую районы Манхаттан, Бронкс и Статен-Айленд. В ее состав входят и несколько научных библиотек. Куинс обслуживает Куинская районная публичная библиотека, которая является второй по размеру среди находящихся в государственной собственности библиотечных систем США. В Бруклине работает своя Бруклинская публичная библиотека.

Всего в Нью-Йорке функционирует более 2 тыс. организаций культуры и искусства и более 500 картинных галерей. В городе действует около 80 крупных театров, примерно половина из которых по месту расположения на знаменитой улице получила название бродвейских, и огромное множество музеев. Нью-Йорк имеет сильные профессиональные команды по всем самым популярным в США видам командных спортивных игр: бейсболу, американскому футболу, баскетболу, хоккею, а также завоевывающему внимание все большего числа болельщиков привычному для нас футболу, который, в отличие от американского, здесь именуется «соккер».

В Нью-Йорке расположены штаб-квартиры таких мощных медиаконгломератов, как «Тайм-Уорнер», «Ньюс корпорейшн», «Херст корпорейшн» и «Виаком», семь из первой восьмерки лидирующих в мире сетей рекламных агентств и четыре главных сети телевещания США, названия которых излишне передавать с помощью кириллицы, а именно: ABC, CBS, FOX, NBC. В городе издается более 200 газет (включая две из трех ежедневных общенациональных – «Уолл-стрит джорнал» и «Нью-Йорк тайме», а также весьма влиятельные местные «Нью-Йорк пост» и «Нью-Йорк дейли ньюс») и 350 предназначенных для широкой публики журналов. В книгоиздании занято около 25 тыс. человек.

Главная особенность архитектурного облика Нью-Йорка, и в первую очередь Манхаттана, заключается в том, что это царство небоскребов: их здесь больше, чем в любом другом городе мира, – около четырех с половиной тысяч! Однако Нью-Йорк – поистине город контрастов: огромную площадь в 113 км² тут занимают муниципальные парковые территории, а протяженность общественных пляжей достигает 22 километров. Подробнее об этом и о многом другом рассказано в последующих разделах книги.

Люди впервые появились на территории Нью-Йорка приблизительно 14 тыс. лет тому назад: так археологи датируют найденные на острове Статен-Айленд предметы культуры Кловис. В других районах современного города это произошло существенно позже – около 9 тыс. лет назад. Поселенцы первой волны были охотниками, о чем свидетельствуют обнаруженные в ходе археологических раскопок довольно примитивные оружие и приспособления, а также большое количество костей животных. Однако позже люди покинули регион, вероятно по причине вымирания местных видов крупных млекопитающих вследствие потепления климата.

Возвратились жители также сначала на Статен-Айленд: уже 5 тыс. лет назад тут возникли первые постоянные поселения, подобным образом датируются свидетельства ведения сельского хозяйства, обработки земли. В другие местности региона вторая волна поселенцев пришла около 3 тыс. лет назад. Они уже использовали более совершенные орудия охоты, такие как луки со стрелами. По всей территории города обнаружено около 80 стоянок указанного периода. Можно утверждать, что с тех пор люди в данном регионе обитали непрерывно.

Первым из европейцев Нью-Йоркский залив пересек в 1524 году итальянец Джованни да Верраццано, находившийся на французской службе, который на судне «Дофин» исследовал Атлантическое побережье Северной Америки. Регион современного Нью-Йорка он назвал Новым Ангулемом (в честь Франциска I, короля Франции, и города, расположенного на западе этой страны, на реке Шаранта).

Вопреки бытующему мнению, Верраццано не посещал Верхнюю Нью-Йоркскую бухту. Его корабль 17 апреля 1524 года бросил якорь в проливе Нэрроуз, между островами Статен-Айленд и Лонг-Айленд, в том месте, где построен мост, носящий его имя. Гостей немедленно приветствовала подплывшая на нескольких каноэ делегация представителей коренного населения – индейцев ленапе, которых позже европейцы назвали делаварами.

Ленапе-делавары – индейский народ группы алгонкинов. Эта группа включает народы, которые говорят на алгонкинских языках. В нее кроме делаваров входят оджибве, мик-маки, кри, монтанье, наскапи, чейены и др. Индейцы, населявшие Нью-Йоркский регион, относились к той ветви народа ленапе, которая говорила на языке монси (манси) – одном из двух диалектов языка делаваров – и называлась соответственно. Они вели оседлый образ жизни, лишь меняя одни сезонные стоянки и лагеря на другие, находившиеся поблизости, со сменой времен года. На территории Бронкса жило племя сиваной, Бруклина – племя канарси, в южной части Статен-Айленда – племя раритан и т. д.

В этом регионе делавары занимались охотой (на птиц, оленей), рыбной ловлей (основным объектом промысла был полосатый морской окунь), добычей морепродуктов (главным образом устриц), собирательством (около полутора сотен видов съедобных диких растений), а также земледелием на основе подсечно-огневой системы. Использовавшуюся ленапе технику ведения охоты и управления ресурсами специалисты оценивают как весьма изощренную и эффективную. Женщины делаваров выращивали сельскохозяйственные культуры, которые получили название «трех сестер»: кукурузу (маис), бобовые и тыквы.

Портрет одного из вождей индейцев ленапе (1737)

Ленапе жили в малых взаимосвязанных группах. Они еще не знали частной собственности на землю. Однако делавары интенсивно торговали как между собой, так и с другими племенами северо-восточной части континента, используя систему натурального обмена.

Постепенно на роль основного опосредствующего обмен товара – предшественника современных денег – выдвинулся так называемый вампум, который создавался главным образом в виде пурпурных поясов, декорированных раковинами моллюсков. Необходимые для его производства виды моллюсков обитали только в морских водах региона современного Нью-Йорка, где жили индейцы монси.

Произведенный здесь вампум археологи находили повсюду на северо-востоке материка и в районе Великих озер. Так что территория нынешнего Нью-Йорка была в прямом смысле центром международной торговли еще до европейской колонизации.

Подпись на итальянском языке гласит: «Джованни… да Верраццано, командир корабля христианнейшего короля Франциска Первого и первооткрыватель Новой Франции…»

Отметим, что на юго-западе Лонг-Айленда жили довольно многочисленные представители индейского народа другой группы – ирокезов (самоназвание – ходеносауни), племя могауков. Ирокезы были довольно частыми гостями и в других местностях региона. Путешествовали они, как и преобладавшие делавары, не только по воде, но и по суше. Многие из числа составлявших подлинную систему путей сообщения индейских троп позже превратились в главные улицы и магистрали города.

Индейцы, населявшие территорию современного Нью-Йорка, не имели своей письменности. Поэтому память об их культуре и языке сохранилась прежде всего в названиях. Целый ряд их подарен нынешним ньюйоркцам ленапе-делаварами. И первым в этом ряду следует название сердца Нью-Йорка – острова Манхаттан. Большинство исследователей склоняется к тому, что исходное слово на языке монси означало «остров множества холмов», «холмистый остров». Некоторые специалисты связывают данное название с другими словами этого диалекта, переводимыми как «место всеобщего опьянения», «место, где можно найти дерево для изготовления луков и стрел» (в старину Манхаттан был покрыт лесом) или просто «остров».

На территории Куинса напоминает о ленапе-делаварах, например, название полуострова Рокавей. Оставили свои имена на картах и упомянутые выше племена этого народа, – скажем, между островом Статен-Айленд и побережьем штата Нью-Джерси находится бухта Раритан. На некоторые другие нью-йоркские топонимы, своим происхождением обязанные коренному индейскому населению края, постараемся обратить внимание читателей в последующих разделах книги.

На знаменитой карте мира, созданной Диего Риберой в 1529 году, удивительно точно отображенная северная половина Восточного побережья нынешних США именуется Землей Эстебана Гомеса

Визит Джованни да Верраццано положил начало исследованию европейцами Нью-Йоркского залива. В этот залив (а по некоторым сведениям – даже в Верхнюю Нью-Йоркскую бухту и реку Гудзон, которую назвал рекой Святого Антония) уже в следующем, 1525 году заходил изучавший восточное побережье материка португальский мореплаватель на испанской службе Эстебан Гомес – что интересно, африканец по происхождению. Однако после его визита новое посещение Нью-Йоркского залива европейцами состоялось лишь через долгих восемь с половиной десятков лет.

Первой из европейских стран за освоение акватории и территории нынешнего Нью-Йоркского региона взялась великая держава XVII века – Нидерланды. Напомним читателям, что в 1566 году в этой стране, находившейся под властью испанской короны, началась буржуазная революция, в 1581-м Голландия провозгласила независимость, а в 1609 году одержала окончательную победу в войне за нее. В конце XVI – первой половине XVII века в Нидерландах, которые стали называться Республикой Соединенных провинций, быстрое развитие получило капиталистическое мануфактурное производство (главным образом текстильная промышленность), рыболовство и судостроение. Благодаря выдающимся успехам последнего к середине XVII века на долю голландского флота приходилось 60 % всего количества морских судов европейских стран! Именно Голландия была в этот период подлинной «владычицей морей».

А проводниками голландской глобальной экспансии выступали торговые компании, действовавшие от имени Генеральных штатов – верховного органа власти Республики Соединенных провинций. Основанная в 1602 году нидерландская Ост-Индская компания, хотя и была создана на два года позже одноименной английской, фактически очень скоро монополизировала европейскую торговлю со странами Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока. Она превратилась в настоящее «государство в государстве», располагая собственными войсками и огромными финансовыми ресурсами.

Именно по поручению нидерландской Ост-Индской компании в поисках Северо-западного прохода – морского пути между Атлантическим и Тихим океанами – в 1609 году на корабле «Полумесяц» вошел в Нью-Йоркский залив великий английский мореплаватель Генри Гудзон. Согласно сообщениям исследователей истории Статен-Айленда, он положил начало голландской торговле в регионе и дал острову нынешнее имя в честь Генеральных штатов (голл. Staaten).

С экспедицией Гудзона связано также появление на картах названия Манхаттан. Его в версии Маннахата записал в вахтенном журнале один из офицеров «Полумесяца». На карте 1610 года уже фигурирует название Манахатта. Возможно, Гудзон общался на этом острове с местными индейцами.

«Полумесяц» Гудзона на реке, получившей имя великого мореплавателя

Наверняка же известно, что мимо Манхаттана мореплаватель прошел 12 сентября 1609 года. Затем, оставляя справа побережье Бронкса, Гудзон поднялся по реке, ныне носящей его имя, до места, где сейчас расположена столица штата Нью-Йорк город Олбани.

Опираясь на отчеты Гудзона, нидерландская Ост-Индская компания организовала новые экспедиции с целью создания в регионе пушных факторий (так назывались торговые конторы и поселения европейских купцов в колониальных странах). В то время в Европе были очень дороги бобровые шкуры, и компания рассчитывала на высокую прибыльность освоения нового региона – поставщика этого товара, даже несмотря на неизбежные потери, связанные с нелегкой миссией первопроходцев. Неудачей закончилась вторая экспедиция 1610 года: на Гудзоне погиб корабль шкипера Зеймена Ламбертса May.

В 1611 году регион, исследованный Гудзоном, по поручению группы купцов-лютеран посетил легендарный голландский мореплаватель Адриан Блок в сопровождении напарника (а точнее будет сказать – сподвижника) капитана Хендрика Кристиансена. В Голландию они вернулись с грузом мехов и с двумя сыновьями индейского вождя-сахема.

В 1613 году Блок возглавил четвертую голландскую экспедицию к низовьям Гудзона на корабле «Тигр». Его сопровождали несколько торговых судов. Сперва мореплавателя подстерегала крупная неприятность: во время швартовки у южного побережья Манхаттана на «Тигре» возник пожар, и судно было уничтожено огнем. Его останки обнаружили археологи в 1916 году. Сейчас этот древнейший памятник европейской материальной культуры региона выставлен в Музее города Нью-Йорка. Потеря «Тигра» не сломила Блока. Он перезимовал со своей командой в южной части острова Манхаттан, а весной построил новый корабль длиной 42 фута (13 м) и весом в 16 тонн, название которого лучше всего перевести как «Непоседа». На «Непоседе» Блок первым из европейцев проплыл через Ист-Ривер и Хелл-Гейт до пролива Лонг-Айленд (часто именуемого ньюйоркцами просто Саунд, то есть Пролив), исследовал его и установил, что суша Лонг-Айленда – остров, а не полуостров. Кстати, он же окончательно доказал, что островом является и Манхаттан.

Именно Блок назвал расположенный между Английской Виргинией на юге и Французской Канадой на севере регион близ океанского побережья Новыми Нидерландами. Между тем успехи первопроходцев и радужные перспективы торговли мехами побудили Генеральные штаты 27 марта 1614 года издать весьма мудрое постановление. Этим актом открывателям новых территорий, бухт и проходов в случае, если они предоставляли подробный отчет не позднее чем через 14 дней после возвращения, обеспечивалось исключительное право на четыре экспедиции в открытые ими местности на протяжении ближайших четырех лет. 11 октября 1614 года Блок, Кристиансен и двенадцать других купцов подали Генеральным штатам соответствующую петицию, и созданной ими Ново-Нидерландской компании было даровано эксклюзивное право торговли в регионе между 40-й и 45-й параллелями на четыре года.

На карте, созданной голландским мореплавателем Адрианом Блоком в 1614 году, впервые фигурируют Новые Нидерланды.

Оценить по достоинству отвагу и искусство Блока и его последователей помогает фрагмент из книги «Рассказы путешественника» (1824) выдающегося ньюйоркца Вашингтона Ирвинга, который так живописал упомянутый выше Хелл-Гейт: «Приблизительно в шести милях от достославного городка Манхэттена… есть узкий проток, где течение, сжатое с обеих сторон высящимися друг против друга мысами, с трудом пробивается через отмели и нагромождения скал. Порою, однако, оно стремительно несется вперед и преодолевает эти препятствия в гневе и ярости; и тогда проток вскипает водоворотами, мечется и ярится белыми гребнями и барашками, рвет и неистовствует на быстринах и бурунах… Этот могучий, бурный, буйный и пьяный проток, будучи опаснейшим для плавания местом, доставлял немало неприятностей и хлопот голландским морякам былых дней; он самым бесцеремонным образом швырял их похожие на лохани суда, кружил их вихрем в водоворотах, и притом с такой быстротой, что у всякого, кроме голландца, непременно закружилась бы голова; он нередко бросал их на скалы и рифы, как это случилось, например, со знаменитой эскадрой Олофа Сновидца[1]. Именно тогда, будучи вне себя от ярости и досады, он и его спутники прозвали эту стремнину «Хелле-Гат»[2] и торжественно отдали ее во владение дьяволу Это название было переосмыслено впоследствии англичанами и превратилось в «Хелл-Гейт»[3]…» (перевод А. Бобовича).

На сегодняшних картах напоминают о голландском первопроходце Адриане Блоке названные в его честь остров и пролив Блок-Айленд, которые расположены к северо-востоку от острова Лонг-Айленд. Славное имя Блока также носит одна из средних школ нью-йоркского района Куинс, омываемого свидетелями подвига бесстрашного мореплавателя проливами Ист-Ривер и Лонг-Айленд.

На крайнем юго-западе Манхаттана голландцы в 1613 году основали торговый пост. Символично, что он был создан на том участке поблизости от нынешней Черч-стрит, на котором в последней трети XX века расположился Всемирный торговый центр. Лидером среди первых поселенцев был некий Кристиан Хендриксен, который с определенной точки зрения может рассматриваться как основатель Нью-Йорка. Также в их числе находился уроженец Санто-Доминго Ян (Хуан) Родригес – первый чернокожий житель города.

Сначала деятельность голландцев в регионе, осуществлявшаяся под эгидой Ново-Нидерландской компании, была чисто коммерческим предприятием. Однако в 1621 году завершился двенадцатилетний период перемирия между Республикой Соединенных провинций и Испанией. В том же году была создана нидерландская Вест-Индская компания, полем политико-экономической экспансии которой стали страны Америки, включая ново-нидерландский регион, и Западной Африки. В 1624 году Новые Нидерланды (территории, расположенные на восточном побережье Северной Америки, между 38-м и 42-м градусами широты) получили официальный статус голландской заморской провинции.

Пушная фактория на юге острова Манхаттан была создана голландцами в 1613 году.

Управление Новыми Нидерландами осуществляли генеральные директора (губернаторы), назначаемые Вест-Индской компанией. Перед ними была поставлена задача сформулировать план действий по защите входа в реку Гудзон, а также сосредоточению торговых операций и консолидации большей части поселенцев по соседству от создаваемого центрального, главного укрепления.

Первым губернатором провинции летом 1624 года стал купец Корнелиус Якобсен Мей. Свое первое путешествие по региону этот авторитетный исследователь Нового Света совершил в 1614 году в качестве капитана корабля, на котором проплыл по реке Гудзон, досконально изучив ее. Позже, в 1620 году, Мей исследовал залив Делавэр и его побережье; память о первооткрывателе хранят мыс Мей, город и округ Кейп-Мей в штате Нью-Джерси.

Капитан Мей на корабле «Новые Нидерланды» в рамках государственной кампании по освоению новых земель доставил из Европы на небольшой остров Нотен (с 1784 года – Говернорс-Айленд), расположенный к юго-востоку от Манхаттана, летом 1624 года первую партию иммигрантов в составе 30 валлонских и фламандских семей. (Эти этнические группы проживали в той части территории исторической Голландии, которая лишь гораздо позже, в 1830 году, вошла в состав независимого государства Бельгия.) А значит, именно Корнелиус Якобсен Мей положил начало регулярному заселению нынешнего района Манхаттан.

В начале 1625 года Мея на посту губернатора Новых Нидерландов сменил Виллем Ферхильст. Он прибыл в провинцию в январе. А в июне того же 1625 года на Нотен приплыла на трех кораблях вторая группа голландских семей, которая привезла с собой больше сотни лошадей и коров, а также изрядное количество коз, свиней и овец.

Перед Ферхильстом и его советом Вест-Индской компанией была поставлена задача выбрать по своему разумению оптимальное место на Манхаттане для основания центрального поселения провинции и обеспечить переезд иммигрантов с острова Нотен на Манхаттан. Также Генеральные штаты поручали ему выкупить у индейцев остров Манхаттан. В специальной директиве подчеркивалось, что ни в коем случае нельзя действовать силой: следует убедить индейцев продать эти земли и расплатиться с ними в той форме, которая их удовлетворит.

С первой задачей Ферхильст справился. Ему помог присланный из Голландии с предписанием построить форт и осуществить планировку окружающих улиц и тротуаров военный инженер Крейн Фредерикс. К концу 1625 года Ферхильст и Фредерикс выбрали для строительства укрепления место близ южной оконечности Манхаттана, к югу от нынешней площади Боулинг-грин, где стоит знаменитое «Здание таможни США». В его окрестности доставили с Нотена значительную часть поселенцев, их имущества и скота. Кстати, в том же 1625 году на Манхаттан были привезены первые чернокожие рабы из Африки.

На печати города Нью-Йорка в качестве даты его основания значится 1625 год.

В планах Крейна Фредерикса были определены направления развития города. Главное укрепление решено было назвать фортом Амстердам. Соответственно поселение получило громкое имя Новый Амстердам.

Амстердам в тот период был одной из мировых столиц, в ряде отношений – первой среди них. Стремительное возвышение Амстердама началось с 1576 года, когда испанцы разграбили Антверпен, до того бывший, пожалуй, самым мощным хозяйственным центром Западной Европы. Многие банкиры и купцы из Антверпена перебрались в благоприятный для, говоря современным языком, развития бизнеса Амстердам. В 1609 году, наряду с победоносным для Голландии завершением войны с Испанией и появлением экспедиции Гудзона в регионе будущего Нью-Йорка, произошло еще одно знаковое событие: был основан Амстердамский банк, который вскоре стал крупнейшим международным центром финансовых операций. Так что имя, данное новому поселению, действительно было звучным, ко многому обязывающим и символическим. Сразу как бы делалась заявка на его грядущее присоединение к элитарному кругу мировых столиц.

Задачу приобретения у индейцев-ленапе территории Манхаттана решил в 1626 году сменивший Ферхильста на посту губернатора Новых Нидерландов и правителя Нового Амстердама Петер Минуит. Он выкупил остров у племени манахатта за товары стоимостью в 60 золотых гульденов, что примерно равняется нынешним 500 долларам США. Легенда, гласившая, что Манхаттан был приобретен в обмен на стеклянные бусы и прочие безделушки, имевшие смешную цену в 24 сегодняшних доллара, историческими исследованиями опровергнута. И все-таки, даже принимая во внимание гораздо большую экономическую значимость каждой денежной единицы в начале второй четверти XVII века, сделку, заключенную Минуитом, следует признать весьма удачной для голландцев.

Первый генеральный директор голландской заморской провинции Новые Нидерланды Корнелиус Якобсен Мей, положивший начало постоянному поселению на острове Говернорс-Айленд, может по праву считаться основателем города Нью-Йорка.

В Новом Амстердаме сначала было задумано строительство весьма крупного форта, который при необходимости мог бы вместить все окрестное население. Однако жизнь внесла коррективы. Разразившаяся в верховьях Гудзона война между племенами могауков и могикан вынудила переместить тамошних голландских поселенцев в окрестности строящегося форта Амстердам. К тому же колонисты жили в мире с индейцами Манхаттана, отсутствовала непосредственная угроза нападения со стороны конкурирующих европейских держав, а освоение территорий требовало огромных затрат, которые лишь отчасти покрывались доходом от торговли мехами. Поэтому размеры укрепления были существенно уменьшены по сравнению с первоначальным проектом. Строительство форта, чьи стены, подобно тому как это делалось в Голландии, содержали смесь глины и песка, было завершено в 1628 году. К этому моменту численность жителей Нового Амстердама – военного гарнизона и поселенцев – составляла примерно 270 человек, включая детей.

Второй губернатор Новых Нидерландов Виллем Ферхильст, возглавивший создание постоянного поселения на острове Манхаттан, наравне со своим предшественником может претендовать на право считаться основателем Нового Амстердама – будущего Нью-Йорка.

На острове Нотен также был построен форт, а вдобавок – лесопилка. Вообще, европейские поселенцы Новых Нидерландов не только торговали с коренными жителями края. Кроме этого, они выращивали пшеницу и кукурузу, разводили скот. Причем наряду с фермерскими хозяйствами существовали и крупные поместья феодального типа, созданные голландскими землевладельцами – «патронами». Довольно быстро в Новых Нидерландах развивались также морская торговля и промышленность. А еще голландцы, очень скоро сориентировавшись, перехватили у индейцев, как и поселенцы Новой Англии, первенство в производстве местных «денег» – вампума – за счет использования более совершенных орудий труда. Главным в регионе Новых Нидерландов центром изготовления вампума стал голландский «монетный двор», располагавшийся на острове Лонг-Айленд.

Петер Минуит

Вернемся к губернаторству Петера Минуита. Он положил начало двум достойным уважения и подражания нью-йоркским культурным традициям: склонности к демократизму и религиозно-этнической терпимости. Минуит считал необходимым в законодательном, обязательном порядке создать при генеральном директоре консультативный орган из пяти членов, который бы выполнял совещательные функции и вместе с губернатором решал проблемы развития, управления, формирования правовой базы в колонии. В этом контексте, чтобы гарантировать соблюдение законности, он предложил ввести, говоря современным языком, институт генерального прокурора. Также, по оценке историков, при Минуите Новый Амстердам стал воистину раем для французских гугенотов, искавших религиозной свободы.

Еще отметим, что, по сравнению с правлением последователей, период губернаторства Минуита был самым мирным для провинции Новые Нидерланды. Это касалось как отношений с индейцами, так и ситуации внутри сообщества колонистов. Может, поэтому столь многое в сегодняшнем Нью-Йорке напоминает об этом человеке. Назовем хотя бы Питер Минуит-плаза – небольшой парк в южной части Манхаттана – и манхаттанскую школу № 108, которая носит имя третьего губернатора Новых Нидерландов.

Память валлона Петера Минуита – выдающегося правителя голландского Нового Амстердама – чтут как в Нью-Йорке, так и в немецком городе Везеле, где прошли его детство и юность.

Занимавший пост генерального директора с 1633 по 1637 год Ваутер Ван Твиллер запомнился главным образом тем, что не смог противостоять экспансии англичан в ряде регионов провинции, а также успехами по части личного обогащения. Впрочем, поскольку Новые Нидерланды оставались в значительной степени коммерческим начинанием, губернаторское предпринимательство не только не запрещалось, но и в разумных пределах поощрялось. Проблема заключалась в том, что личные успехи Ван Твиллера ни в коей мере не сопровождались достижениями на поприще государственного управления.

Сменивший Ван Твиллера в 1638 году Виллем Кифт, в отличие от своих предшественников, никогда до назначения на должность не бывал в Новом Свете и не имел ни малейшего представления о том, как управлять заморской провинцией. Это сочеталось с тягой Кифта к жестко авторитарному стилю руководства. Его назначение совпало по времени с решением Генеральных штатов о том, чтобы принимать более активное участие в управлении Новыми Нидерландами.

Дело в том, что Вест-Индская компания имела монополию на торговлю мехами (наиболее прибыльный вид хозяйствования), контролировала другие предприятия и распределение земель в провинции. В итоге отсутствовал простор для индивидуального предпринимательства, а в земледелии наблюдалось засилье «патронов» – владельцев крупных поместий феодального типа. Генеральные штаты ликвидировали торговую монополию Вест-Индской компании и лишили ее упомянутого права контроля. Как результат, в одночасье резко возросла иммиграция из Европы. Вдобавок хлынул поток переселенцев из Новой Англии и также английских Мэриленда и Виргинии. Историки констатируют, что, вследствие развертывания этого процесса, уже очень скоро в голландских колониях почти половину жителей составляли англичане.

Семейная пара индейцев алгонкинов (XVIII ст.)

Что касается Кифта, то он оказался не на высоте задач, которые предстояло решать. Из-за своего авторитаризма губернатор полностью рассорился с местной общественностью, и в первую очередь с ее лидерами, которые хотели принимать участие в управлении провинцией и особенно Новым Амстердамом. Однако Кифт упрямо не желал прислушиваться к чьим-либо советам, даже несмотря на соответствующие рекомендации и прямые указания Вест-Индской компании. Также он умудрился войти в конфронтацию со шведами на реке Делавэр, с англичанами на реке Коннектикут и со всеми без исключения индейскими народами, с которыми ему приходилось иметь дело.

Историки предполагают, что в каком-то серьезном вопросе Кифт индейцев обманул. Нравы тогда в Новом Свете были суровые, и в ситуациях, когда кто-либо чувствовал себя обиженным, постоянно вспыхивала кровавая резня. Крепко доставалось как туземцам, так и европейским колонистам. Но последние имели преимущество в вооружении. В итоге потери индейцев были, как правило, гораздо значительнее.

В начале 1643 года в регионе, ныне охватываемом Нью-Йоркским метрополитенским ареалом, произошло несколько подобных вспышек насилия. В результате одной из них на Гудзоне, в местности, где сейчас расположен Джерси-Сити, были убиты восемьдесят индейцев. В ответ одиннадцать алгонкинских племен объединили усилия, и разразилась война, которая получила имя ее, как считается, главного виновника – Кифта. Некоторое время индейцы брали верх и были близки к тому, чтобы нанести голландцам полное поражение. Однако Нидерланды прислали Кифту мощное подкрепление, и это привело к перелому в ходе военных действий. Голландцы сумели нанести индейцам сокрушительное поражение, и «война Кифта» завершилась 29 августа 1645 года подписанием мирного договора. Впрочем, отставку упрямого и конфликтного Кифта это отдалило совсем ненамного.

