Глядя на свои ноги, Рия думала о том, что рваные брюки придется выкинуть. А где же ее туфли? Остались в проулке, где тот ублюдок пытался ее изнасиловать в счет «долга», раз ее семья отказывается платить за защиту.

Что-то теплое и мягкое легло ей на плечи и обернулось вокруг нее. Плед. Она вцепилась в него и тут же вздрогнула — шерсть больно уколола ободранные ладони. Рия разжала руки, и покрывало съехало на пол фургона скорой помощи.

— Я подержу.

Повернув голову на низкий голос, Рия увидела незнакомое лицо. Тот вер, что размазал по стене ее обидчика, был голубоглазым блондином, чем-то походившим на ее младшего безбашенного братца Кена. Этот же мужчина… На вид он казался грубее, его подбородок оттеняла щетина, у него были светлые глаза цвета выдержанного виски и густые русые волосы, в которых мерцали золотисто-рыжие пряди.

— Ну же, девочка, скажи хоть что-нибудь.

Рия сглотнула, пытаясь подобрать слова, но все они заблудились в хаосе спутанных мыслей, так что она продолжала молчать. В голову снова полезли воспоминания о только что пережитом ужасе в проулке всего в паре минут ходьбы от родного дома, совсем рядом с шумной суетой Чайна-тауна. Все изменилось за считанные секунды. Вот она улыбается, и вдруг вся ее взволнованная радость от того, что она завершила учебу на вечерних курсах, сменяется болью и страхом, когда тот тип бьет ее и принимается срывать одежду.

Плавная тирада на китайском, неожиданная и такая родная, прорвалась сквозь завесу ужаса. Удивленная, Рия подняла голову. Этот мужчина, незнакомец, говорил с ней на языке ее бабушки, спрашивая, как она себя чувствует. Она кивнула и, вспомнив нужные слова, ответила:

— Я говорю на английском.

Ей редко приходилось это произносить. В отличие от матери, наполовину китаянки, Рия уродилась не в бабушку. Волосы у нее были прямыми, но не черными, а каштановыми, а миндалевидный разрез карих глаз можно было заметить, лишь хорошенько присмотревшись. В общем, внешность Рия унаследовала от отца — чистокровного американца.

— Как тебя зовут, девочка?

Он коснулся ее щеки.

Она вздрогнула, но ладонь, хоть и большая, двигалась очень нежно. И терпеливо. Рия наконец-то расслабилась, успокоенная прикосновением мозолистой руки — похоже, мужчина привык к физическому труду.

— Рия. А тебя?

— Эммет. И я за тебя в ответе, — произнес он без тени шутки.

Рия нахмурилась — она постепенно становилась самой собой, выныривая из тумана страха.

— Почему это ты за меня в ответе?

— Потому что я большой, сильный и чертовски зол из-за того, что кто-то осмелился напасть на женщину в мою смену.

— Твою смену? — удивленно переспросила она.

— Дориан — из моих людей, — ответил он, кивая на светловолосого парня, превратившего ее насильника в груду сломанных костей. — Жаль, что он уже закончил — я бы предпочел сам выбить дурь из этого подонка.

Рия не привыкла к насилию, но она прекрасно понимала, что этот мужчина — вер, способный перекинуться в леопарда одним лишь усилием мысли, а хищные кошки не особо церемонятся, верша правосудие. Заглянув ему в глаза, она увидела в них ярость… и мерцание, указывающее, что он не совсем человек.

— Он больше меня не тронет, — почему-то решила она его успокоить.

— Уже тронул, — упрямо заявил тот. — И я собираюсь найти то гадюшное гнездо, из которого выполз этот змееныш.

Рия покосилась на бесчувственное тело нападавшего. Он был едва жив. И едва ли скоро заговорит.

— Он действовал не один?

— Судя по всему, он из новой банды. — Эммет укутал ее ноги свободными концами пледа. — Стая прикладывает все усилия, чтобы очистить город от этих сволочей, но иногда они приползают обратно.

Рия знала, что за Стая. Да и кто не знал? Леопарды Дарк-Ривер, живущие в лесах Йосемити, заявили, что Сан-Франциско — часть их территории, еще когда Рия была ребенком. Это означало, что другие хищные веры не имеют права ступить в город без их разрешения. В последние же несколько лет они пошли дальше и принялись истреблять заодно и человеческих хищников.

— Я могу кое-что о нем рассказать. — Ее голос окреп под приливом гнева. — Он заявился в магазин моей матери и оставил номер счета, на который мы должны были перевести деньги за «защиту». Мы думали, это обычный рэкетир.

— Я возьму у вас номер завтра, а пока тебе надо показаться врачу.

Просунув одну мускулистую руку ей под колени, а другой обхватив за спину чуть ниже лопаток, он поднял ее прежде, чем Рия поняла, что вообще происходит.

Она испуганно вскрикнула.

— Я тебя не уроню, — успокаивающе мурлыкнул Эммет, унося ее вглубь машины. — Просто хочу убрать тебя с ветра.

Ей стоило бы возразить, но она устала, а он был таким теплым. Уронив голову ему на грудь, когда он сел, по-прежнему держа ее на руках, Рия глубоко, всем телом, вдохнула. Он пах замечательно. Чем-то мужским и настоящим, а еще свежим лосьоном после бритья. Похоже, ему приходилось бриться чаще одного раза в день — щетинистый подбородок потерся о ее макушку, пока он устраивал Рию на своих коленях поудобнее. Хотя не то чтобы она возражала, — подумала она, закрывая глаза.

Эммет пригладил волосы маленькой ласки в своих объятиях. Эта крошка совсем вымоталась. Придя в ярость от одной мысли, что кто-то осмелился ее обидеть, он продолжил держать ее как можно нежнее, пока не почувствовал, что она расслабляется. Когда же она, вздохнув, прижалась к нему, леопард в нем довольно зарычал — как раз в тот момент, когда Дориан заглянул в фургон скорой.

— Как она?

— Где, черт возьми, носит врачей? — в ответ рявкнул Эммет.

— Занимаются тем куском дерьма, — пожал плечами Дориан. — Лучше бы я его убил.

Дикая часть натуры Эммета хотела сказать воину пойти туда и доделать работу, но он заставил себя отвлечься от звериной жажды крови.

— Нам важна любая информация о банде, которую удастся из него вытащить, так что будем надеяться, этот гад заговорит.

— Сейчас бы нам здорово пригодились Пси, — пробормотал Дориан, имея в виду третью расу, населяющую мир. — Телепат сумел бы вытащить нужные сведения прямиком из его башки.

— Вы, парни, просто ужасные, — послышался сонный женский голос.

Взглянув на Рию, Эммет увидел, что ее глаза закрыты.

— Да, мы такие.

Но он понял, что она уже спит — ресницы темными полумесяцами лежали на сливочной коже, такой аппетитной, что хотелось ее лизнуть. Заставив себя посмотреть на Дориана, Эммет сказал:

— Нашел в ее сумочке контактные данные тех, с кем следует связаться при несчастном случае?

Он предоставил заниматься этим молодому воину, пока сам заботился о Рие.

— Ага, родители уже едут. — Дориан хищно улыбнулся. — Судя по голосу, папочка настроен агрессивно, так что, возможно, тебе не стоит так на нее смотреть.

— Лучше занимайся своими долбанными делами. — Он прижал Рию к себе.

Подняв руки, Дориан со смехом отступил.

— Что ж, твои проблемы.

— Тащи сюда медиков.

— Думаю, Тэмми уже приехала — она сможет заштопать твою девушку.

Целительница Стаи уже забиралась в фургон.

— Дай я взгляну на нее, — негромко сказала она, опуская сумку с инструментами на пол.

При первом же ее прикосновении Рия распахнула глаза. Эммет успокаивающе погладил ее по спине.

— Рия, это Тамсин, наша целительница. Можешь ей доверять.

К радости леопарда, Рия тут же расслабилась.

— Зови меня Тэмми, — сказала та. — Меня все так зовут.

— А я тебя знаю, — секундой позже заявила Рия. — Ты купила кусок нефрита в мамином магазине.

— Так Алекс — твоя мама? — Рия кивнула, и Тэмми улыбнулась. — Я сказала, что мне нужно чем-нибудь приструнить мужа, когда он корчит из себя пещерного человека, а она предложила треснуть его по голове.

— Бабуля сказала бы так же.

— Все женщины с возрастом становятся похожи на матерей, — усмехнулась Тэмми.

Рия поняла вдруг, что невольно улыбается.

— Похоже, я обречена. — Она протянула Тамсин исцарапанные руки. — Вообще-то уже совсем не болит.

— Ну-ка, дай я взгляну. Ты на них упала? — За разговором Тэмми осторожно вычищала из ранок грязь и мусор.

Рия кивнула, чувствуя, как щиплется антисептик.

Целительница принялась изучать промытые ладони.

— Порезы неглубокие, так что зашивать не надо, — пробормотала она. — Давай теперь посмотрим на твое лицо, милая.

Ее руки двигались осторожно, но крайне профессионально, хотя изящная высокая брюнетка больше походила на модель, чем на врача.

Рия всегда хотела быть высокой. Это единственное, чем она не уродилась в отца. От матери ей достался низкий рост, но — увы — отнюдь не стройность Алекс. Нет, Рия была невысокой и «фигуристой». Можно даже сказать, пухленькой.

Мать могла съесть шесть пельмешек и остаться голодной. Рия съедала три и тут же прибавляла пять фунтов.

— Уснула? — Тихое мурлыканье на ухо.

Она покачала головой:

— Нет. — Ну, почти.

— На лице проступят синяки, — сообщила Тамсин. — Но ничего серьезного. — Она чем-то помазала кожу. — Это их несколько уменьшит.

— Се се.[1]

Это вырвалось инстинктивно, как реакция на прикосновения целительницы. У Тамсин были руки ее бабушки. Заботливые. Надежные.

— Не за что. — Даже с закрытыми глазами Рия расслышала ее улыбку. — Эммет, а теперь оставь нас на минутку.

Она почувствовала, как его крупное тело напряглось. Заставив себя поднять веки, она похлопала его по груди, не совсем уверенная, откуда в ней такое мужество — разозленный хищник мог быть смертельно опасен. Но даже несмотря на его сердитый вид, Рия почему-то знала, что этот леопард никогда ее не тронет.

— Со мной все будет в порядке.

— Тэмми, она же почти спит, — возразил Эммет, хмурясь еще сильнее.

— Мне нужно задать ей несколько личных вопросов, — спокойно и терпеливо произнесла Тамсин, — чтобы знать, не надо ли мне сделать что-нибудь еще.

Туман в голове Рии немного прояснился.

— Он не зашел так далеко. Только немного намял мне бока.

Глухое рычание. Рия подскочила, сердце у нее бешено застучало.

— Что это?

— Это Эммет.

Удивленная сухим тоном Тэмми, Рия посмотрела на держащего ее мужчину:

— Ты?

— Я же леопард, — сказал он, будто изумляясь ее реакции.

— Забудь, — отмахнулась Тамсин, обрабатывая ссадины на коленях. — Ты уверена, что ничего не было, котенок? Никто тебя не осудит.

Просто невозможно не довериться этой женщине.

— Я швырнула в него сумку и пнула по яйцам. Так что он больше был занят тем, чтобы меня избить, чем… ну, ты поняла.

Тамсин кивнула.

— Что ж, хорошо. Но если захочешь о чем-нибудь поговорить, только позвони.

Она убрала инструменты в огромную сумку, которую кто-то принес в машину скорой, пока Рия не видела.

— Это… — начала Рия, но вдруг снаружи донесся шум.

— Где моя дочь? Ты! Где она! Говори, а то я…

— Мама. — Рия впервые почувствовала, как слезы щиплют глаза, когда мать запрыгнула в скорую, легко отодвинув с дороги Тамсин, словно та не была в два раза выше нее.

— Деточка моя. — Алекс стиснула ее, с материнской нежностью прижимаясь губами ко лбу. — Этот кусок дерьма!

— Мама! — Алекс никогда не выражалась, она даже не выносила ругани. Иногда на бабушку находил приступ веселья, и она называла ее «задницей» — лишь затем, чтобы посмотреть, как та взрывается. Бабуля была той еще затейницей.

— Ты. — Алекс пронзила взглядом Эммета. — Почему ты лапаешь мою дочь?

Он лишь притянул Рию еще ближе.

— Я за ней присматриваю.

— Не слишком-то у тебя выходит, — фыркнула Алекс. — На нее напали чуть ли не на главной улице города.

— Мама! — Рия попыталась прервать гневную речь матери, но Эммет спокойно кивнул и произнес:

— Признаю свою ошибку. Но я все исправлю.

— Ты же ни в чем не виноват, — возразила Рия, но ее никто не слушал.

— Хорошо. — Алекс повернулась к Рие. — Бабушка ждет тебя дома.

— Как вы убедили ее остаться?

— Сказала ей, что когда ты вернешься, наверняка захочешь ее жасминового чая.

Эммет вырос в крупной шумной Стае. Он полагал, что легко вытерпит знакомство с семьей Рии. Но это было до встречи с ее бабушкой. Пять футов чистейшей ярости и неудержимого гнева произвели на него неизгладимое впечатление.

В центре внимания, конечно же, находилась Рия. Эммета бы к ней и вовсе не подпустили, вот только бабуля велела ему отнести Рию — протестующую, что она, «ради всего святого, может передвигаться самостоятельно» — в свою спальню, где она смогла бы умыться и переодеться. После этого его сослали на кухню.

Отец Рии остался на месте случившегося, и его с трудом удерживали от того, чтобы он не накостылял и без того почти мертвому бандиту. Туда же отправился и старший брат Рии, оставив Эммета на кухне с ее матерью и невесткой. Алекс и Эмбер казались родными сестрами. Мать Рии, миниатюрная и грациозная, была настоящей красавицей. Эмбер выглядела ее копией — даже глубоко беременная, она не утратила изящества и хрупкости.

Эммет, почти не шевелясь, сидел на стуле, на который ему указали. Он боялся, что женщины разлетятся на осколки, если он ненароком их коснется. К тому же ему хотелось трогать одну только Рию.

— Пей! — На стол перед ним что-то грохнуло.

Глядя на лужицу жасминового чая в крошечной чашке, Эммет решил ничего не говорить о нраве Алекс.

— Спасибо.

— Думаешь, я не вижу? — ткнула она его в плечо. — Того, как ты смотришь на мою деточку?

Никто не осмеливался нападать на Эммета. Может, он и не считался самым агрессивным леопардом в Стае, но когда злился, был крайне опасен. Однако все его ученики с преогромным удовольствием посмотрели бы, как он сейчас боялся и пальцем шевельнуть, лишь бы не навредить Алекс.

— А как я на нее смотрю?

Та прищурилась:

— Как кошка на мышь. — Она скрючила пальцы, словно когти, и взмахнула руками. — Вот так.

— И вам это не нравится?

— Мне не нравится любой мужчина, который западает на мою дочь. — Алекс развернулась и направилась обратно к кухонной стойке. — А ее отцу они не нравятся вдвойне.

Уж не пытается ли она его запугать?

— Я вырос в Стае.

Он привык к излишне любопытным соседям, рычащим отцам и взбешенным матерям.

Алекс, фыркнув, отвернулась, а Эмбер расплылась в улыбке:

— Женщины им тоже не нравятся, — сказала она, чуть понизив голос. — Когда я стала встречаться с Джедом, Алекс пообещала отлупить меня скалкой, если я разобью ему сердце.

Та взмахнула вышеупомянутым инструментом, указывая на Эмбер.

— И не забывай об этом.

Эмбер со смехом обняла ее.

— Она в порядке, мама. Рия переживет это легче, чем мы с тобой.

Именно в этот момент вернулись отец и брат Рии.

— А это еще кто, черт возьми, такой?

Рия опустилась в полную пены ванну, которую набрала ей бабушка, и вздохнула.

Минуту спустя в дверь тихонько постучали.

— Все хорошо, Попо.

Бабуля вошла — совсем крошечная, с лицом, изборожденным миллионом морщин, отметин о прожитых годах, но держалась она прямо, а взгляд ее был ясным. Маолинь Оливье отведено еще немало десятилетий, как она любила повторять. Она присела на закрытую крышку унитаза, как раз когда отец Рии разорался внизу, на кухне.

— Началось, — пробормотала Маолинь, закатывая глаза. — Иногда мне кажется, у нас не дом, а филиал психушки.

Губы у Рии дернулись, и она сглотнула невольно выступившие слезы.

— Просто он за меня испугался и теперь злится.

— Умная девочка.

Бабуля взяла ее исцарапанную руку и поднесла к губам.

Поцелуй был нежным и любящим. Он исцелял раны изнутри.

— Попо, я люблю тебя.

— Знаешь, — сказала Маолинь, — а ты ведь единственная, кто меня так называет. Кен и Джет зовут меня нана.

— Поэтому-то они не твои любимчики, в отличие от меня.

— Тссс.

Глаза Маолинь сверкнули, и она опустила руку Рии обратно на край ванны.

— Ты уже поблагодарила молодого человека, который тебя нашел? Может, стоит испечь ему пирог?

Это заставило Рию улыбнуться.

— Вряд ли, — охладила она пыл обнадеженной бабули. — Он для меня слишком красивый.

Спасший ее блондин был явно отлично натренирован, но, юный и худощавый, он куда больше походил на подростка-серфера, чем на взрослого мужчину. А вот Эммет…

— Продолжай в том же духе, и твоя женственность увянет, — вздохнула бабуля.

— Попо! — фыркнула от смеха Рия.

— Что? Я говорю чистую правду. — Теперь бабуля изъяснялась по-другому, ее идеальный английский сменился речью, которую она использовала в общении лишь с самыми близкими людьми. — В твои годы я уже родила твою мать.

— Времена меняются — я вряд ли увяну в двадцать два. — Рия откинула голову на стену. — Расскажи, как ты встретила дедушку?

— Зачем? Ты и так все знаешь.

— Ну прошу. — Старая история успокаивала, а прямо сейчас Рия как никогда нуждалась в успокоении.

