Отношение к Сталину — вовсе не вопрос истории. Это вопрос видения будущего страны.

Современный обрубок, по загадочной причине именуемый «Россией» не может быть страной в исторической перспективе. Российская Федерация на огромном протяжении не имеет естественных географических границ, таких, как горы или крупные реки. РФ не является мононациональным государством и содержит плотные этнорелигиозные анклавы, такие, как Татарстан, Башкирия, Якутия, Бурятия, Северокавказские территории. При этом у РФ отсутствует какая бы то ни было объединяющая идея, способная предоставить людям возможность надэтнической и надрелигиозной идентификации.

Подобная неустойчивость может быть разрешена только двумя способами: либо Российская Федерация расчленяется на несколько государств, либо возрождается как минимум в масштабе СССР. Третий выход — интеграция с Китаем — теоретически возможен, но крайне маловероятен.

Между тем, первый исход абсолютно неизбежен, если эволюция, начатая в СССР «пятой колонной» Горбачева — Яковлева — Ельцина, будет продолжена. Результатом станет образование слабой Дальневосточной русской республики, находящейся под протекторатом США и являющейся их форпостом против Китая прежде всего, но также против потенциального, хотя и маловероятного усиления Японии, и захват в той или иной форме Западом основных сырьевых ресурсов Сибири.

Остаточное почти моноэтническое русское государство — Московия а также, Украина и Польша, каждое численностью в 30–50 миллионов человек составят враждующую между собой тройку славянских государств, находящуюся под полным контролем Запада. В целом геополитическая брекчия, образованная в сердце Евразии, состоящая из раздираемой водными проблемами Средней Азии, «индейскими» штатами Татарии, Башкирии, Мордовии, враждующим между собой Кавказом, образующими управляемый хаос, будут опущены на уровень африканских государств или беднейших государств Латинской Америки.

Эта геополитическая брекчия будет служить инструментом ограничения могущества Китая и контроля его роста. Учитывая расовый барьер между китайцами и русскими с одной стороны и религиозный барьер между китайцами и монголоидными народами, населяющими Среднюю Азию, преодолеть этот барьер Китаю будет исключительно сложно. В результате Китай окажется в плотном враждебном кольце: Московия — с северо-запада, Мусли-мия с запада, Индия — с юго-запада, Вьетнам и Индонезия с юга, Тайвань, Япония, Корея — с юга и юго-востока. Русская Дальневосточная республика с северо-востока, а север, даже если Китай поглотит Монголию, практически неприступен по климатическим условиям.

Такая конфигурация Евразии идеальна для Запада, поскольку позволяет в случае необходимости жертвовать русскими, казахами, узбеками— кем угодно, — кроме своих граждан. При этом, в сложившейся ситуации, и русские, и казахи, и узбеки будут вынуждены жертвовать собой добровольно и с песнями, в очередной раз защищая не свои интересы.

Описанный выше путь требует дезинтеграции Евразийского пространства и любые исторические события и личности, обладающие объединяющей силой, должны рассматриваться в качестве помехи.

Поэтому совершенно не случайно, что сегодня главный удар тех, кто небезуспешно пытается развести по национальным квартирам народы СССР, наносится именно по советскому человеку— Иосифу Виссарионовичу Сталину.

Стараниями разрушителей страны, за 25 лет, прошедшие со дня захвата власти хунтой предателей — Горбачева, Яковлева, Ельцина, — уничтожено само понимание необходимости единства тех, казалось бы, разных народов, что составляли СССР. Уничтожена возможность наднациональной и надрелигиозной самоидентификации людей. Уничтожен русский язык, как язык межнационального общения и язык новой общности. Стремительно уничтожается и подвергается диффамации все, что может объединять народы и под предлогом «роста национального самосознания» — то есть дробления и уничтожения великой нации, уничтожается любая память о великих совместных достижениях.

Теперь собирание территории, — сложная задача. Нужны общие интересы элит новых территорий. Нужны общие символы. И значит, нужна активнейшая работа по закреплению общей памяти о великих свершениях.

Если Сталин не станет настоящим, у Российской Федерации не будет будущего. Никакого. Будет «Москва-2042».

И я говорю сванидзе, венедиктовым и прочим грызунам и хоркам — вы, ничтожества и бандарлоги. Как бы вы ни суетились и прыгали, всего вашего дерьма не хватит, чтобы запачкать даже подошвы сапог самого великого человека XX века. Вы — прокляты и забыты.

А мы — люди — пойдем вперед, в будущее, вместе со Сталиным. Без вас, без хорьков.

Профессор С. Лопатников

Великий Архитектор СССР строил Общество Будущего по четким идеям, часть которых содержится в его работе-завещании «Экономические проблемы социализма в СССР», большего он оставить не успел, а его архив вместе с черновиками был уничтожен после его гибели — переродившейся верхушке были смертельно опасны даже идеи Сталина, спрятанные в спецхран. Но это не значит, что идеи нельзя восстановить и развить из логики системы и истории ее создания. Идея управления экономикой России как единой огромной фабрикой-корпорацией принадлежит Ленину. Но воплощать ее в реальности и развивать гениальную, но неясную идею, практически пришлось И. Сталину.

С чего должен был начать Сталин при построении экономики Общества Будущего? Подобно тому, как «первейший вопрос всякой революции есть вопрос о власти», так совершенно необходимое условие для построения любой успешной страны — государственная независимость, особенно во враждебном геополитическом окружении. В противном случае государство не в состоянии будет независимо решать вопросы на своей собственной территории, не говоря уже о том, что в критические моменты станет уязвимо к ультимативному давлению из-за рубежа. Ему запросто могут перерезать артерии — лишить необходимого продукта. Следовательно, задача № 1 — максимально возможная национально-государственная независимость. Именно это и делалось:

«Первая задача состоит в том, чтобы обеспечить самостоятельность народного хозяйства страны от капиталистического окружения, чтобы хозяйство не превратилось в придаток капиталистических стран. Если бы у нас не было планирующего центра, обеспечивающего самостоятельность народного хозяйства, промышленность развивалась бы совсем иным путем, все начиналось бы с легкой промышленности, а не с тяжелой промышленности. Мы же перевернули законы капиталистического хозяйства, поставили их с ног на голову, вернее с головы на ноги… На первых порах приходится не считаться с принципом рентабельности предприятий. Дело рентабельности подчинено у нас строительству, прежде всего, тяжелой промышленности» («О хозяйственном положении Советского Союза». Работы И.В. Сталина, посвященные экономическим проблемам построения социализма в СССР, см. в последней части этой книги «Документы»).

«Если бы предыдущее нэповское десятилетие не было потеряно, то индустриализацию можно было проводить в меньшей спешке и с меньшими жертвами» (там же). Да, предыдущее десятилетие нэпа в этом смысле было практически потеряно, только в конце 20-х годов у руля страны встает Великий Архитектор СССР, что интересно, долгое время не облеченный никакой формальной властью, кроме морального авторитета. Вопреки всем теоретикам, ожидающим попытки Мировой Революции или торга с Западными державами по поводу капитуляции, Сталин берет курс на спасение страны. Все приходится изобретать на ходу, исходя из здравого смысла.

То, что во главу угла поставлена тяжелая промышленность, — очень логично, без нее не будет ни легкой промышленности, ни современных вооружений. Без вооружений очень скоро не будет самой страны. Это оказалось единственно возможной гениальной находкой, удивившей западных экономистов и вызвавшей недоумение в партийной верхушке— так нигде никогда не делалось, ведь надо по «классике» создать потребительский рынок, легкую промышленность, которая потом востребует тяжелую… Самое близкое будущее показало, что Сталин был совершенно прав.

Рентабельность (прибыльность) конкретных предприятий просто самоубийственны, в случае если вопрос стоит о жизни и смерти. Кроме того, это — ошибочный путь.

В любой большой системе есть несколько так называемых «уровней оптимизации», когда части системы получают максимально возможный эффект от своих усилий, но это вовсе не означает, что эти действия увеличивают эффективность всей системы, напротив, они могут ее уменьшать. Например, на уровне оптимизации личных усилий грабитель действует исключительно эффективно, получив небольшим усилием значительную ценность, но увеличивает ли свою эффективность от этого все общество? На Западе оптимизация происходит на уровне предприятий (корпораций) и если разоряется конкурент, на переговорах удается обжулить партнера или выжать максимум из работников, то предприятие действует оптимально, а вот с точки зрения всей общественной системы это вовсе не так.

СССР же предлагал свою, невиданную ранее модель — оптимизация на уровне всего общества, включая воспитание, образование, медицинское обслуживание, безопасность и многое другое. Эта система была исходно спланирована как интегральная, то есть неделимая на части, как неделим на жизнеспособные части человеческий организм. Обратим внимание на слова о том, что рентабельности не придавалось большого значения только «на первых порах», следовательно механизм рентабельности предприятий исходно планировался, но должен был быть запущен в положенное ему время, когда более высокий уровень общественной оптимизации уже был предварительно настроен. Это и началось примерно в 1936 г., когда была проведена реформа оптовых цен, что значительно улучшило ситуацию с планированием на уровне предприятия и оценку его эффективности.

На первом этапе система Общества Будущего налаживается как целое, оптимизация и планирование идут «сверху вниз», то есть от общего к частному. Следует подчеркнуть очень важный момент: неэффективность конкретного предприятия на своем уровне в большой системе типа СССР ни в коем случае не говорит о неэффективности системы в целом, напротив, общая эффективность может быть очень высокой. Подобно тому как в классическом примере: «Арабский кавалерист всегда побеждает француза, 100 французов иногда побеждают сотню арабов, а 1000 французов всегда одерживает верх над 1000 арабов».

Логика Сталина безупречна: «Капитализм стоит за новую технику, когда она сулит ему наибольшие прибыли. Капитализм стоит против новой техники и за переход на ручной труд, когда новая техника не сулит больше наибольших прибылей» (там же). Словно сегодня сказано — вспомним недавний перенос производств с Запада в Юго-Восточную Азию — «зачем нужен робот, если есть китаец».

Более того, принцип максимализации прибыли будет работать во всех важнейших областях общественной жизни, таких, например, как обеспечение безопасности. Какие танки и самолеты будут производиться при капитализме? Те, которые наиболее прибыльны производителю, а если они не максимально эффективны, то это проблема армии. Такое положение дел будет отстаиваться любыми способами. Неудивительно, что советское оружие считалось лучшим в мире — у нас критерием оценки была эффективность производимого оружия, а не «навар», который владелец может «срубить» с государства.

Неудивительно также, что лучшим к началу Второй мировой было немецкое оружие (а к концу — советское), а не французское или английское, что убедительно было показано на поле битвы. Впервые в современной истории нацистская Германия организовала армию как интегральное целое, а не как набор танков, самолетов и пушек с хорошими характеристиками у каждой единицы по отдельности, но плохо приспособленных для действий в составе армии — единого организма. Те же принципы были положены в основу экономической системы СССР, к слову сказать, их во многом копировал Гитлер, считая их крайне эффективными. Нацисты тоже пользовались некапиталистическими критериями, но стартовая точка для промышленности нацистской Германии несравненно выгоднее, чем для СССР. Стартовавшая много позже западных конкурентов военная промышленность СССР уже к 1940 г. практически догнала имевших колоссальную фору потенциальных противников.

Та же ситуация имеет место во всех частях общественного организма. Представьте себе владельца фармацевтического завода. Его критерием будет не здоровье народа и максимальное количество излеченных больных, а прибыль. Верно? Верно. Если это не так, то это — не капиталист. Более того, капиталист однозначно не заинтересован в здоровой нации и тех технологиях, которые позволят вылечить людей наиболее дешевыми способами, напротив наиболее затратный способ будет для него предпочтительнее. Капиталист будет также всеми средствами сдерживать развитие здорового образа жизни и физической культуры, не говоря уже о развитии способностей человека к самоизлечению. Если же найдется совестливый эксплуататор, то он со временем неизбежно проиграет своим волкообразным собратьям, для которых важнее всего прибыль — он будет играть по заведомо проигрышной стратегии. Именно максимальная прибыль — это единственный критерий оценки капиталистической эффективности.

Регулярно появляется информация о том, что фармацевтические корпорации целенаправленно не допускают до людей лекарства и методы лечения, приводящие к полному исцелению хронических больных — им очень нужен больной человек, «подсаженный на иглу» фармошантажистов. В ход идет все — от скупки патентов до физического устранения изобретателей, если они отвергнут «предложение, от которого нельзя отказаться». Ведь если человек излечится быстро и навсегда, то сверхприбыли мафиозных корпораций окажутся под угрозой. А жизни людей, кого они интересуют, кроме их самих? А при социалистической системе здоровье народа — высшая ценность, где разговор о прибылях не имеет смысла. Она будет построена на профилактике болезней и полном их излечении, где это возможно.

Так какая система эффективнее для обеспечения, например, здоровья народа? Не зря сталинская система здравоохранения демонстрировала такие поразительные успехи, особенно учитывая стартовый уровень царской России.

Страна готовилась к великой войне, которую должен был начать Запад. И Восток, к слову. Было сделано совершенно невозможное, потрясшее весь мир, потрясшее настолько, что руководство противников отказывалось верить, получая донесения с поля битвы.

Даже если не учитывать изменения качества военной техники, индекс роста продукции вооружения составил 2,51 раза. Однако в этот период происходило еще и быстрое качественное совершенствование многих видов военной техники. Так, танки Т-34 и КВ, которые начали выпускать в 1940 году, были намного более эффективны, чем танки, выпускавшиеся ранее. То же самое можно сказать об истребителях и бомбардировщиках, артиллерийском вооружении и в несколько меньших размерах— производство винтовок и пулеметов. С учетом этого обстоятельства производство военной техники выросло значительно больше. Выпуск артиллерийских снарядов увеличился за тот же период с менее чем 5 миллионов штук до 43 миллионов, то есть более чем в 8 раз.

Почему вооружения, в частности технически не оправдавшие себя в начале Отечественной танки и самолеты производились в таких массовых количествах? Сейчас это стало модным ставить в вину лично Сталину. Важнейшая из причин в том, что большая война с начала 30-х могла начаться практически в любой момент и если бы ко второй половине 30-х не было бы армад несовершенных (несовершенных относительно лучших в мире немецких, но значительно превосходящих, например, японские) танков и самолетов, то война на 2, а то и на 3 фронта могла начаться намного раньше. В таком случае КВ и Ил-2 производить было бы уже некому. Проба советской армии на прочность и сокрушительное поражение при столкновении даже с не столь продвинутой советской техникой на Халхин-Голе настолько убедительно привела японцев в разум, что ударить в спину СССР они не решились даже тогда, когда немцы под Москвой чуть ли не рассматривали звезды Кремля.

Еще одна ключевая причина в том, что отработка технологий должна пройти совершенно определенные этапы в своем развитии, упрощенно говоря, до того как делать металлические самолеты, надо научиться делать фанерные. Индустриально развитые страны уже прошли этот этап в Первую мировую, а у нас весь цикл перехода от фанерных к металлическим самолетам занял около 10 лет. Так же дело обстояло и с другой техникой.

До этого же производить и разрабатывать технику новейших на то время поколений было не из чего, не на чем, негде и некому. Не было броневой стали, станков, квалифицированных рабочих, химической промышленности, способной создать современные пороха, взрывчатые вещества, топлива и смазки, вообще ничего не было, все это создавалось на лету, буквально за 5–7 лет. Через 5 лет уже в серию пошли созданные тогда танки и самолеты. Представляете, как конструкторам создавать танк из неизвестно какой стали, которая будет производиться на неизвестно каком оборудовании, на заводе, котлован которого даже еще не заложен?

Да что там, даже электростанции для этого еще нет. Станков, инженеров и рабочих, разумеется, еще нет тоже. Представьте, какой уровень управления, планирования и координации экономикй нужен при этом. О масштабе научно-технического прогресса в такой важнейшей отрасли, как станкостроение, свидетельствует такой факт, что в 1939–1940 годах было освоено производство 277 новых типов металлорежущих станков из примерно 300 типов. О большом внимании, которое уделялось в годы третьей пятилетки развитию науки, свидетельствует значительный рост ассигнований на науку в бюджете СССР…

Сталин шел по этому пути совершенно осознанно, все его действия основаны на безупречной логике и здравом смысле, а развитие страны спланировано на десятилетия вперед. В этом состояла интегральная система Сталина — стандартизированное образование, единый доступ к профессиям, поиск талантов, планирование на годы вперед.

Результат действия экономической модели Сталина поразителен, а если взять весь общественный организм — ошеломителен. То есть система, на первом своем этапе «задвинувшая» рентабельность до определенного времени, в результате получила невиданную в человеческой истории рентабельность. Вот мнение крупного экономиста, признанного во всем мире специалиста по экономике и статистике СССР— профессора Ханина, тем более ценного, что он лично негативно относится к политической системе СССР, идее коммунизма вообще и личности Сталина, но как настоящий ученый, он весьма честно приводит данные и ведет анализ, это своего рода «экономический Земсков»:

«Произведенный анализ показывает, что источники крупнейших достижений экономики 1950-х годов состояли в следующем. Командная экономика в этот период показала свою жизнеспособность и макроэкономическую эффективность. Являясь, в сущности, крупнейшей в мире корпорацией, советская экономика умело использовала присущие любой крупной корпорации сильные стороны: возможность планировать и осуществлять долгосрочные планы, использовать колоссальные финансовые ресурсы для развития приоритетных направлений, осуществлять крупные капиталовложения в короткие сроки, тратить большие средства на научно-исследовательские работы и т. д. Достижения 1950-х опирались на созданный в 1930 — 1940-е годы мощный потенциал тяжелой промышленности и транспорта… СССР умело использовал свои ограниченные ресурсы для развития отраслей, определяющих долгосрочный экономический прогресс: образования, в том числе высшего, здравоохранения, науки.

Скорость и масштаб сдвигов в развитии этих отраслей были беспрецедентными и явились во второй половине XX века образцом для многих государств мира. Почти уникальной была высокая доля производственного накопления в валовом внутреннем продукте, которая позволила быстро наращивать объем производственных фондов на высоком для того времени техническом уровне, широко пользуясь иностранным техническим опытом и оборудованием. Благодаря широким геологоразведочным работам была подготовлена мощнейшая сырьевая база для развития всех отраслей экономики. К концу 1940-х годов значительно возросла общая квалификация рабочих и инженерно-технических кадров, находившаяся в период 1930-х на низком уровне вследствие спешного и массового вовлечения в несельскохозяйственное производство малоквалифицированной рабочей силы из села.

В начале периода наиболее квалифицированные специалисты концентрировались в центральных органах управления и планирования, научных и проектных институтах. Существовала также большая разница в подготовке специалистов в 1930-е и 1940 — 1950-е годы: в послевоенный период она качественно выросла. К числу несомненных успехов Советского Союза в этой области относятся такие крупнейшие события, как запуск первого спутника Земли, пуск атомной электростанции, первый полет сверхзвукового пассажирского самолета, а также ряд других технических достижений, в которых СССР опередил США. Необходимо отметить, что в такой важной отрасли, как создание электронно-вычислительной техники, советские разработки в то время не отставали по своим техническим данным от ЭВМ, созданных в США. По-видимому, не отставал существенно от уровня США в этот период и технический уровень таких отраслей промышленности, как электроэнергетика, черная металлургия, угольная промышленность, некоторые отрасли цветной металлургии.

Крупными достижениями советской промышленности в этот период явились освоение непрерывной разливки стали, создание судов на подводных крыльях, единой системы электроэнергетики для европейской части страны и некоторые другие».

Даже такие отдаленные события, как космические полеты рассматривались и планировались за много лет до их осуществления, когда, казалось бы, совсем не до этого. Это и отличает блестящего руководителя — способность видеть будущее и готовиться к решению задач которые будут только поставлены через много лет и целенаправленно вести систему к будущему решению. А потом все происходит будто само собой — «раз и появился Советский Космос». Он никогда бы не появился, если бы не планировался за много лет до этого и не была бы создана производственная и интеллектуальная база.

Проект полета человека в космос рассматривался на самом высоком уровне летом 1946 г. Свои предложения М. Тихонравов адресовал самому Сталину. С полетами человека в космос решено было повременить. Полстраны — в послевоенных руинах, набирает первые обороты «холодная война», а ракеты нужны в первую очередь для военных целей. За 20 дней до своей смерти, Иосиф Сталин подписал документ, определивший пути развития ракет «сверхдальнего действия» (Р-7), которые и стали затем основной «рабочей лошадкой» советской и российской космонавтики.

В этом проявилось гениальное ноу-хау, одно из величайших системных изобретений Великого Архитектора — «двойное назначение» промышленности, которая исходно планировалась с возможностью производить на одних и тех же мощностях продукцию как военного, так и мирного назначения.

Великий Архитектор оставил некоторые свои наброски идей о том, как должна функционировать Система Будущего, и предостерегал от опасностей, с которыми она могла столкнуться: «Было бы неправильно… думать, что не существует никаких противоречий между нашими производительными силами и производственными отношениями. Противоречия безусловно есть и будут. При правильной политике руководящих органов… дело здесь не может дойти до конфликта между производственными отношениями и производительными силами общества. Другое дело, если мы будем проводить неправильную политику. В этом случае конфликт будет неизбежен, и наши производственные отношения могут превратиться в серьезнейший тормоз дальнейшего развития производительных сил. Задача руководящих органов состоит в том, чтобы своевременно подметить нарастающие противоречия и вовремя принять меры» («Экономические проблемы развития социализма в СССР»). Сталин как никто другой представлял себе исключительную важность меры, баланса и гармонии общества, всех частей сложнейшего общественного организма. Создатель уникальной советской системы очень четко представлял себе мир, в котором она находится, и в его понимании он неизмеримо опережал кабинетных ученых, составляющих умозрительные схемы для таких же оторванных от жизни интеллигентов.

Безусловно, геополитические и идеологические противники мешали, как только могли, еще и потому что советская цивилизация была альтернативой западному проекту устройства будущего человечества. До сих пор СССР вызывает у них просто зоологическую злобу.

С кем предстояло схватиться системе будущего? Сталин представлял это прекрасно. Каково мнение практика и его предсказание будущего на основе его видения мира? «Главные черты экономического закона современного капитализма: обеспечение максимальной капиталистической прибыли путем эксплуатации, разорения и обнищания большинства населения данной страны, путем закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путем войн и милитаризации народного хозяйства, используемых для обеспечения наивысших прибылей. Не средняя прибыль, и не сверхприбыль, а именно максимальная прибыль является двигателем монополистического капитализма. Она толкает монополистический капитализм на такие рискованные шаги, как закабаление отсталых стран, организация новых войн, являющихся для воротил современного капитализма лучшим «бизнесом» для извлечения максимальных прибылей, наконец, попытки завоевания мирового экономического господства» (там же).

Логическим завершением западной цивилизации является олигархический капитализм, в котором общество оказывается безвольной игрушкой в руках шаек всесильных кланов-корпораций. Сталин также понял это одним из первых. Он говорил, что выражение «сращивание» не подходит. Это выражение поверхностно, в процессе этого сближения происходит не просто сращивание, а подчинение государственного аппарата монополистам.

Это описание и предсказание тех самых «новых кочевников», которые держат мир за горло, сделанное более полувека назад. При этом неизбежна мощная организованная преступность, причем нельзя разделить, где кончается «лоббирование» интересов сверхкорпораций и начинается криминал международных масштабов.

Капитализм неразделим со своей теневой стороной— безработицей и крупным социальным слоем «отверженных», которые играют исключительно важную роль в западной модели цивилизации. Вовсе не значит, что эти люди безнадежные лентяи — сама модель подразумевает «структурную бедность», которая может колебаться от 10 % в самых успешных странах до 90 %, как в Парагвае. Структурная бедность и безработица означают, что даже если бы все члены общества были одинаково и идеально трудолюбивы, то все равно «всем бы не хватило места в шлюпке».

Это чудовищная растрата человеческих ресурсов, не говоря уже о неисчислимом количестве загубленных судеб. Родившийся в слоях «отверженных» ребенок не имеет практически никаких шансов реализовать свой талант, сколь бы велик он ни был. Великий Архитектор очень четко это осознавал: «Когда говорят о материальном положении рабочего класса, обычно имеют в виду занятых в производстве рабочих и не принимают в расчет материальное положение так называемой резервной армии безработных…». Это привет «статистикам», которые регулярно «выключают» указанные слои из рассмотрения западного общества.

В Обществе Будущего же структурной бедности нет. Впервые в человеческой истории оно использовало ресурсы талантов всего общества. Сын крестьянина из самой глухой деревни или сирота запросто могли стать не просто образованным человеком, а крупным ученым, государственным деятелем самого высокого уровня. Примеров просто неисчислимое множество. Так какое общественное устройство болёе разумное и человечное?

Общество будущего в отличие от западной модели планирует, координирует и оптимизирует заранее все ресурсы — человеческие, природные, производственные.

«Можно ли рассматривать средства производства при нашем социалистическом строе, как товар? Товар есть такой продукт производства, который продается любому покупателю, причем при продаже товара товаровладелец теряет право собственности на него, а покупатель становится собственником товара, который может перепродать, заложить, сгноить его. Подходят ли средства производства под такое определение? Ясно, что не подходят» («Экономические проблемы социализма»). С логикой Великого Интегратора невозможно поспорить. Что же дальше? «Не может быть сомнения, что при наших нынешних социалистических условиях производства закон стоимости не может быть «регулятором пропорций» в деле распределения труда между различными отраслями производства». Ему виднее, он планировщик системы, а что тогда будет регулятором пропорций в быстро меняющемся современном мире, ведь закон стоимости сработает медленно? План — это первое, прогноз на основе текущего соотношения сил, то есть гибкий план и баланс, а ни в коем случае не «свободный рынок» в его макроэкономическом понятии. Тот, кто пытается применить «свободный рынок» как макроэкономический регулятор планируемой экономики — дурак или разрушитель, потому что Общество Будущего построено на других принципах.

