— Класс, у меня для вас специальное сообщение, — первое, что сказала миссис Вессекс в понедельник.

В комнате стало тихо, а Кэрри Вайнгартен взглянула на друзей.

Анна Ли, сидевшая в двух рядах от нее, пожала плечами. Она еще слишком недавно училась в средней школе Элизабет Кэйди Стэнтон, чтобы понять, что, если миссис Вессекс говорит о специальном сообщении, она действительно имеет в виду что специальное.

Тереза Аллен, которая сидела справа перед Кэрри, обернувшись, усмехнулась. Ее карие глаза загорелись.

— Очередной вигвам? — прошептала она.

Кэрри улыбнулась в ответ.

В прошлом месяце, когда они изучали жизнь индейцев, «специальным сообщением» миссис Вессекс оказалось задание построить в классе вигвам в натуральную величину. Это было весело.

Сначала они отправились в лес за школой, где насобирали упавших березовых сучьев. Затем они очистили их от коры, принесли в класс, связали из них каркас и покрыли его кусками кожи, которые им предоставили на местном кожевенном заводе.

Когда работу завершили, вигвам поставили в углу комнаты. Жилище получилось достаточно большое и одновременно вмещало до восьми человек. Миссис Вессекс разделила класс на несколько индейских племен, когда-то обитавших на территории Новой Англии, и каждое племя «прожило» свой день в вигваме.

«Еще одно такое Приключение — это здорово, — подумала Кэрри. — Может быть, миссис Вессекс имеет в виду какую-нибудь пирамиду, поскольку они сейчас проходят Древний Египет? Или модель Сфинкса, или лодку Клеопатры?»

— Пришло время работать над постановкой ежегодного представления, — сказала миссис Вессекс, положив конец догадкам Кэрри.

По классу пронесся возбужденный гул, раздались возгласы «Ух ты!». Кэрри удивленно моргнула.

— Уже? — прошептала она Терезе. — Я думала, пятый класс ставит спектакль весной.

— Посмотри на улицу, — также шепотом ответила ей Тереза.

Кэрри выглянула в окно и вдруг с удивлением обнаружила, что небольшие кучки почерневшего снега остались лишь в конце автомобильной стоянки. Очевидно, из-за влажной и теплой погоды последних недель почти весь снег стаял.

На улице по-прежнему было пасмурно, но зато уже не холодно. Кое-где даже появились первые островки молодой травы.

Ну что же, может быть, и наступило время для постановки весеннего спектакля пятиклассников, но Кэрри чувствовала, что не готова, хотя давно ждала этого события.

Когда она еще ходила в детский сад, ее старшая сестра, Линн, делала декорации, когда ее пятый класс ставил спектакль «Алиса в Стране чудес». Миссис Хендриксон, учительница музыки, позволила Кэрри находиться за кулисами и помогать Линн с реквизитом и декорациями.

Это была любовь с первого взгляда. Все, что касалось театра, очаровывало Кэрри. Даже когда она просто находилась рядом со сценой, у нее кружилась голова от возбуждения. А после окончания спектакля, в воскресенье утром, когда Кэрри помогала разбирать декорации и посмотрела со сцены в зал, где еще недавно сидели зрители, сердце у нее сильно забилось. Отныне она знала, где она должна быть — не за сценой, а на сцене. Вечером в тот же день она сообщила родителям, что, когда вырастет, хочет стать актрисой. И сейчас, когда она уже училась в пятом классе, ее стремление ничуть не остыло.

Кэрри любила петь и танцевать, она могла пересказать в лицах сцены из фильмов по памяти. И дело не только в том, что ей это нравилось. У нее действительно здорово получалось.

По крайней мере она хорошо играла… перед зеркалом. И хорошо пела… когда принимала душ. А танцы? Да она была звездой… дома в пустой комнате. Однако в присутствии зрителей она совершенно терялась.

Всего несколько дней назад она чуть не упала в обморок, когда делала в классе доклад о египетском царе Тутанхамоне. Причем она хорошо подготовилась накануне вечером. Но, стоя перед всем классом, она почувствовала, что в голове у нее пусто, колени начали дрожать, и она понесла чушь.

«Если я даже не могу сделать пустяковый двухминутный доклад, то как я смогу выступать на сцене?» — думала Кэрри.

Она глубоко вздохнула и постаралась успокоить нервы. В конце концов, не завтра же ей предстоит демонстрировать свои способности. Миссис Вессекс только сегодня объявила о предстоящем спектакле. Так что пройдет еще как минимум неделя, пока начнут читать текст, пробоваться на роли…

Возможно, если Кэрри заранее порепетирует, она наберется мужества выступить перед зрителями. И в самом деле, она должна это сделать! Таков единственный путь к осуществлению ее мечты стать актрисой.

«Ладно, — сказала она себе, немного успокоившись. — Все в порядке. У меня есть время. Я смогу».

— А какая пьеса, миссис Вессекс? — спросила Мария Манчини.

— Мы выбрали современную версию «Золушки» — ответила учительница. — Мне кажется, должно получиться интересно.

— Золушка — повторила Шэрон Росс. — У нее ведь длинные светлые волосы?

Она отбросила назад свои волосы, тоже длинные и светлые.

Тереза передразнила ее, также манерно откинув назад несколько своих косичек, которые были такими длинными, что задели Кэрри по лицу.

— Эй! — зашипела на нее Кэрри, но Тереза лишь пожала плечами.

— Не всегда, — заметила Анна.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась миссис Вессекс.

— О, я всего лишь хотела сказать, что у Золушки не всегда светлые волосы. У моей бабушки есть старая книжка волшебных сказок разных народов, и там есть египетская Золушка — так у нее черные волосы и черные глаза.

Шэрон бросила на Анну сердитый взгляд, а Кэрри и Тереза усмехнулись.

— Обожаю ее, — шепнула Тереза, и Кэрри кивнула в знак согласия.

Анна определенно обладала талантом ставить Шэрон на место.

— Интересное замечание, Анна, и совершенно правильное, — сказала миссис Вессекс. — Действительно, у Золушки вовсе не обязательно должны быть светлые волосы.

— В современной версии волшебной сказки Золушка вообще может быть обрита наголо? — предположил Джереми Грей.

— Или она красит волосы в ярко-красный цвет, — добавил Билли Рафьюз.

— Ну, в этом я не уверена — заметила миссис Вессекс, — но, безусловно, тут возможны различные интерпретации. В любом случае мы с миссис Хендриксон готовы послушать вас завтра на уроке музыки — как раз после ланча.

Завтра?! Кэрри судорожно сглотнула. Неужели миссис. Вессекс не могла предупредить их заранее? Как, скажите на милость, она сможет к завтрашнему дню выбрать отрывок, подготовить его, да еще набраться смелости выступить с ним перед публикой?

«Забудь об атом, — сказала себе Кэрри. — Ты обречена».

— Миссис Вессекс? — снова обратилась Шэрон.

Возможно, она хочет сказать, что готова обриться наголо или покрасить волосы в красный цвет. Или в черный. Если это необходимо.

— Да, Шэрон?

— Я просто хочу спросить. Нам нужно к завтрашнему дню выучить какой-нибудь текст или музыкальный отрывок?

Миссис Вессекс округлила глаза:

— Хорошо, что ты такая инициативная, Шэрон, но нет, вам ничего не надо готовить завтрашнему дню. Мы прочитаем сценарий сегодня, чтобы вы все составили о нем впечатление. Я хочу, чтобы вы сегодня вечером подумали, в каком качестве вы сами могли бы участвовать в постановке пьесы. Кроме игры на сцене нужны еще декорации, костюмы, освещение, музыка, программки, билеты — короче, предстоит много работы. Каждому найдется дело.

Класс возбужденно загудел: все начали обсуждать, кто чем хотел бы заняться.

— Пожалуйста, успокойтесь, — призвала миссис Вессекс, поднимая руку; класс постепенно затих. — Каждый, кто хочет принять участие в том или ином качестве, может записаться завтра утром в классе, и мы все обсудим.

Кэрри услышала, как Мария прошептала своей подружке Лорен Грэхем:

— Я хочу получить роль.

— Я тоже, — откликнулась та.

У Кэрри сжался желудок. Все хотят получить роли, и все, безусловно, справятся лучше ее. Даже если надо было бы просто говорить, для Кэрри казалось это недостижимым.

— Да, чуть не забыла, — добавила миссис Вессекс, беря со стола листок бумаги. — У меня еще одно объявление. С завтрашнего дня в нашем классе будет учиться ученик. Уорд Виллис переводится к нам из начальной школы Кеннекбанк. Я уверена, мы все окажем ему теплый прием.

Анна беззвучно захлопала в ладоши и одними губами сказала Терезе и Кэрри:

— Теперь уже не я новичок в классе.

Кэрри улыбнулась в ответ.

Она давно перестала считать ее новенькой. Хотя они познакомились всего несколько недель назад, казалось, что они были подругами целую вечность.

Когда Кэрри провалилась с этим Тутанхамоном, именно Анна попыталась помочь ей. Она заметила, в каком угнетенном состоянии находится Кэрри, и дала ей свой счастливый браслет с амулетом, чтобы он принес ей удачу.

Кэрри взглянула на браслет. Она дотронулась до фигурки ангела и провела пальцами по холодной металлической цепочке. К сожалению, что-то подсказывало ей, что понадобится нечто большее, чем просто удача, чтобы получить роль в спектакле. Понадобится чудо.

— Похоже, спектакль получится интересным, правда? — заметила Анна, когда они с Кэрри и Терезой заняли места за своим обычным столиком в столовой.

— Да, — согласилась Тереза. — Мне не терпится записаться для участия. Вы чем собираетесь заняться?

— Я, пожалуй, разработала бы макеты билетов и программки, — ответила Анна. — Люблю повозиться на компьютере с такими вещами.

— Здорово, — откликнулась Тереза. — А я подумываю о костюмах и реквизите. А может, также и о декорациях, я еще окончательно не решила. Интересно, сколько одновременно можно взять поручений?

— Не знаю, — ответила Анна. — А ты, Кэрри? Чем хочешь заняться?

— А? Я? Ну… я не знаю… — пробормотала Кэрри.

Она не решалась признаться, что хотела бы претендовать на роль в спектакле. Ей казалось, что, если она скажет о своей мечте вслух, для нее уже не будет обратного пути. А она не была уверена, что, несмотря на все желание, у нее хватит мужества справиться с ролью. Поэтому в данный момент она предпочла сосредоточиться на чем-нибудь менее пугающем — на своем ланче. Хотя в последнее время ланч тоже стал для нее немалым испытанием.

Ее отец, с некоторых пор просто помешался на здоровом образе жизни, что отразилось на еде, которую Кэрри давали с собой в школу. Она осторожно развернула пакет и взглянула.

«Хм. Не так уж плохо, — подумала Кэрри. — Овощной рулет, пшеничные крекеры и домашние булочку на десерт».

— Смотри-ка, твой папа явно смягчился, — заметила Тереза. — Вполне съедобно выглядит. Он даже разрешил тебе есть сладкие булочки.

— Да. Но чтобы они были полезными, он вместо сахара добавляет в них фруктовый сок, — пояснила Кэрри. — Однако ты права. Это выглядит гораздо лучше, чем вчерашний молочно-ананасовый пирог.

Анна передернул а плечами:

— Не собираюсь обижать твоего папу, но это было ужасно. Даже мой брат не смог съесть его, а он вообще ест все.

— Никто не смог, — признала Кэрри. — Даже сам папа. Мама заставила его выбросить этот пирог и пообещать никогда его больше не делать.

— Неужели? — удивилась Тереза. — Наверно, твоей маме нелегко было сказать такое. Ведь она у тебя обычно такая мягкая.

— Но пирог же был совершенно несъедобен, — напомнила Анна. — Помнишь, я попыталась откусить кусочек и не смогла — такой твердый! Я вчера рассказала про это Мэту, когда мы играли на автоматах, и он сказал, что в «Штурмовом Ренджере» есть один похожий негодяй.

Тереза вопросительно подняла брови:

— В «Штурмовом Ренджере» есть молочно-ананасовый монстр?

— Не совсем. Но там есть один персонаж, который сначала был горшком с просроченными морепродуктами, а потом мутировал и стал воином.

Сэрри и Тереза уставились на Анну.

— Правда-правда, — настаивала Анна. — Его зовут Зверь-отрава.

После секундного замешательства все трое прыснули со смеху.

— Что у нас смешного?

Кэрри обернулась и увидела подошедшую к ним Шэрон со своей неизменной спутницей Кимберли Прайс. Шэрон уселась рядом с Кэрри, а Кимберли примостилась с краю.

— Мы просто обсуждали, что у Кэрри сегодня на ланч, — объяснила Тереза.

— Да?

Шэрон взглянула на поднос Кэрри:

— Я вижу, твой отец сегодня снабдил тебя булочками. И что здесь такого?

— Он пытается исправить ситуацию после вчерашнего ланча, когда пирог оказался зловещим мутантом, попытавшимся уничтожить весь мир, — с невозмутимым видом сказала Анна.