В 1647 году губернатором провинции стал Петер Стайвесант. Данное событие практически совпало с началом нелегкого периода в истории Нидерландов. Сильнейший удар по голландской посреднической торговле нанес кромвелевский Навигационный акт 1651 года. Затем последовала полоса тяжелых войн с крупными государствами, которые претендовали на ведущие роли в Европе и оспорили первенство голландцев по части колониальных захватов и морских перевозок: с Англией (в 1652–1654,1665—1667 и 1672–1674 годах) и с Францией (в 1667–1668 и 1672–1678 годах). В результате к началу XVIII века экономическая и политическая мощь Нидерландов была существенно подорвана, они фактически утратили статус великой державы и потеряли значительную часть своей колониальной империи, в том числе провинцию Новые Нидерланды.

Петер Стайвесант – последний генеральный директор Новых Нидерландов (1660)

До приезда в Новый Амстердам Стайвесант уже приобрел опыт работы на голландскую Вест-Индскую компанию, занимая должность директора (правителя) группы островов в Карибском бассейне. Там во время стычки с португальцами или испанцами он потерял правую ногу и ходил на протезе, благодаря чему получил от жителей Новых Нидерландов прозвище Деревянная Нога.

Стайвесант не только не уступал своему предшественнику Кифту по части авторитарности, но даже, пожалуй, превосходил его.

Правление Стайвесанта нередко характеризуется как деспотическое.

Он наотрез отказывался делиться властью с гражданами провинции.

Более того, Стайвесант стремился контролировать церковную жизнь и по каким-то причинам просто изгнал из колонии нескольких голландских пасторов! Иудеям, лютеранам и квакерам губернатор запретил строить свои молельные дома. Когда неумеренное потребление алкоголя переросло, по мнению Стайвесанта, в серьезную общественную проблему, он попытался жестко контролировать торговлю спиртными напитками, а всем тавернам предписал закрываться не позже 9 часов вечера. Стайвесант явно превышал свои полномочия. Однажды, когда напряженность в его отношениях с гражданами достигла опасной точки, Вест-Индская компания должна была вмешаться и заставить генерального директора смягчить введенные ранее суровые установления.

Будет несправедливо не упомянуть о положительных результатах деятельности Стайвесанта. За время его правления население Нового Амстердама увеличилось с 2 до 8 тыс. человек, торговля процветала, а в провинции, где жили выходцы из многих стран и самых разнообразных социальных групп, установилось ощущение сакраментальных «закона и порядка», до того, по большому счету, отсутствовавшее. Стоит вспомнить о том, что в 1660 году в Новом Амстердаме была создана первая городская больница (учитывая, что речь об Америке, уместно сказать «госпиталь»). Если же говорить о добросовестности, то Стайвесант всегда строго следовал директивам своих работодателей из Вест-Индской компании.

В 1652 году колония получила право самоуправления. 2 февраля 1653 года Новый Амстердам официально обрел статус города и был наделен муниципальными правами. В июне 1665 года этот статус, уже под новым названием, был подтвержден, что делает Нью-Йорк самым старым городом США.

В 1653 году Стайвесант для защиты от индейцев, колонистов Новой Англии и «европейских» англичан оградил северную границу Нового Амстердама мощной стеной. При ее строительстве использовался и труд африканских рабов. Созданная из дерева и земли четырехметровая стена была укреплена частоколом.

Карта Нового Амстердама, созданная в 1660 году (север справа)

Уже в английский период, в 1685 году, здесь была проложена ставшая впоследствии всемирно известной Уолл-стрит. Сама стена была разобрана в 1699 году. Считается, что Уолл-стрит получила название благодаря стене (англ. wall), хотя ряд специалистов полагают, что оно было дано в честь валлонов (англ. Walloons) – этноса исторической Голландии и современной Бельгии, представители которого внесли выдающийся вклад в создание и развитие Нового Амстердама.

22 августа 1654 года в городе появилась группа первых еврейских переселенцев – ашкенази из Амстердама, которые имели выданные Вест-Индской компанией паспорта. Вслед за ней в сентябре прибыла группа евреев-сефардов, которые бежали из Бразилии после отвоевания тамошних голландских владений португальцами. Сефарды паспортов не имели, что грозило им серьезными неприятностями. Однако общественность Нового Амстердама в этот момент наиболее ярко проявила свою религиозно-этническую толерантность. Несмотря на возражения ряда влиятельных лиц, включая губернатора Стайвесанта, сефардам в 1655 году под нажимом зарождающегося гражданского общества было предоставлено право на постоянное проживание на основании принципов «разума и справедливости». Кроме того, на протяжении XVII века в городе поселилось много испанцев, а также африканцев (причем не только рабов, но и свободных людей).

В северной части Манхаттана голландские поселенцы, которых возглавлял Хендрик де Форест, впервые обосновались в 1637 году.

Однако затем под натиском индейцев большинство их вынуждено было покинуть эти места. И лишь в 1658 году тут под руководством Петера Стайвесанта было создано постоянное поселение, которое получило название Новый Гарлем (Харлем) в честь одноименного голландского города. По инициативе Вест-Индской компании одиннадцать чернокожих работников восстановили индейскую тропу, которая вела к здешним роскошным низинным лугам; позже она превратилась в Бостонский почтовый тракт.

На территории Бронкса первое европейское поселение создал в 1639 году проживавший в Нидерландах швед, морской капитан Йонас Бронк. Он с женой и небольшой группой слуг – немцев, голландцев и датчан – обосновался на ферме на берегу Гарлем-Ривер. Другие голландские и английские поселенцы позже именовали эту местность Землей Бронка, откуда и пошло название городского района Нью-Йорка.

В 1642 году за освоение других частей территории Бронкса взялись англичане, прибывавшие сюда из соседнего Род-Айленда. Джон Трок-мортон возглавил группу поселенцев, которая обосновалась на получившем в его честь название полуострове Трогс-Нек. Одновременно Энн Хатчинсон поселилась на берегу реки, которой позже было дано имя женщины-первопроходца. Однако вспыхнуло восстание индейцев. Трокмортон и его спутники спаслись бегством, а Энн Хатчинсон была убита.

В 1654 году восточную часть нынешней территории Бронкса купил Томас Пелл из Коннектикута. По его инициативе в том месте, где начинался судоходный отрезок речки Уэстчестер, шестнадцать семей переселенцев основали первую в крае деревню Уэстчестер. А в 1663 году, опять-таки по инициативе Пелла, десять семей создали поселение Истчестер на северо-востоке Бронкса.

Территорию Куинса, хотя она также входила в состав Новых Нидерландов, с самого начала, наряду с голландцами, заселяли главным образом англичане, прибывавшие сюда из Новой Англии. Первые европейские поселения в этом районе появились в 1635 году. В 1642 году возникли колонии Маспет и Ньютаун (нынешний Элмхерст), в 1643-м – Флиссинген (Флашинг), в 1644 году – Фар-Рокавей (ставшая позднее частью Хэмпстеда), в 1656 году – здешняя Ямайка (Джамайка).

Территорию Бруклина, напротив, начинали осваивать преимущественно выходцы из Нидерландов. Первое голландское поселение, основанное в 1634 году, называлось Мидваут (в дальнейшем – Мидвуд). Также в 1630-е годы голландцы выкупили у ирокезов-могауков земли, на которых расположены сегодняшние Гованус, Ред-Хук, Бруклин Нейвиярд и Бушвик. Деревня Брекелен в 1646 году получила муниципальные права от голландской Вест-Инд-ской компании и таким образом стала первым поселением на территории современного штата Нью-Йорк, которое обрело статус муниципалитета, на семь лет опередив Новый Амстердам (получивший эти права третьим, после поселения-предшественника Олбани, нынешней столицы штата).

Название района Бруклин представляет собой англизированное наименование голландского поселения Брекелен.

Бурной была история европейской колонизации Статен-Айленда. Первая попытка создать европейское поселение была предпринята в самом начале 1639 года. 5 января капитан Давид Питерсен Де Фриз (который впоследствии, кстати, стал одним из наиболее влиятельных общественных деятелей Нового Амстердама) сделал в судовом журнале запись о том, что им на остров Статен были посланы несколько спутников с целью основать колонию и начать строительство. Однако к 1641 году европейцы покинули эту колонию из-за цепочки конфликтов с индейцами, которая получила название «свиной войны».

Вторая колония на Статен-Айленде была создана в 1642 году. И опять уже в следующем, 1643 году жители вынуждены были оставить ее, потерпев поражение в так называемой «войне виски» с коренными американцами. В 1650 году была предпринята третья попытка колонизации. Но прогресс заключался лишь в том, что поселение просуществовало дольше двух предыдущих – до 1655 года. Затем оно также было ликвидировано в результате «персиковой войны» с индейцами.

Наконец 20 августа 1661 года девятнадцать семей голландцев, валлонов и французов-гугенотов создали к югу от пролива Нэрроуз, неподалеку от сегодняшнего Саут-Бич, первое постоянное европейское поселение на Статен-Айленде, которое получило название Ауде-Дорп (в переводе с голландского – «старый город»). Впрочем, уже не за горами было завершение голландского периода истории Нью-Йорка.

27 августа 1664 года, когда Голландия и Англия находились в состоянии мира, последняя осуществила внезапное нападение: четыре английских фрегата вошли в бухту Нового Амстердама, бросили якорь в Грейвсенд-Бей у побережья нынешнего Бруклина, и было выдвинуто требование о капитуляции Новых Нидерландов. Голландский гарнизон практически не оказал сопротивления. Жители Нового Амстердама и вовсе проигнорировали призыв к защите города, исходивший от крайне непопулярного губернатора Стайвесанта. Тому ничего не оставалось, как 8 сентября 1664 года подписать капитуляцию. Все же справедливости ради отметим, что Стайвесант и его совет занимали твердую позицию на переговорах с англичанами. В результате были приняты временные Переходные статьи, которые гарантировали жителям Новых Нидерландов «свободу религиозной совести», то есть вероисповедания.

Незадачливый последний генеральный директор Новых Нидерландов, подписав акт капитуляции, отбыл для отчета в Амстердам, где находилась штаб-квартира Вест-Индской компании. Однако вскоре он вернулся в ставший родным Новый Амстердам (уже сменивший имя на Нью-Йорк) и прожил в этом городе до конца своих дней. Улица, расположенная на том месте, где находилась ферма («бауверей») Стайвесанта, и сейчас носит дошедшее с тех пор англизированное название: улица Бауэри.

Добавим, что все памятники архитектуры Нового Амстердама были уничтожены пожарами 1776 и 1835 годов. Поэтому о голландском периоде истории в сегодняшнем Нью-Йорке вообще напоминают главным образом топонимы: указанные выше Гарлем, Бруклин, Бронкс, Флашинг, Статен-Айленд, а также Кони-Айленд (произошедший от голландского названия, которое переводится как Кроличий остров) и ряд других.

А еще голландская старина Манхаттана и Новых Нидерландов продолжает жить во многих увлекательных произведениях классика американской литературы, этнического шотландца, знаменитого ньюйоркца и в чем-то самом сокровенном – ново-амстердамца Вашингтона Ирвинга.

Итак, в 1664 году принадлежавший Голландии город Новый Амстердам вместе со всей провинцией Новые Нидерланды был захвачен англичанами и переименован в Нью-Йорк (Новый Йорк) в честь герцога Йорка и Олбани. Край перешел из рук одной великой державы, клонившейся к закату, в руки другой, начинавшей набирать мощь, превращаться в метрополию грандиозной империи, «мастерскую мира» и «владычицу морей». Охарактеризуем основные черты развития последней, которые наиболее важны для понимания ситуации в ее североамериканских колониях вообще и в Нью-Йоркском регионе в частности.

Как известно, в середине XVII века Англию потрясла и встряхнула буржуазная революция. Весь послереволюционный период начиная с 60-х годов XVII столетия и на всем протяжении XVIII века был для Англии временем быстрого роста национального богатства, материального производства, судоходства, внешней торговли. Питательной почвой для английской мануфактуры и последующего промышленного переворота стало дешевое сырье, получаемое из колоний Северной Америки, а также Ирландии, и обширный рынок тех же колоний, в которых развитие мануфактуры подавлялось в интересах метрополии, ее системы тарифов и цен.

Экономическая экспансия дополнялась агрессивной внешней политикой. На протяжении XVIII века основным соперником Англии являлась Франция. В борьбе за колонии Англия взяла верх. Война за испанское наследство (1701–1714), закончившаяся выгодным для Великобритании Утрехтским миром, принесла ей, помимо прочего, обширные земли по берегу Гудзонова залива и так называемое асиенто – право ввоза и продажи в американские колонии рабов-негров.

В последующие десятилетия, по имеющимся подсчетам, из Африки отправлялось ежегодно около 20 тыс. негров. Особенно преуспели в этом жестоком бизнесе дельцы Ливерпуля и Бристоля, сосредоточившие в своих руках к концу XVIII столетия до половины всей европейской работорговли.

В 40-е годы XVIII века центр тяжести колониального противоборства был перенесен в Америку. А европейская Семилетняя война для Великобритании и Франции фактически была мировой. Парижский мир 1763 года знаменовал безоговорочную победу англичан на колониальной арене. В Северной Америке Великобритания получила Канаду и все земли к востоку от реки Миссисипи.

Вернемся к истории Нью-Йорка. Соответствующие провинция и город (на тот момент фактически Новые Нидерланды и Новый Амстердам) были «дарованы» королем Англии Карлом II в марте 1664 года, еще за несколько месяцев до их захвата, в собственность брату, тому самому герцогу Йоркскому. События 27 августа привели к началу второй англо-голландской войны. В заключенном в 1667 году Бредском мирном договоре голландцы не подчеркивали свои права на обладание Новыми Нидерландами (хотя и не отказывались от них). Подобная позиция была занята в обмен на признание англичанами прав Голландии на один из Молуккских островов – крошечный островок Рун, чрезвычайно богатый мускатным орехом, и на гарантирование для нее фактического владения Суринамом, захваченным в ходе войны.

Однако во время третьей англо-голландской войны, в августе 1673 года, голландский флот в составе 21 корабля захватил город Нью-Йорк, а Голландия на год с лишним вернула себе Новые Нидерланды. В этот период центр провинции назывался Новым Ораном в честь французского края, давшего имя династии тогдашнего штатгальтера (государственного руководителя) Нидерландов. И только Вестминстерский договор, заключенный в ноябре 1674 года, окончательно подвел черту: Суринам официально становился владением Голландии, а бывшая территория Новых Нидерландов, включая город Нью-Йорк, переходила к английской короне.

В дальнейшем провинция и город Нью-Йорк оставались частной колонией герцога Йоркского вплоть до его восшествия на престол в 1685 году под именем Якова II. Владелец ни разу не посетил свою колонию, предпочитая управлять ею с помощью назначаемых губернаторов, советов и должностных лиц.

Нью-Йорк был столицей одноименной провинции с первого до последнего дня ее существования. Языками общения в регионе были английский и голландский, валютой наряду с фунтом стерлингов – испанский доллар. Следует также подчеркнуть, что англичане приняли у предшественников-голландцев эстафету, проводя в заморской провинции политику веротерпимости и приветствуя переезд туда из Европы представителей различных христианских сект.

Историки отмечают, что с самого начала верхушку колониального общества, наряду с представителями влиятельных голландских фамилий, составляли выходцы из купеческих и дворянских семей Англии, младшие сыновья дворян и йоменов (крестьян, которые, как правило, вели самостоятельное хозяйство), отличавшиеся предприимчивостью. Из них, в частности, формировалась колониальная администрация.

1 ноября 1683 года провинция Нью-Йорк была разделена на 12 округов (которые по традиции назывались графствами), в свою очередь подразделявшихся на более мелкие административно-территориальные единицы – тауны. Кстати, в Нью-Йорке и штатах Новой Англии до сих пор сохранилось деление округов на тауны, в отличие от других штатов, где соответствующие единицы именуются тауншипами. Город Нью-Йорк и весь нынешний район Манхаттан вошли в округ Нью-Йорк.

В Нью-Йорке, как и во всей провинции, по-прежнему опережающими темпами развивались мореплавание, рыболовство, внешняя торговля, судостроение. В 1676 году на Ист-Ривер был построен крупный «Грит-док». В период британского правления неуклонно возрастало значение Нью-Йорка как торгового порта: в XVIII веке ежегодно в него заходили более 200 кораблей! В 80-е годы XVII века, согласно законам о мукомольном деле, Нью-Йорк получает эксклюзивное право перерабатывать и отгружать зерно. Местные торговцы и судовладельцы активнейшим образом участвовали в работорговле. Добавим, что с первых дней пребывания под властью Англии и на всем протяжении колониального периода особенно большие доходы американским купцам, включая нью-йоркских, приносила контрабандная торговля, производившаяся в обход стеснявших английских законов. Они были активными участниками морского разбоя, процветавшего на всех морях и океанах планеты.

Следует отметить еще одну социальную особенность населения английских колоний. Весьма значительным был удельный вес различных категорий кабальных слуг. Многих эмигрантов перевозили бесплатно, но с тем условием, чтобы в Америке они отработали проезд; отработка длилась, как правило, от 2 до 7 лет, причем прямо на американских пристанях слуг продавали на этот срок в полное распоряжение хозяев. Далее, в Англии существовал целый промысел – похищение детей (а подчас и взрослых) для продажи в Америку. Наконец, в колонии высылали осужденных преступников, причем иногда ссылкой заменялась даже смертная казнь; бывшие заключенные должны были служить американским хозяевам от 7 до 14 лет. По имеющимся подсчетам, кабальные слуги в конце XVII века составляли до половины населения английских колоний.

В феврале 1685 года провинция Нью-Йорк стала так называемой коронной колонией. Колониями этого типа управляли королевские губернаторы. Король Яков II ликвидировал в заморской провинции все зачатки местного самоуправления. А в мае 1688 года она была превращена в часть владения Новая Англия. Это принудительное объединение было очень непопулярно в среде колонистов.

В апреле 1689 года до Северной Америки дошло известие о том, что Яков II низложен в результате «славной революции». Первыми отреагировали бостонцы, которые свергли местную власть и заключили в тюрьму губернатора. В Нью-Йорке в мае началось выступление, вошедшее в историю под названием «восстание Ляйслера». Купец Якоб Ляйслер был капитаном (руководителем) нью-йоркской милиции. Он возглавил бунт местных жителей, направленный против политики метрополии в отношении американских колоний и против налогов, и на два года захватил власть в городе и окрестностях.

В марте 1691 года в Нью-Йорк прибыл новый королевский губернатор, который арестовал Ляйслера и казнил его по приговору суда. В городе началось восстановление «закона и порядка». Были предприняты шаги для его защиты от внешней угрозы: в 1693 году на берегу установили 92 пушки. С тех пор этот район города называется Батарейным («Бэттери»).

Однако знаток и живописатель истории Нью-Йорка Вашингтон Ирвинг отмечает, что вскоре город превратился в пристанище «всякого рода авантюристов, бродяг и вообще любителей легкой наживы», прежде всего пиратов. С целью положить конец безобразиям, творимым этой публикой, власть вынуждена была вмешаться. Ирвинг отмечает, что среди лиц, привлеченных к выполнению этой задачи, был и знаменитый капитан Уильям Кидд, который принадлежал к весьма распространенной тогда социальной категории ньюйоркцев. «Он был немножко купцом и еще больше контрабандистом, от которого к тому же весьма и весьма разило морским разбоем. Немало лет торговал он с пиратами на своем крохотном москитообразном суденышке, которое было пригодно для плавания в любых водах. Он знал все их стоянки и укромные уголки, постоянно бывал в каких-то таинственных плаваниях и носился с места на место… Этот невообразимый субъект, будучи для подобного дела человеком вполне подходящим, получил от властей поручение охотиться за пиратами на море – ведь гласит же золотое старинное правило, что “для поимки плута нет никого лучше, чем плут” и ведь ловят же иногда рыбу с помощью выдр, этих двоюродных братьев рыбьего племени» (перевод А. Бобовича).

Кстати, капитан Кидд был в Нью-Йорке человеком весьма уважаемым, поскольку он подарил участок и предоставил оборудование для строительства церкви Троицы. Сооружение ее завершилось несколько позже описываемых событий: она была освящена в 1698 году. А в 1695 году Кидд отплыл из Нью-Йорка на корабле «Приключение» и вместо того, чтобы взяться за преследование пиратов, сам занялся разбоем.

Спустя несколько лет Кидд вернулся в Америку. Однако к тому времени губернатор лорд Беллемонт уже приструнил буканеров. Кидд был арестован и доставлен в Англию. Там он вместе с сообщниками предстал перед судом, был приговорен к смертной казни и повешен.

Его смерть символизировала окончание «золотого века» нью-йоркского пиратства.

На протяжении двух третей XVIII века главной отраслью хозяйства Нью-Йорка была мукомольная промышленность. Процветало также кораблестроение. Первая корабельная верфь Нью-Йорка была построена в 1720 году. Десятилетием раньше в провинцию нахлынула первая волна эмигрантов-немцев, которые специализировались на производстве так называемого шкиперского имущества, корабельных припасов. Также по сложившейся традиции ньюйоркцы наживались на поставках флоту и армии во время почти непрерывных военных конфликтов.

Постепенно в городе и провинции увеличивался слой богатых людей. Для удовлетворения их потребностей было создано местное производство дорогой мебели и серебряной утвари. Что касается продуктов, то в колонии вместо мяса часто употребляли в пищу пресные белые сыры, которые именовали «белым мясом». Жители колонии заготавливали в изобилии фруктовые консервы, хотя свежие фрукты на столах были редкостью. Любимым кушаньем ньюйоркцев стали вафли, культура выпечки которых была позаимствована у голландцев.

Интересно, что применительно к началу XVIII века Вашингтон Ирвинг, опирающийся на воспоминания голландских поселенцев, пишет почти исключительно о «небольшом старинном веселом городе, носящем имя Манхэттен» (так Нью-Йорк охарактеризован в знаменитом рассказе «Дом с привидениями», переведенном А. Бобовичем).

Первое здание «Городского холла» Нью-Йорка было построено в 1700 году

Первым кампусом (городком) Королевского колледжа был школьный двор церкви Троицы

Правда, веселой здесь жизнь была далеко не для всех. Например, к 1700 году численность проживавших в регионе современного Нью-Йорка индейцев ленапе по известным из истории европейской колонизации Америки причинам сократилась до всего лишь 200 человек. Напомним, что столетием ранее их здесь было в несколько десятков раз больше.

В 1711 году на Уолл-стрит начал действовать рынок рабов. А годом позже Нью-Йорк потрясло первое крупное восстание чернокожих рабов. В 30—40-е годы XVIII века негры составляли примерно одну пятую часть населения города. Одним из знаковых исторических событий стало Нью-Йоркское восстание рабов 1741 года. Это выступление имело признаки заговора, сопровождалось чередой организованных поджогов. После его подавления 31 восставший был казнен, около полутора сотен заключены в тюрьму.

Все же для представителей некоторых наций переезд в Нью-Йорк знаменовал светлые перемены. Это касалось, например, ирландцев, эмигрировавших из своей страны, которая нещадно эксплуатировалась англичанами. День покровителя Ирландии – Святого Патрика – впервые был широко отмечен в Нью-Йорке 17 марта 1756 года. Впоследствии этот праздник превратился в ежегодное событие общегородского масштаба, сопровождаемое веселым и красочным парадом. На него стремятся попасть туристы со всего мира.

Наряду с экономикой в Нью-Йорке развивалась и культура. В 1725 году начала выходить первая в городе газета – «Нью-Йорк газет». В 1732 году был открыт первый городской театр, в 1733-м – первый городской парк Боулинг-грин. Состоявшийся в 1735 году процесс по обвинению Джона Питера Ценгера, редактора «Нью-Йорк уикли джорнал», в клевете способствовал утверждению принципа свободы прессы в британских колониях. В 1754 году согласно хартии, дарованной королем Георгом II, был создан Королевский колледж на Нижнем Манхаттане, который позднее превратился в славный Колумбийский университет.

Выдающийся знаток культуры и литературы США А. Зверев дал такое описание Нью-Йорка третьей четверти XVIII века: «И в самом Нью-Йорке, и особенно на фермах, окружавших город, по-прежнему слышалась голландская речь, а многие и жили так, словно нидерландское знамя, а не стяг британской короны развевается над губернаторской резиденцией. На каждом шагу попадались дома, построенные из дерева, но непременно украшенные по фасаду черными или желтыми кирпичами, доставленными через океан прямиком из Утрехта. Тянулись в небо выстроенные фламандскими мастерами колокольни с обязательным флюгером на острие шпиля, сонные окрестные ручьи были перегорожены запрудами и становились подобием каналов». Однако нельзя недооценивать и английское культурное влияние, непрерывно нараставшее.

Пожалуй, самым знаменитым из числа выпускников Королевского колледжа на Нижнем Манхаттане стал Александр Гамильтон.

В политической жизни Нью-Йорка середины XVIII века тон задавали два богатых и влиятельных семейства – Ливингстоны и Деланси. Они попеременно главенствовали в ассамблее – представительном органе власти провинции. Вообще, город Нью-Йорк оказывал решающее влияние на провинциальную политику благодаря тому, что многие «иногородние» члены ассамблеи предпочитали жить в столице, а не в своих избирательных округах.

Преуспевающий нью-йорский купец Филип Ливингстон (1716–1778) был и видным политическим деятелем. Его подпись стоит на знаменитой «Декларации независимости»!

Улучшалась ситуация в сфере правоохранительной деятельности. В 1759 году была построена первая в городе тюрьма. А в 1762 году был создан первый профессиональный орган охраны правопорядка – так называемая полиция на содержании.

В 1754–1763 годы Нью-Йорк стал базой для британских операций на североамериканской арене Семилетней войны. Помимо традиционного обеспечения войск и флота, ньюйоркцы в больших масштабах занимались каперством против французских судов.

А с окончанием войны в Нью-Йорке наступил глубокий экономический спад.

На этом фоне вызвали острое неприятие со стороны местных жителей попытки Великобритании еще в большей мере, чем прежде, решать свои хозяйственные проблемы за счет колоний. Именно Нью-Йорк стал тем городом, который возглавил сопротивление принятому английским парламентом закону о гербовом сборе 1765 года. Причем в этом отношении были едины обе главных нью-йоркских политических фракции – как Деланси, так и Ливингстоны.

На знаменитой картине Джона Трамбулла «Декларация независимости» облик ньюйоркца Роберта Ливингстона (1746–1813) запечатлен в центре группы членов «комитета пяти», представляющей проект документа Второму Континентальному конгрессу. Рядом – Джон Адамс, Роджер Шерман, Томас Джефферсон и Бенджамин Франклин.

Гербовый сбор был первым прямым налогом, который вводился парламентом Великобритании в колониях. Принятие закона вызвало там массовый протест. В августе 1765 года были зафиксированы многочисленные акты запугивания сборщиков этого налога: их обмазывали дегтем и вываливали в перьях, а то и избивали. В результате, не выдержав напряжения, нью-йоркский комиссар по взиманию гербового сбора отказался от исполнения своих обязанностей.

