Приход А. Гитлера к власти оказал огромное влияние на судьбы народов всего мира‚ а потому прервем хронологическое повествование о жизни евреев Советского Союза и коротко расскажем о событиях в Европе в 1920–1930-х годах.

Германия потерпела поражение в Первой мировой войне‚ был свергнут кайзер Вильгельм II, и в стране установилось демократическое правление. На основании Версальского договора‚ подписанного по окончании той войны‚ побежденная Германия имела право содержать лишь небольшую армию, до ста тысяч солдат и офицеров – без авиации‚ подводного флота‚ крупных кораблей и тяжелой артиллерии; на немецких заводах запрещалось производить танки и броневики‚ самолеты‚ дирижабли и химическое оружие.

В апреле 1922 года в итальянском городе Рапалло советская Россия заключила договор с Германской республикой, и были установлены дипломатические отношения между двумя странами‚ которые отказались от взаимных экономических претензий. В 1926 году Советский Союз подписал с Германией двусторонний договор о ненападении; отношения между государствами были нормальными‚ существовало даже секретное соглашение о военном сотрудничестве‚ а потому на советских полигонах – в нарушение Версальского договора – тайно отрабатывали новые образцы вооружения германской армии‚ обучали немецких летчиков и танкистов.

К 1926 году изготовили в СССР и поставили Германии сотни тысяч снарядов для полевых орудий. В Липецке создали секретное авиационное училище‚ замаскированное под обычную эскадрилью Красной армии. Училище существовало около десяти лет на немецкие деньги‚ руководил им немецкий офицер‚ на немецких самолетах обучали летчиков из Германии‚ которые носили гражданскую одежду и не имели права рассказывать‚ где они были и чем занимались. Из училища в Липецке вышло не менее 120 прекрасно подготовленных пилотов истребительной авиации‚ прославившихся впоследствии в воздушных боях, а также 750 специалистов наземного технического персонала.

В 1926 году немцы тайно создали на свои средства танковую школу в Казани‚ которой командовал немецкий генерал. В классах и на полигоне обучались на немецких танках будущие командиры германской армии‚ среди них был и знаменитый полководец времен Второй мировой войны‚ командующий танковой армией на советско-германском фронте генерал-полковник Г. Гудериан. С 1926 года действовал на Волге‚ неподалеку от города Вольска‚ секретный научно-исследовательский центр‚ в котором специалисты из Германии отрабатывали способы применения отравляющих веществ с помощью артиллерии и авиации.

В 1930-х годах немецкие офицеры – будущие полководцы Браухич, Кейтель, Майнштейн – изучали в Советском Союзе теории стратегических операций, присутствовали на маневрах Красной армии и использовали затем эти знания во Второй мировой войне. Советские командиры – Тухачевский, Якир, Егоров, Федько, Примаков и другие – слушали лекции в Высшей военной академии Германии‚ присутствовали на полевых учениях немецкой армии‚ изучали образцы новейшей военной техники. Впоследствии большинство командиров Красной армии‚ обучавшихся в Берлине‚ обвинили в шпионаже и уничтожили в годы "большого террора" – их опыт пропал даром и не пригодился во время войны с Германией.

После прихода Гитлера к власти отношения между Германией и Советским Союзом резко обострились и прекратилось военное сотрудничество. Германия начала усиленно вооружаться‚ объясняя эти действия защитой от "большевистской угрозы"; Гитлер произносил воинственные речи: "Я ставлю себе срок в шесть-восемь лет‚ чтобы совершенно уничтожить марксизм"; советский посол сообщал из Берлина‚ что в поступках фюрера просматриваются "три пункта помешательства: вражда к СССР‚ еврейский вопрос и аншлюс". В ответ на это советские газеты клеймили "нацистское мракобесие и агрессивную природу гитлеризма"‚ но несмотря на официальную пропаганду‚ контакты между двумя странами сохранялись, и немецкий дипломат отметил: "Мы замечали у многих советских лидеров глубокую и неизменную ностальгию о былых днях германо-советского сотрудничества".

И. Сталин‚ по всей видимости‚ заранее планировал соглашение с Германией, и не случайно он заявил с трибуны партийного съезда: "Конечно‚ мы далеки от того‚ чтобы восторгаться фашистским режимом в Германии. Но дело здесь не в фашизме‚ хотя бы потому‚ что фашизм‚ например‚ в Италии не помешал СССР установить наилучшие отношения с этой страной".

Вождь в Кремле был тверд‚ спокоен и непоколебим. Он знал‚ что следует делать‚ и никогда не ошибался. Его славословили рабочие и колхозники‚ инженеры и академики‚ писатели и поэты: "Власть гения – это прекрасная власть..." Ему посылали приветственные обращения с неисчислимых митингов-собраний-заседаний: "Родному отцу‚ учителю‚ великому продолжателю дела Ленина, гениальному вождю всех времен и народов!" Журналисты восторгались на страницах газет после очередной демонстрации: "Отцы‚ матери‚ дети плечом к плечу шагают в колоннах и поют песни о любимом Сталине... Счастьем светятся лица демонстрантов: "Спасибо тов. Сталину за счастливую и радостную жизнь!" Очевидцы захлебывались от радости при его появлении в президиуме: "Я аплодирую... Руки уже болят... Я продолжаю аплодировать... Сталин! И я – всего в двадцати метрах от него. Представляете себе‚ что это значит? Я не смотрю уже никуда больше. Все мое зрение сосредотачивается только на одном человеке – Сталине!"

Партийная идеология навязывала гражданам страны разрешенный и утвержденный образ жизни‚ карательная система НКВД ставила под контроль мысли и поступки каждого человека‚ выискивая и изолируя "скрытых" врагов народа. Уже были уничтожены многие большевики‚ которые знали Сталина с дореволюционных времен‚ – вождя окружали теперь верные соратники‚ обязанные ему своим высоким положением; никто не осмеливался обсуждать его решения, тем более, подвергать их сомнениям. Вождь в Кремле увенчал пирамиду партийной иерархии‚ которая не помышляла о том‚ чтобы иметь собственное мнение: это было уже не нужно и это было опасно. Д. Волкогонов‚ историк: "Добившись в конце концов безграничной власти... Сталин лишил себя путей‚ способов интеллектуального "питания". С ним не спорили. Мало предлагали. Соглашались. Поддакивали. Для Сталина это были просто высокопоставленные функционеры‚ исполнители его воли. Не больше".

Подобные отношения складывались у начальников с подчиненными на разных уровнях власти‚ и иностранный журналист отметил: "Эти осторожные‚ расчетливые‚ угодливые и нервозные лицемеры в государственном аппарате‚ в партии‚ в профсоюзах и прочих организациях тщательно взвешивали свои шаги‚ боязливо оглядывались и громко заявляли о своей верности; с молитвенной монотонностью они повторяли слова официальной пропаганды и в возмещение за это изо всех сил старались получше поесть‚ выпить‚ потанцевать и вообще – пожить роскошно‚ насколько это позволяли улучшившиеся материальные условия".

Л. Троцкий: "Власть Сталина представляет собой современную форму цезаризма. Она является почти незамаскированной монархией‚ только без короны и пока без наследственности..." И. Солоневич‚ эмигрант (из книги "Россия в концлагере"): "Нельзя представлять себе дело так‚ что с одной стороны существуют беспощадные палачи‚ а с другой – безответные агнцы. Палачи – тоже рабы".

Партия и вождь были непогрешимы‚ а от остальных требовалось провозглашать лозунги‚ не вдумываясь в их смысл‚ и заменять их на новые по первому требованию. Сталин обладал неограниченной властью и потому мог себе позволить самые невообразимые повороты во внутренней и внешней политике государства‚ которые разъясняли затем искушенные пропагандисты и принимали – порой не без колебаний – граждане Советского Союза.

По окончании Первой мировой войны образовалось в Европе независимое государство – республика Польша; треть ее населения составляли украинцы‚ белорусы‚ немцы‚ а также евреи‚ количество которых приближалось к трем миллионам. На мирной конференции в Париже Польша – совместно с другими странами – подписала договор о правах национальных меньшинств‚ а потому польская конституция 1921 года гарантировала евреям право на национальную школу‚ признавала субботу выходным днем для еврейского населения страны‚ запрещала любые формы дискриминации по расовым‚ религиозным и национальным признакам. Конституция провозгласила право каждого народа‚ живущего в Польше‚ следовать своим национальным традициям‚ однако на деле всё было иначе‚ представители польской власти ущемляли права национальных меньшинств‚ в том числе и еврейского населения.

Польские евреи жили в основном в городах и местечках – мелкие торговцы‚ ремесленники‚ владельцы и рабочие небольших предприятий швейной‚ пищевой‚ кожевенной‚ металлообрабатывающей промышленности; они занимались также сельских хозяйством‚ а в крупных городах были евреи-адвокаты‚ журналисты‚ врачи. Правительство национализировало многие отрасли промышленности‚ ввело государственную монополию на продажу табака‚ спичек‚ соли и спиртных напитков‚ поддерживало торговые и ремесленные кооперативы для поляков‚ предоставляя им кредиты и налоговые льготы‚ и оттого доля евреев в экономике страны резко сократилась‚ евреи-ремесленники‚ мелкие торговцы и предприниматели теряли заработки и уходили в большие города‚ где сталкивались с конкуренцией польских купцов и ремесленников. В 1929 году разразился всемирный экономический кризис‚ в результате которого количество безработных евреев оказалось почти в два раза больше‚ чем у представителей других национальностей.

Сионистское движение в Польше состояло из разных групп и направлений‚ одни из которых критически относились к коммунистическим идеям‚ а другие придерживались марксистской идеологии; более половины евреев–депутатов Сейма состояли членами сионистских партий. Еврейская социал-демократическая партия Бунд занималась профессиональной организацией еврейских рабочих; объединение "Агудат Исраэль" пользовалось поддержкой большинства ортодоксальных евреев; евреи участвовали в работе демократических партий страны‚ были они и среди коммунистов‚ существовали молодежные еврейские организации‚ а также Союз евреев – участников борьбы за независимость Польши. Ассимилированные евреи объединялись в Союз поляков иудейского вероисповедания‚ призывая "к слиянию с польским народом"‚ а юдофобы заявляли в ответ‚ что считают для себя оскорбительным с ними "сливаться".

После прихода Гитлера к власти возросли в Польше антисемитские настроения‚ провозгласили лозунг "Польша для поляков!"‚ представители радикальной партии требовали изгнания евреев из страны‚ а более умеренные предлагали создать для них такие условия‚ чтобы евреи ушли добровольно. Работал Комитет по содействию эмиграции евреев из Польши; пытались добиться согласия Великобритании на переселение в Палестину‚ послали даже комиссию на остров Мадагаскар у восточного побережья Африки‚ чтобы проверить‚ нельзя ли переселить туда миллион "лишних евреев".

В стране существовала негласно процентная норма для еврейского населения при поступлении в учебные заведения. Над студентами-евреями всячески издевались‚ в университетских аудиториях устанавливали особые "еврейские скамьи"‚ чтобы христиане не сидели рядом с евреями‚ – окончивших университеты почти не принимали на государственную службу‚ ограничивали в школах прием учителей-евреев. Экономическое положение еврейского населения непрерывно ухудшалось‚ безработица и нищета возрастали; многим приходилось заниматься уличной торговлей‚ среди них – людям с высшим образованием‚ которым не нашлось работы по специальности. Дети приходили в классы голодными‚ а в зимние месяцы многие не посещали школы‚ потому что не было обуви.

В 1932 году избивали евреев на улицах Львова‚ в 1935 году – в Гродно; погромная волна усиливалась из года в год‚ власти запретили употреблять в газетах слово "погром"‚ ввели взамен новое понятие – "происшествие"‚ однако все прекрасно понимали‚ что это означает. В 1936 году лишь в Белостокском воеводстве насчитали 348 "происшествий"; кровавые погромы прошли в Бресте и Ченстохове; молодежь создавала группы самообороны‚ охраняя еврейские районы городов и местечек. Из заявления евреев–депутатов Сейма: "Мы находимся в разгаре беспримерной неравной борьбы. Нет безопасности для жизни‚ здоровья и имущества еврейского населения‚ нет для нас даже права на самозащиту. Экономический бойкот‚ осуществляемый грубейшим способом‚ доводит еврейское население до полного разорения..."

С первых лет существования независимой Польши евреи стремились уехать в другие страны и десятки тысяч польских евреев приехали в Эрец Исраэль в 1920-х годах. Затем англичане ввели ограничения на въезд; в другие страны тоже было невозможно попасть – в 1939 году‚ к началу Второй мировой войны‚ еврейское население Польши составило 3‚3 миллиона человек.

В. Жаботинский (1938 год): "Я обращаюсь к вам‚ евреи Польши‚ украшение еврейства всего мира! Я продолжаю предупреждать вас‚ что надвигается несчастье... Слушайте меня в этот час‚ час двенадцатый! Именем Всевышнего – спасайтесь‚ пока не поздно‚ ибо времени осталось мало!"

В ноябре 1918 году Латвия стала независимой республикой и сразу же начались бои между большевиками и их противниками; в январе следующего года в Риге было создано советское правительство – оно просуществовало несколько месяцев‚ однако успело издать указ о создании концентрационных лагерей‚ в которых намеревались изолировать "вредные революционному движению элементы". За свободу независимой Латвийской республики сражались сотни евреев‚ наиболее отличившиеся из них получили высшие военные награды; на еврейском кладбище Риги установили памятник с именами погибших за освобождение страны, и на ежегодных траурных церемониях к нему возлагали венки.

Евреи составляли в Латвии около пяти процентов населения и по окончании Первой мировой войны приняли деятельное участие в восстановлении экономики страны. Еврейские банкиры привлекали капиталовложения из других стран; еврейские предприниматели способствовали развитию пищевой‚ текстильной‚ табачной‚ обувной и деревообрабатывающей промышленности‚ ввозили в Латвию нефть и каменный уголь‚ организовали экспорт леса‚ поступления с которого составляли значительную часть доходов латвийского экспорта.

