Няня отодвинула синюю бархатную штору, впустив в комнату утренний свет.

В этот миг Нина открыла глаза и села в кровати.

Безе сообщила ей новость о мэре.

Девочка почувствовала, как у нее похолодело все внутри.

Спрыгнув с постели, она поспешно надела длинные брюки и бархатную полосатую курточку и выбежала из спальни, даже не прикоснувшись к только что испеченным няней бисквитам.

В холле она увидела профессора Хосе. Он молча смотрел на нее.

— Профессор, вам снова грозит опасность! Умоляю, не выходите из дома!

Помня о том, что сотворил с профессором Каркон, Нина не хотела повторения этого ужаса.

— Дорогая малышка, знай, что я ничего не боюсь, — твердо заявил Хосе.

— Действительно не боитесь? — с сомнением спросила девочка.

— Конечно. Не стоит бояться того, что заранее известно.

Испанский учитель был поразительно спокоен.

— Что вы имеете в виду? — не понимала его Нина.

— Я знаю о князе Карконе предостаточно. Знаю его возможности и его силу. Ни для кого не тайна, что ЛСЛ обвинил меня и Додо в занятиях магией. И если случится так, что полицейские явятся арестовать меня, моя интуиция подскажет, как мне поступить.

Хосе поклонился, открыл дверь и вышел, не оставив Нине времени для новых расспросов.

Девочка Шестой Луны постояла несколько секунд, задумчиво глядя на дверь, за которой скрылся профессор, затем повернулась и побрела в лабораторию.

Там, положив руку на говорящую Книгу, она обратилась к ней:

— Книга, прошу тебя, дай мне совет. Ситуация очень серьезная. Каркон выжил и наверняка будет мне мстить, ЛСЛ мертв, и всем внушают, что его отравили. Это неправда, как ты знаешь. Однако все венецианцы охотно верят в эту чушь. Мне надо срочно поговорить с Этэрэей, но мне не удается установить с ней контакт. Что делать?

Книга с изображением птицы Гуги медленно открылась, жидкая страница осветилась, и Нина услышала:

— Что исчезло и кто нуждается во мне? Что ты имеешь в виду? — спросила в недоумении девочка.

Книга захлопнулась, ничего больше не сказав.

Заинтригованная Нина поспешила в Акуэо Профундис, где нашла Макса, по-прежнему проверявшего работу системы безопасности.

— Пгивет Нина, еще два-тги дня, и все будет в погядке. Все детали габотают пгевосходно, осталось наладить память компьютега. — Макс был доволен.

Не слушая его, девочка бросилась к стеклянной стене, отдернула зеленую штору и стала всматриваться в пейзаж за окном.

Рыбы, водоросли, камни и песок. Ничего необычного.

Неожиданно до нее дошло.

— Он исчез! — вскрикнула она.

Макс резко обернулся:

— Исчез? Кто?

— Гроба с Андорой больше нет! — Нина чуть не расплющила нос о стеклянную стену.

— Андога! — Макс стоял уже рядом с девочкой, тоже вглядываясь в морское дно.

— Это все Каркон! Я в этом уверена! Как я не подумала об этом раньше!

От отчаяния Нина едва не зарыдала.

Макс зашатался, его колени заскрипели, он почувствовал, что теряет сознание. Несчастный андроид осел на пол, глаза его наполнились слезами:

— Андога… моя любимая Андога… — повторял он безутешно.

Нина обняла его и попыталась успокоить. Она понимала, насколько это сильный удар для чувствительной души Макса.

Еще раз оглядев дно лагуны, девочка предположила, что Каркон наверняка постарается восстановить андроида, а это уже нешуточная опасность: Андора знала слишком много о подводной лаборатории.

Она знала и о существовании Макса, и о контактах с Шестой Луной.

Да, она знала слишком много!

Внезапно Нина заметила что-то шевелящееся среди водорослей.

— Клянусь всем шоколадом мира, это же говорящие предметы! — воскликнула она и потрясла за плечо металлического друга. — Видишь, Макс, это же Пыль Светящаяся, Соль Морская, Накипь Желтая и Винтарбо Зеленый! Мы должны достать их, мы не можем бросить их там! — взволнованно сказала Нина.

— А они не опасны? — Макс еще не пришел в себя от потрясения.

— Нет, вовсе нет, они совсем юные и симпатичные. ЛСЛ использовал их для изготовления Кумуса Превращающего, но сейчас ЛСЛ умер и они больше ничьи. Не хватает только Винтарбо Голубого, но это не важно, — сказала девочка Шестой Луны.

Макс медленно поднялся и с помощью механической руки, которая двигалась и за пределами лаборатории, один за другим втащил внутрь несчастные говорящие предметы.

Выглядели они довольно жалко, сказалось длительное пребывание в морской воде, и понадобилось много усилий, чтобы вернуть их к жизни.

Нина взяла тряпку и насухо вытерла каждый предмет.

Сосуд с Пылью был пуст: тончайшая розовая пудра высыпалась на морское дно.

В баночке с Накипью Желтой больше не было прозрачных крупинок. А в мисочке с Солью Морской — сверкающих кристалликов.

Только бутылка Винтарбо Зеленого сохранялась в целости и сохранности. А вместе с ней и ее алхимическое содержимое.

Нина положила предметы ближе к камину, надеясь, что те отогреются и придут в себя.

И правда, несколько минут спустя тепло огня сделало свое дело: баночка с Накипью задвигала ножками, зашевелилась и мисочка с Солью.

Девочка склонилась над ними и тихо спросила:

— Как вы себя чувствуете?

— Неплохо, — слабо отозвалась Накипь Желтая.

— А у меня голова идет кругом, — подала голос Соль Морская.

Сосуд с Пылью охватила дрожь, а бутылка с Винтарбо Зеленым чихнула.

Макс тщательно оглядел странные предметы и, нагнувшись, взял в руки баночку с Накипью.

— Повезло вам, что Нина гешила спасти вас, — сказал андроид.

— Нина? Ах да, я тебя узнала, девочка. Ты приходила навестить нас на остров Клементе вместе с твоими друзьями! — вспомнил сосуд с Пылью.

— Да, и я была очень рада нашему знакомству. Но сейчас вы должны узнать то, что вам неизвестно.

Юная алхимичка уселась на пол рядом с предметами и, поглаживая их, поведала о том, что произошло на острове Клементе и как кончил свои дни Пернатый Змей.

— Наш хозяин мертв? Но это ужасно! — вскричала баночка с Накипью Желтой.

— Что случилось, то случилось. А сейчас я рассчитываю на вашу помощь. — И Нина спросила у говорящих предметов, что они видели в вечер взрыва, не забирал ли Каркон что-нибудь со дна лагуны.

На этот вопрос все предметы ответили утвердительно.

Однако на второй вопрос — видна ли с внешней стороны подводная лаборатория, — отрицательно.

Они уверили девочку, что лаборатория хорошо скрыта густыми зарослями водорослей.

И Нина немного успокоилась.

Тем не менее ощущение опасности не покидало ее.

Ведь если Каркону удастся вернуть к жизни Андору, она наверняка расскажет ему о существовании Акуэо Профундис.

Говорящие предметы, согревшись, задремали, и Макс и девочка Шестой Луны остались одни со своими проблемами.

В школе, как и во всем городе, известие об смерти мэра наделало много шуму.

Первыми, на кого пало подозрение, были конечно же Додо, Ческо, Фьоре и Рокси. Их обвинили в несоблюдении школьных правил и активной поддержке Нины Де Нобили, опасной алхимички.

Директор собрал в актовом зале учеников всех классов и объявил, что завтра в связи с гражданской панихидой школа будет закрыта.

— Надеюсь, во время похорон мэра вы будете вести себя прилично, — сказал директор, не сводя ледяного взгляда с провинившейся четверки.

Додо затрепетал и вцепился в куртку Ческо. Тот, однако, выслушал директора с невозмутимым видом. Фьоре и Рокси решили срочно созвониться с Ниной: дело принимало серьезный оборот.

В полдень вся пятерка уже сидела в Апельсиновом Зале за столом, накрытом к чаю, и обсуждала последние события.

— Как ты думаешь, Нина, стоит ли нам идти на похороны? — спросила Фьоре, хрумкая печеньем.

— Конечно, мы обязательно пойдем, хочется увидеть физиономию Каркона, когда он появится перед венецианцами. Хотя меня больше беспокоит другое…

— Что-то еще случилось? — спросил Ческо.

Нина кивнула и сообщила об исчезновении гроба с Андорой.

Рокси от испуга опрокинула чашку с чаем, а Фьоре сложила руки, словно собираясь молиться.

Додо изменился в лице и спросил:

— Ду…ду…думаешь, это сде…сде…сде…сделал Каркон?

— Конечно, это он! Больше некому! — захлюпала носом Нина.

— Только этого еще не хватало, — фыркнула Фьоре.

— Зато я спасла четыре говорящих предмета! Вы их наверняка помните, — сквозь слезы улыбнулась Нина.

— Ах, это предметы с острова Клементе! Где ты их нашла? — удивилась Фьоре.

— Они лежали на дне лагуны, а сейчас приходят в себя в Акуэо Профундис, — ответила Нина.

— А что ты с ними теперь сделаешь? Оставишь себе? — поинтересовалась Рокси.

— Конечно. Неужели я их выброшу? Они нам еще пригодятся.

Переведя разговор на говорящие предметы, девочка хотела отвлечь друзей от грустных мыслей о судьбе Андоры и грозящих опасностях.

Однако ей это не удалось. Ческо опять вернулся к истории с похищением гроба и похоронам ЛСЛ:

— Ладно, князь хочет войны — он ее получит. Но еще пожалеет об этом. Мы опять нанесем ему поражение. Встречаемся завтра утром у базилики Сан-Марко. Мы не должны прятаться, иначе все будут думать, что подозрения, которые на нас повесили, имеют под собой основания.

Слова мальчика были жесткими, но разумными. Друзья поднялись. Достав из карманов рубины Вечной Дружбы, они прижали их друг к другу в знак верности клятве и готовности к действию.

— А сейчас отправимся к Книге. Может, она подскажет, что нам делать.

С этими словами Нина взяла под руку Ческо, и они направились в лабораторию.

В Зале Дожа их ждал сюрприз: возле двери в лабораторию лежала какая-то круглая книга.

— Что за странная форма! — сказала девочка, беря ее в руки.

— Да уж, никогда не видела таких круглых книг, — заметила Рокси, погладив рукой переплет из красного картона. — «Лимпидус», Тадино Де Джорджис, — прочитала она название.

Неожиданно книга выпрыгнула из рук Нины, упала на пол и раскрылась. Ребята склонились над ней.

Страницы в ней представляли собой круглые бумажные диски, строчки шли по кругу и составляли живописную спираль, заканчивающуюся в центре.

Правда, читать такой странный тест было сложновато.

Ческо прочитал первую фразу: «Азор емиркал», — потом остановился, задумавшись над ее смыслом.

Нина, перелистав страницы, обнаружила, что все они как две капли воды похожи друг на друга: на них бесконечно повторялись лишь эти два непонятных слова.

— «Азор емиркал?!» — Даже Фьоре была в затруднении, и ей не удавалось понять смысл странной фразы.

Додо попытался прочитать фразу задом наперед:

— Л-а-к-р-и-м-е-р-о-з-а.

— Лакриме роза! Додо, ты молодец! — воскликнула Нина, обнимая рыжеволосого друга.

— Ну да, это же по-латыни: розовые слезы! — шлепнула себя по лбу Фьоре.

— И что бы это значило? — озадаченно спросил Ческо, поднимая глаза от страницы.

Девочка Шестой Луны отворила дверь в лабораторию и сказала:

— А вот сейчас мы спросим об этом говорящую Книгу.

Она не успела положить на нее руку, как Книга сама раскрылась.

Луч красного света ударил в потолок, и в долю секунды на нем образовались десять маленьких розовых капель.

По странице пробежала рябь, и Книга заговорила:

— Розовые слезы — это те, что на потолке? — в раздумье сказала Нина и посмотрела наверх. — Но для чего они пригодятся? — опять обратилась она к Книге, но фолиант захлопнулся, не удостоив ее ответом.

— В последнее время Книга просто сводит меня с ума! — развела руками девочка.

Додо засмеялся, достал из шкафа пустую склянку и взглянул на потолок: розовые капли смотрелись очень красиво.

Ческо взял табурет, взобрался на него и медной ложкой стал собирать слезы.

Нина вынула из банки кусочек сахара Сертис, служившего для закупоривания стеклянных сосудов, и встала рядом с табуреткой.

Через три минуты она залепила сахаром горлышко склянки, содержащей розовые слезы.

Магическая жидкость была готова к употреблению, хотя никто из пятерки юных алхимиков не знал, для чего она им может пригодиться.

Тем временем их враг номер один был занят не менее важным делом.

Он вел беседу с неким таинственным персонажем, который с недавних пор частенько, незаметно для посторонних глаз, наведывался в его дворец.

— Хорошо подумай о моем предложении. Оно принесет тебе большую выгоду, ты не пожалеешь, — говорил князь человеку, стоящему посреди его лаборатории. — У меня огромные возможности, почтенный. Я владею тайнами Алхимии Тьмы, и никто не в состоянии победить меня. Впрочем, ты-то должен это знать лучше других. Я понимаю, наша первая встреча была для тебя не из приятных. Но, согласись, обстоятельства были не в твою пользу.

Каркон умолк и теперь выжидающе смотрел на собеседника.

— Дорогой князь, — кивнул тот, — вы правы, я отлично все помню. И на этот раз уже не совершу подобной ошибки. Я пришел к выводу, что путь к истине ведет через Алхимию Тьмы.

Он произнес эти ужасные слова с твердой уверенностью.

— В таком случае идем со мной, я кое-что тебе покажу. — Черный Маг отворил дверь в медицинскую лабораторию. — Загляни сюда, — указал он на регенерационную ванну.

Увидев абсолютно лысую Андору, погруженную в животворную субстанцию, человек побледнел и задрожал.

Заметив это, князь проговорил:

— Не пугайся. Это мой самый ценный андроид, скоро он придет в чувство и станет еще сильнее, чем прежде. А теперь уходи. Тебе не стоит задерживаться во дворце слишком долго, это может вызвать подозрения. Никто не должен знать о нашем разговоре. Увидимся завтра утром на похоронах. Прошу тебя не подавать виду, что мы знакомы.

Человек опять согласно кивнул. Каркон протянул ему бутылку с густой зеленой жидкостью, напоминавшей оливковое масло, и предупредил:

— Будь осторожен, она ядовита.

Князь объяснил, куда его гость должен отнести бутылку.

Это место было хорошо знакомо таинственному посетителю.

— Если ты сделаешь то, что я тебе сказал, ты сможешь полностью рассчитывать на меня. Тогда я выслушаю твои просьбы и обучу тебя новейшим алхимическим премудростям. — На ужасном лице Каркона появилось подобие улыбки.

Загадочный тип был уже у самого выхода, когда андроид, лежащий в ванне, незаметно открыл один глаз и посмотрел вслед уходящему.

Это не укрылось от внимания Каркона. Забыв о госте, он с восторженным криком бросился к ванне:

— Андора возродилась! Она жива!

Повиснув над книгой, шлем втянул ее в себя, и, словно по волшебству, на лабораторный стол спланировало уже пять шлемов. После чего желтые крылья вернулись в тигель, а пламя каминчика вновь ярко вспыхнуло.

— Ну и чудеса! — в изумлении вымолвила Нина.

Книга в который раз открылась и заговорила:

Нина стала с интересом рассматривать шлемы, но внезапно над Книгой возникло маленькое зеленое облачко.

Просунув в него руку, девочка нащупала там конверт. Она вскрыла его.

Это было письмо от деда.

Нина прижала письмо к сердцу и почувствовала, как все ее существо наливается необычайной силой: любовь деда была настолько велика, что теперь ничто не могло остановить юную алхимичку на ее пути.

На часах лаборатории было 12 часов 3 минуты и 45 секунд.

Девочка нагнулась, чтобы положить Иглу в нижний ящик стола, и в это время из ее кармана выпала обгоревшая бумажка с подписью испанского профессора, которая ей попалась на глаза во флигеле.

«Хосе!» — Нина совсем забыла о любимом учителе.

Она выбежала из лаборатории и, увидев входящих в дом с полными сумками в руках Любу и Карло, спросила:

— Профессор уже появился?

— Нет, он даже не пришел ночевать, — пожал плечами садовник. — Я его не видел со вчерашнего утра.

— Одному богу известно, где он может быть. Не нашел ли он себе невесту?! — засмеялась Люба.

— А я боюсь, не случилось ли чего с ним, вон сколько полицейских на улицах. — Нина озабоченно покачала головой.

— Подождем еще немного, а потом пойдем искать его, — проговорил Карло.

— Он же не мог исчезнуть бесследно. Кстати, я нашла во флигеле вот эту записку. — И Нина протянула садовнику обгоревший клочок бумаги.

Карло повертел его в руках:

— Сильно попорчен, ничего не разобрать. Похоже на обычные фокусы нашего профессора. Синьорина Нина, не тревожьтесь вы так, вот увидите, он скоро вернется. — И садовник ободряюще улыбнулся.

Все отправились на кухню.

Люба выкладывала из сумки принесенные продукты. Нина помогала ей.

— А это что такое? — Люба застыла с пакетом фруктов в руке.

— Где? — повернулась к ней девочка.

— Вот эта бутылка на столе. Вроде как оливковое масло. Но я, кажется, масло сегодня не покупала, — задумчиво произнесла няня.

— Да не ломай ты голову над всякой ерундой, Безе. Поставь ее в шкаф. — И Нина стала расставлять посуду.

Люба занялась приготовлением еды, и бутылка так и осталась стоять, где стояла.

В три часа дня, когда они сели обедать, в дверь виллы позвонили. Нина побежала открывать, думая, что это пришел Хосе. Но она ошиблась. На пороге с кислыми физиономиями стояли Додо, Фьоре, Рокси и Ческо.

— Нас все утро продержали в учительской. Директор не хочет, чтобы мы находились в классе вместе с другими учениками, — объяснила заплаканная Фьоре.

— Почему? Разве вы что-то натворили?

Нина провела их в Апельсиновый Зал, куда Люба уже несла тарелки со спагетти.

— Оказывается, учителя видели нас на похоронах мэра и бросились искать нас, после того как ты прервала выступление Каркона. У нашего директора глаза как телескопы! Он тоже заметил, что надпись на гробе изменилась, и считает, что это наша работа, что мы — маги. И совсем не исключено, что это мы убили ЛСЛ! — Ческо трясло от ярости.

— Эта история с фальшивыми похоронами завтра закончится, — решительно заявила девочка Шестой Луны.

— Завтра? Почему завтра? — Рокси в недоумении уставилась на Нину.

— Завтра утром на подоконниках своих домов горожане обнаружат лепестки Цветоритки и…

— Цве…цве…цветоритки? Что это? — спросил Додо, который никогда прежде не слышал этого слова.

— Да, да, это магический цветок, который я нашла в книге «Долус» Тадино Де Джорджиса… — поспешила объяснить Нина.

— Это там, где мы видели большую букву Д? — уточнила Фьоре.

— Правильно. На этих лепестках Игла написала, что завтра все должны прийти на могилу ЛСЛ, — продолжала девочка.

— Игла? А это что — еще один алхимический инструмент? — полюбопытствовал Ческо.

— Да, ее сегодня утром мне прислала Этэрэя…

— Раз ты разговаривала с Этэрэей, значит, экран и компьютер уже в порядке? — радостно перебила ее Фьоре.

— Да, все отлично работает. И мы тоже завтра отправляемся на кладбище. Мы возьмем с собой Шлемы Добротворные, так приказала Книга. — Юная алхимичка посмотрела на друзей и рассмеялась. — Не пугайтесь, речь идет о легких прозрачных шлемах. У меня их пять штук. Правда, зачем они нам, я пока не знаю.

— Ничего себе, если уж ты не знаешь, то мы и подавно, — фыркнула Рокси.

Чтобы разрядить обстановку, Нина пересказала друзьям свою беседу с магической Книгой.

Покончив со спагетти, ребята засобирались по домам, условившись встретиться завтра утром.

Ровно в девять часов утра они уже садились на катер, который от причала Джудекки направлялся на остров Сан-Микеле, где находилось кладбище.

Нина раздала друзьям шлемы, которые те, смущаясь под пристальными взглядами пассажиров катера, засунули под куртки.

Ребята с изумлением заметили, что каждый из пассажиров держит в руках большой цветочный лепесток.

Нина была довольна: пока все шло, как полагается. Она сунула руку в карман, сжала Талдом Люкс и, закрыв глаза, стала мысленно перечитывать письмо, полученное от деда. Девочка знала, что очень скоро ей предстоит сражение с Карконом. К князю, как и ко всем горожанам, тоже наверняка попал лепесток Цветоритки.

Тишина во дворце Каркона была нарушена приходом почтальона. Он появился перед воротами ровно в шесть утра и несколько раз позвонил в дверной звонок. У Вишиоло даже не было времени одеться, и он открыл дверь почтальону, будучи в одной грязной пижаме.

Посылка, вся в печатях, была из Москвы. На четырех сторонах было написано по-русски и по-итальянски «Срочно!». Горбун сейчас же оттащил коробку к разбуженному шумом Каркону.

Князь хладнокровно вскрыл посылку: ему было хорошо известно, что в ней находится. Винтарбо Голубой, алхимическая жидкость, которую Владимир Лгун отыскал в сибирской тайге. Нынче от нее уже не было проку. ЛСЛ умер, и ингредиенты для приготовления Кумуса Превращающего никому больше не были нужны.

— Сходи в медицинскую лабораторию и посмотри, как себя чувствует Андора, — приказал Каркон. — И помоги близнецам, а я скоро приду.

Закутавшись в фиолетовый плащ, с посылкой в руках, он поспешил в свою лабораторию на нижнем этаже.

Там он уселся перед компьютером и защелкал клавишами, устанавливая связь с русским андроидом.

«Владимир! Винтарбо прибыл слишком поздно. Пернатый Змей трагически погиб. Теперь внимание: ты должен действовать быстро и решительно. Возобнови контакты с ФЕРКом и постарайся устроиться туда работать. Необходимо как можно скорее блокировать родителей Нины».

Ответное послание андроида не заставило себя ждать:

«Мой господин, должен ли я убить их?»

«Ни в коем случае! Пока достаточно, чтобы они прервали все контакты со своей дочкой. Следи за ними и вмешайся, как только это потребуется!»

Каркон выключил компьютер и вернулся к себе в комнату, чтобы забрать Пандемон Морталис, забытый на столе.

Солнце заглянуло в комнату, и Каркон открыл окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. На подоконнике он увидел гигантский лепесток с надписью: «Отнести на могилу ЛСЛ».

Заскрипев зубами от злости, князь помчался в медицинскую лабораторию, где, давая выход ярости, сильно пнул ногой Вишиоло. Перепуганные близнецы, минуту назад закончившие установку нового фильтра для животворной субстанции, улизнули за дверь.

Андора лежала с закрытыми глазами. Она не хотела показывать, что полностью пришла в себя. Она отдавала себе отчет во всем, что происходило, и даже узнала того странного типа, который отныне проживал во дворце и брал уроки алхимии у князя. Очень умный, хорошо подготовленный и от этого еще более опасный.

Неподвижно, чтобы не вызывать подозрений, Андора лежала в ванне с животворной субстанцией, обдумывая возможные действия. Новый микрочип, внедренный в ее мозг, работал безупречно. Но Каркону не удалось уничтожить ее прошлую память.