— Ну, хорошо — для моей Ри-Ри. — Глубокий вдох. — Я жила на ферме в провинции Хэнань, и семья пыталась устроить мне брак. Но боже, я была ужасна. Я и не думала выходить замуж за кого-то из парней, с которыми меня знакомили — тот слишком тощий, тот слишком толстый, тот чересчур тупой, а этот до сих пор держится за матушкин фартук…

— И родители терпели твои отказы?

— Я была единственной девочкой после трех мальчиков. Меня избаловали. — Любящая улыбка. — И вот однажды отец приходит домой и заявляет: «Маолинь, сегодня оденься понаряднее, в деревню приедет врач из Америки проверить глаза стариков».

— Катаракту.

— Да. Отец сказал, может быть, сумасшедшему американцу приглянется такая же сумасшедшая жена-китаянка, которая никого не слушает. Конечно, после этого я сразу же невзлюбила американца.

Рия хихикнула, как ребенок, целиком погрузившись в рассказ.

— И дедушка пришел к вам на ужин.

— А я надела коричневое платье, самое уродливое, с такими же безобразными коричневыми ботинками.

Бабуля пригладила Рие волосы, которые как-то сравнила с китайским шелком, хотя та была обязана своей каштановой гривой совсем другой культуре.

— Только он оказался таким красивым. Дивные зеленые глаза, светлые волосы. И он был очень милым. Украдкой улыбался мне весь вечер. Сразу понял, что я затеяла.

— И все равно попросил тебя выйти за него.

— Спустя всего лишь неделю. И сумасшедшая Маолинь сказала «да», и мы поехали в Америку.

— Так скоро, — пробормотала Рия, покачивая головой. — Ты совсем не боялась?

— Тьфу ты, чего бояться? Когда любишь, не страшно. Лишь не терпится…

— Попо, не говори так!

Но было уже поздно.

— Не терпится стать женщиной.

Эммет спрятал улыбку за чашкой жасминового чая. У него был по-звериному острый слух, так что он слышал все, что говорила бабушка Рии — и будь он проклят, если еще не влюбился в эту леди. Неудивительно, что дедушка Рии на ней женился.

Подняв глаза, он заметил лицо Алекс, когда муж сгреб ее в объятия. Несмотря на все свое бахвальство она очень переживала за дочь.

— Ее никто больше не тронет, — тихо заверил он, поднимаясь на ноги.

Они все смотрели на него несколько долгих секунд, пока Саймон, отец Рии, не кивнул. Но когда он заговорил, то сказал:

— Она не для тебя. Она помолвлена.

— Она не носит кольцо, — выгнул Эммет бровь.

И раз какой-то идиот оказался настолько глуп, чтобы не отметить ее при первой же возможности, то для Эммета он не проблема.

— Скоро будет, — покачал головой Саймон. — Мы дружим с Кларками, семьей Тома, уже много лет. Предложение — всего лишь формальность.

Эммет слышал, как Рия с бабушкой продолжают хихикать в ванной. Они не упоминали никакого Тома, даже обсуждая вопрос «как стать женщиной». Так что леопард расплылся в довольной улыбке, хотя внешне мужчине пришлось сохранить на лице прежнее выражение.

— У меня есть подозрение, что для вашей дочери еще ничего не решено — она сама сделает свой выбор.

Конечно, он ни капельки не сомневался, что Рия выберет именно его, но ее родителям лучше этого не сообщать. Пока.

Два часа спустя, после краткого совещания с альфой и другими воинами, Эммет, потерев усталые глаза, поймал бутылку пива, брошенную ему Нейтаном.

— Поеду домой, посплю немного.

— Задержись на пару минут, расслабься, — предложил страж. — Ты весь вечер натянут как струна. С девушкой, на которую напали, все хорошо?

— Да. — Эммет не собирается ни с кем обсуждать Рию. Не сегодня. — Что там Люк говорил насчет Пси?

Веры редко имели дело с безэмоциональной расой, но судя по тому, что он ухватил краем уха, в этот раз их интересы могли пересечься.

Нейт глотнул пива:

— Ты же знаешь, в политике они первые. Мы слышали, они пытаются нейтрализовать «Ви» самостоятельно.

— Зачем? Их же ни хрена не волнуют жертвы среди людей и веров.

Единственная причина, по которой Пси еще оставались у власти — помимо того, что их конкуренты выбывали из предвыборной гонки один за другим из-за громких скандалов — это умение зарабатывать деньги, которые иногда даже доходили до избирателей.

— Мы наступаем им на пятки, — отозвался Нейт. — Пси предпочитают лидировать везде и всюду.

— Похоже, мы должны действовать быстро.

— У нас есть немного времени про запас. — Страж опустил бутылку. — Видимо, далеко не все Пси считают нас реальной угрозой.

— Не видят ничего за своими башнями из слоновой кости? — фыркнул Эммет.

— Люди и веры для них мало значат. — Нейт довольно ухмыльнулся. — И пока они решают, стоит ли вообще утруждать себя заботами насчет нас, мы захватим город.

Эммет поднял бутылку, провозглашая тост:

— За будущий успех.

Впрочем, в данный момент дела Стаи волновали его чуточку меньше, чем его собственная, личная кампания. «Ну же, ласка, поиграй со мной».

Лежа в постели, Рия вздохнула. Несколько часов после возвращения домой вся семья ее нежила, холила и лелеяла. В другие дни ее бы это взбесило. Но сегодня она нуждалась в ауре их любви.

В их тепле. Жаре.

Рия расслабилась, вспоминая, каково было лежать, свернувшись калачиком, на коленях Эммета. До этого она ни разу не оказывалась на мужских коленях. Большинство парней, осмеливающихся пригласить ее на свидание — и попасть под прицел ее родственников — были мальчиками из хороших семей, живущих по соседству. Против них она ничего не имела. Вот только Рия выросла с отцом, который рьяно опекал своих родных, и со старшим братом, который недалеко от него ушел, когда речь шла о защите близких. Они оба могли сожрать тех юношей с потрохами.

Рия же мечтала о мужчине, который умел бы огрызнуться им в ответ.

Обнимая подушку, она улыбнулась своим мыслям. Можно подумать, ей не нравится ее семья. Вот уж чего не скажешь! Но иногда они заходили слишком далеко. И брали на себя чересчур многое. Как она сумеет уважать мужчину, который позволит собой помыкать?

«Я загляну завтра проверить, как ты».

Эммет сказал ей это прямо перед ее отцом.

Мурашки побежали по всему телу. Интересно, каково это — чувствовать, как его крупные сильные руки скользят по коже и…

Зазвенел телефон. Рия застонала, увидев, чье имя высветилось на экране.

Том.

Вздохнув, она взяла телефон, чтобы ответить, но притаившийся чертенок в ее сознании заставил ее сбросить вызов. Том был славным парнем… не считая того, что он хотел на ней жениться. Ее отцу он нравился. Даже мать его обожала. Да и сама Рия не видела в нем ничего плохого, просто не хотела за него замуж. Нет, она мечтала о такой же безумной любовной истории, как у ее бабушки — и Маолинь оказалась единственной, кто поддерживал Рию в ее сопротивлении «Грандиозной Свадьбе».

Для Алекс и Саймона этот брак и в самом деле много значил. Как в самой Рии, в Томе текла китайская кровь. Как и она, он вырос в Штатах, но, пусть и воспитанный в традициях Запада, не забывал о своем наследии. Кроме того, Кларки и Уэмбли сдружились еще задолго до рождения Рии и Тома.

Все складывалось просто идеально.

Вот только Том никогда не станет смеяться с ней над шуткой, известной лишь им двоим, как это делали дедушка с бабушкой. Он не обнимет ее с настойчивой нежностью, как Саймон обнимает Алекс, когда они думают, что их никто не видит. И он никогда не затеет с ней скандал лишь затем, чтобы потом страстно помириться, как Джед и Эмбер.

Почему они не видят, что она желает для себя того же самого? Всю жизнь Рия держалась позади, чтобы Джеду и Кену досталась их доля родительского внимания. Быть средним ребенком в семье не так уж плохо — со всех сторон она получала лучшее, и отношения с братьями у нее сложились замечательные. Но для своего мужчины, для мужа она хотела быть на первом месте.

— Спи же, Рия, — пробормотала она, зная, что все эти мысли вызваны лишь боязнью ночных кошмаров.

Однако когда она уснула, то очутилась не в кошмаре… а в сильных объятиях мужчины, глядящего на нее кошачьими глазами.

Следующим утром Эммет изучал свое лицо в зеркале и хмурился. Удивительно, что Рия не принялась в ужасе вырываться, когда он схватил ее на руки. Она была нежной и мягкой. А он выглядел так, будто выдержал пару раундов cо стенкой, отлупившей его кулаками. Насчет кулаков — иногда такое случалось и в самом деле, но, как и у всех веров, раны и ушибы на нем тотчас же заживали. Просто с такой вот рожей Эммет уродился. Раньше его это совсем не волновало, но теперь, проведя рукой по щетинистой челюсти, он решил, что стоит побриться прежде, чем идти к Рие.

Бритва и душ несколько улучшили его вид, но стоя перед дверью Рии, Эммет знал, что по-прежнему выглядит как головорез. Он определенно не имел ничего общего с тем смазливым парнишкой, который шел по дорожке к дому, неся огромный букет роз.

Проклятье!

Какого черта он не подумал купить цветы?

— Привет, — сказал парень отлично поставленным голосом — должно быть, научился этому в одном из университетов Лиги Плюща. — Я Том.

Эммет, протянув ему руку, представился.

— Саймон говорил о вас по телефону, — сказал Том с дружелюбной улыбкой, не скрывающей расчетливости в глазах. — Вы помогли Рие вчера вечером.

— Вы друг семьи? — поинтересовался Эммет лишь затем, чтобы увидеть, как на это отреагирует Том, но тут дверь открылась.

— Нет, он жених моей дочери, — сказала Алекс, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать Тома в щеку.

Эммет посмотрел в глаза парню:

— Не верите в кольца?

— У нас все пока неофициально. — В своем костюмчике тот держался спокойно и совершенно уверенно.

Эммет не улыбнулся, но огромный кот в его душе клацнул зубами. Этот человеческий детеныш скоро узнает, что леопарды не признают никаких притязаний на женщину, если та с ними не согласна. А Рия не считала себя связанной с этим парнем. Даже если бы Эммет не подслушал ее вчерашний разговор с бабушкой, ничто не указывало на то, что она несвободна. От нее не пахло Томом… И вчера вечером она не оттолкнула Эммета.

Однако так ничего и не возразив, он повернулся к Алекс:

— Я могу поговорить с Рией?

— Зачем это?

Прищурившись, Алекс затащила Тома в дом и уперлась рукой в дверной косяк, словно загораживая Эммету путь.

— Хочу спросить, не помнит ли она что-нибудь еще о нападавшем.

Леопард Эммета признал в Алекс достойного соперника. Когда речь заходила о детях, та становилась разъяренной медведицей. Но в Стае Эммету уже доводилось иметь дело с такими, как она.

— Тогда мы сможем обезопасить улицы для других дочерей.

Да, он был готов опуститься даже до эмоционального шантажа.

— Хммм… — Алекс убрала руку. — Проходи. Но если ты расстроишь Рию, я тебе устрою!

— Мама, я так легко не растаю. — Знакомый голос, знакомый запах — свежий, легкий, но с едва уловимой ноткой специй.

Эммет втянул его глубоко в легкие, пристально глядя, как Рия обнимает мать и берет цветы у Тома. Не поцеловала. Отлично.

Когти натягивали кожу, стремясь вырваться на свободу. Смазливый Том с прилизанными волосами и безупречным личиком его бесил.

— Эммет, — Рия наконец перевела на него взгляд. — Давай поговорим в гостиной.

Когда он кивнул, Алекс взяла розы.

— Поставлю их в воду. Том пусть посидит с вами в качестве моральной поддержки.

— Хотя знаешь, — тут же заявила Рия, заставляя Алекс замереть, — лучше нам прогуляться: покажу Эммету место, где на меня напали. А бабуля, кстати, хотела о чем-то поговорить с Томом.

Усмехаясь, как ловко она пресекла все возможные варианты кроме того, что был выгоден ей, Эммет вышел на улицу, дожидаясь, когда же Рия присоединится к нему.

— Ты уже делала так раньше, — сказал он, идя бок о бок с нею.

— В моей семье приходится стать сильной личностью, — ответила Рия с легкой улыбкой. — Всего лишь приспосабливаюсь к ситуации. — Она достала из кармана куртки сложенный лист бумаги. — Номер счета.

— Спасибо. — Он посмотрел ей в лицо, нахмурившись при виде синяков, которые она попыталась замазать кремом. — Покажи-ка мне руки.

Она протянула их ладонями вверх.

— Все почти зажило.

— Ублюдок в коме, — пробормотал он, поднимая ее руки выше, чтобы осмотреть ранки. Леопарду очень не нравилось видеть царапины на ее коже. Мужчине, впрочем, тоже. — Не знаешь кого-нибудь из Пси, кто мог бы помочь?

— Ну… — протянула Рия, когда он заставил себя ее отпустить, — бухгалтер моей матери — Пси, но вряд ли из мисс Баскар выйдет хороший сыщик.

— Жаль.

— Значит, было так: вчера вечером я…

— Ты можешь об этом говорить? — Он прервал ее, чтобы заглянуть в глаза. — Если тебе слишком сложно, можем отложить на пару дней.

В ее взгляде вспыхнули искры раздражения.

— А как же «обезопасить улицы для других дочерей»?

— Это важно, — признался Эммет. — Новая банда, банда Винсента, они нас дразнят. Если мы не вышвырнем их из города в ближайшее время, то и вовсе потеряем эту возможность.

— Правда? — Рия наморщила лоб. — Но почему?

— Закон силы, — ответил Эммет. — Стая хищных веров может претендовать лишь на ту территорию, которую в состоянии удержать — а значит, очистить от всех других хищников. «Ви» подрывает наш авторитет. Остальные веры могут решить, что у нас больше нет прав на город.

— И тогда прольется кровь, — очень серьезно подытожила она. — Волки Сноу-Данс?

— Есть такая опасность. Но у них и без того огромная территория. Наши шпионы говорят, у них просто не хватит ресурсов нас потеснить.

— Но они не единственные, верно? — Засунув руки в карманы ярко-красной куртки, Рия кивнула налево. — Вот в том проулке он меня схватил. Я возвращалась домой после курсов. Точнее, я их как раз закончила.

— А почему ты шла одна? — Эммет чуть слышно зарычал. — Ведь уже стемнело.

— Да было едва ли восемь часов. — Она снова разозлилась — Эммет начинал вести себя совсем как ее родители. — Я уже взрослая, на тот случай, если ты не заметил.

Он медленно моргнул:

— О, я заметил.

Жар, собравшийся глубоко внутри, растекся по рукам и ногам, угрожая заодно затопить краской лицо.

— Тогда хватит меня опекать. — Выпрямив спину, Рия встретила взгляд этих потрясающих глаз. — Это было осознанное решение. Здесь всегда много людей, кто-то возвращается с работы, кто-то гуляет. А тот бандит просто воспользовался тем, что толпа буквально на секунду рассосалась.

— Это значит, что он, возможно, за тобой следил, выжидая момент.

Прищурившись, Эммет посмотрел в темный проулок.

Интересно, он вообще слышал первые два предложения?

— Я тоже так подумала. Я всегда начеку, когда выхожу из поезда, но в такой толпе за всеми не уследишь.

Прошлой ночью людей было много, но все они растеклись в разные стороны, мало обращая внимание друг на друга.

— Пока мы не разберемся с «Ви», — пробормотал Эммет, все еще глядя в проулок, — ты никуда не будешь ходить одна.

— Что? — У нее отвисла челюсть.

— «До самой смерти», — повернулся к ней Эммет. — Это их девиз. Они преследуют своих жертв до конца. И будут подстерегать тебя снова и снова. Можно сказать, для них это вопрос так называемой «чести». — Он сплюнул. — Какая «честь», черт возьми, допускает, что можно поднять руку на женщину?

От непоколебимой уверенности, прозвучавшей в его словах, все внутри сладко сжалось. И все же…

— Я не могу сидеть дома. Мне надо ходить на собеседования. — Работа была ее билетом на свободу; она так много ради этого трудилась. — А еще я должна водить бабушку…

— А кто сказал, что тебе надо сидеть дома? — Пристальный взгляд.

Запугать Рию было не так-то просто.

— Ну, я не могу ходить одна, да и бабушку я опасности не подвергну, тогда что мне остается — нанять телохранителя?

Отец наверняка воспользуется этой ситуацией как предлогом, чтобы помешать ей устроиться на работу.

Саймон и Алекс Уэмбли очень любили свою единственную дочь. Так сильно, что не могли допустить мысли, что ее кто-нибудь обидит. Они сдували с нее пылинки. Если бы не бабушка, Рия выросла бы избалованной эгоисткой. Вместо этого она научилась ценить родительскую любовь… и понимать, что ей не дают и лишнего шагу ступить лишь потому, что за нее переживают. Именно поэтому она не поступила в колледж, как Кен — родители бы этого не пережили.

Однако она не могла жить в коконе вечно. Ей всегда было несколько неуютно от такой опеки, и рано или поздно родительская забота просто задушила бы ее.

Жаль, они этого до сих пор не поняли. Саймон и Алекс считали, что брак с Томом укроет ее от всех невзгод — как жене Кларка, ей придется заботиться лишь о том, какое купить платье и какие повесить шторы.

— Эммет? — окликнула его Рия, потому что он внезапно замолчал.

— Я буду тебя защищать.

Сердце у нее замерло.

— И как долго?

— Сколько потребуется.

Рия чуть не отступила под наплывом чистейшей дикой силы, заключенной в этих словах.

— Ты же не можешь быть со мной двадцать четыре часа в сутки. Хотя я не возражаю, чтобы поздним вечером меня провожали до дома.

Она ценила независимость, но дурой не была.

— «Ви» известны своим умением похищать людей средь бела дня. — На его скулах заиграли желваки. — Они запугивают всех свидетелей, так что жертвы будто испаряются в воздухе.

Желание заполучить свободу разбивалось о логику его слов.

— А как же моя семья?

— Мы уже разместили несколько постов возле магазина твоей матери и вокруг дома. Обычно «Ви» выбирают в качестве мишени женщин, так что в опасности лишь твоя мать, бабушка и невестка.

— Эмбер ведь на восьмом месяце… — начала Рия.

