Двадцать три часа двенадцать минут.

Через сорок восемь минут закончится сегодняшний день.

Выдохнув струйку белого пара, Рюдзи Такасу посмотрел в ночное небо через открытое окно. Сегодня не было видно ни Луны, ни звёзд, они скрывались за облаками. Рюдзи почувствовал себя ещё более подавленным, даже думая о том, как было бы хорошо, если такая ночь могла длиться вечно.

Этим вечером было очень холодно. Морозный ветер, казалось, пронзал кожу насквозь, и из живота поднимался замораживающий кожу холод. Тело, одетое только в куртку и шорты, дрожало так, что непрестанно стучали зубы. Сухие губы совсем замёрзли и выглядели не слишком привлекательно. Пальцы рук и ног уже онемели, а сердце – сердце было заморожено уже давно.

С того самого вечера в Сочельник.

Сердце Рюдзи с того самого вечера бесцельно бродило в полной тьме.

– …Как было бы замечательно… если бы утро никогда не наступило…

В тёмной комнате Рюдзи согнулся, вздохнул и уселся на пол, прислонившись спиной к подоконнику. Смахнул со лба волосы и обнял руками колено. Чтобы защитить мёрзнущие и ноющие от холодного ветра уши, накинул на голову капюшон куртки. Слегка прикрыл глаза и непроизвольно задержал дыхание, стискивая стучащие зубы.

Прошла уже неделя нового года.

Завтра начинались занятия нового семестра.

Начало занятий также означало, что ему придётся встретиться с «ней» лицом к лицу. Стоило Рюдзи подумать о такой перспективе, его сердце начинало стучать с перебоями, словно готовое остановиться. И ему казалось, что сколько бы кислорода он ни вдохнул, его всё равно не хватает. Каждый день, каждую ночь, каждый момент в его мыслях без предупреждения всплывали «её» фигура и голос. Воспоминания весны, лета и осени, а затем то, что случилось тем вечером, жестоко воспроизводились во всех подробностях.

– …С каким лицом мне встречаться с ней…

Пара пустых глаз повернулась к небу. Как он может предстать перед «ней» в реальности, если даже не решается посмотреть в лицо воспоминаниям. Рюдзи обхватил голову руками и плотно прикусил сухие потрескавшиеся губы, чувствуя вкус крови на языке. Он погрузился в размышления, полностью открыв глаза, но ничего не видя перед собой. До смешного огромные мешки под глазами стали ещё более заметны. Лицо Рюдзи, делавшее его похожим на загнанного в угол преступника, пришло в такой вид исключительно из-за того, что он уже несколько дней не мог заснуть. Он мог представить себе как к нему в квартиру вламывается полиция, без приглашения и не сняв обуви. Затем полиция арестовала бы его под крики хозяйки по доносу его соседей. «Кухня очень подозрительна!» «А! Я нашёл! Белый порошок!»… Нет, это всего лишь сахар.

– …Ха-ха-ха… ха-ха… ха…

Глупо, не правда ли.

Рюдзи испустил сухой смешок, продолжая размышлять. Даже если это всего лишь недоразумение, ему не придётся идти завтра в школу, если его арестуют – он подумал об этом почти всерьёз.

Как раз, когда его палец безего ведома собрал всю пыль с подоконника…

– …Ох.

В окне соседнего дома неожиданно вспыхнул свет. Небольшая фигурка метнулась через комнату, в которой вдруг стало светло как днём.

Не стоит и говорить, что это была хозяйка соседней квартиры, которую Рюдзи уже давненько не видел, Тайга Айсака.

Маленькая Тайга, одетая в голубую пижаму и белый свитер, прошла по своей огромной спальне, размером со всю квартиру Такасу.

Похоже, она заметила взгляд Рюдзи, потому что повернулась к нему и их глаза случайно встретились.

– Привет… Тайга.

Рюдзи встал и приветственно поднял руку. В следующий момент…

– …Ай! Что за…

Гр-р.

Я такой невезучий.

Она определённо должна была меня заметить.

Тайга затем подумала про себя, Хорошо, я просто проигнорирую его и сделаю вид, что ничего не видела. Это было ясно написано у неё на лице. И хотя она явно заметила Рюдзи, действовала она так, словно он был просто частью пейзажа. Скрылась с его глаз и резко задёрнула занавески.

И что мне делать? Будучи более хорошим человеком, чем казался, Рюдзи проверил этичность всех своих действий за последние несколько месяцев, но в результате так и не смог найти никакого объяснения такому поведению Тайги.

– Чего она пытается добиться… ни с того, ни с сего так меня игнорируя…

Сказал он.

– Тайга! Ты же видела меня, почему ты меня игнорируешь?!

Откинув капюшон, Рюдзи заорал во весь голос.

Для Рюдзи, который всегда думал, что он здравомыслящий человек, это было редкостью. Он полностью игнорировал то, что может перебудить всех соседей, главным образом из-за действий Тайги. Она всё понимала, но решила игнорировать Рюдзи, у которого душевный раздрай был в самом разгаре.

И не только это. Рюдзи не мог понять, как Тайга нынче относится к нему.

– Эй! Открой окно! Мне надо кое-что тебе сказать!

Никакого ответа, хотя она должна была услышать его.

– Тайга!… Вот дерьмо, ты меня всерьёз игнорируешь… Если ты действительно хочешь так поступать! Приготовься к последствиям!

Рюдзи смотрел в окно напротив, всем телом излучая ауру упрямства. От постоянного нарастания негативных эмоций пробудилась его тёмная сторона. В тёмном выражении лица, похоже, прорезались черты демона. Уничтожим планеты вместе с Млечным Путём! С таким выражением Рюдзи проследовал к дверям и вернулся со шваброй. Всем телом высунулся в окно, зажав швабру в руке.

– Тайга! Тайга! Давай! Я знаю, что ты слышишь меня! Тайга!

Бам-бам-бам-бам-бам-бам! Деревянная ручка швабры молотила по окну спальни Тайги, словно намереваясь выбить стекло. На самом деле это был запрещённый приём, который уже однажды привёл к тому, что Тайга получила шваброй по лбу. Но Рюдзи всё-таки решил использовать сегодня это последнее средство.

Этот шум был громче любого будильника ночью.

– …Что ты пытаешься сделать!

Даже Тайга не могла игнорировать это. Занавески были раздёрнуты с предвкушением мести за долгое терпение. – …Ай! – Рюдзи непроизвольно отступил назад, увидев внушающее ужас выражение лица Тайги. Её прекрасные черты, способные посоперничать с французской куклой, демонически исказились. Когда окно открылось, гнев Тайги прорезался в полную силу. Она схватила швабру и потянула на себя с невероятной силой и скоростью.

– Не возомни о себе слишком много!

– Ай?!

Рюдзи легко потерял баланс, дёрнулся в направлении рывка и рухнул…

– АЙ-Й!

Из глаз посыпались искры. «Пять баллов!» Когда Рюдзи сообразил, что это был его голос, он лежал на полу своей комнаты.Хоть ему и повезло, что он не вывалился в окно, удар оказался достаточно силён, чтобы оглушить его на несколько минут.

– Ты! Свинья!

Бам! Окно захлопнулось. Шурх! Задёрнулись занавески. Это единственное, что восприняла голова Рюдзи в этот момент.

И затем он остался один в ночной тишине.

Это слишком, это уже слишком.

– …хе-хе-хе…

Из глаз после удара шваброй текли слёзы, из носа сочилась слизь.

– Хе… хе-хе…

Лёжа на полу и закрывая лицо, он не мог понять, плачет он или смеётся. С одной стороны «ты, свинья», резкий голос Тайги, звучащий так, словно её тошнит. Свинья, я свинья. Рюдзи медленно встал, извлёк из себя свинью, сунул в нору у окна и прикрыл занавесками.

– Хе-хе-хе!…

Он глядел на окно напротив. Неудивительно, это же Карманный Тигр, жестокий и прекрасный, мгновенно разрывающий его уже раненое сердце в клочья.

– Ты донельзя раздражаешь! Тебе ещё не наскучило…

– Хе-хе-хе!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Тайга, снова открывшая окно, завизжала, увидев плачущего и смеющегося одновременно Рюдзи, и рухнула навзничь. Рюдзи был шокирован, увидев это, и рефлекторно протянул к ней руки.

– …Ох, ты и в самом деле ходячая ошибка природы. С трудом верится, что шутка бога может дать такой ужасный результат… это страшно! На лице Рюдзи невозможно найти никаких признаков человеческого интеллекта!

Слушая Тайгу, Рюдзи беспомощно хватался руками  за воздух.

– Это… впервые в жизни меня так оскорбляют!… Нет, хуже то, что ты огрела меня шваброй по лицу! Знаешь, что это за швабра?! Этой шваброй убирали в туалете, а потом взяли чтобы подмести прихожую и коридор!

– Ладно, ладно, ночь уже, отправляйся спать, свинья! Ты такой шумный… словно прорезались гены сторожевого пса…

– Что ты болтаешь?! Это всё из-за того, что ты игнорировала меня! Гр-р… Как, как ты смеешь не замечать меня?! Знаешь, как мне сейчас хреново?! А ты всё…

– Что я должна знать?

– Ха?!

Тайга выдала неожиданный ответ, высокомерно выпячивая подбородок и глядя на Рюдзи сверху вниз. Шмыгнула носом. Её большие глаза смотрели так, как смотрят на кучу собачьего дерьма на обочине дороги.

– Я слишком занята, чтобы развлекаться с тобой.

– Что, что ты такое говоришь?! Как ты можешь быть занята, если ты всё время бездельничаешь и скучаешь!

– К счастью, я не обязана тебе всё объяснять. Твои мозги размером с горошину не способны понять логику моих действий!

В следующий момент…

Динь-динь-динь…

– Ага, пора.

Мобильник Тайги просигналил. Этот резкий звук ослабил напряжение Рюдзи, хоть он и не знал, что он должен означать.

– Всё, пока. Завтра начинается новый семестр, так что не отправиться ли тебе в кроватку? У тебя должны быть и другие дела, кроме как плакаться мне в жилетку.

Какое безразличие. Рюдзи продолжал пристально смотреть на Тайгу, торопливо захлопнувшую окно и собирающуюся скрыться.

– …Понимаю…

– Что?

В ответ на голос Рюдзи Тайга изобразила на своём прекрасном лице гримасу гнева. Мы же оба люди, почему я должна относиться к тебе по особому. Вот почему она проронила лишь одно слово.

Рюдзи снова был обижен.

Вот такой вот результат?

– …Всего лишь кое-что, о чём ты даже не хочешь слышать…

Хотя Тайга плакала, услышав о том, что случилось в Сочельник – Рюдзи прикусил губу и решительно посмотрел на Тайгу. Может, и те слёзы были притворством? Рюдзи хотел спросить её об этом.

– Врёшь?…

– Минорин отвергла тебя – должно быть, это ты врёшь.

…Это было три дня спустя после рождественской вечеринки, в больнице, куда Рюдзи попал с гриппом. Когда он смог разговаривать нормально, он рассказал Тайге всё, что случилось тем вечером. Всё, что случилось после того, как Тайга его отослала.

Услышав все подробности, Тайга заплакала под маской, которую заставляли надевать всех посетителей.

– Почему так вышло? Это неправильно…

Тайга плакала, сидя на стуле рядом с больничной койкой, утирая глаза маленькими руками. В свирепых глазах Рюдзи тоже блеснула влага. Оба молчали, создавая атмосферу печали.

Но Рюдзи стало немного полегче, когда он увидел слёзы Тайги. По-прежнему подавленный, он был благодарен, что есть кто-то, кто готов поплакать вместе с ним. Здесь был кто-то, кто понимает его боль и кто готов рядом с ним встретиться лицом к лицу с его проблемами.

Но.

– Ты не должен беситься только потому, что Минори тебя отвергла, верно?

Нахмурившись, Тайга прочистила уши и начала ковыряться в носу.

– И разве я уже не говорила, что мне надо сделать кое-то важное? Ох… я могу и опоздать, выслушивая твоё пустословие.

Говоря это, Тайга подхватила кое-что, стоящее на столике и продемонстрировала это в окно, смело сорвав крышку. Рюдзи потерял дар речи.

– Э-это. Твоё. Кое-что важное!…

Дрожа от ярости, Рюдзи подумал, И вот из-за этого Тайга игнорирует меня?

– Ты и в самом деле раздражаешь, так что я буду есть прямо здесь. Хмпф, начинаю.

– Ты… Ты в самом деле…

– Ах, как вкусно… Ты опять что-то сказал?

Сердце Рюдзи разбилось на куски, когда он увидел, как Тайга с блаженным видом наворачивает лапшу быстрого приготовления.

– …Нет, ничего.

– То-то же.

Хлюп…

– …Продолжай жрать это, и придёшь завтра в школу с раздутым лицом.

Рюдзи намекнул Тайге, что она растолстеет, но Тайга лишь высокомерно фыркнула.

– Всё нормально. Я уже морально подготовилась, что растолстею. А ты не знал?

Она выпятила плоскую грудь, крепко обнимая коробку с лапшой… не заметив, что соус проливается на её белый свитер.

Ох… Ну что это за дела? Съёмная квартирка и шикарный многоквартирный дом по соседству. Два метра от комнаты Тайги до комнаты Рюдзи. На одном этаже, одно окно на север, другое на юг.

Рюдзи высунулся из своего окна, глядя на счастливое лицо лопающей Тайги. Этот набитый рот… правда, аж самому жрать захотелось… нет, Рюдзи так не подумал, просто почувствовал лёгкую слабость.

– …Это твой обед?

Мягко спросил Рюдзи.

– Не-а. Я уже съела плюшку и кукурузный хлеб в девять. Это ужин.

– …Какое кошмарное меню. Всё из круглосуточного, точно?

Тайга сделала вид, что не понимает, и отвернулась с палочками во рту. Определённого ответа не последовало – значит, Рюдзи не ошибся.

– …Чего ты пытаешься добиться… Не приходишь ко мне… Жрёшь это дерьмо… Даже овощи не употребляешь…

– Что с тобой? Ты голоден и тоже хочешь навернуть чашку лапши, верно?

– Нет!… Я не голоден, я начинаю злиться! Я зол!

Рюдзи расстроенно взъерошил волосы, крича в ночное небо. Его обычное грозное лицо гангстера невообразимо скривилось.

– Я хотел спросить тебя! Почему ты больше не приходишь в мой дом?! И почему ты игнорируешь меня прямо сейчас?! Что случилось?!

Рюдзи чувствовал, что его тело излучает тёмную энергию. Ух… из противоположного окна Тайга наградила его взглядом, зарезервированным для всяких мерзостей. Она не высказалась вслух, но её розовые губы явно что-то прошептали. Он всё понимал, но ничего не мог поделать со своей злостью.

– Да что с тобой случилось! Разве я не сказала тебе, чтобы ты не бесился?

– Я не бешусь! Я. Зол. На. Тебя.

В присутствии самого грозного существа на планете, Карманного Тигра, Рюдзи громко кричал, используя весь потенциал своей мимики.

– Ты, ты действительно сказала, что я бешусь?! Ты действительно это сказала! Тебе надоело разговаривать со мной?! Моя боль так раздражает?! Не ты ли поначалу сочувствовала мне?! Что за дела! Я не прошу у тебя сочувствия или утешения, но почему ты не можешь просто поговорить со мной как обычно?!

– …А?

– Гр-р.

…Он понял…

Тайга определённо старалась держаться на расстоянии от него. Но он хотел знать причину. Он хотел кликнуть «Почему?!».

Пока Рюдзи лежал в больнице, Тайга с неожиданным энтузиазмом заботилась о нём. Но когда он выписался, Тайга перестала приходить в дом Такасу. Она придумывала самые разнообразные оправдания, чтобы увильнуть от завтрака или обеда. Даже в обычно свободное обеденное время она исчезала из своих апартаментов. А в те несколько раз, что Рюдзи видел её, она лопала лапшу быстрого приготовления или какую-то другую гадость. Хотя в доме Такасу было немало вкусной еды. Хотя он сказал ей, чтобы она была дома. Хотя Рюдзи каждый день готовил для Тайги, хоть она и не хотела этого. Даже Ясуко сказала «А что случилось с Тайгой-тян? Она уже давно не приходила», и была не столь энергичной, как раньше.

Даже хотя на месте Тайги за столом по-прежнему лежала её специальная подушка.

– «Я», которого только что отвергла Кусиэда и который в расстройстве, раздражает тебя! И верно, раздражает! Уж извини, что был таким навязчивым!

Рюдзи выкрикнул это на высокой ноте. Выражение его лица напоминало о демоне, только что выползшем из адских пучин. Он понимал, что поступает некрасиво и оскорбительно. Но чувства, загнанные в самую глубину души и теперь нашедшие себе выход, невозможно было остановить. Он продолжал кричать, маниакально размахивая руками.

 —Хватит! С меня хватит! Потому что ты уже забросила меня! Верно! Почему ты не можешь сказать это вслух!? Почему ты отбрасываешь нашу дружбу как пакет с мусором?! Я мешаю тебе и раздражаю тебя! Я понимаю, я принимаю это, но почему ты не можешь сказать это вслух?! Я хочу услышать, что ты скажешь… Ай!

– Заткнись, глупое насекомое.

Прежде чем Рюдзи завершил свою тираду, в воздухе, словно летящий кинжал, мелькнула палочка для еды, поразив его точно между глаз. Хоть она и не пронзила его насквозь, но удар был достаточно чувствительным, заставив его оцепенеть.

– Глупое насекомое. Ты насекомое. Назвать тебя псом значило бы сделать комплимент, так что не слишком-то мни о себе.

Тайга попыталась разломить оставшуюся палочку напополам, но не преуспела, получив два куска с соотношением 70/30. И яростно набросилась на оставшуюся лапшу. Проглотив последний кусок, она уставилась на Рюдзи своими большими глазами со слабыми следами жалости, скрытыми за насмешкой.

– Так ты не поймёшь, пока я не скажу тебе всё?

– …Что?

– Я делаю это ради тебя. Небеса в замешательстве, и тут Тайга, более великодушная, чем бог, и более сострадательная, чем Будда, вступает на сцену. Ты всё ещё спрашиваешь меня почему? Рюдзи действительно тупица, тупица до невозможности! Я давно уже это поняла.

– …Думаешь, я настолько плох?

– Но я даже не предполагала, что ты можешь быть настолько глуп, ты просто король тупиц.

– …ты целенаправленно избегаешь меня, ты не приходишь поесть, ты игнорируешь меня, когда видишь… и это всё ради меня?

– Да… Точнее, это ради вас с Минорин.

Тайга вздохнула и посмотрела в глаза Рюдзи. И затем, «слушай сюда», продолжила…

– Я думала об этом с тех пор, как тебя положили в больницу, и я увидела твоё пугающее до поноса спящее лицо.

Белоснежные щёки Тайги опустились. Она положила руку на сердце и яростно тряхнула головой.

– Ох, твоё лицо на самом деле было ужасным, я никогда его таким не видела… Ха-ха-ха-ха!

Тайга неудержимо расхохоталась.

Бам! Рюдзи непроизвольно захлопнул окно. – Это была просто шутка! Открой! – Голос Тайги пробился сквозь стеклянный барьер. Нет выбора, кроме как открыть.

– …Сейчас я на пределе! Я сдохну, если ты ещё раз на меня наедешь!…

– Ладно, я поняла. Я серьёзно… да, серьёзно думала об этом. И всем нутром поняла, какая это глупость.

– …Моя?

– Нет. Моя.

Словно смеясь над собственной глупостью, Тайга криво усмехнулась и пожала плечами. Закрыла глаза, словно показывая, что шутки кончились и теперь всё на полном серьёзе.

– Что я делала всё это время? Я полная дура.

Вновь открывшиеся глаза отразили черноту ночи. Проведя рукой по своим длинным шелковистым волосам, Тайга наклонилась над подоконником, подняв глаза к беззвёздному ночному небу.

Затем она выдохнула облачко белого пара. Её голос громко зазвучал в ночной тишине.

– Я говорила, что поддерживаю вас с Минорин, а сама каждый день обедала у тебя, в одно и то же время. У Минорин не могло не создаться неправильное впечатление об этом. Даже когда я сказала ей, что она всё неправильно поняла, я ничего не добилась. Все думали одно и то же. Я всегда… всегда делала что-то, не думая о последствиях, всегда ела у тебя. Я такая дура.