Три подружки на секунду замерли… и вновь рассмеялись.

— Не собираюсь выяснять у вас, в чем смысл шутки, — холодно заметила Шэрон, поливая соусом спагетти и цепляя на вилку. — Итак, вы уже думали о спектакле? Решили, кто чем займется?

Улыбка исчезла с лица Кэрри. Ну почему все только и говорят, что об этом дурацком спектакле?

— Костюмы и реквизит, — ответила Тереза. — И, может быть, декорации. Надеюсь, миссис Вессекс разрешит мне заняться и тем и другим.

— А ты, Ли? — спросила Шэрон. Она всегда называла Анну по фамилии.

— Пока не решила. Возможно, билеты и программки; но и декорациями я бы тоже хотела заняться. Пожалуй, попробую взяться и за то и за другое.

— Я вижу, у вас обширные планы, — усмехнулась Шэрон и взглянула на Кэрри. — Значит, вы все трое будете работать вместе.

— Все трое? — переспросила Кэрри, нахмурившись.

— Да, я тоже так думала, — улыбнулась Анна. — Будет здорово, правда?

— Ну… да… но… Кэрри не знала, что сказать. — Я еще окончательно не решила, чем мне заняться.

— Серьезно? — удивилась Тереза. — Я была уверена, что ты захочешь делать декорации, ведь ты хорошо рисуешь.

— Я тоже так полагала, — поддержала ее Анна.

— Да, возможно, я займусь этим, но…

— По крайней мере ты же не собираешься пробоваться на роль? — хихикнула Кимберли.

Сердце у Кэрри оборвалось. Куда эта Кимберли лезет со своими замечаниями! Она взглянула на Анну с Терезой и увидела, что те смотрят на нее с… жалостью. Неужели это так?

Кэрри не знала, что сказать, и все остальные, видимо, тоже. Все теперь молчали.

— Что? Я не имела в виду ничего плохого, — оправдывалась та. — Я лишь хотела сказать… ну… ты знаешь… помнишь тот случай, доклад по Египту? Когда ты совсем запуталась?

Кэрри поморщилась.

— Совершенно очевидно, что ты не любишь выступать перед людьми, — добавила Кимберли. — Вот и все, что я хотела сказать. Но я не утверждаю, что ты не можешь попробовать.

— Правильно, — поддержала ее Тереза. — Я тоже считаю, что ты смогла бы, если бы захотела, правда?

Она взглянула на Анну.

— Конечно, — кивнула та.

— Мы просто думали, что ты и не хочешь, — продолжала Тереза. — Ведь так?

Кэрри видела, что всё смотрят на нее, ожидая ее ответа. Она почувствовала, что краснеет, и ее щеки вот-вот станут такого же цвета, что и ее волосы. В общем, это был не лучший момент для признания, что она мечтает выступать на сцене, — тем более что подруги явно не считали ее способной на это, хотя и пытались пощадить ее чувства.

— Я не знаю, — наконец выдавила из себя Кэрри. — Наверно, нет.

После этих ее слов, казалось, напряжение спало. У всех, кроме самой Кэрри.

— Я понимаю, Кимберли, что ты имела и виду, — продолжала Кэрри. — И ты права. Я действительно очень волнуюсь, когда приходится говорить перед публикой.

— Кто из нас не волнуется? — заметила Кимберли. — Я терпеть не могу выступать с устными докладами.

— И я, — поддержала ее Тереза,

— А я нет, — заявила Шэрон. — Я уже давно преодолела боязнь сцены.

— Боязнь сцены?

— Ну да, когда боишься выступать перед людьми.

— Да, конечно, — согласилась Кэрри, приступая к еде.

Возможно, Шэрон и сочувствует ей, однако оптимизма это не прибавило.

Шэрон подцепила на вилку очередную порцию спагетти и уже собиралась отправить их в рот, не остановилась.

— Знаешь что? — взмахнула она вилкой в сторону Кэрри.

— Что?

— Ты должна попробовать получить роль.

Кэрри чуть не подавилась крекером:

— Что я должна сделать?

Шэрон прожевала свои макароны и вытерла рот салфеткой.

— Ты должна попробовать получить роль, — повторила она.

Все, включая Кэрри, удивленно уставились на Шэрон.

— Я серьезно, — настаивала та. — Если у тебя боязнь сцены, то единственный способ ее преодолеть — выйти на сцену. Так говорит мой учитель актерского мастерства.

— Твой учитель актерского мастерства? — переспросила Анна.

— Да, — ответила Шэрон, продолжая есть. — Кроме того, я занимаюсь джазом и балетом. Так вот, моя учительница актерского мастерства, мисс Харкинс, всегда говорит новым ученикам, что если они хотят преодолеть боязнь сцены, то должны просто выйти на сцену и выступать. Очень правильно. Спустя некоторое время ты настолько привыкаешь к публике, что страх исчезает.

— Неужели? — спросила Кэрри.

Она взглянула на Анну и Терезу, ожидая их реакции. Обе подняли брови и пожали плечами. Очевидно, они были удивлены не меньше Кэрри. Не столько тем, что Шэрон дала совет, сколько тем, что она дала хороший совет — за которым не просматривалось никаких корыстных мотивов.

— Конечно, — ответила Шэрон. — Кстати, я уже говорила с миссис Вессекс насчет этой постановки. Главную роль — Синди Реллар[1], — вероятнее всего, получу я; однако там много небольших ролей. Если ты возьмешь одну из них, тебе не придется слишком долго быть на сцене, а когда надо будет, я смогу помочь тебе. Я ведь буду находиться на сцене больше всех — все же главная роль.

Ну вот. Теперь все стало на свои места и уже было похоже на Шэрон. И тем не менее совет она дала хороший.

— Спасибо, — сказала Кэрри, — я подумаю.

— Подумай. Я тебе очень советую. В пьесе много небольших ролей, и, наверно, их хватит на всех желающих. К тому же маленькая роль позволит тебе заниматься и другой работой по подготовке спектакля.

— Было бы отлично, — поддержала Тереза.

— Да, — согласилась Анна. — У тебя появится возможность преодолеть боязнь сцены, и в то же время мы сможем вместе готовить спектакль. Ведь здорово?

— Да, здорово.

Кэрри заставила себя улыбнуться. Маленькая роль — конечно, неплохо, ты совсем не то, о чем она мечтает. Ей хотелось главную роль — ту, которую намерена получить Шэрон, однако, очевидно, никто не считал, что она с ней справится.

И, к несчастью, сама Кэрри понимала, что они правы.

— Ну что, теперь пойдем в отдел музыки? — предложила Кэрри.

Они с Терезой находились в торговом центре и сейчас шли через секцию, где располагались рестораны и кафе.

— На этой неделе вышел новый диск «Стробериз энд Крим», и я хочу его купить.

— Ладно, — согласилась Тереза, — но по пути зайдем в «Сараз».

Кэрри застонала. «Сараз» — магазин аксессуаров, — с точки зрения Кэрри, самый никчемный во всем торговом центре. Она покосилась на Терезу.

— Тебе действительно нужна еще одна заколка для волос?

— А тебе действительно нужен еще один диск? — парировала та.

Кэрри закатила глаза:

— Хорошо, но только на минуту. Я не хочу провести весь день, рассматривая браслеты и заколки.

— Я быстро, — пообещала Тереза улыбнувшись.

Когда они подошли к «Сараз», она буквально ворвалась в магазин, и устремилась к отделу аксессуаров для волос. Кэрри отстала от нее и остановилась, рассматривая вращающуюся подставку с темными очками. Она выбрала самые уродливые — с ярко-фиолетовой оправой и блестящими зелеными стеклами — и примерила их.

— Как тебе, Тереза? — спросила она. Та взглянула и скривилась.

— Определенно то, что не стоит носить, — покачала она головой и вновь с головой ушла в заколки, гребни и обручи для волос.

Кэрри хмурилась. Плохо, что Анна не смогла пойти с ними. Она тоже не любила копаться в безделушках. Тереза же, напротив, постоянно уговаривала их украсить свои волосы и немного накрасить губы.

— Будет прикольно, — говорила она. — И вы почувствуете себя старше.

На что Анна ей как-то ответила:

— А еще я для этого могу носить бабушкину вставную челюсть, но пока воздержусь.

Кэрри улыбнулась. Если бы Анна была здесь, она бы вместе с ней посмеялась над желтыми фиолетово-зелеными очками, А потом попыталась бы найти что-нибудь еще более безобразное. К сожалению, Анна сегодня пошла к зубному врачу, а ее мама не проявила достаточно понимания, чтобы записать ее на время уроков.

— Эй, как тебе такая? — спросила Тереза, показывая зеленую заколку для волос в виде большой бабочки.

Кэрри пожала плечами:

— Неплохо, но, по-моему, не твой стиль.

— Это не для меня, — возразила Тереза. — Для тебя.

Кэрри удивленно подняла брови.

— Да брось ты, — уговаривала ее Тереза. — Она будет отлично смотреться. Ярко зеленая заколка на рыжих волосах. Очень мило. К тому же волосы не будут падать тебе на лицо.

— Спасибо, но я обойдусь без неё, — отказалась Кэрри, хотя волосы действительно свисали ей на глаза, и она постоянно отбрасывала их в сторону.

Вообще-то заколка облегчила бы ей жизнь, но Кэрри просто нравилась ее прическа.

Кроме того, она не хотела поощрять Терезу в её увлечении аксессуарами.

Тереза вздохнула, положила заколку на место и отправилась к разделу бижутерии. Кэрри направилась за ней.

— Ты скоро?

— Одну секунду. Я только… Ты посмотри на это!

Тереза потянулась за бусами, висевшими наверху:

— О нет!

Тереза задела стойку с серьгами, сережки разлетелись по полу. Густо покраснев, Тереза стала их подбирать

— Нет, ничего. Просто вспомнила случай с Тутанхамоном.

— Я думаю, Кимберли действительно не хотела тебя обидеть, — заметила Тереза.

— Знаю, — согласилась Кэрри.

Она действительно так думала, но легче ей не становилось.

Девочки миновали продуктовый магазин, два обувных, магазин подарков и, наконец, оказались около музыкального магазина. Тереза собиралась войти, но Кэрри придержала ее за локоть и отвела в сторону.

— Как ты думаешь, — спросила она, — Шэрон права?

— Насчет чего?

— Насчет боязни сцены? Помнишь, сегодня во время ланча она говорила, что надо преодолеть ее и просто выступить?

Тереза пожала плечами:

— Не знаю. Возможно. Вообще-то, нечто похожее говорит мой отец: «Ты должна смотреть в лицо своим страхам, Тереза!» Правда, обычно это относится к самым простым вещам. Например, когда он заставляет меня попробовать какое-то новое блюдо за обедом. Но, думаю, совет годится и других ситуаций. Почему бы нет?

Кэрри закусила губу.

— Ну… я…

— Ты что?

Кэрри глубоко вздохнула. Ей нужно было с кем-то поделиться. А Тереза ее ближайшая подруга.

— Я хочу попробоваться на роль в нашем спектакле.

— Правда? — уставилась на неё Тереза.

Кэрри поморщилась. Так и есть. Тереза не верит, что она справится. Ближайшая подруга, которая знает её лучше других, не думает, что она справится.

— Будет круто, — улыбнулась Тереза. — Хотелось бы увидеть тебя на сцене.

— Ты действительно так думаешь?

— Конечно, — кивнула Тереза. — И знаешь что? Я уверена, что это будет великолепно.

Она искоса взглянула на Терезу, пытаясь понять, говорит ли ее подруга искренне или же просто хочет сказать ей приятное.

— Значит… ты действительно думаешь, что мне стоит попробоваться на роль?

— Эй, — сказала Тереза, глядя через плечо Кэрри. — Вон твоя сестра.

Кэрри повернулась и увидела свою старшую сестру Линн вместе с её лучше подругой Стефани Лей.

«Может они нас не заметят», — подумала Кэрри. Не то что они с сестрой не ладили, просто они часто спорили и редко друг с другом соглашались.

Но девушки уже их заметили.

— Посмотри на эту юбку, — сказала Линн, вытаскивая из пакета пеструю юбку. — И к ней я купила кофточку. У «Максинз» такая грандиозная распродажа. Вам обеим стоит туда заглянуть.

— Чудесно, — сказала Тереза. — Возможно, мы заглянем.

— Я хотела зайти в музыкальный магазин, — сказала Кэрри. — А потом мне все равно.

— В этом вся моя сестра! — воскликнула Линн. — Транжирит все свои деньги на компакт-диски.

— Ну и что в этом плохого? — спросила Кэрри.

— Ничего, — признала Линн. — Только у тебя никогда не бывает стильных нарядов и когда они тебе нужны, ты просишь у меня…

— Я никогда не прошу у тебя…

— Эй, лучше послушай, какая у нас новость! — вмещалась Тереза.

Кэрри нахмурилась. Она знала, что Тереза терпеть может, когда она ссорится с сестрой, но неужели она всегда будет вмешиваться в тот момент, когда Кэрри уже готова поставить Линн на место?