Андора отлично помнила все, что с ней было прежде. Включая то, как отвратительно она вела себя с Ниной. Сохранились и впечатления от знакомства с добрым Максом 10-п1, который с любовью и состраданием ухаживал за ней. Андора со стыдом вспомнила те подлости, которые она совершила по отношению к внучке Михаила Мезинского и его семье, из-за чего и свела счеты с жизнью, отключив себя.

И сейчас, пребывая в регенерационной ванне во дворце Каркона, Андора думала об одном: как помочь Нине и тем заслужить ее прощение.

Каркон, посерев от гнева, отбросил проклятый лепесток Цветоритки, схватил со стола вилку и принялся колоть ею руки Андоры, проверяя реакцию.

Настойчивая трель телефона прервала это занятие. Один за другим ему звонили советники, спрашивая, что означают полученные ими необычные лепестки и как им поступить.

— Кто мог такое сделать? Мы подвергаемся опасности. Представьте, если все венецианцы явятся на могилу ЛСЛ и узнают всю правду! — кричали в трубку впавшие в панику советники.

— Это проделки Нины, нет никаких сомнений! Срочно пошлите стражников на виллу! Арестуйте ее! Арестуйте всех ее дружков! — как безумный орал в ответ Каркон.

— Мы выполним все ваши указания. Но где бутылка с ядом? Разве мы не должны обвинить эту ведьму в отравлении ЛСЛ? — спросил один из советников.

— Бутылка с ядом уже находится в нужном месте — на кухне виллы! — прорычал Каркон. — Действуйте, да поскорее!

— На кухне? Кто ее туда принес? — удивился собеседник.

— Вас это не касается! — заорал зеленый от злости князь.

— Да, да, разумеется, простите, ради бога. Сейчас же высылаю стражу. Увидимся на кладбище. Не хотелось бы, чтобы пришедшие туда горожане доставили нам проблемы. — И советник положил трубку.

В то время, когда Нина и ее друзья уже находились у могилы ЛСЛ в плотной толпе людей, которых привели сюда лепестки Цветоритки, на вилле разразилась самая настоящая трагедия.

Карло Бернотти перетащил всю громоздкую мебель в Розовый Зал, потому что Безе именно в это утро пришло в голову затеять большую уборку. Когда позвонили в дверь, няня пошла к выходу, полагая, что явился Хосе. Но, открыв дверь, она увидела четырех стражников, которые втолкнули ее в дом.

— У нас приказ обыскать виллу! Где у вас кухня? — грозно обратился к ней один из них.

— Там, — указала Люба, трясясь от страха.

— А это что такое? — спросил второй, потрясая бутылкой, взятой со стола.

— Бутылка с оливковым маслом, — ответила, все еще дрожа, Люба.

— Оливковое масло? Сейчас посмотрим. — Стражник вытащил пробку, понюхал и воскликнул:

— А! Это яд! Та самая зеленая жидкость, которой отравили ЛСЛ!

— Яд? Этого не может быть! Эта бутылка уже давно стоит на столе… — начала было Безе.

— Молчать! — прикрикнул стражник. — Молчать, старуха! Ты арестована!

Люба зарыдала в голос, ее крики услышал Карло.

Он вбежал в кухню и, увидев няню в наручниках в окружении стражников, засучил рукава и сжал кулаки:

— Ну-ка оставьте ее в покое!

Второй стражник хотел отпихнуть его и тотчас получил удар в челюсть. Завязалась драка, закончившаяся тем, что и на Карло надели наручники.

— Это все подстроили! — кричала Люба с белым от ужаса лицом. — Мы здесь ни при чем! Мы никого не отравили!

— Это мы-то убийцы? Вы что, сдурели? Вы ошиблись адресом, — сплюнул под ноги стражника садовник.

— Как?! Разве это не вилла «Эспасия»? — ухмыльнулся один из стражников.

— Она самая, и что с того? — буркнул Карло.

— А разве не здесь проживает Нина Де Нобили, маленькая ведьма? — ехидно спросил другой.

— Здесь. Только она не ведьма. Она внучка профессора Михаила Мезинского, одного из великих алхимиков мира, — гордо отвечала русская няня.

— И тоже алхимичка. И очень опасная. Кстати, где она сейчас? — спросил второй стражник.

— Ушла. — Люба молила бога, чтобы Нина не вернулась именно сейчас, иначе бы и ее арестовали.

— Ладно, мы отведем вас в тюрьму, а потом вернемся за маленькой ведьмой.

С этими словами стражники вытолкнули на улицу зареванную Любу и потемневшего от горя Карло.

Красавчик и Платон играли в саду под высокой магнолией и, когда увидели, как стражники тащат Любу и Карло, бросились на них.

Те стали отбиваться от животных палками и камнями.

Один камень попал коту в голову, и он рухнул без чувств.

Громадный дог прыгнул на второго стражника, тащившего Любу, и сбил его с ног.

Стражник вскочил и, схватив цепь, хлестнул ею пса. Пес взвыл от боли, зарычал и, обнажив клыки, вырвал клок из его брюк.

Стражник еще раз ударил собаку цепью. Красавчик отскочил в сторону. Воспользовавшись этим, стражники выволокли арестованных за калитку и, выскочив сами, захлопнули ее за собой, бросив в парке раненых животных.

Арестованных силой усадили в тюремную лодку в черно-белую полоску, стоявшую наготове в канале неподалеку от виллы «Эспасия».

Первый стражник завел мотор, и лодка, пролетев под мостом, устремилась в канал Джудекка.

Через несколько минут Карло и Люба оказались в сырой и темной камере страшной тюрьмы Пьомби.

Один из надсмотрщиков снял с них наручники.

Безе, опустившись на откидную койку, безутешно зарыдала. Карло, присев рядом, как мог, утешал ее:

— Перестань, вот увидишь, нас скоро освободят. Мы ни в чем не виноваты, правда выяснится.

Русская няня с распухшими от слез веками покачала головой.

Ее не покидала мысль, что теперь Нина осталась совсем одна, родители были далеко и испанские тетушки тоже.

— Один профессор Хосе может помочь Ниночке, — шмыгнула она носом.

— Я молю бога, чтобы с ним ничего не случилось и он смог бы позаботиться о девочке, — добавил садовник.

— У профессора Миши было столько проблем из-за своих занятий алхимией, но я и представить себе не могла, что и Нина может оказаться в беде. Это моя вина. Будь я построже с ней… — И Люба снова залилась слезами.

— Ты хочешь сказать, что эту бутылку с ядом Нина употребила для… — Потрясенный Карло не докончил фразы.

— Ничего подобного. Внучка профессора Миши не способна на такие мерзкие поступки. Это все проклятый Каркон, который желает ее смерти, — убежденно сказала Люба.

— Да, князь — коварная личность, — согласился садовник. — Я уж не говорю о его сиротах.

В этот миг решетчатая дверь камеры открылась, и на пороге возникли два стражника.

— Завтра вас навестит князь Каркон, — сухо объявили они.

— Каркон? — Люба так и подскочила на койке.

Не удостоив ее ответом, стражники захлопнули дверь.

Карло ударил огромным кулаком о решетку и крикнул:

— Мы невиновны! Выпустите нас!

Его крик разнесся по извилистым коридорам тюрьмы Пьомби и смешался со звоном цепей и криками других заключенных.

В полдень Каркон вошел в лабораторию своего дворца, сопровождаемый новым учеником, который, сбросив костюм палача, уселся в расшатанное кресло. Князь извлек из кармана Красную тетрадь и сказал:

— Магические формулы, колдовство, алхимические препараты и эликсиры, смертельные заклятия… Неужели этого мало для того, чтобы загнать в западню эту глупую девчонку?!

— Я один могу сделать это! — неожиданно твердо произнес его ученик.

— Ты? Один? Не хочешь ли ты сказать, что умнее и могущественнее меня? — Каркон высокомерно посмотрел на него.

— Я могу создать препарат, который гарантирует нам победу, — не теряя самообладания, ответил неизвестный.

— Только Алхимия Тьмы может гарантировать победу! — спесиво произнес Каркон.

— А давайте попробуем. Я создам Пасту Смолистую, и вы увидите, что мы получим в результате, — спокойно отвечал ученик.

— Пасту Смолистую? А зачем она нам? — округлил глаза князь.

— Этот препарат понадобится для поимки Нины. Это обездвиживающее желе, — объяснил его собеседник, слегка усмехнувшись.

— Обездвиживающее желе? Гениально! Интересно, из чего ты собираешься его делать? — Князь не мог позволить взять над ним верх.

— Оно состоит из Стали Коричневой и Слюны Муравьиной. Смесь очень похожа на липкую фиолетовую пленку, какую вы, уважаемый князь, уже использовали. Помните тот случай?

— Еще бы! Я вижу, он произвел на тебя неизгладимое впечатление, — ухмыльнулся Каркон и погладил Красную тетрадь.

— Красивая у вас тетрадь, — завистливо проговорил ученик. — Надеюсь, вы переписали в нее свои секреты из тех Записок, что были украдены Ниной?

Каркон поднял на ученика злые глаза:

— Ты делаешь мне больно. Я не хотел бы говорить об этом. Для меня было большой трагедией, что Нине удалось узнать секреты моей алхимии. Числомагия и Механогеометрия — мои ценнейшие изобретения.

— Не огорчайтесь, мы скоро накажем эту соплячку! — пообещал ему собеседник. — А если мне удастся создать препарат, я могу рассчитывать получить кое-что от вас?

— Разумеется, все, что пожелаешь. Это предусмотрено договором, который мы подписали. За тот период, что ты живешь здесь, в моем дворце, ты стал моим самым ценным учеником. И я нуждаюсь в твоей помощи. Но, дорогой мой друг, я хочу предостеречь тебя от попытки обмануть меня. Иначе, — и Каркон оскалил свои гнилые клыки, — я растворю тебя в кислоте.

— Вы можете полностью доверять мне. Я докажу, что сумею стать могущественным алхимиком. Тогда вы сделаете меня богатым, а взамен я расскажу вам много интересного про Нину.

Слова ученика удивили Каркона.

— А почему бы тебе не сделать этого сейчас? Ты же хорошо знаешь, что мне необходимо как можно скорее остановить внучку профессора Миши. Почему ты скрываешь от меня ценную информацию, которая может помочь мне? — С этими словами Каркон схватил Пандемон Морталис и направил оружие на ученика.

— Не надо так нервничать, князь. Позвольте мне приступить к изготовлению Пасты Смолистой, после чего мы продолжим нашу дискуссию, — хладнокровно остановил его тот, поднимаясь с кресла.

Каркон раздраженно сунул в карман Пандемон и Красную тетрадь и, прежде чем покинуть лабораторию, сказал:

— Я вернусь завтра. И желаю себе увидеть результаты твоих усилий.

Князь поспешил в медицинскую лабораторию, чтобы посмотреть, как идут дела у Андоры.

Увидев его, близнецы вытянулись в струнку.

— Мой господин, все идет хорошо. Магма Серная на уровне, электрическая сеть в порядке, — доложил Алвиз и добавил: — Непонятно одно, почему Андора не просыпается.

Андора лежала неподвижно. Она все слышала и все понимала.

И в один прекрасный момент ей вдруг так захотелось расплющить физиономию князя, что потребовалось неимоверное усилие, чтобы удержаться. Андора уже продумала тактику своего поведения. Скоро, очень скоро Каркону, который ни о чем не подозревает, предстоит увидеть ее в деле.

Черный Маг склонился над Андорой и приподнял ее веко:

— Ничего, еще немного, и она очнется. Что ей нужно, так это хороший отдых. Восстановительная ванна пойдет ей на пользу.

Он потрепал андроида по щеке и поделился с близнецами:

— С Андорой и с новым препаратом, который создает мой ученик, я уверен, мы раз и навсегда уберем с нашего пути эту маленькую ведьму.

— А что за новый препарат? — поинтересовалась Барбесса.

— Паста Смолистая. Только не вздумайте мешать ученику работать. Занимайтесь Андорой.

И Каркон направился в столовую.

Вишиоло заварил настой Мяты Горькой и теперь угощал им начальника стражи, который ожидал аудиенции у Каркона. Но хороших новостей он князю не принес.

— Князь, кхм… или вы предпочитаете, чтобы я звал вас мэром? — спросил стражник, проглотив напиток и вытянувшись по стойке «смирно».

— Зови меня просто князь, мэром я пробуду недолго.

— Хорошо, князь. К сожалению, мы пока не обнаружили следов Нины Де Нобили. Всю ночь и весь день мои люди не спускали глаз с виллы «Эспасия», но она там так и не появилась, — отрапортовал стражник.

Вне себя от злости Каркон схватил со стола чашку с недопитым отваром и плеснул горячим напитком ему в лицо.

— Болваны! Неспособны найти какую-то соплячку!

Стражник побледнел и, не вытерев лицо, не дыша замер.

— Вы обязаны найти ее! Это приказ! — снова рявкнул Каркон.

Пылая гневом, он выбежал из дворца и помчался в Трибунал.

Он ворвался в Большой зал в ту самую минуту, когда судьи и десять советников собирались подвергнуть новому допросу родителей четырех ребят с Джудекки.

Через пять часов непрерывных терзаний, под аккомпанемент рыданий несчастных матерей и брани отцов, председатель Трибунала, вздохнув, наконец постановил отпустить всех. Но с одним-единственным условием: как можно скорее найти детей и незамедлительно передать их в руки правосудия.

Решение освободить родителей подсказал Каркон. Он рассчитывал, что, узнав об этом, ребята вернутся домой. И уж тогда-то их можно будет схватить и разделаться с ними.

На самом деле все вышло совсем иначе.

Ребята так и не объявились. Хотя родители почти у всех заболели. Хуже остальных чувствовала себя мать Фьоре, отказавшаяся от еды и постоянно падавшая в обморок. У отца Ческо случился сердечный приступ, и он совсем слег.

Тревога за исчезнувших детей нарушила покой в четырех венецианских семьях.

Однако было и нечто положительное в этом: все дети в Венеции, и прежде всего одноклассники Ческо, Додо, Рокси и Фьоре, люто возненавидели Каркона. К тому же многие горожане продолжали обсуждать, кто же такая Андора.

Имя неизвестной, неожиданно проявившееся на крышке гроба ЛСЛ, породило множество загадок и домыслов.

Усилились также подозрения относительно детского приюта во дворце Каркона: действительно ли там приют или что-то другое.

В школе ученики целыми классами принялись писать трактаты на тему магии и требовали права свободно заниматься алхимией.

Учителя, перепуганные до смерти, пытались жаловаться новому мэру Каркону, однако тот даже не удостоил ни их, ни директора школы встречи.

Князь недооценил силы освобожденных детских мыслей, и, может быть, это стало его самой большой ошибкой.

Венецианские дети начали Безмолвную Революцию против зла в ожидании, что Нина и ее друзья скоро дадут о себе знать. Эта Революция стала первым доказательством того, что три Тайны, отвоеванные Ниной, работают.

Но, для того чтобы освободить детские мысли полностью и спасти Ксоракс, нужна была четвертая, добыть которую, как и было предсказано, оказалось намного труднее.

После восьми вечера Каркон вернулся во дворец, уверенный в том, что Нина и вся ее шайка почти в его руках.

В коридоре дворца Алвиз и Барбесса подглядывали за тем, чем занимается ученик Черного Мага в его лаборатории.

— Как ты думаешь, ему правда удастся сделать Пасту Смолистую? — спросила Барбесса брата.

— Кто его знает! Князь Каркон говорит, что он очень способный. Будем надеяться, что с его помощью и с возрождением Андоры вся эта кутерьма закончится.

Алвиз не отрываясь смотрел, как этот странный ученик перемешивает алхимические препараты.

— Если бы были живы Ирена, Гастило и Сабина, мы бы сами справились, — горько вздохнула Барбесса.

— Ты не права. Нам нужны его алхимические знания. А когда проснется Андора, мы станем такими сильными, что никому не удастся остановить нас. — Алвиз приобнял сестру.

— Мне так не хватает моих друзей, особенно Ирены. Она была замечательная. — Барбесса шмыгнула носом.

— Да, конец их был ужасен. Погибнуть от Кабитуса Морбанте! Это безумие! И во всем виновата Нина! — Алвиз сердито залепил кулаком в стену.

За их спинами раздались шаги. Близнецы оглянулись — прямо на них шагал Каркон.

— Вы что здесь делаете? Шпионите? Ну-ка брысь отсюда! Бегом к Андоре! — Каркон отвесил близнецам по подзатыльнику, и те пулей умчались по лестнице.

Князь остановился возле Комнаты Голоса. Воспоминание о последней схватке монаха с Ниной вновь наполнило его яростью. Даже Кабитус Морбанте, зеленая убийственная пыль, не смогла остановить эту ведьму. Пламя ненависти полыхнуло в глазах Каркона.

— Даже если никому не удастся отыскать Нину, Голос приведет ее ко мне! И на этот раз он не проиграет!

Монах был готов вступить в дело по первому приказу Черного Мага. Как мы знаем, он обладал способностью появляться в снах девочки, и для этого ему не нужно было знать, где она находится. Силой мысли и убеждения монах мог и должен был завлечь ее в сети Алхимии Тьмы и навсегда оборвать ее связь с миром деда Миши.

Каркон решил не заходить в свою лабораторию: не стоит мешать ученику сосредоточенно работать, — и поэтому отправился в Комнату Голоса, чтобы обсудить с ним очередной коварный план.

Тем временем в лаборатории на вилле ребята были увлечены своими делами: Рокси занималась уборкой комнаты, сбрасывая в пакеты грязные пластиковые тарелки и остатки пищи; Фьоре раскладывала по коробкам фрукты и печенье; Додо готовил бутерброды из последних двух упаковок ветчины, сокрушаясь, что запасы еды подходят к концу.

Нина и Ческо спустились в Акуэо Профундис, надеясь, что Макс сможет чем-то поднять ребятам настроение. Но и андроид пребывал в подавленном состоянии. Мысль о том, что Андора опять в руках Каркона, нагоняла на него глубокую тоску. Атмосфера в подводной лаборатории была столь грустной, что девочка пожалела о своем приходе. События последних дней заставляли думать, что освобождение Любы и Карло, а также поиск последней Тайны откладываются, и никто не мог сказать, на сколько.

Вскоре опустилась ночь. Пятеро друзей расположились на полу у каминчика. Додо погасил свечу. Но едва ребята закрыли глаза, как говорящая Книга осветилась, и на поверхности жидкой страницы появился большой кирпич, на котором проступили слова, написанные по-ксораксиански.

Ческо мгновенно перевел надпись и раздельно прочитал вслух:

— На цифры внимания не обращать. Смотреть лишь на буквы. В сосуд не входить. В нем место только Злу.

Ребята с недоумением переглянулись.

— Что бы это значило? — спросила озабоченно Фьоре.

— Нина, ты что-нибудь понимаешь? — Ческо посмотрел на девочку Шестой Луны.

— Нет. — Нина еще раз перечитала надпись и повторила: — Нет, ничего не понимаю.

Неожиданно для всех говорящие предметы начали хором повторять слова, написанные на кирпиче.

Нина с недоумением поглядела на них:

— Вам известно, что это означает?

Предметы, не отвечая, продолжали как заведенные, без остановки декламировать написанное. Было похоже, что они сошли с ума.

Рокси, потеряв терпение, схватила за горлышко бутылку с Винтарбо и затрясла ее, громко вопрошая:

— Что означают эти слова? Почему на цифры не надо обращать внимания, а на буквы надо? И где этот проклятый сосуд со Злом?

Ческо вырвал у нее бутылку:

— Прекрати! Если они повторяют эту фразу, стало быть, в ней есть смысл.

— А как мы смо…смо…сможем узнать, ка…ка…какой? — разволновался Додо.

Нина решительно поднесла руку к жидкой странице и, надеясь на быстрый ответ, задала вопрос:

— Книга, что означает фраза, написанная на кирпиче?

Разгадать эту загадку суждено только тебе. Я уверена, ты это сможешь. Используй стеклянный фиолетовый сосуд И берегись трех комнат.

— Какие еще комнаты? — удивилась Нина.

Чернедо, Краснедо и Беледо.

— Какие странные названия, — покачала головой девочка.

Это три входа в разные Миры. И каждый из них по-своему опасен.

— Понимаю. А в какой из миров должна войти я? — Нина уже ничему не удивлялась.

Больше ничего я не Могу тебе сказать. Но добавлю, Что на этот раз Твоя жизнь висит на волоске. Тебя ждет очень суровое испытание. Не спеши, Прежде наберись сил. А сейчас я, Твоя говорящая Книга, Приказываю тебе уснуть.

Книга закрылась, оставив девочку в смятении.

Ческо подошел к ней и сказал:

— Книга предупредила, что твоя жизнь висит на волоске. Я не ослышался?

— Нет, не ослышался. И, насколько я поняла, мне предстоит пройти это испытание одной. Вас оно не касается.

— Я по…по…пойду с тобой, — сжав кулаки, твердо произнес Додо.

— Мы пойдем вместе, мы не оставим тебя одну, — сказали в один голос Рокси и Фьоре.

— Спасибо, друзья, но Книга выразилась ясно: через это испытание я должна пройти сама, без вашей помощи. Только как мне разобраться, в какую комнату я должна буду войти? Чернедо, Краснедо и Беледо… Никогда ничего не читала об этих таинственных мирах. — Нина была взволнованна. — Книга приказала мне спать, но прежде я должна найти ответ на этот вопрос. Пойдемте в Зал Дожа и поищем объяснения в книгах Бириана Бирова и Тадино Де Джорджиса.

Ребята поспешили к двери. Со свечами в руках они на цыпочках вышли в коридор.

В Зале Дожа окон не было, и можно было не опасаться, что стражники их заметят.

Все равно нужно было соблюдать осторожность, иначе малейший шорох мог стать роковым.

Как только ребята засели за книги, говорящие предметы опять принялись громко повторять все ту же фразу.

— Тс-с… замолчите! А то сюда прибегут стражники, — шикнула на них Нина.

Но баночка, сосуд, мисочка и бутылка не реагировали.

— Нам лучше вернуться в лабораторию, здесь нельзя оставаться, это слишком опасно, — с тревогой сказала Фьоре.

— Эй, вы, замолчите, несчастные стекляшки! — вышла из себя Рокси.

Ческо и Додо вопросительно взглянули на Нину. Надо было что-то делать, и Нина решила вернуться в лабораторию. За ней последовали остальные.

Но и в лаборатории говорящие предметы не унимались, тараторили без остановки и доводили ребят до белого каления.

На часах уже было почти 22.40. Нина сняла с полки банку с сахаром Сертис, слепила из него две затычки и вставила их себе в уши.

Остальные сделали то же самое. Лишь после этого ребятам удалось заснуть.

Девочка Шестой Луны провалилась в сон, как только уронила голову на руки. Последнее, что промелькнуло в ее сознании, — мысль о том, что она непременно должна выйти победительницей из предстоящей схватки.

И тут в ее сон вторгся кошмарный Голос Убеждения.

План Каркона начал осуществляться.

Снова красная кисея заволокла мозг юной алхимички, задремавшей рядом со своими друзьями, которые и ведать не ведали, что с ней происходит.

В очередной раз девочка очутилась перед волшебным замком с тремя башнями. Но сейчас не слышно было ни музыки, ни каких-либо других звуков. Царила абсолютная тишина.