— Да ну? — Дразнящая улыбка. — А я все думал, что это она выглядит как-то странно?

У Рии вспыхнули щеки.

— Она и так почти не выходит. Думаю, если мы расскажем ей о «Ви», она предпочтет и вовсе посидеть какое-то время дома.

— Это определенно облегчит нашу задачу. А твоя мама?

— Она не согласится. Все равно будет ходить на работу — ее не запугать.

— Почему-то меня это не удивляет. — Эммет покачал головой. — О бабушке и спрашивать не стану. Просто убедись, что она знает: наши люди будут присматривать за ней, когда она решит прогуляться.

— Не сомневаюсь: она наверняка заставит их таскать ее пакеты с покупками.

— А что ты? — Глаза у Эммета сверкнули.

— Я просто не буду обращать на тебя внимание, — отозвалась она, чувствуя, однако, странное волнение внутри.

Он не улыбнулся, даже краешком губ.

— Что ж, попробуй.

Эммет позвонил матери, как только закончил налаживать компьютерную систему ее автомобиля.

— Я привезу его завтра. Ничего страшного, всего лишь короткое замыкание.

— Спасибо, мальчик мой.

Мать была единственной, кто мог называть Эммета «мальчиком». Однажды он попытался поговорить с ней об этом, но одного ее взгляда хватило, чтобы он, вздохнув, сдался.

— Папа еще не вернулся?

— Нет. — Ее голос зазвучал яснее. — Он устроил дополнительную пробежку — тренирует своих новобранцев. Если все будет продолжаться в том же духе, думаю, рано или поздно нам придется выступить против Пси. Мы должны быть к этому готовы.

В Стае мать была историком, так что ее слова имели вес.

— Что ты заметила?

— Я с детства слежу за действиями Совета Пси, — ответила она, — и вижу, как из года в год их мир заполоняет тьма. Они становятся не просто холоднее — то, к чему они идут, заставляет меня бояться за всю их расу.

Сам Эммет и не думал жалеть Пси — слишком хорошо он знал их методы, — но у матери всегда было доброе сердце.

— Похоже, Лукас к тебе прислушивается. Я тоже устрою парочку внеплановых тренировок.

К его собственному удивлению, Эммет пошел по стопам отца, обучая молодых воинов.

— Слышала, он дал тебе толпу двенадцатилеток, — усмехнулась мать.

— Они учат меня терпению, — невозмутимо отозвался он.

— Ох, Эммет, — снова рассмеялась она. — И почему ты все еще одинок? Ты же потрясающий, любишь детей и обожаешь свою маму.

Улыбаясь, он установил время на приборной панели.

— Можно подумать, ты судишь не предвзято.

— Я имею на это право, когда речь идет о моем мальчике.

— Есть кое-кто, — неожиданно сказал он. — Только она очень упрямая.

— Она уже мне нравится.

Как и обещала, Рия пыталась игнорировать Эммета. Но не обращать внимание на хищного вера ростом в шесть с лишним футов, к тому же такого опасного, как Эммет, было задачей непростой. Она чувствовала на себе его взгляд, даже когда зашла в магазин с бабушкой, а он остался снаружи.

— Ну что ж, какое-то время я буду занята, — Маолинь похлопала ее по руке. — Иди и поболтай со своим леопардом, а то он глядит на тебя так, будто готов съесть.

У нее запылали щеки.

— И вовсе он не смотрит.

Хотя ей приходилось все время подавлять безумное желание погладить Эммета… просто чтобы увидеть, как он отреагирует. Позволит ли он ей? От этой мысли все внутри сжималось.

Маолинь в ответ лишь скорчила гримасу.

Рия же продолжала говорить, зная, что протестует слишком активно:

— Он всего лишь нас защищает, потому что «Ви» мешает Стае контролировать город.

— Пфф, — отмахнулась Маолинь. — Уж я-то знаю, когда мужчина голоден. И если бы ты почаще вспоминала, что ты женщина, тоже бы это знала.

К счастью, именно в этот момент появился мистер Вон, чтобы пригласить Маолинь в свою квартиру на их еженедельную чайную конференцию, как они это называли. Эти двое были не разлей вода. Рия понятия не имела, что они там обсуждали, но всякий раз, когда бабуля выходила, на ее лице играла улыбка Чеширского кота.

Сперва Рия думала, что они… ну… того, но бабуля неожиданно прямо отмахнулась от этих подозрений:

— Нет, Ри-ри. За всю жизнь я любила одного лишь мужчину и люблю его до сих пор.

В одной фразе прозвучало столько эмоций, что у Рии на глаза навернулись слезы. Дедушка был на двадцать лет старше бабули и испустил последний вздох, когда Рии едва исполнилось пятнадцать. Его смерть опустошила Маолинь, но не сломила ее, насколько Рия могла судить. Та лишь загородилась памятью о своей любви, как щитом.

Маолинь все еще разговаривала с мужем, словно он мог ее услышать. Конечно, не в присутствии прагматичной Алекс. Но вот от Рии она не таилась. Потому что внучка ее понимала. Боже, иногда, когда Рия была с бабулей, ей казалось, что дедушка тоже в комнате, наблюдает за женой, которая частенько, как он жаловался, заставляет его ждать.

«На небеса ты тоже не станешь торопиться, так ведь, милая моя?» — вот что он произнес на смертном одре, обнимая Маолинь. Та улыбнулась и поцеловала его, подшучивая над ним до самого конца.

Теперь, когда Рия смотрела, как бабушка поднимается на второй этаж магазина, она чувствовала, как сжимается сердце.

— Бабуля?

— Да? — обернулась через плечо Маолинь; ее взгляд был полон молчаливой поддержки.

— Как долго ты будешь занята?

— Часа три, наверное. Мы сегодня обедаем.

— Тогда, наверное, я прогуляюсь.

Улыбнувшись, бабуля продолжила путь.

Выйдя из магазина мистера Вона, Рия обнаружила Эммета слева от входа. Он внимательно изучал улицу.

— Есть здесь еще кто-нибудь, кто мог бы остаться с бабулей? — поинтересовалась Рия.

— Она уже внутри. Мистер Вон скажет твоей бабушке, что это его новая помощница.

— Ты про ту красивую брюнетку? — Рия удивленно распахнула глаза. — Да она же и мухи не обидит.

— Она не только с мухой справится — она большинство мужчин отправит в нокаут одним ударом.

Рия вдруг ощутила себя неполноценной.

— Хотела бы и я так уметь…

— Если ты серьезно, — отозвался Эммет, окидывая ее с ног до головы профессионально-оценивающим взглядом, — я мог бы научить тебя некоторым приемам самообороны, чтобы ты больше не чувствовала себя беспомощной. Ты гибкая и хорошо двигаешься. Думаю, у тебя получится.

Рия оцепенело уставилась на него:

— Не шутишь?

В ее сердце зародилась робкая надежда — Рия начинала верить, что Эммет хоть и был таким же рьяным защитником, как ее отец, но выражал это по-другому.

— Сколько у нас времени?

— Три часа.

Оттолкнувшись от стены магазина, Эммет выпрямился.

— Мы могли бы потренироваться в небольшом зале, который члены Стаи используют, если не могут выбраться из города на пробежку. Только тебе надо переодеться.

Рия задумалась.

— Куплю что-нибудь. В паре кварталов отсюда есть магазин спорттоваров.

И тогда ее семья даже не будет знать о тренировках. Не то чтобы их протесты остановили Рию, но так удастся избежать спора.

Проведя ладонями по рукам Рии и поставив ее в нужную позицию, Эммет в сотый раз задался вопросом, зачем он себя так мучает. Даже взмокшая и в бесформенной футболке, прижимаясь спиной к его груди, Рия его распаляла. Вот только маленькая ласка, похоже, не была настроена поиграть — она целиком и полностью сосредоточилась на одной лишь тренировке, стоило им войти в зал. Леопарду это не нравилось, мужчине тоже. Но Эммет не собирался на нее давить — только не после того, что с ней сделали бандиты.

— Вот так. — Он отпустил ее. — Хорошо. Теперь бей.

Рия вскинула ногу в быстром ударе. Не в изящно-грациозном, а в жестком, грубом и грязном. Эммета мало волновала эстетика движений. Он заботился лишь о том, чтобы Рия могла себя защитить.

— Потренируйся пару минут сама, а я пока позвоню.

Поклонившись ему, Рия принялась отрабатывать простейшие приемы, которые он ей показал. Рия быстро училась, но она была человеком, к тому же миниатюрной женщиной, так что силой значительно уступала верам. Эммет решил на следующей тренировке показать ей, как использовать в борьбе любые подручные средства — вроде сумочки, которую она швырнула в насильника. В общем, главное для нее — вырваться и убежать, драка — не самый лучший выбор.

Отойдя на пару шагов от матов, на которых в упоении вертелась ее милая фигурка, Эммет достал телефон и набрал номер Лукаса.

— Удалось определить номер, с которого звонили Эмбер?

Рия рассказала ему о случившемся утром.

— Телефон одноразовый. — Лукас явно злился. — Но нам удалось добраться до одного из этих ублюдков. Он ступил — решил стрясти немного денег с местных, как раз когда район патрулировал Клей.

Леопард Эммета довольно оскалил зубы.

— Он мертв?

Клей не считал нужным сохранять жизнь паразитам.

— Клей решил, что его можно допросить, так что просто сломал этому уроду пару-тройку ребер. Он отказывается говорить, но Клей тут рыскает вокруг него в шкуре леопарда — думаем, тот сломается, когда увидит клыки у самого горла.

— А что подсказывают твои инстинкты — это хороший улов или мелкая рыбешка?

— Думаю, шестерка. Вряд ли он знает что-то важное. — Разочарованный выдох. — Присматривай за девушкой. Они захотят добраться до нее любой ценой, потому что пока она жива, Винсент теряет очки.

Эммет смотрел на упражняющуюся Рию. Ее попка идеально поместится в его руках.

— Глаз с нее не спущу.

Дважды повторив весь комплекс движений, которые показал ей Эммет, Рия обернулась и увидела, как он к ней приближается. Под его диким взглядом крошечные волоски на коже поднимались дыбом. Эммет выглядел голодным. Еще ни один мужчина не смотрел на Рию так, как он. Это даже пугало. Однако она, выжидая, стояла на месте.

— Готова к следующему шагу? — В глухом голосе слышалось рычание… словно леопард еле сдерживался.

Она сглотнула:

— Абсолютно.

Он встал напротив, одетый во все те же футболку и джинсы. Понятно, почему Эммет решил не переодеваться — у него даже испарина не выступила, пока он демонстрировал Рие упражнения, заставившие ее мышцы стонать от напряжения. Он поманил ее пальцем.

— Ну же, ласка, покажи, чему я тебя научил.

Странное прозвище так ее потрясло, что Рия совсем растерялась.

— Какого черта? — буркнул Эммет. — Если ты опешишь во время драки, то умрешь.

— Ты назвал меня лаской! — Рия не собиралась отступать.

— Да неужели? — Ринувшись вперед с нечеловеческой скоростью, он схватил ее за горло прежде, чем она поняла, что происходит. — Тогда давай убедимся, что ты не мертвая ласка.

Прищурившись, она попыталась ударить его по носу ребром ладони, но он перехватил ее запястье свободной рукой. Однако ее колено уже двигалось к его промежности, а когда Эммет блокировал и этот удар, Рия опустив голову, вцепилась зубами в его предплечье.

— Черт!

Хватка на шее не ослабла, но руку он выпустил. Рия тут же нацелилась ему в глаза, одновременно вскидывая колено. Она задело что-то очень твердое, прежде чем Эммет, ругнувшись, увернулся. Рия же продолжила брыкаться, извиваться и царапаться; она даже попыталась вывихнуть мизинец на руке, сдавливающей ее трахею.

Наконец Эммет ее отпустил.

— Мир.

Взбудораженное сердце колотилось где-то в горле. Рия знала, что Эммет с ней играет — с его опытом и силой он мог уложить ее на лопатки в мгновение ока.

— Ну и как я?

Он посмотрел на свое предплечье.

— Кусаться я тебя не учил, — тихо прорычал он.

Ну, может он и не все время с ней играл.

— Решила сымпровизировать, — заявила Рия, хотя, по правде, зубы она пустила в ход инстинктивно — ее спровоцировало наглое нападение. Взгляд упал на отметины на его коже — красные и отчетливые, — и она ощутила прилив вины.

— Я не хотела кусать тебя так сильно. Но… мне ни капельки не жаль.

— Да ну?

Он пошел к ней, медленно, очень медленно. На этот раз Рия попятилась. Одно дело — играть с хищником, который не выпускает когти, и совсем другое — знать, что ты жертва. Эммет продолжал наступать. Рия знала, что до двери за ее спиной меньше фута. Она ринулась к выходу.

Поздно.

Эммет перехватил ее, и Рия вдруг оказалась распластана по двери, слишком хорошо понимая, что заперта наедине с хищником в человеческой шкуре. Вот только, когда Эммет расставил руки по обе стороны от ее головы и наклонился, обжигая дыханием, она почувствовала не страх, а какое-то странное возбуждение.

— Бу.

Она вздрогнула, за что ей тут же захотелось саму себя отшлепать.

— Хватит корчить из себя страшного зверя.

Он моргнул, а когда поднял ресницы, в его глазах не осталось ничего человеческого.

— Мммм, чую здесь маленькую сладкую девочку, — шепнул он ей прямо в губы, сверкающим зелено-золотым взглядом подстрекая ее ответить.

Он подался еще ближе, и когда его грудь коснулась ее, Рия задохнулась.

— Ты вела себя очень плохо. — Хриплый упрек.

Эммет склонил голову набок, и хотя так Рия не могла видеть его глаз — не считая блеска из-под ресниц, — она понимала, что он смотрит на ее рот.

— Скажи, что тебе жаль.

Она даже не знала, что заставило ее это сделать. Но, разлепив губы, Рия шепнула:

— Нет.

Его рот прижался к ней прежде, чем она успела договорить. Эммет целовал ее так, как еще никто в жизни. Он покусывал ее губы, скользил по ним языком, словно она была вкуснейшей конфетой, а он умирал с голоду. Он прижимался к ней, а руки Рии каким-то непостижимым образом очутились под его футболкой, поглаживая его спину, обжигающе горячую, будто пылающую в той же лихорадке, что заставляла ее тихо стонать.

Странный звук, похожий на рычание, перекатился из его груди прямо ей в губы. Прежде чем Рия успела понять, Эммет обнял ее за талию и поднял. Она обхватила его ногами, сдаваясь во власть собственнического поцелуя, разжигавшего пламя в ее теле в настоящий огненный шторм. Одна из больших рук скользнула по ее спине вниз, чтобы сжать попку.

Рия ахнула, обрывая поцелуй.

Эммет снова поймал ее губы прежде, чем она успела перевести дыхание. О Боже! Даже впиваясь ей в рот, он не переставал поглаживать ягодицы в дичайшей, первобытнейшей ласке, распаляя ее все сильнее и заставляя почувствовать влагу между ног. В глубине души Рия была шокирована собственной реакцией на его действия, но голос разума потерялся в оглушительно громкой пульсации крови, бурлящей от чистейшего удовольствия.

Когда у нее совсем закружилась голова, Эммет прервал поцелуй, и эти сладкие мужские губы стали спускаться по ее горлу. А рука на ее попке… Рия сглотнула, пытаясь думать связно, хотя все мысли разлетелись, стоило Эммету поменять позу, чтобы его пальцы смогли пробраться между ее бедер.

— Стой, — выкрикнула она.

От легкого поглаживания ее будто прострелило током.

— Прошу, скажи, что ты совсем не это имела в виду.

Щетина царапнула ей горло, когда Эммет потянулся, чтобы впиться зубами в мочку ее уха.

— Ну же, ласка. Еще чуть-чуть.

Боже, он сущий дьявол. И от него так хорошо пахнет. Разгоряченным вспотевшим мужчиной и чем-то еще — присущим одному лишь Эммету. Рия невольно принялась целовать его подбородок, зачарованная контрастом между щетиной и гладкой кожей.

— Случайный секс не для меня.

— А кто говорил о случайном? — Еще одно дразнящее поглаживание, еще одна волна наслаждения. — Лично я собираюсь заниматься с тобой сексом как можно регулярнее.

Наглое заявление должно было бы ее оттолкнуть. Вместо этого в голове у Рии замелькали образы: переплетенные голые руки и ноги, твердые мужские бедра между ее собственных. Из Эммета не получится нежный трепетный любовник. Он будет требовать и брать. Может быть, даже кусаться.

Она каким-то чудом нашла в себе силы сказать:

— Это ко многому обязывает.

На этот раз Эммет не погладил ее, а надавил пальцами. Втянув воздух, Рия закрыла глаза, ожидая, что он ее отпустит. Но он не остановился. Наоборот, приподнял, располагая, как надо… и медленно, дразняще принялся тереться о нее. Рия чуть не закричала. А потом его пальцы вернулись, и Рия не смогла больше сдерживаться.

Эммет губами заглушил ее крик, продолжая сводить с ума — и едва вынося эту пытку. Запах ее возбуждения казался ему истинной амброзией. Ему хотелось поставить ее на пол — нет, лучше уложить на маты — развести ей ноги и попробовать на вкус. Член напряженно пульсировал, и озверевший леопард был готов взять верх над человеком.

С трудом сдерживая себя, лишь бы не сорвать с нее штаны, Эммет сосредоточился на том, чтобы доставить ей удовольствие. Рие не стоило его предупреждать — он и так знал, что она не из тех, кого привлекает случайный секс. Ему придется ее соблазнить. А быстрый перепихон у исцарапанной двери спортзала не убедит Рию, насколько Эммету важно ее наслаждение. А оно важно — когда ее тело напряглось, он, стиснув зубы, погладил ее еще раз, погружая в оргазм.

Ее ногти впились ему в плечи сквозь футболку. Эммету чертовски хотелось избавиться от одежды — чтобы Рия оставила отметины на его коже. «В следующий раз», — пообещал он себе. — «В следующий раз».

— Какая ты красивая, — пробормотал он, зарываясь носом ей в шею, когда Рия, содрогнувшись, расслабилась в его руках. — Такая милая, мягкая и красивая.

И моя.