Пригладив растрёпанные ветром волосы, Тайга улыбнулась. Когда их глаза встретились, Рюдзи почувствовал, что несколько смущён.

– Так ты говоришь, что думаешь…

Рюдзи отвернулся, готовясь продолжить. Холодный ветер словно ножами резал его кожу.

– …что Кусиэда отказала мне, потому что неправильно понимает наши взаимоотношения?

Уголком глаза он видел, как Тайга утвердительно кивнула. Рюдзи уставился на свои ноги и кивнул в ответ.

– …И из-за этого недопонимания ты решила больше не приходить в мой дом?

Снова кивок. И затем заявление…

– Я больше никогда не приду в твой дом.

Они оба замолчали. Холодной ночью казалось, что эта тишина буквально заморожена, заморожена в бесконечной темноте. Но Рюдзи, хоть и молчал, не со всеми словами Тайги был согласен. Точнее, он был полностью с ней не согласен. Рюдзи облизнул пересохшие губы…

– Ты говоришь, что никогда больше не придёшь в мой дом.

Он снова посмотрел ей в глаза, словно хотел увидеть все глубины её души, и не отвёл взгляд.

– И тогда ты сможешь сделать так, чтобы мы с Минорин были вместе, ты серьёзно? А ты не думаешь, что единственная причина, по которой она отказала мне, это потому что я ей не нравлюсь?

– Нет, не думаю.

Тайга ответила уверенно.

– Я думаю, что ты нравишься Минори. Это очевидно. Нет других причин для отказа кроме той, что Минорин беспокоится обо мне… Как думаешь, почему Минори тебе отказала? Ты действительно считаешь, что не нравишься ей?

– Ум-м…

Вопрос был правильный. Рюдзи задержал дыхание, почесал голову и вжался лицом в оконную раму. Он не знал, стоит говорить или нет, но заставил себя сказать…

– …Насчёт этого я действительно не понимаю. Не понимаю. Но я не думаю, что… вообще не нравлюсь Кусиэде… Вот почему я не могу принять то, что она отказала мне, даже не выслушав.

Он закрыл глаза, представив в мыслях её черты… черты Минори Кусиэды.

– Я говорю, что на самом деле я могу… нравиться Кусиэде… чуточку… но наверно я излишне оптимистичен…

– ТА-КА-СУ-КУН! ТЫ ДУ-РАК!

В воспоминаниях Рюдзи Минори весело смеялась. Её лёгкие шаги звучали как танцевальные па на ветру. Честные глубокие глаза смотрели прямо на Рюдзи. Они иногда колебались, иногда смотрели сквозь Рюдзи, иногда демонстрировали упрямство, но она никогда не отводила взгляд от Рюдзи.

– …Но она так легко отвергла меня… точнее, даже не позволила мне рассказать о своих чувствах. Отвергла совершенно недвусмысленно. Но каждый раз, когда я думаю об этом, я понимаю, что не могу принять такой конец. Мысли сейчас путаются… Не могу допустить.

Рюдзи знал, что кончики её пальцев были очень горячими. Он никогда не забудет ни её обжигающие пальцы, ни её голос, ни то, что он услышал. Под слегка дрожащим голосом скрывалось мягкое прощание.

Могла ли Минори мало-помалу раскрыть его тайную страсть по их ежедневным разговорам?

Рюдзи не мог забыть её взгляд, её голос, её выражение лица, не мог забыть ничего. Всё в ней, казалось, говорило о том, что в глубине что-то кроется. Вот почему Рюдзи думал, может, он всё-таки ей нравится? Есть ли у него перспектива?

– Я… я не понимаю… Я действительно ничего не понимаю. Это всё моё воображение? Всё, что случилось между нами… Может, я вкладываю слишком большой смысл в наши взаимоотношения? Что-то вроде этого… Не могу поверить. Не могу поверить, что всё так и есть.

– …Я тоже.

Тихо сказала Тайга.

– Не думаю, что вы с Минорин неправильно понимали друг друга, – продолжила она.

Рюдзи поднял взгляд на Тайгу в противоположном окне. Тайга тоже посмотрела на него. В этой беззвёздной ночи светились лишь глаза Тайги. Никаких колебаний, никакой нерешительности. Она прямо смотрела вперёд.

– Прекрати убегать.

Громко прозвучал голос Тайги.

– Хоть она тебя и отвергла, ты по-прежнему любишь Минорин, правда? И ты по-прежнему веришь, что нравишься Минорин, да? Тогда не убегай! Ты должен продолжать любить Минорин, и она даст тебе совершенно другой ответ, когда увидит, что я больше не прихожу в твой дом обедать. Вот почему ты не должен сдаваться!

– Но…

– Никаких «но»… за исключением того, что я тоже немного боюсь оказаться лицом к лицу с Минорин.

Словно скрывая неожиданную хрипотцу в голосе, Тайга звучно прочистила горло.

– …Почему?

– Всё ещё не понимаешь?… Кто позвал Минорин туда, где она отказала тебе?

Рюдзи вспомнил часть того вечера, которую не хотел вспоминать.

Да, в то место Минори позвала ангел Тайга. И там он был отвергнут.

– Тогда это и началось… Минори ни разу не встретилась со мной после того случая. Она была занята в клубе, она ездила к бабушке на Новый Год, и я не слышала, чтобы она что-нибудь говорила о том, что случилось в Сочельник… Я не могу играть в молчанку, потому что это я заставила её встретиться с тобой.

Тайга прикусила губу. Почесала голову и выдохнула белое облачко как маленький зверёк. В её голосе слышался явный оттенок сожаления.

– …Если бы я не была так возбуждена от Рождества и не заставила бы Минорин прийти, всё могло сложиться иначе… Ты так не думаешь?

– Нет, не думаю.

Он ответил искренне. Результат был ужасен, но человек, который хотел признаться в собственных чувствах, который решился на это, который бежал обратно в школу по тёмным улицам – это сам Рюдзи.

Но Тайга…

– А я думаю именно так.

Извини, сказала она. Это было не похоже на неё.

Она не знала, что то, что она делает, извиняясь перед Рюдзи и снимая с него ответственность, заставляет его сердце биться быстрее. Она не знала, что это лишь добивает его растоптанную гордость. Если бы она была здесь, с ним, в углу тёмной тесной комнаты, он мог бы отвесить ей подзатыльник.

Но в нынешней ситуации он не мог даже этого.

– …Но я не буду убегать! И ты!

Тайга крикнула и указала на Рюдзи, словно прицеливаясь прямо ему в сердце.

– …Ты не должен убегать. Ни от чего. Я понимаю, это больно… но если ты убежишь, всё действительно будет кончено.

Сердце Рюдзи остановилось, словно и в самом деле было прострелено. Действительно кончено… от удара этих слов у него перехватило дыхание.

– Отвечай, насекомое.

– …Ты кого называешь насекомым…

– Ты готов прекратить убегать и держать удар?

Рюдзи каким-то образом сумел кивнуть. Было много вещей, касающихся Тайги, которые терзали его, но… будет он убегать или нет, вряд ли он сумеет справиться с тем, что произошло.

Видя ответный кивок Рюдзи, Тайга дёрнула уголком рта, словно готовясь принять важное решение.

– С этого момента ты не должен будить меня по утрам. Я не буду есть твой бэнто, и я не буду приходить к тебе обедать. Я сама буду решать свои проблемы, и сама буду делать работу по дому. Минорин чувствует, что без Рюдзи я не могу нормально существовать. Вот почему я хочу доказать ей, что могу нормально жить сама по себе. И тогда ты сможешь дождаться от Минори другого ответа!

Высказавшись на одном дыхании, Тайга обеими руками шлёпнула себя по щекам. Трепещущий перед её аурой, Рюдзи почувствовал, что не может прямо смотреть на неё.

Он подумал, что Тайга на самом деле гораздо сильнее, чем он.

Он хотел ударить себя за вспышку раздражения из-за того, что подумал, что Тайга бросила его. Он хотел вбить себя в землю за то, что сейчас чувствовал себя одиноким. Соберись, сказал себе Рюдзи, решительно кивнув.

Хоть он и не считал, что отдаление Тайги поможет ему с Минори, дело не в этом. Рюдзи не хотел выглядеть даже более жалким перед Тайгой, которая решила стать более взрослой, более независимой. Он не хотел, чтобы в этом плане Тайга обогнала его, оставив позади.

Рюдзи не хотел быть слабаком, который не может оправиться даже от небольшой неудачи.

Рюдзи не хотел, чтобы завершилась его односторонняя любовь, которая длится так долго.

– …Я понимаю. Удачи! Но… пожалуйста, не зажигай огонь.

Услышав это, Тайга самоуверенно стукнула себя в грудь…

– Да, не беспокойся. Я и не прикоснусь к плите. Я решила есть еду быстрого приготовления всю оставшуюся жизнь!

Она ляпнула эту чушь с невероятно честным лицом. Рюдзи не осталось иного выбора, кроме как разочарованно вздохнуть.

– Только долгой ли она будет при таком образе жизни…

– Что ты такое говоришь! Я буду жить! Вечно!

Хотя лицо и нос Тайги покраснели от кусачего ветра, губы сложились в мужественную улыбку.

– Всё будет хорошо, просто иди и сделай то, что собирался! Слушай, в первую очередь надо подтвердить истинные чувства Минорин… Я устрою тебе возможность.

– Возможность?

– Да, отличную возможность.

Кивнув в ответ, Рюдзи приготовился закрыть окно после того, как пожелает Тайге спокойной ночи – четыре пальца попали под раму, и ночную тишину разорвал душераздирающий вопль.

Не убегать.

И подтвердить истинные чувства Минори.

Хоть Рюдзи и принял решение, до рассвета оставалось ещё далеко, и мир по-прежнему был окутан тьмой, без единого лучика надежды.

Он не представлял, что кроется за «возможностью» Тайги.

Среди тьмы Рюдзи тупо смотрел в потолок. Не в силах заснуть, он вцепился в тяжёлое одеяло.

Завтра начинается новый семестр. Время повторной попытки… если он начнёт думать, как было бы хорошо, если бы утро никогда не наступило, он снова может пойти в отказ…

* * *

– Добр-р-рое утр-р-р-ро!

Тело Рюдзи дёрнулось.

– …Инко-тян, ты сегодня такой энергичный…

Как обычно, в доме Такасу ранним утром было темно и холодно. Хоть это и не улица, но пар от дыхания клубился белыми облачками. Рука, протянувшаяся пополнить поилку и кормушку Инко-тяна, онемела от холода.

В такое мрачное утро Инко-тян возбуждённо хлопал крыльями и кричал, словно случилось что-то хорошее.

– Добр-р-рое утр-р-р-ро!… Добр-р-рое утр-р-р-ро!…

Попугай тянулся на своих корявых лапах, белые глаза закатились, клюв распахивался, словно сломанный.

– Добр-р-рое утр-р-р-ро! Добр-р-рое утр-р-р-ро! Добр-р-рое утр-р-р-ро! Добр-р-рое утр-р-р-ро!

– Да подожди ты, Инко-тян! Заткнись! Ай!

Попугай выпорхнул из клетки, несмотря на все попытки Рюдзи остановить его. Инко-тян мелькнул у него под коленями и побежал вокруг татами. Словно издеваясь над погнавшимся за ним владельцем, раз за разом ловко уворачивался столь быстрыми движениями, что сложно было отследить глазом.

Брови Рюдзи сошлись вместе в расстройстве от такого беспорядка. Неожиданно его озарило. Такая скорость, изящество в поворотах, ловкая работа ног показались знакомыми…

– …Зидан!… Это же Марсельская вертушка Зидана!…

У Рюдзи от изумления отвисла челюсть. Даже в самых безрассудных видениях он никогда не предполагал, что жирный попугай, живущий у него с шестого класса начальной школы – один из «Реала».

– …Просто шутка… ха-ха…

Рюдзи решил прекратить валять дурака. Хоть он и думал, как хорошо было бы, если бы утро никогда не наступило, в конце концов оно всё-таки пришло.

Теперь Рюдзи пытался решить, что же ему делать дальше.

С другой стороны комнаты Инко-тян, выглядящий так, словно в него вселился дух Зидана, на втором круге вокруг своего хозяина неожиданно развернулся и нырнул в комнату Ясуко!

Через несколько секунд оттуда раздались нечеловеческие крики и звуки топота по одеялу.

– А-а-а-а-а… Ты меня разбудил…

Одетая в пижаму фигура выбралась из тёмной комнаты, наполняя гостиную запахом спиртного. Рюдзи нахмурился от такого неряшливого вида.

– Троглодитка…

– Шо-о?…

Его мать, Ясуко, чьи волосы теперь напоминали курятник, тащила за шею Зидана Такасу.

– Эй, ты убьёшь его!

– Он сам виноват!!! Он наступил на лицо Я-тян…

И затем Зидан в её руке…

– …буэ-э-э-э…

…проблевался.

– Ай! Ой!– Страдальчески вскрикнули и сын, и мать. В это мрачное утро психованныйЗидан получил по заслугам, проблевавшись липкой зелёной субстанцией. Но Ясуко не собиралась отпускать его, держа за шею и покачивая туда-сюда…

– …буэ-э-э-э… буэ-э-э-э…

Словно фонтан, Инко-тян метко блевнул на подбородок Ясуко.

– …А-а-а-а-а-а!!! Я-тян больше этого не вынесет!

Запихав блюющегоЗидана в его клетку, Ясуко направилась в туалет. Рванула дверь, вошла… и оттуда раздались отвратительные звуки. Рюдзи даже не мог заткнуть уши, поскольку руки его были заняты Зиданом – нет, Инко-тяном, покрытым блевотиной.

Вздохнув, Рюдзи попытался притвориться, что ничего не слышит, начисто вытирая Инко-тяна влажными салфетками. Ох, а это пятно не сходит… при ближайшем рассмотрении это оказалась часть естественного окраса, смахивающая на лицо мертвеца.

Когда Рюдзи посадил Инко-тяна в клетку, его глаза блеснули голубизной, и он пробормотал, – Не хочу больше быть человеком… нет.

– Ничего, что ты так много вытошнил? Инко-тян, может, тебе надо к ветеринару?… Ну тогда, раз в школе сегодня только церемония открытия, я могу пропустить её и отнести тебя к нему…

Его желание не ходить в школу было предельно очевидно. Не убегай! – голос Тайги с прошлого вечера звучал в его голове, но ведь это не значит убегать. Это потому, что Инко-тян плохо себя чувствует. Но это оправдание не сработало.

– Добр-рое утр-ро… Добр-рое утр-ро… Добр-рое утр-ро!…

Словно решив восстановить потерянные калории, Инко-тян жадно набросился на корм. Выпучив глаза и лопая с невероятной скоростью, Инко-тян больше не интересовался присутствием Рюдзи. Было очевидно, что Инко-тян – просто образец птичьего здоровья. Рюдзи неожиданно подумал, что может быть…

Инко-тян, скажи мне, что ты…

– …пытался меня подбодрить?…

– Угу?…

…Ничего. Забудь.

Оторвав взгляд от ничего не выражающей физиономии толстого попугая, Рюдзи вздохнул и отправился мыть чашку, что использовала Ясуко, вернувшись под утро.

Посмотрев на часы, он обнаружил, что на инцидент сблюющимЗиданом ушло совсем мало времени.

– А-а… Я действительно не хочу идти.

…Не убегай!…

Да, я понял. Я пойду. Похоже, у меня кишка тонка пропустить первый школьный день.

Сняв форму с вешалки. Рюдзи по привычке почистил её щёткой. Натянул серый свитер с открытым горлом поверх школьной рубашки, потом надел школьный пиджак, не застёгивая его. Обернул вокруг шеи кашемировый шарф, который так любит Тайга, и на этом приготовления закончились. Хотя была зима, Рюдзи не любил носить зимние вещи, потому что ничего не мог поделать с лицом. Школьную сумку он собрал ещё накануне, так что осталось только шагнуть из двери.

– …Я действительно не хочу идти…

Нет, надо идти. Рюдзи яростно тряхнул головой, пытаясь сбросить завесу депрессии.

– Я пошёл… – сказал Рюдзи Ясуко, заканчивающей полоскать рот в ванной.

– Будь осторожен… Пока, Рю-тя-ян.

Ясуко, выглядящая поддатой даже после того, как проблевалась, стояла перед сыном с капающей изо рта водой.

– Не забудь взять ту штуку, она на столе в моей комнате.

– …Какую штуку?

– Хм-м? Ох, у Рю-тяна в последнее время с головой не в порядке. Как ты мог забыть! Окинава!

Окинава?…

…Окинава!

Под одурманивающим запахом спиртного Рюдзи вспомнил. Надо вернуться и взять.

– О нет, я совсем забыл.

Эта штука в комнате Ясуко была родительским разрешением, необходимым для поездки с классом на Окинаву. Хотя Рюдзи и напоминали, что его надо принести в первый школьный день, он столько думал о случившемся в последнее время, что напрочь забыл об этом. А вот постоянно пьяная Ясуко смогла вспомнить.

– Окинава, Окинава! Это так здорово! Я-тян тоже хочет поехать!

– …Правда, я пошёл.

– Хм-м… Что-то ты не очень бодр?

Сунув разрешение в сумку и натянув свои начищенные школьные ботинки, Рюдзи открыл дверь. Холодный северный ветер тут же ворвался в дом, заставив Рюдзи непроизвольно закрыть глаза.

– Рю-тян, ты в порядке? – Хоть он и слышал голос Ясуко, отвечать не хотелось. Несмотря на холод, утреннее солнце светило ослепительно ярко.

Сейчас не время думать об Окинаве…

Шлёпая вдоль дороги, Рюдзи уголком глаза взглянул на дом Тайги. К стеклянным входным дверям вела блестящие мраморные ступени. Вечнозелёные деревья, посаженные по сторонам, зеленели как обычно, несмотря на холодную зиму.

Но сегодня Рюдзи не намеревался идти по аллее с деревьями. Вместо этого он направился прямо по дороге, ведущей к школе. Хоть он и не был уверен, что ленивая Тайга сумела вытащить себя из постели, Рюдзи решил уважать её выбор.

Если она проснулась вовремя… Хоть Рюдзи и не знал, что она сейчас делает, он был счастлив узнать её решительность. Он чувствовал себя одиноким, брошенным ребёнком, но он был счастлив, что она пыталась думать о нём, принимая своё решение.

Выдохнув белое облачко, Рюдзи подумал о том, как Тайга всегда лупила его школьной сумкой, ругала, душила, тыкала пальцами в глаза, как он служил громоотводом для её утренних вспышек раздражения, неважно, приходил он пораньше или опаздывал, как его швыряли на землю, как он выслушивал тирады Тайги про Китамуру-куна, про Минорин, про Глупую Чи, когда они шли вместе по дороге… И теперь в конечном итоге Тайга осталась сама по себе. И даже сказала, «Это ради тебя и Минорин».

Может быть, Тайга действительно взрослеет.

С другой стороны, Рюдзи был в скверном состоянии. Между ними возникла огромная пропасть просто потому, что его отвергли и он заболел. Сейчас Рюдзи даже чувствовал, что его ноги могут подогнуться в любой момент. Хоть он и принял решение смело смотреть в лицо реальности, он по-прежнему колебался. В голове непрерывно крутилось «Что делать, что делать, что делать, что делать, что делать»…

– …Ха!

Он поступил как Тайга прошлым вечером – обеими руками хлопнул себя по щекам.

Хоть он и чувствовал себя убегающим, разве он не решил не делать этого? Он должен просто справиться с собой и скрыть смущение, верно? Вот и всё, что от него требуется. И так будет лучше, чем сдаться без драки.

Рюдзи наконец поднял голову, на его лоб обрушился порыв ветра. Он посмотрел вперёд. А что, если я встречу Кусиэду по дороге в школу? Но сейчас уже поздно об этом беспокоиться.

Сейчас он мог лишь продолжать идти дальше, чтобы ситуация как минимум не ухудшилась. В любом случае, не похоже, что он был отвергнут подругой. Теперь ему надо действовать в нужном направлении.

Если оглянуться назад, его чувства с самого начала были односторонними.

На перекрёстке светофор сменился на зелёный, как раз когда Рюдзи подошёл к нему, и эта небольшая удача слегка подняла ему настроение. Рюдзи решил поприветствовать Минори, когда придёт в школу. Он решил громко крикнуть ей «Доброе утро!» Хоть он и не был уверен, что теперь сможет выдержать разговор с ней, но в первый школьный день он должен поприветствовать её с улыбкой.