Представьте себе завод, который был очень эффективным, его продукция была нужна, но он разорился по субъективным причинам, например, ушел старый владелец, а наследники оказались неспособными к делу. Что там с горящими глазами обещали либералы-рыночники? Что со временем все придет в равновесие и если рынок испытывает потребность в каком-то продукте, то он появится, а предприятие неизбежно окажется в руках «эффективного собственника». Естественно, все это никак не обосновывалось. Неудивительно, что опыт «Россиянин» и других стран весьма убедительно показывает, что предприятие скорее всего будет уничтожено, а на его месте возникнет что-то совсем другое, например, уникальное оборудование будет распродано за бесценок, а помещения будут сданы под склады, офисы и магазины. Так как быть с продукцией, возникнет ли новое производство? Возможно, но очень нескоро, потому что многие технологические секреты будут утрачены и их придется воссоздавать заново, так же, как и всю систему сбыта и многое другое, что принесет ущерб всему обществу, не считая того, что в течение долгого времени не будет производиться нужный товар.

Так какая система эффективнее при оптимизации общественных усилий, человеческих и материальных ресурсов и скорости продвижения вперед?..

Темпы роста сталинской системы будущего показали, что она опережает все экономические модели человеческой истории. То есть это «директивная экономика» где все планируется из центра — ключ к решению всех проблем? Нет, все не так просто. Во-первых, из центра планируются только весьма общие направления, предприятия на местах во времена Сталина обладали очень большой свободой, которую они потеряли при Хрущеве. Об этом сейчас почти «забыли», не так ли?

Также имелся мощный кооперативный сектор, который обслуживал не только население, но и промышленность, то есть экономическая свобода предприятий была весьма велика, раз они могли оплатить услуги кооператоров. В то же время и ответственность руководителей предприятий тоже была очень велика. Руководители кооперативов, в свою очередь, также несли большую ответственность наряду с руководителями государственных предприятий. Если кооператор подвел всю производственную цепочку — пусть отвечает по всей строгости, а не только своим капиталом или должностью, ущерба он принес неизмеримо больше. Это справедливо — большое право принимать решения, большая ответственность — большая награда. Экономика Сталинской системы — это экономика взаимных обязательств и четкого их исполнения, экономика взаимного доверия, а вовсе не рынка. Деньги тоже есть, но они играют второстепенную роль для удобства учета.

«Чтобы поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности, нужно выключить излишки колхозного производства из системы товарного обращения и включить их в систему продуктообмена между государственной промышленностью и колхозами. В этом суть… Такая система, сокращая сферу действия товарного обращения, облегчит переход от социализма к коммунизму. Кроме того, она даст возможность включить основную собственность колхозов, продукцию колхозного производства в общую систему общенародного планирования» (там же).

В чем преимущество этой системы перед традиционной системой товарного обращения? В том, что товар сразу поставляется потребителю, минуя этап конкурентной продажи на рынке. Это выгодно обществу, потому что затраты на продажу товара при «рыночной экономике» обычно превышают затраты на его производство.

Почему это будет выгодно колхозникам? Хотя бы потому что не надо будет вставать в 5 утра и ехать на колхозный рынок или идти торговать яблоками на станцию. Потому что, как говорит Сталин в других своих работах, на своем опыте крестьянка поймет, что целесообразнее не выпекать хлеб самой, а покупать в магазине. Автоматическая система экономического регулирования сама перенаправит продукт колхозника потребителю, которому он нужен, и направит по самому экономичному пути. Так планировал свою систему Сталин.

За счет оптимизации общественных усилий и транспорта общество получает громадную выгоду. Подобную схему в масштабах Северной Америки пытается ввести канадская компания NMG, ее оборот составляет несколько десятков миллиардов долларов, и она занимается оптимизацией доставок даже небольших количеств продукции корпоративным потребителям; дела компании неплохи, но она столкнулась с пределом роста, который присущ неконтролируемому и непредсказуемому «свободному рынку». Большего в существующей экономической системе добиться нельзя, несмотря на применение самых современных систем поддержки принятия решений.

Еще один очень важный пример, показывающий преимущества интегральной экономики. Представьте, что мы создаем металлургический завод, производящий, например уникальные стали или сплавы. Они могут быть с успехом применены в авиационных двигателях боевых самолетов, в турбинах теплоэлектростанций, что сильно повысит КПД, при создании быстрорежущих станков и так далее. Что будет происходить в условиях «свободного рынка»? Понятное дело, что наши сплавы поступят на рынок. Будет заказ — будет производство. Мелкие партии производить не имеет особого смысла — нерентабельно или низкоприбыльно. Кроме того, выжить от одного мелкого случайного заказа до другого крайне сложно — пока удастся убедить потребителя купить твой товар, пока он решится заказать опытную партию, он, может быть, и рад больше, но у него свободных денег нет и сбыт его продукции тоже непредсказуем.

Пока наше металлургическое производство наберет скорость, пройдут долгие годы. Любой эксперт скажет, что это может быть десять и более лет. Что произойдет при интегральной экономике? Правильно, потребители уже запланированы до того, как будет построен завод и средства на оплату продукции у него будут, а если не будут, так их напечатают, несмотря на инфляцию. Везде, где только можно специалисты рассмотрели возможность применить новые сплавы. Везде, где только возможно, они будут внедрены. Как только товар будет произведен — он уйдет полностью и до такой степени, что отдел сбыта превратится в отдел отгрузки.

Совершенно то же самое будет при производстве, например, уникальных композитных пластмасс, которые могут быть использованы в электронике, судостроении, композитном бронировании техники и даже спортивном снаряжении. Все сработает с исключительной эффективностью.

Во время Сталина также был запланирован и сбыт, чем обеспечивалась высокая эффективность их смежников — химических, военных, отраслевых и прочих лабораторий, которые не метались по стране в поисках заказчика. Тогда самые активные люди там работали не в «маркетинге», пытаясь всеми силами «впарить» товар, а в его разработке и конкретном производстве. Тогда принцип Сталина дал колоссальный интегральный эффект, создав экономику за 10 лет почти непрекращающихся военных конфликтов, борьбы со шпионами и диверсантами и постоянной угрозы внешнего вторжения. Это случилось там, где эксперты всего мира отпускали в лучшем случае 50 лет при самых благоприятных условиях. Когда же была разрушена интеграль-ность, то система рухнула буквально за несколько лет.

Поэтому неудивительно, что высокоэффективные в условиях СССР производства «легли на бок» моментально после «перехода на рыночные рельсы». Так и в нашем примере, который автор наблюдал лично — когда был разрушен авиапром, прекращено производство современных танков и БМП, когда «приватизировали» и превратили в склады судовые заводы, тогда резко упал спрос на уникальные пластмассы и сплавы.

Мелкие коммерсанты оказались не способны поддержать необходимый объем и, главное, постоянство заказов. И стали, и сплавы, и пластмассы были нужны очень многим, но эффективность работающей вразнобой системы не шла ни в какое сравнение с той, которую обеспечивала даже кастрированная Хрущевым плановая экономика.

Сейчас делают все, чтобы представлять систему, созданную Сталиным, как некую «административно-командную», где все ходили по струнке и слепо выполняли идиотские приказы, сыпавшиеся из единого центра, а любая инициатива жестко пресекалась. Правды в этом столько же, сколько в побасенках о «десятках миллионов безвинно репрессированных» и всем прочем.

Административно-командная система в истории СССР действительно была, но она возникла после смерти Сталина, когда систему будущего стали целенаправленно уничтожать. Тогда хирург высшей квалификации стал получать меньше грузчика и мясника, а образованный и квалифицированный инженер, на котором лежала ответственность за сложнейший технологический процесс, — меньше рабочего, а то и меньше пацана — ремонтника телевизоров, только что отслужившего армию. Тогда появились омерзительные «шабашки», в которых доценты и «эмэнэсы», работая на рабочих специальностях, за два месяца зарабатывали деньги, которые на основной работе они не получали и за год. Зарабатывали не потому, что они «предприниматели», а за счет приписок в нарядах. Можно ли представить подобные вещи во времена Сталина? А после его смерти действительно секретарь райкома указывал председателю колхоза, что и где сеять, а потерявшие свое хозяйство крестьяне, стали зависимы от государства абсолютно. Стала распространяться удушливая идеология серости.

Общество Будущего просуществовало совсем недолго — 40-й год и период с 50-го по 53-й. Весь остальной период жизни Сталина ушел на строительство с нуля, оборонительные войны и восстановление разрушенного до основания. 40-й год был лучшим годов в истории СССР, к сожалению почти стерся из памяти того поколения последующими страшными четырьмя годами. Поэтому обычно люди, жившие в те годы вспоминают 50–53 годы как самые лучшие и счастливые годы своей жизни, когда каждый следующий год был только лучше предыдущего и сердце щемило от будущих побед.

Именно во времена Хрущева у крестьян отобрали скотину и огороды, у кооперативов — собственность, у директоров— самостоятельность. Резко уменьшилась (относительно предыдущих лет) зарплата и социальный статус ученых. Начался полный демонтаж сталинской корпорации и формирование «коммунистической» олигархии, которая стала практически неподсудной и неподследственной.

Кто, какие социальные группы были двигателем Общества Будущего? Тогда, в героических 30-х Сталин сделал ставку на людей талантливых и сильных. Это были настоящие предприниматели, «новаторы» люди новой формации — предприниматели на своем месте, активные молодые инженеры, ученые и рабочие, по большей части выходцы из социальных низов прежнего общества. Именно они были опорой Сталина и «точками роста» советского общества. После Сталина подавлению подверглись именно они и СССР-1 довольно быстро приказал долго жить, кстати, они же понесли наибольшие потери в Отечественной.

Именно они зарабатывали больше всех и обладали самым высоким социальным статусом. Попытка приравнять и даже приблизить зарплаты квалифицированного и неквалифицированного рабочего, не говоря уже об инженере, и нарушение принципа оплаты по труду приравнивалось к контрреволюционной деятельности со всеми вытекающими…

Это были люди «меча и молота», звавшие «все выше и выше», люди будущего, у которых впервые в человеческой истории появился шанс проявить свою энергию и способности; именно они и есть эти «молодые рабочие», «молодые ученые», «молодые крестьяне».

Интересно, зачем надо вообще перевыполнять план, зачем производить больше чем нужно, если на это не запланировано потребление? Помните, какая неистовствая истерия развернулась в перестройку: «Зачем перевыполнять план? Ведь если его надо перевыполнять, то запланировано отставание от реально необходимого уровня!» При хрущевском социализме действительно— незачем, в западных корпорациях, в общем, тоже, а при сталинской системе будущего это как раз очень и очень важно. Почему?

Очень просто — из-за гибкости системы: перевыполнить план — это означает не выполнить больше, а выполнить быстрее для освобождения ресурсов под другие задачи. Ничтожный иуда Кукурузный был не способен этого понять, да и убогая брежневская верхушка тоже. Они смертельно боялись той системы, страны мечтателей, страны героев, им нужна была страна послушников-жевунов. «Перевыполнение» тогда стало полузабытым ритуалом, который насаждали сверху разные проходимцы, чтобы сделать себе карьеру, и который встречал глухое сопротивление и презрение народа.

При Сталине же перевыполнение планов началось снизу, от народа и началось, прямо говоря, неспроста. Дело в том что по личному указанию Сталина широко применялась прогрессивная система оплаты труда. Например, при перевыполнении нормы на 100 %— платили полтора тарифа, при перевыполнении на 150 %— вдвойне, а при перевыполнении на 200 % — втройне (!). Даже у заключенных снижался срок наказания в три раза при перевыполнении нормы на 200 %. И здесь еще очень важно подчеркнуть, что эти «нормы» не трогали. Так платил И.В. Сталин за «рабский труд» человеку труда, а само выражение оставим на совести хрущевцев.

Кстати говоря, стахановцы обычно работали не столько ради денег, это была русская былинная удаль, служение невиданным доселе трудом Обществу Будущего, а огромные деньги, которые они получали были лишь подтверждением того, что их жертва принята и общество оценило их подвиг; после деньги нередко перечислялись героями в школы, детские сады и так далее, впрочем, на тех, кто этого делать не желал, косо не смотрели. Сталинское общество было земным воплощением вековых чаяний русского народа о справедливости.

Больших результатов за счет «бери больше — кидай дальше» не добьешься, большой прирост можно получить или за счет оптимизации трудового процесса, или технических изобретений. По всей стране началось массовое движение изобретателей-новаторов. Изобретателю платили не только за повышение индивидуальной выработки, но и определенный процент за внедрение изобретения в масштабах всего СССР. Изобретение распространялось и именем изобретателя, которое становилось известно всем с ним связанным по работе. Вся страна могла услышать, что это «резец слесаря Иванова», а это «метод анализа крови фельдшера Петрова». Сталин впервые в истории вовлек к творчеству простых людей и не скупился на благодарность их творчества морально и материально. Рабочий мог получать намного больше наркома. Результатом был просто взрыв энтузиазма и изобретательства.

Показательно, что при Сталине произвольно пересматривать тарифные сетки и нормы выработки считалось контрреволюционным преступлением и каралось наравне со шпионажем и диверсионной деятельностью. Немалое количество «жертв необоснованных репрессий» из директорского корпуса того периода сели именно за это. Неудивительно, какой смысл выполнять сегодня 150 %, если завтра тебе 150 % будут считать как обычную норму. Рабочий человек почувствует, что его не только обобрали, но и плюнули в душу.

Такие «фокусы» при Сталине обходились весьма дорого для особо хитрого руководителя. Тарифы пересматривались по строго определенному плану, который знали все рабочие и они воспринимали это как совершенно справедливую вещь— естественно, общая производительность растет, нормы тоже должны расти. Но по-честному. При Хрущеве это положение было отменено, при Брежневе — стало нормой. Отношение народа к этому представить несложно, как и то, что случилось с массовым энтузиазмом и изобретательством.

Сейчас, глядя на современные города и заводы, построенные в СССР, связанные между собой сетью дорог в самых неблагоприятных для строительства климатических условиях, трудно представить себе, чем был СССР 30-х и кем были эти люди.

При словах «строительство завода» возникают образы железных дорог, бытовок, армий рабочих, директор завода кричит в трубку, требуя цемент и грозя пожаловаться в ЦК…

Все было совсем не так. Дорог не было. Телефона — не было. Грузовых автомобилей — практически не было, а если было, то только для ключевых заводов — Магнитки, Комсомольска и так далее. Но строились в основном ведь не промышленные гиганты, а небольшие заводы — кирпичные, молочные, хлебные, кожаные… Строились многие тысячи лесопилок и отрывались тысячи глиняных, песчаных, меловых карьеров. Индустриализация затрагивала и большие, и малые города. Как раз обычной картиной было, когда будущий директор в Москве или республиканской столице получал револьвер, документы, разрешающие получить определенную сумму в госбанке, письмо к местным партийным органам с указанием «по возможности способствовать» и все. Новоиспеченный директор завода выезжал к месту назначения и начинал свою деятельность как умел. Рабочих он искал сам, связи с местными властями налаживал сам. От него требовалось одно — к сроку запустить завод.

Никакой Сталин из Москвы в отсутствие дорог и при почти полном отсутствии быстрой связи не мог бы все это контролировать, даже если бы ему помогали тысячи помощников. В массе своей эти неброские люди делали, казалось бы, в принципе невозможное. Были ли те, кто украл народные деньги или по бездарности и самонадеянности «профукал» их? Были, конечно. Теперь они числятся среди «жертв необоснованных сталинских политических репрессий». Иммунная система империи — НКВД — работала четко.

Были и те, кто сорвал заказ, по бездарности, роковой ошибке или стечению обстоятельств. Он должен был понести за это ответственность, потому что он на себя ее брал, бывало, что это означало тюремные нары. Так же, как брал на себя ответственность во времена «классического» капитализма на Западе заемщик-капиталист. В случае проигрыша — пуля в висок или долговая тюрьма. В постпере-строечной «Россиянин» директора, сорвавшего исполнение договора, «ставили на счетчик», забирая у семьи абсолютно все, а зачастую и убивали без особых разговоров. Такие порядки почему-то не вызывали неистового возмущения и воплей о бесценности человеческой жизни у либеральных поклонников рынка.

В то же время эти же люди устраивали неистовый визг по поводу «зверской жестокости сталинского режима» именно по поводу ответственности руководителей.

Но в системе Сталина не зря именами первых директоров называли заводы и улицы. Это были те, кто победил. Надо сказать, что таких было большинство. В системе будущего на верху общества не было места жуликам, неумехам и лентяям. Не умеешь — не берись, а взялся за гуж — не говори, что не дюж. И это справедливо.

Мог ли в системе Сталина сработать блат, когда к делу приставляли «своего человека»? Мог. Но он знал, что если его нерадивый протеже провалит дело, то его следующим собеседником станет следователь НКВД после разрешения соответствующего партийного органа о привлечении его к ответственности.

Поэтому спокойнее было дать зеленый свет чужому, так хоть меньше шансов, что обвинят в сговоре. За проигрыш подчиненного в сталинском СССР ответственность нес его начальник, совсем как в древнем и средневековом Китае— наиболее эффективном обществе тех лет. В общем, «кадры решают все». Они и решили. СССР победил там, где на первый взгляд был обречен проиграть.

Кстати, по деревням тогда ездили тысячи вербовщиков — большой проблемой было вытянуть крестьян в город. Неудивительно, переехать из личного дома в рабочее общежитие, а то и вовсе в барак, для крестьянина очень непросто. Многие миллионы людей переезжали в города, жилья не могло хватить в принципе, когда его еще построят… Так что истерика времен «перестройки» о том, что все крестьяне мечтали убежать в города, а это им делать не давали, сделав их «беспаспортными крепостными» — вранье из того же разряда, что и «десятки миллионов репрессированных». Вербовщики требовались для того, чтобы переманить крестьян в города.

Итак, что мы имеем? Структура общественной власти СССР сталинского периода давала огромное преимущество перед всеми прочими социальными системами за счет отбора талантов из всего народа и их качественно более высокого использования.

Теперь рассмотрим другой выигрыш, который получал СССР. Представьте себе, что вы — капиталист или просто управляющий предприятия в условиях «свободного рынка» и в ваших руках оказалось весьма важное технологическое или организационное нововведение, скажем, изобретение. Как вы поступите? Быть может, немедленно расскажете секреты конкурентам? Вот это вряд ли — вы с ними смертельные враги. А при Сталине был налажен широчайший обмен опытом, поэтому важнейшие технологические новшества и опыт и удачные управленческие решения стали практически мгновенно расходиться по всей стране-корпорации. В стране-корпорации нет врагов, только сотрудники и соратники, от кого же скрываться? Это не общество, где все воюют против всех, есть коммерческая тайна, механизмы ее охраны и армии судей и адвокатов, разбирающих бесконечные споры о названии продукта или о том, с какой стороны надо крепить ручку на новую модель чемодана.

Японцы сумели построить корпорации, но не сумели построить общество-корпорацию. Японский работник предан корпорации и от этого перехватывает дыхание у либералов. Советский работник был предан всей стране-корпорации, но это вызывает у либерала дикую ненависть к «рабу-совку». Потому что либерал — это воплощение подлой посредственности, идеал которого такая же посредственность, ограниченная, серая и самодовольная— мелкий хозяйчик, трактирщик, лавочник. Быдло.

Идеал же страны-корпорации — герой. Это «страна героев, страна мечтателей, страна ученых».

Высокое качество и прочные личные взаимоотношения между различными составляющими системы, работающими ради общего дела, например, между поставщиками и потребителями являются важнейшими условиями успешной работы структуры.

Теперь рассмотрим отличие плановой системы от стихийной. Представьте себя директором небольшого частного завода металлоизделий в городе Н-ске. Идет обычная рыночная жизнь — клиенты появляются, исчезают, обманывают, подводят, вы их подводите и так далее. Скажут, если вы их подведете, то при рыночной экономике с вами работать не будут? Черта с два! Оставьте эти сказки для Гайдара и Попова. Будут работать и еще как, потому что завод в Н-ске один, а другой — далеко и новых не будет в обозримом будущем — строить нерентабельно, хлопотно и рискованно — и существующие-то не процветают.

Теперь представьте, что к вам приходит человек и говорит, что через год рядом с Н-ском крупная корпорация планирует строительство большого завода, потребуются не только лопаты, но и много видов новых изделий, которых вы не производите, а тех, что производите, потребуется намного больше, чем есть мощностей в вашем распоряжении.

Вы могли бы получить очень выгодный заказ, забыв о погоне за заказчиком до конца жизни, но если производство вы не увеличите, то корпорация закупит это в другом месте, это дороже, но гарантированно, а им все равно, поставлять, например два вагона арматуры или четыре, а вы четыре произвести не можете. Кроме того, нужны гайки, болты и так далее, а у вас не хватает токарей и в маленьком городе их взять негде.

Заманчиво? Безусловно. Хочется? Очень, но очень рискованно. А вдруг завод не построят, и компания передумает? Или обманет, или сорвет сроки строительства. Вы вложите все ресурсы, возьмете кредит, а вдруг с треском прогорите? Кто может гарантировать строительство в срок? Ну, например, суд, — вы заключите договор и если корпорация его не выполняет, судитесь с ней долгие годы — но у нее очень хорошие юристы, а вы к тому времени — банкрот. Возможно, вы выиграете суд, но ваш завод разорен и более не существует, вы можете даже выиграть в деньгах, но общество в целом проиграло — у него больше нет вашего завода, ваши рабочие стали безработными и паяют кастрюли на рынках. Корпорация тоже проиграла — от срыва строительства и штрафа. Вполне возможно, что она засудит директора строительства, и он тоже станет банкротом, а то и отправится «отбывать», но от этого не легче.

В сталинском СССР отраслевое министерство и люди, сорвавшие строительство завода, будут обвинены как минимум в преступной халатности и все решится без многолетних прений— просто, эффективно и справедливо, а маленькому заводу разориться не дадут. Но самое главное— строительство, если запланировано— оно будет. И подготовленные ученики токарей — будут, потому что они уже начали обучаться как минимум за год до этого — все уже скоординировано и распланировано. Ученики знают, что они не будут резать рыбу в магазине, а им гарантировано рабочее место. А если они плохо работают, то у них будут проблемы — с зарплатой, в комсомольской организации, если она есть, в бригаде, где опытные рабочие после работы простонародным, но доступным способом объяснят нерадивому, что брак гнать — плохо для бригады, работать спустя рукава — тоже. А если он будет приходить выпившим на работу, опаздывать, а то и приворовывать, то таким образом он подводит весь завод и даже всю страну-корпорацию, корпорация эта— революционная, то есть не занимается ли он контрреволюционной деятельностью? Таким образом, не провести ли ему года два-три на спецпоселении?..

В аналогичном случае при рыночной экономике работяга просто будет вышвырнут с волчьим билетом. Знаете, что это такое?.. Так какая система эффективнее? И гуманнее?

Плановая экономика еще использует интегральную систему управления (ИСУ), и в связи с этим успех сталинского СССР понятен — это просто наиболее эффективная система человеческого устройства за всю его историю. А что это такое?

Все в общих чертах знают, что такое автоматизированные системы управления (АСУ). Применение АСУ в крупных предприятиях и правительственных структурах развитых стран показало высокую эффективность и большое будущее таких систем. На Западе корпорация без АСУ так же немыслима, как и без телефона. Применение АСУ в мелких предприятиях малоэффективно и обычно не имеет особого смысла — затраты на приобретение и поддержку системы не покрываются выгодой от ее применения. Исключением является объединение предприятий в единую сеть с другими, но это уже система более высокого уровня.

Однако, как показывает практика, использование АСУ не всегда увеличивает эффективность, не так уж редко бывает, что АСУ, наоборот, дезорганизует управление. Американцы объясняют это несовершенством самих программ АСУ и неправильным их применением. Однако дело не только в несовершенстве методов обработки информации и неправильном подборе персонала.

Главная причина— непредсказуемость, случайность «рыночной экономики». Полностью возможности АСУ возможно реализовать только в плановой экономике на государственном уровне и никак иначе. АСУ — это не просто пакет современных программ, установленных на мощные компьютеры, а сложнейшая система управления с очень высокими требованиями к качеству и подготовке персонала, основанная на принципиально другом уровне мышления управленческого аппарата, а впоследствии — и всех работников структуры. При выполнении этих условий образуется ИСУ— интегральная система управления, единый организм, состоящий из управляющих структур и активно участвующих всех его работников, связанных множеством горизонтальных и вертикальных связей.

Это принципиально иной уровень развития организации человеческого общества и всех общественных отношений.

Но самой первой ИСУ, реально существовавшей недолгое время, однако показавшей невиданную в истории эффективность, был СССР времен Сталина. Социализм был гигантским проектом нового типа управления. Именно Сталин был первым в истории человечества системным интегратором и автором системы такого масштаба. Тогда еще не были задействованы компьютеры, возможности сетевой интеграции и системы поддержки принятия решения (СППР), что резко снижает возможности системы, но даже без их участия результаты применения ИСУ просто поражают. Даже во времена Хрущева, лишившаяся гениального руководства и значительно дезорганизованная система все еще обеспечивала прирост национального дохода в 15–20 % в начале 50—60-х гг.

В Японии к 90-м годам XX века, а в странах Запада — к концу XX века эффект применения АСУ в масштабах корпорации достиг своего потолка в рамках существующих общественно-политических отношений. Результатом стала длительная стагнация экономики. Попытки создания меж-корпоративных связей и создания ИСУ в масштабах страны встречают отчаянное сопротивление и саботаж как внутрикорпоративной, так и государственной бюрократии. Неудивительно, потому что это не соответствует интересам бюрократической системы. Кризис является структурным, то есть система управления не соответствует требованиям и потребностям общества, и в рамках существующей системы он непреодолим. Поэтому в Америке и Японии — лидерах по использованию современных технологий управления до сих пор процветает так называемая «лоскутная автоматизация», которая, по сути, выхолащивает смысл этих технологий.

