Как Антон Тутукин оказался в лифте своего дома, да ещё в тяжёлом и неудобном водолазном костюме, он не понял.

Кабина лифта ему была очень хорошо знакома — слева на стенке ножом была выцарапана знакомая надпись: «Кузя — идиот!»

Дышать в скафандре было трудно. Кроме того, в скафандр каким-то образом проникла большая навозная муха, которая металась внутри металлического шара, жужжала и щекоталась.

«Достала уже! Когда же он остановится?.. Мне нужен пятый этаж», — задыхаясь, подумал Антон.

Неожиданно лифт остановился. Двери открылись, и Тутукин неловко, боком вышел на площадку.

«Вот он!» — закричали два лысых уродливых карлика, мёртвой хваткой вцепились в Тутукина и потащили его вниз по лестнице…

Теперь он оказался в подвале, и не в скафандре, а в огромной авоське, висящей под потолком. Авоська больно резала Тутукину спину и ноги, повернуться было невозможно. Один из страшных карликов настойчиво стал совать ему в рот большую столовую ложку касторки. Антон ненавидел касторку с детства, сжимал губы и мотал головой, касторка лилась по его груди, и от её запаха тошнило.

Вдруг карлики жуткими голосами закричали: «Прощайтесь! Прощайтесь!»

И образовалась огромная толпа каких-то непонятных людей, которые полезли прощаться с Тутукиным. Началось столпотворение. Сначала его просто обнимали и отходили в сторонку, но задние напирали, и те, которые обняли Тутукина, уже не могли подняться, и на них падали следующие. Кто не смог дотянуться до Тутукина, стал целовать и прощаться с тем, кто был под ним, и в результате все стали прощаться друг с другом.

Два карлика неожиданно ловко раскидали всю эту толпу в стороны. В руках карликов были большие ножи. Они зловеще стали приближаться к Тутукину, писклявыми голосами приговаривая: «Ну что? Пообедаем, Антоша?»

От страха Тутукин потерял сознание…

…и проснулся.

Он лежал в гамаке в неудобной позе. Ноги и руки затекли. Лицо, накрытое книгой, покрылось испариной.

Антон скинул книгу, вытер с лица пот и, помотав головой, глотнул свежего воздуха.

— Ну и бред! — сказал он, мучительно выкарабкиваясь из гамака.

— Ну что? Пообедаем, Антоша? — ещё раз спросила мама, выглядывая в окно кухни.

— Мне такая жуть приснилась, — промямлил Антон.

— А потому не надо спать на самом солнцепёке — это очень вредно. К тебе мальчишки с Цветочной улицы приходили. Даниил и этот второй, рыженький, кудрявый такой.

— Мока Сапочкин?

— Да, Мока. Они постояли у калитки и решили тебя не будить.

— Что ещё сказали? — спросил Антон.

— Ничего, — ответила мама, — но вид у них был крайне озабоченный. Давай обедать.

— Не, я побежал. — Тутукин, прихрамывая и потирая затёкшую ногу, выбежал на улицу.

С Даниилом Тутукин познакомился ещё летом прошлого года. Даня занимался совершенно необычным делом — наводил порядок в сказках. Частенько, узнав, что в сказке что-то неблагополучно, он отправлялся туда в экспедицию. Прошлым летом Тутукину посчастливилось побывать с Даней в Сказочной стране, где они искали пропавшую Красную Шапочку.

Рыжий мальчишка Мока Сапочкин был другом Дани и помогал ему во всём.

Они даже были участниками 32-го Международного фестиваля сказки в Суздале, где обсуждали сказочные проблемы современности.

«Если они озабочены, как сказала мама, — думал на бегу Антон, — значит, произошло что-то серьёзное».

Тутукин добежал до знакомого дома на Цветочной улице за секунду. Через две ступеньки взлетел на второй этаж в комнату Дани.

Комната была пуста. На полу были разбросаны какие-то вещи, а на столе лежала записка, написанная зелёным фломастером на большом листе бумаги.

ТУТУКИН!

В СКАЗОЧНОМ ЛЕСУ СЕЛА ЛЕТАЮЩАЯ ТАРЕЛКА С ПРИШЕЛЬЦАМИ!!!

МЫ УЖЕ ТАМ, ДОГОНЯЙ!

Даниил

«Легко сказать — догоняй!! — подумал Тутукин. — А как?»

Он вспомнил, как однажды они с ребятами попали в Сказочный лес через старый деревянный колодец, одиноко стоящий в поле.

Антон со всех ног бросился туда.

Уже издали он увидел, что на поле что-то происходит. Туда подъезжали грузовики со строительными материалами, как жираф, торчал жёлтый подъёмный кран, и какой-то шумный агрегат, тяжело вздыхая, вбивал в землю бетонные сваи. Несколько рабочих строили деревянный забор.

— Добрый день! — Тутукин подошёл к рабочим поближе. — А что здесь, простите, происходит, если не секрет?

— У нас секретов нет, — ответил с улыбкой один из рабочих. — Здесь начинается строительство коттеджного посёлка. Не посёлок будет, а конфетка!

— А куда же делся старый деревянный колодец? — спросил Тутукин.

— Эту рухлядь снесли. Никакой ценности от него. Только мешает.

— Снесли и засыпали, — добавил другой рабочий. — А ты водички хотел попить? Так в нём воды в помине не было. Сухой был колодец. Так что не судьба тебе, парень.

— Понятно. Не судьба, — пробормотал Антон и пошёл прочь.

«Думай, думай! — приказал он себе. — Какие ещё есть варианты?.. Думай!.. Озеро! — вдруг осенило его. — Как же я мог забыть!»

Он вспомнил, как в прошлом году странный стрелец, который прибыл в Кукуши из Сказочной страны для того, чтобы сопроводить Антона к своему королю, выплыл на лодке к середине озера, пробубнил скороговорку, и они в ту же секунду оказались в Сказке.

Тутукин помчался на берег озера.

Подбегая к берегу, он понял, что ему повезло. Пожилой рыбак в ветровке как раз сталкивал свою лодку на воду.

— Мужчина! — Тутукин бросился к нему. — Я прошу прощения! Возьмите меня с собой!

Рыбак подозрительно осмотрел Тутукина с ног до головы, а потом спросил:

— А удочка твоя где?

— Я… я ловить не буду. Так, посмотреть только…

— Рыбалка, парень, — это дело интимное, одинокое. Тут зеваки только помеха. Да ладно, прыгай давай.

Антон прыгнул в лодку. Рыбак вставил вёсла в уключины и стал мощно грести.

Тутукин сидел как на иголках.

— Мне бы примерно на середину озера, — робко попросил он рыбака.

— Топиться, что ли, надумал? — мрачно предположил рыбак.

— Да нет, вы меня не поняли. — Тутукин смутился. — Я там сойду и больше мешать вам не буду.

— Я тебе сойду! — Рыбак разозлился. — Я тебе так сойду — забудешь, как зовут!

«Пора!» — решил Антон и стал вслух громко считать:

Эна, бена, раба, Квинтер, финтер, жаба. Эна, бена, рес, Квинтер, финтер, жес!

Тутукин ждал, что его, как в прошлый раз, подхватит неведомая сила, закружит волчком и понесёт куда-то вверх. Но ничего подобного не произошло.

— Ты, парень, давай не дури! — Рыбак не на шутку испугался.

«Не вышло! — подумал Антон. — И здесь облом!»

— Чокнутый! — Рыбак стал резко табанить одним веслом, разворачивая лодку обратно к берегу. — Да ну тебя к богу в рай! От тебя греха не оберёшься, контуженный какой-то!

Тутукин медленно брёл по посёлку.

Настроение было — хуже некуда. Он даже немного обиделся на ребят. Могли бы его разбудить и спасти от страшных карликов. А они — догоняй! Как будто он знает как?

Ворота поселкового совета были настежь открыты. Во дворе стоял жёлтый автомобиль председателя совета ЧТЗ Ивановича Чмутина. В своё время ЧТЗ Иванович, названный так странно родителями в честь Челябинского тракторного завода, решил переделать свою старенькую «Оку» в джип. Но получилось нечто напоминающее небольшой броневик с открытым верхом.

Из-под автомобиля торчали ноги председателя.

На переднем сиденье вальяжно развалился белый кот Гарольд в тёмных очках от солнца. Гарольд жил в доме Даниила, был английских аристократических кровей и, ко всему прочему, был говорящий.

— Ну и где ты бродишь? — лениво подставляя морду солнечным лучам, заявил кот, даже не повернув головы в сторону Тутукина. — Я здесь уже час загораю по твоей милости.

— Так я не понял ничего, — стал оправдываться Антон. — Как догоняй? На чём догоняй?..

— Ты меня поражаешь, Тутукин! — Кот снял очки и бросил их на сиденье. — На чём можно догнать? Только на автомобиле! Ты что, американские фильмы не смотришь? Только на автомобиле! Хорошо бы, конечно, чтобы это был «Порше» или «Майбах», но у нас особого выбора нет. Поедем на этой бетономешалке.

Из-под машины, кряхтя, вылез ЧТЗ Иванович.

— То одно, то другое! — Он вытер руки и в сердцах бросил замасленную тряпку в сторону. — Теперь амортизаторы потекли!

— Здравствуйте, ЧТЗ Иванович! — поздоровался Антон.

— Ага, нашёлся, значит.

ЧТЗ Иванович сел за руль и стал заводить машину. Она затряслась, немного почихала, выпуская клубы чёрного дыма, и двигатель нехотя стал набирать обороты.

— Садись, путешественник! — крикнул ЧТЗ Иванович. — Поехали!

Когда выехали из посёлка, кот Гарольд стал командовать:

— Едем влево на заброшенную бетонку.

— Знаю, — ответил ЧТЗ Иванович.

— Там разгоняемся…

— Знаю. Легко сказать!

— До 100 километров в час…

— Ты с ума сошёл! На такой скорости она развалится на составные части!

Гарольд продолжал как ни в чём не бывало:

— И когда слева промелькнёт кривая сосна, мы все окажемся в Сказке.

— Только уж извольте без меня, если можно, — заметил ЧТЗ Иванович. — Мне на работу надо.

— Когда будем проезжать кривую сосну, мы с Тутукиным закроем глаза, а вы не закрывайте. Может, и обойдётся, — успокоил его Гарольд и подмигнул Тутукину.

Автомобиль разогнался и ревел как ракета на взлёте. В нём что-то скрежетало и ухало, а из выхлопной трубы сыпались искры. Казалось, что джип «Ока», действительно, вот-вот развалится.

— Зверь, а не машина! — восхищённо заявил Гарольд.

Когда стали приближаться к кривой сосне, Антон закрыл глаза и через секунду испытал то, чего он так ждал всё это утро: непонятная сила подхватила его, закружила, и он, словно космонавт в безвоздушном пространстве, полетел в неведомое…

В Сказочном лесу было подозрительно тихо. Так тихо, что в ушах звенело.

