Кейтлин и четверо ее друзей совершают побег из института, где над ними проводились эксперименты с целью сделать из подростков безжалостных наемных убийц. Всем им снится одинаковый сон — белый дом на берегу океана. Они чувствуют, что сон не случаен и живущие в этом доме люди — единственные, кто им может помочь. Только как его отыскать, этот дом на берегу океана? И успеют ли они до него добраться, если за друзьями идут по следу их вчерашние тюремщики и мучители?
1.0 — создание файла. Из-за отсутствия части оригинального текста, фраза "Я не знаю, но сомневаюсь, что только из-за этого. Но надеюсь, что он предпочтет брать энергию у кристалла, а не у людей", взята из другого перевода.
— Быстрее! — задыхаясь, выпалила Кейтлин, преодолев последний пролет лестницы.
И уже мысленно, на случай, если это лучше подействует, повторила: «Быстрее».
Она ощутила, как с четырех сторон до нее доносятся отголоски чужой тревоги. Ни один из привычных органов чувств не участвовал в этом обмене информацией — скорее, так можно видеть музыку или осязать цвет.
Телепатическая связь — странное, но порою просто незаменимое свойство.
Например, Кейт была несказанно рада присутствию в своем сознании Роба, присутствие это воспринималось как яркое золотое свечение и дарило уверенность и тепло. Она ощущала, что Роб рядом, в соседней комнате: быстро, но и без суеты он выдвигает один за другим ящики шкафа и заталкивает в холщовую сумку джинсы и носки.
Они покидали Институт.
Не совсем так, как собирались, когда приехали сюда участвовать в проекте по исследованию экстрасенсорных способностей. Кейтлин рассчитывала покинуть Институт мистера Зетиса следующей весной под звуки оркестра, с гарантированной стипендией и в присутствии гордого за свою дочь отца. Вместо этого она прокралась посреди ночи, чтобы забрать пожитки и бежать, пока их не настиг мистер Зетис.
Мистер Зетис, глава Института, хотел превратить их в психогенное оружие и продать наиболее платежеспособным клиентам.
Но возможно, сейчас, когда ребята раскрыли его план, воспротивились ему и одолели, мистер Зетис просто желал их смерти. Одолеть Зетиса казалось фантастикой, такой силой он обладал, но ребята победили. Они оставили его без сознания на полу потайной комнаты собственного особняка в Сан-Франциско.
Когда мистер Зетис очнется, он будет разъярен и готов убивать.
— Что возьмешь? — спросила Анна.
В ее обычно спокойном голосе звучали тревожные нотки.
— Не знаю. Одежду… Надо взять теплую одежду. Неизвестно, где нам придется ночевать.
Мысленно, так, чтобы Роб, Льюис и Габриель тоже слышали, она повторила: «Все берите теплую одежду!»
В ее сознании тут же отозвался другой голос, холодный, как полночь, и острый, как клинок: «И деньги. Берите все деньги, какие попадутся на глаза».
— Габриель, как всегда, практичен, — буркнула Кейтлин и швырнула на дно спортивной сумки кошелек, а следом бездумно набросала джинсы и свитера.
Из шкатулки для украшений она достала свою счастливую стодолларовую купюру и сунула в карман.
— Что же еще?
Кейт поймала себя на том, что хватает самые бесполезные вещи: то бархатную шапочку с золотой вышивкой, то мамино ожерелье, то недочитанный детектив в мягкой обложке. В конце концов она взяла маленький альбом для рисования и пластмассовый пенал с масляной пастелью и цветными карандашами. Она просто не могла их не взять, она скорее бежала бы голой.
Кейт не просто любила рисовать, это было гораздо важнее. Рисуя, она предсказывала будущее.
«Надо спешить», — подумала Кейт.
Анна замерла перед висящей на стене резной деревянной маской. Ворон, тотем ее семьи, был слишком велик, чтобы забрать с собой.
— Анна…
— Я знаю. — Анна коснулась изящными пальцами затупленного клюва и отвернулась от маски, — Пошли.
— Подожди… мыло.
Кейт влетела в ванную, схватила кусочек «Айвори» и мельком увидела в зеркале свое отражение. Ничего общего с невозмутимой Анной — длинные рыжие волосы спутались, щеки раскраснелись, синяя радужка глаз точно подернулась дымом. Ни дать ни взять — распаленная ведьма.
— Отлично, — сказал Роб, когда все собрались в коридоре. — Готовы?
Кейтлин посмотрела на ребят, на тех четверых, кто стал ей невозможно, непредставимо близок.
Роб Кесслер, весь — тепло и свет, золотистые волосы и такие же глаза. Габриель Вулф, надменный и красивый, словно нарисованный черным и белым. Анна Ева Уайтрэйвен, спокойная и нежная даже в самых сложных ситуациях. Льюис Чао — миндалевидные глаза блестят от возбуждения, на гладкие черные волосы нахлобучена бейсболка.
Сила Габриеля вышла из-под контроля, и все они оказались пойманы в телепатическую сеть. Никто больше не мог остаться наедине с собой… если только они не найдут способ разорвать связь.
— Я хочу взять кое-что снизу, — сказал Габриель.
— Я тоже, — добавил Роб, — но мне нужна помощь Льюиса. Идем. Ты в порядке, Кейт?
— Просто немного запыхалась, — ответила Кейтлин, хотя у нее бешено колотилось сердце, а руки и ноги тряслись так, что она не могла стоять на месте.
С неистребимой предупредительностью истинного уроженца Северной Каролины Роб потянулся за сумкой Кейтлин. На мгновение их руки соприкоснулись; сильные пальцы Роба сплелись с пальцами Кейт.
«Все будет хорошо», — мысленно шепнул он.
Эта фраза предназначалась ей одной.
Чувство, захлестнувшее Кейт, было почти болезненным.
«Ради бога, только не сейчас», — подумала она и постаралась не замечать легкого покалывания там, где ее коснулся Роб.
— Будь осторожен… целитель, — сказала она и пошла вниз по лестнице.
Льюис обернулся через плечо.
— Моя стереосистема, мой телик…— застонал он.
— Почему бы тебе не вернуться и не забрать их? — насмешливо предложил Габриель. — С таким багажом на тебя точно не обратят внимания.
— Шевелитесь, — приказал Роб и уже на нижних ступеньках добавил: — Льюис, идем со мной.
Кейтлин пошла следом.
— Что вы хотите?
— Забрать документы, — без колебаний ответил Роб. — Открой эту панель, Льюис.
«Конечно, — подумала Кейтлин. — Документы мистера Зетиса».
Он держал их в потайной комнате под лестницей. Там было немыслимое количество самой разной информации, большей частью секретной, а местами и разоблачительной.
— Но зачем они нам? Кому мы их покажем?
— Не знаю, — ответил Роб. — Но я все равно хочу забрать их. Это доказательства его намерений.
Пальцы Льюиса скользнули по темной панели. Кейт понимала, что он делает — пытается усилием мысли найти пружину замка.
— Не так-то легко работать под чутким надзором, — проворчал он себе под нос, но вскоре раздался щелчок, и панель отъехала в сторону.
— Превосходство разума над материей, — с улыбкой констатировал Роб.
«Поторопись», — попросила Кейт.
Она не стала наблюдать, как Роб идет по темному коридору за дверью, а подхватила сумку и направилась в лабораторию, где застала Анну перед клеткой с мышами.
— Ну, давайте же, — говорила Анна. — Беги, мышонок Джорджи, беги, мышка Салли.
Анна стояла на коленях и держала клетку возле открытой двери в лабораторию.
— Ты их выпускаешь?
— Я отправляю их на волю, говорю, чтобы они нашли какую-нибудь норку. Неизвестно, что с ними сделает мистер Зет, — ответила Анна. — Я даже Джойс больше не доверяю.
Джойс Пайпер, парапсихолог, фактически управляла Институтом мистера Зетиса. Именно она «завербовала» Кейтлин. После всего случившегося Кейт, думая о ней, чувствовала себя преданной.
— Хорошо, только поторопись. Время поджимает, — сказала Кейтлин и в нетерпении вышла в коридор.
Льюис нервно теребил козырек бейсболки. У него за спиной, в комнате Джойс, Габриель потрошил ее кошелек.
«Габриель!» — мысленно одернула его Кейт и, почувствовав, как завибрировала телепатическая сеть, постаралась взять себя в руки.
Габриель насмешливо взглянул на нее.
— Нам нужны деньги.
— Но ты не можешь…
— Почему? — поинтересовался он, и его серые глаза потемнели, став почти черными.
— Потому что это… это не…— Кейт почувствовала, как слабеет ее напор. — Это неправильно, — наконец сказала она.
Габриель не знал слова «неправильно».
— Джойс — наш враг, — коротко ответил он. — Если бы не она, нам не пришлось бы бежать среди ночи. Мы не выживем без денег, ты же понимаешь, Кейт?
Смотреть Габриелю в глаза дольше секунды было опасно. Кейтлин, не ответив, повернулась к нему спиной.
— Хорошо, — процедила она сквозь зубы, — но не бери кредитки, их легко проследить. И не говори Робу, он будет в ярости. Только быстрее!
Это слово молоточком билось в голове Кейт: быстрее, быстрее, быстрее. Чаще, чем удары сердца. У нее возникло ощущение — нет, уверенность, — что нельзя задерживаться в Институте ни на секунду.
Предвидение? Но Кейт не обладала даром предвидения. Она узнавала будущее, только рисуя.
Быстрее. Быстрее. Быстрее.
«Доверься себе, — подумалось ей внезапно. — Следуй своим чувствам».
— Габриель, — резко сказала она, — мы срочно должны уходить.
И телепатически обратилась к остальным ребятам: «Льюис, Роб, Анна, надо уходить! Прямо сейчас, немедленно! Что-то произойдет… я не знаю что, но надо уходить…»
— Успокойся.
Кейт почувствовала на плече руку Габриеля и вдруг осознала, насколько возбуждена. Только выразив эмоции словами, она поняла, какими сильными они были и что им необходимо подчиниться.
— Я в порядке, но, Габриель, мы должны уходить…
Габриель встретился с ней взглядом и кивнул.
— Если ты так чувствуешь… идем.
В коридоре они увидели, как из потайной двери в спешке выбегает Роб с целой пачкой документов. Из лаборатории вышла Анна.
— Что случилось? Кто-то подъехал к Институту? — спросил Роб.
— Я не знаю, я только знаю, что надо спешить…
— Возьмем машину Джойс, — предложил Габриель.
Роб подумал секунду и кивнул.
— Уходим через заднюю дверь.
Он подгонял Анну и Льюиса, а Кейтлин буквально наступала ему на пятки.
— Отъедем подальше и бросим машину…— начал говорить Роб.
В этот момент Кейтлин захлестнула волна адреналина, и во рту появился металлический привкус страха.
За ее спиной распахнулась парадная дверь.
Кейт оглянулась.
Мистер Зетис.
Фонарь на крыльце за его спиной высвечивал лишь черный силуэт, но Кейт тем не менее сумела разглядеть лицо. Неделю назад, когда она только приехала в Институт, мистер Зет показался ей похожим на дедушку маленького лорда Фаунтлероя, эдаким старым красавцем аристократом. Теперь она знала правду, и львиная грива седых волос стала для нее олицетворением чистого зла. Черные глаза горели как…
«Как у дьявола, — подумала Кейтлин. — Только он не дьявол, а сумасшедший гений, и нам надо убираться отсюда».
Ребят словно парализовало. Даже Габриель оцепенел: он стоял вполоборота позади Кейт, так что она оказалась ближе всех к Зетису. Какая-то сила, исходившая от старика, не давала им сойти с места, лишала воли.
Их сковал животный страх.
В голове Кейт прозвучал голос Роба: «Не смотри на него».
Но голос был слабым и далеким. Ужас, распространявшийся по телепатической сети, ощущался гораздо сильнее.
— Подойдите ко мне, — велел мистер Зетис.
У него был хорошо поставленный, властный и низкий голос. Он шагнул вперед, и Кейт смогла лучше разглядеть его. На густых прядях седых волос и накрахмаленном воротничке запеклась кровь: последствие ментальной атаки Габриеля, вырубившей старика. Но сейчас Габриель истощен…
Мистер Зетис словно находился в телепатической цепи и мог слышать мысли Кейтлин.
— Вы устали, — сказал он. — Не думаю, что сегодня вечером вас хватит еще на одну эскападу. Почему бы нам всем не сесть и не поговорить?
Кейт онемела от страха, но последняя фраза Зетиса вывела ее из себя.
— О чем нам разговаривать? — зло бросила она.
— О вашем будущем, — ответил мистер Зетис. — О ваших жизнях. Я признаю, что был чересчур резок в нашу последнюю встречу. Меня шокировало, что вы установили постоянную телепатическую связь, но я по-прежнему думаю, что нам удастся работать вместе. Мы найдем другой способ разорвать эту цепь…
— То есть не убивая никого из нас? — едко поинтересовалась Кейтлин.
По вибрирующей от страха телепатической сети до Кейт донесся бесстрастный голос Габриеля: «Не лезь на рожон, не спорь с ним. Вы четверо, бегите… отходите к задней двери. Я его задержу».
— Нет, — не подумав, вслух сказала Кейтлин.
Несмотря на весь ужас ситуации, она ощутила, как ее захлестнула волна теплых чувств: законченный эгоист Габриель готов рисковать собой, чтобы защитить их…
Габриель сделал пару шагов и встал перед Зетисом. Как только он закрыл от нее старика, Кейтлин заново обрела способность двигаться.
«Мы не оставим тебя, — заявила она. — Ты один раз уже чуть не умер сегодня…»
Габриель не оглянулся: он стоял, как волк перед прыжком, и все его внимание было сфокусировано на Зетисе.
«Кесслер, уведи их. Я разберусь со стариком».
Но Роб ответил категорично: «Нет! Никто не останется здесь. Разве ты не видишь, он хочет нас задержать… Вдобавок мы не знаем, где Джойс».
Тут Кейт поняла, что он прав. Это ловушка.
— Уходим! — крикнула она вслух и мысленно, и в эту секунду на пороге кухни у нее за спиной возникла чья-то фигура.
Этот кто-то схватил Кейтлин.
— Пустите!
Кейт отбивалась и кричала. От криков других у нее заложило уши. Она видела перед собой искаженное от злобы лицо.
Гладкие светлые волосы Джойс Пайпер пропитались потом и кровью и прилипли к черепу. На щеках виднелись высохшие багровые потеки, аквамариновые глаза затуманила ненависть, губы сжались в нитку.
«О господи, она действительно хочет убить меня, я верила ей, а она сумасшедшая, такая же сумасшедшая, как мистер Зетис…»
Кто-то вырвал Кейт из рук Джойс и толкнул в сторону задней двери. Голос Роба заглушил крики остальных:
— Беги, Кейтлин! Уходи! Все бегите!
Кейт оглянулась и мельком увидела сцепившихся с Джойс Роба и Габриеля и приближавшегося к ним с багровым от злобы лицом мистера Зетиса. В следующую секунду она уже бежала с Льюисом и Анной по тесному коридору к выходу. Только у самой двери Кейт поняла, что все еще держит в руках сумку. Кейт бросила ее на пол и схватилась за щеколду.
Она распахнула дверь… Шофер мистера Зетиса, огромный и неподвижный, как гора, закрывал собой выход.
«Вперед!»
Кейтлин не поняла, кто это крикнул, но они с Льюисом и Анной одновременно бросились в атаку, как будто тремя телами руководил один мозг. Льюис пригнулся и головой протаранил живот шофера, Кейт с размаху ударила его сумкой по лицу, Анна пнула по голени. Шофер рухнул на спину, а они помчались к зеленой машине с откидным верхом, которая стояла на подъездной дорожке.
Это была машина Джойс, они угнали ее, чтобы вернуться в Институт. Ключи все еще торчали в замке зажигания.
— Забирайтесь на заднее сиденье, — сказала Кейт ребятам и забросила сумку в салон.
«Роб! Габриель! Уходите! Скорее, мы вас подхватим!»
Кейтлин повернула ключ, переключила передачу и резко вывернула руль. Машину она водила так себе — практики не хватало, — но сейчас развернула автомобиль на узкой дорожке так лихо, что гравий веером разлетелся из-под колес.
— Фары…— выдохнул Льюис.
Кейт вслепую щелкнула переключателем, и яркий свет выхватил из темноты шофера мистера Зетиса, стоявшего у них на пути.
Кейтлин не сворачивала.
Она слышала чей-то крик, все происходило как в замедленной съемке: шофер разинул рот; секунды тянулись бесконечно; машина надвигалась на шофера… А потом он вдруг нырнул в сторону, и в то же мгновение из задней двери Института выскочили Роб и Габриель.
Кейт ударила по тормозам.
«Запрыгивайте!»
Роб и Габриель, перелезая через Анну и Льюиса, забрались в машину. Кейт не стала ждать, пока они устроятся, и выжала педаль газа.
«Вперед, — думала она (или это думал кто-то другой?). — Вперед, вперед, вперед».
Взвизгнули шины, Кейт вырулила на улицу и, набирая скорость, помчалась прочь от фиолетового здания Института исследования экстрасенсорных способностей.
Быстрая езда дарила чувство свободы. Кейтлин проскакивала знаки «стоп» и не тормозила на поворотах. Она не представляла, куда едет, просто следовало как можно быстрее убраться от Института Зетиса.
— Кейт.
Это был Роб. Он сидел на переднем сиденье рядом с ней и прижимал к груди стопку документов.
«Кейт», — повторил он и положил руку ей на плечо.
Кейтлин тяжело дышала, ее все еще немного трясло после пережитого стресса. Она выехала на главную улицу Сан-Карлоса, Эль-Камино-Реал, и проскочила светофор на красный свет.
«Кейт, расслабься. Мы вырвались. Все в порядке». — Роб сжал ее плечо.
— Все в порядке, — вслух повторил он.
Кейт перестала судорожно цепляться за руль, у нее начало восстанавливаться дыхание.
— Ребята, вы как? — спросила она.
— Отлично, — ответил Роб. — Габриель снова их вырубил. Лежат без сознания в лаборатории. — Он повернулся назад. — Хорошо сработал.
— О, я рад, что тебе понравилось, — сказал Габриель.
Его голос звучал настолько же холодно, насколько голос Роба — тепло, но Кейт понимала, что силы Габриеля на исходе.
Она чувствовала, что Роб обеспокоен, и знала, что Габриель тоже это ощущает.
— Послушай, — начал Роб, — ты выдохся. Если хочешь, я…
«Нет», — отрезал Габриель.
Кейтлин пала духом. Всего час назад Габриель готов был принять помощь Роба, помощь их всех. В особняке Зетиса он позволил Робу использовать исцеляющую силу, позволил ему перенаправить на себя энергию ребят. Он никогда никому не доверял, но им — поверил. Они буквально пробились к нему сквозь стены, которыми он себя окружил, и спасли его жизнь. И вот теперь…
Габриель становился таким же, как прежде. Отгородился от них, всем своим видом давая понять, что он сам по себе. И с этим ничего нельзя было поделать.
Кейтлин все же попыталась. Иногда ей казалось, что Габриель относится к ней… с большим уважением, чем к другим, или хотя бы прислушивается к ее мнению.
— Тебе надо отдохнуть, — как можно мягче заметила она и попыталась поймать его взгляд в зеркале заднего вида.
«Отстань».
В сознании Кейт возникла картинка — высокие, утыканные шипами стены. Габриель пытался выглядеть неуязвимым. Она знала: он никогда не признается, что не хочет быть в долгу перед Робом.
Тихий голос Анны вернул Кейт к реальности.
— Куда мы едем?
Это был хороший вопрос, и сердце Кейт снова учащенно забилось.
— Я не знаю. А вы, ребята? Куда двинем?
Она почувствовала, как все в машине напряглись. Никто, кроме Льюиса, не знал Сан-Франциско.
— Вот черт, — сказал он. — Ладно, мы же не поедем в Сан-Франциско? Мои родители живут в районе Пасифик-хайтс, но…
— Но это первое место, о котором подумает мистер Зет, — закончил за него Роб. — Нет, мы уже договорились, что к родителям поехать не можем. Только втянем их в неприятности.
— Короче говоря, — начал Габриель, — мы не знаем, куда едем…
— Это не важно, — перебила его Кейтлин. — Куда-нибудь мы в конце концов приедем. Важно решить, что делать сейчас. А сейчас два часа ночи, темно, холодно, и мистер Зетис будет нас преследовать…
— Ты права, — согласился Габриель. — А еще когда он очухается, то пустит по нашему следу полицию. Мы же угнали машину.
— Значит, надо быстрее убираться из Сан-Карлоса, — сказал Льюис, и от волнения его голос прозвучал по-мальчишески тонко. — Впереди сто первое шоссе, езжай по нему на север, Кейт.
Кейтлин стиснула зубы и выехала на широкую, в десять полос, автостраду. Она знала, что ребята чувствуют, как она взвинчена, но никто не сказал об этом вслух.
— А теперь давайте подумаем… мы не едем в Сан-Франциско… Хорошо, езжай на мост Сан-Матео, а оттуда — на север по восемьсот восьмидесятому шоссе. Это Ист-бэй, ну, ты знаешь, Хэйворд и Окленд.
Вначале мост был широким, но потом сузился и превратился в бетонную полосу, которая едва вырисовывалась на фоне темной воды. Вскоре они уже мчались по другой автостраде.
— Ты молодец, — похвалил Кейтлин Роб, и на мгновение ее захлестнула горячая волна. — А теперь сбавь скорость, нам ни к чему привлекать внимание.
Кейт кивнула, и больше красная стрелка спидометра не поднималась выше шестидесяти миль в час. Они не проехали и двух минут, как Льюис вдруг выругался:
— Вот черт!
— Что такое? — напряженно спросила Кейтлин.
— За нами машина со светомузыкой, — ответила Анна.
— Какой светомузыкой?
— С полицейскими мигалками, — сдавленно пояснил Льюис.
— Не паникуй, — сохраняя спокойствие, сказал Роб. — Они не остановят тебя за превышение на три мили, да и мистер Зет вряд ли уже пришел в себя…
На крыше идущей за ними машины ожили сине-желтые огоньки.
Желудок Кейт подскочил к горлу, как будто она шагнула в стремительно опускающийся лифт.
— А теперь можно паниковать? — срывающимся голосом спросил Льюис. — Мне послышалось или ты сказал, что мистер Зет вряд ли пришел в себя?
Анна покачала головой.
— Мы не учли, что он мог сообщить об угоне еще в особняке, когда пришел в себя после первой нашей встречи.
Кейт почувствовала непреодолимое желание бежать. Раз или два ей уже приходилось бегать от полиции, это было в Огайо, и местные копы хотели использовать ее дар в расследовании. Но тогда она убегала от них на фермы в окрестностях Тарафэра… и тогда она не преступала закон.
А сейчас она сидела за рулем угнанной машины и при этом была соучастницей нападения на трех взрослых людей.
В ее мысли вмешался Габриель: «Да еще я с тобой в машине, а я нарушил условия досрочного освобождения. Ты не забыла? Я имею право покидать Институт, только чтобы ходить в школу».
— О господи, — сказала Кейтлин вслух и вцепилась в руль вспотевшими руками.
Ее душило желание бежать, выжать педаль газа и оторваться от полиции.
— Не вздумай, — категорично заявил Роб. — Мы от них не скроемся, а гонки на скоростной автостраде до добра не доведут.
— Что же делать, Роб? — спросила Анна.
— Сворачивай на обочину. — Роб посмотрел на Кейт. — Тормози, поговорим с ними. Я покажу им это. — Он взвесил на руке стопку документов. — А если они отвезут нас в участок, я покажу это всем, кто там будет.
Кейтлин почувствовала исходящую от Габриеля волну сомнения.
— Ты шутишь? — спросил он. — Ты правда такой наивный, Кесслер? Ты думаешь, кто-нибудь поверит пятерым подросткам? Тем более копы…— Габриель замолчал, а когда заговорил снова, голос его стал другим, он звучал напряженно и в то же время бесстрастно: — Ладно. Тормози, Кейт.
Стены. Кейтлин чувствовала, как вокруг Габриеля постепенно поднимаются стены, но у нее были более серьезные причины для беспокойства. Она съехала с автострады. Сине-желтые огни не отставали.
Проехав несколько кварталов, Кейт все-таки нашла в себе силы затормозить. Патрульная машина плавно, словно акула, подкатила сзади и остановилась.
Кейт тяжело дышала.
— Ну, ребята…
— Говорить буду я, — вызвался Роб, и Кейт мысленно поблагодарила его за это.
В зеркало она видела, как из патрульной машины выходит человек в полицейской форме, причем один.
Онемевшими пальцами Кейт опустила стекло. Полицейский наклонился к окну. У него были аккуратно подстриженные черные усы и внушительный подбородок.
— Ваши права, — сказал он.
Роб перегнулся через Кейтлин:
— Извините…
И тут она почувствовала это.
Это было похоже на отлив перед цунами. Оно исходило с заднего сиденья. Не успела Кейт пошевелиться или сказать хоть слово, как Габриель нанес удар.
Волна разрушительной психической энергии вырвалась и ударила полицейского. Тот взвизгнул, как подстреленное животное, выронил блокнот и схватился за голову.
— Нет! — закричал Роб. — Габриель, остановись!
Даже отголоски атаки Габриеля, которые Кейтлин ощущала через телепатическую сеть, ослепляли и лишали сил. Сквозь пелену она видела, как полицейский упал на колени. Анна хватала ртом воздух. Льюис постанывал.
«Габриель, прекрати! — пытался прорваться сквозь общую панику Роб. — Ты убьешь его. Остановись!»
«Я должна помочь ему, — думала Кейтлин. — Мы не можем стать убийцами… я должна помочь…»
Ей стоило невероятных усилий обернуться и сфокусироваться на сознании Габриеля.
От его жуткой силы хотелось спрятаться как можно дальше, но вместо этого Кейт открылась и попыталась пробиться к нему.
«Габриель, ты не убийца, ты больше не убийца, — твердила она. — Пожалуйста, прекрати. Прошу тебя, остановись».
Телепатическая сеть завибрировала, и Кейт почувствовала, что поток темной силы начал слабеть. Казалось, черные волны втянулись обратно в Габриеля и исчезли там без следа.
Дрожа всем телом, Кейт откинулась на спинку сиденья. В машине воцарилась абсолютная тишина.
— Зачем? Зачем ты это сделал? — спустя мгновение взорвался Роб.
— Потому что он не стал бы нас слушать. Никто не станет нас слушать, Кесслер. Все против нас. Чтобы выжить, придется драться. Хотя откуда тебе знать?
— Сейчас я тебе покажу, что я знаю…
— Прекратите! — закричала Кейтлин и схватила Роба, который уже потянулся к Габриелю. — Замолчите, оба! Нам сейчас не до драк… Надо убираться отсюда. Немедленно.
Кейт нащупала ручку, распахнула дверцу и, схватив сумку, выскочила из машины.
Полицейский лежал без движения, но Кейт с облегчением заметила, что он дышит.
«Хотя кто знает, что случилось с его мозгом? — подумала она. — Габриель способен свести человека с ума».
Ребята тоже вышли из машины. В свете фар Льюис казался мертвенно-бледным, а глаза Анны стали огромными, как у совы. Роб опустился на колени перед полицейским, и Кейтлин почувствовала, как он концентрируется.
Роб провел рукой по груди полицейского.
— Я думаю, с ним все будет в порядке…
— Тогда пошли, — сказала Кейт, нервно огляделась и потянула его за плечо. — Идем, пока нас кто-нибудь не заметил, пока не вызвали полицию…
— Только сначала прихвати его значок, — ехидно предложил Габриель, и Роб встал на нош.
А потом, словно по сигналу, они одновременно сорвались с места и побежали прочь от брошенной машины.
Сначала Кейт не задумывалась, куда бежит. Габриель бежал первым, и она просто старалась не отставать. Но постепенно острая боль в боку заставила Кейт перейти на шаг, и она начала посматривать по сторонам.
«О боже, где мы?»
— Не в шоу мистера Роджерса, это точно, — пробурчал Льюис и сдвинул бейсболку на затылок.
Это была самая жуткая и зловещая улица из всех, что Кейт приходилось видеть. Заправка, мимо которой они проходили, оказалась брошенной: стекла выбиты, газовые насосы сломаны. Точно такая же заправка стояла на противоположной стороне. Закусочную «Дейри бел» окружала металлическая сетка с колючей проволокой вверху. Дальше — желтая мерцающая вывеска винного магазина с забранной решетками витриной. Магазин работал, какие-то люди толпились возле дверей. Кейтлин заметила, что один из них смотрит прямо на нее.
Она не могла разглядеть лицо, но видела, как сверкнули в улыбке зубы. Мужчина толкнул локтем одного из приятелей и шагнул на мостовую.
Кейтлин оцепенела, ноги вдруг перестали ее слушаться. Роб положил руку ей на плечо и подтолкнул вперед.
— Анна, иди сюда, — тихо позвал он, и Анна без слов подчинилась.
Льюис тоже подошел ближе.
Мужчина на противоположной стороне улицы остановился, но продолжал наблюдать за ребятами.
— Просто иди вперед, — сказал Роб. — И не оглядывайся.
Голос его звучал уверенно, рука, которой он обнимал Кейтлин за плечи, стала твердой как камень.
Габриель обернулся.
— Что, Кесслер? — язвительно поинтересовался он. — Испугался?
Кейт опередила Роба:
«Я испугалась». — Она чувствовала, как разозлился Роб…
Они с Габриелем готовы были сцепиться.
«Мне страшно, и я не хочу оставаться здесь на всю ночь».
— Что ж ты сразу не сказала? — Габриель мотнул головой: — Идем туда, там промышленная зона. Найдем какую-нибудь нору, где нас не достанут копы.
Они перешли железнодорожные пути, миновали огромные склады и забитые грузовиками стоянки. Кейтлин продолжала нервно оглядываться, но видела только поднимающиеся над фабрикой чипсов белые клубы дыма.
— Сюда, — вдруг сказал Габриель.
Перед ними был пустующий участок под застройку, огражденный, как и все вокруг, металлическим забором с колючей проволокой. Надпись на заборе гласила:
Продажа аренда 4+ акра. Около
180,000 кв. футов
Тихоокеанская американская группа
Габриель стоял перед воротами, и Кейтлин заметила, что идущая поверху колючая проволока примята.
— Дайте мне свитер или что-то подобное, — попросил Габриель.
Кейтлин сняла лыжную куртку, и Габриель перекинул ее через примятую проволоку.
— Перелезайте.
Через минуту все очутились внутри, а Кейтлин получила назад куртку… похожую на решето. Но Кейт было плевать на куртку, она хотела найти укромный, безопасный уголок.
Участок казался подходящим местом. Огромные насыпи закрывали его центральную часть от улицы. Кейтлин перебралась через земляной вал, нашла угол, где пересекались две насыпи, и опустилась на землю. Адреналин, подпитывавший ее последние восемь-девять часов, иссяк, и мышцы стали дряблыми, как желе.
— Как я устала, — прошептала она.
— Мы все устали, — сказал Роб, устраиваясь рядом. — Габриель, не стой, садись, пока тебя кто-нибудь не увидел. Ты еле жив.
«Верно», — подумала Кейтлин.
Габриель и до нападения на полицейского был измотан, а теперь его едва ли не трясло от слабости.
Он еще постоял какое-то время, явно демонстрируя свою независимость, а потом сел, только не рядом, а напротив.
Анна и Льюис подобрались поближе к Кейтлин. Она закрыла глаза и откинулась на земляную насыпь. Кейт была рада, что рядом друзья, рядом Роб. Его присутствие дарило ей чувство защищенности.
«Он никому не даст меня в обиду», — в полудреме подумала Кейт.
«Никому», — отозвался в ее сознании голос Роба, и ей показалось, что она погружается в золотое сияние.
Янтарный свет согревал и даже как будто подпитывал ее.
«Это как попасть в объятия солнца, — подумала Кейт. — Я так устала…»
Она открыла глаза.
— Мы собираемся спать здесь?
— Думаю, так будет лучше, — растягивая слова, отозвался Роб. — Но может, следует выставить дежурного. Ну, понимаешь, на случай, если кто-нибудь явится сюда.
— Я посторожу, — коротко бросил Габриель.
Кейт изумилась:
— Нет! Тебе нужен сон больше, чем любому из нас…
«Мне нужен не сон».
Этот сигнал пролетел по сети так быстро и был таким слабым, что Кейт толком не поняла, слышала его на самом деле или нет. Габриель лучше других умел экранировать мысли.
Кейтлин не могла понять, что происходит в его сознании, чувствовала только, что он опустошен — и настроен решительно.
— Вперед, Габриель, делай что хочешь, — мрачно сказал Роб.
Кейтлин слишком устала, чтобы спорить с ними обоими. Она никогда не думала, что ей придется спать вот так, на голой земле под открытым небом. Это была самая долгая — и худшая — ночь в ее жизни, но земляная насыпь за спиной казалась удивительно удобной. Анна прижалась к ней с одного бока, Роб — с другого. Стояла тихая мартовская ночь, лыжная куртка сохраняла тепло. Кейт чувствовала себя в безопасности. Почти…
Кейт закрыла глаза.
«Теперь я знаю, каково это, быть бездомной, — думала она. — Мне некуда идти, я плыву по воле волн. Черт, я — бродяга».
— В каком мы городе? — пробормотала она.
Ей почему-то показалось, что это важно.
— Думаю, в Окленде, — ответил Льюис. — Слышишь самолет? Мы рядом с аэропортом.
Кейтлин слышала и самолет, и сверчков, и проезжающие вдалеке машины, но звуки сливались в сплошной невыразительный гул. Скоро она выбросила все из головы и уснула.
Габриель подождал, пока все заснут — а заснули они быстро, — и встал.
Он допускал, что, оставив ребят, подвергает их опасности. Что ж, он ничего не мог поделать… А если Кесслер не способен защитить свою девушку, это его проблемы.
То, что Кейтлин теперь девушка Кесслера, стало до боли очевидно. Прекрасно. Она в любом случае ему не нужна. Ему следовало бы поблагодарить Роба. Золотой мальчик спас его, ведь подобные девушки завлекают тебя, забираются в душу, меняют… И эта, с волосами цвета золотой осени, с молочно-белой кожей и глазами ведьмы, уже доказала, что хочет изменить его.
«И ей почти удалось», — думал Габриель, продираясь сквозь колючие кусты.
Из-за нее ему пришлось принять помощь не от кого-нибудь, а от Кесслера.
«Это больше не повторится».
Габриель добрался до забора, подтянулся, отогнул колючую проволоку и перелез на другую сторону. Когда он спрыгнул на землю, у него подкосились ноги.
Габриель ослаб. Никогда еще он не был таким слабым. Голод снедал его изнутри. Он выжигал, как огонь, оставляя после себя лишь обугленную землю. Так жаждет дождя потрескавшаяся от зноя почва.
Ничего подобного он никогда не испытывал. И часть его, крохотная, та, которая пряталась на задворках сознания и порой высказывала свое мнение, нашептывала, что в подобном чувстве есть нечто опасное. Нечто неправильное.
«Не обращай внимания», — сказал себе Габриель.
Он медленно шел по неровному тротуару, усилием воли заставляя себя переставлять ноги, и напрягал мышцы, чтобы они не дрожали. Он не испытывал страха в подобных местах, он привык к ним, но он был не дурак, чтобы показывать здесь свою слабость. В таких местах слабаков отстреливают.
Он искал слабого.
Та его часть, что нашептывала в голове, корчилась от боли, подслушивая его мысли.
«Не обращай внимания», — снова сказал себе Габриель.
Впереди был винный магазин. Рядом с ним — длинная кирпичная стена, увешанная изодранными афишами и оборванными объявлениями. Возле стены стояли и сидели на ящиках мужчины.
Мужчины… и одна женщина. Не красавица. Кожа да кости, с провалившимися глазами и нездоровыми волосами. На щиколотке у нее виднелся вытатуированный единорог.
Какая ирония. Единорог — символ чистоты и невинности.
«Лучше эту тощую дешевку, чем невинную ведьму», — подумал Габриель и сверкнул в пустоту одной из самых своих блестящих, волнующих улыбок.
Мысль о невинной ведьме лишила его всяких сомнений. Ему нужен был кто-то. И пусть лучше эта шваль, чем Кейтлин.
Его переполняло выжигающее все на своем пути чувство. Он превратился в опаленную пустоту, в черную дыру. В изголодавшегося волка.
Женщина повернулась в сторону Габриеля. Сначала она вздрогнула от неожиданности, а потом, разглядев его лицо, одобрительно улыбнулась.
«Думаешь, я красив? Отлично, меньше хлопот»
Габриель улыбнулся в ответ и положил руку ей на плечо.
Волны океана шипели и бились о камни. Небо было тревожного цвета, фиолетового или бледно-лилового с металлическим отблеском, но не просто серого — так казалось Кейтлин.
Она стояла на узком каменном мысу. По обе стороны — океан, а мыс, как костлявый палец, уходит вперед.
Странное место. Странное и безлюдное…
— О нет. Мы снова здесь? — сказал Льюис у нее за спиной.
Кейт обернулась, увидела его… и Роба с Анной. Она улыбнулась. В первый раз, когда Кейтлин обнаружила их в своем сне, она растерялась и даже чуть разозлилась. Теперь она не имела ничего против их присутствия и была даже рада, что не одна.
— По крайней мере, в этот раз не так холодно, — заметила Анна.
Ветер развевал ее длинные черные волосы, она отлично смотрелась в этом диком месте, куда, казалось, никогда не ступала нога человека.
— Мы должны радоваться, что оказались здесь, — подавляя волнение в голосе, сказал Роб и внимательно оглядел горизонт. — Это то место, куда мы собираемся ехать, помните? Если сможем его найти.
— Нет, — возразила Кейт. — Мы собираемся вон туда.
Она указала на поднимающийся вдалеке над водой темный от деревьев утес. Среди деревьев в этом сверхъестественном освещении вырисовывался один-единственный белый дом.
Это был тот самый дом, который Кейтлин видела в Институте во время тестирования. Тот, который ей показал на фотографии человек с рысьими глазами и кожей цвета жженого сахара. Она ничего не знала об этом человеке, кроме того, что он враг мистера Зетиса. И о белом доме тоже, кроме того, что с ним как-то связан этот человек.
— Это наш единственный шанс, — сказала она; ребята не сводили с нее глаз, и она продолжила: — Мы не знаем, кто эти люди, но только они могут помочь нам в борьбе против мистера Зетиса. У нас нет выбора, мы должны найти их.
