«Я живу на нервах», слышим мы иногда от кого-то из окружающих. «Только на этом и еду», говорит другой ваш знакомый или вы сами, отправляя под язык очеред­ную таблетку валидола. «Не могу заснуть», оправды­вается еще кто-то, покупая в аптеке снотворное.

Не будем нетерпимы к этим проявлениям человече­ской психики. Попробуем лучше разобраться в их причи­нах.

...Более ста лет назад — в 1860 г. — американский невропатолог Г. Бирд впервые описал неизвестное до него заболевание. Оно характеризовалось, как правило, головной болью, повышенной раздражительностью без видимых причин, обидчивостью по пустякам, стойкой бессонницей, неоправданно быстрой утомляемостью. По­скольку это заболевание встречалось в основном среди жителей крупных по тем временам американских горо­дов, доктор Бирд так и назвал его: болезнь больших го­родов. Теперь она известна под названием неврастении — одной из разновидностей невроза — и трудно учитывае­мое число больных ею во всем мире измеряется, очевид­но, десятками миллионов.

Дело в том, что мы живем во время перелома, ко­торый получил определенное обозначение: научно-тех­ническая революция. Некоторыми из многих следствий ее являются поток, говорят даже, взрыв информации, напряженный ритм каждодневного бытия, — словом, необыкновенно, качественно изменившаяся нагрузка на нервную систему, на психику человека. Именно она, эта возросшая нагрузка, вызывает широкий спектр заболе­ваний, имя которым — неврозы.

В основе невроза, как указывают академик В. Н. Мясищев и румынский ученый А. Крейндлер, всегда лежит конфликт между личностью и неблагоприятной ситуа­цией, в которой она находится. Это не обязательно кон­фликт по принципиальным мотивам. Это может быть микроконфликт, однако если он становится хроническим, то болезнетворный эффект от этого не меньше.

И в самом деле, сколько можно встретить в поликли­никах и больницах людей, жалующихся на различные недуги и кочующих от терапевта к хирургу, а от хирурга к эндокринологу. Их обследуют, берут анализы, направ­ляют в специальные клиники, чтобы потом констатиро­вать: у больного ничего не обнаружено, у него все в нор­ме. А у того-то ведь болит!..

Почти наверняка в большинстве подобных случаев при ближайшем рассмотрении можно обнаружить невроз. И лечить его надо не у хирурга, гинеколога или эндокри­нолога, а у психотерапевта. Более того, неврозы можно лечить самостоятельно — после соответствующей подго­товки, разумеется. Но лучше всего, очевидно, не допу­скать неврозов.

О том, как это сделать: как своевременно распознать невроз и обратиться к врачу, как самостоятельно бороть­ся с заболеванием и даже предотвратить его — и расска­зывает на конкретных примерах настоящая брошюра, предназначенная, по мысли автора, для широкого круга читателей.

Человеку дана всего одна жизнь, и уже только по­этому она должна быть долгой, интересной, счастливой, плодотворной. До чего же досадно бывает, когда видишь, как мы порой неразумно, безжалостно обращаемся с этим бесценным даром, как непростительно не умеем организовать свою жизнь, противостоять невзгодам и не­удачам... А потом с горечью ощущаем преждевременную усталость, предвестника недугов, и старость. Много лет работая психоневрологом, я утверждаю, что довольно часто недуги и волнения приходят вовсе не потому, что они неизбежны, а из-за наших необдуманных поступков, нетерпимости друг к другу, проявлений слабости, непра­вильной оценки сложившейся обстановки. Человек избе­жал бы очень многих неприятных моментов, оставляю­щих душевную брешь, если бы сумел своевременно победить чувство страха, мнительности, тревоги, расте­рянности, если бы проявил выдержку, терпение, спокой­ствие и объективность к себе и окружающим.

Еще А. С. Пушкин очень точно выразил психологиче­ское значение искусства «самоуправления», вложив в уста своего героя яркую мысль: «Учитесь властвовать собой!»

Часто ли мы даем себе труд задуматься над тем, как мы умеем «властвовать собой», мобилизовать себя на преодоление трудностей, вовремя подавить обиду, чув­ство уязвленного самолюбия, страх или беспричинную грусть? А ведь от него, от этого умения зависит наше доброе настроение, самочувствие и, в конечном счете, здоровье и дальнейшая жизнь.

На состояние нашей психики большое влияние ока­зывают эмоции. В течение всей жизни человек испыты­вает эмоциональные воздействия, волнения, которые, оче­видно, неизбежны и даже необходимы. Чувства укра­шают жизнь, делая ее содержательнее. Они стимулируют стремления, творчество человека. Но они же могут отравить настроение, надолго выбить человека из «нормальной» колеи. Когда мы говорим о чувствах, то подразумеваем при этом весьма сложные явления: лю­бовь, ненависть, страх, уверенность, жалость, гнев, горе, сострадание, отвращение, наслаждение. «Язык чувств» часто говорит нам значительно больше, нежели слова. Благодаря эмоциям человек стремится ко всему, что до­ставляет удовлетворение, радость и старается избежать всего тягостного, огорчительного и опасного.

При этом весьма велика роль эстетических чувств. Н. Г. Чернышевский писал: «Прекрасное — есть жизнь, и эстетические чувства переживаются человеком как свет­лая радость, похожая на то, какою наполняет нас при­сутствие милого для нас существа. Мы любим прекрас­ное и любуемся им». Действительно, человек пережи­вает глубокие, подчас неизгладимые эстетические чувства, любуясь красками природы, наблюдая восход или заход солнца, читая стихи, слушая музыку или на­слаждаясь шедеврами живописи и архитектуры.

На чувства и эмоциональное состояние, кроме того, оказывают огромное влияние самые разнообразные внутренние и внешние факторы, вызывая чувства удо­вольствия или неудовольствия. Мы испытываем обычно удовольствие, проснувшись солнечным утром отдохнув­шими и бодрыми, или встретив приятного нам человека. В такой же мере мы испытываем чувство неудовольствия под влиянием внешних воздействий и раздражений, иду­щих от собственного тела и внутренних органов (сердце, кишечник).

Эмоциональное состояние ярко отражается в мимике, речи, движениях. Кто не наблюдал, как быстро, букваль­но на глазах, преображается внешний облик человека, испытавшего страдание, горе, или, наоборот, радость, счастье. Еще Леонардо да Винчи заметил, что брови по- разному изгибаются при разных причинах плача, а Лев Толстой описал в своих произведениях 85 оттенков вы­ражения глаз и 97 — выражения улыбки, раскрывающих различные эмоциональные состояния человека.

Это ни с чем не сравнимое богатство, накопленное человеком на длинном и долгом эволюционном пути его развития. Это, в существенной степени, то, что сде­лало человека — человеком.

Но у каждой медали есть оборотная сторона. В со­стоянии тоски, печали в организме снижаются все жиз­ненные процессы, изменяются условия кровообраще­ния—лицо становится бледным, приобретая заострен­ные черты. Появляется ощущение озноба, затрудняется дыхание, возникает одышка. Расслабленные мышцы ока­зывают влияние на движение и походку. Согбенная поза, поникшая осанка, медленные, заплетающиеся шаги, сморщивающаяся кожа, седеющие волосы — постоянные спутники тяжелых переживаний человека. Совершенно иной внешний облик у человека, испытывающего радость: румянец на щеках, блеск глаз, быстрые, выразительные движения, живая мимика и реакции, моложавость, высо­кий жизненный тонус.

Внешние выражения эмоций отражаются и в речи, которая отличается различным ритмом, тембром, инто­нациями, так называемой «речевой мелодией». На фоне тоски речь становится тихой, замедленной, порой не­внятной. В состоянии высокого эмоционального напря­жения человек произносит отрывистые звуки. При ра­достном настроении тембр речи, ее темп, интонация ста­новятся четкими, выявляя различные оттенки, приобре­тая особую выразительность.

Однако «язык чувств» не менее ярко отражен в ми­мике и так называемой пантомимике — движениях чело­века. Знаменитый скульптор Роден показал огром­ное богатство человеческих чувств и переживаний в изваяниях руки. Широко известные мимы, не пользуясь речью, очень ясно выражают сложную гамму человече­ских переживаний. Кто слушал когда-либо Вертинского, тот испытал необычайное впечатление — он «пел руками».

Понимание роли чувств даже в повседневной жизни имеет большое значение. Отражая наше психическое состояние в изменениях мимики и движений, в своеобраз­ной «эмоциональной разрядке», организм как бы автома­тически реагирует, облегчая душевную тяжесть, состоя­ние напряженного ожидания, тоски. При этом в эмоцио­нальных реакциях отражаются и так называемые веге­тативные изменения. Так, в состоянии волнения, страха, гнева, а также радости, чувства наслаждения, возникают побледнение или покраснение лица, рук, ног, ускоряется или замедляется сердечная деятельность и пульс, возни­кает ощущение сухости во рту, усиливается потоотделе­ние. Довольно часто при этом выявляются изменения со стороны внутренних органов: сердцебиение, учащенное дыхание, «урчание» от движений кишечника, вздутие жи­вота, позывы на мочеиспускание, изменения уровня кро­вяного давления.

Насколько изменчивы и разнообразны переживания, которые испытывает человек в разные периоды жизни, настолько же разнообразны реакции и эмоциональное со­стояние в тот или иной момент. Здесь следует предосте­речь только от одного: не стоит пугаться этих «симпто­мов» и изменений, потому что испуг лишь усугубляет их. Надо «взять себя в руки», выждать, и организм сам справится с аномалией, возникшей в его функциях.

Небезынтересно отметить, что, помимо реакции на неприятные переживания, касающиеся данной индиви­дуальности, люди определенным образом реагируют и на ситуации, не имеющие к ним непосредственного отноше­ния. В связи с этим стоит напомнить, каким многогран­ным может быть воспроизведение эмоций путем приспо­собления чувств актера к переживаниям изображаемого им героя. По Станиславскому — это «грим души». Та­лант перевоплощения крупнейших актеров примечатель­но описан многими из современников. Очень интересны воспоминания о Шаляпине. Когда он приходил из театра, то по его жестам и интонациям, мимике, осанке, манере сидеть, можно было определить, пел ли он в сегодняшнем спектакле дона Базилио, Мефистофеля, либо другую пар­тию. Такое «вхождение» в роль стоит в самой тесной связи с эмоциональностью актера.

Достаточно широко известен факт, что Флобер, перед тем как описать отравление мышьяком госпожи Бовари, решил ознакомиться с соответствующей литературой. Писатель настолько «вошел» в образ своей героини, что у него развились все симптомы, характерные для карти­ны отравления этим ядом и ему пришлось оказывать срочную медицинскую помощь.

Еще более выразительно описание М. Ф. Андреевой, друга Максима Горького, которая внезапно услыхала, что в соседней комнате что-то упало на пол. В то время писатель работал над драматической сценой повести «Городок Окуров», когда в приступе ревности муж убивает жену, вонзив ей нож в печень. Вбежав, М. Ф. Ан­дреева увидела, что «на полу около письменного стола лежит во весь рост Алексей Максимович, раскинув руки в стороны. Расстегнув рубашку, разорвала шелковую сетчатую фуфайку на груди, чтобы компресс положить и вижу — с правой стороны от соска вниз тянется у него по груди тоненькая розовая полоска...

Я только потом поняла, что он до такой степени ярко представил эту боль, ее ощущение, рану этой женщины, что у него образовалась стигма, которая, помню, держа­лась несколько дней. Позвали доктора — тот объяснил мне, что такие случаи бывают у особо нервных, впечат­лительных людей»[1].

