Семнадцатого числа, в шестнадцать сорок пять, Андрей, старший брат Аленки, Олиной одноклассницы и ближайшей подруги, был вполне готов к убийству означенной сестры. А Аленка, в свою очередь, разгонялась на самую грандиозную истерику в этом году.

Она вообще любила поплакать, точнее говоря, порыдать. Делала она это со вкусом, с упоением. Слезы градом катились по ее щекам в три ручья, причем именно в три, это не было сказочным преувеличением. У нее из левого глаза слезинки катились по одной, а из правого — по две, оставляя две мокрые дорожки.

В детстве Аленка ревела по три-четыре раза за день, собирая большое количество зрителей. Со временем она прекратила публичные выступления. Частично потому, что повзрослела и несколько поумнела, частично из-за реакции одноклассников. Они просто смеялись и дразнили ее. Подобное отношение Аленка поощрять не собиралась.

Дома развернуться ей тоже, как правило, не удавалось. Родители, люди спокойные и крайне отрицательно относящиеся к истерикам, даже в исполнении родной дочери, отказывались вести с ней какие-либо разговоры, пока она не вытрет слезы и внятно не объяснит суть проблемы. Андрей же подходил к вопросу еще проще. Он брал тоненькую, легкую Аленку под мышку, уносил в ванную и закрывал там, проплакаться. В первый раз он, находясь в сильном раздражении, использовал для этой цели туалет, но такой вариант вызвал неодобрение остальных домашних. Они считали неразумным перекрывать доступ в столь необходимое в обыденной жизни помещение на тот неопределенный срок, который был необходим Аленке, чтобы восстановить душевное равновесие.

Но как бы там ни было, в конце концов Аленка настолько привыкла оказываться в ванной после первого же всхлипа, что сама направлялась туда, как только чувствовала потребность предаться печали.

Сегодня повод для слез был самый основательный.

Аленка стояла перед разоренным шкафом с одеждой и трагически осознавала, что надеть ей на Олин день рождения совершенно нечего! Если бы это был просто день рождения, можно было бы отнестись к наряду проще, подумаешь, все свои… Но ведь они, кроме того, шли в оперный театр, это же, можно сказать, двойной праздник!

Андрей отказывался понимать ее страдания. Он, конечно, тоже с полным пониманием торжественности момента сменил привычные джинсы и футболку на строгий парадный костюм, даже галстук нацепил. В таком «прикиде» Андрей стал выглядеть старше и серьезнее, но чувствовал себя не слишком комфортно. И то, что Аленка заламывала руки над кучей платьев, вытащенных из шкафа и в беспорядке брошенных на кровать, и причитала на предмет «нечего надеть», взбесило его.

— Что значит нечего надеть? Через пятнадцать минут нам выходить, надень синее платье!

— Синее — старое, я уже в нем везде ходила…

— Белую кофточку с черной юбкой?

— Ты что, это же не школьное собрание!

— Ну сарафанчик надень, вот этот, в подсолнушках, ты же его любишь…

— С ума сошел! Как ты себе это представляешь, я отправлюсь в оперный театр на вечерний спектакль в том же сарафане, что в булочную хожу?

— Так, — зарычал Андрей, — достала!

Он рванулся к кровати, моментально расшвырял всю кучу одежды, вытащил откуда-то снизу зеленый крепдешиновый костюмчик, очень миленький, сунул в руки сестре и рявкнул:

— Надевай! И если ты сейчас опять откроешь рот, то у меня станет на одну сестру меньше. Чтоб через семь минут была полностью готова!

Аленка торопливо стала одеваться.

Честно говоря, она, вообще, во многом привыкла слушаться Андрея. Он же, как старший брат, с детства привык отвечать не только за себя, но и за младшую сестру. Их отношения, далекие от идиллических, были тем не менее вполне дружескими.

Ссоры, конечно, случались, как же без этого. Грандиозные, с криками и хлопаньем дверями, с Аленкиными бурными рыданиями. Но они обычно оказывались довольно скоротечными. У ребят было счастливое свойство — даже в разгар самого бурного скандала оба старались не только доказать, что другой не прав, но и слушали доводы этого другого. Что, как правило, позволяло достигнуть разумного компромисса.

Сегодня таким разумным компромиссом оказался зелененький костюмчик. Аленка вплела в свою роскошную косу зеленую, в тон костюму, ленту. Потом она подумала и дополнила наряд нефритовым кулончиком на тонкой цепочке, по выражению брата, «притворяющейся золотой». Ровно через семь минут Андрей внимательно осмотрел сестру и одобрительно кивнул. Все-таки любил он эту паршивку.

У еще одной пары приглашенных, братьев Саши и Сергея, подобных проблем не возникло. Сергей учился в одном классе с Олей и Аленкой и, сколько себя помнил, дружил с ними и с Андреем. А Сашка… что ж, ему, конечно, было всего лишь двенадцать и никто не принимал его всерьез, но куда от него было деваться?

Во дворе все давно привыкли относиться к мальчишке как к некой неотделимой от старшего брата части. Никто и не пытался пригласить куда-то одного Сергея. Впрочем, если такое вдруг и случалось, Сашка, нисколько не задумываясь и не расстраиваясь, приглашал себя сам.

Одним словом, умытые, отглаженные и причесанные братья зашли за Андреем с Аленкой, и в пять часов все четверо стояли у дверей Ольги.

Оля выпорхнула к ним сказочной феей. При первом же взгляде на синтетическую голубую кофточку, облегающую фигурку, и такого же цвета не просто пышную, а невообразимо пышную, наипышнейшую шифоновую юбку до самых щиколоток Аленка почувствовала сильное желание удалиться. Уйти, вернуться домой, в свою родную, такую уютную ванную, и там, на свободе, как следует всплакнуть. О том, что у нее нет такой кофточки и такой необъятной шифоновой юбки… и, даже если бы они у нее были, все равно нет такой фигурки! Но главное, конечно, юбка… Настроение портилось быстро и безнадежно. Впрочем, Ольга за долгие годы дружбы научилась легко справляться с Аленкиной печалью.

Она привычно обняла подругу за плечи, наклонила голову и, заглядывая в глаза, зашептала:

— Все по-честному! Сегодня ведь мой день рождения, значит, мне нужно быть самой красивой.

Ход был беспроигрышный. Романтичная Аленка, воспитанная на классической литературе, с детства усвоившая, что добро должно всегда побеждать зло, обладала обостренным чувством справедливости. Она снова посмотрела на Олю и вздохнула. Да, сегодня Оля имела полное право быть самой красивой и была такой. Золотистые, завитые волосы рассыпаны по плечам, синие глаза блестят от удовольствия, а юбка… ну, о юбке лучше не думать.

— Извини. — Аленка тряхнула головой, прогоняя неприятные мысли. — Предупреждать надо, а то когда-нибудь я неожиданно погибну от приступа зависти.

— Ничего, побудь немного в моей шкуре, — легкомысленно отмахнулась Ольга. — Я твоей косе сколько лет завидую?

— Что в ней, в той косе! Вот была бы у меня твоя фигурка…

— Глупая ты, просто у тебя сложение более хрупкое. Немного поправишься и будешь совсем как Ким Бессинджер. А у меня такая коса и через сто лет не вырастет! И вообще, я надеялась не на тебя, а на мальчишек впечатление произвести, — Оля хихикнула и стрельнула глазами в сторону ребят, терпеливо ожидавших поодаль, когда девчонки нашепчутся и можно будет приступить к вручению подарков. — Как тебе результат? Ужасно, правда? Не стоило и стараться!

Результат, действительно, впечатлял не слишком.

О чем бы они там, втроем, ни говорили, это явно не было обсуждением Олиного внешнего вида. Аленка немедленно обиделась за подругу и уже открыла рот, чтобы возмутиться и восстановить справедливость, но Оля остановила ее:

— Да ладно тебе, разглядят еще. А если нет, им же хуже, главное, что мы себе цену знаем, правда? И вообще, пора выходить…

Из-за того, что торопились в театр, церемония вручения подарков прошла быстро. По давно сложившейся традиции, их было два — один от Андрея с Аленкой, второй от Саши с Сергеем. Дарили, также по традиции, всегда Андрей и Саша. Первым выступил Андрей. Он сделал торжественное лицо, протянул вперед небольшой сверток, аккуратно упакованный в блестящую, всю в необыкновенных цветах бумагу, и сказал очень громко:

— Оля! Поздравляем тебя с днем рождения! — потом замолчал, нахмурился, почесал свертком щеку и неожиданно сунул его Оле в руки. — В общем, вот. Тебе как раз подойдет.

И покосился на пышную юбку. Ольга, довольная, что ее наряд все-таки замечен и оценен, быстро распаковала подарок и радостно взвизгнула. В руках у нее был веер. Не очень большой, из каких-то пушистых темно-синих перьев, почти такой же, какими томно обмахиваются дамы в фильмах из старинной жизни.

Кто знает почему, но эта современная девчонка обожала все, что напоминало о веке девятнадцатом. Половина ее гардероба состояла из самой разнообразной «джинсы», уроки она делала под музыку группы «Вакуум», не пропускала ни одной гонки «Формулы-1» и читала исключительно зарубежную фэнтези. Откуда же взялась у нее эта любовь к длинным пышным юбкам, перчаткам, веерам, шкатулкам и прочим милым безделушкам? И куда бы, в любой другой день, она пошла бы с этим веером? Сидела бы дома и разглядывала изящную игрушку. Но сегодня, Андрей был прав, веер как раз подошел. Он дополнял Олин наряд, придавал ему изысканность и утонченность. Ни секунды не думая, она продела кисть руки в шелковую петельку, — разумеется, она пойдет в театр с веером, там же наверняка сегодня будет невыносимая жара. Да ей уже и сейчас жарко! Оля грациозным движением расправила веер и несколько раз взмахнула им.

Решив, что она уже достаточно наигралась, вперед выступил Сашка. Держа в левой руке сувенирную сумочку для подарков из плотной фольги с розовыми ручками-шнурками, правой он ловко раскрыл большую открытку и, заглянув в нее, придал лицу самое вдохновенное выражение. Потом абсолютно спокойным голосом очень обыденно произнес:

— Тут поздравление с днем рождения, в стихах, очень красивое. Я его из книжки переписал. Мама велела прочитать с выражением, но я думаю, ты и сама буквы еще не забыла, так что возьми. — Он с галантным полупоклоном подал Оле открытку. Она приняла ее, присев в изящном реверансе.

— А это собственно подарок. — Церемония вручения повторилась. Оля достала из сумочки черную лакированную шкатулку с сияющей жар-птицей на крышке, и снова раздался восторженный визг.

Еще пару минут Сашка, Сережа и Андрей сдержанно, с чисто мужской снисходительностью наблюдали, как девчонки разглядывают подарки, потом Андрей, как самый старший в компании, твердо сказал:

— Все, девочки, пора выходить. Глупо будет, если опоздаем…

Поскольку опаздывать действительно было глупо, Оля с некоторым сожалением оставила в покое шкатулку и вся компания шустро выкатилась на улицу.

Праздник в день рождения Ольги состоялся, удовольствие от похода в театр получили все. Андрей с Аленкой, считавшиеся в их компании специалистами в области музыки (Андрей уже закончил музыкальную школу по классу гитары, а Алешка последний год училась на фортепиано), наслаждались пением солистов, действительно очень хорошим. Сергей с Сашкой, которым медведь наступил на все их четыре уха, хохотали над шутками. А виновница торжества, находившаяся на седьмом небе, была бы, пожалуй, в восторге даже от пресловутого «Колобка».

Ребята стояли на автобусной остановке и галдели так, что ничего вокруг уже не замечали. Ольга с Аленкой пробовали петь дуэтом «За что, за что, о боже мой!», сбиваясь время от времени на куплеты Адели: «Виноваты а-ха-ха в этом сами а-ха-ха…», Сергей с Андреем повторяли сцену в тюрьме, диалог пьяного надзирателя и его помощника. Причем понять, кто кого изображает, было совершенно невозможно, поскольку каждый пытался говорить за обоих. Сашка умудрялся подпевать и подыгрывать всем, время от времени вскрикивая: «Бедный Гектор, я так его любил!» или: «Было нас четырнадцать лакеев, а теперь пятнадцать с дробью!»

Из сгустившихся сумерек тихо вынырнул автобус и распахнул двери. Ребята гурьбой ввалились в салон, продолжая петь и хохотать. Двери бесшумно закрылись, и автобус тронулся. Все сиденья были свободны, но сидеть не хотелось. Друзья столпились на задней площадке, и Сашка, кутаясь в воображаемую мантию, верещал: «У меня под мантией, кроме меня, ничего нет!»

Веселились, все еще не замечая ничего странного.

Ни того, что в салоне, кроме них, не было ни единой души. Ни того, что ехал этот автобус без остановок, а за темными стеклами ничего не было видно. Ни фонарей, ни светящихся окон, ни огоньков рекламы, ни машин — вообще ничего.

Первым почувствовал неладное Сергей.

— Не понял… — процедил он, прижавшись лбом к стеклу. — Мы же не могли из города выехать, а темень какая, ни огонька…

— Словно окна черной бумагой заклеены, — поддержал его брат, тоже силившийся разглядеть хоть что-нибудь. Неожиданно голос его дрогнул: — Ребята, а звезд тоже не видно, ни одной!

Аленка на всякий случай привычно вцепилась в руку Андрея, который с недоумением вглядывался в соседнее окно. Ольга, все еще улыбаясь, вертела головой, потом встала коленками на одно из сидений и попробовала отодвинуть стекло.

— Наконец-то угомонились. — Голос был тихий, немного ворчливый и печальный. — Девочка, не царапай стекло, оно не открывается. Это так… бутафория. Чтобы вас не пугать сильно.

Ребята, онемев, смотрели на существо, которое сидело… ну, будем считать, стояло в проходе между сиденьями. Метра полтора ростом, мордочка остренькая, небольшие забавные ушки, ярко-желтые глаза и весь покрыт красивой серебристой шерсткой. Только за правым ухом торчит неожиданно ярко-зеленый хохолок.

Существо чуть шевельнулось, и стали видны небольшие, аккуратно сложенные на спине кожистые крылья.

Оля нервно вскрикнула и одним прыжком оказалась за спиной Андрея, схватив его за свободную руку. Он очнулся и попытался сделать шаг вперед.

— Значит, чтобы сильно не пугать, только чуть-чуть… — Двигаться с висящими на руках девчонками оказалось очень неудобно.

— Разумеется. Ни в коем случае не хотели причинить вам вред, наоборот… Но об этом позже и не со мной.

— А с кем, собственно, имеем честь? — вылез вперед Сашка. Он совсем недавно прочитал «Три мушкетера» и теперь стоял в позе д'Артаньяна, положив правую ладонь на воображаемый эфес шпаги.

Существо с одобрением посмотрело на него, подобрало мохнатый животик и слегка поклонилось.

— Вагнер. Меня зовут Вагнер. Вообще-то я дракон. — Оно немного расправило крылья, словно демонстрируя доказательство своих слов, и с тихим шорохом снова сложило их.

Дракон Вагнер совершенно не походил на тех, всем известных существ, которые доставляли столько неприятностей героям самых разных легенд. Он напоминал большую плюшевую игрушку.

— Какой пушистенький! — Аленка, с детства обожавшая все мягкое и пушистое, выпустила руку Андрея, подошла к Вагнеру и погладила его по мохнатому плечу.

— Ну и ни к чему это вовсе! — Дракон увернулся и отступил на шаг. — Если бы все, с кем вы встретитесь, стали без разрешения хватать вас и гладить, вам бы это понравилось? — проворчал он.

— Не понравилось бы, — напряженно сказал Андрей. — Елена, три шага назад, быстро!

Аленка послушно выполнила команду и вернулась за спину брата. Когда Андрей называл сестру Еленой, это всегда означало, что от нее требуется немедленное и безоговорочное послушание.

— Абсурд… — Теперь Оля протиснулась вперед. — Послушайте, Ва… господин Вагнер, меня зовут Ольга, и у меня сегодня, к вашему сведению, день рождения!

— Барышня Ольга, — поклонился ей Вагнер гораздо ниже. — Счастлив принести вам свои поздравления по случаю вашего праздника. Желаю всяческого благополучия и удачи в делах…

— А объяснить нам, что здесь происходит, вы не желаете?

— Э-э… Может быть, сначала вы представите мне своих благородных спутников?

Оля сердито дернула плечом и быстро назвала ребят, невежливо тыча веером в каждого.

Вагнер с достоинством кланялся, повторяя:

— Сударь Сергей, сударь Сашка, барышня Аленка, сударь Андрей.

— А теперь рассказывайте, — потребовала Ольга.

— К величайшему моему сожалению, не уполномочен, — Дракон слегка раскрыл крылья и тут же сложил их снова, как будто пожал плечами.

— А может, это мы спим, и нам просто снится кошмар? — с надеждой предположила Аленка.

— Хочешь, ущипну? — великодушно предложил Сашка и потянулся к ее руке. — Для чистоты эксперимента?

— Глупости, что мы, по-твоему, все спим и друг другу снимся? — Сергей перехватил руку братца. — Отстань, экспериментатор! Знаю я, как ты щиплешься, без руки остаться можно.

— Заверяю вас, благородная барышня, это ни в коем случае не сон!

Аленка от такого обращения слегка оторопела.

— Это я, что ли, благородная барышня? — шепотом спросила она у Сашки, который продолжал стоять около нее. На всякий случай: вдруг она передумает и все-таки попросит ущипнуть ее.

— Ага, — подтвердил Сашка. — Даже интересно, как это он сразу догадался, что ты у нас именно «благородная барышня»?

— Потому что он очень умный и, в отличие от некоторых, воспитанный, — прошипела ему Аленка и бросила на дракона нежный взгляд. — И вообще, заткнись и не мешай че… благородному сударю Вагнеру говорить.

Благородный сударь Вагнер снова поклонился Аленке и продолжил печальным, мелодичным голоском:

— Как я уже заметил, вводить вас в курс дела я не уполномочен, однако спешу успокоить: вам ни в коем случае не собираются причинять какой-либо вред! Наоборот, мне поручено максимально способствовать вашему благополучию во время этого небольшого путешествия.

— Чего? — Сергей не то чтобы был туповат, просто он, вроде Винни-Пуха, не любил длинные слова и сложные выражения. — Я не понял, чему это вы уполномочены способствовать?

— Сережа, — укоризненно протянула Аленка, — сударь Вагнер просто объяснил, что не может ничего нам рассказать, но будет заботиться о нас во время путешествия.

— Светлый разум благородной барышни не уступает сиянию ее красоты! — торжественно подтвердил правильность Аленкиного перевода Вагнер.

Девочка тихо ахнула и покраснела. Никогда ей не доводилось слышать ничего подобного, ни про разум, ни про красоту.

Тем более от дракона.

— Какое путешествие?! — Голос Ольги звенел. — Это же бред какой-то, мы не можем отправляться ни в какое путешествие, нас дома ждут!

— Действительно, — поддержал ее Андрей. — Какие могут быть путешествия, какие могут быть драконы, да еще говорящие! Почему вы дракон?

Вагнер был несколько ошеломлен таким вопросом, но ответил с достоинством:

— Очевидно, я дракон, потому что драконами были и мои благородные родители. Согласитесь, что было бы странно, если бы у четы драконов сыном оказался суслик, например.

— Да нет, сударь Вагнер, на суслике мы никак не настаиваем… — Похоже, Аленка единственная сумела найти верный тон. — Но нам бы хотелось побольше узнать о предстоящем путешествии. Его причины, продолжительность и…

— Одним словом, зачем вы нас похитили и куда везете? — ворвался в деликатный разговор Сашка.

— Ах, сударь Сашка! — Вагнер печально пошевелил крыльями. — Даже ваша несомненная юность не оправдывает такого бесцеремонного поведения! Перебить благородную барышню, разве в вашем мире такое принято?

— Подумаешь, — Сашка вообще не любил, когда обращали внимание на его «несомненную юность», а уж терпеть это от незнакомого дракона, который и ростом-то на полголовы ниже… — Лучше признавайтесь, вы что, выкуп за нас хотите получить? Вы что, бандит?

— Выкуп? — Дракон явно растерялся, крылья его наполовину развернулись, зеленый хохолок за правым ухом встал дыбом. — Боюсь, я не совсем… подготовлен… выкуп — это что? И кто такой названный вами благородный сударь Бандит?

— Вы не знае…

— Подожди, Сашок. — Слегка побледневший Андрей ловил взгляд желтых глаз дракона. — Что вы сейчас имели в виду, а?

— Когда именно… что? Я не совсем понимаю… — на Вагнера было жалко смотреть.

— Когда вы сказали, что в нашем мире так принято.

— Вы что, хотите сказать, что вы из другого мира?

— Ах, это! — Дракон моментально успокоился. — Ну, естественно. Разумеется, мы с вами принадлежим к разным мирам, какие могут быть сомнения? Или вам приходилось встречать кого-либо, подобного мне, в вашем мире? — Вагнер кокетливо поправил зеленый хохолок.

— Я, пожалуй, сяду, — слабым голосом сказала Ольга и опустилась на ближайшее сиденье.

Быстрее всех переварил новость Сергей.

— И что, все… обитатели вашего мира похожи на вас?

— Ну почему же? Ведь и в вашем мире не все живые существа похожи на вас пятерых.

— И зачем же вам, скажите на милость, мы вам понадобились? — Андрей не собирался объявлять перемирие.

— Но поверьте, я действительно не уполномочен… и ехать осталось совсем недалеко. — Вагнер бросил быстрый взгляд в стекло.

Ребята тоже обернулись к окнам, но ничего, кроме глухой черноты, не увидели.

— Недалеко — это где? — пробурчал Сергей.

— Сейчас, сейчас, — рассеянно ответил ему дракон.

Он сосредоточенно всматривался в темное окно, подняв левую лапку и насторожив ушки. — Одну секундочку, подъезжаем… четыре… три… два… один… стоп!

Автобус мягко остановился. Вагнер растопырил крылья, так что они зацепили ближайшие сиденья, и впервые за все время улыбнулся. Зубки у него были… одним словом, хорошо, что он не улыбался с самого начала.

Заиграли фанфары. Не оглушительно, а на удивление нежно и мелодично. Дракон сложил крылья и провозгласил торжественно:

— Остановка «Нечерная Башня»! Счастлив приветствовать вас, дорогие гости, в наших краях!

Двери с негромким шипением открылись, и Вагнер первым легко выпрыгнул из автобуса. Не слишком уверенно ребята последовали за ним. А на улице, как ни странно, не так уж и стемнело. Сумерки, конечно, но, в общем, все было видно. Автобус остановился на опушке довольно густого леса. Вагнер сорвал с ближайшего куста веточку и начал с удовольствием жевать крупные темно-зеленые листья.

— Должен признаться, эти путешествия в другие миры так утомительны, — с набитым ртом невнятно пожаловался он.

— И куда это мы приехали? — поинтересовался Сашка, пока остальные молча оглядывались. — Обещали какую-то башню, а здесь, кроме деревьев, и нет ничего…

— Нечерная Башня там, за лесом, — махнул Вагнер лапкой, — вас туда проводят.

Он дожевал последние листочки, облизнулся и, приложив лапки к мордочке на манер рупора, заголосил:

— Пушок! Пушо-ок! Мы приехали! Пушо-о-ок!

— И зачем надо так орать? — Под кустом, ветки которого с таким аппетитом объедал Вагнер, лениво шевельнулась тень.

— Ну, знаешь, Пушок, это уже переходит всякие границы! — Мелодичный голосок Вагнера дрожал от возмущения. — Ты ведешь себя абсолютно некорректно, я буду вынужден принять меры…

— Пожалуешься, что ли? — Тень выскользнула из-под куста.

Ребята, все пятеро, ахнули так слаженно, словно долгие месяцы репетировали это. Так ведь было от чего ахнуть. В тусклом сумеречном свете перед ними стояло что-то громадное… Пожалуй, это все-таки был волк.

Самый натуральный, покрытый густой, жесткой даже на взгляд, серебристо-серой шерстью. Теперь, когда он встал, его горящие рубиновым светом глаза смотрели прямо в лицо Андрею. На Сашку этот зверь смотрел сверху. Из разинутой пасти свешивался огромный красный язык. И опять же зубы. Они были под стать всему остальному. Вагнер сразу показался друзьям таким милым, таким родным! Страшилище с нежным именем Пушок, оглядев всех пятерых, явно осталось довольно произведенным впечатлением.

— Пушок, не пытайся их напугать! Это исключительно храбрые молодые люди!

Вообще-то говоря, нервно сбившиеся в кучку молодые люди впечатления таких уж особенных храбрецов не производили. Но слова Вагнера их немного подбодрили. Так что церемонию представления сударю Пушку они выдержали вполне прилично.

— Проводи наших гостей в Нечерную Башню и, пожалуйста, короткой дорогой, не отвлекаясь на охоту…

— Какой ты все-таки зануда, Вагнер, ты мне эти инструкции уже сто раз давал, не меньше, — демонстративно зевнул Пушок.

Сашка воспользовался моментом и заглянул в раскрытую пасть. Пушок щелкнул зубами и вопросительно посмотрел на него. Сергей попытался загородить брата от страшного взгляда, но Сашка, вынырнув из-под его руки, с искренним энтузиазмом выпалил:

— Обалдеть! Я бегемота в зоопарке видел, ему и то слабо так!

— Н-да-а? Ну что ж, можешь меня погладить… вот здесь, за ухом. Как тебя, говоришь, зовут, сударь Сашка? Ты, главное, не пытайся на меня верхом взобраться, тогда будем друзьями.

— Да ни в жисть! — поклялся Сашка.

— Пушок, вам пора, не задерживайся!

Огромный волк повернулся и, склонив голову набок, спросил задумчиво:

— Слушай, Вагнер, а что это ты вдруг местами зеленеть начал? Никак опять краску воровал? Полное ведро небось слямзил…

— И ничего подобного. — Вагнер торопливо прикрыл лапкой зеленый хохолок. — Никакого ведра, ну, макнул пару раз кисточку… И вообще, — он убрал лапку и гордо выпрямился, — я отправлялся в далекое путешествие с важным поручением, надо же мне было привести себя в порядок! Я не то, что некоторые, я не привык выглядеть неряхой!

— Да мне-то что, — ухмыльнулся Пушок, — краска не моя. Можешь хоть с ног до головы раскраситься, будешь, как Нечерная Башня…

Вагнер что-то возмущенно забормотал в ответ, но Пушок его уже не слушал. Величественно повернувшись, он направился в лес, на ходу дав указание ребятам:

— Все за мной! А ты, малый, иди сюда. Что ты там за зверя у себя видел? Бегемота? Ну-ка, расскажи, как он выглядит…

Тропинка была узкая, но идти по ней было удобно.

Минут десять ребята шли молча, только Сашка красочно живописал потрясающие подробности об удивительном звере бегемоте, у которого тоже пасть такая, что туда на велосипеде въехать можно. Пушок полюбопытствовал:

— А что такое велосипед?

— Ага, сейчас он скажет, что велосипед это мотоцикл, только без мотора, и потом будет до скончания века объяснять технические подробности, — пробурчал Сергей.

— Что такое мотоцикл? Что такое мотор? — тут же ухмыльнулся Пушок.

— Между прочим, если бы кое-кто держал рот закрытым… — ядовито начал Сашка.

— Подожди, объяснишь ты ему еще всю механику, от тачки до паровоза, — перебила его Оля. — Меня другое интересует. Почему остановку «Нечерная Башня» не сделали во дворе этой самой башни, а вынесли на опушку?

— Нечерная Башня со всех сторон окружена лесом. А по этим тропинкам автобус не пройдет. — Пушок умудрился на ходу пожать плечами. — Не рубить же деревья из-за этого. Здесь совсем недалеко, наслаждайтесь вечерней прогулкой. А что такое тачка и паровоз? Это едят?

— Сашка объяснит, — отмахнулась Ольга. — Я бы наслаждалась, если бы юбка так за кусты не цеплялась и каблуки были сантиметров на семь пониже.

— А ты сними туфли и иди босиком, — предложил бессердечный Сашка. — И юбку можешь снять, все равно уже темно совсем.

Оля ничего не успела ответить на бестактные Сашкины предложения, потому что Пушок обернулся, весело оскалил зубы и сказал:

— Пришли. Вот она, Нечерная Башня.

Перед ними вздымалась мрачная громадина, выделяющаяся даже на фоне ночного неба.

— И это называется Нечерная? — ахнула Аленка.

— А почему бы и нет? — удивленно повернулся к ней Пушок.

— Ну-у… я думала, раз Нечерная, значит, будет какого-нибудь такого цвета… повеселее.

— А-а. Так это внутри, — хмыкнул Пушок, — зайдете — обхохочетесь. Пошли.

Вслед за ним ребята прошли через маленькую дверцу и замерли на пороге просторного зала. Действительно, внутри башня сияла, переливаясь цветами, как павлинье перо.

Они машинально шли за Пушком, глазея по сторонам. На стенах не было никаких украшений, картин или чего-то подобного. По при такой раскраске ничего подобного и не требовалось. Коридор, по изумрудным стенам которого разбросаны сверкающие оранжевые звезды; лазоревого цвета лестница; снова коридор, теперь уже ярко-малиновый с фиолетовыми и сиреневыми волнами; небольшая комната, в желто-алых стенах которой ребятам показалось, что они находятся внутри костра; и наконец просторная комната, со стенками, выкрашенными в спокойный бежевый цвет.

После того буйства красок, через которое им пришлось пройти, эта простота пугала. Пушок огромной серой тенью скользнул в угол.

— Добрый день, дорогие друзья, рад, наконец, приветствовать вас лично!

Из-за огромного письменного стола, заваленного бумагами и всякими приборами, знакомыми и незнакомыми, поднялся человек. Невысокий, немного полноватый, с намечающейся лысиной, в домашних полотняных брюках и веселенькой рубашечке с короткими рукавами.

— Я-то с вами со всеми давно знаком, — он крепко пожал руки всем пятерым, внимательно заглядывая каждому в глаза, — а меня вы не знаете. Позвольте представиться, я Хороший Волшебник этого мира.

— Не может быть! — ляпнул Сашка. — Вы на волшебника не похожи совсем.

— Неужели? — Брови хозяина поползли вверх. — Вам уже приходилось встречать волшебников? И я именно на них не похож?

— Нет, просто… — Сашка неопределенно покрутил ладонью с растопыренными пальцами. — И одеты вы совсем не по-волшебному…

— Да? — Волшебник с сомнением посмотрел на свои брюки. — Вообще-то у нас одеваются совсем по-другому. Это я хотел выглядеть более, так сказать, привычно, чтобы вам было проще со мной разговаривать. Но если вы настаиваете, я могу переодеться.

— Не настаиваем, — вмешался Андрей. — Мы хотим понять, что происходит.

— Да-да, конечно. Сейчас я все объясню. Дело в том, что я, как уже было сказано, Хороший Волшебник этого мира. И именно я послал Вагнера, чтобы он привез вас к нам, на Землю!

— Куда?

Кажется, это спросил Сергей. Но, в общем, это не имело значения: судя по выражениям лиц, это мог быть любой из ребят.

— На Землю. Наш мир, — Хороший Волшебник широко развел руки в стороны, — называется «Земля».

Аленка нервно хихикнула и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.

— Дело в том, — медленно произнес Андрей, — что это наш мир называется «Земля».

— Точно! — с энтузиазмом подтвердил Сашка. — Мы с Земли.

— Что вы говорите? — неожиданно обрадовался Хороший Волшебник. — Но ведь это подтверждает мою гипотезу системы концентрическо-сферического соотношения центрально-осевой симметрии миров! Это же просто прекрасно!

— Мы, конечно, очень рады за вас, — деликатно вступила Ольга, — но дело в том, что у нас есть некоторые вопросы. Может, вы помните, мы хотели узнать, что, собственно говоря, происходит?

Хороший Волшебник печально вздохнул и ответил:

— У нас происходят большие неприятности. И помочь Земле, я имею в виду нашу Землю, похоже, сможете только вы пятеро. Давайте так, вы садитесь, устраивайтесь поудобнее, а я вам все объясню. Пушок, подай стулья.

Пушок, не вставая, дотянулся хвостом до одного из стоявших вдоль стены стульев и, ловко зацепив его, отправил на середину комнаты. За ним второй, третий…

Не прошло и пятнадцати секунд, как пять мягких удобных стульев стояли аккуратным полукругом.

