Я вернулся.

Это первое, о чём я подумал, когда ступил на «Кассандру», яхту моего дяди.

Да, я, Уильям Дип-младший, знаменитый исследователь подводного мира, вернулся.

На год старше. На год мудрее. На год круче.

Вдохнув полной грудью солоноватый морской воздух, я окинул взором прозрачную зелень Карибского моря.

Моя младшая сестрёнка Шина стояла рядышком. Но я делал вид, будто её нет. Одно её присутствие всё омрачало. Уж так с ней всегда.

«Кассандра» — это своего рода научно-исследовательское судно, плавучая лаборатория. Мой дядя, доктор Джордж Дип, биолог, исследователь морских глубин. Он живёт на своей посудине круглый год и изучает в Карибском море тропических рыб.

А для нас это путешествие сплошная забава и никаких забот — купайся и лопай от пуза. Вот так нам с Шиной предстояло провести на яхте свои летние каникулы.

Родители отправили нас к дяде в надежде, что мы проведём время с пользой и узнаем много интересного об океане, его флоре и фауне. В прошлом году, кстати, я сделал одно из самых невероятных открытий в истории морской биологии. Я нашёл русалку.

Не шучу. Настоящую русалку.

Мне, само собой, никто не поверил. Моя сестрица-всезнайка решила, что я вру. А дядя просто не верил в существование русалок, пока я не показал ему, что всё это сущая правда.

Только мы никому об этих русалках не рассказали, иначе нашлись бы плохие парни, которые бы сразу захотели поймать их и засадить в клетки. Чтобы спасти бедных морских див, мы с Шиной и доктором Д. (так я буду называть дядю) поклялись держать всё это в тайне. И мир никогда ничего не узнает…

И вот я вернулся, не какой-то там двенадцатилетний шпингалет. Я, Билли Дип, величайший из учёных, когда-либо бывших на семи морях! И мне уже тринадцать!

Этим летом я намерен найти нечто, ещё похлеще русалок. И пусть весь мир узнает об этом! На сей раз я стану знаменитым. Я уверен.

Рядом красным сверкнул коралл. Я в маске с трубкой проплыл мимо, стараясь не задеть его. Мне уже раз посчастливилось наткнуться на такой. Ногу обожгло, будто я наступил на горячие угли. Недаром кораллы называют огненными.

Я осмотрел коралловую гряду. Всюду шустро сновали неоновые рыбки. Красота неописуемая!

В подводном мире всё кажется таким спокойным, тихим и мирным. Но я-то не новичок в морских делах и знаю, что к чему. Я водолаз опытный. И глаз у меня ватерпас. Это какой-нибудь салага не заметил бы лёгкую рябь, пробежавшую по воде, и то, что рыбёшка вдруг разом исчезла — была и нет её. Но я нутром чувствовал: что-то не так. Опасность где-то близко. Произойдёт нечто ужасное.

Я быстро огляделся и увидел непрошенного гостя. Только этого не хватало! От непроизвольного вскрика у меня даже трубка изо рта выскочила. Это был гигантский спрут. Не спрут, а спрутище!

Весь фиолетовый. И размером с меня!

Я поспешно сунул трубку в рот и заколотил ногами, чтоб как можно дальше смыться от этого чудища.

Но только я стал отплывать, как почувствовал ледяное прикосновение. О-о-о-о! И тут же щупальце толщиной с человеческую руку схватило меня за горло. Присоски так и впились мне в кожу.

Я попытался вынырнуть над водой, чтобы глотнуть воздуха, но спрут потянул меня вниз.

Нетушки!

Я дёрнулся, что было сил. Стал брыкаться. Но тварь морская, силищи невероятной, всё тянет меня вглубь и тянет. Я кричу и чувствую: второе щупальце обхватывает меня за пояс и обвивает мне грудь.

И вдруг всё стало черным-черно. Не оттого, что я стал сознание терять. Это проклятый спрут выпустил свои чернила.

Я закрыл глаза и давай крутиться и вырываться. Но куда там! Щупальца только крепче сжимают меня и тащат в кромешную тьму.

Я хватаю воздух ртом и отплёвываюсь, вырываясь на поверхность. Вода так и бурлит. От этих спрутовых чернил она вся чёрная.

А громадные присоски всасывают кожу. И щупальца как из железа… Так сжали, что рёбра трещат — не продохнуть. Я уже ни рукой, ни ногой пошевелить не могу.

Это конец, мелькает у меня в голове. Иду на дно. И нет мне спасения. Лёгкие вот-вот лопнут.

Ну нет, думаю, врёшь, не возьмёшь! Умирать рановато. Ещё поживём. Найдётся и на спрута управа.

Рванулся из последних сил и высвободил правую руку.

А дальше-то что? Что дальше?

Вытягиваю палец к его фиолетовому брюху, оно то надувается, то опадает. Молю Бога, чтоб всё получилось. А у самого перед глазами красные и жёлтые звёздочки. Понимаю, что времени у меня в обрез. Ещё секунда — и отключусь. Дотянулся до брюха, ходуном ходящего, скрючил пальцы и давай его щекотать!

И вот щекочу я пальцами это фиолетовое пузо. Спрут начинает корчиться. Я знай себе щекочу да щекочу.

Щупальца ослабляют хватку. Спрут щекотки-то боится!

Вся эта громада сжимается и вдруг отпускает меня.

— Перестань, Билли, — стонет спрут. — Терпеть не могу твои дурацкие шуточки. Сейчас же перестань меня щекотать!

И тут он возьми да и ущипни меня.

Ладно, ладно. Догадались? Никакой это был не спрут. Это моя младшая сестрёнка Шина. Вечно она весь кайф ломает. Никакого воображения.

Положим, оно и верно, на спрута она не тянет. Внешне она похожа на меня. Худая, с прямыми чёрными волосами (только, в отличие от меня, у неё космы длинные), с тёмно-синими глазами под густыми бровями.

И хотя ей всего одиннадцать, она ведёт себя иногда как пожилая дама. А игры так и вовсе ненавидит. Ей голые факты подавай.

— Кем это ты был сейчас? — ехидно спрашивает Шина. — Щекотун-рыбой?

— Не твоего ума дело.

— Ведёшь себя как придурок.

Что с ней говорить! Она всё равно никогда не признает меня величайшим из исследователей морских глубин. Да разве в этом дело. Все сёстры как сёстры. Для них старший брат — авторитет, и смотрят на него с нескрываемым восхищением. Только не Шина.

Скажи я, что представил её спрутом, она изведёт меня своими насмешками. Когда-нибудь мне удастся напугать её так, чтоб она не задавалась. Хотя, надо признаться, это дело не из лёгких. У меня есть кое-какие соображения на этот счёт.

Я поплыл к яхте. Вскарабкавшись по трапу, я огляделся. «Кассандра» яхта большая, крепкая, метров десять в длину, с большой открытой палубой. Под ней находятся лаборатории, камбуз и несколько кают. На палубе ни души. Доктор Дип, должно быть, внизу. Вот и прекрасно. А то ненароком испортит мой замысел.

Я быстро юркнул под груду спасательных жилетов и вытащил оттуда мною же спрятанную серую квадратную виниловую подушку.

Шина всё ещё плавала с трубкой среди рифов и поэтому не видела меня. Я решил подшутить над ней: поплыву под водой, держа подушку над головой так, чтобы один угол был над поверхностью. Улавливаете? Чем не акулий плавник?

Когда она поймёт, что на неё несётся акула, то до смерти перепугается. Вот тогда и посмотрим, кто из нас придурок.

Спустившись в воду и держа «акулий плавник» над головой, начинаю работать ногами. Плыву к рифам прямо на Шину. Выныриваю на поверхность, чтобы набрать воздуха. Она меня не замечает. Подгребаю ближе. Совсем близко.

И тут слышу:

— Акула! На помощь! Акула!

Вот он, долгожданный вопль! Как бальзам на душу.

Ха-ха, Шиночка! Классно вопишь! Попалась, которая кусалась, всезнайка несчастная!

— Аку-у-у-у-ла! — верещит сестра как резанная.

Меня распирает желание расхохотаться ей прямо в лицо, и я выныриваю из воды.

Но что за дела! Она, похоже, даже не видит меня и как чумовая плывёт к яхте.

— Акула! — всё кричит Шина и испуганно машет рукой на рифы.

И тут я увидел её. Огромную, самую настоящую акулу!

Да это же не акула, а целый кит! Откуда она взялась?

Доктор Д. говорил, что во всей округе крупных акул отродясь не водилось.

Боюсь, только акуле этого никто не сказал.

Она вынырнула чуть не наполовину из воды, и я увидел её серебристо-белое тело. Оно было с каноэ!

Акула щёлкнула своими мощными челюстями, и над водой точно гром грянул.

Ух ты! Сердце у меня бешено колотилось. Я бросил подушку и заработал руками и ногами, пытаясь поскорей добраться до яхты. Вода казалась плотной, будто свинцовой. Вот когда я пожалел о том, что не умею летать.

— Скорей, Билли! — звала меня Шина.

Я оглянулся: гигантский плавник рассекал воду и нёсся прямо на нас.

«Гони, что есть силы!» — скомандовал я себе. Я боялся посмотреть назад. Я не хотел видеть, как близко она. Задыхаясь, не чувствуя ни рук, ни ног, я наконец доплыл до «Кассандры» и схватился за поручни трапа.

Спасён! Почти спасён.

Шина карабкалась по трапу у меня над головой.

— Скорей! — подтолкнул я её на палубу и полез следом.

— Слава богу! — выдохнула Шина.

Я смотрел туда, откуда неслась акула. Грудь мою распирало, с каждым вдохом меня словно ножом разрезали.

Зубастая подлодка мчалась прямо на нас. И тут эта субмарина врезалась в борт нашей яхты. Её жутко тряхнуло, и она накренилась.

Я вцепился в поручни, чтобы не полететь вверх тормашками.

— Шина, держись! — закричал я и приготовился к новому удару. Но акула словно растворилась во вспенившейся воде.

На палубе появился доктор Д. Он недоумевал и таращил на нас глаза.

— Что здесь творится? — воскликнул он.

Мы с Шиной бросились к нему и, перебивая друг друга, одновременно затараторили:

— Акула! Акула!

— Какая ещё акула? — спросил доктор Д., всматриваясь в морскую гладь.

Море и в самом деле словно застыло, лишь мелкие волны лениво лизали борт яхты. Чудовищной акулы словно и не бывало.

— Билли, о чём вы говорите? — переспросил доктор Д.

— Там была акула! Огромная акула. Она гналась за нами, — закричала Шина. — А потом врезалась в яхту.

— Акула? — Доктор Д. покачал головой. — Ничего не понимаю. Акула не могла так тряхнуть судно.

— Она была таких размеров… Просто кит! — воскликнула Шина.

Доктор Д. почесал свою лысину.

— Я же вам говорил: я прочесал всю округу, проверял радаром. Крупных акул здесь нет. — Он пристально посмотрел мне в глаза и спросил: — Вы уверены, что видели акулу?

— Ещё бы! — не сдавалась Шина. Мы-то оба знали, что скорее он поверит ей, чем мне.

— А ну, пойдёмте-ка со мной в лабораторию, — позвал нас доктор Д.

Мы спустились с палубы и следом за ним пошли в одну из лабораторий. В углу стоял большой аквариум, в котором плавала рыбина размером с крупную собаку.

Шина ойкнула при виде неё:

— Вот это да! Я такой отродясь не видела!

— И я тоже, — серьёзно подхватил доктор Д. — Это-то меня и беспокоит.