— Странно, — сказал Антон, — тишина какая-то подозрительная. Прошлый раз, помнится, птички кругом чирикали, весело шумела листва на деревьях, пахло травами и мёдом. А сегодня как будто замерло всё. Ни звуков, ни запахов.

— Лес тоже чувствует, что что-то не так, — предположил кот.

Они дошли до развилки дорог и уткнулись в старый замшелый Вещий камень, на котором было написано:

«Направо пойдёшь — коня потеряешь, чебя спасешь;

Налево пойдёшь — себя потеряешь, коня спасёшь;

прямо пойдёшь и себя и коня потеряешь»

— Ну! И куда теперь идти? — Антон погладил холодный шершавый камень рукой.

— Себя потерять — довольно глупое занятие, — стал философствовать Гарольд. — Мы не для этого сюда пришли. Логично?

— Логично.

— Значит, остаётся одно — потерять коня. У тебя есть конь?

— Нет.

— И у меня нет. Значит, и терять нам нечего. Как можно потерять то, чего нет. Логично?

— Логично.

— Стало быть, смело идём направо, — заключил Гарольд.

— А вдруг это ловушка?

— Тогда вернёмся домой, ты ляжешь в свой гамак досматривать сон про карликов.

— Ничего себе! Откуда ты знаешь про карликов? — удивился Тутукин.

— У тебя, Тутукин, эти карлики до сих пор в глазах. Ты очень впечатлительный.

— Хорошо, Гарольд. Идём направо, — согласился Антон.

— Хотя, конечно, коня жалко, — заметил кот, смахивая набежавшую слезу.

— Какого коня?

— Да пошутил я, Тутукин, — засмеялся Гарольд. — Ты что, шуток не понимаешь?

Некоторое время они шли по лесной дороге.

Гарольд, у которого было, судя по всему, отличное настроение, балагурил без умолку, рассказывая Антону о своей жизни.

— Вот ты когда-нибудь прыгал с парашютом? — спросил Гарольд.

— Не, не приходилось.

— Я прыгал один раз. Это в Сибири было, я тогда на буровой работал. Подсобником кухарки. Жил как у Христа за пазухой. И вот представь, буровая вышка в Сибири, погода мерзкая, ледяной, пронизывающий ветер. Бригада работать в такую погоду не может. Скучно им. Они в карты несколько дней подряд резались — карты аж в тряпочки превратились. Вот они от безделья и надумали меня с парашютом с вышки пустить. Из брезента и верёвок сварганили парашют, напялили на меня и потащили на вышку! А высота вышки пятьдесят шесть метров, представляешь?

Одним словом, я полетел. В первые минуты думал всё — умру от разрыва сердца. А ветер был сильнейший. Ну, меня и снесло в тайгу. Я, конечно, орал как резаный. Ободрался весь о деревья, но выжил.

Кухарка плачет: «Где мой котик?! Где мой котик?!»

А ты, наверное, слышал, что кота, где ни брось, хоть на Дальнем Востоке, он рано или поздно придёт домой.

Вот я и явился через две недели — худой, грязный, израненный, с волочащимся сзади парашютом, И абсолютно чёрный.

— Представляю себе картинку! — громко расхохотался Тутукин.

Неожиданно кто-то зловещим шёпотом сказал:

— Стоять тихо! Не шевелиться! Молчать!

Из кустов показалась голова Моки Сапочкина в камуфляжной шапке.

— Никакой конспирации! Тихо, вы! Быстро сюда, в кусты! — приказал Мока.

Тутукин и Гарольд нырнули в кусты.

Круглолицый блондин Даня, лежащий на пригорке, приложил палец к губам и сказал:

— Тсс!

Тутукин и Гарольд беззвучно подползли к нему и легли рядом.

Перед ними открылась совершенно фантастическая картина.

На большой, залитой солнцем поляне стояла серебристая летающая тарелка.

Рядом с тарелкой на спине лежал Змей Горыныч. Лапы чудовища, словно зенитные орудия, торчали вверх, крылья, как два дельтаплана, распластались в стороны, страшные головы безвольно лежали на траве.

— Дохлый? — шёпотом спросил Гарольд.

— Судя по всему, живой, — ответил Даня. — Видишь, дышит. Спит, наверное.

Рядом с драконом суетились пришельцы.

Это были маленькие — меньше метра ростом — человекообразные существа зелёного цвета. На большой, абсолютно лысой голове — два круглых глаза, большой рот, а вместо ушей — два отростка в виде спиралек.

— Так вот вы какие?! — восхищённо сказал Тутукин.

— Мальчиши-кибальчиши, — добавил Мока.

«Вот почему, наверное, мне снились карлики», — подумал Тутукин.

— Огурцы! Один к одному — огурцы! — облизнулся кот Гарольд: свежие огурцы были любимым лакомством белого кота.

У пришельцев в руках были какие-то стержни и коробочки, на которых сверкали разноцветные огоньки. Они тыкали палочками в брюхо Змея Горыныча и о чём-то спорили, булькая своими большими ртами.

При этом они не ходили, как люди, а прыгали сразу на двух ногах, словно играли «в классики».

— В контакт с ними войти будет непросто, — задумчиво заметил Мока.

— Почему ты так думаешь? — спросил Даня.

— Стрёмные они какие-то, — ответил Мока.

— Сколько их всего? — спросил Тутукин.

— Я насчитал шесть человек — тьфу ты! — существ, конечно, — сказал Даня.

— А мне кажется, они довольно симпатичные и миролюбивые, — высказал своё мнение Антон. — И оружия у них что-то не видно.

— Вот они выстрелят в тебя из своей красивой палочки, и будет тебе Кирдык Тутукович, — язвительно заметил Мока.

— А что, если… — предположил Тутукин, но договорить не успел.

В днище тарелки с грохотом открылся большой круглый люк, и оттуда на траву вывалилась Баба-Яга.

Она вскочила и, прихрамывая на костяную ногу, быстро-быстро, зигзагами побежала по поляне. Так обычно бегают, спасаясь от вражеских пуль.

Баба-Яга мчалась прямо к кустам, где залегли ребята.

Ничего не видя вокруг, она на скорости продралась сквозь кусты и намерена была, судя по всему, бежать дальше, но Мока ловко подставил ей подножку, и Баба-Яга упала.

— Ф-фу! И шдесь зашада! — прошамкала она беззубым ртом.

— Спокойно, бабуля, мы свои, — сказал Мока.

Пришельцы, конечно, видели, что произошло. Они попытались скакать за Бабой-Ягой, однако на пол дороге остановились и что-то возбуждённо забулькали друг другу, указывая своими палочками в сторону кустов.

— Сейчас ещё пульнут сюда, — сказал Даня. — Надо бежать от греха подальше.

— Я больше не могу пешать, — заныла Баба-Яга. — У меня нога болит.

— Я её потащу на себе, — предложил Антон. — Давай, бабуля, залезай ко мне на закорки.

Он присел, старуха, продолжая ныть и ругаться, уселась на спину Антона, обхватив его шею костлявыми руками, и все побежали от опасной поляны подальше.

Команда сказочных спасателей расположилась в избушке Дровосека. Это было довольно далеко от поляны, где стояла тарелка, и здесь можно было чувствовать себя в относительной безопасности.

— На всякий случай выставим охрану. Не исключено, что они будут искать Бабу-Ягу, — сказал Даниил, когда они с трудом уложили старуху на печку и сели за стол. — Мока! Ты первый идёшь в наряд.

— Нет вопросов, — ответил Мока. — Хорошо бы, конечно, какое-то оружие иметь. С пустыми руками как-то не солидно.

— Мока! Ты же знаешь наше правило. У нас не может быть оружия. Мы исследователи и спасатели, а не агрессоры. Иди, а мы посовещаемся.

— Хорошо! У дверей вилы стоят. Чем не оружие? — заметил Мока и исчез за дверью.

— Итак, что мы имеем на данный момент, — начал совещание Даниил. — Имеем неопознанный летающий объект на поляне — это раз. Имеем группу пришельцев.

— И зачем эти неопознанные летающие объедки прилетели сюда — непонятно, — заметил кот Гарольд.

— Имеем Змея Горыныча, — продолжил список проблем Тутукин, — который почему-то развалился рядом с тарелкой и, судя по всему, спит мертвецким сном.

— Имеем, наконец, Бабу-Ягу, которая героически сбежала из тарелки. — Даниил повернулся к печке: — Бабуля! А вы как в тарелку-то попали?

— Как-как! Пришли двое этих, ф-фу, желёных обормота и говорят: «Шобирайтесь, крашданка Баба-Яга! Вожмите только самое необходимое. Вы арестованы!»

— Как же вы их поняли? — удивился наивный Тутукин.

— Шучу я, парень! — Старуха противно засмеялась. — Они вошли в мою ишбушку на курьих ножках, и дальше я ничего не помню.

— Как пыльным мешком по голове? — предположил кот Гарольд.

— Вот именно, пушистый ты мой, вот именно.

— Возможно, что это гипноз, — предположил Даня. — Ну, а внутри тарелки что происходит?

В дверь заглянул Мока.

— Меня не пора менять?

— Заходи. Снимаем охрану, Мокушка, — ответил Даня. — Они для нас опасности не представляют.

— И-интере-есно, — заметил кот Гарольд. — А трубочки эти и коробочки с огоньками?

— Это у них приборы. Сейчас я вам всё объясню. Так что, бабушка, там внутри? — спросил Даня.

— А ничего. Темно там. Шлева Шоловеюшка лежить, как бревно, шправа Кащеюшка, как полено. А по центру чудище поганое всё в проводах, глаз у него мильон, все мигают.

— Понятно, — задумчиво сказал Даня. — Всё понятно.

— А мне ничего не понятно, — сказал Мока.

— У меня есть одна версия, но я расскажу о ней чуть позже. Пока надо как-то разруливать эту ситуацию. Предварительные выводы таковы: все эти зелёные человечки — обыкновенные биороботы. Они выполняют команды центрального компьютера, который находится внутри. Ни одного живого существа, судя по всему, в тарелке не прилетело. Скорее всего — это исследовательское судно. Роботы не вооружены, перед ними не стоит задача нападения. Бабу-Ягу они изучили, и поэтому она смогла убежать.

— Кушать очень хочется, — заглядывая в банки на полке, сказал Мока. — Слушайте! Я же совсем забыл. Мне мама что-то положила в рюкзак. — Он порылся в своём рюкзачке и вытащил оттуда пластиковую коробочку. — Вот. Здесь несколько бутербродов с сыром. И «Киндер» зачем-то положила… Что я, маленький? Кто-нибудь хочет «Киндер»? — спросил он.

Мальчишки разобрали бутерброды, а от «Киндера» отказались, и Мока сунул его обратно в коробку.

— Шшас, шшас… — Баба-Яга со скрипом слезла с печки. — Я вам шшас пирогов напеку. Тащщите дрова, топите печь, а я пока тесто замешу.

На живописном холме, обнесённый высоким забором, красовался достаточно безвкусный трёхэтажный терем с башенками и резными колоннами.