Леопард при этой мысли оскалил зубы, хотя мужчине удалось все же сдержать самодовольную ухмылку.

Отпустив наконец ее дивную попку, Эммет ласково провел руками по бокам Рии, все еще дрожащей после оргазма, и поцеловал ее. Так и не сфокусировав до конца взгляд, она вдруг сказала:

— Отпусти меня. — Это был приказ.

Леопард зарычал, но подчинился. Прижав руки в поверхности двери, Рия посмотрела на Эммета.

— Ты… — На ее скулах вспыхнул румянец.

Он подарил ей улыбку, прекрасно зная, что получилась она дикой.

— Я собираюсь много-много раз побывать внутри тебя.

— Все леопарды такие же бесцеремонные?

Пожав плечами, он наклонился ближе:

— Я единственный леопард, о котором ты должна думать.

Рия никак не могла выбросить Эммета из головы. Тем вечером, сидя за столом вместе с родителями, она буквально засыпала в самый разгар беседы. Запах Эммета, казалось, навеки запечатлелся в ее памяти. Рия мечтала о том, как уткнется носом ему в шею, когда его сильное крепкое тело ее накроет, как вдруг сквозь пелену мыслей прорвался голос матери:

— Рия!

Вздрогнув, Рия встретила ее взгляд, надеясь, что на лице не отразится ничего лишнего.

— Прости, что ты сказала?

— Том чуть позже заглянет к нам на чашечку кофе. Почему бы тебе не переодеться в платье?

Рия поняла, что все это время теребила палочки для еды. «Хватит», — вдруг подумала она. И, как ни странно, на ее решение повлиял вовсе не Эммет. Возможно, он подтолкнул ее, но Рия и сама двигалась в этом направлении.

— Мама, — сказала она, откладывая растерзанные палочки. — Том меня ни капельки не интересует.

Повисла тишина.

Первым прервал ее Саймон:

— Рия, что с тобой? Вы с Томом вместе росли — он отлично тебя знает. Он будет тебе прекрасным мужем. — Судя по голосу, он считал этот вопрос решенным.

Рия посмотрела отцу в лицо.

— Папа, я тебя очень люблю, но даже ради тебя я не готова выйти замуж за мужчину, который считает, что меня, как хорошую девочку, надо гладить по головке и изредка ставить в угол.

— Этот юноша всего лишь относится к тебе с уважением. — Саймон поджал губы.

— Он относится ко мне как к идиотке, — отмахнулась Рия, распаляясь все сильнее. — На прошлой неделе он заявил, что после свадьбы мне никогда не придется заботиться о наших финансах, ведь он знает, как мало женщины смыслят в математике.

Алекс издала какой-то сдавленный звук, отвлекая Рию от явно разочарованного отца.

— Он этого не говорил. Ты все придумала.

— Попо? — повернулась Рия к бабушке.

Та, невозмутимо разламывая панцирь жареной креветки, кивнула:

— Говорил. А потом улыбнулся, словно ожидая похвалы.

Алекс стиснула кулаки:

— А кто, по его мнению, ведет всю бухгалтерию магазина, а?

— Алекс. — Саймон похлопал жену по руке. — Мы отклонились от темы.

Медленно выдохнув, та кивнула:

— Да, ты прав. Милая, Том — отличная партия. Он же всегда нравился тебе, по крайней мере, до встречи с этим непорядочным леопардом.

О да, Эммет более чем непорядочный — с этой его щетиной, нежно-грубыми руками и диким выражением глаз, буквально кричащих обо всем том неприличном, что он хотел бы проделать с ее телом. Но…

— Он честный.

Честь так много значила для Эммета, что вряд ли он вообще это сознавал. Именно поэтому Рия так легко потеряла голову в тренажерном зале — она целиком и полностью доверилась Эммету. И это было очень опасно… если она не проявит осторожность, то рискует остаться с разбитым сердцем.

— Он же защищает нашу семью.

— Именно, — заявил Джед, вмешиваясь в разговор. — Может, выполняя свой долг, он за тобой и ухаживает, но, Рия, все равно он на тебе не женится. Эти леопарды держатся своих.

У нее внутри все сжалось — она знала, что брат прав.

— Речь не об Эммете. Это все я. Я не выйду за Тома, ни за что.

— Но почему? — сверкая глазами, настаивала на своем Алекс. — Он же умный, красивый, у него хорошая работа, он все время дарит тебе цветы.

Рия в расстройстве швырнула салфетку и вскочила на ноги.

— Раз он такой чудесный, сама за него выходи. А мне не нужен мужчина, который за весь год нашей так называемой «помолвки» ни разу не попытался поцеловать меня взасос.

Родители негодующе завопили, но их возмущение перекрыл недоверчивый голос Джеда:

— Серьезно? Что, ни разу с языком? Ты права, парень — явный лузер.

— ДЖЕД! — Алекс разразилась бешеной тирадой на китайском.

Маолинь подмигнула Рие:

— Садись. Ешь.

Как ни странно, она подчинилась. Все продолжали препираться, хотя теперь родители набросились на Джеда, который предположил, что Том — гей.

— Да он просто уважает твою сестру. — Алекс хмуро глядела на сына.

— Ни за что, — скептически фыркнул тот. — Мужчины забывают о благородстве, если дело касается женщины, которую они хотят. — Джед повернулся к жене и понизил голос. — Когда я увидел Эмбер, то мог думать лишь о том, как бы…

— Только посмей договорить, — пригрозила Алекс, — и я насыплю тебе в тарелку столько чили, что ты неделю будешь дышать огнем.

Усмехнувшись, Эмбер чмокнула Джеда.

— Знаешь, а мне кажется, будто Том планирует жениться на Рие, чтобы заполучить респектабельную жену, а сам хочет гулять налево.

От возмутительнейшего предположения невестки у Саймона отвисла челюсть.

Маолинь тем временем доела очередную креветку:

— Она права. Каков отец, таков и сын.

Саймон откашлялся.

— Мама, — начал он тоном уверенного в себе мужчины. — Это правда?

— Думаешь, я вру?

— Думаю, ради любимой внучки ты и не на такое способна.

Откинувшись на спинку стула, Маолинь усмехнулась:

— В этот раз не придется. Подождите меня здесь.

Поднявшись, она направилась в свою комнату.

Все перевели взгляды на Рию, но она лишь пожала плечами:

— На меня не смотрите.

— Ешьте тофу, — после паузы велела Алекс. — Завтра он будет невкусным.

Все принялись за еду. Однако как только Маолинь показалась в дверях, об ужине забыли. С той же загадочной улыбкой, с какой она обычно покидала мистера Вона, бабуля села и открыла конверт. Рия распахнула глаза, разглядев фотографию в ее руке: отец Тома, смачно целующий женщину — свою секретаршу.

— Боже мой!

— Мне не показывай, — простонала Алекс, закрывая глаза рукой. — Я не вынесу. Эсси — моя лучшая подруга.

— Она все знает, — отмахнулась Маолинь. — И ее это совсем не волнует — ведь Том старший не мешает ей заниматься любимым делом. В этом году она мастерит фонарики.

— Попо, — Рия задыхалась, — но как ты узнала…

— И о чем же, по-твоему, мы болтаем с мистером Воном? — Маолинь перевела взгляд на родителей Рии. — Хотите узнать о квартире, которую Том младший купил своей любовнице?

— Любовнице? — сдавленно пробормотала Алекс. Казалось, она вот-вот хлопнется в обморок.

Чувство справедливости заставило Рию выступить в защиту Тома. В конце концов, она ведь и сама увлеклась Эмметом.

— Бабуля, сейчас никто не заводит любовниц. Должно быть, Том просто ждет подходящего момента, чтобы рассказать мне, что влюбился в другую.

Ему бы стоило проявить больше мужества и расторгнуть их «помолвку» сразу после его знакомства с той девушкой, но Рия не собиралась его в этом винить. Тому наверняка требовалось время, чтобы собрать все силы и выступить против родных.

— Я с ней разговаривала.

Джед громко заулюлюкал, но Эмбер на него шикнула и спросила у бабушки:

— Нана, как?

— Я старая слабая женщина, не могли бы вы мне помочь? — У Маолинь заблестели глаза. — Она милая девушка, слишком хороша для Тома. Так за него переживает, ведь ему придется жениться на какой-то толстой простушке…

— Вот змееныш! — Алекс стиснула в руке кухонный нож, а все сочувствие Рии тут же испарилось: окончательно и бесповоротно.

— …но после свадьбы между ними ничего не изменится. Том организовал все так, чтобы заглядывать к ней каждый вечер после работы. Он даже обещал свозить ее в Париж, как только объяснит своей жене положение дел.

Саймон посмотрел на Рию; уголок рта у него задергался.

— Если ты хотя бы раз заикнешься о свадьбе с Томом, я тебя спеленую и отправлю жить к своим родителям в Айдахо.

— Да, папа.

Улыбнувшись, Рия обняла родителей.

Но позже, оказавшись с бабушкой наедине, она спросила:

— Ты заготовила это на тот случай, если мне не хватит мужества самой расторгнуть помолвку?

— Нет, это был лишь запасной вариант. — Морщинистая рука Маолинь погладила Рию по щеке. — Я всегда знала, что ты прислушаешься к внутреннему голосу. Никому не позволяй его заглушать.

В равной степени и довольный и разочарованный последней встречей с Рией, Эммет заставил себя сосредоточиться на вечерней тренировке. В сегодняшней группе было лишь четверо — ко взрослым ученикам он предпочитал индивидуальный подход.

— Джез, — предупредительно рыкнул он, когда единственная девочка в группе украдкой улыбнулась одному из мальчишек, а затем послала ему воздушный поцелуй — чем заставила беднягу окончательно сбиться ритма.

Сам Эммет находил ее уловки забавными, но ему приходилось сохранять на лице суровое выражение, иначе Джез и дальше будет гнуть свое. Самки леопардов всегда были сущей бедой — добавьте к этому подростковые гормоны, и неудивительно, что половина Стаи выразила Эммету сочувствие, когда Лукас поставил его тренером именно этой группы. Другая половина проставилась ему выпивкой.

— Да, сэр? — Невинный взгляд.

— Если ты не планируешь побеждать противников одними улыбками, — заявил Эммет, — предлагаю поработать над твоей моторикой. У тебя проблемы с координацией.

— Это не так! — Она выпрямила спину. — Я двигаюсь лучше, чем все остальные.

Он встретил ее воинственный взгляд.

— Десять кругов. Вперед.

Сглотнув обиду от его необычно резкого тона, темнокожая девушка, подчиняясь приказу, сорвалась с места. Эммет повернулся к оставшимся парням.

— Господа, не желаете что-нибудь мне сказать?

Тощий парень по имени Аарон шагнул вперед:

— Джез права — она и в самом деле лучшая.

— Не сегодня — она слишком занята тем, чтобы морочить всем голову. — Отправив их тренироваться, Эммет принялся ждать девчонку.

— Возьми воду и сядь, — велел он, когда она вернулась, вся раскрасневшаяся из-за того, что нарезала круги, выкладываясь по полной, как было приказано. Убедившись, что остальные достаточно далеко, Эммет опустился перед ней на корточки.

— Как думаешь, почему я заставил тебя бегать?

— Потому что я спорила, — пожала она плечами.

— Верно. — И прекрасно понимая, какая Джез гордячка, он легонько дернул ее за косу. — Ты лучшая в группе.

Едва заметная улыбка.

— Но знаешь, котенок, — продолжил он, встречая ее взгляд, — ты далеко не уйдешь, если не научишься сдерживать свой нрав. Ты можешь оставаться собой, такой же хитрозадой, — еще одна легкая улыбка, — но тебе придется соблюдать иерархию.

Именно в этом заключалась основная сила хищных веров, пусть даже другие расы превосходили их числом. И если мать Эммета не ошибается, в скором времени им придется сплотиться еще больше. Эти дети были крайне независимыми молодыми хищниками, и задача Эммета — научить их действовать как части единого организма.

— Кажется, я понимаю, — задумчиво протянула Джез после долгой паузы. — Это как стражи и воины, которые защищают альфу, — они знают, что всегда могут положиться друг на друга.

— Точно. — Встав, Эммет помог ей подняться. — Иди, заканчивай тренировку с остальными. А после у нас будет парный бой.

— И я надеру всем им задницы. — Ехидная улыбка.

Эммет с усмешкой смотрел, как изящно Джез отражает удары, думая при этом, что бы сказала Рия, узнай она о жестоких методах, которыми леопарды обеспечивают безопасность Стаи. Поняла бы она их суть, или ее оттолкнула бы агрессия, от природы присущая всем хищникам? Хотя не то чтобы Эммет собирался обсуждать это с Рией — по крайней мере, он надеялся избегать подобного разговора как можно дольше. Она выросла в заботе и неге — зачем забивать ей голову чужими проблемами? Защищать других — это работа Эммета. А для Рии он припас кое-что другое… способное доставить куда большее удовольствие.

По его телу пробежала дрожь предвкушения.

После безумия в спортзале Рия два дня просидела дома, видясь с Эмметом лишь мельком.

Когда на второй день она выглянула из окна, Эммет хмуро на нее посмотрел. Ей казалось, она понимает, о чем он сейчас думает — что после случившегося она до смерти боится с ним заговорить, — но как бы ни было заманчиво спуститься и вправить ему мозги, Рия осталась в комнате.

Однако Эммет был виноват не только в этом — теперь из-за него Рия практически не спала. Ее тело, познакомившись с настоящим удовольствием, жаждало большего. Из-за бессонных ночей ее мучило постоянное разочарование, и Рия собиралась наказать проклятого кота.

Но сперва ей надо кое-что сделать.

На третий день после того, как он прижал ее к подвальной двери и зацеловал до беспамятства, Рия вышла на улицу, одетая в персиковый костюм с белой шелковой блузкой. Эммет окинул ее взглядом с головы до ног… и еще раз, уже медленнее. Ее щеки залились краской — в тон костюму.

— Мне нравится, — тихо мурлыкнул Эммет.

Она сунула ему в руку лист бумаги.

— Адреса, где будут проходить собеседования.

Взглянув на список, он удивленно выгнул бровь, но сказал лишь:

— Одну минутку. Я только вызову себе замену, раз мы уходим.

— Винсента пока не нашли?

Кратко проинструктировав своих людей и убрав телефон, Эммет покачал головой:

— Ублюдок залег на дно. Надеется, мы сдадимся.

Рия знала, что это невозможно.

— Похоже, вы на месте не сидите.

Эммет стоял на страже возле ее дома только по ночам и утрам. Все остальное время их охраняли другие воины Дарк Ривер — мужчины и женщины.

— Ищем их логово. — Дикая улыбка. — Мы его достанем.

Рия кивнула, хотя ее не оставляло ощущение, что Эммет многого ей не договаривает. Да и зачем ему делиться с ней подробностями? Может, он и хочет уложить ее в постель, но Джед прав — кошки держатся своих. Рия никогда не слышала, чтобы леопарды завязывали с людьми долгие отношения, неважно, личные или деловые.

— Эммет… — Она хотела было спросить его прямо, но вдруг поняла, что он может расценить это как намек.

— Что?

— Нет, ничего, — покачала она головой. — Кажется, место первого собеседования в десяти минутах ходьбы.

На секунду ей показалась, что Эммет так просто от нее не отстанет и потребует ответа, но к ее облегчению, он молча пошел рядом с ней — так, чтобы Рию с одной стороны прикрывала стена, а с другой — его крупное тело. Благодаря его неусыпной заботе она привыкла чувствовать себя в безопасности.

— И какого же рода работу ты ищешь? — спросил он, когда до пункта назначения осталось меньше квартала.

— Какую-нибудь бумажную, — сказала она, скорчив гримасу. — Я хотела бы хозяйничать в своем офисе — ну, понимаешь, полностью организовывать работу большого босса, но это все в далеком будущем. А сперва мне надо набраться опыта, значит, буду пока девочкой на побегушках.

Ее сварливый тон заставил Эммета рассмеяться.

— Сомневаюсь, что тебе придется долго выслуживаться.

— Верно, — сказала она и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. — Ну, мне сюда. Пожелай удачи.

— Пожелаю внутри. — Он распахнул входную дверь.

— Эммет, я же не могу явиться на собеседование с телохранителем.

Его взгляд ожесточился.

— Винсент знал, во сколько ты возвращаешься домой. Есть шанс, что он рискнет напасть сейчас, когда ты нанимаешься на работу.

— Это же крупная фирма. — Рию стиснула зубы. — Вряд ли шестидесятилетний кадровик станет меня убивать.

— Ты ни с кем не останешься наедине за закрытой дверью.

Рия уже была готова завопить, но Эммет не поддавался. Как и следовало ожидать, собеседования не ладились. Первого менеджера настолько оскорбила сама мысль, что в нем видят угрозу, что он тут же выставил Рию вон. Следующие две оказались женщинами, и вместо того чтобы слушать Рию, они все время пялились на Эммета. Если же они и удостаивали ее внимания, то лишь затем, чтобы снисходительно улыбнуться и заявить, что работа в офисе не для нее.

Компания няньки не слишком-то располагает к доверию.

К четвертому интервью Рия едва ли не заливалась слезами, но отнюдь не от страха. От чистейшей ярости.

— Спасибо, что разрушил все мои шансы найти работу, — прошипела она, когда они вышли из метро возле Чайна-тауна, обогнув за это время весь город.

— Рия… — начал Эммет.

Она вскинула руку ладонью наружу.

— Я рождена для административной работы. Я веду всю мамину документацию. Более того — контролирую дела всех своих родственников. Слежу, чтобы отец не опаздывал на встречи, чтобы Эмбер вовремя посещала врача, чтобы бабушка принимала лекарства, а Джед не забывал подписывать открытки нашей тете в Альбукерке. Так что я чертовски подхожу для работы в офисе.

— Я другого и не говорил, — спокойно сказал он.

Рии захотелось его покусать.

— Нет, ты просто стоял там, будто я не в состоянии сама о себе позаботиться, если вдруг кто-то на меня нападет. Значит, то, что было тогда в спортзале — это все какая-то хрень!

— Думай, что говоришь! — неожиданно рыкнул Эммет.