Он мог лишь смотреть вперёд с надеждой…

– Йо! Доброе утро, Такасу-кун!

…Боже!

– Ох, как сегодня холодно! А где Тайга? Почему она не с тобой?

Рюдзи превратился во вторую реинкарнацию второго поколения Такасу, смущённый этим голосом и этой ситуацией. Перейдя дорогу, Рюдзи исполнил изумительную Марсельскую вертушку, уворачиваясь от девушки прекрасной работой ног, огибая её словно торнадо. И затем беззвучно заорал, Я величайший идиот во вселенной!

Глупо было идти в школу обычным маршрутом, которым он всегда ходил вместе с Тайгой и Минори. Если Тайга не вылезла из постели, разве не было очевидно, что «она» будет ждать здесь? Разве они не встречались обычно с Кусиэдой Минори на этом перекрёстке?

– По-погоди! Такасу-кун!

Рюдзи сделал вид, что поправляет шарф и что слишком поглощён этим занятием, чтобы отвечать, потому что его тело не позволяло ему ни остановиться, ни развернуться. Он мог лишь уходить прочь огромными шагами.

Ну икакое «Поприветствовать её», ну и какое там «Я должен поприветствовать её с улыбкой». Дурак, дурак, дурак. Ты просто должен умереть. Слишком занятый самоистязанием, Рюдзи не заметил ни выражения лица Минори, ни школьной сумки, выскользнувшей из её пальцев. Не заметил он и как крепко она вцепилась в край своей юбки. Ближе метра от её тела он даже вздохнуть не мог.

– Эй!… Такасу-кун, ты…

Почему-то тело Такасу моментально застыло. Но он потихоньку продолжал уходить со сцены. Рюдзи отгородился своей окаменевшей спиной от взгляда Минори и ускользал, словно столб дыма. Может, сегодняшние фокусы Инко-тяна предвещали эту ситуацию?… Рюдзи мог лишь думать о подобных глупостях, не в силах принять факт, что он оказался таким ничтожеством.

– Не убегай… от меня!

…Даже если ты так сказала. Даже голос Тайги, звучавший в голове Рюдзи со вчерашнего вечера, лишь заставил его двигаться ещё быстрее.

– Тупой Рюдзи!… Не убегай!…

Я не тупой… Почему-то голос Тайги теперь звучал не только в голове. Как только Рюдзи подумал это…

– А, доброе, доброе утро, Минорин… А-а-а-а-а-а!

В холодном утреннем воздухе разнёсся пронзительный вопль. И затем – Ай – Минори тоже закричала, увидев, как какая-то малорослая дура распласталась посреди дороги. Вроде бы ничего страшного в том, чтобы упасть, но эта дура ухитрилась рухнуть прямо перед только что повернувшим на перекрёсток грузовиком, в не просматриваемой водителем зоне. Рюдзи и Минори одновременно отшвырнули свои сумки и бросились к этой дуре, словно в замедленном повторе.

Выглядящая как котёнок рядом с огромным колесом, Тайга не шевелилась, глядя на приближающуюся машину. Рюдзи выпрыгнул прямо перед медленно двигающимся грузовиком, размазываясь по лобовому стеклу и заставляя водителя нажать на тормоз. Минори воспользовалась этим шансом, чтобы оттащить Тайгу с дороги.

– Парень, жить надоело, что так выпрыгиваешь?! – рявкнул водитель перед тем, как уехать, оставляя чёрное облако выхлопа.

Рюдзи почувствовал, что весь дрожит, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

– …Я… я чуть не умерла…

– Ты… Ты дура!

Рюдзи не мог не наорать на неё, и одновременно с ним…

– Что ты себе думаешь! Как ты могла…!…

Прозвучал голос Минори. Сидя перед ней в испачканной куртке, не в силах подняться, Тайга медленно посмотрела на Рюдзи, затем на Минори. И тихо пробормотала…

– Извините…

– Это не шутка, чтоб ты знала! Ты понимаешь, что тебя чуть не раздавили?!

– Почему ты выскочила так неожиданно! Давай, вставай! Не ранена?

Уцепившись за руку Минори, Тайга наконец поднялась. Отряхнула пыль с юбки с жалобным выражением на лице.

– Давай, поправь куртку! И шарф тоже! Ты такая неряха… ай!

Рюдзи неожиданно заметил царапину на одной из рук, застёгивающих её светло-серую шерстяную куртку и поправляющих ярко-красный шарф, который она наконец купила себе. Не задумываясь, он схватил её руку.

– У тебя кровь!

– И правда! Салфетку, салфетку!

Есть у меня салфетка. Только Рюдзи приготовился сказать это, как у него неожиданно перехватило дух.

Он наконец понял значение того, что он только что сделал. Минори смотрела на него, держащего руку Тайги. Руки Рюдзи задрожали, и он заметил такую же дрожь в глазах Тайги. Минори вытащила салфетку из кармана и вытерла порез на руке Тайги.

Минори, похоже, укоротила волосы.

Кончики волос, танцующие у щёк, придавали ей более мальчишеский вид, чем раньше.

За чёлкой ярко блестели тёмные глаза Минори.

И затем… Это был предел.

Рюдзи неожиданно развернулся и пошёл прочь, оставив Минори и Тайгу. Хотя это выглядело очень неестественно, он больше не мог там оставаться. Рюдзи даже не побеспокоился стряхнуть пыль со своей упавшей школьной сумки и уже второй раз убежал от Минори.

Делая вид, что ничего не видит и не слышит, Рюдзи побежал.

Но Тайга на этот раз ничего не крикнула. Когда она поправила сумку и оглянулась, Минори стояла спиной к ней и собиралась подобрать свою сумку. Тайга встала на тротуар, схватилась за голову и беззвучно закричала – А-а-а-а, я облажалась, у меня не вышло и другие слова на этот счёт. Рюдзи молча согласился с ней. Ты совсем не повзрослела, настоящий взрослый никогда так не выпрыгнет на дорогу, чтобы его раздавили.

Но вместе с тем Рюдзи хотелось стать в ту же позу и заорать в небеса, Идиот, идиот, идиот, я такой идиот!

Ох, да гори оно всё синим пламенем… подумал Рюдзи, убегая.

Э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э?!

Мучительный вопль усилился такими же звуками, донёсшимися из соседних классов. От этих стонов, казалось, даже потолок задрожал.

– Вы не шутите?! Вы серьёзно?!

– Что за фигня?!

– А-а-а-а! Моя первая поездка, моё первое посещение Окинавы!

– И кстати, почему это мы должны отправляться в горы в самый холодный зимний месяц? Они хотят поубивать нас?

Одинокая Леди (30) попыталась восстановить порядок и продолжила…

– Разве не здорово покататься на лыжах? Будут лыжи и большой пансионат! Вы увидите серебристо-белый снежный пейзаж! Вы будете лепить снеговиков! И счастливые голоса одноклассников! И многое другое…

– Нет! Это слишком скучно! И это та школьная поездка, что бывает раз в жизни?!

– Я должен поехать на Окинаву! Неважно, сколько придётся ждать, просто позвольте нам поехать на Окинаву!

– Правильно! Я не хочу в снежные горы! Протестую!

Хоть это было крайнее решение, оно нашло поддержку большей части класса. Но Одинокая Леди (30) лишь посмотрела на конверт с разрешениями, лежащий у неё под рукой.

– Но вы все уже принесли разрешения от родителей… так что…

Подлая хитрость взрослых довела ребят до точки. Все жалобно взвыли.

Харута, уже купивший путеводитель по Окинаве, рыдал. Китамура, тоже с нетерпением ждавший эту поездку, кричал «Я протестую! Это уж чересчур!». Девушки, в свою очередь, набросились на классную руководительницу с криками «Одинокая!», «Тридцатилетняя!». И даже Тайга, которая, наверно, могла отправиться на Окинаву в любой момент, стоило лишь захотеть, демонстративно стучала по парте.

Одинокая Леди (30) под таким напором продемонстрировала страдальческое выражение лица.

– Ну это же не я сожгла этот отель…

И это было правдой.

Среди этого хаоса один Рюдзи, словно житель иного мира, распахнул глаза до невозможности. Не может быть, чтобы Одинокая Леди (30) спалила отель.

Это сделал я.

…Рюдзи был вполне серьёзен. Может быть, это его утреннее проклятие «да гори оно всё синим пламенем» прорвалось сквозь ткань пространства и времени к отелю на Окинаве, спалив его дотла?

Мысленно Рюдзи извинился перед одноклассниками, чьи лица были залиты слезами. Ему-то сейчас ужасные заснеженные горы подходили куда лучше, чем солнечная Окинава. Проклятье достигло цели. Рюдзи чувствовал вину перед своими товарищами, но всё-таки больше радовался. Он не хотел думать о голубых небесах и прозрачной воде. Он сейчас был не в настроении нежиться под ярким солнцем и весело хохотать с друзьями.

Тёмное небо, безжалостные метели. Сырая одежда. Старые лыжные костюмы из проката. Медведь. Лавина. Убийство в запертой комнате… Вот это правильные вещи. Пронзительный свист призрака Титаника. Маниакальный смех его команды привидений. Вот это правильные вещи. К чёрту школьную поездку. Как здорово будет застрять в морозных заснеженных горах, поиграть в прятки в подводном лабиринте, побродить по преисподней.

Школьная поездка, что бывает раз в жизни? Да кого это волнует.

– Проклятье! И почему в такой день нет Ами-тян?!

– Ами-тян не приняла бы такое безропотно!

– Ами-тян наверняка что-нибудь придумала бы!

И чего они ожидают от этой двуличной модели, Ами Кавасимы, которая не появилась в классе? Те  парни, которые даже начали кричать в пространство, Ами-тян! Ами-тян! Но Одинокая Леди немедленно разбила их надежды, заявив…

– Кавасима-сан работает на Гаваях и не успевает на обратный рейс, так что сегодня её не будет. Но она, наверно, уже по уши сыта южными островами и скорее всего предпочтёт заснеженные горы!

– Не может быть!

Каждый ученик выкрикивал свою дурацкую гипотезу. Одинокая Леди (30) отчаялась справиться с этим бедламом. Она повернулась к классу спиной и крупными буквами написала на доске…

«Жизнь жестока!»

 * * *

– О!

Непроизвольное восклицание вырвалось из уст  Рюдзи, так что все вокруг обернулись на него. Что с ней такое, почему она уже вернулась – знакомая отлично сложенная фигура, которую можно было заметить сквозь полки, без сомнения, принадлежала Ами Кавасиме.

Рюдзи шёл покупать всё, что нужно для обеда, в супермаркете, под янтарным небом. От кусачего зимнего ветра все пешеходы на торговой улице торопились поскорее вернуться домой. Перед тем, как войти в супермаркет, Рюдзи глянул на соседний книжный магазин и увидел там очень заметную фигуру.

Эта фигура перед полками с женскими журналами была явно лучше среднего. И на этом теле была меньшая, чем обычно, голова. На лице – блестящие солнечные очки. Со стороны можно было заметить прекрасную линию подбородка. Блестящие волосы обёрнуты шарфом, загорелая кожа блестела бронзой. Похоже, очень дорогая куртка. И очень длинные ноги в ретро-джинсах и ботинках без высоких каблуков. Этот особенный стиль в сочетании с небрежно наброшенной сумкой от Шанель, казалось, кричал, Здесь такая милая девушка! Я модель, чтоб вы знали!

Похоже, Ами-тян совсем не изменилась. Но Рюдзи чувствовал, что заговорить с ней будет непросто, и приготовился к отступлению. Последний раз, когда они виделись… Да, расставание с Ами на рождественской вечеринке вышло не очень хорошим. Ами больше не могла выносить его глупость и ушла. Рюдзи тогда не понимал, что бросил Тайгу в одиночестве, думал, что весь мир вертится вокруг него… Да, в тот день он был на редкость глуп. Но тогда случилось слишком многое, он даже не мог открыть рот, чтобы попросить Ами остаться. Надо полагать, она сердится на него.

Ами, всегда распространяющая вокруг себя ауру высокомерия, наверно, предполагала, что к этому и придёт. Наверно, она знала, к чему приведёт глупость Рюдзи. И наверно, она была удивлена безмерностью его глупости. Слова Ами всегда были обидными, так что остальные хотели бы игнорировать их. Наверно, обидными потому, что они всегда были прямы и правдивы.

– …

Ами двинулась, и Рюдзи поспешно зарылся в кулинарную книгу.

Она вышла из секции женских журналов, слушая свойiPod, похоже, не замечая присутствия Рюдзи. Предчувствуя нехорошее, Рюдзи был не в силах поднять голову и вступить в разговор с ней, лишь тихо стоял на месте. Но жизнь всегда стремится сделать крутой поворот. Ами направилась прямиком в кулинарную секцию и протянула руку к журналу, стоящему прямо перед Рюдзи. Это был журнал «Сборник рецептов – бэнто с коричневым рисом».

И затем…

– Ох, изви… Ай!

Рюдзи удивлённо моргнул.

Когда Ами потянулась к журналу, её сумка ударила по руке Рюдзи и выбила у него журнал, в который он смотрел. Ами наконец-то узнала Рюдзи, когда повернулась к нему, чтобы извиниться. Хотя выражение её лица было сложно разобрать за тёмными очками, замолчала она сразу же после удивлённого «ай».

– …Брось. В этой серии «Сборники рецептов» вообще нет ничего вкусного.

Хотя говорил он несколько неловко, это был самый нормальный голос, какой только он мог изобразить.

– Цк!

Убедившись, что это действительно Рюдзи, Ами поставила журнал на полку и агрессивно щёлкнула языком.

– …О!…

Она явно продемонстрировала свою неприязнь. Затем повернулась, но ремешок её сумки перехлестнулся со свободной частью ремня Рюдзи. Ами снова агрессивно развернулась и потянула сумку на себя, прижимая её к груди.

– Что ты пытаешься сделать с сумочкой Ами-тян?!

– Нет, это что ты пытаешься сделать со мной?!

Под ударом ужасающего взгляда, выстрелившего из-за тёмных очков, Рюдзи невольно вздрогнул, проявляя демонические черты. Видя такую неожиданную ссору между прекрасной девушкой-моделью и демонического вида парнем, все покупатели бросили свои дела и уставились на них. Но Ами подобные вещи не трогали.

– Ох, как скверно! Ну почему ты здесь? Ты не можешь просто испариться?

Предчувствия его не обманули. Услышав такое, Рюдзи скривился.

– Что ты хочешь сказать?! Что за отношение! Я… Я…

Был отвергнут Кусиэдой в Сочельник!… Он не мог сказать это вслух.

– Я попал в больницу с гриппом! У меня была температура под сорок, я сознание терял! Как ты можешь так относиться к больному, неужели не стыдно!

– Откуда мне было про это знать!… Какая, говоришь, температура? Сорок? Тогда…

Ами сняла тёмные очки, слегка прикусила дужку и немножко подняла одну бровь. Её прекрасные веки слегка трепетали, но она ничего не сказала, лишь уставилась Рюдзи между ног.

– Не будь дурой! Я не потерял свои репродуктивные способности!

Рюдзи скрестил ноги, защищаясь от безмолвного сканера, что был сильнее любых аргументов. Неудивительно, что Ами с Китамурой оказались друзьями детства – на подобные вещи они реагировали одинаково.

– …И верно. Ха, это хорошо. Ну и ладно, пока.

Ами сунула тёмные очки в задний карман джинсов, фальшиво улыбнулась и холодно повернулась спиной.

Окружающий мир потемнел для Рюдзи. Что она за девчонка… до чего неприятная особа. Хотя Рюдзи уже знал о двуличности и отвратительном характере Ами, он снова был удивлён. Она просто раздражена? Или он ей до такой степени неприятен из-за того, что сделал?

– Подожди! С чего ты такая агрессивная?!

– Ох… Хочешь, чтобы я сказала тебе, с чего? С того, что Такасу-кун мне отвратителен.

– Ч… Что?!

…Слишком прямой ответ, никаких лазеек не оставляет. Рюдзи остолбенело стоял, пялясь на Ами как идиот.

– П… Почему?…

– А?! Не ходи за мной, это очень раздражает.

– …Ты… Я просто…

– Ай! Ты что делаешь, кончай валять дурака!

Взбешённый её словами, Рюдзи непроизвольно протянул руку и случайно коснулся заднего кармана, где лежали бумажник и мобильник Ами. Все уставились на него, когда Ами словно остановила всё движение в магазине, ткнув пальцем.

– Хочешь, чтобы я объяснила тебе попонятнее?! Ты мне отвратителен, потому что ты идиот!

От обиды Рюдзи прирос к земле.

– …Ой! Отвратителен, потому что идиот… Ха-ха-ха!

Неподалёку раздался взрыв безжалостного смеха. Рюдзи повернулся посмотреть, кто это там такой смешливый, и увидел особу небольшого роста, с волосами, увязанными с одной стороны, в шерстяной шапочке, белом шерстяном пальто и ботинках. Иначе говоря, Тайгу.

Рюдзи заинтересовался, почему она здесь?

– Ну ты и тормоз! На десять минут опоздала!

– Не злись по пустякам. Ты просто Глупая Чи, которая не умеет определять время по часам.

– Я умею определять время по часам!

Рюдзи удивился такому разговору между Тайгой и Ами. Чтобы эти двое, ведущие между собой битву с незапамятных времён, встречались в магазине?

– Вот, это четырнадцать долларов. А это сорок.

– Верно… если один доллар – это сотня иен…

Глядя на Тайгу, вытаскивающую тысячеиеновые купюры из кошелька с кошачьей мордочкой, Рюдзи не мог не вздохнуть…

– …И когда это вы так подружились, что начали друг другу подарки из-за границы привозить?

– Это не подарки. Вот деньги, ГлупаяЧи. У меня только тысячные, так что сдачу не забудь!

– Ха? Это же ты попросила меня это купить, разве ты не должна была приготовить точную сумму? С чего ты решила, что я тебе ещё и сдачу давать буду?

Ами надулась, вытаскивая бумажник. Изрядно попотев, они всё-таки рассчитались. Ами подняла голову и посмотрела на Рюдзи.

– …Цк. И зачем ты тут появился?!

Ами выглядела очень злой. На детский взгляд Рюдзи, выражение Ами сменилось на «с меня хватит», и она пнула его каблуком. – Ой! – Но промахнулась и наступила на ногу Тайге. – Ай! Что такое? – Ами развернулась, посмотрела на Тайгу, – А, так я тебе попала? – и беззаботно подняла ногу.

Добро пожаловать в Судобакс! Кафе заполняли голоса подрабатывающих здесь студенток университета и джазовая музыка.

Все трое, изначально встретившиеся в книжном магазине, теперь оказались на своём обычном месте, в зоне для некурящихСудобакса. Тайга заказала чашечку кофе с бисквитами, Рюдзи – смешанный кофе, а Ами – кофе с молоком. Тайга и Рюдзи сели вместе, и Ами смотрела на него с очень раздражённым выражением лица (он сделал что-то крайне глупое, что она его так возненавидела?).

– …И что ты попросила её купить для тебя?

Не то, чтобы его это интересовало, но украдкой заглянув в сумку Тайги, он увидел несколько штучек по цене от четырнадцати до сорока долларов.

– Сумочки и шлёпанцы! Ограниченный выпуск, продаются только на Гаваях! А, вот, вот!

Тайга неожиданно возбудилась, аж подпрыгнула, и продемонстрировала свои покупки.

– …Ох, здорово. Только сейчас пощеголять ими не получится… ну и ладно, я всё равно счастлива. Летом попользую.

Ами, допивающая свой кофе, в замешательстве распахнула глаза…

– Что? Почему не получится? Разве мы не едем на Окинаву? Разве это не как раз для этой школьной поездки? Я долго искала всё то, что ты хотела!

– А, ты ещё не слышала? Будет другая поездка, на три дня и две ночи.

– …Чё?

– Отель на Окинаве сгорел дотла. Так что мы едем в морозные горы.

– Почему так! Ты серьёзно? Йа-а-а-а-а! Не-е-е-е-е-ет!!! Я купила шорты и футболку специально для Окинавы! И если уж на то пошло, почему только три дня? Почему так мало? И почему лыжи?! Не хочу! Ненавижу!!!