В октябре 1765 года именно в Нью-Йорке представители нескольких колоний собрались на конгресс по поводу закона о гербовом сборе, чтобы выработать и дать совместный ответ метрополии. Конгресс принял знаменитую «Декларацию прав», в которой провозглашал, что колонисты имеют все права «свободнорожденных англичан» и не обязаны платить налоги, установленные парламентом Великобритании, так как они в нем не представлены. Далее этот тезис станет ключевым лозунгом американского сопротивления вплоть до начала революционной войны за независимость.

Закон о гербовом сборе начал действовать с 1 ноября 1765 года. А днем раньше Джеймс Деланси провел встречу нью-йоркских купцов, на которой было решено полностью бойкотировать ввоз товаров из Великобритании, пока закон о гербовом сборе не будет отменен.

Умеренную, но последовательную оппозицию английской колониальной политике представляла организация «Сыны свободы», которую в Нью-Йорке возглавляли Айзек Сирс, Джон Лэм и «пламенный», по отзывам современников, Александр Макдугалл. Однако в городе имелась гораздо более агрессивная, склонная к анархизму социальная сила: моряки, матросы. Большинство их, по мнению историка Фреда Андерсона, не имело крепких связей с местным сообществом и не считало нужным подчиняться «сухопутным» руководителям.

«Сыны свободы» не сумели удержать ход событий под своим контролем. В результате случилось то, что впоследствии было названо «массовым террором 1–4 ноября» 1765 года. Вот как описывает события, произошедшие вслед за действиями нью-йоркского купечества и «Сынов свободы», историк Гэри Б. Нэш: «Однако нью-йоркский плебейский элемент еще не был удовлетворен. Вступив в действие вслед за респектабельными лидерами «Сынов свободы», низшие слои опустошали город в течение четырех дней. Числом около двух тысяч человек, они несли угрозу домам подозреваемых в симпатиях к британской политике, напали на дом известного своим богатством губернатора Кадвалладера Колдена, таскали его чучело по всему городу и соорудили громадный костер на Боулинг-грин, в который вопящая толпа побросала двое роскошных губернаторских саней и карету».

Особенно разрушительным был день 1 ноября, когда толпа разгромила товарный склад и дом Томаса Джеймса, командующего фортом Георга (бывший форт Амстердам). Несколькими днями позже в руки бунтовщиков попали гербовые документы, хранившиеся в форте Георга. Нэш отмечает, что «способность «Сынов свободы» проконтролировать моряков, низшие слои ремесленников и рабочих остается под сомнением» и что «они испугались ужасной мощи объединенных ремесленников-представителей низшего класса и соотечественников-моряков». Подытоживая причины воцарившегося хаоса, этот автор пишет: «В городе Нью-Йорке… тех, кто выступил против закона о гербовом сборе, сначала возглавляли представители социальной верхушки – капитаны кораблей, ремесленные мастера и даже адвокаты, но затем протестующие вырвались из-под их контроля».

Впоследствии «Сыны свободы» вернули себе руководящие позиции в движении сопротивления. Еще одна резонансная акция была проведена 7 января 1766 года: корабль, который вез гербовые документы для соседнего Коннектикута, заставили пришвартоваться в нью-йоркской гавани и все эти документы уничтожили.

В мае 1766 года, когда пришло известие об отмене закона о гербовом сборе, «Сыны свободы» отметили победу возведением столба Свободы. Это место стало площадкой для проведения массовых собраний и символом дела освобождения Америки. В июне того же года два полка регулярной британской армии прибыли в Нью-Йорк и были расквартированы в городских казармах. 10 августа англичане уничтожили столб Свободы. Второй и третий столбы Свободы, возводившиеся на том же месте, также были разрушены британскими военными. А вот четвертый по счету столб Свободы, сооруженный в 1767 году, строители защитили железом, чтобы затруднить его уничтожение. Предпринятая англичанами 19 января 1770 года попытка его разрушить вылилась в знаменитую «битву на Золотом холме (Золотых высотах)» – схватку «Сынов свободы» с британскими солдатами.

Нью-йоркская организация «Сынов свободы» активно боролась против английского колониального владычества.

Среди городов-центров английских колоний в Северной Америке Нью-Йорк был наиболее последовательным в деле бойкота импорта из Великобритании. А в апреле 1774 года, воодушевленные «бостонским чаепитием», нью-йоркские «Сыны свободы» заставили английский корабль с грузом чая пришвартоваться в гавани города и уничтожили весь груз, повторив знаменитую акцию бостонцев. Но в целом Нью-Йорк по совокупности причин был более лоялен к британской администрации, чем другие колонии и даже чем континентальные тауны провинции Нью-Йорк.

Отметим, что город продолжал благоустраиваться. В том же знаменательном 1766 году, когда был отменен закон о гербовом сборе и возведен столб Свободы, завершилось строительство весьма привлекательной часовни Святого Павла, а на Боулинг-грин воздвигли конную статую короля Георга III. Правда, судьба последней оказалась несчастливой и символичной: обороняя город в самом начале революции, ньюйоркцы эту статую сбросили с постамента и переплавили на снаряды.

В апреле 1775 года началась Американская революционная война. Она не сводилась к противоборству с Великобританией. В самих колониях довольно многочисленными были тори, или лоялисты, – сторонники английского правления. Им противостояли виги, или патриоты, – сторонники независимости. Большинство населения колоний поддерживало патриотов.

В Нью-Йорк известие о первом сражении революционной войны – битве при Лексингтоне и Конкорде – пришло 23 апреля. Толпа захватила городской арсенал, изъяв около тысячи ружей с боеприпасами. Вооруженные горожане сформировали добровольческий корпус для управления Нью-Йорком. Фактической правительственной резиденцией и штаб-квартирой милиции стал дом одного из руководителей «Сынов свободы» Айзека Сирса. Однако Нью-Йорк продолжал занимать половинчатую, соглашательскую позицию. Участники заседания Нью-Йоркского исполнительного совета, которое состоялось 24 апреля, заявили: «Мы были единодушны во мнении, что не имеем полномочий предпринимать что-либо». Британские войска, расквартированные в городе, ни на день не покидали своих казарм.

Джордж Вашингтон

Однако формально в Нью-Йорке недолгое время правили патриоты. Их главнокомандующий генерал Джордж Вашингтон верно предположил, что после неудачи под Бостоном британской генеральной линией будет отделение колоний друг от друга путем захвата стратегически важного порта и водных артерий Нью-Йорка. Поэтому он начал укреплять город и летом 1776 года лично принял командование над Континентальной армией, штаб-квартира которой была расположена в Нью-Йорке.

В августе – сентябре 1776 года город и регион стали ареной ряда крупных сражений, известных как Нью-Йоркская кампания (или Нью-Йоркская и Нью-Джерсийская кампания). Ее ключевой составной частью стала развернувшаяся 16 сентября близ Гарлема, который тогда был небольшим сельским местечком, расположенным неподалеку от города Нью-Йорка, битва на Гарлемских высотах, известная также как Гарлемская битва, или битва на Гарлемской равнине. По оценке военных историков, Вашингтон выиграл это сражение. Но у него не хватило сил для удержания Нью-Йорка. Поэтому Континентальная армия отошла, а после несчастливой битвы у форта Вашингтон 16 ноября 1776 года вынуждена была покинуть остров Манхаттан.

Нью-Йоркская кампания августа – сентября 1776 года стала одной из самых масштабных кампаний Американской революционной войны за независимость.

Свое пребывание в Нью-Йорке британцы начали с того, что в очередной раз разрушили столб Свободы. А 21 сентября в городе вспыхнул Великий пожар. Он уничтожил четверть всех городских строений: около тысячи домов и церковь Троицы. Кстати, британцы предполагали, что возгорание не было случайным, а явилось делом рук патриотов, не захотевших, чтобы богатства Нью-Йорка достались врагу. Впрочем, за годы войны в городе было еще несколько пожаров, один из которых по масштабам практически не уступал Великому.

Нью-Йорк стал штаб-квартирой британской армии в Америке и политическим центром всех связанных с войной операций англичан. За счет бежавших сюда из всех уголков страны лоялистов численность его населения резко увеличилась, достигнув 33 тыс. человек. В лихую для большинства населения военную годину местная «элита» продолжала услаждать жизнь балами, скачками, игрой в крикет и прочими развлечениями. Однако неумолимо приближался час расплаты.

После одержанной патриотами в октябре 1777 года победы под Саратогой в ходе войны произошел перелом. Опираясь на прямую военную помощь Франции, память о полководцах которой Лафайете и Рошамбо в Америке бережно хранят, а с 1781 года – также Испании и Голландии и на поддержку ряда других стран (в первую очередь России, которая, выступив в 1780 году инициатором создания «Лиги нейтральных», своими жесткими, решительными действиями нанесла Великобритании очень серьезный урон), американская армия взяла верх над могучей английской военной машиной. Наконец, в торжественный день 25 ноября 1783 года, когда британские войска покинули Нью-Йорк, Джордж Вашингтон во главе победоносной армии патриотов триумфально возвратился на Манхаттан и в этот ключевой для исторических судеб Америки город.

Теперь остановимся на истории других округов нынешнего города Нью-Йорка. Сразу после захвата англичанами Новых Нидерландов на их территории было создано заморское графство Йоркшир, которое включило материковый район Уэстчестер, острова Лонг-Айленд и Статен-Айленд. Эта административная единица просуществовала до 1683 года.

В период существования графства Йоркшир в районе Уэстчестер на территории современного Бронкса Томас Пелл, как помнит читатель, ранее инициировавший основание поселений Уэстчестер и Истчестер, в 1666 году получил от губернатора колонии Нью-Йорк патент на создание на северо-восточных землях поместья, позднее названного Пелхэм. А в 1671 году некто Джон Арчер получил патент на создание на западных землях поместья Фордхэм.

В 1683 году территория, ныне занимаемая Бронксом, вошла в состав округа Уэстчестер. До 1714 года одноименное крошечное поселение было административным центром округа. Оно единственное в пределах округа Уэстчестер, получив в 1696 году статус «боро», имело выборного мэра и органы местного самоуправления, включая муниципальный суд. Фредерик Филипс в 1693 году получил патент на создание на северо-западных землях поместья Филипсбург, а Льюис Моррис в 1697 году – на создание поместья Моррисания.

В итоге к концу XVII века на землях современного Бронкса размещались два тауна – Уэстчестер и Истчестер – и четыре крупных поместья: Пелхэм, Моррисания, Фордхэм и Филипсбург. Главными отраслями сельского хозяйства округа были коневодство, содержание крупного рогатого скота, овцеводство и выращивание пшеницы. Развивалось производство домохозяйствами одежды на продажу.

Среди верующих преобладали не приверженцы англиканства, которое было в колонии официальной религией, а пресвитериане, квакеры и голландские реформаты. В начале XVIII века район покинули индейцы. А вот завезенные из Вест-Индии чернокожие рабы, напротив, очень скоро уже составляли от 10 до 15 % населения.

В 1748 году представитель одного из старейших и влиятельнейших голландских семейств региона Фредерик Ван Кортландт построил в этих краях дом – знаменитый «Ван Кортландт хаус»; это старейшее из сохранившихся до наших дней здание в округе Бронкс. Вторым по старшинству из этого числа является «Валентайн-Вариан хаус» – дом кузнеца Айзека Валентайна, возведенный десятью годами позже.

В 1761 году Бенджамин Палмер купил остров Миннефорд и затем сформировал синдикат для создания на этом острове крупнейшего на всем протяжении пролива Лонг-Айленд торгового города, переименовав его в Сити-Айленд. Затея в конце концов провалилась, а название закрепилось.

На протяжении Американской революционной войны земли Бронкса были ареной ожесточенных боевых действий. Фортификационные сооружения, возведенные Джорджем Вашингтоном для защиты долины Гарлем-Ривер, оказались неэффективным способом обороны. Это продемонстрировал противник, создав угрозу охвата армии патриотов с флангов. Первым шагом была высадка британцев 12 октября 1776 года на полуострове Трогс-Нек. Далее 4 тыс. британцев и наемников-гессенцев высадились на мысе Пеллс-Пойнт, на нынешней территории парка Пелхэм-Бэй. Однако на их пути встали 350 солдат-американцев, которыми командовал полковник Джон Гловер. Они остановили продвижение врага, что позволило Вашингтону без помех и потерь отвести войска.

Земли Бронкса были оккупированы британцами. На них постоянно совершали свои рейды повстанцы-патриоты. В результате местность оказалась полностью разоренной. Лишь в самом конце войны ее вернули себе американцы. В 1783 году именно из Бронкса, от упомянутого выше дома Ван Кортландта, Джордж Вашингтон во главе победоносной армии выступил в последний поход, чтобы занять оставляемый британцами город Нью-Йорк.

Территория нынешнего Бруклина в 1683 году составила округ Кингс, получивший это имя (в переводе означающее «королевский») в честь короля Англии Карла II. В его рамках было создано шесть административных единиц-таунов: Бруклин, Бушвик, Флэтбуш, Флэтлендс, Грейвсенд и Нью-Утрехт. Из них только Грейвсенд был населен преимущественно англичанами, остальные – голландцами. Кстати, эволюция первоначального голландского названия Брекелен была довольно длительной: этот город последовательно носил имена Брокленд, Броклин, Бруклайн и наконец Бруклин.

В августе – сентябре 1776 года на территории округа Кингс развернулось Лонг-Айлендское сражение (известное также как «Бруклинская битва») – крупнейшее из всех сражений Американской революционной войны. 27 августа армия патриотов, которой командовал генерал Джордж Вашингтон, потерпела сокрушительное поражение. Именно оно в итоге, по единодушной оценке историков, привело к захвату британцами города Нью-Йорка и к семилетней оккупации ими Лонг-Айленда.

У побережья Бруклина, в бухте Уоллабаут на Ист-Ривер, англичане на своих вышедших из строя судах разместили плавучую тюрьму. Там в поистине нечеловеческих условиях содержались пленные американцы. Британцы подвергали узников подобным испытаниям с тем, чтобы они «добровольно» соглашались служить на английском военном флоте. Однако мало-мальски серьезного успеха эта тактика не принесла. А вот другой результат поражает: не выдержав тягот существования, в тюрьме Уоллабаут погибло больше американских солдат и матросов, чем во всех сражениях революционной войны за независимость. Это массовое убийство находится в длинном ряду вопиющих преступлений против человечности, совершенных «цивилизованной» Британской империей.

Основные события Бруклинской битвы 1776 года разворачивались на территории нынешних Проспект-парка и Гринвудского кладбища.

Территория сегодняшнего Куинса вошла в созданный 1 ноября 1683 года одноименный округ Куинс (в буквальном переводе «графство королевы»), названный в честь Екатерины Браганской – супруги короля Англии. Тогдашний Куинс по размерам в три раза превосходил нынешний, включая все земли округа Нассау и часть лонг-айлендского Суффолка. Сегодняшнему Куинсу соответствовала территория, которую занимали три западных административных единицы-тауна: Ньютаун, Флашинг и Джамайка. Поселение Джамайка было и административным центром всего округа. За пределами деревень жители Куинса в большинстве своем вели фермерское хозяйство. Передвигались они по грунтовым дорогам или по водным путям.

В революционный период на территории Куинса не разворачивались такие масштабные сражения, как Бруклинская битва. Однако здесь весьма ярко проявилось то обстоятельство, что Американская война за независимость была по своей сути и войной гражданской. Большинство жителей Флашинга и Джамайки поддерживали британцев, и только в Ньютауне довольно сильны были патриотические настроения. Но повсюду вчерашние добрые соседи, десятилетиями жившие в мире друг с другом, начинали яро отстаивать интересы противоборствующих сторон и превращались в непримиримых врагов.

После поражения патриотов в Лонг-Айлендском сражении Куинс был оккупирован британцами. Именно здесь, на берегу бухты Флашинг, захватили в плен Натана Хейла – знаменитого Патриота, который проводил разведку в британском тылу; позднее он был казнен на Манхаттане, в Нью-Йорке.

Изображение Патриота помещалось на почтовые марки США, выпускавшиеся в 1925 и 1929 годах.

Согласно закону о расквартировании, британцы использовали в качестве казарм гостиницы, постоялые дворы и пустующие здания, принадлежавшие жителям Куинса. Это вызывало недовольство местного населения. Вообще, в наследство от семилетней оккупации округу достались опустошенная сельская местность и долгая память людей о перенесенных невзгодах. А вот значительной части жителей Куинс лишился: многие из тех, кто поддерживал британцев, в конце войны бежали, боясь возмездия за сотрудничество с врагами новорожденной нации.

Индейцы Статен-Айленда 13 апреля 1670 года заключили с английским колониальным губернатором Франсисом Лавлейсом соглашение об уступке острова. Правда, легитимность этого документа, как и прочих подобных актов, сомнительна, поскольку коренные жители региона не оперировали понятием частной собственности на землю, а исходили из иных представлений о сути дела. Как бы то ни было, уже в 1671 году англичане, чтобы стимулировать экспансию европейских поселенцев, осуществили перепланировку территории Олд-Тауна (Ауде-Дорпа), отмежевав дополнительные прибрежные участки в направлении на юг. Эти участки были заселены преимущественно голландцами, а местность получила голландское название Ньиве-Дорп («новый город», «новое село»), впоследствии частично англизированное и звучащее как Нью-Дорп.

Переговоры англичан с индейцами в конце XVII века (картина написана в 1771 году)

В 1674 году после многих лет доблестной службы на королевском флоте в Америку прибыл капитан Кристофер Биллопп, но уже в качестве командира роты пехотинцев. С этим персонажем связана забавная легенда. Якобы именно Биллопп выиграл Статен-Айленд для колонии Нью-Йорк в борьбе с Нью-Джерси, согласно условиям (не очень понятно, кем именно выдвинутым) соревнования, обойдя на своем корабле вокруг этого острова за один день. Недавно мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг увековечил в общественном сознании образ Биллоппа как человека, принесшего городу и штату Статен-Айленд, упомянув эту легенду как достоверный факт во время одного из своих выступлений в масс-медиа. А историкам точно известно, что в 1676 году капитан Биллопп получил большой земельный участок на юге острова и построил там дом.

В 1683 году король Англии Карл II наименовал административную единицу, включившую Статен-Айленд и семь меньших по размеру соседних островов, округом Ричмонд в честь своего незаконнорожденного сына Якова (Джеймса) – герцога Ричмондского. В 1687–1688 годах в рамках округа были в свою очередь выделены четыре административных единицы: Северная, Южная, Западная и расположенное на холмах центральной части Статен-Айленда поместье губернатора колонии Томаса Дотана, известное как «Поместье Кассильтаун».

Позднее они эволюционировали в четыре тауна.

Около 1695 года голландскими реформатами (так назывались приверженцы кальвинизма в континентальных странах Европы, а затем и в заморских колониях) был построен «Вурлецер хаус», который является старейшим из сохранившихся до наших дней школьных зданий США. Сейчас это часть музейного комплекса «Исторический Ричмонд-Таун».

Бенджамин Франклин (1777)

Правительство жаловало земельные патенты на владение участками прямоугольной формы размером восемьдесят акров (0,32 км²) каждый. Естественно, самыми желанными были земли вдоль морского побережья и рядом с внутренними водными путями. К 1708 году таким образом была поделена территория всего Статен-Айленда. На ней располагались 166 мелких ферм и два крупных поместья: Донгана (21 км²) и Биллоппа (6,5 км²).

В 1729 году было основано поселение (деревня) Ричмонд-Таун как административный центр округа Ричмонд. Оно расположилось в верховьях речки Фреш-Киллс, в центральной части острова Статен-Айленд.

Большую, хотя и неоднозначную, роль играл Статен-Айленд в Американской революционной войне. Его избрал в качестве плацдарма для атаки города Нью-Йорка британский генерал Уильям Хоу, неоднократно одерживавший победу над войсками Джорджа Вашингтона. 2–3 июля 1776 года 9 тыс. британцев высадились на Статен-Айленде. Свою штаб-квартиру Хоу разместил в Нью-Дорпе, в таверне с красивым названием «Роза и корона». Ряд историков утверждают, что именно здесь представители британского правительства получили первое известие о принятии Вторым Континентальным конгрессом 4 июля 1776 года «Декларации независимости». Со Статен-Айленда в августе того же года британские войска переправились через пролив Нэрроуз в Бруклин, чтобы дать победное Лонг-Айлендское сражение.

А 11 сентября 1776 года американская делегация в составе Бенджамина Франклина, Джона Адамса и Эдварда Рутледжа прибыла на южную оконечность Статен-Айленда (где ныне расположен Тоттенвиль) на переговоры. Они проходили в доме лоялиста подполковника Кристофера Биллоппа, построенном его предком капитаном Биллоппом. Самый обычный усадебный дом благодаря этому стал знаменитым и сейчас известен всем США под названием «Конференс хаус». Американцам были предложены «мир и милосердие» в обмен на отказ от «Декларации независимости», фактически – капитуляция. Однако они это предложение отвергли, и война развернулась вновь. Чем она завершилась и что происходило потом, всем хорошо известно. Так что «Конференс хаус» в определенном смысле стал родильным домом для великой державы современности.

22 августа 1777 года состоялось Статен-Айлендское сражение, в котором со стороны американских патриотов принимали участие несколько рот 2-го Канадского полка вместе с отрядами из других подразделений. Хотя на поле битвы ее исход не был решен (с каждой из сторон в плен попали больше сотни бойцов), американцы все же отвели войска.

15 января 1780 года две с половиной тысячи американских солдат перешли из Элизабета (Нью-Джерси) через замерзший пролив Килл-Ван-Кулл в Порт-Ричмонд, находящийся на северо-западе Статен-Айленда, и атаковали британские позиции в расположенных северо-восточнее на этом же острове местностях Вест-Брайтон и Нью-Брайтон. Однако шпионы-лоялисты сообщили о передвижении американских войск британцам, что позволило последним вызвать подкрепления и вынудить патриотов отступить через покрытый льдом пролив обратно в Нью-Джерси.

Британские войска находились на Статен-Айленде в течение всей войны. Их численность достигала 30 тыс. человек. И хотя на острове преобладали лоялистские настроения, все же местные жители находили тяготы, связанные с содержанием армии, чересчур обременительными. В ходе военных действий было разрушено много домов и церквей. Вдобавок к концу войны Статен-Айленд практически обезлесел: его запасы древесины сгорели в британских лагерных кострах.

В конце войны остров снова послужил британской армии в качестве плацдарма, на сей раз – для ее эвакуации. 5 декабря 1783 года на берегу пролива Нэрроуз собрались толпы жителей Статен-Айленда: они провожали проплывавшие по нему британские военные суда насмешками и улюлюканьем. И последний выстрел Американской революционной войны был сделан из корабельного орудия в направлении статен-айлендских манифестантов. Таким образом, именно в регионе Нью-Йорка была перевернута завершающая страница этого периода истории США.

Войну за независимость США завершали как конфедеративное государство. Их первая конституция – «Статьи конфедерации» – была принята Вторым Континентальным конгрессом в 1777 году и утверждена штатами в 1781 году. С этого момента верховный орган Соединенных Штатов – Континентальный конгресс – был переименован в конгресс Конфедерации, а города, в которых проводились его сессии, становились столицами государства (так называемые пять столиц).

В Нью-Йорке конгресс Конфедерации работал с 11 января 1785 года. С этого дня и до 10 октября 1788 года, когда конгрессу в последний раз удалось собрать кворум, Нью-Йорк был столицей США согласно «Статьям конфедерации».

«Федеральный холл» после перестройки 1788 года

Впрочем, и после вступления в силу новой конституции, по которой в создаваемой федерации верховенство переходило к конгрессу США, Нью-Йорк в период с 4 марта 1789 года до 12 августа 1790 года сохранял столичный статус. Кстати, в городе имелась серьезная оппозиция новому порядку накануне его введения. Губернатор штата Джордж Клинтон не хотел передавать полномочия центральной власти и всячески противился ратификации конституции. Его поддерживала часть нью-йоркских бизнесменов. Однако федералисты во главе с одним из знаменитых ньюйоркцев Александром Гамильтоном, который во время войны за независимость был секретарем главнокомандующего Вашингтона, развернули агитацию в местных газетах и взяли верх в этой борьбе.

Именно в Нью-Йорке, на пересечении Уолл-стрит и Брод-стрит, на месте нынешнего «Федерального холла», 30 апреля 1789 года состоялась торжественная инаугурация первого президента США Джорджа Вашингтона. А во второй половине 1790 года столица страны была перенесена в Филадельфию.

В конце XVIII века зарождалась финансовая мощь Нью-Йорка. Первой ласточкой в деле становления могучей банковской системы города было учреждение в 1784 году «Нью-Йоркского банка». Немало пользы Нью-Йорку принесла работа Александра Гамильтона в качестве министра финансов США в правительстве Джорджа Вашингтона с 1789 по 1795 год.

На Уолл-стрит тогда росло платановое дерево, под которым в течение многих лет собирались нью-йоркские предприниматели, ведшие «неформальную» торговлю, для обсуждения и заключения сделок. А в 1792 году группа бизнесменов решила формализовать эту деятельность, в целях чего заключила так называемое «Соглашение платанового дерева». Так возникла будущая Нью-Йоркская фондовая биржа. Был построен «Тонтин кофе хаус» – первое здание биржи. Вскоре начал выходить биржевой отчет – «Кастомерс афтернун леттер», который в 1889 году стал «Уолл-стрит джорнал» – ныне влиятельнейшей ежедневной газетой, посвященной проблемам бизнеса.

В «Федеральный холл» переименовали «Городской холл» Нью-Йорка в 1789 году, когда в нем после вступления в силу новой конституции начал заседать конгресс США. А за год до этого здание было реконструировано и расширено под руководством Пьера Шарля Ланфана (1754–1825), который позже прославился благодаря созданию генерального плана строительства Вашингтона – столицы страны.

В городе развивалась социальная сфера. В 1791 году была открыта старейшая из действующих до сих пор больница – Нью-Йоркский госпиталь. А всего три года спустя, в 1794 году, вступило в строй новое большое лечебное учреждение – госпиталь «Бельвю» на Ист-Ривер.

В период с начала 1785-го до середины 1790 года Нью-Йорк был столицей США.

После окончания войны в Нью-Йорк хлынул поток переселенцев-янки, преимущественно из Новой Англии. В итоге население города, которое, по данным Бюро переписей США, за целое колониальное столетие выросло с 6 тыс. человек в 1690 году до всего лишь 33 тысяч в 1790-м, в течение следующего десятилетия, к 1800 году, увеличилось еще почти вдвое – до 61 тыс. человек. (Бурный рост численности населения города продолжался на всем протяжении XIX века: в 1820 году она достигла 124 тыс. человек, в 1850-м – 516 тыс., в 1870-м – 942 тыс., в 1880-м – 1 млн 206 тыс. и наконец к 1890 году перевалила через отметку в полтора миллиона, составив 1 млн 515 тыс. человек.)

И все же это было лишь начало волшебного преображения, которое, уничтожая очарование прежнего наивного волшебства, несло ему на смену грандиозные чудеса индустриальной цивилизации. Послевоенный Манхаттан оставался во многом патриархальным. Культуролог-американист А. Зверев так описывает Нью-Йорк конца XVIII века – город детства и ранней юности выдающегося ньюйоркца Вашингтона Ирвинга – и его окрестности: «Миновав две-три улицы, застроенные торговыми домами и конторами банков, можно было выйти к окраинам, где тянулись нескончаемые огороды и высились среди черепичных кровель красные кирхи. Парусники со всего света толпились перед входом в нью-йоркский порт, день и ночь визжали лебедки, но стоило переплыть в ялике реку [причем неважно, Гудзон, Гарлем-Ривер или Ист-Ривер! – Ю. Ч.], и открывались совсем другие виды. Сонная Лощина, воспетая Ирвингом в одном из его лучших рассказов, тогда еще была населена почти сплошь голландцами, здесь все дышало историей и каждая старинная постройка, каждое заброшенное кладбище пробуждали фантазию».