— Будем надеяться, они сумеют помочь нам избавиться от…— Льюис не договорил и перешел на телепатическую связь: — «От этого. Может быть, им известно, как разорвать связь».
— Ты же знаешь, что показали исследования, — тихо сказала Анна. — Один из нас должен умереть.
— А вдруг они найдут способ избежать этого?
Кейтлин промолчала, но знала, что остальные чувствуют то же самое. Сеть объединила их, сделала очень близкими людьми, и порой это было чудесно, но в голове Кейт не переставала настойчиво пульсировать мысль: сеть надо разорвать. Они не могут до конца жизни существовать в сети. Они не могут…
— Узнаем, когда доберемся туда, — сказал Роб. — А пока давайте осмотримся. Надо досконально изучить местность. Должна быть подсказка, как попасть сюда.
— Идем туда, — предложила Кейт и кивнула на окончание мыса. — Хочу поближе подобраться к дому.
По пути ребята внимательно все осматривали.
— Все тот же старый добрый океан, — пробормотал Льюис. — А там, — он махнул за спину, — все тот же старый добрый берег и деревья. Если бы у меня была камера, я бы мог сделать снимки и сравнить их с теми, что печатают в книгах и туристических буклетах.
— Этот берег не очень-то отличается от других, — заметила Кейтлин. — Разве что… Посмотрите, вам не кажется, что справа волн больше?
— Верно, — согласился Роб. — Это странно. Интересно почему?
— А еще вот это, — сказала Анна.
Она опустилась на одно колено рядом с горкой камней. Камни, местами плоские и длинные, местами — почти правильной прямоугольной формы, были сложены друг на друга, как кубики, и напоминали несимметричные башенки с торчащими, словно крылья аэроплана, выступами.
Такие башенки, и огромные, и совсем маленькие, стояли повсюду и на валунах, возвышавшихся по обе стороны мыса. Некоторые напоминали Кейтлин примитивные изображения людей или животных.
Анна, не касаясь, обвела по контуру одну из таких башен. Она выглядела обеспокоенно: закусила губу, взгляд у нее затуманился.
— У меня такое чувство, будто это должно что-то для меня означать.
— Не волнуйся, — сказал Роб. — Иди дальше и, может быть, вспомнишь. Тебе уже приходилось видеть это место?
Анна медленно покачала головой.
— Не думаю. И все же оно мне знакомо. Это север, я уверена. Севернее Калифорнии.
— Значит, придется осмотреть все побережье к северу, — пробормотал Льюис с несвойственной ему мрачностью и пнул каменную башенку.
— Не надо! — резко остановила его Анна.
Льюис втянул голову в плечи.
Кейт дошла до конца мыса и подставила лицо ветру. С трех сторон ее окружал океан, это дарило приятные, бодрящие ощущения, но белый дом на скале оставался таким же далеким, как прежде.
— Кто посылает нам эти сны? — спросил Льюис у нее за спиной. — Я хочу сказать, вы не думаете, что они там, в этом доме? Не думаете, что они и сейчас там?
— Давай спросим, — предложил Роб, без предупреждения приложил ладони рупором ко рту и закричал: — Эй, вы! Вы, там! Кто вы?
Кейтлин чуть не подпрыгнула от неожиданности, но услышать крик человека под призрачно-лиловым небом в окружении бесконечных океанских просторов было не так плохо. Громкие звуки прекрасно вписывались в это огромное пространство.
Кейт тоже приложила ладони ко рту и закричала, словно действительно ожидала, что ее услышат в белом доме на далекой скале:
— Кто-о-о вы-ы-ы?
— Правильно, — сказала Анна, запрокинула голову и так взвыла, что у Кейтлин мурашки побежали по спине: — Кто-о-о-о вы-ы-ы-ы? Где-е-е-е мы-ы-ы-ы?
— Тут от-сто-о-ой! — присоединился к ним Льюис. — Отвечайте! Нельзя ли немного навести резкость?
Кейтлин чуть не поперхнулась от смеха, но продолжала кричать. От их ора взмыли в небо две перепуганные чайки.
А потом посреди общего гама пришел ответ.
Он был громче их криков и в то же время звучал как шепот, как дыхание.
«Как будто, — подумала Кейтлин, — тысяча людей шепчет одновременно. Точнее, как будто тысяча людей шепчет вокруг тебя в маленьком гулком помещении».
Звук мгновенно заставил ребят замолчать. Кейт изумленно уставилась на Роба, а он, инстинктивно пытаясь защитить, схватил ее за плечо.
— Гриффинс-Пит! Гриффинс-Пит! Гриф-финс-Пит! — повторял настойчивый шепот.
Кейтлин округлила губы, чтобы задать вопрос: «Что?» — но не смогла произнести ни звука. Какофония тысячи голосов била по ней со всех сторон. Льюис скривился. Анна обхватила руками голову.
— Гриффинс-Пит, Гриффинс-Пит, Гриффинс-Пит…
«Роб, мне больно…»
«Тогда просыпайся, Кейтлин! Это твой сон. Ты должна проснуться!»
Но Кейт не могла. Она видела, что Роба тоже мучает этот грохочущий шепот. Он стиснул зубы, его золотистые глаза стали темными.
— Гриффинс-ПитГриффинс-ПитГриф-финс-Пит…
Кейтлин судорожно дернулась, и мыс исчез.
Она смотрела на ночное небо. Месяц готовился нырнуть за горизонт. Одинокий самолет, подмигивая красными огоньками, медленно двигался среди звезд.
Роб заворочался, Анна и Льюис привстали.
— Все в порядке? — спросила Кейтлин.
Роб улыбнулся.
— У тебя получилось.
— По-моему, тоже. И у нас есть ответ… кажется.
— Может быть, поэтому они раньше и не пытались связаться с нами вербально, — предположила Анна. — Может, они знали, что контакт причинит нам боль. И потом, они все равно говорили неразборчиво.
— Гриффинс-Пит, — произнесла Кейт. — Звучит зловеще.
Льюис сморщил нос.
— Гриффинс что? О, ты хочешь сказать — Виппин-Бит?
— А мне послышалось — Вивернс-Бит, — вставила Анна. — Только это бессмыслица.
— Как и Вифф-и-Спит, — заметил Роб. — Если только это не название парфюмерно-табачной фабрики.
— Айда в Вифф-и-Спит, нюхни и сплюнь, — в ритме хип-хопа продекламировал Льюис. — Но, ребята, если нам всем послышалось разное, значит, мы вернулись туда, откуда начали.
— А вот и нет, — сказал Роб и натянул Льюису бейсболку на глаза.
Он улыбался, и Кейт поняла, что он в хорошем настроении.
— Мы знаем, что там кто-то есть и он пытается с нами поговорить. Может быть, ему удастся, и тогда нам повезет. В любом случае теперь у нас есть направление — на север. И мы знаем, что искать — берег. Поиски начались!
Его энтузиазм был заразителен.
«Его улыбка, искры в золотых глазах, все его тепло передается другим», — подумала Кейтлин.
У нее появилась надежда, чудесное, казалось бы неуместное, но всепоглощающее чувство. Всю жизнь Кейт хотела быть частью чего-то, хотела мучительно, всей душой. И всегда у нее была странная убежденность в том, что она принадлежит какому-то сообществу. Что где-то есть место именно для нее, только надо суметь его найти.
Как только благодаря Габриелю они оказались в одной телепатической сети, она нашла тех, кому принадлежит. Хотела она того или нет, но теперь она на всю жизнь связана с четырьмя в буквальном смысле слова единомышленниками. А теперь… Теперь, возможно, сон приведет их к месту, которому они принадлежат. К месту, которое всегда существовало в ее подсознании, туда, где она получит ответы на все вопросы, где поймет, кто же она на самом деле и как ей жить дальше.
Кейтлин улыбнулась Робу.
— Поиски начались. — Она придвинулась ближе и добавила в личном мысленном послании: — «И я люблю тебя».
«Какое странное совпадение», — отозвался Роб.
Поразительно, как он умудрялся заставить ее чувствовать себя в безопасности на пустующем участке земли и комфортно — посреди ночи под открытым небом. Быть рядом с ним, разделять его мысли, ощущать его присутствие — все это дарило спокойствие и одновременно опьяняло.
«Мне тоже хорошо, когда ты рядом, — сказал Роб. — Мы так близки, и я хочу быть еще ближе».
Кейтлин парила, тонула в золотых глазах Роба.
«Я бы хотела, чтобы мы всегда…» — начала Кейт, но ее перебили.
Анна, которая сидела, упершись подбородком в колени, вдруг вскинула голову.
— Постойте… а где Габриель? — спросила она.
Кейтлин совсем забыла о нем и только сейчас осознала, что возле насыпи напротив них никого нет.
— Наверное, решил проверить, что да как, — с надеждой в голосе предположил Льюис.
— Или вообще ушел, — сказал Роб, и в его голосе тоже чувствовалась надежда, только другого рода.
— Не стоит волноваться.
С насыпи посыпались комья земли, и появился Габриель. Улыбка его казалась неприятной.
Но он был… в абсолютном порядке. Полон сил. Никакой усталости.
Кейт почувствовала легкий укол тревоги и поскорее отогнала ее, пока никто не заметил. Естественно, Габриель в порядке. Ничего странного в том, что он выглядит таким… обновленным. Он успел отдохнуть, набраться сил, вот и все.
— Светает, — сказал Габриель. — Я тут огляделся, кругом тишина: никаких копов, ничего… Если собираемся уходить, сейчас самое время.
— Хорошо, — согласился Роб. — Но сначала присядь на минуту. Надо разработать план действий. И мы должны рассказать тебе о том, что с нами произошло сегодня ночью.
— А разве что-то произошло? — Габриель быстро осмотрелся. — Я был… меня не было несколько минут.
— Это произошло не в реальности, во сне, — пояснила Кейтлин и в очередной раз подавила нарастающую тревогу.
Эта пауза между «я был» и «меня не было несколько минут»… Габриель лгал. Кейтлин ничего не ощущала по телепатической сети, но знала, что это так.
Где же он был?
Роб рассказывал Габриелю об их общем сне, а тот слушал с таким видом, будто его это забавляет. Когда Роб закончил, он скривился в улыбке.
— Если вы решили ехать именно туда, я не против, — сказал он пренебрежительно. — Я просто хочу убраться подальше от властей Южной Калифорнии.
— Ладно, — кивнул Роб, — а теперь нам не помешает подбить баланс. Что мы имеем? Что у нас в активе? — Он безрадостно улыбнулся. — Боюсь, у меня только бумажник и документы.
И только после этого Кейт поняла, что ни у Роба, ни у Габриеля нет с собой вещей.
«Наверное, потеряли, пока боролись с Зетисом», — подумала она.
— Моя сумка со мной, — сказала она. — И еще сотня в кармане…— она убедилась, что счастливая купюра на месте, — и где-то долларов пятнадцать в кошельке.
— У меня сумка…— начал Льюис и с сомнением оглядел Роба и Габриеля. — Но не думаю, что вам, ребята, подойдет что-то из моих шмоток.
Оба парня были на пару-тройку дюймов выше его.
— И около сорока долларов.
— А у меня всего несколько долларов, — сказала Анна, — и сумка с вещами.
— У меня…— Роб порылся в бумажнике. — О, двадцать долларов и пятьдесят центов.
— Господи, всего полторы сотни с мелочью… напомните мне как-нибудь, чтобы я с вами больше никогда не связывался, — попросил Льюис.
— Этого не хватит даже на автобус, а нам еще надо что-то есть, — вздохнул Роб. — К тому же мы не знаем, куда именно ехать… Это место придется искать. Габриель, сколько у тебя…
Габриель пошевелился, он явно был раздражен.
— Долларов девяносто, — коротко ответил он, и Кейт отметила, что он промолчал о том, что взял их из кошелька Джойс. — Только билеты на автобус нам не понадобятся, — добавил он. — Я позаботился. Транспорт у нас есть.
— Что?
Габриель пожал плечами, встал и стряхнул с одежды землю.
— Я раздобыл машину. Замкнул провода зажигания. Она нас ждет. Так что если вы закончили с разговорами…
Кейтлин закрыла лицо ладонями.
— О боже.
Она почувствовала рядом раскаленную добела вспышку гнева. Теперь уже Роб поднялся с земли и пошел прямо на Габриеля. Он был в бешенстве.
— Что ты сделал? — спросил он, встав лицом к лицу с Габриелем.
Габриель улыбнулся одной из самых своих хищных улыбок.
— Я угнал машину. Что такого?
— Что такого? Это неправильно, вот что. Мы не будем угонять у людей машины.
— У Джойс угнали, — с издевкой парировал Габриель.
— Джойс пыталась убить нас. Поэтому мы так поступили, может, и неправильно, но тому есть причины. — Он шагнул к Габриелю и сказал зло, делая ударение на каждом слове: — Когда ты воруешь у невинных людей, этому нет оправдания.
Габриель, явно довольный собой, стоял расслабленно, но был готов в любую секунду перейти к действиям.
«Он хочет подраться, — поняла Кейтлин. — Он смертельно хочет подраться. Как будто его подпитывает злость Роба».
— А у тебя какие идеи, деревенщина? — спросил Габриель. — Как будем выбираться?
— Не знаю. Но воровать мы не будем. Это неправильно. Вот и все.
И Кейтлин знала — перед Робом не стояло вопросов. Неправильно, и все. Очень просто.
Кейт закусила губу, для нее все казалось не так просто. Ее по-своему впечатлил поступок Габриеля, и она испытывала смутное ощущение, что была бы рада уехать на угнанной им машине, только мешал страх, что их поймают. Машина послужила бы опорой, избавила от ощущения, что ты бездомная бродяжка.
Но Роб никогда на это не пойдет. Милый Роб. Славный, честный Роб, самый упрямый и непреклонный парень на земле. И теперь он с вызовом смотрел на Габриеля.
— А как насчет старика? — оскалился в ответ Габриель. — Ты же не думаешь, что он отступится? Он пошлет за нами копов… а может, и кое-кого еще. У него хватает друзей, и связи имеются.
И это была правда. Кейтлин вспомнила бумаги из потайной комнаты мистера Зетиса: письма от судей, от директоров крупных компаний, от членов правительства. От влиятельных людей.
— Надо убираться отсюда… прямо сейчас, — продолжал Габриель. — А это значит, нам нужен транспорт.
Он смотрел Робу в глаза, и никто из них не собирался отступать.
«Они будут драться», — подумала Кейтлин и в отчаянии поглядела на Анну.
Анна расчесывала блестящие, черные, как вороново крыло, волосы. Ее рука замерла на середине пряди, в глазах отражалось беспокойство.
«Мы должны остановить их», — сказала она.
«Я знаю, — ответила Кейтлин. — Но как?»
«Надо предложить другое решение».
Кейт ничего не могла придумать… а потом ее осенило.
«Марисоль», — подумала она.
Марисоль. Ассистентка из Института. Она начала работать на мистера Зетиса еще до прихода Джойс и была в курсе его планов. Марисоль пыталась предостеречь Кейтлин… За это он сделал так, что она впала в кому.
— Марисоль! — громко воскликнула Кейт.
Это положило конец игре в гляделки.
— Что? — переспросил Роб.
Кейтлин вскочила на ноги.
— Неужели ты не понимаешь? Если кто-то и может помочь нам, если кто-то и может нам поверить… А мы ведь в Окленде. Я точно помню, Джойс говорила, что Марисоль из Окленда.
— Кейт, успокойся. Что ты хочешь…
— Нам следует разыскать родных Марисоль. Они живут в Окленде. Можем пойти пешком. Есть вероятность, что они нам помогут. Они способны понять, что с нами произошло.
Все ребята уставились на Кейтлин, но не как на сумасшедшую, а с нарастающим восхищением.
— А знаешь, вполне вероятно, — сказал Роб.
— Марисоль могла рассказать им о проекте, пусть не в деталях, но хотя бы намекнуть на то, что происходит в Институте. Ей нравилось говорить загадками, — припомнила Кейтлин. — И ее родители наверняка в шоке от того, что стало с их дочерью. Все было хорошо, ну, может, у нее часто бывало дурное настроение, но на здоровье-то она не жаловалась. А потом вдруг раз — и она в коме. Вы не думаете, что это показалось им подозрительным?
— Как посмотреть, — холодно заметил Габриель, недовольный тем, что ему не дали схватиться с Робом. — Если она принимала наркотики…
— Это Джойс утверждала, что она принимала наркотики. Лично я не склонна верить ни единому слову Джойс, а ты?
Кейтлин с вызовом посмотрела на Габриеля и с удивлением заметила в его серых холодных глазах веселые искорки.
— В любом случае это отличный шанс, — сказал Льюис.
Он всегда быстро переключался на оптимистичную волну, и вот он уже улыбался, его черные глаза радостно сверкали.
— Теперь мы знаем, куда идти… и есть вероятность, что нас там покормят.
Анна завязала волосы в хвост и грациозно поднялась с земли. Кейт поняла, что все улажено. Две минуты спустя они уже шли по улице в поисках телефонной книги. Кейтлин чувствовала себя грязной и опустошенной, она не ела почти сутки, но голода почему-то не чувствовала.
Они шли дальше по безлюдной улице, и, хотя дома за заборами казались все такими же ветхими и заброшенными, в целом это место не выглядело опасным. Льюис приободрился, достал камеру и сделал пару снимков.
— Для потомков, — пояснил он.
— А может, лучше не играть в туристов? — мягко предложила Анна.
— Если кто-то вздумает к нам пристать, я о нем позабочусь, — сказал Габриель.
Его мысли после стычки с Робом все еще были черными с красными зазубринами.
Кейтлин посмотрела на него.
— Знаешь, я хотела тебя спросить. Мистер Зетис говорил, что, пока ты связан с нами, ты не можешь войти в контакт с разумом другого человека. А ты воздействовал на сознание того полицейского, а еще раньше — на самого Зетиса и на Джойс.
Габриель пожал плечами.
— Старик ошибался, — коротко бросил он.
И снова Кейт ощутила тревожный холодок.
Габриель что-то скрывал. Он один был способен с такой легкостью проделывать это, находясь в стабильной телепатической связи.
И еще, несмотря на все его барьеры, она почувствовала в нем что-то… странное. Что-то переменилось прошлым вечером.
«Это кристалл», — подумала Кейтлин.
Мистер Зетис силой вынудил Габриеля войти в контакт с гигантским кристаллом, с этим уродливым вместилищем невероятной психической силы.
«Что, если он что-то сделал с Габриелем? Что-то изменил в нем… навсегда?»
— Габриель, как твой лоб? — неожиданно спросила Кейт.
Он быстро коснулся пальцами лба и тут же опустил руку.
— Прекрасно. А в чем дело?
— Просто хотела взглянуть.
Габриель не успел отреагировать, и Кейт быстро откинула его черную челку. Там, на лбу, она увидела это — темное пятнышко на белой коже. Это была не ссадина, как следовало ожидать после того, как его поранил отросток кристалла. Это больше походило на шрам или родимое пятно в форме полумесяца.
— Прямо над третьим глазом, — непроизвольно заметила она, и Габриель больно схватил ее за запястье.
Они замерли. Габриель смотрел на Кейт, и что-то в его взгляде пугало ее. Что-то зловещее и чужое, раньше Кейтлин такого не замечала.
Третий глаз — средоточие психической силы. А Габриель обладал огромной силой еще до контакта с кристаллом…
Он всегда был самым сильным медиумом среди них. Кейт боялась подумать, в кого он может превратиться, если станет еще сильнее.
— Эй, что там у вас? — спросил Льюис.
Ребята успели уйти дальше. Роб оглянулся и направился в их сторону. Лицо его не предвещало ничего хорошего. Анна, которая ушла дальше всех, крикнула:
— Я вижу будку!
Габриель отпустил Кейтлин, чуть ли не отбросив ее руку в сторону, и зашагал к Анне.
«Не лезь, — приказала себе Кейтлин. — Пока. Сейчас твоя главная задача — выжить».
Они нашли адрес Марисоль в бесконечном списке Диасов в телефонном справочнике. Льюис не знал район бульвара Айронвуд, где жила Марисоль, найти его помогла добытая на автозаправке карта.
Когда они добрались до места, было около половины десятого. Кейт изнывала от жары и пыли и ужасно хотела есть. Такие дома — из поддельного необожженного кирпича с розово-бурой штукатуркой — Льюис называл «дома пуэбло». На звонок в дверь никто не ответил.
— Их нет дома, — Кейт пала духом. — Я сглупила. Они в больнице у Марисоль, Джойс говорила, что родные навещают ее каждый день.
— Тогда подождем. Или вернемся назад, — уверенно сказал Роб.
Они направились к гаражу, когда из-за дома появился парень, с виду не намного старше их.
Он был без рубашки, крепкий и жилистый, к такому парню Кейт не рискнула бы подойти на улице. Она отметила его курчавые волосы, отливавшие красно-коричневым в лучах утреннего солнца, и полные, как будто недовольно надутые губы.
«Другими словами, — заключила Кейтлин, — он — копия Марисоль».
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Парню явно не нравилось, что на его территорию вторглись чужаки, и он готов был вышвырнуть их вон. Роб и Габриель мгновенно ощетинились. Кейтлин шагнула вперед.
— Не подумай, что мы психи, — сказала она. — Нет, мы — друзья Марисоль. Мы сбежали от мистера Зетиса и не знаем, куда идти. Мы в бегах со вчерашнего вечера, а сюда шли пешком несколько часов. И… мы подумали, что тут нам могут помочь.
Парень прищурился и пристально посмотрел на Кейтлин.
— Друзья Марисоль? — наконец переспросил он.
Кейт постаралась забыть о том, как ее «терроризировала» Марисоль, теперь это было неважно.
— Да, — уверенно ответила она.
Парень оглядел ребят и, когда Кейт уже решила, что он собирается послать их подальше, кивнул головой в сторону дома.
— Идем. Я — Тони. Брат Марисоль.
Возле дверей он остановился.
— Ты bruja? Ведьма? — небрежно поинтересовался он у Кейтлин.
Он смотрел ей в глаза.
— Нет. Просто я умею кое-что. Я рисую, и со временем то, что я рисую, сбывается.
Тони кивнул, так же небрежно. Кейтлин была ему безмерно благодарна за то, что он, кажется, ей поверил. По крайней мере, он спокойно относился к идее существования людей со сверхъестественными способностями.
Несмотря на угрюмый вид, Тони оказался внимательным и щедрым. Когда они вошли в дом, он почесал подбородок.
— В бегах, говорите? — пробормотал он, мельком взглянув на Льюиса. — Голодные, наверное? Я как раз собирался завтракать.
«Обманщик, — подумала Кейтлин. — Наверняка заметил, как Льюис принюхивается, из кухни-то пахнет яичницей с беконом».
И она сразу прониклась к нему добрыми чувствами.
Тони провел их в кухню.
— Тут полно еды. Люди стали приносить, когда Марисоль заболела.
Он достал из холодильника огромное блюдо, полное свернутых в рулеты кукурузных лепешек, и еще одно поменьше с лапшой.
— Тамале, — сказал он, взвешивая на руке большое блюдо, потом поставил на стол маленькое и добавил: — И чоу-мейн.
Через пятнадцать минут они сидели за большим кухонным столом, и Кейтлин заканчивала историю побега из Института. Она рассказала Тони, как их «завербовала» Джойс, как они приехали в Калифорнию, как Марисоль намекала им, что в Институте творится что-то неладное, и как в итоге мистер Зетис раскрыл себя прошлым вечером.
— Он — настоящий злодей, — подытожила Кейт и посмотрела на Тони.
Но он опять ничуть не удивился, а только недовольно фыркнул. Роб был готов предъявить в качестве доказательства стопку документов, но этого не потребовалось.
Глядя в тарелку с тамале, Кейт мысленно обратилась к ребятам: «Как мы расскажем ему, что это из-за Зетиса его сестра впала в кому?»
Она почувствовала, что все, кроме Габриеля, испытывают дискомфорт. Габриель же лениво ковырялся в тарелке, еда его явно не интересовала. Как обычно, он сидел чуть в стороне от остальных и выглядел так, словно мысленно был где-то очень далеко.
— Как Марисоль? — подала голос Анна.
— Все так же. Врачи говорят, изменений не будет.
— Нам очень жаль, — сказал Льюис, тыкая вилкой в тамале.
— А ты никогда не думал, — тихо спросил Роб, — что есть что-то… странное в том, что с ней случилось?
Тони посмотрел ему прямо в глаза.
— Тут все странно. Марисоль не употребляла наркотики. На прошлой неделе я слышал, как болтали, будто она принимает какие-то препараты, но это неправда.
— А Джойс Пайпер говорила нам, что принимает. Еще она говорила, что Марисоль посещает психиатра…— Роб умолк, потому что Тони решительно замотал головой. — Это тоже неправда?
— В прошлом году она пару раз ходила к какому-то мозговеду, потому что действительно творилось странное. Тогда она работала в доме мистера Зетиса. Он собрал там каких-то больных… Марисоль говорила — для исследований.
— Пилотная сессия? — Кейтлин подалась вперед. — Слышал? Марисоль упоминала о ней… исследования сверхъестественных способностей, мистер Зетис проводил такие же с нами.
Роб выудил из стопки документов один, уже знакомый Кейтлин. На обложке красовалась фотография молодой шатенки, а под ней надпись: «САБРИНА ДЖЕССИКА ГАЛЛО, ПРОЕКТ "ЧЕРНАЯ МОЛНИЯ"».
Эту надпись пересекала другая, сделанная красным маркером: «ЛИКВИДИРОВАТЬ».
Тони кивнул.
— Бри Галло. Одна из них. По-моему, их было шестеро. Они вляпались в какую-то неведомую хрень. Больные. Зетис помыкал ими, как хотел.
Тони помолчал.
— Я расскажу вам одну историю, — продолжил он, поудобнее устраиваясь на стуле. — С Марисоль работал парень, тоже ассистент. Ему не нравился босс, он считал, что мистер Зетис сумасшедший. Препирался с ним постоянно. Дерзил. На работу опаздывал. Как-то вечером он признался Марисоль, что решил сообщить журналистам о том, что у них происходит. Она сказала, что на следующее утро он стал другим. Не перечил и о журналистах начисто забыл. Просто выполнял работу, как лунатик. Как enbrujado… как будто его заколдовали.
— Заколдовали? — переспросила Кейтлин. — Или накачали наркотиками?
— Дело не в наркотиках. Он продолжал работать, становился все бледнее, передвигался как во сне. Марисоль говорила, у него был такой пустой взгляд, как будто он физически здесь, но душа его далеко. — Тони посмотрел в коридор: там, в нише напротив статуэтки Девы Марии горела свеча. — Я думаю, — сухо заключил Тони, — мистер Зетис занимается черной магией.
Кейтлин взглянула на Роба. Он напряженно слушал, глаза его потемнели, взгляд стал жестким.
Он посмотрел на нее и сказал: «Это определение вполне подходит к тому, что он делает с кристаллом. Возможно, он действительно обладает сверхъестественными способностями, о которых мы не знаем».
— Марисоль он точно накачал наркотиками, — вслух произнесла Кейтлин. — Джойс Пайпер подсыпала ей что-то… Я не знаю что, но у меня были видения.
Сначала показалось, что Тони ее не услышал.
— Я говорил, чтобы она уходила оттуда, — посетовал он. — Давно говорил. Но у нее были амбиции, понимаете? Она зарабатывала, купила машину, собиралась приобрести собственное жилье. Она считала, что справится.
Кейтлин, привыкшая жить в бедности, могла понять Марисоль.
— Под конец она действительно пыталась уйти, — сказал Роб. — Или, по крайней мере, пыталась вынудить уйти нас. Поэтому мистер Зет и решил остановить ее.
Тони схватил кухонный нож и вонзил его в столешницу.
У Кейт чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Анна замерла, ее расширенные темные глаза сфокусировались на Тони. Льюис поморщился, Роб сдвинул брови.
Габриель смотрел на вибрирующую рукоятку ножа и улыбался.
— Lo siento, — пробормотал Тони. — Извините. Но он не имел права так поступать с Марисоль.
Не думая, Кейтлин накрыла его руку своей. Дома в Огайо она бы не поверила, что способна на такое. Она терпеть не могла парней, шумных, вонючих, надоедливых парней. Но она прекрасно понимала, что испытывает Тони.
— Роб хочет остановить его… мистера Зетиса, — сказала она. — И у нас есть идея. Мы пытаемся добраться до одного места, где нам помогут. Там живут люди, которые, судя по всему, не любят Институт.
— Эти люди сумеют помочь Марисоль?
Кейтлин не могла соврать.
— Не знаю. Но если хочешь, мы их попросим. Я обещаю.
Тони кивнул. Он высвободил руку из-под ладони Кейт и потер глаза.
— Мы даже не знаем, кто они, — добавил Роб. — Мы думаем, они живут где-то на севере, и мы примерно представляем, как выглядит это место. Наверное, уйдет немало времени, прежде чем мы найдем их, и все это время мы будем в дороге. Единственная проблема — как туда добраться.
И тут впервые с тех пор, как они вошли в дом, подал голос Габриель.
— Не единственная, — саркастически заметил он. — Вторая проблема в том, что мы банкроты. На мели.
Тони посмотрел на него и улыбнулся. Улыбка вышла кривая, но искренняя: видимо, ему понравилась прямота Габриеля.
— Мы думали переговорить с вашими родителями, — деликатно пояснила Кейт. — Понимаешь, если мы обратимся к своим, нас сразу найдут. И наши родители вряд ли поймут нас.
Тони покачал головой, потом задумчиво посмотрел в окно на аккуратный задний дворик.
— Не надо ждать моих родителей, — наконец сказал он. — Вы их только расстроите.
— Но…
— Пошли во двор.
Ребята переглянулись. Ни по сети, ни взглядом они ничего не могли сказать друг другу.
Задний двор был усажен кустами роз, на подъездной дорожке за металлическими воротами стоял серебристо-голубой фургон.
— Ха, да это же институтский фургон! — воскликнул Льюис.
Тони остановился, скрестил руки на груди и отрицательно покачал головой.
— Это фургон Марисоль. Он принадлежал ей. Или принадлежит, — Тони тряхнул головой, будто пытаясь понять это, а потом резко повернулся к Кейт: — Забирайте.
— Что?
— Я принесу что-нибудь по мелочи… Спальные мешки и все такое. В гараже есть старая палатка.
Такого Кейтлин не ожидала.
— Но…— хотела возразить она.
— Вам же нужно снаряжение? Иначе вы загнетесь и не доберетесь до цели.
Кейт потянулась к нему, он отмахнулся, шагнул назад, но продолжал смотреть ей прямо в глаза.
— И вы собираетесь с ним драться, — почти что прорычал он. — С этим подонком, из-за которого Марисоль в коме. Никто, кроме вас, не будет. Никто не сможет с ним драться, ведь чтобы сражаться с магией, надо обладать магической силой. Забирайте фургон.
«И глаза у него такие же, как у Марисоль, — поняла Кейтлин. — Ярко-карие, в тон волосам цвета красного дерева».
Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но все же выдержала его взгляд.
— Спасибо, — тихо произнесла она и подумала: «Мы сделаем все возможное, чтобы помочь Марисоль».
Кейт знала, что ребята слышат ее, но это было ее личное обещание.
— Лучше вам уехать, пока мама не вернулась, — сказал Тони.
Он отвел Роба и Льюиса в гараж. Кейт, Анна и Габриель обследовали фургон.
— Потрясающе, — выдохнула Кейтлин, заглядывая в салон.
Она уже ездила на этом фургоне в школу и из школы, но никогда по-настоящему не рассматривала его. Теперь ей казалось, что внутри можно разместить полк солдат. Впереди было два кресла, а в салоне два длинных дивана на приличном расстоянии друг от друга.
Когда Тони принес одеяла, спальные мешки и подушки, теснее не стало.
«Невообразимая роскошь», — подумала Кейтлин, ощупывая пуховое одеяло.
Вдобавок Тони одолжил Робу и Габриелю кое-какую одежду, а под конец вручил ребятам бумажные пакеты с продуктами.
— На пятерых не так много, но хоть что-то, — сказал он.
— Спасибо, — еще раз поблагодарила Кейтлин, когда они были готовы к отъезду.
Роб занял водительское место, Габриель — соседнее с ним. Анна и Льюис устроились на диванчике у них за спиной, а Кейтлин — на том, что у заднего борта. Далековато от Роба, но ничего, потом можно будет поменяться.
— Разделайтесь с Зетисом, хорошо? — попросил Тони, перед тем как захлопнуть дверь фургона.
«Постараемся», — подумала Кейтлин.
Роб завел машину, и Кейт помахала Тони на прощание.
— Езжай по улице, а я потом подскажу, как вернуться на восемьсот восьмидесятое шоссе, — сказал Льюис Робу, сверяясь с картой Калифорнии, которую они тоже получили в подарок от Тони.
Когда они выехали на шоссе, Льюис развернул карту Соединенных Штатов.
— Итак, у нас есть одежда, еда и спальные принадлежности, — подытожил Роб, устраиваясь поудобнее. — Осталось определиться, куда мы едем.
— Для начала смываемся из Калифорнии, — сказал Габриель.
Роб был против.
— Не следует ехать вслепую, сначала надо подумать, — возразил он. — Мы же ищем некий пляж на берегу? В Калифорнии полно пляжей…
— Но нам известно, что это не в Калифорнии, — перебила его Кейт. — Мы с Анной знаем. Мы уверены.
Сидевшая напротив Анна согласно закивала.
— Нам надо убраться из штата, — продолжал настаивать Габриель. — Копы станут искать нас именно здесь. А где-нибудь в Орегоне можно будет и немного расслабиться.
Кейтлин не знала, куда зашли отношения Габриеля и Роба, и боялась, что Роб начнет спорить с Габриелем просто из чувства противоречия. Однако он только пожал плечами.
— Ладно, хорошо, — миролюбиво сказал он.
Льюис полистал карту.
— Самый короткий путь — пятая федеральная автострада. Я объясню, как на нее выехать. Но до темноты мы все равно не попадем в Орегон.
— Можем сменять друг друга за рулем, — предложила Кейтлин. — И, ребята, постарайтесь хотя бы до часу дня вести себя так, будто мы на экскурсии, например. Людям покажется странным, что компания подростков катается по штату, вместо того чтобы сидеть в школе.
Пока они ехали, ландшафт за окном менялся. Сначала земля была бежевой и плоской, с чахлой травой и вкраплениями тускло-фиолетовых кустарников вдоль дороги. К северу пейзаж стал более холмистым, появились деревья, либо голые, либо пыльно-зеленого цвета. Кейт наблюдала за всем этим глазами художника и вскоре достала альбом.
Казалось, она не рисовала уже целую вечность. Всего сутки назад она сидела на занятиях в художественной студии, но та жизнь осталась где-то далеко позади. Масляные мелки легко скользили по акварельной бумаге, и Кейт поняла, что постепенно расслабляется. Ей это было необходимо.
Быстро, пока не изменился пейзаж, она набросала силуэт далеких холмов. Кейт любила пастель: мелками можно рисовать быстро, по вдохновению. Она энергично заштриховала холмы изнутри, и за считанные минуты рисунок был готов.
Это для тренировки. Теперь следующий лист. Выбрать холодные цвета — бледно-голубой и ледяной розовато-лиловый. Может, еще ядовито-зеленый и сине-фиолетовый.
Под рукой Кейтлин, неосознанно, начал оживать рисунок.
Кейт уже привыкла, что порой ее рука рисует сама по себе, в то время как мысли где-то витают. Сейчас ее мысли витали вокруг Габриеля.
Ей нужно поговорить с ним, и как можно скорее. Как только удастся остаться наедине. Произошло нечто действительно страшное. Надо выяснить что…
Кейтлин была в шоке, когда поняла, что на рисунке.
Габриель. Он всегда представлялся ей в контрастной черно-белой гамме, а тут она нарисовала силуэт из частых разноцветных штрихов. Но это, несомненно, Габриель…
И в центре его лба сверкает холодным голубым светом третий глаз.
Кейт показалось, он злобно смотрит прямо на нее, и она вдруг почувствовала головокружение. Как будто вот-вот упадет в свой рисунок.
Она резко откинулась назад, головокружение прекратилось, но по спине пробежал холодок.
«Перестань, — сказала она себе. — Нет ничего странного в том, что ты нарисовала третий глаз. Габриель же экстрасенс? Этот глаз — всего лишь метафора, отражающая его суть».
Она уже рисовала собственный портрет с третьим глазом.
Попытка успокоить себя не удалась. Кейтлин нутром чувствовала, что рисунок предсказывает нечто зловещее.
«Кейт, что с тобой?»
Голос Роба. Кейтлин подняла глаза от рисунка и увидела, что все смотрят на нее. Габриель повернулся в салон, а Роб тревожно поглядывал в зеркало.
Кейт, пока рисовала, совсем забыла о телепатической сети и даже не чувствовала присутствия ребят. Судя по их растерянности, ребята тоже не смогли прочитать ее мысли, просто уловили главное — Кейтлин чем-то расстроена.
«Это интересно, — отметила одна часть ее сознания, — значит, рисование — один из способов скрывать мысли от других. Хотя, возможно, дело в концентрации».
Другая часть ее сознания в это время отвечала Робу: «Ничего. Просто рисую».
Она чувствовала тревогу Роба.
— Предвидение? — вслух спросил он.
— Нет… Не знаю. — (Солгать в сети все равно не получилось бы.) — Так или иначе, я сейчас не хочу говорить об этом.
Кейтлин и не стала говорить. Ни с Габриелем, который слышал каждое слово, ни с Анной и Льюисом, пристально смотревшими на нее. Габриель пришел бы в ярость, узнай он о вторжении в его личное пространство, а ребята могли просто запаниковать. Нет, сначала ей надо переговорить с Габриелем наедине.
Кейтлин чувствовала неудовлетворенность Роба, он понимал, что она что-то скрывает, но не понимал, что именно. Во внимательных темных глазах Анны читался вопрос.
Пора было сменить тему.
— Может, остановимся и назначим другого водителя? — предложила она.
Льюис улыбнулся.
— Давай попозже. Через несколько отворотов будет Олив Пит. Мы недавно проехали рекламный щит, там обещают бесплатно угощать оливками на пробу.
— Это, должно быть, край оливок, — радостно сказала Кейт. — Я заметила оливковые рощицы.
Она болтала до самой остановки, где им пришлось решать сложную задачу: какие оливки выбрать — чили, каджунские, техасские или оливки с Глубокого Юга, и, когда они вернулись к фургону, все забыли про Кейт и ее рисунки.
Габриель повел фургон. Роб пересел на заднее сиденье рядом с Кейт.