Я смотрел на рыбу, которая металась в аквариуме, и не мог отделаться от мысли, что где-то её видел. Вот только где, припомнить не мог.

— Мне не удаётся отождествить её, — продолжал доктор Д. — Я просмотрел все книги, но ничего похожего не нашёл. — Он махнул рукой на груду книг. Я взял одну и стал листать. В ней была уйма фотографий с самыми разнообразными морскими обитателями.

Доктор Д. заглянул через моё плечо:

— Это не тот раздел, Билли. Это мелкие рыбёшки.

Я перевернул несколько страниц и нашёл раздел, посвящённый крупным рыбам. Потом машинально перевернул ещё несколько страниц и ахнул.

Доктор Д. крепко сжал мне плечо, увидев иллюстрацию.

— Не может быть! — крикнул он. — Не может быть!

Мы все сгрудились над книгой. На фотографии была рыба, точь-в-точь такая, как в аквариуме. Тонкая, серебристая… Правда, с одним и очень существенным различием.

— Это гольян! — воскликнул дядя. — Невероятно!

Я прочитал подпись под фотографией: «Тропический гольян, длинна 2,5 см», потом посмотрел на рыбу в аквариуме. Какой там два с половиной сантиметра — все полтора метра!

— Но как гольян мог вырасти до таких размеров? — недоумевал доктор Д. — Надо внимательней рассмотреть фотографию. — И он склонился над книгой.

Мы с Шиной стояли у него за спиной и тоже смотрели на фото. Доктор Д. изучал гольяна через увеличительное стекло, потом повернулся к живой рыбине в аквариуме и стал сравнивать строение чешуй, жабры…

— Все показатели сходятся, — бормотал доктор Д.

— А можно мне посмотреть через лупу? — спросила Шина.

— Пожалуйста, — ответил доктор Д. и протянул ей стекло.

— Гольян, гольян… — всё повторял доктор Д. — Но как гольян мог стать таким гигантом. Они же не больше твоих золотых рыбок, Билли.

— Золотые рыбки! Я же забыл их покормить утром, — спохватился я.

— Тогда лучше поторопиться, — сказал доктор Д.

Я направился к двери, и тут на глаза мне попался шкаф, набитый всякими склянками.

— Что в нём? — спросил я доктора Д.

— А, это. — Он отвернулся от своего гигантского гольяна. — Это планктон. — И он обстоятельно пояснил: — Планктон состоит из мелких водорослей и живых существ вроде личинок, вся эта масса передвигается вместе с течением. Она служит всем рыбам пищей. Я собрал эти образцы в наших водах.

Я взял одну из склянок. Ничего, кроме мутной воды да слоя грязи наверху, я не разглядел.

Шина навела увеличительное стекло на склянку.

— Вот это да! — воскликнула она.

— Возьми склянку и ступай накорми своих золотых рыбок, — сказал мне доктор Д. — Они это любят.

Поблагодарив дядю, с банкой в руке я направился к своей каюте.

— Ну, привет, рыбьи морды! У меня для вас гостинец, — с порога крикнул я рыбкам. — Это будет вам сюрприз.

Но сюрпризом оказались сами рыбки. Стоило мне заглянуть в круглый аквариум, как я чуть склянку из рук не выронил. Я бросился из каюты в коридор с воплями:

— На помощь! На помощь! Доктор Д.! У меня в аквариуме голова!

Доктор Д. и Шина тут же выбежали на мой зов. Я оглянулся на дверь и — бух! — врезался в Шину.

— Где у тебя глаза, Билли? — заверещала она.

— Что стряслось? — заволновался дядя.

— Голова! Там, в аквариуме, человеческая голова! — Я показываю пальцем на свою каюту.

Доктор Д. хмуро посмотрел на меня и прямиком направился в мою каюту. Шина за ним. Я за ней.

— Вон, смотрите! — едва переведя дыхание, кричу я.

А голова выпучила свои глазищи и смотрит на нас из-за стекла.

Но почему Доктор Д. и Шина так спокойны? Меня от одного её вида чуть не вывернуло. Я сглотнул слюну и отвернулся. А Шина хихикнула.

Чего тут смешного?

И тут она идёт к аквариуму и преспокойненько суёт в него руку.

— Ты что, с ума сошла? Не вздумай трогать! — кричу я ей.

А Шина смеётся и вытаскивает голову за волосы. А потом как тряхнёт этой головой, чтоб вода, значит, с неё стекла. Я от ужаса не решаюсь посмотреть. А как глянул, так всё и понял. Теперь-то я разглядел: никакая это не человеческая голова.

— Что, получил? Получил? Обманули дурака на четыре кулака! — кривляясь, Шина показывает мне язык. — Вот тебе за все твои мерзкие шутки, которыми ты изводил меня всё лето!

Доктор Д. рассмеялся.

— Должен признаться, ты и меня провела, — признался он. — Вода действует как увеличительное стекло. И голова куклы действительно как живая. Славная шутка, Шина!

— Спасибо. — Шина раскланялась.

А я почувствовал, что лицо у меня начало гореть. Что правда, то правда. От стыда я готов был сквозь землю провалиться. Не привык я, чтоб меня дурачили. Оно и понятно. Ведь шутник-то у нас я, а не Шина.

Я — к аквариуму. Смотрю, как будто чего-то не хватает.

— Эй, — кричу я Шине, — ты куда моих золотых рыбок дела? И улитку?

Шина только плечами повела. Я хвать её за шею.

— Куда, — кричу, — ты их дела?

— Да не бойсь! Я переложила их в банку и поставила в ванную комнату.

— Так иди и принеси! — не на шутку разозлился я.

— Иду, иду, — говорит Шина и действительно приносит банку с рыбками и улиткой.

Я опустил их в аквариум. Так-то оно лучше.

— И чтоб пальцем к ним не смела притрагиваться! Чтобы с ними никакая беда не приключилась. Поняла?

Некоторое время я стоял и наблюдал, как рыбки суетливо носятся по аквариуму.

— Дай им планктон, Билли, — посоветовал доктор Д. — Пусть взбодрятся.

Я откупорил склянку и вылил немного мутной жижи в аквариум. Рыбки тотчас рванулись на поверхность и начали пожирать планктон.

— Во! Похоже, еда им пришлась по вкусу, — говорю я.

Доктор Д. усмехнулся, но глаза у него оставались серьёзными.

— А теперь вот что, ребятишки: я буду в лаборатории, пора заняться этим гольяном… Прошу мне не мешать.

— Мы будем как мышки, — пообещала Шина.

Но доктор Д., похоже, уже не слышал её. Уходя, он бормотал себе под нос о том, что происходит нечто странное и непонятное, и вид у него был удручённый.

Знать бы, как всё обернётся и какие ещё приключения ждут нас впереди…

Я вышагивал по палубе, напряжённо думая, как отомстить Шине за её злую шутку.

Весь день она чувствовала себя явно не в своей тарелке. Нервничала. Видать, ждала от меня какой-нибудь каверзы. Только ничего путного в голову мне не приходило. Я полночи строил планы, пока не заснул.

А сегодня она успокоилась. Будто обо всём позабыла. Никаких угрызений совести.

Только ещё не вечер. Смеётся тот, кто смеётся последним.

Надо придумать что-нибудь, отчего волосы у неё дыбом встанут. Только что? Что может напугать её?

Косить под акулу — дело дохлое. К тому же с этим я уже опростоволосился. Ну, Шина, берегись: за мной должок! А что, если засунуть ей в кровать что-нибудь этакое?

Полуденное солнце пекло немилосердно. В Карибах летом настоящее пекло. От жары моя голова начала раскалываться. Но кое-что я всё же придумал.

Хватаю свою маску с трубкой и быстро натягиваю её на голову. Надо незаметно улизнуть и кое-что обследовать.

Правда, Доктор Д. не разрешил далеко уплывать. Но и не хотел, чтоб ему мешали. В общем, натянул я маску, сунул в рот трубку и спускаюсь по трапу в воду.

— Ага, попался!

Я так и вздрогнул от неожиданности. Пронзительный голос Шины застал меня врасплох.

— Куда это мы собрались? — спрашивает она. — Доктор Д. ведь запретил нам покидать яхту.

— Я недалеко, — говорю, только чтобы отделаться от неё. — Я подыхаю от жары и скуки. И больше ни секунды не вынесу в этом пекле.

— Тогда и я с тобой. — Шина хватает свою амуницию.

Я с трапа плюхаюсь в воду. Она следом.

— Зря мы это делаем, — шепчет Шина. — А что, если акула вернётся?

— Ищи ветра в поле! Акула! Что ты выдумываешь? Ничего с нами не случится.

— Ты уверен? — спрашивает Шина, натягивая маску.

— Смеёшься? Конечно, уверен.

День тихий, солнечный. На море — штиль. Что может произойти?

И мы с Шиной поплыли. Вода под солнечными бликами так и переливается. Одно удовольствие посмотреть на всякую морскую мелюзгу.

Только вот увидели мы совсем иное. О чём даже не помышляли.

Я силой окунул голову Шины под воду. А когда она, отплевалась и задыхаясь, вынырнула, завопил во всю глотку:

— Акула!

Шина стукнула меня кулаком по голове — бац!

— Не смей так шутить, Билли, — возмутилась она, но я заметил, как она беспокойно оглянулась.

На горизонте никаких признаков акульего плавника, лишь лимонно-жёлтые рыбки, сбившиеся в стайку, поблёскивают в воде как крошечные солнышки.

Я медленно поплыл за ними к коралловому рифу.

Что за красота! Коралловый риф с бесконечно снующими вдоль его розового овала золотистыми рыбками смотрится так здорово! Солнечные лучи проникают глубоко в воду. Риф как волшебный замок из песка.

Из щели выполз краб. Заметив меня, тут же юркнул обратно в щель и исчез.

На поверхности воды, где распластался планктон (в точности такой, как в склянках доктора Д.), внезапно показалась жёлтая рыба. Раскрыв пасть, она с жадностью стала заглатывать невидимый корм. Совсем как мои золотые рыбки.

Я высунул голову из-под воды и вытолкнул трубку.

— Шина! — позвал я сестру. — Ты посмотри.

Ни ответа, ни привета.

— Шина!

На другом конце рифа я услышал всплеск. Потом ещё.

Ласты Шины ритмично колотили по воде, так и мелькали. Я поплыл за ней. Голова её была под водой, она дышала через трубку. Очевидно, за чем-то наблюдала.

— Шина! — позвал я снова.

Но она меня не слышала. Правда, она не услышала бы меня, будь я даже рядом с её локтём. Такая уж она, Шина. Когда она, к примеру, делает домашние задания, то ничего вокруг не слышит и не видит, вся с головой уходит в работу. Не мудрено, что у неё одни пятёрки. Мама с папой ею не нахвалятся.

Я вздохнул и поплыл. Надо догнать её. Она плывёт в открытое море.

Что она там высматривает? Облако в воде? Сквозь маску я попытался разглядеть то, что так увлекло мою сестру. Ух ты! Это не облако. Я такого отродясь не видывал.

Я выпустил струйку воды через трубку и скосил глаза. Эта штука заметно приблизилась. Розовая, вся будто резиновая. Ну, прямо пузырь, который выдувают из жвачки.

Сестра плыла прямо на эту розовую массу. Неужели она её не видит?

И вот масса начинает растягиваться, растягиваться. И теперь она уже движется на Шину. Этот розовый парашют продолжает расти и вытягиваться… Он уже больше Шины.

Да что же это такое, не могу я понять. Шина, да оглянись ты! Неужели она не видит её? Неужели она не видит, как это растягивается, растёт и плывёт прямо на неё?

