Алиса стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. До чего же она некрасива: толстая, неуклюжая, да еще и эти очки… А как ей надоела собственная прическа — серый жиденький мышиный хвостик. А глаза — рыбьи: водянистые, немного навыкате… И ресницы белесые… А нос-то, нос! Ну просто пятачок поросячий. Хоть маленький, но курносый и какой-то все время красноватый. Губы, и те подкачали — толстые, бесцветные, потрескавшиеся…

А эти дурацкие скобки-брекеты на зубах! Они стоят уже целый год, скоро их конечно снимут, но Алисе казалось, что это не произойдет никогда, что она так и умрет с этими железками во рту! Из — за них девочка даже улыбаться разучилась!

Алиса виделась себе какой-то безликой, рыхлой, противной, угрюмой…

Она попробовала натянуть на талии широкую рубашку, в которой ходила дома, но лучше от этого не стало, наоборот, фигура сделалась еще толще. Из-под краев рубашки торчали полные, туго обтянутые лосинами бедра. А ступня-то какая громадная — сороковой размер! И это в четырнадцать лет! Какой же она будет в двадцать?

«Нет, не могу на себя смотреть! Никогда не видела ничего противнее», — подумала Алиса и решительно повернулась к зеркалу спиной, чуть не смахнув при этом стоящий на подоконнике горшок с цветком.

«Корова! — в сердцах ругнула она сама себя, — неуклюжая корова!»

Да, это было именно то животное, с которым можно себя сравнить, — медлительная, громадная, неповоротливая корова. Так сегодня обозвала ее Наташка Борисова — самая худшая «врагиня». Прямо на уроке! Перед всем классом! И что самое ужасное — перед Васькой Кузнецовым, который вот уже целых полгода очень нравился Алисе, хотя сам и не обращал на нее никакого внимания.

Этот видный черноволосый парень был бешено популярен не только в классе, но и во всей школе. Алиса не раз слышала, как девчонки обсуждали его очередное увлечение и то, с какой скоростью он менял подруг.

И вот теперь Наташка Борисова обозвала ее коровой, да еще при нем!

Гадкая сцена нарисовалась в памяти Алисы во всех подробностях.

Вот она стоит у доски, в одной руке держит мел, в другой — указку. Девочка показывает на карте города, которые называет учительница, и записывает их в таблицу. Вдруг мел выскальзывает из пальцев, она наклоняется, чтобы подобрать его, а указкой нечаянно протыкает и рвет карту. Звук рвущейся бумаги до сих пор стоит у нее в ушах.

— Грушина! Нельзя ли поаккуратнее! — с досадой говорит учительница Елизавета Михайловна. — Ты знаешь, сколько сейчас карта стоит?

— Корова! Ну что с нее взять! — этот голос раздается с той парты, где сидят Наташа и Васька.

Класс смеется — все рады неожиданной передышке. Растерянная Алиса предательски краснеет. Даже сейчас при воспоминании об этом кровь прилила к щекам! А стоя у доски, она не знала, куда деваться. «Ну почему, почему же я такая неуклюжая?!»

Петя сидел перед экраном и ловко манипулировал «мышью». Так-так-так… Сочинение на нужную тему удалось найти довольно быстро, а вот материал для доклада по химии пришлось поискать целых полчаса. Но и с этим он справился, осталось лишь скачать нужные странички и распечатать. Что бы он делал без компьютера? И без Интернета!

С тех пор как Пете на день рождения подарили это чудо, уже не нужно было штудировать скучные литературные произведения, корпеть над письменными работами. Достаточно было найти в Интернете подходящий материал и распечатать его — сочинений в сети тьма. На любую тему, любого объема! Там же можно обнаружить доклады и сообщения по нужному предмету. Было просто глупо не пользоваться достижениями прогресса!

Раньше Петя учился средне, на троечки, предпочитая не напрягаться из-за четверок и тем более пятерок. Теперь же он и пятерки с четверками получал, не напрягаясь, и вообще, жизнь сделалась на удивление приятной.

В семье Куприяновых эта картина стала уже привычной: мальчик сосредоточенно вглядывается в голубой экран, стучит по клавиатуре…

Как ни странно, подобная ситуация вызывала у родителей больше тревоги, чем радости.

— Ты знаешь, он совсем перестал гулять! — волновалась мама.

— Согласен, — кивал отец.

— И зрение ухудшилось! Очки пришлось менять.

— Слишком много работает.

— И еще меня беспокоит, что он совсем не обращает внимания на девочек, — продолжала мама.

— Ну это как раз ни о чем не говорит! Я в его годы тоже на них внимания не обращал. Паял себе приемники и паял. Но, конечно, гулял побольше. И о друзьях не забывал.

— Да, нужно бы ограничить эти сидения, — вздыхала мама. — Но все-таки так лучше, чем шляться по улицам и дискотекам…

— И курить, и пить, или, не дай бог, еще чего похуже! — подхватывал папа.

И родители Петра из двух зол, как всегда, выбирали меньшее.

Но в целом они были правы. Если и раньше Петя гулял немного, предпочитая проводить время дома, перед телевизором и видеомагнитофоном, то с появлением компьютера он и вовсе замкнулся в четырех стенах, отдалившись от друзей, которые у него были. Да и что ему школьные приятели, когда там, на экране, перед ним открывался весь мир! Он мог теперь общаться с кем угодно, с какой угодно страной, с любым уголком мира, благо английский знают все.

А вот насчет девочек родители ошибались. Они не знали, что сын тайно увлечен своей одноклассницей Леной Михайловой: светлые вьющиеся волосы, голубые глаза, ослепительная улыбка, ямочка на правой щеке и родинка на левой стали для Пети идеалом. Парень понимал, что красавица далека, как Андромеда от Луны, ведь она гуляла с самым популярным парнем школы Андрюхой Пономаревым, победителем прошлогоднего конкурса «Мистер школы». Но Петя ни на что и не претендовал. Он готов был просто любоваться этим совершенством, и не больше.

А сейчас, скачав сочинение, парень собирался «поболтать» с одним из новых знакомых по кличке (нику) rigor mortis, что в переводе означало — трупное окоченение. При первом знакомстве это имечко показалось Пете несколько необычным, однако потом он понял, что так себя называют довольно многие. Ники в сети бывали самые разные.

Появились даже социологические и психологические исследования, объясняющие, сколько каких кличек можно найти и почему они появляются. Петя читал такие статьи в Интернете. Он даже послал одобрительное письмо одному автору, который утверждал, что кличка либо отражает сущность человека, его мечту, неосуществленные желания, либо просто настроение в тот момент, когда ник был выбран. Трупное окоченение, например, кличка из второй группы, а Адам — из первой.

«Вообще же, общение в сети, — писал неизвестный автор по кличке «Садовник», — это ролевая игра. Каждый из участников подсознательно выбирает себе ту роль, которую хотел бы исполнять или уже исполняет в жизни. Шут назовет себя Придурком, романтически настроенный — Гамлетом, защитник слабых — Крутым Уокером и так далее».

Далее в той статье автор писал, что кличка — превосходный материал для психоаналитика, а Петя в отзыве добавил, что это еще пища для астролога и гадалки.

Да, реальный мир по сравнению с виртуальным выглядел куда бледнее!

К компьютеру Алиса относилась с предубеждением и опаской. Она не любила информатику и считала шум, поднятый из-за чуда XX века, надуманным. Девочка знала о случаях, когда из-за поломок пропадала уникальная информация. Алиса представляла себя в роли человека, с которым случилось такое. Например, она бы вела компьютерный дневник, записывала бы туда самое важное и сокровенное, и вдруг все это пропало бы. Ее бы, наверное, даже хватил удар! Не нравился Алисе и большой яркий экран дисплея. Любой человек, войдя в комнату, мог случайно бросить на него взгляд и невольно прочесть, что там написано. Вот тебе и тайна переписки! Что касается игр, — то их Алиса вообще считала самым тупым развлечением, какое только можно представить.

Единственное, что вызывало любопытство, это Интернет. Огромная невидимая сеть, охватившая весь мир, невероятные возможности, от которых захватывало дух, — все это не могло не привлекать Алису.

Сегодня она появилась в сети в первый раз. Это можно было бы сравнить с выходом в свет, с первым балом.

Алиса манипулировала «мышью», на экране менялись картинки, и девочка просто не могла поверить, что вот сейчас, например, может перенестись на другой конец земного шара и спокойно болтать с каким-то бедолагой со Среднего Запада США.

В этот день она решила освоить программу ICQ, в просторечии — Аську.

Для начала нужно было выбрать себе псевдоним — ник. Алиса давно пыталась придумать имя для сети, но у нее не выходило: получалось то слишком блекло, то напыщенно. Теперь же она решила назваться Евой, хотя такой ник ей не нравился и был не окончательным.

Однако именно это имя помогло быстро найти собеседника.

Едва лишь она заявила о себе в сети, как ей тут же ответили: — Еву ищет Адам!:)

Алиса уже знала, что означает символ в конце послания. Это был смайлик — выражение эмоций общающихся в сети. Она умела распознавать значение смайликов: для этого нужно было положить голову на левое плечо, и вместо знаков препинания появлялось личико.

Самый первый полученный ею смайлик улыбался. Настроение поднялось. Завязалась болтовня. Странно, но теперь Алиса, которая в обычной жизни, общаясь с незнакомыми, сразу краснела, запиналась и не могла связать двух слов, вдруг почувствовала себя легко и непринужденно. Может быть, оттого, что не видела собеседника? Перед экраном девочка чувствовала себя свободно и спокойно. Слова приходили как-то сами собой, выстраивались в складные фразы, один раз она даже удачно пошутила.

Беседа осложнялась тем, что из-за некачественной телефонной связи ответы шли очень долго. Но, может быть, поэтому Алиса успевала как следует обдумать то, что хотела сказать.

В первый раз за последние дни девочка чувствовала, что в ее жизни произошло что-то хорошее. Она была очень довольна собой. Не успела получить в подарок компьютер, как у нее завелся приятель!

Конечно, Алиса понимала, что имя Адам ничего не значит. Под этим псевдонимом мог скрываться кто угодно — и десятилетняя девчонка, и пожилой мужчина. Но главное — это была родственная душа, с которой так приятно поболтать.

Первые же фразы показали, что новая посетительница сети пока полный чайник. Общение в Интернете не было похоже на разговоры на улице или по телефону, здесь существовал свой жаргон, которого Алиса совсем не знала. Так, например, девочка долго не могла понять смысл вопроса: «Давно у тебя писюк?» Оказалось, что «писюк» — это всего лишь персональный компьютер. Поняв, что Ева — новичок, Адам стал общаться с ней на обычном языке, посоветовав быстрее научиться «нормальным словам». Он даже порекомендовал ей серверы и сайты, где можно было найти «Словарь компьютерного сленга».

Впоследствии она освоила и компьютерный жаргон, и прочие феньки. Ева узнала, что «писюк» бывает «маковый» и «псовый», «белый», «желтый» и «красный», а также «кривой»; что состоит он из «железа» и «софта», что у него есть «скрин», «пимпочки» и прочий «стафф»; при сбое он «виснет», а для уменьшения вредного влияния его излучения надо держать рядом кактус; что манипулятор «мышь» можно смело именовать «крысой», что «окошки» и «форточки» — это одно и то же, что «блин» — это не только русская национальная еда и распространенное ругательство, но и один из дисков «винта», то есть «винчестера», то есть жесткого диска «писюка». Если в сообщении речь шла о «маме», это означало, что имеется в виду не родитель женского пола, а материнская плата «писюка». Со временем Ева научилась «топтать» кнопки с такой скоростью, что могла за минуту «отмылить» сообщение на полстранички, и приобрела другие полезные навыки. Все это было позже, а пока она была благодарна Адаму, снизошедшему до ее невежества.

Алиса села на бортик и боязливо коснулась ногой поверхности воды. Было так холодно, что она и думать не могла о том, чтобы лезть в бассейн. С ума они все посходили, что ли! Загонять детей в такой лед! Да здесь хуже, чем в проруби!

Вокруг раздавались веселые крики и всплески, но она почти ничего не видела: в раздевалке пришлось сменить обычные очки на специальные, для плавания, и теперь все, что было дальше вытянутой руки, расплывалось перед глазами.

— Холодно? — участливо поинтересовался мальчишеский голос.

Алиса обернулась и увидела рядом чей-то силуэт. Девочка смогла разглядеть только серебристую шапочку.

Это был Петя. Ему тоже не хотелось лезть в воду. Он оказался в бассейне совершенно случайно. Парень не собирался заниматься плаванием, его уговорил один из приятелей, Максимов Олег.

— Слушай, выручи! — взмолился он, когда узнал, что вечер у Пети свободен. — Сходи за меня в бассейн, а? Мне позарез нужно с одним человеком встретиться!

— А зачем кому-то за тебя ходить? Почему ты не можешь пропустить? — удивился Петя.

— Тренерша — подруга моей мамы. Если меня не будет, она обязательно предкам доложит! А меня за пропуск могут даже свободы лишить! И на концерт «Алисы» не пустят!

— Но даже если я и пойду, она же увидит, что я — это не ты!

— Ничего она не увидит! Там все в очках и поэтому на одно лицо. Она нас по шапочкам различает. Я тебе свою шапочку дам. У меня серебристая, ни у кого больше такой нет. А ты после душа сразу в воду кидайся — и порядок!

— А фотография на абонементе? Мы же с тобой совсем не похожи!

— Да кто там на них смотрит, на фотографии! Петька, выручай, я тебе какой хочешь диск принесу.

Петя согласился, заказал Олегу диски, но теперь ужасно сожалел об этом. Он стоял на бортике рядом с какой-то толстой девчонкой и с тоской думал о том, что ему нужно поскорее прыгнуть в воду, пока тренерша не засекла, что он — это не он. Плещущаяся у его ног вода не внушала доверия. Она была холодная и, главное, мокрая! Бр-р-р. Неужели есть люди, которым нравятся подобные издевательства?

— Ну что, холодно? — еще раз переспросил он девчонку.

— Ага, — ответила та, и он услышал, как у нее стучат зубы.

— Тогда лучше сразу, — посоветовал Петя.

— Сразу что? — не поняла она.

— Сразу в воду. Прыжком. Тогда не так страшно.

«Легко тебе говорить! — подумала Алиса. — А сам-то чего не прыгаешь?»

Она сделала шаг в сторону лесенки и поскользнулась на мокром полу. Пытаясь удержать равновесие, девочка уцепилась за Петю, и они вместе рухнули в воду.

Оглушенные, ошпаренные холодом, ребята хором завопили. Петя оттолкнул Алису и быстрым кролем, чтобы согреться, поплыл по дорожке. Алиса, ошарашенная падением и ослепленная брызгами, почувствовала, что тонет. Она попыталась нащупать ногой дно, но его не было. «Мама сказала, здесь в любом месте можно встать!» — в панике думала девочка. Она забила руками по воде и, захлебываясь, прокричала:

— Помогите! Тону! Спасите!

В ответ раздался взрыв смеха.

Обессилев, Алиса ушла под воду. Нога наконец нащупала дно, она из последних сил оттолкнулась и, едва голова показалась над водой, снова закричала:

— Помогите!

«Не надо мне никакого компьютера! Не надо мне никакого Интернета! Вытащите меня отсюда!» — мысленно кричала Алиса.

Ей казалось, что она барахтается уже час, хотя на самом деле с момента падения прошло всего несколько секунд.

— Прикольное шоу! — раздался рядом знакомый голос. — А что мне будет, если я тебя спасу?

Чьи-то руки обхватили девочку за талию и подтолкнули к бортику. Алиса судорожно уцепилась за выступ. Рядом с ней вынырнула голова в серебристой шапочке.

— Почему они смеются? — кашляя и дрожа, спросила она у своего спасителя.

— Очень забавно барахтаться на самом мелком месте, рядом с бортиком, и кричать «помогите!» — разъяснил ей парень.

— Забавно?! — от возмущения Алиса чуть было не отняла руки от этого самого бортика. — Смотреть, как человек тонет, — забавно?

— Так ты вправду тонула? Без дураков?

— Да, вправду! И если бы ты веселился вместе со всеми, то говорить тебе сейчас было бы не с кем!

— Тебе что, плохо? — встревожился Петя.

— Тут глубоко. Я даже не могу достать ногой до дна! — пожаловалась Алиса.

— Зачем? Лучше плавай! — все шутил парень.

— Я не умею, — призналась Алиса. Хотя она и плохо видела собеседника, тот внушал ей доверие.

— Не умеешь плавать? — тут уж Петя чуть не пошел ко дну от удивления. — А зачем же ты сюда пришла?

— Предки заставили. Учиться послали. Только они обещали, что будет мелко.

— Так тебе, наверное, в лягушатник надо! Там есть группы по обучению плаванию.

— А это что?

— А это — большой бассейн. Для взрослых деток, которые уже умеют держаться на воде.

Ну вот, опять! Снова она все перепутала! Идиотка! Такой дуре ничего не остается, как утонуть! Алиса со злостью стукнула кулаком по бортику и тут же скривилась от боли.

— Ты, конечно, можешь отправиться в лягушатник, — продолжал между тем парень, — но только мне кажется, ты для него старовата.

— Как это?

— Там обычно малышня бултыхается. И воды тоже — по колено!

Это уже серьезно. Едва Алиса представила, как она, корова, плещется в лягушатнике среди мелких, ей сделалось дурно.

— Что же мне делать? — жалобно пробормотала девочка.

Можно было бы, конечно, запудрить предкам мозги — просто делать вид, что она ходит в бассейн, а на самом деле проводить время где-нибудь в другом месте. Но, во-первых, такое вранье рано или поздно откроется — например, в ближайшее дето, на даче, на пруду, где ее обязательно заставят продемонстрировать свои достижения в плавании. А во-вторых, просто некуда было бы деваться на время занятий! Ну не по улицам же гулять одной.

Видимо, парень прочувствовал всю сложность ситуации. Посмотрев на Алису, он вдруг сказал:

— А знаешь что… Хочешь, я тебя поучу?

Потом Петя и сам удивлялся, как это он предложил такое. А Алиса долго еще не верила, что согласилась. Это был первый безрассудный поступок в ее жизни. Но не последний.

У них получилось. То ли Петя оказался прирожденным тренером, то ли Алиса была способной ученицей, но одного занятия оказалось достаточно, чтобы девочка научилась сносно держаться на воде и безбоязненно плыть вдоль бортика. Она еще не рисковала отрываться от него больше, чем на расстояние вытянутой руки, еще не было и речи о том, чтобы перейти на соседнюю дорожку, но начало было положено, и, главное, теперь можно обойтись без лягушатника.

А Пете пришлось поплатиться за доброту. Когда он наконец отправил свою ученицу в первое самостоятельное плавание, его окликнула строгая тренерша.

— Максимов! Я за тобой давно наблюдаю. С девочками шуры — муры разводишь! А ну-ка, быстро! Пятьсот метров кролем, пятьсот — брассом. И не вздумай отлынивать! А то маме скажу.

К концу тренировки Петя так устал, что с трудом доплыл до лестницы. Но едва он уцепился дрожащими руками за поручни, как к нему по-собачьи подплыла Алиса.

— Стой! — крикнула она. — Погоди, не вылезай!

Подобравшись поближе, девочка встала рядом и чмокнула своего учителя в щеку.

— Ты чего? — оторопел парень.

— Это за спасение утопающей, — серьезно ответила Алиса и тут же поцеловала парня второй раз.

— А это? — поинтересовался окончательно смутившийся Петя.

— А это за спасение от позора в лягушатнике, — объяснила Алиса.

— Ну, Максимов, держись! — грозно заметила подруга мамы Олега. — В следующий раз ты у меня марафонскую дистанцию поплывешь, чтобы и мыслей посторонних не было!

Бедолаге Максимову потом действительно пришлось несладко. Он никак не мог понять, почему тренер постоянно придирается к нему и заставляет плавать втрое больше обычного.

А для Алисы посещения бассейна стали приятными и желанными. Уже через несколько недель она свободно проплывала стометровку и каждый раз увеличивала дистанцию.

Мама держала слово — после плавания Алиса могла вволю «посидеть» в Интернете, поэтому все это время регулярно общалась с Адамом. Их виртуальная дружба крепла день ото дня: Адам уже знал про успехи Алисы в бассейне и про неудачи в личной жизни.

«Корова в посудной лавке похудела! — написала однажды Ева своему приятелю, — и стала безопасна: за последний месяц я почти ничего не разбила. Парочка стаканов в школьной столовой не в счет! Я даже поменяла весь гардероб и подарила старые джинсы одной из новых приятельниц. Приятно осознавать, что есть на свете люди толще тебя! Правда, пока это никак не отразилось на моем существовании. Васька все так же равнодушен, а Наташка все так же издевается. Но оказалось, что мир вокруг окрашен не только в серые и черные тона!»

В бассейне у Алисы действительно появились знакомые. Они не стали друзьями, но все равно это были вполне нормальные отношения, по крайней мере, никто из ребят не называл девочку коровой.

Единственное, что огорчало, — после первого занятия она больше ни разу не встретилась со своим спасителем и учителем. А ей так хотелось продемонстрировать парню успехи!

Однако если жизнь вне школы начала налаживаться, то в школе все оставалось по-прежнему, и даже хуже: прозвище Корова приклеилось намертво, Васька был недоступен, как кругосветный круиз, Наташка не давала проходу, с остальными ребятами отношения тоже никак не налаживались… Неужели только аттестат зрелости положит конец ее мучениям?

— Алиса, ты зарядила фотоаппарат? — мамин голос звучал как будто сквозь пелену, и девочка вдруг с ужасом поняла, что еще спит.

— Как! Ты не встала? — мама подошла к ее кровати.

— Почти!

Алиса взглянула на часы — восемь пятнадцать! Опять не услышала будильник! А ведь он — новый, со специально усиленным сигналом, купленный мамой лично для нее.

Через пятнадцать минут начинается первый урок! И это — биология, а сегодня последнее занятие, на котором решается четвертная оценка! За пятерку отец обещал найти хорошего провайдера и подключиться к Интернету на целых полгода! Это было очень важно — Алиса уже не мыслила жизни без общения с Адамом.

Девочка вскочила и начала лихорадочно одеваться. Как назло, нужные вещи не находились. В итоге на ногах оказались разные носки — голубой и зеленый, но менять было некогда, Алиса так и побежала умываться, отбиваясь от мамы, которая совала ей в руки пакет с завтраком.

— В школе поем! — булькала Алиса полным пастой ртом.

За пять минут до начала урока соня выскочила из квартиры, а через две минуты уже подбегала к школьному крыльцу. Хорошо, что школа совсем рядом, во дворе!

Петя в этот день тоже проспал. Правда, опоздал он не к началу уроков, а к началу школьного дежурства. Его класс дежурил всю неделю, и всю неделю парень, сидевший по ночам в Интернете, опаздывал. Он приходил к самому звонку и, изложив заранее выдуманную причину, быстро проскальзывал мимо недовольной классной руководительницы.

Теперь была пятница, и, судя по лицу Анны Львовны, на этот раз никаких объяснений она выслушивать не собиралась.

— Ну вот что, Куприянов, — сказала учительница, увидев Петю. — Ты сейчас же встанешь у входа и начнешь дежурить! Я лично прослежу за этим. Если будешь отлынивать, тебе придется дежурить всю следующую неделю вместе с другим классом. Так что приступай немедленно! Следи, чтобы у всех была сменная обувь и чтобы ни один нарушитель не просочился!

Петя понял — дело плохо. Анна Львовна слов на ветер не бросает! Парень покорно встал у двери на лестницу, ожидая нарушителей. Ему обязательно нужно было продемонстрировать свое рвение! Не могло быть и речи о том, чтобы дежурить на следующей неделе.

До звонка оставалось всего несколько минут. Мимо Пети пробегали опаздывающие ученики, но все они, как назло, были в сменной обуви. И вот наконец Петя увидел девочку в зимних ботинках…

В раздевалке Алиса быстро скинула куртку и с ужасом обнаружила, что надела джемпер наизнанку. «Плохая примета!» — паникуя, подумала она. Нужно было еще и переобуться: дежурил 9 «Б», самый строгий класс. Но времени не было — до звонка оставалось совсем немного.

Девочка рванула к лестнице, и тут путь ей загородил какой-то незнакомый парень. Коренастый, крепкий очкарик, он показался Алисе самым отвратительным типом из когда-либо виденных.

Это был Петя. Он не отрывал взгляда от забрызганных грязью ботинок Алисы, краем глаза наблюдая за стоящей рядом Анной Львовной.

— А переобуться? — довольный тем, что наконец-то дождался своего шанса, парень плотоядно улыбался. Уж теперь-то его не заставят дежурить с другим классом!

Алиса беспомощно взглянула на часы — до звонка оставалась минута.

— Пропусти! Ну пожалуйста! — взмолилась девочка, чувствуя, что еще чуть — чуть, и она пропала.

— Переобувайся, тогда отпущу! — Петя был непреклонен. Ему-то некуда спешить: дежурным разрешалось задерживаться после звонка.

— Отстань! — Алиса попыталась прорваться, но мальчишка был неумолим.

Девочка беспомощно огляделась: вокруг — никого, только этот мерзкий дежурный да какая-то учительница рядом с ним — мимо не проскочишь. В отчаянии она метнулась обратно в раздевалку, скинула с ног ботинки и вытряхнула из пакета сменку — рыжие туфли. С голубым и зеленым носками это смотрелось омерзительно. Как она теперь появится в классе! Как покажется перед Васькой в таком виде!

Резкий звонок оглушил ее, она вздрогнула и уронила на пол очки. А когда поднимала их, то из пакета вывалились ботинки. «Нет, я все-таки корова!» — обругала себя Алиса и начала шарить руками по полу. Недаром джемпер надет наизнанку! Не будет ей удачи.

Спасение пришло неожиданно. Возникший рядом дежурный подхватил с пола вещи, протянул Алисе.

— На, возьми! И можешь переобуться обратно, — бодро объявил он.

— Что ты сказал?

— Что слышала! Переобувайся обратно в свои ботинки! Эти рыжие туфли поверх разноцветных носков — полный отстой!

«Псих какой-то! — подумала Алиса. — То заставляет снять ботинки, то надеть…»

На самом деле все было проще — учительница Анна Львовна покинула свой пост и отправилась в класс. Так что теперь Пете было ни к чему проявлять активность.

— Спасибо! — переобувшись обратно, Алиса почувствовала облегчение. Бог с ней, с биологией. Главное, Васька не увидит рыжие туфли на разноцветных носках!

— И только-то? А улыбнуться? — издевательски, как показалось Алисе, произнес мучитель.

Ах улыбнуться? Ну так на тебе!

Она приблизила лицо к Петру и нарочито широко оскалилась. Брекеты угрожающе сверкнули. Дежурный оторопел и шарахнулся в сторону.

Торжествующая Алиса помчалась в класс. Оказывается, скобки на зубах могут быть очень даже полезными! Здорово она испугала этого типа!

И все-таки девочка опоздала.

Что же ты, Грушина! — с укоризной поинтересовался биолог Анатолий Семенович. — Опаздываешь в такой важный для себя день!