Половина еврейского населения Латвии занималась мелкой торговлей; евреи работали на фабриках‚ заводах и на транспорте‚ были представители свободных профессий – журналисты‚ врачи‚ юристы‚ однако во вновь созданной армии Латвийской республики не оказалось ни одного офицера-еврея. В 1923 году в латвийских городах уже распространяли антисемитские листовки‚ опередив на десятилетие нацистов Германии: "Латыш может покупать только у латыша! Крестьянин‚ ничего не продавай еврею! Тот‚ кто переступает еврейский порог‚ является изменником своего народа!"

Все национальные меньшинства Латвии получили право на культурную автономию. В стране появилась сеть школ с преподаванием на иврите и на идиш‚ работали профессиональные школы‚ клубы‚ вечерние курсы для молодежи. В малых городах и местечках сохранялась традиционная еврейская жизнь; по субботам магазины и мастерские были закрыты‚ синагоги и молитвенные дома переполнены; в городах и местечках собирали деньги на содержание иешив и в помощь евреям Эрец Исраэль. Во время бойкота немецких товаров в еврейских газетах печатали имена евреев–владельцев магазинов‚ которые "продали народ и свою честь‚ торгуя товарами гитлеровской Германии".

В Риге находилось около половины еврейского населения Латвии – не менее 40 000 человек. Выходили в свет газеты и журналы на идиш и иврите‚ работали школы с преподаванием на этих языках‚ Народный еврейский университет‚ театр, Народная консерватория. Благотворительные организации Риги содержали синагоги и молитвенные дома‚ собирали одежду для неимущих‚ лечили бесплатно их детей‚ снабжали дровами в зимние месяцы‚ посылали кашерную пищу для еврейских солдат и заключенных в тюрьме‚ выдавали замуж девушек из неимущих семей. На общественные средства содержали еврейскую больницу‚ родильный дом и дом для престарелых; погребальное братство следило за состоянием еврейских кладбищ в Риге и за общественный счет хоронило бедняков. Сторонники биробиджанского проекта создали в Латвии Общество содействия еврейской колонизации в СССР (ОСЕК)‚ собирали средства для этой цели и выпускали газету "Най эрд" – "Новая земля".

Коммунистическая партия Латвии была запрещена и находилась в подполье; легально существовали партии сионистов‚ Бунд‚ "Мизрахи"‚ "Агудат Исраэль"‚ представители которых избирались в Сейм – парламент Латвийской республики. Сионистская молодежь обучалась на земледельческих фермах перед отъездом в Эрец Исраэль, на трехмачтовом паруснике "Теодор Герцль" готовили будущих моряков; состоятельные родители отправляли своих детей на учебу в Еврейский университет Иерусалима или в хайфский Технион.

Из воспоминаний: "Мы представляли собой палестинский уголок в еврейском населении Латвии... Мы не считали себя частью местного общества‚ целиком и полностью мы были израильтянами... Всякое новое начинание в Палестине находило немедленный отклик и у нас. Мы об этом думали‚ этим жили..." – "Вечерами сидели у костра‚ пели песни‚ мечтали о том времени‚ когда у евреев будет своя страна‚ которую мы готовились строить и защищать. Все были молоды‚ полны сил и желаний. И живы... И никому тогда‚ даже в самом страшном сне‚ не могло присниться‚ что выпадет на их долю‚ что приготовила им история. Разве кто-то мог тогда подумать‚ как это прекрасно – просто жить".

В Риге была создана первая ячейка молодежного сионистского движения "Бейтар"‚ распространившегося затем по всему миру ("Бейтар" – первые буквы названия на иврите "Брит Йосеф Трумпельдор"‚ "Союз имени Иосифа Трумпельдора"; руководителем "Бейтара" был В. Жаботинский). Из воспоминаний бывшего бейтаровца: "Мы сняли помещение и разыскали старого русского полковника – он проводил с нами военные занятия с деревянными винтовками‚ которые мы выстрогали сами. Мы проходили также профессиональную подготовку в ремесленном училище: юноши обучались столярному и слесарному делу‚ девушки – женским специальностям".

Фашистские организации в Латвии набирали силу‚ возрастали антисемитская пропаганда и антиеврейские выступления; немецкое население Латвии создавало молодежные организации "Гитлерюгенд". После государственного переворота 1934 года начали проводить в Латвии антиеврейскую экономическую политику‚ ограничили культурную автономию‚ запретили почти все еврейские партии и общественные организации. Евреев перестали принимать на государственную службу, в Рижском университете ввели негласно процентную норму для студентов-евреев‚ в стране стал популярным лозунг "Латвия для латышей!"

В марте 1939 года Германия захватила Чехословакию; Гитлер заявил после этого, что у него "нет больше территориальных требований в Европе", однако в августе того года он сообщил высшему командному составу: "Я найду пропагандистский предлог для начала войны, независимо от того, будет ли он внушать доверие или нет. В развязывании и ведении войны имеет значение не право, а победа... Полный разгром Польши является военной целью".

1 сентября 1939 года немецкие войска вступили в Польшу, за три недели захватили всю страну, после чего В. Молотов сказал немецкому послу в Москве: "Сильная Германия – это совершенно необходимый залог мира в Европе". В апреле 1940 года Германия оккупировала Данию‚ начала военные действия в Норвегии‚ и в газете "Правда" написали: "Мероприятия Германии в этом деле были необходимы... Издавать лицемерные вопли о правомерности или неправомерности немецких действий означает не что иное‚ как ставить себя в смешное положение".

В мае 1940 года немцы вошли в Бельгию‚ Голландию и Люксембург‚ обошли французскую линию Мажино – систему оборонительных сооружении на франко-германской границе и в июне заняли Париж. "Французы отступают, – записывал Й. Геббельс в дневнике. – От этого сообщения сердце дрожит от восторга. О прекрасный немецкий народ! Ты призван дать Европе новый порядок". После захвата европейских стран Германия получила огромное количество вооружения‚ военную промышленность и природные ресурсы завоеванных государств; немецкие солдаты и офицеры обладали боевым опытом и верой в своего фюрера‚ который вёл их от триумфа к триумфу; провозгласили лозунг: "Где Гитлер, там победа!", – казалось‚ ни одна страна не сможет противостоять такой силе‚ а потому вся Европа должна покориться Германии.

В мае 1940 года Н. Чемберлен ушел в отставку с поста главы правительства Великобритании из-за провала "политики умиротворения" Германии. Его заменил У. Черчилль‚ который пообещал англичанам "кровь‚ тяжкий труд‚ слезы и пот" на пути к победе и заявил в парламенте: "Вы спрашиваете‚ какова будет цена нашей победы?.. Победа любой ценой‚ победа вопреки всем ужасам‚ победа – несмотря на то‚ что путь к ней будет долгим и трудным". Правительство США в тот момент провозглашало нейтралитет в конфликте европейских стран; СССР стал союзником Гитлера‚ и Великобритания в одиночестве противостояла Германии.

Геббельс, из дневника: "В мыслях фюрера Англия уже побеждена. Нам мешает только погода...", но несмотря на непрерывные бомбежки Лондона и других городов‚ немцам так и не удалось сломить дух англичан.

Д. Бен-Гурион‚ из письма (Лондон‚ сентябрь 1940 года): "Всю ночь напролет грохочут зенитки. Иногда их успокаивающий рык слышен и днем... Орудийная канонада оглушает... Вчера был рекордный день‚ потому что битва в облаках‚ над облаками и под облаками длилась почти до вечера и было сбито сто восемьдесят пять нацистских самолетов".

С. Боровой‚ историк: "Ректор моего института... с чувством особой радости говорил: "Слышали‚ как здорово немцы разбомбили Лондон?" На мой удивленный вопрос: чему же здесь радоваться? – он ответил: "Разве вы не понимаете‚ что символ и оплот капитализма – это Англия. Фашизм – во многом извращенная идеология‚ но это уже не капитализм".

В сентябре 1940 года Германия‚ Италия и Япония подписали пакт трех держав‚ в котором провозгласили‚ что "предпосылкой длительного мира является получение каждой нацией необходимого ей пространства". Договаривающиеся стороны признали право Германии и Италии "в деле создания нового порядка в Европе"‚ а право Японии – на создание "нового порядка в великом восточноазиатском пространстве". Расширение "жизненного пространства" успешно продолжалось: в апреле 1941 года Германия оккупировала Югославию и Грецию‚ армия генерала Э. Роммеля захватила территории Северной Африки и приближалась к Египту; Гитлер заявил в рейхстаге: "Для немецкого солдата нет ничего невозможного!"

Формально СССР соблюдал нейтралитет в той войне‚ однако по торговому соглашению поставлял в Германию нефть и продовольствие‚ приобретал для немцев стратегическое сырье в третьих странах‚ чтобы обойти британскую блокаду. Лишь за один месяц – в апреле 1941 года – Советский Союз поставил Германии 208 000 тонн зерна‚ 90 000 тонн нефти‚ более 8000 тонн хлопка‚ 6400 тонн меди‚ олова и никеля‚ 4000 тонн каучука; немецкие самолеты‚ бомбившие английские города‚ немецкие танки‚ готовившиеся вторгнуться на территорию СССР‚ были заправлены‚ возможно‚ советским горючим, немецкие солдаты ели за обедом советский хлеб.

Черчилль говорил в то время: "Мы знаем‚ что война будет тяжкой‚ мы понимаем‚ что она будет затяжной... Мы еще не знаем‚ откуда придет избавление и когда оно наступит‚ но одно безусловно и неминуемо: каждый след шагов Гитлера‚ каждый отпечаток его зараженных‚ всё разъедающих пальцев будет выскоблен и вычищен‚ а если понадобится‚ то и стёрт с лица земли".

Впереди были годы Второй мировой войны‚ в которой участвовало шестьдесят одно государство‚ самой страшной из всех войн на огромных пространствах Европы‚ Азии и Африки‚ самой губительной из всех‚ которые испытало человечество.

В начале 1940 года 500 евреев Вильнюса‚ в основном беженцы из Польши‚ получили "сертификаты" – разрешения британских властей на въезд в Эрец Исраэль. Джойнт предоставил необходимые средства‚ и они отправились на поезде в Ригу‚ оттуда в Стокгольм и Париж‚ а из Марселя приплыли в Эрец Исраэль. Летом 1940 года немецкие войска вошли в Бельгию‚ Голландию, Францию, и этот путь оказался закрытым.

Затем прибалтийские страны присоединили к Советскому Союзу‚ и беженцы уже опасались просить разрешения на выезд‚ чтобы не попасть на спецпоселение или в лагеря принудительного труда. Тем не менее наиболее решительные из них обратились к властям с такой просьбой‚ и неожиданно им ответили: каждый‚ у кого окажется виза на въезд в какое-либо государство‚ получит разрешение покинуть Советский Союз.

Это был август 1940 года‚ самая его середина. Иностранные консулы в Литве уезжали из Каунаса к концу месяца; времени оставалось мало‚ а потому начались лихорадочные попытки раздобыть визы. Британский консул был занят упаковкой вещей перед отъездом; он позволил двум-трем евреям заполнить бланки ограниченному количеству беженцев‚ а затем поставил на визы печать и свою подпись. Еврейские юноши "позаимствовали" в конторе консула дополнительные бланки‚ подделали печать с подписью‚ и хотя британский лев на печати больше походил на кошку‚ 1200 евреев с подлинными и поддельными визами получили возможность выехать из советской Литвы. Они проехали на поезде до Москвы‚ оттуда в Одессу и на кораблях приплыли в Турцию‚ заплатив за проезд валютой советскому обществу "Интурист". Британский консул в Стамбуле распознал поддельных львов на печатях‚ хотел вернуть беженцев в СССР‚ но его уговорили этого не делать; из Стамбула они проехали поездом через Сирию и Ливан – в Эрец Исраэль.

Беженцы из Польши‚ остававшиеся в Литве‚ случайно узнали‚ что Голландия – для привлечения поселенцев в принадлежавшие ей владения – разрешала въезжать без разрешения на остров Кюрасао в Карибском море. Обратились к голландскому консулу за визами‚ но он отказался их выдавать‚ так как этого не требовалось. Консул вообще не понимал‚ зачем евреям понадобилось отправляться на край света; ему объяснили‚ что это поможет выехать из СССР‚ и он подготовил для каждого просителя по такому документу: "Подателю сего разрешен въезд на остров Кюрасао без визы‚ в соответствии с голландским законодательством". Этот документ не имел никакого значения; он подтверждал лишь правила‚ существовавшие в голландских владениях в Карибском море‚ однако его можно было представить советским властям и уехать из СССР. Требовалось теперь только одно – транзитная виза для проезда на Кюрасао через какую-либо страну.

Японского консула в Каунасе звали Семпо Сугихара – его и попросили предоставить транзитные визы через Японию к далекому голландскому острову. Сугихара хорошо знал географию и понимал‚ что путь на Кюрасао не проходит через японские острова‚ – это была лишь уловка беженцев‚ чтобы покинуть Советский Союз. Он запросил Токио‚ но оттуда сообщили‚ чтобы ни в коем случае не выдавал разрешения на проезд через Японию.

Семпо Сугихара‚ из воспоминаний: "Я не спал две ночи и думал‚ думал... Я не мог допустить‚ чтобы эти люди умерли. Они пришли в консульство за помощью‚ в их глазах я увидел страх смерти. Мне было безразлично‚ накажут ли меня за это. Важнее всего было действовать в согласии со своей совестью". Оставалась неделя до его отъезда из Каунаса‚ но Сугихара‚ несмотря на строгий запрет‚ с раннего утра до поздней ночи заполнял визы; когда закончились официальные бланки‚ он расчерчивал самодельные и выдал несколько тысяч транзитных виз жителям Литвы разных национальностей – среди них были евреи–беженцы из Польши‚ учащиеся иешив и литовские евреи. Не менее 2000 евреев проехали через Сибирь во Владивосток‚ оттуда в Японию и спаслись от неминуемого уничтожения в годы немецкой оккупации.

