<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>dramaturgy</genre>
   <author>
    <first-name>Мишель</first-name>
    <last-name>де Гельдерод</last-name>
   </author>
   <book-title>Эскориал</book-title>
   <date>1928</date>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>fr</src-lang>
   <translator>
    <first-name>Р.</first-name>
    <last-name>Линцер</last-name>
   </translator>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>сд</nickname>
   </author>
   <program-used>FictionBook Editor Release 2.6.6</program-used>
   <date value="2013-03-29">29 March 2013</date>
   <id>07DA4F41-47C3-4451-B4AD-ADDAA08AAC43</id>
   <version>1.0</version>
   <history>
    <p>1.0 — Scan: monochka, OCR&amp;Conv: сд</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Мишель де Гельдерод. Театр</book-name>
   <publisher>Искусство</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>1983</year>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Мишель де Гильдеродт</p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p><strong>ЭСКОРИАЛ</strong></p>
    <p><emphasis>Драма в одном действии</emphasis></p>
   </title>
   <subtitle>ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА</subtitle>
   <p><strong>Король. </strong><emphasis>Это больной, мертвенно-бледный король, с короной на трясущейся голове, в засаленных одеждах. У него на шее, на руках фальшивые драгоценности. Это король лихорадящий, помешанный на черной магии и церковной службе, король с гнилыми зубами. Эль Греко — художник, лишенный придворной ловкости, — написал его портрет.<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></emphasis></p>
   <p><strong>Фолиаль. </strong><emphasis>Шут в кафтане кричащих цветов, атлет на кривых ногах, с повадкой паука. Он родом из Фландрии. Его рыжая голова — грузный шар, выразительное лицо освещено выпуклыми глазами, похожими на линзы.</emphasis></p>
   <p><strong>Монах. </strong><emphasis>Черный, чахоточный.</emphasis></p>
   <p><strong>Человек в красном. </strong><emphasis>С огромными волосатыми пальцами.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>Зал в испанском дворце. Полумрак подземелья. В глубине непрерывно колышутся под дуновением ветра тяжелые ткани, на них мелькают следы полустертых гербов. В центре зала ветхие ступени, покрытые дырявым ковром, ведут — очень высоко — к причудливому, как бы висящему в воздухе трону; этим троном владеет гонимый страхом безумец, укрывшийся в могильном одиночестве, последний отпрыск пораженного недугом великолепного рода.</emphasis></p>
   <p><emphasis>Когда поднимается занавес, <strong>Король</strong> сидит, забившись в глубь трона, зажав руками уши, и отвратительно стонет, а за сценой — протяжно и безостановочно — воют в предчувствии смерти собаки. Проклятия и щелканье бича отмечают ритм этой наводящей тоску какофонии, которую Король пытается не слышать.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong>Король.</strong> Зарежьте собак, всех до единой! Довольно! Довольно! Это невыносимо! Это ужасно! Утопите собак! Убейте собак с их предчувствиями! До-воль-но! <emphasis>(Встает и пошатывается.) </emphasis>Хотят запугать меня! Хотят, чтобы я потерял разум, мой царственный разум! Кто же тогда будет править? В заговор вовлекают собак, ведь люди на это не осмелятся…</p>
   <p><emphasis>Вой усиливается.</emphasis></p>
   <p>Пощады! Псы ночи! Псы ветра! Псы ужаса! Псы… <emphasis>(Спускается на несколько ступеней.)</emphasis> Фолиаль? Повелитель скотов, вели, чтобы это кончилось. Приказ короля!</p>
   <p><emphasis>Голоса за сценой: «…Короля! Фолиаль?.. Чтобы это кончилось…» Другие голоса: «Эй!.. Молчать!..» «Куш! Молчать!» Псы умолкают.</emphasis></p>
   <p><strong>Король.</strong> Мои собаки? Он убил моих собак, мою свору!.. Моих прекрасных собак!.. Фолиаль, собаки не любят Смерть. <emphasis>(Хнычет.)</emphasis> Какая великая несправедливость, что Смерть может входить во дворцы короля. На нее-то и надо было натравить все собачьи своры! Ах, бедные мои зарезанные собаки!..</p>
   <p><emphasis>Входит <strong>Монах.</strong></emphasis></p>
   <p><emphasis>(Замечает его.)</emphasis> Нет, нет, нет… Только не ты! Стражу сюда, с аркебузами! Пусть схватят этот скелет, скользящий по каминным трубам!</p>
   <p><strong>Монах</strong> <emphasis>(едва слышным голосом).</emphasis> Ваше величество…</p>