На огромной террасе второго этажа, развалившись в плетёном кресле, сидел лысый, крепко сбитый мужчина. На шее его сверкали две толстенные золотые цепи, а на всех пальцах красовались перстни, один краше другого. Одет он был в чёрную футболку с крупной золотой надписью «Boss».

Мужчина, причмокивая, пил медовуху из большого деревянного, расписанного под хохлому ковша. На столе перед ним стояли вазы с фруктами.

На террасу с грохотом ввалились два охранника, удивительно похожие на своего хозяина — тоже лысые, крепкие. Только цепи на шее были пожиже, да перстни на пальцах попроще. Оба в тёмных очках.

Они тащили за собой Дровосека — тщедушного человека с жидкой бородёнкой. Был он одет в ватные штаны, заправленные в сапоги, а голову его украшала зимняя шапка-ушанка.

Охранники заломили человеку руки за спину и силой заставили встать на колени.

— Ты чего, дятел, в такую жару в зимнее вырядился?

— Дак холодно в лесу в тени. Мёрзну я, — тихо ответил Дровосек.

— Значит, мало топором машешь, уродина ты эдакая! Правда, ребята?

— Гы-гы-гы, — заржали охранники.

— Ну и что же ты творишь? — довольно миролюбиво начал Хозяин. — Я тебе сколько раз говорил — не руби мой лес! Даже не подходи к нему! А ты опять за своё?

— У нас нету такого понятия «моё-твоё». — Дровосек гордо поднял голову. — У нас, уважаемый, всё общее. И лес тоже общий.

— Ты смотри?! — Слова Дровосека ещё больше развеселили Хозяина. — Видали партизана? (Охранники снова глупо заржали.) У них, видишь ли, всё общее. Общей медовушки испить хочешь?

И, не дожидаясь ответа Дровосека, Хозяин плеснул из ковша ему в лицо.

Дровосек фыркнул, облизнулся и невозмутимо заявил:

— Недодержанная. И мяты переборщили.

— Ну, ты нахал! — Хозяин треснул по столу ладонью так, что блюда с фруктами подпрыгнули. — Ты что же — не боишься? Я же тебя твоим же топором на кусочки порублю и зарою, понял?

— Воля ваша, — спокойно ответил Дровосек. — Чему бывать, того не миновать.

— Всё! Надоел ты мне. Чтобы в моём лесу ноги твоей не было. В своём руби. Рядом с домом.

— Рядом с домом никак не могу, уважаемый, — заметил Дровосек.

— Это почему же?

— Там опасно. Там какая-то штуковина железная с неба упала, и вокруг зелёные лунатики ходят. Я с ними связываться не хочу. Хоть у меня и топор острый.

— А почему ты решил, что это лунатики?

— В наших краях такие не водятся, тем более зелёные, как кикиморы.

— Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее. — Хозяин явно заинтересовался. — Поднимите его с колен, олухи! — приказал он охранникам. — Что там упало, кто там ходит? Рассказывай давай!

Дровосек поправил ушанку и отряхнулся.

— Лунатики эти к своей железяке притащили Змея Горыныча, Бабу-Ягу, Соловья-разбойника и Кащея.

— И что они там делают?

— Да спят они все.

— Что за бред! — Хозяин вскочил и начал нервно ходить по террасе туда-сюда. — Может, это тебе приснилось?

— Да нет! Можете сами сходить и посмотреть.

— Хорошо, верю тебе. На тебе яблоко, держи! — Хозяин бросил в Дровосека огрызок яблока. — И катись отсюда, пока цел! — гаркнул он.

Дровосек торопливо сбежал с террасы, а Хозяин снова уселся в кресло и отпил медовухи.

— Так-так-так. Очень хорошо! Поняли, что произошло? — спросил он у охранников.

— Не-а, — ответили охранники.

— А потому что в школе надо было лучше учиться, отморозки!

— Мы в школе вообще не учились. Зачем? — глупо улыбаясь, ответил один из охранников.

— Бездари! Тупицы! В мышцах извилин нету, запомните! Пошли вон отсюда!

Охранников как ветром сдуло.

— Значит, в Сказочном лесу села летающая тарелка с инопланетянами, — начал вслух рассуждать Хозяин, перекладывая, как Чапаев, на столе фрукты. — Они захватили Змея Горыныча, Бабу-Ягу, Соловья и Кащея. Змей меня не интересует, Яга тоже. Свистун этот — от него никакого толку. А вот Кащей! Кащеюшка! Это то, что надо. Если он в плену у инопланетян, то значит, что все его несметные богатства остались без присмотра. Бери — не хочу! А там золото! Бриллианты! Полные сундуки драгоценностей! Это ж богатство какое! Главное — до него добраться. И всё будет моё! — Резким движением он смахнул фрукты на пол. — Моё! Моё! Занзибад нужен! — Хозяин хлопнул в ладоши.

В проёме двери снова образовались охранники.

— Седлайте коней! — приказал Хозяин. — Поедете к колдуну Занзибаду. Привезёте его ко мне. Будет сопротивляться — примените силу, не церемоньтесь. Скрутите и везите его сюда. Срочно! Выполнять!

Пироги Баба-Яга испекла отменные — большие, пышные, ароматные.

Ребята уплетали их за обе щёки, запивая горячим чаем. Гарольд нашёл себе в кладовке свежий огурец, порезал его на тонкие дольки и лакомился, сидя на шкафу. Замаявшаяся Баба-Яга лежала на печке и кряхтела.

— Я больше всего люблю пирог с капустами, — набив полный рот, заметил Мока.

— Не с капустами, а с капустой, — поправил его Тутукин.

— А почему тогда не с яблоком, а с яблоками? — воинственно парировал Мока.

— Так принято, — смутился Тутукин. — С капустой, с яблоками… Действительно, странно.

— Да какая разница с чем! — сказал Даня. — Главное, что вкуснотища.

— А вы напрасно не едите огурцы, — неожиданно вступил в разговор кот Гарольд. — Вот вы наверняка не знаете, что в Иране огурец считается фруктом и подаётся на стол вместе со сладостями.

— Не может быть! — наигранно удивился Мока. — Ладно. Трескай, трескай свои огурцы. Каковы наши дальнейшие действия? — спросил он у Дани.

— Сейчас приберёмся в доме, отведём бабулю в её избушку и пойдём посмотрим, что творится на поляне.

Стало уже темнеть, когда они добрались до избушки на курьих ножках.

Баба-Яга неожиданно ловко взобралась на крылечко и исчезла. Через секунду она пулей вылетела из дымовой трубы, стоя в своей ступе и с метлой в руке.

— Эге-ге! — кричала она на всю округу. — Поберегись — жашибу!

Так она сделала несколько кругов вокруг избушки. Избушка тоже крутилась, переступая своими куриными ножками.

Наконец, Баба-Яга приземлилась.

— Фу-фу! Это шшастье! — Баба-Яга улыбалась во весь свой беззубый рот.

— Тест-драйв прошёл успешно, — пошутил Даня. — Она счастлива и, по-моему, в полном порядке. Пошли, ребята!

— Поштойте! — Баба-Яга, кряхтя и охая, вылезла из своей ступы и снова взобралась на крылечко. — Поштойте! Сейчас дам кой-чего. — И скрылась в избушке.

Избушка заходила ходуном. Внутри что-то с грохотом падало, слышно было, как громко ругается старуха.

Наконец, она снова появилась на крылечке. В руках она держала какой-то пыльный рулон, два огромных дырявых сапога и старенький музыкальный инструмент со струнами.

— Вот вожмите! — Баба-Яга протянула всё это ребятам. — Вот это ковёр-шамолёт. Его моль, шобака, поела, но он летает ешшо. Это шапоги-шамоходы — не смотрите, что ношенные. Ишправные шапоги. А это гушли-шамогуды. Шшас проверим. — Она провела рукой по струнам.

Гусли заиграли, и ребята, сами того не желая, пошли в пляс.

— Дискотека! — кричал Мока, выделывая ногами невероятные кренделя.

— Зажигаем! — вертелся, размахивая руками, Тутукин.

Даниил ловко пошёл вприсядку, кот Гарольд делал невероятные сальто и хохотал, как ребёнок. Даже избушка плясала вместе со всеми.

Наконец, гусли-самогуды угомонились и затихли.

— Отлично! — сказал Даня. — Спасибо вам, Баба-Яга. Ковёр-самолёт мы возьмём на время, а сапоги и гусли пока оставим — нам всё это тяжело будет тащить за собой. Ну, мы пойдём.

— Фу-фу! Куды вы пойдёте? — возмутилась старуха. — Тёмно вокруг. Всё одно ничего не увидите. Переночуете у меня, а на рашшвете пойдёте. Размештимся как-нибудь, мешта всем хватит.

Вечером, в тесной избушке Бабы-Яги при свете керосиновой лампы, Даня рассказывал свою версию происходящего:

— Вот слушайте. Пришельцы интересовались Землёй и сто и тысячу лет назад. И повсюду можно увидеть следы их пребывания, над которыми ломают головы учёные всего мира.

— Например, египетские пирамиды, — сказал Тутукин.

— Правильно, Антон. И не только. Странные предметы древности раскиданы по всей Земле. Что во все времена интересовало на Земле пришельцев? Их интересовала наша цивилизация. Для того чтобы без проблем вклиниться в нашу жизнь, пришельцам для начала надо провести исследования на планете.

— Что такое «вклиниться»? — заинтересовался Мока. — Напасть на нас?

— Почему обязательно напасть? — ответил Даня. — Эта версия маловероятна. Скорее, помочь нам.

— Долго же они нас исследуют, — заметил из тёмного угла кот Гарольд. — Могли бы и пошустрее.

— Они очень осторожны, — продолжал Даня. — Чужая планета представляет для них огромную загадку и опасность. Мы же тоже на Луну и на Марс отправили для начала роботов. Но давайте вернёмся во времена древности. На заре цивилизации письменности не было, и всё, что происходило на Земле, пересказывалось на словах, от поколения к поколению. Это называется как?

— Устное народное творчество, — хором, как отличники, воскликнули мальчишки.

— Правильно. Это сказки, мифы, различные легенды… Так вот, существует теория, что сказочные существа, так хорошо нам знакомые, — и любезная нам Баба-Яга, и Змей Горыныч, и Кощей Бессмертный, и Соловей-разбойник — имеют непосредственное отношение к пришельцам, которые изучали нашу планету несколько веков назад.

— Какой ты умный, Даниил! — подал голос из тёмного угла кот Гарольд. — Ты просто академик!

— Не говори глупостей, — ответил Даня. — Это же не моя теория. Я просто читал об этом. А вот теперь — внимание! Все эти хорошо нам знакомые существа не что иное, как роботы, привезённые к нам на Землю инопланетянами, понимаете? Вот смотрите. — Даня открыл свой блокнот и быстро нарисовал нечто непонятное.

— Узнаёте? — спросил он. — Это, схематично конечно, Змей Горыныч. Туловище, два крыла, три огнедышащие головы. Ничего вам не напоминает?