— Какая? — поинтересовалась Линн.

— Миссис Вессекс сегодня сообщила нам, что наш класс будет ставить современную версию «Золушки», и Кэрри собирается пробоваться на роль.

— Тереза! — прошипела Кэрри.

Ей вовсе не улыбалось, чтобы это узнали все.

— Ты? — удивилась Линн. — Действительно?

— Ну… я думаю об этом, — признала Кэрри.

— Что ж, я знаю, что ты мечтаешь стать актрисой с тех пор как тебе исполнилось шесть лет, но после той истории с караоке, я решила, что ты отказалась от своих планов. Помнишь? Ты тогда сказала, что никогда больше не будешь выступать перед публикой.

Кэрри вздрогнула.

— Линн, — вступила в разговор Стефани. — По-моему, это случилось в твой день рождения. Тебе исполнилось двенадцать лет. А Кэрри было восемь. Она, наверно, даже и не помнит.

«Семь, — подумала Кэрри, — и я все помню». Тот день был один из самых злополучных в её жизни.

— А что произошло? — спросила Тереза.

— Кэрри тебе разве не рассказывала? — удивилась Линн.

— Нет… Ой, смотрите там Мэт. Мэт, иди сюда.

— Привет! Это мой приятель Уорд — он кивнул на парня стоящего рядом.

— МС Спенс, — поправил тот.

— Ой, извини. Всё забываю.

— Все в порядке, старик, — это все лишь мой псевдоним. Когда-нибудь я прославлюсь под ним как выдающийся мастер рифм.

— Тебя все называют именно так? — спросила Тереза

— Пока еще нет. Я недавно его придумал.

— А что означает Спенс? — поинтересовалась Стефани.

— Ничего. Спенсер — это мое второе имя, — пояснил Уорд.

— Понятно, — кивнула Линн. — Значит, ты МС Спенс. Остроумно.

— Короче говоря, — сказал Мэт, — Уорд, то есть МС Спенс, — тот самый новый парень, о котором нам сегодня говорила миссис Вессекс. Я познакомился с ним, когда мы катались в парке.

— А, привет, — одновременно сказали Тереза и Кэрри

— Тереза, — представил Мэт, — Кэрри.

— Моя сестра Линн и ее подруга Стефани, — добавила Кэрри.

— Мы со Стефани пойдем дальше, — сказала Линн со вздохом (ей нравилось разыгрывать старшую сестру, которую утомляет прочая «малышня»)

— Постой, — вмешалась Тереза. — А что там за история с караоке? Ты так и не рассказала.

— Ах да, чуть не забыла. На моё день рождения родители отвели нас в бар-караоке. Мы попросили Кэрри спеть. У неё хороший голос, и к тому же она была такой маленькой. Это было так забавно. Она пела танцевала и не заметила, как у нее сзади распоролась юбка. И каждый раз, когда она кружилась, все видели ее белье.

— О черт! — фыркнула Тереза.

— Ты им скажи, что за трусики на ней были, — напомнила Стефани.

— Ах да, — встрепенулась Линн. — Чуть не забыла. Кэрри, скажи сама.

Кэрри вздохнула. Почему бы и нет. Ее уже и так унизили.

— Скуби-Ду. Белье с картинками Скуби-Ду. И потом еще долго сестра и ее друзья дразнили меня Скуби.

Мэт и Спенс хмыкнули, а Тереза расхохоталась.

— Потрясающе, — выговорила она между приступами смеха и хлопнула Кэрри по плечу. — Почему ты мне раньше не рассказала?

— Видимо, забыла, — саркастически заметила Кэрри, бросая неприязненный взгляд на сестру. — Спасибо, Линн.

— Да ладно, — отмахнулась та. — Тебе ведь было всего восемь.

— Семь, — поправила Кэрри.

— Ну ладно, семь. Короче, случай очень давнишний.

— Вот именно. Не смущайся, Кэрри, но действительно смешно, — заметила Тереза. — Однако, — она ухмыльнулась, — на всякий случай завтра, когда пойдешь на прослушивание, не надевай белье со Скуби.

— Ты будешь пробоваться на роль? — спросил Мэт.

— Ну, я…

— Круто. Спенс говорит, что он тоже хочет попробовать,

— О, здорово, — вымученно улыбнулась Кэрри.

И с чего она решила, что можно довериться Терезе? Благодаря так называемой подруге все теперь будут с нетерпением ожидать ее завтрашнего выступления. Значит пути назад теперь нет?

Когда во вторник утром Кэрри вошла в класс миссис Вессекс, она нервно поправила свой браслет с амулетом, который дала ей Анна. Она оглянулась, отыскивая Терезу и Анну, но те еще не подошли. Шэрон, однако, стояла у парты Мэта. Кэрри направилась к ним,

— Мне нужно поговорить с кем-то, кто будет готовить костюмы, — говорила Шэрон Мэту. — Я думаю, Золушка должна носить штаны, а не платье, поскольку у нас будет современная версия. Но штаны должны быть необычными.

Кэрри тряхнула головой. Шэрон говорит так, словно она уже получила главную роль. Очевидно, она не считает, что кто-либо из пятиклассниц может составить ей конкуренцию — тем более Кэрри.

— Привет, Кэрри, — крикнула Шэрон, заметив ее. — Мы как раз обсуждаем спектакль. Ты не планируешь в итоге заняться костюмами? Потому что мне нужно…

— Привет, Мэт, Скуб. Как дела?

Кэрри повернулась и увидела Спенса, который направлялся к ним. В руке он держал скейтборд, украшенный наклейками различных групп.

— Скуб? Что это значит? — спросила Шэрон.

— Ничего, — покраснела Кэрри.

Шэрон нахмурилась, потом выпрямилась и улыбнулась Спенсу.

— Я — Шэрон Росс, — сказала она слегка тряхнув головой, и ее светлые волосы рассыпались по плечам. — А ты, наверно, новенький.

— Да, — рассмеялся Спенс. — Только в школе у вас появился и со Скуби враз подружился.

Он бросил свой рюкзак на стул рядом с Мэтом и убрал доску под стол.

— Можешь называть меня МС Спенс.

— Ладно.

Шэрон взглянула на Мэта, как бы пытаясь понять, что за тип его друг:

— Значит, МС Спенс?

— Именно.

— Ты репер?

— Пытаюсь, — ответил Спенс. — Я люблю рифмовать с ходу. Стараюсь повсюду ввести это в моду.

— Круто, — признала Шэрон. — Неужели ты сразу на месте сочиняешь?

Кэрри едва сдержала смех. Конечно, у Спенса неплохо получается рифмовать, но у Шэрон сейчас такой вид, словно она хочет попросить у него автограф.

— Мы со Спенеом вместе катаемся на скейтбордах в парке, он там тоже постоянно рифмует, — заметил Мэт.

— Не сомневаюсь, — сказала Шэрон. — Надо мне будет зайти посмотреть.

— Чем больше народу, тем веселее, — согласился Спенс. — Эй, — он повернулся к Кэрри, — ты вчера послушала тот диск?

Кэрри кивнула:

— Я его прослушала дважды. Моя любимая вещь…

— «Включи музыку»?

— Да! Как ты угадал?

— Это лучшая вещь на всем диске, — заявил Спенс.

— У меня дома новая стереосистема, — вмешалась в разговор Шэрон. — Вы, ребята, как-нибудь могли бы зайти, и мы ее испытаем.

— Отлично, — согласился Спенс. — Надо будет зайти. Верно, Скуб?

Кэрри поморщилась. Она надеялась, что избавилась от этого прозвища еще четыре года назад, но теперь оно, судя по всему, снова прилипло к ней.

Тут появились Анна и Тереза вместе с миссис Вессекс. Кэрри направилась к подругам.

— Привет, это приятель Мэта? — спросила Анна, показывая на Спенса. — Тереза сказала, что вы встретились вчера в торговом центре.

— Да, это он, — ответила Кэрри. — МС Спенс.

Анна удивленно подняла брови:

— Его так все обычно называют?

Словно отвечая на ее вопрос, Шэрон засмеялась и сказала:

— Ты такой забавный, МС Спенс.

— Шэрон называет, — ответила Кэрри. — Как твои зубы?

— В полном порядке.

— Итак, класс, начнем, — объявила миссис Вессекс.

Все неохотно расселись по своим местам. Когда ребята успокоились, учительница продолжила:

— Я пущу по рядам два списка. В первый будут записываться те, кто хочет получить роль в спектакле. Когда все желающие запишутся, мы обсудим другие необходимые для спектакля должности. Тогда я пущу по рядам второй список. Мария, начинай.

Кэрри видела, как Мария взяла у учительницы листок бумаги и немедленно вписала туда свое имя. Затем она передала литок Лорен Грэхем, которая тоже записалась. Список пошел но рядам, глаза Кэрри были прикованы к нему и ей казалось, что очень многие записываются играть в спектакле.

— Ну как, ты собираешься взять роль? — прошептала Тереза, передавая список Кэрри.

Та пожала плечами, делая вид, что ей все равно, хотя сердце у нее бешено колотилось. Она уставилась на листок, крепко сжав в руке карандаш. Все, что ей надо сделать, — написать только два слова: Кэрри Вайнгартен. Она взглянула на браслет с амулетом, потом на Анну, надеясь получить поддержку. Однако Анна что-то писала в блокноте. Спенс, сидевший слева сзади от нее, поймал ее взгляд и одобрительно кивнул. Кэрри закусила губу. «Ну, давай, Кэрри, просто запишись», — убеждала она себя. Если она сейчас ничего не сделает, другие ребята начнут поглядывать на нее, удивляясь, почему она задерживает список. Однако она никак не могла заставить себя вписать свое имя.

Она снова взглянула на Спенса. Он по-прежнему смотрел на нее и вновь утвердительно кивнул. «Он думает, что я смогу», — решила Кэрри. На какое-то мгновение она воспрянула духом. Но тут же сообразила, что Спенс совсем ее не знает. Он понятия не имеет, к чему он ее подталкивает. Он не был свидетелем ее паники, когда она делала сообщение про Тутанхамона. Он не знает, что она краснеет каждый раз, если чуть-чуть опаздывает на урок математики. И он не имеет представления, как она боится выступать перед людьми.

Конечно, если он увидит, как она будет пробоваться на роль, то все поймет. И ему станет ясно, что она не должна играть в спектакле. Проблема в том, что для Кэрри эта проба значила слишком много. Она не считала спектакль лишь забавным развлечением, как другие ученики. Это был шанс осуществить ее мечту. Или расстаться с ней навсегда.

Кэрри снова взглянула на список и так сильно сжала карандаш, что пальцы побелели. Затем, ощущая судороги в желудке, передала список Билли Рафьюзу, так и не вписав свое имя.

Когда пришло время ланча, Кэрри хотелось лишь одного — остаться одной. Она не смогла бы отвечать на вопросы, почему она не записалась на роль. Поэтому Кэрри уединилась в своем любимом месте — в дальнем углу школьной библиотеки.

Пожалуй, ей станет легче, если она выплеснет свои чувства в дневник. Она всегда носит его с собой.

Кэрри положила на колени свой рюкзак и открыла его, отыскивая знакомый блокнот на железной спирали с обложкой, украшенной блестками.

«Странно, — подумала она, не обнаружив его сразу. — Он же лежал сверху».

Она стала копаться в рюкзаке и даже проверила карманы на молниях. Дневника не нашла. В растерянности она вновь и вновь — перетряхивала рюкзак, но безуспешно.

Наконец, она начала методически вынимать из него все содержимое; вскоре ее вещи лежали вокруг на полу, а рюкзак был пуст. Но дневник исчез. Кэрри глубоко вздохнула и начала восстанавливать свои действия шаг за шагом.

Она точно знала, что положила его сегодня утром — в тот момент, когда папа дал ей в школу упаковку йогурта с соей и сэндвич. Собственно, из-за дневника она упаковала йогурт в два пакета, чтобы он не протек на него, и страницы не слиплись. Кэрри осмотрела лежавшие перед ней вещи. Учебники, куча отдельных листков, три ручки, линейка, сумка с ланчем. Где ее дневник?

Может, он выпал в одном из классов? Кэрри содрогнулась при такой мысли. Если кто-то найдет его и прочитает все ее личные записи, особенно то, что она писала прошлым вечером, как хочет попробоваться на роль — ее унижению не будет предела. Любой, кто прочтет это, решит, что она совсем еще ребенок. Кэрри почувствовала, как ее лицо заливает краска.

Она еще раз заглянула в пустой рюкзак, для надежности ощупав его рукой. Пусто. Лишь несколько блесток с обложки. Теперь ей придется пройти по всем классам, где она сегодня побывала, в надежде отыскать дневник раньше, чем кто-то другой.

Кэрри вздохнула, преодолевая очередной лестничный пролет. Она уже проверила четыре из пяти классов, в которых побывала сегодня утром, а также две душевые и большинство коридоров. Он спрашивала учителей, не находили ли они ее блокнот в синей блестящей обложке, однако безуспешно.

