Он маг-легионер армии храмовников, которая с боями вступает на земли Тьмы. Тысячи отвратительных и жестоких тварей встают на пути их легиона, рука устает рубить, магическая энергия не успевает восстанавливаться, а с клинков некогда стереть черную кровь. И кажется, еще немного… и смерть. Но Ант-изгой пришел сюда не за ней. Он пришел за свободой, и поэтому ему нельзя умирать. Но он даже не догадывается, как круто изменится его судьба в тот самый миг, когда война для него уже закончится.
v 1.0 — Создание fb2-документа — BigHamster;
По освещенному факелами коридору двигались три фигуры — впереди раболепно согбенная, за ней две, ступающие гордо, а рядом по одной из стен ползли их тени, в точности повторяя осанку хозяев. Все трое шли молча, лишь гулкие шаги монотонно наполняли эхом мрачное узкое помещение, теряясь в его обоих концах. А иногда вдруг резко, в такт живому пламени факелов, колыхались тени, словно пытаясь вырваться из своих контуров.
— Осторожнее, моя госпожа, — пролепетала первая фигура, указав себе под ноги, — здесь начинаются ступеньки.
Лилианна хмыкнула, оттолкнула замершего в легком поклоне провожатого в сторону и смело шагнула вниз. За ней спешно двинулся младший советник.
— Госпожа, — проговорил он, нагнав ее, — тебе бы и впрямь быть осторожней. Ты же знаешь, Лили, какие тут плохие ступени.
— Стах, не забывайся, — одновременно и нежно, и холодно выдохнула владычица. — Мы же договорились — при остальных без имен.
— Прошу прощения, госпожа, — торопливо поправился молодой демон и смело ущипнул Лилианну за попку. Та хлестко ударила его по руке, Стах, скривив губы, отступил.
— Караг! — тут же зло вскрикнула демонесса. Торопливо протиснувшись между советником и стеной коридора, Караг засеменил рядом с ней.
— Да, госпожа.
— Аргадот в штудии?
— Да, моя госпожа. Он прибыл, как только узнал, что вы собираетесь ее посетить.
— Хорошо. Я хочу, чтобы он лично оправдывался за столь скромные результаты в изучении магии. Советник, тебе не кажется, что пора половину этих бездельников разогнать или казнить? Сколько можно торчать на одном месте? Магические плетения имеют определенное строение… это строение можно менять, погружаясь в особое состояние… Номан их дери, это они говорили еще при моем деде.
— Откуда же вам знать, госпожа, что они говорили при вашем деде? — поинтересовался Стах и снова ущипнул аппетитную ягодицу.
Лилианна резко остановилась и, развернувшись, обожгла советника ледяным взглядом. Даже в красноватом полумраке коридора тот сумел явственно разглядеть этот взгляд, и впервые за то время, что владычица приблизила его к себе, он испугался. Ни разу она еще не смотрела на него
— Ты начинаешь меня утомлять, советник.
— Ли… моя госпожа…
Но владычица уже не слушала его, она двинулась дальше, оставляя застывшего в изумлении Стаха за спиной. Еще секунд пять он не смел сдвинуться с места и лишь затем осторожно направился следом, а в осанке его тени на стене многое изменилось. Она еще не стала похожей на тень провожатого, но и былая гордость из нее словно испарилась.
— Одно мгновение, моя госпожа, здесь на дверях защитное плетение, — проговорил младший штудийник, исполняющий роль провожатого, и поводил рукой вдоль железного засова. Сам засов был отодвинут в сторону, что легко объяснялось — внутри находились несколько демонов, старших и младших работников штудии. А вот на открытый засов решено было поставить магическую защиту, чтобы продемонстрировать владычице новое плетение. Точнее, старое, но зато с измененной формой, которую удалось придать ему благодаря «кокону». Над засовом вдруг появился темно-синий крест, от вида которого Лилианна отшатнулась. Потом этот крест превратился в обычный шар и быстро растворился в темноте.
— Как видите, мы продвинулись в работе с формами плетений, моя госпожа, — не без гордости выдохнул провожатый. — В осмысленной работе, имеется в виду.
— Ну и какой идиот придумал начать с креста?! — рявкнула на его объяснение демонесса, и тот разом сник, руки его мелко затряслись, а тело машинально склонилось вперед. — Вы бы еще мне тут Номана в полный рост сотворили! У вас что, совсем мозги не варят?
— Моя госпожа, — торопливо залепетал штудийник, — мы думали, так…
— Карбулк тоже думал, да в суп попал! — перебила Лилианна. — Еще раз такая шуточка, и половина вашей штудии познакомится с моими палачами. Открывай уже давай, чего согнулся?
Демон дрожащими руками потянул за ручку двери, которая совершенно бесшумно отошла от стены, открывая вид на первую комнату штудии.
Здесь уже в полупоклоне стояли все старшие и несколько младших штудийников во главе с седовласым, испещренным морщинами Аргадотом, о возрасте которого ходили самые противоречивые слухи. Одни утверждали, что он на самом деле еще старее, чем выглядит, другие — что, наоборот, он еще весьма молод, и именно работа с какими-то тайными магическими потоками преждевременно состарила его.
— Мы весьма польщены вашим желанием посетить нас, госпожа, — начал он как можно подобострастней. То, что задумка с крестом оказалась провальной, Аргадот уже понял, благо гневные слова владычицы он расслышал очень хорошо, несмотря на приличную толщину двери. — Мои подопечные и я надеемся, что ваша милость справедливо оцени…
— Я поняла, — перебила демонесса. — Давайте без этих длинных предисловий.
— Слушаюсь, моя госпожа. — Аргадот выпрямился и указал рукой в глубь комнаты. — Прошу вас пройти в основной зал, где мы проводим опыты.
Остальные демоны не решились разгибаться и лишь сделали шаг назад, пропуская величественную особу.
Лилианна прошла сквозь их ряд, мягко шурша платьем из черного алкахина и расточая вокруг терпкий запах сайхоры. Один из молодых штудийников едва заметно потянул в себя этот чудесный аромат и мечтательно прикрыл веки.
Зал был огромным, хотя и с низким потолком. Здесь, в подвале Чит-Тонга, соорудить потолки чуть выше не было возможности. Однако хорошее магическое освещение делало сам зал объемней, чем он был на самом деле. Справа и слева стояли длинные ширмы, разделявшие помещение на три части, впереди подвешен маятник из серебра, справа длинный и широкий стол с глиняными ретортами и колбами, а еще правее подрагивающий, еле различимый «столб». Сами штудийники называли его «коконом», хотя владычица именовала именно столбом. К нему Аргадот-Строто и предложил ей пройти первым делом.
— Мы разобрались немного с формой, как вам и сказал Караг-Драво, — стал объяснять главный штудийник по пути к «кокону». — И именно благодаря этому прекрасному инструменту, внутри которого мы можем удерживать плетения в полусобранном виде и потом активировать их. Таким образом, мы можем проследить — какие участки на что влияют. Пока разобрались с третьим участком, он влияет на форму плетения.
— А первый и второй? — вопросила демонесса. — Я лично считаю, что начинать нужно с первого, потом переходить на второй и уже после этого разбираться с третьим. Вы согласны со мной, Аргадот?
— Абсолютно. — Штудийник легонько поклонился. — Но, увы, мы так и не…
— А в особом состоянии? — перебила Лилианна, хмуря свое прекрасное личико. — Разве в особом состоянии вы не смогли разобраться, что означают первые две части плетений?
Старый демон сухо прокашлялся, поправил висевший на шее массивный амулет, потом зачем-то потеребил рукав балахона.
— Есть только предположения, — заговорил он как можно осторожнее после всех этих манипуляций. — Возможно, первая часть плетения отвечает за его составляющие.
— И что это значит? — не без интереса спросила владычица.
— Мы работали с «короной» из ветви Воздуха и собирали только первую часть. В ней ощущаются магические поля самого Воздуха и еще Земли.
— Так и что это значит? — повторила свой вопрос демонесса.
— Это значит, что «корона» состоит из двух полей. Воздуха и Земли. — Аргадот снова сухо кашлянул и стыдливо уставился в пол.
— Прекрасно, — усмехнулась владычица. — Вы невероятно далеко продвинулись. Еще пара шагов — и уткнетесь в виселицу.
— Мы работаем не покладая рук, моя госпожа, — забубнил глава штудии, но Лилианна прервала его взмахом руки.
— А как же вы собирали «след Сатэна»? — спросила она с удивлением и сарказмом в голосе. — Вы же почти ничего не знаете.
— «След» мы собирали по известной методе неполного сращения двух ветвей. — Голос Аргадота стал бодрее. — Мы взяли исходное плетение «метка» и срастили его с воздушным «взрывом». Последний разорвал «метку» на части, но сама «метка» сдержала разрушение. В Зыби сила «метки» будет расти, и, когда станет вдвое выше, чем сила воздушного «взрыва», — плетение Тьмы снова стянется в свое привычное состояние.
— А «взрыв»? — спросила Лилианна, нахмурив лоб. Сказанное штудийником было слишком туманно. — Он не сработает?
— Нет, моя госпожа. — Аргадот позволил себе легкую улыбку. — При неполном сращении, как вы знаете, надстихийные ветви всегда доминируют над ветвями стихийными. Даже если сила «метки» упадет в десять раз, все равно она сможет сдерживать «взрыв».
— А как же он тогда разорвал ее на куски? — спросила демонесса, отчего глава штудии тяжело проглотил слюну. Сказать честно, идею сращивания этих двух плетений предложил Караг, тот молодой штудийник, что выступил сегодня в роли проводника. Он же сращиванием и занимался. Поэтому Аргадот мало что знал, но он решил выпутываться сам. Все эти сращивания по большому счету всегда происходят одинаково.
— В момент того, что мы называем критическим сближением двух полусобранных плетений, происходит обоюдная активация. И «метка», и «взрыв» сработали одновременно. Но уже через мгновение, когда произошел полный сбор обоих плетений, надстихийник уравновесил стихийник. Вот этого мгновения и хватило, чтобы «взрыв» порвал плетение Тьмы на несколько практически равных долей и разбросал их на расстоянии четырех некротонгов.
Объяснив, Аргадот почтительно замолк, глядя в лицо владычицы и ожидая ее реакции, но та молчала. Прищурив черные глаза, она внимательно смотрела в глубь «столба», внутри которого голубоватым гадом крутилась струйка какого-то плетения.
— Это обычный воздушный «кулак», — снова бросился объяснять штудийник. — Мы хотим придать ему более сжатую форму, чтобы увеличить…
— Вы занимаетесь всякой ерундой. — Глаза Лилианны стали еще уже, а голос холоднее. — Сейчас, когда на носу война, необходимо думать о более серьезных вещах, чем форма дурацкого «кулака». Есть что-нибудь по книге Крови?
— Моя госпожа, имея в наличии всего одну книгу стихий и одну миропорядка, мы не можем так просто понять девятую книгу Нома… книгу Крови, — быстро поправил себя Аргадот, понимая, что чуть не сморозил глупость, решив озвучить неприемлемое для данного случая название. Владычицу коробило от имени местного бога-творца, это он знал хорошо. Но старческий разум и полная власть в штудии иногда играли с ним злые шутки. Благодаря первому он иногда забывал некоторые тонкости, благодаря второй — привык говорить в этих стенах так, как ему было удобней. А для магических опытов удобней было именовать книгу Крови по местному реестру.
— Но хоть что-то вы смогли понять? — К удивлению Аргадота, владычица не обратила внимания на его досадную оплошность.
— Кое-что, — чувствуя облегчение, продолжил он. — Первые две строки книги гласят, — он скривил лицо, силясь вспомнить все до последней буквы и процитировать слово в слово, — кровь — жидкая субстанция, непрерывно текущая по сосудам и проникающая во все органы и ткани человека. Состоит из плазмы и взвешенных клеток и еще состоит из эрит… нет, эритроцептов…
Аргадот смутился, принялся чесать затылок.
— И что значит «плазма»? — спросила владычица, глядя на крайне задумчивое лицо главного штудийника.
— Этого мы пока не можем понять. Мы нашли несколько предложений с подобным словом в книге Воздуха и Хаоса, однако суть их весьма туманна. Но есть в книге Крови и более ясное предложение — кровь доставляет к тканям тела все необходимые питательные вещества. Также еще стало понятно, что кровь бывает четырех видов.
— Я извиняюсь, — осторожно вступил в разговор Стах. — Имеются в виду местные жители?
— Интересный вопрос. — На этот раз Лилианна отнеслась к словам своего советника спокойно.
— Думаю, так оно и есть, — поспешил ответить Аргадот. — Но раз данную ветвь магии нам нужно применять именно против местных, то это даже неплохо. Они не в состоянии влиять на нашу кровь, а мы в состоя… — Он запнулся. — Мы однажды будем в состоянии…
— «Однажды» должно произойти не позже чем через три тонга времени. — В голосе владычицы мелькнула сталь. — Иначе вам, уважаемый Аргадот, не видать нынешнего поста как своих ушей. А возможно, и головы не видать. — Лилианна криво усмехнулась. — Или вы думаете, что я буду нянчиться с вами, как мой родитель?
— Нет, что вы. — Глава штудии замотал головой. — Мы это очень хорошо понимаем и будем делать все возможное.
Он попытался нарисовать на лице уверенность, но вышло неубедительно, и, почувствовав это сам, снова устремил глаза в пол.
— Это касается работы и с другими ветвями. Хаос требует у нас свою книгу за долговременный союз. К тому времени, когда она будет отдана, вы должны полностью разобраться в ней.
— Но…
— Никаких «но». — Глаза Лилианны стали абсолютно черными, и главный штудийник непроизвольно склонился ниже. Знал он, что означает такой взгляд владычицы, — крайняя злость. Поэтому он только выдохнул с напускной легкостью.
— Как скажете, моя госпожа.
— Гурт, к бо-ою!
Второпях я зажег магический фонарик, но он мешал одеваться, поэтому пришлось разрушить. Можно ли его куда-нибудь прицепить, я как-то не удосужился разобраться, а теперь было совсем не время. Такой приказ посреди ночи нам не давали еще ни разу, даже в ходе учений. И из-за этого где-то внутри, несмотря на то что в одном бою уже довелось поучаствовать, что-то мелко и очень неприятно затрепетало.
В полной темноте я принялся спешно экипироваться. На ощупь, слегка дрожащими руками затянул ремни кожаного до-спеха, повесил пояс, надел шлем и, схватив пельт, выскочил из палатки. Но едва сделал пять шагов, как замер и уставился на небо со стороны Зыби. Сотни светящихся голубоватых шаров размером с мячики для тенниса… настолько красиво и завораживающе, что глаз не оторвать.
— Тавманты или керы, — раздался слева голос Линка, и я почувствовал легкий толчок в плечо. — Любоваться не нужно, — как-то грозновато закончил свою мысль здоровяк, и я, спешно сбросив с себя наваждение, со всех ног рванул к месту построения.
— Быстро, в шеренги, ра-аз! — как ошпаренный орал суетившийся там Лостад. — Маги, «щиты» Воздуха!
Я тут же сплел «щит» второго круга.
— «Взрывы» тащат, — снова раздался совсем рядом голос Линка. В принципе я уже успел сообразить, что если это тавманты, которые сами не владеют магией, то какие-то плетения Воздуха они просто несут в лапах.
— Маги, вперь-од! — заорал Лостад, и мы двинулись в темноту. На холме выставленные «секреты» уже вступили в бой, и шум крыльев летящей стаи теперь быстро приближался к нам. Несколько «лучей» рванули в небо, а в ответ на землю полетели светящиеся шары. Через полминуты в бой вступили и мы. Шары стали врубаться в наши «щиты», однако перекрыть все мы были просто не в состоянии, даже при поддержке штурмовиков. Два шара попали в одну из палаток, разорвались с треском на горящие фрагменты, и ткань вспыхнула.
— Снегом тушите! — тут же прокричал кто-то, и почти полсотни легионеров из второго и третьего гуртов бросились к быстро растущему пламени.
А мы в это время уже били плетениями Света. Справа краем глаза я видел Линка, он оставил «щит» и метнул вверх «кольцом». Я же для начала ударил «лучом», прицелившись точно в один из шаров. Самих тварей в темноте видно не было, только очертания, подсвеченные самими шарами, отчего все выглядело еще страшнее и гротескнее. Черные силуэты, похожие из-за расправленных в парении крыльев на кресты. Мое плетение попало в цель. Тварь рухнула вниз камнем, так и не выпустив из лап заклинания, упала от меня шагах в десяти, и ее тут же саму разорвало на куски. Крылья вспыхнули, в нашу сторону дохнуло паленой шерстью.
— Маги, к гурту! — услышал я голос нашего лег-аржанта и стал быстро отходить назад, ударяя вверх «лучами». Еще две твари упали куда-то во тьму. Падения, как и в первом случае, заканчивались мощными хлопками «взрывов» и небольшими язычками пламени голубоватого цвета. Я быстро огляделся. Пылало уже палаток шесть-семь. Странно, я только сейчас услышал царящий вокруг шум. Люди ругались, кричали, слышались вопли боли, значит, кто-то ранен.
— Гурт, стро-ойсь! Коротким шагом вперь-од!
Я занял свое место, и мы одним огромным квадратом зашагали сквозь полумрак. Маги, наши из гурта и еще пара штурмовиков, видимо прикрепленные для усиления, тут же соорудили «щиты», несмотря на то что крылатые твари до нас уже не долетали. Большинство из них теперь скидывали шары где-то в полусотне метров впереди и, быстро развернувшись, улетали прочь. Это больше похоже на психическую атаку, пришло в голову. Да и нести огромные потери, долетая прямо к центральной части лагеря, — глупо. Я лично подбил уже штуки четыре, а сколько их уложили штурмовики, даже представить сложно. Сотню, две? Под ноги все чаще попадались мягкие куски плоти, на которых можно было запросто поскользнуться. Почему-то вдруг подумалось, как завтра придется мыть сапоги, мозг услужливо нарисовал картинку, и я невольно скривился. Черная мерзкая засохшая кровь — и сверху, и на подошвах, и на голенищах…
Я бросил взгляд вниз, желая убедиться в этом прямо сейчас, но бесполезно, не видать ни черта.
По ощущениям, мы пошли вверх, начался холм. Мои мысли с грязных сапог перескочили на другой вопрос: а что откроется нашим взорам с его вершины? Пространство, усыпанное тысячами светящихся шаров? Вполне может быть, если задача тварей напугать.
Почти все тавманты уже сбросили свой груз, и небо снова стало абсолютно темным, лишь за нашими спинами колыхалось пламя, отбрасывая на вершину холма тени суетящихся в лагере людей. Мы почти поднялись, мимо нас вниз пронесли трех раненых штурмовиков, один из которых орал благим матом. Еще несколько шагов — и раздался приказ:
— Гурты, сто-ой!
О землю ударились десятки тяжелых скутов, так, что вздрогнула земля, а через секунду справа и слева с неменьшим грохотом и лязгом встали еще два гурта.
Как я и ожидал, внизу, у склона холма, было много огней, но не магических. Какие-то твари просто стояли там внизу с факелами. С места, судя по этим же огням, они не сходили. «А сколько их может быть в темноте?» — подумал я, и эта мысль слегка напугала, вспомнились слова и сумасшедший смех лазутника. А если там, впереди, скрытые ночной мглой, стоят сотни тысяч?
Я отбросил ненужные сейчас размышления и сосредоточился на звуках, ожидая в любой момент приказа следовать туда, во мрак неизвестности. Но такого приказа не поступало. Мы просто стояли и всматривались в темноту. Наконец факелы двинулись вперед, и почти сразу заорали наши аржанты:
— «Щиты» Воздуха ра-аз!
Я быстро сплел второй круг, и в мой «щит» практически сразу ударилась пара больших камней, размером с человеческую голову. Они довольно сильно изменили траекторию и упали по левую сторону, метрах в десяти. Так, тут нужно будет отрегулировать, чтобы случайно не задеть «соседей». В мгновение разрушил второй круг и собрал первый. Четыре камня воткнулись в него и отклонились уже слабее. Падение в пяти метрах от крайнего ряда. Нормально.
— Легион, шагом вперь-од!
Голос Сервия. Его приказ быстро разлетелся эхом по вершине холма, и все находившееся здесь гурты разом сдвинулись с места. По всей видимости, те твари, что с факелами, — это циклоды, или, скорее всего, они вместе с теми, кто держит факелы, а значит, нужно как можно быстрее сблизиться. Гурт нашими с Линком «щитами» прикрыт только наполовину, и если такой камешек пролетит мимо них, то мало не покажется. А вот штурмовики куда-то подевались, возможно, получили другой приказ.
Я увидел, как Линк сплел вдобавок к воздушному «щиту» земляной. Жаль, но у меня такого нет, а было бы неплохо усилить защиту. Брошенные камни в общем-то отклоняет и первый круг воздушного «щита», а если б имелся четвертый круг, думаю, для них он мог действовать и как «щит» Земли первого-второго круга, то есть не просто отклонять, а вообще останавливать. Надо будет потом взять у Линка.
Снова несколько камней ударились в мое плетение, а один все же проскользнул в незащищенное место. Звук, словно сломалась ветка дерева, короткий, всего в полсекунды, вскрик — и один из легионеров примерно ряду в шестом отлетел спиной на идущего следом. В том месте сразу образовалась свалка, угодившего под удар подхватили, раздались крики: «У нас раненый! Что делать?! Куда его?!» В гурт протиснулся Лостад и помог вытащить пострадавшего, который, скорее всего, был уже мертв. После прямого попадания таким «камешком» вряд ли отделаешься ушибом или сотрясением мозга. Да и треск ломающихся костей… Не знаю, ни разу не слышал, чтобы они ломались так громко и ужасно.
Но ужасаться было некогда, мы приближались к факелам. Приказа бить боевыми заклинаниями не поступало, и я краем глаза следил за правой стороной нашей «коробочки». Если Линк ударит, я тоже сделаю это. Он боец опытный, глупых движений совершать не станет, и если он еще не бьет, значит, и мне можно подождать. Хотя так и подрывало запустить вперед «срезнем», чтобы, если повезет, отрезать твари, бросившей этот «камешек», руки. И желательно по самые яйца. Для этого, правда, нужно было чуть податься вперед и встать между двумя первыми эгидниками. Если «щит» и заклинания Света начинали «раскрываться» примерно шагах в пяти-шести от моей ладони, то «срезни» принимали форму уже с самого первого момента удара и могли запросто перерезать идущего впереди.
На всякий случай сотворил заново «щит», хотя прошлый был практически не поврежден. Камни не боевая магия, структуру разрушают не сильно. Снова пара камней ударилась в голубоватое «полотно», раскинувшееся над головными рядами гурта, рухнула слева.
— Копья вниз, ра-аз, мечи к бою!
До факелов метров шестьдесят, я увидел, как Линк ударил «лучом», повторил за ним, и вдруг факелы двинулись, но только совсем не в нашу сторону. Твари драпали. Вокруг тут же послышались довольные и азартные выкрики соратников, однако вскоре поступил приказ:
— Сто-ой!
Ну и правильно. Замерев на месте, я еще один разок ударил «лучом» и, предупредив соседа, чтобы не затоптали в темноте, присел в позу «лотоса». Восстановив узел, снова вскочил на ноги. В общем, как и предполагал, это всего лишь психическая атака, идти в лобовую стычку твари не собираются. И полное доказательство тому — быстро удаляющиеся огни.
— Гурты, спина ра-аз! Полубегом вперь-од!
Чертовы твари! Лучше бы поспать спокойно, нет же, приходится бегать, причем в гору. Не могли, что ли, с утреца напасть?
Мы снова поднялись на верх холма, развернулись и стали ждать. В холоде осенней ночи, хотя можно сказать и зимней — не по календарю, а по реальной погоде. Я поежился, осмотрелся. Слева замелькали бегущие тени, они стали выстраиваться перед нами в линию, и вскоре до слуха донесся свист улетающих в сторону Зыби стрел. Но факелы были уже довольно далеко, впрочем, дальности полета стрел я не знал, может, и достанут этих чертовых циклодов.
А через полчаса поступил приказ «отбой» по гуртам — все нечетные были отправлены в лагерь, а четные остались на холме. В лагере пожар уже потушили, поэтому он снова погрузился во тьму, и о бушевавшей здесь несколько минут назад стихии напоминал лишь тяжелый и едкий дух гари. Кое-как добравшись до своей стоянки, мы разделились и торопливо потянулись к палаткам. Шли молча, никто ничего не хотел обсуждать — устали. И не столько от маневров, сколько оттого, что всех нас вырвали из сна… Впрочем, это и есть сермяжные армейские будни.
— Интересно, сколько их там было? — спросил я у Линка, который остановился у закинутого наверх полога и посмотрел в небо.
— А чревл их знает. — Линк пожал плечами, перевел на меня взгляд и слабо улыбнулся. — Это только Высшие знают.
— В смысле? — стало мне интересно.
— Ну при легионе должны быть Высшие, хотя бы парочка. А иначе как? Только они могут использовать ночное зрение. Стоят, смотрят, сразу сообщают, а командиры уже корректируют наши передвижения. Это если ночью дело происходит.
Я заметил остановившегося рядом Ниго. В одной руке пельт и шлем, второй пытается пригладить торчащие волосы, в глазах возбуждение.
— Или если твари какую-нибудь «иллюзию» используют. Нет? — задал я вопрос, и Линк снова пожал плечами.
— Ну при свете они ничего такого… — Линк кивнул на проем. — Давай внутрь зайдем, тут что-то холодает все сильней.
Я кивнул, нырнул в палатку. В принципе можно было бы и «протопить» маленько. Сегодняшняя ночь в очередной раз показала, что надолго энергии в узле все так же не хватает. Лучше, конечно, чем было раньше, но все равно — мало. Примерно семь-восемь «лучей», «щит» Воздуха ставил раз шесть, а может, и меньше. Во время боевых действий как-то забываешь считать.
— То есть ничего такого у тварей нет? Ну чтобы их видно при свете не было, — спросил я у вошедшего вслед за мной здоровяка.
— Вам же должны были в Шане рассказать. — В голосе Линка мелькнуло удивление. — Есть такие, что оборачиваются всякими штуками, логом могут. А азы, например, вообще на туман похожи.
— Про этих помню, — кивнул я. И добавил громче: — Парни, камнем одного зацепило?
— Да. Из третьей палатки, тридцать ему, мы с ним в Шане как-то ходили в «обоз» перекусить, — тут же отозвался кто-то из угла. — Хороший человек, жалко.
— Всех не пережалеешь, — буркнул Линк и протиснулся мимо меня к своему месту.
— Эт да, — согласился я с бывшим охотником и задал вопрос остальным: — Нагреть, может, чуть?
— Неплохо было бы, — тут же откликнулись человек пять разом.
Я сбросил пельт с руки и, усевшись на него, взялся за прокачку узла. Когда закончил, в палатке стало заметно теплее, по ощущениям, температура подскочила градусов на десять — пятнадцать. Из-за крепнущего мороза снаружи она, конечно, быстро опустится, но даже этого короткого времени должно хватить, чтобы хоть немного расслабиться. От холода в последние дни тело постоянно находилось в напряжении, и так же постоянно мечталось только об одном — забраться под толстое шерстяное одеяло и, согревшись, скинуть с себя это проклятое напряжение.
— Непонятно как-то они действуют, — проговорил кто-то из угла. — Сколько своих этих летающих потеряли.
— Запугать хотели, — хмыкнули в ответ.
— Да чревла им лысого, — отозвался один из парней с бравадой в голосе.
— Интересно, а кто там еще был? — в темноте поинтересовался Аршого, эгидник, стоящий в гурте прямо передо мной.
— Завтра узнаем, — вступил в разговор Линк, выдержал паузу. Его, естественно, никто не перебил, потом продолжил: — Думаю, Высшие рассмотрели хорошенько своим ночным зрением все. Но циклоды точно были, это и так понятно.
— Циклодов жалеют, — заговорил Ниго. — А тавмант на убой отправляют. Я одну добил на земле. — В его голосе появились легкие нотки хвастовства. — Она трепыхалась, зараза, видать, успела выпустить шар, а маги ее только ранили. Сапог прокусила почти.
— Точно почти? — настороженно спросил Линк, и тут же в палатке вспыхнул магический фонарик. — А ну покажи.
Здоровяк подошел к Ниго, присел рядом с ним на корточки. Я напряженно приподнялся. Секунд через десять Линк ругнулся:
— Чревл, укус. Двое кто-нибудь быстро к аржанту, пусть целителей сюда тащит. Ты как, нормально?
— Да вроде нормально. — Голос парня заметно дрогнул. — А я думал, не прокусила. Ничего ж не болит.
— А оно так и бывает, сначала боли не чувствуешь.
— Наверное, в слюне что-то есть, — предположил я и, поднявшись, направился к топчану Ниго. Ну вот, твою мать, как тут кого-то убережешь?
Двое легионеров, тех, что спали ближе к выходу, бросились к Лостаду, и минут через пять в палатке появился целитель. Он долго осматривал рану, что-то бормоча себе под нос, и в конце концов увел Ниго в госпиталь. На вопрос «все обойдется?» целитель отмолчался, что серьезно напрягло.
— Какие у него шансы? — спросил я у Линка, когда целитель и Ниго ушли.
— Ну есть вроде бы. Хорошо, что он еще сказал вот так случайно. Промолчал бы, завтра все, уже ничем бы не помогли, а так есть надежда… Небольшая, — добавил он и тут же обратился к остальным: — Никого больше тавманты не кусали?
— Да нет… Нет, Линк… Меня не кусали, — вразнобой ответили тридцать семь легионеров.
— Смотрите, это не шутки, — буркнул Линк и бросил взгляд на выход, потом вдруг махнул рукой. — Ладно, они теперь сами всех проверят. Вначале такие случаи постоянно происходят. Особенно в тех гуртах, которые из «последков». Все на бегу, половины не успевают объяснить. Хотя… — Он снова махнул рукой и направился к своему топчану.
Я же вернулся к своему, забрался под одеяло. Чревл! Что-то все, кто сближается со мной, тут же попадают в передрягу. Жиро, Ниго… Хотя вон Линк нет… В общем, не стоит винить себя, это война, здесь умирать будут на каждом шагу, и ты ни при чем абсолютно.
Повернувшись на правый бок, я закрыл глаза. Нужно успеть выспаться, ведь сто процентов завтра с самого утра начнется примерно такая же канитель, как этой ночью, а может, и намного серьезней.
Утром нас разбудил обычный крик:
— Гурт, по-о-дъе-о-ом!
И это даже порадовало — значит, не нужно сразу вступать в бой или бежать запыхиваясь на вершину холма. Однако радость омрачили мысли о Ниго и вид лагеря. Насчет последнего… В ночной кутерьме как-то особенно не приглядывался, но при свете дня открывшаяся взору картина подействовала удручающе. Сгоревшие палатки, разумеется, убрали, но черные круги земли там, где от огня растаял снег, остались. Да и на самом снегу то там, то здесь виднелись кусочки обугленной ткани. Судя по зияющим пятнам, палаток сгорело гораздо больше, чем я думал. Всего было одиннадцать кругов, похожих на большие грязные лужи. Помимо палаток пострадали и несколько повозок, их полусгоревшие остовы виднелись справа. Свезенные в одну кучу, они походили на скелеты каких-то больших животных. А вот о потерях среди людей было неясно, вроде пролетел слух, что они невелики, человек сорок всего, однако минут через пять дошел уже другой слух — ранены почти полсотни, погибло тридцать. Уточнить же — не у кого, а главное — некогда. Едва мы привели себя в порядок и позавтракали, как нас построили и снова погнали на холм сменить четные гурты, которые отстояли на вершине почти половину ночи.
Желание увидеть, что там, по ту сторону, зашкаливало за мыслимые показатели, и, пока мы поднимались, я успел набросать в голове несколько отличающихся друг от друга картинок. Сотни тысяч тварей, вообще никого, небольшие отряды и даже усеянное трупами поле. Мало ли, может, мы ночью их здорово помяли, не видать же ни хрена было. То, что открылось взору на самом деле, оказалось чем-то усредненным. Примерно в риге стояло несколько схожих с нашими гуртами подразделений. Отсюда не разглядеть — кто, но очертания фигур вроде схожи с человеческими. Стало быть — слоты. Эти подразделения стояли неподвижно, штук двадцать. Общее количество на глаз определить сложно, но больше нашего легиона несомненно. А если учитывать, что половина его отправлена в лагерь, то численный перевес тварей налицо. При таком перевесе можно и тактику истощения поюзать. Рвать нас потихоньку, пока превосходство не станет подавляющим.
Но видимо, для предотвращения сего двенадцатый легион и был отведен ранним утром глубоко в Кромь. Об этом мы узнали от нашего лег-аржанта во время утреннего построения. Не сказать, чтобы данная новость как-то меня колыхнула, — тактика — дело штабных, но теперь стало предельно ясно: двенадцатый решили определить «на сохранение». Упрятанный в Кроми, он не будет нести потерь в ходе дневных и ночных атак, и, стало быть, все радости этих атак достанутся исключительно нам. А когда придет время, возможно, двенадцатый будет наступать на потрепанных тварей, чеканя шаг по нашим трупам. Весело. Все-таки число «тринадцать» в любом мире несчастливое.
Помимо слотов на поле по ту сторону холма суетились отряды аземов. Этих было легко узнать по черным плащам. На фоне сизоватого снега они смотрелись зловеще, а вместе с теми животными, на которых эти аземы восседали, — картинка и вовсе представала феерическая. Если логи были почти похожи на лошадей, то верховые животные тварей походили скорее на собак с головами крыс. Пару раз отряд сотни в три всадников приближался к нам на расстояние полуриги, и тогда можно было рассмотреть этих зверюг детально. Черная шерсть, морды вытянутые, задние ноги массивнее передних раза в два, а передние оголенные, точь-в-точь крысиные. Во второй раз аземы попытались обстрелять нас своими шарами, но отряд штурмовиков с легкостью отбил эту атаку, выстроив линию из световых «щитов». По интенсивности свечения — не меньше третьего круга. Световой «щит» такого круга был и у меня, и собран, и изучен, но тем не менее я ставил во время атаки второй круг. Слишком все тихо и спокойно, заметят на раз. В серьезной заварухе еще можно будет употребить что-то покруче, а сейчас опасно.
Мы простояли почти два часа. Со стороны Зыби подул холодный ветер, который здесь, на вершине, иногда переходил в сильные порывы, и нам было разрешено присесть на пельты. В таком положении, прикрытые щитами эгидников, ветра мы почти не ощущали. Наконец, когда толпа слотов вдруг сдвинулась с места и ушагала за горизонт, а на поле перед холмом осталась лишь пара отрядов аземов, первый и третий гурт получили команду «отбой».
Но кое-кому отдохнуть не довелось. Едва мы спустились с холма, как гуртовым магам было приказано заняться сопровождением отрядов обозников. Те уже с самого утра шастали в Кромь для сбора хвороста и длинных прочных веток. Последние, видимо, для восстановления повозок или изготовления носилок. То, что их в скором времени может понадобиться очень много, — сомнений почему-то не вызывало. До этого обозников сопровождали штурмовики, но теперь они были отправлены на холм, а мы заняли их место. Не сказать, что это задание меня не порадовало. Тут же в голове сформировался план: отыскать место поукромней и поработать в режиме сборки. Впрочем, укромней и не требуется. Вряд ли среди наших обозников найдется тот, кто сможет определить, чем я занимаюсь, а если и спросят, скажу, что изучаю полученное плетение. Кстати, действительно нужно будет взять сегодня вечером что-нибудь у Линка.
Я был приставлен к отряду в дюжину человек, и мы, взяв от дороги чуть южнее, направились в свой сектор сбора. В Кромь я входил с неким волнением, не знаю почему, но очень не хотелось увидеть альта или альтов. Пару раз поразмышляв о встрече с «девочкой», я четко осознал, что она как-то воздействовала на мою психику, погружая сознание в неприятный транс. И неприятным в этом трансе было то, что я не мог управлять его течением. Попытка даже примерно восстановить то состояние закончилась чувством животного страха, и я не стал продолжать. Меня словно начало затягивать в крутящуюся воронку, казалось, еще немного — и я вдруг услышу в голове ее голос. Странное и страшное ощущение.
Но обозники, в отличие от меня, никакого волнения не проявляли. Ну правильно, никто из них, скорее всего, с альтом лично не общался. Я разделил свой отряд на две части, указал им места для сбора, а сам направился к небольшой полянке. Здесь устроился в привычной позе «лотоса», пару минут внимательно оглядывался по сторонам и только после этого вошел в нужный режим.
На данный момент из Света у меня уже были собраны и изучены «щит» и «сфера» третьего круга, все остальное второго. В голову вдруг пришла мысль, а не собрать ли «щит» четвертого и потом посмотреть… да, потом посмотреть, в чем же там проблема с магистральными кругами, почему они изучаются намного тяжелее обычных, а у многих и вообще не изучаются. Как я понял из разговоров с Линком, магистрами становятся далеко не все маги. Ну а потом уже и что-то свое собрать не помешало бы.
Но заниматься четвертым кругом «щита» или «самоделом» все же передумал. Смысл сейчас? Вдруг мне завтра-послезавтра понадобится «луч» третьего круга, чтобы убить ту тварь, которая захочет убить меня. Мощным «щитом» от нее закрыться можно, но надолго ли? А если у того же азема окажется магической энергии больше? Будет бить, пока я не смогу поставить очередной «щит», и что потом? Сами аземы, как утверждали нам в Шане, владеют магией до третьего круга, кроме Высших, разумеется. Знать бы еще, что это за Высшие и как они отличаются от обычных. Но, по-любому, их тут должно быть гораздо меньше, чем последних, от которых достаточно светового «щита» третьего круга.
Эти размышления заставили меня взяться за «луч». Собрать следующий круг и уже сегодня вечером начать изучение. У Линка же возьму «кольцо» третьего, пригодится. Плюс нужно глянуть «срезни», может, еще что пойму. И первое, что необходимо понять: если я стану собирать плетение с нуля, как мне задать ему привязку к определенной ветви? Ведь насчет различий петелек разных ветвей я так и не разобрался. Абсолютно одинаковые на вид.
Поэтому, собрав «луч» третьего круга, на что ушло довольно много времени, я занялся несусветной хренью. Помню, когда собирал ее, совершенно не задумывался, какой ветви она получится, просто брал колечки и сцеплял. Да и не знал тогда почти ничего. А теперь вот знаю и надо разбираться дальше. Стал крутить цепочку, использовал «zoom» для приближения, в общем, рассматривал и так и эдак, но ничего нужного не увидел. Может, этот момент как-то совсем по-другому проявляется? Вон та же девочка-альт сказала, что у меня внутренняя кромь иначе, чем у местных, мерцает. Значит, смотрела она на мою кромь совсем иным способом. Особый дар? Или просто нужно знать, какие параметры рассматривать?
Покрутив цепочку еще раз, я снова приблизил ее, разглядывал минут пять. Без толку. Пришла мысль, что «несусветная хрень» просто вообще не определена по ветви, а стало быть, какая-нибудь нейтральная. Если так вообще может быть. Чревл!
Я уже было собрался бросить это неблагодарное занятие, как вдруг в голову пришла идея использовать другую функцию «zoom» — удаление объекта. Я отодвинул цепочку, глянул, отодвинул еще, тут же стало очень интересно — а насколько вообще я могу отдалить от себя выбранный объект? Но очень далеко двигать и не пришлось, при следующем же удалении я заметил появившуюся справа грань, слегка размытую. Но начинавшееся за ней пространство было черного цвета. Сообразив, я принялся быстро отодвигать плетение еще дальше, и уже секунд через пять увидел то, что и ожидал увидеть. Линию спектра. Сама же цепочка плетения, которая теперь была похожа на маленький штришок, находилась в крайней левой позиции, на абсолютно белом участке. Я попробовал мысленно переместить ее, и она легко сдвинулась с места, даже чересчур легко — притормозить, а точнее, просто перестать пытаться ее двигать, я «успел», когда штришок был уже в районе оранжевого. Переусердствовал, ожидая, что ничего не получится. Хм.
Очень осторожно повел штришок обратно, остановил на фиолетовом. Судя по петелькам между блоками в цепочках первого круга, именно этот цвет и должен быть начальным. И что получается? Семь «основных» цветов плюс инфракрасное излучение. Выходит восемь, одного не хватает. Может, подвинуть ближе саму линию спектра?
Я мысленно отвлекся от плетения и сосредоточился на спектральной полосе. Попробовал «zoom». Выбранный объект слегка приблизился, но ненамного, дальше, как ни старался, не шло. Впрочем, и этого было достаточно, чтобы грани между цветами стали различимы лучше. Вот и оно.
Видимый спектр состоит не из семи, а из восьми цветов. В ольджурском языке помимо слова «агро» есть понятие — «агробо», и оно обозначает насыщенно-зеленый, то есть ольджурцы разделяют зеленый на два цвета. Странного в этом ничего нет, например, на Земле те же англичане называют словом «blue» то, что мы, русские, привыкли разделять на два цвета — голубой и синий. А вот ольджурцы очень хорошо видят различие между «агро» и «агробо», и, думаю, тот, кто стоял у истоков создания здешней магии как системы, учитывал этот факт. Номан? Возможно. Но я за время пребывания здесь несколько раз задумывался об ольджурских мифах, кусочки из которых мне иногда рассказывал Альтор. На ночь. Как сказки детям. И в этих «сказках» упоминается о неких древних магах, что жили задолго до появления Зыби. Да что там Зыби. По словам Аль-тора, а вернее, по ольджурским мифам, если, конечно, старый магистр не привирал, выходило, что они жили еще в те времена, когда остров Вальтия не поднялся из пучин моря. А по местной хронологии это произошло двенадцать тысяч лет назад.
Впрочем, Номан с ней, с местной хронологией, наверное, надо бы уже приблизить цепочку.
Я отодвинул линию спектра в исходную позицию, сосредоточился на плетении и вернул «несусветную хрень» в тот масштаб, который был изначально. Тут же принялся рассматривать блоки, решив, что если не ошибся, то с ветвью уже должно определиться.
Фиолетовый цвет — первый, и, по идее, моя «несусветная хрень» теперь относится к ветви Воздуха. Так, и что я тут наплел…
— Мин жант.
Чревл! Быстро «закруглился» с плетением, подвесив его на свое место, и вышел из транса. Передо мной стояли два обозника.
— Мы уже все собрали, мин жант, — повторил тот, что постарше, и кивнул влево.
Я повернул голову, вся дюжина была здесь, нагруженная охапками хвороста и длинными толстыми ветками. Последние они привязали веревками к торсу, и ветки высоко вздымались из-за их спин, похожие на те копья, что используются в гуртах. Недовольно поморщившись, я поднялся. Ну надо же, только добрался до самого интересного, и эти тут как тут. Может, еще чем их пригрузить? Быстренько пораскинул мозгами, но ничего путного не придумал.
— Ладно, парни, двинулись, — бросил с легким недовольством и первым зашагал обратно в лагерь. Обозники, вытягиваясь цепочкой, молча двинулись за мной, скрипя на ходу охапками сухостоя. Пока выбирались из Кроми, размышлять было некогда, смотрел по сторонам. Вдруг азы или эти, которые в логов могут превращаться… Забыл.
А как только Кромь осталась позади, жадно погрузился в мысли о магии. Интересно, что же я все-таки собрал? Да, там всего колец десять, но зато теперь можно почти с полной уверенностью сказать — это начало воздушного плетения. Два блока готовы, осталось сделать еще два. Хотя, возможно, уже собранные придется полностью переделывать, вроде у меня там в каждом по три белых кольца, то есть включены сразу три ветви. Как бы не рванула эта «несусветная хрень» так, что и меня зашибет.
В лагере было относительно спокойно — одна половина гуртов все так же стояла на холме, другая, скорее всего, валялась на топчанах в палатках. Никто никого не атаковал и вроде бы не собирался. Что там за холмом, конечно, отсюда не видно, но, судя по нестройности рядов на его вершине, легионеры давно получили команду «вольно». С небом тоже все «чисто», никаких признаков всякой летающей мерзости.
Заметив группу обозников, которую возглавлял Линк, я направился к ней. Сам здоровяк был тут же и зычно командовал, где что разгружать. Увидев меня, он нарисовал на лице довольную мину.
— С Ниго вроде все хорошо, — принялся объяснять, как только я приблизился. — Лостад подходил, сказал. Молодец, хороший лег-аржант, помнит, кто в какой палатке обитает.
— Ну слава Номану, — выдохнул я с облегчением. — Надо бы вечером к целителям сходить, навестить.
— Меня не забудь прихватить. Эй ты, куда сгружаешь жерди к сухостою?! — прикрикнул он на одного из обозников и снова обратился ко мне: — Вот же Великая Эри. Не скажи он вчера — и все.
Мы помолчали немного. Потом я отдал приказ своим разгружаться рядом с тем местом, где сгрузили ношу линковские.
— А Сваго с Лидом не пришли еще? — спросил я, взглянув в сторону Кроми.
— Не было, — ответил здоровяк, прослеживая мой взгляд. — Да ничего с ними не случится. Все твари, я думаю, пока на той стороне. У меня такое ощущение, что они нас пытаются затянуть глубже в Зыбь.
Я перевел взгляд на соратника. Честно говоря, у меня самого уже трижды возникала такая мысль. Крутятся по полю, не нападают, провоцируют легкими атаками. Вынуждают, чтобы мы за ними рванули. Понятное дело, что рано или поздно так и случится, хотя… Судить о тактике я не мог никак, по той простой причине, что о предыдущих войнах не знал практически ничего, кроме туманных, не всегда связных рассказов Альтора'Кранга. Сам старый магистр, как я понял, ни в одной не участвовал и пересказывал мне либо услышанное от кого-то, либо прочитанное в книгах, чего он в общем-то и не скрывал. Так и начинал свои повествования: «А вот еще я читал…» — или: «А вот один храмовник мне рассказывал…»
— Ну и как ты думаешь, отдадут такой приказ? — спросил я у Линка.
Тот сначала пожал плечами, но через секунду ответил:
— Скорее всего. Этим чревловым штабным нужны победы. Хоть маленькие, но победы.
— А Сваго с Лидом у тебя брали что из Света? — задал я вопрос, который вроде был и не в тему, но на самом деле имел прямое отношение к нашему разговору. Если мы пойдем дальше в Зыбь, то нужно быть во всеоружии. И решать с этим желательно сейчас, потом времени не будет. Когда вокруг, куда ни плюнь, твари Тьмы, уже не до тренировок и изучений новых плетений. Там, в глубине земель этих тварей, наверное, столько, что будет нам «…и снова бой, покой нам только снится». Впрочем, даже здесь, на самой окраине Зыби, уже примерно такая ситуация. В любой момент может последовать очередная атака.
— Сваго брал второй круг, щас припомню. — Линк слегка наморщил лоб. — А, да. «Луч» и «сферу». А Лид не спрашивал ничего.
— Он в Шане тяжело переносил прием плетений, наверное, побаивается, — предположил я. — Тут же целителей под боком не будет, боль не снимут, если что.
— Его дело. — Линк хмыкнул. — Насильно заставлять я не собираюсь.
— Значит, придется мне заставить, — сухо ответил я, не обращая внимания на ухмылку здоровяка. — Дело-то его, а хвост гурта плохо прикрытым остается. Кстати, и я тоже сегодня у тебя «кольцо» возьму, третьего… — на секунду замешкался и тут же поправил сам себя, — четвертого круга. Второй у меня есть, прыгну через один, ничего, выдержу.
— А как у тебя со Странствующими? — Линк перешел на шепот. — Срослось?
Я молча кивнул.
— Тогда как обычно? — На лице бывшего охотника мелькнула легкая улыбка. — Баш на баш?
— Да без проблем, дружище, — улыбнувшись, ответил я.
Вечером мы вчетвером собрались в нашей палатке, выгнали погулять всех легионеров и на два часа погрузились в работу с магией. Лид, естественно, отнекивался, говорил, что он и стихийниками обойдется, а Свет и первого круга нормально… В общем, как и предполагалось, он очень боялся болезненных ощущений. На уговоры ушло минут десять, причем последние две в довольно грубой форме. Потом Сваго и Лид полчаса отходили от приема новых световиков, после чего — прокачка узлов. Прокачивали одинаково — начальными кусками светового «щита» первого круга, чтобы определить «слабое звено». Сваго с Лидом в этом плане сравнялись, стало быть, если что — придется следить сразу за обоими флангами гуртового авангарда. А вот разрыв между мной и Линком здорово сократился. Хотя я и не особенно занимался именно прокачкой, но, видимо, работа в режиме сборки тоже увеличивала емкость узла. Когда Сваго с Лидом ушли, мы обменялись плетениями с Линком. Было бы неплохо, чтобы и у двух других наших магов имелся в арсенале «щит» Порядка, но, даже невзирая на понятные опасения, оставалась проблема с тем, как они его примут. По сути, даже Линка здорово тряхнуло от новой надстихийной ветви, что меня удивило. Белый словно мел, он повалился на топчан и долго лежал, прижимая ладони к солнечному сплетению. Дыхание учащенное, руки заметно дрожат, а волосы как-то разом намокли и прилипли ко лбу.
— Может, целителей позвать? — осторожно спросил я, но Линк в ответ только махнул рукой. В последнее время этот жест он использовал все чаще, словно пытался показать — лишний раз рыпаться не стоит. Это война — чему быть, того не миновать. И хотя данный момент к войне никаким боком не относился, но общий настрой заставил его в очередной раз просто отмахнуться.
Впрочем, вскоре Линк был в полном порядке.
— Слушай, а ты просто отлично через круг прыгнул. Совсем не больно, что ли? — спросил он, усевшись на краю топчана.
— Больно, конечно, но уже как-то привык. — Я улыбнулся и пожал плечами. — А скорее всего, сказалось то, что недавно Порядок впервые принял. Вот там больно было, да. Только я терпел, не хотел Странствующему показывать.
— И правильно. — Линк довольно кивнул. — Пусть знают, кто такие храмовники.
Перед отбоем мы сходили к целителям, Ниго был рад, как ребенок. Снова стал хвастаться, как он добивал тавманту и как не боялся умереть.
«Клянусь Номаном, — повторил он раза три за время нашего посещения, — ни разу не боялся умереть. Знаю же, что не зря. Ведь добил я эту тварь…»
А ночью снова произошло ЧП, причем гораздо более серьезных масштабов, нежели налет тавмант со «взрывами». Примерно через пару часов после команды «отбой» мы уже во второй раз за время пребывания здесь были подняты криком «Гурт, к бою!». Только теперь вдобавок в палатку влетел один из адьютов — в темноте я не разобрал, Келтик или нет, — и заорал, чтобы мы хватали все, что можем унести зараз: походные мешки, одеяла и, естественно, первым делом все имеющееся в палатке оружие. И это здорово озадачило. Одевались в безумной спешке, ремень нацепил кое-как, так же кое-как застегнул доспех, нащупал мешок, схватил за лямку и бросил на плечо. Глупо огляделся во мраке, судорожно думая — чего бы еще взять?
А помимо этого вопроса в голове метался второй: «Что за чревл? Сюда что, бомба сейчас должна упасть?» Бред.
Торопливо скатал одеяло, накинул на другое плечо, пельт, шлем… где же это чертов шлем…
В полном непонимании выскочил на улицу, заозирался по сторонам.
— Все от стоянки! — раздался крик адьюта. — Врассыпную, парни!
Да что за хрень?!
Хотел было броситься вправо, но наткнулся на одного из легионеров и изменил направление. Через секунду увидел впереди широкую спину Линка. Нормально, будет хоть у кого спросить, что, в конце концов, происходит. Я ускорился, пытаясь догнать здоровяка, но вдруг за спиной услышал звук, заставивший меня остановиться и развернуться. Странный звук. Сначала какое-то чавканье, вслед за ним оглушительный шорох, словно с поднимающегося кузова самосвала посыпался щебень, и вдруг гулкий удар — бу-у-ух. Внутри все вздрогнуло, а глаза сами уставились на площадку между нашей и соседней палаткой.
Там земля вместе с притоптанным снегом резко вздыбилась, образовав бугор примерно двухметровой высоты, и все это сопровождалось весьма неэстетичным звуком, только на пару октав ниже. Потом бугор вдруг разлетелся во все стороны большими черными и маленькими белыми кусками, а вверх стало стремительно расти нечто похожее на толстый, диаметром метра в два, ствол сейконы.
«Мамун», — мелькнуло в голове, и я на автомате поставил воздушный «щит», защищаясь от летящих в мою сторону кусков снега и земли. Снег о «щит» разбился, брызнув веселыми фонтанчиками, земля, отклонившись, пролетела мимо. Сам же червь в это время вытянулся вверх метров на двадцать. Ужасающее и завораживающее зрелище, до мурашек по всей спине.
На долю секунды застыв, словно оглядывая лагерь, он вдруг резко припал к земле и хвостом огромной кроги стеганул вправо, сбивая тех, кто не успел отбежать. Свист как при мощном порыве ветра, вскрики людей, которые стали кеглями в боулинге или, скорее, травой под лезвием косы, треск сметаемой палатки, видимо, ткань разрывалась о колья, а я, громко ругнувшись, рванул прочь, подальше от опасного места. Ведь буквально через несколько секунд он ударит в эту сторону, по инерции, как раскачивающийся маятник.
Шаг, второй, третий… меня повалил вперед воздушный поток огромной силы, за спиной пронзительно засвистело. Воткнувшись в холодный затоптанный снег руками, я проскользил дальше, и лицо утонуло в сложенном шерстяном одеяле. Хорошо еще, пельт за спину закинул, врубиться носом со всего маху в крепкое дерево… и песец перегородке.
Машинально вывернув кисть правой руки, я ударил за спину «лучом», тут же вскочил и снова бросился вперед. Метров через десять остановился, развернулся к червю лицом. Теперь меня от него отделяло приличное расстояние, не достанет. Хотя чревл его знает — насколько он еще может высунуться?
— Цел? — Голос Линка за спиной. Я кивнул и резко сбросил на землю рюкзак и одеяло. Стоять и ничего не делать было глупо, тем более что со всех сторон в мамуна уже летели «лучи» штурмовиков. Ударил вторым кругом.
— Второй его не возьмет, — снова голос Линка.
Сам здоровяк уже посылал в сторону огромной твари очередной «луч». Судя по интенсивности свечения — третьего круга.
А это хорошо, что я не изучил такой вчера вечером. Ударил бы сейчас машинально, и объясняй потом Линку, откуда взял. Это с одной стороны. А с другой — хреново, когда нечем воевать. Ну не с мечом же переть на эту махину?
— А если «срезнями»?! — прокричал я, так как в это время червь издал все тот же неэстетичный звук и вновь изрыгнул черные комья земли. Слава Номану, не в нашем направлении.
— Забудь! Штурмовики сейчас управятся.
Я окинул взглядом поле боя. От десятков «лучей» меня ослепило. Переведя взгляд на то место, где должен быть червь, не увидел его вообще. Прикрыл веки, помассировал глаза подушечками указательных пальцев, снова открыл и пригляделся. Черный силуэт червя неохотно проступил из мрака, а точнее, обугленные участки его длинного тела. Там, куда втыкались «лучи», его плоть светилась темно-бордовым цветом.
Удары явно причиняли ему боль. Он хлестал все яростней, хотя уже никого не мог задеть. Пару раз он сжимался, становясь наполовину короче, но потом снова принимал прежние размеры. Словно и хотел убраться прочь, но что-то его останавливало. Наконец, съежившись в третий раз, он вдруг вытянулся из земли еще больше и смог сбить пятерых штурмовиков, стоявших ближе всего, а в конце своего нахлеста ухватил одного из них за руку. После этого резко замер, и уже через секунду его гибкое огромное тело взметнулось вверх. Маг, рука которого была в пасти твари, полетел следом, отчаянно вопя. Второй рукой он бил червя «лучом», практически в упор, раз за разом, но тому было наплевать. Он схватил добычу и теперь, наверное, думал только о ее поглощении. В темноте, да еще на такой высоте, разглядеть, как он жрал штурмовика, слава Номану, было невозможно, но через пару секунд снова раздался мерзкий звук, и на землю упала нога. Подпрыгнула чуть и откатилась в сторону. Я, против воли, уставился на нее и с отвращением заметил, что она сгибается. Отвернулся, едва не блеванув от этого зрелища.
А червь, полакомившись, все же решил убраться. На его огромном теле уже было несколько десятков бордовых обгорелых мест, он вдруг заревел, низко и протяжно, и стал уходить под землю. Сжался немного, снова растянулся, снова сжался. Вскоре над площадкой осталось всего метров семь его подпаленного «лучами» тела. Штурмовики вытянутой линией быстро двигались вперед, продолжая бить и бить световыми плетениями, и когда, казалось, червь вот-вот полностью уйдет под землю, вдруг раздался оглушающий хлопок, словно лопнула покрышка, и не успевший еще скрыться под землей кусок его тела, примерно метров пять, огромной взбитой периной безвольно повалился на землю. Колыхнулся пару раз. Тут же во все стороны, словно взрывная волна, разлетелся жуткий смрад. Я скривился и зажал нос. Чревл, вот же вонючая тварь.
Но штурмовики как будто не замечали этого дикого амбре, они двигались вперед и все еще продолжали бить «лучами» в лежащую на перемешанной со снегом земле часть твари. А мне вдруг в голову пришла мысль: «А какая это ее часть? Десятая, двадцатая? Какая у нее вообще длина?»
А тварь тем временем оказалась не такой уж и дохлой. То, что было на поверхности, вяло зашевелилось, сжалось и вдруг довольно легко скользнуло под землю. Штурмовики резко перешли на бег, приблизились к «норе» и стали метать заклинания прямо в нее.
— Все равно сдохнет, — уверенно проговорил Линк. — Заодно и ход перекроет своей тушей.
Мысль про ход появлялась и у меня. В том смысле, что он наверняка был. В твердом грунте черви передвигаются довольно медленно и поэтому предпочитают двигаться по заранее наделанным туннелям. Стенки этих туннелей некоторые виды вдобавок покрывают слизью, чтобы буквально скользить по «протоптанным дорожкам». Хотя черт его знает, может, такой махине и твердый грунт нипочем.
Но если ход был, почему штурмовики или Высшие не попытались его обрушить? Неужели у них нет плетений навроде эхолотов? Хотел спросить об этом Линка, но не стал, а поинтересовался другим — сколько подобных тварей может быть в Зыби? В Шане говорили, что мало, но это слишком размытая формулировка, особенно когда познакомишься с мамуном вживую. Как-то сразу хочется узнать о нем как можно подробнее.
— Ну немного. — Линк задумчиво вскинул брови. — Вроде один-два на пятьсот кусков. Им большие территории нужны, чтобы прокормиться.
— Значит, поблизости может быть второй? — не без опаски спросил я, но Линк стандартно отмахнулся.
— А даже если и есть, он теперь этого жрать будет. Тут ему надолго хватит.
— У-у, — выдохнул я и уставился на несущегося к нам Лостада.
— Все в эту сторону побежали? — спросил он, едва приблизился.
Линк помотал головой и указал на то место, где когда-то стояла наша палатка.
— Там он несколько человек сбил.
— Давайте туда. — Лег-аржант оглядел нас. — Первый гурт, все к палаткам! Раненых к целителям, мертвых сюда переносите! — закричал он и первым бросился к нашей стоянке. Мы без лишних слов последовали за ним. И в самом деле, стоим, ждем чего-то.
Мне вдруг вспомнилось, как я столкнулся с одним из легионеров, и меня пробрал мистический ужас. А ведь если бы не это случайное столкновение — как раз в ту сторону я бежать и собирался. Вытащив на бегу из-под ворота дублеты подаренный лазутником медальон, я поцеловал его и мысленно поблагодарил Великую Эри.
«А тот легионер?» — появился в голове каверзный вопрос, но я тут же ответил на него своими же недавними мыслями: —
На площадке был найден всего один труп, кто-то из обозников, видимо, замешкался или впал от ужаса в ступор и не смог убежать. А вот чуть дальше…
Примерно человек шестьдесят, а с той стороны казалось, что под хлещущий удар червя попало максимум два десятка. Впрочем, понятно, что остальных мы просто не разглядели в ночном мраке.
Пришлось тщательно проверять каждого, прощупывать пульс на шее — к счастью, многие оказались просто без сознания, однако почти у всех были переломы. Троим так и вовсе не повезло: удар впечатал их в стоявшую здесь телегу, и их тела были перерезаны пополам краем борта, обитого железом. Раненых перемещали с осторожностью, укладывая на плащи. Где брать носилки, мы не знали, а искать их сейчас в этой темноте — долгая песня. Присев возле седьмого по счету распластанного на снегу тела, я дотронулся двумя пальцами до сонной артерии, прищурился, склонился ниже. Чревл! Аршого, тот самый стоящий прямо передо мной эгидник. Я тут же стянул свой жантский плащ и подозвал трех легионеров. Пульс у парня был, но очень слабый, значит, нужно действовать как можно скорее, но при этом и как можно аккуратней. Вдруг у него позвоночник сломан?
Медленно, почти не дыша, словно в руках у нас было что-то необычайно хрупкое, мы переложили Аршого на плащ. Скрутив углы, вцепились в ткань мертвой хваткой и потащили раненого к госпиталю.
Вернувшись назад, принялись дружно восстанавливать палатки. Запасные подвезли на двух повозках, мы всем скопом быстро разгрузили, застучали молотки по железным колышкам, отовсюду стали раздаваться деловитые выкрики: «Тут сильней натяни!.. Угол, угол провисает!..»
Однако у большинства легионеров на лицах при этом читалось некоторое недоумение и даже страх. Как можно снова на этом месте ставить лагерь, если червь, возможно, находится рядом? Но, как оказалось, все уже давно проверено. Пара штурмовиков спускалась в нору и убедилась, что червь мертв. Он успел отползти всего на восьмуху риги, где и окочурился по полной программе. Вдобавок к этому Высшие все-таки «просканировали» весь подземный ход и подтвердили — огромный выброс магической энергии в почву имел место, а значит, мамун сдох. Случаев, чтобы мамун добровольно расставался со своей магической защитой, со времен появления Зыби не наблюдалось, поэтому все вздохнули свободно.
Примерно через пару часов разрушенная часть лагеря была восстановлена, топчаны, что не разлетелись в щепки, вернулись на свои места, остальные заменили новыми.
— А раньше они не могли проверить этот чревлов ход? — спросил я у Линка, бросая на свое угловое место новенький, пахнущий древесиной и смолой топчан.
— Проверяли ж, наверное. Но в Зыби этих ходов… — Он присвистнул. — Многие на десятки лет мамунами заброшены, так что тут не угадаешь.
Я понимающе промычал в ответ, врубил магический фонарик и недовольно поглядел на шершавые, плохо обработанные доски новехонького топчана. Чревл, матрасов у нас никогда не было, однако что-то вроде мешковины для подстилания все же выдали. Но ее я, разумеется, с собой не прихватил. Придется ложиться так.
Сбросив с плеча походный мешок, я вырубил фонарик и на ощупь расстелил одеяло — попробую как-нибудь изловчиться и завернуться в него.
— Какие потери? — послышался голос Линка, как только парни перестали громыхать топчанами.
— А кто его знает, — ответил один из эгидников, и здоровяк решил сделать перекличку. На его ладони загорелся неяркий шарик, подсвечивая снизу лицо. То ли игра света, то ли нет — но мне его лицо показалось каким-то чересчур уставшим и напряженным. Да уж, и мимо бывалых вояк вся эта канитель просто так не проходит.
Оставшаяся часть ночи прошла спокойно, но все равно наутро чувствовался страшный недосып. Слава Номану, штабные вошли в положение и перенесли дежурство нашего гурта с утра на послеобеденное время, до которого многие и продрыхли. И я в том числе. Мысль позаниматься магией отбросил как неудачную шутку — сон, сон и еще раз сон. Эти будни войны начинают здорово утомлять. От постоянного холода, недосыпа, стояния на вершине холма, продуваемого со всех сторон ветрами, тело уже практически не ощущается. Вернее, ощущается, но совсем не так. Как будто и не из плоти оно уже, а из дерева. Вот точно из такого, как топчан подо мной.
Но к обеду все же пришлось подниматься, разгонять кровь быстрой зарядкой, умываться обжигающей ледяной водой, жрать лузянку с кусками сала домашних дролтов и с сухими лепешками и после этого бежать на построение. Короткое объяснение задачи — стандартное дежурство на холме — и вперед. Поднялись, взору открылась все та же картина — сизоватое заснеженное поле, вдалеке легкая дымка, в ней виднеется с десяток «коробочек» слотов, стоят, суки, ждут чего-то. В общем, все по-старому — сиди и смотри. Глупо и нудно. Однако через полчаса появилась тема, вроде кто-то из штурмовиков ляпнул, потом эта новость разнеслась по трем гуртам, стоящим здесь вместе с нами, и наконец достигла славного, потрепанного в мелких стычках первого гурта тринадцатого легиона. Завтра утром выступаем в Зыбь.
Снег в небольшой лесной полосе был глубоким, доходил почти до колен, а у стволов сейкон и вовсе лежал нанесенными сугробами локтя в два. Высоко поднимая ноги, впереди шел Виренг, держа в руке свернутую карту, а следом с недовольным лицом плелся Дунк. Сегодня с утра старый Вул озадачил их «пробивкой» подхода к холму.
— Сходите посмотрите, — сказал он, восседая на мягкой шкуре в шатре своих дригов. — Местность здесь для незаметного проникновения в тыл противника плохая, поэтому вам лучше ознакомиться заранее.
Младший амрал бросил ненавистный взгляд в спину человека. Ненависть эта родилась совсем недавно, а искрой послужило то, что Виренг, как оказалось, отменно ориентируется в незнакомых районах. Не любил Дунк, когда кто-то в чем-то превосходил его. А он умудрился буквально шагов сто назад ляпнуть несусветную чушь относительно месторасположения Лкухских болот. Человек не усмехнулся в ответ, а только спокойно ответил: «Вы немного заблуждаетесь». Но именно этот ответ и стал искрой. Ведь видно было по глазам — человек смеется над ним. Презренная тварь, предатель своего народа.
Да и вообще в последнее время Дунк постоянно находился в плохом настроении. Все эти метания туда-сюда с катингой слотов его порядком раздражали. Вдобавок старший амул Варган-Наро, который командовал их катонгом, постоянно вызывал к себе младших амралов и проводил нелепые тактические разборы, строя из себя великого военачальника. Иногда молодому демону хотелось просто плюнуть в этого старого идиота, возомнившего, что он как-то влияет на ход операции.
А операция была до отвращения проста — затягивание легионов внутрь их территории. Для этого они и шатались, как идиоты, по Весохскому полю на виду у людей.
— Здесь, если левее взять, уже болота начинаются, — проговорил человек, остановившись. При этом он указал рукой влево, и Дунк машинально посмотрел туда. Ничего, кроме серых стволов и сизого снега.
Человек же в это время присел, подогнув под себя ноги, и стал раскладывать карту, разложив ее на коленях. Дунк подошел, заглянул сверху в кусок пергамента, потом невольно перевел взгляд на затылок человека. «Всадить ему сейчас туда нож, и всего делов-то», — мелькнуло в мозгу, и Дунк с чувством превосходства улыбнулся. Вот она, эта тварь, в его власти. Захочет — убьет, захочет — помилует.
— Так, эта тропка должна привести нас к холму, — вырвал его из сладких размышлений спокойный голос Виренга. — А вот тут уже лесополоса кончается, придется брать левее, почти в болота. — Человек кашлянул, еще пару секунд задумчиво разглядывал карту, потом кивнул сам себе и стал ее сворачивать.
— Почему бы не насадить на этом поле деревьев? — недовольно спросил молодой демон. — Зачем оставлять открытым такое большое пространство?
— Раньше тут был лес, но его вырубили. — Виренг сунул свернутую карту во внутренний карман дублеты и поднялся. — Еще как только появилась Зыбь. А потом это место было чем-то полито, и теперь тут деревья не могут расти.
— Что за чушь? — бросил Дунк, едва сдержавшись, чтобы не ударить человека. Опять он демонстрирует ему свое превосходство, теперь в знаниях. Он что, специально поддевает его?
— Так рассказывают лазутникам перед отправкой сюда.
— А ты был лазутником? — спросил демон, бросив косой взгляд на того, с кем ему по необъяснимой прихоти Двуликой Чрами приходилось выполнять одно дело.
— Недолго. — Человек улыбнулся, но тут же улыбка исчезла с лица. — Ничего интересного. Идемте?
Они снова зашагали по занесенной снегом тропке, хотя Дунк уже и не был в этом уверен. Как тут разобрать — где тропка, а где нет? Прутся куда глаза глядят. Что за жизнь?
Вскоре лес действительно кончился, и справа взору открылось огромное поле. Именно по нему он и шатается со своими слотами, то приказ — идти к холму, то — отступать.
Они взяли левее, и снег стал еще глубже. «Вот теперь точно не по тропинке», — подумал молодой демон.
Примерно полчаса они шли по краю лесной полосы, а потом, когда впереди замаячил еще один холм, свернули вправо и вышли на открытую местность. Впрочем, видно их особенно не будет, сизые, в цвет снега, плащи хорошо маскируют. Для пущей уверенности Дунк накинул капюшон и бросил взгляд на дальний большой холм. Отсюда расположившихся на нем людей не видно совсем, слишком далеко. Еще полчаса — и они поднялись на вершину. Сразу же приторно потянуло гнилью, значит, болота совсем близко, спустись чуть — и ноги начнут утопать не только в снегу, но и в черной вонючей жиже топей.
— Дальше идти не стоит, — сказал Виренг и остановился. — Вот смотрите. — Он поднял руку и указал на узкую ложбинку. — Отсюда можно пробраться к самой Кроми. Есть небольшая опасность забрести в топь, но мы возьмем с собой шесты. — Человек кашлянул и коротко посмотрел на демона, после чего вернул взгляд обратно. — А там уже, — снова указал на виднеющуюся у горизонта черную полосу кромного леса, — обогнем с тыла и подберемся прямо к стоянке.
— Если они не пойдут в Зыбь, — буркнул Дунк.
— Насколько я знаю, никто их пропускать в Зыбь не собирается.
— Откуда тебе знать? — хмыкнул демон. — Я младший амрал, бываю в штабе, а ты…
— Так сказал Гат-Вул, — мягко перебил Виренг, — а он общается со штабными в немного другой обстановке. За чашечкой жжолы, например. А вы сами знаете, что такое доверительная беседа. — Человек позволил себе легонько улыбнуться, и Дунк шумно втянул в себя воздух.
— Хорошо, пусть будет так. — В голосе проступила злость. — Все? Мы тут уже разобрались? Тогда возвращаемся, мне это все надоело к номановой бабушке.
— Не думаю, что у Номана была бабушка, — пошутил вдруг человек, и Дунк сжал кулаки.
— Вы забываетесь!
— Но это действительно так, — совершенно спокойно прозвучало в ответ. — У Номана не было бабушки.
Дунк поиграл желваками, потом резко развернулся и зашагал прочь.
Дорога обратно заняла меньше времени. Туда они шли осторожней, боясь провалиться в какой-нибудь овражек, а теперь быстро шагали по своим собственным следам. Спустились вниз с холма, прошлись немного по открытой местности, вступили в лес. Дунк ускорился. Лучше уж проклятые слоты, чем эта мразь, строящая из себя умника.
Они взяли вправо, потом долго плелись по прямой, вот густые заросли кустарника, которые им по пути сюда пришлось обходить… Глядя на глубокие ямки следов, демон стал размышлять — почему он? Не встретил бы тогда в парадном холле Чит-Тонга эту старую развалюху — Гата, и все — никаких…
Легкий скрип впереди заставил отбросить мысли, он резко вскинул голову и увидел всего в десяти шагах от себя трех храмовников. На их лицах, как, наверное, и на его, застыло ошеломление.
«Что за…» — мелькнуло в голове младшего амрала.
Но это состояние длилось всего мгновение. А когда его снесло, словно осенний лист шквальным порывом ветра, все тут же стало происходить с такой скоростью, что на мысли и ощущения времени не осталось.
Одновременно вспыхнули три световых «щита», и почти сразу в сторону Дунка полетели «лучи». Он почувствовал сильный толчок в спину, повалился вниз. Лицо ткнулось в глубокий рыхлый снег, который тут же набился в ноздри, заколол ледяными иголками. Снова толчок, теперь в плечо.
— Ставь Тьму! — крик человека, и Дунк быстро сплел «щит». После чего рывком перекатился в сторону, вывернул голову в сторону противника и, вскинув руку, ударил «кулаком чревла». Небольшой черный шарик метнулся вперед, сломал пару веток кустарника и устремился к одному из людей. Но тот успел заметить и в последний момент дернул световой «щит» вправо. Шарик ударился в оранжевую преграду, щелчок, шипение. И шарик, и «щит» в долю секунды разрушились, напитывая пространство энергией и запахом послегрозовой свежести, а демон вскочил на ноги.
Храмовники меняли позиции. Один уже был шагах в сорока от своих соратников.
«Хотят поставить нас под перекрестный удар», — врубился Дунк и послал в сторону бегущего человека два «кулака чревла» с интервалом в три секунды, быстрее он не мог. Виренг тем временем сдерживал атаки двух остальных. Перед ним легкими светящимися прямоугольниками пульсировали сразу четыре «щита». Три стихийных и один из Порядка. «Силен, Номан его дери», — не без неприязни подумал демон и метнул в отбежавшего в сторону храмовника «вихрем» третьего тонга. Неплохое плетение из ветви Воздуха, убить не убьет, но может отвлечь противника, свалить его с ног, и тогда вдогонку неплохо идет «кулак» или «стрела Тьмы».
Но храмовник оказался не промах. Он резко поставил «щит» Воздуха, так что «вихрь» не причинил ему никакого ущерба, и даже «щит» развалился не полностью. «Четвертый тонг, — резанула мысль. — Если даже не пятый».
Дунк бросил мимолетный взгляд на Виренга, не заметил ли тот его беспомощности?
Но Виренг был полностью увлечен своей битвой, и у него выходило гораздо лучше. Он уже умудрился серьезно ранить одного из своих противников и, пока тот приходил в себя, полностью переключился на второго. Атака была впечатляющей. «Молния» первого тонга, следом «кулак», еще «кулак» тонгом выше, еще один, и снова выше тонгом, а следом самый простой «срезень». По всем плоскостям и по всему «росту». Тактика «широкого удара», так это называли в военной аргелии в Рут-Тонге. Дунк знал, но вот применять ее… для этого нужны колоссальные запасы магической энергии и скорость. А скорость у этого презренного предателя была потрясающей, немыслимой. Номан его испепели!
Храмовник отбивался из последних сил, его «щиты» обрушивались под этим натиском, и брошенный последним ледяной диск он не смог удержать. «Срезень» вошел ему в живот, углубился на две трети, вспоров кожу, как самый тонкий алкахин. Храмовник завопил, попытался обеими руками прикрыть рану, словно не соображая, что там торчит острый ледяной диск. Но, увидев, как храмовник хватается за него и до мяса разрезает ладони, пытаясь вытащить, демон понял, что дело тут вовсе не в соображении. Ему просто все равно, он хочет лишь одного — избавиться от мучительной боли, вырвать ее из себя вместе с диском. Словно после этого она утихнет.
