Сиггард проснулся в испуге, шум битвы все еще звенел в ушах, как будто он находился в самой гуще кровавой резни.

Истощенный, он лежал на краю дороги, деревья с обеих сторон окутывались легкой пеленой освещаемые лунным светом. Он попытался присесть и почувствовал в спине взрыв боли. Он немного помассировал ноющие от боли мышцы и почки, а затем с усилием встал на колени.

Поморгав, он попытался сообразить, где находится и как здесь оказался. Дорога была совсем незнакомая, межевых знаков нигде не было. Он почесал голову, силясь вспомнить и поморщился когда пальцы коснулись зудящего места.

Сиггард был крупным мужчиной, рослый с отросшей коричневой бородой. Но теперь обычно спокойные серые глаза его глядели изможденными, а борода была спутана. Он опустил голову; Он лишь помнил, что находился в Блэкмарше, в качестве щитоносца в армии Графа Едвульфа. С кем-то они сражались, но не знал, кто они.

Вздохнув, Сиггард поднялся на ноги. Сначала ему нужно было найти дорогу на поле битвы и постараться примкнуть к своей армии, хотя куда желаннее было бы вернуться к семье, в Медвежий Холм. Но нужно было чуток подождать, пока не закончится битва.

Схватив свой инвентарь, он заметил, что его меч был основательно иззубрен, еще больше, чем тогда, как он помнил последний раз, а его кожаная куртка и штаны хоть и были потрепаны, но целы. Куда девались его доспехи он и вовсе не знал. Широкий щит его тоже пропал.

Обволакиваемый туманом в странным неясном свете луны, Сиггард пытался вспомнить что-то, но как бы он не силился, он не смог определить местонахождение Блэкмарша. В конце концов, он все же выбрал направление и пошел.

Сиггард не помнил сколько прошло с тех пор, как он добрался до виселицы — кажется, несколько часов. Как бы то ни было, он очутился у развилки дороги. На одной стороне дороги был трехпутный знак, однако было слишком темно, чтобы разглядеть в нем что-либо. На другой стороне стояла виселица, на котором висел гниющий труп, привязанный конопляной веревкой.

Внезапно ему вспомнились слова одного из его товарищей: «У повешенных злобные души, знаешь ли,» сказал старина Банагар. «Поэтому их вешают у перекрестков. Тогда они не смогут найти обратную дорогу, чтобы совершить месть.» Банагар всегда был не слишком уж нормальным.

Сиггард встряхнул голову, стараясь не обращать внимания на зловоние гниющей плоти. Дорога должна была привести в город, где бы он ни был, пусть хоть в дважды проклятой преисподней. Итак, все, что ему нужно было сделать, — это выбрать путь и следовать ее.

Он посмотрел на трупа и улыбнулся. «Полагаю, ты знаешь как попасть в Блэкмарш, а?» Гниющая голова трупа повернулась и пристально посмотрела на него.

Сиггард потрясенно отпрыгнул назад и выхватив меч, уставился на виселицу. Тело свободно покачивалось, так же безжизненно как и прежде, до того как заговорил Сиггард и несомненно, как еще много дней назад до прихода солдата.

Сиггард почувствовал на спине холодок, когда вгляделся в трупа. Он тихо молил богов, позволить ему увидеть семью вновь, хотя бы один раз. Ему не хотелось пропасть здесь, в западне среди заблудших душ.

Все еще держа меч обнаженным, Сиггард попятился к одной из дорог, пока виселица наконец не скрылась в тумане. Легкий туман вихрился вокруг него по мере того, как он шел и шаг за шагом Сиггард молча произносил молитвы.

Дорога переплеталась и изворачивалась среди деревьев и слякоть хлюпала под сапогами Сиггарда. На мгновенье он подумал, а не находится ли он в бескрайнем лесу проклятых и вынужден вечно блуждать в лесу. Он замотал головой; если он хочет найти способ выбраться отсюда, то должен перестать думать подобным образом.

Перед ним за туманом слабо вырисовалась какая-то фигура и в один момент, Сиггард даже сумел различить коня и всадника. Он хорошенько прищурился, но фигура не исчезла. Он поджал губы; чтобы то ни было, это не плод его воображения, хоть оно и казалось призрачным.

По мере того, как он приближался, он заметил еще один силуэт, показавшийся из-за тумана. Новая фигура вытащила клинок, и не успел Сиггард крикнуть предупреждение, как он всадил его во всадника. Сиггард поспешил вперед, держа меч на наготове и молясь о том, чтобы ему все же не пришлось сражаться и пока он подбегал, те двое скрылись в кружащем тумане. Наконец, он добежал и оказался под дубом, но там не было никаких следов о том, что кто-то вообще бывал здесь этой ночью.

— Если так пойдет и дальше, я сойду с ума, — пробормотал Сиггард. — Даже начну болтать с самим собой.

Он пошел прочь, пока не достиг почтительного расстояния от того дуба, затем принялся собирать дрова, чтобы развести огонь. Немного поработав, он улегся под древним вязом и стал смотреть как танцуют язычки пламени на его костре, пока не заснул.

٭

Сиггард стоял в стене щитоносцев у Блэкмарша, оглядывая горизонт. Граф Эдьвульф расхаживал от человека к человеку, подбадривая каждого на посту, обещая впереди триумф. Сиггард же в награду хотел лишь снова увидеть свою семью. Тем не менее, он понимал, что кровопролитие неизбежно; если они не останутся здесь, то враги смогут спокойно добрести вплоть до Энштейга, распространяя ужас и разрушение.

На мгновение он закрыл глаза, представляя Эмили и их новорожденного ребенка. Золотые волосы жены блестели на солнце когда они говорили в последний раз, а ее кристальные глаза не могли сдержать слез, которые она так пыталась скрыть. Он говорил ей, что все будет прекрасно и что он скоро вернется.

Грозовые тучи неслись над головой, освещаемые разрядами молнии, за которыми тут же следовали взрывы грома. — Похоже дождь собирается, — хмыкнул старина Банагар. Сиггард ответил старику гримасой, осматривая щетину вокруг редких усов на его сморщенном лице. Сиггард тихо зашептал молитву, прося чтобы дождь не обратил землю в скользкую слякоть.

Он стоял в рядах щитоносцев, а войско вокруг напомнило ему кое-что из легенд о Войнах Кланов Магов, где каждый солдат был облачен в сверкающие доспехи. Они заняли возвышенность и очистили подножье холма от некоторых деревьев. Когда покажутся враги, то они будут полностью открыты для взора.

— Они идут! — закричал один из дозорных. Сиггард зажмурился и глянул на череду деревьев, ища любой признак присутствия врага. Даже после того, как Граф Эдьвульф построил их к битве, он до сих пор не знал, с каким врагом они столкнутся. Краем глаза, как ему почудилось, он увидел светящиеся глаза пристально выглядывающие из-за мрачных деревьев, но когда он посмотрел туда прямо, то увидел лишь мрак.

Потом лес начал бурлить, деревья сами стали скручиваться и мучительно закорчились. У Сиггарда сперло дыхание, когда враги с пронзительным воем грянули из мучащегося в агонии леса, от чего все внутри у него перевернулось от ужаса.

Никто из них даже отдаленно не напоминал человека.

Одни были мелкими, напоминающие псов, вооруженные окровавленными топорами и резаками. Другие были высокими, мускулистые тела которых имели козлиные головы, а кожа украшена демоническими символами. А позади них были смутные существа, не поддающие никакому описанию.

٭

Кто-то потеребил его и раздался голос: — Ничего, если я присоединюсь к твоему костру?

Сиггард сел и увидел, что находится около лесной дороги. Над ним стоял человек завернутый в плащ и Сиггард вытащил бы клинок, если бы не это удивительно доброе выражение лица, выглянувшее из затенений его одеяния. Костер потрескивал около человека, а в трепещущем отблеске пламени и тусклого лунного света Сиггард заметил, что человек был одет во все серое.

— Устраивайся, — сказал Сиггард. — Боюсь, у меня нет еды, чтобы предложить тебе.

— Не беда, — сказал человек, присаживаясь к костру. — Я уже ел. Может, у меня есть что предложить тебе?

Сиггард помотал головой: — Я не голоден.

— Много беспокойных духов вышли прогуляться в сегодняшнюю ночь, — сказал незнакомец. — по дороге я встретил нескольких призраков.

— Я тоже заметил их, — подтвердил Сиггард, почесав в бороде. — Некоторое время, я даже подумал, не угораздило ли меня в преисподнюю.

Человек усмехнулся: — Могу заверить, что это не Небеса и не Преисподняя. Но это Ночь Духов, как говорят, время, когда в некоторых местах возвращаются неупокоенные мертвецы.

— А зачем они возвращаются? — спросил Сиггард.

— Некоторые ради мести. Некоторые чтобы снова увидеть своих любимых. А некоторые, просто не могут успокоиться. Иногда, сама земля возвращает их обратно, поминая силу жизни, которая была когда-то.

Сиггард вздрогнул: — Это просто необычно.

Мужчина засмеялся, голос его был невероятно мелодичен: — Напротив, это совершенно естественно! Жизнь не уступает смерти просто так, а душа это больше, чем просто отвлеченное понятие. Эти духи просто идут своим путем, почти не подозревая о тех, кто вокруг. Однако есть люди, которые, чаще всего посредством сил Ада, могут поднимать мертвых, оживляя их так, что они уже не имеют души, но уже являются не более чем марионетками. Думаю это то, о чем ты и говорил.

Сиггард покачал головой: — Не знаю, испуган ли я или просто потрясен тем, что ты сказал.

Странник снял свой капюшон, показав блестящие жизнью глаза и длинные пряди светлых волос: — Пожалуй, и то и другое. В Небесах и Преисподней больше непонятных вещей, чем может представить себе любой смертный.

— А откуда ты знаешь все это? — спросил Сиггард.

Мужчина усмехнулся:

— Я скиталец; Я видел больше, чем многие могут себе представить. Просто в этом мое естество.

— Можешь назвать свое имя?

Странник кивнул:

— Мое имя — Тираэль. Могу ли я узнать твое?

— Сиггард.

Тираэль улыбнулся:

— Твое доверие делает тебе честь, но будь осторожен с тем, кому ты доверился. Я неопасен, скиталец служащий свету. Но есть и другие, которые служат тьме и они не являют себя никому, не будучи принужденными.

Тираэль наклонился вперед: — Скажи мне, друг Сиггард, что же привело тебя к этой дороге именно в эту ночь из всех остальных?

Сиггард пожал плечами: — Хотелось бы знать.

Тираель поднял брови: — Не совсем понял.

— Последнее, что я помню, это битва при Блэкмарше. Раз сегодня Ночь Духов, то тогда это было дня два назад. Я не могу вспомнить, что произошло после того, как мы построились в стену и до того, как я этим вечером только что проснулся на земле.

Тираэль понимающе закивал:

— Иногда человек может увидеть нечто столь ужасающее, что сам ум блокирует воспоминание, как будто сама душа не желает пережить это снова.

Вдруг Сиггард невольно вспомнил странные тени за лесом у Блэкмарша и увидел как сам соглашаясь закивал:

— Думаю, я просто хочу выяснить что же случилось в Блэкмарше и снова увидеть жену и ребенка.

Тираэль раскрыл губы:

— Я слышал о Блэкмарше жестокие вещи. На твоем месте я бы не ходил туда.

— Но я должен знать, что случилось.

Тираэль закивал головой и некоторое время Сиггарду показалось, что увидел глубокую печаль в глазах человека.

— Если ты должен, то иди. Ты в десяти лигах к северу от Блэкмарша. Ты доберешься туда за пару дней идя по дороге к северу. — Он показал обратно туда, откуда ранее шел Сиггард. — На твоем месте, все-таки я бы пошел на юг, еще одну лигу, а затем достигнув перекрестка повернул бы на запад. И ты вернешься обратно в Энштейг.

Сиггард кивнул: — Я учту твой совет.

Тираель мягко улыбнулся: — Это все, что нужно было сказать.

Сиггард увидел как тусклая луна наконец проскользнула за деревьями, а восточное небо начало проясняться:

— Скоро будет светать.

— Похоже, что Ночь Духов наконец закончился, — задумчиво сказал Тираель. — Все беспокойные мертвецы теперь вернулись в свои могилы в надежде на умиротворение.

Сиггард обернулся и потянулся, морщась от боли в спине.

— Я должен продолжить путешествие; Впереди у меня долгий путь.

— Пусть быстры будут твои ноги и поведут туда, где тебе не будет вреда. — Сказал Тираэль, все еще сидя у танцующего пламени.

Сиггард отвернулся и посмотрел на дорогу: — У тебя язык поэта, друг. Благодарю за твои добрые пожелания.

Когда он обернулся, то увидел, что остался один у костра.

К утру туман развеялся под жаром осеннего солнца. Сиггард тщательно затушил костер, стараясь чтобы не осталось ни одной струйки дыма. Он все еще со страхом и трепетом вспоминал образы предыдущей ночи и хотел убедиться, что на самом деле не встречал никаких беспокойных духов, не очень-то любящих рассвет. Припоминая вечер, он все еще сомневался в том, что видел. Он никогда не был суеверен, но воспоминания о повешенном трупе и призраках в тумане казались слишком яркими, чтобы быть сущим бредом. Ведь был еще и Тираэль. Был ли тот странник просто призраком, пришедший для дружеского разговора? Или был кем-то еще? Может просто выдумка грез?

Сиггард вздернул голову; Пока все это было бесполезными предположениями. За исключением того, что он до сих пор пытался выяснить, — что же произошло в Блэкмарше. Убедившись, что меч его крепко скреплен к ремню, он начал путь на север.

Всего за пару часов ходьбы, Сиггард снова оказался у развилки и виселицы. При свете дня, висельник казался маленьким даже для иссохшего трупа, от плоти которого остались лишь жемчужного цвета кости. Глаза, которые казались так угрожающе смотрящими на него, превратились в пустые гнездышки.

Сиггард покачал головой. Поразительно, как быстро исчезли ужасы той ночи сразу после рассвета. Он снова покидал этот перекресток и что бы то ни было, одна дорога вела на северо-восток, а другая на запад. Все дороги изгибались и поворачивали так, что казалось все они ведут в одну сторону, хотя в действительности шли по совершенно разным направлениям.

«Такова и жизнь» — подумал Сиггард. Как бы то ни было, у него не оставалось времени, он должен был попасть в Блэкмарш. Почесав бороду, он наконец выбрал северо-восточную дорогу и пустился в путь.

По мере того, как он шел, казалось, что лес растянулся в бесконечность. По крайней мере было видно, что дорога все время идет на северо-восток; Сиггард проверил положение солнца, о чем он вспоминал каждый час и казалось, что все идет так, как и должно быть. Дороге не было конца, впрочем, когда солнце наконец село на запад, Сиггард вычислил, что он прошел лишь около пяти лиг.

Он снова развел костер за обочиной дороги. Пока он глядел на трепещущее пламя, мрачным заревом освещающий легкий туман, он вдруг осознал, что ни разу не чувствовал сильный голод.

Сиггард зажмурился. Наверное это из-за его переживаний за товарищей по армии, предположил он. Как бы то ни было, в действительности же, из-за отсутствия у него пищи и возможности охотиться, это даже было хорошо. Но тем не менее, в каком-то смысле, ощутить муки голода тоже было бы блаженством; на дорогах, как известно, стало опасно и он всегда хранил клинок наготове.

Когда он взглянул на танцующее пламя, только стараясь пробудить прошлое, сон окончательно одолел его.

٭

Сиггарда ударило в холодный пот, когда он увидел демоническое войско, идущее на штурм стены щитоносцев. Они буквально лились из-за деревьев, как ужасный нескончаемый поток. Как по зову, снаряд молнии ударил лес и его оглушил разрушительный грохот.

На миг, Сиггард увидел маленького фазана, шагающего по земле, не обращая внимания на стоящих на холме людей и приближение чудовищ. Он ковырял почву, пытаясь словить червя. Потом находка оказалась в его клюве и птица улетела.

Здесь мы лишние, думал Сиггард. Все мы. А природу это даже не беспокоит.

— Прикрыться! — закричал дозорный.

Несколько глыб врезались в ряды, сровняв с землей целые группы рядов щитоносцев. Сиггард с ужасом смотрел, как один человек пытался освободиться из под валуна, вся нижняя часть его тела была раздроблена в кровавое месиво.

Но когда он обратил взор к демонам, то они уже не двигались. Странные тени метались прямо за деревьями и твари все увеличивались, воя в оглушительным реве.

Не успел Сиггард еще раз прошептать очередную молитву о том, чтобы снова увидеть семью, как начался дождь, сначала мелкий дождь, а затем и ливень. И лишь через пару минут он вдруг почувствовал, что промок до костей не смотря даже на крепкую кожу и плащ. И по какой-то непонятной причине, он уловил запах дыма.

٭

Сиггард открыл глаза, чувствуя холодный осенний дождь, льющийся на него. Костер его весь задымился, последние остатки пламени потушил ливень. Он дрожал, мечтая о плаще, чтобы укрыться. Насколько он помнил, у него был один, но куда он девался, было еще одной тайной, которую он не мог объяснить.

По крайней мере, он увидел, что никаких молний не было. Значит, он безопасно может поискать в лесу укрытие.

Но когда он заставил себя встать, дождь ослабел и прекратился. Мягкий свет рассвета выглянул сквозь облака и где-то недалеко запела птица.

Однако, Сиггарду не стало легче. За весь его жизненный опыт, после дождя лес всегда благоухал свежестью и очарованием, но вместо этого от деревьев отдавало чем-то гнилым. В миг он вспомнил те времена, когда он ходил с женой за грибами ранними веснами, как раз перед севом. Они могли углубляться в леса, в поисках щедрых находок, любуясь на зайцев и белок, занятых своими будними делами. Однажды, он даже увидел огромного оленя, правда лишь на короткое мгновенье.