– …Извини…

– …Почему Такасу-кун извиняется передо мной?

– …Почему ты извиняешься?

Не в силах ответить на эти вопросы, Рюдзи отвёл взгляд, отхлёбывая кофе и оплакивая своё невезение. Он сгорел дотла из-за моего проклятья. Скажи он такое, кто знает, как на него посмотрят… Но Рюдзи и правда верил, что пожар – его вина.

Ке! Ами подняла руки в знак капитуляции. Девушка перед Рюдзи и Тайгой, всегда кем-то притворяющаяся и прячущаяся за маской, заскулила в манере, вполне соответствующей её настоящей личности.

– Ох… Хватит с меня! Это ужасно… Нет, это ещё хуже, чем ужасно! Почему именно лыжи! Мне совершенно неинтересно ехать в такое место! Я хочу просто выкинуть это время! А-а-а… может, мне надо просто сослаться на работу и отказаться.

– …Если ты собираешься отказаться от поездки, это твоё личное дело, Глупая Чи… Но я хочу тебе кое-что сказать по этому поводу.

Тайга наклонилась вперёд и приняла серьёзный вид. – Эй!… – Одна из рюшечек её платья нырнула в чашку с кофе. Рюдзи поспешно выудил её.

– Вот почему я позвала тебя сюда. Рюдзи здесь случайно, но это очень кстати.

Тайга бросила взгляд на Рюдзи. Рюдзи тем временем занимался спасением её рюшечки и отодвигал подальше чашку, чтобы такое не повторилось. Он не заметил, что Ами смотрит на всё происходящее со слегка удивлённым выражением.

Тайга прищурилась, затем серьёзно и спокойно сказала Ами…

– Хоть мы и не едем на Окинаву, это всё равно школьная поездка. Главная цель – оставить хорошие воспоминания – по-прежнему в силе. Вот почему, Глупая Чи! Я хотела сказать тебе, что если ты поедешь с нами, ты ни в коем случае не должна устраивать проблемы Рюдзи!

– …Ха? Проблемы! Это мне устраивают проблемы!

Ами бросила на Рюдзи взгляд, полный отвращения, обнимая свою сумочку от Шанель. Погоди-ка! Рюдзи не просил Тайгу говорить ничего подобного, так что он и сам был в не меньшем замешательстве, что и Ами. В любом случае, сначала надо успокоиться, подумал Рюдзи и начал потихоньку отхлёбывать свой кофе.

– Потому что Рюдзи любит Минорин.

– Кхе!…

– Гр-р, Рюдзи отвратителен!

Кхе! Кхе! Закрывая рот платком, со слезами от кашля на глазах, он смотрел на Тайгу, «Что ты такое говоришь!».

– …О…

Словно змея, нашедшая добычу, Ами довольно ухмыльнулась. Впервые за сегодня и, наверно, впервые в этом году Рюдзи видел её такой радостной, с опасно блестящими глазами. Назвать её змеёй было бы обидно для змеи, она больше смахивала на демона. Рюдзи с опаской посмотрел на неё.

– И Минорин тоже любит Рюдзи.

– …О…

– Ха? Эй! Эй! Стой, это же всего лишь твоё предположение!

– Заткнись… это определённо так! Я всё знаю. Хотя случилось многое, так что это пока не очень прочно. Но никто не должен им помешать. Глупая Чи, ты тоже не должна вмешиваться!

Взглянув на серьёзное выражение лица Тайги, Ами слегка помешала кофе ложкой, изучая Рюдзи.

– Понимаю! Ну, я догадываюсь, что ты пытаешься сказать… но почему ты так хотела рассказать мне это?

– Минори отказала Рюдзи в Сочельник!

А-а-а-а-а-а-а-а! – рот Рюдзи широко раскрылся в безмолвном крике.

– Серьёзно?!

– Да! Он получил отлуп!

Ами моргнула. Кстати, сидящие поблизости тоже посмотрели на него. И даже мистер Судо, владелец кафе, отложил калькулятор, чтобы взглянуть на Рюдзи. Получил отлуп! Кто? Он? Юнец с демонической физиономией? Американец? Какая жалость!… Судобакс моментально наполнился обсуждением услышанного. Рюдзи хотелось сквозь землю провалиться.

Обсуждение становилось всё громче и громче, вгоняя Рюдзи в краску своей интенсивностью и жаром. За мгновение до того, как окончательно упасть духом, он собрал все оставшиеся силы и стукнул по столу.

– …Точнее, Кусиэда меня отвергла ещё до того, как я ей признался.

Сказав это, Рюдзи распластался на столе.

Как Тайга могла. Хотя то, что ему отказали, и было правдой, зачем она всем об этом растрепала. Будь он волшебником, он бы стёр воспоминания всем присутствующим, а затем ушёл бы, сделав вид, что ничего не случилось. Но, к сожалению, воспоминания других были не в его власти, и одной из этих других была Ами Кавасима.

– …О. Так вот что произошло?

Услышав дьявольски сладкий голос Ами, Рюдзи поднял голову. Должно быть, она собирается сказать что-то более ужасное и обидное. Ладно, раз уж дело дошло до такого, что значат одна-две новые раны среди сотен уже имеющихся?

В этот момент Ами отвела взгляд от Рюдзи. Стёрла ухмылку и погрузила губы в чашку с кофе, пробормотав словно про себя…

– …Похоже, кое-кому наконец стало больно.

Но смотрела она не на Рюдзи. На Тайгу. Та тоже заметила этот взгляд и подняла голову.

– Эта школьная поездка – последний шанс Рюдзи признаться Минорин. Я никому не позволю встать у них на пути, усекла?

Она неожиданно повернулась к Рюдзи.

– Было бы лучше, если бы мы поехали на Окинаву, но нет смысла об этом жалеть. «Жизнь жестока!». Катание на лыжах – не лучшая обстановка, но это твой последний шанс узнать истинные чувства Минорин. И последнее, я думаю, что в следующем году мы разойдёмся по разным классам. Рюдзи пойдёт по науке, так ведь?

– …Да, по науке.

– А Минори по искусствам, так что вы будете в разных классах. Иными словами, в следующем году вы будете разделены. Вот почему эта поездка – последний шанс для тебя. Понял?

Рассматриваемый в упор Рюдзи почувствовал, что ему не хватает воздуха. Они разойдутся по разным классам – трудно принять, но это правда. Он уже привык быть в одном классе с Кусиэдой. Скоро наступит весна. Так отказаться от борьбы или заставить себя радикально измениться?

– Так, Глупая Чи! Слушай! Ты постоянно липнешь к Рюдзи, не пора ли остановиться?

– Ха? Ты пытаешься сказать, что Ами-тян всё время липнет к Такасу-куну?

– Я не пытаюсь сказать. Просто ты прилипла к расстроенному Рюдзи сразу же, как только появилась!

– Правда? Ну, так или иначе, неважно, что делает тебя счастливым.

Дразня Тайгу, Ами игриво хихикнула, затем тихо пробормотала…

– …если это то, чего ты на самом деле хочешь.

Её глаза скрывались за тёмными очками. Тайга, похоже, не расслышала эту фразу и спокойно сидела, доедая последний бисквит.

Но Ами не стала продолжать. Она не спеша допила свой кофе, посмотрела на часы на мобильнике и положила на колени сумочку от Шанель.

– Ох, это так скучно. Меня не интересуют детские любовные истории. Хватит, я домой. Поздно уже. А вы двое что собираетесь делать?

– Ты права, пойдём. Уже почти шесть. Рюдзи пора ужин готовить…

Сказала Тайга. Она права, как бы расстроен он ни был, он по-прежнему возвращался домой и готовил ужин к семи. Рюдзи достал деньги, чтобы расплатиться за кофе, и рассчитался с кассиром, заодно забрав корешки счетов Ами и Тайги. И как раз когда он собрался обойти стол, чтобы уйти вместе с Ами…

– Эй?!

Ами неожиданно подняла руку и сцапала его за воротник. Похоже, она хотела, чтобы он снова уселся. Рюдзи непроизвольно вздрогнул, хотя это была лишь женская рука.

– …Очень плохо, что больно не только тебе.

– …Что?! Что ты имеешь в виду?!

Глаза Ами, прячущиеся за тёмными стёклами, казалось, пронзали его насквозь.

– Такому дураку, как ты, этого не понять.

Ами надула губы, словно смеясь, но вызывая вместо этого чувства страха и ярости.

– Ты мне совершенно отвратителен!

– …

Ами безжалостно оттолкнула Рюдзи, потеряв при этом равновесие. Но не упала, выправилась и покинула кафе.

…Очень плохо, что больно не только тебе.

Рюдзи смотрел на удаляющуюся фигуру Ами, не в силах задать ни один из вопросов, крутящихся у него в голове. Злость на лице Ами было точно такой же, как и тем вечером.

Началось это, наверно, с того разговора, когда они готовились к вечеринке. Ами дразнила его, говоря, что они с Минори играют роли родителей Тайги. И ещё сказала, что им стоит прекратить эти нелепые игры, пока кому-нибудь не стало больно… Но потом она сказала, чтобы он забыл её слова.

Конечно, забыть их было невозможно – Минори отвергла его, и ему стало больно.

Если реальность действительно такова, как сказала Ами, значит, он, Тайга и Минори, все жили виртуальной семьёй?

И если он не единственный, кому больно, то кто ещё?

– …Всегда ты так, говоришь от силы половину того, что имеешь в виду.

Ты всегда называешь меня идиотом, так скажи что-нибудь, что даже идиот поймёт. Фигура Ами уже исчезла за дверями, но глаза Рюдзи по-прежнему смотрели ей вслед. Если уж ты взрослее, чем кто-либо из нас, и больше понимаешь. Так скажи мне, вместо того, чтобы злиться самой, понимать самой, уходить самой.

Ну почему ты всегда такая!

– ГлупаяЧи ушла?… Что случилось? Ты выглядишь почти как покойник.

Оба, и кассир, и Тайга смущённо смотрели на холодное выражение на лице Рюдзи.

 * * *

Когда Рюдзи и Тайга вышли на улицу, было уже темно. Скоро похолодает, дышать станет немного сложнее.

– Ты ещё не купил всё, что надо, верно? Поторопись.

– Ладно.

– Я на станцию. Там новый магазинчик с бэнто, перед турникетами.

Улица с магазинами выходила на Т-образный перекрёсток, полный выхлопных газов.

Народ, прогуливавшийся по улице, уже разошёлся. В свете фонарей было видно, что Тайга нахмурилась и пробормотала «Бр-р». Отсюда с трудом можно было видеть огни на мосту, пересекающем реку. К станции на этом перекрёстке налево, к супермаркету – направо. Иначе говоря, здесь он должен будет попрощаться с Тайгой и больше не сможет поговорить с ней до завтрашних занятий. Рюдзи колебался, подыскивая нужные слова, но всё-таки решительно сказал то, что собирался.

– …Лучший шанс узнать чувства Минори, который ты упоминала вчера. Ты имела в виду… школьную поездку?

– Да! Только не говори мне, что ты уже забыл?!

– Забыл. Ты сказала насчёт того, что Кавасима липнет ко мне… Ты даже об этом думаешь. Для начала, спасибо. Хотя я думаю,что ты просто сказала нечто неуместное для того, кого это не волнует.

Тайга подняла воротник, отвернувшись от него.

– ГлупойЧи о таких вещах лучше говорить прямо. И я тоже частично виновата. Если бы не мои действия в тот день, наверно, он завершился бы иначе.

Тайга надулась и поглядела на небо, словно высматривая отдельные звёзды.

– …Знаешь, что Минорин сказала мне тем вечером?

Она словно разговаривала сама с собой, Рюдзи едва её слышал. Тайга повернулась к нему, в её лице смешивались грусть и радость.

– «Ничего не случилось»… Вот что она сказала… Она была такая добрая, как Такасу, который утешал меня, когда я была подавлена. Но она сказала «ничего не случилось». Ничего не случилось, ничего не случилось, она повторяла снова и снова, а потом улыбнулась. Вот такая она девушка.

– …Наверно, она думала, что это всё ерунда.

– И-ДИ-ОТ!

Под уличными фонарями Тайга перестала изучать небо и повернулась к Рюдзи. Она крикнула, придерживая руками волосы, бьющиеся на ветру.

– Ваши чувства взаимны. Всё будет хорошо!!! Серьёзно!!!

Глядя на самоуверенные манеры Тайги, Рюдзи захотел спросить ещё кое-что.

– …На самом деле я всегда хотел спросить тебя. Почему ты так веришь в это? От кого ты слышала «Минорин любит Рюдзи»? Только не говори «Я просто знаю».

– Тебе приятно слышать это?

Тайга была неожиданно откровенной. С такой доверчивой улыбкой фокусник раскрывает секрет своего фокуса. Тайга поставила руки на бёдра, уверенно глядя на Рюдзи.

– Пообещай мне кое-что. Я расскажу тебе, если ты обещаешь не говорить глупостей вроде «Ха?», «Невозможно!» и «Не может быть!».

– …Не скажу ничего такого. Клянусь!

Рюдзи поднял руку, давая торжественную клятву и ожидая, когда же Тайга раскроет секрет своего фокуса. Тайга кивнула и развернулась…

– Теперь я скажу тебе – я так сильно верю, потому что так верит моё сердце!

Вот так.

И ничего больше.

Рюдзи на мгновение застыл, но сумел удержать «ха?», едва не сорвавшееся с его губ.

– Проще говоря, я верю в тебя, я верю, что ты заслуживаешь любви Минорин. Ты тот, кто достоин её!

Сказав это, Тайга опустила голову, затем снова вздёрнула её, озорно улыбнувшись перед тем, как резко развернуться.

– …Пока, до завтра!

Под тусклым светом уличных фонарей Тайга побежала к станции. Остановилась на полпути, словно что-то вспомнила, и крикнула…

– Кстати, что это ты устроил сегодня! Не смей и завтра убегать! Лучше не убегай!

Не дожидаясь ответа Рюдзи, Тайга побежала дальше. Её детская фигурка скрылась в золотом сиянии фонарей.

Рюдзи молча стоял, держась за грудь. Это действительно было волшебство, сказал он себе.

Сердце, иссечённое ранами, снова зажглось от этого волшебства. Если Тайга так сказала, если она верит в него, он тоже должен верить, что он заслуживает того, чтобы в него верили. Может, он на самом деле неплохой парень.

И Рюдзи знал ещё кое-что. Он знал, что словам Тайги стоит верить.

Благодаря этому маленькому волшебству к Рюдзи вернулась уверенность в себе. Он медленно шёл в одиночестве тёмным вечером. Но неожиданный порыв южного ветра заставил его подумать, что если бы Ами видела такую его наивность, она, наверно, холодно посмотрела бы на него, словно говоря «Как я и думала, ты так ничего и не понял»… наверное.

– Хм-м! Кусиэда, это какой-то особый стиль, что ты так стрижёшься?

– Не-а. Я… просто слегка их укоротила.

Он наконец нашёл жизнеспособную тему для разговора.

– Бог мой, если бы парикмахер не сказал мне «У Кусиэды-сан слишком спутанные волосы, нельзя носить такую длинную причёску, если хочешь играть в бейсбол», я и не стриглась бы. И у меня действительно жёсткие волосы, так что если я о них не буду заботиться, они придут в полный беспорядок и сделают мою голову непомерно большой. Я даже слегка напугалась, послушав его советы.– задумчиво сказала Минори и слегка вздохнула.

– Ну, если хочешь играть в бейсбол, то наверное это помеха. Но, думаю, тут уж никуда не деться. Зато ты смотришься… как бы это сказать, мужественно! Очень внушительно! Нет, я не имею в виду ничего плохого!!!

– …но тебе даже короткие волосы идут.

Минори посмотрела на Рюдзи и улыбнулась, словно соглашаясь с его мнением.

Пока они разговаривали, Минори поправила свою короткую причёску рукой в перчатке.

– На самом деле, когда я училась в средней школе, я была почти как Маргарита. Я жила в одной комнате с младшим братом и даже стриглась вместе с ним. Мы ходили к одному и тому же мужскому парикмахеру. Он всегда называл меня «Мистер Леди».

– Мистер Леди… это значит… Твой брат? Хм-м, припоминаю, он, кажется, в бейсбольной команде старшей школы?

– Угу, их следующий соперник – школа, которая всегда побеждает на Косиэне, и он даже может стать лучшим питчером в следующем году. Питчер! Этот парень!

– Я и не знал, что твой брат так хорош.

– Цк! На самом деле, я ему завидую! Ох… Подумать только, я же была лучше его, когда мы оба играли в Дайрэнпо. Он выпихнул старшую сестру с её места как маленький мексиканский босс!

– Это ты о чём, и что значит мексиканский? Ты о команде говоришь?

– Хе-хе. Такасу-кун говорит очень впечатляюще, аж волосы дыбом!

Минори пригладила волосы, издавая жужжащий звук, словно они и впрямь встали дыбом. Рюдзи посмотрел на неё и заметил, что её жемчужная шея открыта, несмотря на шарф. Честно говоря, в коротких волосах нет ничего плохого, не мог он не подумать.

Почему-то Рюдзи удалось улыбнуться совершенно естественно, не насилуя себя. Прямо сейчас Минори была рядом с ним, несла вместе с ним сумку, не спеша шла с ним в школу. Словно его рассыпавшиеся эмоции плотно слепились вместе, словно рисовый шарик, снова собрав его сердце воедино и заставив его светиться. Чтобы он смог собраться и больше не убегать.

Рюдзи хотелось, чтобы так могло продолжаться и дальше. Словно ничего не случилось, и снова можно начать всё с начала.

Да, теперь есть шанс в этой школьной поездке, он может попытаться встретиться с ней наедине.

И может быть тогда, как и сказала Тайга, Минори даст ему другой ответ.

Рюдзи верил в это. Сейчас он начал думать, что это хорошо, что это шаг вперёд, что это правильно, иначе говоря, что это «хорошая вещь».

– Отлично, поищем Тайгу! Куда она могла смыться?!

– Здесь её нет. Туалет? Или буфет?

– Я уже прочесала эти места и даже нашла гамбургер!

Минори начала охотиться на Тайгу, как только они добрались до класса. Хотя Рюдзи всё ещё оставался в полусонном состоянии, он быстренько заставил себя проснуться, чтобы поискать Тайгу вместе с ней.

Ами, пришедшая в школу пораньше, встретилась с Рюдзи взглядом, когда он искал Тайгу. Потому что она, окружённая Маей, Нанако и другими девушками, оживлённо о чём-то болтающими, заметила, что Рюдзи и Минори входят в класс вместе, и удивлённо посмотрела на них. Но прежде чем Рюдзи смог расшифровать её выражение лица, её заметила Минори.

– О! Ами-сэмпай! С новым годом! Кстати, ты не видела Тайгу?

– А, доброе утро, Минори. Нет, сегодня я Тигра не видела… И кстати, кто это…

Верно, Такасу-кун. Похоже, она собиралась сказать именно это.

Интересно, что будет, если я растопчу её и дам пощёчину?… Рюдзи так не поступил, хотя ему действительно хотелось. Но Ами оборвала фразу.

– …Что, о ком ты говоришь?…

Хотя это была двусмысленная и ехидная фраза, Минори вполне серьёзно отнеслась к тому, что за ней стоит. Рюдзи оставалось лишь просто стоять столбом. Фантазии – это всего лишь фантазии, так что ничего другого не остаётся.

– Я не понимаю. Кто это?

Между Ами и Минори начало расти напряжение. Как раз в этот момент в класс вошла Тайга. – А! Я нашла её! – Лёгкое напряжение растаяло в суете класса.

 * * *

Пополудни того же дня, классный час.

Классная руководительница, Одинокая Леди (возраст 30 лет) свалила его ведение на Китамуру и зарылась в большую стопку журналов. Если присмотреться поближе, это были сплошь бесплатные журналы, что раздаются на автобусных остановках, касающиеся продажи недвижимости. Одинокая Леди ушла в свой собственный мир. Большинство учеников погрузились в дремоту, потому как только что пообедали.

– Отлично, начинаем, все открыли глаза.

Китамура заговорил с кафедры, хотя его энтузиазм стремился к нулю.

– Мы все долго ждали этого дня. Мы должны разбиться на группы для школьной поездки.

Долго ждали? Что-то такого никто не мог припомнить. Наверно, Китамура был таким единственным, но всё равно никто не стал возражать.

