Да, симпатичным он не был.

Как не был ни храбрым, ни сильным, ни умным.

И у него был ужасно жалкий вид. Он выглядел отощавшим, ничтожным и явно подавленным.

Короче говоря, он был псом.

Он был один, когда заметил, что произошло. Даже от простой ходьбы он задыхался, а поскольку он был одиноким, помочь ему было некому. Выбора не было. Лежать — вот и всё что он мог делать.

Он униженно распростёрся перед «этой девушкой» и умолял её. «Пожалуйста, будь со мной» — сказал он. «Я не могу жить как пёс-одиночка, пожалуйста, выходи за меня замуж» — сказал он.

«Ничего не поделаешь» — сказала она, наступая туфлей ему на голову и тяжело выдыхая через нос. Её губы скривились, на лице появилось замысловатое выражение — смесь сочувствия и презрения. Она сказала ему «Если ты зашёл так далеко, что смог сказать это, то, думаю, ты уже готов».

Вот так пёс и «эта девушка» соединились.

Их новым домом стало жилище Такасу. Оно появилось из ниоткуда. Но он затруднялся описать, что с ним произошло. Двухэтажный дом полностью преобразился, теперь он выглядел как обычная конура с треугольной крышей…

«Рю-тя-ян, иди сюда… Посмотри, сколько детишек родилось. Этот белый, этот пятнистый, этот каштановый, только посмотри, сколько щеночков. Это всё Тайга-тян постаралась».

Похоже, Ясуко стала бабушкой этих щенков.

— …

Наконец он открыл глаза.

И даже после этого он чувствовал, как сильно сжимается его сердце.

Даже выйдя из первого в его жизни полупаралича, Рюдзи Такасу не мог утереть холодный пот со лба. Сделав несколько глубоких вдохов, он наконец смог выбраться из постели, просто выкатившись из неё. Словно пёс, он пополз на четвереньках по чистому, но старому татами. Затем, лёжа лицом вниз, он начал набирать воздух в лёгкие…

— Это… был… со-о-он?

…пока наконец у него не перестали течь слёзы. Продолжая чувствовать напряжение, он оставался неподвижным. Футболка вся промокла от холодного пота, а тело продолжало дрожать после пережитого кошмара. Он запустил одеревеневшие пальцы в волосы, тоже мокрые, словно только что из душа, и с силой дёрнул их.

Ну и сон. Точнее, кошмар.

Он, пёс-неудачник, распростёрся перед Тайгой и умолял её быть с ним. И у неё даже появились щенки. Существуй будущее хуже этого, он был бы поражён. Существуй оно, он бы хотел его знать, действительно хотел бы о нём услышать, чтобы хоть чуть-чуть ослабить потрясение от такого сна. Такая мрачная перспектива просто шокировала его. Пёс, униженная поза, Тайга и конура, и в довершение всего полная нищета — как минимум, такое у него сложилось впечатление. Бабушка Ясуко и Тайга, держащие в руках щенков, носили примитивную одежду из звериных шкур. Шкура Тайги была тигровой расцветки.

Довольно неожиданно, что это случилось в четыре утра. За окном разгоралась летняя заря. Он даже слышал стрекотание цикад.

Тяжело дыша, он чувствовал себя измученным. Покопавшись в своих мыслях, он кое-что вспомнил.

Это было прошлым вечером после ужина. Стояла жара, кондиционер сломался, по телевизору не было ничего интересного, и делать было решительно нечего. Им с Тайгой захотелось посмотреть фильм ужасов, и они взяли диск в прокате.

Правдивые истории: Ужасный Архипелаг Японии. Так назывался фильм. Почему-то они остановили свой выбор на нём, но он оказался такой дешёвкой, что они засомневались, а не пародия ли это. Более чем очевидная компьютерная графика, чётко просматривающаяся верёвка, на которой висел манекен, изображающий труп… В довершение всего, был виден ещё и человек, смахивающий на члена съёмочной группы, который эту верёвку тянет. Не стоит и упоминать, что тот же человек в следующей серии выступал уже как актёр, преследуемый женщиной-охотницей с длинными волосами, одетой во что-то вроде плаща.

Просмотр этого трёхсерийного на редкость паршивого продукта до конца, сопровождаемый критикой всего подряд, он не мог объяснить ничем другим, кроме редкостной скуки.

Похоже, это третья серия во всём виновата. Ужасный Архипелаг: Кансайская история — Я родила щенков! Единственное, что хоть немного пугало — это жутко визгливый голос какой-то безымянной актрисы. «Йя-а-а-а, на моих детках появились пятнышки!» Она баюкала щенка далматина и отважно пыталась имитировать кансайский акцент.

Они старательно смеялись на протяжении всего фильма, говоря друг другу «Это ж просто деньги на ветер» или «Пустая трата времени», пока наконец Тайга не утомилась и не отправилась домой в соседнее здание.

То, что ужасный фильм вызвал такой кошмар, заставило его почувствовать презрение к самому себе. Неужели это тот результат, который он хотел получить за потраченные деньги, подумал он. Если это и есть «испуг», такого ему и даром не надо. И даже если ему за это деньги предложат.

— Н-ну и ну… это было донельзя ужасно, это…

Ему даже не потребовалось уточнять, что именно он имеет в виду под «донельзя ужасно». Донельзя ужасным было всё, во всех смыслах этих слов. Непроизвольно вздохнув в который уже раз, он потёр лоб, застывший и намокший от холодного пота.

Желая хотя бы глотнуть свежего утреннего воздуха, в надежде избавиться от этого кошмарного ощущения, Рюдзи открыл окно напротив кровати. Но неожиданно спёртый воздух заставил его с омерзением высунуть язык.

А затем…

— …!

Он оцепенел.

Снаружи оказалось нечто более ужасное, чем его сон.

На той же высоте он видел второй этаж шикарного соседнего здания, отделённого забором. Перед открытым окном спальни Тайги Айсаки, одетая в грязную рубашку, на Рюдзи уставилась не кто иная, как сама Тайга.

Он удивился, что же такого с ней могло случиться. Её лоб прорезался морщинками, плотно сжатые губы дрожали от омерзения. Взъерошенные волосы торчали во все стороны, словно после взрыва бомбы как это обычно показывают в мультиках. На лице гримаса отвращения, словно у тигра, одним глотком пытавшегося проглотить ядовитую змею, но подавившегося ей. Она смотрела на Рюдзи, словно спрашивая «Ну и сколько ты тут уже торчишь?». Смотрела прямо в окно квартиры Такасу.

Он засомневался, стоит ли говорить ей даже простое «Доброе утро», поскольку всё её тело словно искрило ужасающими и недоброжелательными импульсами.

— Рюдзи…

С дрожью он ощутил, как холодная кровь поднимается из глубины живота. Затем…

— Я видела ужасный сон. Правда, очень… ужасный сон… Ты был псом, пёс был моим мужем, наши дети были щенками, я была в тигровом окрасе… В общем, это было самое ужасное, что только могло быть…

Сглотнув, он не нашёл ответа.

Невозможно.

Не могло быть простым совпадением, чтобы знакомые соседи видели один и тот же сон в одну и ту же ночь, в одно и то же время. Их синхронизация достигла такого максимума, что съёмная халупа и шикарный дом сливаются в одно целое?

Возможно, это был всего лишь сон. Надеясь на это, Рюдзи медленно закрыл окно, сделав вид, что он ничего не слышал, и улёгся на постель прямо поверх покрывала.

Он больше не хотел думать об этом…

— Кэйкокуму, — пробормотала Тайга Айсака.

— …Кэйко точка ком? Смахивает на порнографический сайт… Ох!

— Да не то, идиот. Я говорю сон-пре-дуп-реж-де-ние.

Просто потому, что он её не расслышал, эта девчонка прицелилась ему в глаза и метнула с помощью своих палочек для еды кусочек какого-то овоща.

— Я говорю об этом действительно ужасном утреннем кошмаре. Я думаю, что это может быть сон-предупреждение. Возможно, наше подсознание показывает нам такие вещи, потому что мы завтра отправляемся в поездку.

— …О чём ты говоришь?

Взглянув на Рюдзи, вытирающего соевый соус с лица, она глотнула своей лапши. Глядя на её рот, Рюдзи откусил кусочек японского имбиря. Его до невозможности кровожадные глаза испускали почти невероятное сияние, блестя, словно лезвие японского меча. Но не потому, что он принял какой-то препарат, вогнавший его в наркотический транс. Просто всё ещё оставались неприятные ощущения от того сна.

За окном уже ярко светило солнце, и пусть даже его лучи не могли попасть в квартиру напрямую, в двухэтажном доме в одиннадцать утра было всё так же тепло и сыро.

Хоть и наступили летние каникулы, в доме Такасу не было места такому понятию, как «слишком поздно для завтрака».

Напыщенно бормоча через стол «У тебя нет здравого смысла», Тайга жадно попыталась подцепить побольше лапши…

— Ох-х!

Лапша свалилась с палочек. Ловко набрав более подходящую порцию, Рюдзи молча пристроил её в соус Тайги. Как обычно, не выказав и крупицы признательности, Тайга всосала белую лапшу поджатыми розовыми губами, прикончив её через мгновение. И проглотив всё…

— …Говоря иначе, это похоже на сигнал. Этот сон — предупреждение. Видимо это то, что может случиться, если мы не постараемся избежать этого.

— Понятно… То есть ты говоришь, что это не имеет ничего общего с тем странным фильмом, что мы смотрели на сон грядущий. Тогда какая связь между этим сном и поездкой на виллу Кавасимы?

— Ха-а-а-а… — Она глубоко вздохнула и положила палочки, словно не находя слов. Вздёрнула подбородок, высокопарно подперев его ладошками, и свысока посмотрела на Рюдзи.

— Сегодня твоя тупость уже достала. Это изрядно действует мне на нервы. Я из-за тебя даже аппетит потеряла, так что можешь всё убрать.

— …Если ты в одиночку слопала два полных пакета лапши… позаботься хотя бы о своих чашках.

— Я так наелась, что не могу двинуться.

— Знаешь, ты так толстой коровой станешь.

— Уж лучше, чем бездарным псом.

Кажется, убрать самому будет несколько быстрее и не так утомительно, чем придумывать остроумные ответы. Обдумывая, как бы обругать её, вроде «Ну и становись коровой, а я тебя доить буду», Рюдзи начал собирать пустые чашки. Жить фермером с коровой тигрового окраса казалось привлекательнее, чем влачить дни подневольным псом.

— Ладно, вернёмся к теме. Этот сон, иными словами, наш сон, где у тебя даже не было возможности признаться Кусиэде, а у меня — быть с Китамурой, право, уже достаточно печальное будущее. Вы же не хотите, чтобы всё так повернулось, правда? Это ужасно, разве нет? Если так, то вы должны очень постараться! Вот что он говорит нам. Ты ведь тоже думаешь, что это было бы неприятно, правда?

— Да… Кажется, мы уже выяснили, что не хотим этого, — недовольно пробормотал Рюдзи, взглянув своими тускло блеснувшими глазами на Тайгу, и пальцем не шевельнувшую, чтобы помочь ему убрать со стола.

— …Ты довольно нахален, если учесть, что это ты во сне на коленях ползал… Но как бы то ни было, это верно. По существу это предупреждение, что если мы не добьёмся решающего успеха в предстоящей поездке — а это отличная возможность — то нас ждёт именно такое будущее. Вот что я вынесла из него.

Говоря это, Тайга сложила подушку, на которой сидела, и пристроила её под голову, улёгшись на татами. Развалившись на полу, она подняла свою белую ногу строго вверх, как в синхронном плавании, а затем упёрлась ступнёй в стену.

Что за дурные манеры, нахмурился Рюдзи, но возможности поспорить по основной теме не нашёл. Он просто хотел, чтобы она не выискивала сомнительные намёки, называя сон предупреждением.

Упомянутая Тайгой отличная возможность, иначе говоря, предстоящая поездка на три дня с двумя ночёвками на виллу Ами, намечалась на завтра.

В конце первого семестра они крепко поспорили, кто едет, вовлекая в это оставшуюся часть класса, и в конечном итоге решили вопрос состязанием по плаванию. В конце концов решили, что в поездку отправляются пятеро: Китамура, Минори, Ами и Рюдзи с Тайгой. Для Рюдзи и Тайги, обычно не участвующих в семейных поездках по разным причинам, это было важнейшим событием их унылого и скучного лета. Хотя сейчас они не были честны друг с другом. На самом деле они были настолько взволнованы, что буквально считали дни, оставшиеся до начала. Они даже запланировали на сегодня большой поход в привокзальный универмаг за покупками для этой поездки.

Главной причиной волнений была перспектива ночёвки под одной крышей с предметом своего обожания… Они оба рассчитывали, что может случиться что-то хорошее. Для Рюдзи, разумеется, это означало побыть вместе с Минори Кусиэдой.

Не прерывая работу, Рюдзи позволил себе расплыться в счастливой улыбке.

— Тебе действительно не стоит опираться на такие невнятные вещи, как предчувствия. Вряд ли такое случится. У меня действительно не получается поговорить с Кусиэдой в школе, так что если это возможно, я надеюсь, что теперь мне повезёт и я стану хоть чуть-чуть ближе к ней.

— Вот оно. На это ты мастер.

По-прежнему развалившись, Тайга посмотрела на Рюдзи своими пугающе яркими глазами.

— Ч-что?

— Это потому, что тебе это нравится. Вот почему мы дошли до такого кошмара, как тот сон-предупреждение.

Смахнув свои длинные волосы, мягко струящиеся до талии, Тайга подпёрла подбородок руками, по-прежнему лёжа на подушке и глядя вверх. Сквозь просветы в её длинной чёлке просматривались тонкие линии её лица, бровей, носа. Её тонкие губы напоминали бутон розы, а сонные глаза, глядевшие на Рюдзи, смахивали на мерцающие драгоценности. Хоть их и прикрывали длинные ресницы, сквозь них пробивался мерцающий свет…

— Блин, ты действительно до невозможности тупой пёс. Твой даси[1] слишком крепкий, знаешь ли. Только для законченных маньяков.

Если не принимать во внимание её характер, перед ним была действительно прекрасная девушка.

— …На что это ты уставился? Мне закутаться?

— …

Эта девушка слов на ветер не бросала — она что говорила, то и делала.

В созвучии со своим именем, Тайга Айсака была девушкой со свирепостью и отчаянностью тигра. Её так и называли — Карманный Тигр. Несмотря на 140 сантиметров роста, небольшую фигурку, не слишком подходящую старшекласснице второго года обучения, её энергия, темперамент и свирепость заставляли окружающих в страхе держаться на расстоянии.

С учётом сказанного, Рюдзи, сидящий рядом с ней по-японски, выглядел как минимум подходящей парой Карманному Тигру. Его глаза с маленькими зрачками сверкали безумной яростью — будь он обычным хулиганом, то мог бы ухлопать пятерых за раз, лишь взглянув на них. Но на самом деле это была лишь унаследованная от отца внешность, не более того.

Методичный, нескладный и мягкий человек, не слишком сильный, для кого заниматься домашней работой столь же естественно, как дышать — вот каким был Рюдзи Такасу. Рюдзи про себя думал, что для такого, как он, просто невероятно проводить время с такой девчонкой, как она.

Но конечно, он не собирался позволить Тайге узнать о таких своих мыслях.

— Ну так что? Так и быть, я объясню подробно, раз уж ты такой тупой, так что слушай внимательно, договорились?

— Угу.

Она сильно толкнула Рюдзи снизу в подбородок своим тонким пальцем и продолжала давить. Её глаза, взглянувшие на него, блестели презрением, граничащим с возмущением.

— Ты сказал что-то вроде «если это возможно», «хоть чуть-чуть» и «если повезёт», так?

— Т-так. И что с того? И прекращай тыкать людей в подбородок.

— Ты всегда так говоришь. «Если возможно», «если всё хорошо», «будет замечательно, если всё пойдёт хорошо», «уф-уф» (корчась), и так далее. Уже столько времени ты… Нет, мы оба так себя ведём, робеем и ждём, пока повезёт, а в результате всегда облом. Разве не прослеживается эта схема? Если мы и дальше так будем себя вести, то всю жизнь проживём таким макаром. Если мы не обратим внимания, что пора действовать, ты будешь псом, а я его женой, и на нашей свадьбе в собачьей конуре Минорин и Китамура, наверно, скажут что-нибудь вроде «Мы всё время поддерживали эту парочку!!», произнося искренний тост.

— Не… не может быть… это…

Он не припоминал «уф-уф» или корчи, но… Её мысль, что они вязнут в этой схеме, выглядела вполне резонно. Так могло быть. Он не мог этого отрицать. Взглянув на лицо Рюдзи, Тайга решительно кивнула…

— Верно? Вот почему мы увидели этот сон-предупреждение. Всё окончательно решится именно сейчас, так что если вы не покончите с этой схемой облома, вас действительно ждёт псиное будущее — вот о чём он говорит. Это тот долгожданный и единственный в жизни шанс, так что если мы упустим его, другой может уже никогда не представиться.