Демон усмехнулся, но времени терять не стал. Сплел «стрелу» четвертого тонга, и она молнией метнулась к третьему храмовнику, который в этот миг пытался пробить защиту Виренга «огненными вздохами». То, что на него, на Дунка, он даже не обращает внимания, — разозлило. Вдобавок «стрелу» он успел отбить.
— Держи третьего! — в это время зло проорал Виренг.
Дунк, замешкавшись, метнул еще одну «стрелу», затем перевел взгляд на первого храмовника. Тот уже очухался и попробовал сотворить что-то из ветви Огня. Вокруг кисти вскинутой руки образовалось переливающееся оттенками красного облачко, но вдруг оно разлетелось в разные стороны крутящимися ошметками, и на лице храмовника мелькнуло отчаяние. «Все, пустой, — сообразил Дунк. — Сейчас он его добьет».
Но к удивлению демона, Виренг добивать не стал. Он замер на секунду и, когда храмовник медленно достал из ножен меч, проделал то же самое.
«Идиот! — мысленно выругался Дунк. — Решил поиграть в благородство? Или чувствует вину перед своими?»
Но копаться в этом времени не было, третий человек тоже достал меч и бросился к ним. Или, как и его соратник, опустошил узел, или, сообразив, что магическую защиту Виренга ему все равно не пробить, решил попытать счастье в мечном бою?
Поддаваясь азарту, Дунк выхватил свой тирогский, слегка изогнутый клинок и бросился наперерез. Сталь на сталь — это он любил. Аземы, его подопечные на той стороне, могли управляться тирогскими клинками виртуозно, и он несколько раз, так, чтобы другие не узнали, брал уроки у одного Высшего. Потом он его, конечно, убил, чтобы тот не распускал язык, но по большому счету это были уже мелочи. Главное, что он освоил несколько эффективных приемов.
Звон стали раздался почти одновременно, ну разве что Виренг начал бой секунды на две раньше. Дунк набросился на храмовника с легкостью, уверенный в том, что в бою с холодным оружием он точно превосходит этого ублюдка. Выпад, колющий, шаг в сторону, размашистый рубящий, отскок… через минуту Дунк справился, всадив острие клинка в горло, потом, уперевшись ногой, загнал его глубже, почти по самое перекрестие. Не удержавшись, ткнул пальцем в рану и, быстро согнув руку, слизал горячую, еще пахнущую жизнью кровь. Ничего особенного, такая же, как и у других, разве что солонее.
Отпихнув храмовника ногой, он сделал пару шагов вперед и, присев возле рухнувшего тела, тщательно вытер клинок о дублету.
— Готов? — раздался сзади голос Виренга.
Дунк скривился, еще раз провел туда-сюда клинком по ткани и поднялся.
— Наверное, лазутники, — не дождавшись ответа, задумчиво проговорил человек, и Дунк заметил, что тот даже не запыхался. Сам же он дышал тяжеловато, то ли минутный бой на клинках успел вымотать, то ли от злобы. — Надо обыскать их, — добавил Виренг и бодро зашагал к одному из убитых им.
Дунк снова присел, обшарил карманы. Ничего.
А вот Виренг нашел маленькие кусочки пергамента, исчерченные линиями, словами и цифрами.
— Лазутники, — повторил он, на этот раз с полной уверенностью. — Всех посчитали. — На его губах мелькнула усмешка. — Даже ядошипов. Как в лагерь пробрались, непонятно.
Легко пожав плечами, Виренг перевел взгляд на труп, и вдруг его лицо напряглось, а на широком лбу проступили две глубокие морщины. Секунда, и он справился — морщины исчезли, лицо стало непроницаемым.
— Идемте? — спросил он, но голос слегка дрогнул.
— Знакомец? — не без радости спросил Дунк, кивнув в сторону третьего храмовника. — Трудно воевать против бывших друзей, да?
— Нет, я его не знаю. — В голосе снова безразличное спокойствие. — Показалось просто.
Развернувшись, Виренг молча двинулся вперед. Подойдя к телу храмовника, из живота которого торчал так и не вытащенный, перемазанный кровью ледяной диск, он просто переступил его и продолжил путь. Но Дунк почему-то увидел в этом свою победу и скривил в ухмылке рот — хорошенько поддел он эту мразь.
Как ни странно, но в этот раз наш гурт потерял всего дюжину бойцов, остальные из тех шестидесяти оказались легионерами третьего. Их стоянка находилась чуть южнее, и многие спросонья, а скорее от незнания ломанулись к нашим палаткам, за что и поплатились потерей сорока восьми молодых, подготовленных к войне парней. Подготовленных к прямым стычкам на поле боя, но бессильных против внезапного нападения огромной подземной твари. Хтоническое существо, мать его.
Время медленно тянулось за разговорами, в основном обсуждали завтрашнее выступление в Зыбь. Хотя лично я не понимал — что это значит? Вон ведь стоят орды тварей, разве они позволят нам углубиться на их территорию? Да и вообще — не лучше ли все время Вздоха прокантоваться здесь? Понятно, что в этом случае твари продолжат применять тактику истощения, но, по-моему, совладать с подобным куда проще, нежели выжить там, в глубине этих чревловых земель Тьмы.
«Штабу нужны победы», — вспомнились слова Линка. Я бросил на него взгляд, здоровяк что-то увлеченно рассказывал, но отсюда не разобрать. Посмотрел в сторону поля. За легкой дымкой вся та же фаланга слотов. Зевнув, влился в текущий рядом разговор…
Когда на небе появились первые звезды, нечетные гурты сменили отоспавшиеся за время нашего дежурства четные. И снова усталость сомкнула мне веки, едва я прилег на топчан. Вроде и не делаем ничего, но стояния на вершине холма выматывают не хуже самых активных действий.
Слава Номану, третья ночь обошлась без приключений, что сказалось положительно на самочувствии. Я даже проснулся сам и некоторое время удивленно прислушивался к себе и к тому, что было за моим «пространством». Снаружи тихо, внутри даже храпа соратников не слышно. Приподнявшись на локте, я медленно осмотрелся. На секунду показалось, что я в палатке один или вообще не в палатке, но тут же, опровергая этот бред, кто-то всхрапнул, дернулся во сне.
В голову пришла мысль использовать время до побудки с толком.
Устроившись удобней, я занялся изучением «щита» Порядка. Собрал первый блок, остановился, разобрал, попробовал собрать два. Где-то на середине второго что-то запнулось, я замер — неужели… но тут же сборка продолжилась, и я облегченно выдохнул. Разрушив четверть плетения, снова стал собирать, на этот раз три блока. Снова заминка, теперь чуть дольше, и опять проскочило. Фух, что-то как-то напрягают эти заминки. Как бы не вышло того же, что и с «огненной стрелой».
Я вновь разрушил плетение, начал с нуля, рассчитывая теперь собрать четыре блока. При этом внутри меня стало расти нехорошее предчувствие. И на середине четвертого блока — воткнулся. Как с разбега в стену. Чревл!
Попытался «продавить», напрягая узел на полную катушку, — бесполезно. Ладно. Разобрал, чтобы еще раз попробовать с нуля…
— Гурт, по-о-дъе-о-ом!
И тут же в палатке как будто заворочался великан — скрипы досок, шум откидываемых разом одеял, невнятные бормотания.
Сука. Ненавижу оставлять что-то недоделанным. И хуже всего, когда оставлено это недоделанное в таком очевидно застопорившемся месте.
Но пришлось подрываться вместе с остальными. Сорок секунд — и я в полной амуниции выскочил из палатки. За ней было еще темно, лишь со стороны Кроми тьма слегка серела, отчего, словно на проявляющейся фотографии, выступали из глубины ночи вековые сейконы.
— Гурт, стройсь! — Голос Лостада был каким-то торжественным.
Сердце невольно ускорилось, значит, все-таки выступаем.
— На сегодня нашему славному тринадцатому легиону поставлена боевая задача, — продолжил лег-аржант, и торжественность в его голосе стала расти с каждым словом; где-то за спиной, словно эхо, вторил ему лег-аржант третьего гурта, а вскоре эффектом «звук вокруг» примерно такая же речь стала доноситься со всех сторон, — единым ударом захватить новый плацдарм — поле перед холмом и удержать его до подхода двенадцатого легиона. После чего небольшими отрядами произвести зачистку окружающих территорий на расстоянии в четыре риги. Начало наступления ровно через час, построение через полчаса. Гу-урт, разо-ой-тись!
Мы бросились приводить себя в порядок, умывание, чистка шлемов, затачивание мечей и боевых ножей, подгонка ремней на щитах и доспехах, та же подгонка подшлемника, проверка, как он крепится к самому шлему, — чтобы ничего во время боя не мешало. В бою секундная заминка может стоить жизни. Съехал шлем, закрыл на миг обзор — и все, ты труп.
Завтрак был скудным: ранение в живот, набитый до отвала жратвой, — это тоже — ты труп. После завтрака нам выдали примерно по двести грамм хорского, чтобы притупить страх. А он был. Небольшой, но был.
Через полчаса мы вновь построились, подтянутые, с каменными лицами, каждый думал о своем.
— Гурт, правое пле-э-чо!
Четыреста воинов повернулись и двинулись к холму. Справа и слева еще гурты, чуть дальше турмы. Логи шагали понуро, всадники сдерживали их, чтобы идти вровень с нами. При подходе к холму остановка. Мы выстроились в боевой порядок — четыре гурта впереди, потом три, потом снова четыре. Турмы заняли позицию на флангах, всадники спешились и по склону вели за поводья логов.
Наконец мы поднялись на вершину. Дымка над полем висела утренняя, густая, но и в ней были заметны темные ряды выстроившихся в фалангу тварей.
Не останавливаясь, мы пошли вниз. Под ногами скрипел снег, и этот скрип висел вокруг нас такой же густой пеленой, как и дымка. А я внимательно смотрел туда, в белесый туман, — отступят или примут бой?
Склон как-то быстро закончился, многие тут же стали крестить лицо, как и там, при входе в Кромь. Я поднял руку, пробежал ею быстро вправо-влево-вниз-вверх и еще раз проверил, хорошо ли сидит шлем.
Твари стояли на месте безмолвной стеной и с каждым шагом становились все отчетливей. Пройдя треть риги, мы уже могли разглядеть крупные детали. Щиты чуть меньше скутов, копья не видно, лица серые, на головах дурацкие шлемы в виде перевернутых мисок.
— Гурты-ы, копья-а вниз! — зазвучало в несколько голосов, и идущие в одной шеренге со мной опустили тяжелые древки на скуты эгидников.
Я бросил взгляд вверх, слава Номану, ни одной летающей твари.
«Но они появятся. Обязательно появятся», — прошептала интуиция.
Впрочем, я не обратил на нее внимания. От слотов нас отделяло всего метров сто. Встряхнув левой кистью, я приготовился к атаке, не забывая поглядывать вверх. Возможно, придется спешно ставить «щиты».
И вдруг яростный то ли ор, то ли вой — слоты рванули в нашу сторону. Словно обезумевшие варвары-берсерки.
— Гурты, к бо-о-ю-у-у! Маги, стихийными!
Шорох вытаскиваемых из ножен мечей, словно под нашими ногами проползли тысячи змей, звонко запевшая сталь. Вот оно, началось.
Я вскинул руку и воткнул в одного из слотов «молнию». Тварь завалилась на ходу, забилась в конвульсиях, по ней тут же пробежало несколько ее соратников.
— Во славу Номана-а-а-а! — едва перекрывающий безумный вой слотов человеческий крик. Наш ли это аржант, не наш — уже не понять. Три секунды, две, одна…
Удары, треск, крики боли. Слоты налетели на гурты лавиной. Несколько серых тел повисло на копьях, эгидники заработали короткими боевыми ножами, пытаясь достать прорвавшихся меж редкого частокола древков.
И все это вот — вытяни руку, и ее тебе отрубят.
У слотов было нечто вроде наших боевых ножей, только шире примерно на палец и длиннее на полкисти. Острие короткое, начинающееся резко, как хвост у габонской гадюки. И махали они своими клинками дай боже — часто и яростно.
Я убил еще двух тварей «молнией». Сначала второй круг, потом первый. Последнее плетение справилось не хуже. Значит, будем бить им, экономя энергию.
Примерно посредине шеренги слоты ранили эгидника, он рухнул на колени, и мы с Линком одновременно ударили в это место. Я все той же «молнией», он чем-то непонятным. Парень из второй шеренги обогнул эгидника и, бросив копье, вступил в схватку с двумя слотами. Я помог ему, уничтожив одну из тварей, и тут же вернул взгляд к своему сектору. И здесь ранили одного из эгидников, четвертого слева. Чревл!
С полдюжины обрадованных тварей тут же бросились вперед, одна из них с двух ударов перерубила массивное древко копья, конец которого вместе со скутом ушел вниз. «Молния» левой, правая на автомате, слегка вывернувшись, потянула из ножен меч. Еще минута-две — и он мне понадобится.
И в это время эгидник, заменивший Аршого, рухнул. Все, нет и десяти секунд.
Удар «молнией» одной из тварей прямо в морду, вторая получила в глаз «коготь виара». И даже нет времени посмотреть — ранен эгидник или убит.
— Прости, — шепнул я и, вырвав у него тяжелый скут, бросил вперед. Недалеко, но достаточно, чтобы твари на мгновение расступились в стороны. А я уже впрыгивал на этот скут — «молния», рубящим наискось рассек лицо самому ближнему слоту, еще «молния».
— Держать шеренги-и-и! — словно с вершины холма донесся до слуха едва различимый в безумном сплаве звона и криков приказ.
Держим, мать вашу, держим.
Слот с перерубленным лицом повалился прямо на меня, выронив оружие и хватаясь обеими руками за рану. Его душераздирающий вопль впился мне в правое ухо, и я, стиснув зубы, с силой оттолкнул его ударом «майя-гири». И тут же в висевший за спиной пельт что-то воткнулось, да так, что показалось — затрещало в затылке, хотя и понимал — это трещит дерево щита. Я резко развернулся, едва успел уйти от второго удара и «обработал» этого приборзевшего «оглушением». Он схватился за уши, и я, отрубив ему одну из кистей, вонзил клинок сантиметров на пять в шею. Из раны хлынула кровь, на удивление оказавшаяся темно-красной, запузырилась от переизбытка кислорода. А рот твари стал быстро открываться и закрываться, наверное, она тянула в себя воздух, с хрипом, с бульканьем, но этого я из-за звона не слышал. Вырвал клинок, отбил подыхающее тело ногой, и следом еще «молния» в подобравшегося справа.
Надо бы оглянуться, что там наши? Но некогда. Еще две твари прямо передо мной. И вдруг из-за спины пролетевший клинок слотов, который метнули на манер копья. Он вошел одному из парочки в горло, а второго уже убил я. Обманный подсекающий снизу вверх, тут же хитрым макаром поменял траекторию и разрубил этому ублюдку ребра. Его взгляд застыл с изумлением на моем лице, но через мгновение, отшвырнув от себя меч, он развернулся и побежал прочь. А я краем глаза увидел того, кто прикончил метким броском первого слота. Низкорослый сбитый парень из третьей шеренги. Он уверенно шел вперед, рот стиснут, желваки ходят вверх-вниз, а само лицо застыло маской безумной злости… Наверное, так же выгляжу и я.
Слоты с упорством продолжали атаку. Чревл, какая там глубина их фаланги?
Я снова вскочил на скут. Ничего, нормально — глубина всего с пару десятиц тварей.
Молниеносный колющий удар, еще один слот упал, ударившись лицом в «щит» под моими ногами. Край его шлема со скрежетом черканул по железной окантовке. Впрочем, в этот момент я уже отскочил в сторону и ввязался еще в один бой. Краем глаза заметил, что в сражение вовлечена примерно треть гурта, остальные же толпятся чуть дальше, пытаясь прорваться вперед.
— На, с-сука! — Я вырвал клинок из живота слота, с отвращением заметив, как целый сгусток месива из крови и кишок прилип к перчатке. Тряхнул рукой. Ошметок слетел.
Слева, в сантиметре от плеча, что-то просвистело, я почти присел, повернул голову вслед звуку и увидел, как в грудь одного из слотов воткнулся дротик. Рывком голову назад, нашел взглядом кинувшего, подмигнул ему, скривив рот в злой ухмылке. Вот так вот, дружок, своего ты на тот свет отправил.
Справа, словно из-под земли, выросли два легионера, взгляды обращены на меня. Я ткнул левой рукой в сторону группы из восьми тварей, которым сопротивлялись всего трое парней:
— Там помогите!
А сам бросился вперед, врубаясь в самую гущу мерзких существ. Здесь в бою я уже смог разглядеть их полностью. Серые широкие лица, прямо под цвет мундиров, глаза узкие, губы тонкие, как нитки, между пальцами перепонки…
Снес голову очередной твари, сбил одну с ног прямым в нос, проткнул сверху, дернул рукой на себя и тут же скрестил мечи сразу с двумя. Удар в горло, развернул задергавшуюся в конвульсиях тварь, прикрылся ею, потом с силой оттолкнул от себя оседающее тело. Снова «молния» влево, огляделся быстро.
Мы их добивали.
Вокруг мелькало множество белых, с пятнами крови плащей и единицы серых мундиров. Но бежать слоты и не думали, бились до последнего. В этом молодцы, как воины — фуфло, но безумной отваги не занимать. Или их там ждут местные заградотряды?
Я поглядел на ту сторону поля. Дымка успела стать менее плотной, и где-то риги за две от нас я увидел темную полосу. Прищурился. Нет, это не лес и не кустарник.
— Парни, стройся в гурт! — заорал изо всех сил. Звон стали уже почти стих, и мой голос прозвучал неожиданно громко. Многие обернулись, кивнули, двинулись назад.
Я же рванул к правому флангу нашего подразделения, отыскал Линка.
— Где Лостад? — спросил, тяжело дыша и глядя, как с его боевого ножа на землю капает кровь.
— Убили Лостада, — зло выдохнул здоровяк.
— Ка-ак? — Мое лицо вытянулось.
— Чревл его знает. Накинулись на него сразу десятицы две. Я пока прорвался, они его уже дротиками изрешетили. Парни утащили тело. — Он указал клинком в сторону второй и третьей линии легиона.
— Сука! — ругнулся я по-земному и резко обернулся. Гурт почти выстроился, потери на глаз — шеренги две-три. — Давай, гурт строй. — Подняв руку, я ткнул в направлении новой орды тварей. — Там еще идут.
Линк кивнул, бросился к нашей «коробочке». Я на секунду перевел взгляд на свой меч — кровь с острия не просто капала, а лилась. Такое ощущение, что внутри клинка есть полость, куда крови успело набраться вдоволь. Присев, я спешно вытер его о серый мундир одного из дохлых слотов, посмотрел на второй гурт. Тот был тоже потрепан несильно. Насчет остальных непонятно, третий вон до сих пор не построился, добивают лежащих тварей. Вскочив на ноги, я сунул меч в ножны и рванул к своим.
— Соберите скуты! — заорал метров с десяти. — И копья! Вы, — я обвел пальцем с две дюжины легионеров, — посмотрите раненых и оттащите их хотя бы за наши спины!
Парни бросились выполнять, а справа раздались крики адьютов:
— Вторая линия, с первой в фалангу!
Это означало, что сейчас нам нужно будет маневрировать, перемещаться чуть левее, давая место.
— Парни, быстрей! — заорал я тем, кто рыскал среди тел в поисках раненых и неразбитых щитов. Вспомнил про свой пельт, стащил со спины, и он развалился у меня прямо в руках на две части. Но это не удивило, подобного я и ожидал. Бросил бесполезные половинки под ноги, зашарив вокруг глазами. Увидел возле одного нашего убитого целый, подошел, аккуратно разжал уже начавшую коченеть кисть руки и осторожно потянул щит на себя.
— Держим строй! — Голос Сервия заставил обернуться. Архлег славного тринадцатого несся вдоль фронта с тремя адъютами. — Не отступать, парни! Двенадцатый уже на подходе!
От этих слов лоб сам по себе нахмурился. Значит, без него мы не спра…
Грубо, как лезущую целоваться пьяную шлюху, я отпихнул эту мысль и вновь взглянул на поле. Темная стена приближалась, все четче проступая из тумана. Теперь уже можно было разглядеть детально. В основном те же слоты, но не только. Между ними какие-то еще твари, мундиры чуть темнее, а рожи, наоборот, светлей. Даже слишком светлей — как бледные поганки. Напряг память — кто это может быть? Но мысли тут же замерли, когда взгляд застыл на огромной и ужасной на вид твари. Насчет этих я вспомнил сразу. Раксы. В руках длинная и массивная палица. Скосил глаза влево, медленно повел в обратном направлении. Эти раксы были, мать их, примерно через каждые двадцать метров.
Я бросился к своим.
— Первый гурт, сорок шагов влево! — прокричал Линк. «Чревл! При новой схватке нам придется идти по телам своих», — мелькнула вдруг в голове мысль, закружила черным виаром, и я непроизвольно стиснул зубы.
Три гурта второй линии вместе с нашими выстраивались в фалангу, третья линия подтягивалась ближе.
— Оттащили? — спросил я у вернувшихся на свои места парней.
— Восемь раненых, остальные мертвы, — отрапортовал один из них. — Раненых оттащили. Там уже сзади и целители есть, они забирают.
Я кивнул, оглядел всех внимательно.
— Так, если что, — начал громко, — сразу в схватку не лезем и не рассыпаемся, лучше чуть отойдем назад. Но не больше десятицы шагов. Передайте по гурту.
Мои слова тут же стали повторять, через полминуты я поймал взгляд Линка, он кивнул, соглашаясь.
— Тавманты! — прокричал в это время один из парней, и мы разом задрали головы. Штук сто, с теми же голубоватыми шарами в лапах.
— Маги, «щиты-ы»! — приказ лег-аржантов, уже без нашего. Нашего нет. «Как? — снова вопросил я. — Как, черт их дери, они сумели его убить? О Великая Эри…»
— Мне нужно узел пополнить, — бросил я ближнему ко мне легионеру. — Передай в хвост, пусть Сваго с Лидом тоже восстановятся.
Не теряя времени, кинул под ноги пельт, плюхнулся на него задницей. Провел восстановление на пределе, вскочив, сразу же поставил воздушный «щит». И буквально через мгновение в него воткнулся первый «взрыв», почти полностью разрушил край плетения, но и сам безвредно распался на составляющие. Я метнул в одну из подлетавших тавмант «лучом», тварь кувыркнулась в воздухе, рухнула вниз.
В тот же миг в «щит» воткнулись сразу два «взрыва», обрушили его полностью, я спешно поставил новый.
— Гурты-ы, двадцать шагов наза-ад! — взметнулся над полем приказ, и мы попятились.
А с флангов нашу фалангу уже обтекали стрелки и штурмовики. Последние поддерживали удар гуртовых магов, отчего тавманты долетали разве что через одну. Но те, что долетали, стали использовать иную тактику. Они не сбрасывали шары, а вместе с ними пикировали вниз, стараясь юркнуть в пространство между краями «щитов».
Я методично бил «лучами» второго круга, снес еще пару тварей, но многие все же достигали своей цели — проскакивали между «щитов» и врывались прямо в ряды выстроившейся фаланги. В наш гурт рухнула всего одна, куда-то в хвост. Послышался мощный хлопок, дикий вопль раненых.
А перед нами уже спешно выстраивалась длинная полоса стрелков. Задрав луки высоко вверх, градусов под пятьдесят, они разом спустили тетиву, и сотни стрел, протяжно засвистев, устремились ввысь. Часть их сбила почти всех оставшихся в небе тавмант, а остальные устремились дальше.
Секунда, вторая, и их тяжелые наконечники уже смотрят вниз, а спустя миг на тварей обрушивается смертоносный свистящий дождь.
Даже отсюда я разглядел, как слоты поднимают деревянные щиты, пытаясь укрыться, как кто-то из тварей ставит магические, но все равно очень многие оседают на землю, словно им подрезают ноги невидимым серпом.
— Гурты-ы, вперь-о-о-од!
Разделившись на две части, линия стрелков рванула к флангам, освобождая путь, и мы зашагали навстречу новым ордам Тьмы.
— Вниз смотрите! — проорал я. — На своих не наступать!
Мы шли по телам, и шеренги на время стали не такими стройными. Легионеры пытались не наступить на соратников, которые еще несколько минут назад стояли с ними плечом к плечу, а теперь были мертвы, и от этого шаг сбивался. И вдруг крик, совсем рядом. Я рывком повернул голову.
Один из парней во второй шеренге, выпустив из рук копье, ухватился двумя руками за пах. Я увидел, как с его пальцев капает кровь, и нервно вздрогнул. А трое гуртовиков уже превращали в дуршлаг ту тварь, что нанесла удар.
— Смотрите вниз! — снова закричал я. — Есть живые слоты! Копье возьми! — добавил, встретившись взглядом с высоким худощавым парнем из третьей шеренги. Тот кивнул и, нагнувшись, поднял выроненное соратником оружие.
Раненого тем временем под руки вытащили из гурта, он дико орал и извивался, потом стал звать маму. И от этого крика мои челюсти словно свело, я понял, что готов рвать этих тварей бесконечно — день, два, три — плевать. Я буду их рвать, пока не порву последнюю.
— Ты! — Я ткнул в идущего рядом. — Бегом к командиру второго гурта! Сообщи, что наш лег-аржант погиб. Да, и еще… — я ухватился за рукав уже собравшегося убегать парня, — скажи им, пусть выделят нам хотя бы трех-четырех штурмовиков. Где они вообще, мать их дери?!
Парень кивнул и тут же бросился исполнять приказ, торопливо протискиваясь меж соратников, не обращающих на него внимания. Они смотрели вперед, с каменными лицами, крепко сжимая рукояти клинков.
Ведь до тварей было уже совсем ничего. Пятьдесят метров, сорок, тридцать. Я не отрываясь смотрел на ракса — вот кого надо валить первым. Рост метра три, руки длинные, ниже колен, оскаленная морда… По всем прикидкам он «ворвется» в наш гурт где-то посередине.
Мы с Линком ударили вместе, я «лучом» второго круга, он третьего или четвертого. Ракс закрылся темным, почти черным «щитом». «Второй его не возьмет», — мелькнуло в мозгу. А третий я так и не изучил… Значит, «молнией». Пусть хоть озадачится установкой лишних «щитов».
«Молния» третьего круга с мощным треском ушла в сторону огромного демона, он не заметил ее, дернулся от удара, заревел и тут же снес ударом палицы эгидника. И в это время мы столкнулись — фаланга на фалангу, все, теперь приказов не расслышать. И твои приказы не расслышат.
Удары сталь о сталь, по дереву, треск щитов, один из копьеносцев подлетел в воздух — это ракс ухватился за древко и резко надавил. Легионер упал вперед, сбивая идущего перед ним эгидника, ракс добил его палицей, смяв шлем, и к этому месту с радостным гиканьем рванулись несколько бледных тварей.
Кто они? Аспейны?
Я стал бить в них «лучом» второго круга, свалил одного. Второму попал в плечо, тот завертелся волчком, завыл.
— Гу-урт! Шаг наза-ад! — заорал я во все легкие.
Меня услышали и разом отступили. Там, где орудовал ракс, парень из третьей шеренги подхватил скут и закрылся им от удара палицы. Его отбросило назад, но он остался жив, вскочил на ноги и ринулся на демона, прикрываясь маленьким пельтом.
Я быстро использовал тактику «перехода», поменялся с идущим за мной местами и продолжил атаковать магией. Бил по бледным, слотов резали и легионеры. Два удара «лучом» и снова «молния» третьего круга в ракса. Он заревел, бросил на меня ненавидящий взгляд. Чревл, мои удары причиняют ему боль, но серьезных повреждений не наносят.
А ракс, озверев от моей наглости, уже шагал ко мне, расчищая себе путь мощными размашистыми ударами.
На секунду спина похолодела, но я быстро взял себя в руки и метнул в него «срезень».
«Он не имеет защиты от магии Воды, — судорожно крутилась в моей голове мысль. — Воды, черт ее раздери! Простой Воды!»
Ракс успел закрыться своим огромным оружием, «срезень» бессильно воткнулся в темное дерево, завибрировал. Но я уже бил вторым кругом. Один снова в палицу, а второй в плечо, и мы с тварью одновременно взревели — она от боли, а я от дикой радости. И снова «срезни» второго круга, а сзади уже Линк врубал в его «щит» мощным «лучом», обрушивая плетение Тьмы. И следующий удар — в спину. Ракс медленно повалился вниз, пытаясь в падении обернуться.
— Шаг наза-ад! — заорал я, но все же туша упавшего гиганта придавила двух парней.
Черт! Одно радует — тварь мертва. Я перевел взгляд на свой сектор. Здесь дела шли не лучше.
— Узел! — обернувшись, бросил я прямо в лицо идущему за мной, и тот мгновенно остановился, вскинув руку с выставленным указательным пальцем. Особый знак для таких случаев, чтобы те, кто сзади, не затоптали. А я уже сидел на земле, погрузившись в транс. Звуки боя приглушились, стали далекими, словно мое тело ушло под воду, и вдруг захотелось остаться в этом состоянии подольше, отдохнуть от звона, криков, треска, крови и ошметков кишок, от всего ужаса… Но я тут же придушил трусливую мысль и принялся яростно черпать магическую энергию.
Выйдя из транса, я понял, что за это короткое время нас слегка продавили. Тот парень, к которому я обращался, уже был впереди, не давая тварям добраться до меня. Я тут же ввязался в бой, помогая ему. Ткнул «лучом» прямо в бледную морду одного из аспейнов и вытащил клинок из ножен. Все, отходить не дело, я нужен тут, впереди.
Всего пара-тройка шагов — и я в гуще схватки. Удары мечом и магией поочередно, один за другим, хотел посмотреть, как там Линк, и поплатился. Лезвие аспейновского клинка резануло по рукаву. Я обрушил на тварь каскад рубящих, потом обманным ударом воткнул острие меж ребер.
В месте ранения потеплело, ткань дублеты прилипла к коже. Твою сурдетскую!..
Но сейчас не время думать об этом, не время смотреть.
Совсем неожиданно прямо передо мной возник серый поджарый бок лога, я отшатнулся, вскинул на мгновение взгляд. Всадник, яростно молотящий длинным мечом. Тут же отклонил клинок слота, пытавшегося всадить его в шею животного, разрубил серой мрази плечо. Но с той стороны лога все-таки ранили, и он стал как-то дергано, пытаясь удержать равновесие, заваливаться. Я отскочил, секунда, и я уже помогал всаднику подняться.
— Там еще фаланга! — заорал он, едва встав на ноги. — Еще фаланга! Слышишь, жант?! Держите строй! Там еще фаланга!
И вдруг, словно забыв обо мне, метнулся вперед, молотя мечом как дубиной, отчаянно, с короткими замахами.
Как — еще?! Они что, решили нас всех положить на этом поле?
Мы все сдохнем здесь. Мы сдохнем!
Э, нет!
Грязно выругавшись, я бросился в бой. «Луч», рубящий мечом, «срезень» второго круга в кучу слотов, потом «сфера» третьего, когда увидел, что вокруг меня не меньше пяти «бледных». От последней атаки лицо забрызгало черной кровью, я спешно отерся рукавом, сплюнул с отвращением.
И снова вперед. Прямо передо мной на колени повалился легионер, из спины торчит дротик. Я обогнул его, прирезал ту тварь, что этот дротик воткнула, и потом, когда она упала, отрубил ей башку. Не знаю зачем, поднял ее и кинул в кучу слотов.
— Вот вам, твари, подарок! — проорал с безумной улыбкой и сам рванул вслед за брошенной головой. Справа возник легионер, на мгновение переглянулись и принялись бешено рубить серых мразей.
А слева давил один из наших турмов, я заметил еще несколько всадников, врывающихся прямо в ряды тварей. Это придало сил. Хотя руку уже почти не чувствовал, но все равно стал бить сильнее, четче, не знаю — может, не мышцами уже тянул, а жилами.
Лицо снова щедро оросило кровью, теперь темно-красной. Я вытащил клинок из груди слота, едва успел отскочить в сторону от колющего. Чертовы «бледные», как же вы уже достали! Прибил аспейна «лучом», отер рукавом губы. Отвратительно. Отвратительно знать, что у тебя на лице
Но это уже потом, после боя. Я буду долго и с наслаждением смывать ее. Если останусь жив…
— Мин жант! — еле слышно справа. Взглянул. Шагах в четырех тот парень, которого отсылал ко второму гурту.
— Сказали вам принять командование на себя! — снова закричал он, но его голос был еле слышен. — А штурмовиков отвели назад, поэтому их никак не могу…
Воткнувшийся в шею дротик не дал ему договорить, ноги у парня резко подкосились. А я уже был рядом, придержал падающее тело, заглянул в глаза, но увидел только пустые, судорожно дергающиеся белки.
— Тва-ари! — прошипел сквозь зубы.
Не обращая внимания на пятерых тварей, окружавших меня, я медленно и очень аккуратно уложил тело на землю, чувствуя в глубине глазниц нестерпимое жжение. Распрямился. Послал тварям ледяную улыбку.
— Ну что? Готовы?
Голос прозвучал словно из бездны — мертвый, нечеловеческий, а может, мне просто это почудилось.
В течение двадцати секунд три твари рухнули вниз, остальные стали пятиться назад, и на их мордах читался страх.
— Что-о?! Страшно, ублюдки?!
Из-за звона стали и криков мои слова не были слышны, но они как-то понимали их, читали по моему бешеному взгляду…
Дальше я уже почти ничего не соображал, знал только, что бью, бью, бью. Не чувствовал, не видел, только знал.
Вскоре узел иссяк… и всю свою силу я вложил в работу мечом. Рубящий, колющий, уход, нырок, снова рубящий, колющий… На секунду замер перед страшной картинкой — легионер и аспейн стояли, как будто обнявшись, у обоих из спин торчали острия мечей. Я тяжело сглотнул, одна из тварей ринулась на меня, толкнула замерших в объятиях мертвецов, и те стали заваливаться набок. Я схватился с тварью, перерубил ее в районе пояса почти до середины, замешкался, вытягивая клинок, и получил легкий укол в ногу. Метнул меч, и он как в масло вошел в горло ранившего меня. Подскочил, обхватил ничего не чувствующей ладонью рукоять, дернул на себя. И только тут заметил, что это какая-то другая тварь. Нахмурил задумчиво лоб, но тут же хохотнул. Азем. Это азем. Откуда тут, на хрен, азем?!
И меня словно вырвало из транса, звон в ушах резко усилился, прямо за спиной кто-то оглушил криком. Я оглянулся резко, стал пятиться назад.
Этот азем был сбит со своего ездового животного, а еще с сотню таких же тварей, уверенно держась в седлах, давили наш гурт. Остатки гурта. Жалкие остатки.
Я снова огляделся. Редкие плащи храмовников, но сотни серых мундиров, сотни мундиров потемнее, сотни рубящих сверху аземов на своих волосатых крысоподобных зверюгах. И нет даже третьей линии. Нет ее. Когда они успели ввязаться в бой? Когда они успели в этом бою полечь?!
«Вот и все», — пришла вдруг на удивление спокойная мысль, и, перекрестив лицо, я уверенно двинулся вперед.
— За Номана, — прошептал как-то машинально, но тут же с досадой сплюнул. Да какой, на хрен, Номан? За себя. За Землю. За свою маму, которая где-то там, на другой планете, в другом мире. За отца, который, увидь меня сейчас, наверное, гордился бы своим сыном. За маленькую сестричку Иришку. За Литку.
«Прости, Лита, я не женюсь на тебе. Хоть и покля…»
Я остановился и ошеломленно посмотрел на толпы тварей.
Они отступали.
Что за…
И вдруг за спиной мощными рывками — «Гра! Гра! Гра!» — вместе с ударами мечей о щиты.
Обернулся.
С холма спускался двенадцатый легион. Штандарты высоко подняты, флаги развеваются на ветру, шлемы блестят. Или мне это все только кажется?
Вроде нет. Четко шагающие бойцы, стена синеватых скутов, ощеренные остриями копий. Я тяжело огляделся. Один легионер, второй, третий… Около двух десятков.
Вашу мать, около двух десятков всего. Всего! Вы понимаете, мать вашу?!
И вдруг меня снова перемкнуло. Сорвав с головы шлем, я бросился навстречу двенадцатому, остановился метров через тридцать, положил шлем на землю. Отсюда я не сойду. Не сойду. Я не дам им топтать своих.
— Эй, Ант, ты чего? — знакомый голос за спиной, но я не обернулся. Мои легкие уже были наполнены под завязку, и я заорал изо всех оставшихся у меня сил, поднимая над собой меч:
— Сто-о-о-я-а-а-ать!
Легион шел на меня стеной, чеканя шаг, ощерившись остриями… И вдруг всадник, несущийся ко мне галопом. Я упер взгляд в него и больше не сводил.
— Легионеры, уходите! — бросил подскочивший ко мне лег-аржант, натянув поводья. — Уходите к лагерю!
— Вы не пройдете здесь, — холодно сказал я, не сводя с него глаз.
— Что за чушь, легионер? Уходите к лагерю! — Голос лег-аржанта сорвался на крик.
— Здесь лежит пять тысяч мертвых. — Я указал мечом за спину. — Можешь слезть со своего долбаного лога и посчитать, ублюдок. Пять тысяч. И я не дам вам топтать их. Не дам.
— Ты… — Лицо аржанта побагровело. Он присмотрелся к моему плащу и тут же заорал: — Не нихти мне мозг, жант, у нас приказ! Мы должны сегодня взять этот плацдарм. Сегодня! Понимаешь?!
Моя рука взметнулась вверх, мне было плевать, я отчетливо видел перед собой наш гурт на построении, видел как наяву, и готов был рубить на куски ту тварь, что пойдет по их трупам. Но в запястье мне кто-то вцепился, отдернул назад.
— Ант, остынь! — голос Линка.
Я дернулся, попытался освободить руку, не смог. Линк потащил меня назад, а я смотрел на круп галопом удаляющегося лога, слышал где-то далеко приказ: «Гурты, полубего-ом, раз!» И совсем близко: «Ант, не повторяй мою ошибку, слышишь? Не повторяй мою ошибку!»
А потом я бесконечно долго сидел на холодной земле и смотрел, как двенадцатый идет по моим братьям.
— Ант, ты в порядке? — Здоровяк положил огромную ладонь мне на плечо, заглянул в лицо.
— Да все нормально, дружище. — Вытащив воткнутый в землю меч, я чуть подался вперед и стал елозить им по снегу, стирая с острия землю.
Уже больше часа мы молча сидели перед своей стоянкой, глядя, как вернувшийся с поля двенадцатый расквартировывается по палаткам нашего легиона. Вроде как твари драпанули, и «славный» двенадцатый легко выполнил боевую задачу…
Впрочем, они не виноваты.
— Ты понял, Линк? — уже в третий я завел все ту же пластинку, пряча меч в ножны. — Они отвели наших штурмовиков, чтобы укрепить ими вот этих, — кивок в сторону суетящихся легионеров. — А мы?
— Забудь, Ант, — миролюбивый голос здоровяка. — Это война.
— Это неправильная война, Линк, — выдохнул я и уставился на несущегося к нам паренька. Молодой совсем, лет пятнадцати на вид.
— Первый гурт тринадцатого? — Окинув взором девятерых легионеров, он смущенно покраснел, запнулся, но вдруг вытянулся в струнку и ударил кулаком в левое плечо. — Вас вызывают в штаб… Срочно, — добавил, снова смутившись.
— Скажи, скоро будем, — ответил ему здоровяк, и паренек, помявшись, рванул обратно.
— Штабные крысы, — сквозь зубы процедил сидевший чуть поодаль Надоро. Он стоял в восьмой шеренге нашего гурта.
Теперь я знал весь свой гурт поименно. После сегодняшнего боя это было совсем нетрудно. Ралько — двенадцатая шеренга, Самоло — эгидник из авангарда, единственный оставшийся в живых из последней шеренги, Вистос, почти тезка карлика, — четвертая шеренга, Альгорд — пятьдесят восемь лет, шеренга номер восемнадцать, Лирмо — шеренга восьмая, Краст — шестнадцатая шеренга. Ну и мы с Линком.
Вроде было еще около сотни раненых со всего легиона, узнав об этом, мы рванули к госпиталю, но нас не пустили. Сказали — пока никаких посещений.
— Что, парни, поплелись? — выдохнул Линк, медленно поднявшись. Лицо его было теперь чистым, а когда мы спустились сюда с холма, у каждого из нас вместо лиц были засохшие кровавые маски, и нам пришлось здорово постараться, чтобы смыть эту мерзость.
Я встал на ноги, подергал рукой. Вроде рана не открылась. Линк убеждал обратиться к целителям, а я, помню, зло накричал на него, вот только не помню — что. Раны неглубокие, на ноге так и вообще как будто перочинным ножичком ковырнули, — стыдно, в общем, обращаться, когда там сотня изувеченных парней. У кого-то распорот живот, кого-то обожгло плетениями Тьмы, кому-то оторвало ногу или руку. Я сам видел на поле боя одного из таких. У него не было обеих ног, но он полз вперед, стискивая рукоять боевого ножа. Эта картинка всплыла уже там, возле госпиталя, и мне на секунду стало до безумия страшно: а сколько еще таких картинок всплывет в моем мозгу, от скольких подобных эпизодов я еще проснусь в холодном поту посреди спокойной мирной ночи?
Мы нестройной группкой двинулись к штабной стоянке. Шесть огромных палаток, цвет обычный, как и у гуртовых. Это там, в Шане, их палатки пестрели яркими цветами, а здесь эти штабные боялись, чтобы тавманты или керы не определили, куда им правильнее кидать «взрывы». Я хохотнул.
— Ты чего? — спросил Линк, и мне снова пришлось ответить, что все нормально. Там на поле, когда двенадцатый шел по мертвым, я вроде бы хохотал как обезумевший. И он теперь волнуется за мою психику.
— Да все нормально, — повторил я еще раз. — Не переживай, Линк, так просто с ума я не сойду.
Улыбнувшись, подмигнул ему и ускорил шаг.
Возле стоянки нас уже ждали двое адьютов, они очень учтиво поприветствовали каждого и повели к высокой палатке, стоящей в самом центре. Линк принялся хмуро разглядывать свой плащ. Морды мы, конечно, отдраили, а вот шмотки… если судить по ним, то по каждому из нас проехал как минимум легкий танк.
В палатке находились четыре храмовника — трое военные, один вроде викариус. Военные — штабные архлеги, викариус тоже не из простых, по одеянию — не ниже предарха.
— Приветствую вас, легионеры, — пафосно начал один из военных, по-идиотски изобразив на лице скорбь. Знал бы он, как нам наплевать на все его эти изображения. — Вы сражались доблестно, проявив небывалую отвагу, поэтому для вас… — Он сделал паузу, кивнул одобрительно и продолжил: — Эта война окончена. Поздравляю.
Легкий взмах рукой, и один из приведших нас сюда адъютов подошел к нему, держа в руках серебряный поднос, на котором лежало девять бумажных свитков. Семь перевязаны простенькими серыми тесемками, пара красными.
— Это ваши грамоты. — Он взял свиток с красной тесемкой и подошел к нашему короткому строю. — Жант первого гурта тринадцатого легиона, ваша грамота.
Здоровяк схватил как-то неловко, замешкался и, переложив свиток в другую руку, отдал честь, ударив кулаком по левому плечу.
— Предоставив эту грамоту военному совету в Шане, вы получите пятьсот золотых, а также Золотую ветвь Руйса. Поздравляю.
Архлег сделал шаг в сторону.
— Жант первого гурта тринадцатого легиона, ваша грамота.
Я сразу взял свиток в левую, без каких-либо эмоций ударил правым кулаком по плечу и сунул бумагу в карман дублеты.
— Предоставив эту грамоту военному совету в Шане, вы получите пятьсот золотых, а также Золотую ветвь Руйса. Поздравляю, — слово в слово повторил награждающий и перешел к следующему.
Остальные парни получили Серебряные ветви, а также Золотые. «Выгодно, — мелькнуло в мозгу. — Четыре с половиной тысячи на весь гурт».
Едва сдержав ухмылку, я вдруг вспомнил о Ниго.
— У меня просьба, мин архлег, — чеканя слова, проговорил я, когда тот закончил раздавать «плюшки».
— Да?
— В нашем гурте есть парень, зовут Ниго. Во время ночного налета тавмант он был укушен одной из них и теперь находится в госпитале. Не могли бы вы сделать так, чтобы и для него война закончилась? Не нужно ему видеть всего этого.
Архлег посмотрел на меня, вскинул брови:
— Если он не участвовал в сегодняшнем бою…
— Он участвовал в схватке по дороге к лимесу, — с идиотским и оттого невинным видом перебил я, — где был в первых рядах и проявил себя геройски. Также во время налета он добил минимум три твари, это что я видел сам. Одною из этих тварей он и был укушен, но не покинул поле сражения, а остался и добил еще две твари, — подумаешь, конкретно приврал, да начхать. — Думаю, он заслужил грамоту, — закончил я речь.
Архлег бросил взгляд на викариуса, и тот, к моему удивлению, едва заметно кивнул. Хм. Понятное дело, теперь они хотят показаться белыми и пушистыми… Да и хрен с ними. Главное, уберечь от этого ада хотя бы одного. Хватит, и так погибло слишком много. До безумия много.
— Хорошо, — без особой охоты согласился штабной архлег. — Сегодня к вечеру мы выпишем десятую грамоту. Еще раз поздравляю, легионеры. Можете идти.
Мы разом, с каменными лицами отдали честь. Не этим, стоящим перед нами, а Лостаду, который убит слотами, Сервию Гальбе, не оставившему свой славный тринадцатый и павшему в схватке с аземами, всему нашему легиону, и, развернувшись, двинулись к выходу.
— Кстати, Ант… — Секундная пауза. — Задержитесь на минуточку, — раздался за спиной хрипловатый низкий голос, и я, остановившись, повернулся к нему лицом.
— Слушаю, мин викариус, — выдохнул по «форме» и тупо уставился на окликнувшего меня служителя храма Семи Дорог.
— Я по поводу вашего клейма. — Викариус улыбнулся. — Не забудьте навестить в Шане резиденцию Высших. Там с вас его снимут, и вы станете свободным. Думаю, для вас это важно. А теперь ступайте. — Небрежный жест, он отвернулся и заговорил с одним из архлегов с таким видом, словно меня больше для него не существовало. Впрочем, и чревл с ним.
Я широким шагом вышел из палатки и тут же попал прямо в объятия здоровяка.
— Ант, мы сделали это, — зазвучал где-то возле уха его голос. — Риттер, Золотая ветвь Руйса, вдобавок жант. Я прыгнул выше себя. — Линк рассмеялся.
— Дружище, отпусти. Раздавишь же, — как можно добродушней просипел я, пытаясь вырваться из тисков. — В тебе ж силы немерено.
— А, да, извини. — Здоровяк разжал ручищи и отступил на шаг, продолжая улыбаться во весь рот. — Мы сделали это, — повторил он, заглядывая мне в глаза.
— Да, Линк, сделали, — кивнул я и улыбнулся в ответ. Потом перевел взгляд на легионеров. — В Шане гудим три дня. — Снова посмотрел на здоровяка. — А ты будешь квас пить, это приказ.
Линк расхохотался еще громче, ударил кулаком по плечу и выкрикнул:
— Слушаюсь, мин жант!
Теперь уже смеялись мы все, но недолго. Вдруг замолкли разом, нахмурили лица.
— Ладно, парни, — выдохнул Линк, тяжело вздохнув. — Там уже посмеемся, а здесь не нужно оно. Здесь наши мертвые лежат.
Мы молча согласились и зашагали к своей стоянке. Нужно будет отдохнуть, потом привести себя в более-менее нормальный вид, не мешало бы еще раз сходить в госпиталь, чтобы, по крайней мере, забрать Ниго, и завтра в путь. Вот и все. Короткой вышла моя война, но я этому рад. Впереди начиналась новая жизнь.
Словно срезонировав с моими мыслями, здоровяк стал говорить о том, что он будет делать после возвращения. Я слушал с удивлением. Думал, что он сейчас пустится в сексуальные фантазии по поводу лучших нихточек во всей Ольджурии, но он вдруг совершенно серьезно заговорил о четырех кусках земли в Южном Доргоне, в полусотне риг от Алькорда.
— Там можно собирать неплохой урожай айкаса. — Его голос дрожал от возбуждения, словно он говорил не о будущей «фермерской» деятельности, а о полете в космос. — По сто золотых за кусок, сто на постройку небольшого домика и на семена. Там такое солнце летом, просто жарит, как будто тебя в огонь бросили. А для айкаса это самое то, он на таком солнце вкусом набирается. Вы знаете, что южнодоргонский айкас самый вкусный? — Он оглядел нас, и мы по очереди помотали головами. Не аристократы же, в айкасе не смыслим ни чревла. — А, ну да, — спохватился Линк и, смущенно улыбнувшись, продолжил: — Так вот. Выращу я отличнейший айкас, продам его и женюсь на какой-нибудь молоденькой нихточке.
Я, не удержавшись, хохотнул. С чего бы этот «извращенец» ни начал разговор, обязательно закончит молоденькими нихточками.
— А что? — Линк бросил на меня искренне удивленный взгляд. — Мне нужна умелая баба, а не какая-то зажатая дурочка. Кто в этом может превзойти нихт? Может, взять в жены руа-ночку? — Он на полном серьезе задумался и стал чесать подбородок, но тут же спохватился и посмотрел на меня. — А ты, Ант? Ты что будешь делать?
— Я? — Мои плечи дернулись вверх, губы скривились.
— Да не боись. Рассказывай. — Здоровяк хлопнул меня по плечу. — К целительнице своей отправишься? Думаешь, папаша ее позволит тебе жениться на своей любимой дочурке?
— У меня другая девушка есть, — ответил я, и Линк всплеснул руками.
— Ах ты, свирк шелудивый. — Он хохотнул. — Так ты, оказывается, втихаря хочешь побить рекорд старого Линка? Ну признавайся, сколько баб у тебя было?
— Линк, ну ты нашел время, — отмахнулся я. — Давай уже в Шане эту тему обсмакуем. За кружечкой хорского.
— Для этого тебе, мин жант, придется отменить свой приказ.
— Ладно, — не удержался я от улыбки. — Пару кружек разрешаю.
— Слышали, парни?
Мы подошли к стоянке, замерли. Какой смысл сейчас разбредаться по своим палаткам? Не сговариваясь, направились к ближайшей, вытащили из нее лишние топчаны, оставив внутри девять штук. Потом все же разбрелись по тем, где размещались до боя, чтобы снести сюда свои вещи и спальные принадлежности.
Когда все было готово, неожиданно явился Ниго. Он остановился напротив нас с Линком, посмотрел странно и спросил каким-то сдавленным голосом:
— Почему вы не вытащили меня из госпиталя вчера?
— Прекрати, Ниго, — резко обозлившись, бросил я. — Не надо строить из себя героя. Не надо. И не думай, что там было что-то героическое. Не было. Там вообще ничего хорошего не было, только кишки и кровь. Давай дуй за своими вещами. — Я кивнул в сторону нашей палатки. — И больше ни слова, это приказ.
Ниго обиженно фыркнул, но спорить не стал.
— Ант, не надо так. Ему же теперь это внутри себя носить.
— То, что не повоевал? Вроде как предал нас? Глупость это, Линк. Наивная юношеская глупость. Он ранен был, так что никакого предательства. Я ему потом это втолкую.
— А чего тебя викариус остановил? — поменял здоровяк тему. — Насчет рабского клейма?
Я огляделся и кивнул с недовольным видом.
— Вот видишь, Ант, у тебя тоже свои предрассудки. Думаешь, если парни узнают, что ты раб, так станут к тебе как-то по-другому относиться? Наивная юношеская глупость, — передразнил он меня и, схватив из большой кучи топчан для Ниго, потащил его в палатку…
Ночь прошла спокойно. Страхи, что меня станут одолевать сны о бое, что я буду видеть кровь, кишки, отрубленные ноги и руки, мерзкие рожи тварей, дрожащие белки глаз того парня, сотни мертвецов… не оправдались. Я просто погрузился в безликую и безмятежную тьму и вынырнул из нее только под утро. Поднялся и, зевая, стал укладывать походный рюкзак.
На завтрак нас накормили двойными порциями, вдоволь положив мяса. Сытно поев, мы первым делом направились к госпиталю, но снова безуспешно. Госпиталь теперь охранялся штурмовиками, и, видимо, виной тому были как раз мы. Зачем видеть лишнее тем, кто уходит? Идиоты. Мы и так уже увидели все. Потоптавшись какое-то время перед полудюжиной суровых магов из штурмового отряда, мы наконец плюнули на это дело и торопливо двинулись в сторону Кроми.
— Не слишком ли мы близко подобрались? — Дунк посмотрел на своего спутника, но Виренг только молча мотнул головой.
— А эти ваши, как их там… тейки? Они не учуют?
— Ветер дует со стороны лагеря, — ответил человек и стал плести какое-то заклинание. Демон напряженно смотрел на голубоватое облачко, которое вскоре превратилось в круг размером с небольшое блюдо для запеченного на вертеле карбулка.
— Что это? — спросил он, когда заклинание полностью сформировалось, став кристально прозрачным.
— «Око Морундо», — ответил Виренг и подвигал «блюдом» туда-сюда.
— Какой-то ваш мерзкий божок, Морундо этот?
Виренг хмыкнул и, прищурившись, стал внимательно глядеть сквозь «блюдо» в сторону лагеря.
— Морундо — это один из Высших, который жил двести лет назад. Он умел делать новые плетения, — стал спокойно объяснять человек, очень медленно ведя заклинанием вправо. — Как ваши штудийники. За свою недолгую жизнь этот мастер собрал с десятицу новых плетений, но все они были утеряны, осталось только это.
— И в чем суть?
— Приближает картинку. Вот, посмотрите. — Виренг ткнул пальцем в центр круга. — Видите, как хорошо видна часть лагеря?
Дунк пригляделся. Задумчиво пошевелил губами.
— А оттуда это ваше «око Морундо» не заметят?
После того боя с лазутниками Дунк обращался к человеку на «вы», но это ничего не значило, он все так же ненавидел и презирал его, как предателя. Просто теперь знал, что он сильнее его магически.
Человек снова хмыкнул.
— Пятый круг… в смысле тонг. С той стороны стоит что-то вроде защиты. Хотя я точно не знаю, но в любом случае заметить со стороны лагеря невозможно.
— И как много в вашем арсенале всяких таких штучек? — Дунк кивнул в сторону «блюда».
— Несколько, — коротко ответил Виренг и сменил тему. — Посмотрите. Вот сюда, в центр. Видите?
Демон сосредоточил взгляд: несколько палаток, перед ними на щитах сидят воины.
— Ну? — спросил он, ничего не понимая.
— Вот он. — Виренг ткнул пальцем. — Возле здорового легионера. Видите?
— Который? — Демон даже слегка приподнялся на локтях, чтобы разглядеть получше.
— Тот, который сейчас меч в ножны засовывает.
Дунк уставился на указанного бойца с неподдельным интересом. Знать врага в лицо… жаль, невозможно определить его боевые качества. Если бы иметь такое плетение…
Перед ним, прямо в центре «ока», как-то неестественно близко, сидел молодой парень. Судя по всему, высокий, плечи широкие. Вдруг парень глянул на него, и Дунк испуганно шарахнулся в сторону. Человек тут же едва слышно хохотнул.
— Он нас не увидит, если, конечно, не обладает зрением виара. Отсюда до него две трети риги.
— Номан подери, — ругнулся демон, чувствуя сконфуженность. Как же глупо он выказал страх. — Надо быстрее решать с этим делом, надоело уже. Тут, возможно, уже и дриги в округе бродят в поисках этого. — Он кивнул на парня. — А это точно он? Амулеты никак не реагируют.
— Наверное, «след» еще не собрался. Он же в Зыбь практически не заходил.
— Я и сам это понял, а спросил просто так, — недовольно проговорил Дунк и поинтересовался уже нормальным тоном: — Может, у вас есть что-то, чем можно его достать с такого расстояния?
— Есть, — кивнул Виренг. — Но, во-первых, никаких гарантий, что сработает как нужно, а во-вторых, если ударить сейчас, то мы не уйдем. Лагерь полон штурмовиков. И еще, посмотрите сюда. — Он перевел «око» левее. — Видите тех логов? В лагере стоит десятица орджунов, и, судя по шанфронам, — это воины из старших сотен. Они нагонят нас, как виар свою добычу. А вон там, чуть дальше, стоянка магов из серьезного клана.
— Что за клан? — поинтересовался Дунк, глядя на круп одного из логов. Какие же отвратительные животные, похожи на айсалов Других. Правда, айсалы более низкорослые и крепко сбитые.
— Странствующие. Поговаривают, у них книга Порядка.
— Книга Порядка? — переспросил Дунк, и его глаза загорелись.
— Но никто не знает, где они ее хранят, — увидев блеск в глазах молодого демона, спокойно проговорил Виренг. — Ладно, пока остаемся здесь. Возможно, ночью будет налет тавмант и кер, или завтра с утра всех легионеров бросят в атаку. А в суматохе можно провести покушение незаметно.
Виренг полез в маленький холщовый рюкзак и достал оттуда две лепешки. Протянул одну демону:
— Будете?
— Я не голоден, — едва не вздрогнув от отвращения, бросил Дунк. Есть предложенное человеком… да отец убил бы его на месте, только притронься он сейчас к этой лепешке.
— Как знаете. — Виренг пожал плечами. — А я отужинаю. — Он откусил и продолжил с набитым ртом, слегка коверкая слова: — Потом посплю маленько, а вы следите за стоянкой. В полночь разбудите.
Дунк так и сделал, разбудил человека, когда ночное светило повисло в зените. Виренг вздрогнул. Приподнялся и молча кивнул, после чего демон погрузился в сладкий сон.
— Проснитесь, — вырвал его оттуда взволнованный голос человека.
— А? Что? — Дунк напряженно заозирался, сильно щурясь. Судя по яркому, бьющему в глаза свету, уже было позднее утро. Дневное светило давно поднялось из-за Кроми и теперь висело в голубом зимнем небе, а сизоватый снег отблескивал тысячами маленьких солнечных карбулков. — Что-то случилось?
— Они двинулись в Кромь, — сухо проговорил человек и разрушил «око». — Поднимайтесь, нам нужно отправляться следом.
— Кто двинулся? — не врубившись спросонья, переспросил Дунк. Но тут же понял. — А-а, эти. Как это — двинулись в Кромь?
Он уселся на снегу, накинув на голову капюшон.
— А чревл их знает. Но нам нужно идти за ними.
— Не поминайте всуе это имя, — недовольно просипел Дунк.
— Оставьте эти глупости. К тому же чревл — это ольджурское порождение зла, а не бог демонов. Вы и сами это знаете, — спокойно ответил Виренг. — По-моему, Великая Эри дает нам шанс…
— Двуликая Чрами, — зло перебил демон и зыркнул на своего спутника. — Вы что, издеваетесь?
Лицо человека вдруг скривилось, и он плюнул на сизый искрящийся снег.
— Надоели вы мне своими придирками, — тяжело проговорил он, развернулся и зашагал к плотной стене кромного леса. Дунк какое-то время смотрел ему в спину, силясь не ударить «стрелой», но кое-как взял себя в руки, поднялся и поплелся вслед за мерзким человеком…
… — Я тебе говорю, Ант, самые наипервейшие нихты в Сухине, я перепробовал там всех. И запомни, нет ничего лучше молоденьких руаночек, особенно из самых южных провинций. Кожа темноватая, сосочки розовенькие, попки как недозрелые плоды баранги. А какие они страстные. — Линк причмокнул губами. — О, держи меня Номан!
Мы медленно шли по просеке, справа и слева плыли вековые сейконы, сквозь верхушки которых веселыми пятнами проглядывало солнце. Парни шагали чуть впереди, мы с Линком слегка поотстали, и вот уже минут десять я слушал его страстные речи. Здоровяк зачем-то решил меня убедить, что жениться нужно непременно на нихте.
— Слушай, ты, наверное, просто влюбился в какую-то нихточку из Сухины, так? — спросил я, понимая, что иначе Линк сейчас перейдет к самым интимным подробностям.
— Угадал. — Бывший охотник улыбнулся. — Как раз за день до того, как взялся тебя отыскать. Ты бы ее видел, Ант. У нее такие глаза… огромные, чистые, как ольджурские небеса. И честные. Смотришь в них и понимаешь — деньги для нее не главное. И она, Ант… и она на меня запала. Вот уверен, дай ей кто на следующий день золотой, она бы отказалась. Она бы плюнула этому ублюдку в рожу. Ждет меня, наверное, вспоминает каждый…
— Тихо, — перебил я его мечтательную речь и вскинул руку.
— Ант, ну я же тебе как на духу, а ты…
— Да тихо, Линк. Тут кто-то есть.
И в следующий миг, словно почувствовав опасность, я интуитивно поставил световой «щит» третьего круга.
— Третий? — удивленно вскинул брови здоровяк, но молниеносно сообразил и сплел точно такой же.
В мой тут же воткнулось темное, похожее на стрелу, заклинание, а в «щит» Линка с грохотом врубился большой черный шар, обрушивая его полностью.
— Твою сурдетскую… — негромко выругался здоровяк и продолжил уже криком: — Рассредоточиться! За сейконы! Не атаковать!
Шедшие впереди парни кинулись к вековым стволам, а мы с Линком за пару секунд увеличили расстояние между собой метров на двадцать. Я нервно стал шарить взглядом по кустарнику впереди и вдруг заметил… Демон. Самый настоящий. Спасибо учителю в Шане, описал точно.
Красноватая рожа, глаза широкие, и белки намного темней человеческих. Хотя глупо называть их в этом случае белками. Широкоплечий, ростом чуть ниже меня, плотноватого сложения. Волосы черные, как уголь, связаны на затылке узлом, клыков не видно, но они есть, сверху, длиной сантиметра по три, прикрытые большой верхней губой. Челюсть массивная, отчего лицо кажется высеченным из камня, квадратное и какое-то застывшее.
Наши взгляды на миг пересеклись, и в мою сторону снова полетела темная «стрела», которая прошивала воздух практически бесшумно. Слуха касался лишь едва различимый шорох, словно легкий ветерок ворошил кроны деревьев. Но ветра здесь не было.
Я установил второй «щит», стрела полностью обрушила первый и увязла в «подстраховочном». Слава Номану, что я додумался его поставить, эта стрела была явно выше кругом. Примерно четвертого по силе удара… и это было бы неплохо. Гораздо хуже, если она все-таки пятого…
Выпалил в ответ «лучом», через пару секунд метнул «срезни» второго круга, стараясь «раскидывать» по ветвям и тем самым заставлять демона ставить разные «щиты».
А Линк тем временем вел яростный бой с кем-то сокрытым густыми ветвями огромного куста. Я не видел ни противника, ни сам бой, но, судя по звукам, схватка кипела нешуточная. Треск, гулкие разрывы, что-то взвизгнуло и рассыпалось где-то за спиной мощным эхом.
Я же бросился к ближайшей сейконе, рухнул на одно колено, едва укрывшись за стволом. Так. Нужно действовать с умом.
Демон бьет четвертым, если не пятым кругом, и у меня единственный шанс — опустошить ему узел. Можно еще дождаться, когда Линк справится со своим противником, но что-то мне подсказывает — там бой тоже будет долгим.
Я с низкого старта рванул к еще одной сейконе шагах в двенадцати, едва успел скрыться за нее, как слева прошумела очередная «стрела». Так. Спокойно, спокойно.
Осмотрелся спешно, сглотнул и на секунду выглянул из-за крученого ствола. Демон, высоко поднимая ноги, направлялся ко мне. Глупо, но все же…
Заелозил руками, отстегивая от пояса шлем, выдохнул шумно и подбросил его навесом. Едва он попал в поле зрения этой твари, как последовал еще удар, откинувший важную часть моего обмундирования метров на двадцать. Я проследил взглядом его полет и, сплетя «щит», рванул к следующему дереву.
Воткнувшийся в него «шар» обрушил мое плетение на две трети, но меня это обрадовало. «Шар» был ниже кругом, а возможно, и менее энергоемкий, что означало одно — демон начинает экономить магическую силу. Но еще рано. Наверняка на одну-две «стрелы» у него осталось, если не на большее количество.
У меня же, по ощущениям, не использована и треть.
Я вновь выглянул, демон был метрах в сорока… к нему устремились «срезни» второго, краснорожая тварь успела поставить водный «щит», а я обматерил себя за то, что не обзавелся боевыми из остальных стихийных ветвей. Чревл! Почередовать бы сейчас всеми ими и посмотреть, как у него обстоят дела с защитными стихийниками.
За неимением альтернатив, ударил «лучом» и тут же устремился дальше, к другому дереву. Не ставя «щита», а значит, сильно рискуя. Но с другой стороны, так я менее заметен, ненамного, конечно, но сейчас и это может оказаться решающим фактором. Скрылся за стволом первой на пути сейконы, но не остановился, а резко взял вправо и огромными шагами, чтобы оставлять как можно меньше следов, полетел дальше. Через пару секунд был за следующей, рухнул на снег, задышал глубже, стараясь скорей восстановить дыхание. В голове слегка поплыло, в горле вовсю трепетало сердце.
И в это время треск и грохот со стороны Линка прекратились. Внутри похолодело, я напрягся, обратился в слух и тут же облегченно выдохнул.
— А-а, это ты, тварь! — послышался презрительный крик здоровяка. — Что, пустой?
В ответ раздался хохот, в котором явно чувствовалось ехидство.
— Ты кретин, Линк. Ты думаешь…
Но я отвлекся, пытаясь сосредоточиться на скрипе снега. Демон был рядом. Я замер, затаил дыхание, неудержимо потянуло выглянуть, но я переборол это глупое желание. И так было понятно — демон сейчас обходит ту сейкону, за которой, судя по следам, я якобы скрылся… поэтому у меня есть шанс.
Скрип-скрип-скрип… скрип… скрип…
Очень тихий шорох брошенной «стрелы» стал условным сигналом, и я рванул прямо на тварь. Демон стоял боком, заметил мое приближение, стал разворачиваться… «луч» второго круга, нырок вниз, чтобы ближе, но и желательно не воткнуться в «щит» Тьмы, иначе башка превратится в ледяной шар.
Буквально в метре от глаз колышущаяся черная пелена, «луч» второго круга наполовину развалил ее, а я уже плел «сферу» третьего.
И спустя секунду ослепляющее оранжевое сияние стремительно расширилось во все стороны. «Сфера» разом обрушила «щит» Тьмы, и он посыпался вниз черными «снежинками», забирая часть энергии моего боевого плетения. Но часть — это не все. Когда демон вскрикнул от боли, я уже был на ногах и крепко сжимал рукоять. Выпад, острие проткнуло демону бок, он отпрыгнул, выхватил свой клинок и с такой скоростью стал орудовать им, что следующую минуту я едва успевал уворачиваться.
Всего полсекунды. Мне нужно всего полсекунды, чтобы остановиться, сосредоточиться и еще раз сплести «сферу». Но демон не давал мне даже десятой доли необходимого времени, потому что он тоже это знал. Знал, что в этом случае ему конец.
Однако силы покидали его. Рана была хоть и неглубокой, но кровоточила обильно, он стал бледнеть, движения слегка замедлились, и я…
Я передумал уничтожать его магией, а перешел в атаку, и вскоре все было решено. Мы стояли в полушаге друг от друга, и я все глубже и глубже всаживал клинок в его живот. Он вздрагивал с каждым толчком, после третьего у него из уголков рта двумя струйками полилась кровь, но глаза все еще продолжали смотреть с ненавистью, а левая рука судорожно шарила по моему горлу, чтобы сжать, но уже не могла. Я дернул рукоять вправо-влево, кровь хлынула потоком, раздвигая его толстые губы, и он наконец стал заваливаться. Заваливалась эта тварь на меня, поэтому пришлось хорошенько оттолкнуть.
— Шар-р-р-р-хо-о-о, — хотел что-то выдохнуть подыхающий демон, но захлебнулся кровью и рухнул на спину. Я подскочил, глубоко полоснул на всякий случай по горлу и бросился на выручку здоровяку.
Вдохновленный победой над противником, который априори был сильнее меня, я уверенно несся по снегу, не замечая его глубины. Но то, что открылось моему взору, повергло меня в шок, обрушило мое вдохновение. Я незаметно для себя перешел на шаг, а вскоре и вовсе остановился. Мой взгляд сосредоточился на одной точке. И этой точкой была левая глазница Линка.
Из нее текла кровь, она уже полностью залила щеку, начала капать с подбородка. «„Коготь виара“, — понял я. — Чревл! Неужели он не знал? Неужели… Почему же я не показал ему этот удар и защиту от него?»
Потому что я думал, что он владеет этими навыками. Что это разумеется само собой, ведь он опытней…
Не знаю, сколько времени я смотрел, мне показалось, не меньше пяти минут, но Линк все стоял, совсем не шевелясь, словно разом обратившись в камень. Так же не проявлял признаков жизни и его соперник, но то, что он жив, можно было легко определить. Рука уверенно держит меч параллельно земле на уровне головы Линка. Он просто после удара отвел клинок, и теперь… Теперь эта мразь любуется результатом и на его лице невыразимое довольство.
«Они знали друг друга», — вспыхнуло в мозгу, и я тут же метнул в этого странного человека «молнией» третьего круга. Но он легко отбил ее, поставив водную «сферу». Понял я это по аналогии со своей световой. Данные типы заклинаний не требуют движения рукой для создания направления, так как расширяются одновременно во всех…
И в этот момент, выронив боевой нож, Линк рухнул на колени.
Ну как же так, дружище? А? А как же твоя нихточка в Сухине? А урожай айкаса? А? Самого лучшего южнодоргонского айкаса…
Я почувствовал, как мои скулы намертво сводит ненависть.
— Так, значит, ты хорошо владеешь мечом, ублюдок?! — крик вперемежку с хрипом. — «Коготь виара», говоришь?
Шаг, второй, перекинул меч в левую, встряхнул боевую руку, чтобы расслабить суставы, и снова меч на своем месте.
— Остынь, Ант. Тебе не победить того, кто тебя учил. — Человек опустил руку, повернулся и хохотнул, а я на мгновение застыл в ступоре. — Что, удивлен?
— Нисколько. — Тряхнув головой, чтоб выкинуть все глупые и ненужные сейчас мысли, я бросился вперед.
Наши клинки скрестились, огласили Кромь высоким, будоражащим кровь звоном. Но бой длился недолго, через минуту мой меч взмыл вверх и, уже совсем не повинуясь, отлетел прочь.
— Глупо, Ант. — Человек снова хохотнул, и я вдруг вспомнил. Шрам. Шрам на правой щеке. И это лицо. Там, в таверне. Это она… в смысле он.
Я стал отступать назад, сделав три шага, обернулся и заорал во всю глотку:
— Парни, слушай мой приказ! Бегите! Если кто из вас решит мне помочь, я прибью того самолично! Клянусь Номаном!
— Ты как был наивным идиотом, так и остался им, Ант. — На устах псевдо-Руны появилась жалостливая улыбка. — В благородство все играешь?
Я бросил взгляд на повалившегося лицом в снег здоровяка, сжал кулаки.
— С благородством в наше время не выжить. — Мой старый знакомый приблизился на шаг. — Лучше бы ты приказал им напасть, вдруг бы появился шанс меня убить? А? Не думал об этом? Благородство мешает думать? А я уже тогда, когда ты отдал тому прохиндею целый золотой, знал, что тебя погубит твоя наивная душа. Ты думал — совершил благородный поступок? Нет. — Он скривился в ухмылке. — Ты просто показал свою глупость.
— Что тебе нужно от меня? — задал я вопрос, судорожно соображая, что делать дальше, но ни одного варианта в голове не рождалось.
— Мне — ничего. Я плевал на тебя, Ант. Но сейчас я тебя убью.
Он шагнул ко мне, поднимая меч, я попятился, и… сразу два черных «шара» метнулись к нему слева из-за деревьев. Он едва успел сплести «щит» и тут же заорал, указывая рукой то на тело Линка, то на меня:
— Ангорто чит ангош! Ангорто чит ратус!
Появившаяся из-за сейкон четверка демонов торопливо приближалась, не сводя с него взгляда.
— Баркан чит! Шамра-а! — злобно заорал идущий впереди и вскинул руку, направив ладонь на псевдо-Руну.
— Кан чарг. — Человек выпустил меч, который бесшумно провалился в снег, и стал покорно заводить руки за спину.
— Хает чит аноро…
Демон еще не договорил, а человек уже бросился прочь, поставив перед собой световой «щит». В него тут же полетели четыре «шара», первые два разнесли «щит» в ошметки, а вторая пара устремилась за бегущим. Но он вдруг исчез, словно провалившись под землю. Двое демонов метнулись к тому месту, а я в это время торопливо пятился назад, пока не уткнулся спиной в ствол сейконы. Не отрываясь, словно чешущий спину медведь, я «перетек» по стволу на ту сторону и сразу же рванул вперед степным карбулком. Других вариантов у меня не было. Только бежать, бежать и бежать.
И я бежал, шагов через тридцать повалился специально, перекатился в сторону, глянул, что у меня за спиной. Удивительно, демоны не преследовали, не швыряли «шарами».
Может, им нужен был этот? Который псевдо-Руна?
Я вскочил на ноги, все еще не отводя взгляда от двух смотревших на меня тварей, и вдруг почувствовал, что за мною кто-то есть. Развернулся резко…
— Астор чит, Сатэн.
Прямо перед глазами я увидел огромную ладонь демона, зеленоватые струйки, выходящие из нее и в тот же миг провалился в густую бесконечную тьму.
Очнулся я от мощного рывка, показалось, падаю в бездну, взмахнул рукой. Распахнувшиеся глаза увидели перед собой демона, слух уловил вскрик кучера.
— Ай-й-й-ха!
И снова ладонь с зелеными змеящимися струйками и тьма.
Придя в себя во второй раз, я сразу же сообразил, что не стоит сообщать об этом всему миру. Прислушался, не поднимая век и не шевелясь, — тихо, как в чреве матери. Ни шороха колес, ни поскрипывания кареты, ни криков кучера, сливающихся в единую музыку с топотом лотовых копыт.
Где я?
Повел рукой от себя. Подо мной войлок, мягкий и теплый, и больше ничего. Обвел полукруг, но всюду нащупывал лишь пустоту.
Где я?
Нужно было открывать глаза. Я мысленно приготовился увидеть демоновскую морду и осторожно поднял веки. Снова тьма, повсюду. Только она и больше ничего.
Торопливо ощупал себя и, не обнаружив пояса с мечом, ругнулся. Но тут же презрительно хмыкнул от своей наивности. А чего ты ожидал? Что тебе его оставят?
Да где же я, черт подери?
Мозг заработал еще судорожней, сплетая в памяти полную картинку. Линк убит, этот хрен сбежал, а меня усыпили. И вот я непонятно где, в полной темноте лежу на мягком войлоке, пахнущем пылью, и ни черта больше не знаю.
Меня тут же наполнила вернувшаяся, казалось, оттуда, из Кроми, ненависть и смешалась с легким страхом, родившимся уже здесь. Я приподнялся, уселся, обхватив руками колени, и стал слушать. Слушал долго, но, кроме своего дыхания и легкого шума в ушах, так ничего и не расслышал. Потом встал и шагнул вперед. Один, второй, третий шаг… Я уткнулся в стену. Провел по ней ладонью, сначала вверх, затем вправо. Обыкновенный камень, шершавый и холодный. Понятно — я в камере темницы.