– В каждой группе будут четыре парня и четыре девушки.

Сказав это, Китамура начал карябать на доске, изобразив кривые цифры 4, 4, 4.

Атмосфера в классе стала совсем расслабленной, за исключением Рюдзи, который сидел на своём месте с серьёзным выражением лица. Словно самурай или преступник с пистолетом. Во всяком случае, похоже, он был единственным заинтересованным в этом распределении по группам.

Для Рюдзи эта школьная поездка была очень удобной возможностью. Единственным шансом восстановить отношения с Минори. Но все остальные изобразили раздражение на лицах и перешёптывались между собой, надеясь, что эту поездку отменят вообще. Никому не хотелось зимой переться в горы кататься на лыжах. Знай Рюдзи, как всё повернётся, он никогда не позволил бы себе такого глупого проклятья.

– Отлично, начнём. Называйте мне членов вашей группы и не тяните.

По приказу не слишком воодушевлённогоКитамуры все начали обсуждать, кому с кем группироваться. «Похоже, у нас нет выбора». «Ну, начнём!». В классе быстро разгорелась живая дискуссия.

– Ну, Такасу-кун точно будет в моей группе! И ещё этот идиот!

Ното быстро подошёл к месту Рюдзи, указывая на Харуту, который скрипел зубами и закатывал глаза от несправедливости, что он не сможет поехать на Окинаву.

– Великий Пророк, давай и ты с нами!

Стоя на кафедре, словно проводя предвыборную кампанию, Китамура элегантно указал на них пальцем и сказал что-то вроде «я с вами».

– Отлично, нас четверо! Парни в комплекте!

Глядя на его восторженный вид, Рюдзи почувствовал, что может быть ещё не всё потеряно. Хотя поездка к голубым небесам и жемчужным пляжам ушла в небытие, предстоящая экскурсия может оказаться приятной, если провести её с друзьями. Но Рюдзи решил, что если он хочет порадоваться в поездке по полной, он должен и окружающих заразить своим энтузиазмом.

Подперев рукой подбородок, Рюдзи начал излучать убийственную ауру… нет, точнее, он с энтузиазмом открыл глаза. Хотя намерения его были чисты, по выражению лица можно было заподозрить, что он готовится к массовому убийству.

– О! Всё, что осталось – набрать девушек!

Но привлекать девушек с таким выражением лица просто бессмысленно. Рюдзи лишь хотел оказаться в одной группе с Минори. Но Ното, не подозревающий о его желании, похлопывал его по плечу, отвратительно хихикая «хе-хе-хе».

– Мы будем в одной группе с Тигрой! Китамура и Тигра! Они должны быть в одной группе! Не думаете?!

– …Почему ты опять занялся этим…

– Ты не согласен, что в маленькой и несложной школьной поездке должно быть немного любви?!

Рюдзи глубоко вздохнул. Маленькое облачко двуокиси углерода, которое он выдохнул, немедленно растворилось в воздухе.

Похоже, у Ното были другие мотивы раскручивать энтузиазм. Большая редкость, чтобы такой тормоз, как Ното, что-то заметил. Даже он начал комбинировать, чтобы свести Китамуру и Тайгу.

Конечно, Рюдзи тоже хотел, чтобы Тайга оказалась в одной группе с Китамурой, потому что тогда она будет донельзя счастлива. Но почему… почему я не сказал это. В столь шумной атмосфере ему нет смысла демонстрировать свой интерес в распределении. Конечно, если бы потребовалось, он бы обязательно помог Тайге. Не может быть, чтобы Ното понимал её сложную и странную натуру.

Глядя на счастливого Ното, Рюдзи захотел сказать что-то вроде «Да не возбуждайся ты так», «Ты просто лезешь в чужие дела», но он предпочёл промолчать.

Немного в стороне Минори и Тайга прилипли друг к другу, болтая. «Школьная поездка такая скучная. Но я счастлива, что мы вместе!» «Ха-ха. Так Минорин чувствует то же самое!»… Она радостно трепались друг с другом. Ясен пень, если в его группе будет Тайга, там же окажется и Минори. И почему он раньше не понял такую очевидную вещь. Ему надо было только следовать плану Ното, чтобы заполучить то, что он хотел.

– …Не надо так возбуждаться, ты, оба-сан! [Невоспетая героиня японского общества, женщина средних лет, которая знает всё обо всех и всюду суёт свой нос – прим. перев.]

– Ха? Но разве это в самом деле не интересно? Тигра и Китамура, похоже, отлично ладят! И за это время Китамура забыл о Большом Брате, так что это лучшая возможность для Тигры что-либо предпринять.

– Не вмешивайся в чужую личную жизнь!

Он хотел сказать две совершенно разные вещи.

– Такасу действительно… забудь. Кстати, у нас только Тигра и Кусиэда? Возьмём к ним Ами-тян? Тогда наша группа будет самой сильной!

После своей странной вспышки Ами полностью игнорировала присутствие Рюдзи. Ами-тян, которая ненавидит его по простой причине – потому что он идиот… Рюдзи машинально огляделся и быстро обнаружил её в трио признанных красавиц. Почему-то Мая возбуждённо говорила «Это правда, правда здорово, давайте к ним», на что Ами неохотно отвечала «Ты серьёзно?», а Нанако с интересом смотрела на них обеих. Это трио было полностью окружено остальными парнями, которые, похоже, тихо повторяли «Пожалуйста, давайте к нам!».

Нет, нет, Рюдзи посмотрел на Ното и помотал головой.

– Это невозможно! Кавасима и Тайга смертельные враги. Да и она уже сгруппировалась с Кихарой и Касии, так что у них только одно свободное место.

И Кавасима меня ненавидит… Но это говорить не стоило.

– Ах! Китамура и Тигра, Ами-тян и я, это был бы идеальный план.

– На самом деле это наглый и неприличный план.

– Ерунда, это просто полёт моей безграничной фантазии. Да, Кусиэда и Тигра, хотите быть в нашей группе?

Минори и Тайга спокойно посмотрели на Ното, который подзывал их, и не спеша подошли.

– Что делать, Тайга? Похоже, этот парень хочет стать нашим другом!

– Поставь ему клеймо оба-сан! Минорин!

Тайга небрежно взглянула на Рюдзи, прежде чем повернуться к Минори. Я хочу быть в одной группе с Минори, Рюдзи хотел сказать это, но это было невозможно. Он лишь показал на кафедру, словно спрашивая «Хочешь быть в одной группе с Китамурой?».

– Эй, эй, Маруо, давай с нами!

О нет! Рюдзи лишь на мгновение отвёл глаза от Китамуры!

Он был слишком беспечен! Но поздно, Мая уже прилипла к Китамуре. И Китамура, не зная, что он предназначен в группу Тайги, радостно соглашался с ней, говоря что-то вроде «Да я не против быть в группе Маи». Всё пошло не по плану.

– Эй! Подожди!!!!! Великий Пророк!

Ното тоже почувствовал, что дело движется не в том направлении, и рванулся на кафедру разводить Маю и Китамуру. – Отлично! Ни в коем случае! Отойди! Извини, Кихара, но Великий Пророк Китамура в нашей группе, вместе с группой Тайги!

– А? Серьёзно?

Как бы помягче, ты здесь лишний – лицо Маи выражало именно это. Наверно, на её взгляд для поездки нужен был только Китамура.

Ното сгрёб Китамуру за плечи, «вписывай наши фамилии», собираясь утащить его сразу после. В тот же момент Мая крикнула ему «Стой!» и потянулась к Китамуре.

– …члены группы: Маруо, Ното, Такасу и Харута, верно?

Подошли Ами и Нанако. Под давлением такого явно великодушного тона Ното не мог не остановиться.

– Надо как минимум узнать мнение остальных. Эй, Харута-кун! Проснись! Проснись!!!

Ното рявкнул прямо в ухо Харуте, который уже успел отрубиться. Будто зомби, растоптанный слоном, Харута медленно открыл глаза, приходя в сознание.

– Эй, Харута-кун… Мы или они? Чья сторона тебе больше по душе?…

– …А…

Харута продрал глаза. Увидел Нанако и Ами, затем Маю. Затем посмотрел туда, куда указывала Нанако, и увидел Тайгу с Минори. Затем…

– …Да… Эта сторона…

Харута заковылял к Нанако, словно его кто-то тянул.

– Спасибо. Продолжай спать, пожалуйста. Если можешь… не просыпайся никогда…

Нанако покрутила пальцем. Харута покрутил глазами, следя за ним, и рухнул на пол, недвижимый. Ами кивнула и сказала «Нанако и впрямь молодец!». Мая захлопала.

– Ты прямо гипнотизёр!

– У Харуты мозги как у стрекозы?…

– У моего друга мозги стрекозы? Стрекозы? – Ното отчаянно кричал, пока Рюдзи помогал несчастному Харуте подняться на ноги.

Мая посмотрела на Ното из-за Китамуры, словно бросая вызов. Ното немедленно ответил тем же. Тайги и Минори уже не успевали отслеживать происходящее и раздражённо смотрели друг на друга. Китамура начал непроизвольно потирать переносицу, понимая, что эта ситуация главным образом есть следствие его ответа.

Рюдзи неожиданно задумался. Понятно, что Мая хочет попасть в одну группу с «Маруо», а что насчёт Ами? Тогда она попадёт в одну группу с ним. Украдкой взглянув на неё, Рюдзи подумал, неужели она в самом деле хочет пропустить эту «единственную в жизни» школьную поездку?

Ами то ли не заметила его взгляд, то ли сделала вид, что не заметила, неизменно глядя в сторону Маи.

– А?! Подождите, это же замечательно!

Популярный Китамура неожиданно кое-что сообразил.

– В группе Кихары трое, Кусиэда и Тайга – двое. У нас в классе шестнадцать парней и семнадцать девушек. Значит, в одной из групп будут четыре парня и пять девушек. Вот и решение проблемы.

– Э?! – Вскрикнула Мая. Хотя её желание оказаться в одной группе с Китамурой исполнилось, её миндалевидные глаза с подозрением уставились на Тайгу. В отсутствие Большого Брата главным боссом финальной битвы для неё была именно Тайга Айсака.

Тайга, наконец сумевшая попасть в одну группу с Китамурой, тоже не сумела продемонстрировать естественную улыбку.

– А-а? Я в твоей группе? Кошмар! Ох, и почему ты не можешь просто отдать нам Минори и бродить вокруг сама по себе как одинокий тигр, кем ты и являешься!

– Должна сказать тебе, Глупая Чи, займись одиноким поиском партнёра! Кстати, тут есть кое-кто вроде тебя.

– Почему это Одинокая Леди (30 лет) вроде меня?

Пока Тайга и Ами ругались, никто не заметил, как Мая со странным взглядом подошла к Рюдзи.

– Похоже, это всё будет непросто, давай постараемся вместе! И этот тип, Ното!… Ненавижу его!

– …Ум-м, ты не понимаешь, с прошлого года, я никогда, к Тайге…

Он хотел всё объяснить Мае, но та не стала слушать и с криком «Маруо! Заполняй список группы!» побежала к Китамуре.

Глядя на её удаляющуюся фигуру, Рюдзи не мог не вздохнуть.

– Опять вы двое поцапались, Ами, будь милой.

– О, конечно, я буду радоваться, что Минори с нами, а ты просто довесок!

– Тупая Чи, твоя коллега рисует красные кружки в своих рекламных журналах. Иди и обсуди с ней своё будущее.

– Вот я и спрашиваю, почему вдруг Одинокая Леди (30) моя коллега?!

Как обычно, Тайга и Ами продолжали ссориться, пока Рюдзи наблюдал за меняющимся выражением лица Минори. Что такое, похоже, ничего не изменилось, включая взаимоотношения Ами и Минори, как он и думал. Рюдзи не мог не вздохнуть.

 * * *

Шёпот…

– …?

Рюдзи снилось, что рядом перешёптываются и тихо смеются девушки.

Под этот мягкий шёпот Рюдзи открыл слипающиеся глаза, и медленно поднял голову, взглянув на часы, которые как раз в этот момент мигнули, показывая ему время.

Девять утра. Но сегодня воскресенье, и для его единственного сегодняшнего дела ещё рано. Можно спать дальше.

Он снова прикрыл глаза полотенцем.

– …Кажется, он ничего не заметил.

– Ага, хочет спать дальше.

…А?!

Глаза открылись так быстро, что глазные яблоки едва не вылетели из глазниц. Это не сон, рядом с ним кто-то разговаривает.

Через пятнадцатисантиметровую щель между занавесками, в которую вливались лучи утреннего солнца, было видно окно квартиры Тайги и две фигуры за ним…

– …Ой!

– А, проснулся.

– Плохо, мы скомпрометированы!

Рюдзи вскочил и раздёрнул занавески, чтобы убедиться, что ему не почудилось. И тут же задёрнул их обратно, лишь бросив взгляд за окно.

Сейчас, сейчас, сейчас, сейчас… О! Рюдзи окончательно проснулся и понял, что это не сон.

– Рюдзи! Не смей прятаться от реальности! Вставай!

– Правильно, Тайга, он такой жалкий, когда сонный!

У окна стояли Тайга и Минори, вглядываясь в чужую спальню – и обе в мохнатых пижамах.

– …А… Слышу голос Тайги-тян…

Ясуко, которой в это время следовало беспробудно спать, ввалилась в комнату сына, выглядя и действуя как зомби. Крик Рюдзи «Подожди, не входи» запоздал, его мать прошлась по его постели и раздёрнула только что задёрнутые им занавески.

– А, Тайга-тян… И её подруга… Доброе утро…

Ясуко помахала обеим любопытствующим.

– Я-тян, доброе утро! Минорин, это мама Рюдзи.

– Доброе утро! Утра! Утра! Я Кусиэда! Доброго утра маме Такасу! Утра! Утра! Сорви-голова! Сорви-голова!

– Минорин, если ты запоёшь, у меня сосуды в мозгу полопаются.

По правде говоря, стиль причёски Ясуко в этот момент было сложно описать иначе, чем «троглодит». Результат того, что она завалилась спать, не смыв гель с волос, что отчасти искупается тем, что косметику она всё-таки сняла. – Доброе утро! – ответила Ясуко, опасно раскачиваясь.

– Ох! Рю-тян, очень холодно!

– Не потому ли, что ты окно открыла! Иди, накинь что-нибудь!… Гр-р… Ай!!

Перекошенный бюстгальтер, который больше не мог удерживать своё содержимое, был частью нижнего белья в цветочек, в котором мать появилась на постели своего почти взрослого сына, беспечно улыбаясь. Даже Рюдзи, которому уже доводилось видеть её в подобном виде, был шокирован. Вот дерьмо! Мы смахиваем на пару извращенцев! Рюдзи снова поспешно задёрнул занавески.

– Ах, почему бы вам обеим не позавтракать с нами, Рюдзи приготовит!

Отпихнув сына, крайне экономно одетая Ясуко очередной раз раздёрнула занавески, заставив Минори взвизгнуть. Рюдзи готов был сгореть со стыда.

– Извини Я-тян, но мы уже приготовили завтрак.

– Ох… Я-тян так одиноко…

Тайга засмеялась. Минори закрывала глаза руками.

– Скоро встреча начнётся, давай завтракать, Минорин.

– Да! Увидимся, Такасу-кун!

…Все договорились встретиться у Тайги сегодня в полдень, чтобы обсудить план поездки, кое-что, что должен сделать каждый класс. Тайга неожиданно предложила свою квартиру, когда выяснилось, что привычный семейный ресторанчик не годится – нужен был компьютер. Вот почему Минори оказалась в доме Тайги.

Рюдзи поднялся, небрежно заслонил Ясуко собой, используя вместо занавески свою тёплую пижаму, и сказал Тайге…

– Попроси Кусиэду, чтобы она прибралась в твоей комнате. Там должно быть до невозможности грязно, учитывая, что там давно не убирались. Апчхи!

Наверно, это была демонстрация негодования Рюдзи, чьи предложения помочь Тайге в уборке неоднократно были отвергнуты.

Но…

– А вот и нет, моя квартира очень чистая, пожалуй, чище, чем твоя. Скажи, Минорин.

Угу, угу, кивнула Минори.

– Да быть того не может. Там же веками не убирались…

– Конечно, может. Я наняла уборщиков от Дускина, и они целых три часа драили мою квартиру…

– Ч-что?!

Напротив ухмыляющейся Тайги Рюдзи едва не упал в обморок, когда она упомянула компанию Дускина, которая проводит полную уборку за тридцать тысяч иен. Конечно, они профессионалы, наверно, они вычистили места, о которых всегда беспокоился Рюдзи, вроде места под стиральной машиной или под выходом кондиционера?

– Профессионалы действительно работают по-другому! Рюдзи, попозже можешь зайти и посмотреть. Мы с Минорин сейчас позавтракаем, а в десять смотаемся в магазин одежды у станции. Кстати, это только для девушек, так что лучше не ходи за нами.

– Тайга, звонок, наверное, хлеб уже готов.

– Правда? Хлеб лучше есть, пока он горячий. Пока, Рюдзи!

Они ушли от окна. Ясуко, уже свалившаяся поперёк постели Рюдзи, громко храпела.

Рука Рюдзи, лежащая на подоконнике, слегка дрожала.

Компания Дускина, профессиональные уборщики? Он посмотрел на палочки Такасу, лежащие рядом с окном. Наверно, у профессиональных уборщиков очень сильные средства, да? Наверно, они использовали силу электричества, чтобы вычистить квартиру Тайги от пола до потолка, и наверно даже вычистили «особые места» Рюдзи.

Глупые профессиональные уборщики… профессиональные уборщики! Не желая признать поражение, Рюдзи начал вытирать подоконник рукавом пижамы.

Там остались грязные отпечатки пальцев Ясуко!

От суеты своего сына Ясуко потихоньку сползла с постели.

* * *

«Вот это да!» – не могли не охнуть все пришедшие, рассевшиеся вокруг стеклянного кофейного столика.

– Пойду принесу компьютер из спальни. Минорин, помоги, прихвати блок питания и сетевой шнур.

– Бегу!

Тайга и Минори вышли из гостиной.

– Эй, эй! Эй, эй! Офигенная квартира, всё такое дорогое!

– Это всё квартиры для сдачи в аренду, понятно, что обстановка здесь отличная… Чтобы жить в одиночку в таком шикарном месте, Тайга должна быть очень богатым человеком, да? Я тоже хочу жить в такой квартире!

– И я, и я!

По чистой случайности Мая в мини-юбке, жакете и длинных носках отлично сочеталась с Нанако, надевшей длинные носки, платье и жакет. Они обе удивлённо вскрикнули «ой!», посмотрев друг на друга. Рюдзи, подсев на подушку к кофейному столику, вспомнил свои собственные чувства в тот момент, когда впервые здесь оказался.

Да! Это действительно высший класс… Тем утром, когда Рюдзи впервые пришёл в квартиру Тайги, он посмотрел вокруг и остолбенел. Кухня была забита самыми разнообразными отбросами, испускающими такую жуткую вонь, что его едва не стошнило. «Кошмар, я должен это вычистить» – это была пресловутая развилка судьбы. Сбеги он тогда от этого запаха, как всё обстояло бы сейчас?

– Серьёзно, это как те квартиры, что появляются в журналах… Кстати, Такасу, ты можешь не вытирать всё, к чему мы прикасаемся?

– Извини, это я машинально…

Машинально протирать столик, к которому прикоснулись девушки – нет, даже профессиональные уборщики вряд ли проявили бы столько внимания к деталям.

– Вау, какой здоровенный телевизор!

– И светильники шикарные!

Восхищаясь телевизором, изумляясь светильникам, Китамура и Ното действительно веселились, и Китамура сказал Рюдзи…

– Хоть я уже кое-что слышал, но оказывается, Тайга живёт совсем рядом с тобой.

– А? Так Такасу тоже в этом доме живёт? Потрясающе!

На удивление Маи Рюдзи решительно помотал головой.

– Моя квартира в соседнем доме, и наши окна выходят друг на друга. Вот почему я так хорошо знаю Тайгу… ну, не то чтобы совсем хорошо, с тех пор, как мы встретились в классе.

– Враги обязательно встречаются на узкой дорожке, а?