Первым сел Сергей, как всегда, спокойный и деловитый. Раз существует проблема, значит, надо выяснить, в чем она состоит, а потом все обмозговать и придумать, как ее решать. Ну и, естественно, выполнить задуманное. Ничего сложного. Сашка, севший на самый краешек стула, уставился на Хорошего Волшебника сияющими глазами. Ему здесь, на так называемой Земле, уже начинало нравиться. Аленка опустилась на стул невесомо, словно готовая вспорхнуть бабочка, руки аккуратно сложены на коленях. Оля, задрав голову, процокала каблучками к своему месту, садясь, тщательно расправила юбку. Стул скрылся под волнами голубого шифона. Последним сел Андрей: небрежно откинулся на спинку, положив ногу на ногу. Всем своим видом он демонстрировал, что не собирается верить ни одному слову.

Хороший Волшебник оглядел их внимательно, немного задержал взгляд на Андрее, улыбнулся ему. Затем он откашлялся и заговорил:

— Прежде чем изложить суть наших… затруднений, я должен в двух словах объяснить вам, какова наша общественная структура, иначе вам трудно будет понять всю важность стоящей перед вами задачи.

Андрей высоко поднял брови, как бы говоря: «Ах, перед нами стоит какая-то задача? Вы уверены?» Хороший Волшебник снова улыбнулся ему.

— Дело в том, что у нас, на Земле, живет множество самых разных существ, и в большинстве своем они наделены разумом. Вы уже знакомы с Вагнером и с Пушком. Так вот, кроме них и их сородичей, вы наверняка познакомитесь еще со многими.

— Например? — нетерпеливо перебил хозяина Сашка.

— Например гномы, говорящие деревья, свилоги…

— А это кто такие?

— Сударь Сашка, давайте я сначала расскажу все то, что вам необходимо знать, а уже потом отвечу на все ваши вопросы!

Сашка открыл было рот, но Сергей тихонько ткнул его в бок, и он согласно кивнул.

— Благодарю вас. — Хороший Волшебник поклонился как-то неопределенно — не то Сергею, за то, что заставил брата замолчать, не то Сашке, за то, что он все-таки заткнулся.

— Итак, продолжаю. Такое многообразие разумных видов приводит к некоторой сложности управления.

После череды долгих лет междоусобиц мы нашли оптимальный способ управления Землей — монархию. И действительно, когда на престол взошел первый из наших королей, дела пошли на лад. Скоро, а по историческим меркам очень скоро, в королевстве воцарились мир, процветание и благоденствие. Но в любой монархии есть один очень сложный вопрос. Хороший Волшебник поднял указательный палец и строго осмотрел ребят: — Вопрос престолонаследия!

Хороший Волшебник говорил очень выразительно, помогая себе эффектными жестами и непрерывно расхаживая перед сидящими полукругом ребятами. Аленка сразу вспомнила своего учителя истории: он всегда так же артистично рассказывал на уроках и про восстание Спартака, и про древних славян.

— Теперешний принц, наследник престола, обещает стать не менее мудрым правителем, чем был в свое время его отец, — продолжал тем временем Хороший Волшебник. — Однако впервые в истории королевства мы столкнулись с ситуацией, когда нет возможности непосредственной, так сказать, передачи власти. Дело в том, что Король Реджинальд скончался десять лет назад, принцу тогда было всего лишь шесть лет. Безутешная супруга пережила его всего лишь на год. Сами понимаете, доверять королевство ребенку, даже очень умному… Поэтому был сформирован Опекунский Регентский Совет, официально назначены ответственные лица…

К обучению Принца привлекались лучшие в своих областях специалисты, тщательно отобранные. Должен заметить, что и ваш покорный слуга, — Хороший Волшебник с достоинством поклонился, — удостоен высокой чести быть одним из учителей Принца. В целом нам удалось справиться, десять лет регентства прошли мирно и благополучно, мы считаем, что это само по себе большое достижение.

Хороший Волшебник остановился, посмотрел на ребят. Все внимательно слушали, даже Андрей, казалось, заинтересовался.

— Однако, тщательно занимаясь подготовкой будущего монарха и текущими делами, мы упустили из виду одну деталь. Немаловажную деталь. Мы не уделили должного внимания безопасности одной из главных наших реликвий, Государственной Короны. И спохватились только теперь, когда Принцу исполнилось шестнадцать. Честно говоря, мы даже не знаем, когда она пропала. Исчезновение реликвии заметили, когда стали готовиться к коронации Принца. Сами понимаете, без Государственной Короны провести эту церемонию невозможно…

— И мы нам нужны, чтобы найти ее? Государственную Корону?! — Глаза Аленки сияли.

— Увы… Все немного сложнее. Мы знаем, где Корона. Но без вашей помощи мы не можем отобрать ее у того, кто ее похитил. — Хороший Волшебник заметно погрустнел, перешел с высокопарного слога на обыкновенный разговорный язык и сразу перестал походить на школьного историка.

— Но как же вы допустили… Я имею в виду, как же этот ваш ворюга получил возможность добраться до Короны! — возмутился Сашка. — Сами говорите: «Государственная Реликвия»!

— Так ведь особых-то мер безопасности не принимали, — всерьез начал оправдываться Хороший Волшебник, — во дворце все-таки. Там этих государственных реликвий во всех коридорах понатыкано, около каждой стражника не поставишь.

— Но сам-то дворец охраняется, верно? — Сашке, похоже, понравилось играть в прокурора. — И каким же, позвольте спросить, образом вор проник в охраняемое помещение? Да еще сумел совершить кражу и незаметно скрыться?

— Очень просто. — Хорошему Волшебнику было явно неловко отвечать на этот вопрос. — Он был одним из учителей Принца и имел свободный доступ во дворец…

— Да вы что? Вы доверили преступнику такое дело! И чему, интересно, он вашего Принца мог научить? — Аленка тоже была недовольна. — А еще говорите отбор, Опекунский Совет… Разве можно так несерьезно относиться к подбору кадров?

— Но никто же не мог предполагать, — продолжал оправдываться Хороший Волшебник. — А педагогом он всегда был прекрасным, очень опытный волшебник, практик великолепный! В его курс входили прикладная психология, стратегия, военная политика, немного практической магии. И, действительно, он очень многому Принца научил.

— Даже как Корону можно стибрить, — неодобрительно покачал головой Сергей. — Провел, можно сказать, показательную лабораторную работу.

— Эй, а в чем, собственно, дело? — вдруг встрепенулся притихший было Сашка. — Какие проблемы, ведь вы же волшебник, что вам стоит с каким-то ворюгой справиться! Или это только так, название такое?

— Конечно, я волшебник! — Хозяин немного даже обиделся. — Но, к сожалению, как вы могли заметить, похититель Короны тоже волшебник.

— Сколько же вас здесь, волшебников? — охнула Ольга.

— Всего двое. Я имею в виду, нашего уровня. Так, по мелочи, многие что-то могут, но серьезных, так сказать, игроков только два, я и он. Поэтому мы и не можем сражаться друг с другом.

— Почему? — удивился Сергей. — Вы боитесь, что он окажется круче?

— Дело не в этом. Я не знаю, кто из нас сильнее — может, я, а может, он… Если мы с ним начнем всерьез выяснять, кто из нас, как вы выражаетесь, круче, то от нашей Земли останется не слишком много. В таких спорах маги, как правило, несколько увлекаются, знаете ли… А такой результат не устраивает нас обоих. Глупо стать победителем на несуществующей планете, так ведь?

— А зачем ему Государственная Корона? — спросил Сашка. Теперь в разговоре участвовали все, кроме Андрея. Он по-прежнему сидел, развалившись на стуле, реагируя на происходящее только движениями бровей.

— Разве непонятно? Он хочет короноваться сам и объявить королем себя! — Хороший Волшебник всплеснул руками и снова заговорил высоким слогом: — Дикая, совершенно противоестественная идея! Он абсолютно не подготовлен для роли Государя, да ему это ведь и не нужно! Он очень опытный, знающий волшебник, с прекрасной репутацией. Только необузданная гордыня да величайшее себялюбие толкают его на это!

И он отказывается задуматься о неисчислимых бедах, которые вызовет своей попыткой! Ведь всегда найдется некая толика подданных, которые недовольны своим монархом и готовы выступить на стороне узурпатора. Кого-то можно подкупить, кого-то обмануть… Пусть их будет и не так много, как тех, что останутся верны Принцу, но все равно это означает войну! Гражданскую войну!

— Разве вы не сделали бы все, что в ваших силах, чтобы предотвратить ее?

Четверо ребят энергично закивали. Андрей слегка скривил губы и вернул брови на место.

— Вот и я хочу сделать все возможное! И поскольку открытая схватка между нами исключена, а посылать против волшебника отряд латников, чтобы они отбили Корону, бессмысленно, я стал искать другой способ.

— Там, где бесполезна грубая сила, выход можно найти с помощью…

— Ума! — подсказал Сашка.

— Вообще-то я имел в виду знания, но ум тоже неплохо, вполне может пригодиться, — снисходительно согласился Хороший Волшебник. — И вот я обратился к старинным книгам, кладезям знаний, в которых мудрость магов копилась тысячелетиями. Я искал долго, но я нашел! Я знаю, как мы сможем вернуть Корону!

Хороший Волшебник сделал длинную, прямо-таки театральную паузу.

— Как? — не выдержала Аленка.

— С вашей помощью! — объявил Хороший Волшебник и опять сделал длинную паузу, очевидно ожидая аплодисментов. Но, не дождавшись, вынужден был продолжить: — В книгах говорится, что в подобной ситуации необходимо призвать Пять Рыцарей.

Андрей довольно громко и непочтительно фыркнул.

Оля с Аленкой переглянулись и захихикали. Сергей оставался спокойным, а Сашка немедленно надулся от гордости, его такой вариант вполне устраивал. А если остальным что-то не нравится, то он согласен быть всеми пятью рыцарями сразу.

— Извините, но боюсь, вы совершили ошибку. Я не думаю, что из нас получатся хорошие рыцари. — Оля демонстративно разгладила ладонями юбку.

— Ничего подобного, барышня Ольга, из вас получатся прекрасные Рыцари. Вы просто не дали мне договорить. Речь идет не о простых рыцарях, которых вы имеете и виду, не о верзилах, грохочущих железом и размахивающих именными мечами! Я говорю о Пяти Рыцарях, призванных и выбранных артефактами!

Хороший Волшебник запнулся и, снова оставив возвышенный тон, спросил озабоченно:

— Вы знаете, что такое артефакты?

Несколько секунд все молчали, потом Андрей неохотно ответил:

— Я думаю, вы говорите о предметах, обладающих свойствами, которыми в нормальном состоянии этот предмет обладать не может.

— В общем, так. — Хороший Волшебник взглянул на Андрея с одобрением. — В нашем случае это магические свойства. Пять магических артефактов хранятся здесь, в Нечерной Башне. Но, кроме своих магических свойств, они обладают еще несколько… э-э… капризным характером. Они всегда только сами выбирают себе Рыцарей, и никому не известно, по каким признакам выбирают. Единственное, что обязательно, так это то, что все Пять Рыцарей должны быть хорошими друзьями. И то, что все пятеро должны быть из другого мира.

— Почему именно из другого? — спросил Сашка.

Собственно, с тем же успехом он мог спросить, почему Рыцари должны быть друзьями, или почему их пять, или почем на рынке страусиные яйца. Просто он молчал уже три минуты, и ему это надоело. Похоже, Хороший Волшебник это понял.

— Дело в том, сударь Сашка, что интерференция магических флюктуаций резонансно накладывается на континуум, создавая область экстраполяции поля магии и нарушая равновесие сходящегося ряда… Надеюсь, я понятно излагаю?

Сергей заржал и громко хлопнул брата по спине.

— Хватит, сударь Волшебник, он уже понял.

— Сударь Хороший Волшебник, если уж на то пошло, — несколько церемонно поправил его Хороший Волшебник.

— А что, это вас зовут так? — удивилась Аленка. — Я думала, это что-то вроде… Она покрутила в воздухе рукой, подбирая подходящее слово, — Что-то вроде ученого звания. Ну, как у нас профессор, например.

— Как профессор? Не думаю, — с сомнением сказал Хороший Волшебник. — Скорее это моя должность. А имя у меня, конечно, есть, просто… это ведь Настоящее Имя, его не разглашают. Так что зовите меня как все — Хороший Волшебник. Вас это не затруднит?

Ребята нестройным хором заверили Хорошего Волшебника, что это их нисколько не затруднит.

— Прекрасно. Теперь о главном. А главное состоит в том, что у нас появился шанс с вашей помощью вернуть Корону. Ох, молодые люди, если бы вы знали, как это трудно было найти в вашем мире пятерых, отвечающих требованиям артефактов!

— Кстати, а как вы нас искали? — заинтересовался Сергей. — Ездили с Вагнером на автобусе по улицам и разглядывали прохожих?

— Нет, конечно, — усмехнулся Хороший Волшебник. — С помощью специального прибора.

Он небрежно махнул в сторону стоящего на столе небольшого экрана, на котором высвечивалось что-то вроде звездного неба. Увы, никто из ребят не разбирался в астрономии настолько, чтобы определить, их это земное небо или вовсе нет.

— С его помощью я мог наблюдать за жителями вашего мира и искать тех, кто удовлетворял бы высоким запросам артефактов. Конечно, кандидатуры были, и довольно много… Но найти таких, как вы, чтобы удовлетворяли всем условиям!

— Подождите! Ведь условие было одно: нужны пятеро друзей, — уточнил Сергей.

— Ну зачем же так упрощать? Вы же сами понимаете, что этого было бы мало. Эти пятеро должны быть людьми деятельными, с умом, достаточно развитым регулярными занятиями, с идеалами наконец! Иначе я просто не представляю, как и о чем с ними разговаривать, как убедить их помочь нам!

— А как вы убедите нас, вы уже представляете, значит? — очень тихо прокомментировал Андрей.

— Несмотря на трудность поставленной передо мной задачи и целый ряд неудач, я не отчаивался и продолжал поиски, — продолжил Хороший Волшебник, сделав вид, что не услышал Андрея. Только легкая улыбка скользнула по его губам. — Я искал долго и упорно, и добился успеха, вы здесь! И это не чудо, не подарок судьбы, а результат долгой и целенаправленной волшебной работы!

Он замолчал и обвел взглядом притихших ребят. Приятно, конечно, когда тебя долго и целенаправленно ищут, но все это было несколько непривычно. А главное — непонятно, чем вся эта история в результате обернется.

— Вы только подумайте обо всех чудесах нашего мира, обо всех приключениях и героических битвах, которые ждут вас, — продолжил Хороший Волшебник, глядя в глаза Сашке. Если мальчишка после этого не вскочил и не кинулся на врага с криком «ура!», то только потому, что врага в этой комнате не наблюдалось, а Хороший Волшебник уже обращался к Сергею.

— Сколько ума и спокойного мужества потребует решение задач, которые встанут перед вами! Не каждый обладает этими качествами, далеко не каждый! Но как велика поставленная цель. — Теперь он глядел на Аленку. — Избавление целого мира от угрозы войны и торжество справедливости, что может быть прекраснее?!

Переведя дыхание, Хороший Волшебник обратился к Оле:

— И сколько чудес! Ведь речь идет не просто об артефактах, а о магических артефактах, которые могут усилить и ваши способности. Да я сам не знаю, просто не представляю себе, какие возможности у вас появятся!

— Браво! — усмехнулся Андрей, когда Хороший Волшебник повернулся к нему. — А меня чем покупать будете?

— О-о… — с уважением протянул хозяин Нечерной Башни. — А вы не лишены способностей, сударь Андрей. Если надумаете пойти ко мне в ученики, буду польщен. А что касается вашего вопроса… Я не буду вас ничем покупать. Нет необходимости, знаете ли. Ведь если ваши друзья согласны вступить в борьбу за спасение нашего мира, вы никогда не оставите их, просто не сможете. Я прав?

Андрей посмотрел на остальных и насупился. Судя по виду товарищей, выхода у него действительно не было. Хороший Волшебник улыбнулся ему:

— Это вовсе не поражение, сударь Андрей. Будьте хоть капельку фаталистом, считайте, что ваше участие было предопределено. Тем более что это действительно так.

— Предопределено?

— В известной мере да, — подтвердил Хороший Волшебник.

— И кто же это предопределил? Высшие силы? — мрачно съязвил Андрей.

— Скорее вы сами. Вы никогда не замечали, что черты вашего характера часто определяют не только ваше поведение в критические моменты, но и сами ситуации, в которые вы попадаете?

Андрей задумался. Очень хотелось возразить, но ничего умного не приходило в голову. И тут, удивительно вовремя, вскрикнула Аленка:

— Стойте! Мы совсем забыли, нас же дома ждут! Пока мы будем тут мир спасать, родители с ума посходят…

— Точно! — ахнула Оля.

— И когда мы вернемся домой, то найдем там шесть холодных трупов, — добавил Сергей.

— Семь, — деловито поправил его Сашка, — у нас же бабушка еще.

— Вообще-то у меня отец человек не слабонервный, он выдержит, — вздохнула Оля. — Но если я сегодня домой не вернусь, он меня точно убьет. Так что похороны на семерых нам обеспечены.

— Спокойно, спокойно. — Хороший Волшебник почти смеялся. — Никто не собирается делать вас сиротами! С временем я все улажу, вы вернетесь домой в тот же самый вечер и тот же момент, когда подъехал Вагнер, никто ничего не заметит.

Пару минут все молчали. Не то чтобы не поверили, но как-то это все… Конечно, волшебник, никто но спорит, значит, кое-что умеет, но играть в прятки с временем… Первым, разумеется, принял решение Сашка.

Вы как хотите, — рубанул он, — а я верю, что все получится. В конце концов, человек, который смог наладить автобусное сообщение между нашими мирами, вполне может устроить так, что мы вернемся именно тогда, когда нужно.

Все ошеломленно посмотрели на него.

— Господи, да при чем здесь автобусы? — пискнула Аленка.

— Как это при чем? Я на прошлой неделе с тренировки возвращался, автобуса полтора часа ждал!

— Так тебе же оттуда пешком двадцать минут!

— Ну и что? А я хотел на автобусе.

— И что, дождался? — неожиданно заинтересовался Хороший Волшебник.

— Ну… в общем, нет, не дождался.

— Пешком пошел?

— Бегом побежал, — ответил за брата Сергей. — Мама волноваться начала, послала меня его искать…

— Это все несущественно. — Сашка напустил на себя важность. — Главное, что человеку, способному организовать нормальное движение автобусов по маршруту, я доверяю целиком и полностью.

Хороший Волшебник закашлялся, скрывая смех.

Потом с достоинством поклонился.

— Сударь Сашка, приношу вам искреннюю благодарность за столь высокую оценку моей работы. Поверьте, я польщен.

— Так вы уверены, что сумеете вернуть нас так, что родители не будут волноваться? — Аленка смотрела очень серьезно.

— Клянусь! — Хороший Волшебник поднял вверх правую ладонь. — Дело в том, что мне уже приходилось проделывать подобные вещи. Ничего особенного.

— Ну ладно. Раз все решили, может, перейдем к делу? Что время-то терять? — Сергей, как всегда, мыслил наиболее рационально.

— Ага, раньше сядешь, раньше выйдешь, — тихо пробормотал Андрей.

Хороший Волшебник озадаченно посмотрел на него, но не стал ничего спрашивать.

— Артефакты ждут вас. — Он указал на большой круглый стол, стоящий у окна.

Ребята не тронулись с места. Вытянув шеи, они разглядывали лежащие на столе предметы. Ничего особенного — колечко, перчатки, плащ, широкий пояс… ну разве что секира была не слишком привычной вещью.

— И что нам… — Оля неуверенно ткнула пальцем в сторону стола. — Я имею в виду, какова процедура?

— Очень просто. — Хороший Волшебник деликатно делал вид, что не замечает смущения будущих Рыцарей и Хранителей артефактов. — Вы подойдете, и они вас выберут.

— А что, если мы им не понравимся, могут и не выбрать? — заинтересовался Андрей.

— Теоретически это возможно, — со спокойным достоинством ответил Хороший Волшебник. — Но при моем опыте и квалификации и при том, что я очень серьезно подошел к выбору претендентов, вы должны им понравиться. — Он улыбнулся Андрею даже с некоторым сочувствием. — Так что отказ маловероятен.

— Ну что, пошли, что ли. — Сергей откашлялся и сделал шаг к столу. Остальные двинулись за ним. Несколько секунд все молча разглядывали разложенные на столе предметы. Потом девчонки одновременно протянули руки. Аленка взяла перстень с довольно большим фиолетовым камнем. Казавшийся очень массивным, пока лежал на столе, в ее руках он выглядел очень милым девичьим колечком. Она надела его на палец и вытянула вперед руку, разглядывая. Темный камень засиял внутренним светом и неожиданно выбросил сноп фиолетовых искр. Аленка испуганно оглянулась на Хорошего Волшебника — он довольно улыбался.

Оля выбрала перчатки. Или, если верить волшебнику, это перчатки выбрали ее? Одним словом, она уже натянула их. Тонкая черная кожа плотно облегала руку, по внешней стороне изящно змеился золотой зигзаг молнии.

Сашка, ни секунды не раздумывая и не обращая никакого внимания на другие предметы, потянулся к секире. Ему показалось, что она, подрагивая от нетерпения, сама скользнула ему в руку. Слегка обалдев, Сашка тоже покосился на Хорошего Волшебника. Тот был уже не просто доволен, он еле сдерживал смех.

На столе оставались плащ и пояс. Сергей уверенно протянул руку к поясу, взял его, не разглядывая, надел, застегнул пряжку. Теперь все смотрели на Андрея.

— Ну ты что?! — не выдержал Сашка. — Бери, не видишь, что ли, твое осталось!

Андрей посмотрел на него с отвращением, но спорить не стал. Он неохотно взял со стола аккуратно свернутый плащ, кинул взгляд на волшебника, тяжело вздохнул. Затем встряхнул, расправляя, доставшийся ему артефакт и накинул себе на плечи.

— Застегнуть надо, а то неудобно, — негромко сказал Хороший Волшебник.

Андрей, с видом мученика, послушно взялся за элегантную золоченую застежку.

— Ну что ж, — с явным удовлетворением осмотрел пятерых Рыцарей Хороший Волшебник, — я думаю, вы и сами понимаете, что артефакты одобрили мой выбор. Не сомневаюсь, что вы уже почувствовали свою связь с этими магическими вещами.

Ребята с разной степенью убежденности покивали.

Энергичнее всех тряс головой, естественно, Сашка. Наименее уверенным был, так же естественно, Андрей. Он, честно говоря, не столько кивнул, сколько пожал плечами. Но Хороший Волшебник был удовлетворен и продолжил:

— Теперь я должен рассказать вам о магических свойствах этих предметов. Начнем с Перстня. Барышня Аленка, вы, конечно, понимаете, что это не простое дамское украшение. Это, как бы понятнее выразиться, некоторым образом средство связи… нечто вроде переговорного устройства. Единственное условие — вы должны быть хоть немного знакомы с человеком, которому отправляете сообщение. Все очень просто. Камень в кольце работает и как микрофон, и как громкоговоритель. Мы потом потренируемся.

Перчатки. Барышня Ольга, мое восхищение, у вас великолепный самоконтроль. Даже я не подозревал, что под вашим спокойствием кроются столь бурные чувства. Очень неплохо для начинающей ведьмы.

Сашка фыркнул, а Оля рассмеялась.

— Всю жизнь мечтала хоть немного побыть ведьмой, но меня все считали такой пай-девочкой… А перчатки, судя по вышивке, должны швыряться молниями. Что-то вроде этого…

Она легко тряхнула кистью, и с кончиков пальцев сорвалось пять слепящих шариков. Четыре закружились по комнате, оставляя за собой золотистый след, складывающийся в сложный геометрический рисунок. А пятый неподвижно застыл в трех сантиметрах от носа Пушка.

— Ну и очень глупые шутки. — Пушок осторожно попятился, шарик двинулся за ним. Прижавшись к стене, Пушок обиженно покосился на Олю. — Убрали бы вы, барышня Ольга, это безобразие, в доме в такие игрушки не играют…

Она улыбнулась и, повинуясь ее взгляду, все шарики поплыли к открытому окну. Вылетев на улицу, они собрались в один большой шар. Несколько секунд этот шар висел в воздухе, по поверхности его пробегали маленькие алые змейки. Потом Оля кивнула, и тут же шар ослепительно вспыхнул и взорвался. Хлопнула створка окна, со стола полетели на пол бумаги, зазвенело разбитое стекло, по комнате прокатилась волна жара.

— Ни фига себе! — от души восхитился Сергей.

— Обалдеть! — поддержал его брат.

Аленка выглядывала из-за спины бледного Андрея.

Если бы ее спросили, как она там оказалась, она затруднилась бы ответить.

— Должна признаться, — медленно сказала Оля, останавливая сияющий взгляд на хозяине Нечерной Башни, — что благодарна вам, сударь Хороший Волшебник! Даже если больше ничего подобного… но это было… классно!

— Не менее восхищен вашими способностями, — сдержанно поклонился волшебник, — хотя согласен с Пушком, подобные демонстрации не совсем уместны в комнате. Пушок, наведи быстренько порядок. Лучше проводить их на свежем воздухе, меньше ущерба для обстановки. И потом стекла, они, знаете ли, у нас довольно дорогие.

— А зрителей надо заранее обеспечивать местами в бомбоубежище, — дополнил еще не пришедший в себя Андрей.

— Да нет, поводов для беспокойства, в общем-то, не было, ведь барышня Ольга не собиралась причинить вред кому-либо из присутствующих… Вот если она действительно рассердится, тогда… тогда имеет смысл поискать бомбоубежище, хотя я не уверен, что это поможет.

Все посмотрели на Олю с уважением, а она немного смутилась.

— Ладно уж, можно подумать, я и впрямь собираюсь… Это же так, действительно, глупая шутка…

— Конечно, некоторым все развлечения да удовольствия, — пробурчал Пушок, заметая хвостом осколки, — а убирать кому?

— Ой, Пушок, извини. — Оля кинулась ему на помощь, остальные тоже стали поднимать с пола разлетевшиеся бумаги. Когда порядок был восстановлен, Хороший Волшебник снова обратился к ребятам:

— Итак, про Перстень я говорил, с возможностями Перчаток нас барышня Ольга… гм… познакомила, так что теперь я хочу рассказать…

— Про нас! — Сашка вылез вперед и тут же стушевался под негодующим взглядом волшебника. — Я имел в виду, про нее. — Он покрепче прижал к себе секиру, словно опасаясь, что ее сейчас отнимут. — У нее ведь тоже всякие магические свойства есть!

— Несомненно есть. И я о них сообщу, но только в том порядке, какой считаю нужным, — ядовито ответил Хороший Волшебник. — Вы, сударь Сашка, в состоянии выдержать еще пять минут, или я прошу слишком многого?

— Вообще-то да, слишком многого, — ухмыльнулся Сергей, — но не обращайте внимания. В случае чего, я его удержу.

— Благодарю вас, сударь Сергей. — Хороший Волшебник наклонил голову. — Что касается вашего Пояса, то это Пояс Силы. Он может многократно увеличивать физическую мощь своего Хранителя. Это увеличение происходит только тогда, когда оно необходимо. Согласитесь, огромная физическая сила, позволяющая, например, вырывать с корнем деревья, в обыденной жизни довольно неудобна. Можно сломать что-нибудь нечаянно или причинить кому-нибудь боль, неумышленно, разумеется…

— Ага, хлопнешь ты Сашку по спине, ласково так, по-братски, а он по колено в землю уйдет, замучаемся потом откапывать, — прикинула Ольга.

— Вполне может произойти и такой прискорбный случай, — невозмутимо согласился Хороший Волшебник. — Кроме того, энергетические затраты немалые. Так что сила Хранителя артефакта увеличивается только в момент необходимости.

— Одним словом, наилучшее снаряжение для того, чтобы эффективно сражаться. — Сергей был очень доволен своим артефактом.

Хороший Волшебник кивнул:

— Весьма разумная оценка. Теперь Плащ. — Он повернулся к Андрею и смерил его очень серьезным взглядом. — Естественно, он может работать как невидимка, для этого его надо всего лишь надеть наизнанку…

Девчонки радостно взвизгнули и одновременно протянули руки к плащу.

— Ни в коем случае! — прикрикнул на них волшебник. — Передавать артефакты в чужие руки можно только в самом крайнем случае, и то я вовсе не уверен, что это будет безопасно.

— Но почему? Я еще понимаю, перчатки. — Оля нежно погладила тонкую черную кожу. Но что может сделать мне плащ-невидимка, если я захочу его померить?

— Как раз на этот вопрос я могу ответить совершенно точно, эта история упоминается в старинных книгах. У магических артефактов своеобразное чувство юмора, видите ли. Поэтому, когда товарищ одного из Хранителей Плаща решил, подобно вам, в шутку, естественно, померить Плащ и стянул его у спящего хозяина, Плащ не стал наказывать его слишком сурово, хотя возможности его довольно… велики. Он просто выкрасил бедолагу.

— Как это? — хором вырвалось у ребят.

— Как артефакты делают подобное, это вопрос сложный, но результат был впечатляющ. Парень стал фиолетовым с головы до ног. Только веснушки остались… э-э… естественного цвета. Но, надо сказать, общего впечатления это никак не улучшало.

— И надолго его? Я имею в виду, может, эта краска смывалась? Или само прошло? Не остался же он на всю жизнь таким… фиолетовым… с веснушками? — Сашка явно прикидывал, стоит ему рискнуть примерять плащ-невидимку или лучше не связываться.

— Не помню, — равнодушно ответил Хороший Волшебник. — В любом случае, не думаю, что такие вещи, как магические артефакты, будут дважды повторять свои шутки.

— Не, братец, ты лучше не лезь. — Сергей хлопнул Сашку по плечу. — А то отрастит эта штука на тебе шерсть, да на всю жизнь, будете тогда с Пушком на пару бегать.

— Да я и не очень-то хотел, — проворчал Сашка.

— Вот и славно. Если все поняли, тогда продолжим. — Хороший Волшебник был невозмутим. — Плащ не дает возможности летать, но может планировать. С башни, например, с ним спрыгнуть вполне безопасно. А после некоторой тренировки вы, сударь Андрей, научитесь ловить восходящие потоки и сможете довольно много времени проводить в воздухе и преодолевать значительные расстояния, не опускаясь на землю.

— Вот о чем я всю жизнь мечтал, — с чувством сказал Андрей, — так это спрыгнуть с башни и поймать восходящий поток, чтобы преодолеть значительное расстояние, не опускаясь на землю!

— Ничего, это только сначала не по себе, а потом вам понравится, — не обиделся волшебник. — А теперь, сударь Сашка, поговорим о вашем артефакте, о Секире. Из всех она самая, как бы сказать, незатейливая, без сюрпризов. Это просто оружие. Правда, оружие исключительной силы и прочности. Рубит все.

— Я же говорил, что она умница! — просиял Сашка, нежно поглаживая секиру.

— Все эти магические свойства артефактов давно известны и описаны в книгах. Но так же известно, что они… ну, если бы речь шла о людях, то я бы сказал, что они постоянно придумывают что-то новенькое. Артефакты вступают в довольно тесную связь со своими Хранителями и как бы обмениваются опытом. Прежние свойства при этом они не теряют, но могут приобрести новые, никто не может себе представить, какие. Магические вещи непредсказуемы… так что будьте, пожалуйста, осторожнее с ними. И вообще будьте осторожнее. Не забывайте, что вы для нашего мира существа тоже, в некотором смысле, магические. Возможно, здесь вы обладаете умением и силой, о которых и представления не имели у себя дома. Я думаю, вы скоро почувствуете это.

— Пока я чувствую только, что ужасно хочу есть, — тихонько вздохнула Оля.

— Пончиков бы сейчас, — шепотом согласилась Аленка.

Оля зажмурилась. Только вчера они купили в ларьке килограмм этих самых пончиков и, не заходя домой, беспощадно их уничтожили что такое килограмм на пятерых! Ей показалось, что она даже почувствовала запах тех пончиков. Пальцам стало горячо, и вдруг Оля поняла, что держит что-то мягкое и горячее.

Как вы думаете, что делает нормальная четырнадцатилетняя девочка, если она неожиданно осознает, что пока она стояла зажмурившись, у нее в руках появилось мягкое и горячее неизвестно что? Правильно, она визжит и одновременно швыряет это самое «неизвестно что» подальше от себя.

Пончики из лопнувшего от удара об стенку пакета разлетелись по всей комнате. Ребята восторженно загалдели, но общий шум легко перекрыл трагический голос Хорошего Волшебника:

— Ну ведь предупредил же! Только что ведь сказал, сию минуту! Пушок, прибери здесь!