Но зачем?
Черт! Я едва не подпрыгнул, вспомнив последнюю услышанную в Кроми фразу. Сатэн…
Так, спокойно, Ант. Может, дело совсем не в этом.
А если в этом?
Бред. Я бухнулся на войлок и стал думать. Сатэн был пришлым из другого мира, возможно, демоны решили, что я какая-нибудь его реинкарнация. Жаль, толком не знаю — что это за хрень такая. Перерождение в другом теле… вот и все мои сведения о данном феномене.
Твою мать! И что дальше? Сидеть на месте стало невмоготу, взбудораженное сознание требовало движений.
Вскочив на ноги, я принялся ходить по своей темной камере туда-сюда. Пару раз почти ударялся в стены лбом, но не особенно обращал на это внимание. Просто разворачивался и снова шел вперед, как пловец, с автоматизмом профессионала отталкивающийся от кафельной плитки бассейна.
Но хождение не принесло результатов, мысли так и остались сумбурными, и я не мог заставить их течь спокойней и ровнее.
«Магический фонарик», — мелькнуло вдруг в мозгу, и я сквозь зубы ругнулся. Спокойней, Ант, спокойней. Из-за мельтешения ты забываешь простые вещи. Я поднял руку ладонью вверх, стал плести… Но едва поток магии покинул узел, как тут же стремительно распался на клочки и буквально спустя миг полностью исчез. Я непонимающе дернул головой, нахмурился, попробовал еще раз… Результат тот же.
Что за чревл?
И, уже полностью покоряясь ненависти и панике, стал плести «молнию», решив метнуть ее прямо в стену. Что из этого получится — непонятно, но для меня это сейчас не имело значения. Чертовы твари! Мерзкие мрази…
Но «молния» распалась так же, как и «фонарь», едва поток покинул узел. Значит, в стенах какие-то амулеты, сообразил я и бросился к одной из них. Стал шарить руками, пытаясь определить наличие «разрушителя»…
И вдруг где-то справа и очень далеко проскрипел засов. Звук прошелся по напряженной душе, как наждак, заставил дернуться всем телом. После абсолютной тишины он был подобен взрыву гранаты. Я рванул в его сторону, больно ударился в дверь, скривился и тут же приложил ухо к холодному металлу. Уловил тихие, на грани слышимости, шаги, но они явно приближались, становясь с каждой секундой отчетливее. Снова скрипнул засов, уже ближе.
Я отшатнулся от холодного железа, отступил на пару шагов. Возможно, идут сюда. Возможно.
Еще один засов открыли, натужно скрипнули петли открываемой двери, и вот шаги совсем близко, и даже гулкий голос, что-то спрашивающий.
Я напрягся, готовясь ударить «срезнем», но тут же скривился и в отчаянии опустил руку. Все равно ничего не получится. Все, что мне сейчас оставалось, — это играть желваками и до боли сжимать кулаки.
Дверь камеры стала открываться, что удивительно — без скрипа, словно петли предварительно смазали, перед тем как бросить сюда узника. Я напрягся, даже не пытаясь представить, что могу увидеть. Слабый свет от факела заставил прищурить глаза, после полной тьмы он сильно слепил.
В проем сперва скользнула тень, коснулась моих ног, вслед за ней вошел ее обладатель, а за его спиной мелькнул огромный силуэт.
— Извините, Ант, — мягко заговорил вошедший на чистом ольджурском, — мы не можем воспользоваться магическим освещением, поэтому придется говорить в полутьме. Коршог, ардос его натирим.
Я увидел, как вошедший поднял руку, и туда, куда она указала, двинулся второй силуэт, взяв факел у кого-то в коридоре.
— Дабы предотвратить какие-то неправильные действия с вашей стороны, — говоривший снова перешел на ольджурский, — спешу вам сообщить, что коридор охраняется дригами, это лучшие из лучших среди наших магов. Думаю, вам рассказывали о них?
Я остался безмолвен. Демон подождал немного и, ничуть не обидевшись, продолжил:
— Извините, забыл представиться. Я Лургот-Аторо, советник по внутренним делам и один из тонга Мудрейших, а это, — он обвел рукой полукруг, — подвал западной башни Чит-Тонга. Сами понимаете, что данное место является узилищем. — Он сухо покашлял. — Но это не означает, что вы пленник. Отнюдь. Вы можете чувствовать себя здесь совершенно спокойно и даже в какой-то степени свободно. Я думаю, вам хотелось бы узнать — а с чего это демоны схватили вас и доставили в свою столицу? Что ж, на этот вопрос я уполномочен вам ответить…
— Не утруждайтесь, — перебил я. — Вы и ваши демоны считаете, что я Сатэн. Не нужно большого ума, чтобы понять это.
— Хм. — Он несколько сконфуженно покашлял, потом потеребил подбородок. — Ну, в общем, я не удивлен, — продолжил спустя пару секунд. — Это какой-то дар предсказания или предугадывания?
Я вновь промолчал.
— Ну что ж, оставим это в секрете. — Демон тяжело вздохнул. Было заметно, что наш разговор сильно напрягает его, а я, наоборот, почувствовал себя спокойней. Причина моего сюда попадания подтвердилась, и теперь мне осталось лишь плюнуть в лицо всем этим тварям и обломать им кайф.
— Возможно, вы также догадываетесь, чего мы ждем от вас. Наша владычица, дочь Литиона Шестого, прекрасная Лилианна уверена, что вы проявите всю свою мудрость при ответе на следующий вопрос. Согласны ли вы…
— Хрен вам, — не без внутреннего ликования процедил я сквозь зубы.
— Прошу прощения. — Судя по голосу, демон опешил. — Я немного не понял смысла вашего ответа. Что означает — хрен?
— Хрен — это значит — никогда. Врубаешься, мерзкая тварь? — Я сделал шаг вперед, и демон отшатнулся, но ничего предпринимать не стал.
— Успокойтесь, Ант, прошу вас. — Он медленно поднял руки. — Мы не уполномочены причинять вам вред, но в случае агрессии с вашей стороны нам позволено усыпить вас. А такое частое усыпление вредит организму. Вы и так уже были дважды усыплены за последние три дня.
— Можете усыплять меня хоть по три раза на дню, мне плевать. И передайте своей красавице Лилианне, что о Сатэне она может забыть. Я не он. И не его… — На секунду запнулся, подбирая слово, но тут же продолжил: — Я не его ипостась. Врубаешься? Знаешь такое слово? Я человек с планеты Земля. С чего вы вообще взяли, что я ваш Сатэн?
— Мы и не считаем, что вы именно он. Мы просто решили…
— Да мне плевать, что вы решили! — взорвался я и сделал еще шаг вперед. — Там, на поле боя, я перерезал не один десяток ваших тварей. И если бы у меня сейчас был мой меч, я бы и дальше резал вас всех. Резал бы, пока мог резать. Это уже навсегда, врубаешься, советник? Так и передайте своей распрекраснейшей Лилечке…
— Лилианне, — поправил меня демон. — Нашу владычицу зовут Лилианна.
— Да по барабану, — выдохнул я и вместе с этим выдохом словно потерял всякое желание что-то доказывать дальше. Какая разница? Пусть либо отпускают, либо убивают. Жаль, конечно, что вот так глупо вляпался. Совсем глупо.
Развернувшись, я дошагал до стенки, уселся на войлок и, прислонившись спиной к холодному камню, проговорил устало:
— Передайте ей, что она обозналась. Так и скажите, — утратив агрессию, я перешел на иронию, — обозналась ты, солдатка. Не Сатэн я, а простой человек с планеты Земля… — и вдруг почувствовал, как волосы на затылке зашевелились. Твою мать! А ведь этот парень, который Сатэн, запросто мог являться тем самым «князем» нашего мира, то есть Земли. Сатэн, Сатана. Бред!
— А откуда появился ваш этот Сатэн? Есть сведения в книгах? — спросил я, слегка подавшись вперед.
— Я так и знал, что вы об этом спросите, — обрадованно заговорил советник. — Мы определили, что всплеск энергии, разорвавший межмировую кромь при вашем появлении, очень схож с тем, что был при появлении Сатэна. Также Сатэн не раз, как написано в древних книгах, упоминал название того места, где осталась его большая часть. Видите ли, он был разделен каким-то богом, имя его Сатэн не упоминал ни разу… Но этим богом он был разделен на несколько частей, чтобы не представлять опасности, скорее всего для этого же бога. Так вот то место, где осталась его большая часть, он звал…
— Землей? — без особой радости спросил я.
— Совершенно верно. — Демон кивнул. — Так что в любом случае вы идеальная кандидатура…
— Это бред! — собрав остатки ненависти, выкрикнул я. — Идите вы на хрен со своими гипотезами! К этой своей… как ее там… И пусть она уже принимает решение, исходя из моего ответа.
— Который звучит — нет, — то ли спросил, то ли утвердил советник. Повисла пауза, демон покашлял, что-то буркнул на своем языке и после этого очень мягко продолжил: — Что ж, вы правы. Заставить вас насильно мы не можем. Но я попрошу об одном: пока ваш вопрос будет решаться, не проявляйте агрессии и не совершайте необдуманных поступков. Возможно, взвесив все, наша владычица просто решит вас отпустить.
— И какие на это шансы?
— Шансы довольно велики. Подумайте сами, зачем нам держать вас здесь или убивать? Ведь не ваша вина, что вы попали в этот мир и стали «пришлым». Здесь мы с вами даже, я имею в виду нашу расу, в одинаковом положении. Мы тоже были перенесены в Отум помимо воли.
— Что-то не верится, что вы просто так отпустите убившего десятки ваших тварей.
Демон хмыкнул и махнул рукой:
— Слотов и аспейнов? Да Номан с ними. Это практически неразумные существа. К тому же слоты — уроженцы этого мира и для нас вообще как мусор. Да, кстати, а кто были тот демон и человек, что напали на вас в Кроми?
Мне хватило всего секунды, чтобы внутри включилось странное ощущение. Да, псевдо-Руна убил Линка и хотел убить меня, но он… человек. И сдавать его тварям… Не знаю, я вдруг почувствовал общность даже с такой мразью, как этот псевдо-Руна. Вдобавок он все же научил меня кое-чему, хотя не представляет труда понять зачем. Чтобы я пошел в Зыбь. А в Зыбь я должен был пойти, чтобы… Твою сурдетскую!..
— Не знаю, — тихо выдохнул я, сраженный накатившими мыслями. Неужели и в самом деле я шел не своим путем? Неужели меня так грамотно вели? И почему, если псевдо-Руна хотел меня убить, не сделал этого сразу?
— Хорошо. — Демон снова кивнул. — В общем, вам не стоит действовать необдуманно. — Его голос стал еще более мягким и даже заботливым. — Лично я уверен, что, осознав ошибку, владычица просто отпустит вас. Все равно вы уже уходили и в боях принимать участие больше не собирались. Кстати, поздравляю вас с наградой.
Демон проговорил последние слова так искренне, что я не удержался от смешка, после чего спросил не без удивления:
— Вы на полном серьезе?
— Абсолютно. Мы тоже умеем уважать сильных и храбрых, поверьте. В общем, я надеюсь, мы решим ваш вопрос мирно и без истерик. А пока поешьте. — Советник обернулся и что-то выкрикнул. Из-за двери тут же показалась еще одна фигура, в руках которой был большой поднос, уставленный посудой. — Здесь немного мяса, вареный каргат, напиток из рогоса. Все прямо со стола владычицы. Она не желает вам зла.
Сказав это, советник замолк и сделал шаг в сторону, пропуская «официанта». Тот засеменил аккуратно, приблизился и, припав на колено, поставил свою ношу в метре от меня. Я успел заметить, что это аспейн.
— Вы, конечно, можете устроить голодовку или бросить сейчас в меня каким-нибудь блюдом или кувшином с напитком, но это все только нервы, согласитесь? А жить лучше все же разумом, — снова заговорил советник.
Я промолчал, уставившись вниз. Смотреть на еду не хотелось, хотя и предатель желудок, и не меньшие предательницы слюнные железы уже заработали на полную мощность. Проглотив слюну, я холодно, словно что-то пытаясь доказать, поглядел на демона.
— Что ж, не будем вам мешать, — с неподдельной заботой проговорил он, не реагируя на мой взгляд или просто не видя его в полумраке, и после небольшой паузы добавил разочарованно: — Единственно, вам придется есть в темноте, так как мы опасаемся выключить амулеты. Вдруг вы решите разворотить с помощью магии весь Чит-Тонг? — Тут он уже явно натянуто засмеялся и вышел из камеры. Вслед за ним последовала фигура с факелом, потом дверь быстро закрылась, и абсолютный мрак вновь завладел моей маленькой каменной кутузкой.
Несколько минут я просидел не шевелясь. Все внутри меня боролось — желание поесть с отвращением к своей слабости, ненависть с абсолютной апатией, скорбь по Линку с мерзкой потаенной радостью, что, возможно, отсюда удастся выбраться живым. Этот безумный хаос разрывал меня изнутри, клубок противоречий грыз, как червь.
И чтобы прекратить муку, чтобы отвлечься от самого себя, я, перешагнув через отвращение, решился поесть. Протянул руки, нащупал край подноса, вцепившись в него пальцами, подтянул. Потом схватил ближайшую миску, снял с нее крышку и сердито отбросил в сторону. Тут же вырвавшийся на волю аромат откровенно намекнул мне, что удержаться сил не хватит. Как бы ни было противно, но я буду жрать. Жрать предложенное врагом.
В миске оказался кусок мяса и какой-то гарнир, вроде вареного риса. Столовые приборы отсутствовали, наверное, твари опасались, что я сделаю заточку и убью себя или успею прихватить на тот свет первого, кто следующим войдет в эту камеру. Да и плевать.
Я зачерпнул горсть «риса», бросил в рот, стал жевать… Через полминуты теплый комок пережеванной пищи с трудом пополз по пищеводу, согревая его своим теплом. Надо бы попить, а то от сушняка и подавиться можно.
Быстро разобравшись, как снять кусок кожи, которым был закрыт кувшин, я с жадностью поднял его и поднес ко рту. Напиток был похож на ольджурский квас, только слегка сладковатый. Но это меня сейчас не сильно волновало. Ко мне приходил аппетит, зверский, необузданный.
Утолив жажду, я снова взялся за еду. Зачерпнул еще горсть, потом схватил кусок мяса. Оно оказалось очень мягким, хотя и почти непрожаренным. Сок вперемешку с кровью обильно потек по гортани, я блаженно зажмурился и откусил снова.
И вдруг меня повело в сторону. Резко. Дыхание сбилось, в голове зашумело, накатила тошнота. Едва успев выставить руку, я с удивлением прислушался к этому отвратительному ощущению. Что за…
Тут же на язык вернулся сладковатый привкус напитка, усилился до невозможной приторности, и я поплыл окончательно.
«Отравили, суки», — мелькнуло в мозгу, и он отключился.
Однако я быстро пришел в себя, стал отчаянно пытаться привести в порядок мысли. Но они были похожи на бесконтрольно рассеивающуюся магическую энергию, а тело стало дрожать так, словно его поливали ледяной водой. Я попробовал подняться, но сила в руках отсутствовала напрочь, и я даже не смог оторвать голову от войлока.
— Суки! — прошипел, не в силах крикнуть, и стал ползти вперед. Зачем я это делал, было уже выше моего понимания. Рассудок стал похож на американские горки, то взлетал к ясности, то падал в невнятное серое копошение бессвязных мыслей. Потом вдруг я увидел перед собой Литку, но этот образ в мгновение растаял, а где-то в самом центре моей головы раздался скрип. Даже не скрип, а скрежет — как будто мне пытались распилить череп. На войлоке вдруг появилась полоса света, стала шириться.
— Актод чит! — свистя высокими частотами, раздалось прямо в мозгу, и я почувствовал, что меня куда-то тянут.
— Карг лобор!
Крик вырвал из тяжелого забытья. Вдобавок меня тряхнули за плечи, я рассеянно вскинул веки, но мгновенно зажмурился: прямо мне в лицо бил мощный поток света.
— Арлода чит онора!
Я что-то буркнул в ответ — невнятное и непонятное даже мне самому. В голове словно носился смерч, бешено крутя мысли и разрушая мозг. Но вдруг я как будто ухватил одну из мыслей, прошипел с ненавистью:
— Твари.
Знакомое слово. Но почему-то я удивился ему и вдруг резко перестал понимать, к кому оно было обращено. Смерч вырвал память об этом с корнем и понес куда-то прочь, крутя в своей безумной центрифуге все быстрее и быстрее.
И вновь погружение в никуда. Да и черт с ним!
А потом началось… Какие-то вспышки, морда демона и крики на их языке: «Сатэн ингорд! Сатэн сморг! Лакера чит!»
— Да пошли вы на…
— Сатэн ингорд! Марлог Сатэн!
Пятый, шестой, третий, восьмой раз вроде… Я каждый раз сбивался со счета, пытаясь понять, какая это вспышка.
— Марлог Сатэн!!! — с безумной яростью прямо мне в лицо.
— Заткнись! — зло в ответ, вопреки полному бессилию.
И вдруг почти ласково:
— Арлода, Ант, гардолг.
Знакомый какой-то голос. Ах да — это голос того советника, что заходил в камеру. Разве он здесь?.. Хм. Конечно, здесь, где ж ему еще быть. Что-то я совсем туго соображаю.
Чуть повернув голову вбок, сделал еще одну попытку посмотреть. Левый глаз вновь пришлось резко зажмурить, зато правый цепко выхватил часть мрачной, полутемной комнатки. Из обстановки только стены да слева маленький столик, на котором горит магический фонарь. Хотя, скорее, не фонарь, а огромный прожектор. И главное, направлен прямо мне в лицо…
— Арлинг собот меня? — прозвучал совсем рядом голос советника, и я с удивлением понял, что смысл последнего слова уловил. Несмотря на то что сказано оно было на языке демонов.
— Гаратро погил не все, — другой голос, немного ниже и грубее. По-моему, именно он орал, когда внутри моего мозга носился смерч.
— Старг чит снова, — недовольно буркнул советник.
— Что — снова? — спросил я, слава Номану, на ольджурском и опять провалился в темноту, из которой меня вырвала приличной силы пощечина.
— Ты рагта меня?
— Иди к черту, старый идиот, — выдохнул я, чувствуя, как что-то словно копошится у меня в мозгу. — Гипноз?
— Приходится, ир Ант, — заговорил советник на ольджурском. — Нам нужно, чтобы вы понимали наш язык и говорили на нем… — И вдруг перешел на свой родной, а заодно и на крик: — Карг инидол лобор! Сколько варна чит ам делать?! Халед!
И я уже несчитаный раз провалился во мрак, в котором, по ощущениям, пробыл очень долго. Хотя разве можно сказать о чем-то уверенно, если нужно описать тот отрезок времени, когда твой мозг был в отключке? Поэтому, придя в себя, о времени я даже не стал размышлять. Теперь оно словно остановилось.
— Чего вы от меня хотите?! — криком вырвался из моих легких вопрос. Вслед за этим я напрягся всем телом, задышал глубоко, пытаясь унять дрожь в конечностях и выкинуть из головы мерзкого черного «паука», плетущего из моих мыслей какую-то непонятную сеть.
— Всего лишь, чтобы вы понимали наш язык, — повторил голос советника, и я удивленно замер, сообразив, что проговорил он это совсем не на ольджурском.
— Ирг у чит онора, — сказал я, а в моей голове прозвучало: — Мне уже понятен этот язык.
Тяжело вздохнув, я прищурился, чтобы получше рассмотреть то место, где находился. Серые каменные стены, никакого интерьера…
— Приглушите свет, — пробурчал недовольно, указывая на магический фонарь.
— Разумеется, ир Ант, — советник легонько поклонился и повернулся ко второму демону, находившемуся в этом помещении. Тот кивнул и торопливо убавил яркость фонаря.
— Так лучше, — сказал я и медленно провел ладонью по лицу. — Значит, теперь я могу понимать вас и говорить с вами? Отлично. — Я попытался подняться с кресла, в котором сидел, однако ноги отказались повиноваться.
— Ничего страшного, — тут же стал объяснять советник. — Сила сейчас вернется. И даже большая, чем была. — Он игриво улыбнулся. — В любом живом организме есть точки, при воздействии на которые можно добиться лучшей работы мышц.
— А магический узел? — спросил я.
— Магический узел, увы, нет. — Демон развел руками. — Здесь мы пока ничего нового не открыли. Только самая обычная прокачка делает его сильнее, и больше ничего. Увы, — повторил он и, сделав шаг назад, внимательно осмотрел меня сверху вниз, словно любующийся своей картиной художник.
— Хорош глазеть, — бросил я недовольно. — Лучше скажи, когда заработают ноги.
— Думаю, уже. — Демон опять поклонился и сделал приглашающий жест. — Попробуйте, ир Ант.
— Смотри, если ничего не изменилось. — Я грозно взглянул на него, но демон тут же поднял руку и поводил ею из стороны в сторону.
— И не сомневайтесь. Все будет хорошо, уверяю вас.
Я хмыкнул, стал приподниматься…
Действительно, ноги меня слушались, и казалось, что силы в них и правда стало больше.
— Так лучше. — Я согнул левую, вернул на место, потом сделал то же самое правой. После чего немного попрыгал. — Где мой меч? — спросил, едва закончив с «зарядкой».
— Оружие чуть позже. — Советник заискивающе улыбнулся. — А пока вам не мешало бы отдохнуть в своих покоях. Они располагаются в восточной башне Чит-Тонга, ир Ант. Я провожу.
Указав приглашающим жестом на темный проем, ведущий из этой комнатки в другое помещение, он сам же и отправился к нему, а я медленно двинулся следом, все еще прислушиваясь к ощущениям в ногах. Внутри зароился легкий, но неприятный страх, что они вот-вот снова откажут, и я грохнусь на каменный пол, однако уже через дюжину шагов он пропал. Я нырнул за демоном в темноту длинного коридора и теперь стал прислушиваться к ощущениям в мозгу. Вроде все нормально…
Нет, не все нормально. Точно, что-то не так, а что — не понять. Ерунда какая-то.
— Где мой меч? — повторил я вопрос, просто не зная, о чем спросить еще, чтобы не выглядеть глупо.
— Мы вернем вам ваш меч, — не сбавляя шага и не оборачиваясь, проговорил советник.
Я воткнул взгляд в его спину, долго и глупо смотрел, пытаясь в деталях припомнить, что могло произойти в покинутой нами комнатке. Но детали как-то смазывались. Тогда я стал проникать глубже в память и с удивлением заметил, что картинки здесь весьма яркие и отчетливые. Вот я прихожу в храм и вступаю в армию храмовников, вот меня избивают за какую-то провинность палками, потом еще раз избивают. Твари! Ведь провинность совсем незначительная — не так посмотрел на лег-аржанта… Лег-аржант — это… А-а, это который командует гуртом. Тварь! Варнодо… Варнодо?
Я еще раз «пробежался» по этому кусочку воспоминаний, тряхнул головой.
Получается, моего лег-аржанта звали Варнодо…
Хм, ну разумеется. Даже сейчас отчетливо вижу его наглую морду, стоит лишь на миг прикрыть глаза.
Мы свернули влево, здесь коридор был шире и освещеннее. Советник остановился, дождался меня.
— К вам будет приставлена пара дригов, но это лишь для того, чтобы они могли выполнять ваши поручения. Если вы только захотите, скажем, отужинать, достаточно сказать им…
— Понятно, — перебил я и указал вдоль коридора. — Может, лучше побыстрее дойти до этих чертовых покоев?
— Хм… — Советник улыбнулся. — Ваш язык вперемежку с нашим звучит интересно. Впрочем, вы правы. Вам, ир Ант, сейчас необходимо отдохнуть.
— А почему? — спросил я. Где-то в глубинах моего сознания мне вдруг померещилось, что ответ на этот вопрос сможет объяснить мне произошедшее в последние час-два.
— Вы сбежали с поля боя и долго пробирались к нам. Три дня. — Демон многозначительно кивнул. — Да-да, целых три дня, без воды, без пищи. Вы необычайно упорны и выносливы, ир Ант.
Отвернувшись, он снова зашагал вперед, а я задумался над услышанным. Три дня…
Значит, я все-таки сбежал от этих храмовников. Что ж, судя по всему, именно этого я и хотел. Но зачем?
Ответ был странный и понятный одновременно — чтобы стать здешним владыкой. Мощно ведь, твою мать.
— Так, значит, я как-то сам вышел к вам? — стало мне интересно. — И почему это ваши меня не прибили?
— Ну не совсем уж и не прибили. — Советник остановился в конце коридора и указал рукой на массивную деревянную дверь. — Вот и ваши покои, ир Ант.
— А точнее, — спросил я, останавливаясь рядом и пытаясь хоть что-то нарыть в памяти. Но ничего насчет этого в ней не обнаружилось.
— А точнее, все было так. Вы наткнулись на передовой отряд аземов и вступили с ним в бой.
— Не помню.
— Разумеется, не помните. Здесь вы уж извините, ир Ант. Аземы оглушили вас и доставили в Чит-Тонг, где мы определили, что вы и являетесь пришлым из другого мира. — Демон кашлянул и добавил торопливо: — У вас совсем иная аура, которая очень схожа с аурой Сатэна…
— А вы что, знаете, какая у него была аура?
— В старых книгах напи… А вот и ваши дриги. — Советник радостно указал на двух крупного телосложения демонов, появившихся в начале коридора. — Это лучшие из наших воинов. Они готовы умереть за вас, ир Ант. — Он снова поклонился и толкнул одну из створок двери. — Прошу.
Я перевел взгляд с широкоплечих, под два метра ростом здоровяков, которые уверенно приближались к нам, и уставился в открывшийся проем. Правда, разглядеть ничего не удалось — за дверью было довольно хорошее освещение, и после коридорного полумрака оно слепило. Я прищурился, шагнул внутрь своих апартаментов. Хм, странновато. Не логически, в этом плане как раз все понятно — я сбежал оттуда, где был никем, пришел туда, где меня считают вторым Сатэном, — вроде все сходится. А как-то на уровне чувств странновато… Непривычно как-то.
Покои были почти шикарны — пол из светло-серого мрамора, на стенах двуцветные (серый и красный) гобелены. Интересно… Вроде Тьме ближе черное… Может, это они специально для меня?
Шесть ярких светильников придавали помещению некую дополнительную величественность, и первым делом — своим видом. Вместо «абажуров» — головы черных виаров, прикрепленные на стены под потолком, а сами светящиеся шары находились на коротких позолоченных трубках, которые торчали из разинутых пастей.
В глубокой нише на той стороне стояла кровать, и вот здесь уже оттенки соответствовали месту — золотые витиеватые узоры на черном покрывале и балдахине.
Слева и справа от ложа две скамьи, тяжелые даже на вид — массивны не только ножки, но и ручки по краям, как и светильники, выполненные в виде голов. Только вот, в отличие от «абажуров», увы, не настоящие, а просто вырезанные из дерева.
— Вам нравится? — послышался за спиной голос советника.
— Неплохо. — Я кивнул и указал на одну из «ручек» стоящей слева скамьи. — А этих с кого стругали?
— Этих? — зачем-то переспросил демон. И тут же ответил: — Этих с адгронов.
— У-у, — протянул я, пытаясь вспомнить, почему слово «адгрон» кажется таким знакомым.
— Позвольте откланяться, — проговорил тем временем советник и, не дождавшись ответа, юркнул в приоткрытую створку, которую заодно и закрыл. Я обернулся, рассеянно полюбовался вырезанным на ней узором и примерно через минуту направился к кровати.
«Нет, что-то все равно не так, — настойчиво всплыло в мозгу. — Но что?»
Почти час Виренг всматривался в сторону погруженного во мрак лагеря и только потом осторожно двинулся вперед. После произошедшего возвращаться сюда не хотелось, но больше идти было некуда. Мысль вернуться в Ольджурию он отбросил уже давно… Идиот! Нужно было оставаться там, когда направили найти этого чревлова пришлого, обучить и привести к границе. Перед отправкой демоны сняли «метку», чтобы он ненароком не попал под карающую длань орджунов. Шанс встретиться с ними был невелик, но демоны перестраховались. Теперь же она снова стояла на нем. Идиот!
Выругав себя, Виренг взял чуть правее и, стараясь как можно меньше скрипеть снегом, поплелся к стоянке Гат-Вула.
«И что я ему скажу? — в сотый раз за последние два дня закрутилось в голове. — Что мы ничего не сделали? Что мы все бездарно провалили?»
Погруженный в размышления, он едва не наткнулся на пару аземов, патрулировавших окраину. Успел метнуться во мрак, скрылся за деревом и, подождав, когда патруль на своих полусонных гронах проедет мимо, продолжил путь.
Вот натоптанная дорожка к шатру Гата, вон шатер его дригов.
Виренг трусливым карбулком пересек подсвеченное магическим фонарем место, плюнул со злостью на снег, пытаясь понять — какого чревла кому-то понадобилось вешать фонарь почти на окраине лагеря, и снова перешел на шаг.
«Это все ерунда, — успокаивающе мелькнуло в мозгу. — А не ерунда то, что жив остался». Он хмыкнул, едва заметно дернув головой. Если бы вдогонку бросились не двое дригов, а хотя бы трое — он бы не справился. Ну и конечно же если бы не овраг. Съезжая по его склону, он успел поставить световой «щит» четвертого круга, а потом… А потом были кустарники и деревья. Он метался от одного к другому, ставя «щиты» и постоянно ускоряя бег. Один из демонов явно двигался тяжелее второго, и это спасло. С трудом завалив первого, он собрался было тут же вступить в схватку со вторым, но вместо этого со всех ног рванул дальше в глубь Кроми. И на то было две причины. Первая — стало страшно, что остальные из отряда присоединятся к погоне, а вторая — после схватки со своим бывшим сослуживцем, а потом и с демоном-дригом узел опустошился полностью.
То, что второй демон был не столь быстр, как его напарник, позволило выкроить время для наполнения узла. И уже после этого он принял бой. Ранение «шаром» в руку, омертвелая кожа на плече, обмороженные за две ночи скитания мизинцы ног — не самые легкие и приятные потери. Но с другой стороны, он ведь живой.
Со злости перерезав уже убитого демона на куски «срезнями», он еще долго не решался идти в обратном направлении. Так и простоял за одной из сейкон почти час, прислушиваясь, нет ли погони, пока вдруг не вспомнил о Старших. Но даже после этого рискнул и сделал огромный крюк, выбравшись из Кроми всего за несколько минут до захода светила.
«У того, кто предал, внутренняя кромь запросто может быть сдвинута к пределу. Или нет?» — досадливо хмыкнув, Виренг обогнул шатер дригов и вскоре нырнул в полевое жилище полуопального советника.
— Кто здесь? — тут же раздался голос старого демона, и Виренг поспешил откликнуться:
— Я. Виренг…
Не хватало еще разозлить этого чревлового старикашку. Сообразив на ходу, что сказанного мало, человек торопливо добавил:
— Простите, что потревожил вас, но…
— Виренг?
После удивленного вопроса послышался шорох откидываемой шкуры. Человек замер в волнении, которое помимо его воли стало перерождаться в страх. Что еще этот проклятый демон сделает с ним, когда узнает о случившемся? Впрочем, он уже должен знать. Не зря же этот старый проныра еще год назад считался самым осведомленным демоном в Зыби. А если учитывать, что Анта должны были первым делом доставить в лагерь, а потом уже везти в Чит-Тонг, то, несомненно, данная новость не проскользнула мимо его опытных глаз и ушей.
Поэтому Виренг молчал, покорно ожидая, когда Гат заговорит, но тот не спешил. Он медленно поднялся, долго искал верхнюю одежду, еще дольше надевал ее — и все это без единого слова или даже вздоха, отчего у Виренга невольно выступил на лбу мерзкий холодный пот. Он нерешительно поднял руку, чтобы стереть его, но едва коснулся лба, как вздрогнул от злобного шепота и опустил ее.
— Неразумные твари. Ты и этот выскочка из семьи Ало. Как вы могли допустить, чтобы дриги сели вам на хвост? Как вы вообще могли допустить такое, а? Почему ты еще жив? Почему ты не вонзил нож в свое трусливое сердце? Молчишь?
«А что ж мне еще делать, старое ты отродье Тьмы?» — без эмоций подумал Виренг. Все его эмоции сейчас сковал стальным обручем страх.
В шатре снова повисла тишина.
— А ты подумал, что будет, если из-за вашего провала накроется вся идея с переворотом? — спустя секунду продолжил свое шипение Гат-Вул. — Что, если владычица догадается?
— Как? — позволил себе спросить Виренг, и его голос заметно дрогнул даже на таком коротком слове.
— Так, — выдохнул Гат-Вул, и снова повисла тишина.
Виренг стоял в этой тишине напряженно, без особой радости предполагая, что может сейчас крутиться в мозгу старикана. «Убьет меня? Нет? А если грохнуть его? Прямо сейчас — взять и грохнуть… Нет. Его дриги возьмут меня живьем и потом со мной поступят так же, как с теми лазутниками… Если не хуже».
За время пребывания в лагере Виренг успел насмотреться, как может быть хуже. В силу официального статуса пребывания здесь — переводчик при допросах военнопленных. Заливаемый в уши раскаленный металл, запускание в распоротый живот крохотных черных жучков, дробление костей, отрезание от тела по кусочку… по очень маленькому кусочку, через такие же маленькие промежутки времени… Он видел, как пленный лег-аржант выдержал целых два дня, и когда наконец умер — у него не было обеих ног до колен и левой руки до плеча. По маленькому кусочку…
— Так, — неожиданно в голос повторил советник, и Виренг нервно дернулся. — Здесь нужно подумать. И самое первое — как дриги могли выйти на вас?
Человек пожал плечами, но, сообразив, что в темноте старикан не увидит жеста, добавил как можно мягче:
— Думаю, они просто набрели на наши следы. Дриги — опытные следопыты, вы сами как-то упоминали об этом.
— Да, хорошие, — задумчиво подтвердил советник и глухо кашлянул. — К сожалению, мне ничего не удалось у них узнать.
Снова кашлянув, он вернулся к лежаку и медленно уселся. Виренг проследил за ним взглядом и снова уставился в пол. Страх все еще сковывал, а дальнейшая судьба висела на волоске.
— Я хотел выспросить осторожно, но дриги отмалчивались, — заговорил советник, плотнее укутавшись в кури. — Видимо, получили приказ ни с кем не разговаривать. И пришлого я тоже не посмотрел… Расскажи, как все произошло. — Он задрал голову и уставился на Виренга. Самих глаз человек не увидел, но взгляд почувствовал достаточно хорошо. Холодный и мертвый, как у степных гадов. Наверное, и такой же ядовитый, как их острые игольчатые зубы.
— Пришлый с группой соратников был отправлен после боя домой. Мы настигли их в Кроми, напали. — Виренг пытался говорить как можно спокойнее, не забывая следить за силуэтом демона. — Пришлый убил Дунка…
— Ха… — презрительным смешком перебил Гат-Вул. — Розовый идиот. А как вел себя? А? Вел себя, как опытный воин, как… — Он запнулся, подыскивая слово, наконец нашел. — Как трехсотлетний адгрон. Думал, он может прыгать на меня? На меня… Да я бы его… Впрочем, это теперь неважно. Что дальше?
— Пришлый убил Дунка, а я убил одного из его соратников. — Виренг решил не вдаваться в подробности по поводу Линка, с которым прослужил более десятицы лет. — Пришлый полез на меня с мечом, я выбил…
— Покороче.
Виренг машинально кивнул:
— Да-да, прошу прощения. В общем, еще бы мгновение, и пришлый был бы мертв, но тут как раз появились дриги.
— И ты убежал, — утверждающе и с глубочайшим презрением проговорил демон, отчего к человеку снова вернулся начавший было ослабевать страх.
— Их было четверо, — понимая, что плохое для него только начинается, подавленно выдохнул он. — Четверо дригов.
— Если бы ты не убегал, а продолжал выполнять дело, возможно, успел бы убить пришлого, но ты решил спасать свою шкуру, так? Отвечай, мразь. — Последние два слова демон бросил с такой злобой, что Виренг невольно отшатнулся.
— Я бы все равно не успел, — вновь задрожавшим голосом стал бормотать он. — Я бы не успел, это точно. Они бы опередили меня.
— Ну и на кой черт ты теперь мне нужен?
И вновь тишина, и только дрожащее, как травинка на ветру, дыхание. Виренг задержал его, пытаясь взять себя в руки.
— Дриги видели тебя? — чуть спокойнее спросил советник, а Виренг промолчал. Что отвечать? Соврать? Но тогда…
— Да, ир Гат-Вул, — поклонившись, ответил он.
Демон вскинул голову и вдруг рассмеялся.
— Ир… ха-ха-ха. Трусливый карбулк, — припечатал он Виренга презрительным определением. — Ладно, не бойся, не убью. Ты мне еще пригодишься. Та-ак, — протянул он, потерев подбородок. — Значит, дриги тебя видели. Грож, — вдруг позвал он, слегка повернув голову вправо, и из темноты тут же метнулась тень. Виренг даже не успел закрыться рукой или увернуться, как одну из его щек распороло тонкое лезвие, расколов один из подгнивших зубов на две части.
Замычав от боли и понимания того, что произошло, Виренг ухватился обеими руками за изуродованную левую часть лица, согнулся пополам и пролепетал что-то нечленораздельное. В щеке при этом плюхнуло, после чего кровь полилась обильнее. Виренг прижал ладонь сильнее, чтобы остановить ее, но это мало помогло. Разорванная щека провалилась внутрь, и в края раны больно впились зубы.
— Переночуешь в шатре дригов, — медленно заговорил Гат-Вул, не обращая на страдания человека ни малейшего внимания. — Завтра утром нацепишь на лицо повязку, а послезавтра придешь сюда и получишь нужные указания, после чего отправишься в Чит-Тонг. Владычице объяснишь, что получил ранение в бою и стыдишься изуродованного лица. Если решишь сказать что-то лишнее — помни, ты тоже причастен к заговору, и твое наказание за это будет не из легких. Да и кто поверит человеку, ха. — Гат-Вул дернул головой в такт усмешке. — Моему брату расскажешь о случившемся детально, он не глупее меня, разберется, что делать дальше. А теперь ступай.
Несмотря на то что внутри него кипела злоба, Виренг лишь послушно кивнул и, развернувшись, засеменил прочь. А в его мозгу закрутилась все та же успокаивающая мысль: «Это все ерунда. А не ерунда то, что жив остался».
Усевшись на кровать, я снова принялся размышлять о том, что же со мной произошло, только теперь тщательнее и спокойнее. Нет, вроде все понятно, и память с удовольствием объясняет мне основные моменты яркими картинками, но…
«А что — но? — спросил я сам себя и усмехнулся. — Это просто от усталости и от новой обстановки. Причем я не просто в другое место попал, а в самое логово демонов. Чит-Тонг — столица Зыби… королевства, или что тут у них — государство, империя?
Да какая, к черту, разница! Суть в том, что это весьма крутой поворот даже для попаданца. Так, нужно восстановить всю цепочку. Цепочку… а, да, я же маг. И вроде неплохой, плетения сам собирал…»
Вспомнив о такой важной составляющей моего пребывания в Отуме, я уселся удобней и вошел в транс. Минут десять разбирался с теми заклинаниями, что у меня имелись, потом вошел в режим сборки, выбрав для работы все те же «срезни». Еще раз пробежался по своим определениям — какой блок к чему относится, какие петельки-колечки что означают, какой цвет спектра к чему привязывает. Потом занялся было «несусветной хренью», но не смог. Внутреннее волнение и желание разобраться со случившейся ситуацией заставили выйти из транса.
И, едва вернувшись в обычное состояние, я подскочил с кровати и стал обследовать комнату. Прошелся мимо скамеек, оглядел потолок, потом углы. В каждом имелось по колонне или, скорее, пилястре, которая очень органично вписывалась в общий дизайн. Венчали эти пилястры золоченые капители с какими-то смешными завитушками, похожими на бараньи рога, а на самом стволе были фрагменты той одной грандиозной картины, что разворачивалась по всему периметру. Я оглядел ее, медленно повернувшись вокруг оси, — какая-то битва… Впрочем, в Отуме это самая излюбленная тема. После изображения богов.
Однако, несмотря на обыденность вытканной картины, меня привлекло несколько моментов. Например, всадник на черном логе. Странно, почему не на ездовом гроне? А в руке всадника…
Я подошел ближе. В руке его был самый обычный меч, хотя издалека показалось, что это перевернутое распятие. Что за бред.
Но в том, кем является этот всадник, сомнений не возникло. Сатэн. А вот там правее, почти в самом углу, Кромь в виде лесного массива шириной почти метр, и он отодвигает ее. Это можно понять по верхушкам сейкон, наклоненных в сторону от него.
Да уж. Наверное, демоны ждут, что я тоже смогу двигать эту чертову Кромь.
Скривив губы и повертев головой, я двинулся к небольшому квадратному окошку. С первого взгляда заметить его было не так легко, оно идеально вписывалось в изображение на гобелене, вроде как колодец с крышкой. Подойдя, я отыскал задвижку, помучился с ней несколько секунд. Потом взялся за железную ручку и потянул на себя. Но на половине пути крышка остановилась, став, таким образом, небольшим подоконником. Лицо тут же обдало свежим морозным воздухом, защипало в носу. Но я все равно подался вперед и ухватился руками за два толстых железных прута. Мое дыхание заклубилось в ночную мглу, я припал к решетке вплотную и попытался хоть что-нибудь рассмотреть. «Странно, — пришло в голову. — Зачем здесь решетка? Никто вроде сбегать не собирается. Да и не просто будет проделать такой финт именно через это окошко — оно с длинной стороны не более двадцати сантиметров».
Когда лицо стало неметь от холода, я закрыл окно и вернулся к кровати. Все равно ничего не разглядеть, а из звуков моих ушей коснулись лишь несколько невнятных то ли вздохов, то ли всхрапов животных.
Ладно, это и не столь важно, разгляжу, когда наступит день, а сейчас лучше и правда отдохнуть. Все-таки усталость в теле весьма ощутимая. Неужели я действительно шел несколько дней и ночей через заснеженную Зыбь?
Память тут же услужливо представила полные доказательства. Вот плетусь, едва перебирая ногами, вот вокруг сизое снежное полотно, справа вдали лесной массив. Почему-то от этих воспоминаний усталость накатила новой волной, и я застыл взглядом на черном одеянии, аккуратно сложенном в изголовье. Взял его, развернул. Обычный халат из махровой ткани, в который сразу же захотелось завернуться и отрешиться на время от всего случившегося. Скинув с себя дублету и брюки, я, кряхтя от удовольствия, надел халат, подпоясался не туго и, стянув сапоги, развалился поверх черного покрывала.
В мгновение накатила сладкая истома, и я, не в силах бороться с нею, закрыл глаза. «Надо бы залезть под одеяло», — пришла в голову вялая мысль, но тут же разум провалился в бездонный сон…
Я шел с какой-то девушкой по берегу моря.
— Там Вальтия? — спросила она, указав туда, где водная гладь сходилась с гладью воздушной, и посмотрела на меня своими большими глазами.
— Да.
— Мы поплывем к ней?
— Конечно.
Странно, я не знал эту девушку, но почему-то был счастлив с нею. Счастлив так, как можно быть таковым лишь во сне, без всяких ограничений, без единого темного штришка на этом светлом чувстве. Поняв это, я понял и то, что это сон.
А девушка тем временем присела возле двух досок, лежавших на берегу. Большая часть их была погребена под песком, видимо, постарался прибой, и торчали лишь небольшие куски, но тем не менее я почему-то сразу понял — это фрагменты корабля.
— Мы не поплывем в Вальтию, — грустно проговорила девушка и постучала по одной из досок кулачком. — Корабль разбился.
Я с нежностью посмотрел на ее профиль. Короткая прическа едва закрывала маленькое ушко, ресницы медленно поднимались и опускались, хрупкое тело вдруг стало вздрагивать, и мое сердце едва не разорвалось от горя, когда я понял, что она плачет.
— Поплывем, — сказал я и сделал к ней шаг, чтобы обнять и утешить, но мои ноги словно приросли к песку. «Что за черт?! — пронеслось в мозгу. — Ведь это всего лишь сон, и я понимаю, что это сон, а значит, могу управлять своим телом».
Но новое усилие не дало результатов, нога все так же не могла оторваться от чревлового песка даже на сантиметр, а девушка еще раз постучала по деревяшке, теперь сильнее. И вдруг обернулась и проговорила полную чушь: «Ир Ант, вы проснулись?»
— О чем ты? — спросил я и почувствовал, как какая-то сила потянула меня прочь из этого места. Девушка стала отдаляться, секунда — и я видел только ее маленький силуэт.
— Подожди! — закричал я во все горло, но она не ответила, а лишь продолжила стучать по доске.
— Ир Ант, просыпайтесь! Уже утро!
Я дернулся, открыл глаза и, резко согнувшись пополам, уселся. Ничего не понимая, посмотрел туда, откуда донесся голос. В это время повторился стук, следом одна из створок распахнулась, и я увидел входящего в комнату демона.
— Ир Ант, ну вы и соня, — сказал он с заметным подобострастием. — Вам пора подниматься. Лилианна ожидает в тронном зале.
— Лилианна? — переспросил я, пытаясь вспомнить — кто это. Ах да, местная владычица.
Я медленно поднялся, осмотрел себя, взгляд застыл на носках, в которых было порядком дыр. Ладно на пятках, там не видно, но торчащие пальцы смутили. Это уже не говоря о давно не стриженных ногтях, под которые порядком набилось грязи.
— Через толику времени вы не узнаете себя, — мягко проговорил демон, видимо перехватив мой взгляд, и захлопал в ладоши. Я поднял голову и посмотрел в его сторону.
Из дверей стали появляться сероватые существа. В памяти что-то всколыхнулось — где-то я их уже видел.
— Это слоты, — объяснил советник, легонько улыбнувшись, и тут же спрятал улыбку. «Ишь глазастый, — мелькнуло у меня в мозгу. — Все подмечает».
Я же в свою очередь подметил это его качество, пригодится в дальнейшем. Не только врага нужно знать в лицо, но и вот таких услужливо-подобострастных личностей. Именно они при определенных обстоятельствах легко становятся самыми опасными врагами.
Примерно час меня чистили, подстригали, брили, купали… Последнее происходило в огромной бочке, которая прошла в дверной проем впритык при двух настежь распахнутых створках, при этом вносившие ее какие-то бледные твари порядком замучились, пытаясь не зацепить дверной косяк. Следом появились штук двадцать слотов с большими деревянными ведрами в руках, и у меня вдруг замелькали в мозгу яркие картинки — я в Алькорде, покупаю воду у водовоза, маленькая девочка с вот таким же ведром, потом я иду за едой, даю этой девочке хлеба и монету, потом возвращаюсь в какой-то дом, открываю дверь и… все. Дальше словно туман.
Пока меня натирали чем-то смутно напоминающим хозяйственное мыло, я пытался сообразить, что делал в Алькорде. Воспоминания были похожи на пазлы, вроде и складывались, но в конце концов оказалось, что не хватает как минимум половины. Какие-то банды, я вроде вожак в одной из них, но ничего более существенного вспомнить не могу… кровь адгрона… При чем тут она? Вроде как-то связано с бандой. Хм, по крайней мере, понятно, почему слово «адгрон» показалось знакомым. Потом какой-то дом… и следующее воспоминание — я уже в храме Семи Дорог…
— О чем думаете, ир Ант? — Советник легонько поклонился, заглядывая мне в глаза.
— О дырках в носках, — соврал я, и демон тут же натянуто рассмеялся.
— У вас темно-красное чувство юмора, — сказал он, сделав вид, что с трудом подавил смех.
— Темно-красное? — переспросил я.
— Так у нас говорят. А как говорят у вас?
— Просто — хорошее, — слегка озлобленно выдохнул я. Напрягало, что этот советник отвлекает от размышлений.
— Хм… — Демон удивленно вскинул брови. — Ну надо же — просто «хорошее чувство юмора»… — Его глаза слегка закатились, словно он хотел посмотреть на это выражение непосредственно в мозгу, но уже через пару секунд узкие демоновские зрачки вновь пялились на меня. — Непонятно как-то, — проговорил он задумчиво. — Непонятно и странно. Но чего только не бывает в этом мире… в разных мирах, я имею в виду. Вот даже взять тех же хаосов… — его вдруг одолел кашель, но через пяток минут советник заорал на одного из слотов: — Аккуратнее натирай, аккуратнее! Не понимаешь, кого трешь?
В этом он был прав. Тот, кто тер мне спину, явно перегибал палку. Причем тер он мочалкой, и она была сухой. Видимо, у них тут так принято — сначала поелозить по телу куском мыла, а потом уже тереть. К тому же шрамы от…
Чревл, больно же!
Я было обернулся, чтобы попросить этого долбаного серомордого слегка поубавить пыл, но едва мой взгляд добрался до его рожи, как он тут же рухнул на колени и принялся молить о пощаде. От неожиданности я опешил.
Советник же не растерялся, оттолкнул слота ногой, и тот покатился по мраморному полу.
— Пощадите! — продолжил он кричать при этом так, словно ему вот-вот собирались отрубить голову.
— Пшел вон! — прокричал демон, и слот, вскочив на ноги, бросился прочь из моих покоев. Налетел с перепугу на двери, потом трясущимися руками открыл их и наконец исчез из поля зрения.
— Жалкие твари, — грубо бросил демон, совсем не обращая внимания на то, что рядом с ним находится еще дюжина подобных. — Вы, ир Ант, привыкайте с ними пожестче, иначе нельзя. Сразу обленяются и начинают делать все абы как.
— Хорошо, — кивнул я и перевел разговор на интересующую меня тему. Сказать честно — на этих серомордых мне было плевать. — Вы что-то говорили про хаосов. Вроде Тьма сейчас с ними в союзе…
То, что данная информация имелась в моем мозгу, не особенно удивило. Мне вдруг вспомнилось, как меня допрашивают на «стуле правды», и вместе с этим всплыл разговор о союзе.
— Да, в союзе, — неохотно промямлил советник. — Но я не уполномочен говорить об этом. Я вообще не должен был болтать с вами о чем-то серьезном, только о всяких мело…
— Ладно, проехали, — остановил я его блеяние, а внутренне намотал на ус: ага, какая-никакая ниточка, чтобы, если что, дернуть этого товарища, у меня теперь имеется. — Но просто, ради интереса — что будет, если я скажу, что узнал о союзе от вас? — спросил я и внимательно поглядел демону в глаза. В них на секунду мелькнул страх, но он справился и ответил с натянутым спокойствием:
— Ничего страшного, ир Ант. Просто мне будет стыдно. Опыта не занимать, а языка сдержать не смог. — Демон наигранно вздохнул.
Ладно, сделаем вид, что поверили.
— Хватит уже тереть! — снова закричал советник, хотя никто меня не тер. Двое слотов стояли рядом с бочкой и прижимали мочалки к груди, боязно поглядывая то на меня, то на него. — Обливайте давайте!
Меня ополоснули теплой водой, аккуратно обтерли огромным мягким полотенцем. Приятно все-таки, черт побери, не то что умываться на морозе холодной водой.
Я вспомнил лагерь в Шане, вспомнил все это напрягающее отсутствие комфорта. Да, там, на Земле, я в баринах не ходил, но и прозябать в мучительных условиях тоже не мое. И какого черта я вообще вступил в армию храмовников?
После обтирания мне поднесли новую одежду. Широкие черные брюки из толстой ткани и с ворсом внутри, такого же цвета рубаху, плащ, изящные сапоги из мягчайшей кожи. После этого сам советник протянул мне широкий пояс, украшенный какими-то драгоценными камнями. Четыре черных и четыре красных, с замысловатой огранкой, они тускловато сияли и радовали глаз. Полюбовавшись немного, я подпоясался и, вопросительно взглянув на демона, задал ему логичный вопрос:
— Ну что, идем к вашей Лилианне?
— Да, будущий владыка, — ответил демон и почтительно поклонился.
— Эти звери вдоволь поиздевались над вами, ир Ант, — доверительным тоном проговорил демон, когда мы вышли в коридор. — Ваша спина… — Он тяжело вздохнул. — Вы, наверное, жаждете отомстить им?
В моем мозгу снова мелькнула рожа лег-аржанта, вздымающаяся вверх рука, держащая плеть.
— Если представится такая возможность, — буркнул я. Напоминание об экзекуции, которой меня подвергли, заставило скривиться. — Давайте оставим эту тему, — добавил не без злости.
— Как прикажете, ир Ант, — тут же согласился мой проводник и указал на арку справа: — Нам сюда.
Мы прошли под аркой, за которой почти сразу начинались ступени. Каменные, спиралью уходящие вверх. Через минуту подъема у старого демона появилась одышка, и он замедлил шаг, а я, хоть и почти не устал, все же задумался о лифтах. Интересно, что им мешает придумать эту штуку? Пусть даже не механического плана, а хотя бы магического.
— А вы не пробовали создать какую-нибудь платформу, которая поднималась бы вверх? — спросил я, и демон на секунду остановился. Обернувшись, он задумчиво посмотрел на меня.
— Такая платформа есть, — сказал он. — Но ею пользуется только владычица. В самом сердце Чит-Тонга сделан глубокий вертикальный коридор…
— Шахта, — поправил я, тоже останавливаясь.
Демон посмотрел озадаченно, но тут же снова стал говорить, никак не отреагировав на мою поправку.
— И вот по этому коридору с помощью особых амулетов платформа двигается вверх-вниз. — Он отвернулся и продолжил подъем, а я поплелся следом.
Да уж, поговорили. Наверное, он решил, что я не понял, о чем идет речь, и ляпнул глупость. Ну и, разумеется, в силу моего статуса он не стал заострять на этой глупости внимание. Смешно.
Наконец лестница закончилась, и мы оказались в очередном коридоре. Прошли по нему метров тридцать, свернули влево, еще с десяток шагов, и моему взору открылся небольшой зал. На той стороне его красовались огромные, до самого потолка, двери, а высота потолка была немаленькой. Метра три с половиной, если не все четыре. Возле дверей стояли два огромных демона в легких доспехах и с короткими мечами на поясах. Хотя они и пялились в нашу сторону, взгляды их ничего не выражали, а при ближайшем рассмотрении и вообще показалось, что они не видят нас, а бессмысленно уставились на противоположную стену. Впрочем, то, что при малейшей опасности они покромсают любого находящегося в этом зале на куски, сомнений не вызывало.
Помимо демонов возле дверей были два «бледных». Они, в отличие от охранников, не скрывали, что заметили нас, и, пока мы приближались, спешили распахнуть огромные тяжелые створки. Закончив с этим, они застыли в легком поклоне, прижав руки к животу.
— Прошу вас, ир Ант. — Мой проводник указал внутрь проема. — Это тронный зал владычицы.
Где-то под сердцем появилось смутное волнение, но я резко выдохнул, сбрасывая его, и уверенно двинулся вперед. Зал оказался размером даже меньше предыдущего, но черные стены, подсвеченные живым огнем факелов, придавали ему некое величие с оттенком мрачной зловещести. А прямо передо мной, шагах в двадцати, на небольшом возвышении находился огромный, но тем не менее очень изящный трон, на котором восседала не менее изящная… демонесса?
Мой взгляд застыл на ней, пытаясь отыскать то, что успело мне нарисовать воображение. Рога, хвост, огромные клыки, ну или на крайний случай такая же неприятная красная кожа, как у прочих демонов. Но ничего этого не было.
Красивая, смуглая и очень стройная девушка…
Но, подойдя ближе, я увидел отличие — красные глаза. Не в том смысле, как это иногда бывает у людей — из-за усталости, недосыпания… да мало ли из-за чего, а по-настоящему красные. И даже не красные, а рубиновые. Словно напитанные кровью… И эти глаза с интересом смотрели на меня.
— Моя госпожа, — поклонился проводник, когда мы остановились шагах в пяти от трона. — Я привел его.
— Вижу.
Голос был таким глубоким и бархатным, что у меня где-то в затылке приятно заелозили мурашки.
Владычица поднялась, не сводя с меня взгляда, и медленно сошла по четырем ступенькам вниз.
— Как спалось? — спросила она, и я ответил как можно грубее и короче, чтобы не выдать волнения:
— Нормально.
Она улыбнулась, являя моему взору второе отличие — верхние клыки сантиметра три длиной. Но я бы не стал утверждать, что они ее портили. Да и мало что могло испортить эти идеальные черты лица, обрамленные черными, льющимися как шелк волосами.
— Рада вас приветствовать в моем замке, — заговорила Лилианна, остановившись в паре метров от меня. — И первым делом мне хотелось бы, чтобы между нами не оставалось никаких тайн. Лургот уже сообщил, что вы о многом догадались сами. Что ж, я и не сомневалась в вашей сообразительности и мудрости…
— Можно на «ты», — ляпнул я, погружаясь в ее приятный голос.
— Хорошо, — легко согласилась владычица. — Так нам будет намного проще чувствовать друг друга. Ведь я надеюсь не только на понимание, но и на искреннюю симпатию. — Она мило улыбнулась, в этот раз не показывая клыков. — Что тебе снилось? — вдруг резкий переход на другую тему, и я, стряхнув с себя легкое блаженство, нахмурил лоб. Понимание и чувствование, конечно, хорошо, но сны — это уже мое личное.
— Ничего, — ответил сухо. — После попадания в этот мир я не вижу снов.
— Как жаль, — расстроенно выдохнула она, хотя я и уловил притворство с ее стороны. — А я видела в последнем сне, как ты научился сдвигать Кромь…
— Думаю, это не самое простое дело, — перебил я. — И чтобы научиться этому, потребуется немало времени. Если вообще удастся научиться.
— Ты прав. — Лилианна кивнула. — Но в любом случае ты станешь владыкой, потому что это необходимо нашему народу. Эти жалкие существа, ольджурцы… — Она скривила лицо в ухмылке, и ее темно-красные глаза стали еще темнее. — Если бы не Кромь, мы бы давно стерли этих тварей с лица их мира. В нас больше жизни, чем в них, мы плодовиты и наполнены силой, а они бледные немочи. Их бог спас их, поставив Кромь. Ты веришь в Номана?
— Не знаю, — совершенно искренне ответил я. Если и верил, то явно не сейчас, а когда-то давно. В прошлой своей жизни в этом мире. Теперь же пришло странное понимание — если бы он был, то вовсе не допустил проникновение в Отум
— Я тоже. — Она мило хихикнула, радуясь моему ответу, и вдруг приблизилась вплотную. Исходящий от нее запах каких-то цветов тут же обволок и одурманил с новой силой. Вдобавок я почувствовал ее теплое дыхание в своем ухе. — Сказать честно, — прошептала она, — я не верю ни в каких богов. Но я верю в нас с тобой.
Она коснулась ладонью моей щеки, и я, силясь не «поплыть» совсем, спросил:
— А как же чревл?
— Чревл? — Она сделала шаг назад и снова хихикнула. — Чревл — это ольджурское порождение зла. Наши предки мудро перетащили его в пантеон богов Тьмы, чтобы ни одна ольджурская мразь и ни один Другой не знали истинных их имен. Язык этих мразей недостоин произносить священные слова. А в твоем мире есть боги?
— Есть, — кивнул я. — Но я не верю в них.
— В своих богов верить нужно, в чужих нельзя, — задумчиво проговорила Лилианна и, полуобернувшись, указала мне на трон. — Ты можешь занять его, если хочешь. Прямо сейчас.
Я бросил взгляд на огромное кресло. Сделано оно было из темного дерева, шириной в пару локтей, с высокой массивной спинкой, которую украшали замысловатые знаки. В центре одного из них я разглядел небольшую перевернутую звезду в круге.
— Знак Сатэна? — спросил, легким кивком указав на пентаграмму.
Лилианна переглянулась с моим проводником, краешек ее губ скользнул на секунду вверх.
— Сатэн рисовал этот знак, так говорят древние книги. В этих книгах я и увидела его и приказала внести в орнамент трона. Так что? Ты готов взойти на трон?
А почему бы и нет? Не эшафот же…
Я уверенно шагнул вперед, преодолел четыре ступени и без всякого пафоса уселся. Ничего сверхъестественного не произошло и не почувствовалось. Даже слишком уж серо и буднично для такого момента.
— Ты очень хорошо смотришься на троне, — бросила Лилианна стандартную фразу и посмотрела на Лургота. — А ты как считаешь?
— Словно он был рожден для него, — подобострастно выдал приведший меня сюда демон и поклонился.
Лилианна кивнула, как будто именно этого подтверждения она ждала, и тоже поднялась на возвышение.
— Однако тебе придется многому научиться, — мягко проговорила она, кладя свою изящную руку с длинными тонкими пальцами на обшитый черной материей подлокотник. — А также кое-чему научить нас. — Игривая улыбка тронула губы. — И с самого начала мне хотелось бы узнать побольше о Сатэне. Он ведь пришел из вашего мира.
— Ну если я понимаю правильно, речь о Сатане. — Моя рука легонько сжала и отпустила подлокотник с другой от Лилианны стороны. Все-таки эта демонесса могла сводить с ума, и мне стоило больших усилий отвлекаться от похабных мыслей. — Он был любимым ангелом бога… хотя это версия всего лишь одной из религий, которых у нас множество.
— Ангелом? — переспросила демонесса и снова взглянула на Лургота. — Вроде бы в Отуме тоже есть мифы об этих существах.
— Да, моя госпожа, — поспешил согласиться демон. — Есть.
На пару секунд повисла пауза, после которой Лилианна заговорила с явным недовольством:
— Очень познавательный ответ. Иногда я начинаю жалеть, что отлучила от себя Гат-Вула, он был хорошо подкован во многих вопросах, в отличие от тебя и Стаха. — Произнеся это имя, Лилианна задумчиво взглянула на меня, потом снова перевела взгляд на Лургота. — Сегодня же отправь этого идиота Стаха воевать с Другими, — добавила нарочито холодным голосом. — Слишком высоко взлетело его самомнение в последнее время. И пусть начинает с младшего амрала. Большего все равно недостоин.
— Слушаюсь, моя госпожа, — поклонился Лургот, а я во время их короткого диалога успел рассмотреть стоявших слева и справа демонов-воинов. Они были в более тяжелых доспехах, чем те, возле двери. На массивных стальных наплечниках знаки — либо обозначающие звание, либо рода войск, но в любом случае — выглядят эти воины намного серьезнее. Интересно, каков у них уровень владения магией… И еще интересней — смогу ли
— Извини. — Лилианна посмотрела на меня. — Мы прервали твой рассказ о Сатэне. Продолжай, пожалуйста.
— Да я и не очень-то много знаю. — На моем лице появилась деланая досада. — Вроде как бог изгнал его с небес за то, что он восстал против него. Это все.
— Восстал против бога, — как-то мечтательно проговорила Лилианна. — Мне нравится.
Она легонько тряхнула головой, и ее волосы заманчиво колыхнулись, обнажив с одной стороны шею.
— А тебе?
Я пожал плечами. Никогда раньше не задумывался.
— Что ж, — Лилианна протянула мне руку, — о Сатэне мы еще поговорим с тобой наедине, а сейчас нам нужно идти.
— Куда? — спросил я, не спеша притронуться к ее изящным пальцам.
— Владыка должен уметь ездить верхом. У нас есть несколько логов и айсалов…
— Может, лучше все-таки грона? — осторожно спросил Лургот, но владычица тут же со сталью в голосе отвергла эту идею:
— Нет. Сатэн ездил верхом на логе.
Вниз мы спускались на той самой платформе по «вертикальному коридору». Платформа двигалась быстро, но абсолютно бесшумно, и, если бы не плывущие вверх серые камни, могло показаться, что мы стоим на месте. Наконец она мягко стукнулась о пол, и мы сошли на небольшую площадку. Перед нами тут же появились два демона, такие же, как в тронном зале, возможно, это были именно они, и медленно зашагали впереди, бросая по сторонам напряженные взгляды. Ни дать ни взять — современные охранники, им только раций и черных костюмов не хватает.
Мы покинули замок. Лица коснулся холодный воздух морозного утра, я потянул его в себя с наслаждением, чуть не закашлялся. Заметил, как Лилианна плотней укуталась в полушубок, с трудом оторвал взгляд от ее форм ниже пояса и медленно огляделся. Справа огромная площадка, на которой несколько больших шатров, слева множество серых каменных построек. Помимо этого во дворе было полно демонов. Они бросали свои дела и с интересом смотрели в нашу сторону, а точнее, на меня. Пришлось сделать каменное лицо и заставить себя не пялиться в ответ, однако краем глаза я все же следил за некоторыми из них. Вон один в шикарной шубе почти до пят стоит прямо и смотрит не совсем доброжелательно, а вон те двое вроде нормально — и поклонились, и взгляды выражают лишь почтение, а те трое глядят чуть ли не с презрением…
Пока мы подошли к постройкам, я успел понять одну неприятную вещь — как минимум половина демонов совсем не рады мне. Были и те, что сгибались в поклонах, но метали исподлобья такие холодные и хищные взгляды, что сомнений в их отношении к моей персоне не возникало.
«А чего ты хочешь? — спросил я у себя. Ты для них враг, человек,
— Это лучшие? — отвлек меня от размышлений голос владычицы. Подняв глаза, я уставился на двух логов, которых держал под уздцы щуплый аспейн.
— Да, моя госпожа. Остальные им и в подметки не годятся, — ответил Лургот. — Но у нас есть еще пара отличных гронов…
— Я, по-моему, ясно тебе сказала…
Не закончив фразы, Лилианна обернулась. Ее смуглое лицо в обрамлении белого мехового воротника выглядело восхитительно.
— Кого выберешь — лога или айсала?
Я недоуменно вскинул брови:
— А разве это не два лога?
— Светлый — айсал, — без тени насмешки ответила Лилианна, хотя мой вопрос был, наверное, очень глупым. — Видишь — он ниже и мускулистей. Силы в нем больше, но в скорости логу уступит.
Я уставился на описываемую животину, потом перевел взгляд на лога. Черный, как крыло ворона, а вот грива цвета местного снега стекает водопадом по мощной, но изящной шее, и еще на лбу маленькое сизое пятнышко. Увидев, что я рассматриваю его, лог дернул головой, запрядал ушами. Потом поднял левую переднюю и ударил ею по земле.
— Он неноровистый, — тут же залепетал аспейн. — Это он просто запах почувствовал чужой, а так смирный. Вам покормить его бы нужно сначала, поговорить…
— Заткнись, идиот. Без тебя разберемся, — оборвала его Лилианна, и аспейн почтительно склонился, не отпуская поводьев, отчего его руки оказались выше головы. — Хорошо. Лургот…
— Да, моя госпожа.
— …Приведешь сюда Анта сегодня после обеда, пусть Асгат привыкает к нему. А сейчас… — Она повернулась ко мне.
— Ну почему же, — не сводя взгляда с красавца-лога, проговорил я. — Можно и сейчас начать. Всегда мечтал научиться ездить верхом, но вот как-то не довелось.
— Научиться? — спросила Лилианна, и ее брови поползли вверх. — А ты разве…
— В нашем мире уже давно никто не ездит верхом, — не без хвастовства выдохнул я, и Лилианна тут же поинтересовалась:
— А как?
Черт! Ляпнул, не подумав.
— Только в каретах, — сочинил на ходу ложь. Не хватало еще сейчас рассказать все и потом долго объяснять им, что такое двигатель внутреннего сгорания. И что-то подсказывает мне — придется не только объяснять.
— Странно. — Лилианна хмыкнула, но не стала на этом заостряться, а повернулась к демону. — За сколько можно научить его держаться в седле?
— Дней пять, — ответил Лургот, а я заметил в его глазах насмешливый огонек.
— Тебе смешно? — Я уставился ему в переносицу, демон тут же смутился.
— Вовсе нет, ир Ант. — Он легонько поклонился. — Прошу прощения, если вам так показалось, в этом моя вина, — добавил с таким подобострастием, что доставил мне некоторое наслаждение. Вот так. Надо учиться управлять ими, давить, не давать им повода и возможности для насмешек или — еще хуже — бунта. Даже в мыслях.
— Но не больше, — проговорила владычица, одарив меня довольным взглядом. — Через пять дней он должен уверенно держаться в седле.
— Да, моя госпожа…
— А теперь штудия. — Лилианна подошла и вдруг взяла меня под руку, отчего я невольно вздрогнул. Кашлянул слегка ошарашенно, но быстро с волнением справился. — Надеюсь, с магией у тебя лучше, чем с верховой ездой?
— Немного лучше, — ответил я, следя боковым зрением за демоном в шикарной шубе. Тот подошел к одному из шатров, взглянул на меня пристально и, откинув полог, скрылся внутри. Мой лоб нахмурился, а в мозгу появились нехорошие мысли. Надо будет узнать, что это за товарищ. Обязательно узнать.
Медленно прошествовав по мощенной камнем дорожке, идущей вокруг замка, мы подошли к одной из башен. Возле небольшой и неприметной двери нас ожидал еще один демон.
— Это Аргадот-Строто, — сказала Лилианна, грациозно вскинув руку и указав на него. — Глава штудии… — Она дождалась, пока демон отвесит поклон, и, когда тот снова разогнул спину, добавила насмешливо: — Которая вот уже много лет занимается абсолютной ерундой.
— Моя госпожа, мы…
— Да знаю я —
Старый демон засуетился, открыл дверь и первым проследовал в полумрак.
— Буквально вчера, — заговорил он торопливо, и его голос наполнил темный коридор гулом, — мы смогли разобраться с первым участком плетений. По всей видимости, он отвечает за…
Все мое внимание сосредоточилось на этих словах, и я едва не полетел вниз, промазав в темноте мимо ступеньки.
— Когда вы уже сделаете здесь нормальное освещение?! — тут же прикрикнула Лилианна, а я обрадованно потянул в себя воздух. Черт, нужно спокойней, спокойней.
Уже после конфуза с верховой ездой я вдруг отчетливо понял — о себе нужно открывать как можно меньше фактов. Да, очень интересно. Да, слова штудийника буквально поразили, но ни в коем случае нельзя поддаваться настроению и выкладывать им всю подноготную. Помимо того что могут просто за-долбать вопросами, есть и другие нюансы. Те самые демоны, что смотрели, мягко говоря, без почтения. Наверняка будут попытки убить меня, наверняка. И поэтому свои возможности нужно держать в секрете…
Спуск вниз по узким ступеням занял почти минуту, наконец они закончились, и мы, ускорив шаг, очутились в большом зале. Потолок здесь был очень низкий, казалось, подними руку, встань на носочки — и дотянешься, но зато имелось нормальное магическое освещение. В зале находилось еще с дюжину демонов, и мои опасения возросли, несмотря на то что все они, к счастью, взирали на меня с покорностью. А напрягло именно их количество в таком маленьком и замкнутом пространстве.
«А ведь в Чит-Тонге их полно, — зашевелилась в голове тягостная мысль. — И не просто полно. Тут их до черта!»
— А теперь мы занимаемся вторым уча… — Глава штудии осекся, посмотрел на меня, обвел рукой всю дюжину красномордых. — Это штудийники-дриги, господин.
После этого он принялся перечислять их по именам, и каждый названный при этом кланялся. Честно говоря, не запомнил ни одного.
— Лучше объясни нам методику и основные направления работы, — перебила его Лилианна примерно на половине списка.
— Ах да. — Демон кивнул. — Начнем, пожалуй, с «кокона». Пройдемте.
Он двинулся в глубь зала, мы последовали за ним и вскоре остановились возле едва различимого подрагивающегося столба. Высотой примерно метра полтора, шириной сантиметров семьдесят, стенки прозрачные, но при внимательном рассмотрении видны мелкие квадратики. Очень похоже на тюль. Я чуть подался вперед, глядя на змеящуюся внутри фиговину голубоватого цвета.
— Сейчас мы продолжаем работать над «короной». Это защитное заклинание. Струи воздуха уходят вверх, создавая над головой мага толстую воздушную прослойку. При высоком тонге заклинания сквозь это подушку ничего не может проникнуть.
— Вы снова занимаетесь ерундой, — грозно проговорила демонесса. — Люди уже давно не используют в боях виаров, и защита с воздуха нам не нужна. А для стрел достаточно «щита».
Но демон не смутился, а продолжил с уверенностью:
— Моя госпожа, именно на этом заклинании мы разобрались с участками плетений. И предназначение первых трех уже определено. Состав, свойства в покое, форма плетения, а четвертое… четвертое, предположительно, свойство в движении.
Я невольно прикусил губу и нахмурил лоб. То, что демоны продвинулись в этом направлении, не радовало. Я бы предпочел иметь фору, но она таяла прямо на глазах.
— Это теория. — Лилианна тоже присмотрелась к змейке внутри «кокона». — А где здесь эти участки?
— Видите утолщения? — Демон сделал шаг и оказался практически вплотную к магическому столбу. — На протяжении всего плетения их четыре. Мы считаем, что это разделения участков.
«Ну ясен пень, разделения, — внутренне хмыкнул я. — Это и есть те самые цветные колечки-петельки. Получается, находящееся в „коконе“ — это плетение в блочном режиме, а не в режиме сборки, раз петелек не видно. А раз они и не говорят про них, то…»
Ко мне вернулась какая-никакая уверенность — они ни хрена не знают про режим сборки. Просто каким-то образом замедлили блочный режим, чего, кстати говоря, я даже ни разу и не пробовал делать. Блочный режим априори подразумевает скорость, и чем она выше, тем быстрее кастуешь заклинания.
— А изменять параметры участков вы научились? — спросила Лилианна, отводя взгляд от «кокона» и устремляя его на столик с ретортами, стоящий левее.
— Мы пробуем воздействовать на них разными дозами рассеянной энергии, но результаты пока не совсем понятны. Здесь нужно время, чтобы опробовать все варианты.
— Ладно, — Лилианна кивнула, и ее голос стал мягче, — с книгой Крови что?
«Книга Крови? — В мозгу что-то щелкнуло. — Книга Крови… Нет, дело не в том, что она у них есть, тут что-то другое… Но что?»
И вдруг, словно вспышка, отчетливо, ослепляюще: «Она мне была очень нужна! Но зачем?»
Снова щелчок в мозгу, и вспышки замелькали одна за другой — картинки, обрывки фраз, свист плетки, удар по спине…
Я раб! Черт, ведь на мне клеймо!
— Я вспомнил, что был ра… — Закончить фразу не хватило дыхания.
От навалившихся воспоминаний дыхание сперло, ноги подкосились, и я ухватился за стоявшего справа главу штудии… «Вирон… Вирон был моим хозяином… Лита…»
— Ему что, плохо? — где-то совсем рядом спросил Аргадот. И следом испуганный голосок Лилианны:
— Ант, выпей. Слышишь меня? Выпей быстро.
Буквально силой сквозь губы протиснулось тонкое деревянное горлышко, и во рту тут же появился сладковатый вкус напитка, чем-то похожего на квас.
Откуда-то издалека наплыли приглушенные голоса, я открыл глаза и уставился на магический фонарик, висевший на том краю комнаты. Потом повернул голову в сторону неторопливого спокойного шепота.
— Кто здесь? — задал первый пришедший в голову вопрос и приподнялся на локте.
