Что может быть лучше и прекрасней весны? Приятно наблюдать за изменениями в природе и видеть то, как земля оживает; луга и поля вновь покрываются бархатным зеленым ковром. Уже проснулись насекомые, которые куда-то торопятся по своим делам. Пчелы и осы выделяют яркие разноцветные цветы, чтобы набрать пыльцу. Со стороны небольшого озера дул юго-восточный ветерок. Он летел мимо зеленых покрывал, обходил невысокие горы, и все быстрее приближался к девушке, которая стояла на одном из зеленых холмов. Ее легкое желтое платье развивалось при малейшем дуновении ветра. Своими яркими голубыми глазами она всматривалась вдаль, наблюдая за тем, как солнце медленно заходит за горизонт. А ветер в это время «расчесывал» девушке ее шелковистые черные волосы. Она любила смотреть на закат; смотреть на то, как на поверхности озера появляется оранжевая тропинка от заходящих лучей солнца.

— Николь, — раздался мужской голос.

Девушка повернула голову в сторону дома, и на крыльце она увидела мужчину. Высокий, подтянутый. Его белоснежная улыбка заметно выделялась на темной коже. Помахав своей подруге, он зашел в дом. А девушка, не заставив его ждать, пошла следом.

Когда она вошла на кухню, то почувствовала ароматный запах — стол уже был накрыт.

— Что это? — спросила Николь, вдохнув великолепный запах.

— Пицца по-гавайски, — ответил мулат.

Поужинав, они поднялись на второй этаж. Войдя в свою комнату, Николь решила поблагодарить друга за прекрасный ужин. И не мешкая, направилась к комнате Кларка — своего спасителя. Дверь комнаты была открыта, и девушка, оглянувшись, хотела было войти, как вдруг она встретилась с Кларком лицом к лицу. Казалось время остановилась для них, они стояли, смотря друг другу в глаза. Кларк медленно начал наклонятся к Николь, к ее губам… они поцеловались. Николь почувствовала себя такой естественной, расслабленной как будто ее что-то влекло. Целуясь, они, не торопясь, направились к кровати с восточными изразцами. Желание и страсть завлекло их в свои сети, пока сон не увлек их за собой.

Утром, когда Николь проснулась, Кларка рядом не было. Услышав звуки на кухне, она накинула на себя халат друга и спустилась вниз. Мулат сидел за столом и пил недавно сваренное кофе.

— Привет, — улыбнулся Кларк. — Выспалась?

— Да, выспалась, — промямлила в ответ Николь, смотря на слегка встревоженного мужчину. — В чем дело, Кларк? Что-то случилось?

— Николь, вчера ночью… — запинаясь начал мулат, — прости, я не знаю что на меня нашло. Ты такое перенесла, а я вчера…

Николь улыбнулась, села Кларку на колени, и прижавшись к его мускулистому телу, сказала:

— Кларк, это произошло полгода назад… а вчерашняя ночь была самой замечательной в моей жизни. Так что забудь о том, что было, нам надо жить настоящим.

— Что ж, как скажешь, милая, — согласился Кларк.

Улыбнувшись, он нежно поцеловал возлюбленную, после чего поднялся, и подойдя к шкафчику, достал оттуда свой бумажник.

— Ладно, мне пора на работу. Вот, — продолжил Кларк, протягивая Николь деньги, — я дам тебе шестьдесят баксов, купи, пожалуйста, продуктов. О’кей?

— Нет проблем. Тогда встретимся в четыре часа.

— Да, — подтвердил мулат и направился к гаражу.

И вскоре уже доносился шорох удаляющегося «Опеля».

Позавтракав, Николь помыла посуду, привела себя в порядок, и сев во вторую машину Кларка, поехала в город.

Через три часа она уже выходила из маркета с четырьмя бумажными пакетами. Положив их на заднее сидение джипа, девушка вытащила из кармана джинсов список продуктов и пробежалась по нему глазами.

— Та-ак, — чуть слышно протянула она, — по-моему все. Да, все, что было нужно, я купила.

— Ники, — кто-то окликнул ее.

Николь обернулась. К ней подъехала черная спортивная машина с откидным верхом марки «Мустанг». За рулем сидел близкий друг ее семьи — Драйк Вайт. Мужчина, который являлся полной противоположностью типа «серый крот». Видный и всегда на публике, женщины его обожали. Густые темные брови, прямой классический нос, резко очерченные, будто высеченные из камня, губы, волевой подбородок. Строгие черты лица немного отталкивали, но дружелюбная улыбка, наоборот — притягивала. И весь его вид указывал на решительный и мужественный характер. Лишь глаза поблескивали недобрым огнем. Для Николь Драйк Вайт был, как старший брат, которого у нее никогда не было.

— Драйк! — обрадовалась девушка. — Какой приятный сюрприз! Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Я тоже. Как на счет чашечки кофе? Я угощаю, — предложил Драйк.

— С удовольствием, — согласилась она.

Высокий стройный мужчина вышел из машины и вместе с Николь направился в кафетерий через дорогу.

Увидев знаменитого миллионера, официантка мигом накрыла на столик на террасе.

— Значит, ты сейчас в отпуске? — спросил Драйк, сделав глоток горячего кофе.

— Да, но он скоро заканчивается, и я снова приступаю к работе. Так что уже в ближайшее время мы встретимся в участке.

— Знаешь, я слышал у тебя проблемы с Маком.

Вздохнув, Николь окинула Драйка немного сердитым взглядом, — упоминание о прошлом задело ее. Не самая любимая тема для разговора, — обсуждать горький опыт.

— Послушай, Драйк, для меня это давно забытая история, — сказала она холодным голосом. — А что было, то было. И я не люблю, когда мне напоминают об этом случае.

— Извини, Ники. Я просто волнуюсь за тебя, — начал оправдываться Драйк. — Ты же знаешь, мы как одна семья.

— Если ты строишь из себя героя, то напрасно. Ну, а если пытаешься стать моим телохранителем, то ты опоздал, он у меня есть.

— Кто же счастливчик? — разочарованно поинтересовался Драйк. — Может я его знаю?

— Его имя Кларк Кэнбелл, он работает журналистом в газете «Фреш энд нью».

— Ты спала с ним?

— Драйк! Какой бы мы семьей не были, мои личные дела тебя не касаются.

— Значит спала, — сделал он вывод, проведя рукой по темным шелковистым волосам. — А знаешь, Мак считает тебя просто глупой девчонкой.

— Это уже его проблемы. Но если честно, то плевать я хотела на его мнение. Ой, уже три часа! — сказала Николь, взглянув на часы. — Мне пора идти. Спасибо за кофе.

— Пустяки, Ники. Ну, а если… нет не если, а когда тебе понадобится моя помощь, помни, мои двери всегда открыты для тебя.

— Еще раз, спасибо и до встречи!

Поцеловав Драйка в щеку, Николь вернулась к джипу.

— До скорой встречи, — поправил Драйк, когда машина Николь скрылась за горизонтом. — Так, теперь надо будет поговорить с капитаном полиции, чтобы он отправил Кларка куда-нибудь подальше, в Европу, например. И надо сделать так, чтобы дом Кларка оказался на самом деле не его. Ну, а если все получится, как я запланировал, то Кларк Кэнбелл уже не будет преградой. Тогда-то ты и придешь ко мне за помощью. Ты будешь совсем беззащитной. Ты будешь моей! Отличный план!

Когда Кларк вернулся домой, стол был уже накрыт. А Николь, сидя у окна, ждала его возвращения. Бросив свой кейс прямо на пол, Кларк пошел на кухню. Манящий аромат чего-то печеного мясного с приправами возбуждал его аппетит с каждой секундой все больше и больше.

— Привет, Кларк, — промурлыкала Николь. — Мой руки и будем ужинать.

— Привет, милая, — улыбнулся мулат, подойдя к раковине, — я с голоду помираю.

Он сел за стол и попробовав фирменное блюдо, воскликнул от удовольствия.

— Превосходно! Мои комплименты повару, — восхищался Кларк. — Знаешь, я тут подумал, может съездим сегодня на озеро? Мы давно с тобой не отдыхали на природе.

— Не отдыхали на природе? — иронично переспросила Николь. — Мы живем на окраине. В радиусе двадцати миль — одна природа.

— Ну, я имел в виду нас с тобой, поспешил исправиться Кларк.

— Я поняла, милый.

Драйк сел на кресло, которое стояло прямо напротив стола капитана полиции. Чтобы убить время он начал пересматривать папки, лежавшие на столе. Через несколько минут в кабинет вошел полноватый мужчина. На вид ему было около сорока восьми лет. О его возрасте так же говорила блестящая лысина и волосы, которых уже давно коснулась седина. Пробурчав себе что-то под нос, он протер седые усы, и подойдя к своему рабочему столу, плюхнулся в мягкое кожаное кресло.

— Ты же знаешь, я не люблю, когда копаются в моих вещах, — произнес капитан уставшим голосом.

Но заметив суровый взгляд Драйка, прикусил нижнюю губу и решил ему не мешать. Брюнет, пересмотрев несколько документов, остановился на самой толстой папке.

— Что это? — сухо спросил он.

— Документы на фальшивомонетчиков, — быстро ответил капитан полиции. — Американские граждане занимаются этим бизнесом в Будапеште.

— Чье это дело?

— Я пока никому не доверил его, по сколько исполнительных полицейских трудно найти.

— Ховард, ты хочешь сказать мне, что какие-то ублюдки смотались в Будапешт и делают там себе деньги. А ты не можешь найти подходящих людей, потому что тебе трудно оторвать свою жирную задницу от кресла?! Я правильно тебя понял?

Капитан Ховард Моррис перекосился от злости, и вскочив на ноги, крикнул:

— Хватит паясничать! И не смей отчитывать меня, как мальчишку! А теперь, молокосос, я попрошу тебя удалиться из моего кабинета! Немедленно!

— Закрой рот и сядь.

Но Ховард Моррис решил отстаивать свою позицию до конца, чем надеялся запугать Драйка. Но поступил он необдуманно. Драйк Вайт медленно поднялся, и посмотрев на копа холодным взглядом, рукой вцепился ему в глотку, сдавливая пальцы.

— Мне тоже не нравиться не послушание, — спокойным голосом начал Драйк, — это доводит меня до бешенства.

— Хорошо, хорошо… — задыхаясь, прошептал капитан полиции, — я выслушаю тебя и сделаю все, что ты посчитаешь нужным.

— Рад, что мы пришли к соглашению.

Драйк отпустил шею копа и тот, всей своей тушей рухнул на кресло.

— Что ты предлагаешь? — откашлявшись спросил Моррис подавленным голосом. — Кого ты хочешь туда послать?

— Кларка Кэнбелла, — быстро проговорил Вайт, — ну и Мака Саливана.

— Кларка я могу отправить, но Мак, к сожалению, у нас больше не работает.

— А как на счет новеньких?

— Они еще совсем сопляки и с этим делом не справятся. Но у нас имеется один отличный работник, то есть работница.

— Работница? — недоверчиво переспросил Драйк Вайт.

— Да, ее зовут Николь Ловган Реверс. Она одна из лучших и хорошо знает свое дело. Я думаю она подойдет.

— Думать тебе не дано, если ты решил послать эту парочку.

— А в чем дело? — не понимая, спросил Ховард.

— Дело в том, что она еще пока, не уставшая от жизни женщина. Она молода, расчетлива, любит рисковать и не принимает отказов. Но самое главное она очень сексуальная, что может поставить под угрозу всю операцию. Так что тебе лучше послать того негра.

— Ты имеешь в виду Джо Робертса?

— Да, именно, — подтвердил Драйк. — Они вместе с Кларком не плохо сработаются.

— Когда же их отправить? — поинтересовался легавый.

— Завтра. С этим делом больше нельзя задерживаться. — Драйк взглянул на часы и продолжил: — Ладно, мне пора. Надеюсь ты все понял.

— Можешь не сомневаться, — буркнул Ховард, — я все сделаю, как ты сказал.

Не проронив больше ни слова, Вайт повернулся в сторону дверей и вышел из кабинета. Пройдя по коридорам участка, он подошел к одному из окон, и всматриваясь вдаль, начал обдумывать дальнейшие фазы своего коварства.

Когда следующий шаг был решен, Драйк вышел из участка, и сев в машину, поехал к своему старому знакомому.

Высокие небоскребы, один за другим, мелькали у него перед глазами. Проехав несколько миль, когда появились более низкие здания, Драйк, поставил своего «Мустанга» на автостоянке и направился к семиэтажному зданию. Над главным входом висела огромная вывеска, на которой было написано: Бюро недвижимости. Драйк Вайт поднялся на шестой этаж и без стука вошел в кабинет друга.

— Драйк? — растерянно произнес худощавый мужчина, сидевший за рабочим столом. — Какими судьбами?

— У меня к тебе дело, Брэд, — сухо ответил Драйк. — Очень важное.

Пожав своими костлявыми плечами, Брэд Адамс сказал:

— Я тебя слушаю. Чем смогу, помогу.

— Кларка Кэнбелла помнишь? Два года назад он посадил тебя за мошенничество.

— Такого я уж точно не забуду! — был ответ. — И что ты хочешь?

— Ты должен сделать так, чтобы дом, в котором он живет, оказался не его.

— Драйк, ты же знаешь, я не могу этого сделать! — возмутился Адамс, хлопая длинными русыми ресницами.

На эти слова Вайт встал со своего места, положил руки на стол Брэда, немного нагнулся вперед, пристально посмотрел ему в глаза и сказал со злостью:

— Я тебе не предлагаю, Брэд. Если ты не понял, то это был приказ и тебе нужно его выполнить.

— Не собираюсь я этого выполнять, — со страхом в глазах промямлил худощавый мужчинка.

— Не собираешься? — переспросил Драйк Вайт с легкой насмешкой в голосе. — Что ж, тогда мне придется подпортить твою репутацию. Ты опять останешься без работы и скорее всего снова попадешь за решетку. Ты этого хочешь?

— Нет.

— Тогда тебе лучше выполнить мой приказ. Тем более пришло время платить по счетам. Я вытащил тебя из тюрьмы, подготовил нужный тебе пакет документов и помог устроиться на работу. Если бы не я, ты бы до сих пор гнил в тюрьме и был дерьмом! Плюс ко всему это прекрасный повод и возможность отплатить ему.

— Ладно, ладно, Драйк. Твоя взяла, ты убедил меня. Я выполню эту грязную работу.

— Так-то лучше, — улыбнулся Вайт.

— Но если директор бюро узнает об этом, он с меня три шкуры сдерет и выкинет с работы.