«Век девятнадцатый, железный» быстро разрушил эту идиллию. Впрочем, ее утрата была платой за бурный общественный прогресс. Может быть, в первую очередь это касается сферы культуры. В 1801 году Александром Гамильтоном была основана «Нью-Йорк пост» – газета, выходящая и сейчас как ежедневная вечерняя. В 1805 году в Нью-Йорке начали работать первые бесплатные государственные школы.

В равной мере и сфере человеческого духа, и сфере материального прогресса принадлежит такое событие, как спуск на воду – на воду Гудзона! – Робертом Фултоном в 1807 году первого парохода. (Кстати, Фултон сразу же инициировал создание пароходной линии между Нью-Йорком и расположенным в двух с половиной сотнях километров вверх по Гудзону городом Олбани.) То же касается и отмены рабства в Нью-Йорке в 1827 году, и первого телеграфного сообщения, посланного в 1837 году изобретателем телеграфа – нью-йоркским художником Сэмюэлом Морзе.

В начале XIX века на культурном небосводе Нью-Йорка вспыхивает яркая звезда, имя которой – писатель Вашингтон Ирвинг. В 1807 году он вместе с одним из братьев начал выпускать юмористический альманах «Сальмагунди» – серию забавных зарисовок повседневной жизни города, пользовавшуюся немалым успехом у земляков. Там Ирвинг дал Нью-Йорку прозвище Готам. Это название многое говорило носителям англоязычной культуры. Реальный Готам – деревня в графстве Ноттингем. В английском фольклоре жители этой деревни изображались людьми недалекими и одновременно гораздыми на всякие выдумки. Кстати, об одной такой затее большинство из нас тоже знает с детства благодаря стихотворению о трех мудрецах, блистательно переведенному Самуилом Маршаком.

Создатель телеграфного аппарата (1837) и кода (1838) Сэмюэл Морзе в правах на свои изобретательские патенты был утвержден лишь в 1854 году.

Так вот, в английском оригинале речь идет именно о мудрецах из Готама! Ирвинг наградил свой город этим прозвищем, не без оснований считая, что его жителей роднит с готамцами склонность к дурацкой изобретательности. Ньюйоркцы умеют ценить незлой юмор и потому, насколько нам известно, не очень обиделись на Ирвинга. А прозвище живо до сих пор и, в свою очередь, дало имя городу из весьма популярного цикла кинокартин о приключениях Бэтмена.

В 1809 году Ирвинг издал книгу «История Нью-Йорка от сотворения мира до конца голландской династии», полную прозрачных намеков на современную автору общественную и политическую жизнь города и страны. При этом он прибег к блестящей мистификации, приписав авторство некоему пожилому джентльмену Дидриху Никербокеру. Яркий образ старомодного голландского ньюйоркца господина Никербокера также очень быстро стал символическим, а его имя – нарицательным. В дальнейшем Вашингтон Ирвинг многие страницы своих обретших популярность в Европе и мире произведений посвятил живописанию нью-йоркского прошлого и красот природы, и мы в своей книге не пожалели места для обширных цитат. Надеемся, что читатели не в претензии.

Разноплановыми, но весьма важными для сферы культуры были те два факта, что Нью-Йорк в 1830-е годы стал общенациональным центром аболиционизма – борьбы за отмену рабства – и что в городе в 1830—1840-е годы начали во множестве возникать гимнастические залы вроде приобретшего широкую популярность «Института физического развития» доктора Рича. В 1845 году была создана первая нью-йоркская бейсбольная команда – естественно, «Никербокеры». С 1851 года выходит «Нью-Йорк тайме» – публикующаяся и ныне ежедневная газета, которая стала одним из культурных символов города.

Быстро развивались экономика и коммунальное хозяйство Нью-Йорка. В 1807 году был составлен, а в 1811 году принят окончательно так называемый план Рандела – программа расширения города, в соответствии с которой незастроенная, преобладающая часть территории Манхаттана должна была приобретать вид правильной «решетки» благодаря пересечению проспектов (авеню) и улиц (стрит) под прямым углом. В дальнейшем эта программа неукоснительно воплощалась в жизнь.

С 1819 года начал функционировать, а 26 октября 1825 года был полностью завершен Эри-канал (Гранд-канал), связавший Нью-Йорк постоянно действующими водными артериями с центральными районами США и Канады, которые превращались в главный центр развития мирового сельскохозяйственного производства. После этого Нью-Йоркский порт превратился в осуществляющий наибольшие объемы работы порт мира и оставался таковым вплоть до 1985 года. Пика своего влияния на хозяйственные процессы он достиг во второй половине XIX века: его доля в американском экспорте в 1874 году составила 61 %, а доля в американском импорте в 1880 году достигла 70 %! К 1910 году обе эти доли существенно снизились, но, тем не менее, находились на уровне 47 %, обслуживая практически половину экспорта и импорта США.

Начиная с 1837 года в течение пяти лет строились объекты акведучной системы водоснабжения «Кротон». Через этот акведук начало осуществляться снабжение пресной водой с материка, из Кротонского водохранилища, расположенного на севере округа Уэстчестер. До этого ньюйоркцы довольствовались поставками бутилированной воды. В торжественное празднование вылилось открытие распределительного резервуара «Кротон», состоявшееся 14 октября 1842 года: в нем приняли участие действующий и два бывших президента США, а также губернатор штата Нью-Йорк.

В Кирквилле (Нью-Йорк) находится исторический парк штата «Старый Эри-канал». Сейчас этот канал используется главным образом для водного туризма и отдыха.

В том же, 1842 году горожан начал обслуживать омнибус с конной тягой, который оставался на улицах Нью-Йорка вплоть до Первой мировой войны. 3 октября 1851 года была открыта Гудзонская железная дорога; она продлила существовавшие в регионе железнодорожные пути до города Нью-Йорка. А венцом достижений первой половины века стало проведение в Нью-Йорке Всемирной выставки 1853 года. Специально для нее был построен роскошный «Кристал палас» («Хрустальный дворец»). К сожалению, простоял этот выставочный павильон недолго: 5 октября 1858 года он сгорел дотла.

Не могли остановить прогресс и различные испытания и стихийные бедствия, которым Нью-Йорк подвергался в первой половине века. Вспомним о том, что в ходе англо-американской войны 1812–1814 годов Верхняя Нью-Йоркская бухта была заблокирована британскими кораблями. Однако в самом городе никаких разрушений не было, в отличие, например, от Вашингтона, большую часть которого в августе 1814 года захватил и сжег английский десант.

А вот Норфолкско-Лонг-Айлендский ураган 3 сентября 1821 года вызвал такой шторм, что окрестные воды затопили все улицы города к югу от Канал-стрит. К счастью, по тем или иным причинам было зафиксировано совсем немного смертей. Зато произошел оползень в районе бухты Джамайка. Этот ураган – единственный в истории, который нанес прямой удар по региону современного Нью-Йорка.

16 декабря 1835 года в городе вспыхнул Великий нью-йоркский пожар. Дул сильный ветер, из-за чего пламя быстро распространялось.

Пожарные сперва были бессильны, поскольку при температуре существенно ниже нуля замерзала вода в пожарных трубах и помпах. Жители сначала переносили товары и вещи в церкви, надеясь, что они не подвластны огню, однако он был такой мощный, что вспыхнуло и несколько церквей. В конце концов, чтобы остановить распространение огня, спасатели вынуждены были взрывать здания, находившиеся на его пути. Пожаром была уничтожена большая часть города к югу от все той же улицы Канал-стрит.

Великий нью-йоркский пожар 1835 года довершил уничтожение старого города, начатое пожарами периода Войны за независимость.

Отметим еще одну особенность этапа. В 1820-е – первую половину 1840-х годов, когда бурно росли промышленность, торговля и банковский сектор Нью-Йорка, город одновременно достиг пика этносоциальной однородности. Нет, конечно, его жители не утратили вдруг по какому-то волшебству свои давние английские, голландские, французские, африканские и т. п. корни. Однако до 95 % их были рождены в Америке и с детства ощущали себя гражданами США! К тому же огромным было преобладание протестантов – представителей среднего класса. И в массе своей биржевые брокеры, банковские служащие, ремесленники, мастеровые, купцы, лавочники, моряки, грузчики, хорошо (по тогдашним меркам) оплачиваемые рабочие испытывали тягу к гражданственности. Они добровольно обеспечивали противопожарную безопасность, осуществляли охрану правопорядка, выполняли другие задачи в сфере общественного самоуправления.

Однако ситуация резко изменилась в конце 1840-х годов. Если социальные характеристики немцев, массово эмигрировавших в город после поражения революции 1848 года, были сходны с характеристиками ньюйоркцев, то нахлынувшие сюда в результате «картофельного голода» на родине ирландцы в этом плане существенно отличались. Вчерашние крестьяне в массе своей были неграмотными, не имели никакой профессиональной квалификации и исповедовали католицизм. Уже к 1850 году ирландцы составляли четверть населения города! И прежний жизненный уклад Нью-Йорка рухнул в результате разразившегося «социального землетрясения».

Нью-йоркское сообщество попыталось оперативно отреагировать на изменения. Был создан полицейский департамент города Нью-Йорка, резко расширилась сеть государственных школ. Однако этого оказалось недостаточно. Главная проблема заключалась в том, что кануло в небытие сообщество единомышленников. Город стал ареной длительного, острого, хотя и скрытого, гражданского конфликта. «Коренные» ньюйоркцы создавали неформальные сети организаций с целью самозащиты; в ответ ирландцы, чтобы защититься, формировали свои банды. К тому же в дело вмешалась грязная политика. Рост преступности подпитывала борьба этнических группировок за «хлебные» должности в органах местного самоуправления, за контроль над муниципальными департаментами (включая полицейский) и процессом использования выделяемых им средств.

С конца XVIII века в Нью-Йорке постепенно набирала силу группировка «Таммани холл», превращенная в свою «политическую машину» Демократической партией США, которая оформилась в 1828 году. В то время она представляла интересы рабовладельцев-плантаторов Юга и связанной с ними части торгово-банковских кругов страны.

Город Нью-Йорк и пролив Ист-Ривер в 1848 году

С конца 1840-х годов «Таммани холл» сделал ставку на поддержку со стороны ирландских иммигрантов и во многом благодаря этой поддержке в 1854 году выиграл выборы мэра. В следующем, 1855 году Фернандо Вуд стал первым мэром Нью-Йорка от «Таммани холла». Этап господства этой организации в политической жизни города продлился вплоть до Великой депрессии 1929–1933 годов.

Весьма неприглядную роль часть нью-йоркской верхушки играла во время Гражданской войны. Кстати, как раз накануне ее, в 1861 году, мэр Вуд предложил осуществить сецессию (отделение) Нью-Йорка от США и образовать нейтральный суверенный город-государство, с тем чтобы избежать военных неприятностей. Однако нью-йоркская общественность отвергла это предложение, несмотря на поддержку его со стороны «змей-медянок» (такое прозвище получили сторонники плантаторского Юга, проживавшие в штатах Севера).

Вообще, Нью-Йорк, который был издавна связан с Югом экспортом хлопка, работорговлей, финансовыми операциями, являлся главным оплотом «змей-медянок». Уже после раскола город снабжал Юг оружием, а часть его «элиты» продолжала вынашивать планы отделения Нью-Йорка от Союза.

Летом 1863 года, в разгар решающей Геттисбергской битвы, «змеи-медянки» спровоцировали в городах Севера ряд мятежей против набора в армию, сыграв на том, что по закону о наборе состоятельные граждане имели возможность откупиться от солдатчины, заплатив 300 долларов (очень большие по тем временам деньги). Самый крупный из подобных мятежей – так называемые «призывные бунты» – разворачивался в Нью-Йорке в течение пяти дней, начиная с 13 июля 1863 года. «Медянкам» удалось повести за собой ирландских бедняков и натравить их на чернокожих жителей.

Вид Нью-Йорка с высоты птичьего полета в 1865 году

Вид на улицу Уолл-стрит от угла с Брод-стрит (1867). Слева – колонны здания таможенного управления США (сейчас Национальный мемориал «Федеральный холл»)

Эти события оцениваются как самое худшее проявление гражданского неповиновения за всю историю США. А в 1865 году, сразу после окончания войны, Нью-Йорк вместе со всей страной был потрясен убийством и похоронами президента Авраама Линкольна…

Послевоенный период великий американский писатель Марк Твен, живший тогда в Нью-Йорке, окрестил «позолоченным веком». В политической сфере продолжал бесчинствовать «Таммани холл». Безудержная коррупция и всепроникающее взяточничество представляющих его должностных лиц стали поистине притчей во языцех, войдя даже в американские пословицы и поговорки.

Особенно прославился на коррупционном поприще некий Уильям Марси Твид, больше известный как «Босс» Твид. В 1867 году он стал единоличным руководителем «Таммани холла». Твид со своей шайкой взял под полный контроль управление Нью-Йорком и довел разграбление городской казны до невиданных ранее масштабов, прикарманив десятки миллионов долларов.

Однако уже стали мощной социальной силой средства массовой информации. Редакторы и издатели нью-йоркских газет (из которых на протяжении рассматриваемого периода особенно выдающихся успехов достигли Джеймс Гордон Беннетт, Джозеф Пулитцер и Уильям Рэндолф Херст) развернули настоящую битву за читателя. В итоге они обрели популярность не только в Нью-Йорке, но и по всей стране.

Одна из знаменитых карикатур Томаса Наста называется «Тамманиринг» (в оригинале использована игра слов: «ринг» по-английски означает как «кольцо», «круг», так и «шайка», «банда»).

Это понятие стало именем нарицательным.

Репортажи журналистов того направления, которое вошло в историю как движение «разгребателей грязи», и блестящие политические карикатуры Томаса Наста (ему принадлежит хрестоматийное изображение «Таммани холла» в виде свирепого тигра, на цирковой арене терзающего демократию в человеческом обличии) сделали свое дело. На выборах 1871 года победили кандидаты от оппозиции. В результате «Босс» Твид был в 1873 году осужден за подлог и кражу и посажен в тюрьму. Хотя вскоре «Таммани холл» вернулся к власти, все же его монополия была подорвана. А главное – эти события послужили предупреждением всем нечистоплотным, зарвавшимся политиканам.

Иммиграция продолжала нарастать чрезвычайно высокими темпами. Пропускными пунктами служили сперва открытый в 1855 году приемник Кастл-Клинтон, а затем – открытый в 1892 году Иммиграционный центр Эллис-Айленд.

В ознаменование всемирных заслуг США и Нью-Йорка Франция подарила Америке величественную статую Свободы. Установленная в

Верхней Нью-Йоркской бухте на островке Бедлоус, она сделалась знаменитой буквально сразу после своего открытия 28 октября 1886 года.

Свет первоначального факела статуи Свободы привлекал множество птиц, которые десятками и сотнями гибли в его чаше.

Однако не все проходило гладко. Люди, приехавшие в Нью-Йорк в поисках лучшей жизни, зачастую вынуждены были выполнять тяжелую работу за мизерную плату и жить в очень плохих условиях.

Иммигрантские слои города были благоприятной средой для развития столь различных течений, как тред-юнионизм (вспомним хотя бы знаменитый «антикапиталистический» профсоюз «Индустриальные рабочие мира»), социализм, анархизм. Возникали этнические преступные группировки, процветали бандитизм и рэкет.

В общественное разложение вносили свой вклад высшие классы. Они развращали взятками полицию, имели на содержании организованные преступные группы и привлекали их к подавлению политических противников.

Пионером среди «разгребателей грязи» в фотожурналистике стал Джейкоб Риис. В 1890 году он задокументировал тяжелые жилищные условия квартиросъемщиков-эмигрантов в цикле фотоснимков «Как живет другая половина». Его шокирующие сюжеты прорвали плотину равнодушия.

Работа Рииса получила сочувственный и весьма одобрительный отклик со стороны другого знаменитого ньюйоркца – будущего президента США Теодора Рузвельта. Последний только начинал свою политическую карьеру. В 1886 году он проиграл выборы мэра города.

Нью-Йорк середины 1880-х годов: полисмен сопровождает богатое семейство в одном из «неблагополучных» округов города

Каток на замерзшем пруду в Центральном парке (зима 1862 года)

Зато десятилетием позже, в 1895–1897 годах, Рузвельт взял реванш: занимая должность главы соответствующей комиссии, он провел коренную реформу полицейского департамента города Нью-Йорка, резко повысив эффективность его функционирования.

На рассматриваемом этапе город интенсивно благоустраивался. Обо всем рассказать невозможно, поэтому упомянем главные, на наш взгляд, события. В 1858 году по инициативе радеющих об общественном благе представителей нью-йоркской купеческой аристократии был открыт Центральный парк, который стал первым ландшафтным парком в городах США и самым большим городским парком Америки. Кстати, его созданию предшествовал проведенный в 1857 году конкурс проектов, который выиграли архитекторы Фредерик Ло Олмстед и Калверт Воке.

С 1868 года в городе развивается новый вид транспорта: строятся так называемые «элс» – высотные железные дороги. К середине 1870-х годов их линии были проложены вдоль Второй, Третьей, Шестой и Девятой авеню. Скорость перемещения жителей по городу благодаря «элс» заметно возросла, однако одновременно этот вид транспорта стал источником громкого шума и загрязнения окружающей среды.

Первым из зданий Нью-Йорка статус самого высокого в мире получило в 1890 году здание «Нью-Йорк уорлд билдинг он Парк-роу», высота которого составляла 91 метр. Оно было снесено в 1955 году.

Нью-Йорк интенсивно застраивается.

В 1869 году – том самом, в котором Уоллстрит и всю Америку потряс знаменитый финансовый кризис «Черная пятница», – на 18-й улице был сооружен первый доходный дом. В 1871 году железнодорожный магнат Корнелиус Вандербильт на 42-й улице открыл вокзал «Гранд сентрал депо». В 1879 году было закончено возведение грандиозного собора Святого Патрика. В 1880 году, когда, кстати, в Нью-Йорке появилось электроосвещение, был построен первый доходный дом класса люкс «Дакота». В 1882 году на Пятой авеню возвели роскошный особняк-дворец Вандербильта. В 1897 году открывается крупнейший в мире отель «Уолдорф-Астория». Вообще, в конце XIX века в городе разворачивается интенсивное высотное строительство, которое как бы предвещало «небоскребный бум» следующего столетия.

Развиваются средства связи. Александр Грейам Белл, в 1876 году получивший патент на первый практически пригодный телефон, в следующем, 1877 году демонстрирует свое изобретение в Нью-Йорке. А уже в 1879 году на Нассау-стрит открывается первая телефонная станция.

Выдающийся предприниматель Корнелиус Вандербильт свой первый бизнес создал в возрасте шестнадцати лет, взяв на это в долг денег у матери.

В последней четверти XIX века в городе появляется ряд учреждений культуры мирового значения. В 1877 году в Нью-Йорке открывается Американский музей естественной истории. Еще в 1870 году группа деятелей искусства и филантропов приступила к реализации идеи создать в стране художественный музей, коллекция которого не уступала бы ни одной из европейских. И в 1880 году был открыт Метрополитен-музей (Столичный музей искусства), который стал крупнейшим в США и вошел в число величайших музейных учреждений мира.

В 1883 году оперная компания «Метрополитен-опера» открыла театр на Бродвее, который быстро превратился в один из центров мировой музыкальной культуры. А в 1891 году знаменитый филантроп-миллионер Эндрю Карнеги построил первый в Нью-Йорке большой концертный зал «Карнеги холл». На торжественном вечере в честь его открытия приглашенным дирижером был великий россиянин и выдающийся «гражданин мира» Петр Чайковский.

Что касается Гарлема, то он, по выражению одного из авторов, на протяжении значительной части XIX века был «синонимом» изящного, элегантного образа жизни. В первые годы столетия он был районом ферм. В 1820 году в местной общине проживала всего лишь 91 семья, имелись церковь, школа и библиотека. Богатые владельцы ферм, которых по зародившейся еще в голландский период традиции называли «патронами», имели усадьбы главным образом на здешних высотах, с видом на Гудзон и заречье.

В 1831 году деревню с городом связала Нью-Йоркско-Гарлемская железная дорога – та самая, которая двадцатью годами позже была соединена с железнодорожной сетью штата, что привело к продлению ее путей до южной части Манхаттана. В 1850—1860-е годы Гарлем начал приходить в упадок. Многие крупные земельные владения пошли с молотка на аукционах. Участки массово захватывались скваттерами-ирландцами.

В 1873 году деревня Гарлем прекратила существование, войдя в состав города Нью-Йорка. Последний, заняв весь остров Манхаттан, продолжил расширение за счет материковых территорий нынешнего Бронкса. А Гарлем начал возрождаться с 1880 года, когда до этого района были доведены линии нью-йоркских высотных железных дорог. Особняки и многоквартирные дома вырастали как грибы после дождя. В 1889 году был открыт «Гарлем опера хаус». Излучая оптимизм, «Гарлемский ежемесячный журнал» в 1893 году утверждал: «…Даже для самого поверхностного наблюдателя очевидно, что центр моды, богатства, культуры и интеллекта в ближайшем будущем должен переместиться в древний и почтенный поселок Гарлем». В действительности события развивались иначе, однако об этом мы расскажем в последующих разделах.

Говоря о развитии культуры, нельзя не упомянуть о том, что значительную часть своей жизни провел в Нью-Йоркском регионе великий американский поэт Уолт Уитмен. Не откажем себе в удовольствии привести относящуюся к началу последней трети XIX века зарисовку из принадлежащего перу этого знаменитого ньюйоркца произведения «Демократические дали»: «После довольно долгого отсутствия я снова (сентябрь 1870) в Нью-Йорке и в Бруклине. Я поселился здесь на несколько недель отдохнуть. Великолепие и живописность этих двух городов, их океаноподобный простор и грохот, их ни с чем не сравнимое местоположение, реки и бухта, сверкание морских приливов, новые высокие здания, фасады из железа и мрамора, величавые, изящные, ярко расцвеченные, с преобладанием белых и синих красок, развевающиеся флаги, бесчисленные корабли, шумные улицы, Бродвей, тяжелый, глухой, музыкальный, не смолкающий и ночью гул; конторы оптовиков, богатые магазины, верфи, грандиозный Центральный парк и холмистый парк Бруклина; я брожу среди этих холмов в великолепные осенние дни, размышляю, вникаю, впитываю в себя впечатления от толпы горожан, разговоры, куплю-продажу, вечерние развлечения, пригороды, – все это насыщает меня ощущениями мощи, избытка жизненных сил и движения, возбуждает во мне непрерывный восторг и вполне удовлетворяет и мои аппетиты и мой эстетический вкус. Всякий раз, когда я переправляюсь на пароходике через Северную или Восточную реку [соответственно Гудзон и Ист-Ривер. – Ю. Ч.] или провожу время с лоцманами в их рубках, когда я толкаюсь на Уоллстрите или на золотой бирже, я чувствую все больше и больше (да позволено мне будет признаться в моих личных привязанностях), что не одна только природа величественна своими полями, просторами, бурями, сменой дня и ночи, горами, лесами, морями, – что творчество, искусство человека может быть так же величественно разнообразием хитроумных изобретений, улиц, товаров, зданий, кораблей: великолепны спешащие, лихорадочные, наэлектризованные толпы людей в проявлении своего многообразного делового гения (отнюдь не худшего гения среди всех остальных), величаво могущество тех неисчислимых и пестрых богатств, которые сосредоточены здесь» (перевод К. Чуковского).

Процитировав Уитмена, естественно будет перейти к рассказу о развитии района Бруклина. С Манхаттаном и Нью-Йорком, дополнив паромные переправы, первая из которых была создана еще в 1733 году, его, теперь уже неразрывно, связал законченный в 1883 году знаменитый Бруклинский мост. Автора книги поразил текст на мемориальной доске, водруженной на мосту в 1951 году Бруклинским инженерным клубом на средства, собранные по публичной подписке. Приведем его полностью, причем те, кому довелось или доведется увидеть это творение человеческого гения, поймут, почему слово «Мост» мы пишем с большой буквы (хотя в оригинале все буквы одинакового размера): «Строители Моста посвящают [этот панегирик. – Ю. Ч.] памяти Эмили Уоррен Роблинг (1843–1903), чьи вера и мужество помогли разбитому параличом супругу Кол. Вашингтону А. Роблингу (1873–1926) закончить строительство Моста по планам его отца Джона А. Роблинга (1806–1869), который отдал свою жизнь Мосту». Убеждены, что в число выдающихся ньюйоркцев должна быть включена вся семья Роблинг – создатели Бруклинского моста.

А с начала XIX века территория нынешнего района Нью-Йорка была ареной консолидации – административного объединения. Первым крупным его актом стало слияние деревни Бруклин с одноименным тауном в 1816 году. В 1834 году эта единица обрела новый статус – города Бруклин. В 1851 году в округе Кингс появился второй обладатель подобного статуса – город Уильямсбург. Однако уже в 1854 году Уильямсбург, побывший самостоятельным городом всего три года, вместе с тауном Бушвик влились в Бруклин, который стал третьим по численности населения городом США.

На эстампе 1877 года изображен еще не законченный Бруклинский мост

Процесс консолидации стремительно завершился в конце столетия. В 1886 году к городу Бруклину присоединился таун Нью-Лотс (выделившийся из тауна Флэтбуш в 1852-м). В 1894 году тем же путем проследовали тауны Флэтбуш, Грейвсенд и Нью-Утрехт. А когда в 1896 году был присоединен таун Флэтлендс, город Бруклин занял всю территорию округа Кингс.

Первая половина XIX века была для района временем бурной урбанизации, передовой фронт которой проходил вдоль побережья Ист-Ривер. В деле урбанизации Бруклин, который в этом столетии, что интересно, называли «городом церквей», был достойным соперником соседнего Нью-Йорка. В 1839 году был принят план развития города, спроектирована его «уличная решетка». В 1849 году завершилось строительство бруклинского «Городского холла».

В 1840—1850-е годы район захлестнула волна европейской иммиграции, причем большинство приезжих были выходцами из Северной и Западной Европы. К 1855 году жители, родившиеся за пределами США, составляли 47 % населения Бруклина (почти столько же, сколько в Манхаттане, где эта доля тогда достигала 51 %). А из числа бруклинцев, родившихся за рубежом, больше половины – 55 % – были ирландцы.

В это время в районе и в регионе вспыхнула «эпидемия» бейсбола. В 1858 году делегаты от Нью-Йорка и Бруклина создали Национальную ассоциацию игроков в бейсбол. В Бруклине была зарегистрирована 71 (!) команда.

В 1867 году в Бруклине был разбит, а в 1874 году – завершен Проспект-парк. Кстати, его создавали авторы проекта Центрального парка Манхаттана архитекторы Фредерик Ло Олмстед и Калверт Воке. Так вот, они считали, что Проспект-парк лучше их предыдущего детища. В том же 1874 году были картографированы «уличные решетки» для все еще сохранявших самостоятельность таунов округа.