Алиса вздохнула. Что она могла рассказать! Про садиста дежурного и разные носки? Но кому до этого есть дело? Учитель не поймет, одноклассники засмеют… То ли оттого, что она пока даже толком не проснулась, то ли под влиянием грустных мыслей, но отвечала ученица плохо — сбивалась, путалась, лепетала что-то невнятное, с досадой понимая, что не видать ей Интернета как своих ушей.

— Да, Грушина! Что-то ты сегодня не в форме, — Анатолий Семенович рассеянно постукивал карандашом по столу. — Бледновато выглядишь.

— У нее джемпер наизнанку, посмотрите! — фыркнула со своего места Наташа.

Вслед за ней захихикал весь класс. Учитель окинул Алису внимательным взглядом и произнес:

— Ну что? Веришь в приметы?

Алиса обреченно кивнула. Она подняла голову и посмотрела на Анатолия Семеновича. И вдруг… Показалось ей или учитель действительно подмигнул?

— А ты не верь! — усмехнулся педагог и объявил: — Так и быть. Получай свои пять за ответ и пять — в четверти!

Он размашисто вывел в журнале две жирных пятерки.

Класс ахнул. Алиса, не веря своему счастью, широко улыбнулась, забыв о брекетах.

— Это, конечно, авансом. Но ведь ты девочка старательная, работать умеешь, так что я в тебе не сомневаюсь.

— Спасибо, Анатолий Семенович! — похорошевшая от радости Алиса чуть не прыгала у доски.

Интернет, Интернет, теперь у нее будет Интернет!

— Везет же некоторым! — процедила Наташа, когда шум затих. — Особенно коровам!

Улыбка сползла с лица Алисы. Почему, ну почему эта Наташка не дает ей покоя? Почему она такая гадкая?

На перемене Алиса вспомнила о фотоаппарате и отправилась запечатлевать сценки из школьной жизни.

Девочка вела фотолетопись школы и класса уже несколько лет. Не для газеты или школьного архива, а для себя самой. Вначале, когда она была еще маленькой, фотографировала мама, тоже, с пятого класса, этим занялась сама Алиса. «Детство у человека одно, оно неповторимо, — заставляла ее родительница. — Сейчас каждый день уникален. Ты сама не замечаешь, как растешь и меняешься! Придет время, твоим фотографиям цены не будет!»

Эта фраза мамы стала понятна классе в седьмом, когда они с лучшей подругой Мариной Бурцевой просматривали детские снимки.

— Ой, ты посмотри на этого бурундучка! Это же Мишка Селезнев! А этот, этот, лопоухий! Неужели Колька Федоров был таким? А Лешка Буйко какой смешной! А Катька! А Танька!

Девочки не могли поверить, что изображенные на фотографиях наивные малыши — они сами всего каких-то пять или шесть лет назад. Алиса заметила, что уже тогда Наташка Борисова была самой красивой в классе.

Проникшись важностью своей миссии, Алиса дважды в год, перед зимними и перед летними каникулами, приносила в школу фотоаппарат и отщелкивала по целой пленке в 36 кадров.

Одно было плохо — ей не нравилось привлекать к себе всеобщее внимание, становиться объектом насмешек и подколок. Фотографируя, она то и дело слышала: «Грушина! Тебе кто позволил нас снимать? Хочешь получить разрешение на съемку — гони бабки!», «Грушина! У тебя «Кодак»? Дай пощелкать!». Конечно, это было по-дружески, они шутили и веселились, но Алиса краснела и терялась. А потом злилась на себя, на свою застенчивость, на неумение ответить так же остроумно.

Чтобы оставаться незаметной, девочке приходилось прятаться и работать «скрытой камерой». Надо сказать, что вынужденная конспирация только улучшила качество снимков. Ведь одно дело, когда человек знает, что его фотографируют, и совсем другое, если он не подозревает об этом. В первом случае «модель» начинает позировать и становится не похожа на себя, а во втором — ведет себя естественно. Такие снимки почти всегда получались удачными. Один из них папа даже послал в молодежный журнал на конкурс. Алиса сопротивлялась, ей было стыдно, но отец настоял.

Вот и сейчас она старалась фотографировать ребят как можно незаметнее: пряталась за углы и приоткрытые двери, под лестницу, за колонны школьного зала.

На первых двух переменах она отсняла только третью часть пленки, основная работа должна была развернуться на большой перемене: можно было поснимать в столовой, в библиотеке и, если повезет, в медкабинете. Правда, позавтракать будет некогда. Но мама же, кажется, что-то положила ей в рюкзак.

В самом начале большой перемены Алиса побежала в раздевалку восьмых классов: там, у входа, было ее любимое место. Как правило, здесь девочку никто не замечал или не обращал внимания, а она сама имела возможность снять учеников, спешащих в столовую.

Но, открыв резную металлическую дверь, Алиса увидела, что ее место занято. Какой-то парень с фотоаппаратом пристроился среди курток и шуб. Девочка вгляделась повнимательнее и узнала того самого дежурного, с которым она утром чуть было не подралась.

Конкурент! Нахал! Да как он посмел! Алиса просто кипела от возмущения, но высказаться не решалась. Слова так и вертелись на языке, но девочка молчала. Ах, как хорошо было бы выложить этому типу все, что она о нем думает! Не будь она такой застенчивой, она бы сказала:

— Выметайся отсюда! Чего тебе тут надо?

А он бы ответил:

— А тебе?

— Это мое место! — заявила бы она.

А он бы полез на рожон:

— Ты что, заплатила за него? Отвали, не мешай, ты мне вид загораживаешь!

И тут она бы… Она бы…

Но даже воображения не хватало на то, чтобы придумать ответ.

Пока Алиса фантазировала, толпа школьников начала спускаться по лестнице, и парень принялся отщелкивать кадры.

Алисе только и оставалось, что пристроиться рядом и тоже начать съемку.

Тут конкурент, ожидая, когда зарядится вспышка, наконец заметил девочку.

— А, это ты! — широко улыбнулся он, а потом ехидно спросил: — Как там поживают разноцветные носки?

— Полиняли! — быстро нашлась Алиса, удивляясь, как это у нее так хорошо получилось. — А тебя что, теперь сюда дежурить загнали?

— Я уже отдежурил! Ты была моей первой и последней жертвой.

— Неужели ни на кого больше рука не поднялась?

— Да уж! Твои носки поразили меня в самое сердце. Никогда в жизни не видел ничего подобного!

В голове Алисы пронеслась шальная мысль. А что, если попробовать отпугнуть нахала? Например, взять и прямо сейчас начать переобуваться! Наверняка он решит, что девчонка просто ненормальная и с такой лучше не связываться. А потом отвалит отсюда! Тогда Алиса останется единоличной хозяйкой прекрасной съемочной площадки.

Потянувшись за пакетом со сменкой, девочка, задела и уронила чью-то куртку. А когда подняла ее и попыталась повесить, то обломился крючок, и на пол полетели висевшие на нем остальные пять пуховиков. Выругавшись, Алиса начала развешивать упавшие вещи и раздавила футлярчик с губной помадой. Господи! Чей же это? Она беспомощно посмотрела на разбросанную по раздевалке одежду. Теперь не определишь, откуда выпала помада. Да уж, что и говорить, корова в своем репертуаре!

Алиса спиной чувствовала, как стоящий сзади парень давится от смеха. «Ничего! — успокаивала себя девочка. — Пусть смеется! Мне плевать!»

На самом деле Петя и не думал смеяться. Он исподтишка наблюдал за злоключениями Алисы и даже сделал несколько снимков. Никогда раньше ему не встречалась такая смешная девчонка!

— Тоже мне, дежурный! Мог бы и помочь! — пробурчала Алиса, собирая куртки.

Услышав ее слова, Петя поинтересовался:

— Помочь что? Раскидывать или собирать?

Тем не менее он подобрал несколько курток и набросил поверх другой одежды — крючков, как всегда, не хватало.

Алиса буркнула «спасибо», отфутболила к стене остатки помады и вернулась к съемке.

То и дело она слышала довольные возгласы соперника:

— О! Снято! У физика галстук набок съехал. А у географички шнурок развязался! А у завуча на юбке пятно от мела!

— Да ты просто настоящий папарацци! На учителей досье собираешь, что ли? Чтобы было потом, чем за пятерки торговаться? — подколола парня Алиса и снова удивилась легкости, с какой сделала это.

— Не суди по себе! — парировал Петя. — Главное не оценки, а знания! Я вот — человек бескорыстный. Просто составляю летопись школы. Коллекционирую воспоминания. Им же самим потом приятно будет на себя посмотреть!

Алиса была недовольна — ракурс, с которого она снимала, оказался неудачным. Девочка выглянула в окно и увидела, что группка учеников курит на крыльце, пугливо оглядываясь и чуть что пряча сигарету в рукав. Борисова, Морякова, Буйко… И Васька! Ее обожаемый Васька! Алиса направила на ребят свою камеру.

— Ага! Так кто же из нас папарацци? Похоже, ты занялась компроматом на учеников? — ехидные интонации были не очень приятны.

— Не суди по себе! Это не компромат, а всего лишь эпизоды из жизни моих одноклассников, — возмутилась Алиса. — Я тоже коллекционирую воспоминания. Чтобы всем потом было интересно на себя посмотреть!

— Знаешь что… Географичку за развязанный шнурок не уволят, а ребят за курение могут здорово взгреть. Так что ты поосторожнее с этими «эпизодами из жизни»! Как бы кое для кого они не стали фатальными.

Алиса покраснела и взглянула на парня. А ведь он прав! Нечего ей было фотографировать курильщиков, мало ли что.

Неяркие лучи зимнего солнца заглянули в окно, осветили раздевалку. В первый раз девочка смогла толком разглядеть своего мучителя и конкурента. Она увидела, как смешно топорщится непокорная рыжеватая челка, как преображается его лицо, когда он улыбается: крупные неровные передние зубы слишком сильно выдаются вперед и от этого парень становится похож на веселого кролика.

А Петя в свою очередь рассматривал девочку. Интересно, откуда она вообще взялась в школе? Может, именно сегодня свалилась с луны? Иначе как объяснить, что за все годы учебы он впервые заметил ее? Удивившись этим мыслям, Петя поспешил одернуть себя. И чего это он вообще к ней привязался? Девчонка как девчонка. Если бы не ее разноцветные носки и не погром, устроенный в раздевалке, он и дальше бы ее не замечал.

— Слушай, давай я тебя сфотографирую! — вдруг неожиданно предложил Петр и взял у Алисы из рук фотоаппарат.

— Меня? — она так удивилась, что не нашлась с ответом. — Ой, не надо! Я же с брекетами!

— Вот и хорошо! Отличный кадр для твоей коллекции. Будет что вспомнить!

— Не надо, пожалуйста! — Алиса хотела спрятаться за куртками, но побоялась опять что-нибудь уронить или сломать.

А Петя уже снимал ее в разных ракурсах. Сделав несколько кадров, он протянул Алисе свой фотоаппарат:

— Теперь ты меня!

Алиса пожала плечами и взяла камеру. Странный все-таки парень! И чего он к ней привязался? Ладно, нужно сфотографировать его. Может, тогда отстанет.

Но она не стала сразу же снимать Петю, как он того ожидал, а навела объектив на его лицо и вдруг спросила:

— Ты куришь?

— Нет, — удивленно ответил Петя. — Тебе что, дать прикурить?

Девочка покачала головой и в первый раз нажала на кнопку.

— А ты хотел бы попробовать? — снова спросила она.

— Зачем тебе это? — не понимал Петя.

— Видишь ли, у — нас почти весь класс курит. А я — нет и теперь стала чем-то вроде белой вороны, — объясняя это, Алиса еще пару раз нажала на кнопку. Потом обошла вокруг Пети, выбирая другое освещение, и снова прицелилась в него объективом. — Мне не хочется отрываться от народа, но и курить тоже не хочется. У меня дедушка умер от рака легких. Как же мне быть?

Петя задумался, и был сфотографирован еще несколько раз.

— Мне трудно сказать, — пожал он наконец плечами. — Я не курю и не собираюсь. И мне плевать на остальных.

— А мне — нет, — вздохнула Алиса, заканчивая съемку.

Потом они еще раз обменялись камерами и еще немного поснимали друг друга.

— Мне кажется, ты фотогеничная, — высказал свое мнение Петя.

— Да, конечно, — буркнула Алиса. — Первое место на конкурсе уродок. Звезда ансамбля «Сорок тонн».

— Зря. Ты преувеличиваешь. Я думаю, хватит и «Двадцать тонн». Но ты не расстраивайся. Я и сам тот еще кадр. Лицо на обложку журнала «Страшная рожа».

Они поболтали, и тут вдруг Алиса почувствовала жуткий голод. Ах да! Она же сегодня утром даже не завтракала!

Убрав фотик в чехол, девочка достала из рюкзака сверток: два бутерброда, пара яблок… жить можно.

Петя тоже упаковывал фотоаппарат, когда почувствовал запах колбасы. Он взглянул на часы — до конца перемены оставалось две минуты, столовую не успеть! Можно, конечно, задержаться, ведь он дежурный, но сейчас английский, любимый урок, на который не хотелось опаздывать.

— Хочешь? — заметив голодный взгляд парня, лиса протянула ему бутерброд и яблоко.

— Спасибо! — удивленный Петя благодарно кивнул, и фотографы разбежались по своим классам.

Парень сдал пленку на проявку и печать в этот же день.

Когда он получил снимки, то, рассматривая их, не мог не признать, что самыми лучшими оказались те фотографии, которые сделала эта девчонка. Никогда еще он не получался так хорошо! И совсем даже не «Страшная рожа». Да, фотограф она способный. Только сейчас Петя понял, зачем девочка расспрашивала его, — просто заговаривала зубы, чтобы он отвлекся, расслабился и забыл о камере. Так как и сам он часто фотографировал, то знал, как это трудно — заставить человека быть перед камерой естественным. А у этой девчонки все получилось. Она «поймала» его и запечатлела как раз в тот момент, когда он пытался ответить на один из вопросов. Пете очень понравилось. На одних фотографиях его лицо было задумчивым и сосредоточенным, на других — веселым и озорным. И везде — искренним и открытым. Оказывается, он выглядит весьма привлекательно! С этим парнем наверняка приятно иметь дело!

Интересно, а хорошо ли получилась она? Удачно ли снял он?

Алиса тоже на следующий день рассматривала фотографии. Она порадовалась хорошим снимкам для школьного архива: среди них было несколько действительно удачных — смешных и неожиданных.

Но, увидев на фотокарточках себя, огорчилась. Неужели это унылое бесцветное существо — она? Не то чтобы некрасивая, а какая-то скучная, пришибленная, затюканная, испуганная, с крепко сжатым из-за брекетов ртом. Нет, это не для конкурса уродок. Это похуже. Не хотела бы она иметь такую подругу!

В расстроенных чувствах Алиса зашвырнула снимки подальше. Но одну фотографию все-таки оставила на столе под стеклом. На ней она выглядела не так паршиво, как на других. Можно даже сказать, что совсем неплохо. Загадочная полуулыбка делала ее похожей на Джоконду.

Единственная удачная фотография не подняла настроения. Так дальше жить нельзя. Неужели ей суждено всю жизнь провести в образе серой мышки?

Девочка сидела на диване, положив подбородок на крепко сжатые кулачки.

Алиса хотела измениться, но не знала как. Ей обязательно нужно было с кем-нибудь посоветоваться, но с кем? Близких подруг не осталось, родители не в счет: наверняка их устраивало существующее положение вещей. Еще бы: дочка целыми днями дома, послушная, тихая, чего еще желать!

Конечно, за последнее время она уже начала меняться, по крайней мере внешне. Очень помог бассейн — похудела на целых пять килограммов, появились новые знакомства. Скоро сможет болтать с Адамом сколько захочет.

Но какой во всем этом смысл, если она все еще остается такой уродиной и совершенно не нравится сама себе. Васька тоже не стал ни чуточку ближе…

Папа сдержал свое слово. Страдания Алисы из-за пятерки по биологии были не напрасными.

В первый же день каникул компьютер подключили к Интернету, и родители объявили дочери, что отныне она может блуждать по сети сколько ее душе угодно, но не больше двух часов в день.

— Это в каникулы, — пояснила мама. — А в учебное время — по часу.

Алиса вздохнула. Вот предки! И как это они умеют портить все хорошее? Почти так же, как Наташка Борисова.

Она попыталась было объяснить, что два часа в сети — это ничто, ерунда, она и поговорить-то ни с кем толком не успеет, но родители ничего не хотели слушать.

— У тебя и так со зрением проблемы, — пояснила мама. — Не хватало еще, чтобы ты окончательно глаза посадила!

Алисе пришлось смириться. В конце концов, два часа-тоже неплохо.

В этот день она старалась поменьше спорить. Может быть, предчувствовала, что в ближайшее время ее ждут крупные ссоры и скандалы дома? Алиса даже знала это наверняка — она кое — что задумала и вот — вот осуществит.

Каникулы летели, как всегда, молниеносно. За это время Адам и Ева очень сблизились. Они встретили вместе Новый год (конечно, виртуально!), проведя в Интернете почти всю ночь.

Алиса сумела убедить родителей, что заболела, и ее оставили в покое. По крайней мере, не гнали гулять. А так как предки целыми днями работали, то теперь она просиживала в Интернете не то что два часа, а целые дни. И конечно же львиная доля этого времени была посвящена общению с Адамом.

Повезло и Пете. Он заболел в самом деле; не тяжело, а так, обычная простуда с легкой температурой, которая мешает гулять, но совсем не мешает сидеть за компьютером. Отец уехал в командировку, а мама была слишком простодушной, чтобы справиться с хитроумным сыном, который задурил ей голову бесконечными разговорами о садистах-учителях, заваливших на каникулах бедного детку горами невыполнимых заданий.

— Понимаешь, мам, — разъяснял Петя, — для них в мире ничего не существует, кроме их обожаемого предмета. Географичка считает, что каждый, кто не может найти на карте Миссисипи — особо опасный преступник, а химичка готова любого, кто не перечитывает перед сном таблицу Менделеева, разложить на элементы этой самой таблицы. Им же ничего не объяснишь! Они глухие и слепые. В общем, невменяемые. Для них весь мир упакован в формулы или умещается на книжной полке библиотеки, между Толстым и Тургеневым. Чего тут удивляться, что мы так завалены упражнениями, что и отдохнуть некогда!

Знала бы мама, какие «задания» выполняет ее чадо, сидя за компьютером!

— Помоги! Как мне завоевать этого парня? Я целыми днями думаю только о нем, а он, похоже, даже не знает о моем существовании. Что делать? — спрашивала Ева.

— Обрати на себя его внимание! Сделай что-нибудь необычное, порази его воображение! — советовал Адам.

Да, он был прав! Обратить на себя Васино внимание можно было только так. Несколько дней Алиса размышляла над советом Адама и наконец попросила:

— Научи меня курить!

Петя попал в сложную ситуацию. Ему очень хотелось быть полезным, но как? Сам он не курил. Но раз Ева попросила о помощи, можно ли было отказать?

Легче всего, конечно, отмахнуться от подобной просьбы какими-нибудь шутками типа: «А чего тут учить-то? Бери сигареты и начинай!» Но он понимал, что Еве больше нужна психологическая поддержка, чем общие фразы.

А так как Адам был человеком основательным, то, прежде чем давать своей виртуальной подруге советы, он должен был как следует подготовиться.

Вот так и вышло, что Петя решил попробовать закурить сам.

Однако легко было сказать — попробовать! А как, где? Дома — исключено: если предки учуют запах дыма, нарвешься на такое, что мало не покажется! Попробуй потом убеди родителей, что ты не погрязший в курении тип, а просто экспериментатор. В подъезде? Ну и придурком же будешь выглядеть, стоя на лестничной клетке с сигаретой во рту и вздрагивая при любом шорохе! И на улицу ему, больному, пока никак не выйти.

Замкнутый круг! Тут даже и захочешь закурить, так не получится. К тому же, где достать курево? Семья у Пети была некурящая, в доме сигарет не держали, выйти он опять же не мог.

И тут парень вспомнил об однокласснике, жившем двумя этажами ниже. Андрюха Пономарев, насколько он знал, курил с пятого класса. Вот у кого можно было стрельнуть сигаретку! А курить придется на лестнице, куда ж деваться.

Андрюха был дома. И даже не один. Когда Петя вошел в квартиру, он увидел, что там расположилась целая компания.

— Ой, смотрите, Куприянов! В тапочках! Ты что, тоже тут живешь? — среди девчоночьих голосов Петя расслышал мягкое сопрано Лены Михайловой.

— Нет, я в соседней квартире, — густо покраснев, промямлил Петя. — У вас прикурить не найдется? У меня сигареты кончились, а выйти не могу. Болею.

— Ах ты, бедненький! — Лена вскочила с дивана, подошла к Пете и протянула ему начатую пачку «Мальборо». — А кто за тобой ухаживает?

— Никто! Я сам. Курево, вот, даже некому купить, — он выудил из пачки одну сигаретку, потом, на всякий случай, еще одну.

— Бери-бери, у нас есть! Так ты один дома? — Лена бросила на парня заинтересованный взгляд.

— Один.

— А можно к тебе в гости?

— Пожалуйста, — Петя пожал плечами, радуясь, что покрасневшие щеки можно объяснить высокой температурой.

— Нет-нет-нет, вы останетесь здесь, я одна пойду, — Лена преградила подругам путь. — Все-таки человек болеет… Неудобно…

— Да ладно! — расхрабрился Петя. — Можно всем. На самом деле, я уже почти здоров.

Вот так и получилось, что курить он попробовал в собственной квартире, в большой веселой компании, которая оставила после себя сизое облако дыма, бычки в цветочных горшках, груду опорожненных пивных банок, пустой холодильник и гул в ушах от включенной на полную мощность музыки. И еще — восхитительное настроение, которое помогло Пете отнестись к предстоящему скандалу с мамой с философским спокойствием.

Вот так, помогая меняться Еве, Петя волей — неволей начал меняться сам.

— Что это? — спросила появившаяся вечером родительница. — Что здесь было?

Она долго искала свои тапочки, которые обнаружились в бельевом шкафу, и свою расческу, которая так и не нашлась.

— Так… друзья заходили, — после первой выкуренной сигареты и банки холодного пива Петя сипел и кашлял. Но на душе была весна: уходя, Лена схватила его за руку и, наклонившись к самому уху, прошептала:

— Я к тебе завтра еще раз приду, одна! Хорошо?

Мама устроила Пете разгон, она даже позвонила отцу в другой город, чтобы рассказать о возмутительном поведении сына. В итоге парню строго — настрого запретили выходить из квартиры и устраивать вечеринки.

— Ну а хоть одного-то человека в гости можно пригласить? — Петя смотрел на маму умоляющими глазами.

— Одного — можно, — подумав, смилостивилась та. — Но не больше.

Зато сидеть у компьютера Адаму не запрещали, и теперь он мог с полным знанием дела рассказать Еве, где какие сигареты лучше покупать и как сделать так, чтобы родители не учуяли запах дыма. А также о многом другом, о чем узнал и что сам попробовал в первый раз на своей вечеринке.

На следующий день Лена, как и обещала, пришла к Пете и осталась до вечера.

— Предки не хотят мне компьютер покупать, — пожаловалась она. — Считают, что это пустая трата времени и испорченное здоровье. Можно на твоем поработать?

Петя поставил второй стул и сел рядом с Леной. Он довольно быстро выяснил, что девочка и понятия не имеет о Сэмюэле Миллеке, так же как и о многих других вещах, но это было не важно. Она ведь рядом. От ее волос пахло чем-то неуловимо сладким, и у Пети кружилась голова.

Потом произошло невероятное.

За окном стемнело, но свет зажигать не стали, довольствуясь льющимся с экрана. Руки на клавиатуре соприкасались все чаще, волосы Лены становились все ближе, а затем она вдруг резко повернулась, приблизила к Пете лицо и поцеловала, крепко прижав свои мягкие губы к его полуоткрытому рту.

— Только не говори ничего, — прошептала девочка, отстранившись.

— Не буду, — ошалевший парень тряхнул головой, совершенно позабыв о компьютере.

Каникулы закончились.

Первый раз в жизни Алисе хотелось поскорее в школу. Ей не терпелось проверить теорию Адама на практике и узнать, произойдет ли очередное чудо или нет.

Перед тем как «выступить публично», девочка тренировалась целых два вечера. Она тайком выскальзывала из квартиры и дымила в компании соседа дяди Юры, который при появлении родителей и знакомых загораживал ее своим огромным телом. Алиса чувствовала себя ужасно: в горле першило и саднило, как будто пришлось проглотить рулон наждачной бумаги. Но это было лишь начало ее новой жизни.

Дебют состоялся в первый же день после каникул, на большой перемене, когда курильщики потянулись на улицу. Алиса, сжимая в кармане пачку сигарет, вышла вслед за остальными. Все утро она только и представляла, как все это будет, когда она вот так, запросто, выйдет вместе с другими… И теперь не могла поверить, что все-таки решилась.

— Ты куда это, Грушина? — подозрительно спросила Наташка Борисова.

— Да так, развеяться, — пожала плечами Алиса. Она дрожала, но не от холода, а от волнения.

Девочка расположилась у левой колонны школьного крыльца, а компания несколько поодаль, с правой стороны. Они что-то обсуждали и весело смеялись, искоса поглядывая на Алису — ее появление здесь стало неожиданностью.

А когда минуту спустя Алиса вынула из кармана пачку «Мальборо» и, лихо щелкнув зажигалкой, затянулась, у правой колонны воцарилась полная тишина.

— Эй, Лиска, с каких это пор ты куришь? — окрикнул ее Васька Кузнецов.

Алиса возликовала. Первый раз в жизни Васька сам обратился к ней!

— Класса с пятого.

— Да ты че! А мы почему не знали?

— А я, в отличие от некоторых, не афиширую свои привычки! — гордо сказала Алиса и выдохнула в сторону Васьки одно за одним пять колечек дыма. Эти колечки дядя Юра научил ее выпускать накануне вечером.

— Класс! — Васька восхищенно цокнул. — А ты какие куришь?

— Сейчас — «Мальборо». А раньше — красный «Мор». Чего только не было! Но теперь — все. Сегодня — последний день. И это — последняя сигарета. Завязываю. Хотите? — она протянула ребятам начатую пачку.

— Давай…, — Васька растерянно взял у Алисы сигареты.

Продрогшая девочка убежала в школу, а компания с жаром принялась обсуждать новость.

— Курящая корова! — фыркнула Наташка. — В жизни не видела ничего смешнее!

Девчонки поддержали ее дружным смехом.

— Да ладно вам, — мотнул головой Вася, — Вот ведь сила воли у человека! После четырех лет курения бросает. Может, и мне завязать? — Он с тоской посмотрел на зажатую в кулаке пачку.

Алиса же у входа в школу столкнулась с учительницей физкультуры Татьяной Николаевной.

— Грушина, дневник! Надо же, она еще и курит! Лучше бы спортом занялась! — пристыдила физкультурница.

— Я и так занимаюсь! — огрызнулась Алиса, открывая рюкзак.

Так в дневнике у Алисы появилось первое в жизни замечание: «На большой перемене курила и пререкалась с учителем».

— Это неправда, я не пререкалась! — попробовала было возразить Алиса, но ее прервали:

— А сейчас что ты делаешь?