Чем тоньше эмоционально организована личность, тем она ранимее, беспомощнее перед внешними и, как мы видели, даже внутренними, чисто субъективными, ка­залось бы, воздействиями.

Я не случайно привела эти характерные примеры. Если хотите, эти «самовызванные», самовнушенные нев­розы, по-видимому, были профессионально необходимы. Они, очевидно, неизбежные «издержки» творчества этих художников. Но о чем приведенные примеры свидетель­ствуют? С одной стороны, об умении «властвовать собой» в заранее заданном направлении деятельности. С другой же — о почти неограниченной степени воздействия эмо­циональной сферы на психическое и даже физическое, как мы убедились, состояние человека.

Любопытный случай массового проявления внушае­мости людей описал врач Баженов. Он произошел во время гастролей в Москве знаменитой Патти в «Даме с камелиями». В тот момент, когда по ходу действия она умирает от туберкулеза и со сцены раздается надрываю­щий грудь кашель актрисы, от партера до лож и галерки прокатилась волна надрывного кашля сотен людей, на­ходившихся в театре. Столь высоким было эмоциональ­ное напряжение и сила внушения, вызванные талантом перевоплощения этой актрисы. Под влиянием впечатляю­щей игры актрисы, «погибающей» от чахотки, у зрите­лей возник «приступ» своеобразного, внушенного им, по существу, кашля. Впрочем, внушение и самовну­шение проделывают с людьми и не совсем безобидные шутки.

У особенно впечатлительных, нервных и внушаемых людей под влиянием волнения, на фоне эмоционального возбуждения, могут порой развиваться длительно про­текающие болезненные состояния, сопровождающиеся рядом изменений в организме.

Люди высоких эмоциональных чувств чрезвычайно восприимчивы и в повседневной жизни. Отличаясь такой динамичностью и подвижностью чувств, они могут под­час неожиданно даже для себя «входить в образ» наблю­давшихся ими лиц и «играть роль» больных самыми раз­личными болезнями. После того, как они наблюдали у кого-нибудь, к примеру, приступ бронхиальной астмы, стенокардии или аппендицита, у них появляются совер­шенно аналогичные проявления этих заболеваний. Они задыхаются, утверждая, что им «не хватает» воздуха, жалуются на «боли» в сердце, даже после совершенно случайного контакта с психически больными им кажется, что они «сходят с ума». Подобные состояния могут при­водить к очень стойким болезненным расстройствам, ме­шающим полноценной жизни.

Еще более впечатляющий случай приводит профес­сор Р. А. Лурия. По его описанию, у известного терапев­та лечилась на протяжении многих лет больная. У нее было такое чувство уважения и доверия к врачу, какое обычно возникает у друзей и единомышленников.Тера­певт как-то выслушал ее сердце и сказал: «Что-ж, у вас все в полном порядке! Умирать рановато, а если умрем, так уж вместе!»

Этой же ночью профессор скоропостижно скончался. Находясь под впечатлением слов, произнесенных челове­ком с незыблемым для нее авторитетом, больная поте­ряла покой, непрерывно ожидая ухудшения состояния. И, действительно, вскоре она погибла. В этом случае, без сомнения, роковую роль сыграли слова, вызвавшие мысль о смерти, глубокая убежденность в том, что опытнейший специалист, лечивший ее долгие годы, не мог ошибиться в пред­сказании исхода болезни.

Пожалуй, самый изобретательный романист не при­думает ситуации, подобной той, что приключилась в жиз­ни Павла Н. Ему предстояло явиться на званый обед в дом своей невесты Машеньки. Уже два года они дружили и недавно решили быть вместе, но возражения ро­дителей неожиданно осложнили все... Еще бы! Профес­сорская дочка и вдруг выходит замуж за парня из дерев­ни Заброды. Где они, эти Заброды? Их, наверное, не най­дешь на самой крупномасштабной карте...

Маше были чужды родительские предрассудки. Ей даже стыдно было говорить обо всем Павлуше, но и скрывать от близкого человека неожиданных осложне­ний она не хотела. Тем более, что кичливым родителям пришлось смириться с непреклонным решением един­ственной дочери: «Никого другого! Только он!».

—    Ну, а познакомить нас со своим избранником ты хоть собираешься? - - проворчал отец.

—    В самом деле, почему тебе не привести его к нам на обед? — молвила мама.

И вот в субботу Павел собирался в гости. Хотя и был он не робкого десятка, но с той минуты, когда Маша сообщила о дне знакомства с будущими тестем и тещей, им овладели сильное волнение и непонятный страх. Чего казалось бы бояться? Молодой, симпатичный, жизнерадостный, он неплохо выглядел в новом костюме и бело­снежной сорочке.

В доме невесты было довольно многолюдно и весело. Стол уставлен яствами, сверкал хрусталь. Павла все благожелательно встретили. Сидя за столом между бу­дущими тестем и тещей, он старался быть внимательным к обоим, то и дело поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Они же атаковали его беспрерывным потоком вопросов:

—    А как ты относишься к холодцу? — басил тесть.

—    Да нет, ты уж лучше возьми осетрину, — предлагала теща.

А Павел в унисон этим репликам все мотал головой: влево, вправо, влево, вправо. Воротник сорочки намертво сжал его шею. Было душно и неудобно, но надо было терпеть.

Все в этот вечер обошлось благополучно. Павел про­извел хорошее впечатление. Маша была счастлива. Но через два дня случилось нечто невероятное: Павел на­чал непроизвольно ворочать головой влево и вправо. Си­дел ли он, ходил ли, голова сама собой поворачивалась из стороны в сторону.

Не понимая, что произошло с ним, Павел обратился к терапевту, а несколько позже был направлен на кон­сультацию в психоневрологический диспансер.

После глубокого ознакомления с жизнью Павла, с его детскими и юношескими годами врач смог понять и объяснить механизм возникновения заболевания.

Его причина крылась в том напряженном состоянии, в каком находился Павел перед визитом в дом своей не­весты. Чувство страха и тревожного ожидания не поки­дало его и достигло кульминации, когда он почувствовал, как невыносимо жмет горло воротник рубашки. А ведь он в это время должен был с безмятежным видом вести любезную беседу с будущими тестем и тещей.

Этот «экзамен» его нервная система не выдержала. Чувство большого эмоционального напряжения и страха превысило предел ее выносливости и он дал нервный «срыв», выразившийся в тех движениях головы из стороны в сторону, которые он совершал в ответственной и значимой для него ситуации.

Когда причина стала ясна, лечение не составило чрезмерного труда. Врач провел несколько успокаивающих и разъяснительных бесед, а также сеансов внушения в состоянии гипноза и болезненные расстройства у Пав­ла Н. были устранены. Сейчас он вполне здоров.

Кто не испытал трудностей и страданий, тот, к счастью, не знает, что жизненная ситуация, связанная с тревожным ожиданием чего-то неприятного и чувства страха, может явиться причиной тяжелого душевного надлома.

Физиолог К. М. Быков приводил случай, когда у молодой девушки на вечере в присутствии друзей и любимого ею человека неожиданно вышел изо рта длинный змееобразный глист. Даже не обладая особенно богатым воображением, можно себе представить ее состояние.

Она замкнулась, начала избегать людей. Состояние страха и постоянного ожидания, что это может повто­риться, губительно сказалось на ее здоровье и вскоре она погибла от физического истощения. А ведь просто ра­зумная критическая оценка всего происшедшего и неиз­бежно последовавшее за ней успокоение, т.е. использо­вание одного из приемов психотерапии, безусловно, мог­ли бы перестроить отношение к неприятным эмоциям, восстановить ее здоровье и сохранить жизнь.

У страха глаза велики. Это меткое народное наблюде­ние вспоминается в связи с длительным «заболеванием» Михаила П. Этот человек достиг уже среднего возраста. Жизнь его шла спокойно, даже несколько однообразно. Чтение, увлекательная работа. Немногословные беседы с матерью, когда все понятно с полуслова. Несколько близких друзей. И вот, наконец, может быть, с некото­рым опозданием, явилось то, что называют любовью.

С удовольствием ожидал он надвигающиеся события: поездку во дворец бракосочетаний, свадебный ужин, пу­тешествие на теплоходе. Накануне свадьбы он случайно прочел фразу, от которой мгновенно улетучилась его без­мятежность. С волнением он прочел всю книгу. Все было написано как будто о нем самом. Герой книги в канун женитьбы предается приятным мечтам и воспоминаниям, ко перед сном вдруг видит на своем теле какую-то сыпь. В ужасе вспоминает он о недавней случайной связи и возможности заражения венерической болезнью.

Дочитав до этого места, Михаил испытывает настоя­щее потрясение. Он судорожно раздевается и обнару­живает у себя на теле сыпь, сходную с той, о которой только что прочитал. Бессонная ночь... Утром он уже в кабинете врача-венеролога... Многочисленные исследования и консультации у специалистов не подтвердили за­болевания. Однако навязчивая мысль о болезни не по­кидала его.

Через полгода он обратился к психиатру, который и помог выяснить истинные причины болезненного состоя­ния. Михаил П. был с детства нерешительный, не уве­ренный в себе, ему были свойственны мнительность и страх. В 18 лет после смерти бабушки от рака пищевода почувствовал, что и у него пища «застревает» в горле.

Только после бесед с психиатром, он понял, что «не­проходимость пищевода» и «венерическое заболева­ние» — это пагубные последствия мнительности и страха. Сеансы внушения в состоянии гипнотического сна помогли Михаилу окончательно избавиться от «болезни».

В приведенных эпизодах из жизни разных людей ро­ковую роль сыграли так называемые навязчивые состоя­ния, страх и тревога. Подобных состояний навязчивости, которые, кстати, могут наблюдаться даже у совершенно здоровых людей после умственного и эмоционального пе­ренапряжения, недосыпания и т. п., чрезвычайно много.

Многие из нас не однажды переживали их, когда вдруг привязывалась какая-то фраза, слово, мотив и от них никакими ухищрениями невозможно было избавиться.

Это явление интересно и весело описано Марком Твеном в рассказе «Режьте, братцы, режьте!» Автор пишет, как в одной газете прочел два раза подряд вирши, которые «неизгладимо врезались в память»:

За что бы он ни брался, — пишет Марк Твен, — ел ли, писал ли, ложился или вставал, эти вирши неот­ступно преследовали его.

«Я промучился до обеда, сам не понимая, что ем, тер­зался, декламировал вплоть до полуночи. Потом встал вне себя от ярости и попробовал читать, но буквы вих­рем кружились предо мной и ничего нельзя было разо­брать, кроме: «Режьте, братцы, режьте! Режьте осто­рожно!»

На протяжении короткого времени эти бессмыслен­ные сочетания слов могут переходить все к новым лю­дям, мешая им заниматься обычными делами, «нормально» общаться с окружающими, спать.

Так, у одного талантливого изобретателя после не­скольких бессонных ночей, заполненных напряженной работой, развился навязчивый страх под влиянием про­читанного им двустишия, которое долго изводило его:

В подобных состояниях могут сказаться следы минув­ших переживаний, которые в определенных условиях всплывают в памяти и оживают вновь. Например, после укуса собаки в детстве возник страх заболевания «бе­шенством». Через много лет в аналогичной ситуации у этого человека развился подобный же страх.