И в то же время везде, где Кэрри искала, она находила синие блестки: на полу, под стулом… Как будто блокнот сам передвигался или его кто-то перетаскивал, оставляя за собой следы.

Кэрри тряхнула головой, чтобы прийти в себя (она терпеть не могла терять вещи), и направилась к классу миссис Вессекс. Английский — последний урок перед ланчем, и это было единственное место, где она еще не искала свой дневник. Тут она заметила, как что-то блестит в углу коридора за фонтаном. Она подошла, наклонилась и увидела свой дневник.

— Слава богу, — с облегчением вздохнула она, поднимая его. Ее дневник — все ее личные мысли и переживания — были в целости и сохранности.

Кэрри рассматривала свою, находку. Часть блесток осыпалась с обложки, но все остальное, кажется, в порядке. Сбоку свисала белая атласная закладка и…

— О нет. Где Боб? — прошептала Кэрри. Конец закладки растрепался, и всегда висевшая там маленькая серебряная фигурка единорога исчезла.

— Здесь, — раздался чей-то голосок. Кэрри моргнула и осмотрелась. В коридоре никого.

— Кто… кто это? — шепотом спросила она.

— Посмотри вниз, — вновь позвал тонкий голосок.

Он шел откуда-то снизу из-за фонтана. Кэрри согнулась и уставилась на ковер. Там лежал красный колпачок от ручки, больше она ничего не увидела. Она взяла колпачок и стала внимательно его рассматривать, размышляя, может, там спрятан какой-нибудь миниатюрный микрофон и кто-то ее разыгрывает.

— Хм, — вновь раздался голос, заставив Кэрри подпрыгнуть на месте. — Ты полагаешь, что с тобой разговаривает этот кусочек пластмассы?

— Я… — Кэрри судорожно сглотнула.

Она по-прежнему не понимала, откуда раздается голос.

— Хотя что еще можно ожидать от того, кто дал такому прелестному единорогу имя Боб?

Кэрри согнулась и заглянула за фонтан. У нее перехватило дыхание:

— Черт возьми!

Там, около стены, стоял маленький — не более трех сантиметров высотой — белый единорог с длинной, струящейся гривой и сверкающим рогом.

— Бо-бо-бо-бо-б? — единственное, что сумела выговорить Кэрри.

Единорог кивнул:

— Боб. Прекрасное имя для женской особи. Когда мне придет время давать имена своим детям, я уж точно не обращусь к тебе за помощью. О чем ты думала, когда называла меня Бобом? Неужели не могла назвать меня каким-нибудь красивым именем, например Франческа… или Корделия? Чтобы в имени отражалась индивидуальность или хотя бы женским?

— Но я не знала, что ты… девушка, — прошептала Кэрри, оглядываясь по сторонам.

Не хватает еще, чтобы кто-нибудь увидел, как она говорит непонятно с кем, возможно, лишь с предметом своего воображения.

— Я назвала тебя в честь моего дяди Боба. Именно он подарил мне эту закладку. Как ты?

— Как я ожила? Освободилась? И притащила сюда твой дневник?

— Ну… да, — пробормотала Кэрри.

Она все еще не могла поверить в то, что она видит и слышит.

— Волшебство, острый рог и настойчивость, — ответила Боб. — А теперь не могла бы ты поднять меня с пола. Здесь не слишком уютно.

Кэрри еще раз оглянулась и протянула руку. Единорог вскочил ей на ладонь. Кэрри почувствовала легкие удары копыт. Она видела перед собой крошечное существо, даже говорила с ним, но все еще до конца не верила, что все происходит наяву. — Я… я не понимаю. Как? Почему?..

— Долгая история, — ответила она, встряхивая гривой. — Скажем так, кое-кто в моем мире решил, что тебе нужна поддержка, и они разрешили мне появиться перед тобой.

— Постой. В твоем мире? Где это? И кто разрешил тебе? И как они…

— Послушай, Кэрри, — легонько топнуло копытце. — Мы можем говорить об этом до бесконечности, и ты все равно ничего не поймешь. Лучше прими все как есть.

Кэрри неуверенно кивнула:

— Ладно, наверное, ты права.

Она осторожно погладила единорога указательным пальцем. Ощущение шелковистой гривы несколько успокоило Кэрри.

— Ты действительно настоящая.

— На сто процентов не галлюцинация, не мираж. Хотя лишь ты можешь видеть и слышать меня.

— О!

Кэрри вновь оглядела коридор:

— Значит, если кто-нибудь увидел бы меня сейчас…

— Он бы решил, что ты разговариваешь со своей рукой, — закончила Боб.

— Ясно.

Кэрри выпрямилась, осторожно держа единорога на ладони. Хорошо, что вокруг ни души.

— Кстати, а что ты делала с моим дневником? Ты что, притащила его из класса сюда, чтобы освободиться?

Боб склонила голову набок:

— Да. Пусть будет так.

— Что это значит?

— Только то, что такое объяснение подходит не хуже любого другого, поэтому остановимся на нем.

Кэрри нахмурилась.

— Нельзя выбирать, во что верить, до своему усмотрению, — заявила она. Это либо правда, либо — нет.

— Ох уж эти люди, — тряхнула головой Боб, — Я все время забываю, насколько вы примитивный вид.

— Что?

— Ладно, забудь. Мы поговорим позже. А сейчас мне нужны расческа и зеркало.

— Зачем?

— Чтобы я смогла привести в порядок свои волосы.

— Твои волосы?

— Ну да. Мою гриву и хвост, — поясница Боб.

С минуту она разглядывала Кэрри, потом огорченно нахмурилась:

— Впрочем, тебе, видимо, этого не понять.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, — ответила Боб. — Но знаешь, Линн и Тереза правы — тебе следует больше заботиться о своей внешности.

— Что? Откуда ты знаешь про Линн и Терезу, и что они думают о моей внешности?

— Ну, весь последний год я была привязана к твоему дневнику, а я внимательный читатель.

— Ты читала мой дневник?!

— Так, мельком, останавливалась лишь на самых захватывающих местах. Однако давай решим вопрос с зеркалом. У меня сегодня проблемы с гривой.

— Проблемы с гривой?

Боб вновь критически оглядела Кэрри, задержав взгляд на ее рыжих волосах:

— Казалось бы, ты должна знать, что такое проблема с волосами.

Кэрри чуть не задохнулась от возмущения:

— Это не очень деликатно с твоей стороны.

— Эй, я всего лишь имею в виду, что тебе следует уделять больше внимания своей прическе.

— Я думала, тебя послали сюда, чтобы ты меня поддержала, — заметила Кэрри. — А ты меня оскорбляешь.

— Это просто дружеский совет, — примирительно сказала Боб. — Не хочешь — не слушай.

— Не нужны мне твои советы.

— Вот и прекрасно, — заявила Боб.

— Прекрасно, — откликнулась Кэрри.

С минуту они молча стояли посреди пустого коридора, пока Боб не напомнила: «Насчет зеркала…»

— Ладно, — проворчала Кэрри. — Все равно у нас еще есть время перед уроком. Сейчас только уберу свой дневник… Эй!

Кэрри провела рукой по обложке и обнаружила, что с нее исчезла серебряная застежка.

— Боб, что случилось с застежкой? Ты отломала ее?

Боб разглядывала потолок с невинным видом. Со слишком невинным.

Кэрри пригляделась, и ей показалось, что кончик ее рога слегка погнут, словно она пыталась им что-то поддеть.

— Боб?

Кэрри открыла дневник и пролистала несколько маленьких кусочков бумаги. Она поднесла единорога к самому лицу и в упор посмотрела на нее:

— Что ты сделала? Ты вырвала несколько страниц?

— Может быть.

— Что ты с ними сделала?

Боб покачала головой:

— Извини, пока не могу сказать. Но ты не беспокойся. Я оставила их там, где от них будет польза.

— Польза? Что ты?..

Тут зазвенел звонок, заставив Кэрри вздрогнуть. Черт! Ей надо бежать в класс.

Кэрри взглянула на единорога:

— Боб, мне нужны эти страницы, где бы ты их ни оставила. Но мы поговорим об этом потом.

Она засунула дневник в рюкзак, затем перевела взгляд на единорога и снова на рюкзак.

— И что мне с тобой делать? — спросила она.

— Я думаю, что вполне могу устроиться в переднем кармане, — сказала Боб, — но только у меня спутается грива. Дома мне понадобится кондиционер и еще увлажнитель. Здесь очень сухой воздух.

— Отлично, — заметила Кэрри. — Кондиционер и увлажнитель. Не сомневаюсь, у моей сестры имеется и то и другое. А сейчас залезай в карман. И не забудь вернуть мне страницы из дневника.

— Ты скоро их получишь обратно, — ухмыльнулась Боб и прыгнула в карман.

Кэрри хотела спросить ее, что означает «скоро», но ей пришлось поспешить, чтобы не опоздать на урок. Музыкальный класс находился в другом конце школы.

К счастью, она вбежала в класс миссис Хендриксон как раз, когда зазвенел последний звонок. Свободным оставалось лишь одно место — ближайшее к двери, — и запыхавшаяся Кэрри упала на стул и положила рюкзак на колени. Слегка отдышавшись, она оглядела класс и увидела Анну и Терезу, которые озабоченно смотрели на нее.

— Где ты была во время ланча? — одними губами спросила Тереза.

Но Кэрри лишь покачала головой. Она объяснит позднее — когда придумает подходящее объяснение. Не говорить же, я тут общалась с одной моей знакомой. Это единорог Боб.

— Итак, приступаем, — сказала миссис Вессекс. — Сначала мы подберем исполнителей на роли, а потом поговорим о том, как другие будут участвовать в подготовке спектакля. Тем, кто записался в актеры, я раздам сценарий, и вы будете читать его по группам. Потом вы будете петь для миссис Хендриксон.

Керри уставилась в парту. Отлично. Ей придется сидеть и смотреть, как ее одноклассники пробуются на роли: а ведь она могла быть среди них, если бы не сваляла дурака. Ладно. В конце концов, работать над декорациями тоже неплохо. Ей нравится рисовать. По крайней мере она будет вместе с Терезой и Анной. Миссис Вессекс надела очки и взяла список. Прежде чем начать читать, она бросила взгляд на какие-то листки на столе. Потом подняла голову и взглянула прямо на Кэрри:

— В первой труппе… Кэрри Вайнгартен, Шэрон Росс и Кимберли Прайс.

Кэрри взглянула на Анну и Терезу, те улыбались ей и кивали

— Двигай, Скуб. Не стой как дуб, — подбодрил ее Спенс.

Несколько девочек засмеялись. Его необычная манера говорить, а также то, что друг Мэта, уже позволили ему завоевать некоторую популярность.

Кэрри умирала от страха, но что она могла сделать? Сидеть, как идиотка, пока миссис Вессекс будет снова и снова вызывать ее? Или встать и идти на прослушивание? Ни один из вариантов ей не нравился; но отступить теперь казалось более позорным. Глубоко вздохнув, Кэрри поднялась и вышла вперед. Как бы то ни было, она попытается получить роль в спектакле.

Кэрри едва могла держать сценарий — от волнения у нее дрожали руки.

— Я поеду на студенческий бал, и вам меня не остановить, — начала она громко читать.

Ее голос дрожал так же, как и руки.

— Синди, ты будешь занята в эти выходные — читать роль Синди, но учительница объяснила, что это обычное: прослушивание, а роли для спектакля будут распределяться позднее.

— Но я бываю занята все выходные, — возразила Кэрри от лица Синди.

Она взглянула на Шэрон, стараясь представить ее в качестве злой мачехи, которая ее притесняет. Это было несложно.

— Ей ты позволяешь делать все что угодно, — продолжала Кэрри, указывая на Кимберли, которая читала роль ее сводной сестры, Стейси. — Я сделала всю работу по дому, которую мне поручили. Вы не можете запретить мне пойти танцевать.

— Не глупи, Синди, — вступила со своей репликой Кимберли. (Она тоже очень подходила для своей роли.) — Даже если мама разрешит тебе пойти на танцы, что ты наденешь? Эти джинсы, которые носишь каждый день? И эту старую рубашку?

— Я могла бы одолжить одно из твоих платьев, — возразила Кэрри. — У тебя ведь столько нарядов.

Ее голос теперь звучал более уверенно и ясно, — возможно, потому, что она почувствовала обиду за свою героиню и начала сердиться. Мачеха и сводная сестра Золушки такие противные.

По мере того как чтение продолжалось, у Кэрри появлялось ощущение, что она не просто читает текст, а на самом деле спорит с Шэрон и Кимберли. К концу эпизода она же забыла, что на них смотрит весь класс — пока миссис Вессекс не остановила их.

— Отлично, — сказала она, когда Шэрон прочла последнюю строчку. — Вы все молодцы.

Кэрри моргнула. Она настолько увлеклась, что забыла, где она находится.

— Теперь послушаем, как вы поете, — продолжала миссис Вессекс, — а потом займемся следующей группой. Кэрри, начинай первая.