Это подтверждает тезис о том, что ИСУ крайне желательно вводить извне существующей в обществе управленческой системы, поскольку внедрение ИСУ (и даже АСУ) приводит к резкому сокращению управленческого аппарата и повышению ответственности управленцев за принятые решения.

В США участие служащих в управлении означает вхождение некоторых из них в высший управленческий аппарат. Эти представители становятся членами высшего управленческого органа, например, совета директоров, что часто является декоративной формальностью, потому что реальные решения принимаются за кулисами. Японская же компания для повышения их ответственности организует их участие в принятии решений на низовом уровне. Основным методом участия является деятельность так называемых малых самоуправляемых групп, таких, как кружки качества, которые рассматриваются управлением как вид коллективной деятельности и важное средство в воспитании преданности фирме и повышения ответственности.

Однако СССР и здесь был первопроходцем — эти функции в СССР времен Сталина очень успешно выполняли заводские комсомольские и партийные организации.

Японские компании передают полномочия по принятию решений на низовой (цеховой) уровень этим самоуправляемым группам, подобным советским партячейкам, и через них пытаются повысить эффективность управления, кстати, весьма успешно. До Второй мировой войны слова «сделано в Японии» означали дешевые и низкокачественные товары, примерно как сейчас воспринимаются китайские товары. После войны японские компании активно внедряли различные американские методы управления, включая статистические методы контроля качества, что закончилось полным провалом — этот метод лишь изредка повышал качество продукции, так как ограничивался только процессом проверки. Затем компании поняли, что управление качеством должно осуществляться за пределами процесса проверки. Решающим для повышения качества продукции было стимулирование рабочих и служащих работать старательно и точно, заставить их сознавать свою ответственность за качество и информировать их о содержании работы и о приемах квалифицированного, умелого обращения с машинами и оборудованием. Очевидцы говорят: «На наших глазах за 5—10 лет произошло чудо». Аналогичным образом заводы СССР сумели к началу 40-х годов резко увеличить качество продукции, как пишет Ханин.

СССР совершил чудо несравненно большее. Его не охраняли американские войска, а напротив, он вел бесконечные войны с агрессивными соседями и самая грозная армия тех лет — германская готовилась к броску. У послевоенной Японии не было армии, отвлекавшей огромные ресурсы, не было постоянно забрасываемых Западом диверсантов и банд басмачей, а была помощь американских менеджеров, технологов, были американские деньги и японский климат, и японские сравнительно небольшие расстояния. Но все равно СССР тех лет был эффективнее.

Удивительно, но наши либерал-демократы, шарлатаны-«экономисты» молятся на японцев и превозносят их преданность «хозяину», «фирме» как «высочайшее самосознание гражданского общества». При этом они предпочитают не замечать, что у нас подобная и даже более эффективная система в стране-корпорации существовала за десятки лет до этого. Ведь «письма трудящихся», по сути, аналогичны письмам работников в японской системе управления, где предложения рабочих тщательно анализируются и поощряются. Это считается важнейшим моментом участия рабочих в управлении корпорацией. Еще более эффективной была структура НКВД и партии, которые в смысле доставки информации и проведения разбирательств на местах была несравненно быстрее.

Для достижения максимальной эффективности управления трудовыми ресурсами японские корпорации используют американскую технику управления кадрами, в том числе эффективные системы заработной платы, компьютерного анализа и обучения, организации труда и рабочих мест, аттестации служащих и др. Но существует очень большая разница между американским и японским управлением. Японские корпорации базируются на неэкономических принципах, таких, как преданность компании, честность, чувство долга, которые являются частью японской культуры. В Японии каждый работающий убежден, что он — важное и необходимое лицо для своей компании, и что ее судьба лежит на его плечах.

Обычно японец работает очень много для своей компании — это одно из проявлений отождествления себя с фирмой. Совершенно обычна ситуация, когда японский работник в ответ на вопрос о его занятии называет компанию, где он работает, и этого достаточно. Японский рабочий соглашается с приказом администрации о сверхурочной работе без охоты, но и без колебаний, потому что он чувствует ответственность и верит администрации, которая обеспечивает ему пожизненный найм, систему трудового стажа и социальной жизни.

Когда в Японии разразился экономический кризис и стало разоряться множество компаний, нередким явление было то, что работники работали за мизерную компенсацию или вовсе без зарплаты, живя на пособие, но делали все, чтобы не бросить фирму в беде, чем вызывали удивление и даже презрение европейцев и их европеизированных собратьев. Кстати, так же нередко поступали и советские рабочие после убийства СССР, годами не получавшие зарплаты, но продолжавшие ходить на почти умерший завод. «Рабская душонка»? Нет, находящаяся в самой глубине неброская верность долгу, непонятная для западного человека. Точно так же как в принципе непонятны для западного потребителя японские камикадзе и солдаты Брестской крепости.

Несколько раз после смерти Сталина руководители СССР просто упирались в необходимость воссоздания Системы Будущего такой, какой она должна быть.

Из книги Виктора Афанасьева «Четвертая власть и четыре генсека»:

«Экономика достигла гигантских масштабов, эффективно управлять ею, координировать и субординировать бесчисленные связи тысяч предприятий посредством допотопных счетов и допотопных арифмометров стало невозможным… Помню, как Л.И. Брежнев загорелся идеями научно-технического прогресса. По его инициативе где-то в середине 60-х годов был намечен Пленум ЦК КПСС, специально посвященный научно-технической революции. Несколько месяцев с краткими перерывами мы готовили доклад. Пленум ЦК КПСС по научно-техническому прогрессу не состоялся. В результате важный этап научно-технической революции, связанный с новейшими технологиями, электроникой, информатикой, прошел мимо страны, что обрекло ее на сильное отставание в сфере производства, науки и техники от Запада, от Японии…

Летом 1987 года состоялось большое совещание в ЦК, его проводил Горбачев с участием многих членов Политбюро. Оно было специально посвящено научно-техническому прогрессу. Разговоров, выступлений и споров, критики, требований, просьб и надежд было больше чем достаточно. Но дальше слов дело не пошло. Как и прежде…

Итак, ускорения на основе использования новейших достижений науки и техники не получилось. Была объявлена перестройка…»

Горбачев как-то заявил: «Мы сделали поначалу ставку на научно-технический прогресс, но механизмы его внедрения не сработали. Взялись за реформу хозяйственного механизма, но и она блокировалась. Тогда и появилась идея политической реформы…»

Отметим очень интересный факт, характерный для обоих проектов модернизации: «Дальше слов дело не пошло. Как и прежде…» То есть аппарат ничего делать и не собирался. Было бы понятно, если бы проект начался, но не получился. «Механизмы его внедрения не сработали», какие, к дьяволу, «механизмы внедрения», в переводе с бюрократического на русский это означает, что ничего не стали делать — все было заранее блокировано на самом высшем уровне. То есть не было даже попыток реформ, была только их краткая имитация, и сразу за ней последовало запланированное разрушение страны.

Таким образом, последовательно продемонстрировав неспособность провести реформы управленческого механизма, бюрократическая система приняла решение разрушить не подходящее ей общество.

Печально и трагично когда потомки сталинского «ордена меченосцев»— КПСС— военно-административной системы управления (став, по сути дела, жертвами своего совершенства) превратились в отребье бандитов и сутенеров, обменивая остатки былого могущества на жалкие подачки бывших противников в борьбе миров. Управители, которые при удачном стечении обстоятельств могли бы властвовать над миром, получили в удел должности шакалов, уничтожающих остатки своей же былой мощи.

Это самый страшный и наглядный урок в истории человечества, когда руководство страны, отказываясь проводить назревшие изменения в обществе, подписывает тем самым стране смертный приговор. Бюрократическая система отказалась выпускать из рук даже часть колоссальной власти над обществом и за пару десятилетий полностью разложилась, в конце концов пойдя по пути государственной измены и сотрудничества с врагом в уничтожении собственной страны. Логика событий превратила этих людей в предателей, вынужденных одновременно убивать свою страну и подготавливать пути бегства с Родины, отторгающий их как чужеродный предмет, повторяя печальную участь иммиграции из России после революции 1917 года.

Итак, первая в истории человечества интегральная система была сформирована в СССР в 30-х годах XX века. Система была создана Сталиным как архитектором и гениальным руководителем. В едином комплексе была практически с нуля создана материальная база тяжелой, химической, строительной, авиационной и пищевой промышленности, полностью преобразована военная промышленность, создано крупное производство в сельском хозяйстве, произошла революция в сельском хозяйстве (в механизации, химизации, растениеводстве), обучено огромное количество инженерно-технических работников и промышленных рабочих (хотя квалификация вчерашних неграмотных крестьян еще оставляла желать лучшего).

Был подобран, подготовлен и работал как единая команда исключительно сильный состав руководящих работников практически во всех отраслях — в промышленности (от заводов до отраслевых наркоматов), транспорте, в аппарате правительства, планирования (Госплан), финансах (Госбанк, Наркомфин). Была создана разветвленная сеть научно-исследовательских институтов, высших и средних учебных заведений.

В конце существования СССР далеко не все понимали как функционирует созданная Сталиным плановая система. Нам сейчас пытаются представить ее административным монстром, в котором планировалось все и вся. Однако это сильно не так.

«В советской плановой системе жесткого планирования по существу никогда не было, хотя много об этом писали. В капиталистической системе постоянно говорят о рыночной стихии, но в практике хозяйствования следуют точному планированию, причем во всем, в том числе в ценах, зарплате, в расходе материалов, продвижении товара на рынке и пр.» («Экономические проблемы социализма»).

Как удивительно, правда? А нам что говорили в «перестройку»? Что наша система — монстр, не способный перестроиться по причине своей жесткости? Тот, кто хоть когда-либо работал в зарубежных корпорациях, знает, насколько они более жесткие, чем советская система в административном плане, человек-винтик там не обладает практически никакой свободой и инициативой. Не говоря уже об их бесчеловечности, всесилии внутрикорпоративной бюрократии, пресмыкательства перед начальством, немыслимом в СССР. Но суть не в этом — планирование в СССР, естественно, было, но оно было несравненно более гибким и эффективным, чем на Западе. Значит, дело не в тупом следовании предписаниям начальства любой ценой, а в чем-то другом. Судя по результатам индустриализации, советского экономического чуда, планирование было у нас поставлено во времена Сталина лучше всех в мире как до, так и после.

Смысл сталинского планирования был в комбинировании долгосрочных планов от нескольких десятков лет, до перспективных планов (10–15 лет) и планов ближайшего будущего — т. н. «пятилеток». На основе таких общих направлений строились долгосрочные программы (проекты), например, космическая программа или атомная программа (проект), которые являлись гигантскими проектами, рассчитанными на десятки лет; Такие долгосрочные программы давали дополнительную прочность и гибкость всей системе, как бы «сшивая» пятилетние планы.

Главным планирующим органом был Госплан (Государственная Плановая Комиссии при Совнаркоме СССР), созданная на базе комиссии ГОЭЛРО в 1921 году. Основная концепция плана ГОЭЛРО состояла в рассмотрении народного хозяйства как единой целостной системы, ключевым элементом развития которой была электрификация страны.

Работа Госплана базировалась на балансировании потребностей и ресурсов. Госплан заранее определял «узкие места», где могут возникнуть проблемы, например, дефицит электроэнергии через два десятка лет и включал в государственный план постройку электростанции к тому времени, так чтобы избежать кризисного явления. Вот в чем один из главных секретов СССР — он бил на опережение, закладывал решение задач за десятки лет до того, как они могут возникнуть. Подобно тому, как лучший водитель — это тот, кто может предугадывать ситуацию на дороге до того, как она возникла, так же лучший полководец планирует сражение задолго до того, как оно начнется.

В Госплане работали профессионалы высочайшего уровня, это был первый в истории государственный экспертный совет.

Результаты работы определялись несравненно более продвинутым методикам, чем прибыль предприятия. Количество показателей плана в народном хозяйстве СССР в 1953 году составляло 9490 индикаторов. Это не так уж много для огромной страны— номенклатура изделий всего лишь нескольких крупных заводов. То есть никакого тотального планирования всего и вся не было и близко. Резкое, обвальное сокращение индикаторов планирования началось сразу смерти Сталина и составило 1780 (!) в 1958 году. Именно во времена Хрущева произошло резкое сокращение нормативных показателей.

Снова обращаю внимание на самый счастливый год в истории СССР— с середины 1940-го по 22 июня 1941-го. Советская экономическая и государственная системы полностью сформировались и показали свою исключительно высокую эффективность во второй половине 1940 г.

Готовился еще более мощный экономический рывок, чем был совершен в 30-е, одновременно планировалось резко поднять благосостояние советского народа, готовилась «революция качества советских товаров», кардинальная реорганизация транспортной сети СССР.

На 1941 год производство товаров народного потребления шло с опережением графика, хотя рост планировался исключительно серьезный— хлопчатобумажных тканей и кожаной обуви на 11 процентов, сахара-песка — на 27, консервов — на 24 процента.

Третья пятилетка резко отличалась от двух первых в первую очередь тем, что не было никакого сомнения, что она была бы полностью выполнена и более того— выполнена полностью до истечения пятилетнего срока. Запредельные планы первой и второй пятилеток оказались в значительной мере невыполненными, хотя общий рост исключительно высоким, более того — беспрецедентным в человеческой истории. Это признают даже самые ярые враги. Проблема оказалась в другом — для выполнения в целом замечательных и продуманных планов катастрофически не хватало квалифицированных управленческих кадров, в истории человечества в принципе не было опыта управления проектами такого масштаба. К концу этих пятилеток появилось и то, и другое. К слову, сроки выполнения крупных проектов регулярно проваливаются во всем мире, более того — законченный в срок, с установленным качеством и в размерах сметы крупный проект — очень редкое исключение.

К 1940 году настроенная интегральная система, наконец, заработала как планировалось. Особый упор делался на выпуск наиболее современной и качественной продукции, прежде всего для нужд военной промышленности. В середине 1941 года валовая продукция промышленности достигла 86 процентов от уровня, установленного на 1942 год. Грузооборот железнодорожного транспорта в первом полугодии 1941-го вышел на уровень 90 процентов от заданий пятилетнего плана, что значительно больше, чем было намечено планом на 1941-й и на 10,8 процента больше, чем в 1940-м. Это говорит о быстром росте экономики и особенно промышленности.

Основные отрасли тяжелой промышленности развивались в соответствии с заданиями плана на 1941 год. Так, если экстраполировать результаты его первого полугодия на весь год, получается рост производства электроэнергии на 13,5 процента, нефти — на 11,1, угля — на 10,8, чугуна — на 20,8, стали — на 24,6, проката черных металлов — на 25,2, железной руды — на 10,4 процента. В первом полугодии 1941-го по сравнению с концом 1940-го среднесуточное производство важнейших продуктов тяжелой промышленности выросло на 7— 18 процентов. Общая производительность труда выросла на 12 %.

Но самые большие и принципиальные изменения происходили в «хай-теке» тех лет. Выпуск специальных легирующих сталей намечалось увеличить на 100 процентов (!), специального листа — на 85, быстрорежущей стали— на 125, станков— автоматов и полуавтоматов— на 76 процентов. Это за год!

Честно говоря, просто шокирующие темпы роста.

Стоит добавить специально для антисталинистов, одержимых темой ГУЛАГа, что в общем числе экономически активного населения (более 100 миллионов человек) доля заключенных составляло не более 2 процентов. Труд заключенных вообще не использовался в таких решающих областях экономики, как электроэнергетика, машиностроение, основная часть топливной промышленности, на транспорте, не говоря уже о сфере услуг. То есть менее 2 % в самом предельном случае, а с учетом того, что труд заключенного, как правило, неквалифицированный… то о чем вообще можно говорить?

Почти «вертикальный взлет» экономики Советской Системы был одной из важнейших причин, по которой СССР руками Гитлера попытались сбить на взлете. Был нанесен удар сокрушительной силы, но созданная Великим Архитектором система выстояла, хотя последствия удара были страшными и не могли не сыграть своей роли в подрыве могущества СССР.

«Хозяева мира» очень торопились, потому что если бы Сталину дали настроить свою систему еще в течение хотя бы 5 лет, то их шансы победить систему будущего в экономическом, военном и идеологическом соревновании сводились к нулю. Они боялись даже не столько советской армии, сколько своих народов, которым, без сомнения, был бы крайне привлекателен путь системы будущего. За «хозяевами мира»— корпоративными кланами Запада — всегда водилось столь много чудовищных преступлений, что даже веревка кажется недостаточно справедливым наказанием, поэтому их животный ужас перед СССР вполне понятен.

Следует отметить один очень важный момент: при формировании интегральной системы ее наладка должна идти «сверху вниз», а не путем интеграции уже существующих элементов, на что уповают сторонники конвергенции, «мирное врастание» в данном случае невозможно, возможна только мимикрия. Для настоящих же преобразований необходим качественный скачок. Например, японская система так и не смогла перейти от корпоративного уровня оптимизации к общественному, не произошло этого и в странах, которые называют «почти социалистическими», таких, как Швеции и Канаде.

Эти системы сами по себе не преобразуются в интегральные никогда, потому что оптимизация низовых уровней окажет сопротивление вышестоящим элементам в случае даже временного конфликта их интересов — на локальном уровне элементы не способны заглянуть в будущее и заняты исключительно своими, а не общественными проблемами. Можно провести грубую аналогию, что из отдельно образовавшихся мозга, сердца, печени и тд. нельзя составить человека как из запчастей — он должен сформироваться как интегральная система и органы должны быть сформированы под него, иначе их отдельные части неизбежно вступят в конфликт.

Можно сформулировать своего рода теорему: «Переход от неупорядоченной общественной системы к интегральной невозможен без принципиальных революционных изменений».

Естественно «революционные изменения» вовсе не означают гражданскую войну, хотя такой вариант тоже не исключен. Однако даже после мирной революции в интересах всего общества неизбежно и необходимо жесткое подавление дезинтегрирующих элементов.

Оптимизация нижестоящего уровня происходит таким образом, чтобы не нарушать оптимизацию вышестоящей системы, а в реальности настройка (оптимизация) такой системы носит циклический характер, когда грубо настраивается общая схема, затем поочередно — уровни, находящиеся ниже, после чего опять следует настройка верхнего уровня. Циклы повторяются до получения приемлемого результата.

СССР, спланированный Сталиным, вовсе не был жесткой плановой системой, где все вплоть до последнего гвоздя планируется из Москвы. Кроме существенной свободы предприятий (несравненно большей, чем впоследствии) советская системы была пронизана большим количеством весьма сложных, как сейчас принято говорить — сетевых связей, которые придавали мощной стране-корпорации необходимую гибкость.

Представьте себе такую ситуацию: на заводе сломалась, да так, что уже не починишь, мощная бетономешалка или трансформатор. Срывается план постройки нового цеха и тогда осенью продукции не будет. Все это по цепочке подведет полреспублики. Нового оборудования на складах нет, на заводе-производителе все поставки расписаны и «вырвать» не у кого — тогда фатально будет сорван план у других заводов. Производитель может втиснуть в график производства новую машину, но только летом, когда уже поздно. Между тем, в том же городе стоит армейская часть или еще один завод, где такой трансформатор или уникальная бетономешалка есть. Они планируют строительство нового объекта, но только летом, а до лета им инструмент не нужен. Вот бы взять у них то, что надо заводу, а то, что произведет поставщик, сразу отправить осенью тем, у кого оборудование было взято.

Если обратиться к командиру части, то он, скорее всего, просто пошлет ходоков подальше — это ему лишняя головная боль, он подчинен совсем другому ведомству. Вдруг случится так, что его подведут и к осени он останется с носом и за самодеятельность расстанется со своим местом, а то и со свободой? Завод заводом, а трибунал рядом. В условиях рыночной экономики такая схема неразрешима, командиру части никто не указ. Даже если это будет другой завод, то теоретически он может продать необходимое оборудование оказавшемуся в затруднительном положении «брату-капиталисту», но, скажем, по пятикратной цене за труды и риск. А не нравится — не бери. На то, что такие незапланированные траты сильно подорвут первый завод, и он не установит, например, отопление в цехах, ему, грубо говоря, наплевать, захочет — вообще ничего не продаст, сгноит — частная собственность, никто ему не указ. Но скорее всего он продаст по пятикратной цене и прослывет хорошим дельцом с железной хваткой.

Так это происходит при рыночной экономике, а как решить это при человеческой экономике, обеспечив гибкость? Тогда же, при Сталине было найдено блестящее, но временное решение этой проблемы— партия. Именно она соединяла самых разных людей в единый общественный организм с единой идеей и целью. Партия быстро и эффективно решала тысячи и тысячи подобных проблем, которые проявляются в реальной жизни и которые нельзя предусмотреть никакими планами.

В нашем случае директор первого завода просто обратился бы в райком или обком Всесоюзной Коммунистической Партии (большевиков). Почему туда? Потому что и директор, и командир части, скорее всего, были коммунистами, хотя это не обязательно. Если они и не были, то коммунистами наверняка были председатели производственных парторганизаций. Так вот, директора второго завода или командира части лично или вместе с председателями производственных парторганизаций пригласили бы для беседы в райком или обком партии и спросили бы, как в такой ситуации должен поступить настоящий коммунист, а если бы они «не поняли», то проникновенно спросили бы, не является ли их подобная деятельность вредительской с целью подорвать доверие народа к партии?

То есть компартия в такой ситуации брала на себя функции связующей все общество силы. В этой ситуации секретарь райкома или обкома брал на себя большую ответственность за то, чтобы оборудование оказалось в предусмотренные сроки у командира части. Секретарь, естественно связывался с отраслевым отделом ЦК и там «дело брали на контроль»— следили за тем, чтобы «кровь из носа, но оборудование в срок отгрузить»— если летом в военную часть трансформатор или бетономешалка не приходили, то виновные в этом были бы обвинены в халатности или даже вредительстве с целью подрыва обороноспособности страны.

Такой механизм работал исключительно успешно в условиях независимого информационного контроля над партией — четкой работы госбезопасности и связи с народом. Партийные органы руководили страной и экономикой четко, быстро и эффективно.

Очень важную роль в научно-техническом прогрессе Общества будущего играла конкуренция. Нет, автор не оговорился, впервые в человеческой истории положительные стороны конкуренции были оставлены и развиты, а недостатки— сведены к минимуму. Расширение практики «соревнования отдельных творческих коллективов» при решении важнейших технических задач начиная с 1938 года, дало, прежде всего в оборонной промышленности, превосходные результаты при конструировании многих образцов военной техники. «Соревнование» — это и есть конкуренция, только не конкуренция по-западному, когда проигравшего съедают, а похожее на традиционное русское соревнование богатырской силы, где лежачего не бьют, а победа отмечается общим гуляньем, ведь вполне возможно, что завтра победителем окажется сегодняшний проигравший, у него всегда есть шанс.

Даже если кто-то не просто проиграл в честном соревновании, а по молодости или неразумию окажется за решеткой, у него всегда есть шанс загладить вину и подняться хоть до генерального конструктора. Эта черта русского благородства и удали совершенно непонятна сейчас паскудным интелям-неудачникам, озлобленным на весь свет, оттого что эти ничтожества не «смогли реализоваться».

Часто систему будущего упрекают в издержках и жертвах, но надо сказать, что становление «столбовой дороги цивилизации» сопровождалось неизмеримо большими жертвами, не только в результате уничтожения целых народов и сгона своих крестьян с земли, но и многими миллионами несчастных, разоренных кровопийцами-бан-кирами, обобранных нечестными судами, раздавленных налогами, умерших в тюрьмах и на улицах, убитых в трущобах, покончивших с собой от отчаяния. Система будущего, сконструированная Сталиным, намного человечнее, и даже очень болезненный переход к индустриализации выполняет намного с меньшими издержками и на порядок быстрее — даже в самых неблагоприятных условиях, которые можно представить.

Почему партия — решение временное? А потому что это вообще не дело партии — организовывать промышленные и общественные связи, партии, которая является идеологом общества, где сконцентрированы лучшие люди страны. Образно говоря, безупречному воину можно дать задание торговать на рынке, потому что так надо. Достойный воин после нескольких ошибок это действительно сделает блестяще, на то у него и характер безупречного воина-победителя. Однако если этим злоупотребить, то есть риск, что воин со временем превратится в торгаша, а в партии, в конце концов, окажутся люди даже не средние, а самые настоящие отбросы.

По большому счету, эту задачу технического руководства надо было передать Советам, а партию освободить от решения неспецифических для нее задач. Партию следовало превратить в чисто идеологическо-воспитатель-ный орган. Это попытался сделать Сталин, и это стоило ему жизни. В его работе при планах на будущее в последние годы жизни «коммунистическая партия» почти не упоминается в прямом контексте.

Это говорит о многом, даже очень многом, особенно если учесть, что Сталин был не кем-нибудь, а ее Генеральным секретарем, это примерно то же самое, что в важной речи президента США не услышать слова «Америка», а в речах Папы Римского слова «бог». В Обществе Будущего «руководящей и направляющей» нет места как контролирующей все и вся силе.

Так осталась бы партия в Обществе Будущего в планах Сталина? Осталась бы! Но совсем в другом виде — «орде на», целью которого было бы воспитание людей Общества Будущего, планирование направлений общественного развития, — а вовсе не распорядителя, где сеять овес, а где — пшеницу.

Теперь рассмотрим подробнее, как именно проводил Сталин свою экономическую политику в 1920—1930-е годы, и как к этому относился народ. Поставим себя на место руководителей СССР примерно в 27-году, критическом году «выбора пути», когда стало ясно, что нэп, давший временную передышку, никуда не приведет. Мелкий хозяин, естественно, построит множество трактиров, ресторанов и парикмахерских, но в принципе не способен построить главное на тот момент — современной индустрии. Без нее Советская Россия была обречена. Сроки были тоже ясны — примерно 15 лет.