Как и предполагал Сарнакил, они добрались до перекрестка к середине утра. На обочине стояла заброшенная виселица, от которой не осталось даже веревки. Сиггард подумал, сколько же людей погибло в этом месте, чьи души появляются в Ночь Духов, бродя по земле в поисках своих убийц. Он подавил дрожь и, ни сказав ни слова, зашагал по западной дороге.

В ходе путешествия Сарнакил говорил о чудесах Кеджистана, рассказывая истории величественных храмов и городов. Он говорил о кланах магов востока и темной магии далекого юга. Сиггарду это не помогало избавиться от противного чувства в желудке, зато несколько поднимало ему настроение.

К великому облегчению солдата, к закату солнца, когда они остановились, деревья значительно поредели. Сиггард вздохнул с облегчением; как лишь он выбрался из леса, ему больше не хотелось обратно.

Потребовалось всего пару минут, чтобы собрать дрова для костра. На этот раз Сиггард попытался было съесть чуть больше той порции, которую ранее ему дал Сарнакил, но оказалось, что он все еще слишком обеспокоен, чтобы есть что-либо.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил маг. — Едва ли ты что-то ел эти два дня.

Сиггард повернул голову:

— Как я могу чувствовать голод, если моя семья, возможно в большой опасности?

Сарнакил кивнул: — Понимаю.

Они устроились на ночь, сначала Сарнакил установил обереги чередой резких жестов, а потом первым стал на часы. Сиггард постарался заснуть, но сны его были наполнены смертными воплями и ужасными видениями мук Эмили. Наконец, его разбудил Сарнакил и Сиггард охотно стал на часы. Минуты растягивались на часы, а Сиггард все пытался думать о чем-нибудь другом кроме ужасов, которые могли случиться с теми, кого он любил.

Наконец наступил рассвет, они потушили остатки костра и снова пустились в путь. Дорога изворачивалась и петляла и в конце концов, путь вывел их в открытые поля Энштейга.

Сарнакил глубоко вздохнул, он пришел в удивление, когда увидел холмистые зеленые поля и редколесья, убранные в различные цвета осени: — Какая прекрасная страна! Природная красота ее посрамит даже величественные храмы Виз-Жуна.

Сиггард мрачно закивал:

— Будем надеется что эта «прекрасная страна» не наводнится демонами.

— Помнишь дорогу к своей деревне? — спросил Сарнакил.

— Когда доберемся до Пути Короля, я уж сумею найти родной дом, — заявил Сиггард. — Все пути ведут в Путь Короля.

Так они шагали на запад до тех пор, пока не начало садиться солнце. Они сделали привал поблизости рощицы; после всех своих испытаний в лесу, Сиггард уже не мог назвать их более чем просто деревьями. Сарнакил хотел было развести привальный костер, но Сиггард не одобрил это; Демоны могли быть повсюду и меньше всего ему хотелось привлечь их внимание столбом дыма.

На этот раз Сиггард первый стал на часы, немного утешаясь тем, что опять находится на родине. Он разбудил Сарнакила сразу же после полуночи и постарался уснуть. Снова сны его были тревожными и на рассвете он с облегчением проснулся.

К полудню они достигли Пути Короля, широкой дороги вымощенной грубо-отесанным камнем. У перекрестка стоял большой деревянный знак, подписанный незамысловатыми буквами.

— Нам нужно идти на север, — сказал Сиггард. — К моей деревне около дня ходьбы на восток от Бреннора, а Бреннор приблизительно в трех лигах к северу отсюда.

Сарнакил улыбнулся: — Идем в Бреннор!

Сиггард кивнул: — Мне почти кажется, что ты слишком уж получаешь удовольствие от этого.

Маг пожал плечами: — Какой же толк посещать новые места, если ты не можешь получить от этого удовольствие?

— В любых других обстоятельствах, я бы согласился с тобой, — проговорил Сиггард и начал идти. Сарнакил зашагал рядом с ним, обращая внимание на свежесть воздуха и сравнивая ее с душными городами Кеджистана.

— Не пойми меня превратно, — промолвил Сарнакил. — Виз-Джун — прекрасный и огромный город и тебе следует побывать там однажды. Но там так много людей, что воздухом, в лучше случатрудно дышать воздухом. Временами я думаю, что лучшее место для житья — это в деревне.

Вдруг маг остановился:

— Что это за запах? — заметил он, обоняя воздух.

Сиггард глубоко вдохнул. В самом деле, он почуял запах гари, как будто где-то недалеко потушили огонь.

— Есть что-либо вокруг? — спросил Сарнакил.

— Лишь одна маленькая деревня, — ответил Сиггард. — Может быть праздник урожая.

Сарнакил облизнул губы: — Сейчас, нам есть что осмотреть.

Пока они шли, они оказались у возвышенности дороги, а за холмом струились кольца дыма.

— Надеюсь, мы ничего не пропустили! — воскликнул Сарнакил. — Уже были времена, когда я обращал внимание на что-либо подобное этому!

Но когда они поднялись на вершину холма, у Сиггарда подпрыгнуло сердце. Деревня вся была в огне, а на центральной площади, окруженный остатками обгоревших зданий, лежала пирамида из гниющих трупов.

٭

Обследования деревни абсолютно не выявили никакой жизни. Когда проходили демоны, они убивали все живое. По мере того, как они пробирались из деревни, ошеломленные до глубин души, у одной из ферм Сиггард и Сарнакил увидели искалеченные и изуродованные тела домашнего скота. Сиггард не сомневался, что животные были забиты, чтобы накормить армию, а после оставлены гнить. Ибо демоническая армия будет двигаться быстрее, если она будет питаться за счет местных земель, чем если будет брать с собой пищу.

— Нам лучше путешествовать по ночам, — сказал Сиггард, рассматривая ужасающую пирамиду.

— Если повезет, то демоны, пока что, не доберутся до моего дома.

— Спешить важно, но и отдых тоже, — промолвил Сарнакил. Игривое поведение мага исчезло, сменившись серьезной решимостью, что удивило Сиггарда. — Демоны постараются причинить как можно больше разрушения, скорее всего прокладываясь кругообразно. Если мы пойдем прямо к твоей деревне, то можем обогнать их.

— Как ты узнал все это? — потребовал Сиггард.

— Я Визджерей, — сказал Сарнакил, — один из Духовных Кланов. Я уже призывал демонов и даже сражался с ними. Я видел этот прием, использованный ранее Кровавым Военачальником Бартуком.

— Может Бартук и стоит за этим? — спросил Сиггард.

— Искренне надеюсь, что нет, — сказал Сарнакил. — Я же помогал в его убийстве. Ты знаешь прямую дорогу отсюда?

Сиггард кивнул:

— Думаю, я был здесь раньше. Насколько я прав, то здесь был Проход Геллана, значит, где-то есть путь на северо-восток прямо к моей деревне.

— Проклятые демоны, — ругнулся Сарнакил. — Если бы только они не убивали лошадей.

Они нашли дорогу, прошли три лиги до заката и остановились у обочины дороги, переждать ночь.

Эту ночь, Сиггарду хоть и удалось прикончить паек, отданный ему Сарнакилом несколько дней назад, уснуть он все же не смог. Страх снедал его душу и с каждой пройденной минутой ему хотелось, чтобы наступил рассвет.

Как только с востока взошло солнце, они снова собрались в путь, Сиггард шел еще более взволнованнее чем тогда, когда у Эмили начались муки перед родами. Если бы только она была в безопасности, он был бы счастлив. Тогда он смог бы унести ее от всего этого безумия в обнесенный стеной город, такой как Бреннор, где они навеки были бы в безопасности.

— У нас преимущество, знаешь ли, — говорил Сарнакил пока они шли. — Нам лишь надо двигаться; чтобы ни руководило демонами, этому войску придется много пройти по землям. Мы можем пройти вдвое больше расстояния чем они.

— Это ничего не будет значить, если мы доберемся туда слишком поздно, — процедил Сиггард, зашагав вперед еще быстрее. В конце концов, он замедлил шаг, когда Сарнакил забегал за ним сильно запыхаясь.

Ту ночь Сиггард посчитал, что они прошли семь или восемь лиг и приблизительно прибудут в деревню завтра. Сарнакил кстати умудрился поймать зайца во время похода и сжарил его с помощью своей магии. Пока маг с удовольствием ел, Сиггард обнаружил, что у него вовсе нет аппетита и оставил в покое свою дольку зверька.

— Раз ты не будешь кушать, то ты мог бы, — сказал Сарнакил, облизывая пальцы, — рассказать мне о своем доме.

Сарнакил подумал немного и начал говорить. — Мы владеем фермой прямо за деревенской площадью. Мой отец привез нас в Медвежий Холм когда я был очень маленьким и очень даже хорошо сделал.

— Медвежий Холм?

— Это моя деревня, — пояснил Сиггард. — Я познакомился с Эмили когда мы оба еще были детьми, на одном из деревенских танцев. Она вся светилась, ну а я, ну, был простым фермером. Однако, она все глядела на меня, а я глядел на нее, и это было любовь с первого взгляда.

Сарнакил осклабился:

— Это должно быть чудесно. — Он поднял следующий кусок зайчатины.

Сиггард кивнул и на некоторое время у него возник намек на улыбку:

— Да, было. Когда мы поженились, я пообещал ей, что всегда буду защищать ее. Где бы мы ни были, мы выходили искать и собирать грибы в разных местностях, даже когда она носила ребенка. Я старался, чтобы она ходила осторожно, но та отвечала, что она лишь беременна, а не больна.

— Настоящая женщина.

— Да, — сказал Сиггард. — Призыв к вооружению пришел лишь через пару недель после того, как родилась дочка. Мы даже не решили как ее назвать. Я сказал ей что вернусь и тогда мы вместе подберем ей имя. Это плохая удача, как ты видишь, уйти от именования на более двух месяцев.

— Уверен, с ней все будет в порядке, — заверил Сарнакил.

— Надеюсь, — сказал Сиггард. — Клянусь всеми богами, я надеюсь, что так и будет.

٭

Они покинули привал перед рассветом, так как Сиггард страстно желал вернуться домой. Они шли бесшумно, на каждом шагу Сиггард старался убедить себя, что они прибудут вовремя и смогут убедить деревню Илдормана эвакуировать всех до того, как налетят демоны.

Пока они шли, Сиггард все трогал рукоять меча, молясь о том, чтобы износившийся клинок оказался полезным, если возникнет какая беда. Воспоминания о битве стали чем-то второстепенным; все, что сейчас имело значение — это вовремя подоспеть к Эмили и его дочери.

Наконец, они прошли выгравированный меткой камень, указывающий к деревне и Сиггард облегченно вздохнул. На далеко отстоящих фермах казалось, не было никаких разрушений, что означало, что они, скорее всего, подоспели вовремя.

Пока, вокруг не было никаких людей, что было бы не лишним в это время года. А было время урожая и, по крайней мере, Илдорман заставлял бы всех готовиться к празднику урожая. Тревожное чувство овладело душу Сиггарда.

Когда они вступили в центровую площадь, у Сиггарда почти остановилось сердце. Многие из сооружений были сожжены, а в центре площади лежала пирамида из отсеченных голов. Сарнакил с изумлением глянул вокруг.

— Может, она выбралась вовремя, — предположил он. — Она не могла погибнуть здесь.

Сиггард уже заворчал было в согласии, пока вдруг не увидел в пирамиде яркий блеск золотых волос. Он уговаривал себя, что это должно быть кто-то другой и просто быть не может, что это ее. Но когда Сиггард шагнул вперед, он увидел мертвые глаза Эмили, глядящие на него из под кучи, ее лицо, застывшее в маске ужаса, мух, снедающих ее тело.

Он отступил назад, не в состоянии что-либо говорить. Затем упал наземь и зарыдал. Все, ради чего он жил было теперь потеряно. Появись в тот момент демоны лишить его жизни, то не было бы у него ни силы, ни желания защитить себя.

٭

Как долго он проплакал, Сиггард точно не знал. Он сидел около ужасающей пирамиды и рыдал, оплакивая потерю жены, до тех пор, пока глаза не налились кровью и осушились от слез. И что было хуже всего, он не знал, жива ли его дочь.

Вконец истощившись, он устало оглядывал вокруг. Мир был залит багровыми цветами заходящего солнца. Сарнакил сидел на поваленном дереве, поглядывая на него случайным интересом. Сиггард не знал, как колдуну удавалось оставаться таким неподвижным.

— Мы не одни, — тихо сказал Сарнакил, — По крайней мере трое смотрят на нас из темноты.

Сиггард глотнул и встал в нерешительности:

— Демоны?

— Не могу точно сказать, — сказал Сарнакил. — Однако заклинание держу наготове.

— Если повезет, то нам оно не понадобится, — заявил Сиггард. Он повернулся и крикнул в сторону густой темноты. — Я Сиггард из Медвежьего Холма! А кто вы: друзья или враги?

— Сиггард, это ты? — отозвался знакомый голос. Сухопарый, весь в отрепьях мужчина шагнул из темноты, потирая обветренное лицо. Глаза Сиггарда расширились от удивления.

— Тилвульф, — вздохнул Сиггард с облегчением. Он обернулся к Сарнакилу. — Есть выжившие!

Маг покачал головой: — Не очень похоже на правду.

Тилвульф вышел вперед с шатающей походкой, и Сиггард заметил на его лице запекшую кровь.

— Мы уже слышали, что армия уничтожена, и начали страшиться худшего, — говорил он заикаясь. — Потом появились демоны, некоторым из нас удалось убежать, и… — Тилвульф ударился в слезы.

— Моя дочь, Тилвульф, — потребовал Сиггард, схватив мужчину за потрепанную тунику. — Что случилось с моей дочерью?

Тилвульф замотал головой, как будто борясь с самим собой от ужасных воспоминаний. — Мертвы, все мертвы. Они съели детей, и убили всех женщин, кого могли. Некоторых мужчин они взяли с собой. — Он глянул на кучу голов и быстро отпрянул. — Мы стараемся не думать об этом. Если с нами все в порядке, то их уже не вернуть.

— Не нравится мне это чувство, — вмешался Сарнакил.

Тилвульф посмотрел на мага на некоторый миг, и глаза его расширись от удивления. — Визджерей! С интересным приятелем ты странствуешь, Сиггард. Это же один из Духовных Кланов.

— Есть место, где можно заночевать, Тилвульф? — спросил Сиггард. — Поздно уже становится, и в этот вечер я предпочел бы оказаться под крышей.

— Мы с Камилли примем вас к себе, — Заявил Тилвульф. — Даже твой друг пусть заходит. Идемте, моя ферма осталась нетронутой.

٭

После недолгого хождения по разрушенным селам к дому Тилвульфа, Сиггард и Сарнакил остались под заботливым попечением жены Тилвульфа, которая сжарила мясо и готовила гостиничный стол. Тем не менее, Сиггард посчитал, что мог бы находиться здесь и в более лучшей обстановке.

Он посмотрел как Сарнакил понюхал тарелку с аккуратно прожаренным мясом и как затем начал медленно кушать, как будто хотел попробовать на вкус каждую частичку блюда. Сиггард кивнул головой и съел пару кусков, затем отложил тарелку в сторону. Он был слишком подавлен чтобы есть что-либо; гибель семьи сильно угнетало его, — рана, которая может не зажить никогда.

— Ты должен поесть немного, — сказал Тилвульф, охотно набрасываясь на мясо. — Тебе понадобится сила, чтобы помочь нам отстроить все.

— Боюсь, что должна пройти целая вечность, чтобы у меня снова появился аппетит, — сказал Сиггард. — Я лишился многого и видел такую кровавую резню…. — Он опустил голову.

— Что же произошло в Блэкмарше? — спросила Камилли, взъерошивая золотисто-каштановые волосы.

— Я не помню, — грустно сознался Сиггард. — Помню лишь стену щитоносцев, и как затем напали демоны, а в лесу начало происходить нечто. Но потом я, по-видимому, потерял сознание и был вынесен кем-то. Я проснулся один в аранохском лесу, два дня тому назад в Ночь Духов. — Он прикрыл глаза. — По крайней мере, мне кажется, что я был в Аранохе.

— И там ты и встретил Мага Духа?

Сиггард кивнул, прихлебывая эль.

— Странный рассказ, — прошептал Тилвульф.

— Сколько здесь выживших? — спросил Сиггард.

— Десять, — ответил Тилвульф. — Мы сумели спрятаться, когда они совершали свое дело. Они убили всех животных, по крайней мере хоть мясо нам осталось.

— Вы послали предупреждение в Бреннор?

Тилвульф неопределенно замотал головой, и пробормотал что-то о нехватке времени, а затем попросил разрешения уйти. Как-то странно, но Камилли окинула на Сиггарда соблазнительный взгляд и затем пошла в одну из спален, дав своей оборванной в лохмотья одежде ниспасть вокруг ее ног.

Сарнакил наклонился к нему:

— Уж очень здесь что-то не так.

— Что ты, в первую очередь, хочешь сказать этим? — резко и отрывисто заговорил Сиггард. — Пирамиду из голов? Или о сгоревших постройках?

— Понимаю, что ты глубоко огорчен, — тихо сказал Сарнакил. — Я чту это. Однако, пожалуйста, оглянись и посмотри на все, что можно увидеть.

Сиггард нахмурился и поглядел на тарелки с блюдами, мечтая оказаться у стола Эмили, держа в руках ребенка. Но этого никогда уже не будет. Он хотел было вновь зарыдать, но получив предупреждение Сарнакила, привстал и начал настороженно глядеть на дверь.

Тилвульф пришел через деревянный коридор, зажигая факел:

— Ваш ночлег приготовлен. Надеюсь, вы захотите разделить одну комнату вместе; у нас только одна и есть.