— Ты в порядке? — тихо, чтобы не услышали остальные, спросил Роб.
Кейтлин прильнула к нему и кивнула. Она старалась не смотреть Робу в глаза. Она не хотела ничего скрывать от него, но боялась нарушить шаткое равновесие в его отношениях с Габриелем.
— Просто устала, — ответила она.
Кейт больше не хотелось рисовать, даже когда впереди возникла красивая высокая гора. Белую снежную вершину обрамляли черные хребты.
— Гора Шаста, — сказал Льюис.
Они ехали по холмам, пересекали устья рек, по большей части высохшие. Движение и гудение мотора убаюкивали. Голова Кейтлин опустилась на плечо Роба, глаза закрылись.
Кейт проснулась внезапно, ее знобило. Странно — вдруг стало холодно. Так холодно, как будто она оказалась в морозильной камере.
Ничего не понимая спросонья, она огляделась по сторонам. Гора Шаста осталась позади, в лучах заката ее вершина походила на драгоценный камень в форме треугольной арбузной дольки. Небо было темно-лиловое.
Анна на переднем сиденье приподняла голову.
— Габриель, выключи кондиционер! — взмолилась она.
— Он выключен.
— Но здесь холодно, — сказала Кейт, и ее охватил озноб.
Роб обнял ее за плечи, его самого била дрожь.
— Действительно холодно, — признал он. — Но не так же далеко на север мы уехали? Или здесь всегда так, Льюис?
Льюис не отвечал. Кейт увидела, что Анна с любопытством смотрит на Льюиса, и в ту же секунду поняла, что не чувствует его присутствия в сети.
— Он спит? — спросила она Анну.
— Глаза открыты.
У Кейт участился пульс.
«Льюис?» — мысленно позвала она.
Ничего.
Роб отпустил Кейтлин и склонился над Льюисом.
— Что случилось? — спросила Кейт, она ощущала что-то плохое, что-то очень плохое.
Творилось нечто странное. Воздух был не просто холодным, он казался наэлектризованным. И еще запах: пахло канализацией.
И звук. Кейтлин вдруг услышала его сквозь тихое гудение двигателя. Высокий и мелодичный, одна бесконечная нота, как будто кто-то водит мокрым пальцем по краю хрустального бокала. Эта нота повисла в воздухе.
— Что, черт возьми, происходит? — возмутился Роб.
Он тряс Льюиса за плечи. Габриель повернулся в салон.
— Ребята, чем вы там заняты? — недовольно спросил он.
— Ничем, — ответила Кейтлин.
И в этот момент Льюис подскочил и нырнул на пустующее сиденье рядом с Габриелем.
Он хватался за воздух, размахивал кулаками. Когда он столкнулся с Габриелем, тот выругался и крепче вцепился в руль. Фургон завихлял по шоссе.
— Проваливай отсюда! Уберите его! — кричал Габриель. — Я не вижу дорогу…
Роб схватил Льюиса и попытался втащить обратно в салон. Льюис ударил локтем в бок Габриеля, фургон швырнуло в сторону. Кейтлин мертвой хваткой вцепилась в сиденье перед собой.
— Прекрати! — рявкнул Роб.
«Льюис, очнись! Там ничего нет!»
Льюис продолжал драться, а потом вдруг обмяк, как сдувшийся воздушный шарик, и завалился назад вместе с Робом. Они оба упали на Анну. Та закричала, и уже все трое скатились на пол.
— Эй… в чем дело? Ты с ума сошел? Отпусти меня, — простонал Льюис с привычной для него жалобной интонацией.
Он высвободился, с виду был немного растерян, но в остальном выглядел вполне нормально.
Роб сел и уставился на Льюиса.
Габриель наконец выровнял фургон.
— Ну ты и придурок. Что на тебя нашло? — сказал он, бросив взгляд через плечо.
— На меня? Я ничего не сделал. Это Роб на меня набросился.
Льюис оглядел ребят, он совершенно искренне не понимал, что произошло.
— Льюис, ты действительно ничего не помнишь? — спросила Кейтлин.
По выражению лица и по его присутствию в сети она понимала, что нет.
— Ты вскочил и начал драться с чем-то на пассажирском сиденье. Только там ничего не было.
— Ах вот что…— Лицо Льюиса как будто озарилось, а потом снова стало глуповатым. — Наверное… я же спал, понимаете? Не помню точно, что мне снилось, но я видел там кого-то. Какой-то блеклый силуэт… И я знал, что должен добраться до него…
Он замолчал, огляделся по сторонам и виновато втянул голову в плечи.
— Сон, — раздраженно процедил Габриель. — В следующий раз держи свои сны при себе.
«Сон? — подумала Кейтлин. — Нет. Это не объяснение. С чего бы Льюис вдруг стал видеть сны, из-за которых он кидается на невидимых врагов? А холод… он исчез так же внезапно, как появился. Сейчас в салоне очень даже тепло, И запах канализации, и этот звук…»
«Мы все устали, — сказала Анна в ее сознании, и Кейт вспомнила, что ее мысли открыты для других. — "Устали" — не то слово, мы выдохлись. Мы пережили такой стресс… это должно было вылиться во что-то неординарное…»
— Каждый из нас мог вот так вздремнуть, — со смехом подтвердил Роб.
— Наверное, — согласилась Кейтлин.
Она постаралась спрятать подальше все свои сомнения, по крайней мере на время. Льюис явно верил в свою историю, а Роб и Анна верили ему. Нет смысла мусолить эту тему.
«Подождем и посмотрим, что будет», — сказала она себе.
Кейт устроилась на заднем сиденье, Роб вернулся и сел рядом. Темнело так быстро, что Кейт хотелось проверить, не надела ли она случайно солнечные очки. Горизонт прямо перед ними заволокли пылающие вишневым светом облака.
— Может, остановимся? — предложил Роб, пытаясь разглядеть стрелки на часах.
Габриель включил фары.
— Мы еще в Калифорнии. Остановимся, когда доберемся до Орегона.
Небо стало серым, потом черным. Грузовики с включенным дальним светом как призраки проносились по встречной. Около восьми часов вечера они добрались до знака «Добро пожаловать в Орегон».
Они доехали до первой стоянки, устроились на прохладной траве рядом с фургоном и поужинали. На ужин были бутерброды с арахисовым маслом и по яблоку на каждого — из запасов Тони, а на десерт — вишневые леденцы от кашля, которые Льюис нашел в бардачке, и бесплатные оливки.
— Мы можем остаться здесь на ночь, — сказал Роб.
Стоянка пустовала, только на шоссе неподалеку виднелось несколько припаркованных машин.
— Здесь нас никто не побеспокоит.
Кейт обнаружила, что взяла зубную пасту, а щетку забыла. В женском туалете она почистила зубы уголком хлопчатобумажной рубашки.
Все хотели лечь спать пораньше.
— Но как? — спросила Кейт, когда вернулась к фургону и столкнулась с проблемой организации спальных мест на пятерых.
Акры свободного пространства в салоне внезапно куда-то исчезли.
— Как мы тут разместимся?
Роб и Льюис возились с диванчиком в задней части фургона.
— Сиденье раскладывается, — сказал Роб. — Видишь, спинка откидывается, и получается кровать. Места хватит на двоих. Кто-нибудь может устроиться на втором диванчике, а еще сиденья впереди откидываются.
— Я лягу на одно из них, — вызвался Льюис. — Если, конечно, кто-нибудь не захочет поспать со мной на диванчике…— Он с надеждой перевел взгляд с Анны на Кейт.
— Девушки могут занять большой диван, — сказал Роб.
По глазам Анны было видно, что ситуация ее забавляет.
— О нет… Я думаю, лучше его займете вы с Кейтлин. Я посплю на втором диванчике.
— А я буду спать снаружи, — коротко бросил Габриель, потянулся и выудил из груды вещей спальный мешок.
Кинжалы и осколки стекол, так ощущала Кейтлин присутствие Габриеля в сети. Они с Робом еще не согласились на предложение Анны, но она уже знала, что так и будет. Ей нравилось спать рядом с Робом, с ним она чувствовала себя в безопасности. И она знала, что Роб хочет, чтобы она была рядом, потому что тогда он будет меньше за нее волноваться.
— Так просто удобнее…— начала Кейт, но Габриель одним взглядом заставил ее замолчать.
— Послушай, я не думаю, что спать снаружи — хорошая идея, — мягко возразил Роб.
Габриель и его одарил взглядом.
— Я в состоянии о себе позаботиться, — сказал он и ослепительно улыбнулся.
Габриель вылез из фургона. Кейтлин автоматически помогла Робу расстелить одеяла, стараясь отгородить свои мысли от ребят. У нее никак не получалось поговорить с Габриелем, а ей необходимо это сделать, и как можно скорее.
Спать на заднем сиденье фургона было тесно и немного душно.
«Как в поезде», — подумала Кейтлин.
Но ее не смущала теснота, если рядом Роб. Он был теплым, крепким, уютным.
Впервые они остались наедине, а Кейтлин так устала, что веки сделались свинцовыми. И золотые искры не вспыхивали, когда Роб касался ее, только лился ровный умиротворяющий свет.
— Я люблю тебя, — сонным голосом пробормотала Кейтлин.
Они нежно поцеловались, и Кейт прижалась к Робу.
«Я люблю тебя», — мысленно ответил он.
Мысль Роба несла с собой всю его суть. Чистый Роб. Теплый, как солнечный свет, а внутри его поистине львиная сила. Упрямый, непреклонный Роб, но он слишком заботился о других, чтобы позволить характеру взять верх.
И ему все равно, слышал ли кто-нибудь его признание в любви. Признание вслух было более интимным, чем телепатическое. Кейтлин чувствовала веселье с примесью зависти, которые испытывал Льюис, и умиротворенное одобрение Анны… но снаружи фургона от Габриеля шла черная волна отрицания. Горечь. И злость, которая пугала Кейтлин.
«Он чувствует себя так, будто его обманули, — думала Кейт, прижавшись к Робу. — Но это не так, я никогда не давала ему повода».
«Мы должны разорвать связь, — жестко сказал Роб. — Когда ты сам этого хочешь, все нормально, но если твои мысли подслушивают…»
— Роб, не зли его, — шепнула Кейтлин.
Слишком уж он свободно и широко распространял мысли по сети, и Габриель с каждой минутой становился все злее. Эти двое были как кремень и кресало — при любом соприкосновении высекалась искра.
«Я с самого начала утверждал, что от нее надо избавиться, — сказал Габриель снаружи. — И мне известен по крайней мере один верный способ».
Он говорил о том, что кто-то из них должен умереть. Габриель снова им угрожал, снова вел себя так, будто ненавидит их.
— Не лезь, — прошипела Кейт, пока Роб не успел ответить. — Прошу тебя, Роб, не начинай, я так устала.
К собственному удивлению, Кейт почувствовала, что вот-вот расплачется.
Роб сдался и мысленно повернулся спиной к Габриелю.
«Мы найдем способ разорвать ее… другой способ, — пообещал он Кейтлин. — Люди из дома на скале помогут нам. А если не помогут, я сам найду его».
— Да, — пробормотала Кейт и закрыла глаза.
Роб прижал ее к себе, она доверилась ему, как доверилась в первую же встречу. Иначе и быть не могло.
— Спи, Кейт, — шепнул он, и она, не испытывая ни малейшего страха, погрузилась в темноту.
«Пока ты со мной, я ничего не боюсь», — подумала Кейт.
И перед тем как заснуть, услышала шепот Анны:
— Интересно, наш сон снова будет общим?
Габриель ворочался в спальном мешке. Под ним была только трава, но ему казалось, что он лежит на корнях дерева или чьих-то костях.
Омерзительно. Он лежит на костях мертвых. Может, на костях его мертвецов, тех, кого он лично отправил на тот свет. Это было бы очень поэтично и, по крайней мере, справедливо.
Габриель никому бы не признался, что верит в справедливость.
Он, конечно, не раскаивался, что убил того парня в Стоктоне. Того, который собирался пристрелить его за мятую пятерку долларов. Габриель с удовольствием отправил его в ад.
Но это было его второе убийство. Первое же, непреднамеренное… следствие того, как сильный разум сталкивается с более слабым. Он оказался сильным, а Айрис, милая славная Айрис, слабой. Нежный цветок, беззащитный белый мышонок. Ее жизненная энергия хлынула в него, как кровь из разорванной артерии. А он…
Он не мог ее остановить.
Это прекратилось, только когда она обмякла у него на руках. Ее лицо стало бледно-голубым, губы приоткрылись.
Габриель лежал на спине, глядя в бесконечную черноту ночного неба. Он сжал кулаки, его бросило в пот.
«Я бы умер, если бы это могло ее вернуть. Ад — место для таких, как я и тот парень, но Айрис должна жить».
Странно, он совсем забыл ее лицо. Он любил ее, но не помнил, как она выглядела при жизни, помнил только ее взгляд, широко распахнутые беззащитные глаза, как у олененка.
Вот только он не мог поменяться с ней местами. Все не так просто в этом мире, ему не удастся легко избежать наказания. Нет, его участь — лежать на траве, которая впивается в тело, как кости мертвецов, и думать о новых убийствах, об убийствах, которые он неизбежно совершит в будущем.
У него не было другого выхода.
Девушка в Окленде, та костлявая дешевка с татуировкой… он не убил ее. Он лишил ее жизненных сил и оставил лежать в переулке, но энергия еще теплилась в ее тощем теле. Она не умерла.
Но сегодня ночью… его жажда усилилась. Габриель такого не ожидал. Она мучила его уже несколько часов подряд. Иссушающее, испепеляющее чувство было почти невыносимым. Ему стоило невероятных усилий не наброситься на Кесслера, на этот источник неиссякаемой энергии, который излучает ее, как маяк или негаснущая звезда. Сдерживаться становилось все труднее, особенно когда Кесслер начинал действовать на нервы, а делал он это постоянно.
Нет. Он не станет трогать никого из группы. Помимо того, что он выдаст себя, это было бы… невежливо. Неприлично. Нецивилизованно.
«И неправильно», — шепнула потаенная часть его сознания.
«Заткнись», — приказал Габриель.
Он ловко и быстро выбрался из спальника.
Раз уж Роб, Золотой мальчик, остается вне досягаемости, придется охотиться в другом месте. По телепатической сети Габриель чувствовал, что его «товарищи по разуму» крепко спят. В окна фургона ничего не было видно. Никто не станет по нему скучать.
Кто-то под звездным небом утолит его жажду.
Над ней склонились какие-то люди. Первое, что бросилось в глаза Кейт, — это то, что они монохромные, бесцветные. А второе — злые.
Она не понимала, как это, но видела абсолютно четко. Даже четче, чем лица. Не то чтобы они были лишены черт, просто черты казались размытыми, как будто люди двигались взад-вперед с невероятной скоростью или что-то случилось со зрением Кейт.
«Пришельцы, — испугавшись до смерти, подумала Кейт. — Маленькие серые человечки с летающих тарелок. Но… Льюис видел чей-то неясный силуэт».
Сердце громко, сбивая дыхание, тяжелыми ударами забухало в груди.
Кейт хотела закричать, но тщетно. Она даже не знала, бодрствует или спит, но пошевелиться не могла.
«Если я шевельнусь… если я только шевельнусь, я смогу заговорить. Я прогоню их…»
Больше всего ей хотелось брыкаться, колотить кулаками, чтобы проверить, материальны ее видения или нет. Но она не могла даже согнуть колено. Видения окружали ее со всех сторон. Они склонились над Кейтлин. Странная особенность — когда Кейт смотрела на одного из этих людей, он как будто кидался к ней, но все остальные при этом оставались на месте. Они следили за ней. Пристально смотрели на нее пустыми глазами, и это было хуже любой угрозы. Казалось, они приближаются и склоняются все ниже…
Резким рывком Кейтлин подняла руку. По крайней мере, ей показалось, что рывком, на самом деле рука еле приподнялась и потянулась к окружающим ее людям. Рука коснулась бесцветного лица, и Кейт ощутила обжигающий холод.
Как в морозильной камере. Люди исчезли.
Кейтлин лежала на спине, глазами уставясь в темноту. Ей казалось, она вообще их и не закрывала. Единственное, что она различала в темноте, — это собственную руку, взмахами рассекающую холодный воздух.
Холод… Действительно холодно. И перед тем как Льюис увидел своих призраков, температура тоже внезапно понизилась.
«Это не сон, — подумала Кейтлин. — Во всяком случае, не обычный сон».
Но тогда что? Предвидение? Она предвидела события другим способом, а Льюис вообще не умеет предвидеть. Дар Льюиса — психокинез, он может усилием мысли воздействовать на предметы.
Что бы это ни было, после него осталось тошнотворное ощущение. Как будто прорвался какой-то нарыв, нервы напряглись до предела, и лежать спокойно стало настоящим мучением. Ей не хватало свободного пространства, глаза болели от напряжения, тело трясло от адреналина.
Рядом мирно дышал спящий Роб. Кейт не хотела его будить, он нуждался в отдыхе. Льюис и Анна тоже крепко спали, она чувствовала это по сети.
А Габриель? Кейт мысленно поискала его. Постороннему она не смогла бы описать этот процесс. Попытайтесь узнать, как чувствует себя ваша собственная ступня: сконцентрируйтесь на определенной части тела, определите ее местоположение. Почему-то ей захотелось узнать, чем занят Габриель, и она почувствовала…
Почувствовала, что его нет рядом с фургоном. Это изумило ее. Кейт смутно ощущала его присутствие где-то в другом месте. Но она не могла точно определить его местонахождение и понять, чем он занят, тоже не могла.
Прекрасно. Отлично. Кейт вдруг преисполнилась решимости. Она осторожно подогнула ноги и дюйм за дюймом стянула с себя одеяло. Так же медленно она села, потом встала и, пригнувшись, прокралась к двери фургона.
Анна спала, свернувшись калачиком, на переднем диванчике, черные пряди падали на лицо. Кресло, в котором устроился Льюис, было откинуто, и Кейт пришлось подлезть под него, чтобы дотянуться до ручки двери. Наконец дверь лязгнула и отъехала вбок.
Кейтлин почувствовала, как пошевелились и снова затихли ребята в фургоне. Она легко спрыгнула на землю и как можно тише закрыла за собой дверь.
Ну вот и все. Теперь она будет искать Габриеля. Встряска пошла ей на пользу, и она честно скажет, что ощущает в нем нечто странное. Спросит, чем он занимался, когда ушел от них прошлой ночью. Идеальный момент для разговора — все спят, никто не помешает. А если Габриелю это не понравится, что ж, отлично. Она на взводе и готова к драке.
Кейт повернулась к фургону спиной и огляделась. Светились только окна мотеля, в остальном было темно. На глаза ей попались три машины: побитый «фольксваген-жук», низкий «шевроле» и белый «кадиллак».
Габриеля не было, и Кейт никак не могла его засечь. Она напряженно всматривалась в темноту, наконец пожала плечами и пошла прочь от фургона.
Он где-то рядом. Просто отгородился стенами, чтобы она не чувствовала его присутствие. Вообразил, будто живет в собственном замке. Ладно, она объяснит ему, что это не так. Он часть команды и не может это отрицать.
И ему не следует в одиночку бродить в темноте. Кейт прошла мимо «жука» и «шевроле», мимоходом обратив внимание, что на номерных знаках Орегона изображен силуэт горного хребта. «Кадиллак» был припаркован под дальним фонарем. Кейт в нерешительности остановилась на границе света и темноты.
Вперед… Что-то подгоняло Кейт в темноту. Инстинкт. Если она чему-то и научилась за последние дни, так это доверять инстинктам… Но там было пустынно, и только новорожденный полумесяц освещал ночь.
Кейтлин взяла себя в руки и осторожно ступила с асфальта на траву. Земля пошла под уклон, показались деревья: Кейт различала их черные кроны на фоне темного неба.
Было очень тихо. Крохотные волоски у нее на руках встали дыбом. Ничего удивительного, в Орегоне холоднее, чем в Калифорнии. Просто ночная прохлада.
Но где же Габриель? Кейт наугад шла к деревьям, но ей сложно было представить, что Габриель посреди ночи вдруг решил посидеть под деревом. Может, на этот раз инстинкт ее подвел.
Хорошо, она просто дойдет до ближайшего дерева — благо, глаза уже привыкли к темноте — и повернет обратно. Она и так сильно отдалилась от фургона и лишь смутно чувствовала присутствие Роба, Анны и Льюиса. Она понимала, что связь с ними на таком расстоянии невозможна.
«Я по-настоящему одна, — подумала Кейтлин. — Теперь, чтобы побыть в одиночестве, надо далеко уйти от остальных. Может, поэтому Габриель и решил прогуляться среди ночи? Это я готова понять».
Кейт почти убедила себя в этом, когда дошла до намеченного дерева.
То, что там происходило, она ощутила сразу всеми органами чувств. Слух уловил какое-то легкое движение и прерывистое свистящее дыхание. Глаза различили наполовину скрытый за деревом силуэт. А в телепатической сети появилось… мерцание, как будто она подошла к наэлектризованному полю.
Тем не менее она не могла поверить в то, чему стала свидетелем. Сердце бешено колотилось в груди, Кейт шагнула вперед и заглянула за дерево.
Так часто рисуют Ромео и Джульетту: юноша стоит на коленях и держит в объятиях безвольную девушку. Но звук — учащенное прерывистое дыхание — больше подошел бы какому-то зверю.
И то, что Кейт чувствовала в сети, тоже было звериным. Голод.
«Пожалуйста, только не это», — подумала Кейт.
Ее трясло: сначала подкосились ноги, потом дрожь распространилась по всему телу.
«Пожалуйста, господи, я не хочу это видеть…»
Тут юноша поднял голову, и больше не осталось возможности что-то отрицать.
Габриель. Габриель держал на руках девушку. Девушка была без сознания либо мертва. А когда Габриель поднял голову, то посмотрел Кейтлин прямо в глаза.
По его лицу Кейт видела, что он в шоке, и в сети она ощущала шок. Как будто рушились стены, все барьеры, которые он выстроил вокруг себя. Она застала его врасплох и внезапно почувствовала… все.
Все, через что он прошел. Все, что он испытывал в этот момент.
— Габриель, — выдохнула Кейт.
Голод. Вот что она получила в ответ. Это чувство набросилось на нее. Голод и отчаяние. Нестерпимая, мучительная боль… и надежда на избавление была в этой девушке. Кейтлин понимала, что девушка еще жива, что она в коме и жизненная энергия бьет из нее, как кровь из разорванной артерии. Эту энергию Льюис называл «ци».
— Габриель, — снова позвала Кейтлин.
Она с трудом стояла на ногах, ей казалось, она вот-вот упадет. Ею овладела жажда… его жажда.
— Убирайся, — прохрипел Габриель.
Кейт поразилась, что он способен говорить.
В сети присутствие его разума почти не ощущалось. Кейтлин воспринимала его скорее как акулу или изголодавшегося волка. Перед ней был отчаявшийся, безжалостный хищник.
«Беги, — сказал внутренний голос Кейт. — Он способен убить тебя, ты можешь оказаться на месте этой девушки. Не делай глупостей, беги…»
— Габриель, послушай. Я не причиню тебе вреда. — Каждое слово давалось Кейт с трудом, но она сумела протянуть к нему руки. — Габриель, я понимаю… я чувствую твою жажду. Но должен быть другой выход.
— Убирайся отсюда! — прорычал Габриель.
У Кейт свело живот, но она заставила себя сделать шаг навстречу.
«Думай, — приказала себе Кейтлин. — Думай, будь рассудительной… он сейчас на это не способен».
Габриель оскалился и рывком прижал к себе девушку, как будто хотел защитить добычу от чужака.
— Не приближайся, — просипел он.
— Тебе нужна энергия? — Кейтлин не осмелилась сделать еще шаг и опустилась на колени.
Теперь она могла заглянуть в его глаза, похожие на два окна, распахнутые во мрак.
— Тебе нужна жизненная энергия. Я чувствую. Я чувствую, как это больно…
— Ты ничего не можешь чувствовать! Убирайся, пока тебе действительно не стало больно!
Невыносимое страдание прозвучало в его крике, а в следующее мгновение Габриель затих. Лицо его стало непроницаемым, глаза превратились в осколки черного льда. Кейтлин чувствовала по сети его целеустремленность.
Не глядя на Кейт, не обращая на нее никакого внимания, Габриель сконцентрировался на девушке. У той были мягкие волнистые волосы.
«Русые или светло-рыжие», — отметила про себя Кейтлин.
Лицо девушки казалось умиротворенным. Габриель, очевидно, оглушил ее силой разума.
Он повернул голову девушки вбок и откинул с ее шеи спутанные пряди. Кейтлин в ужасе наблюдала за Габриелем: ее потрясло, с какой холодной расчетливостью он действовал.
— Вот здесь, — прошептал Габриель и коснулся шеи девушки под самым затылком. — Точка передачи. Лучшее место, откуда можно брать энергию. Останься и посмотри, если хочешь.
От его голоса веяло арктическим ветром, а присутствие в сети жгло как лед. Габриель прищурился и, жадно оскалившись, смотрел на шею девушки.
А потом наклонился и коснулся ее губами.
— Нет!
Кейтлин не понимала, что делает, пока не сделала. Прыжком она преодолела небольшое расстояние до Габриеля, одной ладонью закрыла шею девушки, а второй — лицо Габриеля. Кожей она ощутила его губы, потом зубы.
«Не лезь!»
Мысль Габриеля была мощной, как взрывная волна, но Кейт устояла.
«Отдай ее мне!» — кричал он.
Кейтлин ничего не видела, ее окружила багровая мгла, и ничего не чувствовала, только ярость Габриеля, его безграничный голод. Теперь он превратился в рычащего зверя, готового рвать жертву когтями… И Кейт боролась с ним.
И проигрывала. Она была слабее и физически, и психически, а он оказался безжалостным противником. Он вырывал у нее девушку, его сознание превратилось в черную дыру, готовую поглотить…
«Нет, Габриель», — подумала Кейтлин… и поцеловала его.
Во всяком случае, это стало результатом ее стремительного движения вперед. Кейтлин хотела другого контакта — лоб ко лбу, так касался ее Роб, когда передавал целительную энергию. Она испытала потрясение, дотронувшись губами до губ Габриеля, и только через мгновение оторвалась от него и заняла прежнюю позицию.
Габриель тоже был потрясен… до оцепенения. Он не мог наброситься на Кейт и отпрянуть тоже не мог. Он просто сидел без движения, а Кейт схватила его за плечи, притянула к себе и прислонилась лбом к его лбу. «О!»
Это прикосновение кожи к коже, третьего глаза к третьему глазу, вызвало еще больший шок. В Кейт словно ударила молния, словно соединили два оголенных провода под напряжением, и мощный электрический разряд прошел через ее тело.
«Боже! — подумала Кейтлин. — Боже!»
Это пугало… ужасало своей силой. И это было больно. Кейтлин казалось, тело трещит по швам, как будто из него вырывают вены. Боль вспыхнула в самом средоточии ее бытия. Частичкой сознания Кейтлин еще могла думать, и тогда она вспомнила слова Габриеля. Он говорил, люди боятся, что он украдет их душу. Вот на что это походило.
И все же это захватывало, увлекало за собой, этому нельзя было противостоять. Она не могла не сдаться…
«Ты хотела помочь ему, — сказала та часть Кейт, которая еще не потеряла способность думать. — Так помоги. Отдай. Отдай ему то, в чем он так нуждается».
Кейтлин скрутило… а потом она взорвалась, словно внутри ее под давлением пробило плотину. Она дрожала, как в лихорадке, и чувствовала… что отдает.
Это было больно, но уже по-другому. Странно, но эта боль граничила с наслаждением. Как избавление от чего-то томительного, запертого внутри тебя.
Кейтлин уже приходилось получать энергию: с ней поделился Роб, когда ее жизненные силы были на исходе. Но она никогда не отдавала энергию, особенно в таких количествах. Сейчас она чувствовала, как поток энергии рекой золотых искр перетекает от нее к Габриелю. И он отвечал ей, впитывал ее энергию с жадностью и признательностью. Мрак внутри его, эту черную дыру, залил золотой свет.
У Кейтлин закружилась голова.
«Жизнь, — подумала она. — Я по-настоящему дарю ему жизнь. Ему нужна моя энергия, иначе он умрет».
А потом: «Значит, вот что чувствуют целители? Неудивительно, что Робу нравится этим заниматься. С этим ничто не сравнится, ничто… особенно если правда хочешь помочь».
Но большую часть времени Кейт вообще не думала. Она просто испытывала это, ощущала, как Габриель постепенно утоляет голод, как его отпускает жажда. Она чувствовала изумление Габриеля, его восторг.
Он больше не был зверем, он стал Габриелем. Тем Габриелем, который пытался защитить ее от огромного кристалла Зетиса, Габриелем, у которого в глазах стояли слезы, когда он рассказывал о своем прошлом. Кейтлин вдруг поняла, что снова оказалась внутри его стен. Она прикоснулась к тому Габриелю, который прятался от всего мира.
«Так совсем по-другому»
Мысль была тихой, как шепот, но потрясла Кейтлин своей силой и яркостью. Кейт ощутила благодарность и еще что-то, похожее на трепет.
«Совсем не так, как… когда я забирал энергию раньше… когда я забирал ее прошлой ночью… это было по-другому».
Сознание Габриеля открылось для Кейт теперь, и она знала, что он имеет в виду. Она видела девушку со спутанными волосами и татуировкой единорога на икре. Она могла сказать, какой страх и какое отвращение испытывала эта девушка прошлой ночью.
«Она делилась с тобой против воли, — ответила Кейт. — Ты принудил ее, она не хотела помочь тебе. А я хочу».
«Почему?»
Одно слово, по силе равное удару. Кейт ощутила руки Габриеля на своих плечах, когда он послал ей эту мысль. Раньше Кейтлин не чувствовала тело, но теперь осознала, что они с Габриелем приникли друг к другу и все еще соприкасаются в точке обмена энергией. Девушка с вьющимися волосами, новая жертва Габриеля, лежала рядом.
«Почему?» — грубо повторил он, требуя ответа.
«Потому что ты мне небезразличен!» — выпалила Кейтлин.
Поток передаваемой энергии начал слабеть, но Кейт все еще чувствовала, как она изливается из нее в Габриеля. И еще она чувствовала, как откуда-то издалека накатывает слабость, но не стала обращать внимание.
«Потому что меня беспокоит то, что происходит с тобой, потому что я…»
Вдруг, без всякого предупреждения, Габриель отпрянул. То, что она хотела мысленно передать ему, было утеряно.
Разрыв контакта стал не меньшим по силе ударом, чем его появление. Кейтлин распахнула глаза. Она снова видела мир, но не чувствовала себя зрячей. Даже присутствие Габриеля в сети не шло ни в какое сравнение с близостью, которая возникала во время прямой передачи энергии.
«Габриель…»
— Достаточно, — вслух ответил Габриель. — Я уже в порядке. Ты сделала, что хотела.
— Габриель, — сказала Кейтлин; ей вдруг стало ужасно грустно.
Не думая, она потянулась, чтобы коснуться его лица.
Габриель отшатнулся.
Обида и чувство потери захлестнули Кейт. Она поджала губы.
— Не надо, — Габриель посмотрел в сторону и тряхнул головой. — Черт, я не хочу тебя обидеть! — резко бросил он — Просто… неужели ты не понимаешь, насколько это опасно? Я мог лишить тебя жизненных сил. Я мог убить тебя. — Он снова повернулся и посмотрел Кейтлин в глаза с таким ожесточением, что ей стало страшно. — Я мог тебя убить, — повторил он, делая ударение на каждом слове.
— Но не убил. Я прекрасно себя чувствую.
Голова перестала кружиться, а может, и не кружилась вовсе. Кейтлин уверенно смотрела на Габриеля. В свете луны его глаза были такими же черными, как волосы, а бледное лицо — сверхъестественно красивым.
— Я экстрасенс, а это значит, у меня больше энергии, чем у обычного человека. Видимо, у меня ее было достаточно, чтобы поделиться с тобой.
— И все равно это опасно. И если ты прикоснешься ко мне, есть риск, что я заберу еще.
— Но ты сейчас в полном порядке. Ты сам сказал, и я это чувствую. Тебе просто не нужно больше.
Последовала пауза. Габриель опустил глаза.
— Да, — неохотно признал он, и Кейтлин удивила его растерянность. — И я… спасибо тебе.
Он произнес это с запинкой, как будто у него не было опыта таких признаний, но, когда он поднял глаза, Кейт поняла, что он говорил искренне. А еще она уловила в его словах поистине детскую благодарность, которая так не вязалась с лицом, словно высеченным из камня, и жестко очерченным ртом.
У Кейт комок подступил к горлу. Все, что она могла сделать, — это сдержаться, чтобы снова не потянуться к нему.
— Габриель, это все из-за кристалла? — как можно более беспечно спросила она.
— Что?
Он как будто понял, что подпустил ее слишком близко, и отвел взгляд.
— Ты изменился. Ты не испытывал раньше такой жажды, пока мистер Зетис не заставил тебя войти в контакт с кристаллом. А теперь у тебя на лбу шрам, и ты стал другим…
— Стал настоящим энергетическим вампиром, — Габриель усмехнулся. — Именно это подозревали в исследовательском центре в Дареме… но у них не было уверенности. Никто не может знать наверняка.
— Я не совсем это хотела сказать. Я имела в виду, что ты изменился, и я заметила это не сегодня вечером. Ты стал намного сильнее, научился вступать в контакт с людьми вне сети, хотя раньше не умел.
Габриель с отсутствующим видом потер лоб.
— Наверное, это из-за кристалла, — согласился он. — Кто знает, может, так его и используют. Может, Зетис хочет, чтобы мы стали рабами этого… голода.
От такого предположения у Кейтлин перехватило дыхание. Она думала, то, что случилось с Габриелем, это побочный эффект, который произошел случайно, когда кристалл сжег слишком много энергии Габриеля. Но мысль о том, что кто-то мог поступить так намеренно… Изменить сущность человека с определенной целью…
— Омерзительно, — как бы между прочим заметил Габриель. — То, во что я превратился, омерзительно. И я боюсь, это навсегда, во всяком случае, не вижу вариантов.
Он видел, что Кейтлин в ужасе, и это его задело. Кейт попыталась придумать что-нибудь, чтобы он расслабился, и решила вести себя непринужденно.
— Что ж, зато теперь мы знаем, как с этим справляться, — заявила она. — А сейчас тебе не кажется, что нам лучше вернуть девушку? А потом расскажем обо всем Робу. Он поможет или даже придумает, как…
Кейт начала подниматься, но Габриель грубо усадил ее обратно.
Его черные глаза сверкали ненавистью и злобой.
— Нет! — прорычал Габриель. — Мы ни-че-го не станем рассказывать Робу.
— Но… но ребята должны знать… — изумилась Кейтлин.
— Они не должны ничего знать. Они мне не сторожа.
— Габриель, они будут спрашивать. Они тоже о тебе беспокоятся. А Роб, возможно, способен тебе помочь.
— Я не нуждаюсь в его помощи, — отрезал Габриель.
Кейтлин поняла, что он непреклонен и спорить с ним бесполезно.
— Конечно, я не могу запретить тебе, — продолжил он на случай, если Кейт будет настаивать.
Он отпустил руку Кейт и вдруг обезоруживающе улыбнулся.
— Но если ты расскажешь, боюсь, я буду вынужден покинуть ряды нашей маленькой экспедиции… и нашу группу… навсегда.
Кейтлин потерла запястье.
— Хорошо, Габриель. Я поняла. И я, — добавила она с неожиданной решимостью, — все равно буду помогать тебе. Ты должен позволить мне помогать. Должен говорить мне, когда чувствуешь… чувствуешь себя, как сегодня ночью. Должен обращаться ко мне, а не бродить в поисках девушки, на которую можно напасть.
Габриель перестал улыбаться.
— Может, мне и твоя помощь не нужна, — холодно сказал он, а потом его как будто прорвало: — Как долго ты намерена заниматься благотворительностью? Даже у экстрасенсов запасы энергии небезграничны. Что, если твои силы иссякнут?
«Поэтому я и хочу рассказать обо всем Робу», — подумала Кейтлин, но она прекрасно понимала, что препираться с Габриелем бесполезно.
— Придет время — разберемся, — просто сказала она.
Кейт старалась скрыть зарождающееся беспокойство. Что они будут делать, если у Габриеля случится приступ, а у нее не хватит сил ему помочь? Он убьет невинного человека, выпьет его энергию до дна.
«Я подумаю об этом позже», — решила Кейтлин и ухватилась за надежду, которая придавала ей силы с тех пор, как они покинули Институт.
— Может, те люди из дома на скале смогут нам помочь, — сказала она. — Вдруг они знают, как избавить тебя от этого… от того, что сделал с тобой кристалл.
— Если это кристалл, — уточнил Габриель и, слабо улыбнувшись, добавил: — Мне кажется, мы слишком многого ждем от этих людей.
«Потому что другой надежды у нас нет», — подумала Кейт, но не сказала вслух.
Она знала, что Габриель сам все понимает. Порой они понимали друг друга слишком хорошо.
— Давай вернем девушку на место. Из какой она машины? — спросила Кейт и огляделась, чтобы не смотреть в его насмешливые серые глаза.
Они перенесли девушку в «кадиллак».
По словам Габриеля, она была там одна, так что можно считать, им повезло. Никто не заметил ее исчезновения, а значит, не позвонил в полицию. Еще Габриель сказал, что девушка его не видела, он подошел сзади и усыпил ее прикосновением сознания.
— Мне кажется, за последний час у меня развились новые способности, — добавил он и улыбнулся.
Кейтлин было не до смеха, но и она испытала некоторое облегчение. Девушка просто решит, что уснула, и уедет со стоянки, так и не узнав, что произошло. Во всяком случае, Кейт на это надеялась.
— Лучше забирайся в фургон, как все, — предложила она. — Тебе надо поспать.
Габриель не возражал. Через пару минут он устроился на водительском месте, а Кейтлин снова забралась на диванчик.
«Мне тоже надо поспать, — подумала она и свернулась калачиком под боком у Роба. — И пожалуйста, прошу, больше никаких снов».
Когда Кейт проснулась, было уже светло. Роб сидел рядом, а вокруг ворочались и зевали ребята.
— Как самочувствие? — спросил Роб.
«Он такой взлохмаченный, совсем мальчишка, — подумала Кейтлин. — Такой юный и беззащитный, когда сравниваешь эти золотые заспанные глаза с темно-серыми, в которые я смотрела ночью…»
— Меня как будто узлом завязали, — простонал Льюис, разминая плечи.