На реплику Ното Рюдзи мог лишь утвердительно кивнуть. Все остальные, включая Ами, посмотрели понимающе. Ами, которая обычно не занималась такими скучными и утомительными делами, как составление плана школьной поездки, не смогла сопротивляться угрозе «Если не хочешь заниматься этим, можешь просто прийти ко мне и посмотреть DVD». Теперь она сидела рядом с Маей, скрестив ноги, в свитере с V-образным вырезом, подчёркивавшем белизну её кожи. Под DVD, надо полагать, имелся в виду легендарный диск «Сто пятьдесят перевоплощений», в главной роли Ами Кавасима, продюсер и режиссёр Тайга Айсака.

– Восхитительно, ага?! В таком платье принцессы кто угодно будет выглядеть милым.

Харута, непостижимо исчезнувший чуть раньше, неожиданно вновь появился, покопавшись в шкафу Тайги и напялив её платье, стоящее, наверно около сотни тысяч иен. Заодно он нацепил и кружевную мини-юбку того же ценового диапазона.

Когда все подумали «И откуда этот идиот взялся на нашу голову», из-за них вылетела небольшая фигурка и сорвала эти шмотки с идиота, влепив ему по ходу дела пару пощёчин…

– Вот тебе, вот!

И затем смачно приложилась ему по голове углом ноутбука.

– Биологическая опасность! Кто-нибудь, сожгите эти шмотки!

– Эй, это же такое расточительство! Их всего лишь надел Харута! И не бей его ноутбуком, сломаешь машину!

– Расслабься, этот ноутбук выдерживает падение с двух метров.

– Такасу… а как же я… никто не думает, что я тоже могу сломаться…

– Заткнись, идиот! – снова рявкнула Тайга, отвешивая ещё пару пощёчин.

Остальные сказали нечто вроде «Твоя вина», «Сам напросился» и «Просто сдохни», но Минори, обнимающая принтер, помогла Харуте устоять.

– Плюньте на Харуту, и займёмся планом! Салют!

Китамура, специалист по подобным вещам, отреагировал быстрее всех.

– Не считая обложки, в нём должно быть шесть страниц формата B5, на четырёх из них – общие сведения… Как бы поточнее, мы должны сначала сделать раздел «Инструкции», затем добавить дополнительную информацию, картинки, затем распечатать и отдать учителю. Вот, я в качестве образца прихватил прошлогодний план.

– Отлично придумано, Великий Пророк! Теперь мы можем просто скопировать его!

– Что? Конечно, нет, тупица. Как мы можем скопировать план для Окинавы? Чем ты думаешь, Ното!

– Вот именно! – Мая холодно посмотрела на Ното.

Все принялись листать прошлогоднюю брошюру и – «Ох…» – дружно уныло вздохнули.

Воспоминания о школьной поездке старшеклассников на Окинаву были такими чарующими.

Если не смотреть на раздел с дополнительной информацией, иллюстративная часть была великолепна, с десятками фотографий, на всех – до невозможности синие небеса и жемчужные пляжи Окинавы. Все одеты в футболки, шапочки, с полотенцами на шее, все веселятся под ласковым солнцем. Здесь была даже известная телевизионная сценка с коровой в воде. Да, старшеклассники на Окинаве повеселились от души.

– Хм-м?

Ното неожиданно издал странный звук.

Ами неожиданно захлопнула брошюру. Все вскинули головы, уставившись на них, но Ното лишь выдавил из себя, заикаясь, «А… Ни-ничего такого…». Очень подозрительно!

– Нет, действительно ничего, сами видите. Тут не на что смотреть, если мы не можем использовать его как основу. Лучше нагуглим что-нибудь подходящее… Кажется, я припоминаю один сайт…

– Эй, подожди, Ами!

– Дай Ами-тян посмотреть! – Ами через столик выхватила брошюру у Ното и с улыбкой пролистала её до страницы, которую они только что смотрели, и на которой было что-то ещё, кроме скучных картинок о развлечениях старшеклассников.

– А!… Ха-ха!… Вот, ха-ха-ха!

– Что такое? Что-то насчёт меня?

 Ами посмотрела на Китамуру как на забавного щенка. Ното шептал «подожди, подожди, не делай этого», но Ами проигнорировала его, громко пробормотав…

– Это действительно то, что Юсаку не должен видеть в одиночку.

– Что? Дай посмотреть.

– Ну, у меня нет выбора, раз ты действительно хочешь посмотреть на это… но не обвиняй меня, когда расплачешься…

– Ты просто хочешь разжечь моё любопытство, что не так в этой картинке с коровой?… О!!

Китамура мгновенно застыл, что такое? Все посмотрели и быстро нашли причину такой реакции Китамуры.

Это была фотография группы, затаскивающей в воду корову. Почему-то лишь длинноволосая девушка стояла на багажнике, все остальные были в воде вместе с коровой.

Девушка весело смеялась, распоряжаясь со своей высокой позиции, её смех, казалось, звучал в их ушах, ха-ха-ха-ха… мальчишеский смех.

Девушка на багажнике, Большой Брат, кому доверяли все, СумирэКано.

– Вау, похоже для Юсаку по-прежнему шок видеть девушку, которая при всех втоптала его в грязь, даже на фото. Такой жалкий, ты в порядке?

– Нет… Кто жалкий.

– Приятно слышать! Кстати, Кано-сэмпай недавно общалась с подругами, похоже, она нашла себе парня в Америке.

– …Я слышал от её младшей сестры, что президент без проблем поступила в Массачусетский технологический.

– Хе! Не закончившая школу девушка становится студенткой университета! Потрясающе! Массачусетский технологический? Американский аналог Токийского университета? А Юсаку сможет туда поступить? Ами-тян не знает.

– М-м… где блок питания?

Похоже, Китамура был окончательно размазан по полу жестокой атакой подруги детства, так что он повернулся ко всем спиной и занялся ноутбуком Тайги.

– Это блок питания? Похоже, теперь розетка, где же тут розетка…

Ното чувствовал свою вину за такое фиаско и полез к стене помогать в поисках. Мая и Нанако молча переглянулись, Минори почему-то показала зубы, глядя на Китамуру уголком глаза. А Тайга…

– Глупаяглупаяглупая, Глупая Чи!

Выругалась она и ударила Ами по запястью.

– А-а? Но нехорошо ведь впадать в депрессию от такого. Я просто тренирую его, понимаешь ли, тренирую, чтобы он был сильнее эмоционально.

Словно вообще не замечая выражения лица Китамуры, она продолжила, – Я давлю на него!

В это время наконец очнулся Харута. – Где я?… Это моя комната?… – В общем, он вернулся в своё обычное состояние.

Рюдзи, с другой стороны, мысленно поддерживал своего друга, «Я хорошо понимаю, что ты чувствуешь». Хотя Китамура не знал, что Рюдзи тоже больно, словно кто-то сыпет ему соль на раны, оставшиеся после того, как он был отвергнут.

– Расслабьтесь! Пойду-ка я приготовлю чай! Хорошо?!

Сказал Рюдзи, поднимаясь.

– Вот бисквиты, что я принесла из дома, это непросто, так что позволь бродячей официантке Кусиэде помочь тебе!

– О, спасибо. Дай, пожалуйста, три чайные чашки.

В этой большой и дорогой кухне Рюдзи изо всех сил старался подавить поднявшуюся в нём волну эмоций.

Отложив бисквиты, Минори принялась рыться в буфете, бормоча «начнём, начнём».

– М-м, похоже, чайных чашек здесь нет, обычные подойдут?

– Конечно.

– Тогда держи, вот эти симпатичные и чая много войдёт. Моя вот эта.

Минори одной рукой поставила перед Рюдзи три чашки и подхватила пальцем одну из них, жёлтую чашку с нарисованным китом – похоже, её Тайга получила в круглосуточном в обмен на гору чеков из него. Затем улыбнулась Рюдзи.

– Что насчёт бисквитов? Муторно их на блюдо перекладывать, может, прямо в коробке поставим?

– Ну… По мне нормально.

– Отлично.

Минори не заметила, что ноги у Рюдзи стали ватными, пока они хлопотали на кухне как молодожёны, особенно, когда едва не соприкоснулись локтями, пока она открывала коробку с бисквитами.

– Бисквиты, бисквиты, бисквиты, бисквиты…

Словно распевая мантры, Минори достала аккуратно упакованную коробку с бисквитами и выложила их на мраморный стол.

– Эй, а разве ты не решила, что понесёшь их прямо в коробке?

– Хм-м?! А, и правда!

Неужели её руки действуют сами по себе? Глядя, как Минори поспешно запахивает бисквиты обратно в коробку, Рюдзи не мог не улыбнуться.

Насыпая чай в чашки, Рюдзи изо всех сил старался оставаться спокойным. Естественно расслабленная поза Минори, её красота, подчёркиваемая простым шерстяным жакетом и джинсами, «Нет, о чём я думаю…», эти мягкие губы, её лицо, губы, подбородок…

– Эй, Голго… [Герой одноимённой манги, профессиональный убийца – прим. перев.]

– Я не Голго…

– Ну тогда я Голго… Не стой за спиной…

– Да я и не стою…

Она всегда такая красивая, очаровательная… Минори неожиданно начала шутить с Рюдзи, заставив его поднять руки вверх. Она заметила, как он смотрит на неё? Рюдзи поглядывал искоса, и его сердце билось всё быстрее.

– Хорошо… но я уже порвала коробку, пока открывала, так что всё-таки нужно блюдо. Я только что его видела.

Мнинори с улыбкой закончила шутки, побежала к буфету в другой стороне кухни и быстро вернулась с серебряным блюдом.

– Действительно тяжёлое, наверно, штуковина очень высокого класса. Тайга, можно его взять? Тайга!

Тайга быстро вбежала в кухню в развевающемся платье.

– Что? Что такое?

– Можно нам взять это серебряное блюдо? Мне надо куда-то сложить бисквиты.

– Ну конечно, можно, я-то думала у вас что-то случилось.

– А, да нет, просто оно выглядит очень дорогим, вот я и решила спросить.

Минори улыбнулась Тайге и Рюдзи, складывая бисквиты на блюдо.

– Чашки и прочая посуда такие чистые по сравнению с тем, когда я последний раз была здесь. Спасибо Такасу-куну, правда?

– …Всё чистое, потому что я наняла профессиональных уборщиков.

– Понимаю. – Минори и Тайга стояли у кухонного стола как сёстры, улыбаясь друг другу. Они действительно близки. Рюдзи налил в чашки кипяток, и когда снова посмотрел на эту парочку, уже не мог следовать за их разговором.

– Но я всё равно думаю, что Такасу-кун очень помог, твоя квартира была намного чище, чем когда я последний раз приходила год назад, так что ты должна быть благодарна ему.

– Цк. – Рюдзи поймал взгляд, который кинула на него Тайга.

Этот взгляд означал «паршиво дело». Потому как если разговор продолжится в этом ключе, дело дойдёт до «Тайга не может обойтись без Такасу-куна». Тайга поторопила его взглядом, «Сделай же что-нибудь», но говоря по правде, Рюдзи вряд ли мог тут что-то сделать.

– М-м, это всё заслуга Такасу-куна, я знаю это, потому что я всезнающий бог.

Она даже это сказала… ему оставалось лишь сделать вид, что не слышал и продолжать лить кипяток в чашки, верно? Максимум, что он мог себе позволить – слегка улыбнуться: что ещё можно сказать на «потому что я всезнающий бог».

В этот момент…

– Айсака, можешь на минуточку подойти, тут проблема с беспроводным адаптером, я не могу выйти в сеть.

– Хм-м? Разве всё не работало ещё секунду назад?

Даже боги на моей стороне – не слишком большая помощь, но всё же передышка, которая нужна Тайге, чтобы уйти от этой темы.

Пока же Минори развивала тему с Рюдзи…

– Я действительно так думаю, потому что в прошлом году, сколько ни убирайся, через неделю ситуация с мусором становилась просто кошмарной.

Рюдзи неожиданно почувствовал, что тут что-то не то.

– Ты так близка с Тайгой и уже год не приходила сюда?

– Потому что, понимаешь… Я немного поссорилась с Тайгой из-за её отца, и хотя мы почти сразу помирились, я чувствовала, что если я буду ближе к ней, я могу снова сделать что-то, что повредит нашей дружбе.

– Это… Ну да, я помню.

Слушая Минори, Рюдзи не мог не провести параллель со своей собственной ситуацией, но сейчас Тайга пыталась быть независимой и не позволяла Рюдзи помогать ей в работе по дому…

– Вот я и говорю, что ты отлично поработал, Такасу-кун!

У тебя есть сила воли, чтобы преодолеть страх, продолжила Минори. И по-мальчишечьи похлопала Рюдзи по руке. В другое время Рюдзи был бы донельзя счастлив от такой близости, но сегодня он решал проблему «что же ей сказать», и пока он собирался с силами, чтобы открыть рот, Минори уже принялась добавлять в чай сахар и молоко. Её обращённая к нему спина недвусмысленно говорила: тема закрыта.

Похоже, ничего не поделаешь. Рюдзи сдался и начал вытирать руки полотенцем. Остальные члены группы, похоже, перешли на пустой трёп, потому что выхода в Интернет всё не было. Тайга и Китамура пытались решить эту проблему поодаль у стены.

…В момент почти неестественной тишины Рюдзи неожиданно подумал: А когда это Тайга избавилась от своей стеснительности рядом с Китамурой?

– Эй, Такасу-кун.

– …Не стой за спиной.

– Не передразнивай меня.

Заправив выбившийся локон за ухо, Минори улыбнулась Рюдзи, и он попытался припомнить, когда она начала смотреть на него вот так.

– Ну, эта школьная поездка, на самом деле я немного предвкушаю её… нет, действительно предвкушаю.

Пытаясь скрыть свои мысли, Рюдзи изобразил удивление.

– Правда? Катание на лыжах?

– Я неплохо катаюсь на лыжах, знаешь ли… И это последний раз, когда весь класс 2-С будет развлекаться вместе. Ох, в нашем классе действительно было здорово, так что я даже чувствую одиночество от того, что всё это закончится. А Такасу-кун тоже это чувствует?

Словно проверяя качество чая, Минори опустила голову и посмотрела на донца девяти чашек…

– Как хорошо было бы, если бы так могло продолжаться вечно.

Вечно? Весь класс? Ты имеешь в виду… Что-то в этом беспокоило его, но как раз в этот момент стал слышен разговор Тайги и Китамуры с другой стороны комнаты.

– …В самом деле?

– Да. Вот почему. Как насчёт…

– …Тогда я…

А? Ну и замечательно… но почему? Просто я думаю, что могло случиться?

Он не понимал, о чём они говорили. Не похоже, что они что-то делали с Интернет-соединением. На лице Китамуры по-прежнему была видна боль от старых ран, а Тайга, не заикаясь и не паникуя, утешительно улыбалась ему.

Похоже, они чувствовали себя естественно и комфортно друг рядом с другом, словно были знакомы уже много лет, серьёзно, и когда успели…

– …Да, верно.

Чувство, мучившее его, пропало, словно проблема была решена.

– Если бы так могло продолжаться вечно.

Почти непроизвольно ответил Рюдзи, составляя чашки с чаем на поднос.

Развязался ли последний узел в его сердце, или наоборот, затянулся так туго, что стал маленьким и незаметным? Рюдзи не знал.

Надо было разжиться актуальной информацией и составить план действие, согласовав мнения всех девятерых. Эта часть работы завершилась только в выходные на второй неделе. До конца горел энтузиазмом только один человек – конечно же образцовый ученик, Китамура.

И вот так проходил день за днём, никогда не возвращаясь…

Только не говорите мне, что я единственный в группе, кто не умеет кататься на лыжах! Разве это не чёртово одиночество? Мне надо найти кого-то, кто тоже не умеет кататься!И тут…

– Такасу, чего ты тут сидишь? Давай кататься!

Ното, блеснув очками на солнце, с трудом подкатился и затормозил перед Рюдзи. Сразу за ним…

– А на сноуборде у меня лучше выходит!

Харута с трепещущими длинными волосами элегантно выскользнул перед Рюдзи, радостно мурлыча какую-то песенку. Прежде чем Рюдзи смог снять печать с третьего глаза на его лбу, он подумал, Ах да, припоминаю, Харута говорил, что его дед живёт рядом с горнолыжным курортом.

Рюдзи почувствовал, что все его бросили. – Предатели! – пробормотал он, взглянув на своих друзей. В этот момент неожиданно из его руки выскользнула палка. Он быстро попытался схватить её за петлю, но она уже заскользила по склону. Рюдзи и подняться-то мог едва-едва, не говоря уж о том, чтобы гнаться за ней, и лишь тупо смотрел, как она ускользает всё дальше.

– Ага, я кое-что нашла!

Ш-шух! Какая-то девушка быстро развернулась, вздымая фонтан снега, и помогла Рюдзи поймать палку. Сдвинула очки на лоб, и Рюдзи понял, что это Минори. Она выглядела такой энергичной, занимаясь спортом.

– Это твоя, верно, Такасу-кун? Как ты умудрился её потерять? Петлю на руку надо надевать правильно!

Даже её поучения были настолько ослепительны, что Рюдзи прищурился. Среди сильного блеска снежного склона под солнцем казалось, что Минори действительно ярко сияет сама по себе.

– Эй! Ты меня слышишь?! Бери и держи крепче!

– Ох… извини!

Словно притягиваемый улыбающимся лицом, Рюдзи непроизвольно встал, опираясь на оставшуюся палку. Эй, я встал! Может, кататься на лыжах не так уж и сложно… Стоило ему так подумать…

– О-О-О-О?!

Он заскользил прямо к Минори. Замахал палкой, пытаясь сохранить равновесие, но ноги оцепенели и лыжи стали разъезжаться в разные стороны.

– А-а-а-а!

– Хорошо! Я поймаю! – Минори уверенно протянула руки. «Надеюсь!», хотел крикнуть Рюдзи, но…

– А-а-а-а-а!!! И-извини!… Мне так неловко!…

– Ого! Всё нормально… не беспокойся!

Трудно было придумать что-то более смущающее.

Рюдзи практически прыгнул к Минори. Спасибо, что она крепко ухватила его. Рюдзи попытался остановиться, но в результате они оба рухнули на твёрдый снег.

– …Я правда извиняюсь!!!…

– Да всё нормально! Правда, не беспокойся!

– Извини, извини, извини… ох. Правда, извини!…

От постоянных извинений он выглядел ещё более жалким. Рюдзи лежал на Минори. Его лицо покоилось на её груди, и он не мог подняться. Это волновало его больше всего, больше того, что их лыжи сплелись вместе. Хоть их разделяли лыжные костюмы, Рюдзи чётко ощущал тело Минори. Вот повезло! Нет, серьёзно! Рюдзи быстро попытался подняться и убрать свои конечности.

– …Такасу-кун, правда, тебе не надо так об этом беспокоиться и не надо паниковать…

– Н-н-не-не-нет, и-и-и-и-извини! Я сейчас слезу! Держись!

– …Кстати, когда ты двигаешь лыжами, ты тычешь меня в задницу…

– А-а-а-а-а!!! Нет, нет, нет!

Рюдзи пытался стащить себя с Минори как одержимый, лицо его покраснело, как у пьяного призрака. Спрятав своё возбуждение за очками, он уселся на снегу, скорчившись от смущения…

– К-как я мог сотворить такое?!… Мне так неловко… Я-я не могу больше жить! Пожалуйста, оставь меня здесь и больше не обращай внимания!

– Это мне надо смущаться! Как бы то ни было, поспеши и поднимайся! Давай!

– Э?!

Минори скользнула за спину Рюдзи, схватила под руки и потянула вверх. Рюдзи наконец смог твёрдо встать.

– П-по-подожди!… Я скольжу!

– Ну и ну… эй, ты теперь можешь кататься! Вот так!

– Конечно, нет! Это не катание, я просто не могу остановиться, вот и всё!

Минори поддерживала Рюдзи сзади, и они вместе медленно скользили по склону.

– Пусть твоё тело запомнит, как оно держится! Сейчас вот так покатаемся!

– Невозможно?!

Обхватив Рюдзи сзади, она отбросила палки и поставила свои лыжи на лыжи Рюдзи. Поддерживая равновесие, Рюдзи расслабил колени и наклонился вперёд.

– Ого… ох, ох, о-о-о-о-о-о…

Это был его первый раз. Четыре лыжи скользили по неровному склону. Понимаю. Лодыжки зафиксированы в ботинках, а управлять надо коленями. Хотя его тело теперь могло действовать так…

– Э-эй! Это очень страшно!