Пушок уже прибирал, не дожидаясь команды, очень ловко. Закончив, он облизнулся и сказал, нейтрально глядя в окно:

— Ничего страшного, если надо, я и еще могу прибрать… и два килограмма, и три…

— Надеюсь, такой необходимости более не возникнет! — Хороший Волшебник был очень недоволен происшествием. Он освободил часть стола, поставил большое блюдо с голубой каемкой и велел колдовать в него, а не разбрасывать по полу.

— И не визжать! — строго добавил он.

Оля приготовилась. Сашка, Сергей и Аленка топтались у нее за спиной, подсказывая:

— Позажаристее делай, чтоб не бледные были, а с корочкой, хрустящие…

— Килограмма мало, есть хочется, давай два…

— Сахарной пудры побольше, не забудь…

Андрей и Хороший Волшебник наблюдали со стороны со сдержанным интересом.

Пончики, надо сказать, удались. В меру поджаристые, густо обсыпанные сахарной пудрой, они аппетитной горкой лежали на блюде. Пушку Оля наколдовала килограмма полтора в его личную миску, стоявшую на полу.

Пончики выглядели так привлекательно, а ребята уплетали их с таким удовольствием, так заразительно, что Хороший Волшебник не выдержал и осторожно попробовал один. Он откусил полпончика, осторожно пожевал, с интересом осмотрел вторую половину, основательно обмакнул ее в сахарную пудру и отправил вслед за первой.

— Что вы со мной делаете, — пожаловался он. — Я ведь на диете, мне такое жирное нельзя, — и с удовольствием присоединился к веселой компании истребителей пончиков. — Итак, все передохнули, выпили-закусили, не пора ли ним поговорить о главном? — Хороший Волшебник взял со стола сложенный в несколько раз лист бумаги, встряхнул его, развернул и приложил к стене.

Ребята уже привычно ахнули. Листок оказался картой. Но что это была за карта! То, что она держалась на стене, как приклеенная, это были мелочи, восхищение вызывала она сама. Изображение было объемным и очень подробным. В центре лес кудрявился крохотными деревьями. На опушке желтело пятнышко автобуса, а точно посреди леса, на полянке, возвышалась крохотная Нечерная Башня. Были там еще леса, игрушечные города и деревни, крохотные скалистые горы, обширные пустынные пространства — что-то вроде саванны, большое ущелье на западе, змеилось несколько рек.

— Я не хочу сказать, что вам придется легко. Конечно, ваши собственные способности вместе с силой переданных вам артефактов дают основание надеяться на успех. И в старинных книгах об этом говорится… Но, тем не менее, никто не утверждал, что возвращение Государственной Короны окажется приятной прогулкой.

Похититель знает, что вы — практически единственная сила, способная лишить его этой реликвии. Поэтому я не сомневаюсь, что он сделает все, чтобы помешать вам.

— Все — это что? — заинтересовался практичный Сергей.

— Все — это все. Он наверняка будет сам или с помощью своих сторонников всячески затруднять ваше продвижение к своей башне. Ловушки, капканы, нападения… Поскольку он в последнее время специализируется в создании различных гадостей, то он очень изобретателен в этом отношении, и мне трудно представить, что именно он организует для замедления вашего продвижения.

— Я не поняла, — Оля, как в классе, подняла руку. — Зачем, ему, собственно, это нужно? Быстро мы до него доберемся или медленно, какое это имеет значение? Ведь Корона уже давно у него, так что выигрыш во времени ему ничего не дает. Неделей раньше, неделей позже…

— Дело не во времени, стал объяснять Хороший Волшебник. Дело совсем в другом. Он знает, что я буду искать Хранителей артефактов. Ом не сомневается, что я найду их. И также он не сомневается, что пять юных Рыцарей двинутся на него, чтобы отобрать у злодея Государственную Корону, со всем пылом их благородных сердец. Вопрос в том, на сколько времени этого пыла хватит. Пару дней лихой скачки продержится любой борец за правое дело. А вот пара недель пешего перехода понравится далеко не каждому. Да если еще сумчатые хомячки унесут у спящих рыцарей все припасы, а по ночам в их лагерь станут наведываться страшные наваждения… — Волшебник сделал паузу, давая ребятам возможность представить себе эти наваждения. — А еще путников вполне можно заморочить, завести в трясину. И встреча с серыми гоблинами тоже, скажу вам, удовольствие ниже среднего… И это только первое, что мне приходит в голову, а кто знает, что еще он придумает? Полагаю, он считает, что благородным Рыцарям такое путешествие очень быстро надоест и борьба за правое дело не покажется им такой уж привлекательной. Махнут они рукой и скажут: «Разбирайтесь-ка вы сами, друзья, с вашими проблемами…» Возможно такое, как вы думаете?

Ему никто не ответил. Ребята сидели немного пришибленные. Потом Аленка слабым голосом спросила:

— А что это вы говорили насчет пары дней лихой скачки? Я бы лучше пешком, пусть даже лучше с этими сумчатыми хомячками по болотам.

— Барышня Аленка, вы что, боитесь лошадей? — удивился Хороший Волшебник.

— Нет, лошадей я не боюсь, они очень даже милые. Я боюсь на них ездить. А уж лихо скакать боюсь еще больше…

— Пусть вас это не беспокоит. Я, со своей стороны, тоже принял некоторые меры. Заказал гномам специальную механическую колесницу, вроде тех, что водятся в вашем мире. Честно говоря, я не совсем понял принцип их действия, но, тем не менее, у гномов все получилось довольно удачно, недавно мы провели испытания. В общем, начинаем действовать! Конечно, по всем правилам, перед началом путешествия нужно явиться ко двору и представиться Принцу. Но увы!

— Что, у вас и Принц тоже куда-то подевался? Нам еще и его искать? — почти испуганно спросил Андрей.

— Да нет, Принца искать не надо, всем прекрасно известно, где он находится. Он в полной безопасности, вместе со своим войском… в общем, он держит в осаде Башню волшебника — похитителя Короны.

— Ух ты! — восхитился Сашка. — Настоящая осада, с таранами, кипящей смолой и вылазками?

— Да нет, какая там кипящая смола, — сразу поскучнев, отмахнулся Хороший Волшебник. — Вся затея довольно несуразная, нечего ему там делать. Замок серьезного мага никакое войско, даже с Принцем во главе, штурмом взять не сможет. Самого мага задержать, если он захочет выйти, тоже вряд ли. Да и ни к чему ему выходить, что он, орк какой-нибудь бесприютный, по полям носиться, ему и в башне хорошо. Просто Принц наш молод еще очень, шестнадцать лет, самый романтический возраст… Я ему объяснял, подождите, дескать, ваше высочество, совсем немного, найду я Пятерых рыцарей, тогда уж и Корону добывать станем, а без них нечего и огород городить. Как же, кровь бурлит, подвиги нужно совершать, а то ведь и опоздать можно!

Вот и стоит сейчас табором вокруг башни, вот здесь, — он ткнул пальцем в карту, указывая на маленькую башенку с кудрявым зеленым колечком леса вокруг, довольно далеко от Нечерной, — и ждет вас. Сделать-то все равно ничего не может.

— Одним словом, всех дел-то перебраться через эту вашу лесостепь. — Андрей внимательно разглядывал карту, проводя указательным пальцем воображаемый маршрут. — Перевалить горный хребет; буераки, реки, раки за препятствия не считаем; чащобы обходим… м-да, местность здесь не слишком населенная…

Последний рывок на север — и мы в объятиях Принца.

После этого остается только раза два дать по морде злодею… кстати, как его, собственно, зовут? Говорить о нем каждый раз «обманувший доверие Опекунского Совета негодяй, подло похитивший священную реликвию, Государственную Корону с целью возложения ее на свою недостойную голову» будет довольно утомительно.

— Крейг. Волшебник Крейг, — коротко ответил Хороший Волшебник.

— Ага, значит, дать по морде волшебнику Крейгу, отобрать у него Священную Реликвию и преподнести ее его высочеству на блюдечке с голубой каемочкой.

— Андрей, — укоризненно протянула Оля, — перестань, это ведь действительно серьезное дело, а не шуточки.

— А что, похоже, что я шучу? — Андрей мрачно взглянул на нее. — Ладно, раз уж мы вляпались в это захватывающее дух приключение, предлагаю вам, как нас теперь называют, благородные Рыцари, да? — Хороший Волшебник кивнул с очень довольным видом. — Так вот, предлагаю начать, благородные Рыцари, военный совет и определить стратегию и тактику нашего исторического похода, который позднее не иначе как войдет в учебники по истории… Одним словом, сударь Хороший Волшебник, показывайте, как нам быстрее до, как вы изящно выразились, «табора» вашего Принца добраться? Я ведь правильно понял, все равно с ним встретиться надо?

— Обязательно! — Волшебник сиял, как человек, все желания которого исполняются раньше, чем он их выскажет. — Итак, начинаем военный совет!

Лошади шли мягкой ровной рысью. Впереди ехал Сашка, изображая из себя дозорного. Он то и дело прикладывал ладонь козырьком ко лбу, привставая на стременах и озираясь. Потом съезжал с дороги и проверял, не прячется ли кто в жидких полупрозрачных кустиках. Ехали уже часа четыре, но он еще не наигрался. Пару раз ему удалось спугнуть юрких лиловых ящериц и один раз от него большими неровными прыжками ускакал странный зверек — что-то вроде зайца, но покрытый очень длинным черным с проседью мехом. Голова его была украшена изящными ветвистыми рожками. Пушок, трусивший рядом с отрядом по обочине, проводил зверюшку равнодушным взглядом.

Следом за Сашкой бок о бок ехали девчонки. Они шептались, пересмеивались и, судя по тому, что постоянно кидали державшемуся неподалеку от них Пушку какие-то кусочки, немного колдовали. На некотором расстоянии от них ехал Сергей. «А то еще зацепят молнией наши ведьмочки», — объяснил он Андрею, замыкавшему кавалькаду. Андрей, по-прежнему серьезный, ехал молча. Сергей же пребывал в настроении лирическом и словоохотливом.

— С другой стороны, так даже приятнее, чем в автомобиле. Едешь на малой скорости, природу вокруг наблюдаешь. — Он неопределенно помахал рукой: вот, мол, она, эта самая природа. — Опять же на лошади не укачивает и бензином не пахнет…

— Я на тебя вечером посмотрю, — усмехнулся Андрей, не отрывая взгляда от какой-то одному ему ведомой точки на горизонте. — А завтра утром ты и вовсе по автомобильному сиденью затоскуешь.

Они с Аленкой единственные из всей компании имели опыт общения с лошадьми: ездили как-то летом к дальним родственникам в деревню. Именно там Аленка, в первый же день свалившись с лошади, приобрела стойкую неприязнь к этому способу передвижения. Так что теперь брат поглядывал на нее с некоторым удивлением — Аленка на лошади, надо же! Хорошему Волшебнику пришлось здорово поработать…

— А интересно, кто у них победил. — Андрей наконец повернул голову к Сергею. — Гномы вроде позлее были?

— Гремлины зато пошустрее. Как они машинешку-то, а? В полминуты! — Сергей вздохнул, потом хихикнул. — Я думал, у нашего Мерлина борода вспыхнет, в такой он был ярости!

— Ясное дело, — согласился Андрей. — Если бы это ты все чертежи делал, ты бы тоже задымился. Ничего себе подарочек, с утра пораньше…

Ребята засмеялись, вспоминая утренние события.

Само-то утро было чудесным. На удивление хорошо выспавшиеся и отдохнувшие, друзья собрались во дворе Башни. Первым делом они проверили артефакты. Сергей легко выдернул из земли указанное волшебником огромное дерево, похожее на дуб, только вместо листьев на нем были иголки малинового цвета. Сашка в минуту нарубил из него Секирой целую поленницу дров, скривился презрительно:

— Ерундовое дело!

— Не скажите, сударь Сашка, — возразил Хороший Волшебник. Древесина эта славится своей твердостью. Об нее мечи из лучшей стали тупятся…

Оля хотела подпалить эту поленницу молнией, но Хороший Волшебник запретил, сказав, что ему этих дров на всю зиму хватит. А Олины способности все уже видели.

Андрей неохотно продемонстрировал быстрый взлет с помощью Плаща и отказался проверять остальные возможности своего артефакта.

Все это время Аленка тренировалась устанавливать связь с помощью Перстня. Надо сказать, что получалось у нее довольно неплохо.

Наконец все решили, что пора отправляться в поход.

Хороший Волшебник сказал прочувствованную речь, чтобы благородные Рыцари полнее осознали возложенную на них ответственность. Правда, те, к кому речь была обращена, то ли по молодости, то ли по безответственности отнеслись к ной довольно равнодушно, предпочитая глазеть по сторонам. Пушок, которому волшебник ужо сообщил, что отправляет его с отрядом в качестве сопровождающего, слушал, высунув язык и насмешливо поблескивая глазами, явно удерживаясь от ехидных комментариев. Только впечатлительный Вагнер, пришедший на проводы, прослезился.

Наконец с официальной частью было покончено.

Хороший Волшебник подал знак, и из большого сарая в сопровождении гномов выкатил… ну, условно это можно было назвать автомобилем. Больше всего это громоздкое, сияющее позолотой сооружение напоминало огромную, слегка сплюснутую детскую коляску, поставленную на колеса от старинного велосипеда. Мотор, похоже, размещался под днищем и конструкция его была довольно оригинальной, поскольку с каждой стороны торчало по три небольших выхлопных трубы, украшенных позолоченными фигурками каких-то летающих зверюшек.

— Вот это тыква! — восхитился Сашка.

И тут раздался резкий свист. Он перекатывался по двору, ломился в уши, поднимал с земли и кружил в воздухе сухие листья. Ребята оцепенели, а гномы и Хороший Волшебник, наоборот, побежали: гномы к машине, а волшебник к сараю, из которого ее выкатили.

Двор заполнился зелеными ушастыми фигурками, засверкали на солнышке гаечные ключи, отвертки и ножницы по металлу. Росточком не больше гномов, но гораздо более гибкие и быстрые существа, уворачиваясь от разъяренных, вопящих гномов, облепили машину.

В воздух полетели коврики и драпировки.

Хороший Волшебник выскочил из сарая, угрожающе потрясая огромной метлой, и кинулся к шевелящейся куче-мале, которая образовалась над машиной. Не успел он как следует размахнуться, как раздался ужасающий хруст, куча осела и двор снова потряс вопль, на этот раз ликующий. Зеленые фигурки, словно ртуть, скатились на землю и собрались вместе. Гномы с удвоенной силой кинулись на них, и драка снова закипела, медленно продвигаясь к воротам. Волшебник работал метлой, не очень разбирая, кому достается удар, гномам или зеленым разрушителям. Наконец шевелящийся, пыхтящий, визжащий и ругающийся на разные голоса клубок выкатился за ворота, и побоище продолжилось в лесу. Волшебник плюнул и, не закрыв ворота, вернулся к ребятам. Все это заняло не больше двух минут, так что они все еще стояли, пытаясь сообразить, что происходит. Хороший Волшебник посмотрел на них, тяжело оперся о метлу и снова сплюнул.

— Гремлины, — сказал он.

Откуда-то из-за сарая появились Пушок и Вагнер.

Вагнер, зеленый хохолок которого торчал теперь как-то вбок, выглядел смущенным. Он стряхивал пыль с шерстки, нервно дергал крыльями и все время косился на Пушка. Тот же, как обычно невозмутимый, разлегся на солнце и закрыл глаза.

— Гремлины, — виновато поддакнул Вагнер.

Все продолжали молча смотреть на Хорошего Волшебника. Ну, гремлины, ну и что?

Волшебник не глядя, устало махнул метлой в сторону машины.

— Развинчивают. С гномами враждуют… Все, до чего могут добраться, развинчивают. — Он судорожно вздохнул. — Не уследили…

Наконец ребята заметили, во что превратилась машина. Они подошли поближе. Аленка зачем-то подняла один из меховых ковриков и стояла, прижав его к себе.

Сергей присел, зачерпнул горсть деталей не крупнее гайки и медленно дал им ссыпаться обратно. Вся машина, минуту назад сверкавшая великолепием, «чудо технической мысли», была раскурочена гремлинами на мелкие кусочки.

Сверху на этой куче металлолома лежала веревочка с нетронутым бантиком.

Сергей глухо выругался.

— Серега! — одернул его Андрей. Тот поднял на него невидящие глаза.

— Нет, но ведь что они… такую тачку! — Он обернулся к волшебнику, упрекнул: — Что ж вы-то, неужели с какими-то гремлинами занюханными справиться нельзя? Это же как они распустились!

— Их давно в наших краях не было… — Хороший Волшебник на глазах погружался в задумчивость. — Похоже на то… Да, скорее всего, так и выходит…

— Что выходит? — нервно спросила Оля. — Пока что ничего не выходит! И не выезжает, если на то пошло! Ведь это была машина, на которой мы должны были охать за Короной!

— А я о чем?.. — рассеянно откликнулся волшебник. — Похоже, что ваши приключения уже начались, благородные Рыцари, Хранители артефактов, спасители Государственной Короны…

— Да, похоже на то, — неожиданно согласился с ним Андрей. Его спокойный голос звучал громко и уверенно. — Как вы вчера и говорили, первая попытка остановить нас. Лихо работает ваш коллега, а?

Почему-то всем сразу стало легче. Ребята зашевелились, заговорили, засмеялись. Естественно, стали обсуждать, на чем ехать теперь.

— Что ж, придется, как все, на лошадях, — виновато вздохнул Хороший Волшебник.

— Не поеду! — тут же взвизгнула Аленка, тряхнув коврик, который все еще держала в руках. — На лошадях — это без меня! Я вас здесь подожду.

Аленку Хороший Волшебник уговаривал сам. Ушло у него на эту нелегкую работу минут двадцать. Остальные объезжали лошадей, которых привел Пушок. Собственно, объезжали — это сильно сказано. Таких непередаваемо спокойных животных Андрей не видел никогда в жизни. Они невозмутимо схрупали сахар, на скорую руку наколдованный Олей, не менее невозмутимо подождали, пока всадники не заберутся в седла, потом потихоньку и по-прежнему невозмутимо двинулись по двору.

— И что это Аленка такие ужасы рассказывала? — громко удивилась Оля. Не знаю, какого зверя ей тогда подсунули, но с этой лошади, даже если заснешь, не свалишься.

— Точно! Аэродром, — поддержал ее Сашка и, потрепав своего конягу по шее, прикрикнул: — А ну, побыстрее! Но! Пошла!

Лошадь повернула голову и оценивающе поглядела на всадника. Очевидно, он вполне удовлетворял ее эстетические запросы, поскольку она согласно кивнула и поскакала. Сергей тут же уговорил свою кобылку и рванулся в погоню. Оля что-то потоптала на ухо серой лошадке, на которой сидела, и через минуту была далеко впереди двух братьев. Глядя на эти скачки, Аленка поддалась на уговоры волшебника и согласилась хотя бы попробовать сесть на свою лошадь.

— Здесь так удобно! И просторно… и совсем не страшно! — Она с удивлением смотрела с высоты на Хорошего Волшебника. — Почему я не боюсь упасть? Это что, колдовство?

— Магия, — скромно улыбнулся он ей в ответ. — Совсем немножко. Так, для удобства путешествия.

Таким образом, последнее препятствие совместными усилиями преодолели, можно было отправляться в путь.

Ехали весь день, сделав только один привал часа в два. Подкрепились пончиками, запили их кока-колой и двинулись дальше. Отряд из пятерых всадников в джинсовых костюмах, в сопровождении громадного зверя, выглядел очень внушительно. Особенно привлекал внимание Пушок, ведь что ни говори, а он при всем своем добродушии производил на неподготовленного человека впечатление довольно сильное. Впрочем, люди как-то особенно и не встречались, да и звери тоже. Местность была на редкость пустынная.

Остановились засветло. Ребята набрали веток, Оля запалила костер, запустив в кучу хвороста убедительную молнию. Потом девочки занялись одеждой. Сашка потребовал еще пару карманов на куртке и карман для расчески на брюках. Заодно Оля позаботилась и о расческе для него. Привели в порядок и гардероб остальных: Сергей умудрился порвать шнурки, Андрею ярлычок футболки натирал шею — мелочи, одним словом.

Вообще, вопрос об одежде встал вчера поздно вечером, когда все, казалось, уже обсудили. Оля встала и, помахав краем своей роскошной юбки, спросила:

— Ребята, а в чем мы поедем? Лично я отказываюсь штурмовать осажденные замки злых волшебников в шифоновой юбке и на шпильках.

Остальные тоже решили, что их парадные костюмы не слишком подходят для путешествия.

— И чем же дело? — очень мило улыбнулся Хороший Волшебник. — Все возможности магии к вашим услугам!

Так что, потратив еще час, друзья стали обладателями роскошных джинсовых костюмов фирмы «Lee», практичных хлопчатобумажных футболок разных цветов и кроссовок «Adidas». По настоянию волшебника были также наколдованы широкополые соломенные шляпы, условно названные «сомбреро». Колдовали все вместе, но, несомненно, лучше всех получалось у Оли.

Хуже всех — у Андрея. То есть у него вообще ничего не получалось, не то что костюм, даже пуговица. И при этом волшебник разговаривал с ним с подчеркнутым уважением и еще раз намекнул, что не прочь заполучить его в ученики. Странно…

Когда костер разгорелся, обсудили меню ужина.

— Только не надо больше пончиков! — взмолился Сергей.

В результате поужинали шикарной яичницей с колбасой, помидорами и грибами. Пушок получил персональное кольцо краковской колбасы и остался весьма доволен.

Сытые ребята вяло лежали вокруг костра, глядя в темнеющее небо. Только Сашка, сам себя назначивший отрядным летописцем, вдохновенно строчил в тетради в зеленой клеенчатой обложке. Слова Андрея, что их поход войдет в учебники истории, произвели на него большое впечатление. Так что, со свойственным ему энтузиазмом, мальчишка решил лично проконтролировать, чтобы информации об этом великом походе хватило на все учебники. Пушок, лежавший в сторонке, уже потихоньку сливался в сумерках с пригорком, на котором устроился.

— Журавли летят… — Оля смотрела на медленно приближающийся клин высоко в небе.

— Журавли это что такое? — лениво спросил Пушок. — Это у вас едят?

— Не уверена. Это птицы такие большие, красивые. У нас они тоже осенью на юг улетают…

Сашка поднял голову и поморщился.

— Комар, что ли? Зудит вроде. — Он прислушался. — Эй, Пушок, а комары у вас есть?

— А комар это что? Это едят?

— Не, наоборот, он нас ест. Кровь сосет.

— А, такие есть, — равнодушно сказал Пушок. — Злобные твари, как вцепится, не стряхнешь… Литропивцы называются, потому что пока литр крови не выпьет, ни за что не отстанет.

— Вот дрянь! — искренне возмутился Сашка. — Во мне этой крови всего литров пять, что же, пять литропивцев меня до смерти зажрут?

— Не-е, — Пушок зевнул. — Там где один присосался, другой уже не лезет. Безмозглые, а тоже понимают, что необходимо заботиться о сохранении популяции видов, дающих им возможность удовлетворять свою потребность в пище.

— Красиво формулируешь. — Сергей перевернулся со спины на живот. — Пушок, скажи честно, сам придумал или слышал где?

— Ясное дело, не сам, — ухмыльнулся Пушок, — Вагнер говорил. Это он у нас мастер мудреные слова плести.

— Красиво, — вздохнула Аленка. — Как это им удается так ровно строй держать? И, главное, всегда клином…

— Что?! — Пушка словно пружиной подбросило, он уставился в небо. — Вот и с гостинчиком нас… Барышня Аленка, ты бы подышала в колечко, позвала Хорошего Волшебника.

— А что, у нас неприятности? Большие? — Аленка уже подняла кольцо к губам.

— А это смотря по тому, какой кусок от нас сейчас будут откусывать, оскалился Пушок. — Если маленький, то и неприятности маленькие… А вы, благородные Рыцари, прикиньте, чем будете отбиваться. Сударь Сашка, как, говоришь, по-вашему, они называются? Комары? И как вы с ними воюете? Наших литропивцев плевком не отгонишь… Обычно-то мы от таких встреч уклоняемся, точнее говоря, просто удираем. Шерсть у нас слишком густая, они запутываются, не вытащишь. Сидит там такой и жрет тебя, а ты его достать не можешь…

— С тобой все ясно, Пушок. Тогда дуй за этот пригорок и спрячься там и не отсвечивай, пока мы здесь разбираться будем, — скомандовал Андрей.

— Я глаза закрою, — пообещал Пушок, — а больше у меня нечему отсвечивать.

Он повернулся и бесшумно скрылся, растворился в окружающих сумерках.

Камешек в Перстне вспыхивал лиловым огоньком, Аленка бубнила, поглядывая то на небо, где приближался клин, то на встревоженных спутников. Потом поднесла руку к уху, нахмурилась, прислушиваясь.

— Хороший Волшебник говорит, что он очень озабочен!

— Можешь передать ему, что мы тоже. — Андрей вглядывался в небо. Теперь уже все ясно видели, что это не журавли. Больше всего странные существа действительно были похожи на комаров. Но на комаров размером с голубя.

— Раскудрить твою перекись водорода! — Сергей отбросил в сторону веточку, за которую взялся, услышав слово «комары», и, оглядевшись, поднял с земли увесистую дубину. — Хорошо хоть дров натащили… Санька, бери себе мухобойку, становись мне за спину.

Сашка, отшвырнув в траву «Путевой дневник Рыцарей», естественно, ухватился за Секиру, легко крутанул ее. Лезвие, вращаясь, оставляло радужный след.

— Он говорит, что лучше всего бить их между глаз, — торопливо передавала слова волшебника Аленка.

— Значит, надо обушком. — Сашка перехватил Секиру и замахнулся, держа ее двумя руками, как дубину.

— Ага, это как с тем тараканом, берешь пучок травки и по усам его, по усам. — Оля уже надела Перчатки и теперь разминала пальцы, пустила горсть мелких молний.

— Этим тварям сейчас не сезон, — продолжала Аленка, не обращая внимания на подругу, — так что, скорее всего, их Крейг наслал. А это значит, что у них есть магическая защита, хотя и слабенькая, потому что источник далеко… и отбиваться от них придется по старинке… что? Да, поняла. Ребята, надо попробовать применить против них что-нибудь наше, чего у них нет…

— «Стингерами» эту дрянь сбивать, что ли? — Андрей тоже вооружился здоровой палкой, помахал ею в воздухе, привыкая. — А впрочем… Аленка, как тот антикомарин назывался, помнишь, мы на Волге по вечерам только им и спасались?

— «OFF», синенький такой баллончик, с беленьким. Да, он помогал.

— Вот и попробуй такой состряпать, да побольше, ведра на два… Так, мужики, приготовились, вражеская авиация над нами…

— Погоди, Андрей, дай я сначала попробую шандарахнуть, — коснулась его плеча Оля.

— А что, шандарахни, мон шер, почему нет? — Он шагнул в сторону, давая ей пространство для маневра.

Оля размахнулась и пустила в сторону нападавших пяток небольших, размером с шарик для настольного тенниса, молний.

— М-да, магическая защита все-таки есть, — вздохнул Сергей и поудобнее перехватил свою дубинку. — Действительно, придется по старинке, колышком по головушке…

Тельца гигантских насекомых при приближении к ним молний окутывались прозрачной голубоватой дымкой, словно коконом. Молнии скользили по ним, не причиняя вреда, улетали в сторону и тихо гасли.

— Ольга, помоги лучше Аленке, а мы тут пока… хээк! — Андрей приложил дубинкой первую тварь, нагло летевшую прямо на него. Как велели, между глаз.

Литропивец ляпнулся на землю. Тут же, синхронным братским ударом, Сашка с Сергеем оглушили еще двоих. Нападавшие сменили тактику. На смену нахальному напору пришли хаотичные резкие движения. Насекомые кружились и плясали над ребятами, ловко уворачиваясь от ударов смертоносных дубинок. Круче всех управлялся Сашка, ему удалось сбить еще двоих. Навострился на тренировках с нунчаками да с палками.

— Елки… да они прям… реактивные… — пропыхтел Андрей очередной раз промазав. — Девчонки, как там у вас, получается? — Обернуться и посмотреть времени не было.

— Как тебе сказать. — Голос Аленки истерически подрагивал.

— Что-то получилось, попробовать надо. По моему сигналу кидайтесь на землю. — Оля, наоборот, была абсолютно спокойна. — Чтобы мы на нас этой дрянью не попали. Похоже, мы тут малость перестарались… Ложи-и-сь!

Она заорала так, что ребята попадали как подкошенные, а литропивцы на мгновение застыли в воздухе, представляя собой прекрасную мишень. И девчонки немедленно этим воспользовались. Прямо в стайку насекомых ударила довольно плотная струя серой вонючей жидкости.

— Аэрозолем это, конечно, назвать нельзя… — прокомментировал Андрей, по спине которого забарабанили тяжелые капли.

— Ну и что, главное — это эффективность. — Сергей расположился более удачно, так что мог даже поднять голову, не опасаясь вонючего душа, и наблюдал теперь за происходящим в небе. — А она, эффективность эта самая, имеет место…

Действительно, литропивцы, на которых жидкость попадала, сразу скукоживались и сыпались на землю.

Те, до которых долетали брызги, становились неуверенными в движениях, теряли ориентацию и в результате тоже попадали под струю. Остальные нервно трепетали крылышками и явно больше заботились о том, как остаться подальше от смертоносного баллона, чем о нападении.

— Ух ты! Здорово, девчонки! — Сашка, оказавшийся дальше всех, уже сел. — Ну прямо зенитная артиллерия…

— Помог бы лучше, — язвительно предложила Оля.

Она была по-прежнему спокойна, но немного запыхалась. — Видишь же, не по нашим рукам пушка.

Дважды просить не пришлось. С первого взгляда было понятно, что девчонки действительно перестарались.

Баллончик «OFF» получился совсем как настоящий, но метра полтора высотой и полметра в диаметре. И теперь Аленка, красная от напряжения, давила на колпачок, а Оля ворочала баллон, направляя струю.

Андрей на удивление быстро отполз в безопасное место и, вскочив, подбежал к девочкам, опередив Сергея. Сашка, разумеется, успел раньше. Оттеснив Аленку, он опустил кулак на колпачок. Сергей с Андреем подхватили баллон на руки, и троица с большим энтузиазмом принялась поливать насекомых. Уцелевшие литропивцы развернулись и стали удирать. Но ребята рванули за ними и бежали, пока те не поднялись слишком высоко в небо. Ольга с Аленкой сидели на травке, наслаждаясь зрелищем и заслуженным отдыхом.

— Ну прямо три богатыря, как они эту бандуру ловко волокут… — Оля положила руку на загривок бесшумно подошедшего Пушка. — Ей бы еще ракетный двигатель, так они гнали бы эту пакость до самого гнезда.

— А эти литропивцы и про клин свой забыли. Удирают без выпендрежа, кто куда.

В пылу погони ребята забежали довольно далеко, так что возвращение заняло некоторое время. Баллон они сгоряча сначала волокли с собой, потом решили, что таскать такую тяжесть смысла нет, если снова понадобится, то девчонки еще раз наколдуют. Так что оставили его, как высокопарно выразился Сашка, «стоять обелиском на месте грандиозной битвы». А практичный Сергей добавил, что вдруг еще когда хорошему человеку понадобится этих комаров-акселератов пугануть, вот и пригодится памятник.

Девчонки у костра уже успели наколдовать мороженого, чтобы достойно отметить первую победу. Наколдовали много, разных сортов. Пушок с интересом принюхивался, осторожно пробовал. Шоколадное он есть не стал, а вот пломбир с изюмом ему очень понравился.

Аленка все подробно рассказала Хорошему Волшебнику. Тот подтвердил, что нападение литропивцев это козни врага, похвалил ребят и поздравил их с первой победой. Постепенно все снова угомонились, начали устраиваться поуютнее, клевать носом. Встал было вопрос о ночных дежурных, но тут Пушок вызвался караулить всю ночь.

— Мне не сложно, я спать вовсе не хочу, — объяснил он. — Вагнер говорит, что у меня биоритм другой… Только дрова в костер подкладывать я отказываюсь.

Так что в костер положили здоровенное полено, которого должно было хватить до утра, и маленький лагерь погрузился в сон.

Проснулись ребята рано. Ночевка на свежем воздухе у костра, это, конечно, очень романтично, но вот что касается удобств… и жестковато оказалось, и холодно стало утром. Только Сашка дрых как ни в чем не бывало, но его тут же растолкали, чтоб не отрывался от коллектива. Впрочем, самый юный рыцарь не расстроился.