После войны консула С. Сугихару уволили за "самоуправство" из министерства иностранных дел Японии‚ и он зарабатывал на жизнь случайными работами. Иерусалимский мемориальный комплекс памяти жертв нацизма и героев сопротивления "Яд ва-Шем" присвоил Сугихаре звание "праведника народов мира"; в Вильнюсе установили памятник этому человеку, о нем сняли фильм; в США спасенные им люди основали благотворительный фонд имени Сугихары под названием "Тысячи виз – пропусков в жизнь".

А. Безансон‚ французский философ: "Тех‚ кто пережил коммунизм... постоянно преследует вопрос: почему?.. Почему‚ когда нет никакой организованной оппозиции‚ когда все послушно повинуются‚ надо проводить миллионы арестов... принуждать арестованных признаваться в невообразимых‚ откровенно нелепых преступлениях‚ а после того‚ как они признались‚ собирать народ‚ чтобы заставить его разыгрывать комедию возмущения и соучаствовать в смертных приговорах? Почему накануне запланированной войны надо уничтожать половину высшего командного состава?.."

"Большой террор" 1930-х годов повлек за собой огромные жертвы в Красной армии. Были расстреляны все заместители наркома обороны‚ командующие округов и флотов‚ их помощники и начальники штабов; расстреляли руководителей Разведывательного управления‚ вызвали в Москву из разных стран и уничтожили многих опытных, хорошо законспирированных секретных агентов‚ отстранили от должности и репрессировали – от командиров рот до маршалов – не менее 40 000 человек. В военные округа отправляли из Москвы телеграммы за подписью наркома обороны К. Ворошилова: "Арестовать... Найти‚ арестовать и строжайше судить... Разрешаю судить... Судить и расстрелять..."

Исследователи подсчитали‚ что в годы террора уничтожили восемьдесят процентов высшего командного состава Красной армии, среди них оказались и евреи: командарм первого ранга‚ армейский комиссар первого ранга (застрелился во время ареста), 5 армейских комиссаров второго ранга‚ 4 командира корпуса‚ 9 корпусных комиссаров‚ 9 командиров дивизий‚ 22 командира бригады‚ 6 бригадных инженеров‚ 9 дивизионных и бригадных врачей.

Были расстреляны командующий войсками Киевского военного округа И. Якир‚ заместитель командующего войсками Московского военного округа С. Урицкий‚ заместитель командующего войсками Ленинградского военного округа М. Германович‚ начальник войск противовоздушной обороны Белорусского военного округа К. Лихинский‚ начальник Академии химической защиты Я. Авиновицкий‚ помощник командующего Черноморским флотом И. Рошаль‚ помощник начальника Санитарного управления Красной армии Б. Рейнер‚ командиры корпусов‚ бригад‚ дивизий‚ военврачи‚ юристы‚ инженеры‚ интенданты.

За две недели до начала войны с Германией арестовали крупных военачальников Красной армии‚ командиров с большим боевым опытом‚ которые могли бы руководить войсками в боях против немецких частей; их обвинили в военном заговоре‚ перевезли в Куйбышев и расстреляли 28 октября 1941 года. Бывшего командующего Военно-воздушными силами страны дважды Героя Советского Союза Я. Смушкевича арестовали в московской больнице‚ на носилках перевезли в тюрьму‚ отправили затем в Куйбышев и расстреляли. Среди казненных был и Герой Советского Союза генерал-полковник Г. Штерн‚ отличившийся в боях против Японии и Финляндии.

Д. Волкогонов‚ историк: "Колоссальная‚ несчастная‚ обманутая страна судила лжеврагов... Следствием кровавой чистки явилось резкое снижение интеллектуального потенциала в армии и на флоте. К началу 1941 года лишь 7‚1% командно-начальствующего состава имели высшее военное образование‚ 55‚9% – среднее‚ 24‚6% – ускоренное образование (курсы) и 12‚4% командиров и политработников не имели военного образования".

Взамен репрессированных назначали на военные посты младших командиров‚ которые не обладали опытом командования батальонами‚ полками‚ дивизиями. Бывали случаи невероятные: лейтенант за короткий срок службы поднимался до звания генерал-лейтенанта‚ капитан-связист становился начальником связи Красной армии; в Иркутской стрелковой дивизии – после чистки ее состава – командиром и начальником штаба назначили старших лейтенантов‚ которые не знали‚ что следует предпринять.

В январе 1941 года А. Гитлер заявил на совещании высшего командного состава: "После 1937–38 годов русская армия представляет собой колосс без головы". К началу войны с Германией три четверти командиров Красной армии находились на своих должностях менее одного года; многие из них оказались неподготовленными к занятию высоких постов‚ и ближайшие события это подтвердили самым печальным образом.

Запели по радио "Вставай‚ страна огромная‚ Вставай на смертный бой..." Появились первые военные лозунги: "Всё для фронта! Всё для победы!"‚ "С именем Сталина мы побеждали‚ с именем Сталина мы победим!" Вновь вышли на экраны антифашистские фильмы "Профессор Мамлок" и "Семья Оппенгейм". Поэты и писатели призвали к борьбе‚ к ненависти: "Великой будет месть и грозной будет месть..." (П. Маркиш)‚ "Огонь и сталь‚ наган и месть..." (И. Уткин)‚ "Убей немца!" (И. Эренбург)‚ "Я стреляю – и нет справедливости Справедливее пули моей..." (М. Светлов)‚ "Он тебе и после смерти – ворог‚ Мертвый немец на твоей земле..." (Л. Первомайский).

Началась массовая мобилизация военнообязанных; восемнадцатилетние юноши‚ только что закончившие школу‚ расставались с друзьями-подругами‚ пели на прощание: "Дан приказ ему на запад‚ ей в другую сторону..."‚ присылали с передовой письма-треугольнички со штемпелем "Просмотрено военной цензурой"‚ "Красноармейское письмо. Бесплатно"‚ – кому из них довелось дожить до победы?..

Встали очереди в сберкассах и магазинах – запастись деньгами‚ продуктами‚ солью‚ спичками‚ мылом и керосином. Жителей страны обязали сдать радиоприемники – очевидно, для того‚ чтобы не слушали вражескую пропаганду. В Москве начали приспосабливать подвалы домов под бомбоубежища‚ ввели затемнение‚ заклеили окна полосками бумаги крест-накрест‚ чтобы не вылетели от взрывной волны‚ витрины магазинов заложили мешками с песком. Здания в Кремле‚ стены его и башни перекрасили в маскировочный цвет‚ Москву-реку перекрыли деревянными щитами‚ чтобы немецкие летчики не могли ориентироваться на подлете к центру города; к ночи над столицей поднимались аэростаты воздушного заграждения.

Из документов германского командования: "Фюрер говорит о необходимости бомбардировать Москву‚ чтобы уничтожить центр большевистского сопротивления и воспрепятствовать организованному отходу правительственного аппарата". Генерал Ф. Гальдер‚ из дневника: "22 июля 1941 года. Воздушный налет на Москву. Участвовало 200 самолетов. При бомбежке были применены 2‚5-тонные бомбы..." Это был первый налет на столицу Советского Союза: 22 самолета сбили на подлете‚ и лишь нескольким удалось прорваться и сбросить бомбы на город.

После нападения Германии на СССР военное руководство Соединенных Штатов Америки пришло к выводу‚ что Советский Союз будет разгромлен в течение первых трех месяцев. Однако прошло полгода‚ а война продолжалась. Лениград и Севастополь оборонялись‚ от Москвы немцы были отброшены; в последние дни 1941 года советские десантные войска высадились в восточной части Крымского полуострова‚ освободили Феодосию‚ Керчь‚ весь Керченский полуостров. Потери Красной армии были огромны: с июня по декабрь 1941 года – за полгода войны – они составили более 3 миллионов бойцов и командиров (погибли‚ умерли от ран и болезней 800 000 человек‚ попали в плен и пропали без вести свыше 2 миллионов; 1 миллион 300 000 человек были ранены). За полгода войны Красная армия потеряла 20 500 танков и самоходных артиллерийских установок‚ 10 300 боевых самолетов‚ 100 000 орудий и минометов.

Для немецких солдат и офицеров боевые действия на территории Советского Союза резко отличались от стремительного продвижения по шоссейным дорогам европейских государств. Гигантские пространства Белоруссии‚ Украины и России‚ казалось‚ заманивали без возврата; их размеры‚ огромные лесные массивы‚ бездорожье‚ осенняя распутица‚ непролазные грязи на грунтовых дорогах‚ которые не могли одолеть даже танки‚ подавляли и запугивали; репрессивные меры в городах и деревнях вызывали ненависть местного населения и ответные действия партизан‚ которые воевали "не по правилам".

После первой зимы и поражения под Москвой изменилось настроение в немецкой армии‚ что подтверждали свидетельства участника той войны: "О‚ конечно‚ мы были героями. Дома для нас всё было самым лучшим‚ и все газеты были переполнены рассказами о нас. Восточный фронт!.. Когда вы говорили‚ что направляетесь туда... как будто признавались‚ что у вас смертельная болезнь. Вас окружало дружелюбие‚ вынужденная жизнерадостность‚ но в глазах людей было то особое выражение‚ то животное любопытство‚ с каким глядят на обреченных... И в глубине души многие из нас верили в это. Вечерами мы часто говорили о конце. Каждого из нас ждал какой-нибудь узкоглазый монгол-снайпер".

В марте 1942 года‚ во время боев в Ростовской области‚ политрук Г. Гардеман заменил убитого командира роты, и под его командованием бойцы захватили вражеские укрепления. Во время немецкой контратаки Гардеман подбил танк противника и погиб; в его наградном листе написали: "Это был прекрасный командир. В боях проявлял исключительную смелость‚ находчивость и бесстрашие. Там‚ где сражался Г. И. Гардеман‚ достигалась победа". Звание Героя Советского Союза Григорию Гардеману присвоили посмертно.

К маю 1942 года немецкие войска потеряли убитыми‚ ранеными и пропавшими без вести 1‚5 миллиона солдат и офицеров‚ 4000 танков и орудий крупного калибра‚ более 7000 самолетов. Некий немецкий полковник предсказывал: "Германская армия‚ сражающаяся с Россией‚ подобна слону‚ напавшему на армию муравьев. Слон затопчет тысячи‚ может быть‚ даже миллионы муравьев‚ но, в конце концов, их количество одолеет его‚ и он будет обглодан до костей".

Бойцы и командиры Красной армии долгие месяцы ничего не знали о судьбе своих близких на оккупированных территориях. Не знали этого и евреи – о чудовищных результатах Катастрофы‚ и когда началось наступление советских войск‚ они увидели опустевшие еврейские дома‚ рвы с расстрелянными‚ услышали рассказы очевидцев и спасшихся от уничтожения‚ освобождали порой и родные края‚ где убили их родителей‚ жен‚ детей.

Из свидетельства Героя Советского Союза младшего лейтенанта Кравцова (местечко Ялтушкино Винницкой области): "Я расспрашивал соседей‚ уцелевших чудом‚ и узнал всю правду... Немцы экономили пули‚ клали людей в четыре ряда‚ а потом стреляли‚ засыпали живых. Маленьких детей – перед тем как бросить в яму – разрывали на куски. Так они убили и мою крохотную Нюсеньку. Других детей‚ и среди них мою старшую дочку‚ столкнули в яму и засыпали землей... Две могилы рядом. В них полторы тысячи человек. Взрослые‚ старики‚ дети. Мне осталось одно: месть..."

Из письма красноармейца Гофмана (Краснополье Могилевской области): "Там погибли 1800 евреев, и среди них моя семья: красавица дочка‚ больной сын и жена... Я – муж без жены и отец без детей‚ и я уже не молод‚ но я третий год воюю‚ я мстил и буду мстить... Я видел поля‚ усеянные трупами немцев‚ но этого мало. Сколько их должно погибнуть за каждого убитого ребенка?!.."

"Будь они прокляты во веки веков! Евреи! Пусть ни одна еврейская душа не успокоится до тех пор‚ пока с лица земли не будут стерты и до конца уничтожены эти палачи еврейского народа! Майор Зиновий Островский‚ полевая почта 48828..."

"Мы их бьем‚ убиваем без счета и без пощады‚ но нам этого уже мало. Смерть для немца – это не наказание‚ это спасение от кары народной. За всё то‚ что они творят на нашей земле‚ их надо заставить всю жизнь умирать. Старший лейтенант Александр Баренбойм..."

"Я воспитан на традициях великого русского гуманизма‚ я – врач‚ но сердце мое требует вражеской крови не только тех немцев‚ кто воюет против нас на фронте‚ но всех сытых гретхен. Всю молодую поросль немецкой породы надо уничтожить. Майор Шеремет..."

"Я был у могил, и я как будто видел родных‚ земляков; они мне говорили из-под земли: "Мсти!" Я обещал‚ что отомщу. Абрам Грановский..."

Из фронтовой газеты "За честь родины" (январь 1944 года): "Рядовой Исаак Шпеер‚ уроженец Бердичева‚ убил трех немцев-автоматчиков‚ пока дошел до Белопольской улицы... Вот и родительский дом. Целы стены‚ цела крыша и ставни. Здесь Шпеер узнал от соседей‚ что немцы убили его отца‚ мать‚ сестру‚ маленьких Борю и Дору. На Лысой горе еще дрались немцы... Исаак Шпеер дополз до немецкого пулемета и гранатами убил двух пулеметчиков. Осколком мины Шпееру раздробило ногу‚ но он остался в строю. Шпеер застрелил еще одного немца и умер‚ пронзенный разрывной пулей на Лысой горе‚ где немцы убили его мать".