Вечером Ева написала Адаму:

— Победа!:)) Он меня заметил. И даже назвал по имени! (Оказалось, он знает, как меня зовут.) Так что теперь я самая настоящая «плохая девчонка». По крайней мере, до тех пор, пока родители не посмотрят дневник. А вообще ты был прав, курение — это гадость. Особенно в брекетах. Я попробовала и решила бросить. И еще — спасибо! Без тебя я бы ни за что не решилась.

— Я просто упал! — ответил Адам. — Я и не предполагал, что ты действительно хочешь испробовать все на практике! По крайней мере, не думал, что ты решишься сделать это так быстро. Молодец! Поздравляю с победой и одобряю. 8)

Решительность и смелость Евы удивили и порадовали Адама. Вот уж действительно «ученик превзошел учителя»!

Этот вечер Петя провел с Леной. Они снова сидели у компьютера, парень рассказывал о Сэмюэле Миллеке, показывал картины, ставил диски. Потом парочка опять целовалась.

А Алисе ночью снилось, как они гуляют с Васькой Кузнецовым по набережной, и сердце ее сладко замирало.

Получив достаточный опыт курения, неугомонная собеседница продолжала теребить Адама:

— Мне кажется, нужно закрепить успех. Рыбку нельзя упустить с крючка! Я должна продолжать шокировать его. Как насчет того, чтобы начать ругаться матом? Не поможешь ли ты мне? — спрашивала она. — Я ведь и мысленно не могу произнести эти слова. А если в моем присутствии так говорят — мне посоветуешь?

— Если ты спрашиваешь в общем, то отвечаю как всегда — будь такой, какой ты хочешь. Не хочешь ругаться — не ругайся. Будь сама собой! И не надо стесняться. Настоящие друзья должны принимать тебя такой, какая есть, даже если ты не пьешь, не куришь и не ругаешься. Не подлаживайся под других! Пусть они под тебя подлаживаются. Помнишь, как у Булгакова? Что-то вроде: гордая женщина, никогда и ничего ни у кого не проси. Предложат и сами все дадут.

— Это Наташка-то Борисова предложит!:> — виртуально усмехалась Ева. — Тебе легко говорить! Ты умеешь и курить, и пить, и ругаться… И компания есть! Чего переживать, у тебя и так все в порядке! «В общем», я все поняла. А что ты скажешь о моем конкретном случае? Я имею в виду того парня.

— Да, тут я с тобой согласен. Хорошо бы его еще раз чем-нибудь огорошить.

— Поможешь?

— Можно было и не спрашивать.

Знала бы Ева, что ее Адам в вопросах ругани был так же невинен, как и она сама! Нет, он не боялся быть паинькой, просто не видел в подобной лексике смысла. Правда теперь, когда Петя сблизился с компанией Лены, матерные слова в его речи стали появляться чаще. Но только потому, что ему иногда казалось, будто новые приятели другого языка не понимают. Им требовался перевод с русского цензурного на русский нецензурный. Кстати, и сама Лена не брезговала крепкими словечками. Забавно было смотреть, как с ее нежных губок слетают «соленые» фразочки.

Петя не хотел вовлекать в подобное Еву. Но она так просила, что Адаму ничего не оставалось, как сдаться. Несколько дней подряд он учил Еву материться. И добился-таки того, что она ему написала:

— Спасибо!:) У меня с души камень свалился. Теперь я спокойна за себя — мне будет, чем пронять Василия. Но вообще, совершенно не хочется использовать в своей речи эти слова. Я поняла, что они — самые настоящие паразиты. Ими заражаешься, как гриппом. Привыкнув, уже трудно отделаться, они лезут наружу даже в самой неподходящей ситуации. Учитывая, что такие слова не несут абсолютно никакой информации, а эмоционально разряжаться можно и по-другому, я поняла, что умею и даже хочу без них обходиться.

Опыт публичного использования матерных слов был не менее шокирующим, чем представление с курением. Потренировавшись с Адамом, Алиса заранее выучила одну особенно заковыристую фразу, которую намеревалась использовать при первом же удобном случае.

А случай представился во вторник, на уроке химии. Алису вызвали к доске, нужно было продемонстрировать одну из химических реакций на практике. Конечно же она что-то напутала, и вместо безобидного горения у нее получился самый настоящий взрыв, разнесший в дым все колбочки и мензурки и перемазавший копотью сидящих на первых партах. Парни ахнули, девчонки взвизгнули, все схватились друг за друга, и вот тут-то Алиса высказалась. Заученная фраза вырвалась как-то сама собой, девочка совсем не собиралась применять ее именно сейчас, на уроке. И все же это случилось.

— Ах ты, е… — прозвучало особенно отчетливо в наступившей после взрыва мертвой тишине.

— Лиска! Супер! — выдохнул Васька Кузнецов. — Я такого даже у нас в раздевалке не слышал! А еще раз можно? Записать хочу!

— Все! — выдохнула Алиса. — Восстанавливай по памяти. Я больше не ругаюсь. Завязала.

— Грушина, дневник! — голос учительницы был стальным. — И после урока отправляйся к завучу.

— Тоже мне, героиня! Грушина на букву «Г», — фыркнула Наташа.

— А ты — Борисова на букву «Б»! — не растерялась Алиса.

Наташка покраснела и закусила губу. Васька расхохотался.

Следующий разговор по Интернету начался с вопроса: «А ты целовался когда-нибудь?»

Что еще оставалось «многоопытному» Адаму, кроме ответа: «А как же!:]»

На этот раз он совсем не врал, ведь это было его основным занятием последние пять дней. Они с Леной гуляли каждый вечер и, лишь только представлялся удобный момент, целовались — в подъездах, в кино, в метро, в кафе… Именно в это время Петя начал ощущать, что бумажник его пустеет с удивительной скоростью.

— А что, у вас уже и до этого дошло?:0 — поинтересовался Адам, радуясь успехам Евы.

— Пока нет, — честно призналась Ева. — Но я хочу быть во всеоружии. Похоже, я самая отсталая из своего дженерейшн. Помню, еще классе в шестом, тогда мы с ума сходили по всяким анкетам, я закомплексовала, когда прочитала, что все мои подруги уже давно попробовали целоваться. Я чувствовала себя чуть ли не старой девой!:(

— А тебе не приходило в голову, что это просто понты? И никаких поцелуев в шестом классе еще не было?

— В шестом, может, и не было, а в восьмом уже наверняка были!

— Даже если и были, что из того? Тебе-то куда торопиться?

— Ты говоришь, прямо как моя мама! Может, мне хочется!

— В таком случае предлагаю потренироваться на зеркале!;)

— Как это?

— Очень просто! Подходишь к зеркалу и очень — очень медленно, осторожно приближаешь к нему лицо до тех пор, пока твои губы не соприкоснутся с губами отражения. Вот тебе и будет первый поцелуй!

Так просто? Ева была поражена. Оставив компьютер, она тут же побежала к зеркалу и была застигнута мамой в самый ответственный момент.

Следующий вопрос был так очевиден, что Адам решил упредить его.

— Если ты хочешь узнать о моем сексуальном опыте, то скажу — да. Что было, то было.:) Но советы давать не берусь — по данному вопросу есть большое количество литературы.

— Увиливаешь! — возмутилась Ева.:Е — Теоретически я все знаю не хуже тебя. А вот что бы ты посоветовал практически…

— Практически? Такой опыт каждый может приобрести только сам.

Поразмыслив, Ева поняла, что собеседник прав, и решила повременить. Тем более что ей даже целоваться пока было не с кем… Вот поэтому она обратилась к Адаму с другим вопросом:

— Как понравиться парню?

Ответ она получила не сразу — Адам озадаченно молчал. Сам он никогда не задавал себе этого вопроса, считая, что чувства невозможно проанализировать. Тем более он не думал о своем отношении к девчонкам в целом. Однако его спросили, и он должен был ответить. Поразмыслив, парень написал:

— Видишь ли, нравится девушка, с которой не стыдно было бы показаться на людях. Которую можно познакомить со своими друзьями, и они не разбегутся в страхе. Ну и, конечно, желательно, чтобы она была не полной тупицей: могла поддержать разговор, понимала, что к чему, не несла ерунду, чтобы не была зажатой, не пугалась всего на свете. Что до меня лично, то я вполне бы согласился гулять с Бритни Спирс, если бы у нее были мозги Марии Кюри или, на худой конец, Софьи Ковалевской.

Он писал и думал при этом о Лене Михайловой. Как ему повезло, что она у него есть! Такая девочка… Это было невероятно, невозможно, просто чудо, что она обратила на него внимание. Ева долго молчала, а потом спросила:

— Ну а если девчонка совсем — совсем некрасивая? Полный урод? Что же, у нее никогда не будет шанса?:(

На что получила снисходительный ответ:

— Полных уродов не бывает. В каждом человеке есть изюминка, нужно только ее найти. Ну и, конечно, уверенность в себе. Если человек сам себя считает неотразимым, остальных это гипнотизирует. Они тоже начинают верить в его исключительность.

Раздумывая над этими словами, Алиса написала:

— А парням нравится, когда девчонка красится?

Вопрос озадачил Петю. Интересно, а красится ли Лена? Когда они были рядом, он совершенно не обращал на это внимания. Однако, подумав, парень вспомнил, что иногда во время поцелуев он чувствовал странный неестественный вкус ее губ, и в ответ на его осторожный вопрос Лена со смехом пояснила, что это помада. Ему тогда не понравилось, но он не хотел обижать подружку и промолчал. А потом парень привык ко вкусу ее помады, принимая это как неизбежное дополнение к поцелуям.

Но что же ответить Еве? Как всегда, правду, только правду и ничего, кроме правды!

— Если честно, я об этом как-то не думал. Конечно, лучше, чтобы все было естественным! С другой стороны, я понимаю, что прыщи надо бы чем-нибудь замазать (я и сам с ними мучаюсь!).:( Но не до такой степени, чтобы штукатурка сыпалась с лица. Ходит этакое намазанное чучело, страшно прикоснуться. Краситься надо умело, так, чтобы не было заметно. Просто чтобы девчонка казалась красивее, и все.

— А как парни относятся к брекетам?

Вопросы Евы озадачивали Адама все больше и больше.

— Ну вообще-то, конечно, лучше без них. Потому что целоваться неудобно. Но нормальный парень понимает, что это надо пережить. Тем более что ему самому в любой момент могут их поставить.:)

Ответы Адама и огорчили Еву, и обрадовали. Так вот как, оказывается, завоевывают сердца парней! Что ж, у нее самой шансов — ноль. Какие могут быть перспективы у некрасивой, зажатой тупицы, от которой все нормальные Васькины друзья упадут в обморок, а те, кто не упал, переселятся в другую галактику? Однако теперь, когда она уже смирилась с этим фактом, ей стало легче. Ну тупица, ну и что? Ну некрасивая, подумаешь! Хуже теперь быть не может, только лучше. А еще Адам что-то там говорил насчет изюминки!

В любом случае, надо не ныть, а действовать!

Алиса долго думала, с чего же начать, и решила, что самое реальное для нее — обрести уверенность в себе. Что там писал по этому поводу Адам? Когда она поверит в себя, то сможет загипнотизировать Ваську и внушить ему, что она — красавица.

Алиса подошла к зеркалу и с сомнением посмотрела на отражение. Попробовала улыбнуться — и тут же закрыла рот. Нет, Васька будет последним придурком, если ТАКУЮ станет считать красавицей!

Однако брекеты скоро снимут, и вот тогда… Но как же, как ей научиться быть уверенной в себе?

Первые шаги на этом пути она уже сделала: попробовала курить и ругаться. Что же дальше? Интересно, прибавило ли это ей уверенности? Пока что было непонятно.

Алиса подошла к календарю, посчитала, сколько дней осталось до снятия брекетов. Двадцать один… Еще целых три недели… Ну ничего. Надо отмечать прошедшие дни в календаре, тогда будет казаться, что время летит быстрее.

Интернет отключился как назло именно в тот момент, когда Алиса собиралась поделиться планами по самоусовершенствованию с Адамом.

— Не волнуйтесь, это временные неполадки, — успокаивали недовольных жильцов мастера. — Пару дней — и вы снова в сети. Там по вас соскучатся — больше любить будут!

Однако прошла неделя, вторая, а Ева все еще не имела возможности связаться с Адамом. Единственное, что скрашивало эти дни, — приближающаяся дата снятия брекетов…

Сестра из Питера приехала в один из февральских выходных, как раз тогда, когда Алиса, с одной стороны, пребывала в расстроенных чувствах по поводу отлучения от Интернета, а с другой — предвкушала большую радость: только один день на календаре остался незакрашенным — завтра ей должны были снять брекеты.

Ровно в девять утра дверной звонок сотворил то, что было не под силу будильнику, — разбудил Алису.

Заспанная и недовольная барышня сползла с постели и поплелась открывать — родители накануне уехали к бабушке. «Кто бы это ни был, придушу гада», — клялась Алиса, копошась с замком.

Но едва она увидела виновницу своего преждевременного пробуждения, остатки сна как рукой сняло, и Алиса бросилась на шею нежданной гостье.

Перед ней в немыслимо синей куртке, немыслимой шляпке и в немыслимого размера ботинках стояла ее собственная двоюродная сестра Нина из Питера. Она была ровесницей Алисы — тоже училась в восьмом.

Кузина шагнула в прихожую, бросила на пол туго набитую спортивную сумку, а потом метнула на вешалку куртку и шляпку.

Алиса не видела сестрицу целых два года и поразилась произошедшим в ней переменам.

Нина было очень коротко, почти налысо, подстрижена, и этот пушистый ежик она умудрилась помелировать так, что волосинки — иголочки на концах были ослепительно белыми. Одна прядь была оставлена длинной, она спускалась сбоку перед ухом до самого плеча. В носу, на губе и в ушах болтались серьги, в одном ухе даже две. Дополняли картину ярко подведенные глаза, пунцовые губы и такого же вызывающего цвета облупившийся лак на ногтях.

— Привет, сестренка! — принялась тормошить Алису Нина. — Как поживаешь? Впрочем, можешь не отвечать! Сама вижу, что никак!

Алиса покраснела и улыбнулась. Нина присвистнула:

— Все еще в брекетах! Они что, приросли к тебе, что ли? И прическа у тебя — отстой. Хотя фигурка и ничего, я думала, будет хуже. Ты уж не обижайся, я же всегда говорю то, что думаю!

Да, Нинка всегда была прямой. Еще в детстве она шокировала окружающих своими откровенными высказываниями. Однажды на семейном торжестве, когда девочке было лет пять, ей сделали замечание из-за того, что она вытирала руки о подол платья. На что ребенок сообщил, как сидящий рядом дядя Боря вытирает руки о скатерть, а дядя Володя вообще не моет их, даже после туалета! А у сидящей рядом тети Тани под брюки надеты рваные колготки. Для того чтобы прервать поток «разоблачений», растерянным взрослым пришлось обложить маленького монстра сладостями и включить на весь вечер видеомагнитофон. Но даже с набитым ртом девчонка умудрилась перекричать телевизор и проинформировать окружающих о том, что бабушка Зоя утащила с кухни и положила себе в сумку три ложки и хрустальную пепельницу. А у дяди Вити под стулом стоит бутылка водки, которую он один, тайком ото всех, уже почти выпил.

С тех пор прошло почти десять лет, но Нина ни капли не изменилась. Ее зоркий глаз и острый язычок то и дело смущали кого-нибудь из окружающих.

Не успев даже толком раздеться, кузина Нина обежала квартиру и остановилась у стойки с дисками.

— Так-так-так… Что слушаем? Ага. «Продиджи», «Нирвана», «Сплин»… Это что, для папы и мамы?

— Нет, это для меня…

— Ну и отсталые же у тебя вкусы, Лиска! — недовольно скривилась Нина. — Это же антиквариат, прошлый век! Кто ж сейчас «Продиджи» слушает? Или «Нирвану»? С тобой действительно сплин схватишь…

— А что же сейчас слушают? — удивилась Алиса. Ей самой ее музыкальные вкусы казались вполне современными.

— «Блинк−182», «Пинк», «Тату»! А это кто? — неугомонная Нинка увидела над кроватью Алисы постер с Самюэлем Миллеком. — Не знаю такого…

Алиса не стала объяснять — Нинка все та же. В споре переубедить ее невозможно — она ведь ничего и никого не воспринимает всерьез. Лучше просто выслушать монолог и не скрывать радости от ее приезда.

— Так ты, наверное, и в школу каждый день ходишь! — пораженная Нина застыла перед полкой с учебниками. — И даже к первому уроку! Признавайся, ходишь?

— Хожу, — виновато кивнула Алиса. — Каждый день и даже к первому.

— Так у тебя, может, и дневник есть?

— Есть…

— И расписание написано? — глаза Нины округлялись все больше и больше.

— Написано…

— Ну ты даешь! Никогда еще не встречала такой испорченности! Это ж надо, а? Дневник с расписанием… Таких, как ты, в клетке держать надо под замком, чтобы нормальных людей пугать! Знаю я вас, ботаников. На уроки ходишь, а танцевать, наверное, и не умеешь совсем.

— Ты про дискотеку? Я еще ни разу не была, у нас только с десятого пускают.

Нина слушала сестру, открыв рот, и заливисто смеялась.

— Ни разу! Не пускают! Ну-ка, Шарик, место, к ноге, а то новый ошейник не куплю!

С кузиной соскучиться было трудно. Каждая ее фраза вызывала у Алисы приступы хохота.

— Ты, Нинка, угадала, — отсмеявшись, выговорила, наконец, Алиса. — Я и вправду, как в клетке живу. То нельзя, это нельзя…

— Да? Что ж ты раньше не сказала? Мы мигом все исправим! У меня есть одна колоссальная идея…

Нина, кроме прямоты, отличалась еще решительностью и живостью. Загоревшись, она тут же полезла к себе в сумку и достала большущую косметичку.

— Ну все, сеструха, радуйся! Будем делать из тебя человека. А ножницы у вас где?

— Зачем тебе? — насторожилась Алиса.

— А прическа? Неужели ты думаешь, что нормальный человек может ходить с такой головой, как у тебя? Ты разве не понимаешь, что это вызов общественному мнению?

— Нет… Нет… — смеясь, Алиса отбивалась от Нины. — Не дамся… Только не ты!

— Ах не я? Ладно! Тогда пойдешь в парикмахерскую сегодня же! Обещаешь?

— Погоди, не так сразу! Мне нужно решить, как стричься, выбрать прическу… Я еще морально не готова! К тому же сегодня — выходной! Салон не работает…

— Уговорила. Раз так, давай-ка попробуем усовершенствовать наше бледненькое личико!

Против этого Алиса ничего не имела. В конце концов, косметику с лица всегда можно смыть. Пусть Нинка позабавится, если уж ей так хочется! В глубине души Алиса и сама была не против немного поэкспериментировать со своей внешностью.

Сестрица из Питера вывалила косметику на Алисину кровать.

— Выбирай! Сама! Что хочешь!

Легко ей было говорить! Одной только туши самых разных оттенков и фирм оказалось шесть тюбиков. А футлярчиков с помадой Алиса насчитала ровно десять. Кроме того, у Нинки было две упаковки теней, три — румян, две пудреницы, карандаши для подводки глаз и губ, разноцветные пузырьки с лаком…

— Зачем тебе столько? Неужели ты этим всем пользуешься?

— А как же! Косметики, к твоему сведению, никогда не бывает слишком много.

Глаза у Алисы разбегались, она не могла сделать выбор, ей хотелось накраситься всем, что перед ней лежало, о чем она в растерянности и сообщила кузине.

— Одобряю, — кивнула Нина. — Так и сделай! А волосы… Давай-ка мы хотя бы с этими что-нибудь сделаем. Ненавижу выщипанные метелки!

Работа закипела. Посадив Алису перед зеркалом, Нина начала колдовать над ее прической, а Алиса тем временем разукрашивала лицо. Она и не предполагала, что косметика может настолько изменить человека. Еще недавно ей было противно смотреть на себя в зеркало, а теперь девочка с удивлением и недоверием вглядывалась в свое отражение. Неужели эта восхитительная красавица с ярко-розовыми губами и сиреневыми глазами — она? И вот эта, другая, с золотыми губами и восточным разрезом глаз? И следующая, с огромными дымчатыми глазами и бледными, почти невидимыми губами?

Конечно, преображение было бы неполным, если бы не новые прически, которые тем временем сооружала из ее волос Нина.

Вначале кузина просто распустила их и, разделив на прямой пробор, как следует расчесала. Получилось неплохо, довольная парикмахерша даже одобрительно зацокала.

— Русалка! Богиня! Глаз не оторвать! Потом Нина кружила вокруг сестры, внося в прическу все новые элементы: она заплела с одной стороны маленькую косичку и спустила ее вдоль лица Алисы, а остальные волосы откинула за ухо. Потом заплела вторую, с этой же стороны. Затем начесала волосы и оставила растрепанные пряди торчать во все стороны.

Довольная Алиса вертела головой, пристально рассматривая себя в зеркало. Конечно, она ни за что не рискнула бы появиться с такой прической в школе, но здесь, дома, почему бы не попробовать?

Постепенно Алиса и сама вошла во вкус: перехватив инициативу у Нины, она сделала пробор — зигзаг, потом завилась электрощипцами и, наконец, разрешила Нине отстричь себе челку.

Ну вот! Совсем другое дело!

Нина и тут осталась верна себе — она отхватила челку очень коротко, высоко над бровями. Это было стильно, но Алиса все никак не могла привыкнуть к необычному виду своего лица.

— К такой челке нужен еще другой цвет… Что-нибудь поэкстремальнее. И еще гриндера и дутый жилет, — критически заметила она.

— О! В корень зришь! — воскликнула Нина и вытряхнула из своей сумки как раз те наряды, о которых говорила Алиса.

Вот теперь преображение завершилось. Девочка начала примерять одежду Нины. Конечно, сестра была худее чуть ли не в два раза, зато практически все ее вещи были безразмерными: узенькие (из эластичного материала), отлично тянулись, а широкие пришлись Алисе как раз впору.

И, странное дело, никогда бы девочка не подумала, что одежда может так повлиять на характер. Сама она всегда одевалась скромно, как все, стараясь не выделяться. Представить, чтобы она пошла в чем-нибудь из этих вещей в школу или даже просто вышла на улицу, было немыслимо! Но сейчас, здесь, в этих странных ярких нарядах, Алиса вдруг почувствовала себя другой: раскованной, шальной, безбашенной — такой, как Нинка.

— Эх, какой кадр пропадает! — бормотала Нинка, помогая Алисе преображаться. — Вот только убрать бы куда-нибудь эти очки. В них ты выглядишь лет на двести!

— А что? И это можно! — Алиса сняла очки и положила в футляр.

— Знаешь, ты даже почти ничего! — обрадовала сестру Нина. — Вот только еще зубки бы в порядок привести.

Потом, не умываясь и не переодеваясь, девчонки отправились завтракать.

— А ты надолго к нам? — принялась расспрашивать сестру Алиса.

— Денька на три, — ответила та, набивая рот бутербродами.

— А школа? У вас что, каникулы?

— Лучше. Эпидемия гриппа. Карантин!

— Везучие! — вздохнула Алиса. — А мне вот завтра идти.

— Ты так думаешь? — Нинка хитро взглянула на сестру. — А может, тебе пора немного оторваться? Рискни, попробуй! Пропусти хоть денек! В парикмахерскую сходим, к глазному, контактные линзы тебе поставим, — принялась уговаривать она.

Девочка колебалась. То, что предлагала Нина, было так заманчиво! И в то же время немыслимо, невозможно. Она еще ни разу в жизни не прогуливала, а тут — целый день!

Но ведь ей самой хотелось изменить жизнь! Хотелось перестать быть паинькой, застенчивой. Разве не об этом она просила Адама?

— Хорошо! — решилась наконец Алиса. — А родители? Что мы им скажем?

— Господи, вот чудо гороховое! Да что угодно! Придумаем. Ты что, никогда так не делала?

— Никогда. Не люблю врать и не хочу.

— Ладно, уговорила. Если уж ты такая честная, врать не будем. Мы им просто вообще ничего не скажем! Ты возьмешь рюкзак, как будто идешь в школу, а я выйду позже, минут через пятнадцать. Идет?

— Ну хорошо, — кивнула Алиса, чувствуя себя спортсменкой, решившей первый раз в жизни прыгнуть в бассейн с десятиметровой вышки.

Взбудораженная обилием впечатлений, она даже забыла вычеркнуть в календаре последний день своих брекетов…

Следующий день начался так удачно, что даже легкие уколы совести, которые испытывала утром Алиса, вскоре перестали ее беспокоить.

Девочке удалось выскользнуть из дома как обычно, не привлекая особенного внимания.

— Деньги на обед взяла? — крикнула ей из кухни мама.

— Да! — ответила дочка. Знала бы мама, что Алиса прихватила из копилки такую сумму, что хватило бы на сто школьных обедов!

Минут пятнадцать она погуляла в большом супермаркете и, чтобы не привлекать внимание охраны, даже купила себе и Нинке пачку чипсов.

Кузина появилась точно в назначенный срок.

— О! Чипсы! Отлично! А теперь давай в парикмахерскую.

Девочки отправились в ближайший салон. В хмурое буднее зимнее утро там было пусто. Мастера, молодые девчонки ненамного старше Алисы, от нечего делать стригли и укладывали друг дружку.

Неудивительно, что, когда появилась клиентка, они тут же накинулись на нее.

— Стричься будешь? А краска? А химию не хочешь попробовать?

— Нет! Химию нам еще рано. А покраситься можно, если цвет подходящий подберем, — бойко отвечала за Алису Нина, внимательно рассматривая окруживших их девушек. Наконец она обратилась к одной из них, с короткой стильной стрижкой:

— Скажите, а вы сами у кого стриглись?

— У Ленки Елизаровой… Ой, у Елены Игоревны. Вот она, — выбранная Ниной девушка указала на другую, стоящую чуть в стороне.

— Отлично! Елена Игоревна, а ее вы сможете подстричь?

— Конечно! — улыбнулась мастер и усадила Алису в кресло. Нина бесцеремонно уселась рядом.

— А почему ты выбрала именно ее? — шепотом поинтересовалась Алиса.

— Потому, что у той, которую она стригла, самая классная стрижка! Я так свою парикмахершу вычислила. Пришла к нам в салон и посмотрела, у кого самая классная прическа. А потом выяснила, кто эту прическу делал! Ясно?

— Но у самой у нее прическа вообще-то не очень, — с сомнением проговорила Алиса, оглядывая выбранную мастерицу.

— Значит, остальные стригут так себе! — объяснила Нина непонятливой сестре. — Она же сама себя постричь не может — вынуждена стричься у кого-нибудь из других. Просекаешь?

— Ясно! — до Алисы наконец дошло, и она заметно повеселела.

— Вот увидишь, все будет супер! — успокоила ее кузина и не ошиблась. Парикмахерша действительно оказалась первоклассной. Из каталога они вместе выбрали подходящую прическу и цвет, при этом Лена (девчонки как-то сами собой перешли на «ты») тактично подсказала Алисе, что ей подойдет больше всего.

Выбор оказался на редкость удачным. Вначале Алиса с сожалением смотрела на падающие на пол длинные локоны. Но потом, когда волосы были подстрижены, покрашены и уложены, Алиса была потрясена собственным преображением.