— Это ракета, — предположил Тутукин.

— Правильно. Вот так она выглядела, тоже схематично.

— И вот представьте — на Землю садится ракета. Огнём из сопел выжигает всё вокруг без разбора — леса, поля и жилища. И человек, понятия не имея, что такое ракета, наделяет её признаками живого существа, то есть огромного огнедышащего змея.

— А что? Логично, — сказал Тутукин. — Прилетел, спалил, вражина поганая, и улетел, оставив пепелище.

— А почему он Горыныч? — спросил Мока.

— Я не знаю, но, очевидно, база этих ракет была в горах. Теперь — Кощей. Худой, тонкий, лёгкий… Одни, грубо говоря, кости. Поэтому и представляют его как старика… Люди-то такими становились только к старости, вот наши предки и провели аналогию… По при этом старик — бессмертный. А смерть его где?

— В игле, — ответили все хором.

— Игла где?

— В яйце!

— Яйцо?

— В утке!

— Утка!

— В зайце!

— А заяц где?

— В сундуке на дубе!

— А дуб где?

— На острове Буяне!

— Отлично! Хорошо знаете сказки. Так вот, игла в яйце — это приёмо-передающий блок с антенной. Что мы знаем о радиосвязи? Чем выше размещена антенна, тем больше будет радиус зоны охвата. Через эту антенну он получал команды. Если сломать иглу-антенну — всё, Кощею кирдык.

Ещё один интересный персонаж — Соловей-разбойник. Стоило Соловью-разбойнику засвистеть, как кони и люди с ног валились, деревья и трава пригибались. Причём, он никого не грабил. Люди, сами всё побросав, бежали сломя голову, едва слышали этот свист.

Соловей-разбойник использовал, как я понимаю, звук такой частоты, который вызывал панику у людей и у животных. Гоняют же крыс ультразвуком…

Отсюда вывод: Соловей-разбойник — это сигнализация. Точнее — сирена. Стоит подойти кому-нибудь близко — срабатывает датчик движения, а следом за ним — звуковое воздействие на нарушителя…

— Круто! — восхищённо заметил Мока и шёпотом спросил: — А бабуля?

Даня обернулся к печке, на которой лежала Баба-Яга, и сказал шёпотом:

— Тоже.

— Ух, ты!

— А вы что думали? — продолжал Даня жутким шёпотом. — Скажите, откуда у неё летающая ступа? И метла, очень похожая на примитивную радиоантенну? Я вам больше скажу — сейчас мы с вами сидим не в избушке на курьих ножках, а в космическом модуле. Помните, как выглядели наши космические аппараты, которые на Луну летали? Они тоже были на «куриных ножках».

Теперь вспомним, чем Баба-Яга занималась? Она изучала детишек. Видимо, у неё было такое специальное задание. Заполучив ребёночка, Баба-Яга сажала его на противень и двигала прямиком в печь. Для того, чтобы потом съесть? Фигушки! Никого она не ела. Пугала только.

— Робот вряд ли будет кушать человека. Ему это ни к чему, — заметил Тутукин

— И не вкусно, к тому же, — добавил Гарольд.

— И, скорее всего, это была не печь, — продолжил Даня. — Это был аппарат для всестороннего изучения объекта. Как мы в аэропорту чемоданы в рентгеновскую установку пихаем, так и тут. Вы когда-нибудь видели томограф?

— Я видел на фотографии, — отозвался Тутукин.

— Он выглядит так: большая труба и лежанка, въезжающая внутрь этой трубы… Один в один «печка» и «лопата», которая туда задвигается. В итоге, понятно одно — они нас изучают.

— Вот гады! — в сердцах выкрикнул Мока.

— Да тихо ты! — Даня зажал Моке рот рукой. — Ничего страшного, Мокушка. Наши орнитологи ловят птенцов, нумеруют их, надевают на лапки кольца. Ихтиологи то же самое могут делать с китами и дельфинами — изучают пути миграции и прочее. А опыты наших учёных на мышах и собаках? Чем в данном случае мы отличаемся от них? Ничем.

Неожиданно с печки донеслось:

— Фу-фу! Сам ты робот, парень! И антенна у тебя в одном меште. Нехорошо старуху так обижать. Жнала бы — нипочём бы не штала вам помогать, ихтиолухи проклятые!

— Бабуля! — миролюбиво ответил ей Тутукин. — Это же сказки и легенды.

— Вы на нас не обижайтесь, — добавил Даня. — Я просто рассказал ребятам одну версию. Мы же должны понять, зачем пришельцы прилетели.

— Как прилетели, так и улетят. Мигом гашите лампу и шпать, болтуны! А то я шшас печку ражожгу и всех вас на лопату и в топку. — И Баба-Яга расхохоталась дьявольским смехом. Понять, шутит она или говорит правду, было невозможно.

— Жареный кот с яблоками, — изрёк Гарольд. — Это, я вам доложу, блюдо для настоящих гурманов.

Только взошло солнце, хозяин высокого терема снарядил коня и поскакал проверить, не бредил ли вчера вечером Дровосек. Может, выдумал всё этот полудурок.

Неподалёку от поляны всадник спешился, привязал коня к дереву и, пригибаясь, побежал к ближайшим кустам.

Действительно, посреди поляны стояла летающая тарелка, похожая на перевёрнутый таз. На крыше таза крутились какие-то антенны, по окружности бегали разноцветные огоньки. От тарелки исходил чуть слышный противный звон. Никаких зелёных лунатиков на поляне не было. Рядом с тарелкой лежал вверх ногами огромный Змей Горыныч, рядом пластом лежали Кощей и Соловей-разбойник.

«Ага! — подумал хозяин. — Значит, не соврал Дровосек. Ну, посмотрим, что будет дальше».

А дальше звон от тарелки усилился, она плавно поднялась чуть-чуть над землёй, неожиданно рванула вверх и мгновенно превратилась в огненный шар на небе. Шар очень быстро стал уменьшаться в размерах и через секунду исчез совсем.

— Отчалили, значит, — обрадовался Хозяин. — Катитесь, уроды!

— Улетели! — с некоторым разочарованием прошептал Тутукин.

Мальчишки и кот уже давным-давно лежали в кустах на противоположной стороне поляны.

— Как пришельцы, так и ушельцы, — добавил кот Гарольд, — Бабуля была права.

В этот момент короткие толстые ноги Змея пришли в движение. Крылья его затрепетали, он с трудом перевернулся на брюхо и поднял головы.

— Смотри-ка, ожил наш ракетоносец! — сказал Мока. — Сейчас очухается и полетит. Ключ на старт! — скомандовал он.

— Есть ключ на старт! — подхватил Гарольд.

— Ключ на дренаж!..

— Есть ключ на дренаж!..

— Протяжка-2!..

— Есть протяжка-2!..

— Пуск!..

— Есть пуск!

— Куда он полетит? У него сил нет, — засомневался Тутукин.

— Смотри, смотри!

Змей Горыныч потряс головами и попытался дыхнуть огнём. Но огня не получилось. Вместо огня Змей троекратно рыгнул. Затем он пригнул головы, шатаясь из стороны в сторону, сделал несколько робких шагов и побежал, шумно размахивая крыльями. На краю поляны он попытался взлететь, но, чуть поднявшись над землёй, тут же рухнул в кустарник, распугивая птиц и лягушек.

— Облом! — заключил кот Гарольд.

— Не боись! — заверил Мока. — Сейчас соберётся с мыслями и полетит.

И действительно, через мгновенье Змей с трудом взмыл над поляной.

— Поехали! — по-гагарински закричал Мока.

Змей сделал круг почёта над поляной и исчез, оставляя за собой шлейф вонючего дыма.

А Кощей тем временем продолжал лежать на поляне без движения.

— Этот старик совсем плох, — сказал Даня. — Жив ли он?

— Так он же бессмертный, — заметил Тутукин.

— И то правда, — согласился Даня.

Неожиданно они услышали конское ржание, и на поляне появился всадник в жёлтой футболке с надписью «Boss».

Он спрыгнул на землю, взял за шиворот Кощея и, как тряпку, перекинул его через спину своего коня. Потом оглянулся по сторонам, сел на коня и поскакал прочь.

— Ух ты! — Тутукин был поражён. — Так это же Дядька!

— Какой такой Дядька? — не понял Даниил.

— Помните, в прошлом году я один ходил в Сказку спасать Бову-королевича? Так вот этот Дядька тогда себя за королевича выдавал. Такое творил! Он злой, хитрый, коварный. Ужас! Настоящий мерзавец! Даня, а ещё помнишь, в начале лета вы с Мокой были на фестивале сказки в Суздале? Тогда мы с Гарольдом ходили в Сказку искать пропавшую принцессу Маню. Так этот Дядька опять нам чуть всё не испортил. Прикинулся Прекрасным принцем на Огненном коне и пытался умыкнуть принцессу и получить от её отца полцарства. Слава богу, у него ничего не получилось. Его потом при всём честном народе секли розгами на главной площади.

— Мама! Мама! — тоскливо закричал кот Гарольд, задрав морду вверх.

— Ты чего это? — недоумённо спросил Мока.

— Он так кричал, когда его секли, — пояснил Гарольд.

— А почему — Дядька? — спросил Даня. — Его так зовут?

— Я не знаю, как его зовут на самом деле. Это я его Дядькой назвал. Когда я был совсем маленький, меня родители дядькой пугали. Вот, мол, не будешь есть кашу — придёт дядька. Вот не будешь слушаться — дядька придёт. Я этого дядьку страшно боялся.

— Хорошо! Пусть будет Дядька. Будем и мы его так называть, — сказал Даня. — Но дело нешуточное. Кощей похищен. И надо как-то его вызволять и возвращать на его законное место в Сказке.

— А чего его возвращать-то? — спросил Тутукин. — Он же во всех сказках отрицательный персонаж. От него только одно зло.

— Понимаешь, Антон, нам неважно, какой персонаж в Сказке попал в беду — положительный или отрицательный. Они для нас все равны. Главное, чтобы в Сказке был порядок, и все были на своих местах. Тем более что не такой он и отрицательный. Вспомни сказки про него. Разве он кого-то убил? Или съел? Он даже ничего не разрушил. Только тягал к себе Василису Прекрасную, да и то отпускал в целости и сохранности. Ладно, пойдёмте к Дровосеку, разузнаем, где искать этого Дядьку.

Ребятам повезло — Дровосек оказался дома. Он неторопливо складывал наколотые дрова в поленницу у сарая.

— Дядька? — переспросил он. — Лысый, в жёлтой футболке? Как же не знать — знаю! Это Гришка по кличке Тугодум. Отвратительный мужик. Он всю округу терроризирует. Считает, что он хозяин жизни. Бандит и вор, одним словом. Держитесь от него подальше, ребята.

— А где он живёт? — спросил Данька.