Он сел, первым делом нащупал в траве Секиру, положил ее на колени. Затем обвел сияющим взглядом окружающий пейзаж, поднял голову: проверить, на месте ли небо, и облегченно вздохнул.

— А я боялся, вдруг все это — и волшебник, и путешествие наше — мне только приснилось. Ничего, все в порядке.

Завтракали, рассуждая, как бы соединить природу, костер и мягкую постель. Конечно, диваны наколдовать было для той же Ольги раз плюнуть, но что с ними делать потом, не везти же с собой! А оставлять спальные гарнитуры на местах ночевок посреди того, что Андрей назвал лесостепью, тоже было глупо. В конце концов сошлись на том, что надо воспользоваться многовековым человеческим опытом и обзавестись палатками и спальными мешками.

Как-то незаметно за прошедшие сутки все успели накопить ворох мелких вещей, которые перед отъездом надо было упаковать. Пока занимались этим, пока заливали костер (Аленка с Сергеем совместными усилиями сформировали над ним маленькую дождевую тучку и гоняли ее по кругу, пока не погас последний уголек), солнце поднялось высоко.

— Андрей, а ты о чем задумался? Помоги мне залезть — Аленка подошла к брату, ведя в поводу свою лошадь, которую назвала, не слишком мучаясь над выбором имени, Ласточкой.

— Да так, странно это все… — Андрей потрепал Ласточку по шее и, машинально достав из кармана пару кусков сахара, поднес к морде лошади. — Помнишь, когда мы учились на лошади ездить, как все болело на следующий день?

— Это у тебя все болело. А у меня только правый бок, я тогда на правую сторону грохнулась.

— Все равно, всем известно, что от езды в первые дни все тело ломит. А у нас ничего… что же это, тоже волшебство получается?

— Только сейчас заметил? — фыркнула Аленка.

Ласточка слизнула последние крошки сахара с ладони Андрея и ткнулась мягкими губами ему в руку, прося еще.

Он снова сунул было руку в карман, но тут же, слегка побледнев, замер.

— Что ты? — встревожилась Аленка. — Что случилось?

— Я сейчас дал Ласточке сахар, — почему-то шепотом сказал Андрей. — Ты видела?

— Видела, ну и что? Ты всегда кормил лошадей сахаром, это что, тайна? Поэтому ты шепчешь?

— Я шепчу? — удивился Андрей. Теперь он говорил нормальным голосом, хотя и не громко. — Нет, я о другом. Я достал этот сахар из кармана!

— Ну, ясно, из кармана, не из воздуха же.

— Елена, не морочь мне голову! Я же знаю, что ты только притворяешься дурой, бог знает зачем тебе это надо! Напряги свой могучий интеллект, подумай, ну откуда у меня в кармане мог взяться сахар!

— Ой, действительно! — Аленка захлопала в ладоши и кинулась брату на шею. — Андрюшка, здорово! У тебя тоже получилось!

— Тише ты! — Андрей оторвал ее от себя и стал подталкивать в сторону Ласточки. — Лезь на лошадь и никому не говори.

— Почему?

— Ну… я сам не знаю, как это вышло. И это мне не нравится. Вот если я смогу… Ладно, посмотрим. В любом случае, помолчи пока.

— Как скажешь. — Аленка пожала плечами, поерзала, устраиваясь в седле и, подобрав поводья, слегка сжала ребра лошади коленями. — Пошли, Ласточка, умница ты моя, догоняй Иволгу.

Иволгой, следуя примеру подруги, окрестила свою лошадь Ольга. Вообще, все, кроме Сашки, подошли к вопросу кличек для своих лошадей спокойно и практично. Девочки выбрали милые птичьи имена, Андрей, тоже не мудрствуя лукаво, назвал конягу, учитывая масть, Рыжим. Сергей с довольным видом сообщил, что свою лошадь назовет Плотвой, в честь кобылы Ведьмака из любимой книги Анджея Сапковского.

Сашка же никак не мог остановиться. Он менял имя своей кроткой кобылы каждые полтора часа. Она уже побывала у него Росинантом, Мадам Баттерфляй, Тридцатьчетверкой, Гордостью Аризоны, Дикой Розой, Альфа-Ромео, Буцефалом и Эсмеральдой. Сегодня утром он решил, что девчонки в чем-то правы, и вот уже десять минут вертелся на спине Жаворонка…

Ехали в том же порядке, что вчера — впереди Сашка, Сергей с Андреем замыкающими, посередине Ольга с Аленкой. Девчонки шептались и оглядывались на Андрея. Естественно, Аленка не удержалась и рассказала подруге, как он захотел угостить Ласточку сахаром и сахар появился у него в кармине. Значит, не зря Хороший Волшебник говорит о его способностях, ведь даже не старался, так, между делом колданул под разговор.

Разумеется, рассказывала Аленка только шепотом и только Оле, а остальным ни слова!

На ее счастье, Андрей не замечал этого, сосредоточившись на своих мыслях. Он пытался восстановить в памяти, как это все произошло. Вот он разговаривает с сестрой, вот треплет по шее Ласточку, рука его словно сама протянулась вперед и ладонь ласково погладила рыжеватую шкуру. Потом он полез в карман и достал сахар… повторяем действие… пусто!

Бред какой-то. Но ведь откуда-то сахар в кармане появился, значит, он может сделать это еще раз.

Он снова и снова пытался сосредоточиться: «У меня в кармане лежит сахар… два маленьких белых кубика, ладно, пусть будет один… но этот маленький сладкий кусочек спрятался у меня в правом кармане… я чувствую, что он там, сейчас я достану его…» Андрей действительно уже чувствовал, как твердый кубик в тесном кармане давит ему на ногу, но, когда он осторожно сунул туда руку, карман был по-прежнему пуст.

«Ладно, как там Ольга говорила? Кусок сахара — мне в правый карман… в конце концов, можно в левый. Пожалуйста!» И снова тот же результат.

Теперь он замыкал цепочку путешественников. Сергей, которому наскучило общество человека, сосредоточенного исключительно на своем правом кармане, догнал девчонок и принялся болтать с ними. Андрея это одиночество вполне устраивало, никто не отвлекал. Однако минут через десять он догнал остальных. Группа из четырех всадников столпилась под деревом, росшим у самой дороги, причем все откровенно веселились.

Это была огромная старая яблоня, густо усыпанная плодами. Первым к ней подъехал, естественно, Сашка.

Некоторое время он подпрыгивал в седле, пытаясь достать огромное, с два кулака яблоко, висевшее прямо над его головой. Потом осторожно встал и, балансируя на спине Аэроплана (бывшего Жаворонка), снова потянулся к яблоку — и снова не достал. Тем временем подъехали девчонки. Оля, не глядя, подняла руку вверх, и ближайшее к ней яблоко мягко опустилось в подставленную ладонь. Аленка подняла голову, выбрала себе яблочко, небольшое, но очень румяное, указала на него — и оно послушно скатилось ей на колени. Сашка, все еще стоя на лошади, восхищенно зааплодировал.

Сергей, решив показать брату настоящий класс, так же небрежно ткнул пальцем и тут же получил довольно болезненный удар по лбу. Он мог бы поклясться, что этот зловредный фрукт тщательно прицелился, прежде чем сорваться с ветки. Сашка ехидно заржал.

— Так я, наверное, тоже смогу! — Он наугад махнул в сторону густой ветки, и тут же по его пальцам скользнул огрызок. — Ой!

Его изумленная физиономия выглядела так забавно, что девчонки чуть не попадали с лошадей от смеха. Еще некоторое время братья пытались уговорить яблоню поделиться плодами. Над Сергеем дерево наконец сжалилось и, опустив ветку, позволило ему сорвать яблочко, маленькое и червивое, но парень все равно был доволен.

— А мне? — взвыл Сашка.

Андрей как раз подъехал и тоже был свидетелем недвусмысленного ответа дерева. Несколько листьев шевельнулись и не слишком уверенно стали сворачиваться, образуя очень похожее подобие небезызвестной комбинации из трех пальцев.

— Обалдеть! — Сашка был так восхищен, что даже забыл обидеться. — Все видели? Оно мне фигу показало! В жизни такого умного дерева не встречал!

Яблоня озадаченно дернула ветвями, потом листья затрепетали. Одна из веток опустилась, по пути скользнув по голове Сашки, словно погладила. Десяток яблок, словно на витрине, замерли перед ним в ожидании.

Сашка, недолго думая, собрал их, пихая за пазуху, потом торжественно поклонился.

— Благодарю вас, сударыня! Непременно опишу наше счастливое знакомство в своем путевом дневнике!

Пока Сашка расшаркивался перед яблоней, Аленка шепотом просила Андрея тоже попробовать. Но он только пожал плечами и с некоторой опаской поехал вперед. Девочка последовала за братом. Ольга с Сергеем на всякий случай по примеру Сашки вежливо поблагодарили яблоню и поклонились, прежде чем ехать дальше.

Оставшись один, Сашка оглянулся и, убедившись, что его никто не услышит, хитро ухмыльнулся и прошептал старой яблоне что-то такое, отчего она на миг застыла, потом все ее ветки мелко задрожали, словно от смеха, а затем одна опустилась и прямо перед носом мальчишки повисло то самое огромное яблоко, на которое он положил глаз с самого начала. Сашка невозмутимо сорвал его, подмигнул дереву и поскакал догонять остальных, на скаку вгрызаясь в яблоко. Надо сказать, оно было удивительно вкусным…

До обеда ехали без приключений. Перекусить остановились в очень милом месте — небольшая березовая рощица подходила прямо к дороге, лужайка, покрытая густой травой, прямо-таки приглашала устроить припал. С другой стороны дороги поблескивало озерцо, наполовину заросшее ряской.

Лошади бродили по лужайке и тоже давали понять, что место для привала их вполне устраивает.

Девочки, не разжигая костра, занялись обедом; Сашка отправился исследовать озеро: нельзя ли в нем искупаться, а Андрей, расстелив на большом плоском камне карту, стал внимательно ее изучать. Сергей и Пушок устроились рядом с ним. По всему выходило, что до нагромождения скал, помеченных на карте как «Гребень», оставалось пути всего ничего. Пушок начал было что-то рассказывать, но его прервал Сашка.

— Эй, ребята, давайте сюда! — Вместо того, чтобы кричать, как обычно, он почему-то, громко шипел и при этом энергично махал руками, приглашая присоединиться к нему.

В ту же минуту путешественники были на берегу.

— Смотрите! — громким шепотом сказал Сашка и ткнул пальцем, показывая на участок озера, особенно густо покрытый зеленью.

А посмотреть действительно было на что. Равнобедренным треугольником — одна впереди, две отстали и чуть на отлете — плыли три утки. Плыли быстро, целеустремленно, строго по прямой. Шеи во всю длину были опущены в воду и напряженно вытянуты, а плоские клювы непрерывно щелкали и так стремительно поглощали ряску, что возле них завивались маленькие бурунчики.

В путь двинулись плотной группой, ехали без шуток и разговоров. Но постепенно немного расслабились: уж очень хорошо и спокойно было вокруг. Девчонки начали потихоньку шептаться, Сергей, все время поправлявший свой Пояс, не останавливая Плотвы, свесился с седла, поднял здоровый булыжник и, размахнувшись, запустил его в небо. Камень со свистом исчез в облаках, и Сергей немного повеселел.

— Джигит, — одобрил брата Сашка.

Андрей, наоборот, хмуро покачал головой:

— И куда он теперь свалится? Или это ты троллям сообщение послал, чтобы ждали?

— Да ладно тебе, я его на орбиту вывел. Он теперь вроде спутника летать будет.

Спорить Андрей не стал. Кто его знает, Серегу, с этим его Поясом, может, и правда каменюку на орбиту закинул.

Сашка тем временем подозвал поближе Пушка и стал выяснять подробности о троллях.

Я вот чего не понял, ты все говоришь: «Серые Великие, Зеленые Великие», а что, значит, и не великие есть?

Пушок, не останавливаясь, умудрился на бегу провести лапой по голове, вздыбив за правым ухом небольшой хохолок, и монотонно заговорил, как будто читал скучный справочник:

— Основных видов троллей на равнине имеется общим числом три, а именно: Каменные, Мостовые и Великие. Великие делятся на упомянутых серых и зеленых, Каменных же и Мостовых разновидностей без счета…

— Пушок, перестань изображать Вагнера, а то я сейчас засну и свалюсь с Аркебузы!

— Ладно, — согласился сговорчивый Пушок. — Значит, Каменные и Мостовые. Каменные живут в Шевелящихся Скалах, это к северу от Гребня.

— Что, правда, там скалы шевелятся?

— Еще как! Крупные, конечно, не слишком, им лень, а мелкие так и скачут. А тролли Каменные там тихо сидят, на солнышке греются, так что вреда от них никакого нет. Они, как бы это сказать, в смысле мозгов не очень…

— А людей там совсем нет?

— Экскурсии туда, конечно, не возят, а вот если какого-нибудь рыцаря придурочного на подвиги потянет… это да, это бывает. Едет он, значит, тогда в Шевелящиеся Скалы и начинает там вопить и мечом размахивать. В том смысле, что сейчас он всю эту троллью породу каменную в мелкий щебень раскрошит. Если очень упорный попадется, то может и разбудить их. Ну, такие обычно не возвращаются. А если кто поумнее, так тот приезжает, объявляет так вежливо, негромко, насчет смертного поединка. Мечом аккуратненько, чтобы не затупить об скалы, повертит, потом подберет несколько камней покрасивее и возвращается с победой домой.

— А какие сильнее, Каменные тролли или Великие?

— Ну ты и спрашиваешь! Ты бы еще про мостовых спросил. Ясное дело, Великие сильнее. Зеленые Каменных просто дубинками и пыль растереть могут, ну а уж серым, что в голову придет… Но они между собой не ссорятся. Каменные сидят у себя, им на Гребне делать нечего, им и в Шевелящихся Скалах хорошо. А Великим Зеленым до Каменных дела нет, они же несъедобные, а серые вообще на такие мелочи не отвлекаются.

— Ты про Мостовых расскажи.

— Мостовые самые мелкие, их надо искать в Тысячемостье, это…

— Ага, вот только не хватало еще искать их. — Оказывается, Андрей тоже слушал.

— Это на восток от Гребня, — словно его и не перебивали, продолжил Пушок.

— А что, там правда тысяча мостов?

— Да кто бы их считал? Много. Но туда даже рыцари редко заезжают, уж больно у Мостовых троллей характер противный. Так-то в бою они слабаки, а магия хоть и есть, но простенькая. Зато по части мелких пакостей они прямо-таки доки. Свяжется с ними кто-нибудь из людей, так у него то штаны свалятся, то сапоги окаменеют, то еще что-нибудь такое же неприятное произойдет. Родственник мой один забрел в Тысячемостье случайно, так вернулся он домой, а на хвосте ни шерстинки! Ну совсем голый хвост, стыдобище… А куда деваться. Так и ходил, пока я его к Хорошему Волшебнику не отвел. А то они еще по вечерам собираются толпой и визжат… Это они считают, что песни поют. Вы слыхали, как свилога орет, если ее пнуть?

— Нет, не слыхали. Это еще что за зверь такой, свилога? — влезла в разговор Аленка.

Сашка рассердился. Ехал, вел беседу с Пушком о важных, между прочим, вещах, а тут перебивать начали, то один, то другой…

— Про свилогу потом, сейчас нам про троллей надо как можно больше выяснить, — строго сказал он. — Продолжай, Пушок.

— Так я просто к тому свилогу вспомнил, что если ее пнуть как следует, то точно песня Мостовых троллей получится. Из-за одного этого пения с ними никто связываться не хочет, все стороной обходят.

— Ребята, хватит болтать, мы уже почти на Гребне, — тихо сказала Оля.

Роща постепенно редела, и наконец небольшой отряд выехал на перевал. Пушок оказался прав, проехать на коне там было невозможно, не то что дороги, тропинки не просматривалось, сплошные нагромождения камней. Пришлось спешиться и вести лошадей, осторожно пробираясь между скалами.

— Действительно, ползем, словно червяки какие, — проворчал Сашка. — Того и гляди оступишься…

— Тихо ты, — шикнул на него брат.

— А вот и обед! — раздался громкий веселый голос.

— Санька, ну что за балбес! Сказано тебе было, заткнись!

— Да это не я, — Сашка ответил громко, не скрываясь. И вообще, он остановился, стоял, задрав голову.

Сергей понял, что зеленоватая скала странной формы перед ним не скала вовсе, а гигантская нога Зеленого тролля. Судя по писку девчонок, они тоже сделали это неприятное открытие. Рядом с ним встал немного запыхавшийся Андрей, к ногам сбившихся в кучку ребят прижался дрожащий Пушок. К сожалению, тролль тоже был не один, рядом с ним стояло еще трое таких же красавцев.

Громадные, никто из ребят не доставал им до колена, даже самому низкому. Покатый лоб переходил в мощные надбровные дуги, из-под которых сверкали угольки глаз. При этом все, что природа недодала троллям в области лба, она щедро возместила в челюстях.

По сравнению с ними остальные детали лица: нос, уже упомянутые лоб и глаза, щеки — все это казалось довольно незначительной частью пейзажа. Больше всего эти челюсти напоминали ковш экскаватора с очень острыми, соответствующего размера зубами.

— А я думал, они мохнатые с ног до головы, — с неуместным в такой ситуации энтузиазмом юного натуралиста выступил Сашка.

Троллей действительно трудно было назвать лохматыми. Шерсть, конечно, имелась, но в очень небольших количествах и какими-то клочками по всему телу. На голове же, покрытой жесткой зеленоватой шкурой, растительность отсутствовала вовсе. Вдобавок они были одеты и довольно экстравагантно — трусы фасона семейные в красную клеточку с парой маленьких кармашков и железные нарукавники от запястья до локтя, украшенные толстыми шипами, длиной сантиметров пятнадцать каждый.

В руках каждое из этих страшилищ держало дубинку. На ребят они смотрели без любопытства, скорее с чувством глубокого удовлетворения.

— Хорошая еда, — сказал один из троллей и сглотнул.

Андрей по привычке вышел вперед.

— Мы не еда. Мы мирные путники и не хотим никаких неприятностей. Давайте договоримся так: вы сейчас пропускаете нас, а мы проходим, не причиняя вам никакого вреда…

— Еда, — возразил ему тролль.

— Гы-ы, — подтвердил другой и замахнулся дубинкой.

Плащ за спиной Андрея взметнулся алым облаком, и его владелец легко перепорхнул метра на два в сторону. Трудно сказать, кто этим изящным маневром был удивлен больше, тролль или сам Андрей.

Сергей, оказавшийся теперь впереди, обеими руками поправил Пояс и, выставив вперед левую ногу, нахально заявил:

— Дяденька, отдай дубинку, а то уронишь еще!

— У-гр-рр. — Тролль обиделся и попытался прихлопнуть нахального мальчишку. Тут же кинулись на ребят и остальные.

К их неописуемому удивлению, еда попалась какая-то очень верткая и драчливая. Сергей, ухватившись за толстый конец занесенной над ним дубинки с такой силой, что дерево начало крошиться под пальцами, одним движением вырвал ее у нападавшего тролля и так ткнул его узким концом в солнечное сплетение, что тролль сел на камни, хватая зубастым ртом воздух и мешая остальным своим дружкам. Сергей, не раздумывая, перехватил дубинку поудобнее и добавил удар по голове. Тролль окончательно заскучал и прилег.

Сашка в это время развлекался с тем троллем, который ломанулся на него, размахивая своей дубиной. Он был настолько уверен в успехе, что заранее вытащил из кармашка что-то вроде авоськи, чтобы положить туда добычу. Сашка даже обрадовался, увидев опускающуюся ему на голову дубинку. Наконец-то его подружка сможет показать себя в деле! Он выхватил Секиру и завертел ею у себя над головой. Лезвие слилось в сверкающий круг. И в этот-то круг опустилась дубинка. Щепки полетели во все стороны. Но поскольку летели они выше голов ребят, то все занозы достались троллям. Несколько секунд — и озадаченный тролль сжимал в огромной лапе обрубок сантиметров в двадцать.

— Моя дубинка! — взвыл тролль, отшвырнул обрубок и попытался припечатать Сашку к скале просто кулаком. Но тот громко заорал что-то по-своему, по-каратистски, и длинным кувырком ушел от удара.

Сашка уселся на камнях, поежился.

— Черт, жестко-то как. — Он вскочил на ноги и успел махнуть Секирой по запястью тролля. Легко разрубленный нарукавник упал в щель между скалами, а тролль с ужасом посмотрел на глубокий порез и завизжал. Так, с тонким визгом, совершенно неприличным для существа его габаритов, он повернулся и бросился наутек. Пушок серой молнией метнулся ему под ноги, тролль споткнулся, рухнул на скалы и потерял всякий интерес к происходящему, по крайней мере, на некоторое время.

У девчонок дела сначала пошли не так хорошо. Оля швырнула горсть мелких шаровых молний в того тролля, что достался им, но он с громким ревом поймал и раздавил их одну за другой.

— Оля, они ему все равно что блохи Кинг-Конгу. Ты что-нибудь покрупнее давай! — Голос Аленки дрожал.

— Ой! Что я тебе, Красноярская ГЭС, огрызнулась Ольга. — Эту тушу, небось, только ядерной бомбой завалишь.

— Значит, давай ядерную!

— Сейчас попробую.

Оля добавила троллю еще пару горстей молний, движением бровей заставив их кружиться вокруг него и жалить вроде осиного роя, чтобы он был занят и не отвлекал ее от работы. Одним движением прочертив в воздухе указательным пальцем спираль, она сплела мерцающую сетку, сунула ее в руки Аленке и стала стряхивать туда голубые шарики молний. Молнии в сетке копошились и потрескивали, Аленка зажмурилась, но не выпускала сетку из рук. Наконец Оля решила, что хватит.

Она запустила обе руки в сетку и скатала все молнии в один плотный шар. Затем вытащила его, прикинула на руке вес и резко, с замахом, словно подачу в волейболе, отправила прямо в лоб троллю, который уже стряхивал с себя остатки последних молний. Раздалось звучное: «Блямц». Тролль окутался мягким голубоватым свечением, скудные островки шерсти встали дыбом, он икнул, неуверенно покачнулся и осел бесформенной кучей. Девочки облегченно выдохнули и огляделись по сторонам.

Своего тролля они победили. Сашкин и тот, которого оглушил Сергей, тоже не подавали признаков жизни.

Оставался только тролль, ополчившийся на Андрея. Он трудолюбиво работал дубинкой, кроша скалы, а Андрей, со скучающим выражением лица, сложив на груди руки, чуть ли не позевывая, перескакивал с камня на камень, словно кузнечик-краснокрылка, уходя каждый раз в последний момент из-под смертельного удара.

Некоторое время все четверо, Оля с Аленкой и Сашка с Сережей, зачарованно наблюдали за этими упражнениями. Потом Андрей обратился к ним:

— Не то чтобы я очень устал… — Взмахнув алым крылом Плаща, он вспорхнул на вершину большого валуна. — Но ситуация в некотором роде патовая.

Шарах! — валун, на котором стоял Андрей, превратился в кучу щебенки.

— Этот парень, похоже, очень упорный, — продолжил Андрей со скалы, за спиной у тролля. Тот очумело обернулся и снова занес дубинку. — Будет меня гонять, пока не упадет. Думаю, что сил у него…

Шарах! — осколки скалы просвистели над головами, ребята на всякий случай пригнулись.

— Сил у него хватит по меньшей мере до вечера. А мы ведь вроде как торопимся по государственному делу…

Шарах! — Андрей изящным пируэтом проскочил под левой рукой тролля.

— Одним словом, вы так и будете стоять тут и таращиться на меня, как придурки, или угомоните, наконец, эту скачущую Пизанскую башню?!

Шарах!

— Уан момент, плиз! — Сашка широким жестом махнул Секирой, и отрубленный конец дубинки упал троллю на ногу. Тут же перед глазами чудовища завертелся десяток пущенных Олей молний. Тролль остановился и, задрав голову, с ревом стал отмахиваться от них, очень напоминая медведя на пасеке. Сергей, не особенно задумываясь, подхватил первый попавшийся камень и запустил его троллю в голову. Поскольку камень попался размером с хороший, точнее, очень хороший арбуз, этого хватило. Пушок хотел было исполнить свой коронный прием — подсечку, но это уже не понадобилось, тролль упал сам.

— Мы их победили… — с недоумением прошептал Пушок. — На нас напали четыре голодных Зеленых тролля, а мы их победили! Какая жалость, что в это никто не поверит!

— Почему это не поверит? — спросил Сергей, отряхивая руки.

— Потому что этого не может быть, — решительно ответил Пушок.

— Ну, что я могу сказать, молодцы, молодцы, ловко управились, — послышался знакомый визгливый голос.

Между поверженных троллей осторожно пробирался лепрекон, нежно прижимая к себе башмак. Все смотрели на него в некоторой растерянности. Не то чтобы были ему не рады, а просто не ожидали встретить. Первым пришел в себя Пушок.

— Калоша! Как ты здесь оказался? Здесь ведь и пух не с кого щипать!

— Какой ты, оказывается, меркантильный, Пушок! Может, мне было просто интересно понаблюдать самому за вашими подвигами. — Калоша немного попинал валяющийся на камнях железный нарукавник, но тот даже не пошевелился. — До чего грубая вещь, никакого мастерства — Лепрекон приладил на него, как на верстак, свой башмак, ловко, с одного удара вогнал несколько гвоздей, теперь уже в носок, продолжая трещать без умолку: — На троллей, с их-то понятиями о красоте, разве можно рассчитывать… Ну ладно, я пошел. Может, балладу какую сложу о вашем подвиге, как очевидец. До встречи, рыцари!

Лепрекон выпустил из своей трубки клуб дыма, сделавший бы честь средних размеров паровозу, подхватил свой башмак, скользнул в расщелину между камнями и исчез.

— Кранты, — замогильным голосом сказал Пушок. — Вот теперь нам точно никто не поверит!

— Коротко, ясно и по существу, — прокомментировал Андрей. — Ребята, а не сваливать ли нам отсюда по-шустрому, пока хозяева не проморгались?

— Ой, а где же лошади? — ахнула Аленка. — Где теперь их искать?

Пушок поднял голову принюхался.

— Недалеко они, вон за теми скалами, — он небрежно махнул хвостом, указывая направление.

— Значит, туда и идем, — решил Андрей, поправил Плащ и решительно зашагал. Остальные гуськом двинулись за ним.

Дорога через перевал не заняла много времени. Не прошло и получаса, как ребята начали спуск. Идти сразу стало труднее, камни выскальзывали из-под ног и с легким шумом устремлялись вниз, образуя небольшие лавины. Это было неприятно. Но вот спуск стал более пологим, уже появились островки травы и, главное, из-за широкой скалы послышалось конское ржание.

— Плотва! — определил Сергей и, опередив Андрея, заторопился вокруг скалы. Обежал ее и резко остановился.

— Елки-моталки!

Да, он увидел лошадей. И ржала именно Плотва, здесь он тоже не ошибся. Вот только лошади были упакованы в такие же сеточки-авоськи, с какой гонялся тролль за Сашкой. Тролли, разумеется, тоже присутствовали. Причем в количестве, превышающем всякие разумные потребности. Вот Аленке, например, и тех четырех, на перевале, хватило бы, всю свою оставшуюся жизнь она вполне смогла бы обходиться без этих тварей, тем более без той полусотни, что выстроилась сейчас внизу, под ними. Тихо всхлипнув, она присела и попробовала спрятаться за Пушка. Получилось плохо, потому что Пушок в этот момент пытался спрятаться за нее.

— Встреча с троллями, дубль два. — Андрей мрачно разглядывал зеленую толпу.

— Ой, ребята, внутренний голос подсказывает мне, что мы крепко влипли. — Оля задумчиво смотрела на свои руки. — Может, задержаться здесь, попробовать скатать несколько шаров, размером с корову? Вдруг отобьемся?

— Вы с Серегой — наша основная ударная сила, — криво усмехнулся Андрей. Все-таки ему было неприятно, что в этом бою они с Аленкой оказались наименее полезны. — Ну и Сашка очень ловко дубинки на зубочистки переводит. Думаешь, справитесь втроем?

— Думаю, не справимся, — честно ответила Ольга.

— Даже интересно, как мы на этот раз выпутаемся? — жизнерадостно поинтересовался Сашка.

— А ты думаешь, мы выпутаемся? — Аленке в эту минуту очень нужна была моральная поддержка.

— Уверен! Раз уж мы попали в этот мир, то не для того же, чтобы нас пустила на консервы орава зеленых придурков, даже если они и великие… Сто процентов, сейчас что-нибудь засвистит, загудит, и откуда-нибудь с неба свалится нам на помощь десант союзников.

— Не знаю, на каких вы, сударь Сашка, союзников рассчитываете, — уныло сказал Пушок, — но доподлинно известно, что на Гребне…

Сначала еле слышный, но быстро набиравший силу, становившийся все громче свист заглушил его. Ребята невольно подмяли головы к небу. Тролли тоже заинтересовались непонятным шумом, задрали морды. Очевидно, зрение у них было острым, потому что они вдруг возбужденно загалдели, указывая наверх, строй сломался, и зеленая толпа подалась назад. Но совсем они не убежали, остались посмотреть высокий свист перешел в напряженное гудение, и примерно посередине между ребятами и троллями что-то рухнуло, взметнув фонтан земли и камней.

Тролли отбежали еще немного подальше.

— Что это? — ахнула Оля.

— Может, метеорит? — неуверенно предположила Аленка.

— Откуда? — возразил Сашка. — Ты что, считаешь, что он специально прилетел сюда, чтобы немного попугать этих лысых горилл? Метеориты по заказу не падают.

— Кстати, не слишком они и напугались. — Андрей внимательно наблюдал, как тролли потихоньку стали подтягиваться обратно.

И тут неожиданно для всех раздался хохот. Смеялся Сергей.

— Ой, мамочки, не могу! — Он, уже складываясь пополам от смеха, все продолжал тыкать пальцем в сторону упавшего предмета. — Это же… Это же мой камушек!

— Что значит твой?

— Какой такой камушек?

Аленка и Сашка спросили хором. Ольга с Андреем молчали, но смотрели вопросительно.

— Ну тот, — всхлипнул Сергей, — тот, который я на орбиту хотел запустить!

— Да ты что? Тот самый! — восхитился Сашка. — Это же почти час назад было. Вот это ты его запулил!

— Запулил хорошо, прицелился плохо. — Андрей указал на троллей, которым явно надоело пассивно ждать, когда еда соизволит спуститься. Они неторопливой, но мощной волной двинулись в гору. Впереди шел здоровый тролль темно-зеленого цвета, с дубинкой, которой можно было бы, словно мухобойкой, прихлопнуть средних размеров слона. — Вот если бы ты кинул не один, а сотню, да попадали бы они не на пустое место, а этим тварям по черепушкам, тогда было бы, чему радоваться.

— Ну, тебе, Андрюха, не угодишь. — Сергей уже не закатывался от смеха, но продолжал потихоньку хихикать. — Сам же не велел кидаться. Э, а чего это они на нас поперли? Ребята, а может, устроим им маленький камнепад?

— Лучше большой, — тут же поправила его Аленка.

— Хорошо, пусть будет большой. Я думаю, сначала столкнем вниз вот эту скалу, а потом вдогонку пару камушков, вон тот и этот… Очень миленькая лавина должна получиться. Сметет всех на фиг. Ну-ка, ребята, навалились! — Сергей поправил Пояс и первым упер ладони в скалу. Остальные тоже облепили ее, словно муравьи кусок сахара. Даже Пушок уперся могучим лбом.

Скала дрогнула, раздался треск…

— Прекратить хулиганство!

Не повиноваться этому голосу было невозможно.

Была в нем и сила, и властность, и еще что-то такое…

Одним словом, друзья отцепились от уже накренившейся скалы и глянули направо, на утес, с которого прозвучала команда. Там стояла невысокая, то есть невысокая по сравнению с Зелеными троллями, но вдвое выше любого из ребят, фигурка в сером балахоне с массивным посохом в руке. На соседних скалах стояли еще трое или четверо. Определить точнее было трудно, потому что неподвижные серые тени сливались с камнями.

Пушок обессиленно сполз по скале, в которую только что упирался лбом, распластался по камням, печально свесив уши.

— А вот и Великие Серые. Теперь точно хана.