— Не будь таким трусом, — сказал Драйк, подходя к двери, — никто об этом не узнает. Так что перестань трястись!

Выйдя из бюро, Драйк Вайт пошел на автостоянку. Он был доволен хорошо выполненной работой. Теперь оставалось ждать исхода.

Было только девять часов утра, а солнце уже поднялось довольно высоко. Оно как будто хотело очутиться на самой вершине, чтобы осмотреть все свои владения. Когда его яркие лучи освещали озеро, то можно было рассмотреть всю живность, плавающую там: рыб, лягушек и разных других мелких организмов, которых искали проголодавшиеся утки себе на завтрак.

Николь домывала последнюю тарелку, оставшуюся в мойке. К ней, сзади, подошел Кларк. Он ласково обнял ее и, поцеловав, произнес:

— Люблю воскресенье. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться на природе, возможна бутылочка вина…

— Замечательная идея, — улыбнулась Николь.

— Я тогда пойду приготовлю машину, а ты пока приготовь все необходимое. Когда я освобожусь, то помогу тебе с сэндвичами.

— О’кей!

И мулат, взяв из шкафчика в прихожей несколько инструментов, пошел в гараж. Через секунду зазвонил телефон. Девушка подошла к журнальному столику и взяла трубку.

— Алло… доброе утро… Кларк вышел, если хотите, я могу позвать его… хорошо, я вас слушаю… да, — встревожено произнесла девушка, — да, я все поняла… конечно, я передам ему, можете не сомневаться, мистер Моррис. Всего хорошего!

Николь со злостью кинула трубку на телефонный аппарат. Схватив ближайший стакан, она замахнулась и со всей силой швырнула его в сторону стены. Стакан, ударившись о стену, разбился в дребезги, а осколки рассыпались на пол.

Услышав шум на кухне, Кларк бросил инструменты и выбежал из гаража.

— Что случилось? — взволнованно спросил он, вбежав в кухню.

Николь повернулась к Кларку лицом и окинула его суровым взглядом.

— В чем дело, милая?

— Все это время, — начала Николь с явной злостью в голосе, — ты лгал мне.

— О чем ты?

— Не строй из себя идиота, у тебя эта роль не особо получается! Да и времени у тебя в обрез… через три часа тебе надо быть в аэропорту. Там тебя будет ждать Джо Робертс, у него твой билет в Будапешт.

Кларк молчал и растерянно смотрел по сторонам, пытаясь придумать себе оправдание.

— Почему ты не сказал мне правду? Значит журналист и работаешь в газете «Фреш энд нью»? Кларк, ты же знаешь, что законом запрещены малейшие отношения между полицейскими из одного участка. А ты знал, что я работаю в полиции… я тебе сказала в тот самый день…

— Я просто надеялся, что ты уволишься…

— С какой стати?! — перебила его Николь.

— Я думал ты поймешь, что это не женская работа.

— Не женская работа?! Я с детства мечтала работать в полиции, пойти по стопам моего отца. И я добилась всего. Я занимаюсь любимым делом! И никогда не откажусь от своей мечты!

— Прости, я не знал, что ты так относишься к своей работе. Но это опасно! Ты ведь не в патрульной машине разъезжаешь по городу, ты занимаешься расследованием убийств и поимкой наркобаронов…

— Обо мне можешь не волноваться, я могу о себе позаботиться!

— Я бы так не сказал, когда ты почти без одежды и вся в слезах, выбежала на дорогу!

— Это было первый раз в моей жизни, когда я совершила ошибку, а сев в твою машину — я совершила вторую.

— Да, ты права, тебе нужно было остаться там, в лесу, может тебя подобрал бы очередной маньяк!

— Не повышай на меня голос! — крикнула Николь. — Если бы ты сказал правду, то мы решили бы эту проблему, но тебе показалось, что лучше будет соврать. А теперь капитан полиции отправляет тебя на задание, в Будапешт! И не известно, когда ты теперь вернешься.

Кларк подошел к окну, и сев на край стола, попытался убедить Николь в своей невиновности:

— Но я врал тебе из добрых побуждений. И я не хотел тебя обидеть.

— О, я просто растроганна! — усмехнулась девушка. — Сейчас, наверное, расплачусь.

— Тебе не нравится, когда на тебя повышают голос, а я терпеть не могу, когда надо мной насмехаются.

В то время, как Кларк и Николь ссорились, работник из бюро недвижимости, Брэд Адамс, выполнял приказ Драйка Вайта. Подъехав к дому на своей синей «Субару», худощавый мужчина вышел из машины, подошел к широкой двери и постучал. Ему не пришлось долго ждать. Дверь открыл мускулистый мужчина, на его лице читалась раздраженность. Брэд испуганно посмотрел на Кларка.

— У тебя знакомое лицо, — прищурился Кларк, — мы раньше не встречались?

— Э-э… нет, не думаю, — в страхе промямлил мужчина.

— Может тогда не будете стоять столбом и скажете, наконец, кто вы такой и какого черта вам нужно?

— Мое имя Брэд Адамс. Я работаю в бюро недвижимости.

— Очень приятно, а мое имя Кларк Кэнбелл и работаю я в полиции. Ну, а если это все, что вы хотели мне сказать, то попрошу вас удалиться с моей частной собственности! — буркнул мулат.

— Именно об этом я и хотел с вами поговорить, мистер Кенбелл. Может мы пройдем в дом и поговорим?

— Извини, Брэд, не сегодня.

— Что ж, я и с порога могу вам об этом сообщить. Дело в том, что этот дом и участок земли, на котором он находится, принадлежит не вам. И у вас всего двадцать четыре часа, чтоб убраться отсюда. Вот теперь до свидания!

Брэд Адамс собрался было уходить, но взбудораженный Кларк, не понимая ничего, остановил незваного гостя:

— Что значит принадлежит не мне?! Я всю свою жизнь прожил тут, и мои родители жили здесь раньше.

— Видите ли, мистер Кэнбелл, при пересмотре бумаг, оказалось, что была совершенна ошибка в документах.

И быстро открыв свой кейс, Адамс в доказательство, достал из папки несколько листов.

— Вот, это те самые документы, — заявил он, — они подтверждают мои слова; земля и дом принадлежат мистеру Сэму Броку. Он один самых известных и влиятельных людей в Англии. Мистер Брок хотел снести дом и вместо него построить огромный пятизвездочный отель в ближайшее время и задерживаться с этим не желает. Так что, я надеюсь, вы правильно распорядитесь своим временем, потому что через двадцать четыре часа приедут рабочие-строители.

— Если это все, то убирайтесь! Я не собираюсь тратить свое драгоценное время на такую мелочь как ты. И поверь, через двадцать четыре часа ноги моей не будет в этом доме! Я вас убедил?

— Безусловно, мистер Кэнбелл, — согласился Адамс. — До встречи!

— Надеюсь, этого не произойдет в ближайшие тридцать лет. Поэтому я бы сказал — прощай, амиго!

И прямо перед носом напуганного Брэда Адамса, Кларк со всей силой захлопнул входную дверь. Он узнал Брэда и сразу понял, что документы липовые. Но не подал виду — не хотел сейчас об этом думать, его голова и так была забита множеством мыслей. Да и разбираться с остолопом у Кларка не было ни малейшего желания. Выбросив документы в мусорный контейнер, мулат поднялся по лестнице на второй этаж, зашел к себе в комнату и, достав из под кровати два больших чемодана, начал собирать вещи.

Николь пошла за ним следом. Подойдя к дверям комнаты Кларка, она, не сводя глаз, наблюдала за тем, как ее друг быстрыми движениями наполнял свои чемоданы.

— Что, уже уезжаешь? — поинтересовалась Николь.

— Да, — сухо ответил Кларк, — что и тебе желаю. Ты же слышала болтовню этого трусливого петуха. Документы лежат в мусорнике.

Закрыв последний чемодан, Кларк достал дорожную сумку, после чего спустился вниз. Николь последовала за ним.

— Может останемся друзьями? — предложил мулат.

— Кларк, мы полгода прожили с тобой под одной крышей, и ты все это время лгал мне. А теперь, неизвестно на сколько, уезжаешь в Будапешт и при этом хочешь, чтобы мы остались друзьями? Черта с два!

— Что ж, тогда прощай. — Кларк открыл входную дверь. — Чуть не забыл, красный джип твой, а на холодильнике лежат деньги, тебе их хватит до зарплаты.

С этими словами Кларк вышел из дома и направился к гаражу. Положив чемоданы и дорожную сумку в багажник «Опеля», он сел за руль. И через несколько минут его машина скрылась за горизонтом.

— Прощай, — прошептала девушка, обращаясь к пыли.

Худосочный мужчинка, каким был Брэд Адамс по своей сути, поднимался на лифте здания, которое принадлежало одной из самых крупных компаний в Нью-Йорке — «Вайт интерпрайзис».

Двери лифта открылись на двенадцатом этаже, и Брэд Адамс уверенно зашагал к кабинету президента фирмы.

— Мистер Вайт сейчас вас примет, — улыбнулась зеленоглазая секретарша, машинально поправляя свою прическу.

Улыбнувшись в ответ приветливой секретарше, Адамс зашел в «берлогу» Драйка Вайта.

— Привет, Драйк, — сказал Брэд, усаживаясь в мягкое кожаное кресло.

— Ты все сделал? — спросил президент фирмы, пристально глядя на своего собеседника.

— Да, конечно же, Драйк, иначе бы я не пришел к тебе.

— И какая у него была реакция?

— Он просто взбесился! Я от страха чуть в штаны не наделал! Хорошо, что он не узнал меня…

— Не узнал?! — оборвал его Вайт. — Он два месяца выслеживал тебя перед тем как посадил за решетку. С того дня прошло всего два года.

— Наверное, до моего прихода он поссорился со своей подругой. Когда я подъезжал к дому, то отчетливо слышал крики. Он не был сосредоточен, поэтому не смог меня вспомнить.

— Если они ссорились, значит капитан полиции им уже звонил, — сделал вывод брюнет, — следовательно, Кларк уехал в аэропорт. Теперь-то Николь почувствует себя одинокой, а от одиночества любой человек становится слабее. Так что в скором времени она придет ко мне за помощью, и я естественно помогу ей. И тогда Николь станет моей!

— Ты говоришь о подруге Кларка?

— Она не его подруга! — рявкнул Драйк. — Больше не его.

— Значит ты все это подстроил, чтобы получить ее?

— Именно.

— Одно могу тебе сказать, вкус у тебя отменный! Она самая сексуальная девчонка, которую я когда-либо видел!

— Знаю. Мне только остается поговорить с ней на счет того, чтобы она уволилась с работы.

— А где же работает твоя Николь?

— В полиции. Как она не понимает, что это мужская работа. А женщины должны ублажать своих мужей и рожать детей. Все!

— Правильно! В общем можно сказать, что муж ей обеспечен… Ты страшный человек, Драйк!

— Да! — рассмеялся Драйк Вайт.

На следующие утро Николь оставила машину на автостоянке, и перебежав через дорогу, вошла в гостиница «Сенчьюрис». Она решила, что лучшим будет снимать комнату в гостинице, чем проситься к подругам. Ей не хотелось быть обузой, не хотелось потыкать правилам, не хотела быть гостем. Свобода действий — дороже всего, без чего Николь задыхалась. А поискать себе квартиру она сможет после первой зарплаты.

— Доброе день, — промурлыкала девушка, подойдя к портье.

Молодой парень, смотревший вестерн по телевизору, нехотя оторвался от телеэкрана. Переведя взгляд, он увидел очаровательную голубоглазую шатенку, попытался что-то сказать, но не смог, и слова его так и повисли в воздухе. Девушка была одета в коротенький сарафанчик бежевого цвета с большими красными бутонами роз на тонких бретельках. По выражению лица молодого человека трудно было определить, причину его замешательства и растерянности, что его больше взволновало: платье на девушке или девушка в платье.

— Чем я… — начал молодой портье, — я могу вам помочь, мисс…

— Мисс Ловган Реверс, — блеснули в улыбке белые зубы Николь. — Мне нужна комната на неделю. Сколько это будет стоить?

— Вообще-то тридцать долларов… — промямлил портье, не отрывая глаз от великолепной упругой груди девушки, — но для вас двадцать.

Николь достала деньги из сумочки и протянула их портье.

— Ну, а тебя как зовут? — поинтересовалась она, забирая ключи от номера.

— Ме-меня, меня зовут Марко Антонио. Но для вас просто Марко.

— Приятно познакомиться, Марко, — сказала Николь, поднимаясь по лестнице.

Девушка вошла в свой номер, приняла душ, переоделась, оставила вещи, принесенные с собой, на кровати. И уже через пятнадцать минут она уже спускалась по лестнице обратно вниз.

— Уже уходите? — удивленно спросил Марко, когда она проходила мимо него.

— Да, мне пора, — быстро ответила Николь.

— А вы случайно не подра-ба-ты-ва-е-те?… У меня есть для вас клиенты, и я вхожу в их число.

Девушка, как по волшебству остановилась, и подойдя к портье, провела своей нежной прохладной ладонью по его горящей щеке и промурлыкала:

— Мне так не хочется разочаровывать, малыш… но дело в том, что я служу в полиции, — и показав юнцу свое удостоверение, продолжила: — Я сержант Ловган Реверс. Так что предупредите ваших клиентов о том, что за решеткой обслуживание будет на уровне.

— За вопрос не арестовывают, — растерянно произнес портье.

— А я и не собираюсь тебя арестовывать… пока. Это предупреждение, на будущее. До встречи, Марко, — улыбнулась Николь и вышла из мотеля.

— Вот черт! Опять не повезло, — разочарованно простонал портье.

Через полчаса Николь уже входила в знакомый участок. Поднявшись на второй этаж, она оказалась в огромном помещении. В нем было множество столов — рабочих мест, за которыми сидели полицейские разных возрастов. В самом конце находился кабинет капитана полиции — Ховарда Морриса.

— Чао, ребята! — радостно сказала голубоглазая девушка, сделав несколько шагов.

Увидев Николь, все заметно оживились.

— Ники, детка, полгода тебя не видел! — крикнул Дилен, с широкой улыбкой на лице. — Чтоб мне давали такой отпуск каждый год.

В этот момент из уборной вышел сержант Роберт Пэлтроу, мужчина среднего телосложения, широкие плечи, как у атлета, темно-каштановые непослушные волосы обрамляли высокий лоб, а из-под густых ресниц блестели карие глаза. От него веяло теплом и добродушием. Поправив пистолет в кобуре, он повернулся к зеркалу, чтобы причесаться, и тут, в отражении, увидел свою подругу.