— Да, хорошо, — пробормотала она.

— Каждый пропоет два куплета из «Счастливого странника», которые вы разучивали на уроках миссис Хендриксон. Она сыграет вступление, чтобы вы могли попасть в такт. Кэрри, ты готова?

Кэрри кивнула, однако внутри у нее все холодело. Одно дело — читать, другое — петь, что гораздо сложнее. Тут легко сбиться.

Миссис Хендриксон начала играть вступление. Во рту у Кэрри пересохло. Она облизала губы, но это не помогло. Когда ей надо то вступать, она открыла рот, но не смогла ничего произнести — у нее вырвался ишь какой-то писк. Несколько учеников захихикали. Кэрри кашляла, прочищая горло.

— Начнем еще раз, — улыбнулась ей миссис Хендриксон.

— Да, пожалуйста, — тихо сказала Кэрри.

Она вновь прочистила горло и облизала губы.

Шэрон преувеличенно громко вздохнула.

— Похоже, это затянется надолго, — пробормотала она.

Кэрри постаралась не обращать на нее внимания. Она знала, что Шэрон злится из-за того, что не она читала роль Синди.

Миссис Хендриксон снова заиграла вступление, и вновь в горле у Кэрри пересохло, и она подумала, что Шарон, видимо, права. И тут, за секунду до того момента, когда Кэрри надо было вступать, она почувствовала как что-то укололо ее в лодыжку. Она взглянула вниз и увидела Боб, сидевшую у нее на ноге. От неожиданности она тихонько вскрикнула. Этого оказалось достаточно, чтобы к ней вернулся голос.

Первые слова у нее вышли скомканными, но, по крайней мере, она смогла начать. Ко второй строчке Кэрри уже полностью попала в такт. В конце концов, она сумела сосредоточиться только на музыке, забыв про все остальное, включая Боб.

— С котомкой за плеча-а-а-ми, — допела Кэрри последнюю строчку.

Она стояла, закрыв глаза, пока миссис Хендриксон доигрыэала последние аккорды.

В комнате была полная тишина, и Кэрри нервно сглотнула, боясь открыть глаза и встретиться с кем-нибудь взглядом. Затем к ее удивлению, раздались аплодисменты. Кэрри открыла глаза и увидела, как Анна и Тереза показывают ей большие пальцы и радостно улыбаются. Она услыхала, как Мария Манчини воскликнула «Вау!», а Лорен Грэхем кивнула в ответ.

— Кэрри, замечательно, — сказала миссис Хендриксон.

Кэрри неуверенно взглянула на нее:

— Правда?

Сердце у нее бешено колотилось.

— Правда, — подтвердила миссис Вессекс. — У тебя прекрасный голос. Я рада, что ты решила попробоваться на роль в этом спектакле.

Улыбнувшись, она взяла со стола несколько страниц — из дневника Кэрри — протянула ей.

Кэрри почувствовала, как ее несколько что-то укололо в лодыжку, она взглянула вниз и увидела, как Боб бешено скачет на полу перед ней, видимо исполняя победный танец единорогов.

«Ладно, может, Боб действительно оказала ей услугу», — подумала Кэрри. Теперь, когда прослушивание закончилось, она радовалась, что решилась на это. Все получилось не так плохо, как она опасалась. А миссис Вессекс, миссис Хендриксон и даже кое-кто из ребят, судя по всему, считают, что она отлично справилась.

Может быть, она сделала шаг на пути к своей мечте.

— Ты хоть что-нибудь видишь через эти волосы, которые закрывают тебе лицо? — спросила Боб.

Был полдень среды, и Кэрри перед репетицией зашла в душевую, чтобы расчесать гриву Боб.

— Конечно, вижу, — заявила Кэрри. Хотя, конечно, волосы мешали ей.

— Девяносто восемь, девяносто девять, сто. Все.

Она убрала зубную щетку в рюкзак и посмотрела, как Боб крутится перед зеркалом, любуясь своей гривой.

— Знаешь, чего я не понимаю? — спросила Кэрри.

— Чего?

— Почему ты так заботишься о своей внешности, если только я могу тебя видеть? Неужели все единороги такие тщеславные?

Боб остановилась и взглянула на Кэрри.

— Это не тщеславие, — заявила она, топнув копытом. — Я просто слежу за собой, и, должна сказать, я горжусь своей внешностью. В отличие от тебя, я не боюсь себя показать.

Кэрри нахмурилась:

— О чем ты говоришь?

— О тебе, — заявила Боб. — О том, как ты прячешься за своими волосами. Словно ты боишься, что тебя заметят.

Кэрри щелкнула языком.

— Вовсе нет, — возразила она. — Просто я не настолько озабочена своей внешностью.

— Это ты так говоришь, — настаивала Боб. — А я в этом не уверена.

— Нет, это так! Если бы я переживала из-за того, как я выгляжу, я позволила бы Терезе подобрать мне заколки для волос и губную помаду и старалась бы походить на всех тех девчонок, чьи фотографии печатают в журналах для подростков.

— Возможно, — признала Боб, — но если так и тебе все равно, как ты выглядишь, то почему ты волновалась из-за прослушивания?

— Потому что я боялась, что выставлю себя полной дурой.

— Ты имеешь в виду, что ты боялась перепутать строчки, или плохо спеть, или еще то-то такое, из-за чего все стали бы смеяться над тобой и решили, что ты полная идиотка. То есть ты боялась показать себя с невыгодной стороны?

— Ну… в общем, да, но…

— Я думаю, это примерно тоже самое. Тебя беспокоит, какой другие люди видят тебя, — заявила Боб. — Поэтому ты не хочешь, чтобы на тебя смотрели.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что ты закрываешь лицо волосами, чтобы спрятаться за ними. Когда ты не хочешь, чтобы люди знали, о чем ты думаешь, что ты чувствуешь, ты просто опускаешь голову, и твои волосы скрывают все: твои глаза, твое выражение лица — все.

— Ты ненормальная, — сказала Кэрри.

— Как посмотреть, кто из нас ненормальный. Между прочим, это ты разговариваешь с единорогом, — заметила Боб.

— Действительно. И если я не прекращу наш спор, то опоздаю на репетицию.

Она расстегнула карман рюкзака:

— Залезай.

— Ладно. Но когда ты сегодня будешь читать свой текст, убери эти волосы с лица и заколи их. Не бойся.

— Ты говоришь прямо как моя мама, — ответила Кэрри, выходя из душевой в коридор.

— Кто говорит? — спросила Шэрон, которая оказалась рядом.

Кэрри удивленно уставилась на нее:

— О… никто. Я просто репетирую. Для спектакля. Пытаюсь представить, как я буду себя ощущать в роли Синди.

— Это называется входить в образ, — с важным видом пояснила Шэрон. — Нас учили подобному на уроках актерского мастерства.

— Неужели, — ответила Кэрри.

Ей надоели разговоры Шэрон. К счастью, та не стала продолжать тему, и они молча шли по коридору. Молчание было тягостным, Кэрри буквально ощущала, что Шэрон готова откусить ей голову, прожевать и выплюнуть.

Когда они почти дошли до музыкального зала, Шэрон остановилась и повернулась к Кэрри.

— Знаешь, я совсем не в восторге от всей этой затеи с двумя главными ролями.

— Неужели? — робко заметила Кэрри. — Я об этом не догадывалась.

— Вот как? — с издевкой спросила Шэрон. — Ладно, тем не менее я хочу, чтобы спектакль имел успех.

— Я тоже — сказала Кэрри.

— Значит, — продолжала Шэрон, — ты должна постараться, чтобы все прошло благополучно. Ты будешь на сцене большую часть времени, поэтому постарайся не растеряться, не заикаться, не забыть слова.

Кэрри мысленно содрогнулась. Как раз то, чего она опасалась. Такое уже произошло с ней во время злополучного доклада про Тутанхамона, а ведь говорить-то ей надо было не больше двух минут. Спектакль же будет идти не меньше часа, и, как сказала Шэрон, Кэрри почти все время будет на сцене.

— Я… я понимаю, — ответила она.

— Отлично. Так вот слушай и запоминай. Сегодня у нас всего лишь читка.

— Читка?

— Да. Это когда все актеры садятся в кружок и читают сценарий — каждый свой текст.

— Понятно, — облегченно вздохнула Кэрри. Вроде бы сегодня не ожидается ничего сложного.

— Но хотя это всего лишь читка, ты уже должна начать работать над двумя вещами: голос и движения.

Кэрри кивнула.

Почему Шэрон говорит ей все это? Неужели она действительно хочет ей помочь?

— Ты должна понять, что играть на сцене — совсем не то, что на телевидении.

— Слава богу, — пробормотала Кэрри. Ей и так страшно выступать перед публикой, а если бы еще показывали миллионам телезрителей…

— На телевидении используются микрофоны, и еще там есть звукорежиссеры, — поэтому все, что актеры говорят, хорошо слышно. К тому же камера может дать крупный план, и видно — улыбается актер или огорчается и все такое. Но на сцене ты все будешь делать сама, — продолжала Шэрон.

Кэрри снова вздохнула. Если Шэрон решила ее таким образом подбодрить, то она не слишком преуспела.

— Поэтому, когда будешь читать свой текст, помни про две вещи: ты должна говорить громко и активно жестикулировать. Поняла?

Кэрри искоса взглянула на нее и кивнула.

— Тебе надо начинать уже сегодня.

— Но ведь ты говорила, что сегодня мы будем просто читать?..

— Да, — подтвердила Шэрон. — Но если ты будешь читать обычным голосом и без жестикуляции, то, когда мы начнем репетировать по-настоящему, тебе придется переучиваться. А учитывая, что боязнь сцены…

Кэрри вытерла вспотевшие ладони. Она боится сцены, хотя еще не выступала на ней. А может, у нее боязнь Шэрон?

— Я могу дать тебе еще несколько советов, — сказала Шэрон.

Шэрон, наверно, заметила панику в глазах Кэрри, поэтому пошла на попятную:

— Ладно, на сегодня достаточно — не забывай громко говорить и жестикулировать. Используй свои руки, голову; ты можешь даже встать с места, хотя миссис Вессекс, наверно, скажет, чтобы мы все сегодня сидели на своих местах.

Кэрри кивнула:

— Я поняла. Громко говорить. Жестикулировать. С этим я справлюсь.

— Вот и отлично. Если ты будешь так делать с самого начала, тебе потом будет легче играть на сцене.

— Конечно.

Шэрон собиралась войти в класс, но Кэрри остановила ее:

— Шэрон, спасибо тебе.

Та пожала плечами:

— Я ведь сказала — я хочу, чтобы спектакль имел успех.

Кэрри кивнула и последовала за ней на первую репетицию. Она чувствовала себя немного виноватой, так как она подозревала, что Шэрон будет настроена против нее.

Когда они вошли в класс, Кэрри увидела именно топочем говорила Шэрон. В центре стоял стол, вокруг него — стулья, на каждом лежал сценарий. Там уже были Мэт и Спенс, Мария, Лорен, Кимберли, Салли, Джереми, Билли и все остальные. Шэрон и Кэрри пришли последними.

— Итак, все собрались, — сказала миссис Вессекс. — Приступим.

Ребята расселись. Кэрри оказалась между Марией и Лорен, напротив Шэрон, Мэта и Спенса.

— Сегодня мы просто прочтем сценарий с начала до конца, — сказала миссис Вессекс.

Кэрри поймала взгляд Шэрон и улыбнулась. Та оказалась полностью права. Шэрон вновь пожала плечами, давая понять, что ей все хорошо знакомо, словно она уже много раз репетировала спектакли.

— Возьмите первую страницу, — продолжала учительница. — Вы видите, что пьеса начинается с сольной партии Синди.

Кэрри напряглась, ей придется начинать пьесу? Одной?

— Но сегодня мы опустим музыкальные номера и займемся лишь текстом.

— Ух, — облегченно вздохнула Кэрри. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что придется выступать с сольными партиями.

— Таким образом, — продолжала миссис Вессекс, — мы начинаем с тебя, Уорд.

— Круто, — сказал Спенс и прочистил горло. — «Добрый вечер, дамы и господа. Вашему вниманию предлагается спектакль, поставленный пятым классом, под названием «Синди Реллар: Современная сказка про Золушку». Эта история случилась…» — Спенс оторвал взгляд от сценария. — Миссис Вессекс, я полагал, что это будет современная история.

— Так и есть, Уорд.

— Тогда зачем такое унылое начало «эта история случилась…»? Мне кажется, нужно что-то более… ну, ритмичное?

— Что ты предлагаешь? — удивилась миссис Вессекс.

Спенс пожал плечами:

— Не знаю, что-нибудь вроде… Вот!

— Спасибо, Уорд, — прервала его учительница, в то время как все покатывались со смеху.

Мэт схватился за живот и согнулся пополам, и даже Шэрон смотрела на Спенса с восхищением. Кэрри, которая сосредоточилась на том, чтобы не забыть советы Шэрон, тоже не могла сдержать улыбки.