– Не бойся, на этом склоне не разгонишься! Просто следи, чтобы лыжи друг на друга не наехали!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– Говори по-человечески!

Минори крикнула позади осторожного Рюдзи…

– Отлично! Ты уже научился кататься! Ты удивительный! Я была в третьем классе, когда научилась кататься, и мой отец учил меня вот так!

– Т-ты… меня смущаешь!

– Почему?

– Я не третьеклассница, а ты не мой отец!

– Ха-ха-ха! Хорошо сказано! Ты выиграл подушку для сиденья!

И что это должно означать?! Возражение Рюдзи унесло ветром. Теперь он сам держал лыжи плугом и медленно скользил по склону, поддерживая равновесие. Хотя это только самое начало, но он чувствовал, что наконец понял основы катания.

В результате все другие мысли быстро вылетели у него из головы, прихватив с собой страх.

Он чувствовал эти руки на себе и дыхание за спиной.

– …!

Когда он понял это, эти ощущения проникали в его тело даже сквозь их костюмы, и он начал беспокоиться о том, что на них могут смотреть.

Совсем недавно Минори не смела притронуться иначе, чем схватив за рукав, а теперь обнимала его вот так. Если она действительно ненавидит меня, она бы так не поступала, так ведь? Интересно, что она сейчас чувствует?

– Отлично! Ты теперь можешь и сам кататься, верно? Я могу тебя отпустить, ага?

Если так… может, я теперь получу другой ответ, не тот, что в Сочельник?

– К-Кусиэда!…

Узнать её истинные чувства…

– СТОЙ! Не поворачивайся!

– А?!

Одно движение разрушило хрупкое равновесие, и их лыжи тут же наехали друг на друга. Минори повалилась вперёд, Рюдзи упал на спину.

Хотя они всего лишь споткнулись, это было довольно жёсткое падение, и Рюдзи не сразу удалось восстановить дыхание.

– …Ох… Ты как?…

Рюдзи быстро взглянул на Минори.

– Ой-ой-ой… Я в норме! Ничего не случилось!

Рядом с Рюдзи Минори встала, отряхнулась от снега, натянула шапочку и посмотрела на Рюдзи.

– Когда собираешься кататься, ты должен быть готов к этому! Ты недооцениваешь свои способности! Хорошо! Теперь вставай самостоятельно!

Минори указала на Рюдзи, словно учитель. – Ой! – Пытаясь подняться, Рюдзи тут же шлёпнулся, задрав лыжи и разбросав руки.

– Ох, какая жалость! Тебе надо просто привыкнуть к ним! Кстати… а где мои палки?

Минори с замешательством посмотрела на свои пустые руки. Рюдзи снова упал.

– А разве не ты их выбросила?

– Э?! Правда? Чёрт, я нашла палку Такасу-куна и выбросила свои. Я чувствую себя глупо. Мне надо найти мои палки!

Даже без палок Минори начала подниматься по склону, оставляя на снегу V-образные следы.

Оставленный Рюдзи мог лишь смотреть ей вслед, по-прежнему не в силах подняться.

Хотя Минори сказала иначе, но Рюдзи чувствовал, что это хорошо… то настроение, что было между ними.

Если всё может идти так гладко… Почему я всё ещё глупо надеюсь на это? Меня уже бросили, может, это слишком нескромно?

Оглядевшись, он снова вспомнил, что его бросили. Подавляя свой энтузиазм, он изо всех сил старался игнорировать растущие в нём надежды.

Он сделал медленный вдох, уговаривая себя успокоиться, и снял лыжи, с которыми вряд ли справился бы в одиночку. В голове по-прежнему бурлили мысли. Нет! Если я не могу успокоиться, как же я узнаю истинные чувства Минори?

– О-ОХ!

Неожиданный удар заставил Рюдзи повалиться, зарывшись лицом в снег. КАКОГО ЧЁРТА? Когда Рюдзи вытащил голову из снега…

– Не стой здесь как идиот, дубина!

Он понял, что на него просто налетели.

Позади него оказалась Тайга – её маленькая фигурка, сидящая на санках, сносила всё, на что наталкивалась, и теперь зло смотрела на Рюдзи, потерявшего дар речи…

– П… по… почему ты…!!!…

– А?! Ты что-то сказал?! Блин, ты встал у меня на пути! Мне впервые удалось заставить эту штуку плавно двигаться, и теперь надо начинать всё сначала из-за тебя!

Тайга высказала всё, что хотела, уселась на свои красные пластиковые санки, раздвинула ноги и начала бесстыдно двигать ими, пытаясь стронуть санки с места. После некоторых усилий санки снова поехали, но…

– О-ОХ!

– ЭЙ!

Она снова наехала на Рюдзи.

– Ну хватит! Ты действительно бесишь меня! Почему ты подворачиваешься под мои санки?!

– Ч-ч-ч… что ты сказала?!

Рюдзи сердито вскочил, крича и надвигаясь на Тайгу…

– Это я должен спросить тебя, почему! Почему ты наехала на меня?! Ты можешь не наезжать на меня?! Не похоже, чтобы я хотел, чтобы на меня наехали!

– Утихни, незачем так громко орать… Что? Как же ты раздражаешь, чего ты так возбудился? Тебя что-то взбесило? Ладно, ладно, я сделала это, всё, как ты говоришь. Считай, что я с тобой так обращаюсь.

Тайга с безразличным видом пожала плечами, словно говоря глазами «Что тут такого», подняла надменное лицо и великодушно улыбнулась.

Это лицо и эти манеры…

– Х-Х-Х-А-А-А-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Г-Г-Х-Х-Х!!! Впервые в жизни из глотки Рюдзи вырвался такой вопль, который на русский можно было бы перевести как «Да мать твою!», а на китайский как «Айя-а-а-а!». Но Рюдзи именно так выразил свои чувства. Он схватился за голову, потом махнул руками и снова заорал…

– Меня взбесило то, что на меня наехали! Ты! И твои санки! ДВАЖДЫ!!!

– Что-то мне уже не хочется кататься на этих санках.

Тайга как следует уселась на санки, сложила руки под подбородком и изрекла ответ, который ничего не мог поделать с яростью Рюдзи. – Что? – пробормотал Рюдзи и подумал, Если её уши не способны воспринимать человеческую речь, их нужно оборвать!

– Я два раза споткнулась, когда получила лыжи и шла на выход, и оба раза попала ими по Одинокой Леди (30). А когда я второй раз подобрала их и повернулась, чтобы присоединиться ко всем, я ещё раз ей заехала.

– Э… это действительно…

Это важно… Надо запомнить, что нельзя приближаться к Тайге, когда у неё в руках что-то длинное.

– Вот она и сказала, что это слишком опасно, и запретила мне пользоваться лыжами, так что я вместо них взяла санки. Разве учитель должен такое говорить? Ну и ладно, раз уж я не могу кататься на лыжах, да и костюм отвратный, я и правда не осторожничаю.

– ЧТО?! – Рюдзи не мог не вскрикнуть, показывая на Тайгу, его глаза блеснули.

– Так ты не можешь кататься на лыжах!

– Чего ты вдруг так возбудился? Как вульгарно!

Хотя Рюдзи всё ещё чувствовал боль в затылке, он хотя бы обнаружил кое-что полезное – он не единственный, кто не может кататься на лыжах. И верно, он едва не забыл о глупом неуклюжем тигре.

– А я думал, что я единственный в нашей группе, кто не может кататься. Ты, выходит, тоже не можешь.

– Э?! Не может быть! Ну, что Минорин и Китамура-кун владеют лыжами, я так и думала, но остальные?! И даже этот идиот умеет кататься?!

– Сама посмотри, он от души оттягивается.

– Э-Э-Э?! – Тайга уставилась на Харуту, неспешно проезжающего мимо, и застонала. По-клоунски протёрла глаза, чтобы убедиться, что они её не обманывают.

– Должно быть, это конец света… ох… это так скучно. Почему надо напяливать эти длинные доски, чтобы покататься? Мы же не эскимосы, нам это не нужно.

– И я так думаю… но хватит стонать. Как насчёт попроситьКитамуру научить тебя? Этот парень любит учить. Или он уже научил тебя всему, что любит?

– Да чему тут учиться, на санках-то.

И верно, она права. Усевшись поплотнее на санках, Тайга, похоже, несколько взбодрилась.

– А что насчёт тебя… почему бы тебе не попросить помощи у Минорин вместо того, чтобы читать мне нотации?

– Чтоб ты знала, уже. Если бы ты на меня не наехала, я мог бы продолжить после её уроков.

– Что? Что это должно означать? Прекрати увиливать от ответственности, бесполезная псина!

– Хмф! – Тайга отвернулась и фыркнула, выпустив из носа струйку белого тумана. – Действительно… посмотри на себя. Зачем тогда я стала самостоятельной?

Если подумать… Рюдзи понял, что уже довольно давно не разговаривал с Тайгой наедине. Не так уж мало времени прошло с тех пор, когда они были вместе каждый день и каждый вечер. Даже просто болтая, как сейчас, он чувствовал, что мышцы, которые он редко использовал, начали становиться вялыми и усталыми.

– …И верно, никогда не думал, что ты сможешь столько протянуть.

С того момента, как Рюдзи попал в больницу – под Рождество, когда Минори ему отказала, Тайга больше не проводила с ним время. Хотя они каждый день виделись в школе, они на самом деле довольно долго не были наедине.

– Ты очень старалась.

Выслушав Рюдзи, Тайга гордо выпятила грудь, откинула волосы и сказала…

– Разумеется! И я буду очень стараться до конца жизни! И ты должен быть благодарен за мою доброту! Я делаю это не ради тебя, в конечном счёте, я делаю это для себя!

…Продолжать жить одной и начать взрослеть.

– И вот что. Теперь отойди! Или я опять на тебя наеду!

– …Ага! Значит, ты это нарочно!

– Конечно, это просто другой способ это показать.

Тайга продемонстрировала дьявольскую ухмылку и начала двигать санки, готовясь покатиться по склону.

– Что-о?!

Божественное возмездие? Санки неожиданно опрокинулись прямо перед Рюдзи, взлетевший снег ярко смотрелся на фоне голубого неба. Видя такое элегантное падение, Рюдзи не мог не вскрикнуть…

– Поверить не могу! Правда… ты ухитряешься споткнуться, даже сидя на санках, как тебе это удаётся?

– О-ох… Я напугалась… Слишком сильно оттолкнулась!

Рюдзи в тяжёлых лыжных ботинках побрёл к ней. Откинув перевёрнутые санки, он протянул руку Тайге, засыпанной снегом.

– Мне не нужна твоя помощь!

Тайга резко отвергла его предложение и встала сама, стряхивая снег с костюма и снова забираясь на санки.

– Сдаётся мне… небезопасно тебе одной на санках кататься. Как насчёт заняться чем-нибудь другим?

Рюдзи инстинктивно поставил ногу на санки. Тайга повернула голову, щёлкнула языком и с гримасой посмотрела на него.

– Заткнись, говорю же, со мной всё в порядке. Уйди! Проваливай!

– Да уж вижу… Покатишься на санках, не сможешь остановиться, врежешься в то здание, переломаешь кости и заревёшь… С этих пор каждый раз, как будет идти дождь, будет холодно или сыро, это переломы будут мучить тебя всю оставшуюся жизнь… Вот как это будет… Бедняжка…

– Почему ты…

Напуганная Тайга широко распахнула глаза. Лицо застыло. Похоже, слова Рюдзи на неё произвели впечатление.

– Ты говоришь, что беспокоишься за меня, а сам предрекаешь такой кошмар…

– Ну, такое может случиться. Особенно с такой растяпой, как ты.

– Я уже сказала, что со мной всё хорошо! Не нужно за мной присматривать! Убери свою вонючую ногу!

Тайга крикнула, словно собираясь укусить его, и упёрлась ногами, пытаясь сдвинуть санки с места. Это не нога вонючая, это ботинки… Рюдзи думал о таких приземлённых вещах, кусая пересохшие губы.

Верно, может быть, Тайга больше не нуждается, чтобы я о ней заботился. Нет, не то, чтобы не нуждается. Более важно, что я не должен мешать Тайге, не должен тормозить её стремление стать независимой, и неважно, опасно это или нет.

Если я остановлю её силой, будет похоже, что я сержусь, потому что не хочу, чтобы Тайга повзрослела раньше меня.

Может быть, это означает, что у меня нет выхода.

– ПУСТИ!!!

– …

Рюдзи поднял ногу как раз в тот момент, когда Тайга толкнулась изо всех сил.

– ОЙ! Не так резко!!!…

– Ай!…

Тайга оттолкнулась гораздо сильнее, чем Рюдзи мог себе представить. Не встретив никакого препятствия, санки помчались по склону на полной скорости. Рюдзи не смог бы поймать их, даже если бы попытался. «НЕ МОГУ ОСТАНОВИ-И-И-ИТЬСЯ!!!» – остался только крик Тайги, несущейся тремя метрами ниже…

– У-УФ!

…и вмазавшейся прямо в небольшой сугроб. Санки встали на дыбы, Тайга полетела вперёд, зарывшись лицом в снег. «Говорил же тебе», тихо пробормотал Рюдзи.

– Мне не нужна твоя помощь! Но это ты виноват, что я споткнулась!

Низким угрожающим голосом сказала Тайга, с ног до головы покрытая снегом. Рюдзи поднял руки, показывая, что он всё понимает, и не будет вмешиваться.

ШШУХ!

В этот момент на Тайгу обрушился поток снега, напугав её и заставив снова упасть. Пока она соображала, что же случилось…

– УХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! ЭХ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

…над склоном разнёсся непрекращающийся хохот. Той, кто осыпала Тайгу снегом из-под лыж и хохотала, пока не отпала челюсть, оказалась не кто иная, как Ами.

– Глупая Чи… Зараза…

– Какая жалость! Не могу поверить, что ты даже с санок ухитряешься свалиться, редкостное зрелище! И как можно быть такой недотёпой? Ами-тян просто покатывается. Немного грустно, правда? Хотя если посмотреть с другой стороны, ты просто талант, уха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Ами показывала на Тайгу своей лыжной палкой и хохотала до слёз. Глаза Тайги медленно начали меняться, зрачки расширялись, волнистые волосы стали расправляться.

– …Кавасима, тебе драпать не пора?

– Ами-тян не так уж плохо катается, так что она всяко удерёт от того, кто и на санках прокатиться не может. Давай, можешь погнаться за мной, если у тебя проблемы. Кто знает, может у тебя и получится, если закатаешься в снежный шар как клоун! Пф-ф… ха-ха-ха!

– Пока! – Ами приготовилась элегантно смыться, но…

БУМ!

Санки, которые метнула Тайга, точно врезались в затылок Ами. Перед задрожавшим Рюдзи Тайга молча набросилась на Ами, упавшую на снег.

Это напоминало один из тибетских похоронных ритуалов. – Стой! – Тайга уселась належащую Ами и медленно отстегнула её лыжи. – А-А-А-А-А!!! – Лыжный костюм рванули с такой силой, что её безжизненные конечности едва не оторвались.

– Я её с-сожру!…

Даже Рюдзи ужаснулся, зажав рот ладонью. Тайга, сидящая верхом на Ами, у которой изо рта шла пена, ухватилась за один из её суставов, показала клыки и пустила их в ход.

– Ха-ха-ха! – В этот момент позади них появился беззаботный Китамура, демонстрируя улыбку из рекламы, снял очки и спросил…

– Ами, Айсака, что вы делаете? Даже если эти снежные горы и расслабляют, вы всё равно не должны так себя вести… А-А-АЙ!!!

Дрожащая Ами на последнем издыхании отмахнулась своей лыжной палкой и ткнула Китамуру в самое чувствительное место, заставив его скорчиться на снегу.

 * * *

– Кусиэда, Ами и Харута направляются в продвинутый класс; я, Ното, Кихара и Касии – в средний, Такасу и Айсака – в класс для новичков.

– Понятно,– после объявления Китамуры о том, как разделяется группа, вежливо ответили остальные её члены.

Погода оставалась прекрасной, яркое послеполуденное солнце заставляло лыжную трассу сверкать ещё сильнее. Так ярко, что без очков можно было и ослепнуть.

После разбиения по уровню навыков ученики приступили к занятиям сразу после полудня. Они, соответственно разделившись, подошли к лыжному подъёмнику.

– А слабо подняться на вершину вместе с продвинутым классом?

– …Ты предлагаешь то, на что и сам не способен. Останусь здесь, с санками.

Перешёптывающиеся Рюдзи и Тайга дружно вздохнули. За обедом они уже узнали, что класс для новичков – одно название. Туда собирают тех, кто совсем не владеет лыжами, и там они катаются на санках или лепят снеговиков по своему усмотрению.

Почему мы должны заниматься такой фигнёй на школьной экскурсии? С другой стороны, это не так больно, как падать на снег, когда катаешься на лыжах. Если я заставлю себя включиться в продвинутый класс только для того, чтобы быть вместе с Минори, кончится тем, что я надоем всем, кто будет вынужден опекать меня. Ну и ладно, я действительно никак не могу ожидать, что Минори будет стоять у меня за спиной и поддерживать, если я сам по себе даже стоять не могу, правда ведь?

– Выдвигаемся к подъёмнику! За мной! Не забудьте повесить на шею ваши таблички!

Китамура демонстрировал навыки лидера, стоя перед строем и излучая обаяние. Все двинулись вперёд и последовали за ним. Другие классы тоже потопали к подъёмнику. Любопытное зрелище – армия школьников в цветных костюмах, с лыжами в руках.

Мая поспешно догнала Китамуру и сказала ему…

– Сиденья на подъёмнике двухместные, так? Я хочу сидеть вместе с Маруо!

Услышав это, Рюдзи непроизвольно бросил взгляд на Тайгу, идущую рядом с ним. Но Тайга лишь пожала плечами, главным образом потому, что они двигались в другом направлении и никак не могли оказаться рядом с Китамурой.

– Ладно, я не против. Но почему ты не хочешь ехать вместе с Касии?

– Мы договорились сфотографировать друг друга, пока едем на подъёмнике. А если поедем вместе, это не получится. Верно, Нанако?

Мая взмахнула свежеокрашенными коричневатыми волосами и толкнула локтем свою подругу. Та улыбнулась своей элегантной улыбкой и сказала…

– Да, верно.

Затем она посмотрела на Ами, стоящую рядом с ней. Ами закатила свои круглые глаза чихуахуа и ухмыльнулась. Похоже, что Трио Красавиц уже разработало план по захвату Китамуры. Тайга должна занервничать! Рюдзи наклонился к Тайге и спросил…

– …Тайга?

– Э?! Ч-что?! Не надо так неожиданно склоняться надо мной!

Взглянув в глаза Рюдзи, Тайга мгновенно отскочила на несколько метров.

Что это с ней… Рюдзи удивился и нахмурился. С Тайгой явно что-то не то. Её обожаемого Китамуру уже почти схватила Мая, а она никак не реагирует.

– Мне кажется, или ты в последнее время действительно ведёшь себя странно?

– В последнее время? Что ты понимаешь под последним временем? И как это странно? Я совершенно обычная, О-БЫЧ-НА-Я, понял?

С ней ТОЧНО что-то не то. Как это обычная? Особенно её отношения с Китамурой.

И это не только сейчас. Теперь, когда я задумался над этим, что-то какое-то время уже не чувствуется, словно Тайга не так близка с Китамурой, как раньше.

Будь Тайга прежней, она быстро потеряла бы выдержку, узнав, что в этой поездке ученики разбиваются по группам. Покраснела бы и крикнула бы «Я хочу быть в одной группе с Китамурой-куном!». Хотя она и оказалась в одной команде с Китамурой, но когда он узнал об этом, он обнаружил, что она больше обеспокоена тем, чтобы в одной команде оказались он и Минори. Может, это как-то связано с тем, что Минори отказала Рюдзи, но почему-то, надо сказать, отношения Тайги и Китамуры стали попрохладнее.

– …Чего ты хочешь? Ты можешь прекратить глазеть на меня? Это жутко вульгарно!

– …

Нет, буду глазеть.

Теперь припоминаю, может всё наоборот? Рюдзи вспомнил встречу в доме Тайги, как она разговаривала с Китамурой. Теперь я чувствую нечто странное. Они были слишком естественны, слишком близки. Словно им не надо ни о чём говорить. Они понимали друг друга, просто упомянув «то, что случилось раньше».