Фигура в сером балахоне подняла посох; камень, закрепленный на ручке, багрово сверкнул; в сторону здорового тролля, замершего впереди остальных, полетел луч, коснулся поднятой вверх дубинки. Дубинка вспыхнула и взорвалась прямо у тролля в лапах, он подпрыгнул и обиженно заскулил, дуя на обожженные пальцы. Остальные тролли неуверенно попятились.

— И убирайтесь отсюда, обезьяны неумытые! А не то… — Великий Серый снова взмахнул посохом.

Тролли попятились активнее. Те, что стояли в задних рядах, стали разворачиваться и, не дожидаясь дальнейших указаний, удирать. Фигуры на соседних утесах тоже угрожающе подняли свои посохи. Теперь развернулись уже все тролли и с воем, не разбирая дороги, толкаясь и сбивая друг друга с ног, бросились разные стороны. Не прошло и минуты, как все они скрылись в каменных россыпях. Двое, пробегая рядом с авоськами, в которых смирно лежали лошади, протянули к ним свои лапы и попробовали подхватить на бегу, но тут же четыре багровых луча ударили в камни у их ног. Тролли завизжали, подпрыгнули и, резко прибавив скорость, скрылись за утесом.

Ближайший Серый обернулся к застывшим у скалы ребятам.

— Возьмите своих лошадей и убирайтесь. Зеленые боятся нас, но они голодны и могут снова попробовать напасть на вас. А нам не хочется причинять им серьезный вред. Так что не задерживайтесь.

— Позвольте только выразить вам нашу глубокую благодарность, — с серьезным видом поклонился ему Андрей. Потом обернулся к остальным неподвижным фигурам: — И вам, благородные судари, тоже. Вы сейчас спасли не просто путников, вы помогли вашему Принцу сохранить мир в государстве.

— Мы Великие Серые Тролли, нас не волнуют ваши мелкие проблемы. Нам все равно, что будет с Принцем и с государством. Но Король-волшебник, Король-маг нарушит равновесие всего мира. Мы знаем, что Волшебник Крейг обманным путем завладел Государственной Короной и теперь удерживает ее у себя. — Тролль презрительно фыркнул. — Большая глупость с его стороны, потому что этим он восстановил против себя всех, обладающих магической силой… почти всех. Но мы не собираемся допустить, чтобы наш мир стал полем боя для магов. Торопитесь и отберите Государственную Корону у недостойного!

Ребята послушно, спотыкаясь и скользя, стали спускаться вниз. Уже около лошадей Сашка оглянулся и спросил:

— Сударь Великий Серый Тролль, извините, но очень уж интересно. А что, Зеленые напали на нас, потому что их этот нехороший волшебник натравил?

— Ерунда! — Серый небрежно махнул посохом. — Голодные они, вот и напали.

— А почему бы вам их не накормить? — Сашка явно несколько обнахалился. — Вы ведь очень могущественные, так почему бы вам не накормить этих Зеленых? Они поедят и, может быть, добрыми станут.

— Их невозможно накормить. — Серый совершенно не рассердился на Сашку за неуместный вопрос и, вроде бы, даже улыбнулся. — Даже нашего Могущества недостаточно, чтобы накормить этих вечно голодных Зеленых. А теперь хватит болтать, торопитесь! — Великий Серый посмотрел, как они взбираются на освобожденных из сеток лошадей, потом добавил негромко: — Удачи вам, благородные Рыцари!

Ни разу еще пятеро благородных Рыцарей в сопровождении не менее благородного Пушка так не скакали. Улепетывали, сматывались, рвали когти, — одним словом, делали все, чтобы расстояние между ними и Гребнем с каждой минутой становилось нее больше.

Скакали молча, пригнувшись к шеям лошадей, не обращая внимания на смену пейзажа вокруг. Постепенно каменистые осыпи стали исчезать, обломки скал и валуны становились все мельче, крохотные поначалу островки зеленой травы становились все более и более внушительными. Часа через два, когда и ребята, и лошади начали уставать, дорога, прямая как стрела, рассекала огромный луг. В изумрудной траве пестрело множество цветов, как знакомых, так и совершенно неизвестных. Лошади незаметно перешли на легкую рысь, всадники не стали с ними спорить.

Андрей оглянулся. Мрачный перевал Гребня был уже довольно далеко, хотя, по его мнению, все-таки слишком близко, и он снова слегка поторопил Рыжего. Нельзя сказать, что конь отнесся к этому с большим энтузиазмом, но шагу слегка прибавил.

Пушок старательно улепетывал вместе со всеми. Он тоже оглянулся, потом посмотрел на небо, сощурился на низко висящее над горизонтом солнце.

— Благородные Рыцари, после подобной скачки разумные всадники обычно дают лошадям отдохнуть…

— А? — Ольга придержала Иволгу, повернула к Пушку разгоряченное скачкой лицо. — Думаешь, они нас уже не догонят?

— Что, можно больше не драпать? — заинтересовался и Сашка.

— Можно, сударь Сашка, — кивнул Пушок и остановился. — Зеленые сюда не доберутся, они от Гребня так далеко не отходят, а Серые… от них ведь все равно нигде не спрячешься.

— Но они же нас отпустили? В смысле, вроде как заступились за нас? — нервно спросила Аленка.

— Даже удачи пожелали, — подтвердил Сашка. — И вообще, Серые мне понравились, крутые ребята! Как он посохом, главный их, управляется! Только поднял, Зеленые все на четвереньках! И мы им тоже понравились, я чувствовал, сто процентов!

— «Минуй нас пуще всех печалей, — пробормотала Аленка, — и барский гнев, и барская любовь…»

— Я о другом хочу сказать, — вступила в разговор практичная Ольга. — Если не обязательно дальше драпать, то, конечно, самое время дать лошадям отдохнуть. Луг здесь хороший, пусть пасутся. И нам, наверно, перекусить пора. А то и на ночлег здесь устроиться, вечер скоро.

— Разумно, — поддержал ее Сергей. — Я тоже стал чувствовать что-то такое в области живота…

— Легкую желудочную неудовлетворенность, — подсказал ему брат. — Точно, я тоже ее чувствую.

Поскольку легкую желудочную неудовлетворенность чувствовали все, — место было приятное, а дело действительно шло к вечеру, единогласно решили остановиться здесь на ночлег. Отъехали с дороги, пустили лошадей пастись, а сами стали обустраиваться.

Благодаря хорошей погоде и удобным спальным мешкам, выспались все прекрасно. Ребята позавтракали, сверились с картой и снова двинулись в путь.

— Собственно, до лагеря Принца не так уж и далеко, — рассуждал Пушок. — Здесь места тихие, для путешествия приятные, никаких злобных тварей, которые норовят мирными путниками закусить, в окрестностях не водится. Ближе к обеду доберемся до реки, эта дорога прямо на брод выводит. Переедем речку, на том берегу заночуем, а оттуда до Башни Крейга рукой подать.

— Значит, думаешь, завтра будем на месте? — спросил Андрей.

— Если ничего не случится. — Пушок умудрился на бегу пожать плечами.

Пока, кажется, ничего случаться не собиралось.

Уже к полудню показалась широкая голубая лента реки. Решили на обед не останавливаться, привал не устраивать, а доехать быстрее до реки, переправиться и уж на другом берегу как следует отдохнуть. Перекусили на ходу пончиками.

Ехали быстро и вскоре добрались до реки. Дорога переходила здесь в четко выделяющийся каменистый брод.

Сашка, как обычно ехавший впереди, разогнался, собираясь влететь в воду, поднять фонтан брызг, лихо проскакать на другую сторону и оттуда снисходительно наблюдать, как будут переправляться остальные. Но у самой воды что-то сильно ударило его в грудь. Машинально поймав это «что-то», он остановился и теперь с удивлением разглядывал необычный метательный снаряд.

— Это кто тут ботинками бросается!

Визгливый голос тут же потребовал:

— А ну отдай башмачок!

— Привет, Калоша! Значит, это ты здесь хулиганишь? С чего бы?

— Отдай башмачок, сердито повторил Калоша.

— На, получай свое сокровище. — Сашка бросил башмак лепрекону, и тот ловко поймал его. — Ты как успел сюда пешком раньше нас добраться?

— Короткие пути знать надо. Я не такой дурак, чтобы по верхним дорогам неизвестно куда мотаться!

Тем временем подоспели остальные. Ребята тоже стали нестройно здороваться и удивляться неожиданной встрече. Пушок молчал и многозначительно посматривал на лепрекона. А тот, отмахнувшись от приветствий и вопросов, ядовито осведомился:

— Ты о чем, собственно, думаешь, дурень лохматый? У тебя почему в опасных местах мальчишка впереди несется как на пожар? Да я еле успел его остановить, башмачок пришлось ему в голову кинуть!

— Значит, промахнулся, — сделал глубокомысленный вывод Сашка. — Вовсе не в голову попал, а в грудь. У меня теперь там синяк будет в форме каблука.

Калоша, не отвлекаясь, сверкнул в его сторону глазками и продолжал верещать, наступая на Пушка:

— Ты зачем к этой банде Рыцарей безмозглых приставлен? Сопровождать, а в опасных местах контролировать и привлекать внимание! Так чего же ты в хвосте плетешься, как обожравшийся сумчатый хомяк?

— Да где ты здесь опасные места нашел, склочная козявка! — рявкнул Пушок. Я вот тебя сейчас в твой любимый башмак запихну и шнурки завяжу! Посидишь там, может, научишься не лезть не в свои дела…

Ребята, стоявшие вокруг них полукругом и с интересом наблюдавшие за перепалкой аборигенов, только молча вертели головами.

— Не лезть! — Калоша визжал уже почти на уровне ультразвука. — Да где бы вы были, если бы я в ваши дурацкие дела не лез! Ты разуй глаза-то, погляди на речку, валенок мохнатый!

Пушок, сердито рыкнув на лепрекона, вытянул морду в сторону реки и неожиданно, словно захлебнувшись собственным рычанием, растерянно, совершенно по-щенячьи тявкнул.

— А? — не слишком внятно спросил он у Калоши.

— А я что тебе говорю! — возмущенно откликнулся тот.

— Эй! А нельзя ли и нам что-нибудь объяснить? — потеребил Пушка за хвост Сашка. Как обычно, ему первому надоела молчаливая роль зрителя.

— Вот-вот, объясни, — ехидно закивал лепрекон, — что за зверушка их на переправе поджидает! — и махнул в сторону большого серого бугристого валуна, торчавшего чуть правее брода, почти на середине реки.

— Зверушка? — Андрей выступил вперед. — Пушок, ну-ка говори толком, что происходит?

— Да уж, происходит. — Пушок морщил нос и скалил зубы одновременно. Это было бы забавно, если бы не наводило на неприятные мысли. — Похоже, от этого скандального башмачника действительно польза произошла. В кои-то веки!

— Ну, знаешь! — возмутился Калоша. — Да если бы не я, вся ваша благородная орава ввалилась бы в реку…

— Да ладно, я же тебе говорю спасибо, не слышишь, что ли?

— То-то и оно, что не слышу я от тебя никакого «спасибо», — ядовито прошипел лепрекон, но Пушок уже не обращал на него никакого внимания.

— Сударь Сергей, — сказал он, — подбери-ка ты камень какой или палку и кинь в этот валун.

— Зачем?

— Ну не нравится мне он. Кинь, пожалуйста, камень.

— Не нравится, не ешь, — усмехнулся Сергей, но оглянувшись вокруг, послушно подобрал булыжник и запустил его в указанном направлении.

Он немного перестарался с силой броска — камень явно летел выше и дальше. Однако через реку ему перелететь не удалось. Валун шевельнулся, шероховатые бугорки обернулись дюжиной глазок, из воды взметнулся пучок щупалец, легко поймавший булыжник. Открылась пасть, словно неровная трещина, и камень исчез.

— Господи, это еще что такое?! — ахнула Аленка. — Пушок, ты же говорил, что никаких тварей здесь быть не должно! Я здесь не поеду.

— Куда тут ехать! Вы пасть видали? Он же меня целиком заглотает и не поморщится! — поддержал ее Сашка. — Пушок, что это еще за зверюга?

— Это, благородные Рыцари, страшный хищник теплых океанических морей, по-научному «Monstrus Omniafagus», а по-простому прозывается Жральник Стремный. Стремный, потому что охотится обычно там, где сильное течение, на стремнине, а Жральник… это и так понятно.

— То есть это что же, он все подряд жрет? И нас может, если мы сунемся?

— В общем, ему без разницы. До чего щупальца дотянутся, то и его. Птичка — значит, птичка, камень — значит, камень. Рыба, естественно. Только рыбы, они не дуры, они в то место, где Жральник поселился, не плывут. — Пушок вздохнул и честно добавил: — Так что, если бы не Калоша, мы бы все прямо к Жральнику в пасть угодили.

Лепрекон фыркнул, сверкнул глазками и, достав горсть мелких блестящих клепочек, начал прилаживать их на носок башмака. Дым из его трубки поднимался клубами, легким ветерком его сносило в сторону реки.

— А может, если мы все вместе ломанемся, он растеряется и никого поймать не успеет? — предложил план переправы Сашка.

— Не растеряется, — развеял его надежды Пушок. — У него щупалец на всех хватит. Их у взрослого Жральника не меньше чем полсотни. Десятка два, вроде якоря, за дно держатся, а остальные, так сказать, рабочие — пропитание добывать. Да и лошади мимо него не пойдут, они тоже соображают. Не знаю, может, если барышня Ольга попробует?..

Все, даже Калоша, посмотрели на Ольгу. Она, не ломаясь, тут же натянула Перчатки, сосредоточилась, сцепила ладони. Медленно разводя их, Оля скатала шар величиной с футбольный мяч и плавно пустила его в сторону Жральника.

Шар медленно подлетел к чудовищу и даже на какую-то долю секунды завис над ним. Но Жральник и не пытался поймать огненный клубок. Он остался неподвижен и по-прежнему ничем не отличался от обыкновенного валуна. Только по поверхности его, потрескивая, побежали голубые искры. А шар полетел дальше и скоро исчез где-то далеко за рекой.

— Смотри ты, Всеобщий Жральник, а молнию глотать не стал, — с сожалением отметил Сергей. — Соображает, значит.

— У него мозгов нет, чтобы соображать. Искры видел? Это магическая защита, — объяснил Пушок. — А сам он соображает только побольше пожрать. Хуже Зеленых троллей.

— Магическая защита, говоришь? — переспросил Андрей. — Ну, конечно, наверняка это Крейг свою любимую домашнюю зверушку нас встречать послал.

— Он, кто же еще, — согласился Пушок.

— Аленка, свяжись со штабом, — принял решение Андрей. — Пусть Хороший Волшебник посоветует, что нам с этим желудком делать.

— Подождите! Есть идея! — объявил Сашка. — Совершенно гениальная! Я знаю, как нам всем переправиться на ту сторону!

Сашкины гениальные идеи обычно вызывали у всех довольно обоснованные опасения. Но сейчас, за неимением лучшего…

— Давай, — сказал Сергей. — Выкладывай, а то, похоже, с идеями напряженка.

— Значит, так, — с азартом начал Сашка. — Андрей берет одного из нас на руки, Аленку например, а Серега берет его и швыряет вместе с Аленкой через реку.

Андрей при помощи Плаща мягко приземляется, спускает Аленку, ловит восходящий поток воздуха и, планируя на нем, возвращается обратно. — Сашка не просто рассказывал, он еще и изображал, как все это будет происходить: вроде бы швырял, ироде бы планировал и даже попробовал забраться Андрею на руки, правда, безуспешно. — Потом Андрей берет на руки следующего, Серега опять их швыряет, и так, пока все не окажутся на том берегу. А потом Андрей и его переносит, последним.

— Бред какой-то, — не задумываясь, отвергла Сашкино предложение Оля.

— Почему это бред?! — Он не обиделся. Привык, что к его гениальным идеям относятся не особенно серьезно. — Когда Магеллан говорил, что Земля круглая, ему тоже не верили. Говорили, что бред!

— Земля, конечно, круглая, тут ты прав. — Голос Андрея был подозрительно ласковым. — А вот скажи мне, Магеллан ты наш, лошадей как переправлять? Их мне тоже на руки брать?

— Лошадей… — Сашка уставился на животных, мирно жующих траву.

— Задумался, — прокомментировал Сергей. — Пара минут тишины у нас есть. Аленка, звони Хоттабычу.

К сожалению, переговоры с Хорошим Волшебником особой пользы не принесли. Сначала он не хотел верить, что на броде через реку поселился Жральник. Потом, когда это клятвенно подтвердил Пушок, а Аленка подробно описала, как чудовище выглядит и что оно делает, все-таки поверил и очень распереживался. Особенно, когда Аленка упомянула о магической защите. «Хоттабыч» долго возмущался некорректным поведением «некоторых безответственных магов, которые в своих меркантильных целях используют существ, крайне опасных для мирного населения». Потом сказал, что ему надо подумать и порыться в древних книгах, поискать выход из создавшегося положения, велел ребятам оставаться на месте и отключился.

— Интересно, «оставайтесь на месте»! — хмыкнула недовольная Ольга. — А куда, по его мнению, мы можем двинуться? К Жральнику в пасть?

— Ладно, я свое дело сделал, остановил вас, можно сказать, на краю пропасти. — Калоша закрепил последнюю клепочку, поднял башмак и полюбовался на свою работу. — Так как насчет пряжечки? — обратился он теперь к Сергею. — Вам-то она вовсе ни к чему, а сюда, на башмачок, прямо просится.

— Не могу. — Сергей был непреклонен. — Пряжка ведь при Поясе, нельзя же магический артефакт разорять.

— Раз такое дело, тогда конечно, вздохнул лепрекон.

— А может, чаю? — Сергей чувствовал неловкость из-за того, что приходилось отказывать Калоше. — Девчонки мигом чайку вскипятят…

— Правильно, чаю с пирожными, — обрадовалась Аленка. — Мы с Олей таких пирожных приготовим! И корзиночки можно, и безе…

— Вот-вот, — подхватил идею Андрей. — Посидим, поговорим. Вроде как ты у нас в гостях.

Такого Калоше слышать еще, наверно, никогда не приходилось. Трубка его на миг перестала дымить, личико сморщилось, а глазки подозрительно заблестели.

Но это длилось какие-то секунды. Маленький человечек задрал красный носик и скорчил гримасу.

— Некогда мне по гостям ходить, — сварливо проскрипел он. — У меня и своих дел полно. Вы за этим лохматым присматривайте, чтобы он не лодырничал и дорогу проверял. А я пошел…

Ребята, разинув рты, смотрели, как лепрекон, не договорив толком, юркнул в какую-то норку.

— А он вообще-то хороший, — сказала Аленка.

— Хороший, когда его нет поблизости, — попытался съехидничать Пушок.

— Зачем же так, — поддержала Аленку Оля. — Он ведь действительно спас нас от Жральника…

— Ладно, бог с ним, с лепреконом, — прервал их Андрей. — Нам надо решать, как на тот берег перебраться. Аленка, свяжись-ка еще раз с волшебником, может быть, он уже что-нибудь надумал.

Но Хороший Волшебник пока ничего толкового посоветовать не мог, потребовал ждать и не отвлекать его.

Ребята разлеглись на травке, только Андрей набрал крупных камней и, подойдя ближе к реке, начал швырять их в Жральника.

— Пушок, а как вообще с этими тварями у вас справляются? — спросил Сергей. — Это же наверняка не первый случай, когда Жральник вот так на брод вылезает?

— Не первый, — согласился Пушок. — Редко, конечно, но бывает и такое. А как справляются? Да по-разному. Было дело, поселился Жральник в речке, как раз между двумя деревеньками. То есть на одном берегу деревня, на другом берегу тоже деревня, между ними мостик, а под мостиком-то и засел Жральник… — Пушок замолчал. Очень любил он такие паузы, подогревающие интерес слушателей.

— И ничего не смогли сделать, так все и осталось? — не выдержал Сашка.

— Как тебе сказать, сударь Сашка… Не то чтобы все так и осталось. Деревни, конечно, остались, мостик тоже. Жральник, само собой. Люди ушли.

— Как ушли? — удивилась Ольга. — Куда?

— В другие места, подальше от Жральника. Побросали свои дома и ушли…

— Классный способ борьбы с чудовищем! — засмеялся Сергей. — Представляете, ребята, как Жральник расстроился! Просыпается утром, а людей нет, жрать нечего! Пушок, а с животными как?

— Люди, когда уходили, и скотину всю увели, коров там, кур разных. Кошки сами ушли. А дикие животные к Жральнику близко не подойдут, им тоже жить хочется.

— Здорово! — продолжал веселиться Сергей. — Вот эта тварь затосковала, наверно…

— Ты его пожалей, пожалей. — Андрея, который вернулся за очередной порцией камней для Жральника и задержался послушать, рассказ Пушка нисколько не развлек, и он снова ушел к реке.

— Ладно, — продолжал расспрашивать Сашка, — это был способ номер один. Нам он не подходит. А еще как с ним управлялись?

— Однажды, — задумчиво поскреб задней лапой за ухом Пушок, — был случай, его отравили. Давно, еще при короле Регимантасе Седьмом, прапрадедушке нашего Принца. Тогда Жральнику кинули бочонок яда… Его сцедили у тридцати трех тысяч смертельно ядовитых крылатых ящериц-аспидов, целую экспедицию за ними посылали. В наших краях эти твари, к сожалению, не живут…

— Да уж, действительно, к сожалению, — нервно дернула плечом Аленка.

— А как было бы здорово: ты лежишь на травке, смотришь в небо, а над тобой ящерки-аспиды ядовитые порхают, — пропел Сашка. Аленка ему тут же показала кулак.

— Все равно, какой-нибудь яд и мы можем придумать, — заинтересовалась идеей Ольга. — Мало ли, цианистый калий, например?

— Нельзя, — покачал головой Пушок. — Как раз после того случая Регимантас Седьмой специальным королевским указом запретил Жральников травить. Они как-то так устроены, что хотя сами от этого яда подыхают, он у них в организме так перерабатывается, что его в сто раз больше становится. Одним словом, тогда этот дохлый Жральник всю реку вниз по течению отравил. С окрестностями ближними и дальними. Так что ядом нельзя. В соответствии с королевским указом.

— А чем, в соответствии с этим вашим королевским указом, можно?

— Специальную сеть плетут из крепкой веревки, серебряной нити и волокон от плодов Дерева-Хватай. Потом вымачивают ее месяц в отваре из кожуры ореха Сим-Хам. Такую сеть никто порвать ни может, ни тролли, ни Жральники… Когда сеть готова, отряды добровольцев встают друг против друга по обоим берегам реки и опускают ее в воду. Идут и тянут за собой так, чтобы Жральника в нее загрести. Он неповоротливый, удрать никак не может. Люди Жральника этого самого в сеть запутывают и выволакивают на берег.

— А потом что?

— Потом оставляют его на солнышке. Он без воды долго не может, высыхает и превращается в такой большой мешок с пылью, вроде гриба-пукалки. Я не знаю, есть у вас такие? Они, когда созреют, становятся такими ярко-малиновыми и, если их тронуть, лопаются, и семена во все стороны летят.

— Есть похожие, — кивнула Аленка. — Дождевики называются. Только они не малиновые, а коричневые.

А когда молодые, то белого цвета и очень вкусные…

— Бог с ними, с грибами, — перебила ее Ольга. — А почему бы нам его на берег не вытащить?

— Чем? Сети у нас нет и взять не у кого. Они почему-то долго не хранятся, серебро, что ли, так действует, только через две-три недели одни лохмотья остаются. А новую пока сплетешь. Тем более что за плодами Дерева-Хватай надо на север ехать, а орехи Сим-Хам только на юге растут. Я уж не говорю о серебряной нити, это вообще с горными гномами договариваться надо.

— Оля, а ты попробуй, сделай сеточку, вдруг получится? — предложила Аленка.

— Попробовать, конечно, можно, — с сомнением протянула Ольга, — но у него ведь магическая защита…

Девочки пошли к берегу реки, где сидел Андрей, Пушок увязался за ними. Благородный Рыцарь, около которого была навалена большая куча крупных камней, не торопясь, методично швырял их в Жральника.

Тот ловко ловил булыжники и тут же отправлял их в безразмерную пасть. Даже отсюда слышно было, как он перемалывал камни в пыль. Сейчас он уже не прятался, не притворялся обломком скалы. С десяток щупалец постоянно колыхались в воздухе, все глазки были открыты. А когда он открывал рот, то и зубы были хорошо видны: желтые, крупные, в несколько рядов, как у акулы.

— Жрет? — спросила Оля.

Андрей молча поднял здоровенный булыжник и, не особенно целясь, швырнул его в сторону Жральника.

Взметнулось щупальце, ловко подхватило камень и отправило в рот. Раздался громкий хруст…

— В них ведь никакой питательности, жиров там, или витаминов. — Андрей вздохнул, подобрал еще один булыжник, снова швырнул, и опять Жральник громко захрустел. — Сплошной кремний. И весят солидно. А он все ест и ест. Вот я и думаю, может быть, он себе брюхо камнями набьет и утонет?..

— Может, и утонет, — согласилась Оля. — А мы хотим попробовать его магической сетью поймать. Зацепить и вытащить на берег. Пушок говорит, что он на берегу засыхает.

— Это точно, — подтвердил Пушок. — Главное — на берег его вытащить, а там ему конец.

— А что, попробуй, — оживился Андрей.

— Отойдите на всякий случай в сторонку, — попросила Ольга. — Сейчас буду сеть плести.

Она быстро зашевелила пальцами, и у ее ног, колыхаясь и поблескивая искрами, появился небольшой кусочек прозрачной фиолетовой сети. Оля усердно продолжала свою работу, сеть росла, росла и наконец стала достаточно большой, чтобы охватить Жральника. Тогда девочка осторожно, двумя пальчиками, подняла ее, внимательно осмотрела и легким движением отправила в сторону монстра. Сеточка неторопливо подлетела к чудовищу, зависла над ним и стала опускаться, растягивая концы. А монстр не попытался ни отбиться от нее, ни схватить. Щупальца спрятались, глаза-щелочки и рот закрылись, и Жральник опять притворился обыкновенным валуном. Только голубые искры пробегали по поверхности. Сеточка, повисев над ним некоторое время, начала таять и через несколько минут исчезла совсем.

— Н-да, не сработало, — вздохнула Ольга. — Но мы, в общем-то, и не особенно рассчитывали.

— Гранату бы ему в глотку бросить, — не глядя на нее, сказал Андрей, — с выдернутой чекой. Пусть бы он ее сожрал и взорвался. Сможешь сделать?

— Граната у меня не получится, — призналась Оля. — Я ведь ни одной живьем не видела, плохо себе представляю. Да он, наверно, и гранату сожрал бы.

— Наверное, — Андрей отправил в полет сразу два камня. Жральник поймал оба и оглушительно зачавкал. — Ты хоть рот закрывай, когда жуешь! — крикнул ему Андрей. — Слушать противно.

— Жральники вообще народ невоспитанный, — сообщил Пушок.

— Может быть, он зубы обломает об эти камни, — мечтательно сказала Оля.

— Нет, не обломает, — разочаровал ее Пушок. — Зубы у него крепкие, он что хочешь сжует…

— Да, зубы у него крепкие, машинально повторил Андрей. — И никакого кариеса… — он поднял голову и схватил Олю за локоть. — Слушай, у меня идея! Жвачка! «Орбит» без сахара! «Дирол» с ксилитом! «Стиморол»! Какая позлее будет! Чтобы к зубам прилипла, чтобы отодрать не смог!

— Ты думаешь? Попробовать, конечно, можно, что мы теряем?

— Давай-давай, — поторопил Олю Андрей. — Сейчас мы ему устроим! Ты только вот что, клея туда добавь для вязкости. Он ведь все равно в жвачках не разбирается, не поймет.

— А какого клея? — спросила Оля.

— Все равно какого, «Момент», ПВА, бустилат… только чтобы быстро схватывал и держал намертво.

— Хорошо, сейчас попробую…

Ольга зажмурилась, на траве перед ней проявилась сначала бледная, дрожащая, словно сгустившийся воздух, пачка жевательной резинки. Она становилась все плотнее, все объемнее, все ярче. Потом начала расти.

Пачка распухала до тех пор, пока не стала величиной с хороший чемодан. Огромные буквы «Бумер» сияли на боку.

— Обертку снять? — спросила Оля неуверенно.

— И так сожрет, нечего баловать, — весело распорядился Андрей. — Швыряй!

«Чемодан» плавно развернулся в воздухе и с легким гудением, набирая скорость, двинулся прямо на Жральника. Тот распахнул десяток своих щелеглазок, поднял пяток щупалец, легко перехватил жвачку и отправил ее в пасть. Челюсти сомкнулись.

Ольга, Андрей и Пушок с интересом ждали, что же будет дальше. Жральник жевал.

— Жуй-жуй, — подбодрила его Оля. — «Бумер» классная жвачка, тебе понравится.

— Клея много добавила? — спросил Андрей.

— Достаточно. Схватит, как цемент.

— Правильно! — одобрил Андрей.

Жральник по-прежнему энергично жевал. Вдруг, неожиданно для всех, он вразнобой заморгал глазками и выдул огромный розовый пузырь. Пузырь тут же лопнул с громким хлопком, Жральник испуганно зажмурился. Потом осторожно приоткрыл глазки и снова принялся жевать. На шум прибежали Сашка и Сергей с Аленкой.

— Что это с ним? — удивился Сашка. — Булыжников обожрался, что ли?

— Жвачка! — с восторгом объяснил Андрей. — Ему Оля упаковку жвачки выдала, метр на метр. Вот он теперь и жует. По-моему, этой дряни кранты, гляньте, как он в узел завязывается.

Что-то в челюстях у Жральника стало заедать… Он попытался помочь себе щупальцами, сунув в пасть несколько гибких отростков. Но добился немногого: щупальца тоже прилипли к жвачке с клеем. Их действительно как цементом прихватило. А между ними появился и медленно стал расти новый пузырь.

Ребята, затаив дыхание, ждали. Пузырь надувался все больше и больше, вот он уже около метра в диаметре, полтора метра, два…

— А я не понял… — неуверенно начал Пушок, но его перебил Сергей, не сводивший взгляда с пузыря.

— Ложись!

Все послушно попадали носами в траву. Аленка успела обнять Пушка и шепнуть ему в ухо:

— Сейчас рванет!

И пузырь в самом деле рванул так, что по берегу пролетел небольшой ураган. Жральнику удалось на секунду освободить пасть, он тут же сунул туда еще десяток щупалец, пытаясь извлечь жвачку. И, конечно же, эти щупальца тоже прилипли, и снова начал надуваться пузырь.

Заинтересованные зрители, воспользовавшись моментом, быстро перебежали в безопасное место выше по склону и оттуда со злорадным любопытством наблюдали за безуспешными попытками Жральника избавиться от жвачки.

— Чем это вы его? — стал допытываться потрясенный конвульсиями Жральника Пушок.

Аленка коротко объяснила ему, что такое жвачка, быстренько сотворила для примера пачку «Стиморола» и протянула на ладошке.

— Вот, если хочешь, попробуй.

Пушок отскочил как ошпаренный, посмотрел на нее с обидой и мотнул головой в сторону реки:

— Это чтобы и у меня задние лапы в зубах застряли?

— Да нет, это не совсем такая. Ее просто жуешь.

— Жуешь и что?

— Ничего, — немного растерялась Аленка. Ни она, ни Андрей жвачкой не увлекались, так что зачем ее нужно жевать, она объяснить не могла. — Жуешь и все. Вкус во рту от этого появляется.

— Ага. Неповторимый и устойчивый, — хохотнул Сергей. Ему «Стиморол» не нравился в принципе. — Я тоже предпочитаю «Дирол».

Пушок осторожно понюхал «Стиморол», морда у него перекосилась.

— Барышня Аленка, — начал он довольно сердито, — если таково ваше представление о шутках, то должен обратить ваше внимание, что эта…

— Да что ты, Пушок, какие шутки! — Аленка расстроилась. — Я правду говорю, у нас действительно многие ребята это жуют. Андрей, скажи ему!

После того как Андрей и остальные подтвердили, что Аленка не издевается, а совершенно искренне пытается ознакомить его с таким достижением цивилизации в их мире, как жевательная резинка, Пушок немного успокоился. Он лег на траву и позволил Аленке сесть рядом, прислонившись к нему спиной. Остальные устроились тут же, продолжая наблюдать за Жральником.

А Жральник пытался двигать челюстями, но у него ничего не получалось. Зато какие он выдувал пузыри!