В 1878 году взрывной характер приняло возникновение железнодорожных линий – таких как Брайтон-Бичская. Это способствовало ускорению консолидации. В 1880-е годы хлынула новая волна европейских иммигрантов. Их бурный приток продолжался до начала следующего века, став процессом, связующим два исторических периода. Нужно отметить, что в этой волне преобладали выходцы из Восточной и Южной Европы.

В самом конце рассматриваемого периода – в 1897 году был создан замечательный Бруклинский музей. Но еще ранее, в 1894 году жители Бруклина весьма незначительным большинством голосов высказались за объединение с Манхаттаном, Бронксом, Куинсом и Ричмондом (так назывался округ, в состав которого входил Статен-Айленд).

Территорию расположенного по соседству с Бруклином на острове Лонг-Айленд Куинса в конце Войны за независимость покинули многие поддерживавшие британцев местные жители, которые бежали из страны, опасаясь возмездия за сотрудничество с врагом. Административный центр округа в 1788 году перенесли из Джамайки в Клоусвиль (с 1858 года – Минеола; находится за пределами нынешнего района Куинс, в округе Нассау). До 30-х годов XIX века Куинс оставался зоной ферм и деревень.

Рост населения ускорился ближе к середине столетия. Первой новой деревней, появившейся на территории Куинса после «голландского» XVII века, стала возникшая в 1839 году Астория. В 1848 году статус модной жилой зоны региона приобрел Рэйвенсвуд, расположенный на побережье Ист-Ривер. Так зародилась традиция нахождения именно в Куинсе регионального «Золотого берега», который впоследствии передвигался на восток по северному побережью Лонг-Айленда, через Флашинг, Малбу, Бэйсайд и Дагластон, пока не оказался в соседнем округе Нассау.

В середине XIX века Куинс охватывает урбанизация. В 1852–1854 годах возникают поселки тогдашнего городского типа Маспет, Корона, Уинфилд и Лонг-Айленд-Сити. Кстати, последний, хотя с самого начала существования именовался городом (англ. «сити»), приобрел соответствующий юридический статус только в 1870 году. Западный Куинс стал местом отдыха и проведения досуга для жителей как этого, так и ряда соседних округов. Особой популярностью пользовались здешние скачки. Отдыхающих в летний сезон начали привлекать и пляжи полуострова Рокавей, также в 1898 году вошедшего в городской район Куинс.

Округ, подобно соседним, принял большое число европейских иммигрантов. Ирландцы селились главным образом в Астории. А, например, деревня Миддл-Виллидж, где в 1840-е годы абсолютное преобладание имели «англичане», к 1860 году стала полностью немецкой.

Урбанизация Куинса продолжала разворачиваться в 1860—1890-е годы. Кстати, интересно узнать, что на совещательном референдуме 1894 года три заинтересованных административных единицы округа Куинс – тауны Джамайка и Ньютаун и город Лонг-Айленд-Сити – высказались за Консолидацию, а одна – таун Флашинг – проголосовала против.

Еще упомянем, что в начале 1870-х годов именно на территории Куинса – в Восточной Астории – приступил к изготовлению фортепьяно и роялей всемирно известный производитель Уильям Стейнвей – сын создателя фирмы «Стейнвей и сыновья» Генри Стейнвея. Причем фабричную деревню он создал за пределами земель сельскохозяйственного назначения, сохранив последние. В честь выдающегося предпринимателя проходящий по этой местности куинский проспект назван Стейнвей-авеню.

На территории нынешнего Бронкса в конце XVIII века размещались четыре южных тауна округа Уэстчестер: существовавшие с конца XVII века Уэстчестер и Истчестер, а также Йонкерс и Пелхэм. В 1846 году путем разделения тауна Уэстчестер на землях теперешнего Бронкса был образован новый, пятый, таун – Уэст-Фармс; в свою очередь, за счет Уэст-Фармса в 1855 году создали таун Моррисания. В 1873 году в прежних границах Йонкерса был сформирован таун Кингсбридж, примерно соответствовавший землям сегодняшних местностей Кингсбридж, Ривердейл и Вудлон.

А с 1 января 1874 года западная часть современного округа Бронкс – тауны Кингсбридж, Уэст-Фармс и Моррисания – была передана округу и городу Нью-Йорк, в процессе чего три упомянутых тауна были ликвидированы. Она получила название присоединенного района Бронкс. Так слово «Бронкс» начало фигурировать в наименовании не просто территории, но административной единицы. Указанные территории образовали 23-й и 24-й городские округа и, что интересно, поступили в ведение муниципального департамента общественных парков. В середине 1895 года аналогичным путем были переданы округу и городу Нью-Йорк весь таун Уэстчестер и части таунов Истчестер и Пелхэм, вошедшие в 24-й городской округ. Наконец в 1896 году за присоединение к округу Нью-Йорк проголосовал Сити-Айленд (см. предыдущий раздел) – единственная «морская» община в составе города Нью-Йорка.

На рубеже предшествующего и характеризуемого периодов, в 1783 году, в этом районе был явлен яркий пример гражданской сознательности и щедрости: землевладелец Льюис Моррис обратился к Континентальному конгрессу, предлагая безвозмездно сделать свое поместье Моррисания постоянным капиталом Соединенных Штатов. Однако конгресс так и не удосужился рассмотреть письмо Морриса…

В 1797 году был построен Гарлемский мост (Первый мост Третьей авеню), к которому вела новая Бостонская почтовая дорога (тракт). Последняя сейчас называется Третьей авеню на отрезке до 163-й улицы и Бостон-роуд (Бостонской дорогой) к северу от нее.

В начале XIX века главными видами экономической деятельности на землях Бронкса были выращивание пшеницы и разведение домашнего скота. Между 1800 и 1830 годом население Бронкса выросло с 1755 до 3023 человек. Также на этих плодородных землях производились в изобилии фрукты, овощи и молочные продукты для продажи в соседнем Нью-Йорке.

Жестокий голод в Ирландии и развитие нью-йоркских промышленности, строительства и торговли вызвали иммиграцию в «нижние» тауны Уэстчестера тысяч ирландцев, которые здесь становились наемными рабочими. Также привлекательные перспективы экономики США и поражение революции 1848 года в Германии привели к переезду на земли Бронкса тысяч немцев. Многие из них поселились в местечке Мелроуз и в Моррисании, став лавочниками, пивоварами и владельцами знаменитых американских «салунов».

Триумфом промышленности Бронкса явилось изготовление железоделательным заводом «Джейнс и Бибе» (позднее – «Джейнс и Кэртланд») купола для вашингтонского Капитолия. Его доставили в Вашингтон пароходом в разобранном виде, а затем на месте была осуществлена сборка.

На протяжении XIX века продолжали развиваться транспортная система и связанное с ней коммунальное хозяйство. Первой прошедшей по этим землям стала построенная в 1841 году Нью-Иоркско-Гарлемская железная дорога. Ее функционирование привело к быстрому увеличению численности населения западной части современного Бронкса. Расположенные в сельской местности железнодорожные станции в конце концов становились деревнями, как, например, Мелроуз, Тремонт и Ривердейл.

В 1848 году было завершено строительство акведука «Кротон», подводившего воду к одноименному резервуару на Манхаттане. Это сооружение спроектировал один из первых профессиональных инженеров Америки Джон Б. Джервис. Составной частью акведука «Кротон» стал монументальный Высокий мост через Гарлем-Ривер, выполненный в форме древнеримского акведука; по этому мосту также перебирались с материка на Манхаттан пешеходы.

Одна из улиц нынешнего Бронкса носит имя «Кротон»-аллеи – в память о проходившем здесь знаменитом акведуке.

В 1861 году в Бронксе появилось газовое освещение. С конца 1860-х годов господствовало подтвердившееся убеждение, что материковые тауны неизбежно будут присоединяться к городу Нью-Йорку по мере его расширения на север. Готовясь к этому, в 1868 году Моррисания пронумеровала свои улицы, чтобы обеспечить полную совместимость с нумерацией, принятой в Нью-Йорке. С 1869 года парковый департамент города взял под свой контроль мосты через Гарлем-Ривер и улицы, ведущие к ним. В 1886 году линия высотной железной дороги, проходившая вдоль манхаттанской Третьей авеню, была продлена до Бронкса, а к 1888-му доведена до 132-й улицы. В том же 1888 году благодаря приобретению местными органами власти ряда парков была создана основа парковой системы Бронкса, которая сегодня охватывает почти четверть земной поверхности района. Наконец, в 1889 году открылся мост Вашингтона через Гарлем-Ривер, связавший континентальную часть города с Манхаттаном.

Важные события происходят в сфере культуры. В 1813 году в Уэст-Фармс начинает публиковаться первая на землях Бронкса газета с громким названием «Уэстчестерский патриот». В 1841 году архиепископ Джон Хьюз основывает первое высшее учебное заведение – колледж Святого Иоанна, нынешний университет Фордхэм.

А в 1846 году земли Бронкса становятся ареной для развития знаковых, выдающихся событий в истории мировой культуры. Сюда, в деревню Фордхэм, переезжает на жительство великий Эдгар Аллан По в отчаянной, но, увы, безуспешной попытке вылечить свою жену Виргинию от туберкулеза. Именно здесь По создал такие бессмертные шедевры, как стихотворения «Эннабел Ли» (так в переводе В. Рогова; в классическом переводе К. Бальмонта – «Аннабель-Ли») и «Звон» (в переводе В. Брюсова; в переводе того же К. Бальмонта – «Колокольчики и колокола»). Дом на юго-восточном углу Гранд-конкорс и Кингсбридж-роуд, где писатель жил во время пребывания в Фордхэме, сегодня известен как «Особняк По».

Во второй половине XIX века зарождается современная индустрия развлечений. В 1867 году некий Леонард У Джером в принадлежавшем ему Джером-парке открыл ипподром. Там в течение ряда лет, вплоть до закрытия парка в 1890 году, проводились приобретшие популярность Бельмонтские скачки. Отметим, что для привлечения состоятельных ньюйоркцев предприниматель проложил к своему ипподрому дорогу, которая сегодня превратилась в Джером-авеню.

Наконец, расскажем о развитии Статен-Айленда. После окончания Американской революционной войны крупнейшие земельные собственники-лоялисты сбежали отсюда в Канаду, а их поместья были разбиты на более мелкие участки и распроданы. В 1788 году округ был официально поделен на четыре тауна: Нортфилд, Саутфилд, Уэстфилд и Кастлтон. Только в 1860 году из частей Кастлтона и Саутфилда был создан новый, пятый таун – Миддлтаун. А получивший муниципальные права в 1866 году Нью-Брайтон шесть лет спустя присоединил остаток тауна Кастлтон, и с тех пор границы этих двух административных единиц совпадали.

На рубеже веков именно на Статен-Айленде прошли детские годы выдающегося предпринимателя «Коммодора» Вандербильта. И первый серьезный бизнес Корнелиуса Вандербильта также был связан с островом: им стала парусная паромная переправа между Статен-Айлендом и Манхаттаном, созданная в 1810 году. Она положила начало могучей железнодорожной и пароходной империи.

Видным историческим деятелем Статен-Айленда и всего Нью-Йорка был Дэниел Д. Томпкинс (1774–1825), с 1807 по 1817 год губернатор штата Нью-Йорк. Во время англо-американской войны 1812–1814 годов орудия статен-айлендского форта Ричмонд (ныне Форт-Уодсворт) заставили британцев отказаться от вторжения в Верхнюю Нью-Йоркскую бухту. А решающим образом усилить оборонную мощь позволило создание под руководством губернатора на вершине расположенного поблизости холма дополнительного укрепления, которое получило его имя, – форта Томпкинс. В 1815 году Томпкинс основал на восточном побережье Статен-Айленда поселение Томпкинсвиль. В 1817–1825 годах этот политический деятель был вице-президентом США.

Дэниел Томпкинс возглавлял многолетнюю борьбу за ликвидацию рабства в штате Нью-Йорк, которая завершилась победой аболиционистов уже после его смерти, в 1827 году. И все же закономерно, что именно на Статен-Айленде, в уэст-брайтонском отеле «Сван», 4–5 июля того же года проходило празднование отмены рабовладения.

Номера в гостинице резервировались за несколько месяцев до празднования. А само оно являло собой непрерывную череду торжественных церемоний, спичей, пикников и фейерверков.

В 1830-х годах неподалеку от Западного Нью-Брайтона открыл фабрику Чарльз Гудйир, позднее совершивший революцию в резинотехнической промышленности. Именно он в 1844 году запатентовал процесс вулканизации. А созданная Гудйиром компания продолжает входить в число мировых лидеров отрасли.

В 1843–1844 годах на Статен-Айленде жил выдающийся писатель Генри Дэвид Торо – в качестве воспитателя детей Уильяма Эмерсона, родного брата другого классика американской литературы Ральфа Уолдо Эмерсона. В самом начале второй половины века на Статен-Ай-ленде, в Роузбанке, два года провел легендарный итальянский революционер и полководец Джузеппе Гарибальди: правда, здесь он зарабатывал на жизнь сугубо мирным делом, изготавливая свечи.

Во второй половине столетия Статен-Айленд стал настоящей Меккой для яхтсменов региона и страны. В 1870 году близ острова прошли первые международные состязания за Кубок Америки. И сейчас Нью-Йоркский яхт-клуб размещается на Статен-Айленде, в районе Роузбанк. Со Статен-Айленда начал триумфальное шествие по стране большой теннис, который в марте 1874 года «завезла» в США заразившаяся им во время отпуска на Бермудах Мэри Эвинг Аутер-бридж. Первый общенациональный теннисный турнир прошел в 1880 году на этом острове, на кортах Статен-Айлендского крикетнобейсбольного клуба.

В 1886 году на Статен-Айленде родилась одна из первых женщин-фотографов, знаменитая Алиса Остин. Ее творческое наследие содержит тысячи прекрасных снимков статен-айлендских видов и жизни города Нью-Йорка. Сейчас в ее доме в Роузбанке, стоящем над проливом Нэрроуз, работает музей Алисы Остин.

На референдуме 1894 года 73 % статен-айлендцев проголосовали за объединение с соседними Манхаттаном, Бронксом, Бруклином и Куинсом. Их, как и большинство жителей региона, привлекала перспектива Консолидации и создания мегаполиса по имени Нью-Йорк.

В 1898 году по решению законодательного собрания штата Нью-Йорк произошла Консолидация – был образован город Большой Нью-Йорк (в течение непродолжительного времени это наименование было официальным, затем его сменило нынешнее город Нью-Йорк). Большой Нью-Йорк составили районы Манхаттан, Бронкс (на момент объединения они оба входили в округ штата и город Нью-Йорк, и только в 1914 году из округа Нью-Йорк был выделен самостоятельный округ Бронкс), Куинс (который отныне совпадал с округом Куинс, включив его западную часть; восточная часть этого округа в 1899 году сформировала округ Нассау), Бруклин (округ Кингс) и Статен-Айленд (ему тогда соответствовал округ Ричмонд). Все прежние муниципальные структуры ликвидировались, им на смену создавались органы управления нового города. Следует отметить существовавшее различие облика, с одной стороны, Манхаттана, Бронкса и Бруклина, в огромной мере урбанизированных, с другой – Куинса и Статен-Айленда, которые представляли собой преимущественно сельскую местность.

Большую роль в фактическом объединении разных частей консолидированного Нью-Йорка сыграл подземный метрополитен (ньюйоркцы называют его «сабвэй», в отличие от уже упоминавшихся высотных железнодорожных линий – «элс», которые имеют в виду, когда говорят, что Нью-Йоркское метро работает с 1868 года). Первая линия подземного метро была заложена в 1900 году, а в строй оно вступило в 1904 году. Сначала эта структура называлась системой межрайонных скоростных перевозок.

Новые Уильямсбургский мост (введен в строй в 1903 году) и Манхаттанский мост (был открыт в 1909 году) дополнительно связали Манхаттан с быстро разраставшимися «спальными районами» Бруклина. Сокровищница Нью-Йорка пополнилась двумя огромными вокзалами. Вокзал «Пенсильвания-стейшн» был возведен на Манхаттане в 1910 году. А 1 февраля 1913 года несколькими кварталами севернее открыли потрясающий воображение «Гранд сентрал терминал», Центральный вокзал Нью-Йорка, который стал самым большим вокзалом мира.

В этот период Нью-Йорк превращается в ведущий экономический центр планеты. К 1900 году в городе сосредоточились штаб-квартиры 70 % крупнейших американских корпораций.

Малберри-стрит – центр манхаттанской «маленькой Италии» (конец XIX – начало ХХ века)

А в 1905 году правительство Великобритании было вынуждено осуществить огромный заем у Нью-Йоркской фондовой биржи для помощи в финансировании хозяйственной перестройки Южной Африки после второй англо-бурской войны. Этот заем продемонстрировал, что Нью-Йорк начинает оттеснять Лондон в качестве главного центра международных финансов. Окончательно эта роль закрепилась за ним в годы Второй мировой войны.

Переселенцы покидают Иммиграционный центр Эллис-Айленд (фотография 1902 года)

В конце XIX – начале XX века очередного пика достигает европейская иммиграция. Причем в новой волне преобладают выходцы из Восточной (включая Российскую империю) и Южной (особенно много переезжает итальянцев) Европы. 15 июня 1904 года случилась страшная трагедия: на Ист-Ривер сгорел пароход «Генерал Слокум». Погибли более тысячи человек, главным образом немецкие иммигранты. Эта трагедия знаменовала конец манхаттанской «маленькой Германии». Однако немецкое сообщество продолжало играть в Нью-Йорке большую роль. Об этом свидетельствуют хотя бы опасения саботажа со стороны немцев, имевшиеся в годы Первой мировой войны, когда Нью-Йоркский порт служил главным пунктом отправки американских войск в Европу. Ряд фактов доказывает, что эти опасения были небеспочвенными.

В 1900 году было образовано Международное объединение работниц швейной промышленности – одного из наиболее «иммигрантских» видов деятельности – для защиты прав женщин и детей, занятых тяжелым трудом. Усиление роли этого профсоюза и других организаций левого толка наблюдается после пожара на фабрике «Трайангл» 25 марта 1911 года, унесшего жизни 145 работниц, большей частью итальянок и евреек. Эта трагедия вызвала коренные изменения в деятельности департамента противопожарной безопасности, строительных правилах и нормах, трудовом законодательстве.

К концу второго десятилетия XX века иммигрантские этнические сообщества начали во все большей мере возникать за пределами Манхаттана, в других районах города. (Кстати, согласно результатам переписи 1920 года Бруклин впервые обогнал Манхаттан по численности населения.) Однако тяжелый удар по гражданскому миру был нанесен бомбометанием на Уолл-стрит 16 сентября 1920 года – террористической атакой на штаб-квартиру банка «Джей-Пи-Морган Чейз», в результате которой были убиты десятки людей. Найденная накануне на углу Седар-стрит и Бродвея записка-предупреждение дала основание возложить ответственность за эту акцию на анархистов (а заодно и на коммунистов). Последовали полицейские репрессии против радикальных левых сил. Но показательно, что расследование длилось двадцать лет, а в 1940 году ФБР дело закрыло, так и не найдя конкретных виновников.

В 1924 году был принят закон об иммиграции, резко ограничивший ее масштабы из Южной и Восточной Европы. Однако с начала века население Нью-Йорка возрастало также вследствие интенсивных миграционных процессов внутри страны. Уже к 1916 году в Нью-Йорке проживала самая многочисленная негритянская городская диаспора во всей Северной Америке. А в 1920-е годы развернулась Великая миграция афроамериканцев с Юга страны.

Благодаря бурному росту числа жителей Нью-Йорк по численности населения стал в 1925 году самым большим городом мира, опередив Лондон, который перед этим лидировал на протяжении столетия. Крупнейший город США закрепил свое глобальное первенство после Второй мировой войны.

В течение первой трети века Нью-Йорк продолжал стремительно расти ввысь. Особенно изменили его облик возникшие в изобилии манхаттанские небоскребы. Приведем выразительную зарисовку городского пейзажа из написанного в 1925 году стихотворения Владимира Маяковского «Бродвей»:

Асфальт – стекло. Иду и звеню. Леса и травинки — сбриты. На север с юга идут авеню, на запад с востока — стриты. А между — (куда их строитель завез!) — дома невозможной длины. Одни дома длиною до звезд, другие — длиной до луны.

Впрочем, рос город также и вширь: на землях восточного Бруклина, восточного Бронкса и большей части Куинса, которые были заняты фермами, теперь разворачивалось жилищное строительство.

Строительство гиганта «Эмпайр стейт билдинг». Справа – верхушка здания «Крайслер билдинг», которое «имперская башня» обогнала на 25 этажей (1931)

В благополучные 1920-е годы (несмотря на пресловутый «сухой закон», который без труда обходили все кому не лень) мэром Нью-Йорка был последний ставленник «Таммани холла», большой любитель «веселой жизни» Джимми Уокер.

Однако в 1929 году беззаботному существованию пришел конец. Наступила Великая депрессия. Нью-йоркского мэра стали подвергать все более острой критике за неадекватность. Особо сильные удары наносил во время президентской кампании 1932 года ранее порвавший с «Таммани холлом» и Уокером губернатор штата Нью-Йорк Франклин Делано Рузвельт. Когда в следующем, 1933 году Рузвельт вступил в должность президента и начал осуществлять спасительный «Новый курс», стало ясно, что часы удушающего нью-йоркскую политическую жизнь господства «Таммани холла» сочтены. Уокер почел за благо улизнуть в Европу, чтобы избежать возможной уголовной ответственности.

В 1934 году мэром Нью-Йорка был избран республиканец Фиорелло Лагуардиа. Он провел всестороннюю и глубокую реформу муниципального управления. Лагуардиа, который может служить примером стимулирующего влияния иммиграции на жизнь города (этот политик имел итальянские и еврейские корни), часто оценивают как величайшего из мэров Нью-Йорка.

Фиорелло Лагуардиа, которого считают самым выдающимся из мэров Нью-Йорка, вел непримиримую и успешную борьбу с организованной преступностью и коррупцией в системе городского управления.

В эти годы начал свою подвижническую работу, которая растянулась на несколько десятилетий, соратник мэра Лагуардиа Роберт Мозес (1888–1981). Этот незаурядный деятель нью-йоркского самоуправления реализовал поистине грандиозную программу городского строительства и развития. Преобразования Мозеса, его наследие – ярчайший образчик философии и эстетики «автомобилецентристского» модернизма.

Высшей точкой «технологического оптимизма», призванной ознаменовать завершение Великой депрессии, стала Нью-Йоркская всемирная выставка 1939 года. Она проводилась именно в Нью-Йорке в честь 150-летия инаугурации первого президента США Джорджа Вашингтона, которая, как помнят читатели, проходила в этом же городе.

Вторая мировая война, как известно, не принесла Соединенным Штатам бедствий, хоть сколько-нибудь сопоставимых с жертвами и разрушениями Советского Союза, Китая, многих стран континентальной Европы. Однако экономике Нью-Йорка серьезный ущерб был причинен упадком судоходства, вызванным активностью немецкого подводного флота. Нацисты не щадили и гражданские корабли. Впрочем, немецкому народу суждено было расплатиться за преступления властвующих нелюдей, когда война пришла на территорию Германии…

А вот Нью-Йорк благополучно избежал немецких бомбардировок, опасаясь которых, в городе на протяжении военных лет нередко осуществляли затемнение. Потери же, вызванные сокращением судоходства, были в значительной степени компенсированы наращиванием выпуска продукции для военных нужд. Так что, подобно США в целом, которые вышли из войны экономическим лидером мира, Нью-Йорк к концу ее превратился в главный командный центр мирового капиталистического хозяйства. Лишь постепенно восстановил свои позиции Лондон, в 1960-е годы к западным мегаполисам присоединился Токио, а в последнее время в качестве командного центра глобального хозяйства наряду с городами «большой тройки» все чаще называют Гонконг.

Нижний Манхаттан в 1942 году с высоты птичьего полета

Сразу после войны Нью-Йорк в определенном смысле стал столицей мира: здесь в 1947–1952 годах была создана штаб-квартира Организации Объединенных Наций. Она размещается в городе и сегодня, что говорит о сохранении его особого международно-политического статуса.

Возвращение американских фронтовиков в сочетании с наплывом иммигрантов из Европы в военные и первые послевоенные годы послужили предпосылками экономического подъема, настоящего бума. Он, помимо прочего, нашел выражение в застройке жилыми домами огромных пространств восточной части Куинса.

Однако под воздействием внешних факторов клонится к упадку портовое хозяйство Нью-Йорка. Первый удар по местному порту и пирсам нанесли принятые в 1948 году решения федеральной Комиссии по вопросам торговли между штатами. А появление в 1960-е годы контейнерных перевозок привело к перемещению центра морской торговли в штат Нью-Джерси, где в отличие от Нью-Йорка имелось пространство, необходимое для создания контейнерных складов.

В архитектуре на протяжении 1950-х годов происходит постепенная смена градостроительной концепции и стилей. Довоенные и появлявшиеся сразу после войны небоскребы исследователи сравнивают с массивными, давящими зиккуратами Древней Месопотамии. В 1950-е годы начинают возводиться офисные башни во внешне более легком, изящном «интернациональном стиле». На смену стремлению к грандиозности, подчеркнутой урбанистичности, которое было характерно для Роберта Мозеса, приходит система взглядов так называемого «антиурбанистического обновления», наиболее ярким выразителем которых является Джейн Джейкобс. На рубеже десятилетий новые веяния воплотил Дэвид Рокфеллер, соорудивший в их духе дом номер один на «Чейз Манхаттан»-плаза.

С 1961 года в сфере архитектурных преобразований развивались бурные события. В этот момент возникли планы сноса «Пенсильвания-стейшн» с тем, чтобы на освободившемся месте соорудить «Мэдисон-сквер гарден» и офисный комплекс. А ведь построенное в 1910 году по проекту таких корифеев зодчества, как архитекторы группы «Макким, Мид и Уайт», здание «Пенсильвания-стейшн» многие специалисты считали шедевром стиля бо ар и одним из архитектурных украшений Нью-Йорка! И все же, несмотря на усилия по его защите, в 1963 году это здание было снесено. Известный историк Льюис Мамфорд назвал произошедшее «актом безответственного государственного вандализма».

Чтобы в дальнейшем избежать подобных потерь, в 1965 году было ужесточено местное законодательство по защите памятников архитектуры. Получившее импульс от негодования общественности, вызванного сносом «Пенсильвания-стейшн», движение по сохранению исторического наследия бурно развивалось в национальном масштабе.

Здание вокзала «Пенсильвания стейшн» (снимок 1911 года)

Только в городе Нью-Йорке возникло около тысячи его структур. Вмешательство общественности позволило спасти другой великий железнодорожный вокзал Нью-Йорка – «Гранд сентрал терминал», над которым тоже нависла было угроза сноса.

С середины 1960-х годов хозяйственный комплекс Нью-Йорка начинает испытывать серьезные трудности, причем фундаментального характера: одной из первопричин их было исчерпание резервов индустриального роста и развертывание коренной перестройки экономики города на постиндустриальных началах. Приходили в упадок и исчезали многие традиционные отрасли промышленного производства, и, наоборот, стремительно расширялась сфера услуг. Однако давались эти преобразования нелегко. Они означали перелом в судьбе многих людей и целых городских районов.