— Николь, не уж-то ты? — сказал он, подойдя к девушке.

— Да, это я, Роберт. Каникулы закончились, пора приниматься за работу.

— Ну, наконец-то, а то я уже по тебе соскучился.

— Роберт, другая на моем месте, решила бы, что ты флиртуешь, — заметила Николь.

Роберт лишь улыбнулся на эти слова.

— Эй, Ники! — окликнул девушку атлетически сложенный брюнет. — Я хотел сказать, мне жаль, что у тебя так вышло.

— О чем ты, Драйк? — непонимающе переспросила Николь.

— Пойдем, выйдем в коридор, — предложил Драйк Вайт.

Николь послушала своего друга, и вместе с ним вышла в коридор.

— Так о чем ты там говорил? — нетерпеливо начала девушка.

— Я вчера вечером узнал, что с тобой произошло.

— Ты имеешь в виду Кларка? — не поняла она.

— И Кларка и дом. Да ты наверняка без гроша в кармане. Мне жаль тебя, Ники. Если хочешь, то я с превеликим удовольствием помогу тебе…

— Слушай, Драйк, — перебила его Николь, — Кларк уехал вчера, но для меня уже вечность прошла с тех пор. И мне не нужна жалость, а так же не нужна помощь, ни от тебя, ни от кого другого.

— Да, но для меня ты еще маленькая девчушка.

— Драйк! Мне уже двадцать шесть лет! Какая я тебе, к черту, девчушка?! У меня есть любимая и оплачиваемая работа, есть крыша над головой. И это все, что пока мне нужно.

— Но, Ники… — попытался ее образумить мужчина.

— Никаких «но»! И, думаю, на этом мы закончим наш разговор.

— Как знаешь, — разочарованно произнес Драйк, идя вдоль коридора к выходу.

Николь посмотрела на него, задумавшись о чем-то, но через секунду перевела свой взгляд на высокую дубовую дверь, из которой только что вышли двое полицейских; судя по дружескому разговору, ребята были напарниками. Она сразу же вспомнила Кларка.

«Как странно, он работал напротив, и был одним из наших… — вздохнув подумала она, — а я ни разу не встретила его в участке.»

Дверь неожиданно открылась, и в коридоре появился сияющий Роберт Пэлтроу. Он прервал мысли девушки, сказав:

— Николь, капитан хочет тебя видеть.

И она, не заставив себя ждать, направилась следом за Робертом. Войдя в небольшой кабинет капитана полиции, от которого за версту пахло табаком, сержант Ловган Реверс спросила:

— Вы меня вызывали, мистер Моррис?

— Да, — утвердительно кивнул начальник. — Свой первый день после отпуска ты будешь встречать новым делом. Было совершенно убийство. Убит подросток. — Протянув ей тонкую папку, он продолжил: — Это прилагается к делу, а напарником по его раскрытию будет — Роберт Пэлтроу.

— Спасибо, мистер Моррис. И поверьте мне, мы с Робертом вас не подведем!

— В тебе я никогда не сомневался, Николь. Ты работаешь здесь всего лишь три года, но еще не разу не подвела меня. Я горжусь тобой! А теперь иди, изучай дело со своим напарником.

— Да, сэр!

Крепко держа тонкую папку в руках, Николь вышла из кабинета шефа. Медленно подойдя к своему столу, девушка сдунула пыль на его поверхности и, плюхнувшись в не очень удобное, но мягкое кожаное кресло, открыла папку и принялась изучать документы.

Когда она дочитала второй — последний лист, к ней подошел Роберт Пэлтроу. И сев на край ее стола, спросил:

— О чем речь?

— На углу Мелт-стрит и 9-ой авеню был обнаружен труп пятнадцатилетнего мальчишки. На его черепе большая трещина. Для смерти юнца, убийца использовал бейсбольную биту. Подобные убийства совершались раньше неким Дэви Джонсоном.

— Так в чем дело? — не понимая, пожал плечами Пэлтроу.

— Дело в том, Роберт, — начала Николь, пытаясь выделить каждое слово, — что этот некий Дэви Джонсон сейчас отбывает свой срок, за все совершенные им убийства. И выйдет он только через четыре года.

— Да-а, — протянул напарник, — интересно получается.

— Я тоже так думаю.

Оставив папку на столе, Николь поправила воротник своей кожаной куртки, взяла Роберта за руку и повела за собой.

Они сели в полицейскую машину и направились на Мелт-стрит, чтобы допросить одного из свидетелей, который якобы видел, как было совершенно убийство.

Николь с напарником постучали в дверь пятой квартиры. Через минуту на пороге появился пожилой мужчина. Достав из кармана старой льняной рубашки очки с толстыми стеклами и, одев их, он спросил у пришедших гостей:

— Чем могу вам помочь?

Показав свое удостоверение, девушка сказала:

— Я сержант Николь Ловган Реверс, а это мой напарник, сержант Роберт Пэлтроу. Мы бы хотели узнать подробности преступления…

— Вы на счет того сопляка, которого нашли под моим окном? — оборвал ее Филипп Куин.

— Да, — растерянно ответила она.

— Тогда проходите.

Пожилой мужчина впустил работников полиции к себе в квартиру. Николь и Роберт сели на старый пыльный диван, предложенный им, а Филипп Куин угостил их только что сваренным кофе.

— Спасибо, — поблагодарил Роберт.

— Мистер Куин, — произнесла девушка, сделав небольшой глоток горячего напитка, — во сколько вы видели предполагаемого убийцу?

Филипп почесал затылок и пробурчал неуверенным голосом:

— Дайте-ка вспомнить… это случилось позавчера, я посмотрел новости… было около одиннадцати вечера.

— А можно по подробней? — попросил сержант Пэлтроу.

— Поужинав, я сел на диван и начал смотреть ящик, как раз в этот момент начинались новости. И я вдруг вспомнил, что нужно покормить попугаев; клетка висит над подоконником.

Тут-то я и увидел из окна, что этот мальчишка лежит на асфальте, лицо у парня было в луже крови. А рядом с ним, на корточках, сидел мужчина. Лет сорока-сорока пяти. Поскольку, в близи трупа лежала окровавленная бейсбольная бита, то я решил, что этот мужчина и есть убийца. И тогда я крикнул ему: «Эй, ты! Что ты там делаешь? Я сейчас вызову полицию!» Парень резко вскочил и, взглянув на меня с испугом, умчался. А я, не теряя ни секунды, позвонил в полицию. Вот так все и было.

Роберт Пэлтроу поставил опустошенную чашку на низкий деревянный столик, стоявший перед диваном, после чего озабоченно спросил:

— Мистер Куин, если бы вы увидели этого мужчину, то смогли бы опознать его?

— Хоть зрение у меня никудышное, сержант, но в тот вечер на мне были очки, да и в нашем квартале фонари светят так же ярко, как и солнце днем. Плюс ко всему я живу на втором этаже. Ну, а поскольку этот остолоп повернулся ко мне лицом, то теперь его физиономия будет мне сниться в кошмарах.

Тогда Николь поставила чашку на стол и, засунув руку во внутренний карман своей кожаной куртки, достала оттуда небольшую фотографию.

— Это тот мужчина? — Николь протянула свидетелю глянцевую картинку.

Пожилой человек посмотрел на фото и согласно кивнул головой.

— Да, это тот самый тип, протараторил он.

— Большое спасибо, мистер Куин, вы нам очень помогли, — благодарно улыбнулась Николь.

Распрощавшись со стариком, она с напарником быстрым шагом двинулась к автостоянке.

— Откуда у тебя фотография убийцы? — недоумевая спросил Роберт, садясь в машину.

— Извини, забыла тебе сказать, что с биты были сняты отпечатки. И тому, кто изображен на фотографии, принадлежат эти отпечатки пальцев.

— Что-то не стыкуется, — возразил напарник. — Или он не профессиональный убийца, или его просто подставили. Даже тупица не оставит своих отпечатков на орудии убийства. Или же он просто растяпа.

— Да, но в этом случае тоже кое-что не стыкуется. Потому что Джорджа Каруни тогда бы не приняли на работу в банке. Он бухгалтер, а в банках они все такие расчетливые и глупых ошибок не совершают.

— Следовательно этот Каруни не забыл бы надеть перчатки, — досказал Роберт.

— Именно! Но работа есть работа, его нужно арестовать. Отвезем его в участок и на месте разберемся. Так что едем в банк «Юнисет», он в двух кварталах.

Николь и Роберт подъехали к главному входу банка. Поставив машину прямо напротив дверей, зашли во внутрь здания. Охранник помог им найти бухгалтера по имени Джорджа Каруни. Защелкнув на подозреваемом наручники, напарники повезли его в участок, чтобы допросить; и хоть немного разобраться в запутанном деле.

Джордж Каруни был упрям и явно не хотел помогать полиции в расследовании дела.

Из комнаты для допросов вышел Дилен Сайт, от злости покусывая нижнюю губу. Он был взбешен тем, что Каруни собирается говорить только в присутствии адвоката.

— В чем дело, Дилен? — Николь была взволнованна состоянием коллеги.

— Этот красножопый бабуин не собирается отвечать ни на какие вопросы! — взорвался он. — Сказал, подаст на нас в суд, если мы не дадим ему позвонить своему адвокату. Дайте мне пять минут, и я всю информацию из него вытащу!

— Лучше остуди свой пыл, Дилен. А я пока сама с ним поговорю.

В комнате для допросов стояли лишь стол и два ужасно неудобных стула. На одном из них сидел сорокалетний мужчина; прямой классический нос, не естественно тонкие губы, а из под густых темных бровей, выглядывали синие глаза, сверля вошедшую девушку на сквозь. Дорогой костюм говорил о том, что в его бумажнике деньги водились немалые. Нервно покачиваясь на стуле, мужчина через каждые пять секунд посматривал на стрелки своих довольно дорогих золотых часов.

Николь взглянула на большое зеркало, находившееся на одной из четырех стен; подойдя к центру мрачной комнаты, и сев на деревянный стул, произнесла ровным спокойным голосом:

— Обычно, когда человек невиновен, он не волнуется. Так почему на вас это правило не действует?

— Я буду разговаривать только в присутствии адвоката, — недовольно пробурчал Каруни.

— Вы сначала выслушайте меня, Джордж. И тогда поймете, что для вас лучше будет говорить со мной без адвоката.

— Что ж, я вас слушаю, сержант Ловган Реверс.

— Не надо формальностей, меня зовут Николь. А дело в том, что вы, Джордж, обвиняетесь в убийстве первой степени…

— Я никого не убивал! — сорвался Джордж Каруни.

— Не перебивайте меня, пожалуйста, — спокойно продолжила девушка. — Один из свидетелей утверждает, что видел, как вы совершили убийство. Если честно, то он видел только то, как вы убегаете. Ну, конечно же, и дураку понятно, что свидетелю хорошо заплатят, и он в суде скажет, что точно видел, как вы убивали мальчишку. На бите, которой он был убит, обнаружены ваши отпечатки пальцев. Так что все улики против вас. Ну, а то что вы сидели в тюрьме шесть лет за ограбление, ускорит вашу получку билета в тот мрачный мир, из которого вы вышли девять лет назад. Это все, что я хотела вам сказать.

Джордж Каруни перестал качаться на стуле и, вздохнув, спросил печальным голосом:

— Зачем вы все это рассказали мне?

— Видите ли, Джордж, я вам верю. И даже не сомневаюсь в вашей невиновности. Ведь у вас не было даже мотива убивать того парня, да и зачем вам это надо. После того, как вы вышли из тюрьмы, начали работать не покладая рук. И я не вижу смысла в том, чтобы вам убивать. Зачем? Чтобы опять все потерять и снова сесть за решетку? Это же смешно!

— И глупо, — добавил Каруни, немного успокоившись; сержант Ловган Реверс внушала ему доверие. — Ну, а если я не вызову своего адвоката, что я с этого буду иметь?

— Если повремените с вызовом адвоката, то я докажу вашу невиновность. И до судебного разбирательства вы будете спокойно работать в банке.

— Я согласен.

— В таком случае, расскажите вашу версию, — предложила Николь.

— Мне кто-то позвонил по сотовому, и этот кто-то представился старым знакомым. Имени своего он не назвал; голос был взволнованным, сказал лишь, чтобы я срочно пришел на угол Мелт-стрит и 9-ой авеню, и что это вопрос жизни или смерти.

— Это точно, — усмехнулась девушка. — И вы сразу же направились туда?

— Ну да, мне же сказали это срочно. А я, в это время, как раз был на Мелт-стрит, поэтому и пошел по этой улице. И пройдя несколько ярдов, увидел, лежащего на асфальте, мальчишку. Подошел к нему, хотел проверить жив ли он. Ну, а потом из окна вылез старик и крикнул, что вызовет полицию. Я испугался, что в убийстве обвинят меня, учитывая то, что я уже сидел, поэтому я смотался.

— Хорошо, это все понятно, — с участием сказала Николь, — а как же бита? Вы трогали ее?

— Издеваетесь? Нет, конечно, а то бы из страны уехал.

— Ну, а кто хотел подставить вас?

— Если б знал, то сразу бы назвал его имя.

— Может вы замечали какие-нибудь подозрительные происшествия?

— НЛО, например? — улыбнулся Джордж, но уже в следующее мгновенье, он погрузился в размышления. — …Да, думаю, что смогу вам помочь. Неделю назад я встречался с одним человеком, богатым человеком. Он хотел поменять один миллион долларов мелкими купюрами.

— И что в нем такого подозрительного? — поинтересовалась сержант Ловган Реверс.

— Как-то я пришел к нему — он тогда жил в отеле — чтобы обсудить кое-какие формальности. Он в этот момент разговаривал с кем-то по телефону, и попросил, чтобы я налил ему воды. Я так и сделал; протянул ему бокал, а он как-то странно его взял…

— Что вы имеете в виду? — не поняла девушка.

— Обычно стакан берут по середине, а он осторожно взял его кончиками пальцев и, не выпив ни капли, поставил стакан с водой на журнальный столик; после чего продолжил громко разговаривать по телефону. Он легко мог снять мои отпечатки пальцев со стакана.

— Как зовут этого человека?

— Сэм Хэндж, — быстро ответил работник банка. — Он на данный момент проживает в отеле «Плаза».

— А вы не знаете с кем он разговаривал по телефону?

— Нет, не знаю, он только упоминал имя Хоуви.

— Вам оно знакомо?