— …Иначе говоря, в этой поездке мы должны будем действовать совместно и надеяться на лучшее…

— Опять ты со своим пессимизмом! Всё тот же ход мыслей. Нет, мы должны сделать всё возможное именно сейчас. Мы совершенно, абсолютно не хотим закончить так, как в этом кошмаре. Ты не думаешь, что мы должны сконцентрировать все наши усилия, чтобы один из нас помогал другому? Это лучше, чем наш общий крах, верно?

— У-угу…

Поскольку её палец по-прежнему упирался ему в подбородок, он не мог кивнуть, но она, пожалуй, была права. Похоже, раз в жизни и Тайга могла сказать что-то умное…

— Хорошо, тогда забудь о своей собственной ситуации и помогай нам с Китамурой, потрудись как следует, лады? На кону наше будущее, займись им.

— …А?

Она говорила до смешного быстро. Верный признак того, что где-то таится подвох, словно глубоко запрятанный мелкий шрифт в письменном контракте. Полностью ошарашив Рюдзи своим беспрекословным высказыванием, она улеглась обратно на подушку для сиденья.

— А-а, пить хочу. Эй, ты, подай мне ячменный чай. И лёд туда кинь.

Немедленно подумав «Эй, погоди-ка!», Рюдзи продолжал сидеть по-японски, сурово глядя сверху на лицо Тайги, небрежно развалившейся на полу.

— …Кончай прикидываться. Я всё слышал, чтоб ты знала. Почему ты заговорила так, словно мы обо всём уже договорились? Исходя из того, что ты сказала, это ты должна меня поддерживать, верно?

— …

— Не игнорируй меня!

— Ты такой… шумный!

Он выдернул сиденье из-под головы Тайги.

— Я не шучу! Ты тут много и красиво разглагольствовала, а что на самом деле хотела сказать, сказала в самом конце, так ведь?! Как можно быть такой эгоисткой?!

— Какого чёрта ты делаешь, лысый?!

— Я не лысый!

— Я хочу сначала позаботиться о своих делах! Что тут неправильного?!

— С тобой так сложно договариваться…

— Отдай мою подушку!

— Это моё сиденье!

— Подушка!

— Сиденье!

Какое-то время они молча боролись за подушку. По-прежнему сидя, они тянули изо всех сил, словно её обладатель будет провозглашён победителем.

— Ух…

— …Ох…

Неожиданно, услышав, что подушка начинает рваться, Рюдзи инстинктивно отпустил её (назовём это правосудием Ооки). Разумеется, Тайга полетела назад.

— Ай!!!

Её затылок жёстко врезался в стол. Бам! Раздался ужасный звук, и она свернулась клубком, обнимая отобранную подушку и держась за голову.

— Э-эй… Ты как?

Судя по звуку, удар был нешуточным. Если она станет ещё большей дурой, будет действительно плохо. Когда Рюдзи придвинулся поближе и обратился к её спине…

— …!

— Что?!

Ничего не говоря, Тайга с перекосившимся от боли и ненависти лицом, став при этом похожей на якшу[2], принялась лупить Рюдзи подушкой. Рюдзи позорно отступал, пытаясь уклониться от ударов…

— Прекрати, не будь такой жестокой! Пыль всюду разлетается!

— Зат-ткнис-сь!

Это произошло, когда он уклонялся от всесокрушающих атак Карманного Тигра. Неожиданно дверь за спиной Рюдзи открылась, но Тайга не остановилась. В тот же момент от полной неожиданности его домашний любимец Инко-тян стал втрое уродливее и заорал…

— О-ой!

Однако подушка не остановилась.

— Бу-бух!.. Бух… ух-ух-ух…

Шлёп! Её удар был выполнен безукоризненно — прямо в лицо матери Рюдзи, 30-с-лишним-летней женщины с детским лицом, которая высунула голову из открывшейся двери. Подушка поразила главу семьи Такасу, только что улёгшуюся спать после того, как она, вся измученная, вернулась домой в восемь утра.

— И-и-и-из-изви…

Как и ожидалось, Тайга отбросила подушку и поспешила к Ясуко, которая держалась за лицо, словно готовясь заплакать. Но было похоже, что Ясуко, бесстыдно одетая в старые физкультурные шорты Рюдзи и полосатую кофту, оказалась не готова к такому сюрпризу. Она неожиданно рухнула прямо там, где стояла.

Глядя на лицо матери, Рюдзи потерял дар речи. Тайга, почувствовав неладное, отскочила назад. Они вдруг поняли. Если «Ой», которое Инко-тян сказал несколько секунд назад, записать кандзи, это на самом деле будет означать «Старуха!».

Ясуко стремительно постарела. То ли из-за жары, то ли от недосыпа, а может из-за того, что завалилась спать пьяная и не смыв косметику, её обычно гладкая, женственная и вполне юная кожа теперь сморщилась, становясь трагически стареющей.

— Ч-что за лицо… Как это случилось? Поторопись, прими витамины или что-нибудь ещё! Или намажь чем-нибудь лицо, быстрее!

— Фу… Это потому, что вы оба так шумите, не даёте спать… Когда Я-тян не может спать, она стареет…

Увидев свою мать горько плачущей, Рюдзи больше не мог ничего сказать.

Сын и нахлебница продолжали всячески извиняться. А чтобы быть уверенными, что её сну ничего не угрожает, покинули квартиру.

— …Поехали. Ты готова?

— Подавай в любой момент!

Они находились в парке по другую сторону дома Тайги.

Его центральная область была обсажена зелёными японскими дзельквами[3] по периметру. Владельцы собак приходили сюда со своими питомцами прогуляться и поболтать. Детишки, толпой прибежавшие поиграть из расположенного неподалёку детского сада, сидели в тени деревьев, жалуясь «Жарко…», или «Я устал…», или что-то в этом роде. Звук от проезжающих поблизости грузовиков напоминал взрыв, и хоть здесь и дул ветерок, он сильно смахивал на поток горячего воздуха из фена.

Это была середина летнего дня. Жарило так, что казалось, будто глазные яблоки сейчас поджарятся. Рюдзи и Тайга держали бадминтонные ракетки, одолженные у домовладелицы, и стояли лицом к лицу на импровизированном корте, навскидку начерченном собственными пальцами. Оба возбуждённо красные, со вспотевшими лбами.

Они смотрели друг на друга с суровой решимостью. Когда они заходили в квартиру Тайги, она сменила свободное платье, которое носила обычно, на футболку и шорты. Она даже собрала свои длинные волосы, и мерцающий огонь горел в её глазах.

— Кто первый наберёт три очка — выиграл. Победа или поражение — это окончательно, так? Проигравший будет… Ну ты понял, да?

— Я уже сказал, что согласен.

Это не был обычный бадминтон. Это была битва за будущее. Проигравший будет обязан всю поездку помогать победителю.

Воздух был напоён сильным запахом травы. Рюдзи небрежно поиграл воланом, втайне посмеиваясь. Он немного жалел Тайгу, но определённо собирался этот матч выиграть, несмотря на её рефлексы дикого зверя (плавание не в счёт). Может, по виду и не скажешь, но в средней школе он ходил в кружок бадминтона.

Битва на этом импровизированном корте, прямоугольнике без сетки, расчерченном пополам, обещала быть суровой. Они лишь нарисовали линии, но этого было достаточно. Разыграв право первой подачи в «камень-ножницы-бумага», они намеревались играть максимально быстро, чтобы успеть закончить до того, как погибнут от теплового удара.

Он полагал, что раз уж они называют этот кошмар предупреждением, им действительно надо сконцентрировать свои силы. Они действительно не хотели, чтобы дело повернулось именно так. Правда, он не думал, что Тайга окажет сколь-нибудь серьёзную помощь, но выпади ему помогать Тайге — это будет жуткая скука. Как минимум, он хотел не беспокоиться об этом. Всё для поездки, которую он ждал с таким нетерпением, всё ради счастливого будущего вместе с Минори.

— Я начинаю!

Легко подкинув волан, Рюдзи не стал сдерживаться и сразу же взмахнул ракеткой со всей силы. С прекрасным звуком «вап!» волан направился прямиком на столкновение с грунтом.

Или так казалось, когда…

— Йя-я!

Тайга рванулась вперёд как зверь, её ракетка, ковырнув траву вместе с землёй, слегка подбросила волан вверх. Теперь настала очередь Рюдзи бороться. Подумав «Никак не успеваю», он помчался к волану, падающему у самой центральной линии и без колебаний нырнул к нему, прежде чем тот упал.

Спасённый в последнюю секунду, волан взмыл вверх и начал опускаться, но Тайга только засмеялась. Замахнувшись из-за головы, она поймала медленно падающий волан на центр ракетки…

— …!

— О да!

Тайга встала в позу победителя. Рюдзи на другой стороне потерял дар речи. Что это сейчас свистнуло? Ракета?

— Подумать только, ты пропускаешь! Очко за мной!

Тайга рассекла ракеткой воздух и засмеялась, когда волан упал за спиной Рюдзи — точнее, был вбит. Он торчал из мягкого грунта.

— Э-эй… Ты что, мастер?

Он чувствовал, что проблема не в этом, он просто спросил. Тайга спокойно ответила.

— Думаю, нет. Но я ходила в частную начальную и среднюю школу и была членом теннисного кружка це-е-елых девять лет. Это могло сказаться.

Фьють!

До виллы Ами было полтора часа езды на скором поезде.

Лето, но время Обона[7] ещё не наступило, поэтому поезд был заполнен от силы наполовину. На свободных местах (по три в ряд, ряды лицом друг к другу) размещалась наша пятёрка.

Ами быстро и аккуратно закинула свою суперфирменную дорожную сумку на багажную полку…

— Йя-а! Давно не виделись, ребята! У вас всё хорошо? Минори, я хотела тебя увидеть!

Изящно откинув свои прекрасные гладкие волосы, слегка подкрашенные (возможно, только на время каникул), она повернулась к Минори с ангельской улыбкой, словно готовая заплакать от ностальгии.

— И ты говоришь это после того, как убегала от меня? — шутливая нотация Минори была тщательно проигнорирована.

— Юсаку-у, ты такой же, как всегда! Разве не так, очкарик! А-ха-ха!

К своему другу детства она обращалась с поверхностной мягкостью и небрежной улыбкой. Затем…

— И Такасу-кун!

Повернувшись, она почти нырнула в грудь Рюдзи, придвинулась вплотную и улыбну-у-улась… Её лицо надулось, как у невинного дитя. Рюдзи непроизвольно отодвинулся. Продолжая демонстрировать наивную детскую улыбку, Ами придвинулась ещё, не оставляя Рюдзи места для отступления.

— Эх, парень! Эй, что с тобой случилось на каникулах? Ты мне не писал и не звонил! Я так скучала!

— …Вообще-то, ты мне ни номера, ни адреса не оставляла…

— Ха-а, правда? Фух, ладно, поездка должна быть весёлой… Ты так не думаешь? Я жду с нетерпением, а ты?

Ами понизила голос, проигнорировав ответ Рюдзи, в её уставившихся прямо на него глазах горел насмешливый огонёк. Вдобавок она осторожно скользнула холодными пальцами по запястью Рюдзи.

Её едва ли не чересчур длинные руки и ноги в простой рубашке и джинсах, её фигура с идеальными пропорциями сегодня, как, впрочем, и всегда, притягивали всеобщее внимание. «Знаешь, я уверена, что уже видела эту девушку» «Должно быть, она модель, тебе не кажется?» и так далее. Услышав разговор двух школьниц, она довольно улыбнулась, кивнув…

— О нет! Сегодня я надела солнечные очки сразу, как умылась. Я совсем без косметики! Бог мой, и кожа не так хороша… Кошмар…

Ами обхватила своё белое, безупречно гладкое лицо ладонями и подняла брови, словно и впрямь забеспокоившись. Оставаться такой красивой и без косметики… Она буквально купалась в завистливых взглядах окружающих…

— Ну вот, наша поездка началась! А косметика не так уж и нужна, верно? Это при-ми-тив-но!

Ой! Это был нокаутирующий удар. Собрав воедино даже безупречных и не сильно накрашенных женщин и сокрушив их единым махом, Ами засияла ещё ярче, словно вампирша, наслаждающаяся кровью своих жертв. Её большие глаза чихуахуа блестели, а в изящном, не накрашенном, но грозном лице сочетались оттенки молочно-белого и розового цвета, придавая ей ангельское очарование. Всем своим видом она словно кричала «Я-так-прек-рас-на! Вы, обычные женщины, будьте счастливы, что можете дышать одним воздухом со мной, избранной Ами-сама! Ха-ха-ха! Падите ниц и поклоняйтесь мне!». Ами, похоже, сегодня была в прекрасной форме. Как и всегда.

И в довершение…

— Ах да, Такасу-ку~ун, кажется, Айсаки-сан до сих пор нет, ты не хочешь ей позвонить? Хотя если она решила не приходить, я ни капли не расстроюсь.

Она полностью игнорировала Тайгу, которая прямо перед ней пробиралась мимо Рюдзи с угрожающим выражением на лице. Затем, лишь поезд тронулся…

— Ай!

Ами рухнула на сиденье у окна. В её глаза вонзились пальцы Тайги, погрузившись почти по первый сустав.

— …Б… больно… …?!

— Раз уж ты всё равно не пользуешься глазами, я подумала, что стоит их удалить. Я здесь, знаешь ли.

— …Э-э… Ты такая маленькая, вот я тебя и не заметила…

— Значит, они тебе и впрямь не нужны, не так ли?

Приготовившись к новой атаке (на сей раз до костяшек), Тайга зловеще развела пальцы маленькой руки, но…

— Нет, нет! Хватит на сегодня. Просто посмотри мне в глаза!

Это вмешалась Минори, вклинившись между ними и оттягивая пальцами свои изящные веки, словно пытаясь выглядеть иностранкой. От изумления глаза Рюдзи стали не менее причудливыми, но, не выказав удивления…

— Минорин, ты тоже не корчи гримасы и садись, а то шлёпнешься.

Тайга отчитала Минори и усадила её рядом с Ами. После этого она вцепилась в руку стоящего в проходе Рюдзи и буквально швырнула его на сиденье рядом с Минори, а сама уселась напротив Ами. Удивившись, что Тайга так демонстрирует свою поддержку, Рюдзи в какой-то мере был тронут. Китамуре же оставалось лишь сесть напротив Минори, то бишь рядом с Тайгой. Но та, максимально отодвинувшись к окну, старательно продолжала концентрироваться на Ами, практически игнорируя его присутствие.

— Ух ты, какая агрессивность… Ты коротышка, но смахиваешь на толстую стенку…

Ами с отвращением отвернулась, но…

— И раз я маленькая, агрессивности быть не должно, что ли?

Резко стукнув ногами по полу, Тайга продолжала сверлить взглядом лицо Ами. Затем…

— А. Тупая Чи.

Тайга укоротила кличку «Тупая Чихуахуа», которую дала Ами.

— Это ты обо мне?!

— Какие кошмарные морщины.

— Э-э?!..

Она ткнула пальцем, указав на глаза Ами. После этого даже Минори повернулась, внимательно вглядываясь в лицо Ами…

— Э, на прекрасной коже Ами ничего такого не будет, может… Ой…

Сказав «Извини», она глубоко вздохнула. Почему-то и Китамура вежливо кивнул, словно говоря «Не надо извиняться, спасибо за заботу». Теперь, когда об этом заговорили, даже Рюдзи заметил тоненькие обесцвеченные ниточки прямо под глазами на привычно безупречном, лучезарно розовом лице Ами.

— Да что с тобой… Похоже, у тебя морщины. Не высыпаешься?

— П-по-подождите, если даже Такасу-кун, глядя на чьё-то лицо, говорит «морщины», значит, так и есть… Чтобы такое появилось на моей коже… Ах!

Вытащив маленькое зеркальце, и внимательно изучив отражение своего прелестного лица, Ами громко вскрикнула. Зеркальце выскользнуло из рук.

Затем она осторожно потрогала кожу вокруг глаз дрожащими пальцами, и даже её голос задрожал.

— Ах, что за чёрт… Поверить не могу. Я знаю, что была занята в последнее время, очень занята, но… Ё-моё, что ж делать-то… Может, просто умереть…

Схватившись за голову и закрыв глаза, она, казалось, пребывала в шоке. Минори встряхнула её за плечо, пытаясь привести в чувство.

— А~мин, давай вместе! Что стряслось?

— …Когда начались каникулы, я уехала домой и всё время плотно работала. Когда, наконец, всё закончила, собиралась вернуться последним поездом, чтобы вечером быть уже здесь, но чуть-чуть опоздала. В результате пришлось ехать первым утренним. Спала только три часа… А-а…

Ох, на лицах Минори и Китамуры отразилась жалость. Даже Рюдзи чувствовал что-то похожее, но попытайся он выразить это мимикой, его могли принять за убийцу или, скажем, умалишённого. Что же до Тайги, она, к досаде Ами, попыталась потрогать те морщины протянутой рукой.

— Понятно, должно быть, это просто кошмар, А~мин. То есть, все твои каникулы — это следующие несколько дней?

— Так и есть, — ответила Ами.