Количество навязчивых страхов неисчислимо. Это — страх смерти своей и близких, страх инфаркта, паралича, кровоизлияния, страх заболеть раком, туберкулезом, сифи­лисом, страх различных инфекционных заболеваний, страх сойти с ума, страх подавить­ся во время еды, страх от­равления, страх проглотить иголку, страх прикоснове­ния к различным предме­там, боязнь чужих взглядов, страх одиночества, площадей (боязнь, что при переходе через площадь «произойдет несчастье»), страх высоты (горы, высотные здания, бал­коны), страх закрытых две­рей, в особенности в вагонах поезда,трамвая, троллейбуса, страх покраснеть в обществе, страх грозы, разрядов грома, молнии, боязнь насекомых, животных и т. д. и т. п.

Все эти страхи могут наб­людаться изредка в опреде­ленных условиях даже у со­вершенно здоровых людей, а затем проходить или же снова возникать под влиянием каких-либо новых обстоятельств.

Различные события динамичной жизни человека «га­сят» эти страхи и он забывает о них. Однако в результа­те переживаний, нервных потрясений могут появляться новые страхи и приобретать более стойкий и навязчивый характер, обрастая определенным «сюжетом», который создается той ситуацией, в которую попадает данный че­ловек. При этом могут возникать все новые и новые страхи, нагромождаясь друг на друга.

Каждый человек должен знать об этих явлениях хотя бы в самых общих чертах и уметь вовремя разо­браться в себе, осознать и понять причину страха, моби­лизовать силу воли и постараться преодолеть и победить то, что травмирует его и приводит к ослаблению нерв­ной системы, к нервному срыву.

В этом отношении поучительны и достойны подража­ния пути преодоления болезненных расстройств, которы­ми следовали выдающиеся деятели различных областей науки и техники. Извест­но, что великий оратор Греции Демосфен на про­тяжении многих лет стра­дал тяжелейшим заика­нием. Стремясь овладеть ораторским искусством и преодолеть этот порок речи, он под рокот волн часами произносил от­дельные слова и фразы, терпеливо и упорно тре­нируясь. Таким путем он смог не только самоизле­читься, но и стать выдаю­щимся оратором.

Английский поэт Джордж Гордой Байрон сильно хромал,- и это очень мешало ему. Путем система­тических тренировок в ходьбе ему удалось искусно пре­одолевать свою хромоту.

Гете, например, испытывал страх высоты, когда он поднимался в горы, и он упорно преодолевал его, подни­маясь на еще более высокие кручи.

До наших времен дошло, как великий Архимед, что­бы избавиться от нестерпимой зубной боли, решал слож­ные математические задачи, и ему удавалось таким обра­зом победить эту боль.

А разве в нашей повседневной жизни мы не стал­киваемся с тем, как чья-то шутка или проделка ребенка вдруг отвлекали нас от мыслей о неприятностях?

А когда мы снова вспоминали о них, то они уже не ка­зались нам столь мрачными и непреодолимыми. Нередко инстинктивно мы ищем и находим способы борьбы с му­чающими нас опасениями, волнениями, переключаясь на более важные, интересные занятия или отвлекающие яв­ления и предметы.

Но, видимо, целесообразно делать это не стихийно, а осознанно. Очевидно ведь, что такая сознательная само­стоятельная психотерапия будет намного эффективнее. Далее мы рассмотрим некоторые пути и способы пере­ключения человека на положительные эмоции. Однако в тех случаях, когда ему самому трудно или невозможно справиться с болезненными нарушениями, врач становит­ся ему помощником и мудрым советчиком.

Итак, знать о некоторых «непостижимых» явлениях нашего эмоционального мира, уметь вовремя разобраться в себе, в своих чувствах, треволнениях, дать им кри­тическую спокойную оценку, наконец, собрать свою волю, чтобы преодолеть жизненные невзгоды, отвлечься от них — таковы первые шаги в постижении науки властво­вать собой.

Однако жизнь сложна и многообразна, люди и собы­тия настолько самобытны и неповторимы, что азов этой науки иногда оказывается недостаточно, чтобы вновь об­рести утраченное душевное равновесие. Именно так случилось в жизни Владимира Петровича К., человека весьма сдержанного и волевого. Окружающие ценили в нем большую выдержку, энергию, трезвый ум и часто приходили за советом.

Трудное детство, беспокойная юность, две войны и тяжелые послевоенные годы — все в прошлом. Теперь размеренная, благоустроенная жизнь на работе и дома.

Владимир Петрович отметил свое шестидесятилетие, однако на здоровье не жаловался и гордился этим. Ка­залось, ничто не предвещало беды. И вдруг в эту нала­женную жизнь одно за другим пришли взволновавшие его события.

22-летний сын-студент неожиданно женился и привел в дом женщину значительно старше себя. Скоро она должна была стать матерью.

С первой минуты знакомства с невесткой в семье во­царилась обстановка недружелюбия и напряженности. Да, не такой представляли себе родители женитьбу сына! Почему он скрывал все и обидел этим отца и мать? У Владимира Петровича появилась бессонница, пропал аппетит, он уезжал на работу разбитый и утомленный.

Наконец, он решил уехать в длительную командиров­ку, чтобы отвлечься от неприятной обстановки дома.

Прошла неделя. Он много работал, но стоило ему остаться наедине с собой, неизменно появлялась душев­ная пустота, гнетущее чувство непонятной тревоги, тос­ки и безысходности, он чувствовал себя одиноким, ни­кому не нужным.

Однажды он встретился с приятелем еще студенче­ских времен. Добрые воспоминания охватили их, и они долго бродили по городу. На другой день старый друг пригласил Владимира Петровича провести вечер в кругу его семьи. За оживленной беседой засиделись допоздна, и гостеприимные хозяева уговорили остаться переночевать.

Владимир Петрович впервые за много ночей уснул глубоко и спокойно. А ночью его товарищ скоропостижно скончался. После его похорон он почувствовал незнако­мую боль в сердце, слабость, тоску. Командировка кон­чилась, он возвращался домой. В поезде ему стало пло­хо. Он читал газету, внезапно погас свет. Владимира Петровича охватило чувство нестерпимого страха, сердце «бешено заколотилось», голову сдавило «как в тисках». Он схватился за пульс, но не ощутил его уда­ров, и подумал, что «умирает». Показалось, прошла це­лая вечность, прежде чем зажегся свет, а на самом деле не более двух минут.

Приехав домой, он немедленно вызвал врача. Ему было назначено обследование сердечно-сосудистой си­стемы, однако заболевания не оказалось. Тем не менее Владимир Петрович создал для себя особый «режим» и специальную диету. Он усиленно изучал медицинскую литературу, фиксируя в тетради свое состояние, частоту пульса, температуру и прочие «самонаблюдения». Он оставил работу. Мрачные мысли о закате жизни и бес­цельности дальнейшего существования не покидали его.

Наконец, по настоянию друзей, он обратился к опыт­ному психиатру. Психотерапевтические беседы, успокаи­вающие и тонизирующие средства оказали благотворное действие. Настроение Владимира Петровича улучшилось, постепенно прошел страх, а когда он вернулся к работе, восстановились интересы к окружающему миру. Этот пример выявляет своеобразие переживаний человека пожилого возраста. Возрастные особенности проявились в данном случае в глубоком переживании чувства оби­ды, нанесенной сыном. Они усилились неожиданным со­прикосновением со смертью и комплексом мрачных ассоциаций, связанных с уходом человека из жизни.

Это некоторым бывает трудно понять, но понять не­обходимо. Рождается человек. Он растет и развивается, приобретая с каждым днем все новые навыки, знания,

опыт. Достигает физической и духовной зрелости. И по­степенно приближается период увядания. Здоровый че­ловек обычно не задумывается над тем, что его ожидает старость, смерть.

Однако немало людей, которых волнуют мысли о при­ближающейся старости, одиночестве, смерти — эти мысли не дают им покоя. Они мешают жить, поглощают силы, здоровье. Будущего — не стало, настоящее — предстает в черных тонах, прошлое — ушло. Эта своеобразная гамма переживаний стареющего человека приводит иногда к за­болеванию неврастенией — тяжело протекающим невро­зом. И таких людей делает больными не столько физиче­ское недомогание, сколько потеря интересов и желаний, погружение в мир неприятных ощущений и их ложная оценка.

Тут уж не до трезвого самоанализа, не до концен­трирования воли на борьбу с неприятными мыслями.

Человек сам подогревает срой страх перед старостью и смертью. Уходу в болезнь еще в большей мере способ­ствует поверхностное, бессистемное изучение медицин­ской литературы, неоправданные визиты в лечебные уч­реждения и обсуждение своей болезни с другими пациен­тами, ожидающими врача.

Между тем существует вполне реальная возможность если не избавиться от старости вообще, то отодвинуть ее на многие годы и даже десятилетия.

Гете, будучи уже пожилым, благодаря размеренному образу жизни и систематическим тренировкам стал вы­носливым и сильным. Он упорно преодолевал в себе от­вращение к резким звукам и шуму, специально шагая с колоннами солдат под барабанный бой. Вот что он писал по поводу смерти одного знакомого: «Вот умер 3., едва дожив до 75 лет. Что за несчастные создания люди — у них нет смелости прожить дольше. Главное, надо на­учиться властвовать над самим собой».

Секретарь Гете, Эккерман, приводит интересные факты.

«Вы говорите о смерти, как будто она зависит от на­шего произвола?» — спросил он однажды своего патрона.

«Да,-—ответил Гете, — я часто позволяю себе так думать».

«И когда он умер, сообщает Эккерман, и с него сняли платье, чтобы переодеть, оказалось, что его 82-летнее тело было юношески молодым и даже прекрасным».

Лев Толстой в 75 лет научился ездить на велосипеде, а в 80 довольно легко и непринужденно гарцевал на ло­шади.

Если обратиться к данным литературы разных вре­мен, то можно убедиться в том, что многие крупные уче­ные, поэты, философы, писатели жили до глубокой старости и, судя по всему, совсем не реагировали тра­гически на «бремя возраста». Так, например, «отец ме­дицины» Гиппократ прожил 99 лет. Известный греческий философ Демокрит — 102 года, Кант — 81 год, Галилей — 79,   Толстой — 82, Ньютон — 84, Гарвей — 80, Платон — 81, Спенсер — 83, Гоббс — 92, Шеллинг — 82, Сен-Симон — 80,   Эдисон — 82, Павлов — 87 лет. Как известно, в на­стоящее время насчитывается большое число долгожите­лей в различных республиках Советского Союза, далеко перешагнувших столетний рубеж.

Об одном из наших современников хочется расска­зать несколько подробнее. Это — Арнольд Ильич Гессеи, автор широко известных книг об А. С. Пушкине: «На­бережная Мойки, 12», «Во глубине сибирских руд...», «Все волновало нежный ум...», «...Москва, я думал о тебе!»

Еще в прошлом веке он встречался со старшим сы­ном Пушкина Александром Александровичем и дочерью Анны Керн — Екатериной Ермолаевной. В Петербург­ском университете слушал лекции Менделеева и Тарле. Был знаком с Александром Блоком... Давно минувшие времена...

Сколько же лет этому человеку?

Три года назад он отме­тил свое девяностолетие.

Сам по себе этот факт впе­чатляет. Но когда узнаешь, что свою первую книгу о ве­ликом поэте Гессен написал на 84-м году жизни и про­должает работать над но­выми книгами, то не мо­жешь не поражаться силе человеческого духа, неисчер­паемым физическим возможностям организма, умению преодолеть разрушительный ход времени, бросить вызов старости.

Вот что сказал но этому поводу корреспонденту «Ли­тературной газеты» А. И. Гессен:

«Лично я мыслю так, что старости вообще не суще­ствует. Человек бывает юн один раз. Но если он способен не переставать молодо мыслить и трудиться, не преда­ваться унынию, непоколебимо верить в свое долголетие, он до конца дней сохранит не только молодость души, сердца, но и работоспособность. Об этом говорил еще Горький: «Говорят, что человек стареет от работы. Неверно это. Работа есть главный источник молодо­сти, если хотите знать... Хочешь быть молодым — работай!».