«Шина! Поворачивай! Поворачивай!»

Я хотел крикнуть, но как крикнешь под водой? Я колотил руками и ногами по воде. Крутился, гнал волну. Всё впустую.

«Шина, сматывайся от этой твари! Скорее».

А она знай плывёт и плывёт навстречу этому розовому пузырю.

Смотрю я на неё и бессилен чем-то помочь. А это розовое облако раскрывается, словно огромная раковина моллюска… шире… шире… и, поймав Шину как в ловушку, захлопывается.

На миг я просто оцепенел. А потом выскочил на поверхность и поплыл туда.

Я нёсся к этому розовому пузырю, а он весь пульсировал и извивался, не выпуская мою сестру.

Да что же это такое? Что это за чудище?

Я подплыл совсем близко и тут наконец сообразил. Передо мной была самая что ни на есть медуза! Но какая! Она была прозрачная, я видел её насквозь. Белёсая прозрачная масса с красными прожилками. Вот почему издали она казалась розовой. А внутри неё — Шина.

Бедняжка Шина! Она кричала, колотила ногами и руками по розовому желе. Даже сквозь маску были видны её расширенные от ужаса глаза.

А эта гадость окутала её с головы до ног точно одеяло из слизи.

Воздуха в лёгких у неё оставалось немного. Я это понимал. Надо что-то предпринять. Но что?

Лицо Шины исказилось от страха.

Надо во что бы то ни стало раскрыть этот вязкий мешок. Я подплыл к дёргающемуся пузырю и попробовал ухватиться за него. Куда там! Руки скользнули по медузе и ни за что не ухватились. Я потянул медузу за бок. Бесполезно. Тело медузы протекало сквозь пальцы, словно я пытался сжать фруктовое желе. Руки только ощутили что-то липкое и слизистое.

Шина смотрела на меня выкатившимися от ужаса глазами.

Я пытался и так и эдак. Я просверливал тело медузы пальцами. Вкручивал кулак. Пытался найти её рот, но она не открывалась.

И тут меня осенило. Я понял, что надо делать. Хотя от одной мысли об этом меня чуть не вывернуло. Но ничего другого мне не оставалось. Я понимал, что Шине долго не продержаться. Мне надо самому пролезть в брюхо этого чудища. Влезть по пояс и вытянуть Шину.

Я сглотнул слюну. В животе всё перевернулось. Нагнув голову, я стал ввинчиваться в подобие шва или рта (уж не знаю, как и назвать это), который соединял две створки проклятого слизня.

Давай, давай, твердил я себе. Я влезаю…

Сначала я просунул внутрь руки. Затем голову по плечи. По лицу размазалась слизь. Красные жилки прошлись по моей коже как наждачная бумага. Затаив дыхание, я продолжал ввинчиваться в медузу, пытаясь дотянуться до пяток Шины. Если б я мог влезть в чёртову медузу до пояса, всё бы получилось.

Воздух в лёгких кончался. Ещё немного, и я задохнусь.

Ещё немножко… ещё капельку…

Ага! Пальцы мои дотронулись до ласт Шины. Я вцепился в них и потянул. Р-р-раз! Она чуть сдвинулась.

Нет! Не может быть! В руке у меня была только одна ласта.

Отпустив ласту, я вытянул руку насколько мог и, схватив Шину за пятку, потянул на себя. Она чуть сдвинулась. Я снова потянул, но на этот раз безуспешно.

«Давай же, — взмолился я, — ну, давай же!»

Но Шина — ни с места. Липкая розовая кожа крепко обхватила меня. Лёгкие готовы были разорваться. Медуза медленно, но верно засасывала меня.

Нам конец!

Я уже не мог пошевельнуть ни рукой, ни ногой. Я лихорадочно думал, что ещё предпринять. Как выбраться отсюда? Как?

Неужели это конец? Мы обречены!

«Ещё немного, и я вырублюсь, — мелькнуло у меня в голове. — Ещё секунда без воздуха и…»

И вдруг — о диво! — медуза ослабила хватку. С отвратительным хлюпающим звуком она раскрылась.

Раскрылась!

Я не стал терять время попусту. Схватив Шину, я потащил её из этого пузыря на волю.

Когда мы выскочили из-под воды, то оба как по команде стали энергично дышать.

Спасены! Как же здорово — вдохнуть свежий морской воздух!

Синева на щеках Шины сменилась здоровым румянцем.

— Ты в порядке? — спросил я.

Она кивнула, всё ещё судорожно вдыхая воздух.

— Говорить можешь?

Шина снова кивнула:

— Всё хорошо, Билли. Лучше не бывает.

Я и сам видел, что она пришла в себя. Язык, как обычно, работал без умолку.

— Что это было? — спросил я. — Почему эта медуза нас выпустила?

Шина только плечами пожала.

Мы стали всматриваться в глубину. Медуза была в нескольких метрах от нас. И тут только мы поняли, в чём дело. Рядом плыла, нацелившись на «нашу» медузу, другая — ещё больших размеров. Она растянулась так, словно раскрыла свои крылья, пытаясь обхватить и заглотнуть «нашу» медузу.

И вот оба гигантских желе схлестнулись. По воде прошла мощная волна, которая чуть не захлестнула нас с Шиной. Они бились не на жизнь, а на смерть. Каждая пыталась втянуть в себя другую и закрыться как кошелёк. Они глухо ударялись друг об друга. Вода вокруг вскипала и завивалась воронками. Медузы разомкнули свои объятья, отпрянули друг от друга и столкнулись вновь. Во все стороны пошли мощные валы.

— Надо быстрее возвращаться на яхту! — успел крикнуть я. И тут же огромная волна накрыла меня с головой.

Я вынырнул, отплёвываясь. Мы гребли изо всех сил, пытаясь вырваться из бурлящих валов, но они накрывали нас и гнали в открытое море.

Вода вся кипела, над ней поднимался белёсый туман, и мы уже не могли разглядеть сражающихся медуз. Мы только чувствовали, что они рядом.

Нас захлестнула очередная исполинская волна. Я оглянулся.

— Шина! — закричал я.

Но её не было! Я пытался найти её в тумане.

— Шина!

Неужели её засосало под воду?

Бух! Новая волна.

— Шина! Ты где? — взывал я.

Вдруг она вынырнула из-под воды, фыркая и отплёвываясь. Я схватил её и потащил в сторону, чтобы избежать эти клокочущие буруны.

Наконец мы вырвались из тисков волн и благополучно добрались до «Кассандры».

— Эти медузы больше машины, — проговорила Шина, когда мы отдышались.

— Надо об этом немедленно рассказать Доктору Д.! — воскликнул я.

Мы помчались в лабораторию, но его там не было.

— Доктор Д.! — позвал я. — Вы где?

— Пойду посмотрю в камбузе, — сказала Шина.

А я побежал в его каюту, но и там его не оказалось.

— В камбузе его нет! — крикнула мне Шина.

— Доктор Д.! Доктор Д.! — звал я.

Ни ответа, ни привета. Доктора нигде не было.

У Шины затрясся подбородок. Она была напугана.

У меня засосало под ложечкой. Доктор Д. пропал.

Мы с Шиной остались одни-одинёшеньки посреди моря.

— Что будем делать? — тихо проговорил я.

— Без паники. Он же не мог провалиться сквозь землю, — сказала Шина, но голос у неё дрогнул. — Лучше подумай, куда он мог деться? А знаешь, может, он просто пошёл искупаться?

— Искупаться? Искупаться? — завопил я громким голосом. — Да если б он купался, мы б его видели. А потом… что-то я не припомню, чтобы доктор Д. плавал.

— Подумаешь, никогда не поздно начать, — неуверенно продолжала Шина.

Она нервозно оглядывалась по сторонам, пытаясь что-нибудь придумать. Но никак не могла успокоиться.

— А что, если он решил поплавать на спасательной лодке? — высказала новое предположение Шина.

Я вспомнил, что на верхней палубе яхты действительно был принайтован маленький ялик, на случай, если надо сплавать куда-нибудь недалеко.

— Давай проверим, на месте ли он? Может, доктор Д. пустился на наши поиски.

— А что, это мысль. Всё же лучше, чем ничего. По крайней мере, вселяет надежду.

Мы поспешили к тому месту, где должен был находиться ялик. Я даже пальцы на всякий случай скрестил, чтоб моё предположение подтвердилось. Если ялика нет, значит, с доктором Д. всё в порядке. Скоро вернётся. Но если ялик на месте, а доктора Д. нет на «Кассандре»…

Я побежал на корму и на правый борт…

— О боже, — застонал я.

Ялик был на своём обычном месте.

— Билли, мне страшно, — прошептала Шина.

Мне и самому было страшно, но не мог же я показать виду.

— Давай-ка проверим все каюты, — предложил я, чтобы хоть что-то сказать, и мы пошли на нижнюю палубу.

Мы спустились по трапу наполовину, как у меня под руками загремели леера.

Что она такое делает? Вся лестница просто ходуном ходит. Подпрыгивает на трапе, что ли?

— Хватит, Шина, — сердито крикнул я.

— Что хватит? — огрызнулась она.

Поворачиваюсь к ней, чтоб посмотреть. Она стоит совершенно спокойно.

— Видишь, я ничего не делаю!

А яхта вся вибрирует и заваливается на бок.

Я вцепился в леер, чтобы не скатиться.

— Да что здесь происходит? — завопил я.

— Это землетрясение! — кричит Шина.

— Какое ещё землетрясение? Мы же на воде, голова садовая.

Мы сбежали вниз. Яхта накренилась на один борт, и нас швырнуло на стену каюты. Мы прошли мимо лаборатории. Склянки в шкафу звенели как целый оркестр. Всё сотрясалось. Было слышно, как на камбузе позвякивают стаканы. Я повернул к своей каюте, но попасть в неё мы не смогли.

Что-то…

— А-а-а-а-ай! — невольный крик вырвался у меня из горла. — Это что такое?

Шина наткнулась на меня.

— Ты о чём? — И тут она увидела… Попробуй не увидеть такое!

Чудовище! Нам преградило путь неведомое существо. Блестящее, чёрное и гладкое. И абсолютно круглое. И это чёрное блестящее и круглое лежало в луже густой белесой слизи. В жизни ничего подобного не видывал. Вот только… только было в этом монстре что-то знакомое.

— Это ещё что такое? — изумилась Шина.

Монстр пошевелился и затрясся. И вдруг высунул голову. Длинную, мокрую и серую — будто личинка какая. А на этой башке-личинке две антенны — палочки.

— Билли, это… это же улитка, — ахнула Шина и схватила меня за майку.

— В самом деле, — пробормотал я, выпучив глаза. — Улитка. Чудовищная гигантская улитка.

— Да откуда она взялась?

— Интереснее другое, как она выросла до таких размеров? — подхватил я. — Она же весь коридор перегородила.

А улитка тем временем потихоньку поднимает свою тяжёлую голову. И смотрит на нас большущими глазищами, печальными и влажными. И стонет:

— Помогите! По-мо-ги-те!

— Ой! — вскрикнула Шина и вцепилась мне в руку.

— Ай! — вскрикнул я. — Она говорит!

— Помогите, ребята! — снова застонала улитка.

— Вот это да! Она разговаривает! Разговаривает! Подумать только!

— Билли, иди сюда! — говорит улитка. — Хватит ахать! Мне… нужна… помощь…

Мы с Шиной так и застыли. Уставились друг на друга. И только тут до нас наконец дошло, что голос этот подаёт не улитка, а доктор Д.!