Герой Советского Союза майор Л. Бубер: "Победа близка. Мы скоро будем на пороге вражеского дома. Скоро на гусеницы наших танков будет налипать немецкая земля‚ и тогда мы полностью сведем счеты за Бабий Яр в Киеве‚ за тысячи противотанковых рвов в других городах‚ где лежат трупы зверски убитых немцами мирных жителей... Мы отомстим за всё!"

К началу войны с Германией не существовало разработанных планов партизанских действий, так как предполагалось‚ что враг – в случае его нападения – будет немедленно отброшен от границ Советского Союза и воевать придется на чужой земле.

Однако действительность оказалась иной. В первые месяцы войны немцы захватили гигантские территории‚ где остались сотни тысяч бойцов Красной армии‚ попавших в окружение и рассеявшихся по лесам‚ – среди них были и евреи. Разрозненные группы выбирали себе командиров и действовали независимо друг от друга; к ним присоединялись местные жители‚ бежавшие из лагерей военнопленные‚ евреи из гетто; уходили в леса и вооруженные группы подпольщиков‚ созданные перед подходом немецких войск‚ – так появились первые партизанские отряды. Их начальные операции сводились к добыванию продуктов питания‚ одежды‚ оружия и боеприпасов; у них не было опыта ведения партизанских боев и выживания в лесах‚ а потому многие отряды продержались недолгое время и были рассеяны‚ а то и уничтожены частями СС и местными полицейскими.

Когда Гитлеру доложили о первых действиях партизан‚ он был доволен: "Это имеет свои преимущества: дает нам возможность истреблять всех‚ кто восстает против нас". Фюрер‚ по всей видимости‚ полагал‚ что партизанское движение продержится недолгое время‚ но ближайшие события опровергли его надежды. К концу 1941 года на оккупированных территориях действовало примерно 90 000 партизан‚ которые нападали на местные гарнизоны и опорные пункты‚ подрывали мосты‚ линии железных дорог‚ выводили из строя промышленные предприятия‚ повреждали линии связи‚ убивали полицейских‚ бургомистров и старост деревень‚ служивших оккупационным властям.

Москва старалась поставить под контроль разрозненные партизанские действия. В отряды засылали командиров‚ комиссаров‚ радистов и подрывников‚ сбрасывали на парашютах оружие‚ боеприпасы и медикаменты‚ поставляли газеты‚ брошюры‚ листовки. В отрядах появились рации для связи с Большой землей‚ на лесных аэродромах приземлялись самолеты‚ которые привозили винтовки‚ автоматы‚ пулеметы и гранаты‚ противотанковые ружья и минометы‚ разобранные на части пушки‚ соль и табак‚ – обратными рейсами вывозили раненых.

В Москве был создан Центральный штаб партизанского движения для координации совместных действий; руководил штабом первый секретарь компартии Белоруссии П. Пономаренко. В ноябре 1941 года Ставка верховного главнокомандующего издала приказ: в тылу немецких войск разрушать и сжигать дотла все населенные пункты на расстоянии 40–60 километров в глубину от переднего края и на 20–30 километров по обе стороны дорог. Центральный штаб партизанского движения призывал: "Для уничтожения врага не стесняйтесь прибегать к любым средствам: душите‚ рубите‚ жгите‚ травите фашистскую гадину".

Генерал-комиссар Белоруссии В. Кубе докладывал: "Часть евреев вырвалась из гетто‚ ушла в леса и усилила всё более развивающееся партизанское движение – с этим следует считаться". Евреи из минского гетто создали в годы войны семь партизанских отрядов. Первой ушла в леса в ноябре 1941 года группа из шести человек‚ среди них было три брата – Арон‚ Лазарь и шестнадцатилетний Семен Голуб (Лазарь и Арон погибли в боях‚ Семен стал командиром взвода в партизанской бригаде). Вслед за первой группой ушли из гетто Минска 29 человек во главе с Борисом Хаймовичем и тоже присоединились к партизанам; они участвовали в нападениях на немецкие гарнизоны‚ подрывали линии железных дорог. Летом 1942 года Израиль Лапидус увел из минского гетто 48 человек; у них были с собой три винтовки‚ три нагана и двенадцать гранат – так появился в белорусских лесах партизанский отряд имени Кутузова.

У врача И. Атласа семья погибла в гетто; он организовал и возглавил партизанский отряд из 120 бойцов‚ который вошел в состав партизанского соединения в белорусских лесах. Отряд Атласа уничтожил несколько немецких гарнизонов‚ взорвал эшелон на железнодорожной линии и стратегический мост через реку Неман‚ – Иехезкель Атлас погиб в бою. Рувима Берензона забросили в тыл в составе диверсионной группы‚ и он стал одним из руководителей партизанского движения в Белоруссии (жена и сын погибли в минском гетто‚ старшего сына повесили во время казней подпольщиков). Командир Красной армии М. Прусак сумел выйти из окружения‚ собрал группу бойцов в Минской области, изучил диверсионное дело и пустил под откос два вражеских эшелона; затем его назначили комиссаром партизанской бригады имени Н. Щорса (командование бригады дважды представляло Моисея Прусака к званию Героя Советского Союза за проведение диверсий на железных дорогах‚ но он это звание не получил).

В белорусском городе Лунинец убили всю семью раввина Л. Иоселевича; он бежал в лес и с помощью партизан освободил многих из гетто своего города. Командир партизанского отряда А. Бринский вспоминал: "Среднего роста‚ широкоплечий‚ с лицом‚ обросшим темной бородой‚ в овчинном тулупе‚ в бараньей шапке‚ с автоматом на груди и гранатами на поясе, он‚ вероятно‚ очень мало походил на раввина. Он хорошо владел русским‚ польским‚ немецким языками. К началу войны ему было лет тридцать пять... В отряде Липе Иоселевич скоро приобрел авторитет своим мужеством‚ умом‚ благородством. Я назначил его командиром взвода... Один из товарищей метко сказал о нем: "Это еврейский бог мести"..."

Из воспоминаний Гирша Смоляра (о партизане по прозвищу Рыжий мельник): "Мы знали‚ что он из какого-то местечка под Минском‚ что он буквально удрал из могилы... На партизанский отряд‚ в котором находился Рыжий мельник‚ напал возле Рудинска СС-овский карательный отряд... Партизаны заняли оборону. Рыжий мельник растянулся возле сосны‚ разложил патроны‚ зарядил винтовку и нараспев стал вести счет: "Вот тебе‚ злодей‚ за верную мою жену Сарру‚ царство ей небесное! – гитлеровский молодчик свалился справа от сосны. – А это за тебя‚ моя старшая дочь Хана! – второй бандит упал замертво. – За сына моего Носона... За Лею... за Этл... за Бейлиньку..."

В первые месяцы войны немцы воспринимали с восторгом и воодушевлением победы германской армии и стремительное продвижение на восток своих непобедимых солдат; их удивляло лишь упорное сопротивление бойцов и командиров Красной армии: "Русский солдат сражается совершенно неправильно..." – "Он сражается‚ когда всякая борьба уже бессмысленна..." – "Это нечто совершенно новое по сравнению с нашими бывшими противниками..." – "В предыдущих сражениях солдаты противника поднимали руки в проигрышных ситуациях..." Это нашло отражение и в приказе германского командования в сентябре 1941 года: "Большевистский солдат потерял всякое право требовать‚ чтобы к нему относились как к честному противнику... Любое сопротивление пленных‚ даже пассивное‚ должно быть немедленно подавлено применением оружия (штык‚ приклад‚ огнестрельное оружие)... Употребление оружия против пленных‚ как правило‚ законно".

Немецкая пропаганда всячески подчеркивала расовую неполноценность противника – "дегенеративно выглядящих ориенталов". Эсэсовское издательство выпускало специальный журнал под названием "Недочеловек"‚ в котором печатали фотографии бойцов Красной армии в отталкивающем виде‚ сопровождая их соответствующими пояснениями: "Так выглядит советский солдат. Монгольские физиономии из лагеря военнопленных"‚ или – "Под татарами‚ Петром или Сталиным этот народ рожден для ярма". Усиленная пропаганда делала свое дело, она поощряла и оправдывала издевательства‚ жестокость‚ безжалостность по отношению к "недочеловекам" – советским военнопленным‚ а приказ "Об особой подсудности" на Восточном фронте освобождал немецких военнослужащих от уголовной ответственности за совершенные преступления.

Довоенный устав Красной армии рассматривал сдачу в плен как измену родине‚ за что полагались суровые наказания вплоть до расстрела. Советский Союз не признавал международные конвенции о правилах обращения с военнопленными‚ которые провозглашали: "Воспрещается убивать или ранить неприятеля‚ который... сдался..." – "С военнопленными следует обращаться гуманно‚ защищая их от насилий и оскорблений... Применение к ним репрессий запрещается..."

В первые месяцы войны попало в окружение огромное количество бойцов и командиров‚ и в августе 1941 года нарком обороны И. Сталин издал приказ: "Командиров и политработников‚ во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу‚ считать злостными дезертирами‚ семьи которых подлежат аресту... Семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи..."

Международный Красный Крест не получал от СССР средства на содержание пленных красноармейцев и командиров‚ а потому и не помогал им – в отличие от военнопленных других стран антигитлеровской коалиции‚ которых‚ как правило‚ содержали в приемлемых условиях и оказывали им необходимую медицинскую помощь. В их лагерях работали кухни‚ столовые‚ прачечные‚ парикмахерские; военнопленных обязывали чистить зубы по утрам‚ бриться‚ регулярно посещать баню; в их бараках были газеты с журналами и патефоны с пластинками; они отправляли домой письма и получали посылки от родственников; офицеров и унтер-офицеров – согласно Женевской конвенции – не могли заставить работать без их согласия.

Представители Международного Красного Креста инспектировали лагеря‚ где находились военнопленные США‚ Великобритании‚ Франции и других стран антигитлеровской коалиции‚ присылали для них одежду‚ обувь‚ белье‚ очки‚ спортивный инвентарь‚ музыкальные инструменты‚ игральные карты‚ книги и журналы‚ лекарства и медицинское оборудование для лагерных лазаретов; каждый военнопленный получал не реже двух раз в месяц продовольственную посылку.

Красный Крест США отправил военнопленным за годы войны более 25 миллионов посылок с едой‚ одеждой‚ медикаментами. Продовольственная посылка из США обычно включала консервированное мясо‚ ливерный паштет‚ лососину‚ молочный порошок‚ сыр‚ маргарин‚ сахар‚ шоколад‚ бисквиты‚ апельсиновый концентрат‚ кофе или какао‚ изюм или чернослив‚ мыло и сигареты.

Немцы воспользовались тем‚ что СССР не подписал Женевскую конвенцию‚ – это стало юридическим и моральным оправданием их жестокого отношения к советским военнопленным‚ которые оказались без защиты и помощи Международного Красного Креста. Из показаний пленных немецких солдат: "20 июня 1941 года нам заявили‚ что в предстоящем походе раненым красноармейцам перевязки делать не следует‚ ибо немецкой армии некогда возиться с ранеными..." – "21 июня мы получили приказ: "С ранеными русскими пленными нечего долго возиться‚ их надо просто приканчивать на месте..."

Пленные погибали десятками и сотнями на изнурительных пеших этапах‚ когда конвоиры подгоняли штыками и прикладами‚ расстреливали упавших и отстающих; они умирали в переполненных товарных вагонах от голода‚ холода или удушья: на станциях назначения мертвых вынимали из вагонов и складывали в штабеля‚ а подававших признаки жизни пристреливали. Десятки тысяч человек загоняли на ограниченную территорию‚ огороженную колючей проволокой‚ где они порой не могли пошевелиться и отправляли на месте естественные надобности. Многие попадали в плен в летней форме и страдали затем от наступивших холодов; в зимнее время с пленных снимали шинели и шапки‚ размещали под открытым небом или в помещениях без окон и дверей – сотни людей замерзали ночами‚ когда температура опускалась до 20–30 градусов мороза.

Из дневника жительницы Каунаса (1941–1942 годы):

"Сегодня опубликовано: "Кто станет помогать пленным‚ будет арестован‚ при попытке бежать – расстрелян!" Подписано литовским комендантом... Замученные‚ голодные‚ истерзанные‚ запряженные вместо лошадей в телеги‚ возят они то какой–то цемент‚ то доски‚ то камни‚ то мебель... Страшно смотреть на умирающих людей... Донельзя оборванные‚ грязные‚ шатающиеся от слабости‚ проходят они по улице‚ молчаливые‚ сумрачные‚ суровые – выходцы из иного мира...

Пришли два поезда с русскими пленными: в двух вагонах были сплошь мертвые‚ во многих полно умирающих от духоты и голода. Всех слабых немцы тут же застрелили... Целая гора трупов... Сегодня видела‚ как четверо русских пленных несли за руки и за ноги умершего товарища: голова‚ закинутая назад‚ безжизненно болталась. Красивое тонкое лицо...

Мороз 28–30 градусов. Вид военнопленных ужасен. Умирают тысячами... Призраки‚ тени людей! На днях немцы убили женщину‚ перебросившую хлеб через забор. Труп ее не позволяли убирать несколько дней... В немецком журнале на первой странице сняты русские пленные. Масса измученных‚ исстрадавшихся лиц. Но есть такие смелые‚ гордые‚ даже насмешливые..."

В первые месяцы войны немцы воспринимали с восторгом и воодушевлением победы германской армии и стремительное продвижение на восток своих непобедимых солдат; их удивляло лишь упорное сопротивление бойцов и командиров Красной армии: "Русский солдат сражается совершенно неправильно..." – "Он сражается‚ когда всякая борьба уже бессмысленна..." – "Это нечто совершенно новое по сравнению с нашими бывшими противниками..." – "В предыдущих сражениях солдаты противника поднимали руки в проигрышных ситуациях..." Это нашло отражение и в приказе германского командования в сентябре 1941 года: "Большевистский солдат потерял всякое право требовать‚ чтобы к нему относились как к честному противнику... Любое сопротивление пленных‚ даже пассивное‚ должно быть немедленно подавлено применением оружия (штык‚ приклад‚ огнестрельное оружие)... Употребление оружия против пленных‚ как правило‚ законно".