— Было бы славно, — быстро ответил Сарнакил.

Тилвульф провел их по коридору к небольшой комнате с большой кроватью. В сторонке стоял круглый стол с яркой свечой, которая медленно догорала. Сиггард поблагодарил его и уселся на кровать.

— Если вам что-то понадобится, то мы с женой находимся в следующей комнате. — сказал Тилвульф, прикрыв дверь за собой.

— Приготовься к схватке, — тихо проговорил Сарнакил. — Ночью совершится предательство.

Сиггард покачал головой:

— Как ты мог предположить такое?

Сарнакил вздохнул:

— Я знаю, это сложно, но ты подумай хорошенько. Просто ты не задался вопросами, которые нужно было задать. Как они выжили, когда едва ли кто мог уцелеть?

— Как же я выжил в Блэкмарше? — возразил Сиггард. — В жизни есть такие вещи как удача и везение.

— Следующий вопрос, — начал Сарнакил. — Как они узнали, что я Визджерей? И почему они назвали меня «Магом Духа»? В путешествиях со своим отцом, ты повидал многое, и даже ты не узнал меня, пока я сам не сказал. Честно ли, что этот фермер видел столько же, сколько и ты? Бывал ли он на востоке?

Сиггард пожал плечами.

— Слова «Маг Духа» употребляются только внутри двух общин, мой друг. В первую очередь, другими Кланами Магов. Вторую очередь, самими демоническими служителями. Добавь и этот вопрос: а где же могилы? Ты видел хоть одну свежую могилу или тело?

Озноб прошелся по спине Сиггарда:

— Что же ты предлагаешь сделать?

— Погасить свечу и ждать. И воздержаться от убийства одного из тех, кто нападет на нас.

Сиггард кивнул, и они тихонько положили под одеяла свои подушки. Стараясь как можно тише, Сиггард вытащил свой меч и потушил свечу. Он взял позицию у одной стороны двери, в то время как Сарнакил встал у другой.

Пока они ожидали в темноте, в разуме Сиггарда вертелись и надежда, и страх. Может Сарнакил и ошибся, может, это кровавая резня в городе просто вывела его из равновесия. Но в тоже время, беспокойство мага не могло быть оставлено без внимания. Сиггард знавал Тилвульфа уже много лет; они даже дружески соперничали, чтобы добиться руки Эмили. Одно время, мужчины даже вместе оставляли деревню и ходили в Бреннор за продовольствием.

Сарнакил начал храпеть. Сиггард посмотрел на другой край двери и увидел, что глаза мага открыты и бодрствуют. Он кивнул и начал сам издавать храпящие звуки. Весьма ценная уловка, чтобы испробовать ее.

Совершенно бесшумно начала отворяться дверь, что он не сразу заметил этого. Сиггард увидел как Тилвульф и Камилли подкрались к кровати. Оба фермера расположились по обе стороны кровати и вознесли руки. Сверкнула сталь, и Тилвульф вонзил нож в одну из выпуклостей под одеялом, прямо туда, где должно было находиться сердце.

С гневным криком, Сиггард выскочил вперед, следуя за Сарнакилом. Тилвульф в изумлении открыл рот и бросил кинжал, когда меч Сиггарда оказался у его горла. Раздался пронзительный крик Камилли, и Сиггард увидел, что Сарнакил крепко схватил ее за пояс, занеся свой нож к ее горлу.

— Говори, — потребовал Сиггард.

— Они убьют меня, — выговорил Тилвульф.

— Тоже сделаю и я.

— Они пришли освободить нас, — начал Тилвульф. — Они дали нам силу, но мы должны были предать им всех, кто принадлежал свету. Мы сказали всем, что демоны окажут милость, но они отказались. Они даже не сражались, когда демоны начали убивать их. Они просто стояли там, не веря своим глазам. — Тилвульф наклонился вперед к клинку, выпустив каплю крови. Он снова заговорил, в глазах его светилось безумство. — В особенности, мне понравилось смотреть, как они убивали Эмили. Ты никогда ее не заслуживал. Потом они дали нам от своего духа, и мы приступили к детям. Новорожденные дети — приятны на вкус для убийства, знаешь ли, и мы не дали пропасть ни одному кусочку мяса. Конечно же, им пришлось убить домашний скот, чтобы нам было что кушать. После всего, на празднование не осталось ни одного человека…

Сиггард задыхался от ужаса, слушая все это. Пока предатель рассказывал, его брало в мерзкое отвращение. Одним яростным ударом Сиггард отрубил Тилвульфу голову.

И тогда ярость овладела им. Вопя о мести, он выхватил Камилли из рук Сарнакила и начал вонзать клинок в ее грудь снова и снова. Затем, закончив смотреть, как она умирает, он заревел в бешенстве, и вышагнул из дома.

Восемь человек стояли снаружи, все были вооружены фермерскими принадлежностями, и у каждого из них глаза светились темным безумием. Сиггард зарычал и начал нападать, не заботясь о том, что называл их когда-то друзьями. Первым, кого он умертвил, стал старый фермер из западного конца деревни, который успел лишь поднять свою мотыгу. Сиггард убил его, полоснув ножом по горлу, оставив его хрипеть, пока кровь струилась из шеи. Он обернулся к женщине, вооруженной кухонным ножом, и одним ударом ножа выпустил ей кишки.

— Месть! — заорал он, уклоняясь от третьего, деревенского кожемяки. Сиггард отрубил мечом его мотыгу пополам, затем свободной рукой подобрал сломанное дерево, и вонзил ее в лицо мужчины. Он удовлетворенно заревел, увидев, как мозги брызнули на землю.

Он почувствовал острую боль в спине, и повернувшись, увидел худенькую женщину, дочь кузнеца. Она была еще совсем девочкой, не старше девятнадцати, еще только начинающая обретать женственность. Она держала длинный окровавленный нож, а в лице ее отражалась демоническая усмешка. Он сделал выпад мечом в ее сердце, умертвив ее с одного удара.

Остальные четверо попытались убежать и он неистово заревел когда разделался с ними. Последний повернул и решился сразиться, им был толстый мужчина, лицо которого было маслянистым от пота. Когда он разрубил мужчине голову, меч надломился надвое, как будто не мог уже выдержать более. Он снова оказался на деревенской площади, его руки и одежда были покрыты кровью.

Потом ярость оставила его, и он почувствовал смесь страха и отвращения. В изнеможении он пал на землю, выблевав все, что он ел за последние два дня. Хоть ему и нечего было рыгать, он все еще чувствовал тошноту, наконец, он приподнялся, пытаясь выплюнуть отвратительный привкус во рту.

— Когда ты пришел в ярость, ты не действовал вполсилы, да? — сказал Сарнакил. Сиггард повернулся и увидел мага, снова сидящего у поваленного дерева и глядевшего на него.

— Я совершил нечто чудовищное, не так ли? — спросил Сиггард устало.

Сарнакил кивнул головой:

— Может тебе от этого не станет лучше, но ты сделал то, что должен был сделать. Я никогда не видел, чтобы демоническая одержимость заканчивалась без смерти его хозяина.

— Я чувствую себя таким опустошенным, — тихо сказал Сиггард.

— После подобного убийства всегда так, — сказал чародей. — Тебя не было в гуще сражения, однако ты вырезал тех, кого принял бы за беззащитных. Но они были во власти зла, и их нельзя уже было вернуть. Скорее, ты оказал милость их душам.

— Когда я вернулся в Виз-Джун, меня призвали обследовать одержимого. Маленький ребенок, не более двух лет, убил своих родителей. Даже в самом сердце Кеджистана, ничего нельзя было поделать. В конце концов, мне пришлось умертвить младенца, чтобы изгнать демона. Моя реакция впоследствии была почти такая же, как у тебя.

Сарнакил наклонился вперед.

— Не отреагируй ты подобным образом, я бы засомневался в том, что ты все еще остался человеком.

— Я убил предателей, — сказал Сиггард. — Почему я не чувствую, что отомстил? Месть и является этим чувством пустоты?

— Иногда, — сказал Сарнакил. — В твоем же случае, я думаю, ты не уничтожил того, кого следовало уничтожить.

— Что ты имеешь в виду?

Маг указал на одного из окружающих тел, и его оранжево-красная роба заволновалась от легкого ветерка.

— Эти всего лишь жертвы. Они есть результат болезни, а его возбудитель все еще жив. Их преступления были совершены из-за их слабоволия пред лицо тьмы. Смерть твоей семьи и весь это ужас вокруг случилось под началом архидемона, ведущего демоническую армию. Вот он и должен умереть.

— Откуда ты знаешь, что существует архидемон? — спросил Сиггард.

Сарнакил улыбнулся.

— Армии подобные этому руководятся баронами Преисподней. Низшие демоны не пойдут за подобным себе. Нечто более могущественное должно руководить ими.

— Понимаю, — сказал Сиггард. Он поднялся, его решимость придало ему силы. — Клянусь кровью своей семьи и жизнями, которых отнял сегодня, я найду этого архидемона и уничтожу.

Сарнакил мрачно кивнул.

— Это благородная цель, мой друг. Теперь идем; мы должны отдохнуть до утра. Но сначала я должен осмотреть тебя и увериться что ни одна из этой крови не принадлежит тебе.

— Тебе довольно-таки повезло, — сказал Сарнакил, перевязывая Сиггарду спину. — Тебя ранили в одном месте, но очень легко. Она уже зажила почти.

Сиггард стоял и оглядывался. По настоянию Сарнакила, они удалились в комнату Тилвульфа, не смотря на то, что все предатели деревни уже были мертвы, судя по словам фермера. Однако, колдун все же настоял на том, чтобы разместиться внутри дома, на случай, если остались еще и другие, которых не упомянул Тилвульф.

Сиггард надел свою тунику, слегка морщась, при трении спины о перевязку Сарнакила. Огни факелов, прикрепленные к стене, давали мрачный мерцающий свет, и некоторое время Сиггарду только и хотелось, чтобы убраться из этого места.

— Скоро наступит утро, — сказал Сиггард. — До рассвета, наверное, еще пара часов.

— Мы должны отдохнуть эти оставшиеся часы, — сказал Сарнакил. — Но сначала, нам следует подготовиться к дальнейшим действиям. Куда же мы пойдем отсюда?

Сиггард пожал плечами:

— Найдем архидемона, а затем убьем его.

Сарнакил улыбнулся, и весело взглянув ему в лицо:

— Это может сработать, лишь заставив вражескую армию отдалиться от него. Я бы предложил другой план: когда мы сражались с Бартуком, он совершал налеты на беззащитные деревни, отрезая от продовольствия обнесенные стеной города, а потом уже нападал на них. Мне кажется, что этот демон будет поступать также. Того требует здравый стратегический ум. Наверное, нам следует пойти в укрепленный город, и позволить этому архидемону самому прийти к нам.

— Очень хорошо, — уступил Сиггард. — Раз так, то идем в Бреннор.

— Я постою на часах, — предложил Сарнакил. — По тебе видно, что ты нуждаешься в отдыхе больше чем я.

Сиггард кивнул, и утомленно зашагал в главную спальню. Глаза его расширились, завидев кровь, размазанную по стенам, и демоническую звезду, нарисованную на окне. Он помотал головой и пошел в кухню, находящийся напротив той комнаты, где на них напали.

— Ну, хотя бы здесь я сумею уснуть, — хмыкнул он. Он уложился на деревянный пол, не раздевая одежду, — вдруг ночью случится какая-нибудь беда, — и погрузился в сон.

Сны его были сплошным водоворотом лиц, большей частью в мученических обликах. Он видел убитых им людей, насмехающихся над ним, когда он умерщвлял их снова и снова. А потом он увидел Эмили, ее красивые глаза, полные скорби, как бы жалеющие о том, во что он превратился.

Он сел, все его тело покрылось холодным потом. Над ним стоял Сарнакил, держа в руках свежую одежду.

— Уже половина утра, — сказал маг. — Я решил, что тебе следует отдохнуть как можно больше, — он передал сверток Сиггарду. — Ну-ка, примерь; они подойдут тебе лучше, чем то, что сейчас на тебе.

— Где ты их нашел? — спросил Сиггард, осматривая одежды. Он поднял черный теплый на вид плащ с капюшоном и кожаные брюки. Казалось, что оба они скроены с исключительным мастерством. Потом он взглянул на сохранившийся сверток, — серую тунику с длинными рукавами, видимо, сшитые из овечьей шкуры.

— Нашел их в сундуке в подвале. — отвечал Сарнакил. — Они, показались мне слишком широкими для Тилвульфа или его жены, так что я предположил, что они, должно быть, принадлежали его отцу.

Видя, что Сиггард призадумался, подозрительно поглядывая на одежду, Сарнакил добавил:

— Я обследовал его. И не выявил в нем никакой магии, — ни полезной, ни пагубной.

— А ты сумел найти какое-нибудь оружие? — спросил Сиггард, поглаживая плащ.

Сарнакил покачал головой:

— Нет, к сожалению.

Сиггард кивнул:

— Спасибо, друг, дай мне время переодеться, и мы можем отправиться в путь.

٭

Одежда пришлось Сиггарду очень даже впору, единственной проблемой было то, что брюки были слегка широковаты. Тем не менее, это затруднение было легко улажено с помощью пояса с болтающимися сбоку пустыми ножнами, на который прикреплялся меч Сиггарда.

Они зашагали по пути Королевы, дорога из булыжника, который напомнил Сиггарду, о том, как отец брал его с собой и несколько раз путешествовали по ней вместе. Небо было покрыто облаками, и временами, поливал короткий дождь. Сарнакилу было достаточно остановиться и надеть свой красный плащ из своего дорожного тюка.

— Если мы должны сразиться с архидемоном, — говорил маг, закутываясь в плащ, — мне бы не хотелось прежде умереть от холода.

Сиггард ответил ему слабой улыбкой, и они пошли дальше. Трудно было сказать, насколько поздний был час дня; небо было совершенно пасмурным, и лишь временами, лучи солнца пробивались сквозь туч, плавающих по небу.

— Опасаюсь, как бы не началась гроза, — сказал Сарнакил, — Я чувствую это всеми костями.

— Будем надеется, что прежде мы сумеем найти укрытие, — сказал Сиггард. — Если бы ты не дал мне спать так долго, то к наступлению сумерек мы уже были бы там. Но теперь, скорее всего мы добреемся туда лишь к завтрашнему утру.

— По дороге есть какая гостиница? — спросил Сарнакил.

— Думаю, есть один на полпути к Бреннору, — ответил Сиггард. — это добрая дорога для путешествующих.

— И что странно, ни с одним из них мы еще не встретились, — задумчиво сказал Сарнакил.

После некоторого времени, Сиггард сознался, что маг прав. Они шагали уже многие часы и начало смеркаться. По мере того, как они шли, они не встретили на пути ни одной души.

Сиггард тряхнул головой. Это не сулило ничего хорошего: особенно в сезон урожая, когда на главных дорогах обычно было движение. После всего, что он увидел, подобную вещь он просто не мог пропустить из внимания.

— Будем надеется, что гостиница все еще находиться там, — сказал Сиггард, и холод постепенно обуял его внутри. Так или иначе, он начал опасаться худшего.

Спустя час, страхи Сиггарда подтвердились. Конечно, на пути Королевы должна была быть гостиница, однако теперь она обратилась в сгоревшие останки.

٭

Молнии полыхали на потемневшем небе, и воздух наполнился раскатами грома. Сиггард и Сарнакил получше обернулись в плащи и расхаживались у руин гостиницы.

— Это не могло произойти очень давно, — сказал Сарнакил, указывая на покалеченный труп, используя упавший сук. — Эти тела совсем свежие, и их не использовали для… других целей. Архидемон, видимо, сильно спешил.

— Бреннор может быть уже под осадой, — хмыкнул Сиггард.

Сарнакил кивнул:

— Единственным способом узнать об этом наверняка, будет, если мы пойдем туда. Однако ж, нам все-таки нужно найти место, чтобы остановиться на ночь.

Сиггард покивал головой и поправил капюшон:

— Думаю, к югу отсюда должны быть могильные холмы, и это все, что есть вокруг, не считая сам Бреннор.

Сарнакил нахмурился:

— Если это все, что есть, тогда туда нам и придется идти. Думаю, что сумею защитить нас.

Сиггард начал идти по маленькой боковой дорожке недалеко от гостиницы: — Идем за мной, — сказал он, начав двигаться. — Эта дорога ведет на кладбище, если память мне не изменяет.

— Ты когда-нибудь укрывался там? — спросил Сарнакил.

Сиггард помотал головой:

— Мы всегда останавливались в гостинице. Однако, отец мой однажды взял меня с собой посмотреть курганы. Он хотел показать мне, где покоятся древние короли. Я помню, некоторые гробницы были распечатаны в то время. Но, это было много лет назад.

Они перешли на бег, поскольку пошел обильный дождь, быстро пропитываясь в обоих, несмотря на их плащи и кожу. Гроза становилась все оглушительнее, и единственное, что удерживала Сиггарда от бега, это боязнь потеряться в беспросветную ночь.

Наконец, они добрались до большой рощи из вечнозеленых деревьев. Внутри рощи пролегали несколько насыпных курганов, покрытые травой. На мгновенье, Сиггард подумал, что он видит неопределенные фигуры, движущиеся между курганами, но когда сверкнула молния, выяснилось, что это было всего лишь его воображение.

Сарнакил покачал головой:

— Это место мертвых. Не знаю даже, насколько здесь будут нам рады.

— А какой же у нас выбор? — спросил Сиггард.

Как раз после этого, снаряд молнии ударил один из деревьев. Пока воспламенившие ветви начали опадать вниз, Сарнакил стал пожиматься и сказал:

— Если хорошенько подумать, то курган может оказаться не таким уж плохим.