— Ну так… В таком случае мы должны сделать всё возможное, чтобы Ами получила удовольствие от поездки. Эй, ребята, мы не должны позволять отбивающим делать то, что они хотят, знаете ли. Создадим очерёдность. Итак, пусть наша армия парней отправится на хоумран с весёлой беседой, чтобы облегчить страдания Ами. Отлично, постараемся!

Несмотря на её слова, армия состояла лишь из двоих. Одним из них был Китамура, сидящий напротив Минори…

— Очерёдность отбивающих, хе… Ладно, почему бы не попробовать поговорить на общие темы. Хотя мне интересно, какие темы предпочитает Ами? Может, о чемпионской гонке этого года? Или о ситуации со стадионом Косиэн? Или, раз уж нам в следующем году сдавать экзамены, как насчёт поговорить о сокращении набора в колледж?

Он выбил на милю. Очередь Рюдзи была следующей.

— Да кто захочет о таком говорить… Давайте лучше позавтракаем. Я приготовил онигири[8].

— Не может быть, правда? У-у, замечательно!

Едва не подпрыгивая, Минори захлопала в ладоши. Следом за ней заблестели глаза у Тайги и Ами, сказавшей «Онигири?! М-м, это может оказаться неплохо! Я сегодня вообще ещё ничего не ела и не пила!». Даже Китамура выглядел неожиданно довольным, поправляя очки. Как будто он словно выполнил первый удар в своём первом выходе на биту.

Открыв завёрнутую в ткань коробку, Рюдзи начал раздавать всем её содержимое. Держась как можно дальше от Китамуры, Тайга буквально ползла животом по Ами («Э-эй!») и Минори («О, я чувствую твою грудь!»), протягивая руки и получая свои рисовые шарики от Рюдзи. Держа их в обеих руках, она со счастливым видом вернулась на своё сиденье.

Минори откусила немножко от своего и немедленно воскликнула в полном восторге…

— О-о, здорово! Это Такасу-кун делал? Онигири, онигири, они невероятно вкусные! Ба, да тут ещё и слива! Обожаю сливы! Это хоумран на первом же выходе!

Размахивая в экстазе ногами, она несколько раз попала по ноге сидящего наискосок от неё Китамуры. Но, несмотря на эти пинки, Китамура довольно сказал «О, это действительно здорово».

— Ехать в поезде и есть что-нибудь простенькое вроде онигири — это замечательно! Как и ожидалось от Такасу-куна… Выйдешь за меня замуж?

Блестя большими глазами, Ами сказала нечто, живо напомнившее ночной кошмар…

— Нет.

Ответил он без колебаний. У него не было времени увлекаться этой Чихуахуа с рисом на губах. Мельком взглянув в сторону Ами, которая с холодным взглядом щёлкнула языком, Рюдзи быстро принял беззаботный вид.

— Кстати, ребята, а чем вы занимались на каникулах?

Хоумран весёлой беседой… нет, цель не в этом. Это было начало плана, который они с Тайгой разработали заблаговременно.

— Бог мой, я всё время работала.

Это сказала, добавив «Ох, я так устала», Ами. Следом, не прекращая жевать…

«Клуб, работа, клуб, клуб, работаработаработа, клуб, клуб, клуб, работа».

Это была неутомимая труженица Минори. Китамура согласно кивнул…

— Клуб и школьный совет затягивали меня день за днём. В прошлом году умер мой прапрадедушка, так что я ещё ездил в родной город на поминальную службу.

Следующей будет Тайга. Давай, сказал ей быстрый взгляд Рюдзи. Я знаю, слегка кивнула Тайга…

— Записала на CD сборник голосов пойманных привидений. Вот, Минорин, послушай.

Она аккуратно достала белые наушники, заранее приготовленные в сумке, и вложила их в уши Минори. С большой громкостью, с мерзким звуком потусторонний голос произнёс «…Сэмпа-а-ай…» — вот какую запись можно было услышать. В то же мгновение — «Бух!» — что-то вылетело изо рта Минори. Пронеслось как пуля и врезалось в лоб Китамуре. Китамура схватился за поражённое место, застонал и спрятал лицо. Между колен свалилось какое-то зёрнышко — это была косточка сливы, которой плюнула Минори.

— И-извини, Китамура-кун. Вернее… Какого чёрта, Тайга?!

Пока Минори извинялась перед Китамурой, вырывала из ушей наушники и ругала Тайгу, у неё нервно подёргивалось лицо. И даже голос стал неровным.

— Извини.

— Ты ведь совсем не сожалеешь, не так ли?! Что это сейчас было?! Это было «это», разве нет?! Словно из преисподней воззвал младшеклассник… А-а-а-а! Что мне делать, он же меня позвал! Он и меня затянет в преисподнюю! Точнее, обиды продолжаются!

— Ну, ну, Кусиэда, успокойся… Во-первых, сделай что-нибудь с этой косточкой.

— Ох, прости, семя судьбы Кусиэды.

Вернув косточку сливы Минори, он повернулся к Тайге с искренней улыбкой.

— Айсака, тебе действительно нравятся такие ужастики?

— Э?! Спрашиваешь… н-нравятся… или нет… наверно… …?…

— Удивительно!

Получив удар его улыбки в упор, Тайга занервничала и начала собирать зёрнышки риса с пальцев. Выбравшись из своего сиденья и усевшись на колени к Ами, Минори схватила Тайгу за плечо и затрясла…

— Что?! Так я не первая, кто это слышал?! На самом деле тебе такое не нравится, так ведь?!

Минори впала в состояние отрицания. Она кричала, не обращая внимания на окружающих, лицо покраснело, действия стали необузданными. Она полностью игнорировала слабость Ами, её жалобный стон «Тяжело…».

Видя её в таком состоянии, Рюдзи и Тайга обменялись взглядами и слегка кивнули друг другу. Похоже, Минори действительно не переносит всяческие ужастики.

Правильно… Тайга придумала величайший план, который поможет им добиться своей цели в этой поездке. Озаглавленный «Операция Напугаем Минори И Появится Рыцарь».

«Минорин, знаешь ли, терпеть не может ужастиков, привидений и прочего сверхъестественного. Она сказала это, когда мы все представлялись друг другу, перейдя в старшую школу. Она покрывается гусиной кожей, едва заметив рекламу ужастика в городе, так что думаю, что это правда…» Этой информацией Тайга поделилась с ним в Судобаксе.

Итак, в этой поездке Рюдзи и Тайга намеревались, действуя совместно, сыграть роль привидений и до смерти напугать Минори. Затем, когда страх её дойдёт до предела, появляется Рюдзи. «Всё хорошо, если кто-то нападёт, я защищу тебя». Привидения улетучиваются, и Минори охватывает облегчение.

«Такасу-кун, ты действительно защитил меня… Такасу-кун, ты мой ангел-хранитель…» или что-то вроде. Если им удастся провернуть что-нибудь такое эффектное, пусть это не слишком красиво, зато хороший шанс стать ближе.

Не ведая об их планах, Минори с криком «Конфискую!» схватила iPod Тайги и засунула в свою сумку…

— Чёрт побери, Тайга… Больше никаких ужастиков! Вообще ничего сверхъестественного! Вместо этого нам надо попробовать дать Ами отдохнуть, так что давайте поговорим о чём-нибудь более приятном или отвлечённом. Например, что вы предпочитаете класть в онигири? Или о друзьях детства, или о рамэне[9], или о животных, ну и так далее!

— О, раз уж вы заговорили об ужастиках, знаете, на прошлой неделе я…

Неожиданно открыла рот Ами, придерживающая Минори, которая сидела у неё на коленях, словно ребёнок. Минори яростно замотала головой…

— Не-не-не-не-не-не! Этого не нужно! Ами, лучше не рассказывай такие истории!

— О нет, это не ужастик. Это весёлая, забавная история!

Улыбнувшись, Ами начала нашёптывать Минори на ухо.

— …Итак, это случилось на прошлой неделе, когда я снималась для журнала в одной студии. Мне надо было поправить косметику, и я вернулась в гримёрную. Она в этой студии ужасно тесная (хоть и с раковиной), но о-очень старая. Трубы напоказ, свет слабый, зеркало треснуло, так что мне там правда не нравится. Но выбора у меня не было. Ну, гримёр велел мне смыть косметику, которую я наложила до того. Другого места для этого не было. Как только я вошла, то увидела… Это выглядело как кровь. На раковине, на зеркале, на полу, везде… кровавые пятна. Такие красные, и я чётко ощущала запах крови, так что это наверно… нет, точно… была кровь. Но чья она?

— …Как страшно…

Закрывшая лицо руками Минори выглядела так, словно готова отдать богу душу. Глаза её открылись невероятно широко, словно спрашивая «Это всерьёз, или просто шутка?». Тело обмякло, она начала соскальзывать с колен Ами. Ами крепко ухватила её и подтянула обратно.

— У-упс, извини, извини.

Весело улыбаясь, Ами начала покачивать Минори на своих коленях, словно пытаясь успокоить ребёнка…

— Да не было ничего такого, а теперь финал, финал! Ха-ха, это была просто кровь из носа одного из ассистентов. Фотографом в этот раз был человек со сложным характером, мужик средних лет, который частенько неистово размахивает камерой. Вот он и попал одному из ассистентов по лицу, похоже, сильно попал, совсем нос набок свернул. Очень смешно!

— Ха-ха-ха, — беззаботно расхохоталась Ами, её смех эхом разнёсся по покачивающемуся вагону. Рюдзи промолчал и лишь подумал, что этот финал получился не слишком приятным.

— …Т-так вот что это было… Это не так плохо…

Подняв глаза, Минори, которую по-прежнему держала Ами, вытерла со лба пот, проступивший во время рассказа.

— А я думала, что на верхнем этаже случилось какое-то странное убийство, что расчленённый труп спустили в канализацию, она засорилась, трубы треснули, и кровь с кусочками тела жертвы выплеснулась из сливного отверстия раковины на пол и заляпала всё вокруг… Похоже, части тела были нарезаны на кусочки филе толщиной с человеческий волос и тщательно перемешаны, вокруг разбросаны зубы, и… Ух, как страшно!

Минори снова прошиб холодный пот. На этот раз промолчав, Ами небрежно сдвинула её в сторону, усадив на сиденье. Группа погрузилась в мрачную тишину.

Ни история Ами, ни ужасный финал или что-то ещё — намного больше смущало воображение Минори, но… это было лишь её воображение. Однако Минори не остановилась. Картинно заламывая руки…

— И затем, знаете, глаза сделали «Пуф» и выскочили. Что мне делать, если я вижу это?… Эй, Тайга, а что, если и я так закончу? Эй, Ами, что мне делать? Не-ет, я не хочу закончить жизнь в канализации! Я не хочу умирать та-а-ак! — Минори зажала свои беспокойные руки между ног и застонала. Видя такую Минори, глаза Рюдзи блеснули словно клинки бритвенной остроты. Но он не примерял к себе эту ситуацию. Просто размышлял про себя.

Несомненно, она относится к определённому типу людей. Возможно, это можно назвать саморазрушительной трусостью? Последовательно придумывая ужасы, она, в конце концов, сама себя запугивает. В любом случае, с непреднамеренной помощью Ами план запугивания Минори стартовал просто отлично.

Неожиданно в этот момент…

— Ого!

Высказался Китамура.

За окном резко посветлело. Сначала Ами, сидящая у окна, затем Тайга и Рюдзи, и последней Минори, все подняли глаза. На её лицо быстро вернулся цвет, и глаза заблестели как обычно.

— Ура! Мы сделали это! Какая красота!

За окном поезда, везущего нашу пятёрку, летнее солнце сияло над сверкающей синевой Тихого океана, заставляя воду блестеть ещё ярче.

Под лазурным летним небом прекрасная августовская синева простиралась, насколько хватал глаз.

— ПОТ-РЯ-СА-Ю-ЩЕ! Потрясающе… ающе… ще… — голос Минори эхом взвился в небеса.

Сойдя на станции поблизости от виллы, они ещё добрых двадцать минут весело шлёпали вниз по дороге, огибающей гору.

Когда они вышли из-под деревьев, растущих вдоль песчаной тропинки, пейзаж открылся во всей своей красе.

— Знаете, мне очень жаль, что нам пришлось столько идти.

Ами оглянулась на остальных. «Ладно» проворчала Тайга, но остальные трое — Минори, только что закончившая выражать обуревавшие её чувства, Рюдзи и Китамура — остались безмолвными. Недвижимо стоя с широко раскрытыми глазами, сбившись вместе, словно маленькие пугливые зверьки, они продолжали благоговейно смотреть на представший перед ними пейзаж.

Они слышали про виллу у моря, но… не ожидали увидеть такое.

— …Т-ты действительно богатая… Грубо говоря, дом просто офигенный… Мне, наверно, не стоило удивляться, раз уж дом Ами в городе в три раза больше моего…

С трудом выдавливая из себя слова, Китамура изумлённо тряхнул головой.

— Ой, да брось ты, Юсаку, что ты такое говоришь. Это совершенно обычный дом, о-быч-ный.

Выходит, мы все тут ниже среднего? Как бы то ни было, не время хандрить.

Короткая дорожка, расширяющаяся после выхода из-под деревьев, вела к идущей вниз каменной лестнице. И за этой лестницей было море.

Сверкающий белый песок и чистое море глубокого синего цвета, волны, катящиеся под лучами яркого света с летнего неба, океанские брызги, сверкающие подобно звёздам. Всё вокруг было ярким и сверкающим. Пейзаж, простирающийся до края Тихого океана, казался просто картиной, но влажный бриз с запахом соли и звук мягко разбивающихся волн давали понять, что всё это реальность.

— Эй, Такасу, Ами дала мотоцикл и попросила съездить в магазин. Пока девушки занимаются уборкой, садись сзади, и мы…

— …Хм?

При виде поднявшего глаза Рюдзи красивое лицо Китамуры в очках моментально оцепенело.

В правой руке Рюдзи держал «палочку Такасу». В левой — флакон с чистящим средством. На поясе сухая тряпка, а позади ведро с мокрой. Он надел на руки резиновые перчатки и на четвереньках энергично надраивал импортную раковину совершенной формы, словно находясь у себя дома. Процесс был в самом разгаре.

Освободив руки, чтобы иметь возможность нормально ответить Китамуре, он снял перчатки…

— Что такое? Что ты сейчас сказал?

— А, ничего… неважно. Продолжай… Ты весь в уборке, верно?

— Ну, да, это то, чем стоит заниматься.

Вздохнув, Рюдзи опустился на колени на пол в японском стиле и осмотрелся. Его налившиеся кровью глаза грозно блестели, он свирепо облизывал губы… но только потому, что они пересохли.

Эта вилла оказалась ещё более изумительной, чем ему показалось поначалу. Двухэтажное здание. На первом этаже гостиная размером в двадцать татами[11], с камином. Затем столовая с прекрасным видом на пляж. Кухня со столом, отделённая стойкой, похоже, не меньше шести татами размером. Он слышал ещё, что на втором этаже находятся пять спален. Ну и конечно ванные здесь и там — на обоих этажах.

— Ами говорила нам, что здесь всего пять комнат… Смешно, тут одна гостиная побольше всей моей квартиры будет.

— Дом Ами, когда она жила по соседству со мной, был даже больше этого, и держу пари, что её апартаменты в городе ещё больше… Даже в голове не укладывается. Как бы выразиться… Думаю, можно сказать, что она из элиты.

— Элита, хе…

Схватившись руками за лицо, словно пожилые дамы, юноши посмотрели на высокий потолок. Над их головами, словно в иностранной пьесе, крутился вентилятор. Они действительно почувствовали, что попали в другой мир… Ни Рюдзи, ни Китамура не могли представить себе, зачем он нужен. Они непроизвольно вздохнули, пребывая в рассеянности, когда…

— Ладно, Юсаку, вот ключ. Ну что? Такасу-кун едет с тобой в магазин?

Элита неожиданно показалась в дверном проёме. Удивившись «Что ещё за магазин», Рюдзи несколько опешил.

— Нет, похоже, у него уборка в разгаре, так что я сам управлюсь.

— Э? Не выйдет. На нём нет корзины, и это не мотороллер, в ногах покупки не пристроишь. Или ты хотел их верёвкой привязать? Так у нас и её нет, так что нужен кто-то, кто будет держать покупки. Говорю тебе — иначе никак.

— Ладно, может, ты поедешь?

— Если я поеду, здесь не останется никого, кто знает эту виллу, верно?

М-да, теперь понимаю… Разобравшись наконец в ситуации, Рюдзи поднял руку, высказывая своё предложение.

— Возьми Тайгу. Эта девчонка всё равно уборкой не занимается, так что если и останется здесь, всё равно ничем не поможет. Э-эй, Тайга-а!

— Ну, вот чего ты орёшь?

— Ого!

Он был удивлён. Тайга неожиданно оказалась рядом.

То ли она мыла пол, то ли просто сидела недалеко, а может, почувствовала присутствие Китамуры и втихаря подкралась поближе. В любом случае, она стояла на четвереньках и выглядывала, просунув голову между длинных ног Ами.

— Какого чёрта?! Не суй свою башку в интимные места!

Вопль Ами был проигнорирован. Тайга, словно постоянный покупатель, просовывающий голову в магазин с вопросом «Вы ещё открыты?», из-за колен Ами смотрела только на Рюдзи, старательно не обращая внимания на Китамуру.