— Я под улиткой. Мне не выбраться. Мне нечем дышать. Вызволите меня. Только побыстрей. — Доктор Д. высунул из-под улитки руку и вяло пошевелил ею. Все пальцы у него были в слизи.

— Слизь. Фу! Густая, как крем для бритья, — пробормотал я.

— Ребятки, не теряйте времени! Я в этой слизи захлебнусь. Она… она проникает всюду: и в рот и в нос…

— А что нам нужно сделать, доктор Д.? — спрашивает Шина.

Он не отвечает.

— Он задыхается! Он утонет в этой мерзкой слизи!

Из-под раковины донёсся слабый стон.

— Надо поторапливаться. Тащи доктора Д., — командует Шина.

Доктор Д. снова издал глухой звук.

— Мы идём, доктор Д., потерпите! — кричу я.

Я налёг на домик улитки. Он оказался тяжёлым-претяжёлым, с места не сдвинуть.

— Давай, Билли, давай! — кричит Шина, приготовившись тянуть доктора Д. из-под улитки.

Я упёрся в раковину плечом и снова попытался сдвинуть её.

— Ни с места!

— Придумала! Нам поможет слизь.

— Какая слизь?

— Если мы оба подтолкнём улитку сзади, — объясняет она и встаёт позади улитки, — то она по слизи как по льду поедет.

А доктор Д. снова дал о себе знать. Бедняга наглотался этой слизи и теперь только и отплёвывается. Меня аж самого замутило.

Мы с Шиной пристроились сзади улитки.

— Раз, два, три, толкаем! — скомандовала Шина.

Мы дружно налегли на улитку. Но она поддалась самую малость.

— Ещё разок, Билли! Ну, давай!

Улитка нехотя съехала с доктора Д. и с глухим звуком шмякнулась об пол.

Доктор Д. медленно поднялся. С ног до головы он был покрыт этой гадостью. Она так с него и капала. Он откашлялся, сплёвывая набившуюся в рот слизь.

— Фу, какая гадость! — скривил он физиономию, качая головой.

— Что произошло, доктор Д.? — спросил я.

Он протёр глаза.

— Я и сам не понял. Яхту вдруг ни с того ни с сего затрясло. Я упал. И тут же на меня что-то свалилось. Так я оказался под этой махиной!

Я посмотрел на улитку. Она занимала весь проход. Лежит себе как ни в чём не бывало и слизь пускает. Откуда она взялась? И разве может улитка вырасти до таких размеров?

— Похоже, она материализовалась из воздуха, — говорит доктор Д.

— Она похожа на мою улитку из аквариума, — высказал я предположение. — Но моя-то совсем крошечная. С ноготок.

— Доктор Д.! — Шине не терпится рассказать о том, что с нами приключилось. — Мы видели двух гигантских медуз! Одна чуть не сожрала меня!

— Гигантская медуза? — с изумлением спросил доктор Д. — Да что творится в этих водах?

Вдруг яхта заходила ходуном. Я потерял равновесие. Яхта завалилась на один борт. Нас всех бросило на стену.

— Что ещё новенького? — закричала Шина.

— Хватайтесь за леера, ребята! — крикнул доктор Д. — Судно сейчас опрокинется!

Яхта накренилась. Гигантская улитка заскользила по полу и шмякнулась о стену. По полу поехали столы. Со стен попадали картины. Шину, доктора Д. и меня прижало к стене. Яхта практически лежала на борту.

— Что всё это значит? — закричала Шина.

Дверь моей каюты распахнулась. Бум! Бум! Бум! Что-то внутри её грохнулось с глухим шумом.

— Что-то несусветное творится в моей каюте, — насторожился я.

Доктор Д. и Шина в ужасе посмотрели на дверь.

— Это похоже на какое-то чудовище! — предположила Шина, и мы тут же услышали: бум! Бум! Бум!

— Пойду посмотрю! — Я пытался держаться на ногах, но меня пришлёпнуло к стене, как бабочку на булавку. — Не могу ногой двинуть! — сообщил я.

Шина скользнула по стене.

— Попробуй, как я, скользить, — посоветовала она.

Я оттолкнулся и проскользил на полшага. Шина и доктор Д. двигались за мной.

Вот я и добрался до двери в каюту Шины. Я хотел было обойти её, но меня прижало. Вдруг дверь распахнулась, и я чуть не ввалился в каюту. Я едва успел вцепиться в дверной косяк. Пол ушёл у меня из-под ног. Ну, прямо как в парке аттракционов. Надо как-то попытаться продвинуться по коридору. Это всё равно что лезть по отвесной стене.

Ноги меня не слушали, и пальцы с трудом удерживали косяк. Силы притяжения так и тащили меня в каюту Шины.

— Помогите! — невольно вырвалось у меня.

— Откинься назад! — инструктировал меня доктор Д. — Не отпускай косяк.

Я откинулся назад и рывком сдвинулся влево. Меня швырнуло на стену коридора.

Получилось! Оставалось только оттолкнуться и соскользнуть в мою каюту.

Из неё по-прежнему доносились глухие удары: бум! Бум! Бум!

Позади меня Шина и доктор Д. пытались преодолеть открытую дверь в каюту Шины.

Наконец мне удалось добраться до своей каюты. Грохот там всё усиливался.

Бум! Бум! Бум! Да что там происходит, наконец?

Я заглянул в каюту и завопил:

— Мои золотые рыбки! Не может быть!

Круглый аквариум валялся на полу. Возле него в луже, шевеля хвостами, лежали золотые рыбки. Если быть точным, они лишь напоминали мне моих золотых рыбок, потому что эти были гигантского размера! Не рыбки, а небольшие киты. Ну, пусть не киты. Но уж не меньше меня, это точно.

Они заполняли всю каюту. Бум! Бум! Бум! Они подпрыгивали и шлёпали хвостами по полу.

— Боже мой, — пробормотал доктор Д., добравшись до моей каюты и увидев перевёрнутый аквариум. — Боже мой.

Он был явно в шоке. Мы все уставились на рыб. Сначала гольян, затем улитка, теперь это. Уму непостижимо. Что случилось?

— У меня такое ощущение, что мы в мире динозавров, — сказал я. — Только вместо динозавров нас окружают гигантские морские твари.

Доктор Д. потряс головой, словно пытаясь прочистить её.

— Мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Похоже, у нас большие проблемы.

— Гигантские проблемы, — поправила Шина.

— Теперь понятно, отчего яхта накренилась. Удивительно, как от такой тяжести она не перевернулась, — недоумевал доктор Д.

— Это мои золотые рыбки… мои золотые рыбки…

Я глазам своим не верил. Они выглядели так необычно. Теперь их можно было рассмотреть во всей красе. Коричневатые пятнышки на жабрах и золотые чешуйки сверкали под солнечными лучами, проникающими в каюту через иллюминатор.

— Надо что-то предпринять, как-то отделаться от них, — сказал доктор Д. — Иначе они перевернут яхту.

— Через иллюминатор? — предложила Шина.

— Куда там. Они слишком велики, — возразил доктор Д. — Придётся вытаскивать их на палубу.

— А что дальше?

— Выбросим за борт. Не можем же мы их здесь держать.

— В океане им, может, будет лучше, — поддержала Шина. — Думаешь, им нравилось в этой банке?

— Но золотые рыбки пресноводные, — запротестовал я.

— У нас нет другого выхода, Билли, — развёл руками доктор Д. — Пока эти гигантские рыбины на борту, мы не можем плыть.

Я понимал, что доктор Д. прав. От рыбин надо отделаться.

— Вы беритесь за хвост, а я буду толкать с другого конца, — распорядился доктор Д.

Я схватился за скользкий рыбий хвост. Он оказался тяжеленный.

Рыбине это не понравилось, и она ударила хвостом Шину прямо по руке. Та от боли вскрикнула.

— Держите! — скомандовал доктор Д.

В общем, кое-как мы выволокли её из каюты в коридор. Улитка больше дорогу не преграждала, а слизь, которой был покрыт пол, только помогала нам толкать рыбину.

С трудом подняли её по трапу на палубу, а затем перекинули через борт.

— Прощай, золотая рыбка, — крикнул я ей вслед.

Она махнула хвостом и скрылась в воде.

— На колу мочало, начинай сначала, — хныкнула Шина.

— А как насчёт улитки? — спрашиваю. — Она ещё тяжелее рыбы.

— Сначала рыбу, потом улитку, — «успокоил» нас доктор Д.

Когда мы бросили за борт вторую золотую рыбку, яхта словно выпрямилась.

Доктор Д. вздохнул с облегчением.

— А я еле дышу, — пожаловалась Шина. — Это худший день в моей жизни.

И мы снова спустились вниз. А там — как в фильмах ужаса после нашествия чудищ. Повсюду осколки стекла, лужи, стены и пол в ошмётках мерзкой слизи. А в углу как ни в чём не бывало огромная улитка.

— А с этой как быть? — простонала Шина.

Доктор Д., посмотрев на улитку, устало махнул рукой.

— С этой повременим.

Я направился в свою каюту. Господи, что здесь творится! Всё перевёрнуто.

Первым делом я — к чуланчику взять швабру, чтобы прибраться. Но тут мне показалось, что я что-то услышал. Я остановился и прислушался. Действительно, шаги на палубе.

— Доктор Д., — позвал я.

Шина тут же выглянула из своей каюты.

— Слышал? — спрашивает.

Я киваю.

— На палубе кто-то есть.

Появился доктор Д., вытирая руки полотенцем. Он убирал в своей лаборатории, но на мой зов откликнулся. Посмотрел на меня, на Шину, потом на потолок.

— Если мы все здесь, — начал он, — то кто ходит наверху?

Мы осторожно поднялись по ступенькам на палубу. Полуденное солнце сразу ослепило нас.

— Никого не вижу, — говорю.

— Обернитесь, — раздался глухой, как из погреба голос.

Мы разом обернулись. Перед нами стояли три абсолютно незнакомых человека.

Они стояли плечом к плечу. Все трое в шортах, рубашках, застёгнутых на все пуговицы, и сандалиях. Говорил высокий и худой, с длинными каштановыми волосами. На самом кончике носа у него сидели очки. По обе стороны от него стояли парни. Один — плотный и загорелый, а другой — с вьющимися волосами и с похожим на клюв носом на птичьем лице.

Что они делали на нашей яхте? И как они попали сюда?

Доктор Д. кашлянул и деликатно спросил:

— Чем обязан?

Длинный произнёс:

— Надеюсь, мы вас не напугали. Прошу простить за непрошенное вторжение на борт, но… С вами ничего не случилось? Мы увидели, как ваша яхта вдруг резко накренилась и чуть не легла на борт. Нас это встревожило.

Доктор Д. вёл себя так, будто ничего не произошло.

— Мы попали в шкальную полосу, — солгал он. — Но сейчас всё в порядке, сами видите.

Откуда эти люди свалились, недоумевал я. Подойдя к борту, я увидел большой катер, пришвартованный к нашему трапу.

— А мы уж решили, что вам требуется помощь, — продолжил высокий.

— Что вы, что вы! Всё отлично. Правда, ребята? — обратился к нам доктор Д.

— Отлично? — выпучил я глаза. — А как насчёт…

Доктор Д. схватил меня за плечо и как сдавит. Я даже язык прикусил. Почему он ведёт себя так, будто всё тишь да гладь? Когда маленькие рыбки превращаются в гигантских чудовищ, это, простите, не нормально.

— Спасибо, что хотели нам помочь, — произнёс доктор Д. и убрал руку с моего плеча.

Я потёр его.