— Нам нужно найти открытую, — крикнул Сиггард, поскольку в ушах у него все еще шумело из-за грохота грома. — Мы можем навлечь на себе проклятие, если оскверним нетронутую гробницу.

Сиггард расхаживал вокруг одной из могильных холмов, но лишь обнаружил древнюю каменную дверь, которая была крепко заперта. Глядя перед собой гробницу, он обнаружил еще одну запечатанную дверь.

Вдруг Сиггард почувствовал, что его тянет вниз. Он шагнул в сторону одного из центральных курганов и остановился. Широкая утроба открытой гробницы, казалось, приглашает его войти, как будто здесь его и ждали.

— Сарнакил! — позвал Сиггард. — Я нашел его!

Сиггард обернулся и увидел подбегающего мага, его временный посох размахивался в его руках. Сиггард тут же отвернулся и вошел в гробницу, не обращая внимание на предостерегающие возгласы Сарнакила.

Внутри царила мягкая сухость, и по мере того, как Сарнакил шел вслед, он разжег свой посох, соорудив грубый факел. В трепыхавшемся свете, Сиггард увидел несколько скелетов, лежащих у каменный стены, чьи кости лежали в беспорядочной куче. В центре гробницы стоял большой каменный саркофаг, по бокам разукрашенные древними рунами и резными рисунками сцены битв.

Нечто блеснуло при свете факела, привлекая внимание Сиггарда. Он шагнул в ту сторону и нашел длинный сияющий меч, лежащий на вершине гроба. Рукоять оказался немного короче того, к которому он привык, а головка меча была большой и орнаментированной. На самом лезвии были вкраплены несколько рун, которые в свете факела, казалось, плещут энергией.

— Я бы не коснулся ее, если я… во имя Хоразона! — воскликнул Сарнакил. — Этот меч был выкован Велундом!

— Это особенный клинок, — невнятно проговорил Сиггард, поняв лишь половину смысла его слов. Меч занял все его внимание, и он хотел большего, чем просто присвоить его. Краем разума ему казалось, что он мог слышать напевный шепот, исходящий от самого клинка.

— Эти мечи были выкованы, чтобы они стали великим союзником. — охотно рассказывал Сарнакил. — Они тщательно выбирают своего хозяина, и служат им до самой смерти. Если он призывает тебя, то ты сумеешь назвать ее имя, и тогда меч станет твоим.

Сиггард обернулся, чтобы взглянуть на чародея. Глаза Сарнакила почти сияли от удивления, а потом нечто притянуло взгляд Сиггарда на другом месте. Несколько скелетов пришли в движение, или так ему показалось, и пустые глазницы, казалось, пристально наблюдают за двумя.

Сиггард медленно пошел вперед, приложив руки на древнюю кожаную рукоять. Когда он дотронулся его, меч ожил, воспевая ему о славе и битве. Он запел о войсках ангелов и демонов и сражениях у врат самих Небес. И во всей песне звучало одно имя, — имя, которое Сиггард должен был назвать один лишь раз, и клинок стал бы служить ему вечно.

Сиггард повернулся и поднял меч. Вокруг них скелеты начали изменяться, кости стали соединяться друг с другом, как бы готовясь напасть, если будет произнесено другое слово.

— Ты знаешь имя меча? — спросил Сарнакил.

Сиггард кивнул и крикнул во все горло:

— Гутбреохт!

С треском кости упали на землю, черепа отвернулись от двух странников. Сарнакил сделал вздох, весь в изумлении.

— Это были стражники клинка, — сказал чародей глядя, как рухнул последний скелет. — Назови ты неправильное имя… — Он содрогнулся при мысли об этом.

Сиггард убрал Гутбреохт в ножны: — У меча теперь новый страж. — Внезапно он посмотрел в сторону входа, прислушиваясь к чему-то. Дождь остановился, и покров ночи нарушился недолгим птичьим пением и щебетом сверчков.

— Хотелось бы знать, как долго ждали здесь твоего часа, — пробормотал Сарнакил.

— Гроза прошла, — сказал Сиггард.

Сарнакил кивнул:

— Отдохнем снаружи, мой друг. Сие место приблизило меня к преисподней много больше, чем хотелось когда-либо.

Сиггард кивнул, и они покинули гробницу. На некоторый момент Сиггард почувствовал, что нечто провожает его взглядом, но когда он обернулся, — в гробнице не было ничего, кроме тьмы.

Они провели ночь под звездами, Сиггард держал в руках Гутбреохт за все время, пока спал. Меч напевал ему, и сквозь ту песнь Сиггарду грезились воспоминания.

Вновь он стоял в рядах щитоносцев у Блэкмарша, наблюдая сквозь деревья за демоническим войском. Огромные валуны разбились на куски, придавив целые группы солдат. Фронт все еще держался, копьеносцы выкрикивали демонам свои ругательства.

Старина Банагар усмехнулся:

— Таким и должно быть всякое сражение!

— Мне бы сейчас оказаться дома! — закричал Сиггард, поднимая щит, как только начали лететь стрелы. Козлоподные существа стояли впереди войска, держа в руках огромные луки. Каждый раз когда они пускали стрелы, солдаты падали крича в агонии.

Появились псинообразные твари помельче, и несколько козлоподобных существ, несущих в руках грубые топоры и булавы. Они вломились в ряды щитоносцев и на переднем фронте завязалась борьба за выживание. Сиггард сразил козлодемона мечом, и сила его удара несколько вывела его из равновесия. Впрочем, с клинком видимо было что-то странное, — как будто оно не было на самом деле его….

Натиск поутих, оставив стену щитоносцев невредимым. Перед линией фронта лежали кучи тел, несколько людских и большинство принадлежащих монстрам. После первой попытки, враги отступили в поле, и Сиггард ощутил надежду. Теперь, когда большинство демонической силы оказались в открытом пространстве, он увидел, что у Энштейга численное преимущество. Все больше и больше демонов выходило из-за деревьев, но тем не менее, они превосходили их раз впятеро.

И снова они стали наступать, и этот штурм прошел даже более неистовей, чем прежний. Сиггард смутно осознавал, что просто не способен думать, и его рефлексы в одиночку помогали оставаться ему в живых. Когда некое существо предстало перед ним, он поднял свой щит и удар топора чуть не сбило его с ног. Его ответный удар пришелся твари в брюхо и монстр опрокинулся, ревя от боли. Как только он упал, его место занял другой, и взмах Сиггарда почти снес твари голову. Монстр упал назад брызгая кровью, и кусок кожи был единственным, что соединял его голову к шее.

— Думаю, что мы действительно сможем победить эту битву! — закричал Банагар ликуя и поднял щит, чтобы подразнить врага.

Со свирепым ревем, призраки за деревьями стали разделяться и устрашающий монстр вышел в открытое пространство. Несколько энштейгских лучников пустили в него стрелы, однако стрелы без нанесения ущерба отскочили от темно-красной груди устрашающего создания.

Сиггард открыл рот от изумления. Демон был громаден, без труда возвышаясь над козлоподобными существами, нападающих на них. Глаза его горели ярким красным огнем, а из плеч, локтей и колен торчали рога. Он был одет лишь в примитивную холстяную поясницу и ремень, и держал в руках огромный меч. На его груди был расписан странный символ, и Сиггард не знал, было ли это татуировкой, или еще какое нечто, которое носило это создание.

— Я приближенный Повелителя Ужаса! — рявкнуло существо, отчего содрогнулась сама земля. — Сложите оружие и подчинитесь мне, иначе все из вас погибнут.

Голос, ничтожный по сравнению с демоном, но все же гордый, выкрикнул в ответ:

— Мы никогда не покоримся тьме. Возвращайся в преисподнюю и не тревожь нас более.

Сиггард зажмурился, неожиданно распознав голос. Это был сам Принц Хротвульф, наследник Энштейга, любимый всем королевством человек. Он не знал, что король послал с армией и своего сына, и некоторое время он размышлял, было ли это хорошим замыслом.

Демон усмехнулся, и в этой усмешке Сиггард увидел такую злобу, какую ни разу не видел за всю свою жизнь.

— Тогда вы все умрете!

Монстр шагнул обратно в лес, и призрачные создания задвигались снова, прикрывая собой его уход. Наступило мгновение молчания, когда Сиггард и остатки армии стали задумываться над тем, что же будет дальше.

— Они бьют с тыла! — донесся крик из задних рядов. Сиггард обернулся и увидел как умерли несколько солдат, безо всякой видимой причины. Но все же, пролитая кровь была на лицо. Затем из ниоткуда прямо посреди рядов щитоносцев показалось существо, держащее длинный зазубренный нож.

Началось замешательство, и в тот самый момент, демоны пустились в атаку. На этот раз, они прорвали стену щитоносцев и Сиггард осознал, что находится в западне посреди моря врагов. Он сражался как сумасшедший, опрокидывая сразу нескольких тварей, но их прибывало все больше и ряды были прорваны.

Раздался хрипящий крик Банагара, Сиггард обернулся лицом к еще одному из материализующихся демонов. Сильным ударом, он раздробил голову твари, но их прибывало все больше и Сиггард вдруг обнаружил, что оказался среди трупов людей таким образом, что не мог более шевельнуться.

И в тот момент, разразилась полная паника.

٭

Он начал просыпаться и увидел, что Сарнакил стоял на часах. Маг повесил свой мокрый плащ над одном из веток дерева, и видимо ждал, когда он высохнет. Утреннее солнце все еще было низко к горизонту, испуская приятное тепло, умеряемая легким ветерком.

— Прекрасный день, мой друг, что жить аж хочется! — сказал Сарнакил, указывая на чистое небо. — Предвещается замечательный день.

Сиггард поднялся и потянулся.

— Лишь надеюсь, что жители Бреннора все же сойдутся с тобой во мнении.

Сарнакил не ответил, держа в руках кусок мяса.

— Я сумел поймать зайца прошлой ночью. Смелым зверьком оказался; Он выбежал почти прямо перед моим носом.

Кивая, Сиггард взял предложенное и откусил маленький кусок. Потом положил остальное в сторону.

— Тебе действительно нужно побольше кушать, — сказал Сарнакил. — Это не полезно для здоровья.

— Всего два дня назад я узнал, что моя семья мертва, — отметил Сиггард. — Как же ты можешь предполагать, что мне захочется есть?

— Если не поешь, у тебя не останется сил встретиться с врагом, и ты можешь погибнуть, приложившись к своей семье до того, как сумеешь отомстить. — упрекнул Сарнакил. — Не запятнай память о них, умерев напрасно.

Сиггард согласился с этим мнением и прикончил еду, и даже так, аппетита у него от этого не появилось. Впрочем, это уже, видимо, стало привычным для него, поэтому он тут же перевел свои мысли на другие вещи.

Он встал и направился на край очищенного от леса поля, рассматривая курганы. Под утренним светом, они выглядели старыми и обветшалыми, как если бы они были всего-навсего старыми могилами, которые скоро будут позабыты. Возможно, однажды они сольются с землей и проходящие мимо путешественники будут ошибочно принимать их за малые холмы.

Такова природа вещей, подумал Сиггард. Всем вещам суждено быть забытым в конце концов.

— Нам нужно идти, — сказал Сарнакил позади него. — Широкая дорога ждет.

Сиггард кивнул, отворачиваясь от курганов. Как-то, он осознал, что никогда в жизни не увидит их снова. Он подобрал плащ и примкнул к волшебнику, раз уж отважились идти к Пути Королевы.

٭

Около полудня, они наконец прибыли в Бреннор, и с каждым часом своего пребывания там, Сиггард чувствовал подавленность. Город был огромен и окружен большой каменной стеной, о котором говорили, что он непреступен.

Они стояли перед воротами, глядя как стража пропускает за стены череду путешественников. Стражники были взволнованы, их плащи и сияющие латы могли посрамить целую армию Энштейга.

— Так это и есть твой замысел относительно города, — улыбнулся Сарнакил. — Необычно, хотя, мне это нравится.

— Уверен, что ты не думаешь что он мал, — засмеялся Сарнакил. — Это один из самых больших городов страны.

— В Кеджистане есть деревни, большие чем это, — сказал Сарнакил. — Но это Кеджистан, а это Энштейг. Меры различны.

— Давай войдем и увидимся с графом. — Вздохнул Сиггард. Ему не очень хотелось, чтобы маг пустился рассказывать ему лихо раскрученные байки о чудесах его родины.

Сарнакил некоторое время держал руку над глазами:

— Ты видел, как за человеческим обличием легко может скрываться демоническая сущность. Мы должны быть осторожными и рассказать о том, что мы знаем только графу.

Сиггард кивнул:

— Иначе враг может узнать наши тайны. Не беспокойся. Я понимаю.

Когда они проходили ворота, двое стражников сложили копья, чтобы преградить путь.

— Предъявите ваши имена и ремесло.

— Сиггард из Медвежьего Холма и Сарнакил из Кеджистана, — ответил Сиггард. — Мы здесь, чтобы остаться на ночь, а затем направиться на юг по Пути Короля.

— Зачем вы направляетесь на юг?

Сиггард сжал губы, а затем сказал:

— Мы с моим другом хотим посетить кое-кого из моих родственников у Прохода Геллана.

У первого стражника ощетинились усы:

— У вас могут возникнуть кое-какие сложности с этим. Мы не слышали вестей с юга вскоре после Блэкмарша. Проходите и освидетельствуйтесь.

Они вошли в город, сразу же оказавшись в окружении какофонии зрелищ и запахов, по мере того, как они шли по одной из узких извилистых улиц. Массивные каменные здания высоко возвышались над головой и несколько раз им даже приходилось увертываться о дождя зловонных испражнений, когда кое-кто опорожнял ночной горшок.

— Вижу, что некоторые люди аж получают удовольствие, живя подобным образом. — хмыкнул Сиггард, вытирая на плаще грязь, забрызганный проскакавшей мимо конницей.

Люди предпочитают жить вместе, — говорил Сарнакил. — А в городе, большом или малом, ты можешь найти ремесленников, мастеров, и все те ремесла, которые не могут цвести в деревне.

— Искусство для черни, — сказал Сиггард. — Хотелось бы знать, стоящая ли вещь ремесло.

Сарнакил улыбнулся:

— В один прекрасный день, когда поедешь со мной на восток, мой друг, ты увидишь почему так. Ну, а теперь, ты знаешь что-нибудь о сем Графе?

— Я был под командованием Графа Бреннора у Блэкмарша, но не знаю выжил ли он. — Отвечал Сиггард.

— Можем предположить, что скорее всего, он не выжил, — сказал Сарнакил. — Я пока еще не слыхал о вождях, переживших сражение, а если и есть, то певцы воспели бы о них в своих песнях. У него есть сын?

Сиггард кивнул:

— Тильгар, Граф Эдьвульф — благородный человек, умеющий когда и как слушать. Однако, я не виделся с его сыном. Я слышал лишь, что Тильгар храбр, но ничего более.

— Будем надеется, что сын его окажется равен своему отцу, — заявил Сарнакил.

٭

Когда они прибыли к каменному замку, который был жилищем Графа Бреннора, им указали на маленький зал для публики. Там они и стали ожидать, Сарнакил внимательно разглядывал на стенах гобелены, пока Сиггард сидел на одном из трех стульев, предложенные им.

— Это интересно, — говорил Сарнакил, указывая на одну из картин. — На ней показана битва между Небесами и Преисподней. Не думал, что сии сказания настолько распространены.

Сиггард прищурился:

— Мы всегда верили в Небеса и Преисподнюю. Мы, между прочим, возможно первыми узнали об этом.

Сарнакил хихикнул:

— Теперь и здесь, ишь ты, хочешь поострить. Никакое учение не может сравнится с величием Кеджистана!

Дверь отворилась, и вошел толстый мужчина с густой седой бородой. Сиггард внимательно посмотрел на него, но это был не Граф Эдьвульф. Так как, мужчина выглядел слишком старым, чтобы быть графским сыном.

— Я Ханфрит, управляющий Бреннора, — сказал мужчина. — Милости просим. Я так понимаю, вы просите срочной встречи с его высочеством, Графом Тильгаром.

Сарнакил кивнул и сказал: — Это дело крайней важности.

Сиггард прищурился: — А разве не с Графом Эдьвульфом?

Ханфрит печально наклонил голову.

— Его высочество погибли в битве у Блэкмарша. Граф Тильгар теперь заняли трон Бреннора.

— Наши соболезнования, — сказал Сарнакил. — Но мы действительно должны увидеться с его высочеством, сейчас же.

— Сейчас же сказывайте, насчет чего? — потребовал Ханфрит, наклонившись вперед.

— Было бы лучше, если его высочество услышит об этом первым, — сказал Сиггард.

— Поймите мое здешнее положение, — сказал Ханфрит. — Вы просите увидеться с его высочеством, а он человек очень занятой. И не только из-за нехватки продовольствия, нехватки пошлин от торговли, но и от того, что сын короля, Принц Хротвульф, были убиты у Блэкмарша вместе со старым королем, при сражении, от которого у нас не имеются никаких надежных сведений. Сие означает, что теперь нет преемника на трон, и теперь когда его величество больны, каждый землевладелец, у кого есть дружина, пытается укрепить свою власть.

— Поскольку все что я знаю — это то, что вы вполне можете оказаться ассасинами или же, в лучшем случае, может оказаться, что новость у вас второстепенной важности. Поэтому мне нужно знать, что оно стоит того.

Сиггард решил рискнуть:

— Прибыла армия демонов и разоряют земли вокруг Бреннора. Моя родная деревня была подвержена нападению и разрушению, то же самое происходит с большинством жителей вокруг города. Поэтому ни один купец не приходит с товарами урожая.

— Их стратегия заключается в том, чтобы отрезать вас от продовольствия, а затем совершить наступление на город. — Неохотно добавил Сарнакил, — я видел подобное и в Кеджистане. Исходя из того, что вы мне сказали, они уже у цели.