— Я, ир Ант, — тут же послышался голос Лургота, а через мгновение и он сам показался из-за ширмы, раздвинутой справа у стены. Помимо него из-за ширмы появилась еще одна персона и заспешила к выходу.
Но кто он и куда поперся — меня не интересовало. Я разглядывал фрагменты картины, часть которой прикрывала ширма. Узнал склоненные в одну сторону сейконы и всадника. «Значит, я в своих покоях», — мелькнуло в мозгу.
— Как я тут оказался?
Демон двинулся к кровати и принялся живо объяснять:
— Вам стало плохо в штудии. Мы и не ожидали. Видимо, на вас подействовало большое количество рассеянной магической…
— С какого это перепугу? — недовольно перебил я. — На меня эта хрень никогда не действовала.
— Значит, вам просто стало душно, — слегка испуганно добавил Лургот.
— А где Лилианна? — бросил я третий вопрос, и демон снова заговорил воодушевленно:
— За ней уже направились…
— Тот хрен, что вышел из-за ширмы?
— Да, это один из штудийников. «Хрен» — это значит — никогда?
— «Хрен» — это значит, что ты меня достал, — буркнул я и снова повалился головой на мягкую подушку.
Демон в ответ промолчал, помялся немного и спросил осторожно:
— Сейчас вы себя чувствуете лучше? Ничего не беспокоит?
— А ты лекарь, что ли?
— Нет, но…
— Тогда заткнись и не мешай мне просто лежать и смотреть в потолок.
Лургот шмыгнул носом, отошел от кровати и уселся на одну из скамеек. Следующие минут пять прошли в полной тишине, которую нарушили приближающиеся шаги, и в покои сначала вошел один из демонов-охранников, а потом Лилианна, держа в руках что-то обмотанное черной тряпкой.
— Ну как ты? — заботливо спросила она, сразу направившись ко мне. Низ ее черного платья колыхался в такт походке, а бедра поочередно обтягивались тонкой тканью.
— Нормально. Только никак не могу сообразить, как тут оказался. А этот идиот несет какую-то чушь про рассеянную энергию и духоту.
— Возможно, он и прав. — Лилианна подошла вплотную и положила свою ношу на край ложа.
— Что это? — спросил я, снова приподнимаясь на локте.
— Книга Крови, — ответила она и уставилась на меня с таким видом, словно я должен был сейчас наброситься на нее и покусать.
— У вас есть книга Крови? — Если бы не ее взгляд, то я бы просто удивился, и все. Да, это неожиданно. Не думал, что девятая книга Номана окажется у демонов. Но…
— Что? Я должен что-то сказать? Или прыгнуть до потолка? Что?
Лилианна выдохнула довольно и вдруг рассмеялась.
— Не, что такое? — переспросил я, не очень-то надеясь на ответ. Демонессу смех разбирал все сильнее, и мне оставалось лишь ждать, когда она успокоится. Наконец лицо Лилианны стало серьезным, и я повторил вопрос.
— Все нормально. — Она потянулась к книге, но я дернулся вперед и успел ухватить сверток чуть раньше, чем его коснулись изящные пальчики.
— Беру почитать. — Я тут же принялся разворачивать черную тряпку. Лилианна замерла в легком недоумении, но отбирать не стала. Однако, к моему разочарованию, вместо книги под тряпкой оказался кусок камня. Правда, на нем имелась надпись на ольджурском, но с сильно исковерканными окончаниями. «Язык древних магов, — вспомнилось мне. — Или древний язык магов?» Я хмыкнул. Какая, к черту, разница?
— И как ее читать? — стало мне интересно.
Демонесса, склонив голову набок, проговорила с задумчивостью:
— Попробуй сам догадаться.
— Ладно.
Я перевернул каменную скрижаль, потом глянул «корешок». Понятно, что тут нужно действовать не физически, а магически, но с чего начать? Первым делом решил определить — есть ли на этом камне какое-нибудь заклинание. Оказалось, что есть. Плохо только, что абсолютно незнакомое. Что ж, попробуем самый обычный взлом.
Я отыскал в узле собранную когда-то суперотмычку, состоящую из одних черных и белых колечек. Тут же пришла в голову идея дать ей название. Не ко времени совсем идея, но тем не менее, вспомнив, как отмычка выглядит в режиме сборки, назвал ее «спрутом». Вдобавок к этому успел удивиться — принцип действия «спрута» мне был известен отлично, но вот по какому поводу я его собирал — вспомнить не получалось. Да и ладно. Обработав «книгу» Крови отмычкой, я стал с удивлением наблюдать, как каменная скрижаль превращается в обычный бумажный томик.
— Как ты это сделал? — На лице Лилианны читалось недоумение. Скосив глаза влево, я увидел подошедшего и пялящегося на меня Лургота.
— Обычное заклинание. «Спрут», — пробурчал сухо, не собираясь вдаваться в подробности. — А вы как-то по-другому это делаете?
— В общем-то да. — Демонесса улыбнулась. — Достаточно просто активировать узел, например собрав и разрушив какое-нибудь заклинание. Книга понимает, что перед нею маг, и… Что это за заклинание такое — «спрут»? — В ее глазах мелькнул неподдельный интерес.
— Не знаю. — Я пожал плечами. — Мне дал его один вор в Алькорде.
При упоминании столицы Южного Доргона по лицу Лилианны пробежало волнение, и она переглянулась с советником. А я вновь скосил глаза и увидел, как демон согнул руку, видимо собираясь подать какой-то знак. Но, заметив, что я наблюдаю, тут же резко ее опустил. Ага, значит, не у одного меня есть свои секреты. Что ж, интересно.
Сделав вид, что это маленькое происшествие меня не заинтересовало, я снова обратил все свое внимание на книгу. Бережно открыл на первой странице, начал читать. Да уж, такое ощущение, что мне дали текст на старославянском — и понятно вроде, но все равно складывается ощущение, что ты малость не врубаешься.
— …плазма…
Усилием воли сдержал желание хмыкнуть. Спокойно. Возможно, это просто незнакомое мне слово на древнем ольджурском. Хотя по общему смыслу…
— Может, будет лучше начать чтение со стихийной? — осторожно нарушил тишину Лургот, когда первая страница была перевернута.
Оторвав взгляд от текста, я посмотрел сначала на него, потом уставился на Лилианну.
— И стихийную тоже. Надеюсь, у меня будет доступ к имеющимся у вас книгам Номана? В конце концов, мне ведь нужно научиться двигать Кромь. — Говоря это, я внимательно наблюдал за реакцией демонессы. При упоминании Номана ее губы заметно скривились, ну это понятно, а вот услышав о Кроми, она тут же кивнула.
— Именно это основное. Двигать Кромь. — Снова кивок. — Доступ к книгам у тебя будет, но только под присмотром кого-то из штудийников. По крайней мере — пока.
Последнее не обрадовало, но вида не показал. Да и некогда было — я вдруг задумался о том, как мне входить в режим сборки, если рядом постоянно присутствуют демоны? Проблема показалась знакомой, и очень быстро вспомнилось почему. В армии храмовников я тоже все время прятался для того, чтобы практиковаться в собирании плетений. Помню, даже в Кромь уходил… Но дальше пусто… Странно, что не вспоминаются некоторые моменты из прошлого… Странно…
— А какие еще есть книги? — спросил, взглянув на Лилианну.
— Воздух и Хаос, — медленно проговорила она и тут же добавила: — Но Хаос скоро придется отдать, так что, возможно, лучше начать с нее.
— А почему отдать? — стало интересно. Ах да, союз. Об этом еще говорили в Шане те, кто проверял меня на «стуле правды».
— Хаосы потребовали за столетний союз. — Демонесса тряхнула головой, следом поправила сбившуюся прядь волос.
— А может, попробовать сделать копию? — предложил я, и Лилианна, не поняв слова, произнесенного на русском, переспросила:
— Сделать что?
— Ну точно такую же книгу. Переписать, превратить в камень и отдать…
Демонесса усмехнулась, и, не сдержавшись, вслед за ней хмыкнул Лургот, но тут же испуганно прикрыл рот рукой и сделал шаг назад.
— Во-первых, это невозможно, а во-вторых, очень опасно, Ант, — не без сожаления в голосе выдохнула Лилианна. — Если вскроется обман, хаосы объявят нам войну.
— А кто они вообще такие? — спросил я, закрывая книгу и пряча ее под бок. Читать такие вещи лучше в полном одиночестве, чтобы никто не отвлекал.
— Кто? — Демонесса пожала плечами. — Такие же существа, как и прочие. Живут в ином мире, сюда перемещаются с помощью порталов. Утверждают, что при переходе им приходится сильно изменять свою структуру.
— Хм, странно… — Эта информация расшевелила внутри какие-то смутные ощущения. — То есть они могут перемещаться из одного мира в другой?
— Из своего в этот и обратно, — поправила Лилианна.
— Но тем не менее…
— Их умение разрывать межмировую кромь позволяет перемещаться только им. Одним из условий заключения еще первого союза было получение нами всех данных по перемещению меж мирами. И они с легкостью пошли на это. — Лилианна усмехнулась. — Однако ничего хорошего из этого не вышло. Наши праотцы разорвали союз и четыре года вели с хаосами войну, обвинив тех в намеренном искажении предоставленных сведений. — Она тяжело вздохнула. Видимо, такая умная речь утомила ее.
— Получается, что древние штудийники, или кто там, занимались этими сведениями? А какие-нибудь записи остались? — спросил я, чувствуя, как мое сердце перешло с шага на рысь и вот-вот сорвется в галоп.
Лилианна взглянула на Лургота, и он с жаром бросился объяснять:
— Да-да, есть два сохранившихся пергамента: Ванг-Олор «Попытки разорвать межмировую кромь», а также Арьлес-Шат «Ошибки в понимании умений хаосов».
— Их я тоже могу посмотреть?
— Ант, первым делом верховая езда. По крайней мере, в ближайший тонг времени. — В голосе демонессы послышались назидательные нотки. — Во время коронации ты должен быть верхом — этого требует ритуал.
— Понятно. Но все свободное от скакания на логе время я хотел бы проводить в штудии.
— Хорошо, — согласилась она и протянула руку. — Книгу Крови пока придется отдать. Мы храним их в специальном магически защищенном месте. Это очень ценная реликвия.
Усмирив желание возмутиться и настоять на том, чтобы книга была оставлена, я протянул томик ей. При этом даже выразил лицом легкую скуку. Не нужно подавать вида, что ты в чем-то очень заинтересован. Тем более что в голове уже созрел план — простой, как три копейки. Чтобы сохранить фору, нужно запутать штудийников. Создать ложную гипотезу, а самому продолжать идти по правильному пути. И это не только для того, чтобы удержаться во власти — здесь я еще ничего толком себе даже не представлял, — а скорее для того, чтобы просто остаться в живых.
Лилианна взяла книгу, снова трансформировала ее в каменную скрижаль и передала Лурготу. Лицо у того разом стало благоговейным, он резко схватил с кровати черную тряпицу и принялся бережно оборачивать раритет.
Лилианна в это время мило улыбнулась и, попрощавшись, зашагала к выходу, а спустя пару секунд следом засеменил и Лургот, держа книгу, как младенца.
— Выспись хорошо, отдохни, — бросила демонесса, обернувшись у двери. — Завтра с восходом светила у тебя первый урок верховой езды.
Спустя пару секунд они покинули мои апартаменты, и я остался один. Долго прислушивался к звукам за дверью, после чего поднялся и стал медленно ходить по комнате, размышляя над нашим разговором. Хаосы перемещаются между двумя мирами… Черт! Значит, есть хоть минимальный, но шанс…
Тут же появилось бешеное желание немедля заняться магией. И первым делом — в режиме сборки, но я, хоть и с трудом, отбросил эту мысль. Пока опасно. Вне сомнения, мои охранники, а скорее — надсмотрщики, находятся с той стороны массивных деревянных створок и могут почувствовать необычные магические колебания. Насчет этого надо будет что-то придумывать. Может, со временем мне позволят оставаться в полном одиночестве? Или без сопровождающих совершать конные прогулки? В смысле — лотовые.
А информация о портале меж мирами тем временем продолжала будоражить мозг. Неужели есть вариант вернуться домой? Господи, я уже давно потерял надежду. Так давно, что даже забыл, что она когда-то была…
Я тут же пожалел, что отдал книгу, хотя и понимал разумом — оставить ее все равно бы не вышло. Да и при чем тут книга Крови?
Жаль, я совсем ничего не знаю по этой теме. На основе какой ветви могут быть сделаны порталы? Или тут совсем другая технология? А вдруг описание такого портала, или плетения, с помощью которого его можно создать, есть в книге Хаоса? Пусть даже там имеется в виду лишь переход из мира хаосов в Отум, но ведь можно уловить общий принцип…
«Ага, а потом просто узнать номер Земли в тентуре», — по-черному подшутил я сам над собой, но, как ни странно, энтузиазма это не убавило.
И, не в силах успокоиться, я все же решил заняться хотя бы прокачкой узла. Бросив взгляд на самый дальний от дверей угол, быстро зашагал к нему, уселся в позу «лотоса». В голове появилась мысль: «Если охранники-надсмотрщики вообще способны почувствовать то, что я занимаюсь магией, — должны заглянуть. Мало ли чего я тут решил натворить. И если не заглянут… Хотя это слишком умозрительно. Они могут и просто не отреагировать на знакомые выбросы энергии. Подумаешь — узел кто-то прокачивает».
В запале я решил изучить все имевшиеся у меня заклинания. Целый час потратил на «щит» Порядка и, несмотря на проблемы, все-таки довел дело до победного конца, после чего занялся неизученными плетениями Света. Закончив с ними, снова пару раз прокачал узел и обессиленно поплелся к кровати. Усталость буквально валила с ног, но именно она помогла мне провалиться в сон, едва закрылись веки. Иначе я бы не смог уснуть, грезя порталами и прочими призрачными планами на возвращение домой.
Разбудил меня тот же Лургот. Подхватившись, я с ужасом уставился на кучу аспейнов, снова прущихся в мои покои, таща бочку, ведра с горячей и холодной водой и прочую хрень.
— Привыкайте, ир Ант, — заметив мой взгляд, поспешил объяснить демон. — Ваше положение обязывает правильно исполнять утреннюю церемонию.
Меня вновь искупали, обтерли, причесали и даже одели. По словам того же Лургота, одеваться самостоятельно мне теперь вроде как тоже не комильфо.
Слегка смущенный, я отправился с ним в местную «конюшню», где нас помимо аспейна ждал какой-то демон. Представился он учителем верховой езды, хотя, глядя на него, в это трудно было поверить. Похожий на ту бочку, в которой мне предстояло теперь мыться каждое утро, с широким лицом, утяжеленным огромными щеками и двойным подбородком, он входил с занятием, коему собирался меня учить, в жесткое противоречие. Да такая туша и в седло-то не взберется без подъемного крана.
— Ир Ант, — заговорил он с явной одышкой, хотя всего лишь медленно шел по длинному проходу меж стойл, — прежде чем вы сядете в седло, вам предстоит многое узнать и многому научиться, а самое главное — вам необходимо установить с Астатом дружеские отношения.
— Это понятно, — кивнул я, следуя за ним и аспейном, вдыхая запах соломы, перемешанный с легким амбре навоза и чисто логовским запахом.
— Логи, как и все копытные, очень пугливы, — выждав пару секунд, продолжил демон. — Поэтому Асгат должен к вам привыкнуть. Не подходите сразу.
Он остановился, и я едва не налетел на его грузное тело, глядя в это время на морду одного из айсалов. Айсал тоже смотрел на меня, положив голову на деревянную дверцу стойла. Его уши были прижаты, а верхняя губа подергивалась.
— Грик сейчас выведет его, а мы пойдем впереди, чтобы Асгат видел нас.
— Хорошо. — Кивнув, я стал наблюдать, как аспейн вошел в одно из стойл впереди.
— Ну, ну, Асгат. Все хорошо. Все отлично, Асгат, — стал говорить он громко, но с нежностью, а через полминуты появился, ведя за узду вчерашнего черного красавца.
— Идемте, — тут же тяжело выдохнул учитель, и мы двинулись обратно. Покинув конюшню, направились вдоль ее серой каменной стены по дорожке, свернули за угол и остановились перед круглой площадкой.
— А теперь, — продолжил толстяк, — я объясню вам, как подходить. Подходите только сбоку. Спереди лог кусается, а сзади лягается. — Он легонько улыбнулся. — И не забывайте наблюдать за мимикой животного. Да-да, по ней можно очень просто определить, как оно к вам относится. Если уши прижаты — оно вас опасается, если торчком и морда повернута к вам — смело приближайтесь. Лучше слева. Но только не тяните сразу руки к морде, может и цапнуть. Похлопайте ладонью по шее, скажите что-нибудь ласковое.
Он взглянул на меня сальными глазками и добавил с почтительностью:
— Вы готовы попробовать?
— Почему бы и нет? — выдохнул я с жаром. Помимо надежды на то, что мне со временем разрешат совершать в одиночку логовые прогулки по окрестностям, у меня проявилось и самое обычное мальчишеское желание. Это же круто! В седле, с мечом в руке… Какой пацан об этом не мечтал, глядя исторические фильмы про рыцарей или ковбоев. Правда, в последнем случае без меча…
Не сказать чтобы Асгат сразу же воспылал ко мне искренней любовью, но примерно через полчаса мы вроде нашли общий язык. Он уже не отворачивал морду, прислушивался к тому бреду, что я лепетал, и даже пару раз ткнулся мне в грудь мордой. И я уже было раскатал губу, готовый заняться непосредственно ездой, но меня ожидало разочарование. Как оказалось, на сегодня это вообще не предусмотрено. А предусмотрено следующее…
До обеда я учился взнуздывать Асгата и поседлывать. Запутался в обилии терминов, стал нервничать, но учитель тут же предупредил — нервничать рядом с логом нельзя, он хорошо чувствует настроение всадника. Я взял себя в руки, и вскоре у меня получилось надеть узду правильно. С поседлыванием было намного проще. Уложил вальтрап, потник, само седло, затянул подпруги, проверил, чтобы между ними и боком животного с трудом просовывался палец… После чего расседлал и повторил снова.
— Не забывай проверять спину животного, ир Ант, — проговорил учитель, внимательно наблюдая за моими действиями. — Не должно быть ссадин, шишек, потертостей или грязи… Относитесь к нему очень заботливо, и он ответит вам тем же. Вывезет вас раненого из боя… Прошу прощения, я не то имел в виду…
— Да ничего. Все нормально. — Я улыбнулся «бочке». Этого дородного демона можно исключить из списка тех, кем я решил управлять, кого я собрался давить, кому вознамерился не давать повода и возможности для насмешек или — еще хуже — бунта. Все-таки он меня обучает важному делу, да и на вид совершенно безобидный.
— Караг! — крикнул сидевший неподалеку на лавочке Лургот, когда я во второй раз оседлал лога. — На сегодня хватит, полдень уже.
Он поднялся и поплелся к нам, а я в это время снова похлопывал Асгата по шее, все больше и больше проникаясь к нему истинной симпатией. Да и как было не проникнуться. В мозгу уже час крутилась странная и тем не менее вполне логичная мысль — а ведь здесь это единственное существо, от которого можно не ожидать подвоха. Не ткнет в спину ножом, не перережет спящему горло, не ударит каким-нибудь плетением…
— Хороший, Асгат, хороший, — мягко выдохнул я, и лог, прядая ушами, доверчиво ткнулся в меня мордой.
— Мы не закончили. Нужно еще хотя бы пару раз взнуздать и… — слегка обиженно начал толстый демон, но Лургот перебил его, завертев головой:
— Нет-нет-нет. После полудня у ир Анта другие занятия.
— Но владычица сказала мне, что верховая езда основное для ир…
— Планы немного изменились. Владычица учла все нюансы, и было решено половину дня посвящать магии. — Во время этого короткого объяснения Лургот перевел взгляд с учителя на меня. — Тем более, ир Ант, вам очень нравится заниматься ею, не так ли?
— Мне и верховая езда успела понравиться.
— Вы еще и не ездили, — решился пошутить Лургот, но я окатил его холодным взглядом, и он тут же погасил мелькнувшую улыбку под извиняющейся миной. — Простите, ир Ант.
— Ладно. Идем в штудию.
Хлопнув Асгата по шее, я попрощался с ним, потом с учителем и зашагал в сторону башни. Заметил краем глаза словно ниоткуда появившегося охранника. Второй нарисовался чуть позже, когда конюшня осталась позади, и медленно двинулся вперед, стараясь держаться вровень со мной.
— Ир Ант, я отыскал старые свитки… насчет порталов. — Не поспевавший за мной Лургот кашлянул и замолк.
Я промолчал, свернул вправо и через пару минут был у нужной башни. Возле двери нас встретил Аргадот, поклонился, прижимая руку к животу, и первым стал спускаться по ступеням. Благодаря появившемуся тут освещению их теперь было хорошо видно — старые, выщербленные, по бокам мерзкая серо-зеленая плесень. Да уж, видимо, очень плохо работают здешние ребятки, если им не выделяют средства на ремонт. Впрочем, их неважнецкая работа мне на руку.
Мы быстро спустились, прошли в основной зал.
— Так что там со свитками? — спросил я у Лургота. Такая огромная пауза между вопросом и ответом была выдержана мною специально. Нужно использовать психологические финты. Уверен, он все это время размышлял, почему я не отреагировал на его слова сразу.
— Владычица разрешила дать их вам сегодня в покои. Это не основное на данный момент, но вдруг вы…
— А книги? — перебил я.
— Что — книги?
— Их я не могу брать с собой в покои?
— К сожалению, нет, ир Ант. Но я уверен — это пока, а спустя какое-то время…
— Ладно, не нужно оправданий. С чего начнем? — обратился я к Аргадоту, и тот с предельной вежливостью стал перечислять список сегодняшних занятий. Был он, правда, невелик, всего две позиции — разобраться в строении «кокона» и…
— Вы уверены? — слегка удивившись, спросил я, когда глава штудии огласил вторую строку списка.
— Так повелела владычица, — вместо него ответил Лургот. — Да, мы понимаем, что будет непросто, но через пару часов сюда придут два лучших лекаря, и они постараются сделать все возможное, чтобы принятие «кулака чревла» прошло безболезненно.
— Но вы ведь знаете… — Я осекся. — В общем, мне это пока не нужно… А к чему вообще такая спешка? Нет, я собирался изучать ветвь Тьмы, но… мне необходимо время, чтобы настроиться. Это ведь противоположность Света.
— Никакой противоположности. — Озабоченное лицо Лургота просветлело. — Данные рассуждения, по мнению многих мудрейших демонов, лишь досужие вымыслы. Но даже если это так, то не стоит забывать, что Свет и Тьма — это два направления одного источника.
— Мне от ваших теоретических рассуждений легче не будет, — остановил я его умничанье. — Я долго занимался Светом, и поэтому…
— Вы побаиваетесь? Простите, ир Ант, это просто попытка понять мотив вашего отказа.
Я окатил демона грозным взглядом, но мирда того не выражала ничего, кроме угодливости. Хотя я был уверен на все сто — в мыслях он сейчас ликовал, сумев нанести удар по моему самолюбию. Впрочем, он был прав — я побаивался. Все-таки Свет и Тьма…
— Ир Ант, давайте подойдем к «кокону», — разрядил обстановку Аргадот и указал на полупрозрачный столб. — Это интереснейшая конструкция, которая была создана нашими предшественниками сто четырнадцать лет назад.
— Вот именно, — зачем-то вставил Лургот, отведя взгляд от моего злого лица и с усмешкой вперив его в главу штудии.
— Мы делаем все, что в наших силах, — буркнул тот и, резким движением поправив висевший на шее амулет, двинулся вперед. — Состоит он из нейтральной магической энергии, — продолжил, когда мы приблизились к конструкции. — Это такая энергия, которая лишена свойств магических ветвей.
«Так, так… — Мой мозг оживился. — Что-то знакомое».
— Но к сожалению, в результате подтопления восемьдесят семь лет назад часть пергаментов была повреждена, и мы утеряли более точные формулировки. Если бы нам было выделено другое помещение…
— Если бы от вас было больше пользы, — тихо проговорил Лургот и сделал вид, что заинтересовался одной из реторт на столе.
Аргадот бросил на него сердитый взгляд, однако сдержался и продолжил объяснение:
— Но мы не теряем надежды восстановить утраченные знания. Слава Оргду, у нас осталась магема, в которой заключен магический каркас «кокона». Действует так же, как магемы в книгах Номана.
При упоминании бога-творца Отума Лургот недовольно фыркнул, но Аргадот не обратил на это ни малейшего внимания. По его глазам было видно, что, говоря о магии, он и сам воодушевляется все сильнее и сильнее.
— Если бы не эта магема, мы бы утеряли данную конструкцию навсегда.
— А предыдущие работы по этой теме? — поинтересовался я.
— Они все были в одной части подвала, которую и затопило. Так что… — Штудийник развел руками.
— Ну и как ваш «кокон» действует?
Задавая этот вопрос, я, кажется, даже перестарался с изображением неофитского восхищения на лице, но Аргадоту это явно польстило. Он приосанился и продолжил более уверенно:
— Если магический поток любого заклинания направить непосредственно в «кокон», для чего следует положить ладонь на его поверхность, то мы можем получить как бы застывшее состояние плетения. В принципе оно легко создается и в узле при особом способе работы с ним, но, увы, ненадолго.
Демон еще долго сыпал общими фразами, а я внутренне радовался тому, что он говорит. Знания явно поверхностны и даже слегка неверны. По многим вопросам я знаю гораздо больше. Единственное, что заинтересовало меня, — магические поля. Но и тут я не стал ничего выспрашивать, а просто намотал информацию на ус и решил найти ей место в моей системе позднее. Тем более что в зале появились еще два демона, которые остановились на почтительном расстоянии и терпеливо ждали, пока Аргадот закончит травить мне магические «байки». Иначе это и не назовешь.
Я пару раз бросил на них взгляд, заметив, они поклонились. То, что это лекари, стало понятно сразу. Непонятно было другое.
— Так к чему такая спешка? — снова задал я Лурготу вопрос, когда глава штудии умолк.
Тот пару секунд смотрел на меня стеклянными глазами, наконец заморгал часто, тряхнул головой.
— Извините, я, кажется, чуть не уснул. Не люблю эту магическую теорию. — Он медленно поднялся и двинулся ко мне. — Владыка, не знающий ни одного плетения Тьмы, — это нонсенс, — принялся объяснять на ходу. — А у вас через полтонга времени коронация. Даже уже через четыре дня.
— А она не может подождать?
— Это решение владычицы, поэтому не могу вам ответить, ир Ант.
— Ладно. Но дайте мне хотя бы несколько минут, чтобы настроиться, — выдохнул я, понимая, что тянуть свирка за хвост резона нету: не сегодня так завтра мне все равно придется заняться новой ветвью. «Да и когда ты отказывался от новых заклинаний?» — подбодрил я себя.
Но с другой стороны, Свет и Тьма… страшновато, чревл их подери.
— Вы абсолютно ничего не почувствуете, господин, — подал голос один из пришедших демонов, увидев, что я задумался. — Мы дадим вам отвар и обработаем двумя заклинаниями.
— К тому же вы сами будете контролировать ход втягивания нового плетения, — добавил Аргадот, и я бросил взгляд на него.
— В смысле?
— Через «кокон». Я направлю «кулак чревла» в него, а вы прижмете ладонь к поверхности и втянете. Все просто. — Он развел руками и обезоруживающе улыбнулся.
Получив депешу из Чит-Тонга, Гат-Вул удивился. Разломал печать владычицы сухими старческими пальцами, торопливо развернул пергамент и пробежался взглядом по тексту. Потом перечитал еще раз, теперь медленно и вдумчиво, и, когда глаза остановились на аккуратной подписи Лилианны, хмыкнул. Странно, странно.
В депеше сообщалось, что он снова восстановлен на посту старшего советника, и в связи с этим владычица требовала его немедленного появления при дворе. Странно.
Гат-Вул присел на мягко выделанные кожи ездовых гронов и задумался. Он давно не был глупым юнцом, чтобы сразу же обрадоваться и помчаться сломя голову в Чит-Тонг. И даже славящаяся обретением холодного рассудка зрелость давно осталась за его сгорбленной спиной. Он был умудренным жизнью стариком и потому давно знал, как поступать в таких случаях.
Всего через полчаса с того момента, как печать владычицы была переломлена, в направлении столицы, пришпорив своего грона, устремился молодой азем. Официальная версия его прибытия в Чит-Тонг — передать частное письмо от одного из военачальников своей жене. И это не было лишь пустым прикрытием. Азем действительно служил гонцом у Гарт-Ашира, командующего вторым катонгом слотов, и действительно вез письмо. А всего тонгом времени ранее произошел с ним неприятный случай — проигрался по-крупному в шугру. По пьяной лавочке, разумеется. Напился жжолы с одним из дригов, с ним же сел играть.
Житейское в общем-то дело, с кем не бывает. А то, что дриг этот был прислужником Гат-Вула… ну так это чистая случайность.
Проворочавшись всю ночь, с утра Гат-Вул приказал заложить карету и спустя час медленно покатил на ней в сторону столицы, продолжая вяло шевелить тягучими от бессонницы мыслями.
«Что же произошло? — вопрошал он себя, пытаясь не уснуть от монотонного перестукивания копыт. — Неужели Виренг заложил их всех? Будь проклят этот выродок человеческого рода, если так оно и есть. Да нет, нет, не мог он этого сделать. Иначе получается, что я сильно просчитался. Очень сильно. Сильнее даже, чем тогда, при Литионе Шестом. Нет, не может быть».
Тогда что?
Тряхнув головой, Гат-Вул открыл створку, чтобы освежиться. Морозный воздух обдал лицо, защипал щеки и нос, но это не взбодрило.
Да и зачем взбодряться, лучше поспать, а потом снова подумать на свежую голову.
Гат-Вул подтянул к себе подушку, лежащую на краю скамьи, поерзал, устраиваясь удобней, закрыл глаза. Но сон не шел.
Что же могло случиться?
После получения депеши он задавал себе этот вопрос через каждые десять минут. Веки приподнялись, глаза задумчиво уставились в обитую лиловым свишем стенку. В это время одно из правых колес наскочило на бугорок, и он сначала едва не ударился головой о потолок, а потом чуть не сломал позвоночник, со всего маху приземлившись на скамью. Рука тут же схватилась за шнурок, проведенный к козлам кучера, и Гат дернул за него с перекошенным от злости лицом. На том конце шнурок был привязан к молоточку, прикрепленному на оси, и при дерганье бил кучера чуть повыше зада. Мигом послышались зычные крики, карета стала останавливаться, и, как только замерла, советник стал выбираться наружу.
— Куда гонишь, болван? — заорал он, встав на землю и слегка прогибаясь назад. Старость не радость, позвоночник дает о себе знать, несмотря на сотни золотых, отданных за лечение целителям. — Тебе сказано было — не гони!
— Простите, ир Гат, — залепетал аспейн. — Я незаметно как-то поддал. По привычке.
— Стегануть его? — спросил один из дригов, останавливая своего грона возле ведущего левого из запряженных.
— Нет. — Гат-Вул махнул рукой. — Прибьешь еще, кто править будет? Давай, не гони, Глим, потише, потише.
Он сделал несколько поворотов туловищем вправо-влево, поднял-опустил пару раз руки и, поймав языком одну из снежинок, снова забрался внутрь кареты. Аспейн выждал какое-то время, тронул очень медленно, а Гат, закрыв задвижку, все-таки решил вздремнуть.
Разбудил его стук в дверцу и голос Крада, командира его личного маленького отряда численностью в шесть дригов.
— Прибыл гонец, — сказал он громко, и советник, зевнув, приказал дверцу открыть.
Снег уже перестал падать, и заходящее светило, найдя прореху в густых бородатых облаках, рассыпало по сизому полотну миллионы игривых бликов. На секунду улыбнувшись этому красивому зрелищу, Гат тут же похоронил улыбку под серьезной, даже слегка злой миной и выбрался из кареты. Посмотрел на стоящего шагах в десяти азема, тот поклонился.
— Какие новости? — сухо поинтересовался старый демон, и азем без промедления принялся объяснять:
— Все нормально. Вас действительно вызвали, чтобы восстановить в должности.
— Брата видел?
— Да, ир Гат.
— Что он тебе сказал?
— Когда придет наше время, мы вздернем каждого, кто мешал его приближению.
— Правильно, — кивнул старый демон. Именно эта фраза являлась на данный момент условной. Была и еще одна, но означала она — дела плохи, не суйся. Гат опасался услышать ее, но теперь, когда прозвучала другая, бояться было нечего. Когда придет наше время, мы вздернем каждого, кто мешал его приближению… все нормально, все идет как надо. — Продолжай, — выдохнул он, ощущая внутри приятную легкость.
— Шрес-Вул сказал, что владычица вдруг отослала Стаха воевать с Другими. Наверное, перестал ее удовлетворять, или решила теперь сношаться с пришлым… — Азем, смутившись, запнулся и нервно похлопал по шее грона. — Это слова вашего брата.
— Я так и подумал. — Гат-Вул позволил себе улыбнуться. — Рамки приличия для него всегда были тесны. Крад, — он обернулся, — спиши с этого оболтуса треть долга, отработал.
— Хорошо, — кивнул дриг и, без всяких эмоций посмотрев на вестника, махнул рукой: — Езжай по своим делам.
Проводив взглядом рванувшего в сторону Ста Холмов гонца, старый советник дал приказ гнать вовсю, и кучер заметно оживился. Словно хищный зверь, следящий за добычей, он стал наблюдать, как хозяин скрывается в карете, как захлопывается дверца, и едва это произошло — он дал волю хлысту и своей глотке.
— Ай-й-й-ха-а-а! — разнеслось по округе, следом послышались два хлестких удара, и запряженные гроны взяли с места рысью. — Ай-й-й-ха-а-а! — и они перешли на галоп. Замелькали спицы на больших колесах, слились в сплошной серебристый круг.
И всего через шесть часов карета влетела в восточные ворота Чит-Тонга, спешно открытые привратниками-аспейнами.
Залихватски прокатив по широкой дорожке к парадному входу, она остановилась, и один из охранников-дригов тут же открыл дверцу, спрыгнув с разгоряченного грона. Гат-Вул выбрался, горделиво приосанился, не обращая внимания на привратных аспейнов, направился к лестнице, чуть склонившись вперед, стал подниматься. Следом за ним шли Крад и еще один дриг. Привратники торопливо потянули на себя левую створку широкой двери, застыли с возложенными на живот ладонями.
— Владычица уже ждет вас, — проговорил один из них и поспешил вперед, теряясь в полумраке холла.
— Отлично, — прошептал старый советник, втягивая в себя знакомый воздух Чит-Тонга. — Ну вот, все и вернулось на тонги своя.
Лилианна действительно ждала, но не в тронном зале. Аспейн повел Гата и двух его охранников к тайной комнате, находящейся в Северной башне. Его дригам пришлось остаться в начале коридора, и дальше Гат-Вул заковылял уже в сопровождении двух других демонов-магов из личной охраны владычицы.
— Приветствую вас, моя госпожа, — почтительно проговорил он, оказавшись внутри небольшого уютного помещения и склоняя перед владычицей голову.
— Ты слегка задержался, — без особых эмоций проговорила Лилианна и повернулась к нему лицом.
— Мой кучер хлестал гронов как сумасшедший, — выдохнул Гат. — И едва не отправил их души в Вечный Слид.
Лилианна хмыкнула, прошла к небольшому изящному креслу и положила руку на спинку.
— Либо замени кучера, либо замени гронов, — сказала она беззлобно, и старый советник изобразил легкий смешок.
— Я так и поступлю, моя госпожа.
— Хорошо. Но не будем отвлекаться. Как понимаешь, такая спешка не просто ради развлечения, возникли кое-какие трудности, но я уверена, что ты сможешь их разрешить.
— Сделаю все, что в моих силах.
— Не сомневаюсь. — Лилианна провела пальцами по мягкой слишевой обивке, задумалась на несколько секунд, а Гат-Вул терпеливо ждал, разглядывая фреску на левой стене и пытаясь предугадать, о каком деле пойдет речь.
— Ты ведь осведомлен насчет пришлого, — наконец проговорила владычица, и советник, оторвав взгляд от юного демона, пронзающего копьем адгрона, коротко ответил:
— Последние события, связанные с этим, известны мне очень поверхностно.
Лилианна кивнула, грациозно «перетекла» в кресло и, удобно устроившись в нем, взглянула на старика из-под черных бровей.
— Теперь тебе будет необходимо заняться этим вопросом глубже. Если не ошибаюсь, раньше ты состоял при лекарской штудии.
— Да, моя госпожа. Лет сто сорок назад.
— Значит, ты должен уметь работать с аурой.
— Да, моя госпожа. — Гат-Вул вдруг догадался, куда клонит Лилианна, и опередил ее: — Какие-то проблемы с пришлым?
Она снова кивнула, на лице появилось довольное выражение.
— Я не ошиблась, что решила вернуть тебя. Этот тупоголовый Лургот мне уже надоел, как и Стах. Полные идиоты, не знающие и не умеющие ничего.
— Понимаю вас, — согласился советник. — Мне приходилось работать с Лурготом. Глуп, поверхностен, высокомерен, но при этом убежден в обратном.
— Не будем о нем. — Лилианна отмахнулась. — Я уже отдала приказ отправить его простым лекарем к Северным воротам.
— Так что с пришлым? — снова сыграл на опережение Гат-Вул.
— Мы стирали ему память, но она вновь восстановилась.
— Как это произошло?
— Он услышал о книге Крови, и память стала возвращаться.
— Так-так… — Гат-Вул нахмурил лоб и постучал подушечками пальцев по подбородку. — Думаю, это легко объяснить. У пришлого…
— Зови его Ант, — вставила Лилианна, и Гат, кивнув, продолжил:
— У Анта очень сильная эмоциональная связь с данной книгой, он ведь раб, а снять клеймо можно только плетением из ветви Крови. В общем, тут имеет место «цепная реакция Шторга». Это когда яркое воспоминание, которое не учли при затемнении, стремительно разрушает все затемнение посредством «рядов» того же Шторга. В юности я зачитывался работами этого великого лекаря.
— Лургот утверждал, что затемнил все яркие воспоминания, и хорошие, и плохие.
— Некоторые яркие воспоминания могут быть затемнены естественным путем, когда появляются равные или более сильные по яркости новые воспоминания. В спешке и с плохим знанием предмета эти участки легко пропустить.
— Так он и сказал, — кивнула Лилианна. — После первого прокола Лургот снова провел затемнение и уверил меня, что теперь ничего не случится. Однако я уже не могу доверять его словам. Впереди коронация Анта, и мне не хотелось бы, чтобы очередная эта «цепная реакция Шгорта»…
— Шторга, — аккуратно поправил Гат-Вул, но владычица лишь махнула рукой и закончила мысль:
— …произошла во время коронации.
— Я понимаю вас.
— И еще… — Лилианна подалась чуть влево, ее запястье легло на мягкий подлокотник. — Лургот не смог развить в нем злую энергию. Или отрицательную энергию… Он объяснял, но я забыла.
— Думаю, объясни он правильно, вы бы ни в коем случае не забыли. — Советник внутренне похвалил себя за столь тонкую лесть. — Хм, я, конечно, никогда не был о нем высокого мнения, но чтобы вот так… — Он дернул головой и усмехнулся. — Злая энергия, добрая. Но ведь нет таких энергий. Есть просто — энергия. А то, какой она становится, зависит лишь от мест в ауре, через которые она выходит. Если энергия выходит через так называемые отрицательно заряженные участки, то и сама становится отрицательной. И наоборот. Здесь нужно было просто заблокировать положительно заряженные…
— Вот ты и должен будешь их заблокировать, — не дожидаясь, когда советник закончит, резюмировала владычица. — Вечером перед коронацией.
— Слушаюсь. — Гат-Вул прижал ладонь к животу. — Мне будет необходим доступ в штудию, чтобы приготовить отвар…
— Отвар есть. Затемнение будешь проводить в моем присутствии, не хочу, чтобы ты перегнул палку.
— Хорошо. — Где-то в глубине глаз Гат-Вула мелькнуло разочарование, но всего на миг. И когда Лилианна взглянула на него и махнула — иди, — его взгляд снова выражал лишь кроткую покорность.
Весь путь от тайной комнаты до шатра брата старый советник был погружен в размышления. Выходило все как нельзя лучше. Он, если честно, и не рассчитывал, что Двуликая Чрами так искренне улыбнется ему. «Вот он, пришлый, в его власти. Захочет — и просто отравит. Хм…» — но, не успев даже посмаковать эту мысль, он тут же отбросил ее. Не без сожаления, но отбросил.
Лилианна не так глупа. Да и про то, как она пришла к власти, забывать не стоит. Такая способна на все. Что для покусившейся на жизнь родного отца какой-то чужой род? Ничто. А он не хочет, чтобы из-за их со Шресом игры погибли все Вулы. Да, игра идет по-крупному, и ставки выше, чем светило в летний полдень, но род — это род.
Его мысли обратились к памяти — он вспомнил родовое поместье, где не был уже пару лет, вспомнил умершую жену, двух погибших на войне сыновей, подрастающего внука…
— Приветствую тебя, брат, — отвлек его от воспоминаний голос брата. Заключив друг друга в краткие объятия, они молча направились к огромному шатру командира личной охраны владычицы. Здесь уже расторопные аспейны накрыли шикарный стол и разлили в глубокие глиняные пиалы лучшую в Чит-Тонге жжолу.
Шрес взмахом руки отправил их прочь, указал брату на лучшее в шатре место и только после того, как тот уселся, сам грузно бухнулся на мягкие шкуры.
— Я ждал тебя завтра утром, — сказал он и поднял пиалу. — Ну что, за приближение нашего времени?
— Можно, — кивнул Гат. — Мне кажется, сегодня оно стало намного ближе.
Принятие «кулака чревла» и в самом деле прошло почти без боли, и только потом, уже вернувшись в свои покои, я почувствовал ее. Сначала она наполнила ладони, потом растеклась ледяной водой по всему телу. На минуту стало страшно, я задышал глубже, пытаясь взять себя в руки. Но боль нарастала, а вскоре пришла дрожь — крупная и частая. Словно я стал паласом и из меня принялись вытряхивать пыль.
Забравшись под одеяло, я устроился в позе эмбриона и стиснул зубы. Дрожь прошла волнами по телу вверх, вернулась к ногам, потом вдруг резко отступила, и я осторожно пошевелился. Ничего. Поднялся и присел, обняв колени. Зубы все еще продолжали выстукивать морзянку друг о друга, но в теле вроде порядок. И не знаю зачем — я вдруг взялся за изучение едва принятого узлом плетения. Вот так вот, как будто испытывая себя.
Специальное состояние, первый блок…
Легкое жжение ворвалось в узел, начало нарастать, но я не остановился. Разобрал, собрал с лету два блока, разобрал…
Да и по хрен! Мне нужно развиваться, мне нужно идти вперед. Магия… Чем лучше я ею владею, тем больше являюсь «собой». В этом мое отличие и свобода. Владыка? Ха. Да здесь я так же несвободен, как и рабы-слоты. Меня ведут, меня делают им, а сам… Пришел бы ты сюда по своей воле?
Я собрал три блока, замер, борясь с диким жжением, разобрал очень медленно, контролируя процесс в каждую секунду.
«Ты и так пришел сюда по своей воле, — ответил сам себе. — Судя по воспоминаниям… Хотя странно, что в памяти так много провалов. Странно…»
Четыре блока, задержал их в этом состоянии. Все нормально, идет даже лучше, чем Порядок, без косяков. Тьфу-тьфу-тьфу. Разобрал…
Нужно будет попробовать восстановить эти провалы. Как? С помощью логики хотя бы. А почему и нет? И с режимом сборки… Надо изыскать возможность работать в нем.
Пять блоков собрались без всякого лишнего напряжения, лишь жар стал сильнее. Мне пришлось вцепиться в колени, сжать их. Из перекошенного рта вырвался стон.
Плевать!
Но вдруг пришла мысль: «А зачем? Зачем тебе ветвь Тьмы? Ты не сможешь с помощью нее защитить себя от этих тварей».
Вообще-то вопрос взаимоотношения ветвей всплывал уже не раз, но постоянно что-то отвлекало, мешало разобраться с дотошностью. Да и тяжелая для осмысления штука, запутанная… А еще запутаннее то, что я не помню, когда данный вопрос всплывал, но уверен, что такое было. И именно «не раз». Что за черт?
Шесть блоков собрались, обжигая организм адовым пеклом. Но все же задержал, потом разобрал медленно, задышал, словно спринтер на финише.
Взять те же стихийники. Боевые поражают любой организм, если нет врожденной защиты или защитных плетений. А вот они должны быть только из той же ветви — «щит» Воды не остановит боевое заклинание Огня, «молнию» не остановит защитное плетение Земли.
А с надстихийниками все как раз наоборот. Здесь защититься можно только из противоположной ветви. От Света Тьмой, от Хаоса Порядком…
Семь блоков… повалился вперед, уткнулся лицом в мягкую перину, пальцы намертво вцепились в одеяло… фу-ух… и по одному, медленно, — седьмой, шестой, пятый…
Разобрав полностью, взял небольшую паузу, чтобы отдышаться и стереть с лица обильный пот.
С одной стороны, мудро — на самих демонов Тьма не действует, и убить друг друга с помощью этой ветви они не могут. То же и с людьми. Свет им неопасен… Если, конечно…
Восемь блоков, все… «кулак» изучен. Полчаса — и готово! Это хорошо… Твою мать, как же печет.
…Если, конечно, их внутренняя кромь не приблизилась к пределу. К темному пределу…
Я повалился на спину и, сжимая кулаки, уставился в потолок. Ветвь Тьмы… Против кого ее тут использовать? Разве что против слотов.
Жжение внутри стало утихать, и, несмотря на то что изученное плетение в сложившихся обстоятельствах ни на йоту не улучшало мои боевые качества, я был доволен. Надо бы кроме езды и магии заняться фехтованием. Или…
Я прислушался. За дверьми тихо. Понятное дело, что мои охранники-надсмотрщики там… но вчера ведь они не вошли, когда прокачивал узел.
Поднявшись, я поплелся к окошку. Стараясь не шуметь, открыл его. Подышал холодным воздухом, снова прислушался.
Попробовать? Рискнуть?
Для начала просто войти в режим сборки на несколько секунд и сразу выйти. Подождать немного…
Закрыв окошко, направился в дальний угол, уселся. Взгляд на какое-то время застыл на дверных створках, внутри появились легкий страх и азарт, смешались, зашевелились клубком, побуждая к действиям, и я решился.
Погружаясь не очень глубоко и прислушиваясь, собрал первый блок «луча». Отложил и быстро вышел из режима. Стал ждать.
Время еле ползло, я несколько раз проводил ладонью то по лбу, то по губам и не сводил взгляда с дверей. Ожидал, что вот-вот войдут. И не только охранники. Они запросто могли оповестить, скажем, того же Лургота или саму Лилианну… поэтому ждал долго, и лишь когда внутри появилась уверенность, что никто не придет, продолжил.
Да, Тьма против демонов бессильна, и поэтому «луч». Нужно собрать четвертый уровень, изучить его и уже завтра-послезавтра глянуть, что там с магистральным кругом. Если все пройдет без проколов и меня не вычислят — усилить все световики до четвертого. Стоп! У меня же «кольцо» этого круга. Но решил не метаться и первым делом закончить с «лучом». Быстро собрал матричную цепочку, стал по ней строить основную… и на двадцать первой петельке озадачился вопросом — а что дают эти лишние четыре блока? И вообще — зачем они?
Стал рассуждать, не прекращая подводить петельки к петелькам. И первое, что пришло в голову, — скорость. Если те же «срезни» я могу видеть еще на самом старте, то «луч» удается разглядеть лишь в нескольких метрах от ладони. Да и то не всегда. Но в любом случае — непосредственно возле ладони надстихийник не увидеть. А остальные три блока?
Последняя зеленая петелька встала на свое место… Черт! А ведь «луч» я собрал не в тему. Не знаю откуда, но имеется твердое убеждение — чтобы стать магистром-надстихийником, необходимо первым делом добиться этого хоть в одной стихийной ветви.
«Молния». Долбаная «молния», которая, по ощущениям, находится у меня уже очень давно. Не по ощущениям даже, а по какой-то странной уверенности, хотя и не могу вспомнить, когда она появилась. Да что же такое с моей памятью?
Я вышел из режима сборки, чтобы переключиться на магию Воды, подождал немного, не забыв в очередной раз прислушаться, что там за дверью, и после этого занялся одним из своих самых старых плетений.
Достроить седьмую и восьмую цепочку оказалось еще легче, чем в «луче». На всякий случай решил глянуть, где это плетение находится на линии спектра. В фиолетовом участке. С одной стороны, так оно и должно быть по моим предположениям, но с другой… А почему? Ведь если судить по цвету водных плетений…
Снова посетила странная мысль — не могли ли всю эту хрень создать древние маги? А несоответствие цвета плетений с положением на спектральной линии объясняется просто. Цвет плетений был придуман по устойчивым ассоциациям. Вода — синий, Земля — зеленый… Хотя тут правильнее было бы — коричневый или даже черный, по той простой причине, что на самом деле название этой ветви звучит как магия Почвы.
Ладно, дальше. Огонь, понятное дело, красного цвета. Свет, разумеется, желто-оранжевый. Порядок…
Черт! Я знаю, что плетения Порядка серебряные, но совсем не помню откуда. Впрочем, с памятью чуть позже начну разбираться, пока магия. Стоп. А ведь есть другая привязка к спектру. Круги. Причем это видно при плетении. Оттенки сферы, из которой возле ладони формируется заклинание, всегда зависят от того, какой плетешь круг. Хотя я это уже давно знаю. Хорошо. А что, если попробовать сдвинуть готовое плетение? Вот взять сейчас «молнию» и потащить ее влево.
Попытался. Но уже через минуту бросил это бесполезное занятие. Плетение не сдвинулось ни на миллиметр, а вот силы от лишнего напряжения уходили быстро. Последние силы. Удивительно, что после такой серьезной работы они у меня еще оставались.
И что имеем? А имеем то, что привязанное к определенной ветви плетение — привязано навсегда. Тут же родилась гипотеза насчет цвета. А что, если во время привязки черные и белые петельки немного меняют свойства и начинают «отбивать» фотоны только с определенной длиной волны? В случае с Водой — это та длина, что понимается глазом как синий цвет.
Покрутил какое-то время эту мысль так и эдак, но, ничего больше не придумав, принялся размышлять о полях. Демоны-штудийники видят какие-то поля и по ним определяют ветвь. Первая мысль — и это завязано на тех фотонах, что отражаются от плетений, но что, если нет? Хотя какая разница. От этого их умения толку никакого — по крайней мере, для меня. Я и так всегда могу посмотреть, где и что в каком блоке присутствует, а что отсутствует.
Появившуюся идею — прямо сейчас изучить только что собранную «молнию» — отбросил. Сил, по прикидкам, вряд ли хватит. Завтра выучу и тогда уже попробую разобраться со своим первым магистральным кругом. Почему он у многих не идет? И, черт побери, почему я знаю,
Ну что ж, хваленая логика, давай. Значит, я попал в этот мир. Провал первый: как — не помню. Потом я вроде поскитался малость и подался в армию храмовников. На хрена? Провал второй.
Ну допустим, я встретил кого-нибудь, кто посоветовал мне в эту армию идти…
Вопрос «на хрена» не отпадает.
«Да чего ты паришься? — тут же спросил себя. — Просто заработать пошел. Пятьсот золотых все-таки обещали заплатить.
А в Алькорде я плохо воровством зарабатывал?»
Напряг мозг. Не помню.
Ладно, основной вопрос — а как я вообще магией начал заниматься? Провал третий… и, судя по ощущениям, самый большой.
Плюнув на это гиблое дело, я сообразил, что глупо погрузился в раздумья, находясь в режиме сборки. Тут же вышел из этого состояния — вроде все спокойно. Если засекли незнакомые магические колебания и не подали виду, то… то и хрен им в красные задницы, или какие они там у них. Скажу — у меня особый способ прокачки узла. Или особый способ изучения… Да и вообще — я же, вашу мать, с Земли, в конце концов. Разве не могут у меня быть немного не такие магические колебания?
Довольный этой внутренней тирадой, я направился к окну и некоторое время пытался разглядеть, что там внизу и можно ли, если что, разрушив решетку, как-нибудь спуститься. Но за стенами замка стояла глубокая ночь, поэтому ничего разглядеть не удалось.
А расстояние тут приличное, по моим подсчетам — этаж третий-четвертый при высоте потолков гораздо большем, нежели в стандартных многоэтажках на Земле.
Надышавшись морозным воздухом, я закрыл окошко и направился к столику, на котором расторопные аспейны оставили четыре подноса с кучей всякой разномерной и разноформенной посуды. Пошарив в каждой, освободил самый маленький поднос и набросал на него ассорти из ножек карбулка, кусков чьего-то мяса и полдюжины разных плодов. Потом аккуратно освободил место в центре и поставил туда маленький кувшин. Со всем этим медленно вернулся к кровати, устроился поудобней, поставил поднос перед собой и, потянувшись вперед, взял один из брошенных в изголовье свитков. Аккуратно, чтобы не надорвать или не запачкать, развернул.
Ванг-Олор «Попытки разорвать межмировую кромь».
Что ж, даже под страхом уснуть завтра прямо в седле и свалиться, я должен это прочесть. Должен. В отличие от демонов у меня нет в запасе трех сотен лет.
— Просыпайтесь, ир Ант.
Голос совершенно незнакомый и, главное, почти над ухом.
Я резко открыл глаза и посмотрел на стоявшего возле кровати демона.
— Ты кто?
— Гат-Вул. — Демон легонько поклонился. — Новый старший советник. Хотя, — он улыбнулся, — я был им и раньше, а теперь вот стал снова.
— А где Лургот?
— Срочно отбыл на север по важным делам. Сказать честно, он всего лишь временно замещал меня.
— Понятно. — Я отмахнулся рукой и зевнул.
Внутренние перетасовки в должностях меня пока не интересовали, хотя интуиция подсказывала — об этом ты тоже должен знать. Ты вообще должен знать обо всем. И не потому, что ты станешь влады… А потому что так больше шансов не быть прирезанным во сне, — перебил я себя мысленно и, поднявшись, присел на краю своего ложа.
— А где эти ваши «бледные» с ведрами?
— Сей момент. — Демон повернулся к двери и громко хлопнул в ладоши.
Тьфу ты, зря спросил. Аспейны ломанулись в мои покои, как стадо сумасшедших крог, снова замешкались в проходе с бочкой, выстроились в линию у западной стены, вытянулись во фрунт.
А минут через сорок я уже шагал к конюшне, благоухая свежестью и время от времени позевывая. Сказывался поздний «отбой». И, откровенно говоря, я жалел о том, что лег так поздно, осилив перед этим оба свитка. Ничего полезного в текстах не обнаружилось. Впрочем, половины я вообще не понял. Что значит «нижний предел прочности кроми»? Или — «создать точки разрыва»?
Асгат был рад меня видеть, запрядал ушами и весело фыркнул.
— Сегодня вы должны научиться сидеть в седле при шаге, — объяснил текущую задачу толстый учитель. — А если быстро освоитесь, то попробуем и учебную рысь. Но первым делом — посадка в седло.
Он стал детально разжевывать, а я пытался сдержать зевоту. Не то чтобы неинтересно, даже напротив, но, черт возьми, лучше бы я вчера лег пораньше.
Когда «бочка» закончил, началась практика. Я взбирался в седло и снова слезал — и так двадцать раз. Рука сжимает поводья, носок в стремя, легкий рывок…
— Не плюхайтесь на него, садитесь аккуратно. Логу больно. — Учитель недовольно покачал головой, когда я в очередной раз приземлился не слишком удачно. — И не засовывайте ногу так далеко в стремя. Если вдруг упадете, нога должна легко выскочить. И не выпускайте в случае падения поводья.
— Я не собираюсь падать, — пробурчал самоуверенно, но ровно через два часа беспомощно вывалился и повис между мордой лога и землей на этих самых поводьях. На тот момент я уже неплохо держался в седле при шаге, как бы это смешно ни звучало, и учитель решил попробовать учебную рысь. Сам перевести Асгата с шага на рысь я еще не мог, поэтому «бочка» просто шлепнул лога по бедру левой передней и выкрикнул хрипло:
— Тега!
Затрясло, как тарантас на колдобинах. От запрыгавшей перед глазами картинки я слегка дезориентировался и мешком завалился набок. Успел разглядеть улыбку на губах нового старого советника, ругнулся и, когда лог испуганно замер, встал на ноги.
— То, что не застряли в стременах, — это хорошо, — подбодрил меня «бочка». — Это значит, ноги вы в них правильно держите. Я же вам объяснил, ир Ант, при рыси нужно пытаться попасть в ритм, чтобы не трясло.
— Да это я помню. Просто не ожидал, что трясти будет
— Где, извините?
— Неважно. Лучше повторите еще раз, как в этот ритм попасть. — Я бросил злой взгляд на Гат-Вула, но тот сделал вид, что отвлекся на проходившего метрах в тридцати демона.
— Вы должны это почувствовать. При рыси лог выбрасывает ноги следующим образом — передняя левая, правая задняя, потом передняя правая, задняя левая. Давайте попробуем на облегченной рыси.
— А что, и такая есть? — Я впервые посмотрел на учителя недоброжелательно. — А нельзя было с нее и начинать?
— Вы так уверенно держались при шаге, — смутившись, заговорил он, — что я решил начать с этой. Вы правы, это слишком резво…
Еще через пару часов, с задницей, по ощущениям превратившейся в отбивную, я кое-как научился держаться рысьего ритма. В принципе если в него попадать, то трясет несильно. А еще через час я с превеликим удовольствием стоял на земле и глядел, как Асгата уводят в конюшню. Задница в лепешку, ноги мелко трясутся, вместо позвоночника чугунный лом. Черт, это еще труднее, чем магия.
Вяло усмехаясь над своей неуверенной походкой, я поплелся за моим новым сопровождающим к Северной башне.
— Вы изучили «кулак чревла»? — спросил он, когда мы на секунду остановились у закрытой двери.
— Когда бы? — ответил я вопросом на вопрос. — Да и не могу я так быстро.
С последним приврал, конечно, но всю правду о своих возможностях я и не обещал выкладывать. Демон наморщил лоб, задумался о чем-то и потянул за массивную ручку.
— Прошу, ир Ант.
— Только после вас, — проговорил я с ухмылкой и, когда демон стал спускаться, очень медленно потащился следом. Именно потащился. После двухчасовой езды рысью спускаться по ступеням сущая пытка. Каждую секунду казалось, что ноги вот-вот подкосятся, я плюхнусь на серый камень и уже не смогу встать.
В зале нас ожидали, но это был не Аргадот, а какой-то молодой демон, назвавшийся именем толстого учителя.
— Тоже Караг? — переспросил я, и демон, не совсем поняв, кивнул, после чего суетливо зашагал к небольшому столику в дальнем углу и вернулся со скрижалью в руках.
— Книга Воздуха, — проговорил он весьма пафосно и замер, держа ее на вытянутых руках.
— Владычица решила, что вам лучше начать с этой книги, — вступил в разговор Гат-Вул. — Да и я того же мнения. По преданиям здешних аборигенов, книга Воздуха была дана местным божком первой.
— Знаю, — легкий кивок, я взял скрижаль. С помощью «спрута» быстро превратил ее в бумажный вариант и открыл.
— Это стандартное начало. Оно имеется во всех стихийных и надстихийных книгах. Ничего интересного. Лилианна хотела, чтобы вы первым делом занялись изучением плетений. — Гат-Вул чуть подался вперед и, вскинув руку, аккуратно перевернул две страницы. Ткнул пальцем в сложный рисунок: — Это магема первого плетения из ветви Воздуха.
«Воздушный кулак», — прочитал я и на секунду замешкался. Магема — это интересно, но я не собираюсь раболепно исполнять чьи бы то ни было указы. Поэтому перевернул страницы назад и продолжил чтение, краем глаза наблюдая за советником. Но тот протестовать не стал, отошел к столу и принялся разглядывать какой-то красноватый раствор в одной из двух прозрачных реторт.
«…мужество его да поддерживает везде и во всем дело правого. Да не обидит он никогда никого…» — мелькнуло где-то в глубине разума, и я невольно нахмурился. Что за ерунда? Откуда? Стал копаться, но наткнулся на пустоту. Ладно, проехали.
Хм, что-то первое представляется с трудом. Хотя… магия вообще рассматривается почему-то лишь как боевая. А ведь и вправду — не только чтобы убивать она создавалась.
— Как это все действует? Я имею в виду магемы, да и вообще — расскажите, что есть в данной книге. — Я уставился в спину советника. Тот обернулся резко, спустя пару секунд кивнул.
— Текст и плетения. Чтобы последние заработали, нужно на них настроиться. Почувствовать поле Воздуха.
— А если не общими фразами.
— У штудийников есть специальная практика, да, Караг? — Советник перевел взгляд на молодого демона. — Объясни, у тебя это лучше получится. — Он снова отвернулся и продолжил возиться с ретортами.
Не нравится мне этот хрен, что-то он не особенно доброжелательно настроен. Не выставляет, правда, напоказ, но это чувствуется. Мутный тип. И опасный.
— Ир Ант, здесь все просто, — начал скороговоркой Караг, явно нервничая. — Состояние схоже с тем, в которое вы входите, изучая заклинания. Только при этом никаких плетений в узле быть не должно. Однако вы все-таки начинаете создавать такие же магические колебания, как и при изучении. Вначале непонятно, приходится несколько раз что-то изучить, чтобы эти колебания запомнить и повторить. А потом уже…
— Хорошо, я понял. А сколько в одной книге заклинаний?
— И в стихийных, и в надстихийных по шестнадцать. Плюс к этому имеются дополнительные заклинания, которые недоступны, пока вы не достигнете пятого тонга всех шестнадцати. Я не знаю, как это. Сам я пока изучил Воздух до четвертого тонга.
— А следующий? — спросил я и тут же ругнул себя за этот вопрос. Гат-Вул полуобернулся, скосился на меня, при этом делая вид, что пытается рассмотреть на свету схваченную наобум реторту. А то, что наобум, определялось легко. Реторта эта была глиняной.
Быстро сообразив, что он слегка лопухнулся, советник тут же открыл крышку и, поднеся сосуд к лицу, заглянул в горлышко. Понюхал осторожно.
— Следующий пока не идет. Вот уже два года не идет, — повторил Караг и вздохнул. — С этими тремя внешними тонгами у многих так. Аргадот говорил, что сам смог изучить плетение пятого тонга лишь спустя полтора года от начала занятий с ними. А у меня уже два…
— Ничего, и у тебя получится, — подбодрил я, продолжая незаметно наблюдать за советником. Тот явно слушал наш разговор очень внимательно. Об этом свидетельствовала его заторможенность. Он вроде и делал что-то там, на столе, но как-то слишком медленно, словно боясь пропустить или не расслышать слова.
— Ладно, — я специально повысил голос, — если мне здесь делать сегодня нечего, то я к себе пойду… Книгу поизучаю. А то от этой верховой езды…
— Ир Ант, но книги Номана нельзя выносить из штудии, — почти сразу среагировал советник, повернувшись ко мне лицом. — Лилианна…
— Как ты там сказал? — грубо перебил я. — Всего лишь временно замещал? Через два дня состоится моя коронация, и первое дело, которым я займусь после нее, — это подыщу нового старшего советника. Нынешний никуда не годится.
Выражение его лица сменилось за время моего короткого монолога четырежды. Ненависть, растерянность, снова ненависть и в завершение усмешка. Кстати, он похож на того, в дорогой шубе. Который пялился на меня во дворе. Точно. Несмотря на то что большинство из демонов для меня на одно лицо, но в этом случае сходство заметно.
— Думаю, данный вопрос полностью находится в компетенции владычицы.
— Я поговорю с ней об этом, — усмехнувшись в ответ, холодно проговорил я и, развернувшись, зашагал прочь из зала.
— Ир Ант… — Советник запнулся, а я остановился и посмотрел на молодого штудийника. Он стоял, заметно сжавшись, и с испугом переводил взгляд с меня на Гата.
— Кстати, Караг, ты пойдешь со мной. Поможешь разобраться с первой магемой, — проговорил я как можно добродушней. А почему бы и нет? Самое время заняться обретением союзников. Внутреннее чутье уже давно вопит благим матом, подсказывая, что они мне понадобятся.
Как ни странно, но моя охрана на штудийника не отреагировала. В том числе и два демона у входа в покои, хотя от этих ожидал как минимум пару-тройку вопросов. Но они лишь на секунду скосили глаза и тут же снова уставились в противоположную стену безжизненными взглядами статуй.
Я закрыл дверь, указал Карагу на одну из скамеек и, когда он уселся, завел разговор о Гат-Вуле. Странно, но за нами старый советник не последовал. Это я знал наверняка, потому как по пути сюда оборачивался раз семь-восемь.
Поперся жаловаться Лилианне?
Именно этот вопрос заставил меня повременить с магемами. Для занятия магией желательно сосредоточиться, но как это сделать, если в любой момент ожидать визита демонессы?
— Ну-у… Гат-Вул, он из древнего и уважаемого рода Вулов… — Молодой штудийник все еще продолжал волноваться, и я подбадривающе, словно лога, похлопал его по плечу:
— Караг, все нормально. Если не хочешь, можешь не рассказывать, — хмыкнул незаметно. — Но я же вижу, что мы с тобой похожи. Ты любишь заниматься магией, и я тоже люблю. У нас много общего, дружище.
— Н-на-наверное. — Демон согласно закивал.
— А этот Гат-Вул… — Я сделал паузу, после чего проговорил с легкой ненавистью в голосе: — Надо будет отправить его куда-нибудь. Сразу после коронации. Куда у вас тут ссылают?
Караг вздрогнул, шумно проглотил слюну.
— Да не переживай ты так. — Мои губы растянулись в искренней улыбке. — Долго ему в Чит-Тонге не пробыть. Лилианна сказала, что стоит мне только указать пальцем на того, кого я считаю неуместным в своем окружении, — и она быстренько решит эту проблему.
— Но Гат-Вул из древнего и уважаемого рода, — видимо не поверив, повторил демон.
Честно говоря, в только что ляпнутое я тоже не особенно верил. Но это не помешало мне добавить с еще большей твердостью:
— Род не имеет значения. Речь идет об интересах всей Зыби, а не об интересах каких-то Вулов. Итак, Гат…
Штудийник помялся немного и наконец решился. Из его короткой сбивчивой речи я узнал не так много, но для начала достаточно. Гат-Вул из рода Вулов, был старшим советником при Литионе Шестом, предыдущем владыке. После его смерти сохранил за собой это место при наследнице. Однако всего несколько тонгов времени назад впал у нее в немилость и был отстранен. Почему — штудийник не знал. Также у Гата есть брат — Шрес, который командует отрядом личной охраны владычицы, то бишь — Лилианны. А вот это уже не айс. Один демон хорошо, а два — плохо. Особенно если они братья.
— Еще кто-нибудь из Вулов есть в Чит-Тонге?
— Нет. — Караг резво замотал головой. — Один из внуков Гата вроде бы сейчас находится на восточной стороне, в районе Южного прохода. Командует аземами. Больше никого не знаю. — Он развел руками.
— Ладно, — кивнул я. — Все это мелочи, давай лучше займемся магией. Знаешь, мне кажется, что магия — это самое важное, что есть в Отуме. Что может сравниться с нею по значимости? Как ты считаешь…
Караг закивал, его лицо выразило полное согласие.
— И при этом такое попустительское отношение к штудии. — Я удрученно помотал головой. — Ступени выщерблены, стены поросли мхом и плесенью, подвалы подтопляет. С этим нужно что-то делать.
Я зашагал взад-вперед, изобразив на лице крайнюю степень задумчивости. Три, четыре… прошелся на всякий случай пятый раз… думаю, достаточно. Остановившись, щелкнул пальцами и воодушевленно уставился на штудийника.
— Став владыкой, я обязательно подниму вопрос о выделении вам средств на ремонт. Кстати, а какое у вас жалованье?
— Ну-у у Аргадота сотня золотых грузов в год, у старших штудийников по шестьдесят…
— А лично у тебя?
— У меня двадцать пять, — смущенно пробормотал Караг, и я тут же бросил с жаром:
— Удвоить! Выделить тысячу грузов на ремонт и удвоить жалованье. При мне занимающиеся магией не будут прозябать в нищете.
«Не перегибаю ли я? — мелькнула мысль. А вдруг четвертак золотых грузов — это у них до хрена».
— Пятьдесят грузов? — дрогнувшим голосом переспросил молодой демон, и я уверенным кивком развеял его последние сомнения. — Пятьдесят грузов — это… это… Я смогу поставить себе шатер в южной части Чит-Тонга.
Вроде не перегнул.
— Конечно, сможешь. — Я взял со стола книгу и подошел к сидящему в позе прилежного ученика, то есть держа руки на коленях, молодому демону. — Так, давай начнем с самого начала. Значит, нужно входить в то состояние, в котором изучаешь плетения, так?
Караг закивал.
— Я сейчас все подробно объясню вам, ир Ант. Вот смотрите…
— Да, кстати, дружище, — мягко перебил я его, — передай мои слова Аргадоту и другим штудийникам. При мне у них проблем с деньгами не будет. Я гарантирую…
Оставшиеся до коронации дни я провел в магических занятиях, верховой езде, обучении скарг-долу — мечному бою аземов — и обретении союзников. Пока только среди штудийников, но для начала и это было неплохо.
Как ни странно, но никакого разговора с Лилианной о взятой мною книге Воздуха не состоялось. Гат-Вул, видимо, и не ходил к ней, что в общем-то могло быть как хорошо, так и плохо. Хорошо — если он действительно решил не связываться со мной, дабы после коронации не потерять место. А если решил разобраться сам — тогда, разумеется, плохо. Значит, имеет возможности, тварь. И в силах своих уверен…
На другие же темы разговоры с владычицей были. В одном из них я и намекнул на тренировки с холодным оружием. Несмотря на ее легкий протест, все же мягко настоял на своем, и она отправила одного из слуг-аспейнов в казармы. Минут через двадцать в тронный зал вошел азем. Высокий, худой и… без одной руки.
— Это Канг, лучший мечник Тьмы, — представила его владычица, и азем поклонился.
— Как же он руку потерял, если лучший? — не удержался я от вопроса.
— Он потерял ее в схватке с бывшим лучшим. — Лилианна улыбнулась. — Не привередничай, Ант. Никто не научит тебя большему, чем Канг.
— Так он что, сильнее и искусней демонов?
— Он высший азем, а они всегда были лучшими мечниками в Оргде. Правда, прошлый лучший, которого он убил в схватке, был демоном из рода Наро, но это исключение из правил.
— А Оргда или Оргд — это что?
— Оргда — это название нашей планеты, Ант. — Пальцы Лилианны коснулись моего плеча, потом она чуть приподняла руку и провела ею по моим волосам. — Мы тоже пришлые, как и ты. Иначе говоря — ты такой же, как мы, Ант.
— Кстати, а чем мне с ним фехтовать? — спросил я, чувствуя легкое блаженство от ее прикосновений. — Мне нужен меч.
— Пока достаточно чего-нибудь деревянного. Вроде обычной палки. — Лилианна беззлобно усмехнулась. — Я бы и сама не рискнула приближаться к Кангу с настоящим мечом. Он просто одержим битвой.
— Думаю, не настолько, чтобы убить будущего владыку… Ведь так, Канг? — Я перевел взгляд на азема. Тот торопливо кивнул, а пальцы Лилианны ласково скользнули по шее.
— Ты смел и уверен в себе, мне это нравится, — проговорила она, делая голос еще глубже и возбуждающей.
— Так что с мечом?
— Валрод, принеси «Черный шип», — громко бросила она в сторону одного из демонов, и тот метнулся выполнять приказ.
Через несколько минут он вернулся, неся длинный футляр из темного дерева. Остановившись в трех шагах от меня, он застыл статуей, держа свою ношу на вытянутых руках.
— Этот меч был выкован незадолго до смерти Сатэна. Он так и не подержал его в руках. Открой.
Я откинул два золоченых крючка и поднял крышку. Меч лежал на материи, похожей на бархат. Длиной чуть больше метра, клинок прямой, черный, рукоять похожа на ствол сейконы. Гарда изгибалась в сторону острия, заканчиваясь на концах тонкими лезвиями. Рядом с клинком покоились ножны, инкрустированные дюжиной темно-красных камешков величиной с горошину. Такими же, как и у меня на поясе.
Положив ладонь на рукоять, сжал ее. Внутри появилось приятное ощущение. Боже, как же давно я не держал в руках оружие.
— Нравится? — спросила Лилианна.
— Хороший, — выдохнул я, не отрывая взгляда от темной стали. Поднял меч, держа параллельно полу, потом взметнул острием вверх, развернул в ладони. Довольно легкий, хотя дол только с одной стороны, и к тому же очень тонкий. Видимо, такой металл…
Но занятия по скарг-долу проводили все же на деревянных палках. Канг действительно оказался сильным мечником. Даже несмотря на то что он постоянно ограничивал себя, чтобы не навредить мне, я все равно ни черта не успевал. Удары проходили, оставляя мои блоки не у дел, все попытки увернуться от ответных ударов азема терпели крах. И я лишь, стиснув зубы, слушал и повторял, слушал и повторял. Впрочем, повторял — это громко сказано. Пытался повторить — так точнее. Сами движения еще более-менее получались, но вот скорость… Канг порхал, как бабочка, и жалил, как пчела.
— Как добиться такой скорости? — спросил я после часа первой тренировки. По моему лицу тек пот, рубаха прилипла к спине, тело пылало жаром, хотя в тренировочном зале царила прохлада. Горевшие на стенах магические фонари грели слабо, расходуя энергию лишь на свет.
— Вам нужно очень много заниматься с тяжелыми клинками, ир Ант, — ответил азем, и в его голосе не было и намека на одышку. — Чтобы то оружие, которое вы будете использовать в настоящем бою, казалось вам легче перышка. А сейчас, после часа тренировки, даже деревяшка кажется вам неподъемной. И еще… Вы зажимаетесь, не даете рукам свободы.
— Я стараюсь точнее повторить ваши движения.
— Точность движений появится не скоро. Я советую вам каждый день тратить как минимум пару часов на упражнения в медленном темпе. А сейчас давайте попробуем поработать именно на скорость. Я буду лишь отбивать, а вы атакуйте. И не сдерживайте себя. Мне нужно увидеть, на что способно ваше тело. Закройте глаза и представьте, что у вас на руках тяжелые железные оковы. Чувствуете?
— Ну примерно, — буркнул я, пытаясь нарисовать в мозгу нужную картинку.
— А теперь с вас эти оковы снимают, и ваши руки становятся невесомыми. Они сами взмывают вверх, легкие, как утренний пар над болотами. Ничто не сдерживает вас. Атакуйте. Атакуйте, словно ураган.
Я бросился вперед, обрушился на азема ударами. Сверху, сбоку, рубящий, колющий…
— Еще свободней! — прокричал он, легко отклоняя палку. — Еще быстрей!