— Не за что, — улыбнулся длинный. — Рад, что всё обошлось. Всегда считаю своим долгом помочь собрату-моряку. — Сказав это, он протянул правую руку. — Доктор Риттер. А это мои ассистенты, Мел Мейсон и Адам Браун.

Доктор Д. пожал протянутую руку.

— Приятно познакомиться. Доктор Джордж Дип. А это мои племянники Билли и Шина.

— Привет, ребята. Да они у вас, смотрю, опытные плавцы.

Доктор Д. улыбнулся:

— Точно.

— А в какой отрасли науки вы работаете, доктор Дип? — спросил доктор Риттер. — Хирург в отпуске?

Доктор Д. покачал головой:

— Не скажите. Я занимаюсь биологией моря. «Кассандра» — моя плавучая лаборатория.

— Так мы коллеги! Поразительно.

Доктор Риттер и его спутники стали прохаживаться по палубе, разглядывая канаты и экипировку яхты.

— У меня у самого плавучая лаборатория. Мы тут совсем недалеко от вас. — И доктор Риттер втянул солёный морской воздух и погладил себя по груди. — Да, да. Мы, исследователи морских пучин, — особое племя, не правда ли, доктор Дип? Мы изучаем тайны морей, последней непознанной территории нашего земного шарика, не так ли?

Доктор Д. поддакнул.

— Ваша область исследования? — поинтересовался доктор Риттер.

— Я сейчас работаю над двумя проектами. — Доктор Д. кашлянул. — Не хотел бы говорить о них пока. Оба на начальной стадии. Полагаю, вы понимаете.

— Конечно, конечно. Что ж, думаю, пора отчаливать, — сказал доктор Риттер. — Рад, что вы в безопасности.

Он и его товарищи подошли к трапу, где был привязан их катер.

— Спасибо за помощь, — ещё раз вежливо произнёс доктор Д.

Доктор Риттер положил руку на поручни и, помедлив, спросил:

— Кстати, не видели ли вы за последнее время что-нибудь странное в этих водах?

— Странное? — переспросил доктор Д. — Что вы имеете в виду?

— Ну, что-нибудь необычное… рыбы, странные существа или что-нибудь в этом роде?

Странные существа? Я больше не мог сдерживаться.

— Мы видели множество странных существ! — воскликнул я. — Мои золотые рыбки превратились в гигантов! И ещё мы видели невероятной величины медуз. Больше машины! Вот!

Я почувствовал, как что-то острое стукнуло под рёбра. Локоть моего дяди.

— Печально слышать такое, — проговорил доктор Риттер.

— Ещё бы! Это так страшно. — Локоть моего дяди снова пронзил меня, да так сильно, что я вскрикнул: — Ой! Что вы делаете?

Дядя сурово посмотрел на меня.

— Билли у нас шутник, — сказал доктор Д., теребя в руках очки.

Доктор Риттер переспросил:

— Шутник? Но ты же не шутил, Билли?

Я покосился на доктора Д., не зная, что ответить. Но неожиданно доктор Риттер произнёс:

— Мне очень жаль, Билли. Печально, что вы видели этих существ, Билли. Потому что теперь, Билли, я не могу отпустить вас.

— Что? — не понял я. — Что? О чём это вы?

— Вы слишком много видели, — вполне серьёзно сказал доктор Риттер. — И теперь я должен решить, что с вами делать.

Он щёлкнул пальцами, и его ассистенты выросли прямо передо мной.

— Подождите, — сказал доктор Д., обнимая нас с Шиной. — Вы не слушайте Билли. Он у нас большой выдумщик.

— Второго такого днём с огнём не сыщешь, — подхватила Шина.

— Он такие истории выдумывает, — вторил ей доктор Д.

— Это точно. По части наврать с три короба он у нас мастак, — добавила Шина. — Это всем известно.

— Поверьте, доктор Риттер, мы ничего не видели. Никаких гигантских рыб. Вы же учёный и не хуже меня понимаете, что это просто невозможно, — произнёс доктор Д.

Доктор Риттер открыл было рот, чтобы возразить, но его внимание привлёк необычный звук. Бум! Хлоп! Бум! Хлоп!

Это шлёпала гигантская улитка. Ещё немного, и она докарабкается до верхней палубы и тогда…

Доктор Риттер насмешливо посмотрел на Шину:

— Сдаётся мне, не такой уж записной враль твой братец.

— Да что вы, большего вруна сыскать трудно, — стояла на своём Шина. — И к тому же ещё он и глупый.

Я врезал её по ноге так, что она вскрикнула.

— Хватит, ребята! — остановил нас доктор Д.

Плотный блондин одной рукой заломил мне руки за спину, другой же схватил за шею.

— Больно же! — закричал я. — Отпустите!

— Спокойно! А то будет по-настоящему больно! — рявкнул парень.

Парень с птичьей физиономией схватил Шину. Она завизжала и попыталась лягнуть его, но куда ей было справиться с ним.

— Отпустите их! — крикнул доктор Д.

Мел только крепче сжал руку на моей шее.

— Прошу прощения, доктор Д., — проговорил доктор Риттер. — Я бы не хотел применять насилие по отношению к своему учёному собрату. Но кто вас просил всюду совать свой нос? И как это вас угораздило влезть в мои планктоны? — со вздохом проговорил он. — Это чужой эксперимент, вы понимаете?

— Какой эксперимент? — спросил доктор Д.

Доктор Риттер положил свою широкую ладонь на плечо нашего дяди.

— Я работаю над проектом, при благополучном исходе которого изменится мир. Он поможет разрешить все проблемы.

— Что же за эксперимент?

— Ха-ха. Больно вы любопытный, коллега, — засмеялся доктор Риттер. — Впрочем, почему бы и не посвятить вас. Я обогатил места скопления планктона на этом участке гормонами роста. Рыба, питающая этим планктоном, растёт очень быстро. Результаты вы видели сами.

Доктор Д. кивнул головой.

— Только хотел бы я знать, как это может решить все проблемы?

— Я никому не хочу причинять зла. Напротив, хотел бы всем помочь, — продолжил доктор Риттер. — Я замыслил выращивать огромных рыб, чтобы накормить весь мир. Больше никто не будет голодать.

— Отцепитесь! — крикнула Шина Адаму, он крепко держал её.

— Уж больно ты крикливая, — пожаловался Адам.

— Ладно, отпусти её на время, — махнул доктор Риттер.

Адам выпустил Шину, но остался стоять рядом.

— Что ж, доктор Риттер, ваши эксперименты — дело серьёзное, — заговорил наш дядя. — Хотел бы я побольше узнать о сути дела. И получается что-нибудь?

Доктор Риттер улыбнулся. Создавалось впечатление, что он не против поговорить о своём проекте.

— Есть кое-какие шероховатости, но ничего такого, с чем я не мог бы справиться.

— Что вы собираетесь сделать с нами? — перебила Шина.

Доктор Риттер нахмурился.

— Боюсь, вы и так знаете слишком много.

— Но я же учёный, — возразил доктор Д. — Я никому не скажу ни слова. Можете верить мне на слово.

— Ваше слово гроша ломаного не стоит, — сердито бросил доктор Риттер. Он резко изменился. Видно было, что он вот-вот взорвётся. Лицо у него побагровело. — Я не позволю, чтобы кто-то украл мои идеи.

— Но я не собираюсь ничего красть! — воскликнул дядя.

— Я об этом позабочусь, — холодно проговорил доктор Риттер и повернулся к своим помощникам: — Возьмите их.

Мы с Шиной и охнуть не успели, как Мел и Адам схватили нас и потащили в свой катер.

Мне удалось вырваться, и я уже было бросился назад по трапу «Кассандры». Но они схватили дядю и тоже посадили на катер. Мел ножом обрезал канат, а Адам завёл мотор. Всё произошло в мгновение ока. Мы даже опомниться не успели.

Доктор Риттер прыгнул в лодку, взялся за штурвал и направил катер в море.

— Куда вы нас везёте? — закричал я. — Что вы хотите с нами сделать?

— Двигайте туда! — приказал Адам и втолкнул доктора Д. и нас с Шиной в маленькую каюту. Мел вошёл вместе с нами.

— Что вы собираетесь с нами делать? — снова спросил я.

— Сами увидите, — отрезал Адам.

Мы прошли через крошечный камбуз и через маленькую дверку попали в душную каюту, где, кроме стола и стульев, ничего не было. Мел привязал доктора Д. к стулу.

— Это излишне, — спокойно проговорил доктор Д., но я-то видел, чего стоило ему это спокойствие.

— Скажите об этом доктору Риттеру, — пробормотал Мел.

Затем Адам по очереди привязал к стулу Шину, а потом и меня.

— Полегче! — Я сделал выпад вперёд и укусил Адама за руку.

— Молодец, Билли! — одобрила Шина, раскачиваясь на своём стуле.

— Этот сопляк укусил меня! — Адам отшатнулся, потирая руку.

— А ты укуси его, — посоветовал Мел.

Адам оскалился, но даже не затянул верёвку потуже. И так, как я и хотел, меня привязали к стулу не слишком крепко. Осмотрев напоследок, всё ли они предприняли, Мел и Адам пошли обедать. Я слышал, как они гремели посудой в камбузе. Дверь за собой они, конечно, закрыли. Через иллюминатор справа можно было увидеть, как катер доктора Риттера на большой скорости удаляется от нашей «Кассандры». Мы шли в открытое море.

Я пытался ослабить узел. Эти удальцы знали толк в узлах. Вот если бы верёвки чуть ослабить.

Доктор Д. явно ни к кому не обращаясь, размышлял вслух:

— От планктона рыба растёт как на дрожжах. Это действительно может решить проблему голода.

— Что же в этом плохого? — подхватила Шина.

Я всё ещё надеялся высвободить руки, пробовал, не ослаб ли узел. Но верёвки не поддавались.

— Может, хорошо, а может, и нет, — продолжал доктор Д. — Это нарушит равновесие в природе. Давайте прикинем: чем будут питаться большие рыбы? Им потребуется всё больше и больше планктона. Сначала они пожрут всю рыбью мелочь. А там, глядишь, и за людей примутся. Кто знает…

Я пошевелил кистями и почувствовал, что узел слегка ослаб, но был ещё достаточно крепким, чтобы вытянуть руку.

— Если помните, доктор Риттер говорил о каких-то «шероховатостях», — продолжал рассуждать дядя. — Стало быть, есть проблемы. Хотел бы я знать какие? Да их может быть уйма.

Я прислушался, пытаясь по звукам определить, что делают Мел и Адам в камбузе. Скорей всего они отправились на палубу.

Я вытянул руки, насколько мог, узел царапал кожу чуть не до крови, но рука высвобождалась. Я тянул, тянул… И вот одна рука на воле!

— Доктор Д.! — Я помахал свободной рукой.

— Молодчина, Билли! — прошептал он.

Я выпутал и вторую руку и склонился над доктором Д.

— Быстрей, Билли! — торопила меня Шина. — Может, нам удастся смыться с этой посудины.

И тут распахнулась дверь.

— Что за хамство! — Доктор Риттер сердито качал головой. Он загородил весь проход. — Поесть не дадут…

Из-за его спины выглядывали Мел и Адам.

— Хотите смыться? — насмешливо переспросил он. — Это можно устроить. Мел, Адам, тащите их на палубу, — приказал он.

Развязав Шину и доктора Д., они вытолкали нас на палубу. Наверху на столе оставался недоеденный обед — сандвичи и салат. Адам и Мел подвели нас к борту. Я посмотрел вниз. Кругом, куда ни глянь, пенные барашки. Ни «Кассандры», ни клочка земли. Некому прийти нам на помощь. Кругом вода, и только вода. Кишащая прожорливыми гигантскими тварями.