Ханфрит недоверчиво посмотрел на них:

— И вы искренне ожидаете, что я поверю вам? — вопросил он, — Армия демонов? Скорее это еще один новый слух; Думаю, что я отдам предпочтение послушать рассказы о гоблинах и драконах. Это должно быть некоторого рода нелепая шутка.

— Это не шутка, — заявил Сиггард. — Я был в Блэкмарше, и я видел с чем мы столкнулись. Мы сражались не с людьми, а с отвратительнейшими созданиями Преисподней.

— Так ты был в Блэкмарше, — сказал Ханфрит.

Сиггард кивнул.

— И как же ты выжил в битве, можно спросить?

Сиггард пожал плечами:

— Я не помню. Помню лишь как прорвали стену щитоносцев, а потом я оказался в лесу с огромной шишкой на голове. Я пропал на два дня.

— Сдается мне, что ты дезертир, пытающийся скрыть свою трусость байками о призраках и гоблинах, — заявил Ханфрит.

— Сиггард не дезертир, и мы имеем важную весть, — сказал Сарнакил раздражённо. — Вы можете подвергнуться нападению в любое время ночи. Будете ли вы так добры пропустить нас?

Ханфрит стоял непоколебимо:

— Безусловно, нет! — Рявкнул он. — Вам повезло, что я не прикажу повесить вас обоих за трусость! Сейчас же убирайтесь с глаз моих, пока я не переменил свое решение.

Сиггард мотнул головой и стоял рассерженно, повернувшись к Ханфриту:

— Мы еще не закончили.

Управляющий тонко улыбнулся:

— Будет ли вам угодно, если я прикажу страже выпроводить вас?

— Мы знаем дорогу, — резко ответил Сарнакил. С этим, они повернули и ушли восвояси.

٭

Они нашли подходящую гостиницу как раз перед закатом. Место проживания оказалось приемлемым и только, и это было самое лучше, что они увидели в северной части города. По крайней мере, прислуга не пыталась беспокоить их, пока они ужинали.

— Завтра утром мы должны попытаться снова, — сказал Сарнакил, похлебывая водянистый овощной суп. — Раз этот город не подготовлен, то архидемон может запросто пройти сквозь него.

— Нам нужен способ обойти управляющего, — говорил Сиггард, не обращая внимания на свой суп и страстно мечтая о восхитительной бараньей тушёнке Эмили. Лишь при мысли о ней на глазах у него наворачивались слезы, и после, вытерев их, ему пришлось заставить себя вернуть свои мысли на более ближайшие вопросы.

— Возможно, мы сумеем передать что-то, — предложил Сарнакил. — Есть что-либо, в чем отчаянно нуждается замок, помимо нового управляющего?

Сиггард пожал плечами и поднялся:

— Мне нужно немного подышать свежим воздухом.

— Один момент, — сказал Сарнакил. — Я почти закончил. — он выпил остатки своего супа и, оставив маленький серебряник на столе, присоединился к Сиггарду.

Оказавшись на улице, Сиггард сделал глубокий вдох, но воздух оказался не таким свежим, как он надеялся. Сарнакил оперся к серой каменной стене гостиницы, и вместе поглядывали на блуждающих вокруг горожан, некоторые из них выглядели так, как будто они шли в некотором направлении, другие же выглядели подобно заблудшим душам.

— Ты помнишь что-нибудь об архидемоне, с которым вы сражались? — вопросил Сарнакил. — Что-нибудь, что может оказать помощь.

— Много рогов, — ответил Сиггард.

Главнейшие демоны имеют много рогов, — сказал Сарнакил. — Не сомневаюсь, что и сами Первичные Зла выглядят как клубки из щипов. А еще что-нибудь?

Сиггард задумался некоторое время:

— На его груди был символ. Только не помню, как он выглядел.

— Глиф, — сказал Сарнакил. — Это очень нехорошая новость. То означает, что архидемон защищен чарами некоторого рода… ты чувствуешь запах дыма?

Сиггард начал внимательно втягивать воздух. И действительно, острое зловоние наполнило теперь воздух. Он огляделся и увидел огромный столб дыма, поднимающийся из восточной части города.

Сиггарда одолел страх. Часть Бреннора была в огне, никто толком и не подумал, что произошло бедствие; безусловно, это началась демоническая осада.

Сиггард и Сарнакил носились по улицам Бреннора, отчаянно гоняясь на перегонки по направлению к востоку, где горел пожар. Пока он бежал, Сиггард рылся в памяти, вспоминая, что же находилось в той части города, где он бывал несколько раз вместе с отцом и матерью.

Там же был служебный вход в замок вместе с главной казармой и складом оружия….

Холодный озноб прошелся по спине Сиггарда. Если демоны уничтожили склад оружия, то городу конец. Ведь Бреннор итак уже отрезан от поставок извне.

Он изрыгнул проклятие и замедлил ход, пытаясь остановиться. Они забрели в тупик, заканчивающийся маленькой лавкой, торгующей плетенными корзинами. Лавка была закрыта на ночь и деревянная метка была повешена на дубовой двери, уведомляющий всем, кто умел читать, что она откроется лишь следующим утром.

Они повернули и побежали в сторону переулку.

— Да здесь просто лабиринт какой-то, — взывал Сарнакил. — Разве ваши люди не тщательно рассчитывают и строят свои города, чтобы можно было без труда попасть из одного места в другое?

Сиггард тяжело дышал и мотнул головой:

— Большинство городов в Энштейге только-только развиваются. Люди находят хорошее место и живут там. Я слышал, что столица даже более запутаннее чем Бреннор. Вон там был поворот налево. Если мы пойдем по ней, то можем найти дорогу.

Роба и плащ Сарнакила хлопали, развеваясь на ветру, он крикнул: — Правильно!

Они быстро нащупали дорогу через запутанные улицы и аллеи, минуя ночных женщин, которые тут же начали подзывать, предлагая свои услуги, сразу же завидев двоих, проносящихся мимо. После нескольких поворотов, ни на время не сводя глаз от клуб дыма, они чуть было не врезались в бригаду пожарников.

— Проклятие, — хмыкнул Сиггард. — Началось.

Сиггард и Сарнакил замедлили свой бег по переулку, когда стали миновать стражу. Один из стражников обернулся и потребовал их остановиться, но двое и не обратили на них внимания.

Улица вывела их в небольшую площадь, где Сиггард увидел нескольких солдат, собравшихся в кольцо, отчаянно сражаясь за свои жизни. Они были окружены лягушеобразными тварями, которые обозначались до странности неотчетливо, как будто они были здесь и все же не здесь. Позади сражения возвышались каменные стены казармы, с каждого окна которого вырывалось пламя, иссушая воздух.

Сиггард ощутил, что начинает исполняться яростью и вытащил Гутбреохт. Песнь меча наполнила все его существо, разжигая его неистовство, и он издал древний боевой клич, слова которого были древнее самой вселенной.

Он кинулся в побоище, разрубив одного из демонических существ с такой силой, что монстр раскололся на двое. Меч его восторженно пел, когда он обернувшись к следующему демону, немедля выпустил ему внутренности на мостовую, вымощенную булыжником. Если бы кто наблюдал за этим, то подивился бы думая, он ли управляет мечом или наоборот.

Он услышал громкий крик Сарнакила и шум пламени позади себя. Отбежавши от жары, он увидел одного из демонов, неуклюже подступающего сзади, и тело его было как живой факел. Проворным выпадом Сиггард проколол его и снова наклонился, едва увернувшись от следующего удара демона. Когти существа просвистели мимо него, и удар Сиггарда разорвал хребет чудовища.

Он огляделся и увидел как солдаты образовали стену из щитов и начали наступать. Его неистовая атака смутило по меньшей мере половину демонов, дав стражникам возможность объединиться. Двое монстров пали от размахивающихся клинков солдат, однако рукопашная не обошлась им без потери. Один из стражников упал, хватаясь за разрыв в горле, и кровь его вытекла алыми струями, марая землю в темно-красный цвет.

Сиггард стал пробивать себе путь к стене, внезапно осознав, что если он не примкнет к солдатам, то может быть окруженным и убитым. Еще двое тварей пали от его меча, а песнь Гутбреохта становилась сильнее с каждым разом, как отнимал у демонов жизнь.

Как раз перед тем, как он добрался до продвигающихся стеной воинов, он учуял позади себя нечто злое. Он круто развернулся и ударил, чувствуя как меч пронизывает плоть и кости, но когда он оглянулся, то увидел, как сталь прорезал лишь редкий воздух. Гнойная кровь пробежалась по лезвию и одна из тех тварей стала медленно показываться, — Гутбреохт пронзил ей шею. Сиггард повернул меч, оторвав голову демона словно рычагом.

А затем, стена щитоносцев нагнала и охватила его со всех сторон, и он принял положение впереди них. Солдаты продолжали двигаться вперед, убивая всякого демона на своем пути. Благодаря присутствию Сиггарда в их рядах, они стали безудержными, и меч его уничтожал монстров при каждом его взмахе.

Несколько снарядов молнии ударили с неба, убив всех остальных демонов. Сиггард обернулся и увидел Сарнакила почти шатающегося от напряжения и все лицо его было покрыто потом. Волшебник устанавливал связь с небом и там, куда он указывал, образовалась малая туча. Наконец, когда Сарнакил опустил руки, грозовая туча пропала, превратившись в синеватую мглу.

Как только мимо них пронеслись пожарники, капитан стражи, крупный усатый мужчина, несколько прихрамывая подошел к Сиггарду:

— Сударь, я благодарю вас. Если бы не вы, они бы уничтожили нас и сожгли склад оружия.

— Пока склад в безопасности. — сказал Сиггард, чувствуя изнеможение, после того, как возбуждение покинуло его организм. Он шагнул к одному из мертвых солдат и произнес короткую молитву, затем вытер свой меч о плащ трупа. Он не знал, может ли кровь вызвать ржавчину у клинка, выкованного Велундом, однако ему никак не хотелось рисковать. Странно, лезвие не затупилось ни в одном месте, словно оно пронзало лишь одежды, а не плоти и кости. Он убрал Гутбреохт в ножны и сел на деревянную скамью у края площадки, глядя как бригада наполняет ведра и выплескивает воду в волнующее пламя.

Сарнакил нагнал его и сел рядом с ним.

— Учитывая ясное небо, я не знал сработает ли заклинание молнии. Я рад, что сработало.

Сиггард похлопал волшебника по спине:

— Ты славно поработал, дружище.

— Думаешь, управляющий теперь допустит нас встретиться с графом?

Сиггард поднял голову и осмотрел площадь. Пожарники продолжали поливать ведра за ведрами на увеличивающееся пламя и удушливый дым.

— Они не сумеют потушить ее, не так ли? — Сиггард задумался и сморщил нос в горькой усмешке.

Сарнакил закивал головой:

— Оно зашло слишком далеко. Я лишь надеюсь, что никого внутри не осталось в ловушке.

— Может, нам следует помочь?

— Может.

— Мигом.

— Да уж, — согласился волшебник, вытирая пот с бровей. — Как только отдохнем.

В площадь прибыли еще двое людей, оба были одеты в служебные туники и богатые плащи. Один, высокий рыжебородый мужчина, носил на боку украшенный жезл. Другой был пониже и толще. Они говорили с начальником стражи некоторое время, который показывал сперва на нескольких чудовищных тел, валяющихся на земле, а потом на Сиггарда и Сарнакила. Они поговорили еще немного, затем двое новоприбывших зашагали в сторону изнурённой парочки.

Сиггард разочаровано вздохнул, когда узнал, что одним из них был Ханфрит. Впрочем, он не распознал второго мужчину. Когда они приблизились, Сиггард поднялся, а Сарнакил последовал его примеру.

— Это те люди, которые ранее искали встречи со мной сегодня? — Спросил Ханфрита незнакомый мужчина.

Управляющий кивнул и Сиггард понял, кем был тот высокий человек.

— Для меня честь видеть вас, ваше высочество. — сказал Сиггард кланяясь. — Сиггард из Медвежьего Холма и Сарнакил из Кеджистана к вашим услугам.

— Исходя из того, что сказал мне Капитан Хэган, я обязан вам обоим несколькими обязательствами благодарности, — сказал Граф Тильгар. — Вы сумели спасти наш город. Вы можете взять сколько угодно колец из моей сокровищницы.

— У нас есть и более важные вещи, — заявил Сарнакил. — Этот город может быть осажден могущественным демоном в течение нескольких дней. Мы просим аудиенции, чтобы мы могли рассказать, что нам известно.

Тильгар кивнул:

— Я увижусь с вами завтра в полдень. Пожалуйте в мой замок, скажите стражникам свои имена, и они допустят вас ко мне. Ханфрит позаботится обо всех приготовлениях.

— Прошу вас простить меня, имеются несколько дел, которые я должен совершить сейчас же.

Сиггард с Сарнакилом поклонились, когда граф повернулся и подошел обратно к капитану стражи. Ханфрит остался и беспокойно ломал руки.

— Я уверен, что должен просить у вас большое извинение, — заговорил управляющий. — Пожалуйста, простите. Мы уже слышали много странных рассказов о гибели старого графа и принца, посему это могло быть легко принято за подозрительное.

— Понимаю, — сказал Сиггард. — Я тоже стал свидетелем многих вещей, в которые не поверил бы год назад.

— Тогда увидимся с вами обоими завтра, — сказал Ханфрит, откланявшись. — Было бы хорошо если вы оденетесь в самое лучшее, чтобы выглядело поприличней. Граф — королевский кузен, и есть такие вещи политического характера, о которых следует знать.

С этим, Ханфрит возвратился к графу. Сарнакил дернул Сиггарда, и двое зашагали обратно по извивающимся улицам к себе в гостиницу. Когда они добрались до своей комнаты, Сиггард снял плащ, меч и тунику, свалился на кровать и через несколько мгновений пребывал в блаженном сне без сновидений.

Сиггард проснулся ни свет ни заря. Он поднялся с кровати и раскрыл ставни, чтобы поглядеть как оживает город. Первыми начали открывать свои лавки торговцы, а после вышли подмастерья, чтобы купить для своих мастеров вещи, которые понадобятся в их ремесле, помыть окна и приготовить товары на продажу.

Следующими появились уличные коробейники, состязаясь с друг другом в том, чтобы добиться расположения прохожих. После них из городской мелкой знати домов вышли прислуги, и улицы наполнилась криками торговцев, подзывающих к своим товарам.

Пройдясь несколько раз по улицам Бреннора, Сиггард понял, что все это только внешняя видимость. Внутри кипела другая жизнь: кузнецы начали ковать железо и сталь, оружейники готовить новые оружия и доспехи для стражников города. Также были и просветители, которые даже теперь рисовали новые изображения на своих манускриптах, ткачи творили свои гобелены, певцы составляли очередные свои сказания об Аркаине, а кое-кто из остальных художников и мастеров занимались торговлей.

С самого начала, Сиггард осознал, что это не просто укрепленный город, который старается сохранить равновесие, но и целый мирок.

Он отвернулся от окна и увидел Сарнакила, который начал шевелиться, потирая свои руки о халат. Раз волшебник проснулся и готов, то им следует пойти в замок и попросить аудиенции с Графом Тильгаром. Но перед этим, все же им нужно было подготовиться.

Сиггард подобрал свою тунику и нахмурился. Некогда серая рубашка теперь вся была покрыта коричневыми пятнами крови. Конечно, он мог бы носить ее пока не купит новую, однако для встречи с Графом Тильгаром она конечно же не годилась.

Он увидел как Сарнакил потирал свои глаза, чтобы окончательно проснуться, и вздохнул. Столько всего нужно было сделать, а времени было так мало.

٭

Им удалось найти новую одежду для Сиггарда в лавке рядом с гостиницей. Он снова увидел себя в серой тунике и черном плаще, но из более лучшего покроя чем те, которые он носил раньше. Сарнакил не только с радостью заплатил за все это, сказав Сиггарду, что это меньшее, что он мог сделать для того, кто столь многого лишился, но также вручил ему маленький кошелек, позвякивающий монетами. Хотя Сиггард и не был уверен в этом, но ему казалось, что Сарнакил задумал нечто большее, однако маг не открыл ему ничего.

Сарнакил оделся в свои повседневные оранжевую робу и плащ. Сиггард на мгновение задумался, настанет ли тот день, когда он увидит этого человека, одетого в какой-нибудь другой цвет, но тут же отогнал эти мысли прочь как несущественную.

Они позавтракали молоком и свежеиспеченным хлебом из местной пекарни, а потом отправились в замок. К тому времени, когда они прибыли туда, солнце уже находилось высоко в безоблачном небе.

Они назвали стражнику свои имена — массивному мужчине носившему латы, окрашенные в темно-красные цвета самого Графа Тильгара. Сиггард лишь мог допустить, что он скорее был одним из телохранителей Тильгара или из личной дружины графа, но никак не городским стражником. Стражник передал сообщение тем, кто были внутри замка, и очень скоро Сиггард и Сарнакил были встречены Ханфритом, который провел их далее в глубины замка.

Они прошли несколько лестничных пролетов, и попали ярко освещенный кабинет, где их дожидались Граф Тильгар и трое главнокомандующих. В середине комнаты стоял большой стол, на деревянной поверхности которого были разложены несколько карт. Из окна Сиггард без труда мог видеть зубчатые стены и башни замка, а также городскую стену.

— Рад видеть здесь вас обоих, — заговорил Тильгар. — И не беспокойтесь кланяться; это военный совет и понимаю, что остается очень мало времени. Пожалуйста, разрешите представить моих товарищей. — Он указал на первого мужчину в темно-синих одеждах, которого Сиггард уже помнил из битвы у казарм. — Капитан Хаган, командующий городской стражей. — Он указал на следующего мужчину, рыжебородого воина одетого почти также, как и граф Тильгар. — Вульфгар, главнокомандующий моей дружины. — В заключение он указал на третьего мужчину, жилистый господин, одежда которого отливала роскошными пурпурными узорами. — Гутвульф, главнокомандующий людей короля, которые разместились здесь.