Немецкая пропаганда всячески подчеркивала расовую неполноценность противника – "дегенеративно выглядящих ориенталов". Эсэсовское издательство выпускало специальный журнал под названием "Недочеловек"‚ в котором печатали фотографии бойцов Красной армии в отталкивающем виде‚ сопровождая их соответствующими пояснениями: "Так выглядит советский солдат. Монгольские физиономии из лагеря военнопленных"‚ или – "Под татарами‚ Петром или Сталиным этот народ рожден для ярма". Усиленная пропаганда делала свое дело, она поощряла и оправдывала издевательства‚ жестокость‚ безжалостность по отношению к "недочеловекам" – советским военнопленным‚ а приказ "Об особой подсудности" на Восточном фронте освобождал немецких военнослужащих от уголовной ответственности за совершенные преступления.

Довоенный устав Красной армии рассматривал сдачу в плен как измену родине‚ за что полагались суровые наказания вплоть до расстрела. Советский Союз не признавал международные конвенции о правилах обращения с военнопленными‚ которые провозглашали: "Воспрещается убивать или ранить неприятеля‚ который... сдался..." – "С военнопленными следует обращаться гуманно‚ защищая их от насилий и оскорблений... Применение к ним репрессий запрещается..."

В первые месяцы войны попало в окружение огромное количество бойцов и командиров‚ и в августе 1941 года нарком обороны И. Сталин издал приказ: "Командиров и политработников‚ во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу‚ считать злостными дезертирами‚ семьи которых подлежат аресту... Семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи..."

Международный Красный Крест не получал от СССР средства на содержание пленных красноармейцев и командиров‚ а потому и не помогал им – в отличие от военнопленных других стран антигитлеровской коалиции‚ которых‚ как правило‚ содержали в приемлемых условиях и оказывали им необходимую медицинскую помощь. В их лагерях работали кухни‚ столовые‚ прачечные‚ парикмахерские; военнопленных обязывали чистить зубы по утрам‚ бриться‚ регулярно посещать баню; в их бараках были газеты с журналами и патефоны с пластинками; они отправляли домой письма и получали посылки от родственников; офицеров и унтер-офицеров – согласно Женевской конвенции – не могли заставить работать без их согласия.

Представители Международного Красного Креста инспектировали лагеря‚ где находились военнопленные США‚ Великобритании‚ Франции и других стран антигитлеровской коалиции‚ присылали для них одежду‚ обувь‚ белье‚ очки‚ спортивный инвентарь‚ музыкальные инструменты‚ игральные карты‚ книги и журналы‚ лекарства и медицинское оборудование для лагерных лазаретов; каждый военнопленный получал не реже двух раз в месяц продовольственную посылку.

Красный Крест США отправил военнопленным за годы войны более 25 миллионов посылок с едой‚ одеждой‚ медикаментами. Продовольственная посылка из США обычно включала консервированное мясо‚ ливерный паштет‚ лососину‚ молочный порошок‚ сыр‚ маргарин‚ сахар‚ шоколад‚ бисквиты‚ апельсиновый концентрат‚ кофе или какао‚ изюм или чернослив‚ мыло и сигареты.

Немцы воспользовались тем‚ что СССР не подписал Женевскую конвенцию‚ – это стало юридическим и моральным оправданием их жестокого отношения к советским военнопленным‚ которые оказались без защиты и помощи Международного Красного Креста. Из показаний пленных немецких солдат: "20 июня 1941 года нам заявили‚ что в предстоящем походе раненым красноармейцам перевязки делать не следует‚ ибо немецкой армии некогда возиться с ранеными..." – "21 июня мы получили приказ: "С ранеными русскими пленными нечего долго возиться‚ их надо просто приканчивать на месте..."

Пленные погибали десятками и сотнями на изнурительных пеших этапах‚ когда конвоиры подгоняли штыками и прикладами‚ расстреливали упавших и отстающих; они умирали в переполненных товарных вагонах от голода‚ холода или удушья: на станциях назначения мертвых вынимали из вагонов и складывали в штабеля‚ а подававших признаки жизни пристреливали. Десятки тысяч человек загоняли на ограниченную территорию‚ огороженную колючей проволокой‚ где они порой не могли пошевелиться и отправляли на месте естественные надобности. Многие попадали в плен в летней форме и страдали затем от наступивших холодов; в зимнее время с пленных снимали шинели и шапки‚ размещали под открытым небом или в помещениях без окон и дверей – сотни людей замерзали ночами‚ когда температура опускалась до 20–30 градусов мороза.

Из дневника жительницы Каунаса (1941–1942 годы):

"Сегодня опубликовано: "Кто станет помогать пленным‚ будет арестован‚ при попытке бежать – расстрелян!" Подписано литовским комендантом... Замученные‚ голодные‚ истерзанные‚ запряженные вместо лошадей в телеги‚ возят они то какой–то цемент‚ то доски‚ то камни‚ то мебель... Страшно смотреть на умирающих людей... Донельзя оборванные‚ грязные‚ шатающиеся от слабости‚ проходят они по улице‚ молчаливые‚ сумрачные‚ суровые – выходцы из иного мира...

Пришли два поезда с русскими пленными: в двух вагонах были сплошь мертвые‚ во многих полно умирающих от духоты и голода. Всех слабых немцы тут же застрелили... Целая гора трупов... Сегодня видела‚ как четверо русских пленных несли за руки и за ноги умершего товарища: голова‚ закинутая назад‚ безжизненно болталась. Красивое тонкое лицо...

Мороз 28–30 градусов. Вид военнопленных ужасен. Умирают тысячами... Призраки‚ тени людей! На днях немцы убили женщину‚ перебросившую хлеб через забор. Труп ее не позволяли убирать несколько дней... В немецком журнале на первой странице сняты русские пленные. Масса измученных‚ исстрадавшихся лиц. Но есть такие смелые‚ гордые‚ даже насмешливые..."

На военном параде 7 ноября 1941 года И. Сталин сказал в своей речи: "Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского‚ Дмитрия Донского‚ Кузьмы Минина‚ Дмитрия Пожарского‚ Александра Суворова‚ Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!"

Эти слова означали‚ что подошла пора‚ когда недостаточно было провозглашать дежурные лозунги; чтобы война стала на самом деле Отечественной‚ следовало придать ей национальный характер‚ обратиться к глубинным чувствам русского народа‚ на долю которого пришлась основная тяжесть той войны. Д. Волкогонов‚ историк: "Сталину как-то сразу оказалась не очень нужна утопическая коммунистическая идея‚ и он обратился к великим теням Невского‚ Донского‚ Минина‚ Пожарского‚ Суворова‚ Кутузова‚ стремясь опереться на мощь народного патриотизма. Ему быстро понадобились и церковь‚ и национальное самосознание‚ зато совсем ни к чему оказался Коминтерн".

Начали использовать в пропаганде такие позабытые понятия‚ как "национальная гордость"‚ "отчизна"‚ "священное отечество"‚ "Родина-мать"‚ потеснившие привычные‚ затертые от бесконечного употребления – "партия большевиков"‚ "коммунизм"‚ "марксизм-ленинизм". Распространяли брошюры о знаменитых полководцах и героических событиях из истории народа. Публиковали сборники стихотворений русских поэтов‚ прославлявших родину и подвиги неустрашимых предков: "Святая Русь‚ славян могучий род..." (В. Жуковский)‚ "Ужасен хан татарский был‚ Но русский меч его убил..." (Н. Языков)‚ "А слава тех не умирает‚ Кто за отечество умрет..." (Г. Державин)‚ "И двадцать шло на нас народов‚ Но Русь управилась с гостьми..." (Ф. Глинка)‚ "Но‚ по нашему покрою‚ Если немца взять врасплох‚ А особенно зимою‚ – Немец‚ воля ваша‚ плох..." (П. Вяземский).

В июле 1942 года учредили полководческие ордена Александра Суворова‚ Михаила Кутузова‚ Александра Невского для награждения командиров Красной армии. К концу 1943 года появился орден Богдана Хмельницкого‚ чтобы напомнить "о бессмертии славных боевых традиций свободолюбивого украинского народа"; для командиров и матросов Военно-морского флота ввели ордена и медали имени русских адмиралов П. Нахимова и Ф. Ушакова. На экранах страны демонстрировали кинофильмы‚ переделанные на новый лад. В популярном довоенном фильме "Чапаев" главный герой тонул в реке‚ сраженный белогвардейской пулей; в новом варианте он благополучно выходил на противоположный берег и говорил зрителям: "Как мы в Гражданскую войну разбили белых‚ так мы и теперь добьем нашего смертельного врага – немецкий фашизм!"

С. Маршак‚ поэт (подпись к плакату):

Предвоенная атмосфера в стране с ее карательной цензурой и непременным прославлением "вождя народов" удушала творцов и их творения‚ создаваемые по канонам социалистического реализма. Каждого‚ даже самого послушного писателя‚ художника‚ режиссера могли обвинить в "политической двусмысленности"‚ в "искажении советской действительности" и отстранить от издательства‚ театра‚ выставочного зала. За каждым актером‚ поэтом‚ композитором незримо надзирали с портретов-плакатов-транспарантов – голова к голове – корифеи "единственно верного учения"‚ возведенные в ранг неприкосновенных. За каждым надзирали и бдительные чиновники‚ которые не допускали отклонений от утвержденных установок партии и правительства.

Было тревожно, страшно, неустойчиво. Были потеряны всяческие ориентиры в мире доносительства‚ шпиономании‚ взаимного недоверия. И неожиданно для всех началась война‚ стремительное наступление немецких армий‚ ошеломляющие поражения на фронтах‚ паническая эвакуация Москвы‚ – рушилась налаженная жизнь‚ нерушимая вера в неприступность границ‚ привитая с детства‚ вера в мудрого вождя‚ который думал о всех и за всех. Следовало теперь самим сопоставлять‚ оценивать‚ разбираться в том‚ что происходило на их глазах‚ – творческая элита страны‚ вскормленная советской властью на преданное‚ казалось‚ служение‚ растерялась‚ заговорила шепотом‚ с оглядкой‚ в присутствии особо доверенных лиц.

Их разговоры запоминали и сообщали секретные сотрудники‚ их высказывания ложились на столы высшему начальству в сообщениях НКВД: "Подумайте‚ двадцать пять лет советская власть‚ а даже до войны люди ходили в лохмотьях‚ голодали... Для чего было делать революцию..." (Ф. Гладков) – "Нас отучили мыслить. Если посмотреть‚ что написано за эти два года‚ то это сплошные восклицательные знаки..." (К. Федин) – "Так дальше не может быть‚ так больше нельзя жить‚ так мы не выживем..." (Н. Погодин) – "У нас такой же страшный режим‚ как в Германии... Всё и вся задавлено... Мы должны победить немецкий фашизм‚ а потом победить самих себя..." (И. Уткин) – "Народ‚ вернувшийся с войны‚ ничего не будет бояться..." (А. Толстой).

Вс. Иванов‚ писатель (1942 год‚ из дневника): "Сейчас‚ оглушенные резким ударом молота войны по голове‚ мы пытаемся мыслить‚ – и едва мы хотим высказать эти мысли‚ нас называют "пессимистами"‚ подразумевая под этим контрреволюционеров и паникеров. Мы отучились спорить‚ убеждать. Мы или молчим‚ или рычим друг на друга‚ или сажаем друг друга в тюрьму..."

Та война выявила не только бездарность жестокого режима‚ правившего страной‚ но и истинного – не надуманного – врага‚ которого следовало победить любой ценой. Из воспоминаний современника: "Даже те из нас‚ кто знал‚ что наше правительство безнравственно‚ что СС и НКВД отличаются разве только языком общения‚ и кто презирал лицемерие коммунистической политики‚ чувствовали‚ что мы должны бороться".

К лету 1941 года в Советском Союзе не было разработанных планов эвакуации предприятий и населения‚ чтобы воспользоваться ими в чрезвычайных обстоятельствах. И. Сталин не верил‚ что немцы нападут на СССР в 1941 году‚ да и военная доктрина Красной армии предполагала быстрый разгром противника на его территории.

В июне 1941 года специальная комиссия Моссовета разработала план "частичной эвакуации населения Москвы в военное время"‚ чтобы при необходимости вывезти в тыл 1 миллион жителей столицы. За две недели до начала войны Сталин начертал собственноручно на этом документе: "Предложение о "частичной" эвакуации населения Москвы в "военное время" считаю несвоевременным. Комиссию по эвакуации прошу ликвидировать‚ а разговоры об эвакуации прекратить. Когда нужно будет и если нужно будет подготовить эвакуацию‚ ЦК и правительство уведомят нас".

Нападение немцев застало страну врасплох‚ и на третий день войны был создан Совет по эвакуации при Совнаркоме СССР. Вывозу из прифронтовой полосы подлежали в первую очередь промышленное оборудование‚ цветные металлы‚ горючее‚ хлеб‚ а среди населения – квалифицированные рабочие‚ инженеры и служащие‚ молодежь призывного возраста‚ ответственные партийные и государственные работники. Всё ценное имущество‚ сырье‚ продовольствие‚ хлеб на корню – указывало постановление – "при невозможности вывоза должны быть разрушены‚ уничтожены и сожжены". К концу июня 1941 года вывезли из Москвы Алмазный фонд СССР‚ ценности Оружейной палаты Кремля‚ запас денежных ассигнаций Государственного банка‚ драгоценные металлы и камни из Государственного хранилища.