Двухметровые, розовые, сияющие на солнце. Любой школьник на Земле (разумеется, не на этой) полжизни бы отдал, чтобы хоть один такой получился. А Жральник выдавал их очередями, казалось, это будет длиться бесконечно. А с каким грохотом они взрывались!

— Пузыри он выдувает рекордные, — прокомментировал удобно устроившийся Сашка. — Жалко, Клавдия Васильевна не видит. Она тогда из-за малюсеньких пузыриков такой скандал устроила, маме нажаловалась… правда, это было на контрольной, — вздохнув, добавил он. Все-таки благородным Рыцарям полагалось говорить правду.

— А Клавдия Васильевна, это что? — тут же спросил любознательный Пушок, не отрывая взгляда от очередного пузыря, который выдувал Жральник.

— Это Сашкина учительница по математике, — объяснил ему Сергей. И тут же предупредил следующий традиционный вопрос: — Ее не едят.

Жральник тем временем после каждого лопнувшего пузыря запихивал в пасть очередной пучок щупалец, но Оля постаралась на славу, жвачки хватило, чтобы склеить их все. Он уже не так уверенно держался на месте, его понемногу начинало сносить течением. И напоминал он уже не огромный валун, а вывороченный пень, корни которого ожили и превратились в клубок змей.

— Эй, благородные Рыцари, глядите! — Пушок вскочил на ноги. — Как его потащило!

Жральник в качестве последнего резерва использовал щупальца, которыми до этого держался за дно, он сунул их в пасть, пытаясь содрать с зубов жвачку, но и эти щупальца прилипли. А вода подхватила его и понесла…

С минуту все с удовольствием смотрели, как течение уносит беспомощно барахтающееся в воде чудовище.

А громадные пузыри по-прежнему поднимались над его хищной пастью и лопались с громким треском. Наконец Жральник скрылся за изгибом реки, но и оттуда до ребят долетел гром взорвавшегося пузыря.

Пушок был потрясен.

— Благородные Рыцари, вы совершили великий подвиг! — с пафосом произнес он. — Вы победили Жральника Стремного, и ваша победа будет записана золотыми буквами в историю нашего королевства.

Благородные Рыцари ликовали.

— Жвачка «Бумер» — лучшее оружие в борьбе со Жральниками! — завопил Сашка. — Запасайтесь жвачкой «Бумер»!

— Каждому Жральнику по жвачке! — поддержал его Сергей.

— Эх, надо было Зеленым троллям жвачки подбросить, — вспомнил Андрей. — Жалко, не сообразили.

— Ничего, в следующий раз дадим, — утешил его Сашка.

— Ага, специально для этого на Гребень съездим!

— А чего мы, собственно, стоим? — громко поинтересовалась Оля. — Ворота открыты, поехали!

Оказалось, что лошади уже не пасутся в сторонке, а стоят за спинами у ребят и с не меньшим интересом наблюдают за удаляющимся Жральником. Так что не прошло и минуты, как отряд начал переправу.

«В отсутствие Жральника переправа прошла без приключений» — записал Сашка вечером в своем дневнике. Все уже поужинали и отдыхали, только он усердно трудился, верный своему долгу отрядного летописца.

— Пушок, Сашка, — позвал Андрей. — Идите сюда, посмотрим дорогу на завтра.

Снова все сгрудились вокруг карты.

— Мы сейчас вот здесь. — Андрей осторожно указал щепочкой место на берегу голубой ленточки реки. — И если я правильно понимаю, до Башни Крейга, а следовательно, и до лагеря вашего Принца, нам меньше дня пути.

— Я думаю, так, — солидно согласился Пушок. — Тем более что места здесь тихие, спокойные, никакой нечисти не ожидается.

— По-моему, я это уже однажды слышала, — сердито уставилась на него. Аленка. — Как раз перед тем, как мы с этим Жральником встретились.

— Между прочим, барышня, — немного обиделся Пушок, — я говорю, как есть на самом деле, а за всякую пакость, что вам Волшебник Крейг подсовывает, я отвечать не могу.

— Ладно, Пушок, не обращай внимания, — хлопнул его по могучей спине Сашка. — Девчонки, что с них взять? Да если бы я каждый раз реагировал, когда они мне начинают нотации читать, я бы давно сыпью с ног до головы покрылся.

— Ну, знаешь! — рассерженными кобрами слаженно зашипели Оля и Аленка, но их перебил Сергей:

— Эй, вы, компания! Отложите разборки, послушайте, что Андрюха говорит. Он по делу.

— Спасибо, друг, — Андрей пожал ему руку. — Пушок, ты житель местный, все здесь знаешь, так что уточни-ка нам: судя по этой карте, Башня Крейга так же окружена лесом, как и Нечерная, правильно?

— Правильно, — кивнул Пушок. — Они все по одному проекту строились, башни эти. А лес, это как передовой рубеж обороны, и часовых не надо. Если кто нежелательный сунется, так Лес его не пропустит.

— Как это?

— Ну, способы зависят от степени нежелательности… Одних тропинки запутают, поводят-поводят по лесу, а там и снова на опушку выведут. И второй раз, и третий. Погуляет незваный недельку по лесу и, если не совсем дурак, поймет, что не желают его тут видеть. Плюнет он тогда, выругается и уйдет.

— А если совсем дурак, тогда что? — заинтересовался Сашка.

— Тогда бродит по Лесу, пока не поумнеет, — покосился на него Пушок. — По так поступают с самыми безобидными. А таким, которых напугать надо, Лес страшного зверя показывает…

— Вроде тебя? — восхитилась Аленка, обнимая его за шею.

— Меня? — искренне удивился Пушок и даже пасть слегка приоткрыл, так что ребята вполне могли полюбоваться частоколом его зубов. — Да кто же меня-то испугается? Нет, для этого у нас по-настоящему жуткие тварюги есть. Например, Сыроежки Мохнатые. Это, скажу я вам, страсть! Кто их увидит, две недели икать будет.

— Расскажи, какие они, — попросил Сашка.

— Не надо! — категорически запретила Аленка. — Не хватало только ужасы всякие рассказывать на ночь глядя!

— Действительно, — поддержала ее Ольга, — пусть он потом тебе отдельно про всех страшилищ рассказывает, хоть до посинения!

— Ладно, потом так потом, — великодушно согласился Сашка. — Раз тут у нас такие нервные барышни собрались.

— А главное, мы сейчас вообще о другом говорим, — негромко напомнил Андрей. — Нас интересует, что мы можем встретить, когда через лес пойдем.

— Так я и говорю, Сыроежки Мохнатые. — Пушок, очевидно, представил себе Сыроежек, и его аж передернуло. — Ну и гадость, скажу я вам… А кроме того, лес может ловушки разные ставить. Земля под корнями разойдется так, что в яму упасть можно. Или ветки тонкие так вокруг заплетутся, что ты словно в клетке оказываешься. Потом поляны для отдыха, с цветочками. Ядовитыми, разумеется.

— Так, ребята! Что-то мне расхотелось в этот лесочек соваться, — очень искренне признался Сергей.

— Да уж, — поддержал его брат. — Ловушки, клетки, это я еще понимаю, но ядовитые полянки для отдыха — это уже натуральное свинство!

— Почему свинство? Здесь вопрос выживания, — спокойно пояснил Пушок. — Одного-двух путников можно запугать или поймать в ловушку. Десяток тоже можно. А сотню? А еще больше? А целую армию? Это же ни ловушек никаких не хватит, ни страшилищ. А так, выходит эта самая армия походным маршем на поляну, останавливается передохнуть и засыпает мирно, без всякого скандала. Между прочим, ее туда никто не звал, эту армию.

— Это какая же полянка должна быть, чтобы на ней армия остановиться отдохнуть могла? — удивился Сергей.

— Какая, какая… Какую надо, такую Лес и сделает.

— Меня другое интересует. А если совсем много народа привалит, так, что и цветочков на всех не хватит, что тогда этот лесочек предпримет? — спросил Андрей.

— Был такой случай, — неохотно ответил Пушок. — Давно, еще до установления монархии. Мне Вагнер рассказывал. Тогда на Башню одного Волшебника ну очень много народа шло всякого. И звери, и даже тролли некоторые.

Пушок замолчал. Он сидел неподвижно, глядя вдаль, только хвост нервно дергался.

— И что Лес сделал? — напомнил ему Андрей.

— Свернулся, — коротко ответил Пушок.

— Как это?

— Не знаю. Впустил всех в себя и свернулся. А потом развернулся. Только там никого уже не было.

— Но ведь это очень давно уже было? — жалобно спросила Аленка.

— Ну и что? Лес-то тот же самый. Или ты думаешь, он по старости своей забыл, как такие шутки проделывать?

— Да-а, — вздохнул Андрей. — Весело вы тут развлекаетесь, ничего не скажешь!

— Ой, ребята! А как же Принц со своей армией! —  всполошилась Ольга. — Они про этот лес знают?

— Конечно, — Пушок с удивлением посмотрел на нее. — Он же Принц, его всем этим тонкостям с детства учили. Чего ему в Лесу бояться, законный Принц, будущий Государь… Да сам он хотя и не волшебник, но кое-чему научен. А армию свою он и близко к Лесу не подпустит. Да они и сами туда не посмеют сунуться.

— Уже хорошо, — решил Сергей. — По крайней мере, Принца с войсками найдем на месте, в целости и сохранности. Ха, интересно, а при таких делах как же мы до Башни доберемся? Что, если нас тоже свернут?

— Так вы же не простые наемники, вы — Рыцари Магика, Хранители артефактов! Кто же с вами связываться станет? Вы сами кого хочешь в пончик свернете! — убежденно заверил его Пушок.

— То есть мы по этому Лесу можем ездить? Нам это безопасно? — уточнила Аленка.

— Ну, что это совсем безопасно, я, положим, не говорил… Но, скажем так, ничего такого, с чем вы не сможете справиться, вроде бы и не должно быть. Если, конечно, сообразите, как с этим справляться надо.

— Мастер ты, Пушило, утешительные слова говорить, — отметил Сергей. — Послушаешь тебя, и сразу легко на сердце становится, как от песни веселой.

— А вам что нужно, утешения или правдивая информация о реальном положении дел? — огрызнулся Пушок.

— Информация, конечно, — поспешил поддержать его Андрей. — Давай дальше рассказывай.

— Про что?

— Про Лес. Что он там еще может учудить? Хоть ты и говоришь, что он с нами связываться не станет, а лучше все-таки знать, на какие шутки он способен.

— Ну, если так… — Пушок почувствовал себя хозяином положения. Он прилег, повернул голову к Ольге. — Барышня, ты бы подсуетилась насчет колбаски. Так, чтобы беседа веселее шла…

Утром встали рано и, наскоро перекусив, двинулись дальше. Дорога долго вилась по живописным лугам, время от времени ныряя в небольшие рощицы. На опушке одной из таких рощиц остановились отдохнуть и пообедать. Аленка воспользовалась остановкой, чтобы связаться с Хорошим Волшебником и сообщить ему, что новостей пока нет. Примерно такой же записью обогатил свой путевой дневник Сашка. Подумав немного, он потянул за лапу задремавшего было Пушка.

— Пушок, а Пушок!

— Чего тебе? — не открывая глаз, спросил тот.

— Расскажи мне что-нибудь. А я в дневник запишу. — Сашка потряс тетрадкой. — Для оживления повествования. Может, сказку какую-нибудь?

— Что я тебе, бабушка? Не знаю я сказок.

— Ну тогда про природу что-нибудь. Про флору и фауну.

— Про что?.. — Пушок приоткрыл один, угольком горящий глаз.

— Это значит про растения и животных, — торопливо пояснил мальчишка. — Например, помнишь, ты говорил про орехи дерева Сим-Хам. Это что такое? Это едят?

Пушок открыл второй глаз и внимательно посмотрел на Сашкину физиономию. Убедившись, что тот не шутит, он оскалился, вроде как улыбнулся:

— Кто же орехи Сим-Хам есть станет!

— А зачем же их тогда собирают?

— Так их обдирают, кожуру варят, а отвар используют в прикладной магии. Из-за своих волшебных свойств и из-за того, что добыть их трудно, они и ценятся высоко.

— А почему добыть трудно? — Сашка ни на одном уроке не записывал объяснения учителя так старательно, как сейчас рассказ Пушка. — Там у вас на юге что, леса непроходимые? Или эти Сим-Хамы просто редко встречаются?

— Всего понемножку. И леса там не для прогулок, и дерево это не на каждой поляне встретишь… Но главная трудность с сим-хамскими орехами это не найти, а собрать их. — Пушок снова лег и продолжил задушевным тоном: — Видишь ли, друг мой сударь Сашка, одно из волшебных свойств этих орехов состоит в том, что они умеют разговаривать. Точнее, ругаться. И вот, стоит только человеку подойти к дереву Сим-Хам, как они начинают крыть его такими словами… — Он покосился в сторону Ольги с Аленкой. Девочки вроде дремали в жидкой березовой тени, но Пушок решил не рисковать. — При барышнях их повторять совершенно невозможно. И ни один благородный рыцарь таких слов произносить не станет. Человек, который к дереву подошел, естественно, обижается, начинает злиться, отругиваться. Но разве их перекричишь! Тогда человек начинает срывать или сбивать орехи с ветки и швырять их подальше. А из этих орехов уже новые Сим-Хамские деревья вырастают. Такой вот способ распространения…

— А трудность-то сбора в чем? — Сергей, оказывается, тоже слушал.

— В том, что сорванный с дерева орех не только перестает говорить, но и сразу теряет все свои волшебные свойства. К дальнейшему употреблению такой орех непригоден. Чтобы они сохранились, сборщик сим-хамских орехов должен тридцать минут стоять под деревом и молчать.

— Полчаса? — Сашка даже записывать перестал. — И слушать, как тебя кроют?

— Вот именно. Стоять, опираясь на ствол, и абсолютно спокойно слушать их ругань. Улыбаться.

— Да разве такое возможно?

— Специально люди тренируются, в особых школах. Очень строгий отбор и восемь лет обучения. И вот примерно через полчаса орехи начинают от злости раздуваться и сами осыпаются на землю. Тут-то их и надо собирать. Орех, который упал сам, волшебных свойств не теряет.

— А они и на земле продолжают ругаться? — спросила Оля. Аленка в ожидании отпета подняла голову.

Похоже, теперь Пушка слушали все. Андрей, правда, лежал не шевелясь, закрыв локтем лицо, но это еще ничего не означало.

— Нет, как только сим-хамский орех с дерева упал, он больше не разговаривает. Их собирают в мешки, а потом продают поштучно.

— Меня, — покачал головой Сашка, — меня в эту самую школу наверняка бы не взяли. Но, знаете, ребята, я бы туда сам не пошел. Ни за какие коврижки!

И снова маленький отряд пылил по дороге. Рощи встречались реже, но стали больше и гуще. Кроме берез, появились клены, дубы и какие-то незнакомые деревья, немного похожие на кипарисы.

— Хорошо едем, спокойно, без приключений, — порадовался Сергей, нагибаясь, чтобы проехать под толстой веткой. — Если так пойдет, то будем на месте как раз к ужину. Интересно, чем они там, при дворе при королевском, ужинают? Наверное, что-нибудь этакое… лангусты-мангусты, икра черная, икра красная…

— Икра заморская, баклажанная, — продолжила Оля. — А ты не думаешь, что они сейчас на боевом дежурстве? Может, у них с собой сухой паек на три дня и все?

— Да ладно тебе, сухой паек. Это же Принц, вельможи всякие, графья там с князьями. Они уже сколько времени эту Башню, в смысле Лес, в осаде держат, что ж, по-твоему, так все время сухари и грызут?

— Может, и не сухари, — включился в разговор Андрей, — но особых разносолов там, я думаю, тебе никто не приготовит. Так что держись лучше Ольги с Аленкой, они на худой конец пончиками побалуют.

— И кто бы только мог подумать, что пончики могут так надоесть! — вздохнул Сашка. — Сказали бы, не поверил.

— И я удивляюсь. — Эта тема Пушка интересовала, так что он тоже вступил в разговор: — Как это вам так быстро все надоедает? Казалось бы, пончики, чего еще надо? Простенько, но мило. Так нет, трех дней не прошло, нате вам, не хотим, надоело!

— Пушок, миленький, — простонала Ольга, — неужели ты опять голодный? Недавно ведь обедали, одной колбасы сколько съел!

— У моего организма ускоренный обмен веществ, — с достоинством ответил Пушок, в связи с большими энергетическими затратами. — Он секунду подумал и пояснил мрачно: — Метаболизм такой…

— Ай да Вагнер! — рассмеялся Сергей. — Слушай, Пушок, он что, каждый день с тобой беседы проводит, народным просвещением занимается?

— В общем, да. Только я засыпаю часто, так что не все запоминаю.

— Ничего, так даже интереснее, — утешил его Сашка. — Я вон в школе и не сплю вроде, а придешь домой, откроешь учебник, то же самое! Тут помню, тут не помню.

— Промежуточно-частичная амнезия, — с пониманием кивнул Пушок.

— Прекратите! — Аленка уже задыхалась от смеха. — Я же сейчас с Ласточки свалюсь!

— Всем стоять! — неожиданно раздался звонкий голос.

Ребята послушно остановились и завертели головами, пытаясь определить, откуда этот голос идет. А Пушок сел, насторожив уши.

— Говорите, кто вы, мирные путники или лазутчики? Какой пароль?

— Чего? — изумился Сашка. — Какой такой пароль?

— И кто с нами разговаривает?! — у Аленки как-то сразу испортилось настроение.

— Действительно, — поддержала ее Ольга, — это довольно невежливо, так себя вести. Кричит, понимаешь, что-то из кустов… Какой может быть пароль, если мы находимся на мирной территории!

Андрей участия в завязавшейся беседе не принимал, он обшаривал взглядом верхушки деревьев. Ему показалось, что голос шел откуда-то сверху. А Сергей на всякий случай протянул руку к ближайшему молодому дубочку и вцепился в его ствол, готовясь при необходимости одним мощным рывком превратить деревце в сокрушительной силы оружие.

Но замечания девочек, очевидно, подействовали. На тропинку выехал всадник в полной рыцарской амуниции, с мечом на поясе и копьем в правой руке. Ну прямо как в фильме про. Айвенго. Рыцарь остановил коня, загораживая дорогу:

— А Лес, между прочим, находится в зоне военных действий, так что все, имеющие право здесь находиться, должны знать пароль!

— Сказал бы я тебе пароль, да здесь благородные барышни, — буркнул Сергей, выпуская дубок, поскольку рыцарь явно был один и враждебности, в общем, не проявлял.

Тут Пушок, ловко скользнув между ног лошадей, вышел вперед и обратился к рыцарю, совершенно невероятным образом умудряясь говорить одновременно и почтительно, и чрезвычайно ехидно:

— Поскольку мы тут все мирные путники, то военного начальства у нас нет, и, значит, пароль нам сообщить было некому, а угадать его мы, наверное, не сможем. Но кое-что другое я знаю совершенно точно. Знаю, например, что сударь Регент уже и сам наверняка с ног сбился, и весь лагерь на уши поставил. Или я не прав, и они с сударем Хорошим Волшебником посоветовались и позволили вашему высочеству в качестве простого патрульного по лесу шастать?

— Вашему высочеству?! — ахнул Сергей.

— Принц! — Ольга вытащила из кармашка зеркальце, поправила челку и сунула его Аленке. — Приведи себя в порядок, не каждый день с принцами знакомимся!

— Нет, конечно, — вздохнул рыцарь и стянул с головы шлем. Он оказался совсем юным, но ведь Хороший Волшебник и говорил, что Принцу всего шестнадцать. — Ты же знаешь, Пушок, они мне шагу ступить не дают. Только сударь Регент совсем не волнуется, ты не думай, он сейчас спит. А когда он проснется, я уже буду спать в своей палатке… Я не первый раз так в патруль удираю.

— Да, удирать от своих наставников ваше высочество умеет, ничего не скажешь, — фыркнул Пушок.

— А кто меня учил? — подмигнул ему Принц. — Ладно, говори, как ты здесь оказался и кто твои благородные спутники. — При этих слонах он очень изящно поклонился в сторону ребят.

Сашка восторженно ел Принца глазами, умудрившись застыть на лошади по стойке «смирно». Девочки, успевшие удостовериться, что выглядят вполне достойно, смотрели с искренним расположением, а Андрей с Сергеем являлись как бы мужественным обрамлением этой группы.

— Да стоит ли о таких пустяках, — оскалился Пушок. — При вашей-то занятости, да вы еще и в патруле! Разве ж можно при теперешнем-то положении дел без патруля? А может, у вашего высочества и солдатики игрушечные где-нибудь под кустом расставлены, стоит ли мешать?..

— Пушок! — Голос юноши прозвучал так повелительно, что если у кого и были сомнения в королевском происхождении патрульного рыцаря, они моментально рассеялись.

— Прошу прощения, ваше высочество. — Здоровенный хвост нервно дернулся. — Позвольте представить, сударь Хороший Волшебник посылает вам Рыцарей Магика…

— Рыцари Магика! Хей-хо! — Принц издал радостный клич и подбросил копье высоко в воздух. Копье сделало в воздухе несколько сложных фигур и вернулось в подставленную ладонь. — Хранители артефактов!

— Позвольте представить их вашему высочеству. — Пушку пришлось напрячь голосовые связки, чтобы ликующий Принц его услышал. — Барышня Ольга, барышня Аленка, сударь Андрей, старший брат барышни Аленки, сударь Сергей, сударь Сашка, младший брат сударя Сергея.

Как ни оттягивали они эту минуту разными мелкими срочными делами, она все равно наступила. Семеро стояли на опушке Леса и собирались войти в него. И ой как им этого не хотелось! Андрей прислушался к себе — не нравился ему этот Лес. Шла от него какая-то волна неприятия, почти враждебности.

Остальные тоже топтались на месте.

Но Принц и Пушок топтались немного более осмысленно, чем остальные. Принц даже прикрикнул на Сашку, сунувшегося было на тропочку, начинавшуюся между двумя мрачного вида бурыми елками.

— А какая разница, где заходить? — наивно удивился Сашка. — Чем одна тропинка может от другой отличаться?

— Если без мозгов соваться и без желания обратно выйти, тогда, конечно, никакой разницы, — ехидно ответил ему Пушок, поднимая нос от земли. Они с Принцем медленно двигались вдоль кромки Леса, остальные потихоньку шли за ними. — Но перед нами-то стоит совсем другая задача… Что?

Принц остановился, придерживая Пушка за загривок.

— Здесь? — с сомнением спросил он.

Пушок тут же забыл про Сашку. Опустив голову к самой земле, напряженно принюхиваясь, он прошелся, раздвигая мордой мелкие кустики. Остановился, осторожно прихватил зубами и задумчиво сжевал небольшую синенькую ягодку. Постоял, не отрывая взгляда от начинающейся у его лап неширокой лесной дороги, заросшей какой-то чахлой серой травкой.

— Здесь, — подтвердил он. — Заходим.

— Так… — Принц очень серьезно оглядел ребят. — Предлагаю следующий походный порядок. Впереди мы с Пушком, за нами трое: Сашка с Ольгой — по краям и Аленка под их защитой — посредине.

Небольшой тренировки вчера ночью Редьярду хватило, чтобы выбросить из головы всех этих «барышень» и «сударей». Он уже почувствовал, какое это удовольствие, простой человеческий разговор, не скованный рамками этикета.

— Замыкают Андрей с Серегой. Идем плотно, не растягиваясь. Лучше не останавливаться и не отвлекаться. Говорить можно, но не кричать. Ольга, ты у своих молний мощность убавь, а то Лес подпалишь ненароком. Пусть пока работают как вспышки. С дороги никому не сходить, в кусты не лезть, здесь растения могут опаснее диких зверей оказаться. Вопросы есть?

Вопросов не было. Ребята быстро построились в указанном порядке. Оля, уже в Перчатках, и Сашка, небрежно, двумя пальцами придерживающий на плече Секиру, встали по обе стороны от Аленки. Сергей, изящно отсалютовав Принцу дубинкой, пристроился за ними. Андрей, чуть помедлив и проверив, легко ли выходит меч из ножен, последним шагнул в Лес.

Он шел по лесной дороге, не слишком внимательно поглядывая по сторонам, и пытался разобраться в своих чувствах. А они были странными. Не то чтобы неприятными, но по меньшей мере непривычными. Совершенно неожиданно из человека, принимающего решения и несущего, как самый старший, ответственность за друзей и за младшую сестру, Андрей превратился в беспрекословно подчиняющегося приказам пусть не солдата, но все равно, что-то вроде младшего офицера.

И кому, главное, он теперь подчиняется? Мальчишке не старше его самого! Правда, Редьярд — парень ничего и приказы отдает толковые. Опять же абориген, знает местные условия, в коллективе, чувствуется, пользуется уважением. И здоровый лось, ничего не скажешь, как он сегодня всех на зарядочке ухайдакал! Нет, он понимает, что делает, такому командиру и подчиняться не грех.

А побыть в положении подчиненного даже забавно.

В кои-то веки не надо самому решений принимать, а потом, главное, пытаться заставить ребят их выполнить.

Хотя у Принца и это довольно ловко получается. Как он их всех строит, никаких проблем, слушаются по первому слову. С другой стороны, его этому, наверно, с рождения учили, неудивительно, что он приказывать умеет.

Андрей заметил, что, задумавшись, начал отставать, и прибавил шагу. Редьярд оглянулся на него, но ничего не сказал. Андрей ухмыльнулся: этот парень, Принц, нравился ему все больше и больше.

Прогулка с самого начала не была особенно веселой, а с каждым шагом в глубь Леса становилась все более неприятной. Резко потемнело, словно и не утро уже, а поздний вечер, может быть, даже ночь. Принц и Пушок медленно шли впереди, не отвлекаясь на то, что происходит вокруг. Поэтому ребята хотя и жмурились, но не обращали внимания ни на подозрительные шелест и шипение, сопровождавшие их, ни на алые огоньки глаз, хищно поблескивавшие по сторонам, ни на неприязненное подрагивание дороги под ногами.

Когда к алым огонькам добавились ярко-желтые, Аленка почувствовала, что молчание начинает ее тяготить. Она подняла руку и негромко начала синхронный рассказ о текущих событиях, обещанный Регенту и Хорошему Волшебнику. Странно, но ее тихий голос каким-то образом если и не гасил заметную враждебность Леса, то делал ее по крайне мере переносимой.

Правда, когда из черной путаницы ветвей вынырнули и спикировали прямо на них три голубых глаза, образующие равносторонний треугольник с длиной стороны примерно в полметра, она вскрикнула, а Оля нервно швырнула в центр треугольника увесистую шаровую молнию. Ярко вспыхнув, она осветила прежде всего зубы, длинные и острые, как набор дорогих ножей.

И зубы, и синий треугольник глаз — все это располагалось на чем-то, что условно можно было считать головой, от головы шла шея… Больше, собственно, ничего разглядеть было невозможно.

Сашка ахнул и взмахнул Секирой. Тварь, не дожидаясь удара, развернулась и юркнула вверх, мгновенно затерявшись в ветвях.

— Саблезубая Лиана, — едва оглянувшись, на ходу объяснил Принц. — Они трусоваты, если с первого раза ей перекусить кого-нибудь не удается, больше не бросится. Тем более Ольга ей молнией прямо между глаз угодила, а Сашка Секирой напугал. Так что эта дрянь больше не полезет.

— А еще такие Саблезубые здесь есть? — слегка дрожащим голосом поинтересовалась Аленка.

— Вряд ли. По крайне мере, не рядом. Они одиночки, у каждой свои охотничьи угодья… Осторожнее! — прикрикнул Редьярд, когда Оля, споткнувшись, ухватилась за его плечо. — Смотрите под ноги!

— Ваше высочество, это дорога шалит, — тихо сказал Пушок.

— Точно. — Сергей, чтобы устоять на ногах, опирался на дубинку. — Не знаю, как у вас, а подо мной, похоже, небольшое землетрясение.

— От кустов подальше! — резко приказал Принц.

— Интересно, куда это можно от них подальше? — проворчал Сашка, который едва не упал после очередного толчка. Хорошо, что Андрей успел подхватить. — Если от этих подальше, то другие начинаются…

Принц не слушал его. Он поднял правую руку открытой ладонью вверх и выкрикнул несколько непонятных слов странно высоким гортанным голосом. Дорога под ногами у ребят мелко задрожала. Редьярд тряхнул головой и снова закричал. Пальцы его окутало слабое сиреневое сияние. Земля под ногами дернулась в последний раз и замерла. Принц шумно выдохнул и что-то пробормотал. Пушок захихикал и отказался сообщить любопытным девчонкам, что, собственно, сказал его высочество.

Двинулись дальше. Без приключений прошли метров сто. Аленка как раз успела рассказать Регенту и Хорошему Волшебнику о поведении вздорной дороги…

И тут над путниками пронеслась, отвратительно завывая, огромная тень, развернулась где-то в темноте и снова полетела на них, уже чуть пониже.

— Оля, освети его, — спокойно попросил Принц.

Тут же в небо взлетел и повис небольшой люстрочкой голубой матово светящийся шар. В его неярком свете все увидели странное существо. Большой обтянутый кожей череп, тонкие кости верхних и задних конечностей, соединенные кожистыми крыльями. И, разумеется, пасть, полная зубов, острых и тонких, как иглы.

— Ну что ты будешь делать, — вздохнула Оля, — опять зубки. Что за флора-фауна у вас здесь, на что ни глянешь, первым делом зубы…

— Да нет, — не согласился Пушок. — Зубы это не главное. У свилоги, к примеру, зубов вовсе нет, а встречаться с ней никто не хочет.

— А это кто такой был? — спросил Сашка.

— Болотный вампир! — Принц был явно удивлен и встревожен. — Откуда?

— Действительно, откуда бы ему здесь взяться? — оскалился Пушок. — Я лично представления не имею!

— Нет, то, что это привет от Крейга, ясно. Просто странно… Ни разу не слышал, чтобы болотный вампир в лесу объявлялся.

— А я бы рада его вообще не слышать, но эта тварь, похоже, изображает из себя пароходную сирену, мерзость какая! — пожаловалась Аленка. Вампир тем временем развернулся и пошел на очередной заход.

— А вот сейчас мы его встретим, — ласково пропел Сергей, поудобнее перехватывая дубинку, — колышком по головушке, птичку поганую…

И ведь встретил! Вампира погубило нахальство, он летел прямо на поднятую дубинку, то ли рассчитывая в последний момент свернуть в сторону, то ли надеясь на крепость своего черепа. Просчитался. «Головная боль для тупых каменных троллей» не подвела. Голова твари, правда, выдержала, но мерзкий вой прекратился, а вампир, ломая ветки и сучья, с жалобным писком свалился прямо в колючий куст.

— По заявкам трудящихся! — Сергей сделал широкий жест дубинкой. — А то разлетался тут, «боинг» недорезанный.

Торопливо двинулись дальше. Стало чуть светлее, и прекратились все эти наводящие ужас шорохи, исчезли красные и желтые глаза. Но полная тишина и безжизненная неподвижность сплетающихся вдоль тропинки ветвями колючих кустов оказались не менее неприятными.

— Редьярд! Земля опять дрожит, — слегка задыхаясь, предупредил Андрей. — Дорога снова чудить начнет!

— Показалось, — не оборачиваясь, ответил Принц. Он шел спокойным широким шагом, дыхание было ровным. — Я ее отлично успокоил.

— Ни фига не показалось, — возразил ему Сергей. — Еще как дрожит. Трясется!

Принц остановился, остановился и весь отряд. Теперь и все остальные почувствовали, что земля трясется. Но совсем не так, как раньше, когда дорога, казалось, пыталась сбросить их с себя, вывернуться из-под ног и уползти в темноту. Нет, сейчас все было по-другому, словно доносился отдаленный топот.

— Похоже, будто стадо слонов бежит… — внимательно прислушиваясь, определила Оля.

— Или первоклашки на перемену вырвались, — добавила Аленка.

— Одно и то же, — отмахнулась подруга.

Пушок старательно принюхался и вдруг занервничал.

— Это что же такое… похоже… но ведь не может же быть!

Земля задрожала сильнее. Теперь уже всем было ясно, что вдогонку за ними бежит что-то очень большое и очень тяжелое. Донеслось далекое пока сипение, и Принц побледнел.

— Не может быть! Хап-Грызверг! Но это же запрещено!

Пушок обернулся к нему:

— А Корону воровать разрешено? Мог бы уже понять, что ему все можно! И нечего здесь торчать, драпать надо!

Аленка послушно драпанула было, но тут же остановилась.

— А куда? — жалобно пискнула она. — Тут везде темно!