Огромные ворота с противным скрежетом медленно распахнулись, и перед Ниной запорхали четыре светлячка. Они носились во мраке внутреннего двора замка, словно маленькие фонарики, освещая путь, по которому ей надлежало идти. Девочка проследовала за светлячками к лестнице, что вела в Первую башню. Она поднялась по ступенькам из красного мрамора и увидела, как светлячки образовали круг в воздухе, повиснув в виде гирлянды у самой двери. Та тотчас распахнулась.

Светящийся круг стремительно вращался, внутри его появилась ярко-оранжевая пульсирующая линия. Стало трудно дышать.

Нина посмотрела на звезду на ладошке: она почернела. Опасность была совсем рядом!

Девочка проверила карманы: палочка Правдус, которую ей прислали Белые Маги Ксоракса, была на месте.

«Отлично. Как только увижу монаха, брошу палочку в него, и он исчезнет!» — размышляла она, глядя на светлячков.

Оранжевая линия пробежала волной и стала увеличиваться в размерах до тех пор, пока не заполнила весь круг.

После этого светлячки исчезли, сияющий диск завис в воздухе, а затем начал пульсировать как живая материя.

Неведомая сила потащила Нину, и, не успев вскрикнуть, она очутилась в центре магического круга.

Девочка почувствовала, как стучит у нее в голове и сильный свист врывается в уши.

Когда она открыла глаза, то увидела, что стоит посреди Первой башни, в огромной комнате с сырыми оранжевыми стенами и потолком из странных деревянных балок, утыканных тысячами ржавых гвоздей. Окна были маленькими, квадратной формы, с желтыми и зелеными стеклами. Пол отсутствовал: ноги Нины опирались… на пустоту. Да, да, это была Абсолютная Пустота!

Не было ветра, не было запахов, не было свечей. Юная алхимичка находилась в самой загадочной башне замка Голоса.

И тут она увидела, как из глубины комнаты к ней приближается монах.

В своем обычном капюшоне, надвинутом на глаза, в длинном одеянии, закрывающем ноги, ужасное творение Каркона медленно наплывало на девочку.

В руке у монаха был большой сосуд из фиолетового стекла.

Голос остановился в нескольких шагах от Нины. С потолка комнаты донесся легкий треск.

Девочка подняла голову: гвозди на ее глазах начали расти в длину и сделались похожими на тонкие прутья из ржавого железа. Они все вытягивались и вытягивались, превращаясь в острые копья.

Комната превратилась в клетку.

Тут девочка Шестой Луны остановила свой взгляд на загадочном сосуде из фиолетового стекла.

«Не о нем ли говорила Книга. Если да, мне следует быть очень осторожной», — подумала она, не отрывая взора от медленно приближающегося Голоса.

Монах поставил сосуд на пол из Абсолютной Пустоты, поднял левую руку, и магические гвозди, подчинившись его приказу, остановили свой рост.

— Дражайшая Нина, ты наверняка думала, что мы больше не увидимся? — В Голосе прозвучала ирония.

— Ты прав, — ответила Нина. — Тебя действительно нелегко уничтожить, теперь я это понимаю. Но в твоей комнате во дворце Каркона я преподала тебе хороший урок. Даже Кабитусу Морбанте не удалось остановить меня. Ты это помнишь? — Девочка старалась не показать, как она напугана, и одновременно пыталась незаметно для врага достать из кармана палочку Правдус.

— Победить меня невозможно. Заруби это себе на носу. Ты поверила, что я превратился в камень от твоего Сикким Куадима. Большая ошибка, кинжал Осириса парализовал меня всего на несколько минут. Для тебя настал час Последнего Выбора. — Голос поднялся над несуществующим полом и поплыл в воздухе.

— Последнего выбора? — Нина не спускала глаз с монаха, выжидая удобный момент, чтобы бросить в него магическую палочку.

— Да, именно так. И ты не имеешь права на ошибку. Или ты войдешь в мой мир и примешь правила Алхимии Тьмы, или же умрешь, и твоя душа, будто призрак, станет вечно бродить в этом несуществующем замке.

— Тебе хорошо известно, что я никогда не перейду на твою сторону. Алхимия Каркона коварна. Она воплощение Зла, — тихо, но уверенно сказала Нина.

— Поживем — увидим. Мне почему-то кажется, что ты очень скоро изменишь свои убеждения.

Произнеся это, монах поднял сосуд и протянул его девочке:

— Возьми. Это поддержка тебе. Не бойся, это не ловушка. Я тот, кто тебе нужен. Тебе — нужен — я!

— Нет! Никогда! — крикнула Нина, испепеляя монаха взглядом.

— Сделай свой Последний Выбор и пройди испытание, — продолжал Голос и повернулся к девочке спиной.

Нина воспользовалась этим и бросила в монаха магическую палочку.

Голос резко обернулся и неожиданно выкрикнул:

— Чернедо! Краснедо! Беледо!

Палочка Правдус на миг зависла в воздухе, и тут же энергия, излучаемая сосудом, притянула ее, и она исчезла в его глубине.

— Нет, дорогая, на этот раз у тебя ничего не выйдет! — засмеялся монах.

— Проклятый монах! — Нина хотела броситься на него, но ее ноги вязли в Абсолютной Пустоте, и она ни на шаг не сдвинулась с места.

— Успокойся, я не сделаю тебе ничего плохого. Я только помогу тебе сделать правильный выбор на пути к Алхимической Истине. — Голос монаха убаюкивал девочку, она почувствовала, как кружится ее голова. — Я говорил тебе об испытании. Приготовься к нему. — Голос переплыл к стене и остановился у маленького квадратного окошка.

— Какое испытание? — В Нине пробудилось любопытство.

— Испытание с помощью этого сосуда. — Монах вновь протянул его девочке.

— В нем, кроме палочки Правдус, есть еще что-то? — Нина была в затруднении, она не знала, что ей делать, и тянула время.

— Это Сосуд Истины. Тебе надо только опустить в него голову, если ты желаешь понять смысл алхимических слов: Беледо, Чернедо, Краснедо. — Произнеся это, Голос двинулся ей навстречу.

— Я не верю тебе… — еле слышно возразила девочка, ощущая, как неведомая сила влечет ее к этому сосуду, и в то же время понимая, что нельзя уступать Голосу.

В ее ушах еще звучало предостережение говорящей Книги, но нестерпимо хотелось услышать пояснения монаха. И это желание росло и росло.

— Тебе неизвестны значения этих слов. И знаешь почему?

— Почему?

— Потому что их знают только те, кто овладел Алхимической Истиной. Даже твой дед Миша был не в состоянии ее постичь. — Голос звучал мягко и убедительно.

— Неправда, ты врешь, мой дед знал все об алхимии, — возмутилась Нина.

— Уверяю, что ты ошибаешься. Прежде чем действовать, подумай о своей судьбе. Повторяю, я тот, кто тебе необходим. — С этими словами монах провалился в Абсолютную Пустоту, оставив Сосуд Истины рядом с девочкой.

Тем временем гвозди продолжили свой рост, их заржавленные острия остановились в нескольких сантиметрах от головы Нины, которая замерла от ужаса.

Неожиданно перед ней появилась большая картонная коробка. Нина протянула к ней руку, чтобы открыть и посмотреть, что в ней находится, но коробка распахнулась сама, и струи фиолетовой воды, вылетевшие из нее, обрушились на девочку.

«Какая странная вода», — подумала Нина, потрогав одежду, которая осталась совершенно сухой. Девочка попыталась сдвинуться с места, но ноги по-прежнему вязли в Пустоте. Коробка тем временем преобразилась в большое светящееся табло. На нем появилось несколько строчек чисел, в каждой по две цифры. Первую строчку составляли 5 и 10, вторую — 40 и 80, третью — 4 и 8, четвертую — 6 и 12, пятую — 9 и 18.

Сбоку от табло образовалась дверь с замком, какие бывают у сейфов. Нина дотянулась до замка, желая открыть его, но он не поддался. Должно быть, требовалось набрать какую-то комбинацию цифр. «Комбинация, комбинация, но какая?» Мысли безудержно запрыгали в голове девочки.

«5 и 10, 40 и 80, 4 и 8, 6 и 12, 9 и 18. Похоже, каждому второму числу соответствует удвоенное первое. То есть любое первое число умножается на 2. Действительно, 5 на 2 равно 10, 40 на 2 равно 80 и так далее».

Нина стала медленно поворачивать механизм замка, пока он не щелкнул дважды. Дверь, однако, не открылась. Комбинация оказалась неверной. Тогда девочка попробовала повернуть 5 раз влево и 10 раз вправо. Безрезультатно.

Девочка заметила, что с каждой ее ошибкой гвозди опускаются все ниже и ниже. Их острия почти касались ее головы, вынуждая пригибаться к отсутствующему полу. Ситуация становилась критической. Опасность быть пронзенной ржавыми гвоздями нарастала с каждой секундой.

Девочка не знала, что делать.

— Цифры, математика… может быть, я должна использовать Числомагию… — бормотала она, — но со мной нет полосок с числами, которые я взяла в Туманном Ноле…

Гвозди продолжали удлиняться, нависая над ней, а она никак не могла найти решения этой смертельной задачи.

Стараясь не поддаваться панике, Нина максимально сконцентрировалась. На помощь ей пришла интуиция. Она вспомнила, как говорящие предметы без конца повторяли одну и ту же фразу: «Не обращай внимания на цифры, обращай внимание на буквы». Тогда фраза показалось глупой и лишенной смысла, но сейчас!..

«Клянусь всем шоколадом мира, предметы были правы! Здесь нужна не математика, а грамматика! В числе п-я-т-ь четыре буквы, в числе д-е-с-я-т-ь — шесть букв…»

Неужели ей удалось найти ключ к загадке Первой башни?!

Девочка стала вращать механизм замка, считая щелчки: четыре в одну сторону, шесть — в другую, что соответствовало 5 и 10. Затем 5 в одну и 10 — в другую. И так далее.

Когда она добралась до цифры 18 и услышала последние двенадцать щелчков, дверь распахнулась. В тот же миг гвозди исчезли. «Еще одна ошибка, и они воткнулись бы в меня», — подумала с облегчением девочка, утирая со лба пот.

Прямо перед ней были три комнаты без дверей.

В первой были черные стены, а в пол была вмонтирована широкая свинцовая полоса с надписью «Чернедо». Стены во второй комнате были красного цвета и на противоположной от входа стене была прибита латунная дощечка с надписью «Краснедо».

Третья представляла собой зал с абсолютно белыми стенами, где с потолка на серебряной цепи свисал золотой шар с надписью «Беледо».

Нина внимательно оглядела все три комнаты. Внезапно сосуд из фиолетового стекла, где покоилась палочка Правдус, оторвался от несуществующего пола и повис перед самым ее носом.

Девочка ощутила сильное желание засунуть в него руку и достать оттуда палочку, но она понимала, что сделать это — значит признать Алхимию Тьмы. Неожиданно из горлышка сосуда вырвался луч фиолетового света, и рядом с ней снова возник монах.

— Что ж, первую часть загадки тебе удалось разгадать. Теперь возьми сосуд и войди в одну из комнат. И тебе откроется Алхимическая Истина. Послушайся меня… я тот, кто тебе нужен… — Он взмахнул рукой. — Ступай! Поторопись!

От Голоса в ушах раздался пронзительный шум, все тело девочки завибрировало. Ей больше не удавалось контролировать свои действия: сосуд оказался у нее в руках, и неведомая сила повлекла ее к комнате Чернедо.

Девочка зажмурилась и напрягла все мышцы, пытаясь противиться силе Голоса. Ей удалось изменить направление движения. Тяжело дыша, она остановилась перед комнатой Краснедо.

Сосуд Истины наклонился. Нина попробовала отбросить его, но он как будто прилип к ее рукам.

Пальцы жгло так, словно в сосуде полыхал огонь.

Закричав от боли, девочка упала на пол, покатилась по нему и оказалась прямо на пороге комнаты Беледо.

Она уже была не в силах сопротивляться. Энергия Голоса втолкнула ее в белый зал, и Нина очутилась внутри облака пара.

Руки уже не жгло, сосуд остыл.

Она подняла глаза и увидела, как золотой шар, висящий на серебряной цепи, начал вращаться, словно планета. Она протянула руку и дотронулась до шара, и в тот же миг исчезли и стены, и облако, и Нина оказалась в лесу с зеленой травой, высокими деревьями и яркими цветами, на которых сверкали капли росы.

— Фантастика! Где я? — воскликнула пораженная девочка, все еще сжимая сосуд в руках.

Солнечные лучи нежно ласкали растения и весело порхавших бабочек, слышался щебет птиц.

Нина заметила шевеление в кустах, осторожно подошла и раздвинула ветки.

— Добрый день. Не правда ли, он прекрасен? — сказала ей, улыбаясь, белая лисичка.

— Ух ты, говорящая лисица! — засмеялась Нина.

— Меня зовут Ис. Да, да, мое имя — Лисица Ис. А ты Нина, ведь так? — завиляла пушистым хвостом лисичка.

— Лисица Ис… Что за имя? — удивилась девочка.

— Очень красивое имя. Тебе не нравится? — опечалилась лисица.

— Да нет, в общем… А откуда тебе известно мое имя? — Она с подозрением посмотрела на зверька. — Ты меня ждала? Ты подруга Голоса?

Девочка припомнила, что и в комнате Беледо, и в этом лесу она очутилась не по своей воле. Быть может, и лес, и эта лиса — все служит тому, чтобы завлечь ее в мир Алхимии Тьмы?

— Я знаю, кто ты, потому что я просто знаю все. Или почти все. И у меня нет друзей. Так что не беспокойся. Монах, который тебя преследует, здесь не появится. — Слова лисицы прозвучали убедительно.

— А как я очутилась тут? Что это за место? — спросила девочка, оглядываясь по сторонам.

— Ты здесь потому, что тебе удалось решить задачку с замком. Ты молодец. И, войдя в комнату Беледо, ты сделала правильный выбор. Так что больше тебе ничего не грозит. — Лиса взмахнула пушистым хвостом.

— Ничего не грозит? И я могу вернуться к своим друзьям? Могу проснуться и возвратиться в реальность? — Нина зажмурилась, ожидая немедленного пробуждения и возвращения на виллу.

Но этого не случилось.

— Возвратиться в реальность? А зачем? Разве тебе здесь не нравится? — спросила белая лиса и отпрыгнула в кусты.

— Эй, стой, ты куда? — Девочка бросилась вслед за ней, но Ис бежала быстрее.

— Догоняй! Я приведу тебя в замечательное место! — крикнула лисица и в четыре прыжка преодолела маленькую речушку.

Нина мельком глянула на звезду: та по-прежнему оставалась черной.

Лисица скрылась среди деревьев, и через секунду девочка услышала душераздирающий визг.

— На помощь! Скорее! — звала Ис. — Это спротти!

Лохматые, с двумя острыми клыками, без глаз, с носами-картофелинами, огромные серые сороконожки вцепились в бедную лисичку.

Нина набрала пригоршню камней и стала бросать их в мерзких хищников.

Пара из них свалилась на землю, но остальные продолжали терзать Ис. Ее белоснежная шкурка покрылась пятнами крови.

— У тебя Сосуд Истины! Употреби алхимию! Спаси меня! — умоляла зверушка слабеющим голосом.

Не раздумывая ни секунды, Нина сунула в сосуд руку со звездой и извлекла палочку Правдус — единственное, что она могла сделать для Ис.

Размахнувшись, девочка бросила палочку в спротти.

Те моментально вспыхнули и сгорели.

На их месте лишь дотлевала издающая гнилой запах кучка пепла.

Голубое небо сделалось оранжевым, деревья и листья высохли, лепестки цветов один за другим опали, а вместо бабочек в небе закружили десятки воронов.

Нина посмотрела на лисицу.

Та выглядела, как прежде, слово никто не нападал на нее. Уставившись на кучку, оставшуюся от спротти, лиса довольно помахивала хвостом.

Девочка побледнела от ужаса. Палочка Правдус открыла ей истинную природу и этого зверька, и этого леса.

Лисица в два прыжка настигла Нину и, поравнявшись с ней, заговорила:

— Я Лисица Ис, а ты попала в очередную ловушку. Тебя предало твое доброе сердце. Теперь у тебя нет оружия против Голоса. Палочку Правдус ты потратила на мое спасение. Дурочка! Глупая дурочка! — Зверек едва не ткнулся носом в лицо Нины. Его красные глаза полыхнули пламенем, а белая шкурка враз потемнела.

— Негодяйка! — вскричала Нина и со всех ног бросилась бежать прочь.

Красивый лес превратился в грязное болото, и повсюду вокруг простирались тени.

— Я Лисица Ис! Я Ис… Искусительница! Теперь до тебя дошло? — Зверек, превратившийся в монстра, преследовал Нину, которая вся в слезах бежала не разбирая дороги. Ей хотелось очнуться от этого кошмара, но ничего не получалось.

Она была в сетях Голоса. Она вошла в его Мир и не могла из него выйти.

Нина схватила валявшийся толстый сук и сжала его в руке.

Слыша за спиной дыхание Лисицы-искусительницы, она искала путь к спасению.

Она оглянулась, но тут же споткнулась и провалилась в яму.

Девочка попыталась выкарабкаться из нее, но безуспешно.

А Лисица искусительница была уже перед ней.

Она остановилась. Села. С огнем в глазах и пеной на морде.

— Подвинься! — приказал страшилищу материализовавшийся рядом монах.

Его коварный замысел удался! Нина была беззащитна, и ничто уже не могло спасти ее.

— Вот и пришел твой час. Твой Последний Выбор. Или признай Алхимию Тьмы, или умри, — с равнодушием в голосе произнес монах и склонился над ней.

Нина, пряча глаза, прошептала:

— Я принимаю твои условия. Помоги мне выбраться из ямы.

Монах поднял неизвестно откуда взявшийся сосуд из фиолетового стекла и радостно воскликнул:

— Наконец! Я победил! Каркон будет гордиться мною. Сейчас ты должна будешь сунуть в этот сосуд голову. И все твои вредные мысли будут надежно заблокированы.

Он сделал над ямой несколько движений руками, и Нина почувствовала, как земля раздвинулась, стало легче дышать и она могла свободно двигаться.

Но, когда монах склонился над ней и протянул руку, чтобы вытащить ее, девочка со всего размаха ударила его тяжелым суком по голове.

Лисица тут же прыгнула на нее, но Нина, увернувшись, стукнула ее суком по лапам, отчего зверь без чувств свалился на землю.

Не теряя времени, она схватила сосуд и с силой надела его на голову Голоса.

Раздался чмокающий звук, и монах, будто нырнув, исчез в нем. В ту же секунду Лисица-искусительница рассыпалась на глазах, словно была сделана из песка, а налетевший ледяной ветер унес прочь и лес, и все-все.

— Иллюзия! Мир Голоса был всего-навсего иллюзией! — облегченно вздохнула внучка профессора Миши, которой удалось нанести окончательное поражение карконскому монаху.

Девочка Шестой Луны закрыла глаза и, сжав сосуд, подумала о своих родителях, о друзьях, о Любе и Карло.

«Нужно срочно возвращаться на виллу. Нужно просыпаться», — пронеслось в голове, и эта мысль вырвала ее из мира Тьмы. Из мира, где иллюзия и реальность тесно переплетены с одной только целью: служить Злу.

В то время как юные алхимики спускались в Акуэо Профундис, во дворце Каркона вовсю кипела работа.

В лаборатории князя его новый ученик манипулировал с алхимическими жидкостями и препаратами. Для создания Пасты Смолистой требовалось немало времени.

— Еще не готово? — спросил Каркон, заглядывая в комнату.

— Нет, но это вопрос нескольких часов, — ответил ученик.

— Как? Часов? — поразился князь.

— Да. К вечеру все будет закончено, обещаю вам. — Лицо ученика было усталым: в течение всей ночи он перемешивал Сталь Коричневую и Слюну Муравьиную, но обездвиживающее желе еще не было получено.

Каркон стукнул кулаком по стене:

— Мое терпение подходит к концу! Работай поживее!

Он выбежал в коридор, потом под лестницу, открыл черную дверь и вошел в Комнату Голоса. Он торопился узнать, удалось ли монаху затянуть Нину в сети Алхимии Тьмы. В комнате его ждал большой сюрприз: Кабитус Морбанте исчез. Не было ни облака, ни привидений. Квадратная комната была абсолютно пуста.

Каркон покрутил головой по сторонам, даже потрогал пол.

— Голос, ты где? — позвал он, чувствуя недоброе.

Ответом ему было только эхо. Эхо его собственных слов.

Разъяренный князь выскочил из комнаты и понесся в медицинскую лабораторию, где нашел Алвиза и Барбессу, менявших Живительную Субстанцию в регенерационной ванне.

Каркон залепил каждому по мощной затрещине, отчего близнецы покатились по полу, схватил Андору, выдернул из ванны и поставил на ноги.

Андроид с закрытыми глазами стоял, покачиваясь, склонив лысую блестящую голову на левое плечо.

— Проснись! Я тебе приказываю, проснись! Мне нужна твоя помощь! Немедленно! — визжал в гневе Каркон.

Алвиз и Барбесса вскочили на ноги и в страхе вжались в стену.

Вопли Каркона потревожили Вишиоло, который как ошпаренный ворвался в лабораторию, не успев даже прикрыть больной глаз повязкой.

— Что случилось, мой господин? — спросил он, надевая повязку на ходу.

— Голоса Убеждения больше нет в его комнате! Это все проделки маленькой ведьмы! Она жива и здорова! Даже теперь, прячась неизвестно где, она делает мне гадости! — прорычал Каркон.

Перепуганный Одноглазый с отвалившейся челюстью замер рядом с близнецами.

— Только ты можешь помочь мне! — Князь затряс андроида, не подававшего признаков жизни.

— Она еще не ожила, — пропищала Барбесса.

— Заткнись! Что ты можешь знать! — рявкнул на нее Каркон.

В этот момент Андора пошевелила рукой и подняла голову.

— Она жива! Скажи, что ты жива! — обрадовался маг, обнимая андроида.

— Я в вашем распоряжении. Я готова. Я готова действовать, — прозвучал металлический голос Андоры.

Она больше не была похожа на мадридскую тетю Нины. Даже внешне она изменилась. Без волос, с полированной блестящей кожей, она лишилась человеческого облика.

Алвиз и Барбесса радостно запрыгали по лаборатории, Вишиоло захлопал в ладоши, кланяясь Андоре.

— Вот и отлично. Начнем прямо сейчас. Нине остались считаные часы. Мы не можем ждать, когда у тебя отрастут новые волосы, ты и так прекрасна. — Каркон потянул Андору за руку.

Металлическая женщина сунула ноги в туфли и, одарив близнецов механической улыбкой, двинулась за князем. Однако она совсем не собиралась выполнять приказы Черного Мага: у нее были другие планы. Она вынашивала в душе ужасную месть.

Когда Каркон ввел Андору в лабораторию, желая представить ее новому ученику, то увидел, что андроид побледнел и покрылся испариной.

— Что случилось? Тебе плохо? — встревожился Каркон.

— Нет, нет. Ничего страшного. Видимо, еще не совсем восстановилась, — поспешила успокоить его Андора.

На самом деле она сразу узнала ученика, чьи алхимические способности ей были хорошо известны, и испугалась, что тот узнает ее истинные намерения по отношению к Каркону.

— Мой друг, разреши представить тебе Андору, — произнес Каркон, не сводя глаз с лица ученика.

Тот при виде андроида застыл с инструментами в руках и повторял только одну фразу:

— Очень приятно, очень приятно, очень приятно.

— Я вижу, вы в отличной форме, — с вежливой улыбкой обратилась Андора к нему.

— Вы, если не ошибаюсь, тоже, — холодно отозвался ученик.