Почему? Это было время, необходимое западным хищникам, чтобы прийти в себя после Первой мировой, создать в необходимом количестве оружие нового поколения — танки и авиацию и подготовить свои армии владеть новым оружием. После этого дни России будут сочтены. Болезнь была хронической и чрезвычайно запущенной — технологическое отставание России от Запада все нарастало, что стало очевидным еще с проигранной Крымской кампании. Царизм к концу своего существования доруко-водился страной до такой степени, что на фронте катастрофически не хватало винтовок и снарядов, о танках и современной авиации (в массовом масштабе) даже смешно было говорить. Западные хищники и их восточный союзник— Япония (кстати, победитель царской России) уже предвкушали, как танки и самолеты выкосят обутых в обмотки, вооруженных трехлинейками отважных, но беспомощных против техники русских солдат.

Геополитические противники своих планов особо и не скрывали. Работа уже велась по двум направлениям — переговоры с предателями и, если это не сработает, то прямое военного вторжения. Демонстрация мощи была тем исключительно полезна для Запада— предатели будут сговорчивее и есть шанс, что руководство утратит волю к борьбе. Россия уже была поделена на сферы влияния — Украина— Польше, Север— Финляндии, Закавказье — Турции, а за их спиной стояла Англия.

Для спасения страны руководству надо было практически одновременно решить несколько сложнейших связанных между собой задач, провал любой из которых приводил страну к очень быстрой гибели— комплексное обеспечение безопасности страны, проведение индустриализации, решение земельного вопроса и так далее.

Если оценить ситуацию Красной России тех лет, то, по здравому размышлению, она представляется безнадежной: почти 90 % населения живет в деревне и в подавляющем большинстве неграмотно. Если пойти классическим путем, то пройдет не одно поколение, пока более-менее грамотные рабочие смогут стать за станки, читать наряд-заказы и выполнять приказы мастера, пока появятся эти самые мастера, которыми будут руководить опытные инженеры. Русских инженеров, можно считать, что почти нет. Царская Россия выпускала их несколько сотен в год на всю Россию.

Что делать? Продать ресурсы за рубеж, чтобы получить валюту, купить станки и нанять специалистов? Увы, с этим непросто. В то время запасы нефти в Сибири еще не были разведаны, да и для того, чтобы их разведать, нет обученных людей— геологов, железные дороги не построены, хлеба и то хватает в обрез.

Также нет грамотной полиции и контрразведки в условиях тотального бандитизма и активнейшего иностранного шпионажа, армия устаревает на глазах, деревня подошла вплотную к перенаселению и, следовательно, новому социальному взрыву. Конфискованные у помещиков, царя и церкви земли, которые можно обработать без использования тракторов, давным-давно розданы крестьянам — за это крестьяне в Красной Армии и воевали.

Но самое главное то, что крестьяне по-прежнему производят хлеб только для себя, чтобы съесть самим и чуть-чуть продать, если получится.

Эта ситуация получила название «черного тупика», ее суть в том, что если сыновья из крестьянской семьи уйдут в рабочие, то с голоду умрут и рабочие, не успевшие ничего построить, и сама крестьянская семья без рабочих рук кормильцев. Работников можно с успехом заменить техникой— трактором, механической жаткой или сеялкой, но все это надо произвести на заводе, которого нет, силами рабочих, которых нет — круг замыкается. Эту задачу не смог решить царизм, что по большому счету, стало одной из важнейших причин Октябрьской революции.

Самое первое, что необходимо было сделать — получить свободные рабочие руки, без них все остальное теряло смысл. Однако получить рабочие руки, которые через несколько месяцев будут потеряны от голода, тоже не имеет никакого смысла. Выход было очевиден — превращение мелкого хозяина в крупного производителя (середняк составлял большинство), резкое увеличение производительности труда этого самого крупного производителя путем внедрения новых технологий обработки земли и, как следствие, высвобождение рабочих рук. Вот только как это сделать?

Сделаю специальное замечание для специфических личностей, которые сейчас громко визжат о том, что надо было в те годы установить рыночные отношения с крестьянином, покупать у него зерно по рыночным ценам, остальное «хозяин» и «рынок» сделал бы автоматически. Так вот, проблема не в том, как получить зерно у крестьянина — купить по «рыночным», фиксированным, комбинированным ценам или как-либо еще, а как это зерно произвести. Пока не произведено товарное зерно (которое исходно было посеяно не для себя, а с целью последующей продажи, отдачи и т. п.), просто нечего покупать — отсутствует сам предмет покупки. Мелкий собственник в климатических условиях России произвести такое зерно в необходимом количестве не мог в принципе — у него не было для этого достаточного количества земли, а даже если бы она и была, то вспахать сохой или даже конным плугом он физически не мог за короткую русскую посевную.

Западная Европа и обезьянничающий все ее действия царизм предлагали свой выход — «естественным образом» выделить «эффективного хозяина». В реальностях России таковым был кулак или помещик, как в общем и в Европе. А вот остальных «недостаточно рыночно эффективных» полагалось согнать с земли различными способами, коих существует немало. То есть, по-русски говоря, Столыпин и его единомышленники планировали отобрать у подавляющего большинства населения России землю и отдать ее кулаку или помещику.

Русский мужик среагировал на эти социальные эксперименты революцией 1905–1907 годов, а также полным нежеланием воевать в Первую мировую войну — факт это известный. В «перестройку» так же навязчиво предлагался «выход» из ситуации полувековой давности в виде формирования «фермерских хозяйств».

Просим прощения, но «фермерством», то есть крестьянством и так занималось подавляющее большинство населения Советской России, куда же еще больше? Нет, под это лукавым образом протаскивалась идея кулацкой организации хозяйства. А откуда кулак возьмет землю и работников, ведь в результате Гражданской войны 85 % населения и так «сидят» на своих (пусть и числящихся за Россией) наделах? То есть молчаливо и лицемерно предполагается, что подавляющее большинство «неэффектвивного» населения надо с земли согнать любым способом.

Незадача в том, что Советская власть победила именно потому, что за нее не на жизнь, а на смерть встало это самое «экономически неэффективное» население, суровые и беспощадные сиволапые мужики, надававшие по сусалам не только «офицерикам» из «белых армий», но и самым современным армиям того времени. А теперь представьте, что в конце 20-х большинство населения хотят согнать с земли, а землю отдать кулакам. Результат этого не может предвидеть разве что полувменяемый «рыночник» или законченный враг: закончилось бы это такой резней, по сравнению с которой Гражданская показалась бы перестрелкой местного значения. Удивительно, как это не приходит многим людям в голову?

Кстати, сгон крестьян с земли и в Европе имел место и унес в свое время от 30 до 70 % населения (!) стран, осуществивших эту сомнительную социальную реформу, даром что в более удачных исторических условиях. Достаточно вспомнить хотя бы невероятные ужасы Крестьянской войны в Германии, кошмар «огораживания» в Англии и геноцид ирландцев, сейчас ласково называемый на Западе «депопуляцией».

Таким образом, Сталин просто «упирался» в колхозы, в смысле «упирался» логически, потому что любой прочий выход был еще хуже.

Суть колхоза в том, что вступающие в колхоз крестьяне объединяли сельхозинвентарь и свои наделы, объединение скота (кроме лошадей и волов) и птицы, по идее, не требовалось. Естественно, встречалось немало местных глупостей, но избежать их в той ситуации было никак нельзя. Кстати, практика показала, что в дополнение к «домашней» корове рентабельно держать и колхозное стадо. Очевидно, что когда появятся трактора и комбайны, то колхозы должны были дать колоссальный выигрыш (что и произошло в действительности) по сравнению с единоличным хозяйством, но надо было освободить определенное количество рабочих рук, чтобы построить эти самые тракторные заводы к началу 30-х.

Тупик? Нет, ни в коем случае. Оказалось, что объединение в колхоз все равно дает выигрыш, конечно, не сравнимый с выигрышем от комбинации «механизация — колхоз», но все же достаточный, чтобы освободить определенное количество рабочих рук. Суть его в специализации крестьянского труда, как и в классических примерах специализации в промышленном производстве. Оказалось, что, к примеру, выгоднее иметь скотника, который утром с бочкой и телегой напоит все колхозное стадо, чем кому-то из каждой семьи бежать утром с коромыслом к реке, или большое разнообразие сельскохозяйственных культур, которое имело смысл в большом хозяйстве — например, можно было посадить гектар гороха, а мелкому хозяину вообще не имело смысла возиться с «грядкой, которую можно накрыть одеялом», и так далее.

Колхоз обладал собственным имуществом, и его права были закреплены в Конституции СССР. Все важные вопросы принимались колхозным собранием — аналогом крестьянского схода, имевшего в России тысячелетние традиции.

Возник вопрос— как оценивать вклад колхозника? Народное решение этого вопроса — «трудодни», то есть условные единицы выработки, рассчитанные на посредственного работника, те же, кто давал большую производительность труда, получали трудодни с определенными коэффициентами.

Естественно, как во всяком предприятии с самоуправлением, были удачные, посредственные и неудачные колхозы. А что в этом удивительного?..

Ладно, что объединение усилий — единственный выход, понятно. Но почему «колхозы», а не акционерные общества?

Для того чтобы это понять, надо понять, чем отличается колхоз от АО. Все очень просто. Допустим, что в АО вступают кулак и середняк (коего подавляющее большинство), у кулака 3 лошади, 15 коров и так далее, а у середняка? Понятно. В АО прибыль делится согласно чему? Согласно ВКЛАДУ В УСТАВНОЙ КАПИТАЛ. Кто при этом выигрывает больше всех? Правильно, самый богатый. Во что это выльется в результате? Не нужно быть Сократом, чтобы понять, что в обнищание середняка и его сгон с земли. К чему это приведет? Смотри выше. Чем отличается колхоз от АО? Тем, что вклад не играет роли, то есть обобществляется, а играет роль только твой труд. Кто при этом выигрывает? Правильно, самый работящий.

Теперь понятно, откуда взялись у крестьян деньги не только на танки, но и на самолёты, которые работящие крестьяне покупали на свои деньги в Отечественную? Что будет, если применить подобные схемы в промышленности? Правильно, при правильной постановке дела возникнет стахановское движение, когда работящий и сметливый мужик получает в несколько раз больше наркома. Для поддержки всего этого и как специальный механизм было развернуто мощнейшее кооперативное движение.

По данным историка Елютина, в сталинские времена было свыше 114 тысяч мастерских и прочих промышленных предприятий, где работали минимум 1,8 миллиона человек. Они производили почти 6 % валовой продукции промышленности СССР (в зависимости от способа оценки уровня рыночных «кооперативных» цен существенно больше), в ее составе: 40 % всей мебели страны, 70 % всей металлической посуды, 35 % верхнего трикотажа, почти 100 % игрушек.

На договорной основе производились научные и технические работы, дававшие очень хорошие результаты — так, в систему промысловой кооперации входило 100 конструкторских бюро, 22 экспериментальные лаборатории, два научно-исследовательских института.

Его данные не учитывают кооперативные сельские артели, в которых работники (как колхозники, так и единоличники) были заняты частично — в свободное от сельскохозяйственных работ время. Точно оценить их количество сейчас очень сложно, вероятно, они включали в 30-е годы до 20–30 миллионов (!) человек.

Кроме того, были созданы МТС — машинно-тракторные станции— государственные предприятия, которые специализировались на обслуживании новейшей сельскохозяйственной техники и проводили сельскохозяйственные работы по договорам с колхозами.

То есть ни о какой «казарменной» экономике в годы правления Сталина не было и речи. Эта фальсификация была запущена одновременно с фальшивкой о «массовых репрессиях» и преследовала одну и ту же цель — демонтаж системы будущего, который через 30 лет закончился «перестройкой» — её окончательным уничтожением…

По причине, указанной выше, началась коллективизация. Сейчас геббельсовские пропагандисты ей приписывают многие миллионы жертв. Это ложь, такая же ложь, как и ложь о «многомиллионных массовых репрессиях», «кровавом карлике Сталине» и всем прочем. Кошмар начался бы, если бы коллективизация не была проведена.

Вот только одна ссылка о том, что происходило при коллективизации: «Кулаки пытались вредить колхозному строительству, запугивать крестьянскую бедноту, влиять на середняка. В ход было пущено все: клевета, запугивания, угрозы и физические расправы с активистами колхозного крестьянства. Только в пределах Амурского округа в 1928 г. кулаки совершили 60 террористических актов».

Все это происходило в 1928 году, когда и речи не было ни о каких «раскулачиваниях». Против Советской власти и трудового народа кулаками был развернут самый настоящий террор. Не стоит удивляться, что власть вынудили на ответные меры по отношению к преступникам. Власть была обязана нанести удар, иначе это не власть. А что еще ей оставалось делать — капитулировать перед террористами?! Проведение сплошной коллективизации и раскулачивание (чтобы выбить базу из-под преступников) в очень значительной мере было вызвано именно попытками враждебных социальных групп разжечь новую гражданскую войну.

К слову, задолго до всяких постановлений раскулачивание началось на местах — в губерниях и селах. Нет, вовсе не из-за зависти к успешным соседям, а из-за неспособности «экономически эффективных» мироедов жить по-человечески в русской общине.

Так, в 1928 году на территории РСФСР кулаками было совершено 1307 терактов, в том числе свыше 400 убийств коммунистов, активистов, учителей, милиционеров и трактористов. В1929 году только в деревнях и селах центральных районов России отмечено 1002 теракта, в том числе 384 убийства и 141 поджог колхозных построек. В реальности ситуация была намного тяжелее — очень много убийств, поджогов и диверсий не фиксировалось из-за слабости правоохранительных органов или было оформлено как несчастные случаи.

Найти преступников без полной «зачистки» кулачья не было никакой возможности. Если бы это было бы проведено где-то году в 1928-м с показательной суровостью и беспощадностью, то удалось бы избежать многих невинных жертв и больших проблем впоследствии.

В 1930 году (даже когда было выслано в Сибирь и Казахстан большинство раскулаченных) в стране зафиксирован 2391 теракт и 456 кулацких банд, вооруженных огнестрельным оружием, вплоть до пулеметов. В боях с бандитами погибло более 170 милиционеров, красноармейцев и чекистов.

30 января 1930 года Политбюро ЦКВКП(б) приняло постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». Кулаки были разделены на три категории: первая категория — контрреволюционный актив, организаторы террористических актов и восстаний, вторая категория — остальная часть контрреволюционного актива из наиболее богатых кулаков и полупомещиков, третья категория — остальные кулаки. Главы кулацких семей 1-й категории арестовывались, и дела об их действиях передавались на рассмотрение спецтроек. Члены семей кулаков 1-й категории и кулаки 2-й категории подлежали выселению в отдаленные местности на спецпоселение. Кулаки, отнесенные к 3-й категории, расселялись в пределах района.

Кстати, ложь о том, что среди выселенных была якобы чудовищная смертность, — обыкновенное вранье, как и солженицинское вранье о более чем 15 миллионах высланных. Желающим разобраться рекомендую прочитать книги И. Пыхалова и приведенную в них литературу.

Всего раскулачено было до 600 тысяч кулацких хозяйств, отправлено на поселение за все время (до 1940 г.) 2 293 214 человек — около 500 тысяч семей. По первой категории — организаторы убийств и мятежей и члены их семей было выселено около 50 тысяч — закоренелые убийцы и террористы. Далеко не все лица из первой категории были наказаны, как следовало бы, а были просто высланы, как и их семьи которые активно им помогали в совершении и укрытии преступлений. Показательно, что переселенцы, расселенные в 1930–1931 годах, были освобождены «сталинскими изуверами» от всех налогов на 3–4 года. Язык не поворачивается назвать таких преступников «жертвами раскулачивания». Как водится, попадались и невиновные, а также уходили от возмездия преступники. Увы, в той ситуации и при тогдашнем состоянии правоохранительных органов большего ожидать невозможно.

По сути, это было продолжением Гражданской войны, когда удалось, наконец, окончательно сломать хребет врагам русского народа. На войне как на войне. Необычайный гуманизм И. Сталина следует счесть совершенно неоправданным. Большому числу мерзавцев удалось уйти от справедливого возмездия.

В целом, ресурсов у общества было мало и расслоение было довольно серьезным, в основном народ тогда жил бедно (к слову он очень бедно жил и при царе), но те, кто зарабатывал много — эти деньги зарабатывали, а не присваивали. Если же, как полагается, взять в расчет всеобщее образование и медицинское обеспечение, о которых простой народ при царе и мечтать не мог и которые были созданы Советской властью, то общее благосостояние даже в тот период заметно выросло.

В 1938–1941 годах все без исключения зарубежные авторы отмечают резкий рост уровня жизни крестьян не только в улучшении питания, но и в увеличении потребления промышленных товаров, но особенно — в улучшении социальной сферы. С1927 по 1937 год количество коек в сельских больницах увеличилось в 3 раза, а число сельских врачей — в 2,5 раза.

Во время «перестройки» появилось множество заказных статей о «рабском труде советского крестьянина». Однако в Отечественную было много случаев, когда крестьянин в одиночку оплачивал («покупал») для Советской Армии самолет или танк. Более чем странный поступок для бесправного раба, не правда ли? Так значит, желающий заработать крестьянин мог накопить сумму, достаточную для покупки самолета? Вот такой был «рабский» труд. Покажите мне для сравнения американского фермера, способного купить боевой самолет? По себестоимости? Да бог с ним, пусть даже так…

При Сталине, отработав положенные трудодни, крестьянин мог заниматься своими делами; если хотел, то он быстро богател — работящие крестьяне держали по нескольку коров и множество птицы, продавали на рынке масло, сметану, мясо, яйца. Например, у моего деда в распоряжении семьи был огород размером более одного гектара. Особенно много зарабатывали пчеловоды.

Подчеркну, что по сути при Сталине крестьянин получал за трудодни оплату не только от колхоза, но и от советского государства — не только товарами по низким фиксированным ценам, но и в виде бесплатной медицины и образования, о которых подавляющему большинству населения при царе и мечтать было нельзя. Количество обязательных трудодней для «бесправных рабов» составляло 60 (!) —100 (в зависимости от района) в 30-х годах. Только в войну количество обязательных трудодней было повышено до 100–150. А вот в 1956 году, с началом уничтожения сталинской системы Хрущевым количество обязательных трудодней было увеличено до 300–350. Результаты не заставили себя долго ждать — появились первые проблемы с продуктами.

В среднем заработанных трудодней было 148 в 1933 году, 181 — в 1935 году, 254— в 1940 году— часто колхозники давали производительность намного большую, чем требовалось по минимуму. Трудолюбивый крестьянин имел все возможности работать на себя — на своем участке или в производственном кооперативе, которых было огромное количество по всему СССР.

Ошеломляющие успехи СССР в сельском хозяйстве вынуждены признавать даже ярые ненавистники СССР и сталинского периода. Газета «Тан» во Франции писала: «Во Франции, где земельная собственность раздроблена до бесконечности между отдельными собственниками, невозможно механизировать сельское хозяйство; Советы же, индустриализируя сельское хозяйство, сумели разрешить проблему».

Как отмечает Ю. Мухин, во время коллективизации деревня сделала мощный рывок вперед, к современной организации производства и труда, цивилизованной культуре и быту. Но ожидать каких-то чудодейственных результатов, ликвидации отставания от Запада за эти кратчайшие сроки просто нереально. Только в начале 50-х гг. у государства впервые появилась возможность направить на развитие сельского хозяйства крупные силы и средства. До этого город во многом жил за счет деревни, и другого выхода не было, разве лишь в кабинетных иллюзиях «видных историков». Да, деревня платила тяжелую для нее дань индустриализации, но и индустриализация стала быстро платить по взятому в долг. Уже до войны произошли существенные сдвиги в области механизации сельского хозяйства.

Вступили в действие крупные тракторные заводы (но это были также танковые заводы). К1930 году на колхозные поля вышло около 200 тысяч тракторов (в 1932–1937 гг. уже 500 тысяч). Поэтому надо заметить, что всплывающая время от времени мысль об «ограблении крестьянства» для целей индустриализации есть злостная клевета, т. к. первоочередными стройками в ходе индустриализации были Сталинградский и Харьковский тракторные заводы и Горьковский автозавод, т. е. предприятия, призванные в первую очередь облегчить тяжелый сельский труд на пахоте и перевозках.

Как сами относились крестьяне к колхозам? А, например, вот так:

«Большинство харламовских крестьян считало колхоз ячейкой справедливого общественного устройства. Ощущение единения, совместного труда и перспективы повышения культуры земледелия, культуры быта в условиях колхозного строя вдохновляли. Колхозники по вечерам ходили в избу-читальню, где читали газеты. Идеям Ленина верили. В революционные праздники улицы украшались кумачом; в дни 1 Мая и 7 Ноября многолюдные колонны демонстрантов со всей Вочкомы с красными флагами шли из деревни в деревню и пели… На колхозных собраниях выступали страстно, откровенно, собрания заканчивались пением «Интернационала». С песнями шли на работу и с работы».

Что показательно — приведен отрывок не из «сталинской пропаганды»— а это воспоминания колхозников, собранные честными и независимыми исследователями, весьма неприязненно относящимся к сталинскому периоду в целом. Информация приведена в историческом альманахе на сайте мэрии г. Череповца. Могу добавить, что мои родственники говорили то же самое.

Интересно, что после завершения кампании по коллективизации в 1932 году в колхозах было около 2/3 хозяйств— то есть речь вовсе не идет о тотальном вовлечении всех крестьян, как это обычно представляют. В дальнейшем, после массового появления тракторов и комбайнов почти все единоличники сами вступили в колхозы в 1935–1936 годах. Это понятно — соха и даже конный плуг не имеют ни малейших шансов конкурировать с трактором, а телега — с грузовиком. Массового принуждения уже не было — последние частники единоличники (около 3–5 %) вступали в колхозы уже в конце 40-х годов — слишком очевидным было то, что даже самый работящий «эффективный хозяин» не может соревноваться с современным механизированным производством.

Итак, Сталин логически сумел найти выход из «черного тупика» (по правде говоря, с подсказкой Ленина), но за одной решенной задачей следовало много других, не менее сложных, некоторые из которых надо было начинать еще до того, как начнется всеобщая коллективизация.

Положим, колхозы высвободят необходимое количество неграмотных работников. Ну и что с ними делать дальше? Нарубить леса и выкопать котлован они смогут, но вклад вырытой земли и срубленного кругляка в ценности современного завода очень мал. Ценность применения в промышленности неквалифицированной крестьянской силы убедительно показал Мао Цзэдун с оглушительно провалившейся идеей выплавки стали неподготовленными для этого людьми.

Вот и получается, что пока с производством тракторов можно не суетиться: стали и чугуна для трактора нет, как, впрочем, и самой домны для чугуна. А также нет и квалифицированного рабочего, грамотного инженера, врача, обученного военного летчика… Самолета для летчика нет, потому что нет не то что заводов, а даже конструкторов и инженеров, а даже если бы они и были, все равно нет авиабомб и пулеметов.

Как должен был рассуждать Сталин? Он принял единственно возможное решение — сделать ставку на человеческий ресурс, не на нефть, газ или инвестиции (которых тогда не было), а на людей, это единственный доступный и воспроизводимый ресурс. Однако 90 % ресурса находится в деревне и толку от него мало — практически все неграмотны. Нужна не просто масса муравьев, а инициативные, активные и патриотичные люди, выполняющие скоординированные действия, которые впоследствии составят единый общественный организм.

Однако чтобы объяснить все это неграмотным людям, надо либо приставить к каждому пропагандиста, или научить их читать. Для заводов нужны инженеры с высшим образованием, а рабочий обязан иметь хотя бы начальное образование. Следовательно, самое первое, что было необходимо срочно сделать, — ликвидировать неграмотность. Именно это и произошло — еще до индустриализации комсомольцы, пионеры, служащие сотнями тысяч поехали в деревню. Народ надо было заразить жаждой знания и это удалось вполне.

Даже в самых отдаленных деревнях строились школы. Днем там учились дети, а вечерами — взрослые, нередко даже глубокие старики приходили, чтобы овладеть грамотой. Кстати, на пути встала церковь, которая при формирующейся общественной модели явно теряла влияние на массы. Тогда ее незатейливо «зачистили» — «ничего личного», ради общественной пользы в суровые времена.

Инженеров, можно сказать, что не было почти никаких, их надо было пригласить из-за границы (что и было сделано) и приставить к ним самых сообразительных ребят для обучения. Для будущих ученых, конструкторов, преподавателей нужны были самые талантливые люди. Русский народ богат талантами, но как их отобрать, чтобы максимально использовать его ресурс? Ведь талантливый физик, механик или химик могут с одинаковой вероятностью родиться в семье крестьянина или профессора, но попробуй определи их в семье крестьянина и убеди крестьянина отпустить кормильца из дома!

И вот еще задачка: как дать талантливому мальчишке или девчонке возможность развиваться? Как отобрать из массы людей, например, способного токаря или учителя?

Только одним способом — всеобщим стандартизированным образованием и тестированием (экзаменами). Такая система была создана и успешно заработала. Впервые в мире.

Именно при Сталине началась целенаправленная поддержка талантов, отбор и специальный тренинг одаренных детей. Этого и близко не было и нет в капиталистических странах. Естественно, там есть элитное образование, но оно зависит от кошелька и положения родителей, а не от личных способностей. В советской системе, созданной Сталиным, степень элитарности обучения зависела от личных способностей, а уровень зарплаты — от личных усилий. Отбор способных детей и их особое снабжение и воспитание не прекращались даже в Великую Отечественную.

«Кадры решают все» — таким был девиз, и кадры создавались специально. «От каждого по способностям — каждому по труду». Чем упорнее человек учился, чем большими способностями обладал, точнее, обладал достаточной волей для их развития, тем больше зарплату он получал, тем большим уважением в обществе пользовался.