   <p><strong>Король.</strong> Молчать!</p>
   <p><strong>Монах.</strong> …!</p>
   <p><strong>Король.</strong> Что?</p>
   <p><strong>Монах</strong> <emphasis>(падая на колени).</emphasis> Ваше величество… Ваше величество… <emphasis>(Бормочет.)</emphasis></p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(становясь на колени перед Монахом).</emphasis> Я сам тебе все скажу. <emphasis>(Подражая Монаху.)</emphasis> Ваше величество, еще рано предаваться печали. Ничто не властно ни приблизить, ни отдалить час, ведомый одному лишь богу. Да покорится ваше величество его воле, да склонит голову и проникнется ожиданием неотвратимого несчастья… Продолжай, капюшон!</p>
   <p><strong>Монах</strong> <emphasis>(с пересохшим горлом).</emphasis> Ваше величество знает, что народ, церковь, все ваше королевство, так же как мы, преклоняет колени. <emphasis>(Воздевает руку ораторским жестом.)</emphasis> Ах!.. <emphasis>(Роняя руку.)</emphasis> Неизмеримой милостью, благочестивым деянием было бы позволить нам звонить в колокола, снять запрет, наложенный вашим величеством на колокола… <emphasis>(встает)</emphasis> словно на преступников, оскорбивших чуткий слух вашего величества, — на колокола, возвещающие небу о земных радостях и печалях… Ваше величество!..</p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(встает, вне себя).</emphasis> Нет, нет, нет, нет, нет!.. Не надо колоколов! Казните колокола! Они били без умолку дни и ночи. Задушите звонарей! <emphasis>(С возмущением.)</emphasis> И весь этот церемониал — чтобы умереть? Монах, я велю проломить бока твоим колоколам. Они били у меня в голове. Вся голова у меня полна колокольного звона и воя собак. В этом дворце мы отлично умрем и без колоколов. Без колокольного звона и молений черни мы будем пышно гнить под своими гербами в склепах этого дворца. Здесь ступают по мертвым телам! Здесь смердит Смертью!.. Вы любите Смерть, и ее запах, и ее великолепие!.. Монах, уж не прячется ли под твоей сутаной этот преследующий меня бродяга скелет?..<emphasis>(Отбрасывает капюшон Монаха, открывает его бледное лицо с опущенными глазами. Успокаивается.) </emphasis>Возвращайтесь к своим обязанностям. Король не хочет больше колокольного звона. Все сказано!..</p>
   <p><emphasis><strong>Монах</strong> уходит пятясь, словно автомат.</emphasis></p>
   <p><emphasis>(Ходит взад и вперед, разговаривая сам с собой.)</emphasis> Колокола… Собаки… Смерть… Кошмар!.. Смерть… Колокола… Собаки!.. На колокольнях приспущены флаги кошмара… Собаки грызут колокола. Смерть оскверняет мои дворцы. <emphasis>(Содрогаясь.)</emphasis> Сколотите гроб из черного дерева, сочиняйте пышные эпитафии… Здесь покоится!.. Плачьте, молитесь, воздвигайте катафалки, облачайтесь в траур, раздайте придворным маски и носовые платки, старайтесь вовсю, торопитесь, но избавьте меня от этой нелепой агонии!.. Как будто не кончаются каждый час женщины — женщины, которых швыряют в общую яму, в известь, без траурных фанфар, э?.. <emphasis>(Внезапно успокоившись.)</emphasis> Но придется плакать и мне, молиться, бледнеть от горя. Пусть какой-нибудь актер научит меня. Где мои актеры? Король должен выказывать чувствительность, пока длится спектакль его благородного существования. Что скажет История, награждающая королей прозвищами наряду с преступниками? <emphasis>(Поворачивается к левой стене.)</emphasis> Поди сюда!..</p>
   <p><emphasis>Входит <strong>Монах.</strong></emphasis></p>
   <p>Ты, обитающий в стенах дворца, слушай королевскую волю… <emphasis>(С притворным смирением.)</emphasis> Я хочу, чтобы звонили колокола, но тихонько, тихонько; скромный похоронный звон, совсем скромный похоронный звон для нежных ушей его величества…</p>
   <p><emphasis>Монах хочет уйти.</emphasis></p>
   <p><emphasis>(Удерживает его.)</emphasis> Что же там, как идет эта агония? Эта торжественная агония, долгая, словно акт трагедии?..</p>
   <p><strong>Монах.</strong> Ваше величество подозревает… Ученые пытаются продлить последний вздох, последнее мерцание глаз… Все тщетно… Ученые пытаются…</p>
   <p><strong>Король.</strong> Преданные шарлатаны! Мы пожалуем им титулы в награду за их лекарское искусство! Монах, я чувствую, как леденеет моя душа. Ступай!</p>
   <p><emphasis><strong>Монах</strong> уходит.</emphasis></p>