Руководители страны не предполагали в будущей войне воевать на своей земле; многие заводы были построены в Европейской части СССР‚ а потому оказались в оккупированных областях или в районах боевых действий. Был потерян центр металлургии на Украине‚ где выплавляли почти 70% чугуна и 60% стали Советского Союза; более половины заводов наркомата вооружения прекратили выпуск продукции‚ и в армии сразу же ощутили нехватку боевой техники‚ пороха и взрывчатых веществ. Эвакуировали из Москвы и Первый подшипниковый завод‚ который выпускал до 90% всех подшипников; пока ввели в действие подшипниковые заводы в тылу‚ были перебои с этой деталью‚ без которой невозможно изготавливать танки‚ самолеты‚ артиллерийские орудия.

Из послания И. Сталина У. Черчиллю (3 сентября 1941 года): "Мы потеряли Криворожский металлорудный бассеин и ряд металлургических заводов на Украине‚ эвакуировали один алюминиевый завод на Украине и другой алюминиевый завод в Тихвине‚ один моторный и два самолетных завода на Украине‚ два моторных и два самолетных завода в Ленинграде‚ причем эти заводы могут быть приведены в действие на новых местах не ранее как через семь-восемь месяцев. Всё это привело к ослаблению нашей обороноспособности и поставило Советский Союз перед смертельной угрозой".

Маршал Г. Жуков, из воспоминаний (начало 1942 года): "Особенно плохо обстояло дело с боеприпасами... Трудно будет поверить, но нам приходилось устанавливать норму расхода боеприпасов – один-два выстрела на орудие в сутки. И это, заметьте, в период наступления!"

После начала войны началась срочная эвакуация фабрик и заводов на восток страны и перестройка всей промышленности на военные нужды. Это была работа невероятной сложности: демонтаж оборудования и погрузку в вагоны вели круглыми сутками‚ порой под обстрелом или бомбежками – всё остальное минировали и уничтожали. К концу 1941 года эвакуировали более 2600 промышленных предприятий‚ в том числе 1500 крупных‚ среди которых были тракторные‚ танковые‚ авиационные заводы и металлургические комбинаты. Вывозили в тыл – на расстояние две-три тысячи километров – оборудование‚ сырье‚ топливо‚ больницы‚ учреждения‚ учебные и научные институты‚ театры‚ музеи‚ архивы‚ а также миллионы людей‚ что потребовало сотни тысяч вагонов. Железнодорожный транспорт испытывал невероятные нагрузки‚ чтобы обеспечить перевозки к фронту и в тыл‚ порой по одноколейным дорогам‚ во время суровой зимы и налетов вражеской авиации‚ – наступление немецких войск летом 1942 года вызвало новую волну эвакуации.

Общее количество эвакуированных всеми видами транспорта составило не менее 17 миллионов человек. Пассажирских вагонов не хватало; людей везли в товарных вагонах‚ а то и на платформах вместе с вывозимым оборудованием, и часто не было даже брезента‚ чтобы укрыться от дождя. На железнодорожных станциях и речных пристанях создали эвакуационные пункты‚ которые принимали людей‚ обеспечивали их питанием‚ медицинской помощью и отправляли дальше. Цепочка эвакопунктов протянулась от прифронтовых районов до отдаленных областей страны; за два года войны лишь через транзитный эвакопункт в Новосибирске прошло 1‚5 миллиона человек. В Сибирь перевезли 322 крупных предприятия‚ в Поволжье – 226‚ в Среднюю Азию и Казахстан – 308‚ на Урал – более шестисот. К концу 1941 года в Челябинск приехало 200 000 эвакуированных‚ которых расселили по квартирам местных жителей; ежедневно прибывали в город новые эшелоны, и ежедневно производили новые уплотнения – в Челябинске пришлось в среднем по два квадратных метра жилой площади на одного человека.

В Свердловск прибывало в день по две-три тысячи человек‚ которых привозили сначала на эвакопункт‚ а через несколько дней распределяли по местам работы и жительства. За первые полгода войны в Свердловске оказалось более 150 000 эвакуированных; в эвакопункте города получали обеды по 15 000 человек в день. Из воспоминаний: "Хотя Свердловск был глубоким тылом‚ война давала о себе знать и там – несметными толпами беженцев... и устрашающей пустотой прилавков. Голод‚ холодные уральские ветры‚ бездомные люди‚ дрожащие в легких неподходящих одеждах... всё это создавало тяжелую‚ гнетущую атмосферу..."

Самолет-истребитель конструкторского бюро С. Лавочкина ЛаГГ-3 (С. Лавочкин‚ М. Гудков‚ В. Горбунов) был запущен в серийной производство перед началом войны с Германией – максимальная скорость полета 550 километров в час‚ потолок 9600 метров. В несущих конструкциях самолета ЛаГГ-3 использовали взамен дефицитного дюралюминия особый вид древесины – дельта-древесину‚ которая не горела и не уступала по прочности металлу. Трудно было согласиться на подобное новшество‚ и – как вспоминал очевидец – "Сталину представили несколько несущих деталей самолета. Он положил на древесину горящую курительную трубку‚ затем стал скрести плоскость перочинным ножом‚ но никаких следов не осталось. Дерево оказалось прочным‚ как камень". Самолет ЛаГГ-3 принимал участие в боях в первые годы войны и проявил повышенную живучесть – не горел и даже со многими пробоинами держался в воздухе (за блестящую полированную поверхность получил в армии прозвище "рояль").

В годы войны потребовалось улучшить качество боевых самолетов‚ особенно истребителей, для завоевания господства в воздухе. Лавочкин говорил: "Я не вижу моего врага – немца-конструктора, который сидит над своими чертежами где-то в глубине Германии, в глубоком убежище. Но, не видя его, я воюю с ним... Что бы там ни придумал немец, я обязал придумать лучше... чтобы в день, когда два новых самолета – наш и вражеский – столкнутся в военном небе, наш оказался победителем".

Конструкторское бюро Лавочкина изменило прежнюю модель‚ и в 1942 году поступил на вооружение истребитель Ла-5 с двигателем воздушного охлаждения – его скорость составляла 650 километров в час‚ высота полета более 11 000 метров. Из воспоминаний участников испытания нового истребителя: "Работали мы много и напряженно. Вставали рано, ложились поздно. Но когда мы ночью уходили в гостиницу‚ Лавочкин еще оставался на работе... Спал он тогда не более двух-трех часов в сутки и всегда с утра был побрит, подтянут..." – "У этого человека была необыкновенная выносливость и работоспособность. Он сам почти не спал и мало давал спать своим работникам. Другого выхода не было. В условиях мирного времени такая работа заняла бы не менее полугода вместо истраченных на нее двух недель".

Самолеты конструкции Лавочкина стали основными истребителями Военно-воздушных сил СССР во время войны; авиационная промышленность выпустила почти 16 000 самолетов Ла‚ в том числе 10 000 Ла-5. Этот истребитель появился впервые под Сталинградом и сбивал вражеские самолеты‚ которые пытались прорваться на помощь осажденной армии Ф. Паулюса. За несколько месяцев напряженной работы конструкторское бюро Лавочкина разработало новый тип истребителя Ла-5ФН с более мощным двигателем‚ который принимал участие в боях на Курской дуге. С 1944 года вошел в серийное производство Ла-7 – более скороподъемный и маневренный‚ чем немецкие истребители. Во время его фронтовых испытаний летчики сбили 55 самолетов противника и потеряли лишь четыре Ла-7; специалисты считали этот самолет одним из лучших истребителей той войны и самой надежной машиной военно-воздушных сил страны.

.В сражении на Курской дуге летчик Александр Горовец на самолете Ла-5 уничтожил в одном бою 9 немецких бомбардировщиков. Трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб сбил на истребителях Лавочкина 62 немецких самолета‚ в том числе реактивный истребитель Ме-262‚ – уничтожить такое количество самолетов не удалось никому в советских ВВС. И. Кожедуб: "Есть человек, которому я обязан не только своей славой воздушного бойца, но и самой жизнью. Это конструктор Семен Лавочкин, создавший великий истребитель Ла-7. На этом самолете я не боялся вступать в бой с любым количеством немецких машин. Он, казалось, сам понимал, что нужно делать, куда лететь, в кого стрелять. А уж спасал он меня в самых безнадежных ситуациях".

В послевоенные годы конструкторское бюро Лавочкина создало первый в стране самолет со стреловидными крыльями‚ а также реактивный истребитель‚ который первым из советских самолетов достиг скорости звука. Нарком авиационной промышленности А. Шахурин‚ из воспоминаний: "Человек редкой выдержки‚ Семен Алексеевич никогда ни на кого не повышал голоса‚ ни с кем не был резок. При самых острых ситуациях он не выходил из себя... Высокая культура‚ воспитанность отличали его во всем... Всем своим видом этот человек заставлял себя уважать".

Напряженная работа в годы войны не осталась без последствий: в 1960 году Лавочкин умер на аэродроме во время испытаний нового типа самолета – было ему 60 лет. (Лавочкин Семен Алексеевич (Айзикович)‚ сын меламеда из Смоленска – генерал-майор инженерно-авиационной службы‚ дважды Герой Социалистического Труда‚ четырежды лауреат Сталинской премии‚ награжден тремя орденами Ленина и тремя орденами Красной Звезды;– одну из московских улиц назвали его именем.)

В 1940 году в воздушном параде под Москвой впервые участвовал истребитель МиГ-3 (МиГ – первые буквы фамилий Микоян и Гуревич). К началу войны изготовили 900 самолетов МиГ-3 для противовоздушной обороны; этот истребитель быстро набирал высоту‚ его потолок до 12 000 метров и скорость на больших высотах решали исход боя‚ – половина уничтоженных немецких самолетов‚ пытавшихся прорваться к Москве‚ пришлась на долю МиГ-3.

В годы войны был создан первый советский реактивный истребитель МиГ-9‚ который поднялся в воздух в 1946 году; затем приняли на вооружение МиГ-15‚ основной истребитель ВВС страны‚ родоначальник многих поколений самолетов этого типа. Самолет МиГ-19 был первым в мире серийным истребителем‚ который с полным вооружением преодолел звуковой барьер и достиг скорости 1450 километров в час. (Гуревич Михаил Иосифович‚ сын винокура из украинской деревни – генерал-майор инженерно-авиационной службы‚ Герой Социалистического Труда‚ лауреат Ленинской и пяти Сталинских премий‚ награжден четырьмя орденами Ленина‚ двумя орденами Трудового Красного Знамени‚ орденом Красной Звезды.) В 1960-х годах в Музее военно-воздушных сил страны‚ у выставленного истребителя МиГ-3 была помещена лишь фотография А. Микояна; на стенде с именами прославленных авиаконструкторов военного времени имя М. Гуревича отсутствовало.

Во время войны шла постоянная работа по проектированию более совершенных видов самолетов и авиационных двигателей‚ чтобы они могли соперничать с новыми самолетами немецкой армии. В этом непрерывном "соревновании умов" принимали участие и евреи Советского Союза‚ ученые‚ конструкторы‚ технологи – в проектировании и внедрении в производство бомбардировщиков Ту-2‚ Ил-4 и Ил-10‚ штурмовика Ил-2‚ истребителей Як-1 и Як-3. Участвовали они и в разработке более совершенных пропеллеров для штурмовиков и истребителей‚ в создании прозрачного бронестекла для защиты кабины летчиков‚ прицельных устройств для стрельбы и бомбометания‚ авиационных приборов для полета "вслепую" и на больших высотах‚ в разработке новых видов сплавов‚ которые применяли в самолетных конструкциях.

Конструктор С. Косберг создал аппаратуру непосредственного впрыска топлива в существовавшие авиационные двигатели‚ отчего увеличивалась полнота сгорания и повышалась скорость истребителей Ла-5 и Ла-7, штурмовиков Ил-2, Ил-10 и других боевых самолетов (в послевоенные годы Косберг возглавлял конструкторское бюро по созданию жидкостных реактивных двигателей для самолетов и космических ракет; утверждают‚ что во время первого полета в космос Ю. Гагарин воскликнул: "Косберг сработал!"‚ что означало – сработала третья ступень ракеты конструкции Семена Арьевича Косберга).

При нападении на Советский Союз немцы повторили прежнюю победоносную стратегию "блицкрига"‚ которую применяли и раньше при захвате стран Западной Европы. Однако советское командование оказалось неподготовленным к такому‚ казалось‚ ожидаемому развитию событий‚ и начальник Генерального штаба Г. Жуков признавал впоследствии: "Ни нарком‚ ни я‚ ни мои предшественники... не рассчитывали‚ что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группами на всех стратегических направлениях для нанесения сокрушительных рассекающих ударов".

За несколько дней до начала войны командующий Западным военным округом генерал армии Д. Павлов предложил "занять полевые укрепления вдоль государственной границы"‚ – ему не позволили этого сделать. За три часа до вторжения Павлов сообщил наркому обороны об усиленном движении немецких войск и снятии проволочных заграждений‚ но ему посоветовали "быть спокойным и не паниковать": "Если будут отдельные провокации – позвоните". В первые дни боевых действий Павлов потерял управление армиями‚ которые были частично рассеяны‚ а частично уничтожены; связь с войсками потеряли многие военачальники‚ вплоть до Верховного главнокомандующего‚ но‚ как это бывало и прежде‚ срочно нашли "главных виновников" поражений на фронтах‚ чтобы руководителей страны не обвинили в просчетах при подготовке СССР к войне. Из протокола допроса Павлова: "Приступайте к показаниям о вашей предательской деятельности". – "Я не предатель. Поражение войск‚ которыми я командовал‚ произошло по независящим от меня обстоятельствам... Я также не виновен в том‚ что противнику удалось глубоко вклиниться на нашу территорию".