— Слушай, нужен кто-нибудь, кто съездит в магазин с Китамурой. Я подумал, что ты сможешь.

Поддерживая предложение Рюдзи, Китамура поднял к лицу полученные от Ами ключи и позвенел ими.

— Ну что, поедешь со мной? Помнишь гору, с которой мы спускались? Держу пари, будет здорово взлететь на неё на мотоцикле.

— …!

Неожиданно оцепеневшая Тайга сложила губы в маленький треугольник. Её круглое лицо порозовело, глаза сузились и самопроизвольно сошлись вместе. Такое выражение появлялось на лице Тайги, когда она нервничала или боялась. Верно, верно, кивнул своим мыслям Рюдзи. Проехаться с Китамурой по побережью… Наверно, она и в мечтах представить себе не могла такую ситуацию. Хорошая помощь. По счастливой случайности он наконец-то смог помочь Тайге. Хотя, раз уж это просто совпадение, это не…

— Я-я не поеду.

— Что?!

Рюдзи, опьянённый собственной доброжелательностью, бездумно огляделся вокруг с демоническим выражением лица. Не потому, что разозлился — просто он был ошарашен. Хорошая помощь, замечательная возможность, ну почему она ей не пользуется?

Не подозревая о мыслях Рюдзи, Тайга прижалась лицом к тыльной стороне коленок Ами, пряча его, словно старшая дочь в бедной семье, наблюдающая из-за дерева за младшим братом, стремящимся присоединиться к Гигантам, и своим слегка параноидальным отцом.

— Мотоциклов боюсь… Не поеду.

Она непроизвольно потёрлась о спину Ами, которая раздражённо отскочила. Теперь Тайга стояла у стены, нервно ёрзая.

— Думаю, Минорин поедет, схожу за ней.

Зовя «Ми-но-рин!», она сбежала в холл.

Она не только уничтожила представившуюся ей счастливую возможность, но и собиралась проделать то же самое с его шансом поговорить с Минори? Да что она творит? подумал Рюдзи, быстро вскочил на ноги и помчался за Тайгой. Поймав её за локоть и потянув обратно…

— Подожди-ка! О чём ты вообще думаешь?!

Он убедился, что говорит достаточно тихо, чтобы Китамура и Ами не слышали из кухни, как он её допрашивает, но…

— …Заткнись.

— Ух!

Она сильно врезала локтем Рюдзи в живот, заставив его упасть на колени, не в силах сказать ни слова. Затем посмотрела на него сверху вниз невероятно ледяным взглядом, словно замороженное тело саблезубого тигра, найденное в вечной мерзлоте через тысячи лет…

— У меня есть идея. Я не ты, я действую организованно и последовательно.

— …Да ты просто застеснялась. Я всё видел… О-ох!

— Комар. Это был комар, знаешь ли.

Получив этот удар по губам, он не рискнул спрашивать что-либо ещё.

— Магазин? Еду, еду! –

…Подрядившись на поездку, Минори небрежно отбросила свою швабру, вскочила на мотоцикл и вместе с Китамурой отправилась в супермаркет возле станции. Она ещё успела крикнуть что-то вроде «Полетим как ветер», прежде чем они умчались.

Недалеко от входа, на веранде, откуда они только что проводили эту парочку, Тайга тихо сказала…

— Понял? Пока Минорин не вернулась, мы найдём место, где сможем реализовать наш план. Например, на чердаке или забравшись к окну Минорин снаружи. Найдём все места на вилле, где можно спрятаться, места, где можно застать Минорин врасплох. Раз уж ты пёс, для тебя это должно быть несложно.

Сделав вид, что не расслышал оскорбительную добавку, Рюдзи кивнул.

— …Ладно, сделаю. Но будет нехорошо, если нас заметит Ами. Вот я и думаю, куда она пошла?

Обнаружив, что Ами тут нет, он огляделся, но не заметил никаких признаков её присутствия. Тайга просто фыркнула и пожала плечами…

— Без понятия. Да и если она нас застукает, нам всего лишь надо будет убедиться, что она не поняла, что мы делаем.

Она ткнула Рюдзи в спину и велела поторапливаться. Хоть она и заявила себя как «организованная и последовательная», эти её слова больше смахивали на действия наобум. Хотя другого варианта всё равно не было. Продолжая подталкивать Рюдзи, она зашла с ним в дом.

— Ты проверишь второй этаж. Начиная от лестницы, сначала будет комната Китамуры, затем твоя, моя, Минорин и затем тупой Чихуахуа. Раньше та дура сказала, что она меняла простыни или что ещё.

— Замётано. А ты займись первым этажом. И осторожнее, здесь водятся тараканы.

— Э?!..

Оставив Тайгу со сложным выражением на лице, Рюдзи поднялся по лестнице на второй этаж. Хорошо, что это Тайга, вряд ли она уступит тараканам.

Осторожно двигаясь по деревянному полу, он поражался ширине коридора и дверям в спальни, выстроившимся по южной стороне. Он почувствовал, что они сделаны куда более тщательно, чем в жалких пансионатах или небольших отелях.

Квартира Тайги и дом Ами — похоже, в мире чертовски много богатых людей… Думая о своём сравнительно уютном жилище, Рюдзи быстро подошёл и заглянул в комнату Минори. Он собирался проскользнуть внутрь и проверить, можно ли постучать в окно снаружи. А если будет время, он планировал ещё и на чердак слазать.

По правде говоря, Тайга и Рюдзи намеревались напугать Минори до полусмерти. Конечно, это достойно презрения, думал Рюдзи, но если сегодня или завтра у них не получится, от появления рыцаря следующим вечером толку не будет. И они безнадёжно застрянут в том псином будущем, сломленные и растоптанные. Вместе со щенками. Конечно, это крайне эгоистично, но когда дело касается неразделённой любви, люди всегда эгоистичны. В первую очередь придумывают себе всяческие фантазии и подходящие недоразумения… Несмотря на все попытки оправдать свои действия, чувство вины никак не хотело его покидать.

Он понимал, что входить в её комнату сродни сталкерству. Но он был совершенно уверен, что она ещё ничего не распаковала и ему не доведётся трогать её вещи, так что на самом деле тут ничего страшного… Споря сам с собой, он направился в коридор, когда…

— А? Что тут такое?

Напротив дверей в спальню расположенной на южной стороне оказались ещё две непонятные двери рядом с лестницей. Рюдзи осторожно попробовал открыть одну из них и затем пожал плечами. Это был всего лишь туалет. Я вернусь и вычищу тебя, так что готовься — отложил приговор Рюдзи, указывая на унитаз.

Значит, рядом должна быть ванная… Он открыл дверь, решив заглянуть и туда.

— Хм? …Что за чёрт?

Он не включал свет, но раздевалка и комнатка со стиральной машиной были ярко освещены. Хоть Рюдзи не отвечал за оплату здешних коммунальных услуг, он и не относился к тем, кто позволяет подобное расточительство. Он хотел выключить свет, но не знал, где здесь выключатель. Наверно, где-то за полуоткрытой скользящей стеклянной дверью. Рюдзи зашёл внутрь и огляделся. Увидел раковину и ванну, задёрнутую занавеской. И да, на стене рядом со стеклянной дверью был выключатель.

А? Задумался он на секунду. Похоже, здесь почему-то сыро… Да быть того не может, отверг он смутные предчувствия, шагнул вперёд и щёлкнул выключателем.

— Эй?!

— Ой, прости!.. А?

Вскрикнула девушка. Рефлекторно снова включив свет, Рюдзи склонил голову. Но кто…

— Бог мой, да это ты, Такасу-кун? Не мог бы ты не входить в ванную, когда там девушка?

…По другую сторону занавески.

…Послышался звук открываемого крана и звук работающего душа.

…Потянуло паром.

…Этот был голос Ами.

Ой.

— И-и-и-и-извини-и! Я не заметил… Ай~!

— …Хм, фу-фу…

Из-за закрытой занавески ванной неожиданно высунулась белая рука. Отчаянно пытаясь увернуться, Рюдзи хотел смыться, но мокрая рука цепко держала его за запястье. Влекомый с невероятной силой, Рюдзи безуспешно боролся в попытке сбежать, хватаясь за плитки.

После шокирующе острого ужина…

— Отлично, посуду можете оставить на меня!

Единственная пребывающая в хорошем настроении Минори собрала в стопку пустые тарелки и понесла их на кухню. Все остальные лежали недвижимо — их мысли метались от «было вкусно, но остро» к «было остро, но вкусно» и обратно. Несмотря на пульсирующую боль в губах и во рту, они не могли не взять добавки, и теперь, с полным брюхом, распухшими губами и уставшие до невозможности, похоже, даже не могли подняться.

Однако было бы неправильно позволить Минори убирать со стола в одиночку. Рюдзи встал, намереваясь ей помочь, но Тайга схватила его за футболку.

— Хм? Что такое?

— …Похоже, я нежданно съела слишком много острого. Мне нужны желудочные таблетки…

— Живот болит?

— …Не уверена…

Нахмурив лоб, она посмотрела так, словно не может выразить, как себя чувствует. Потёрла живот и покачала головой.

— У меня нет ничего желудочного. Кавасима, а у тебя?

— Э, вряд ли… У меня только аспирин от головной боли.

Подумав «Хм, ну и что нам делать?», Рюдзи пощупал лоб Тайги, нет ли у неё жара, когда поднялся Китамура.

— У меня кое-что есть. Болеутоляющие, желудочные и смешанные. Пошли в мою комнату, посмотришь этикетки и выберешь, что тебе подойдёт.

— …

— Что не так?

Хотя Китамура говорил весьма доброжелательно, Тайга, играя с кружевами на рукаве, беспокойно заёрзала, словно кошка, намывающаяся в преддверии хорошей погоды. Подумав «Не время стесняться, верно?», Рюдзи подхватил её за локоть и заставил встать.

— Давай, иди с ним.

Рюдзи слегка подтолкнул её в спину. На мгновение показалось, что Тайга сейчас рухнет от этого толчка, но она всё-таки заставила ноги двигаться и пошла за Китамурой. Они покинули гостиную. Ни о чём не думая, он озабоченно смотрел ей вслед…

— …Ай!

— Ты действительно бестолковый.

Он слишком поздно обнаружил приближающуюся Ами. Тихо подойдя поближе, она слегка наклонилась над столом прямо перед глазами Рюдзи, прежде чем он заметил её…

— Если Такасу-кун так беспокоится об этой девушке, тебе стоит пойти с ней.

Её большие глаза слегка сузились в притворно недоброжелательной манере, розовые губы растянулись в улыбке, намекая, что на самом деле она нашла способ развлечься.

— …И что с того, что я беспокоюсь о Тайге?

— О-ох, ушёл в оборону.

— Если бы на боль в животе пожаловался кто-то другой, будь то Китамура, Кусиэда или даже ты, я беспокоился бы точно так же.

— Э-э, правда? Ну, тогда Ами-тян ду-умает, что у неё то-оже, может быть, живот боли-ит.

Заставив свои глаза чихуахуа увлажниться, Ами шлёпнулась рядом с Рюдзи.

— Просто шучу.

Не дав ему возможности попасться на уловку, она непосредственно улыбнулась, слегка высунув язык и пожимая плечами. Да о чём эта девчонка думает — Рюдзи, которому уже надоело, что его дразнят, лишь посмотрел на холодное и привлекательное лицо Ами.

— …Да чтоб тебя…

— Что-о?

Наверно, вполне понимая раздражение Рюдзи, Ами надела свою ангельскую улыбку. Её губы сжались, глаза расширились, ярко мерцая, словно звёзды. Но хоть её облик и был до невероятности прекрасен, под столом она выглядела отнюдь не скромницей. Заложив ногу за ногу, она бесстыдно демонстрировала свои бёдра, покручивая лодыжкой. Похоже, она даже не пыталась как-то прикрыть их.

Ох… Рюдзи поднял взгляд к потолку, сочувствуя фанатам Ами по всей стране и непроизвольно улыбаясь.

— …Как бы это сказать… С тобой не соскучишься.

— Это что, комплимент?

— Это сложно, тут тонкая грань.

Он на самом деле так думал. То есть, что она действительно странная.

На первый взгляд, она была бесподобной красавицей, настоящим бриллиантом. Но по правде — неприятно злой особой. Как бы то ни было…

— Тонкая грань? Э? Я… сложная?… Что это должно означать… Сказать, что я сложная…

Сидящая рядом с Рюдзи сделала серьёзное лицо и наклонила голову. Это выражение само по себе почему-то было привлекательным. Такое нормальное, что даже удивительно. Или, может, лучше сказать удивительно нормальное. Или ему следует сказать, что оно заставило его пересмотреть своё мнение, подтвердив, что даже она похожа на любую другую шестнадцати-семнадцатилетнюю девчонку.

Такие девушки, чья внешность не соответствует содержанию, всё-таки довольно странные, как ни посмотри, думал Рюдзи. Но это не было неприязнью.

— …Что-о такое, ты уже довольно долго на меня пялишься. Хм-м, может, ты очарован? М-м, это хорошо, это замечательно, я знаю, что тут ничто не поможет, потому что я самая-самая поразительно привлекательная…

Да-да, всё понятно, конечно, самодовольно кивнула она. Но что удивительно, на довольное лицо Ами, словно лёгкая вуаль, постепенно наползала странная детская улыбка.

— О, я знаю! Кстати, Такасу-кун, мы можем прогуляться по пляжу и…

Когда она хотела что-то сказать…

— Упс, я забыла часть посуды, да?

Они услышали чьи-то лёгкие шаги. Бормоча про себя, из кухни в гостиную вернулась Минори. В приподнятом настроении, нисколько не обижаясь на Рюдзи и Ами, которые просто болтают, ничем не помогая, она собрала оставшиеся на столе чашки и тарелки, пытаясь унести всё одним махом…

— Это опасно, бери только чашки.

Позади неё появился Рюдзи и забрал тарелки.

— Ты хочешь помочь, Такасу-кун? Не стоит, ты готовил ужин, а я уберу со стола.

— Да всё нормально, я помогу.

Держа тарелки в одной руке, он поспешно протёр края стола тряпкой. Затем развернулся, рассчитывая, что Ами тоже поможет, но…

— Я и правда терпеть не могу ковыряться на кухне, знаешь ли. Я ухожу.

Слегка улыбнувшись, Ами поднялась. И поразительно быстро улетучилась, не дав ни малейшего шанса остановить её. Хех, так она действительно ненавидит уборку. Но это действительно удача, что я буду работать вместе с Минори, только я и она. Сейчас он даже был благодарен Ами за её королевские замашки.

— Правда, всё в порядке? Разве вы с Ами-тян не беседовали?

Рюдзи лишь махнул рукой, словно говоря, что это неважно, и они направились на кухню.

Минори тщательно вычистила её. Всё — от сковородок до ножей — было вымыто и расставлено в образцовом порядке, так что даже Рюдзи оценил это. Пока он изумлённо оглядывался, Минори забрала у него тарелки. И не успел он сказать «Да я сам»…

— Вот так, с посудой разобрались!

Она сделала всё в мгновение ока и уже стремительно расставляла тарелки на сушилке. Конечно, у него не было причин быть недовольным уровнем её мастерства.

— …Ха, да у тебя совершенная техника, да?

— Хе-хе, догадываюсь. Мне на работе всё время уборка достаётся, знаешь ли, и я всегда стараюсь закончить так быстро, как только могу!.. Так что я всё время ковырялась с этим и, в конце концов, отлично научилась.

Итак, он открыл ещё одну хорошую сторону Минори. То есть, он имел в виду красоту её улыбающегося лица, когда её хвалят. Застенчивое и смущающееся, а ещё печальное и немножко гордое. Говоря честно и откровенно, он хотел бы родиться таким, как она. Он до глубины души восхищался её скромной чистотой. Будь он похож на Минори, его не волновали бы ни обстоятельства его рождения, ни доставшаяся от отца физиономия, не пришлось бы то и дело терзаться тревогами. Он мог бы расти твёрдым и непоколебимым, как росток бамбука. Да, будь все в этом мире похожи на Минори, такие вещи, как война или стихийные бедствия, исчезли бы без следа. И все могли бы жить так же радостно, как она.

Не замечая сияющего взгляда Рюдзи и продолжая смеяться с растянувшимися в щёлочки глазами, Минори неожиданно подняла взгляд и сказала «Ах да».

— Я дам Такасу-куну кое-что вкусненькое.

Открыв холодильник и заглянув в него, она извлекла оттуда пару мороженых. Таких же, какие они ели на десерт после ужина, но…

— Как видишь, остались ещё два. Я думала, что мы можем потом устроить соревнования по сумо, вроде королевской битвы без запрещённых приёмов или что-то вроде, но… Хе-хе, это будет наш маленький секрет, так что давай съедим их на пару. Тебе какое больше нравится, ванильное или с зелёным чаем?

— С… с зелёным чаем.

— Хо-ро-шо.

Широко улыбаясь, Минори отдала одно из мороженых Рюдзи. Затем, оглядевшись вокруг…

— Будет нехорошо, если нас застукает Тайга. Она такая обжора. Такасу-кун, слопаем их одним глотком.