Сперва она даже не узнала себя. Из зеркала на нее испуганными глазами смотрела симпатичная черноволосая девчонка со стильной асимметричной стрижкой. С одной стороны волосы были короткими, почти как у Нины, а с другой — нависали на лицо иссиня — черными, как вороново крыло, длинными прядями. Неожиданный, непривычный цвет изменил весь облик — девчонка была ни капли не похожа на прежнюю Алису. Та была незаметной, серенькой, обычной, потому и не любила привлекать к себе внимание, и ее действительно никто никогда не замечал. А эта… Кем же была новая Алиса? Фотомоделью? Актрисой? Модной певицей? Подругой рокера? Ей еще только предстояло это узнать.

— И что мне со всем этим делать? — обратилась она за советом к Нине.

— Вживаться в образ! — тут же ответила кузина. — Ты не парься, а просто играй роль, усекла?

Совет оказался просто гениальным. Не надо было ничего выдумывать, ломать себя и переделывать, надо было просто стать актрисой!

Вскоре обнаружилось, что «новая» Алиса более решительная и смелая, чем та, которая была раньше.

Выходя из парикмахерской, эта девочка даже не стала надевать шапку — не хотела портить укладку. Раньше она бы ни за что себе такого не позволила — на улице минус два, разве можно ходить с непокрытой головой! Но так рассуждала бы прежняя Алиса, а новая не боялась ни мороза, ни маминых упреков.

Эта девочка решила отправиться к окулисту и примерить контактные линзы. Было очень непривычно и в первый момент неприятно, но Алиса, увидев в зеркале свое отражение без очков, поняла, что все ее усилия и мучения не напрасны.

— Не дрейфь! У тебя очень даже красивые глаза, — бодро проговорила Нина, оглядывая сестру. — Долой очки! Только вот что. Давай-ка мы немного подкрасимся, — и запасливая сестрица достала из сумочки тушь.

Алиса покорно подставила ресницы. Меняться так меняться! Она очень нравилась сама себе.

Разгоряченные, взбудораженные девчонки вышли на улицу.

— О! Это как раз для нас! — воскликнула Нина, увидев очередную вывеску.

— «Пирсинг и татуаж», — прочитала Алиса. — Надеюсь, ты не собираешься… — только и успела сказать она, когда кузина схватила ее за руку и потащила в салон.

Вот тут Алиса запаниковала по-настоящему. Одно дело прическа, пусть даже и экстремальная. Это родители еще смогут простить. Но пирсинг и тату! Раньше она даже о прокалывании ушей боялась заикнуться, а тут заявится домой вся в дырочку!

И что же будем колоть, подружки? — мастерица в салоне выглядела членом семейки Осборнов — черные растрепанные патлы, синяя помада, серые тени вокруг таинственно мерцающих глаз.

— Так… Дай-ка сюда бабки! — скомандовала Нина Алисе и, пересчитав оставшиеся деньги, подвела итог:

— Три справа, одна слева, одна в носу, одна на пупке, как у меня! С вашими сережками. И две татушки — на плече и на коленке. Тушь — малиновая и фиолетовая…

— Но это же не навсегда? Эти татуировки — они же когда-нибудь сойдут? — пролепетала Алиса, когда Нина с мастером принялись деловито выбирать по каталогам рисунки.

— А ты хочешь постоянные? — тут же загорелась Нина.

— Нет-нет, ни за что! — испуганно замахала руками Алиса.

— Тогда годика на два, на три… — рука с синими ногтями потянулась к Алисиному лицу…

Легкий озноб приятно охлаждал лицо. Части тела, подвергшиеся воздействию умелых рук «дочки» Осборна, горели и побаливали, но это было ничто по сравнению с сумбуром, который царил в душе — еще бы, столько всего случилось за один день! Ей казалось, что на нее смотрят и провожают взглядом ВСЕ прохожие, а особенно — незнакомые мальчишки.

— Сколько, оказывается, народу прогуливает! — удивленно проговорила Алиса и нос к носу столкнулась с Васькой Кузнецовым.

Увидев ее, парень остановился как вкопанный.

— Грушина! Это ты? — в голосе его звучало сомнение и такое удивление, будто он встретился с разгуливающим в рабочее время директором школы.

— Нет, не я! А что? — с вызовом спросила Алиса. Она слегка покраснела — раньше у нее ни за что не получилось бы так разговаривать с Васькой: она бы растерялась, начала запинаться, не смогла бы связать двух слов. Но теперь…

— Да ничего… Потрясно выглядишь! — голос Васьки звучал восхищенно. — Прическа, и все такое… А вот эта штучка в носу — просто класс! Я и сам о ней мечтал, да предки запретили… А че это ты тут делаешь?

— Не видишь? Контрольную пишу!

Васька фыркнул:

— Ну ты даешь! Не знал, что ты умеешь прогуливать.

— Я тоже не знала. Но ничего. Оказалось, что это не трудно. Получается с первой попытки!

Алиса почувствовала удар в бок.

— Может, ты нас познакомишь? — игриво спросила Нина, и Алиса тут же скисла. Ну вот! Кончилось веселье. Сейчас Васька переключится на Нинку и снова забудет про нее.

Она представила ребят друг другу, те начали о чем-то весело болтать, и Алиса, помрачнев, отошла в сторону.

— Сестренка, ты как? — услышала вдруг Алиса обращенный к ней вопрос.

— Что?

— Василий приглашает нас в «Мак». Пойдешь?

Девочка пожала плечами и кивнула.

— Ничего парень! — тихо шепнула ей Нинка. — Одобряю! Ты чего такая кислая? Уж не ревнуешь ли?

Алиса невесело усмехнулась. Ревнует, не ревнует! Какая разница! Между ней и Васькой такая пропасть, вовек не перепрыгнуть!

— Дурища! — Нинка снова ткнула ее в бок. — Да он же глаз с тебя не сводит, ты что, не видишь!

Алиса недоверчиво посмотрела на сестру.

— Да-да! И говорили мы с ним только о тебе. Вася все описывал твои подвиги. Оказывается, ты не такая уж невинная овечка, какой прикидываешься!

Происходящее было похоже на сон. Они посидели в «Маке», потом пошли на Поклонку и катались с горок, а потом долго гуляли, болтая обо всем на свете. Позже Алиса даже не смогла бы вспомнить, о чем они с таким упоением говорили, но разве это имело хоть какое-нибудь значение!

Нинка вдруг куда-то исчезла, и Алиса осталась с Васькой наедине. Пошел снег, мягкие хлопья падали на новую прическу…

— О чем ты думаешь? — неожиданно обратился парень к девочке.

— О брекетах, — честно призналась та.

— Что? — Вася непонимающе уставился на нее.

— Прикидываю, мешают они целоваться или нет.

— Так проверим! — загорелся Васька. Он положил руки Алисе на плечи, повернул ее к себе и, наклонившись к самому лицу, поцеловал.

По-моему, нормально! — сказал он, оторвавшись наконец от Алисы. — Немножко необычно, но, в общем, ничего!

— Да, сойдет, — кивнула Алиса. Щеки ее пылали, сердце готово было выпрыгнуть из груди, но она поражалась самой себе. Мало того что поцеловалась с Васькой — с самим Васькой Кузнецовым! — так еще может спокойно обсуждать это! Неужели она действительно изменилась?

— Хорошо, что у тебя нет брекетов. А то бы мы сцепились ими… — проговорила она задумчиво.

— И не смогли бы расцепиться! — подхватил Васька. — Представляю, что бы началось. Пришлось бы «скорую» вызывать!

— И в больнице наши челюсти вскрывали бы консервным ножом! Или разрезали автогеном…

Ребята еще долго гуляли по морозным улицам, болтая о том о сем.

Возле подъезда они опять поцеловались.

— Ну вот, — подвела итог Алиса. — Теперь ты знаешь, каково это — целоваться с Терминатором.

Васька снова, в который раз за этот день, громко фыркнул.

— Грушина! С тобой прикольно! Давай гулять! — предложил он.

— Давай, — кивнула Алиса, думая, что ей самой с собой сегодня тоже прикольно. А еще прикольнее будет с родителями, когда она поднимется сейчас наверх. — Только пока уже достаточно. Идет?

Девочка поднималась в лифте и гадала, когда же она наконец проснется. Все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой. Потом Алиса вдруг поняла, что пробуждения ждать недолго. Вот сейчас она откроет дверь, и… Алиса боялась даже представить, что ее ждет. Родительский гнев будет ужасен. Мысленно она перебирала все совершенные в этот день «смертные грехи». Прогуляла школу — это раз. Экстремально постриглась и покрасилась — это два. Линзы — это три. А уж про пирсинг и тату и говорить нечего — это перевешивало все остальное вместе взятое.

— Ну как стенгазета? — раздался с кухни участливый голос мамы. — Успели?

Алиса замерла, не поверив своим ушам. Какая стенгазета? Куда успели? И почему не слышно праведного родительского гнева?

Появилась Нина, и все разъяснилось.

— Это я рассказала тете Марине про стенгазету, — громко заявила она, делая сестре сумасшедшие знаки руками. — А ты тоже хороша! Не предупредила родителей, что задержишься. Да мне бы за такое знаешь что было!

Привыкшая к находчивости и неожиданным выходкам сестры, Алиса быстро сориентировалась:

— Да, с газетой мы успели, но с таким трудом! — на ходу принялась импровизировать она. — А все из-за Наташки Борисовой. Мы даже почти закончили, и тут она принялась гоняться за Мишкой Медведевым. А газета у нас была разложена на полу. И тут Наташка как наступит своей ножищей прямо в самый центр, где у нас Эминем был Приклеен! Ужас! Сменку-то она не носит, сами понимаете. Пришлось Эминема срочно Киркоровым заклеивать.

— И кто-то еще говорил, что не умеет врать! — хихикнула в кулак Нина.

— Тогда я не врала, — прошептала в ответ Алиса. — Я действительно думала, что не умею! Я не знала, что это так просто.

— Ну ты даешь! У тебя же потрясающие способности!

— Алиса! Что это с твоей головой? — мама неожиданно возникла рядом и теперь, держась за сердце, смотрела на дочь безумными глазами.

— А это… Понимаешь, мамочка, в школу пришли практиканты… Из парикмахерского училища. У них скоро зачет по молодежным прическам. Им обязательно нужно было на ком-то попрактиковаться. Ну вот я и выручила одну девочку…

— Дурочка моя! — всплеснула руками мама, и Нина, ехидно улыбнувшись, закивала. — Разве так можно? А если бы она тебе голову испортила?

— Тогда я бы, как у Нинки, себе стрижку сделала! Под ежика. Этого никакой парикмахер не испортит!

— А что это у тебя в ушах? И в носу? — голос папы звучал гораздо суровее маминого.

— Господи, да это же сережки! — воскликнула пораженная мама. — А я и не заметила…

Кузина Нина быстро отступила вглубь коридора, откуда теперь с любопытством смотрела на сестру. Всем своим видом она выражала желание остаться в стороне и одновременно искреннюю заинтересованность в том, как Алиса будет выпутываться. «Предательница! — мелькнуло в голове у Алисы. — Подставила меня по полной программе, а сама смылась!» Девочка чувствовала себя, как тогда, в бассейне, когда начала тонуть. Однако делать нечего, надо было срочно придумать правдоподобную отмазку.

Удивительно, но слова нашлись сами собой.

— Видите ли, я сегодня была на пробах и получила главную роль, — как ни в чем не бывало сообщила дочка ошеломленным родителям.

— К вам в школу заглянули студенты режиссерских курсов? — усмехнулся отец. — Которым скоро нужно сдавать зачет?

— Ты почти угадал, папочка! — сладко улыбнулась Алиса. — Только это были не студенты, а американские кинодокументалисты. Они снимают фильм о жизни московских подростков. И я у них теперь главная героиня! Но меня выбрали только при условии, что я стану, как все. Пришлось подчиниться…

— Ну и очень глупо! — сердито фыркнул папа. — Как все! Ты еще скажи, что стала пить, курить и нецензурно ругаться!

— Ой, что ты, папочка, нет, конечно! — с улыбкой дочка бросилась к папе и чмокнула его в щеку. — Разве ты меня не знаешь? Я же на такое просто неспособна!

Количество вранья в этот день зашкалило за все мыслимые и немыслимые пределы, но Алиса уже летела вниз головой с десятиметровой вышки. В конце концов, семь бед — один ответ!

— Кстати, ты не забыла, что мы на сегодня записаны к ортодонту? — поинтересовалась мама, бросив взгляд на часы.

— Господи! И правда! — Алиса охнула, схватившись за голову. Ну Нинка, ну сестрица! Так заморочила голову, что Алиса забыла о самом важном событии третьей четверти!

— Собирайся, мы уже опаздываем!

Алиса ждала этого целый год, но, когда все произошло, на душе ее было гораздо спокойнее, чем ожидалось. Уже через час мама с дочкой вернулись из поликлиники домой.

— Ну-ка, ну-ка, покажись! — Нина во все глаза рассматривала сестру.

Алиса, покраснев, широко улыбнулась. Она еще не привыкла к улыбке, поэтому получалось у нее не очень естественно, но все равно красиво — идеально ровный ряд зубов ослепительно сверкал.

— Да ты просто красавица! — восхитилась кузина. — Будь я парнем, ни за что бы не устояла! — и она, шутя, ткнула Алису кулаком в бок.

— В очередь, сестренка, в очередь! — ответила Алиса жестом избалованной принцессы, отбивающейся от поклонников.

Весь вечер девочка рассматривала себя в зеркало. С новой прической и обворожительной улыбкой она сама себе казалась красавицей. Но все-таки… все-таки ей было чуть-чуть жаль своих брекетов. За этот год она уже привыкла к ним, а в последнее время совсем перестала их стесняться. Это было даже немножко прикольно…

Появление Алисы в классе на следующий день можно было сравнить с падением метеорита или с визитом в школу группы «Тату».

— Кто это? — перешептывались между собой изумленные одноклассники, совершенно не узнавая Алису. — У нас что, новенькая?

Алиса чувствовала себя кинозвездой, с огромным наслаждением вслушиваясь в возгласы и поток комплиментов.

Кульминацией триумфа стало появление Васи. Он возник в дверях кабинета перед самым звонком, его взгляд, скользнув по классу, остановился на Алисе. Девочка ответила встречным взглядом и ослепительной улыбкой, от которой парень охнул и переменился в лице.

На глазах замерших ребят Вася пересек кабинет и сел рядом с Алисой.

— Не возражаешь против нового соседа? — громко поинтересовался он.

— Пожалуйста, — наигранно — равнодушно пожала плечами Алиса, подвигаясь. — Если только твоя бывшая не против… — она кивнула на Наташу.

— А мне пофиг, против она или нет! Кто я ей — муж, что ли?

Борисова, вспыхнув, отвернулась, а Вася, наклонившись к Алисе, шепнул:

— Лиска! Ты сегодня выглядишь просто потрясно! Жаль только, что не придется больше целоваться с Терминатором…

Он нашел под партой ее руку и крепко сжал. Их ладони не расставались весь первый урок…

Сестрица пробыла в гостях три дня, после чего уехала обратно в Питер.

За это время девочки успели всласть нагуляться и переговорить обо всем на свете. Нина целиком и полностью одобрила Васю, а в последний день даже призналась, что завидует Алисе.

— Классный, — со вздохом признала она. — И за тобой ходит, как на поводке! Почему это у меня с парнями не очень получается?

Первое время Алисе очень хотелось поделиться своими успехами с Адамом: не терпелось рассказать «учителю» о том, как удачно она использовала полученные знания на практике, ведь удалось даже «загипнотизировать» Ваську! Но потом мысли об Адаме отошли на второй план. А может, это и к лучшему: теперь, когда Алиса стала встречаться с Васей, у нее совсем не было времени. И постепенно Ева стала забывать своего Адама. Сетевой приятель остался там, в мире прежней Алисы, вместе со всеми ее комплексами, проблемами, страхами, которые теперь казались нереальными… Неужели это она когда-то страдала от одиночества и скуки? Неужели это ей будущее казалась беспробудно черным?

Сейчас же все переменилось. И, главное, она сама. Стоя перед зеркалом, Алиса не узнавала себя. Куда девалась неуклюжая, бесформенная фигура? Бесцветное лицо? Скучная прическа? Девочка стала подтянутой и стройной, исчезли очки, брекеты, жиденькие хвостики… Теперь она определенно нравилась себе!

Прошло много дней, прежде чем Ева снова появилась в сети и попыталась связаться с Адамом. Интересно, помнит ли он ее?

Он помнил и обрадовался ее появлению: рядом с его приветствием нарисовался широко улыбающийся смайлик, вот такой —:))).

И Алиса ответила улыбкой на улыбку — свою реплику она тоже начала со смайлика:

— Помнишь наш разговор о чудесах?:) — начала Ева так, как будто разговор прервался только что. — Так вот, третье чудо произошло. Я стала другой. Если бы мы были знакомы раньше, ты бы меня ни за что не узнал. У меня новая прическа, цвет волос, фигура, глаза, а главное — я сама новая и совершенно другая! И у меня теперь есть парень — тот самый, о котором я мечтала целый год.

— А брекеты? — поинтересовался Адам. — Как поживают твои брекеты? Целоваться не мешают?

— Не мешают! Их больше нет! После целого года мучений, когда каждое утро мне казалось, что у меня во рту построили завод железобетонных изделий, я наконец-то свободна! Ты знаешь, это так здорово! Я теперь могу улыбаться! Я даже написала доктору благодарность: «Спасибо вам, вы — человек, который возвращает людям улыбку!» Круто, да? Ты, конечно, опять скажешь, что это чудо было заранее подготовлено, но от этого оно не перестало быть чудом!

— Счастливая! А вот я стесняюсь улыбаться. Зубы у меня кривые и редкие.:—( Наверное, мне тоже скоро поставят брекеты. Так ты говоришь, это похоже на завод во рту?

— Не расстраивайся! Завод можно пережить. Главное — все время помнить, что это временно и когда-нибудь закончится. Я себя так и успокаивала: это должно рано или поздно кончиться!

На этот раз Ева пробыла в сети совсем недолго, так как торопилась на свидание с Васей.

Да, теперь все ее прежние страдания казались далекими, смешными и детскими. Закрутившись в водовороте новой жизни, Алиса не могла себе представить, что еще недавно стеснялась тех ребят, с которыми сейчас запросто общалась и среди которых чувствовала себя совершенно свободно.

Перемены в девочке не остались незамеченными ее родителями. Возвращаясь с работы, они иногда даже не заставали Алису дома: дочь допоздна гуляла, проводила время то с Васей, то в компании.

— Что-то не нравятся мне эти загулы, — жаловалась мама папе. — Не рановато ли? Ей всего четырнадцать.

— Да ладно тебе, Марин! То ты переживаешь, что она сидит дома одна, то тебе не нравится, что она с друзьями, — усмехался папа.

— Ее совсем перестала интересовать учеба!

— Ну и что? Вспомни себя в ее годы. Это же так естественно!

— Но я тогда была влюблена!

— Может, и она тоже?

— Ну не знаю. Она у нас такая домашняя, тихая. А приятели ее такие буйные!

Для родителей пришло время беспокойства, а для Алисы — период полного и беззаветного упоения новыми чувствами, впечатлениями…

Алиса открыла для себя другую жизнь. Раньше ее мир ограничивался домом, школой, Интернетом, телевизором. Она любила читать, бывать в музеях и на выставках, любила слушать радио и диски, смотреть молодежные программы. Но понятия не имела о клубах и дискотеках, о рок-концертах и тусовках. Теперь прежний мир был забыт, и девочка осваивалась в новом. Здесь ее гидом был Васька. Раскованный, общительный, он, казалось, был знаком с половиной Москвы. Куда бы они ни пришли, он всюду встречал приятелей. Парни жали ему руку, девчонки целовали в щечку, но это ничего не значило — так; все здоровались друг с другом. Вскоре Алиса обнаружила, что в этом мире совершенно не важно, толстый ты или тонкий, куришь или нет и ругаешься ли матом. Важно, каким ты ощущаешь сам себя и насколько свободно умеешь держаться. Заботы о похудении отошли на второй план, а вскоре и вовсе улетучились. Алиса тоже перезнакомилась со всеми, она научилась целовать в щечки все едва знакомые лица, не чувствуя при этом смущения. Позже девочка поняла, что посетители подобных заведений — большая общая тусовка, которая перетекает из одного конца Москвы в другой, потоки которой сталкиваются, пересекаются, сливаются. Одни и те же люди, одни и те же лица…

Учителя в школе единодушно решили, что Алиса пошла вразнос. Нет, она больше не курила на переменках, не пила пива, не сквернословила и не дерзила, но в ней появилась та раскрепощенность, которую педагоги не любят и принимают за наглость. Девочка продолжала выполнять все домашние задания и даже почти не прогуливала уроков, но та старательная, тихая ученица, которой она была все эти годы, исчезла.

Алиса подружилась с теми, кого раньше стеснялась, но в чей круг так стремилась попасть. Теперь она уже не боялась быть в центре внимания: научилась молодежному жаргону, умела вовремя и к месту вставить острое словечко, отчего и прослыла в компании приколисткой. Ребята тянулись к ней: с Алиской было интересно, она не давала никому вокруг себя скучать. Однако отношения с Наташей Борисовой так и не наладились: та продолжала отпускать презрительные замечания, стремилась задеть, игнорировала. Она все так же обзывала девочку Коровой и пресекала любые попытки сблизиться.

Алиса не понимала, в чем дело, пока однажды ее не просветила одна из новых подружек, Вика Маслова.

— Да ты что, не видишь, Наташка ревнует!

— Ревнует? Кого и к кому?

— Ваську к тебе! Ты разве не знаешь, что до тебя они гуляли!

Для Алисы это стало открытием. Странно, как это она не замечала ничего подобного раньше! А когда раньше? Та, прежняя, Алиса вообще не видела ничего вокруг, она была погружена в собственные проблемы. А теперешней Алисе тоже трудно было бы это заметить — ведь с Васькой встречалась она сама!

Алиса стала исподтишка наблюдать за Наташей и вскоре убедилась в правоте Вики. Наташа действительно страдала из-за Васьки. Причем мучилась нешуточно, по-настоящему. Алиса не раз замечала ее взгляды, обращенные к Ваське, — с тех пор как парень пересел, Наташа сидела одна. На уроках Борисова то и дело поворачивалась и смотрела на любимого. В этих взглядах тоска мешалась с обидой, упреком и какой-то мольбой. На переменках Наташа подходила к Ваське и пыталась завести разговор. Васька отвечал ей, но резко, грубо, словно не замечая ее глаз. Наташа часто просила его о мелких одолжениях, и Васька передавал ей то ручку, то замазку — безотказно и совершенно равнодушно. Он как будто не понимал, что для девочки это повод лишний раз привлечь его внимание, и явно не замечал своей бывшей подружки.

Алиса же видела все это. Несколько раз она заставала Наташу плачущей в туалете. В такие моменты та казалась ей беззащитной и несчастной, и разве можно было на нее злиться! Теперь Алиса прощала своей «лучшей врагине» все выходки, понимая, что сердце соперницы разбито.

И иногда, очень редко, Алиса вдруг спрашивала себя: а она сама так ли сильно любит Васю? Смотрит ли на него такими же горящими глазами? Будет ли страдать, если Вася бросит ее? И что ждет их дальше?

Но девочка была слишком счастливой, чтобы всерьез задумываться об этом. Роман с Васькой развивался бурным темпом. Она уже не раз бывала у него дома, познакомилась с родителями, которые приняли ее очень хорошо.

Мы рады, что у нашего шалопая наконец-то появилась нормальная девушка, — сказали они Алисе, когда та помогла Васиной маме перемыть после вечеринки всю посуду.

В один прекрасный день Васька тоже был представлен родителям Алисы.

Парень долго упирался, не хотел идти, но девочка объяснила ему, что отношения с предками напряжены до крайности, и, чтобы успокоить их, нужно показать наконец «чудовище», отнимающее у них дочь.

— А вдруг я им не понравлюсь? — искренне переживало «чудовище».

— Ну и что? Тебе же не с ними гулять, а со мной, — пожимала плечами Алиса. Ее забавляли Васькины страхи — сама она ничуть не боялась его родителей. Может быть, потому, что, несмотря на все произошедшие с ней перемены, она была из тех положительных девочек, которые всегда нравятся взрослым.

Родители Алисы действительно смотрели на Васю с некоторой опаской. Наверное, оттого, что он-то как раз был из тех, кто всегда вызывает недовольство и опаску, — предки инстинктивно боятся таких буйных, шумных, неуправляемых парней. Но главное, что знакомство состоялось, и теперь у Алисы появился вполне законный повод для отмазки: она сообщала, что идет гулять с Васей, и больше вопросов ей не задавали.

Но родительское терпение оказалось не безграничным.

Перемены, происходящие с дочерью, были слишком разительными. Растерянность и удивление сменились недовольством, а потом — почти полным взаимным отчуждением.

Да, конечно, первое время предки старались быть лояльными: разрешали гулять с Васей, не ограничивали свободы. Но поведение Алисы, ее полностью изменившийся образ жизни не переставали шокировать родителей. С того дня, как дочка появилась дома с новой стрижкой, ее будто подменили. Она стала другой, и не постепенно, а сразу. Взрослые оказались к этому не готовы. Если бы дочка менялась помедленней, то им было бы легче привыкнуть к ее «сюрпризам». Но все обрушилось лавиной.

Каплей, переполнившей чашу родительского терпения, стал испещренный замечаниями дневник.

Вскоре после знакомства с Васей мама попросила Алису:

— А не покажешь ли ты мне дневник, что-то я давно его не видела.

Обычно эта просьба не вызывала у Алисы никаких эмоций — она и сама всегда честно докладывала о своих успехах и неудачах. Поэтому часто родительница просто забывала просматривать дневник, и он месяцами лежал неподписанным.

Но сейчас Алиса вдруг вспомнила о том, что этот документ за последнее время стал настоящей бомбой. Не то чтобы девочка очень боялась, просто она вдруг поняла, что ее новая жизнь имеет и темную сторону. Найдя себя среди сверстников, она может вступить в конфликт с родителями. Раньше ей было неясно, почему у других такое случается. Алиса не верила, что проблема отцов и детей существует на самом деле. Теперь же ей самой предстояло убедиться в этом.

Когда мама увидела запись: «На большой перемене курила и пререкалась с учителем», — она тихо опустилась на табуретку и слабым голосом позвала:

— Володя! Поди сюда!

На кухне появился недовольный отец — его оторвали от выпуска новостей. Замечание же в дневнике вызвало настоящую ярость.

— Вот тебе и «как все»! Доигралась!

Никогда еще Алиса не видела своего спокойного, рассудительного папу в таком гневе. Он кричал. По — настоящему орал на нее! Последний раз он так повышал голос, когда девочка в первом классе сбежала из дома, чтобы прогулять урок сольфеджио. Хотя мама и не кричала, но это было не лучше — она сидела с убитым видом, уныло покачивая головой.

— Говорила я, ох говорила, добром это не кончится! — причитала она, и отец от этого раздражался еще больше.