В июле 1941 года И. Сталин подписал постановление Государственного комитета обороны – предать суду боевых генералов за "трусость‚ бездействие власти‚ отсутствие распорядительности‚ развал управления войсками‚ сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление позиций". Это постановление зачитали во всех воинских частях; суд был коротким‚ и в тот же день расстреляли генерала армии Д. Павлова‚ заслужившего в Испании звание Героя Советского Союза; вместе с ним казнили начальника штаба и начальника связи Западного фронта‚ а также командующего одной из армий (аресты генералов на этом не закончились, одни из них попали в лагеря‚ других уничтожили).

В будущем специальная комиссия пришла к выводу‚ что "судебное дело безусловно... было инсценировано Сталиным И. В. и бандой Берии‚ чтобы отвести от себя ответственность за недостаточную подготовку к отражению нападения врага". А еще через много лет в московской газете поместили портрет Павлова и напечатали крупно: "Простите нас‚ генерал!"

В годы войны шла в стране "решительная борьба с агентурой врага и всякого рода пораженческими элементами". Отправляли в лагеря за "антисоветские разговоры" и "распространение ложных слухов"‚ за восхваление немецкой‚ а заодно и американской техники‚ которую Советский Союз получал из-за океана. Повсюду развешивали плакаты: "Слухи – врага оружие‚ Гитлера скрытая речь. Всех шептунов – обнаруживай! Слухи – спеши пресечь!" Начальник отдела НКВД Еврейской автономной области докладывал: "Одна задержанная женщина имела поручение немецкой разведки распространять слух о "хорошей жизни" в оккупированных гитлеровцами районах. Второй задержанный имел задание разведывать военные объекты".

На фоне репрессий и атмосферы подозрительности нельзя было рассчитывать и на терпимое отношение к сионистскому движению в Советском Союзе. Несмотря на официальные контакты Еврейского антифашистского комитета с международными еврейскими организациями‚ несмотря на помощь евреев разных стран‚ сионистов рассматривали как "агентуру врага" и поступали соответствующим образом. Те‚ кому удалось покинуть СССР‚ сообщали в те годы: "Преследования очень суровы‚ хуже‚ чем когда бы то ни было..." – "Немыслимо даже представить себе возможность существования сионистской организации..." – "Провокации процветают‚ и каждый дрожит за свою шкуру..." Из докладной записки НКВД (1942 год): "В Ивдельском лагере выявлена антисоветская сионистская организация... В лагере создано несколько ячеек по три-четыре человека в каждой. Они собирали сведения о положении заключенных и передавали их сионистскому центру в Палестине".

В годы войны привлекали к суду "за сионистскую деятельность и шпионаж в пользу Германии... За сионистскую деятельность и преподавание языка иврит... За сионистскую пропаганду в армии среди бойцов-евреев... За организацию нелегальной молодежной группы... За отказ принять советское гражданство и желание уехать в Палестину..." Находились порой смельчаки‚ которые пытались нелегально перейти границу‚ чтобы попасть в Эрец Исраэль. Их ловили и в протоколах обвинения указывали: "Арестован при попытке перейти границу из Туркмении в Иран... Арестован при попытке перейти в Афганистан... В Турцию... В Китай... За перевод группы через границу... За попытку пересечения границы в вагоне с зерном..." Меры наказания за подобные действия были суровыми: "Осужден вместе с братом и сестрой на 10 лет заключения и 5 лет ссылки... Приговорен к расстрелу за измену родине... Приговорен к расстрелу... Осужден на 10 лет заключения... На 8 лет... На 7 лет заключения и 6 лет ссылки... Осужден на 10 лет заключения‚ умер в лагере..."

Ю. Марголин (из воспоминаний польского еврея-заключенного в годы войны): "В советских лагерях‚ тюрьмах и ссылках вымерло целое поколение сионистов... Одним из моих потрясающих переживаний в советском "подземном царстве" была встреча с людьми‚ которых похоронили заживо... за сионизм их молодости. Теперь передо мной стояли старые‚ сломленные люди без надежды и веры. Они просили меня передать поклон родному народу и родной стране‚ как святым призракам‚ которые уж никогда не станут для них действительностью... Где-то плачут по ним матери‚ жены‚ дети. Так плакали и по мне мои близкие‚ не зная‚ где я‚ не имея сил помочь мне".

К концу 1943 года уже угадывался нескорый исход войны‚ а потому не случайно‚ быть может‚ учредили орден "Победа" для высшего командного состава Красной армии. Это была третья зима бесконечных сражений‚ которая вызывала у немецких солдат‚ затерявшихся в российских просторах‚ чувство отчаяния и безысходности.

1944 год начался наступлением советских войск на Украине и под Ленинградом. В январе почти полностью освободили Киевскую и Житомирскую области‚ Белую Церковь и Бердичев‚ выбили немцев из Новгорода‚ окончательно прорвали блокаду Ленинграда – от голода и бомбардировок погибло не менее 800 000 жителей осажденного города. В январе 1944 года под Ленинградом летчик Балтийского флота капитан Исаак Иржак направил подбитый штурмовик на скопление автомашин с солдатами противника.

В феврале завершилась на Украине Корсунь-Шевченковская операция по разгрому окруженной группировки противника. Немцы пытались вырваться из "котла" через пробитый на несколько часов коридор‚ и один из выживших вспоминал: "В этой бешеной гонке машины опрокидывались‚ выбрасывая на землю раненых. Волна советских танков... катилась по повозкам‚ уничтожая их на наших глазах‚ как спичечные коробки‚ давя людей и лошадей... У нас была минутная передышка‚ пока танки застряли и пытались выбраться из груды сотен грузовиков‚ раздавленных их гусеницами..." На пути убегавших оказалась река с плавающими льдинами. Немцы кидались в воду и тонули; многие сбрасывали одежды‚ переплывали на тот берег и под огнем советских танков полуголые‚ мокрые‚ пунцовые от мороза бежали босиком по снегу к далеким избам.

В марте советские войска освободили Умань‚ Херсон‚ Могилев-Подольский‚ Винницу‚ Жмеринку‚ Николаев‚ форсировали пограничную реку Прут и начали боевые действия на территории Румынии. Гитлер заявил: "У меня имеются особые планы. Время для великих операций на Востоке не прошло"; немецкое командование перебросило на Украину дополнительные войска‚ но наступление Красной армии продолжалось. В апреле 1944 года освободили Одессу‚ Керчь‚ Симферополь‚ почти весь Крым; в мае советские войска вошли в Севастополь.

В июне того года Красная армия начала стратегическую наступательную операцию под кодовым названием "Багратион"‚ одну из крупнейших во Второй мировой войне. Ее проводили в Белоруссии и Прибалтике на фронте протяженностью 1100 километров; с обеих сторон в сражениях участвовало свыше 4 миллионов человек; за два месяца боев советские войска разгромили группу армий "Центр" и продвинулись на 600 километров‚ – командование германской армии признавало‚ что их поражение в операции "Багратион" явилось не меньшей катастрофой‚ чем результаты боев под Сталинградом. Красная армия освободила Белоруссию‚ часть Латвии и Литвы‚ выбила немцев из Витебска‚ Могилева‚ Бобруйска‚ Минска‚ Вильнюса‚ Пинска‚ Белостока‚ Каунаса‚ форсировала крупные реки – Западную Двину‚ Березину‚ Неман и Вислу‚ вступила на территорию Польши и начала наступление на Варшаву.

Во время операции "Багратион" небольшая десантная группа захватила плацдарм на берегу Западной Двины и отразила десять атак противника. Двадцатилетний рядовой Яков Форзун подбил гранатами два танка‚ собрал патроны‚ оставшиеся у погибших товарищей‚ пулеметным огнем обеспечивал переправу своей части и заслужил звание Героя Советского Союза. Заместитель командира батальона майор Моисей Шварцман форсировал Западную Двину с головной ротой‚ участвовал в захвате и удержании плацдарма‚ погиб в том бою – посмертно ему присвоили звание Героя.

17 июля 1944 года по улицам столицы – при огромном скоплении москвичей – провели под конвоем 57 600 военнопленных солдат и офицеров; впереди бесконечной колонны шли немецкие генералы‚ позади всех двигались поливальные машины и струями воды очищали мостовые. 20 июля состоялось неудачное покушение на Гитлера; его участники были схвачены и казнены.

В августе 1944 года советские войска освободили Кишинев‚ выбили противника из Карело-Финской ССР‚ вступили на территорию Чехословакии. В том же месяце свергли в Румынии диктатора Й. Антонеску и правительство Национального единства объявило войну Германии. В сентябре Финляндия прекратила военные действия‚ Болгария объявила войну Германии‚ советские войска вошли в Таллинн‚; в октябре немцев выбили из Риги и столицы Югославии Белграда; части Красной армии пересекли довоенную границу Третьего рейха.

П. Антокольский‚ поэт:

В начале 1943 года И. Эренбург говорил на пленуме Еврейского антифашистского комитета: "Меня навестил престарелый еврей‚ отец известного летчика‚ о героизме которого писали все армейские газеты. Этот летчик был его единственным сыном. Он его очень любил. И вот этот еврей мне сказал: "Я разговаривал с одним гражданским начальником. Он у меня спросил: "Почему на фронте нет евреев‚ почему они не воюют?.." Я ему даже не ответил. Мне было трудно говорить. Это было через четыре дня после того‚ как я получил от командира части письмо о гибели моего сына".

Эренбург предложил издать "Красную книгу"‚ сборник рассказов "о том‚ как евреи воюют на фронтах‚ – не для хвастовства‚ а в интересах нашего общего дела"‚ так как "все‚ наверное‚ слышали о евреях‚ которых "не видно на передовой". Секретный информатор немедленно сообщил начальству‚ что дискуссия на пленуме ЕАК "отличалась недопустимым зазнайством и кичливостью в отношении роли советских евреев в Отечественной войне"; ответственный сотрудник Совинформбюро назвал "бахвальством" упоминание о подвигах евреев на фронте‚ и "Красная книга" не была издана.

Обвинения в "зазнайстве" повторялись и в дальнейшем‚ на последнем этапе войны‚ на что С. Михоэлс отвечал: "Нас обвиняют в том‚ что мы занимаемся своеобразным еврейским засильем ("могут подумать‚ что всю победу в войне одержали евреи")... и получается‚ что присваиваем себе Берлин‚ присваиваем себе всю историческую роль... Слава Богу‚ что мы вошли в Берлин и никто не думает‚ что только два брата-еврея брали Берлин... Мы прекрасно знаем удельный вес того‚ что сделал великий русский народ‚ и ту посильную роль‚ которую сыграл еврейский народ".

В списках Книг памяти еврейских бойцов и командиров‚ не вернувшихся с войны‚ повторяется без конца: "Погиб... Пропал без вести... Умер от ран... Захоронение не установлено... Точная дата гибели неизвестна..." И снова – "погиб"‚ снова – "пропал без вести"‚ "умер от ран"; десятки тысяч остались инвалидами после той войны.

В годы Великой Отечественной войны было мобилизовано в Красную армию около 450 000 евреев; российские военные историки утверждают‚ что евреи СССР потеряли в боях 142 500 военнослужащих – убитыми‚ умершими от ран‚ пропавшими без вести. Эти цифры – количество воевавших и количество погибших – несомненно занижены‚ потому что не все призывники-евреи были записаны в документах в соответствии со своей национальностью; бойцам-евреям из диверсионных групп меняли имена‚ фамилии и национальность перед отправкой в тылы врага; евреи-партизаны вступали в Красную армию с поддельными документами времен оккупации‚ помогавшими им сохранить жизнь. На освобожденных территориях Советского Союза проводили массовую мобилизацию военнообязанных; еврейское население было там полностью уничтожено‚ шли в армию лишь чудом выжившие‚ – это значительно уменьшило количество евреев в рядах Красной армии во время той войны.

В 1946 году в газете "Эйникайт" опубликовали имена 101 еврея – Героя Советского Союза‚ получивших это звание во время Отечественной войны. В "Блокноте агитатора" за 1967 год названо иное количество – 107 Героев еврейской национальности. В 1985 году‚ в энциклопедическом издании книги "Великая Отечественная война"‚ отметили: звание Героя заслужили в той войне более 11 тысяч бойцов и командиров Красной армии. Русские составили среди них 8 160 человек‚ украинцы – 2 069‚ белорусы – 309‚ татары – 161‚ евреи – 108‚ казахи – 96‚ армяне – 90‚ грузины – 90‚ узбеки – 69‚ мордвины – 61‚ чуваши – 44‚ азербайджанцы – 43 и т. д.

Понадобилась долгая работа в архивах министерства обороны‚ чтобы уточнить количество евреев‚ награжденных за подвиги в Отечественной войне высшей боевой наградой. Выяснилось‚ что у 120 Героев в учетных карточках в графе национальность записано "еврей"; сверх этого‚ не менее 20 Героев родились в смешанных семьях‚ и в их документах помечено "русский"‚ "украинец"‚ "белорус" или представитель иной национальности.

Майора Ц. Куникова‚ командира десантного отряда‚ захватившего плацдарм под Новороссийском‚ долгое время не признавали евреем. В экспозиции Центрального военно-морского музея был выставлен его военный билет‚ где не указана национальность‚ не было об этом упоминания и в его личном деле; наконец‚ родственники сообщили имена родителей Куникова – Лев Моисеевич и Татьяна Абрамовна‚ похороненная на еврейском кладбище Ленинграда. И через сорок лет после войны в официальных справочниках о Героях возле имени Цезаря Куникова появилось соответствующее уточнение – еврей.

В довоенные годы были сформированы в Советском Союзе национальные формирования – Грузинская‚ Туркестанская‚ Армянская и Азербайджанская дивизии; во время войны с Германией появились Латышское‚ Литовское и Эстонское воинские соединения. Евреи-командиры Красной армии предлагали создать еврейские дивизии; утверждали даже‚ что их боевые качества будут непременно высокими‚ так как "еврейские солдаты стоят перед лицом одной лишь возможности: убить врага или погибнуть". Еврейские воинские части не были созданы‚ однако евреи прибалтийских республик составляли большой процент в национальных соединениях Латвии и Литвы.