Каждый прожитый день наполнен множеством собы­тий, переживаний, мыслей, чувств. Жизнь необыкновенно многогранна. Однажды Лев Толстой решил описать толь­ко один день жизни человека, но вынужден был отка­заться от своего намерения. Настолько огромный, не­объятный мир событий, воспоминаний, ассоциаций, моти­вировок мыслей, чувств распахнулся перед ним.

Различные виды эмоциональной реакции человека по-разному проявляются на протяжении жизни в разные ее периоды. В детстве они выражены безудержно и ярко, в процессе же повзросления и формирования личности человек постепенно овладевает своими чувствами, со­знательно или бессознательно воспитывает и регулирует внешние выражения своих эмоций. Важность подобных навыков для хорошего самочувствия, для здоровья чело­века переоценить невозможно.

В настоящее время ряд ученых считает, что инди­видуальные особенности выражения эмоций опреде­ленным образом влияют на характер. Так, люди, часто испытывающие страх, тревогу, беспокойство, с течением времени становятся пугливыми и робкими. При часто по­вторяющейся реакции гнева формируются с неожидан­ной быстротой несдержанность, раздражительность, гру­бость...

Благодаря подвижности, гибкости наших чувств эмо­циональное состояние постоянно изменяется под влия­нием разных обстоятельств. Но если однотипные реакции повторяются, то более стойко изменяется и настроение, и мироощущение, и, в конечном счете, характер.

Конечно, совершенно естественно и психологически оправдано стремление человека к радости. Ведь веселое настроение, смех приносят чувства облегчения и удоволь­ствия. Но, по-видимому, прав и К. Паустовский, утвер­ждавший, что отсутствие способности ощущать печаль обедняет человека и «тот, кто лишен чувства печали, так же жалок, как и человек, не знающий, что такое радость, или же потерявший чувство смешного».

Действительно, люди, пережившие на протяжении своей жизни многочисленные горести и беды, говорят, что после них особенно ярко и полно ощущали чувство радости, счастья.

К сожалению, жизнь не проходит при вечном сиянии солнца, в ней неизбежны неприятности и естественны многообразные реакции на огорчения и страдания.

Классификации причин горя, наверное, не найдешь ни в произведениях художественной литературы, ни в фо­лиантах, написанных учеными разных областей науки. Они весьма разнообразны и приобретают различную зна­чимость в каждом конкретном случае, так как реакция человека на психотравму зависит от многочисленных обстоятельств- от возраста, жизненного опыта, особен­ностей характера, от длительности тех или иных пере­живаний во времени, от внезапности и частоты возникно­вения травмирующей ситуации. Как известно, мы по-раз­ному реагируем на неприятности также в зависимости от своего физического состояния, душевного самочув­ствия. Существуют так называемые острые и хрониче­ские психотравмы, которые изо дня в день отрицательно влияют на человека. Далеко не всегда легкой и даже выполнимой представляется задача выяснения места, значения и характера психотравмирующих обстоятельств, так как чаще всего они выступают в сложных и запутан­ных жизненных коллизиях. Поэтому часто и сам человек, проявивший в ответ на психотравму болезненную эмоцио­нальную реакцию, далеко не всегда может разобраться в них, ему нужна в этом помощь.

Довольно часто за перенесенные треволнения нервная система «расплачивается» не сразу, а через несколько недель или даже месяцев. Так, например, одна молодая женщина на протяжении нескольких месяцев ухаживала за тяжело больным мужем. Врачи сообщили ей, что он безнадежен, у него неоперабельный рак желудка. Она окружила любимого человека заботой и вниманием. Но это давалось ей не легко, ибо она вынужденно играла беззаботную и жизнерадостную жену, уверенную в ско­ром выздоровлении мужа. И каждый прожитый день при­носил ей невыносимые страдания.

После мучительной смерти мужа, происходившей на ее глазах, она лишилась она, стала тревожной и бояз­ливой, подавленной и опустошенной. У нее в результате перенапряжения эмоций развилась тяжелая форма невра­стении.

Еще один пример: двадцатисемилетняя женщина, жи­вущая в дачной местности, поздно вечером возвращалась домой. Ее начал преследовать пьяный. Она задыхаясь, бежала по безлюдным улицам, с ужасом прислушиваясь к тяжелому топоту ног настигающего ее человека. Вдруг из подворотни выскочила собака. От страха женщина громко закричала, взывая о помощи. Выбежали люди, пьяный куда-то скрылся. Все закончилось благополучно. Однако женщина заболела неврозом. Она длительное время испытывала тревогу и страх, ее мучало сердце­биение.

Из практики известно, что неврозы возникали от вне­запных причин: в вагоне поезда дальнего следования скоропостижно скончался попутчик; на глазах у девушки- невесты погиб при аварии жених; студент-медик увидел на секционном столе труп матери, в то время как она еще утром была жива и здорова.

У людей с повышенной внушаемостью могут возни­кать самые разнообразные и многочисленные невроти­ческие расстройства в форме «глухоты», «немоты», нервных рвот, икоты, поносов, «параличей» рук и ног, нарушений походки, различных нервных тиков, дро­жания рук, ног, головы, туловища и многие другие. У ху­дожника, отличавшегося на протяжении всей своей жизни неустойчивостью настроения и мнительностью, развился спазм век, и он с трудом мог открывать глаза; кроме того, появилось резкое заикание и все это в связи с «проклятием женщины». Он сказал ей, что решил же­ниться на другой, и она воскликнула: «Убирайся вон из моего дома! Я проклинаю тебя, и отныне ты станешь отвратительно уродливым и глупым! Мое прокляты всюду будет преследовать тебя!»

Женщина тридцати лет после нескольких абортов страдала бесплодием. Муж хотел иметь ребенка. На этой почве возникли ссоры. Свекровь убеждала сына найти себе полноценную подругу жизни. Несмотря на активное лечение, женщина не беременела. Много бессонных но­чей провела она в слезах и страданиях, страстно желая стать матерью. И вот, наконец, у нее начал расти живот, увеличиваясь в размерах из месяца в месяц, как и по­ложено в соответствии со сроками роста «плода». Но, увы, это была мнимая беременность, вызванная само­внушением и внушением на фоне яркого представления о желаемой истинной беременности, с которой связыва­лась надежда на мир и счастье в семье...

Довольно часто пагубное влияние на психику оказы­вает необходимость быстрого приспособления к новым условиям жизни, к новой обстановке и людям. Подобные обстоятельства особенно травмируют тех, кто с трудом привыкает к переменам, к ломке привычного распорядка жизни. Радикальная ломка жизненного стереотипа впол­не способна вызвать широкий диапазон невротических симптомов.

Многие впечатлительные люди, склонные к мечтатель­ности, остро реагируют на устрашающие ситуации, свя­занные с прочитанными книгами, просмотренными кино­фильмами, прослушанными рассказами, содержащими эмоционально-ранящие сюжеты. При этом они страшатся таких слов, как «смерть», «инфаркт», «паралич», «труп», «кладбище», «могила».

Рабочий одного из заводов, сравнительно молодой еще и здоровый человек, после просмотра кинофильма «Вий» потерял душевный покой, лишился сна. У него возник навязчивый страх смерти...

Бухгалтер типографии, женщина 42 лет, разведенная, жила вдвоем с 14-летней дочерью. Однажды вечером к ней зашла соседка и рассказала, что нх общую знакомую отвезли на «скорой помощи» в психиатрическую больни­цу потому, что она набросилась с ножом на своего един­ственного ребенка. После этого рассказа у совершенно здоровой и психически полноценной женщины появился страх, что и она может совершить нечто подобное. Хотя навязчивые мысли такого рода и не представляют ника­кой опасности, поскольку никогда не реализуются, тем не менее они мучительны для любого человека. Он стра­дает и всячески стремится избавиться от них.

Горести человеческие. Какие из них малы? Какие — велики? Разве проведешь здесь границу? Горе —всегда горе, и оно подламывает здоровье, убивает активность,

лишает сил. Только способность оценить его истинные размеры и собрать волю на преодоление помогают уйти от тоски и страданий. Чем сильнее личность, тем бы­стрее и легче перестраивается ее отношение к сложным жизненным ситуациям, чаще даже без помощи врача.

...Они вышли из «Эрмитажа» на набережную. Круп­ные хлопья снега падали на мостовую. Густой туман оку­тал дома. Фигуры прохожих казались расплывчатыми.

— Давайте возьмем такси, —сказала Елена.

Один из ее спутников побежал, увидел какую-то ма­шину, второй, взяв ее под руку, увлек вперед, и... Вне­запно все смешалось в сумрачной пелене, надвинулась какая-то тень, и время остановилось.

А через девять дней возвращение из «потустороннего мира». Палата, лица врачей. 11 переломов, травма го­ловы, кровоподтеки перекошенного на сторону лица. Нет,

она не плакала! Не думала о смерти, о том, что обезо­бражена и искалечена. Жить! Во что бы то ни стало жить! Она верит в силу медицины.

Так потекла однообразная вереница часов, дней и но­чей. От перевязки к перевязке, от гипсования к гипсова­нию, от обхода до обхода. Но самое трудное и мучитель­ное для нее — длинные ночи, тишина и воспоминания: с 5 лет мечта о театре. Война... Гибель брата. Смерть сестры. Любимая мать в психиатрической больнице. У Елены невнятная, спотыкающаяся речь. Крушение на­дежд посвятить себя искусству. Но Елена работает над собой много, терпеливо и, преодолевает заикание, по­ступает в театральный институт. Блестяще заканчивает его.

Нежданно-негаданно пришла трудная, запутанная любовь. Он — женат, имеет ребенка, старше ее на 14 лет. Бессонные ночи. У Елены состояние растерянности и смя­тения. Согласилась с убеждениями матери. Бросив все, улетела в другой город...

Надо все забыть! Работать, работать.

...И вот она — лауреат Всемирного фестиваля моло­дежи и студентов. Талантливый педагог и режиссер са­модеятельного театра чтеца.

Одно за другим идут письма от Вадима. Он просит о   встрече. Долгие шесть лет — достаточный срок для проверки чувств. Дальнейшая жизнь друг без друга не­возможна. Елена едет с двумя учениками в его родной город.

За три часа до назначенной встречи — этот удар. И тишина. И мрак. Конец...

Вадим скончался от инфаркта миокарда, узнав, что она искалечена и безнадежна.

...День, ночь, день, ночь, как близнецы похожие друг на друга. Томительны воспоминания. Душевная и фи­зическая боль. И вдруг записка: «Разрешите навестить Вас».

Новая свежая струя вошла в жизнь Елены. У Саши юношеский, ломающийся голос. С первой же встречи потребность видеться ежедневно. Время пролетает в ув­лекательных спорах и беседах...

И вот, наконец, разрешен переезд домой в Харьков. Тяжелая лежачая больная — инвалид первой группы. Но можно самозабвенно трудиться и лежа. Театр чтеца переселяется в комнатку Елены. Молодые лица, горящие глаза, споры, репетиции.

Еще две операции в Ленинграде. Только через два го­да ей позволяют ходить с помощью костылей. Ходить... Сначала надо научиться. Начинается упорная трени­ровка.

В квартире Саши, где они остановились с матерью, драматические сцены, плач, оскорбительные выпады, обращенные к невестке на костылях. И еще приходит к Елене горе. Уходит из дома отец. Умирает парализо­ванная мать. Кажется предел человеческих возможно­стей. Мысли о смерти не покидают Елену.