— Я не об этом, придурок. Я об уроке самообороны. Ты меня просто-напросто успокаивал. А сам не доверяешь — даже не считаешь меня способной закричать. — Это первое, чему Эммет ее научил: в случае опасности кричи и беги. — А знаешь, я думаю, что из-за этого все остальное — тоже хрень.

— Ну-ка подожди хоть одну чертову минуту!

Больше не обращая внимания на Эммета, Рия прошла сквозь автоматические двери невысокого офисного здания, в котором ей было назначено следующее собеседование, и подошла к стойке администратора.

— Здравствуйте, — сказала она стоящей за ней ухоженной смуглокожей женщине: — У меня встреча с Лукасом Хантером.

Взгляд женщины упал на Эммета за плечом Рии, и в ее глазах мелькнуло странное выражение — что-то вроде узнавания, — но когда она снова повернулась к Рие, ее голос прозвучал по-профессиональному безлико:

— Как вас зовут?

— Рия Уэмбли.

Теплая улыбка:

— Мисс Уэмбли, вы пришли на пятнадцать минут раньше. Пожалуйста, подождите здесь, я дам вам знать, когда мистер Хантер освободится.

— Спасибо.

Рия уж было хотела сесть, как вдруг запоздало поняла, что не знает названия фирмы. В объявлении говорилось лишь, что молодая, развивающаяся строительная компания набирает административный персонал. В колледже проверяли все вакансии, так что Рия не слишком волновалась из-за скудности информации. Но ее невежество будет выглядеть не очень-то хорошо… если этот мистер Хантер вообще снизойдет, чтобы принять ее, после того как узнает об Эммете.

Повернувшись на каблуках, она обошла Эммета, чтобы вновь поговорить с женщиной.

— Простите. Я заметила, на двери нет таблички с названием компании.

Женщина снова покосилась на Эммета. Рия уже была готова вспылить. Но, кажется, красивая брюнетка вовсе не строила ему глазки.

— Вообще-то, — произнесла она после некоторой паузы, — название все еще обсуждается… Ну, владельцы никак не придут к единому решению.

— О.

Странно, но не настолько, чтобы Рия предпочла сбежать. Как говорят, беднякам выбирать не приходится. Кивнув, она пошла к удобным на вид креслам справа от стойки и выбрала место, залитое солнцем.

Эммет вытянулся рядом с ней.

— То, что между нами было — никакая не хрень. И я даже не знал, что ты умеешь ругаться.

Насмешка ее только разозлила:

— Можно подумать, если ты соврал мне один раз, ты не можешь соврать снова?

— Ну-ка погоди. Я никогда тебе не врал.

— Да ну? Зачем же тогда сперва предложил научить приемам самообороны, а потом стал обращаться со мной как с безмозглой дурой?

— Ну, прости…

И тут Рию окликнули:

— Мистер Хантер уже освободился. Он проводит собеседования этажом выше.

Рия поднялась и направилась к лифту, как вдруг в спину ей кто-то крикнул:

— Привет.

Мужчину, выходящего в центральную дверь, она не знала, так что, скорее всего, он обращался к Эммету.

— Твой приятель? — Она нажала кнопку вызова на сенсорной панели.

— Типа того. — Он отвел взгляд.

Двери лифта открылись. Внутри было пусто, и Рие показалось, что Эммет облегченно выдохнул.

— Не любишь замкнутые пространства?

— Можно и так сказать.

Секундой позже они оказались на следующем этаже. Нужный ей кабинет Рия опознала сразу — по его открытой двери. К ней как раз подходил мужчина: очень красивый, с ярко-зелеными глазами, длинными темными волосами до плеч и странными отметинами на щеке — будто от чьих-то когтей. Он был молод… хотя нет. Судя по глубине поразительно зеленого взгляда, мужчина много пережил, и Рия знала, что у него уже сложилось о ней мнение.

— Здравствуйте, Рия. — Он протянул ей руку. — Я Лукас. Проходите.

Она ответила на рукопожатие и уже собиралась объяснить присутствие Эммета… вот только ее самозванный телохранитель разлегся в плюшевом кресле в коридоре. У Рии отвисла челюсть. Какого?.. Ведь Лукас — опаснейший мужчина изо всех, с кем она сегодня встречалась, а Эммет вот так спокойно позволяет ей с ним уединиться?

Решив не заглядывать в зубы дареному коню, она зашла в кабинет и опустилась на стул возле небольшого стола. Лукас закрыл за ними дверь и направился к своему месту. В том, как он двигался, было что-то странное… он словно кого-то ей напоминал.

— Воды? — Когда Рия кивнула, он наполнил стакан и поставил перед ней. — Я читал ваше резюме. Вы только что завершили обучение в области делопроизводства, верно?

Рия сделала глоток, прежде чем ответить.

— Да, причем была одной из первых в рейтинге. А еще у меня есть некоторый практический опыт — подрабатывала во время учебы.

— Ничуть не сомневаюсь в вашем профессионализме. Мы уже проверили ваши рекомендации, а также связались с колледжем.

Это одновременно и удивило, и польстило ей.

— В объявлении говорилось, что вы подбираете персонал, — начала она, понемногу расслабляясь, даже несмотря на окружающую Лукаса ауру власти. Женщине, которая захочет его покорить, предстоит непростая работа, подумалось ей вдруг. — Если расскажете о ваших вакансиях, то, возможно, я определюсь, какая должность подойдет мне больше.

— На самом деле я рассматриваю вашу кандидатуру на вполне определенную позицию. И как раз хотел это обсудить — работа не совсем обычная.

— Правда? — Рия была заинтригована.

— Да. — Улыбка превратила его из просто красивого парня в невероятно привлекательного и мужественного. Рия по достоинству оценила внешность Лукаса, но не испытала при этом ни малейшего желания. Не как с Эмметом. Но мечты об Эммете не должны стать помехой ее трудоустройству. Обуздав гормоны, она усилием воли вернула свое внимание к Лукасу.

— Как вы относитесь к хаосу? — спросил он.

— Обожаю, — тут же вырвалось у нее. — Ведь тогда я могу навести порядок.

Лукас рассмеялся.

— А как насчет постоянных сбоев, необходимости переделывать все в последний момент, и босса, который время от времени пропадает в неизвестном направлении?

— Если надо что-то сделать, я это сделаю, — заявила Рия, встречая сверкающий зеленый взгляд. — Но буду откровенной, хотя, наверное, не стоит. Иногда я бываю немного вспыльчивой.

— На этой должности без характера нельзя. — Уголки его губ поползли вверх. — Это… семейное предприятие. И родственники всегда и всюду суют свои носы. Вы выдержите, если все время будете находиться в центре чужого внимания?

Странный вопрос, но ответ был крайне прост:

— Ну-ка, подумаем… Каждое воскресение в обязательном порядке тетя Эди с пристрастием допрашивает меня о личной жизни и дает «крайне важные советы», как надо одеваться. Дедушка с бабушкой живут в Айдахо, но на прошлой неделе они прислали досье на всех парней города — просто так, на всякий случай. О, и еще: мои в общем-то нормальные благоразумные родители недавно пытались устроить мой брак. Я знаю, как обуздать родственников.

Глаза Лукаса замерцали.

— И когда же свадьба?

Раз уж Рия сама подняла эту тему, от личного вопроса не отвертеться.

— Ее отменили.

— Понятно. Значит, так. — Он встал, изогнув губы в улыбке. — Думаю, это все, что мне нужно было узнать, Рия.

Поднявшись, она взяла свою сумочку.

— Это ведь вы? Это на вас мне придется работать, если решите, что я подхожу?

Лукас кивнул.

— Обычно собеседования проводит кто-то из отдела кадров.

— Я очень привередлив. — Он распахнул перед ней дверь. — И должен доверять тому, кого нанимаю.

Улыбаясь, хотя сердце у нее упало, Рия вышла. Эммет уже ждал ее. Они молча вошли в лифт и спустились вниз.

— Ну как? — поинтересовался Эммет.

— Неплохо.

Он потер затылок.

— Все еще злишься?

— Думал, я тебя прощу только за то, что ты отпустил меня туда одну? — Она выгнула бровь, выжидая, как же он отреагирует.

— Ну… — У него вспыхнуло лицо. — И в голову не приходило.

У нее дрогнули губы.

— Эммет, я знаю, что он леопард. Вас выдает походка, ее ни с чем не спутаешь.

Они не шли — крались, бесшумно и смертоносно.

— Вот черт, — усмехнулся он. — А я-то надеялся заработать пару баллов.

— Так это новый офис «Дарк-Ривер Констракшн»?

— Частично. Здесь же будет располагаться и наш головной штаб — в старом здании нам уже тесновато.

А значит, Рия никогда не получит эту работу. Веры жили очень сплоченно и заботились только о своих. Конечно, они помогали навести в городе порядок и обезопасить его для всех, но, как уже объяснил Эммет, это было вызвано лишь необходимостью контролировать свою территорию.

Усталая, расстроенная и голодная, она направилась в расположенный неподалеку ресторанчик, принадлежащий семье, которую Рия знала по работе в китайской общине. Она упала на стул. Эммет сел напротив.

— Заказывай сама, — предложил он, окидывая помещение взглядом.

Рия как раз говорила официантке — дочери владельца — что будет курицу с орешками кешью, как вдруг Эммет, перемахнув через стол, опрокинул их обеих на пол. В следующий миг раздался громкий хлопок и крик. Эммет уже говорил в сотовый:

— Снаружи, бежит мимо кондитерской.

Он ринулся к двери.

Встав сама, Рия помогла подняться дрожащей официантке. Эммет успел вернуться прежде, чем они выпрямились.

— Ты цела?

Он принялся всю ее ощупывать.

Поймав на себе несколько любопытных взглядов, Рия оттолкнула его руки.

— Все нормально.

Она повернулась к девушке. Убедившись, что та не пострадала, Рия спросила у Эммета:

— Что это было?

Он указал ей за спину. В прежде целой стене чернела большая дыра.

— Пуля.

Он стискивал зубы, а его глаза… они…

Невольно подавшись ближе, Рия положила руку ему на грудь.

— Эммет.

Он опустил на нее взгляд, и с человеческого лица на нее уставились зелено-золотые кошачьи глаза. Он погладил ей щеку.

— Ты поцарапалась.

Пальцы нежно скользнули по ранке, которую Рия даже не почувствовала.

Она не сознавала, что делает. Просто слушала инстинкты. Вместо того чтобы, как раньше, оттолкнуть Эммета, она прижалась к нему, обнимая за талию. Эммет тотчас же обхватил ее и стиснул так, что у нее затрещали кости. И все же Рия не отстранилась.

Она не знала, как долго они простояли вот так, цепляясь друг за друга, но когда он наконец ее отпустил, настроение в ресторанчике переменилось — на место страха пришло любопытство. Скорее всего, бабушка и мама будут в курсе случившегося уже через пару секунд — этого времени как раз хватит, чтобы набрать SMS. Плевать. Главное, что глаза Эммета больше не светились звериной яростью, теперь он контролировал свой гнев.

Он погладил ее по щеке.

— Возьми сумочку. Сюда уже едут наши люди, и я хочу, чтобы ты была в безопасности дома.

Понимая, что он хочет как можно скорее отправиться на поиски стрелка, Рия не стала спорить. Когда они вышли из ресторана, Эммет снова напрягся и принялся рыскать взглядом по округе.

— Подождите!

Рия испуганно обернулась. Это была та самая официантка — она бежала к ним, держа в руке большой бумажный пакет. Девушка улыбнулась Эммету, немного настороженно, но с явной благодарностью.

— Спасибо вам.

Когда Эммет, продолжая краем глаза следить за происходящим вокруг, чтобы не допустить очередного неприятного сюрприза, полез за бумажником, она покачала головой.

— Это подарок. Отец служил в армии. Он сказал, что сперва пуля попала бы в меня.

Она силой вложила пакет в руки Рие.

— Пожалуйста, возьмите.

Рия приняла его, понимая желание семьи сделать хоть что-то для человека, спасшего жизнь их дочери.

— Спасибо.

Та, снова улыбнувшись, посмотрела на Эммета.

— Вам всегда будут рады в нашем доме.

Он коротко кивнул.

Рия задумалась, понимает ли Эммет цену подобного приглашения. Возможно, стоило бы выбросить эту мысль из головы, но это было совсем не в ее характере. Так что пока они торопливо шли к ее дому, она прямо спросила Эммета.

— Понимаю, — напряженно ответил он, сам внимательно осматривая улицу. — Мы пытаемся наладить контакт с местными, но пока не очень получается. Вы такие замкнутые.

— Кто бы говорил…

Он не улыбнулся, лишь пожал плечами.

— Я же не сказал, будто мы не понимаем, откуда ваша настороженность.

— Жителям Чайна-таун нравится Стая, — задумчиво сказала Рия, удивляясь про себя тому, сколько сексуальности придает Эммету его проклятая заносчивость. — Вы наводите здесь порядок, и местные начинают чувствовать себя в безопасности.

— Мы пытаемся завоевать их доверие, но все полетит к чертям, если Винсент и его люди станут палить по ни в чем неповинным людям.

— Похоже, они просто не знают, с кем связались.

Жесткий взгляд.

— Пожалуй, ты права.

Рия хотела ответить, но они уже добрались до ее дома. В дверях поджидала Эмбер, держащая в руке телефон.

— Она здесь, — едва завидев Рию, сказала она в трубку. — Цела. С ней Эммет.

Едва ли не втолкнув Рию внутрь, Эммет велел им запереть дверь.

— И не выходите.

Он ушел прежде, чем Рия успела что-то сказать.

Переведя дыхание, она взяла у Эмбер телефон.

— Мама, со мной все хорошо.

Рия повторяла это на разные лады минут десять, прежде чем Алекс наконец успокоилась. К тому времени бабушка заварила чай, достала два огромных куска знаменитого божественного бисквита мистера Вона и начала готовить сладкий суп с черным кунжутом — любимое лакомство Рии.

— А ну сядь, — отмахнулась бабуля от помощи Эмбер.

Та с благодарным стоном опустилась на стул.

— Ребенок так брыкается. Хотите потрогать?

— Да, — тут же подскочила к ней Рия. Эмбер была чудесной женщиной, но слишком уж закрытой. Она редко делала подобные приглашения. Положив руку ей на живот, Рия замерла. Будущий правнук (или правнучка) Маолинь не заставил себя ждать. Рия ощутила два явственных удара.

— Ничего себе. Он, кажется, оставил отпечатки ног.

— Все может быть, — рассмеялась Эбмер. — Наверное, малыш Уэмбли станет футболистом. Что логично, учитывая его фамилию.

— Только Джеду не говори, — усмехнулась Рия, откусывая от своего пирога. Знакомый вкус успокаивал, словно любящие объятия. — Он-то надеется вырастить партнера по гольфу.

— А что насчет тебя? — Эмбер отломила кусочек от своей порции и поднесла ко рту. — Не собираешься в скором времени произвести на свет будущего спортсмена?

— Эмбер! — расхохоталась Рия. — И откуда же мне теперь взять второй набор генов, раз уж Грандиозная Свадьба отменена?

— О, ну не знаю, — хитро прищурилась та. — Хотя есть тут один леопард, который глядит на тебя так, будто мечтает понадкусывать то здесь, то там.

Рия аж задохнулась от неожиданного комментария обычно застенчивой невестки, как вдруг Маолинь начала смеяться. Держась за живот, она хохотала так заразительно, что Рия не смогла больше сдерживаться и присоединилась к ней.

— Вы же слышали, — выдавила она между приступами смеха, — что сказал Джед. Веры не связываются с людьми.

— Кто сказал? — Глаза Эмбер искрились. — Просто мы об этом не слышали.

Это охладило Рию. Она выпрямилась. Задумалась. И покачала головой:

— Все равно ходили бы слухи. Это обсуждали бы в колледже.

— Не обязательно, — стояла на своем Эмбер. — Вряд ли они станут это афишировать. Они же такие скрытные, но ведь… — Она неопределенно помахала рукой.

— Я не могу спросить его прямо, — выдохнула Рия. — Ты же сама знаешь.

— Почему? — спросила Маолинь.

— Потому что тогда он решит, будто я намекаю.

— А как же он тогда узнает, если ты не намекнешь? — не сдавалась бабуля.

В голове Рии всплыли воспоминания о том, как Эммет прижимался к ней у двери спортзала.

— Он и так знает.

— Ага, — согласилась Эмбер. — У веров обоняние гораздо острее. Он вполне мог учуять твое сама-знаешь-что.

— Эмбер, что это с тобой сегодня? — с подозрением уставилась на нее Рия.

Та отломила еще кусочек пирога.

— Пожалуй, я спишу это на гормоны.

Хитрющая улыбка.

У Эммета кипела кровь. Вернувшись в ресторан, он поймал запах стрелка и взял его след. Это была его личная охота, пусть даже Дориан и Клей его опередили, пока он провожал Рию домой.

Пальцы помнили мягкость ее кожи и шероховатость царапины, которой там не место. Леопард метался в его голове, желая рвать и убивать, но Эммет сдерживался. Пока.

Через минуту он нашел Дориана и Клея, разочарованно стоявших на оживленном перекрестке.

— Вот черт, — прорычал он, догадавшись, чем вызвана их заминка. След обрывался.

— Должно быть, здесь его кто-то ждал, — предположил Дориан, оглядываясь. — И камер наблюдения нет. Надо будет их установить.

Прищурившись, Эммет оценил все возможные пути отхода. Улицы были слишком людными.

— Они не смогли бы подогнать машину — в такой толпе быстро не уедешь, — пробормотал он вполголоса… и посмотрел вверх.

В нескольких футах над землей свисала старая пожарная лестница — достаточно высоко, чтобы сбить преследователей с толку. Вскочив на нее одним мощным прыжком, Эммет снова поймал запах стрелка и помчался по гаснущему следу со всей прытью леопарда. Ни один человек не смог бы тягаться в скорости с хищным вером.

В считанные секунды забравшись на крышу, Эммет принюхался. След вел к другой лестнице, спускавшейся в маленький зеленый парк, где собирались старики для игр в маджонг и шахматы. Проигнорировав ступеньки, Эммет шагнул прямо вниз. Раздались испуганные крики, но он, сгруппировавшись в воздухе, с кошачьей грацией приземлился на ноги.