— Приятно было познакомиться со всеми вами, — сказал Сиггард, поклонившись на всякий случай. Когда он выпрямился, то заметил испытывающий взгляд Гутвульфа.

Тильгар указал на карту:

— Уже полторы недели прошло с тех пор, как мы не получали вестей от деревень вокруг Бреннора; от наших разведчиков тоже все еще нет донесений. Наше продовольствие начинает оскудевать, и наших запасов, возможно, хватит на один месяц, после чего жители начнут голодать. Я так понимаю, что у Сиггарда и Сарнакила имеются сведения, касающиеся всего этого?

Сиггард кивнул и вышел вперед.

— Ваша светлость, боюсь, что придет подкрепления будет мало, если оно вообще будет. Поселения, которые снабжали город уже уничтожены демонической армией.

Ханфрит поднял руку.

— Я ручаюсь за них. Мы все видели тела, обнаруженные после нападения на главную казарму. Это были не люди.

— Ваша светлость, позвольте мне, — вмешался Сарнакил. — Я сражался у Виз-Джуна против Бартука, Кровавого Полководца. Он был одним из нас, а затем стал подобен, и намерениями и желаниями, архидемону. Он использовал в битве против нас сходную стратегию. Сначала он уничтожал все поселения, снабжающие город, а потом штурмовал сам город. Раз эта атака прошлой ночью является приметой, то главная армия какого бы там ни было архидемона с которым нам придется сражаться, прибудет в течение нескольких дней.

Гутвульф некоторое время глядел на Сиггарда:

— Я так понимаю, вы были в Блэкмарше, и что мы столкнулись с тем же врагом. Что же вы видели там?

— Мы образовали стену на самом возвышенном месте, которую мы смогли найти, — докладывал Сиггард. — Никто из нас не ожидал демоническую армию, но мы сумели продержаться некоторое время. Были существа, которые выглядели как козлы, ходящие на двух ногах, вооруженные луками, топорами и булавами. Лучники были весьма меткими и каждая их стрела достигала своей цели. Также были и монстры помельче, напоминающие собак, вооруженные резаками. Они, видимо, были вооружены некоторым родом метательного оружия и еще, подле архидемона были призрачные существа. Я не видел, что именно они делали.

— Скольких же они были числом? — Спросил Хаган.

Сиггард пожал плечами.

Казалось, что мы превышаем их числом в пять раз, но их прибывало все больше. Могу предположить, что мы встретились приблизительно с пятью тысячами, но я точно не могу быть уверен. Я попал в давку, когда они прорвались через стену щитов, и я ничего не помню после этого.

— Как они прорвали вас? — Спросил Тильгар, наклоняясь вперед на стол с картами.

Сиггард опустил голову.

— Даже не знаю. Ряды держались крепко, потом появился архидемон и внезапно эти существа оказались среди нас, убивая всех людей, кого могли.

— Мы, Визджереи, называем их ‘Скрытень’, — вмешался Сарнакил. — Более подходящего названия для них у нас нет. Тем не менее, они были и в Виз-Джуне. Вероятно, они уже затесались среди воинских рядов перед началом сражения, ожидая знака архидемона. К тому же, сию же тактику использовал и Бартук. Эти твари, с которыми мы сражались прошлой ночью, как раз таки и были разновидностью Скрытней.

Тильгар поскреб бороду.

— Может ли быть, что мы противостоим с тем ‘Бартуком’, которого вы упомянули?

Сарнакил отрицательно замотал головой:

— Полководец умер у Виз-Джуна два года назад. Я содействовал в его убийстве и видел его труп.

— Итак, это еще один другой демон, использующий тактику Бартука, — задумчиво сказал Хаган.

— Использующий его стратегию, — поправил Сарнакил. — Я не знаю, что предпримет этот архидемон, когда начнется осада. В лучшем случае, демонические силы хаотичны и для нас было бы весьма опасно что-либо предполагать. Единственный путь, в котором армия Преисподней была всегда последовательна, заключается в том, как они подступают к городу, обнесенному стеной. Они отрезают ее, а затем нападают.

— Мы должны подготовиться к полноценной осаде, — заявил Тильгар, обращаясь к своим военачальникам. — Хаган, ты выведешь катапульты из склада оружия и выставь на них полный караул. Также, держи своих людей наготове; возможно, нам придется иметь дело с еще большим числом этих существ Скрытней. Гутвульф, мне понадобятся более опытные следопыты, чтобы разведать окрестные земли. Выясни, где армия демонов, сколько их там и как скоро они прибудут сюда. Вульфгар, подготовь дружину к битве и тоннели под городом. Может нам придется эвакуировать город, в случае, если произойдет худшее.

— Есть единственная надежда, — сказал Сарнакил, — все остальные демоны остаются здесь благодаря могуществу архидемона. Чтобы находиться в этом мире, он должен овладеть смертным телом. Если мы сумеем убить того барона Преисподней, остальные демоны также исчезнут из сего мира. Однако, нужно быть осторожным; Сиггард сказал мне, что архидемон заклят глифом власти, таким образом, уничтожить его будет трудно, и это в лучшем случае.

— Мы найдем способ, — заверил Тильгар. — Старый граф гордился что может защитить свой народ от несчастий, а я сын своего отца. Если этот архидемон будет штурмовать стены Бреннора, то здесь же и погибнет.

Волшебник улыбнулся:

— Это все, о чем нужно было спросить.

Тильгар кивнул:

— Я попрошу Ханфрита найти для вас комнату в замке. С вашим-то опытом, Сарнакил, я думаю, будет разумно держаться к вам поближе.

Сарнакил замотал головой:

— Со всем должным уважением, ваша светлость, у нас уже есть подходящее жилище. Общество гостиницы устраивают нас обоих, как я считаю.

Тильгар пожал руки Сиггарду и Сарнакилу:

— Тогда, хорошо. Вам двоим следует пойти и отдохнуть. Сообщите Ханфриту, где вы остановились, чтобы вам присылали какие-нибудь новости.

Сиггард и Сарнакил кивнули, поклонились и позволили себе скрыться из виду.

٭

Ожидание, как известно, много хуже чем само сражение. Они стояли на городской стене и глядели как верховые разведчики покидали город, разбиваясь на несколько направлений в поисках демонического войска. И часы все шли, солнце село, а Сиггарду оставалось лишь лечь и ворочаться в кровати, тоскуя по прикосновениям своей прекрасной Эмили.

Следующее утро он провел ухаживая за Гутбреохтом, чья песнь стала успокаивающей и мягкой. Отполировав меч до зеркального блеска, он убрал его в ножны и опустился вниз по лестнице в общий зал гостиницы, дожидаться новых вестей. Никакого известия в тот день не пришло, только и было, что несколько бардов спели поэмы о герое Аркаине, одержавшего на востоке великую победу над демоническими силами.

К вечеру настроение города изменилось. Там, где ранее общий гостиничный зал был полон жизни и смеха, то теперь каждый был мрачен, в ожиданиях прихода битвы. Когда Сиггард увидел, как оживился Бреннор на следующее утро, после своей еще одной бессонной ночи, казалось, что жители шли по своим будним делам так, как будто это было обычной рутиной и ни более.

Еще раз смазав свой меч, он опустился вниз, снова послушать песни и дожидаться новостей. И, когда прошла еще одна ночь, все еще не приходило никаких известий, отчего ему даже стало невмоготу слушать сказания, о том, как Аркаин сокрушал демонов со сверхчеловеческой силой.

От Сарнакила он не добился большей помощи. Волшебник большее свое время проводил в комнате, читая старые книги, которые хранил в своем вьюке. Когда Сиггард спросил его, что это за вещи, он сказал, что это книги заклинаний. Впрочем, ответ был краткий, что было несвойственно на обычное поведение Сарнакила.

Ту ночь ему снилась Эмили, но лицо ее было древней и разлагающей, и не смотря на то, как сильно он старался удержать ее, он выскользнула из его объятий и обратилась в прах. Он проснулся в слезах, боль от ее смерти снова стала свежей, и он проплакал около часа, пока не взошло солнце.

В то утро, после того, как он смазал свой меч и опустился в общий зал, чтобы откушать чего-нибудь, хозяин гостиницы вручил ему письмо.

— Принесли только что, сударь, — сказал хозяин. — Имеется личная печать графа Тильгара, на нем.

Сиггард дал мужчине серебряник и раскрыл бумагу. Он быстро прочитал его, элегантный почерк внезапно напомнил ему кроткие уроки чтения Эмили, и почувствовал как все сжалось у него внутри. Он кинулся вверх по лестнице и пинком распахнул дверь их комнаты, заставив Сарнакила встрепенуться, который внимательно изучал записи на своих старинных рукописях.

— Прочитай, — сказал Сиггард, отдав пергамент волшебнику. Глаза Сарнакила расширились, рассматривая страницу.

— Армия придет с востока через день, — прочитал он вслух. — Численность демонов от трех до четырех тысяч. Все соседние селения разрушены, а дороги все закрыты. Мы полностью отрезаны от мира.

Сиггард мотнул головой. — Если мы действительно отрезаны, то тогда если город и будет эвакуирован, людям некуда будет идти. Демоны истребят их всех.

— Не видел такой скверной ситуации со времени Виз-Джуна. — заявил Сарнакил. — Нужно подготовиться. Завтра, тьма падет на Бреннор.

Сиггард стоял на восточной стене города, глядя на горизонте в поисках признаков демонической армии. В ожидании он нервно постукивал по кожаной обмотке рукояти меча, а его внутренности сводило от нетерпения и страха.

Некстати его в разум пришли воспоминания об ужасной резне под Блэкмаршем. Архидемон ясно представал в его воображении, и он знал, что мгновенно сумеет распознать его. Как-то, несмотря на успокаивающую песнь Гутбреохта, эхом отдававшая в его ушах, мысли о битве с архидемоном внушали у него неотвратимый ужас. Все же, он вспомнил об отмщении и сердце его укрепилось.

Он услышал мягкие шаги за спиной и обернувшись и увидел приближающегося Сарнакила. Волшебник держал одну из своих книг, которую тут же положил на парапет.

— А я думал, что ты в гостинице, изучаешь свою магию, — сказал Сиггард.

Сарнакил пожал плечами.

— Я решил подышать свежим воздухом. Кроме того, не могу я больше стоять и ожидать в гостинице.

— Ты бы ничего не пропустил бы, — указал Сиггард. — У Тильгара есть гонцы, которые найдут нас, как только что-нибудь появится.

Сарнакил улыбнулся и посмотрел на запад, где солнце низко висело на небе, отбрасывая тени по всему городу.

— А ты, я думаю, вышел сюда лишь для полуденный прогулки?

Сиггард поморщился.

— Что-то вроде того.

— Предупреждение было всего несколько часов назад, — сказал Сарнакил, — Честно говоря, я думаю, что этот демон появится во время утра. У него огромная армия, которая должна промаршировать сюда, знаешь ли.

— Ждать от этого не станет легче.

Сарнакил кивнул.

— Я знаю, что ты хочешь сказать.

Волшебник уперся на грубую каменную стену, глядя на темнеющий горизонт. — Если Тильгар толковый, а я верю, что он таков, его катапульты ударят по демонам как только они приблизятся к городу, вынудив из расположиться подальше.

— Что же в этом хорошего?

— Это даст нам некоторое пространство, — объяснил Сарнакил. — Чем дальше им придется расположиться, тем меньше шансов, что они смогут полностью окружить нас. А мы сможем использовать любое полученное преимущество.

— У нас есть твоя магия, — заметил Сиггард.

— Ну, да, — хмыкнул Сарнакил. — Есть конечно.

— Они идут! — прокричал дозорный. Раздался рев горна, и командиры пролаяли приказы своим солдатам.

Он всмотрелся поверх парапета, прищурившись, вглядываясь на горизонт. Крохотные силуэты начали появляться вдалеке, неся странные знамена.

Сиггард вытащил меч, ощущая, как песнь клинка наполняет его силой. Он попытался различить узоры на знаменах, но они были слишком далеко. Он посмотрел на Сарнакила, который тоже наклонился вперед, в сосредоточенности. Рядом с ними были несколько солдат, держащих оружия наготове.

Стена наполнялась вооруженными людьми.

— Лучники! — прокричал один из командующих, — Ждите моего сигнала!

Сиггард снова вгляделся в бурлящий горизонт. Армия демонов буквально заполнила окрестности, покрыв холмы и поля за городом. Наконец, одно из знамен стало различимым, ужасное изображение выпотрошенного трупа на фоне черной луны, верхом сидящего на человеческом черепе. Сиггард почувствовал тошноту и он подавил в себе головокружительную слабость.

— Нет, — Сарнакил ругнулся проклятьями. — Только не он!

— Что такое? — спросил Сиггард. — С кем же бы сражаемся?

— Ассур, — прошептал Сарнакил. — Приближенный Лорда Ужаса.

Сиггард подпрыгнул, когда катапульта выпалила вертящееся ядро, и пролетевши над головой упал недалеко от приближающейся орды. Они все же приближались, существа всех размеров, и в их центре, окруженный призрачными существами, которые могли выйти только из ужасного кошмара, возвышался архидемон.

— Их не может быть три тысячи, — пробормотал Сиггард. — Может, пять или шесть, но никак не три.

— Он вызвал подкрепления.

Выпалили еще одним камнем, валун упал в ряды демонов, а затем последовал заградительный огонь. Несколько чудовищ пали, но орда продолжала продвигаться, неумолимая, как силы стихии. Каждая брешь в пробитых катапультами рядах тут же заполнялась, так как все больше демонов вставало в нее.

— Нужно предупредить Тильгара, — сказал Сарнакил, отворачиваясь от стены. — Мы должны эвакуировать город.

— Что не так? — требовательно спросил Сиггард — Что такого особенного в этом «Ассуре»?

Сарнакил обернулся к нему, отчего Сиггард отпрянул. Лицо волшебника стало серым как пепел, а глаза были в иступленном ужасе.

— У нас нет ни одного способа сразить этого архидемона — сказал Сарнакил с полной уверенностью, подпирая свою книгу с парапета. — Бой уже проигран.

٭

Они шли к замку, проталкиваясь сквозь целые отряды солдат, идущих к восточным стенам. Куда бы они не шли, они слышали гудение метающих камни катапульт. Несмотря на то, где они шли, они моги слышать глухие звуки катапульт, пускающих камни.

Наконец, они прибыли, обогнув несколько групп стражников. Сиггард пытался выспросить у многих из них, где найти Графа Тильгара, но никто, похоже, не знал, предлагая спросить у кого-нибудь еще. Сиггард расстроено ворчал, но ничего не мог поделать; смятение было слишком велико.

В конце концов они встретились с Ханфритом, направляющего солдат на стены замка. Сарнакил похлопал распорядителя по плечу, и тот резко обернулся.

— Лучше бы это было что-то важное, — резко сказал Ханфрит. — В случае если вы не заметили, мы в самом разгаре осады.

— Нам нужно немедленно поговорить с Графом Тильгаром, — потребовал Сарнакил. — Это вопрос жизни и смерти.

— Он в военной комнате, — сказал Ханфрит. — Вам придется найти дорогу туда сами, я слишком занят, чтобы провести вас.

Сарнакил кивнул:

— Я помню дорогу.

Развернувшись на пятках, волшебник устремился к замку, а Сиггард поспевал за ним. Почти с невероятной проворностью Сарнакил прокладывал свой путь через толпу солдат и стражников, требуя места, чтобы пройти.

Ворота отворились в суетящийся деятельностью двор. Несколько солдат чинили катапульту, а на стены бежали лучники. Сарнакил ни на кого не обращал внимания, и Сиггарду пришлось бегом догонять волшебника, лишь мельком глянув по сторонам.

Бесцеремонно они вошли в крепость, Сарнакил петляя по лабиринту коридоров, Сиггард же сразу за ним. Наконец, они добрались до военной комнаты и обнаружили там склонившегося над картой Графа Тильгара с тремя его командирами, и еще одного человека.

— Нашим разведчикам удалось уничтожить их катапульты, — сказал один из военных, указывая на карту. — Таким образом, по меньшей мере у нас есть одно преимущество.

Глаза Сиггарда расширились, когда он узнал высокого мужчину в сером плаще и с волосами песочного цвета, который поднялся из-за стола, чтобы поприветствовать его.

— Мои приветствия, Сиггард, — сказал он. — Приятно, что ты нашел путь как выбраться из леса.

— Тираэль, — вздохнул Сиггард, припоминая человека, которого он пригласил к костру. — Я думал, что ты призрак.

Тираэль улыбнулся:

— Я рад сообщить тебе, что я не из тех беспокойных духов.

Тильгар удивленно глянул на Сиггарда.

— Ты знаешь Архангела Тираэля?

Сиггард поднял брови:

— Архангел? Ты не говорил мне, что ты ангел.

— Ты и не спрашивал.

— Господин Тираэль, приятно видеть вас снова, — сказал Сарнакил кланяясь. — К несчастью, у меня плохие новости. Архидемон, с которым мы сражаемся — Ассур.

Тираэль кивнул. — Я знаю, это будет тяжелая битва.

— Все, кроме меня, знали, что Тираэль является архангелом? — громко выказал свое удивление Сиггард, но никто не ответил ему.

— Раз ты здесь, Тираэль, означает ли сие, что Повелители Небес вмешаются? — спросил Сарнакил. — Боюсь, это наша единственная надежда.

Тираэль печально покачал головой:

— Самым могущественным из нас очень трудно появляться на уровне смертных. Даже я не могу продержаться больше ночи за один раз. Я могу предложить совет, но не более.