Джордж Каруни задумался, и тут его осенило:

— Ну, конечно! — воскликнул он. — Хоуви Макгрегер. Именно он дал номер моего телефона этому Хэнджу!

Николь улыбнулась, услышав этот ответ.

— Большое спасибо за сотрудничество. Вы можете быть свободны.

Джордж медленно поднялся со своего стула и, поцеловав руку девушки, сказал с чувством:

— Сотрудничать с вами было одно удовольствие, мисс Реверс. Всего хорошего!

После этих слов Каруни удалился, и в комнату для допросов тут же вошел Роберт Пэлтроу.

— Куда едем? — радостно произнес он. — В отель «Плаза»? Или сначала навестим Макгрегера?

— Сначала мы пообедаем, я проголодалась, — решила Николь.

— Я заказал нам пиццу с анчоусами и кофе, они ждут нас в машине.

— Тогда едем в отель «Плаза».

— Ты представляешь?! — со злостью крикнул Драйк, со всей силой ударив по своему рабочему столу.

Брэд Адамс подскочил от испуга. Вытерев носовым платком пот с лица, он начал успокаивать себя, но удавалось ему это с трудом. Брэд с детства всего боялся, но самым страшным для него был Драйк Вайт. Этот человек от природы был лидером. Никогда ни с кем не церемонился; твердо принимал любое решение, и терпеть не мог, когда ему отказывают. Все боялись Вайта, особенно, когда он был в не настроении. Но в этот день он был просто в ярости. Адамс еще никогда не видел его таким.

— Она просто хочет быть самостоятельной, — сделал вывод худощавый работник собственностей.

— Ты, что, защищаешь ее? — оскалился Драйк.

— Не-ет, нет, — проскулил Брэд Адамс, — что ты Драйк.

— Черт! — рявкнул Вайт. — Все шло так гладко, а она отказалась от моей помощи! Как она могла?! Никто не смеет отказывать мне!

— Независимая… — прошептал Брэд.

— Я изменю это, и она станет моей зависимой.

Остановив машину около входа в отель «Плаза», Роберт вытащил ключ из замка зажигания, допил уже холодный кофе и сказал:

— По крайней мере, мы теперь знаем, каким образом отпечатки пальцев Каруни попали на биту.

— Да-а, — с насмешкой протянула Николь, — дело рук настоящего профессионала.

— Это точно! Никогда бы не додумался снять отпечатки пальцев со стакана. И все, что для этого требуется — скотч! Поразительно, как маленькая липучка может решить судьбу человека.

— Эй, смотри, это же старшая школа Серлинга, — произнесла Николь, указывая на большое здание через дорогу.

— Там учился Майкл Шефорд?

— Ага. Роберт, иди в отель и разузнай об этом Сэме Хэндже, а я пока схожу в школу. Хочу навестить друзей убитого парнишки.

— О’кей, — согласился напарник.

Девушка выскочила из машины и быстрым шагом направилась в сторону старшей школы Серлинга.

Войдя в помещение, Николь осмотрелась и увидела учительницу средних лет, стоявшую около расписания. Женщина переписывала уроки одного из классов к себе в блокнот. Почувствовав, что на нее кто-то смотрит, она обернулась. И подойдя к черноволосой девушке, спросила у нее тихим голосом:

— Могу я чем-нибудь помочь вам?

— Думаю, что да, — ответила Николь, показывая свое удостоверение. — Сержант Ловган Реверс. Вы случайно не знаете этого юношу? — она протянула небольшую фотографию убитого Майкла Шефорда.

— О, да, это гордость нашей школы. Он один из лучших учеников.

— Был им, — поправила сержант Реверс.

— Что вы хотите этим сказать?

— А вы разве не читаете газет? Майкл Шефорд был убит в субботу вечером.

— Боже мой! — вздрогнула учительница. — Какой ужас!

— Вы не подскажите с кем он дружил?

— Я думаю, Кевин Бронски, — всхлипывала женщина, вытирая слезы розовым носовым платком. — Он со своей девушкой стоит на лестнице, вон там.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила Николь и направилась к Кевину.

А учительница, не преставая плакать, побежала в уборную. Новость о смерти Майкла, ее любимого ученика, разбила ей сердце.

— Кевин, я могу с тобой поговорить? — спросила Николь, подойдя к худощавому белокурому подростку.

— А ты кем будешь, куколка? Неужели моя новая одноклассница? Если так, то я без ума от каждого сантиметра твоей сногсшибательной фигурки.

— Кевин! — воскликнула от возмущения Сара, девушка Бронски.

— Вообще-то, я из полиции, — лучезарно улыбнулась Николь и, показав значок, продолжила: — Я бы хотела с тобой поговорить о Майкле Шефорде.

— Я вас слушаю. — Кевин заметно покраснел. — Можете говорить при Саре, у меня от нее нет секретов.

«Это я уже поняла», — усмехнувшись подумала Николь, а вслух сказала:

— Расскажи мне о Майкле. У него были какие-то тайны личного характера?

— Да, была одна тайна. Майкл был наркоманом.

— А откуда он брал наркотики? На черном рынке покупал?

— Нет, что вы. У Майкла не было столько денег. Некий Сэм Хэндж продавал ему кокаин по низкой цене.

— Сэм Хэндж? А как Майкл познакомился с ним? Позвонил в бюро знакомств?

— Что-то в этом роде, — усмехнулся худощавый блондин. — У них был сводник — Хоуви Макгрегер, старый знакомый Майкла.

В этот момент в главный вход школы вошел Роберт Пэлтроу. Окликнув свою напарницу, сержант махнул ей рукой, чтобы она поторопилась.

— Спасибо, Кевин. Ты мне очень помог, — сказала шатенка.

— Надеюсь, еще встретимся, куколка.

— Сомневаюсь.

Роберт и Николь перебежали через дорогу и сели в полицейскую машину, которая все еще стояла напротив входа в отель.

— Что ты узнал? — с неподдельным интересом спросила сержант Ловган Реверс, захлопывая дверцу автомобиля.

— Я показал портье рисунок предполагаемого убийцы, которого описал Джордж Каруни. В этом отеле, мистер Хэндж, был записан под очередным вымышленном именем — Робин Картер. Вчера он выехал из отеля. А служащий поведал мне одну интересную историю. Вечером, перед отъездом мистера Картера, он зашел к нему в номер, чтобы забрать его вещи. Одна из сумок была открыта, и в ней служащий увидел большое количество денег, которые были сложены пачками по двадцать долларов. Интересно, у кого узнать настоящее имя этого таинственного человека?

— Могу только одно сказать, все эти имена и происшествия, тесно связаны с Хоуви Макгрегером. Если мы узнаем кто такой этот Макгрегер, то можно считать, что пол-задачи мы решили.

— Макгрегер… Макгрегер, более, чем знакомое имя, — прошептал Роберт, растерянно смотря на дорогу.

Он был уверен, что слышал это имя в участке, но никак не мог вспомнить. Тогда он начал перечислять в памяти все знакомые ему аресты. И тут его осенило…

— Срань господня! — радостно воскликнул сержант, резко нажав на тормоза.

— Что такое? — испугалась Николь. — Кошку переехал?

— Хоуви Макгрегер! Его шесть лет назад поймал и посадил за решетку Дилен Сайт!

— Дилен? — переспросила девушка.

— Да, — подтвердил Роберт. — А Макгрегеру дали десять лет за последние совершенное убийство. Все свое детство он провел на поле для бейсбола. Но даже, когда он повзрослел, все равно держал свою биту в руках. И с тех пор бита стала его орудием…

— Но это же биография Дэви Джонсона, — перебила Николь.

— Дело в том, что когда этого убийцу привели в участок, он предъявил нам фальшивый паспорт, в котором его имя было Хоуви Макгрегер. Началась неразбериха. А позже выяснилось, что этот паспорт и другое имя, он использовал для поведения разных операций.

— Отличная работа, сержант Пэлтроу, — похвалила напарница. — Тогда завтра утром съездим в тюрьму и навестим мистера Джонсона.

— Да, естественно. Надеюсь, время и место ты помнишь.

Чернокожий мужчина повесил трубку и погрузился в раздумья. Достав из кармана своих дорогих брюк носовой платок, он портер им маленькие капельки пота с лысой, как яйцо головы, и громко непринужденно вздохнув, засунул платок в широкий карман своей кроваво-красной рубашки.

Нервно почесывая подбородок, мужчина начал просматривать график на ближайшие дни. С улыбкой на лице он думал о том, сколько килограммов волшебного порошка сможет продать и сколько получит за это зеленых бумажек. Мысли об этом приводили его в экстаз.

Его суровый леденящий взгляд говорил о том, что он был главным. А потому, как быстро и точно этот чернокожий принимал любые решения, можно было сказать, что все работники беспрекословно подчинялись ему.

Неожиданно раздался стук в дверь его кабинета.

— Входи, Мак, — сухо произнес он.

И в огромный просторный кабинет вошел высокий, мужественный блондин атлетического телосложения. Темно-голубые глаза сверкали, как два больших сапфира. А волевой подбородок с ямочкой, подчеркивал его чувственность.

— Вы хотели меня видеть, мистер Мауни? — спросил он, плотно закрывая за собой дверь, сделанную из красного дерева.

— Да, дело есть, — сказал Мауни холодным голосом. — Тебе нужно буде съездить на «фабрику» и проверить партию для нашего постоянного клиента. Скажи Стивену, чтобы он отсортировал ему самый чистый. Я очень давно знаю Джагернаута и не хочу портить с ним отношения. Тебе все ясно?

— Да, сэр, — ответил блондин.

Он уже собрался было выйти из кабинета босса, но тот приостановил намерение Мака, сказав:

— Надеюсь, твой длинный язык не доведет до полиции. В противном случае знаешь, что с тобой может произойти — мои ребята быстро его укоротят. — Молодые красавцы-жеребцы, как Мак Саливан, не внушали ему доверия.

— Мистер Мауни, — голос Саливана был ровным — он не боялся ни наркобарона, ни его угроз, — я работаю на вас уже два года и еще ни разу не подвел…

— Но ты работал в полиции, — напомнил, упрекнув Мака, чернокожий.

— Вот именно — работал. Вы мне не доверяете, мистер Мауни?

— Время покажет, — был ответ. — Свободен!

Блондин открыл широкую дубовую дверь и вышел из кабинета.

— Время покажет, — повторил Мауни, когда шагов Мака уже не было слышно.

В десять часов утра, Роберт Пэлтроу, подъехал к мотелю «Сенчьюрис». К нему в машину подсела напарница, и они вместе направились в тюрьму, чтобы допросить убийцу — Дэви Джонсана.

По дороге, Николь читала журнал «Воуг», иногда посматривая на мелькавшие небоскребы. А Роберт, в это время, думал о том, как связано новое убийство с Джорджем Каруни. По какой причине подставили этого законопослушного человека? Что он сделал и кому насолил? Эти вопросы не давали покоя сержанту Пэлтроу.

Через час они подъезжали к большому зданию тюрьмы. Миновав забор с колючей проволокой, Роберт остановил машину около крошечной будки, из которой сразу же вылез молодой охранник. Он подошел к полицейской машине и, увидев очаровательную голубоглазую шатенку, широко улыбнувшись, сказал своему приятелю:

— Роберт, дружище! Ты наконец-то женился! Как жену зовут?

Услышав необычное поздравление, Николь рассмеялась и, закрыв журнал, посмотрела в ожидании на Роберта, который явно не ожидал ничего подобного, что даже растерялся.

— Это сержант Николь Ловган Реверс, — быстро протараторил он, заливаясь краской, — моя напарница.

— Ой, — моментально покраснел охранник, — извините, мисс Реверс.

— Ничего страшного, — улыбнулась девушка. — Мы приехали, чтобы поговорить с одним из заключенных.

— С Дэви Джонсоном, — уточнил сержант Пэлтроу.

— С Джонсоном? Здорово! Но машину вам придется оставить здесь.

— Нет проблем, — хмыкнул Пэлтроу, выходя из машины.

Вместе с Николь, они прошли внутрь здания. Когда Чейз Огаст — рослый крупный мужчина — начальник тюрьмы и бывший лейтенант полиции, увидел своего давнего друга, спросил, заметно повеселевшим голосом:

— Сержант Роберт Пэлтроу, что занесло тебя в мою трущобу? — заметив черноволосую девушку за спиной Роберта, он продолжил: — Да, я вижу ты не один. Неужели пригласил свою подругу на свидание в тюрьму?

— Меня зовут Николь Реверс, — ответила за Роберта Николь, — сержант Ловган Реверс, если быть точнее, напарница сержанта Пэлтроу.

— Мы расследуем дело по убийству одного подростка, — продолжил Роберт. — И нам нужно побеседовать с Дэви Джонсоном.

— Оу, ясно. Через минуту Джонсон будет в комнате для «встреч», — сказал Чейз Огаст, начальник тюрьмы.

Когда служители порядка вошли в отведенную для свидания комнату, на одном из стульев сидел чернокожий парень; на вид ему было не больше двадцати пяти. Полицейские заняли свободные «места» и уставились на молодого убийцу.

— Мы хотим задать тебе несколько вопросов, Дэви, — прервал тишину сержант Пэлтроу.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, коп, — сухо произнес заключенный, поправив воротник своего оранжевого комбинезона.

— Это в твоих же интересах, — промурлыкала Николь, заманчиво улыбнувшись.

— Неужели? — покосился на нее парень.

— Да. А если ты попытаешься помочь нам, то я потом скажу, чем мы с напарником можем помочь тебе.

— Что ж, сестренка, я навострил ушки, слушаю тебя, ну и твоего напарника, — согласился Дэви Джонсон.

— Имя Джордж Каруни тебе знакомо?

— Он был моим лучшим другом.

— Был? — переспросила Николь.

— Да, был, пока не переспал с моей девушкой.

— Так вот почему ты решил подставить его.

— Что ты имеешь в виду, милочка? Я не понимаю о чем ты говоришь.

— Все ты понимаешь, — ухмыльнулся Пэлтроу. — Назови нам имя наемника и имя того, кто так хотел смерти Майкла Шефорда.

— Я же сказал, что понятия не имею.

На эти слова Николь медленно поднялась, подошла в плотную к Дэви Джонсону и, сев на край стола, сказала спокойным голосом:

— Видишь ли, Дэви, все наши допросы со свидетелями заканчивались твоим именем. И у нас достаточно улик, чтобы доказать твою причастность к этому убийству. Дэви, тебе ведь осталось сидеть еще четыре года, верно?

— Да-а, — непонимающе протянул Джонсон, — и что с того?