— Не ожидала встретить вас здесь, — еще шире улыбнулась Андора. — Это для меня большой сюрприз.

— Бывает. Но и видеть вас здесь тоже удивительно, дорогая Андора, — подергиваясь, ответил тот.

— У вас еще будет возможность вспомнить славные прошлые времена, а сейчас продолжай свою работу, а нам с Андорой надо потолковать. — Каркон вышел из лаборатории, таща за собой андроида в Комнату Заколдованных Механизмов. Он собирался приготовить очередную ловушку для девочки Шестой Луны.

Таким образом, во дворце заклятого врага у Нины появился верный союзник и неожиданный друг — Андора! Девочке никогда и в голову бы не пришло, что злющий клон ее испанской тетушки может оказаться на ее стороне. Но в эту секунду ее занимали совсем другие мысли.

— Пгивет, гебята! Как поживаете? — радостно встретил их Макс.

— Плохо. Происходят очень странные вещи, — с порога ошеломила его Нина.

— Ну-ка гасскажи, — посерьезнел андроид.

— Я блокировала Голос Убеждения, говорящая Книга покинула нас, оставив нам ларец, который мы можем открыть только во время путешествия. Люба и Карло все еще в тюрьме, а у меня голова лопается от раздумий, как нам найти Четвертую Тайну. Тебе достаточно? — Девочка явно нервничала.

Макс никогда прежде не видел ее такой. Он обвел взглядом грустные лица ребят.

— Нина тебе еще не все рассказала, — вмешался Ческо. — Наши родители тоже в беде. И еще, как тебе известно, Андора в руках у Каркона…

Макс закрыл руками уши и закричал:

— Хватит, хватит! Не хочу! Не хочу больше слышать имя Андогы. Я от этого стгадаю. Очень. — И он заплакал, отвернувшись к стеклянной стене подводной лаборатории.

Додо подошел к Максу и тоже чуть не плача сказал:

— Не пе…пе…переживай, Макс. Ви…ви…видишь этот ларец, в нем ре…ре…решение всех про…про…проблем. Помоги нам от…от…отправиться в пу…пу…путешествие.

Андроид вытер слезы и уселся перед экраном.

— Хочешь, чтобы я связался с Этэгэей, Нина?

— Да, Макс, спасибо, — ответила девочка, усаживаясь рядом.

Пальцы андроида быстро забегали по клавиатуре, и послание к Матери Всех Алхимиков мгновенно ушло. На гигантском экране появился ослепительный луч, и зазвучал нежный голос Этэрэи:

— Но я боюсь, — перебила ее Нина, — и я хочу поговорить с дедушкой.

Затем на экране появилось лицо Великой Матери Алхимиков. Зачарованный Макс и ребята, не отрывая от него глаз, внимательно вслушивались в ее слова.

— Да, конечно, Этэрэя, я постараюсь сделать все, о чем ты говоришь. Я мечтаю спасти светящуюся планету. А еще до боли в сердце хочу вновь увидеть моих родителей. Быть с ними. Тебе известно, что они готовятся к важному космическому полету? Они тоже отправятся в безграничную Вселенную, и я боюсь, что больше никогда не смогу обнять их?! Быть может, я слишком устала? Или задание, которое я от вас получила, мне не по силам?

— А мои друзья? Мне не хотелось бы вновь подвергать их риску. Им и так уже пришлось пройти через жестокие испытания.

— Огнедышащему Дракону? А это не опасно? — насторожилась Нина.

— Но что мне предстоит преодолеть?

— Макс? Так он пойдет с нами? Это замечательно! — Нина повернулась к андроиду, который от радости захлопал в ладоши.

Этэрэя исчезла, оставив только свое сияние, заполнившее всю лабораторию.

Нина посмотрела на радостного Макса.

— Отпгавляемся. Пгишло вгемя газвлечься и мне! — От нетерпения тот вращал ушами-колокольчиками.

— Это будет фантастическое путешествие! — подмигнул Ческо Нине.

— Не знаю, — в раздумье проговорила девочка, не разделявшая веселья друзей. — Хочется надеяться, что все завершится хорошо. — Она взяла в руки Перо Гуги.

Изумрудная сфера повисла в центре комнаты. Медленно вращаясь, она излучала такое умиротворение, что ребята быстро успокоились.

Нина увидела Куаскио, подплывающего к берегу озера. Рыба подняла правый плавник и помахала им, приветствуя девочку.

Та просунула руку внутрь прозрачного шара и ласково погладила синюю рыбину.

Под кустом на берегу девочка увидела какой-то светящийся предмет и подняла его.

Это была Ампура — вечный фонарь. Он светился необыкновенным фиолетово-синим цветом.

Нина осторожно извлекла фонарь из сферы, и, как только она положила его на стол, сфера моментально исчезла, оставив после себя облачко брильянтовой пыли, дождем опавшей на пол подводной лаборатории.

— Дай посмотреть. — Рокси протянула руку к Ампуре.

— Стра…стра…странный свет. — Додо прищурил глаза, не в силах оторвать глаз от фонаря.

— Все. Надо отпгавляться. — Макс подтолкнул друзей к центру комнаты.

Говорящие предметы затряслись в руках ребят. Только бутылка с Винтарбо Зеленым нашла в себе силы спросить:

— Вы отдадите нас Огнедышащему Дракону?

Друзья, обменявшись быстрыми взглядами, только молча развели руками.

Макс, дрожа от нетерпения, взял большую стальную трубу, сунул ее в непонятную дыру в полу и, вращая по часовой стрелке, ввинтил в пол.

— Быстго ко мне! На этот газ мы отпгавимся дгугим способом. Нет необходимости пить эликсиг и жевать листья мисиль, — пояснил андроид.

— А как же мы должны поступить? — удивилась Нина, прижимая к груди Талдом.

— Нужно кгепче ухватиться за эту тгубу и закгыть глаза. Тганспогтиговка пгоизойдет мгновенно. — Андроид сложил в свой огромный рюкзак целую кучу алхимических предметов: склянки, коробочки, банки, инструменты.

— Макс, зачем тебе все это? — Девочка Шестой Луны недоуменно следила за его сборами.

— Увидишь, нам все это пгигодится. Пошли. — Макс застегнул рюкзак.

— А как же книга «Дороги Мира»? Нам же без нее не узнать, куда отправляться, — вспомнила девочка.

Она не знала правил новой процедуры.

— Чуть не забыл! — воскликнул Макс. — Доставай Ямбиг, и посмотгим, на какой стганице гаскгоется книга.

— Но, если я активирую Ямбир, Каркон тотчас об этом узнает, ведь у него есть копия, и он бросится за нами в погоню. — Нина держала медальон в руке, не решаясь положить его на книгу.

— А у нас что, есть дгугой выход? — Макс вопросительно взглянул на девочку.

— Ничего страшного, Нина, ну придется проучить его, как уже не раз бывало, — засмеялся Ческо.

Та вздохнула, взяла в руку «Дороги Мира», поднесла Ямбир, и, едва магический медальон коснулся книги, страницы начали перелистываться.

Талдом вдруг засиял, и от книги отделились шесть страниц. Нина, схватив их на лету, увидела, что это карты, рисунки, какие-то имена и числа.

Она вгляделась в первую страницу и узнала в ней карту Китая.

— Мы отправляемся в Китай! Самую далекую землю на Востоке! — вскричала девочка Шестой Луны.

Макс взял Фьоре за руку и подвел к стальной трубе. Сюда же подошли Ческо и Додо. Нина и Рокси замешкались, все еще разглядывая страницы.

— Идемте же скогее, мы ждем только вас, — поторопил их Макс, сгорая от нетерпения.

Девочки поспешили ухватиться за трубу. Все зажмурились, когда андроид произнес ключевую фразу:

— Свет будет сопговождать нас, зажги наши сегдца и доставь нас по назначению, Тайна Воды ждет нас, Ксогакс будет спасен. ЛЕТАТЬ, ЧТОБЫ ЖИТЬ!

Ребята почувствовали, как труба завибрировала. Из пола Акуэо Профундис поднялись шесть струй синей воды. Труба начала вращаться все быстрее и быстрее. Ноги ребят оторвались от пола, и они зависли в воздухе. Казалось, что они очутились на карусели, которая никогда больше не остановится.

Вспышки света озарили лабораторию, компьютер издал сильный свист, воздушная воронка втянула путешественников и вынесла их из Акуэо Профундис.

Путешествие за Четвертой Тайной началось.

Рокси летела вверх ногами, Фьоре свернулась клубком, Додо вцепился в Макса, а Ческо держал за руку Нину.

Ураган ледяных капель сменился порывами теплого воздуха, уносившего ребят все выше и выше. Друзья открыли глаза, только когда обнаружили себя уютно расположившимися на мягком облаке.

— Ну и как вы себя чувствуете? — спросил Макс, позвякивая ушами-колокольчиками.

Додо, не отпуская руку андроида, кивнул головой в знак одобрения, остальные не отвечали, глядя на приближающуюся точку, которая быстро увеличивалась в размерах. Ребята услышали умиротворяющее пение в синем небе и узнали магическую птицу Гуги. Подлетев к облаку, птица расправила все четыре золотых крыла, подставив спину отважным воздухоплавателям.

Первым перебрался на нее Макс, за ним последовали остальные.

Нина высоко подняла Талдом и воскликнула с жаром:

— Тайна Воды ждет нас! Вперед! Гуги, неси нас к цели!

Волшебная птица Ксоракса взмахнула крыльями и полетела в сторону загадочной земли, обиталища Огнедышащего Дракона.

С высоты полета пейзаж был поистине прекрасен. Острые пики гор пронзали облака, у подножий располагались зеленые равнины, на многие километры тянулись леса, мелькали зеркальные озера. У юных алхимиков и у Макса дух захватывало от этой красоты.

Внезапно Нина указала Талдомом в сторону востока:

— Смотрите, там Великая Китайская стена!

Гуги медленно летела вдоль колоссального сооружения, построенного людьми более двух тысяч лет назад.

— Никогда не видела ничего подобного! — воскликнула Фьоре, свесившись с крыла Гуги.

Птица Ксоракса вытянула свою единственную ногу и аккуратно приземлилась прямо на стену. Нина первой спрыгнула на траву, вздохнула полной грудью и прочитала вслух написанное на странице из книги «Дороги Мира»:

— Китайская стена имеет в длину три тысячи километров и достигает в высоту двенадцати метров.

— Ничего себе! — присвистнул Ческо. — Настоящая крепостная стена.

Макс, с рюкзаком в руках, уселся на каменный выступ и обвел взглядом горизонт:

— Интегесно бы знать наше точное местонахождение.

— Скорее всего, мы недалеко от города Ялу. Видите там, внизу, реку? — сказала Нина.

— Нам туда? — спросила Рокси.

На первой карте «Дорог Мира» была указана именно река Ялу.

Гуги поднялась над стеной, сделала три круга и, напевая свою песнь, исчезла в бескрайней синеве неба.

— Она ве…ве…вернется за нами? — встревожился Додо.

— Конечно, вернется, — успокоила его Нина. — А сейчас мы спустимся со стены и пойдем к реке. — И она направилась к узкой лесенке со стертыми от времени ступенями.

Воздух нес тепло, над стеной расстилался покой, и тишину нарушали только доносившиеся издалека гулкие звуки китайского гонга.

Спустившись, друзья зашагали по зеленому лугу, удаляясь от огромной стены, тянувшейся на многие километры через леса, равнины и горы.

Добравшись до берега реки, ребята обратили внимание, что звуки гонга стали громче.

Макс посмотрел на реку и заметил:

— Посмотгите, какая пгозгачная вода, даже дно видно.

Додо наклонился над водой, и в этот момент из кармана его брюк выпала баночка с Солью Морской и скатилась в воду.

— О, неееет! — вскричал в отчаянии мальчик.

Макс уже собрался нырнуть за ней, но тут на поверхности воды появились две надписи, одна по-китайски, вторая — на языке Шестой Луны:

— Интересно, что бы это значило? — почесала нос Фьоре, перечитав несколько раз загадочные слова.

Нина и Макс обменялись взглядами и одновременно прыгнули в воду. За ними прыгнули остальные. На берегу задержался один Додо, но и он осторожно спустился вслед за друзьями, моля бога, чтобы с ним ничего не случилось.

Вода приятно холодила. Достигнув дна, Нина схватила баночку, лежавшую среди небольших серых камней у подножия каменной стены, на которой она увидела новую надпись, как и в первом случае, на двух языках:

Нина подала друзьям знак следовать за ней, и вовремя, так как у Додо уже глаза вылезали из орбит: воздух в легких кончался. Девочка выхватила из кармана Талдом, нажала на гоасиловые глаза, и из клюва птицы в стену ударил лазерный луч. Ребята вместе с Максом, один за другим, пулей влетели в образовавшийся пролом и очутились в абсолютно сухом узком туннеле.

Не сговариваясь, они двинулись по нему в поисках выхода.

Рокси первой обнаружила деревянную лестницу и стала подниматься по ней. То же проделали и остальные.

— Семьдесят, семьдесят одна, семьдесят две… сколько же у нее ступенек! — устав считать, удивилась Рокси.

— Давайте, давайте, еще не видно света, — стараясь подбодрить, подгонял ребят поднимавшийся последним Макс с тяжелым рюкзаком за плечами.

Ему не терпелось выбраться отсюда, чтобы вытереться насухо. Вода была губительна для его металлических деталей, их могла разъесть ржавчина.

Звук гонга становился все громче, пока не сделался непереносимым.

Наконец Рокси ступила на последнюю ступеньку:

— Двести двадцать! Фу, выбрались!

Путешественники очутились перед резной деревянной дверью. В самом ее центре был позолоченный круг, и в нем изображен язык красного пламени. Едва Нина коснулась круга рукой, гонг зазвучал еще громче, и дверь отворилась.

В глаза ребятам ударил луч света, отраженный гигантским серебряным гонгом, стоящим на подставке из розового нефрита. Гонг звучал сам по себе, производя звук, который больно бил по барабанным перепонкам. Но, как только Нина переступила порог, он в ту же секунду умолк. Оглядевшись, девочка поняла, что находится в гигантской пещере.

— На самом деле мы не поднялись! Мы спустились под реку! — высказала догадку Фьоре.

— Все правильно. Надпись на каменной стенке говорила именно это. — Нина с интересом осматривала розовые и черные стены пещеры.

Язычки пламени маленьких красных свечей освещали надписи на китайском языке, под каждой был перевод на язык Ксоракса.

На черной стене было написано:

На розовой стене тоже была надпись:

— Как интересно! — воскликнула Фьоре, разглядывая китайские иероглифы. — Я слышала от папы упоминания о Ян и Инь.

— Ян и Инь — а что это? — спросила подругу Рокси.

— Это символы мужского и женского начала. Или противоположностей, — объяснила Фьоре, с нежностью проводя рукой по вырезанным иероглифам.

— Эти слова наверняка должны нам пригодиться для встречи с чем-то. Или с кем-то, — задумчиво сказала Нина и пошла в глубину пещеры.

— Что-то мне неуютно здесь, — подал голос сосуд с Пылью Светящейся.

— Да уж, хотелось бы отсюда выбраться, и поскорее, — поддакнул Ческо, поправляя очки.

Макс насухо вытерся краем рубашки Фьоре, которая застыла перед небольшим водопадом черной воды, падавшей справа от нее.

Девочка протянула к воде руку, и та стала красной, словно кровь.

От падающего потока отделилась струйка воды и начертала на земле у самых ног Фьоре слова:

— Клянусь всем шоколадом мира, — воскликнула Нина, прочитав слова, — Огнедышащий Дракон здесь!!!

Фьоре в тот же миг отскочила от стены, Додо в ужасе открыл рот, Ческо прижал к себе ларец, а Рокси недоверчиво закрутила головой. Единственный, кто стоял невозмутимо, — был Макс. Андроид открыл свой рюкзак и вынул из него пузырек со Свинцом Жидким.

— Что ты делаешь, Макс? Нам же грозит опасность! Надпись говорит, что нам следует извлечь семь зубов из пасти дракона, иначе мы станем пленниками Тьмы! — затрясла его за плечо девочка Шестой Луны.

— Ты совсем забыла, что ты алхимик? — спокойно улыбнулся Макс.

— При чем тут это? — удивилась девочка.

— Пги том, что ты должна пгибегнуть к алхимии. Пгимени Свинец Жидкий, пгепагат, котогый ты хогошо знаешь. Вспомни, для чего он служит.

— Свинец… Свинец… — Нина никак не могла вспомнить.

— В Чегной тетгади пгофессога Миши об этом сказано очень четко, — напомнил андроид, потряхивая склянкой с алхимической субстанцией.

— Ах да! Свинец — это основной металл для извлечения духовной энергии! Достаточно трех капель для зарядки человека энергией, — наконец вспомнила девочка.

Не раздумывая ни секунды, Нина откупорила пузырек, выпила три капли и передала его друзьям, которые сделали то же самое.

Всех прошиб пот. Препарат действовал мгновенно. Концентрируемая им духовная энергия порождала способность входить в контакт с гармонией вещей.

— Тепегь вы наполнены энеггией и сможете пготивостоять Дгакону Огнедышащему. — Макс застегнул свой рюкзак и сел на землю.

В это мгновение ребята услышали стон, доносившийся из глубины пещеры. Кто-то там безутешно плакал.

— Вы слышите? — Макс направил свое ухо-колокольчик в сторону странных звуков.

— Пойдем посмотрим, что это может быть. — Рокси бесстрашно шагнула в глубь пещеры.

— Стой! — крикнула Нина. — Первой пойду я. У меня есть Талдом. В случае чего он меня защитит. Вдруг там Каркон. Не исключено, что он и Дракон — союзники.

Она осторожно пошла на звуки плача. С каждым шагом земля под ее ногами становилась все ровнее, как будто кто-то вымостил ее невидимой плиткой. Девочка Шестой Луны, с магическим жезлом в руках, продвигалась вперед, внимательно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к всхлипам таинственного создания.

— Здесь есть кто-нибудь? — крикнула она в темноту.

В ответ ей из глубины пещеры полыхнул огромный язык пламени.

Нина упала на землю.

Додо и Ческо отпрянули, а обе девочки вжались в стену.

Высоко подняв Талдом, юная алхимичка нажала на гоасиловые глаза Гуги.

Лазерный луч пронзил тьму, и они увидели огромную красную глыбу с жуткими желтыми глазами.

Нина окаменела от ужаса.

— Прочь из моего дома! — услышали путешественники грозный рык.

— Ты… ты кто? — приходя в себя, спросила девочка.

Из тьмы появилась гигантская голова, покрытая морщинистой кроваво-красной кожей. Пасть ужасного создания, обведенная фиолетовой полосой, была широко разинута, из ноздрей струился синий дым, а желтые огромные глаза буравили, казалось, мозг девочки.

— Я Жу-Лонг, Огнедышащий Дракон! Никто не имеет права нарушать мой покой! — прорычал красный дракон.

— Господин дракон, мы вовсе не собирались беспокоить вас. Мы очутились здесь случайно, — попыталась объяснить Нина.

— Случайно? Ничего не случается случайно! — вскричал дракон, выбрасывая фиолетовые и зеленые огненные языки.

Девочка вжалась в землю, пламя, едва не опалив ее, пронеслось над самой ее головой.

— Уважаемый господин дгакон Жу-Лонг… — начал Макс, выходя вперед.

Чудовище вгляделось в приближающегося андроида:

— Зачем ты явился в мой дом, металлический человек?

— Мы пгишли сюда, чтобы взять семь твоих магических зубов, — честно признался андроид.

Нина опешила. Ческо зашикал на Макса, пытаясь заставить его замолчать.

— Семь зубов? Что за чушь ты несешь? — Дракон подполз поближе, выставил вперед лапы с огромными когтями и расправил оба крыла.

— Они нам очень нужны, — опередил Макса Ческо.

От этих слов Жу-Лонг взъярился, разинул пасть и с силой дунул в сторону мальчика. Ческо взлетел на воздух, и Дракон лапой ударил по нему, как по мячу ракеткой. Стукнувшись о каменную стену, мальчик, не издавая ни звука, скатился в расщелину. Додо, Фьоре и Рокси бросились к нему на помощь, а Нина подняла Талдом, прицелилась и выстрелила прямо в морду дракона. Жу-Лонг задергал головой и отпрыгнул. Перевернувшись в воздухе, он начал хлестать жестким хвостом по сторонам, пытаясь поразить незваных гостей.

— Нина, покажи ему Ампугу! — крикнул Макс, прячась за камень.

Девочка Шестой Луны обрадованно выкрикнула:

— Дракон, у меня для тебя есть Ампура!

Из-за шума, производимого хвостом, Жу-Лонг не расслышал ее слов. Из его ноздрей повалил желтый дым. Он обернулся и открыл пасть, намереваясь испепелить наглецов огнем.

— У меня для тебя есть Ампура!!! — изо всех сил снова закричала Нина и протянула дракону магический фонарь.

— Ампура? — Жу-Лонг ошеломленно вперился в девочку.

— Этот вечный фонарь просила передать тебе Этэрэя, — дрожащим голосом пояснила Нина.

— Сама Этэрэя? Ты что, знакома с Великой Матерью Всех Алхимиков? — Дракон уселся на землю и, склонив голову, стал рассматривать фонарь.

— Да, знакома. Я — девочка Шестой Луны. Видишь, на моей правой ладони есть красная звезда. Я внучка профессора Михаила Мезинского.

Жу-Лонг приблизил морду к лицу Нины и обнюхал ее.

— Стало быть, ты алхимичка с Ксоракса? — все еще недоверчиво спросил он.

Девочка кивнула в ответ.

— А сейчас я прошу тебя спасти моего друга Ческо. А в ответ я сделаю все, что ты захочешь. — Нина с испугом ждала, что дракон откажет ей.

Но Жу-Лонг проковылял к расщелине, у края которой Рокси, Фьоре и Додо, стоя на коленях, безуспешно звали друга. Ческо не отвечал на их крики. Дракон улегся у расщелины, пошарил по дну лапой и, зацепив когтем мальчика за рубашку, вытащил его на поверхность.

Ческо был без чувств, его куртка и брюки были порваны и испачканы кровью.

Дракон бережно положил его на землю.

— Он мертв? — Нина бросилась к Ческо, но Жу-Лонг остановил ее движением крыла.

— Не подходите! — приказал дракон.

Он распахнул пасть, высунул черный шершавый язык и лизнул мальчика. Красная слюна в один миг покрыла все тело Ческо. Затем дракон сильно сжал веки, и две слезы капнули прямо на лицо мальчика, все еще не подававшего признаков жизни.

— Сейчас он оживет, он просто потерял сознание, — наконец сказал Жу-Лонг.

Взволнованный Макс вытащил из рюкзака банку с клубничным вареньем и в два приема проглотил половину содержимого.

— Извините, но, когда я негвничаю, я должен поесть вагенья, — засмущался андроид.

Дракон еще раз дохнул в лицо Ческо, и мальчик наконец открыл глаза. Увидев прямо над собой страшную морду, он заорал от ужаса во все горло.

Нина подбежала, поцеловала его в щеку, взяла его руку и приложила к своему сердцу.

— Я боялась, что ты погиб, — прошептала она.

Ческо покраснел от смущения и, глядя в большие голубые глаза Нины, произнес:

— Я не могу умереть, иначе что же ты будешь делать без меня?

— Ну вот и хорошо. Я вижу, вы настоящие друзья. Садитесь-ка возле меня, немного потолкуем. — И Жу-Лонг выпустил струю белого дыма.

— А ог…ог…огня больше не бу…бу…будет? — настороженно спросил Додо.