— Ну, кто из вас прыгнет первым? — спросил доктор Риттер. — Или вы предпочитаете дружно все сразу?

Я посмотрел на бурлящие волны, набрал полную грудь воздуха и приготовился прыгнуть.

Волны бились о борт. Сердце у меня сжалось. Я сделал глубокий вдох. Как знать, может, в последний раз.

И тут раздался голос доктора Д.:

— Стой! Я прыгну, Риттер! Пощадите детей. Какой вред могут нанести вашим экспериментам они?

— Яблоко от яблони недалеко падает. Вы друг друга стоите. Не нужно было совать нос куда не следовало.

Шина возразила:

— Чем мы виноваты, что случайно столкнулись с вашими великанами?

— Мы будем немы, как ваши рыбы, — подхватил я. — Честное слово!

Доктор Риттер наклонился к Шине:

— Может, ты прыгнешь первая?

Шина смело посмотрела ему в глаза. Она не из тех, кого можно легко напугать. Но я понимал, что на самом деле ей страшно.

— Оставьте её! — встрял доктор Д. — Высадите нас на каком-нибудь ближайшем островке. Там нам некому будет поведать о ваших экспериментах.

Доктор Риттер осклабился.

— Скажете тоже. Поблизости нет островов. Да если б и были, я всё равно не рискнул бы.

Доктор Д. не сдавался, пытаясь заговорить Риттеру зубы. Только всё было напрасно.

Думай голова, в отчаянии приказывал я себе. Не может быть, чтоб не было никакой лазейки. Я искал хоть какую-нибудь соломинку… Хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Скажем, спасательные жилеты. Или спасательный круг. Любое завалявшееся плавучее средство… Тогда б мы выкрутились… Только на палубе ничего подобного видно не было.

Я выгибал шею, пытаясь заглянуть на корму. И тут сердце у меня заёкало. Я обнаружил резиновую спасательную лодку.

— Куда косишься, малец? — рявкнул Мел. — Надеешься на береговую охрану? Можешь мне поверить, здесь за сто вёрст спасти тебя некому. Так что не обольщайся пустыми надеждами.

— Да я… да мы… ни на кого я не надеюсь, — оправдывался я. От страха я даже заикаться стал.

— Хватит болтать, — сердито бросил доктор Риттер. — Что вы мне зубы заговариваете. Не сотрясайте воздух попусту. Не пора ли вам приступить к водным процедурам?

Шина вскрикнула от ужаса.

— Отпустите её, — просил доктор Д.

Две сильные руки схватили меня за плечи.

— Помогите! Пожалуйста… не надо! — Клацая зубами, заорал я и почувствовал, как меня толкнули в спину.

Но я не упал. Сильные руки не выпустили меня.

Над головой пронеслась чья-то тень, потом ещё одна. Раздался оглушительный треск. Неужели вертолёт? Спасение? Я обернулся. Все стояли, закинув головы. И тут раздался отчаянный крик. Будто скребли по железу. Я услышал вскрик доктора Д.:

— Они летят сюда!

Две огромные птицы падали на нас. Две морские чайки. Но какие! Размером с моего лабрадора! Они издавали такие пронзительные звуки.

— А вот ещё парочка жертв ваших экспериментов, Риттер! — крикнул дядя, чтоб его могли услышать.

— Да, похоже, они отведали планктон, — согласился доктор Риттер.

Птицы сопровождали катер. Тень от их крыльев, словно паруса, нависла над нами. Птицы перестали кружить, и я увидел, как они выпустили свои когти.

Интересно, что они ищут здесь? Уж не хотят ли подкрепиться нами? Не мы ли их пища? Нужно успеть укрыться, прежде чем два гигантских монстра налетят на нас. О, как ужасно они кричат! Ещё немного, и мои барабанные перепонки лопнут.

Я от ужаса прирос к палубе. Крик чаек не стихал. Голова готова была взорваться. Как заворожённый, я смотрел на их когти.

И вдруг сильные руки потянули меня вниз. Дядя повалил нас с Шиной на палубу и прикрыл собой. Стиснув зубы, он не отрываясь смотрел на грозных птиц, пока те опускались на яхту.

Раздались сердитые возгласы, которые с трудом перекрывали пронзительный крик птиц.

Я повернул голову, чуть не вывернул шею: хотелось увидеть, что происходит. Но стоило мне приподняться, как дядя шикнул на меня и прижал мою голову ладонью. Он так и лежал, раскинув руки и прикрывая нас собой.

Послышались звуки борьбы. Птицы заскрежетали ещё сильней. Риттер, Мел и Адам кричали, но среди общего гама трудно было что-то понять.

Грохнул стол. Со звоном покатилась посуда. Кто-то, видимо от боли, завопил.

— Другого шанса не представится, — прошептал доктор Д. и, рывком подняв нас на ноги, толкнул вперёд. Заслоняя нас сзади и направляя к спасательной лодке на корму, он скомандовал: — Быстрее, ребята! Помогите развязать трос.

Мы втроём сражались с крепкими узлами, которыми лодка была принайтована к палубе.

— Живее! — подстёгивал доктор Д. — Надо успеть, пока им не до нас!

Кра-а-а-а! Я обернулся и увидел, как одна из птиц прижала Адама когтями к полу. Мел и доктор Риттер сражались с неистовой птицей, пытаясь отогнать её.

— Узел не развязывается, — хныкнула Шина.

Я сам с трудом справлялся со своим узлом. Мне было страшно. Я не мог сосредоточиться. Пальцы не слушались меня.

Наконец получилось! Осталось развязать последний узел. Ура, лодка наша! Доктор Д. сбросил её в море, придерживая за привязанный конец.

— Прыгаем! — скомандовал он, — Раз! Два!

Я схватился за леер и приготовился перемахнуть через борт, и в этот момент за спиной раздалось:

— Эй!

Я обернулся. Мел бросился к нам.

— Стойте! Смотрите: они хотят смыться! — орал он, на бегу хватая подводное ружьё. — Ни с места! — Мел направил ружьё на дядю.

Неужели он выстрелит?

— Прыгайте, ребята, прыгайте! — закричал дядя.

Я не видел стрелы, так быстро она летела. Слышал только, как она просвистела в воздухе. К моему ужасу, дядя рухнул на палубу.

— Вы… вы убили его! — Я был в отчаянии.

— Доктор Д.! Доктор Д.! — запричитала Шина.

Мы подбежали к дяде. Он приподнялся и был явно удивлён, что стрела пролетела мимо. Вскочил на ноги и крикнул:

— Живо в лодку, ребятки!

Я зажмурился и с разбега перепрыгнул через леер. Шина прыгнула следом. За ней дядя. И тут раздался голос доктора Риттера. У него в руках было брошенное Мелом ружьё. Он прицелился:

— Ни с места! А то стрелять буду!

В это мгновение чайка ударила его крылом по руке, и ружьё вылетело за борт.

Не найдя вёсел, мы принялись грести руками, лишь бы поскорее отчалить.

— Вам не убежать! — бросил вдогонку нам доктор Риттер. — Я вас так не оставлю! — И показал кулак.

На нашу удачу доктор Д. обнаружил вёсла и, налегая на них всем телом, стал грести. Море вспенилось. Над водой парил туман. Ветер порывами налетал и, гоня на нас мощную волну, пытался перевернуть. Волны быстро уносили нашу лодку прочь от катера Риттера. Скоро его уже не было видно.

— Ура! Мы спасены! — крикнула Шина. — Только куда мы плывём?

Кругом, куда ни глянь, вода. Вода, одна вода. И так до самого горизонта. И наше крошечное судно, раскачивающееся в такт седым от пены волнам.

— Держитесь! Идёт крупная волна, — предостерёг нас доктор Д.

Я вцепился в борт нашей утлой лодчонки. И действительно, накатила крутая волна и взмыла нас вверх. На миг мы словно застыли в воздухе. Волна отступила, и мы рухнули в тихую заводь, какие бывают между двумя мощными валами. Мгновение — и на нас обрушилась следующая волна.

Я вымок до нитки. От холода меня уже трясло.

— Как на палубе? Без потерь? — улыбнулся доктор Д.

И тут очередная гигантская волна подхватила нашу лодку, и мы зависли высоко над водой. Я вцепился в борт. Рука Шины соскользнула, и она подлетела и скрылась в белёсой пене.

— Шина! Шина за бортом! — закричал я.

На поверхности воды показалась её голова.

— На п-о-омощь! — отчаянно колотя руками, крикнула Шина и снова скрылась под водой.

Я ждал, не появится ли она снова. Ждал целую вечность. Я молил Бога, чтобы она не утонула.

И наконец она выплыла. Я перегнулся через борт, чтобы дотянуться до неё. Мне удалось схватить её за руку и вытащить из воды.

— Как ты, Шина?

Она откашлялась. Вода стекала у неё по лицу.

Доктор Д. схватил её за плечи, и вовремя, потому что накатила следующая волна. Лодку совсем залило. Мы сидели обессиленные и мокрые.

Небо стало серым. Неужели придётся провести здесь ночь, подумал я. Посреди моря.

Буря не прекращалась. Мы даже отдохнуть не могли. Стоило на секунду отвлечься, и тебя сразу бы выбросило в кипящие волны. У нас не было ни воды, ни еды. Ничегошеньки.

— Ситуация хуже некуда, — угрюмо сказал я.

Шина чихнула. Доктор Д. промолчал.

«Хуже некуда», — повторил я про себя.

О, как я ошибался.

Небо стало чёрным. Над головой сверкали молнии. Бум! Бум! Раскаты грома сотрясали наше утлое убежище. Дождь лил как из ведра. Нескончаемый и холодный.

— Господи, — всхлипывала Шина, — что же это делается!

Мы приуныли. Безумные волны несли нас как скорлупку. Пронизывающий ветер леденил нашу мокрую от дождя одежду. Молнии полыхали от края и до края неба. Тяжёлые тучи обложили небо, и не было надежды на просвет. А тем временем наша лодка до краёв наполнилась водой.

— Конца и края не видно, — мрачно проговорил доктор Д., пытаясь выливать воду руками. — Помогайте, ребята! Если лодку зальёт, мы потонем!

Мы стали яростно выплёскивать воду, но дождь «работал» быстрее, и поэтому наши усилия были потрачены впустую.

Что делать? Я снял свои кроссовки и попробовал вычерпывать воду ими. Всё лучше, чем ничего. Доктор Д. и Шина последовали моему примеру.

Казалось, что дождь льёт целую вечность.

— Как я устал. — Я отбросил свои кроссовки. — Всё. Баста! Больше не могу!

— Наша возьмёт! Нельзя сдаваться, Билли, — подбодрил меня доктор Д., хотя по его виду нельзя было сказать, что он сам верит в то, что говорит.

— Не бойтесь, — заорал я, чтобы меня услышали. — Всё будет хорошо.

Впрочем, как может быть всё хорошо, когда такое творится. Если мы не утонем, так умрём с голода. Спасти нас некому. Некому…

Я вернулся на берег. Доктор Д. выкапывал ямку для костра.

— Отлично потрудился, Билли, — похвалил он меня, беря у меня сухие ветки. — Пока этого хватит.

Шина бродила вдоль берега. Я присел на песок.

— Доктор Д., далеко мы от «Кассандры», как вы думаете?

— Честно говоря, не представляю даже, где мы находимся, — вздохнув, признался доктор Д.

— Что же в таком случае будет с нами? — Я понимал, что на кокосовых орехах мы долго не протянем. — Чем мы будем питаться?