   <p><emphasis>(Медленно поднимается по ступеням трона, шаркая ногами по ковру. Возобновляет свой монолог.) </emphasis>Король печален… У короля горе… Когда я увижу ее, окоченевшую, с восковым лицом, в парадном сиянии свечей и эмблем, я вспомню… — сколько цветов, сколько цветов! — невесту, которая хотела мне нравиться… — сколько цветов!.. И я разрыдаюсь, вспомнив цветы… <emphasis>(Закрывает руками лицо и делает вид, будто рыдает.)</emphasis> Я буду плакать о своей маленькой любимой королеве. Я буду плакать, как плакала бы ты, моя маленькая любимая королева, если бы смерть ошиблась дверью!.. <emphasis>(Громко хохочет, его механический смех звучит еще долго. Садится на ступеньку.)</emphasis> Как все это забавно! И ни одного свидетеля моих слез! Эй! Фолиаль! Шут, почему ты не видел, как плачет твой король! Фолиаль! Уж не сожрали ль тебя собаки, кусок потешного мяса?..</p>
   <p><emphasis>Позади трона, на самом верху возникает <strong>Фолиаль.</strong></emphasis></p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Ваши собаки — это собаки короля, ваше величество. Они кусают ваших придворных, а не ваших слуг.</p>
   <p><strong>Король.</strong> Хитрец! Мне не хватало тебя. Неужели тебе потребовалось столько времени, чтобы перерезать моих собак?</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Они виновны лишь в том. что мрачно приветствовали Смерть, эту грабительницу… Собак я приласкал… Я умею разговаривать и с королями и с собаками, ваше величество. Но собаки растрогали меня… Они были печальны, они страдали, ваше величество… <emphasis>(Садится рядом с Королем, тот отодвигается.)</emphasis></p>
   <p><strong>Король.</strong> Они страдали? Бедные собаки! Я тоже страдаю!</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Бедный король!</p>
   <p><strong>Король.</strong> Но не как собака, нет! Я страдаю согласно церемониалу. Ты видел, как я рыдал? Нет? Тогда ты ничего не видел. Если тебе удастся рассмешить меня во время похорон, весь мир заговорит о величии души скорбящего короля. Рассмеши меня!</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Смотрите! <emphasis>(Достает из-под своей накидки ручное зеркало, смотрится в него и старается сделать подобающую гримасу. Потом зеркало падает из его рук. И шут застывает неподвижно с чудовищной гримасой на лице. Произносит тихим голосом.)</emphasis> Скорбь короля!</p>
   <p><strong>Король.</strong> Превосходно!.. <emphasis>(Исступленный хохот вырывается из его глотки. Отворачивается.)</emphasis></p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(неспокоен).</emphasis> Ваше величество, мастерами подобной августейшей скорби слывут крокодилы. Не храните ли вы на случай воду в височных впадинах?</p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(показывает красное от смеха лицо).</emphasis> Хо! Надувательство! Он собирался пожалеть меня! Следуй моему примеру! Если я прошел школу крокодилов, то ты учился у обезьян. Работай, эй! Работай своей мордой!</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(сжавшись).</emphasis> Простите меня…</p>
   <p><strong>Король.</strong> Я так хочу!</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(ищет глазами, где бы можно было спрятаться, закрывает лицо руками).</emphasis> Ваше величество?.. <emphasis>(И начинает судорожно смеяться.)</emphasis></p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(топая ногами).</emphasis> Отлично, превосходно! <emphasis>(Внезапно умолкает.)</emphasis> Теперь остановись!</p>
   <p><emphasis>Фолиаль смеется еще громче.</emphasis></p>
   <p><strong>Король.</strong> Остановись! <emphasis>(Раздвигает руки шута. Открывается лицо Фолиаля, искаженное гримасой.) </emphasis>Ты плакал?.. Отвечай!..</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Это все из-за собак…</p>
   <p><strong>Король.</strong> Ты полагаешь, что тебе это удалось лучше, чем королю?</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(овладев собой).</emphasis> Я хотел показать вам, как легко совершить подобную ошибку.</p>
   <p><emphasis>Увидев изумление Короля, он на этот раз и в самом деле разражается язвительным смехом. Вдали начинают звонить колокола. Король содрогается.</emphasis></p>
   <p><strong>Король.</strong> Смейся! Смейся! Я люблю этот фламандский смех, в нем слышен скрежет зубовный. Смейся громче! Я хочу, чтобы твой скотский смех оскорбил самое Смерть. Еще сильней!..</p>
   <p><emphasis>Смех Фолиаля становится страшен; это рычание.</emphasis></p>