— Посмотрим. Это будет зависеть от ваших ответов, — предупредил дракон. — Знаете ли вы, что такое Инь и Ян?

— Женское и мужское начала, если не ошибаюсь, — ответила Фьоре.

— Ответ правильный. Но смысл более сложен. Ян и Инь — хранители естественного порядка вещей. Только когда они едины, жизнь обретает смысл, — сказал дракон. И сразу же задал второй вопрос: — Знаете ли вы, что такое одиночество?

— Да! — хором отозвались ребята.

— Ответ неверный. Вы еще не можете знать этого. Вот я действительно знаю, что значит быть одному, — сказал дракон, печально покачав головой. — Это словно ты и не живешь. Вообще. Это когда для тебя не существует ни дня, ни ночи. Это когда разговариваешь с тишиной. Когда страдаешь оттого, что не с кем перекинуться парой слов, и хоть воем вой от тоски.

— И поэтому ты плакал, как ребенок? — Нина растроганно положила руку со звездой на морду зверя и нежно его погладила. — Ты давно живешь здесь один, и я понимаю, что ты хочешь сказать, — шепнула она ему на ухо.

— Когда-то, давным-давно, я потерял свою подругу. И с того дня мои глаза плачут слезами любви, — печально вздохнул дракон.

— Подругу? Значит, ты… ты был влюблен? — Фьоре с удивлением поглядела на чудовище.

— Да. А так как Ян не имеет смысла без Инь, то с тех пор, как я остался без подруги, мое существование стало бессмысленным, — вновь вздохнул дракон.

— Как ее звали? — спросила Нина.

— Мою подругу звали Жу-Инь, Огнедышащая Темнота. Ее похитили и увезли от меня навсегда. Только алхимик Ксоракса сможет вернуть ее. — Сказав это, дракон прикрыл слезящиеся глаза.

Ребята, Макс и говорящие предметы молчали, подавленные печальной историей китайского дракона.

— А этот фонарь Ампура, он настоящий? Я могу верить тебе, Нина? Ты меня не обманываешь? — Жу-Лонг открыл глаза и поднял морду, дохнув огнем в потолок пещеры.

— Держи, он твой. Проверь сам, если мне не веришь. — Девочка придвинула фонарь к когтистой лапе дракона.

Жу-Лонг оглядел магический предмет, внутри которого переливались огни: фиолетовый и синий. Подул на него и… внутри фонаря появилось изображение Жу-Инь — его любимой дракоши с глазами цвета моря и длинными черными ресницами.

Дракон вскочил на лапы, замахал крыльями и издал радостный крик, потрясший стены пещеры.

Макс схватил за руку Рокси и быстро-быстро завращал ушами. Говорящие предметы заплясали среди камней. Ческо залился радостным смехом. Нина победно подняла Талдом, а Додо и Фьоре запрыгали вокруг дракона.

— Вы вернули меня к жизни. Теперь мои глаза не будут источать слезы, и я смогу видеть солнце. И летать над Великой стеной вместе с моей любимой Жу-Инь. — Дракон протянул лапу и осторожно поднял Нину к самому потолку пещеры.

— Мы очень рады, что помогли ожить твоей душе, но поставь меня, пожалуйста, на место, — вежливо попросила юная алхимичка. — И окажи нам одну любезность. Ты помнишь какую?

Дракон кивнул. Он должен был позволить им вырвать у него семь зубов. Так повелела Великая Мать Алхимиков.

— Согласен. Я не буду дожидаться, пока из Ампуры явится моя дракоша, я отдам вам зубы прямо сейчас. Не волнуйтесь, у меня вырастут новые. — Жу-Лонг улегся на живот и распахнул пасть.

Макс расстегнул рюкзак, извлек из него щипцы с длинными ручками и ампулу с жидкостью темно-зеленого цвета.

— Обезболивающее, — пояснил он.

Ребята держали руками верхнюю челюсть дракона, а Макс поливал зеленой жидкостью зубы зверя. Нина взяла щипцы, глубоко вздохнула и изо всех сил потянула первый зуб. Процедура длилась долго, дракон едва сдерживался, чтобы не захлопнуть пасть и не дохнуть на девочку огнем и дымом. Стон сопровождал каждый удаленный зуб. Выдернув седьмой, Нина в изнеможении опустилась на землю, а дракон, облегченно вздохнув, схватил волшебный фонарь с плавающей внутри его любимой Жу-Инь, которая скоро должна была возникнуть наяву.

Макс и Ческо подобрали драконьи зубы и сложили их в мешочек, где уже лежала первая партия зубов, захваченная ими из лаборатории. Жу-Лонг улыбался во весь беззубый рот и радостно повторял:

— Скоро ко мне вернется моя дорогая Жу-Инь!..

Неожиданно Ампура раскалилась добела, фиолетовый и синий свет, смешавшись, превратился в сгусток чистой энергии. Магический фонарь взорвался красными искрами, разлетевшимися по всей пещере.

Ребята упали на землю, прикрыв головы руками, Макс зажмурился, а дракон заревел от счастья. Рядом с ним появилась Жу-Инь, дракоша, носившая имя великой и могучей Огнедышащей Темноты.

Два огромных зверя слились в нежном объятии. Их крылья радостно трепетали, порождая сильные воздушные вихри.

Каменный потолок пещеры куда-то бесследно исчез, и над головами путешественников и счастливых драконов распростерлось голубое небо.

Жу-Лонг подошел к Нине и в знак благодарности протянул ей бумажный свиток:

— Внимательно прочти этот документ. То, что в нем написано, пригодится тебе. И с толком употреби мои драгоценные зубы.

Церемонно поклонившись, оба дракона взлетели в небо и закружились в танце среди облаков, отбрасывая гигантские тени на древние камни Великой стены.

— Какие они симпатичные, — нежно проговорила баночка с Солью Морской.

Бутылка с Винтарбо Зеленым и сосуд с Пылью Светящейся согласно закивали, а мисочка с Накипью Желтой, встав на задние ножки, зааплодировала передними.

Нина оторвала взгляд от танцующих драконов, развернула свиток, который ей дал Жу-Лонг, и прочла вслух то, что было написано на нем:

Выслушав текст, ребята задумались над его смыслом. Макса, как андроида, людские проблемы волновали меньше всего. Нина свернула документ, сунула его в карман и пошла к выходу. За ней потянулись остальные.

Когда путешественники вернулись к Великой стене, девочка бросила взгляд на ладошку правой руки и с испугом заметила, что звездочка слегка почернела.

— Каркон где-то близко! Приготовимся к встрече! — воскликнула она, сжимая Талдом.

Ребята взволнованно посмотрели на Нину.

— Было бы хогошо, если бы пгямо сейчас Гуги пгилетела за нами. — Максу совсем не хотелось встречаться с Черным Магом.

Но встреча была неизбежной.

И каждый из них хорошо это знал.

Но тут два длинных толстых жгута обвились вокруг Ческо. Девочка застыла от ужаса. Она нажала на гоасиловые глаза Талдома, но из клюва Гуги не вылетело даже слабенького электрического разряда.

Спрут неотвратимо приближался, протягивая к ребятам многочисленные «руки», усеянные мощными присосками.

Говорящие предметы от испуга замолкли, и их засыпало песком, поднятым морским страшилищем.

Рокси подобрала со дна упругий зеленый стебель и попыталась проткнуть им глаз спрута, но ей это не удалось.

Нина хотела еще раз воспользоваться Талдомом, однако жезл не слушался ее команд.

Металлическое тело Макса заскрипело. Несчастному андроиду никак не удавалось высвободиться из сплющивающих его тисков.

Неожиданно мощная волна прокатилась по дну.

Казалось, что спрут вытаращил глаза, всматриваясь в подводный мрак.

Неведомая сила увлекла за собой всех и все: путешественников, спрута, водоросли, рыб, обломки скал. Поднявшийся песок и тучи мелких раковин взбаламутили воду, и почерневший океан наполнился ужасом.

Внезапно из темноты вынырнуло какое-то чудище с огромной раскрытой пастью, глубокой, словно пропасть.

Это был Великий Белый Кит.

Спрут отпрянул всем телом, и его щупальца прилипли к морде кита.

В тот же миг кит захлопнул пасть, оттяпав их, словно бритвой. Резко развернувшись, животное взмахнуло гигантским хвостом и расплющило о скалу спрута-убийцу.

Макс, раскрученный волной, сделал добрый десяток оборотов вокруг себя и упал на желтую актинию.

Ческо провалился в заросли водорослей головой вниз.

А Додо влетел в стайку красно-фиолетовых рыбок, укрывавшихся в огромной перламутровой раковине.

Но скоро крупинки песка тихо осели, и вода опять стала прозрачной и чистой. От спрута не осталось и следа, только несколько безжизненных щупальцев перекатывались по дну течением.

— Мегага! — воскликнул Макс, вращая ушами. — Спасибо, ты нас спас!

Великий Белый Кит сощурил маленькие серые глазки, осторожно повел огромным телом и, глядя на Нину, показал плавником на юг.

— Мегара? — переспросила девочка Шестой Луны.

Она протянула руку, чтобы погладить кита, но он уже отплывал.

— Да, это Мегага, Великий Белый Кит могской бездны, — подтвердил Макс.

— Ты с ним знаком? — удивилась Нина.

— Конечно. Я его хогошо знаю. Все на Кеогаксе знают, кто он такой, — ответил андроид, проверяя коленные суставы.

— Ксораксианцы знают Мегару? Но как это возможно? — еще больше изумилась девочка.

Ребята за ее спиной от удивления раскрыли рты.

— Сейчас я не могу ничего объяснить вам. Все поймете сами. Нам пога, Мегага указал нам напгавление. — Макс принялся надевать рюкзак.

— Что ждет нас там? — Нина никак не могла прийти в себя от всего случившегося.

— А ты посмотри на карту, — посоветовал ей Ческо, очищая очки от мелких осколков розовых ракушек.

Нина достала из кармана странички из «Дорог Мира», но не успела развернуть их, как они, словно сахарные, растворились в морской воде.

— О нет! — в ужасе закричала девочка. — Как же мы теперь без карт?

Ребят также охватила паника.

Они почувствовали себя потерянными в морской бездне.

Макс повернулся и, сделав знак следовать за ним, поплыл на юг. Шлейф течения, оставленный огромным китом, помогал ему ориентироваться.

Рокси и Фьоре подобрали со дна говорящие предметы, которые не подавали никаких признаков жизни. Чтобы прийти в себя, им был нужен воздух.

С почерневшими носами и губами пятеро ребят вместе с Максом плыли в неизвестность.

Вода то и дело меняла цвет: из голубой становилась синей, из синей зеленой, из зеленой серебристой.

Солнечные лучи иногда проникали сквозь толщу воды, позволяя путешественникам разглядеть великолепие подводного мира.

Рыбы-шары, карликовые сомики, розовые и белые медузы, анемоны тысячи расцветок, водоросли и растения с широкими тонкими листьями, миллионы и миллионы раковин любых размеров — морской мир поражал.

Стайки мелких красных рыбок, играя, стремительно влетали и вылетали из трещин в скалах, покрытых роскошными фиолетовыми и синими водорослями.

Грациозные морские коньки скакали, двигая своими хвостами-завитками.

Пара больших рыбин плыла, одновременно танцуя и любуясь своими огромными вуалевыми хвостами.

— Кра…кра…красотища какая! — в восхищении воскликнул Додо.

— Интересно, что думают о нас рыбы? — озадачила сама себя Фьоре, поглаживая бело-желтых крабиков, сбившихся в кучу.

— Теперь, когда мы остались без карт, как мы найдем Лабиринтус? — спросил Ческо, обращаясь к Нине.

— Не знаю. Нам остается только довериться Максу и надеяться, что уже скоро мы поднимемся на поверхность, — ответила девочка.

Вода делалась все темнее и холоднее.

Андроид остановился и, повернувшись к ребятам, поднял руку:

— Мы пгибыли. Дальше плывите за мной, не газговагивая.

Глазам ошеломленных ребят предстала необычная картина.

Гигантская гора оранжево-красных кораллов уходила к поверхности океана.

Вдоль ее стены плавали рыбы ярких цветов, с прозрачными плавниками и позолоченной чешуей.

— Вот это да! — Рокси с восхищением оглядывалась по сторонам.

— Клянусь всем шоколадом мира, никогда не видела ничего прекраснее! — прошептала чуть слышно Нина. — Это и есть лабиринт? — обратилась она к Максу.

— Он самый. Думаю, вход там. — Андроид указал рукой на щель в основании горы.

— А по…по…потом нам уда…уда…удастся выйти оттуда? — спросил, как всегда тревожась, Додо.

— Если найдем Путь Праведников, — ответила Нина, направляясь к входу в лабиринт.

Ее голубые глаза сияли и здесь, в океанской глубине, казались еще более синими.

Ческо смотрел на нее с восхищением.

Макс опередил девочку и, когда был уже у самого входа, предупредил друзей:

— Если кто-то вдгуг потегяется, помните, вы не должны идти назад. Ищите выход только впегеди. В этом лабигинте погибло много нагоду. Все, кому не удалось найти Путь Пгаведников.

С этими словами андроид исчез в расщелине коралловой горы. За ним молча последовали ребята.

Внутри было сухо. Откуда-то сверху струился желтоватый свет.

Впереди, позади, внизу и вверху были только кусты кораллов, которые переплетались самым причудливым образом, создавая настоящие лабиринты из туннелей, проходов и мостков.

Макс вынул из рюкзака полотенце и обтерся. Затем он осторожно взял в руки говорящие предметы и протирал их до тех пор, пока они не зашевелились.

Мисочка с Солью Морской зашаталась, сосуд с Пылью Светящейся громко чихнул, а банка с Накипью Желтой воскликнула:

— Это где ж мы очутились?

— Внутри кораллового лабиринта, — объяснила им Рокси.

Вдруг Нина почувствовала странное пощипывание на губах, ушах и в носу.

То же самое ощутили и остальные.

Заканчивалось действие алхимического препарата.

Чернота, покрывавшая ребячьи лица, исчезала на глазах. Зато теперь внутри лабиринта они могли легко дышать сами без помощи магии.

— Смотрите, губы вновь стали розовые да и уши чистые, — засмеялась Фьоре.

— Сейчас только обсушимся — и на праздник, — поддакнула Рокси, выжимая мокрую майку.

— А здесь даже совсем неплохо, — смеясь, заметил Ческо.

— Впегед, гебята. Нельзя тегять вгемя. — Макс закинул рюкзак на плечо и двинулся по правой дорожке, уходящей куда-то в глубь коралловых зарослей.

— Возьмемся за руки, чтобы не потерять друг друга, — предложила Фьоре.

Все так и сделали. Один за другим они вступили в коралловый туннель.

Стены узкого коридора, по которому они шли, были бледно-розовыми, но, уходя в глубину, казались темными.

Макс двигался осторожно, чтобы не попасть ногой в расщелины.

Первой поскользнулась и упала Фьоре, но быстро вскочила на ноги, на мгновение выпустив руку Додо.

Мальчик потерял равновесие и ударился о стенку, так что осколки розового коралла посыпались ему на голову и за шиворот.

Он затряс головой, стараясь стряхнуть их с себя, и с испугом увидел, как из мешочка, висевшего у него на плече, выпал один из зубов дракона.

— Ох, то…то…только не про…про…провались! — взмолился он.

К счастью, он нашел зуб, поднял его и положил в мешок.

Покрепче завязал его и вытер со лба холодный пот.

Это заняло несколько секунд, но их было достаточно, чтобы потерять из виду товарищей.

Додо смотрел вперед, но ничего, кроме коралловой паутины, не видел.

Тропинка, по которой они только что шли, пропала.

— Эй! Вы где? — закричал он в испуге.

Никакого ответа.

Фьоре, замыкавшая цепочку, заметила отсутствие друга слишком поздно и сообщила об этом другим.

Всех охватила паника.

— Мы его потеряли! — Ческо хотел броситься обратно, но земля под ногами путешественников вдруг задрожала.

— Землетрясение! — в ужасе крикнула Рокси и ухватилась руками за толстый ствол коралла.

— Нет, это не землетгясение. Когалловые тгопинки газ от газу пегемещаются, изменяя напгавление. Вот почему лабигинт коваген. Всегда тгудно сообгазить, куда идти, — спокойно объяснил Макс.

— И это значит, что нам никогда не удастся найти Додо? — тихо спросила Нина.

— Ну почему же, мы обязательно его найдем, — бодро сказала Рокси, стараясь успокоить и себя, и других.

Одна из стен вздрогнула, и тропинка опять изменила направление.

Ребята и андроид шагали уже несколько часов, пытаясь найти выход, то и дело зовя Додо в надежде, что он услышит и отзовется.

Однако их друг в это время находился совсем в другой части лабиринта. Весь в поту, с бешено колотящимся сердцем, Додо пытался понять, где он находится, но страх парализовал его и заставлял совершать одну ошибку за другой.

Каждую минуту цвет кораллов менялся, преображая все вокруг, и от этого Додо впадал в еще большую панику, не понимая, в каком направлении надо двигаться.

В это время вся компания остановилась, потому что остановился Макс.

Усевшись на рюкзак, он обхватил руками голову:

— Я знал, что выйти отсюда очень тгудно. Мне гассказывали мои дгузья-андгоиды. Но я даже не пгедставлял, насколько тгудно.

— Нам надо отыскать синюю стрелу. Вы помните, на карте она была нарисована в самом центре лабиринта. — Нина не желала сдаваться.

Ческо несколько раз ударил по стене, словно пытаясь сдвинуть ее, но та стояла недвижно.

— Смотрите, а что это там? Не проход ли? — указала Фьоре в сторону, откуда они только что пришли. — Идемте туда.

Ей не терпелось поскорее выбраться на свежий воздух. Да им и не оставалось ничего иного: путь вперед преграждала красная коралловая стена.

— Нет-нет, назад нельзя. Этого мы ни в коем случае не должны делать! — остановил их Макс.

Затерявшись в коралловых стенах, ребята почувствовали себя пленниками этого жуткого лабиринта.

Между тем несчастный Додо почти терял сознание от отчаяния и своего бессилия. Один как перст, с мешком драконьих зубов на плече, он никак не мог сориентироваться, по какой тропинке идти.

В панике, крутя головой по сторонам, он неожиданно заметил среди коралловых веток маленький выступ синего цвета.

— Си…си…синий, как стре…стре…стрела… — прошептал он, вспомнив карту лабиринта.

Вытерев пот, застилавший глаза, Додо потянулся к выступу и лишь коснулся его рукой, как стена перед ним раздвинулась.

Порыв прохладного воздуха освежил его лицо и задул ему в спину, словно подталкивая в нужном направлении.

Куда-то вниз уходили ступеньки, и Додо, спустившись по ним, очутился в сырой комнате с высоким потолком, в которой ничего нельзя было разглядеть.

— Эй, зде…зде…здесь есть кто ни…ни…нибудь? — крикнул он в темноту сдавленным от страха голосом.

В ответ тихо зазвучала музыка.

Потолок со свисающими сталактитами из белых кораллов раскрылся, и непонятно откуда сверху опустилась лестница из зеленого хрусталя.

Додо подошел и дотронулся до нее. Музыка стала громче.

— Че…Че…Ческо, Нина, Рокси, Фьо…Фьо…Фьоре! — позвал Додо, поднимаясь по ступенькам лестницы.

И произошло чудо: на этот раз ребята услышали его.

— Это же голос Додо! — расплылся в радостной улыбке Ческо.

Он закричал что было мочи:

— Мы здесь!! Где ты?!

— Я рядом! Кажется, я на…на…нашел выход! — крикнул в ответ Додо.

Макс повращал ушами-колокольчиками и принялся стучать кулаками в стену, преграждавшую им путь.

— Ты слышишь удары? — крикнула Рокси.

Додо с порозовевшими от радости щеками ответил:

— Да-да! Слы…слы…слышу!

Вся четверка принялась колотить в стену ногами и руками, а Макс достал из рюкзака большой молоток и стал разбивать им кораллы.

Благодаря совместным усилиям им удалось пробить в коралловой стене дыру, сквозь которую они увидели прыгающего от радости рыжего товарища.

— Как мы рады видеть тебя, дорогой наш друг! — просунув голову в дыру, с пафосом произнес Ческо.

Еще несколько сильных ударов молотком, и Макс увеличил отверстие.

Вскоре все радостно обнимали Додо.

— Я уже не надеялся увидеть тебя. — Ческо хлопнул друга по плечу.

— Что за чудо природы, — восхищенно сказала Рокси, заметив хрустальную лестницу.

Ческо тут же вскарабкался по ней вверх и крикнул оттуда:

— Как здесь здорово! Поднимайтесь!

Через несколько мгновений они стояли в овальной комнате со стенами из белых и оранжевых кораллов, излучавших необыкновенный свет.

— Но где же здесь выход? — спросила Фьоре у Макса.

Тот в ответ пожал плечами.

— Эта музыка… она мне что-то напоминает, — задумчиво сказала Нина. И тут же вспомнила: — Ну конечно! Это же музыка Гармонии Вселенной! Вы помните, она звучала в Египте, в Комнате Танца Смерти, когда я бросила вверх три кубика, чтобы победить мумии?

— Да, действительно это она, я ее хорошо помню, — подтвердила Фьоре, которой больше всего досталось от мумий.

— Если звучит музыка Восьмой Ноты, это значит, что мы спаслись, — радостно добавила Рокси, разглядывая потолок из белых кораллов.

— Может быть, но никогда нельзя знать этого до конца, — остудил их радость Макс, дотрагиваясь до холодной стены.

Оранжево-желтые кораллы казались очень хрупкими.

Падающий сверху зеленоватый свет был слишком слабым, чтобы можно было все хорошо рассмотреть.

Тем не менее Ческо увидел на одной из стен темное пятно, подошел и провел по нему рукой, подняв облачко пыли.

— Глядите, здесь что-то написано, — позвал он ребят.

Все увидели загадочную надпись и синюю стрелу, указывающую путь к выходу.

— Стрела и фраза! — Нина последней подбежала к стене.

— Шинта Левиа? Что бы это значило? — поинтересовалась Рокси.

— Наверное, ключевые слова для поиска Тайны Воды, — предположила Фьоре.

И она была права. Путь Праведников, о котором писали алхимики Ксоракса, был рядом, и друзья могли продолжить экспедицию к открытию последней Тайны.

— Но там, куда показывает стрела, не видно никакого выхода! — Нина вопросительно посмотрела на Макса.

Андроид подошел к стене, на которую указывала стрела, внимательно изучил ее и пожал плечами.

— Понятия не имею, где выход, — сказал он, поворачиваясь к ребятам.

В ту же секунду пол задвигался, потолок ярко засиял, и в центре овальной комнаты образовался конус синего света.

Ребята замерли, говорящие предметы спрятались за Максом, а Нина медленно двинулась к лучу света.

Прекрасная музыка Восьмой Ноты звучала на полную мощь, заставляя вибрировать стены комнаты.

Внезапно внутри светового луча появились слова:

— Это он! Это и есть Путь Праведников! — Нина, смеясь от радости, коснулась рукой светового столба.

— И что? Нам ну…ну…нужно войти в него? — От страха перед неизвестностью у Додо, казалось, округлились глаза.

— Скорее всего, да, — сурово ответила Рокси.

Друзья приблизились к лучу, и энергия света, подхватив их, подняла вверх, где ребят окутала магическая Синева. Они плавно летели в луче света, вращаясь и помахивая руками, как крыльями.

Наконец их втянуло в туннель, который вел к Пути Праведников — дороге к завоеванию Четвертой Тайны.