— Да что здесь такого? — принялась оправдываться Алиса. — Ну покурила, ну и что? Я же ведь только пробовала! Что, нельзя?

Ее слова стали искрой, попавшей в пороховую бочку. Оба родителя «взорвались» и накинулись на нее. Они вопили так, что во всем доме наверняка не осталось никого, кто не был бы теперь участником скандала в семействе Грушиных. В бессвязных выкриках невозможно было ничего понять. Это были какие-то обрывки о вреде курения вперемешку с выводами о падении нравов современной молодежи. Алиса не услышала ничего такого, чего бы не знала сама. Ей было обидно — ведь кричали-то на нее ни за что! Она и сама знала, что курить — плохо, а дерзить учителям — еще того хуже! Но ведь она больше и не собиралась делать этого, а ее даже не хотели слушать!

Но что началось, когда родители перевернули страничку и в один момент узнали, что Алиса прогуливает уроки, ругается матом и пьет пиво! Девочка даже испугалась, что придется вызывать «скорую», — так побледнела мама. Вот теперь дочке досталось по полной программе.

Но странное дело! Если раньше она непременно расстроилась бы, разозлилась, начала огрызаться и кричать в ответ, а потом расплакалась бы и стала просить прощения, то теперь, по мере того как родители все больше распалялись, Алиса, наоборот, успокаивалась. Словно предки были неразумными детьми, а их дочь — взрослым мудрым человеком. Ей вдруг стало до боли жаль родителей: она поняла, что не может, не должна отвечать на их обвинения ответными выпадами. Просто потому, что даже в своем гневе они заботились в первую очередь о ней. Волнение и тревога были для них далеко не безобидны — не только мама, но и отец выглядел совсем плохо. В первый раз в жизни Алиса нашла в себе силы оценить ситуацию по-взрослому. Она замолчала на полуслове и просто слушала неприятные слова, которые обрушились на нее.

Скандал тут же пошел на убыль. Как это часто бывает, взрослым стало стыдно за свою несдержанность. В результате, наказания для Алисы не последовало вообще, а принятые меры оказались на редкость мягкими.

— Чтобы возвращалась домой не позже десяти! — завершила разборку мама.

— Чтоб гуляла не больше двух часов! — добавил папа. — И только после того, как сделаешь уроки!

С этого дня отношения застыли на тонкой грани нейтралитета. Каждая сторона пыталась соблюдать взятые на себя обязательства: Алиса точно выполняла родительские требования, а взрослые старались не докучать ей мелкими придирками.

И «отцам» и «детям» это давалось нелегко:, приходилось смиряться, сдерживать недовольство, учиться быть терпимее друг к другу.

Алиса утешалась в кругу новых друзей, родители довольствовались тем, что дневник дочери стал безупречным: шокирующих замечаний больше не появлялось, учеба тоже вошла в нормальное русло. Алиса усердно занималась: хорошие оценки давали право проводить время, как хочется.

— Может, это и неплохо, что все так повернулось, — в один из таких дней сказала мама отцу. — Девочка стала гораздо самостоятельнее.

— Да, рано или поздно нужно улетать из гнезда.

— Только бы не слишком рано…

В целом же Алиса считала, что ей повезло. Могло быть и хуже! Судя по рассказам новых подруг и приятелей, Алисины предки оказались очень даже ничего, вполне современными и понимающими. Других ребят дома ждал настоящий кошмар.

У Вики Масловой, например, прятали обувь, чтобы она не могла выйти гулять. Родители Вити Туманова, увидев сына постриженным налысо, заперли его дома и запретили выходить до тех пор, пока он снова не обрастет. Алле Чумаченко не давали карманных денег. У Ольги Белых отняли любимую юбку и выкинули в мусоропровод. «Они сказали, что лучше умрут, чем пустят меня В ТАКОМ на улицу! — жаловалась Оля. — Я им объясняю, что сейчас мода такая, а ни и слушать ничего не хотят! Заставили меня ходить в этом саване, в противном сарафане!»

А Ваське Кузнецову вскоре купили мобильный телефон.

— Да на фиг он мне нужен, этот мобильник! — возмущался парень. — Я же теперь у предков на крючке. Мне от них не спрятаться! Куда ни пойди, они раз — и позвонили. И попробуй не отзовись!

Вскоре по Васькиному телефону начали звонить своим чадам и другие родители, так что всю компанию контролировали.

Родительский террор свирепствовал, и Алиса радовалась, что легко отделалась. Многие завидовали и расспрашивали, как ей удалось «приручить» своих предков. Мудрая девочка, выслушивая истории чужих мучений, давала полезные советы. Она говорила, что нет дыма без огня, и если уж друзьям так достается дома, значит, их вина в этом тоже есть: вызывающе вели себя, провоцировали, не могли договориться.

— Они же тоже люди, — объясняла она. — Беспокоятся о вас, волнуются. Неужели так трудно найти общий язык?

— Ой, какая ты правильная! — кривилась Наташка Борисова. — Противно слушать!

Но большинству все-таки хотелось жить в согласии. Многие ребята прислушивались к Алисиным советам, а Ольга Белых даже попросила подругу выступить посредником между ней и взрослыми.

— Ты такая положительная! Мама, когда увидела тебя, чуть не прослезилась. Сказала, что всегда мечтала, чтобы у меня была такая подруга.

Алиса усмехнулась. Она сильно изменилась, но все-таки не стала «экстремальной», как остальные в их компании. Взять ту же Ольгу — куда Алисе до нее! Сережки в бровях и губах, голубые волосы подстрижены почти под ноль, на лице боевая раскраска, маникюр вампира… Неудивительно, что родители шарахаются от собственной дочери!

Ей удалось помирить Ольгу с родителями и выторговать для подружки некоторые послабления. Девчонке пришлось расстаться с частью сережек, обещать носить юбки подлиннее и использовать поменьше косметики. За это ей разрешили оставить цвет волос, маникюр и прежних друзей. А главное — не дергали по мелочам.

Если Алисе еще кое — как удавалось справляться с проблемой отцов и детей, то у Пети дела обстояли совсем плохо. В третьей четверти он тоже оторвался по полной, окунувшись в совершенно необычную для него жизнь.

Причиной была Лена. Их роман развивался стремительно. Влюбленные ходили, взявшись за руки, и, не стесняясь, целовались в школе, чем вызвали бурное недовольство учителей. Парня мучили замечаниями, а он стал задиристым и ершистым в ответ. Больше всего Петю возмущало, что педагогический коллектив ополчился именно на него, будто в школе не было других нарушителей — курящих, сквернословящих и прогуливающих учеников.

— Я что, хуже всех? — жаловался он Лене. — Чего они на меня бочку катят?

— Нет, не хуже! — смеялась Лена. — Наоборот, ты — один из лучших, который на глазах учителей пошел по кривой дорожке. А это даже хуже, чем если бы ты был плохим с самого начала. Посмотри, ко мне ведь они так не цепляются! Уже привыкли, знают, что девочку не переделать. Весь запас нерастраченного гнева припасен для таких, как ты, — падших ангелочков. Они же чувствуют, что тебе небезразличны их слова, что в глубине души ты переживаешь и еще, может быть, исправишься.

— А в чем мне исправляться? — кипятился Петя. — Что я такого сделал?

— Ты в очередной раз продемонстрировал, что идеальных учеников не бывает, — наставительно произнесла Лена. — Что засилье примерных ботаников — это утопия, миф. Что реальные дети это совсем не то, о чем написано в педагогических книжках. Реальные дети учителям просто мешают, преподы не знают, что с нами делать!

— Ясно! Типа «в нашей школе все было бы отлично, если бы не было учеников».

— Вот — вот!

Самой Лене было совершенно наплевать, что о ней говорят.

— Ты думаешь, для меня что-то изменилось? — фыркала она в ответ на очередное замечание. — Я это уже три года слышу, каждый день по пять раз. Ну и пусть себе воздух сотрясают, если хочется!

Им было хорошо вдвоем. Одно только удручало Петю: Лена оказалась совершенно невосприимчива к творчеству Сэмюэля Миллека.

— Ты послушай, как он пишет! — с жаром объяснял он. — «Если хочешь прожить жизнь, начни сначала!»

— Ну и что здесь такого? — смеялась Лена. — Ерунда какая-то!

В остальном между влюбленными царила полная гармония. Днем, когда родителей не было дома, ребята сидели в комнате Пети перед компьютером, вечерами парень провожал девочку домой. В скором времени Петя собирался познакомить Лену с мамой и папой.

— Ты им понравишься! — уверял он подругу. — Они у меня вполне нормальные. Мы говорим на одном языке.

Так и было раньше, но все пошло кувырком, когда информация о скандальном поведении сына дошла до родителей.

Возмущению взрослых не было предела. Особенно сердилась мама.

— Чем мы заслужили такое отношение! — кричала она. — Всю жизнь отдали сыну, пятнадцать лет ограничивали себя, чтобы у тебя было все, что пожелаешь! И что получили в награду? Вот это? — мама открыла дневник и зачитала вслух: «Ведет себя вызывающе, нагло, хамски. Спорит, дерзит учителям. Очень жаль, что ваш сын так изменился! Это — следствие вредного влияния, под которое он попал».

Как же Петя жалел теперь, что не последовал совету Лены и не завел второй дневник! Сама Лена давно так поступила и теперь копила замечания и двойки в одном дневнике, а родителям показывала другой — чистенький и аккуратный. Правда, первый же визит взрослых в школу мог разоблачить ее, но пока что девочке везло — видя, что проблем у дочки нет, вечно занятые предки не торопились встречаться с учителями. Лене удавалось морочить родителям головы, а Петя обзывал теперь себя самыми оскорбительными словами за то, что не послушал ее.

Прочитав запись в дневнике, мама немедленно отправилась в школу выяснять, под чье влияние попал ее сынуля.

И уж тут ей выложили все: и то, что Петя прогуливает уроки, а на тех, которые посещает, ничего не слушает, и то, что он вызывающе ведет себя, связавшись с девицей чуть ли не легкого поведения, которая курит, пьет пиво, сквернословит и даже замечена в воровстве, и то, что он и эта самая Лена не только не скрывают своих отношений, а, наоборот, демонстрируют их. Мама вернулась из школы в шоке.

— Он связался с какой-то опасной девицей! С воровкой, чуть ли не с уголовницей! — плакала она, комкая в руке и так уже мокрый носовой платок. — Наш сын полностью находится под ее влиянием! Надо что-то делать! Немедленно! Сейчас же!

— Таня, успокойся! — отвечал отец. — Ты же сама переживала, что он не обращает внимания на девочек. Теперь вот обратил, а ты снова недовольна.

— На кого обратил-то! На какую-то гадкую испорченную девицу! Разве я этого хотела?

— Так ты хотела, чтобы он всю жизнь просидел у тебя под крылышком? Не по себе, что он подрос? Но это твои проблемы, а не его! Чтобы не потерять его, надо учиться находить общий язык. Набраться терпения. А для начала побольше доверять ему и не слушать, что говорят посторонние люди.

— Это учителя-то посторонние? Да они его лучше нас с тобой знают! Это дома Петя такой тихий, примерный. А там… Ты знаешь, чего мне порассказали? Если ты такой терпимый, в следующий раз иди туда сам!

— Не пойду.

— Почему это? Он тебе такой же сын, как и мне!

— Вот поэтому и не пойду! Ты готова обвинить Петьку во всех грехах, даже не выслушав его! Разве так можно? Вспомни о презумпции невиновности! До тех пор, пока вина не доказана, человека обвинить нельзя! И он ни перед кем ни в чем не должен оправдываться!

— А это что? Разве не доказательство вины? — мама размахивала у папы перед носом Петиным дневником. — Тебе мало этого? И моего сегодняшнего разговора с классной руководительницей мало?

— Стоп-стоп-стоп… Какая же это вина? Ну дерзит учителям, ну нагло себя ведет! Это отвратительно, но у него же сейчас возраст такой! И чересчур суровым наказанием мы только озлобляем его, еще больше настраиваем против себя!

— Пусть озлобится! — стояла на своем мама. — Зато я буду знать, что он тут, рядом, под контролем. Ничего не натворит, не попадет ни в какую историю… И я буду спокойна!

— Татьяна, опомнись! Неужели собственное спокойствие тебе свободы другого человека?

— Это еще не человек! Это мой сын! И пока что я отвечаю за него, и ты, кстати, тоже! А если он что-нибудь натворит, отвечать и платить придется нам!

— Если что-нибудь натворит… Думай, что говоришь! Собственного сына заранее в преступники записываешь!

Петя стоял за дверью и все слышал. Он ежился и думал: «Ну неужели родители не понимают, что для меня самое худшее наказание — их ссора?» Ему хотелось войти и объяснить, что они ошибаются, что их сын остался все тем же, прежним, что все происходящее в школе — ерунда, и, главное, — Лена совсем не такая, как рассказали о ней маме!

Войти же он так и не решился. Честно говоря, ему было страшно. Страшно, что родители не услышат его, не поймут, даже отец, который, казалось, оправдывал сына. Петя вдруг представил разговор, который мог бы состояться:

— Лена — хорошая! Она совсем не испорченная! — сказал бы Петя.

— Да? Так она что же, на самом деле не курит? — скептически спросила бы мама.

— Курит, но…

— А может, не пьет?

— Пьет, но…

— И матом не ругается?

— Ругается, но…

Конечно, Лена не ангел, но дело как раз и было в этих «но», о которых никто не стал бы слушать. Парень уже заранее чувствовал, что такой разговор бесполезен. Внешне мама как будто права, и по их, родительским, меркам Лена действительно выглядит испорченной. Но на самом-то деле это отличная девчонка! Заводная, веселая, смелая, верная, добрая… Почему же никто из взрослых не видит этого, а замечают только сигарету в руке и банку пива? И разве можно человека назвать вором, если она на спор украла булочку из школьной столовой? Родители этого не поймут. Петя тихо отошел от двери, надеясь, что все утрясется само собой.

Однако получилось совсем наоборот. Как известно, беда не приходит одна. И подтверждение того, как «испортился» их сын, родители получили в тот же день. Произошло это так.

В последнее время на улице было очень холодно, и компания подростков, друзей Пети и Лены, часто заходила в подъезд, чтобы погреться. По домофону они набирали номера либо Пети, либо Андрюхи — того самого, с пятого этажа, который угостил Петю первой сигаретой, — и ребята впускали друзей. Конечно же они шумели в подъезде, вызывая раздражение соседей. Родителям уже не раз приходилось выслушивать упреки недовольных жильцов.

— Разве нельзя сделать так, чтобы твои друзья вели себя потише! — нервничала мама. — Мы же окончательно испортим отношения с соседями!

— Можно! Если ты разрешишь приглашать их домой.

К сожалению, это было неосуществимо. Компания Пети пугала даже, казалось бы, лояльного папу. И речи не могло быть о том, чтобы впустить эту ораву в квартиру. Очевидно, родители Андрюхи испытывали к друзьям сына такие же чувства, вот почему подростки продолжали оставаться в подъезде.

В тот злосчастный день приятели особенно расшумелись. Петя был вместе с остальными, им с Леной уступили самые удобные места на подоконнике. Другие расположились кто где — на полу или на лестнице. Ребята курили, смеялись, потом начали футболить пустую банку из под пива. Шум действительно стоял неимоверный. Петя попытался урезонить друзей.

— Сюда же милицию могут вызвать! — втолковывал он, но никто не слушал. Наоборот, его слова только подлили масла в огонь.

— Трусишь, да? — подскочил к нему Андрюха. — Ментов испугался? Или боишься, что от папочки с мамочкой попадет?

Андрюха говорил вызывающе, дерзко. Закончив, он выдохнул сигаретный дым Пете в лицо.

— И чего ты, Ленка, в нем нашла? Это же слабак, лох!

Петя старался сдержаться, хотя внутри все клокотало. Ссориться с Андрюхой не хотелось. Во-первых, из-за того, что парень ревнует к нему Лену. Андрюха и Лена гуляли с пятого класса, в школе их давно уже «поженили», и то, что девочка переметнулась к другому, было для Андрюхи неожиданным ударом. А во-вторых… Во-вторых, Петя еще никогда в жизни не дрался. Он считал, что в открытом поединке побеждает не сильный, а умный — тот, кто умеет так или иначе избежать столкновения. Пока что судьба благоволила: он еще ни разу не попадал в настоящие переделки. Поэтому парень молчал и надеялся, что Андрюха остынет сам.

Наверное, так бы и произошло, если бы не вмешательство Лены.

Девочка соскочила с подоконника и, сжав кулаки, приблизилась к Андрюхе.

— Кто это слабак? Кто это лох? А ну, повтори! — потребовала она. В ее голосе чувствовалась нешуточная угроза.

— Заступаешься, да? — усмехнулся Андрюха. — За парня заступаешься? Ну ты, Ленка, даешь! Ты посмотри, до чего он тебя довел! Ты ему памперсы еще не меняешь?

Петя сдержался, но Лена не смогла. Подойдя к Андрюхе вплотную, она отвесила ему звонкую пощечину. Звук был особенно громким в наступившей тишине. И голос парня, ломкий, истеричный, тоже прозвучал на весь подъезд:

— Гад! Это ты во всем виноват!! Это ты ее довел!!!

После началось что-то невообразимое. Андрюха, оттолкнув Лену, с кулаками кинулся на Петра. Тот отскочил к стене, сжался, закрыл голову руками. Он старался увернуться от ударов, но Андрюхины кулаки почти сразу достали его, вызвав дикую боль и звериную ярость. И тогда, подчиняясь какому-то инстинкту, Петя стал отвечать — сперва неумело, неловко, лишь слегка тыкая противника в грудь, а потом все резче, агрессивнее, неожиданно для самого себя открыв, что он уже не защищается, а нападает, и вот уже было не понять, кто кого сильнее молотит кулаками и кто громче кричит…

Драчунов растащил вызванный жильцами участковый.

— Посмотрите, что они тут устроили! Притон какой-то! Бандитские разборки!

Голоса бдительных старушек доносились с разных сторон, но Петя ничего не видел: глаза застилал красный туман. Тяжело дыша, он все еще сжимал кулаки.

Рядом стоял Андрюха, растрепанный, с ссадиной на щеке и огромным фиолетовым синяком под глазом. «Неужели это я его так?!» — с ужасом и раскаянием подумал Петя. Однако и сам он выглядел не лучше. Полу оторванный рукав куртки болтался на ниточках, из носа текла кровь, разбитые губы вспухли…

— Боже мой! Что это?! — раздался возглас Петиной мамы.

Петя усмехнулся. Что ж, вот она — черная полоса. Теперь не помогут никакие разговоры и объяснения. Ничего хорошего в ближайшее время ожидать не приходится.

И действительно, посыпались неприятности.

Безошибочным чутьем вычислив Лену, мама обратилась прямо к ней:

— Так это с тобой дружит мой сын?

Девочка испуганно кивнула. В широко раскрытых глазах стояли слезы.

— Так вот. Сообщаю, что я запретила Пете с тобой встречаться. И сделаю все, чтобы ты никогда больше не появилась ни в нашем подъезде, ни в его жизни!

Развернувшись, Лена бросилась вниз. Следом двинулись остальные.

— Лена! Постой! — Петя рванулся за девочкой, но милиционер остановил его.

— Шел бы ты домой! И так уже столько дел наворотил!

Петя, кивнув, побрел к себе, заперся в комнате и долго сидел, не отвечая родителям. До него донеслись обрывки разговора:

— Подумаешь, подрался! Для парня это естественно! — говорил отец.

— На виду у соседей! На глазах у всего подъезда! Да еще из-за кого! Из-за этой… этой…

Петя слушал и молчал. Он думал о том, что трещина в отношениях с родителями вот — вот станет настоящей пропастью. А если так — придется бежать из дома.

Взгляд упал на компьютер. Парень пересел поближе.

Ему повезло. Ева была в сети.

— Слушай, если я убегу из дома, ты меня примешь?:( — спросил Адам.

— Конечно! Приходи! Хоть сейчас! — не колеблясь, ответила Ева, и на душе у Пети полегчало.

— А что случилось? — пришел вопрос.

— «Я жизнью отфутболен в грязный угол», — ответил он строчкой из Сэмюэля Миллека.

— «Но где-то рядом есть окно и дверь! — процитировала она следующую. — Не унывай! Зима почти не вечна!»

— «Как все-таки жаль, что Лена равнодушна к Миллеку!» — вдруг с острым сожалением подумал Петя.

А следующая мысль была почти крамольной.

Если она не понимает его любимого певца, как же она поймет его?

Зима действительно оказалась не вечной: сразу после весенних каникул резко потеплело, и вместе с грязными потоками и непроходимыми лужами на городские улицы пришла весна. Проблема греющейся в подъезде молодежи исчезла сама собой, так же как и конфликты с соседями. Теперь компания проводила время во дворе, на детской площадке или в парке.

Бежать из дома Пете не пришлось. Уже вечером того злосчастного дня мама зашла к нему в комнату, села на кровать.

— Не болит? — участливо спросила она. Петя, что-то буркнув, отвернулся к стене: у него не было желания мириться, к тому же «боевые» травмы действительно болели.

— Ладно, не сердись, — мама тяжело вздохнула, подоткнула одеяло. — Мы же хотим как лучше…

— Предоставьте мне решать самому, что для меня лучше, а что хуже! — не выдержал Петя. Он развернулся, сел на кровати.

— Но ты пока не можешь! — мама испуганно глядела на мальчика. Она не узнавала своего сына: куда подевались робость, застенчивость, нерешительность? — Ты совсем ребенок!

— Это вы так считаете! — отрубил Петя, краснея. Хорошо, что мама не увидела этого в темноте! — А по меркам нашего законодательства я уже взрослый! Мне пятнадцать, и у меня есть паспорт! Так что я даже уголовно ответственен! — Петя узнал об этом на последнем уроке по граждановедению.

— Уже есть за что?! — окончательно перепуганная мама схватилась за сердце.

— Пока нет, но если вы будете давить, я за себя не ручаюсь! — Петя вошел во вкус и теперь торопился выложить наболевшее. — Вы говорите, я стал другим, испортился и все такое, но ведь и я про вас могу то же самое сказать! Что с вами стало? Вас как будто подменили! Были нормальные люди, просекали все, как надо, я вами гордился! А теперь? Всех моих друзей распугали, морали начали читать — вы этого даже в первом классе не делали! Девчонку мою обидели! Предки, опомнитесь!

К концу пламенной речи Петя уже не сидел, а стоял на кровати, возбужденно размахивая руками.

— Тише, тише, — принялась успокаивать его мама. — Успокойся, Петенька, ложись!

— Я не Петенька! Я — Петр Владимирович! — парень гордо выпрямился, посмотрел на маму сверху вниз. — Чувствуешь разницу?

— Нет, ты еще не Петр Владимирович! — вдруг неожиданно резко ответила мама, дернув сына за руку, отчего тот мешком плюхнулся на одеяло. — Взрослый человек, Петр Владимирович, хоть иногда думал бы не только о себе, но и о близких! И понял бы, что у них есть некоторое право беспокоиться и волноваться о нем!

— Беспокоиться, но не вмешиваться в его жизнь! — буркнул остывший Петя.

— И вмешиваться тоже! — мама стояла над ним грозная, как статуя Командора из пьесы Пушкина «Каменный гость», которую они недавно проходили по литературе. — Кто тебя кормит? Кто одевает? Стирает? Оплачивает Интернет и мобильный телефон? Так вот! Заруби себе на носу! Кто платит, тот и заказывает музыку!

— Ах вот как? Думаете, меня купили? А если я не согласен? — вскинулся Петя.

— Не согласен — уходи! — голос мамы опять был похож на сочный бас Командора! И, странная вещь, еще недавно Петя сам думал о побеге, но теперь, когда ему недвусмысленно указали на дверь, он понял, что не хочет никуда уходить! Покидать теплую постельку…

— А если не уходишь, изволь подчиняться семейным правилам и порядкам! Ясно? Спокойной ночи! — торжествующая мама вышла, плотно закрыв за собой дверь.

— Семейным, но не тюремным же! — только и смог пробормотать вслед сын. Он закрыл глаза и попытался уснуть, но тут же вздрогнул от скрипа двери.

— Чего еще? — Петя обернулся, щурясь, и в льющемся из коридора свете увидел папу.

— Да ты спи, спи! — прошептал тот. — Я просто хотел спросить, это ты его побил или он тебя?

— Да я и сам не знаю, — перед глазами встало избитое и несчастное лицо Андрюхи. — Наверное, у нас была ничья.

— Поздравляю! — отец одобрительно потрепал сына по плечу. — А меня в самый первый раз побили дважды — вначале Федька из соседнего двора, а потом твой дед — за то, что не сумел за себя постоять. Ладно, не бери в голову. Я поговорю с матерью, успокою. Думаю, все устаканится.

После ночного разговора в семье действительно образовалось некое равновесие: Петя старался не раздражать родителей, они — не дергать его по пустякам.

С Леной встретились на следующий же день. Она долго рыдала, всхлипывала и спрашивала дрожащим голосом:

— Может, мне и вправду бросить курить?

Петя поглаживал разметавшиеся по его рубашке светлые Ленины волосы и шумно вздыхал.

— Отличное решение! — одобрил он.

— Ты уверен?

— Уверен, — кивнул Петя, гордясь, что ТАКАЯ девчонка спрашивает совета у него, обычного парня.

В целом после того дня жизнь его почти не изменилась. Они по-прежнему вечерами гуляли с Леной или проводили время в компании, разве что Андрюху перестали видеть. Сталкиваясь с ним в подъезде, Петя каждый раз чувствовал вину, таким мрачным и несчастным выглядел соперник. Пару раз Петя даже пытался заговорить с ним, но Андрюха в ответ на приветствия не поднимал глаз. Лишь однажды он посмотрел, но взгляд его был таким пустым и жалким, что Пете стало не по себе.

Единственное, что все-таки изменилось, — парень стал больше времени проводить за компьютером. Адам вернулся к Еве. Они снова болтали, опять в их переписке звучали строчки Сэмюэля Миллека. Адам рассказывал Еве о своих проблемах, она делилась своими.

Однако каждый раз во время виртуального общения с Евой Петя чувствовал себя виноватым. Эти встречи были запретными. И на этот раз запрет исходил не от родителей, а от Лены — после того, как в одном из разговоров парень проговорился о своих встречах в сети.

— Да? И с кем же ты там общаешься? — поинтересовалась Лена.

Петя, не таясь, рассказал о Еве. К его огромному удивлению, подружка начала нервничать. Она выспрашивала подробности и в конце концов настояла, чтобы он больше не встречался с Евой.

— Ты ревнуешь? — поразился Петя.

— Да, представь себе!

— К кому?

— К этой самой Еве!

— Глупо! Это же миф, иллюзия! Никакой Евы нет! Она может на самом деле оказаться даже и не девочкой, а дяденькой из Хабаровска! Зачем ревновать к выдумке? К виртуальному существу?

— Тогда тем более прекрати! Если это выдумка, с ней нетрудно будет расстаться.

— Но какой в этом смысл? Тут же ничего не может быть, это просто треп, болтовня!

— Смысл в том, что я переживаю. Тебе это безразлично? Если бы ты действительно думал обо мне, то постарался бы не расстраивать! Тем более из-за какой-то «выдумки».