Своеобразным символом обострения экономических проблем стало отключение электричества, которое Нью-Йорк пережил 9 ноября 1965 года вместе с большинством населенных пунктов восточной части Северной Америки. Тогда же был запущен один из механизмов выхода из социального тупика: принят новый федеральный закон об иммиграции 1965 года, который ликвидировал квоты, связанные с национально-государственным происхождением. Благодаря этому сформировалось современное азиатское сообщество США и Нью-Йорка, которое в целом стало стабилизирующим ситуацию фактором.

Впрочем, выздоровление началось далеко не сразу. С середины 1960-х годов одновременно с экономическими явственно обострялись социальные проблемы Нью-Йорка. Наблюдался рост уголовной преступности. Ухудшалось качество жизни, уменьшалась численность населения в результате его оттока в более благополучные регионы. Далеко не все афроамериканцы разделяли стремление преподобного Мартина Лютера Кинга следовать в решении расовых проблем ненасильственным путем. В 1964 и 1968 годах Нью-Йорк был потрясен бунтами чернокожих жителей. А в 1969 году в городе вспыхнуло так называемое «восстание отмалчивающихся» – выступление представителей сексуальных меньшинств в защиту своих прав, которое сопровождалось ожесточенными столкновениями с полицией. В итоге к началу 1970-х годов Нью-Йорк приобрел репутацию «города-пережитка истории, в котором правит бал преступность».

70-е годы прошлого века часто оцениваются как самые провальные с точки зрения социально-экономического развития за всю историю Нью-Йорка. Чуть ли не единственным «светлым пятном» считается возведение в 1966–1972 годах баилен-«близнецов» Всемирного торгового центра на юге острова Манхаттан, созданных по замыслу неугомонного Дэвида Рокфеллера Портовой администрацией Нью-Йорка и Нью-Джерси. Эти башни со своими ста десятью этажами вознеслись над городом и планетой на рекордную 417-метровую высоту.

В октябре 1975 года власти Нью-Йорка были на грани объявления города банкротом. От финансового краха его спасли федеральный заем и реструктуризация долга. К тому же городу пришлось существенно умерить свои бюджетные аппетиты. А в 1977 году Нью-Йорк потрясла «двойная катастрофа». 13 июля его хозяйственную и социальную сферу поразило отключение электричества, которое длилось 25 часов. За это время город стал жертвой массовых грабежей и гражданских беспорядков. Было арестовано более 3 тыс. человек, из-за чего городские тюрьмы оказались переполненными. В том же 1977 году достиг апогея ужас, который наводил на город серийный убийца, известный как Сын Сэма, продолжая свои кровавые злодеяния.

Финансовый кризис, высокий уровень преступности, ущерб от упомянутого грандиозного и других отключений электричества привели к широкому распространению уверенности в том, что упадок Нью-Йорка является необратимым. Множество семей белых представителей среднего класса переехали в пригороды или вообще перебрались в другие, экономически более благополучные регионы. На протяжении 1970-х годов Нью-Йорк покинули около миллиона человек. Численность населения вернулась на достигнутый ранее уровень только через двадцать лет, на рубеже веков.

В этой ситуации в 1977 году мэром Нью-Йорка был избран Эд Кох, который лозунгом своей кампании сделал возрождение города, ориентируясь, в частности, на более консервативную политику в финансовой сфере, чем предшественники. Успеху его деятельности способствовало улучшение экономической ситуации в стране. Благодаря этому возродилась финансовая отрасль Нью-Йорка, восстановила свои позиции Уолл-стрит. Наблюдалось оживление на рынке недвижимости. Однако по-прежнему высок был уровень преступности. Чрезвычайной остротой отличались межрасовые отношения. Серьезной проблемой стала бездомность.

На выборах 1989 года Демократическая партия сделала ставку не на Коха, а на Дэвида Динкинса, который стал первым в истории чернокожим мэром Нью-Йорка. Именно при Динкинсе с 1990 года началось продлившееся полтора десятилетия снижение уровня преступности. Однако обострилась проблема безработицы: в январе 1993 года ее показатель достиг 13,4 %, то есть наивысшего уровня со времен Великой депрессии. Не спадала напряженность в сфере межрасовых отношений, выплеснувшаяся беспорядками на Краун-Хайтс в 1991 году. 26 февраля 1993 года состоялась первая серьезная террористическая атака на Всемирный торговый центр: в его подземном гараже взорвался грузовик, начиненный взрывчаткой, вследствие чего шесть человек погибли, а тысячи других получили ранения разной степени тяжести. Вдобавок активизировались «сепаратисты» Статен-Айленда, которые никогда не переставали поднимать вопрос об отделении этого района от города Нью-Йорка.

В конце 1993 года мэром был избран Рудольф Джулиани. Середина и вторая половина 1990-х годов стали для Нью-Йорка периодом закрепления позитивных тенденций, возвращения и укрепления прежних позиций в экономической и социальной сферах. Вот как оценивает сделанное сам Джулиани: «Знаете, что было основными проблемами, когда я стал мэром Нью-Йорка? Преступность, в том числе и торговля наркотиками, мафия, спад экономики, высокий уровень безработицы. Мы стали делать город привлекательным для бизнесменов, потому что без этого мы бы продолжили терять рабочие места и население… делать все возможное, чтобы положить конец коррупции, убеждать людей в том, что они могут вести свой бизнес прозрачно»[4]. И такой подход принес хорошие результаты.

Большинство ньюйоркцев отдает Джулиани должное за два достижения: «возвращение к жизни» знаменитой Таймс-сквер и придание городу в целом большей «жизнеспособности» путем ведения настоящей войны против преступности. Правда, если первое из них практически никем не подвергается сомнению, то оборотной стороной второго довольно многочисленные критики считают усиление трений между полицией и рядом этнических групп, а также некоторое пренебрежение гражданскими свободами.

Впрочем, объективной оценкой усилий Джулиани явился возобновившийся бурный рост населения Нью-Йорка, численность которого на рубеже столетий превысила свой исторический максимум. Причем рост этот происходил не только за счет вновь интенсифицировавшегося притока иммигрантов со всего мира, в первую очередь – из Азии и Латинской Америки. В Нью-Йорк также начали массово перебираться из других регионов те граждане США, которых привлекала предоставляемая этим городом возможность ведения «космополитического» образа жизни, следования «космополитическому» жизненному стилю.

Во второй половине 1990-х годов наблюдался настоящий бум в финансовом секторе, в сфере операций с жилой и коммерческой недвижимостью. Бурно развивался сектор науки и высоких технологий. Кстати, эта последняя сфера в Нью-Йорке получила, по аналогии и созвучию со знаменитой «Силикон-Вэлли» («Силиконовой долиной», находящейся в западной Калифорнии, к юго-востоку от Сан-Франциско), название «Силикон-элли» – «Силиконовая аллея (улица)».

В самом начале нового тысячелетия – 11 сентября 2001 года – Нью-Йорк, Вашингтон, США и весь мир были потрясены террористической атакой, которую подготовила и осуществила международная сеть «Аль-Каида». В Нью-Йорке утром этого трагического дня два захваченных террористами-смертниками трансконтинентальных авиалайнера протаранили башни-«близнецы» Всемирного торгового центра, которые вскоре рухнули, что привело к новым разрушениям как в зоне ВТЦ, так и на прилегающих к ней участках Нижнего Манхаттана. В результате чудовищного террористического акта погибли более 3 тыс. человек – ньюйоркцы и гости города, находившиеся в башнях-«близнецах», пассажиры и экипажи обоих самолетов, сотни пожарных, полицейских и спасателей. Над руинами ВТЦ в течение нескольких месяцев после катастрофы курился едкий дым.

Беда сплотила ньюйоркцев, показала, что городское сообщество сохранило жизнестойкость, способность отвечать на грозные вызовы. В самые трудные дни эффективно действовали органы городского управления во главе с Рудольфом Джулиани. В дальнейшем была с опережением графика расчищена от завалов площадка Всемирного торгового центра. В период до 2012 года она будет застроена вновь по проекту, подготовленному известным архитектором Дэниелом Либскиндом и одобренному 27 февраля 2003 года «Корпорацией развития Нижнего Манхаттана». Архитектурной доминантой района, которая вернет прежнее величие панораме всего Манхаттана, снова станет сооружение, размещенное на площадке ВТЦ, – возводимый здесь грандиозный небоскреб башня Свободы. В память о событиях 11 сентября 2001 года, их жертвах и тех, чей профессионализм и героизм предотвратил еще худшие последствия, будет создан своеобразный мемориал: сохранены

в неприкосновенности цементная стена, которая выстояла под ударом и не позволила водам Гудзона хлынуть на участок ВТЦ, и фундаменты башен-«близнецов».

Многие из должностных лиц органов управления и муниципальных департаментов Нью-Йорка не щадили своих жизней, спасая пострадавших в ходе событий 11 сентября 2001 года и участвуя в работах по преодолению последствий катастрофы.

Память о катастрофе и усилиях по преодолению ее последствий сохраняется и иными путями. Один из них, весьма неожиданный, напрямую связан с новейшими достижениями научно-технического прогресса. В те трагические дни людям, как всегда, неоценимую помощь оказывали собаки – их лучшие друзья в мире животных. Конкурс на право быть клонированной среди многих претендентов выиграла пятнадцатилетняя немецкая овчарка Трэкр, работавшая на руинах Всемирного торгового центра во время спасательной операции 11 сентября 2001 года. Этот пес помог найти последнего выжившего человека, который был погребен под 9-метровым (!) слоем обломков.

Несколько настораживает сохраняющаяся беспечность ньюйоркцев. Скажем, предполагается, что башня Свободы должна стать самым безопасным небоскребом в мире. Нет сомнений, что проектировщики и строители уже приложили и впредь будут прилагать для этого максимум усилий. Однако вся их работа может пойти насмарку. В апреле 2008 года нью-йоркский бездомный, разыскивая в районе Сохо кусок картонки потолще, чтобы не спать прямо на холодной земле, обнаружил в груде мусора… детальные секретные планы башни Свободы. В комплекте отсутствовали только первые 14 страниц. Найденная же часть содержала схемы каждого этажа, данные о толщине стен и размещении вентиляционных проемов, лифтов, несущих конструкций. Причем каждую страницу документа, выуженного из мусорного бака, украшал гриф «конфиденциально»! Как говорится, без комментариев…

Как бы то ни было, Нью-Йорк на удивление быстро оправился от последствий катастрофы 11 сентября 2001 года. А ведь его подстерегали и другие серьезные неприятности. Однако характерно, что, например, во время отключения электроэнергии в Северной Америке 14 августа 2003 года, оставившего Нью-Йорк без электричества более чем на сутки, в городе, в отличие от «великого затемнения» 1977 года, не наблюдалось значительного числа грабежей.

Сейчас мэром Нью-Йорка является бывший член Демократической партии, а ныне независимый политик Майкл Блумберг. Он был избран на эту должность в 2001 году от Республиканской партии и переизбран в 2005 году большинством в 59 % голосов, а в 2009 году – почти в 51 % голосов. Мэр Блумберг известен тем, что отобрал у органов власти штата контроль над городской системой образования, уделяет особое внимание проблемам экономического развития, осуществляет жесткий бюджетно-финансовый менеджмент и проводит «агрессивную» политику в области здравоохранения. На свой второй срок пребывания мэром он сделал приоритетами школьную реформу, сокращение масштабов бедности и установление строгого контроля над приобретением и хранением оружия гражданами. Вместе с мэром Бостона в 2006 году Майкл Блумберг основал Коалицию мэров против нелегального распространения оружия, которая пытается решать эту чрезвычайно острую и болезненную для США в целом и для Нью-Йорка в частности проблему.

В последние годы неплохими темпами развивается экономика Нью-Йорка. Его охватил подлинный бум в сфере жилищного строительства. Органы власти ежегодно выдают разрешения на строительство более 25 тысяч новых жилищных единиц! Город входил в число реальных претендентов на проведение Олимпийских игр 2012 года. Хотя победу в итоге одержал Лондон, однако в Нью-Йорке все же будут реализованы такие масштабные проекты, как, скажем, сооружение вместо знаменитого стадиона «Ши» новой грандиозной спортивной арены.

Свой рассказ об истории Нью-Йорка мы постараемся существенно дополнить, излагая биографии его знаменитых жителей и давая описание достопримечательностей.

В этой части книги совершим путешествие по всем пяти районам города Нью-Йорка (boroughs of the City of New York, или New York City boroughs). Дольше всего мы задержимся в округе, который дал имя городу и в массовом сознании зачастую с ним отождествляется. Ведь он буквально кишит достопримечательностями. Затем переберемся на материк, а оттуда, переплыв пролив Ист-Ривер (East River), через остров Лонг-Айленд (Long Island) двинемся по дуге в юго-западном направлении. Так мы охватим в своем обозрении всю территорию Нью-Йорка.

Районы Нью-Йорка: 1 – Манхаттан; 2 – Бруклин; 3 – Куинс; 4 – Бронкс; 5 – Статен-Айленд

Этот район включает одноименный остров, несколько меньших островов в проливе Ист-Ривер и Верхней Нью-Йоркской бухте (см. «Общие сведения»), а также небольшой материковый участок Марбл-Хилл (Marble Hill). Последний до недавних (по естественно-историческим меркам) пор был частью острова Манхаттан. В 1895 году, когда прорыли судоходный канал Гарлем-Ривер, Марбл-Хилл стал островом на Гарлем-Ривер, а накануне Первой мировой войны в результате того, что был засыпан отделявший его от континентального Бронкса изначальный отрезок пролива Гарлем-Ривер, оказался на материке.

Остров Манхаттан распланирован согласно градостроительной решетке 1807–1811 годов, с некоторыми изменениями; например, в исходном варианте не предусматривалось создание Центрального парка. Далее, хотя упомянутая «решетка» начинается с 1-й улицы (1st Street), расположенной сразу к северу от Хоустин-стрит (Houston Street), действительно регулярной она становится лишь севернее 14-й улицы (14th Street), где почти все улицы имеют упорядоченную нумерацию. Она нарастает с юга на север вплоть до 220-й улицы (220th Street) – последней на острове среди «пронумерованных».

В рамках «решетки» с юга на север параллельно берегу Гудзона проложены двенадцать пронумерованных проспектов-авеню, шириной 100 футов (30,5 метра) каждый. Первая авеню (First Avenue) находится на востоке острова, Пятая авеню (Fifth Avenue) – в самом центре, Двенадцатая авеню (Twelfth Avenue) – на крайнем западе. Восточнее Первой авеню имеется несколько «прерывистых» проспектов, включая четыре обозначенных буквами английского алфавита – от авеню А (Avenue А) на востоке до авеню D (Avenue D) на западе – в местности, ныне известной как Алфавитный город (Alphabet City) в части острова, которая называется Ист-Виллидж.

Пронумерованные улицы Манхаттана, которые были упомянуты двумя абзацами выше, проложены с востока на запад и имеют ширину 60 футов (18 метров).

Расстояние между каждой парой таких улиц – около 200 футов (примерно 61 метр). Пятнадцать улиц из этого числа были запроектированы такой же ширины, как проспекты-авеню, то есть 100 футов (30,5 метра); среди них ряд главных транспортных и торговых артерий города – 34-я, 42-я, 57-я, 125-я улицы.

Остров Манхаттан условно делится на «нижний город» (downtown), охватывающий южную его часть вплоть до 14-й улицы, «средний город» (Midtown), простирающийся от 14-й улицы на север до 59-й улицы, и «верхний город» (uptown), включающий территорию к северу от 59-й улицы.

Своеобразной демаркационной линией на острове служит Пятая авеню, которая разграничивает его восточную часть – Ист-Сайд (East Side) – и западную часть – Уэст-Сайд (West Side). Соответствующие названия получают разделенные улицы, например: Восточная 27-я улица (East 27th Street), Западная 42-я улица (West 42nd Street). Адресная нумерация по каждой такой улице начинается от Пятой авеню.

К югу от площади Уэверли-плейс (Waverly Place), получившей название в честь героя знаменитого романа Вальтера Скотта, где Пятая авеню заканчивается, функции «демаркационной линии» между Ист-Сайдом и Уэст-Сайдом принимает на себя легендарный Бродвей (Broadway). Проложенный на месте индейской тропы, он является самым значимым исключением из правил «решетки». Большую часть Среднего Манхаттана (где функции «демаркационной линии» между восточной и западной частями острова выполняет, напомним, Пятая авеню) Бродвей пересекает по диагонали. Он образует со здешними магистралями ряд пересечений-площадей с громкими, находящимися, как говорится, на слуху у всего мира названиями: Юнион-сквер (Union Square; угол Четвертой авеню, которая севернее получает имя Парк-авеню, и 14-й улицы), Геральд-сквер (Herald Square; угол Шестой авеню и 34-й улицы), Таймс-сквер (Times Square; угол Седьмой авеню и 42-й улицы), Колумбус-серкл (Columbus Circle; угол Восьмой авеню и 59-й улицы у юго-западной оконечности Центрального парка).

Остров Либерти-Айленд

Этот островок площадью 6 гектаров находится в Верхней Нью-Йоркской бухте, примерно в двух с половиной километрах от южной оконечности острова Манхаттан. До 1956 года он официально назывался Бедлоус-Айленд, хотя уже с начала XX века шире использовалось название Либерти-Айленд. На протяжении XIX века на нем располагался форт Вуд – гранитное укрепление в форме одиннадцатиконечной звезды. Вследствие этого Бедлоус-Айленд в обиходе именовали «Звездным фортом».

28 октября 1886 года здесь была открыта статуя Свободы (Statue of Liberty) – дар Франции американскому народу. Автором монумента является французский скульптор Фредерик Огюст Бартольди, который работал над этим проектом более двадцати лет. Каркас был сконструирован Гюставом Эйфелем, создателем знаменитой парижской башни. Пьедестал, созданный архитектором Ричардом Моррисом Хантом в стиле неоклассицизма, установлен в стенах форта Вуд. На постаменте выгравированы слова из сонета Эммы Лазарус «Новый Колосс» (перевод В. Лазаруса):

Статуя Свободы возносится на 93-метровую высоту, доминируя над Верхней Нью-Йоркской бухтой. К столетнему юбилею прежний проржавевший факел заменили, покрыв его копию сусальным золотом 24-й пробы.

Постамент и статуя с короной открыты для посещения. В главном холле установлен первоначальный факел. На верху постамента, куда можно доехать на лифте, размещены музей и смотровая площадка: с нее, как и с короны, открывается потрясающий вид на Манхаттан и Нью-Йорк (а также на близлежащую часть штата Нью-Джерси, до побережья которого всего шестьсот метров). Доступ внутрь статуи, где 354 ступеньки ведут от входа до короны, после террористической атаки 11 сентября 2001 года был закрыт. А сам Либерти-Айленд с тех пор круглосуточно оберегается патрулями Береговой охраны США. Вновь открыли доступ внутрь Статуи Свободы 4 июля 2008 года: теперь к ее короне смогут ежечасно подниматься 30 посетителей – три группы по 10 человек. Проблема лишь в том, что билеты распродаются за несколько месяцев вперед.

Этот район находится к северо-востоку от Манхаттана. Бронкс – единственный из районов Нью-Йорка – расположен преимущественно на материке (остальные являются островными). Также он включает несколько небольших островов в проливах Лонг-Айленд и Ист-Ривер (см. «Общие сведения»). Интересно отметить, что название нью-йоркского городского района Бронкс употребляется только с определенным артиклем, а название полностью совпадающего с ним на карте округа Бронкс (Bronx County) штата Нью-Йорк – без такового.

Уличная решетка Бронкса является нерегулярной. В целом район, подобно острову Манхаттан, разделяется на западную и восточную части. Роль разделительной линии, в точности как Пятая авеню на Манхаттане, в Бронксе играет Джером-авеню (Jerome Avenue). Три из числа главных магистралей Бронкса, которые идут с юга на север, а именно: Бродвей (Broadway), Парк-авеню (Park-Avenue) и Третья авеню (Third Avenue), являются продолжением соответствующих проспектов Манхаттана. Другие идущие с юга на север главные магистрали района – Гранд-конкорс (Grand Concourse), упомянутая выше Джером-авеню, Уэбстер-авеню (Webster Avenue) и Уайт-Плейнс-роуд (White Plains Road).

Бронксу довелось сыграть значительную роль в развитии американской и мировой культуры. Как помнят читатели, на территории современного Бронкса – в деревне Фордхэм – во второй половине 40-х годов позапрошлого века поселился великий Эдгар Аллан По. Здесь он создал ряд своих известнейших поэтических произведений. Дом, в котором жил гений, сейчас называется «Особняком Эдгара Аллана По» (Edgar Allan Рое Cottage) и находится в округе Фордхэм по адресу: Гранд-конкорс, 2640 (2640 Grand Concourse). Это деревянное строение было сооружено в 1797 году. Во времена По дом возвышался над холмами Бронкса, отсюда открывались дивные виды на побережье острова Лонг-Айленд. Дом входит в комплекс Музея истории Бронкса (Museum of Bronx History), основная часть экспозиции которого размещена в здании «Валентайн-Вариан хаус» (Valentine-Varian House), построенном в 1758 году, по адресу: Бейнбридж-авеню, 3266 (3266 Bainbridge Avenue).

Музей открыт для посещения по субботам с 10:00 до 16:00 и по воскресеньям с 13:00 до 17:00.

«Особняк Эдгара Аллана По»

В Бронксе Нью-Йоркским университетом в 1901 году был создан первый в США Зал Славы великих американцев (Hall of Fame for Great Americans), который сейчас оказался в пределах кампуса (вузовского городка) общинного колледжа Бронкса по адресу: Университет-авеню, 2183 (2183 University Avenue). Просторная колоннада со сводчатым потолком, построенная в неоклассическом стиле по проекту известного архитектора Стэнфорда Уайта, воздвигнута в одной из самых высоких точек Нью-Йорка – на вершине утеса над Гудзоном. Вдоль стен в открытых проемах стоят созданные в студии Тиффани бронзовые бюсты тех, кто были сочтены великими американцами. Университет пополнял коллекцию бюстов через каждые пять лет. Однако с 1976 года, когда его здешний кампус обанкротился и был продан местному колледжу, новые бюсты не устанавливались. Посетителей ждет неприятный сюрприз: таблички под бюстами не содержат никакой информации о персоналиях, кроме имен, годов рождения и смерти и цитаты, которая с ними ассоциируется. Не только иностранцы, но, по свидетельству людей, разбирающихся в предмете, даже сами граждане США не в состоянии вспомнить, за какие заслуги попали в пантеон многие из «великих американцев». К тому же отмечается тенденциозность подбора: в Зале Славы представлены только два афроамериканца, вовсе отсутствуют латиноамериканцы, индейцы, евреи, католики. Зал открыт для посещения ежедневно с 10:00 до 17:00.

В 1971 году был создан Бронкский музей искусств (Bronx Museum of the Arts). Его эффектное здание находится по адресу: Гранд-конкорс, 1040, на углу со 165-й улицей (1040 Grand Concorse at 165th Street). Центральное место в музейной экспозиции занимают работы тех авторов, которые являются выходцами из стран Африки, Азии и Латинской Америки. С 2000 года в фокус внимания были включены также авторы, чья жизнь и деятельность связана с Бронксом и в чьем творческом развитии Бронкс сыграл значительную роль. Постоянная экспозиция музея насчитывает более 800 работ, среди которых – живописные полотна, фотографии, гравюры, рисунки, произведения, представляющие собой сочетание различных форм изобразительного искусства.

Зал Славы великих американцев

Кроме того, в музее постоянно проводятся выставки, многие из которых посвящены тематике, представляющей специальный интерес именно для Бронкса. Музей открыт для посещения с четверга по воскресенье с 11:00 до 18:00 (по пятницам – до 20:00), а также в День благодарения (четвертый четверг ноября), 25 декабря и 1 января.

В Бронксе работают несколько вне-вне-бродвейских театров (off-off-Broadway theaters), многие из которых ставят новые пьесы драматургов-иммигрантов из стран Латинской Америки и Африки. При возможности и наличии соответствующего интереса имеет смысл посетить относящийся к более «почетной» категории вне-бродвейских театр «Прегонес» (Pregones Theater), который в 2005 году переехал в новое здание по адресу: Уолтон-авеню, 571–575 (571–575 Walton Avenue), с залом на 130 зрительских мест. Этот театр ставит пьесы пуэрториканских и прочих латиноамериканских авторов.

В начале 1970-х годов в Южном Бронксе родился музыкальный стиль или, как это явление чаще называют исследователи, культура хип-хоп (hip hop), позднее трансформировавшаяся в рэп (rap). Основы направления заложил ди-джей Кул Герк (DJ Kool Неге) на вечеринках, проводившихся по адресу: Седжуик-авеню, 1520 (1520 Sedgwick Avenue). А «Бронкские степперы ПЛЕЙЕРС-клуба» (The Bronx’s P.L.A.Y.E.R.S. Club Steppers) – единственная группа, исполняющая степ, которая удостоилась чести выступать в вашингтонском Белом доме.

Вводную часть раздела мы хотели бы завершить рассказом об эволюции отношения к Бронксу известного американского поэта-юмориста Огдена Нэша (1902–1971). В 1931 году он посвятил этому району Нью-Йорка опубликованное в «Нью-Йоркере» пренебрежительное двустишие, которое является одним из самых коротких произведений в мировой поэзии. Мы не придумали ничего лучшего, как перевести это двустишие следующим образом:

А Бронкс Пинг-понг-с

Здесь образующее рифму «Пинг-понг-с» как бы выражает легковесность, механистичность, примитивизм, не заслуживающие уважения. А через тридцать три года – в 1964 году, замаливая грехи молодости, Нэш завершает свое «стихотворение в прозе» (точнее, написанное верлибром), которое посвящено декану общинного (местного) колледжа Бронкса, такими словами:

Теперь я стал старше, мудрее, Я восклицаю: «А Бронкс? Господи, благослови его жителей!»

Далее речь пойдет об отдельных, самых выдающихся достопримечательностях Бронкса.

Городской сад и культурный центр «Уэйв-Хилл» (Wave Hill: A public garden & cultural center)

Находится по адресу: угол Западной 249-й улицы и проспекта Независимости (West 249th Street and Independence Avenue). Открыт со вторника по воскресенье, в период с 15 апреля по 14 октября – с 9:00 до 17:30 (в июле и августе по средам – до 21:00), в период с 15 октября по 14 апреля – с 9:00 до 16:30. Закрыт по понедельникам, на Новый год (1 января), в четвертый четверг ноября и на Рождество (25 декабря). Оранжереи открываются в промежутке между 10:00 и 12:00, закрываются в промежутке между 13:00 и 16:00. Галереи, кафе и магазин открыты с 10:00 до 16:30 (в июле и августе по средам – до 20:30).

Местность Уэйв-Хилл, где расположен этот парк и культурный центр, считается одним из красивейших уголков Нью-Йорка. Кроме того, отсюда, с высоты открываются потрясающие виды на Гудзон и на раскинувшиеся за ним удивительно живописные земли штата Нью-Джерси.

Здание «Уэйв-Хилл хаус» (Wave Hill House) было сооружено в 1843 году как загородный дом в неогреческом стиле, затем достраивалось в 1868–1869 и 1890 годах. С 1901 по 1903 год его арендовал Марк Твен, при котором Уэйв-Хилл стал местом встреч литературных знаменитостей того времени. В 1903 году здание приобрел Джордж Уол-бридж Перкинс – компаньон знаменитого Дж. П. Моргана. Он превратил Уэйв-Хилл в огромное поместье, расположенное вдоль реки.