— Далековато будет. Вот в ту сторону пойдёте, на юг. Терем его сразу увидите. Но вы туда лучше не суйтесь, если хотите жить. Он на вас отморозков своих натравит, охранников, которые хуже собак. Не! Не надо вам туда ходить, от греха подальше!

— Дело в том, что он только что Кощея выкрал, — пояснил Тутукин. — А это непорядок.

— Кощея? Вот я же говорю — страшный человек! Значит, задумал чего-то. Гадость какую. Кощей, конечно, тоже не подарок, но никому не мешал вроде.

— Ну, спасибо вам. Пойдём мы, — стали прощаться мальчишки.

— Погодите! — Дровосек забежал в дом и через секунду выбежал с ружьём и какой-то бумажкой в руках. — Вот вам на всякий случай ружьё, компас и карта местности.

— Большое спасибо, Дровосек! — Даня взял компас и карту. — Это здорово. Компас и карта нам очень пригодятся. А вот ружьё брать не будем, не обижайтесь. Нельзя нам оружие иметь. Никак нельзя. Не положено.

— Ну, воля ваша! — Дровосек поставил ружьё к притолоке. — Если нужна будет помощь — зовите. Может, топор возьмёте?

— Нет, спасибо! Мы как-нибудь без топора…

Они благополучно приземлились неподалёку от терема Дядьки, в ложбине спрятали все свои пожитки, закидав их валежником, и налегке пошли вдоль высоченного забора.

— Смотрите, дыра! — заметил Мока.

Дыра в заборе, действительно, была. Но такая маленькая, что пролезть сквозь неё человеку было нереально.

— Я пролезу, — сказал Гарольд. — Пролезу и разведаю, что там и как.

— Вообще-то отпускать тебя одного не хочется, — сказал Даня. — Мало ли что?

— Ой, ребята, не смешите меня! — ответил кот. — Что я, в разведку никогда не ходил? Я и немецкий знаю отлично.

— При чём здесь немецкий? — удивился Тутукин.

— Мало ли, в плен попаду.

— Его не переспоришь, Антон, — сказал Данька. — Давай! Только очень осторожно, я тебя умоляю. И если что, мяукай.

— Спокойно, Штирлиц! Я профессионал. Мяукать я не умею — не то воспитание. Жалко, вот только у меня маскировка скорее зимняя, чем летняя, — заявил Гарольд.

— Сейчас сделаем летнюю, — сказал Мока, снял с головы камуфляжную шляпу с большими полями, ткнул ножиком и надорвал шапку по шву.

— Засовывай голову в дырку, диверсант! — скомандовал он.

Гарольд в камуфляже выглядел отлично — шапка, из которой торчала белая голова.

— Ну, я пошёл. Если я погибну или пропаду без вести — пусть меня наградят медалью «За отвагу» посмертно, — очень серьёзно заявил кот. — А то у меня всего одна медаль за экстерьер, и та с кошачьей выставки.

— Не говори глупостей, Гарольд! Я тебя умоляю, — сказал Даня.

— Ну, не поминайте лихом, друзья! — попрощался Гарольд и ловко нырнул в дырку в заборе.

Ребята уселись на траву и стали ждать.

В этот момент, запертые на гигантский засов, ворота сами собой распахнулись, и во двор с грохотом въехала телега, запряжённая двумя бурыми свиньями в тёмных очках. На шее у каждого хряка висела золотая цепь. На телеге, натянув вожжи, стоял худой лохматый старичок в круглых очках и с бородкой. Он был одет в чёрный тренировочный костюм с лампасами. На ногах поношенные кеды. В этом одеянии старичок был похож на пожилого учителя физкультуры или на академика на пенсии.

— Тпр-ру, соколики! — крикнул старичок, останавливая повозку. — Стоять, я сказал, — добавил он и что есть силы огрел свиней плёткой. Свиньи жалобно захрюкали.

Дядька подбежал к перилам террасы.

— О! Занзибад! — удивился он. — Сам приехал?

— Почему сам, — невозмутимо ответил старикашка. — Меня твои ребята с ветерком довезли. Они у тебя выносливые. Им бы марафон бегать.

Занзибад спрыгнул с телеги.

— Надо бы покормить животных с дороги-то.

Наконец, до Дядьки дошло, что произошло.

— Ты, плешивый, что творишь? — заорал Дядька. — Ты зачем моих ребят в свиней превратил? Я ж тебе ноги-руки поотрываю, старикоз проклятый!

— Во-первых, не ори, — спокойно заметил Занзибад. — А то, не ровён час, я и тебя поросёнком сделаю. Будете на три голоса хрюкать. У меня это здорово получается, ты знаешь. А во-вторых, твои ребята повели себя по-свински — хамили, угрожали мне, руки даже стали выкручивать. Ну, я и удовлетворил их потребности. А ты сам ко мне приехать не сподобился? Барином себя почувствовал? Забыл, наверное, с кем имеешь дело? Я — злой колдун Занзибад, и со мной шутки плохи, понял?

— Не серчай, старик, — миролюбиво сказал Дядька. — Отпусти ты их подобру-поздорову. Они больше не будут. Я их накажу, зуб даю! Век воли не видать!

— Ладно, — согласился Занзибад. — Я сегодня добрый. — Он повернулся к хрякам, сделал какие-то замысловатые пассы руками и сказал: — Отдыхайте!

Свиньи мгновенно превратились в охранников, поправили золотые цепи на шее и как ни в чём не бывало заняли свои места на крыльце дома.

— Какую гадость ты опять задумал, мерзавец? — спросил Занзибад.

— Почему обязательно гадость? — обиделся Дядька. — Я просто предприимчивый человек. Хочешь, чудо покажу?

— Ой, не могу! — засмеялся Занзибад. — Все твои чудеса боком выходят.

— А вот, смотри, — заявил Дядька. — Спущусь только, погоди.

Дядька спустился во двор и повёл Занзибада к клетке. Охранники отправились за хозяином.

— Узнаёшь? — гордо спросил он.

— Ты с ума сошёл! — сказал Занзибад, увидев Кощея в клетке. — Ты, отморозок, с кем тягаться задумал? Он же тебя в порошок сотрёт!

— Не сотрёт, — уверенно ответил Дядька. — У него силы нету. Вся вышла. Его пришельцы так обработали, что когда они улетели, он, как тряпочка, на поляне лежал. Так что он мне не страшен. Ему, чтобы силу набрать, три ведра воды надо выпить, а я ему пока только ковшик дал, и то неполный.

— Погибнешь, смерд! — заорал вдруг Кощей страшным скрипучим голосом. От этого голоса все цветы на клумбе в момент завяли и полегли на землю. — Испепелю! В прах превращу! Вражина!

— На испуг берёт, — заметил Дядька. — А что ему остаётся делать?

— Ой! Не стал бы я с ним связываться, — сказал Занзибад. — Уж насколько я злой и коварный колдун, но супротив самого Кощея не пошёл бы!

— А идея у меня такая. — Дядька проверил замок на двери клетки. При этом Кощей так огрел его по руке, что Дядька застонал. — Вот зараза! Идея простая. Пока он здесь — сокровища его без присмотра. Бери — не хочу. Вот я и возьму. И стану самым богатым человеком на всём белом свете. Вы все у меня вот здесь будете! — Он с силой сжал кулак. — Поможешь?

— Я тебе возьму, собака! — заорал Кощей.

— Цена вопроса? — по-деловому поинтересовался Занзибад.

— Пять процентов от всех сокровищ этого гада.

— Я всегда знал, что ты ненормальный.

— В смысле?

— Двадцать.

— Это грабёж!

— Тогда ты сам на скалу к нему взбирайся! — ответил Занзибад. — Сдохнешь по дороге или сорвёшься. Решай!

— Десять!

— Торг тут неуместен! Двадцать, и точка!

— А что ты мне взамен дашь?

— А дам я тебе шар воздушный. Взлетишь, як птыца. Ойкнуть не успеешь. Шар будет дожидаться тебя у подножия его замка. Собирайся в путь! Путь не близкий. А мне ехать пора. Я и так тут с тобой столько времени потерял. Если нужна будет экстренная помощь, вот тебе зеркальце. — Занзибад протянул Дядьке небольшое зеркальце с резной ручкой. — Но учти: на связь можно выйти только один раз.

— Коня дать тебе? — спросил Дядька.

— Всё-таки ты настоящее «ку-ку»! — засмеялся колдун Занзибад и трижды хлопнул в ладоши.

В ту же секунду в телеге оказался запряжённым красивый белый конь. Занзибад взобрался на телегу, взял в руки вожжи и сказал на прощание:

— Только не вздумай меня обмануть, мужик. Я ведь буду за тобой следить. Обманешь — пеняй на себя! Ну, пошёл, родимый! — Занзибад натянул вожжи, белый конь встал на дыбы, весело заржал, и телега со скрипом выехала со двора.

Кот Гарольд, разумеется, всё видел и всё слышал. Он занял очень удобную позицию за огромным цветочным горшком, стоящим на террасе у самых перил. При этом он лакомился огурцом, который недавно так ловко умыкнул со стола Дядьки.

Когда Дядька, охранники и старик Занзибад пошли смотреть Кощея в клетке, в открытые ворота тихо прошмыгнули мальчишки. Они, пригибаясь, пересекли двор и спрятались под крыльцом, а когда Занзибад уехал, кот, улучив удобный момент, спрыгнул с террасы и присоединился к ребятам.

Дядька тем временем стал собираться в дорогу. Он напялил на себя дорогой, вышитый золотом, зелёный камзол, ярко-красные штаны и стал похож на швейцара в ресторане. Охранники вывели из конюшни трёх лошадей.

— Седлайте их! И быстро соберите всё необходимое! — приказал Дядька.

— А что — всё необходимое? — не поняли охранники.

— Вот, тупые свиньи! — закричал Дядька. — Да всё! Взрывчатку, верёвки, еду. Вы же не на пикник едете!

Охранники побежали в конюшню и вышли оттуда с туго набитым баулом, который тут же стали крепить на одну из лошадей.

— По коням! — скомандовал Дядька, все трое запрыгнули в сёдла. — Стоп! — крикнул Дядька, спешился и побежал в дом. Он вернулся, неся в одной руке винтовку, а в другой патронташ.

Наконец, всадники, поднимая клубы пыли, исчезли.

— Ну и дела! — сказал Мока.

— Вооружён и очень опасен, — добавил кот Гарольд.

— Что будем делать? — спросил Тутукин. — Думаю, надо как-то выпустить Кощея из клетки, — предложил он. — Пусть они сами разбираются.

— Ты не прав! — возразил Даня. — Как это — сами разбираются? А мы здесь зачем? Не-ет…

— И потом, как его выпустишь? — заметил Мока. — Вон замочище какой на клетке! А ключей — нема.

— У меня есть одна идея, — сказал Даня. — Помните, Дядька сказал Занзибаду, что дал Кощею ковшик воды. А для того, чтобы старику набрать полную силу, ему надо выпить три ведра. Надо дать ему воды, и он сам из этой клетки выберется.

Они подошли к клетке поближе.