— Так, ничего особенного. Просто за «моральную» помощь убийце, ты получишь пять лет. — Роберт сделал паузу и продолжил: — Ну, а вместо самого убийцы, ты дополнительно получишь еще восемь лет. Как тебе такой вариант?

— Вы, вы этого не сделаете… Вы не можете этого сделать! — возмутился заключенный.

— Ошибаешься, — заметила Николь с легкой насмешкой в голосе. — Мы работаем в полиции, закон на нашей стороне.

— Если не веришь нам, тогда встретимся завтра в суде, и проверим правду мы сказали или нет, — подхватил Роберт.

Сержанты Пэлтроу и Ловган Реверс собрались уходить, закончив свою тираду, но заключенный Дэви Джонсон, мгновенно остановил их, крикнув испуганным голосом:

— Подождите, я согласен, я отвечу на все ваши вопросы! Что вы хотите знать?

— Все, — быстро ответила Николь.

— Будь по-вашему. Этот сопляк, Майкл Шефорд, задолжал моему боссу крупную сумму.

— За что?

— За кокаин, детка, за кокаин. Он не мог оплачивать порошок, который требовал все больше и больше, а Головорез — один из лучших людей у босса, все равно давал парню столько, сколько он просил.

— И почему же? — спросил Пэлтроу.

— Малыш сказал, что в скором времени он получит большой куш. Головорез проверил эту информацию и оказалось, что Майкл должен был получить деньги — его имя входило в список наследников по завещанию, умершей неделю назад бабки. Но когда он получил деньги, то забыл про долг. И так, не замечая, прокрутил всю зелень на свою телку, которая в конечном итоге уехала в Калифорнию. А Головорез, в это время переправил мою невесту в Бразилию, к ее тетке. Поэтому босс связался со мной и сказал, что ему нужен человек, чтобы убрать Майкла. Когда Головорез вернулся, я ему рассказал о том, чего хотел босс. Головорез соображает отлично, мастер своего дела, подстроить самоубийство и выйти чистым, все что нужно.

— Но тут ты вспомнил о Джордже Каруни, — досказал сержант Пэлтроу.

— Да.

— Про то, как отпечатки Каруни оказались на бите, мы с Робертом знаем. Нам хотелось бы узнать настоящее имя Головореза.

— Арнольд Репкинсон. Он сейчас проживает в гостинице «Грейт вью». Двести восемнадцатый номер.

— Большое спасибо за помощь, — поблагодарила голубоглазая девушка. — А может ты за одно скажешь имя своего босса?

— Не выйдет, милая. Выдавать своих это еще куда не шло… но предавать своего босса, увольте. Тем более это будет не этично с моей стороны.

— Гляди-ка, Николь, у преступного мира есть свой кодекс чести, — рассмеялся Роберт Пэлтроу, выходя из комнаты.

Напарники вышли из тюрьмы; попрощавшись с Крисом Ламбертом, сели в машину и направились в гостиницу «Грейт вью».

— Мне кажется, я знаю имя босса и начальника Дэви Джонсона, — неожиданно произнесла Николь, листая свой журнал.

— И кто же он?

— А ты угадай, — предложила девушка. — Кто из нью-йоркских наркобаронов занимается кокаином?

— Забудь об этом, Николь. Такой орешек, как Джерри Мауни, мы не скоро раскусим. У нас на него абсолютно ничего нет, да и не думаю, что появится. Мауни — авторитет криминального мира, а такие, как он, комнату после себя оставляют в полной чистоте.

— Возможно. Но мы все же отправим его на скамью подсудимых.

Через полтора часа Роберт остановил машину около многоэтажного здания, над входом которого горели красные буквы: «Грейт вью». Это была та самая гостиница, о которой сообщил Дэви Джонсон. Зайдя во внутрь, полицейские сразу же подошли к портье и, показав ему удостоверения, прошли в сторону лифта, который монотонно поднял их на одиннадцатый этаж. Оказавшись на месте, Николь прислушалась и постучала в дверь.

— Кто там? — раздался мужской голос.

— Горничная, — ответила она.

— Наконец-то! Я уже двадцать минут жду!

Замок моментально щелкнул, и на пороге появился внушительных габаритов индеец. Его темно-карие, почти черные глаза были похожи на бушующее пламя, которое буквально обжигало девушку.

— Срань господня! — вырвалось у нее.

Не одна мышца не дернулась на его смуглом лице, он был невозмутим. С минуту мужчина сверлил взглядом девушку, стоявшую перед ним, словно изучая и пытаясь прочесть ее мысли.

— Мисс, вы непохожи на горничную, — сердито произнес он, нахмурив черные густые брови.

— Зато ты очень похож на того, кого мы ищем, Арнольд Репкинсон, — быстро сказал сержант Пэлтроу, выйдя из-за укрытия в виде огромной пальмы в коридоре.

Увидев его, индеец рванул с места и побежал к пожарной лестнице. Но Роберт успел остановить его; быстрым отработанным движением, вытащил из кобуры пистолет 38-го калибра, сбросил флажок предохранителя, нажал на спусковой крючок, сделав предупредительный выстрел и выкрикнул громким голосом:

— Стоять! Или следующая пуля не пролетит мимо твоего черепа!

Арнольд остановился; хотя он и был знаком на деле с восточными единоборствами, но смертельную пулю он бы не смог одолеть.

Опомнившись, Николь достала из кобуры револьвер и прицелилась, а Роберт приблизился к убийце, и наручники быстро защелкнулись на его запястьях.

Самая трудная работа на сегодняшний день была сделана. Поэтому служители порядка отправились в участок, где их с нетерпением ждал капитан полиции — Ховард Моррис.

Подойдя к стойке бара, мужчина, заказав шотландское виски, повернулся в сторону танцующих девушек на сцене, вздохнул, с грустью вспоминая последние минуты, перед отъездом проведенные с очаровательной и милой Николь.

— Кларк! — окликнул его респектабельно одетый мужчина всем своим внешним видом представлявший преуспевающего бизнесмена.

— Привет, Давид! — Кларк искренне улыбнулся своему старому другу. — Какими судьбами?

— Какими судьбами?! — переспросил мужчина с легкой насмешкой в голосе. — Я владелец этого клуба! Так что выпивка для моего нью-йоркского друга за счет заведения.

— Ты хочешь сказать, что «Аренджери» принадлежит тебе?

— И не только «Аренджери», я владелец пяти аналогичных клубов. А вот что тебя привело в такую даль? Уж явно не шотландский виски.

— Ну, а если я скажу — красивые девушки, ты поверишь?

— Нет, — без раздумий ответил Дэвид Пакерс. — Ты никогда не был ловеласом.

— Да-а, — протянул Кларк. — ты, как всегда прав, Давид.

— Так что случилось?

— Работа. Венгрия, а точнее Будапешт — центр внимания фальшивомонетчиков.

— И как успехи?

— Задержали большую часть населения столицы и все они — американцы.

— А я удивляюсь, почему посетителей в моих клубах с каждым днем становится все меньше и меньше… — реплику его прервал подошедший охранник.

— Мистер Пакерс, вас к телефону. Ваша жена, — понизив голос до минимума, произнес он.

— Ты пока наслаждайся обстановкой, Кларк. Я буквально через пять минут подойду и все мое время на сегодняшний вечер будет твоим, я покажу город.

Проведя рукой по пшеничным волосам, Давид удалился вместе с охранником, оставив Кларка наедине с собой. Сделав глоток прекрасного освежающего напитка и почувствовав как тепло разливается по всему телу, он погрузился в размышления. Он думал о той, которую оставил в Нью-Йорке из-за дела по которому ему пришлось срочно уехать. Николь… Кларк вспомнил, как впервые прикоснулся к ней, такой беззащитной и хрупкой; как сжимал ее в своих страстных объятьях, и неизвестно почему, становился слабым от ее горячих поцелуев. В первый раз за много лет он ощутил необузданное желание любить и быть любимым. Николь опьяняла его всем своим женским существом. Она сводила его с ума. Но что за чувства он испытывал к ней? Любовь? Или может просто влечение, порыв… и больше ничего? Кларк не был уверен. И все же боялся того, что когда вернется, Николь возможно будет ему чужой. Он попытался освободится от всех этих мыслей, не дававших ему покоя, но не смог, сердце не позволяло ему забыть.

Николь и Роберт сидели в зале суда и ждали начала заседания. Николь обернулась и увидела, как чернокожий мужчина в дорогом костюме разговаривает с невысоким, но по виду изворотливым адвокатом Арнольда Репкинсона. Он был один из тех адвокатов, которые всеми правдами и неправдами могли доказать невиновность подсудимого, даже если его поймали с поличным.

— Смотри, Роберт, — девушка взглядом указала на эту картину, — большая шишка здесь.

— Я думаю он не ради интереса пришел.

— Конечно же, нет. Он пришел посмотреть на то, как его лучшего человека отправят за решетку.

В этот момент дверь в зал суда открылась, и вошел судья — полноватый грузный пожилой мужчина с рыбьими, почти прозрачными глазами. Он занял свое место.

— Прошу всех встать! — объявил бейлиф.

— Обвинение против Арнольда Репкинсона, — произнес судья не громким отчетливым голосом. — Сегодня проходит предварительное слушание. Вы готовы господа?

— Высокий суд, мы готовы приступить к делу, — хором ответили адвокат и окружной прокурор.

— Высокий суд, — начал окружной прокурор, Чендлер Декор, — во время предварительного слушания мы намерены доказать вину мистера Репкинсона.

— Желает ли защита сделать заявление? — спросил судья Робертсон.

— Да, Ваша честь, — быстро ответил адвокат, Джозеф Макдональд. — Высокий суд, господа присяжные, защита намеренна доказать невиновность моего клиента. Прошу вызвать нашего свидетеля.

— Вызовите свидетеля защиты, мистера Филиппа Куина, — распорядился судья Робертсон.

И в зале суда появился пожилой человек. Взглянув на него, можно было сказать, что крайне возбужден происходящим. Он на всех таращил глаза, нервно теребя носовой платок, как будто его вели на расстрел. Такое поведение свидетельствовало о том, что в суде он находился впервые.

Пройдя через весь зал, Куин занял место свидетеля; назвал свое имя, возраст и где работает. Подняв правую руку, произнес слова клятвы и дал показания.

Мистер Куин рассказал суду о том, как около одиннадцати часов вечера он подошел покормить попугаев и увидел под окном распростертого на асфальте молодого парня, который лежал в луже крови. Досказал о том, что видел Джорджа Каруни, присевшего около трупа.

Вслед за этим, адвокат Макдональд предъявил суду отпечатки пальцев, снятые с биты — орудия, которым был убит Майкл Шефорд.

Следующим свидетелем был вызван Джордж Каруни. Он сел на место свидетеля и, дав клятву поведал суду о таинственном звонке. А окружной прокурор, Чендлер Декор, показал суду список телефонов, с которых звонили Джорджу Каруни в день убийства. Последний звонок был сделан с телефонного автомата, в десять сорок вечера. Список звонков был причислен к вещественно-косвенным доказательствам.

Последним свидетелем был заключенный Дэви Джонсон. Подойдя к месту свидетеля и, произнеся слова клятвы, он приготовился давать показания.

— Мистер Джонсон, вы знакомы с обвиняемым, мистером Репкинсоном? — спросил прокурор.

— Да, — уверенно ответил чернокожий парень, — знаком. Мистер Репкинсон мой близкий друг и друг моей семьи.

— А какое отношение ваш друг, мистер Репкинсон, имел к убитому Майклу Шефорду?

— Я был их сводником. Майкл был наркоманом, а Репкинсон продавал ему желанный порошок. А когда пришло время платить, то у Майкла деньжат не оказалось. А мы с другом должников не любим. Поэтому пришлось решить эту проблему. Мы с Арнольдом хотели подстроить убийство под самоубийство…

— Но тут, вы, мистер Джонсон, вспомнили о своем давнем знакомом, Джордже Каруни? Верно?

— Я протестую! — завопил адвокат Декор. — Вопрос наводящий.

— Протест принимается, — согласился судья.

— Что ж, в таком случае я перефразирую заданный мною вопрос, — произнес окружной прокурор спокойным голосом. — И почему же вы отказались от этой идеи, мистер Джонсон?

— Потому что, как вы уже сказали, я вспомнил о своем недруге, Джордже Каруни, который переспал с моей невестой.

— Мистер Каруни утверждал, что за несколько дней до убийства, вы звонили ему на сотовый и угрожали. Все так и было?

— Нет, — усмехнувшись ответил Дэви Джонсон.

— Значит, мистер Каруни не правильно информировал нас. И вы ему не звонили?

— Не совсем. Я звонил ему. Но не угрожал, я просто подготавливал его к той новости, что он, в скором времени встретится со мной в преисподней, в тюрьме, говоря иначе.

Окружной прокурор улыбнулся, довольный услышанным, и сказал:

— Вопросов больше нет!

— Перекрестный допрос, — произнес судья.

Адвокат Арнольда Репкинсона собрался было обратится к суду с какой-то речью, но Джерри Мауни, сидевший сзади него что-то прошептал. Адвокат начал препираться. Но упрямился не долго — понял, что ему платят деньги за исполнение и он находится не в том положении, чтобы действовать по своей инициативе. Декор вздохнул и сказал разочарованным голосом:

— У нас нет вопросов к свидетелю.

— Тогда свидетель может быть пока свободен.

К Дэви Джонсону подошел один из охранников и, одев на заключенного наручники, вывел его из зала суда.

— Ваша честь, — неожиданно обратился адвокат к судье, — защита хотела бы вызвать Арнольда Репкинсона для дачи показаний.

— Высокий суд разрешает вызвать Арнольда Репкисона, — согласился судья.

Плотно сложенный мужчина поднялся со своего стула и медленным уверенным шагом направился к месту свидетеля. Холодные глаза убийцы заставляли волосы вставать дыбом; его грозный и устрашающий вид пугали на столько, что сердце в бешенном ритме начинало колотится в груди, чуть ли не рвясь наружу, а кровь застывала в жилах. Увидев такого на улице, хотелось бежать.

К нему подошел бейлиф, держа в руках библию. Арнольд поднял руку и произнес слова клятвы.

Окружной прокурор хотел задать ему вопрос, но обвиняемый опередил его. Преданным голосом он посмотрел на своего босса и сказал голосом, полным раскаяния:

— Высокий суд. Ваша честь, господа присяжные, я хочу сделать заявление.

Судья, непонимающе уставился на Арнольда Репкинсона, индейца по происхождению, и растянуто произнес:

— Суд разрешает вам сделать заявление, мистер Репкинсон.