У Кейтлин тоже затекли руки и ноги, и она заметила, как Габриель потягивается на водительском сиденье.
— Все с тобой будет нормально, — сказала Анна, встала с диванчика, открыла дверь и легко, как будто не спала в неудобной машине, выпрыгнула из фургона.
— У меня ощущение, что я проглотил клубок свалявшейся шерсти, — пожаловался Роб и провел языком по зубам. — У кого-нибудь есть…
«О боже. Что это?»
Это сказала Анна. Ребята тут же бросили все дела и ринулись к выходу.
«Что случилось, Анна?» — спросила Кейтлин.
«Я ничего подобного раньше не видела».
Темные глаза Анны округлились, она смотрела на фургон. Кейтлин развернулась, чтобы тоже посмотреть, но в первые секунды не смогла понять, что именно видит. Поначалу это даже показалось красивым.
Весь фургон был обмотан блестящими лентами… Как будто кто-то изрисовал его сверкающими полосами, даже окна. В ярких лучах утреннего солнца полосы переливались всеми цветами радуги. Сотни полос то тут, то там пересекались друг с другом.
И все-таки это не было красиво. Кейт почувствовала отвращение. Приглядевшись внимательнее к одной из полосок, она увидела, что это какая-то липкая субстанция… Слизь. Сопли.
— Следы слизней! — воскликнул Роб и отвел Кейт от фургона.
У Кейт скрутило желудок. Она обрадовалась, что они довольно легко поужинали накануне.
— Слизни… Не может быть, — возразил Габриель, и в голосе его прозвучало раздражение. — Оглянитесь. Нигде нет таких следов, только на нашем фургоне.
Это действительно было так. Кейтлин нервно сглотнула.
— Никогда не видела слизней, которые оставляли бы такие следы, — призналась она.
— А я видел, в «Планете гигантских брюхоногих моллюсков», — вставил Льюис.
— Я тоже видела, у себя на заднем дворе, — сказала Анна и, когда все посмотрели в ее сторону, утвердительно кивнула: — Я серьезно. В Пьюджет-саунд водятся огромные слизни, их называют банановыми. Некоторые их едят.
Кейт замутило.
— Спасибо, что просветила, — прошептала она.
Габриель все еще злился.
— Как они сюда попали? — требовательно спросил он, как будто Анна самолично притащила их к фургону. — И почему на других машинах нет следов? — Он указал на припаркованный неподалеку серый «бьюик», и парочка средних лет, сидевшая в машине, с любопытством посмотрела на него.
— Не приставай к ней, — сказал Роб, прежде чем Анна успела что-то ответить. — Она не в курсе.
— А ты?
Роб бросил на него опасный золотой взгляд, потом задумчиво посмотрел на фургон и нахмурился.
— Возможно, это…
— Что? — спросила Кейтлин.
Роб медленно покачал головой. В утреннем свете он был похож на взъерошенного золотого ангела.
— Ничего, — ответил он и пожал плечами.
У Кейт возникло ощущение, будто Роб что-то недоговаривает, а в следующую секунду он весело взглянул на нее, как бы намекая, что не она одна умеет скрывать мысли.
«Невыносимый, упрямый ангел», — подумала Кейт, и Роб улыбнулся.
— Ладно, хватит, пора уезжать, — сказал он и повернулся к остальным.
Вид у них был недовольный.
— Это просто следы слизней. Надо найти автомойку.
До этого момента Кейт не думала о своем сне с бесцветными людьми. Эпизод с Габриелем перечеркнул его и загнал в подсознание. Но теперь Кейт вдруг вспомнила и пристально посмотрела на фургон.
— Внимание! — прошипел Льюис, до того как она успела произнести хоть слово. — Представители закона!
Полицейская машина плавно въехала на стоянку. Сердце у Кейтлин екнуло, и она присоединилась к ребятам, которые быстро, но без суеты начали залезать в фургон.
«Просто не смотрите на них и не дергайтесь, — сказал Роб. — Притворитесь, будто разговариваете друг с другом».
— Это нам так поможет, — язвительно заметил Габриель.
Полицейская машина проехала мимо. Кейт не сдержалась и посмотрела в ее сторону. На пассажирском месте сидела женщина в униформе, она подняла голову и на мгновение встретилась с Кейтлин взглядом.
Кейт чуть не задохнулась. Она надеялась, что на ее лице отражается такая же пустота, какую она чувствовала в голове в тот момент. Если бы эта женщина заметила, что она в ужасе…
Машина поехала дальше.
У Кейтлин бешено колотилось сердце.
«Давайте трогаться, — подумала она. — Быстро, но спокойно».
Роб уже занял водительское место.
Кейт боялась, что полицейская машина развернется или станет преследовать их, когда они выедут на дорогу, но нет. Полицейские остановились в дальнем углу стоянки.
Там, где припаркован «кадиллак», сообразила Кейт и тут же постаралась выкинуть из головы воспоминания, породившие эту мысль. Она не осмелилась посмотреть на Габриеля и не позволила себе задаться вопросом, помнит ли хоть что-то та девушка с вьющимися волосами.
— Не бойся, — сказал Льюис, когда они выехали на шоссе номер пять.
Он чувствовал, что Кейт в смятении, хотя и не знал почему.
— Все уже позади.
Кейтлин слабо улыбнулась в ответ.
В городке под названием Грэнтс-Пасс они нашли автомойку на самообслуживании. Кейтлин выложила из общего фонда девяносто девять центов за бумажные полотенца. Кроме того, ей пришлось оплатить завтрак из буррито и кофе в «Макдоналдсе», так как в столь ранний час никто не мог вынести даже вид арахисового масла.
— А теперь пора сворачивать к побережью, — резюмировал Роб, когда они покончили с едой.
На автомойке они помыли не только фургон, но и себя — интересный опыт, но Кейт не была уверена, что хочет его повторить.
— Что ж, у нас два пути, — сказал Льюис, который за неимением других кандидатур стал хранителем карты. — Первый — через заповедник Сискию, а второй — чуть севернее, по обычному шоссе.
После непродолжительной дискуссии они остановили выбор на шоссе. Как сказала Анна, белый дом, может, и окружен деревьями, но точно стоит не в лесу. Нужное место находится там, где в океан уходят два мыса, поросшие лесом.
— Да, какое-то место под названием Гриффинс-Пит, — скривился Льюис и покосился на Кейтлин.
— Можем навести справки в библиотеке, — предложил Роб, выруливая на автостраду. — Надо рассмотреть все варианты.
— Я верю, нам удастся просто найти это место, — с энтузиазмом вставила Кейтлин.
Но когда они добрались до Кус-бэй, где шоссе упиралось в океан, она сникла и покачала головой.
— Надо ехать дальше на север, — сказала она и в поисках поддержки посмотрела на Анну.
Анна покорно кивнула. Они выбрались из фургона и стояли на обочине, глядя на океан — необъятное водное пространство, синее, сверкающее, но не то. Не такое, какое они видели в общем сне.
— Тут слишком чувствуется цивилизация, — заметила Анна и указала на проходящий по заливу сухогруз. — Видите? Он сбрасывает в воду отходы, масло, бензин, не знаю, что еще… Вода, которую мы видели, была другой. Она ощущалась чистой.
— Ощущалась, — с издевкой повторил Габриель.
— Да, — сказала Кейтлин. — Ощущалась. И еще посмотрите на дюны. Кто-нибудь видел во сне песок?
Роб вздохнул.
— Нет. Ладно, все в машину. Вперед на Юкон!
— А можем мы сначала поесть? — взмолился Льюис.
Они добрались сюда только к полудню.
— Поедим по пути, — сказал Роб.
В фургоне Кейт соорудила и передала по кругу бутерброды с арахисовым маслом.
Ребята без аппетита жевали и смотрели в окна. Пейзаж по мере продвижения на север Орегона не вдохновлял.
— Песок, — вздохнул Льюис через полчаса. — Я и не подозревал, что в мире столько песка.
Дюны тянулись бесконечно. Они были огромными, переходили одна в другую, а порой заслоняли океан. Местами они поднимались больше чем на сотню футов.
— Кошмарная картина, — вдруг вырвалось у Кейтлин.
Вдалеке, среди песков она увидела деревья… погребенные деревья. Над поверхностью дюн возвышалась едва ли их треть. Деревья держались, но были мертвыми, как будто дюны поглотили лес и постепенно его переваривали.
— Господи Иисусе, здесь даже стервятники кружат! — воскликнул Льюис, приметив в небе крупную птицу.
— Это орлик, — сухо поправила Анна.
Кейтлин взглянула на нее, откинулась на сиденье и замолчала. Она чувствовала себя подавленной и не могла сказать, дюны тому причиной, или перспектива бесконечного путешествия в неизвестность, или во всем виноваты бутерброды с арахисовым маслом.
Ребята тоже молчали. В фургоне воцарилась гнетущая атмосфера, и Кейт не понимала, с чем это связано…
— Ой, да перестаньте вы, — сказала она. — Смотрите на мир веселей. Мы только второй день в пути.
Чтобы отвлечь ребят, она постаралась найти какую-нибудь интересную тему для разговора и вскоре нашла. Тема была не только интересной, но и опасной. Что ж, кто не рискует, тот не пьет шампанского.
— Льюис, я хотела спросить по поводу ци, — начала она. — Мне интересно, сколько человек может позволить себе израсходовать энергии, прежде чем серьезно ослабеет?
Кейт заметила, как напрягся сидевший спереди Габриель.
— Хм. Кто как, — ответил Льюис. — У кого-то энергии более чем достаточно… Такие люди постоянно ее генерируют. Если ты здоров, энергия свободно циркулирует внутри тебя без каких-либо преград. По непознанным каналам.
Кейтлин рассмеялась.
— По каким?
— По непознанным. Правда. Так мой дед называл пути, по которым течет ци. Он был мастером ци гонга. Это искусство управления ци, примерно то, что делает Роб, когда лечит.
Габриель, так ни разу и не оглянувшийся на Кейт, посылал ей бесконечные пожелания заткнуться. Кейт нечем было его утешить, и поэтому она его игнорировала.
— Значит, это что-то вроде крови, — сказала она Льюису. — Когда теряешь ее, потом воспроизводишь заново.
— В Средние века люди полагали, что кровь и есть жизненная сила, — отозвался Роб с водительского места. — Они считали, что у некоторых людей ее слишком много, поэтому пускали кровь с помощью пиявок. Мол, если вывести из организма излишки крови, это принесет человеку облегчение и он сможет выработать новую чистую кровь. Но конечно же, они ошибались… насчет крови.
Роб посмотрел назад через плечо, и Кейтлин показалось, что его внимание обращено не только на нее, но и на Габриеля. Внутри ее сработал сигнал тревоги. Роб не дурак. Что, если он догадался?..
Габриель излучал ледяную ярость.
— Да, это интересно, — пробормотала Кейтлин.
Теперь ей уже хотелось найти скучную тему, чтобы все забыли, о чем она спрашивала Льюиса. Даже молчание ее бы вполне устроило.
— Некоторые считают, что так появились легенды о вампирах, — продолжил Роб как ни в чем не бывало. — О людях со сверхъестественными способностями, лишавших жертв жизненной энергии. Секхем, ци, называй ее как хочешь. Потом эти истории переиначили, и энергию заменили кровью.
Кейт стало не по себе. Дело было не в том, что говорил Роб, а в том как. Отвращение и ненависть, которые он испытывал к предмету разговора, наводнили телепатическую сеть.
— Я тоже слышала подобные легенды, — поддержала Роба Анна, и ее омерзение ощущалось так же явно. — О шаманах, которые живут тем, что забирают у людей энергию.
— Гадость какая, — сказал Льюис. — Если бы мастер ци гонга сделал такое, то стал бы изгоем. Это осквернение дао.
Отвращение ребят вибрировало в сети и волнами накатывало на Кейтлин. Где-то вдалеке она ощущала неподвижное присутствие Габриеля.
«Неудивительно, что он не хотел им признаваться, — подумала Кейт, понимая, что никто в переполненной эмоциями сети не услышит ее мысли. — Они все считают, что это ужасно».
Кейт хотела сказать Габриелю, что сожалеет о своей выходке, но он словно окаменел и не отрываясь смотрел в окно.
К огромному облегчению Кейт, Льюис сменил тему.
— И естественно, существуют люди, у которых очень сильное энергетическое поле, — заметил он, искоса поглядывая на Роба. — Ну, знаешь, с такими людьми соглашаешься, сам не зная почему. Они как будто околдовывают своей харизмой — их энергия тебя просто-на-просто нокаутирует.
Роб невинно посматривал в зеркало заднего вида.
— Да, страшное дело, — сказал он, — если замечу кого-то такого, я тебя предупрежу.
— Именно, страшное дело. В один прекрасный момент ты вдруг обнаруживаешь, что бьешься с черными медиумами только потому, что какой-то псих решил, будто это хорошая идея.
Судя по напряженному тону Льюиса, он не шутил. Кейтлин была рада, что они больше не говорят о вампирах, но, когда все замолчали, она упала духом.
«Что-то с нами не так», — подумала она и поежилась.
Молчание тянулось, как бесконечные песчаные дюны вдоль берега. Постепенно дюны сменили уходящие в океан базальтовые мысы. Огромные волны разбивались о возвышающиеся над водой черные монолиты.
В одном месте они проехали мимо узкого залива, где мощный прибой превращал волны во взбитые сливки. Льюис сверился с картой.
— Дьявольская маслобойня, — объявил он замогильным голосом.
— Очень похоже. — Кейтлин хотела сказать это беззаботно, но вышло почему-то мрачно.
И снова все замолчали. Они проезжали прибрежные острова, но на островах жили только чайки. Ни деревьев, ни белых домов. Кейтлин снова зазнобило.
— Нам никогда не найти нужное место, — вздохнул Льюис.
Это было так непохоже на него, что Кейтлин растерялась, а вот Анна отреагировала резко.
— Мне бы хотелось, чтобы ты не был так пессимистичен, — заявила она. — А если не можешь, держи свое мнение при себе!
У Кейт челюсть отвисла от удивления, а в следующую секунду ее захлестнул праведный гнев.
— Ты не должна так мерзко с ним обращаться! — горячо воскликнула она. — Только потому, что ты у нас такая… такая стойкая…
Кейт прикусила язык. Что заставило ее сказать это?
В глазах Анны отразилась боль. Льюис насупился.
— Я сам могу за себя постоять, — буркнул он. — А ты все время встреваешь, когда не просят.
— Да уж, она у нас маленькая благодетельница, — подал голос Габриель с переднего сиденья.
Кейт взорвалась.
— А ты — змея холоднокровная! — зло выкрикнула она.
В ответ Габриель одарил ее ослепительной хищной улыбкой.
— Вот тут она права, — заметил Роб.
Фургон завихлял по шоссе — Роб смотрел скорее на Габриеля, чем на дорогу.
— А ты, Льюис, заткнись, если не хочешь нарваться на неприятности.
— Вы все отвратительные, — выдохнула Анна; казалось, она вот-вот расплачется. — С меня хватит, поняли? Высадите меня, я с вами никуда не поеду.
Роб выжал педаль тормоза, завизжали шины, позади остановившегося фургона просигналила машина.
— Прекрасно, — сказал Роб. — Вылезай.
— Давай, — поторопил Роб. — Не заставляй нас ждать.
Сзади продолжали сигналить.
Анна поднялась, но уже не так грациозно, как раньше. Ее движения стали резкими, как будто она сдерживала бьющую из нее энергию. Она подхватила сумку и стала дергать за ручку дверцы.
Кейтлин сидела неподвижно — плечи напряжены, голова высоко поднята. От того, как несправедливо с ней обошлись, у нее участился пульс.
«Ну и пусть уходит, если хочет. Это только доказывает, что ей всегда было плевать на всех нас».
«Ерунда какая-то».
Последняя мысль пришла из ниоткуда, появилась как тоненький луч света в сознании Кейт и тут же исчезла. Но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Кейтлин встряхнулась и начала мыслить трезво.
«Действительно ерунда. Конечно, Анна всегда о нас думала. Она добра ко всем, от самой земли до разных зверюшек, она любит каждого, кто появляется в ее жизни».
Но тогда почему Кейт так разозлилась? Она чувствовала все симптомы злобы: сердцебиение, учащенное дыхание, прилившую к лицу краску, боль в висках. И даже больше: в теле возникла безумная потребность двигаться, желание ударить кого-нибудь.
Физические симптомы. Еще один проблеск в сознании Кейтлин. И вдруг она все поняла.
Анна меж тем совладала с дверной ручкой.
— Анна, подожди. Подожди, говорю, — сказала Кейт.
Она старалась, чтобы голос звучал спокойно, но он почему-то все равно срывался от волнения.
Анна остановилась, но не обернулась.
— Разве ты не видишь… Вы все не понимаете? — Кейтлин оглядела ребят. — Это же неестественно. Мы злимся, это правда, но злимся не друг на друга. Мы физически испытываем злость, но разум подсказывает, что должен быть объект, который нас раздражает.
— Это нервы, — усмехнулся Габриель; рот его скривился, в глазах горела ярость. — Мы ведь на самом деле не способны друг друга ненавидеть.
— Нет, я не знаю, из-за чего так, но…
Кейтлин вдруг поняла, что помимо всех физических симптомов злобы она чувствует еще и озноб. В фургоне было холодно, и этот холод не объяснялся открытой дверью. И еще она уловила странный неприятный запах: пахло канализацией.
— Чувствуете запах? Так же пахло, когда Льюис буянил во сне. И холодно, как вчера.
Кейтлин увидела, что к раздражению на лицах ребят прибавилась растерянность, и обратилась к тому, кому доверяла на все сто.
«Роб, — горячо сказала она, — пожалуйста, послушай меня. Я знаю, это тяжело, потому что ты зол, но постарайся. Что-то происходит».
Лицо Роба постепенно прояснилось. Злость перестала тлеть в его янтарных глазах, они снова стали золотыми, и в них появилось недоумение. Он моргнул и приложил ладонь ко лбу.
— Ты права. Это как физиологический эксперимент. Кому-то делают инъекцию адреналина, а потом помещают в одну комнату с агрессивно настроенным человеком. Первый тоже начинает вести себя агрессивно, но это неестественная агрессия. Она вызвана искусственно.
— Кто-то сделал подобное с нами, — сказала Кейтлин.
— И каким образом? — поинтересовался Льюис.
Он пытался язвить, но уже не был так раздражен, как раньше.
— Никто нам ничего не вкалывал.
— На расстоянии, — пояснил Роб. — Это психическая атака.
Он говорил без выражения, но уверенно, глаза его потемнели. Снаружи им сигналило уже несколько машин.
— Закрой дверь, Анна, — тихо попросил Роб. — Я найду, где остановиться. Ты должна кое-что услышать.
Через несколько минут Роб притормозил на обочине и спокойно обвел всех взглядом.
— Мне следовало рассказать еще утром, — начал он. — Но я сомневался и не видел серьезной причины волновать вас. Эта слизь на фургоне… Так вот, в Дареме я слышал истории, как люди просыпались утром и обнаруживали такие отпечатки на домах. Липкие полосы, а иногда следы людей или животных. Почти всегда они были связаны с ночными кошмарами… Накануне людям снились ужасные сны.
Кошмары. Теперь Кейтлин вспомнила.
— Прошлой ночью мне приснился кошмар, — сказала она. — В нем ко мне тянулись какие-то люди: серые, как будто нарисованные карандашом. И мне было холодно, так же как сейчас. — Кейт посмотрела на Роба: — Но что это было?
— Говорят, это признаки психической атаки.
— Психическая атака, — повторил Габриель, и голос его прозвучал не так язвительно, как прежде.
— В Дареме говорили, что черные медиумы используют сверхъестественные способности для атак на расстоянии. Находят тебя мысленным зрением и воздействуют психокинезом, телепатией, даже создают свою астральную проекцию. — Роб с тревогой посмотрел на Кейтлин. — Те серые люди, которых ты видела… Я слышал, астральные проекции не имеют цвета.
— Астральная проекция — это когда разум разгуливает вне тела? — приподняв бровь, спросил Льюис.
Атмосфера в сети изменилась: она больше не содрогалась от охватившей всех злости. Кейтлин подумала, что ребята наконец стали похожи на себя.
Роб кивнул.
— Так и есть. Еще я слышал, что психическая атака может лишить человека сил, расшатать психику… даже свести с ума.
— Мне только что казалось, что я схожу с ума, — призналась Анна, и ее большие глаза заблестели от слез. — Я прошу прощения, мне так жаль.
— Мне тоже, — сказала Кейтлин.
Они с Анной секунду смотрели друг другу в глаза, а потом в едином порыве потянулись навстречу и обнялись.
— Ясное дело — всем жаль, — нетерпеливо оборвал их Габриель. — Но у нас есть проблемы серьезнее, о них надо подумать. Психическая атака означает одно: нас обнаружили.
— Мистер Зетис, — сказал Роб.
— А кто же еще? Весь вопрос в том, чьими руками он это делает? Что за экстрасенсы нас атакуют?
Кейтлин попыталась вспомнить лица людей из сна. Это оказалось невыполнимой задачей. Лица были нечеткими, как будто смазанными.
— У мистера Зетиса большие связи, — уныло заметил Роб. — Очевидно, он нашел новых друзей.
Анна тряхнула головой.
— Но как он умудрился так быстро отыскать людей со способностями? Я хочу сказать, мы не умеем того, что делают они, а предполагалось, что мы лучшие.
— Лучшие среди подростков…— начал Роб, но Кейт не дала ему договорить.
— Кристалл, — прошептала она.
В глазах Габриеля вспыхнула искра понимания.
— Именно. Кристалл умножил их силы.
— Но это грозит…
Кейтлин умолкла под тяжелым взглядом Габриеля.
Погруженный в свои мысли, Роб ничего не заметил.
— Очевидно, их не волнует, чем это грозит, и, раз они используют кристалл, они гораздо сильнее нас. Суть в том, что мы должны быть готовы к нападению. Им не удалось покончить с нами, значит, атаки станут еще серьезнее. Следует быть готовыми ко всему.
— Да, но как? — спросил Льюис. — Что мы можем им противопоставить?
Роб пожал плечами.
— В Даремском центре я слышал, как говорили о визуализации света… который защищает от зла. Проблема в том, что я никогда не прислушивался к этим разговорам. Я не знаю, как это.
Кейтлин выдохнула и откинулась на спинку сиденья. Ребята сделали то же самое, а по телепатической сети волной пробежало дурное предчувствие. И осознание незащищенности.
Все надолго замолчали.
— Ладно, я считаю, нам лучше ехать дальше, — наконец сказала Кейтлин. — Что толку сидеть и думать?
— Просто будьте начеку, обращайте внимание на все необычное, — добавил Роб.
Но ничего необычного не происходило. За руль села Анна, и все сошлись на том, что побережье Орегона не имеет ничего общего с местом, которое они видели во сне. Скалы были слишком черными, очевидно, вулканического происхождения, а вода — слишком открытой.
— Еще рано, надо ехать дальше на север, — настаивала Кейт.
На ночлег они остановились в небольшом городке под названием Кэннон-Бич, на границе со штатом Вашингтон. Когда Анна припарковала фургон на тихой улочке, упиравшейся в пляж, уже стемнело.
— Может, это и незаконно, но я думаю, здесь нас никто не побеспокоит, — улыбнулась она. — То есть я просто никого не вижу.
— Это курортный городок, — объяснил Роб. — А сейчас мертвый сезон.
Затянутое облаками небо, холод, ветер — все это полностью соответствовало представлениям Кейтлин о мертвом сезоне.
— На главной улице есть продуктовый магазинчик, — сказала она. — Надо купить что-то на ужин, на ланч мы съели последний хлеб и остатки арахисового масла.
— Я схожу, — вызвалась Анна. — Холода я не боюсь.
Роб кивнул.
— Я с тобой.
Как только они ушли, Кейтлин пожалела, что Льюис не составил им компанию. Она начала беспокоиться за Габриеля.
Он был напряжен, держался отстраненно и все время смотрел в окно. В сети она чувствовала только холод и стены, как будто он жил в замке изо льда.
Кейт уже знала: самые высокие стены Габриель возводит, когда ему действительно есть что скрывать. А сейчас она опасалась, что он страдает… и не станет обращаться к ней за помощью.
Она заметила кое-что еще. Он до сих пор сидел на пассажирском сиденье рядом с водителем. Ребята постоянно перебирались с места на место, а Габриель, как приклеенный, сидел впереди.
«Интересно, — подумала Кейтлин, — это как-то связано с тем, что я все время сижу сзади?»
Она уже преуспела в мастерстве скрывать мысли. Ни Льюис, ни Габриель, казалось, не услышали ее в телепатической сети.
Вернулись Анна и Роб. Оба со всклокоченными от ветра волосами, они смеялись и прижимали к себе бумажные пакеты.
— Мы растранжирили деньги, — сообщил Роб. — Хот-доги из микроволновки еще теплые, начос и картофельные чипсы.
— И печенье «Орео», — добавила Анна, сдувая с лица черные пряди.
Льюис разворачивал хот-дог и блаженно улыбался.
— Самая что ни на есть нездоровая пища, — сказал он. — Джойс бы умерла.
Кейтлин взглянула на него, и на секунду ребята притихли.
«Мы все еще не можем поверить, — подумала Кейтлин. — Мы знаем, что Джойс нас предала, но не можем принять это».
— Она была такая живая, — вздохнула Анна. — Такая деятельная, энергичная. Она мне с первой секунды понравилась.
— И воспользовалась этим, — фыркнул Габриель. — Завербовала нас. Обвести вокруг пальца таких, как мы, для нее дело техники.
«Какое напряжение, — подумала Кейтлин. — Он явно на грани».
Она наблюдала, как Габриель со звериной жадностью ест хот-дог, и от волнения у нее свело живот.
— То, что надо. — Кейт не сводила глаз с Габриеля и старалась сохранять спокойствие в сети. — Но может, этого маловато? — добавила она непринужденно.
Анна проследила за взглядом Кейтлин.
— У нас по два хот-дога на каждого и еще два на добавку. Габриель, возьми еще один.
Он раздраженно отмахнулся, а когда посмотрел на Кейт, в его серых глазах светилась неподдельная угроза.
— Просто пытаюсь быть полезной, — сказала она, придвинулась ближе к Габриелю, выудила из пакета пару картофельных чипсов и тихо добавила: — Ты должен мне позволить.
«Оставь меня в покое».
Мысль промелькнула молниеносно и предназначалась только Кейтлин. Она могла с уверенностью сказать, что остальные ребята ничего не услышали. Тут на Габриеля можно было положиться: искусством приватного общения в сети он овладел в совершенстве.
Итак, он не собирался к ней обращаться. Ему нужна была помощь, теперь Кейт не сомневалась. Лицо его стало белым как мел, а в движениях чувствовалась еле сдерживаемая ярость. Как будто что-то с невероятной силой давило на него изнутри и грозило в любую секунду разорвать на куски.
Но Габриель упрямый, а значит, за помощью не обратится. Он не умел просить, умел только брать.
«Ничего, — подумала Кейтлин, исподтишка наблюдая за Габриелем. — Я тоже упрямая. И будь я проклята, если позволю ему угробить себя… или кого-нибудь еще».
Габриель выждал, пока все уснут.
Кейтлин до последнего боролась со сном и не сдавалась даже теплу включенного на ночь радиатора. Остальные давно уснули, но Габриель еще чувствовал красновато-золотое свечение ее мыслей. Она пыталась его контролировать.
Напрасно. Когда надо, Габриель умел быть терпеливым.
И когда мысли Кейтлин превратились в бессвязное бормотание, он осторожно приподнялся на водительском месте, беззвучно открыл дверь и выскользнул из фургона. Снаружи он немного подождал, фокусируясь на том, что происходит в салоне.
Все спят. Порядок.
Ветер пронизывал до костей. В такую погоду нормальный человек не пойдет на прогулку. Эту проблему и обдумывал Габриель, пока шагал по песку вдоль линии прибоя.
Он поднял голову и увидел на пляже коттеджи на одну и две семьи, а дальше — здание мотеля. Хоть в одном из номеров должен быть постоялец.
Габриель попытался убийственно улыбнуться, но у него не получилось. Взлом с проникновением — такое преступление ему еще не приходилось совершать. Это совсем не то, что хватать на улице случайно подвернувшуюся жертву.
В противном случае оставалась Кейтлин.
На этот раз убийственная улыбка получилась случайно и предназначалась ему самому. Габриель насмехался над собой, потому что Кейтлин казалась очевидным выбором. Теплая, готовая отдавать, и контакт с ней определенно приносил удовольствие. Жизненная энергия окружала ее рубиновой аурой; ее разум был подобен голубым озерам и потокам сверкающих метеоров. Весь день наэлектризованное поле ее ауры искушало его.
Он делал все возможное, чтобы не погрузиться туда и не начать жадными глотками поглощать энергию Кейтлин. Найти точку обмена и присосаться к ней, как пиявка. Габриель отчаянно нуждался в Кейтлин.
Только законченный идиот отказался бы от помощи, которую она предлагала.
Габриель брел по песку. Порывы ветра, как потерянные души, бросались на него и летели дальше. Он улыбался.
И в конце концов набрел на коттедж, в котором горел свет.
Кейт проснулась и прокляла себя.
Она была полна решимости бодрствовать всю ночь. А теперь Габриель, естественно, ушел. Она чувствовала его отсутствие.
Какая же она дура!
Кейт, не потревожив Роба, высвободилась из его объятий и беззвучно покинула фургон. Помог опыт прошлой ночи.
Кейт чуть не закричала, когда снаружи на нее набросился ледяной ветер. Следовало прихватить куртку, но теперь было уже поздно. Она наклонила голову, обхватила плечи руками и стала мысленно сканировать все вокруг.
Опыт в таком деле у нее уже имелся. Габриель отлично маскировался, но Кейт знала, что искать. И через секунду уловила это — как будто слабое сверкание льда. Кейт развернулась и пошла как по компасу.
Идти оказалось нелегко. Ветер вырывал у нее из-под ног кучи песка. Когда взошла луна, в воздухе стали видны мелькающие песчинки. А еще луна осветила на фоне океана, там, где не должно быть ничего подобного, гигантскую каменную глыбу в форме стога сена.
Жуткое место. Кейтлин старалась не думать о психических атаках и мистере Зетисе. Конечно, отправиться сюда в одиночку было полным безумием, но что ей оставалось?
Ветер пах морем. Слева от Кейтлин ласково, но громко накатывали на берег волны. Она ловко обогнула выброшенное на пляж бревно, потом резко сменила курс и пошла в сторону коттеджей. Именно туда. Габриель где-то рядом, Кейт чувствовала.
И вскоре она его увидела — темный силуэт на фоне освещенного окна. Ее охватила паника. Освещенное окно… Кейт знала, что он делает возле коттеджа. А может, уже сделал…
«Габриель!»
Она запаниковала, иначе не позволила бы себе такой необдуманный возглас. Сердце Кейтлин гулко забилось еще до того, как она сообразила, что Роб и остальные не услышат ее издалека.
А Габриель услышал. Он резко повернулся.
«Что ты здесь делаешь?»
«А ты что здесь делаешь? — задала встречный вопрос Кейт. — Что ты здесь делал, Габриель?»
Она видела, что Габриель колеблется, но потом он отошел от окна и двинулся в ее сторону. Кейт побрела навстречу. Габриель схватил ее и затащил подальше от посторонних глаз под навес для машин.
— Могу я пройтись без того, чтобы за мной не следили? — злобно спросил он.
Кейт повременила с ответом. Ветер превратил ее огненные волосы в спутанную гриву, и для начала она попыталась как-то прибрать их. Надо было перевести дух.
Наконец она посмотрела на Габриеля. Уличный фонарь освещал только половину его лица, но Кейтлин увидела достаточно: кожа натянута, под глазами черные круги. И еще он так смотрел на нее… Глаза сузились, верхняя губа чуть приподнята, дышит быстро и прерывисто.
Габриель был на пределе. И он еще не забирался в коттедж.
— Так вот чем ты занимаешься? — осведомилась она. — Прогуливаешься?
— Да. — Габриель решил стоять на своем. — Время от времени мне нужен отдых от вашего общества. Один только мозг Кесслера чего стоит.
— Так тебе просто захотелось побыть в одиночестве. — Кейтлин шагнула вперед. — И ты решил, что сейчас самое время для прогулки.
Габриель сверкнул своей самой ослепительной улыбкой.
— Именно.
Кейтлин приблизилась еще на шаг. Улыбка Габриеля исчезла так же внезапно, как и появилась.
— Посреди ночи. В такой холод.
Он стал опасен. Опасен и непредсказуем, как волк, вышедший на охоту.
— Именно так, Кейт. А теперь будь паинькой и возвращайся в фургон.
Кейтлин не останавливалась. Она подошла настолько близко, что могла чувствовать тепло его тела, а он — ее. Она ощущала, как напряглись его мышцы, видела, как потемнели глаза. Слышала, каким прерывистым стало его дыхание.
— Я никогда не была паинькой. Спроси любого в моем городе. Скажут, что у меня проблемы с коммуникацией. Так значит, ты просто прогуливаешься возле коттеджа.
Габриель даже глазом не моргнул.
— А что еще я могу тут делать? — ответил он сквозь зубы.
— Я думала…— Кейтлин подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Я думала, возможно, тебе кое-что нужно.
— Мне ни от кого ничего не нужно!
И тогда Кейтлин достигла невозможного — она заставила Габриеля отступить. Он пятился, пока не уперся спиной в бетонную стену.
Кейт не оставила ему шанса сбежать. Она понимала, что рискует. Габриель готов сорваться… И способен на насилие. Но Кейт не позволяла себе думать об опасности, она могла думать только о том, какая мука отражается в глазах Габриеля.
Она сделала еще шаг, и теперь они уже касались друг друга. Осторожно, без резких движений она положила руки ему на грудь. Стук сердца Габриеля походил на топот копыт мчащегося от загонщиков оленя.
Лицо Кейтлин было всего в нескольких дюймах от его лица.
— Я думаю, ты лжешь.
И с глазами Габриеля что-то произошло. Как будто серые агаты разбились на осколки.
Одной рукой он держал Кейтлин за плечо, а второй схватил за волосы и склонил ее голову набок.
Смертельный ужас охватил Кейтлин, но она даже не пошевелилась, только крепче вцепилась в рукава его рубашки.
А потом почувствовала его губы на своей шее.
Первое ощущение было пронзительным, как будто острый зуб вошел в позвоночник.
«Вампиры», — в шоке подумала Кейт.
Она знала, что Габриель просто открывает точку обмена энергией, но казалось, что он прокусывает ее плоть. Ей было нетрудно представить, как появились легенды о вампирах.
А в следующее мгновение острая боль прошла, и появилось ощущение, как будто что-то собиралось в самом центре ее естества и вытягивалось наружу. Подсознание Кейтлин моментально ответило отказом: так земля цепляется за вырываемый пучок травы. Но затем она стала податливой и дарящей. Трава высвободилась из земли и оказалась в руке того, кто тянул.
Жизненная энергия тонкой струей хлестнула из открытой раны. Кейтлин обдало жаром, а потом пришло наслаждение.
«Все хорошо. Ничего страшного не случится», — думала она, едва ли понимая, к кому обращены ее мысли, к ней самой или к Габриелю.
Происходящее пугало: так же опасно, наверное, работать с высоким электрическим напряжением. Но Кейтлин не поддавалась страху.
«Я доверяю тебе, Габриель», — думала она.
Жизненная энергия перетекала в Габриеля, и Кейт вновь ощутила его благодарность и облегчение оттого, что наконец удовлетворена его потребность.
«Я доверяю тебе».
Энергия продолжала плавно перетекать, и Кейт чувствовала, как очищается. Тело стало легким, как будто превратилось в воздушный шар, как будто ноги не касались земли. Она расслабилась в объятиях Габриеля.
«Спасибо».
Эта мысль не принадлежала Кейтлин, а так как ребята были далеко, значит, она принадлежит Габриелю. Но это не похоже на Габриеля. В его мысли не прозвучало ни злобы, ни сарказма. Так легко и радостно выражает благодарность счастливый ребенок.
А потом внезапно энергия перестала перетекать из Кейт в Габриеля. Он отпустил ее и поднял голову.
Потрясенная Кейтлин прижалась к его груди и слушала, как постепенно выравнивается дыхание.
— Хватит, — сказал Габриель.
Он тоже пытался отдышаться, но был спокоен. Голод удовлетворен, по крайней мере частично, черная всепожирающая пустота заполнена.
— Кейт…— наконец начал Габриель.
Она заставила себя отстраниться от него, отступила на шаг, но глаз не подняла.
— А ты… Ты уверен, что этого достаточно? Теперь с тобой все будет в порядке?
Она говорила вслух, потому что обмен мыслями получился бы слишком личным.
Она поняла, какая опасность в действительности подстерегала ее здесь. Вступать в такую близость с Габриелем, по собственной воле отдавать ему жизненную энергию, чувствовать его признательность и восторг… Это сближало настолько, что даже телепатический контакт не мог с этим сравниться. И эта близость рушила стены вокруг Габриеля.
И это было несправедливо, потому что она просто волновалась за него и хотела помочь.
«Это совсем не то, что я чувствую к Робу, — сказала себе Кейтлин. — Это не любовь…»
Она ощутила, что Габриель за ней наблюдает. В нем что-то изменилось, Кейт не смогла бы описать, что именно. Он как будто внутренне расправил плечи.
— Нам надо возвращаться, — коротко сказал он, не став отвечать на ее вопрос.
Кейт взглянула на него.
— Габриель…
— Пока нас не начали искать.
Он повернулся спиной и шагнул в темноту. Но через несколько метров он остановился, чтобы подождать ее, и весь дальнейший путь по пляжу держался рядом. Кейтлин молчала. Ей казалось, что, если она заговорит, ситуация станет еще хуже.
Когда показался фургон, Кейт сразу поняла: там что-то не так.
В машине неожиданно для нее светились окна, и Кейтлин сперва решила, что ребята включили лампочку, а потом подумала о пожаре. Но свет казался слишком ярким для лампы и слишком холодным — для открытого огня. Он был странный: матовый, зыбкий, словно фосфоресцирующий.
Ледяной ужас сковал Кейт.
— Что это? — прошептала она.
Габриель отодвинул ее за спину.
— Оставайся здесь.
Он побежал вперед, но Кейтлин не отставала и, когда он открыл дверь фургона, была у него за спиной. Сердце, и до того бившееся как молот, в одну секунду стало работать с удвоенной скоростью.