С 1909 по 1918 год «Уэйв-Хилл хаус» арендовал известный зоолог Башфорд Дин, чьим хобби было коллекционирование европейского средневекового оружия. По его поручению с согласия Перкинса архитектор Дуайт Джеймс Баум для хранения коллекции пристроил к зданию крыло изумительного Оружейного зала (Armor Hall), в котором сегодня чаще всего проходят организуемые в Уэйв-Хилл концерты. А коллекция Дина позднее была перемещена в Метрополитен-музей, где является неотъемлемой частью основной экспозиции.

По сведениям путеводителя «Дорлинг Киндерсли», сады Уэйв-Хилл первоначально были разбиты австрийским ландшафтным архитектором Альбертом Миллардом. Сейчас по территории парка разбросаны оранжереи, лужайки, участки, засеянные целебными травами и покрытые лесом. Здесь постоянно организуются разнообразные выставки.

В 1960 году семья Перкинсов-Фриманов передала Уэйв-Хилл в собственность городу Нью-Йорку. В 1965 году было создано акционерное общество «Уэйв-Хилл, инк.», действующее как некоммерческая организация. Сегодня Уэйв-Хилл является одной из главных достопримечательностей не только района Бронкс, но и всего Нью-Йорка.

Музей «Дом Ван Кортландта» (Van Cortlandt House Museum)

Находится на территории Ван Кортландт-парка (Van Cortlandt Park). Открыт со вторника по пятницу – с 10:00 до 15:00, по субботам и воскресеньям – с 11:00 до 16:00 (вход прекращается за полчаса до закрытия). Не работает по общенациональным праздничным дням.

Это здание было построено в 1748 году в георгианском колониальном стиле для представителя верхушки нью-йоркского общества Фредерика Ван Кортландта. Как помнят читатели, семейство Ван Кортландт было одним из самых богатых и уважаемых и в голландский, и в английский периоды колониальной эпохи истории Нью-Йорка. Во время Американской революционной войны за независимость главнокомандующий армией патриотов генерал Джордж Вашингтон однажды проводил в этом доме заседание военного совета.

Здание недавно было отреставрировано. Однако и снаружи, и в интерьере оно хранит характерные черты загородных домов семей высшего класса колониальной эпохи. В доме находятся многочисленные предметы обстановки того времени. Также в музее экспонируется великолепная коллекция дельфтского фарфора.

Вудлонское кладбище (Woodlawn Cemetery)

Вход расположен на углу Уэбстер-авеню и Восточной 233-й улицы (Webster Avenue and East 233rd Street). Открыто ежедневно с 8:30 до 17:00. Закрыто по общенациональным праздничным дням.

Кладбище было создано в 1863 году, когда район его расположения представлял собой пригородную сельскую местность. Эрик Хомбергер пишет, что архитектор Джеймс Сидней, который был автором проекта, «предложил сложную планировку, включавшую в себя изогнутые подъездные аллеи, пешеходные дорожки и участки овальной формы. Обсаженные деревьями дорожки общей протяженностью двадцать миль делают это кладбище одним из самых изысканных и уединенных мест города» (перевод Ю. Яблокова).

Мавзолей знаменитого предпринимателя Вулворта на Вудлонском кладбище

На Вудлонском кладбище погребены около 300 тыс. человек. Среди них – знаменитые ньюйоркцы писатель Герман Мелвилл, карикатурист Томас Наст, газетный издатель и журналист Джозеф Пулитцер, выдающийся мэр-реформатор Фиорелло Лагуардиа, легенда джаза Дюк Эллингтон и другие. Вдоль Оук-Хилл-авеню (Oak Hill Avenue) расположены так называемые «захоронения четырехсот»: пышные мавзолеи напоминают о том, что в конце XIX века покоящиеся здесь были ведущими фигурами нью-йорского высшего света.

В отличие от Гринвудского кладбища в Бруклине, Вудлонское кладбище не имеет никаких ограничений доступа.

Парк «Пелхэм-Бей» (Pelham Bay Park)

Находится в северо-восточной части района Бронкс. На севере граничит с землями округа Уэстчестер, с юга и востока омывается проливом Лонг-Айленд. Этот чрезвычайно живописный парк – самый большой из городских парков Нью-Йорка. По площади он в три с лишним раза превосходит Центральный парк Манхаттана! Был основан в 1888 году.

Этот парк включает созданный человеческими руками участок побережья пролива Лонг-Айленд – Орчард-Бич (Orchard Beach), что в переводе с английского значит «Садовый берег». Последний является детищем знаменитого руководителя паркового ведомства Нью-Йорка Роберта Мозеса. Орчард-Бич пользуется большой популярностью среди жителей не только Бронкса, но и всего Нью-Йорка. Здешний пляж с характерным белым песком окружен домиками 30-х годов прошлого века. Проблема заключается в том, что пляж Орчард-Бич часто бывает чересчур многолюдным и замусоренным.

Также при возможности имеет смысл посетить другие находящиеся на территории парка «Пелхэм-Бей» достопримечательности. В первую очередь назовем: поместье-музей Бартоу-Пелл (Bartow-Pell Mansion and Museum) – весьма привлекательный образчик архитектуры XIX века; гигантскую Скалу Гловера (Glover’s Rock), на которой водружена мемориальная доска в память об одном из ярчайших эпизодов Американской революционной войны за независимость – сражении на мысе Пеллс-Пойнт (о нем смотрите, пожалуйста, в соответствующем разделе исторической части); остров Хантер-Айленд (Hunter Island) – очаровательный уголок природы, притягательность которого усиливает удобная прогулочная тропа.

Отметим, что в парке создана прекрасная инфраструктура для занятий спортом: имеются поля для гольфа и американского футбола, теннисные корты, баскетбольные площадки, бейсбольные поля и многое другое.

Сити-Айленд (City Island)

Этот небольшой остров, достигающий около двух с половиной километров в длину и одного километра в ширину, находится в проливе Лонг-Айленд у восточного побережья Бронкса, к югу от парка «Пелхэм-Бей». По результатам переписи 2000 года, на острове проживало 4,5 тыс. человек. Все его причалы заполнены яхтами. Рестораны славятся широчайшим спектром блюд из морепродуктов. Вообще, Сити-Айленд является одним из популярнейших нью-йоркских мест отдыха.

В одном из исторических строений острова – здании государственной школы № 17 – разместился Морской музей Сити-Айленда (City Island Nautical Museum), содержащий немало интересных экспонатов. Он находится по адресу: Фордхэм-стрит, 190 (190 Fordham Street). Музей работает только по воскресеньям с 13:00 до 17:00.

Нью-Йоркский ботанический сад (New York Botanical Garden)

Главный вход расположен на углу Бронкс-Ривер-парквей и Фордхэм-роуд (Bronx River Parkway at Fordham Road). Ботанический сад открыт со вторника по воскресенье, в период с ноября по март – с 10:00 до 17:00, в период с апреля по октябрь – с 10:00 до 18:00. Не работает по понедельникам и в общенациональные праздничные дни.

Нью-Йоркский ботанический сад входит в число старейших и крупнейших в мире. Из сотни гектаров его территории примерно половину занимают 48 «садиков» и растительных плантаций, а вторую половину – один из немногих уцелевших в регионе участков девственного леса с красными дубами, белыми ясенями, пирамидальными тополями и березами.

Упомянем отдельно комплекс «Оранжерея им. Энид А. Гаупт» (Enid A. Haupt Conservatory), состоящий из 11 стеклянных галерей. В его постоянной экспозиции «Мир растений» представлены тропические леса, пустыни, разнообразные водяные растения. Для посетителей младшего возраста особую притягательность имеет Детский сад приключений «Эверетт» (Everett Children’s Adventure Garden). Он раскрывает тайны мира растений в более приемлемой для девочек и мальчиков форме. В разных уголках ботанического сада практически непрерывно проводятся выставки, посвященные самой разнообразной тематике.

Зоопарк Бронкса (The Bronx Zoo)

Главный вход расположен на углу Бронкс-Ривер-парквей и Фордхэм-роуд (Bronx River Parkway at Fordham Road). Открыт ежедневно, в период с ноября по март – с 10:00 до 16:30, в период с апреля по октябрь – с 10:00 до 17:00 (по субботам и воскресеньям – до 17:30).

Зоопарк Бронкса является крупнейшим в США. Его площадь составляет около 100 гектаров. Для лучшего обзора посетители могут воспользоваться подвесной дорогой.

Животные здесь содержатся в условиях, максимально приближенных к их естественной среде обитания. По африканским равнинам свободно гуляют львы и гепарды, зебры и газели (правда, хищников отделяют от возможной добычи рвы, наполненные водой). В джунглях прекрасно уживаются млекопитающие, птицы и рептилии.

В упомянутых выше случаях животные отделены от людей оврагами, ручьями, скалами и так далее.

Обезьянки, живущие в огромном азиатском дождевом лесу, но – на территории зоопарка Бронкса

А вот с мая по октябрь посетители могут совершить путешествие на монорельсовой дороге через «леса и степи Азии», в которых бродят на свободе слоны, носороги и тигры.

В детском уголке маленькие гости зоопарка могут пробраться через нору койота, вскарабкаться по экзотической паутине, примерить черепаший панцирь, поиграть со зверушками и покормить их. Также в летнее время года дети с огромным удовольствием катаются на верблюдах.

Стадион «Янки» (Yankee Stadium)

Находится по адресу: угол Восточной 161-й улицы и Ривер-авеню (East 161st Street at River Avenue).

Здесь базируется местная бейсбольная команда «Нью-Йоркские Янки».

В 1921 году, когда стадион еще не был достроен, считающийся одним из величайших игроков всех времен Бейб Рут совершил некое понятное лишь любителям бейсбола грандиозное техническое действие, благодаря чему арену до сих пор называют «Домом, который построил Рут». А полностью завершено возведение стадиона было в 1923 году.

Кроме вызывающих неизменный ажиотаж бейсбольных матчей на арене время от времени проводятся другие резонансные события. Одним из самых многолюдных было собрание «Свидетелей Иеговы», состоявшееся в 1950 году: тогда на стадион пришли почти 124 тыс. человек.

Рядом со стадионом «Янки», в Джойс Килмер-парке (Joyce Kilmer Park), находится памятник Лорелее, также известный как Мемориал Генриха Гейне (Lorelei Monument, also known as the Heinrich Heine Memorial). Эффектная скульптурная композиция, выполненная из тирольского мрамора, в конце XIX века была установлена в немецком Дюссельдорфе. Однако впоследствии разгул антисемитизма в Германии вызвал ее перемещение в Америку. И теперь этот монумент является одним из символов нью-йоркского района Бронкс.

Земли самого большого по занимаемой площади среди районов Нью-Йорка находятся в западной части острова Лонг-Айленд. Также в состав Куинса включаются несколько небольших островов, расположенных главным образом на юге, в бухте Джамайка (Jamaica Вау).

Куинс оспаривает со Статен-Айлендом право считаться самым «пригородным» по характеру районом Нью-Йорка. Местности восточного, южного и центрального Куинса – за исключением протянувшихся вдоль Куинского бульвара (Queens Boulevard) – по внешнему виду, да и по духу, образу жизни мало отличаются от расположенных рядом, у границы, пригородных местностей округа Нассау.

Только северо-западная часть Куинса вся имеет урбанизированный характер. Здесь располагаются несколько мощных деловых районов. В местности, называемой Лонг-Айленд-сити (LongIsland City), находится «Ситикорп билдинг» (Citicorp Building) – самый высокий среди построенных за пределами Манхаттана небоскребов Нью-Йорка, хотя в списке самых высоких зданий города он занимает лишь пятидесятую позицию. Эту 201-метровую, 50-этажную (или 54-этажную, если учитывать четыре подземных этажа) офисную башню архитекторы партнерства с ограниченной ответственностью «Скидмор, Оуингс и Меррилл» возвели по заказу компании «Ситигруп». Строительство было завершено в 1990 году. Куинское здание не следует путать с манхаттанским «Ситигруп-центром».

Уличная планировка Куинса характеризуется как «полурешетчатая система». Почти все широкие магистрали, идущие с запада на восток, именуются улицами (streets), а почти все широкие магистрали, идущие с севера на юг – проспектами (avenues). При этом нумерация на улицах начинается с запада, а нумерация на проспектах – с севера.

Значительная часть магистралей, которые на протяжении XVIII–XIX веков были дорогами в сельской местности, наделена собственными именами, а не цифровыми обозначениями. Типичными, хотя и не единственно возможными, для этой категории являются такие варианты названий, как бульвары (eoulevards) или аллеи (parkways). К числу главных магистралей этой группы относятся Северный бульвар (Northern Boulevard), упомянутый выше Куинский бульвар, Хиллсайд-авеню (Hillside Avenue) и Джамайка-авеню (Jamaica Avenue).

За то сравнительно недолгое время, которое прошло с момента начала его интенсивной урбанизации, Куинс успел внести весомый вклад в развитие американской культуры и искусства. В 40-х годах прошлого века именно этот район Нью-Йорка стал своеобразным эпицентром джазовой музыки: на его сценах и площадках выступали такие выдающиеся мастера этого направления, как Луис Армстронг, Каунт Бейси и Элла Фицджералд.

Благодаря циклу о приключениях «Спайдермена» – знаменитого Человека-паука – Куинс стал важным фигурантом и такого специфически американского рода искусства, как комиксы, и универсального искусства кинематографии: именно в этом районе «проживают» ключевые персонажи, Питер Паркер и Мэри Джейн Уотсон.

На протяжении последних десятилетий западный Куинс превращается в неуклонно и стремительно развивающийся центр изобразительных искусств. О наиболее ярких учреждениях культуры, которые располагаются в этой части района, равно как и о других его знаковых достопримечательностях и пойдет речь далее в этом разделе.

К разряду тех «специфических достопримечательностей, которые определяют своеобразие района» (концепт Эрика Хомбергера), подобно тому как в описанном ранее Бронксе, по мнению указанного автора, это делает стадион «Янки», в Куинсе, без сомнения, относится парк «Флашинг-Медоус – Корона» (FlushingMeadows – Corona Park). Этот парк начинается в северной части района. Его территория от Ист-Ривер узким и длинным клином врезается в земли Куинса в юго-восточном направлении.

В 20-х годах прошлого века эта местность была известна как свалка Корона-Дамп. Она была усеяна солеными болотами и громадными кучами мусора.

Не случайно выдающийся писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд в своем романе «Великий Гэтсби» (1925) окрестил ее «долиной пепла». Позже за преобразование местности энергично взялся сподвижник мэра Лагуардиа, знаменитый Роберт Мозес. Горы мусора были вывезены, болота осушены. И уже в 1939 году именно здесь была проведена Нью-Йоркская всемирная выставка. Парк «Флашинг-Медоус – Корона» стал и местом проведения следующей Нью-Йоркской всемирной выставки 1964 года.

Здание Куинского музея искусства

Ныне парк пользуется популярностью у жителей Куинса и за пределами этого района. Ньюйоркцы любят сюда выезжать на пикники. На территории «Флашинг-Медоус – Корона» располагаются многочисленные памятники скульптуры и архитектуры, самостоятельные учреждения культуры, места отдыха, аттракционы, ряд спортивных центров и других достопримечательностей. Двум из них (Унисфере и Нью-Йоркскому Дому науки) мы посвятили специальные статьи, которые читатели найдут ниже в этом разделе. Еще ряд находящихся здесь достопримечательностей просто упомянем и очень кратко опишем в следующем абзаце.

Кроме двух названных объектов гордостью парка «Флашинг-Медоус – Корона» являются: Национальный теннисный центр Ассоциации тенниса США им. Билли Джин Кинг (USTA Billie Jean King National Tennis Center), на кортах которого ежегодно в августе проводится один из важнейших теннисных турниров мира – Открытое первенство США, а в остальное время тренируются будущие звезды этого вида спорта; стадион «Ши» (Shea Stadium), который является базой для имеющей множество болельщиков бейсбольной команды «Нью-Йорк Мете» и популярным местом проведения рок-концертов; Куинский музей искусства (Queens Museum of Art), в котором экспонируются несколько действительно выдающихся произведений, но знаменит он в первую очередь благодаря постоянно обновляемому панорамному изображению города Нью-Йорка; зоопарк Куинса (Queens Zoo), который славится тем, что обитателям в нем живется привольно; Куинский ботанический сад (Queens Botanical Garden), располагающий совершенно потрясающими коллекциями.

Однако прав Эрик Хомбергер, полагающий, что в Куинсе посещением парка «Флашинг-Медоус – Корона» могут ограничиться лишь те гости Нью-Йорка, которые имеют в своем распоряжении совсем мало времени. От себя добавим: или те, которые «ленивы и нелюбопытны». Для любознательных же путешественников этот визит послужит лишь отправной точкой знакомства с районом.

Центр охраны дикой природы в бухте Джамайка (Jamaica Вау Wildlife Refuge)

Размещается на островах бухты Джамайка, которая находится в юго-восточной части района. С территории Куинса до него лучше всего добираться поездом метро по линии «А», идущим в направлении полуострова Рокавей (конечно, если Вы уже оказались на этом полуострове, то проделываете маршрут в обратном направлении) вдоль бульвара Кросс-Бей (Cross Bay Boulevard). Выходить надо на станции Брод-Чэннел (Broad Channel Station). Рядом располагается Брод-Виллидж (Broad Village) – единственный поселок или, скорее, группа домиков в этом царстве дикой природы. Тропы Центра открыты с восхода до заката. Офис по обслуживанию посетителей работает ежедневно (за исключением дней рождественских и новогодних праздников и четвертого четверга ноября) с 8:30 до 17:00.

Холмы, пруды и болота Центра занимают территорию, совсем немного уступающую площади Манхаттана! За последнюю четверть века здесь было зафиксировано появление перелетных птиц 325 видов. Для любителей природы несказанное удовольствие – побродить по не слишком многолюдным тропам в этой местности. Ньюйоркцы рекомендуют посещать Центр в бухте Джамайка весной или осенью, когда небо над ним заполнено стаями перелетных птиц, главным образом гусей и уток.

Унисфера (Unisphere)

Находится в парке «Флашинг-Медоус – Корона» (Flushing Meadows Corona Park). Была символом Нью-Йоркской всемирной выставки 1964 года. Установлена в центре площадки, на которой выставка проводилась, окружена фонтанами. Представляет собой гигантский «глобус» – полый стальной шар зеленого цвета высотой с 12-этажный дом и весом в 350 тонн, к решетке меридианов и параллелей которого приварены изображения участков земной суши: материков и крупнейших островов. Унисфера стала неофициальным символом района Куинс.

Нью-Йоркский Дом науки (New York Hall of Science)

Находится в парке «Флашинг-Медоус – Корона» (Flushing Meadows Corona Park). Его точный адрес: угол 46-й авеню и 111-й улицы (46th Avenue and 111th Street). Был возведен как Павильон науки для Нью-Йоркской всемирной выставки 1964 года. Сейчас является музеем науки и техники. Отличается интенсивным использованием новейших технологий и достижений музейного дела, а также непосредственным доступом к экспонатам. В Доме науки имеется много моментов, особенно привлекательных для детей. Речь идет о гигантских видеоэкранах и интерактивных системах экспонирования.

Центр современного искусства «Пи-Эс1» (P. S. 1 Contemporary Art Center)

Находится в округе Лонг-Айленд-Сити (Long Island City) по адресу: Джексон-авеню, 22–25, угол с 46-й авеню (22–25 Jackson Avenue at 46th Avenue). Размещается в здании, в котором ранее работала начальная школа. Открыт с четверга по понедельник с 12:00 до 18:00. Закрыт по вторникам и средам, а также 1 января, 25 декабря и в День благодарения.

Является одним из крупнейших и старейших учреждений культуры США, целиком посвященных современному искусству. В его постоянной экспозиции центральное место занимают произведения скульптуры. Центр практически непрерывно проводит выставки и другие масштабные мероприятия, многие из них в сотрудничестве с манхаттанским Музеем современного искусства. В летний период во дворе Центра часто организуются музыкальные концерты и представления.

Музей Ногучи (Noguchi Museum)

Находится в округе Лонг-Айленд-Сити (LongIsland City) по адресу: 33-я Роуд, 9-01, угол с бульваром Вернон (9-01 33rd Road at Vernon Boulevard). В этом интереснейшем музее экспонируются многочисленные работы выдающегося американца японского происхождения, художника, скульптора, архитектора, ландшафтного дизайнера Исаму Ногучи (1904–1988).

Здание Центра современного искусства «Пи-Эс 1»

Музей открыт со среды по пятницу – с 10:00 до 17:00, по субботам и воскресеньям – с 11:00 до 18:00. Закрыт по понедельникам и вторникам, а также на Новый год (1 января), четвертый четверг ноября и на Рождество (25 декабря).

Музей движущихся образов (Museum of the Moving Image)

Находится в округе Астория (Astoria), в одном из зданий, прежде принадлежавших Кауфмановской студии «Астория» (Kaufman Astoria Studios) – крупнейшему центру киноиндустрии на Восточном побережье США. Кстати, на территории студии экскурсии не проводятся. Любопытствующим предлагают сходить как раз в Музей движущихся образов, который размещается по адресу: угол 35-й авеню и 36-й улицы (35th Avenue at 36th Street). В период написания книги он осуществлял очередной этап расширения, здесь велось строительство, на время которого вход для посетителей был с 37-й улицы, неподалеку от угла с 35-й авеню (on 37th Street, near 35th Avenue). Музей открыт со вторника по четверг – с 10:00 до 16:00, по пятницам – с 10:00 до 16:30. В субботу и воскресенье не работает.

Постоянная музейная экспозиция насчитывает более 130 тыс. предметов, связанных с историей кинематографа. Галереи этого музея прежде были залами для съемок кино– и телефильмов. В нем сейчас интенсивно используются интерактивные дисплеи. В зрительном зале музея постоянно демонстрировались до начала работ по расширению музейного комплекса и будут опять демонстрироваться по завершении строительства весьма интересные кино– и видеопрограммы. Просмотры часто проходят в присутствии режиссеров, актеров, кинокритиков и исследователей проблем кинематографического искусства.

Как помнят читатели, земли этого района расположены главным образом на крайнем западе острова Лонг-Айленд. Также в его состав входят несколько островов в западной половине бухты Джамайка. Бруклин является самым большим по численности населения среди районов Нью-Йорка. Подсчитано, что, если бы он по-прежнему рассматривался как отдельный город, то по этому показателю занимал бы четвертое место в США (тогда как прочие районы Нью-Йорка продолжали бы находиться на первой позиции рейтинга). Бруклин известен своим культурным, социальным и этническим многообразием, независимыми традициями в сфере литературы и искусства, отчетливостью границ между округами и уникальным архитектурным наследием. Он единственный из нью-йоркских районов, кроме Манхаттана, имеет ярко выраженную зону делового центра.

В северо-западной части, на берегу Ист-Ривер и поблизости от нее, в окрестностях Бруклинского моста (Brooklyn Bridge), создатели которого инженер и архитектор Вашингтон Роблинг с женой, кстати, жили в Бруклине, расположен деловой и общественный центр района – округ Даунтаун-Бруклин (Downtown Brooklyn).

«Бруклинский районный холл»

В этой местности высится много офисных зданий, среди которых в архитектурном отношении выделяется башня Уильямс-бургского сберегательного банка (Williamsburgh Savings Bank Tower), находящаяся по адресу: улица Хансон-плейс, 1, на углу с улицей Ашленд – плейс, неподалеку от пересечения Флэтбуш-авеню и Атлантик-авеню (1 Hanson Place, at the corner of Ashland Place, near the intersection ofFlatbush and Atlantic Avenues). Это сооружение находится на границе с расположенным к востоку от Даунтаун-Бруклина округом Форт-Грин (Fort Greene), а скорее – уже на его территории. Весьма эффектное 34-этажное здание построено в 1927–1929 годах в стиле ар деко по проекту фирмы «Холси, Маккормак и Хелмер». Его высота составляет 156 метров. Это здание – самое высокое в Бруклине и второе по высоте на острове Лонг-Айленд. Также оно входит в число самых высоких четырехсторонних часовых башен мира.

В самом центре Даунтаун-Бруклина, по адресу: улица Джоралемон-стрит, 209 (209 Joralemon Street), находится другой впечатляющий памятник архитектуры – «Бруклинский районный холл» (Brooklyn Borough Hall). Старейшее общественное здание Бруклина было построено в 1846–1851 годах в новогреческом стиле по проекту архитектора Гамалиэля Кинга, который был ключевой фигурой в бруклинском общественном и церковном зодчестве XIX века. Оно возводилось как «Бруклинский городской холл». Здание облицовано мрамором. Монументальная лестница ведет к парадному входу с шестью рифлеными ионическими колоннами, поддерживающими треугольный фронтон. Литой железный купол, созданный по проекту Винсента Гриффита и фирмы «Стаутон и Стаутон», сооружен в 1898 году взамен первоначального, сгоревшего в пожаре 1895 года. В интерьере впечатляет двухэтажный холл, известный как «ротонда».

Ряд зданий XIX века из бурого песчаника в округе Бедфорд-Стайвесант

Отличаются своеобразием облика и располагают немалым числом привлекательных туристических объектов также и расположенные на востоке Бруклина округа Оушен-Хилл – Браунсвиль (Ocean Hill – Brownsville), Восточный Нью-Йорк (East New York), чье название свидетельствует о претензиях на олицетворение этой части мегаполиса в целом, раскинувшиеся на побережье бухты Джамайка весьма живописные Канарси (Canarsie), получивший свое имя от проживавшего здесь племени индейцев ленапе, и Флэтлендс (Flatlands). Однако в полной мере сохраняет силу утверждение о том, что нельзя объять необъятное…

Проспект-парк (Prospect Park)

Этот городской парк площадью 2,4 км² находится в центральной части Бруклина. Его создали архитекторы Фредерик Ло Олмстед и Калверт Вокс после завершения работы над Центральным парком на Манхаттане.

Во время первого посещения зайти в Проспект-парк рекомендуем со стороны площади Великой армии (Grand Army Plaza), находящейся у его северной оконечности, на пересечении Флэтбуш-авеню с аллеей (проездом) Истерн-парквей и улицей Плаза-стрит (Flatbush Avenue at Eastern Parkway and Plaza Street). Вокс и Олмстед спроектировали этот большой овал в 1870 году именно в качестве парковых «главных ворот». В 1888 году дальнейшая работа над входами в парк и прилегающими площадями была поручена знаменитой фирме «Макким, Мид и Уайт». Естественно, особое внимание было уделено обустройству главного входа. Архитектор Стэнфорд Уайт спроектировал для него столбы с сидящими наверху орлами и украшенные колоннами павильоны. А в 1892 году была открыта созданная зодчим Джоном Дунканом массивная мемориальная арка, украшенная скульптурой работы Фредерика Мак-Монниса: ее соорудили в память о победе армии Союза в Гражданской войне 1861–1865 годов. На площади стоит также бюст президента Джона Фицджеральда Кеннеди – единственный официальный памятник ему в Нью-Йорке.

Практически от самого главного входа к западной оконечности парка протянулся знаменитый Длинный луг (Long Meadow), площадь которого составляет 36 гектаров. Протяженностью около двух километров, этот луг является самой длинной непрерывной луговой полосой из тех, которые имеются в городских парках США. В теплое время года его покрытые травой склоны буквально усеяны людьми, которые прогуливаются, проводят пикники, запускают воздушных змеев и занимаются спортом. Летом на Длинном лугу дает концерты Нью-Йоркский симфонический оркестр.