— Я убил Майкла Шефорда. Как сказал мой друг, Дэви Джонсон, должников мы не любим. Подставив Джорджа Каруни, мы убили двух зайцев махом. И я, Анольд Репкинсон, признаю себя виновным в убийстве первой степени.

Никто не ожидал услышать подобного заявления. Все в зале суда начали обсуждать нелогичный поступок обвиняемого.

— Тишина в зале суда! — крикнул судья Робертсон, застучав молотком по столу; когда присутствующие успокоились, продолжил: — А теперь десяти минутный перерыв.

Судья Робертсон поднялся и вышел из зала суда.

— Это просто невероятно! — вырвалось у Николь.

— Точно, — согласился окружной прокурор, Чендлер Декор.

— Если бы не Джерри Мауни, то Арнольда Репкинсона, наверняка бы оправдали, — подвел итог сержант Пэлтроу, — а потом он бы заявился к нам и убрал нас троих.

Перев окончился, двери зала суда открылись, и вошли присяжные. Следом за ними и сам судья. Он занял свое место, и бейлиф сразу же объявил:

— Прошу всех встать! Суд идет!

— Итак, — устало вздохнул судья Робертсон, — благодаря заявлению обвиняемого, мистера Репкинсона, значительно облегчило нашу задачу — восстановить справедливость. Приговор: заключенный, Дэви Джонсон, обвиняется в соучастии в убийстве. Обвиняемый, Арнольд Репкинсон, ранее не судимый, виновен в смерти Майкла Шефорда. Дело закрыто и пересмотру не подлежит. Заседание окончено, — заключил судья, — все свободны.

Успешное завершение дела, Роберт и Николь решили не оставлять без внимания и отправились в китайский ресторанчик, чтобы отпраздновать. Даже тот факт, что на следующий день предстояло составить рапорт со всеми отчетами — бумажная волокита, которая являлась долгой и кропотливой работой (радости для Николь доставляла мало), не могла повлиять на отличное настроение напарников. Победа не всегда достается легко, и надо ценить каждую. Ведь завтра может быть полный провал, но память о былой радости согреет душу.

Сделав заказы, они сконцентрировали свое внимание на водке, и в ожидании, принялись за ее потребление.

— Даже не верится, что мы выиграли процесс! — радостно воскликнул Роберт.

— Поскольку, теперь ты мой напарник, сержант Пэлтроу, то придется приучить тебя к победам. Будешь со мной, проигрышей не будет никогда.

В ответ, Роберт, нежно провел своей горячей ладонью по щеке Николь и поцеловал ее. Девушка не смутилась и не отпрянула от него, а лишь ответила взаимностью. Она знала, что этот поцелуй ничего не значит, он только подтверждает о привязанности их дружеских отношений.

— Это моя благодарность тебе за то, — наконец сказал он, — что ты программируешь меня на победу.

— Благодарность принимается, — улыбнулась девушка. — Только нашему кэпу Моррису об этом ни слова.

— Договорились! А теперь тост! — Роберт поднял рюмку, наполненную араком — рисовой водкой, и произнес: — За нас! С этого момента мы не бросим ни одно дело, пока не доведем его до конца!.. Положительного конца!

Напарники подняли свои бокалы и, сделав несколько глотков живительного напитка, принялись за праздничный ужин.

— В самом начале дело было таким запутанным.

— Но мы были на верном пути, Роберт.

— Согласен. И только вчера мы смогли арестовать Арнольда Репкинсона, а сегодня его уже осудили и дали путевку на восемь лет.

— Я горжусь нашей работой!

— Поддерживаю!

В десять часов утра следующего дня, Николь уже сидела за своим рабочим столом, перебирая кипу бумаг. А капитан полиции, Ховард Моррис, ждал от нее рапорт и отчет о проделанной работе.

Она так увлеклась подробными описаниями, что даже не заметила, как к ней подошел Роберт Пэлтроу.

— К тебе гость, Николь, — отвлек он ее.

Девушка нехотя оторвалась от работы и, подняв глаза, кивнула напарнику, который уже сел за свой стол напротив.

С улыбкой на лице, Николь, посмотрела в сторону пришедшего гостя, гадая кто же это мог быть. Но улыбка ее мгновенно исчезла, когда около дверей она увидела блондина, того самого… Николь сразу вспомнился тот злополучный день, что произошел полгода назад…

Для октября это был довольно теплый вечер. Николь и ее бывший напарник подъезжали на мотоцикле к гаражу, который находился в дали от оживленной части города. Николь с удовольствием согласилась помочь своему другу в ремонте полицейской машины.

Спустя какое-то время, когда незначительные поломки были устранены, Саливан поблагодарил напарницу за содействие. Но после недолгих раздумий, решил, что «спасибо» можно выразить иначе. Приблизившись к черноволосой девушке, он попытался поцеловать ее. Только Николь от такого способа благодарности была не в восторге.

— Не надо, Мак! — быстро произнесла она.

— Чего ты боишься, Ники? — с насмешкой спросил блондин. — Меня?

— Мак, это уже не смешно. Думаю мне лучше уйти.

— Да ладно тебе, куколка. До начала работы у нас еще очень много времени.

— Даже и не думай! — попыталась вразумить его Николь.

— Тут и думать не чего.

После этих слов, Мак схватил ее за руки и со всей силой прижал к стене. Проведя рукой по груди девушки, начал грубо целовать ее.

— Не надо, Мак! Прошу тебя перестань! — умоляюще вскрикнула Николь.

Она попыталась вырваться из объятий Саливана, но ему это было только на руку, ее сопротивление удваивало его силу и возбуждение. Повалив Николь на пол, он резко разорвал на ней платье. Девушка тщетно пыталась противостоять происходящему. Было бесполезно, она четко осознавала, что в радиусе четырех миль нет ни одной живой души.

В этот вечер победа была на стороне Мака — он изнасиловал ее. Николь, вся в слезах, лежала придавленная телом Мака. Но уже в следующий момент она, собрав все силы, сильно оттолкнула расслабленного Саливана. Не теряя ни секунды она выбралась из гаража, схватив свой плащ и, быстро накинув его, выбежала на улицу. Не оглядываясь, Николь бежала через лес к дороге, которая была ее единственным спасением.

Немного спустя она услышала шум двигателя, приближавшегося автомобиля, фары которого осветили темную дорогу.

Увидев на дороге испуганную девушку, водитель резко затормозил и, выскочив из машины, предложил ей свою помощь.

С тех пор, этого случайного водителя, Николь называла своим спасителем.

Когда она почти забыла об этом кошмаре, сегодня явился тот, чье имя стало ненавистным ей с того дня.

Брови ее сдвинулись к переносице, а Роберт, заметив выражение лица напарницы, насторожился. Николь была похожа на львицу, которая, затаившись в высокой траве, готовилась к своему коронному прыжку. И эта хищница, одним только взглядом, могла растерзать жертву. Роберту еще никогда не приходилось видеть Николь, полной ненависти, злобы. Он, не отрывая глаз, наблюдал за подругой.

Николь медленно поднялась со стула и пошла в сторону пришедшего Мака. Но с каждым шагом, она увеличивала скорость. Обеспокоенный поведение Николь, Пэлтроу, встал и направился следом за девушкой.

— Привет, — радостно улыбнулся Мак, когда она к нему подошла.

— Какого черта ты здесь делаешь? — со злостью прошипела Николь. — Хочешь продолжить то, что начал? Или просто испытываешь мое терпение?!

В помещении воцарилась тишина. Все внимание этого отдела было привлечено незваным гостем, бывшим работником полицейского участка. Все замерло, время остановилось… Казалось, даже пролетевшая рядом муха не имеет права издавать какие-либо звуки. Ее жужжание скорее напоминало в ту минуту мощный гул реактивного двигателя самолета.

В этот же момент, воспользовавшись пятиминутным перерывом, один из полицейских решил перекусить сэндвичем, который направляясь в желудок, попал «не в то горло»… Поведение Николь, еще больше выражение ее глаз, а кроме ненависти и жажды мести, ее сейчас ничто не волновало, не дало возможности впечатлительному едоку проглотить хотя бы один кусочек аппетитного бутерброда, он поперхнулся так, что с трудом смог прокашляться, нарушив тем самым тишину.

По лицу голубоглазой девушки, можно было сказать, что она собирается нанести свой решающий ответный удар. Но Роберт подоспел вовремя, подбежав к напарнице, он схватил ее руки сзади и зажал их; если бы он задержался хотя бы на долю секунды, Николь изуродовала бы красивое лицо Мака. Оказавшись в этой, невыгодной для себя ситуации, она не успокоилась, пылая от злости, громко крикнула:

— Пусти меня, Роберт! Я хочу надрать задницу этому ублюдку!

— Перестань кричать, — произнес Мак спокойным голосом. — Я пришел поговорить с тобой.

— Поговорить?! — взбесилась Николь. — О чем, черт побери?! Понравилось ли мне это?!!

— Нет, о…

Не успел Мак закончить свою речь, как Николь проворно выскользнула каким-то образом из оков Роберта и, оттолкнув его, что было мочи, ударила блондина кулаком по физиономии с такой силой, что он сначала ударился спиной о ручку двери и только после этого свалился на пол. Такого поворота событий никто не ожидал. Все присутствующие были поражены поступком их горячо-любимой сержантом Ловган Реверс. А Роберт никак не мог понять, каким образом Николь смогла оттолкнуть его, ведь он не какой-то сопливый мальчишка; у него крепкие руки и он цепко удерживал свою подругу.

В это не мог поверить и сам Мак. Полгода не такой уж большой срок, но за это время Николь изменилась до неузнаваемости. Она стала сильной, самоуверенной и независимой в поведении. И только ее красота и очарование остались прежними.

— Закончим на этом наш разговор, — процедила сквозь зубы она.

— Не хилый удар, — усмехнулся Мак.

Николь нахмурилась, но ничего не ответила.

— Слушай, Ники, — продолжил Саливан, вставая на ноги, — я знаю, что поступил отвратительно по отношению к тебе…

— Но? — резко оборвала девушка.

— Но вымаливать прощенья, я не намерен. Как я уже сказал, нам нужно поговорить, наедине.

— Ну уж нет, сворачиваю удочки. С меня хватит! Я сыта по горло!

— Между прочим я пришел сюда искупить свою вину, продвинуть тебя тем самым по служебной лестнице.

— Я тебя слушаю. О чем пойдет разговор?

— Назову два слова, а ты решишь слушать меня или нет.

— Что ж, договорились, — согласилась Николь.

— Джерри Мауни, — тихо произнес Мак, чтобы никто не мог услышать.

— Ты прав. Есть о чем поговорить. Пойдем в парк.

Николь направилась к выходу, Мак Саливан — следом. Когда их шагов уже не было слышно, Роберт, наконец, поднялся с пола.

— Как ты, Роберт? — поинтересовался Дилен Сайт с легкой иронией в голосе. — Не ушибся?

— Ха-ха-ха, очень смешно.

— Не хотел бы я оказаться на пути Николь, когда будет не в настроении, — решил Грег Грюнвальд, напарник Дилена. — Интересно, это было больно?

— Ты о Маке?

— Да.

— Если тебе так интересно, то можешь проверить.

— Иди ты! Первый раз видел на что способна женщина в ярости.

— Вопрос за что она его так, — под итожил сержант Сайт. — Черт, а еще говорили, что она и мухи не обидит, — добавил он, глядя на пролетавшее назойливое насекомое.

Николь с Маком сели на свободную скамейку в Центральном парке и уставились друг на друга в ожидании.

— Итак? — вздохнула Николь, прервав затянувшуюся паузу.

— Как поживаешь? Что нового?

— Хватит, Мак! Я не собираюсь отвечать на твои глупые вопросы. Что ты знаешь о Джерри Мауни?

— Много чего. Я работаю на него.

— Работаешь на него? — девушка явно была удивленна.

— Да, уже два года.

— Тогда не удивительно, что он всегда выходил сухим из воды.

— Поверь мне, Джерри Мауни, и без моей помощи легко увертывался от полиции. Он знает свое дело, это профессионал высокой квалификации.

— И?

— За его арест, капитан Моррис, наверняка, повысит тебя в должности. А я помогу тебе посадить эту черножопую гниду за решетку.

— И ты будешь ради этого рисковать своей жизнью и работой? Почему я должна тебе верить?

— Можешь мне не верить, но рискнуть тебе придется. А помогаю тебе, так как чувствую вину за собой и мне достаточно кругленькой суммы на счету, чтобы убраться. И если Мауни посадят, я стану свободным и независимым от него.

— Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе, — подвела итог Николь.

— Да, что-то в роде кассы взаимопомощи.

— Я согласна. Что же ты можешь мне рассказать?

— Сегодня, около восьми вечера, на Пойнт-авеню, в заброшенном здании суда, произойдет обмен. Один из его друзей и постоянных клиентов, собирается приобрести чистейший кокаин. И Джерри Мауни на операции будет лично.

— А ты не боишься, что я и тебя засажу? — бросила Николь, не сводя с Мака глаз.

— Тут ты права, у меня нет никаких гарантий, что ты не захочешь отправить следом за Джерри Мауни и меня. В этом твое преимущество. Делай, что сочтешь нужным. Мое будущее в твоих руках.

С этими словами Мак поднялся со скамейки и направился к автостоянке.

Дождавшись ухода Мака Саливана, сержант Пэлтроу подошел к напарнице.

— Отвези меня пожалуйста в больницу, — попросила Николь, когда Роберт был уже рядом.

— Хорошо… — не понимая промямлил он. — Что случилось? Надеюсь, Мак не тронул тебя.

— Нет, Роберт, просто я как-то странно себя чувствую.

Пэлтроу взял девушку под руку и повел к машине.

Уже через двадцать минут, Николь сидела в кабинете своего личного врача — Нормана Мэлдрока. Он внимательно осмотрел пациентку и, взяв несколько проб и тестов на анализы, отослал их в лабораторию. Николь же сказал, что у нее некоторое перенапряжение, что она много работает, ей необходимо больше бывать на свежем воздухе. И попросил зайти на следующий день к нему на повторный осмотр.

Крупногабаритный чернокожий мужчина положил кейс на пыльный стол. Открыв его, сказал холодным голосом:

— Вот товар. Самый лучший.

Мужчина, стоявший напротив, повторил ту же операцию со своим кейсом и произнес:

— Ну, а вот деньги! Сто тысяч долларов. Мелкими купюрами. Как ты просил.

— С тобой приятно иметь дело.

— Взаимно, — согласно кивнул брюнет.