— Пушок, показывай дорогу, — вышел из ступора Принц. — Девочки, давайте следом. Ольга, фонарь над ним подвесь, чтобы легче бежать было. Потом Андрей и Сергей, мы с Сашкой замыкающими.

Он еще не договорил до конца, а все уже бежали, на ходу перестраиваясь в указанном порядке. Андрей хотел сказать, что нельзя пацана в таком деле замыкающим, но вспомнил, что на королевской зарядке Сашка продержался почти вровень с Принцем, дольше всех, и промолчал. Кроме того, у Сашки была Секира и он неплохо умел с ней обращаться. А это сейчас было немаловажно.

Пушок умудрялся на бегу непрерывно ругаться и при этом совершенно не сбивал дыхания.

— Ну, волшебник, ну, гад, ну, змей сизый, подколодный! Где это видано, на мирных путников, и такую нечисть натравливать! Ну, Крейг, доберусь я до тебя, все перья повыдергиваю!

Колечко у Аленки на пальце замигало, и раздраженный голос Хорошего Волшебника потребовал последние данные о ходе операции. Запыхавшаяся девочка срывающимся голоском доложила, что все идет по плану и в данный момент они дружно удирают от чего-то, что Принц назвал «Хап-Грызверг». Ответный вопль Хорошего Волшебника услышали все. Тем не менее Аленка старательно отрапортовала Принцу:

— Хороший Волшебник очень интересуется, успеем ли мы выбраться из Леса до того, как эта штука нас догонит?

— Нет, — коротко рявкнул Принц.

— Нет, — повторила Аленка и добавила: — Мне тоже кажется, что он нас догоняет… — Она потрясла рукой с колечком и замедлила бег. — По-моему, Волшебник упал в обморок.

— Не останавливаться! — резко хлестнул окрик Принца, и тут же на Аленку налетел не успевший вовремя затормозить Андрей.

— Жми, сестренка! — И, подбодренная братским пинком, она рванулась вперед.

А тварь медленно, но верно нагоняла их, все отчетливей становился топот, все громче сипение. Принц оглянулся — темнота сзади сгущалась, становилась все плотнее, превращаясь в чудовищную фигуру, занимавшую все пространство, которое могли видеть ребята.

Невозможно было разобрать, что это такое, просто что-то очень большое и темное. И еще у этого чудовища были глаза. Много глаз…

— Сашка, видишь впереди два дерева? — спросил Принц. — Почти друг против друга?

— Ну? — Сашка экономил дыхание.

— Сколько времени нужно, чтобы их срубить?

Сашкина рука крепче сжала древко Секиры.

— Секунда.

— Значит, как подбежим, руби!

Кто бы возражал! Как только они пробежали мимо деревьев, оба остановились. Сашка обернулся, громко заорал и двумя плавными круговыми движениями снес под корень одно дерево и тут же второе, словно это были сухие травинки. С громким треском деревья упали на дорогу, образуя перед чудовищем не слишком внушительную преграду. Сашка зайцем метнулся за остальными, а Принц упал около ненадежной баррикады на колени и прижал ладони к земле. Дорога завизжала, извиваясь под его руками, он сделал несколько быстрых движений, и она затихла. Редьярд вскочил и, не отряхивая испачканных рук, кинулся догонять остальных.

— Это его немного задержит, — невнятно сообщил он ребятам.

— А что ты сделал? — Вопрос задал Сашка, потому что остальным было уже не до разговоров, дышать кое-как удается, и то ладно.

— Долго объяснять, — ухмыльнулся Принц. — Что-то вроде капкана с дубинками. Довольно грязная шутка, даже не думал…

На месте поваленных деревьев раздались треск, непонятный грохот и обиженный вой чудовища. Ребята замерли на секунду и тут же побежали еще быстрее.

— …что у меня получится, — договорил Редьярд.

— А… долго… он… там… — Сергей с трудом выталкивал отдельные слова. Пояс Силы — штука, конечно, хорошая, и веса здоровенной дубины на плече парень практически не замечал, но вот умения долго бежать, не сбивая дыхания, артефакт не прибавлял.

— Пару минут, не больше.

— Елки!.. Да… когда же… уй, блин! — Сергей споткнулся о корень.

Он бы непременно удержался на ногах, но, взмахнув рукой, чтобы удержать равновесие, Сергей зацепил оказавшуюся рядом Олю. Она упала на колени прямо ему под ноги, и Сергей с громким воплем полетел через нее вверх тормашками, дав остальным ребятам, бежавшим сзади, блестящую возможность тоже споткнуться и упасть.

Образовалась куча-мала. Принц тут же начал орать, чтобы все держали руки-ноги подальше от кустов, так что расползались очень осторожно, и когда все, наконец, встали на ноги и продолжили бегство, даже это небольшое преимущество в пару минут было потеряно.

Тварь догоняла их.

— Хватит! — Принц остановился. Остальные тоже затормозили и теперь стояли тесной кучкой, тяжело дыша. — Все равно не убежать, значит, надо сражаться, пока еще силы есть, хоть немного!

— Это у кого они, спрашивается, есть? — Аленка решила, что сидеть ей будет гораздо удобнее, чем стоять, и шлепнулась прямо на землю. — Алло, Хороший Волшебник? Мы тут остановились, сейчас будем бой принимать. Что?

— В конце концов, — глаза Редьярда лихорадочно блестели, — вы не забыли? Мы обречены на победу!

Никто не спорил, на победу, так на победу. Вот только как побеждать эту исполинскую тушу, медленно выплывающую из сумрака? Чудовище, метра три ростом, приближалось к ним на задних лапах, каждая толщиной со взрослого человека. Метровые острые когти оставляли в земле глубокие борозды. Передние лапы, которыми тварь активно размахивала, были чуть поменьше, но когти ни в чем не уступали, такие же сабли.

Голова сидела прямо на мощных плечах, никаких признаков шеи не наблюдалось.

Огромная пасть, из которой раздавалось это отвратительное сипение, была разинута в предвкушении, слюна капала на землю. А зубы, в пропорции ко всему остальному, очень даже скромные, сантиметров тридцать, не больше. Правда, в четыре ряда. И это чудовище уверенно к ним приближалось.

— Мы с Сашкой режем ему сухожилия, — торопливо распоряжался Принц, — Серега, ты бей по коленям. Андрей, до глаз допрыгнешь?

— Пожалуй, да, — прикинул расстояние Андрей.

— Значит, ты работаешь сверху. Так, Пушок, ты с девчонками…

— Подожди, — перебила его Аленка. — Хороший Волшебник сказал, чтобы Ольга попробовала ударить по нему. Изо всех сил, главным калибром.

— Вот это дело! — обрадовалась Оля и подняла руки.

— Так ведь Лес загорится!

— Значит, будем жечь Лес, — с каменным выражением лица, передала слова волшебника Аленка.

Между ладонями Ольги, шипя и потрескивая, закружился желто-бурый шарик. Он быстро рос, наливаясь алым светом, полны жара расходились от него во все стороны. Все замерли в абсолютной тишине: и ребята, и Лес, и чудовище. Вот шар уже достиг размеров волейбольного мяча, Оля убрала одну руку, замахнулась…

Раздался оглушительный хлопок, и тут же ураганный порыв ветра подхватил ребят, закружил их, швырнул. Словно гигантская ладонь сгребла их с тропы, вынесла из Леса и вытряхнула на очень большой поляне.

Вдалеке маячила Башня, родная сестра Нечерной.

Некоторое время они тихо валялись на траве. Потом Оля приподнялась, посмотрела на алый пульсирующий шар, который все еще висел над ней, осторожно поймала его. Несколькими мягкими движениями она скатала его в маленькую горошину и щелчком запустила ее в небо. Над поляной вспыхнул крохотный алый цветочек, несколько секунд он висел в воздухе, потом рассыпался искрами.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — слабым голосом сказала Аленка, — но, по-моему, мы прошли через Лес.

— Прошли, это будет небольшое преувеличение, — раздался знакомый визгливый голосок. — Больше было похоже, что он вас выплюнул.

— О, нет… — простонал Пушок, не поднимая головы. — Не может быть, чтобы так скоро и опять он! Его здесь нет, этого кошмарного лепрекона! Скажите мне, что я сплю и мне снится кошмар…

— Даже не мечтай, — холодно ответил Калоша. — Делать мне нечего, кроме как тебе в кошмарах сниться.

— Скажите, что это вы в Лесу вытворяли? Судя по цветочкам, которые теперь швыряет барышня Ольга, вы хотели его подпалить? Неудивительно, что он был малость негостеприимным.

— Небольшая поправка, Сергей застонал и перекатился на живот. — Сначала Лес был малость негостеприимным, а потом уже мы собрались его подпалить.

— И не могу сказать, что у нас имелся очень уж большой выбор. — Андрей лежал на спине и смотрел в небо.

— Все целы? — Редьярд сел, ошалело оглянулся вокруг, осторожно ощупал свою голову, поморщился. — Шишка. Похоже, в полете с каким-то камнем встретился.

— Лично я за себя не ручаюсь. — Сергей встал на четвереньки, потряс головой, посмотрел на Редьярда, потом повернулся к брату. Сашка как шмякнулся на траву, так и лежал, не шевелясь.

— Эй, Санька, — тревожно окликнул Сергей, — ты чего?

Не дождавшись ответа, он пополз к брату. Остальные тоже испуганно закопошились.

— Санек, ты чего молчишь? Ты вообще живой? Сань?

— Я думаю, — отозвался наконец Сашка, не открывая глаз.

Сергей снова рухнул.

— Не-ет, — немного помолчав, протянул он. — Я тебя все-таки убью, брат. Я, можно сказать, до родимчика перепугался за него, а он, видите ли, думает! Так занят, что даже голос подать не может! О чем, интересно, можно так глубоко задуматься?

— Я думаю. — Сашка говорил совершенно спокойно, угрозы брата не произвели на него никакого впечатления. — Этот самый Волшебник Крейг, к которому мы сейчас идем, он что, в перьях?

— Что? — Редьярд, взгляд которого только-только начал проясняться, уставился на него. — В каких перьях? Почему?

— Ну как же, когда мы от этой зверюги удирали, Пушок грозился этому волшебнику все перья повыдергивать. Значит, получается, он в перьях?

— Бред какой-то! — Принц тряхнул головой и тут же застонал от боли. — Нет у него никаких перьев, откуда?

— А что тогда Пушок собирался выдергивать? — упорно стоял на своем Сашка.

— Подумаешь, какое дело, — проворчал Пушок. — Сначала навтыкаю, потом повыдергиваю, только и всего.

— Разумный подход, — неожиданно для всех согласился с Пушком лепрекон. — Только Крейг сюда сам не придет. Вам придется к нему ножками топать, вон в ту башенку. И лучше поторапливаться, пока он на вас еще каких-нибудь голодных зверушек не напустил.

— Ты, конечно, прав, Калоша, — Редьярд прикрыл глаза и старался не шевелиться. — Вот мы сейчас передохнем минуточку и пойдем. Меня этот Лес, честно говоря, немного притомил.

— Хороший Волшебник тоже говорит, чтобы мы здесь не рассиживались, — подала голос Аленка. Она, оказывается, успела обо всем доложить и получить инструкции. — А сударь Регент напоминает, что Волшебник Крейг ни за что не оставит подходы к башне незащищенными, и просит тебя, Редьярд, быть внимательнее.

Принц улыбнулся непонятно кому, то ли волновавшемуся в лагере Регенту, то ли распластавшейся по траве Аленке. Андрей про себя восхитился. Крепкие нервы надо иметь, чтобы после такой встряски, какую они только что получили в Лесу, спокойно улыбаться, когда тебе напоминают про очевидные вещи. Он бы, например, сейчас любому советчику сказал пару ласковых.

Калоша перевернул башмак и стал нервно вгонять гвозди в подошву.

— Конечно, лепрекона никогда не слушают, над лепреконом только смеются. Разлеглись тут, на виду у всей Башни, это же дураком надо быть, чтобы сейчас на вас никого не натравить. Вы что думаете, Крейг не успеет к горячей встрече подготовиться, хотите ему времени побольше дать?

— Правильно говоришь, согласился Принц, не открывая глаз. — Сейчас встанем и пойдем дальше…

— Ну! Что я говорил! Дождались! — неожиданно взвизгнул Калоша.

Принц вскочил на ноги, точно подброшенный пружиной. Остальные тоже поднялись. От Башни мрачной шеренгой к ним двигалось десятка два всадников. Рослые рыцари на одинаковых могучих конях, в одинаковых черных доспехах. Латы, правда, были странные.

Сплошняком покрытые здоровыми, почти полуметровыми шипами, они сами являлись страшным оружием.

— Шипоносцы! — оскалился Пушок. — Он что, исторических романов начитался? Сто лет не слыхал, чтобы их вызывали.

— Да уж, — Принц, кусая губы, всматривался в приближающихся всадников. — Значит, уважает. Многовато их, а?

Всадники не торопились. Они ехали молча, сгорбившись в седлах, абсолютно равнодушные, медленно и неотвратимо.

— Как асфальтовый каток, — поежилась Оля. — Наедут, раздавят и даже не заметят.

— А чего это они все колючие? Прямо дикобразы какие-то, почему-то шепотом спросил Сашка стоявшего рядом Калошу.

— Сказано тебе, шипоносцы! — отмахнулся от него возбужденный лепрекон. Он почти подпрыгивал, размахивая своим башмаком. — Ваше высочество, эй, ну чего стоишь как столб? Строй армию, воевать будем! Сейчас мы этим рыцарям по мордам шипастым надаем!

— Погоди, Калоша, дай подумать, — Редьярд рассеянно посмотрел на свои руки, поморщился и совсем не по-королевски вытер грязные ладони о штаны.

Шеренга черных рыцарей надвигалась. Оля хмурилась, поглядывая то на них, то на свои пальцы. Аленка привычно жалась к Андрею, Сергей почему-то повернулся к врагам спиной и шарил взглядом по траве.

— Ваше высочество, шипоносцы приближаются, — негромко поторопил Принца Пушок. — Что делать будем?

— Может, мне попробовать? — предложила Оля. — Или у них тоже магическая защита?

— Защиты у них нет, они сами магия, — ответил Принц. — Понимаете, это не настоящие рыцари, не люди, а духи, оживляющие доспехи. И чтобы их вызвать, магу надо здорово поработать.

— Я так думаю, что мы тоже взмокнем, пока отмахаемся от них. — Сергей сердито сплюнул. — Ну и полянка, ни одного булыжника! А так бы сейчас хорошо артподготовку провести, они же в наглую прут, как на параде… Еще бы барабанную дробь, и совсем была бы психическая атака, как в том фильме про Чапаева.

Редьярд с недоумением взглянул на него, но вопросов задавать не стал. До черной, ощетинившейся шипами волны оставалось метров триста, не больше.

— Значит, так, ребята, — заговорил он решительно. — Поработать, конечно, придется, но шанс есть. Прежде всего надо постараться заставить их спешиться, с конницей воевать нам не с руки. Бьем без правил. Но не увлекайтесь, по сторонам поглядывать не забывайте. Я в центре, Сашка, ты слева. Режь подпруги всем, кого достанешь, по латам руби, для твоей Секиры это пустяк. Пушок, ты действуй внизу, пугай лошадей, только осторожнее, сам под копыта не лезь. Серега, на правый фланг. Выбивай их из седел, но старайся не открываться. Против твоей дубины мечи у шипоносцев не выдержат, а вот если голову подставишь… Андрей, ты единственный можешь сверху на них напасть. Руби, выбивай из седла, все, что сумеешь. Оля… — Редьярд запнулся, посмотрел на нее с сомнением. Я даже не знаю…

— Может, мне им латы разогреть, так, чтобы жарко внутри стало?

— Нет, греть бесполезно, я же говорю, что там, кроме самих доспехов, ничего нет.

— А ты попробуй стыки заварить, чтобы они граблями своими махать не смогли, — посоветовал Сергей. — Помнишь, мы на стройку бегали, точечную сварку смотреть? Так же сумеешь?

— Сделаю! — сразу повеселев, отсалютовала Оля.

— Не понял, но ладно, — махнул рукой Принц. — В конце концов, почему не попробовать новые методы… Все равно старайся держаться за нашими спинами.

— А я?! — обиженно взвизгнул лепрекон. — Меня что, опять не считают?!

— Тебе, Калоша, самое важное задание. — Принц присел перед маленьким человечком. Охранять Аленку.

— А чего это ее вдруг охранять? — насупился тот. — Это же не Принцесса Лали? И вообще, она сама Рыцарь.

— У нее нет оружия, — терпеливо объяснил Редьярд, покосившись в сторону приближающихся шипоносцев. — Барышня Аленка обеспечивает нашу связь с сударем Регентом и сударем Хорошим Волшебником, сам понимаешь, как это важно. Кроме того, она сестра моего друга, сударя Андрея, и мой друг. Если я добавлю, что охранять ее — мой прямой приказ, тебе этого будет достаточно?

— Достаточно, — буркнул лепрекон.

— Значит, быстро оба в сторонку, а то здесь сейчас толкотня начнется.

Аленка понимала, что пользы от нее в драке не будет, но как не хотелось ей оставлять товарищей! Она жалобно посмотрела на Андрея, но он только дернул ее за косу:

— Брысь, малявка. Под защиту Калоши, мне сейчас не до тебя будет.

Лепрекон услышал эти слова и немедленно надулся от гордости, схватил девочку за руку и потащил в густую траву:

— Отходим, отходим, сказано же, толпу не создавать!

Шипоносцы были уже совсем близко. Словно повинуясь беззвучному приказу, они одновременно выхватили мечи.

— К бою! — Принц тоже потянул свой меч из ножен, замер, высоко подняв его в руке. Чуть замешкавшись, Андрей повторил его движение. Сашка с Сергеем тоже приготовились. Оля, не сводя глаз с врагов, нервно сжимала и разжимала пальцы.

Редьярд махнул мечом, давая команду, и Пушок пронесся перед мордами лошадей, злобно рыча и скаля зубы. Строй сломался, одни лошади попятились, другие, наоборот, рванулись вперед. Две из них вынесли своих всадников прямо под дубину Сергея. Тому, с его-то Поясом Силы, смести их из седел на землю было детской забавой. И тут же он остановился, приоткрыв от удивления рот.

— Ред, глянь сюда! Чего это они?

Упавшие шипоносцы дергались, пытаясь встать, очень напоминая своими движениями перевернутых черепах. Глубоко ушедшие в землю шины не давали им подняться.

Редьярд, кружившийся и виртуозно отбивавшийся сразу от трех рыцарей, кинул взгляд в их сторону и радостно завопил:

— Ха! Вали их на землю, ребята! Они подняться не могут. — Принц ушел от меча, проскочив под брюхом лошади, резким сильным ударом сзади выбил из седла не успевшего обернуться шипоносца, одним легким прыжком вскочил в седло, завертел мечом так, что лезвия слились в сверкающий диск. — Вот теперь посмотрим! А ну, подходи…

Над полем боя поднялся гвалт. Шипоносцы дрались молча, но ребята орали за всех. Андрей в своем красном Плаще мелькал среди черных фигур; его меч не мог разрубить магические латы, поэтому он, подбадривая себя криками, работал им то как дубиной, то как пикой, выталкивая всадников из седел, пиная их ногами и пугая лошадей.

Шипоносец, который налетел на Сашку, явно не ожидал никаких сложностей, собираясь снести ему голову одним взмахом меча. Всаднику пришлось наклониться для удара: маловат был мальчишка ростом, просто так его с коня не достать. Сашка не стал ждать, а со всей силы вмазал Секирой. Она разрубила эти страшные на вид латы так, словно они были из хрупкого пластика. Чудовищная железная рука отлетела в сторону, рядом с грохотом рухнули тяжелые доспехи. Сашка зажмурился, ему все-таки было немного не по себе. Вдруг Редьярд ошибся и там сейчас живой человек? А он, Сашка, его Секирой… Мальчишка осторожно открыл один глаз. Человека, ни живого, ни мертвого, не было, только над черным железом вился почти невидимый дымок.

— Бей дикобразов! — радостно заорал Сашка и накинулся на другого шипоносца, который неосторожно подставил ему правый бок.

Ольга выбрала на пробу одного из всадников, щелкнула пару раз пальцами. Две крохотные алые змейки полетели вперед, ослепительными точками вспыхнули на локте правой руки шипоносца. Он дернулся, чуть не уронил меч, успел перехватить его левой рукой, но Ольга тут же заблокировала и ее.

— Ха, получилось! — с радостным удивлением воскликнула она.

Всадник на секунду замер в нелепой позе, с растопыренными руками, но тут на него сверху обрушился Андрей, небрежным ударом отправляя лишенного возможности сопротивляться шипоносца в полет.

— Эй, ухнем! — рявкал Сергей, замахиваясь дубиной и легко, одним круговым движением, сметая с коней сразу трех, пытавшихся взять его в кольцо. Картинно приложив ладонь ко лбу, он проследил за их падением. — Загорайте, ребята!

Еще одного шипоносца уложил на землю Пушок. Он все-таки не успел увернуться, и одна из лошадей наступила ему на лапу. Пушок взвыл и цапнул ее за ногу. Естественно, после этого всадник не усидел.

Черного железа валялось на поляне уже довольно много, не менее половины всадников лежало, увязнув шипами в земле. Одни еще пытались встать, шевелились, нелепо дергая руками и ногами, словно жуки на булавках. Те, над которыми поработала Сашкина Секира, лежали без движения, легкий дымок над ними уже рассеялся.

Принц правильно оценил ситуацию: шанс на победу у ребят имелся, но надо было потрудиться. И они работали в поте лица. Сам он сбрасывал шипоносцев при помощи фехтовального мастерства, Сергей валил одной физической силой. Андрей, сбивая противников с толку, кузнечиком скакал с места на место, ловко уворачиваясь от ударов тяжелых мечей, и от души лупил по шлемам своим.

— Сашка, сзади! — Редьярд заорал в точности так, как учили, не зря тренировался.

Сашка, трудолюбиво шинковавший очередного шипоносца, успел обернуться на крик, когда два черных рыцаря почти наехали на него, пытаясь взять в клещи и раздавить шипами на боках коней.

— Ки-й-я! — Секира завертелась, превратившись в сияющую восьмерку, и мальчишка кинулся между всадниками. Кони шарахнулись, прыгнули вперед, и в следующий момент оказалось, что их устрашающие шипы стесаны начисто у одного с правой, а у другого, соответственно, с левой стороны. Заодно с шипами юный Рыцарь ликвидировал по одной ноге у сидящих в седлах доспехов. Через пару секунд оба шипоносца валялись на земле.

На Принца тоже напали сразу двое. Пока Редьярд, проявляя чудеса ловкости, сшибал их на землю, откуда-то сбоку подлетел третий и уже занес руку для смертельного удара… Из растопыренных пальцев Ольги вырвался десяток мелких, невыносимо сверкающих молний, они впились всаднику в локоть и в плечо. С шипением расплавился металл, заалел свежий шов сварки. Шипоносец растерянно остановился, безуспешно пытаясь пошевелить поднятой вверх рукой. Подоспевший Сергей от души огрел его по затылку.

— Еще минус один!

Аленка с Калошей увлеченно следили за ходом боя, высовываясь из высокой травы. Шипоносцы валились один за другим. Пот черных всадников осталось только четыре… три…

Вдруг один, увернувшись от смертоносной дубины Сергея, помчался вперед, прямо на Аленку, которая уже стояла во весь рост, возбужденно пересказывая Хорошему Волшебнику и Регенту подробности схватки.

На одном дыхании свалив оставшихся двух шипоносцев, ребята рванулись следом. Но разве можно бегом догнать боевого коня?

Пушок бежал быстрее всех, но отдавленная лапа не давала ему шанса спасти девочку.

Побледневшая Аленка сначала попробовала нырнуть обратно в траву, потом снова выпрямилась. Теперь она держала в руках большой, литра на полтора баллон, вроде того, каким отбивались от литропивцев. Всадник был уже совсем рядом, вот он замахнулся мечом…

И тут Аленка высоко подняла свой баллончик и нажала на распрыскиватель, направив струю туда, где у шипоносца должно было находиться лицо. А лепрекон в это же мгновение с диким воплем подпрыгнул и, не переставая орать, вцепился в челку лошади.

Всадник шарахнулся от струи в одну сторону, испуганная лошадь в другую, в результате Аленка едва успела отпрыгнуть, чтобы шипоносец не свалился прямо на нее.

Андрей подлетел к сестре, схватил ее в охапку, прижал к себе. Лошадь, на челке которой болтался визжащий лепрекон, очумело неслась по кругу, мотая головой. Наконец законы физики победили, и Калоша, пролетев по пологой дуге, рухнул метрах в пяти от ребят.

Они всей кучей кинулись к нему и замерли над маленьким, безжизненным тельцем.

— Калоша! — всхлипнула Аленка. Андрей разжал руки, и она скользнула на траву рядом с лепреконом.

Тот с усилием приоткрыл глаза, спросил слабым голосом:

— Мы победили?

— Да! Калоша, миленький, ты мне жизнь спас!

— Ваше высочество, — лепрекон отыскал взглядом Принца, голосок его становился все тише. — За вас… выполняя приказ…

— Я этого не забуду, Калоша! — пообещал Принц каким-то слишком легкомысленным тоном.

Сергей взглянул на него с упреком.

— Ред, ты что? Он же подвиг совершил, а ты как ни в чем не бывало! Хоть бы орден ему вручил. Посмертно.

— Орден? — Принц задумался, потер переносицу. — Нет, лучше я ему пожалую большую пряжку со своего парадного камзола…

— Ту, что у ворота? — оживился Калоша. — С сапфиром?

— Ее, — улыбнулся Принц.

— Здорово! — И лепрекон тут же застонал, снова откинулся на траву. Поерзал немного, устраиваясь поудобнее, отбросил камушек, попавший под спину. Все, кроме Принца, смотрели на него ошеломленно. Редьярд не удивлялся, он просто получал удовольствие.

— Умираю, — сообщил деловито Калоша.

Глаза Пушка загорелись нехорошим огнем, он мягко опустил морду около головы лепрекона.

— Слушай, Калоша, раз ты умираешь, значит, тебе надо распорядиться имуществом. Кому ты завещаешь башмак?

— Башмак? — неуверенно переспросил лепрекон. — А где мой башмак?

Все завертели головами, потом Сашка нырнул в траву и вытащил оттуда Калошино сокровище. Лепрекон обнял башмак, прижался к нему щекой.

— Так кому ты его завещаешь?! — продолжал приставать Пушок. — И твой горшок с золотом?

— Что, и горшок с золотом тоже? — взвизгнул Калоша и сел, оттолкнув склонившуюся над ним Аленку.

— А как же? — авторитетно подтвердил Принц. — Ты нам скажешь, кому оставляешь башмак и золото, а мы все передадим наследникам…

— Представляешь, как тебе повезло, что мы рядом, — радостно оскалился Пушок. — Иначе кому бы ты сказал, умирая, где закопано твое золото?

— Размечтались! — Лепрекон вскочил на ноги. — И башмачок им отдай, и где золото, расскажи! Мало им подвигов во славу…

— Тебе никак лучше стало, Калоша? — кротко заметил Сергей. — Раздумал помирать?

Раздался общий хохот, лепрекон замер с открытым ртом. Потом вздохнул, понурился.

— Конечно, лепрекона всякий обидеть может, над лепреконом все смеются, он маленький, беззащитный…

— Ну что ты, — очень серьезно сказал Андрей. — Никто не смеется. А я особенно благодарен за спасение Аленки. И, если позволишь, хотел бы подарить тебе, на память…

Андрей достал из кармана большую катушку, на которую была намотана блестящая золотая нить, и протянул человечку.

— Ух ты, канитель! — восторженно ухватил катушку Калоша. — Я же о ней мечтал! Я теперь свой башмачок так украшу, остальные мхом от зависти покроются…

— Что касается меня, то обещание остается в силе, — подмигнул ему Принц. — Сапфировая пряжка с парадного камзола твоя, как только во дворец вернемся.

Окончательно утешенный лепрекон отряхнул штанишки и взмахнул башмаком:

— Да я что, я для друзей всегда… Да мы сейчас этого волшебника… от него только перья полетят!

— И этот про перья, — удивился Сашка.

Аленку же заинтересовало другое.

— Андрюша, дернула она брата за рукав, — ты где это взял? Неужели все-таки стало получаться?

— Не знаю, я не задумывался, — немного раздраженно ответил он. — Просто мне были нужны золотые нитки, и я их получил.

— Понимаешь, этим и отличается волшебник, — дружелюбно ткнул его кулаком в бок Редьярд. — Катушку канители многие могут вот так из кармана вынуть. Но для того, чтобы знать, почувствовать, что Калоша мечтал именно об этом… Тут уже нужен дар.

— Ты конечностями-то не маши, у меня ребра не казенные. — Потирая бок, Андрей отодвинулся от Принца и продолжал ворчать. — Тоже мне, нашли первый признак волшебника… Тогда, значит, каждый, кто чувствует, что Пушку сейчас нужен кусок колбасы, сразу и волшебник?

— Пушок не показатель, — рассмеялся Сергей, — ему всегда нужен кусок колбасы, так ведь? — Он хлопнул Пушка по мохнатому загривку.

Тот не стал спорить, только скромно улыбнулся, демонстрируя свои великолепные зубы.

— Тем более что он его все равно сейчас не получит!

— Отставить разговоры, — весело скомандовал Редьярд. — Раз все живы, переходим к следующему этапу операции, атакуем Башню!

Поскольку видимого противника не наблюдалось, строиться не стали, пошли к Башне веселой гурьбой.

Пушок терся около хихикающей Ольги и потихоньку всю дорогу что-то жевал. Сашка поднял валявшийся в траве баллончик, из которого Аленка поливала шипоносца. Это оказался освежитель воздуха для туалетов, с запахом жасмина. Вся компания получила большое удовольствие, обсуждая такой способ борьбы с шипоносцами. Аленка опять поговорила с Хорошим Волшебником и с Регентом, Принц получил очередную порцию советов по захвату Башни и передал через Аленку же свою благодарность за них.

К Башне подошли в хорошем настроении, даже не слишком усталые. Остановились у больших, наглухо запертых ворот. Толстые брусья, сбитые вместе без единой щелочки, были перечеркнуты широкими металлическими полосами на дюймовых заклепках.

Пушка как специалиста попросили высказаться, что может оказаться за этими воротами.

— Так ведь это они только строились по одному проекту, — поморщился он. — А потом каждый волшебник внутри по своему вкусу перестраивал… Вагнер мне рассказывал про одного, так он эти ворота замуровал и подземный ход прорыл аж за Лес. Очень боялся, что его Башню враги захватят.

— И что, захватили?

— Да нет… Он так боялся и так долго прятался, что про него в конце концов просто все забыли.

Андрей, тем временем задумчиво водивший ладонью по воротам, сказал:

— Здесь не замуровано, нормальный проход. Только ворота очень крепкие и, по-моему, там кто-то есть.

Принц, бросив на него любопытный взгляд, прижался щекой к холодному металлу, постоял минуту, закрыв глаза. Потом отошел, потирая щеку, и подтвердил:

— Точно. Нас ждут. Есть несколько вариантов прорыва…

— Вариант первый, — с энтузиазмом перебил его Сашка. — Серега плечиком выносит ворота, мы вваливаемся и размазываем этих защитничков по двору…

— Вариант второй, — перебила его Оля. — Вставляем Сашке кляп, связываем и оставляем в кустиках под охраной Калоши.

Сашка и лепрекон возмутились одновременно и так шумно, что понять ни того, ни другого было невозможно. Самым удивительным было то, что как только Принц поднял руку, оба замолчали.

— Выбить ворота — раз плюнуть, вопрос в том, что за ними. Я же сказал, нас там ждут. Вот только кто?

— Ребята, а у меня мысль дурацкая, — подал голос Сергей. — Что, если я, близко не подходя, камушком в эти воротца запулю? Я так думаю, они на составные части разложатся, тут мы и посмотрим, кто, собственно, нас там поджидает и что предложить может.

— Думаешь, так просто все получится? — с сомнением спросил Принц.

— Может, и не получится, но попробовать-то кто мешает? — Сергей был, как всегда, рассудителен.

— А что мы теряем? — поддержал его Андрей. — Получится — хорошо, а нет — попробуем что другое.

— Вон и камушек подходящий валяется, — показала пальчиком Аленка в сторону валуна величиной с хорошего барана. — Я думаю, ни одни ворота не выдержат.

Сергей уже привычно поправил пояс, подошел к камню, с некоторым усилием поднял его с земли, покидал с руки на руку, привыкая к весу.