   <p>Довольно!</p>
   <p><emphasis>Фолиаль останавливается. Король опускается по ступеням лестницы. Фолиаль следует за ним, шаг за шагом.</emphasis></p>
   <p>Я тоже хотел бы смеяться, вести себя как скотина.</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Забудьте о церемониале.</p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(оборачиваясь).</emphasis> Что ты говоришь? Неужели ничего умнее нельзя извлечь из тебя, мрачный шут? Что за вид у тебя?</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Вид, соответствующий обстоятельствам.</p>
   <p><emphasis>Король ходит взад и вперед, Фолиаль — за ним по пятам.</emphasis></p>
   <p><strong>Король.</strong> Проходят недели, черные недели, а ты томишься, ты строишь гримасы для самого себя! И отвратительные, хотя твое ремесло в том. чтобы смешить! Я жду избавления, жду, чтобы Смерть ушла отсюда прочь. А у тебя пет ни одного веселого слова, ни одной шутки для твоего короля! Ты кислей уксуса!.. <emphasis>(Останавливается.)</emphasis> Зачем ты ходишь за мной?</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Топчу ногами вашу тень!..</p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(доволен).</emphasis> Наконец-то узнаю тебя… Ты снова стал самим собой, высокомерным и коварным; ты не лукав, ты не блещешь красноречием, как итальянские или французские шуты, нет, ты молчалив и мстителен, как люди твоего народа. В тебе сидит сам дьявол! Все смертные грехи можно прочитать на твоем старом пергаментном лице. Семь смертных грехов и прочие скверны! Я люблю тебя за то, что в зле ты достиг совершенства, ты был единственным человеком, которого мог выносить такой король, как я… <emphasis>(Дергается.)</emphasis> Ай! Ты сделал больно моей тени! <emphasis>(Дает шуту пощечину.)</emphasis> Не приближайся, или я отправлю тебя спать вместе с собаками, ползучий пес, коварный пес! У тебя и впрямь обличье и повадки дога… На четвереньки, Фолиаль!..</p>
   <p><emphasis>Фолиаль становится на четвереньки.</emphasis></p>
   <p>Не кусаться! <emphasis>(Повелительно.)</emphasis> Ложись. Ищи у себя блох.</p>
   <p><emphasis>Фолиаль все исполняет.</emphasis></p>
   <p>Спи.</p>
   <p><emphasis>Фолиаль вздыхает и изображает спящую собаку. Молчание.</emphasis></p>
   <p><emphasis>(Полон недоверия.) </emphasis>Пес ты или шут, скажи — о чем ты думаешь?</p>
   <p><emphasis>Фолиаль подползает к Королю и обнюхивает его.</emphasis></p>
   <p>Фолиаль! Не сметь! Ты что вынюхиваешь? Смерть? Падаль?</p>
   <p><emphasis>Снова начинают звонить колокола. Фолиаль вытягивает шею и начинает выть по покойнику, словно собака. За сценой все собаки отвечают ему.</emphasis></p>
   <p><emphasis>(В ужасе, прыжками поднимается по ступеням.) </emphasis>Проклятье! Меня преследуют! Довольно! Убейте псов, убейте шута!</p>
   <p><emphasis>Фолиаль, по-прежнему на четвереньках, скачет по ступеням за Королем, не переставая выть.</emphasis></p>
   <p>Меня затравили собаки! <emphasis>(Пинает шута ногой.)</emphasis> Встать!</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(встает).</emphasis> Ваш покорнейший слуга…</p>
   <p><emphasis>Оба стоят на верхней ступени лицом друг к другу. Снаружи доносятся ругательства. Вой затихает. Молчание.</emphasis></p>
   <p><strong>Король.</strong> Что ты делаешь здесь, рядом со мной?</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Жду ваших приказаний.</p>
   <p><strong>Король.</strong> Спускайся вниз.</p>
   <p><emphasis>Фолиаль тяжело спускается по ступеням и внезапно весь оседает в изнеможении.</emphasis></p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(садясь на трон).</emphasis> Начнешь ты наконец игру?</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Сжальтесь! Позвольте мне подняться к себе на чердак… Я хотел бы поспать…</p>
   <p><strong>Король.</strong> А король останется один?</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Я потратил всю свою жизнь на то, чтобы развлекать вас. Теперь я выбился из сил. Моя мысль угасла. Ваше величество, сон бежит из этого дворца. Часы проходят в бреду, леденящем душу. Сжальтесь над шутом, он хочет спать…</p>
   <p><strong>Король.</strong> Еще рано. Надо ждать, пока Смерть удалится.</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Не подобает смеяться, когда работает Смерть.</p>