— Ну чего уставились?! — взревел Кощей. Он схватился руками за прутья ненавистной клетки и начал трясти её изо всех сил. — Чего надо?! Пошли вон, шантропа!!

— Может, вам водички дать? — любезно спросил Данька.

— Дать!! — заорал Кощей. — Водички дать! Немедля!!

— Не вопрос, дядя! — сказал Тутукин. — Сейчас дадим! — Он схватил ведро, стоящее рядом с конюшней, и побежал к колодцу за домом.

— Только не шибко студёную! — закричал Кощей. — У меня горло болит.

— Ты смотри! Ещё капризничает, паразит! — удивился Мока.

— Конечно! — добавил Гарольд. — Орёт как недорезанный, вот и болит!

Антон вернулся с полным ведром воды.

Высунув костлявые руки сквозь прутья клетки, Кощей схватил ведро и стал жадно пить, расплёскивая воду. Опустошив ведро, он отпустил его из рук, и ведро с грохотом упало на траву.

— Ещё пить!! Ещё!! — заорал Кощей.

— Ну только не надо так кричать! — успокоил его Тутукин. — Спокойно! Сейчас принесу ещё. — Он подхватил ведро и снова побежал к колодцу.

Второе ведро Кощей выпил буквально залпом. Даже не поперхнулся.

— Куда же у него влезает столько? Вот скелет ходячий! — удивился Мока.

— Ещё пить!! — снова заорал Кощей.

— А он не описается? — спросил Гарольд.

— Давай, Антон! Беги ещё! — сказал Данька.

Когда Кощей схватил третье ведро, Данька приказал:

— А теперь быстро все в укрытие! Сейчас по всем законам начнётся что-то страшное!

Ребята сорвались с места и снова забились под крыльцо.

Кощей швырнул на траву пустое ведро, шумно выдохнул и издал жуткий рык.

При этом солнце зашло за чёрную тучу, налетел сильнейший порыв ветра, которым сдуло флюгер в виде петушка на крыше дома. Флюгер жалобно кукарекнул и улетел. Угрожающе загремел гром, лазерными лучами засверкали молнии, на землю стеной обрушился ливень.

Кощей легко, словно травинки раздвинул прутья железной клетки и выскочил на землю. Он схватил толстую железную трубу, которая тут же превратилась в многопудовый меч, и стал размахивать им в стороны. Его глаза сверкали, а плащ зловеще развевался под порывами ветра.

— Во даёт старик! — восхитился Мока.

Кощей бросил меч в сторону ворот, разнеся их в щепки, встал на колени, три раза со всей дури ударил головой о землю и превратился в большого иссиня-чёрного ворона.

— Ничего себе, напился! — оценил Гарольд.

Ворон растопырил крылья, забил ими так, что во все стороны полетели чёрные перья, воинственно каркнул и медленно, мощно взлетел.

Всё это произошло в считанные секунды.

Ветер улетел, дождь мгновенно прекратился, словно закрыли неведомый кран. Снова выглянуло солнышко, и перепуганный флюгер вернулся к себе на крышу.

— Что и требовалось доказать! — подвёл итог Даня. — А теперь бежим к нашему коврику. Полетим смотреть, что будет дальше.

Спасатели настигли всадников за лесом, у живописной, извилистой речки. Всадники спешились, расположились на берегу и перекусывали. Своих коней они отпустили на водопой.

Мальчишки заняли удобную для наблюдения позицию на пригорке, в кустах можжевельника.

Остров Буян оказался крохотным островком в центре небольшого живописного озера, куда впадала уже знакомая нам извилистая речушка. Большую часть острова занимала серая скала, покрытая мхами, а в центре красовался вековой, гигантский, в три обхвата, дуб.

У таблички «Остров Буян» со стрелкой, указывающей направление, всадники спешились, распрягли и привязали коней.

— Лодка, однако, нужна, — сказал один из охранников.

— Сейчас! — зыркнул на него Дядька. — Прям сейчас тебе лодку приготовили, умник! Так поплывём. Раздеваемся!

Все трое разделись до трусов.

— Берём с собой верёвку и топор! — приказал Дядька.

— Да ты что?! — возмутился охранник. — Мы ж с топором утопнем!

— У топнете — рыдать не буду! — буркнул Дядька. — А я возьму ружьё — мало ли что.

Подошли к берегу, ногами пощупали воду, взвизгнули.

Потом нехотя вошли в воду и медленно, фыркая, поплыли в сторону острова. Ценный груз при этом приходилось держать каждому в вытянутой вверх руке — кому верёвку, кому топор, кому ружьё.

Когда пловцы выбрались на берег, то рухнули как подкошенные и долго пластом лежали, тяжело дыша. Издалека они были похожи на праздно загорающих на берегу озера дачников.

— Пошли! — отдышавшись, приказал Дядька.

Глядя вверх, они обошли дуб вокруг мощного ствола.

— Видите сундук? — спросил Дядька. — Вот он-то нам и нужен, родимый. — Он ткнул кулаком в грудь одному из охранников. — Ты полезешь!

— Куда?! — завизжал охранник. — Я же не обезьяна — по деревьям лазать.

— Как по такому стволу залезешь? — поддержал друга второй охранник. — Это нереально!

— Ай, извините! Забыл, что вы не обезьяны, а свиньи, — издевательски заметил Дядька. — Ладно! — согласился он. — Тогда перекинем верёвку через вон тот толстый сук и на верёвке поднимем тебя вверх.

Долго пытались перекинуть верёвку. Потом это им удалось, и, привязав одного из охранников к одному концу, они стали тянуть верёвку за другой конец.

Охранник оказался сидящим на толстом суку.

— Теперь отвязывай от себя верёвку и обвязывай сундук, — скомандовал Дядька. — Только крепко вяжи, не халтурь. А то голову снесу!

Сундук бережно опустили на землю.

— Ну, старикашка, прощайся с жизнью, — сказал Дядька и схватил топор. — Сейчас я тебя прикончу! Там должен быть заяц.

Он поддел топором крышку сундука, и та со щелчком открылась. Дядька запустил туда руку и вытащил за уши крупного белого зайца.

— Заяц есть! — Дядька покрутил зайца в руках.

Не раздумывая, он распорол зайцу брюхо. На землю посыпались опилки. Внутри зайца оказалась деревянная, искусно расписанная утка.

— Утка тоже есть!

Дядька об колено разломил утку пополам, и на землю выпало яйцо.

— Ага! И яйцо на месте!

Он поднял яйцо и повертел в руках.

Яйцо было завёрнуто в красивую бумажку с надписью «Киндер-сюрприз».

Дядька развернул обёртку.

— О! Шоколадное, кажись! — поразился он. — Выпендривается этот Кощей, как может. — Он лизнул яйцо языком, разломил его пополам и достал оттуда жёлтый пластиковый контейнер.

— Вот мы и у цели! — закричал он. — Трепещи, Кощей! Смерть твоя пришла!

Он разломил контейнер пополам, в надежде увидеть там долгожданную иголку. Но иголки там не оказалось. В контейнере, свёрнутая трубочкой, лежала бумажка.

Когда он развернул бумажку и прочитал, что там было написано, на него было жалко смотреть. Его круглое лицо, обвязанное белым бинтом, покрылось красными пятнами.

Он топал ногами, плевался, бился и без того раненной головой об сундук, боксировал с невидимым соперником.

Потом схватил винтовку и стал стрелять без разбора во все стороны, рискуя застрелить своего охранника, который ни жив ни мёртв стоял, слившись со стволом дуба.

Когда патроны кончились и винтовка дала осечку, он взялся за топор и в несколько ударов разнёс сундук в щепки.

Потом сел и стал монотонно, как маятник, качаться из стороны в сторону.

В записке неровным, корявым почерком было написано:

— Совсем тронулся мужик, — сказал Гарольд. — Мне его даже немного жалко. Если бы рядом были санитары, его бы непременно повязали в смирительную рубашку.

Ребята сидели в расщелине между скалами, и вся картина происходящего была видна им, как на ладони.

— Круто мы его сделали! — сказал Мока. — Он даже не понял, что это не тот остров. И не тот дуб. И твоя идея, Тутукин, сработала по полной программе.

— Скажите спасибо Охотнику, — добавил Даня. — Он нам здорово помог.

А дело было так. Пока летели на ковре-самолёте в сторону острова Буяна, Тутукину пришла в голову отличная идея — подменить в сундуке зайца, утку и яйцо.

На карте Данька определил, что поблизости от озера живёт Охотник, к которому они и отправились.

Охотник — симпатичный, высоченный мужчина — всё понял с полуслова. Он дал ребятам отлично сделанное чучело белого зайца, симпатичную деревянную уточку, которую он использовал для приманки на охоте, старый сундучок, моток крепкой верёвки и лодку.

После этого Данька довёл идею до совершенства, Он предложил направить врагов по ложному пути и установить указатель «Остров Буян» рядом с небольшим островком, в центре которого стоял большой дуб. Настоящий же остров Буян находился от этого места гораздо дальше. До него ещё надо было скакать и скакать.

Всё остальное было делом техники.

На фанерке они написали указатель, подняли сундук со всем содержимым на дуб, спрятались в расщелине и стали ждать всадников.

Жуткое это было место.

Издалека замок Кощея Бессмертного выглядел, как пирамида беспорядочно нагромождённых серых камней, отполированная ветрами и дождями и уходящая ввысь.

Но если приглядеться, то можно было увидеть узкие, как бойницы, оконца с чугунными коваными решётками, башенки под облаками, террасы, балконы и уступы.

Замок надёжно охранял тайны Кощея от любопытствующих взоров.

Вокруг замка, страшно галдя, кружилась туча жирных чёрных воронов.

На земле стояла сплетённая из лозы квадратная корзина, а над ней медленно покачивался на фоне серой каменной массы большой жёлтый, как цыплёнок, воздушный шар.

Дядька скакал очень быстро и вконец загнал своего коня. Когда он спешился у воздушного шара, конь зашатался из стороны в сторону, словно пьяный, а потом жалобно заржал и рухнул на землю.

— Всё-таки ковёр-самолёт — великое изобретение! — сказал Мока. — Мы везде опережаем Дядьку.

Они сидели в очередной засаде, неподалёку от воздушного шара. На сей раз это была пещера в подножии замка Кощея и был прекрасный обзор.

Дядька, кряхтя, залез в корзину и с любопытством стал рассматривать горелку.

— Я далеко не уверен, что он сможет запустить горелку, — предположил Даня. — А без этого шар не сможет подняться в воздух.

— А зачем там вообще горелка? — спросил любопытный Мока.

— Ты закон Архимеда в школе изучал? — спросил Данька.

— Изучал, — не очень уверенно ответил Мока. — Кажется…

— На тело, погружённое… — подсказал Тутукин.

— A-а! На тело, погружённое в жидкость…

— Или газ, — добавил Данька.