Совсем неожиданно, в помещение вбежал высокий телохранитель наркобарона и крикнул с напряжением в голосе:

— Босс, у нас проблемы! Полицейские окружили здание!

— Что?! — рявкнул Джерри Мауни. — Этого не может быть!

— Но это так, мистер Мауни. Они требуют, чтобы все выходили с поднятыми руками.

— Они всегда кричат одно и тоже, черт бы их побрал!

— Джерри, что это значит? — возмутился Джагернаут. — Мы так не договаривались!

— Не волнуйся. У меня все под контролем. Мэтью, — обратился чернокожий босс к своему человеку, — скажи остальным, чтобы прикрывали нас с Джагернаутом.

— Босс, они новички в этом деле и могут отказаться выполнять приказ.

— Тогда напомни этим молокососам, что я им хорошо плачу именно за эту работу. И если они не будут выполнять мои приказы, то я сам всех их перестреляю, а головы повешу, как трофеи в своем зале! Тебе ясно, Прайд?

— Да, босс!

Телохранитель исчез в темном коридоре так же быстро, как и появился.

— И куда ты собираешься бежать? — забеспокоился Джагернаут. — Здание ведь окружено!

— Мы спрячемся…

— Спрячемся?! Куда, черт побери? Фараоны все тут обшарят! У нас нет времени в прятки играть!

— Я же сказал, не волнуйся. Ты не с маленьким мальчиком, я — Джерри Мауни.

Не мешкая, он нагнулся под стол и снял несколько досок с пола. В образовавшейся дыре был виден подземный тоннель.

— Неплохо! — успокоился Джагернаут.

— Сам знаю. А когда выберемся из засады, первым делом, что я сделаю, так это достану стукача. Любой ценой! И он поплатится жизнью за это.

Наркобарон и его клиент спрыгнули вниз. Положив доски обратно и, прихватив кейсы, они прошли вдоль коридора; приближаясь к свободе с каждой минутой все быстрее и быстрее.

Тем временем у входа в здание, где происходила сделка, полицейские, одного за другим, арестовывали людей Мауни.

— Как дела? — поинтересовалась Николь.

— Более чем, — улыбнулся Роберт Пэлтроу. — Мы, к сожалению, подстрелили двух или трех человек, а остальные, бросив оружие, вышли с поднятыми руками.

— А как на счет Джерри Мауни и его клиента?

— Мне очень жаль, Николь, но им удалось скрыться, — ответил Дилен Сайт. — Скорее всего, мы опоздали.

— Ясно, — разочарованно вздохнула Николь. — Тогда забираем тех, кто есть и едем в участок.

По возвращении в «Юник интерпрайзис», Джерри Мауни тут же направился в свой кабинет. Он был в ярости, ведь еще никто не смел подставлять хозяина, кем являлся наркобарон. Ему казалось, что он знает, кто предал его.

Мауни вызвал одного из своих лучших людей, который был самым преданным из всех. Он четко и безоговорочно исполнял любой приказ босса.

Брэстон Хилд, так звали доверенное лицо наркобарона, не заставил себя ждать, дверь открылась, и в кабинет явился монгол достаточно плотного телосложения.

— Вы хотели меня видеть, мистер Мауни? — с присущей ему услужливостью, спросил он.

— Да, хотел узнать, где Мак Саливан?

— Понятия не имею, мистер Мауни. Он, как ушел в девять утра, больше и не появлялся.

— Как появится, пусть зайдет ко мне. Это срочно! У меня к нему разговор.

— Да, мистер Мауни, — подчинился Хилд и вышел из кабинета босса, бесшумно закрыв за собой дверь.

На телефонном аппарате загорелась кнопка вызова, Мауни сразу нажал на нее.

— Мистер Мауни, — раздался приятный женский голос, — Тод Трестер на третьей линии.

— Хорошо, мисс Стивенсон, — поблагодарил секретаршу чернокожий и, нажав третью кнопку, спросил уставшим голосом: — В чем дело, Тод? Надеюсь это важно?

— Важно?! — завопил Тод Трестер. — Если я разорюсь, это будет для тебя важным?

— Что ты несешь?

— Твой работник, Мак Саливан, для меня как шило в заднице! Он у меня в баре с девяти часов утра торчит; и за это время прилично набрался, а теперь буянит! Мак сломал уже пару столов.

— Хорошо, Тод! Я пришлю своих ребят, они заберут Мака. За все разбитое и сломанное, плачу я. Так что об этом можешь не беспокоится.

— Спасибо, Джерри. Знал, что ты поможешь.

Повесив трубку, Мауни сказал Брэстону, чтобы тот забрал Мака из бара. А сам погрузился в раздумья.

— Значит, стукач не он, ведь в остальные дни, Мак всегда был рядом со мной и не мог никому ничего сообщить, — сделал он вывод.

Около двух часов дня, в номере Николь раздался телефонный звонок. И она, мигом выскочив из ванной комнаты, с нетерпением подняла трубку.

— Да? — произнесла она.

— Ники, это Мак, — послышался мужской голос.

— Откуда ты знаешь номер моего сотового?

— У меня свои старые связи.

— Ясно, — неодобрительно протянула она. — Знаешь, мы вчера по-видимому опоздали, Мауни и его друга уже не было. Мы все здание обыскали и не нашли никаких следов.

— Вы не опоздали, Ники. Просто Мауни, как всегда все предусмотрел.

— Что ты имеешь в виду?

— В подвале есть тоннель, через который они и смылись.

— Что ж, теперь все понятно. Но самое паршивое то, что те ребята, которых мы вчера задержали, не желают называть имя своего босса. Поэтому на Джерри Мауни у меня ничего нет. И он пока остается на свободе.

— Пока, — поддакнул Мак. — А это можно исправить. Сегодня будет происходить повторный обмен. Ставки только удвоены.

— И где на этот раз? — поинтересовалась она.

— Пока не знаю точно. Я тебе сообщу. Так что сотовый постоянно держи при себе.

— А что на счет клиента?

— Клиент тот же. Настоящего имени я не знаю, только прозвище.

— Прозвище?

— Да, в криминальном кругу все его называют Джагернаутом.

— Спасибо, за информацию!

Николь повесила трубку и задумалась. Имя Джагернаут она уже где-то слышала. Оно казалось ей знакомым, но когда она пыталась вспомнить, то все воспоминания как будто расплывались и уходили.

Уже через несколько минут ей надоела эта игра с памятью. Собравшись, Николь вышла из номера мотеля и, сев в машину, направилась в больницу.

— Ну, что у меня, доктор Мэлдрок? — спросила она, войдя в кабинет врача и поздоровавшись, продолжила допрос: — Очередное несварение?

— Нет, мисс Реверс, кое-что поинтереснее. Вы беременны.

— Я что?! — Николь не верила своим ушам.

— Да, вы имеете возможность скоро стать мамой, — подтвердил Норман Мэлдрок с широкой улыбкой на лице.

— Спасибо, доктор, за чудесную новость, — с трудом выдавила из себя девушка.

— Это всего лишь моя работа. Я бы на вашем месте, мисс Реверс, занялся документацией, чтобы не было осложнений. Ведь ваша работа не безопасна.

— Да… вы правы.

Николь вышла из кабинета доктора Мэлдрока, пытаясь осмыслить сказанное им. Нет, этого не может быть, это просто не вероятно! Что ей делать? Родить? Но тогда ей придется забыть о работе и посветить себя воспитанию ребенка. А потом кому она будет нужна? Даже если ее возьмут, в чем Николь сомневалась, она не сможет заботится о малыше одна. Нет, она еще не готова стать матерью. Значит, аборт… В полной растерянности, Николь вернулась в свой номер.

Было чуть больше пяти вечера, но ей ужасно захотелось спать. После этого, весьма неожиданного известия, нужен был отдых голове и телу. Но сон, как рукой сняло, когда Николь вошла в комнату, по той причине, что она увидела сидящего у окна ее недавнего друга. Появление незваного гостя спугнуло сонливость девушки.

— Что ты делаешь в моем номере? — буркнула Николь вместо приветствия. — И как ты узнал, где я проживаю?

— Я тоже рад тебя видеть, Николь. Твой адрес мне дал Роберт Пэлтроу. Я пришел в мотель, но портье сказал, что в номере тебя нет. Поэтому решил дождаться тебя здесь.

«Отлично! Мак знает номер моего сотового, Кларк знает где я живу. Что следующее? Джерри Мауни будет сидеть в моем любимом ресторане, за резервированным мною столиком?» — подумала Николь, а вслух сказала:

— Что же послужило поводом твоего внезапного приезда?

— Хотел увидеться с тобой, рассказать, что тот агент бюро собственностей, Брэд Адамс, подставил меня. Эта неразбериха с документами оказалась полным бредом. Так что дом принадлежит мне. А еще хотел сказать о том, что я уволился с работы.

— Ты больше не работаешь в полиции?

— Да. Мой старый знакомый помог мне. И сейчас я прохожу подготовку, чтобы в ближайшее время пополнить ряды спецслужб ЦРУ.

— Я сердечно тебя поздравляю, но какое отношение это имеет ко мне?

— Николь, милая, я хочу извинится за то, что не сказал тебе правды в самом начале. И я прошу тебя… вернись ко мне.

— Трогательно, но меня это не впечатляет, Кларк, — произнесла Николь холодным голосом. — Я еще не готова. Поэтому будь добр, оставь меня одну, я очень устала.

Кларк не стал противиться, и со вздохом поднявшись со стула, направился к двери. И хотел было выйти из номера, как неожиданно Николь произнесла:

— Кларк, я в полож… — но осеклась на полуслове.

— Что? — переспросил Кларк.

Ноги подкашивались от усталости. Плюхнувшись на мягкое кресло, девушка прошептала чуть слышно, растерянно глядя в потолок:

— Нет, ничего… Я так…

— Ты хочешь сказать, что… что ждешь от меня ребенка?

Николь закрыла лицо руками и задумалась.

— Это же прекрасно! — опомнился Кларк. — Мы поженимся, у нас будет ребенок и тогда…

— У тебя богатое воображение. — Николь встала с кресла и подошла к окну, всматриваясь в мрачные пейзажи.

— Ты не хочешь выйти за меня замуж?

— Не в этом дело, Кларк.

— А в чем, тогда?

— В тебе, — ответила Николь. — Ты любишь меня?

— Ну, ты… Ты мне очень нравишься. Ты красавица.

— И все?

— А что тебе еще надо?

У Николь по щеке скатилась слеза, сердце отзывалось болью на каждый вздох. Ей хотелось кричать, швырнуть что-нибудь в Кларка, в надежде что это вправит ему мозги, но силы и дух исчерпали все свои запасы. Эмоции утихли, Николь не чувствовала ничего, ничего кроме раздирающей душу боли и пустоты.

— Мне нужно, чтобы ты любил меня, — выдохнула она.

Подойдя к двери, и открыв ее, девушка указала Кларку на выход. Он посмотрел в ее ясные голубые глаза, и медленным шагом вышел из номера. Николь, закрыв за ним дверь, легла на кровать, погружаясь в раздумья, пытаясь разобраться в своих мыслях, но ей помешал телефонный звонок. Это был Мак.

— Через полчаса на Берт-стрит. Это старый склад, — быстро проговорил он и повесил трубку.

Придя в себя, Николь, не мешкая, набрала номер телефона напарника. В ожидании она вслушивалась в гудки.

— Привет, Николь, — поздоровался Роберт. — Что-то случилось?

— Да, сегодня будет повторный обмен. На складе Берт-стрит.

— Хорошо, я сейчас всех предупрежу.

— Нет, Роберт, не надо! — остановила его Николь. — А то мы опять их спугнем. Возьми с собой Дилена и Грега. На этот раз будем осторожны. Я не хочу их опять упустить.

— Не волнуйся, Джерри Мауни окажется там, где ему положено быть. Мы с ребятами заедем за тобой.

— Поторопитесь! Мауни долго ждать не будет.

Николь повесила трубку, подошла к старенькому исцарапанному шкафчику, где у нее хранилось оружие и начала собираться: пристегнула кобуру и вложила в нее два пистолета сорок пятого калибра, а один миниатюрный револьвер девятого калибра, Николь прицепила специальным поясом к щиколотке ноги. Положив запасные патроны в сумку, вышла из мотеля.

— Не дергайся! На этот раз у нас все будет тип топ, — успокаивал чернокожий сдельщика.

— Надеюсь! А что на счет стукача?

— Он пока еще жив, но это дело времени.

— Что ж, хорошо. Твои деньги, — сказал Джагернаут, открывая кейс.

— А это твой волшебный порошок.

Они даже не подозревали, что четверо полицейских находились уже на территории склада. Пробравшись через складское помещение, они попали в тыл противника. Сержант Грюнвальд был очень нетерпелив и невнимателен. Выскочив из засады, он крикнул:

— Стоять! Полиция!

Один из телохранителей наркобарона, которого Грег даже не заметил, прицелился и нажал на спусковой крючок, попав копу в правое плечо. От ранения, сержант полиции упал навзничь и выронил свой револьвер.

Мауни с клиентом рванули с места, чтобы избежать случайной пули. Наркобарон, быстрым шагом подошел к огромной горе из пустых коробок. Немного покопавшись в них, Джерри снял две маленькие доски и, опустив в образовавшийся проем кейсы, положил доски обратно, сказав Джагернауту:

— На этом наши пути расходятся.

— Какого черта, Джерри?! Что значит расходятся? У тебя что, нет запасного плана?

— Есть. Мы будем сидеть здесь и дожидаться этих назойливых копов.

— Черта с два я останусь здесь! На складе должен быть черный ход! И я его найду!

Проклиная все на свете, он пробежал вдоль коридора, надеясь выбраться из этой передряги.

В соседнем помещении раздавались выстрелы один за другим. Но уже через несколько минут к чернокожему мужчине подобрались офицеры полиции.

— Мистер Мауни, — обратился к нему Роберт, — вы обвиняетесь в незаконном хранении кокаина, а так же торговле наркотиками. Вы имеете право хранить молчание, — и застегнув на запястьях Джерри Мауни наручники, Пэлтроу продолжил: — Все, что вы скажете может и будет использоваться против вас в суде. У вас есть право на адвоката. Если у вас нет средств на него, в чем я сомневаюсь, то суд предоставит его вам.

— Отличная речь, Роберт, — усмехнулся сержант Сайт.

— Ладно, хватит паясничать, — оборвала его Николь. — Вы пока проводите его и тех, кто остался в живых в машину. Вызовите скорую!

— А ты что будешь делать? — поинтересовался Пэлтроу.

— Остался Джагернаут, нужно его найти.