   <p><strong>Король.</strong> А если нам угодно смеяться? Прекрати свои причитания! Я хочу смеяться, а ты — ты хочешь спать? Я должен смеяться! А если тебе не удастся развеселить меня, у нас есть гаррота<a l:href="#n_2" type="note">[2]</a> для нерадивых слуг — министров пли шутов, — гаррота, которая заставит тебя строить премерзкие рожи! В твоем черепе завелись черви? Смейся! Не то я брошу тебя палачу, и он поступит с тобой как с евреем или фальшивомонетчиком…<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a></p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Сжальтесь!..</p>
   <p><strong>Король.</strong> Что же мне остается, если мой шут становится печален и хочет спать? Тебе-то какое дело, что умирает королева, что работает Смерть? Можно подумать, будто твоя жена или дочь уходит в царство червей?.. <emphasis>(Вспылив.)</emphasis> Фарс! Скорее! Выдумывай!</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(вставая).</emphasis> Что ж, глубокий и короткий фарс, последний, на какой я способен… Мы разыграем его вдвоем, ваше величество. <emphasis>(Приветствует воображаемую публику и начинает пантомиму, в которой представляет публике Короля и представляется сам. Потом, сделав пируэт, взбегает по ступеням.)</emphasis> В моей стране в дни великого поста берут какого-нибудь дурачка, украшают его блестящей мишурой, дают ему корону, скипетр. И этого дурачка делают королем!<a l:href="#n_4" type="note">[4]</a> Короля славят, усаживают на поддельный трон. Ему воздают почести. Всякий подлый сброд окружает его, интригует, льстит, приветствует кликами. Король пьет, раздувается от пива и самодовольства. И вот, когда он вволю натешился своей судьбой… <emphasis>(одним прыжком оказывается рядом с Королем)</emphasis> его корону швыряют наземь <emphasis>(срывает с Короля корону, бросает ее, и она катится по ступеням),</emphasis> отнимают у него скипетр…<emphasis> (вырывает скипетр из рук Короля),</emphasis> чтобы король стал снова просто человеком!.. <emphasis>(Отступает.)</emphasis> Вот так, как сделал сейчас я. <emphasis>(Вкрадчиво.)</emphasis> Вы поняли? Теперь вы всего лишь человек, и как вы уродливы!..<emphasis> (Быстро сбрасывает дурацкий колпак, вытаскивает из-за пояса погремушку. Продолжает, шипя, как змея.)</emphasis> Я тоже, как и вы, стал человеком. И мое уродство стоит вашего. <emphasis>(Язвительно смеется.)</emphasis> Вы уловили смысл этой игры? Давно уже я к ней готовлюсь. Она доставит вам удовольствие? Вы сможете посмеяться славным фламандским смехом, он вам так нравится! А я погляжу, как вы смеетесь — неподражаемо, как смеются в ваших подземельях!.. <emphasis>(Протягивает руки с растопыренными пальцами.)</emphasis></p>
   <p><emphasis>Король стучит зубами. Фолиаль словно потерял сознание, действуют только его всемогущие руки, они тянутся в пустоте к горлу Короля. У того подкосились ноги, и он с открытым ртом падает на трон. Король хочет закричать, но крик не идет с его губ. Руки шута сжимают его шею. Король задыхается. Вдруг пронзительный смех вырывается из его широко раскрытого рта. Этот смех словно стегнул шута, он ослабил свою хватку и уронил руки. Король сходит </emphasis>с <emphasis>трона и держится подальше от шута.</emphasis></p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(задыхаясь).</emphasis> Фарс удался, прекрасный фарс!.. Дай мне посмеяться вволю!.. Как хорошо ты играл, как отлично изобразил ненависть!.. Я изумлен безмерно! Я никогда не замечал твоих рук! Поразительные руки! Когда ты окончательно отупеешь, я сделаю тебя палачом, если только к тому времени тебя не задушат… <emphasis>(Спускается на несколько ступеней и сплевывает.)</emphasis> Приятель, это игры подлой черни! <emphasis>(Сурово.)</emphasis> Поди сюда, мразь!..</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(возвращаясь к действительности).</emphasis> Ваше величество?.. Палача?..</p>
   <p><strong>Король.</strong> Нет еще! <emphasis>(Берет Фолиаля за плечо.)</emphasis> Твой фарс был весьма двусмысленным, а я люблю двусмысленность! Мне было несколько не по себе, — однако ты удивил меня. Наконец-то я смеялся, и смех мой исходил из самого нутра… Я чувствую, как возвращается ко мне хорошее настроение…</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(нетвердо).</emphasis> Эти места ничуть не вдохновляют.</p>