Решившись отправить большое мороженое в желудок одним глотком, она сорвала обёртку. Подожди, подожди, это же невозможно, намеревался остановить её Рюдзи…

— …Мы можем прямо отсюда выйти на веранду, давай съедим их снаружи.

Он показал на окошко для мусора, через которое недавно вылезала Тайга с Тупой Чи № 2. Минори, отреагировавшей «Э-э?» и широко распахнутыми глазами, он ответил «Тс-с», приложив палец к губам. Оставаясь в тапочках, через которые хорошо чувствовался песок, он тихонько открыл окошко и вылез на веранду.

На секунду ему пришлось закрыть глаза от сильного порыва ветра, едва не затолкавшего его обратно. Осмотревшись, Рюдзи увидел, что на небеса над океаном легло покрывало ночи. Только звёзды и луна слабо подсвечивали разбивающиеся волны. Звук прибоя в пугающей темноте казался более мирным, чем полная тишина.

— Осторожно.

— Угу.

Молча пройдясь по направлению к морю, подальше от гостиной, они уселись на краю веранды, свесив ноги наружу. Даже забыв об открытом мороженом, Минори просто смотрела на ночное море.

— …Ох… Как здесь темно… Подожди, что это, отражённый свет луны?

Недалеко от берега, куда она показала, на воде блестела сверкающая белая дорожка. Рюдзи заметил в небе медленно двигающуюся блестящую точку. «Смотри, НЛО!» — конечно же, он такого не сказал. Он точно знал, что это. Просто спутник, творение рук человеческих.

Нарушая тишину, Рюдзи начал срывать обёртку с мороженого…

— Как… Как здесь красиво, правда?

Он откусил кусочек. Конечно, он едва почувствовал вкус — такой подарок судьбы, им вдвоём удалось скрыться из виду. Морской бриз трепал волосы Минори, ровный свет Луны очерчивал в темноте её профиль…

— …Такасу-кун.

Его плечи нервно вздрогнули. Восторгаясь Минори этой прекрасной ночью, он с трудом мог отвести взгляд от неё, словно она притягивала его.

— Как зелёный чай, вкусно?

— …Ага.

— А какое досталось тебе до того?

— …С фасолью.

— И какое лучше?

— …С зелёным чаем.

Два кусочка, три кусочка, он яростно вгрызался в своё мороженое. Всё, что было до сих пор, произошло естественно и случайно, но он понятия не имел, что делать дальше. Может, это и есть «шанс»? Но что это за шанс? О чём вообще говорят люди в такой ситуации?

— Э-эй, Ку… Кусиэда, хочу у тебя спросить…

— Хм-м?

— У-у тебя есть парень?

…Он взял и сделал это. И немедленно раскаялся. Слишком нетерпеливый, он нечаянно перешёл границу. Он действительно сказал что-то подобное.

Минори ничего не ответила. Она просто молчала, словно не слышала его. Такое молчание — это скверно. Минори Кусиэда, прошу тебя, пожалуйста, поскорее развей эту ужасную атмосферу какой-нибудь своей обычной вспышкой. Пожалуйста, сделай вид, что никакого вопроса не было.

Не молчи так, что мы практически тонем в этом молчании, пожалуйста.

Пусть прошло всего несколько секунд, он уже всерьёз думал о том, чтобы умереть…

— Эй, Такасу-кун. Как думаешь, тот призрак морских водорослей всё ещё бродит где-то здесь?

— У… Э?

— Э-эй! Призрак во-до-рос-лей! Ты откуда родом?

— …Пф-ф.

Он непроизвольно выплюнул кусок мороженого, но это было хорошо. Вот оно, её шутовские речи. Прекрасно, просто прекрасно, это её обычная странность, именно та вспышка, о которой я думал. Ты свела на нет моё фальшивое па… Встретившись с Минори взглядом, Рюдзи почувствовал, что его сердце на секунду замерло. Словно его жизнь на самом деле подошла к концу.

— Такасу-кун, а ты когда-нибудь видел привидение?

Минори смотрела Рюдзи прямо в глаза. Несмотря на абсурдность вопроса, её глаза были серьёзны и решительны, хотя до сих пор её взгляд оставался мягким и необычно нежным.

— Что… Ну, нет, но…

— Знаешь, я действительно верю, что привидения существуют.

Она утвердительно кивнула своим словам, но затем решительно подчеркнула «Однако».

— Однако, честно говоря, до сих пор я ни одного из них не видела. Ты знаешь этих медиумов, так называемых «людей, которые видят привидений»? По правде, я им совсем не верю. Нет оснований думать, что они действительно могут что-то видеть. И вряд ли есть люди, которые на самом деле разговаривают с призраками. Люди, которые говорят, что могут делать это, просто обманом вымогают деньги, вот во что я верю.

Не понимая, к чему она ведёт, Рюдзи бездумно смотрел на профиль Минори. Повернувшись к тёмному морю, она внимательно всматривалась во что-то, непонятное Рюдзи, совсем незаметно дыша.

— …И насчёт этого я думаю так же. Я верю, что когда-нибудь встречу того, в кого влюблюсь. Мы начнём встречаться, поженимся и будем жить счастливо. Но до сих пор ничего подобного ни с кем не испытывала.

Глядя на море и покачивая ногами, Минори своими носками словно очерчивала белую кривую на краю поля зрения Рюдзи.

— Вполне естественно, что уже в средней или старшей школе есть люди, которых влечёт друг к другу. Они знакомятся, начинают встречаться, теряют интерес друг к другу и расходятся. Обычные отношения. Они говорят, что это настоящая любовь… Эти люди, похоже, очень далеки от меня. Разве мало людей, которые говорят «Я действительно что-то чувствую» или «Я вижу это»? Они заявляют «Ах, я чувствую тяжесть на плечах, их здесь так много, только посмотрите». И тут, похоже, что-то подобное. Так и хочется усомниться в них. Я начинаю думать «Действительно ли они видят призраков?» и дохожу до «Действительно ли они любят?». Я просто не вижу этого. Стоит мне почти поверить, как оно продолжает ускользать от меня. Знаешь, я никогда не переживала ничего подобного. Того, о чём другие говорят как о совершенно естественном, никогда со мной не было. Вот почему я не могу в такое поверить. Я остаюсь снаружи… Я хочу верить, но я почти сдалась. Всё, что я могу, это смотреть на «тех, кто может видеть», кусая пальцы и приветствуя их со стороны. Просто здесь есть что-то общее, я думаю… «Сколько лжи! Это всё обман! Плод вашего воображения!» …вот что мне хочется кричать, потому что я до сих пор не могу побороть свои сомнения. Так что ответ на твой вопрос — «Нет».

Высказав всё одним махом, она повернулась и всмотрелась в лицо Рюдзи, понял он всё сказанное, или нет.

— Такасу-кун, а ты… можешь видеть привидений?

Он медленно облизнул губы.

Убедившись, что он не перевозбуждён и не дрожит, Рюдзи осторожно заговорил…

— …Я никогда их не видел, но думаю… я верю, что они существуют.

— То есть, ты такой же, как я?

Он покачал головой.

— Я из тех, кто «хочет видеть». Я даже хожу по всяким местам, где они должны обитать, и всматриваюсь в темноту… Похоже, ты из тех, кто просто верит. Это не то же самое. Потому что на самом деле ты боишься, верно? Больше похоже, что ты думаешь, что их не существует. Потому что ты что-то чувствуешь, но боишься этого, так?

Минори странно молчала, продолжая смотреть на Рюдзи и даже забывая моргать. Отчаянно пытаясь сообразить, почему же он начал спорить, он наконец кое-что понял. Он не хотел слышать такое от Минори. Он совершенно не хотел слышать, что такой человек — иначе говоря, любимый — никогда не появится. Рюдзи, который надеялся в один прекрасный день добиться взаимности от Минори, воспринял эти слова как смертный приговор. Как что-то, чего она никогда не должна говорить.

Сейчас, пусть даже Минори не сказала это прямо, он болезненно осознал, что она не любит его. Он не мог не почувствовать боль от таких её слов. Но вместо того, чтобы плакать от этой боли, он хотел ухватиться за возможность потом, в будущем, стать кем-то для неё.

И если он хочет понять, почему Минори, такая привлекательная и, несомненно, нормальная девушка, которая может спокойно общаться с парнями, думает такое, у него просто нет выбора.

— …И ещё. Если человек, который чувствует призраков, вдруг на самом деле увидит их, он может сильно удивиться.

— Э?…

— Увидев призрака, очень многие люди удивятся, верно? Даже если они увидят его, они запросто могут просто отмести увиденное — «этого не может быть». Так же, как люди, увидев что-то поначалу и не увидев потом, начнут задаваться вопросом, а не было ли это иллюзией или сном. А ещё есть люди, которые изначально думали, что увидеть такое совершенно невозможно, но в конце концов всё-таки видели это. И у них появлялась новая перспектива. Иначе говоря, как бы это сказать… Не думаю я, что это дело обычное. Наверное, они решили «я хочу видеть» и прилагали для этого неимоверные усилия. И действительно начинали видеть. Значит, ты не должна считать, что в твоей жизни никогда не случится такое, верно? И ты не должна думать «это всё ложь», не взвесив всё хорошенько ещё раз. Я… то есть… как бы это сказать…

Рюдзи заметил, что Минори затаила дыхание и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Он пока не мог понять, о чём она думает, но она хотя бы услышала его.

Да, он смог сказать это.

— …Я надеюсь… что когда-нибудь… ты сможешь… увидеть привидение. Я надеюсь, что ты захочешь увидеть его. Может, я неудачно выражаюсь, ведь ты так легко пугаешься, но… наверняка где-то есть привидения, которые хотят, чтобы ты их увидела… Вот что я думаю.

Он смог сказать, что думает, и не сожалел об этом.

— …Знаешь… Сегодня случались странные вещи, правда? Это попытка привлечь твоё внимание. «Взгляни на меня», «я здесь», «найди меня»… вот что хотел сказать тот призрак.

Иначе говоря, это был я… Конечно, он не мог зайти так далеко, чтобы сказать это вслух.

— А…

Мгновение спустя Минори неожиданно замолчала. Она внимательно всмотрелась в ночное небо, явно чем-то ошарашенная, запнулась и ничего не сказала.

— …А почему ты говоришь мне всё это?

Прошептав лишь в своём сердце «для меня это то же, что привидение для тебя», Рюдзи отвёл глаза от профиля Минори. Чернота её глаз, вглядывающихся в ночное небо, была слишком глубока. Он чувствовал, что начинает таять. Глубоко вздохнув и подарив ему лёгкий намёк на улыбку, она ответила…

— Знаешь, я сегодня почему-то думала, что меня преследует привидение. Но до сих пор никого не видела. А теперь что-то вижу. НЛО — или просто спутник, смахивающий на НЛО. Сперва я подумала «О!», но потом поняла, что это, конечно же, не оно… Так что в итоге я так ничего и не увидела, хотя чувствовала, что оно так близко… или что-то ещё… Не знаю почему, но мне просто нравится говорить с Такасу-куном об этом.

— …Как странно…

Да, Рюдзи ответил так, но сам кое-что понял. Что блестящая точка, ползущая по небу, очень похожа на НЛО. И он понял, что так удивило Минори. Это была его любовь.

Не существует никакой мистики вроде призраков или НЛО. Здесь он был на стороне Минори. Это должно быть ясно, как ни посмотри.

Сидя рядом с Минори, ощущая порывы ветра, Рюдзи просто смотрел на волнующееся море и думал. Если Минори сможет увидеть это, этого будет достаточно, чтобы он был счастлив. Лишь бы она заметила. Пусть даже он надоест ей и она отвернётся от него, это всё равно гораздо лучше, чем если бы она просто не замечала его чувств.

— …Рюдзи…

Он только что закончил мыть руки и открыл дверь ванной.

— Хм?… Тайга, это ты?…

Час ночи.

Может потому, что они рано встали, а может потому, что переволновались, но все разошлись по спальням сравнительно рано. Мирная ночная атмосфера. Из-за одной из дверей высовывалась маленькая физиономия, слабо освещённая светом из ванной.

— Что такое? Не спится?

Тихо спросив, чтобы никого не разбудить, он осторожно закрыл дверь ванной. Тайга, тихонько, словно кошка, выскользнула из своей комнаты — даже тапочки надевать не стала, так и пошлёпала к нему босиком.

— …Я услышала твои шаги.

— …Ну ты мастер, почти сверхчеловек.

Её длинные волосы уже были заплетены на ночь. Утирая нос рукавом летней хлопковой пижамы, которую она и дома часто носила, Тайга кивнула. Это выглядело совсем по-детски, но сонной она не казалась — её большие кошачьи глаза были широко раскрыты. Да и у Рюдзи глаза не слипались, раз он только что был в ванной.

— …Пойдём вниз?

Он показал на лестницу.

— Ага… Мы должны подумать насчёт завтра, и крепко подумать.

— Да, верно… Мы не можем целиком полагаться на Тупую Чи № 1 и № 2.

Перешёптываясь, они тихонько спустились по лестнице. Пройдя по коридору, они вошли в гостиную, включили настольную лампу на маленьком столике и уселись на диван.

В тишине еле слышно доносился шум прибоя. В этой тихой темноте, где лампа ярко освещала лишь стол, они могли видеть только контуры лица собеседника. Рюдзи попытался подкрутить лампу, чтобы она дала немножко больше света…

— Ох… Это очень дорогая лампа…

Он заметил, с каким мастерством она сделана. Светло-розовый абажур из матового стекла, тонко отделанный пурпуром. Проходя через такое стекло, свет лампочки становился похожим на свет очага, словно мягко окутывая теплом. Рисунок в модерновом стиле изображал стрекозу, парящую над лесными цветами. Он не удивился бы, окажись лампа работой знаменитого дизайнера, такого как Лалик или Галле, но с уверенностью определить не мог.

Тут прямо под глаза Рюдзи, продолжавшего восхищаться лампой, неспешно вторгся неучтивый палец.

— Что за отвратительная штуковина?

— …Чёрт бы тебя побрал…

Тайга небрежно поскребла тонкую гравировку рисунка. Такое искусство было не в её вкусе. Или стоит сказать, что людям вроде неё, которые не ценят элегантность, стиль модерн, лучше смотреть «Адского учителя Нубэ» или что-нибудь подобное.

Какая дура… Ни о чём не думая, он уставился на привлекательное как у феи лицо Тайги, когда…

— Давай поедим оставшегося карри.

Сказала она. И добавила «Иди, разогрей». «О-ох», вздохнул Рюдзи…

— …Погоди, ты знаешь, что уже час ночи? Хочешь, чтобы снова живот заболел? Кстати, а сейчас-то ты как?

— В полном порядке. Мой желудок забастовал в начале ужина. В результате я не брала вторую порцию и слишком мало съела.

— Я и не заметил, что ты не брала добавку… Очень необычно. Должно быть, ты и впрямь чувствовала себя отвратительно, хе-хе.

— Ага. Когда я пошла за таблетками Китамуры, он всё время оставался рядом. Знаешь, он всё спрашивал «Хватит ли тебе воды?», «Может, дать ещё одну?», «Как ты себя чувствуешь?», «Таблетка подействовала?»… Я здорово занервничала и быстро ушла. Потом подремала, и теперь больше ничего не болит.

— Не могу поверить, что у тебя живот болел…

— …Кстати, а ты где был, пока я лечилась? Я тебя нигде не видела.

Я был с Минори — почему-то он не хотел ей признаваться. Пока он не мог понять почему. Его горло сжалось, и, глядя на слабо освещённые контуры персикового лица Тайги, почему-то, по какой-то совершенно непонятной причине Рюдзи…

— Я убирался в своей комнате.

…соврал. В свете лампы он заметил, что длинные ресницы Тайги слегка дрогнули. Её глаза блеснули, когда она неожиданно отвернулась, глядя в темноту за окном, где не было ничего интересного.

— …Пф-ф.

— …Пойду подогрею карри.

Почему-то… Прежде, чем Тайга взглянула на него, он быстро поднялся с дивана.

В гостиной, мягко освещённой лампой в стиле модерн, явственно пахло карри.

— …Ох, я так наелась…

— Да и я тоже….

К тому времени, как он понял это, перед ним образовались две пустые тарелки — просто кошмар. Очаровательный вкус слегка забродившего карри уже не укладывался в разумные пределы.

Он отнёс тарелки на кухню, быстро вымыл их и вернулся в гостиную с двумя стаканами ячменного чая. А тут…

— Эй… Только спать здесь не надо, ладно?

Набивший живот тигр лениво развалился на диване. Покачивая пальцами босых ног, она сладко зевнула.

— Э-эх… Да не сплю я. Разве я не говорила, что нам надо обсудить планы на завтра? Я просто… немного перенапряглась… и устала… вот и всё. Хотя прошёл всего один день.