Теперь она ясно видела, что это туман. Видела Льюиса на пассажирском сиденье, свернувшуюся калачиком на диване Анну. Оба спали, но сон их не выглядел мирным.
Льюис скалился в жуткой гримасе и нервно дергал руками и ногами, словно пытался вырваться. Лицо Анны скрывали длинные черные волосы, но ее всю скрутило, одну руку свела судорога, как будто она хотела кого-то расцарапать. Кейт схватила ее за плечо и начала трясти.
— Анна!
Анна застонала, но не проснулась. Кейт развернулась.
— Роб! — позвала она.
Роб лежал на спине и беспомощно метался из стороны в сторону. Глаза его были закрыты, на лице отражалась агония. Кейтлин попробовала его растрясти, мысленно звала по имени, но и тут ничего не вышло.
Она оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, что делает с Льюисом Габриель… и оцепенела.
В фургоне были серые люди.
Они висели в воздухе между ней и Габриелем, и спинка пассажирского сиденья проходила сквозь одного из них.
— Это атака! — крикнул Габриель.
У Кейтлин все поплыло перед глазами, она ничего не могла понять, ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание.
«Сеть, — поняла Кейт. — Их ощущения передаются мне по сети. О господи, надо что-то срочно предпринять, пока мы с Габриелем не сломались».
— Визуализируй свет! — крикнула она Габриелю. — Помнишь, что говорил Роб? От психической атаки можно защититься, если представить свет!
Габриель поднял на нее серые глаза.
— Прекрасно, только подскажи как. И какой именно свет?
— Я не знаю. — Кейтлин начала паниковать. — Просто думай про свет… вообрази его вокруг нас. Представь, что он золотой.
Она не была уверена, почему именно золотой. Может, потому, что туман казался серебристо-серым. Или, может, она считала, что золотой — цвет Роба.
Кейтлин прижала ладони к глазам и попыталась представить свет. Чистый золотой свет окружал их всех. Как художнику, ей было несложно удержать в сознании эту картинку.
«Вот так», — подумала она и по сети передала картинку Габриелю.
А дальше уже он помогал Кейтлин. Его убежденность прибавилась к ее убежденности. Она чувствовала, что способна увидеть этот свет: стоит открыть глаза, и он будет вокруг них.
«Сработало», — сказал Габриель.
Действительно сработало. У Кейт перестала кружиться голова, и впервые с тех пор, как они забрались в фургон, она почувствовала тепло. Туман был таким же ледяным, как воздух на улице.
Теперь туман исчезал. Кейт казалось, что с нее стягивают тяжелое одеяло. Все еще представляя золотой свет, она открыла глаза.
Спящие ребята успокоились. Остатки тумана, сворачиваясь в спирали, утекали из фургона. Серые люди все еще висели в воздухе.
В следующую секунду исчезли и они, но не раньше чем с Кейт произошло нечто странное. На мгновение она заглянула в лицо одного из них и… узнала его. Лицо показалось ей знакомым, хотя она и не могла сказать почему.
Тут заворочался Роб, и Кейт обо всем забыла. Он поморщился, застонал и, подтянувшись, сел.
— Что?.. Кейтлин?..
— Психическая атака, — мягко, но уверенно сказала она. — Когда мы вернулись, весь фургон был заполнен туманом, а вы никак не просыпались. Мы отбились, потому что смогли представить свет. О Роб, я так испугалась!
У Кейт вдруг подкосились ноги, и она опустилась на пол.
Анна тоже сумела сесть, а Льюис только жалобно постанывал.
— Ребята, как вы? — срывающимся голосом спросила Кейтлин, не вставая с пола.
Роб запустил руку в свои взъерошенные светлые волосы.
— Я видел самый жуткий сон в жизни…— сказал он и взглянул на Кейтлин: — Ты сказала: когда мы вернулись?
В голове Кейт царила пустота, что в тех обстоятельствах было неплохо. Однако она чувствовала себя слишком потрясенной, чтобы лгать.
— Кейт надо было в душ, она не хотела идти одна, я ее проводил, — спокойно ответил Габриель у нее из-за спины.
Похожая на правду история. Роб и Анна накануне обнаружили на пляже душевые кабинки. Роб поверил и кивнул.
— Очень по-джентльменски, — насмешливо фыркнул он.
— И еще мы спасли вас, — напомнил Габриель. — Кто знает, что это был за туман.
— Да. — Лицо Роба стало серьезным, он подергал себя за волосы, посмотрел на Габриеля и с неподдельной искренностью поблагодарил: — Спасибо.
Габриель отвернулся.
Повисла пауза.
— Послушайте, — первой заговорила Анна, — почему бы вам двоим не рассказать, как именно вам удалось «представить свет»? Тогда мы будем знать, что делать, если атака повторится.
— А потом, может быть, получится снова заснуть, — добавил Льюис.
Кейтлин постаралась объяснить, Габриель не стал ей помогать. К тому времени, когда она закончила, ее одолевала зевота и слезились глаза.
Приготовившись к худшему, они улеглись спать, но в ту ночь больше ничего не произошло, и плохих снов Кейт не приснилось.
Утром ее разбудило восклицание Роба в телепатической сети. Она поспешно выбралась из фургона и увидела, что Роб вместе с Анной разглядывают что-то на земле неподалеку.
Асфальт был покрыт тонким слоем песка, который за ночь нанесло с пляжа. На песке четко виднелись следы.
— Это следы животных, — сказала Анна. — Видите? Это енот. — Она указала на трехдюймовый отпечаток пяти растопыренных пальцев. — А это лиса. — Палец Анны переместился на цепочку маленьких следов с четырьмя подушечками. — Вон тот, овальный, принадлежит неподкованной лошади, а маленькие — крысе, — закончила она и посмотрела на Кейтлин.
Кейт даже не стала говорить, что всех этих животных не было накануне вечером рядом с фургоном. Она хорошо помнила, о чем рассказывал Роб — иногда жертвы психических атак обнаруживали рядом со своим жилищем следы людей или животных.
— Великолепно, — пробормотала она. — У меня такое чувство, что нам следует убираться отсюда.
Роб встал и стряхнул песок с ладоней.
— Согласен.
Но это оказалось не так-то легко — фургон в то утро капризничал. Роб и Льюис повозились с двигателем, не нашли неполадок, и он в конце концов завелся.
— Я порулю какое-то время, — сказала Анна.
Она сидела на месте водителя и по команде Роба выжала газ.
— Просто говорите, куда ехать.
— Оставайся на сто первом, и мы окажемся в штате Вашингтон, — проинструктировал Льюис. — Но может, сначала лучше притормозим у «Макдоналдса» и позавтракаем?
Кейтлин без сожаления рассталась с черным базальтовым побережьем Орегона. Все утро Габриель хранил напряженное молчание, и Кейтлин начала задаваться вопросом: не было ли ошибкой то, что она сделала ночью на пляже? Она знала, что ей следует как-нибудь обсудить с ним все, однако при мысли об этом у нее сердце уходило в пятки.
«Пожалуйста, пусть мы поскорее найдем тот белый дом», — думала она.
А потом с горечью поняла, что Габриель прав. Слишком многого она ожидала от людей из того дома. Что, если они не смогут решить все проблемы, которые она на них свалит?
Кейт тряхнула головой и стала смотреть в окно на унылый сизый день.
Они проезжали мимо перелесков, издалека походивших на большие розовые облака. Анна сказала, что это ольха. Ветки деревьев были практически голые, но на конце каждой распустились красноватые листочки, из-за этого и возникал эффект розового облака.
Вдоль дороги стояли небольшие лотки с огромными букетами желтых, как весна, нарциссов. Таблички на лотках гласили: «Букет — 1 доллар», но не было никого, кто мог бы взять деньги.
«Построено на честности», — подумала Кейтлин.
Ей очень захотелось купить эти безупречно золотые нарциссы, но она понимала, что у них нет лишних денег.
«Ну и ладно, — подумала она. — Зато я могу их нарисовать».
Кейтлин открыла пенал и вытащила мелок: густой, насыщенный желтый был одним из ее любимых цветов. Вскоре она уже рисовала, лишь изредка посматривая в окно. Когда они переезжали мост через Колумбию, она заметила щит:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ
В ВАШИНГТОН
ВЕЧНОЗЕЛЕНЫЙ ШТАТ
— Вот ты и дома, Анна, — сказал Роб.
— Еще нет. Если будем держаться побережья, до Пьюджет-саунд еще ехать и ехать, — отозвалась Анна, но по голосу Кейтлин догадалась, что та улыбается.
— Мы можем туда и не доехать, — вставил Льюис. — Можем раньше найти наш белый дом.
— Его здесь нет, — коротко бросил Габриель. — Посмотри на воду.
Берег океана по левую сторону шоссе был усыпан огромными бурыми валунами. Ничего похожего на серые скалы из их сна.
Кейтлин открыла рот, чтобы что-то сказать, и в этот момент ее руку свела судорога.
Судорога сопровождалась зудом, рука схватила мелок до того, как разум Кейтлин успел понять, что она делает. Кейт знала, к чему это. Ее дар рвался наружу. Что бы она сейчас ни нарисовала, это будет не просто рисунок, а отображение будущего.
Холодный серый и жженая умбра, стальной и синий. Кейтлин наблюдала, как ее рука наносит на бумагу разноцветные штрихи разной длины, и понятия не имела, что получится. Она знала только, что вот в этом месте необходимо добавить немного сепии, а вот здесь — нарисовать два ярко-красных кружка.
Когда она закончила и посмотрела на рисунок, у нее мурашки побежали по спине.
Козел. Это был всего лишь козел. Он стоял посередине серебристо-серой реки, и его окружал клубящийся сюрреалистический туман. Но не это пугало Кейтлин. Ее пугали его глаза.
Глаза козла были единственными яркими пятнами на рисунке. Они походили на два горящих угля и смотрели прямо на нее.
— Что там, Кейтлин? — тихо спросил Роб, и она чуть не подпрыгнула на месте. — Только не говори «ничего». Я знаю, что-то не так.
Кейт без слов передала ему рисунок. Роб рассматривал его и хмурился.
— Есть идеи, что это может означать? — поинтересовался он.
Кейтлин стряхнула с пальцев крошки мелков.
— Нет. Вообще-то у меня их никогда нет… а потом это происходит. Пока я знаю только, что где-нибудь когда-нибудь встречу этого козла.
— Может быть, это какой-то символ, — предположил Льюис, перегнувшись через спинку сиденья.
Кейтлин пожала плечами.
— Может быть.
Ее не покидало чувство вины и мучил один вопрос: какой толк от дара предвидения? Если она нарисовала картинку, она должна уметь ее растолковать. Если сконцентрироваться…
Кейт думала о рисунке, пока они ехали мимо обнаженных отливом песчаных пляжей — ничего общего с окрестностями белого дома, — думала, когда они остановились перекусить в «Ред эппл маркет». От всех попыток сконцентрироваться у нее только разболелась голова и возникло желание что-нибудь сделать, совершить физическое действие, чтобы сбросить напряжение.
— Теперь я поведу, — сказала Кейт, когда они выходили из магазина.
Роб с любопытством взглянул на нее.
— Ты уверена? — спросил он. — Ты же не любишь водить.
— Да, но как же справедливость? — сказала Кейт. — Все уже рулили, кроме меня.
Управлять фургоном оказалось не так трудно, как ей представлялось. Он вел себя не так послушно, как машина Джойс, но ехать по узкой полупустой дороге было легко.
Однако все испортил дождь. Сначала мелкие капельки мило постукивали по ветровому стеклу, но постепенно становилось все хуже и хуже. Вскоре начался настоящий ливень. От сплошного потока воды видимость упала практически до нуля, как будто между ударами дворников кто-то выплескивал на лобовое стекло серебряную краску.
— Может, поведет кто-нибудь другой? — предложил Габриель, сидевший за спиной Кейтлин.
Как только Кейт села за руль, он сразу перебрался в салон… как она, собственно, и предполагала.
Она взглянула на Роба, который занял освободившееся пассажирское место. Если бы это предложение последовало от него, она бы уступила. Но насмешливый тон Габриеля провоцировал на то, чтобы сделать наоборот.
— Я в порядке, — коротко сказала Кейтлин. — Дождь уже кончается.
— Кейт в порядке, — подтвердил Роб и одарил ее одной из своих заразительных улыбок. — Она справится.
Теперь, естественно, обратной дороги не было. Кейт напряженно вглядывалась в дождь и делала все возможное, чтобы доказать правоту Роба. Дорога перестала вилять, и Кейт увеличила скорость, демонстрируя умение лихо водить машину.
Это случилось очень неожиданно. Позднее Кейтлин задавалась вопросом: изменился бы ход событий, если бы за рулем сидел Роб, или нет? На самом деле она так не думала. Никто не смог бы правильно среагировать на то, что появилось перед ней на дороге.
Она уже почти уверилась в своем водительском мастерстве, и тут впереди возник какой-то силуэт. Он был прямо у нее на пути, но на достаточном расстоянии, чтобы избежать столкновения.
Серый силуэт. Невысокий, с рогами — козел.
Если бы Кейтлин не видела его прежде, возможно, она бы и не определила так быстро, что это. Но козел был знаком ей до мельчайших деталей — не один час она разглядывала его самым внимательным образом. Он казался в точности таким, как на рисунке, вплоть до красных глаз. Казалось, сверкающие глаза, единственное пятно цвета на фоне серого дождливого пейзажа, смотрят прямо на нее.
«Серебро, — судорожно соображала Кейтлин частью сознания. — Серебристо-серая река вовсе не река, а дорога. А туман — пар, поднимающийся от асфальта после дождя».
Но большая часть ее сознания не рассуждала вовсе, она просто реагировала: «Тормоза».
Кейт ударила по тормозам, она выдавливала и отпускала педаль: так инструктор по вождению учил ее действовать в условиях плохой погоды.
Ничего не происходило.
Вопреки советам инструктора Кейт опустила педаль тормоза в пол. И снова ничего. Фургон не затормозил и даже не замедлил ход.
Козел находился прямо по курсу. Не было времени закричать или даже подумать. И на то, чтобы обратить внимание на переполох в телепатической сети, времени тоже не оставалось.
Кейтлин вцепилась в руль. Фургон занесло влево на встречную полосу. Кейт увидела стремительно приближающиеся деревья.
«Крути направо! Давай обратно!»
Кейтлин не знала, кому принадлежала эта мысль, но мгновенно подчинилась. Слишком поздно.
«Я съезжаю с дороги», — с поразительным спокойствием констатировала она.
Что происходило потом, Кейт так и не смогла вспомнить, кроме того, что это было ужасно. Мимо мелькали стволы деревьев. Ветки били по лобовому стеклу. Потом последовал удар — сильный, — но он не остановил фургон.
Фургон подпрыгивал и продолжал нестись вниз по склону.
У Кейт было ощущение, что ее кидает из стороны в сторону, как горошину в консервной банке. Она слышала чей-то крик, возможно свой собственный. А потом последовал еще один удар, и все погрузилось в темноту.
Кейтлин слышала мелодичный плеск воды. Звук успокаивал, хотелось слушать его и ничего не делать.
Но она не могла себе это позволить. Был кто-то, о ком ей стоило позаботиться. Кто-то… Роб.
И не только Роб. Остальные ребята. Случилось что-то ужасное, она должна убедиться, что с ними все в порядке.
Странно, но Кейт не могла сказать, что именно произошло.
Она знала только, что это было ужасно. Чтобы понять, что именно, следовало оценить обстановку.
Открыв глаза, Кейт поняла, что находится в фургоне Марисоль. Фургон не двигался и стоял не на дороге. Сквозь ветровое стекло Кейтлин видела деревья с обросшими зеленым мхом ветками. Приподнявшись, она разглядела воду. Ручей.
Только тут Кейтлин поняла, что у нее под ногами вода.
«Идиотка! Произошла авария!»
И как только Кейт это подумала, она заметила Роба. Роб, щурясь, пытался разобраться с ремнем безопасности: казалось, он тоже плохо ориентируется в пространстве.
«Роб, ты в порядке?» — Кейтлин инстинктивно использовала самую личную форму общения.
Роб рассеянно кивнул. Лоб его пересекал глубокий порез.
— Да, а ты?
— Я виновата, мне так жаль…
Даже под пытками Кейтлин не смогла бы объяснить, за что извиняется, она только знала, что совершила нечто ужасное.
«Не за что извиняться. Надо выбираться отсюда», — сказал по сети Габриель.
Кейтлин резко развернулась и посмотрела за спину.
— Ребята, с вами все в порядке? Никто не пострадал?
— Все нормально… кажется, — ответил Льюис.
Они с Анной были уже на ногах. Видимых повреждений у них не наблюдалось, но оба сильно побледнели и растерянно озирались по сторонам.
— Помогите-ка открыть, — бросил Габриель, дергая ручку боковой двери.
Втроем они справились с дверью, и, выпрыгнув из фургона, Кейт приземлилась в такую холодную воду, что у нее перехватило дыхание. При помощи Роба она еле-еле добралась по шатающимся камням до берега.
Оттуда стало понятно, что произошло с фургоном. Они съехали с дороги, задели несколько деревьев и «нырнули» с крутого берега в ручей. Кейтлин поняла — им повезло, что фургон приземлился на левый бок. Он был весь помят, правое переднее крыло превратилось в гармошку.
— Простите меня, — прошептала Кейтлин.
Теперь она вспомнила, за что ей следует извиняться. Она виновата вдвойне — потеряла управление и не смогла интерпретировать собственный рисунок, который, возможно, был для нее предупреждением.
— Не волнуйся, Кейт, — с нежностью сказал Роб и обнял ее за плечи, но тут же поморщился.
— О, Роб, твоя голова… у тебя жуткий порез.
Роб приложил ладонь ко лбу.
— Ничего страшного.
И тем не менее он присел на корточки прямо в заросли прибрежного папоротника. Дождь пробивался сквозь кроны деревьев и стекал ручейками по листьям.
— Надо промыть рану, — заявила Анна. — Вода у нас есть, нужна какая-нибудь ткань…
— Моя сумка! — воскликнула Кейтлин и метнулась в воду, но Габриель крепко схватил ее за руку.
— Идиотка, это опасно, — процедил он, глядя ей в глаза.
— Но она мне нужна, — заартачилась Кейт.
Она чувствовала, что сможет унять дрожь, только если что-то сделает, если совершит какой-нибудь поступок.
Габриель скривился.
— Ради всего святого… о, ладно, хорошо. Но ты стой здесь.
Он грубо выпустил ее руку, почти отшвырнул от себя, потом повернулся и пошел вброд к фургону. Через минуту он вернулся и принес не только вещи Кейтлин, но и сумку Анны, в которой были документы, украденные Робом из Института.
— Спасибо тебе, — поблагодарила Кейт, пытаясь заглянуть ему в глаза.
— Одеяла и спальные мешки промокли насквозь, — коротко сказал Габриель. — Нет смысла вытаскивать то, что нам не высушить.
Анна разорвала футболку Кейтлин на лоскуты, промыла рану Роба и остановила кровь.
— Подержи вот здесь, — приказала она Кейт и ушла вверх по склону.
Вернулась она с горстью чего-то зеленого в руке.
— Хвоя тсуга, — пояснила она. — Отлично помогает при ожогах, будем надеяться, и при кровотечении поможет.
Анна приложила веточку ко лбу Роба.
Льюис вертел на пальце бейсболку и разглядывал кроны деревьев.
— Послушайте, — сказал он вдруг, — а что произошло? Нас занесло или…
— Это моя вина, — отрезала Кейтлин.
— Нет, не твоя, — упрямо возразил Роб.
Повязка сползла ему на один глаз, и он стал похож на лихого пирата.
— На дороге появился козел.
Льюис перестал вертеть бейсболку.
— Козел?
— Да. Серый козел…— Роб умолк и посмотрел на Кейтлин. — Серый, — повторил он. — Фактически бесцветный.
Кейт, ничего не понимая, смотрела на Роба, а потом зажмурилась.
— О…— выдохнула она.
— Вы думаете, это было видение? Как те серые люди?
— Конечно, — сказала Кейтлин.
После аварии она находилась в шоке и совсем забыла о том, что произошло накануне.
— Я дура, у него были красные глаза! Как у демона. И… о, Роб! — Кейт посмотрела на него: — Тормоза отказали. Я выжимала педаль, и ничего!
Дрожь вдруг начала распространяться по всему телу, Кейтлин затрясло.
Роб положил руку ей на плечо, и она вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг.
— Значит, психическая атака, — сказал он. — Козел был иллюзией, возможно, астральной проекцией. В Дареме я слышал о медиумах, которые способны проецировать часть себя в образе животного. А тормоза несложно вывести из строя… с помощью телекинеза. Все это было подстроено.
— Нас могли убить, — добавила Анна.
Габриель хрипло рассмеялся.
— Разумеется. Они не шутят.
Роб расправил плечи.
— Что ж, фургон спасать нет смысла, к тому же будет лучше, если никто не узнает об этом инциденте. Люди начнут задавать вопросы, могут сообщить в полицию.
Кейт почувствовала, как у нее участился пульс.
— Но… что же тогда делать?
— Пойдем ко мне домой, — тихо сказала Анна. — Мои родители нам помогут.
Роб засомневался.
— Мы договорились — никаких родителей, — напомнил он. — Обратимся к родителям — подвергнем их опасности.
— У нас нет выбора, — спокойно, но твердо возразила Анна. — Без машины и еды мы никуда не продвинемся, нам негде переночевать… Послушай, Роб. Мои родители в состоянии о себе позаботиться. В данный момент проблемы у нас, а не у них.
— Она права, — рассудил Льюис. — Куда еще нам податься? У нас нет денег на отель, и спать прямо здесь мы тоже не можем.
Роб неохотно кивнул. Кейтлин чуточку расслабилась. Сама мысль о том, что они будут двигаться в определенном направлении, а не куда глаза глядят, успокаивала. Но следующая фраза Анны моментально вывела ее из равновесия.
— Чтобы попасть в Пьюджет-саунд, придется покинуть побережье, — сказала Анна. — И видимо, будем добираться автостопом.
— Впятером? — удивился Габриель. — Кто станет подбирать на дороге пятерых подростков?
В душе Кейт была с ним согласна. Стоять под дождем на шоссе и ловить попутку, да еще в незнакомом штате, да еще впятером, и при этом трястись, что в любой момент может появиться полиция… Нет, она не любительница таких развлечений. Но что им остается?
— Надо попробовать, — решил Роб. — Может, кто-нибудь подберет Анну и Кейт, а уж потом девочки найдут телефон и свяжутся с родителями Анны.
Помогая друг другу, они вскарабкались по мокрому, заросшему папоротником склону на шоссе. Роб предложил пройти немного вперед, чтобы ни у кого не возникла мысль как-то связать их с упавшим в ручей фургоном.
— Нам повезло, — сказал он, — ручей с дороги не виден, и авария прошла без свидетелей.
Кейтлин стояла на обочине с поднятой рукой и внушала себе, что она удачливый человек.
Машин практически не было. Мимо, не притормозив, проехал лесовоз. Забитый оранжевыми и зелеными рыболовными сетями «шевроле»-пикап тоже не стал останавливаться.
Кейтлин огляделась по сторонам. Ливень превратился в моросящий дождик, но все вокруг по-прежнему казалось тревожным. Деревья покрывал толстый слой мха цвета мяты, и это настораживало — ветки были не коричнево-серыми, а неестественно зелеными.
— Чем ты занят? — спросил Льюис, и Кейт почувствовала в сети тепло.
Роб стоял с закрытыми глазами и был на чем-то сосредоточен.
— Просто перемещаю энергию. Я буду лучше соображать, если заживет порез.
Он открыл глаза и стянул с головы повязку. Кейтлин с облегчением заметила, что рана у него на лбу перестала кровоточить, а на щеках появился легкий румянец.
— Вот и хорошо. — Роб улыбнулся. — А теперь остальные. Кто-нибудь пострадал?
Льюис пожал плечами; Анна отрицательно покачала головой; Габриель проигнорировал вопрос и смотрел на дорогу.
Кейтлин переступила с ноги на ногу.
— Со мной все в порядке, — сказала она.
Это было не так. Она замерзла, чувствовала себя несчастной, у нее начал болеть весь левый бок. Но ей почему-то казалось, что она недостойна внимания, не заслужила его.
— Кейт… я чувствую, тебе нужна помощь…— начал Роб, но его прервал выкрик Льюиса.
— Машина!
К ним приближался «понтиак» цвета тыквенного пирога.
— Не остановится, — мрачно констатировал Габриель. — Никто не остановится ради пятерых подростков.
«Понтиак» проехал мимо, и Кейтлин мельком сквозь забрызганное стекло увидела за рулем молодую женщину. Потом мигнули задние габариты, и автомобиль остановился.
— Идем! — сказал Роб.
Они подбежали к «понтиаку», водительское стекло опустилось, и Кейтлин услышала карибскую музыку.
— Вас подвезти?
И тут Кейтлин поняла, что за рулем не молодая женщина, а девушка, практически их ровесница: хрупкая, белокожая, с копной густых черных волос, тонкими чертами лица и зелеными глазами.
— Конечно подвезти, — с чувством сказал Льюис, и Кейтлин ощутила по сети его восхищение. — Правда, мы немного промокли, — извиняющимся тоном добавил он. — Ну, не немного. Очень промокли.
— Это неважно, — беспечно отозвалась девушка. — Сиденья виниловые, это бабушкина машина. Залезайте.
Кейтлин сомневалась. Что-то было такое в этой девушке… Что-то скользкое.
«Роб? Я не уверена, что это нам подходит».
Роб удивленно взглянул на Кейт.
«Что не так?»
«Я не знаю. Она просто… Тебе не кажется, что она странная?»
«Мне кажется, она замечательная, — встрял Льюис. — Бог ты мой, вот это девчонка! И я уже закоченел».
Кейтлин все еще сомневалась.
«Анна?»
Анна обходила «понтиак» сзади, но, когда Кейт обратилась к Робу, остановилась.
«Ты просто не оправилась от шока, Кейт, — кротко заметила она. — По-моему, она хорошая девушка, и к тому же мы все поместимся в ее машину».
— Все и поместимся. Как иначе? — вслух сказал Габриель.
Девушка с любопытством посмотрела на него, но ему было все равно.
Кейтлин стало интересно, как они выглядят в глазах этой девушки. Все пятеро стоят молчат, а потом вдруг Габриель со своим риторическим вопросом…
«Ладно, поехали», — поспешила согласиться Кейтлин.
Она смутилась и не хотела больше ни с кем спорить, но, когда Роб открыл дверцу «понтиака», обратилась к Габриелю: «Что ты имел в виду?»
«Ничего. Просто интересное совпадение — останавливается машина, и мы все в нее помещаемся».
Анна и Льюис устроились впереди рядом с девушкой. Кейтлин проскользнула за Робом назад, а следом за ней — Габриель. Белые виниловые сиденья заскрипели под их весом.
— Меня зовут Лидия, — все так же беспечно представилась девушка. — Вам куда?
Ребята тоже представились — точнее, всех представил Льюис.
— Пытаемся добраться до резервации сук-вомишей, — сказала Анна, — это рядом с Пол-сбо… но довольно далеко отсюда. А ты куда?
Лидия пожала плечами.
— Пока вас не увидела — никуда. Решила покататься по округе и отпросилась со школы.
— О, ты учишься в Норт-мейсоне? У меня там двоюродный брат.
Невинный, казалось бы, вопрос Анны Лидия восприняла в штыки.
— Это частная школа, — отрезала она, а потом поинтересовалась у тех, кто сидел сзади: — Вам тепло? Если прибавить обогрев, запотеют окна.
— Просто замечательно, — отозвался Роб.
Ехать в теплой, сухой машине и правда было замечательно. Роб растирал ладони Кейтлин, а та буквально опьянела от неожиданно свалившейся на них роскоши.
Но тем не менее она обратила внимание, что Лидия с любопытством поглядывает на Анну и Льюиса, которые сидели справа от нее, и временами смотрит в зеркало, чтобы проверить, как дела на заднем сиденье. И если Льюису внимание со стороны Лидии доставляло удовольствие, Кейт это настораживало. Особенно когда та начинала хмуриться и задумчиво кусать губы.
— Ну и что с вами произошло? — наконец непринужденно спросила Лидия. — Вы промокли до костей.
— О, мы…— Льюис замялся.
— Пеший турпоход, — не моргнув глазом ответил Габриель. — Попали под дождь.
— Больше похоже, что потерпели кораблекрушение.
— Мы забрели в ручей. — Габриель снова опередил Льюиса с ответом.
— Так вы, ребята, из этих мест?
— Из резервации суквомишей, — сказала Анна, и хотя бы она не соврала.
— Да уж, далеко вы забрались, — заметила Лидия и снова посмотрела в зеркало заднего вида.
Кейтлин обратила внимание, что на ее маленьком носике ровно три веснушки.
Каким-то образом скептицизм Лидии унял подозрительность Кейтлин. Серо-зеленые глаза девушки больше не казались ей такими уж хитрыми.
«Похоже на защитную реакцию, наверняка ее жизнь не сахар», — с сочувствием подумала Кейтлин.
Теперь они ехали через вечнозеленые леса в глубь материка. Кейтлин представляла, что стволы деревьев — это шеренги выстроившихся вдоль шоссе солдат.
Лидия откинула волосы и гордо подняла подбородок.
— Терпеть не могу частную школу, — вдруг сказала она. — Родители меня заставили.
Кейтлин разомлела в тепле, ей трудно было придумать какой-нибудь разумный ответ, но тут Льюис поспешил выразить свое сочувствие.
— Да уж, не позавидуешь.
— Порядок и… скука. Ничего не происходит.
— Я знаю. Мне приходилось ходить в частную школу, — признался Льюис.
Лидия внезапно сменила тему:
— А вы всегда ходите в поход со спортивными сумками?
— Да, — ответил Габриель, он лучше остальных уходил от вопросов Лидии. — Они у нас вместо рюкзаков, — сообщил он.
Его, казалось, забавлял разговор.
— Но это же неудобно?
Габриель ничего не ответил, Льюис только обворожительно улыбался.
Еще с минуту Лидия молча ерзала на водительском месте, а потом ее прорвало:
— Вы сбежали, я права? На самом деле вы вовсе не отсюда. Вы на попутках едете через штаты?
«Ничего ей не говори», — предупредил Габриель Льюиса по сети.
— Вы не должны мне ничего рассказывать, — в ту же секунду добавила Лидия — Мне все равно. Просто хочется для разнообразия пережить какое-нибудь приключение. Мне так надоели все эти уроки верховой езды, клубы для своих, Лига помощи…— Она помолчала с минуту, а потом продолжила: — Я отвезу вас к суквомишам, только подскажите, как ехать. Мне без разницы, где это.
Кейтлин не знала, что и думать об этой девушке. Странная, легко возбудимая — это точно. Она чувствовала себя выброшенной за борт, изгоем и вот оказалась в их компании.
Кейтлин помнила, каково это — быть чужой. Дома, в Огайо, все считали ее чужой. Она слишком отличалась от других; ее синие глаза с темными кольцами казались странными, рисунки — жутковатыми. Никто в школе не хотел общаться с ведьмой.
И все же Лидия не внушала Кейт доверия, ей не нравилось, с каким напором та стремилась попасть в их компанию.
«Ничего ей не говори», — вслед за Габриелем сказала она Льюису.
Льюис подумал некоторое время и покорно опустил плечи.
— Мы будем очень признательны, если ты отвезешь нас к суквомишам, — с достоинством произнес Роб, и после этого никто не проронил ни слова, все слушали радио.
— Вот здесь поверни, — попросила Анна. — Дальше вниз по улице… Ага, вон тот дом напротив припаркованного «олдсмобиля».
Опустились сумерки, но Кейтлин видела, что дом такого же красно-коричневого цвета, как и плетенная из кедровой коры корзинка Анны.
«Наверное, тоже из кедра», — подумала она.
С наступлением ночи ольха и ели вокруг дома превратились в черные силуэты.
— Вот мы и приехали, — тихо сказала Анна.
«Дом», — подумала Кейтлин.
Настоящий дом с родителями, со взрослыми, которые о них позаботятся. В тот момент это было единственным ее желанием. Кейт вытянула затекшие ноги, Габриель взялся за дверную ручку…
— Вы вовсе не сбежали, — выпалила Лидия. — Я и не подозревала, что вам есть куда ехать. Извините.
— Это неважно. Спасибо, что подвезла, — поблагодарил Роб.
Лидия ссутулилась.
— Не за что, — буркнула она.
Таким тоном говорят те, кого не пригласили на вечеринку.
— Можно, я воспользуюсь вашей ванной комнатой? — смущенно спросила она.
— О, конечно, — сказала Анна. — Только подождите, лучше я зайду первой.
«Мама ведь нас не ждет», — добавила она.
Анна быстро подбежала к дому и вспорхнула на крыльцо. Ребята сидели в машине, смотрели сквозь запотевшие окна и ждали. Спустя несколько минут Анна вернулась. С ней шла невысокая женщина, встревоженная и в то же время до смешного безропотная. Кейтлин внезапно поняла, откуда в Анне эта безмятежность.
— Давайте, ребятки, заходите в дом, — сказала женщина. — Я — миссис Уайтрэйвен, мама Анны. О господи, вы промокли до нитки и совсем замерзли. Заходите скорее!
Ребята прошли в дом, Лидия за ними.
В доме Кейт успела разглядеть уютную гостиную и двух похожих как две капли воды мальчиков лет девяти-десяти. Потом мама Анны погнала всех в заднюю часть дома, где набрала для них горячие ванны и сложила сухую одежду.
— Вам, мальчики, придется взять вещи моего мужа, — извинилась она. — Они, конечно, великоваты, но ничего.
Чуть позже Кейт, согревшаяся после ванны, сидела у камина.
— У тебя очень милая мама, — шепнула она Анне. — Она что, совсем не удивилась нам? Она тебя о чем-нибудь спросила?
«Пока нет. Сейчас ее главная забота — накормить нас и обогреть. Но одно я знаю точно — из Института с ней не связывались. Она думала, что я все еще в школе».
Разговор пришлось прервать, потому что в комнату вошли младшие братья Анны и начали расспрашивать ее про Калифорнию. Анна умудрялась отвечать на их вопросы, не упоминая ни о мистере Зетисе, ни об Институте.
В гостиную заглянула миссис Уайтрэйвен.
— Анна, твоя подружка стояла и ждала в коридоре. Я послала ее мыть руки. Как только мальчики будут готовы, сядем ужинать.
— Но она не…— начала Анна.
Ей пришлось замолчать, потому что в гостиной появилась Лидия. Она выглядела такой маленькой и одинокой… После того как ее уже пригласили к ужину, заявить: «Она мне не подруга», было бы грубо.
«В конце концов, она же нас подвезла», — сказала Анна, обращаясь к Кейтлин.
Та в ответ только пожала плечами.
Подтянулись Роб, Габриель и Льюис, все в развевающихся парусами рубашках и в джинсах, которые вряд ли удержались бы на них без туго затянутых ремней. Кейтлин и Анна благородно сдержали смешки, а вот Лидия улыбнулась. Льюис, ничуть не смутившись, улыбнулся в ответ. Все, включая родителей Анны, уселись за стол.
На ужин были гамбургеры, копченый лосось, бобы с брокколи и салат, на десерт — ягодный пирог и, чтобы все это запить, — березовая газировка «Томас Кемпер». Никогда в жизни Кейтлин не испытывала такой радости при виде овощей. Пятерка из Института набросилась на еду с таким энтузиазмом, что у миссис Уайтрэйвен округлились глаза, но она воздержалась от вопросов, пока ребята не покончили с едой.
Наконец она вытерла руки полотенцем для посуды и отодвинулась от стола.
— А теперь, ребятки, может, объясните, что вы делаете в нашем штате?
Кейтлин перевела взгляд с мамы Анны на ее отца, степенного мужчину, который за ужином произнес от силы два-три слова. В кухне было тепло и тихо. Желтая лампа под потолком освещала мебель из необработанной сосны.
Кейтлин подняла глаза на Роба. Переглядывались все пятеро.
«Расскажем?» — спросила Анна.
«Да, — мысленно ответила Кейт и почувствовала согласие ребят. — Но только твоим родителям, а не…»
Анна махнула рукой братьям.
— Ребята, идите поиграйте. А…— Она посмотрела на Лидию и запнулась.
Кейтлин понимала, в чем проблема: Анне, доброй душе, трудно было сказать «уходи» человеку, с которым она только что ела за одним столом.
«Ты слишком мягкосердечна», — подумала Кейтлин, но Габриель уже взял инициативу в свои руки.
— Мы с Лидией немного прогуляемся, — сказал он. — Дождь уже кончился.
Габриель встал из-за стола — джентльмен до кончиков пальцев, если бы не насмешливые искорки в глазах — и галантно подал Лидии руку.
Льюис страдальчески посмотрел на Лидию. Она заметно побледнела, и три веснушки на ее носике стали видны особенно четко. Ей ничего не оставалось, как поблагодарить родителей Анны и принять руку Габриеля.
«Будь осторожен», — мысленно предостерегла Габриеля Кейт, когда он выводил Лидию из кухни.
«А что мне угрожает? Она или психическая атака?» — весело поинтересовался он в ответ.
Братья Анны тоже ушли, и больше не осталось причин откладывать разговор. В последний раз оглядев единомышленников, Анна вдохнула поглубже и начала рассказывать родителям свою историю.
Но не всю. Самые жуткие моменты она опустила и ни словом не упомянула о телепатической сети. Но рассказала о Марисоль, о кристалле, который усиливает экстрасенсорные способности, и о планах мистера Зетиса превратить своих студентов в психическое оружие. Роб принес на кухню документы, которые они забрали из секретной комнаты Института.
— И еще мы видели общие сны, — добавила Анна. — Нам снился небольшой, окруженный серым океаном мыс, а напротив него, на скале среди деревьев — белый дом. Мы думаем, люди из этого дома посылают нам сны, чтобы как-то помочь.
И Анна рассказала, как Кейтлин дважды наталкивалась на мужчину с кожей цвета жженого сахара и что мужчина был из того дома на скале.
— Как я поняла, Институт ему не нравится, — вставила Кейтлин. — А еще он показывал мне фото, на котором был сад с огромным кристаллом… как у мистера Зетиса. Мы подумали и решили, что эти люди, возможно, что-то знают.
Миссис Уайтрэйвен нахмурилась. На протяжении рассказа дочери ее черные глаза то и дело вспыхивали, особенно когда Анна говорила о планах мистера Зета. А мистер Уайтрэйвен просто становился все мрачнее и мрачнее, одна его ладонь постепенно сжалась в кулак. Родители Анны, как и Тони, брат Марисоль, не задумываясь верили в то, что рассказывала им дочь.