— …действует выталкивающая сила, равная весу вытесненной им жидкости, — вспомнил Мока. — Вроде бы так…

— Правильно, молодец! Ну, так вот, — начал объяснять Данька, — всё воздухоплавание основано на этом законе. В оболочке воздушного шара находится горячий воздух, который обладает меньшей плотностью, чем холодный, и поэтому способен подниматься вверх. Горелка даёт возможность регулировать температуру воздуха в шаре, и таким образом можно изменять высоту полёта. Понятно?

— Понятно, — ответил Мока. — Кажется…

— А есть ещё одна трактовка этого закона, — с умным видом заявил кот Гарольд. — Жидкость, погружённая в тело вечером, покидает его утром.

Все засмеялись.

Тем временем Дядька, очевидно, догадался, что горелку надо поджечь. Он поднёс к горелке горящую лучину, и тёплый воздух стал наполнять оболочку шара.

Будущий воздухоплаватель отвязал верёвку, которой корзина была привязана к крупному валуну, и шар медленно стал подниматься вверх, постепенно уменьшаясь в размерах.

Добравшись до большой террасы, Дядька выпрыгнул из корзины, привязал её к камню и, осторожно пригибаясь и оглядываясь по сторонам, направился к огромной дубовой двери с коваными накладками, Он потянул за большое круглое кольцо, заменяющее, очевидно, ручку, и дверь со скрипом приоткрылась. Из-за двери пахнуло холодом, плесенью и… вечностью.

Он прошёл по узкому каменному коридору и оказался в огромном зале. Свет сюда попадал только через узкие бойницы в стене. Каждый шаг гулко повторялся эхом.

Вдоль стен зала стояли старые, покрытые толстым слоем пыли сундуки всевозможных размеров: в нижнем ряду стояли сундуки огромные, как товарные вагоны, на них громоздились сундуки поменьше, размером с письменный стол, а наверху всё было заставлено сундуками поменьше и маленькими ларцами и шкатулками.

Дядька понял, что добрался, наконец, до сокровищ Кощея.

— Моё-ё!! — закричал он. — Всё моё!

Эхо подхватило крик и по всему замку стало многократно повторять: «Моё-ё-ё-ёШ»

Поднатужившись, Дядька схватил один из сундуков и потащил его к выходу.

Он брал только те сундуки, которые в силах был поднять.

Наконец, корзина заполнилась до отказа.

Места для самого Дядьки уже не было, и ему пришлось лечь на сундуки сверху.

Он снова поджёг горелку.

Шар приподнялся над землёй, некоторое время повисел в воздухе, как бы раздумывая, лететь ему или не лететь.

Затем раздался треск, натянутые, словно струны, стропы лопнули, и корзина со свистом рухнула вниз.

В последнюю секунду Дядька успел ухватиться за болтающиеся под шаром верёвки.

Шар, почувствовав небывалую лёгкость, стал медленно набирать высоту.

Дядька болтал ногами, что-то кричал, но его уже никто не слышал.

— Сегодня в Сказочной стране, — торжественным голосом телевизионного диктора произнёс Гарольд, — произведён запуск космического зонда «Занзибад-1» с первым проходимцем на борту!

Корзина же, ударившись о землю, разлетелась на куски, сундуки раскрылись, и из них высыпались несметные сокровища.

Сокровища так блестели на солнце, что трудно было на них смотреть. Здесь были монеты, драгоценные камни, фантастические кольца и ожерелья, изящные цепочки, обручи и браслеты, изысканные колье и броши.

Мальчишки побежали, чтобы поближе взглянуть на это чудо.

— Ух ты! — восхищённо сказал Мока. — Поле чудес!

— Как сказал герой одного популярного фильма, — заметил Тутукин, — всё, что нажито непосильным трудом!

И тут же противный скрипучий голос сказал:

— Грех смеяться над старым человеком.

Ребята обернулись. Они и не заметили, как за их спиной образовался Кощей. Бежать было поздно.

— Вот молодёжь пошла! — скрипучим голосом сказал Кощей. — Никакого уважения к старикам! Мне всё-таки много тысяч лет. Ладно, отроки, я на вас зла не держу — берите, сколько сможете, и валите отсюда! Вы мне помогли — теперь пора расплачиваться. Берите, берите! — Он призывно взмахнул тонкими, как плети, руками.

— Да нам как-то этого не надо… — промямлил Тутукин.

— Мы ничего брать не будем! Большое спасибо! — уверенно добавил Даня. — Мы не для этого сюда приехали. Наоборот, можем вам помочь поднять всё это добро наверх.

— Поднять — не проблема, — сказал Кощей и хлопнул в ладоши.

Сотни воронов слетелись на кучу драгоценностей. Каждая птица хватала клювом какую-нибудь вещь, улетала вверх и исчезала в смотровом окошке.

Через несколько минут гора драгоценностей исчезла.

— Ну, раз вы такие благородные, извиняйте! — сказал Кощей. — Может, в гости зайдёте?

Мальчишки переглянулись.

— А что, побывать в замке Кощея — это прикольно! — сказал Мока.

— Как ты считаешь? — спросил Тутукин у Дани. — Может, никогда в жизни такого случая не подвернётся.

— Я в принципе не против, — ответил Даня. — Только ненадолго.

— Кота на руки возьмите, — посоветовал Кощей. — А то, не ровён час, птицы его пошкрябают. — И он снова хлопнул в ладоши.

Крепкие вороны схватили всю честную компанию за плечи и полетели вверх, ко входу в замок.

Они прошли по тёмному, извилистому коридору, с множеством ответвлений и поворотов и добрались, наконец, до тронного зала.

В шикарном когда-то тронном зале было мрачно и жутковато: толстый слой пыли на полу и на стенах, на коврах, на гигантских картинах и зеркалах, безразмерные, напоминающие рыболовные сети паутины по углам. Запустение и безысходность царили вокруг.

Кощей обессиленно рухнул на свой трон.

— Угостить мне вас нечем, — констатировал он. — Уже давно здесь никто ничего не готовит. Прислуга давным-давно разбежалась. Никому я не нужен.

— Да! Уборка бы здесь не помешала, — чихнув, заметил Тутукин.

— Я здесь выгляжу, как белая ворона. — Гарольд брезгливо поджимал лапы и тряс ими, чтобы смахнуть пыль.

— А кто?! — вдруг закричал Кощей. — Кто?? Кто будет убирать?! Три года уже как Василиса исчезла, красавица моя ненаглядная! Доченька моя единственная! — Кощей обхватил голову и зарыдал. — Она же всё мыла, драила… Она же меня кормила, паразита такого… Здесь всё сверкало, как в лучших домах!

Кощей затих.

— Так вы же, уважаемый, сами её в лягушку превратили, насколько нам известно, — тихо сказал Даня.

— Кто? Я? — взревел Кощей. — Да, я! Именно я и превратил. А потому что слишком своенравная была, слишком самостоятельная. Вбила себе в голову, что она умнее меня. И надо было её наказать как-то. Вот и превратил. Теперь жалею страшно… Ошибка это была… Не надо было… Надо было просто её в угол поставить, негодницу. Ремня ей дать, как следует. А я её — в лягушку… Где она теперь?..

— Да вы успокойтесь. Она в полном порядке. Живёт прекрасно с Иваном-царевичем, — сказал Даня. — Вы же её на три года заколдовали? А раз, как вы говорите, три года прошло — она вот-вот вернётся. И всё будет хорошо.

— Нет. Не вернётся она. Никогда уже не вернётся.

— Почему вы так считаете? — удивился Тутукин.

— Нутром чувствую… — Кощей обессиленно откинулся на спинку трона. — Спинным мозгом чую — не вернётся. — И опять закричал как контуженный: — Хватит уже! Не мучайте меня! Устал я! Идите, откуда пришли! Вон отсюдова!!

Когда ребята снова оказались (не без помощи всё тех же воронов) внизу у подножия Кощеева замка, Тутукин сказал:

— Называется, сходили в гости. У старика совсем крыша поехала. Но операция «Кощей Бессмертный», судя по всему, благополучно завершилась.

— Так-то оно так. — Даня явно был чем-то озабочен. — Только смущает меня одна фраза, сказанная Кощеем.

— Какая? — спросили мальчишки в один голос.

— Он сказал, что Василиса к нему никогда больше не вернётся.

— Ну и что?

— А то, ребята! Это значит — сказочке «Царевна-лягушка» конец! Смотрите, он превратил Василису Премудрую в лягушку…

— Насколько я помню, Иван-царевич сжёг лягушечью шкурку, и Василиса от него улетела обратно к Кощею, — добавил Мока.

— Правильно. А потом Иван-царевич нашёл способ убить Кощея и Василису снова забрал. Уже навсегда, — вслух рассуждал Даня. — А Кощей чувствует, что она не вернётся. Это значит, что в сказке что-то нарушилось. Так, минуточку… — Даня открыл свою записную книжечку и стал её листать. — Это какой у нас король разом трёх сыновей женил? И чтобы младшего звали Иван?.. Вот. Есть. Короля зовут Мегадур.

— Мегадур, Мегадур… — задумался Тутуткин и, вспомнив, хлопнул себя по лбу. — Так я же знаю этого короля. Я у него в плену был в прошлом году.

— Ничего не скажешь, хорошее знакомство! — усмехнулся Мока.

— Тогда мы вместе с королевичем Бовой выкрали у этого Мегадура дочку, принцессу Дочу, — продолжал Тутукин. — Тогда, кстати, Дядька пытался выдать себя за прекрасного принца, и у нас просто не было другого выхода. Только я не припомню, чтобы у Мегадура были сыновья.

— Ты же говорил, что вы с Бовой всю дорогу в башне просидели, в плену, — заметил Мока. — И потом, мало ли дел у королевичей. То охота, то свидание, то война… А Иван-царевич вроде приёмный сын Мегадура?

— Одним словом, надо лететь в королевство Мегадура и найти лягушку и Ивана-царевича, — заключил Антон. — Это единственный выход.

— Хочешь, чтобы теперь мы все в плен попали? — язвительно заявил Гарольд.

— Антон прав. Надо лететь, — поддержал Тутукина Даня.

— Вместо того чтобы домой идти, какую-то лягушку спасать… — недовольно буркнул кот Гарольд.

— Не лягушку спасать, а сказку, — резонно заметил Даня.

В тот вечер во дворце короля Мегадура был грандиозный бал. В дворцовом зале приёмов выступал заморский ансамбль восточного танца, туда-сюда сновали официанты с тяжёлыми подносами и слуги в золочёных камзолах.

Нарядные гости за огромным столом, живописно заставленным яствами и напитками, громко аплодировали, восхищаясь красочным шоу.

Король Мегадур сидел на самом почётном месте — в центре стола, и довольная улыбка не сходила с его круглого лица.

Во время паузы к королю подошёл начальник стражи и что-то шепнул на ухо.

— Кто? — переспросил Мегадур.

— Какой-то Тутукин. — ответил начальник стражи. — И с ним ещё двое. И ещё кот. Белый.

— Давай их сюда, — приказал король.

К нему подвели троих мальчишек и белого кота.