— …Знаешь, ты на самом деле засыпаешь…

Такое уже случалось в прошлом, и каждый раз Тайга действовала по коровьему сценарию — набить живот, лечь, быстро заснуть. Поэтому Рюдзи, не раз наблюдавший это трёхступенчатое действие, не счёл её заявление «Я не сплю» достаточно убедительным. И каждый раз, когда она так поступала, он и сам в конце концов оказывался на полу, пуская слюни. Каждый раз, когда он видел счастливое спокойное выражение на лице спящей Тайги, казалось, его тело тут же само расслабляется. Словно она испускала какую-то ауру, гипнотизирующую людей и заставляющую их проваливаться в сон.

— …Если ты заснёшь в таком месте, только подумай, что завтра скажет Кавасима…

— …Глупая Чихуахуа?…

— …Ага…

— …

…Сидя на полу, прислонившись к дивану, на котором развалилась Тайга, пристроив голову в районе её живота, он почувствовал, что голова тяжелеет, а перед глазами всё расплывается… так неожиданно…

— …Ты спишь?

Вернувшись в вертикальное положение, Рюдзи заставил себя проснуться. Нехорошо, таким макаром и я скоро отрублюсь.

— Тайга, не спи. Сядь нормально.

— …

— Эй.

Подхватив под голову, он перевёл её из распростёртого положения в сидячее. Всё такая же расслабленная, Тайга начала сворачиваться в клубок…

— Холодно… так холодно…

— Ай-й, щекотно! Отпусти!..

Рюдзи, пытаясь разбудить Тайгу, встал одним коленом на диван. Неожиданно она прижалась головой к его бедру, словно обнюхивающая кошка. Но…

— …!

Совершенно неожиданно она удивлённо подскочила. Только что закрытые глаза широко распахнулись.

— Это была твоя промежность!..

— Ты сама туда сунулась!

Не-е-е-е-ет… Пока она обиженно смотрела на него, Рюдзи смог хорошо повеселиться, шлёпнув её по голове.

— Блин… Ну всё, теперь я окончательно проснулась… Хорошо бы снять кожу с лица, продезинфицировать и натянуть обратно.

Зевнув ещё раз, несмотря на заявления насчёт «окончательно проснулась», Тайга наконец уселась рядом с Рюдзи на диване. И решила высказаться…

— Как бы то ни было, кое в чём я совершенно уверена… Поездки очень утомляют.

— Да о чём ты говоришь?

Беззащитно потянувшись, Тайга посмотрела на потолок.

— Думаю, тут много чего заставляет напрягаться… Я думала, что это счастье — быть с Китамурой с утра до вечера, но… похоже, я больше нервничаю, чем радуюсь.

— Ну, я понимаю, о чём ты… Он в довершение всего даже голым показался.

— …Ты чувствуешь то же самое? Вряд ли Минори показывалась голой, но ты всё равно устал, верно?

— Угу, очень.

Хоть он не мог рассказать Тайге об этом, проводить время вместе было очень приятно, но… это ещё и вымотало его. Через сколько неожиданных стрессов прошло сегодня его сердце. Он задумался, во сколько лет жизни это ему обойдётся.

— …Знаешь, я думала, что брак — это что-то очень приятное, но на самом деле это совсем непросто… Только ты и любимый, наедине, долгое время, верно? Я чувствую, что если всё время так будет, я умру молодой.

Тайга распустила заплетённые волосы, заставив их мягко прыгнуть в темноту. Затем занялась концами волос, распутывая их в темноте, пропуская пряди через свои красивые руки снова и снова. Тихо добавив «Теперь я понимаю, почему папа и мама развелись». Сейчас Тайга была беззащитна настолько, что её всё ещё болящие раны были совершенно открыты.

Неожиданно взглянув на Рюдзи, безмолвно слушающего её, Тайга высокомерно хмыкнула.

— Только подумать, когда я с тобой, таких проблем нет… Похоже, мы уже заражены тесной квартиркой.

— …Как грубо. Какого чёрта ты несёшь?

— Сам посмотри. Такая большая комната, не думаешь, что мы здесь дурачками выглядим? Ощущаем себя как в маленькой комнатке в шесть татами[15] и жмёмся друг к другу.

— А… понимаю. Синдром шести татами, хе.

— …Сил нет…

— …М-м-м…

В залитой утренним солнцем кухне за обеденным столом, наискосок друг от друга сидели две тени (одна маленькая, другая побольше), мрачно глядя на стоящий на столе пакет с хлебом.

Они собирались приготовить бутерброды, как на завтрак, так и на обед. Они даже удостоверились, что ветчина и салат закуплены.

Но Рюдзи не мог и пальцем пошевелить. А его покрасневшие от недосыпа глаза казались втрое грознее обычного. Тайга выглядела не лучше. С нерасчёсанными волосами, неумытым лицом, с трудом переодевшаяся, она просто сидела на стуле и безучастно смотрела в окно.

По сути, этим двоим совсем не удалось поспать. Они на самом деле были сонными, очень сонными.

Прошлой ночью они никак не могли больше оставаться в той комнате. Так что они быстро выскочили из неё рука об руку и, шагая в унисон, снова направились вниз по лестнице. Включили свет и телевизор и сидели до шести утра, перекидываясь фразами вроде «Я сегодня точно не смогу спать!» или «Один раз не поспать — ничего страшного, будем бдеть ночь напролёт!».

Он помнил, что предложил Тайге «А не прогуляться ли нам по пляжу?». Он даже помнил, что она согласно кивнула и сказала «Звучит неплохо». Но прежде чем они успели осознать это, два тела рухнули на стол, провалившись в прерывистую дремоту. Было уже почти семь, когда он попробовал разбудить Тайгу, сидящую перед ним в той же позе.

За окном вдохновляюще сиял утренний пляж. Под прекрасным чистым небом на него всё так же мягко накатывались волны. Ритмичный звук прибоя, казалось, обладал очищающим эффектом. Наверно, это лучшее время для прогулки по песчаному пляжу, может даже с золотистым ретривером.

Но здесь не было никого, хоть отдалённо напоминающего ретривера. Только дворняга и тигр, оба не выспавшиеся, продолжающие безмолвно смотреть друг на друга.

— Э-эй, э-э-эй, — позвал Тайгу голосом древнего старика Рюдзи, безжалостно протирая глаза.

— Я совсем сонная… Забудь про завтрак, я пошла в свою комнату, спать…

Пробормотала Тайга, подняв голову. Прозвучало это на редкость уныло.

— …Не стоит… До полудня продрыхнешь, и к гадалке не ходи.

— Может быть… Наверно, ты прав…

Он покачал головой. Его оцепеневшие плечи заскрипели, что никак не подходило семнадцатилетнему парню. Наверное потому, что он дремал в неудобной позе и суставы застыли. Но при всей своей непродолжительности эта краткая дрёма всё же противостояла отупляющему недосыпу, помогая Рюдзи вспоминать всё и приводить мозг в порядок.

Итак, вот о чём он думал. Вчерашнее должно быть какой-то ошибкой, каким-то недоразумением. Как минимум, могло быть. Вовсе незачем было так пугаться… Надо было просто завалиться спать в свою кровать, несмотря ни на что.

Конечно, полотенце он просто забыл постирать. И привёз его с уже прилипшими волосами Ясуко или Тайги. Что же до разбросанной одежды… Тайга, наверно, сама вытащила и бросила её, когда рылась в сумке после ванны, а потом просто забыла. Вполне логичное объяснение. Мокрые следы — просто ерунда… а может, пот с ног Тайги.

Зевнув и как следует потянувшись, Рюдзи собрался с силами и встал.

— Хорошо, давай теперь сделаем сэндвичи. А ещё возьмём остатки карри и сварганим из него суп.

— Суп?… Звучит аппетитно…

Затем Рюдзи ещё сконцентрировался и открыл наконец пакет с хлебом. Тайга наблюдала. Сердитыми глазами он… смотрел на хлеб. Не потому, что питал какую-то извращённую страсть к нему, а потому, что его сухие глаза зафиксировались на… эй, подожди.

— …Ну и какого чёрта я просто пялюсь на этот хлеб? Сначала надо подготовить всё остальное.

Его разум явно оставался слегка затуманенным.

— Всё остальное?

— Ну да… Рубленые варёные яйца с майонезом, а ещё добавим банку тунца, так? Затем салат, помидоры и ветчина… Эй, сделай хоть что-нибудь. Как ты собираешься мне помогать?

— Я тебя ободряю.

Ох уж эта девчонка… Он резко взглянул на Тайгу своими покрасневшими глазами…

Цок-цок, из коридора донёсся звук приближающихся лёгких шагов.

— Хм? Э? Да вы, ребята, уже встали! Доброе утро, Тайга!

Тем, кто столь неожиданно появился, оказалась Минори.

Она стояла в ослепительно белом свете, похоже, со свежеумытым лицом — от неё приятно пахло туалетным мылом. Чёлка, спрятанная под тюрбан, полностью открывала гладкий лоб. Минори прижала пальцем нос Тайги, превращая его в поросячий пятачок. Затем…

— Привет, Такасу-кун! Уже готовишь нам завтрак? Я проснулась и подумала, что должна этим заняться, потому что ты вчера готовил ужин на всех. Но, похоже, я опоздала!

В ночной одежде, включающей только футболку и шорты, она даже ранним утром улыбалась.

— Ах, какая замечательная сегодня погода!

Она повернулась к Рюдзи, энергично приветствуя его. Но…

— А… ага.

Все силы Рюдзи ушли на открывание пакета с хлебом. Неожиданно начать утро со встречи с ней… Минори была слишком ослепительна, чтобы Рюдзи смог выдержать её присутствие.

— Ха? Вы оба почему-то выглядите не слишком бодрыми. Не спалось?

— А, угу… Очень даже…

— Мы всю ночь не ложились, смотрели телевизор…

— Э, ну и дела! Вы в порядке? Или плохо себя чувствуете?

Нет-нет, Тайга в ответ помотала головой. Воспользовавшись случаем уткнуться носом в Минори, она, похоже, вошла в «режим баловства». Я тоже так хочу, подумал Рюдзи, но он мог лишь завистливо смотреть на них.

Энергично гладя Тайгу по спине, со словами «всё хорошо, успокойся» Минори ласково похлопала её чуть выше пятой точки опоры, словно задумавшись о чём-то.

— Вам обоим надо бы душ принять, не думаете? Держу пари, после этого полегчает! Похоже, Ами-тян и Китамура-кун всё ещё спят.

Несмотря на «Э-э» и пожимание плечами, словно её не заинтересовало это предложение, Тайга неожиданно остановилась. Затем повернулась и на секунду встретила взгляд Рюдзи непостижимо спокойными глазами…

— …Пожалуй, я и впрямь приму душ. Минори, одолжи твоё полотенце.

— Это? Оно вообще-то для лица, ты в курсе? К тому же, я им уже попользовалась.

— Вот и отлично. Помоги Рюдзи вместо меня, если не возражаешь.

— Такасу, ты не против, если Тайга пойдёт первой?

Рюдзи пробормотал «Э, ну я…», Тайга вклинилась с «Пф-ф»…

— Рюдзи оставит после себя и волосы, и пот, и ещё какую-нибудь дрянь. Ни в коем случае!

Она отказалась очень резко… Я что, какой-нибудь бездомный пёс, который полгода не мылся? Но, не слушая никаких протестов, Тайга сняла полотенце с шеи Минори и быстро покинула кухню. Она не похожа на человека, который лишь после утреннего душа восстановится, подумал Рюдзи, глядя ей вслед.

— Ну, Кусиэда, занимай место Тайги и помогай как следует!

Понимаю, осознал он неожиданно. Тайга ушла, чтобы он мог провести какое-то время наедине с Минори… Похоже, она подходит к делу серьёзно и иногда у неё хорошо получается. Как, например, сейчас.

— Хм-м, так что надо? Что мы готовим? Что мне делать?

Улыбаясь так, что глаза превратились в полумесяцы, Минори смотрела на руки Рюдзи. Неожиданно до Рюдзи донёсся приятный аромат её волос. Его руки задрожали.

— Н-ну тогда… Я сварю яйца, а ты нарежь лук, ладно?

— Так точно. А для чего я это делаю?

— Для сэндвичей.

— О, дойти, как здорово!

Явно не замечая нервозность Рюдзи, Минори пробормотала «Больше всего на свете ненавижу английский» (пародируя одного из их одноклассников, Дои-куна по прозвищу «Дойти»). Вымыла руки и подхватила луковицу. Быстро срезала верхушку и основание, сняла кожуру, аккуратно отправив её в мусорную корзину, и замурлыкала что-то, быстро работая ножом.

— …Да у тебя отлично получается…

Рюдзи не мог не задуматься, слушая ритмичный стук-стук-стук ножа Минори. Впервые он видел кого-то его возраста, кто мог вот так умело работать на кухне. Она нарезала лук одинаковыми ломтиками, такими тонкими, что они даже казались прозрачными. Хотя, конечно, это не могло сравниться с божественной техникой Рюдзи.

— Э, ты сейчас сделал мне комплимент? Ого, ай да я!

— Не хуже, чем ты вчера посуду мыла, хе. И этому на работе наловчилась?

— Ну, давно уже прошло то время, когда я не умела готовить. Потому что мои родители работают, а младший брат много ест.

— Младший брат? Я и не знал…

— Я усердный бейсболист! У-ха-ха! Только посмотри, ломтики такие тонкие, словно прозрачное бельё!

Не отводя глаза от ножа, она весело улыбнулась. Но…

— Ой-ёй, в глаз попало… Глаза, мои глаза…

Из её глаз покатились крупные слёзы. Но даже красноту её хлюпающего носа можно было счесть привлекательной…

— …Ох… Надо порезать салат…

У Рюдзи была серьёзная проблема, откровенно говоря. Поскольку Минори и впрямь в полном смысле слова была рядом, он был счастлив и смущён сильнее, чем мог вынести. Может, это было не слишком заметно со стороны, но Рюдзи явно нервничал, нарезая салат. Затем он от резки перешёл к мытью. Набрал воды в чистый ковшик, внимательно следя, чтобы её не было слишком много. Бросил немного льда. В завершение, одной рукой вытер воду вокруг раковины. Другой проверил температуру кастрюли с яйцами.

— И правда, должна сказать, что Такасу-кун действительно хорош в готовке. Я знала об этом только от Тайги, но теперь и сама это увидела. Вчерашнее карри в самом деле было очень вкусным, и даже нарезаешь ты быстрее. А главное, много ли найдётся старшеклассников, которые вспомнят о вещах вроде того, что салат обязательно надо помыть? М-м, я просто восхищаюсь.

— П-правда?… Да не такое уж большое это дело…

Если хочешь, я даже покажу тебе, как я умею использовать огурцы, морковь и редиску для украшения… Рюдзи даже мог сваять феникса из овощей.

— Неправда, ты действительно нечто. Я думаю, это на самом деле замечательно, что Такасу-кун так здорово умеет готовить. Держу пари, никто из девчонок нашего класса не знает об этой стороне Такасу-куна, верно? Только Тайга и я. Ну, и Ами-тян. Хм, как бы это сказать? Чувствую себя избранной.

Тихо порадовавшись про себя, Рюдзи лишь пожал плечами. Она сказала очень многое. Иначе говоря, похоже, что она пыталась заставить его умереть от волнения.

— Я уверена, что девушка, которая станет женой Такасу-куна, будет по-настоящему счастлива.

…Это был нокаутирующий удар.

— Да что ты такое говоришь, в самом деле, — лишь пробормотал Рюдзи, открывая банку тунца и отслеживая огонь под кастрюлей с яйцами. В мыслях он уже умер.

— Кю… Кюсиэда!

— Что такое, Такясу-кюн?!

Лихорадочно обдумывая её ответ, взяв секундную паузу «Подожди, что?», смущённый и сбитый с толку, он разволновался ещё больше, чем до того. Наверно, лучшее решение…

— Н-насчёт вчерашнего!

Сказал он наконец. Он и сам не был уверен, что именно хотел сказать. Конечно, не в силах пойти дальше, Рюдзи в смущении прикусил язык. Что делать, что делать, это молчание убивает меня… Что мне делать?

Однако рядом с побледневшим Рюдзи, Минори бросила ломтики лука в воду замачиваться вместе с салатом…

— Вот что, Такасу-кун.

Она взяла разговор в свои руки. Резко и внимательно посмотрела на Рюдзи своими тёмными глазами и приложила палец к губам. Затем, сказав «Тс-с» и понизив голос…

— …Обо всём этом никто не знает. Я никогда ни с кем об этом не говорила. Это… ну, я догадываюсь, что ты можешь сказать… я облажалась. Распустила язык, правда.

Её лицо смягчилось улыбкой.

— Но даже если я сболтнула лишнего, я рада, что говорила именно с Такасу-куном… Спасибо, что выслушал меня.

— …Кусиэда…

Они стояли совсем рядом друг с другом. Неожиданно их взгляды встретились. Рюдзи показалось, что за улыбкой Минори кроется что-то ещё. Время словно остановилось, когда…

— Ай, ва-ва-ва-ва! Яйца!

Кипяток из кастрюли с яйцами начал с шипением выплёскиваться наружу, погасив огонь в портативной плитке. Они вместе бросились закрывать кран и нюхать, не идёт ли газ…

— Надеюсь… всё в порядке?

— Ага, наверное.