Люди работали на пределе возможностей — и выигрывали. Глубокий знаток человеческих душ и управленческий практик Сталин понимал, что возможности денежного вознаграждения для русского человека очень ограничены. С помощью денег его нельзя побудить сделать невозможное, но без них тоже никак нельзя, справедливость для русского человека исключительно важна, хорошо работал — хорошо плати, по меркам того времени, естественно. Работали, в целом, вовсе не из-за денег, хотя талантливый рабочий мог заработать больше, чем нарком, а «за идею», за победу, захваченные мощью пробуждающихся в их душе почти магических сил, в погоне за которыми адепты осаждают восточных учителей, тратя на это десятки лет, а здесь пробуждение этих дремлющих в человеке сил стало массовым и практически обыденным. Настоящие дела за деньги не делают.

Мир устроен столь сложно и хитро, что достаточно изменить лишь один постулат в самом основании картины мира, как она получится совершенно другой. Подобно тому, как Лобачевский поставил под сомнение постулат о параллельных прямых, и получилась геометрия «космических расстояний» — мир Вселенной, мир будущего, геометрия космических трасс. Сталин поставил вопрос: «Почему может быть лишь одна дорога — западная, вполне возможно, что есть как минимум одна другая — советская, являющаяся вершиной развития русской?» Он не только поставил этот вопрос, но и всей своей жизнью ответил на него — это возможно.

Коллективизация и последовавшие за ней события были важнейшим моментом в становлении советской государственной системы управления. Однако, наряду с так называемыми «массовыми репрессиями», трудно найти более оболганный и извращенный подонками и ненавистниками русского народа период нашей истории. Естественно, раздаются вопли о «многих миллионах жертв войны с собственным народом». Непонятно, правда, почему война закончилась столь быстро, а также какие репарации получили победители и, собственно говоря, кто ими был? Но тут уж удивляться нечему, таковы уж фальсификаторы. Что ни копни — ложь. Например, утверждают, что на Украине погибло от голода 8— 10 миллионов человек — и ведь хватает же наглости!

Можно не сомневаться, что практически у каждого русского, белоруса, украинца, татарина (и так далее) на фронтах Отечественной войны погиб близкий родственник. К сожалению, исключений мало. Известно, что на фронте погибло примерно 8 миллионов советских солдат. А есть ли среди ваших близких тот, кто по легенде об «ужасном голодоморе» умер от голода примерно десятью годами ранее? Если же все умершие были в ограниченных районах, то они, районы, должны были просто опустеть, и не заметить этого было бы никак нельзя.

Например, на Украине в те годы жило примерно 32 миллиона человек, то есть умер каждый четвертый? В таком случае не было бы украинца, у которого не умерло бы несколько близких родственников, а Украина тех лет должна была бы представлять собой выжженную пустыню. Летописи средних веков доносят ужасающие картины опустевших областей после эпидемий чумы и холеры, унесших от четверти до трети жителей. Многие десятилетия спустя подобные бедствия оставляли хорошо видимый след и оставались в народной памяти многие столетия. Во время татаро-монгольского нашествия Русь потеряла около 30 % населения (историки оценивают потери населения в 20–40 %, полностью уничтожено 20 % городов, еще 40 % разрушено), что было воистину чудовищным ударом, отбросившим Русь назад на несколько столетий.

Было ли наблюдаемо нечто подобное на Украине в 1932–1933 годах? Смешно даже обсуждать это… Хорошо, допустим, иго это было очень давно, и ученые могут ошибаться. Но есть гораздо более свежие события, с которыми можно сравнить эти, с позволения сказать, «гипотезы». Достоверно известно, что во время войны погиб каждый пятый белорус, и никому в Белоруссии не надо объяснять, что это имело место, а процентные масштабы трагедии во времена так называемого «голодомора» на Украине должны были бы быть примерно теми же. Должны быть вымершие деревни и целые районы таких размеров, что скрыть их не было бы никакой возможности.

Более того, вся Украина оказалась в руках немцев 10 лет спустя, неужели Геббельс упустил бы такой невероятный шанс, не провел бы массового вскрытия могил «большевистского геноцида», ведь лучшего шанса для привлечения украинцев на свою сторону трудно было и придумать. А ведь известно, что абсолютное большинство украинцев оказывало ожесточенное сопротивление захватчикам, исключение составили только бандеровцы, но они-то как раз во время «голодомора» жили не в СССР, а в Польше!

Все приводимые «страшные истории» это просто специально подобранные информационные блоки для эмоционального воздействия на сознание. Аргументы сводятся примерно к следующему: «только в Харькове в сутки погибало от голода около ста человек». От этого сразу возникает картина чудовищного мора по всей Украине, и миллионы погибших начинают казаться реальными. Однако если умножить 100 на 365, то оказывается, что все далеко не так просто, даже если допустить, что такое продолжалось целый год подряд.

Очевидно, что брался относительно небольшой период и специально выбранный город, данные тоже, мягко говоря, не очень заслуживают доверия. Приводятся выдержки из уголовных дел, в которых описывается людоедство, но как нередко бывает, горячечные манипуляторы пытаются взять нахрапом, и их аргументы не выдерживают столкновения даже с простейшими доводами. Например, из уголовных дел приводятся выдержки следующего содержания: «мы с братом Семеном шли за водкой, по пути попался мальчик, мы его съели». Однако умирающий от голода человек никогда не пойдет за водкой. В качестве аргументов приводится «сокращение численности населения» некоторых районов, особенно сокращение численности молодежи, однако именно в те годы началась массовая миграция и мигрировала, в основном, молодежь. То есть жульничества и манипуляций здесь невероятное количество.

Ссылку на знаменитую библию идеологов «перестройки»— фальшивку «Жатва скорби» кадрового сотрудника ЦРУ Конквеста теперь стараются не приводить — она просто переполнена подлогами и фальшивками, даже фотографии «с места событий» относятся к другому месту и времени — голоду в Поволжье в 1921 году.

Число погибших в голодные 1932–1933 годы преувеличено просто чудовищно. Об отсутствии каких-либо свидетельств многомиллионной гибели населения в те годы говорит наиболее авторитетный исследователь того периода — Земсков, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к Сталину и коммунистам. Он однозначно утверждает, что от голода погибло несколько сотен тысяч человек. Немало! Но, для Царской России — это было обычным делом, а после этого провала Советская власть навсегда решила проблему голода, извечного бича России (если не брать последствия Гражданской и Отечественной войн, к которым общественный строй имел небольшое отношение).

Кроме того, в 1930–1933 гг. по территории СССР прокатилась жестокая эпидемия тифа, бича того времени и непременного спутника массовых миграций. Отличить сейчас погибших от тифа и от голода невозможно, скорее всего, это несколько сот тысяч человек, возможно до 1 миллиона. Из-за ухудшения условий жизни Россия сейчас столько же теряет за год.

В годы «перестройки» широко распространялось мнение, будто голод был вызван резким увеличением экспорта зерна для покупки западного промышленного оборудования. Это неверно. В1932 году экспорт был резко сокращен — он составил всего 1,8 млн. т против 4,8 в 1930 году и 5,2 млн. т в 1931 году, а в конце 1934 года экспорт вообще был прекращен.

Говоря о причинах голода, не надо забывать про небывалую засуху, поразившую Россию в те годы, но «демократическим» болтунам все нипочем, они тут же скажут вам: «Голод начался из-за того, что истребили кулака и крепкого середняка, которые зерно производили, загнали их в Сибирь, и зерна тоже не стало». Но тогда напрашивается вопрос: «А что, через год работящие середняки опять народились?». И на это болтунам возразить уже нечего.

Безусловно, причины голода были и в действиях некоторых местных властей, связанных с борьбой еврейских кланов за власть. Об этой борьбе у нас дальше пойдет более подробный разговор, а пока кратко.

Стало очевидно, что государственная бюрократическая система, сформировавшаяся в те годы, принципиально не способна решать острые вопросы, стремясь выгородить виновных и отсечь всю нежелательную информацию, голод 1932 года был только первым звонком стремительно надвигающейся катастрофы. К какому выводу пришел бы человек, желающий спасти страну? Изменить систему. И это было сделано.

Как функционировала система государственного управления, спланированная Лениным, но в значительной мере переделанная Троцким («отцом красной бюрократии») до этого? Советы, которые находятся под контролем партии, то есть не всей, конечно, а ЦК. То есть контроль над управленцами осуществляла партия. А как насчет самой партии? По плану Ленина, чтобы коммунисты не распустились и не стали вытворять что им придет в голову, была сформирована ЦКК (Центральная Контрольная Комиссия), а роль резервной обратной связи с народом была отведена партийной прессе. При Троцком и ЦК, и ЦКК, и партийная пресса очень быстро оказалась под контролем одних и тех же людей. Аппарат ЦК-ЦКК представлял в то время единый еврейско-местечковый междусобойчик, где кланы готовились схватиться за власть в стране. Какой голод какая индустриализация? За власть надо бороться и за красивую жизнь, зря, что ли, в революцию надрывались? Вся неблагоприятная информация «наверх» запросто могла быть блокирована. Так и оно и случилось.

Тогда автоматически сформировался особый социальный слой — номенклатура, она была создана троцкистами и возрождена хрущевцами, иногда их считают одним и тем же. Вопреки распространяемым измышлениям, Сталин к ее созданию не имеет ни малейшего отношения, напротив, он был ее яростным врагом, называл ее «проклятой кастой» и в конце концов ею был уничтожен, хотя был недалек от победы. Да, он почти победил номенклатуру и практически создал прототип структуры управления системы будущего. Очень обидно, что мы все-таки проиграли, хотя близко подошли к победе.

Номенклатура, грубо говоря, это социальный слой, основанный на перечне руководящих должностей, замещение которых фактически производит вышестоящий орган. Фактически это те, кого нельзя было всенародно избрать или сменить. Кроме них в номенклатуру входили руководители предприятий, строительства, транспорта, сельского хозяйства, обороны, науки, культуры, министерств и ведомств. Сталин совершил невероятное — он сделал номенклатуру подконтрольной, сменяемой и ответственной перед обществом за результаты своей деятельности. Неудивительно, что даже мертвый он вызывает такую ярость: это ж надо такое удумать, так надругаться над небожителями!

Номенклатура и бюрократия (чиновничество) — явления разные. Чиновники представляли слой исполнителей, а номенклатура — настоящих руководителей страны. Она издает приказы, которые реализуют бюрократы. Номенклатура отличается высоким уровнем и качеством жизни, но несравнимым с уровнем богатства и безответственности традиционных правящих классов. Советское общество никогда не было социально однородным, в нем всегда существовала социальная стратификация, представляющая собой в послесталинские времена иерархически упорядоченное неравенство. Социальные группы формировали подобие пирамиды, в которой слои различались объемом власти, допуска к благам, престижем, богатством. Поскольку отсутствовала частная собственность, то не было экономической базы для возникновения классов в западном понимании. Сословий в привычном смысле в советском обществе не было, поскольку не было правового закрепления социального статуса.

Вместе с тем в советском обществе реально существовали классоподобные и сословноподобные группы. В 30-е годы Сталин разрушил эту формирующуюся пирамидальную структуру и сделал ее сетевой и мобильной. Уровень престижа и материальных благ, а также общественного уважения зависел от личных достижений намного больше, чем от положения в иерархической лестнице. Профессор, конструктор, шахтер, тракторист, ткачиха могли законно получать много больше наркома и директора предприятия, на котором они работают, они были известны и уважаемы по всей стране, и это стало обыденностью. Разве могут подонки простить человеку такое?

Для функционирования сталинской системы жизненно необходимы органы дублирующего управления и контроля, и вот их подсказала сама жизнь — госбезопасность. Задача системы государственной безопасности была в предотвращении преступлений, а сами преступления рассматривались скорее как недоработка. Именно такую систему пытаются создать сейчас в США, бросая на это умопомрачительные средства.

Миллионы писем в «органы» в своей массе были не доносами на соседей, как сейчас пытаются нас в этом убедить проплаченные подонки, а предложениями по улучшению государственного устройства и безопасности, об этом пишет, например, А. Зиновьев.

Это и есть народовластие, точнее одна из его важнейших сторон. Тот, кто представляет демократию как голосование за одного из клоунов на выборах — дурак или жулик. «Демократия» дословно это «власть народа», а вовсе не власть выборных лиц. В СССР была настоящая формирующаяся демократия системы будущего, и НКВД был ее важнейшим элементом. Не зря Комиссариат назывался Народным. СССР был гигантской корпорацией, а НКВД — его глазами, ушами и нервами, а если потребуется — и кулаками. Его важнейшей задачей были функции «второй сигнальной системы» общественного организма.

Не будет преувеличением сказать, что НКВД был важнейшим органом реализации народовластия в СССР, и если в интересах всего народа требовалось зачистить какую-нибудь группу, интересы которой были против интересов советского народа, например, кулаков, предательскую часть интеллигенции или бюрократию, то НКВД с блеском выполнял свои функции. Это и есть система будущего, в которой народное правительство правит в интересах большинства народа и не позволяет группировкам всяких мерзавцев взять в заложники страну. Это не добрая бабушка, которая «кормит хлебцем и блинком» мерзавцев и паразитов, а безупречные герои, при которых мерзавцам живется очень и очень плохо.

В 30-е годы страну просто захлестнуло цунами мелкого воровства. Тащили отовсюду, в том числе и с колхозов. При всей суровости НКВД борьба с «несунами» велась просто блестяще и малой кровью. Дело совсем не в тотальном пронизывающем все общество страхе— то, что сейчас пытаются приписать тем временам. Была создана затрагивающая все общество система нетерпимости к хищениям. Люди, жившие в те времена, утверждают, что было воровать не столько страшно, сколько стыдно.

Можно остановиться несколько подробнее на одной из фальшивок времен перестройки — пресловутых «трех колосках», которые «умирающие от голода колхозники несли детям, а получили 10 лет». Следовало бы давать таким умникам три колоска для утоления голода в течение довольно длительного времени, а потом посмотреть на результат. «Колоски» — это такой же раздутый пропагандистский штамп-слоган, как и «десять лет без права переписки», имеющий очень маленькое отношение к реальности.

Автор пытался узнать, откуда пошли подобные байки, привожу то, что мне рассказывал один достойный во всех отношениях человек, бывший сотрудник НКВД в 30-е, когда он был еще молодым комсомольцем. Это не может считаться историческим документом, но дает представление, а по мнению автора, и вполне вразумительный ответ на, казалось бы, идиотские дела о «колосках».

«Ночь мы сидим в засаде, тащит один гад мешок зерна, темно, мы за ним, он нас услышал и бежать. Догоняем, а он уже мешок в кусты бросил и под нос бормочет, что ничего знать не знает, просто здесь шел вечером, нас за грабителей принял, поэтому испугался и побежал, а глазки хитренькие, подленькие. Мы на суде хоть землю ешь — нет доказательств, а мешок «не его», да еще докажи, что мы именно его и с мешком в темноте видели. Приводим его в сельсовет, берем двоих местных Опер ему — «выворачивай карманы», а там несколько колосков, за них все и оформили. Три года он потом получил, все по закону. Суд тоже прекрасно понимал, чай не дураки были, что мешок его, но по закону он получил за колоски.

— Много таких случаев было?

— На моей памяти он один, а воровства было действительно немало, получали срока за мешки и сумки, а не за колоски, а иначе все б разворовали».

Визг о том, что женщина на заводе «взяла катушку ниток» и получила десять лет, из того же разряда, особенно про десять лет. Правда, здесь резонно задать такой вопрос: а завод, это такое специальное заведение, где людям раздают нитки и прочие предметы? Нет, завод это совсем другое. Тот, кто оттуда что-то «взял», является вором. Кража может быть мелкой, но при этом быть крайне социально опасной, если это принимает повальные масштабы. Вчерашний крестьянин вполне искренне считал, что такой большой завод не обеднеет от катушки ниток (хотя «брали» обычно много больше), а колхоз — от сумки зерна. На увещевания и убеждения он кивал, но делал по-своему, поэтому естественно, что его пришлось наказывать.

В 5-этажном доме, в котором я жил в детстве, была одна «жертва сталинских репрессий». Она получила срок «за катушку ниток» в 44-м году. Правда не за катушку, а за бобину кордовой нити, весом в 3 кг, которую она украла с завода, производящего продукцию для фронта, а еще точнее, для танков. Получила она за это три года спецпоселе-ния, ее дочь сейчас получает компенсацию, как дочь «репрессированной», а прямо говоря, мелкой воровки, которая воровала у своих же солдат. Автор не специалист в танках, но ощущения 19-летних мальчишек, у которых в танке порвался ремень вентилятора из-за этой «невинной жертвы сталинских репрессий», я могу представить.

В острые моменты, когда воровство становилось общественно опасным деянием, к нему относились очень жестко самые разные народы.

Например, в Англии времен становления капитализма умирающим от голода детям, которые крали кусок хлеба, отрубали руки и вешали. Десять лет каторги за булку хлеба в XIX и первой половине XX века в таких «оплотах гуманизма и демократии», как США, Англия или Франция, получить можно было за милую душу, чему есть огромное количество документальных свидетельств. И сейчас, например, в США за мелкую кражу легко можно получить пять и более лет в зависимости от настроения общества. Особенно жестокими наказания были в годы Великой Депрессии.

Кстати, для наших общечеловеков частная собственность «священна и неприкосновенна», и при этом, на государственную, на общественную собственность им наплевать. В СССР общественная собственность была священной, и никто этого не скрывал. «Антиреволюционность» применения 58-й статьи там, где надо было бы дать срок за мелкое воровство, подчеркивала сакральный смысл народного добра — против народа идешь, гад, как против Бога! И это правильно.

Вот еще одна важная причина, почему еще «несунов», как ласково стали называть воров во времена Хрущева и Брежнева, надо было «сажать», хотя бы на спецпоселение. Например, в годы Великой Депрессии за украденный с работы карандаш можно было выгнать работника, и другой работы он не найдет, это был приговор если не к физической смерти от голода (что тоже бывало!), то к смерти социальной, приговор быть прикованным к дну общества практически навсегда, причем включая детей. Приговор автоматический, жестокий и мучительный. Не всегда хозяину было время и желание заводить судебный процесс, весьма скорый в те годы, но все равно связанный с затратами денег и времени. Западная система работала и работает автоматически и куда более бесчеловечно.

А в СССР тех же лет выгнанный с завода работяга тут же пойдет на другой завод, и ничего с ним не сделаешь, потому что право на труд записано в Конституции. Поэтому три года в тюрьме и возвращение к нормальной жизни человека и полноправного члена общества намного более гуманное наказание, чем растоптанная навсегда жизнь.

Говоря о том, что и как происходило в Советском Союзе при Сталине, нельзя не сказать о «массовых репрессиях». После многократного переписывания истории и козыряния заумными статистическими методиками, доказывающими все что угодно, люди уже ничему не верят. Поэтому я не буду утомлять читателя статистическими выкладками, а просто обращусь к здравому смыслу.

Говоря о репрессиях, имевших место в сталинские годы, антисоветская пропаганда утверждает следующее:

— фашисты уничтожали чужие народы, а коммунисты — свой;

— 20 миллионов убитых на войне с немцами, двадцать — на войне с собственным народом;

— было расстреляно 10 миллионов человек;

— 40,50,60 вплоть до 120 (!) миллионов прошедших лагеря;

— почти всех арестованных согнали в лагеря на строительство каналов и лесоповал, где большинство из заключенных и умерли;

— когда спрашивают, почему народ не восстал, когда его истребляли, то обычно отвечают: «Народ этого не знал». При этом факт того, что народ не подозревал о масштабах репрессий, подтверждают не только практически все люди, жившие в то время, но и многочисленные письменные источники.

В этой связи имеет смысл отметить несколько важных вопросов, на которых не существует не только вразумительных, а вообще никаких ответов.

Откуда взялось такое невероятное количество заключенных? Ведь 40 миллионов заключенных — это население тогдашних Украины и Белоруссии, вместе взятых, или все население Франции, или все городское население СССР тех лет. Факт ареста и транспортировки тысяч ингушей и чеченцев был отмечен современниками депортации как шокирующее событие, и это понятно. Почему же арест и транспортировка во много раз большего количества людей не были отмечены очевидцами? Во время знаменитой «эвакуации на восток» в 1941–1942 гг. было перевезено в глубокий тыл 10 миллионов человек. Эвакуированные жили в школах, времянках, где угодно. Этот факт помнит все старшее поколение. Это было 10 миллионов, как же насчет 40 и тем более 50,60 и так далее?

Почти все очевидцы тех лет отмечают массовое перемещение пленных немцев на стройки, их нельзя было не заметить. Народ до сих пор помнит, что, например, «эту дорогу строили пленные немцы». Пленных на территории СССР было около 3 миллионов, — это много, и факта деятельности такого большого количества людей не заметить невозможно. Что же сказать про количество зеков, примерно в 10–20 раз большее? Только то, что сам факт перемещения и работы на объектах строительства такого невероятного количества арестантов должен просто потрясти население СССР. Этот факт передавался бы из уст в уста даже спустя десятки лет. Было ли это? Нет.

Как транспортировать в отдаленные районы по бездорожью такое огромное количество людей, и какой вид транспорта, доступный в те годы, при этом использовался? Перемещение огромных многомиллионных (!) человеческих масс по тайге и без дорог вообще нереально — нет никакой возможности их снабжать во время многодневного пути.

Где размещались заключенные? Предполагается, что в бараках; вряд ли кто будет строить в тайге небоскребы для зеков. Однако даже большой барак не может вместить людей больше, чем обычная пятиэтажка, поэтому многоэтажные дома и строят, а 40 миллионов — это 10 городов размером с тогдашнюю Москву. Неизбежно должны были остаться следы гигантских поселений. Где они? Нигде. Если же разбросать такое количество заключенных по огромному количеству маленьких лагерей, расположенных в труднодоступных малонаселенных районах то их невозможно будет снабжать. Кроме того, транспортные издержки с учетом бездорожья станут невообразимыми. Если их разместить близко к дорогам и крупным населенным пунктам, то все население страны немедленно узнает об огромном количестве заключенных. В самом деле, вокруг городов должно быть большое количество очень специфических сооружений, которые не заметить или спутать с чем-либо другим невозможно.

Знаменитый Беломорканал строили 150 тысяч заключенных, Кировский гидроузел — 90 ООО. Про то, что эти объекты строили зеки, знала вся страна. А эти цифры — ничто по сравнению с десятками миллионов. Десятки миллионов «заключенных-рабов» должны были оставить после себя воистину циклопические постройки. Где эти сооружения и как они называются?

Вопросы, на которые не будет ответов, можно продолжить. Как снабжались такие огромные массы народа в отдаленных труднопроходимых районах? Если даже предположить, что кормили узников по нормам блокадного Ленинграда, то это означает, что для снабжения заключенных нужно минимум 5 миллионов килограммов хлеба в день — 5000 тонн. И это если предположить, что охрана ничего не ест, не пьет и вообще не нуждается в вооружении и обмундировании.

Наверное, все видели фотографии знаменитой «Дороги Жизни» — нескончаемой линией один за другим идут полутора- и трехтонные грузовики — практически единственное транспортное средство тех лет вне железных дорог (лошадей считать транспортным средством при таких перевозках не имеет смысла). Население блокадного Ленинграда составляло около 2 миллионов человек. Дорога через Ладожское озеро— примерно 60 километров, но доставка грузов даже на такое небольшое расстояние стала серьезнейшей проблемой. И дело здесь не в немецких бомбежках— немцам не удалось прервать снабжение ни на день. Беда в том, что пропускная способность проселочной дороги (каковой, по сути, была «Дорога Жизни») — мала. Как сторонники гипотезы «массовых репрессий» представляют себе снабжение 10–20 городов размером с Ленинград, расположенных в сотнях и тысячах километрах от ближайших дорог?

Каким образом вывозились продукты труда такого количества заключенных, и какой вид транспорта, доступный в то время, для этого использовался? Можно не ждать ответов — их не будет…

Где же размещались задержанные? Задержанные редко содержатся вместе с отбывающими наказание, для этой цели существуют специальные следственные изоляторы. Содержать арестованных в обычных зданиях нельзя — нужны специальные условия, следовательно, должны были строиться в каждом городе в большом количестве следственные тюрьмы, рассчитанные на десятки тысяч арестантов каждая. Это должны были быть сооружения чудовищных размеров, ведь даже в знаменитой Бутырке содержалось максимум 7000 заключенных. Даже если предположить, что население СССР было поражено внезапной слепотой и не заметило строительства гигантских тюрем, то тюрьма — такая вещь, которую не спрячешь и незаметно не переделаешь под другие сооружения. Куда же они делись после Сталина? После пиночетовского переворота 30 тысяч арестованных пришлось разместить на стадионах. Кстати, сам факт этого был немедленно замечен всем миром. Что же сказать о миллионах?

На вопрос: «А где же братские могилы невинно убиенных в которых захоронены миллионы людей?» — вы не услышите вообще никакого вразумительного ответа. После перестроечной пропаганды закономерно было бы открытие секретных мест массового захоронения миллионов жертв, на этих местах должны были быть установлены обелиски и памятники, но ничего этого нет и в помине. Учтите, что захоронение в Бабьем Яре сейчас известно всему миру, и об этом факте массового истребления фашистами советских людей сразу узнала вся Украина. По разным оценкам, там было уничтожено от семидесяти до двухсот тысяч человек. Понятно, что если скрыть факт расстрела и захоронение такого масштаба не удалось, что же говорить о числах в 50 — 100 раз больших?

Полагаю, что приведенных фактов и рассуждений более чем достаточно. Их никому не удалось опровергнуть. Даже если какой-то из приведенных выше фактов и можно было бы объяснить каким-либо образом, притянув данные «за уши», их нельзя объяснить все в совокупности. Одновременное выполнение не то что всех, а даже части условий, о которых мы говорили, невозможно в принципе.