— Ура! Мы у цели! — Нина радостно обняла Макса.

Ческо замахал руками, призывая всех:

— Все ко мне! Я нашел розу, на которую, по словам Этэрэи, я должен положить ларец!

Он положил магический предмет на цветок, ларец распахнулся, и ослепительный луч света вырвался наружу.

Внутри ларца лежали четыре жезла, очень похожие на Талдом Люкс, только на одном их конце вместо золотой головки птицы Гуги был раструб, как у горна, а на рукоятке — кнопка с надписью по-ксораксиански «Вили», что означало «черный». Один за другим жезлы перелетели в руки ребят.

— Клянусь всем шоколадом мира, это же маленькие Талдомы! — Нина сравнила жезлы, которые держали ребята, со своим.

— И я смогу вы…вы…выстрелить из него? — спросил Додо и нажал на кнопку.

Из раструба вылетел черный луч и выжег круг в траве в том месте, куда был направлен.

— Осторожно! Не шути с жезлом! Это не игрушка! — строго заметила Нина.

— С таким оружием Каркон нам не страшен, мы справимся с ним, если он появится. — Вооружившись магическим жезлом, Рокси была настроена весьма воинственно.

— Я уверена, что для этого они нам и посланы! — Глаза девочки сияли от радости. — Я счастлива, что и у вас теперь есть ваши собственные жезлы Ксоракса. Это означает, что вас признали настоящими алхимиками.

Ребята, как один, словно произнося клятву, прижали жезлы к груди.

Макс с улыбкой произнес:

— Надеюсь, они хогошо вам послужат.

Рокси заглянула в ларец и увидела там лист бумаги. Это было письмо от профессора Миши. Развернув его, она прочитала вслух написанное:

Пятеро друзей выслушали то, что читала им Рокси, не перебивая, а когда она закончила, удивленно переглянулись. Испытание, которое ждало их, было не таким уж сложным, однако требовало определенных усилий.

Макс взял говорящие предметы и направился к берегу озера. Там он уселся на траву и приготовился слушать.

Водопад низвергался с большой силой, разбрызгивая миллионы капелек воды. От него веяло свежестью и прохладой.

Рокси зажмурилась, вспомнила родителей, оставленных в Венеции, подошла поближе к воде и произнесла:

— Прекрасное — это следование заповедям Добра.

Как только она произнесла эту фразу, по воде озерца пробежала рябь, и на его поверхности появились те же слова на языке Шестой Луны:

Следующей была Фьоре. Она, как и подруга, подумала о маме и папе, и ее глаза наполнились слезами.

И тотчас на поверхности озера появилась другая надпись:

Наступила очередь Додо.

Он откашлялся и, набравшись смелости, выкрикнул слова, которые тут же воспроизвела водная гладь:

Последним был Ческо.

Сбросив испачканную рваную майку, он произнес:

— Прекрасное — это борьба за торжество законов Праведности.

Новая фраза возникла на сверкающей поверхности озера:

Слова, произнесенные ребятами, целиком покрыли гладь озера и покачивались на ней, вызывая легкую рябь.

Макс и говорящие предметы с любопытством наблюдали за происходящим.

Настала очередь Нины: ей надо было прочитать сочиненное ею стихотворение.

Лицо девочки было серьезно и торжественно, голубые глаза стали еще ярче, словно в них отражалась вода озера.

Будто в кино, перед ней промелькнули кадры — письма, которые она получала от деда, с наставлениями и советами.

Ей припомнились указания говорящей Книги, книги Бирова и Тадино Де Джорджиса.

Она увидела родные лица Веры и Джакомо, сидящих на диване в Розовом Зале, Любы и Карло.

И наконец — лицо божественной Этэрэи.

У каждого из них она чему-то да научилась.

Девочка подошла к водопаду и заговорила стихами, которые диктовало ей сердце:

Как цветок не умирает С его лепестками и стеблем, Потому что он радует нас Своим ароматом, Как бабочка не умирает С ее крылышками и полетом, Потому что дарит нам свою красоту, Как Земля не умирает С ее горами и океанами, Потому что хранит вечные богатства, — Так и я не умираю С моими мыслями и мечтами, Потому что мое сердце лучится любовью. Мы — человеческие существа — Бессмертны, Потому что оставляем другим Наши светлые мысли и наши добрые дела.

Макс зааплодировал. За ним захлопали в ладоши и остальные. Нина смутилась и закрыла лицо руками.

Но тут всех привлек странный шум. Что-то происходило с водопадом. Вода засверкала и стала похожа не на жидкость, а на искрящиеся струи света, которые были такими яркими, что ребятам пришлось зажмурится. Неожиданно в центре озера вспучился огромный воздушный пузырь, и из него появилась гигантская серебряная арфа высотой метра четыре.

Ее струны играли сами по себе, и все вновь услышали музыку Восьмой Ноты, которая была хорошо им знакома.

Макс поднялся со своим рюкзаком:

— Я знаю! Эта агфа пгиведет нас к Четвегтой Тайне!

Друзья не могли оторвать глаз от магической арфы, которая покачивалась в воздухе, словно была невесомой. Музыка и переливы серебряных струн создавали волшебную атмосферу. Ребята стояли как зачарованные.

Неожиданно с водяного неба спустилась веревка, к которой был привязан свиток из зеленой бумаги. Нина дотянулась до него, отвязала и увидела, что на бумаге нарисована ее волшебная Игла.

— Что бы это значило? — пробормотала она, недоумевая.

— Может, это знак, что тебе надо воспользоваться Иглой? — предположила Фьоре.

— Это я и сама понимаю. Но когда и как нужно это сделать? — Нина повернулась к Максу, но андроид пожал плечами, давая понять, что ему это тоже не ясно.

Арфа, колыхавшаяся над водой, подплыла к берегу озера, прямо к тому месту, где находились ребята.

Ческо дотронулся до нее и заметил в основании пять небольших отверстий.

— Нина, смотри, здесь какие-то дырочки. Попробуй-ка засунуть в них Иглу.

Юная алхимичка достала из кармана Иглу и воткнула ее в первую дырочку.

Никакого эффекта.

Она попробовала воткнуть Иглу во второе, затем в третье и четвертое отверстия. И только когда она вложила ее в последнее, серебряная арфа начала менять свою форму.

Игла быстро завертелась, затем взлетела и закружилась вокруг арфы, оставляя за собой шлейф из сверкающих брильянтиков. Арфа вытянулась в длину, и ее струны стали похожими на перекладины длиннющей лестницы, идущей ввысь, к самому водяному небу. Удлинилась и Игла, превратившись в поручень этой необычайной лестницы.

— Вот это да! Чудеса, да и только! — всплеснула руками Фьоре.

— Никаких чудес, это пгосто Лестагфа. На Шестой Луне я видел ее гисунок, сделанный ксогаксианцами, — объяснил Макс.

— А куда же ведет эта Лестарфа? — спросила Нина, уже ничему не удивляясь.

— А вот этого я и не знаю, — закрутил ушами Макс.

Додо сунул в карман золотой жезл и, чувствуя необычный прилив отваги, приблизился к лестнице.

— Да…да…давайте я по…по…пойду первым. Я не бо…бо…боюсь.

— Ну, топай, — дружески хлопнул его по плечу Ческо.

Ребята по очереди, вслед за расхрабрившимся Додо, принялись взбираться по лестнице, не представляя, что ждет их там, наверху.

Когда оставалось всего десять ступенек, Нина заметила, что водяное небо потемнело. Девочка Шестой Луны почувствовала необъяснимую тревогу, но продолжала подниматься, сжимая Талдом и направив клюв Гуги в сторону неба.

— Все это напоминает жидкую страницу говорящей Книги, вам не кажется? Может, нам попробовать войти туда? — решила посоветоваться Нина с ребятами, поднимавшимися за ней.

— А у нас нет выбора, — ответил Ческо, замыкавший цепочку. — Потому что дороги назад нет.

— Это почему? — удивилась Фьоре.

— Потому что лестница позади нас исчезает, — пояснил мальчик.

— То есть как исчезает? — обеспокоилась Рокси и посмотрела вниз через плечо.

Ческо был прав. Части Лестарфы, по которой они только что поднялись, больше не существовало. Она словно испарилась. Ребятам не оставалось ничего иного, как подниматься к небу, если они не хотели свалиться вниз.

— Ну, тогда вперед! — набралась смелости Рокси.

Один за другим они вошли в жидкое небо и сразу же почувствовали, как их тела стали невесомыми.

Ребята словно растворились в этой непонятной субстанции, похожей на воду и воздух одновременно, и медленно поплыли.

Когда они всплыли на поверхность, их ждал сюрприз.

— Мы же в Туманном Ноле! — воскликнула Нина.

Она узнала это место. И не ошиблась.

Действительно, охотники за Четвертой Тайной очутились в море Туманного Ноля, опиравшемся на Нижнее Небо. Прямо над ними нависало Верхнее Небо, покоящееся на девяти мощных колоннах Добрых Чисел, хорошо знакомых Нине.

— Как кра…кра…красиво! — выдохнул Додо.

Фьоре и Рокси поплыли было к колоннам в поисках места, где можно было бы обсушиться, но резко остановились. Посреди моря вода неожиданно вспенилась и всколыхнулась волнами.

Из пены появилась огромная зеленая морщинистая рука с фиолетовыми ногтями.

— Не пугайтесь, она не причинит никому зла, — поспешила успокоить испуганных друзей Нина.

Тем не менее Додо с головой ушел под воду в надежде укрыться от ужасного видения, правда, долго без воздуха не выдержал. Рокси, Фьоре и Ческо обменялись быстрыми взглядами и одновременно подняли свои жезлы. Макс как ни в чем не бывало спокойно поплыл к гигантской руке.

Рука помахала пальцами, словно приглашая ребят приблизиться, и те, преодолевая страх, с осторожностью подплыли к ней.

Первым на нее взобрался и примостился у мизинца Макс. Рокси и Фьоре, поборов отвращение, ухватились за огромное запястье и, вскарабкавшись на ладонь, уселись у большого пальца. Ческо, как обычно, подбадривал Додо, сжимавшего мешочек с зубами дракона.

— Она нас не ра…ра…раздавит? — Додо со страхом смотрел на огромные пальцы.

— Ей больше делать нечего, как нас давить. Давай залезай! — прикрикнул на него Ческо.

Последней на руку поднялась Нина. Расположившись на ладони, она обвела глазами горизонт.

— Интересно, почему мы оказались именно здесь? Если бы я знала, захватила бы с собой полоски с числами.

Макс встал рядом с девочкой, следя, чтобы она не упала в воду.

— Во всем, что пгоисходит, всегда есть смысл. И может быть, мы оказались в Туманном Ноле для того, чтобы ты вспомнила все, чему научилась. А ты как думаешь?

— Думаю, что ты, может быть, и прав. — Нина обвела глазами оба Неба.

— Нет, это невероятно, что мы здесь оказались, — сказала Рокси, крепко держась за средний палец.

— Согласитесь, прикольное путешествие: сквозь бездну Атлантического океана до лабиринта, по Пути Праведников в Туманный Ноль. — Успокоившаяся Фьоре была настроена на романтический лад.

— Но, если мы находимся в Ноле, значит, мы должны произвести какие-то действия с числами? — предположил Ческо, протирая очки краем майки.

— Не знаю. Может быть, Туманный Ноль — просто очередная точка на пути к Четвертой Тайне? — пожала плечами Нина.

Внезапно Верхнее Небо помрачнело. Сначала стало темно-синим, а затем совсем черным. Мириады звезд зажглись на нем, отразившись в море. Нижнее Небо, напротив, сделалось красным, а яркое солнце покатилось за горизонт, увлекая за собой туман, окутывавший Ноль. Вслед за этим от шестой колонны Нижнего Неба оторвались две цифры 6, а от первой колонны Верхнего — две цифры 1, от третьей — две цифры 5. Огромные голубые знаки полетели к ребятам и замерли над морщинистой рукой.

— Ради всего шоколада мира, что нам делать с этими цифрами? — Нина не могла сообразить, почему прилетели именно эти числа.

Макс со странной улыбкой посмотрел на нее:

— А ты будь повнимательнее и подумай, что они тебе напоминают.

Нина напряглась:

— Две шестерки, две пятерки и две единицы…

— Мо…мо…может это код Во…во…воды? — предположил Додо.

— Ну конечно же! Додо, ты гений! Это же алхимический код Четвертой Тайны: 6065511!

— Да, но… — Ческо почесал затылок.

— Что «но»? — повернулась к нему Нина.

— Ноля-то у нас нет, — заметил Ческо.

— А ты что, забыл, что мы сами находимся в Ноле? — засмеялась девочка Шестой Луны.

Цифры повисели некоторое время над головами ребят, затем, сделавшись совсем маленькими, спланировали и мягко улеглись в мисочку Соли Морской, которая дремала, пригревшись, под боком Фьоре.

— Эй, вы что творите? — открыла глаза мисочка.

— Стой спокойно, ты тепегь бесценна, — шутя прикрикнул на нее Макс.

Ребята рассмеялись, а баночка с Накипью Желтой отвернулась, обидевшись, что ей не досталось ни одной цифры.

В этот момент зеленая рука пришла в движение, пальцы один за другим начали медленно сгибаться, и фиолетовые ногти коснулись голов ребят. Никто и вскрикнуть не успел, как рука ушла под воду.

Нина подумала, что это случилось по ее вине, что она совершила ошибку, не сообразив вовремя, как использовать цифры. Мысль о том, что страшная рука Ноля отбросит их обратно в долину Пути Праведников, привела ее в ужас. Лестарфы больше не существовало, и падение могло закончиться плачевно.

Рука погружалась все глубже и глубже, и скорость погружения увеличивалась.

Перепуганные, зажатые острыми фиолетовыми ногтями, ребята не могли и пальцем пошевелить.

Вода постепенно меняла цвет и температуру, становясь холоднее. С закрытыми глазами, задерживая дыхание, ребята чувствовали, что вот-вот задохнутся. В легких уже совсем не оставалось воздуха.

Внезапно рука разжала пальцы и сбросила всех в поток ледяной воды.

Громко зазвучала музыка, вихрь цветов закружил ребят и вынес их на твердь. Не понимая, что с ними происходит, они вскочили на ноги и с трудом отдышались.

Открыв глаза, Нина оторопела. То, что предстало ее взору, было уж чересчур! Перед ней лежала… Атлантида!

Город, исчезнувший в таинственной пучине. Защищенная от моря высоченным хрустальным куполом, сквозь который были видны проплывающие дельфины и акулы, медузы и киты, гигантские спруты и коварные мурены, Атлантида явила себя путешественникам во всем своем великолепии.

Дворцы из розовых и белых кораллов, площади и улицы, устланные красным гранитом, фонтаны, облицованные изумрудами, алмазные статуи. Тысячи уличных фонарей из синего кварца освещали самый загадочный город в мире. Вдали тянулись бескрайние зеленые поля и сеть ирригационных каналов, питающих их водой. Город окружала невысокая стена, декорированная тысячами мелких мозаичных панно.

— Это похоже на сон, — прошептала девочка Шестой Луны.

Ческо, опершись на колонну из зеленого мрамора, оглядывался по сторонам, не в силах вымолвить ни слова от восторга.

Фьоре и Рокси, подняв головы, разглядывали сотни мелких разноцветных рыб, носившихся за прозрачными стенами. Додо подошел к Максу и подергал его за рукав:

— Ты уже бы…бы…бывал здесь?

— Нет, мой дгуг. Но мои дгузья-андгоиды и многие ксогаксианцы мне гассказывали об этом месте. Атлантида — это гогод, куда тысячи лет не ступала нога человека, — ответил Макс, с восхищением разглядывая дворцы и прекрасные статуи.

Еще не обсохшие говорящие предметы медленно приходили в чувство.

— Ааапчххи! — Сосуд с Пылью Светящейся чихнул и замотал головой.

Баночка с Накипью на подгибающихся ножках заковыляла к высокому огню, горевшему в центре алтаря. Мисочка с Солью осталась рядом с Максом.

Тот, открыв рюкзак, достал оттуда полотенце и теперь тщательно протирал свои металлические части.

А в ребячьих башмаках хлюпала вода, оставлявшая следы на чистейших плитах улицы. Насквозь промокшие ребята поспешили вслед за банкой к огню обсушиться. Подойдя к алтарю, Фьоре увидела надпись: Фламма Феракс.

— Это на латыни и означает Пламя Плодоносное, — перевел Ческо раньше, чем Фьоре сумела продемонстрировать свое всезнайство.

Девочка фыркнула:

— Вот уж не думала, что ты знаток латыни.

Все засмеялись. Разморенные теплом, друзья затихли, и долгое время только потрескивание огня нарушало тишину. Пламя освещало стену с голубыми мозаиками. Два огромных желто-черных глаза смотрели прямо на ребят.

— Впе…впе…впечатляют эти гла…гла…глаза. — Додо не в силах был оторваться от мозаик.

Ребята, удобно устроившись на подушках красного шелка, разбросанных вокруг огромного алтаря, засмотрелись на хрустальный потолок, любуясь рыбами, водорослями и камнями морской пучины. Никто из них не обратил внимания на слова Додо. А Рокси, еще раз внимательно взглянув на алтарь, на его боковой стороне увидела каменную плиту, на которой было что-то высечено.

— Смотрите! Что это там?! — позвала она ребят.

Все вскочили и бросились к плите. Склонившись над ней, Фьоре прочитала вслух:

^{АТЛАНТИДА, РАЗДЕЛЕННАЯ НА 600 КЛЕРОССОВ «Очень давно один философ написал, что когда-то существовал громадный остров Атлантида. Остров имел форму прямоугольника 540 на 360 километров и был окружен горами, которые защищали его от холодных ветров. Равнину вокруг города орошала вода из сложной системы каналов, располагавшихся перпендикулярно друг другу. Эти каналы делили равнину на 600 квадратов, они назывались клероссы. Вокруг города тянулась стена, ее протяженность составляла 61 километр. Внутри стены по кругу текли реки, пересекавшие бескрайние поля. Но красота Атлантиды не сохранилась. Злобные силы использовали Алхимию Тьмы, и та накрыла город, а океан поглотил его. И люди надолго забыли о существовании Атлантиды».}

— Алхимия Тьмы? Тогда это дело рук подлого Каркона! — с горечью воскликнула Нина.

— Да, злые маги завладели Атлантидой, и она утонула, исчезнув не только с повегхности Земли, но из людской памяти. — Макс печально покачал головой.

— Если это сделал Каркон, то сколько же ему лет? — озадаченно спросил Ческо.

— Это одна из его тайн. Никто не знает его возраста. Об этом не сказано даже в Черной тетради моего деда, — отозвалась Нина.

— Но это означает, что Атлантида была и есть в его власти! Уж не ловушка ли для нас это место? — Фьоре даже вздрогнула от пронзившей ее мысли.

— Нет, вгяд ли. Но здесь хганятся самые важные секгеты Ксогакса, — успокоил ее Макс.

— Ка…ка…какие такие се…се…секреты? — удивился Додо.

— Четвегтая Тайна, напгимег. Я увеген, она спгятана где-то в этом месте. И нам надо найти ее ганьше, чем сюда заявится Кагкон.

— А что ж такое на самом деле эти клероссы? — Фьоре стояла у плиты, вновь и вновь перечитывая высеченный на ней текст.

— Если мне не изменяет память, клегоссы — это большие квадгаты земли, котогые и составляют Атлантиду, — попытался объяснить Макс. — Тут же сказано, что весь гогод поделен на 600 клегоссов.

— Стало быть, мы находимся в одном из клероссов, — заключил Ческо.

— Пгавильно. А там начинается дгугой. Видите на мгамогном полу газделяющую их линию?

— Я бы не возражала побывать во всех, — засмеялась Рокси и случайно задела рукой изумрудный карниз алтаря.

Раздался щелчок, и на алтаре, рядом с надписью «Фламма Феракс», напротив желто-черных глаз, из пола поднялась медная пластина, на которой была изображена карта Атлантиды.

— Вот это да! — вырвалось у ребят.

Нина подошла и увидела, что и в самом деле город был разделен на 600 равных долей.

— Мы находимся вот здесь, — ткнула она пальцем в квадрат под номером 150. — Видите, написано «Фламма Феракс».

Карта действительно читалась очень легко, и ребята сразу разобрались, какие из клероссов таят опасность.

Поверх некоторых домов, улиц, площадей и рек была начертана буква К, а рядом с ней череп.

— К — это знак Каркона! — напомнил Ческо.

Юные алхимики переглянулись: Атлантида больше не казалась им такой уж сказочной и безопасной. Здесь таились ловушки Каркона!

Например, три дома с самыми крупными буквами К.

В клероссе под номером 600 это было огромное строение — Дворец Гигантских Анемонов, а совсем рядом с площадью, где находились путешественники, в двух шагах от алтаря, — небольшое сооружение, обозначенное как Червятник, с двумя К!

Еще одно сомнительное здание — Театр Сирен — располагалось в сорок четвертом клероссе.

— Вот мерзавец! Мы должны быть очень осторожными, — предупредила друзей Нина, сжимая Талдом.

— А не отдохнуть ли нам немного? — предложил Ческо. — Мы слишком устали и вряд ли в таком состоянии сумеем противостоять его козням.

— Ты прав, несколько часов сна нам не повредят, — поддержала друга Нина и первой улеглась на мягкую подушку.

Атлантида, казалось, была безлюдна. Никаких признаков жизни.

Однако Зло готовилось обнаружить себя, проявив самые отвратительные свойства Алхимии Тьмы.

Перед тем как провалиться в сон, утомленные ребята успели с тоской подумать о своих родителях, которых оставили далеко в Венеции, и о том, что хорошо бы побыстрее найти эту Тайну и вернуться домой. Живыми и невредимыми.

Ребята подняли головы и увидели, как среди ласточек появились пять огромных китов. Они плыли… нет, они летели в атмосфере из плотной воды и облаков.

— Летающие киты! — Ческо снял очки, протер их и снова надел.

— Никогда не видела ничего подобного! — Фьоре не могла поверить своим глазам.

— Какие они красивые, — прошептала Нина, не спуская взора с приближающихся гигантов, и вдруг узнала одного из них:

— Мегара, смотрите, это же Мегара!

Теперь и ребята узнали Мегару, Великого Белого Кита, с которым встретились по дороге к Атлантиде. Могучее животное плыло в сопровождении четверки своих самых верных красных китов-полосатиков.

Мегара повернул голову к путешественникам и в знак приветствия выбросил вверх фонтан светящейся воды. В ответ Макс отвесил ему глубокий поклон.

— Я и Нина сядем на Мегагу. А вы — на остальных китов. Увидите, какое фантастическое удовольствие плыть-лететь по Алхимической Вселенной, — засмеялся андроид, вспрыгивая на спину улыбающегося Белого Кита.

Щебет ласточек делал фантастическое путешествие юных алхимиков еще более веселым.

Нина тоже взобралась на Мегару и прижалась к Максу. Ческо подтолкнул Додо, боявшегося свалиться в космическую пропасть, и тот перелетел на своего кита, который, повернув к нему голову, улыбнулся и выпустил высоченный фонтан воды.

Наконец все были на своих местах, и Нина, сияя синими глазами, подняла Талдом и воскликнула:

— Шестая Луна, готовься к встрече, мы уже рядом!

Киты ударили могучими хвостами и поплыли, сопровождаемые ласточками.