Однако здесь след снова терялся в толпе, и, к несчастью, в нескольких метрах располагался общественный туалет, от которого сильно несло дезинфицирующим средством, напрочь забивающим все остальные запахи. Ругнувшись под нос, Эммет обошел весь парк, но так ничего и не придумал. Он разочарованно выдохнул, не сомневаясь, что стрелявшего подобрали именно здесь — на одной из этих узких улочек.

Расстроенно запустив руку в волосы, он отправился обратно, как вдруг ему помахал один старик.

— Вот, он оставил свой мотоцикл на тротуаре. Грубый парень. — Старик сунул Эммету клочок бумаги.

На нем был нацарапан номер. Вот же черт!

— Спасибо.

Отмахнувшись от благодарностей, старик вернулся к игре. Эммет по телефону уже диктовал цифры компьютерщикам Дарк-Ривер. Веры старались следовать за всеми новейшими технологиями, зная единственную слабость их противников, могущественных Пси, — они слишком полагаются на свои компьютеры.

Однако эти знания бывали полезны и в том случае, если Стае требовалось взломать чью-нибудь базу данных. Через пять минут у Эммета уже был адрес владельца мотоцикла. Еще через три собралась вся команда: Лукас, Вон, Клей и прикрывающий их Дориан. Юный воин становился чертовски хорошим снайпером.

— Каков план? — спросил Лукас, когда они встретились неподалеку от дома стрелка. Его глаза горели холодным огнем.

— Ублюдок нужен мне живым, — процедил сквозь зубы Эммет. — Надо узнать, где база Винсента. Только сейчас светло — нас могут заметить.

С преступниками-верами леопарды имели право разбираться по-своему, но стрелявший, скорее всего, был из людей.

— С полицией я все улажу, — пожал плечами Лукас.

Оставив эту проблему альфе, Эммет подал сигнал, и они окружили грязный трейлер подозреваемого. К его стене был прислонен мотоцикл, облепленный знакомым Эммету запахом.

По непонятной причине стрелок еще не начал по ним палить, однако пару секунд спустя Эммет уловил новый аромат — свежий и густой. Кровь.

— Чееерт, — прошипел он, уже зная, что они увидят внутри. И не ошибся.

Стрелок лежал ничком на косоногом столе, в затылке у него чернела дыра, оставленная пулей — профессиональная казнь.

— Винсент знал, что мы его выследим, — сказал Лукас, вместе с Эмметом глядя с порога на открывшуюся им картину. — Готов поспорить, труп еще даже не остыл.

Они вышли. От разочарования у Эммета чесались кулаки кому-нибудь вмазать.

— Как думаешь, внутри есть какие-нибудь улики, которые могут привести нас к Винсенту?

Лукас кивком указал на соседние трейлеры, в окнах которых уже мелькали любопытные лица.

— Мы не можем рисковать, заходя внутрь — иначе у полиции будет повод к нам привязаться. Пока что местные видели, как мы открыли дверь и постояли на пороге. Ничего противозаконного.

— И не забивай зря этим голову, — заговорил Клей, нарушив свое обычное молчание. — Этот парень — шестерка, вряд ли у него что-то было на «Ви». Его просто наняли для разовой работы.

Эммет и сам пытался себя в этом убедить, обходя трейлер.

Краем глаза он уловил движение — словно встревоженная дичь бросилась наутек.

Эммет, даже не задумываясь, инстинктивно, рванул в погоню. Тощий парень впереди, не оглядываясь, петлял по трейлерному парку, пока дорогу ему не преградили мальчишки, пинающие пыльный футбольный мяч. У Эммета все внутри оборвалось, когда он увидел, как тот поднимает пистолет.

— Ложись! — заорал он, вкладывая все силы в невероятный рывок. Врезавшись в киллера, он ударил его по руке как раз в тот миг, когда тот спустил курок. Раздался тихий выстрел, но пуля потерялась где-то в небе.

Убийца повернулся к нему с ловкостью, выдающей опытного уличного бойца. Его кулак врезался Эммету в челюсть с такой силой, что он пошатнулся, но запястье противника не выпустил, по-прежнему держа пистолет нацеленным вверх. Свободным локтем Эммет ударил бандита в лицо, но тот увернулся.

Вот черт.

Эммет сжал пальцы, ломая хрупкие человеческие кости.

Киллер с криком упал на колени, роняя пистолет.

— Прикрой меня, — велел Эммет Вону.

Кивнув, ягуар пошел разгонять мальчишек — тех, кто еще сам не разбежался. Эммет не выпускал руку скулящего от боли парня, стоящего на коленях в пыли. Что ж, эта добыча вполне может знать что-нибудь о Винсенте. Присев на корточки, он заглянув в блестящие от слез глаза убийцы.

— Скажи, что мне нужно, — шепнул он. — А то я раздроблю тебе все кости в руке, и врачи в жизни не соберут осколки.

— Поставлю клонированный протез, — огрызнулся тот.

До Эммета донесся слабый вой сирен — значит, уже через пару минут полиция будет здесь. Наклонившись, он выпустил когти, позволяя леопарду выглянуть из своих зрачков. И улыбнулся.

— Знаешь, ученые до сих пор не придумали, как клонировать глаза. — Эммет провел когтем по самому краешку его правого века. — Забавно, но во время драки иногда можно совершенно случайно ослепить противника.

От того завоняло страхом, едким и густым.

— Ты этого не сделаешь. Здесь полно свидетелей.

— Разве?

Он позволил парню оглядеться… и увидеть лишь плотно закрытые двери и занавешенные окна.

— Ты стрелял по их детям, — тихо прорычал Эммет. — А теперь думаешь, кто-то выйдет тебя спасти? — Он надавил когтем сильнее, задевая особо чувствительное место.

Страх обернулся откровенным ужасом:

— Я все расскажу!

Эммет коротко и быстро провел допрос. Когда объявились полицейские, парень был так рад их видеть, что признался в убийстве, лишь бы поскорей избавиться от леопардов. Копы, казалось, хотели арестовать заодно и Эммета, но вокруг толпились двадцать свидетелей, которые наперебой уверяли, что тот настоящий герой.

Перед лицом стольких восторженных сторонников полиция сдалась. Офицер — женщина средних лет — встретилась с ним взглядом.

— Обязательно было ломать ему руку? — Не осуждение, просто вопрос.

Эммет лишь поднял бровь.

Улыбнувшись, она отвернулась. И чуть не столкнулась лицом к лицу с Дорианом.

— Как насчет поужинать со мной? — усмехнулся блондин.

Та рассмеялась:

— А ты очаровашка. Но я уже много лет не встречаюсь с подростками.

Дориана ни капельки не смутил отказ. Когда копы ушли, он, скрестив на груди руки, подошел к Эммету.

— Итааааак… Что будет, если я начну заигрывать с Рией?

— Я сделаю из твоих костей «музыку ветра».

— Примерно так я и думал.

Эммет пересказал остальным, что ему удалось выведать у киллера.

— Винсент не сидит на одном месте — у него дом на колесах, большой и черный, номерные знаки постоянно меняются. Но он довольно приметный — весь такой навороченный. Ублюдок живет со вкусом.

— Что ж, так будет легче его засечь, — сказал Лукас. — Мы распространим описание. Кто-нибудь заговорит.

— Он еще сказал, у Винсента солидный запас оружия. Нам надо приготовиться к тому, что он будет огрызаться, когда мы загоним его в угол. — Мерзавцу все равно, по кому стрелять. — А еще он налаживает связи с криминальным синдикатом на севере. Не вышвырнем его из города в ближайшее время — у нас будут большие проблемы.

— И не только из-за организованной преступности, — кивнул Лукас. — Если мы облажаемся, другие веры решат поделить нашу территорию между собой.

— Тогда давайте займемся делом.

Остаток дня Эммет посвятил переговорам со своими информаторами — просил их сообщить, если они заметят подходящий под описание фургон. Когда стемнело, осталось лишь одно дело, которым он хотел заняться… и лишь с одним-единственным человеком.

К несчастью, хотя разбитая губа уже практически зажила, под глазом все еще оставался внушительный синяк. Нет ни единого шанса, что родственники Рии пустят его на порог, особенно ночью. Будь это его дочь, с замиранием сердца подумал Эммет, он бы и сам так поступил. Но это не значит, что он собирается держаться от Рии подальше.

Пробравшись на задний двор дома Уэмбли, Эммет кивнул Нейту, стоящему на часах, и оценивающе посмотрел на окно комнаты, в которой, как он знал, спала Рия. Нейт заинтересованно проследил за его взглядом.

— На стене не за что ухватиться.

— Если запрыгну вот туда, — возразил Эммет, обдумывая траекторию, — то смогу подтянуться.

— Это реально, — согласился Нейт.

Определившись, Эммет отошел на достаточное расстояние от стены, сгруппировался и прыгнул. С кошачьей ловкостью он уцепился за нужный выступ, а дальше дело было лишь за техникой. Одной рукой держась за подоконник, а ногами нащупав узкий шаткий козырек над кухонным окном, он легонько постучал по темному стеклу.

Тишина. Затем шуршащий звук, словно Рия надевала что-то длинное, шелестящее по полу. В голове замелькали тысячи эротических образов, но оконная рама не поднималась. Вместо этого Эммет услышал, как у Нейта зазвенел телефон. Улыбнувшись, он дождался ответа стража.

Спустя пару секунд рама поехала вверх.

— С ума сошел? — прошипела Рия, высовывая голову. — Как ты вообще там держишься?

— С трудом, — улыбаясь, признался Эммет. Все напряжение, скопившееся за день, растаяло при виде Рии — сонной и очаровательно растрепанной. — Впустишь меня?

Отойдя в сторону, она жестом велела ему забираться.

— Боже, Эммет, — сказала она, как только он оказался внутри. — Ты ведь мог упасть и свернуть себе шею.

— Я же леопард, ласочка моя. Лазить — мое призвание.

— Вот уж не думала, что леопарды эволюционировали настолько, чтобы карабкаться на двухэтажные… — У Рии перехватило дыхание, и она толкнула Эммета к свету, пробивающемуся в окно. — Что случилось?

— Не успел увернуться. — Эммет закрыл окно, зная, что теперь Нейт ничего не услышит, если они будут говорить вполголоса. — Сам виноват.

Рия ткнула его пальцем в грудь.

— Ну-ка, отвечай прямо. Без уверток.

Он потрогал завязку ее длинной атласной ночной рубашки. Ткань была мягкой и гладкой, и Эммету захотелось сжать ее в руках, чтобы обнажить кое-что еще более мягкое и гладкое.

— Эммет! — Тихий шепот, хотя глаза Рии пылали огнем.

Проведя ладонями по ее рукам, Эммет привлек Рию к себе.

— Кому нужны разговоры?

Он опустил голову, втягивая ее аромат глубоко в легкие.

От нее пахло разгоряченной женщиной и чем-то экзотически-нежным. Первым же инстинктом стало попробовать ее на вкус. Ему хотелось знать о своей паре абсолютно все. Леопард довольно улыбнулся этой мысли. Ну, конечно же, Рия — его пара. Иначе зачем бы он карабкался на эту чертову стену? Только ради Рии.

— Мне нравятся твои духи.

Рия вздрогнула.

— Ты опять ведешь себя плохо.

— Ты их из-за меня купила? — Он погладил ее спину и привлек ближе, прижимая к напряженно пульсирующему члену.

— Они… они были в подарочном наборе. — Ее руки запутались в его волосах. — На коробке сказано, они специально для веров.

— Ммм… — Проведя губами по ее шее, Эммет прижался к ее рту в медленном дразнящем поцелуе. — Обычные духи для нашего обоняния слишком резкие.

— Эти я даже не чувствую, — прошептала Рия ему в губы. — Похоже, тебе придется самому покупать мне парфюм.

Леопард мурлыкнул, спрашивая себя, понимает ли она, в чем только что ему уступила?

— Пену для ванны я тебе тоже куплю.

— Эммет. — Стон.

Он еще раз ее поцеловал.

— У тебя дверь запирается?

— Да. — Рия прижалась губами к нитке пульса на его шее. — Но сейчас она открыта.

Зарычав, Эммет подхватил ее на руки и понес к двери.

— Запри.

— Скажи «пожалуйста».

Заглянув в насмешливые глаза, Эммет сдался желанию ее укусить — очень нежно зарыться зубами в чувствительное местечко между плечом и шеей. Рия задрожала, и он услышал, как щелкнул замок.

— Как тихо? — спросил он, облизнув метку.

— У мамы слух как у летучей мыши.

Усмехнувшись, Эммет уронил ее на матрас и сам опустился сверху прежде, чем Рия успела договорить. Она оказалась под ним — такая сладкая, мягкая и мучительно соблазнительная в своей атласной сорочке. Эммет провел по ней руками… оставляя затяжки на ткани. Вот черт. Его ладони были слишком грубыми и мозолистыми.

— Мне нравятся твои руки, Эммет. — Интимнейший шепот в полумраке спальни.

Заглянув в понимающие глаза Рии, Эммет осознал, что пропал. Перекатившись набок, он произнес:

— Не хочу испортить эту милую вещицу. Подними-ка ее для меня.

Рия сглотнула, но послушно потянула ткань вверх медленным чувственным движением.

— Мне стоило бы на тебя злиться.

— Хммм. — Он погладил обнажившееся колено, желая, впрочем, гораздо большего.

— Ты и дальше будешь срывать мне собеседования?

Вот уже и бедра показались.

— Может быть.

Его ладонь следовала сразу за тканью.

Тихо застонав и заерзав на простынях, Рия невольно согнула ноги.

— Что ты со мной делаешь?

Рука Эммета устроилась прямо между разведенных бедер Рии.

Выгнувшись, Рия застонала — почти бесшумно. Эммет, поддавшись соблазну, наклонился, чтобы поцеловать ее еще раз.

— То же, что и ты со мной.

Она была такой горячей и влажной, что он едва сдерживался, чтобы не сорвать с нее трусики и не погрузить пальцы в нежную плоть.

Рия потянула его футболку.

— Сними.

Он задумался.

— Тогда мне придется убрать руку. — А ему этого не хотелось.

Рия приоткрыла губы:

— У тебя глаза стали кошачьими.

— Потому что я тебя чую — всю такую сладкую, влажную, готовую.

Он надавил пальцами чуть сильнее, дразня ее, играя, лаская.

Она зажмурилась.

— Эммет. — Хриплый приказ. — Если не снимешь чертову футболку, я за себя не отвечаю.

Неохотно убрав руку, он стянул футболку, а заодно избавился и от остальной одежды — чтобы больше ни на что не отвлекаться. Рия открыла глаза, когда Эммет снова лег рядом с ней и принялся поглаживать ее бедра.

— Хочу сорвать с тебя трусики.

Она распахнула свои красивые глаза еще шире.

— Только если обещаешь купить мне новые.

Он замер, от возбуждения не в состоянии мыслить внятно. Опустил голову к ее шее и глубоко вдохнул, крепче затягивая невидимые узы — нежные и невероятно эротичные. И, стиснув пальцы, дернул за так мучивший его клочок ткани.

Рия изогнулась, и он снова припал к ее рту, упиваясь этим сладко-пряным вкусом. Плоть под его пальцами была воплощением самой женственности — горячая и скользкая от желания. Однако Эммет не торопился. Продолжая ласкать Рию, он спускался поцелуями по ее горлу, прямиком к атласно-гладкой груди. Рия прерывисто дышала, ее руки путались в его волосах.

— Эммет, — хрипло прошептала она, не скрывая страсти.

«Рано», — сказал он самому себе и надавил на клитор, заставляя ее вздрогнуть. Рия потянула его за волосы, но он так и не поднял голову, а прильнул к соску, жадно посасывая его сквозь ткань. Пальцы Рии то сжимались, то разжимались, она извивалась на кровати, то ли собираясь оттолкнуть его… то ли пытаясь прижаться.

Чувствуя, что она почти на грани, Эммет ввел два пальца в ее тесную глубину. Рию накрыло оргазмом. Пытаясь заглушить крик, она укусила Эммета за плечо, еще больше распаляя его звериные инстинкты. Не прекращая ласк, он переместился, чтобы накрыть ее своим телом; одной рукой уперся в подушку, другой обхватил затылок Рии, притягивая ее к себе ради дикого поцелуя.

Она тут же послушно приоткрыла рот. Покусывая ей губы, Эммет дернул за лямки ночной рубашки и стянул ее вниз, чтобы наконец-то сжать в ладони пышную округлую грудь. Когда он оборвал поцелуй, Рия толкнула его вниз. Тихо зарычав, он подчинился и принялся облизывать нежный холмик. Грудь была такой аппетитной, что хотелось ее укусить.

«В следующий раз», — пообещал себе Эммет.

А пока его терпение достигло предела.

Раздвинув Рие бедра, он легонько впился зубами в ее нижнюю губу.

— Ну же, ласка, обними меня своими чудными ногами.

Тихо выдохнув, Рия сделала то, чего он хотел. И даже больше — прижавшись ртом к его горлу, она стала жадно покусывать кожу. Эммет еле сдерживался, чтобы не войти в нее одним рывком. Дрожа от нетерпения, он провел руками по спине Рии, приподнимая ее под нужным углом.

И начал проталкиваться в ее горячее, почти обжигающее тело. Сжав руку на подушке в кулак, он пытался двигаться как можно медленнее.

— В следующий раз, — выдавил он сквозь стиснутые зубы, — будет быстро.

Держась за его плечи, Рия глубоко вдохнула.

— Это если размеры позволят… Эммет. — Последнее слово утонуло в стоне — он проскользнул в нее полностью.

Несколько секунд Эммет не двигался, давая ей время привыкнуть. Но когда Рия зашевелилась под ним, ее дразнящие движения свели его с ума. Леопард взял верх, и Эммету хватило остатков ясного сознания лишь на то, чтобы поймать ее губы в жадном поцелуе, прежде чем окончательно сдаться звериному голоду.

«Моя, — пронеслось у него в голове, — моя».

Через миг растаяла и эта мысль.

Рия уставилась в потолок поверх мускулистого плеча Эммета. Он придавил ее к кровати, но она ничего не имела против. Только не сейчас. Не когда все ее тело было настолько расслабленным и пресыщенным, что она чувствовала себя большой ленивой кошкой. Совсем как Эммет, который растянулся на ней… внутри нее.