— Тяжеловат малость…

— Ну вот сейчас мы кинемся окрестности прочесывать, подходящий камень тебе искать, — неожиданно сварливо сказала Оля. Кидай этот. Тяжелый, значит, вернее ворота разнесет.

Сергей послушно размахнулся, камень со свистом рассек воздух и врезался в ворота. Ребята ахнули и замерли. Было от чего: такого никто из них никогда в жизни не видел. Ворота действительно не устояли, размолоченные брусья нелепо повисли на прогнувшихся полосах металла. Сквозь синее марево за воротами было видно мельтешение непонятных зеленых пятен. Но самое потрясающее заключалось в том, что в щепу разбивший ворота камень это марево явно магического происхождения пробить не смог.

Сначала он, казалось, завяз, двигаясь все медленнее, растягивая синеву до голубой пленки, потом замер, потом… В общем, эта магическая штука сработала вроде рогатки. Набирая с каждой секундой скорость, камень полетел обратно. На всякий случай все попадали на землю, Сергея, обалдело стоявшего прямо на траектории движения, сбил с ног Редьярд. Тем временем все щепки и полоски металла, плавно, без суеты и толкотни вернулись на свое место. Из-за ворот донесся ликующий вопль.

— Где-то мы такое уже слышали, — прокомментировала Аленка радостное оживление в стане врага, пока ребята водили носом по целехоньким, без единой царапинки, воротам. — Что это там такое зелененькое мелькало?

— Что-что, — презрительно фыркнул лепрекон, — обыкновенные гремлины, ничего особенного. Подходят для любой грязной работы.

— Да? Что ж, хорошо. Раз Крейгу пришлось нанимать на охрану ворот гремлинов, значит, серьезного войска у него нет — уже легче. — Принц во всем старался найти светлые стороны.

— Оттого, что войска нет, нам не легче, — пожал плечами Сергей. — Что нам об этом думать, если мы внутрь войти не можем? Я так понял, чем сильнее здесь разгонишься, тем дальше тебя отбросит?

— Разберемся… Оля, иди-ка сюда, — неожиданно позвал Принц.

Пока они шептались в сторонке, остальные собрались вокруг Сашки, обсудить, можно ли взобраться по отвесной стене, вырубая Секирой ступеньки в камне.

Правда, Пушок утверждал, что окна в Башне не предусмотрены, так что становилось непонятным, зачем тогда вообще лезть.

— Ребята, — немного напряженным голосом позвала Оля. — Вы отойдите сейчас немножко и лягте, что ли, на всякий пожарный. Мы с Редом сейчас попробуем пробуравить дырочку, как бы вас осколками не задело…

Спорить никто не стал, хотя и непонятно было, какими такими осколками могло задеть — магической пленки, что ли? С другой стороны, если они опять разнесут ворота, получить по башке куском деревяшки или железной заклепкой — мало не покажется. Так что народ послушно прилег в сторонке, только головы все подняли, чтобы не пропустить чего интересного.

Ольга с Редьярдом подошли к воротам. Сначала Принц, очень тщательно высчитывая какие-то ему одному ведомые точки, прижимал к брусьям ладони, следом девочка чертила замысловатые узоры. Над воротами начал подниматься светлый, полупрозрачный дымок.

Потом они быстро отскочили в сторону, и Ольга с отчаянной злостью швырнула горсть молний, а Принц, моментально вскинув руки, поставил защитный экран.

В результате молнии бешено крутились между двумя завесами, алой и синей. Дым от ворот повалил клубами, жалобно завизжали гремлины.

— Прячьтесь! — закричал Принц и, схватив Ольгу за руку, побежал к ребятам. — Сейчас рванет!

Через минуту они с Олей шлепнулись рядом с остальными.

— Сейчас рванет, — хрипло повторил Редьярд.

Две тонкие пленки, напрягаясь и растягиваясь, сближались, между ними метались змейки молний.

— Сейчас… сейчас… — шептал Принц.

Завесы в последнем усилии затрепетали и соприкоснулись. Мощный взрыв потряс все вокруг. Какие там ворота, здоровенный кусок степы вылетел и отправился путешествовать. Обломки засвистели высоко над головами, но все лежали, уткнувшись носом в траву. На всякий пожарный, как мудро сказала Оля.

— Вперед! — Редьярд вскочил и побежал к пролому.

Остальные быстро догнали его, так что в Башню ввалились плотной кучей.

Оказавшись в большом, абсолютно пустом зале, ребята на секунду замерли. Этим не замедлил воспользоваться противник. Раздался уже знакомый вопль, и непонятно откуда на них налетела орава гремлинов. Вооруженные гаечными ключами, отвертками, молотками и прочим привычным для них оружием, они начали теснить ребят к выходу, причем действовали при этом не столько умением, сколько числом.

— Во жлобари! — возмутился Сашка и угрожающе взмахнул Секирой. Пространство вокруг него сразу очистилось, камикадзе среди гремлинов не было. — Зря ты, Ред, их предупредил, оставались бы у ворот, когда рвануло, летели бы сейчас в Африку…

— Куда? — Принц пинками расшвыривал облепивших его сапоги гремлинов.

— Грубо говоря, куда подальше, — пояснил Сергей.

Он взмахнул своей роскошной дубиной, и она превратилась в гигантскую совковую лопату. — Девчонки, ну-ка подставляйте мешок!

Ольга с Аленкой, в два мгновения сотворившие огромный картофельный мешок, растянули его горловину.

— А ну, крысеныши! — Сергей зачерпнул полную лопату гремлинов и ссыпал в мешок. Остальные с визгом бросились было врассыпную, но рыцари не дали им разбежаться. Ребята хватали гремлинов за уши и швыряли в мешок. Пушок просто заметал их хвостом, словно огромным веником, прямо на лопату Сергею. Когда всех собрали, горловину перетянули веревкой и завязали аккуратным бантиком. Мешок с гремлинами оттащили в сторонку, чтобы не лежал на проходе. Принц торопливо провел над ним ладонью, и серая мешковина замерцала изумрудными искрами.

— Теперь не выберутся, — объяснил он. А то ведь очень упорные твари. И зубы у них хоть и мелкие, но крепкие…

— Сережа, ты ее все-таки обратно в дубинку преврати. — Аленка дотронулась до черенка лопаты. — Может, еще понадобится?

В глубь Башни уже не бежали, а осторожно шли по коридорам. В отличие от Нечерной, эта Башня, похоже, вся была выкрашена изнутри в тускло-серый цвет. Не слишком широкие коридоры казались из-за этого еще уже, а просторные залы выглядели сумеречными подвалами. В одном из таких мрачных залов ребята остановились.

— Ты же говорил, что окон нет! — Сашка, поворачиваясь к Пушку, ткнул пальцем в распахнутое окно, через которое хорошо видна была лужайка перед Башней с валяющимися на ней обломками ворот.

— Так это оно изнутри, окно, а снаружи их нет, — без особого успеха попытался объяснить Пушок.

— Башни так устроены, — поддержал его Принц и тут же попросил: — Помолчите все, пожалуйста. Мне кажется…

Он не договорил, но в наступившей тишине все быстро поняли, что именно ему кажется. Похоже, что из темного коридорчика, начинавшегося в дальнем углу зала, доносился дробный топот, и топот этот становился все сильнее. Все насторожились, а когда прямо на них вылетел оттуда запыхавшийся лепрекон, удивились.

Никто и не заметил, когда он исчез из поля зрения. Калоша явно был испуган, даже клубы дыма из его трубки дрожали.

— Я… знаю, куда… где Корона… — пытаясь отдышаться, заговорил он. — Только они… за мной… ой!

Он взвизгнул и нырнул за спины ребят. Из бокового коридора слышалось теперь странное мерное постукивание. Все напряглись в ожидании, но все равно оказались не готовы, когда из темноты прямо на них выскочил скелет. Ольга с Аленкой дружно завизжали и, следом за лепреконом, спрятались за широкой Серегиной спиной, вцепились ему в футболку.

К первому скелету присоединился второй, третий… девять… пятнадцать… целая толпа крепких, чистеньких скелетов, вооруженных небольшими дубинками, перегораживали выход из зала. Андрей с Редьярдом одновременно шагнули вперед.

Выход обоих был не слишком удачным. Меч Принца после первого же удара просто застрял между бледными отполированными костями, а скелет невозмутимо опустил свою дубинку Редьярду на голову. Принц попробовал, выпустив рукоять, уйти длинным нырком в сторону, и частично ему это удалось. Хотя дубинка и задела его по плечу, особого ущерба она ему не нанесла.

Андрею же достался скелет, более опытный в фехтовании. Металл и дерево со стуком встретились, и меч, едва не вывернув Андрею кисть, вырвался и отлетел в сторону. Челюсть скелета издевательски щелкнула, он снова замахнулся дубинкой. Андрей зажмурился и изо всех сил врезал по черепу кулаком. Удар получился хорошим, череп перекосился на тонком столбике шеи и закачался.

Меч Андрея, стукнувшись о стенку, очень кстати отлетел прямо к ногам Принца. Редьярд тут же поднял его и снова схватился со скелетом.

Тем временем в бой с воплем ринулся Сашка. Его Секира моментально нашинковала скелет, оказавшийся к нему ближе других. Следующий, на которого он нацелился, бросился наутек и попал под дубину Сергея.

Уставшие от жутковатой беготни по Лесу, возбужденные прелюдией в виде битвы с шипоносцами, раздраженные задержкой у ворот и слегка напуганные поначалу видом теперешнего противника, ребята дрались от души, можно сказать, с огоньком, весело. Сашка лихо размахивал своей Секирой, скелеты не столько дрались с ним, сколько от него уворачивались. Серега с богатырским уханьем плющил черепа. Редьярд, хотя и с немного меньшей эффективностью, но в целом довольно успешно дробил скелетам кости. Андрей действовал кулаками и ногами, не слишком заботясь о соблюдении правил.

Пушок оттеснил девчонок и лепрекона к стене и остался там, загораживая их от случайных ударов.

Драка кружилась по оказавшемуся недостаточно просторным для нее залу. Ребята были сильнее, но скелеты брали количеством. Андрею, сражавшемуся один на один с врагом и наименее защищенному, поставили фонарь под глазом и заехали по носу. Принцу так стукнули дубинкой по плечу, что теперь он размахивал мечом, держа его в левой руке.

Перелом наступил, когда один из скелетов, сбитый Андреем на пол, ухитрился подползти к Сашке сзади и сомкнул челюсти у него на ноге. Сашка озверел. Взвыв от боли, он растоптал нахальный череп, а потом так закрутил Секирой, что мелкой трухой осыпались сразу три скелета. Ребята, глядя на такое дело, благоразумно отскочили назад и залегли, пока Сашка метался по залу, сея ужас и разрушение. Скелеты дрогнули. Они побежали, гремя костями, а Сашка несся за ними следом, издавая леденящие душу вопли.

— Погнали наши городских! — заорал Андрей, вскакивая с пола и тоже бросаясь в погоню.

— Спартак — чемпион! — рванул за ним Серега.

Принц посмотрел им вслед, потер плечо, снова перехватил меч правой рукой и, не слишком убедительно крикнув: «За мной!», побежал догонять.

— Барышни, нас звали, — весело оскалился Пушок и приглашающе махнул хвостом. Калоша рванул вместе с ними, не дожидаясь особого приглашения.

Так, можно сказать, на плечах противника, отряд ворвался в небольшую круглую комнату, неожиданно светлую, с целым рядом больших окон, украшенных кокетливыми розовыми занавесочками.

То есть сама комната была, наверное, достаточно просторной, но когда кроме хозяина в нее набились уцелевшие скелеты, пятерка Рыцарей, Принц, Пушок и лепрекон, естественно, в ней стало немного тесновато.

Сашка с трудом затормозил на бегу, едва не упав. Хорошо, подоспевший Сергей успел подхватить его.

Принц вышел вперед и довольно церемонно, хотя и слегка задыхаясь, обратился к человеку, за спиной которого теперь нервно топтались побежденные скелеты.

— Добрый день, сударь Крейг, Волшебник и Учитель.

— Ваше высочество, вежливо наклонил голову тот.

Ребята во все глаза разглядывали своего таинственного и могущественного врага. Он был значительно моложе Хорошего Волшебника, в черных густых волосах не просвечивало ни единой седой пряди. Не слишком высокий, но выше среднего роста, спортивная подтянутая фигура, довольно симпатичный. Лицо смуглое, с правильными чертами, темные, почти черные глаза.

Гладко выбрит, тонкие выразительные губы кривятся в непонятной усмешке, на подбородке ямочка.

— Ваше высочество, — повторил, улыбаясь, Крейг, — поздравляю. Вы действовали не безупречно, но довольно продуманно и, главное, результативно. Я доволен вами, тем, как вы справились с поставленной задачей.

— Не понял. — Сергей оперся о дубинку и вытер пот со лба.

— Не, я тащусь, как удав по стекловате! — Сашка все еще бурлил энергией. — Ред, ты слышал? Теперь он тебе скажет, что вся эта история с похищением Короны была контрольной работой за полугодие, а захват Башни — твоей лабораторной работой! И ты что, ему поверишь?

— Нет, — спокойно ответил Принц, не сводя взгляда с волшебника, слегка дернувшегося и расширившего глаза от такой неслыханной фамильярности. — Увы, нет, — повторил Редьярд. — Как бы я хотел поверить в то, что это была проверка, шутка, учебная задача, все, что угодно! Но это была попытка государственного переворота и узурпации власти. Это была измена, сударь Учитель, вы это знаете и понимаете лучше других, не так ли?

— Увы, — улыбнулся волшебник. — Вы слишком хорошо выучили уроки, ваше высочество… а жаль. Поверьте, мне совсем не хотелось бы причинить вам вред.

— Верю. — Принц был напряжен, как струна, что составляло странный контраст с мягкой, почти ленивой манерой волшебника. — Но это вас не остановило бы, не так ли?

— Пожалуй, нет. Боюсь, ваше высочество, ваше появление здесь — это самая большая ваша ошибка.

— Я не один, — тихо напомнил Принц.

Волшебник расхохотался. Можно было бы даже поверить, что ему действительно смешно, если бы он не смеялся так громко, не всплескивал так руками и не утирал так картинно слезы, вызванные смехом.

— Ваша свита? О чем вы, ваше высочество, неужели вы всерьез воспринимаете этих детей?

Сашка, разумеется, не стерпел.

— Это кто здесь дети?! — вылез он, взмахнув Секирой. — Мы, благородные Рыцари-Хранители артефактов, ими самими избранные, между прочим! Мы по дороге сюда такую толпу чудовищ расшугали, какую и за десять лет в ночных кошмарах не увидишь! А войско ваше худосочное, — он указал Секирой на сбившиеся в кучку скелеты, — кто победил? Дети?

Волшебник удостоил его долгим презрительным взглядом, потом снова повернулся к Принцу.

— Вынужден признать, что в целом вам везло. Кроме того, я, очевидно, несколько недооценил…

Движение было столь быстрым, что никто из ребят не понял, что произошло. Просто все увидели, как золотистый сгусток летит Сашке прямо в голову. Невероятным прыжком Принц метнулся к нему и успел подставить ладонь, поймал. Выпрямившись, он медленно сжал пальцы в кулак, золотистые капли упали на пол.

— А вот это, сударь Учитель, была самая большая ваша ошибка… — сказал Принц и резко вскинул руки.

Скелеты, толкаясь и роняя кости, полезли под массивный стол, стоявший в углу. Все остальные, находившиеся в комнате, затаили дыхание. Со стороны это выглядело, конечно, очень красиво. Противники вставали в эффектные позы, делали замысловатые жесты, выкрикивали что-то совершенно непонятное, но очень страшно звучащее. Алые и зеленые змейки молний метались между Принцем и волшебником, сталкиваясь и взрываясь крохотными фейерверками. Принц держался хорошо, но преимущество Крейга становилось все заметнее.

Волшебник усиливал давление, а Редьярд явно устал, движения его становились все медленнее, зеленый мерцающий туман начал сгущаться вокруг него. С усилием Принц очертил вокруг себя мечом круг, сразу вспыхнувший алым сиянием, разгоняя зыбкое изумрудное марево. Крейг злобно ухмыльнулся, крикнул, и туман снова сконденсировался, обвивая ноги Редьярда, словно чудовищный змей. Ред с силой выдохнул воздух и упал на одно колено.

И тут, непонятно каким образом ведь только что он был в другом конце комнаты! — небрежным пинком отшвырнув змеевидное марево в сторону, рядом с Принцем встал Андрей и подал ему руку, помогая подняться.

Крейг снова расхохотался. Теперь смех его был жутковатым: так смеются артисты, изображающие злодеев на детских утренниках.

— Еще один волшебник! Маг! Чародей! Позвольте узнать, — издевался он, где вы обучались, сударь? Не покажете ли диплом?

Андрей молчал, сжимая кулаки. Было не совсем понятно, то ли он не знает, что ему теперь делать, то ли, наоборот, хорошо знает, просто ждет подходящего момента. Редьярд, тяжело дыша, ухватился за его плечо, отдыхал.

Волшебник неожиданно перестал веселиться. Он пристально посмотрел в глаза Андрея и, казалось, сильно разозлился. Впрочем, к злости явно примешивалось удивление.

— Ах, вот как, — сказал он. Ну что ж, дерзких щенков надо наказывать.

Снова вихрь изумрудных молний встретился с алыми, но теперь добавились не такие частые, но гораздо более мощные серебряные вспышки.

Пока с волшебником сражался один Редьярд, ребята не были уверены в своем праве вмешиваться, вроде разборка между своими идет. Но когда молнии заплясали вокруг Андрея, Сергей вскочил и ринулся на подмогу.

Пушок успел поймать его зубами за штанину и оттащил к стене, прижав для верности тяжелой лапой.

— С ума сошел? Там маги работают, куда ты со своей дубиной?

— Так ведь Андрюха, — просипел Сергей, безуспешно пытаясь вырваться. — Помочь надо…

— Подожди, Сережа. — Оля положила ладошку ему на плечо. — Пушок прав, с дубиной там тебе нечего делать.

— Так что ж теперь?!

— Тихо, не пыли. Пушок, а если нам попробовать, близко не подходя, мешать волшебнику? Отвлекать внимание?

— Отвлекать? А что, имеет смысл!

— Конечно, имеет, — тонко выкрикнул лепрекон. — А ну, барышня Ольга, жахни!

Ольга не задержалась, и к ало-серебристо-изумрудному мельтешению добавился ее фиолетовый шар, с оглушительным грохотом взорвавшийся прямо перед лицом Крейга. Он на секунду замер, и в него тут же ударили две молнии: Принц и Андрей действовали на редкость согласованно.

Оля пустила еще один шар, а Сергей не удержался и с силой швырнул в противника свою окованную железом дубинку. Пропустивший только что двойной удар молний и слегка потерявший ориентацию волшебник ухитрился отбить Ольгину молнию, а вот от дубинки не уберегся. Она сшибла его на пол, словно кеглю.

Принц с Андреем, не теряя времени, кинулись к нему и моментально спеленали мерцающими алыми и серебристыми нитями. Оля для полного спокойствия накрыла еще и фиолетовой сеточкой собственного изготовления.

— Ф-фу, — Андрей рассеянно обнял подлетевшую к нему сестру. Оказывается, это довольно сложно.

— Что именно? — спросила Аленка.

— Вот это все… — неопределенно махнул он рукой и улыбнулся Оле. — Спасибо.

— Да. — Все еще несколько бледный Редьярд церемонно поклонился: — Сударь Сергей, барышня Ольга… ваше вмешательство было весьма своевременным.

Сергей кивнул, принимая благодарность, а Оля сделала изящный реверанс, приподняв пальцами воображаемую юбочку, и пропела нежным голоском:

— Всегда готовы служить нашему высочеству. — Она выпрямилась и спросила уже нормально: — Ред, а где Корона? Мы за чем сюда явились?

— Сейчас выясним. — Принц повернулся к Крейгу, лежавшему на полу. — Итак, сударь побежденный, — звонким мальчишеским голосом сказал он, — не будете ли вы любезны сообщить, где находится украденная вами Государственная Корона?

— Где-где, — огрызнулся связанный волшебник.

Впрочем, от человека в его положении трудно было бы ожидать вежливости. — Вон она, на полке стоит. Оглянитесь.

Самое смешное было в том, что никем до этой минуты не замеченная историческая реликвия, Государственная Корона и в самом деле стояла себе на полочке, не привлекая внимания. Даже без коробки.

— Сударь Сашка, — торжественно произнес Принц, — прошу вас…

Сашка кивнул, подошел к полке и снял Корону. Он подержал ее в руках, любуясь, потом передал Пушку.

Тот, осторожно взяв реликвию зубами, отдал ее Ольге.

Она сделала шаг и присела на корточки, протянув ее Калоше. Лепрекон, весь красный от напряжения и гордости, просеменил к Сергею. Сергей деловито подышал на один из больших сапфиров, украшавших Корону, потер его и, хотя Принц стоял от него на расстоянии вытянутой руки, шагнул в сторону Аленки и, подмигнув, вручил Корону ей. Аленке, для того чтобы взять сокровище обеими руками, пришлось отцепиться от брата, но она сумела совершить этот подвиг. Наконец Корона была у Андрея, и он с поклоном вручил ее Редьярду.

— Классно! — Сашке очень понравилась вся церемония.

— Дешевые эффекты, — фыркнул связанный волшебник. — Толпа сентиментальных сопляков.

— А вас, Штирлиц, я попрошу заткнуться. — Серега был великолепен в своем презрении.

— А то все перья повыдергиваем, — прибавил Сашка.

Когда все налюбовались и навосхищались Короной, встал естественный вопрос: «А что, собственно, делать дальше?» И прежде всего, что делать с побежденным волшебником? Нет, общий-то смысл действий был всем ясен: надо возвращаться вместе с пленным и добытой в бою Короной в лагерь Принца, а затем и в королевский замок, где Редьярда ожидает коронация, а Крейга — справедливый суд.

Но было не совсем понятно, как этого самого Волшебника на справедливый суд тащить? Толстым он, конечно, не был, но все равно, взрослый мужчина… килограммов восемьдесят, никак не меньше.

Пушок, как только заметил устремленные на него вопросительные взгляды, отрицательно замотал ушами.

— Даже не мечтайте! Я вам не одногорб вьючный, тяжести на спине таскать…

— А может, мы его волоком? — задумчиво предложил Сергей. Привяжем к нему веревки, впряжемся, как бурлаки на Волге… а?

Принц странно посмотрел на него и повернулся к Андрею, в глубокой задумчивости обходившему волшебника уже в четвертый раз.

— Есть идея?

— Пока не знаю… не уверен, что получится, — с сомнением сказал он. — Бутылочку бы найти…

В углу комнаты послышался стук, и из-под стола торопливо выбрался один из уцелевших скелетов. Он дробной рысцой подбежал к шкафу у окна, порылся там на полках и услужливо подал Андрею химическую колбу с притертой крышкой.

— А?.. — Парень был немного ошеломлен такой предупредительностью. — О! Да, это подойдет. Э-э, спасибо.

Он повернулся к своим, посмотрел на такие же удивленные лица ребят, перевел взгляд на Пушка.

— Чего это он таким услужливым стал?

Тот пожал плечами:

— А чему ты удивляешься? Ты победил Волшебника этой Башни, значит, теперь ты ее хозяин. А это твои слуги.

— Но я же не один… победил? Мы все…

— Ясно дело, все. Но волшебник-то у нас один ты. Курс обучения ты, конечно, не прошел и диплома нет, — Пушок протяжно зевнул, придавая обыденность своим словам, — но природный дар никуда не денешь. Тебе Хороший Волшебник сразу об этом сказал, помнишь?

— Ой, как интересно! — вскрикнула Аленка.

А Ольга неодобрительно смотрела за спину Андрея.

— Про Башню ничего не скажу, а вот слуги тебе явно достались с дешевой распродажи. Похоже, Крейг на их кормежке здорово экономил. Шли бы вы отсюда, ребята, не травили душу.

Андрей обернулся. Оказывается, остальные скелеты тоже успели выбраться из своего укрытия и теперь топтались у него за спиной, стараясь всем своим видом выразить готовность служить до последней капли… одним словом, служить.

— Действительно, идите… — Он задумался, потом скомандовал: — Идите на кухню! Должна же здесь где-нибудь быть кухня. Да, кстати, там у дверей мешок с гремлинами валяется. Вы их заберите… не знаю, тоже накормите, что ли, а то нам только скелетов гремлинов тут не хватало… И присмотрите, чтобы не хулиганили!

Скелеты дружно отсалютовали и, словно по команде, повернувшись кругом, помаршировали прочь.

— Бр-р-р, — выразительно прокомментировала это зрелище Аленка.

— Тоже мне, хозяин Башни! Волшебник-недоучка! — раздался довольно злобный голос с пола. — Я освобожусь, я тебе еще покажу!

— Ах, да, спасибо, что напомнили, — ласково улыбнулся Андрей и, вынув из колбы пробку, присел над спеленатым волшебником.

— Ты… ты… не смей! — Кажется, тот по-настоящему испугался. — Не смей, говорю, убери руки, хулиган!

— Спокойно, дяденька, не дергайся, а то уроню, не приведи господь, или поломаю там что, ручки-ножки всякие… — негромко бормотал Андрей, не обращая внимания на становившиеся все громче вопли волшебника.

Зрители зачарованно следили за тем, как он несколько раз провел над лежащим руками, резко хлопнул в ладоши и… волшебник исчез. Андрей осторожно взял двумя пальцами крохотную козявку и опустил ее в широкое горлышко колбы. Затем он плотно закрыл крышку, показал остальным:

— Тюрьма. Походная, я имею в виду.

И отдал колбу Редьярду. Принц с удовольствием поглядел на нее и сунул в глубокий карман.

— Можно двигаться обратно?

— Это опять через Лес? — застонала Аленка. — Опять нас все эти зверюги гонять будут? Давайте хоть отдохнем немного!

Пушок с лепреконом переглянулись.

— Женщины, — вздохнул Пушок.

— Ничего не понимают, — поддержал его Калоша.

— Просто она не привыкла, — заступился за Аленку Принц и повернулся к девочке: — Раз теперь Андрей владелец Башни…

— Перестаньте вы на меня эту Башню вешать, — нервно перебил его Андрей. — Какой я вам волшебник?

— Талантливый, — серьезно ответил ему Редьярд. — А при том, что ты никогда не учился, все только на интуиции, то, я бы даже сказал, очень могущественный. Можешь мне поверить, я в этом кое-что понимаю.

— Но я не хочу! — Андрей сам почувствовал, насколько нелепо это прозвучало.

— Я не понял, — ехидно спросил Пушок, — а что же ты, сударь Андрей, когда перед Крейгом стоял, не объяснил ему, что ты не волшебник вовсе? И вообще, чего вперед вылез? Чего тут молниями швырялся? Скелетами командуешь, признанных волшебников в бутылки запечатываешь? Ты же ничего этого не умеешь?

— Так я… это же… а ну вас!

— Ничего, Андрюша, пусть волшебник, ничего страшного, привыкнешь, не слишком ловко попробовала утешить брата Аленка. Только я не поняла, тебе что — теперь здесь за хозяина сидеть надо? Мы не можем оставаться!

— Нет, конечно. — Принц положил руку на плечо начавшему потихоньку зеленеть Андрею. — Башня прекрасно обходится без хозяина. Просто она будет ждать именно Андрея, пока он не вернется, и никого другого не примет. Я все это к чему говорю — Лес тоже теперь принадлежит ему и будет его во всем слушаться… ну вот как скелеты. Так что обратно мы пойдем по широкой дороге, без всяких приключений.

— О господи, теперь еще и Лес… — простонал Андрей.

— А я считаю, что все равно, с приключениями нам через Лес или без приключений, а отдохнуть сначала нужно, — высказал свое авторитетное мнение Сергей.

— И поесть, — добавил Сашка.

— Поесть? М-м… — поднял глаза к потолку Пушок. Потом посмотрел на лепрекона и решительно сказал: — Поесть можно. Пончиков. А то Калоша еще не пробовал.

Шло время, и все удивительные приключения, которые друзьям довелось пережить, стали не то чтобы забываться, но уходить в прошлое, казаться увлекательной прочитанной книжкой, может быть, сном. Сначала ребята каждый день вспоминали и обсуждали свое фантастическое путешествие, даже собрались, чтобы отметить день коронации Редьярда. Потом повседневные дела и заботы реальной жизни вышли на первое место.

Артефакты, тем не менее, сохранялись бережно. Каждый хранил свое сокровище так, как он считал наиболее подходящим. Оля положила Перчатки в ту самую шкатулку, которую ей подарили на день рождения, и спрятала на самой дальней полке. Колечко Аленки лежало в ее персональном ларчике с бижутерией, так что она почти каждый день проверяла, на месте ли оно.

Андрей, как и сказал, повесил куртку на плечики в шкаф и изредка надевал, по особым случаям. Сашка же с Сергеем со своими сокровищами не расставались, ну разве только в ванной.

Что же касается магии, то в непривычных условиях артефакты ее утратили… или не совсем? Во всяком случае, местные хулиганы с большим уважением стали относиться к Сергею, а Ольгу вообще обходили за квартал.

Ходил слух, что у нее какая-то суперновейшая модель миниатюрного шокера, и она однажды так шарахнула током балбеса, пытавшегося даже не со зла, а шутки ради толкнуть ее в глубокую лужу на школьном дворе, что друзья потом его из этой самой лужи еле-еле выловили. Но если честно — для достижения такого эффекта Ольге надо было очень сильно разозлиться или испугаться.

Сашка выиграл чемпионат района по карате. Андрей вроде бы совсем не изменился, только неожиданно для окружающих заинтересовался фехтованием, записался в секцию и за самый короткий срок добился больших успехов. И вообще, как-то очень удачно все стало складываться в его жизни. Аленка прямо не спрашивала, но в душе была уверена, что без колдовства тут не обходится. А сама она со всеми Рыцарями поддерживала связь. Не совсем телепатическую, и мысли не читала. Просто всегда знала, кто где находится, и не нужна ли помощь.

В тот день Аленка вернулась домой раньше всех — отменили физику. Открыла ключом дверь, зашла в пустую, раздражающую тишиной квартиру. Включила телевизор, прогнала по всем каналам: реклама, снова реклама, «Отпетые мошенники», какой-то фантастический боевик, реклама, девица, вся в жутких перьях, конвульсивно дергающаяся и фальшиво голосящая. С отвращением выключила телевизор. Воткнула в магнитофон кассету маминой любимой Анны Герман, от ее хрустального голоса стало немного легче.

Аленка неуверенно бродила по комнатам, пытаясь понять, что ее беспокоит. Вроде все нормально, а что-то, как выражалась бабушка, за душу тянет… Она уселась с ногами на диван, сосредоточенно перебрала в мыслях ребят, прислушалась к каждому по очереди. Нет, у них все нормально. Настроилась на родителей, но там тоже вроде все было в порядке.

Стукнула дверь — это вернулся Андрей. Слышно было, как он возился в коридоре, потом прошел на кухню. Хлопнула дверца холодильника.

— Аленка, ты дома?

Она не ответила. Андрей заглянул в комнату, покачал головой, глядя на хрупкую фигурку, забившуюся и уголок дивана.

— Тоскуешь?

— Да нет, просто… не по себе что-то.

— Ладно тебе. — Он сел рядом, положим руку си на плечо. — Если честно, я бы и сам… Интересно же, как там у них дела. Ред теперь Король… государственные дела всякие. Занят, наверно.

— Наверно.

— Слушай, может, в зимние каникулы соберемся всей компанией и съездим туда, проведаем?

— Как это? — встрепенулась Аленка.

— Как-как! Мы же им не чужие, и конце концом, мы им Рыцари-Хранители артефактов! Отпразднуем там наш Новый год, в тесном кругу. Вы Пушка колбасой побалуете, Вагнеру пару энциклопедий захватим, вот он счастлив будет!

— Калоше надо бисера купить, я очень красивый в нашем магазине видела.

— Правильно. И остальным подарки подобрать…

Зазвенел звонок. Аленка спрыгнула с дивана, побежала к дверям. Ворвавшийся в квартиру Сашка едва не сбил ее с ног. От Ольги с Сергеем она успела увернуться.

— Ребята, мы что придумали! — вопил Сашка. — А поехали к Редьярду встречать Новый год! Подарков накупим! Шоколадных Дедов Морозов!

— Знаете, ребята, — Андрей торжественно оглядел всех. — А мне лично кажется, что нас там уже ждут!