Легко сказать. После часа я измотан до предела. Мышцы ноют, и по ощущению — вата…
— Еще быстрей! Вы — ураган! Не думайте о точности, не думайте о красоте, просто бейте!..
В таком режиме я пропрыгал еще полчаса и буквально рухнул на пол, едва Канг крикнул: «Достаточно!»
А плетясь к конюшне, я уже искренне жалел, что настоял на своем, заговорив с Лилианной о фехтовании. Мало было езды и магии? И как я сейчас в седло взберусь?..
Но все оказалось не так страшно. Сила была. Откуда — это вопрос другой, но была. Выкинув из головы унылые мысли, даже почувствовал, как она прибавляется.
«Главное, не думать об усталости, — сказал я себе. — Совсем не думать. К тому же я, судя по всему, прошел неплохую общефизическую подготовку в армии храмовников. Иначе — какого черта мое тело еще шевелится после такого?»
Напряг память, действительно, помню, бегали, ходили строем, снова бегали, снова ходили. Помню еще, Лостад орал постоянно… Стоп. Что еще за Лостад?
Почесал висок, задумался. Вроде как это лег-аржант гурта, в котором я служил. А этот тогда кто… как там его… Варнодо?.. Что-то я вообще уже запутался.
Караг, тот, что «бочка», а не штудийник, осчастливил меня очередной задачей — управление логом с помощью голеней и бедер. И это в тот самый момент, когда я их буквально не чувствую.
— Может, лучше поседлаем да уздечку понапяливаем? — ляпнул я, обреченно глядя, как конюх-аспейн ведет к нам Асгата.
— Ир Ант, на коронации вы должны будете проехать рысью от парадного входа до церемониальной арки. А для этого вам нужно отдать Асгату соответствующий приказ. Вдобавок там еще два раза придется повернуть. Ир Ант, я прошу вас не уклоняться от тренировок. Если я не обучу вас хотя бы начальным умениям, владычица может наказать меня. А у меня дети, жена…
— Ладно-ладно, я понял.
Переходить с одного аллюра на другой оказалось несложно. Удар по ребрам лога голенями — шаг, два удара — рысь. А вот с поворотами намучился. Во-первых, нужно было не просто тянуть за повод с той стороны, куда поворачиваешь, а еще и хорошенько давить бедром с противоположной. При этом второй повод прижимался к шее, чтобы не повредить логу рот. Вначале получалось не очень — я путался, Асгат тоже, из-за чего останавливался, бил передней правой ногой по земле, высоко ее поднимая. Фыркал недовольно. Но часа через полтора повороты «пошли».
— Наверное, тебе придется меня тащить, — сказал я подошедшему к концу тренировки Карагу, слезая с седла.
— Ну-у, занятия магией не такие утомительные. Сейчас, пока будем читать книгу, отдохнете заодно. Читать — не на логе скакать, — с улыбкой затараторил штудийник, но, взглянув на меня, испугался своей веселости. Наверное, мое лицо выражало прямую противоположность его настроению.
— Вы бы, ир Ант, поменяли занятия, как было, а? — обратился ко мне его грузный тезка, наполнив голос просительно-печальными нотками. — Ведь на коронации вам не придется драться с кем-то на мечах. А вот если вы не сможете повернуть, то Лилианна…
— Хорошо-хорошо, — перебил я, соглашаясь. — Завтра утром первым делом сюда, а уже потом к Кангу. До завтра, Асгат.
Похлопав лога по шее, я потащился вслед за штудийником, невольно завидуя его бодрости и прыти. Небось еще и дрых до обеда… чертов работник умственного труда. Прикажу-ка я ему завтра позаниматься наравне со мной, чтоб не мельтешил перед глазами резвым карбулком… Хотя нет, к штудийникам пока только «по-доброму». Нельзя спугнуть. Нельзя.
Мы подошли к углу конюшни, взяли вправо и лоб в лоб столкнулись с двумя демонами. Один из них был мне незнаком, как, впрочем, и львиная их доля, а вот второго я узнал сразу. По шикарной шубе.
Секундный всплеск ненависти в его глазах тут же сменился равнодушием, и он, склонив голову, сухо бросил:
— Приветствую, господин.
Его спутник тут же повторил эти два слова, и, пока я решал, что ответить, они торопливо двинулись дальше.
— Кто в кури? — спросил я у Карага, когда демоны отошли достаточно далеко, чтобы не услышать.
— В кури? Это Шрес-Вул, брат советника. Я говорил вам. А второй его подчиненный — Кашгод-Одо. Тоже из личной охраны владычицы.
Хм, теперь понятно. Сомнений в опасности двух братцев Вулов больше не оставалось. Но вот что делать мне?
Через пару часов занятий с книгой я отправил Карага восвояси. За это время было прочитано страниц двадцать, демон объяснял туманные места, хотя выглядели его объяснения еще туманней. Как оказалось, непонятных слов для штудийника в книге было больше, нежели для меня, читающего впервые. Однако, понимая лучше, я не спешил делиться с ним «откровениями», а с деланым интересом внимал речам молодого демона. Пропустив вторую магему «щита», я изучил «дыхание Номана». Простая вещь — перемещение воздуха, или, проще говоря, ветер, имеющий ограниченную площадь потока.
— Кроме как направлять это заклинание в паруса, больше ничего придумать не могу, — задумчиво проговорил я, впитав в себя плетение.
— Заклинание из разряда полуобщих, — тут же бросился объяснять Караг, радуясь своей полезности. А радовался он ей всегда, порой впадая в щенячий восторг. Наверное, уже и планы строит, как поднимется при моем правлении.
Мысленно усмехнувшись, я перелистнул несколько страниц и уставился на подпись к следующей магеме. «Иллюзия».
— Очень нестабильная, — тут же послышался из-за плеча голос Карага. — Даже магистрального тонга. И не очень похоже получается в общем-то.
— А как вообще действует? В смысле как создать «иллюзию» определенного вида?
— Нужна ментальная картинка того, что вы хотите создавать.
— Хм, — машинально выдохнул я и, обернувшись, уставился на штудийника. — А это еще что за штука?
— Все очень просто, — чуть ли не подвизгивая, затараторил Караг. — Нужно иметь что-то от того, на кого вы решили стать похожим. Если есть возможность снять слепок ауры, то и вообще здорово. А если нет, то нужна какая-нибудь вещь, или кусок кожи, или волос.
— Стоп, — перебил я его. — Насчет ауры подробней, если можно.
— В магии Тьмы есть такое заклинание — «запечатление». Правда, Аргадот вроде бы говорил как-то, что подобное имеется во всех надстихийных ветвях.
— Интересно.
— Да-да, точно вспомнил — во всех надстихийных. С помощью этого плетения можно снять слепок ауры со спящего или с мертвого… — Караг запнулся, выдавил из себя извиняющуюся улыбку, словно сказал что-то непристойное, но тут же продолжил с прежним азартом: — Потом вы берете этот слепок ауры и плетете «иллюзию» через него…
— Что значит «через него»? — мотнув головой, спросил я.
— Слепок чем-то похож на «кокон», только хранится в узле. Вы просто создаете его перед собой, а потом прикладываете руку и направляете туда «иллюзию». Но в отличие от «кокона» слепок не втягивает плетение в себя, а смешивается с ним и обволакивает вас…
— Подожди, а «создать перед собой» — это как?
— Для этого нужен «отпечаток»…
— Караг, — выдохнул я со злостью, — перестань постоянно добавлять новые понятия, я не врубаюсь. Давай медленно и с объяснением. Отпечаток — это тоже плетение, да?
— Конечно. — Штудийник кивнул. — И оно тоже есть в каждой надстихийной ветви. Вроде бы. Не помню, чтобы Аргадот об этом говорил. Хотя-а… нужно повспоминать. Может, и говорил…
— У тебя есть «запечатление» или «отпечаток»? — задал я вопрос напрямую, видя, что демон сейчас снова начнет тараторить вхолостую.
— У меня нет, — слегка смутившись, ответил он. — Но это потому, что такие заклинания не дают изучать всем подряд. Только некоторые дриги, старшие штудийники и те, кто входит в тонг Мудрейших, ими владеют. Если бы эти плетения были у каждого, то…
— Так. Нужно будет вынести из штудии книгу Хаоса.
— Сначала нужно, чтобы ее туда принесли, — не сдержался Караг. Я бросил на него взгляд, и он тут же похлопал себя ладонью по губам.
— Нет-нет, вот сейчас, кстати, наоборот — говори. Откуда принести?
— Из библиотеки в башне над штудией, всего этажом выше, — опуская руку, медленно проговорил штудийник и вдруг, тяжело сглотнув, снова поднял ее и прижал ладонь ко рту.
— Что, это какая-то тайная информация?
Караг кивнул, стал опускать руку. Я подождал, пока он нервно потеребит штанину, после чего сказал с нажимом:
— Ну и…
— Что «и»? — испуганно переспросил он.
— Чего тут такого тайного, если ты, младший штудийник, об этом знаешь?
— А я не знаю… В смысле я не должен знать. Это Аргадот однажды обмолвился. Сам даже не заметил. А я запомнил.
— Понятно. — Я покусал нижнюю губу, раздумывая. — И как сделать, чтобы книга Хаоса оказалась в штудии?
— Книги приносят, только если они требуются Аргадоту. Или теперь вам, ир Ант. Может, просто попросите ее принести?
— Ладно. — Я махнул рукой. — Над этим нужно подумать. А насчет слепка ауры с вещи?
— Его могут сделать только владеющие шестым тонгом…
После этой фразы я и отправил Карага прочь, продолжив занятия магией в одиночку. В моей памяти всплыли тренировки с некой бабулей, и почему-то я был уверен, что это был мужик. А чтобы выглядеть «бабулей», он использовал «иллюзию»… Бред какой-то.
Втянув в себя «иллюзию», я изучил все имеющиеся в узле собранные плетения Света и переключился на «молнию». Долго разглядывал ее в режиме сборки, попытался собрать девятую матричную цепочку, но ничего не вышло. Впрочем, надеялся я несильно. Снова стал разглядывать, используя «zoom». Через пару минут попробовал еще раз прикрепить петельку… Безрезультатно.
Нет. Тут так просто не получится. Если о проблеме с переходом на магистральные круги говорят все кому не лень, значит, она действительно существует. И, тупо раз за разом поднося петельку, я буду лишь зря тратить время. Нужно аккуратно по-расспрашивать об этом у старших штудийников. Да, они не могут входить в режим сборки и изучали магистральный круг в обычном режиме приема… А если найти кого-нибудь владеющего «молнией» пятого…
Я прицокнул языком. Это все равно что искать кусок веревки в клубке ядовитых змей. «Молния» из ветви Воды, а с нею тут почти незнакомы. Была бы книга…
Затруднения с магией заставили меня напористее заняться остальным — езда, мечный бой. Да и с самой магией в общем-то был найден выход. Изучить самый простецкий воздушный «кулак» четвертого круга… Сначала думал собрать сам, но потом сообразил, что есть способ проще. И следующим утром я уже втянул это плетение из «кокона».
— Вы, вероятно, хотите попробовать пятый тонг? — спросил Аргадот, и я кивнул. В принципе скрывать и юлить глупо. Да и нет в этом ничего подозрительного и тем более предосудительного. Единственное, что пугало: вдруг и таким способом ничего не выйдет? А если учитывать, что других вариантов, кроме как попробовать открыть магистральный «кулак» в режиме сборки и глянуть, в чем, собственно, закавыка, нет, то пугало сильно. Что, если я вообще неспособен стать магистром? Вот будет потеха.
После верховой езды и тренировки с Кангом я первым делом изучил втянутое воздушное плетение и послал Карага с приказом к главе штудии. Приказ был прост — прийти в мои покои.
— Я вас слушаю, ир Ант, — поклонился Аргадот, застыв у порога.
— Заходите, заходите, — бросил я торопливо и сделал приглашающий жест. С минуты на минуту должна была появиться владычица с чертовым Гат-Вулом, чтобы поведать мне о предстоящей коронации — как себя вести, как и куда идти, что говорить… В общем, нужно было спешить. Говоря откровенно, проблемы с пятым кругом волновали меня гораздо сильнее, нежели завтрашнее мероприятие. Просто я четко понимал: коронация — это лишь формальность, которая не отменяет наличие врагов. А они есть. И глупо верить, что проблема тут только в двух братцах. Наверняка за ними стоит какая-то часть демонов. И часть этой части — дриги, владеющие шестым тонгом. А я, черт подери, даже пятым не владею.
Узел принял плетение довольно легко. Я на какое-то время застыл, прислушиваясь к ощущениям, потом перевел взгляд на штудийника.
— Проблема в том, изучится или нет, — проговорил он, одновременно отвешивая поклон.
— Это понятно, — выдохнул я рассеянно, так как мои мысли были заняты другим. А если даже не изучится — смогу я открыть его в режиме сборки?..
Посещение владычицы и советника длилось больше часа, и мне стоило огромных усилий, чтобы понимать все то, о чем они говорили. Мысли постоянно утекали в направлении недавно возникшего вопроса… смогу я открыть «кулак» пятого круга в режиме сборки? Ведь если откроется, то шанс на постижение проблемы магистральных кругов реально возрастает.
— Думаю, самое время выпить за предстоящее великое событие, — торжественно проговорила Лилианна, когда все нюансы этого самого события были дотошно пережеваны. Обернувшись к двери, она хлопнула в ладоши, и в покои тут же, семеня, как японские гейши, вошли два аспейна с подносами. На одном стоял изящной формы кувшин, а на другом не менее изящные бокалы.
— О да, это судьбоносное событие для нашего народа. Мы наконец-то обретаем величайшего владыку, равного самому Сатэну, — поддакнул Гат-Вул, однако при этом избегая смотреть на меня. — Все наши чаяния связаны с этим. Возможно, однажды ир Ант научится двигать Кромь, и мы завладеем территориями, которые нам так необходимы.
«Ну-ну, — мысленно усмехнулся я. — Горазд заливать, сволочь».
Краем глаза проследил за демонессой, та безмятежно улыбалась. Может, просветить ее немного по поводу этого старого демона?
Но данная мысль неожиданно вогнала в ступор. А в чем, собственно, просветить? В том, что этот старый хрен со своим братцем и еще несколькими десятками демонов не так на меня смотрят? Хм, а не передергиваю ли я?
— Ант, — вырвал меня из размышлений мягкий голос Лилианны. В ее руках было по бокалу. Она протянула мне тот, что в левой, я взял и натянуто улыбнулся. На секунду наши пальцы соприкоснулись, она ответила мне искренней улыбкой и тут же выдохнула с восторгом, поднимая свой бокал над головой:
— За владыку!
— За владыку! — эхом отозвался Гат-Вул.
Взглянув на напиток, источающий аромат вина, я молча повторил жест. Потом поднес бокал к губам и, сделав пару глотков, поморщился.
— Этому вину шесть с половиной сотен лет, — тут же проговорила Лилианна. — Поэтому вкус слегка своеобразный. Но все равно оно восхитительно, ведь так, Ант?
— Не сказал бы, — пробормотал я, с недоумением прислушиваясь к резко нарастающему в ушах шуму.
Следующее утро ничем не отличалось от предыдущих, разве что одежду подали другую. «Приняв бочку», я неторопливо облачился в новые брюки и рубаху, нацепил пояс с ножнами, в которых покоился «Черный шип», и после этого примерил шикарную куртку из кожи адгрона. Впрочем, курткой как таковой она была лишь до пояса, а ниже продолжалось нечто похожее на полы фрака. Грубо говоря, это была куртка-сюрко с рукавами и воротником, которые оторачивал черный густой мех. Я провел по нему рукой, ощутил невероятную, почти воздушную мягкость.
— Это мех каргатов. Их добывают в Землях Других, — услужливо объяснил Гат-Вул. — А пояс с ножнами лучше надеть поверх…
Я недовольно скривился, окатывая его холодным взглядом, но он уже превентивно спрятал глаза в пол.
— А адгроны? Они где обитают? — спросил, ожидая, когда один из аспейнов перевесит пояс и затянет ремни, которые у куртки были вместо пуговиц и молнии.
— На юге, в горах, — поспешил ответить советник. — Огромная зверюга, злобная, убить очень сложно. Защита от магии потрясающая.
— А зачем ее вообще убивать? — стало мне интересно.
— Кровь, ир Ант. Кровь этого существа позволяет делать порталы.
— Порталы? — переспросил я и с интересом уставился на старого демона.
— Только в пределах одного мира, — словно прочитав мои мысли, торопливо ответил он.
А я оттолкнул наконец-то справившегося с ремнями куртки аспейна и пошевелил плечами. Потом несколько раз повернулся вправо-влево. Куртка сидела идеально, правда, с непривычки мех щекотал шею, а специфичный запах адгроновой кожи нос.
— Лилианна ждет вас у Золотого входа, — не забыв в очередной раз поклониться, проговорил Гат-Вул и указал на выход из покоев.
— Отлично.
Я еще раз поелозил плечами туда-сюда и бодрым шагом двинулся к распахнувшимся в этот самый момент створкам двери. Появилось и стало расти волнение — все-таки коронации в моей жизни еще не случалось. Или…
Но попытка зачерпнуть что-нибудь по этому вопросу из памяти обернулась фиаско. Наверное, от растущего волнения там сейчас был сущий бардак.
В коридоре, в полном составе, ожидала моя охрана. Восемь демонов держали в руках большие факелы, и едва я вышел, как они вытянулись в струнку, прижав левые ладони к животам. Я на секунду остановился, обводя их взглядом. Двое — те, что постоянно сопровождали меня во время передвижений по Чит-Тонгу, остальные шестеро изо дня в день стояли у дверей, сменяя друг друга.
Интересно, насколько я могу доверять им?
Действительно?
Мой взгляд замер на стоявшем ближе всех, и в этот миг половина демонов синхронно повернули направо. Это слаженное движение завершилось монолитным ударом четырех подошв по каменному полу, и тут же они шагнули вперед, наполняя коридор гулким эхом. Я двинулся вслед, за спиной тут же раздался еще один удар, и гул стал насыщенней.
Пройдя коридор, мы спустились по лестнице, потом прошли по еще одному коридору, а когда и он остался за спиной, оказались в большом зале. Здесь вдоль одной из стен стояла шеренга демонов в черной форме, матово поблескивали в магическом свете кирасы. Я бегло оглядел их. Вытянуты во фрунт, головы слегка вправо, ладони на животах. Численность — примерно десятка два.
— Это ваш личный отряд, — услышал я за спиной голос советника. — Лилианна сама подбирала…
Его объяснение потонуло в рьяном приветствии. Прижатые к животам руки взмыли вверх, и одновременно с этим два десятка глоток выдохнули в едином порыве:
— А-ар-ш!
Я невольно вздрогнул, по спине пробежали легкие мурашки, но правый краешек губ дернулся вверх. Мощно. И мощь эта заключается в том, что они приветствуют меня. Меня, своего владыку.
Глаза машинально пробежали вдоль шеренги еще раз, и я не без удовольствия отметил отсутствие враждебных взглядов. Грубо говоря, все взгляды выражали одно — готовность служить.
Мы миновали зал, снова спустились по лестнице и оказались на площадке холла перед двумя огромными створками с золоченым узором в виде переплетающихся хвостов адгронов. Я заметил Лилианну в окружении небольшой свиты молодых демонов, ответил на ее улыбку своей и, не ускоряя шага, приблизился.
Выглядела демонесса великолепно. Длинное платье, обтягивающее грудь и талию и дальше расширяющееся воздушным веером. Волосы собраны, на затылке большая черная заколка, похожая на корону. И от этого лицо кажется чуть длиннее и утонченнее, а глаза больше.
— Приветствуем вас, владыка, — немного вразнобой проговорила свита, склоняя головы. Сдержанный кивок в их сторону, и я вновь перевел взгляд на демонессу. В ее больших глазах была торжественность и немного волнения.
— Все будет замечательно, Ант, — словно успокаивая себя, сказала она, подойдя вплотную. — Сегодняшний день наш. Надеюсь, Караг научил тебя не выпадать из седла? — Ее улыбка стала чуть шире, но тут же исчезла вовсе. — Начать коронацию, — повернувшись к Золотому входу, добавила она почти сурово, и створки стали медленно открываться.
Лилианна заняла место по левую руку, свита успела переместиться нам за спину, а мои восемь охранников вышли на ступени перед входом. Каждый встал возле одной из восьми каменных голов, которыми были украшены широкие перила лестницы.
Чьи это головы, я не знал, но знал, что Золотой вход ведет на северную часть замкового двора. Здесь была огромная площадь примерно метров триста шириной и раза в два длиннее, вымощенная отшлифованным камнем серого цвета. Помню, подходил один раз после тренировки с аземом и разглядывал. Выложен камень так же мастерски, как и обработан. Ведя подошвой, вряд ли почувствуешь стыки. Посреди этой площадки высилась арка высотой метров десять, через которую я и должен буду проехать на Асгате. Сам лог был возле ступеней. Его морду скрывал шанфрон, который в данный момент скорее украшал, нежели защищал. Ярко-белый, словно только что выпавший земной снег, он смотрелся и красиво, и страшно, жестоко контрастируя с вороной мастью. Помимо шанфрона имелся и круппер того же слепяще-белого цвета.
Асгат бил копытом по мостовой и возбужденно вертел головой, при этом часто всхрапывая, отчего из ноздрей вырывались облачка пара.
Оторвав взгляд от своего красавца-лога, я и сам оглядел площадь. Она была буквально заполнена демонами и прочими существами. Две шеренги аземов на боевых гронах создавали в ее центре нечто наподобие тоннеля, ведущего к арке. В руках они держали длинные копья, у железных наконечников которых были привязаны черные и красные ленты. Чуть левее и ближе к лестнице стояла шеренга знатных демонов. Это было легко понять по богатой цветастой одежде — меха, перевязи, на шеях ленты с орденами, ножны инкрустированы драгоценными камнями. Справа растянутая колонна демонов-дригов в такой же черной форме, как и те, в зале. Помимо присутствия они выполняли и еще одну функцию — очерчивали ту границу, за которую нельзя было переходить «простолюдинам». Взбудораженная, ожидающая масса в однотонных серых одеяниях — аспейны, слоты, даже несколько циклодов и раксов. Последние возвышались над остальными, словно каменные башни над стенами. У ног некоторых из дригов сидели эскуры, и если бы не их морды и размер, то я бы сказал, что они похожи на обычных овчарок.
Мы остановились на площадке, мимо промаршировали дриги из моего отряда и выстроились в линию по обе стороны лестницы.
— Приветствую тебя, Тьма! — громко проговорила Лилианна, когда их шаги смолкли, и площадь ответила мощным гулким раскатом. Боевой клич демонов-дригов и аземов смешался с криками остальных, разлетелся во все стороны, а я почувствовал, как кожа в очередной раз покрывается мурашками. — Да свершится то, что должно было свершиться! Да взойдет на трон Тьмы великий пришлый, равный Сатэну! — прокричала она, когда гул стих наполовину.
Легкий толчок в спину, и я, припомнив вчерашние объяснения, двинулся к Асгату. Здесь уже ждал стоящий на коленях демон.
— Армия Тьмы склоняется перед вами, владыка, — проговорил он.
Я кивнул, взял из его рук поводья, и, поставив левую ногу ему на плечо, вспрыгнул на лога. Асгат тряхнул головой, фыркнул, запрял ушами. А я осторожно тронул поджарые бока голенями, и он величаво двинулся шагом. Правая рука немного на себя, прижал левый повод к шее, лог взял вправо, и я, переведя его на короткую рысь, затрусил вдоль стены Чит-Тонга.
Мне нужно было объехать площадь по периметру и уже с той стороны двинуться по прямой через арку обратно к лестнице, где мне на голову водрузят корону.
Лог держался спокойно, через пятьдесят метров я остановил его, твердо потянул левый повод и двинулся вдоль линии дригов. Толпа на этот мой маневр ответила воодушевленными криками, отчего губы растянула невольная презрительная улыбка. Этим, судя по всему, вообще плевать на суть происходящего. Им главное — зрелище. Ну и «хлеб», разумеется. После коронации все это сборище должны будут до отвала накормить.
Пока лог грациозно и гордо шел вдоль линии дригов, мой взгляд скользил по их лицам. Здесь недовольные были. Они скрывали, делали каменные лица, но глаза выдавали с потрохами. Возникло желание остановиться возле одного из таких и засадить по морде сапогом или вообще снести эту морду вместе с затылочной частью «Черным шипом», но я сдержался. Всему свое время. Сегодня жертвы будут только среди ольджурцев.
Через несколько минут я остановился напротив «коридора» из конных аземов и, приподнявшись в стременах, положил ладонь на рукоять. Взметнувшийся вверх черный клинок матово сверкнул в лучах бледного зимнего светила, тонко пропела сталь, и десятки аземов тут же мощно выдохнули в едином порыве:
— А-ар-ш!
Легкое прикосновение голенями к поджарым бокам, и лог двинулся вперед. При моем приближении аземы поднимали копья перпендикулярно мощеной площади и склоняли головы. Шаг за шагом, стоя в стременах и воздев над собою меч, я возвращался к Золотому входу. Вот над головой проплыла арка, толпа слева взревела, приветствуя это событие, а я вдруг осознал, что совершенно не помню дальнейших действий. Подъехать, сойти с лога посредством того же замещающего в Чит-Тонге главнокомандующего армией, а потом… а потом словно стерли.
Две трети всадников остались за спиной, и я уже отчетливо видел корону в руках Лилианны, видел сорок ольджурцев, которых притащили к лестнице. На их головы были накинуты мешки, оголенные до пояса тела мелко дрожали то ли от холода, то ли от ужаса. Черт, и что же там дальше? Сойти с лога…
«Да хрен с ним, разберемся по ходу пьесы», — осадил я свои суетливые размышления и улыбнулся демонессе. Она кивнула в ответ, а я остановил Асгата рядом с преклоненным демоном и поставил ногу на его плечо. В этот момент дриги из моего личного отряда принялись скидывать с голов пленных мешки, обнажили клинки. Я уперся руками в луку седла, через секунду спрыгнул вниз, передал поводья демону.
— Клянемся умереть за владыку! — рявкнули в тот же миг двадцать глоток, и столько же человеческих голов слетели с плеч, с громким стуком падая на камни. Дриги скрепляли клятву кровью врагов.
Обезглавленные тела почти разом рухнули, словно подкошенные, орошая камни фонтанирующей кровью, забились в агонии. Часть еще живых ольджурцев повалились на колени, послышались отчаянные мольбы, но их заглушил довольный рев толпы.
Я же в это время поднялся по ступеням и застыл в некотором замешательстве перед Лилианной. Она кивнула с многозначительным взглядом и, когда я пожал плечами, резко наклонилась на пару сантиметров, однако уже через секунду приняла свойственную ей осанку.
— А, понял. — Улыбнувшись, я подался вперед.
Толпа разом смолкла, послышался одиночный всхрап боевого фона, и над торжественной тишиной поплыл завораживающий голос демонессы:
— Именем Великого Оргда, нарекаю тебя Антом Великим, владыкой Зыби и всех существ Тьмы.
На мою голову возлегла тяжелая черная корона, украшенная огромными красными камнями, я выпрямился и принял из рук подбежавшего демона овальную золотую чашу, наполненную черной жидкостью.
— И пусть кровь адгрона, священного животного Великого Оргда, скрепит союз владыки с нашим богом.
Снова ухнуло за спиной — крики, боевой клич, все смешалось в одном диком гуле, и я, развернувшись лицом к ревущей толпе, поднес чашу к губам.
Смешанная с водой кровь адгрона была горькой. Я скривился, но все же осушил чашу до дна, поднял ее над головой, и все, кто присутствовал на площади, стали преклонять колени. Последними это сделали аземы, спешившись и держа в одной руке копья, а в другой поводья.
— Поднимитесь, верные мне, — прозвучал почти в ухе волнительный шепот Лилианны. Набрав в легкие воздуха, я громко повторил фразу. Площадь тут же вздрогнула единым организмом, встала и замерла, глядя на меня. Я снова поднял чашу, толпа взревела в очередной раз.
«Так, хорош, — осадил я себя. — Да, прикольно, но не стоит превращать это дело в фарс».
— И что дальше? — спросил вслух у демонессы, когда отдавал чашу вновь подбежавшему демону из свиты.
— Здесь всё.
Лилианна сделала шаг вперед, вскинула руку. Толпа моментально стихла.
— До завтрашнего утра объявляются торжества! — поплыл над площадью ее голос. — Все, от демонов до слотов, вправе присутствовать на них. В честь владыки!
— В честь владыки! — ответило с полсотни голосов, и толпа всколыхнулась. Несколько слотов и аспейнов прорвались сквозь «ограждение» и ринулись к левой части площади, где было множество столов, пока не накрытых, но, видимо, это дело времени. Пир начинался.
— А что с оставшимися людьми? — спросил я, когда Лилианна взяла меня под руку и повела в замок.
— Им на груди вырежут знак Сатэна и отпустят восвояси. Пусть донесут эту великую весть своим.
— Глупо. Зачем оповещать врага раньше времени?
— Пусть трепещут. Пусть у этих тварей трясутся поджилки, — воодушевляясь с каждым словом все больше, заговорила демонесса. — Пусть они перечитывают в своих древних книгах, как было во время правления Сатэна. Разве это плохо?
В ответ я лишь пожал плечами.
Мы двинулись по коридору, потом поднялись на магическом лифте в тронный зал. Здесь уже рядом с виденным мной ранее огромным креслом, всего в полуметре левее, стояло второе. Из такого же черного дерева, массивное, с огромной пентаграммой на спинке. А венчала эту спинку голова адгрона. Причем настоящая, высотой почти в полтора метра и шириной в метр. Вытянутая морда оскалена, четыре ряда длинных зубов, восемь клыков длиною с ладонь. Абсолютно черные глаза без намека на белки и зрачки, вдобавок сливающиеся с угольным окрасом шерсти. Я представил размер этой твари и невольно выдохнул — да-а. То, что было вырезано по краям скамеек в моих покоях, даже близко не выражало всю адгронову мощь.
— На дракона похож, только волосатый, — прибавил я к изумленному выдоху, останавливаясь и не сводя взгляда с огромной башки. А по спине невольно побежал холодок. Сидеть под такой оскаленной громадиной не хотелось. Ладно, хрен с его пастью, это всего лишь чучело, но что, если просто грохнется?
— Кто такой — дракон? — с интересом спросила Лилианна, заглянув мне в лицо.
— Мифологический персонаж в нашем мире. А вы эту громадину нормально прикрепили?
— О, не волнуйтесь, — появился справа улыбающийся Гат-Вул. — Прикреплено намертво.
— Тебе, я смотрю, весело? — Я окатил старого советника ледяным взглядом.
— Ни в коем случае, владыка. — Он согнулся почти пополам и отступил на шаг. — Просто припомнилось, как выли эскуры, когда эту голову привезли в Чит-Тонг.
Хм, красиво отмазался, тварь. Ну ничего, в самые ближайшие дни с тобой будет решено. Дай мне только привыкнуть к новой роли.
— Трон ждет тебя. Этот уже лично твой, — перебила мои мысли Лилианна и мягко подтолкнула под руку. Я нерешительно двинулся вперед, еще раз замер в метре от кресла, увенчанного громадной головой, и, наконец решившись, уселся. Бросил взгляд на распахнутые створки входных дверей. В зал входили те самые знатные демоны, что выделялись на площади пестротой одежд. В отличие от нас они поднимались сюда своими ножками по спиральным лестницам, отчего выглядели слегка утомленными. Заходя, эти представители знати выстраивались вдоль стен и замирали в полной неподвижности и молчании.
— Честно сказать, насчет этого момента у меня в памяти тоже провал, — тихо проговорил я, перегнувшись через широкий подлокотник.
— Ничего интересного. Они будут представляться тебе и приносить клятву. Это главы самых сильных и богатых родов. — Лилианна подняла руку и стряхнула с моего рукава небольшой волосок. — Твое дело просто сидеть и смотреть.
Я вздохнул недовольно и откинулся на спинку. Задрал голову. Отсюда эта чертова башка смотрелась еще более громоздкой и ужасной. Подняв руку, тронул пальцем один из верхних клыков, поводил по нему туда-сюда. Потом снова со скучающим видом уставился на входящих в зал демонов.
Наконец появились два аспейна, закрыли створки, и я приготовился к унылому ритуалу. Но долго унывать не пришлось. Первый же из знати удивил.
— Лизгольд Второй, Великий Сендз Тонга Первого Зова, брат владычицы, — зычно прокричал «ведущий» церемониала, и я с интересом уставился на двинувшегося в сторону трона демона.
Невысокий, худощавый, на вид старше Лилианны, с пухлыми губами и каким-то дурацким лицом, насколько я вообще мог разбираться в лицах демонов. Он остановился в десяти шагах от трона и на пару секунд склонил голову.
— Отдаю меч свой и жизнь свою служению великому владыке. Да будет слово мое крепко, — проговорил он, глядя на меня с полной серьезностью. И вдруг глупо хихикнул, скорчил рожу и, развернувшись, вприпрыжку заспешил обратно. Я ошеломленно повернул голову и встретился с взглядом Лилианны, которая уже сама склонилась ко мне, готовая объяснить.
— Он слабоумный. — Губы расплылись в извиняющейся улыбке. — Не обращай внимания, Ант.
— Понятно, — протянул я и снова откинулся на спинку. Слабоумный? Хорошо. Но ведь прямой наследник. Надо будет поразмышлять над этой темой.
— Анколот-Садо, — объявил демон-церемониймейстер. — Средний рода Садо, сын Ангдора-Садо, старшего рода Садо и владельца замка Анги-Тонг.
Я невольно ухмыльнулся. Черт голову сломит. Неужели всех будут вот так представлять? Да, тоска ожидается зеленая…
Но и тут меня ожидал сюрприз. Этот самый сын того самого старшего рода Садо двинулся в сторону трона, однако, не пройдя и половины пути, вдруг остановился и, отстегнув пояс с ножнами, бросил их на пол.
— Мой род никогда не станет подчиняться человеку!
Тут же все ожили, зашевелились, по залу побежала волна шепота, но через миг уже смолкла, и в воздухе повисла гробовая тишина. В этой тишине демон-«оппозиционер» бодро зашагал к выходу, а справа раздался злой окрик демонессы:
— Остановить!
Из толпы вынырнули двое дригов и через секунду схватили бунтовщика под руки. Я даже не успел поразмыслить над произошедшим, как его снова подтащили к трону и двумя ударами под колени заставили принять покорную позу.
— Клятву, — почти прошипела Лилианна, а я взглянул на нее. Выглядела демонесса совсем не милашкой. Подалась вперед, тело напряжено, лицо перекошено, а пальцы до белизны костяшек сжимают подлокотник.
Бунтовщик повторил свои слова, даже не подняв головы. Я застыл, ожидая, что будет дальше. Точно так же предпочли сделать и остальные. Они снова замерли каменными изваяниями, и каждый глядел куда угодно, но только не в сторону рассвирепевшей владычицы.
Пауза затянулась, казалось, в зале сжимается невидимая пружина. Я заметил, как пара демонов положила ладони на рукояти мечей.
— В узилище! — холодно проговорила Лилианна, и пружина словно рассыпалась прахом, не успев выплеснуть из себя накопленную силу. Представители знати зашевелились, кто-то закивал, кто-то бросил взгляд исподлобья в нашу сторону, кто-то многозначительно покашлял.
Лилианна же, быстро успокоившись, откинулась на спинку кресла и небрежно махнула рукой.
— Глонд-Ардо, старший рода Ардо… — тут же продолжил церемониймейстер, не собираясь ждать, когда взбунтовавшегося демона вытащат из зала. Впрочем, тащить его не тащили, а просто вели под руки, и пока эта маленькая процессия из пленного и двух конвоиров не скрылась с глаз, я наблюдал за «виновником торжества». Гордо вскинутая голова, походка чуть ли не победителя. Интересно, сколько таких среди вот этих «пестрых»? И почему Лилианна не приказала отрубить ему голову прямо здесь? Побоялась?
Я стал незаметно наблюдать за стоявшими вдоль стен, а в мозгу засвербел еще один вопрос — правильно ли я поступил, что не вмешался? Или все же нужно было проявить волю?
«Нет, пока еще рано, — ответил сам себе минуты через две. Первым делом необходимо узнать, насколько влиятельны все эти представители всяких там родов и владельцы „заводов-пароходов“. Возможно, с некоторыми из них все же лучше считаться. По крайней мере, пока не разбираешься в тонкостях местной иерархической системы и взаимоотношений внутри ее».
Дальше все прошло без приключений. Через полчаса я даже успел забыть о произошедшем и снова заскучал, слушая представления церемониймейстера и однообразные клятвы.
Легче было заставить их всех повторить эту фразу хором и отпустить к чертовой матери. Все равно для многих произносимые двенадцать слов пусты и лживы.
Прошел еще час, в течение которого мои пальцы успели выбить по подлокотникам с десяток бессмертных классических мелодий и еще большее количество менее бессмертного из попсы. Наконец ритуал был завершен. Церемониймейстер упомянул об отсутствующих четырех сотнях знатных демонов, которые принимали участие в боевых действиях, чему я от души порадовался, и после этого присутствующие полторы сотни покинули тронный зал.
— Надеюсь, ты не забивал себе голову их именами? — повернувшись ко мне, спросила Лилианна.
— Даже если бы я пытался сделать это, все равно бы ничего не вышло.
— Достаточно знать основных. — Она потянулась рукой к затылку, сняла заколку-корону, и черные волосы мягко обрамили ее красивое лицо. — Тех, кто имеет наибольшее влияние. Гат-Вул. — Она повернулась к оставшемуся в зале советнику.
— Да, моя госпожа.
— Составь для Анта список наиболее влиятельных родов. — Она улыбнулась не очень добродушно. — И не забудь включить туда Вулов.
«Черт! — мысленно выругался я. — Хоть и владычица, но все же женщина. Сглупила не по-детски».
— Слушаюсь, моя госпожа, — кивнул старый демон, и Лилианна махнула в его сторону рукой.
— Прямо сейчас.
Гат-Вул поклонился, какое-то время семенил к двери спиной, что позволило мне заметить в его глазах насмешливый огонек.
— Ты не устал? — отвлек от вновь нахлынувших неприятных мыслей голос Лилианны.
— Физически — нет, морально — да. — Я посмотрел на нее. — А этот… как его там… который после твоего брата был, он из влиятельного рода?
— Из самого влиятельного. — Лилианна скривила личико.
Можно было и догадаться. Не зря же вышел вторым после наследничка…
— Ты мне ничего не говорила про брата.
— Он слабоумный, — повторила демонесса. — Забудь.
— Он имеет право наследовать трон? — спросил я напрямую.
— Имеет. Но кто же захочет иметь на троне идиота?
— Очень многие.
Лилианна нахмурила лоб, задумалась, но вскоре ее губы снова расплылись в усталой улыбке.
— Ант, давай больше не будем о делах. Их и так сегодня было слишком много. — Она щелкнула пальцами, не сводя с меня взгляда, и через пару секунд я услышал, как позади скрипнула дверь. Обернувшись, выглянул из-за спинки. Одетый в серебряного цвета ливрею до колен, к нам медленно шел аспейн, держа перед собой поднос с кувшином и бокалами.
— Лучшее вино. Ольджурское. — Лилианна хмыкнула. — В Зыби хорс не растет, приходится делать набеги на обозы людей. Ты думал о том, как можно переместить Кромь? — поменяла она вдруг тему, но тут же, подняв руку, поводила ею из стороны в сторону. — Нет-нет, не отвечай. Сама запретила говорить о делах, и сама же начинаю. Просто подумалось, что было бы неплохо расширить владения до южных земель Ольджурии, где получается превосходный хорс.
В это время аспейн уже приблизился и, поставив поднос на мраморный пол, сам преклонил колено. В таком положении он принялся разливать вино и вскоре, поднявшись, протянул нам полные бокалы.
— Сегодня наш день, Ант, — медленно заговорила Лилианна, взяв один из них. Ее голос вдруг стал полон теми глубокими и волнительными нотками, которые в последнее время лишь изредка проскакивали сквозь сухой официальный тон. Они коснулись слуха, потекли дальше по телу приятными волнами.
— За нового владыку и за наш союз, Ант.
— Угу, — ответил рассеянно.
Мы встали с кресел-тронов, чокнулись, и я жадно приложился к вину. Отпил почти половину, выдохнул сквозь сжатые губы. Лилианна сделала пару маленьких глоточков и вдруг прильнула ко мне, обвив рукой шею. Я почувствовал ее мягко прижавшуюся грудь, теплое дыхание на своей шее. Слегка опешив, снова поднес бокал к губам и сделал большой глоток. Получилось неуклюже. Громко проглотив вино, я смутился, зачем-то взглянул на аспейна. Тот понял мой взгляд как приказ избавить меня от мешающего бокала, тут же подскочил и застыл в полупоклоне, держа перед собой поднос. Все еще находясь в смущении, я поставил, и аспейн попятился назад.
— А как же эти… охранники? — не зная, что сказать, спросил я.
Лилианна медленно отстранилась, бросила на них взгляд, хихикнула тихо.
— Считай, что они статуи. Но если тебе это мешает…
Она взяла мою ладонь тонкими пальчиками и, легонько потянув, прошептала:
— Идем.
— Идиот! Этот Анколот-Садо полный идиот! — Шрес-Вул стукнул кулаком по крышке большого деревянного сундука и повернулся к брату. — Еще бы немного, и началась резня.
— Никакой резни, — спокойно проговорил Гат, отхлебнув немного разбавленной жжолы из маленькой глиняной пиалы. — Как видишь, никто не собирался пособлять ему. Кстати, зря ты посвятил в наши дела этого мальчишку.
— Он из самого влиятельного рода, Гат. Без поддержки таких сменить власть невозможно. Но кто ж знал, что он поступит так глупо. Еще бы чуть-чуть, и…
— Никакой резни бы не было, — с легким недовольством перебил Гат-Вул.
— Рагут и Лодк потянулись к мечам. Я видел. — Шрес мотнул головой и неприятно оскалился.
— Рагут и Лодк всего лишь такие же идиоты, как и Анколот. Думаю, я был прав, запретив тебе их вербовать. Молодые, горячие, из обедневших родов. Такие из самых лучших побуждений способны все испортить. Да если бы даже они обнажили клинки… — Старый советник снова отхлебнул из пиалы, крякнул довольно и продолжил: — Никто бы из наших и пальцем не шевельнул…
— А может, лучше было начать резню? — спросил вдруг Шрес. Его глаза вспыхнули диковатым огнем, и он подался вперед. — И завалить этого пришлого в суматохе.
— Чем? Тупым мечом?
— Метнуть кинжал.
— Не мне тебе объяснять, брат: кроме родовых церемониальных мечей, ничего в тронный зал пронести нельзя. А у охраны мечи боевые. — Он многозначительно прищурился. — Вот если бы штудийники были на нашей стороне… Они бы разрядили гасящие магию амулеты…
— Аргадот тоже болван, как и все эти штудийники. Трусы! Они лояльны любой власти только потому, что она власть. Номан их раздери! А ведь у меня был шанс его грохнуть…
— Кого? Аргадота? — Советник вскинул брови.
— Да какого Аргадота! — махнул рукой Шрес, замолк, усаживаясь на шкуры, и только после этого продолжил: — Пришлого. Мы столкнулись с ним возле конюшни. С ним был только этот, как его… молодой такой, из штудии. Кагра… нет, Кагар…
— Караг, — подсказал Гат-Вул.
— Да-да, он. А я был с Кашгодом. Несколько мгновений — и мы бы уделали этих двух ублюдков. Его охранники даже не успели бы чухнуться.
Гат-Вул вскинул руку, сделал еще глоток.
— Успокойся, брат, — проговорил он, уже в который раз довольно крякнув. Разбавленная жжола мягко и приятно щекотала гортань. Это в молодости можно пить неразведенную, которая обжигает и мгновенно будоражит кровь, а в старости… в старости лучше разводить. — Я же тебе уже объяснял, почему сейчас пришлого убивать нельзя. Узнав, кто это сделал, Лилианна полностью уничтожит наш род. Мы не Садо, брат. Одним узилищем не обойдется. И даже если убить чужими руками, — предупреждая собравшегося возразить Шреса, добавил он, — начнутся допросы, представителей слабых родов припугнут палачами, а возможно, и отрубят парочке самых незнатных голову, и кто-нибудь да расскажет. Надеюсь, такого не произойдет с Анколотом. Да, пытать его Лилианна не посмеет, но он и сам в горячке может многого наболтать.
— Ты думаешь? — взволнованно посмотрел на брата Шрес и обхватил руками голову. — О Великий Оргд, не надо было посвящать в наши планы этого мальчишку.
— Успокойся, — улыбнулся Гат. — Это я так, к слову. Не думаю, что он настолько глуп, что подставится. Если его обвинят в попытке смены власти, которая формально абсолютно законна, не помогут ни влиятельность, ни деньги. Хотя ты прав — здесь ты совершил ошибку.
— Но ты тоже совершил ошибку, — недовольно буркнул Шрес, не отрывая рук от головы. — К чему было отправлять на важное дело какого-то сопляка из рода Ало? Почему именно он?
Шрес поднял голову и посмотрел на старшего своего рода. В его глазах невольно промелькнуло недовольство, но он быстро упрятал его в глубь сердца. Средний рода не должен так смотреть на старшего.
— Да, согласен, брат. — Гат-Вул медленно кивнул. — С Дунком я ошибся. Но, поверь, выбрал я его не просто так. Я целый год наблюдал. Во-первых, он карьерист и ради новой должности готов на все… Был. Во-вторых, в случае если бы его схватили дриги и заставили заговорить, никто бы не поверил, что приказ убить пришлого был отдан нами. Все знают, что мы очень давно не в ладах с родом Ало.
— Тем не менее он провалил дело. И еще этот человек…
— Виренг близок к Лилианне. Самолюбию этой шлюхи приятно, что в ее подчинении находится абориген. Ну и иногда она спрашивает его мнение по какому-нибудь вопросу. Все-таки немного другое мировоззрение.
— Лучше бы ты его убил, — зло выдохнул Шрес и потянулся к пиале, которая стояла на столике. Резко схватив, он осушил ее залпом и бросил в дальнюю часть шатра.
— Лилианна иногда оставляет его за шторой во время приватных встреч. Все ради того же «иного» мнения. Так что он еще пригодится.
— Теперь у нее есть Ант Великий. — Последнее слово Шрес проговорил, слегка повысив голос, чтобы было похоже на владычицу. — Так что предлагаю — Виренга в расход.
— Нас и так мало, а он неплохой воин. Хотя и труслив. — Гат сделал глоток, заглянул в пиалу. — Шрес, налей мне, — сказал, протягивая ее.
Средний рода Вулов поднялся, взял пиалу и побрел в дальний угол искать свою. Через минуту он уже наполнил обе и с почтением поднес выпивку старшему брату.
— С подчиненными что-то новое есть? — спросил тот, приняв пиалу, и Шрес развел руками.
— Ты же знаешь, кто они. Я их начальник лишь условно — развод караулов, смена, вечерняя проверка…
— Да-а… — Старый советник покачал головой. — Лилианна умна, что набрала себе охрану из «красных воротников».
— Командирский состав наполовину наш. Кашгод, Ридог, Бангод. Никак не пойму — зачем она поставила над этими «красноворотниковыми» представителей тех родов, что не принимали участия в мятеже?
— Чтобы вы доносили на них, а они на вас. Довольно умно. — Гат-Вул хохотнул, отпил еще жжолы. — И какой вообще расклад сил внутри Чит-Тонга?
— Не в нашу пользу. — Шрес вернулся на свое место, уселся и состроил огорченную мину. — Примерно один против четверых. Но какое это имеет значение, брат? Ты же сам учил меня — нет ничего ценнее времени. А оно уходит.
— Иногда лучше подождать, — нравоучительным тоном проговорил Гат-Вул. — Да и сейчас не лучшее время для действий.
— И что ты предлагаешь? — спросил Шрес, сохраняя огорченное выражение лица. — Или все?
— Почему же? — Советник вяло улыбнулся. — Через пару дней Лилианна вместе с Антом отправятся к Южному проходу. Там у наших армий на сегодняшний день выгодное положение. Возможен прорыв…
— И ты предлагаешь в их отсутствие захватить Чит-Тонг? — воодушевляясь, перебил Шрес.
— Можно было и подождать, пока я полностью закончу мысль. — Голос Гат-Вула был недовольным, и средний рода потупился. — Захватить Чит-Тонг… Хм. Да, большая часть дригов уйдет с ними, но все равно здесь их останется слишком много. И долго ли ты сможешь удерживать замок, когда они вернутся сюда с войсками?
— Так что ты предлагаешь? — не выдержав, повысил голос Шрес, и старший рода вскинул руку.
— Мой план таков. Война, как ты знаешь, дело суматошное, всякое может в бою случиться. А Ант будет лезть в самую гущу…
— С чего ты взял?
— Ну помимо затемнения памяти я сделал соответствующую настройку. Теперь его внутренняя энергия будет выходить через темные участки ауры, и с каждым разом все активнее. Проще говоря, любое жестокое действие будет порождать более жестокое.
— А если Великая Чрами будет хранить его в бою?
— С чего бы? Какое дело нашей богине до какого-то пришлого? Думаю, даже наоборот, — Гат довольно усмехнулся, — она выступит на нашей стороне. Не самолично, разумеется, а всего лишь посредством верных нам демонов.
— Позволь мне это сделать, — сообразив, о чем речь, с жаром проговорил Шрес, но старший рода медленно повертел головой:
— Нет, ты останешься здесь.
— В любом случае не останусь, брат, — растянув губы в улыбке, возразил средний рода. — Я командир личной охраны владычицы…
— Формальный, — с улыбкой перебил Гат. — Ты сам сказал. Так что тебе не составит труда остаться в Чит-Тонге. Скажешься больным…
— Но зачем? Я не понимаю.
— В течение тонга времени ты должен перетянуть на нашу сторону как можно больше существ. Любых. Не ограничивайся только демонами. Аспейны, аземы, циклоды… даже слотов вербуй, пригодятся. При этом ты должен будешь полностью контролировать все четыре выхода из замка. Всех, кто попытается выйти… — Советник поднял руку и провел указательным пальцем по шее. — Через тонг времени вернусь я. Надеюсь, к этому времени пришлый будет уже убит, и власть Лилианны повиснет на волоске. Верные нам демоны быстренько распустят в армиях слух, что она короновала самозванца, что Ант не реинкарнация Сатэна, и даже больше. Они будут мягко намекать, что владычица вступила в связь с ольджурцами, а сам Ант был Высшим и близким родственником ольджурского Повелителя. Скажем — племянником.
— Неплохо. — Шрес медленно закивал, с восхищением глядя на своего брата. — Ты всегда был самым умным в нашем роду.
— Это еще не все. Тут же, как бы ненароком, верные нам демоны станут припоминать о том, как Лилианна взошла на трон. Один, два, десять намеков — и об этом заговорят все. Все, Шрес. А среди военных полно тех, кто до сих пор с благоговением относятся к покойному владыке и только и ждут момента, дабы воспылать праведным гневом. Нужна лишь искра. И этой искрой послужит смерть пришлого. Ведь если он весьма быстро погибнет там, где должен был привести наше оружие к победе, — какой же он Сатэн?
— Гениальный план. — Шрес вскочил на ноги и взял кувшин с жжолой. — За это надо выпить, брат. Ты самый мудрый из демонов.
— Мне хватит, — отказался Гат и медленно поднялся. — Еще нужно кое с кем поговорить. У тебя все равно не получится провести этот разговор как надо. Да… если ты уже пробовал, и не вышло, то и второй раз не вы… — Он вскинул руки и стал легонько массировать виски. Перебрал слегка, перебрал. Но это не страшно. Сегодня многие будут в состоянии и похуже. И самое смешное, что коронация тут, грубо говоря, ни при чем. Просто очень редко в Чит-Тонге бывают торжества, последний раз в прошлом году, если старческая память не изменяет. Да и попробуй удержись, когда все вокруг веселятся.
— С кем? — осторожно спросил Шрес.
Гат-Вул опустил руки, поправил съехавшую набок кури и шумно выдохнул.
— С Аргадотом, с кем же еще, — бросил он, снова набрав в легкие воздуха. — Глава штудии… Этого первым делом нужно было переманить на нашу сторону.
— Я же говорю — пытался. Но бесполезно.
— Значит, не так пытался. Сам поговорю. Не провожай. — Гат-Вул повернулся и быстро зашагал к выходу из шатра на свежий воздух. Здесь, в тепле, он сильно захмелел. Эх, уже и разбавленная жжола тяжела. Старость, старость… Что в тебе, кроме опыта? Ничего, Номан раздери эти годы.
Выйдя наружу, он несколько раз глубоко вздохнул и поплелся по широкой дорожке между рядами шатров, обогнул Чит-Тонг и оказался на площади. Здесь веселье было в самом разгаре. Облепленные столы, монотонный гул, поверх которого прорывались громкие тосты, кто-то просто что-то орал, несколько слотов танцевали свой старинный танец — аркашак, под хлопки ладонями. Даже пара присоединившихся к ним циклодов увлеченно размахивала могучими ручищами, пытаясь попасть в ритм.
Гат-Вул двинулся в самую гущу, оттолкнул одного из аспейнов, который шатаясь брел куда-то напролом, приметил заместителя Шреса.
— Аргадота не видел? — спросил он, подойдя к среднему из рода Одо.
— Нет, ир Гат, — ответил Кашгод с почтением в голосе. — В шатре, наверное. Или в штудии.
— Сходи к Шресу, — негромко добавил советник и, убедившись по кивку, что Кашгод его расслышал, двинулся дальше через бурлящую весельем площадь.
— …и после того, как Игрош Второй был коварно убит в Ланг-Тонге, на границе Свонгла и Картони произошел конфликт. Никто и не догадывался, что это начало большой войны…
Мой взгляд рассеянно скользил по одной из колонн в углу спальни. Изнуренный и все еще продолжая «плыть» от ее бархатного голоса, я размышлял о произошедшем. Как-то до сих пор неожиданно…
Сначала было интересно, как это все получится технически, а когда оказалось, что тут проблем не возникает, пришла другая мысль. Интересно, а она может забеременеть от человека?
По идее — хрен…
Как там точно устроен данный механизм, я, конечно, не знаю, но примерно догадываюсь. Есть какой-то верхний порог различий в ДНК, при превышении которого скрещивания больше не происходит… Десять тысяч различий — пожалуйста, плодитесь и размножайтесь, десять тысяч плюс один — идите на… Репродуктивная изоляция.
А у нас с нею количество различных генов миллиардами, наверное, исчисляются… если у нее вообще есть эти гены.
С другой стороны, смешно, что эта тема так парит. Ее вон, кстати, вообще не парит…
— Ант, ты слушаешь?
— А? Да. — Я кивнул, не сводя взгляда с колонны. — Значит, у вас там началась война…
— Я об этом еще две минуты назад рассказывала. — Голос Лилианны стал обиженным. — Ты меня не слушаешь. Ты о чем-то своем думаешь? О чем, Ант? — К обиженности добавилось волнение.
— Об этом демоне из самого влиятельного рода, — соврал я. — Ты его надолго в узилище?
— Пока не поумнеет. — В голосе появилось и недовольство. — Ант, я же просила, давай без разговоров о делах. Тебе неинтересна наша история?
— Интересна, — снова соврал я. — Просто я с самого начала пропустил, и теперь многое непонятно. Игрош Второй — это кто?
Демонесса игриво шлепнула меня ладошкой по лбу, а я резко ухватил ее запястье и без всяких церемоний сжал.
— Никогда не поднимай на меня руку. Даже в шутку.
— От… отпусти. Мне больно! — Теперь ее голос был смесью растерянности и гнева. — Ты… ты…
Задыхаясь от злости, она пыталась освободиться. Но, пару раз дернувшись, рука вдруг обмякла.
— Ладно. Прости меня, Ант.
Я разжал кулак.
Несколько секунд в спальне слышалось лишь ее частое дыхание, и, когда оно стало спокойней, я попросил:
— Начни про эту войну сначала. Хорошо?
— Хорошо, — все еще продолжая злиться, бросила она с прохладой. — Из-за коварного убийства Игроша Второго, владыки одного из небольших нейтральных королевств, на Оргде вспыхнула война. Потусторонние нанесли нам несколько серьезных поражений и захватили сорок городов еще в первые четыре тонга времени. Мы отчаянно сопротивлялись. Но вскоре стало понятно — нас всех ждет уничтожение.
— Не понимаю, эти «потусторонние»… они ведь такие же, как вы?
— Да. — Лилианна приподнялась, потянулась к небольшой тумбе у кровати. — Они жили по ту сторону гор. Или по ту сторону долины… В разных книгах написано по-разному.
А ведь она ни разу не видела свой мир, вдруг дошло до меня, и на секунду стало ее жаль… Хотя лучше уж так, чем постоянно вспоминать или видеть во снах…
— Несколько верховных магистров приняли решение спасти внутренний Тонг нашего королевства и перенести его на время в другую реальность.
Она откинула одеяло и резко поднялась, набрасывая на себя бежевый пеньюар. Я повернул голову. Благодаря специально приглушенному свету магического фонаря, который находился как раз за нею, сквозь тонкую ткань отчетливо просматривалась точеная фигурка. Не отрывая глаз, я смотрел, как она усаживается в кресло, как берет небольшой гребень, как начинает приводить в порядок волосы.
— У них были какие-то точные расчеты, но в конце концов все пошло не так, как предполагалось. Большая часть существ была переброшена непонятно куда, остальные попали в Отум. Что-то около семидесяти тысяч. Ну и потом мы вступили в войну с аборигенами.
— А эти верховные магистры? — стало мне интересно.
— Чтобы поддерживать переход, им нужно было остаться в месте разрыва межмировой кроми. Они погибли.
— Ну как всегда. — Я усмехнулся.
— Почему — как всегда? — спросила Лилианна, и гребень на секунду замер.
— Как прорывали межмировую кромь хаосы — непонятно, ваши демоны, которые это умели делать, остались по ту сторону и погибли.
— Ты так хочешь вернуться на Землю? — спросила демонесса, и я невольно вздрогнул. Неожиданно было услышать название родной планеты из ее уст.
— Да. А разве ты не хочешь попасть на Оргду?
— Не знаю. — Лилианна пожала плечиками. — Я ни разу не видела свой мир, поэтому не могу понять — люблю я его или не люб… Да и здесь много дел. Та же война с проклятыми ольджурцами… Кстати, Ант, мы очень скоро отправимся к Южному проходу. Буквально вчера из полевого командного стана пришли хорошие вести…
— К какому, на хрен, проходу? — Я приподнялся на локте и уставился на ее безмятежное личико. Как будто и не огорошила меня сейчас внезапной новостью.
— Ант… — Она вдруг рассмеялась. — Ты сейчас смешал слово из своего языка с нашим? Смешно получилось.
— Лили… — Я запнулся, хотя буквально несколько минут назад, охваченный животной страстью, именно так ее и назвал пару раз. Или даже пять-шесть… Впрочем, неважно. Какой, на хрен, Южный проход? — Я… блин… как-то неожиданно.
— Ты что, не хочешь отомстить за ту боль, которую они тебе причинили? За те унижения… — Она отложила гребень и подошла к кровати. Всего мгновение — и я уже чувствовал ее горячее тело, ее губы жадно прильнули к моим, но, погасив начавшее было возгораться желание, я мягко отстранил ее.
— Это обязательно? Ну отправляться к местам боев?
— Ант, — она смотрела мне прямо в глаза, — у Южного прохода наша армия разгромила три легиона. Численный перевес сейчас вдвое, так что лучшего момента для решительного удара и не придумать. А твое присутствие поднимет боевой дух воинов. Мы пересечем Кромь и двинемся на Алькорд.
— Смысл? Если еще пара-тройка десятиц…
— Тонгов времени, — поправила демонесса.
— Хорошо, тонгов времени. Так какой смысл двигаться в глубь Ольджурии, если через пару тонгов времени вы снова не сможете пересечь Кромь?
— Ант, чтобы попасть на Землю людишек не во время Вздоха, мы используем порталы. Но чертывы… — Она улыбнулась.
— Чертовы, — теперь уже поправил я, и краешки моих губ невольно поползли вверх. Слово на русском прозвучало в ее устах очень мило, хотя и было ругательством.
— Да, эти чертовы орджуны выискивают порталы и уничтожают их. А все потому, что они находятся на открытой местности. Находись они в городе, который окружен высокими стенами, — все будет по-другому. Только представь, Ант. В Алькорде три-четыре портала и гарнизон в двадцать тысяч. Осада не страшна, ресурсы будут поставляться через порталы. Штурм? Ха. — Она поправила сбившийся на лицо локон. — Воины Тьмы умеют воевать, и людишкам придется отступить. Придется, Ант. И тогда… тогда мы сможем медленно завоевывать близлежащие территории, строить укрепления…
— Хорошо. А мое присутствие обязательно?
— Ант… — Голос снова наполнился волнующими нотками. — Шрамы украшают мужчину, но твоя спина… — Она на секунду запнулась, словно ей было больно об этом говорить. — Когда мои пальцы ощущали эти ужасные рубцы, меня переполняла злость. Бешеная злость. Эти твари должны ответить за содеянное.
— Они ответят. — Я нежно коснулся ее щеки. — Но для меня это слишком неожиданно. Я рассчитывал, что посвящу ближайшее время изучению магии. Да и здесь, внутри Чит-Тонга, не все в порядке. Разве ты не замечаешь?
— Чего?
— Этот напыщенный демон, что не стал давать клятву, эти Вулы, — рискнул я намекнуть.
— А что Вулы? — удивилась Лилианна. — Они лояльны мне.
— Не уверен.
— Ант, милый… — Теперь ее рука коснулась моей щеки. — Ты слишком подозрителен. Вулы на протяжении многих лет лояльны нашему роду. Еще на Оргде они всегда были на нашей стороне. Даже больше того, они всегда служили нам.
— Мне они не нравятся.
— Ну-у… — Демонесса задумалась, ее лоб покрыли едва различимые тонкие морщинки. — Гат-Вул очень сообразительный и мудрый демон. Он весьма полезен… Шрес… Шрес состоит на своей должности только в счет прошлых заслуг. А так, — она хмыкнула, — ничего особенного, а тем более опасного в нем нет. Обычный вояка, мозги отсутствуют. Есть еще вроде какой-то Кан-Вул, племянник Гата, он воюет, но точно не помню где и в каком чине. То ли младший амрал, то ли старший… — Морщинки на лбу проступили отчетливее.
— Да к черту Кана, — не вытерпев, повысил я голос. — Основное звено здесь советник. Нельзя ли его куда-нибудь отправить?
— Звено чего?
— Заговора.
— Ант… — Лилианна посмотрела на меня, как на идиота. — Ты ведь ничего не знаешь, а делаешь такие выводы. Вулы — они всегда были лояль…
— Ладно. — Я в сердцах махнул рукой. — Если ты его считаешь лояльным и полезным — это твое дело. Тем более что я могу и ошибаться. Но нельзя ли хотя бы оградить меня от этого Гата или его от меня? Я, в конце концов, владыка или где?
— Я тебя не совсем понимаю.
— А что тут непонятного? — Я чуть подался вперед, сделал лицо серьезней. — Мне хотелось бы видеть вокруг себя тех, кому я могу доверять.
— Но ты ведь никого не зна…
— Погоди, Лили, — мягко перебил я. — Да, я во многом не разбираюсь и почти никого не знаю, но кое-какие выводы уже успел сделать. Поэтому и хочу сам выбрать себе окружение. Например, в качестве личного советника мне бы подошел Караг.
— Этот толстяк? Да он же глуп.
— Не тренер по езде. Штудийник Караг.
— А этот еще совсем молод. Хотя… Аргадот как-то говорил, что он очень способный. Хорошо. — Она пожала плечиками. — Если тебе так хочется, Ант, пусть он будет твоим личным советником.
— А в качестве командира моей личной охраны я вижу Канга.
— Но он азем.
— И что?
— А то, что демоны не привыкли подчиняться каким-то там аземам. Даже высшим. Кстати о штудийниках. Спасибо, что напомнил.
— Что напомнил?
— Я обещала казнить половину их… или треть… Не помню. Но надо же хоть кого-то казнить, иначе они никогда не начнут работать нормально.
— Лучше казни Анколота.
— Его не могу, Ант. — Губы демонессы тронула извиняющаяся улыбка. — Он же Садо. Только в армии восемь представителей этого рода, и все на важных постах и имеют высокие чины. К тому же связи. Если тронуть их, то многие другие рода встанут на их сторону. А ты говоришь — Вулы.
— Не знаю, мне почему-то Вулы кажутся опасней, — возразил я, но без всякого энтузиазма. Понятно уже, что Лилианна к моим предположениям серьезно не относится. Да и вообще зря я этот разговор завел, зря. Как бы она с этим самым чертовым Гатом не обсудила его. На досуге. — Давай вернемся к штудийникам, — торопливо проговорил я, чтобы сменить тему. Да и как-то расходились наши планы насчет адептов штудии. — Лили, ты же знаешь, что я увлечен магией, плюс Кромь, которую я должен буду однажды научиться двигать. Ведь должен?
Она кивнула, и непослушный локон снова скользнул на лицо.
— Ну и как, по-твоему, будет выглядеть, если сразу после моей коронации ты казнишь несколько штудийников? И это тогда, когда я, наоборот, хочу объединить свои усилия с вашими магами. А условия?
— Что — условия? — не поняла демонесса.
— Условия, в которых они работают. Сырые подвалы, которые время от времени подтопляет. Множество ценных текстов утеряны из-за этих подтоплений.
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю перенести штудию в другое место.
Уточнять куда, я не стал, хотя из общения с Карагом знал, что при Литионе Шестом был построен городок и отдан магам в вечное пользование. Как не стал уточнять и то, что переведены обратно в подвалы штудийники были сразу после пришествия к власти лежащей возле меня особы.
— В Дари-Тонг?
— Можно и туда.
Лилианна задумчиво нахмурила брови, ее лицо стало неприятно злым, но спустя пару секунд она вдруг искренне улыбнулась.
— Ты уже под влияние этих бездарей попал, Ант? Они же в том Дари-Тонге совсем от рук отбились. Да и не думаю, что от того городка хоть что-то осталось. Давно, наверное, местные слоты на топку все разобрали.
— Можно построить другой, недалеко от Чит-Тонга, скажем, в часе ходьбы всего, — рискнул я предложить. — И рядом, и штудийников ничего не отвлекает. Ну и полигон. Как вообще без полигона? Новые плетения нужно ведь испытывать.
— Можно подумать, они их делают, — буркнула демонесса. — К тому же средства, Ант. Сейчас их нет. Все сжирает война.
— Ладно. — Я быстро выбрался из кровати, придерживая одеяло, чтобы не потянуть за собой. — Пойду к себе, наверное. Хочу подумать в спокойной обстановке о грядущем походе, а то рядом с такой красавицей спокойно не думается.
Лилианна улыбнулась, а я, потянувшись к своему гардеробу, который был кучей накидан на тумбу с моей стороны ложа, стал прокручивать в мозгу варианты отмазок. Однако, судя по всему, она и не собиралась меня задерживать. Легла на спину, натянула одеяло до подбородка и мечтательно уставилась в потолок. Я невольно умилился. Царственная особа сейчас походила на влюбившуюся девчонку.
Следующий день начался с верховой езды. «Бочка» сразу встретил известием о том, что сегодня мне предстоит пробовать галоп, и это обрадовало. Сначала.
А через несколько минут от радости этой не осталось и следа. Весь взмокший от напряжения и, честно сказать, слегка напуганный, я пытался впитать в себя новую науку. В голове крутились короткие, но не очень утешительные лекции учителя, ноги ныли от попыток сидеть в седле «как влитой». Трясло намного меньше, чем в рыси, но правильно при этом держаться было тяжелее. Парадокс.
Я изо всех сил прижимал голени к бокам Асгата, пытаясь «прилипнуть» к седлу намертво, да и не только по этой причине. Почему-то постоянно казалось, что вот-вот вылечу из него, на хрен, и убьюсь об несущуюся подо мной черную полоску земли, кроме которой я в общем-то ничего не видел.
— А если лог закусит удила и потащит, тогда заводите его на круг, ир Ант. И постепенно этот круг сужайте…
Весело. Да, вероятность невелика, но все-таки.
Прошел час. Я уже более-менее правильно держался, довольно быстро переводил Асгата из рыси в галоп, но волнение все не проходило. Как оказалось, вариантов завалиться или улететь вперед при галопе предостаточно, поэтому постоянно приходилось следить то за тем, с какой ноги Асгат идет, то за тем, не собирается ли он вообще шарахнуться в сторону. При этом довольно часто я производил и обратное действие — переводил его с галопа на рысь. Все казалось, что он
Нарезав около полусотни огромных кругов по манежу, я наконец слез с лога и нервно улыбнулся.
— Неплохо, неплохо, — закивал подошедший учитель, который во время моего бешеного, иначе и не скажешь, скача отходил подальше от края манежа. — Главное, что Асгат признал вас хозяином, ир Ант, и не артачится.
— Ага, наверное, — пробормотал я, передавая поводья подбежавшему аспейну и не забыв похлопать лога по шее. На секунду задумался и после этого добавил: — Давайте еще ближе к вечеру проведем тренировку, а занятия с Кангом пока придется отложить. Все-таки тут потруднее дело.
— О, это правильное решение, ир Ант, — польщенно согласился «бочка», расплываясь в улыбке. — Езда верхом — это не только трудное, но и весьма приятное дело. Поверьте мне. Когда вы овладеете ею в совершенстве, она начнет приносить вам удовольствие.
— Что-то я в этом сомневаюсь.
Усмехнувшись, я попрощался с учителем и направился к штудии. Теперь помимо двух прежних охранников меня сопровождали еще два демона из личной охраны. Они шли всего в нескольких шагах, чуть позади, и с непривычки я время от времени оглядывался. Да — личная охрана, да — клятву дали, но ведь демоны, мать их.
В штудии находилось четверо — Аргадот, Караг и еще два молодых штудийника, которых я по именам не знал. Глава первым делом попенял мне по поводу книги, хотя и довольно мягко.
— Ир Ант, ну ведь это совсем… совсем не по правилам. Я прошу прощения, ир Ант, что вынужден вам говорить об этом, но вот уже несколько лет книги надлежит хранить только в специально отведенном месте. Это же такие важные артефакты, такие важные. А первая книга Номана лежит у вас в покоях без всякой защиты.
— Не забывайте, что это покои владыки, — напомнил я, и Аргадот, тут же поклонившись, сделал голос еще мягче и подобострастней.
— О, ир Ант, безусловно. Но правила…
— Да что вы со своими правилами, — сорвался я. — Мои покои защищены не хуже вашего специального места. Все, закрыли тему.
Мой тон не терпел возражений, и старому демону оставалось лишь смириться. Тяжело вздохнув, он провел меня к «кокону», где я стал интересоваться методикой неполного сращивания плетений, о которой узнал от Карага. Палить молодого штудийника не стал, сославшись на то, что слышал об этом от Лилианны. У нее уточнять Аргадот все равно не решится, так что быть уличенным во лжи я не боялся. Да и пусть кто-то попробует меня в чем-то уличить.
— Здесь простая схема. — В голосе Аргадота, видимо по привычке, стали мелькать менторские нотки. — Берутся два плетения — стихийник и надстихийник…
— А если два стихийника?
— Два стихийника при критическом сближении ведут себя непредсказуемо и распадаются.
— Как и «щиты», — кивнул я. — А что за критическое сближение в вашем понимании?
— Двадцать четыре некротонга. — Аргадот со вниманием задержал на мне взгляд, готовый тут же объяснить, но объяснений не требовалось.
— Двадцать четыре некротонга, или четверть оврига, или два с половиной миллиметра. Последнее — это одна из земных мер длины.
— О, — только и выдохнул глава штудии, не забыв в очередной раз обозначить поклон, а я незаметно подмигнул Карагу. Наши разговоры о магии, конечно, Америк мне не открывают, но кое-какой информацией я все же обогащаюсь. Кстати, надо будет не забыть сообщить ему о новой должности.
— А теперь опишите мне подробнее сам процесс неполного сращивания, — попросил я деловым тоном знающего человека.
— Здесь тоже все просто, — бросился объяснять старый демон. — Да, «кокон» может вместить в себя всего одно полностью собранное плетение, но… — он многозначительно вскинул вверх руку, — однажды мы подумали: а почему бы не попробовать ввести в него два плетения? Разумеется, мы понимали, что это должны быть не полностью собранные структуры. Итак, для осуществления этой нелегкой задачи мы поступили следующим образом. Два мага приняли по новому плетению, в процессе изучения ограничились половинной стадией готовности и после этого одновременно стали вводить свои недоизученные плетения в «кокон». Ожидалось все, что угодно, вплоть до мощного распыления энергии и разрушения «кокона». Однако произошло чудо — плетения соединились, хотя и не полностью.
Я едва сдерживал смех от этой напыщенной манеры объяснения, но все же дослушал до конца, попутно размышляя: а как все это можно сделать без «кокона»? И можно ли вообще?
— А что есть готового? В смысле что вы уже вот так срастили?
Аргадот вдруг замялся, покашлял, стал чесать затылок.
— Ничего, что ли, не срастили? — задал я вопрос, хотя и подсознательно чувствовал, что как-то глупо получается. Только что он тут распинался, и вдруг — ничего? Да быть не может.
— Вы правы, ир Ант, ничего. Абсолютно ничего, — ответил глава штудии, но, на мое удивление, в его голосе слышалась даже некая радость, что меня запутало окончательно.
— Так. Давайте хотя бы о попытках расскажите.
— Ну мы в основном работали с Воздухом и Тьмой. Сначала пробовали срастить «кулаки», для чего пришлось привлекать совсем уж молодых демонов не из штудийников. Мои-то все «кулаки» знают. — Он довольно хэкнул. — Но проблема в том, что при неполном сращивании самого сращивания как такового не происходит.
— Что-то я совсем запутался. Сращивание, но не сращивание?
— Вот именно, ир Ант. Дело в том, что надстихийники всегда занимают доминирующую позицию в отношении стихийников, и получается не сращивание, а скорее некое видоизменение одной из сращиваемых структур. А в случае с «кулаками» и вовсе имело место простое поглощение энергии. Плетение Тьмы полностью впитало в себя плетение Воздуха, при этом став немного мощнее, однако оставшись плетением первого тонга. Прямо удивительно.
— А с разными? С разными плетениями вы же пробовали?
— Пробовали, ир Ант. — Аргадот снова замешкался. — Надстихийник в какой-то момент уравновешивает стихийную структуру, и получается деформированное надстихийное плетение. Степень и вид деформации зависит от того, какой был использован стихийник, и… и все в общем-то.
— Это не позволяет определить начальную структуру надстихийника, — послышался справа голос Карага, и я посмотрел на него.
— То есть?
— Ну если, допустим, взять воздушный «взрыв» и… — Караг посмотрел на Аргадота, на его лице мелькнуло напряжение, язык нервно облизал губы. — И… и скажем, «иллюзию» на основе Тьмы, произойдет следующее. Плетения одновременно активируются, но через несколько мгновений «иллюзия» уравновесит «взрыв», и он прекратит действовать, успев при этом растянуть саму «иллюзию». Внутренняя структура плетения Тьмы при этом не изменится, а вот форма станет другой, что затруднит идентификацию…
Через пару минут я покинул штудию, пережевывая в мозгу услышанное. Прицепившемуся было Карагу приказал пока оставаться в штудии, а с заходом светила быть у меня. В момент получения приказа Караг смотрел на меня снизу вверх, так как новость о должности советника при мне заставила его повалиться на колени. При этом он стал так горячо и многословно клясться в преданности, что пришлось заткнуть его злым окриком.