Доктор Д. взял две палочки и стал тереть их, приложив одну к другой. Он пытался добыть огонь.

— Вдруг пролетит самолёт или проплывёт корабль. Если кто-нибудь обнаружит «Кассандру», нас начнут искать…

Я лёг на спину и стал смотреть на небо. На нём не было ни облачка.

— Но так может пройти целая вечность! — воскликнул я. — Никто даже не знает, что мы потерялись. Разве что доктор Риттер… Но мне не хотелось бы, чтоб он нас нашёл.

Тут я услышал крик. Шина бежала по берегу и размахивала рукой.

— Смотрите, смотрите! — кричала она. — Я рыбу поймала! Голыми руками!

И я увидел, как у неё в руке трепыхнулась серебристая рыбка. Она была совсем маленькая, с палец.

— Да это ж малёк, — говорю.

— Ну и что? Попробуй поймай! — обиделась она.

— Поймаю, — говорю. — И покрупней.

И мы с Шиной зашли по пояс в воду. А вокруг — целая стайка мелюзги.

— Это всё мелочь, — говорю. — Вот бы сейчас планктон доктора Риттера! Враз откормили бы их.

— Не буду я этих мутантов есть. — Шина возмущена. Она так и скривилась: — Фу, гадость! Не напоминай лучше.

— Давай зайдём глубже, — предложил я.

Мимо проплыла серебристая рыба с чёрными полосками.

— Вот эта вроде ничего, — говорю я и пытаюсь поймать. — Эх, промахнулся.

Сделал ещё попытку. Преследуя рыбу, я не заметил, как забрёл на глубину. И вдруг от боли я чуть не подскочил.

— Ой, что это! — вскрикнул я, решив, что это меня ущипнула Шина.

Но какой там! Я посмотрел в глубину и ужаснулся.

— Ого-го! — кричу.

Подо мной шевелится какое-то существо. У него мохнатая спина и тёмно-фиолетовый панцирь. Какие огромные клешни! Так это краб. Краб гигантских размеров. С ломберный столик. А клешня, которой он вцепился в меня, с папин слесарный разводной ключ.

— На помощь! — завопил я и заколотил руками по воде. — Караул! На помощь!

Краб клешнёй — щёлк! Насилу успел свою пятку отдёрнуть.

Спотыкаясь, я помчался к берегу. Выскочив на сушу как ошпаренный, я не унимался.

— Краб-великан! — кричу. — Вон, смотри! За мной гонится!

Шина пулей из воды вылетела. А следом — гигантский краб. Вылез на берег и бежит боком, волосатые ноги так и мелькают.

— Просто поверить трудно! — изумился доктор Д.

А краб прёт на нас со скоростью курьерского поезда и клешнями щёлк, щёлк!

— Бежим к деревьям, — командует доктор Д.

Мы, что было духу, несёмся к пальмовой рощице. Не знаю, какая сила меня на пальму подняла. Смотрю, и Шина карабкается. А рядом, на соседнем дереве — доктор Д. схватился за ветку и замер.

А краб караулит нас внизу. И своими косматыми клешнями к нам тянется, сейчас, дескать, ухвачу. Клик… клак…

— Вот сварить бы его, гада, — хищно облизывается Шина. — Я б целую неделю такую вкуснятину лопала.

— Этот, видать, тоже отведал планктончика доктора Риттера. Такая махина… Естественно, что он голоден как волк!

А краб всё щёлкает своими загребущими клешнями. Уж очень хочется ему достать нас.

Казалось, прошло несколько часов.

— Да сколько же он тут торчать будет? — спрашиваю я доктора Д.

А он только плечами пожимает:

— Кто его знает.

И вдруг слышу — крак! Сначала я подумал, это краб своими клешнями щёлкает. Но нет. Снова — крак! Совсем рядом. Как раз под веткой, на которой мы с Шиной пристроились! Крак!

Тут только до меня дошло, что ветка нас двоих с Шиной не выдержит. Вот-вот подломится. Тяжеловаты мы для неё.

И я представил, как через минуту мы с сестрой угодим прямо в крабьи клешни.

Я подтянулся, надеясь схватиться за верхнюю ветку. У меня ничего не получалось.

Шина вскрикнула:

— Мы… мы падаем! — И в этот миг ветка с громким треском надломилась.

Мы летели вверх тормашками прямо на мохнатую спину краба. О нет, на горячий песок. Приземлившись, я огляделся.

— В чём дело? — не понял я.

Краб убегал к воде.

Шина сидела с застывшим от удивления лицом.

— Ну, как вы? — Дядя торопливо спустился с дерева.

Мы смотрели, как брызги фонтаном разлетелись во все стороны, когда гигантское чудище бухнулось в море.

— Ноги моей в этих водах не будет! — поклялся я. — Кто знает, какие ещё сюрпризы подстерегают нас.

— Но как мы поймаем рыбу? — заметила Шина. — Так и умрём от голода?

Доктор Д. рассматривал берег. Потом неожиданно вскрикнул:

— Прилив! Не может быть! Наша лодка!

Мы бросились к тому месту, где оставили лодку. Но её и след простыл. Лишь далеко в океане можно было с трудом увидеть жёлтую крошечную точку. Это была наша спасательная лодка.

— Теперь нам никогда уже не покинуть этот дурацкий островок! — завопил я, чуть не плача. — Никогда!

Доктор Д. молчал. А что он мог сказать?

— Не может такого быть! — ужаснулась Шина. — Как же так! Что нам делать?

— Шшш! — прошептал доктор Д. — Тихо. Они ещё не знают, что мы здесь. Может, нам удастся уплыть.

— А куда? — подхватил я.

— Я хочу домой! Я больше не могу! — захныкала Шина.

— Глупый дельфин! — ругаюсь я. — А я-то считал, что дельфины умные. Притащить нас к катеру доктора Риттера!

А туман вокруг — собственной руки не видать. Колышется, будто занавес. От этого возникает ощущение, что катер то есть, то его нет.

Наша резиновая лодка уже стукнулась о нос судна. Я мог коснуться борта руками. Буквы. Я нащупал буквы. Название судна. Пытаюсь прочитать.

— К-А-С… — разобрал я первые буквы. — Да это же наша яхта! «Кассандра!» Доктор Д.! — кричу я.

Доктор Д. глазам своим не верит. Мы с Шиной заплясали от радости. Спасены!

— Мы дома! Мы дома! Мы дома! — пели мы.

Лодка так и заходила под нами. На радостях мы её чуть не перевернули.

— Ой! — вскрикнул я.

— Спокойно, дети мои. Мы в двух шагах от спасения. Обидно было бы утонуть сейчас.

Подтянули мы нашу лодку к борту «Кассандры» и вскарабкались по трапу на палубу. Я ужасно устал, но не мог не сплясать ещё разок на палубе нашей милой «Кассандры». Шина весело хлопнула меня ладонью по ладони.

— Нет такой силы, чтобы остановить нас! — радостно воскликнула она. — Ни тёмная ночь, ни седой океан, ни необитаемый остров! Ура!

Доктор Д. улыбнулся.

— Умираю, хочу под душ. А потом спать. Но первым делом я приготовлю вам хороший завтрак.

— Блинчики! — предложил я.

— Блинчики и вафли! — захлопала в ладоши Шина.

— С завтраком придётся подождать, — раздался низкий бас.

Мы все оцепенели.

Из каюты вышел доктор Риттер.

— Немного вам страдать от голода, — насмешливо бросил он.

— Я этого не перенесу! — жалобно проговорила Шина. На глазах у неё выступили слёзы.

Доктор Д. положил руку на плечо Шины, чтобы успокоить её.

— А где ваши помощники? — спросил он доктора Риттера.

— А вам какое дело. Мне они сейчас не нужны. Я сам разберусь, — ответил доктор Риттер. — Вы еле на ногах держитесь, не так ли? Даже вы, доктор Д. И не мудрено. Попробуйте поголодайте два дня.

Я посмотрел на доктора Д. На нём лица не было.

— А теперь слушайте мою команду, — суровым голосом сказал доктор Риттер. — Марш в спасательную лодку!

Я бросил взгляд на нашу лодку. Доктор Риттер знал, что делает. Я бы скорей согласился есть рыбьи потроха с хреном, чем вернуться в эту скорлупку.

— Что теперь вы хотите, Риттер? — спросил доктор Д. Голос у него был усталый, но очень сердитый. — Что здесь-то вам от нас нужно?

Доктор Риттер осклабился.

— Не могу же я вас отпустить на все четыре стороны. Чтобы вы всему миру сообщили о моём планктоне?

— Мы обещаем, что даже не заикнёмся об этом, — закричала Шина. — Вот смотрите: крест на сердце и клянусь жизнью. — Она перекрестила то место, где должно быть сердце, и подняла руку над головой жестом девочек-скаутов.

Доктор Риттер рассмеялся:

— Что за прелесть. Мне очень жаль, что всё так кончится. Мне правда жаль.

Солнце наконец пробилось сквозь туман. Я поёжился. Не оттого, что я мокрый и мне холодно. Меня прошиб озноб от наглости доктора Риттера.

— Ступайте все в лабораторию, — скомандовал он и подтолкнул нас вниз.

Уже в дядиной лаборатории доктор Риттер встал перед шкафом со склянками с планктоном.

— Полагаю, доктор Дип, это образцы того самого планктона, не так ли?

Доктор Д. молча кивнул.

— Отлично. Вы хорошо поработали. Должно быть, вас это очень интересовало.

— Естественно, — ответил доктор Д. — Я же учёный.

— Естественно, — прошипел доктор Риттер. — Вы учёный. И вы хотите знать больше, так ведь?

Доктор Д. снова кивнул.

— Вот и прекрасно. Вы спрашивали меня о побочных эффектах моих экспериментов с планктоном, так? О некоторых нежелательных последствиях, которые я пока не сумел преодолеть. Полагаю, сейчас самое время продемонстрировать их вам.

Доктор Риттер открыл стеклянную дверцу шкафа.

— Когда планктон съедят рыбы, они быстро растут до гигантских размеров. — Он показал пальцем на ряды склянок стоящих на полках. — В этом вы убедились собственными глазами, правда? А вот что происходит, если планктон съедает человеческое существо? Билли, попробуй угадать.

Я вздрогнул.

— Я… эээ… человек… становится великаном?

— Неправильный ответ! — крикнул доктор Риттер. — Шина, а ты что думаешь?

Шина пожала плечами:

— Ума не приложу.

— И напрасно, Шина. Лучше приложи. — Он повернулся к дяде: — Доктор Дип, вашу предположения? Или вы дошли до этого в своём исследовании?

— Не тяните резину, доктор Риттер. Лучше скажите нам сами, — бросил доктор Д., махнув рукой.

— Что ж, скажу. Когда планктон съедает человек, он превращается в рыбу.

— Что-что? — выпалил я.

— Мы что здесь, сказки рассказываем? — сердито бросил дядя.

Доктор Риттер как будто не слышал его.

— Человек превращается в рыбу! — повторил он. — Почти в мгновение ока. И этот человек обречён оставаться рыбой до конца дней своих.

— Но это невозможно! — вскрикнул доктор Д. — Вы безумец, Риттер. Позвольте нам доставить вас на берег и оказать вам помощь.

— Я покажу вам, какой я безумец, — злобно проговорил доктор Риттер. — Я вам докажу!

Он схватил меня за шею.

— Эй! Отпустите меня!

Он не сказал ни слова. Только подтолкнул меня к шкафу и сунул лицом в ряд склянок, наполненных мутной жидкостью.