Сквозь мириады звезд, больших и малых планет, серебряных комет и метеоритных рек неслись киты и ласточки в бескрайней бесконечности. Тысячи лун освещали все вокруг, тысячи солнц согревали душу, и вспышки далеких галактик взрывали горизонт Алхимической Вселенной.

Воздушные потоки образовывали гигантские волны, напоминавшие океанские. Фьоре летела, прижавшись к спине своего кита. Рокси смеялась, и ветер развевал ее роскошные светлые волосы.

Ческо, как обычно, прижимал рукой очки, боясь, что их сдует. Додо, словно загипнотизированный, рассматривал звезды и галактики, и его глаза сверкали от восхищения красотой Вселенной.

Нина сидела, широко раскинув руки, словно желая обнять весь алхимический космос с его таинственными планетами и яркими кометами, и чувствовала, как все ее существо наполняется необъяснимым восторгом и радостью жизни.

Сердце ее переполняла любовь к деду, научившему главному: жажде познания.

Лицо Макса сияло от счастья. Ему тоже не терпелось попасть на Ксоракс и встретиться с друзьями-андроидами, с ксораксианцами и прежде всего с профессором Мишей.

— Смотрите, смотрите! — Нина указала рукой на изумрудный лучик света, пульсирующий на горизонте. — Там Ксоракс!

Шлейф алмазной пыли выстилал путь к Шестой Луне. Киты, словно скользя, в сопровождении ласточек приближались к планете.

Внезапно откуда-то из глубины донеслась музыка Восьмой Ноты.

Путешественники были уже рядом с Ксораксом, и эта планета была так прекрасна, что от открывшегося зрелища их охватил восторг.

Шестая Луна сверкала словно брильянт, освещаемая не одним, а сразу тремя солнцами.

Но вот, зажмурившись от слепящего света, Друзья приземлились на алхимическую планету, где время и пространство слились в одно целое. Точнее сказать, они приводнились, потому что оказались посреди большого водоема с водой невероятно синего цвета.

Словно подчиняясь кем-то отданной команде, киты принялись описывать круги, а ласточки, часто взмахивая острыми крыльями, закувыркались в красно-зеленом воздухе.

Когда ребята пришли в себя, их ждало удивительное открытие: их голоса перестали звучать.

Они ничего не слышали, кроме щебета ласточек, шума волн таинственного синего моря и музыки Восьмой Ноты.

Единственной формой общения на Ксораксе была телепатия. Макс и Нина, которым это уже было известно, с любопытством наблюдали за реакцией друзей, которым было не так просто осознать, что можно объясняться мысленно, используя чистую энергию мозга.

Первым это понял Додо и послал свою мысль девочкам, отчего те расхохотались. Ческо ошеломленно смотрел на Макса и Нину. Безучастной оставалась только мисочка с Солью Морской: магический объект, созданный ЛСЛ, не обладал способностью к телепатическому общению.

Нина осмотрелась, пытаясь сориентироваться. Она еще никогда не была в ксораксианском море, прежде она видела только озерцо с плавающей в нем Куаскио.

И тут до нее дошло, что никакое это не море, а именно то самое озеро!

«Значит, мы где-то рядом с рощей Коранна!» — подумала девочка.

И оказалась права.

Киты плавали в том самом синем озере, уходившем в глубину запрещенной для посещения рощи Шестой Луны.

Мысль Нины восприняли остальные, и сияющий Додо подумал:

«Коранна! Тогда мы точно на Шестой Луне!»

«Да, Додо, мы на Ксораксе, а ты что подумал?» — рассмеялась в душе Нина.

«А где Этэрэя? И где профессор Миша?» — мысленно спросила Рокси.

«И Тадино Де Джорджис, и Биров…» — также про себя добавила Фьоре.

«Погодите. Вгемя встгетиться с ними еще не пгишло», — вступил в телепатический разговор Макс, и Додо обратил внимание, что, даже общаясь мысленно, андроид продолжал картавить.

«Ты ведь сейчас мыслишь, а не говоришь. Почему же сохраняется твой дефект речи?» — удивился он.

Макс сделал недовольное лицо: «Это не дефект гечи. Я так не только говогю, но и думаю!»

Ребята расхохотались. Ческо дал другу легкий подзатыльник, и Додо от смущения покраснел как помидор.

«Что же мы должны сейчас делать?» — передала всем вопрос Рокси и погладила по спине своего кита.

Нина уже собиралась ответить, но ее отвлек Ческо, указав на одиноко плывущий ствол дерева. Завидев его, Мегара ударил хвостом и поплыл наперерез. Макс нагнулся над стволом и поднял лежавшее на нем письмо. На конверте было написано: «Для Нины»

Девочка Шестой Луны вскрыла конверт: письмо было от Этэрэи.

Этэрэя, как всегда, объяснялась загадками. Нина максимально сосредоточилась и вспомнила три урока алхимической философии, которые дала ей Великая Мать Всех Алхимиков, а также письма деда Миши. Все они содержали важные мысли, которые могли бы ей пригодиться.

Она достала из кармана брюк Документ Дракона, начертанный на тончайшей рисовой бумаге, и внимательно перечитала его. Ребята и Макс не сводили с нее глаз.

Нина, оторвавшись от письма, послала им мысль:

«Этэрэя велела мне перечитать письмо Огнедышащего Дракона, в котором написано, что единство противоположностей создает равновесие жизни. Вы помните, что такое Ян и Инь?»

Ребята кивнули, а Макс похлопал ушами.

«Отлично, тогда нам предстоит найти эти противоположности».

«А где их искать?» — спросил Ческо.

«Пока не знаю. Это и есть проблема», — ответила девочка.

«А ты посмотги по стогонам… Что ты видишь?» — подсказал ей Макс.

«Вижу воду, вижу китов и ласточек», — пронеслось в ее голове.

«Пгавильно, вот тебе и пготивоположности», — улыбнулся Макс.

«О чем ты?» — повернулась к андроиду Рокси.

«Да где здесь противоположности?» — мысленно поддакнула Фьоре.

«Мы летели-плыли, мы двигались одновгеменно в воде и воздухе. Вам не кажется, что это пготивоположные вещи?» — Макс лукаво улыбнулся.

«Ты прав!» — согласились все.

«Следовательно, если воздушная и водная стихии противоположны, то киты и ласточки тоже могут считаться таковыми! Киты ведь живут в воде, а ласточки в воздухе», — засмеялась Нина.

Мегара в знак согласия с Ниной одобрительно похлопал хвостом по глади озера. Огромная стая ласточек промчалась над самой водой, отчего вся поверхность озера пошла рябью.

Нина подняла Талдом, и на него тотчас сели две ласточки. Ребята сделали то же самое — ласточки уселись и на их жезлы.

Девочка Шестой Луны осторожно опустила Талдом с сидящими на нем ласточками на голову Мегары. Белый Кит открыл огромный рот, выбросил струю воды и издал странный звук.

Четверка ребят сделала то же самое, и в красно-зеленом воздухе рощи Коранна зазвучал хор пятерых китов. Тысячи ласточек взмыли над озером, и их щебет зазвучал в унисон с пением китов.

Ксоракс приветствовал своих юных освободителей!

Нина положила кубики в карман, бережно поднесла золотой листик к глазам и, повернувшись к своим друзьям, начала читать заповеди, которые мгновенно воспринимались всеми присутствующими.

Нина закончила чтение, и четверо ее друзей, спрыгнув со спин китов, впервые ступили на землю Шестой Луны.

Этэрэя, рядом с которой стояла Нина, легко поднялась в воздух и величественно заколыхалась в нем.

Тысячи жителей Ксоракса, появившись из-за деревьев волшебной рощи, заколыхались вместе с ней.

Ребята, взявшись за руки, замерли при виде приближающихся светящихся фигур.

Окружив путешественников, ксораксианцы принялись осыпать их ароматными лепестками цветов мисиль. Этэрэя ласково погладила морду Мегары, и вода в озере стала серебристой.

Киты в последний раз пропели свою песню и, нырнув, исчезли в глубинах озера.

Ласточки, неся мысли детей, сбились в огромную стаю — их путь лежал к главной алхимической лаборатории Мирабилис Фантазио.

Яркая радуга повисла над берегом. Ребята подняли головы — над ними блистали три солнца и пять лун.

Картина действительно впечатляла.

Впервые четверо венецианских ребят сразу видели одновременное сияние стольких лун и солнц.

Нина была счастлива от мысли, что ей удалось доставить своих близких друзей сюда, на Шестую Луну, пережив вместе с ними невероятные приключения, полные риска и смертельной опасности. Бездонное звездное небо, ярко-зеленая поверхность планеты, светящиеся улыбки ксораксианцев были наградой за потраченные усилия и перенесенные страдания.

Великая Мать Алхимиков подала знак, чтобы Нина с друзьями следовала за ней.

Ребята вместе с Максом, покинув рощу Коранна, погрузились в мерцающий воздух Шестой Луны.

Повсюду сверкали холмы из алмазов, изумрудов, рубинов и гоасилов. Необычайные сооружения из твердого света делали пейзаж еще причудливее.

Ческо тронул Нину за плечо и послал ей свой вопрос:

«Куда ведет нас Этэрэя? И когда мы увидим профессора Мишу?»

«Думаю, она и ведет нас к нему. Мне так не терпится обнять дедушку», — взволнованно подумала девочка.

Додо от счастья чувствовал себя на Шестой Луне как на седьмом небе. Он без устали подбирал разбросанные повсюду драгоценные камни и цветы мисиль.

Рокси ласково гладила кусты фусталлы, вспоминая, как они жевали ее листья перед тем, как полететь в толедскую башню, чтобы вызволить из плена тетю Андору.

Фьоре увидела Сбаккио и, широко расставив руки, бросилась к нему, чтобы обнять.

Огромный желтый цыпленок Ксоракса сделал два прыжка ей навстречу — и они оба, обнявшись и хохоча от радости, упали в траву.

Ондула села на макушку Ческо, а Куаскио приветственно замахала Додо, державшему в руке мисочку с Солью Морской, совершенно ошалевшей от происходящего.

Звеня на всю планету, прискакал Тинтиннио и принялся щекотать Нину своими фиолетовыми и голубыми перышками.

Этэрэя колыхалась между ребятами и необыкновенными животными, словно играя с ними.

Неожиданно она остановилась и, подняв руки к небу, вызвала потоки красного света.

Друзьям пришлось даже закрыть глаза от слепящей вспышки.

Когда они открыли глаза, их ждал большой сюрприз: искрясь ярким светом, им улыбались профессор Михаил Мезинский, Бириан Биров и Тадино Де Джорджис.

Первым телепатически заговорил дед Миша, его голубые глаза сверкали от волнения:

«Дорогая Ниночка, дорогие ребята, подойдите ко мне, я хочу обнять вас всех. И поблагодарить вас. Вы молодцы и очень храбрые ребята».

Нина бросилась в объятия деда.

Додо и Ческо дотронулись до длинной белоснежной бороды профессора, но, ощутив лишь легкое покалывание, поняли, что профессор весь состоит из света и не имеет физического тела.

Фьоре дружески подмигнула Бириану Бирову, а Тадино Де Джорджис погладил пышные волосы Рокси.

«Дедушка, мы выполнили все, что от нас требовалось, и теперь ты можешь вернуться домой, не так ли?» — В горле у Нины стоял комок.

Она вспомнила виллу «Эспасия», Джудекку, Любу, и ей так хотелось услышать от деда «да».

«Моя любимая Нина, тебе хорошо известно, что я не смогу этого сделать. Теперь моя жизнь здесь. Но ты не расстраивайся. Ведь вы можете прилетать на Ксоракс всегда, когда захотите», — ответил дед.

«И мы тоже станем из света?» — заволновался Додо.

«Нет-нет, и надеюсь, что это случится еще не скоро», — с грустной улыбкой заметил Тадино Де Джорджис, которому не очень понравился вопрос мальчика.

«А почему не скоро?» — заинтересовалась Фьоре.

«Потому что Белые Маги превращаются в свет только тогда, когда умирают. А вам еще жить да жить», — прямо ответил на вопрос Тадино.

«Но потом мы тоже превратимся в свет или нет?» — не унималась Фьоре.

«Мы поговорим об этом позже», — закрыл тему старый маг.

Бириан Биров приблизился к Ческо, и тот почувствовал легкое пожатие руки:

«Я хочу сделать тебе комплимент. Ты хотя и юный, но очень талантливый алхимик. Я верю, что тебе удастся многого добиться в этой области».

Ческо явно не ожидал таких приятных слов и с гордостью посмотрел на друзей.

В этот момент мисочка с Солью Морской в руках Додо затрепетала, и мальчик принялся успокаивать ее. Тадино Де Джорджис присоединился к нему, сказав:

«Эта трепетная мисочка навсегда останется вашим другом, хотя и создана вашим заклятым врагом. К счастью, маркиза Лориса Сибило Лоредана больше не существует, и это тоже ваша заслуга».

«Да, слава богу, все неприятности позади. И князь Каркон тоже пристроен к месту», — сказал Ческо, придавая важность голосу.

«Князь Каркон… а, ну да… ну да…» — При этих словах на лицах Бирова и Тадино почему-то появилось странное выражение.

Профессор Миша взял внучку за руку и отвел в сторону. Он хотел поговорить с нею наедине.

«Пойдем-ка со мной, Нина, — сказал он, и они направились к Мирабилис Фантазио. — Смотри, вот здесь мы разрабатываем новые алхимические формулы. Сейчас, когда детские мысли стали свободными и четыре Тайны вернулись на Ксоракс, жизнь Шестой Луны и жизнь Земли будут намного спокойнее».

Взгляд профессора Миши был полон любви и нежности.

«А мне можно посетить Мирабилис Фантазио?» — спросила девочка.

«Нет, это категорически запрещено, в Мирабилис Фантазио имеют право входить только алхимики и Белые Маги, превратившиеся в свет».

Профессора смутил вопрос внучки, приходилось опять объяснять, почему ни она, ни ее друзья не могут войти в главную лабораторию Ксоракса.

«То есть… только мертвые?..» — догадалась девочка.

«Да. Только когда алхимик умирает и его тело трансформируется в свет, он получает право жить на Ксораксе и работать в Мирабилис Фантазио».

«Понимаю», — задумчиво сказала Нина. — «Так вот почему ты так никогда и не открыл мне «финальной фразы», которую ты произнес, когда Каркон поразил тебя на вилле «Эспасия». С ее помощью ты и превратился в свет, оставив безжизненное тело на Земле. Знаешь, а я ведь ходила на твою могилу. Мне было известно, что на самом деле ты не умер, но все равно мне хотелось плакать, когда я видела твою фотографию на могильной плите, под которой лежало твое тело».

Нина торопилась высказаться, крепко при этом сжимая световую руку деда, хотя она не ощущала ее формы, а чувствовала лишь легкое пощипывание.

«Спасибо, дорогая девочка. Все обстоит именно так. Скоро Этэрэя откроет тебе и твоим друзьям смысл «финальной фразы». Сейчас вы уже имеете на это право. Вы стали алхимиками в полном смысле этого слова. Если, не дай бог, что-то случится с кем-нибудь из вас, вы будете знать, какие слова нужно произнести, когда выхода не будет».

Профессор Миша с нежностью поцеловал внучку в лоб.

А Нина вдруг произнесла имя Хосе.

Дед спросил:

«Большое разочарование, да?»

«Очень большое».

«А помнишь, что я тебе писал в Письме о Судьбе?»

«Конечно, помню. Но тогда я не все поняла. Я и подумать не могла, что Хосе перейдет на сторону Каркона! Эта история многому меня научила, дедушка. Никак не ожидала, что меня предаст мой учитель».

«Предательство случается тогда, когда его меньше всего ждешь», — вздохнул дед.

«Что мне предстоит, когда мы вернемся в Венецию? — задала Нина еще один вопрос деду. — Я чувствую, что очень устала, да и мои друзья тоже с ног валятся. Ты это понимаешь?»

«Разумеется, понимаю. У тебя будет время отдохнуть. Поиграть. Вообще пожить жизнью девочки твоего возраста. Но все же не забывай, что ты алхимик. И отличный алхимик».

Нина взглянула на уходящий в небо портик Мирабилис Фантазио и обратила внимание на вырезанный справа от входа большой герб, как две капли воды похожий на Ямбир. Световые колонны и такие же стены здания излучали яркое сияние.

«Мне так много еще хочется сделать», — вздохнув, сказала девочка.

«Например?» — спросил старый профессор.

«Наконец-то побыть с мамой и папой. Чтобы они приехали и поселились на вилле «Эспасия». Как ты думаешь, это возможно?»

«Конечно, возможно. Больше того, я думаю, что они тебя уже там ждут», — загадочно улыбнулся дед.

«Как — ждут? — удивилась Нина. — Они что, в Венеции? И, стало быть, уже знают о Карконе, тете Андоре, ее клоне, и о Карле с Любой?» — обрадовалась и в то же время забеспокоилась она.

«Успокойся, успокойся, все идет как надо. Пока не думай о Венеции. Тебе предстоит участие в очень важной церемонии».

«Какой церемонии?» — заинтересовалась девочка.

«В честь твоих друзей. Увидишь, будет здорово».

И дед крепко сжал руку внучки.

Нина посмотрела на усеянное звездами, солнцами и лунами небо, вдохнула ароматный воздух Ксоракса и почувствовала, что она абсолютно счастлива.

В эту минуту рядом появились ксораксианцы, волшебные животные и Этэрэя.

Кружившие над их головами тысячи ласточек одна за другой уселись на колонны Мирабилис Фантазио.

Дед Миша поднял вверх правую руку, демонстрируя всем красную звезду на ладони, алхимический знак, который унаследовала и Нина, а затем указал пальцем на портик алхимической лаборатории.

Серебряный луч ударил из распахнувшейся двери, после чего выплыли четыре странных предмета, и послышалось мелодичное пение.

Гуги, магическая птица Шестой Луны, красиво спланировала вниз, взяла клювом эти предметы и поднесла к Этэрэе. То были недостающие части жезлов, принадлежащих друзьям Нины: четыре золотые головки Гуги.

Этэрэя приблизилась к Додо, Ческо, Рокси и Фьоре и торжественно произнесла:

Закройте глаза И поднимите ваши жезлы.

Четверка друзей сделала то, что велела Этэрэя, и тотчас четыре золотые головки магической птицы вылетели из ее рук и подлетели к верхним концам жезлов. Черно-зеленая вспышка сотрясла их.

Открыв глаза, друзья увидели, что у каждого из них в руках — точная копия Талдома Люкс, который прежде был только у их подруги. И еще — у ксораксианцев.

Фьоре прижала жезл к сердцу. Додо застыл в изумлении. Ческо крутил свой жезл в руках, восхищаясь его совершенством. А Рокси протянула руку к гоасиловым глазам птичьей головки, чтобы проверить, как стреляет жезл.

Этэрэя едва успела остановить ее:

Нет! На Шестой Луне нельзя стрелять! Дорогая Рокси, ты должна научиться Использовать этот жезл Исключительно в алхимических целях. Он служит для защиты Добра. Но главное его дело — Помогать в создании Магических формул. Он делает человека невидимым И обладает еще многими Магическими свойствами.

Рокси покраснела и извинилась. Фьоре строго посмотрела на нее и покачала головой. Ческо хмыкнул. А Нина, стоящая рядом с Тадино Де Джорджисом, рассмеялась.

Дед Миша подал Этэрэе четыре пергаментных свитка, перевязанных синими лентами. Великая Мать Алхимиков, вызывая по очереди каждого из четверки, присваивала ему личный алхимический код и вручала драгоценный свиток.

Объявляю вам ваши личные коды И от имени Совета Белых Магов Присваиваю вам звание Алхимиков Шестой Луны. На этих пергаментах начертаны заповеди, Которые вы отныне обязаны соблюдать. С этого дня ваши имена всегда будут Сопровождаться кодами: Ческо 9009111, Додо 9009112, Фьоре 9009113, Рокси 9009114. А теперь прочитайте хором десять заповедей, Которым вы должны строго следовать.

Первым Этэрэя вызвала Ческо 9009111. Склонив перед ней колено и прижав к сердцу свой Талдом Люкс, он принял из ее рук свиток. Этэрэя положила руку ему на голову и сообщила «финальную фразу». Ческо замер, судорожно сглотнул и прикрыл на миг глаза. Затем он поклонился и вернулся на свое место.

Следующим был Додо 9009112. От робости он запнулся о лежавший на земле рубин и ткнулся носом в землю у самых ног Этэрэи. Та помогла ему подняться, вручила драгоценный пергамент и также прошептала на ухо таинственную «финальную фразу».

Фьоре 9009113 с видом воспитанной девочки получила свиток из рук Великой Матери Алхимиков, выслушала ее нежное распоряжение и вернулась к друзьям, раздавая всем на ходу воздушные поцелуи.

Последней была Рокси 9009114. Получив пергамент, она радостно взмахнула Талдомом, но, услышав «финальную фразу», посерьезнела и, тихо ступая, прошла на место.

Каждый развернул пергамент и прочитал текст:

Теперь их можно было считать посвященными.

Им стало известно все.

Они сделались частью загадочной планеты Ксоракс.

Отныне они были Алхимиками Шестой Луны.

Тысячи ксораксианцев, аплодируя, приветствовали их. С неба посыпались лепестки цветка мисиль, смешанные со звездной пылью.

Сбаккио и Тинтиннио весело запрыгали, Ондула закружилась в воздухе среди ласточек, а Куаскио лихо пританцовывала вместе с мисочкой Соли Морской.

Этэрэя посмотрела на Нину, и девочка победно вскинула свой жезл. Великая Мать Алхимиков трижды повернулась в воздухе и, подплыв к девочке, вручила ей драгоценный предмет, который та и не мечтала когда-либо еще увидеть, — магическую говорящую Книгу.

Огромный фолиант снова вернулся к Нине, сердце которой забилось от радости.

«Клянусь всем шоколадом мира, это ты, Книга, ты вновь со мной!» — У юной алхимички от переполнявших ее чувств даже закружилась голова.

Дед Миша, Тадино Де Джорджис и Бириан Биров, стоявшие за спиной ребят, расступились, давая дорогу забавной группе: ксораксианским андроидам.

Сверкающие посеребренным металлом, звеня ушами-колокольчиками и жизнерадостно улыбаясь, андроиды строем маршировали в сторону ребят. Впереди шел Макс 10-п1. Переполненный гордостью за друзей, он пожал руки новым алхимикам Ксоракса, с чувством расцеловал Нину и встал рядом с профессором Мишей.

«Знакомьтесь, дгузья. Это андгоиды Шестой Луны. Они тгудятся в Мигабилис Фантазио. Они пгидут вам на помощь, как только она вам понадобится», — телепатически сообщил Макс.

Нина крепко обняла его, а потом спросила с надеждой в голосе:

«Но ведь ты вернешься с нами на Землю?»

«Газумеется, вегнусь. Не могу же я бгосить там вас одних», — засмеялся андроид.

И тут Нина вдруг увидела, что вокруг, кроме нее, четверки ее друзей и Макса, нет ни души.

Исчезли все: тысячи ксораксианцев, Этэрэя, андроиды, магические животные, дед Миша… Только птица Гуги стояла на своей единственной ноге на изумрудной траве Ксоракса. Расправив все четыре крыла, она поводила клювом, напевая какую-то мелодию.

Облачко из мелких брильянтиков обволокло ребят и Макса. Налетел сильный ветер.

Нина поняла: пришло время возвращаться домой.

Девочка взмахнула Талдомом, давая знак друзьям взобраться на крылья золотой магической птицы.