   <p><strong>Король.</strong> Оно заметно, сегодня ты не в ударе! <emphasis>(Шлепает Фолиаля по животу.)</emphasis> Ты не сумел воспользоваться своим фарсом, э?.. Надо было либо удушить меня — но ты оказался не таким человеком, каким я тебя считал. Либо продолжать игру — но ты оказался не таким артистом, каким я тебя считал. <emphasis>(Глухо смеется.)</emphasis> Я понимаю искусство комедиантов и шутов… Им я дарю всю свою нежную любовь! У меня у самого душа шута, особенно сегодня вечером. А что, если нам сыграть? Это легко, ведь теперь мы оба стали просто людьми. Чтобы стать чем-нибудь другим, достаточно будет нескольких аксессуаров. Два человека, подумай только. Я — не король; ты — не урод; мы с тобой просто два человека! Я этому безумно рад! Но что с тобой, уродец, на твоем лице написаны забота, тоска, отчаяние, все, что должно бы проступить на моем лице, но не проступает, как я ни силюсь! А твое уродство — поистине уродство королевское… Итак, начнем игру!.. <emphasis>(Стремительно подбирает корону и скипетр; надевает корону на голову шута, вкладывает ему в руки скипетр, снимает мантию и набрасывает ее на плечи Фолиаля, который ничего не понимает и слабо сопротивляется.)</emphasis></p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Обман!..</p>
   <p><strong>Король.</strong> Комедия!.. <emphasis>(Отступает, рассматривает шута с удовлетворением.)</emphasis> Какой король! Какой король для аутодафе!.. <emphasis>(Повелительно.)</emphasis> Фарс продолжается! Карабкайся на трои, коронованная обезьяна!..</p>
   <p><emphasis>В то время как Фолиаль, согнувшись, словно под бременем короны и скипетра, тяжело взбирается по ступеням, Король натягивает дурацкий колпак и хватает погремушку. Добравшись до помоста, Фолиаль падает на трон и в глубоком оцепенении наблюдает за кривляньем Короля у подножья лестницы.</emphasis></p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Ваше величество?..</p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(с шутовским поклоном).</emphasis> Ваше величество!.. Я хочу своими выходками рассеять ваши скорбные мысли. Королева умирает? Как преданный шут я создам вариации на эту тему: королева, несчастная королева… Мне все это смешно… Горевать — не мое назначение! Королева умрет — найдется другая! Дайте мне посмеяться! Радость моя безмерна! Не правда ли, я родился шутом, ваше величество? Я от природы кривляка, лицемер и притворщик — и в этом подобен женщине. И королева, эта женщина, с одного взгляда измерила мое ничтожество и наградила меня полным презрением! Королева оценила и мою душу и мое тело, она увидела шута под моим великолепным одеянием. Как я ни тщился поступать по-королевски, она не дала себя провести. Поверьте, ваше величество, я сделал все, чтобы соблазнить ее, пустил в ход самое искусное кривлянье. Напрасный труд… <emphasis>(Делает вид, будто танцует павану.)</emphasis> Но разве шут рассказывает о своей жизни? Он танцует!.. Я танцую в честь Смерти! Танцую свое освобождение! Танцую торжественное погребение, уход в небытие этой раздушенной восковой куклы! Скорее! Опустите ее в подземный склеп, пролейте потоки святой воды! Я не боюсь ее призрака.<emphasis> (Продолжает танец.)</emphasis> Не удивляйтесь тому, что я танцую. Я танцую как вдовец, как козел на шабаше<a l:href="#n_5" type="note">[5]</a>, как античный сатир… <emphasis>(Останавливается. Он устал, ложится на ступени.)</emphasis> Поправился ли вам мой монолог, ваше величество?..</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Богохульник!.. Та, что умирает, прекрасна и чиста, она святая. Она умирает, убитая безмолвием и мраком этого дворца, где у стен есть глаза и уши, где в пышных залах скрываются потайные люки и орудия пытки. Она умирает от жизни среди мрачных злодеев, вдали от солнца, взаперти, в одиночестве. Она умирает, королева без народа, в королевстве, где по капле точат кровь, где царят шпионы и инквизиторы. Я говорю вам, Смерть — благодетельница, я желал ее прихода так же, как желали вы. Она пришла очень быстро, она всегда тайно бродит вокруг, свои здешние владения она делит с Безумием.</p>
   <p><strong>Король.</strong> О, ваше величество! Благоразумно ли говорить так откровенно? Нужно быть королем, чтобы за такие вольные речи вам не заткнули кляпом рот.</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(ничего не слышит.)</emphasis> Молчи, шут! Я знаю все твои самые мерзкие выходки! Ты готов все замарать, тебе милы нечистоты, ты любишь карликов и лицедеев, а мрачную утеху находишь в запахе людской плоти, когда она горит, треща и корчась в пламени костра под болтовню твоих попугаев. Твои грехи ужаснут теологов. И если бог еще не схватил тебя за горло, то потому лишь, что уготовил тебе конец Ирода<a l:href="#n_6" type="note">[6]</a> или еще страшнее…</p>