У Рии вспыхнули щеки. Откуда это стеснение после того, чем они только что занимались? Хотя ладно, она никак не думала, что второй раз ожидается так скоро.

— Быстро восстанавливаешь силы? — спросила она, даже не зная, где набралась такой дерзости.

— Вроде того, — мурлыкнул он ей в шею.

Она с улыбкой пригладила его волосы.

— Рия?

— Хмм?

— Ты была девственницей?

Ее щеки снова запылали.

— Технически.

Он, будто задохнувшись, переспросил:

— Технически?

— Эммет, мне двадцать два. То, что я решила дождаться подходящего мужчину, еще не значит, что мне не было любопытно.

Должно быть, ее слова шокировали Эммета — он замолчал на несколько долгих минут.

Ей следовало бы знать его лучше.

— А где те вещицы, с помощью которых ты удовлетворяла свое любопытство?

У нее пересохло в горле.

— И думать забудь.

— Ну пожалуйста? — Он погладил ее бедро.

Сердце пропустило удар. Этот мужчина способен ее поработить.

— Нет.

— А в следующий раз?

— Нет.

От невероятного эротизма, пронизывающего спальню, все внутри замирало.

Эммет ласково прихватил зубами кожу на ее горле.

— Тогда куплю тебе парочку новых. И заставлю распаковать на моих глазах.

Рия уже ничего не соображала. Она чувствовала, что тело готово к очередному раунду, и о Боже, она была только за.

— Меньше слов, больше дела, киса.

Наградой ей стал щипок за ягодицу, низкий мужской рык и все то, на что она только могла надеяться.

Следующим утром Рия не решалась встретиться с матерью взглядом. Не потому что ей было стыдно — как можно стыдиться того, чем они с Эмметем занимались? И дело не только в сексе — он всю ночь, до самого рассвета, был с ней невероятно нежным. Рия чувствовала себя обласканной и обожаемой.

Именно поэтому она не могла смотреть матери в глаза. Ей казалось, Алекс наверняка заметит в ней эту бурлящую радость, поймет, что она влюблена в мужчину, которого считает почти идеальным. Правда, это «почти» обещало стать серьезной проблемой, учитывая предстоящие собеседования — хотя Эммет намекал, что они вот-вот поймают Винсента, пока что он оставался ее нянькой-телохранителем.

Зазвонил телефон. Алекс недовольно пробормотала, что уже девять часов. Ее магазин открывался в десять, и ей вполне хватало времени туда добраться, но она терпеть не могла опаздывать.

— Я возьму, — входя в комнату, сказала Эмбер. — Алло. Да, она здесь. Секундочку.

Она протянула трубку Рие, прошептав название «Дарк-Ривер Констракшн».

Собираясь услышать плохие новости, Рия взяла телефон, даже не пытаясь выйти из комнаты — все равно Алекс, Эмбер и Маолинь последовали бы за ней.

— Да, я слушаю.

— Это Лукас Хантер.

— Доброе утро. — Она прищурилась. — Можно задать вам один вопрос?

— Нет. — Смешок. — Спросите Эммета.

В этом-то и проблема — Эммет никогда не отвечал на ее вопросы. Его покровительственное отношение начинало действовать Рие на нервы — и этому не мешало даже то, как сильно она его обожает.

— Тогда чем могу вам помочь?

— Как насчет того, чтобы привести в порядок мою документацию?

Ее охватило радостное возбуждение… которое, впрочем, тут же угасло.

— Спасибо, но нет.

Пауза.

— Рия, это ни с чем не связано. Когда дело касается бизнеса, я холодный сукин сын, и мне нужен помощник, который знает свое дело.

— Так значит, то, что Стая меня защищает, всего лишь совпадение?

— Да. Если хоть раз облажаетесь во время испытательного срока, я без колебаний вас вышвырну.

Рия расплылась в улыбке:

— Я хорошо выполняю свою работу.

— Значит, когда сможете начать?

— Если надо, то сегодня.

— Тогда увидимся, как вы приедете.

Повесив трубку, Рия обернулась, встречая три полных любопытства взгляда. От их сходства у нее сжалось сердце. Мудрая бабуля, чьи глаза искрились смехом. Алекс, энергичная и нетерпеливая. И Эмбер, такая же спокойная, как и Маолинь, но при этом в ней таилось ехидство, которые далеко не сразу замечали даже ее близкие.

На лице Рии расцвела улыбка, и она, победно вскинув руку, радостно заплясала вокруг трех важнейших женщин в своей жизни. Алекс откупорила бутылку шампанского, припасенного для торжественного случая — хотя Эмбер пришлось довольствоваться виноградным соком, — и провозгласила тост:

— За мою дочку. Слишком умную для этого идиота-Тома.

Подойдя к кабинету Лукаса, Эммет подмигнул его помощнице, чинно восседавшей за своим столом.

— Босс у себя?

— Ты похож на хулигана, — поднимаясь со стула, сказала Рия. — Хоть причесывался после душа? — Она пальцами пригладила ему волосы.

Эммет обомлел от ее ласки. Услышав, как распахнулась дверь Лукаса, он наклонился и жадно поцеловал Рию прямо в губы.

К тому времени, как он ее отпустил, Рия уже задыхалась, а ее щеки восхитительно алели.

— Эммет! Я же на работе.

Пожав плечами, Эммет поверх ее головы поймал взгляд Лукаса. Альфа, явно развлекаясь, поднял руки.

— Мы готовы выступать?

Эммет кивнул:

— Полчаса назад он припарковался за городом.

— Вы о Винсенте? — Рия переводила взгляд с одного леопарда на другого.

— Да, — ответил Эммет, когда Лукас, махнув рукой, что сейчас вернется, скрылся в своем кабинете. — Вот-вот прижмем этого подонка.

— Вы хоть о подкреплении не забыли? — Рия положила руку ему на грудь.

— Не волнуйся, ласка. Я знаю, что делаю.

— Эммет! — Сердитый голос огрел будто хлыстом.

— Что? — удивленно уставился он на нее.

— Не смей говорить, чтобы я не волновалась. Не гладь меня по головке, как безмозглую барби, уверяя, что все будет хорошо. — Она ткнула ему в грудь пальцем. — Раз уж мы вместе… — Неожиданно прикусив язык, Рия скрестила руки и вернулась за стол.

Эммет ошеломленно последовал за ней.

— Раз уж мы вместе, то что?

— Ничего. — Она принялась перебирать документы. — Просто постарайся, чтобы тебя не убили. А то я рассержусь.

Он знал, что дело не в этом. Схватив ее за руку, он притянул Рию к себе.

— Я не уйду, пока не скажешь, что случилось.

Рия покосилась на открытую дверь в кабинет Лукаса.

— Сейчас не лучшее время для этого разговора.

Эммет не двинулся с места.

Рия выдохнула.

— Так мы вместе?

— А что, по-твоему, означала прошлая ночь?

Это был один из тех случаев, когда он не понимал женщин. Хотя нет. Когда он не понимал свою женщину.

— Ну, для мужчин секс не обязательно подразумевает отношения, — прошептала Рия, снова бросая взгляд в сторону открытой двери.

Эммет решил не напоминать, что Лукас в любом случае все прекрасно расслышит.

— Это был не просто секс, Рия. Это был чертовски восхитительный секс. — Он улыбнулся тому, как вспыхнуло ее лицо. — И да, я считаю, что мы вместе. Только попробуй отправиться на свидание с другим и увидишь, к чему это приведет.

Она попыталась нахмуриться, но все равно невольно улыбнулась.

— Иди. Будь осторожен. — Она крепко его обняла. — Все остальное мы обсудим, когда ты вернешься — целым и невредимым. Я тебя жду.

Он вышел, чувствуя ее запах на своей коже и повторяя про себя ее последние слова.

После работы Рию провожал пожилой мужчина по имени Киан.

— Есть новости? — спросила она перед самым домом.

Он покачал головой:

— Вряд ли они выступят раньше, чем стемнеет.

Киан казался ей удивительно знакомым, хотя Рия не сомневалась, что в числе телохранителей прежде его не видела.

— Сообщите, если что-нибудь узнаете?

— Ну конечно же. — Взгляд Киана был полон тепла.

Кивнув, Рия поблагодарила его и зашла в дом. Ее отец, выставив всех из кухни, стоял у плиты, колдуя над своим скандально известным секретным соусом для спагетти.

— Здравствуй, папа. — Она чмокнула его в щеку. — А где Эмбер? — спросила она, догадываясь, что бабуля, скорее всего, дремлет у себя.

— Ей показалось, что начались схватки, мы позвонили Джеду, и он отвез ее в больницу.

Так и не сняв куртку, Рия замерла.

— Она рожает?

— Врачи сказали, ложная тревога, но они решили понаблюдать за ней еще пару часов. — Саймон провел рукой по заднему карману брюк. — Джед обещал звякнуть, если мой внук надумает поторопиться.

Улыбнувшись, Рия повесила куртку и встала рядом с отцом, обняв его за талию.

— Вкусно пахнет.

Свободную руку он положил ей на плечи.

— Итак, у тебя роман с этим леопардом?

— Угу. — Она никогда не лгала отцу. Может, не все рассказывала, но не лгала. — Я от него без ума.

— Что ж, пригласи его на ужин, — вздохнул он.

— Чтобы ты подал его в качестве главного блюда?

— Именно так и поступают отцы. — Он легонько сжал ее плечи. — Я просто хочу, чтобы у тебя все сложилось. Ты уже думала о том, сумеет ли он тебя содержать?

Рия не стала упоминать, что теперь она и сама может себя обеспечить. Отец спрашивал вовсе не об этом.

— Ну, когда он не занят делами Стаи, у него есть и другая работа.

Рия выяснила это прошлой ночью — даже сейчас воспоминания о ленивом мурлыканье Эммета, когда он отвечал на ее вопросы, вызывали мурашки по всему телу.

— Да неужели?

— Угу. — Она тянула с ответом, зная, что отца это сводит с ума.

— Рия!

Рассмеявшись, она встретила его хмурый взгляд.

— Он инженер.

— И где же он работает? — изумленно вскинул тот брови.

— В «Дарк-Ривер Констракшн». Отвечает за то, чтобы каркас и несущие конструкции возводимых зданий выдерживали сейсмическую активность.

Именно так выразился Эммет — куда более академично, чем она ожидала. Даже по одной фразе стало понятно: он не только хорошо знает свое дело, но и любит его.

— Эммет учился у Ангуса Витьера. — Тот считался главным экспертом страны в области сейсмостойкого строительства.

Саймон задумчиво кивнул.

— Передай орегано и иди переоденься.

— Ужин скоро будет готов?

Рия вовсе не проголодалась: желудок скрутило в ожидании новостей от леопардов, но перед отцом ей приходилось делать вид, что все хорошо. Саймон готовил спагетти, только когда нервничал — значит, он переживал за Эмбер гораздо сильнее, чем признался.

— Еще минут десять.

— Тогда я накрою на стол.

Поднявшись в спальню, Рия закрыла дверь и набрала номер Джеда.

— Как Эмбер? — спросила она сразу же, как брат взял трубку.

— Хорошо, она сейчас отдыхает, — вполголоса произнес он. — Передай маме и папе, пусть не волнуются: врачи уверяют, что с малышом все замечательно.

— Ха, — с улыбкой ответила Рия, — ты же их знаешь.

— Ри-ри, ты сумеешь их успокоить, — с уверенностью заявил Джед. — Я позвоню, если будут новости.

Повесив трубку, Рия сделала именно то, о чем просил ее брат: успокоила всех вокруг, хотя ей самой с трудом удавалось держать себя в руках. Что, если с Эмметом что-то случилось? Нет, осаживала она себя, каким-то чудом сохранив лицо, даже когда у Эмбер внезапно начались роды, и всю семью в сопровождении трех воинов Дарк-Ривер доставили в больницу.

Они проходили мимо приемного отделения, когда с воем сирен подъехало сразу несколько карет скорой помощи. Внимание Рии привлек светловолосый парень, которого вытащили на носилках из одной машины.

— Дориан, — прошептала она, высматривая крупную фигуру Эммета. Но его здесь не было. Только Дориан, весь покрытый кровью, слишком яркой на его загорелой коже.

— Попо…

— Иди, — сжала ее руку Маолинь. — О маме я сама позабочусь.

С Кианом по пятам Рия побежала к раненому леопарду и, проскользнув между обступившими его медиками, стиснула ему пальцы.

— Дориан, держись.

Он был без сознания, но Рия не сомневалась, что он чувствует ее присутствие.

— Где же Тамсин? — бросила она через плечо Киану.

Медсестра оттолкнула Рию с дороги, чтобы закатить носилки в операционную. Повернувшись, она увидела, что Киан говорит по телефону.

— Тамсин едет, сейчас будет, — сказал он, убирая мобильник в карман. В уголках его голубых глаз собрались крошечные тревожные морщинки.

Через считанные минуты примчалась и сама Тамсин в сопровождении стройной светловолосой женщины. Целительница бросилась мыть руки и переодеваться для операционной, а ее спутница застыла возле Киана. Он обнял ее за плечи.

— Ты что здесь делаешь?

— Я была у Тэмми, когда ей сообщили. — Женщина откинула с лица волосы.

Когда Рия увидела ее глаза, все части мозаики встали на место. Неудивительно, что Киан казался ей смутно знакомым.

— Вы родители Эммета.

— А вы, должно быть, Рия. Я Кайли.

Мать Эммета широко улыбнулась ей, и глаза цвета виски, которые унаследовал ее сын, ярко сверкнули.

Рия даже не подумала протянуть ей руку. Она просто шагнула вперед, в ее крепкие объятия.

— Что-нибудь слышно об Эммете? — спросила Кайли.

Удивленная, что та думает, будто Эммет сперва позвонит ей, Рия покачала головой.

— Нет, пока ничего.

В это же мгновение зазвонил ее телефон. Рия поднесла его к уху.

— Я еду в больницу, ласка. Только не паникуй.

У нее упало сердце.

— Эммет, что случилось? Тебя ранили?..

— Всего лишь царапинка. Сможешь ее поцеловать. — Его теплый нежный голос словно ласкал ей кожу. — Я заеду к тебе на обратной дороге…

— Я в больнице, — перебила она его. — Эмбер рожает.

— Что-то не так? — с тревогой спросил Эммет.

У нее сжалось сердце.

— На пару недель раньше срока, но врачи говорят, что ничего страшного. — Она перевела дыхание, пытаясь и сама поверить в свои слова. — Я в отделении хирургии. Видела, как привезли Дориана.

— Как наш блондинчик?

— С ним Тамсин.

— Он словил пулю между ребер — вряд ли что-то опасное. Держись. Скоро буду.

Убрав телефон, она повернулась, чтобы поделиться новостями с Кайли и Кианом, но они покачали головами:

— Мы все слышали.

— О, точно.

— Эммет достанет вам наушники, — сказала Кайли. — Люди в Стае обычно используют их, если не хотят, чтобы остальные подслушивали их разговоры.

Проснувшееся любопытство на миг вытеснило тревогу.

— В Стае есть люди?

— Конечно, — улыбнулась Кайли. — Правда, думаю, они считают себя леопардами.

Рия хотела ответить, но что-то заставило ее повернуться к дверям. Она сорвалась с места и помчалась к Эммету прежде, чем осознала, что двигается. Он поймал ее свободной рукой — другая висела на перевязи.

— Царапинка? — Рия отодвинула ткань, чтобы взглянуть на бинты. — Для царапины это слишком большая повязка.

Он пригладил ей волосы.

— Все будет хорошо, как только Тэмми освободится. Лучше поцелуй меня, ласка.

— Эммет! Здесь же твои родители…

Но он уже поймал ее губы, так что Рии ничего не оставалось, кроме как ответить на поцелуй. Она обнимала его, радуясь, что он жив.

— И с чего это ты стал вдруг вести себя так неприлично? — прошептала она, когда Эммет ее отпустил. Щеки у нее пылали.

— Просто хочу, чтобы остальные знали: ты только моя. — Ехидная усмешка.

В ужасе распахнув глаза, Рия выглянула из-за его плеча… и увидела с десяток ухмыляющихся лиц. Воины Дарк Ривер. И ее босс в том числе. Высокая рыжеволосая женщина показала ей большие пальцы.

— Господи. Боже. Мой.

Спрятав лицо на груди Эммета, она ощутила, как он дрожит от смеха.

— Я тебя убью.

Но на самом деле Рие хотелось лишь одного — прижаться к нему и больше никогда не отпускать.

Состояние Дориана объявили стабильным где-то через полчаса. К счастью, у Тамсин еще оставалось немного сил.

— Как это действует? — с любопытством спросила Рия, когда целительница, положив руку Эммету на плечо, закрыла глаза.

— Некоторые говорят, это идет у них изнутри, но лично мне кажется, что я выступаю кем-то вроде посредника: целительная энергия накапливается во мне. — Тамсин сосредоточено наморщила лоб. — Причем запас ограничен, и если бы Дориан пострадал сильнее, его лечение меня бы истощило. Но он крепкий парень.

— Она прибедняется, — заявил Эммет. — Тэмми направляет энергию именно туда, где это нужнее всего: она знает о человеческом организме побольше многих докторов. Впрочем, она ведь и сама врач.

Через десять минут Эммет снял повязку — на месте раны была только тонкая розовая кожа. Рия с трепетом провела по ней пальцами.

— Больно?

— Неа. Но если захочешь поцеловать, я не против.

Тамсин со смехом вышла из палаты.

— Только помните, ребятки, что вы в больнице, — бросила она перед тем, как закрыть за собой дверь.

Рия толкнула ни капельки не раскаявшегося Эммета в здоровое плечо.

— И как же ты умудрился попасть под пулю?

— Ой, да ладно, ласка, ты же на самом деле не хочешь болтать о всяких пустяках.

Рия, подбоченившись, посмотрела ему прямо в глаза.

— Эммет, ты же знаешь, что мы с тобой собирались поговорить?

— Да, — несколько настороженно отозвался он.

— Так вот… — начала она, но тут ее мобильник заиграл безумную мелодию, означавшую, что звонит кто-то из семьи.

— Эмбер! — Она прижала телефон к уху. — Да, мама?

Надорванный шепот:

— У Эмбер беда.