— Ваше величество, — сказал Антон, — вы меня, может быть, помните?

— Как же не помнить? — Король с любопытством разглядывал Антона и его спутников. — Такое разве забудешь? Ты же у меня умыкнул любимую дочь? Так или не так?

— Я хотел, как лучше, — скромно потупился Антон.

— Ладно, не бойся ничего. — Король доброжелательно похлопал Антона по плечу. — Правильно, что украл Дочу. Тогда-то я вообще не понимал, что происходит. Если бы не ты, этот лысый мерзавец Дядька устроил бы нам весёлую жизнь. Вот был бы у меня зятёк! Курам на смех! А сейчас Доча живёт с Бовой душа в душу, они очень любят друг друга. Я недавно был у них в гостях — ну просто голубки! А для отца, как ты понимаешь, это настоящее счастье. Скажу вам по секрету — скоро я буду дедушкой.

Тутукин понял, что всё обошлось.

— А это мои друзья: Даниил, Мока и кот Гарольд.

Даня и Мока поздоровались.

— Позвольте выразить вам, ваше величество, моё почтение и заметить, что наш визит носит исключительно мирный характер, — заявил кот.

— Ух ты! — удивился король, — Как излагает! Садитесь за стол, отведайте наших угощений!

Мальчишки уселись за стол, и Гарольд тут же стал выискивать, на каком блюде лежат свежие огурцы.

— Ваше величество! А где же сын ваш Иван? — спросил Антон.

— А вон он супротив вас сидит, с кривой рожей, видишь? — ответил Мегадур. — Это как же его угораздило выбрать себе в жёны лягушку! Уму нерастяжимо! Вот и сидит, словно камнями его побили. Сейчас я его подразню. Иван! А, Иван! — крикнул он через стол. — А где ж твоя жена-то? Ты бы её хоть в платочке принёс, похвастал! А мы бы полюбовались! Тьфу, гадость какая!

В этот момент вдруг раздался грохот. Да такой, что весь дворец заходил ходуном. Гости испуганно повскакали со своих мест, решив, что произошло землетрясение. Началась давка.

Но тут Иван-царевич громко, на весь зал крикнул:

— Внимание!! Прекратите панику, дамы и господа! Прошу всех садиться и успокоиться! — Он улыбнулся и добавил: — Это моя лягушонка в коробчонке приехала!

И действительно, к царскому дворцу подлетела золочёная карета, запряжённая шестью лошадьми, двери зала распахнулись и вошла нарядная девушка невиданной красоты. Это была Василиса Премудрая.

— Мама родная! Это кто же такая красавица!? — У короля Мегадура от удивления отвисла челюсть.

«Ага! Пока всё в порядке», — подумал Тутукин.

Иван-царевич ласково взял Василису за руку и усадил за стол.

Теперь всё внимание зала было приковано к красавице.

А она ела и пила, как и все. И всем улыбалась своей обворожительной улыбкой.

А потом она пошла танцевать.

Заиграла музыка, и Василиса начала свой фантастический танец. Она кружила по залу легко, как пушинка, и каждое па этого танца сопровождалось настоящим чудом.

Вот махнула Василиса левой рукой, и вокруг неё образовалось необыкновенной красоты озеро, махнула правой рукой — по озеру поплыли белые лебеди.

Публика смотрела на всё это, замерев от восторга.

Тутукин подсел к Ивану-царевичу.

— Добрый вечер, Иван! Меня зовут Антон. Я хороший друг вашего отца, — сказал он. — Ваша жена — просто красавица! По-моему, в неё влюбились все без исключения. Очень жаль, что на самом деле она — лягушка. Но это можно исправить.

Иван внимательно следил за танцем свой жены и слушал Тутукина невнимательно. Но когда тот заговорил про лягушку, лицо его исказилось.

— Чего вы все лезете и лезете в чужую жизнь! — возмутился он. — Да, лягушка! Зато хлеб печёт такой, что все пальчики облизывают. Зато ковры ткёт такие, что все диву даются. А может, мне нравится, что она лягушка! Маленькая, зелёненькая. Мне это ничуть не мешает. И пусть все смеются, пусть! Плевал я на них!

— Но, Иван, можно сделать так, что она останется такой, какой ты видишь её сейчас. Причём, навсегда! Ты посмотри, как заворожённо все на неё смотрят, как все ею любуются.

— Короче, ты что предлагаешь? — спросил Иван-царевич.

Тутукин приблизился к его уху и шепнул:

— Надо, Иван, сжечь её лягушечью шкурку.

— Да ты в своём уме, парень? — возмутился Иван. — А ежели она из-за этого погибнет? И не будет у меня ни лягушки, ни Василисы? Не-ет, глупости ты говоришь!

— А я уверен на сто процентов, что всё будет хорошо! — продолжал убеждать Ивана Тутукин. — Я даже во всех подробностях знаю, что произойдёт дальше.

— Ну и что же произойдёт?

— Сейчас нет времени рассказывать. Вот-вот Василиса натанцуется, побежит домой и снова превратится в лягушку. И тогда — облом!

— Что значит «облом»? — не понял Иван-царевич.

— Плохо это, Ваня. Большая беда.

— Ты уверен? — видно было, что Иван колеблется.

— На сто процентов! Давай, решайся!

— А, была не была! — Иван решительно махнул рукой.

Они вскочили из-за стола и выбежали из зала.

— Уговорил, кажется, — сказал Даня. — Надо и нам бежать за ними — прикрыть Тутукина.

Бегом, через две ступеньки, они вбежали на второй этаж королевского терема. В просторной горнице горел камин.

Иван схватил лягушечью шкуру, которая лежала в углу.

— Боязно чего-то, — снова засомневался Иван-царевич, теребя в руках шкурку.

— Не дрейфь, Иван! — подбодрил его Тутукин. — Всё будет хорошо, я тебе точно говорю! Бросай её в огонь!

Иван перекрестился, что-то пробормотал и швырнул шкурку в камин.

Огонь с жадностью схватил добычу, шкурка, потрескивая, заполыхала.

И в этот момент стали слышны шаги на лестнице и в горницу вбежала Василиса Премудрая.

Она всё поняла с первого взгляда, закрыла лицо руками, склонила голову и стояла так некоторое время.

— Прости меня, дурака, Василиса! — закричал Иван-царевич. — Чёрт меня попутал, не иначе! Я не хотел! Поверь!

Василиса подняла голову и чуть слышно сказала:

— Ваня! Что же ты наделал? Надо было ещё немного подождать, и я бы навечно была твоей. А теперь прощай, Ванюша! Ищи меня за тридевять земель в тридесятом царстве — у Кощея Бессмертного, — Неуловимым движением Василиса Премудрая вдруг обернулась белой лебедью и, грациозно взмахнув крыльями, вылетела в окно.

Иван-царевич зарыдал.

— Куда-а? Куда же ты, Василисушка? — ревел он белугой. — Вернись! Умоляю! Я не хотел!

Увидев тихо стоящего Тутукина, у которого сердце и без того ушло в пятки, а руки и ноги сделались ватными, Иван накинулся на него:

— Это всё ты, враг паршивый! Ты зачем толкнул меня на это преступление?! Теперь тебе не жить!! — Он выхватил из ножен меч и, размахивая им, направился в сторону Антона. — Порублю в капусту! Четвертую! Уничтожу!!

«Вот мне и конец! — грустно подумал Антон. — Говорила же мне мама — всякая инициатива наказуема. И сто раз была права. Надо делать ноги».

Скинув оцепенение, Тутукин что есть силы рванул к выходу.

К счастью, на галерее его уже ждали ребята. Ковёр-самолёт висел в воздухе, Даня и Мока протянули Антону руки и рывком втянули его на ковёр. Они набрали высоту и полетели.

Иван-царевич спешно отвязал коня, лихо вскочил в седло и помчался в погоню. К нему тут же присоединились стражники на лошадях, которые услышали крики и примчались помогать хозяину.

Погоня продолжалась довольно долго. Преследователи кричали, улюлюкали, свистели и стреляли из луков. Стрелы со свистом проносились то справа, то слева, а одна, попав в ковёр, застряла в нём, сделав дырку.

Постепенно преследователи отстали, и стало тихо.

Вокруг была летняя ночь. На абсолютно чистом, без облачка небе светили мириады звёзд. Где-то внизу чуть слышно шумела листва и наперебой звенели цикады.

— Ну, ты молодец! — сказал Данька. — Быстро его уговорил. Вот теперь можно считать, что операция «Кощей Бессмертный» действительно завершилась. Вернём Бабе-Яге ковёр-самолёт — и домой.

Тутукин мрачно молчал.

— Ты чего молчишь? — спросил Мока. — Испугался, что ли?

Тутукин не ответил.

— Ну, ты что на самом деле? — Даня потрепал Антона по плечу. — Случилось чего?

— Да, так… Ничего, — наконец откликнулся Тутукин. — Стыдно мне, пацаны. Я гадкий поступок совершил. Не надо было всё это делать.

— Фу, какая ерунда! — возмущённо заявил Гарольд.

Услышав знакомую команду, ковёр тут же пошёл на посадку.

— Фу, я не тебе! — скомандовал Гарольд.

Ковёр снова полетел в нужном направлении.

— Понимаете, — тихо сказал Антон, — Василиса, когда увидела, что Иван сжёг лягушечью шкурку, сказала: «Надо было немного подождать, и я бы навечно стала твоей». Значит, я его обманул.

— A-а! Вот в чём дело! — понял Данька. — Чудак ты, человек! Это же сказка. Здесь свои законы. Давай допустим, что Иван не стал сжигать шкурку. И что? Василиса через некоторое время перестала быть лягушкой, и сказке на этом конец. Согласись — скучно и примитивно. А теперь Иван найдёт, как победить Кощея, и вернёт себе Василису.

— Сядут они на коней и поедут восвояси, — торжественно произнёс кот Гарольд.

— Именно так! — подхватил Данька. — Мы направили сказку в нужное русло. Ты уже опытный сказочный спасатель, Антон. Так что не дуйся и не бери в голову. Всё в порядке.

Дома, в родных Кукушах, оказались довольно быстро.

Прошли через какую-то потайную дверь в заброшенной каменоломне и теперь шли по Цветочной улице.

— Может, зайдёшь к нам? — предложил Даня. — Бабушка наверняка пирогов напекла.

— Нет, ребята, спасибо, — отказался Антон. — Я домой.

Когда он открыл калитку, в окно кухни выглянула мама.

— Быстро ты вернулся, Антоша, — сказала она. — Ну, так что? Пообедаем? Я сварила очень вкусный суп. Называется «Кощеевы щи».

— Кощеевы? — переспросил Антон.

— Да, — ответила мама, — «Кощеевы щи». Это зелёные щи из крапивы и щавеля. Рецепт мне дала соседка тётя Галя. Очень вкусно. Пальчики оближешь.

— А что? — улыбнулся Тутукин. — Кощеевы так кощеевы. Давай попробуем.

И он побежал мыть руки.