— Но…— начала миссис Уайтрэйвен, — ты говоришь, вы отправились в дорогу, даже не представляя, где находится этот дом?
— У нас есть идея, — ответила Анна. — Это место на севере. Мы узнаем его, когда увидим. Вдоль всего мыса стоят странные пирамиды или башенки из камней. Я все думаю, что где-то их уже видела. — Анна взяла карандаш и начала рисовать на обложке одной из папок: — Вот так примерно. Нет… Кейт, ты у нас художница. Нарисуй.
Кейтлин постаралась как можно точнее изобразить одну из каменных пирамид. Получилось что-то вроде каменного снеговика с раскинутыми руками.
— О, это инук-шук, — сказала миссис Уайтрэйвен.
Кейтлин вскинула голову.
— Вы знаете, что это?
Мама Анны развернула папку к себе и внимательно изучила рисунок.
— Да, я уверена, это инук-шук, — повторила она. — Инуиты используют их как знаки… Ну, показывают ими, что определенное место неопасно и там рады гостям…
— Инуиты? — перебила маму Анна.
Она чуть не задохнулась от такого откровения.
— Ты хочешь сказать, нам надо на Аляску?
Брови миссис Уайтрэйвен поползли на лоб, она отмахнулась от дочери.
— Я уверена, что видела их гораздо ближе… Вспомнила! На острове Ванкувер. Мы ездили туда, когда тебе было пять или шесть. Да, я уверена — именно там я их и видела.
Все заговорили хором.
— Остров Ванкувер — это Канада…— сказал Роб.
— Да, но это не так далеко… можно добраться на пароме, — начала прикидывать Анна. — Неудивительно, что мне показалось, будто я их уже встречала.
— Никогда не был в Канаде, — хмыкнул Льюис.
— А вы помните, где именно видели их? — спросила Кейтлин у миссис Уайтрэйвен.
— Нет, милая, боюсь, что нет. Прошло много лет. — Мама Анны закусила губу, еще раз внимательно посмотрела на рисунок и покачала головой.
Глаза Роба возбужденно заблестели.
— Неважно, по крайней мере, теперь сузился район поисков. Кто-нибудь на острове наверняка знает, где их можно найти. Будем расспрашивать местных жителей.
Мама Анны положила рисунок на стол и переглянулась с мужем.
— Погодите-ка минутку.
Кейтлин посмотрела сначала на мать Анны, потом на отца, и у нее появилось ощущение, будто сейчас все пойдет прахом.
— Ребятки, вы очень храбрые и находчивые, — продолжила миссис Уайтрэйвен. — Но ваш план отправиться на поиски белого дома… он нереален. Это задача не для детей.
— Да, — подтвердил мистер Уайтрэйвен.
Все это время он просматривал документы из Института.
— Это дело властей. Здесь достаточно доказательств, чтобы надолго упрятать вашего мистера Зетиса за решетку.
— Но вы даже не представляете, насколько он влиятелен, — возразила Анна. — У него повсюду друзья. И брат Марисоль говорил, что магию может одолеть только магия…
— Сомневаюсь, что брат Марисоль — эксперт в таких вопросах, — саркастически заметила миссис Уайтрэйвен. — Первым делом вам следовало вернуться под крыло родителей. Вот что я совсем забыла — вы все сейчас позвоните своим мамам и папам.
— Нам нечем их порадовать. — Кейтлин постаралась, чтобы ее голос прозвучал бесстрастно. — А мистер Зетис, если он прослушивает телефонные разговоры, узнает, где мы находимся.
— Если уже не знает, — добавила Анна.
— Но…— миссис Уайтрэйвен вздохнула и переглянулась с мужем, — хорошо, я сама позвоню им утром. Нет нужды говорить им, где вы, пока мы все не уладим.
— Но как вы собираетесь это уладить, мэм? — спросил Роб, и глаза его потемнели.
Миссис Уайтрэйвен твердо стояла на своем.
— Поговорим со старейшинами, потом сообщим в полицию. Это будет правильно.
Анна хотела было возразить, но тут же передумала.
«Это бесполезно», — сказала она ребятам.
«Да уж», — согласился Роб.
«Господи боже мой, я-то думал, пришло время расслабиться, а тут такое…» — заныл Льюис.
Кейтлин понимала, что он имеет в виду.
Взрослые в курсе событий, они взяли ситуацию под контроль, они заботятся о детях. Власти будут поставлены в известность. Теперь беглецам не о чем волноваться. Она должна быть счастлива.
Но почему тогда у нее так щемит в груди?
Две мысли боролись за пальму первенства у нее в мозгу.
Первая: «После того как мы проделали весь этот путь…»
И вторая: «Взрослые не знают, кто такой мистер Зетис».
— А теперь давайте решим, кто где будет спать, — живо сказала мама Анны. — Вы, мальчики, займете комнату близняшек, а вашего друга Габриеля я уложу на кушетку. Ты, Кейт, поспишь вместе с Анной, а Лидия может расположиться в комнате для гостей…
— Лидия не будет здесь ночевать, — не подумав, как грубо это прозвучит, ляпнула Кейтлин. — Она не с нами, она просто нас подвезла.
— Но ты же не думаешь, что она посреди ночи поедет домой? — удивилась миссис Уайтрэйвен. — Сейчас поздно, а она еще до ужина сказала, что устала, и я уже пригласила ее остаться на ночь.
Кейтлин застонала и в ту же секунду заметила, что Роб, Анна и особенно Льюис смотрят на нее с укором. По сети она чувствовала, что ребята в замешательстве… они не понимали, что она имеет против Лидии.
«Ладно, хорошо. Да и что это изменит?»
Кейт склонила голову и пожала плечами.
Спустя некоторое время вернулись с прогулки Габриель и Лидия. С виду Лидия не особенно расстроилась из-за того, что пропустила совещание на кухне. Она томно смотрела на Габриеля, что раздражало Льюиса и забавляло самого Габриеля. Анна и Кейтлин отправились стелить постель в гостевой комнате, предоставив Робу поделиться с Габриелем тем, что произошло в его отсутствие.
«Так что, поиск окончен?» — спросил Габриель.
Кейтлин взбивала подушку для Лидии в гостевой комнате, но прекрасно слышала по сети Габриеля, который в тот момент находился на кухне.
«Поговорим завтра», — мрачно отозвалась Кейт.
Она устала, ей не хотелось ничего обсуждать.
И ее беспокоил Габриель. Опять беспокоил. Все еще беспокоил. Она знала, что он испытывает боль, чувствовала его напряжение, но не думала, что в эту ночь он примет от нее помощь.
И он не принял, даже когда Кейт удалось на минуту остаться с ним наедине, пока остальные готовились ко сну.
— Но что ты собираешься делать? — спросила Кейтлин.
Перед глазами возникла жуткая картина: обезумевший Габриель, сам не понимая, что творит, тайком пробирается в комнату родителей Анны.
— Ничего, — коротко ответил он, и в голосе его прозвучала ледяная ярость, — я здесь гость.
Значит, он уловил ее видение. У него был свой кодекс чести, но это вовсе не означало, что ему удастся продержаться всю ночь…
Но Габриель уже ушел.
Кейтлин забралась в двуспальную кровать Анны. На душе у нее было неспокойно.
Когда Кейт проснулась, только-только светало. Она с тоской смотрела на светящиеся зеленые цифры на часах Анны и чувствовала, что все еще спят, даже Габриель. От него исходила такая волна тревоги, что Кейт могла с уверенностью сказать: из дома он не отлучался.
Странно, причин для беспокойства у Кейтлин было предостаточно, но волновала ее почему-то именно Лидия.
«Забудь о ней», — говорила себе Кейтлин.
Но мысли упрямо продолжали крутиться вокруг одних и тех же вопросов. Кто такая Лидия и почему она хочет к ним присоединиться? И почему Кейт не может избавиться от чувства, что ей нельзя доверять?
«Должен быть способ ее проверить, — думала Кейтлин. — Какое-нибудь испытание или еще что…»
Кейт села, потом тихо выскользнула из постели, подхватила с пола сумку и направилась в ванную комнату.
Включив в ванной свет, она закрылась и принялась рыться в сумке, пока не нашла свой набор для рисования. Пластиковый пенал пережил падение в ручей, и мелки не испортились, а вот блокнот отсырел.
Ничего страшного — мелкам сырость не помеха. Кейтлин выбрала черный, нацелила его на чистый лист и закрыла глаза.
Так она раньше никогда не делала. Кейт пыталась рисовать, хотя потребности такой не испытывала. Она решила использовать технику, которой ее обучила Джойс: постаралась расслабиться и отгородиться от мира.
«Разгрузи мозг. Думай о Лидии. Сейчас ты ее нарисуешь… Пусть рисунок появится сам…»
На бумаге начали возникать черные линии. Кейтлин видела образ, а рука переносила его на бумагу. Прибавился цвет темного винограда. Темно-синий — для волос Лидии. Телесный — для лица, цвет морской волны — для глаз.
Но Кейт продолжала чувствовать потребность в черном цвете. Жирные черные штрихи образовали силуэт, в который был помещен портрет Лидии.
Кейтлин ни на секунду не закрывала глаза, она наблюдала, как появляется рисунок. Силуэт широкоплечего человека, тело которого уходит вниз до самого пола, как пальто. Мужчина в длинном пальто…
Кейтлин сорвалась с места.
«Я убью ее. О господи, я ее убью…»
Кейт распахнула дверь и направилась в гостевую комнату.
Лидия спала на боку под покрывалом. Кейт рывком перевернула ее на спину и схватила за горло.
Лидия пискнула, как мышонок. В темной комнате ее глаза казались белыми.
— Ты мерзкая, скользкая гадюка, — прошипела Кейтлин и встряхнула свою жертву.
Она старалась говорить тихо, чтобы не разбудить родителей Анны, и всю энергию направила на физические действия.
Лидия продолжала попискивать. Кейтлин показалось, что она хочет спросить: «О чем ты говоришь?»
— Я объясню тебе о чем. — Каждое слово Кейт сопровождала встряской Лидии.
Лидия вцепилась в запястья Кейт и пыталась оторвать ее от себя.
— Ты, мелкая дрянь, работаешь на мистера Зетиса.
Лидия замотала головой.
— Да, так и есть! Я знаю. Я — медиум, не забыла?
В конце фразы Кейтлин почувствовала за спиной какое-то движение. Ее собратья по телепатической сети столпились в дверях. Накал страстей оказался таким мощным, что пробил их даже во сне.
— Эй! Ты что делаешь? — спросил перепуганный Льюис.
— Кейт, что происходит? Ты всех разбудила…— сказал Роб.
— Она шпионит за нами! — не оглядываясь, ответила Кейтлин.
Роб подошел к кровати. В пижаме не по размеру он был неотразим.
— Что?
Тут он увидел, что Кейт держит Лидию за горло, и инстинктивно подался вперед. Льюис поспешил ему на помощь.
— Не вмешивайтесь, ребята. Ее подослали… Я права? — Кейтлин попыталась стукнуть Лидию головой о спинку кровати, но не дотянулась.
— Эй!
— Кейт, успокойся…
— Признавайся! — потребовала Кейт у слабо сопротивляющейся Лидии. — Скажи, что это так, и я тебя отпущу!
Та кивнула, ровно когда Роб взял Кейт за плечи.
Кейтлин выпустила жертву.
— Я нарисовала картинку, по которой видно, что она работает на мистера Зетиса, — объяснила она Робу и повернулась к Лидии: — Говори!
Лидия кашляла и хватала ртом воздух.
— Меня подослали, — в конце концов сумела просипеть она.
Роб опустил руки, Льюис казался убитым.
— Что?
От Габриеля пришла волна страшных эмоций. В его сознании возникали картины, где Лидию рубят на куски и выбрасывают в океан. Кейтлин поморщилась и только сейчас поняла, что у нее болят руки.
Ребята собрались вокруг кровати. Анна хмурилась, на лице Льюиса застыло страдальческое выражение.
— Хорошо, выкладывай, — сказал Роб, скрестив руки на груди.
Тоненькая и хрупкая, похожая на призрак в своей белой ночнушке, Лидия по очереди посмотрела на каждого из ребят. Все они были настроены крайне неблагожелательно.
— Меня подослали, — повторила она. — Но я не работаю на мистера Зетиса.
— О, хватит уже! — взмолилась Кейтлин.
— Ну конечно же, ты на него не работаешь, — добавил Габриель самым своим благостным и самым опасным голосом.
— Да, не работаю… я его дочь.
У Кейтлин отвалилась челюсть. Невероятно… но… Джойс говорила, что у мистера Зетиса есть дочь.
«Она говорила, что дочь Зетиса дружит с Марисоль», — напомнил Роб.
Кейтлин вспомнила. И еще вспомнила, как подумала тогда, что дочь мистера Зетиса должна быть взрослой, слишком взрослой, чтобы общаться с Марисоль.
— Сколько тебе лет? — подозрительно спросила она у Лидии.
— Восемнадцать, исполнилось в прошлом месяце. Послушайте, если не верите — мои права в сумочке.
Габриель поднял с пола черную сумочку от «Шанель» и, не обращая внимания на слабые протесты Лидии, вытряхнул ее содержимое на кровать. Потом взял бумажник и продемонстрировал всем водительские права.
— Лидия Зетис.
— Как ты здесь оказалась? — спросил Роб.
Лидия часто заморгала и сглотнула.
«Или она вот-вот расплачется, или она прекрасная актриса», — подумала Кейтлин.
— Прилетела. На самолете.
— На астральном? — злобно поинтересовался Габриель.
— На реактивном, — ответила Лидия. — Меня послал отец. Машину дал его друг, член правления компании «Боинг». Отец позвонил мне и сказал, где вас можно найти…
— О чем ему было известно, потому что он устроил нам западню, — подхватил Роб. — Западню с козлом. Он знал, что если мы не погибнем в аварии, то пойдем дальше пешком…
— Да. А я должна была оказаться поблизости и помочь… если бы кто-то из вас выжил.
— Ты, мелкая…
У Кейтлин не хватало слов. Она снова потянулась к шее Лидии, но Габриель ее остановил.
— Не утруждай себя. Я о ней позабочусь, — сказал он, и Кейт ощутила его смертоносный голод.
Все в сети знали, что имел в виду Габриель. Интересно, что Лидия, казалось, тоже знала. Она вздрогнула и отпрянула к спинке кровати.
— Вы не понимаете! Я вам не враг! — В ее голосе прозвучала неподдельная паника.
— Конечно, ты нам не враг, — с сарказмом вставил Льюис.
— Ты всего лишь его дочь, — закончила Кейтлин и почувствовала на плече руку Анны.
— Подождите минутку. Пусть она хотя бы скажет, чего хочет, — не повышая голоса, сказала Анна и мягко, но требовательно обратилась к Лидии: — Продолжай.
Лидия набрала воздуха и дальше уже говорила, обращаясь к Анне:
— Я знаю, вы мне не поверите, но там, в машине, я не лгала. Я действительно ненавижу частные школы, все эти загородные клубы и клубы верховой езды. И я ненавижу моего отца. Я всегда мечтала сбежать…
— Как же, как же, — пробормотал Льюис.
А Габриель просто рассмеялся.
— Это правда! — горячо воскликнула Лидия. — Я ненавижу то, что он делает с людьми. Я не хотела ехать за вами, но это был мой единственный шанс.
Ее слова подействовали на Льюиса. Кейтлин почувствовала, как он начал сомневаться.
— Но ты ведь не собиралась посвящать нас во все это? — спросила она. — Ты бы нам ничего не рассказала, если бы я тебя не вычислила.
— Я собиралась, — возразила Лидия, а потом поправилась: — Хотела рассказать, но знала, что вы не поверите.
— О, хватит распускать сопли, — фыркнул Габриель.
Кейтлин посмотрела на Роба.
«Я знаю, что возненавижу себя за этот вопрос, но… Ты не думаешь, что она говорит правду?»
«Не знаю…— Роб вдруг улыбнулся. — Это можно проверить».
Он присел на кровать, взял Лидию за плечи и посмотрел ей в глаза. Она попыталась отстраниться.
— А теперь послушай меня, — строго сказал он. — Тебе ведь известно, что мы экстрасенсы? Так вот, Кейтлин способна распознать, говоришь ты правду или врешь. — После этого он обратился к Кейтлин: — «Принеси, что тебе нужно для рисования».
Кейт сдержала улыбку и забрала из ванной пенал.
— Чтобы выяснить это, ей надо просто рисовать, — продолжил Роб. — И если ее рисунок выявит, что ты врешь…— Он неопределенно покачал головой и снова посмотрел Лидии в глаза. — Итак, что расскажешь на этот раз?
Лидия взглянула на Кейт, потом на Роба.
— Расскажу то же самое. — Она вздернула подбородок и заявила уверенно: — Все, что я вам рассказала, — правда.
Кейтлин бездумно нарисовала в блокноте какие-то каракули. Естественно, ее дар не работал таким образом, но она понимала, что главное в данный момент — реакция Лидии.
«Ну?» — спросил Роб по сети.
«Либо она говорит правду, либо она величайшая в мире актриса».
«Как Джойс? — многозначительно уточнил Габриель. — А знаете, я бы мог узнать, врет она или нет. Я бы мог войти в контакт с ее сознанием».
«Да, но каковы шансы, что она после этого не умрет?» — осведомился Роб.
Габриель пожал плечами. Голод снова давал о себе знать.
— Послушай, а что тебе полагалось делать после того, как ты нас найдешь? — поинтересовалась Кейт.
— Не дать вам поехать туда, куда вы собрались, — не задумываясь ответила Лидия. — Убедить вас обратиться в полицию или еще куда-то…
— Он хочет, чтобы мы обратились к властям? Твой отец?
— О да. Он знает, что с полицией у него проблем не будет. У него много друзей, и он может добиться своего при помощи кристалла. Полиции он не боится, он боится других.
— Кого? — требовательно спросила Кейтлин.
— Других. Людей кристалла. Он не знает, где они, но боится, что вы их найдете. Только они могут остановить его, — Лидия оглядела ребят. — Теперь вы мне верите? Зачем иначе я стала бы вам это рассказывать?
Кейтлин почувствовала вибрацию в сети, а потом поняла, что решение принято. Роб и Анна поверили Лидии. Льюис не просто поверил, девушка снова ему нравилась. Габриель был настроен скептически, но это Габриель. А сама Кейт убедилась в искренности Лидии достаточно, чтобы переключиться на другой вопрос.
— Если мистер Зет хочет, чтобы мы обратились в полицию…— начала она.
— Верно, — мрачно согласился Роб.
— Но нам не удастся отговорить моих родителей, — покачала головой Анна.
— Верно, — повторил Роб.
— Кейтлин испытывала смешанные чувства: страх, беспокойство и возбуждение.
— Но это означает…— нервно сглотнул Льюис.
— Верно, — в третий раз сказал Роб.
Он улыбнулся Кейтлин, и она увидела в его улыбке отражение своих эмоций.
— Поиски продолжаются.
Габриель чертыхнулся.
Лидия растерянно смотрела то на одного, то на другого.
— Я не понимаю.
— Это значит, что мы снова вынуждены бежать, — пояснил Роб. — И если ты действительно хочешь нам помочь…
— Хочу.
— Тогда довези нас до острова Ванкувер. Туда же ходит паром? — Роб посмотрел на Анну, и та молча кивнула.
— Я вас отвезу, — просто сказала Лидия. — Когда отправляемся?
— Прямо сейчас, — ответила Кейтлин. — Надо исчезнуть отсюда, пока родители Анны не проснулись.
— Решено, — объявил Роб. — Забираем вещи и выдвигаемся.
— Паром отходит от Порт-Анжелеса в восемь двадцать, — сказала Анна, пока они с Кейтлин торопливо переодевались в комнате.
— Дождь снова начинается, — заметила Кейт.
Спустя несколько минут ребята встретились в коридоре. Из задней части дома донеслись какие-то звуки.
— Ты не оставишь записку? — шепотом спросил Льюис.
Анна вздохнула.
— Они сами все поймут.
— Я оставлю твоим родителям документы, — сказал Роб. — Возможно, они смогут их как-то использовать.
Габриель усмехнулся.
Небо было холодным и серым. Пока они ехали в Порт-Анжелес, дождь, казалось, шел горизонтально им навстречу. Когда Лидия включала стеклообогреватель на максимум, жар очищал ветровое стекло, но сушил кожу, на минимум — стекло тут же запотевало, а когда ребята опускали окна, видимость получалась отличная, но они начинали замерзать.
У парома вода была темно-синей с легким оттенком зеленого. Отстояв в очереди машин, они наконец въехали на паром. Это обошлось в двадцать пять долларов. Заплатила Кейтлин, потому что у Лидии оказались только кредитки.
Кейтлин стояла на пассажирской палубе, пила кока-колу, которую ей купил в автомате Роб, и смотрела, как синяя вода скользит вдоль борта парома.
«Мы на пути в Канаду», — думала она.
Раньше ей не приходилось бывать за границей.
Тут к ней подбежал запыхавшийся Льюис.
— Проблема, — объявил он с ходу. — Я сейчас болтал с ребятами в туалете. Они говорят, если тебе еще нет восемнадцати, нужно разрешение, чтобы попасть в Канаду.
— Что?
— Письмо такое. От родителей, как я понял. Там должно быть указано, кто ты и как долго собираешься оставаться в Канаде.
— О, просто прекрасно. — Кейтлин взглянула на Роба.
Роб пожал плечами.
— Что тут поделаешь? Будем надеяться, мы их не заинтересуем.
— Ну, мне-то восемнадцать, — сказала Лидия. — Я за рулем, а вы, может, и сойдете за восемнадцатилетних.
Через час паром плавно вошел в порт Виктории. У Кейтлин перехватило дыхание — солнце выглянуло из-за облаков, и картина, представшая ее глазам, просилась на бумагу: множество парусных лодок и чистенькие бело-розовые дома.
Но времени на восторги не оставалось, надо было спускаться на нижнюю палубу и снова забираться в машину. Они стояли в очереди к пункту таможенного контроля, и Кейтлин нервничала все больше и больше.
— Вы откуда? — спросил Лидию таможенник в солнцезащитных очках.
Лидия крепче сжала руль.
— Из Калифорнии, — с улыбкой ответила она.
Таможенник без улыбки потребовал права и стал выяснять, куда именно они направляются и как долго намерены там пробыть. Лидия отвечала непринужденно, с легкой иронией. Таможенник чуть наклонился, чтобы осмотреть салон.
«Держимся как взрослые», — сказала ребятам Кейтлин.
Все распрямились, придали лицам скучающее выражение и постарались выглядеть солидно.
Таможенник, все так же сухо, пробежался глазами по ребятам и выпрямился.
— Всем есть восемнадцать? — спросил он Лидию.
У Кейтлин скрутило живот. Если он заглянет в их водительские права, то убедится, что восемнадцати нет никому. И тогда он потребует разрешение…
— Всем, — ответила Лидия после секундной заминки.
Она сказала это с легкостью и небрежно откинула назад волосы. Кейтлин восхитил ее жест. Хрупкая Лидия держалась как уверенная в себе женщина.
Таможенник заколебался. Он смотрел на Льюиса, который выглядел младше всех. Лидия обернулась и тоже посмотрела на Льюиса. И хотя лицо ее было спокойным, в глазах стояло отчаяние. Мольба. Льюис стиснул зубы, и
Кейтлин почувствовала в сети мелкую дрожь — как рябь на воде.
На ремне у таможенника висел то ли пейджер, то ли рация. И внезапно это устройство пронзительно заверещало.
Оно не просто пикало, оно завывало на высоких тонах. От этого звука у Кейт заныли зубы, он напомнил ей воздушную тревогу. На их машину стали оборачиваться люди.
Таможенник тряс рацию и жал на какие-то кнопки. Визг только усилился.
Он нерешительно перевел взгляд с рации на машину, потом скривился и нервно махнул рукой Лидии.
— Поехали, поехали, — возбужденно зашептал Льюис.
Лидия завела машину, и они с королевской скоростью пять миль в час поплыли дальше. Когда они выехали на главную улицу, Кейтлин наконец перевела дух. У них получилось!
— Легче, чем я думал, — признался Роб.
На заднем сиденье Льюис давился смехом.
— Как вам? Один-ноль в нашу пользу!
Кейтлин обернулась. Эта рябь, которую она ощутила по сети…
— Льюис… это ты?
Льюис широко улыбался, глаза его блестели от радости.
— Я прикинул: если эти мелкие пакостники строят нам козни при помощи психокинеза на расстоянии, то я уж как-нибудь управлюсь с рацией таможенника. Немного ее отрегулировал, и вот пожалуйста.
Лидия снова посмотрела на Льюиса и, казалось, впервые оценила его по достоинству.
— Спасибо, — сказала она. — Ты спас мою сам-знаешь-что.
Льюис светился от счастья.
Даже скептик Габриель не остался равнодушным.
— Кстати, кто эти мелкие пакостники? — вкрадчиво спросил он Лидию. — Те, которые пытались покончить с нами при помощи психических атак?
— Я не знаю. Правда не знаю. Я знаю только, что отец что-то делает с кристаллом… и, возможно, у него есть помощники. Но мне неизвестно, кто они.
— Интересно, они прекратили или нет? — вдруг сказала Анна. — Я имею в виду, прошлой ночью атаки не было. Возможно, они нас потеряли.
— Или используют кого-то, чтобы не сбиться со следа, — встрял Габриель и многозначительно посмотрел на Лидию.
Лидия дернулась, но это никак не повлияло на плавный ход машины.
— Куда дальше? — спросила она.
Повисла пауза.
— Мы точно не знаем, — ответил за всех Роб.
— Вы приехали сюда, сами не зная, куда направляетесь?
— Мы не знаем, куда конкретно. Мы ищем…
— Одно место, — перебил Роба Габриель.
Льюис нахмурился, а Кейтлин недовольно посмотрела на Габриеля.
«Мы решили, что будем ей доверять. И потом, как только мы туда доберемся, она все узнает…»
— Тогда пусть подождет, пока не доберемся, — вслух ответил Габриель. — Зачем доверять больше необходимого?
Лидия поджала губы, но больше не вздрагивала и ничего не сказала.
— Я считаю, у нас два пути, — подвел итог Роб. — Или колесить вслепую по побережью, или расспрашивать людей, может, кто-нибудь знает, где…— Он умолк на секунду, чтобы мысленно пояснить: «башенки из камней», и продолжил: — Если мама Анны их узнала, люди на острове тоже должны узнать.
— А ты что-нибудь помнишь, Анна? — поинтересовался Льюис. — Твоя мама сказала, что брала тебя в ту поездку.
— Мне было пять, — ответила Анна.
Решили расспрашивать людей. Мужчина в лавке для туристов продал им карту и посоветовал обратиться в Королевский музей Британской Колумбии. Но служители музея, хоть и признали, что на рисунке изображен инук-шук, понятия не имели, где конкретно его искать. Ни в фотомагазине, ни в книжном, ни в магазине британских товаров, ни в сувенирной лавке никто не смог им помочь. И в библиотеке Виктории тоже.
— Ну что, будем колесить вслепую? — спросил Габриель.
Льюис достал карту.
— Мы можем поехать или на северо-восток, или на северо-запад, — предложил он. — Остров имеет форму овала, а мы находимся как бы внизу. И, предупреждая ваш вопрос, здесь нет ничего похожего на Гриффинс-Пит. По всему побережью тысячи мелких мысов, один не отличить от другого.
— В любом случае наш может быть слишком маленьким, чтобы его отметили на карте, — сказал Роб. — Подкинем монетку: орел — едем на восток, решка — на запад.
Кейтлин подбросила монетку, и выпал орел.
Они двинулись вдоль побережья на северо-восток и каждые несколько миль останавливались, чтобы осмотреться. Ехали до темноты, но не нашли ничего похожего на место из сна.
Анна стояла на скале и смотрела вниз на серо-голубую воду.
— Но океан такой, как надо, — заметила она.
Ее со всех сторон окружали чайки. Как только Кейт или кто-то из ребят подходил ближе, они тут же взлетали, но к присутствию Анны относились спокойно, словно она была птицей.
— Почти, — засомневалась Кейтлин. — Может, нам следует поехать дальше на север или попытать счастья на западе?
Ее угнетало собственное бессилие — быть так близко к желанному месту и не чувствовать, где именно оно находится.
— Ладно, сегодня мы уже ничего не найдем, — сказал Габриель. — Темнеет.
Кейтлин почувствовала в его голосе напряжение. Не характерное для него напряжение, а доведенное до крайности. Она поняла, что ему тяжело.
Весь день он был тише обычного, замкнулся, словно прятал глубоко внутри свою боль. Он научился лучше контролировать себя, но голод становился все сильнее. С тех пор как Кейт встретилась с ним на пляже в Орегоне, прошло тридцать шесть часов.
«Что же он будет делать ночью?» — подумала Кейтлин.
Роб быстро взглянул на нее.
— Извини, что? — переспросил он.
Кейтлин забыла спрятать мысли от других.
— Я говорю, что мы будем делать ночью? — ответила она в надежде, что Роб уловил только конец фразы. — То есть где будем ночевать? Все устали…
— И проголодались, — вставил Льюис.
— …и мы не можем спать в машине.
— Найдем дешевый мотель, — предложила Анна. — На одну комнату нам хватит, сейчас ведь не сезон. Лучше нам вернуться в Викторию.
В Виктории они подыскали гостиницу «Ситкинская ель», где без лишних вопросов за тридцать восемь долларов им предоставили номер с двумя кроватями. Краска на стенах облупилась, дверь в ванную не закрывалась, но, как сказала Анна, там, по крайней мере, были кровати.
По решению Роба девушки заняли обе кровати. Лидия решила спать с Анной, она явно не забыла схватку с Кейтлин. Кейт свернулась калачиком на второй кровати и натянула до подбородка тоненькое покрывало. Мальчики узурпировали все одеяла и спали на полу.
Кейтлин спала, но чутко. Весь вечер Габриель избегал ее, не шел на контакт. По его холодному и решительному настрою Кейт поняла, что он намерен разбираться со своими проблемами в одиночку… Она не думала, что он всю ночь пролежит в номере, сдерживая голод. Ей казалось, что теперь она набралась опыта и сможет проснуться, когда проснется Габриель.
Так и произошло… почти. Кейтлин вскинулась от щелчка — закрылась дверь. Она почувствовала, что Габриеля в номере нет.
Потихоньку выбираться из постели стало для нее привычным делом. Настоящий шок Кейт испытала, когда посмотрела на соседнюю кровать и поняла, что там спит один человек.
Лидия ушла. И в ванной ее тоже не было. Она просто исчезла.
С нехорошим предчувствием Кейт прокралась наружу.
По телепатической сети она следила за передвижениями Габриеля и шла за ним. Ей было интересно, с ним Лидия или нет.
Постепенно Кейтлин добралась до гавани.
Прогулка по старинным улочкам Виктории совсем не пугала. Навстречу попадались редкие прохожие, и сонная атмосфера уютным одеялом укрывала город. Но в гавани оказалось тихо и безлюдно. В воде отражались огни катеров, лодок и домов на набережной, и все равно там было темно и пустынно.
Там она и нашла Габриеля.
Он метался в темноте, как хищник в клетке. Кейт подошла ближе и почувствовала, как силен его голод.
— Где Лидия? — спросила она.
Габриель резко развернулся и уставился на Кейтлин.
— Я могу побыть один?
— А ты один?
Какое-то время, кроме тихого плеска воды, не доносилось ни звука.
— Я понятия не имею, где Лидия, — подбирая каждое слово, процедил Габриель — Из гостиницы я ушел один.
— Она была еще в постели?
— Я не смотрел.
Кейтлин вздохнула.
«Хорошо, забудь о Лидии. Ты ничего не можешь сделать».
— Вообще-то я пришла поговорить о тебе, — сказала она.
Испепеляющий взгляд.
— Нет.
— Габриель…
— Это не может продолжаться, Кейтлин. Как ты не понимаешь? Почему ты просто не дашь мне разобраться по-своему?
— Потому что «по-твоему» означает, что пострадают люди!
Габриель замер на секунду.
— По-твоему — тоже, — отчетливо произнес он.
Кейтлин не поняла, что он имеет в виду… точнее, не была уверена, что хочет понять. В тот момент Габриель казался таким… уязвимым. Она отбросила странную, невероятную мысль, которая возникла в ее мозгу.
— Если ты имеешь в виду меня, то я справлюсь, — сказала она. — Если ты о Робе…
Тут же от уязвимости Габриеля не осталось и следа. Он распрямил плечи и одарил Кейтлин одной из самых своих обворожительных улыбок.
— Предположим, я имел в виду Роба. Как он поступит, если узнает?
— Он поймет. Я бы так хотела, чтобы ты позволил мне рассказать ему. Он мог бы помочь.
Улыбка Габриеля не предвещала ничего хорошего.
— Ты так думаешь?
— Я уверена. Он любит помогать людям. И хочешь — верь, хочешь — не верь, но ты ему нравишься. Если бы ты не воспринимал все так болезненно…
— Я не хочу о нем говорить, — отмахнулся Габриель.
— Отлично. Поговорим о том, чем ты собираешься заняться сегодня ночью. Будешь охотиться? Решил найти одинокую девушку и напасть на нее? — С каждой фразой Кейтлин подступала все ближе к Габриелю и, несмотря на темноту, видела по его лицу, что он насторожился.
«Вот оно, — подумала Кейтлин. — Мне просто надо подойти как можно ближе. Он вот-вот сорвется».
Габриель ничего не ответил.
— Кем бы ни была эта девушка, она не поймет, что ты с ней делаешь, — продолжила Кейт. — Она станет сопротивляться и пострадает. Возможно, у нее не хватит энергии, а значит, есть вероятность, что ты ее убьешь…
Кейт придвинулась вплотную к Габриелю. Она видела в его глазах мучительную борьбу, уловила мелькнувший в сознании сигнал: «Опасность».
— Этого ты хочешь? — тихо спросила она.
Габриель пришел в бешенство.
— Ты знаешь, что это не так, — прошипел он. — Но выбора у меня нет.
— О, Габриель, не будь дураком, — сказала Кейтлин и положила руки ему на плечи.
У него хватило сил сопротивляться ровно полторы секунды.
Дрожащими руками он откинул волосы с ее шеи. Его губы уже были над точкой обмена энергией. Кейтлин склонила голову, подставляя шею.
А потом — взрыв, все барьеры рухнули, и наступило избавление. Это было похоже на удар током. Кейтлин расслабилась, она отдавала всю себя по собственной воле.
Ее эмоции всплыли на поверхность, как кровь приливает к разгоряченному лицу. Ее забота о Габриеле, ее желание помочь. Ей передались его ощущения.
И только тогда Кейтлин осознала, вспомнила, чем это в действительности грозит. Только тогда она поняла, о чем ее предупреждал Габриель.
Она почувствовала то, что чувствовал он. И вместе с благодарностью, с простым удовлетворением желания и облегчением пришли другие эмоции. Сопереживание, радость, восторг и… О господи, любовь…
Габриель любил ее.
Она видела свой образ в его сознании. Он был настолько чарующим и пленительным, что она едва узнала себя. Девушка с огненно-рыжими, похожими на хвост метеора волосами и дымчато-серыми глазами со странными кольцами. Неземное создание, горящее ярким пламенем. Настоящая ведьма.
Как она могла быть такой дурой?
Но ей никогда не приходило в голову, что Габриель, колючий, неприступный Габриель способен в кого-то влюбиться. Он очень изменился с той поры, когда любил Айрис… и убил ее. Он ожесточился, стал непробиваемым.
Только это оказалось не так.
Ошибиться было невозможно. Кейтлин явственно ощущала его эмоции, они окружали ее, она тонула в них. После двух дней энергетического голода самоконтроль Габриеля ослаб, барьеры превратились в пыль. Он понимал, что она видит, но не мог воспрепятствовать этому, потому что отчаянно нуждался в энергии.
Кейт казалось, что они смотрят друг на друга через узкую пропасть, оба стоят как вкопанные и не могут укрыться. Душа Габриеля обнажилась перед Кейтлин. И это было неправильно, несправедливо, потому что она знала, что он видит в ней. Дружбу и заботу, больше ничего. Она не могла ответить на его любовь, потому что уже любила…
Но когда эмоции Габриеля, как штормовые волны, пенились и накатывали на нее, трудно было помнить об этом. Не получалось думать рационально. Любовь Габриеля затягивала Кейтлин, требовала ответа. Она стремилась отдать себя всю без остатка, открыться…
«Что ты с ней делаешь?»
У Кейтлин остановилось сердце.
Это был голос Роба, и он разбил ее мир, как удар молнии. В одно мгновение теплый океан страсти Габриеля перестал существовать. Связь оборвалась, они отпрянули друг от друга…
«Как пойманные любовники», — подумала Кейтлин.
Роб стоял под уличным фонарем из кованого железа. Он был полностью одет, но взъерошенные после сна волосы напоминали львиную гриву.
Злой и обескураженный, он не бросился на Габриеля и не стал их растаскивать, а это означало, что он все видел. Должно быть, он телепатически чувствовал, что Кейтлин не подвергалась насилию.
Какое-то время все трое стояли без движения.
«Как статуи, — мелькнуло в голове Кейтлин. — Соляные столпы».
Она понимала, что с каждой секундой молчания ситуация становится хуже, но не могла поверить, что это происходит на самом деле.
Габриель тоже казался шокированным. Глаза его расширились, он окаменел, равно как и Кейтлин.
— Роб, я собиралась тебе все рассказать…— наконец произнесла Кейт пересохшими губами.
Жуткий подбор слов. Кровь отхлынула от лица Роба, а глаза стали темными, словно лишились света.
— Нет такой нужды, — сказал он. — Я все вижу. — Он сглотнул и добавил странным хриплым голосом: — Я понимаю.
А потом быстро развернулся и побежал. Побежал прочь.
«Роб, нет! Я не это имела в виду! Роб, подожди…»
Но Роб уже взбегал по бетонной лестнице, которая вела от пристани в город. Он стремился вырваться за пределы телепатической сети.
Кейт посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на Габриеля, который все еще неподвижно стоял в тени. Лицо ничего не выражало, но Кейт чувствовала его боль.
Сердце бешено колотилось у нее в груди. Она была нужна им обоим, но помочь могла только одному. На принятие решения оставалось не больше секунды.
В отчаянии она посмотрела на Габриеля, потом повернулась и побежала за Робом.
Роба она догнала возле уличного столба с корзинами цветов.
— Роб, прошу тебя… ты должен меня выслушать. Ты…
Кейтлин балансировала на грани истерики и не сумела закончить предложение. Роб повернулся, у него были глаза обиженного ребенка.