— Поднимайся давай уже, — бросил я, когда молодой штудийник закивал индюком.
Мы быстро преодолели ступеньки и на десяток шагов отошли от входа в штудию.
— Сегодня утром Гат-Вул передал мне список влиятельных родов. Вечером ты должен будешь полностью рассказать мне о каждом из этого списка. И еще. Попробуй выяснить, в каких отношениях находятся Гат-Вул и Аргадот.
— Я не замечал, чтобы они общались, — пожал плечами штудийник, но тут же его лицо озарилось. — Хотя погодите… вчера я вроде как видел Гат-Вула, и он направлялся к шатру Аргадота.
— Что значит «направлялся»? Он в него входил?
— Нет. — Караг завертел головой. — Я видел, как он шел к нему, а потом меня отвлек Рангак. Это тоже штудийник. Ну и… — он потупил взгляд, — вчера ведь торжества были.
— Пьяный, что ли, был? — спросил я. Хотел было при этом улыбнуться, но сдержался и даже, наоборот, сделал лицо суровее. — Ты с этим завязывай, Караг, иначе советником тебе не быть.
— С этого момента ни капли жжолы, — тут же с жаром выдохнул он. — Хотите, Великим Оргдом поклянусь?
— Не надо, верю. — Я похлопал Карага по плечу. — К заходу солнца подойдешь к конюшне, я буду там. Дополнительная тренировка. Хотя нет, не светись. Жди меня возле покоев.
— Что значит «не светись»?
— Это значит не отсвечивай.
Развернувшись, я с улыбкой зашагал к замку, оставив опешившего Карага размышлять над тем, как пришлый мог на чужом для него языке сказать что-то непонятное для его носителя. Сам же я быстро отбросил эту тему и вернулся к размышлениям о магии. Попробовать, что ли, сделать это чертово неполное сращивание в узле?
Демонам из личной охраны я отдал приказ оставаться в дальнем углу зала, на одной из длинных скамей, стоящих вдоль стен. В полном молчании они выполнили его, и я, хмыкнув, зашагал к двери. Здесь находились еще двое демонов из… даже хрен знает откуда, не интересовался. Наверное, из какой-то общей замковой охраны.
Впрочем, помехой в занятиях магией они мне не были. Так ни разу и не заглянули, когда я находился в режиме сборки.
Этим двум амбалам я приказал никого не впускать, после чего вошел в покои, где уже полностью отдался мыслям о предстоящем магическом эксперименте. Значит, сращивание. Интересно. Поглядим сейчас, можно ли проделать эту штуку без «кокона»?
Усевшись в углу в позе «лотоса», я на некоторое время задумался. С чего вообще начинать?
Начнем с того, что сращиваются куски заклинаний, и, судя по всему, половины. Бросил взгляд на книгу Воздуха, которая лежала на кровати, поверх одеяла. Хм, и не скажешь, что могущественный артефакт. Сейчас она похожа на обычную книжку, разве что обложка не цветастая, а однотонная. В цвет ветви.
При чем тут книга? — тут же одернул себя. Изучать новое заклинание мне не требуется. По идее, я могу оперировать кусками, сплетенными в режиме сборки. Сделать два первых блока какого-нибудь стихийника первого круга и два… или с надстихийниками нужно четыре собирать? Черт, надо было уточнить.
Хотя Аргадот говорил об уполовиненных структурах… или как он их там назвал? Хм, а вот именно поэтому надстихийники и доминируют. Ведь в половине надстихийника четыре блока, а в половине стихийника два. Так, значит, собираю половину того и половину другого. И чего собирать?
Снова пришлось задуматься. Исходя из слов Аргадота, стихийник должен изменить форму надстихийника… И чего? Если я, допустим, возьму «луч» и «срезни», что, «луч» станет в виде дисков?
Представив это, невольно рассмеялся. Да уж, «луч» в виде дисков — это сурово.
На секунду мелькнула вполне логичная мысль — а ведь все это можно просто собрать, без всяких сращиваний. Например, начать плести новое заклинание, потом привязать его к Свету и придать форму дисков.
Ага, осадил я свою фантазию. Только одного не хватает. Я не знаю, как работать с этой самой формой.
Ладно, попробуем сращивание, а там уже поглядим, как какой стихийник деформирует то или иное надстихийное плетение. Так что, «луч» и «срезни»?
Мысленно сказав «да», я вошел в режим сборки и вдруг понял — а ведь есть вариант проще. Ухватить эти долбаные куски плетений во время прокачки узла. Там же я как-то могу остановить плетение заклинания в любом месте. Хм, а ведь и правда…
Но, проверяя эту версию, лишь зря потратил время. Да, сборку заклинаний в режиме прокачки я могу закончить когда угодно, но… Во-первых, хрен потом разберешься — ровно в середине тормознул или нет, а во-вторых, это и не нужно. Потому что все равно в стабильном состоянии полученные куски не удержать. Едва я торможу сборку, как этот кусок тут же распадается, и узел начинает жадно жрать рассеивающуюся энергию.
Можно было и сразу догадаться, — ругнул я себя и снова вернулся в режим сборки. Чтобы вспомнить последовательность петелек — посмотрел начало «срезней» и после этого собрал с нуля два первых блока. Присобачил их на шкале к ветви Воды, вроде все нормально.
Так, теперь мне, получается, нужно выйти… твою мать. А ведь я не смогу в режиме сборки свести стихийник и надстихийник. Мне же нужно выходить… а-а-а, черт.
Разочарованно скривившись, я мысленно махнул рукой и зло «швырнул» начало «срезней» в общую кучу водных плетений. А дальше произошло непонятное…
Полностью собранные «срезни» буквально кинулись на меня, так, что от неожиданности я невольно отшатнулся и въехал затылком в стену. Боль от удара тут же попыталась вырвать меня из состояния транса, но ей помешала ее «коллега». Вспыхнув внутри, она оказалась намного сильнее, отчего, еще не успев выскочить из режима сборки, я снова влетел в него, как пуля в живую плоть. Застонал, заскрипел зубами. Внутренняя боль быстро отступала, а передо мной…
Передо мной была огромная картинка: четыре во весь «экран» петельки — две белые, две черные.
Я тупо уставился на них, пытаясь понять, что произошло. Так, я бросил кусок в кучу, потом «срезни» из этой кучи вылетели… разумеется, не на меня. Все же они не хищники, а я не жертва. Значит, они вылетели навстречу двум собранным блокам и, судя по всему… поглотили их?
Сказал бы точнее, да общей кучи водных плетений на данный момент попросту не видать — все перекрывают эти огромные петельки. Ладно, будем считать, что поглотили. Ну или как минимум впитали в себя их энергию. И после этого…
Сдается мне, что это я вошел в какой-то субрежим, и передо мной сейчас один из блоков в совсем ином виде. А где же фиолетовая петля коэффициента?
Хотя бог с нею. Сейчас другое важно — и что дальше делать?
Странное ощущение, когда даже не знаешь, как подступиться. Я пялился на картинку с полминуты, вяло шевеля мозгами. Может, переместить их как-то нужно? Но куда? Или…
Так, что я сделал, швырнув эти чертовы блоки? Если в общем плане — добавил энергию в полные «срезни». Плетение, скорее всего, посчитало, что это
Первое, что пришло на ум, — та боль, когда я беру петельки. Да, теперь она уже почти не чувствуется, но ведь это только изменения моего организма, а сама энергия в этих петельках осталась такой же, какой и была.
Сосредоточившись, я воссоздал те ощущения, похожие на удары током, и через какое-то время почувствовал целый их поток. Но он проходил словно мимо меня, или, что скорее, окружал тонким полем. Пришлось потянуть из этого поля в узел, в котором тут же вспыхнул жар, но я не стал надолго задерживать вырванный из потока сгусток и направил его на одну из огромных белых петелек. Она завибрировала, стала чуть ярче, а поверх картинки появилось полупрозрачное изображение «срезня». Я быстро потянул сгусток обратно в узел и мысленно завопил от радости. Да-а, понятно!
«Срезень» менялся! Точнее, его цвет. Едва заметно, но все же достаточно для того, чтобы врубиться в смысл. Добавляя или забирая энергию из петельки, я влияю на тот параметр, за который эта петелька отвечает. Конкретно вот сейчас — ледяной диск снова становился чуть светлее, хотя буквально несколько секунд назад он темнел, когда энергия текла в направлении от узла. Знать бы еще, на какую именно петельку я воздействую. Или хотя бы в каком блоке — в первом или во втором?
А для этого необходимо посмотреть в прежнем режиме.
Не зная, как переключиться, да и опасаясь, что после переключения не смогу еще раз войти в этот субрежим, я стал размышлять, гоняя сгусток туда-сюда. Ледяной диск темнел, потом снова светлел и снова темнел, а я все не решался что-нибудь предпринять, хотя в голове уже было два варианта.
Первый — использование «zoom-а», но он результата не принес. Значит, тут дело не просто в приближении одного из блоков. Оставался второй вариант.
Помимо поля вокруг меня такое же ощущалось и внутри картинки, правда, в разы слабее. И я, решившись, потянул это поле в себя…
И вновь вспышка боли, но теперь я среагировал сразу, откинув энергию в клубок петелек. Вздохнул облегченно и уставился на плетение «срезня», которое я теперь видел в обычном режиме. Вот оно — со всеми своими матричными и истинными цепочками. А рядом… рядом валялся первый блок. Из тех, что я совсем недавно собрал… вернее, собрал я два, а валялся один.
Ха!
Губы растянулись в улыбке. Я ведь просто не закрыл второй блок фиолетовой петелькой, перед тем как швырнул его в кучу! Вот энергия и «вылилась» из него в идентичный блок полного «срезня», переводя тот в субрежим. Получается, для того чтобы перевести блок в режим внутренней обработки, нужно просто подать на него энергию. Господи, как все просто, и в то же время, не зная, хрен додумаешься.
Дабы проверить свою гипотезу, я ухватил сгусток из потока, теперь из того, что был в клубке петелек, и направил на второй блок «срезней». В этот раз обошлось без болевых ощущений. Ну и правильно. В прошлый раз процесс был неуправляем и часть энергии, видимо, хаотично рассеялась по узлу. А в случае со сгустком, который я потянул из внешнего поля… Может, там какая-нибудь «нефильтрованная» энергия? Может, она в клубке очищается?
Ладно, это уже что-то совсем фундаментальное. Тут бы пока с субрежимом разобраться.
Я внимательно рассмотрел картинку. Теперь было проще — передо мной сто процентов второй блок. Четыре петельки, расположенные квадратом… Только вот какая из черных — первая. В смысле какая из черных обозначает выключенную ветвь Воздуха?
«Ольджурские цифры, — вспыхнуло в мозгую. — Точно! Там каждая следующая цифра — это поворот предыдущей по часовой. И, стало быть, первая петелька — это та, что в левом нижнем углу. С нее и нужно начинать отсчет».
Я обрабатывал белую в верхнем левом, которая, по идее, относится к ветви Земли. Ветвь Земли у меня соотносилась с «плотностью». И тут сходится. Увеличил плотность — срезень стал темнее, уменьшил — светлее.
И вдруг, словно опережая свои мысли, я вытянул из картинки энергию и, едва увидел цепочки полного «срезня», тут же влил ее в четвертый блок. Идентичная картинка, четыре огромные петельки, только теперь белые слева — нижняя и верхняя.
Первая петелька в любом блоке — это Воздух? Так? А Воздух с чем может соотноситься, по логике? Правильно.
Я схватил из клубка еще один сгусток и со всей силы буквально впихнул его в нижнюю левую петлю. Поверх картинки появилась другая, полупрозрачная и… подвижная. Впрочем, именно чего-то похожего я и ожидал.
«Анимация» была простенькой, такую в фотошопе сделать — раз плюнуть. Словно ты летишь сквозь светящиеся точки, хотя на самом деле это точки летят на тебя. Я взял из клубка еще немного энергии и добавил в петельку. Светящиеся точки полетели быстрее.
Так. Вытянул энергию из картинки и снова перевел в субрежим второй блок. Вот оно. Срезень стал еще светлее. Повысилась скорость — понизилась масса. В общем-то это не совсем хорошо… Хотя… погоди-погоди. Если первый блок — это внутренние параметры, второй — нечто вроде параметров в статике, а четвертый — в динамике, то третий… Форма.
Через минут десять, перескакивая ополоумевшим карбулком из субрежима одного блока в другой, я оптимизировал свое в общем-то не самое плохое боевое плетение. Чуть сжал диск в двух направлениях, при этом догадавшись, что его можно сделать не только вертикальным, но и горизонтальным… Правда, для этого нужно собирать другие «срезни». К сожалению, в этом варианте в третьем блоке были включены всего две петельки, которые сжимали и растягивали изначальный шар по двум соответствующим осям. Ради развлечения я даже полностью вытягивал из петелек энергию, чтобы получить этот шар.
В общем, оставались не задействованы третья ось и еще какой-то параметр, скорее всего не относящийся к пространству. Ну не «лишнее» ж измерение подозревать, в самом-то деле?
С динамикой тоже слегка «подкрутил». После того как форма стала еще обтекаемей, я смог добавить немного скорости, не потеряв в плотности. Теперь «срезень» был быстрее и компактнее, при этом оставшись таким же прочным.
Попробовать бы этот оптимизированный вариант в деле…
Физически измотанный, но довольный морально, я наконец вышел из режима сборки и секунд через десять уже лежал на мягкой кровати, раскинув руки и глядя в потолок.
А ведь теперь можно самому собирать плетения. И не как с этой «несусветной хренью» наобум, а целенаправленно. Изучить все имеющиеся параметры на остальных плетениях — и в путь. Вот тебе и неполное сращивание.
Я усмехнулся и… провалился в сон. Усталость, накопленная за эти дни, словно собралась в кучу, оптимизировалась и вырубила меня одним ударом. Но, судя по ощущениям, проспал недолго, а проснувшись, сразу же вспомнил о дополнительной тренировке по езде. Вскочил, подбежал к окошку и трясущимися руками открыл его. В лицо дохнул свежий воздух, я потянул его в себя, в надежде, что он хорошенько освежит, но к дрожи от слабости добавилась еще и дрожь от холода. Поежившись, я закрыл окно и крикнул охранника.
— Да, ир Ант, — спросил один из амбалов, застыв на пороге.
— Отправь к Карагу, учителю по верховой езде, аспейна, пусть передаст… Хотя нет. — Я махнул рукой. — Наверное, все же потренируюсь.
Следующие два дня промелькнули в безумном круговороте — тренировки, магия, изучение биографий знатных родов… Карага остановить было трудно, в порыве услужливости он, видимо, повторил местный школьный материал по истории и засыпал меня именами и датами.
— Знаешь, я все забыл, — зевнув, проговорил я, когда этот фонтанирующий источник сведений наконец-то иссяк.
— Может, еще раз сначала? — тут же отреагировал демон, и я отчаянно замотал головой:
— Нет-нет-нет, я не то имел в виду. У меня вот какая мысль возникла — а ведь это все без толку. История родов на хрен никому не тарахтела. Лучше давай подумаем, каким из них можно доверять, а каким нет.
— Я бы доверился тем родам, представители которых участвовали в восстании «красных воротников». Шестьдесят лет назад около двух сотен знатных демонов попытались свергнуть власть Литиона Шестого…
Караг замолчал, его лицо выразило абсолютную нерешительность.
— Продолжай, — сказал я ободряюще. — Все, о чем мы говорим, останется между нами.
— Так ведь Лилианна набрала себе в охрану именно «красноворотников». Понимаете, ир Ант, если к власти придет Лизгольд… — Штудийник на секунду обернулся, бросив взгляд на дверь, и после добавил шепотом: — А ведь он не такой идиот, каким хочет казаться. Я как-то слышал его разговор с одним из старших штудийников, и после этого я не уверен, что он того… — Постукав указательным пальцем в середку лба, Караг выжидательно застыл.
— И о чем они говорили?
— О магии. — Мой советник подался вперед. — Но он как-то странно все выспрашивал. В основном про «след Сатэна».
— След Сатэна? — переспросил я, и демон быстро закивал.
— Да ты не головой вверх-вниз дергай, — прикрикнул я недовольно. — Ты мне объясни, что это за «след Сатэна» такой.
Караг вытер дрожащей рукой пот со лба, который внезапно выступил в приличном количестве, облизнул губы, снова поелозил ладонью по лбу.
— Который на вас стоит, ир Ант, — выдохнул наконец едва слышно.
— О как, — я поднялся и прошелся к окошку. Постучал пальцами по деревянной «ставенке» и повернулся к демону. — Ну теперь давай в деталях.
— Это сращивание двух плетений — «метки» и «взрыва».
— «Взрыв» — это из Воздуха, да? — сообразил я, вспомнив подпись под одной из магем в книге.
— Да, ир Ант. Это сращивание делалось для того, чтобы можно было всегда знать, где вы находитесь. Тот, кто владеет шестым тонгом Тьмы, с легкостью может определить ваше местоположение. Расстояние довольно большое, даже если вы будете, скажем, в Северном Доргоне…
— Фигасе, «Глонасс». И как эта штука действует?
— Не знаю. — Караг пожал плечами. — В общем-то в «следе» действует «метка», а это плетение было у нас изначально. Еще там, на Оргде. И как написано в книгах, там, на Оргде, у нас были маги, знавшие, как и что работает. Но они остались…
— В месте разрыва межмировой Кроми, — перебил я задумчиво. — Об этом мне Лилианна рассказывала.
— Именно так, ир Ант.
— Так, да не так. — Я подошел к демону. — Слушай, нужно эту штуку с меня снять. Черт! Ну надо же. Оказывается, за мною идет тотальная слежка. Нужен кто-то из старших штудийников, на которого можно положиться.
— Зачем старший? Я могу.
— Ты? Так ты же сам говорил, что даже пятым тонгом не владеешь.
Лицо Карага засветилось легкой гордостью и таинственностью.
— А чтобы ставить и снимать — не нужно. Достаточно третьего. К тому же «след Сатэна» я лично сращивал.
— О как, — вновь вырвалось у меня. — Оказывается, рядом со мной такие люди… в смысле демоны, а я и не в курсе. — Я вопрошающе уставился на собеседника. — Ну и? Прямо сейчас снять можешь?
— Ир Ант, я не советую этого делать. По двум причинам.
— Первая — это то, что сразу определят те, кому нужно? — догадался я. Караг кивнул. — А вторая?
— Вы скоро отправитесь к Южному проходу, а там ядошипы, тавманты, эскуры, азы… Если на вас не будет «метки», вам придется на каждом шагу отбиваться от этих безмозглых существ. Для них человек — враг на уровне инстинктов.
Я завис минуты на две, размышляя над этой засадой, а Караг как ни в чем не бывало принялся листать книгу.
— Ладно, — наконец выдохнул я, поняв, что тут ничего не придумать. — Когда вернемся, сообразим что-нибудь. Так, а что там про «красные воротники» и про Лизгольда?
— Они знают, что если к власти придет брат владычицы, то им не жить. — Караг закрыл книгу и аккуратно положил ее на место. — Вроде как именно во время этого восстания он и тронулся умом. «Красные воротники» ворвались в детскую, схватили маленького Лизгольда и держали его какое-то время в заложниках, надеясь таким образом заставить Литиона добровольно отречься от трона. Продолжалось это два дня, потом всех бунтовщиков схватили, но брат владычицы уже успел тронуться. — Слегка осмелев, Караг позволил себе хихикнуть. — А потом уже Литион издал приказ — на каждый день рождения сына казнить по паре «красноворотников». И если бы не владычица, быть им уже всем без голов.
— А где
— Ей повезло, она в тот момент, когда бунтовщики ворвались и в ее спальню, была у отца. Литион души в ней не чаял и постоянно держал рядом с собой. Даже трон ей маленький сделал.
— А Лизгольду?
— Что — Лизгольду?
— Ему отец в детстве трон делал?
— Ир Ант, простите, этого я не знаю. Я рассказываю вам то, что мне рассказывала мать, а она почерпнула сведения из слухов.
— Понятно. И сколько этих «красноворотников» не успели казнить до прихода к власти Лилианны?
— Около восьмидесяти.
— Немало. — Я щелкнул пальцами. — Вот список этих, а также их родственников будет намного интересней и полезней.
— Не думаю, ир Ант. Самих участников бунта Лилианна к себе приблизила, а вот их родню — наоборот. Большая часть служит в низших чинах без права повышения.
— А вот это она зря. — Цокнув языком, я поднялся со стула и зашагал по комнате. — Именно в этом направлении нам и нужно работать.
Я вдруг осекся и уставился на своего нового советника. Нам? Но что я знаю про
«Но других вариантов все равно нет, — сказал я себе. — Да и паранойю не стоит апгрейдить, и так уже разыгралась не на шутку».
Я стряхнул с себя негативный настрой и, усевшись на стул, с подозрением посмотрел на Карага. Тот взгляда не отвел, хотя и смутился. Но он и так постоянно смущается, характер у него такой, видимо.
— Сколько, по твоим прикидкам, недовольных моим появлением в Чит-Тонге? — спросил напрямую.
— Треть. Может, чуть больше, — тут же ответил мой советник. — Я, кстати, ир Ант, хотел бы с вашего позволения задействовать трех демонов, в которых уверен, как в себе. Это штудийники, мои друзья. Двое ушей хорошо, а восемь лучше.
— Давай, — согласился я, хотя такой вольный перифраз земной поговорки резанул слух. — И еще. Поговори со старшими штудийниками, как они изучали пятый тонг. Ощущения, действия, всякие нюансы. Только осторожно, вроде как невзначай. Черт, мне же на какой-то званый обед нужно, или что-то вроде того, — вспомнилось вдруг, и я вскочил на ноги. — Там, кстати, как раз будут представители этих самых знатных родов.
— А вы тоже прислушивайтесь, ир Ант, — рискнул посоветовать Караг. — И присматривайтесь. По лицам и глазам многое видно.
— Я уже и так до хрена высмотрел. — Моих губ коснулась ухмылка. — Ладно, надо идти…
Званый обед, потом тренировка с Кангом, потом штудия и снова магия в своих покоях. Оптимизировать ничего больше не успел. Слишком кропотливое и тонкое это занятие. К тому же в надстихийниках оказалось так много возможностей настройки, что я банально запутался и решил заняться оптимизацией «луча» во время пути к Южному проходу. Плюс — заклинания Тьмы. Как ни хотел я пока на эту ветвь забить, но изучать все же пришлось. Впереди ожидали поля сражений, где она понадобится. Для начала принял второй тонг «кулака чревла», изучил и решил опробовать в подвале штудии…
И здесь произошло неприятное… но отступить я не мог. Как-то странно, в тот самый момент, когда я проявил желание испытать новое боевое заклинание, в штудии появились Лилианна и Гат-Вул. Вслед за ними в помещение вошли два здоровых дрига, таща под руки пленного человека… и в конце концов проверка плетения вылилась в проверку меня. Но отступить я не мог. «Кулак чревла» размочалил пленнику кисть левой руки. Ломаясь, хрустнули пальцы, человек истошно заорал, но ему заткнули рот. Потом заставили благодарить владыку, то бишь меня, за милосердие, мол, ведь мог и в голову ударить.
А когда его потащили прочь, я вдруг явственно почувствовал в голове какое-то помешательство. Мне вдруг стало плевать… И даже больше. Показалось, что, не скройся пленник в тот момент с глаз долой, я бы заставил дригов вернуть этот кусок мяса обратно, чтобы продолжить…
Продолжить ломать ему кости… сначала вторую кисть, потом локоть, потом…
Нервно проведя ладонью по лицу и пару раз глубоко вздохнув, я избавился от этого странного наваждения и удивленно прислушался к себе.
— Все нормально, Ант? — осторожно спросила Лилианна, и я, уже справившись с собой, уверенно бросил:
— Все просто замечательно…
Помимо «кулака» был еще первый тонг «черного шлейфа». Что-то похожее на мазутное пятно, которое быстро перемещается над поверхностью земли. Скорость для боевого заклинания низкая, размер у первого круга маленький — с кулак всего, так что эффективность почти нулевая. Но я все же решил пополнить арсенал именно этим плетением, с расчетом на пятый круг… Аргадот продемонстрировал, и я впечатлился. Скорость уровня «кулака», диаметр сантиметров восемьдесят. Шанс перерезать ноги зазевавшемуся магу или воину неплохой. «Хотя, — сказал глава штудии, в большинстве своем маги не дураки, некоторые крепят на сапоги защитные амулеты, а те, у кого амулетов нет, не ленятся прослеживать все возможные плоскости атаки. Хотя… — он махнул рукой, — все почему-то ставят „щиты“ так, что ноги остаются открытыми. Наверное, это привычка, перешедшая с обычных щитов. Так что довольно часто „черный шлейф“ выполняет свою функцию».
Ну и, разумеется, «щит». Им я занялся вплотную, решив за тонг времени довести до четвертого круга. Ольджурские маги будут бить Светом, Светом и еще раз Светом. И при таком раскладе щеголять на поле боя со «щитом» Тьмы ниже четвертого круга все равно что ходить разутым по битому стеклу.
А вот с пятым кругом обычного воздушного «кулака» не складывалось. И это стало повергать в уныние. Дважды в день я брался за его изучение, но не мог собрать даже первый блок. Получалось все как со «щитом» Порядка. Все попытки словно упирались в непробиваемую стену, а открыть неизученное плетение в режиме сборки, чтобы посмотреть, в чем, собственно, проблема, я не мог…
Вот в таком безумном круговороте дел, чувств и мыслей пролетели эти два дня, а утром третьего мы выступили к Кроми.
К вечеру второго дня повалил снег. Большие сизоватые хлопья были похожи на птичий пух. Словно кто-то на небе расторопно ощипывал огромную курицу.
В сопровождении четырех охранников и Карага я прогулялся по Чит-Тонгу, дыша мягким прохладным воздухом. Мы прошли по одной из улиц, которая представляла собой два ряда шатров, свернули к каменным постройкам.
Здесь несколько слотов занимались «переобувкой» карет — спешно снимали колеса и прикрепляли к железным дугам полозья. Завидев нас, они тут же бросили дела и повалились ниц, уткнувшись лицами в только что выпавший рыхлый снег.
— Продолжайте, — бросил я и, обернувшись к Карагу, спросил, где находятся шатры самых знатных демонов.
— На южной стороне. — Мой советник ткнул рукой в полумрак, туда, где в тускловатом нимбе магического фонаря кружились снежинки. Попадая в конус света, они спешили сиять вовсю, пытались быть похожими на маленькие звездочки, но очень скоро навсегда терялись в вечернем мраке. Правда, некоторым везло — падали прямо в желтоватое пятно света под фонарем и продолжали мерцать… Но ведь все равно — падали…
Стряхнув с себя нахлынувшую хандру, я резко развернулся и зашагал к замку. За спиной послышался скрип торопливых шагов — охрана заботливо не отпускала меня ни на шаг. Может, и правда, если дали клятву, то будут верны ей?..
Утром, после неминуемого купания в бочке и прочих процедур, я вышел во двор Чит-Тонга, облаченный в походный вариант своего гардероба. Штаны из ткани попрочней и потолще, сапоги со стальными полосками на носках и массивной подошвой, меховая шапка с «хвостом» сзади, перчатки из кожи молодых ездовых гронов. А вот куртка была та же, адгроновая — не пропускающая холод, удобная и настолько мягкая и легкая, что иногда создавалось ощущение, будто я в одной рубахе.
— Ир Ант, вам вот сюда. — Нарисовавшийся по правую руку Гат-Вул указал на вторую карету в длинном ряду из десятка таких же, но, спустившись по ступенькам, я направился в противоположную сторону. Туда, где сидевший на боевом гроне демон держал поводья стоявшего рядом Асгата. Легко вскочив в седло, я похлопал «затанцевавшего» лога по шее и, когда тот успокоился, потянул правый повод на себя. Асгат послушно развернулся к лестнице, по которой в этот момент спускалась Лилианна в окружении небольшой свиты.
— Ты решил ехать верхом? — громко спросила она, улыбнувшись, и я молча кивнул. — Замерзнешь, — добавила демонесса и, осмотрев площадку перед ступенями, направилась к первой карете.
«Замерзну — пересяду», — мысленно буркнул я. Данный пассаж с ее стороны смутил. Вокруг около сотни дригов, включая мою личную охрану, а это ее «замерзнешь»… как к ребенку, ей-богу.
— Открывай! — громко раздалось где-то за стеной замка, и в тот же миг несколько дригов двинулись шагом, вяло покачиваясь в седлах. Следом покатили две кареты, потом еще с десяток всадников.
Тронув голенями бока Асгата, я выправил его и пристроился вслед за ними, заметив, как почти одновременно двадцать моих охранников сделали то же самое. Обогнув замок, кавалькада потянулась к восточным воротам, массивные створки которых уже были настежь, а стоявшие на надвратной перемычке циклоды отдавали честь, прижав руки к животам. Я на какое-то время задержался взглядом на этих трехглазых существах, потом перевел его в проем арки. За нею начиналась дорога, и по ней, выезжая из-за стены справа, уходила вперед большая колонна аземов. Они шли быстрее, какой-то ускоренной рысью, и их гроны вздымали копытами сизые брызги снега. Ехавшие впереди демоны остановились, пропуская отряд, и, когда из-за стены показались замыкающие аземы, снова пришпорили своих животин.
А потом потянулся однообразный пейзаж. Заснеженные просторы, редкие полоски леса, бедные поселения слотов — покосившиеся хаты со снежными шапками на пологих крышах. Раз мелькнули у горизонта башни далекого замка, и снова ничего интересного.
Примерно часа через два, устав разглядывать окрестности, я погрузился в размышления. Мысли мои были о войне. Несмотря на какое-то глубокое и размытое ощущение, что однажды я уже навоевался вдоволь, она все равно притягивала меня. Война. Дикое ощущение абсолютной свободы, когда идешь вперед, сжимая в руке меч… Страх отброшен, он уже где-то за спиной, его уже нет… тебя ничего не держит.
Впрочем, если бы я мог, то, скорее всего, отказался бы от этого похода. Слишком много нерешенных дел в замке, еще больше нерешенного в магии. Я обернулся, ища глазами Карага, потом вспомнил, что тот едет в одной из последних карет. Своей, как у Гат-Вула, у него нет, вот и приходится бедолаге трястись в огромной общей, вместе со сложенными шатрами.
Интересно, успел он поговорить со старшими штудийниками насчет пятого круга?
К середине дня я все же перебрался в карету — во-первых, и в самом деле стал замерзать, а во-вторых, с непривычки затекли ноги. Да и думать, сидя на мягкой скамье, было куда как приятней, нежели ритмично покачиваясь в седле. Вот бы еще Карага сюда перетащить…
Я отодвинул деревянную перегородку на окошке и окрикнул одного из своих демонов. Минут через пять он привез Карага на крупе своего грона. Видя, как тот отчаянно держится за руку демона, перебираясь с грона в карету, я невольно улыбнулся. А когда он на какое-то мгновение вовсе раскорячился цыпленком табака, не сдержал и смех. Левая рука цепляется за открытую дверцу кареты, правую он все так же боится оторвать от плеча демона, левая нога тянется к подножке, а правая торчит вбок, параллельно земле…
Пришлось срочно хватать его за шкирку и рывком втягивать внутрь, пока все едущие позади не разразились гоготом.
— Фух, — дрожащим голосом выдохнул он, плюхаясь на скамью. — Чуть не убился.
Я дал ему время прийти в себя и спросил о пятом круге.
— Говорил с двумя, — кивнул штудийник. — С Адгошем и Малгом. Я ведь и сам уже подошел к этой ступени, у меня в двух ветвях по нескольку заклинаний четвертого тонга. — На его лице проступила неподдельная гордость. — В Воздухе и Тьме. Так что я вроде для себя спрашивал. В Воздухе у меня…
— Чуть ближе к теме, Караг, — добродушно перебил я, и молодой демон смутился:
— Да-да, вы правы, ир Ант, я снова разболтался. А с пятым тонгом там такое дело. Адгош и Малг говорили слегка разные вещи, но я выловил общий смысл, немного обмозговал и сейчас буду говорить своими словами. — Демон замолк, наморщил лоб, словно собираясь с мыслями. И после этого начал с уверенной неспешностью: — Все дело в магической силе. Вернее, в том, как ею пользоваться. Адгош говорил о рывках, Малг о порциях побольше, но это потому, что он страшный чревоугодник и постоянно думает о жратве. И еще они говорили, что при работе с внешними тонгами нужно черпать немного другую силу. Тут, правда, не совсем понятно, объяснения туманные. Вроде как нужно научиться брать ее всю одновременно, совсем не так, как при изучении и использовании внутренних тонгов…
«Домагистральных кругов», — мысленно перевел я на ольджурские термины.
— …Вот изучая, например, «взрыв» четвертого тонга, мы подаем энергию постепенно, усиливая или ослабляя ее, а нужно не так. Нужно брать ее большими кусками. Раз, — Караг всплеснул руками, — и пауза. Потом еще — раз, и снова пауза. А вот для этого и необходимо задействовать какую-то «всю силу», чтобы каждый такой выброс был мощнейшим. Я попробовал, но, честно говоря, пока не получилось.
— Что ты попробовал?
— Принял «взрыв» пятого тонга и решил его изучить. Но так и не понял, что это за «вся сила». — Караг развел руками.
— Хм. — Я откинулся на мягкую спинку и задумался. Почему-то на ум пришел спрут. Не заклинание, которое я собрал и которым так легко «вскрыл» книгу, а животное, вернее, его способ перемещения.
— Хотел взять что-нибудь из Хаоса, но Аргадот только посмеялся, — продолжал тем временем штудийник, наверное, не в силах отказать себе в возможности лишний раз потрепать языком. Заскучал, поди, среди сложенных шатров. — И вообще, ходят слухи, что хаосы требуют эту книгу себе. Вот же сволочи. А между прочим, мой дядя, который был старшим штудийником, но два года назад умер… — Караг наполнил голос скорбными нотками. — Хороший мой дядька был, добрый. Так вот, он мне по секрету говорил, что из надстихийных ветвей самые сильные Хаос и Порядок. Свет и Тьма — что? Светом люди бьют нас, Тьмой мы бьем их, а Хаос и Порядок бьют всех. Представляете, ир Ант?
— Угу, — промычал я, продолжая размышления и уже начиная что-то понимать. А ведь тут нечто вроде волновых пакетов. Я, конечно, не физик, но разумное зерно в данном образе присутствует. Возможно, в узле, как я и подумал при работе в субрежиме, находится какая-то отфильтрованная энергия, оптимизированная под каждую ветвь, а «снаружи» та самая «вся» энергия. Или как я ее назвал — «грязная». Да, но они как-то берут эту «всю» энергию из узла, если судить по словам Карага. Черт! В чем-то они продвинулись дальше.
Впрочем, не страшно. Если я правильно понимаю, то мне пока хватит умения брать «грязную» энергию из внешнего поля, а «замешивать» такую в узле можно и потом научиться. Со временем.
— …И вообще странно, — не унимался Караг, — почему это Воздухом можно защититься от Воздуха, а Тьмой от Тьмы нельзя? В чем тут смысл? Сколько думал, ничего умного не придумал. Спрашивал у Аргадота, а он смеется. Говорит, до меня многие головы ломали и ничего не объяснили, так что забудь. А если я не хочу забывать?..
Под этот треп мы и добрались до какой-то поляны, где было решено устроить привал. Светило уже клонилось к закату, к сизому блеску снега добавилось немного красноватых оттенков, а морозец начал крепчать.
Выбравшись из кареты, я глубже натянул шапку и огляделся. Отряд аземов, шедший впереди колонны, уже разместился слева от дороги, в редком перелеске, а мы встали справа. Здесь лес был настоящий, густой, с огромными высокими стволами сейкон и других деревьев. Несколько демонов занялись установкой шатров, двадцать моих охранников, спешившись, вбивали в расчищенные от снега кружки колья длиной в локоть, которые они доставали из притороченных к седлам походных сумок. Привязав к ним гронов, демоны быстро расседлывали их и после этого отправлялись в глубь леса, видимо, за хворостом. Но не все. Четверо оставались тут. Трое стояли у одной из сейкон и не сводили с меня глаз, а четвертый занимался логом.
Я поискал взглядом Лилианну, увидел ее возле почти установленного самого большого шатра, рядом с ноги на ногу переминался неизменный Гат-Вул, что-то рассказывая.
— Через полчасика незаметно отведи Асгата к предпоследней карете и оседлай, — обратился я к Карагу, который, выбравшись наружу, стал пританцовывать, разгоняя кровь.
— Зачем? — удивился мой советник, и я бросил на него хмурый взгляд:
— Ты делай, что тебе приказывают, а не вопросы задавай.
Караг, слегка испугавшись, замер, потом пару раз кивнул, а я зашагал к Лилианне. Разговор ни о чем, улыбочки, какой-то нелепый спор с Гат-Вулом… по сути тоже ни о чем, и через полчаса, сославшись на усталость, я вернулся к своему шатру. Бегло изучил его внутри, все-таки интересно, последил немного за своими охранниками, сидевшими вокруг двух костров, после этого сделал вид, что снова иду в сторону шатра владычицы.
— Нет, — остановил двух демонов, двинувшихся следом. — Я к Лилианне, не стоит сопровождать.
Слегка помешкав, они вернулись обратно, а я, сделав большой крюк, вышел к тому месту, где меня с уже оседланным логом ждал Караг.
Всего несколько секунд, и я вместе с Асгатом канул в полумрак быстро наползшего на Зыбь вечера. Вспрыгнул в седло, пришпорил. Лог легко зарысил по примятому снегу, время от времени всхрапывая, отчего из его ноздрей валили такие клубы пара, словно он был не чем-то вроде коня, а самым настоящим огнедышащим драконом.
Мороз заметно крепчал, под копытами скрипел снег, мешая прислушиваться. Уверенности в том, что мне удалось уйти по-тихому, не было. Слишком уж неотступно следовала за мной в последние дни личная охрана. Ребята явно профи.
Поэтому я несколько раз оборачивался, вглядываясь в сумрак за спиной. Сизый снег давал возможность видеть метров на тридцать — сорок, и на этом участке дороги никого не было. А вот что там, за границей размытого света и тьмы, оставалось только гадать.
Но гадание — не мой профиль. Переведя Асгата на шаг, я потянул левый повод, и лог осторожно двинулся по высокому рыхлому снегу. Метров через десять я остановил его и, спрыгнув, быстро зашагал к густому кустарнику. Он скрыл нас… и вовремя. По дороге легкой рысью прошли четыре всадника и, уже почти теряясь во тьме, перевели гронов в галоп.
«Молодцы. — Я невольно дернул головой и хмыкнул. — Их задержала только седловка. Но как они узнали?»
Выждав какое-то время, я снова вскочил в седло и направил Асгата дальше по бледному снежному полотну. Возвращаться на дорогу глупо — демоны вскоре повернут обратно. А вот впереди темнеет стена леса, в котором можно затеряться.
Мы долго петляли меж деревьев. Асгат нервно пофыркивал и крутил мордой, я же внимательно смотрел вперед, чтобы какая-нибудь ветка не оцарапала лицо, не забывая иногда на пару секунд оборачиваться. Мало ли.
Но никто следом не шел. Наконец, уверенный, что мы забрались в достаточную глушь, я остановил лога. Здесь снег был еще глубже. Мне пришлось здорово попотеть, чтобы пробраться к большому поваленному стволу. Привязал Асгата к одной из толстых ветвей и, высоко задирая ноги, отошел метров на двадцать Ладно оптимизированные «срезни» — они хоть и сверкают, но слабо, а вот «щиты»… Пугать животное не хотелось.
Новые «срезни» сработали отлично. Свист, издаваемый ими в прежнем варианте, стал почти неслышим, а скорость увеличилась настолько, что видимыми диски становились лишь метрах в шести-семи от ладони. Что ж, неплохо.
Но, ударив еще пару раз, решил тренировку с водным боевым плетением отложить. Зачем лес портить? Учитывая, что бил я третьим кругом, повреждения получались серьезные. Девять дисков заметно проредили кроны двух сейкон, шумно осыпав их вниз ворохом веток и снежными водопадами, а одно из небольших деревьев и вовсе оказалось перерезанным пополам. Впрочем, случилось это по той причине, что ствол примерно в двух метрах от земли резко сгибался вбок. Будь он прямым, отделался бы глубокой, но не смертельной «раной».
После «срезней» я полчаса работал со «щитами». Ставил по три — один надстихийный и два стихийных. Последние контролировал с особой тщательностью, не давая сблизиться, а заодно следил и за Асгатом. Но тот на сияние «щитов» никак не реагировал. Наверное, его к этому приучали… Хм. Так ведь это боевой лог какого-нибудь легионера… если, конечно, демоны не устраивают специальные рейды на личные конюшни благородных или зажиточных ольджурцев.
Когда в узле осталась примерно четверть резерва, я вернулся к поваленному дереву и, похлопав Асгата по шее, сунул ему в рот кусочек местного сахара. Лог довольно захрустел, покивал, словно благодаря. Пришлось дать внеочередное угощение.
Потом я расчистил на стволе небольшой участок и, взобравшись, уселся в привычную позу «лотоса». Начиналось самое интересное.
Нервно вздохнув, сосредоточился и первым делом установил связь с полем внешней «грязной» энергии. Вдруг его тут не будет? Вдруг это я в Чит-Тонге подключился к какому-нибудь амулету? Или вообще все это внешнее поле исходило от книги Воздуха? Мало ли…
Но поле было. Вокруг. Везде.
— Фух, — выдохнул я облегченно и вошел в режим изучения. Но как только взялся за воздушный «кулак», волнение сразу же вернулось, и даже стало сильнее. Облизав губы, о чем тут же пожалел, я попробовал изучить первый блок по старой методике — один раз, второй, третий… а в четвертый вместо энергии из узла направил на «кулак» большой сгусток, выхваченный с внешнего поля… И проскочил сразу до конца первого блока.
Дальше, разумеется, уткнулся в незримую стену, но на это мне было плевать. Внутри так ударило и вспыхнуло, что, почти теряя сознание, я кубарем полетел вниз. Спиною вперед. Но, слава богу, успел вывернуться, схватился за какую-то ветку, она хрустнула…
— Су…
Я даже не успел доругнуться, как ладонь наткнулась на другую, более прочную, и мое падение завершилось сантиметрах в десяти от земли. Ничего не соображая, я открыл глаза, увидел перед носом сизую пелену и, схватившись за ветку второй рукой, аккуратно сполз в снег. Асгат нервно заржал, пару раз дернулся, и я удивился его силе. Бревно качнулось.
— Тише, Асгат, тише. Все нормально, — процедил сквозь зубы и стал аккуратно подниматься. Боли внутри не было. Она исчезла так же резко, как и появилась, но мутило страшно. Встав на ноги, я повалился грудью на бревно и так пролежал минуту. Потом загреб рукой горстку снега, растер лицо. Холод освежил, стало легчать.
«Да уж, — улыбнулся невольно, хотя чувствовал себя еще неважнецки. — На хрена было хапать такой сгусток? Ведь давно известно — фраера губит жадность».
Опираясь на поваленный ствол, я обошел его и снова присел в снег рядом с логом. Тот уткнулся в меня мордой, толкнул легонько.
— Нормально все, — повторил я и застыл взглядом на черном пятне кустарника, находившегося на границе видимости.
В этот же миг Асгат снова испуганно фыркнул и дернулся, но теперь намного сильнее. Мне даже показалось, что он сейчас накатит огромный ствол на меня.
— Что такое, Асгат?
Снова рывок… еще сильнее, а там, возле куста… Шевельнулось что-то?
Преодолевая слабость, я вскочил на ноги и, щурясь, вгляделся в темноту. А в мозгу вдруг лезвием резанула мысль — узел здорово опустошен. А точнее, почти полностью пуст. Собираясь тянуть энергию извне, я не восстановился перед изучением. Черт!
Может, успею?..
Но успеть мне не дали. Из мрака на поляну вышли четыре зверюги, каждая размером с полторы овчарки. Черная скомканная шерсть, горящие красные глаза… Я тяжело проглотил слюну, нервно решая, как правильней распределить энергию, чтобы хватило хотя бы на половину этих…
Волков местных.
Ассоциация в мозгу всплыла сама по себе и радости не вызвала. Зима, голодно, волки сбиваются в стаи и ради жратвы готовы на многое.
Хищники какое-то время стояли принюхиваясь, видимо определяя степень нашей с Асгатом опасности. Хотя, скорее всего, они интересовались лишь мною. Кого-кого, а логов им, думаю, харчить приходилось.
Сделав пару шагов бочком, я слегка трясущимися руками отвязал поводья от ветки, давая Асгату шанс, а сам тут же взобрался на бревно.
«А сзади?» — мелькнул обжигающий мозги вопрос, и я тут же обернулся. Вот те и здрасте.
Со спины заходило еще две твари, почти бесшумно шагая по глубокому снегу. Увидев, что я смотрю на них, они замерли, но ненадолго. Одна вдруг напористо бросилась вперед, вздымая над собой снежные брызги. Удар «срезнем» первого круга, и тварь с распоротой грудью повалилась набок.
А я уже смотрел на четверку хищников. Двое из них медленно, разгребая снег грудью, двинулись вперед. Уши прижаты к голове, верхняя губа вздернута, отчего морды выглядят еще страшнее.
Резкий, словно передергивание затвора, поворот головы. Черт! У меня же нет глаз на затылке!
Сядь боком — пришло в голову.
Я развернулся, убедился, что слева, слава богу, никого. А вот справа, теперь уже передо мной, нарисовался еще один член этой стаи.
За спиной нервно фыркал Асгат, но почему-то не уходил, прибитая тварь шумно хрипела и поскуливала, ее напарница медленно подошла к помирающей, понюхала и направилась ко мне, грозно скалясь.
Боже, как же я тупо вляпался.
Вспрыгнуть на лога и попытаться уйти?
Это вряд ли. По такому высокому снегу не уйдем. А махать мечом в седле я не умею.
Переводя взгляд туда-сюда с двух приближающихся тварей на ту, что подбиралась ко мне в гордом одиночестве, я сделал выбор и ударил «срезнем» в одну из пары. Отрезанная голова рухнула в снег, тело по инерции сделало еще шагов пять и повалилось. На идущую рядом это не произвело никакого впечатления, она даже морду не повернула.
Да уж. Голод не тетка.
— Жрите своих! — проорал я и вдруг понял, что сделал это зря. Они догадались по голосу — внутри меня есть страх. Да, небольшой, но есть.
И тут же те, что стояли, уверенно сдвинулись с места, а те, что уже шли, стали делать это намного быстрее. Точнее, они уже и не шли, а рвались вперед сквозь глубокий снег прыжками.
Еще один «срезень» перерубил зверюге справа переднюю ногу, когда та как раз взмывала вверх. Тварь завизжала, закрутилась волчком, повалилась, поднялась, продолжила крутиться и скулить.
Хотя скулить самое время было мне. В узле, по ощущениям, на один «срезень», а зверюг оставалось четыре. Четыре больших голодных хищника, которые уже неслись ко мне со всех ног.
Удар «срезнем» в тройку слева, от идущего в центре отрезало большой кусок, и скуление стало «стерео», а я выхватил из ножен «Черный шип». Как-то машинально помолился Номану и приготовился к схватке.
Одна из тварей была уже близко, пять шагов, четыре, три… Она, сжавшись пружиной, попробовала достать меня в прыжке. Буквально на расстоянии вытянутой руки я увидел ее ненавидящие глаза, увидел клыки размером с половину моего указательного пальца и даже слюну на деснах…
«Черный шип» легко вошел в плоть, но удар откинул меня назад, и теперь ухватиться за ветку времени не было. Поэтому свободной рукой я просто обнял тварь, как огромную плюшевую игрушку, и, разворачиваясь в падении, через секунду бухнулся с ней на землю. Тут же вскочил на ноги, уперся ногой и выдернул клинок. Тварь была мертва.
Но еще одна такая уже успела приблизиться. Та, что появилась самой последней. Она обогнула бревно слева, пронеслась вплотную к нему, там, где снега было чуть меньше… Я успел лишь поднять клинок параллельно земле и повалился на спину от мощного толчка. Лезвие «Черного шипа» впилось в лохматую грудь, я повел его вбок, одновременно второй рукой судорожно вцепляясь хищнику в кадык. Он же в свою очередь пытался инстинктивно приблизить пасть к моему горлу, мощными рывками, упираясь задними лапами в землю. Передние в это время яростно скребли куртку, но кожа адгрона была крепкой… Еще рывок, зубы клацнули в сантиметре от носа. Соскользнув с левого клыка, на лоб упала мерзкая слюна…
«А там ведь еще одна мразь, за бревном, — закружилось в мозгу вихрем. — Еще одна».
И вдруг дикое ржание Асгата, потом какой-то крик. Потом прошипело там, за бревном, и сразу же послышался визг.
— Добивай… Вон еще две, Ладдот… За кустами…
Полностью высвободив руку с мечом, я с короткого размаха воткнул острие между ребер пытающегося добраться до моего горла зверя. Хищник вздрогнул, на секунду ослабил напор. И этого мне хватило, чтобы скинуть его с себя и завалить на снег. Поднялся на колени, налег на рукоять всем телом. «Черный шип» погрузился в мохнатое тело наполовину и остановился, видимо воткнувшись в ребро с той стороны. Но и этого было достаточно. Тварь забилась в конвульсиях, задние лапы стали медленно вытягиваться, а я с отвращением стер со лба слюну.
— Сдохни, сука.
Плюнув околевающему хищнику в морду, я поднялся на ноги. На поляне четыре демона на гронах, лица, как обычно, не выражают ничего — словно и в самом деле высечены из камня.
— Ир Ант, вы могли погибнуть, — проговорил один из них, склоняя голову. — Вы не должны были уезжать так далеко без охраны. Кангри сейчас сбились в большие стаи и очень опасны.
Засунув меч в ножны, я вспрыгнул на бревно и уже с него пересел на Асгата. Как ни странно он был на том же месте.
— Как вы отыскали меня? — спросил, тяжело дыша, и тот же охранник ответил:
— По следам, владыка.
Но мне почему-то не поверилось. Развернув лога, я тронул голенями его ребра и зарысил прочь отсюда. А в мозгу, несмотря на только что пережитое, были мысли совсем о другом. По следам… Ну-ну, как же. По «следу» вы меня нашли, по «следу».
— Три лучше, — повторил я, глядя, как Караг задумался и почти перестал елозить ветошью по адгроновой куртке. — Я ему грудь резанул, там много накапало.
— И чего вас туда понесло, ир Ант? — уже в третий раз повторил мой советник. Подведя магический фонарик поближе, он принялся тереть энергичней. — Сейчас же кангри просто смертельно опасны. Никто в одиночку не ходит по лесам ночью. Никто. Даже дриги опасаются. Да и днем тоже чего ходить? Ведь зимой по тридцать голов в стае бывает, а то и по сорок. Так вы сами убили шесть кангри?
— Одному просто ногу отрезал.
— Все равно это геройски. — В голосе Карага было неподдельное восхищение. — Убить шесть кангри, практически не имея магической силы внутри. Ух! Вы настоящий воин.
— Не преувеличивай, — начал я строго, но все же не смог сдержать улыбки. — Мечом я убил двух всего… Да и то они с голодухи сами на клинок лезли.
— А дадите мне эти ваши… как их?
— «Срезни»?
— Да. — Демон снова застыл, перестав водить рукой туда-сюда, и я недовольно приблизился. Окинул взором расстеленную на кошме куртку. Мне уже давно хотелось спать, но прежде нужно убедиться, что куртка полностью очищена от крови. Чтобы завтра у Лилианны или Гат-Вула не возникло лишних вопросов.
— Дам. Попозже… — Я ткнул пальцем в небольшое пятно: — Вот это еще ототри, и вроде нормально. Помнишь, мы говорили про «след Сатэна»?
Караг кивнул и завозился с пятном, а я уселся на импровизированный «диванчик» из наброшенных друг на друга шкур.
— Как вообще происходит процесс поиска? Сплел нужное заклинание, и сразу видишь? — спросил, устраиваясь поудобней и чувствуя, что глаза вот-вот слипнутся. Зевнул глубоко. Провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть сонливость, как пятнышко крови с куртки. Снова вспомнилась мерзкая слюна местного волчары.
— Нет, ир Ант, быстро там не получается. Я видел пару раз, как дриги работают с «меткой». Это плетение — оно не такое, как прочие. Оно как… как дополнительные плетения в книгах, — провел аналогию мой советник и уверенно кивнул. — Да, именно так. Есть ведь такие заклинания, которые не имеют внутренних тонгов, а начинаются только с первого внешнего. Но вы, наверное, и сами это знали, ир Ант?
Он на секунду поднял голову, задержал на мне взгляд, но тут же принялся дальше расправляться с пятном.
— Нет, насчет таких плетений не знал. До того, как ты мне и не сказал, в штудии еще, — поправил я себя. И продолжил: — Я, кстати, перелистывал книгу Воздуха несколько раз от начала до конца, но магем дополнительных плетений не нашел.
— Они открываются только тому, кто знает все обычные плетения, — каким-то назидательным тоном проговорил мой советник и смутился. — Простите, ир Ант.
— Но «метка»… странно. Книги Тьмы у вас нет… что тоже странно. — Я машинально пожал плечами. — Как вообще эти книги распределены?
— В смысле — распределены? — не понял Караг.
— Ну как они раздавались? Вот вы существа Тьмы… считаетесь. А книга Тьмы не у вас. А вообще, кстати, где она?
— Поговаривают, что книга Тьмы у вальтийцев…
— У вальтийцев? — перебил я, удивленно вскидывая брови. Но через мгновение они так же резко сползи вниз. Я задумался. Вальтийцы… вальтийцы… Знакомое что-то.
— Да. Это народ, живущий на острове за Суровым морем. Но точно никто не знает. Вроде бы в конце первой сотни лет после перемещения в Отум мы три раза отправляли по паре кораблей с послами к этим вальтийцам, но ни один корабль так и не вернулся. А потом как-то рукой махнули. Ну есть где-то там, нам какое дело? Магию Тьмы мы и так хорошо знаем…
— Могут быть какие-то еще заклинания, — задумчиво проговорил я, закладывая руки за голову. — А вообще странное дело. Вы приходите в этот мир и здесь используете те заклинания… слушай, а что, если в той книге Тьмы совсем другие заклинания?
— На эту тему написано много трактатов. Правда, часть их погибла при подтоплении, но все равно — осталось достаточно. И во всех трактатах говорится о схожести нашей магии Тьмы и здешней. Даже как-то специально выискивали среди ольджурцев, владеющих этой ветвью, и брали таких в плен. Все заклинания — один в один.
— Вот это и странно, — подвел я итог, но Караг не понял странности. Он вновь уставился на меня в недоумении, но я лишь махнул рукой. Объяснять ничего не хотелось. — Так что там с нахождением по «метке»? — вернулся я к интересующей меня теме, и демон тут же бросился объяснять:
— Для этого нужно время. Плетешь «поисковик» и ждешь. Иногда полчаса, иногда и час. В зависимости от того, на каком расстоянии искомый.
— Погоди. — Я вскинул руку. — Таких же «меток» поставлено много? Или нет? Ну там всякие завербованные.
Караг на время завис, потом неуверенно кивнул, хотя по его лицу было видно, что он все еще в глубоком раздумье. Но ждать, когда он что-то ответит, я не стал, а продолжил мысль, от которой тяжесть с моих век моментально спала.
— Чтобы найти конкретную «метку», нужно знать… ее код, что ли… Черт, как, по-вашему, сказать? Привязку к этой «метке»? Как с этим должно быть… как с «иллюзией». — Я начинал слегка нервничать.
— Ир Ант, а я ведь и не подумал об этом. Как-то из головы вылетело. — Караг сделал извиняющееся лицо. — «Запечатление». Чтобы отыскать вас, необходим «поисковик» со слепком вашей ауры. И значит…
— Кому в таких случаях раздаются «поисковики» со слепками? — перебил я.
— Есть небольшой отряд при Первом Тонге Зова. Они контролируют установленные «метки».
— А кто контролирует
— Любой, кто входит в Тонг Первого Зова.
— Черт! — Я снова повалился на спину и рассмеялся.
— Что, ир Ант? — вопросил Караг таким голосом, как будто я только что рассказывал ему страшную историю и остановился на самом напряженном месте.
— А то, дружище, что охранники нашли меня, скорее всего, по «метке». Поэтому и подзадержались, раз уж ты говоришь, что для нахождения нужно время.
— Там ожидаешь, когда на поиск среагирует общее магическое поле, или, как мы его называем, аура Отума…
— Понятно. Но сейчас дело не в технических нюансах, а в том, что в охране, — невольно бросив взгляд на полог шатра, я заговорил вполголоса, — есть один или несколько демонов, кто имеет мой слепок ауры и настраивает по нему «поисковик». А стало быть, он связан с этим вашим Тонгом Первого Зова или как минимум бывший член отряда, который следит за «метками». И что-то мне подсказывает, что в этот Тонг входит Гат-Вул. Я прав?
Караг медленно кивнул.
— Ну и Лизгольд. — Мои губы сами по себе скривились в усмешке. — Может, это и паранойя, может, им этот слепок дала сама Лилианна, но… Караг, а кто вообще эти мои двадцать охранников?
— Они ландхуры. Те, кто отвержен. Хотя тут правильнее сказать — дети тех, кто отвержен. Сами отверженные кончают с собой, перерезая горло. Вот, например, Нагрут, командир ката, это, по-вашему, две десятицы… Прошу прощения, по-ольджурски.
— Караг, — недовольно бросил я, — ты сначала расскажи, что это за отверженные такие, а потом уже переходи на имена.
— А, да, простите, ир Ант. — Караг наконец-то закончил с пятном, отложил ветошь и, подтянув магический фонарик почти вплотную к куртке, стал придирчиво разглядывать ее, заодно объясняя: — Отверженные — это те из знатных, кто нарушил Первые Законы. Струсил на войне, проиграл родовое имение, убил без причины равного себе. В этом случае они обычно перерезают себе горло, чтобы избежать позорной казни через повешение. И чтобы подарить надежду своим сыновьям, если те имеются. Ведь если дать слабину здесь и не суметь, — мой советник выпрямился и медленно провел ребром ладони по шее, — то все. Тебя вздергивают, а твои сыновья навсегда остаются отребьем. А если сумел, то у них есть шанс. Правда, для этого нужно служить так, чтобы кровь из носу текла. Это мой отец так говорил — чтоб кровь из носу текла, — повторил он и отодвинул фонарик в сторону. — Все, ир Ант, чистая.
— Так, значит, этим парням необходимо выслужиться… — задумчиво пробурчал я. С одной стороны, это отлично. Они действительно будут делать это так, что кровь из носа будет литься в три ручья. В их-то положении. Но, с другой стороны,
— Ир Ант, — осторожно прервал мои размышления Караг, — давайте я вам расскажу о тех, про кого знаю.
Я молча кивнул. Мой советник переложил куртку в угол и, усевшись на «диванчик» поменьше, довольно быстро поведал мне о трех охранниках, в числе которых был и Ладдот (имя, которое я услышал в лесу). Командир полуката, сын убийцы. История его отца стара как мир — повздорил по пьянке с товарищем, который являлся таким же знатным демоном, схватил нож и прирезал. Товарищ и глазом моргнуть не успел. Хотя, подозреваю, они у него, глаза эти, если и могли в тот момент моргать, то очень и очень медленно.
— Об остальных я ничего не знаю. — Караг развел руками, но тут же спохватился. — Ой, чуть не забыл. Еще позавчера вам сказать хотел, ир Ант, может, вам интересно будет. При Лилианне есть один ольджурец, со шрамом такой. Я его несколько раз видел. Аргадот говорил, что он сильный воин и маг.
— Ольджурец? — удивился я.
— Да. — Мой советник пару раз кивнул, подтверждая. — Поговаривают, он сам согласился сотрудничать с нами. Иногда этот ольджурец куда-то исчезает надолго, потом снова появляется в Чит-Тонге. Странная личность.
— Эх, Караг, знать бы, что у тебя спрашивать. — Я улыбнулся. — В твоей голове куча нужной информации, но выдаешь ты ее как-то… как-то непонятно. Ладно. — Я махнул рукой. — Пока оставим ольджурца… но ты разузнай про него подробнее. Потом. Когда вернемся в замок. А теперь давай об охране. Почему мне выделили именно этих ланаху…
— Ландхуров. — Демон пожал плечами. — Но я не вижу в этом ничего плохого. По мне, так они отличные воины, и к тому же преданные. Одно неверное движение — и им несдобровать. В вечные отверженные…
— Знаешь, в чем проблема, Караг? — перебил я вдруг, и Караг внимательно уставился на меня. — А в том, — продолжил я, глядя ему прямо в глаза, — что я не соображу, как мне общаться со всеми этими, да и о чем — тоже вопрос. Спросить напрямую: «А среди вас случайно нет тех, кто всунут сюда Гат-Вулом или Лизгольдом?» — глупо. Ждать, когда это выявится само, — еще глупее. Надо что-то решать. То, что они дали клятву на крови врагов, — это насколько у вас серьезно?
— Ну-у… — Мой советник почесал висок. — Вообще-то очень серьезно, но, по-моему, ир Ант, я понемногу учусь смотреть на все по-другому. Вашими глазами. И мне самому начинает казаться, что назревает нечто неприятное. Помните, я говорил, что видел Гат-Вула, направляющегося к шатру Аргадота? Так вот, Аргадот после этого дня как-то замкнулся. С нами разговаривает рассеянно, а иногда и вовсе молчит.
— Приказать бросить его в узилище, загонять ему под ногти иглы, пока он все не расскажет, — пробормотал я и горько усмехнулся. Почему-то не верится, что отдай я такой приказ, и его тут же кинутся выполнять. Скорее всего, появится Лилианна и начнет увещевать: — «Ант, милый, ты еще так мало знаешь о нас и наших порядках. Тебе просто кажется…»
— Караг, у меня ни черта нет власти, — проговорил я, поглядев на своего советника.
— Вы же владыка, ир Ант, — удивился он.
— Это всего лишь слово. Мне нужна настоящая власть. — Подняв руку, я сжал кулак. — Чтобы по одному моему жесту давили тех, кто пришелся мне не по душе. Но для этого нужно, чтобы на моей стороне стояла реальная сила. А какая самая реальная сила в любом государстве?
— Какая? — в тон мне переспросил демон.
— Армия. — Я подался вперед. Пододвинул к себе ножны, потянул за рукоять. В размытом свете магического фонаря черная сталь смотрелась грозно. Я вынул клинок до половины, замер на нем взглядом и повторил: — Армия, Караг. Ты уж извини, но ни штудия, ни Аргадоты всякие, а армия. Но чтобы эта сила встала на мою сторону, нужно заслужить ее уважение. И тут всего три способа.
— О, три — это очень много, ир Ант. А какие? — Советник от моей пафосной речи невольно вытянулся в струнку, а от любопытства подался вперед.
— Либо стать великим полководцем, либо героем. — Я засунул клинок обратно и аккуратно положил ножны рядом с собой.
— А третий? — выдержав паузу, спросил Караг.
— А третий — поднять военным жалованье в десять раз. Но этот вариант в моем случае отпадает.
Утро встретило мрачно. Светило если уже и вышло из-за горизонта, то пока скрывалось за деревьями. Да и поднявшись над верхушками, что оно сможет сделать с тяжелыми, нависшими над самой землей тучами?
Пять минут, и шатры, как по мановению волшебной палочки, исчезли. Перебросившись несколькими словами с Лилианной, я поспешил в свою карету. Ехать верхом ни сил, ни настроения не было. Оказалось, что вчера в пылу я не заметил некоторые повреждения организма, да, всего лишь ушибы, но мне стоило больших усилий, чтобы не морщиться во время разговора с демонессой. Боль в правой руке, в районе лопатки, по правой ноге одна из тварей все же прочесала когтем, оставив неглубокую, но длинную, в полдюжины овриг, полосу.
— Ничего не заметили? — спросил Караг, копаясь в ящичке в углу нашего транспортного средства.
— Могли и просто не подать вида, — ответил я, принимая из его рук лепешку и кусок вяленого мяса. Караг снова нырнул в ящик и извлек небольшой кувшин.
— Вы думаете, кто-то из охраны мог доложить?
Карета тронулась с места, покатила, демон дернулся вперед, испуганно прижал кувшин к груди.
— Ну кто-то же дал им слепок моей ауры, — с набитым ртом пробурчал я, успев откусить от черствой лепешки.
— Может, и правда они вас по следам нашли?
— Давай разливай, че прижимаешь, как девушку? — Я кивком указал на кувшин. — А то я сейчас этой черствятиной подавлюсь.
Отряд наш был мобильным, ради скорости перемещения пожертвовали комфортом. Ни тебе кухонь, ни тебе слуг-аспейнов, ни тебе бочек для купания. Впрочем, по поводу отсутствия последних я особо не парился, достали за несколько дней. А вот поесть чего-нибудь горяченького или хотя бы более свежего и мягкого — не отказался бы.
Кое-как расправившись с лепешкой и куском пересоленного мяса, я запил это все кисловатым напитком из кувшина и недовольно откинулся на спинку. Караг несколько раз бросал на меня выжидающий взгляд, но на разговор я настроен не был. Поэтому, тихонько позавтракав, он… уснул, а через какое-то время вырубился и я. Надоело прислушиваться к боли то тут, то там, стоило карете слегка качнуться.
Но долго спать не пришлось. Уже к обеду мы достигли точки назначения. Проснувшись, я первым делом ткнул в бок своего советника, который растянулся на скамье в полный рост, подложив под голову какой-то баул. Наверное, под скамьей нашел, недовольно подумал я, вертя головой вправо-влево, чтобы размять затекшую шею. Надо было тоже там пошарить и улечься нормально.
Взглянув на трущего глаза демона, я хотел было попенять ему за то, что он не позаботился первым делом о моем удобстве, но махнул рукой и, открыв задвижку, выглянул наружу. Мимо кареты мелькали шатры, суетящиеся аспейны и слоты, потом куда-то пронеслись с полсотни аземов на боевых гронах. Шум, грохот, вскрики. Прокатив по лагерю минуты три, карета остановилась, тут же дверцу открыли, и в проеме показалась подобострастная рожа аспейна. Увидев меня, он опешил, застыл с открытым ртом, но его быстро оттолкнул в сторону какой-то демон в серой форме и с чем-то вроде серебряного аксельбанта, свисавшего с правого плеча.
— Прошу вас, ир Ант, — проговорил он, склонив голову. — Не обращайте внимания, эти аспейны — тупые создания.
Я пожал плечами и выбрался из кареты. Огляделся. Лагерь был похож на огромный муравейник, в который ткнул пальцем великан. Броуновская беготня, медленно трансформирующаяся в ряды войск. Видимо, не ожидали такого скорого прибытия начальства.
— Старший амул Кангат-Ришо, — отрапортовал демон. — Второй начальник штаба южной армии. Ее владычество Лилианна послала меня к вам. Сама она уже в штабе. — Он указал на высокий шатер метрах в сорока отсюда. — Прибыла чуть раньше.
— Да? — глупо спросил я, немного не поняв. Вроде ехали вместе. Правда, ее карета впереди была…
А может, она им там сейчас мозги вправляет, мол, кто начнет возникать и не слушаться человека, тому кирдык? — пришло в голову объяснение, и тут же появилось противоположное: или говорит, делайте вид, что слушаетесь, а потом, когда он уйдет, поступайте по-своему.
И такой вариант возможен.
Но для меня неприемлем. Хм. Что ж, а мы будем бить своей картой. Полный контроль от момента предложения до момента исполнения. Вот тут и поглядим, докуда распространяется моя власть.
Настроив себя этими мыслями на нужный лад, я уверенно направился к штабному шатру. Справа зашагал старший амул, чуть позади пара охранников, среди которых я узнал Ладдота, слева засеменил зевающий Караг. И последнее меня разозлило. Поэтому шагов через десять я окатил своего советника таким ледяным взглядом, что тот моментально все понял, перестал зевать и, подтянувшись, перешел на шаг, ничем не уступающий в ширине и чеканности шагу штабного начальника.
В шатре нас ожидало с полдюжины демонов разного возраста и, судя по погонам, звания. Они стояли возле большого массивного стола и, как только мы вошли, приложили ладони к животам. В углу шатра я заметил Лилианну с Гат-Вулом. Демонесса нежно улыбнулась мне, кивнула в сторону стола.
Понятно, хочет посмотреть, как я укатаю сейчас этих напыщенных генералов без ее помощи.
Впрочем, особой напыщенности у них не наблюдалось — стояли, пряча глаза в карте, разложенной на столе. Наверное, им самим не совсем понятно, как вести себя с человеком, особенно если он должен ими командовать.
— Владыка, — начал один из военачальников, когда я приблизился, — мы как раз обсуждали план послезавтрашней атаки. — Он бросил мимолетный взгляд в угол шатра, покашлял и продолжил, ткнув пальцем в карту: — Вот, посмотрите на расположение наших войск и войск противника в данный момент. На мой взгляд, у нас сейчас довольно выгодные позиции и к тому же мы имеем численный перевес.
Я взглянул на то место, куда он указывал. Непонятные топографические значки, названия, синие и красные линии, стрелки, цифры. Ладно, если разобраться — ничего сложного.
— Вот здесь находятся главные силы ольджурцев, — продолжил тем временем демон, переведя палец ближе к одному из углов. — Полный легион, усиленный тремя дополнительными отрядами штурмовиков и двумя дополнительными турмами всадников-магов. А вот здесь, — палец двинулся правее, — стоит половина легиона, который принял бой с нашими катонгами полтонга времени назад. По данным разведки, к ним со стороны Северного прохода движется еще половина легиона, они прибудут к месту назначения через три дня. До этого желательно нанести удар. Тактика такова. Отряд численностью в шесть тысяч единиц выдвигается на ударную позицию вот сюда, — он указал на белый участок перед половиной легиона, — и наносит сокрушительный удар, после чего спешно перебрасывается вот сюда, — перевел палец за синий квадратик половины легиона, — тем самым перекрывая путь к отступлению основным силам ольджурцев. Другой наш отряд в двенадцать тысяч в этот момент атакует центр расположений полного легиона. — Демон указал на два красных прямоугольника и медленно провел от них к большому синему. — Простота маневров ведет к победе, — закончил он нравоучительно и поднял взгляд.
— А вот это что? — спросил я и ткнул пальцем в небольшой синий прямоугольник, расположенный чуть правее проведенной им воображаемой линии атаки. Прямоугольник этот был нарисован на подозрительно коричневатом участке карты.
— Это позиция отряда штурмовиков. Но численность небольшая, всего две сотни единиц.
— И вы хотите провести мимо них нашу армию, избежав при этом больших потерь? Мне кажется, первым делом нужно уничтожить их, а потом уже говорить о наступлении.
— Владыка, вы, видимо, не знаете, но мы дважды пытались выбить их с этой высоты, однако безуспешно, — заговорил стоявший напротив меня демон чуть моложе того, который только что докладывал обстановку. — Если бы у нас было время, мы бы просто обошли этот холм западнее, но к разбитому легиону вот-вот присоединятся силы, идущие с севера. И есть основания полагать, что сразу после этого храмовники перейдут к наступательным действиям. А для развертывания атаки у них не самое плохое расположение. И именно этот отряд штурмовиков обеспечивает его. Поэтому они будут держаться на холме до последнего.
— Я, конечно, не Суворов и не Жуков, — моих губ коснулась ухмылка при виде непонимающих морд штабного начальства, — но тем не менее уверен, что там, где тебя не ожидают, атака всегда получается результативней. Поэтому предлагаю следующее…
План был так же прост, как и их разработки, однако называть его поверхностным я бы не спешил. Демоны выслушали: половина с нахмуренными лицами, половина, едва пряча усмешку… Ну с этим понятно. Предлагаемое мной, мягко говоря, сильно отличалось от предыдущего варианта.
И после того как я закончил, возникла пауза, которая стала затягиваться.
— Но это слишком рискованно, — наконец нарушил ее тот демон, что говорил первым. — Оставить на линии защиты только слотов… К тому же подобная операция проводилась дважды. Если мне не изменяет память, в последний раз сто шестьдесят лет назад, и она завершилась крайне неудачно.
— Тогда перевес был не на нашей стороне, Награт-Гир, — не согласился с ним стоявший рядом демон, по виду весьма старый. С его плеча, в отличие от других, свисал золотой аксельбант, и как я понял, он и есть тут самый главный. Хитрый, чертяка, стоял молчал и только теперь влез. Да и что влез? Отделался кратким замечанием.
— Но в любом случае, ир Шахгат-Садо, это очень непредусмотрительно. Если храмовники двинутся вглубь…
Хм, Садо? Уж не родственник ли того взбунтовавшегося?
— Я прикажу подтянуть сюда резервный катонг аспейнов, — послышался голос Лилианны, и все разом устремили к ней лица. Она же медленно прошествовала к столу, окинула взглядом карту и ткнула изящным пальчиком в маленький синий прямоугольник. На ее губах вспыхнула неприятная улыбка, а пальчик перечеркнул графически обозначенный отряд штурмовиков крест-накрест. — Таким образом, мы их полностью выводим из игры. Вдобавок, я думаю, стоит укрепить оборону группой шрейлов и савбитов.
— А теперь подробнее о количестве войск с обеих сторон, — сказал я, одарив демонессу благодарным взглядом…
— А что, неплохо, — воодушевленно начал Караг, когда мы покинули шатер. — Эти военные иногда не могут помыслить чуть иначе. Вычерчивают что-то там на своих картах, думают, как правильно атаковать — в центр или по флангам, как выстроить линию обороны — прямую или прогнутую, а если прогнутую, то куда выгибать… — Мой советник хихикнул. — Какое же неинтересное занятие. Хорошо, что я не пошел в военную штудию. А кто такие Суворов и Жуков?
— Это великие полководцы, — сухо ответил я, погрязнув в неприятных мыслях. Да, мой план выглядит оригинально, но что, если он не выгорит? Что, если армия Тьмы из-за моей фантазии потерпит поражение?
Мы вернулись к карете, и уже отсюда наш демон-проводник с серебряным аксельбантом повел нас к дюжине шатров, стоявших полукругом метрах в ста, на небольшом взгорке. В середине этой дуги самый большой, насыщенного бордового цвета, с двумя развевающимися флагами. Разумеется, мой. Остальные для охраны. А ничего так, солидно смотрится.
Полюбовавшись своим личным бивуаком снизу, я поднялся по утоптанным в земле ступеням вслед за демоном и уже наверху отправил его восвояси. Несмотря на аксельбант и погоны, мои охранники смотрели на него так же, как и на всех прочих, кто приближался ко мне или моим покоям.
— Прикажи Ладдоту прийти ко мне, — бросил я Карагу, остановившись перед своим шикарным шатром. Он тут же развернулся, чтобы рвануть к группе демонов, которые то ли еще не расселились, то ли им было привычней сидеть вокруг разведенного с краю бивуака костра, но я задержал его. — А этот, с золотым шнурком на плече, он что, именно тот Садо?