— Я непременно учту твои соображения, — сказала миссис Вессекс, — однако сейчас давай все же придерживаться сценария.

— Как скажете, — ответил Спенс и начал читать свой текст, который, надо признать, после его рэпа действительно казался несколько пресным.

— Возможно, мы можем внести сюда немного остроты, — улыбнулась миссис Вессекс, когда Спенс закончил читать. — А сейчас продолжим. Кэрри?

Кэрри взглянула в сценарий. Ее очередь. Она прочистила горло и посмотрела на Шэрон.

«Громко», — одними губами сказала ей Шэрон. Кэрри снова откашлялась и приготовилась. В соответствии со сценарием в начале пьесы она должна была мыть пол.

«Жестикулировать, — подумала Кэрри, кладя сценарий на пол, — и громко говорить».

Она выпрямилась, держа в одной руке воображаемую губку, а в другой — ведро.

«Работать, работать всегда работать, — завопила она. — Только этим я здесь занимаюсь. Если бы мои сводные сестры…

— Кэрри! — прервала ее миссис Вессекс. — Я рада, что у тебя все в порядке с голосом, но не стоит говорить так громко.

Кэрри взглянула на Шэрон, и ей показалось, что та ухмыляется.

— Я просто хотела… меня же должны слышать в зале.

— Да, понимаю. Это очень важно, сейчас мы просто читаем пьесу, а на сцене будут микрофоны.

— Правда?

Кэрри метнула взгляд на Шэрон, та с невинным видом пожала плечами.

— Конечно, — заверила ее миссис Веерке. — Так что твой голос прекрасно услышат.

— Да, я поняла.

— Поэтому начни еще раз нормальным голосом. И все будет отлично.

Кэрри снова откашлялась и приготовилась.

— Не беспокойтесь, миссис Вессекс, — заявил Спенс. — У меня все под контролем. Вот послушайте.

Он встал, развернул какую-то бумажку и опять начал рифмовать в стиле рэп:

Спенс закончил и обвел всех взглядом.

— Ну, что вы думаете? — спросил он. Все вокруг захлопали и засвистели.

— Очень… творческий подход с твоей стороны, Уорд, — сказала миссис Вессекс, когда все утихомирились. — Но мы не можем допустить, чтобы каждый менял, текст по своему усмотрению. Я думаю, сейчас важно придерживаться имеющегося сценария.

Спенс нахмурился:

— Но…

Тут возвратился Мэт. Он въехал в класс на скейтборде, бросил Спенсу стопку бумажных полотенец и резко затормозил перед миссис Вессекс, подбросив ногой доску и поймав ее в руки.

— Мэтью Дана! — воскликнула учительница. — Что вы себе позволяете? Вы знаете, что нельзя кататься в школе?

— Это для спектакля, — пояснил Мэт.

— Что? — Изумилась миссис Вессекс.

— Для спектакля, — повторил Мэт. — Знаете, мы со Спенсом решили, что Чарли принц будет скейтбордистом…

Миссис Вессекс оглядела собравшихся покачала головой.

— Давайте сделаем перерыв. Умойтесь, попейте воды. Я вытру стол. И мы продолжим.

Ей не пришлось повторять дважды. В одну секунду все оказались на ногах и выбегали из класса. Когда Кэрри была уже в дверях, учительница окликнула ее.

— Кэрри, я надеюсь, что ты как исполнительница одной из главных ролей помоешь создать более серьезную атмосферу на репетициях. Я знаю, что ты волнуешься, когда мы продолжим после перерыва, я хочу попросить тебя сосредоточиться лишь на чтении текста. Никаких выкриков, никаких жестов — обычное чтение. Как думаешь, ты справишься?

— Да, конечно, я постараюсь.

— Спасибо. Я думаю, тогда все наладится.

Кэрри вышла из комнаты в отвратительном настроении. Пока что репетиция проходила неудачно, и, судя по всему, миссис Вессекс считала, что в этом виновата Кэрри. Действительно, как она была глупа, поверив Шэрон.

«Почти так же глупа, как миссис Вессекс, когда доверила мне главную роль», — подумала Кэрри.

— Я терпеть не могу этот магазин, ты же знаешь, — прошипела Кэрри, когда они вышли из «Сараз» (Боб устроилась у нее на плече). — И я не понимаю, каким образом ты собираешься прицепить здоровую зеленую заколку в виде бабочки к своей гриве.

— Поверь мне, получится превосходно. Вот увидишь, — пообещала единорог.

— Твое дело, — пробормотала Кэрри.

Она обрадовалась, когда они, наконец, вышли оттуда и направились к музыкальному магазину. По словам Спенса, там появились новые диски, которые он назвал «потрясными», и Кэрри хотела купить их.

Именно туда они сначала и направлялись, но Боб заметила «Сараз» и потребовала, чтобы Кэрри купила ей кое-какие украшения: ножной браслет, пару колец в качестве ожерелий на шею, наклейку с татуировкой на левый бок и заколку для волос в виде бабочки, которая, по мнению Кэрри, будет смотреться на Боб еще более нелепо, чем на ней.

— Итак, — сказала Боб, когда они пошли к музыкальному магазину, — у нас есть пятнадцать минут до встречи с твоими подругами.

— Да, — кивнула Кэрри.

Она договорилась встретиться с Анной Терезой после репетиции, чтобы обдумать костюмы и реквизит для спектакля.

— Кстати, не зайти ли нам в женскую комнату, чтобы я могла примерить свои обновки? — как бы между прочим спросила Бо.

— Нет. Я иду в музыкальный магазин.

— Ну пожалуйста…

— Послушай, ты и так должна быть довольна, что я купила тебе столько всякой ерунды после того, как ты втянула меня эту авантюру, — отрезала Кэрри. Проходившая мимо пожилая пара покосилась на Кэрри, и та поняла, что ей следует быть осторожнее, когда она говорит с Боб на людях.

— Ты должна радоваться, что будешь играть в спектакле, — заметила Боб. — У тебя главная роль. Ты ведь об этом мечтала, не так ли?

— Да, но была достаточно глупой, надеюсь, что я с ней справлюсь. Ты же видела, то было сегодня на репетиции?

Последовала короткая пауза.

— Вообще-то я спала, — отозвалась Боб. — Мне необходим регулярный сон…

— Чтобы хорошо выглядеть, — саркастически добавила Кэрри. — Ну, конечно, ты совсем не тщеславна.

— Допустим, я немного тщеславна. По крайней мере я не боюсь быть собой.

— Только не начинай снова тот же разговор, — застонала Кэрри.

— Извини, но тебе никуда не спрятаться от этой проблемы. Ты должна перестать беспокоиться о том, что думают о тебе другие, и просто делать все, что считаешь нужным. И убрать волосы с лица.

Кэрри покачала головой:

— Ты тщеславная.

— А ты упрямая.

— Ну вот и музыкальный магазин, — сказала Кэрри. — Наконец.

— Ладно, — заметила Боб. — Я, пожалуй, опять посплю. Разбуди меня, если увидишь где-нибудь зеркало.

С этими словами она скользнула с ее плеча в пакет от «Сараз».

— Приятного сна, — пробормотала Кэрри, входя в магазин.

Она прошла в нужный отдел, однако дисков, которые она хотела купить, там не оказалось.

— Черт. Все распродали.

— Я могу дать тебе послушать.

Кэрри обернулась и увидела Спенса.

— Правда?

— Конечно, — сказал он, снимая свой плеер и передавая ей. — Ты это слышала?

Кэрри прочла этикетку. «Туманный».

— Да, но всего несколько песен. Они крутили их по одной из радиостанций на прошлой неделе. Так себе.

— Просто плохо, — заметил Спенс. — Первый их альбом потрясный.

— Да. Я слышала, что и второй неплохой, — сказала Кэрри. — Правда, я не смогла его найти.

Спенс наклонился ближе к ней.

— В таких магазинах не всегда бывает выбор, — сообщил он. — Есть одно место на Пятой улице, рядом с парком, где мы катаемся на скейтборде. Оно называется «Разные барабанщики», и там куча всяких дисков, не тех, что продаются везде, а типа «Медузы» и «Сейф Зон».

У Кэрри округлились глаза:

— Я уже давно ищу «Сейф Зон».

— У них есть, — заверил ее Спенс. — Если как-нибудь пойдешь туда, загляни парк: мы там с Мэтом катаемся почти все время и у меня с собой всегда плеер. Сможем послушать.

— Отлично.

— Кэрри! — окликнули ее Анна и Тереза.

— Я же говорила тебе, что она здесь, — сказала Тереза Анне, и та отдала ей 25 центов.

— Я ставила на кафе, — сообщила она. — Ну да ладно. Как ваша первая репетиция?

— Да, расскажи нам, — потребовала Тереза.

Кэрри скривилась:

— Все началось неудачно, а закончилось просто ужасно.

— Неужели? Что случилось?

Кэрри не слишком горела желанием рассказывать об этом, и она взглянула на Спенса, надеясь на поддержку.

— Все было так, — начал он. —

Кэрри рассмеялась. Описание он дал довольно точное, хотя Анна с Терезой явно были в замешательстве.

— Кто-нибудь объяснит мне на нормальном языке? — спросила Тереза.

— Не стоит, — ответила Кэрри.

— Брось. Не могло же все быть настолько плохо.

— Увы.

Подруги смотрели на Кэрри с недоверием.

— Правда, — настаивала та. — Сначала я кричала свой текст как ненормальная, потом пролила воду на стол. Я так расстроилась, что едва могла говорить, заикаясь, и, в конце концов, миссис Вессекс отпустила нас раньше времени. Мы даже не закончили читку сценария.

— Неприятно, — заметила Анна.

— Отвратительно, — согласилась Кэрри. — Все настолько плохо, что я не уверена стоит ли мне идти завтра на репетицию.

Она взглянула на Спенса.

— Вам, ребята, наверное, будет лучше без меня.

— Ни в коем случае. Скуб, ты единственная можешь по достоинству оценить мои рифмы.

— Нет. Все смеялись над твоими стихами.

— Но не миссис Вессекс, — заметил Спенс.

Кэрри ухмыльнулась.

— Да, ей не очень понравилось, — признала она.

— Жаль, — заметила Тереза. — Мне нравится идея заменить рассказчика на МС.

— Да, — согласилась Анна. — Могло бы получиться неплохо.

— Я тоже так думаю, — сказал Спенс. — Я хочу сегодня дома еще написать кое-что для завтрашней репетиции.

— Ты не собираешься отступать? — удивилась Кэрри.

— Конечно, нет. Я буду гнуть свою линию, и миссис Вессекс в конце концов капитулирует.

Кэрри в этом не была уверена.

— Ты действительно так думаешь?

— Да, — заверил Спенс. — Ну, а если даже и нет, то что я теряю?

«Ничего себе», — подумала Кэрри. Спенс так хладнокровен, словно это сущие пустяки. Если бы она так же спокойно относилась к спектаклю! Тогда, возможно, она читала бы свой текст не как полная идиотка. И вышла бы на сцену, не умирая от страха. А ее мечта стать актрисой могла бы осуществиться.

«Правильно, — подумала Кэрри. — Может, тогда и Шэрон извинится передо мной за все эти провокационные советы?»

Нет. После сегодняшней репетиции все стало совершенно ясно. У нее нет никаких артистических способностей, и чем быстрее она откажется от своей мечты, тем лучше для всех.

— Кэрри, пора вставать! Иначе ты опоздаешь в школу!

Кэрри лежала в постели в своей комнате, уставившись в потолок, оклеенный звездами и луной. Она получила эти наклейки на свой день рождения, когда ей исполнилось восемь лет. Тогда она была от них в восторге. Дверь распахнулась, на пороге стояла мама, скрестив руки на груди.

— Папа приготовил тебе оладьи, они остынут, если ты не поторопишься. Отлично. Какие-нибудь новые лакомства из сои. Хорошо, что Линн по дороге в школу в машине подкармливает ее вишневым пирогом. Впрочем, сегодня Линн рано уехала в колледж. Однако это не имеет никакого значения. Сегодня Кэрри не собирается идти в школу.

— Я плохо себя чувствую, — простонала она. — Наверно, чем-то отравилась. Миссис Вайнгартен подошла к ней, потрогала лоб и нахмурилась. — Действительно, теплый. Надо измерить температуру.

Через минуту она вернулась с градусником.

Пока Кэрри его держала, она старалась думать о чем-то жарком.

«Лето, — мысленно говорила она. — Жара, барбекю, мухи, комары». Наконец мама взяла термометр:

— Хм тридцать шесть и восемь. Температура невысокая.

— Но у меня болит живот, — быстро возразила Кэрри. — Возможно, из-за вчерашней овощной запеканки, которую папа приготовил на ужин.

Когда готовит ее отец, нелады с желудком вполне возможны.

— Да, он использует муку грубого помола, — пробормотала мама, покачав головой. — Я была бы рада, если бы твой отец немного умерил свой энтузиазм по поводу здоровой пищи. Честно говоря, у меня в последнее время тоже не все в порядке с желудком.

— Так можно я сегодня останусь дома? — с надеждой спросила Кэрри.