Рия побежала, чувствуя, что Эммет следует за ней. Родильное отделение располагалось в другом крыле больницы, так что на дорогу ушло несколько драгоценных минут.

Она обнаружила их троих под дверями родильной палаты. Маолинь сидела рядом с Алекс, так крепко сжимая ей руки, что костяшки пальцев побелели. Саймон расположился с другой стороны от жены. Они молчали.

У Рии упало сердце.

— Что? Что случилось?

Ей ответил отец:

— У нее кровотечение. Осложнения. Врачи не знают…

— Они ничего нам не говорят, — почти в слезах пробормотала Алекс. — Только бегают туда-обратно.

— Сейчас. — Глубоко вздохнув, Рия перехватила первую попавшуюся медсестру.

Присев на корточки перед Маолинь, Эммет взял ее крохотную морщинистую руку, наблюдая, как Рия, словно маленький свирепый воин, спокойно и методично допрашивает медсестру, выуживая необходимую им информацию. Спустя пару минут она вернулась:

— Сердцебиение ребенка в норме. Эмбер в сознании и говорит.

— А кровотечение? — спросила Алекс, и последний слог утонул в рыдании.

— Они как раз пытаются его остановить.

Рия повернула голову — в приемный покой ворвалась пожилая чета.

Эммет понял, что это родители Эмбер. Рия встретила их длинной торопливой фразой на китайском, пытаясь предотвратить панику и успокоить. Те, упав на стулья рядом с Саймоном, засыпали Рию вопросами. Она бросила на Эммета благодарный взгляд: он продолжал говорить с Маолинь и Алекс, тихим голосом рассказывая им о жизни в Стае, лишь бы отвлечь от того, что происходит за закрытыми дверями родильной палаты.

Они о чем-то его спрашивали, но Эммет понимал, что наутро женщины вряд ли вспомнят хоть слово. И все же он отвечал, позволяя им абстрагироваться от происходящего, так же как Рия помогала отвлечься родителям Эмбер. Саймон говорил то с теми, то с другими, пытаясь оставаться сильным ради своих родных.

Но именно Рия всех успокоила, именно она собрала семью воедино.

Леопард в Эммете зарычал от гордости.

Сорок минут спустя они разрыдались, но не от горя — от радости. У Эмбер все закончилось хорошо — хоть ей и придется пробыть в больнице чуть дольше обычного, — и улыбающийся как дурак Джед продемонстрировал всем младенца с круглым раскрасневшимся от гневного крика лицом.

— Как вы ее назовете? — спросила Рия, когда все набились в палату, желая убедиться, что и мать, и новорожденная в полном порядке.

— Джой, — ответил Джед, легонько коснувшись детской щечки. — Потому что она наша радость.

— Красивое имя.

— Да. А второе имя будет Нана — так Эмбер решила.

Он подошел к жене и взял ее за руку. Бледная от усталости Эмбер нашла силы ему улыбнуться.

— Привет.

Рия стала выталкивать всех из палаты.

Полтора часа спустя Эммет одолжил автомобиль у Саймона, чтобы развезти Маолинь с Алекс и родителей Эмбер по домам — в таком состоянии никто из них не смог бы сесть за руль. Затем он вернулся за Рией и ее отцом. Рия скользнула на заднее сиденье, Саймон занял пассажирское. Эммет чувствовал на себе его взгляд всю дорогу и потому не слишком удивился, когда тот сказал:

— Рия, иди в дом. Мы через минуту.

Рия замерла, смотря то на отца, то на Эммета. Когда она открыла рот, чтобы возразить, Эммет чуть заметно качнул головой. Поджав губы, она развернулась и направилась к дому.

Эммет посмотрел на Саймона:

— Я буду о ней заботиться.

— Она особенная, — сказал Саймон, глядя ему прямо в глаза. — Через год после рождения Джеда мы потеряли девочку: на позднем сроке у Алекс случился выкидыш. Это нас подкосило… но затем появилась Рия. Она исцелила нас. Она наше сердце.

Эммет кивнул, полностью сознавая всю глубину ужаса, который охватил их сегодня в больнице.

— Я понимаю.

Он и в самом деле понимал. Ведь Рия была и его сердцем тоже.

После паузы Саймон открыл дверь и вышел.

— Я позову Рию. Так тебе не придется карабкаться по стене.

Эммет поморщился.

— Эээ…

Губы у Саймона дрогнули:

— Расспроси меня как-нибудь, каким путем я попадал в комнату Алекс, когда мы были старшеклассниками.

Эммет все еще ухмылялся, когда Рия забралась на пассажирское сиденье. Прежде чем она успела хоть что-то сказать, он завел двигатель.

— Как думаешь, твой отец не будет против, если мы возьмем машину покататься?

— Нет, но куда мы едем?

— Недалеко.

Он вывел автомобиль на дорогу и повез их за город, через алые своды моста, стоявшего здесь так долго, что мир не мог и представить Сан-Франциско без него.

Откинувшись на спинку, Рия выдохнула.

— Я так счастлива, что все целы.

— Даже я?

— Да, даже идиот, который нарочно полез под пули, когда я совершенно ясно велела ему этого не делать.

Леопард в восторге клацнул зубами.

— Просто решил уточнить.

Свернув по ту сторону моста с трассы, Эммет повел машину по «секретному» маршруту, который знали все подростки.

— Эй, а куда это мы? — Рия огляделась. — Я здесь никогда не была.

— Да ты, ласка, похоже, была очень примерной девочкой.

— С гордостью признаю, что я ботаник.

Она удивленно выдохнула, когда разглядела еще четыре автомобиля, припаркованных на удалении друг от друга.

— Ты привез нас на стоянку для свиданий?

— А как иначе я бы смог к тебе поприставать?

Остановив машину в самом конце пыльной дороги, Эммет заглушил двигатель и, наклонившись, расстегнул Рие ремень безопасности.

В ее глазах заплясали смешинки, когда она оседлала его, уперевшись коленями в сиденье по обе стороны его бедер.

— Мы не будем заниматься любовью в машине моих родителей.

— Нет, будем. Таково правило. Ты думаешь, те детки приехали на своих собственных автомобилях? — Он кивнул в сторону окна.

Рия вдруг посерьезнела:

— Эммет, я так за тебя испугалась.

— Эй. — Он прижался к ее рту поцелуем. — Не могу гарантировать, что больше никогда не пострадаю, но обещаю: сделаю все, что в моих силах, чтобы каждый день возвращаться к тебе.

Ее губы дрогнули:

— А если ты этого не сделаешь, я сама за тобой приду.

— Знаю.

После увиденного в госпитале Эммет наконец понял, что все это время Рия пыталась ему сказать: пусть она маленькая и хрупкая, но ей хватит сил, чтобы вынести любой удар судьбы. Она тоже воин, и Эммет решил относиться к ней соответственно.

— Хочешь узнать, как все прошло?

Отрывистый кивок.

— Итак. Мы окружили фургон и перекрыли все возможные пути отхода — короче, поймали в ловушку. И стали ждать темноты.

Эммет расстегнул три верхних пуговицы ее рубашки.

— Эммет!

— Так я избавляюсь от плохих воспоминаний.

Сдавленно фыркнув, Рия запустила пальцы ему в волосы, когда он принялся облизывать и покусывать нежную кожу между ее грудей.

— Боже, ласка, ты такая красивая. В следующий раз я собираюсь зацеловать тебя всю — с головы до ног.

— Звучит многообещающе.

— Согласен. — Поцеловав ее еще раз, он выпрямился. — В общем, все шло по плану. Проблема заключалась в том, что Винсент умен. Вокруг фургона он натыкал всяких камер и датчиков движения. Мы не могли подобраться к нему незамеченными.

— Но вы точно знали, что он там?

— Видели днем, как он заходил внутрь.

— Как же вы узнали, что это именно он?

Умный вопрос. Впрочем, от своей пары он другого и не ожидал.

— Было очевидно, что этот парень — главный.

— Продолжай.

Он провел пальцами по ее голой коже, попутно расстегнув еще несколько пуговиц.

Леопард внутри него — властный и голодный — поднял голову.

Глубоко вздохнув, чтобы отогнать желание, Эммет продолжил:

— Стало понятно, что в фургон нам не прорваться — даже если каким-то чудом обойти сигнализацию, на этой штуке была броня, как на танке. И никаких окон. Так что мы бросили кое-чем в заднюю дверь.

— Высокие технологии, — прищурилась Рия.

— Нам нужно было лишь, чтобы они выглянули проверить, что случилось. И тогда мы набросали внутрь столько баллонов со слезоточивым газом, что они просто не успели их все выкинуть. — Эммет закончил с пуговицами ее рубашки, но Рия этого не заметила, увлекшись рассказом. Леопард ухмыльнулся. — Предполагалось, ублюдки сами выскочат к нам в руки. Но эти идиоты начали палить вслепую.

— Так тебя подстрелили нечаянно? — спросила Рия, словно это была его вина.

— Кому-то из них повезло. — Эммет опустил голову, целуя изгиб ее сливочной груди. — Но удачными оказались только два выстрела. Мы скрутили подонков в считанные секунды.

— Что вы с ними сделали?

— Я леопард, Рия, — встретил он ее взгляд. — Я защищаю то, что считаю своим.

— Знаю. — В ее глазах светилось полное согласие.

— Именно я добрался до Винсента первым. И, может, немного потрепал его в процессе… но в итоге всех их мы сдали полиции.

— Правда?

— Слово скаута. — Он улыбнулся, выпуская леопарда поиграть. — Как выяснилось, буквально за пару часов до этого «Ви» хладнокровно убили двоих копов. Так что полицейские были чертовски рады их заполучить.

— Двух зайцев одним выстрелом, — пробормотала Рия. — Винсент никогда не выйдет на свободу, а вы подружитесь с властями.

— А еще, — продолжил Эммет, понимая, что Рия захочет знать все, — покончив с «Ви», мы сообщили Совету Пси, что считаем город своей территорией.

— От них будет немало неприятностей, если они сочтут вас реальной угрозой.

— Ага.

— Тогда хорошо, что вы, леопарды, такие живучие.

Этот тихий шепот сказал ему, что Рия будет рядом, несмотря ни на что.

Гордясь ее смелостью, Эммет продолжил:

— Мы позволили одному ублюдку сбежать.

— Зачем?

— Чтобы он передал послание синдикату на севере: любой, кто вздумает хозяйничать в нашем городе, отправится домой по кусочкам. А затем придем мы, чтобы то же самое сделать с их боссами.

— Вы и в самом деле так поступите?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что семья прежде всего. — Она улыбнулась. — Но вы сделали что-то еще. Я уверена.

Эммет принялся стаскивать рубашку с ее плеч.

— Среди нас есть отличные хакеры. И, возможно, большие боссы обнаружили, что все данные на их компьютерах стерты, а в качестве фона стоят фотографии леопардов.

Рия так затряслась, что ее рубашка свалилась на пол. Ее смех оказался заразителен — Эммет мурлыкнул ей в рот, захватывая губы в медленном глубоком поцелуе. Она жадно ответила, а затем поднялась поцелуями по его подбородку, чтобы прикусить мочку уха. Эммет накрыл ладонью округлую грудь, как вдруг Рия с криком отшатнулась.

Он знал, что она что-то испуганно лопочет, но не слышал — все тело пронизывала невероятная боль.

Ее визг оборвался, когда Рия взглянула на лицо Эммета. Она провела пальцами по странному пятну сбоку на его шее.

— Господи…

У него из ушей текла кровь. Ее сердце остановилось.

— Эммет!

Его глаза затуманились от боли. И все же Эммет повернул голову, пытаясь понять, что ее так напугало. Но маленький паук на подголовнике давно сбежал, испугавшись ее истеричной реакции.

— Все хорошо, — сказала Рия. — Все хорошо.

Кое-как ей удалось нацепить рубашку. Наскоро застегнув одну пуговицу на груди, она открыла водительскую дверцу и то ли выкарабкалась, то ли просто вывалилась из машины.

Она уперлась в плечи Эммета, пытаясь столкнуть его на пассажирское сиденье. Казалось, он понял, что от него требуется, и сам туда перебрался, утратив, впрочем, обычную грацию движений. Обмякнув в кресле, он поднял руку, делая вид, что пишет.

Схватив с приборной панели сумочку, Рия вытащила блокнот и ручку, которые всюду с собой таскала. Эммет нацарапал адрес, вверху крупно написав имя Тэмми.

— Понятно — к Тамсин.

Кивнув, Рия завела двигатель. Целительница жила за городом, но если Эммет хочет к ней, а не в больницу, Рия не станет спорить.

Это была худшая дорога в ее жизни. Минут через десять Эммет, немного придя в себя, провел костяшками пальцев по ее щеке, но от его нежности ей стало лишь хуже. Глотая слезы, она гнала так быстро, как только решалась, и добралась до дома Тамсин около часа ночи. Эммет сам выбрался из машины. Он покачивался, словно утратил чувство равновесия.

Рия положила руку Эммета себе на плечи и, обхватив его, повела к дому. Входная дверь распахнулась прежде, чем они сделали первый шаг. Вышел Нейтан, леопард, которого Рия уже знала — он охранял дом ее родителей, — за ним Тамсин. Целительница куталась в синее шелковое кимоно, но все внимание притягивалось к ее глазам, ярко светящимся в темноте.

— Что случилось? — спросила она, подходя к Эммету.

— Я закричала ему прямо в ухо. — По лицу Рии струились слезы.

— Это все? — Целительница аккуратно накрыла уши Эммета ладонями. — Значит, лечение займет немного времени. Около недели будет повышенная чувствительность, а затем слух придет в норму.

Рия чувствовала, как Эммет сжимает ей плечи, и взгляд у него прояснился, но вздохнула она с облегчением, лишь когда Тамсин опустила руки и сказала:

— Ну, вот и все.

— Что это было? — спросил Эммет у Рии.

— Паук, — смущенно призналась она. — Совсем малюсенький.

— Что, ласка, боишься пауков? — Он прижал ее к себе.

— Очень. — Она встретила взгляд Тамсин. — Спасибо.

— Не за что. — Нежно погладив ее по щеке, та взяла у Нейта влажное полотенце. — Это чтобы вытереть кровь.

Рия пробормотала слова благодарности, а Нейтан мотнул головой в сторону дома:

— Может, зайдете?

Эммет отказался:

— Мне надо отвезти Рию домой.

Помахав на прощание, пара леопардов исчезла внутри. Поднявшись на цыпочки, Рия стала промакивать кровь. Эммет склонил голову набок, чтобы ей было удобнее. Затем он взял у нее полотенце и положил его на капот автомобиля.

— Ты так и не посмотришь на меня в ближайшее время?

Рия по-прежнему глядела в сторону.

— Эммет, мне так жаль…

— Эй, было не так уж плохо. — Он пальцем приподнял ей подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом. — Весьма мучительно, но терпимо.

Рия была готова провалиться на месте. И тут она заметила блеск в его глазах.

— Эммет, если бы я тебя так сильно не любила, убила бы на месте!

Его глаза вспыхнули.

— Что ты сказала?

Рия поняла, что выдала себя. Она сглотнула комок в горле.

— Я сказала, что люблю тебя.

Эммет накрыл ее щеку ладонью, и его восхитительные, невероятные глаза стали совсем дикими.

— Скажи еще раз.

Она послушалась.

Он медленно расплылся в улыбке — собственнической и такой великолепной.

— Я тоже люблю тебя, ласка.

У нее задрожали губы. Обвив Эммета руками, она позволила ему оторвать себя от земли и зацеловать до безумия.

А потом он сказал:

— Ты моя пара. Справишься с этим?

Трудно говорить, когда сердце готово вылететь из груди.

— А ты со мной справишься?

— Пока ты будешь со мной нежной.

Рия знала, что Эммет не перестанет дразнить ее из-за случившегося всю оставшуюся жизнь. И это определенно приводило ее в восторг.

Конечно, на брачной церемонии Дориан бесстыднейшим образом заигрывал с Рией. Но Эммет свою угрозу так и не осуществил — теперь Рия принадлежала ему, и Дориан, как и любой другой самец Стаи, скорее умрет, чем переступит черту.

Леопард в нем снисходительно усмехнулся, когда молодой воин закружил Рию в танце, а потом подхватил на руки. Поверх плеча Дориана она встретила взгляд Эммета и послала ему воздушный поцелуй. Улыбнувшись, он решил, что уже достаточно ею делился.

— Блондинчик, иди поищи себе другую партнершу.

Внезапно погрустнев, тот выпустил Рию.

— Но мне нравится твоя ласка.

Увернувшийся от оплеухи Эммета и дерзко ухмыльнувшись на прощание, Дориан ушел.

— Твоя Стая всегда такая? — спросила Рия, обнимая Эммета за талию.

— Сумасшедшая?

— И это тоже. Но они… как семья.

— Угу. Стая — и есть семья.

Между бровей у нее собрались морщинки.

— А что насчет моих родителей, бабули, братьев, Эмбер и Джой — их не примут?

— Они тоже семья, — сказал он. — Хотя, возможно, они не всегда будут этому рады.

Он с улыбкой указал ей на бедняжку Эмбер с дочкой на руках, не знающую куда деться от толпы любопытных веров. Те не касались ни матери, ни ребенка, хотя, судя по всему, им очень этого хотелось. И тут Эмбер протянули дивное одеяльце ручной работы. Она потрясенно замерла… а потом ее лицо медленно расплылось в улыбке.

— Мы обожаем детей, — шепнул Эммет Рие на ухо.

Прильнув к нему, она поднялась на цыпочки, чтобы прошептать в ответ:

— Я тоже.

Он прижал ее к себе еще крепче.

— И почему ты так долго меня искал? — спросила Рия.

— По глупости. — Он прикусил ей мочку уха. — Но теперь, когда я тебя нашел, больше никогда не отпущу.

Улыбнувшись, Рия поцеловала его подбородок.

— А кто сказал, что я бы тебе это позволила?

Эммет со смехом подхватил ее и закружил. На первом же круге Рия встретилась взглядом с Маолинь. Бабуля стояла в окружении юных поклонников, но ее улыбка была адресована одной лишь внучке. И Рия знала, что бабушка ее понимает.

Эммет был ее. Навеки. Во что бы то ни стало.

«И это, — подумала она, глядя в его веселые кошачьи глаза, — просто замечательно».

Спасибо (кит.).