— Его дед, — сообразив, ответил Караг.
— Хм, так и думал. А неплохая у этого дедушки выдержка, — задумчиво проворчал я, разжимая ладонь, лежащую на плече советника. — Ну не может же он и в самом деле не знать, что и по какому поводу отчебучил в Чит-Тонге его внучок.
— Владыка. — Вошедший в шатер Ладдот застыл, склонив голову, а я проследил взглядом за шмыгнувшим в угол Каратом. И когда тот уселся, снова посмотрел на командира полуката моей личной охраны.
— Насколько хорошо ты владеешь клинком? — перешел сразу к делу. Ошеломить этого, судя по всему, тертого жизнью демона я не рассчитывал, но и тянуть свирка за хвост не собирался.
— В рамках школы мечного боя Асштонг, а также несколько приемов из скарг-дола, — отчеканил демон, не поднимая головы. — Мой меч и моя жизнь принадлежит вам, владыка.
— Я помню. Вот за этим и позвал тебя. Ты знаешь Канга? Однорукий азем… он вроде неплохой мечник.
— Да, владыка.
— Когда вернемся в Чит-Тонг, ты вызовешь его на поединок.
— Но, вла…
— Это приказ, — холодно отрезал я, но тут же добавил в голос пыла. — Я владыка, Ладдот, ты правильно говоришь. Я ипостась великого Сатэна. И я хочу, чтобы лучшим мечником был мой демон, а не какой-то там азем. Надеюсь, я понятно изложил суть?
— Да, владыка.
Ладдот на мгновение поднял взгляд. Я ожидал увидеть в нем злобу, гнев, ненависть, но увидел лишь покорность.
— Свободен, — бросил, вернув голосу ледяные нотки.
Демон прижал ладонь к животу, развернулся и, чеканя шаг, вышел из шатра.
— Ир Ант, я не понимаю вас, — тут же вполголоса вопросил Караг. — Зачем поединок? Канг же убьет этого. — Он кивнул в сторону едва вернувшегося на место полога. — Канг лучший мечник.
— Я знаю, Караг. Но никакого… Выгляни, где он.
Молодой демон послушно бросился к пологу, приподнял слегка, посмотрел.
— К костру пошел, — выдохнул через секунду. — Мне его жаль даже стало.
— Не жалей. — Я усмехнулся. — Никакого поединка не будет. После сражения я просто отменю приказ.
— А зачем тогда? — спросил Караг, опустив полог.
— Ладдот отыскал меня в лесу с тремя демонами, эти трое обычные рядовые, значит, если кто и использовал поисковик, то лишь он. Или такой вариант: вся эта четверка — продажные шкуры, но и в этом случае Ладдот у них за главного. По-моему, логично. Как ты слышал, уже этой ночью мы выступаем на позиции согласно моему плану. Так что, если Ладдот связан с теми, кого мое появление сильно не устраивает, он поспешит оповестить их о моем капризе. Ему ведь нужно посоветоваться, что дальше делать, так? Отказ драться с Кангом для него неприемлем, он сын отверженного, и неисполнение приказа владыки сделает отверженным его самого. Навечно. А драться с Кангом — это смерть. Думаю, до вечера Ладдот уже проявит себя. Если, конечно, он действительно завербован Вулами или Лизгольдом.
— Я вас понял, ир Ант.
— Ну если понял, почему еще здесь? — Я улыбнулся и указал рукой на полог. — Иди, займись чем-нибудь, крутись по нашей стоянке, но так, чтоб никто не понял, что ты только делаешь вид.
— Само собой.
— И с этого Ладдота глаз не спускай.
— Сделаю. — Мой советник приподнял полог.
— Погоди, Караг, — окликнул я его. — Тут вроде служит родственник Вулов, в небольшом чине. Лилианна говорила, но я запамятовал. Если Ладдот себя проявит быстро, переключись потом на сбор информации по этому демону.
— Хорошо. — Кивнув, мой советник покинул шатер, а у меня в мозгу вдруг четко вырисовалась эта картинка со стороны. Так четко, что тут же родилось уныние и стало со смаком пожирать мою и без того зыбкую уверенность.
А ведь кроме Карага, выходит, больше и нет никого, кому я могу что-то поручить.
Поднявшись, я прошелся к выходу, выглянул. Два демона находились метрах в десяти от шатра, сидели на откуда-то притащенном бревне. Увидев меня, они подскочили, вытянулись в струнку. Махнув им рукой «отбой», вернулся обратно, уселся в позу «лотоса».
«Единственный, на кого можно положиться всегда, — это ты сам», — подбодрил себя заезженной сентенцией и вошел в режим сборки. Опасаться, что кто-то засечет иные колебания магического поля, я уже давно перестал. Могли бы — давно засекли.
Памятуя о том, как в прошлый раз переборщил с «грязной» энергией, в этот раз решил брать сгустки поменьше. Сначала, как обычно, — энергия из узла, с помощью которой получилось собрать первый блок, дальше, разумеется, «воткнулся» и переключился на внешнее поле.
Сгусток за сгустком, петелька за петелькой — я стал не торопясь изучать воздушный «кулак». Боль все равно была, но я терпел, а вернее, старался не обращать на нее внимания, всем своим существом сосредоточившись на мысли о магистральном круге. Иногда все же приходилось делать паузу, чтобы отдышаться, но, едва жжение становилось терпимым, я снова хватал сгусток и, чувствуя все больший и больший азарт, продолжал.
Полностью заклинание изучилось лишь спустя час, вытянув из меня все силы. Теперь было такое ощущение, что я не спал по дороге сюда, а несся галопом на Асгате. Примерно с половины плетения мне приходилось «пробивать» невидимую стену раз сто. Сгусток за сгустком — шесть-семь-восемь, обжигающих нутро, как раскаленное железо, и всего одна петелька. А иногда, чтобы сделать шажок вперед, приходилось направлять на плетение и с десяток сгустков.
После того как последняя яркого салатного цвета петелька была изучена, я медленно поднялся и осторожно, боясь рухнуть в обморок, стал обследовать шатер. Интересовало меня одно — что-нибудь навроде мини-бара. Пить хотелось неимоверно. «Грязная» энергия словно высушила меня изнутри, и теперь во рту, в каждом органе, и даже в глазах ощущалась безжалостная пустыня.
В одном из углов я, к своей великой радости, обнаружил несколько кувшинов, плюхнулся рядом с ними и, схватив ближайший, сорвал кожаную пробку. Поднял дрожащими руками, поднес к губам. Холодная кисловатая влага потекла по пищеводу, остужая его, словно дождь раскаленные камни, добралась до желудка. Я на секунду оторвал кувшин ото рта, вздохнул блаженно и снова припал.
А через минуту, высоко задирая голову, я допил все до последней капли и повалился на спину. Покрутив кувшин в руках, отбросил его. Подумал — не начать ли следующий?
Но эту мысль тут же затмила другая — магистр?
Я поднялся и, чтобы не теряться в догадках, решил посмотреть на изученное плетение. На секунду замер, потом выдохнул резко и вошел в режим сборки.
Воздушный «кулак»… Я с удивлением уставился на открывшуюся картинку. Вместо ожидаемых десяти цепочек передо мной была всего одна, а вот сверху теперь имелся «хвостик» из фиолетовой, синей, голубой, темно-зеленой и салатной петелек. Да и сами черно-белые выглядели по-другому. Они не были статичны, а подрагивали, словно звезды морозной ночью.
«Они просто сжались, — дошло до меня. — Восемь цепочек четвертого круга сжались в одну пятого. А цветные петельки переместились наверх…»
Как работает узел в боевом режиме, я уже представлял не раз. Что-то начинает считывать плетение с самой первой петельки, идет вверх, на замыкающей фиолетовой разворачивается, пробегает по матричной цепочке вниз, снова разворачивается. Здесь уже второй круг и темно-синие петельки удваивают энергию, а возможно, и некоторые параметры. Опять разворот, возвращение по матричной цепочке до первой петельки третьего круга, и так до конца. А когда плетение заканчивается — энергетический сгусток с заданными параметрами по каналу направляется к центру ладони…
Разумеется, все это происходит за доли секунды, но ведь все равно — пробежать восемь цепочек дольше, нежели одну, где всего раз снизу вверх, потом дорожка коэффициентов — фиолетовая, синяя… и все. Готовое плетение уносится в сторону противника.
Вот тебе и секрет магистрального круга.
Я какое-то время неотрывно смотрел на дрожащие черно-белые петельки, мысленно представляя, сколько же в каждой из них теперь заключено магической силы. Минимум вчетверо больше, чем в обычных, а значит, существует возможность, что они будут «бить».
Но опасения я отбросил. Не успев еще сродниться с мыслью, что, грубо говоря, стал магистром, заболел другой, не менее будоражащей идеей — оптимизировать свое первое плетение пятого круга. Простенький воздушный «кулак»… но по мощи, скорости и пробивной силе лучше, чем у всех прочих. Разве это не вариант как минимум хорошенько сбить противника с толку?
И чтобы не тратить время на разгадку непонятного, открыл в субрежиме третий блок. С этим уже разобрался вроде — блок формы. Да и интересно стало. В третьем блоке «кулака» три первые петельки были белыми, и только последний параметр «выключен». А значит, можно изменять форму по трем осям.
Несмотря на опасения, черно-белые петельки лишь легонько пощипывали. Но в сравнении с ощущениями во время изучения — это было почти приятно.
Воздействуя на включенные петельки магическими сгустками из узла, я вдоволь поизмывался над открывшимся взору голубоватым шариком. Растягивал по всем трем осям, потом сжимал одну, потом сжимал по двум и растягивал по направлению полета заклинания. В этом случае получалось что-то вроде стрелы, и в голове вдруг возник вполне закономерный вопрос — это ж сколько всякой хрени можно сделать из одного заклинания… и при этом меняя только форму!
Мать-перемать! Хотя…
Можно, конечно, наделать с полсотни переходных вариантов — от шарика до вытянутой конфигурации, но какой с этого прок? Да и в книге вроде есть магема воздушной «стрелы». Скорее всего, там такое же плетение, как «кулак», только в третьем блоке настройки другие. Надо будет по возвращении изучить и сравнить…
— Ир Ант, — глухо раздалось где-то впереди, и я испуганно вырвал энергию из картинки, закрывая субрежим. После этого уже чуть спокойней покинул режим сборки.
— Да? — Голос предательски дрогнул, и я резко вздохнул.
— К вам от владычицы, — донеслось из-за полога.
— Хорошо, — отбросив волнение, выдохнул с полным спокойствием. — Пусть вой… Ладно, я сейчас сам выйду.
Поднявшись, я несколько секунд прислушивался к своим ощущениям. Вроде терпимо. Повертел головой из стороны в сторону, присел разок — картинка не поплыла, кровь от лица не отхлынула, тошнота не накатила, и я уверенно двинулся к выходу.
— Я Кашгод-Одо, временно командующий личной охраной владычицы, — представился вестовой. По сторонам от него стояли двое моих демонов, чуть дальше еще пара. И ни один из них ни на секунду не сводил взгляда с этого Кашгода… Может, я зря их в чем-то подозреваю? Похоже, они готовы порвать ради меня даже командира охраны самой Лили. — Она желает вас видеть, — закончил демон и легонько склонился.
— Надеюсь, ты не собираешься отправиться вместе с отрядами в тыл?
Я не без любования смотрел на демонессу. Слегка спутанные распущенные волосы, словно она только что проснулась, обтягивающие брюки, тонкая белоснежная блузка.
Видимо, какой-то амулет, мелькнуло в мозгу. В моем шатре я не снимаю куртку, так холодно, и не прокачиваю узел для отопления, флуктуации вверх-вниз еще хуже, заболеть можно. А здесь плюс двадцать, и, судя по всему, постоянно.
— Амулет? — спросил, повернув голову и заскользив взглядом по одной из стенок шатра.
— Да, самый обычный. — Личико Лилианны сделалось удивленным и одновременно обиженным. — Он вон там, — изящным жестом указала на нечто вроде тумбочки справа.
— Кстати, выглядишь ты потрясающе. — Я снова посмотрел на нее, изображая искреннее восхищение. Обида с ее лица тут же испарилась. Она довольно улыбнулась. — А в тыл, а точнее — в атаку, да, я собираюсь идти. И не только идти, но и возглавлять ее. Надеюсь, ты отдашь распоряжение о подчинении мне всех катонгов, которые будут задействованы в этой военной операции?
— Ант, это опасно. Зачем тебе рисковать?
Лилианна приблизилась, провела ладонью по куртке.
— Я предложил этот план, я и займусь его выполнением. Это важно для меня. — И, мягко отстранив от себя хотевшую было прильнуть демонессу, добавил: — В полночь выступаем, мне нужно отдохнуть. Прости. После полной победы над врагом.
— К Номану эту победу. — Она недовольно скривила лицо. — Ты мне нужен живым.
— Ты думаешь, себе я нужен мертвым? — хмыкнул я. — Но ведь участие в этом сражении и полный разгром врага принесет и мне, и тебе только пользу. Согласись. К тому же я кое-чему научился в Чит-Тонге, хотелось бы попробовать в деле. Так что насчет распоряжения командирам катонгов?
— Хорошо, Ант, — подумав какое-то время, словно через силу кивнула демонесса. — Но будь предельно осторожен. Я приставлю к тебе полукат из своей охраны. Для надежности.
— Как хочешь. А есть еще такие амулеты? — удовлетворенный ответом, сразу перевел я тему. Вдруг она изменит решение. — А то у меня в шатре куртку не снять, сразу замерзнешь.
— То ты уезжаешь, то хочешь тепла и ласки. — Демонесса засмеялась, но как-то натянуто.
— Ну здесь я оставлю Карага, он и будет пока с этим амулетом разбираться. Да и сколько того сражения? Уже через пару дней мы вернемся в лагерь.
— Ладно. — Лилианна пожала плечиком и подошла к тумбочке. Открыла одну из дверец, извлекла небольшую шкатулку. Через минуту на моей ладони лежал амулет, и я его с интересом разглядывал. Круглая бляшка из похожего на серебро металла, толщиной миллиметра четыре, в центре темно-бордовый, почти под цвет глаз демонессы, камешек. — Здесь плетение из ветви Огня, четырех тонгов, — склонившись ко мне, объясняла Лилианна. От ее волос пахло все тем же восхитительным терпким ароматом, а голос вновь вибрировал где-то в мозгу возбуждающими томными нотками. Так что на какой-то момент мне захотелось и вправду плюнуть на военную операцию, остаться здесь и первым делом снять с себя куртку, в которой становилось слишком жарко. — Вот сейчас у меня работает третий тонг, но ближе к утру можно активировать и четвертый.
— А на сколько времени его хватает?
— Здесь есть какое-то плетение, которое соединяется с полем. — Она снова пожала плечом, заглянув мне в глаза. — Это тебе твой советник лучше объяснит. Я в магии плохо разбираюсь.
— А, ну да. Он же штудийник. — Я натянуто улыбнулся, сунул амулет в карман куртки и на миг склонил голову. — Я должен идти. Нужно выспаться…
Выступили ближе к полуночи. Называть отрядом ту силу, которая покидала лагерь, воин за воином тая в полумраке, я бы не стал. Это была небольшая армия, огромной змеей растягивающаяся по дороге, едва различимой на однообразном снежном полотне.
Первыми выдвинулись дриги. Отряд в триста всадников. Следом аземы. Здесь численность была куда больше — шесть катонгов по полтыщи воинов в каждом. За ними двигался я с охраной в тридцать демонов. Потом еще четыре катонга аземов, а уже за ними пешие отряды. Дюжина катонгов аспейнов — общей численностью шесть тысяч существ, катонг циклодов — полтысячи, два ката раксов — сорок огромных тварей, четыре сотни бхуров… Как оказалось, эти низшие демоны-оборотни помимо умения оборачиваться еще и отличные стрелки. Вдобавок каждый из них вел с собой по паре эскуров. Из «неразумных» были еще и тавманты. Примерно у каждого десятого азема на крупе грона имелось нечто вроде второго маленького седла, а вернее — насеста. На них и восседали эти крылатые твари, вцепившись когтями в скрученные кожаные валики. А замыкала нашу растянувшуюся риги на три колонну еще пара отрядов демонов-дригов. Итого — примерно тринадцать тысяч разумных и около полутора тысяч неразумных, против — сначала полуразбитого легиона воинов этак тыщи в три, а потом и полного легиона, укрепленного штурмовиками и дополнительными турмами. Ну здесь будет где-то тысяч шесть. На нашей стороне был и перевес, и эффект неожиданности…
И последнее было даже важнее первого. Передний отряд дригов ушел далеко вперед, получив от меня приказ обнаруживать «секреты» или группы противника и безжалостно, а главное, тихо уничтожать.
Приказ «от меня»… Внутри что-то приятно, но в то же время грозно ворочалось. Огромная масса, готовая по одному твоему слову ринуться в бой. Такое не может не изменить тебя. Возможно, даже глобально… Об этом я пока не мог знать, но начало изменений уже чувствовал.
Из-за пеших мы двигались медленно, гроны шли понуро, тавманты дремали на своих насестах, мерно покачиваясь в такт шагов. А я раз за разом прокручивал в мозгу будущую операцию.
К месту мы должны подойти в расчетное время — согласно моему плану за час-полтора до рассвета. Потом успеть в предрассветной мгле развернуться, построиться в боевые порядки и атаковать спящий лагерь. А для этого нужно его как минимум не разбудить.
Если верить карте, на месте предстоящей битвы ровная открытая местность, тянущаяся вплоть до Кроми, что осложняет задачу. Разбитый легион стоит недалеко от нее, и, скорее всего, в самой Кроми есть либо посты, либо там постоянно патрулируют небольшие группы. Их нужно уничтожить, и никак иначе.
Поэтому, когда появились первые гонцы от ушедшего вперед отряда дригов, я чувствовал некое волнение.
— Обнаружено два отряда, владыка. Численностью по шесть человек, — чеканно стал докладывать один из них, по погонам вроде младший амрал. С трудом сдерживая разгоряченного грона, он одновременно с этим умудрился вытянуться во фрунт. — Старший амул Ванлош-Кунт ждет дальнейших указаний.
— Время подхода к Кроми? — спросил я, повернувшись к ехавшему рядом дригу. Черная форма, погоны и серебряный аксельбант — своим помощником в этой операции я захотел видеть того самого заместителя командующего штабом, что пришел ко мне утром.
— Примерно два часа, владыка. — Взгляд демона выжидающе застыл на мне.
— Нужно ускориться, — тут же отдал я распоряжение. — Насколько возможно. Подойти к Кроми мы должны через полтора часа. А Ванлошу передайте следующее, — я перевел взгляд на гонца, — отряды уничтожить за полчаса до подхода армии.
Оба дрига тут же развернули гронов, пришпорили их и рванули с места в карьер, а заместитель командующего штабом уже отдавал приказы адъютам. Те выслушали, разъехались рысью к командирам катонгов, и вскоре колонна зашевелилась, пошла быстрее.
А я снова вернулся к расчетам. Впереди оставался целый час… или всего час… Трудно было понять. Но главное ведь не в этом. Важно другое: этот час оставался до полностью — от начала до конца — спланированной мною операции, которую, ко всему прочему, я же сам и возглавил. Победа — и армия верна мне. Поражение — и… Об этом думать не хотелось. Хотя бы потому, что план все же неплох. Да, прост, но здесь я согласен с тем демоном из штаба, который первым докладывал мне обстановку. Простота маневров ведет к победе. Именно так.
А что могло быть проще, чем обойти врага с тыла и ударить оттуда, откуда он не ждет. Вообще не ждет.
Уничтожить спящий лагерь разбитого легиона и тут же двинуться дальше. Вступить в бой с основными силами ольджурцев… Опасения штаба, что те попытаются прорваться сквозь оборонительные позиции демонов в Зыбь, я рассеял.
— Представьте, что вы командуете легионом. — На последнем вечернем совете мой голос звучал холодно и уверенно. — Вы ожидаете удара со стороны известных позиций, то есть со стороны этого лагеря. Вот они, армии врага, — перед вами. Вы подготовили неплохое гнездышко на холме, разместили там двести штурмовиков, тем самым создав возможность перекрестного огня. И вдруг яростная атака с тыла. Какая у вас будет первая мысль?
— Это ловушка, — понял ход моих размышлений тот самый штабной с серебряным аксельбантом, что ехал теперь по правую руку от меня.
— Именно. — Я кивнул. — И какой же военачальник поведет своих людей в заранее приготовленную ловушку? Только идиот. Уверен, они будут прорываться через нас в Кромь.
— А если все же… — начал было старик Садо, но я не дал ему договорить:
— Если все же они двинутся на ваши позиции, то вряд ли это будет организованной атакой. Скорее, вы увидите бегущую толпу. Задержите ее на время глубокой фалангой слотов и аспейнов. — Я посмотрел на демонессу, словно напоминая другим о ее обещании подключить резервные катонги этих существ. — Ну а мы возьмем высоту, тем самым замыкая вокруг врага кольцо, и после этого нанесем ему мощный удар по всему фронту…
— Остановите колонну, — бросил я «штабнику», резко вынырнув из воспоминаний.
— Владыка? — не понял он.
— Незачем заходить с тыла. — Я указал вправо. — Сейчас лагерь примерно там. Немного левее, — поправил себя и чуть сместил руку. — Мы можем ударить и с фланга, получится так же неожиданно. Сэкономим лишние полчаса, и здесь легче будет развернуться в фаланги. Отправьте гонцов к дригам, пусть они уничтожают отряды в Кроми и выступают в сторону лагеря.
— Ясно, владыка, — кивнул штабник, подбирая поводья.
— И пусть еще раз разъяснят по катонгам о минимальном применении заклинаний, способных воспламенять. Никаких воздушных «взрывов», ни так, ни с тавмантами, ни на стрелах. По возможности, гасить любое пламя. Думаю, легионеры будут пытаться подать знак.
Кивнув, штабник направил грона в сторону адъютов, и вскоре, остановившись, колонна повернулась.
— Ша-агом, — разнесся по длинной цепи приказ, и мы двинулись широкой фалангой сквозь сероватую предрассветную хмарь, сонно висящую над заснеженными лугами.
— Ир Шрес, я думаю, мы могли бы уже этой ночью уничтожить наших врагов. Разве теперь не лучшее время? — Молодой демон, разлегшийся на мягких шкурах, отставил в сторону пиалу и выжидательно уставился на хозяина шатра.
— Из всех возможных в этом мире достоинств у тебя в наличии только одно — молодость. — Шрес усмехнулся, но беззлобно. — К тому же я привык подчиняться старшему своего рода. А он ясно дал понять, что без него никаких переворотов.
— Сегодня наш заговор пока еще в тайне, но через полтонга времени может случиться все, что угодно. — Лицо молодого демона выразило опасение. — Даже после ухода большей части верных этой отцеубийце в замке все еще много тех, кто окажет сопротивление.
— Я даже скажу тебе больше. — Шрес кивнул в сторону глиняного кувшина, стоящего на столе. — Можешь налить еще, если хочешь.
— Нет, благодарю. — Молодой демон покачал головой. — Достаточно.
— Правильно. Злоупотребление жжолой всегда все портит. — Хмыкнув, Шрес допил из своей пиалы. — Так вот, Рад-гат, я тебе скажу больше. Даже после этого ухода перевес верных номановской шлюхе почти двукратный. К тому же по указанию брата я вербовал только Высших демонов. Ну еще три десятка аземов из отряда «Вангир». А обо всех этих аспейнах, циклодах и прочих даже речи не шло до недавнего времени. Они ведь тупые и не представляют угрозы, — с напором продолжил он, видя, что молодой демон хочет возразить.
— Но их много, — все же вставил тот, едва Шрес сделал небольшую паузу, чтобы вдохнуть. — Они будут мешаться под ногами, а циклоды… Шестой привратный отряд, ир Шрес. Нужно не забывать, что в их ведении все четыре выхода отсюда.
— Этот вопрос кое-как решен. Отстранить их от обязанности, которую они выполняют на протяжении многих веков, конечно, нельзя. Заподозрят, начнут вынюхивать. Но вот приставить к воротам по тройке наших — это законами не запрещено. Объяснил это их идиоту командиру необходимостью усиления в отсутствие владычицы и… — он рассмеялся, — и владыки. Это продажное отродье Номана сошло с ума. Я о Лилианне.
Молодой демон ухмыльнулся и согласно закивал.
— Совокупляться с людьми. — Голос Шреса напитался черным презрением. — Ее следовало бы вздернуть, отрезав при этом все достоинства…
— Ир Шрес, к вам глава штудии.
— Вот еще один наш новый соратник, — тихо проговорил Шрес, глядя на молодого демона. — Брат разговаривал с ним. А он умеет убеждать.
Шрес бросил взгляд на приподнятый полог, из-за которого торчала глупая морда аспейна.
— Пусть войдет. — Он подмигнул собеседнику и махнул рукой. Молодой демон тут же поднялся и скрылся за ложной стенкой шатра.
— Вы… Вы и ваш брат, — прямо с порога зашипел Аргадот, указывая пальцем на хозяина. Его глаза светились густым рубиновым светом, указующая рука тряслась. — Вы затеяли плохое дело. Вы…
— Аргадот? — Шрес опешил. — Я вас не понимаю.
— Вы меня не понимаете? — Глава штудии сделал пару шагов вперед. — А я вас прекрасно понимаю. Вулы. — Он усмехнулся. — Вы всегда рвались к власти, вы всегда крутились возле власти. Но… но ваши предки никогда не затевали то, что затеяли вы со своим братцем. Вы хотите сместить коронованную особу, истинную наследницу своего отца…
— Аргадот, — слегка растерявшись, вскричал хозяин шатра, — что за глупости вы несете? Кто вам такое сказал?
— Кто? Ваш брат и сказал. Он сказал мне — не торопись с решением, вот я и не торопился. Обдумал все и пришел сказать вам — вы сошли с ума. Вы… Вы — предатели.
— Успокойтесь, Аргадот. Вы, видимо, неправильно все поняли. — Шрес уже полностью взял себя в руки и состроил на лице напускное удивление. — В тот день многие были пьяны… Вы, наверное, тоже? Я не обвиняю, что вы, что вы… — Он понимающе улыбнулся. — Все мы иногда любим хлебнуть лишнего, чтобы расслабиться как следует, но… Но я не могу понять, как вам в пьяном угаре могло такое померещиться? Чтобы мой брат, тайный советник владычицы, и вдруг какой-то заговор? Смешно.
— Не пытайтесь выставить меня дураком, Шрес. Я был трезв в тот день. Абсолютно трезв. — Глава штудии достал из кармана платок, развернул его и вытер слегка вспотевший лоб.
— Значит, у вас уже старческое слабоумие. — Шрес немного приподнял правую руку, едва заметно выставив мизинец. Ложная стенка шатра колыхнулась. — Вам нужно к Сардогу. Лучшего лекаря нет во всей Зыби. Хотя…
— Да как вы смеете меня оскорблять! — тут же взвился Аргадот, торопливо пряча платок обратно в карман. — Я глава штудии, если вы не забыли. И к вашему сведению, я уже сообщил всем старшим штудийникам о вашем заговоре. Двое из них сейчас отправились к Кроми, чтобы сообщить о том, что тут затевается, владычице. Я предлагаю вам перерезать себе горло, Шрес-Вул. Так вы избежите позора.
Аргадот замолчал на секунду, снова полез в карман.
— А иначе… — Он вытянул вперед руку. На ладони лежал амулет. Шрес узнал его. Амулет, который легко может блокировать атаки одного дрига. Аргадот сам хвастался им пару раз, описывал, как выглядит и как действует, но никогда самого амулета не показывал.
«Тварь, — мелькнуло в голове среднего рода Вулов. — К тому же полный кретин».
Но вслух он произнес другое, состроив раскаивающуюся мину:
— Вы правы, Аргадот. Мы с братом перешли все границы. Мы… — Он закрыл ладонью лицо, но не ради игры, а чтобы спрятать его. Вдруг этот старый придурок догадается по мимике или случайно брошенному взгляду. — Мы сошли с…
Резкий шорох, хлюпающий звук, мерзкое надсадное хрипение. Шрес оторвал ладонь от лица.
— Аккуратней укладывай его. Не запачкай шкуры.
Подскочил, сам принялся помогать.
— Нож пока не вытаскивай, а то зальет тут все.
Он застыл взглядом на одном из глаз главы штудии. Второго просто не было. Видимо, Радгат с непривычки ударил слишком сильно, да вдобавок не под тем углом, снизу вверх, и кончик лезвия проткнул глазную сферу с внутренней стороны.
— Надо было чуть аккуратней, Радгат, — пожурил Шрес молодого демона, но таким тоном, которым обычно говорят похвалу. — Давай-давай, на бок его. Заткни рану тряпкой. Держи.
Он схватил валявшееся неподалеку полотенце, протянул, потом, презрительно скривившись, закрыл глядевший на него глаз, проведя по веку пальцем.
— Все, спокойно. — Распрямившись, Шрес приставил палец к губам. — Все нормально, — но сам тут же не выдержал и громко ругнулся. — Номан подери этого идиота! Так, Радгат, быстро к Ангдошу, пусть выписывает арестные бумаги на всех старших штудийников. Через полчаса они должны быть в узилище.
— А если окажут сопротивление?
— Скажи, брать аккуратно, чтоб не успевали сопротивляться. Убивать их не резон. После того как к власти придет Лизгольд, они понадобятся.
— А младших?
— Младших не трогать. Обвиним старших штудийников в заговоре против короны. Среди них все равно только Травг-Доро на нашей стороне. — Шрес, сам удивившись внезапно возникшей мысли, хмыкнул.
— Но если мы обвиним их в заговоре, нам придется отправить гонцов к владычице.
— Отправим, Радгат, отправим. Давай же уже беги к Ангдошу, пока эти старшие не предприняли чего-нибудь.
Когда молодой демон выскочил из шатра, Шрес склонился над Аргадотом и, с трудом разжав пальцы, отобрал амулет. Потом плюнул трупу в лицо.
«Идиот, — снова мелькнуло в мозгу. — Ты думал, мы тебя послушаем и изольемся слезами раскаяния? Книг своих надо было меньше читать, глава штудии, не был бы таким благородным идиотом».
Накинув легкую куртку, Шрес бросил амулет в угол шатра и вышел на улицу. Подозвал жестом двух дригов из личного отряда.
— Да, ир Шрес.
— Бегом седлайте гронов, бегом, — прошипел он прямо в лицо одному из них и нервно уставился на силуэт замка, который в вечернем сумраке выглядел зловеще. Внутри у Шреса тоже крутилось что-то зловещее, но оно принадлежало не ему. Это исходило со стороны. Это был подкрадывающийся страх.
«Хотя в чем я виноват? — поежившись, вопросил он себя. — Это твоя ошибка, брат. Твоя. Хотя какая сейчас, к Номану, разница? Сейчас не думать нужно о всякой ерунде, сейчас надо спасть положение».
Через пару минут четверка всадников пронеслась по улицам Чит-Тонга к восточным воротам, громкими окриками осадила гронов, едва не воткнувшихся в огромные деревянные створки. Шрес нетерпеливо поднялся в стременах.
— Шрес-Вул, командир личного отряда владычицы! Срочное дело! Открывайте, Оргд вас испепели! — прокричал он, не ожидая вопроса циклодов.
Из небольшой деревянной постройки слева тут же выскочила пара аспейнов, за ними демон.
— Ир Шрес? — испуганно пролепетал он, приблизившись к всадникам.
— Два старших штудийника, — процедил он сквозь зубы, склонившись вниз. — Были?
— Да, ир Шрес. — Голос демона сильно дрожал.
— И где они?
— Ускакали.
Шрес замахнулся.
— У них была бумага с печатью Ангдоша-Виро, — затараторил демон, закрываясь левой рукой.
— И что? — прошипел Шрес, но в этом тихом вопросе было столько силы, что хватило бы на пару оглушительных криков. — Аргадот мог и раньше взять бумагу.
Однако рука его замерла, так и не нанеся удара. Этот демон не виноват. Он сам приказал им выпускать из Чит-Тонга лишь тех, у кого есть пропуск с печатью командира охраны замка. Ангдош-Виро перешел на их сторону с самого начала, поэтому никогда и никому не дал бы разрешения на выезд, не посоветовавшись с ним. Но… Аргадот где-то взял эту номанову бумагу. Видимо, еще давно, и вот теперь она пригодилась.
— Пшел прочь! — рявкнул Шрес на демона и, распрямившись, пришпорил грона. Аспейны успели открыть створки только наполовину, но этого было вполне достаточно.
Они неслись карьером почти час, прежде чем впереди наконец-то замелькали силуэты гонцов. Услышав топот, те мигом сменили аллюр, но шансов у них не было. Четыре лучших в Чит-Тонге боевых грона хваарской породы, половина из которых иноходцы, легко настигали обычных беспородных гронов штудийников. Ветер свистел в ушах, обжигал лицо, но Шрес не обращал на это внимания. Приподнявшись в стременах и сжавшись, он облегчил ход грона, и тот понесся вперед, оставляя за крупом даже своих собратьев. Удар воздушной «стрелой» пятого тонга, поотставший от напарника штудийник успел сплести «сферу». Еще «стрела», следом «взрыв». Штудийник дважды ставил защиту, потом вдруг сам атаковал. Простой «кулак» третьего тонга, но Шрес в горячке чуть не пропустил его, едва успев выбросить перед собой «щит». Пронесся сквозь него, метнул «кулак Адхара» второго тонга. К удивлению, штудийник защитился «сферой» Порядка.
«Оргд тебя дери», — кольнуло в мозгу, а по спине пробежали мурашки. Вот так новость. И что, если «кулаком Адхара» ударит
Но до штудийника уже было рукой подать. Шрес потянул из-за пояса небольшой кинжал, на мгновение сосредоточился, выдохнул сквозь сжатые губы и метнул отточенным движением.
Клинок вошел между лопаток, штудийника бросило от удара вперед, грон испуганно метнулся в сторону, споткнулся и полетел кубарем.
Но Шрес на них уже не смотрел. Он немигающим прищуренным взглядом вперился в спину второго гонца, тяжело дыша от напряжения.
Поводья теперь были отпущены полностью, иноходец почувствовал полную свободу, ускорился еще немного, хотя казалось, идти быстрее, чем сейчас, уже невозможно.
И вдруг удирающий штудийник остановился, развернулся и вскинул вверх руки:
— Я не хотел! Аргадот заставил! Я тоже на стороне Лизголь…
Но Шресу было плевать. Он снес ему голову и только потом потянул на себя поводья. Остановив своего скакуна, развернул его и легонько пришпорил. Подъехав к грону штудийника, бросил взгляд на тело, которое лежало на дороге, идиотски раскинув руки, вытер клинок о потник и посмотрел на приближающихся подчиненных.
— Тела отволоките в лес, этого грона в мой гронник, второго добейте, — задыхаясь от бешеной скачки, бросил им, когда те остановились напротив. — Да, и у той твари, — указал кивком на убитого первым, — вытащите из спины нож. Подарок брата.
Устало улыбнувшись, Шрес вернул меч в ножны, ударил голенями в поджарые бока иноходца и поскакал обратно в Чит-Тонг.
Лагерь показался неожиданно. Серые палатки сливались с предутренним маревом и были почти невидны. Если б не контраст с сизым снегом, мы бы, наверное, ткнулись в них носом, прежде чем заметить. Я вскинул руку, одна за другой вверх поднялись руки командиров катонгов, и фаланги замерли. Ни одного отданного голосом приказа. Из звуков лишь всхрапывания гронов и нервное поскуливание эскуров, чувствующих близкую битву.
Моя рука медленно опустилась, указала на лагерь, и огромная темная масса двинулась вперед, заскрипев снегом.
Сначала шагом, потом аземы перевели гронов в рысь, пешие перешли на полубег, еще легкий толчок голенями, отпускание поводьев… Гроны, словно черные вестники смерти, понеслись галопом, неумолимо сокращая расстояние до палаток, но их уже обгоняли спущенные эскуры. Эти подобия собак шли намного тише, не скрипя снегом, прижав уши и скалясь в предвкушении — скоро их клыки отведают плоти.
Я пришпорил Асгата, вытащил из ножен «Черный шип». И тут же зашелестело, на мгновение заглушив скрип под копытами и ногами. Без блеска и красоты, даже как-то буднично, в сером полумраке обнажились тысячи клинков, готовые убивать.
Двое постовых приметили, бросились внутрь лагеря, видимо, закричали. Но было поздно.
Один из эскуров уже в прыжке сбивал бежавшего последним, второй постовой метнулся в сторону, развернулся. Его рот был широко разинут, он продолжал орать, поднимая своих соратников. Одновременно с этим он вынимал меч, собираясь отбиться от двух эскуров. Но тем оставалась пара прыжков…
Я отвлекся от этой картины, скользнул взглядом влево. На одном из флангов постовые все же успели поднять кое-кого, но это ничего не меняло. Еще не успевший построиться гурт был сметен волной аземов, разлетелся щепками в стороны, защищаясь пельтами от яростных ударов тирогских клинков.
Я осадил Асгата, только заметив, что и сам уже нахожусь в лагере. Спешился торопливо, передал поводья одному из охранников, огляделся.
Аземы, спрыгивая с седел, оставляли гронов и врывались в палатки. Я зашагал к ближайшей, справа и слева тут же нарисовались охранники, окружив меня полукольцом. Выскочивший из палатки маг был снесен шестью черными «стрелами», его отбросило назад. Он падал, а вокруг ладоней продолжала мерцать желтоватая сфера, так и не успев сформироваться в боевое плетение. Его безжизненное тело сбило выскочившего вслед за ним легионера, еще шестеро успели встать в линию, но продержались недолго. Два десятка охранников разделались с ними, как повара с тушками, и снег перед палаткой щедро залило кровью. Пара демонов тут же скользнула внутрь, раздался яростный звон и скрежет стали, на помощь им в палатку рванулись было еще несколько охранников, но я остановил их вскриком:
— Назад! Оставьте аземам! — И бегом двинулся в глубь лагеря. Обогнул одну из палаток. На дальнем краю пара выстроившихся гуртов заняла оборону. — Командира любого катонга ко мне! — проорал я, уставившись на Ладдота. — Бегом!
Охранник кивнул, заозирался, бросился к одному из всадников. Я проводил его взглядом. Этот демон так никуда и не пошел, весь вчерашний день просидел возле костра. «Задумчиво», как обрисовал Караг.
— Командующий четвертым катонгом, владыка, — раздалось над ухом.
Я уперся ладонью в грудь едва не сбившего меня грона, взглянул на спешившегося азема.
— Обойди со своим катонгом те два гурта. Быстро! За их спинами кто-то может попытаться уйти к своим. Догонять всех и уничтожать. Чтоб ни один…
— Слушаюсь, владыка!
Снова вскочив в седло, азем потянул за один из поводов, и грон, фыркая, развернулся, а я уже смотрел на палатку, стоявшую в самом центре лагеря.
Возле нее кипел бой. Около тридцати легионеров отчаянно противостояли аземам и ворвавшимся в лагерь аспейнам, которых вокруг них набралось не менее двух сотен.
«Командир легиона?» — мелькнул где-то глубоко в мозгу вопрос, когда мой взгляд застыл на красном плаще.
— Ладдот, давай туда.
Указал и сам бегом заспешил к месту схватки. Ладонь сильнее сжала рукоять, поиграл кистью, разминая.
— Назад! — проорал, когда спины аспейнов оказались прямо передо мной. Расталкивая «бледных», протиснулся вперед и указал кончиком клинка на воина в красном плаще. — Ты!
На секунду внутри мелькнул страх, но я отбросил его. Не время. Всего один поединок, чтобы все встало на свои места. Поединок на глазах своей армии.
Командир легиона кивнул, жестом приказал своим отойти. На лице ни единой эмоции. И как-то вокруг все словно стихло — ни звона мечей, ни диких криков.
Я криво ухмыльнулся, вспомнив слова Канга, и осторожно двинулся вперед. Мой противник чуть склонился, прищурился, словно пряча глаза, и решительно зашагал навстречу. Перебросил меч из руки в руку, резко рванул на меня, одновременно делая замах.
Расстояние позволяло легко увернуться. Два шага назад, и я застыл на месте, покачиваясь из стороны в сторону.
Снова атака, замах, удар. Клинок просвистел совсем рядом. Увернувшись от рубящего, попытался уколоть, не достал всего пару сантиметров. Захотелось броситься вперед, доколоть, достать, но вместо этого снова пара шагов назад. Рано. Надо посмотреть, на что он способен. Но это не так важно. Важнее заставить его играть по моим правилам.
Канг повторял это несколько раз. И у меня не было повода ему не верить.
Снова атака с его стороны, на этот раз я ушел вправо. Он не ожидал. Неловкое секундное движение, я успел слегка кольнуть его в плечо. Но он быстро сориентировался, и я снова отскочил назад.
Наши взгляды встретились, словно удар кулаком в кулак.
Он двинулся по окружности. Два шага, рывок вперед. Отвел его клинок в сторону, в ответ рубящий, потом связка и… понеслось.
Удары посыпались с невероятной скоростью, он двигался и бил, словно молния, но я всегда оказывался быстрее. Справа, прямым, попытка достать меня по ногам, перескочил через несущийся меч, рубанул по плечу, отбил тут же нанесенный удар сверху, снова удары, рубящие, колющие, связками, уходы и… разошлись.
Он нервно сорвал плащ, откинул в сторону, вновь пошел на меня. На правом располосованном рукаве его рубахи быстро расплывалось красное пятно, еще один сочащийся кровью порез красовался на правой щеке.
«Я знаю», — спокойно прозвучало в мозгу.
Отвел первый же удар, сам перешел в атаку, и через полминуты в уши ворвался мощный победоносный рев.
Его клинок был совсем близко, справа. Я скосил на него взгляд. Еще чуть-чуть — и он бы вошел мне между ребер, разрезая мясо и ломая кости. Еще чуть-чуть…
Я рывком выдернул «шип», отступил на два шага. Мой противник выронил меч, захрипел, схватился за рану под нижним ребром слева, рев стал оглушающим. С этим ревом аспейны и рванули на растерявшихся легионеров, не давая тем опомниться, стали кромсать их на куски. А я почувствовал, как внутри растет жажда, какая-то темная, темнее всех остальных чувств,
— Прекрасный бой, владыка, — послышался справа голос Ладдота. Я обернулся. Охранник протягивал поводья. На секунду бросив взгляд на клинок, я присел перед обезглавленным трупом и обтер сталь о рукав рубахи. Поднялся. Аспейны уже свалили палатку, двинулись дальше, продолжая оглушать своим боевым кличем округу.
— Да, хороший бой, — согласился я, возвращая «Черный шип» в ножны. Схватив поводья, вспрыгнул на Асгата и оглядел лагерь. Точнее, то, что от него осталось.
Две трети представляли собой голую площадку с торчащими кольями, валяющимися трупами, кусками изрезанных палаток и погашенными кострами. Последняя треть должна была стать такой же в самом скором времени.
— Пусть строят фаланги за лагерем! — прокричал я Ладдоту, не найдя взглядом штабника. — Все, кто уже не в бою! И найди этого с аксельбантом, где он шастает?
Ладдот кивнул, пришпорил грона, зарысил в сторону восьми катонгов аспейнов и аземов из второй линии, которые даже не успели вступить в бой. Им просто не досталось противника. Пока они добежали, тут в общем-то уже и делать было нечего. И теперь они стояли у кромки разрушенного лагеря, с некой ревностью глядя на то, как их соратники бродят по нему в поисках добычи.
Помимо ищущих монеты, цепочки, хорошие ножны и клинки, амулеты и прочие ценные вещи по лагерю сновали эскуры. И их добыча была не столь ценна. Отведя взгляд от одной из тварей, которая отгрызала ногу мертвого легионера, я заметил стоящего на коленях азема, а через секунду, прислушавшись, удивился. Азем причитал во весь голос, срывался на рыдания. Потом склонился и, припав к мертвому телу, замолк. Я легонько тронул Асгата бедрами, приблизился.
— Это его единственный сын, владыка, — объяснил командир катонга, который стоял рядом с убивавшимся подчиненным, держа за поводья двух гронов. Его лицо было каменным, глаза влажно поблескивали. — И мой племянник.
— Владыка.
Я обернулся. Ну вот и штабник.
— Ты где должен быть? — проорал я, чтобы не поддаться ненужному сейчас настроению.
— Владыка, я…
— Мне плевать, что ты! Немедленно заставь этих оболтусов вывести из лагеря эскуров! И объясни им…
— Что объяснить, владыка? — спросил штабник после паузы.
— Ничего, — сквозь зубы процедил я. — Сам объясню.
Поднял руку и указал на огромное, не тронутое следами поле.
— Я еще не доскочу дотуда, как там уже будут стоять все катонги! И в боевом порядке! Мое желание понятно?!
В окружении охраны я смотрел, как аспейны и бхуры, таща на поводках эскуров, бегом выстраиваются в линию, как широкими шагами занимают позиции раксы, как аземы рысью скачут к флангам. И время от времени недовольно поднимал взгляд к небу, которое уже давно посветлело. Чертовы мародеры!
— Два катонга аземов в центр. По одному с каждого фланга, — холодно бросил штабнику, который, выполнив приказ, теперь держался рядом со мной.
— Два катонга аземов в центр, по одному с фланга! — прокричал он паре адъютов, и те, резко сорвавшись с места, разъехались в противоположных направлениях.
— Может, кто-то решил, что это все?! — пристав в стременах, прокричал я, когда движение наконец-то прекратилось и воины притихли. — Может, кто-то думает, что этой победы достаточно?! Там, — полуобернувшись, я указал за спину, — там нас ждет полный ольджурский легион, усиленный штурмовиками и дополнительными турмами, а не лагерь спящих! Или кто-то думает, что там будет легче?! — Я замолк, пробежался взглядом по лицам, внимающим мне. — Нет? Ну вот и славно. А теперь — всадники рысью, пешие бего-ом! — И, развернув лога, первым двинулся по заснеженному полю к стоянке полного легиона.
Следы двух логов на девственном снегу явно намекнули, что подойти к противнику незаметно уже не получится. Все-таки кто-то улизнул.
И когда впереди показался выстроенный и готовый к обороне легион, я остановил армию.
— Пусть бхуры начинают. Дригов на их прикрытие, аземы по всей ширине. Эскуров и тавмант приготовить к атаке.
Штабник передал адъютам, те бросились дальше по катонгам, и вскоре оборотни-стрелки выстроились перед фалангами в длинную линию. Перед ними рассыпались цепочкой спешившиеся дриги, всматривались внимательно вперед, ожидая ответного обстрела.
Заскрипели луки, командир отряда бхуров поднял руку, застыл на секунду и дал резкую отмашку. Сотни стрел, под аккомпанемент звука вибрирующих тетив, зашуршали, словно стая птиц. Они и похожи были на стаю, огромную стаю ворон, возвращающихся с полей. На какое-то время небо над полем потемнело, как будто время здесь пошло вспять и обратило раннее утро в ночь. Без паузы бхуры выстрелили по второму разу, перед ними вспыхнули десятки воздушных «щитов», и тут же от левого фланга до правого замерцала еще пара сотен таких же.
Но и ольджурцы не собирались бездействовать. Их стрелки уже били в ответ, прикрываемые штурмовиками. Я видел за подрагивающей голубоватой «пленкой» заклинаний, как они ритмично вскидывают луки, как в ответ летят сотни стрел. Многие сотни.
Машинально сам сплел «щит», поднял его немного, когда первая волна ольджурских стрел посыпалась на головы. Ударяясь, стрелы скользили по голубоватой пелене «щитов» в стороны, иногда полностью закрывая древками видимость.
И как только поток иссяк, «щиты» тут же исчезли, снова запела тетива, один, второй выстрел, опять «щиты».
— На тавмант и эскуров «взрывы». Два катонга аземов в обход по правому флангу, прикрытие «щитами». Первая фаланга аспейнов — готовность к атаке.
Отдав приказы, я не без интереса стал наблюдать, как аземы плетут боевые воздушные заклинания, но, судя по всему, не полностью. «Взрывы» не активировались, а превращались в небольшие голубоватые шарики.
— Как получается? — спросил я у штабника, и тот коротко объяснил:
— «Пленка». Как на амулетах.
На секунду задумавшись, я тут же отбросил размышления. После боя разберусь.
Обстрел на время затих, видимо, ольджурцы просчитывали ходы и берегли стрелы для наших крылатых бойцов. А может, уже подумывали отойти к высоте и там закрепить стрелков на более удобной позиции. Медлить было нельзя.
— Тавманты и эскуры готовы.
Как только штабник отчитался, я тут же приказал атаковать. Да, придется пожертвовать неразумными, чтобы не дать легиону отойти под прикрытие штурмовиков. Под холмом, в пределах досягаемости двухсот магов, бой может сложиться не так радужно.
— Следом первая фаланга аспейнов, сразу же. Пять катов дригов пешими обеспечивают прикрытие.
— Владыка, приказать бхурам обернуться и повести эскуров?
Черт, забыл совсем.
— Да, пусть два ката бхуров оборачиваются и ведут стаями.
Об этой тактике штабник рассказывал еще ночью, когда мы двигались по дороге. Оборотни разбивают толпу собакоподобных тварей на стаи, превращаясь в их огромных сородичей. Эскуры видят в них вожаков… впрочем, и необернувшихся бхуров они воспринимают так же, но в своем собственном виде оборотни не могут перемещаться с той же скоростью. Разбившись на стаи, эскуры действуют более эффективно, нападая на конкретные цели, а не обрушиваясь толпой по всему фронту. К тому же так труднее стрелкам, ведь легче бить в одну большую массу плотным потоком, нежели выцеливать отдельные группы.
— Пусть ведут их сначала по центру, а с половины расстояния разводят по флангам. Тавманты атакуют только центр.
— Будет исполнено, владыка.
Несмотря на то что в бой шли, грубо говоря, животные, смотреть, как они гибнут от стрел, было неприятно. Но все же плотность по секторам снизилась. Ольджурским стрелкам пришлось разделиться, одни теперь били вверх, пытаясь завалить как можно больше тавмант, прежде чем те сбросят на головы гуртов «взрывы», другие выцеливали стаи эскуров. А когда прикрываемые дригами аспейны преодолели половину расстояния, стрелкам и вовсе пришлось спешно ретироваться за спины соратников.
Я не отрываясь следил за происходящим, замечая все мелкие детали. Вот стрелки ушли, вот тавманты устремились вниз, складывая крылья и выпуская из когтей «снаряды», вот эскуры ворвались в крайние гурты. И когда в бой вступила фаланга аспейнов, пришпорил Асгата.
С неожиданной атакой в этот раз не вышло, и оставалось использовать численное преимущество, то есть обрушиваться на легион всей массой. Я остановил лога посредине длинной фаланги, взглянул на своих воинов. Рядом в ожидании застыл штабник.
— Идем клином. Основная задача — прорвать середину и разделить легион на две части. Раксы в первой линии. Их цель — уничтожать передовые шеренги гуртов. Дриги по флангам, сдерживают турмы, — медленно отдал я распоряжения и, развернув лога, пришпорил его. Асгат взял с места шагом, рядом со мной тут же полукругом выстроилась охрана, следом перестроившиеся в боевой порядок два катонга аземов. За спиной стали раздаваться крики командиров, потом скрип из-под подошв многотысячной армии.
А там, впереди, аспейнов уже оттесняли назад легионеры. Впрочем, на то, что четыре тысячи «бледных» сомнут гурты, я и не рассчитывал. Их задача выполнена, стрелки ушли, штурмовые отряды, скорее всего, разделились и поменяли позиции. Теперь они прикрывают гурты.
О тактике врага мне тоже рассказывал штабник, там, ночью на дороге, но кое-что я помнил и сам. Ведь не зря провел какое-то время в ольджурском легионе.
В памяти всплыло перекошенное лицо Варнодо… Лостада? Да к черту имена! Как бы ни звали ту тварь, что изуродовала мою спину, я найду ее. А пока этого не случилось, буду убивать других, таких же…
Стиснув зубы, я вперился ненавидящим взглядом в шеренгу одного из гуртов, который уже справился на своем участке с «бледными», взял протянутый Ладдотом шлем, надел. Во время атаки спящего лагеря использовать его было «не к лицу». Там я, откровенно говоря, рисовался, мне нужно было, чтобы воины смотрели на меня с восхищением, чтобы видели во мне не чужака, а героя. Чтобы видели во мне того, кому нужно подчиняться беспрекословно и с трепетом внутри. Но теперь битва предстояла серьезная. Не до позерства. Да и ввязавшись в поединок с командиром легиона, я своего уже добился.
Видя приближающуюся армию, ольджурцы стали отступать, чтобы обеспечить простор для перестроения в фалангу, ощетинились копьями. Там, где еще оставались аспейны, усиленно работали штурмовики, выкашивая целые куски катонга «бледных» мощными заклинаниями. Но в одном месте аспейны при поддержке дригов прорвали первые ряды гуртов, и я, слегка потянув левый повод, устремился туда, переведя Асгата в галоп.
Над головой мелькали возвращающиеся тавманты, лог слегка заметался, перепрыгивая через трупы, и я ворвался в ряды ольджурцев. Ударил «срезнями», расчищая место вокруг себя, натянул поводья.
Сражаться в седле я не умел, поэтому, как только вокруг образовалось пространство, спешился. Протянул поводья Ладдоту:
— Уведи его!
На лице командира полуката моей охраны мелькнула обида, но он быстро нашел выход, сбагрив лога, а заодно и своего грона, подчиненному. Я же к тому времени успел получить в грудь «лучом». Перевел взгляд на растерявшегося легионера-мага, скривился в ухмылке, чувствуя лишь легкое покалывание, и снес ему голову «срезнем». А вокруг меня уже замелькали «щиты». Еще не успевшее упасть безголовое тело изрешетили несколько «стрел», впереди возникли спины моих дригов, которые атаковали набросившихся слева легионеров.
А край глаза уже выхватил быстрое движение с другой стороны. Повернулся резко, увидел, как обычные гуртовики, понимая, что им не совладать, расступаются и пропускают отряд штурмовиков.
— Приготовиться! — заорал Ладдот. — Оборона — «щиты» пятого тонга, атака — работаем Воздух.
И началось светопреставление.
Вспыхивали черные подрагивающие полотна «щитов» Тьмы и голубоватые Воздуха, осыпались под оранжево-желтыми боевыми плетениями Света, но на их месте моментально возникали другие, а в ответ в штурмовиков летели воздушные «стрелы» и «взрывы». Шипение и треск магического боя заглушили звон мечей и дикие крики сражающихся, впрочем, прислушиваться и определять, где какой звук, времени не было. Я уже бил «срезнями» четвертого круга, потом перешел на третий, не забывая постоянно ставить «щит» Воздуха. Получить повреждения от световых плетений меня не пугало, я не существо Тьмы, да и если был бы им, все равно из этой ветви в моем арсенале ни черта нет. Не воспринимать же всерьез пару заклинаний низкого круга, когда тебе противостоят штурмовики.
От переизбытка ионизированного воздуха начало тошнить, в глотке и легких, казалось, все высохло и превратилось в пустыню. Справа, рассеченный «кольцом», повалился один из охранников, его тут же потащили назад, оставляя на снегу широкую черную дорожку. Я стиснул зубы от переполнявшей злобы, стал бить «молнией». Двое штурмовиков рухнули с прожженными в телах дырами, их плащи вспыхнули. С той стороны прилетело что-то из Огня, яркое, красного цвета. Один из охранников завопил, падая в снег, завертелся, пытаясь сбить пламя.
— Ладдот! — заорал я, пытаясь перекричать шум. — Двое работают Хаос!
Он, не обернувшись, вскинул левую руку, показывая, что понял, потом окликнул стоящего рядом, и секунд через десять они заработали по штурмовикам «маревом». Пока те сообразили поставить несколько «щитов» Порядка, потеряли шестерых. На какое-то время я выпал из боя, уставившись на раненых и убитых плетениями Хаоса. Зрелище было невероятное. Одному «марево» «переело» руку чуть выше локтя, но на этом дело не кончилось. Остатки магической силы Хаоса продолжали пожирать плоть, черная пелена поднималась вверх, и лишь дойдя до плеча, иссякла. У второго то же самое происходило с лицом. Попавшее в шею плетение проползло вверх, сжирая кожу и кости черепа, и открыло взору беловатую кашицу мозгов.
Вспомнив сейчас эти слова Карага, я сто раз готов был согласиться, глядя на это впечатляющее и мерзкое зрелище.
Но, сбросив наваждение, я вновь влился в бой, ударил «срезнями», почувствовал, что в узле энергии совсем мало, окликнул стоявшего рядом дрига.
Пока пополнял запасы, четверо охранников полностью прикрывали меня «щитами». Причем каждый из них сплел сразу по три — Тьма, Воздух и Огонь. Последний у них был всего лишь первого тонга, но меня вдруг озаботило не это. Мне стало интересно — а можно ли сплести одновременно Тьму и Хаос? О том, что нельзя работать противоположными надстихийниками без пауз на «переключение», я знал, где-то в глубинах памяти, и Аргадот как-то обмолвился, — а два плетения из не противоположных? Есть вариант?
Не к месту и не ко времени выругав себя, что не озаботился изучением книги Хаоса, я вскочил на ноги и яростно атаковал. Штурмовиков оставалась едва ли треть от всего отряда, и теперь они с трудом успевали защищаться, практически не отвечая боевыми заклинаниями. Я торопливо огляделся. Потери в охране — демонов пять-шесть. На глаз, разумеется.
И тут справа хлынула волна аземов, ворвалась в остатки штурмовиков. Несколько всадников были сбиты, гроны валились набок, истошно хрипели. Одного из аземов перерезало «кольцом» в районе живота, верхняя часть рухнула на снег, перед этим ударившись о круп грона, на седло вывалились кишки, а оставшийся без управления испуганный грон понес половину своего хозяина сквозь ряды легионеров, обильно разбрызгивая вокруг себя кровь и дерьмо.
Но и штурмовиков уже, можно сказать, не было. Озверевшие от увиденного аземы принялись рубить их на куски, не обращая внимания на то, что через одного погибали от плетений Света.
И вскоре то место было завалено горками трупов. Люди, аземы, гроны. Кто-то еще дергался в агонии, один из гронов хрипел и пытался подняться, жалобно озираясь огромными испуганными глазами.
А мы уже перенесли атаку влево. Тут магов не было, и чтобы сохранить энергию, на случай если появится еще один-два-три отряда штурмовиков, обнажили клинки.
В мечном бою есть своя прелесть. Особенно когда ты уже во власти собственной инерции скоординированных, отточенных движений. Мы стали теснить гурт, два с лишним десятка воинов и сотня присоединившихся к нам аспейнов. Гурт медленно отступал, потом стал растягиваться, перестраиваясь в полукольцо. Справа к нам на помощь пробивались аземы, пара раксов продиралась сквозь окруживших их людей, отчаянно размахивая палицами.
Краем глаза увидел, как одного из аземов проткнули копьем. Он стал разъяренно рубить древко, хотя, наверное, понимал, что это уже не спасет ему жизнь. Еще под одним убили грона, и он вместе с ним повалился вниз, занося над собой меч.
Проткнув шею очередному легионеру, я наступил на один из сотен валявшихся под ногами трупов, чуть не упал и на секунду опустил глаза. Это был сильно изрубленный, но еще живой эскур. Выгнувшись, он попытался укусить, однако как-то почувствовал, что я свой, и лишь жалобно проскулил.
Но я уже шел дальше, прорубая себе путь сквозь шеренги врага. Справа от меня бился Ладдот. Хотя нам и противостояли обычные гуртовики, но они тоже умели махать мечами, и командир полуката моей охраны получил серьезное ранение. Его левая штанина была черной от крови, чуть выше колена зияла длинная прореха, но странно — он даже не прихрамывал. Увлеченный битвой, Ладдот или не чувствовал раны, или просто заставлял себя не обращать на нее внимания.
Перепрыгнув через труп ольджурца, я скрестил меч с пожилым воином. Он оказался на удивление прытким, пару раз острие его клинка мелькало в опасной близости от моего лица. Пришлось вдоволь напрыгаться, прежде чем «шип» вошел ему меж ребер, ломая их, как тонкие веточки. Вырвав клинок, я зло отпихнул тело. И вдруг:
— Ант?!
С таким чувством, словно предупреждая о чем-то страшном. И голос знакомый. До какого-то глубокого страха знакомый. На миг внутри колыхнулось что-то мистическое, обдало холодом сердце. Обернулся, ожидая увидеть чуть ли не Великую Эри или самого Номана, спустившегося с небес на поле боя, чтобы предупредить…
Но окликнувший был всего лишь человеком.
— Ант? — повторил стоявший метрах в трех парень, словно подтверждая, что это он звал. — Ант, это… ты?! Но…
— Ты кто такой, тва-арь?! — взревел я, разворачиваясь к нему лицом. Во мне вскипела злоба. Неужели этот тщедушный ублюдок сумел породить во мне страх? У-нич-то-жу.
— Ниго, — растерявшись, ответил парень, но тут же перешел на крик, застыв взглядом на моем перекошенном лице. — Я же Ниго! Ант! Ты что, не помни…
«Черный шип» взметнулся вверх, я развернулся для удара…
И в этот миг справа толкнуло, обожгло, запульсировало так сильно, что рука машинально дернулась вниз, пытаясь зажать то место, где возникла невыносимая боль. Но стало только хуже, перехватило дыхание, от лица резко отхлынула кровь. Я снова вскинул руку, посмотрел. Из куртки торчало оперение стрелы.
— Ант! — прокричал парень и, бросив меч, кинулся ко мне.
— Владыка! Владыка ранен! — с десяток взволнованных криков за спиной.
Захотел обернуться, сказать, что все нормально, что это всего лишь стрела, но не смог. Земля поплыла, завертелась перед глазами, я вдруг увидел серое пасмурное небо перед собой, увидел тавманту, взмывающую вверх. Она быстро уменьшалась в размерах, превращаясь в черную точку. Но неожиданно эта точка вновь стала расти с бешеной скоростью. Закрыла треть неба, половину, все небо, а спустя мгновение полностью погребла меня под своей темной сущностью.
— Очнись, пришлый. Ты уже должен очнуться. Не притворяйся. Эй, Ант.
Я медленно открыл глаза, уставился в полумрак перед собой. Откуда-то издалека лился рассеянный красноватый свет. Надо мной кто-то склонился, закрывая его, лица не разглядеть, лишь силуэт.
— Очнулся?
Я уставился на говорящего, нахмурил лоб, вспомнил. Оказалось, мне и не нужно было видеть его лица, достаточно голоса. Я слышал его уже не раз, и я ненавидел того, кому он принадлежал.
— Ну вот и славно. — Гат-Вул усмехнулся, погладил подбородок. — А то я уже испугался, что так и не удастся поговорить до полного растемнения. Ты же потом метаться начнешь, проклинать себя, весь мир, всех нас… Или как у вас на Земле принято себя вести, когда вдруг понимаешь, что ты полная мразь?
Он засмеялся, прошелся к столику, прислонился, и все это время я пытался встать, броситься на него, придушить голыми руками. Но меня что-то держало. Какое-то заклинание? Я дернулся еще пару раз и понял, что нет. Ремни. Самые обычные кожаные ремни, которые впиваются в запястья, лодыжки и грудь. Наверное, вот так же привязывают буйных в сумасшедших домах. Так, спокойно. Расслабься.
Повернув ладонь так, чтобы она смотрела на демона, попытался сплести «срезни», но магической энергии во мне не было. Ни капли.
— Черт, — прошипел я сквозь зубы и, уже без всякой надежды, дернулся пару раз. А Гат-Вул взял что-то со столика, поднял и, вытянув руку, проговорил с насмешкой:
— Поглотитель. На расстоянии тридцати шагов никакой магии. Удобная штука.
— Где я?
— Замок Чит-Тонг, твои покои, — спокойно ответил Гат-Вул и замолк. Наверное, ждет моего следующего вопроса. Ну что ж, пока нет других вариантов, можно и поговорить.
— И как я сюда попал?
— Тебя ранили. — Он хохотнул. — Хотя должны были убить. Этот парнишка, который тебя позвал, он кто? Впрочем, пока ты еще этого не помнишь. — Гат-Вул снова замолчал и отвернулся к источнику света.
— Ты не объяснил, — прохрипел я, срываясь на кашель. Во рту было сухо, как в пустыне.
— Когда тебя ранили, твой этот Ладдот и остальные вытащили тебя с поля боя. Не подпускали никого. — В его голосе мелькнул гнев, смешанный с презрением. — А Лилианна, подстилка, шлюха позорная, рыдала даже, когда тебя в лагерь привезли. Убивалась тва…
— А где Асгат? — перебил я его зловонное красноречие.
— Кстати… — Силуэт шевельнулся. — Я прикажу его завтра убить. А что? Он ведь тебе больше не понадобится.
— Он здесь?
— До завтрашнего утра. — Гат-Вул мерзко хихикнул. — К обеду он будет в желудках слотов. Ну а вечером, сам понимаешь, эти мерзкие ублюдки испражнятся твоим Асгатом в своих вонючих нужниках.
— Если ты убьешь его, я убью тебя. — Мой взгляд столкнулся с его, лицо демона на секунду нахмурилось, но он тут же притворно зевнул.
— Очень страшно. А тебе ведь тоже недолго осталось, пришлый. Завтра к вечеру власть будет в наших руках, и тебя повесят на площади, в назидание всем тем, кто верит во всяких Сатэнов и прочие глупые мифы.
— Почему я здесь? — снова задал вопрос, слегка переиначив его. Этот чертов старикан так и не ответил, каким макаром я попал в замок.
— Ты был серьезно ранен, подыхал уже почти. Лекари при военном лагере не знали, что с тобой делать, вот Лилианна и отдала приказ, чтобы тебя доставили сюда. Сардог два дня вокруг тебя носился, выхаживал, как родного. Всю магическую силу на тебя потратил, теперь подняться не может. Лежит пластом, бедный.
— А она тоже здесь?
— Шлюха твоя позорная?
Я дернулся, ремни врезались в кожу, зубы заскрипели от жгучей обиды.
— Нет. — Гат-Вул развел руками. — А зачем ей? Наши войска практически полностью разбили легион, бежать удалось немногим, и теперь Лилианна хочет захватить Алькорд. Она всегда была такой, пришлый. Ты не знаешь ее. Думаешь, развлекся с ней, и она твоя? Да, возможно, она переживает за тебя, но победы и репутация для этой грязной подстилки намного важнее. На пути у нее теперь только подоспевшая с севера половина легиона и бежавшие после твоей удачной кампании. Вот за это, кстати, я тебя уважаю. Грамотную тактику применил.
— Плевать мне на твое уважение, — процедил я сквозь зубы.
— Вот так вот. — Гат-Вул наигранно вздохнул. — Похвалишь кого-то, а он в тебя плюнуть хочет. Несправедлива жизнь.
— Может, хватит сарказма?
— Ты прав. Давай серьезно. Практически все время своего пребывания в Чит-Тонге твоя аура была затемнена, что не давало тебе помнить очень многие моменты прошлой жизни. Я бы назвал это именно так — прошлая жизнь. Потому что она была совсем другой. Другие мотивации, другие планы, другие чувства, другие враги. В последнем случае — мы. Вот поэтому Лилианна и решила применить затемнение, ведь иначе ты бы не стал играть на ее стороне. Да-да, — кивнул он, увидев, как я снова дернулся. — Именно она, эта номанова шлюха, которая легла в постель с человеком.
— Ты лжешь.
— Ни в одном слове. Все чистая правда. Повторяю, пришлый, именно Лилианна приказала сделать затемнение. Сначала Лурготу, потом, когда тот не справился, доверила провести эту тончайшую магическую процедуру мне. И я сделал все куда лучше этого неудачника и бездаря. Поверь мне, пришлый. Ты слушаешь меня? Ах, извини, кажется, началось. Или ты от боли стонешь? Эй, пришлый, что там у тебя? Ремни давят? Нет? У-у, понятно. Ладно, не буду тебе мешать наслаждаться полной картиной своего бытия.
Я приподнял голову, посмотрел вслед уходящему Гат-Вулу, закрыл глаза. Но так стало еще хуже. Туманные образы, какие-то яркие вспышки, бьющие прямо в мозг, лица, незнакомые и вроде знакомые, голоса. Хлопнула дверь.
Задышав быстрее, словно пытаясь выдохнуть это из себя, я уставился на непогашенный магический фонарик, лежащий на одном из стульев. Красноватый свет успокоил, но ненадолго. Картинки замелькали быстрей, уже и так, с поднятыми веками. Лица, десятки лиц. Я вдруг узнал одно.
— Да, мин лег-аржант, — прошептал я и вновь попытался встать.
Ремень на груди сдавил, мешая дышать, но я не обращал внимания. В мозгу бушевал ураган, который разметал все остальное, как жалкие песчинки. И боль от ремней, и жажду, и красный свет фонарика.
Мои кулаки сжались. Передо мной стоял Вирон. Он смотрел на меня и скалился в презрительной усмешке.
— Я убью тебя. Ты слышишь?
Но Вирон не ответил. Он заколыхался, расстворился в воздухе, спрятался за другими образами.
Я вздрогнул, повернул голову. Голос донесся из темного угла справа, я прищурился, там вроде кто-то стоял.
— Линк? Ты? Но тебя ведь… убили.
Темный угол молчал.
И Лостада тоже… И Сервия… Там, на том поле. Их на том поле, а тебя…
— Линк, кто это был? Кто он?
Темный угол молчал.
— Тва-а-ари! — обессиленно выдохнул я.
Угол ответил голосом Линка. Пьяным, неразборчивым.
— Да, я помню, дружище. — Губы растянулись в мучительной улыбке. — Это твоя любимая. Ты ее постоянно напевал.
Меня потянуло куда-то вверх, перехватило дыхание, я задергался. А перед глазами вспышками стали проноситься морды тварей. Сотен тварей. Я шел сквозь них, рубил и колол, клинок был черным от крови, она текла по рукам, пропитывала мой жантский плащ. Но я шел, продолжая яростно уничтожать всех, кто оказывался на моем пути. Но вдруг остановился, застыл взглядом на клинке, потом посмотрел на руки. Красная. Кровь была красная.
Я поднял глаза, улыбнулся своему соратнику.
— Ниго?
— Я знаю, что ты Ниго. Я помню тебя…
— Ниго, я помню! Я помню тебя…
— Ты что, не слышишь, что я тебе говорю?! Черт, Ниго, ты послушай, что-я-те-бе-го-во-рю!
И вдруг снова голос Линка оттуда, из черного, как кровь тварей, угла. Криком, с бешеной злостью.
Насколько позволяли ремни, насколько хватало сил, я приподнялся, тело задрожало от напряжения, глаза вперились в черную глубину.
— Ты не говорил мне этого, Линк! Ты не мог мне этого сказать! Ты не знаешь об этом!
Пересохшее горло сорвалось в долгий удушливый кашель, от которого на глазах выступили слезы, но я продолжал, вывернув голову, смотреть в чертов угол.
— Линк? — спросил осторожно, когда кашель прошел. От этого вопроса спина похолодела, в висках запульсировало с новой силой. — Линк, ты там? Ответь мне, черт тебя дери!
— Ир Ант! Прекратите!
Я вздрогнул, вывернул голову, увидел приближающийся силуэт, снова нашел в себе силы. Ремни натянулись до предела.
— Убей меня, тварь! Слышишь?
— Ир Ант. Тише. Прошу вас.
— Лита. Прости меня, — зашептал я, увидев сидящую на краю кровати девушку с короткой прической и грустными глазами. — Я должен был вернуться. Я должен был…
— Лита, не говори так.
Кто-то стал хлестать меня по щекам, я снова вывернул голову.
— А, это ты, — прошипел, уже в который раз пытаясь освободить руки и придушить этого чертова Гат-Вула, и псевдо-Руну, и Вирона…
— Ир Ант, это я, Караг. — Удары по щекам на время прекратились. — Попытайтесь сосредоточиться, это всего лишь действие отвара. Для растемнения используется тот же настой, что и при затемнении, а от него всякое может привидеться.
— Кто?
— Караг. Штудийник. И советник ваш. Вы, ир Ант, просто не поддавайтесь действию отвара.
— Дай воды, — прохрипел я.
— Вы узнали меня?
— Узнал. Воды дай.
— Сейчас, сейчас. Тут вот есть кувшин под кроватью. Я припрятал. Там что-то целебное, этим вас Сардог поил. Вернее, вливал вам в рот. Вы ни разу после ранения в себя не приходили.
— Караг, я убивал своих братьев. Я убивал своих. Дай воды.
— Сейчас, ир Ант. — Голос донесся снизу, и я уже в который раз вывернул голову, пытаясь хоть что-то разглядеть. — Сейчас. Вот он. Как бы вам…
— Есть чем ремни разрезать?
— Да, ир Ант, но…
— Что «но»?
— Я боюсь, вы накинетесь на меня и прибьете.
— Не прибью. Я помню тебя, Караг. Все нормально. Ты ни в чем не виноват.
Демон помешкал какое-то время, наконец достал из-за пояса небольшой нож и принялся резать ремень на груди.
— Вы говорите что-нибудь, ир Ант, — забубнил он при этом. — Или меня слушайте. Нет, лучше говорите. Если говорить, действие отвара не так заметно будет. Вот. Все.
Я приподнялся, и Караг поднес мне ко рту горлышко кувшина, поддерживая другой рукой за плечо.
— Руки пока не буду вам освобождать. Боязно мне. Вдруг все же убьете.
Но я уже не думал об этом. Я глотал и глотал прохладную влагу, чувствуя, как она целительно разливается по всему телу, как будто проникая в каждую клетку и растворяя проклятое зелье. И пока я пил, меня не покидала надежда, что вот сейчас она проникнет и в мозг, растворит память, освобождая от терзаний. Но туда не проникло ни капли.
Кувшин опустел быстрее, чем мне того бы хотелось.
— Как ты тут оказался? — спросил я, наблюдая за Карагом, который хотел поставить его у кровати. Кувшин, видимо, повалился, демон испуганно подхватил его, уложил аккуратно на мраморный пол.
— Приехал вместе с вашей охраной. Ладдот дал мне одежду одного из убитых подчиненных…
— Сколько среди них убитых? — прервал я его, пытаясь отогнать мысли о погибших гуртовиках тринадцатого, которые все еще крутились в мозгу, терзали, пробуждая противоречивые чувства. Но ведь помимо памяти о моих друзьях из легиона была и другая. Был Ладдот, бьющийся рядом со мной, не жалея сил и жизни, наплевав на ранение. Были другие демоны из охраны. Тот же Караг, который не оставил меня.
— Вернулась половина, командир второго полуката убит.
— Я даже не знаю, как его зовут.
— Шангир-Тарк.
— Так что там случилось? На поле боя.
— Я точно не знаю, ир Ант. — Караг склонился, продолжил вполголоса: — Мне Ладдот рассказывал, он хороший воин, ир Ант, он винит себя за то, что случилось…
— Караг, — перебил я нетерпеливо, — у меня к Ладдоту никаких претензий. Ты рассказывай только по сути и разрежь уже эти ремни, черт их побери. Не собираюсь я тебя убивать, поверь мне.