   <p><strong>Король.</strong> Ваше величество, не удручайте меня. Мое ремесло не слишком благородно, мое ремесло в том, чтобы наносить раны. Где уж мне, живущему за пределами человеческого, знать, что такое любовь или скорбь других людей? Несомненно, я тоже страдал от этого презрения! От этого презрения… подобного уколам иглы… <emphasis>(Тихим голосом.)</emphasis> Я знаю, вы были единственным, кто мог понять ее, эту никем не понятую женщину. Для вас у нее был другой взгляд, не тот леденящий взгляд, что заставлял меня стучать зубами от позора, а долгий влажный взгляд благодарной суки… <emphasis>(Поднимается по ступеням.)</emphasis> О, эта королева… Я знаю, что, несмотря на тайный сговор стен, замков и слуг, вы проникли в ее душу… <emphasis>(Его голос пресекается.)</emphasis> Вы овладели ее телом…<a l:href="#n_7" type="note">[7]</a></p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(встает и шатается).</emphasis> Этот трон… слишком высок… Тут кружится голова!..</p>
   <p><strong>Король.</strong> Да, это была странная любовь!.. Однажды вечером, перед грозой, когда всюду было полно тлетворных запахов и мух, вы крались по дворцовым переходам… Я — шут — крался вслед за вами… <emphasis>(Вдруг почта беззвучно.)</emphasis> И я познал мучительное наслаждение быть свидетелем ваших наслаждений, я молча корчился на каменных плитах… <emphasis>(Пронзительно кричит.)</emphasis> Ваше величество, короли не любят, это закон! Короли этой страны царствуют в кольце всеобщей ненависти!..<emphasis>(Поднимается еще на несколько ступенек.)</emphasis> Такое безмерное счастье взывало к мести шута. Вы слышите меня, ваше величество?.. <emphasis>(Подходит вплотную к Фолиалю.)</emphasis> Королева… звезда… пчела… музыка… ангел… Королева, как в старых забытых романах, умирает от любви!.. Она умирает из-за чудовищной, непостижимой любви!.. Знала ли она это, когда вдыхала воздух своей комнаты, когда ела свои любимые плоды?.. <emphasis>(Спускается на три ступени.)</emphasis> Она умирает, как и положено умирать знати в этой стране… <emphasis>(Воет раздирающим голосом.)</emphasis> Она умирает от яда!.. <emphasis>(В бешенстве.)</emphasis> Любви нет входа в этот дворец! Любить запрещено в этом дворце! <emphasis>(Сбегает с лестницы.)</emphasis> А! Фарс…</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(словно пьяный, спускаясь вниз).</emphasis> Шут, должен ли я смеяться? Или ты произнес правду?</p>
   <p><strong>Король.</strong> Клянусь адскими муками! Теперь скажи, кто же из нас двоих гениален?</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Вы — великий актер.</p>
   <p><strong>Король.</strong> Великие актеры мы оба. Довольно, фарс окончен. Вернемся к подлинному своему обличью.</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(взбегая вверх по ступеням).</emphasis> Корона моя!.. Я король!..</p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(преследуя его).</emphasis> Корона моя!.. Я король!..</p>
   <p><strong>Фолиаль.</strong> Король — я. Я заслужил любовь королевы!</p>
   <p><strong>Король</strong> <emphasis>(вцепившись в шута).</emphasis> Бери себе любовь, верни корону!..</p>
   <p><emphasis>Кидаются друг на друга. Безмолвная борьба на ступенях трона.</emphasis></p>
   <p><emphasis>Входит <strong>Монах.</strong></emphasis></p>
   <p><strong>Монах.</strong> Ваше величество…</p>
   <p><emphasis>Король и шут отпускают друг друга, задыхаясь.</emphasis></p>
   <p>Королева… <emphasis>(Хочет уйти, он охвачен страхом.)</emphasis></p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(бросается к нему).</emphasis> Что?.. Королева?… Говори, я король!</p>
   <p><strong>Монах.</strong> Я объявляю королю… что королева скончалась…</p>
   <p><emphasis>Король срывает с Фолиаля, словно прикованного к месту, корону, мантию, скипетр.</emphasis></p>
   <p>Король, кто бы им ни был, должен проследовать туда!</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(падает на колени и закрывает лицо руками).</emphasis> Да примет ее господь!..</p>