Лена осталась глуха к объяснениям. Вбив себе в голову, что Ева — девочка, она настаивала на прекращении виртуальных встреч. Была даже сказана такая фраза: «Или я, или она!» Попытки переубедить только ухудшили дело, усилив недоверие Лены. Последним ее аргументом было:

— Наверняка вы там и меня обсуждаете! И смеетесь надо мной. Как же, я такая дура необразованная, вашего Миллека терпеть не могу!

Петя принялся с жаром убеждать Лену в обратном. Он не врал: в разговорах по сети Лена не была упомянута ни разу.

Но едва лишь подруга узнала, что Ева даже понятия не имеет о ее существовании, она обиделась еще больше:

— Ты меня стесняешься! — взорвалась она. — Я для тебя ничего не значу!

— Вот тебе и женская логика, — растерявшийся Петя не нашелся больше, что и сказать. — И так плохо, и эдак! Я уж не знаю, как тебе угодить! — простонал он.

— Очень просто! Пусть она исчезнет из твоей жизни! Просто выключи ее!

Петя замолчал и для виду согласился. Это была их первая ссора, и хотелось поскорее помириться, выкинуть неприятный разговор из головы.

Но выполнить просьбу Лены он не смог. «Просто выключи ее!» Легко Ленке говорить, когда у самой полно друзей, подружек и, главное, есть такой замечательный советчик и помощник, как Петя! Парень вдруг понял, что ему будет не хватать Евы, и, если она исчезнет, он будет скучать по виртуальной подружке. Никто в этом мире не понимал его, как она! Или он? Или они? А какая разница! Главное, что в сети Петя получал поддержку и помощь.

А потом произошло то, что и должно было: угроза расставания, пусть даже и минимальная, только подогрела желание общаться. Теперь Петя говорил с Евой каждый вечер, хоть и недолго — прогулки с реальной девочкой заканчивались довольно поздно. А Лене с этого времени он начал врать: так было спокойнее. Каждый раз, когда она расспрашивала, бывал ли он в сети и виделся ли с Евой, Петя отвечал: «Нет, не виделся. Ты же просила».

У Алисы, как это ни странно, сложилась похожая ситуация: она тоже поссорилась с Васей из-за своего виртуального дружка. Парень однажды «застукал» ее на «месте преступления». Когда он неожиданно возник за спиной, Алиса сидела перед компьютером и что-то обсуждала с Адамом.

— А я и не слышала, как ты вошел! — воскликнула девочка, не переставая печатать очередную реплику.

— Меня твоя мама впустила, — объяснил Вася. — А что это ты тут делаешь?

— Да так, общаюсь с одним придурком, — пробормотала Алиса, читая ответ.

Васька хмыкнул и наклонился к экрану.

— Мне тоже можно почитать? — запоздало поинтересовался он.

— Нет! —«неожиданно резко ответила Алиса, заслонив строчки рукой. Ей не понравилась Васькина безапелляционность. И совершенно не хотелось, чтобы он читал слова, предназначенные лично ей!

— Как это? — опешил парень. — Почему?

— Это частная переписка!

— Ну и что?

— Ну и то! Чужие письма читать нельзя!

— Так то чужие! А это твои!

— Не мои, а его! — Алиса ткнула рукой в экран. Она увидела, что Адам настоятельно требует ответа, но печатать в присутствии Васьки не хотела. — Как я могу дать прочесть эти письма без разрешения отправителя?

— Ага! Значит, тебе можно, а мне нельзя! — Васька надулся и отвернулся.

Алиса быстро распрощалась с Адамом и вышла из сети.

— Вась! Ты чего? Обиделся? Да ладно, прекрати! Это же просто игра.

— Просто игра? Почему же ты тогда не дала мне прочесть? — сердито бросил Вася.

— Да там ничего особенного! Про Сэмюэля Миллека — в мае будет его выставка. Тебе же это неинтересно!

— Я его не знаю и знать не желаю! — отрезал Васька. — Надоела ты мне со своим Миллеком. И вообще, дело не в нем, а в том, что ты общаешься с каким-то незнакомым парнем и скрываешь это от меня!

— Вась! Как глупо! Неужели ты ревнуешь?

— Нет, не глупо! — гнул свое Вася. — Ты ведешь какую-то свою, вторую жизнь, о которой я не знаю!

— Да не веду я никакой второй жизни и ничего от тебя не скрываю!

— Ах так? Почему же тогда не дала мне прочитать его письмо?

— Его письмо? Откуда ты знаешь, что он — это он? Может быть, это она или даже они…

— Не увиливай! Ты все равно скрываешь от меня что-то! Значит, врешь! Лиска, ты же знаешь, я терпеть не могу, когда мне врут…

— А почему ты так к этому относишься? Что, у меня не может быть своих друзей? И вообще, почему я обязательно должна отчитываться перед тобой?

— Потому, что я от тебя ничего не скрываю! А ты… ты за моей спиной наверняка обсуждаешь меня с этим типом.

— Это неправда! Как ты можешь такое говорить? Адам ничего о тебе не знает! Неужели ты мне совсем не веришь?

— Верю. Вернее, поверю, если ты прекратишь с ним общаться. Лиска, не мучай меня!

Видя, как разволновался Вася, Алиса сдалась. Она дала парню слово, что не будет больше общаться с Адамом.

Спустя ровно три дня (больше выдержать не удалось) девочка снова объявилась в сети и начала искать Адама. Она ничего не могла с собой поделать!

Вот так невинное общение по Интернету оказалось запретным. И как только это случилось, ценность виртуальных встреч резко возросла. Обычный эффект запретного плода! Если бы возлюбленные Адама и Евы были мудрее, они бы сами подталкивали их к компьютеру. «Общайтесь сколько влезет! — сказали бы они. — Говорите, о чем угодно!» Тогда, может быть, им бы удалось предотвратить то, что произошло.

А произошло совсем уж невероятное: Адам и Ева решили пожениться! Случилось это так.

В течение одного из «свиданий» разговор зашел о браке и о том, какими собеседники видят идеал своей половинки. Тему, как всегда, предложила Ева.

— Если бы ты собирался жениться, то какую бы девушку выбрал? — спросила она однажды.

— Не думал пока! Единственное, в чем я уверен — в ближайшие три года жениться не собираюсь.

— А я тебе и не предлагаю! Я всего лишь спрашиваю, каков твой идеал жены.

— Ну-у… Она должна меня понимать.

— И все?

— А чего еще? Ты хочешь услышать от меня банальности типа: умная, красивая и т. п.? Все это чушь. Если я собираюсь жить с человеком вместе хотя бы какое-то время, то я должен быть уверен, что меня понимают. Вот как ты, например.

— Это что — предложение руки и сердца? 8)

— Можешь считать, что так. Ты согласна?

— Ты что, действительно предлагаешь мне выйти за тебя замуж?

— А почему бы и нет? Мы с тобой прекрасно понимаем друг друга! И будем просто идеальной парой! Ну? Отвечай же! Я уже устал стоять перед тобой на коленях! Ты согласна?

— Ты спрашиваешь, согласна ли я? Да я просто счастлива! Да-да-да!:) А теперь можешь встать с колен и отдать мне красную розу. Я ее поставлю в вазу.

Алисе понравилась эта игра. Все-таки Интернет открывает перед человеком неограниченные возможности!

— Роза, между прочим, не красная, а розовая.:) — усмехнулся Адам. — И не одна, а целых три.

— А какой камень в обручальном кольце? — поинтересовалась Ева.

— Огромный кусок янтаря с застывшим в нем муравьем.:)

— Очень романтично! Янтарь — мой любимый камень.:)

— Надо же! И как это я догадался? Кстати, если хочешь, мы даже можем сыграть свадьбу?

— Ух ты! А когда?

— Прямо сейчас!

— Нет, так не годится. Ты перепрыгиваешь через несколько ходов. Нужно, чтобы все было по порядку. Вначале должна быть помолвка.:-* Надо сообщить о нашем решении родителям, родственникам и друзьям. Ты уже решил, кого хотел бы пригласить?

— Да, у меня есть парочка знакомых придурков. Думаю, они будут приятно удивлены.

В тот же день Петины и Алисины приятели по сети получили приглашения на онлайновую тусовку в связи с помолвкой. Rigor mortis, другие Адамы и Евы и прочие знакомые с радостью откликнулись. Торжество в чате получилось отменным.

А вот медовый месяц был недолгим. Через неделю после помолвки Еву отключили от сети.

— Временные финансовые затруднения, — объяснили девочке. — Придется немного потерпеть…

От музыки и топота десятков ног закладывало уши, от пыли и дыма першило в носу, от газировки и пива урчало в животе. Все это — дискотека в клубе «Олимп», куда Васька приводил Алису, когда появлялись деньги и время.

Вот и этот вечер, один из майских выходных, ребята проводили здесь.

Алиса уже не помнила, как рассказывала кузине Нине о том, что еще ни разу не бывала на дискотеке. Теперь она прекрасно знала все клубы в округе. Они казались ей одинаковыми, как близнецы: грохот, топот, дым, пиво и толпа народу. Неужели можно было когда-то мечтать о гаком? Теперь подобные развлечения не вызывали ничего, кроме скуки.

Да, Алиса снова начала скучать, хотя и не так сильно как тогда, в первой четверти. Теперь у нее было много друзей, знакомых и приятелей, но зато она не помнила, когда последний раз проводила время в одиночестве, с книжкой на диване. И все равно это было не то. Почему? Девочка удивлялась сама себе: у нее есть Вася, они проводят вместе почти все свободное время. Чем же она снова недовольна? Может, просто соскучилась по Адаму? Они не общались почти целый месяц, и ей здорово не хватало его. Так же, как не хватало бассейна, куда она перестала ходить, когда начала гулять с Васей. Алиса и сама не ожидала, что так будет. Интересно, а чем занимался Адам все это время? Не изменил ли ей с какой-нибудь другой Евой? Ее не мучили угрызения совести по отношению к Васе: помолвка с Адамом была только игрой. Девочка с сожалением думала лишь о том, что на виртуальной помолвке было гораздо веселее, чем сейчас, на реальной дискотеке.

— Дискотека, дискотека! — возмущалась Алиса, глядя на качающиеся в темноте фигуры. — Давай, что ли, в бассейн сходим или в тренажерный зал! — предложила она. Хотелось разнообразия…

— А чем тебе тут не тренажерный зал? — искренне удивился Вася. — Вон, иди и двигайся, тренируйся, сколько душе угодно! Танцы — отличный спорт. Самая настоящая аэробика!

Алиса попыталась втолковать ему, что танцы — это хорошо, но только не в таком прокуренном и запыленном помещении. На что Вася отмахивался:

— Не выдумывай, Лиска! Зато тут весело.

В целом он был прав. В клубе кроме дискотеки был бар, бильярд, боулинг и «Квазар». Правда, увеселения стоили денег, и немалых, поэтому позволить себе развлекаться ребята могли нечасто. И выходили они из клуба с пустыми карманами. Больше всего Алисе пришелся по вкусу бильярд. Она на удивление быстро научилась играть и скоро стала одной из лучших в компании. Танцевать же девочка не любила, так как была неуклюжей и, несмотря на все перемены, все еще казалась себе похожей на трясущуюся корову. А может быть, Алиса просто не умела нормально двигаться и поэтому не получала от танцев удовольствия. К тому же их компания редко танцевала, а выходить в зал и дергаться в одиночку она вообще считала смешным. Раньше иногда обнималась с Васей в медленных танцах, это было забавно и волнующе, а теперь — тоже надоело. В любом случае, это нравилось ей гораздо меньше, чем катать шары по столу.

Вот и сейчас расположившаяся на креслах компания ждала, когда освободится бильярдный стол. Сегодня было решено устроить маленький чемпионат — Наташа получила зарплату (она подрабатывала фотомоделью), Оле подкинули бабок родители, у других тоже появились деньги, так что ребята даже скинулись на призовой фонд.

В выходной день клуб был переполнен, вокруг каждого бильярдного стола толпились желающие, так что ждать пришлось довольно долго.

Наконец почти одновременно освободились два соседних стола. С криками:

— Это наш! Занято! — приятели Алисы бросились к одному из них.

Наташа и Вася первыми раздобыли себе по свободному кию. Парень попытался было уломать экс-подружку отдать кий Алисе, но Наташа угрюмо тряхнула головой:

— Сам отдавай свой кий, если не хочешь играть! А от меня твоя Корова ничего не дождется!

Вася пожал плечами и нагнулся над столом, прицеливаясь для удара. Алиса, проглотив «корову», молча отвернулась — ей не хотелось очередной ссоры с Наташкой.

За соседним столом пристроилась другая компания. Алиса узнала ребят из девятого класса и среди них — того странного типа, ретивого дежурного, который тогда, зимой, пытался заставить ее переобуться. Пару раз он посмотрел на Алису, не узнавая, — еще бы, ведь она так изменилась с тех пор! Прическа, косметика, контактные линзы, улыбка без брекетов… А вот ее недруг остался таким же, как был. Смешно топорщится непокорная рыжеватая челочка, выдающиеся вперед крупные зубы делают его похожим на кролика… Вот только веснушки появились на лице — отметины майского солнца, да плечи распрямились — парень выглядит теперь гораздо увереннее, не таким рохлей, как был зимой. Раньше невозможно было представить, что этот «кролик» — завсегдатай дискотек и клубов, сейчас же он явно был тут своим. Знакомый играл с какой-то симпатичной девочкой, которая гораздо чаще смотрела на него, чем на шары.

Однако вскоре Алиса забыла о парне — за их столом разгорелось настоящее сражение.

Борисова была сильным игроком, по мастерству она не уступала Алисе и считалась ее главной соперницей. Но сегодня Наталья играла особенно хорошо, с какой-то азартной злостью. Ее глаза горели, щеки раскраснелись, губы шептали какие-то заклинания, а кий стал словно продолжением ее тела — движения были то слаженными и красивыми, плавными, то вдруг резкими, точными, словно Наташа исполняла ритуальный танец. Она быстро разгромила Васю в пух и прах после чего в игру вступил Витя. Его постигла та же участь, что и предшественника — Наташа расправилась с ним меньше чем за десять минут. Так же ловко она разделалась с Олей и Аллой. Алиса, напряженно наблюдающая за игрой, не могла не признать, что противница находится в великолепной форме.

— Ну и везет тебе сегодня, Наташ! — завистливо вздохнула Алла, последняя из побежденных. — Даже ни разу не промазала! Четыре партии с кия!

Это было правдой. Наташа была в ударе. Кончик кия без промаха разил по полосатым шарам, направляя их в лузы. Закончив игру, Борисова поставила кий рядом с собой, потерла острие мелком, насмешливо посмотрела на Алису, демонстративно сдула излишки мела в ее сторону и сказала:

— Теперь твоя очередь! К барьеру!

Страсти, разгоревшиеся за соседним столом, были не менее захватывающими. Там к чемпионству медленно, но верно пробивался Петя. Для него это было ново — обычно он не блистал на бильярде. Игра ему нравилась, но, подобно Миллеку, он считал себя к ней совершенно неспособным. Петя всегда рад был поддержать компанию и покатать шары, но, как правило, отсеивался после первого же сражения.

Сегодня все было иначе. С самого начала он почувствовал, что игра пошла. Рука била точно в цель сама собой, независимо от него, получались даже самые сложные, невероятные комбинации.

— Ну ты, Петь, даешь, — восхитилась Лена, проиграв ему первую партию. — Наверное, где-то без меня тайком тренировался!

— Приятно, конечно, но это случайность, — вздохнул Петя. — Не думай, что тебе посчастливится увидеть такое еще раз!

Он ошибся. Ему удалось повторить сногсшибательный результат еще и еще раз, и с каждой игрой он чувствовал себя все увереннее.

Вокруг обоих столов стали собираться зрители. Каждый заброшенный шар встречался одобрительными восклицаниями и аплодисментами. Организовался стихийный тотализатор, болельщики начали делать ставки.

Петя не замечал, что происходит вокруг. В первый раз он начал, как говорят опытные игроки, «просекать игру». «Это такое состояние, когда ты знаешь — все получится, — однажды описывал Пете знакомый профессионал. — Ты как будто сливаешься с кием, он становится твоей третьей рукой, вытянутым одиннадцатым пальцем. Тебе остается только чуть-чуть пошевелить им, чтобы шарик оказался в лузе. Но такое случается очень редко. У многих — никогда. Это как вдохновение у писателя или художника — не каждому дано испытать подобное».

Близилась решающая схватка. Последним Петиным соперником должен был стать Андрюха.

Между тем за соседним столом началась партия между Алисой и Наташей.

Если раньше внимание публики было занято в основном играми Пети, то теперь все заинтересовались и поединком девочек. Постепенно круг болельщиков расширился так, что охватывал оба стола.

Наверное, окружающим передалось настроение игроков — напряжение повисло в воздухе. Разговоры и комментарии прекратились. Затаив дыхание, все следили за игрой. Как раз в этот момент перестала громыхать музыка на дискотеке — там начался перерыв. В тишине удары киев и звук сталкивающихся шаров казались особенно резкими. Они стали как бы знаками препинания в сопровождающем партию диалоге. Неизвестно, что было драматичнее, — обмен ударами или колкими репликами.

— И ты еще на что-то надеешься, Корова? — насмешливо и громко спросила Наташа, приготовившись ударить по шару.

Алиса молча усмехнулась. Она постаралась погасить мгновенно вспыхнувшую обиду. Стоит ей сейчас хоть как-то отреагировать, и Наташа уцепится за это, начнет изматывать ее, выводить из себя. Алиса поискала глазами Васю — вот он, ее надежный тыл, моральная поддержка!

Что бы ни говорила Наташка, как бы ни оскорбляла, Васька все равно будет на стороне Алисы. И своими колкостями соперница рискует еще больше настроить парня против себя. Но, посмотрев на бойфренда, Алиса поняла, что от Васи толку мало, — ее возлюбленный слушал плеер и ритмично покачивал головой в наушниках. Поймав взгляд Алисы, он широко улыбнулся и поднял вверх большой палец. «Конечно же он ничего не слышит! Что ж, придется потерпеть ее колкости — с досадой подумала Алиса. — Главное, до удара не вступить в перепалку».

Тактика Алисы оказалась правильной. Удивленная спокойствием соперницы, Наташа поспешила и промахнулась, в первый раз за вечер. Ее неудачу прокомментировал общий разочарованный вздох — ставки Борисовой начали падать.

Алиса обошла стол и подняла кий. Одно касание — и полосатый шар забит.

— Один ноль в пользу Коровы, — удовлетворенно заметила Алиса и обошла стол, примериваясь к очередному шару.

— Не думай, что у тебя получится! — прошипела Наташа ей в спину. — Тебе никогда не выиграть у меня!

— А мне все равно! — равнодушно бросила Алиса после следующего победного удара. Она поняла, что сегодня у нее все должно получиться, только бы не сорваться на ругань с одноклассницей.

А та продолжала провоцировать ее:

— Гадкая, неуклюжая бомба! — шептала она, следуя за Алисой по пятам. — Стопудовая гиря! Думаешь, навсегда отбила у меня Васю? И не надейся! Он вернется ко мне, обязательно вернется!

Нельзя сказать, чтобы Алиса была совсем уж безразлична к словам соперницы. Они задевали, хотя девочка изо всех сил и старалась сосредоточиться на игре. А Васька все еще слушал плеер — как будто не понимал, как нужны сейчас его подруге поддержка и ободрение! Расстроенная, очередной фразой соперницы, Алиса бросила на парня молящий взгляд и увидела, что тот вообще закрыл глаза, подпевая музыке. Происходящее за бильярдным столом явно не интересовало его. Почему? Потому ли, что он был полностью уверен в победе Алисы, или потому, что его чувства начали остывать?

Неприятные мысли тут же отразились на игре — Алиса стала «мазать» и упустила несколько стопроцентных шаров. Соперница торжествовала. Алиса, опомнившись, мысленно выругалась — нельзя так себя накручивать! А против Наташки нужно было срочно что-то предпринять!

Выход нашелся быстро — Васькин плеер! Свой она оставила дома — не любила слушать музыку под грохот дискотеки. Но можно было взять его! Это же отличная глушилка! Алиса подошла к Васе и сняла с головы парня наушники. Когда он удивление открыл глаза, она чмокнула его в щеку и проговорила:

— Потом отдам, хорошо?

Теперь Алиса чувствовала себя гораздо увереннее. «Скутер» заглушал соперницу — ее противного шепота не было слышно. Высокомерно взглянув на Наташу, Алиса загнала в лузу очередной полосатый шар.

Видимо, и Наташа поняла, что ее слова не доходят до ушей соперницы. Она что-то выкрикнула в досаде, громко, во всеуслышание, и тут же перед глазами замерших зрителей разразился скандал. Нахмурившись, Вася встал с кресла и подошел к Наташе. Он ответил ей тоже громко и резко, так, что девочка застыла с открытым ртом. Алиса сорвала наушники, но было поздно — она услышала только всеобщий вздох и увидела, как Борисова начала краснеть.

Больше за всю партию Наташа не сказала ни слова и ни разу не посмотрела на Алису. Игра разладилась. В какой-то момент Алисе даже стало ее жалко — она заметила, что противница заранее сдалась. Результат был предрешен. Нет, такая победа ей совсем не интересна!

Алиса наспех «расстреляла» шары по лузам. Наташа почти не сопротивлялась.

Все сложилось по-другому за соседним столом, где «схлестнулись» Петя и Андрюха. С самого первого удара обоим стало ясно — это не просто раскатывание шаров, а самая настоящая дуэль. Игра идет не на жизнь, а на смерть. Взгляды парней скрещивались, как клинки. Да и кии они держали, словно рапиры, будто намеревались при первой же возможности проткнуть ими друг друга. Лена и другие девочки, не желая повторения той, первой драки, на всякий случай держались поближе к противникам. А парни кружили вокруг стола, как коршуны над полем битвы.

Инициатива переходила попеременно то к одному, то к другому. В противоположность девочкам, парни играли молча. И эта тишина в сочетании с пронзительными взглядами, глухим стуком киев и сталкивающихся шаров была зловещей.

Обычно Андрюха играл значительно лучше, но сегодня Петя испытывал какое-то необыкновенное вдохновение. Он чувствовал на себе взгляды болельщиков, ему не хотелось обмануть их ожиданий, нужно было показать красивую, редкую игру — и парень старался изо всех сил. Если Андрюха играл резко, жестко и при каждом ударе казалось, что шар сейчас выскочит за пределы поля, то Петя выступал просто виртуозно. То, что он делал, было почти на грани искусства. Вскоре ни у кого не осталось сомнений в исходе поединка.

Так и случилось. Петя расправился с Андрюхой довольно быстро и почти без усилий. Соперник отреагировал на поражение достойно. Разве что в самом конце игры, когда ничего уже нельзя было изменить, он с такой силой поддел красный шар, что тот перелетел через стол, чуть не попав в Петю. Тот вовремя увернулся, и шар с гулким грохотом упал на пол.

— У парня пошло, — прокомментировал один из болельщиков. — И вон у той девчонки тоже. Интересно, что будет, если их свести…

Эти слова озвучили давно витавшую в воздухе идею и были тут же подхвачены остальными.

— Финал! Финал! — прошел шепоток среди публики. Он достиг ушей компаний Алисы и Пети. Пока герои принимали поздравления, их окружение успело договориться о последнем, решающем финальном матче между победителями.

Алиса и Петя не могли отказаться — все было решено за них.

Зеленое сукно стола под яркими лампами было похоже на аккуратно подстриженный газон. Все вокруг — болельщики, охранники, другие игроки — утонуло в дымном полумраке.

Алиса и Петя стояли друг напротив друга. Стол-газон разделял их и соединял одновременно.

Вася выставил шары, уложил в треугольник. Игра началась.

Алиса испытывала необычайное возбуждение. Ей предстояла схватка — и с кем? С тем самым парнем! Надо же, как тесен мир. Куда ни пойдешь, везде одни и те же лица. Как будто все люди связаны между собой веревочками.

То, что ее соперником оказался именно этот тип, придавало игре вкус и остроту. Посмотрим, на что он способен! Там, в школе, ему удалось покомандовать ею, получится ли у него сейчас? Вообще-то Алиса не была злопамятной. Но теперь она чувствовала настоящий спортивный азарт и была даже рада, что у нее действительно есть повод злиться на соперника. Она испытывала острое желание победить и знала, что у нее есть для этого все.

По-другому было с Петей. Он, наоборот, немножко струхнул. Все происходящее с ним сегодня казалось невероятным, словно он занял высокое, не полагающееся ему место или обманул окружающих, и его ложь должна была вот-вот раскрыться. Парень был не готов к тому, чтобы выиграть — это было бы уж слишком, ведь удача не могла быть бесконечной.

— Ну что? Раскатаем шары? — пробормотал он, уступая право первого удара Алисе.

— Мои — полосатые, — сообщила Алиса, разбивая пирамиду. Ударившись о дальний угол, ее полосатый шар отскочил прямо в лузу.

— Сэмюэль Миллек любил бильярд, — вздохнув, пробормотал Петя.

— И проигрывал пять партий из шести! — усмехнулась Алиса. Во второй раз она промахнулась.

— Так ты его знаешь? — полувопросительно — полуутвердительно произнес Петя, нанося ответный удар.

— Да! Именно он учил меня играть на бильярде, — с этими словами Алиса закатила в лузу очередной шар. А потом снова промахнулась.

— Как это? — от удивления Петя даже забыл про удар.

— «Дай улететь бесцветной птице скуки! Играя в жизнь, живи в своей игре».

Партия, сопровождаемая цитатами, развивалась стремительно. Преимущество было явно на стороне Алисы. Петя, покоренный ее знакомством с Миллеком, готов был уступить и без боя. Его останавливал только укоризненный взгляд Лены, чьи блестящие глаза всегда были там, куда бы он ни посмотрел. «Наверное, поставила на меня кругленькую сумму», — обреченно подумал Петя, раздражаясь оттого, что в сферу чисто спортивного интереса снова вмешивается расчет.

Словно прочитав его мысли, Алиса, вздохнув, произнесла:

— «Все в мире — и любовь, и чистота — уместится на новенькой купюре».

Сраженный Петя в ответ произнес:

— «Представь, что это сердце на сукне, его толкну я и отправлю в лузу. Но что тогда останется во мне?»

Это было похоже на избиение младенцев. Даже азарта Алисы не хватало на то, чтобы продолжать игру в том же духе. Ей было достаточно одной легкой победы над Наташей, второй раз бить лежачего она не собиралась. Запала уже не было, осталось только желание, чтобы фарс поскорее закончился.

Но прекратить игру просто так, посреди матча, на глазах у разгоряченных болельщиков было уже невозможно. Тогда Алиса пошла на хитрость: она стала нарочно мазать.

Петя понял ее и ответил тем же: тоже начал промахиваться.

Партия превратилась в поддавки. Теперь задачей стало не попасть, а промахнуться. Это оказалось совсем не просто. Нужно было, вопреки всякой логике, выбирать сложные шары да еще подпускать их к самой лузе, чтобы публика не заметила подвоха.

Темп игры замедлился, в течение минут пятнадцати полные и полосатые шары бесцельно катались по столу, в выкриках болельщиков слышалось недовольство, но лузы оставались пустыми.