201-я Латышская стрелковая дивизия была сформирована в сентябре 1941 года – в тот момент в ее составе было не менее 17% евреев, примерно 1800 человек. В некоторых подразделениях этой дивизии евреи составляли большинство; многие из них не владели русским языком, а потому командиры проводили обучение на языке на идиш. Латышская дивизия вступила в бой под Москвой в декабре 1941 года и понесла огромные потери; среди погибших было около 1000 евреев – бойцов и командиров этой дивизии; более двадцати евреев получили ордена Красного знамени и Красной звезды, медали "За отвагу" и "За боевые заслуги".

Студент Латвийского университета Ю. Ватер участвовал в обороне Риги‚ воевал затем в составе Латышской дивизии‚ был ранен; в начале 1944 года‚ во время Корсунь-Шевченковской операции‚ капитан Юрий Ватер передавал по звуковещательной станции требование о капитуляции окруженным немецким частям. Солдаты дивизии "Викинг" сумели окружить деревню‚ откуда он вел передачу; Ватер остался с бойцами‚ водил их в контратаки‚ был дважды ранен‚ но продолжал стрелять из окна дома‚ уничтожив многих солдат и командира батальона. Его схватили‚ повесили‚ а затем сожгли дом; Юрий Ватер был представлен посмертно к званию Героя Советского Союза‚ награжден орденом Ленина (в деревне‚ где он погиб‚ установили памятник с надписью "герою-латышу Юрису Ватеру"‚ изменив имя его и национальность).

Из воспоминаний еврейки – медсестры Латышской дивизии: "Латыши‚ даже те‚ которые за год советской власти сделались ярыми коммунистами‚ выявляли... свой характер вместе с застарелым антисемитизмом. Этот антисемитизм выражался не в открытых нападках и намеках‚ а в холодном‚ несколько брезгливом отчуждении".

В 16-й Литовской стрелковой дивизии числилось после ее формирования 10 250 человек: литовцы – 36%, русские – 30%, евреи – 29% (среди командиров было 13% евреев, среди сержантов – 21%‚ среди рядовых – 34%). Дивизия начала боевые действия в феврале 1943 года в Орловской области, затем в Белоруссии, Литве и Латвии; за годы войны погибло 9000 бойцов и командиров Литовской дивизии‚ в том числе около 2000 евреев; двенадцать человек заслужили звание Героя Советского Союза, среди них четыре еврея. Наводчик орудия рядовой Борис Цинделис отбивал атаки вражеских танков южнее Клайпеды осенью 1944 года‚ погиб в бою‚ посмертно ему присвоили звание Героя. Это же звание заслужили бойцы Литовской дивизии – артиллеристы ефрейтор Григорий Ушполис и сержант Калман Шур.

Командир стрелкового батальона Литовской дивизии Вульф Виленский с первого до последнего дня войны был на фронте; в 1944 году его батальон отразил под Клайпедой восемь атак танковой дивизии "Герман Геринг", и Виленский стал Героем Советского Союза (звезда Героя‚ орден Ленина‚ два ордена Красного знамени‚ ордена Александра Невского‚ Отечественной войны‚ Красной звезды; его прадед Вульф прослужил в царской армии двадцать пять лет‚ за заслуги в русско-турецкой войне стал полным Георгиевским кавалером четырех степеней).

Из воспоминаний полковника В. Виленского (пересказано с сокращениями):

"Когда был получен приказ перейти в наступление‚ мы стали усиленно готовиться... "Как настроение?" – пробасил в телефонную трубку командир полка. Настроение мое было не очень хорошим‚ но я бодро ответил‚ что все в порядке‚ только надоело ждать. "Что предлагаешь?" – спросил Лысенко. Я предлагал перейти в наступление через... сорок минут. Без артиллерийской подготовки‚ внезапно. Через тридцать минут‚ как нами было установлено‚ немцы сядут обедать. Бдительность притупляется‚ и пока опомнятся‚ мы ворвемся в траншеи врага. Я слышал‚ как стучит мое сердце‚ и как‚ мне казалось‚ сердце командира полка. Он был разведчиком в финской войне‚ отличался храбростью и‚ командуя полком‚ часто забывал про свою должность и прибегал ко мне в батальон. Мы оба почувствовали азарт настоящего боя. Нужно было решать‚ и немедленно.

"Я должен запросить разрешение командира дивизии‚ – заколебался Лысенко. – Мы не одни в дивизии. Можно сорвать общий план наступления... Сколько ты можешь подождать?" Я подумал и сказал: "Могу подождать десять минут". Не ожидая ответа‚ я распорядился готовиться к бою. Был продуман детальный план‚ и я был уверен‚ что успех обеспечен. Не стал бы я по-глупому рисковать своими ребятами‚ если бы не было шансов на успех. Через десять минут Лысенко бодро прокричал в трубку: "Володя (к тому времени я для него уже был Володя)‚ вперед!"

Когда мы рванулись вперед и были около кустарника‚ немцы открыли огонь по нашей первой траншее. Но мы-то из нее уже ушли! Когда они спохватились и перенесли огонь на кустарник‚ нас уже и там не было. Мы проскочили кустарник и с ходу ворвались в траншею врага. Они испугались‚ с полными ртами таращили на нас глаза. Не задерживаясь‚ мы устремились вперед‚ и через полчаса я уже был в землянке немецкого командира батальона‚ который (видно было по столу) хорошо пообедал и... лег спать.

Я доложил Лысенко‚ что мы заняли три траншеи врага. "А где ты сам‚ черт тебя побери?!" – орал в трубку командир полка. "Я в землянке немецкого командира батальона‚ отправил вам ящик коньяка!" – кричал я в ответ. Я знал Лысенко и ожидал его появления с минуты на минуту. И точно. Вскоре он прибыл. Объятия‚ поцелуи‚ влажные счастливые глаза и два слова: "Спасибо‚ Вовка!"

Следует добавить‚ что в наш прорыв устремились другие части дивизии. Успех был полный. Многих наградили‚ в том числе Лысенко и меня. По его настоянию‚ я был назначен первым его заместителем – начальником штаба полка. Мы стали жить в одной землянке..."

Латышские и Литовские воинские соединения участвовали в боях за Латвию и Литву, но еврейское население было там почти полностью уничтожено‚ и в ряды этих национальных формирований вступали лишь партизаны-евреи‚ выжившие в лесах. На освобожденных территориях Прибалтики проводили массовый набор в армию местных жителей, включая их в национальные формирования; туда попадали после мобилизации латыши и литовцы, которые и до войны не испытывали симпатий к евреям; они провели три года в оккупации под влиянием нацистской пропаганды, что привело к росту антисемитизма в этих дивизиях.

Герой Советского Союза Г. Ушполис вспоминал: "Новое пополнение... резко отличалось от нас. Они не признавали гитлеровцев своими врагами. Участились случаи дезертирства, особенно в стрелковых полках..." – "Трудно было сохранять былую гармонию и корректность. Не раз евреи совершали спонтанный самосуд над убийцами своих родных".

Добавим к этому, что до войны в Эстонии было небольшое еврейское население; в Эстонском стрелковом корпусе воевало около 200 евреев.

Это был обычный еврейский мальчик‚ что родился в Германии в семье мелкого тоговца обувью. Звали его Шломо Перл. Он учился в немецкой школе‚ был прилежным учеником‚ и это продолжалось до тех пор‚ пока на улицах не закричали: "Жиды‚ убирайтесь вон!" Семья переехала в Лодзь‚ Шломо учился теперь в польской школе‚ но в 1939 году пришли немцы‚ начались издевательства над евреями‚ и родители отправили сыновей на восток‚ к русским. "Мы старые‚ – сказали родители. – А вы молодые‚ вы должны выжить". В декабре того года Шломо с братом Ицхаком добрались до реки Буг‚ голодные‚ усталые‚ измученные. По реке плавали льдины‚ и местные крестьяне переправляли беглецов на другой берег за хорошие деньги. Лодка была заполнена‚ но Шломо удалось найти местечко для себя и для брата. Посредине реки налетел сильный ветер‚ лодка опрокинулась‚ несколько человек утонули‚ – русский солдат с того берега вытащил братьев из воды. Было тогда Шломо четырнадцать лет.

Он учился в Гродно‚ в еврейском интернате‚ изучал идиш и русский язык; однажды пришла открытка от родителей‚ и связь на этом прервалась навсегда. Летом 1941 года появились немцы. Толпы голодных и растерянных беженцев уходили по дорогам‚ заваленным трупами‚ но танки со свастикой двигались быстрее. Их окружили‚ построили‚ начали проверять; где-то неподалеку слышались одиночные выстрелы‚ – вокруг говорили‚ что не уцелеет ни один еврей. К Шломо подошел немецкий солдат‚ тщательно его обыскал: "Еврей?" – спросил он. "Нет‚ – неожиданно для самого себя ответил Шломо. – Я фольксдойче"‚ – другими словами‚ немец‚ родившийся вне Германии. Этот ответ спас ему жизнь.

В армейской канцелярии Шломо объяснил‚ что потерял родителей еще в детстве и учился в интернате в Гродно. "Где документы?" – "Потерял во время бегства". – "Как зовут?" – "Йозеф Прайль". Его отправили в противотанковую роту и выдали мундир; солдаты полюбили этого заморыша в огромных сапогах‚ прозвали его Йоф – он был застенчив‚ скромен‚ прилежен. "Это казалось мне каким-то кошмаром‚ – вспоминал Шломо. – Я был уверен‚ что рано или поздно все это закончится".

Однажды Шломо усадили в коляску мотоцикла и привезли в громадный лагерь для военнопленных. Тысячи людей изнемогали от голода и жажды; раненые валялись на земле‚ и никто не оказывал им помощи. Офицеров содержали отдельно; Шломо подвели к одному из них‚ смуглому‚ коренастому‚ заросшему щетиной‚ велели переводить вопросы и ответы. "Назовите ваше имя". – "Я сын Сталина‚ – ответил тот. – Меня зовут Яков Джугашвили". Когда Шломо перевел эту фразу‚ все вокруг обомлели; воинская книжка подтвердила его показания‚ сына Сталина увезли куда-то‚ и больше Шломо его не видел.

К тому времени он превратился в образцового солдата. Получал паек и порцию алкоголя‚ переводил на немецкий язык показания пленных‚ вместе со своей частью двигался на восток – Витебск‚ Смоленск‚ пригороды Москвы‚ затем их перебросили под Ленинград. "Как-то утром началась русская атака‚ – вспоминал он. – Это был град пуль‚ люди гибли‚ как мухи. Меня спас офицер медицинской службы: он потащил меня за собой и сунул под танк. Это‚ кстати‚ был единственный человек‚ который знал о моей тайне и не выдал‚ – вскоре он погиб". Однажды‚ во время русской атаки‚ Шломо спрятался в избе‚ надеясь отсидеться до прихода красноармейцев; немецкий солдат заметил Йофа‚ не понял‚ к счастью‚ его намерений и заорал: "Ты что‚ спятил? Нашел время оправляться!" – и побег не удался.

Неожиданно в штабе выяснили‚ что Йоф по возрасту не имеет права служить в армии‚ и его отправили в Германию‚ в образцовое училище гитлеровской молодежи. В удостоверении отметили: "Йозеф Прайль – верный сын немецкого народа‚ показавший себя доблестным солдатом на Восточном фронте". В училище ему выдали мундир‚ кинжал‚ значок со свстикой; его торжественно вывели перед строем‚ и начальник училища провозгласил: "Знакомьтесь! Вот юный герой‚ которого отправили с фронта домой‚ чтобы он мог реализовать свое призвание – стать одним из вождей нации!" А Шломо думал в ту минуту: "Если это фанатики обнаружат‚ что я еврей‚ они разорвут меня на куски..." На его счастье‚ душевая разделялась на отдельные кабинки‚ и никто не догадывался о его происхождении.

Труднее было на уроках‚ когда преподаватели разъясняли: "Евреи – это сброд‚ стремящийся овладеть миром. Поведение и весь облик еврея свидетельствуют о его сатанинском происхождении: крючковатый нос‚ низкий рост‚ убогое телосложение и отвратительная жестикуляция". Йозеф Прайль‚ по общему мнению‚ выглядел как истинный ариец.

Зимой 1943 года Шломо поехал на каникулы в Лодзь‚ где остались его родители. В гетто его не пустили‚ но разрешили проехать в трамвае через огороженное пространство. Он увидел людей‚ потерявших человеческий облик‚ опухших от голода детей; ему казалось‚ что за окном вагона мелькают знакомые лица; он пытался опознать дом‚ в котором жил‚ но не сумел... Затем наступили иные времена. Союзники бомбили Германию. Города лежали в развалинах. Шломо призвали в ополчение‚ вручили гранаты‚ которыми следовало подбивать американские танки‚ но он этого не сделал.

Война закончилась‚ Шломо уехал в Израиль‚ завел семью; однажды в Германии встретил на улице одного из воспитателей бывшего гитлеровского училища. "Йоф!" – закричал тот радостно. "Я не Йоф‚ – ответил он. – Я Шломо Перл‚ еврей".

Через много лет после войны на экраны разных стран вышел фильм "Европа‚ Европа"‚ и актеру в роли Шломо Перля было не страшно маршировать в рядах гитлеровской молодежи. А Шломо было страшно‚ постоянно страшно в той‚ неэкранной жизни: "Если это фанатики обнаружат‚ что я еврей‚ они разорвут меня на куски..." В США фильм получил приз "Золотой глобус"‚ а в Германии его приняли холодно. Это было давно‚ и это теперь не про них.

А. Авторханов. "Технология власти". Изд. "Посев"‚ Франкфурт-на-Майне‚ 1976 г.