Она была уверена, что без нее репетиция спектакля пройдет успешнее. И тогда миссис Вессекс, возможно, разрешит ей отказаться от роли.

— Ну, если у тебя действительно болит живот…

С громким стуком рюкзак Керри упал со стула на пол. Все содержимое высыпалось. Сверху оказался розовый листок с расписанием репетиций. Один взгляд на стул, где она вчера оставила рюкзак, подтвердил ее подозрения. Там стояла Боб и с гордостью наблюдала за учиненным ею погромом.

— Странно, с чего это он упал? — удивилась миссис Вайнгартен, наклоняясь, чтобы поднять упавшие вещи.

Ни секунды не раздумывая, Кэрри вскочила с кровати и кинулась, чтобы схватить списание репетиций, прежде чем его увидит мама.

— Кэрри, что с тобой?

Мама удивленно посмотрела на Кэрри нахмурилась, ее губы сжались в тонкую линию.

— Что за листок у тебя в руках? — строго спросила она.

Кэрри медленно отдала ей расписание.

— Так… — сказала миссис Вайнгартен, изучая его. — Сегодня у тебя вторая репетиция спектакля. Ну что же, для человека, которого сильно болит живот, ты слишком резво вскочила с постели.

Кэрри уставилась в пол: ей было стыдно, то она соврала маме.

— Ты не понимаешь. Я вчера все испортила. Им будет лучше без меня. Я не могу вернуться. Правда.

— Кэрри, я знаю, что ты волнуешься, но ты взяла на себя обязательство сыграть роль и должна его выполнить.

Кэрри сердито взглянула на Боб. Тупой единорог. Как теперь Кэрри сможет отказаться от роли? Даже если миссис Вессекс. согласилась бы, ее мама этого не допустят.

— Почему ты выбежала как сумасшедшая? — спросила Боб.

Они были дома в комнате Кэрри.

— Я вижу, ты сегодня очень внимательно следила за ходом событий, — язвительно заметила Кэрри. — Спасибо, что не оставила меня одну.

Боб вспрыгнула на подушку и остановилась прямо у ее лица.

— Может, закроем эту тему? Я же извинилась… Я просто зашла в комнату с реквизитом. Там было столько зеркал…

Кэрри вздохнули и перевернулась на другой бок. Но Боб от нее не отставала. Она вскочила ей на голову и спустилась по щеке, вновь оказавшись перед ней.

— Что произошло? — вновь спросила она.

— Миссис Вессекс поменяла наши роли. Мою и Шэрон. Теперь я должна играть Рей, а, Шэрон — Синди.

Боб фыркнула и тряхнула гривой:

— Странно. Почему она так поступила?

— Потому что она не хочет, чтобы я провалила спектакль.

— Она так и сказала?

— Нет.

— А что она сказала?

— Ничего.

— Значит… А откуда ты узнала, что она поменяла роли?

Кэрри вздохнула:

— Мне сказала Шэрон. Миссис Вессекс прислала ей сообщение по и-мейл вчера вечером, и Шэрон показала мне его перед репетицией.

— Все это кажется мне подозрительным, — заметила Боб.

— Мне тоже сначала показалось. Но когда миссис Вессекс спросила, сказала ли мне Шэрон про изменения, я поняла, что это правда.

— Хм. Мне все это не нравится.

Она несколько раз проскакала туда-сюда по кровати:

— Вот что тебе надо сделать. Во-первых…

— Хватит! Мне ничего не надо делать. Я не умею играть, и ничего не поделаешь. И не лезь ко мне со своими советами.

Боб на секунду остановилась:

— Ладно. Но при одном условии. Ты позвонишь Анне и Терезе и расскажешь им, что сегодня произошло. Если ты так сделаешь, я оставлю тебя в покое. Согласна?

Кэрри посмотрела на нее и вздохнула:

— Согласна.

И взяла телефонную трубку.

Спустя час Кэрри, Тереза и Анна зашли в интернет-кафе на Мейн-стрит.

— Вон свободный компьютер, — показала Анна, и они присели за столик.

— Спасибо, что подвезла, — сказала Боб на ухо Кэрри. — Не уходи отсюда без меня. Кэрри почувствовала, как Боб соскочила с ее плеча, и увидела, что та поскакала в дальний угол к другому свободному компьютеру.

Кэрри сдержала слово и позвонила подругам. Теперь они обсуждали, что же служилось.

— Я не верю, что миссис Вессекс послала Шэрон и-мейл, — сказала Анна. — Жаль, что ты не осталась на репетицию, когда бы мы точно знали, какие изменения имела в виду миссис Вессекс. Я уверена, что не те, о которых тебе сказала Шэрон.

Кэрри вздохнула:

— Не знаю. Все выглядит логично. Я неплохо прошла прослушивание, но на вчерашней репетиции провалилась и действительно уходила почти в слезах. Миссис Вессекс, наверно, решила, что я буду только рада поменяться ролями с Шэрон. У Рей роль поменьше. А Синди начинает пьесу сольным выступлением. Видимо, миссис Вессекс решила, что я просто не справлюсь.

— Кэрри, прекрати, — прервала ее Тереза. — Ты слишком строга к себе. На прослушивании ты была великолепна.

— И ты конечно же справишься с сольным номером, — добавила Анна. — У тебя прекрасный голос — гораздо лучше, чем у Шэрон.

Спасибо, — ответила Кэрри, но была уверена, что подруги просто успокаивают ее. — Но зачем мы, собственно, сюда пришли?

— Чтобы проверить, правду ли тебе сказала Шэрон, — ответила Анна. — Здесь это проще сделать, тут легче войти в Интернет. Так, нам надо найти электронный адрес миссис Вессекс. Он должен быть в адресной книге. Потом…

— Эй, Анна, — прервала ее Тереза, по-моему, там миссис Вессекс.

Кэрри взглянула и застонала:

— О нет! Я не хочу, чтобы она меня заметила. Я попросила Спенса сказать ей, что заболела.

— Сиди за монитором и не высовывайся, и она тебя не заметит, — сказала Тереза.

— Что, если мне поговорить с ней? — предложила Анна. — Заодно я сделаю так, чтобы она села спиной к нам.

Не дожидаясь ответа, Анна встала и направилась к учительнице, которая оглядывала кафе в поисках свободного места.

Кэрри съежилась за монитором, краем глаза наблюдая за Анной. Она видела, как та заговорила с миссис Вессекс, увлекая ее в противоположную сторону.

— Здорово у нее получается! — восхитилась Тереза.

— Да, она умеет действовать решительно, — согласилась Кэрри.

Несколько минут спустя Анна вернулась, ее карие глаза сверкали от возбуждения.

— Вы не поверите! — сказала она, присаживаясь на свое место. — Я знала! Я не сомневалась, что права!

— Насчет чего?

— Слушайте? Миссис Вессекс только что сказала мне, что она обычно сюда не ходит, но сегодня пришлось, потому что у нее дома сломался компьютер и она уже три дня не может проверить свою почту.

Анна откинулась назад и скрестила руки на груди.

— O черт! — воскликнула Тереза. — Значит, что…

— Она никак не могла послать Шэрон сообщение! — закончила Анна. — Ясно? Шэрон врала.

— Тогда что же миссис Вессекс имела в виду, когда спросила, говорила ли мне Шэрон про изменения? — спросила Кэрри.

— Не знаю, — заметила Анна. — Но, наверно, что-нибудь не слишком важное. А Шэрон все раздула, чтобы расстроить тебя.

Кэрри кивнула. Она опять попалась на ее уловку и потеряла впустую еще один день для репетиции.

— Не волнуйся, Кэрри. Мы с ней посчитаемся, — заверила Анна.

— Да, — согласилась Тереза. — Просто возвращайся домой и отдохни. А мы с Анной придумаем, как поставить Шэрон на место.

— Ох, не могу дождаться завтрашнего дня, — сказала Боб, когда они с Кэрри вернулись домой. Они устроились на кровати, и Кэрри совершала ежедневный ритуал расчесывания гривы единорогу.

— Как ты думаешь, что намерены предпринять Анна с Терезой? — спросила Боб.

— Понятия не имею, — ответила Кэрри. — Я стараюсь об этом не думать. Как только я вспоминаю, что так глупо попалась на ее уловки, мне становится.

— Эй, полегче с моей гривой! — крикнула Боб.

— Извини, — сказала Кэрри, замедляя движения зубной щетки. — Короче, я вне себя от бешенства.

— Тогда тебе действительно лучше об этом не думать, — согласилась Боб. — Кроме того, у нас сегодня еще есть дела.

— Дела? — удивилась Кэрри.

— Да. Загляни в свой рюкзак.

Кэрри отложила щетку и открыла рюкзак. Сверху лежала пачка компьютерных распечаток.

— Что это? — спросила она и прочла: — «Как преодолеть боязнь сцены. Советы».

— Было непросто, так как на каждую букву пришлось нажимать рогом. Но в конце концов я смогла набрать «боязнь сцены» в поисковой системе «Гугл», и вылезло вот что.

— Ого!

Кэрри с благодарностью взглянула на маленького единорога.

— Тебе пришла в голову отличная мысль. Боб.

— Тебя это удивляет?

Кэрри хмыкнула и, усевшись за стол, начала читать вслух:

— «Как преодолеть боязнь сцены. Советы. Первый: представьте, что все зрители сидят в одном нижнем белье».

— Ничего себе! — одновременно воскликнули Кэрри и Боб.

— «Второй: заучивая свой текст, проговаривайте его вслух, а не про себя».

— Разумно, — заметила Боб. — Продолжай.

— «Третий: помимо репетиций, читайте свой текст перед друзьями, которые не играют в спектакле: они будут более внимательны к вашему исполнению, чем другие актеры, и смогут дать полезные советы».

— Неплохо, — сказала Боб. — Что еще?

Кэрри продолжала читать пункт за пунктом. Ей, в частности, понравился совет постараться представить свой текст как реальную — беседу с кем-то, словно вокруг нет посторонних. Именно так она и сделала на прослушивании, когда спорила с Шэрон и Кимберли по поводу бала.

— Эй, а это что? — спросила Кэрри, дочитав советы до конца.

Дальше шел текст, который не имел никакого отношения к актерской игре. Распечатка из какого-то журнала для родителей.

— О! Не знаю, каким образом он сюда попал, — сказала Боб.

— Необычные имена для девочек, — прочитала Кэрри. — Боб…

— Наверно, случайно распечаталось, — ответила та, переступая копытами, — Но раз уж список оказался у нас, может, посмотрим, что там? Интересно.

— Значит, случайно распечаталось?

— Клянусь, — с невинным видом заявила Боб.

— Как же — пробормотала Кэрри, однако изучила список. — Ладно. Как насчет Катерины?

— Слишком высокопарно.

— Эстер?

— Несовременно.

— Нанетт?

— Слишком кокетливо.

— Молли?

— Я не болонка.

— Регина?

— Дубина.

— Клементина?

— А более длинного имени ты не нашла?

— Боб!

Та фыркнула и переступила копытами.

— Да, ты, наверно, права, — сказала она наконец. — Это, видимо, единственное подходящее имя. Ладно. Забудь про список. И займись-ка своим сценарием.

Кэрри откусила сэндвич (с салатом, без холестерина), наблюдая за Шэрон, которая стояла в очереди к кассе. Было время ланча. Они с Анной и Терезой сидели за своим столом; Кэрри так волновалась, что едва могла есть. Подруги сказали ей, что приготовили Шэрон ловушку, в которую та попадется на ланче. Однако они не объяснили, что именно задумали.

— Эй, вон она, — сказала Тереза. Шэрон и Кимберли с подносами направлялись прямо к их столу.

— Привет, Кэрри. Как ты думаешь, ты сможешь сегодня принять участие в репетиции? — спросила Кимберли, подмигнув Шэрон.

— Да, я буду на репетиции, — ответила Кэрри. — Я за вчерашний вечер выучила почти всю свою роль и текст песен тоже.

Боб, которая, как обычно, устроилась у нее на плече, радостно ткнула ее рогом.

— Кстати, хорошо, что напомнила, — вмешалась Анна. — Шэрон, тебе миссис Вессекс не присылала никаких новых сообщений?

— Нет, — удивилась Шэрон. — Зачем?

Анна пожала плечами:

— Я получила ее и-мейл вчера вечером. Она хотела кое-что уточнить по поводу декораций. Много стульев и прочего реквизита в сцене бала не нужно, потому что она решила, что Рей там не будет.

— Что?! Почему?! — воскликнула Шэрон. — Ведь это главная роль. Рей должна там быть!

— Я тоже так сначала думала, — заметила Тереза. — Но потом я поняла, что пьеса, собственно, про Синди, то есть я хочу сказать, что Рей — всего лишь второстепенный персонаж. Никто и не заметит, если ее не будет на балу.

— Рей не второстепенный персонаж! — возмутилась Шэрон. — Это такая же важная роль, как и Синди! Конечно, все заметят, если ее не будет в финале.

— По крайней мере так решила миссис Вессекс, — пожала плечами Анна.