Вытирая стойку полотенцем, он неожиданно заметил, что они стоят вплотную друг к другу. «Ах!», Рюдзи собрался было быстро отойти, разорвав дистанцию, когда…

— Такасу-кун — растяпа. Как мило.

Неожиданно сказала Минори, очаровывая его беззащитной улыбкой. … Рюдзи онемел. Не желая показывать, что краснеет, и поддерживая шутливую атмосферу…

— …Ох.

Он шагнул вперёд и хлопнул Минори по плечу. Это было его первое прикосновение к девушке, которую он любил. «У-хе-хе-хе» — затряслась от смеха Минори.

— …Отлично, сделаем всё, как планировали.

Быстро сказал Китамура, одетый только в плавки и с полотенцем на плечах, бодро шагая чуть впереди них. Рюдзи и Тайга кивнули, таща в руках множество вещей. На первый взгляд это были бутерброды, напитки и полотенца которые они взяли с собой на пляж. На самом же деле в просвечивающих мешках лежало ещё и такие вещи, как фонарики, нарисованная Ами карта и множество непонятных штук, взятых с тайными целями.

В гостиной, в которую с самого утра весело светило солнце, наконец появилась Минори, сказав, «Ай, подождите, подождите». Она была одета в рубашку с длинными рукавами, шорты из какой-то блестящей материи и открытые сандалии с прикреплённым цветком. Минори быстро прошла к Тайге, размахивая из стороны в сторону своими волосами, собранными в хвостик. Когда она проходила мимо Рюдзи, до него донёсся приятный запах её крема от загара.

На Рюдзи были тоже лишь футболка и плавки, чтобы не пришлось переодеваться для купания. Кстати, футболку он надел лишь потому, что не хотел, чтобы его тело сравнивали с телом Китамуры. Что до Тайги, поверх купальника с накладными грудями она надела лёгкое платье в зелёно-белую клетку с бретельками на плечах. Оно открывало её белую спину, но Рюдзи всё равно думал, что она одета больше, чем надо. В конце концов, вряд ли у неё есть какие-то причины быть столь застенчивой. Ну, она наверно не хочет, чтобы её сравнивали с Ами в купальнике…

— …А? В самом деле, где Кавасима?

— Амин наверху, мажется кремом от загара. Я сказала ей, что мы пошли, а она ответила, чтобы её не ждали.

— Чёрт, она говорила, что хочет прихватить пляжный зонт… Наверно, ей самой не дотащить. Пойду, посмотрю, что там.

Рюдзи направился к лестнице, оставив Минори и Тайгу. Хотя они «шли на пляж», на самом деле для этого достаточно было лишь сойти с веранды. Так что если не ждать Ами, вряд ли это создаст проблему.

Подумав, что он может сначала отнести зонт, Рюдзи осмотрелся, но не заметил ничего, хоть отдалённо его напоминающего. Решив, что он может быть в комнате Ами, Рюдзи постучал в дверь.

— Эй, я понесу твой зонт. Где он?

Спросил он и услышал ответ из-за двери «Да здесь, заходи и бери». Подумав «Что она так копается», он повернул ручку и вошёл…

— Он где-то здесь.

— …Ч-что ты делаешь?

— Любуюсь.

Он увидел противную самовлюблённую девчонку (а может, ему следовало сказать «дуру»), стоящую в купальнике перед зеркалом в полный рост, довольно хихикающую «Ху-ху-ху» и играющую своими волосами. Держась как можно дальше, чтобы она его не втянула в этот процесс, он начал не спеша искать зонт, но…

— Ну, как тебе мой купальник?

Неожиданно развернувшись, Ами встала в позу перед Рюдзи. Джинсовый бикини хорошо подходил к её светлой коже, подчёркивая отличную стройную фигуру.

— …Думаю, неплохо.

— Э? И это всё, что ты можешь сказать?

Сказав «И это всё?» она дала понять, что на самом деле спрашивала о чём-то большем? Ну, Рюдзи думал о многом, стоящим за простым «неплохо». Например, о соблазнительной кривой, очерчивающей тело от груди к ягодицам. О красоте подтянутого живота, дающей ей сходство с мраморной статуей. О том, что она может стать кумиром, если появится на первой странице одного из тех фотожурналов, что выстроились на полках книжных магазинов. И что она достаточно красива, чтобы никто не смог говорить о ней без доли восхищения… Но скажи он всё это вслух, это было бы равноценно домогательству.

— М-м, ах да, я же приходила в бикини на занятия по плаванию… Потеряна свежесть впечатления?

Ами разговаривала сама с собой, надев выражение озабоченности и покачивая головой…

— Но вот эта часть отстёгивается, ты в курсе?

— Ай!

Дёрнув, она отцепила от верней части бикини большую ленту, которая шла вокруг шеи. Теряя самообладание, он закричал «Где она отстёгивается?», когда перед ним, словно чёртик из коробочки, закачался вверх и вниз бюст Ами…

— Так намного лучше, тебе не кажется?

Теперь это напоминало крышку на тюбике, открывая взгляду гораздо больше. Когда она наклонилась перед зеркалом, стала хорошо видна молочно-белая ложбинка. Мягкие на взгляд выпуклости казались напряжёнными, словно они готовы выскочить наружу…

— Пристегни это, пристегни!

Закричал он, чувствуя, что его терроризируют.

— Почему-у?

— Просто сделай это!

— Тогда… ты пристегни.

— Нет!

Решительно воспротивившись, он отскочил к зонту. Заберу его поскорее, подумал Рюдзи, понимая, что когда они наедине, атмосфера становится небезопасной. Хотя он знал, что её ангельская улыбка и влажные глаза чихуахуа лишь притворство, это не меняло уровень риска. Пожалуйста, кто-нибудь, пометьте бёдра этой девушки словом «Опасно».

— Бог мой, Такасу-кун, это потому, что ты такой холодный.

Обиженно надув губы, Ами отвернулась. Однако когда она скользнула взглядом по Рюдзи, её выражение на секунду стало таким, словно её душил отказ, точнее, злоба, так что…

— …А я для разнообразия была скромницей.

Сказала она. Если она это называет «скромница», то я святой, усмехнулся Рюдзи.

— Да, да, спасибо за всё. Не увлекайся своим нарциссизмом, поспеши собраться. Или я пойду один.

— Э? Что у тебя за манеры?

Если тебе не нравится, как я говорю, почему бы мне не показать тебе кое-что. Лениво хмыкнув, Рюдзи занял место перед зеркалом. Как и Ами раньше, поиграл своими короткими волосами, посмотрелся в своё отражение, повернулся кругом. Хотя эта демонстрация была противна ему самому, он точно повторил все действия Ами. И в довершение…

— Эй, Кавасима, что ты думаешь об этом купальнике? Хорошо смотрится?

Он задрал футболку, открывая свои простые плавки за четыре тысячи восемьсот девяносто иен. Прекрасные брови Ами сошлись вместе. Рот раскрылся в крике ужаса «Не-е-е-е-е-ет!». На ангельском лице отразился непритворный страх.

— Вот скажи мне, тебе это не нравится, верно? Это неприятно, да? Но это была ты.

— …Такасу-кун, ты знаешь, что начинаешь походить на Карманного Тигра?

— Эй, а я могу это снять.

— Не надо!

Конечно, он хоть и коснулся передней пуговицы, расстёгивать её не собирался, так что быстро убрал руку. Демонстрируя свой натуральный облик, Ами посмотрела на Рюдзи туманно холодными глазами и цинично поджала губы.

— …Если ты собираешься так вести себя, я не буду сегодня вам помогать.

Это был удар в слабое место. Конечно, под «помогать» она, должно быть, имела в виду план напугать Минори. Рюдзи резко повернулся к Ами.

— К-как ты можешь так говорить?

— Ха. Ты ведёшь себя так, будто я тебя предала.

Ох, он не мог ничего сказать. С другой стороны, он видел, что Ами восстановила своё ангельское хладнокровие, демонстрируя довольную улыбку. Затем…

— Хорошо, тогда спрошу тебя серьёзно… Такасу-кун, почему ты заходишь так далеко, чтобы развлечь Минори-тян?

— …

— Давай, скажи мне почему, м-м? Должно быть несложно ответить, да?

Она давила на него, моргая большими влажными глазами. Я не позволю тебе уйти, пока не ответишь, казалось, говорила она. Подталкивала, словно опасаясь, что он может убежать. Наверно, она уже знала ответ… Может быть. Но если и знала, всё равно хотела сама услышать это от Рюдзи. Так что она просто играла с ним… Очень похоже.

— Эй. Эй. Эй, послушай! Если не скажешь, я не буду вам помогать. У тебя десять секунд. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре… Ну давай, разве это тебя не волнует? Три-и… два-а… оди-ин… Эй, ты действительно не собираешься отвечать?

— …

Он упорно молчал, сжав губы. Он не мог сказать это. Он не хотел говорить это. Вряд ли найдётся причина открывать свои сердечные тайны такой изменчивой девушке, как Ами. Он не хотел говорить ей, потому что чувствовал, что она просто играет с ним. И даже пытается подчинить его. Может и бесполезно демонстрировать упрямство, но позволить себе стать бесхребетным трусом он не мог.

Глаза Ами сузились. То ли зло, то ли насмешливо она смотрела на Рюдзи в упор. Затем…

— …Ноль. Отлично, я выхожу из игры.

Она вдруг отодвинулась, и Рюдзи наконец обрёл свободу. Ами тряхнула волосами, резко развернулась на пятках и быстро вышла из комнаты, оставив Рюдзи наедине с самим собой. Он подхватил зонт и быстро пошёл следом, но Ами не обернулась.

Слепящее летнее солнце и угнетающая душная жара.

Рюдзи расстелил подстилку на обжигающе горячем песке, установил пляжный зонт и устроился на этом месте.

— Йяху-у-у!

Первое, что сделала Минори — отшвырнула сандалии и стремительно бросилась к синему морю. Взметая за собой песок, она сняла и отбросила свою рубашку, не переставая бежать к белым брызгам волн, сверкающим на солнце…

— Ю-юп!

Она сделала удивительный пируэт. Рюдзи подвинулся, изумлённо наблюдая, как она летит, высоко подпрыгнув без видимых усилий. Приземляясь, она не удержалась и села в воду. Тут же её накрыла волна…

— …А-ха-ха-ха-ха! Вода в глаза попала!

Когда её лицо вынырнуло из воды, она тёрла глаза как ребёнок. Махая Тайге руками и крича «Давай быстрее-е!», Минори смотрелась как богиня лета.

Когда она сбросила рубашку, открылось полосатое бикини!.. вот во что она оказалась одета. На покрытой кремом от загара коже на солнце ослепительно блестели капельки воды. В прозрачной голубой воде казалось, что Минори просто искрится. Каждый раз, когда она встречала руками большую волну под горячим летним солнцем, её явно увесистая грудь под полосатым купальником (не знаю, можно ли так сказать) полностью приковывала внимание Рюдзи. Что же до живота, он был скрыт под шортами, но на самом деле её брюшные мышцы отличались упругостью и даже пупок был полон изящества.

С другой стороны, сидящая рядом с Рюдзи на той же подстилке Тайга, которую звала богиня, угрюмо стенала, нахмурившись. Свернулась калачиком в своём длинном платье, полная меланхолии, и не вылезала из-под зонта. Даже лицо её было полностью скрыто под длинными волосами. Откуда такая разница?

— В чём дело? Опять живот болит? Давай, видишь, Кусиэда зовёт тебя.

— М-м, но… но знаешь…

Она озабоченно потёрла платье в области маленькой груди.

— Я всё думаю… А что, если накладки вылетят от волны или ещё чего…

— …Ну хватит, это неприлично.

Оттянув её руки от этой области, Рюдзи понимающе кивнул.

— Больше такой проблемы не будет. После того случая я убедился, что накладки надо пришивать, а не ставить на крючках.

— …Н-но это ещё не всё. Я-я плавать не умею.

— И об этом не надо волноваться. Здесь все это знают. Никто не попросит тебя заняться с ним синхронным плаванием или чем-то подобным.

— …Я никогда не купалась в море до сих пор…

— Ну это просто смешно… Погоди, правда?

Смущённая Тайга кивнула, теребя край платья и пальцы ног. Скрывшись в тени зонта, её тело словно кричало «Я хочу попробовать, но море такое страшное. Я хочу пойти, но меня купальник смущает». Ну, этому не поможешь, подумал Рюдзи и пихнул её в спину, выталкивая из тени…

— Да не о чем тут волноваться, просто иди. Сегодня будет твоё «крещение в морской воде». Вот, возьми крем от загара.

— …О-ох… А если я начну тонуть?…

— Кусиэда тебя спасёт.

— …А тебе не кажется, что волны страшные?

— Ты намного сильнее их, я уверен.

Тайга подняла руки, нервно дрожа и ёрзая, и он снял с неё платье. Её бледная кожа словно сливалась с зонтиком. Тонкое тело обтягивал закрытый купальник, раскрашенный красными цветками. Это был купальник размера XS, который они позавчера так долго выбирали в привокзальном магазине, изрядно понервничав при этом. Он отлично подходил к её бледной коже и, по мнению Рюдзи, Тайга в нём выглядела замечательно.

Передав ей крем от загара, Рюдзи начал чётко руководить его нанесением. «Хорошо, ещё немного сюда — убедись, что шея намазана. Теперь посмотри, спину пропустила, ну всё, беги». Беспокойно посмотрев на Китамуру, чтобы убедиться, что он её не видит (и зачем эти сомнения?), Тайга быстро собрала волосы и побежала по песку к Минори.

— Преступником была я!

Бу-бум!

…Видя указывающую на себя Минори, Рюдзи, Тайга и даже Ами были потрясены до онемения. Сидя плечом к плечу на диване, они разинули рты, словно дети в ступоре.

Затем Минори указала на сидящего рядом Китамуру.

— А он — мой сообщник!

— Простите.

— Я очень извиняюсь!

Они низко склонили головы.

В гостиной виллы воцарилась тишина, нарушаемая лишь непрекращающимся шумом прибоя. Солнце уже село, и небо за окном напоминало прозрачный полог тёмно-синего цвета.

— …Что именно… ты имеешь в виду?…

Слабый, жалобный, едва ли не с паническими нотками голос Тайги немного дрожал.

Сначала Минори и Китамура сознались насчёт подушки в комнате Рюдзи. Затем про разбросанные вещи в комнате Тайги. Ещё о дрожащем окне и захлопнувшейся двери. И даже про волосы в пещере. И на закуску — про ужасного монстра.

— Ну и, понимаете… Это так… Вы оба были такими наивными, что я решила показать вам, ребята, как делать это правильно, понимаете? Кстати, вязкая жидкость — это всего лишь концентрированный лосьон. А волосы мои собственные.

Ухватив волосы на затылке, Минори продемонстрировала пучок коротко обрезанных волос.

— Наивными, говоришь… Тогда… Это значит, что ты всё знала? О нашем с Тайгой плане?

Недоверчиво спросил Рюдзи. Минори кивнула.

— Я с самого начала думала, что тут что-то не так. Случилось много странного. А Тайга и Такасу всё время шушукались. Я решила, что эти двое что-то замышляют. Но что окончательно убедило меня, так это «двойник» Китамуры, когда вы готовили карри. Такасу-кун, ты должен был изображать, что Тайга всё время с тобой, верно?

— У-угу.

— Вот тогда я и убедилась в верности своих подозрений. Как, спрашиваешь? Хотя Тайга ненавидит работу по дому, Такасу-кун всё время говорил «как хорошо, как умело», и тому подобное.

Ну, он подумал, что если бы это слышал Китамура, было бы неплохо улучшить его мнение о ней… Конечно, сказать это во всеуслышание Рюдзи не мог.

Совершенно не выглядя раскаивающимся, Китамура поскрёб затылок, прежде чем сказать Рюдзи…

— Но тебе не показалось, что это странно? В пещере шла сплошная череда провалов. Ты не подумал «Да не может быть, чтобы Китамура оказался таким ненадёжным» или что-то вроде?

— А, нет, я просто подумал «этот парень действительно идиот»…

— П-правда?

Услышав столь невысокую оценку от лучшего друга, Китамура помрачнел. Что угодно, только не это…

— …Я был полностью одурачен выдающейся игрой Кусиэды… Я думал, что ты действительно напугана.

— Э? Так это не смотрелось неестественно? Такая странная реакция не слишком похожа на действия напуганной девушки, разве не так?

— Нет, это же Кусиэда. Я думал, ты должна реагировать именно так.

— П-правда?

На лице Минори появилось непонятное выражение. Но она на самом деле его полностью одурачила. Он и не думал, что Минори из тех людей, которые с лёгкостью могут обмануть других. Но может, он решил это слишком поспешно.

— …Ох… блин… так всё это было зазря, ха…

Крепко схватив измученную Тайгу за плечо, Минори улыбнулась.

— М-м, ну это было очень весело! Спасибо тебе, Тайга. И тебе, Такасу-кун.

— …Ты не сердишься? Что мы пытались сыграть на твоём страхе перед ужастиками? Ну, мы облажались, но…

— Я не сержусь.

Минори показала двойной знак мира и покачала головой.