Числа столь колоссального масштаба были выбраны фальсификаторами не случайно. Они не только шокируют человека, вызывая сильные эмоции, но и отключают способность к критичности. Жертва манипуляции не в состоянии поверить, что можно ТАК врать. Этим широко пользовалась еще фашистская пропаганда. Психологам хорошо известно, что для среднего человека все, что превышает примерно сто тысяч, относится к категории «очень много». Поэтому если скажут, что погибло сто миллионов, то он вполне может в это поверить, потому что в повседневной жизни он не оперирует большими числами.

«Документальные доказательства массовых репрессий»— примерно то же самое, что попытка полететь на авиалайнере по трамвайному билету. Следует уяснить, что оппоненты — не классические либералы, трактующие сомнения в пользу обвиняемого, это жестокие и бесчестные шарлатаны. Все неясности толкуются в пользу обвинения, а отсутствие документов считается доказательством вины. Это никакое не расщепление сознания, напротив, это очень четкое и планомерно совершаемое мошенничество.

Дело о так называемых массовых репрессиях шито гнилыми нитками столь яркого цвета, что не заметить их может разве что слепой. Шарлатанам приходится стараться изо всех сил, доказывая несуществующие вещи. Если окажется, что массовых преступлений перед народом не было, то рассыплется как карточный домик вся схема доказательства «преступности режима». Коммунисты автоматически окажутся несравнимы с фашистами, индустриализация— невиданным в истории человечества трудовым подвигом, а диссиденты, перестройщики, демократы и нынешняя власть России — не глашатаями истины и борцами с кровавыми убийцами, а предателями и преступниками.

Все «доказательства многомиллионных репрессий» являются грубым и наглым подлогом. И поэтому они рассеиваются как привидение или мираж, если на них пристально посмотреть. Все построено на речи Хрущева, доверять которому еще более неосмотрительно, чем поверить Иуде, на фальшивках Солженицына и прочих мерзавцев.

На основании чего делаются выводы о «зверском уничтожении миллионов»? Например, на документах, что в армии проводилась чистка, после чего делается многозначительная пауза, плавно переходящая в минуту молчания по невинно убиенным. При этом имеется в виду, что все уволенные из армии были непременно расстреляны!

Но когда указываешь «разоблачителю» на то что он совершает подлог, выдавая документ об увольнении за документ о расстреле, то оказывается, что оппоненту вообще нечего сказать по существу. Начинается невнятное бормотание по поводу того, что документы были преднамеренно уничтожены, чтобы замести следы. На вопрос, почему же все другие документы сохранились, не следует вообще никакого вразумительного ответа.

Часто приводится в пример знаменитый «дом на набережной», в котором почти в каждой квартире был кто-то расстрелян. Отсюда читателя, слушателя или зрителя подводят к утверждению о том, что в каждом доме страны в каждой квартире был кто-то расстрелян. Приводились в пример семьи, в которых погибли 17 человек. Мы не знаем главного — кем были члены этих семей и при каких обстоятельствах они погибли. Существуют семьи, как в России, так и в странах Запада, где в тюрьме умудрились отсидеть практически все их члены старше 14 лет. Или семьи, где все сплошь хронические алкоголики. Но из этого совсем не следует, что весь народ рассматриваемой страны — сброд потомственных уголовников и алкоголиков.

Примерно такая же история со знаменитыми «расстрельными списками», насчет которых было столько шума, о них говорилось как о чем-то сверхъестественно жестоком, утверждая, что в те годы людей расстреливали по спискам, которые составлял Сталин. Это выдавалось за доказательство крайней преступности режима. Недавно эти документы были опубликованы. Я не поленился и прочитал их. Суть их в следующем.

В случае очевидности вины арестованного и тяжести совершенного преступления высшее руководство страны (совместное заседание Политбюро и ЦИК Совнаркома) принимало решение отдать его под трибунал, такие люди объединялись в группы (списки). Поэтому название списков: «Список лиц, подлежащих суду Военной Коллегии Верховного Суда СССР».

Нельзя забывать, что в то время все государственные деятели приравнивались к военнослужащим и даже секретари райкомов носили оружие. Страна фактически находилась на военном положении. Имел ли право высший исполнительный орган страны (Совнарком) отдать каких-либо государственных деятелей (или даже гражданских лиц) под трибунал? Имел. На то он и высшая власть. Имел ли право высший государственный орган назначить ответственного человека на эту процедуру (в данном случае И. Сталина)? Имел. Есть ли свидетельства, что назначенный человек злоупотребил властью, отдав приказ трибуналу расстрелять людей без суда? Нет, но он однажды оказал давление на суд. На одном списке людей стоит резолюция: «За расстрел всех 138 человек. Сталин». Есть основания полагать, что это означает прямое давление на членов суда. Но это единственный случай, когда Сталин фактически оказал давление на суд.

Сталин никогда не боялся брать на себя ответственность и оставлять документальные свидетельства этого, ему бояться было нечего. Без сомнения, были бы другие случаи, были бы и другие подписи. Вполне вероятно, что в тот раз Сталин нарушил закон. Я не пытаюсь доказать, что Иосиф Джугашвили был ангелом, не совершившим за всю жизнь ни одного плохого поступка. Я утверждаю, что он невиновен в уничтожении миллионов советских людей.

Более того, самого факта этого уничтожения не существует. Кроме того, Сталин не виновен в подавляющем большинстве преступлений, которые ему приписывают.

Кстати говоря, «расстрельные списки» вообще не имеют отношения к теме массовых репрессий — сорок тысяч человек — это никак не десятки миллионов…

Почему списки появились — понятно, почему туда включили опасных преступников — понятно, но почему столько высокопоставленных работников партийных и государственных органов оказались преступниками? Почему «сталинские списки» появились только в 30-х, а не 20-х, 30-х или 50-х? Почему этим занимался лично работавший сутками Сталин? У него что, не было чем заняться? Почему жизнь значительного числа представителей столичной интеллигенции оборвалась в конце 30-х? Понятно, что политики боролись за власть, но при чем здесь поэты и драматурги, журналисты и писатели, ученые и экономисты? Часть из них действительно совершила уголовные или антигосударственные преступления, как Вавилов или Гумилев. Сейчас их включают в списки «жертв репрессий».

Удары по указанному слою в конце 30-х и являются самыми настоящими репрессиями без всяких кавычек. Большинство (около 70–80 %) обвиняемых было расстреляно. Их было несколько десятков тысяч человек. Их уничтожали беспощадно и целенаправленно, и это нельзя назвать судебными ошибками. Обвиняемые не были уголовниками, иностранными шпионами или диверсантами. Это были не только интеллигенты, но и маршалы, генералы, наркомы, секретари, сотрудники аппарата управления. Но неужели величайший управленец Сталин не понимал что делает, круша аппарат? Конечно, понимал. Но их именно уничтожили, не посадили, пусть даже на длительный срок. Несколько (по моим подсчетам, примерно 200 тысяч человек) были посажены в тюрьмы на срок от 10 лет и выше.

Почему появляется страшное словосочетание «член семьи изменника Родины»? Почему людей сажали за «ведение разговоров» и «близость к троцкистам и изменникам» и об этом не стеснялись писать в уголовных делах? Почему высочайший профессионал — Вышинский не отдал под трибунал следователей или не передал их в руки психиатров за подобные формулировки, хотя очень жестоко пресекал беззаконие? Почему он отдал под трибунал других следователей?

На эти вопросы не найти вразумительных ответов, если сопоставить их с другими фактами, такими, как строгое соблюдение законности, четкость и рациональность действий государственной власти. Все это невозможно понять и из версий о «диктаторских замашках» или «маниакальной подозрительности» Сталина, — аскетичного человека, безразличного к роскоши, работавшего сутками, годами не знавшего, что такое отдых.

Но все встанет на свои места и очень многое из событий, произошедших полвека спустя, станет ясным, если понять то, что в конце 30-х годов в СССР усилиями Сталина и Берии была пресечена попытка «перестройки».

Из сказанного выше автоматически вытекает и ответ на другой расхожий тезис: «Почти все лучшие люди России были уничтожены в период репрессий, погром генофонда довершила война 1941–1945 годов. Поэтому сейчас Россия обречена на смерть». Теперь-то ясно, что все это — полная чушь и манипуляция нечистоплотных антироссийских идеологов, стремящихся внушить нашему народу комплекс вины и лишить русский народ присутствия духа. Ниже мы увидим, что это были за «лучшие люди», которым «не повезло» в 30-е и для кого они являлись образцом для подражания.

Чтобы загнать последний гвоздь в крышку гроба мифа о «многомиллионных репрессиях» следует отметить, что никакой необходимости в «десятках миллионах рабов» у СССР для построения экономики не было. Эта ложь была придумана специально для дискредитации социалистической идеи и объяснения невероятных успехов СССР при проведении индустриализации и послевоенного восстановления экономики. Рабы нужны там, где есть необходимость экономии на заработной плате, но в СССР до конца тридцатых годов она была столь низкой (продолжала сказываться разруха Гражданской войны), что ее хватало только для поддержания простого воспроизводства рабочей силы. А если рабочему, грубо говоря, хватает только на хлеб, то зачем держать раба, которого надо кормить фактически так же, если нужно получить отдачу? А во что встанет содержание охраны и отвлечение большого количества рабочих рук для обеспечения конвоирования?

В СССР был найден, как уже говорилось, другой и очень эффективный выход — комсомольцы-энтузиасты и стахановское движение. Производительность труда ком-сомольцев-энтузиастов была столь высока, а их требовательность к комфорту столь низка, что только законченный идиот стал бы арестовывать прекрасного работника и отправлять его в лагерь для усиленной работы.

Кроме того, раб всеми силами стремится избежать наказания, поскольку работает только под его страхом и делает работу плохо. Его нельзя разместить ни в крупных городах (по идеологическим причинам), ни вблизи границ из-за угрозы нападения врага и последующего перехода обиженного на государство человека на сторону противника и так далее. В то же время, энтузиаст не только работает без охраны, стремясь сделать работу как можно лучше и эффективнее, но и в случае нападения врага будет защищать Родину и при необходимости пойдет в партизаны. Он же без колебаний выдаст агента врага, если тот попытается установить с ним контакт. То есть преимущество комсомольского и стахановского движений перед рабским трудом настолько очевидны, что об этом не стоит более говорить.

Стоит еще раз отметить, что принцип оплаты по труду в 30-е годы соблюдался строго, и стахановцы зарабатывали огромные по тем временам деньги, которые нередко в три раза превышали зарплату наркома. При этом, как упоминалось выше, нередким было и то, что, энтузиасты добровольно отдавали значительную часть своего заработка школам, детским домам, библиотекам. Ну и зачем тут нужны лагеря?

После разгрома утверждений о «многомиллионных репрессиях» нам нужна отправная точка для дальнейших рассуждений, чтобы мы смогли восстановить связную картину мира. Так, согласно справке, предоставленной Генеральным прокурором СССР Руденко, число осужденных за контрреволюционные преступления за период с 1921 года по 1 февраля 1954 года Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами составляло 3 777 380 человек, в том числе к высшей мере наказания — 642 980.

Земсков приводит несколько отличающиеся числа, но они принципиально не меняют картины: «Всего в лагерях, колониях и тюрьмах к 1940 г. находилось 1 850 258 заключенных. Расстрельных приговоров за все время было около 667 тысяч». Как отправную точку он, видимо, взял справку Берии, представленную Сталину, поэтому число приведено с точностью до одного человека, а «около 667 000» — число округленное с непонятной точностью. По всей видимости, это просто округленные данные Руденко, которые относятся ко всему периоду 1921–1954 годов, либо включают данные по преступникам, которые учтены как уголовные.

Статистические оценки, которые я приводил, показали, что ближе к реальности числа Руденко, а данные Земскова завышены примерно на 30–40 %, особенно в количестве расстрелянных, но повторюсь, сути дела это нисколько не меняет. Значительное расхождение в данных Земскова и Руденко (примерно в 200–300 тысяч) в количестве арестованных, возможно, происходит потому, что значительное количество дел подверглось пересмотру после назначения на пост наркома Лаврентия Берии. Было освобождено из мест заключения и временного содержания до 300 тысяч человек (точное число пока неизвестно). Просто Земсков их считает жертвами репрессий, а Руденко — нет.

Более того, Земсков считает «репрессированными» всех, кто когда-либо арестовывался органами госбезопасности (включая ЧК после революции), пусть он даже и был освобожден вскоре после этого, о чем сам Земсков прямо заявляет. Таким образом, в жертвы попадают несколько десятков тысяч царских офицеров, которых поначалу большевики выпускали под «честное слово офицера» не воевать против Советской власти. Известно, что потом благородные господа сразу же нарушали «офицерское слово», о чем не стеснялись заявлять во всеуслышание.

Заметьте, что я употребляю слово «осужденных», а не «репрессированных», потому что слово «репрессированный», подразумевает человека безвинно наказанного. Были ли осужденные в 30-е годы невиновными — это большой вопрос, на который мы постараемся дать ответ дальше.

Одна из причин, по которой антисоветские идеологи распространяют байки о десятках миллионах репрессированных, то, что 20, а тем более 40 миллионов человек не могут быть виновными. Отсюда сразу следует вывод о беззаконности и людоедской жестокости Советской власти. А если принять официальную статистику НКВД или даже Земскова, то сразу встает вопрос: «Да, это много и это очень плохо, но были ли они невиновны? Вполне может быть, что, к сожалению, в стране за 33 года действительно нашлось такое количество людей, нарушивших закон».

А как обстоят дела в других странах, может быть, там картина принципиально другая? Нет, нисколько. Например, в тюрьмах Америки находится более 2 миллиона 200 тысяч человек. Это сейчас, в мирное время. Это много? Немало. Но из этого никак не следует, что большинство из них невиновны. Население США составляет 260 миллионов человек, количество заключенных — 2 миллиона 200 тысяч. Население СССР в 1940 г. — свыше 190 миллионов, количество заключенных 1 миллион 850 тысяч, то есть, в таком количестве нет ничего экстраординарного. А вот это действительно удивляет, если учесть, что условия, в которых находилась страна в середине 30-х годов, нужно называть словами «военное положение».

Обратимся к фактам. Крупный японский историк И. Хата установил, что на советско-китайской границе только в 1933–1934 годах произошло 152 боевых столкновения японских и советских войск, в 1935 году — 136 и в 1936 году—2031. Нападающей стороной всегда были японцы. Если это не война, то что? Дальневосточная граница была фактически линией фронта. Дважды (Хасан и Халхин-Гол) Япония устраивала серьезные локальные войны с Советским Союзом, в которых приняли участие сотни тысяч солдат.

Любая война начинается с предварительной разведки. Японские спецслужбы проявляли крайне высокую активность и это понятно — война есть война, воистину было бы удивительно, если бы японской агентуры не было. В те годы подобно Чечне в наши годы на теле страны была незаживающая рана, только во много раз большего размера— басмачи Средней Азии, борьба с которыми велась до середины тридцатых. Лишь в 1933 году был образован Туркестанский ВО, а до этого он назывался фронтом, потому что вел активные боевые действия против басмачей — прекрасно вооруженных и всячески поддерживаемых Англией боевиков, базировавшихся по большей части в Афганистане.

Англия в ту пору была крупнейшей колониальной державой, войска которой стояли в Индии, а британские спецслужбы считали регион своей вотчиной. Активность английской агентуры в Средней Азии (да и не только в ней) была исключительно высокой. Термин «английский шпион» — не просто расхожий штамп тех лет, а жестокая реальность.

Найти агентуру среди «бывших» не составляло труда— они ненавидели Советскую власть и легко шли на контакт даже с фашистскими спецслужбами. Интересно, что еще надо было делать с этими людьми, кроме того, как отлавливать и предавать суду или трибуналу?

СССР был главным и практически единственным врагом Финляндии, Польши, Венгрии, Румынии, Норвегии, Турции. Практически вся их разведывательная и диверсионная деятельность была направлена на разрушение и захват территории Советской России. Например, в 1921 г. финско-советскую границу перешли прекрасно оснащенные и подготовленных отряды «карельских борцов за независимость» и финских «добровольцев», которые были на самом деле кадровыми сотрудниками спецподразделений финской армии и разведки.

На «освобожденной территории» финнами и их агентурой была уничтожена местная власть, вырезаны коммунисты, а также их семьи, началось истребление русского населения. Было даже сформировано «Временное правительство свободной Карелии», в состав которой включались: весь Кольский полуостров, русское Беломорье, Петрозаводск, Олонецкий край. Фактически это было вторжение финских войск специального назначения, которые составляли «отдельную карельскую бригаду».

В борьбе с Советской Россией начали участвовать западные транснациональные корпорации (они предоставляли средства и снаряжение), которым была обещана своя доля в собственности побежденной России и право эксплуатации ее народа. Красной Армии и отрядам ЧК удалось разгромить захватчиков, но диверсии и убийства продолжались еще несколько лет. Теперь осужденные за свои преступления предатели, перешедшие на сторону финнов (до 10 тысяч человек) считаются «репрессированными».

Это лишь один из эпизодов трагической и героической истории тех лет. А ведь были еще и бои с многотысячными отрядами басмачей, отражение вторжений курдов на Кавказе, попытки английской и турецкой агентуры поднять восстание с целью отторжения Азербайджана, польские диверсанты, десятки тысяч японской агентуры (по японским данным) в среде белогвардейской диаспоры в Китае и многое другое.

Следующая линия защиты «теоретиков репрессий» — «Пусть погибли не десятки миллионов, а сотни тысяч, но это все равно преступление, ибо смерть даже одного человека есть убийство! А тут 600 тысяч!». Нередко упоминается знаменитая «слезинка ребенка» из Достоевского. Однако реальный мир таков, что есть немало ситуаций, когда безболезненных решений просто не существует. Жестокость судьбы правителя в том, что ему более чем другим приходится выбирать не между хорошим и плохим, а между плохим и худшим. Увы, есть немало ситуаций, когда если ребенок не прольет слезинки, то кровавыми слезами будет плакать весь народ. Так, например, непременно случилось бы, если бы не было своевременной индустриализации — аграрную Россию раскатали бы немецкие танки, а если бы не были разгромлены банды и шпионы 1920 — 1930-х годов, то даже фашистские танки бы не потребовались — России бы уже не было.

Когда анализируешь историю тех лет, удивляет не то, что осужденных было много, а то, что в тех условиях их было так мало. Это примерно то же самое, как если бы хирург, оперирующий в землянке под бомбами на передовой, достиг тех же результатов в спасении больных, как и современный госпиталь в мирном городе, где всего вдосталь.

В 1920—1930-е годы в СССР одновременно происходило несколько сложных и частично взаимосвязанных общественных процессов. Без осознания этого невозможно понимание нашей истории XX века.

Хрущев, а вслед за ним «архитекторы перестройки» под именем «пострадавших при репрессиях» хитро объединили несколько совершенно разных групп:

— государственных преступников (власовцев, полицаев, других предателей, агентуру иностранных разведок, диверсантов и пр.);

— уголовных преступников, которые были осуждены как контрреволюционные преступники, согласно традициям того времени;

— невинно пострадавших от ошибок правосудия (избежать их ни в каком обществе нельзя, это осуждалось в предыдущих статьях);

— людей, пострадавших от противоправных (преступных) действий клановых (мафиозных) групп и отдельных лиц государственных органов (до 300 тысяч человек, большей частью реабилитированных в 30-е годы);

— людей, пострадавших при борьбе кланов формирующейся партийной олигархии 1934–1939 годов (большей частью члены враждующих группировок);

— лиц, оказывающих сопротивление государственной политике в индустриализации и коллективизации (до 200 тысяч человек);

— лиц, пострадавших в конце 1939-го — 1940 году при централизованных государственных репрессиях, проводимых с целью пресечения захвата власти и собственности олигархическими кланами («перестройки»).

Объединены в одно не только разные группы осужденных, но и разные периоды нашей истории. Например, период красного террора, который был ответом (почти через год!) на белый террор. Яростную борьбу в 1920—1930-е годы с иностранными спецслужбами и диверсантами и образовавшейся коммунистической олигархией в тот же период, так же как и межклановую олигархическую борьбу.

Здесь надо вспомнить историю нашей страны. После победы в Гражданской войне в бывшей Российской империи образуется властной вакуум— нет государственных органов, способных эффективно вести борьбу с преступностью, сбор налогов, обучение, пропаганду, государственное управление, научную деятельность. Нет квалифицированных специалистов по учету, управлению, промышленным отраслям, нет учителей, следователей, дорог, нет промышленности.

В стране на руках остается несколько миллионов стволов огнестрельного оружия и миллионы обедневших людей, узнавших, что такое кровь и смерть. 4 миллиона детей, потерявших родителей, немалое количество которых вырастут самыми настоящими «отморозками», жестокими и безжалостными. Именно они дадут основной вклад в молодежную преступность начала 30-х, выросшую тогда в несколько раз. Власть в этот период оказывается не в руках централизованного правительства, а малозависимых от центра бывших красных «полевых командиров» и массой шедших во власть проходимцев.

Прикованные к месту «чертой оседлости» евреи получают свободу передвижения. Происходит сильная миграция еврейского населения России в крупные города, в особенности в столицу. Так, 1912 году в Москве проживали 6,4 тысячи евреев, в 1933 году— 241,7 тысячи. Население Москвы выросло за эти годы с 1 млн. 618 тыс. до 3 млн. 663 тыс.

Клановая структура еврейской диаспоры и взаимная поддержка позволяют им в обстановке вакуума власти захватить ключевые посты в государственных органах. Москвичи неприязненно встретили непрошеных пришельцев, ведущих себя нагло и демонстративно презиравших русскую культуру и русский народ, но ни о каких погромах не было и речи. Но сила в тот момент оказалась у непрошеных «гостей». Произнести слово «жид» было более чем достаточно для того, чтобы оказаться в подвалах «органов».

Малообразованные, ограниченные и самодовольные выходцы из «местечек» Украины и сел юга России глумились и куражились над русской культурой, заняв руководящие посты в Наркомпросе и печати, они оплевывали и оскверняли русскую историю, русское государство, выжигали русское самосознание. Они были опьянены неожиданно попавшей в их руки огромной властью, которую раньше не могли даже представить.

В школах и вузах не существовало даже понятия предмета русской истории. Народу внушалось, что у него не существует национальности.

НКВД (ОГПУ). В высшем руководстве НКВД из 20 человек 11, включая самого народного комиссара— евреи, 4 — русские, 2 — латыши, 1 поляк, 1 немец, 1 грузин. 30-е годы пережил только один Гоглидзе, расстрелянный по «делу Берии» в 1954 г.

До середины 20-х годов на этих постах евреев не было, главную роль в спецслужбах играли поляки и прибалтийцы. Только в 1924 году Ягода становится 2-м заместителем председателя ОГПУ, что позволяет ему влиять на кадровую политику. В результате к середине 1930-х годов и глава НКВД, его 1-й зам Агранов (Сорензон) и 7 из 10 начальников отделов — евреи. Ежов, кстати, был первым русским на посту главы НКВД.

Считать, что Сталин был полновластным хозяином в Советской России и ничто не могло случиться без его на то воли чуть ли не с 20-го года — очень серьезная ошибка, не имеющая ничего общего с реальностью. Сталин был главой партии и не обладал никакой формальной властью. Ему прямо не подчинялись ни спецслужбы, ни армия, ни суды. Именно поэтому его очень долгое время не принимали всерьез.

Настоящим «хозяином» были стремительно формирующиеся кланы коммунистической, олигархии, в большинстве своем состоящие из «местечковых» евреев. Самой значительной фигурой был Троцкий и формирующийся вокруг него клан.

Кстати, известный «обличитель сталинизма», «жертва репрессий» и постоянный персонаж на телевидении времен «перестройки» Лев Разгон «обличал» «фашистское НКВД», «ужасы лагерей» и требовал покаяния. Но он никогда не упомянул о том, что он сам в 1937 году был штатным сотрудником НКВД, а его высокопоставленный брат Израиль (крупный армейский политработник) предал своего лучшего друга…

Новая олигархия быстро замыкалась в касту, куда доступ чужим был закрыт уже в 20-х годах. Из-за нехватки «своих клановых женщин» нормой становится «переход жен» от одного государственного деятеля определенного уровня к другому.

Кланов и «семей» было много, а власть одна, поэтому началась грызня, более напоминающая поведение пауков в банке. Было бы ошибкой полагать, что «евреи истребляли русский народ», в первую очередь правящие группировки уничтожали друг друга. Один из самых знаменитых процессов— «троцкистско-зиновьевский блок». Среди подсудимых 11 евреев, в том числе сами Зиновьев (Радомысльский) и Каменев (Розенфельд), 1 армянин, 1 поляк, 3 русских.

Состав «команды» НКВД, подготовившей процесс, — 9 евреев и один русский. Все они вскоре также были расстреляны и их места заняли Леплевский, Вельский, Дагин, Литвин, Шапиро и тд.

Нет никаких оснований утверждать, что совершалась «национальная революция» и русский народ «освобождался руками Сталина от еврейского гнета». Просто правящие кланы взаимно резали друг друга, и в них в целом было много евреев, заместителями которых нередко были русские. Противники хотят застраховать себя от последующей мести и широко применяют формулировку «член семьи изменника Родины», которая имела, кстати и другие функции.

Борьба ведется крайне напряженно и яростно. Результатом было то, что в 1922 году в Политбюро было три (из пяти членов) еврея, а к концу 1930-х в его составе был только один еврей — Каганович — из десяти членов Политбюро.

Сталин не имел к происходящему особого отношения до 1936 года и впоследствии проявлял себя не очень активно, часто останавливая или наказывая зарвавшихся олигархов и чекистов. Так, сохранились письма Хрущева, в которых он возмущенно пишет, почему Москва в массовом количестве аннулирует приговоры и выпускает арестованных на Украине.