В парке множество удивительно живописных водоемов разного типа. Здесь есть пруды, ручьи, горные речки. Их роднит лишь то, что все они – искусственные, созданы в соответствии с первоначальным планом Вокса и Олмстеда. Все водоемы парка соединяются друг с другом, образуя целостную систему. Среди них выделяется размерами, занимая 24 гектара, изумительное Озеро (Lake) – единственное пресноводное озеро Бруклина.

Свыше 40 % территории парка занимает последний сохранившийся в Бруклине участок естественного леса. Он представляет собой здешний остаток огромного лиственного лесного массива, который непрерывной полосой простирался по восточной части Северной Америки от Массачусетса до Техаса. Всего в Проспект-парке растет более 30 тыс. деревьев. Из них 11 тыс. являются «ландшафтными»: они высажены на лугах, возле тропинок, вдоль дорог и по периметру парка и требуют постоянного ухода. Остальные без малого 20 тыс. естественным путем выросли в лесу. Среди лесных деревьев тут преобладают дубы. На втором месте по распространенности идет пекан – дерево рода кария семейства ореховых; оно может достигать до 50 м в высоту, но, как мы помним, самое высокое дерево Нью-Йоркского региона – Куинский Гигант – совсем немного перевалило за 40-метровую отметку. Также в лесу Бруклина во множестве произрастают вишня, тюльпановое дерево, ясень, клен и вяз.

Здание «Вилла Личфилда», стоящее в Проспект-парке, было построено в 1854 году по проекту знаменитого архитектора Александра Джексона Дэвиса.

«Вилла Личфилда»

В начале XX века свой вклад в развитие Проспект-парка внесла архитектурная фирма «Хелмли, Хуберти и Хадсуэлл». В этот период зодчие Фрэнк Дж .Хелмли и Ульрих Хуберти стали авторами проектов многих знаковых зданий Бруклина, работая в русле различных стилей, но главным образом – неоклассицизма. В число таких произведений, несомненно, входит построенное в Проспект-парке в 1905 году из терракоты здание «Лодочной станции» (Boathouse), внешний вид которого напоминает возведенную в стиле бо ар Венецианскую библиотеку XVI века. В этом здании сейчас работает Одюбоновский центр (Audubon Center), который занимается распространением знаний о живой природе. Другим творением упомянутой группы архитекторов, находящимся в Проспект-парке, является построенный в 1910 году из известняка павильон «Теннис хаус» (Tennis House), украшенный колоннадой фасад которого смотрит на Длинный луг.

Имеет смысл посетить зоосад Проспект-парка (Prospect Park Zoo), в котором содержатся около четырех сотен животных более чем 80 видов. Например, в павильоне «Мир животных» маленькие посетители могут столкнуться нос к носу с другими малышами – луговыми собачками или кенгуру-уоллаби. Также в зоологическом саду Проспект-парка обитают обезьяны-бабуины, рыжие панды, большое количество птиц, рептилий и земноводных. Он работает в период с апреля по октябрь по будням с 10:00 до 17:00, по субботам и воскресеньям – с 10:00 до 17:30, в период с ноября по март ежедневно – с 10:00 до 16:30.

Бруклинский ботанический сад (Brooklyn Botanic Garden)

Находится по адресу: Вашингтон-авеню, 1000 (1000 Washington Avenue) поблизости от округов Проспект-Хайтс (Prospect Heights), Краун-Хайтс (Crown Heights) и Парк-Слоуп (Park Slope). Открыт со вторника по пятницу с 8:00 (в выходные и праздничные дни – с 10:00) до 18:00 в период с апреля по сентябрь и до 16:30 в период с октября по март. Закрыт по понедельникам (кроме дней основных общенациональных праздников, за исключением Дня труда – первого понедельника сентября), 1 января, в четвертый четверг ноября и 25 декабря.

Бруклинский ботанический сад известен во всем мире. Он занимает площадь в 210 тыс. м². В саду произрастают более двухсот вишневых деревьев 42 азиатских видов и искусственно выведенных разновидностей. Большая их часть находится на Вишневой эспланаде (Cherry Esplanade), но многие разбросаны по разным уголкам сада. В зависимости от погодных условий вишни цветут в период с конца марта – начала апреля до середины мая.

Пожалуй, самое знаменитое место здесь – «Японский сад с холмами и прудом» (Japanese Hill-and-Pond Garden). Этот шедевр создал в 1914–1915 годах знаменитый японско-американский ландшафтный архитектор Такео Шиота. Проект был построен на сочетании древних японских традиций и современных достижений садово-паркового искусства. Все «природные» элементы сада: холмы, водопад, пруд, остров – созданы человеческими руками. Их дополняют такие произведения зодчества, как деревянные мосты, каменные фонарные столбы, ворота «торий», синтоистский храм, чайный домик. Японский сад в 2000 году был отреставрирован.

«Японский сад с холмами и прудом»

Также среди объектов Бруклинского ботанического сада заслуживают упоминания и внимания розовый сад площадью в 4 тыс. м², сад ароматов, рядом с растениями которого установлены таблички Брайля для слепых посетителей, прогулочная дорожка возле пруда с водяными лилиями, несколько оранжерей, «сад камней», сад местной растительности, богатая коллекция бонзай и садики для детей, в которых регулярно проводятся весьма познавательные выставки.

Гринвудское кладбище (Green-Wood Cemetery)

Находится в юго-западной части Бруклина, в округе Гованус-Хайтс (Gowanus Heights), по адресу: 25-я улица, 500 (500 25th Street). Открыто для посещения ежедневно с 8:00 до 17:00.

Чтобы пояснить, почему Гринвудское кладбище, основанное еще в 1838 году, заслуживает осмотра, приведем его характеристику, данную Эриком Хомбергером: «Главный вход и сторожка у ворот – великолепный готический шедевр, созданный Ричардом Апджоном в 1860-е годы, – расположен на Пятой авеню, напротив 25-й улицы (туда можно добраться на метро, выйти в Бруклине, на 25-й улице). Кладбище имеет шесть искусственных озер, окруженных искусно профилированным и озелененным ландшафтом. Впоследствии оно стало местом захоронения более полумиллиона человек. Гринвудское кладбище является настоящей сокровищницей викторианской архитектуры и планировки» (перевод Ю. Яблокова). Добавим, что здесь нашли последнее пристанище ранее упоминавшиеся нами журналист и издатель Джеймс Гордон Беннетт – старший, композитор Леонард Бернстайн, промышленник Питер Купер, изобретатель Сэмюэл Морзе, предприниматели, производители роялей отец и сын Стейнвей, художник Луис Комфорт Тиффани и многие другие знаменитые ньюйоркцы.

Бруклинский музей (Brooklyn Museum)

Находится по адресу: Истерн-парквей, 200, угол с Вашингтон-авеню (200 Eastern Parkway at Washington Avenue) на границе округов Проспект-Хайтс (Prospect Heights), Краун-Хайтс (Crown Heights) и Флэтбуш (Flatbush), неподалеку от Проспект-парка. Открыт со среды по пятницу с 10:00 до 17:00, по субботам и воскресеньям – с 11:00 до 18:00 (в первую субботу каждого месяца – до 23:00). Галереи освобождаются за 15 минут до закрытия. Не работает по понедельникам и вторникам, 1 января, в четвертый четверг ноября и 25 декабря.

Архитекторы знаменитой фирмы «Макким, Мид и Уайт» задумывали здание музея, выполненное в стиле бо ар, как самое большое из числа принадлежащих учреждениям культуры в мире. Многими специалистами оно расценивается как лучшее творение этих зодчих. Здание было открыто для публики в 1897 году. Фигуры на его фронтоне и аллегорические статуи «Бруклин» и «Манхаттан» (две последних были перемещены в музей в 1963 году) создал выдающийся скульптор Дэниел Честер Френч.

Бруклинский музей – второй по величине среди художественных музеев Нью-Йорка и один из крупнейших в США. Он занимает площадь в 52 тыс. м². Постоянная коллекция насчитывает более полутора миллионов единиц хранения, начиная с прекрасных произведений искусства Древнего Египта и заканчивая многочисленными творениями современной живописи и скульптуры. Музей славится обширными собраниями живописи XVII, XVIII и XIX веков, в которых представлены самые разные направления и школы. Также в его коллекции – более 60 скульптур Огюста Родена.

Бруклинский детский музей (Brooklyn Children's Museum)

Находится по адресу: Бруклин-авеню, 145 (145 Brooklyn Avenue) в округе Краун-Хайтс (Crown Heights). Открыт: в период с сентября по июнь – со среды по пятницу с 13:00 до 18:00, по субботам и воскресеньям с 10:00 до 18:00; в июле и августе – со вторника по пятницу с 13:00 до 18:00 (время работы по выходным в этот период подлежит специальному выяснению). Не работает по понедельникам (в период с сентября по июнь – и по вторникам), 1 января, в День независимости (4 июля), четвертый четверг ноября и 25 декабря.

Фасад здания Бруклинского музея

Этот музей, открытый в 1899 году, стал первым музеем в мире, специально предназначенным для детей. С 1976 года он размещается в многоэтажной подземной галерее, которая признана лучшим на планете из подобных сооружений. В результате расширения, после которого Бруклинский детский музей вновь открылся 20 сентября 2008 года, занимаемая им площадь увеличилась в два раза. Это учреждение входит в число тех немногих детских музеев мира, которые имеют постоянную коллекцию. Последняя насчитывает более 30 тыс. единиц хранения, главным образом относящихся к сфере культуры и естественной истории.

Бруклинская академия музыки (Brooklyn Academy of Music, ВАМ)

Находится в округе Форт-Грин (Fort Greene), зарегистрирована по адресу: Лафайет-авеню, 30 (30 Lafayette Avenue). Является крупнейшим центром исполнительских искусств Бруклина. Комплекс включает сценическую площадку «Говард Гилман опера хаус» (Howard Gilman Opera House) с залом на 2109 мест и популярный киноцентр «Роуз синемас» (ВАМ Rose Cinemas), а также размещающийся в расположенном поблизости отдельном здании «Гарвей Лихтенштейн театр» (Harvey Lichtenstein Theater) с залом на 874 места.

Кони-Айленд (Coney Island)

Этот полуостров расположен на крайнем юге Бруклина, на берегу Атлантического океана. Английское слово «айленд» – «остров», фигурирующее в его названии, отражает тот факт, что до недавнего времени этот участок суши действительно был островом: пролив, отделявший его от Лонг-Айленда, засыпали только перед Второй мировой войной.

Парки развлечений на Кони-Айленде стали создавать еще в 70-е годы позапрошлого века. Пик их развития пришелся на начало XX столетия. В 1920 году сюда провели метро, а в следующем – создали променад, с которого открывается потрясающий вид на океан.

Сегодня на Кони-Айленде по-прежнему размещаются самые разные аттракционы, весьма многочисленные, и прекрасные пляжи. Однако мы согласны с авторами путеводителя «Дорлинг Киндерсли» в том, что главная здешняя достопримечательность – Нью-Йоркский аквариум (New York Aquarium), вход в который расположен на углу Серф-авеню и Западной 8-й улицы (Surf Avenue and West 8th Street)..

Нью-Йоркский аквариум размещается на Кони-Айленде с 1957 года, занимая 57 тыс. м² прибрежной акватории. Здесь представлены более 350 видов морских животных. Свою миссию организация усматривает не только в развлекательной деятельности, но и в привлечении общественного внимания к проблемам океана и его обитателей с помощью специальных выставок, публичных мероприятий и исследований. А для туристов просто понаблюдать за живущими здесь морскими животными, рыбами, пингвинами, медузами, крабами и прочими обитателями, среди которых особенным уважением персонала и любовью посетителей сегодня пользуются моржиха Купу (Kulu the Walrus) и морской лев Герцог (Duke the Sea Lion), – само по себе огромное удовольствие. Это одно из событий, память о которых остается надолго.

Статен-Айленд, львиная доля земной поверхности которого размещается на одноименном острове, – самый южный из районов Нью-Йорка, а полностью совпадающий с ним территориально округ Ричмонд (Richmond County) – самый южный из административных округов штата Нью-Йорк. Кстати, до 1975 года он официально именовался районом Ричмонд. К тому же Статен-Айленд, как мы уже упоминали, – единственный из всех районов Нью-Йорка, не имеющий сухопутной границы ни с одним другим районом города.

Жители Статен-Айленда нередко называют его «забытым районом», остро реагируя на недостаточное, по их мнению, внимание со стороны центральных городских органов управления к проблемам, нуждам и чаяниям местного сообщества. Время от времени всплывает вопрос об отделении округа Ричмонд от Нью-Йорка – естественно, города, а не штата. Однако последний как раз и не позволял до сих пор решительно настроенным статен-айлендцам воплотить это намерение в жизнь.

«Статен-Айлендский районный холл» в северном округе Сент-Джордж

Напомним, что попасть на Статен-Айленд и выбраться с него можно с помощью работающего круглосуточно бесплатного Статен-Айлендского парома (Staten Island Ferry), пристань которого находится на северной оконечности острова. Также еще раз подчеркнем, что эта переправа является одной из главных достопримечательностей Нью-Йорка. Осуществляющие ее могут насладиться великолепными, захватывающими дух видами Верхней Нью-Йоркской бухты, побережья штата Нью-Джерси, статуи Свободы, Эллис-Айленда и панорамы Нижнего Манхаттана.

Район Статен-Айленд обладает не только уникальными природными богатствами, но и незаурядным историко-архитектурным наследием.

Восточную оконечность Статен-Айленда с юго-западной частью Бруклина соединяет перекинутый над проливом величественный мост Верраццано-Нэрроуз (Verrazzano-Narrows Bridge), который был открыт в 1964 году. Со стороны Статен-Айленда он начинается от памятника истории «Форт Уодсуорт» (Fort Wadsworth), со стороны Бруклина – от «Форта Гамильтон» (Fort Hamilton). Эти форты в течение длительного времени служили защитой для Верхней Нью-Йоркской бухты и пролива Нэрроуз. Мост назван в честь Джованни да Верраццано, который, как помнят читатели, первым из европейцев посетил Нью-Йоркский залив в 1524 году. Каждая из монументальных башен моста весит по 27 тыс. тонн. Интересно, что двухъярусный мостовой переезд по техническим причинам летом располагается почти на 4 метра ниже, чем зимой.

Статен-Айленд – самый «пригородный» по своему характеру из районов Нью-Йорка. Наиболее урбанизированной частью острова является его Северное побережье (North Shore), особенно округа Сент-Джордж (St. George), Томпкинсвиль (Tomp-kinsville) и Стейплтон (Stapleton). Здесь расположены имеющие официально признанный статус исторический район Сент-Джордж (St. George Historic District) и исторический район Сент-Пол-авеню – Стейплтон-Хайтс (The St. Paul’s Avenue – St aple ton Heights Historic District), в которых любители классической архитектуры найдут много больших домов в викторианском стиле.

Это имеющее неповторимый облик здание в викторианском стиле является украшением исторического района Сент-Джордж

Центральная и южная части Статен-Айленда урбанизированы в гораздо меньшей степени. Ранее здесь доминировали молочные и птицеводческие фермы, однако в XX веке подавляющее большинство их прекратило существование. Но облик этих местностей остался типично пригородным. Особенно ярко такая его природа проявляется на Южном побережье (South Shore) острова. Только важно, чтобы не вводило в заблуждение слово «побережье»: эта местность охватывает весь юг и юго-восток острова, начинаясь чуть ниже восточной его оконечности.

Статен-Айленд буквально усыпан парковыми территориями. Кратко опишем их, продвигаясь с севера на юг. Начнем наше путешествие с центральной части острова, а затем переместимся в южную.

В самом центре острова расположен Статен-Айлендский зеленый пояс (Staten Island's Greenbelt или Greenbelt of Staten Island). По этой обширной зеленой зоне протянулись два туристических маршрута, весьма нелегких для прохождения: Синяя тропа (Blue Trail) и Белая тропа (White Trail). Здесь размещается Центр охраны дикой природы им. Уильяма Т. Дэвиса (William Т. Davis Wildlife Refuge), который занимает площадь в 1,1 км². В этом заповеднике охраняется множество видов животных и растений. Также в границах Статен-Айлендского зеленого пояса находится парк «Латуретт» (Latourette Park). Предметом его гордости являются как поле для гольфа площадью 0,51 км², так и земли, покрытые лесом, которые занимают почти 2 км². Зимой на здешних холмах прокладываются лыжные и санные трассы.

К востоку от Статен-Айлендского зеленого пояса начинается весьма протяженная зона Южного берега (South Beach). Это настоящий рай для любителей морского загара..

У крайней южной оконечности острова расположена зона Тот-тенвиль-Бич (Tottenville Beach), в пределах которой находится парк «Конференс хаус» (Conference House Park), выходящий к бухте Раритан (Raritan Вау). Отсюда открываются также живописные виды побережья штата Нью-Джерси. Естественно, местной достопримечательностью является «Усадебный дом» (Manor House), построенный в 1680 году. Как помнят читатели, он стал знаменитым благодаря тому, что именно в этом доме в 1776 году проходила судьбоносная для Америки мирная конференция с участием представителей Континентального конгресса и командующего британской армией.

«Исторический город Ричмонд» (Historic Richmond Town)

Этот музей под открытым небом находится в округе Ричмондтаун (Richmondtown), поблизости от географического центра острова Статен-Айленд, у места слияния его главных магистралей Ричмонд-роуд (Richmond Road) и Артур-Килл-роуд (Arthur Kill Road), по адресу: Кларк-авеню, 441 (441 Clarke Avenue). Он открыт для посещения со среды по воскресенье, в период с сентября по июнь – с 13:00 до 17:00, в июле и августе – с 11:00 (по субботам и воскресеньям – с 13:00) до 17:00. Закрыт по понедельникам и вторникам, 1 января, в Пасхальное воскресенье и четвертый четверг ноября, 25 декабря.

На территории местечка Ричмонд, которое в колониальный период было административным центром графства, сохранились 29 исторических сооружений, старейшие из которых датируются концом XVII – началом XVIII столетия. Это частные дома, коммерческие и общественные здания, церковь постройки 1708 года. Полтора десятка из них отреставрированы и открыты для публики. Посещение музейного комплекса дает прекрасную возможность погрузиться в атмосферу жизни минувших веков в небольшом городе английской заморской провинции, а затем – американского штата Нью-Йорк.

Музей тибетского искусства им. Жак Марше (Jacques Marchais Museum of Tibetan Art)

Находится поблизости от «Исторического города Ричмонд», в округе Эгбертвиль (Egbertville), по адресу: Лайтхаус-авеню, 338 (338 Lighthouse Avenue). Открыт со среды по воскресенье с 13:00 до 17:00. Не работает по понедельникам, вторникам и праздничным дням.

Музей носит имя его создательницы Жак Марше (1887–1948). Эта замечательная, потрясающе энергичная женщина в 20—40-х годах прошлого столетия собрала прекрасную коллекцию тибетского искусства XV–XX веков. В 1947 году она открыла музей, миссию которого усматривала в том, чтобы знакомить американцев с давними художественными и культурными традициями Тибета и Гималайского региона. Музейный комплекс расположен на вершине холма. Его главное здание является копией буддистского горного монастыря. В саду стоит несколько каменных скульптур, среди которых – статуя Будды в человеческий рост.

Культурный центр «Снаг-Харбор» (Snug Harbor Cultural Center)

Находится поблизости от северной оконечности Статен-Айленда, по адресу: Ричмонд-террас, 1000 (1000 Richmond Terrace). Его площадки открыты ежедневно от рассвета до заката. Что касается музеев, то время их работы нужно выяснять дополнительно, но самым безопасным вариантом для посетителей будет прийти в любой день со вторника по воскресенье, в промежутке между 12:00 и 16:00. Закрыты музеи «Снаг-Харбор» по понедельникам, 1 января, в День благодарения (четвертый четверг ноября) и 25 декабря.

Культурный центр размещается в комплексе из 28 зданий. Пять из них, которые построены в период с 1831 по 1880 год в неогреческом стиле, специалисты оценивают как жемчужины зодчества. В состав центра входят музей современного искусства, детский музей, ботанический сад с весьма богатой коллекцией орхидей и восхитительным розарием и другие заслуживающие внимания учреждения культуры. О том, что он расположен в очень живописной местности и что от него открываются великолепные виды, читатели наверняка уже догадались.

Эта книга – не путеводитель, а, скорее, своеобразный энциклопедический справочник, хотя и популярный. Поэтому в заключительной ее части не станем вдаваться в чересчур уж мелкие детали. Ниже приводятся рекомендации преимущественно общего, фундаментального характера, идет речь о таких «мелочах», незнание которых способно омрачить визит, а учет – напротив, сделать его более комфортным. Надеемся, что наши сведения и соображения действительно принесут читателям определенную пользу.

Нью-йоркские гостиницы и вообще проживание в Нью-Йорке чрезвычайно дороги. Тем, кто в состоянии позволить себе подобные затраты, можно лишь посоветовать обратиться в солидную туристическую фирму, чтобы она обезопасила от вполне вероятных ошибок и недоразумений. А тем, кто все же хочет поискать нью-йоркскую альтернативу, имеет смысл проделать это на веб-сайтах вроде Roomorama (http://www.roomorama.com) или Urban Living (http://www.urbanliving.com).

Существует и другая, более радикальная, но весьма привлекательная альтернатива. В штате Нью-Джерси сразу за Гудзоном, прямо напротив Манхаттана, имеется несколько отелей, в которых номера стоят значительно дешевле, чем в того же класса нью-йоркских. От них можно быстро добраться до Манхаттана паромом (если гостиница расположена у реки; переправа занимает около четверти часа), поездом, автобусом. Однако для подыскания подобных вариантов опять-таки целесообразно обратиться за помощью к профессионалам.

Нью-Йорк по-прежнему остается торговой столицей США и мира. Здесь действительно можно купить все, что душеньке угодно. Если главной целью посещения является именно «шоппинг», то имеет смысл изучить соответствующие разделы справочного сайта City-search (http://newyork.citysearch.com) или специализированный интернет-путеводитель ©New York Shopping (http://www.cnewyork-shopping.com).

Для желающих скупиться побольше и подешевле особый интерес представляют центры розничной торговли типа «аутлет» (outlets), в магазинах которых многие товары продаются со скидками, по сниженным ценам и т. п. В районе Манхаттан весьма популярны «аутлеты» Century 21 и Filene’s, где многие ньюйоркцы приобретают не самые новые модели одежды от ведущих дизайнеров (кстати, именно Нью-Йорк – столица американской моды). Пожалуй, для всех гостей города небезынтересно хотя бы раз посетить пункты торговли типа convenience store (типичный пример – Duane Reade), bodega, deli и т. д. Глубже вдаваться в детали этой темы в энциклопедическом справочнике общего характера нецелесообразно.

Конечно, «нельзя объять необъятное». Читатели могут решить, что именно в Нью-Йорке заслуживает их первоочередного внимания, ознакомившись с разделами нашей книги, которые содержат описание достопримечательностей всех пяти районов города. Однако существуют полтора-два десятка объектов, которые традиционно рассматриваются едва ли не как обязательные для посещения. И есть несколько схему позволяющих посетить определенный круг главных достопримечательностей Нью-Йоркау оплачивая экскурсии со скидкой. Ниже приводится краткая характеристика двух самых популярных схем и адреса их интернет-ресурсов..

Explorer Pass (http://www.explorerpass.com/newyorkcity). Позволяет выбрать для посещения 7,5 или 3 из числа главных достопримечательностей Нью-Йорка. Приобретаемая карточка действительна в течение 30 дней после посещения первого объекта. Варианты, из которых можно выбирать, включают подъем на смотровую площадку Рокфеллеровского центра, экскурсии по Рокфеллеровскому центру, на Либерти-Айленд и Эллис-Айленд, в Музей современного искусства, Метрополитен-музей, на студийный комплекс «Эн-Би-Си» и др.

City Pass (http://www.citypass.com/city/ny.html). Карточка действительна в течение 9 дней после посещения первого объекта. Набор включает 6 из числа главных нью-йоркских достопримечательностей, а именно: смотровую площадку здания «Эмпайр стейт билдинг»; Американский музей естественной истории и Роузовский центр; Метрополитен-музей и «Клойстерс»; Музей современного искусства; Гуггенхаймовский музей; статую Свободы и музей Эллис-Айленда (последние могут быть заменены дневным или вечерним круизом).

Вопреки являющемуся отголоском прошлого весьма широко распространенному мнению у уровень преступности в Нью-Йорке сейчас весьма низок. Он ниже, чем в любом из крупных городов США, и ниже среднего общенационального. Вероятность того, что гость города станет жертвой преступления, очень незначительна. Хотя никуда не делись и в обозримом будущем не исчезнут уличные кражи в людных местах и тому подобное. Поэтому и в Нью-Йорке нужно соблюдать общепринятые меры безопасности, сохранять бдительность и, естественно, не лезть на рожон.

Если все же с вами случилась какая-нибудь неприятность, обратитесь к находящемуся поблизости полицейскому. Сотрудников полиции в Нью-Йорке дежурит очень много, а особенно – в зонах скопления туристов. По свидетельству тех, кому в последнее время приходилось обращаться к ним за помощью, нью-йоркские полицейские дружелюбны, вежливы и отличаются высоким профессионализмом. Но, конечно, лучше не попадать в ситуацию, когда придется эту оценку проверять на собственном опыте.

Во все службы экстренной помощи (полиция, пожарные, медицина) можно обратиться по одному телефонному номеру, который, без преувеличения, благодаря усилиям американской киноиндустрии известен во всем мире: 911.

К услугам гостей города Центр обслуживания граждан, куда можно позвонить по телефону 311. Его линии работают круглосуточно, без выходных. В этот Центр можно обращаться по всем вопросам, за исключением ситуаций, в которых требуется экстренная помощь. В частности, операторы Центра расскажут вам о времени проведения и маршрутах уличных парадов, подскажут пути решения транспортных проблем и т. д. Подчеркнем чрезвычайно важное обстоятельство: вопросы принимаются и ответы на них даются на 171 языке, включая, естественно, русский и украинский. Так что лица, не владеющие английским языком, не ощутят дискомфорта.

Подчеркнем также, что курение в общественных местах подвергается суровым ограничениям. Курить полностью запрещено в помещениях баров, кафе и ресторанов, на станциях и в вагонах поездов метро, в помещениях и на территории стадионов и спортивных арен, во многих других общественных местах Нью-Йорка. Поэтому, если вы, например, никак не можете обойтись без перекуров во время приема пищи, будьте готовы для удовлетворения своей потребности покидать помещение и курить на улице.

Напротив, другой распространенный у нас способ проведения досуга в Нью-Йорке возможен только в помещениях. Распитие спиртных напитков на улице здесь рассматривается как серьезное правонарушение; оно строго воспрещено. Поэтому, скажем, служащие баров просто не позволят вам взять с собой приобретенные там алкогольные напитки.

Просим прощения у тех читателей, которые надеялись в конце увидеть «Краткий разговорник». Мы отказались от него по принципиальным соображениям. Надо отдавать себе отчет в том, что располагающий лишь кратким разговорником и не обладающий хотя бы элементарными знаниями оказывается «без языка» не в меньшей степени, чем персонаж знаменитой повести Короленко. И не строить иллюзий.