Ожидание конца, страх смерти — вот с чем пришлось столкнуться врачу-психоневрологу. Опираясь на силь­ный, закаленный характер Елены, врач начал посте­пенно гасить возникший невроз. Основную роль при этом играли разъяснительные психотерапевтические бе­седы и использование арсенала успокаивающих и то­низирующих нервную систему средств. Преодолева­лась тревога, состояние высокого эмоционального на­пряжения, и сама Елена стойко тренировала свою психику.

И вот человек победил. Жизнь победила смерть. Одержимость одной идеей с детства, осветившей всю жизнь, составившей стержень ее жизни, помогли ей вы­стоять, одержать эту трудную победу. Елена вновь на­шла себя.

Прошло 12 лет. Много ее учеников за эти годы стали настоящими актерами, а театр чтеца сейчас — Народный театр.

Безусловно, Елена представляет собой образец че­ловека необычайной стойкости и мужества, упорства и воли. Именно этим объясняется успех лечения.

Еще один пример из наблюдений врача-психотерапевта.

У Анны Петровны, казалось бы, был стержень в жизни, прочный и надёжный: любимая работа,'каждо­дневные встречи с пытливыми глазами учеников. Да, годы жизни не пропали даром. Она — заведующая ка­федрой, всеми уважаемый ученый и педагог. Много хо­роших знакомых и добрых друзей.

Но вот Анна Петровна стала замечать, что как только кончались лекции или занятия в библиотеке и она оставалась сама с собой, ее начинало тяготить одино­чество.

Ночью — беспокойный сон, прерываемый обрывками хаотичных мыслей и сновидений. Появились боли в сердце. Она просыпалась от страха. Ей казалось, что сердце вот-вот «разорвется». Неужели это предвестники какой-то болезни? Или конца? Рано же, однако, приот­крывает жизнь перед ней свои «выходные двери»... Все, чтоднем казалось ясным и простым, важным и интерес­ным, теперь представлялось никчемным и ничтожным. К чему все это, если она одинока и нет возле нее друга, семьи, близких людей. Еще в юности, пережив неудач­ную любовь, она дала себе слово никогда не выходить замуж. Так откуда же эта тоска...

Она пыталась преодолеть тяжелые мысли, приходив­шие все чаще, и после работы ездила в парк побродить среди зелени и шума листвы. С затаенной завистью и болезненным интересом наблюдала Анна Петровна за семьями. Вот супружеская пара заботливо ведет своих двух малышей. А вот на просторной полянке родители и дети вместе бегают, смеются, играя в мяч.

Время, говорят, лучший целитель страданий человека. Однако для Анны Петровны оно не приносило об­легчения.

Понимая, что с нею творится что-то неладное, Анна Петровна решила обратиться к врачу.

Нерешительно она вошла в кабинет. Как отнесется врач к тому, что она расскажет? Может иронически улыбнется. Но он доброжелательно и с интересом слу­шает ее. Они вместе обсуждают вопросы, волнующие Анну Петровну.

«Мир огромен, — говорит неторопливо врач. — Но че­ловек в нем не одинок. В жизни очень важно найти себя, и вы нашли себя в той профессии, которая, в сущ­ности, является вашим призванием. Вы приносите боль­шую пользу. Ваши ученики будут нести полученные знания другим поколениям. Много лет вы черпали в этом удов­летворение и душевные силы, но вы эмоциональный, тонко чувствующий человек, вы — женщина, и в вас еще много неизрасходованных сил, энергии и душевного тепла. Они не находят выхода. Вот у вас и появилось это состояние тоски и тревоги, как реакция на какую-то незавершенность жизни».

После многочисленных бесед они пришли к едино­душному решению, что Анна Петровна возьмет на вос­питание ребенка. Вопрос «выбора» разрешается бы­стро— в «Доме ребенка» к ней тянется трехлетняя Анечка.

В квартире появляется детская кроватка, игрушки. Девочка безмятежна, ласкова и весела. Можно поду­мать, что всю свою еще коротенькую жизнь она провела здесь. Осваивается новый уклад жизни, изменяются много лет существующие в доме порядки.

И вновь Анна Петровна здорова и деятельна. Она легко сочетает труд ученого с материнской нежностью, воспитывая нового человека. Жизнь ее заполнена, она поняла, что значит — быть нужной другому, что такое радость материнства. Жизнь ее стала еще более инте­ресной и многогранной.

Иначе случается, когда эта простая и, казалось бы, естественная мысль — обратиться к врачу — не приходит в голову или врача не оказывается поблизости...

Молодая доярка Ксения Д. была любимицей села. Всегда жизнерадостная и живая, она любила и по­смеяться и попеть. Все у нее горело в руках, всюду она успевала. И отличная работница, и участница художе­ственной самодеятельности, и студентка-заочница сель­скохозяйственного техникума... Не было места для гру­сти или плохого настроения у нее и в семье. Но беда обычно приходит нежданно-негаданно...

На рассвете, как всегда, Ксения пришла на ферму. Было ясное утро. Воздух прозрачен и свеж. Было легко на сердце, работа спорилась. Ксения начала готовить к дойке очередную корову, любимую Звездочку, кото­рую она еще маленькой телочкой выходила от болезни. Внезапно Звездочка, всегда такая тихая и преданная хозяйке, дернулась, опрокинула подойник и бросилась на Ксению.

Увидев налитые кровью глаза, склоненную голову и нацеленные на нее рога, доярка в ужасе громко закри­чала и бросилась бежать. Но вдруг голос стал хриплым, осекся и пропал. Прибежав в контору колхоза, Ксения пыталась рассказать о случившемся. Однако у нее не только исчез голос, но и пропала речь. Она стала не­мой...

Наш век — век огромных достижений в различных областях науки, в том числе и медицины. Казалось бы, одновременно с прогрессом науки такие явления, как шаманство, знахарство, колдовство все больше утрачи­вают под собой почву. И тем не менее, как это ни пара­доксально, случается еще и в нашей действительности, когда больные обращаются за помощью не в медицин­ское учреждение, а к бабкам знахарям, «заклинателям».

Так случилось и на этот раз. На семейном совете было решено лечить Ксению домашними средствами. Мать приготовила густое и препротивное зелье из каких-то трав и заставила пить эту бурду. Натирала дочери шею гусиным жиром, ставила на горло горчичники и ком­прессы, поила горячим молоком.

Так прошло несколько дней, но Ксения по-прежнему не могла произнести ни одного слова. Не проходило ощущение какой-то перегородки в горле, мешавшей го­ворить. Девушка не могла «выдавить» из себя ни еди­ного звука. Она стыдилась этого, перестала выходить на улицу, беспрерывно плакала. Навещавшие се подруги и соседи настоятельно советовали обратиться к знаме­нитой бабке-шепотухе. Та живет в соседнем селе и, по рассказам, лечит от всех болезнен.

С ожившей надеждой Ксения отправилась к бабке и та пообещала через три дня вернуть ей речь. Но для этого требовалось оставаться у нее, так как она должна была «шептать» каждые два часа. Кроме того, все «лекарства» должны ежедневно приготовляться за­ново.

Вначале Ксении было даже интересно: необычная обстановка, полумрак, какие-то незнакомые запахи, ко­торые таинственно приготовлялись в маленькой кухоньке и ставились для выпаривания в русскую печь. Через каждые два часа, точно по звонку будильника, бабка накрывала ее стеганым разноцветным огромным хала­том, себе на голову повязывала черный платок и уса­живалась рядом. Положив руки на затылок Ксении и ритмично поглаживая ее по голове, бабка шептала. От­дельные слова она произносила скороговоркой, еле слышно, другие довольно ясно: «Заря-зарница, встань и подивися. Клубочек забери, ниточку порви. Солнце, взойди! Ксении голос верни!» — и еще набор бессмыс­ленных и непонятных сочетаний фраз и слов.

После этого Ксения должна была залпом выпить большой стакан «лекарства». Бабка сказала ей, что это настойка различных трав на уксусе и самогоне. От этого «эликсира» девушку все время мутило, нарастало противное ощущение опьянения, кружилась голова. Окружающие предметы все время то приближались, то отдалялись, становясь расплывчатыми и бесформен­ными.

Ночами она не могла уснуть. Было мучительно страшно. Душили кошмары. Если она и забывалась на короткое время, то сразу же просыпалась от щемящего чувства ожидания чего-то ужасного и неотвратимого. Она вскакивала, не понимая, где она и что с ней проис­ходит.

Но, наконец-то, назначенные три дня прошли, и за­кончилось это тяжелое испытание. Увы, все осталось без изменений. У Ксении по-прежнему не было голоса и по- прежнему она не могла произнести ни единого слова.

А дома состояние еще ухудшилось. Она уже не могла пить разноцветные настойки, которыми снабдила ее знахарка. Началась рвота, невыносимо болели руки и ноги. Среди ночи «выскакивало» сердце из груди, по­явился сильк '*< озноб. Укрывшись несколькими одея- ламп, она безуспешно пыталась согреться. Озноб был настолько сильный, что она подскакивала на кровати. Пропал аппетит и к прежнему недугу присоединились неведомые новые болезни. Девушка так похудела, что ее с трудом узнавали те, кто приходил проведать. И можно было не сомневаться в исходе болезни, если бы родные Ксении не образумились и не решили, нако­нец, прибегнуть к врачебной помощи.

В тяжелейшем состоянии девушку повезли в обла­стной центр, где ей рекомендовали срочно обратиться в психоневрологический диспансер. А там установили, что «немота» возникла не в результате органического по­вреждения мозга, а из-за временных функциональных нарушений, связанных с сильным испугом, пережитым дояркой, когда ее чуть не «забодала» корова.

«Лечение» знахарки отрицательно подействовало на нервно-сосудистую систему организма и поэтому состоя­ние девушки ухудшилось. Для восстановления речи, для подлинного исцеления надо было срочно провести сеансы гипноза и главное усилить питание, чтобы улучшить фи зическое состояние больной, чтобы последующие психо­терапевтические воздействия ложились на более благо­приятную почву. Все это было сделано в возможно ко­роткие сроки.

В состоянии гипнотического сна врач внушал Ксе­нии, что она совершенно здорова, что сейчас она су­меет совершенно свободно ответить на любой заданный вопрос, а затем споет песню. И действительно, уже че­рез несколько минут она назвала свое имя и фамилию, сказала адрес и начала громко петь.

Всего после двух таких сеансов, переходя из гипно­тического сна в состояние бодрствования, она продол­жала легко и свободно говорить. Так, за довольно ко­роткое время Ксении удалось вернуть нормальный го­лос и речь. Однако общее физическое и эмоциональное состояние восстанавливались очень медленно. Более двух лет она лечилась по поводу заболеваний печени и желудка, полученных в результате невежественного ле­чения знахарки.

К сожалению, это не исключение. Немало больных после «пользования» у шарлатанов приходят к врачам в таком состоянии, что им уже очень трудно или даже невозможно оказать действенную помощь и приходится тратить много недель и месяцев, прежде чем удается хоть облегчить судьбу этих людей.

А между тем с точки зрения науки все в неожидан­ном заболевании Ксении было не так уж и сложно. Как и у многих других людей, переживших внезапное потря­сение, способное в дальнейшем вызвать различные нарушения жизненно важных функций, в том числе и «немоту», основную роль в заболевании сыграла повы­шенная внушаемость Ксении. Обстановка «лечебницы» знахарки, магические «целебные» настойки, вызывающие состояние опьянения и возбуждения, непонятные закли­нания — все это еще более зафиксировали немоту и чув­ство страха.