«Жертв сталинских репрессий» из числа партийных и государственных работников приговаривали к смерти не органы НКВД, а свои товарищи. Органы НКВД вообще никого не приговаривали к смерти, они вели следствие и охраняли границу, только впоследствии им были приданы «особые» контролирующие функции, которые они осуществляли с крайне высокой эффективностью, но это не имеет никакого отношения к приговорам.

Приговоры выносили суды или военные коллегии (трибуналы или «тройки»), никаких беззаконных внесудебных расправ в те годы не было, это подтверждается мнением юристов, что вынужден был признать даже генеральный прокурор ельцинской России.

Я подчеркиваю еще раз — без санкции друзей и товарищей обвиняемых «органы» были бессильны и все разговоры о том, что генерала или маршала в застенки могли бросить по распоряжению Сталина или Берии — наглая и бесстыдная ложь, которая была создана и распространена целенаправленно. Подавляющее большинство «жертв репрессий» пострадали за 2–3 года до назначения Берии на должность наркома.

Перед тем как человек «исчезал», обязательно требовалось решение партийных органов и всегда — исключение из партии, которое проводилось не в «подвалах НКВД», а в партийной организации. Все осужденные были предварительно исключены из рядов ВКП(б). Исключение из партии было снятием неприкосновенности. Так что утверждение о том, что «органы» вели террор в отношении партийных работников, не имеет ничего общего с действительностью, это очередная фальшивка, созданная Хрущевым.

В 1939 году Берия добился того, чтобы спецслужбы могли вести слежку за партийными иерархами и агентурную разработку. Но по-прежнему партия стояла над органами НКВД и без санкции секретариата ЦК или Политбюро (а как правило, и без исключения из партии) арест был невозможен в принципе. Именно это вызывало такую ненависть и злобу партийных иерархов — они очень хотели полной бесконтрольности.

Вот, например, как проходил Пленум ЦК 1937 года. Неистовствуют, требуя уничтожения врагов, Бауман, Гамарник, Егоров, Каминский, Косиор, Постышев, Рудзутак, Ру-химович, Чубарь, Эйхе, Якир и др. «разоблачают» Бухарина, который только вчера осыпал проклятиями всех своих уже «разоблаченных» к тому времени товарищей.

Чуть позже на заседании особой комиссии по решению судьбы «преступной группы Бухарина» на голосование были поставлены два предложения: «судить с применением высшей меры наказания» (Ежов) и «судить без применения расстрела» (Постышев). Против расстрела были Литвинов, Петровский, Шкирятов (кстати, умершие своей смертью). Интересно, что все проголосовавшие за расстрел сами были расстреляны после. Иона Якир в категорической форме требует немедленной смерти подследственных. Позже Сталин вносит предложение — доследовать дело Бухарина, а потом уже решить вопрос о суде. За это и проголосовало большинство (и суд, и расстрел были через год). Якир опять категорически настаивает на немедленном расстреле. Вот такие они были, «жертвы», реабилитированные и превозносимые впоследствии.

Вопреки распространенному мнению, которое целенаправленно насаждалось во времена «хрущевской оттепели» и «перестройки», Сталин не принимал заметного участия во властных разборках до убийства Кирова. Он проявит себя заметно позже и нанесет сокрушительный удар по партийной и государственной олигархии. А пока кланы грызутся за власть, Сталин занимается индустриализацией и укреплением обороны страны, этим он всем удобен и к нему нередко обращаются как к арбитру. Маршалам заниматься армией и обороной некогда — они изобличают врагов и все свое время тратят на интриги.

Нередко приходится слышать мнение, что Сталин якобы уничтожил «ленинскую гвардию» — большевиков с дореволюционным стажем, которые были не согласны с отступлением генсека от принципов партийной демократии и марксизма-ленинизма. Это сплетня, запущенная в оборот Н. Хрущевым на XX съезде, имеет столь же мало общего с реальностью, как и утверждение этого же персонажа о руководстве войсками по глобусу. Вся партия большевиков «старой закалки» перед революцией составляла 17 ООО человек, из которых к середине 30-х (через 20 лет) в живых осталось менее половины. Остальных унесла Гражданская война, эпидемии и нечеловеческие стрессы. Уже с начала 20-х годов большевики с дореволюционным стажем не играют заметной роли в партии и государственном аппарате, с годами их роль еще более уменьшается. Примеры Зиновьева, Каменева и Бухарина не могут изменить ситуацию из-за своей малой численности. Можно добавить, что никто не трогал таких «ленинских кадров», как Калинин и Ворошилов.

Насколько НКВД «подчинялось» Сталину и «все его боялись до судорог», говорит история с охранником Кирова Борисовым (дело было в 1934 году). Когда Сталин не поверил версии следствия об убийстве и потребовал подследственного к себе для личного допроса, то машина с ним и конвоировавшими его сотрудниками НКВД «попадает в катастрофу» и подследственный гибнет. Вряд ли в такую историю со случайной катастрофой поверил бы даже очень наивный человек. Хрущев запустил в оборот сплетню, что Борисова убили по приказу Сталина. Это уже совсем смешно — зачем Сталину боятся показаний человека, которые делаются ему же, зачем вообще требовать его доставки к себе и убивать таким странным и вопиющим образом?..

Часто задается вопрос, почему в числе «жертв репрессий» так много деятелей культуры. Очень просто — идеологическое и силовой направление обычно идут вместе и контролируются одними и теми же людьми. Это всего лишь разные грани одного и того же правящего клана (кланов). В те годы «своих» людей на всех постах остро не хватало, коммунистическая олигархия была еще совсем юной, вот и приходилось «надежным людям» закрывать все дыры.

Переход из идеологической среды в органы НКВД и обратно был обыденностью тех лет, кроме упомянутого Разгона среди деятелей литературы (идеологов) того времени было немало людей, имевших опыт работы в «органах» — Бабель, Брик, Веселый (Кочкуров), Волин (Фрадкин), Жига, Лелевич (Калмансон) и т. д. Что же касается национального состава ведущих, наиболее влиятельных писателей Москвы, то здесь все ясно. Национальный состав московских делегатов съезда писателей таков: русские — 92, евреи — 72, прочих — 12. Реальными «идеологами» того времени и по совместительству представителями крупных олигархических кланов были Альтман, Кольцов (Фридлянд), Лежнев (Альтшулер), Радек (Собельсон). Это были «тогдашние» Познеры, сванидзе, Киселевы, коротичи.

Любой клан в первую очередь пытается монополизировать свое положение, а для этого сделать свою власть бесконтрольной и не допустить конкуренции, поставив всех возможных оппонентов в заведомо проигрышное положение. Полностью добиться этого в СССР при общественной собственности было нельзя в принципе— за управление этой собственностью надо отвечать. Плохого управленца запросто могут заменить, пока должность есть, это еще ничего, а если должность потерять? А как передать детям «нажитое непосильным трудом»? Главный инструмент бесконтрольной власти— крупная частная собственность, никто не может указать «хозяевам жизни», что им делать.

Значит, для олигархии важнейшей задачей становится ликвидировать общественные отношения в СССР и общественную собственность сделать своей, священной и неприкосновенной. Но сделать это непросто— если государство не разрушить, не ослабить армию и спецслужбы, то есть серьезный риск, что операция провалится. Если же государственную машину разрушить или парализовать, то есть разрушить государство, то алчные соседи разорвут страну на части и самим может не достаться ничего, кроме виселицы. Значит, нужны внешние гарантии от очень серьезных людей, что предателей не «кинут». Значит, с ними нужен контакт. Кроме того, у любого процесса такого масштаба должны быть «движущие силы», то есть достаточно большие и активные группы людей, которые крайне заинтересованы в переменах и для этого готовы пойти на риск.

Такова логика событий. Так развивались события в «перестройку», так же шли процессы 30-х. Идеологом и организатором была партийная олигархия, главной движущей силой — аппаратная бюрократия при полной поддержке своего главного резерва — столичной интеллигенции. Да, мало кто обращает внимание на эту очень важную составляющую столичной интеллигенции — она основной поставщик аппаратных кадров для российской (советской) государственной машины, ее главный резерв.

Тогда Сталин сумел перехитрить партийную олигархию. Он не мешал им уничтожать друг друга и умело стравливал, выступая то на одной, то на другой стороне. Он уничтожил большинство врагов их же руками, пока не пришел его час и его год — 1939-й, когда репрессии практически не требовались, государственная машина заработала как часы не в своих интересах, а в интересах государства и народа.

До этого «движущим силам» пришлось пережить нелегкие времена. Слой, по которому пришелся удар, был очень узким, но он пережил сокрушительный удар и полное крушение планов. Этого до сих пор не может простить Сталину государственная олигархия, даже мертвый он вызывает ужас и лютую иррациональную ненависть у врагов.

В целом, к 1930-м годам в СССР сформировалась партийно-государственная олигархия, а «перестройка» является логическим завершением олигархической структуры общества с государственной собственностью. Сформировавшаяся клика будет стремиться к консервации бесконтрольной и наследуемой власти в обществе. Обеспечить это «на вечные времена» может только частная собственность, которая «священна и неприкосновенна». Иначе всегда есть риск, что к власти придет новый Сталин и 1937 год повторится, но уже без ошибок прошлого, и преступная олигархия будет вырезана под корень.

Но в советском государстве частной собственности не было, следовательно, надо было ее создать, то есть отнять собственность у народа и поделить среди «своих людей», то есть провести приватизацию. Чтобы государственные структуры не вздумали мешаться, они должны быть парализованы или разрушены, а народ — дезориентирован и занят какими-то своими проблемами. Лучше всего тем, что отвлекает всерьез — голодом, войной, выживанием и так далее. Осуществить это без внешней помощи в такой стране, как СССР, — совершенно нереально. Кроме того, имеется серьезное «узкое место» всей операции — алчные соседи, которые тоже имеют свои виды на собственность и территории саморазрушившегося соседа. Можно, конечно, пойти в гауляйтеры к оккупанту, но где гарантии что гауляйтером не выберут другого?

Следовательно, нужны были люди на Западе, которые, обладая весьма значительной властью, могли бы дать определенные гарантии и при этом не «кинули», а деньги, которые удастся перевести за границу, не были конфискованы как преступные. Такие люди есть. Это представители крупнейших финансовых кланов, имеющих яркую национальную окраску. Одна из их международных функций — это как раз такого рода посредничество. В 30-е годы для Зиновьева и Каменева это было неактуально, они и были этими самыми «соплеменниками».

С «перестройкой» Горбачева было несколько сложнее. В Политбюро и ЦК подходящих евреев не нашлось. Пришлось срочно находить тех, с кем пришлось поделиться. Ну и что, что они бывшие научные работники и прочее-прочее, главное, чтобы человек был подходящий. Только люди наивные могут думать, что «олигархи» добились всего сами с помощью выдающихся личных качеств и большого везения. Для этого требовалось только одно качество — самая черная подлость.

Именно тем, что потребовались «свои люди», посредники между государственной и мировой олигархией, объясняется огромная доля евреев среди «олигархов» времен постперестройки. Я не зря беру это слово в кавычки. Никакие это не «олигархи», а самые настоящие подставные лица, в лучшем случае управляющие, украденной у советского народа собственностью на правах «смотрящих за бабками», как стало модным говорить в среде самих банкиров.

Не так давно в печати открыто сообщалось, что за Ходорковским стоит одна из самых зловещих теней новой истории — Ротшильды. Нечеловечески жестокий и обладающий колоссальной властью клан, базирующийся в Англии и Франции, руки его по плечи в крови самых разных народов. Работорговцы, финансисты геноцида, наркоторговли, голода, рукотворных кризисов, самого подлого предательства. Душеприказчик всего «нажитого непосильным трудом» имущества Ходорковского в случае недееспособности клиента — отнюдь не его жена, не дети или родственники, а лорд Яков Ротшильд. Комментарии здесь излишни. Немалую цену запросили «гаранты» за услуги предателям, плюс к сдаче сверхдержавы и всех ее позиций.

В 1980-е предательство было совершено на самом верху, государственная власть была уже в руках олигархии, и представители за рубежом не требовались. В тридцатые еще требовалось взять власть и требовался представитель для ведения переговоров заранее. Нет сомнений, что этим самым представителем был Лейба Бронштейн (Троцкий), высланный из СССР. С начала 30-х в его ближайшем окружении не переводится агентура английской разведки. Чего стоит один только Оруэлл. Но и сам Троцкий даже не считает нужным скрывать свою «близость» и «совместную деятельность» с западными спецслужбами, он затевает шашни даже с гестапо. Кто думает, что германские и английские спецслужбы были смертельными врагами в середине 30-х, тот жестоко ошибается, — именно их закулисный сговор решает судьбу Испании, «сдает» Чехословакию и Австрию, выкармливает нацистов для броска на СССР.

Троцкий в деньгах не нуждается, он щедро финансирует свою агентуру в СССР и даже начинает заброску «своих людей». Откуда же он берет такие суммы? От Ротшильдов. Интересно, правда? Здесь следует вспомнить о финской интервенции 20-х годов, которая была с трудом отбита Советской Россией. Тогда упоминались некие транснациональные корпорации, обеспечившие финнам финансовую и политическую поддержку — соседние страны интервенции просто «не заметили». Так вот, первый, кто профинансировал «финскую экспедицию» и закупил оружие и снаряжение для войны в северных условиях, были Ротшильды. Очевидно, Россия входит в зону стратегических интересов клана Ротшильдов и ряда других шаек. Транснациональные кланы, делящие Землю, существовали уже тогда, и СССР стоял у них на пути, не давая взять мир за горло. Именно они целенаправленно вырастили и бросили Гитлера на Советский Союз. Именно они стоят за «перестройкой». Евреи здесь не более чем инструмент, надо будет — «хозяева мира» «сольют» и сам Израиль, и Америку…

Самый показательный пример из попыток «перестройки 30-х» — это процесс Зиновьева — Каменева. Все обвиняемые полностью признали свою вину. Все сплетни времен перестройки о неких «пытках» и фальсификации документов опровергнуты неоднократно и основаны только на громких воплях в стиле геббельсовской пропаганды. Свою глубокую убежденность в том, что обвиняемые признавались добровольно, доказательства подлинные и заговор действительно был, высказал присутствовавший в зале суда посол США, кстати, бывший судья и ярый противник коммунизма.

Интересно, что на суде было сказано, что контакты между троцкистским центром (то есть западными разведками) осуществлялись через консула «одной из стран». Иностранные консульства в СССР потребовали объяснений или извинений. На встрече представителя правительства СССР с консулами было произнесено одно слово: «Латвия». Консул Латвии спешно и без комментариев покинул Москву.

Естественно, не следует думать, что убогое, мертворожденное прибалтийское государство способно вести какую-то самостоятельную политику, — когда оно нарисовано на карте, то исключительно в виде «шестерки» при какой-нибудь великой державе. В те годы это была Англия, сейчас Америка, впрочем, какая разница — за ними стоят одни и те же люди. А тогда «Латвия», «Польша», «Норвегия» да и немало других стран значило «Англия» и кланы, которые ею управляют. То же самое это значит и сейчас.

Было бы ошибкой полагать, что в 30-е годы действовала некая единая централизованная антигосударственная организация, например «Промпартия», протянувшая всюду свои щупальца. Лично я считаю, что следствие придумало это название для «пиара», хотя сама организация была более чем настоящей. Главным внутренним врагом СССР были сетевые организации, состоящие из управленцев-бюрократов и их главного резерва — части столичной интеллигенции. Сетевыми организациями движет более общий интерес и цель, чем внутриорганизационная дисциплина.

Пример сетевой организации — мафия. Невозможно понять где «активный член», где просто сочувствующий, а где просто друг сочувствующего. Даже приказы на уничтожение людей порой отдаются в косвенной форме, вроде: «Это плохой человек, не понимаю, как его земля носит». Никакого официального членства, подписанных бумаг и партийных билетов. Все это излишне. Поэтому-то и выясняли следователи, «с кем еще вели разговоры», и эти записи принимали суды и трибуналы (особые совещания). Участники сетевых систем принадлежат к одному общественному слою, обладают общими интересами и опытом, понимая друг друга буквально с полунамека. А как еще эффективно бороться с организациями, которые даже общаются на своем языке? Представьте только, что, например, Блюхер разговаривает с Богдановым? Или разговаривают два московских бюрократа из аппарата ЦК:

«Старик устал, ему тяжело работать, да и хозяйство устроено неправильно. Было бы хорошо, что компетентные люди со стороны взяли на себя управление и реорганизацию хозяйства, нам бы тоже место нашлось».

На обычном, классическом суде обвинение будет поднято на смех. Подсудимые, глядя в глаза, скажут, что имели в виду престарелого двоюродного дядю, которому тяжело управлять лесопилкой в колхозе. Только теперь, пережив страшную «перестройку», становится понятным, что же происходило тогда, в 30-е, и становится очень горько от того, что мы забыли настоящих героев. Тех, кто смог встать на пути у таких подонков, которые даже не были ведомы в писаной истории. Приходилось резать буквально «по живому», поэтому и невиновные люди пострадали. Но, увы, это было неизбежно. Есть ли пока на настоящий момент другой выход избежать этих жертв? Да — лечь и умереть или устроить «перестройку» и понести жертвы неизмеримо большие.

Тогда, в 1939 году Сталин наносит сокрушительный удар по партийной мафии, от которого она не смогла оправится несколько десятков лет.

Никогда не стоит забывать, что реальной властью в стране обладал Центральный Комитет и его аппарат, выродившийся к 30-м годам в замкнутую касту. Советское государство считалось государством «диктатуры пролетариата», согласно марксистским канонам. Только вот представителей «гегемона» или хотя бы трудового крестьянства не было вовсе. Там находились остатки «профессиональных революционеров», выходцы из «местечек», интеллигенты, все кто угодно, но властью представителей народа там и не пахло. Над этой «диктатурой пролетариата» потешался весь мир. Именно с этого писал свой роман-карикатуру Оруэлл.

Но в 1939 году ситуация кардинально меняется — ЦК и его аппарат расширяются, взамен «выбывших» в событиях 30-х комолигархов целенаправленно вводятся люди «из простого народа». Это вызывает лютую злобу у оставшейся «белой кости», они пытаются противостоять «нашествию деревенских хамов» и «молотобойцев», но наркомом становится не кто-нибудь, а сам Лаврентий Берия. Он сумел «убедить» остатки олигархических кланов смириться со своей судьбой и поделиться властью с выходцами из народа. Как это было сделано? Удары, естественно, были, но намного большую роль играл контроль.

В 1939 г. из 138 членов и кандидатов в члены ЦК примерно две трети были из настоящих рабочих и крестьян. А НКВД был настоящей опорой государства. Это обеспечило советскому народу несколько десятков лет устойчивого развития и невиданные в истории человечества победы.

Успехи Сталина тем более очевидны, если вспомнить, какая ненависть и подлость окружали сталинское государство. Нормальному человеку трудно поверить в возможность предательства того, кого он считал союзником и другом. И тем не менее это было. Долгое время эта информация держалась в секрете и только сейчас она становится доступна. Речь пойдет о плане внезапного нападения на СССР летом 1945 года, разработанном союзниками, плане, который был сорван практически в последний момент.

Третья мировая война должна была начаться 1 июля 1945 года внезапным ударом объединенных сил англосаксов по советским войскам. Сейчас это мало кто знает, так же и то, каким образом Сталин сумел сорвать планы «вероятных союзников», почему мы вынуждены были спешно брать Берлин, против кого английские инструктора в апреле 1945-го тренировали нерасформированные дивизии немцев, сдавшиеся им в плен, почему был с нечеловеческой жестокостью уничтожен Дрезден в феврале 1945-го и кого именно англосаксы хотели этим запугать.

По официальным моделям истории позднего СССР, истинные причины этого не объяснялись в школах — тогда шла «борьба за мир», уже вызревало в верхах «новое мышление» и легенда о «честных союзниках — США и Великобритании» всячески приветствовалась. Да и документов тогда было опубликовано немного — этот период скрывали по многим причинам. В последние годы англичане стали частично открывать архивы того периода, опасаться некого — СССР уже нет.

В начале апреля 1945 г. перед самым окончанием Великой Отечественной У. Черчилль, премьер-министр нашего союзника — Великобритании отдал приказ начальникам своих штабов о разработке операции внезапного удара по СССР — операции «Немыслимое». Он был ему представлен 22 мая 1945 года на 29 страницах.

Согласно этому плану, нападение на СССР должно было начаться следуя принципам Гитлера— внезапным ударом. 1 июля 1945 года 47 английских и американских дивизий без всякого объявления войны должны были нанести сокрушительный удар не ожидавшим такой беспредельной подлости от союзников наивным русским. Удар должны были поддержать 10–12 немецких дивизий, которые «союзники» держали нерасформированными в Шлезвиг-Гольштейне и в южной Дании, их ежедневно тренировали британские инструктора: готовили к войне против СССР. По идее, должна была начаться война объединенных сил западной цивилизации против России — впоследствии в «крестовом походе» должны были участвовать и другие страны, например, Польша, затем Венгрия… Война должна была привести к полному разгрому и капитуляции СССР. Конечная цель была закончить войну примерно там же, где планировал ее закончить Гитлер по плану «Барбаросса» — на рубеже Архангельск — Сталинград.

Англосаксы готовились сломить нас террором — изуверским уничтожением крупных советских городов: Москвы, Ленинграда, Владивостока, Мурманска и др. сокрушительными ударами волн «летающих крепостей». Несколько миллионов русских людей должны были погибнуть в отработанных до мелочей «огненных смерчах». Так были уничтожены Гамбург, Дрезден, Токио… Теперь это готовились сделать с нами, с союзниками. Обычное дело: самое гнусное предательство, крайняя подлость и изуверская жестокость — визитная карточка западной цивилизации и, особенно, англосаксов, истребивших столько людей, сколько ни один народ в человеческой истории.

Однако 29 июня 1945 года, за день до планируемого начала войны Красная армия внезапно для коварного врага неожиданно изменила свою дислокацию. Это было решающей гирей, сдвинувшей чашу весов истории — приказ войскам англосаксов отдан не был. До этого взятие считавшегося неприступным Берлина показало мощь Советской Армии и военные эксперты врага склонялись к тому, чтобы отменить нападение на СССР. К счастью, у руля СССР стоял Сталин.

Военно-морские силы Великобритании и США тогда имели абсолютное превосходство над ВМФ СССР: по миноносцам в 19 раз, по линкорам и большим крейсерам — в 9 раз, по подводным лодкам— в 2 раза. Свыше сотни авианесущих кораблей и несколько тысяч единиц палубной авиации самолетов против нуля со стороны СССР. «Вероятный союзник» располагал 4 воздушными армиями тяжелых бомбардировщиков, которые могли наносить сокрушительные удары. Советская дальняя бомбардировочная авиация была несравненно более слабой.

В апреле 1945 года союзники представляли наши войска измотанными и истощенными, а боевую технику — до предела изношенной. Их военные специалисты оказались сильно удивлены мощью Советской Армии, которую она продемонстрировала при взятии Берлина, считавшегося ими неприступным. Не вызывает сомнений верность вывода крупного историка В. Фалина — решение Сталина о штурме Берлина в начале мая 1945 предотвратило Третью мировую войну. Это подтверждается недавно рассекреченными документами. В противном случае Берлин был бы без боя сдан «союзникам», а объединенные силы всей Европы и Северной Америки обрушились бы на СССР.

Но даже после взятия Берлина планы предательского удара продолжали разрабатываться полным ходом. Остановила их только то, что они поняли, что их планы были вскрыты и расчеты стратегов показывали, что без внезапного удара сломить СССР не удастся. Была еще одна важная причина, по которой американцы возражали британцам, — им нужно было, чтобы СССР сокрушил Квантун-скую армию на Дальнем Востоке, без чего победа США над Японией своими силами была под вопросом.

Сталин не имел возможности предотвратить Вторую мировую войну, но сумел предотвратить третью. Ситуация был крайне серьезной, но СССР опять выиграл, не дрогнув.

Сейчас на Западе пытаются представить план Черчилля «ответом» на «советскую угрозу», на попытку Сталина захватить всю Европу.

«Имелись ли в то время у советского руководства планы наступления до берегов Атлантики и захвата Британских островов?» На этот вопрос следует ответить отрицательно. Подтверждением тому является принятый СССР 23 июня 1945 г. закон о демобилизации армии и флота, последовательный перевод их на штаты мирного времени. Демобилизация началась 5 июля 1945 г. и завершилась в 1948 г. Армия и флот были сокращены с 11 млн. до менее 3 млн. чел., упразднен Государственный Комитет Обороны, Ставка Верховного Главнокомандования. Количество военных округов в 1945–1946 гг. уменьшилось с 33 до 21. Значительно сократилось количество войск в Восточной Германии, Польше и Румынии. В сентябре 1945 г. советские войска были выведены из северной Норвегии, в ноябре из Чехословакии, в апреле 1946 г. с острова Борнхольм (Дания), в декабре 1947 г. — из Болгарии…

Знало ли советское руководство о британских планах войны против СССР? На этот вопрос, пожалуй, можно ответить утвердительно… Косвенно подтверждает это и видный знаток истории советских вооруженных сил профессор Эдинбургского университета Д. Эриксон. По его мнению, план Черчилля помогает объяснить, «почему маршал Жуков неожиданно решил в июне 1945 г. перегруппировать свои силы, получил из Москвы приказ укрепить оборону и детально изучить дислокацию войск западных союзников. Теперь причины понятны: очевидно, план Черчилля стал заблаговременно известен Москве и сталинский Генштаб принял соответствующие меры противодействия» (О.А. Ржешевский. «Сталин и Черчилль»).

А вот краткая «выжимка» из материалов интервью с доктором исторических наук Валентином Фалиным:

«Трудно сыскать в истекшем веке политика, равного Черчиллю по способности сбивать с толку чужих и своих. Но особенно преуспел сэр Уинстон по части фарисейства и интриг в отношении Советского Союза.