Лицо Шэрон так покраснело, что его цвет теперь соперничал с волосами Кэрри.

— Но это нелепо! Она не может вырезать роль Рей из финальной сцены!

— Почему не может? — возразила Тереза. — Ведь она автор сценария!

Кэрри закусила губу, чтобы не рассмеяться. Она с восхищением наблюдала за своими подругами, которые сохраняли полное спокойствие и непринужденность, в то время как Шэрон была вне себя.

— И когда же она собирается сообщить мне об этом? — спросила Шэрон.

— Не знаю, — ответила Анна. — Наверно, сегодня на репетиции. В конце концов тебя ведь это не касается.

— Конечно касается! Она не может вырезать меня из финальной сцены! Там у меня сольный номер!

— Да нет же, — тронула ее за руку Тереза, как бы успокаивая, — Она вырезает не твою роль, а роль Кэрри. Вы ведь поменялись ролями, так?

— Да, Кэрри сказала нам, — добавила Анна. — Она теперь играет Рей, а ты — Синди.

— Мы… — начала Шэрон. — Я…

Она замолкла, не зная, что сказать. Анна с Терезой великолепно осуществили свой план, заманив Шэрон в ловушку.

Она вскочила и взяла свой поднос:

— Я должна поговорить с миссис Вессекс. Идем, Кимберли.

Та послушно поднялась и последовала за ней.

— Есть! — воскликнули три подруги.

— Вы были великолепны! — заявила Кэрри.

— Спасибо, — ответила Тереза. — Анна все придумала. Она может быть очень коварной, когда ее вынуждают к этому. Я рада, что она наша подруга.

— Итак… что же нам делать дальше? — спросила Кэрри.

— Ничего, — ответила Анна. — Мы проучили Шэрон, и она это сейчас поймет.

— Ты думаешь, она больше не будет доставать меня?

— Не будет, — покачала головой Анна. — Насколько я знаю, Шэрон кусается до тех пор, пока не получит сдачи.

— И сейчас она определенно получила свое, — заключила Кэрри.

— Не могу поверить, что уже почти полночь…

— Я тоже. Но я думаю, у нас есть время еще на один танец, прежде чем тебе надо будет уходить.

Кэрри улыбнулась Мэту, действительно ощущая себя Золушкой на балу с юношей своей мечты.

— Прекрасно, — сказала миссис Вессекс. — Вы все молодцы. А теперь поработаем над песней в финале.

Репетиция в этот день проходила отлично. Кэрри следовала советам, которые нашла для нее в компьютере Боб, — кроме того, где предлагалось представить зрителей в одном нижнем белье, — и совсем не волновалась. Тем более что она уже почти учила всю роль наизусть. Шэрон больше не пыталась ей навредить, хотя ей явно не нравилось, что Синди танцует с Чарли принцем.

— Мэтью, отложи свой скейтборд, — сказала миссис Вессекс, когда все собрались у фортепьяно.

Она, в конце концов, сдалась и разрешила ему использовать доску, но только в сцене его появления на балу и при условии, что он воздержится от разных «фокусов». Она также позволила Спенсу слегка зарифмовать его текст в награду за проявленные им «инициативу» и «творческий подход».

Теперь последнее испытание: сумеет ли Кэрри спеть дуэтом с Шэрон.

Миссис Хендриксон сыграла вступление, и все запели хором. Потом наступила очередь дуэта Кэрри и Шэрон.

Закрыв глаза, Кэрри запела, стараясь не думать ни о чем, кроме музыки. Она много раз репетировала этот отрывок с Боб и отлично его знала, а когда чувствовала, что начинает волноваться, то представляла себе, что просто подпевает радио в машине. Совет номер 21.

А когда пела сольную партию Шэрон, Кэрри открыла глаза и крепко сжала руки на груди. Она была вполне готова, когда наступила ее очередь.

— Все должно закончиться, — пела она. — Но теперь я знаю, что у меня есть настоящий друг.

Хор подхватил и завершил последний куплет.

Кэрри почувствовала прилив гордости. Она победила! Она продержалась всю репетицию без единого срыва. Кэрри чувствовала, как Боб приплясывает у нее на плече: она тоже была взволнованна.

— Вы все сегодня замечательно потрудились! — похвалила их миссис Хендриксон.

— Я очень вами довольна, — присоединилась к ней миссис Вессекс. — Представьте, всего лишь через неделю вы будете выступать перед зрителями!

Кэрри мысленно охнула. Она сосредоточилась на сегодняшней репетиции и даже забыла, что ей придется, выступать перед зрителями. До сих пор Боб и подруги помогали ей, но вдруг она опять растеряется во время спектакля?

— Я все-таки не понимаю, — говорила Керри, надевая Боб на шею кольца. — Зачем тебе наряжаться на мой спектакль?

Боб вздохнула:

— Теперь, пожалуйста, надень мне ножной браслет.

Кэрри разжала кольцо и закрепила его верх копыта Боб.

— Ну вот, ты хорошо смотришься, — заметила она.

— Правда?

— Правда. А что делать с ней? — Кэрри оказала на зеленую заколку для волос.

— Это для тебя, — ответила Боб.

Кэрри сначала запротестовала, потом взглянула на себя в зеркале. Сегодня был особенный день, а волосы по-прежнему зарывали ей лицо, хотя мама и попыталась привести ее прическу в порядок.

— Ну, давай! — улыбнулась Боб.

Кэрри, не раздумывая, убрала волосы назад и закрепила заколкой. Получилось неплохо. Волосы не падали ей на лоб, и теперь обзор был гораздо лучше.

— Отлично! Все обалдеют, — заявила Боб. — Главное, помни все, о чем мы говорили. А в крайнем случае используй совет о «зрителях в нижнем белье». Но только в крайнем случае.

Несмотря на волнение, Кэрри не смогла сдержать смех:

— Ладно.

В крайнем случае. Они вышли из душевой и направились в зал. Ярко освещенный, заполненный зрителями зал выглядел гораздо больше, чем во время репетиций. Однако Кэрри постаралась об этом не думать. Она прошла к фортепьяно и пристроила среди цветов Боб, которая утверждала, что именно отсюда ей будет все видно. Затем Кэрри прошла за кулисы к остальным.

— Кэрри, ты потрясающе выглядишь, — приветствовала ее Кимберли.

— Спасибо, ты тоже, — ответила Кэрри.

Тереза подобрала для Синди и Рей сочетающиеся по стилю черные брюки и блузки с открытым воротом. Им лишь надо будет переменить костюмы перед сценой бала. Костюм у Кимберли — мачехи — был не такой эффектный — свободное платье, украшенное цветами. Но, по крайней мере, она действительно выглядела как чья-то мачеха.

— Эй, Кэрри, можешь уделить мне одну минуту? — спросила Шэрон.

— Пожалуй, — нахмурилась Кэрри.

Они почти не говорили друг с другом после эпизода в столовой. Только в случае необходимости на репетициях. Чем меньше общаться с Шэрон, тем лучше, считала Кэрри.

Она последовала за Кэрри в комнату реквизитом.

— Я хочу пожелать тебе удачи, — сказала Шэрон.

— Ты опять что-то замышляешь? — подозрением спросила Кэрри.

— Нет. Я… Извини меня… Я уверена, то сегодня все пройдет отлично.

Казалось, она говорит искренне. И хотя стоящее извинение не прозвучало, это, наверное, было наибольшее, на что способна Шэрон.

— Спасибо, — сказала Кэрри. — И тебе удачи.

— Теперь я уверена, что все будет хорошо, — заметила Шэрон, откидывая волосы назад. — Покажем им всем, насколько мы хороши?

— Покажем.

Они вернулись к остальным. Миссис Вессекс вышла на сцену объявить зрителям, что спектакль начинается.

Тереза с Анной стояли за кулисами и, увидев Кэрри, кинулись к ней.

— Ну, как ты? — спросила Тереза.

— Правду? Я психую.

— Ты справишься, — заверила ее Анна.

— Не просто справишься, — добавила Тереза, пожимая ей руку. — Ты всех поразишь.

— Спасибо на добром слове, подружки.

Их поддержка ее несколько взбодрила. Однако Кэрри не была уверена, что сможет расслышать чьи-нибудь реплики, так сильно билось у нее сердце.

— Пять минут до занавеса! — предупредила миссис Вессекс.

— Эй, Скуб.

Кэрри повернулась и увидела Спенса. Его костюм практически не отличался от того, в каком он каждый день ходил в школу. Что, в общем, было логично, поскольку он играл самого себя. Миссис Вессекс даже разрешила назвать его персонаж МС Спенс.

— Ты готов? — спросила Кэрри.

— Конечно, — пожал он плечами. Кэрри недоверчиво покосилась на него:

— Ты что, совсем не волнуешься?

Спенс с минуту обдумывал ответ:

— Ну…

— Значит, все же немного нервничаешь?

— Чуть-чуть, — признался Спенс. — Но это даже хорошо. Дополнительный адреналин позволяет мобилизоваться, ведь так?

Кэрри лишь покачала головой:

— Да, я готова, но не уверена… потому что несколько растеряна.

Спенс усмехнулся.

— Неплохо, — заметил он, и Кэрри рассмеялась.

— Все по местам! — крикнула миссис Вассекс. — Сейчас начинаем.

Она стала расставлять всех, и Кэрри, сама не зная как, оказалась на своем месте, готовая начать спектакль сольным выступлением. Миссис Хендриксон заиграла вступление, и занавес поднялся.

— «Я так мечтала о выходном, когда у меня не будет забот», — запела она.

Краем глаза она увидела, как из-за кулис ей Анна и Тереза показывают ей большие пальцы. Среди цветов она заметила Боб, которая трясла гривой.

Ее песня закончилась прежде, чем она сама поняла. Зрители зааплодировали. Это было удивительное чувство — аплодисменты предназначались ей и только ей. Она почувствовала, что имел в виду Спенс, когда говорил про адреналин.

Сердце выскакивало из груди, руки дрожали, но она больше не боялась. Она была взволнованна… и тем не менее полна решимости добиться успеха.

После того как занавес упал, зал взорвался аплодисментами. Актеры поочередно выходили, и зрители их бурно приветствовали. Но когда Кэрри, Шэрон, Мэт и Спенс вышли на финальный поклон, началось нечто неописуемое. Все встали и устроили бурную овацию.

— Хочу вам сказать, я очень горжусь всеми! — сказала миссис Вессекс.

После спектакля весь актерский состав собрался в классе миссис Хендриксон (после того как сменили костюмы на обычную одежду). Кэрри думала отправиться в кафе-мороженое «У Эда» у чтобы отпраздновать с друзьями удачное выступление, но пока она просто наслаждалась своим триумфом.

Теперь, когда все закончилось, Кэрри казалось, что: она просто видела сон. Замечательный сон. Волшебный сон.

А ведь ей еще предстояло вновь сыграть спектакль завтра вечером.

— Вы все выступили замечательно, — сказала миссис Хендриксон. — Просто великолепно.

— И не забудьте, — добавила миссис Вессекс, — завтра мы встречаемся здесь в шесть часов и готовимся к спектаклю. Сегодня он прошел прекрасно. Но я чувствую, что завтра будет еще лучше. Всем спасибо.

Ребята возбужденно зашумели, радуясь, что так удачно сыграли спектакль.

Потом стали расходиться по домам и к друзьям.

Кэрри направилась в зал, к букетам цветов.

— Ты видела, Боб? — спросила она. — Я смогла! Я отлично выступила сегодня. Было так чудесно! Я с трудом могу дождаться… Боб!

Кэрри всматривалась в цветы.

— Боб? — вновь позвала она.

Ответа не было.

Нахмурившись, Кэрри стала шарить среди цветов. Что-то нащупала и вытащила, серьга, кольцо и маленький серебряный единорог.

— Боб, — прошептала Кэрри, почувствовав комок в горле.

Странно. Несмотря на то что Боб ее порой раздражала, она привыкла видеть единорога рядом. Трудно поверить, что всего две недели назад она нашла ее за фонтаном.

Кэрри вспомнила их первую встречу, о чем они говорили. О том, что кое-кто в ее мире решил, что Кэрри нужна поддержка, в которой она действительно нуждалась. А теперь, видимо, Боб выполнила свою задачу, и ей пришло время возвращаться… Куда? В свой мир, где бы он ни находился… Кэрри улыбнулась.

— Спасибо, Боб, — тихо сказала она. Потом еще раз взглянула на серебряного единорога. Второе кольцо все еще было у нее на шее.

«Она была бы не против, — подумала Кэрри. — Постоянное украшение».

И тут ей в голову пришла одна мысль. Она сняла браслет с амулетом, которые ей подарила Анна, и надела на цепочку фигурку единорога, рядом с серебряным ангелом.

— Вы прекрасно смотритесь вместе. — сказала Кэрри, и ей показалось, что глаза Боб чуть-чуть сверкнули.

Золушка по-английски — Cinderella. Поскольку они ставят современную версию, они разбили слово на имя и фамилию — Синди Реллар.