Остатки суеверий, религиозного фанатизма, веры в особую силу и «дар божий», ниспосланный якобы неко­торым избранникам, приводят к очень тяжелым по­следствиям. Причем в самых, казалось бы, неожидан­ных случаях.

Размышляя сегодня о драматических событиях, про­исшедших с Надеждой Владимировной из села С., нель­зя не удивляться им. Учительница, образованный чело­век. И вот тем не менее...

У Нади случилась беда: пятилетний сынишка утонул в реке. В этот день у нее было много уроков и довольно поздно, усталая, она возвратилась домой. Первое, что она увидела, войдя в дом, это ребенка на столе. Надя закричала в ужасе и вдруг почувствовала какой-то ту­ман перед глазами. Белая пелена быстро заволакивала все вокруг. Вот уже еле-еле видны лица мужа, матери, свекрови. Очертания предметов расплываются все боль­ше и больше, исчезая в том мраке, который загустел вокруг словно вязкая масса. Надя ослепла. Страдания не взвесишь и не измеришь никакими мерами. Но, со­гласитесь, потерять единственного ребенка и остаться беспомощной и беззащитной в вечном мраке и тоске — это тяжелейшее испытание, которое может окончательно сломить и неслабого человека, сделав его неспособным к дальнейшей жизни.

Надя впала в тихое отчаяние... Она жила равно­душно, без желаний и планов, автоматически отсчиты­вая часы, дни, недели. Муж с трудом убеждал выйти с ним погулять. Но на улице она чувствовала себя еще хуже. Даже с поводырем спотыкалась на каждом шагу, жалуясь, что земля уходит у нее из-под ног. Что же ка­сается необходимости лечения, то никакими силами род­ные не могли уговорить ее показаться врачу, чтобы установить, наконец, диагноз и что-то предпринять для лечения глаз. Это можно понять. При абсолютном без­различии к своей судьбе, Надя панически боялась за­ключения врача, который, как она была уверена, ска­жет, что она ослепла на всю жизнь. Большую часть времени она лежала в полной прострации и молчании.

Вот тогда и появился бойкий водитель, работавший по соседству на автобазе. Слава о нем шла давно. И рассказывали о нем чудеса. Ои-то и гипнотизировать умеет и лечить от всех болезней: и язву желудка, и астму, и бессонницу, и тоску...

«Освидетельствовав» больную, «гипнотизер» заявил, что берется вылечить ее, но так как это сопряжено с огромной затратой его «нервной» энергии, то стои­мость лечения выразится в круглой и отнюдь не малой сумме. Хотя никаких гарантий доморощенный «гипноти­зер» не давал, предупредив к тему же мужа больной, что лечение продлится больше года, компенсация «нерв­ной энергии» потребовала немедленного и солидного аванса.

Начались сеансы. «Гипнотизер» вел себя с достоин­ством. Рано утром он садился у изголовья больной, «массировал» ей лицо и веки, бормотал скороговоркой какие-то слова. Весь рабочий день, пока водитель рабо­тал у себя на базе, больная проводила в постели, так что она жила без воздуха и людей. Вечером он «про­буждал» ее. Иногда давал выпивать какие-то горькие настойки.

С каждым днем Надя становилась все более вялой и пассивной. Она мало и плохо ела, похудела и заметно постарела. Прошло уже около трех месяцев, однако сдвигов не было. Для улучшения процесса «исцеления» сумма вознаграждения была увеличена. Семья уже не знала, как удовлетворить растущие потребности «исце­ляющего», но шла на любые жертвы.

Прошло еще два месяца. Однажды вечером Надя вдруг подошла к настольной лампе: она начала отли­чать свет от тьмы. После этого вся семья уверовала в «чудо» и терпеливо еще несколько месяцев приглашала шофера-«гипнотизера».

...Как-то он задержался на работе и запоздал со своим визитом. Надя спала уже более семи часов. Войдя в комнату, он долго и безуспешно пытался пробудить ее. Громко окликал больную, дергал за руки и ноги. Но все было напрасно. Тогда он начал лить воду на лицо и туловище женщины. Внезапно она широко открыла глаза и закричала: «Вижу!» Так Надя «прозрела». Ка­залось бы, в этом случае все обошлось благополучно. Но это — только на первый взгляд. Уже не говоря о не­простительной проволочке, «исцеление» Нади дорого обошлось ей. И речь тут идет не о деньгах. Заболевание туберкулезом легких на фоне резкого истощения—та­кова эта цена. Нужно ли говорить, что эту дорогую цену не пришлось бы платить, обратись Надя или ее род­ственники своевременно к врачу? Современная психоте­рапия способна на основе точного знания выявить при­чины заболевания и сравнительно легко и безболезненно устранить их. Любая самодеятельность, знахарство, шарлатанство, напротив, способны лишь усугубить со­стояние заболевшего человека.

Механизм возникновения подобных заболеваний уже достаточно изучен. Под влиянием различных психиче­ских факторов (психотравм) у человека может возник­нуть нервный срыв, когда нервная система не может справиться с весьма трудной ситуацией. Развивающийся невроз может проявиться в самых разнообразных сим­птомах, в том числе в выпадении жизненно важных функ­ций. Однако в отличие от органических поражений нерв­ной системы (воспаление мозга — энцефалит, опухоль мозга и др.) при неврозах нет видимых нарушений и они всегда обратимы, излечимы, в особенности при ис­пользовании психотерапевтических методов. У Ксении и Нади развились типичные истерические «немота» и «слепота», при которых не было никаких органических нарушений в тех центрах мозга, которые регулируют функции зрения и речи человека. Правильное, медицин­ски грамотное применение психотерапевтических воз­действий— это все, в чем они нуждались. Врачу психо­неврологу в течение короткого времени удалось бы не только вернуть больной речь или зрение, но и коренным образом перестроить состояние ее организма в целом: настроение, самочувствие. Без каких бы то ни было по­бочных потерь здоровья. Неправильное же, неграмотное лечение и в первом, и во втором случае вызвало ненуж­ные осложнения, затянуло течение болезни и отрица­тельно сказалось на здоровье этих молодых, в сущности, совершенно полноценных людей.

Что же это такое психотерапия? Каковы ее методы? Чем конкретно она помогает человеку?

«...Я внушаю вам, что с сегодняшнего дня, с этого часа ваше самочувствие улучшится. Исчезнут головные боли, пройдет бессонница, пропадет раздражительность. Вы почувствуете прилив сил, у вас прочно установится хорошее настроение. Вы не будете утомляться, и жизнь будет доставлять вам удовольствия и радости. Вы уже теперь испытываете это и вам хочется улыбнуться. У вас появляется и все больше растет вера в собствен­ные силы и возможности. Голова ваша яснеет, сердце бьется ровно, дыхание ваше глубоко и спокойно. Вы чувствуете себя хорошо. Вы улыбаетесь...».

Что это? Очередной сеанс шарлатана-знахаря? Нет- На этот раз нет.

Медицина издавна использует в лечебных целях три средства: траву, нож, слово. Трава — это, как известно, символическое обозначение лекарственных препаратов, нож — скальпель хирурга, слово же — основное средство воздействия врача на больного в психотерапии.

Методы внушения — психотерапия — это целая си­стема продуманных в каждом отдельном случае словес­ных влияний врача на психику больного. Еще Эзоп утвердил необычайные качества человеческого языка, который может быть источником всего самого отврати­тельного и мерзкого и самого великого и прекрасного. Но, пожалуй, наиболее исчерпывающе и лаконично об этом сказал советский поэт Вадим Шефнер:

Лечебные внушения оказывают подчас неоцени­мое влияние на человека, находящегося как в бодр­ствующем, так. и в гипнотическом состоянии. Имеются различные методические приемы психотерапии, осуще­ствляемой в форме индивидуальных или же коллектив­ных воздействий. Они основаны на глубоком понима­нии нервно-психических перемен, вызванных заболева­нием.

Человек заболел. Он осознает факт своей болезни. Он чувствует, что с ним происходит что-то необычное. Это переживание болезни вызывает определенную реак­цию личности заболевшего. Вот как характеризует ее психиатр Д. С. Скворцов: «Больной держится выше бо­лезни, борется с ней, не обращает на нее внимания, вы­тесняет ее, бежит из болезни, бравирует ею, считает ее позором, полностью покоряется болезни, становится- ее рабом и слугой, боится болезни, привыкает к ней, ищет в ней преимущества, трагически переживает, аграви- рует, диссимулирует, окрашивает болезнью все свое ми­росозерцание».

Вся эта эволюция реакции на болезнь теснейшим об­разом связана с особенностями личности. Поэтому пе­ред врачом стоит задача не только разобраться в ха­рактере данной болезни, но и глубоко изучить личность, чтобы получить целостное представление о человеке. Врач узнает об отношении данного человека к разным сторонам жизни, о его мечтах, планах, огорчениях. Это необходимо для того, чтобы помочь человеку, попав­шему в беду, преодолеть переживания, вернуть вы­держку и бодрость, победить в борьбе с трудными об­стоятельствами. Чем сильнее личность, тем быстрее и легче перестроить ее отношение к переживаниям, к слож­ной ситуации. В таких случаях многого достигает и сам человек, стремящийся выйти из трудностей.

При проведении сеансов лечебного внушения врач сочетает влияние слова и положительных эмоций. В этом смысле небезынтересны некоторые приемы воспитатель­ной работы известного советского педагога А. С. Мака-, ренко, придававшего большое значение действию эмо­ций. «Нашим весьма важным институтом, — пишет он,— была система перспективных линий. Человек не может жить на свете, если у него нет ничего радостного. Ис­тинным стимулом в человеческой жизни является завт­рашняя радость. Ее надо организовать, вызвать к жизни и поставить как реальность. Надо настойчиво претво­рять более простые виды радости в более сложные и че­ловечески значительные. Воспитать человека—значит воспитать у него перспективные пути, по которым рас­полагается завтрашняя радость».

Такова примерно и схема посылок, из которых исхо­дит врач-психотерапевт, встречаясь с больным. Чтобы человек стремился к лучшему и его не пугали трудно­сти, он должен видеть перспективу радости, победы. Каждое слово врача направлено на внушение бодрости, уверенности в себе, на избавление от переживаний и не­дуга.

Когда человек болен, то, естественно, тускнее па­литра эмоциональности, он смотрит на мир сквозь призму своих переживаний и неизменно теряет прежние желания и интересы. Поэтому особенно важно вывести человека из этого порочного круга и научить видеть чистое небо, понимать и ценить все, что ему дано и что он перестает замечать и объективно оценивать.

Очень часто после того, как отзвучали тревоги и го­рести, больные говорят, что теперь они «прозрели» и на­учились видеть то, что раньше не замечали. Нужное и необходимое в данный момент слово врача сыграло большую роль в этом психологическом процессе.

Обстановка взаимного доверия и уверенности в успешности проводимого лечения способствует еще боль­шей его эффективности. По мере проведения бесед боль­ной все охотнее сообщает о своих заботах и сомнениях, о волнениях и огорчениях, о тревогах и переживаниях. Вместе с врачом они критически, шаг за шагом, разби­рают создавшуюся жизненную ситуацию, стремясь найти из нее оптимальный выход.

При жалобах на плохое самочувствие, опасении по поводу развития какого-то «тяжелого заболевания», врач, привлекая данные исследований — рентгенологиче­ских, электрокардиографических, анализов крови; мочи и т. п., убедительно показывает необоснованность стра­хов, беспокойства и ложных умозаключений больного. И слово врача, как правило, приносит облегчение и успокоение, а за ним и выздоровление больного.