— А, да. Прошу прощения, ир Ант. — Мой советник кивнул, замешкался на секунду, но тут же решился. — В общем, Ладдот тогда с двумя ольджурцами клинки скрестил, они его оттеснили от вас чуть. Так вышло, — продолжал говорить он, напряженно работая ножом. — Но он все видел. Вас какой-то паренек отвлек, и в это время вам в бок стрела вошла. Хорошо, справа, иначе точно в сердце было бы. Ладдот еще говорит, наконечник голубоватым светом мерцал, но он не уверен. Я тоже не верю в это. Ведь если там стоял «взрыв», вам бы половину тела разорвало. Наверное, ему показалось.
Одна из рук была свободна, Караг перескочил через меня, принялся освобождать вторую, а я стал сжимать и разжимать кисть, чтобы восстановить кровоток.
— А тот парень, который меня окликнул? Он вроде ко мне бросился, — но, еще не успев договорить, я уже знал ответ. Внутри вновь вспыхнули противоречивые чувства, но я подавил их. Сейчас не время разбираться со всем этим дерьмом. Потом уже. Потом.
— Ладдот прирезал его. Он пытался разглядеть, кто стрелял, но в такой свалке…
«Черт, Ниго. Ну зачем ты вернулся, а? Да наплевал бы, что не участвовал в том бою».
— Стрела ольджурская? — спросил, выдохнув сквозь сжатые зубы.
Черт, и на этот вопрос я уже знаю ответ.
Ну, разумеется. Даже если стрелял кто-то из демонов Гат-Вула, он использовал именно такую стрелу.
— Да. — Караг наконец справился с ремнем и принялся освобождать ноги. — Но непонятно откуда. Ладдот сказал, что ольджурских стрелков там не было. Ни одного. Там вообще никого с луком не было. Я думаю, стреляли из какого-то самодельного устройства. Стрела какая-то короткая, у ольджурских стрелков в полтора раза длиннее. Но само древко и оперение как у них.
— Арбалет? — спросил я, и Караг на секунду замер.
— А что это?
Я отмахнулся. Неважно.
— Так как ты здесь оказался? В покоях моих…
Еще один ремень был перерезан, я согнул ногу, выдохнул с облегчением, но тут же скривился. Такое ощущение, что по ноге стали кататься несколько ежей.
— Вначале никаких проблем не было. Ладдот разделил оставшихся на две группы, и они постоянно дежурили возле двери по пятеро. Вдобавок я к Сардогу помощником привязался, он прогонял сначала, но я не ушел. Помогать ему стал, то поднести, это подать, и он успокоился. Он очень уставал тут с вами. У вас же дыхательный мешок полностью разорван был, так Сардогу пришлось все силы задействовать, чтобы его восстановить. А пару часов назад Ладдота и остальных увели.
— Куда? Как?
— Приказ от Ангдоша-Виро, это командир гарнизона Чит-Тонга. Формально ваши охранники должны подчиняться еще и ему, когда находятся в пределах замка. А я сразу почувствовал неладное. Спрятался тут за ширмой, боялся, что найдут, но они проверять не стали. Повезло.
— Кто — они?
Караг уже закончил с последним ремнем, я согнул вторую ногу, стал ждать, когда в ней перестанет колоть.
— Пара подчиненных Ангдоша. Наверное, те, что за дверьми сейчас, а может, и другие. Они вас привязали ремнями и ушли. Я подождал, потом решил освободить вас, а тут Гат-Вул. Я едва успел обратно за ширму нырнуть, аж в пот бросило и руки затряслись. Заметь он меня — убил бы.
— Он сильный маг? — спросил я, понимая, что Караг имел в виду именно этот момент. Ну не мечом же старикан машет до сих пор.
— Много плетений пятого тонга, про шестой не знаю. По словам Аргадота, пара-тройка.
— А где мой меч?
Я медленно приподнялся, прислушался к ощущениям, вдохнул глубоко, задержал дыхание. После слов о разорванном легком возникли сомнения — в той ли я форме, чтобы хоть что-то суметь сделать. Но боли вроде не было. Выдохнул, вдохнул еще раз, до упора. Все в норме, слава Номану.
Караг тем временем сорвался с места и метнулся в один из дальних углов комнаты. Я проследил за ним взглядом, пока он не растворился в темноте. Магический фонарик уже почти полностью растратил энергию и светил едва ли на пять-шесть шагов вокруг себя.
— За гобеленом есть выемка в стене, — вернувшись, продолжил Караг вполголоса и протянул мне пояс с ножнами. — Я тут все обследовал на всякий случай. Думал, может, где тайный ход имеется, но, к сожалению, такого нет. Только выемка.
Я взял оружие, ладонь легла на рукоять, внутри прибавилось уверенности, а взгляд снова притянуло к гаснущему магическому фонарику.
— Так что будем делать, ир Ант? — спросил демон, и голос его дрогнул.
— Караг, там на столе лежит амулет. Поглотитель… Вроде так Гат-Вул сказал. А как же тогда фонарик работает?
— Он сначала его сплел, а потом уже «пленку» с амулета снял. А если плетение уже сделано, его поглотитель не разрушит.
— Понятно. — Я опустил ноги с кровати, почувствовал ступнями пол. Ощущения все еще не те, пятки как деревянные. Поэтому вставать пока не решился.
— Так что нам теперь делать, ир Ант? — повторил Караг. — Ведь мы же в ловушке.
— Гат-Вул сказал, что завтра к вечеру власть будет у них, — медленно начал я, постукивая пятками по мрамору. — А у кого «у них», а, Караг? Сколько тут приблизительно заговорщиков?
— Я точно не знаю, ир Ант. — Демон повертел головой. — Они же не кричат об этом на каждом углу.
— Это ясно. Тогда нужно точно знать, на кого можно рассчитывать. Штудийники, например. Они же не на стороне Гат-Вула… Или кто там у них главный? Лизгольд?
— Лизгольд вряд ли, — ответил Караг, присаживаясь рядом на кровать. — Он и в самом деле немного не в себе. Туповатый какой-то. Скорее всего, именно Вулы это затеяли, и, значит, они держат все ниточки в руках. А штудийники… — Он запнулся, перевел взгляд на меня. Продолжил шепотом: — Аргадота в Чит-Тонге нет. Я порасспрашивал своих, никто ничего не знает. Зато про другое известно. Все старшие штудийники в узилище — по обвинению в заговоре. Глупо как-то, — закончил он, переводя взгляд на гаснущий фонарик.
— Хм, это они неплохо придумали. — Я тряхнул головой, невольно восхитившись таким ходом. Обвинить кого-то в заговоре, когда сам заговорщик. С огоньком эти Вулы. — Так, а Анг-дош, как я понимаю, на их стороне. — Я чуть наклонился. — Караг, за меч спасибо, конечно, но, надеюсь, ты и сапоги мои где-нибудь тут припрятал.
— Под кроватью, ир Ант, — буднично ответил демон. — И куртка там.
Через минуту я уже обулся, осмотрел прореху в куртке, бросил ее рядом с собой на кровать и задумался. Плана в голове пока не было. Маячило что-то в глубине, но так слабо и размыто, что не за что и ухватиться.
— С одними младшими штудийниками не повоюешь, — наконец выдохнул я, ясно осознав, что варианта противостоять заговору нет. Тут бы выбраться из этого Чит-Тонга, и то уже неплохо. Иначе болтаться в петле на потеху публике. Кто ж не придет поглядеть на дохлого экс-владыку.
Караг, который до этого терпеливо ждал, бросая время от времени взгляд на двери и прислушиваясь, встрепенулся. Посмотрел на меня с надеждой.
— Выбора у нас нет, — заговорил я медленно, словно пытаясь внушить это демону, хотя тот и без меня все понимал правильно. — Мы должны вырваться из Чит-Тонга до того момента, когда власть окажется в их руках. То есть прямо сейчас. Скачем к Южному проходу, сообщаем Лилианне. Надеюсь, армия не перейдет на сторону заговорщиков?
От этого вопроса уверенность, которой и так было — кот наплакал, пошатнулась. А что, если эти твари успели и там навербовать в свои ряды? Не зря же Гат-Вул с нами в военный лагерь катался. Хотя катался он туда по своим прямым обязанностям…
— Так ты говоришь, за дверью двое? — спросил я, глядя на молчащего демона. Судя по лицу, он все еще переваривал услышанное.
Понятное дело, он, наверное, ожидал, что я прикажу сейчас же арестовать заговорщиков и так далее и тому подобное… Но каким хреном? Единственные, в ком можно быть уверенным, и те черт-те где и, возможно, уже убиты… Почему бы и нет? Что помешает этому Гат-Вулу отдать приказ уничтожить остатки моей охраны?
— Должно быть двое. — Караг кивнул. — Думаю, те, что привязывали вас. Из отряда Ангдоша. Дриги.
— Если больше, то мы можем дальше этой двери и не уйти. — Я кивнул в сторону выхода.
— Даже если всего двое, мы можем не уйти, — совсем падая духом, проговорил демон и повторил: — Дриги.
— Неважно. — Я поднялся, подошел к столику и взял в руку амулет. Потом попытался на глаз определить расстояние до дальней стены, но она терялась во мраке. Вернувшись к кровати, я указал Карагу в глубь комнаты.
— Посчитай, сколько шагов от стены до двери. Средними шагами примерно.
Демон вроде сообразил, вскочил и на носочках бесшумно засеменил в темноту. Я стал ждать.
Вскоре вновь появился его силуэт, он шел, шепотом повторяя цифры:
— Пятнадцать, шестнадцать…
— До двери не надо, — невольно и сам переходя на шепот, сказал я, останавливая его за плечо. — Тут уже видно. Так. От стены до дверей примерно как раз те самые тридцать шагов. Дриги — они потому и дриги, что в магии сильны. Ведь так, дружище?
Я подмигнул, пытаясь приободрить своего советника, всунул ему в руку амулет:
— Положи у стены.
Он сбегал, вернулся.
— План такой, — продолжил я, поглядывая то на демона, то на дверь. — Ты должен выбежать и крикнуть: владыка умер… Хотя нет. Один из них сразу рванет сообщать своим. — Я принялся задумчиво тереть лоб. — Вот же черт. Попали так попали. Лучше вот что крикнешь: владыка через окно сбежал. Нет, не владыка… Пришлый. Да… Пришлый… через окно сбежал. Именно так и кричи. Только не очень громко.
— И что? — неуверенно спросил Караг.
— По логике… — Я хмыкнул, какая тут, к черту, логика может быть? Но все равно продолжил: — Они ломанутся сюда оба. Во-первых, с испугу. Ведь если я умер, то это не так страшно. Ну умер и умер, они-то при чем. А вот если я сбежал… Короче, будем надеяться на то, что все произойдет так, как нам нужно.
Я схватил с кровати пояс с ножнами, стал надевать.
— А во-вторых? — спросил Караг после небольшой паузы.
— Что — во-вторых? — не понял я.
— Ну вы, ир Ант, сказали: во-первых…
— А во-вторых… а черт его знает, что во-вторых… Забыл.
Я вдруг задержался взглядом на его лице, на котором отчетливо читался панический ужас, и меня осенила не самая приятная мысль.
— Слушай, — я положил ему руку на плечо, — а ты вообще… убивал?
— Нет. — Демон медленно повертел головой.
Я выдохнул рывками сквозь сжатые губы, задумался на секунду.
— Так, Караг, — заговорил насколько можно отчетливее, пытаясь вбить каждое слово в его мозг. — До попадания в Отум я тоже не убивал. Во-об-ще. В нашем мире не принято убивать, понимаешь? Я даже уверен был, что никогда никого не убью за всю свою жизнь, а на моем счету уже десятки трупов. Десятки, Караг. Тут, главное, не зацикливаться. Говори себе, что убиваешь врага, напоминай постоянно. Вон Гат-Вул думал, что я умом тронусь, если все вспомню. И что? Не тронулся же. Да, что-то накапливается вот здесь. — Я постучал пальцем в грудную клетку, потом, подумав, поднял руку и ткнул в лоб. — Вот здесь накапливается, Караг. Но и черт с ним. И чревл, и Номан, и весь этот долбаный мир с ним. Понимаешь?
Демон неуверенно кивнул.
— Ну вот и отлично. — Я пристально посмотрел в его глаза. — Но если не уверен, что сумеешь, скажи сразу. Тогда я попробую обоих завалить. У тебя воздушный «кулак» какого тонга?
— Четвертого. — В глазах Карага вспыхнул маленький огонек надежды. — То есть мне нужно всего лишь…
— Да, — перебил я. — Ты выскочишь, крикнешь, потом сделаешь еще три шага, на всякий случай, развернешься и ударишь в того, что будет слева… Запомни, слева. Или если они будут на одной линии, бей того, кто к тебе ближе. Бей «кулаком». Я стану возле двери, прирежу своего, а потом и твоего добью. И створки распахивай обе, настежь. Обязательно. Чтобы не закрыть от себя цель. Понял?
Демон торопливо закивал, но я на всякий случай повторил еще раз, после чего осторожно, стараясь не шуметь, двинулся к дверям. Но уже через пару шагов остановился и обернулся.
— Книги, — выдохнул, как откровение. — Книги, Караг. Если мы будем уходить, нам нужно взять с собой книги.
— Но они же под защитой. Там такие ловушки…
— Попробую свои отмычки. В своей прошлой жизни… — Я усмехнулся, вспомнив пафосную речь Гат-Вула. Добраться бы и перерезать этой сволочи горло… Хотя нет — для него это даже за честь будет. Повесить его надо… Но не сейчас. — …мне довелось побывать домушником, — продолжил торопливо. — И я кой-чему научился. Не мастер, конечно… Но без книг все равно уходить нельзя. Не знаю, как тут воинам выдаются боевые плетения, но в любом случае с момента захвата власти они начнут изучать все, причем повально. Напихают заклинаниями всех по самое «не хочу», с утра до вечера тренироваться будут. Они ж понимают, что армия вернется и осадит замок. А там, на поле боя, Караг, я одну штуку понял. Если начать работать Хаосом, то для большинства демонов — это гарантированная смерть. У вас же почти ничего из Порядка нет.
— Вы правы, с Порядком плохо. — Караг кивнул. — Но это очень опасно, ир Ант.
— Знать бы еще, сколько примерно времени. Ночь давно началась? — спросил я, не обратив внимания на его слова. Это и карбулку понятно, что опасно. Но с книгами в походном рюкзаке за спиной я буду смотреться куда достойней, нежели с пустыми руками. Там, в армии, когда вернусь.
— Часа три назад, — ответил Караг. — Так что, сразу в библиотеку?
— Нет. — Я помотал головой. — Давай так. Вырываемся отсюда и пулей в штудию.
— Чем?
— Стрелой в штудию. Я видел там магему «кокона», свиток на столе был. А сам «кокон» разрушим, чтобы они ничего тут не срастили. Ты знаешь, как его разрушить?
Караг кивнул.
— А амулетов там больше никаких нет? В штудии вашей.
— Нет, ир Ант. Амулеты, какие и делали, все потом забирались. В основном в охрану. У владычицы много всяких.
— Ты тот, что я тебе в лагере давал, не потерял хоть? — Мои губы растянулись в улыбке, демон улыбнулся в ответ. — Ладно, все. Собрались. — Снова сделав лицо серьезным, я подошел к двери, осторожно вынул «шип», прижался плечом к стене, замер на секунду. Караг напряженно смотрел на меня, не отводя взгляда. Я поиграл пальцами, почувствовал, что рукоять лежит в ладони идеально, и, вместе со словом «давай», резко кивнул.
— Не убил? — спросил Шрес-Вул, едва брат вошел в шатер.
Гат промолчал, прошелся к столику, поднял пиалу с жжолой и отпил пару глотков.
— Я же сказал, мы повесим его, — ответил он, жмурясь от удовольствия. Жжола была хороша, согревала с мороза. — И пусть помучается после растемнения. Он заслужил это.
— Брат, — Шрес заговорил чуть громче, — этому пришлому везет так, словно сама Двуликая Чрами на его стороне. Хавк, он ведь мастер стрельбы. Он стрелял из новейшего оружия, с выгодного расстояния, но эта тварь выжила. Брат, я начинаю…
— Прекрати нести чушь. — Старый демон осторожно, чтобы лишний раз не тревожить спину, уселся на шкуры. — Твои слова не слова воина, а трусливого карбулка. Лучше расскажи, что у тебя тут произошло с Аргадотом.
— В этом не только моя вина. — В голосе Шреса мелькнуло легкое раздражение. — Но и твоя, брат. Не нужно было рассказывать о заговоре этому старому сумасшедшему. Он ворвался сюда, требуя, чтобы я перерезал себе горло. Хорошо, что он полный идиот, иначе заговор был бы раскрыт. В какой-то момент все повисло на волоске.
— Не преувеличивай. — Гат усмехнулся и отхлебнул еще жжолы. Она потекла по гортани, напитывая старый организм теплом. — Я ведь тоже не дурак. Аргадот не знал о размахе заговора, потому и повел себя так глупо. Я ему сказал, что кроме нас двоих в этом замешано еще четыре дрига. И все. — Он снова усмехнулся, довольный собой. — Знай бы этот чудодей об истинном положении дел…
— Лучше бы ты совсем не посвящал его в наши дела. — Шрес отвернулся, словно испугавшись, что перебил старшего рода.
— Куда вы дели тело?
— В штудии, в подвалах. Я точно не знаю, моя охрана его туда оттаскивала.
— А со старшими штудийниками ты правильно поступил. Все меньше сопротивления. — Он сделал последний глоток и, перевернув пустую пиалу вверх дном, вернул ее на столик.
— Брат… — Шрес посмотрел на Гат-Вула, чуть подался вперед. Его поза выдала внутреннее напряжение. — Брат, я прошу тебя еще раз. Не нужно ждать. Завтра, сегодня — нет разницы. В таком деле каждый день может стать решающим.
— Не люблю менять планы, — вяло ответил Гат-Вул, поводил плечами, разминая уставшую за день спину. — Решение принято, мы все обсудили.
— Но, брат, наши воины готовы. Всего одно слово — и они рванутся резать верных этой шлюхе. Всего одно слово, брат. А что, если завтра приключится еще что-то? Разве пришлый должен был оказаться тут? Подумай, брат. Он должен уже лежать в земле, дожидаясь своего поглощения мамуном, но он здесь.
— Он крепко привязан, никуда не денется.
— Да. Но он
— Шрес. — Старый демон полупьяно уставился на среднего рода Вулов. Пиала жжолы расслабила его уставший с дороги организм. Да и растемнение отобрало порядком сил. Работать с аурой всегда тяжело, особенно если имеешь дело с аурой недемона. — У тебя случайно не… как там называет эту болезнь Сардог? Эх, память уже не та. — Он грустно вздохнул, потянулся к перевернутой пиале. — Налей мне еще жжолы.
— Брат, я прошу тебя. Лизгольд тоже не желает ждать, он…
— Заткнись, Шрес, и налей мне жжолы! Вы что-то совсем тут перестали понимать — кто есть кто! Вы забыли, что это все создал я. Весь этот заговор. — Он обвел рукой полукруг перед собой. — Это мое детище, и мне решать, когда начинать действовать. Ты — глупый дриг, твой Лизгольд — тупое порождение бездны. Вы оба и мизинца моего не стоите. Я… я начало и конец этого заговора. И я его центр. Так что заткнись и поднеси старшему своего рода полную пиалу. Номан тебя подери!
— Да, брат. — Шрес почтительно склонил голову. — Ты прав. Прости меня.
— Вот так вот, — довольно выдохнул Гат-Вул и улыбнулся, а Шрес заспешил к стоявшим в углу кувшинам. Взял один, стукнул им о стоявший рядом и на мгновение застыл взглядом на седом затылке старшего рода Вулов. Слюна во рту стала вдруг вязкой, руки предательски затряслись. Но он все же выхватил из-за пояса короткий, с широким лезвием нож и бесшумно скользнул вперед.
Лезвие легко перерезало кожу и плоть, изогнулось, застревая в хрящах. Гат-Вул вцепился пальцами в сталь, пытаясь отвести клинок от горла, его глаза наполнились ужасом. Он стал оборачиваться, со злостью прохрипел что-то, но слова захлебнулись кровью. Его правая рука медленно поплыла вверх.
Шрес не стал мешкать. Схватил поднимающуюся руку и прижал к полу. Каблук сапога с силой придавил кисть, а ладони уже сжались тисками на запястье второй руки, не давая ей пошевелиться. Плетение Воздуха ударило вниз, разметав в стороны шкуры и оставляя в полу воронку. Потянулись секунды. Гат-Вул продолжал судорожно дергаться, Шрес сдерживал агонию брата, чувствуя, как тот быстро теряет силы. Каждый следующий рывок был слабее, наконец они и вовсе прекратились, и Шрес, выждав немного, отпрянул назад. Ощущая на правой руке теплую кровь, он яростно затер тыльной стороной ладони по шкуре грона, не сводя взгляда с седого затылка.
Гат-Вул все еще сидел, продолжая хрипеть, но вдруг резко повалился на спину и неестественно запрокинул голову, словно показывая убийце рану. Хрип перешел в бульканье, ноги задергались с такой быстротой, как будто старик решил молодецки станцевать перед смертью.
— Прости, — сдавленно проговорил убийца и, не глядя в глаза брату, провел по ним ладонью. — Прости. Но ты всегда стоял у меня на пути. Всегда. С самого детства. Астарг, Локхид! — прокричал он, продолжая вытирать кровь о шкуру.
В шатер вошли два демона, застыли, глядя на труп.
— Через час после того как все начнется, аккуратно положите тело на площади. — Шрес поднялся. — Гат-Вула убили проклятые пособники этой шлюхи, — словно убеждая сам себя, проговорил он и, схватив ножны с тирогским клинком, зашагал прочь из шатра. Демоны торопливо расступились, давая проход, склонились, прижимая ладони к животам.
Выйдя, Шрес остановился, дрожащими руками прицепил ножны к поясу. Затем дернул вверх-вниз меч, проверяя, как тот выходит, и зашагал к одному из шатров, расположенных в стороне от дорожки.
Здесь его уже ждали двадцать дригов в полной боевой амуниции, и едва он вошел, как те замерли, став похожими на хищников перед броском. Шрес кивнул, все тут же пришло в движение, дриги бросились доставать из карманов широкие белые ленты, торопливо повязывали их на шеи и по одному покидали шатер. Молча, с полным пониманием в сосредоточенных взглядах и уже по инерции ступая как можно бесшумней.
— Останьтесь, — бросил Шрес четверым демонам в углу. — Для вас отдельное задание.
Поправив пояс, командир личной охраны владычицы на миг задумался, внутри остро, как нож по горлу брата, резанул страх. Но он отбросил его, выдохнул резко:
— Астарг и Локхид предатели. Они перешли на сторону врага. Через час вы должны быть на площади и убить их.
— А если их там не окажется? — осторожно спросил один из демонов.
— Они будут там. — Шрес уверенно кивнул и повторил: — Они будут там.
Развернувшись, он сделал шаг, приподнял полог и столкнулся лицом к лицу с Виренгом. Тот отскочил назад, пропуская.
— А-а, ты, — протянул демон, скривившись.
— Ир Шрес, Лизгольд приказывает…
— Я сейчас направляюсь именно к нему, — недовольно перебил он человека. — А ты ступай к Ангдошу. Скажи, чтобы не отпускал охрану пришлого. Они должны быть еще там. Только осторожно, не вызови у них подозрения, если попадешься на глаза Ладдоту и его подопечным. Исполняй.
Поклонившись, Виренг тенью скользнул во мрак, спеша к восточной башне, где находился кабинет командира замковой охраны, а Шрес двинулся напрямую меж шатров к западной.
«Лизгольд, — мысленно повторил он, слушая, как поскрипывает под ногами снег, и задумчиво усмехнулся. — Лизгольд приказывает… Ха!»
Мимо скользнули два силуэта, Шрес дернулся, вскинул руку, но тут же опустил, разглядев на шеях белые ленты. Да и рано еще. Пока верные ему демоны спешат от шатру к шатру, передавая по цепочке о начале… Верные ему. Да. Не какому-то тщедушному ублюдку Лизгольду, а ему, теперь уже старшему рода Вулов. И не за горами тот день, когда он… да, он станет владыкой, а не этот тупой выродок.
Взяв левее, Шрес пересек следующую улицу, ускорился и вскоре взбежал по ступенькам. Навстречу ему попались два демона из заговорщиков, которые только что вышли из замка. Кивнув с почтением, они бросились дальше, а Шрес застыл у двери и обернулся.
Через полчаса здесь зазвенит сталь, зашипят боевые плетения, раздадутся стоны, хрипы и мольбы. А пока висит мирная ночная тишина и ничего не подозревающие приспешники номановой шлюшки спят…
«Идиоты, — зло пронеслось в мозгу. — Почему бы им всем не стать на нашу сторону? Так было бы легче выдержать осаду».
Вспомнив об этом неприятном моменте, Шрес рванул на себя одну из створок западных парадных дверей и дальше зашагал уже быстрее, временами даже переходя на трусцу и не забывая внимательно всматриваться вперед. После отъезда Лилианны в замке экономили на «живом» огне, а точнее, просто ленились каждый вечер менять настенные факелы, и поэтому на один длинный коридор горело всего два-три магических фонаря. Дальше двадцати шагов и ракса не разглядеть, не то что демона или азема.
Свернув влево, он взбежал по лестнице, остановился, чтобы перевести дыхание, и после двинулся спокойным, размеренным шагом, как и подобает демону его положения.
Возле входа в покои Лизгольда толпилось несколько десятков дригов, в основном из знати. Заслышав шаги, они разом обернулись, узнав Шреса, расступились.
— Ну наконец-то! — всплеснув руками, радостно прокричал Лизгольд, едва тот вошел. — Ну что там? Это просто невыносимо, все это ожидание. Под моей дверью весь цвет моего народа, они здесь, потому что уже началось?
Шрес заметил, что Лизгольда колотит от возбуждения, а возможно, и дикого страха. «Прирезать бы его сейчас, как Гата, и всего делов», — мелькнуло в мозгу, но он отбросил эту мысль, и даже, наоборот, всем своим видом и голосом показал самое глубокое почтение.
— Владыка, пока еще не началось. Мы ждем вашего приказа, и, как только вы отдадите его, мы устроим самую кровавую резню за всю историю Зыби.
— Шрес, это не резня! — Лизгольд вновь воздел руки к потолку. — Не говорите так! Это великий момент справедливости. Это торжество истины. Разве не я должен был с самого начала занять трон? Разве не я…
— Прошу прощения, владыка, — перебил Шрес как можно мягче. — Но сейчас не время выражать восторг, сейчас нужно действовать.
— Да-да, вы правы. — Лизгольд сжал кулаки, выправил осанку и сдвинул брови, отчего стал выглядеть еще глупее. — Приказываю всем своим подданным, кто признаёт мое право на трон, начать резню. Уничтожьте их всех, выпустите им кишки! Выбрасывайте их из окон. Я отомщу за своего отравленного отца! Вперед, мои братья в мести. Начинайте же правое дело! А где Гат-Вул? Почему его нет здесь?
— Он почувствовал себя плохо, но пообещал, что обязательно присоединится ко всем в самое ближайшее время.
— Как жаль. Ох как же жаль. Когда он рядом, я чувствую себя увереннее. — Лизгольд сцепил руки в замок, затряс ими. — Шрес, давайте помолимся Великому Оргду. Давайте же помолимся, чтобы все прошло успешно.
— К сожалению, мне нужно идти, — не сдержав презрительного тона, бросил Шрес и, развернувшись, широко зашагал к двери.
— Идите! Идите, мой верный и преданный друг! — чуть ли не завопил ему в спину Лизгольд. — Шрес выходит! Он идет, чтобы начать правое дело!
«Иди-и-о-от», — скривившись от омерзения, Шрес распахнул створку, сделал шаг и… повис на двух копьях, воткнувшихся в грудь. Шумно потянув в себя воздух, он вцепился в оба древка, пытаясь вырвать из своего тела обжигающую сталь. Но с обеих сторон уже подскочили демоны, разжали ладони и подняли его руки параллельно полу. Два мощных удара мечом, и содрогающиеся обрубки упали на серый мрамор. Вокруг одного из них вспыхнула черная сфера плетения, но оно уже было неопасно. Однако стоявший ближе остальных дриг все же пнул ногой этот обрубок подальше и, сделав два шага назад, застыл в поклоне.
Из покоев вышел Лизгольд. Его лицо как будто преобразилось, каменные скулы, мудрая и холодная решимость в глазах. Он мельком посмотрел на тело, висевшее на копьях, усмехнулся. Потом обвел глазами всех находившихся здесь, кивнул и властно скомандовал:
— Начинайте.
Все прошло как по маслу… Почти.
Караг выскочил, с силой распахивая створки, те с грохотом ударились в стену, едва не заглушив его крик, охранники ломанулись внутрь…
Первому я пронзил бок, но инерция огромного бегущего тела была так высока, что рукоять выскочила из ладони. Раненый дриг, продолжая машинально переставлять ноги, уносил мой меч, а догонять, чтобы вернуть его, времени не было. Плетение Карага попало-таки в одну из створок, которая, ударившись о стену, отскочила и вернулась на место.
Поэтому, не мешкая ни секунды, я бросился на второго, пока тот был ко мне спиной. Развернется — и можно уже не успеть. Меч из ножен он выдернет профессионально, мгновение — и я безоружным окажусь против вооруженного.
В пять огромных шагов нагнал бегущего к кровати демона, повис на нем, плотно обвив шею правой рукой. От веса моего тела он стал заваливаться вперед, а заодно и выворачиваться, чтобы я оказался под ним, но здесь у меня и мысли не возникло, чтобы помешать. Ударяться локтем о мрамор — это не самое приятное и, главное, совсем неуместное сейчас дело. Поэтому, потянув всем весом вниз и подгибая ноги, я лишь смягчил падение и, когда спина коснулась холодного камня, закрепился в этом положении. Демон дернулся, силясь перекатиться влево, не смог, сцепил кисти в замок и стал всовывать их между моим бицепсом и своим горлом. Пришлось оставить попытки выхватить его меч, укрепить захват второй рукой.
— Караг! — проорал я, чувствуя, что долго не продержаться. Силы в этом чертовом дриге было немерено. — Режь его! Где ты там?!
Кроме затылка противника, я ничего перед собой не видел и увидеть, если честно, желанием не горел. Лучше уж затылок, чем стоящий перед тобой взбешенный дриг в боевой стойке с мечом.
Но вот дриг был иного мнения. Он спешил покинуть мои крепкие объятия, извивался, как огромная рыбина, всем телом, костяшки его кулаков уже больно впивались в мои мышцы…
— Караг, мать твою!
Резко выпрямив руки, демон освободился и рванулся вперед, но я успел ухватиться за его пояс, вскочил вслед и с трудом бросил огромное тело через бедро. Мы покатились по полу, пытаясь вцепиться друг другу в горло, ножны заскрежетали о каменный пол, ноздри вздулись, из глоток вырвались дикие сдавленные крики. Я увидел прямо перед собой его почерневшие от ненависти глаза, заметил Карага, который с ножом в руках бегал вокруг, не зная, с какого боку подступиться, а чуть поодаль был второй охранник. Он уже вытащил «шип» из бочины и теперь, опираясь на него, пытался встать на ноги.
— Караг, ре-э-эжь его-о!
И вдруг словно навалилась плита, сдавило грудь, и следом лицо окропило горячей кровью. Я скривился, выворачивая шею, просипел, задыхаясь от тяжести:
— Да слезай ты уже.
С трудом вырвав нож, Караг отскочил в сторону, застыл на секунду в растерянности, но тут же взял себя в руки и рванул к пытающемуся подняться дригу. А я, продолжая материться на родном языке, благо шло очень легко, скинул с себя агонизирующее тело. Привстал на колено, отплевываясь и утирая лицо рукавом. Чертов Караг не придумал ничего лучше, как воткнуть нож в затылок. А если учитывать, что проделал он это в крайней панике и напряжении, навалившись всем телом, то, разумеется, проткнул шею насквозь.
И теперь я, тяжело дыша носом, брезгливо стирал теплую кровь с губ, чувствуя ее резкий, соленый вкус.
А Караг тем временем, раззадорившись, с дурацким боевым кличем перерезал горло второму охраннику. Тот захрипел и, так и не успев подняться, рухнул на пол. Подскочив, я бросился к ним, вырвал «шип» из кулака дрига.
— Там никого больше? — спросил, кивнув в сторону полураскрытой двери. Хотя чего спрашивать? Были бы — уже пришли бы на выручку.
— Нет. — Мой советник завертел головой. — Эти только.
— Ладно. — Я присел и стал обшаривать дергающееся тело. Может, какие амулеты имеются?
Но ничего, кроме носового платка и одной монеты, в карманах не оказалось. Отбросив эту ерунду в сторону, я зашагал ко второму телу, но и тут не нашлось полезного.
— А ту штуку можно отключить? — кивком указал на столик.
— Нет, ир Ант. Поглотитель — это такая мерзкая вещь. Снять «пленку» можно, а вот вернуть обратно… — Караг решил усмехнуться, но вышло какое-то лихорадочное шипение. — Для этого ведь нужно магическую силу задействовать, — продолжил он, нервно проведя ладонью по лбу. Его рука тряслась, словно отбойный молоток. — А как, если поглотитель не позволяет? Магический тупик. Это такой термин. Его ввели…
— Так… — Я невольно улыбнулся, хотя было совсем не до улыбок. — Ты опять за свое?
— Молчу-молчу. — Он приставил к губам палец, но тут же добавил: — Надо бы уходить, ир Ант.
— Погоди. — Я подошел к столику, взял амулет в руку. «А ведь его можно использовать, и очень эффективно, — мелькнуло в голове. — Бросать как гранату в сторону дригов, если те появятся, и быстро мочить их боевыми плетениями, пока они не могут ничем прикрыться».
Идея показалась разумной, я сунул амулет в карман куртки и подтолкнул трясущегося Карага в плечо:
— Все, погнали отсюда.
Мы бегом пересекли зал, рванули сквозь полумрак одного из коридоров. Караг был впереди, время от времени он оборачивался, притормаживал, и я едва не налетал на него.
— Давай, давай, — шептал недовольно, подталкивая в спину.
Мы кружили по коридорам и лестницам минут двадцать, наконец оказались в каком-то зале, хорошо освещенном «фонариками».
— Вон там коридор, который ведет к штудии.
— А там? — Я указал на дверь в конце зала.
— Это и есть библиотека. Но вы же сказали сначала…
— Странно, что никакой охраны, аж руки чешутся сразу сюда, — я замешкался, но вскоре вновь подтолкнул его в плечо. Коней на переправе не меняют. Логов, кстати, тоже. Мне вдруг вспомнились слова Гат-Вула. Как бы этот ублюдок и вправду не отдал приказ прирезать Асгата. В смысле прямо сейчас. Хотя вряд ли, ночь глухая.
— Ловушки, ир Ант, — стал на бегу размышлять мой советник. — Ловушки защищают. Но, думаю, они просто не успели еще, а потом поставят. Обязательно поставят, там же книги Номана. А может, это и есть их главная ловушка. В зале никого, а в самой библиотеке…
— Не гони волну, — резко перебил я. Смысла Караг, скорее всего, не понял, но интонацию уловил и заткнулся.
Мы преодолели темный коридор, медленно, стараясь не упасть, спустились вниз по ступеням, остановились перед массивной дверью. Караг попросил меня сделать «фонарик», потом извинился, вспомнив про амулет в моем кармане, и стал водить руками над железным засовом почти в полной темноте.
— Защита на месте. Но чтобы снять, нужно поглотитель утащить, — выдохнув, сказал он, и я, достав амулет, вложил ему в руку.
— Утаскивай, а снимать я буду. Потренируюсь, так сказать, чтоб в библиотеке меня первая же ловушка не разнесла на куски.
Караг рванул обратно к лестнице, а я зажег «фонарик». Правда, только со второй попытки. Видимо, в первый раз мой советник был еще ближе тридцати шагов. Когда он вернулся и застыл рядом со мной, я передал «фонарик» ему, осторожно приблизил ладони к засову и стал водить ими туда-сюда, чувствуя защитное плетение, а заодно и растущий азарт.
Определив контуры и примерную мощность защиты, я нашел в узле «спрут» и активировал его. Он рванулся к засову, вцепился в поставленное на него плетение всеми своими щупальцами и разорвал на части, а я невольно хмыкнул, глядя на легкие очертания того, во что эта защита собиралась превратиться.
— Теперь понятно, почему Лилианна собиралась вас казнить. Не уверен, что она любит кресты.
— Это младшие штудийники. — Караг нервно хохотнул. — Вообще-то Аргадот давно приказал изменить форму, но они все продолжают шутить. Дошутятся.
— Думаю, сейчас это уже не актуально. — Я отодвинул засов, осторожно открыл дверь. В нос дохнуло смесью затхлости, сырости и порошков, что имелись тут в избытке, и едва уловимыми запахами магии и пергамента.
— Караг, туши этот мелкий «фонарик» и зажигай светильники, — шепнул я и, не забывая прислушиваться, двинулся вперед. Во мраке раздались торопливые семенящие шаги, за спиной, на одной из стен, вспыхнул голубоватый огонек, потом такой же мягко засиял на другой стене. Стало светлей, но в самом зале для опытов все еще царил кромешный мрак, и даже стал гуще и страшнее, контрастируя с освещенным помещением. Против воли внутри появился детский страх перед темнотой, я задержал свое дыхание, чтобы попытаться услышать чужое, если здесь, конечно, кто-нибудь есть. Но в зале было тихо. Я сделал шаг… В углу вдруг вспыхнуло, и я невольно дернулся назад, ставя «щит» Света.
Караг, который успел подойти, с воплем отскочил в сторону и вжался в стену.
— Ир Ант! — заорал он как не в себе. — Вы со Светом поосторожней! Я же демон!
— Извини, — буркнул я, сообразив, что это всего лишь «кокон». — Тоже, видать, шутка младших?
— Ага. — Шумно вздохнув, Караг осторожно «отлип» от стены. — Они сейчас изучают воздействие на расстоянии. «Кокон» реагирует на любого вошедшего. Извините, не предупредил. Просто после того, как Лилианна покидает Чит-Тонг, молодые штудийники начинают чудить, и продолжается это до ее возвращения. Традиция такая. Может, вы уберете его? — Он осторожно указал рукой в сторону оранжевой пелены.
— Понятно. — Я усмехнулся и втянул энергию щита обратно в узел. — Кот из дома, мыши в пляс. Ладно, давай к делу. Зажги здесь пару светильников, потом разрушь этот чертов «кокон», а я пока поищу какой-нибудь мешок.
— Зачем? — не понял демон.
— Надо же книги куда-то положить. Караг, ты говорил, что можешь снять «след Сатэна». Думаю, сейчас самое время.
Демон остановился, обернулся.
— Ир Ант, это не такая быстрая процедура, как вы думаете. Чтобы снять «след», нужно время. Там ведь «взрыв» вплетен, если поспешить, то может сработать, и… — он резко развел руками в стороны, — бах!
— Ладно. Тогда после библиотеки уже.
Я двинулся влево, чуть ли не на ощупь, но вскоре вспыхнула пара магических шаров, а в дальнем углу стал различим стеллаж со свитками. Создав на руке «фонарик», я стал хватать свитки подряд, быстро пробегал глазами по текстам, бросал на пол. Не то, не то… вот вроде какая-то магема…
— Караг, ну что там?
— Сейчас! — прокричал демон, и тут же в зале стало чуть темнее. — Все, разрушил.
А я уже прочитал подпись, цокнул недовольно языком.
— Давай сюда! Я что-то не могу найти магему «кокона».
Караг подбежал, мы суетливо зашарили по стеллажу в четыре руки, наконец отыскали нужный свиток.
— Тут должен быть мешок, внизу.
Он присел, открыл нижний ящик, достал маленький рюкзачок.
— Вот. Ир Ант, вроде все? Что-то еще тут сделать?
— Неплохо было бы все это сжечь к чертовой бабушке. — Я окинул взглядом весь стеллаж. — Но, боюсь, мы так весь замок спалим. А вот это что за плетение? — Показал ему найденный мною свиток с магемой, но Караг так скривился и замотал головой, что я даже без слов понял и швырнул его обратно на полку.
— Это попытки перечертить с книги, но редко кому удается сделать так, чтобы магема заработала. В основном ничего не выходит.
«Именно так», — почему-то я и подумал. Мысленно прокрутив в голове список того, что нужно было сделать в штудии, я кивнул и, развернувшись, рванул к выходу. На ходу расстегнул рюкзачок, положил туда свиток и накинул лямку на плечо. У дверей напомнил Карагу про амулет, тот бросился вперед, перед лестницей остановился и, присев, пошарил вокруг себя. Вскочил.
— Дай сюда, — подоспев, протянул я руку. — На всякий случай бросим в библиотеку, а потом уже войдем.
Мы поднялись по лестнице, оба прищурились, выйдя из полного мрака в освещенный зал. На секунду замерли, прислушались. Ни звука.
Осторожно двинулись дальше.
— А на двери библиотеки ничего не стоит?
— На двери нет. Здесь вообще-то охрана обычно, пара дригов. — Караг закрутил головой, напряженно вглядываясь в углы. — Что-то странно.
— Похоже, их собрали где-нибудь и дают указания на завтрашний день. — Я остановился, на всякий случай все же проверил наличие магии на дверях и стене вокруг коробки. Караг продолжал пялиться по углам. — Пусто.
Я потянул на себя дверь, потом толкнул.
— Черт! — Мои губы невольно растянулись. — Заперто обычным ключом.
— Ничего страшного. Ир Ант, отойдите на тридцать шагов.
— Этот поглотитель начинает утомлять, — буркнул я и бросился к противоположной стене. Еще не добежал до нее, как за спиной раздался взрыв, мощным гулом разлетевшись по всему залу. Голова непроизвольно втянулась в плечи, и я, тут же развернувшись, рванул обратно. Взгляд застыл на двери, вся правая сторона которой была раскурочена в щепки. Да уж, не хватает сейчас карлика с его простенькими отмычками.
Кинул амулет внутрь комнаты, выхватил «шип» и вошел. В библиотеке, как и в штудии, царил мрак. А чем пахло, сказать было трудно, так как все перебил приторный запах озона. Я сделал несколько шагов, остановился между двумя длинными стеллажами.
— Где книги?
— Там, ир Ант. — Демон указал вперед. — В специальной комнате.
— И, как я понимаю, там тоже дверь будет?
Караг развел руками, плечи дернулись вверх.
— Ладно, иди, террорист, взрывай, — усмехнулся я и стал на всякий случай пятиться. В темноте не разглядеть, сколько до той двери шагов. Да и прикрыть остатки взорванной створки не помешает. И так уже на ползамка прогремело.
Но, прикрыв ее, я понял, что вряд ли это поможет. Огромная дыра явно намекала на то, что преградой для взрывной волны раскуроченная дверь не станет.
Вновь бабахнуло, ушло куда-то за спину гулким эхом. Я бросился вперед. Караг стоял на пороге и осторожно заглядывал внутрь комнаты.
В отличие от библиотеки здесь какое-никакое освещение было, но не от магических светильников. В комнате стояли девять каменных тумб, похожих на маленькие колонны с круглыми, как чаши, капителями. На трех из них покоились книги, и вот они-то и светились, словно куски фосфора.
— Ловушки могут быть где угодно, — судорожно проговорил Караг, делая шаг назад. — Только старшие штудийники знают расположение всех. А их тут не меньше десятка, ир Ант.
Но я уже и без его слов это почувствовал. Наличие магии здесь просто зашкаливало, и, что плохо, часть ее исходила от самих книг, сильно забивая своим ровным фоном все остальное. Чувствую, нелегкое дельце намечается.
Я протянул поглотитель Карагу, потом снял с плеча рюкзак, зачем-то аккуратно положил его на пол, словно затягивая время. Руки заметно тряслись.
«Хм, а у демонов губа не дура, — мелькнуло в голове. — Сразу девять тумб поставили».
Эта мысль слегка сбавила напряжение, я кивком намекнул Карагу, чтобы тот отошел, и после этого медленно поднял обе руки. Волны магии прямо-таки ударили в ладони. Я закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь выделить пульсацию ловушек. Так, вот, кажется, одна сразу, шагах в двух, но на чем? Поднял руки выше, потом опустил вниз. Пульсировало от мраморной плиты.
— Караг, — позвал я, обернувшись, — а если туда кинуть чего-нибудь, что произойдет?
Демон неожиданно возник из полумрака, предупреждая мой вопрос, объяснил:
— Я его положил между стеллажами, на полу. А если кинуть, ир Ант, то грохота будет куда больше, чем от «взрывов». Тут все по цепочке сработает. Ну и пара ловушек, я слышал, связана с кабинетом Ангдоша сетью амулетов в стенах.
— Черт, значит, придется аккуратно.
Присев, я на корточках двинулся вперед, замер возле первой ловушки на полу, нащупал в узле «спрут».
— Что-то похожее на те лужицы, — прошептал, успокаивая себя. Направил плетение-отмычку на ловушку. Щелчок, и та осыпалась, а я облегченно выдохнул, но радоваться раньше времени не стал. Скорее всего, это вначале такое простенькое, а дальше…
— Ир Ант, — словно прочитав мои мысли, проговорил Караг, — там возле книг связками ловушки стоят, по две-три вместе. Вы сразу все снимайте, а то тронете одну, а остальные сработают.
— Ох и спасибо тебе, советник. Обрадовал. — Я горько ухмыльнулся. — Сказал бы ты еще, как их зараз снимать больше одной, тебе вообще бы цены не было.
Снова поднял руки, ища следующую ловушку. Ага, вот она, в стене справа, на уровне живота, если стоять.
Пришлось на четвереньках подбираться к этой чертовой ловушке, заодно мониторя вторую стену. Вдруг на ней еще что-нибудь?
Но обошлось, второй не было. Здесь. А вот от одной из колонн ощутимо потянуло непонятной, какой-то смешанной энергией. Стало быть, там уже связка из нескольких защитных плетений.
— Караг, — заговорил я, легко обезвредив ловушку на стене, — а где какая книга?
— Сейчас. — Он сделал шаг в комнату, прикрыл глаза, поднимая руки, поводил ими туда-сюда, на мгновения застывая на тумбах. — Вон там, — указал на крайнюю справа, — книга Хаоса, там, — перевел на ту, что в центре, — книга Крови. Я поле ее определить не могу, но именно поэтому точно книга Крови. Потому что вон там, — ткнул в дальний левый угол, — книга Воздуха. А поле Воздуха я на раз определяю.
— Понятно, — выдохнул я, уставившись на шестую книгу Номана. — Значит, начнем с этой.
Так же на четвереньках двинулся к тумбе, снял перед нею ловушку на полу и уселся в позе «лотоса».
То, что фонило вокруг капители, явно простым «спрутом» не снять, и выход оставался один — превратить простой «спрут» в сложный. Как? «Суха теория, мой друг, но древо практик зеленеет», — перефразировал я в уме известное выражение и вошел в режим сборки.
Помнится, с этим «спрутом» была неувязка — больше восемнадцати петелек вместе не держались. Но, может, все уже давно изменилось? Может, тогда мне просто не хватало мощи узла?
На какое-то время замешкавшись, я вспомнил ощущения того, «черно-белого» режима сборки, неуверенно переключился на него. Давно им не пользовался, когда в последний раз — и не вспомню даже.
Взял черную петельку, присоединил к одному из щупалец, при этом ожидая неминуемого разрушения.
«Спрут» заметно потяжелел, его стало растягивать в стороны, но я все-таки каким-то образом сдержал его. Вздохнул напряженно, осторожно взял белую петельку.
— Что там у вас, ир Ант? — взволнованно спросил Караг, но я не ответил. Не до него сейчас.
Прицепив двадцатую петельку, напряг узел еще сильнее, не давая плетению рассыпаться на составляющие. Черт! Такое ощущение, что пытаюсь удерживать на близком расстоянии два магнита, подведя их друг к другу одинаковыми полюсами.
На двадцати шести петельках понял, что, прицепив еще одну, не удержу. Что ж, придется рисковать так, в надежде, что усложненный «спрут» сумеет захватить хотя бы часть второй ловушки. Да, этого недостаточно, ведь, судя по фону, тут сцепка может быть и из трех защитных плетений, но нет другого варианта, нет.
Я медленно поднял руку, и «спрут» словно примагнитился к капители. Раздался громкий треск, перед глазами вспыхнуло, я слепо откатился в сторону, попятился дальше.
— Ир Ант, не задело! — услышал крик Карага. — Не задело! Это «взрыв» сработал и что-то из Хаоса, мы такое не изучали. Может, и из дополнительных. Но тонга пятого, не ниже, это я точно говорю. Судя по плотности волны разрушения — внешнего тонга плетения, а не внутреннего. Вот только они наполовину разломались, иначе бы тут все разнесло к номановой бабушке.
— Черт! — Я уселся и с силой стал тереть кулаками по глазам. — А может, попробовать прорваться со «щитами»?
— Там хитро все устроено. Одно или два плетения пятого-шестого тонгов пробивают «щит», а третье поражает уже вас. Лучше так не пробуйте даже. Основы теории закладывания магических ловушек мы недавно начали проходить, незадолго до вашего появления в Чит-Тонге, ир Ант, поэтому я знаю, что говорю. Эти связки, они…
— Караг, ты уже утомил со своей теорией. Лучше бы ты в практике был так силен, — беззлобно перебил я, наконец разглядев за мерцающими пятнами в глазах одну из тумб. Поднялся осторожно, подошел. Судя по отсутствию непонятного фона, связка ловушек была полностью уничтожена. Оставался лишь вопрос, а не пошел ли сигнал по той самой сети амулетов к Ангдошу?
Я осторожно потянулся к каменной скрижали, дотронулся, замер на секунду. Вроде ничего. Схватил — и тут же отступил на пару шагов, ожидая, что с потолка на капитель тотчас ударит молния или еще что похуже. Но опасения оказались напрасны. Ничего не ударило, не зашипело, не ослепило, но…
Но послышался другой звук.
Я повернул голову, напряг слух. Звук повторился, стал усиливаться.
— Караг, слышишь? — спросил тихо. — По-моему, это звон. Нет?
— Вроде бы, — неуверенно выдохнул демон.
Мы оба замолчали, застыли, прислушиваясь. Звон доносился как будто из библиотеки, но я быстро сообразил, что идет он с улицы, а в библиотеке просто есть окно…
— Там дерутся на мечах, — наконец нарушил тишину мой советник, и на его лице мелькнул страх. — Они что, начали?
— Может, поединок кто устроил?
Но, задав этот вопрос, я и сам не поверил. Звон нарастал, послышался приглушенный стенами крик, потом еще сразу два.
Чревл! Неужели они и вправду решили начать прямо сейчас?
— Держи! — крикнул я, развернувшись и подбросив скрижаль навесом. Караг поймал, стал торопливо засовывать в рюкзак, а я, рискуя попасть под удар ловушек, довольно быстро двинулся к тумбе с книгой Крови.
Почти на ходу простым «спрутом» снял защитное плетение на полу, боком протиснулся дальше, стараясь не задеть сильное магическое колебание в виде луча, идущего от дальней стены. Пробираться сейчас туда времени не было. Эти твари начали, сомнений нет. Лязг стали, крики, шипение боевых плетений становились все громче, казалось, они уже полностью заполнили библиотеку и вываливались через дверь в эту комнату, не в силах уместиться там.
Чревл!
Я быстро вошел в транс, собрал еще один сложный «спрут», направил его на капитель. На всякий случай тут же закрыл глаза, отпрянул назад. Грохот в этот раз был сильнее, меня окатило горячей волной, в левой руке что-то дернулось, запульсировало, словно там теперь оказалось мое сердце. Я торопливо скосил взгляд, и волосы на голове встали дыбом.
Большей части мизинца как не бывало. Короткий обрубок — и кровь, кровь, кровь.
— Су-у-ка! — заорал я, но не от боли, ее еще не чувствовалось.
Стиснув зубы, вскинул правую руку, проверил фон. Ловушка разрушилась, только вот в этот раз не даром. Взяла в оплату почти весь мизинец. Су-у-ка!
Я схватил скрижаль и рванул к выходу. Почти налетел на испуганного Карага, впихнул книгу ему в руки.
— Что? Ир Ант, что с вами? — нервно затараторил он, пялясь на мою окровавленную кисть.
— Палец отрезало, не видишь, что ли. Надо бы кровь остановить, — сквозь зубы процедил я, прислушиваясь к нарастающему шуму за стенами.
— К Сардогу вам нужно…
— Какой, к черту, Сардог? — не выдержав, заорал я. — Ты слышишь, там уже началось!
— Надо, наверное, прижечь. Но я точно не знаю, я же не лекарь, — залепетал демон, и его лицо из красного стало бледно-алым. — Это… это… Там, наверное, что-то из Хаоса было…
— Черт! — не слушая Карага, прошипел я и нащупал в узле «искру».
Не думал, что придется использовать ее вот так. Не думал.
Схватившись правой рукой за воротник куртки, я подтянул его и впился зубами в адгроновую кожу. Глубоко задышал носом, подвел обрубок мизинца к центру правой ладони, активировал плетение.
Боль полоснула по пальцу, ударила в мозг, я замычал, не разжимая зубов, согнулся пополам. Задышал, словно за моей спиной только что осталось три километра кросса.
«Терпи, легионер, — монотонно зашевелилось в мозгу. — Терпи. Там, в бою, и не так терпели. Другие. А теперь твоя очередь».
Все время, пока я пытался отдышаться и взять себя в руки, Караг молчал, стоял не шевелясь.
Наконец я нашел в себе силы разогнуться, медленно поднял левую руку, подвел ее к лицу. Кровь больше не шла, зато боль была адской.
— Хватай рюкзак, — приказал, выпустив воротник из зубов. — Уходить надо.
Демон кивнул, стал суетливо запихивать книгу, и в этот момент в другом конце библиотеки послышался отчетливый хлесткий удар, эхом метнувшийся между стеллажей. Кто-то грубо, скорее всего ногой, открыл дверь, и та со всей дури впечаталась в стену.
Мы одновременно обернулись в сторону звука и застыли. Боль тут же отошла на второй план.
— Караг, где, примерно, амулет?
— Шагах в тридцати, прямо посредине между стеллажей. — Он указал в узкий тоннель прохода, в конце которого теперь светилось тусклое размытое пятно.
Я ринулся вперед, пытаясь считать шаги, но сбился. Пришлось поставить световой «щит», самый яркий среди имеющихся у меня «щитов». Подрагивающее оранжевое полотно ярко осветило полки со свитками, отбросило короткую дорожку на полу. Почти в самом центре ее лежал поглотитель, матово поблескивая оправой. Как заправский форвард, я ударил по нему ногой, «щечкой», стараясь направить точнее. Нужно было попасть не в проем двери, а в стенку, чтобы он не улетел слишком далеко.
В размытом свете, исходящем из зала, я уже различил два силуэта краем глаза, потому что смотрел на летящий над полом поглотитель, одновременно пытаясь ударить «срезнями» третьего круга.
Осечка, осечка… Есть!
Три ледяных диска рванули вперед, свист наполнил всю библиотеку, с полок, поднимаемые волной воздуха, посыпались свитки, а амулет, ударившись о дверной косяк, отлетел назад и завертелся волчком на полу.
Я бросился вперед, пытаясь не наступить на пергаменты и не поскользнуться. Сейчас те, кто вошли, ничего сделать не смогут, а мне нужно увидеть их четче и прицелиться.
Но и без прицела два диска нашли цель. Один из вошедших демонов с перерезанным горлом бросился обратно, но повалился, споткнувшись о порожек. Второй в это время пытался ударить магией. Однако, быстро сообразив, в чем дело, подскочил к амулету и пнул его в мою сторону. Но было уже поздно. Еще три ледяных диска одновременно воткнулись в него, опрокидывая на спину.
Я был уже рядом, вытянул меч и, вне себя от ярости, схватил рухнувшее тело за волосы. Приподнял, хотел было воткнуть клинок в горло, но рука замерла. Не отпуская агонизируещее тело, вложил «шип» обратно в ножны и принялся торопливо развязывать белый платок, который был повязан у этой твари на шее.
Хм. «Ночь длинных ножей», твою мать.
Я скривился то ли от какого-то злорадства, то ли от боли. Справившись с узлом, рывком стянул платок и, обернувшись, сунул его в руки подбежавшему Карагу.
— Надевай. На всякий случай.
— Зачем? — не понял тот.
— По ходу, все заговорщики надели такие, чтобы отличать своих от чужих. Так мы собьем их с толку. Не думаю, что сильно поможет, но все-таки.
Сообразив, Караг быстро надел платок, я указал ему на дверь, и он, кивнув, зашагал к ней. Переступил через загромоздившее проход тело, оглядел зал, поднял руку и улыбнулся.
Значит, там что-то есть. Я на секунду оглянулся: книга Воздуха, поглотитель, который теперь валялся где-то там, в проходе, а возможно, и залетел под стеллаж… Все это уже не взять. Да, и насчет книги… Думаю, я не стал бы возвращаться за ней и при более благоприятных условиях. Хватит одного отрезанного пальца.
— Ир Ант, они сюда идут!
Два прыжка, и я уже у двери. Едва выскочив в зал, поставил «щит» Света, оттолкнув перед этим Карага в сторону. Три демона с белыми платками на шеях на мгновение растерялись, но быстро опомнились, ударили чем-то из Тьмы. «Щит» разрушился от первых двух ударов, разлетевшись оранжевыми брызгами во все стороны. От третьего меня прикрыл Караг. Плетение Тьмы попало в него, но он даже не поморщился, что меня в общем-то не удивило. Вспомнилось, как там, в бою, маг-легионер хотел прибить меня «лучом». Но у того просто не было времени, чтобы сообразить, а эти сейчас догадаются и начнут бить уже другим.
Поэтому, несясь через зал к коридору, я ставил по очереди «щиты» Порядка и Воздуха. Караг бежал следом, все так же прикрывая меня от Тьмы, ведь использовать световой «щит», впрочем, как и боевые плетения, я сейчас не мог, чтобы не задеть самого Карага.
Шаг, еще один, я залетел за угол, врезался плечом в стену, рванул дальше. Караг задержался на секунду, метнул в преследователей «взрывом», ускорился, пытаясь меня догнать.
А я уже спускался по лестнице, огромными прыжками через несколько ступеней. В левой кисти пульсировала нестерпимая боль, отдаваясь сильными рывками в плече, да и вся рука отвратно ныла, словно ее пытались выжать, как мокрое полотенце. К горлу начала подступать тошнота, я чуть сбавил темп.
Последняя ступенька, снова коридор. Дождавшись Карага, я сорвался с места к размытому пятну света впереди, вспоминая на ходу, как мы сюда шли. Наш путь нигде не пересекся с коридором, ведущим к выходу, а значит, где-то необходимо свернуть, и свернуть правильно. Ну не в свои же покои возвращаться?
Тошнота вроде исчезла, я было ускорился, но тут же стал притормаживать. Впереди, в проеме арки, мелькнули три демона, они вроде не смотрели сюда, да и если бы смотрели, то вряд ли что-то увидели. В коридоре царил полумрак. А вот мне было все видно отчетливо.
Платков на шее нет, и тот, что мелькнул первым…
— Ладдот! — заорал я, чувствуя внутри почти радость. — Ладдот, мы здесь!
— Владыка? — тяжело дыша, проговорил командир полуката моей охраны, замерев в паре шагов. Остальные охранники, которых было всего двое, остались в проходе и, как и полагается, нервно озирались по сторонам. — Они там всех режут. Мы еле вырвались от Ангдоша…
— Ладдот, — перебил я, — там трое.
— Понятно, — успел ответить он и, схватив меня за плечо, рывком затянул за спину. Тут же коридор залился светом. Я, ругнувшись, прижался к стене и, в «обход» Ладдота, ударил «кольцом», вдогонку ему полетел «луч». «Кольцо» разрушило «щит» Тьмы, который один из тройки успел поставить, он засуетился, плетя новый, но прямо в морду ему прилетело второе световое плетение.
Истошный вопль, демон повалился, два других на ходу метнули «взрывами», раздался страшный грохот, и на секунду все вокруг стало сплошным слепящим пятном.
Не дожидаясь, когда удастся что-то разглядеть, я ударил прямо в это пятно «срезнями», а Ладдот продолжил бить «взрывами», порождая тем самым все новые и новые яркие сполохи.
«Видимо, его „взрывы“ сталкиваются с их», — пришло на ум, пока глаза пытались хоть что-то разглядеть сквозь результат этих столкновений.
Ко мне приблизился Караг, закричал про поглотитель, но я лишь раздраженно махнул рукой. Оглянулся. Один из охранников оставался под аркой прохода, а второй присоединился к Ладдоту, и теперь они на пару колошматили воздушными боевыми плетениями практически без остановки. И вдруг прекратили, когда один из поставленных в промежутках между ударами «щитов» остался нетронутым.
Судя по всему, ставил его второй охранник, потому как Ладдот тут же сплел еще один, и они напряженно прислушались. Но за мерцанием остатков магической энергии лишь еле слышно потрескивали сгустки разорванных в клочья «щитов».
— Проверь. — Ладдот кивком указал в глубь коридора, и его подчиненный беспрекословно двинулся вперед. Мы замерли, готовые в любой момент ударить, но охранник быстро вернулся с улыбкой на губах, чиркнул ребром ладони по горлу.
— Хорошо, — выдохнул командир остатков моей личной охраны количеством в три бойца.
— Это все? — спросил я, оглядев их по очереди. Тот, что стоял под аркой, судя по черному рукаву, был серьезно ранен.
— Все, владыка, — торопливо заговорил Ладдот, склонив голову. — Их было больше, мы еле вырвались. Простите, владыка.
— Брось, Ладдот, никто вас не винит. Да и некогда копаться во всем этом. Есть шанс справиться с ситуацией?
Ладдот на секунду опешил, видимо не ожидая, что я спрошу у него совета по этому вопросу, наконец медленно повертел головой.
— Они всех режут. Спящими. Те, кто мог бы оказать им сопротивление, убиты, прямо в своих шатрах. Там, — он указал куда-то за спину, — там только десятка два сопротивляются, и во дворе еще небольшие группы.
— А штудийники? — влез в разговор Караг.
— Не знаю, не видел их. — Ладдот пожал плечами.
— Думаю, их тоже перерезали, — предположил я, но мой советник тут же замахал руками:
— Нет, ир Ант, они не такие глупые. Я думаю, они сообразили сразу. Простите, ир Ант, но мне нужно помочь им. Они мои друзья.
— Караг, не говори ерунды. Нам нужно пробираться к воротам и валить отсюда.
— Лучше к западным. На восточных, думаю, усиленная охрана, — осторожно вставил Ладдот, и я согласно кивнул.
Все эти Шрес-Вулы, Гат-Вулы и прочие Ангдоши вряд ли идиоты. Наверняка уже в курсе, что я не лежу привязанным в своих покоях, каясь в «грехах». И сообразить, что я буду делать дальше, для них не составит большого труда. Разумеется, уносить ноги из Чит-Тонга, и, само собой, в сторону Кроми, где находится армия.
— Тогда к этим… со стойлами, — отдал я приказ, не вспомнив, как называются их конюшни.
— Ир Ант, простите, прошу вас, но я не могу, — почти закричал Караг, вцепившись в мой локоть. — Вам к гроннице, а мне туда. — Он махнул рукой за спину, где в уже едва различимом мерцании виднелось тело одного из демонов. Он лежал, вытянув вперед руку, словно хотел ухватить одного из нас за ногу. — Понимаете, мы поклялись друг другу помогать до самой смерти. До самой смерти. Мы клялись на крови. Да, возможно, это немного по-детски, но, поверьте, все не так. Я сказал им, как только мы сюда приехали, что в случае чего… Понимаете, ир Ант, они же не знают, что делать сейчас, и станут сопротивляться. А я про вас им… В общем, чтобы к западным воротам. Ну и у меня же платок. — Он ткнул пальцем в белый кусок материи на шее. — Так что проберусь спокойно.
— Черт, Караг. — Я зло скривился. — Не самое удачное время для благородства.
Но, сказав это, вдруг почувствовал, как в душе стало мерзко. Зачем-то вспомнилась Литка, которую пре…
— Только быстро, и в драки не ввязывайся. Через полчаса у западных ворот. Возьми охранника, — я указал на того, что не был ранен, но Караг замотал головой:
— Нет, ир Ант. Я же с платком. — Он снова ткнул в шею, протянул мне рюкзак с книгами. — Пройду как-нибудь.
— Ладно, — я на секунду замялся, потом хлопнул его по плечу. — Только быстрее, Караг. Как можно быстрее.
Надев рюкзак и развернувшись, я зашагал вслед за Ладдотом, который уже нетерпеливо ждал под аркой. Там застыл на мгновение, обернулся. В полумраке коридора мелькнула и растворилась спина Карага.
— Владыка, нам нужно торопиться, — услышал голос Лад-дота.
Мы бегом пересекли освещенный зал, стали спускаться по лестнице. Здесь наткнулись на пару заговорщиков, но в этот раз обошлись без магии. Ладдот в мощном прыжке ногами вперед впечатал одного в стенку, после чего свернул отключившемуся демону шею, а во второго бежавший передо мной раненый охранник метнул небольшой нож, попав в горло.
За лестницей снова был темный коридор, потом мы свернули влево и оказались на широкой площадке перед западным выходом из замка. Ладдот вскинул руку, подошел осторожно к огромной двери, прислушался. Наконец подозвал жестом подопечных.
Один из них открывал створку, а двое стояли наготове, но за дверью никого не оказалось. Только стал отчетливее звон клинков, да в замок ворвался морозный воздух. Я жадно потянул его в себя, остужая разгоряченное пересохшее горло, холод коснулся обрубка, к удивлению лишь усилив боль.
— По-над стеной, — отдал короткий приказ Ладдот своим подчиненным и, дождавшись меня, последним нырнул в черную дыру проема.
Скользя бесшумными тенями, мы обогнули замок, перебежали через дорогу, став на какое-то время различимыми во мраке, и снова слились со стеной гронницы. Безмолвно двинулись дальше, прислушиваясь к тому, что там внутри. Вроде тихо, и вдруг…
По-моему, кто-то разговаривает.
Идущие впереди охранники остановились, Ладдот обошел нас и замер возле приоткрытых ворот, пытаясь разглядеть хоть что-то в узкую щель между стояком и ближайшей к нам створкой. Мне вновь вспомнились слова проклятого Гат-Вула об Асгате. И тут внутри гронницы неожиданно вспыхнуло легкое сияние, Ладдот, тут же рванув вперед, ударил прямо в его направлении.
И снова началось. Вспышки от «взрывов», сияющие «щиты».
Мы вломились внутрь постройки, как обезумевшие берсерки. А как еще наступать, если не знаешь ни численности врага, ни его расположения?
Но и враг не знал о нас ничего.
Поэтому, создав шальной атакой видимость, что нас тут не меньше десятка, мы быстро продвинулись вглубь, уничтожив с ходу трех демонов. Еще вроде столько же отступали назад, не в силах сдержать напора.
Прислонившись к деревянной перегородке, я вошел в транс, стал пополнять узел, через десять секунд рывком оттолкнулся от досок, и мой взгляд упал на одного из отступавших.
Черт!
Тот метнулся дальше, прикрываемый двумя соратниками, и я, сообразив, бросился за ним. Плевать! Если он успеет…
Световая «сфера», которую я ставил раз за разом, осыпалась от боевых плетений Тьмы, но я не останавливался. А даже, наоборот, ускорился до предела, стиснув зубы и забыв обо всем. Словно и вправду стал вдруг берсерком.
Один из демонов, видимо подбитый моими охранниками, повалился на меня, я увернулся, взяв чуть левее. Второй отскочил в сторону, чтобы избежать столкновения со «сферой». Разрушить ее он уже не мог, с трудом успевая справляться с атакой троих.
На секунду обернулся.
Двоих.
Оставались лишь Ладдот и раненый, а третий медленно сползал по перегородке, прижавшись к ней спиной и словно пытаясь что-то разглядеть на потолке.
— Ладдот! — заорал я изо всех сил. — Сзади еще один!
И тут же отвлекся от происходящего там, некогда, да и опасно. Разрушил двумя «лучами» четвертого круга «щит» Тьмы, в который едва не врезался, внутри неприятно екнуло, но на страх времени не оставалось. Эта тварь явно рванула к стойлу Асгата, чтобы убить…
Ударил «срезнями» — раз, второй, третий. Тот, кого я преследовал, уже остановился, развернулся, чтобы не оказаться беспомощным перед моими боевыми плетениями. Ставя в ответ водные «щиты», он успел ударить чем-то из Тьмы, быстро переключившись с ветви на ветвь. Я едва успел сплести «сферу», она вспыхнула на какое-то мгновение оранжевым, однако тут же стала чернеть, борясь со своей противоположностью, и с треском разлетелась на ошметки. Но сдержала удар. Сдержала.
Стиснув зубы, я вновь переключился на «срезни», рискуя своей жизнью. Второй круг, второй круг, четвертый, и…
Слава Номану! Этот идиот понизил «щит» на круг, не учтя, что мои «срезни» слегка отличаются от обычных.
Четвертый круг боевого плетения пробил его, судя по всему, тоже четвертый круг «щита». Три ледяных диска рассеялись, обрушивая синее мерцающее полотно, а один все-таки проскочил, хорошенько резанув противника по правой руке.
Он вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли, выругался. Даже не видя его лица, скрытого куском ткани, я знал, что эта тварь здорово удивлена и, надеюсь, не меньше расстроена. Но ликовать было рано.
Я вновь ударил «срезнями», но противник успел извлечь урок и прикрылся «щитом» не ниже пятого. Но я уже приближался, сокращая расстояние до оптимального. Еще удар. В узле почти ничего не оставалось, поэтому, когда один из «срезней» прошел снова, и теперь даже через пятый круг, я едва не заорал от радости.
Резанув его по плечу, диск с оглушительным стуком воткнулся в перегородку, завибрировал.
— Ант! Подожди!
Я невольно остановился.
— Чревл тебя раздери! — В голосе моего оппонента мелькнула насмешка, хотя в глазах был только откровенный страх. — А ты кое-чему научился. Подожди только, подожди. Это же я. Ты же не убьешь того, кто тебя научи…
Два воздушных «кулака», никак не меньше магистрального круга, откинули стоявшего передо мной назад, и он, налетев спиной на торчащий в перегородке срезень, с хрипом, переходящим в бульканье, потянул в себя воздух.
Черт!
Я подскочил к нему, сорвал повязку и, вцепившись в волосы, запрокинул голову.
— Откуда ты знал Линка? Кто ты, черт тебя побери? Зачем ты вел меня сюда? Кто тебе приказал?
Вопросов было много, но получить на них ответы… это уже вряд ли. Глаза псевдо-Руны закатились, горлом шла кровь, губы быстро чернели.
Разжав пальцы, я отступил на пару шагов и мрачно уставился на висевшее тело. Сразу несколько тайн сейчас ушли в небытие, растворились в нем, как горстка соли в океане. Впрочем, плевать.
— Взнуздывайте и седлайте Асгата и еще пять гронов, — устало выдохнул я, и Ладдот с единственным оставшимся в живых подчиненным бросились выполнять приказ.
Через несколько минут мы верхом покинули гронницу. Каждый из нас вдобавок вел по одному оседланному грону для Карага и штудийников… Правда, уверенности в том, что этого хватит, не было… Как и не верилось в то, что он вообще появится у западных ворот.
Саму гронницу мы подожгли, предварительно открыв дверцы всех стойл. Почувствовавшие опасность животные без подсказки ломанулись прочь, испуганно фыркая и сталкиваясь друг с другом.
— Надо двигаться вдоль стены, владыка, — проговорил Ладдот, указав рукой на огромное черное пятно, возвышающееся вполовину самого замка.
— Разумеется, — задумчиво согласился я, вглядываясь в глубину двора. Оттуда в нашу сторону двигались огни, еще далеко, но вскоре те, кто несет их, будут здесь.
Перехватив поводья в одну руку, я мягко пришпорил лога, и тот двинулся шагом. Обогнув еще одну небольшую постройку и оказавшись на мягкой почве, а не на мощенной камнями дорожке, мы перешли на рысь. Стук от копыт стал едва слышен, и можно было перемещаться быстрее. Время от времени я оборачивался, глядя то на разгорающееся пламя, то на огни. Они теперь двигались не к гроннице, а словно наперерез нам.
— Ладдот, — окликнул я охранника, — по-моему, они сообразили.
— Ворота близко. — Он тоже оглянулся. — Успеем. Хар-р! — бросил он шепотом, натягивая поводья. Кое-как я проделал то же самое. Неудобно одной рукой, но задевать обрубок не хотелось, боль и без того не угасала ни на секунду.
— Открывай! — проорал Ладдот, задирая голову. — Внутренняя охрана замка!
— Кто? — зло раздался сверху низкий хриплый голос цик-лода.
— Внутренняя охрана замка!
— Что там творится? — Злость в голосе трехглазого пропала, и осталась лишь растерянность.
— Номан его знает! Открывай. — Ладдот приподнялся в стременах. — Срочное послание к владычице. Быстрей!
— Хорошо, — прохрипел циклод, и мы втроем одновременно обернулись. Огни были уже совсем близко.
Тихонько скрипнув, стали медленно двигаться створки, откуда-то появились два аспейна, испуганно зашарили по нам взглядами. Узнали меня, застыли в поклонах.
— Ладдот, нам нужно дождаться Карага, — проговорил я, не сводя взгляда с огней.
— Владыка, нельзя. Там их не меньше десятка.
Это я видел и сам, но…
Черт! Я едва успел поставить воздушный «щит». Хорошо еще, восстановился полностью, пока охранники взнуздывали и седлали гронов.
Огни теперь передвигались быстрее, те, кто их нес, перешли на бег, а заодно стали швырять в нас «взрывами» и «стрелами».
— Владыка, нужно уходить! — проорал Ладдот, кое-как успевая ставить обрушивающиеся «щиты». Атака с каждой секундой нарастала. Приближаясь на определенное расстояние, эти твари — один за другим — вступали в бой.
— Закрывай ворота! Закрывай! — вдобавок заревело сразу несколько глоток. — Приказ Ангдоша! Это предатели! Закрывай!
Тихий скрип створок на секунду прекратился, потом послышался снова. Я бросил на них взгляд, сердце сжалось. Створки двигались обратно.
— Владыка, уходи…
Вспыхнувшее перед лицом Ладдота яркое пятно ослепило, и я машинально вскинул руку, чтобы прикрыть глаза. Тут же, оглушая, по перепонкам ударила взрывная волна. Я отвел руку и застыл взглядом на изуродованной голове командира своей охраны. Левая ее сторона представляла сплошное месиво из костей, мозгов и крови, а рука все еще пыталась подняться, чтобы атаковать… или защищаться.
Твою мать!
С силой вдавив левое колено в ребра Асгата, я развернул его и засадил носком сапога в подбородок аспейна, который пытался ухватиться за стремя.
— Ай-й-й-ха!
Мои голени трижды ударили в бока лога, все тело подалось вперед, а рука слегка отпустила поводья. Асгат послушно взял с места в карьер, проскочил сквозь быстро сужающуюся щель между створками, и я, оставляя за собой светящиеся полотна воздушных и световых «щитов», помчался прочь из проклятого Чит-Тонга.