И она побежала в глубь темного коридора, на поиски клиента Мауни, который в надежде найти выход, попал в тупик. Обратного пути не было. Джагернаут в растерянности смотрел по сторонам, пытаясь что-нибудь придумать. Он не мог поверить, что после стольких удач, Фортуна отвернулась от него. И тогда он решил — единственное, что ему остается — это бороться за свое будущее и за свою жизнь. Вытащив из кобуры пистолет и, спрятавшись за небольшой выступ стены, Джагернаут затаил дыхание в ожидании.

Наконец послышались приближающиеся шаги. Капельки пота стекали по его лицу. Напряжение казалось ему невыносимым.

— Драйк, выходи с поднятыми руками! — остановившись, крикнула Николь.

— Откуда ты узнала, что это я? — изумился Вайт.

— Вспомнила, — был ответ. — Джагернаут и Миранда, великие воины. Так мы называли себя, когда были еще детьми.

— Я-то думал, что ты забыла об этом. Что ж, я ошибся. Но с чего ты взяла, что сможешь остановить меня?

— Может я и не Миранда, но я великий воин.

— Это мы еще посмотрим, — прошептал Драйк.

Сжав в руках пистолет, Николь сдвинула вниз флажок предохранителя, передернула затворную раму и приготовилась, что успела она сделать как раз вовремя. Совершенно неожиданно, Вайт, со скоростью молнии выпрыгнул из засады. Пистолеты были направлены друг на друга. Не раздумывая ни секунды, сержант Ловган Реверс, носком ноги выбила пистолет у Драйка, в то время как он выбил оружие у нее. Пистолеты отлетели в противоположные стороны, оставив своих хозяев безоружными.

— Я пытался предлагать свою помощь, но ты отказала мне, — произнес Драйк.

— И я уже сказала почему.

— Да, но я думал, что ты образумишься. Мне не помогло то, что Кларка решили родительского гнездышка. Мне даже не помогло новое задание, которое дал ему Моррис, после разговора со мной. Ничего не помогло…

— Значит, это все твоих рук дело. Ты все это подстроил.

— Я хотел, чтобы ты была со мной… любой ценой…

— Даже ценой моей собственной жизни, — досказала Николь.

Не дожидаясь реакции Драйка, она со всей силой ударила его в пах. От ужасной боли Вайта подкосило, он упал на колени. Николь, в это время, подняла отлетевшее оружие и, надев на мужчину наручники, зачитала монотонным голосом его права:

— Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете может и будет использоваться против вас в суде. И так далее и тому подобное.

Через неделю проходило первое заседание по этому делу.

— Высокий суд! Ваша честь! — выразил уважение один из присяжных. — Мы признаем Драйка Вайта виновным. Решение не подлежит апелляции. И просим отказать мистеру Вайту в возможности внесения залога.

— Но мой клиент может внести любой залог! — возразил Бэн Витроу, адвокат Драйка.

— Мистер Витроу, — обратился к адвокату судья Робертсон, — вы слышали решение присяжных. Второе заседание назначено сегодня на два часа дня. Суд свободен!

Сказав это, судья вышел из зала суда, следом за ним присяжные.

— Николь, ты знаешь, что будет? — спросил Роберт.

— Да. Мауни освободят. У нас недостаточно улик.

— У нас вообще их нет. Единственное, за что его могут посадить, так это за сопротивление полиции.

— И то навряд ли. В нас стреляли только его люди. Но в суде Мауни скажет, что понятия не имеет кто они такие, — сделала вывод Николь.

— Это точно, — подтвердил Пэлтроу. — На ночь надо будет закрыть плотно окна и двери. А когда пойду спать, нужно будет с собой прихватить боеприпасы, а еще лучше пульт с красной кнопкой.

— Положение, конечно, ужасное, — согласился Чендлер Декор, окружной прокурор, — но выход все же есть.

— Какой, интересно?

— Ты. Николь, должна убедить Мака прийти в суд для дачи показаний.

— Чендлер, он не согласится.

— Попытка — не пытка.

Николь согласилась с этим и, выйдя из зала суда, позвонила Маку Саливану, в надежде, что он поможет довести дело до конца. Хотя она прекрасно понимала ситуацию Саливана и все равно надеялась уговорить его выступить в суде. Чтобы засадить, наконец, Джерри Мауни за решетку.

Набрав номер телефона, Николь стала ждать ответа, через минуту Мак поднял трубку.

— Поздравляю тебя с прекрасно выполненной работой, — радостно сказал он. — Ты поймала Джерри Мауни на крючок!

— Да-а, спасибо Мак… Но этого не достаточно.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно переспросил Саливан.

— Джагернаута, или точнее, Драйка Вайта, только что осудили, и отправят туда, где его ждет светлое будущее в черно-белую полоску. А Джерри Мауни максимум оправдают через полчаса.

— Что?! Почему?

— У нас на него ничего конкретного нет. Он даже не сопротивлялся при задержании. И мы не обнаружили ни денег, ни кокаина. Это гиблое дело. Мак, ты должен прийти в суд и дать показания!

— Нет, куколка, так не пойдет.

— Но, Мак…

— Нет! — резко оборвал ее бывший офицер полиции. — Сегодня я улетаю в Австралию. Я начинаю новую жизнь, Ники, и не хочу первую ее часть провести в заключении.

— Мак!

— Прости, Николь.

Саливан повесил трубку. Не услышав положительного ответа, черноволосая девушка вернулась в здание суда.

Прогуливаясь по коридорам, Николь все же надеялась на то, что Мак передумает и придет. Так она целый час ходила из одного конца в другой, но Мак все еще не появлялся. Устав от ожиданий, Николь присела на стул, который стоял около дверей зала, где проходило слушание.

Через какое-то время Николь услышала несколько голосов и поняла, что на месте свидетеля — Джерри Мауни. Он отлично играл; говорил о том, какой он законопослушный гражданин. Сказал, что с Драйком Вайтом лично не был знаком и никаких темных дел ни с кем не имел.

Драйк Вайт тоже присутствовал на заседании. С каждой секундой он злился все больше и больше, смотря на то, как в недавнем прошлом его друг — Джерри Мауни, не задумываясь, подставляет его. Драйк был в ярости, но ничего не мог со всем этим поделать. Ему нечем было доказать суду, что Мауни — авторитет криминального мира, наркобарон, который единственный контролирует торговлю, являясь монополистом.

После речи Мауни, был объявлен десятиминутный перерыв, чтобы присяжные могли вынести свое решение.

Двери зала суда открылись, и из помещения вышли несколько человек. Николь со вздохом вошла вовнутрь. Сев на скамейку с краю, рядом с напарником, Николь, разочарованно посмотрела на место свидетеля и произнесла унылым голосом:

— Он не придет. Сейчас объявят о невиновности Джерри Мауни. Все разойдутся, затем он пошлет своих лучших наемников, что дает нам надежду ждать этой ночью гостей. Ему нужно избавиться от нас.

— Спасибо, что подбодрила. Если бы ты была профессиональной гадалкой и предсказала мне такое будущее, я бы тебе не заплатил.

— Роберт, нам нужно смотреть правде в глаза.

— Да уж, — хмыкнул окружной прокурор, — можно сказать, что наши часы сочтены.

По окончанию перерыва, в зал вошли судья Робертсон и присяжные заседатели. Когда они расположились на своих местах, бейлиф объявил:

— Прошу всех встать!

— Итак, — в ожидании произнес судья Робертсон, — решение присяжных?

Маленький полный мужчина, один из присяжных, поднялся и начал, насколько возможно ровным голосом, заметив самодовольное выражение лица Мауни:

— Поскольку, во время предварительного слушания, обвинение не представило никаких доказательств того, что мистер Мауни…

Его речь прервал скрип открывающейся двери. В зал суда вошел высокий загорелый мужчина с неестественно светлыми, будто выгоревшими волосами. Одет он был в строгий темно-коричневый костюм. В каждом его движении, взгляде чувствовалась уверенность. Все присутствующие обернулись, чтобы увидеть незваного гостя, посмевшего нарушить правила закрытого слушания дела.

Глаза чернокожего наркобарона, Джерри Мауни, наполнились злостью и страхом одновременно, когда он увидел своего подчиненного, Мака Саливана. Такого поворота событий он не ожидал. И разворачивались они не в его пользу.

Подойдя вплотную к скамье, на которой сидела Николь, Мак остановился и подмигнул ей.

— Извините, но это закрытое заседание. И кем бы вы не являлись, вам нельзя здесь находиться, — возразил судья. — Прошу вас удалиться!

— Я удалюсь, но чуть позже. Меня зовут Мак Саливан. Я представитель ФБР и работал под прикрытием. Попав в банду Джерри Мауни, я узнал много о его темных делишках. Мистер Мауни занимается торговлей наркотиков.

Все присяжные всполошились, а Николь, используя этот момент, понизила голос до минимума и сказала:

— Мак, пожалуйста, ты же не работаешь в ФБР.

— Это ты знаешь, и это знаю я, — прошептал он в ответ, — а остальным, знать об этом не обязательно. К тому времени, как они разберутся, кто я на самом деле, меня уже тут не будет.

— Ты серьезно?

— Конечно, ведь я уже буду на полпути в рай.

Судье Робертсону надоело слушать переговоры по поводу пришедшего мужчины, он застучал деревянным молотком по столу и недовольно крикнул:

— Требую порядка в зале суда! — после чего обратился к Маку: — У вас, мистер Саливан, имеются доказательства того, что мистер Мауни, известен в криминальном мире, как наркобарон?

— Ваша честь, если бы у меня не было подтверждения моим словам, то я бы не пришел сюда.

— И вы предъявите их суду?

— Да, конечно.

С этими словами, блондин прошел вперед и, подойдя к окружному прокурору, положил на его стол два кейса, открыл их. В одном, пачками, лежали двадцатидолларовые купюры, а в другом, в прозрачных пакетиках, белый порошок — кокаин.

— Это то, что полиция не обнаружила на складе, при задержании преступников, — сказал Мак уверенным голосом. — И не обнаружила она эти кейсы по той причине, что мистер Мауни спрятал их в небольшом проеме под полом.

— Что вы на это скажете, мистер Мауни? — поинтересовался судья.

— Ваша честь, этого человека я вижу впервые, как и эти кейсы. У меня своя фирма, и свободного времени на то, чтобы заниматься наркоторговлей, у меня просто нет, — как можно спокойней произнес Джерри Мауни, скрывая нервную дрожь в голосе.

И тут со своего места поднялся Драйк Вайт, которому было позволено присутствовать на заседании.

— С меня хватит, Джерри! — взбесился он. — Ты подставил меня, теперь хочешь, в очередной раз, выйти сухим из воды, а меня оставить за решеткой?! На этот раз у тебя ничего не выйдет! Мак Саливан работал на тебя. А ты еще думал, кто стукач! Нечего отпираться! Кокаин твой, а деньги мои.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Вайт.

— Что ж, если ты не понимаешь, придется объяснить. Ваша честь, — Драйк обратился к судье, — могу ли я подойти к своему кейсу? В нем лежит доказательство того, что Джерри Мауни не тот, за кого себя выдает.

— Суд согласен. Пора раскрыть истинные обстоятельства данного дела.

Драйк медленно подошел к столу окружного прокурора и, достав из потайного кармана своего кейса свернутый лист бумаги, развернул его и прочел содержание вслух:

— Прими мои извинения, Драйк, за ту неудачу. Когда я найду стукача, то скормлю его акулам. Так что, если ты согласен, то наладим наши отношения повторной операцией. Жду твоего звонка. Джерри Мауни.

Подойдя к судье Робертсону, Драйк Вайт отдал ему прочитанное письмо. Судья посмотрел на содержание, дату и подпись.

— Какого черта?! — взорвался чернокожий авторитет. — Я не посылал этот бред по факсу!

Судья вопросительно поднял брови и спросил:

— Мистер Мауни, если вам не знакомо это письмо, то откуда вы знаете, что оно было послано по факсу?

— Э-э… ну, обычно письма посылают по факсу, — замялся Джерри Мауни, — я… я просто предположил.

— Почему тогда на этом письме номер вашего факса?

— Это подделка!

— Заседание окончено, — решительно произнес судья. — Приговор мистеру Мауни, будет вынесен завтра в десять часов утра. Мистер Саливан, спасибо, что пришли восстановить справедливость.

Судья Робертсон встал и вышел из зала суда. Четверо полицейских увели Драйка Вайта и Джерри Мауни. Один из охранников подошел к кейсам, пристегнул их наручниками, забрав их, скрылся за дверью служебного входа.

— Спасибо, что пришел и открыл всем глаза, — поблагодарила Николь, поднимаясь.

— Мауни давно уже пора отправить за решетку, — сказал Мак.

— Да-а.

— Ладно, свое дело я сделал. Мне пора… Удачи тебе, куколка!

Мак Саливан направился к выходу.

— Тебе тоже, — прошептала она.

— Николь, — окликнул напарницу Роберт, — поздравляю с прекрасным завершением дела.

— И я тебя поздравляю, — улыбнулась девушка.

— Теперь можно вздохнуть с облегчением, — заметил окружной прокурор.

— Точно, — рассмеялись офицеры полиции, вспомнив недавние перспективы проведения ближайшей ночи.

В опустевший зал суда вошел мальчик семи лет. Он посмотрел на черноволосую девушку и спросил:

— Извините, пожалуйста, вы мисс Ловган Реверс?

— Да, что такое, малыш?

— Один дядя дал мне двадцать долларов, чтобы я отнес вам записку от него.

И мальчик протянул Николь, сложенный пополам, листок белой бумаги, после чего убежал. А девушка, развернув листок, прочитала про себя:

— Я люблю тебя, Николь! Кларк.

Положив записку в сумочку, Николь, попрощалась с друзьями — Робертом и Чендлером — и не задерживаясь, быстрым шагом направилась в сторону выхода. Окружной прокурор и офицер полиции, ничего не понимая, смотрели в след удалявшейся Николь.

Выйдя из здания суда она огляделась по сторонам. В большой толпе, она сразу же заметила автора записки, чья азиатская внешность и большие черные выразительные глаза выделялись среди других.

Кларк и Николь, не обращая никакого внимания на любопытных журналистов и прохожих зевак, стремительно приближались друг к другу. Заключив возлюбленную в свои объятья, Кларк больше уже не хотел отпускать ее. Посмотрев открыто и прямо в глаза Николь, полными надежды и любви, он приблизился к ее губам и нежно поцеловал.

Значение этого взгляда и поцелуя — любовь существует в наших сердцах и ждет своего часа.