Могущественное воздействие слова используется не только в индивидуальных встречах и беседах врача с больным, но и со специально подобранными группами людей, заболевших неврозами. Это —так называемая коллективная психотерапия. После предварительного ознакомления с каждым из участников будущей группы в 5—15 человек врач проводит с ними беседы, во время которых разбираются отдельные симптомы данного за­болевания и проводится обучение больных способам преодоления болезненных ощущений. Коллективная пси­хотерапия в отличие от индивидуальной ценна тем, что при ней несомненное положительное влияние оказывают отдельные участники группы друг на друга.

При таком методе, когда больной находится в со­стоянии бодрствования, он всегда активный участник проводимого лечения и прежде всего сам стремится пре­одолеть свои неправильные представления, изменить свое отношение к психотравмирующим факторам, при­обрести уверенность в себе и восстановить душевное равновесие. Обычно при этом раскрываются новые грани человеческой личности, большие потенциальные возмож­ности интересов и склонностей человека, о которых он сам подчас и не подозревал, но которые выявляются врачом и направляются по нужному руслу. В подобных случаях для лечения часто привлекаются такие помощ­ники психотерапевта, как литература и изобразительное искусство, кино и театр, различные виды спорта и кол­лекционирование, прогулки и путешествия, работа с фо­тоаппаратом и занятия в саду, огороде.

Литературные произведения, как известно, нередко оказывают благотворное влияние на эмоциональное со­стояние и самочувствие любого здорового человека, тем труднее переоценить значение воздействия на состояние и настроение человека на фоне болезни. Переживания того или иного персонажа, его взгляды, поступки, сопо­ставление своей жизни с судьбой действующих лиц часто помогают находить те средства и пути, мысли и те нужные эмоциональные импульсы, которые мобили­зуют его к борьбе, заставляя под иным углом зрения пе­ресмотреть все обстоятельства, которые привели к за­болеванию.

Такое же действие на многих оказывает музыка. Мусоргский говорил о музыке как о средстве общения людей. «Она должна быть солнечной, стройной, гармо­ничной, полной жизни, понятной». Шекспир в «Ромео и Джульетте» утверждает успокаивающее влияние му­зыки: «Лишь музыки серебряные звуки снимают как рукой мою печаль».

Сочетание приятных зрительных впечатлений, му­зыки, песен, динамическое действие и диалоги в кино также, оказывают положительный психотерапевтический. эффект. В одних случаях он достигается от фильмов, де­монстрирующих путешествия, экзотические пейзажи, не­знакомую красочную природу, в других—от легкого комедийного сюжета, в третьих — от динамически раз­вивающейся психологической драмы, раскрывающей пе­реживания людей.

Еще Аристотель высказал на первый взгляд пара­доксальную, а по существу глубокую мысль, заключав­шуюся в том, что лучше показывать людям трагедии, а не комедии, ибо зритель, испытывая переживания ге­роев, в дальнейшем в аналогичной ситуации оказывается сам уже более стойким, выносливым и сильным.

Однако встречаются заболевания, лечение которых целесообразней проводить в состоянии гипнотического сна. Как известно, внушение в гипнотическом состоянии широко используется при лечении многих нервных бо­лезней, заболеваниях внутренних органов, психических расстройств.

Гипноз в качестве обезболивающего средства ис­пользуется при хирургических операциях, удалении зубов, лечении кожных болезней. Слово врача, дей­ствующее на больного, погруженного в гипноз, приобрел тает особенно сильное, неодолимое воздействие, конку­рировать с которым, как это доказано И. П. Павловым, неспособны никакие другие факторы.

Внушаемость свойственна большинству людей. После' перенесения психотравм, вызвавших невроз, она еще по­вышается, и человек довольно быстро может быть по­гружен в состояние гипнотического сна. Причем в на­стоящее время доказано, что чаще всего глубина этого сна не оказывает сколько-нибудь существенного влияния на эффективность лечебных воздействий.

Гипноз представляет собой особое переходное состоя­ние между сном и бодрствованием. Врач внушает боль­ному ощущение тяжести в теле, приятное состояние по­коя, отдыха и пациент погружается в гипнотический сон. Дальнейшая формула внушения — это, примерно, те нуж­ные слова, которые приведены в начале главы и призва­ны существенно изменить настроенность и психологиче­ские установки больного. Они должны повлиять на его здоровье и состояние в целом, устраняя причины жалоб в каждом конкретном случае, страхи, тоску, неприятные ощущения, восстановить сон, вернуть чувство уверенно­сти и душевного равновесия. Лечебные сеансы гипноза обычно проводятся 2—3 раза в неделю по 20—30 минут и, как показывает практика, позволяют быстро восстано­вить здоровье больного.

В настоящее время, наряду с внушением в состоянии бодрствования и в гипнотическом сне, более широкое применение находит использование самовоздействий, самовнушения. Эти методы, заметим, не новы. Лечебное самовоздействие было довольно широко распространено в древних государствах — Тибете, Индии, Греции, Риме. Существует немало приемов самовнушения, основанных на процессе релаксации — расслабления .Оно заключает­ся в том, что человек обучается, сосредоточившись, вы­зывать у себя два-три раза в день состояние полного рас­слабления всей мускулатуры, приняв при этом свобод­ную позу. Подобные приемы так называемой аутогенной тренировки способны вызвать, к примеру, ощущение тя­жести и тепла в правой руке, расслабления брюшного пресса или мышц лица и т. п. Тренируясь так изо дня в день, человек путем такого рода самовнушений полу­чает способность влиять на функции отдельных внутрен­них органов, сосудистый тонус и нервную систему. «Вжи­вание в роль» здорового человека позволяет вызвать чув­ство успокоения, повлиять на настроение и внешние выражения чувств. Путем самовнушения можно не толь­ко излечиться от невроза. Постоянные аутогенные трени­ровки способны закалить волю и характер и не дать растеряться даже в чрезвычайных обстоятельствах.

Врач Линдеман совершил 119-дневное опасное путе­шествие в лодке через океан. Он поставил перед собой задачу изучить физиологические и психические измене­ния, вызванные пребыванием человека в постоянной опасности. И пришел в выводу, что «опасность — в самом человеке... очень многое зависит от его душевной стой­кости». Линдеману не удалось выяснить все интересую­щие его вопросы в первом плавании и через год он пред­принял новое путешествие через океан. Во время подго­товки к нему он изучил труды известного психолога Иоганна Шульца, предложившего аутогенную трениров­ку. «По три раза в день я вколачивал себе в голову: „Я этого добьюсь! Не сдаваться!..” Этот лозунг послу­жил мне моральным спасательным кругом в тот 57-й день путешествия, когда лодку опрокинуло, и я должен был девять часов бороться со штормом, лежа на днище. Про­вести девять часов, цепляясь за крохотную скользкую калошу, когда тебя качают шестиметровые волны, нале­тают безжалостные шквалы, бешено завывает ветер — такое требует, пожалуй, большего, нежели обычной воли к жизни» [3].

Этот своеобразный и интересный эксперимент убедительно показал, что при определенной психической установке человека, поставившего перед собой задачу во что бы то ни стало достичь поставленной цели, она, как пра­вило, достигается даже в невыносимо трудных условиях.

Возможность обрести такое мужество — это вовсе не только удел исключительных, избранных людей. В каж­дом человеке заложен огромный запас воли, выносливо­сти, терпения, упорства, но необходимо уметь их во­время мобилизовать, полностью «выложиться», как го­ворят спортсмены. И вот для подобных ситуаций роль самотренировки, самодисциплины, умения внушить себе спокойствие, выносливость, твердость переоценить невоз­можно. Приемами самовнушения при желании и с по­мощью врача может овладеть любой человек. Во многих случаях одного этого бывает достаточно, чтобы избавить­ся от отрицательных навязчивых состояний и вновь сбрести душевное равновесие и здоровье. Там же, где этого недостаточно, приходят на помощь другие психоте­рапевтические методы и приемы. Каждый человек пред­ставляет собой личность с определенными индивидуаль­ными особенностями, а каждый больной к тому же стра­дает своей болезнью плюс страх. Поэтому те единственно необходимые слова, которые особенно действенны в данном конкретном случае, не могут быть каким-то штампом, они чаще всего строго индивидуализированы. Довольно часто бывает так, что многочисленные успо­каивающие беседы, сеансы гипноза и другие меры ока­зываются мало действенными, а вдруг неожиданно най­денное слово производило почти магическое действие и приводило к устранению причин, отягчающих состояние и настроение человека.

Мне вспоминается несколько женщин со сходными болезненными нарушениями. Все они вступили в возраст­ной период, когда появляются первые признаки начинаю­щегося увядания. В таком состоянии понятны повы­шенная ранимость, обидчивость, угнетенность. Одна из этих женщин целыми днями плакала, взвинчивала себя, что, естественно, усугубляло и ее собственное самочув­ствие и влияло на окружающих. Женщина обратилась за помощью, лечилась гипнозом, но сдвигов не было. Ту­пик? Нет, делать такое заключение я не торопилась. Как- то, во время очередного сеанса, я сказала ей, что слезы очень быстро старят человека, и она таким путем, хочет или не хочет, но активно превращает себя в старуху. Эта фраза оказала магическое влияние. Глаза у женщины мгновенно высохли и довольно быстро она в корне пере­строила свое отношение ко всем волнующим ее влияниям.

Или такой эпизод, происшедший на консультации одного видного психоневролога. К нему обратился по поводу страха смерти чрезвычайно мнительный человек средних лет. Дело дошло до того, что он боялся ходить без провожатых, не пользовался никакими видами тран­спорта, боясь «внезапно умереть». Рука его постоянно была у сердца, он оберегал себя от всего, что считал «вредным», отрицательно сказывающимся на работе сердца. Он с головой ушел в болезнь, и никакие курсы лечения не могли, естественно, оказать эффекта, тем бо­лее, что сердце-то у этого человека было абсолютно здоровым.

В тот день академик был занят, однако внимательно осмотрел больного и сказал только то, что и мог ска­зать: совершенно здоровое сердце и ни в каком лечении не нуждается. Надо успокоиться и приступать к работе. Больной то уходил, то снова возвращался с недоумен­ными вопросами по поводу своего здоровья, мешая даль­нейшей работе. Тогда академик не выдержал и восклик­нул: «Уходите! Я не хочу больше разговаривать с вами и видеть вас!»

Находившиеся в кабинете врачи были несколько оза­дачены раздраженным тоном своего учителя Однако и они не предвидели, к чему это приведет. Прошло не­сколько недель, и в очередной день консультации в ка­бинет вбежал оживленный мужчина с цветами. Он ра­достно сообщил, что здоров и полностью освободился от страха смерти: «Когда вы, профессор, почти выгнали меня, я понял, что вы никогда не поступили бы так, если бы я был по-настоящему болен. Ваши слова вылечили меня!»

В связи с этим эпизодом хочется привести слова Вла­димира Маяковского: «слово — полководец человеческой силы». То важное, необходимое, нужное в каждом случае слово, которое используется опытным психотерапевтом, властвует над людьми и творит чудеса, часто исцеляя их от страданий не меньше, чем любое самое сильнодей­ствующее лекарство.