— Тогда все уже потеряно, — сказал Сарнакил, обернувшись к Тильгару. — Мы должны эвакуировать город, ваша светлость.

Тильгар покачал головой:

— Я не понимаю. Что такого особенного в этом «Ассуре»? Насколько я понял, даже с его текущей численностью, наши силы все еще сопоставимы, а городские стены защитят нас.

— Он защищен глифом, который можно наложить раз в тысячелетие, — сказал Сарнакил. — Его не может сразить ни какая живая рука, будь она рукой смертного или ангела. Никакое оружие из того, что у нас есть, не сможет повредить ему.

— Откуда ты можешь знать это? — потребовал Тильгар. — Как ты можешь быть в этом уверен?

— Я один из Повелителей Визджереев, — объяснил Сарнакил. — Десятки лет я обучался призывам духов и демонов, и возглавлял на совете многих из моего клана. Демоны учат знаниям так легко, и часто она оплетена ложью, но не так давно мы узнали имена большинства баронов Преисподней. Их повелители, меньшие и Первичные зла, известны нам только по званиям. Из всех баронов Ассур — наиужаснейший. Мы мало что о нем знаем, за исключением того, что он — приближенный Повелителя Ужаса, и что, он зачарован Глифом Неуязвимости.

— Ты можешь вызывать демонов, правда? — спросил Вульфгар, — Значит, ты можешь вызвать своих собственных монстров, чтобы сразиться с ними?

Сарнакил покачал головой:

— Моя магия не та, что прежде. Когда Бартук, Кровавый Полководец, атаковал город Виз-Джун, мы, Визджереи, повели меньшие кланы в бой, убежденные, что призванные нами демоны вместе со стихийной магией меньших кланов легко уничтожат армию Бартука.

— Веками мы с легкостью вызывали созданий, думая, что можем их контролировать. Во время осады мы обнаружили, что все эти столетия мы заблуждались. Призванные нами демоны обратились против нас, бесчинствуя в наших рядах. И когда мы попытались изгнать их, мы не смогли. Если бы не меньшие кланы, город пал бы в первый же день. Мы вдесятеро превосходили армию Бартука, и треть из нас пала в осаде, большинство погибли не от войска Полководца, а от наших же собственных призванных существ.

— После окончания осады мы, Визджереи, были расколоты. Большинство повелителей кланов, такие как я, пустились в странствия, пытаясь вновь открыть то, что было настоящим. Я провел последние два года заново изучая оставшуюся для нас стихийную магию, но я и близко не достиг своей прежней мощи. Мы не сможем сражаться с Ассуром с помощью демонов.

Тираэль кивнул.

— Господин Сарнакил прав. Вы должны полагаться на свои собственные силы в бою. Если только это будет возможно, вы не должны позволить Ассуру занять город. Это, возможно, важнейший бой, который только гремел в реальности смертных.

— Не понимаю, — сказал Сиггард.

— Небеса и Преисподняя воюют тысячелетиями, но только недавно силы тьмы заинтересовались миром смертных. Этот мир всегда была защищенной от высших и низших уровней бытия, но Первичные Зла использовали Визджереев для того, чтобы ослабить эту защиту. Если им удастся основать здесь укрепления и удержат их, то у них будет место, которое силы света не смогут взять штурмом, и из которого они смогут идти на приступ самих врат Небес. Поэтому они и послали Ассура; благодаря нему, они уверены, что победят.

— Как мы можем сражаться с ним? — спросил Сарнакил.

— Вы можете попробовать убить его, — сказал Тираэль. — Возможно среди вас найдется тот, кто сумеет достигнуть цели. Однако шансов победить таким образом мало; вместо этого вам следует уничтожить его армию. Если вы отбросите ее, мы победим в этой войне.

Тильгар опустил взгляд, посерев лицом.

— Некогда провидец сказал мне, что я помазан судьбой, но я не желаю сражаться в поединке с Ассуром. — он поднял взгляд на Тираэля. — А что произойдет с нами, если мы потерпим поражение?

— И что случится с нами, если мы проиграем?

— Вечность тьмы, — заявил Тираэль спокойно. — Поэтому они не должны взять это место.

Когда Сиггард и Сарнакил вышли из замка, Сиггард приостановился и с трудом надел сверкающую кольчужную накидку, прощальный подарок от Графа Тильгара. Наконец, кольчуга улеглась, как положено, и Сарнакил передал ему черный плащ. На ходу они услышали свист стрел и крики умирающих демонов. Сиггард перешел на бег.

Сарнакил перешел в бег:

— Это уже всерьез началось.

Он не побеспокоился проверить, следует ли за ним волшебник, но извлек меч. Руны на клинке Гутбреохта вздрагивали как бы ожив.

Наконец Сарнакил поравнялся с ним.

— Ты так стремишься отомстить? — спросил он, и добавил, — Не дай своей ярости погубить себя.

— Ассур уничтожил мою деревню, мою семью и мой мир. За кровь прольется кровь.

С этим он взбежал по истертым каменным ступеням, песнь Гутбреохта в его ушах стала всеобъемлющей. Достигнув гребня стены он взглянул вниз, в взбаламученную массу, окружившую город. Орда казалась почти бесконечной, несмотря на постоянную бомбардировку из катапульт, дождя валунов, сокрушавших все на своем пути. На мгновение все затихло, когда демонические ряды прилили к стенам.

Наступила вечерняя заря.

Сильный рёв доносился чудовищ из войска, и они помчались вперед. Маленькие собакоподобные твари начали лезть по стенам, перепрыгивая от трещины к трещинам, цепляясь своими когтями.

Гутбреохт снес двух тварей, только что достигших вершины, расколов их головы как перезревшие дыни. Не взирая на это, монстры продолжали выпрыгивать из-за зубчатых стен, с пронзительным визгом приземляясь в среды энштейгских рядов.

Порыв пламени опалил бок Сиггарда и обгорелый труп одного из демонов упал рядом с ним.

— Кто-то должен прикрывать тебя с тыла, — крикнул Сарнакил, как только выпрыгнул над стеной еще один враг.

Сиггард выкрикнул древний боевой клич и перешел в наступление, распотрошив одного из монстров еще до того, как тот его заметил. Другой прыгнул на него держа наготове топор, только чтобы принять удар Сиггарда, разваливший его голову надвое разбрызгавший мозги по каменному полу.

Поблизости раздался клич — дружина вступила в бой с более большей группой демонов. С яростным воплем Сиггард рванулся в атаку, разбросав тварей и убив двоих.

А враги все еще вливались в ряды подобно грязному потоку.

Сиггард обнаружил себя странно отстраненным от боя, наблюдающим за своими действиями. Он более не размышлял над ними; он и его меч действовали слаженно, как если бы провели вместе вечность. Когда демоны взбирались на стену, клинок встречал их радостной песней, выпуская внутренности и черную кровь каждым ударом. Само время потеряло значение, и вскоре он уже не помнил ничего перед собственно боем.

Он был выше усталости. Каким-то образом он знал, что Граф Тильгар присоединился к сече со своей дружиной, слышал хриплые боевые кличи, эхом отражавшиеся от стен.

Хотя он и не был уверен, как именно, он чувствовал Сарнакила, посылающего в толпу заклинание за заклинанием; волшебника защищало кольцо стражников. И пока оттененная красным луна поднималась на звездных небесах, вонь крови и смерти заполнила воздух.

А потом демоны резко остановились.

Сиггард стоял на стене, его клинок и кольчужная накидка были перемазаны в запекшей и свежей крови. Каким-то образом он потерял в бою свой черный плащ. Внезапно ему стало интересно, где он теперь, и будет ли у него возможность достать новый.

— Ты в порядке? — выдохнул Сарнакил, перешагивая несколько лежащих перед ним тел, — Ты не ранен?

Сиггард кивнул.

— Я не получил ни одной раны.

— Это, должно быть, первая волна, — объявил Граф Тильгар, облокотившись на стену неподалеку и счищая кровь с меча. — Сколько это продлилось?

Сиггард пожал плечами.

— Я не уследил.

Когда он посмотрел вниз, он увидел неясные силуэты, двигающиеся во тьме, но не более того.

— Попытаюсь пролить сюда немного света, — сказал Сарнакил, воздев руку и мягко напевая. Удар молнии расколол воздух, попав прямо за стену. В этой вспышке света Сиггард увидел тот же оскверненный пейзаж; груда трупов лежала под стенами.

Сиггард прищурился, внезапно замечая неестественную тишину.

— Что случилось с катапультами?

— Они исчерпали валуны несколько тому назад, — ответил Тильгар. Затем граф обернулся к одному из своей дружины. — Устройте освещение вязанками дров, сваленных вдоль стены. Нам нужно будет видеть лучше, чем позволяет луна.

Пока солдаты выполняли приказы Тильгара, Сиггарду хотелось, чтобы напал сам Ассур, поднявшись на стену, чтобы он мог сразить убившее его семью чудовище. В тот момент Сиггарда не беспокоил зачарованный глиф архидемона, или его выживание в битве. Он тряхнул голову, отбрасывая эти мысли, и взглянул вдоль зубцов стены, подножие которых теперь было освещено пляшущим пламенем.

— Они снова идут! — раздался крик с севера, и Сиггард взглянул через парапет. В лунном свете козлоподобные создания шли в атаку, подтаскивая к выщербленному камню огромные лестницы.

— Рогатины к лестницам! — приказал Тильгар. — Не дайте им взобраться наверх!

Сиггард присоединился к остальным в отчаянном рвении скидывать лестницы, длинными рогатинами отталкивая их от стен. Демоны кричали, падая и разбиваясь, но каждую упавшую лестницу тут же заменяла другая. Сиггард приблизился к одной, только чтобы увидеть перед собой в ухмылке поднимающуюся козлиную голову. Взмахом Гутбреохта он отправил голову создания в полет, а потом помог человеку с рогатиной опрокинуть лестницу.

Посвистывание стрел заполнило воздух, и несколько дружинников упали. Сиггард услышал за собой блеяние, и обернулся как раз вовремя, чтобы проткнуть козлодемона. Песнь Гутбреохта охватила его, и он начал танец смерти, на каждом шагу оставляя мертвого монстра.

— Они берут стену! — раздался крик, и Сиггард повернулся чтобы увидеть толпу взбирающихся на парапет демонов подле Графа Тильгара. С яростным криком, он рванулся на них. Первое чудовище он разрубил сзади. Другое развернулось и напало, и он сначала разрубил дубину создания надвое, а потом выпустил его внутренности на парапет.

Кто-то предупреждающе крикнул, и Сиггард повернулся, воздев меч. На него бежал демон, вопящий о мести. Выпадом он пронзил голову создания Гутбреохтом, забрызгав бело-розовым мозгом ближайшего стражника. Он извлек клинок только для того, чтобы атаковать толпу монстров в самой их гуще.

Еще трое козлоподобных пали пред его мечом, и стало тихо; песня Гутбреохта все еще пульсировала в голове Сиггарда. Тильгар огляделся; кольчужная накидка графа была повреждена и настолько покрыта кровью, что больше не блестела в свете факелов, хотя лишь малая ее часть была его кровью.

— И снова у меня перед тобой долг благодарности, — сказал Тильгар. — Ты только что спас мою жизнь. Если окажешься в нужде, приходи ко мне или к моим родичам и мы присмотрим за тобой.

— Если мы переживем это, я воспользуюсь такой возможностью.

Что-то, однако, вертелось в голове Сиггарда, что-то важное, о чем следовало помнить. Но все, что он мог вспомнить о такой ситуации, так это Блэкмарш, а то был открытый бой, а не осада.

— Где, по-твоему, третья волна? — спросил Тильгар.

Сиггард пожал плечами, утирая пот со лба. То, как он преодолел усталость, было за пределами его понимания, но жаловаться на это благословение он не собирался.

— Я рад любой передышке, которая у нас будет.

Тильгар улыбнулся и кивнул. Он повернулся к дружиннику.

— Выбросите эти тела со стены, и посмотрите, что можно сделать с кровью. Если на нас нападут снова, то мы скорее попадем на всех этих трупах с их кишками и переломаем себе шеи, нежели падем от рук демонов.

— Я избранный Барон Повелителя Ужаса! — раздался оглушительный рев из рядов демонов. — Вы видели мощь моих войск! Знайте, что у меня есть много больше, готовых к бою! Я дам вам выбор, жалкие смертные! Если вы немедля отдадите нам город, то умрет только половина из вас! Если вы будете сражаться, умрут все! Отвечайте!

Тильгар поднялся и встал на стене.

— Это тебе суждено умереть, Ассур, Барон Преисподней! Знай, что каждый из нас скорее умрет, нежели будет служить тебе! Выходи, сразись со мной, и я убью тебя собственными руками!

— Ты глупец, человечишка, ибо ни одно живое создание не может сразить меня! — взвыл Ассур. — Вы все умрете, смертные! Ибо вы уже потерпели поражение…

Пока архидемон отвечал, желудок Сиггарда свело от понимания. Бой на стене был отвлекающим…

Ради всего святого, Тильгар. Эвакуируй город, — вскричал Сиггард.

Тильгар в удивлении повернулся к нему.

— Ты же не веришь этому нечестивцу…

Внезапно со стороны крепости раздалось шипение стрел, и почти половина солдат на стене упала, сраженная убийственными снарядами. Могучий рев раздался из рядов демонической армии, когда она хлынула вперед, таща еще лестницы.

— Скрытни взяли крепость, пока мы не следили за ней, — сказал Сиггард. — Давай сигнал эвакуации. Этот бой проигран!

Тильгар бросил на Сиггарда исполненный ужаса взгляд, его лицо было бледным, как у призрака. Затем он повернулся к дружиннику и кивнул. Солдат поднял рог, и протрубил несколько нот.

— Сиггард, Сарнакил, вы идете со мной — приказал Тильгар. — Городская стража знает, что делать.

— Вы уверены, что тут мы не нужны? — спросил Сарнакил, выступив вперед. Сиггард обернулся и увидел, что лицо волшебника блестело от пота; мужчина пошатывался от изнеможения.

— Любой, кто сейчас останется на стене, погибнет, — сказал Тильгар, указывая на людей вокруг своей булавой. Одетые в синее солдаты были заняты опрокидыванием лестниц и выпускали стрелы в крепость.

— Стражники знают, что должно сделать, и все они готовы к такой жертве. У нас есть святой долг перед невинными в этом городе. Их уже отвели в тоннели. Мы должны убедиться, что за ними никто не последует.

Сиггард кивнул, и окинул взглядом ряды демонов.

— Это еще не конец, — поклялся он, перекрыв свист стрел. С этими словами он с Сарнакилом последовали вниз за графом, стараясь не оглядываться на храбрецов на стене, знающих, что этой ночью они умрут, но все равно продолжающих сражаться.

٭

Тильгар провел их сквозь путаницу улиц, на ходу Сарнакил быстро что-то прихватил из брошенной лавки. Звуки битвы постепенно стихли, хотя стрелы все еще пролетали над головами.

Наконец, они подошли к зданию грубого камня на городской площади. Снаружи стоял Ханфрит, нетерпеливо ожидая, с мечом в дрожащей руке.

— Все оставшиеся дружинники внутри, — сказал он. — Люди Короля предпочли остаться и сражаться.

Тильгар покачал головой.

— Трата жизней прискорбна, но она даст нам время. Пойдемте же.

Когда Ханфрит повернулся, что-то рванулось из теней. Сиггард поднял меч, холод прокатился по его спине. Показалось одно из тех призрачных созданий из Блэкмарша, и из его странного силуэта выдвинулись бритвенно-острые когти.

— Уходите! — крикнул Сарнакил, вскидывая руку и произнося заклинания. Огненный снаряд вырвался из его руки, разбившись о создание без всякого эффекта. Затем атаковал Сиггард, рубя Гутбреохтом, выкрикивая боевой клич. На ходу он заметил, что Тильгар и Ханфрит проскользнули в здание.

Существо отскочило, когда Гутбреохт коснулось его, и Сиггард замахал снова и снова, пока странное чудовище не упало и не растворилось во тьме. Умерло ли оно, или только залечивало свои раны, Сиггард не знал. В любом случае он был уверен, что настало время отступать.

Сиггард попятился в здание, за ним последовал Сарнакил, закрывший и забаррикадировавший дверь за ними. Он дернулся, когда ему на плечо легла рука, чуть не ударив Гутбреохтом, но что-то в песне меча остановило его.

— Пошли, путь свободен — произнес голос Графа Тильгара, и они с Сарнакилом обернулись, оказавшись перед большим лестничным колодцем, ведущим в подземелье.

Тильгар вел их вниз с факелом в руке, и скоро Сиггард потерял счет ступеням, по которым они спускались. Спустившись до самого дна, они оказались в большом, освещенном факелами тоннеле; где-то в его глубине слышалось множество гулких, но затихающих голосов, как будто множество людей уходило все дальше и дальше.

— Пойдемте со мной, — сказал Тильгар, и сделал несколько шагов вперед. Затем он вывернул из стены один из факелов; сама земля застонала, и несколько тонн камня обрушилось на лестничный колодец, запечатывая его.

— Теперь нас не будут преследовать, — сказал граф, и повел их в тоннель.

— Эти проходы были тут с первых дней города, — говорил он, указывая на серые скалистые стены. Отблески факела играли на его бледном лице. — Не так давно они были расширены до пути для отступления, и несколько из них были запечатаны. Они выведут нас порядочно на запад, откуда можно будет отправиться в столицу. Надеюсь, архидемон будет слишком занят в Бренноре, чтобы остановить нас.

— Когда их вывели? — спросил Сиггард. — В городе, небось, тысяч десять человек.