— Что с тобой? — Вася подошел сзади к Алисе, — обнял ее за талию.

Девочка вздрогнула и нахмурилась.

— Я устала! — капризно проговорила она. — У меня уже руки трясутся!

Примерно то же сказал и Петя Лене:

— Выдохся совершенно! Мне нужен брейк.

— В связи с болезнью игроков матч переносится! — объявил Вася разочарованной публике. — Деньги можете получить обратно.

Снова включили музыку, не солоно хлебавши, болельщики потянулись в зал.

Вася увел Алису к столику и, усадив в кресло, протянул стакан с газировкой.

— А теперь скажи мне честно, почему ты пожалела этого придурка, — ревниво произнес он.

Алиса со вздохом откинулась на мягкую спинку. Васька просто неисправим! Разве будет он слушать ее объяснения? Разве он их поймет? Но попробовать все-таки стоило.

— Понимаешь, Миллек говорил… — начала она, но ладонь Васи тут же закрыла ей рот.

— Я же просил тебя, ни слова об этом типе! — рассердился парень. — Неужели он всегда будет стоять между нами?

— Это ты его туда поставил! — отняв Васину ладонь, строго проговорила Алиса. — Ни я, ни он тебя об этом не просили!

Она поискала глазами своего недавнего соперника и нашла его в объятиях симпатичной девчонки за соседним столиком.

— Не ври. Ты нарочно поддавался, я видела! — донеслось до Алисы. — Как ты мог! Она же такая толстая и неуклюжая!

— При чем тут это! — голос парня звучал тихо. — Мы с ней просто говорили о Миллеке!

— О ком? — в голосе девочки звучало недоумение.

— Ты что, уже не помнишь? Я же тебе рассказывал, — упавшим голосом произнес парень. Не помнить, кто такой Миллек! И это после всех разговоров о нем! Петя вздохнул и посмотрел в сторону Алисы. На секунду их глаза встретились.

— Куда ты смотришь? — поинтересовался Вася. Алиса быстро отвела взгляд. Словно желая подтвердить свое право на нее, Вася притянул девочку к себе и принялся целовать. Алиса покорилась. Она вдруг с удивлением подумала, что еще каких-то пару месяцев назад и мечтать не могла о том, чтобы целоваться с Васькой! А теперь… Теперь эти поцелуи оставляли ее совершенно равнодушной.

Тем временем включили медленную музыку.

Эта была любимая песня Алисы — одна из известных романтических баллад.

— Пойдем потанцуем? — предложила она Васе.

— Да ну! Неохота, — мотнул головой ее приятель. — Лучше в боулинг.

Алиса сжала губы. Опять этот боулинг! Сколько раз она говорила, что терпеть его не может!

— Разреши тебя пригласить? — раздался вдруг рядом мальчишеский голос.

Алиса удивленно подняла глаза и узнала недавнего соперника. Странно, что он приглашает ее! Ведь его девочка, похоже, ревнива. Алиса колебалась и уже хотела отказать, но тут вмешался Вася:

— Нельзя! — ответил он за Алису. — Девушка не танцует.

Этого Алиса стерпеть не могла. С каких это пор ею распоряжаются!

— Почему же? — Алиса поднялась и шагнула навстречу парню. — Можно! Девушка очень даже танцует!

Не оглядываясь, Алиса и ее кавалер прошли в зал.

— Не боишься, что он обидится? — Петя кивнул в сторону Васи.

— Теперь уже поздно: что сделано, то сделано. А ты-то сам не боишься, что тебе устроят сцену ревности? — усмехнулась Алиса, указывая на Лену.

— Вот и проверим! — хмыкнул Петя и, немного погодя, добавил: — слушай, а я тебя не сразу узнал. Ты так изменилась!

— Да уж, носки у меня теперь другие! — фыркнула Алиса.

— Ты извини за тот случай! — Петя слегка покраснел. — Это было просто стечение обстоятельств. Обычно я не такой людоед.

— Верю. Мне тогда здорово досталось. Не только от тебя! Это был один из самых запоминающихся дней года.

— Скажи, а те фотографии, помнишь, которые мы делали в школе. Ты хорошо там получилась?

— Фотографии? Какие фотографии? — сперва Алиса не могла понять, о чем речь. А потом рассмеялась: — А, эти! Я и забыла про них. Нет, я там была не очень. Правда, теперь приятно иногда посмотреть, для контраста.

— А вот ты меня тогда классно сфотографировала. Я первый раз в жизни был похож на человека!

Больше он не сказал ни слова. Ребята просто молча кружились в центре зала между таких же парочек.

— А почему ты пригласил меня? — вдруг спросила Алиса.

— Хотел поговорить о Миллеке, — объяснил Петя. — Понял, что по-другому уединиться не получится. Очень уж нас опекают.

— Да, хорошо поговорили, — усмехнулась Алиса.

— Мне хватило, — кивнул Петя. — Через неделю открывается его выставка. Пойдешь?

— Хотелось бы, — вздохнула Алиса. — Только одной не в кайф, а моего парня еще надо уговорить. По — моему, его от Миллека тошнит.

— А моя за три месяца никак не может запомнить его имя, — Петя задумчиво почесал переносицу. — Слушай, а давай сбежим! — вдруг предложил он.

— Давай! — неожиданно для себя согласилась Алиса.

Беглецы выскользнули из зала и направились к запасному выходу. В коридоре стояла кромешная тьма, вокруг валялся какой-то инвентарь, то и дело под ноги попадались трехногие стулья и ломаные кий.

Наконец они очутились на таком же захламленном заднем дворе.

Оказалось, что уже наступила ночь. Было тепло и темно, а на огромном небе доброжелательно и таинственно мерцали яркие звезды. Терпко и нежно пахла молодая зелень. Проносившиеся где-то вдалеке редкие автомобили не нарушали тишины.

Петя все еще не отпускал руку Алисы, помогая девочке перебираться через груды мусора и битого кирпича.

— Куда мы идем? — тихо, словно боясь кого-то спугнуть, спросила Алиса.

— Тут недалеко, — коротко ответил ее загадочный спутник.

Они спустились к реке и прошли по набережной до ближайшего спуска.

— Разувайся! — скомандовал Петя, когда они подошли к воде. — И закатай джинсы!

— Что? — Алиса удивленно уставилась на него, Во в темноте лица парня не было видно, а по голосу нельзя было понять, шутит он или нет.

— Снимай обувь! Как я! — он потряс перед носом Алисы парой ношеных кроссовок.

Пожав плечами, Алиса все же скинула обувь и осторожно ступила на песок босыми ногами. Было совсем не холодно, только немного непривычно.

— Иди за мной! — дернув Алису за рукав, Петя увлек ее куда-то в сторону.

Они шли вдоль берега по мелководью. Легкие волны плескались вокруг щиколоток, брызги долетали до колен. Лунная дорожка освещала путь.

— Вода совсем теплая! — удовлетворенно сказал Петя.

— И грязная, — со вздохом добавила Алиса.

— Почти нет. Грязно утром и днем, А сейчас уже все смыло. К тому же это самые верховья. Основные заводы и ТЭЦ там, внизу.

— А консервные банки?

— Там же. Вместе с битыми бутылками. Их тоже смыло. Летом здесь можно даже купаться!

— Представляешь, а я плавать только в этом году научилась!

— Как это? — заинтересованно спросил Петр. Алиса рассказала о своем первом посещении бассейна.

— Больше я того парня ни разу не видела. Знал бы он, как я ему благодарна! По правде говоря, вся моя жизнь начала меняться именно с того дня.

— Так это ты! — потрясенно воскликнул Петя. Он замер как вкопанный и принялся внимательно разглядывать в темноте Алису. — Не может быть! Ты же тогда была в два раза толще!

— Вообще-то да, я за последнее время здорово похудела… А что? — Алиса ничего не понимала.

— Да это же я учил тебя плавать! Это я тот самый тип в серебристой шапочке! Помнишь?

— Ты тот самый парень?! — Алиса удивилась не меньше. — Слушай, а ведь я тебя тогда даже толком разглядеть не успела! Ты знаешь, я теперь так здорово плаваю! Могу метров шестьсот проплыть без отдыха. Я от плавания и похудела!

— Отлично! Значит, если тебя сейчас смоет, спасать не придется!

Река круто повернула влево, они очутились на песчаном косогоре, который уходил под едва различимый в темноте черный остов моста.

— Давай руку! — Петя был уже где-то выше. Он потянул Алису за собой, ребята перелезли через какую-то проволоку и вскоре оказались на небольшой полянке между буйно разросшимися под опорами моста кустами краснотала.

— Запретная зона! — объяснил Петя. — Я часто тут бываю, когда привожу Ленку на дискотеку. Оставляю ее там, а сам — сюда!

Он расстелил на земле куртку, и подростки сели рядом, стараясь не касаться друг друга.

— Я сам вообще-то не люблю дискотеки, — негромкий голос Пети разносился далеко по воде.

— И я не люблю! — улыбнулась в темноте Алиса.

— И тусоваться с народом мне иногда в лом.

— И мне!

— Вначале было интересно, а теперь — так себе. Каждый раз одни и те же примочки и феньки.

— И у меня так же.

Они помолчали, а потом Петя голосом заправского экскурсовода произнес:

— А теперь посмотри наверх! Алиса послушно подняла голову.

За металлическими перекрытиями моста мерцали огни. Они то пропадали, то появлялись снова. Невозможно было разобрать, где звезды, а где лампочки. Это было очень красиво. Яркие точки дразнили, сливались в причудливые линии и узоры, в обрывки какой-то рекламной надписи. Казалось, если прочитаешь ее, отгадаешь важную загадку.

— Интересно, что там написано, — задумчиво произнесла Алиса.

— Каждый раз — разное, — объяснил Петя. — Сейчас, например, там всего один вопрос: «Есть ли у тебя имя?»

Алиса покачала головой и улыбнулась.

— Да, — ответила она.

— А какое?

— А это уже второй вопрос!

Мелодично защебетала какая-то птица. Ее переливчатая трель удивительно гармонично дополнила картину майской ночи.

— Соловей? — удивилась Алиса. — Сто лет не слышала!

— Нет, мобильник, — вздохнул Петя. — Кажется, я его как раз где-то там уронил… Наверное, предки меня разыскивают. Или Ленка. Пора возвращаться.

Они нашли телефон и собрались уходить, когда вдалеке послышался шум. Он быстро нарастал и вскоре превратился в настоящий грохот. Земля вокруг задрожала, заходила ходуном, уши заложило.

— Ух, и повезло же нам! Это поезд! — крикнул Петя. — Заткни уши! И смотри наверх!

Но совет запоздал. Охваченная паникой, Алиса закрыла ладонями уши, зажмурила глаза и громко завизжала.

— Открой глаза! Да открой же, дуреха! Ты такого больше никогда в жизни не увидишь! — обхватив Алису, Петя старался докричаться до нее.

Алиса услышала. Пересилив себя, она открыла глаза и взглянула наверх как раз в тот момент, когда над ними, всего в каких-то пяти метрах, полностью закрыв небо, с невероятным лязгом и громыханием проползло черное тело исполинского механического червя — поезда. Это было так страшно, что девочка даже перестала визжать. Грохочущий состав скрылся в темноте, земля успокоилась, а Алиса все еще сидела, прижавшись к Пете.

— Мы не оглохнем? — спросила она, убедившись, что шум стих.

— Не волнуйся. Это не громче, чем на дискотеке, — успокоил ее Петя.

Перед узкой металлической дверью Петя остановился и сказал:

— Спасибо!

— За что?

— Ты ни разу не назвала меня психом.

— И ты меня тоже! Интересно, как там наши, — пробормотала она.

— Думаю, даже не заметили отсутствия.

Познакомиться ребята забыли. Алиса с сожалением вспомнила об этом, только расставшись с парнем у входа в зал.

Петя ошибся. Их отсутствие было замечено… Вася встретил подругу хмурым взглядом и строгим вопросом:

— Где ты была?

— Какая тебе разница. Танцевала.

— Не ври! — голос Васи стал еще строже, в нем звучала обида. — Я тебя искал. Тебя нигде не было!

— Я ходила босиком по воде. А потом сидела под мостом, — ответила девочка. — Смотрела на огоньки и слушала мобильник.

— И все?

— Нет. Еще был страшный металлический червяк.

— Это не смешно, — буркнул Вася. — Ты сумасшедшая.

— Но это правда, — пожала плечами Алиса.

Уговорить Васю пойти на выставку Миллека оказалось непросто. Чтобы ублажить друга, Алиса даже сыграла несколько партий в боулинг, и все равно Вася сопротивлялся до последнего.

— Я слышать о нем не хочу, а ты предлагаешь смотреть!

— Не на него же, а на его фотографии, картины и скульптуры! Он был очень талантлив.

— Черт бы побрал этого типа с его многогранным талантом! Я чувствую, что Миллек поселился со мной в одной комнате!

— Поверь, тебе бы это пошло на пользу!

Все же Алисе удалось договориться, и в воскресенье они отправились на выставку.

В зале Сэмюэля Миллека они нос к носу столкнулись с Петей и его девочкой. Лена выглядела скучающей и унылой, так же как и спутник Алисы. Состоялся перекрестный обмен понимающими взглядами — Алиса и Петя представляли партию любителей Миллека, Вася и Лена — клуб его ненавистников.

— Ну как тут скульптурки и картинки? — бодро начал разговор Вася.

— Картинки висят, скульптурки стоят, — услужливо ответил Петя.

— Ага, — глубокомысленно произнес Вася. — Алис, может, не надо? — предпринял он последнюю попытку избежать знакомства с творчеством Миллека. — Может, ну его, а?

— Надо! — отрезала Алиса. — И нечего увиливать! Мы уже обо всем договорились!

В сердцах она взмахнула рукой и задела стоящую на постаменте мраморную фигурку. Статуэтка покачнулась и…

Это было как в кино, в замедленной съемке: белая фигурка кренится, отрывается от постамента и вниз-вниз-вниз… Алиса уже видела мраморные осколки на каменном полу — миллионы крошечных кусочков, на которые расколошматится этот шедевр. Она уже представила себя за решеткой, а потом — на скамье подсудимых, в наручниках, и рядом рыдают мама с папой… Но тут, уже у самого пола, чья-то рука подхватила скульптуру и спасла загубленную жизнь Алисы.

— Есть! — прокричал Вася, потрясая фигуркой, как выигранным призом.

— Ура! — заорали и захлопали остальные, а громче всех — Алиса.

— Молодые люди! — громовой голос смотрительницы перекрыл их вопли. — Поставьте экспонат на место! И немедленно покиньте зал!

— Но мы… Но я… Это я во всем виновата, я одна! Меня и выгоняйте! — Алиса воинственно наступала на сотрудницу музея, но та словно бы не замечала ее. Вырвав из рук Васи статуэтку, старушка водрузила ее обратно и вытолкала ребят из зала.

— Чертова старушенция! Мне так нужно было попасть на Миллека! — Петя выглядел по-настоящему расстроенным.

— И мне, — мямлила Алиса. Она чувствовала себя виноватой, к тому же ей очень хотелось посмотреть выставку. Как же быть? Что придумать?

Однако их спутники не выказывали огорчения. Наоборот, они весело смеялись, в деталях изображая только что произошедшую сценку. Алиса смотрела на них с легкой обидой и завистью — надо же, одни расстроены, а другие только получили очередную порцию удовольствия. Да таких ничем не прошибешь, они всегда будут радоваться жизни.

И тут девушку осенило.

— Слушай! — она повернулась к Пете и схватила его за рукав: — Я знаю, как нам туда попасть!

— Ну? — парень недоверчиво уставился на Алису.

— Выход есть! Я думаю, что та тетка нас с тобой просто не заметила. И не запомнила. Рядом с этими райскими птицами, — она кивнула на Васю и Лену, — мы просто два серых воробушка. Сечешь?

— Ну? — в глазах Пети брезжил интерес. Алиса была права — по сравнению со своими спутниками они выглядели очень скромно.

— Мы можем просто войти туда, и все. Я больше чем уверена, что она нас не узнает!

Петя щелкнул пальцами:

— Ты гений!

— Нет, всего лишь Алиса. Кстати, а ты кто? Говори скорей, а то опять забудем познакомиться.

— Всего лишь Петя. А с этими что будем делать? Бросим их, что ли?

— Они не пропадут. Там внизу неплохой бар, давай загоним их туда, пусть пасутся.

Компания спустилась вниз. Как Алиса и предполагала, Вася и Лена с радостью «открыли для себя» бар: едва увидев стойку, они рванули к ней, будто умирали от жажды.

— Что ж ты мне сразу не сказала, что тут есть где отсидеться нормальному человеку! — Вася чмокнул Алису в щеку. — Лен, заползай, забивай места! Вы ничо, если мы тут обождем?

— Ничо, ничо, — улыбнулась Алиса и подмигнула Пете: пока что все шло по плану.

Она оказалась совершенно права — бабулька не узнала их и спокойно пропустила.

Ребята бродили от картин к скульптурам, но, как это ни странно, на этот раз темой их разговора был отнюдь не Миллек. Бессмертные творения юного гения служили лишь фоном для беседы, которая касалась всего на свете — от воспоминаний детства до школьных сплетен. Оба решили, что выставка отличная, хотя их собственные фотографии ничуть не хуже снимков Миллека.

Напоследок Петя отважился предложить:

— Может, встретимся еще раз?

— Можно! — с готовностью согласилась Алиса. — Только я еще не готова сообщить об этом своему парню.

— Я тоже, — при мыслях о Лене Петя немного скис.

— Давай пока не будем ставить их в известность!

— О'кей.

Так у Пети и Алисы появилась общая тайна.

Встречаться тайком оказалось невероятно сложно. Чем больше Алиса старалась отделаться от Васи, тем труднее было это осуществить. Почувствовав что-то неладное, парень ни на миг не оставлял ее без присмотра. Утром он поджидал девочку у подъезда, после школы провожал домой. Там они вместе делали уроки. Это было похоже на кошмар, но приходилось терпеть.

Алиса не понимала, что с ней творится. Ей было безумно жаль Васю, но она ничего не могла с собой поделать. Чем больше он лип к ней, тем сильнее ее тянуло к Пете. Она старалась воспользоваться каждой свободной минуткой, чтобы созвониться с ним и встретиться. Но это было не просто — за парнем тоже был установлен постоянный контроль со стороны Лены.

Для редких встреч Алисе приходилось выдумывать самые невероятные предлоги: это были и походы с мамой по магазинам, и поездки к бабушке, а потом даже пришлось выдумать несуществующую подругу Марину, болезненную и придурочную, которой все время нужно было помогать выпутываться из жутких историй.

— Представляешь, сегодня она постирала мамину белую блузку вместе с папиными черными носками. Мне нужно срочно купить ей отбеливатель! — на ходу врала Васе Алиса, торопясь на встречу с Петей.

В следующий раз Марина умудрилась изобрести новый салат и объесться им.

— Селедка с апельсинами! Просто невероятно! Теперь ее тошнит, я должна вызвать врача.

Потом Марина вышла к соседке за спичками и захлопнула дверь в свою квартиру.

— Теперь она сидит у соседки и рыдает! Родителей не будет до завтра, мне нужно обязательно выручить ее!

— Слушай, если с ней опять что-нибудь случится, я сам ее придушу! — грозился разъяренный Вася.

Однако Алиса радовалась собственной изобретательности.

Судьба не подвела.

Зацвела черемуха — и погода испортилась: начались дожди, подули холодные ветры. Алиса, как всегда, пропускала мимо ушей напоминания мамы одеться потеплее и однажды выскочила на улицу в легкой блузке и босоножках. Как назло, именно в этот день она забыла зонт. Из школы девочка вернулась насквозь мокрая и простуженная.

В другое время она огорчилась бы необходимости сидеть дома в одиночестве целую неделю, но теперь это было как нельзя кстати.

— Нам нельзя встречаться и тем более целоваться! — осипшим голосом объявила Алиса Василию по телефону. — Я заразная!

За неделю болезни она надеялась отвыкнуть от поцелуев Васи и подготовиться к встрече с Петей.

И вот неделя прошла. Семи дней едва хватило на то, чтобы Алиса свыклась с мыслью о предстоящем эксперименте. Когда она воображала, что надо будет поцеловаться с Петей, ее бросало то в жар, то в холод. О Васе за эту неделю она почти не думала, зато каждый день болтала в сети с Адамом — просто так, ни о чем. Она не стала посвящать собеседника в свои планы, решив рассказать, потом о результатах.

Петя тоже провел много времени в размышлениях. Конечно же, «признаки любви» он сочинял на ходу, во время разговора с Евой, а сам ни о чем подобном раньше не задумывался. Однако позже ему пришло в голову использовать свое изобретение, чтобы разобраться в собственных чувствах.

Так же как и Алиса чуть раньше, он сел за стол с листком бумаги и ручкой. Результаты не обрадовали его. Обнаружилось, что многое из того, что парень испытывал раньше, теперь не волновало его. Как трепетал он зимой перед каждой встречей с Леной! Как вздрагивал от каждого нечаянного прикосновения! А уж поцелуи просто сводили его с ума. В то время мысли о девочке заполняли всю жизнь целиком, Петя не просто часто думал о ней, он вообще не мог думать ни о ком и ни о чем другом! Ему казалось, что быть с Леной интереснее всего на свете, и если они расстанутся, то он умрет!

А теперь? Ничего похожего больше не было. Ни трепета, ни слез, ни восторга… Петя вдруг понял, что девочка стала предсказуемой. Лена по-прежнему нравилась ему внешне, но теперь он мог смотреть на нее отстраненно, как на произведение искусства, а проводить с этим «произведением» все свое время совсем не обязательно! Тем более теперь, когда появилась Алиса…

Лена же, словно чувствуя охлаждение, наоборот, пыталась удержать парня, требуя постоянного внимания и все больше времени. Она стала капризной, придирчивой, а уж от ее ревнивой подозрительности вообще некуда было деться!

«Где ты был?» — стало самым частым вопросом, и Петя все больше раздражался из-за необходимости отчитываться и лгать.

В то же время он не был готов к окончательному разрыву. Петя жалел Лену, жалел свои полуостывшие чувства, да и просто ему было страшно признаться в том, что появилась другая.

Как ни странно, он выбрал тот же путь, что и Алиса, — изобрел для частых отлучек «благовидный» предлог, сообщив однажды во время очередных разборок, что к нему из Сыктывкара привезли девятилетнего двоюродного братишку, за которым надо присматривать.

— Ты не представляешь, что это за чудовище! — вдохновенно врал он Лене по телефону. — Настоящий вождь краснокожих! Позавчера разобрал мой будильник и посадил внутрь таракана. Сказал, что ему нравится смотреть, как таракан бегает по стрелкам. А вчера развинтил у нас дома все табуретки, а части попрятал в разных местах. Я вначале три часа все это искал, а потом два часа собирал! А сегодня малютка выкинул в мусорное ведро посуду и сказал: «Я думал, это одноразовое!» Его ни на секунду нельзя оставить одного.

Обманывать Лену стало легче — когда Петя не хотел встречаться с ней, он ссылался на очередную шалость невыносимого «мелкого», и девочка хоть на время оставляла его в покое.

Теперь Петя сидел перед листком бумаги, на котором был нарисован всего один плюс — около пункта номер шесть. С сожалением вздохнув, он зачеркнул написанное на листке имя «Лена» и написал ниже «Алиса».

— И что это мы тут пишем? — Лена неожиданно возникла за спиной, бесцеремонно уставилась на страничку.

— Ничего! — Петя покраснел, одним движением скомкал листок, швырнул в ведро для бумаг. — Так, ерунда, программка одна.

— А что сегодня поделывает твой братишка? Не пора ли нам с ним познакомиться? — Лена села на ручку кресла и обняла Петю.

— Сегодня он на концерте с моими родителями. А знакомиться с ним опасно — он просто ненавидит девчонок!

Всю неделю, пока Алиса болела, Петя скучал, ежедневных телефонных разговоров ему явно не хватало. Парень даже пару раз приходил к ее дому и бродил под окнами, представляя, как она вдруг выглянет и увидит его… Но он никому не признался в этой маленькой слабости. Только Еве описал все, как есть, и верная подруга немного помогла, поделившись аналогичными проблемами: «Твоя «умная» рано или поздно выздоровеет, — написала она. — И тогда все станет на свои места! Кстати, мне тоже нужно тебе кое-что рассказать. Только не сейчас, я пока не разобралась в себе».

Иногда приходится удивляться, какими беспечными могут быть люди, целиком погруженные в свои чувства. Пребывая в особом мире, они ничего вокруг не замечают, чувствуя себя отгороженными от человечества. Влюбленным кажется, что их эмоции принадлежат только им, а посторонним нет до них дела.

На самом же деле это, конечно, не так. Вокруг всегда полным — полно других людей, которым очень даже интересно, что же творится с теми, первыми. Соседи, приятели, знакомые… Эти любопытные окружающие, бдительные и наблюдательные, как правило, разбираются в чужих переживаниях гораздо лучше, чем сами влюбленные.

Наивные Петя и Алиса так и не догадались, что их встречи давно уже ни для кого не секрет. Только не менее наивные Лена и Вася все еще верили постоянным отговоркам своих возлюбленных и даже от души сочувствовали, когда тем приходилось львиную долю своего времени тратить на подружку — недотепу и монстра — братишку. Другие заинтересованные лица сразу же вычислили — что-то здесь не так.

Наташа Борисова не простила Алису за то, что та увела у нее Васю, и все эти месяцы язвила противнице и пыталась взять реванш. Наконец такая возможность представилась.

С того самого памятного бильярдного матча Наташа поняла, что Петю и Алису влечет друг к другу. Представительницы слабого пола всегда замечают такие вещи, особенно в отношении людей, которые им небезразличны.

Наташа видела, как парочка улизнула во время танца, она даже проследила за ними до выхода из клуба. Ей хотелось тут же рассказать Васе об измене Коровы, но поглощенный боулингом парень не стал ее слушать. К тому времени как игра закончилась, Петя и Алиса успели вернуться, поэтому Наташе оставалось только кусать локти.

Но она надеялась, что одной прогулкой дело не ограничится, поэтому начала следить за Алисой. Обычно «сыщица» караулила соперницу у подъезда, а потом шла за ней, куда бы та ци направлялась. Очень скоро ее догадки подтвердились — Алиса и Петя действительно встречались. Было тепло, они часто гуляли по бульвару, Наташа следовала за ними тенью и даже подслушивала разговоры, из которых поняла, что эти встречи — тайные.

Наташа пыталась «просветить» Васю, но тот только отмахивался.

— Я тебе все равно не поверю! — бурчал он. — Зачем ты наговариваешь на Лиску? Пойми, Наташ, между мной и тобой все кончено.

— Я не наговариваю! — с жаром доказывала Наташа. — Это правда! Где, ты думаешь, она была вчера вечером?

— Подруга у нее есть одна, Марина. Малость того. С ней постоянно что-то случается. Вчера у них в подъезде дверь покрасили. Так эта Марина умудрилась испачкать единственные приличные джинсы! Алисе пришлось срочно тащить их в химчистку, пока та сидела дома.

— И ты поверил?

— Ну, не сразу. Вообще-то прикольно, что у этой дуры всего одни джинсы, поэтому она не могла пойти в химчистку сама. Как это — всего одни джинсы! А юбки там всякие? Или платья?