   <p><strong>Король.</strong> Да унесет ее дьявол!.. <emphasis>(Надевает корону и мантию.) </emphasis>Эй, Урос! <emphasis>(Делает скипетром знак в сторону стены и указывает им на шута: потом плюет на Фолиаля.)</emphasis> После фарса — трагедия…</p>
   <p><strong>Фолиаль</strong> <emphasis>(рыдая).</emphasis> Королева умерла!..</p>
   <p><emphasis>Входит <strong>Человек в красном,</strong> тяжеловесный и подвижный, лицо его закрыто капюшоном с прорезью для глаз. По новому знаку короля он наваливается на Фолиаля и молча душит его.</emphasis></p>
   <p><strong>Монах.</strong> Позвольте отпустить ему грехи?..</p>
   <p><strong>Король.</strong> Разве святые таинства предназначены для шутов?.. Пойдем, выполним свой долг! <emphasis>(Делает несколько шагов влево. Оборачивается.)</emphasis> Эй, палач?</p>
   <p><emphasis>Человек в красном встает и потирает руки.</emphasis></p>
   <p>Мой шут?.. Мой бедный шут!.. <emphasis>(Монаху.)</emphasis> Королеву, отец мой, можно найти, но шута…</p>
   <p><strong>Монах.</strong> Во имя неба, идемте!..</p>
   <p><strong>Король.</strong> Да! У меня горе, отец мой, горе… <emphasis>(Отвратительно подмигивает Монаху.)</emphasis> Итак? Вы говорите, королева умерла? <emphasis>(Разражается бессмысленным смехом и идет вслед за Монахом.)</emphasis></p>
   <p><emphasis><strong>Палач</strong> уходит, влача по полу труп Фолиаля. Слышен постепенно замирающий истерический смех Короля. Снова начинают звонить колокола. Пушечный выстрел. Протяжно воют собаки.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p><strong><emphasis>Занавес</emphasis></strong></p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><style name="a">Комментарий</style></p>
   </title>
   <p>«Эскориал» — одна из чаще всего ставившихся на сцене пьес Гельдерода — была написана в 1927 году. Драма создавалась для конкретной сцены — Народного Фламандского Театра и была рассчитана на двух известных Гельдероду актеров: Стафа Брюггена и Рената Верхейена. Однако в силу ряда обстоятельств впервые сыграна не этим театром, а одной из брюссельских групп в 1929 году.</p>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>У истоков живописных образов «Эскориала» согласно «Остендским беседам» и ряду писем Гельдерода, где он настойчиво подчеркивает живописную пластику пьесы, стояли впечатления от портрета «неизвестно какого по номеру» короля Хуана кисти Эль Греко и написанного Веласкесом карлика. Гельдерод утверждал, будто видел их в Лувре. Однако наиболее вероятная картина Веласкеса, о которой может идти речь, — портрет Антонио эль Инглеса — находится в испанском музее Прадо. Из разысканий Андре Вандеганса (каталог Р. Байена, с. 78) следует, что в сознании драматурга произошло своеобразное наложение двух образов — действительно виденного в Лувре карлика с полотна нидерландского художника XVI века Антонио Моро «Карлик кардинала Гранвеллы» и героя картины Веласкеса. Король же Хуан, упоминаемый в письме, скорее всего Святой Людовик с одноименного луврского полотна Эль Греко.</p>
  </section>
  <section id="n_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p><emphasis>Гаррота</emphasis> — орудие пытки или умерщвления, применявшееся в Испании.</p>
  </section>
  <section id="n_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>То есть опустит в котел с кипящим маслом.</p>
  </section>
  <section id="n_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>Речь идет о широкоизвестных не только во Фландрии, но и по всей Европе карнавалах, во время которых участники, исполнявшие роли шутов и королей, менялись местами.</p>
  </section>
  <section id="n_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Речь идет о сборище ведьм; по традиционным представлениям, их возглавлял дьявол в обличье козла.</p>
  </section>
  <section id="n_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Имеется в виду иудейский царь Ирод Агриппа I, внук Ирода Великого, он был покаран богом и умер «быв изъеден червями» (Библия, Деяния Апостолов, 12, 23–24).</p>
  </section>
  <section id="n_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>В первом издании пьесы и в появившемся в военные годы собрании пьес Гельдерода отношения Шута и королевы были охарактеризованы не столь определенно. Там говорилось лишь, что Фолиаль «посягнул на ее душу», но не «касался ее тела».</p>
  </section>
 </body>
</FictionBook>