В посланиях на имя Сталина он «молился, чтобы англо-советский союз был источником многих благ для обеих стран, для Объединенных Наций и для всего мира», желал «полной удачи благородному предприятию». Имелось в виду широкое наступление Красной Армии по всему восточному фронту в январе 1945 года, спешно готовившееся в ответ на мольбу Вашингтона и Лондона оказать помощь союзникам, попавшим в кризисное положение в Арденнах и Эльзасе. Но это на словах. А на деле Черчилль считал себя свободным от каких-либо обязательств перед Советским Союзом.

Именно тогда Черчилль отдал приказы складировать трофейное немецкое оружие с прицелом на возможное его использование против СССР, размещая сдававшихся в плен солдат и офицеров вермахта подивизионно в земле Шлезвиг-Гольштейн и в Южной Дании. В конце марта — начале апреля Черчилль отдает своим штабам приказ: готовить операцию «Немыслимое» — с участием США, Англии, Канады, польских корпусов и 10–12 немецких дивизий начать боевые действия против СССР.

В их плане было четко прописано: советские войска на этот момент будут истощены, поэтому не составит труда отбросить их к довоенным границам и заставить Сталина уйти в отставку. Нас ждали смена государственного строя и раскол СССР. В качестве меры запугивания — бомбежка городов, в частности, Москвы. Ее, по планам англичан, ждала судьба Дрездена, который союзническая авиация, как известно, сровняла с землей.

Американский генерал Паттон — командующий танковыми армиями прямо заявлял, что не планирует останавливаться на демаркационной линии вдоль Эльбы, согласованной в Ялте, а идти дальше. На Польшу, оттуда на Украину и Белоруссию — и так до Сталинграда. И закончить войну там, где ее не успел и не смог закончить Гитлер. Нас он называл не иначе как «наследники Чингисхана, которых нужно изгнать из Европы».

Эйзенхауэр в своих воспоминаниях признает, что второго фронта уже в конце февраля 1945-го практически не существовало: немцы откатывались к востоку без сопротивления. Тактика немцев состояла в следующем: удерживать, насколько возможно, позиции вдоль всей линии советско-германского противоборства до тех пор, пока виртуальный Западный и реальный Восточный фронт не сомкнутся, и американские и британские войска как бы примут от соединений вермахта эстафету в отражении «советской угрозы», нависшей над Европой.

Черчилль в это время в переписке, телефонных разговорах с Рузвельтом пытается убедить во что бы то ни стало остановить русских, не пускать их в Центральную Европу. Это объясняет значение, которое к тому времени приобрело взятие Берлина.

Уместно сказать, что западные союзники могли продвигаться на восток несколько быстрее, чем у них получалось, если бы штабы Монтгомери, Эйзенхауэра и Александера (итальянский театр военных действий) качественнее планировали свои действия, грамотнее осуществляли координацию сил и средств, меньше тратили времени на внутренние дрязги и поиск общего знаменателя. Вашингтон, пока был жив Рузвельт, по разным мотивам не спешил ставить крест на сотрудничестве с Москвой. А для Черчилля «советский мавр сделал свое дело, и его следовало удалить».

Вспомним, Ялта закончилась 11 февраля. В первой половине 12 февраля гости улетели по домам. В Крыму, между прочим, было условлено, что авиация трех держав будет в своих операциях придерживаться определенных линий разграничения. А в ночь с 12 на 13 февраля бомбардировщики западных союзников стерли с лица земли Дрезден, затем прошлись по основным предприятиям в Словакии, в будущей советской зоне оккупации Германии, чтобы заводы не достались нам целыми. В1941 году Сталин предлагал англичанам и американцам разбомбить, используя крымские аэродромы, нефтепромыслы в Плоешти. Нет, их тогда трогать не стали. Они подверглись налетам в 1944 году, когда к главному центру нефтедобычи, всю войну снабжавшему Германию горючим, приблизились советские войска.

Одной из главных целей налетов на Дрезден были мосты через Эльбу. Действовала черчиллевская установка, которую разделяли и американцы: задержать советскую армию как можно дальше на востоке. В инструктаже перед вылетом британских экипажей говорилось: нужно наглядно продемонстрировать Советам возможности союзнической бомбардировочной авиации. Вот и демонстрировали. Причем, не единожды. В апреле сорок пятого накрыли бомбами Потсдам. Уничтожили Ораниенбург. Нас оповестили — летчики ошиблись. Вроде бы целились в Цоссен, где размещалась штаб-квартира немецких ВВС. Классическое «отвлекающее заявление», которым не было числа. Ораниенбург бомбили по приказу Маршалла и Леги, ибо там находились лаборатории, работавшие с ураном. Чтобы ни лаборатории, ни персонал, ни оборудование, ни материалы не попали в наши руки, — все обратили в пыль.

Задаваясь вопросом, почему же советское руководство пошло на великие жертвы буквально на финише войны, нужно задуматься — а имелся ли простор для выбора? Помимо насущных военных задач надо было решать политические и стратегические ребусы на перспективу, в том числе и возводить препоны запланированной Черчиллем авантюре.

Предпринимались попытки повлиять на партнеров добрым примером. Сталин пригласил к себе тогда Андрея Смирнова, заведующего 3-м Европейским отделом МИД СССР и по совместительству министра иностранных дел РСФСР, для обсуждения вариантов действий на отведенных под советский контроль территориях.

Смирнов доложил, что наши войска, преследуя противника, вышли за пределы демаркационных линий в Австрии, как они были согласованы в Ялте, и предложил дефакто застолбить наши новые позиции в ожидании, как будут вести себя США в сходных ситуациях. Сталин прервал его и сказал: «Неправильно. Пишите телеграмму союзным державам». И продиктовал: «Советские войска, преследуя части вермахта, вынуждены были переступить линию, ранее согласованную между нами. Настоящим хочу подтвердить, что по окончании военных действий советская сторона отведет свои войска в пределы установленных зон оккупации».

12 апреля посольство США, государственные и военные учреждения получили инструкцию Трумэна: все документы, подписанные Рузвельтом, исполнению не подлежат. Затем последовала команда ужесточить позицию по отношению к Советскому Союзу. 23 апреля Трумэн проводит в Белом доме заседание, где заявляет: «Хватит, мы не заинтересованы больше в союзе с русскими, а стало быть, можем и не выполнять договоренностей с ними. Проблему Японии решим и без помощи русских». Он задался целью «сделать Ялтинские соглашения как бы не существовавшими».

Трумэн был близок к тому, чтобы не медля объявить о разрыве сотрудничества с Москвой во всеуслышание. Против Трумэна буквально восстали военные, за исключением генерала Паттона, командовавшего бронетанковыми войсками США. Кстати, военные сорвали и план «Немыслимое». Они были заинтересованы во вступлении Советского Союза в войну с Японией. Их аргументы Трумэну: если СССР не выступит на стороне США, то японцы перебросят на острова миллионную Квантунскую армию и будут сражаться с таким же фанатизмом, как это было на Окинаве. В итоге американцы потеряют только убитыми от одного до двух миллионов человек.

К тому же американцы на тот момент еще не испытали ядерную бомбу. Да и общественное мнение в Штатах тогда не поняло бы такого предательства. Граждане Америки тогда в основном сочувствовали Советскому Союзу. Они видели, какие мы несем потери ради общей победы над Гитлером. В итоге, по свидетельству очевидцев, Трумэн немного поломался и согласился с доводами своих военспецов. «Хорошо, раз вы так считаете, что они должны нам помочь с Японией, пусть помогают, но мы с ними на этом кончаем дружбу», — заключает Трумэн. Отсюда такой жесткий разговор с Молотовым, который недоумевал, что вдруг случилось. Трумэн тут уже опирался на атомную бомбу.

Кроме того, американские военные, как, впрочем, и их британские коллеги, полагали, что развязать войну с Советским Союзом проще, чем успешно закончить ее. Риск казался им слишком большим — штурм Берлина произвел отрезвляющее впечатление на англичан. Заключение начальников штабов британских войск было однозначным: блицкрига против русских не выйдет, а втягиваться в затяжную войну они не рискнули.

Хотелось бы коснуться того, как союзники хотели украсть у нас День Победы, приняв 7 мая в Реймсе капитуляцию немцев. Эта, по сути сепаратная, сделка вписывалась в план «Немыслимое». Нужно, чтобы немцы капитулировали только перед западными союзниками и смогли участвовать в Третьей мировой войне. Преемник Гитлера Дениц в это время заявил: «Мы прекратим войну перед Англией и США, которая потеряла смысл, но по-прежнему продолжим войну с Советским Союзом». Капитуляция в Реймсе фактически была детищем Черчилля и Деница. Соглашение о капитуляции было подписано 7 мая в 2 часа 45 минут.

Нам стоило огромных трудов вынудить Трумэна пойти на подтверждение капитуляции в Берлине, точнее, в Карл-хорсте 9 мая с участием СССР и союзников, договориться о Дне Победы 9 мая, ибо Черчилль настаивал: считать днем окончания войны 7 мая. Кстати, в Реймсе произошел еще один подлог. Текст соглашения о безоговорочной капитуляции Германии перед союзниками утвердила Ялтинская конференция, его скрепили своими подписями Рузвельт, Черчилль и Сталин. Но американцы сделали вид, что забыли о существовании документа, который, кстати, лежал в сейфе начальника штаба Эйзенхауэра Смита. Окружение Эйзенхауэра под руководством Смита составило новый документ, «очищенный» от нежелательных для союзников ялтинских положений. При этом документ был подписан генералом Смитом от имени союзников, а Советский Союз даже не упоминался, будто не участвовал в войне. Вот такой спектакль разыгрался в Реймсе. Документ о капитуляции в Реймсе передали немцам раньше, чем его послали в Москву.

Эйзенхауэр и Монтгомери отказались участвовать в совместном параде Победы в бывшей столице рейха. Они вместе с Жуковым должны были принимать этот парад. Задуманный парад Победы в Берлине все-таки состоялся, но его принимал один маршал Жуков. Это было в июле сорок пятого. А в Москве Парад Победы состоялся, как известно, 24 июня.

Смерть Рузвельта обернулась почти молниеносной сменой вех в американской политике. В своем последнем послании к конгрессу США (25 марта 1945 г.) президент предупреждал: либо американцы возьмут на себя ответственность за международное сотрудничество — в выполнении решений Тегерана и Ялты, — либо они будут нести ответственность за новый мировой конфликт. Трумэна это предупреждение, это политическое завещание предшественника не смущало. «Паке Американа» должен быть поставлен во главу угла.

Зная, что мы вступим в войну с Японией, Сталин даже назвал США точную дату — 8 августа, Трумэн тем не менее дает команду сбросить на Хиросиму атомную бомбу. Никакой необходимости в этом не было, Япония приняла решение: как только СССР объявит ей войну, она капитулирует. Но Трумэн хотел продемонстрировать нам свою силу и потому подверг Японию атомной бомбардировке.

Возвращаясь на крейсере «Аугуста» с Потсдамской конференции в США, Трумэн дает Эйзенхауэру приказ: подготовить план ведения атомной войны против СССР.

В декабре 1945 года в Москве проходило совещание министров иностранных дел. Первый госсекретарь Трумэна Бирнс, вернувшись в Штаты и выступая 30 декабря по радио, заявил: «После встречи со Сталиным я более чем когда-либо уверен, что справедливый по американским понятиям мир достижим». 5 января 1946 года Трумэн дает ему резкую отповедь: «Все, что вы наговорили, — это бред. Нам никакой компромисс с Советским Союзом не нужен. Нам нужен «Pax Americana», который на 80 процентов будет отвечать нашим предложениям»…

Трумэн считал, что противоборство США и СССР капитуляцией Германии и Японии не заканчивается. Это только начало нового этапа борьбы. Не случайно советник посольства в Москве Кеннан, видя, как москвичи праздновали День Победы 9 мая 1945-го перед американским посольством, заявил: «Ликуют… Они думают, что война кончилась. А настоящая война еще только начинается».

Трумэна спросили: «Чем «холодная» война отличается от «горячей»? Он ответил: «Эта та же война, только ведется другими методами». И она велась и ведется все последующие годы. Ставилась задача оттеснить нас с позиций, на которые мы вышли. Она выполнена. Ставилась задача добиться перерождения людей. Как видим, и эта задача практически выполнена. Кстати, США вели и ведут войну не только с нами. Они угрожали атомной бомбой Китаю, Индии… Но главный их противник был, конечно же, СССР.

По утверждению американских историков, дважды на столе у Эйзенхауэра были приказы о нанесении превентивного удара по СССР. По их законам, приказ вступает в силу, если его подписали все три начальника штабов— морских сил, воздушных и сухопутных. Две подписи были, третья отсутствовала. И только потому, что победа над СССР, по их подсчетам, достигалась в том случае, «если в первые 30 минут будет уничтожено 65 млн. населения страны. Начальник штаба сухопутных войск понимал, что не обеспечит этого» [конец цитаты].

Это надо изучать в школах, рассказывать детям в семьях. Наши дети должны усвоить спинным мозгом, что англосаксы всегда с удовольствием выстрелят в спину другу и союзнику, в особенности — русскому. Необходимо всегда помнить, что на Западе лютой зоологической ненавистью ненавидят русский народ — «русские — хуже турок», как было сказано еще в XVI веке.

В течение сотен лет с Запада на Россию периодически накатывают орды убийц, чтобы покончить с нашей цивилизацией и в течение сотен лет побитые уползают обратно и так до следующего раза. Так же было в свое время с хазарами и татарами, пока Святослав не принял решение — мир будет только, если врага сокрушить в его логове и навсегда покончить с угрозой. Иван Грозный принял такую же программу и в результате опустошительные набеги кочевников, тысячу лет терзавшие Русь, закончились навсегда. Иначе время и место нападения, удобное для него, всегда выбирает враг.

Запад — наш враг и всегда им останется, как бы мы ни пытались угодить ему и договориться, какие бы не заключали союзы.

В заключение хотелось бы остановиться на одном важном документе, лишний раз доказывающем то, о чем говорилось выше. 2 июля 2009 года произошло весьма шокирующее событие— европейская парламентская ассамблея ОБСЕ приравняла сталинизм к нацизму.

Вот выдержки из документа (цифры здесь и далее обозначают пункты декларации):

«3. Отмечая, что в двадцатом веке европейские страны испытали на себе два мощных тоталитарных режима, нацистский и сталинский, которые несли с собой геноцид, нарушения прав и свобод человека, военные преступления и преступления против человечества…

10. Напоминая об инициативе Европейского парламента объявить 23 августа, т. е. день подписания 70 лет назад пакта «Риббентроп — Молотов», общеевропейским днем памяти жертв сталинизма и нацизма».

Показательно, что «тоталитарным режимом» объявляется государственный строй СССР. Военные диктатуры в Польше, Румынии, Испании, режим «черных полковников» в Греции и даже фашистский режим Муссолини в Италии, согласно документу, тоталитаризмом не являются. Никакого осуждения не вызвали задокументированные военные преступления на территории СССР прямых военных союзников Германии, воевавших с ней плечом к плечу, — Румынии, Венгрии и Финляндии. Получается, что никаких военных преступлений не совершили Англия и США, устроившие чудовищную бойню в Дрездене, Гамбурге и других городах, в Хиросиме и Нагасаки, уничтоженных американскими ядерными ударами. Как будто и не было массового геноцида, устроенного Францией и Англии в колониях, геноцида русинов в Австрии и так далее…

Итак, какие это такие военные преступления и преступления против человечества совершил «сталинский режим»?! В течение многих десятилетий никто и не подозревал о «преступлениях сталинизма». Достаточно посмотреть документы, прессу и кинофильмы тех лет самых разных стран мира. Подлогов и визга много, а вот с доказательствами обвинений — полный ноль. Но здесь действуют по принципу Геббельса — тысяча раз повторяется одна и та же ложь, а потом на нее уже ссылаются как на правду.

На карте СССР нет уже 20 лет, а обвинения предъявляются тем, кто физически не в состоянии себя защитить — фактически не существующему на данный момент государству и умершему почти 60 лет назад государственному деятелю.

Это было бы то же самое, если бы СССР в середине 70-х годов устроил истерию, к примеру, по поводу русско-японской войны 1905 года, объявил ее монстром, а давно умершее руководство— преступниками, поднял бы вопрос о преступлениях Первой мировой и все в этом духе.

Для сравнения — нацистские преступления были известны сразу всему миру с момента их совершения и сразу же были объявлены преступлениями, что было впоследствии подтверждено судебным органом — Нюрнбергским трибуналом. Гитлеровское руководство признали виновным не за внутреннее тоталитарное государственное устройство (что являлось и является исключительно внутренним делом суверенного государства), а за агрессию против других стран и вполне конкретное уничтожение невиновных людей на основе нацистской идеологии. Доказательств вины нацистов было предоставлено колоссальное количество.

Никогда никакой суд не признавал преступными ни действия СССР, ни действия Сталина, ни действия государственных органов СССР. То есть имеет место прямое мошенничество, подлог и клевета, совершенные Парламентской Ассамблеей ОБСЕ.

Показательно, что вопреки всем международным нормам и в первую очередь — европейскому праву конкретные люди и государственные структуры обвиняются виновными в преступлениях без всякого суда — по отношению к России и русским возможно абсолютно все.

В указанном документе не просто обвиняют в преступлении без суда, но и требуют всемерно распространять это, подавляя противоположную точку зрения. То есть не только являются источником клеветы, но и публично требуют ее массового распространения.

Никакие факты, здравый смысл и просто понятия о чести и справедливости не имеют ровно никакого значения для европейских политиков. Это натуральные лжецы и фальсификаторы. Без всяких сомнений ОБСЕ — преступная организация, истинный наследник Геббельса, превзошедший своего учителя в наглости и беспредельной подлости.

Продолжим цитирование документа:

«ОБСЕ настоятельно призывает государства-участники: a) продолжать изучение тоталитарного наследия и повышать осведомленность о нем общественности,

b) разрабатывать и совершенствовать учебные пособия, программы и мероприятия, особенно для молодых поколений, о тоталитарной истории,

c) поощрять и поддерживать деятельность НПО, проводящих исследовательскую и просветительскую работу о преступлениях тоталитарных режимов…

14. ОБСЕ просит правительства и парламенты госу-дарств-участников полностью избавиться от структур и моделей поведения, нацеленных на то, чтобы приукрасить тоталитарное правление…

17. ОБСЕ выражает глубокую обеспокоенность по поводу восхваления тоталитарных режимов, включая проведение публичных демонстраций в ознаменование нацистского или сталинистского прошлого».

Вот так. Не больше и не меньше. Кстати, к «восхвалению сталинсткого прошлого» относится и Парад Победы…

Упомянутый документ в стиле Геббельса целиком состоит из подтасовок, подлогов и прямой лжи. Например приравнивание несравнимых вещей — понятий «нацизм» и «сталинизм». Дело в том, что нацизм — четко определенный термин, описывающий четко определенное учение, имевшее явно выраженные постулаты, своих последователей, именовавших себя «наци», и так далее. Эта идеология преподавалась в учебных заведениях Германии и пр.

«Сталинизм» же — это не более чем идеологический штамп. В СССР тех лет вообще не было ни одного «сталиниста», включая самого Сталина. Эти люди именовали себя «большевиками» и «коммунистами», в идеологии же придерживались вовсе не трудов Сталина, а работ, написанных совершенно другими людьми — Лениным, Марксом и Энгельсом.

То есть происходит попытка приравнять две несопоставимые вещи: общепринятый научный, политический и исторический термин ставится в один ряд с публицистическим и пропагандистским стереотипом, — но это уже мелочи по сравнению с другими подлогами.

Например, СССР никогда не заключал никаких пактов с нацистской Германией, был заключен ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ.

В обращение давно и целенаправленно была введена идеологическая мина. Дело в том, что «пакт» в русском языке — исключительно синоним слова «международный договор», а в английском и ряде других европейских языков «пакт» имеет подтекст, дополнительное значение — «альянс», слово которое является одним из синонимов слова «пакт». Так что слово «пакт» вместо слова «договор» (как называется сам документ) введено в обращение специалистами соответствующего профиля совершенно целенаправленно и навязчиво повторяется где только можно.

Пока СССР прямо не объявляется виновником Второй мировой, это просто подразумевается, для прямых обвинений еще не пришло время, но целенаправленно заложена основа для этого шага — день договора о ненападении объявлен «днем памяти жертв сталинизма и нацизма». Этот следующий шаг обязательно должен последовать. Договор о ненападении (то есть о поддержании мира) — будет выдан за акт войны и приравнен к агрессии. Подписание договора о мире в принципе не может быть преступлением, оно может рассматриваться в качестве «преступления» исключительно преступниками. Но не сомневайтесь — мошенники это сделают.

Все это было ожидаемым шагом. Многие умные люди давно предупреждали, что последствия государственного тиражирования и восхвалений Солженицыных и прочих клеветников будут вот такие — СССР будет объявлен равным нацистской Германии со всеми вытекающими последствиями. Причем говорилось это еще лет 15 назад. Не верили.

Это не случайный документ, а первый звоночек, который со временем должен превратиться в погребальный звон по нашей стране и нашему народу. Пока этот документ, мягко говоря, не афишируют ни СМИ на Западе (хотя об этом радостно сообщили все информационные агентства, истерия не началась), ни в России. Для этого пока не пришло время, а когда оно придет, то на эту клеветническую поделку будут массово ссылаться уже как на международный официальный исторический документ, не подлежащий обсуждению. И на его основе будут приняты документы намного более серьезные. А пока— «народы Европы осуждают сталинизм».

Стоит разъяснить последствия этого «небольшого события» и к чему оно приведет.

— Появилась юридическая и идейная основа для сноса памятников советским солдатам и уничтожения их могил по всей Европе.

— Появилась твердая основа объявления СССР «преступным режимом» наравне с нацистской Германией.

— Вследствие этого появляется основа для запрета на территории ЕС символов СССР наравне со свастикой (уже произошло в прибалтийских псевдогосударствах) с раскручиванием оглушительной антисоветской и антирусской истерии.

— Через некоторое время запросто окажется, что произносить имя Сталина будет то же самое, что сомневаться в холокосте, со всеми вытекающими «демократическими последствиями».

— Сталин будет объявлен «хуже Гитлера», а СССР — хуже нацистской Германии.

— На основе этого следующим шагом будет обоснован раздел РФ как «генетически преступной», «хронически зараженной тоталитаризмом» наследницы СССР — с ограблением дочиста под предлогом «компенсаций» и обязательно с процентами — так же, как бандиты ставят жертву «на счетчик». Нерасплатившиеся будут платить, пока не умрет последний русский— территориями и остатками своего имущества.

— Будет запрещен День Победы — даже будет запрещено упоминать «преступную победу одного диктатора над другим».

— Далее на обломках страны, разделенной на банту-станы, будут запрещены советские книги, советские фильмы, советская история и тд. В учебных заведениях, начиная с раннего детского возраста, из русских детей будут целенаправленно воспитывать уродов — будет вестись «десталинизация», «десоветизация», «детоталитаризация» и тд.

— У тех, кто будет пытаться обучать этому своих детей, — будут отбирать детей на основе «прав детей» и «ювенальной юстиции». Запад имеет насчет этого богатейшую практику.

Вы думаете, этого не будет? Точно так же в конце 90-х думали, что катынская истерия, «ГУЛАГ», «сталинские репрессии» не приведут ни к чему серьезному. Даже представить не могли, что русские в «европейской» Прибалтике окажутся людьми третьего сорта, и русский язык там станет почти под запретом, что страна будет разделена на куски, что НАТО подойдет к самым границам и тд. Сейчас уже без стеснения заявляется в крупнейших западных СМИ, что «СССР присоединился к союзникам только после 22 июня 1941 года». Не столь далеко то время, когда эта гнусность покажется легким преувеличением.

Это идеологическая война, которая в любой момент может перерасти в реальную войну на полное уничтожение русского народа и русской цивилизации.

И на этой войне т. н. «правительство РФ» — на другой стороне баррикад. Они вместе с врагами русских.

Это их телевидение нескончаемым потоком льет клевету на нашу историю, это т. н. «президент России» назвал улицу в память изменника и клеветника Солженицына и произнес сочувственные речь в его адрес. Даже в День Победы при объявлении минуты молчания в память о жертвах войны было сказано о «памяти миллионов жертв сталинских репрессий».

Не зря иностранцы недоумевают— «Какие протесты, вы же сами все признаете — репрессии, военные преступления, сталинский геноцид и все прочее. И не просто признаете — постоянно подтверждаете это по телевизору. Какие к нам вопросы?» Все эти годы народ в своей массе молчал, таким образам способствуя успеху предателей.

Возникает вопрос: «А что мы можем сделать?» Пока не время говорить на тему «как сменить режим». Но есть вещи, которые может сделать каждый: не дать пропаганде врага подействовать на тебя и твоих близких.

Все очень просто — в сложившейся ситуации антисталинист, антисоветчик, любитель порассуждать о «сталинских преступлениях», «заградотрядах» и «гулагах» означает одно — враг России и враг русского народа. Тот, кто говорит о «совке», рассказывает гадости про свою страну, «осуждает сталинизм» — враг и предатель. Ни в коем случае не повторяй вражеской пропаганды и не давай ее вести в своем окружении. Не давай в своем окружении поливать грязью свою страну, свой народ и его прошлое. Разоблачай ложь врага и ставь помехи его пропаганде где только можно. Это и будет твой первый вклад.

Так что вопрос стоит однозначно— или русские, или они.

Но во всем этом есть и положительный момент — Сталин и СССР — вот чего эти подонки боятся до судорог. Это источник силы русского народа и символы наших ошеломительных побед. Даже возможность этого пути вызывает приступы ужаса у наших врагов. Это правильный путь, по которому нам необходимо идти.

П. Краснов