Капли теплого дождя и прозрачные шлейфы комет смешались с музыкой Восьмой Ноты. Золотая Гуги поднялась в небо и понесла путешественников сквозь странную субстанцию из воды и воздуха, в глубь пульсирующей Алхимической Вселенной, мимо звезд и планет, галактик и метеоритов.

Всполохи синего, красного и фиолетового цвета взрывали небосвод, усеянный яркими звездочками.

Ребята зачарованно любовались этой необычной картиной, и счастье переполняло их сердца.

Приключения подходили к концу, им оставалось вернуться в Венецию и принять участие в суде над Карконом.

Дети Земли, собравшиеся в городе, были готовы начать процесс в любую минуту. Они лишь ждали возвращения юных алхимиков.

Девочка посмотрела прямо в глаза советникам. Те опустили головы, не выдержав ее взгляда.

— Но это невозможно, это абсурдное требование! — все еще пытался возражать Председатель Трибунала.

И тут вмешался Ческо:

— Вы, взрослые, не умеете защищать свободу. Вы так ничего и не поняли. Именно поэтому мы берем на себя право решать, какого наказания заслуживает князь Каркон и его приспешники. Разговор окончен. А сейчас откройте ворота, надо отвести домой Любу и Карло. Или вы хотите, чтобы они остались здесь, в сырой и темной камере, еще на несколько дней?

Председатель дал знак, и советники поспешили выполнить требование мальчика. Тюремные ворота моментально распахнулись. Аплодисменты и радостные крики собравшихся перед тюрьмой детей приветствовали освобожденных пленников, которым помогали идти юные алхимики.

Послышалось громкое слаженное пение: это заключенные тюрьмы Пьомби запели гимн свободе. Как и предсказала говорящая Книга, их хор сопровождал освобожденных Любу и Карло.

Родители ребят помогли им подняться на борт катера и отправились вместе с ними на виллу «Эспасия», оставив детей довести дело справедливости до конца.

Нина взобралась на постамент колонны и обратилась к собравшимся:

— Слушайте меня внимательно! Завтра, ровно в три часа дня, на площади Сан-Марко мы будем судить князя Каркона и его сторонников. Чтобы вынести приговор, я должна знать ваше мнение. Сегодня до полуночи я жду ваших предложений на вилле «Эспасия». Подумайте хорошенько. Наказание должно быть не местью, а справедливым уроком. Мы научим взрослых вершить настоящее правосудие.

Тысячи детских голосов поддержали идею Нины.

Наконец-то их голоса могли что-то значить, а их решения — быть полезными. И взрослым придется это признать.

Нина спрыгнула с постамента и подошла к своим друзьям:

— Встречаемся у меня в 10 утра. А сейчас — отдыхать. Надо набраться сил перед завтрашним судом. Даже не верится, что мы проведем ночь в своих постелях.

И ребята поспешили на пристань.

Вечер в Венеции в этот день был очень тихий и какой-то особенный. Тысячи детей бродили по улицам и переулкам в задумчивости, решая, какое наказание заслуживает Черный Маг.

Когда Нина вошла в дом, она увидела, что он вопреки ее ожиданиям залит ярким светом.

Вера вместе с Кармен колдовали на кухне, Джакомо и Андора накрывали стол в Розовом Зале, расставляя дорогой русский фарфор, а Люба и Карло расположились в креслах Оранжевого Зала и мирно беседовали с бокалами шампанского в руках.

Это было впервые, когда Нина видела Любу отдыхающей.

— Дорогая Ниночка, как только я наберусь сил, обязательно приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое, — пообещала няня, целуя девочку.

— Хорошо, Люба. А пока отдыхай и ни о чем не беспокойся. На кухне мама, и я уверена, что она тоже сумеет чем-нибудь нас порадовать.

— Есть только одно, что бы я и Карло хотели спросить у тебя.

Нина уже догадалась, о чем пойдет речь.

— Куда делся профессор Хосе? — спросил Карло, словно прочитав ее мысли.

— Хосе? Профессор Хосе? Он… уехал. А куда, я не знаю. — Как Нина ни старалась, ответ прозвучал неубедительно.

Кармен открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Андора пресекла ее попытку. Не могли же они объявить, что Хосе предал Нину. Это было бы слишком жестоко по отношению к Любе и Карло, которые обожали профессора.

— Странно, что он уехал, ничего не сказав. Ведь он был так привязан к тебе, Нина, — задумчиво сказала Люба.

— Он стал очень раздражителен в последнее время. Не знаю, по какой причине. Поэтому я даже испытала облегчение, когда он нас покинул, — придумала на ходу юная алхимичка.

Андора и Кармен, чтобы сменить тему, принялись расспрашивать Карло о цветах, которые он высадил в парке, и о том, как за ними ухаживать после столь долгого перерыва.

Казалось, все на вилле пришло в норму.

Девочка Шестой Луны улеглась на диване, глядя на висящий перед ней портрет бабушки. А между тем сердце ее сильно билось. Еще несколько часов — и для Каркона наступит час расплаты.

— Нина, а куда подевалась та металлическая женщина? — вдруг спросила Вера.

— Не знаю, — пожала плечами девочка, отрываясь от своих мыслей.

— По-моему, она находится в обществе того странного типа, который приходил к нам на ужин, нарядившись Дедом Морозом, помните? — засмеялась Кармен.

Нина строго посмотрела на нее, и Кармен перестала смеяться.

— Забавные у тебя приятели, дочка. — Джакомо ласково посмотрел на девочку. — А я все еще ломаю голову над тем, как мы с мамой оказались в Венеции, даже не заметив этого. В ФЕРКе, наверное, все на ушах стоят.

— Но вы же не вернетесь в Москву? — заволновалась Нина.

— Нет, мы останемся здесь, мы же обещали. Тем более что жить с тобой здесь, на вилле, кажется, ничуть не меньшее приключение, чем полет в космос, — улыбнулась Вера.

Никто из них не отважился спросить у Нины, что с ней происходит и почему она так взволнованна, хотя все ощущали это.

Похоже, вечер действительно был особенный. И не только из-за того, что волновало юную алхимичку.

Отправляясь спать, Вера и Джакомо с особенным чувством поцеловали дочь. Мать собиралась что-то сказать ей, когда раздался входной звонок.

Было ровно 22 часа.

Нина вздрогнула и похолодела.

Острая мысль пронзила мозг:

«2 июня. 22 часа… памятная дата».

Вера посмотрела на нее и, все поняв, заплакала.

— Мама, сегодня 2 июня. Дед Миша умер точно в это время год назад.

— Да, дорогая. Я не хотела напоминать тебе об этом. У тебя и так много волнений из-за завтрашнего суда, — тихо сказала та.

Джакомо пошел открывать дверь. Нина инстинктивно бросила взгляд на ладонь. Звезда оставалась красной — никакая опасность ей не грозила.

Кармен прижала девочку к себе:

— Я хорошо помню, что случилось год назад. Тот ужасный вечер в Мадриде. На следующий день ты была уже в Венеции… С тех пор много воды утекло…

У Любы, склонившейся на плечо Карло, снова на глаза навернулись слезы.

Джакомо открыл дверь — на пороге стояла делегация детей. Как же Нина вдруг забыла про них!

— Мы принесли коробки с письмами для Нины Де Нобили, — объявили дети. — Их всего десять.

Джакомо помог внести коробки в дом и сложил их у стены. В каждой были тысячи детских записок.

— Ложись спать, ты устала, прочтешь все завтра, — сказал Джакомо дочери.

Нина покачала головой:

— Нет, я все равно не усну. Я прочту это сегодня.

Она вывалила на ковер содержимое коробок, уселась посреди и принялась за работу.

Вера, уходя спать, уже стоя на верхней ступеньке лестницы, спросила:

— Ты скучаешь по деду Мише?

— Еще как! — ответила Нина, погружаясь в чтение записок. — Но он у меня в сердце, и я разговариваю с ним, когда захочу.

— Он гордился бы тобой, я уверена, — улыбнулась Вера, с любовью глядя на дочь.

Девочка Шестой Луны подняла правую ладонь с красной звездой:

— Я алхимик и унаследовала все его достоинства. Каркон дорого заплатит за то, что он сделал с дедом, которого ненавидел. Он ненавидит меня и моих друзей. Он ненавидит всех добрых алхимиков.

Кармен хотела было вмешаться в разговор, но Андора остановила ее.

Кармен тем не менее пыталась настоять на своем.

— Есть многое, о чем ее родители даже не догадываются, а мы знаем, — прошептала она, — поэтому мы должны…

— Ничего мы не должны, нам лучше помолчать и не лезть, куда не просят, — тоже шепотом строго ответила Андора. — Особенно сейчас, когда все так хорошо начало складываться…

Джакомо, не отходивший в этот вечер ни на шаг от жены, взял ее под руку, и они удалились в спальню.

Люба ушла в свою комнату. Карло отправился к себе во флигель, пожелав спокойной ночи Нине.

Девочка осталась одна, окруженная грудой записок.

Во всех содержалось требование осудить мерзкого Каркона.

И это было бы справедливо не только по отношению к Нине и ее семье из-за убийства деда Миши, но и по отношению ко всем детям, достаточно натерпевшимся от злодея.

В 6.30 утра девочка вошла в лабораторию. Она села на табурет и положила руку со звездой на Книгу.

Жидкая страница, как всегда, засияла зеленым светом.

— Книга, что ты мне посоветуешь? Дети всего мира желают покарать Каркона, и многие требуют заключить его в тюрьму на всю жизнь. Я не знаю, какое принять решение. — Нина чувствовала, что ей предстоит сделать самый ответственный шаг за всю жизнь.

— Вечная неподвижность! Классная идея! — Нина даже подпрыгнула, и глаза ее загорелись.

Она выбежала из лаборатории и помчалась на кухню, где Люба возилась с завтраком.

Схватив с подноса пару бутербродов, девочка с аппетитом покончила с ними.

Она поднялась к себе, наполнила ванну водой и пролежала в ней почти час.

Теперь Нина могла позволить себе расслабиться.

Лежа в теплой воде, она вспоминала о красотах Шестой Луны, о китах и ласточках, огромном оркестре и клятве своих друзей и почувствовала, как счастье переполняет ее.

Девочка вышла из ванной, стараясь не расплескать это чувство, натянула синий комбинезон, ярко-розовую кофточку, посмотрелась в зеркало и улыбнулась своему отражению. Она быстро сбежала по лестнице, поцеловала родителей, состроила рожицу тетушкам, которые уже проснулись, и села ожидать друзей.

Ровно в 10 утра в дверь позвонили. Ввалились улыбающиеся Ческо, Додо, Фьоре и Рокси.

Нина сразу повела их в лабораторию и подошла к Книге:

— Книга, мы здесь. И коробки с детскими записками тоже здесь.

Ребята энергично вытряхнули содержимое коробок на жидкую страницу, и та их мгновенно поглотила. Свет в лаборатории стал красным. Что-то зашипело в тигле, стоящем на огне.

Додо сидел рядом с пирамидой зубов дракона, Фьоре прислонилась к стене, Рокси и Ческо, стоя рядом с Ниной, не отрывали глаз от тигля.

Внезапно из него вылетел Фиолетовый Барабан с вырезанной сбоку красной звездой, а из Книги показался Синий Пергамент.

Пергамент опустился на лабораторный стол, а Барабан так и остался висеть над тиглем.

Книга вновь заговорила:

— Мраморные статуи зашагают? Что это значит? — недоумевая спросили ребята.

Жидкая страница почернела, и зеленое пламя вылетело из нее и взметнулось к потолку.

Оба мальчика выполнили приказ, вытянувшись по стойке «смирно» перед говорящей Книгой.

— Книга, но это же замечательное задание! Спасибо! — воскликнули мальчики.

Получив ответственное поручение, Ческо и Додо достали рубины Вечной Дружбы и сдвинули в знак нерушимости их союза.

Нина отошла в сторону, и обе девочки застыли перед Книгой, с любопытством ожидая, что она скажет им.

Фьоре, обняв подругу, воскликнула за обеих:

— Нам нравится! Еще как нравится!

Остров Клементе, убежище страшного ЛСЛ, можно было бы превратить в настоящий рай для детей, животных и алхимических игр!

На этом я заканчиваю. А сейчас соберитесь с мыслями И отправляйтесь делать то, Что вам предстоит сегодня.

Свет в лаборатории вновь стал голубым. Четыре юных алхимика обернулись к Нине и забросали ее вопросами:

— А ты? Что будешь делать ты?

В ответ девочка Шестой Луны лишь развела руками:

— Буду жить. Вилла «Эспасия» — мой дом. За меня не беспокойтесь. Со мной остается Макс, который всегда поможет в трудную минуту. А что, разве мы собираемся расстаться? Ведь мы вместе навсегда! И станем еще сильнее, чем до встречи с Карконом!

Фьоре и Рокси поцеловали подругу и взяли Барабан.

Додо нашел среди пузырьков баночку с Пыльцой Жасминовой и высыпал щепотку в мисочку Соли Морской, которая была на седьмом небе от счастья, что принимает участие в создании новой алхимической формулы.

Ческо поднял сосуд, в котором метался Голос Убеждения, а Нина аккуратно, чтобы не порвать, взяла тончайший Синий Пергамент.

— Спустимся в Акуэо Профундис, — сказала она. — Мы должны рассказать все Максу.

Нина произнесла слова пароля, люк открылся, и ребята спустились в туннель. Войдя в подводную лабораторию, ребята увидели там романтическую картину.

Руки Макса лежали на плечах сидящей рядом Андоры, и оба внимательно разглядывали морской пейзаж за стеклянной стеной: рыб, медуз, водоросли.

— Пгивет, гебята! Что вы здесь забыли? — пошутил андроид.

— Пришли узнать, как вы поживаете, — ответил Ческо.

— Отлично! Мы счастливы! — Макс погладил безволосую голову Андоры и подмигнул гостям.

Металлическая женщина оторвалась от созерцания подводных красот:

— Вы готовы к суду над Карконом?

— Готовы! — отвечали ребята.

— Стало быть, вы обойдетесь без нас с Максом? Тогда мы останемся здесь, мы и так уже сделали достаточно, не правда ли? — спросила Андора.

— Конечно, — ответила Нина. — Отдыхайте. Вы имеете на это полное право. Мы только хотели рассказать вам, что говорящая Книга дала каждому из нас серьезное поручение.

— Какие же? — полюбопытствовал Макс.

— Ческо и Додо поручено преобразовать дворец Каркона, а Фьоре и Рокси — остров Клементе.

— Великолепно! Надеюсь, у вас все получится! — воскликнул Макс.

Андора тоже поздравила ребят и предложила им свою помощь, если в ней будет надобность.

Юные алхимики тепло попрощались с парочкой андроидов и покинули Акуэо Профундис. До вынесения приговора оставалось несколько часов.

В кухне виллы ребята до отвалу наелись всякой вкуснятины, приготовленной Кармен и Любой. Захватив Барабан, Пергамент, сосуд с Голосом и мисочку, наполненную Пыльцой Жасминовой, они, в сопровождении Красавчика и Платона, вышли из дома.

Ни Вера, ни Джакомо ни о чем их не спросили.

Стоя у окон, они молча наблюдали за ребятами, пока те не скрылись из виду.

Друзья, взявшись за руки и сосредоточившись, шли навстречу великому событию.

Им удалось освободить Землю от Зла, и это наполняло их особой гордостью.

До 15.00 оставалось всего несколько минут.

Площадь Сан-Марко запрудили тысячи детей со всего мира.

Никто из них не промолвил ни слова, когда появились советники в фиолетовых одеждах во главе с Председателем Трибунала.

За ними стражники выволокли Каркона, Вишиоло, Алвиза и Барбессу. Звук трубы нарушил тишину, и Председатель Трибунала провозгласил:

— События последних дней, случившиеся в Венеции, заставили нас изменить свое мнение. Дети, мы передаем четырех обвиняемых в ваши руки. Вы сами вынесете им свой приговор.

Солнце стояло высоко.

Голуби и ласточки весело носились в синем небе над площадью Сан-Марко. Сотни статуй, стоявших вдоль карнизов дворцов, окружавших площадь, выглядели еще более красивыми, чем обычно.

Среди них выделялся Крылатый Лев со своей мраморной гривой и величавым взором.

Казалось, он тоже ждет осуждения Черного Мага.

Нина подняла Талдом Люкс и громко произнесла:

— Сегодня в Венеции будет решена судьба князя Каркона, коварного мага, который обманывал всех. Он принес в наш прекрасный город смерть и страдания. Вместе с мэром Лорисом Сибило Лореданом он хотел пленить детские мысли. Но ему это не удалось. Мы оказались сильнее. И умнее. Победила Свобода!

Нарастающий шум пронесся над площадью:

— Судить! Судить его!

— Я прочитала ваши записки. Да свершится правосудие! — воскликнула Нина.

Ческо, Додо, Фьоре и Рокси подняли свои Талдомы и хором провозгласили:

— Осуждаем его навечно!

Каркон стоял, не поднимая головы. Вишиоло рукой закрыл единственный глаз. Близнецы не прекращали хныкать.

Рокси подняла Барабан, и его могучий бой заставил задрожать площадь.

— Каждый раз, когда зазвучит этот Барабан, мы будем знать, что нам угрожает Зло. Мы вместе с вами сможем следить за тем, чтобы оно больше не возникало. Я и Фьоре, мы будем ухаживать за островом Клементе. Мы превратим его в чудесное место, куда все вы сможете приезжать.

Крики одобрения пронеслись по площади. Фьоре поклонилась в знак благодарности.

Рокси поставила Барабан рядом с Вишиоло, который был ни жив ни мертв от страха.

Додо прошел мимо Алвиза и Барбессы. Девочка-андроид кокетливо дотронулась до своих косичек и улыбнулась юному алхимику, стараясь разжалобить его.

Но он повернулся к ней спиной и обратился к стоящим на площади:

— У этих двух ан…ан…андроидов сердца ко…ко…кошек. Они до…до…добыли эти сердца, за…за…замучив кошек до смерти. Те…те… теперь они никому не при…при…причинят беды. Я и ал…ал…алхимик Ческо пре…пре…превратим дворец Каркона в дом До…До…Добрых чародейств!

Толпа зааплодировала.

Близнецы упали на колени и стали молить о пощаде.

Нина, подождав, когда утихнут крики детей, развернула Пергамент и прочитала:

Звонкие голоса заполнили всю площадь и взлетели ввысь. От радости дети прыгали и размахивали руками:

— МЫ СВОБОДНЫ! МЫ СВОБОДНЫ В НАШИХ МЫСЛЯХ!

Ческо, держа в руках сосуд с Голосом, подошел к Каркону и сказал:

— В этом сосуде пленен твой монах. Возьми его и смотри не урони. Заберешь с собой в Никуда.

Каркон медленно поднял голову, обжег мальчика взглядом своих дьявольских глаз и злобно прошипел:

— Вы мне еще за это заплатите!

— Не пугай. Твоя очередь платить. И платить ты будешь вечно! — уверенно сказал Ческо и отошел к друзьям.

Пятеро юных алхимиков подняли к небу свои жезлы Шестой Луны и нажали на гоасиловые глаза. Одновременно клювы Гуги открылись и выбросили длинные языки пламени, которые соединились в воздухе в один огненный поток. Возникший откуда-то туман заволок площадь Сан-Марко. И только детям было дано увидеть то, что произошло дальше.

Сотни статуй сошли с карнизов зданий и тяжелой поступью двинулись к Каркону и его свите, сопровождаемые ликующими возгласами детей.

Крылатый Лев тряхнул гривой, взлетел, хлопая тяжелыми мраморными крыльями, и приземлился прямо у ног князя.

Сильное землетрясение тряхнуло площадь. Статуи подняли руки и все разом дунули в сторону злодеев. Те попытались бежать, но магическое воздействие статуй было таково, что их дуновение настигло беглецов и превратило всех в холодный камень.

Каменный Каркон застыл, сжимая в руках сосуд с Голосом, который также превратился в камень. Складки каменного плаща князя не могли скрыть его безобразных каменных ног. Лицо Вишиоло, превратившееся теперь в полированный камень, пересекала такая же повязка на глазу. Алвиз и Барбесса, окаменев, сохраняли на своих физиономиях ненависть и вероломство. Окаменевшие навечно и теперь безопасные, истуканы стояли посреди площади Сан-Марко.

Потихоньку туман рассеялся, и венецианские статуи, которым было суждено привести приговор в исполнение, вернулись туда, где они стояли, на карнизы домов. Крылатый Лев вновь взлетел на свое историческое место и отныне мог отдаться вечному покою.

Дети аплодировали, смеялись, танцевали и распевали победные песни.

Пятеро алхимиков опустили свои Талдомы и от души веселились вместе со всеми. Додо поставил мисочку с Солью Морской на землю, Пыльца Жасминовая мгновенно испарилась в воздухе, и миллионы маленьких ароматных шариков закружились среди детей. Серпантин, конфетти и разноцветные воздушные шарики заполнили Венецию.

Приговор был вынесен и приведен в исполнение. Наступило время праздновать победу.

Нина оповестила собравшихся:

— Превратившиеся в камень Каркон и его пособники будут впредь называться Статуями Зла! Этот приговор — окончательный. Если же вдруг они вздумают пробудиться, Ничто моментально их поглотит!

Праздник был в разгаре. Весь город был охвачен весельем детей: песнями, танцами, играми.

Взрослые сидели по домам, озабоченно размышляя, чем может грозить им свобода юного поколения.

Сахарная вата, карамель, шоколад, мороженое — все было к услугам юных венецианцев и гостей города. Радость охватила всех. Взявшись за руки, дети водили хороводы вокруг Статуй Зла.

Ческо бродил в толпе, тщетно пытаясь отыскать Нину, которая как сквозь землю провалилась.

Пробираясь сквозь стайки ребят, он смотрел по сторонам, но нигде не находил девочки.

Шум стоял такой, что звать ее было бессмысленно.

Вечер опускался на город, но кружившие по его улицам и площадям мальчики и девочки не собирались расходиться.

Уставший Ческо побрел на виллу «Эспасия», надеясь там встретить своих друзей, но он ошибся.

Додо в это время находился уже во дворце Каркона вместе с группой ребят, которым не терпелось взяться за превращение мрачных помещений дворца в центр детских развлечений.

А Фьоре и Рокси, взяв лодку отца девочки, пересекали лагуну, направляясь к острову Клементе, чтобы на месте изучить ситуацию и приступить к преобразованию острова.

В растерянности Ческо бродил один по аллеям парка. Свет из высоких окон падал на деревья и клумбы. У парапета, тянувшегося вдоль канала, он вдруг увидел Нину. Неслышно подошел к ней и, неожиданно для самого себя, обнял ее. Девочка вздрогнула. Но, увидев, что это Ческо, улыбнулась ему.

Мальчик поднял лицо к небу, на котором сияло множество звезд, и сказал:

— Там, наверху, было так классно. Я надеюсь, мы там еще не раз побываем.

Девочка Шестой Луны с благодарностью посмотрела на друга и, волнуясь, произнесла:

— Ничто больше не в силах погасить свет Ксоракса! Мы свободны! Мысли всех детей мира переполняют Вселенную. Я так счастлива!

— Я тоже, — признался Ческо. — Я и представить себе не мог, что со мной случится такое. С тех пор, как я тебя встретил, все невозможное стало возможным. Странная штука — жизнь…

Нина рассмеялась. Полная луна отразилась в ее глазах, похожих на два бездонных синих озера.

Девочка перевела взор на правую ладонь, ту, где была звезда, и согласилась:

— Да, жизнь — это фантастическая штука!..

Ческо прижал ее к себе и прошептал:

— Точно. Фантастическая. Как и ты.