Научиться властвовать собой может и должен каж­дый. В сущности, мы делаем это почти повседневно, когда «берем себя в руки» или даже не отдавая себе в этом отчета, но мобилизуя себя, свои физические и психические возможности на преодоление возникших перед нами трудностей или невзгод. Организм человека представляет собой саморегулирующуюся, самонастраи­вающуюся систему. Казалось бы, раз так, то и не сле­дует вмешиваться в ее функционирование. Но человек живет не в вакууме. И часто бывает так, что накапли­вающиеся неблагоприятные воздействия оказываются чрезмерно сильными и превосходят тот, так сказать, «лимит выносливости», который человек в состоянии вы­нести. Он начинает проявлять слабость, тревогу, рас­терянность, не зная того, насколько велики, поистине неизмеримы его собственные потенциальные возможно­сти. Нужно только вовремя суметь пустить их в дейст­вие, «отрегулировать» себя, преодолеть влияние отрица­тельных эмоций и восстановить гармоническое единство всех функций.

Конечно, было бы по меньшей мере наивно давать «рецепт» на все случаи жизни. У каждого она представ­ляет нечто неповторимое и нечто очень значимое, важ­ное. В рамках любой индивидуальности всегда прояв­ляется свое отношение к разным сторонам жизни, раз­ные планы, желания, интересы. Поэтому не может быть панацеи для всех и на все случаи жизни.

Многие люди чисто эмпирически успешно находят пути преодоления мрачного настроения, тревожных мыс- .лей. Одни при этом уходят с головой в работу, другие переключают внимание на различные отвлекающие фак­торы и таким путем восстанавливают хорошее настрое­ние и бодрость. К сожалению, науку властвовать собой мы не осваиваем в качестве специальной дисциплины, а это было бы далеко не бесполезным делом, особенно если учесть все ускоряющийся темп жизни. И, может, было бы не лишним, начиная со школьных лет, знако­мить человека с правилами и приемами управления соб­ственной психикой. Видимо, пришла пора более четко ставить и решать вопрос о своевременном формировании у каждого человека тех качеств, которые учат умению властвовать собой. Может быть, это следует делать на основе своеобразного кодекса, помогающего не только воспитывать сильную, выносливую личность, умеющую вовремя мобилизовать себя и противостоять различным неблагоприятным факторам внешней и внутренней сре­ды, но и трезво дифференцировать цену каждого явле­ния: что в данный момент значимо, а что уже потеряло актуальность, на что надо реагировать, а что следует игнорировать, кодекса, вырабатывающего умение видеть перед собой цель, ставить и разрешать задачи, верить в победу и побеждать. Это тем более целесообразно и осуществимо, что каждый из нас подчас интуитивно ис­кал, находил и довольно удачно использовал на про­тяжении своей жизни мобилизующие, активирующие факторы, отвлекающие и, наконец, тренирующие воз­действия.

На первом месте среди них, без сомнения, труд. Он повышает жизненный тонус, он воссоздает пути для пол­ноценного переключения и даже перевоспитания эмоций. Отвлекая от тяжелых переживаний и неприятных ощу­щений, труд способствует возвращению потерянных ин­тересов, появлению утраченного чувства перспективы, уверенности и спокойствия.

В качестве мобилизующего и стимулирующего начала с успехом могут быть использованы положительные эмо­ции. А если их ищешь, то всегда находишь вокруг себя. Источником таких эмоций, своеобразным стержнем жизни Анны Петровны оказался ребенок, исцеливший ее душевную брешь. Это вдохновенный труд Елены, преодолевшей тяжелейшие увечья и душевные стра­дания.

Человек борется за себя и выходит победителем. Он сам находит выход из того лабиринта, в который поьал, или же ему помогает врач-психотерапевт.

Мне вспоминается одна из больных, на долю которой за год выпало столько бед и несчастий, что непостижимо кажется, как она все вынесла. За год она потеряла всю семью: муж попал в автомобильную катастрофу, ребе­нок умер от инфекционного заболевания, мать — от ин­фаркта, отец— от инсульта. Человек, имевший большую, дружную семью, остался один. Эту женщину спасла убежденность, что она необходима другим. Помогая больным, товарищам по работе, она выстояла сама.

Немало людей находит себя в самых разнообразных формах общественно полезного труда. Удовлетворение разнообразных интересов и желаний также способствует максимальной мобилизации волевых ресурсов и ока­зывает активирующее влияние на различные функции организма.

Помимо активирующих и стимулирующих, имеется немало отвлекающих факторов, способных переключить на новые ассоциации, создать новые интересы и стрем­ления.

Спорт, путешествия, различного вида хобби также способны заполнить эмоционально, отвлечь и переклю­чить. Прибегнуть к ним особенно важно в тот «острый» период, когда особенно трудно уйти от волнующих вос­поминаний и угнетающих переживаний. Человек учится искусству из, казалось бы, повседневного, обыденного, создавать увлекательное, важное, он уходит от того,, что недавно травмировало и мешало.

Общаясь с людьми, читая, анализируя разные собы­тия, человек обычно сопоставляет разные судьбы и «при­меряет» то, что познает, «на себя». Таким приемом от­влечений стихийно пользуются многие люди. Нередко, сравнивая свои трудности и невзгоды с тем, что про­изошло с другими, они отвлекаются от того, что трав­мировало их самих.

В клинику неврозов поступили три женщины, при­мерно одного возраста—30—35 лет. У всех троих были сходные жалобы на подавленное настроение, потерю интересов и желаний, бессонницу, тревожное состояние. Каждая из них считала себя глубоко несчастной. У од­ной скоропостижно скончался муж, еще молодой человек, находившийся в отпуске на Кавказе. У второй муж умер во время хирургической операции. Третья получила несколько анонимных писем, в которых чер­нили ее мужа, сообщая о его «изменах». Муж отрицал эту клевету, клялся ей в верности, но она не верила ему.

Сравнив свои горести с бедой двух других женщин, кстати, глубоко возмущенных ее поведением, третья больная сумела подавить свои подозрения, преодолеть подавленное настроение и выздоровела вскоре. То, что представлялось жизненной катастрофой, она увидела •совсем в ином свете. И это оказалось лучшим лекарст­вом.

Кстати, своевременное применение такого рода фак­торов, тренирующих нервную систему, не только пред­отвращает возможный срыв с последующим развитием невроза, но и повышает дальнейшую выносливость че­ловека к неблагоприятным воздействиям.

До сих пор мы говорили о психических переключе­ниях. А ведь столь же успешно при невзгодах можно применять и физические. Как известно, двигательная активность, двигательные акты тоже могут вызвать раз­рядку большого эмоционального напряжения. В частности, прогулки, ходьба на различные расстояния в определенном ритме и последовательности движений, упражнения в беге обычно вызывают состояние эмоцио­нального успокоения. Недаром так называемые террен­куры (лечебная ходьба) широко используются в Кисло­водске и на других горных курортах при лечении нервных и сердечно-сосудистых заболеваний.

Быстрый бег, энергичные движения, наоборот, соз­дают состояние эмоционального возбуждения, повышая жизненный тонус, а затем вызывают приятную уста­лость и покой.

В процессе такого рода двигательно-эмоциональной тренировки можно освободиться от тревоги, различных навязчивых мыслей и страхов. Проведение «самотренировок» с постепенно усложняющимися заданиями, по­сещением новых мест, увеличением преодолеваемых рас­стояний, осваиваемых изо дня в день, не только тре­нирует, но и перестраивает установку человека, вселяя в него чувство уверенности в своих возможностях.

Многие люди, пережившие травмы личного харак­тера, часто признаются, что их переживания тускнеют и им легче бороться с собственным угнетенным настрое­нием после просмотра кинофильмов или спектаклей с динамично нарастающей драматической ситуацией. И, действительно, довольно часто при помощи такого рода своеобразной разрядки и последующей мобилиза­ции приспособительных механизмов, личность более спо­койно относится к той ситуации, которая еще недавно перед этим представлялась непереносимой.

Много людей вследствие ряда неблагоприятных влия­ний (условия воспитания, жизни, среды) становятся мнительными и всего боятся. Они теряют покой, если в их присутствии рассказывают о каких-то неприятных событиях, происшедших с другими, не выносят тем о бо­лезнях, смерти, операциях, кровопотерях и т. д. Для преодоления мнительности весьма полезны трениро­вочные задания, которые ставит перед собой сам боль­ной.

Один студент во время экзаменационной сессии после бессонной ночи пошел с товарищами в кино на двух­серийный фильм. В начале второй серии он вдруг по­чувствовал, что ему «не хватает воздуха». Появились сильное головокружение и сердцебиение. Испытывая не­выносимый страх смерти, он с трудом выбрался из зала. После этого не мог бывать в местах большого скопле­ния людей и перестал посещать кино, театры. Однако, проанализировав свое состояние, молодой человек твер­до решил победить это чувство страха. В разное время он начал заходить в кинотеатры сначала на две-три минуты, потом удлиняя «тренировочное» время. Посте­пенно он полностью избавился от неприятных ощущений в сердце, головокружений и страха.

В другом случае у девушки, поступившей по при­званию в медицинский институт, каждый раз во время занятий по анатомии появлялись тошнота и рвота. Де­вушка пыталась преодолеть эту свою слабость, но все было тщетно, и окружающие начали убеждать ее оставить институт и поступить в другой, более подходящий для нее. Тогда студентка в свободное от занятий время на­чала ходить для «тренировок» в секционный зал, где находились трупы умерших. Тренируясь таким путем на протяжении нескольких месяцев, она заставила себя привыкнуть к этой необычной для нее обстановке и пре­одолела тошноту.

Подобного рода тренировки помогают погасить очень многие условнорефлекторные реакции, которые, возник­нув, в дальнейшем могут зафиксироваться на недели, месяцы и даже годы.

Умению властвовать собой нередко помогает опти­мистическая жизненная установка с критическим отно­шением к создавшимся трудностям. Приведенные «Стихи о Японии», написанные Дыховичным и Слободским в июньский период дождей, очень демонстративны и пси­хологически убедительны в этом отношении:

Таким образом, запас жизненной энергии, эмоцио­нальный запал — это те потенциальные возможности, которые может и должен каждый человек противопо­ставить трудностям и невзгодам.

В то же время нельзя забывать и о том, что «спо­койная», «гладкая» жизнь, самоуспокоенность порой граничат с отсутствием желаний, побуждений, интересов. Такое «спокойное благоденствие» тушит энергию, при­водит к пассивности, уносит цели, стремления. Есть беспокойство, которое мобилизует, активирует, являясь источником бодрости, чувства перспективы, без которых жизнь теряет смысл, красоту.

Выразительной иллюстрацией этих положений яв­ляется ответ Л. Толстого. На заданный ему вопрос «Как поживаете?» Толстой ответил: «Слава богу, беспокойно!»

Этот ответ великого писателя и тонкого психолога содержит глубокий смысл. Умение властвовать собой — не может быть выработано в обстановке «покоя», от­сутствия тонизирующего начала.. Эмоциональный накал создавшегося у человека на определенном этапе его жизни психологического узла, всегда приводит к поис­кам выхода, к борьбе за будущее, к преодолению труд­ностей, к победе.

Говорят, что никто из нас никогда не получал дип- томов из рук самой Истины, но мы не устаем стре­миться к познанию ее. Это стремление реализуется наи­более полно, если вы умеете быть стойким, сильным, не теряться, не поддаваться унынию в любых обстоятель­ствах.

Существует притча о том, что ум — это фонарь, ко­торый человек несет впереди себя. Разум человека и его чувства обладают бесконечными возможностями. Нау­читься вовремя мобилизовать их на борьбу с жизнен­ными невзгодами, чтобы, освещая путь, они помогали отыскать нужную дорогу — такую задачу должен по­ставить перед собой каждый человек и решать ее не­устанно всю жизнь.

М. Ф. Андреева. Переписка, воспоминания, статьи. М., 1961, стр. 164, 327.

В. Финк. Литературные воспоминания. М., 1963, стр. 264

Г. Глезер. Драматическая медицина. М., 1963, стр. 265.