— На самом деле, все рассказы, что я легко пугаюсь, были рассчитаны именно на такой случай. Другими словами, это… Я говорю что-нибудь вроде «Я боюсь ужастиков, очень боюсь» или «Зомби такие страшные». Это всё просто приманка.

— Ум-м… Э? Что ты имеешь в виду?

— То есть, если я продолжаю рассказывать, как я боюсь, рано или поздно кому-нибудь в голову придёт идея «А давайте её напугаем». И я получаю удовольствие. Говоря начистоту, я правда-правда очень люблю это. Ужастики, триллеры, потустороннее, зомби — мне всего этого просто недостаточно. Я вскрикиваю «Ой, ай!» и суечусь, но на самом деле получаю массу удовольствия. Ну, и ещё я люблю американские горки.

Меня совершенно одурачили… Полностью обессиленный, Рюдзи уставился в потолок. Рот Тайги беззвучно открылся. В изнеможении она положила голову на руки и закрыла глаза. Та выдумка, что она рассказала Китамуре прошлой ночью, оказалась правдой. Минори разгромила Тайгу и Рюдзи в прах. С самого начала.

— Знаете, на самом деле прошлой ночью, когда я поняла, что к чему, я уговорила Китамуру-куна помочь мне. Мы устроили тактическое совещание. А затем этим же занялись Тайга и Такасу-кун. Пользуясь случаем, я послала его как шпиона.

— На всякий случай подключили Ами.

Названная «на всякий случай», Ами ничего не сказала, лишь скорчила какую-то гримасу. Похоже, главной неудачницей оказалась именно она.

Глядя в потолок, Рюдзи не мог даже пошевелиться. Да что ж я такое творил?

Такая поездка, такая возможность, как всё могло вот так закончиться?

Тайга, должно быть, ощущала то же самое. Она, свернувшись, сидела на диване и озабоченно морщила лоб. Она даже отказалась от шанса сблизиться с Китамурой, и ради чего? Никакого результата, пустышка, верно?

Это было такое расточительство. А теперь их лето заканчивается.

Больше ничего. И его отношения с Минори не изменились. И заканчивается его первое и единственное семнадцатое лето.

— Ну, гм, как бы то ни было… Та-да!

Возможно, чувствуя свою вину, Минори и Китамура подчёркнуто весело вытащили большой мешок.

— На самом деле мы вчера купили ещё и фейерверки. Пошли на пляж!

Рюдзи был не в настроении что-либо делать, но подумал, что тоже может пойти. Возможно, именно это ему и нужно.

Расцветающие, рассыпающиеся фейерверки — ну, у него самого не было шанса расцвести…

Вечерний бриз, веющий над пляжем, доносил от гор печальный плач цикад. Солнце село быстрее, чем ожидалось, и даже показалось, что уже приближается осень.

Слушая шум прибоя, Рюдзи в сандалиях брёл по неожиданно холодному песку. Незадолго до того, когда они возвращались с прогулки, он был хорошо прогрет солнцем.

— Ай!.. Страшно, это страшно, Минорин!

Он повернулся на крик Тайги.

— Да всё хорошо, тут нет ничего страшного. Просто смотри! Как здорово!

Тайга протянула руку, и Минори зажгла её фейерверк. Неожиданно цилиндр, который Тайга держала, стал выбрасывать устойчивые струи бледно-зелёного пламени, с шумом и искрами, затмевая слабый свет звёзд. Словно не уверенная, что она делает, Тайга просто стояла и глазела на него. Пламя подсвечивало очень бледное лицо Тайги и улыбку Минори.

— Отлично, который бы мне взять… Может, этот?

Вытащив выбранный фейерверк из пакета, Минори подожгла его. После небольшой паузы…

— Упс!

— Ай!

Минори и Тайга вскрикнули от яркой розовой вспышки и вырвавшегося пламени. Оно ярче горело и лучше освещало…

— А-ха-ха! Потрясающе!

Минори закружилась в экстазе. Протянув руки и размахивая в темноте этим розовым пламенем, она оставляла за ним ленту света, замыкающуюся в кольцо вокруг неё.

Какая удивительная улыбка, подумал Рюдзи. Жемчужные зубы улыбающейся Минори сияли даже ярче фейерверка. А блестящие глаза сверкали ещё сильнее.

Что же до того, кто наблюдал за ней, он собирался исчезнуть. Не оставив следа в жизни Минори, не оставив даже крохотного доказательства своего существования. Стать её другом, сблизиться с ней, суметь удивить её — ничего этого он не смог… Он даже пошёл на то, чтобы использовать столь презренную тактику запугивания, но, в конце концов, это даже не сработало. Сделать её счастливой — это совершенно не в его силах.

Он почувствовал, что готов заплакать. И не только потому, что лето кончается.

Немного в стороне Китамура настроил устройство для запуска фейерверков и поджёг шнур. С пронзительным свистом ракеты взмыли в небо. «Ого!» крикнула Минори. Тайга безмолвно смотрела, разинув рот. Там, куда глядели девушки, гремели взрывы, распускаясь красными и зелёными цветками над морскими волнами.

В другой стороне сидела Ами. Делая вид, что тоже любуется фейерверками, на самом деле она ни на что не смотрела. С отсутствующим взглядом она просто обнимала свои колени, выглядя скучающей и немного одинокой.

Ами видимо знает об его чувствах к Минори. И как только это могло случиться… Затем, когда он смотрел на лицо Ами, она, кажется, заметила его взгляд.

Посмотрев на Рюдзи, она пожала плечами. Даже без намёка на смех, лишь лёгкое движение.

Он задумался над этим. Ами что-то спрашивала у него в пещере… «Такасу-кун, ты чувствуешь себя одиноким?» — вот что она спрашивала. Тогда Рюдзи не ответил. Теперь он подумал, что да.

Может быть, то, что он отвечал раньше, заставляло её чувствовать то, что он чувствовал сейчас. Словно исчезни он сейчас, и никто этим не заинтересуется. Может быть, она чувствовала именно это. Что значит Минори для него и что значит он для Ами — сколько ни думай, он не мог поверить, что это соразмерно.

Рюдзи поднялся. Преодолев свою неприязнь, он встал рядом с ней.

— Эй… Сегодня было смешно, хех.

— …

С досадой взглянув на Рюдзи, Ами быстро отвела глаза.

— Насчёт нашего разговора тогда. Я ничего не ответил… Знаешь, мне было бы одиноко, если бы тебя не было здесь. Но, как бы это сказать…

Он понимал, что должен сказать.

— …Это… Это не значит, что одинок кто-то другой, речь о том, одинока или нет ты, верно? Если чувствуешь себя одиноким или начинаешь так чувствовать, то хочешь найти решение… разве не так? Послушай. Это как с нами. Просто ты сказала… мы похожи. Если ты одинока, я думаю, что будет лучше просто сказать это.

Упорно избегая смотреть него, Ами ярко блеснула своими большими глазами. В них чётко отразились фейерверки, которые Китамура запустил в небо. Это было очень красиво. Неважно, правда это или ложь, он просто чувствовал, что это прекрасно.

— …Такасу-кун…

Ами заговорила.

— Знаешь, я… я…

По-прежнему отворачиваясь, не встречаясь с ним взглядом, она шептала почти неслышно. Заглушаемый прибоем, её слабый голос опадал, как вспышки фейерверка.

— …никогда не задумывалась, одинока я или нет, — сказала она.

— Подумай. Подумай как следует.

— …Это… не будет больно?

— Если ты можешь что-то с этим сделать, я не думаю, что это будет очень больно.

Одиночество… Он понял. И пошёл. Всё, что он говорил Ами, было и про него тоже. Было кое-что, что он определённо должен сделать. Что-то, что позволит ему встать наравне. На самом деле, это что-то — очень просто.

— Эй, Кусиэда.

— Хм?

Минори повернулась, держа в руке несколько фейерверков. Он печалится тем, что ему нет места рядом с ней. Они точно не наравне. Значит, он должен попытаться докричаться до неё. Использовать любую возможность найти себе место, что-то крикнуть ей, всё равно что. Он хотел крикнуть «Я здесь!»

— Ум-м…

Тайга, стоявшая рядом с Минори, побежала прочь, пробормотав «Отнесу Тупой Чи несколько фейерверков». Она освободила ему дорогу. Выражая свою признательность за её поддержку, он собрался с духом.

— …Ум-м, Кусиэда. С-спасибо.

— Э?

— Я действительно испугался. Но теперь я думаю, что это было весело. Ты полностью меня одурачила. Когда ты рядом, как бы это сказать, это всегда удивительно. Когда ты рядом — это всегда интересно. В любой ситуации.

Словно утомившись, Минори была на удивление молчалива. Но затем…

— …А-ха-ха, так должна говорить я!

Она оглянулась на Рюдзи со своей обычной улыбкой.

— Мне в самом деле было весело в этой поездке. Правда, спасибо тебе. Ты действительно подарил мне замечательное время. Призрак морских водорослей, а ещё острый карри. Очень вкусный… Да, и когда мы вместе делали сэндвичи. Ты попробовал мой «особый Минори», с горчицей. И… ещё… ты без смеха выслушал мои бредни. Ты действительно понял.

Минори медленно крутила фейерверки в руках, внимательно глядя на потоки пламени и улыбаясь.

— И прости, что напугала тебя. И за испачканное полотенце тоже прости. В следующий раз я сделаю тебе подарок… Просто я на самом деле хотела показать тебе привидение, но перестаралась.

— Ты хотела показать мне?…

— Да. Правда.

Минори наклонилась, глядя на искры, но затем медленно подняла взгляд. Огонь ярко отразился в её глазах, когда она посмотрела прямо на него.

— Ты говорил мне, что хочешь увидеть привидение. Вот я и решила показать его тебе… В конце концов, Такасу-кун, похоже, очень старался, чтобы показать его мне. Хоть насчёт страха я притворялась, но разговаривали мы вполне серьёзно. Это мои настоящие чувства.

Слушая объяснения Минори, Рюдзи молчал. Минори снова нарушила тишину.

— Такасу-кун, а почему ты решил попытаться напугать меня?

— Э… Ну… Потому, что Тайга сказала, что ты не любишь ужастики, наверное…

— Подшутить надо мной?… Просто поиздеваться?… Вряд ли. Такасу-кун не тот человек, который открыто демонстрирует свою неприязнь к кому-то. Ты скорее из тех, кто стремится сделать других счастливыми.

Он онемел. Но, хоть он и молчал, Минори не злилась, не смеялась, лишь просто продолжала смотреть на него.

— …Пугая меня, ты наверно чувствовал, что можешь как-то порадовать меня, верно, Такасу-кун? Мне действительно хочется в это верить… Думаю, это на самом деле непостижимо.

Он облизнул сухие губы. Его колотило, словно рыбу, раненую в сердце.

Но он заговорил.

Он хотел сказать это.

— …Я хотел, чтобы ты поверила, что привидения существуют. Я хотел показать их тебе. Это не обман. И ты не одинока, вот… вот почему.

Он лишь молился, чтобы Минори правильно поняла его путаные слова.

— …Я понимаю.

Минори ничего больше не сказала, но её лицо смягчилось. Может, она и впрямь была способна понять то, он пытался выразить. Это очень хорошо, хотя он не был полностью уверен.

Со слабой улыбкой она продолжила.

— Такасу-кун, а ты видишь привидения?

Он медленно кивнул. Да. Я точно нашёл одно.

Может быть, Минори заметила. Привидение — и его самого, может быть, она найдёт их. Ничего не спрашивая, Рюдзи уставился на песок под ногами.

Он на самом деле надеялся, что она заметила.

Он надеялся, что она уделит ему хоть немного места в своих мыслях… Может даже не как привидению, а как кусочку духа, этого хватит.

— …Ну, тогда в следующий раз… О, я знаю. Эй, Такасу-кун. Почему бы нам вместе не поискать НЛО? Не спутник, а настоящее.

Внимательно вглядываясь в небо, её глаза сузились в улыбке.

— После привидений будет НЛО… А после этого — Цутиноко[18]. Если мир вот так будет постоянно меняться… Если я буду искать то, что хочу найти… когда мой мир изменится, тогда, может быть, однажды…

В этот момент.

Краем глаза Рюдзи увидел свет.

Он быстро указал на море.

Случилось невероятное: на моих штанах отлетела застёжка.

Не могу поверить, но это правда… Привет всем, здесь Такэмия. Хоть это не и слишком важно, я не думаю, что ещё кто-то в Японии использует слово «штаны» для обозначения женского белья, верно? Я, правда, извиняюсь за это. Я думаю, теперь для этого используется слово «трусики», так ведь? И потом есть ещё один термин для чёрных женских колготок… или те трусики… нет, это «гетры»! Теперь они даже его не используют, вместо него «гамаши», нет? Я даже не уверена, как это пишется, поскольку не часто использую. Посмотрим… г-а-м-а-ш-и (не могу поверить, что приходится выяснять, как пишется это слово, в моём-то возрасте)… или г-о-м-а- (нет, я не знаю).

В любом случае, что самое важное…

Спасибо всем вам, мои читатели, что вы прочитали первый выпуск 4 тома «ТораДора!» в 2007! Я очень признательна.

Фразы, которые раньше естественно слетали с моего языка, теперь стали «штампами». Не перестаю удивляться, как быстро летит время. Много раз я пыталась вставить «хромые шутки» (я думаю, они тоже сейчас называются иначе… они называются — «гэги»…?). Но сколько бы я ни придумывала, их убивал редактор, говоря, что это совсем не смешно. Я надеюсь, что читатели удовлетворены, что эта книга наконец-то опубликована после множества таких инцидентов. Пока моя работа позволяет читателям расслабляться и радоваться, я буду довольна! Эта история продолжится, так что, пожалуйста, поддержите этот том, равно как и следующий. Спасибо вам!

Сегодня я дам моим читателям небольшой магический подарок. Пожалуйста, примите его. Это заклинание, которое поможет вам умять пару чашек риса, даже если у вас нет аппетита:

1. Возьмите треску, нарежьте её и снимите шкурку.

2. Нарежьте лук по вашим предпочтениям. Хотя если вы добавите его слишком много, вкус будет мягким.

3. Перемешайте треску с яичным желтком и нарезанным луком. (Вы можете также добавить яичный желток в суп мисо).

4. Съешьте с рисом.

…Вы и не заметите, как рисоварка похудеет на пару чашек риса. Если вы вместо этого едите спагетти, вы слопаете не меньше двухсот грамм! (Восклицательный знак — не преувеличение).

Пока вы придерживаетесь этого метода, вы можете присоединиться ко мне в качестве жителя деревни. Какой деревни, спрашиваете? А вот приходите, и узнаете. Поехали! Объединимся! Калории? Не будем думать о том, что будет после. Не надо бояться… потому что это вкусно! Налегайте!

Если серьёзно, это заклинание (точнее, блюдо) действительно великолепно. Треска, которая могла бы дать десятки тысяч мальков, яйцо, которое могло бы превратиться в цыплёнка, и тысячи рисин, которые могли бы вырасти в миллионы и миллионы зёрен, и я всё это заглатываю… Вместо того, чтобы удивляться количеству холестерина в них, я восхищаюсь возможностями ингредиентов, они бесконечны. Может ли быть, что я люблю поесть именно из-за этих возможностей? Если говорить об этом, я ещё люблю рис с лососёвой икрой (возможности сотен лососёвых икринок * возможности сотен рисовых зёрен * 1000). Гм, разумеется, я и лососину люблю.

Правда, надо сказать, что потакая себе насчёт всех этих возможностей, я ещё и безжалостно отказываюсь от своих возможностей «женщины». Мой бог! Я в кровь стёрла пальцы о клавиатуру!!!

…

Ну и в завершение! Я правда, правда благодарна вам за то, что вы, несмотря ни на что, читаете этот вздор до конца. Я надеюсь, что вы по-прежнему будете поддерживать мою работу, а я по-прежнему буду стараться изо всех сил! Дайте мне силы, чтобы идти дальше! Ясу-сэнсэй и редактор, я должна сказать большое спасибо и вам, ребята. Пусть это будет наш маленький секрет, и будем втроём идти до конца, как проклятые — автор, художник и редактор этой романтической истории.

______________________________

традиционный японский бульон, основа различных блюд — прим. ред.

одна из разновидностей природных духов в индуизме, буддизме и джайнизме — прим. ред.

род деревьев семейства вязовые — прим. ред.

женщина-бодхисаттва, являющаяся феноменальным воплощением совершенной мудрости — прим. ред.

высший ранг борца сумо — прим. ред.

признак физического дисбаланса и чрезвычайно сильного эмоционального возбуждения — прим. ред.

трехдневный праздник поминовения усопших — прим. ред.

блюдо из пресного риса, слепленного в виде треугольной или круглой формы — прим. ред.

японская пшеничная лапша — прим. ред.

беспозвоночное животное типа иглокожих — прим. ред.

примерно 33 кв.м. — прим. перев.

известный японский режиссёр ужастиков — прим. перев.

японский актёр — прим. перев.

наряду с бокэ, является частью мандзай дуэта — прим. ред.

примерно 10 квадратных метров — прим. перев.

курорт с горячими источниками, вода которых считается целебной — прим. перев.

соевый творог — прим. перев.

мифическая змея — прим. перев.