— Мы начали эвакуацию вскоре после вашего предупреждения. — ответил Тильгар, ускоряя шаг, — Пришлось оставить их ждать в тоннеле, чтобы не выдать его существования. Четверть дружины отправилась с ними на случай, если тоннель обнаружен. Сигнал, который я подал, был для того, чтобы людей начали выводить из прохода, а не заводить в него.

Как долго они шли, Сиггард не был уверен. Глубоко под землей, без солнца, луны или звезд у него не было никакого способа определить время, а с его возрастающей усталостью все это казалось сном наяву.

Внезапно за их спинами раздался монотонный грохот. Граф Тильгар печально улыбнулся. — Не думаю, что Бреннор станет той крепостью, на которую надеялся Ассур, — сказал он, но больше ничего не сказал.

Наконец в конце тоннеля забрезжил свет. Янтарное сияние рассвета прорывалось в мрачное подземелье, и они вышли из холма в безоблачное утро. Сиггард поежился на утреннем холодке, и Сарнакил вложил в его руку что-то теплое и мягкое.

— Я заметил, что ты потерял свой плащ в бою, — сказал Сарнакил. — Поэтому я достал тебе новый. Если мне удастся найти лавочника, я ему заплачу.

Сиггард устало кивнул и накинул свой новый черный плащ, окутавший его, как вторая кожа. Он огляделся, увидев большую группу суетящихся людей всех возрастов, ремесел и воспитания. Они стояли за группой холмов, которая, как Сиггард прикинул, была достаточно большой, чтобы укрыть их от взора любого наблюдателя из Бреннора.

Сиггард вскарабкался на холм и поравнялся со скалистой вершиной холма. Когда он взглянул на далекий город, его глаза расширились; стены Бреннора более не существовали, лежа разваленной грудой. Замок все еще стоял, окруженный покинутым городом, и окна крепости светились неземным красным светом.

Когда он опустился, Тильгар хмуро улыбнулся. — Последние отряды городской стражи должны были спуститься со стен. Один из замечательных секретов Бреннора заключается в том, что всякий враг, сумевший занять землю, добивался лишь маленькой крепости. Король Энштейга ни разу не позволял ни одному из своих городов быть использованным против него.

Тильгар повернулся к телохранителям, расспрашивая о том, жив ли Вульфгар. Когда он получил отрицательный ответ, граф печально покачал головой и начал отдавать приказы на марш.

— Сиггард, я был бы признателен, если ты останешься с нами, — сказал Тильгар, положив кисти на плечи воина. — Меч в твоих руках оказал бы нам огромную помощь.

Сиггард тряхнул головой.

— Я отдохну здесь, а потом с наступлением сумерек возвращусь в Бреннор.

Сарнакил удивился:

— Ты с ума сошел, дружище? На что же ты надеешься, идя против демонических орд?

— Я собираюсь убить Ассура, — спокойно ответил Сиггард.

— Ты знаешь, что значит тот глиф, — возразил Сарнакил. — Ассур непобедим.

Сиггард мрачно ухмыльнулся.

— Убийцы моей семьи в Бренноре, так что я найду его и убью, если сумею. Я знаю, что скорее всего, он не ожидает меня.

— Если ты пойдешь к этому, ты возможно погибнешь, Сиггард, — сказал Тильгар. — Ты уверен в том, чего ты хочешь?

Сиггард окинул на графа холодный взгляд.

— Все, кого я любил теперь уже мертвы. Если мне придется умереть, пытаясь отомстить за них, так пусть так и будет. Но клянусь, что так или иначе, к рассвету Ассур будет умерщвлен моими же руками.

Сиггард шагал сквозь ночь, его рука покоилась на рукояти Гутбреохта под его черным плащом. Он старался идти не слишком быстро, чтобы не привлечь нежелательного внимания из Бреннорского замка. Беженцы ушли около полудня, Граф Тильгар дал ему подробные указания о том, куда они собираются, и чтобы найти их, если он выживет. Сарнакил предложил помощь, но Сиггард отказался. Меньше всего ему хотелось подвергать опасности жизнь волшебника, особенно когда Граф Тильгар нуждался в магической защите куда больше, чем он.

Когда беженцы отбыли, Сиггард счистил запекшуюся кровь с меча и кольчуги, проверяя оба на ржавчину. Он смазал меч и зачернил кольчугу углем, стараясь избавиться от блеска. Потом он дождался заката.

Наконец Сиггард достиг того, что осталось от ворот Бреннора. Стена действительно обвалилась, а воздух зловонил смертью. Из тусклого света окон замка, он различил тела, разбросанных среди камней. Без сомнения, вороны и падальщики досыта наелись в течение дня.

Он убедился, что его капюшон должным образом прикрывает лицо, и начал шагать по городу. Большинство зданий, мимо которых он проходил, были в рубцах и опустошены в последнем бою, а трупы стражников лежали растянувшись по всей улице. Он медленно прокладывал себе путь через эту резню, стараясь ничего не задеть.

Его внимание привлек трепещущий огонь, и он отступил в темноту. Мимо прошли два козлоподобных тварей, один из них нес факел, другой — отрубленную голову. Когда они скрылись, песнь Гутбреохта стала настойчивой, но Сиггард удержался.

— Скоро, — прошептал он. — Скоро свершится месть.

Он подождал еще немного, и снова вышел на улицу, тщательно стараясь держаться в темноте. Он был уверен, что на воротах замка будет стоять стража, но в его уме начала появляться идея. В его памяти всплыл образ Тилвульфа, и он мрачно улыбнулся. В итоге предатель мог оказаться полезным, в конце концов.

Но ему все еще следовало попасть в замок.

Он прорезал себе путь сквозь руины города, соскользнув снова в темноту, когда он подошел к лагерному костру в центре одной из городских площадей. Несколько демонов сидели у костра, хохоча и переговариваясь на каком-то гортанном языке. Один из них поднял отсеченную человеческую руку и стал глодать.

Сиггард подавил нахлынувшую тошноту и отвернулся, проскользнув далее во тьму. Скоро свершиться расплата. Он потуже завернулся в плащ и пошел в обход группы у костра, надеясь, что не привлечет их внимания.

Наконец костер лежал в отдалении, и он двинулся вперед, сквозь лабиринт разрушенных улиц, все время держа замок в поле зрения.

Прежде, чем он успел среагировать, одно из собакоподобных тварей вывернула перед ним из-за угла. Существо выпрямилось во весь четырехфутовый рост, и уставилось на него.

— Что ты хотеть? — Потребовало оно.

— Убирайся, — зарычал Сиггард, стоя совершенно неподвижно.

— Ты сказывайт мне, что ты хотеть или моя позвать стража! — Провизжало существо. — Теперь, что тебе нужно?

— Я пришел служить повелителю Ассуру, — грубо ответил Сиггард. — Сейчас ты уберешься с моего пути или мне придется изувечить тебя?

— Ты идти за мной, — сказал человек-пёс, — Моя отвести тебя к другим.

Сиггард неестественно закатил глаза:

— Очень хорошо.

— Барон Ассур надо много людей, — болтало существо, ведя его дверям замка. — Ему нужно звать больше демон, нужно больше сила. Ты давать тело, ты давать душа, ты давать сила!

Дверь казалась неохраняемой, но когда они приблизились, двое Скрытней появились из тьмы, каждый со своей стороны прохода. Человек-пес сказал несколько слов, и они пошли дальше. Сиггард прошел за созданием во внутренний двор замка, точно отметив, где стояли Скрытни.

— Ты хорошо служить Барон Ассур! — напевно бормотал демон, проводя его мимо еще одной пары людей-псов, охранявших вход в крепость, — ты давать ему хорошая душа.

Сиггард старался не обращать внимания на безумные бормотания твари, следуя за ней по коридорам. Во время ходьбы, его рука сжимала кожаную рукоять Гутбреохта.

— Где лорд Ассур? — требовательно спросил Сиггард.

— Он комната где много карт, — сказал человек-пес. — Ты не ходить туда. Надзиратель следить за тобой.

Сиггард остановился и уставился на коридор. Насколько хватало глаз, тот был пуст с обоих сторон.

— Почему ты остановить? Иди за мной.

Сиггард холодно улыбнулся и ударил. Гутбреохт вспыхнул во тьме, вылетев из ножен и одним ударом отсек человеку-псу голову, отлетевшая и ударившаяся об стену. Сиггард начал решительно двигаться вниз по коридору, пряча меч под плащом. Он точно знал, как попасть отсюда в военную комнату.

Он прошел коридор, минуя нескольких демонов, которые, похоже, думали, что раз уж он здесь, то у него должно быть разрешенное дело. Улыбаясь про себя, он подошел к дверям военной комнаты; красный свет вырывался сквозь щели меж петлями. На вид она казалась охраняемой, но Сиггард знал лучше.

Как можно быстрее, он ударил воздух мечом, и головы двух Скрытней упали на пол, их тела появились из воздуха и вскоре после этого расплылись бесформенной массой. Он огляделся, убеждаясь, что не видно других демонов, а затем открыл дверь и шагнул внутрь.

Перед ним неясно вырисовался огромный силуэт Ассура, однако архидемон стоял к нему спиной. Вторая призрачная тварь, впрочем, развернулась перед ним, осознав, что он не одержим, и рванула к нему, выпустив когти. С кошачьей ловкостью Сиггард выпотрошил чудовище, и создание отпрянуло, крича в агонии. Песнь Гутбреохта стала усиливаться.

Ассур обернулся, уставившись на Сиггарда разъяренными черными глазами. Архидемон извлек свой гигантский меч из ножен на боку набедренной повязки.

— Ты глуп, смертный, — пророкотал Ассур. — Ни одно оружие живого не может навредить мне, даже меч Велунда.

Сиггард вскинул Гутбреохт и начал говорить, каждое слово наполняла его яростью:

— Я Сиггард из Медвежьего Холма, чью семью и деревню ты вырезал. Знай же теперь, что внутри я умер в день, когда умерла моя жена, и в моей душе нет ничего, кроме жажды мести. Я получу своей возмездие, ибо в этот день ты сражаешься с умершим!

Сиггард взревел в ярости и атаковал, его натиск отбросил демона. Два меча сталкивались с невероятной скоростью, оглашая все звоном испытываемой на прочность стали. Сначала на лице Ассура было лишь веселье, но он быстро сменилась гневом, когда нападение продолжилось.

— Умри же на самом деле, смертный! — взревел Ассур, контратакуя. Он поднял клинок и изо всех сил опустил его; Сиггард едва выдержал смертоносный удар. Он сделал выпад вперед, вынудив Сиггарда увернутся. Рыча, Ассур повернулся к нему и напал снова. Сила ударов отбросила Сиггарда, от каждого парированного удара его руки немели, и вскоре он был убежден, что для уничтожения демона понадобится сверхчеловеческая сила.

Песнь Гутбреохта наполнила его дух, и Сиггард начал смеяться. С древним боевым кличем он сделал прямой выпад, выбивая меч из руки Ассура. Когда пораженный демон отшатнулся, Сиггард ткнул мечом, пронзив глиф и глубоко погрузив сталь в плоть чудовища.

Ассур закричал воплем ярости, страха и боли. Кровь хлестнула из раны, когда Сиггард вывернул меч, повергнув архидемона на колени. Жестоким рывком Сиггард освободил клинок.

— Теперь все кончено, — сказал он, и могучим взмахом снес Ассуру голову. Она пролетела через комнату, ударилась в стену и упала на пол. На глазах Сиггарда демоническое лицо преобразилась в вид человека средних лет, с застывшим в глазах ужасом. Сиггард обернулся к телу и увидел, как оно оседает к земле. Тихо, оно превратилось в труп человека, одетый в оборванную робу.

Он вышел из военной комнаты и пошел вдоль по коридору, весь истощенный. К нему приблизилась пара демонов, но как только он повернулся, они издали пронзительные крики агонии и исчезли во вспышках пламени. Он встал подле одного из окон и взглянул на руины города. Бреннор оживляли крохотные огоньки, танцующие костры, суетящиеся словно твари, испытывающие страшные муки, а потом исчезали.

— Ты убил нашего повелителя! — раздался вопль за его спиной. Он развернулся с мечом наготове, и увидел летящего на него стражника с кровавыми глазами. Сиггард чуть шагнул в сторону и зарубил одержимого. Затем он пошел дальше по замку. Если в городе все еще были силы демонов, так пусть; он получил свою месть, наконец.

٭

Сиггард сидел на холме близ обрушенных стен Бреннора, глядя на восход. Он покачал головой, пытаясь понять, почему он все еще ощущает себя пустым и неудовлетворенным. Его семья была отмщена, наверняка этого было достаточно, чтобы несколько умиротворить его, так?

А еще были другие вещи, о которых он начал думать только сейчас. Маленькие детали прошедших нескольких дней, которые беспокоили его, но у него не было времени сделать какие-либо выводы. Ужасные вещи, которые могли привести только к одному ужасающему заключению.

— Ты справился удивительно хорошо — сказал знакомый голос.

— Тираэль, — сказал Сиггард, поднимая взгляд на спокойное лицо одетого в серое архангела. — Я думал, что ты придешь.

Тираэль кивнул.

— После того, как Бреннор пал а ты остался, я должен был увидеть, что ты будешь делать. Ты можешь гордиться — ты избавил мир от великого зла.

Сиггард попробовал улыбнуться, но обнаружил, что он просто не испытывает счастья.

— Я кое-что обдумал. Мои пропавшие дни, мое отсутствие аппетита, то, как я остался без единой раны в бою и тому подобные вещи.

Тираэль присел на камень и сжал губы.

— И?

— Глиф Ассура был совершенным, верно? Живая рука не могла бы сразить его.

— Это правда.

Сиггард закутался в плащ и попытался сдержать дрожь.

— Ну и когда я умер?

— Под Блэкмаршем, — ответил Тираэль. — Ты был убит Скрытнем сзади, во время последней атаки. Клинок пронзил кольчугу и убил тебя.

— И Небеса меня вернули, — добавил Сиггард.

Тираэль помотал головой.

— Нет, не возвращали. Ты совершил все это сам.

— Не понимаю.

Тираэль наклонился вперед.

— Очень редко, возможно, два раза в десять тысяч лет, появляются души столь преисполненные жизни, что смерть не может забрать их. Я видел подобное лишь однажды. Все, что я сделал — это направил тебя туда, где ты мог сделать что-нибудь хорошее. Мне приятно сказать, ты выбрал удачное время.

— Тогда я, выходит, призрак или упырь?

Нет — задумчиво ответил Тираэль— Трудно сказать, кто ты. Смерть не одолела тебя, но и жизнь не может. Ты заперт посередине до тех пор, пока не найдешь способ успокоить свою невероятную жизненную силу. А потом, возможно, смерть найдет тебя.

— Думаю теперь, когда я отомстил за свою семью, я смогу отдохнуть, — сказал Сиггард. — Вот так и слагаются истории о привидениях, не так ли?

Тираэль печально покачал головой.

— Месть не поможет тебе найти покой, как бы ты не пытался. Возмездие — акт ненависти, а ненависть не может привести к миру. Нет, если ты хочешь найти мир, ты должен сделать это через любовь. Я думаю, ты найдешь ее, хоть это и может занять века.

— Чудно, — пробурчал Сиггард.

— Не расстраивайся из-за этого, — сказал Тираэль. — Насколько я вижу, у тебя есть выбор. Ты можешь искать возможность совершить какой-нибудь акт любви, который вернет тебе мир, либо странствовать по миру, помогая нам в битве с Адом. — Архангел откинулся назад и тепло посмотрел на Сиггарда. — У тебя особый талант, знаешь ли. Единственная рука, которая может остановить твое сердце — это твоя собственная. Это был всего лишь бой в куда более великой войне. Первичные Зла ныне жаждут власти над миром смертных, и они продолжат искать ее. Ты был бы идеальным солдатом против них.

— Над этим стоит серьезно подумать, — сказал Сиггард.

Тираэль улыбнулся, и начал растворяться.

— Не волнуйся, — раздался его голос. — У тебя есть все время мира. Да пребудет с тобой свет, друг мой.

Сиггард посидел, размышляя. Затем он встал, потянулся и пошел назад, к Графу Тильгару и его людям. Перед ним лежал долгий путь, но первую цель он уже нашел.

Уничтожение архидемона Ассура в Бренноре в 302 году считается одной из самых значительных ранних побед в Войне Грехов, а земли Энтштейга оставались нетронутыми силами Ада по крайней мере в течение двух последующих столетий.

Граф Тильгар отбил город и уничтожил те небольшие силы демонов, которые пережили смерть Ассура. В последовавшие за этим годы, перенеся сокрушительный голод, он основал династию, которая правила Энтштейгом до пленения и связания самих Первичных Зол, около шестисот лет.

Сарнакил путешествовал в западных землях еще пять лет, в конце концов вернувшись в Кехджистан и приведя Визджерей назад, к использованию стихийной магии. Его смерть не отмечена в хрониках, ибо через двадцать лет после возвращения на родину он вновь пустился в странствия, и не вернулся. Его помнят как «Красного Мага», и по сей день Визджерей верит, что во времена великой опасности он вернется, чтобы возглавить их.

Сиггард остался с Графом Тильгаром на несколько лет, чтобы помочь в перестройке Бреннора. Затем он пустился в странствия по миру, сражаясь во многочисленных битвах Войны Грехов. Говорили, что он сражался в битве за битвой столетиями, хотя невозможно сказать, что тут правда, а что — выдумки бардов. Впрочем, приблизительно через пятьсот лет, он исчез из сказаний и легенд. Нашел ли Сиггард упокоение, или просто устал от боя, никто не может сказать.

Впрочем, среди Энтштейгцев до сих пор бытует поверье, что если в Ночь Духов отправиться к некоей деревне, то можно увидеть одинокую фигуру, несущую молчаливый дозор в тумане, ищущую признак давно обратившихся в прах любимых.