— Все нормально, — сказал он.
Сердце Кейт пропустило удар. Она поняла — Роб смотрит на нее глазами слепого. И конечно, не слушает.
— Роб, это не то, что ты подумал.
Кошмарное клише само сорвалось с языка.
Кейт разозлилась.
— Да, не то, — заговорила она с напором. — Ты хотя бы дашь мне шанс объясниться?
Роба проняло. Он скривился и отступил на шаг, как будто собирался бежать.
— Конечно, объясняй, — сказал он тем не менее.
Кейтлин видела, что он взял себя в руки и приготовился выслушать, почему она хочет его оставить. Предчувствие катастрофы пересилило страх. Слова хлынули потоком.
— Мы с Габриелем не… делали ничего плохого. Я даю ему энергию, Роб, так же как ты даешь тем, кого исцеляешь. Кристалл сотворил с ним что-то ужасное, и теперь он каждый день должен получать жизненную энергию. Всю последнюю неделю он жил как в аду. Если я не буду ему помогать, он найдет кого-нибудь на улице и, возможно, убьет.
Роб растерянно заморгал. Он походил на человека, выжившего после смертельного удара, но теперь к обиде прибавилось сомнение.
— Кристалл? — переспросил он.
— Я думаю, виноват кристалл. Раньше Габриель таким не был. А теперь, чтобы выжить, ему нужна энергия. Роб, ты должен мне поверить.
— Но почему ты мне не рассказала?
Роб плохо соображал и тряс головой, как будто ему в ухо попала вода.
— Я хотела рассказать, правда хотела, но он мне не позволил.
«А теперь я предала его», — подумала она.
Но ей ничего не оставалось, она должна была убедить Роба.
— И неудивительно, что не позволил — после всего, что вы, ребята, наговорили об энергетических вампирах. Габриель знал, что правда вызовет у вас отвращение, он бы этого не вынес. Поэтому и держал все в тайне.
Роб колебался. Кейтлин видела, что он хочет ей поверить, но ему тяжело. Ему надо было помочь сделать решающий шаг.
— Это все правда, — сказал кто-то за спиной Кейт.
Кейтлин резко обернулась. Перед ней стояла та, кого она меньше всего ожидала увидеть. Лидия. Хрупкая и грустная. Ее густые волосы казались влажными в неярком свете уличного фонаря.
— Ты! — удивилась Кейт. — Где ты была? Почему ушла из номера?
Лидия помолчала немного и пожала плечами.
— Я видела, как ушел Габриель, — призналась она. — Мне стало интересно, куда он отправился посреди ночи, и я последовала за ним на пристань. А потом я увидела тебя…
— Ты шпионила за нами!
Кейтлин поняла, что слышала, как захлопнулась дверь за Лидией, а не за Габриелем, он к этому времени уже ушел.
— Да, — пристыженно и одновременно с вызовом заявила Лидия. — Я за вами следила. И хорошо, что следила! — Она посмотрела на Роба. — Кейтлин повторяет, что хотела тебе все рассказать. Она поступила так, потому что иначе Габриель мог причинить вред людям, мог даже кого-то убить. Я не знаю, как все это объяснить, знаю только, что у них с Габриелем ничего не было.
Роб расслабился.
«Как будто узел развязался», — подумала Кейтлин.
У нее самой замедлился пульс и исчезло кошмарное ощущение нереальности происходящего.
Она посмотрела на Роба, Роб посмотрел на нее. В этот момент даже телепатическая связь была не нужна. Кейт видела в его глазах любовь и желание.
А потом она, сама не понимая как, оказалась в его объятиях.
— Прости меня, — шептал Роб.
«Мне так жаль, Кейт. Я подумал… Но я мог бы понять, если бы ты захотела быть с ним. Ты единственная, кто ему нравится…»
«Это я виновата, — подумала в ответ Кейтлин и прижалась к Робу, словно хотела стать с ним одним целым, слиться навечно. — Мне следовало сразу тебе все рассказать. Мне жаль. Но…»
«Но мы не будем больше об этом говорить, — сказал Роб, крепко прижимая ее к себе. — Мы забудем, ничего не было».
«Да». — В тот момент Кейтлин казалось, что она сможет забыть.
— Но мы должны убедиться, что с Габриелем все в порядке, — произнесла она вслух. — Я оставила его на пристани…
Роб медленно и неохотно отпустил ее.
— Идем, — кивнул он.
На его лице еще виднелись следы пережитого потрясения: под глазами залегли тени, губы слегка подрагивали. Но Кейтлин чувствовала в нем уверенность и целеустремленность. Он хотел помочь.
— Я объясню ему, что не понимал. Все эти разговоры о вампирах… я не знал.
— Я с вами, — вызвалась Лидия.
Она наблюдала за ними с нескрываемым интересом. На сей раз Кейт не возражала и с благодарностью посмотрела на Лидию. Пускай эта девушка слишком любопытна и не так проста, пускай ее отец вполне может сыграть персонажа из фильма ужасов, но в этот вечер она оказала Кейт услугу. Кейт ценила такие вещи.
На пристани Габриеля не было.
— Вышел на охоту? — обеспокоенно спросил Роб.
— Не думаю. Он взял у меня достаточно…
Роб крепче сжал руку Кейт, и она замолчала.
— Нельзя, чтобы Габриель продолжал, — пробормотал он, тряхнув головой. — Ты можешь пострадать. Мы должны что-нибудь придумать…
Роб снова покачал головой.
Кейтлин промолчала. Вновь обретенное счастье немного потускнело. Да, она с Робом… но Габриелю плохо, намного хуже, чем Роб способен представить. Она не могла рассказать Робу о том, что увидела в сознании Габриеля.
Но она была абсолютно уверена, что Габриель больше никогда не примет помощь ни от Роба… ни от нее.
Габриель пришел утром. Кейтлин была удивлена. Накануне вечером, когда они с Робом вернулись в гостиницу, Анна и Льюис не спали. Роб разбудил их, когда обнаружил, что Кейт, Габриель и Лидия исчезли.
Роб настоял, чтобы Кейтлин подробно рассказала им о том, что происходит с Габриелем. Ребята были в шоке, они сочувствовали Габриелю и пообещали сделать все возможное, чтобы помочь.
Но Габриель не хотел, чтобы ему помогали. Утром он ни с кем не разговаривал и избегал смотреть на Кейтлин. В его глазах появился странный блеск, и все, что чувствовала Кейт по сети, — решимость.
Она догадывалась, что он надеется на помощь людей из белого дома, а все остальное его не волнует.
— У нас серьезные финансовые проблемы, — сказала Анна. — Хватит на бензин, завтрак и, возможно, ланч, а потом…
— Значит, мы должны найти наш дом сегодня, — ответил Роб со свойственным ему оптимизмом.
Кейтлин знала, что он недоговаривает. Если не удастся найти дом, придется либо воровать, либо пользоваться кредитками Лидии, которые могут проследить.
— Давайте восстановим картинку: что именно мы ищем, — предложила Кейт.
На самом деле она хотела сказать ребятам, что пора посвятить Лидию в их секреты.
«Я думаю, мы можем ей доверять», — мысленно добавила Кейтлин.
Роб согласно кивнул. Льюис, естественно, был «за» обеими руками. Кейтлин начала немного за него волноваться. Стало очевидно, что он увлечен Лидией, а она из тех, кто любит просто пофлиртовать.
Против мог быть только Габриель, но он сидел у окна и не обращал на них внимания.
— Небольшой мыс с камнями, — поспешил сообщить Льюис и улыбнулся Лидии.
— С инук-шук, — уточнила Анна. — Они стоят по обе стороны. Берег каменистый, а за ним — лес. Хвойный, ели и пихты, я думаю. И шотландский ракитник.
— И океан холодный и чистый, а волны только с правой стороны, — сказала Кейтлин.
— Гриффинс-Пит, так вроде бы называется это место, — подытожил Роб и улыбнулся Кейтлин.
Его улыбка показалась Кейт виноватой, и у нее защемило в груди.
— Или Вифф-Спит, или Виверн-Бит, — легко продолжила она, улыбнулась в ответ и повернулась к Лидии: — И напротив этого места — скала… Хотя, бог знает, может, это маленький остров. А на скале — белый дом. Именно он нам и нужен.
Лидия кивнула. Она хорошо соображала и быстро все поняла, взглядом поблагодарив Кейтлин.
— И где будем искать? — спросила она, обращаясь ко всем.
— Подбросим монетку…— предложил Льюис.
— Пусть Кейтлин решает, — возразил Роб и, когда она посмотрела на него, серьезно добавил: — Порой у тебя работает интуиция. Я доверяю… твоим инстинктам.
У Кейтлин на глаза навернулись слезы. Она поняла: Роб верит ей.
— Давайте поедем сегодня в другую сторону, на запад. Вчера вода показалась мне не совсем такой, как нужно. Недостаточно… закрытой, что ли.
Кейт сама не понимала, что имеет в виду, но ребята приняли ее предложение и согласно закивали.
Завтрак они пропустили и сразу отправились на северо-запад.
Разнообразия ради погода оказалась чудесной, и Кейтлин поймала себя на том, что трогательно благодарит солнышко за свет. Белые пушистые облака медленно плыли по небу. Прибрежное шоссе быстро сузилось до однополосной дороги с деревьями по обе стороны.
— Это дождевой лес, — сказала Анна.
Кейтлин даже пугала такая бурная растительность. Дорога ножом прорезала густейший лес, похожий на огромный пазл, где каждый фрагмент соответствовал по цвету определенному растению, и вся эта мозаика сплошной стеной заполняла пространство между землей и небом.
— Отсюда даже океан не увидеть, — возмутился Льюис. — Как мы поймем, что добрались до места?
Он был прав. Кейтлин беззвучно застонала. Возможно, идея поехать на запад оказалась ошибочной.
— Надо время от времени съезжать на отходящие к побережью дороги и смотреть, — сказал Роб. — Или спрашивать у людей.
Проблема была в том, что ответвления от дороги встречались крайне редко, а люди еще реже. Дорога бесконечно извивалась по лесу, от случая к случаю давая ребятам возможность мельком увидеть океан.
Кейтлин старалась не падать духом, но по мере того, как они уезжали все дальше на северо-запад, голова у нее начала гудеть, а пустота внутри — разрастаться. Ей казалось, что они едут целую вечность, сперва через три штата, теперь — через соседнюю страну. Казалось, они никогда не найдут белый дом, и, возможно, в реальности его вовсе не существует…
— Эй! — воскликнул Льюис. — Еда.
Они проезжали мимо лотков, таких же, как лотки с нарциссами в Орегоне, только здесь на вывеске было написано: «ХЛЕБНЫЕ ДНИ: ПЯТНИЦА, СУББОТА, ВОСКРЕСЕНЬЕ».
— Сегодня воскресенье, — сказал он. — И я умираю от голода.
Они взяли две буханки зернового хлеба… и заплатили за них, потому что Роб настоял. Кейтлин не знала, насколько голодна, пока не проглотила первый кусок. Хлеб был плотный, влажный, холодный от свежего воздуха. Вдыхая густой пряный запах, Кейтлин чувствовала, как возвращаются силы и вера в победу.
— Давайте остановимся, — предложила она, когда они проезжали мимо небольшого здания с табличкой: «МУЗЕЙ СУКЕ».
Кейтлин не особо надеялась, что им здесь помогут. Во-первых, им не помогли в куда более серьезном музее Виктории, во-вторых, дом с виду был закрыт. Но Кейт намеревалась использовать любую возможность.
Музей действительно не работал, но Роб так настойчиво стучал, что в конце концов им открыла какая-то женщина. Внутри на полу лежали груды книг, и мужчина с карандашом за ухом проводил инвентаризацию.
— Извините…— начала женщина, но Роб не дал ей договорить.
— Мы не хотели беспокоить вас, мэм. — Он на полную включил обаяние южанина. — У нас только один вопрос. Мы ищем некоторое место в ваших краях, и мы подумали, не сможете ли вы нам помочь?
— Какое место? — спросила женщина и обеспокоенно посмотрела через плечо.
Ей явно не терпелось вернуться к работе.
— Понимаете, мы не знаем, как оно называется. Небольшой мыс, и вдоль него стоят такие вот башенки из камней.
Кейтлин показала женщине изображение инук-шук.
«Пожалуйста, — мысленно умоляла она. — Ну пожалуйста…»
Женщина покачала головой. По глазам было видно, что она приняла Кейт и Роба за ненормальных.
— Нет, я не знаю, где искать это место.
Кейт сникла.
— Спасибо, — автоматически поблагодарил Роб.
Они повернулись, чтобы уходить.
— А разве не такие башенки стоят в Виффен-Спит? — подал голос мужчина.
Ледяной холод пробрал Кейтлин до костей.
В ее мозгу снова зазвучал хор шепчущих голосов: «Виффен-Спит, Виффен-Спит, Виффен-Спит, Виффен-Спит…»
К счастью, Роб не растерялся. Он развернулся и, когда женщина уже закрывала дверь, успел подставить ногу.
— Что вы сказали?
— Виффен-Спит, есть такое место. У меня где-то валялась карта. Не знаю, для чего служат эти камни, но, сколько я себя помню, они всегда там стояли…
Мужчина продолжал говорить, но Кейт его не слышала, у нее гудело в ушах. Ей хотелось кричать, бегать кругами, как сумасшедшей, ходить колесом. Анна и Льюис вцепились друг в друга, они давились смехом, пытаясь не уронить лицо перед служителями музея. Вся сеть вибрировала от радости.
«Мы нашли! Нашли!» — восклицала Кейтлин.
Ей требовалось выплеснуть эмоции.
«Да, и это Виффенспит, — сказал Льюис, сливая название в одно слово. — Не Гриффинс-Пит и не Виппин-Бит…»
«Роб оказался ближе всех, — отметила Анна. — Вифф-и-Спит — самый похожий вариант».
Кейтлин оглянулась на машину. Там стояли Габриель и Лидия, с таким видом, будто они сами по себе. Лидия с неподдельным интересом наблюдала за происходящим, а Габриель…
«Габриель, ты не рад?» — спросила Кейтлин.
«Буду рад, когда увижу дом своими глазами».
— Ну так увидишь, старина, — пообещал Роб и, позабыв о манерах, беспечно крикнул служителям музея: — Я забираю карту!
Он победно взмахнул картой и широко улыбнулся.
— Ладно, хватит стоять и болтать! — воскликнула Кейтлин. — Вперед!
Ребята уехали, а служители музея удивленно смотрели им вслед.
— Я не могу поверить, не могу поверить, — шепотом повторяла Кейтлин.
— Смотрите-ка, — взволнованно сказал Льюис. — По карте видно, почему волны идут только справа. Здесь маленькая бухта, а справа — океан. По другую сторону залив Суке, там не может быть волн.
Роб свернул на едва заметную в лесу узкую дорогу и, доехав до конца, остановился. Кейтлин побоялась выходить из машины.
— Давай, — подначил ее Роб, протягивая руку, — увидим это вместе.
Медленно, как зачарованная, Кейтлин дошла с ним до края леса и посмотрела вниз с обрыва.
У нее перехватило дыхание.
Это было то самое место. Точно такое же, как во снах. Небольшая намывная коса, словно кривой палец, указывала на океан. А вдоль косы — валуны, на многих из которых стояли инук-шуки.
Они шли по каменистому берегу, пока не добрались до Виффен-Спит.
Галька скрипела у Кейт под ногами, над головой, громко крича, кружили чайки. Все было таким знакомым…
— Не надо, — шепнул Роб. — О, Кейт.
И тогда Кейтлин поняла, что плачет.
— Прости, я так счастлива, — сказала она. — Смотри.
Она махнула рукой в сторону воды. Вдалеке на скале, у темно-зеленых, почти черных деревьев стоял одинокий белый дом.
— Он настоящий, — выдохнул Роб, и Кейт знала, что они чувствуют одно и то же. — Он действительно там.
Анна присела на краю косы и стала складывать булыжники.
— Льюис, принеси мне вон тот камень, — попросила она.
Льюис не отходил от Лидии.
— А что ты делаешь?
— Строю инук-шук. Не знаю почему, но мне кажется, я должна.
— Давайте сделаем хороший, — предложил Роб, взялся за большой камень и попытался поднять. — Кейт…
Он не закончил фразу, Габриель ухватился за камень с другой стороны.
Секунду они смотрели друг другу в глаза, а потом Габриель улыбнулся. Улыбка вышла слабой и немного горькой, но без ненависти.
Роб улыбнулся в ответ. Не так открыто, как обычно. Было в его улыбке что-то от попытки извиниться и еще — надежда на будущее.
Вдвоем они подняли камень и дотащили его до Анны.
Инук-шук строили все вместе. Он получился большой и крепкий. Когда закончили, Кейтлин отряхнула руки от влажной земли.
— А теперь пора к дому, — сказала она.
Глядя на карту, они поняли, почему во сне им казалось, будто до скалы можно добраться только по воде. Дом находился на противоположной стороне залива Суке. Предстояло вернуться и проехать вдоль берега бухты… насколько хватит дороги.
Они ехали час с лишним, а потом дорога кончилась.
— Дальше придется пешком, — констатировал Роб, вглядываясь в непролазную чащу дождевого леса.
— Будем надеяться, что мы не заблудимся, — пробормотала Кейтлин.
В лесу было холодно и свежо, как зимой. Сырой воздух пах рождественской елкой и кедром. Под ногами у Кейтлин хлюпало, ей казалось, будто она идет по подушкам и вот-вот провалится в трясину.
— По-вашему, тоже похоже на первобытный лес? — спросила запыхавшаяся Лидия, перебираясь через поваленное дерево. — Динозавры на ум приходят.
Кейт понимала, о чем она. В таком лесу не было места людям, здесь царила флора. Все росло друг на друге: папоротник на деревьях, новые ростки — на пнях, а мох и лишай вообще расползлись повсюду.
— Кто-нибудь видел старый фильм «Путешествие в сказку»? — приглушенным голосом спросил Льюис. — Помните лес, откуда нет возврата?
Прошло несколько часов, прежде чем они окончательно заблудились.
— Проблема в том, что мы не видим солнце! — раздраженно сказал Роб.
Небо снова стало серым, и ничто в просветах между зеленым пологом листвы не помогало сориентироваться на местности.
— Проблема в том, что мы забрались, куда не следовало, — огрызнулся Габриель.
— А как еще попасть в тот дом?
— Не знаю, но лезть сюда было глупо.
Разговор становился бессмысленным. Кейтлин повернулась и увидела, что Анна пристально смотрит на какую-то ветку. На ветке сидела синяя птичка с остроконечным хохолком.
— Кто это?
— Сойка Стеллера, — не оборачиваясь, ответила Анна.
— О! Редкая птица?
— Нет, но сообразительная, — пробормотала Анна. — Достаточно смышленая, чтобы узнать в лесу человеческий дом. И она довольно высоко летает.
Кейт поняла и чуть не задохнулась от радости.
— Ты хочешь сказать…— сдавленным голосом проговорила она.
— Да. Тихо.
Анна неотрывно смотрела на птичку. Телепатическая сеть вокруг нее дрожала, как раскаленный воздух. Сойка издала какой-то звук, похожий на «ша-а-ак», и захлопала крыльями.
Роб и Габриель перестали спорить, обернулись на птичий крик и удивленно вытаращили глаза.
— Что она делает? — шепнула Лидия, и Кейт цыкнула на нее.
— Видит моими глазами, — спокойно ответила Анна. — Я передала ей образ белого дома.
Анна не сводила взгляда с птицы. Девушка слегка покачивалась, лицо ее было сосредоточенно, глаза казались бездонными, а волосы развевались в одном ритме с движением тела.
«Она похожа на шамана, — подумала Кейтлин. — На древнюю жрицу: слилась с природой, стала ее частью».
Анна единственная среди них не была чужой в этом лесу.
— Она знает, что искать, — наконец произнесла Анна. — Вот оно…
Сойка быстро защебетала «шук-шук-шук» и слетела с ветки. Она устремилась вертикально вверх и исчезла за кронами деревьев.
— Я знаю, где это, — сказала Анна.
Лицо ее выдавало напряжение, она все еще находилась в трансе.
— Идем!
И они пошли: через поросшие мхом поваленные деревья, через мелкие ручьи. Брести по пересеченной местности стоило немалых усилий, и все время казалось, что Анна вот-вот исчезнет из виду. Они шли, пока не начало темнеть. Кейтлин уже готова была сдаться.
— Надо сделать привал, — тяжело дыша, сказала она и присела у ручья в зарослях мясистых желтых цветов.
— Нельзя останавливаться, — отозвалась Анна. — Мы уже на месте.
Кейтлин подпрыгнула, ей казалось, она готова к марафонской дистанции.
— Ты уверена? Ты видишь его?
— Подойди сюда.
Анна стояла, опершись рукой на поросший мхом кедр. Кейтлин заглянула ей через плечо.
— О-о-о.
На невысоком открытом холме стоял белый дом. Вблизи Кейт заметила вокруг него еще несколько обветшалых от времени построек, а сам дом оказался гораздо больше, чем она думала.
— Мы сделали это, — прошептал Роб у нее за спиной.
Кейтлин прислонилась к нему, от переполнявших ее эмоций она не могла говорить даже по телепатической сети.
Когда они нашли Виффен-Спит, ей хотелось петь и танцевать. Они все с ума сходили от радости. Но здесь подобные эмоции были неуместны, здесь она испытывала более глубокие чувства — что-то вроде благоговения. Некоторое время ребята просто стояли и смотрели на дом из своих снов.
А потом в их грезы ворвался резкий и протяжный крик сойки: «ша-а-ак». Птица сидела на ветке, била крыльями и выражала им свое недовольство.
Анна рассмеялась, взглянула на сойку, и та улетела.
— Я поблагодарила, — объяснила она, — и сказала, что ей можно лететь. Теперь надо идти вперед, потому что обратную дорогу мы точно не найдем.
Выйдя из-за деревьев, Кейтлин почувствовала себя неловко.
Она шла к дому и думала: «Что, если они не хотят нас видеть? Что, если все это ошибка?»
— Ты кого-нибудь видишь? — шепотом спросил Льюис, когда они поравнялись с одной из надворных построек.
— Нет, — ответила Кейтлин и в ту же секунду увидела.
Сарай, а в сарае — женщина. Она ловко сгребала сено и навоз. Маленькая и хрупкая, она на удивление ловко орудовала огромными вилами. Женщина заметила Кейтлин, прекратила работать и молча посмотрела на нее.
У Кейтлин пересохло во рту, она не могла вымолвить ни слова. Тогда заговорил Роб.
— Мы пришли, — просто сказал он.
Женщина продолжала смотреть на ребят.
Глядя на ее тонкие черты лица, Кейт не могла определить, кто она, египтянка или азиатка. Глаза у женщины были раскосые, но при этом голубые, а кожа — цвета кофе с молоком. Черные волосы убраны в причудливую прическу с серебряными украшениями.
Вдруг женщина улыбнулась.
— Ну конечно! Мы давно вас ждем. Только я думала, что вас пятеро.
— Мы… захватили Лидию по пути, — сказал Роб. — Она наш друг, мы можем за нее поручиться. Но вы действительно нас знаете, мэм?
— Конечно, конечно! — В речи женщины отчетливо слышался незнакомый акцент… не такой, как у канадцев — Вы — дети, которых мы звали. А я — Миринианг. Мирин, если так проще. А теперь идите в дом знакомиться с остальными.
Кейтлин почувствовала огромное облегчение. Все будет хорошо. Поиски окончены.
— Да, вам всем надо пройти в дом, — повторила женщина, отряхивая ладони, потом посмотрела на Габриеля и добавила: — Всем, кроме него.
— Что? — не поняла Кейтлин.
— Что вы имеете в виду? Как это — кроме него? — переспросил Роб.
Миринианг повернулась к ним. Ее лицо, по-прежнему доброжелательное, вдруг показалось Кейт отстраненным и каким-то далеким. А глаза…
Такие глаза Кейтлин видела лишь однажды, когда мужчина с кожей цвета жженого сахара остановил ее в аэропорту. Тогда у нее возникло ощущение, что перед ней человек, переживший столетия. Тысячелетия. Столько лет, что даже при попытке представить этот срок у Кейт кругом пошла голова.
В глазах женщины тоже стояли тысячелетия.
— Кто вы? — выпалила Кейтлин.
Густые ресницы вуалью прикрыли загадочные синие глаза.
— Я уже говорила. Миринианг. — Вуаль поднялась: женщина, не моргая, смотрела на Кейтлин. — Одна из братства, — добавила она. — У нас не много правил, но это нарушать нельзя. Тот, кто лишил жизни человека, не может войти в дом.
Женщина перевела взгляд на Габриеля.
— Мне жаль.
Ярость захлестнула Кейтлин. Она почувствовала, что краснеет от злости. Но Роб ее опередил. Таким взбешенным Кейт его еще не видела.
— Вы не можете так поступить! Габриель не… Что, если это была самооборона? — сбивчиво спросил он.
— Мне жаль, — повторила Миринианг. — Я не могу изменить правила. Наш Путь это запрещает.
Она действительно сожалела, но не утратила спокойствия и, казалось, готова была весь вечер стоять и объяснять гостям здешние законы.
«Мягкая, но непреклонная, — как во сне подумала Кейтлин. — Совершенно несгибаемая».
— Какой такой путь? — спросил Льюис.
— Путь — наша философия, и она не делает исключения для убийц поневоле.
— Но вы же не выставите его, — возмущался Роб. — Вы же не…
— О нем позаботятся. За садом хижина, он может в ней остановиться. Просто он не может войти в дом.
Телепатическая сеть загудела от возмущения.
— Тогда и мы не можем войти, — категорично заявил Роб. — Без Габриеля мы никуда не пойдем!
Он говорил так убежденно, что Кейтлин вновь обрела дар речи.
— Роб прав, — сказала она. — Мы никуда не пойдем.
— Габриель — один из нас, — подтвердила Анна.
— Дурацкие у вас правила! — прибавил от себя Льюис.
Они стояли плечом к плечу и не собирались сдаваться. Все, кроме Лидии: она осталась чуть в стороне и с сомнением смотрела на Габриеля.
А Габриель отступил назад. Он улыбался, так же как улыбался недавно Робу.
— Идите, — разрешил он, обращаясь именно к Робу. — Вы должны туда пойти.
— Нет, мы этого не сделаем.
Теперь Роб стоял прямо перед Габриелем. Золото в синих сумерках — резкий контраст с бледным лицом и черными волосами Габриеля.
«Солнце и черная дыра, — подумала Кейтлин. — Вечные антагонисты. Только сейчас они сражаются друг за друга».
— Сделаете, — сказал Габриель. — Идите в дом и узнайте, что происходит. Я подожду. Мне все равно.
Ложь. Кейт явственно чувствовала ее по сети, но никто не заговорил об этом вслух. Миринианг ждала с терпением человека, не считающего минуты.
Роб медленно выдохнул.
— Хорошо, — наконец сказал он и недружелюбно посмотрел на Миринианг.
— Жди здесь, к тебе придут, — велела она Габриелю и пошла в дом.
Кейтлин двинулась следом, но каждый шаг давался ей с трудом, и она дважды оглядывалась на Габриеля. Один в сгущающихся сумерках, он, казалось, сделался ниже ростом.
Белый дом был построен из камня, внутри оказалось просторно и тихо, как в храме. Даже пол был каменный. Возможно, когда-то этот дом действительно служил храмом.
Но мебель на глаза Кейтлин попадалась исключительно простая: резные деревянные скамьи и стулья, похоже, колониальной эпохи. В одной из комнат Кейт мельком увидела ткацкий станок.
— Сколько лет этому дому? — спросила она у Миринианг.
— Дом старый. И построен на руинах еще более старого. Но мы поговорим об этом позже, а сейчас вы устали и проголодались. Проходите, я принесу вам что-нибудь поесть.
Миринианг проводила ребят в комнату с огромным камином и столом из кедра. Кейтлин присела на скамью у стола. Ей было неспокойно, она чувствовала себя обиженной и… обманутой.
Когда Миринианг вернулась с тяжелым деревянным подносом, настроение Кейт не изменилось. Следом за Миринианг вошла девушка, тоже с подносом.
— Это Тэмсин, — представила Миринианг.
Девушка была очень милая, с кудрявыми золотистыми волосами и греческим профилем. Казалось, в ней гармонично сочетаются черты разных рас, как у Миринианг и у того мужчины из аэропорта.
«Они не такие, как я ожидала», — пожаловалась Робу Кейтлин.
И дело не в том, что они выглядели обычно. Несмотря на простой уклад жизни, они были очень даже необычными. В них чувствовалось что-то не от мира сего: в том, как они держались, как смотрели. Даже молоденькая Тэмсин казалась старше гигантских деревьев возле дома.
Впрочем, еда понравилась Кейт. Хлеб, как и те буханки, что они купили в придорожном киоске, был свежим и вкусным. Еще подали мягкий бледно-желтый сыр и салат из диких растений, каких-то цветов и травы, с виду похожей на сорную. Но он оказался очень вкусным, равно как и непонятное плоское темно-красное кушанье, напоминавшее фруктовые рулетики.
— Это и есть фруктовые рулеты, — сказала Анна, когда Льюис спросил ее. — Из морошки и ягод гаультерии.
Мясом их не угощали, даже рыбы не было.
— Если доели, можете пойти познакомиться с остальными, — сказала Миринианг.
— А как же Габриель? — сдерживая недовольство, спросила Кейтлин.
— Я попросила отнести ему еду.
— Я не о том. Он будет знакомиться с остальными? Или ваши правила и это запрещают?
Миринианг вздохнула. Она сцепила маленькие пальцы с коротко подстриженными ногтями, а потом уперла руки в бока.
— Я сделаю, что смогу, — пообещала она. — Тэмсин, отведи их в розарий. Это единственное место, где достаточно тепло. Я подойду позже.
«Розарий? Тепло?» — удивился Льюис, когда они следом за Тэмсин вышли из дома.
Все в действительности оказалось странно. Там цвели розы самых разных оттенков: красные, золотисто-оранжевые, розовые. Свет и тепло, казалось, исходили от фонтана в центре огороженного стеной сада.
«Нет, дело не в фонтане, — подумала Кейтлин. — Там кристалл».
Когда она впервые увидела его на фотографии, ей показалось, что это ледяная скульптура или колонна.
Он совсем не походил на кристалл мистера Зета. Того монстра сплошь покрывали жуткие отростки, более мелкие кристаллы, которые торчали из него, как паразиты, присосавшиеся к уродливому телу. А этот был гладкий и чистый — прямые линии, идеальные грани.
И от него исходило свечение. Внутри кристалла пульсировал мягкий молочный свет, который согревал воздух в розарии.
Роб протянул вперед раскрытую ладонь.
— Энергия, — сказал он. — Вокруг него биоэнергетическое поле.
Кейтлин ощутила легкую дрожь в сети и, пока оборачивалась, услышала голос Габриеля:
— Покруче походного костра.
— Ты здесь! — воскликнул Роб. Ребята окружили Габриеля, все были рады, даже Лидия улыбалась.
В этот момент через другую дверь вошла Миринианг, а с ней группа людей.
— Это Тимон, — представила она. Человек, шагнувший вперед, казался очень старым. Он был высокого роста, но болезненный и совершенно седой, с изборожденным морщинами благородным лицом и полупрозрачной кожей.
«Он их лидер?» — тихо спросила Кейтлин.
— Я — поэт и историк, — сказал Тимон. — Но как старейший в колонии, порой я вынужден принимать решения.
И он улыбнулся иронично и доброжелательно.
У Кейтлин участился пульс, она растерянно уставилась на старика.
«Он нас слышит?»
— А это Лишань.
— Мы уже встречались, — хмыкнул Габриель и оскалил зубы в улыбке.
Это был тот мужчина из аэропорта, смуглый, с волосами цвета березовой древесины. Глаза, раскосые и очень темные, опасно вспыхнули, когда Лишань взглянул на Габриеля.
— Я помню, — сказал он. — В последний раз, когда я тебя видел, ты приставил нож к моему горлу.
— А ты повалил Кейтлин на землю, — парировал Габриель.
Его ответ встревожил остальных членов братства.
Миринианг нахмурилась.
— Лишань, — позвала она, но Лишань продолжал сверлить Габриеля взглядом. — Лишань, Путь!
Лишань сдался и отступил на шаг.
Кейт начала подозревать, что если Путь — философия отказа от насилия, то у Лишаня есть небольшие трудности в этом вопросе. Она не забыла, каким резким он умеет быть.
— А теперь, — сказал Тимон, — если желаете, можете присесть. Мы постараемся ответить на ваши вопросы.
Вдоль стены стояли каменные скамьи, и Кейтлин села на одну из них. У нее накопилось столько вопросов, что она не знала, с чего начать. В наступившей тишине было слышно, как журчит вода в фонтане и квакают лягушки. Воздух напитался ароматом роз. Бледный молочный свет кристалла отражался на тонких волосах Тимона и миловидном лице Миринианг.
Все молчали. Льюис подтолкнул ее локтем.
«Начинай».
— Кто вы? — наконец спросила Кейтлин.
Тимон улыбнулся.
— Мы последние выжившие представители древней расы. Люди кристалла.
— Я слышала о вас, — сказала Лидия. — О людях, которые так себя называют, только не представляла, что это значит.
— Наша цивилизация использовала кристаллы для создания и передачи энергии. Но не любые кристаллы, только чистейшие, ограненные особым образом. Мы называли их великими кристаллами или светящимися камнями. Они вырабатывают энергию; мы добываем из них силу, как вы добываете тепло из угля.
— Такое возможно? — удивился Роб.
— Для нас — да. Мы были народом медиумов; наше общество основывалось на психической энергии. — Тимон кивнул в сторону фонтана. — Это последний совершенный кристалл, мы используем его, чтобы сохранять жизнь в этом месте. Он для нас — все. Понимаете, кристалл не просто поставляет энергию, он поддерживает в нас жизненные силы. В былые времена кристаллы омолаживали нас, а сейчас только останавливают разрушительное воздействие времени.
«Не потому ли у многих из них молодые лица и старые глаза?» — подумала Кейтлин.
Но слово уже взял Льюис.
— В книгах по истории нет ничего такого, — сказал он. — Ни слова о стране, где для добычи энергии использовались бы кристаллы.
— Боюсь, это было до наступления тех времен, что вы называете историей, — ответил Тимон. — Уверяю вас, такая цивилизация существовала. Платон говорил о ней, хотя он только повторял то, что слышал от других. Это были самые красивые и благородные люди из всех, когда-либо живших на земле. Их страна представляла собой чередующиеся кольца суши и воды, а главный город окружало три стены. Они добывали из земли металл под названием орихалк, он ценился как золото и светился красным. Им отделывали внутренние стены.
Кейтлин открыла рот от удивления. Тимон рассказывал, а она видела то, что он описывал. Образы наводнили ее сознание. Так же происходило, когда Джойс прикладывала крохотный кристалл к ее третьему глазу. Она видела окруженный тремя стенами город. Одна стена была латунной, вторая — оловянной, а третья отливала красно-золотым. Сам город выглядел варварски пышным: дома украшены серебром, а башни — золотом.
— У них было все, — тихим голосом продолжал Тимон. — Самые разные растения, горячие источники, минеральные бассейны. Плодородная почва. Водопровод, сады, пристани, библиотеки, школы.
Кейтлин видела все это. Рощи прекрасных деревьев и великолепные дома. Там жили в гармонии люди, не знавшие вражды.
— Но что случилось? — спросила она. — Куда все это подевалось?
— Люди потеряли уважение к земле, — ответил Лишань. — Они все брали и брали, ничего не отдавая взамен.
— Они уничтожили окружающую среду? — спросила Анна.
— Все не так просто, — покачал головой Тимон. — В последние дни цивилизации люди раскололись на тех, кто использовал энергию, чтобы творить добро, и тех, кто предпочел ему зло. Понимаете, кристаллы способны как на добро, так и на зло, их можно настроить на страдание и разрушение. Нашлись люди, создавшие братство Тьмы. Они стали тратить энергию кристаллов во имя зла.
— А «хорошие» медиумы тем временем требовали слишком многого от своих кристаллов, — вставил Лишань. — Они были жадными. Переизбыток исходящей от кристаллов энергии вызвал дисбаланс. В результате начались землетрясения, а вслед за ними наводнения.
— И их континент перестал существовать, — печально подытожил Тимон. — Большинство людей погибло вместе с ним, но некоторые ясновидящие спаслись, потому что предчувствовали то, что произошло. Кто-то отправился в Египет, кто-то в Перу. А кто-то…— Он поднял голову и посмотрел на ребят. — Кто-то в Северную Америку.
Кейт прикрыла глаза. Последняя фраза Тимона не вызвала в ее сознании никаких образов.
— То, что люди обратились ко злу… Из-за этого затонул их континент? — спросила она. — Из-за этого все исчезло?
Тимон только улыбнулся.
— Наша раса определенно исчезла, — сказал он и, так и не ответив на вопрос Кейт, продолжил: — Этот маленький анклав — все, что осталось от нашего народа. Мы пришли сюда очень давно, с надеждой жить в мире и спокойствии. Мы не вмешиваемся в дела внешнего мира, и внешний мир крайне редко беспокоит нас.
Кейтлин хотела добиться ответа на свой вопрос, но Роб уже задал другой:
— Вам известно о мистере Зетисе, человеке, от которого мы бежали? У него тоже есть кристалл.
Члены братства мрачно закивали.
— Мы — единственные чистокровные представители исчезнувшей расы, — объяснила Миринианг. — Но некоторые спасшиеся вступали в браки с коренными жителями этих земель. Ваш мистер Зетис — потомок одного из них. Должно быть, он унаследовал кристалл… или откопал в том месте, где его спрятали столетия назад.
— Его кристалл не такой, как ваш, — сказал Роб. — Он весь покрыт шипами.
— Это зло, — просто ответила Миринианг, и ее синие глаза смотрели печально и ясно.
— И он что-то сделал с Габриелем, — добавил Роб.
По телепатической сети Кейтлин почувствовала, как напрягся Габриель. Он жестко себя контролировал, но Кейт все равно знала, что он испытывает. Габриель одновременно надеялся на избавление и чувствовал себя униженным. И еще его начал мучить голод… скоро ему потребуется энергия.
— Мистер Зетис насильно заставил Габриеля войти в контакт с кристаллом, — говорил меж тем Роб. — Для того, чтобы причинить страдание. Но после этого… пытка не закончилась, она продолжается.