— Да ты сам придурок! Никакой Марины вообще нет! И краски никакой нет! И джинсов! И химчистки! И юбки ей не нужны! Лиска все это придумала, чтобы к другому парню улизнуть, вник?

Но обиженный Вася больше не собирался ни во что вникать. Он просто развернулся и ушел, в очередной раз заставив Наташу в бессильной ярости смотреть ему вслед.

Однако сдаваться его бывшая подруга не собиралась. Она поняла — чтобы убедить Васю, нужны вещественные доказательства, свидетельства того, что Алиса и Петя встречаются. Как их раздобыть? Она долго ломала голову, пока не придумала — фотографии! Надежный, испытанный способ уличить в измене. Если удастся сделать компрометирующие снимки, Вася не сможет больше прятать голову в песок! Она заставит его увидеть то, на что он по глупости закрывает глаза!

С этого дня Наташа не расставалась с фотоаппаратом. Однако подловить Алису и Петю оказалось непросто — обычно они встречались вечерами и гуляли по самым темным закоулкам, так что соперница никак не могла разглядеть, чем те занимаются. Пока что «сыщица» ни разу не видела, чтобы парочка целовалась. А Наташе непременно хотелось сфотографировать их во время поцелуя — вот уж тогда Лиске не отвертеться! Ей придется объясниться с Васькой, и Корове не будет пощады!

Наташа удвоила бдительность. Теперь не было вечера, чтобы она не дежурила у подъезда Алисы, каждый раз натыкаясь при этом на Петю, который кружил рядом. «Везет же! — с завистью думала Наташа. — И чего только в ней парни находят!» В такие моменты девочка доставала зеркальце и, пристроившись под фонарем., внимательно изучала свое хорошенькое накрашенное личико. Конечно же она была в тысячу раз симпатичнее этой дуры! Глазки, носик, губки — не хуже, чем у фотомоделей в журналах! А фигура! 85–55−85 при росте 170. Любая манекенщица позавидует! И почему это она, такая красавица, пряталась сейчас в кустах и мокла под дождем, а к Корове выстроилась очередь парней? Этого Наташа никак не могла понять. Так ведь нечестно! Это просто необъяснимо! И справедливость следовало восстановить немедленно!

Наташа чувствовала, что вскоре должна случиться развязка. Ее страдания не могли быть напрасными!

В тот день, на который Алиса назначила свой эксперимент, Наташа пряталась в детской избушке во дворе. Она сразу же заметила притаившегося под грибком Васю, но не стала подходить к нему, чтобы не испортить дела. Целую неделю девочка дежурила во дворе зря: так как пока Алиса болела, у ее дома не наблюдалось никаких действий. И вот теперь, наконец, что-то явно должно было произойти!

Наташино терпение было вознаграждено. Вначале она увидела, как Васька, спотыкаясь, рванулся к подъезду, как следом туда зашла Алискина мама с какой-то теткой, как буквально через несколько минут Кузнецов, словно ошпаренный, выскочил обратно во двор и помчался к метро, а его место под грибком занял Петя. «Ну дела! — дивилась Наташа, наблюдая за стремительным развитием событий. — Никакого телевизора не надо!»

А после того как очень недовольная и сердитая Алисина мама снова появилась во дворе, Наташа поняла — вот оно! Наконец-то! Сейчас или никогда! Она приготовилась следовать за Петей в подъезд, надеясь, что удача в этот день не покинет ее и изменница будет разоблачена.

Но получилось даже лучше, чем Наташа ожидала, — ей не пришлось покидать уютный сухой домик. Через несколько минут после ухода мамы в дверях подъезда появилась Алиса. Набросив на голову капюшон, девочка стрелой ринулась к песочнице. Добыча сама бежала в руки охотницы! Вскоре оба голубка были видны как на ладони. Наташа расчехлила камеру и начала выбирать точку для съемки…

Это оказалось совсем несложно. Целующиеся ничего и никого вокруг не замечали. Только крушение грибка на миг оторвало их друг от друга, но потом объятия снова сомкнулись, и «шоу» продолжилось. Как следует прицелившись, Наташа нажимала и нажимала на кнопку, пока пленка не кончилась. Ослепительно мигала вспышка, но влюбленные не реагировали. «Их можно брать голыми руками!» — фыркала про себя Наташа, сожалея, что рядом нет Васи. Ну ничего. Снимки должны были получиться отменными. Теперь она сумеет убедить Кузнецова!

Выскочив из домика и не обращая внимания на проливной дождь, Наташа помчалась к ближайшему пункту проявки фотографий, где, вытряхнув из кошелька все имеющиеся деньги, заказала срочную печать.

— Когда будет готово? — нетерпеливо спросила она.

— Через три часа, — бесстрастно сообщила приемщица. — Так что можете пока погулять.

— Нет уж, я лучше тут подожду, — пробормотала Наташа.

Скандал разгорелся на следующий же день.

Алиса не успела войти в школу, как перед ней возник разъяренный Вася с пачкой фотографий в руках.

— Что это? — накинулся он на девочку, размахивая снимками. — Как ты это объяснишь?

Алиса взяла одну из карточек. Два счастливых лица тянулись друг к другу под косыми струями дождя.

— Хороший снимок, — машинально отметила она. — Живой, естественный. И композиционное решение удачное.

— Ты еще издеваешься?

— Вась, я… — Алиса замолчала, не зная, что сказать. — Я тебя не люблю, — выговорила она наконец.

— Ты… ты… Не верю! Мы же еще вчера целовались! Почему ты не сказала? — руки парня бессильно опустились, снимки рассыпались по полу.

— Я пыталась, но ты не слушал! Я только теперь сама в себе разобралась!

Вокруг уже толпились любопытные школьники, с интересом рассматривая и комментируя фотографии.

— Смотрите! Это Алиска!

— А это кто?

— Петька Колесников из 9 «В»! Он с Ленкой Михайловой гуляет!

Проходившая мимо Лена, услышав свою фамилию, остановилась в удивлении, а потом наклонилась и подняла отлетевший в сторону снимок…

— Вась, пойдем! — Наташа пробралась сквозь ряды любопытных. — Чего с ней разговаривать! Она же Корова, ты что, не знаешь?

Но настроение парня вдруг резко переменилось. Из несчастного Пьеро он превратился в разъяренного Карабаса: глаза сузились и налились злобой, кулаки сжались.

— Нет, погоди! Я этого так не оставлю! У меня тут есть одно дельце! Где он? Куда он подевался, Миллек паршивый?

Прозвенел звонок, ученики разбежались по классам. Алиса, Наташа и Вася остались в коридоре. Девочки пытались угомонить парня, но он вырывался.

— Отпустите! Я должен его найти! Я убью этого гада!

— Полюбуйся, до чего ты его довела! — шипела Наташа, вцепившись в правый рукав Васиной куртки. — Я все про тебя знаю. Это с виду ты тихоня, а на самом деле — ого-го!

— Наташка! Так это ты нас сфотографировала. — догадалась Алиса, державшая Васю за левый рукав. — Ну и дура же ты! Зачем тебе? Я и так собиралась с ним расстаться!

— Да? — Наташа недоверчиво посмотрела на Алису.

— Да! Забирай своего ненаглядного, если усмиришь.

— Ну… Спасибо, — удивленная таким поворотом событий, Наташа опустила руки. Вася выскользнул из рукавов и, оставив куртку в руках у девочек, устремился вверх по лестнице. Девчонки помчались за ним. Вслед направилась и Лена.

Догнать парня не смогли: он перемахивал через две ступеньки и вскоре скрылся из виду.

— Куда это он? — Наташа тяжело дышала и держалась за стену.

— Химия! У Петькиного класса химия! — догадалась Адиса. Девочки рванули по коридору последнего этажа.

— Ой, что будет! Мамочки, что будет! — причитала Наташа.

И действительно, они не успели добежать до кабинета, когда услышали доносящиеся оттуда крики, грохот и звон бьющейся посуды.

Мешая друг другу, Алиса и Наташа дернули на себя дверь и…

Открывшаяся картина была незабываема.

Пустой класс… Вернее, он казался пустым, потому что испуганные ученики распластались вдоль стен, прячась друг за друга.

А в центре на парте стояла учительница Елизавета Михайловна. Она размахивала указкой и кричала:

— Прекратите! Прекратите немедленно! Поставьте посуду на место!

Слова были адресованы двум парням, которые медленно кружили у учительского стола. Каждый держал в руках огромную стеклянную бутыль.

— Знаешь, что у меня тут? — вкрадчиво спрашивал Вася, не спуская с соперника грозного взгляда. — Серная кислота. Прикид может запросто попортить. И фасад.

— А у меня — азотная! — встряхивая свою посудину, парировал Петя. — Тоже отлично портит прикиды с фасадами.

В глазах противников читалась нешуточная решимость.

— Ты с ней целовался? — свирепо спросил Вася, взбалтывая жидкость.

Елизавета Михайловна охнула и замерла.

— Да, — Петя не спускал глаз с противника, не давая тому подойти ближе.

— Почему? — в голосе Васи звучали металлические нотки.

— Я ее люблю, — честно ответил Петя.

Стоявшая на пороге Алиса вздрогнула и вцепилась в дверной косяк, чувствуя, как краска заливает лицо. Ребята оживленно зашушукались, и в этот момент Петя споткнулся о задравшийся край линолеума, бутыль накренилась и чуть не выпала из рук: жидкость внутри зловеще булькнула, ученики дружно ахнули.

— Но она — моя! — отрезал Вася. — И отдавать ее я не собираюсь!

— Кого — бутыль или Алису?

— Издеваешься? Умничаешь? Ну сейчас ты у меня узнаешь! — Вася поднял сосуд и, под всеобщий визг и крики, прыгнул в сторону соперника.

— Погодите! Стойте! — между двумя парнями вдруг оказалась девичья фигурка. — О ком это вы говорите? Кого ты любишь? С кем ты целовался?

Это была Лена. Щеки ее раскраснелись, волосы растрепались, глаза блестели.

— А ты что, Лен, еще не знаешь? — Вася тяжело дышал. — Вот с этой, — он кивнул в сторону замершей в дверях Алисы. — С моей!

— Ты с ней целовался? — Лена круто развернулась в сторону Пети.

Петя поставил бутыль на пол и принялся оправдываться:

— Лен, я тебе давно хотел сказать… В общем, у меня есть другой человек…

— Другой?! — в голосе Лены звенела обида и боль.

— Вернее, другая…

— И давно у вас началось?

— Не знаю, — Петя в замешательстве пожал плечами.

Это был вопрос, на который парень не мог ответить. Когда же он понял, что та самая — Алиса? Во время поцелуя? Под мостом? За бильярдным столом? Или тогда, на выставке?

— Да не слушай ты его, Лен! — рядом с компанией возник Андрюха Пономарев. — Этот тип все врет! И тебе врал. Я же всегда говорил, что ты ему не нужна!

— И ты, Вась, Алиске не нужен! — Наташа бросилась к Васе, обняла его. — Она сама мне сказала!

— Это правда? — обиженные голоса обратились к Алисе и Пете, которые как-то сами собой оказались рядом.

— Да, — влюбленные взялись за руки, прижались друг к другу.

— Что ж, я, значит, в пролете? Эх, ты, — Вася кусал губы, но обнявшую его Наташу не отталкивал. — Могла бы и заранее известить. А ты… вот что я тебе скажу, — Вася обернулся к Пете: — Думаешь, ты у нее один — единственный? Ничего подобного! У нее еще дружок имеется. Закадычный. Она и тебе о нем врать будет, как мне врала!

— Какой дружок? Ты о ком? — Алиса во все глаза уставилась на Васю.

— А тот, в компьютере? Ты забыла?

— Ах, этот! Ладно тебе, Вась. Это такие мелочи…

— Нет, не мелочи, не мелочи! — в голосе Лены звучали слезы. — Ты у него тоже не одна! И не надейся! У него в компьютере таких, как ты, — сотни! А если ты не любишь этого, как его…

— Миллека! — подсказал Вася.

— Во-во! То он и тебя бросит, как меня!

— По-моему, пора смываться! — шепнул Петя Алисе. — А то они нам про нас еще такого порасскажут!

Ребята выскользнули из класса и побежали вниз по лестнице.

— Что это у вас происходит? — в кабинет химии заглянул директор. — Почему такой шум?

— У нас опыты, Владимир Павлович, — ответила учительница, спрыгивая на пол. — Химические реакции. С серной и азотной кислотой. Ребята, помогите мне убрать посуду! И рассаживайтесь, рассаживайтесь! Не толпитесь в проходах!

— Слушай, а что это Вася говорил про твои похождения в сети? Ты мне не рассказывала! — Петя и Алиса шли по улице с мороженым в руках. Они сбежали с уроков и теперь гуляли, подставляя лица нежным лучам весеннего солнышка.

— А это… Так, ничего. Есть у меня один очень хороший друг.

— Только один?

— Представь себе, да!

— Ты меня с ним обсуждала?

— Ага! И не раз.

— Круто! Все-таки я в тебе не ошибся.

— Мы знакомы с того дня, когда я первый раз появилась в Интернете. Я так ему благодарна! Он изменил всю мою жизнь. Когда случалось что-то важное, он всегда был рядом.

— Тебе повезло! Кстати, мне тоже. Понимаешь, ведь и у меня есть одна виртуальная подружка. Знаток и любительница Миллека.

— Да? И вы конечно же перемыли мне все косточки?

— Именно так. Ты не думай, она вообще-то свой парень. Я тебя обязательно с ней познакомлю! После того как познакомлюсь сам.

— Да и мне с моим тоже не мешало бы пообщаться лицом к лицу! Мы с ним, кстати, помолвлены.

— Надо же! Какое совпадение! И я со своей тоже.

В этот вечер Адам и Ева, не сговариваясь, предложили друг другу перевести отношения на реальную почву.

— А ты меня не испугаешься?:/ — поинтересовалась Ева, когда Адам предложил ей обменяться фотографиями. — Может, ты думаешь, я прекрасна, как Белоснежка.

— Так, значит, ты все-таки девчонка? Отлично! Остальное не имеет значения. Я ведь и сам не Ди Каприо. — ответил Адам.

— Ага! Зато ты — парень! А это тоже неплохо!:)

— Кстати, хочу тебе кое-что сказать. Помнишь, когда-то давно, еще в начале нашего знакомства, ты спросила, какие девчонки нравятся парням. И я стал гнать: чтобы с ней было приятно появиться на людях и все такое. Помнишь этот разговор?

— Помню. И что?

— А то, что я тогда и сам ничего не понимал. А теперь понимаю! Может, для других это все и важно: чтобы девчонка была красивой, уверенной в себе и все такое. А для меня — нет. Когда влюбишься, это не имеет значения.

— А что же имеет?

— Чтобы она просто была рядом.

— Хорошо. Тогда жди.:)

— И ты жди!:)

Раскрыв альбом, Алиса выбирала фотографии.

Вот они с Нинкой снимаются в кабинке — Алиса еще не такая, как сейчас, но уже и не та, что раньше — подведенные глаза с контактными линзами смотрят немного ошарашено, стильные локоны падают на лицо…

А вот та фотография, которую она подарила Васе и которую тот вернул в день ссоры, — девочка, изображенная на ней, вполне годится в модели!

Какую же выбрать, чтобы послать Адаму?

Алиса полистала еще и наткнулась на другие снимки — те, что сделал Петя незадолго до Нового года. Неужели она когда-то была такой? Испуганный очкарик с частоколом брекетов во рту… А волосы! Неделю, наверное, голову не мыла. Да и причесаться толком забыла! Волосы выбились из хвоста, свисают на лицо…

И все равно, эта девчонка показалась вдруг Алисе гораздо милее фотомодели на предыдущих снимках.

А что, если… Да, именно так и следует поступить!

Отбросив все сомнения, Алиса включила сканер и положила фотографию на стекло.

На виртуальное свидание отправилась прежняя Алиса, растрепанная и немодная, смешная и застенчивая, неловкая и совершенно не умеющая улыбаться из-за брекетов. А раскрашенные красавицы и фотомодели остались отдыхать в альбоме.

Петя сидел за столом и с нетерпением смотрел на дисплей. С первого дня знакомства с Евой он пытался представить себе, какой она может быть. Высокая или маленькая? Худая или толстая? С длинными волосами или со стрижкой? Блондинка или брюнетка? Или рыжая? А какой у нее нос? Глаза? Шея? А вдруг она прыщавая и некрасивая? Или толстая и коротконогая? «Ну и что? — тут же одергивал он себя. — Разве это имеет значение, если я знаю, что она добрая, заводная, веселая?»

Его бурная личная жизнь отодвинула подобные мысли на задний план, и все же загадочная Ева не давала покоя. «Если мы расстанемся, я буду скучать», — осознал вдруг он, с острым сожалением подумав, что у Евы есть все шансы стать третьей лишней, — особенно если вспомнить, как ненавидела ее Лена. Как жаль, что они не встретились раньше! Тогда, до Лены и Алисы… Кто знает, как бы сложились их отношения?

Звуковой сигнал сообщил о приходе письма: Петя с сильно бьющимся сердцем нажал на кнопку «мыши» и… почувствовал резкий укол в сердце.

С экрана на него смотрела Алиса — такая, какой он в первый раз заметил ее. Тот день вдруг встал перед глазами: девчонка в разных носках и в джемпере наизнанку, смешная и неуклюжая, ершистая и острая на язычок. Он вдруг почувствовал себя таким счастливым и понял, что именно тогда и влюбился, в тот самый день. Кто бы мог подумать, что она окажется Евой! Единственной для своего Адама…

Все еще не веря, Петя быстро напечатал:

— Так ты — это ты! Вот это да. Я о таком и мечтать не мог! Я умер. 8)

— Я тоже. А кто-то еще не верил в чудеса! Разве то, что Адам — это ты, не чудо? 80

— Чудо. Ты сама — чудо. Значит, это тебя я учил курить…

— И пить, и ругаться…

— И целоваться с зеркалом! Ты оказалась отличной ученицей.

— А ты — клевым учителем!

— Хорошие же я привил тебе манеры!

— Ты и моя сестрица из Питера, кузина Нина. Она научила меня прогуливать уроки.

— Ну что? Куда пойдем? На чат в Инет?

— Да ну его! Надоел. Пошли лучше под мост купаться.

— Ты же говорила, там вода грязная!

— А ты сказал, что можно!

— Это я, конечно, немного преувеличил. Приукрасил действительность!

— Приукрасил? А может, просто врал? Кстати, у тебя нет подруги Марины? Девочки с бзиками?

— Подруги Марины у меня нет… Зато в Сыктывкаре есть двоюродный брат. Настоящий вождь краснокожих! Между прочим, часто бывает в Москве и меня постоянно заставляют за ним приглядывать.:)

— Ага. Значит, когда ты захочешь от меня отдохнуть, то скажешь, что должен сидеть с этим монстриком. Знаем мы эти отмазки!:8

— Ах знаете? Тем хуже! Если ты когда-нибудь сообщишь, что отправилась к своей придурочной Марине, я не поверю и буду думать, что ты меня избегаешь.

— И правильно будешь думать! Кстати, ты не забыл, что мы с тобой помолвлены?

— А ты не думаешь, что пора назначить дату свадьбы?

— Предки упадут.

— А мои уже привыкли. Они за этот год такого насмотрелись!

Если бы кто-нибудь в эту весеннюю ночь заглянул в комнаты Пети и Алисы, то увидел бы двух совершенно счастливых людей, которые отрывали взгляд от монитора только для того, чтобы напечатать следующее сообщение. Посторонний и не догадался бы, что это компьютерное свидание — последнее, потому что теперь, для того чтобы поговорить, ребятам уже не нужно прибегать к помощи техники. Спасибо ей, она исполнила свое предназначение — помогла влюбленным найти друг друга, — а потом стала не нужна, как яичная скорлупа — вылупившемуся на свет цыпленку.

— Мне пора. До сегодня, Адам! :)

— До сегодня, Ева! :)

:) — довольная улыбка. Отличное настроение или смешная фраза.

:(— грусть, уныние.

:> — сарказм, насмешка.

>:> — резкая или злая насмешка, иногда на грани оскорбления.

:Е — огрызнуться, оскалиться, показать зубы.

:] — глупая, тупая улыбка.

:1 или :-1 — нерешительность или озадаченность.

:\ — нерешительность или сильное удивление.

:Р — показать язык.

:* — поцелуй.

:0 или:() — открыть рот от удивления.

:*) — пишущий пьян.

;) — улыбка с подмигиванием.

8) или 80 — вытаращить глаза.

%) — после суток сидения за компьютером.

АНТИВИРУС — лечилка.

БАЙ — пока.

БЕЛЫЙ — компьютер, собранный в Америке, в Японии или в странах ЕС.

БИЗИ или БИЗЯ — телефонный сигнал «занято».

БЛИН — 1) один из дисков винта; 2) любой более-менее плоский девайс; 3) распространенное ругательство; 4) изделие из теста.

БОЛД — полужирный шрифт.

БУК — книга.

БУМАЖНЫЙ — изданный на бумаге (как противопоставление электронным изданиям).

ВИНДЫ — см. окошки.

ВИНТ или ВИНЧЕСТЕР — жесткий диск компьютера.

ВИРТУАЛЬНЫЙ — 1) воображаемый или имитируемый; 2) о функции: изменяющий поведение в зависимости от контекста.

ВИРУС — 1) саморазмножающаяся программа, записывающая свои копии в «тело» других программ и в загрузочные секторы дискет и жестких дисков. Иногда в В. бывают заложены деструктивные функции — вплоть до полного уничтожения содержимого жесткого диска; 2) повод не работать для компьютерщиков, имеющих некомпетентного шефа.

ВИСНУТЬ — 1) о компьютере: отсутствие реакции на внешние воздействия (нажатие клавиш, кнопок мыши), часто (но не всегда) приводящее к прекращению работы программ; 2) находиться в затруднительном положении; 3) напиться до полной потери мобильности.

ГЕНЕРИТЬ — создавать программу или стандартные сообщения с помощью полуавтоматических средств, когда совершающий это действие задает только общий вид или тип создаваемого объекта, а его заполнение идет в автоматическом режиме.

ГЕЙМ — компьютерная игра.

ГЛЮК (заимств. у хиппи; образов, от «галлюцинация») — 1) странность или ошибка в работе программы; 2) неадекватное поведение человека.

ДОБИТЬ — закончить написание программы и привести ее в более — менее товарный вид.

ЖЕЛЕЗО или ХАРДВЕР — 1) любая компьютерная аппаратура; 2) «внутренности» компьютера, напр.: «У меня опять проблемы с железом».

ЖЕЛТЫЙ — 1) компьютер, сделанный в одной из стран Юго-Восточной Азии; 2) некачественный.

ЗАВИСНУТЬ — остановка работы компьютера.

КАЧАТЬ — передавать данные по модему.

КРАСНЫЙ — компьютер, сделанный в стране СНГ.

КРИВОЙ — плохо сделанный или работающий не так, как ожидалось, напр., «кривое железо».

КРИПТОВАТЬ — шифровать, кодировать. У русских хакеров — практически бессмысленное занятие.

КРЫСА — манипулятор «мышь».

ЛАЗЕР — лазерный принтер.

ЛЕВЫЙ — неудобный, странный, напр., «левый фейс». Иногда употребляется как синоним слова «желтый».

ЛЕЧИЛКА — антивирусная программа.

ЛИСТ — любой список.

ЛОМ — крайнее нежелание что — либо делать.

ЛОХМАТЫЙ — интересный, удачно сделанный.

МАК (от Macintosh) — персональный компьютер фирмы Apple.

МАКОВЫЙ — относящийся к (или созданный для) мака.

МАМА — материнская плата компьютера, девайс, делающий его единой системой.

МЕГ — мегабайт.

МЫЛИТЬ — писать и передавать сообщение по сети, напр.: «Отмыль мне, что у вас происходит».

НАЕЗД — необоснованная претензия, оскорбление.

НОТБУК или НОУТБУК — переносной компьютер класса Notebook.

ОКОШКИ или ОКНА, ВИНДЫ, ФОРТОЧКИ, ФОРТКИ — графическая операционная система Windows.

ОНЛАЙНОВЫЙ — 1) общение между людьми посредством компьютера, напр., «онлайновая тусовка»; 2) реально существующий.

ОТСТОЙ — нечто несовременное, неактуальное, синоним слова «барахло».

ПИМПОЧКА — клавиша или кнопка.

ПИРАТ — 1) пользователь нелегальных копий программ; 2) хакер, занимающийся снятием с. программ защиты от копирования и копированием программ с закрытых серверов.

ПИРАТСТВО — целенаправленная деятельность по поиску и хаку коммерческих программных продуктов.

ПИСЮК или ПИСИШКА (от PC) — персональный компьютер.

ПЛАТА — электронное устройство внутри компьютера.

ПРИНТОВАТЬ — 1) распечатывать на принтере; 2) печатать.

ПСОВЫЙ — относящийся к IBM — совместимым персональным компьютерам. Употребляется обычно как антоним слова «маковый».

РЕП ЛАЙ — ответ на письмо.

САУНД — звуки (в частности, музыка), воспроизводимые компьютером.

СВЕЖИЙ — о программе: недавно написанный.

СЕРВЕР — 1) компьютер, жесткий диск которого используется несколькими другими машинами, объединенными в локальную сеть; 2)/программа, предоставляющая собственный код и (или) данные другим программам.

СИДЮШНИК — дисковод для компакт — дисков с данными (CD — ROM) или сам компакт — диск. В последнее время употребляется и для обозначения «звуковых» CD.

СКАНЕРИТЬ — 1) вводить картинку в компьютер с помощью сканера; 2) просматривать что — либо.

СКРИН — монитор.

СМАЙЛИК — специальный знак, см. приложение.

СОВКОВЫЙ — 1) русский; 2) синоним «красного» компьютера.

СОФТ или СОФТВЕР — программное обеспечение.

СТАВИТЬ — устанавливать и налаживать компьютерную технику.

СТАФФ — любое приспособление или полезная программа.

ТОПТАТЬ КНОПКИ — набирать что — либо на компьютере.

ФОРТОЧКИ, ФОРТКИ — см. окошки.

ХАКЕР или ХЭКЕР (от амер. Hacker) — программист, способный сломать защиту от переписывания, от доступа к программе или информационному комплексу, напр., сети; опытный программист, обычно являющийся системщиком.

ХАРД — 1) см. железо; 2) жесткий диск компьютера; 3) музыкальный жанр.

ЦИФРОВАТЬ — вводить любые аналоговые данные (напр., звук) в цифровом виде с помощью специальных периферийных устройств.

ЧАТ — разговор в Интернете, когда вся вводимая с помощью клавиатуры информация отображается на мониторе собеседника.

ЧАЙНИК — 1) начинающий юзер или человек, не умеющий обращаться с компьютером и не знающий правил поведения в сети; 2) некомпетентный в каком — либо вопросе человек, напр.: «В технике я полный чайник».

ЮЗЕР (от англ. User) — пользователь компьютера, не умеющий писать программы.

ЯБЛОКО — фирма Apple или компьютер этой фирмы.

ЯЗЫК — 1) язык программирования; 2) система программирования, компилятор, переводящий программу на одном из языков в машинные коды.