— Возьми одну склянку, Билли, — приказал он. — Любую.

Он снова толкнул меня, так что я чуть не врезался лбом в склянки и не повалил их с полок.

— Давай, — повторил он. — Выбирай любую.

— Зачем? — спросил я. — Зачем мне выбирать склянку?

— Я тебе скажу зачем, — проговорил доктор Риттер. — Чтобы выпить содержимое, Билли. До самого дна.

Я уставился на склянки.

— Выбирай, Билли. Иначе я сам возьму первую попавшуюся и волью тебе в глотку.

Мне некуда было податься. Я протянул руку и взял последнюю в ряду на средней полке. Я держал её в руке и тупо смотрел на неё. Омерзительная буро-зелёная бурда.

Уж никак не тот завтрак, о котором я мечтал.

— Подождите, доктор Дип, и увидите, — сказал доктор Риттер, не отрывая от меня заблестевших глаз. — Гормон роста странно реагирует на планктон, — объяснял он. — Как только мальчик выпьет его, он тут же превратится в рыбу. Минута, от силы две. — Он выхватил у меня из рук склянку, откупорил её и вернул мне: — Пей!

Я поднёс склянку к губам.

— Не пей, Билли! — закричала Шина.

Доктор Д. накрыл горлышко склянки своей ладонью.

— Подожди, Билли, — сказал он. — Это смешно, доктор Риттер. Прекратите всю эту глупость. И отпустите нас.

— Не могу. Я уже объяснил почему, — ответил доктор Риттер.

— Вы нуждаетесь в помощи, доктор Риттер, — сказал доктор Д. — У вас мешаются мысли. Вы очень талантливый человек и могли бы стать великим учёным.

— Я и есть великий учёный! — заявил доктор Риттер. — И я сейчас докажу вам это! Пей, Билли!

Доктор Д. не убирал руку с горлышка склянки.

Я мысленно поблагодарил доктора Д.

— Вы не можете быть великим учёным, если причиняете вред людям, — не соглашался доктор Д. — Отпустите нас. Мы окажем вам необходимую помощь. А тогда вы сможете изменить мир к лучшему.

— Вы идиот, доктор Дип, — отмахнулся доктор Риттер. — Вы следующий, кто превратится в рыбу. Дайте только с мальчишкой разделаться.

Он отбросил руку доктора Д. с горлышка склянки.

— А теперь, Билли, пей свой планктон. Живо! — скомандовал он. — Не то вышвырну всех вас за борт.

Я поболтал бурую жидкость и сделал глоток. Вроде ничего. Только был ли у меня выбор? Утонуть или выпить… Рука у меня задрожала, когда я поднёс склянку к губам.

И залпом выпил.

Я изобразил отвращение. Всё тело содрогнулось. Потом оцепенело. Мышцы напряглись. Я ждал.

Все не спускали с меня глаз, не шелохнувшись. У Шины дрожал подбородок.

— Я не хочу, чтоб ты превращался в рыбу, Билли! Зачем ты выпил? Лучше бы швырнул на пол.

— Он заставил бы меня взять другую склянку, — резко ответил я.

Я всё ещё ощущал вкус жидкости на губах и чувствовал, как она разливается по всему организму.

Прошла минута, другая. Затем ещё одна.

— О’кей, — выпалил доктор Риттер. — Вот сейчас, приготовьтесь!

Он ткнул в меня пальцем. Я стоял как ни в чём не бывало. Мальчик как мальчик.

— Не вижу никаких перемен, — проговорил доктор Д.

— Подождите ещё минуту, — стоял на своём доктор Риттер. — Я знаю, что это действует. Я пробовал на своём ассистенте Меле этой ночью. Он сейчас плавает и играет в салочки с голубой макрелью!

Все замерли, ожидая, когда я превращусь в рыбу. В животе у меня что-то забурчало. Но никаких перемен со мной не произошло. Я, переступив с ноги на ногу, вздохнул.

— Прошло уже больше пяти минут, доктор Риттер, — заметил доктор Д. — Похоже, ваш планктон с изъяном.

Доктор Риттер оскалился.

— Нет! Это невозможно! Он действует! Должен действовать как всегда!

Он схватил меня за плечо и затряс.

— А ну-ка превращайся в рыбу!

Я оттолкнул его. От неожиданности доктор Риттер отшатнулся. В этот миг доктор Д. прыгнул на него:

— Ах, чтоб тебя!

Доктор Риттер оттолкнул дядю и схватил с полки склянку с планктоном. Он поднял склянку над головой.

— Осторожно! — предупредила Шина доктора Д.

Доктор Риттер замахнулся склянкой по голове доктора Д., но тот увернулся. Я подскочил и выхватил склянку из рук доктора Риттера. Дядя снова прыгнул на доктора Риттера. Тот оттолкнул его и выскочил из лаборатории.

— Он бежит на палубу! — закричала Шина.

Догнав доктора Риттера, дядя попытался схватить его. Тот увильнул и прыгнул на доктора Д. Они сцепились и покатились клубком. Я поставил склянку с планктоном на палубу.

— Отцепитесь! — закричал я, пытаясь оторвать доктора Риттера от дяди.

Доктор Риттер отпихнул меня локтём, и они снова покатились по палубе. В какой-то миг мне показалось, что доктор Д. перекатился через борт, и тут я услышал его голос:

— Тащи верёвку, Билли! Скорей!

Я схватил первый попавшийся трос.

— Связывай его! — крикнул доктор Д. — Шина, помоги мне удержать его.

Шина со всего маху прыгнула на доктора Риттера.

— Мой живот! — заверещал он.

Шина села на него верхом. Доктор Д. крепко держал его за руки. Я обмотал верёвкой его запястья, лихорадочно пытаясь вспомнить, как вязать узлы.

Прошлым летом доктор Д. научил меня всем морским узлам. Но сейчас я никак не мог припомнить, куда продевать конец. Вверх, вниз или вокруг?

— Скорей, Билли! — крикнула Шина.

— Я и так стараюсь!

— Всё кончено, Риттер, — проговорил доктор Д. — Мы сдадим вас патрульной службе международной организации по охране жизни в океане.

«Над, под или через?»

— Куда вам! — рявкнул доктор Риттер и сбросил с себя Шину.

Она отлетела на палубу. Он освободил руки и отшвырнул доктора Д. Мои дурацкие узлы ни на что не годились. Доктор Д. попробовал снова схватить доктора Риттера. Но тот увильнул и пополз по палубе. Прямо к склянке. Он вскочил и помахал склянкой.

— Никуда вы меня не сдадите! — крикнул он, потом поднёс склянку к губам, опрокинул её и выпил до дна.

— Он действует! Я вам докажу! — Доктор Риттер отбросил склянку, и она покатилась по палубе.

— Вы нас не обманете, доктор Риттер, — сказала Шина. — Мы же знаем, что это ерунда. Билли уже пил эту дрянь.

И вдруг тело доктора Риттера содрогнулось. Кожа на глазах стала приобретать голубовато-серый оттенок и покрываться пятнами.

— Что с вами? — воскликнул доктор Д.

Теперь кожа у доктора Риттера стала шелушиться и превращаться в чешуйки. Они сверкали под лучами солнца.

Тело учёного стало съёживаться. Одежда соскользнула со скользкой чешуи. Волосы куда-то подевались. Голова вытянулась и сделалась плоской. Всё тело уменьшилось и тоже стало плоским.

— Точно, планктон действует. — Я выпучил глаза. — Он превращается в рыбу!

Руки доктора Риттера стянулись и обратились плавниками. Ноги соединились, и теперь это уже был рыбий хвост.

Экс-доктор Риттер шлёпнулся на палубу. Один плоский глаз, блестя, уставился на нас, а хвост заколотил по палубе.

— Он превратился в рыбу! — закричала Шина. — Поверите не могу!

Лежавшая перед нами рыбина ударила хвостом о палубу и, подскочив, перевалилась через борт и ушла под воду.

— Надо его остановить! — закричал я. — Он уплывает! Нельзя дать ему сбежать! — Я побежал было за своей маской и трубкой.

Но доктор Д. остановил меня.

— Брось, Билли. Всё нормально. Пусть себе плывёт.

— Но как же так?

— Ты же слышал, что он сказал. Доктор Риттер навсегда останется рыбой, — объяснил доктор Д. — Больше он никому вреда не причинит.

Я смотрел в воду. Серебристая рыба ударила хвостом по воде и поплыла в открытое море.

Доктор Д. обнял нас за плечи.

— Полагаю, приключение окончилось, — вздохнул он. — В жизни мне не было так страшно.

Мы с Шиной поддакнули.

— Мне было страшно и жутко интересно. Никогда не забуду, что пришлось пережить за эти дни.

Мы спустились следом за доктором Д., чтобы помочь приготовить завтрак. Он остановился у своей лаборатории.

— Господи, что здесь творится! — Он покачал головой. — Ладно, потом приберусь.

Шина подошла к шкафу с планктоном. Затем повернулась ко мне и прищурившись спросила:

— Но, Билли, ты ведь тоже выпил планктон.

Я пожал плечами:

— Ну и выпил. И что из этого?

— То есть как что? Почему же ты не превратился в рыбу, как доктор Риттер?

— А ты не знаешь? — поддразнивая её, бросил я.

— Откуда мне знать.

— Нет, знаешь. Потому что я не человек, а сверхчеловек.

Она ткнула меня пальцем в живот:

— Это мы знаем. Ты правду говори.

Доктор Д. сложил руки на груди и тоже вопросительно посмотрел на меня:

— Да, Билли, расскажи. На было бы интересно услышать.

Я рассмеялся.

— Это всё из-за тебя, Шина.

— Из-за меня?

— Ну да. Я был так зол на тебя… За кукольную голову в аквариуме…

Шина хихикнула:

— Ха-ха. Обманули дурака на четыре кулака.

— Ну, так вот. Я целую ночь ломал голову, как отомстить тебе за эту проделку и додумался.

— У тебя только это на уме, Билли, — обиделась Шина. — Только что ты выкинул на этот раз?

— Мне пришла гениальная идея. — Я постучал пальцем по шкафу со склянками. — Я взял одну склянку и вылил планктон.

У доктора Д. глаза на лоб вылезли:

— Что-что?

— Простите меня, доктор Д. Я решил, что у вас этих образцов и так много, и вы не заметите.

— А дальше что?

— Я помыл склянку и налил холодный чай. Я хотел привести тебя сюда и сказать: «Шина, хочешь, я выпью планктон?» Я надеялся, что, увидев, как я выпиваю эту гадость, тебя наизнанку вывернет.

— С чего бы это меня вывернуло? — запротестовала Шина.

— Вывернуло бы за милую душу. Пришлось бы пол здесь мыть!

— Не выдумывай!

Наш спор прервал доктор Д.:

— Так ты поставил склянку с чаем в шкаф? А когда доктор Риттер велел тебе выбрать склянку…

— Я выбрал склянку с холодным чаем! — добавил я.

Шина засмеялась. Она так смеялась, что даже поперхнулась.

— Это, конечно, забавно, но я и представить не мог, насколько это будет забавно, — сказал я.

Шина глубоко вздохнула.

— Просто поверить не могу, мы даже думать стали одинаково, Билли. Я тоже налила в склянку чай. Представляешь? — И она взяла склянку с другого конца полки, откупорила её и выпила до дна.

Мы с доктором Д. только ахнули.

Шина состроила страшную рожу. Глаза у неё вылезли на лоб. Она схватилась за живот.

— Ой! — вскрикнула она. — Неужели я склянки перепутала?