Миринианг взглянула на Габриеля, потом подошла ближе и посмотрела на него очень внимательно. Она положила ладонь ему на лоб, туда, где расположен третий глаз. Габриель поморщился, но не отступил.
— Спокойно, позволь, я только…
Миринианг умолкла. Ее взгляд сосредоточился на чем-то невидимом для остальных, она вся превратилась в слух. Когда Роб помогал восстанавливаться другим, он смотрелся так же.
— Я вижу. — Лицо Миринианг стало очень серьезным.
Она убрала руку со лба Габриеля.
— Кристалл ускорил твой метаболизм. Ты так быстро сжигаешь жизненную энергию, что без внешних источников тебе не прожить.
Миринианг говорила бесстрастно, но Кейтлин не сомневалась, что уловила какую-то эмоцию в ее неподвластных старению глазах. И это была брезгливость.
«О господи, нет, — подумала Кейтлин. — Если Габриель почувствует…»
— Здесь есть то, что тебе поможет, — сказала Миринианг — Приложи руки к кристаллу.
Габриель посмотрел ей в глаза, потом повернулся и подошел к кристаллу в центре сада. Его лицо в свете кристалла казалось очень бледным. Поколебавшись секунду, Габриель приложил ладонь к одной из мерцающих молочно-белых граней.
— Обе руки, — велела Миринианг.
Габриель опустил на кристалл вторую ладонь, и в ту же секунду Кейтлин ощутила в сети вспышку энергии. Габриель судорожно дернулся, как будто через него пропустили электрический разряд.
Кейтлин вскочила на ноги. Роб и остальные ребята тоже. Но потом Кейт ощутила по сети, что энергия кристалла начала перетекать в Габриеля. Она не вызывала в нем той безмерной признательности и восторга, которые ощущала Кейт, когда делилась с ним энергией, но тем не менее она питала Габриеля и восстанавливала силы.
Кейтлин села на место, Габриель убрал руки от кристалла. Некоторое время он стоял, опустив голову, и Кейт видела, как он учащенно дышит. Потом он повернулся и посмотрел прямо на Миринианг.
— Я исцелился?
— О… нет. — Впервые за все время эта смуглая синеглазая женщина почувствовала себя неловко.
Она не выдержала взгляда Габриеля.
— Боюсь, от этого нельзя исцелиться, разве только уничтожив кристалл, который сделал с тобой такое. Но другой кристалл всегда поможет тебе утолить…
— Минутку, — перебил ее Роб.
Он был слишком взвинчен, чтобы соблюдать приличия.
— Вы хотите сказать, что, если кристалл мистера Зетиса уничтожить, Габриель излечится?
— Возможно.
— Чего же мы ждем? Надо его разбить!
Миринианг беспомощно посмотрела на Тимона. Все члены братства переглядывались с тем же выражением лица.
— Это не так просто, — мягко сказал Тимон. — Чтобы уничтожить его кристалл, надо сначала уничтожить наш. Единственный способ разбить кристалл Зетиса — прикоснуться к нему осколком чистого, все еще совершенного кристалла.
— А наш кристалл — последний из совершенных, — напомнила ребятам Миринианг.
— Значит… помочь вы нам не можете, — помолчав, заключил Роб.
— В этом боюсь, что нет, — тихо ответила Миринианг.
Тимон вздохнул.
Кейтлин смотрела на Габриеля. Она могла только догадываться, что он испытывает в этот момент. Габриель склонил голову и опустил плечи, как будто взвалил на спину тяжелую ношу. По сети Кейтлин чувствовала лишь, как он кирпич за кирпичом возводит вокруг себя высокие стены.
Зато она знала, что ощущают остальные товарищи по сети. Тревогу. Братство не в силах излечить Габриеля от энергетического вампиризма. Но помогут ли они решить другие проблемы?
— Есть еще кое-что, о чем бы мы хотели вас спросить, — нервно проговорил Льюис. — Понимаете, когда мы пытались выяснить, что замышляет мистер Зетис… Ну, это длинная история, но кончилось все тем, что мы оказались телепатически связаны друг с другом. Все пятеро, понимаете? И мы не в состоянии от этого избавиться.
— Телепатия — один из талантов людей исчезнувшей расы, — сказал Тимон.
На секунду его старые глаза остановились на Кейтлин, и он улыбнулся.
— Умение общаться без слов — удивительное свойство.
— Но мы не можем прекратить это, — возмутился Льюис. — Габриель объединил нас в сеть, и теперь нам не расцепиться.
Тимон посмотрел на Габриеля. Миринианг и остальные члены братства тоже, они как бы спрашивали: «Снова ты?» У Кейтлин появилось стойкое ощущение, что они думают о нем как об источнике неприятностей. Она почувствовала вспышку ярости со стороны Габриеля, впрочем, он ее быстро погасил.
— Я понимаю, но боюсь, что и тут мы вряд ли сможем помочь, — сказала Миринианг. — Конечно, мы изучим проблему, но телепатическая связь пяти сознаний — устойчивая модель. В большинстве случаев ее можно разорвать только одним способом…
— Убив одного из тех, кто состоит в сети, — хором закончили Кейтлин и Анна.
— Еще одно средство — расстояние, — добавил Тимон. — Если вы окажетесь достаточно далеко друг от друга, это, конечно, не уничтожит связь, но вы уже не будете ощущать ее так сильно.
Роб взъерошил и без того торчком стоящие волосы.
— Но послушайте, главная проблема — это мистер Зетис. Мы поняли, что вы не в состоянии исцелить Габриеля или разорвать телепатическую связь, но вы ведь поможете нам справиться с Зетисом?
Пауза, которая повисла после вопроса Роба, была красноречивее любых слов.
— Мы представители мирной расы, — чуть ли не извиняясь, сказал Тимон.
— Но он боится вас. Мистер Зетис считает, что вы для него — единственная угроза.
В поисках поддержки Роб посмотрел на Лидию, и та кивнула.
— Мы не обладаем силой уничтожения, — призналась Миринианг.
Лишань стукнул кулаком по раскрытой ладони, и Кейт поняла, что хотя бы он не прочь обладать такой силой.
— То есть вы не способны его остановить? — не унимался Роб. — Вы хоть понимаете, к чему он стремится?
— Мы не воители, — объяснил Тимон. — Только самые молодые из нас в состоянии покинуть дом и путешествовать по внешнему миру. Остальные слишком слабы для этого, слишком стары. — Он снова вздохнул и потер изборожденный глубокими морщинами лоб.
— Но разве вы не можете сделать что-нибудь при помощи сверхъестественных способностей? — спросила Кейтлин. — Мистер Зет атаковал нас с большого расстояния.
— Это нас выдаст, — мрачно сказал Лишань.
Тимон кивнул.
— А вот ваш мистер Зетис действительно обладает разрушительной силой. Если он обнаружит, где находится это место, он нас уничтожит. Мы в безопасности, пока о нас никто не знает.
Габриель поднял голову и впервые за долгое время подал голос:
— Значит, вы чертовски сильно нам доверяете.
Тимон слабо улыбнулся.
— Как только вы появились, Миринианг заглянула в ваши сердца. Никто из вас не пришел как предатель.
Кейтлин слушала и расставалась с последними надеждами. Внезапно она поняла, что не может больше молчать. Неожиданно для себя она встала.
— Вы не способны помочь Габриелю, — страстно заговорила она, — не в состоянии разорвать телепатическую связь, вы не станете бороться против мистера Зетиса… Тогда зачем вы нас сюда заманили?
В глазах Миринианг отразилась вековая печаль, смесь бесконечного сожаления и безмятежной покорности.
— Чтобы дать вам убежище, — сказала она. — Мы хотим, чтобы вы остались здесь. Навсегда.
— Но как же Габриель? — спросила Кейтлин.
Это первое, о чем она подумала.
— Он тоже может остаться.
— Не заходя в дом?
Роб не дал Миринианг ответить.
— Послушайте, никто не будет сейчас решать, оставаться нам здесь или нет, — сказал он. — Нам надо кое-что обдумать…
— Только здесь вы будете в безопасности, — продолжала Миринианг. — К нам заходили гости, но лишь немногим мы предлагали остаться. Только в том случае, если у них не было другого выхода… другого укрытия.
— А сейчас здесь есть кто-нибудь из гостей? — поинтересовалась Кейтлин, глядя за спину Миринианг на членов братства.
— Последний умер уже очень давно. Но он прожил дольше, чем прожил бы во внешнем мире. Так будет и с вами. Вы принадлежите к нашей расе, и кристалл будет поддерживать ваши жизненные силы.
Льюис крутил на пальце бейсболку.
— Что значит «принадлежите к нашей расе»? — спросил он.
Тимон развел руками.
— Все люди со сверхъестественными способностями — потомки старой расы. Кто-то из ваших предков был человеком кристалла. В вас проснулась древняя кровь. — Он посмотрел на Кейт и убежденно добавил: — Здесь ваше место.
Кейтлин не знала, как реагировать. Еще никогда в жизни она не была так растеряна. Братство оказалось совсем не тем, что она ожидала, и это открытие буквально парализовало ее. В сети тем временем бушевали противоречивые эмоции, и Кейт не могла определить, какие кому принадлежат.
Положение спас Роб. Он выдохнул, к нему вернулась природная вежливость.
— Мы польщены, что вы сочли нас достойными того, чтобы присоединиться к вам, сэр, — ровным голосом обратился он к Тимону. — И мы благодарны вам за доверие. Но нам надо кое-что обсудить. Вы же понимаете. — Это было утверждение, но Роб тем не менее вопросительно оглядел членов братства.
Миринианг казалась немного раздраженной, но Тимон кивнул.
— Конечно. Конечно. Вы все устали, утро вечера мудренее. Торопиться некуда.
Кейтлин стояла, покачиваясь с пятки на носок. Она все еще готовилась с кем-то спорить… но Тимон был прав. К утру они отдохнут и успокоятся.
— Тогда и поговорим с ними насчет мистера Зетиса, — шепнул ей Роб, когда стало понятно, что встреча подошла к концу.
Кейт кивнула и поискала глазами Габриеля. Он разговаривал с Лидией, но, заметив, что Кейт наблюдает за ним, замолчал.
— С тобой все будет в порядке? — спросила она.
Глаза Габриеля стали тусклыми, как будто их затянула серая паутина.
— Конечно, — ответил он. — Мне выделили койку в сарае с инструментами.
— О, Габриель… Может, нам разрешат переночевать там вместе с тобой? Хочешь, я попрошу Мирин…
— Нет, — зло отрезал Габриель и продолжил уже мягче: — Не волнуйся за меня. Я в порядке. Иди спи.
Опять стены, стены, стены. Кейтлин вздохнула.
— Спокойной ночи, Кейт, — вдруг сказал Габриель.
Она растерянно заморгала. Никогда раньше он не желал ей спокойной ночи.
— Я… Спокойной ночи, Габриель.
А потом Миринианг подозвала ребят и отвела их в дом, а с Габриелем оставила двоих мужчин.
Только войдя в дом, Кейтлин вспомнила, о чем еще хотела спросить.
— Мирин, вам известно что-нибудь об инук-шуке на косе Виффен-Спит?
— Об этом надо спрашивать у Тимона.
— Мне просто интересно, почему они там стоят и что означают.
Тимон заулыбался, вспоминая о давно ушедших годах.
— Этот обычай появился в древние времена. Сюда приезжали торговать люди с северных земель, они и принесли с собой язык камней. Они считали, что здесь место светлой магии, и выстроили знаки дружбы вдоль косы, указывавшей на это место.
Тимон продолжал улыбаться своим мыслям.
— Это было очень давно, — сказал он. — Мы видели, как мир меняется вокруг нас, но сами оставались прежними.
В его голосе прозвучала нотка гордости, а лицо Миринианг стало чуточку надменным.
— А вы не думали, что перемены порой идут на пользу? — спросила Кейтлин у Тимона.
Тимон вздрогнул и вернулся к реальности, но Кейт так и не ответил.
Комната Кейтлин оказалась очень простой: кровать в нише, стул и умывальник под зеркалом. Впервые за неделю ей предстояло спать в одиночестве, без друзей. Кейт это не нравилось, но она так устала, что все равно очень быстро заснула.
Габриель тоже был один, только не спал.
Миринианг сказала, что заглянула в их сердца? Он усмехнулся. Чего члены братства не понимают, так это того, что сердце человека непостоянно. Его сердце изменилось с тех пор, как он пришел сюда.
Перемены начались прошлой ночью, когда на пристани он осознал свои чувства к Кейтлин… а Кейтлин сделала выбор.
И в этом не было ее вины. Как ни странно, но и вины Кесслера тоже. Они принадлежали друг другу, оба честные, оба хорошие.
Но это не значит, что он, Габриель, должен околачиваться поблизости и наблюдать за всем этим.
И вот теперь его последняя надежда исчезла без следа. Люди кристалла не смогут освободить его. У них даже не возникло такого желания. Они его забраковали, он видел отвращение в их глазах.
Жить здесь? В сарае? Изо дня в день чувствовать их презрение? И наблюдать за романом Кейтлин и Роба?
Габриель хищно улыбнулся. Нет, ему это не подходило.
«Мне следовало бы поблагодарить братство, — думал он. — Они показали мне, кто я на самом деле. Просто по контрасту с ними. В древние времена я бы вступил в братство Тьмы и охотился бы на этих бесхребетных сосунков».
Все очень просто. Если он не принадлежит к хорошим парням, значит, должен принадлежать к плохим.
Не великое откровение, а повторное открытие. Кейт почти заставила его забыть о том, кем он был в действительности. Она почти убедила его, что он может жить на светлой стороне, что он не убийца по натуре. Что ж, завтра она увидит, как ошибалась.
Габриель отступил на шаг, чтобы взглянуть на тело человека, лежавшего на полу сарая.
Его звали Тео. Братство послало его ночевать в сарай… в качестве компаньона или охранника, Габриель не знал. А теперь он в коме. Не то чтобы мертв, но близок к тому.
Габриель вошел в контакт с его мозгом, чтобы получить необходимые знания, включая информацию о тайной тропе через непроходимый лес.
Дополнительная энергия тоже могла пригодиться.
Оставалось дождаться Лидию. Габриель успел шепнуть ей пару слов в розарии, попросил о встрече, когда все уснут. И он не сомневался, что она придет.
А когда Лидия появится, он спросит, хочет ли она провести следующие семьдесят лет жизни в обществе немощных состарившихся хиппи. Или лучше вернуться в солнечную Калифорнию, где мистер Зетис (у Габриеля было такое чувство) тем временем основывал свое маленькое братство Тьмы?
Лидия слаба. Габриель считал, что сможет склонить ее на свою сторону. А если не получится, что ж, тогда она составит компанию Тео. Льюис, конечно, расстроится, ну и плевать на Льюиса.
На секунду в мозгу Габриеля ожила картинка: что произойдет, если выйдет убедить Лидию. Что будет с братством после того, как он даст мистеру Зетису наводку на их белый дом. Зрелище не из приятных. И Кейт будет в центре всего этого…
Габриель отмахнулся от подобных мыслей и хищно улыбнулся.
Отказаться от задуманного — значит дать слабину. Если уж решил быть плохим, будь плохим до конца. Больше никаких полумер.
И потом, здесь останется Кесслер. Вот пусть он и заботится о своей Кейтлин.
Снаружи послышались шаги. Габриель повернулся и с улыбкой встретил Лидию.
Громкий крик.
Кейтлин слышала его даже во сне и теперь медленно возвращалась к реальности. Когда она окончательно проснулась, кричал уже не один человек, а несколько и вся сеть тревожно гудела.
Кейт, по пути натягивая одежду, выбежала из комнаты.
«Что происходит?» — спрашивала она любого, кто мог ее услышать.
«Не знаю, — ответил Роб. — Все всполошились. Что-то случилось…»
По коридору бежали люди. Кейтлин заметила Тэмсин и бросилась к ней.
— В чем дело?
— Твои друзья…— начала Тэмсин.
Кейт обратила внимание, как странно контрастировали с золотистыми волосами черные, как маслины, глаза девушки.
— Парень, который остался снаружи, и хрупкая девочка…
— Габриель и Лидия? Что с ними?
— Они ушли, — сказала Миринианг, выходя из комнаты. — А мужчина, который присматривал за Габриелем, на грани жизни и смерти.
Сердце Кейтлин как будто сорвалось в бездонную пропасть. Она не могла ни двигаться, ни дышать.
Это неправда. Это не может быть правдой. Габриель ни за что бы так не поступил.
Но потом она вспомнила, каким он был вечером: его непроницаемые глаза, высокие стены вокруг… Словно он потерял всякую надежду.
И она не ощущала его присутствия в сети. Она чувствовала только Роба, Льюиса и Анну, и они уже шли к ней по коридору.
Роб обнял Кейт за плечи. Она нуждалась в поддержке — у нее подкашивались ноги.
Несчастный Льюис не мог поверить в случившееся.
— Лидия тоже ушла? — жалобно спросил он.
Миринианг только кивнула в ответ.
— Они не могли уйти далеко, — прошептала Кейтлин, как только обрела дар речи. — Им не пробраться через лес.
— Тому, кто охранял Габриеля, известна тайная тропа. Габриель вскрыл его сознание, теперь он знает то, что знал его охранник. — Миринианг говорила сухо и без эмоций.
— Это все Лидия, — взорвался Роб. — Габриель сам бы на такое не пошел. Она наверняка его подговорила.
Кейтлин ощущала боль Роба, боль Льюиса, и ее собственная боль усиливалась в геометрической прогрессии.
Миринианг решительно тряхнула головой.
— Если хотите знать, все было ровно наоборот. Вчера вечером я поняла, что Габриель опасен, поэтому и послала Тео приглядывать за ним. Вот только я недооценила его.
Кейт почувствовала тошноту.
— Все равно я не могу поверить, что это его вина…
— А я не могу поверить, что это вина Лидии, — обиделся Льюис.
— Не важно, чья вина, — резко оборвала их Миринианг. — У нас нет времени на споры. Надо подготовиться к атаке.
Льюис ничего не понимал.
— Вы собираетесь атаковать?
— Нет! Нас будут атаковать, как только эти двое доберутся до мистера Зетиса. Они наверняка сбежали к нему.
Теперь дурнота с головой накрыла Кейтлин. Она слышала шепот Анны.
— О нет…
И она попыталась убедить себя в том, что Габриель никого не сдаст мистеру Зетису, что он просто сбежал. Но сердце учащенно колотилось в груди и подсказывало, что это не так.
— Миринианг! Ты нужна нам в саду! — крикнул кто-то от дверей.
— Иду! — Миринианг направилась к выходу, потом оглянулась и сказала ребятам: — Оставайтесь в доме. Самое худшее будет снаружи.
И убежала.
Кейтлин ухватилась за Роба, он был ее единственной точкой опоры.
«Ты думаешь, он сделает это?»
«Не знаю».
«Роб, это наша вина?»
Самый трудный вопрос, и Кейтлин знала, что он будет мучить ее в ночных кошмарах, если, конечно, она переживет этот день. Кейт чувствовала, как страдает Льюис. Роб не успел ответить — атака началась.
Подул холодный ветер, и не просто подул, а ворвался в коридор, как ураган. Он хлестал Кейт по щекам ее собственными волосами, расплел косу Анны, срывал с ребят одежду.
И тут началось. Деревянные скамьи вдоль стен задрожали, сначала слабо, потом все сильнее и сильнее. Кейтлин слышала, как раскачиваются и хлопают двери, как падают какие-то предметы с полок на стенах.
Все произошло так неожиданно, что Кейт в первую секунду оцепенела и просто стояла, вцепившись в Роба. Ее трясло как в лихорадке. Ей казалось, что у нее градус за градусом понижается температура.
— Держитесь! — крикнул Роб и протянул руку Анне и Льюису.
Они вчетвером ухватились друг за друга, как будто пытались противостоять урагану.
В ушах у Кейтлин звенело. Такой же звон она слышала однажды в фургоне: как будто кто-то водил пальцем по краю хрустального бокала. Только этот звон все длился и длился, становясь до боли пронзительным. Он иглами вонзался в мозг и не давал думать.
И еще запах. Запах разлагающейся плоти и нечистот. Ветер загонял вонь в ноздри Кейт.
— Что они делают? Хотят выкурить нас отсюда? — проорал Льюис.
— Мирин сказала, самое худшее будет снаружи! — крикнула в ответ Анна.
От телепатии не было никакого толку, вся сеть вибрировала от пронзительного визга.
— Ей сказали, она нужна в саду! — Роб изо всех сил напрягал голос. — В саду кристалл! Идем туда!
— Куда? — прокричал Льюис.
— В розарий! Может, сумеем как-то помочь!
Спотыкаясь и поддерживая друг друга, ребята выбрались из дома. Снаружи ветер был еще сильнее, небо затянули черные тучи. Жуткие фантасмагорические сумерки никак не походили на раннее утро.
— Вперед! — рявкнул Роб, и они каким-то чудом преодолели путь до сада.
Невыносимый запах шел именно оттуда. Розовые кусты истрепал ветер, но лепестки все еще кружили в воздухе.
— О боже… Кристалл! — воскликнула Анна.
Казалось, все члены братства собрались вокруг кристалла, а некоторые, в том числе Тимон и Миринианг, держались за него руками. На кристалл было больно смотреть. Он бешено пульсировал, но не мягким молочным светом, как раньше. Внутри его ослепительно вспыхивали, один другого ярче, все цвета радуги.
Но не он так испугал Анну. На кристалл братства накладывался фантом другого кристалла, бесцветный монстр с торчащими из каждой грани уродливыми отростками.
«Это же кристалл из подвала мистера Зетиса, — подумала Кейтлин, — точнее, его астральный двойник».
А вокруг фантома кружили астральные проекции нападавших. Они напоминали призраков среди людей братства из плоти и крови.
Серые люди, каких Кейтлин обнаружила однажды в фургоне. Только тогда она не видела фантом кристалла. Призраки тянулись к бесцветному кристаллу, касались его руками и лбами. Они использовали его энергию…
«Чтобы что?» — вдруг подумала Кейт.
— Что они хотят сделать? — крикнула она Робу.
— Уничтожить наш кристалл, — ответила ей женщина из братства, которая стояла во внешнем круге. — Расколоть его. Но им это не удастся, пока мы отдаем ему свою энергию.
— Мы можем помочь? — спросил Роб.
Женщина только покачала головой и снова посмотрела на кристалл. Но Роб и Кейтлин чувствовали потребность оказаться в центре событий. Они начали протискиваться через толпу и вскоре встали за спинами Тимона и Миринианг.
Тщедушное тело Тимона трясло так сильно, что Кейт стало страшно за него. Ее тоже трясло, но теперь уже не от холода, а от вибрации кристалла. Земля, фонтан — все вокруг резонировало на одной жуткой ноте.
— Так много зла. Так много…
Слова прозвучали как выдох, Кейтлин едва расслышала их, но она видела, как шевелятся губы Тимона. Лицо старика побелело, глаза стали мутными.
— Я не знал, — прошептал он. — Я не сознавал… Сотворить такое с детьми…
Кейтлин ничего не понимала. Она посмотрела на Миринианг и увидела, что ее смуглое лицо исказилось от ужаса, а синие глаза полны слез.
Потом Кейтлин повернулась к серым людям.
Теперь она видела их отчетливее, чем раньше. Они как будто обретали плоть, чтобы в любой момент материализоваться. Кейт могла разглядеть их тела, руки, лица…
Одно лицо показалось ей знакомым. Кейтлин уже видела его… или его изображение. На обложке папки с надписью «САБРИНА ДЖЕССИКА ГАЛЛО».
Но мистер Зетис говорил, что они сошли с ума. Все его первые студенты, все участники пилотного проекта.
Может, его устраивало то, что они потеряли рассудок. Может, так легче их контролировать…
Кейтлин почувствовала, что плачет. Тимон прав. Мистер Зетис — абсолютное зло.
И он близок к победе. Кристалл в фонтане стал вибрировать сильнее. Цветной калейдоскоп постепенно тускнел под воздействием второго кристалла, и Кейт все четче видела уродливый фантом.
— Тимон, отступи! — кричала Миринианг. — Ты слишком стар! Кристалл поддерживает в тебе жизнь, а не наоборот!
Но Тимон, казалось, ее не слышал.
— Столько зла, — продолжал повторять он. — Я не сознавал, какое зло…
— Мы должны что-то предпринять! — крикнула Кейтлин Робу.
Но ей ответил Тимон. Его телепатический голос прорвался сквозь звенящую от напряжения сеть. Кейт изумленно уставилась на старика.
«Да! Мы должны что-то предпринять. Мы должны отпустить кристалл!»
Миринианг открыла рот от удивления.
— Тимон, если мы его отпустим…
«Сделайте это! — приказал мощный телепатический голос. — Все, отпускаем его!»
Тимон убрал ладони с кристалла и отступил.
Кейтлин озиралась по сторонам. Она видела, как растерянно переглядываются потрясенные члены братства. А потом вдруг один из них сделал шаг назад.
Это был Лишань, он поднял раскрытые ладони над головой, его рысьи глаза сверкали.
Еще один человек отошел от кристалла, потом еще один… В конце концов только Миринианг осталась поддерживать кристалл братства.
«Отойди!» — крикнул ей Тимон.
Теперь было видно, как сотрясается кристалл. От пронзительного визга у Кейтлин заложило уши.
— Отпусти его, — прошептал Тимон так тихо, словно его покидали последние силы, — Кто-нибудь… помогите… Она же погибнет…
Роб бросился к Миринианг, обхватил ее за талию и потянул. Руки Миринианг оторвались от кристалла, и они вдвоем повалились на землю.
Жуткий звон перешел в грохот, словно рухнул на пол миллион хрустальных бокалов. Звук оглушил Кейтлин, эхом отдаваясь в каждом нерве.
Великий кристалл разбился.
Это было похоже на взрыв, только в воздух взметнулся свет. Яркая вспышка не только ослепила, но и оглушила Кейтлин, оставила на сетчатке отпечаток тысячи повисших в воздухе осколков.
Кейт упала на колени и закрыла голову руками.
Когда она открыла глаза, мир стал другим. Ветер стих. Тошнотворный запах исчез.
Исчезли и кристаллы… оба. Бесцветный кристалл просто растворился, как и окружавшие его серые люди. А второй, последний совершенный кристалл в мире стал грудой осколков в фонтане.
У Кейт закружилась голова. Не веря своим глазам, она огляделась.
Тимон лежал на траве, глаза его были закрыты, лицо превратилось в восковую маску.
Роб выбрался из-под Миринианг. Миринианг рыдала.
— Почему? — спрашивала она сквозь слезы.
Кейт и сама хотела знать ответ на этот вопрос.
— Почему? Почему?
Веки Тимона дрогнули.
— Возьми осколок и передай его детям, — прошептал он.
Сбитая с толку, напуганная Миринианг ничего не понимала. Она не двинулась с места. Тогда Лишань сделал пару быстрых шагов к фонтану и дотянулся до груды осколков.
— Вот, — сказал он и протянул Робу кусок кристалла.
Роб даже не взглянул на него. Он стоял на коленях возле Тимона и прижимал ладонь к груди старика.
— Держитесь, — попросил он, поднял голову и посмотрел на Миринианг: — Он так слаб! Как будто у него совсем не осталось сил…
— Его силы поддерживал кристалл. — Миринианг обхватила себя руками за плечи и невидящими глазами глядела на Тимона. — Кристалл разбит, и его жизнь подошла к концу.
— Он еще не умер! — зло выпалил Роб. Он закрыл глаза и положил вторую ладонь на лоб Тимона. Кейтлин чувствовала, как Роб передает ему целительную энергию.
— Нет, — прошептал Тимон. — Это бесполезно. Мне надо, чтобы вы меня выслушали.
— Не разговаривайте, — приказал Роб.
Кейт опустилась на колени рядом со стариком. Ей необходимо было понять, что происходит.
— Почему вы это сделали? — спросила она.
Тимон открыл глаза. В глубине их Кейтлин увидела неземную безмятежность. Он даже смог улыбнуться.
— Ты была права, — едва слышно сказал Тимон. — Перемены — это хорошо или, в крайнем случае, необходимо. Возьми осколок.
Лишань все еще держал кристалл. Кейтлин посмотрела на него, потом на Тимона и в итоге протянула руку Лишаню.
Осколок был толщиной с ее запястье и около фута в длину. Холодный, тяжелый, с такими острыми гранями, что Кейт порезалась, когда провела пальцем по одной из них.
— Заберите его и сделайте, что следует, — прошептал Тимон.
Его голос был уже почти неслышен. Роб покрылся испариной, руки его дрожали, но, несмотря на все усилия, Тимон угасал.
— Есть зло, с которым необходимо драться…
По телу Тимона пробежала дрожь, из груди вырвался странный звук.
«Предсмертный хрип», — подумала Кейтлин.
Она не могла пошевелиться, ей казалось, она слышит, как душа покидает тело.
Глаза Тимона были широко открыты, он смотрел в небо, но не видел его.
У Кейтлин комок подступил к горлу, слезы потекли из глаз. Вокруг нее, как стая оставшихся без вожака птиц, бродили члены братства. Казалось, теперь, когда Тимон умер, а кристалл разбит, они не представляли, что делать.
Роб тяжело дышал. Волосы потемнели от пота, глаза — от горя. Целитель потерпел поражение.
Кейтлин бросилась к Робу и обняла. Хотя бы его она могла понять. Избавленная от жутких эмоций сеть задрожала, и Кейтлин увидела Анну и Льюиса.
Они присели рядом и положили руки на плечи Кейт и Роба. Ребята обнимались, как во время урагана. Они держались друг за друга, потому что больше им не за кого было держаться.
— Ладно, слушайте все! — крикнул Лишань. — Тимона больше нет, но мы еще живы. Теперь мы сами должны о себе позаботиться!
— Естественно, мы покинем это место, — вздохнул Лишань.
Так получилось, что, пока Миринианг горевала, он взял руководство братством на себя. Кейтлин это радовало. Решительного, пусть и вспыльчивого Лишаня было легче понять, чем других членов братства.
Ребята стояли в центральном зале белого дома. Вокруг сновали члены братства: одни паковали пожитки, другие выносили их наружу.
— Вы думаете, мистер Зетис снова вас атакует, — сказал Роб.
Это был не вопрос, а утверждение.
— Да, то, что произошло сейчас, только начало. Он лишил нас защиты… Не исключено, что на большее за один заход он не способен. Но в следующий раз он будет убивать.
Из соседнего коридора выглянула женщина.
— Лишань, дети отправятся с нами? — спросила она. — Я пытаюсь организовать переезд.
Лишань посмотрел на ребят.
— Итак? — осведомился он.
Все молчали.
— Давайте проясним, — заговорил тогда Роб. — План Тимона заключался в том, что мы вернемся в Институт и осколком вашего кристалла уничтожим кристалл мистера Зетиса.
— Только так его и можно уничтожить, — согласился Лишань. — Но это не значит, что вы обязаны делать это.
— Тимон умер, следовательно, мы должны взять осколок, — сказала Анна, и ее нежное лицо стало суровым.
— Но я все-таки не понимаю, — вырвалось у Кейтлин. — Почему все его послушали? Раньше вы были категорически против борьбы. Что заставило вас изменить своим убеждениям?
Лишань скривился.
— Я не думаю, что все члены братства изменили своим убеждениям. Просто они привыкли слушаться Тимона. Может, он и не считал себя лидером, но все сошлись на том, что решения принимает он.
— И он стал думать иначе из-за нападения? — недоверчиво спросил Льюис.
— Из-за Сабрины, — сказала Кейтлин, и все посмотрели в ее сторону. — Вы не видели? — удивилась она.
Льюис растерянно заморгал.
— Кто такая Сабрина?
— Сабрина Джессика Галло. Одна из серых людей. Я не поняла это в первый раз, потому что не видела ее лицо.
— Ты уверена? — уточнил Роб.
— На сто процентов. Я хорошо ее разглядела. И я догадываюсь, что другие серые люди — тоже студенты первого набора. Во всяком случае, мне они показались молодыми.
— Это и почувствовал Тимон, — подтвердил Лишань.
Он все еще кривился, как будто жевал что-то горькое.
«Не знаю. Сомневаюсь, что только поэтому. Но я думаю, Габриель скорее возьмет энергию от кристалла, чем станет забирать ее у людей.
— Мы все почувствовали это, все, кто прикоснулся к кристаллу. Нас атаковали подростки, не старше двадцати лет. И еще у них искривленное сознание… Не могу объяснить.
— Они лишились рассудка, — довольно спокойно сказала Кейтлин — Так говорил мистер Зетис. Кристалл сделал их безумными. Вот почему я и представить не могла, что он атакует нас с их помощью. Я думала, их держат в каком-нибудь специальном учреждении.
— А вдруг он вытащил их оттуда? — пробормотал Льюис.
Лишань поморщился.
— В любом случае мы почувствовали их невыносимые страдания… и зло, которое они несут. Никто из нас и не предполагал, что такое зло еще существует в мире. Мы все считали, что оно исчезло вместе с нашей страной.
— И вы не собираетесь рассказать, что это была за страна? — спросила Кейтлин.
Этот вопрос волновал ее со вчерашнего дня.
Лишань, казалось, ее не услышал.
— Вы рискуете жизнями, если решили вернуться, чтобы сразиться с этим человеком, — сказал он. — Не стану вас обнадеживать. Вам не следует рассчитывать на нашу помощь. Я должен убедить своих людей обосноваться в другом месте, и к тому времени, как я сумею к вам присоединиться, с вами, возможно, уже будет покончено.
— Спасибо, — сухо поблагодарил Роб.
— Если я смогу помочь после того, как решится вопрос с братством, я помогу. Но это ваш выбор.
— Если мы пойдем с вами, то будем в безопасности? — уточнила Кейтлин.
Ей вдруг стало очень тоскливо.
— В определенной степени. Никто не гарантирует вам абсолютную безопасность.
Кейтлин вздохнула. Ребята переглянулись.
«А есть ли у нас выбор?» — спросил Роб.
«Чем дольше мы тянем, тем сильнее становится мистер Зетис», — убежденно сказала Анна.
«Заодно закончим начатое», — поддержал ее Льюис.
Он на удивление быстро пришел в себя. Кейтлин видела, что благодаря врожденной жизнестойкости и оптимизму он даже начал надеяться, что и с Лидией у него все будет хорошо.
У самой Кейтлин была другая причина вернуться в Институт. Да, она хотела остановить мистера Зетиса, но оставалось кое-что поважнее.
«Габриель», — сказала она, обращаясь к ребятам.
В сети тут же повысился накал страстей. Злость, замешательство, отвращение к предателю. Но было и сочувствие, и решимость… и любовь.
«Ты права, — согласился Роб. — Если он действительно решил присоединиться к мистеру Зетису…»
«Боюсь, что так и есть, — перебила его Кейтлин. — Мне следовало подумать об этом вчера. Мирин сказала, что утолять его голод может любой кристалл, способный вырабатывать энергию. А кристалл мистера Зета определенно ее вырабатывает».
«Ты считаешь, он поэтому ушел?» — спросила Анна.
«Я не знаю, но сомневаюсь, что только из-за этого. Но надеюсь, что он предпочтет брать энергию у кристалла, а не у людей. И чем чаще он будет входить в контакт с кристаллом…»
— Тем хуже ему будет, — вслух произнес Роб — Он сделается как Сабрина и все эти свихнувшиеся бедолаги.
— Мы должны помешать этому! — воскликнул Льюис.
Роб посмотрел на него и улыбнулся. Это была только тень его обычной улыбки, но и она подарила Кейтлин удивительное тепло.
— Ты прав, — кивнул Роб — Мы должны помешать этому.
— Мои родители нам помогут, — добавила Анна. — Я уверена.
— Я выведу вас отсюда, — сказал Лишань.
Больше он не произнес ни слова, но по тому, как сверкнули его рысьи глаза, Кейтлин поняла, что он гордится ими.
— Подождите, — встрепенулась Кейтлин. — Я хотела задать вам один вопрос, но случай не подворачивался. В Калифорнии есть девушка. Мистер Зетис каким-то образом отправил ее в кому. Мы думаем, с помощью препаратов. Я обещала ее брату, что попрошу вас что-то сделать, но…
Кейтлин умолкла. Она чувствовала, как волнует Роба судьба Марисоль, как он расстроился из-за того, что забыл про нее… Но лицо Лишаня не выражало никаких эмоций.
«Конечно же, они не помогут, — подумала Кейт. — Они ведь не доктора. Глупо было спрашивать…»
Она мрачно представила себе лицо брата Марисоль, когда она сообщит ему об этом.
— Совершенные кристаллы исцеляют от большинства болезней, — легко сказал Лишань. — Даже осколок как-то поможет вашей подруге.
Кейтлин шумно выдохнула. Она даже не успела осознать, что держит в руке решение проблемы, но на сердце у нее вдруг полегчало.
Лишань направился к выходу из дома, но по пути все же оглянулся и широко улыбнулся ребятам.
— Ну вот, мы снова сами по себе, — сказал Льюис.
Они ждали, пока Лишань даст им проводника для прохода через лес. В одной руке Кейтлин держала сумку с одеждой, к этому времени совершенно грязной, и набором для рисования, а в другой — осколок кристалла.
— Кроме себя, нам не на кого рассчитывать, — согласилась она.
— В действительности любой человек может рассчитывать только на себя, — добавила Анна.
— Да, но эта бесконечная дорога, эти поиски…— вздохнул Льюис. — Все зря.
Роб взглянул на него и не согласился.
— Не зря. Мы стали сильнее. Мы многое узнали. И теперь у нас есть оружие.
— Верно, — поддержала его Анна. — Мы отправились на поиски этого места и нашли его. Мы хотели выяснить способ остановить мистера Зетиса и теперь знаем как.
— Само собой. Все окончено, идем на следующий виток, — сказал Льюис уже с улыбкой.
Кейтлин оглянулась и посмотрела на белый дом, теперь покинутый и нежилой. Она задумалась о том, смогла бы она остаться, если бы все сложилось по-другому? Если бы Габриель не предал их, если бы братство сохранилось, смогла бы она обрести здесь свой дом? Стала бы она частью этого места?
— Если мы уничтожим кристалл, то исцелим Габриеля, — произнес Роб.
Кейтлин поглядела на него с нежностью.
«Нет. Я не принадлежу братству, — подумала она. — Я принадлежу Робу… и Льюису, и Анне, и Габриелю тоже. Где они, там и мой дом».
— Правильно, — сказала она Робу. — Тогда идем и сделаем это. Мы снова в дороге.
Кейтлин посмотрела на осколок кристалла. Луч солнца пробился сквозь тучи, и он засверкал, как бриллиант.