– …Между тобой и Китамурой что-то произошло?

– Э-Э?! Н-нет! Ко-ко-конечно, нет! Ничего не произошло… тут? Хоть я и сказала «ничего», но должна сказать… я думаю… кое-что… Как бы это сказать… Ум-м…

Перед тихим инквизиторским голосом Рюдзи лицо Тайги меняло цвета как светофор. Нечасто такое увидишь.

– Я-я тебе ещё не говорила? В-верно. Я ходила в храм, понимаешь… на новогоднюю молитву. Мы вместе ходили.

– …

Почему ты мне не сказала?

Рюдзи не сказал это вслух, он быстро понял, что это может раздуть возникшую неловкость до невозможности.

Могла бы и сказать. Теперь я понимаю, почему они так хорошо ладят.

Тайга не сказала об этом, потому что она смогла спокойно встретиться лицом к лицу с Китамурой. Это не холодность, это спокойствие.

– Ну, тогда ты только вышел из больницы! И тут одно за другим! Не могла же я быть единственной счастливой? Как я сказала, я чувствовала себя в ответе за это, так что… ЭЙ! А почему я должна оправдываться перед тобой?! Что это значит?!

– …С чего ты так разозлилась?!

Лицо Тайги стало красным, потом малиновым. Она затопала по снегу своими лыжными ботинками, глаза горели…

– Почему я должна отчитываться перед тобой? Есть вещи, о которых я не хотела бы говорить! Люди, которые говорят всё, что думают – странные! Что плохого в том, чтобы не сказать то, о чём человек не хочет говорить?!

– Я никогда не говорил, что ты неправа! Почему ты так разволновалась? Тут что-то не то! Ты ведь не создаёшь проблемы у меня за спиной, да?

Даже Рюдзи был ошеломлён своим собственным тоном. Услышав его слова, Тайга взорвалась и рявкнула…

– П-п-почему ты так! Как я могу рассказывать тебе всё?! Есть вещи, которые тебе не понять за всю оставшуюся жизнь! Да я лучше умру, чем расскажу тебе! Как я могу тебе рассказать?!

– Ну и как хочешь! Не хочешь говорить, не говори! С другой стороны, я рассказываю тебе всё! Ах вот как! Вот так! Мне наплевать! Совсем наплевать! Не хочешь мне говорить, не хочешь, чтобы я знал, уноси секреты с собой в могилу! Мне нет до этого дела!

– Я так и собиралась! Что ты вообще понимаешь?!

Почти в слезах, Тайга схватила свои санки и начала лупить Рюдзи. Рюдзи не собирался выступать в роли боксёрской груши, так что поднял свои санки и ответил тем же. Почему мы дерёмся? Почему я довёл Тайгу до слёз? Рюдзи и сам не понимал, он просто чувствовал злость, что Тайга что-то скрыла от него, а потом набросилась на него, вот он и ответил. Если я не отвечу, меня искалечат.

Пока красные и синие санки стучали друг о друга, рядом раздался крик Китамуры…

– ВЫ ПОЧЕМУ ДЕРЁТЕСЬ?!

– Это она виновата! – Рюдзи рефлекторно обернулся и тут же получил санками по затылку. – Ублюдок! – И продолжил получать.

– Прекратите! Ното! Кихара!

– А? Так он не про нас?!

От удивления Рюдзи споткнулся. – Человек вроде тебя никогда не поймёт! – И тем самым увернулся от последнего удара Тайги. Та, вложившая слишком много силы в удар, полетела прямо в снег.

Они наконец поняли, что дерутся не только они.

– Почему ты всегда нагло лезешь поперёк дороги?! Ты меня достал, достал, достал!!!

Мая проигнорировала слова Китамуры и продолжала колотить Ното лыжной палкой. Видя того, кто так редко выходит из себя, Тайга прокомментировала «Она взбесилась…», совершенно забыв, что только что о ней можно было сказать то же самое. Ното не был согласен с действиями Маи, так что выхватил у неё палку и отшвырнул её.

– Это твоя проблема, Кихара! Всегда творишь всё, что на ум приходит! Идёшь на всё, чтобы заграбастать приглянувшееся! Хитрая какая!

– Я не хитрю!

– Хитришь, хитришь! Сама подумай! Каждый раз одно и то же! И сейчас так же!

Ното поправил очки и сказал «…Ч-что происходит?!», только чтобы снова получить палкой от Маи.

– О, вы уже закончили? А они только начали.

НевозмутимаяНанако, держась на расстоянии от дерущихся, объяснила Рюдзи и Тайге, что произошло.

– Когда Кихара решила прокатиться на подъёмнике вместе с Китамурой, Ното начал её дразнить, «Кихара опять что-то замышляет». Услышав это, Мая быстро отреагировала «Не твоё дело». На что Ното сказал «Опять выделывается. Ты меня бесишь». Ну а дальше вы всё видели.

– Давно хотела спросить тебя, Ното-кун. Почему ты всегда мешаешь мне?! ПОЧЕМУ?!

– Кто тебе мешает?! Я лишь помогаю моему другу стать счастливым! Верно, Харута? Ты знаешь, что я прав!

– Да! – Харута вступил в спор и положил руку на плечо Ното.

– Извини, Кихара, но твои хитрые планы сли-и-ишком ужасны! У нас коленки дрожат, когда мы всё это видим!

– Ха?! Вы, идиоты, можете проваливать и дрожать коленками где хотите, чего вы ко мне лезете?

– Хватит, остановитесь! Мир! Как могло дойти до такого?

Минори вклинилась между спорщиками и попыталась развести их. – Давайте ладить друг с другом, ладно? Мы же все вместе! Давайте закончим, и позвольте Кусиэде позаботиться об этом!

Но Ното толкнул Минори в плечо и сказал:

– Что значит позвольте тебе позаботиться? Кусиэда, всё, что ты делаешь, это просто безумие! Извини, но сегодня я скажу всё, что думаю! Это действительно бесит меня!

– Это я должна высказать, что думаю!

Мая и Ното яростно смотрели друг на друга. – Почему это мои действия – безумие? – Громко запротестовала Минори, но Ното и Мая её проигнорировали. Обеспокоенный Китамура смог лишь убрать от греха подальше их лыжные палки.

– Действительно странно! Как могло дойти до такого? Ребята, успокойтесь и не ссорьтесь!

– …Мой бог, похоже, здесь есть и другие дураки.

Услышав реплику подруги детства, Китамура не смог скрыть гримасу злости…

– Говоря о дураках, ты имеешь в виду меня?

– Если ты не понимаешь, почему они дерутся, конечно, ты дурак. Ох… правда, Юсаку, ты родился тупым или пытаешься им стать?

– Что ты хочешь сказать? Прекрати выкаблучиваться и скажи прямо!

На это раз начали ссориться Китамура и Ами. Может, потому, что они были друзьями детства, его слова были раза в три грубее, чем обычно. А Ами – во все пять.

– Ты хочешь, чтобы я сказала, да? Ты действительно хочешь, чтобы я всё сказала прямо, да? Ну тогда Ами-тян скажет, что Юсаку просто валяет дурака, говоря «Ох, я ничего не понимаю!». И изображает удивление, не неся никакой ответственности. Ты всегда уходишь в безопасное место и действуешь так невинно, что ничего с тобой не сделать. Превосходно… Ты всегда так поступаешь, уже очень долго.

– Что ты такое говоришь?! Что значит в безопасное место?! Что ты имеешь в виду, говоря про всегда?! Когда это я так поступал?!

– …Ты серьёзно? Ты действительно не понимаешь, почему они дерутся?

Поверить не могу. Ами закатила глаза и уставилась в небо. Китамура раздражённо смотрел на неё. Рюдзи подумал, Так вот что за человек Китамура. Даже Ното и Харута обменялись понимающими взглядами. Китамура всегда такой, так почему девушки так ведут себя, хотя всё понимают?

Даже Нанако, до сих пор бывшая безмолвным свидетелем происходящего, тихо заметила…

– Не может быть… Маруо, неужели ты действительно такой тупой? Непониманием тоже можно делать больно окружающим, знаешь ли…

– А-а-а-а-а!… – Мая расплакалась. Ами и Нанако быстро подбежали и обняли её.

– Ты в порядке? Ну, давай, перестань плакать, Мая-тян!

– Бедная девочка… Ното-кун зашёл слишком далеко. Я думаю, что ты был очень груб, так что поторопись извиниться перед Маей-тян.

– Я?! Почему это я должен извиняться?! Вы думаете, я это начал?! И в результате я же и виноват?!

Рядом с плачущей Маей, под холодными взглядами Ами и Нанако Ното пробормотал «Мне тоже плакать хочется, ладно…» Он выглядел совершенно не симпатичным, скорее, жалким. Так что Рюдзи подошёл к нему и похлопал по спине.

– Такасу-кун, ты предатель! Хнык-хнык.

– Что?! Теперь я злодей?!

Мая с залитым слезами лицом смотрела на Рюдзи.

– Ы е а му-уейсту-уруне?! Я дуала, ы на муейстуруне… Ы не тльк не пумокме… ы ажеохлоалэтгодуркапуспие… А-а-а-а!…

На самом деле, она пыталась сказать: «Ты не на моей стороне?! Я думала, ты на моей стороне… Ты не только не помог мне… ты даже похлопал этого дурака по спине… А-а-а-а!…»

Хотя речь её была практически неразборчивой, отличный навык общения с Ясуко, почти всё время изъясняющейся в таком стиле, помог Рюдзи понять сказанное. Но хоть он и понял, что сказала Мая…

– Я-я уже говорил тебе, что ты всё поняла неправильно!

Но Мая, похоже, не собиралась его понимать, и слова Рюдзи до неё не дошли. (Честно говоря, Мая никогда не вслушивалась в слова, если говорил кто-то вроде Рюдзи). Ами крепко обнимала рыдающую Маю и смотрела на Рюдзи, то же и Нанако. – Хмф! – Тайга, напротив, проигнорировала Рюдзи и направилась к Ами. Даже Минори застенчиво присоединилась к остальным девушкам и смотрела на парней, хоть и не игнорируя их с «хмф!».

Ами посмотрела на собравшихся вокруг неё девушек, удовлетворённо кивнула, раскинула руки как их лидер и сказала…

– Ладно, давайте отведём Маю в ванную. Вы, парни, такие отвратительные.

Глядя на парней, девушки с Маей в центре медленно пошли прочь. Нанако даже обернулась и произвела контрольный выстрел…

– Довести девушку почти до истерики… Думаю, это слишком.

Остальные ученики подталкивали друг друга и выясняли, что произошло. «Эй, что случилось?», «Похоже, была драка!», «Кто-то довёл девушку до слёз!», «Э-э?!». Шумная толпа интерпретировала случившееся на свой лад.

Оставшиеся позади ребята смотрели друг на друга и кивали.

Мы определённо правы.

Нет нужды извиняться перед девчонками.

Потому что мы не сделали ничего плохого.

Телепатически обменявшись мыслями, ребята положили руки друг на друга и дружно крикнули «ХА!», подбадривая друг друга. Кого теперь волнует катание? Кого волнует единство команды? Быстро отдёрнув руки – слишком уж вульгарно выглядели четверо обнимающихся парней – они направились к подъёмнику, выходящему на склон для начинающих.

Они не собирались ни кататься на санках, ни  лепить снеговика. Им просто нужно было место, где девушки не услышат их стенания.

– Угу…

Они скрежетали как зубья плохо стыкующихся шестерёнок, что рано или поздно должно вызвать проблемы. Даже понимая это, Рюдзи по-прежнему не мог ничего сказать.

Если он не сможет вместе с Минори притворяться, что ничего не произошло, их шестерёнки никогда не смогут провернуться.

Но это означало бы обманывать себя.

Верно – ничего и никогда не сгладится.

Это как когда они вместе несли сумку Тайги, разговаривали через окно, вместе хлопотали на кухне Тайги, вместе катались сегодня на лыжах, и каждый раз они улыбались друг другу, всё то же самое.

Думая, что их отношения сгладились, что им было хорошо вместе, надеясь, что всё сможет продолжиться, Рюдзи просто обманывал себя. Подавляя свои мысли, чтобы соответствовать действиям Минори, борясь и надеясь, что она тоже может измениться. Но это равновесие было разрушено другими, как и когда они вместе катались на лыжах.

– Ум-м… мы должны что-то придумать. Это наша последняя поездка, и она скоро закончится… Чёрт, неужели всё вот так и закончится?

Минори вздохнула, медленно сунула руку в карман, достала что-то и зацепила мешающуюся чёлку…

– Где ты это взяла?

– А? Эту заколку? Тайга дала. Она сказала, что это сокровище и что я должна беречь её как зеницу ока. Красиво, правда? Ой, я не про себя, я про заколку.

Минори весело улыбнулась. От её головы разливалось оранжевое сияние. Это была та самая заколка, что выбрал Рюдзи. Значит, когда в тот день Рюдзи отдал её Харуте, Тайга отобрала её, когда пришла Одинокая Леди… Она осталась у Тайги.

– Ха-ха…

Рюдзи хмыкнул, закрыл лицо рукой и подумал…

Всё кончено.

Теперь я всё понял. Когда он увидел, как Минори надевает заколку, символизирующую его долгие чаяния, он понял, что шестерёнка окончательно сломалась.

Силой пытаться собрать то, что собрать невозможно – конечно, всё сломается.

Минори сказала, что хочет, чтобы всё оставалось так же и не менялось. Что надеется, что все останутся такими, как были, и всегда будут такими оставаться.

Для этого, для того, чтобы соответствовать желаниям Минори, Рюдзи должен скрыть, откуда эта заколка взялась, должен утаить это. Он должен подавить себя, свои собственные чувства.

Он должен соответствовать миру Минори, в котором ничего не произошло, улыбаться, словно говоря «Я в порядке, хоть и был отвергнут», врать, что он уже забыл это, и держать то же выражение лица, что и Минори.

Но я больше не могу.

Потому что мои чувства будут жить, пока я жив. Если я попытаюсь их задавить, пойдёт кровь.

Если вспомнить всё, что было, всё это было намеренно сделано Минори, чтобы показать, что «всё в порядке». Когда мы прикасались друг к другу, улыбались друг другу, всё это было продумано. Даже сейчас, когда она смотрит на меня. Всё.

Всё, что заставляло думать «ничего», «это не страшно» – всё дело рук Минори. Теперь Рюдзи мог думать только так.

– А-ха-ха… так… так вот что это.

– Что такое, Такасу-кун? Почему ты ничего не говоришь? Что происходит?

– Ничего! Это уже не важно.

Рюдзи широко открыл глаза под рукой, закрывающей лицо.

Я уже сломан, уже ранен, и я больше не выдержу обмана.

От желания Минори «всё как всегда» у Рюдзи каждый день болело сердце. Рюдзи отлично понимал, что если он не приспособится, он не сможет поддерживать ситуацию «всё как всегда». Несмотря на всё это, она решила отказать мне в Сочельник, и продолжала настаивать, что «всё как всегда».

Я высокомерная и нечестная – Рюдзи наконец понял, что имела в виду Минори, говоря это.

Это означало «Если ты хочешь любить меня, ты должен принять моё высокомерие и нечестность, должен выполнять мои приказы, подавить себя и принять всё».

Но почему?

Почему бы ей просто не прийти и не сказать мне «Я тебя ненавижу и не хочу встречаться с тобой»?

Ох… это всё результат высокомерия и нечестности, да? Не хватает смелости ранить других, что ли? Но от того, что она сделала, лишь ещё больнее.

– Такасу-кун… Такасу-кун! Что не так? Что-то серьёзное? Извини, это из-за того, что я сказала?

– Нет, я в порядке, ничего. – Рюдзи поднял голову и улыбнулся, вставая с дивана и разрывая дистанцию между собой и Минори. – Ты куда? – Он ничего не ответил, повернулся и вышел.

Все ещё в ресторане, да? Улыбка не покидала лицо Рюдзи, пока он быстро шёл по коридору к шумному ресторану, к своему столику.

– У меня нелады с желудком, так что я пойду в комнату. Где ключи…

– Такасу…

Он заметил, что Китамура с застывшими выражением смотрит на него, он знал, что Ното и Харута тоже смотрят на него молча.

Но он ничего не сказал, забрал ключи и вышел из ресторана.

 * * *

Раньше Рюдзи верил, что самый печальный вечер в его жизни – это вечер Сочельника. Но он никогда не думал, что этот рекорд так скоро будет побит.

Вернувшись в одиночестве в пыльную и тёмную комнату в японском стиле, он взял сложенный в углу футон и развернул его, даже не отряхнув уголки перед тем, как бросить на него подушку и одеяло. Даже не приняв ванны, он заполз в футон прямо в обычной одежде. Хотя бы на час… пусть даже на полчаса, но оставьте меня одного. Рюдзи надеялся, что никто не войдёт в комнату.

В Сочельник был хотя бы дом, куда можно вернуться, и постель, в которую можно было заползти. Потом он подхватил грипп, голова опустела, воспоминания стали размытыми, как сон. Наверно, надо что-то сделать с температурой.

Но сейчас перед ним была реальность, бесспорная реальность, разыгравшаяся прямо перед его глазами и запечатлевшаяся в его памяти.

Минори Кусиэда никогда не примет мои чувства. Она уже приняла решение, и это реальность, которую не переделаешь. Она хочет покончить с моей безответной любовью, сделав вид «ничего не произошло». Она не останавливала свою шестерёнку, да и не пыталась это сделать. Я не знаю, почему она приняла это решение, и не знаю, почему она так поступила. Как бы то ни было, она никогда не примет мои чувства, она даже не признает, что они вообще существуют. Когда она сказала, что привидений не существует и что эти НЛО – наверно, лишь моё воображение, это означало, что вся моя любовь к ней была ошибкой. Вот и всё.

Вот и всё.

Но почему?

Почему?

Вцепившись в подушку, Рюдзи выгнулся, крепко зажмурившись и прикусив губу, он молился, Пожалуйста, пусть никто не войдёт. Но в этот момент скользящая дверь открылась. КРАК!

– Такасу, что такое? Что-то случилось?

– Спишь? Мы беспокоимся за тебя.

– У тебя действительно проблемы с желудком? Только не говори мне, что ты втайне прихватил с собой еды?

Небеса безжалостно отвергли его просьбу. Шаги троих беспощадно приближались к футону.

Вы меня разыгрываете… Извини, но это реальность.

Рюдзи был благодарен своим друзьям, но сейчас ему хотелось, чтобы они оставили его одного. Он притворился, что не слышит их, и спрятался под одеялом, делая вид, что спит. – Эй, эй… – Палец Харуты нацелился прямо ему в задницу. Если бы у меня действительно был понос и я бы заснул, не страшно ли тыкать меня туда?– Хм-м? Он и в самом деле спит! – Не в силах разобраться в ситуации, Харута начал дёргать за одеяло. Рюдзи ухватил одеяло за край и сопротивлялся.

– …!

– Хе! Ты действительно спишь?

Слишком сильное сопротивление лишь вызовет новые подозрения… Рюдзи позволилХаруте стянуть с него одеяло. Он чувствовал приближающееся грубое дыхание идиота и обхватил себя, держа глаза закрытыми.

Это должно ясно показать вам, ребята, что мне нездоровится и надо остаться одному. Рюдзи надеялся, что они учуют ауру «оставьте меня одного», которую он излучает.

– Он действительно спит… Ничего не попишешь! Оставим его!

Да, именно так. Извини, Харута, извините, ребята. Но лишь Рюдзи облегчённо вздохнул, как Ното закричал кое-что шокирующее…

– Э-эй! Китамура! Ты соображаешь, что делаешь? Какого чёрта ты раздеваешься?

Веки Рюдзи дёрнулись. Не может быть! У него было очень нехорошее предчувствие, и он непроизвольно задержал дыхание.

– Такасу спит, думаю, я тоже лягу спать.

– ОГО! А почему ты только трусы снял? Эксгибиционист… Я твой член вижу!

– А мне так нравится. Так, где моя сумка?

– Ну дела! Эта штука болтается!

– Поскорее спрячь свои причиндалы!

Китамура… твоя сумка под шкафом! Рюдзи отчаянно пытался связаться телепатически, но, похоже, до Китамуры решительно ничего не доходило. Даже просто слышать, как Китамура бродит вокруг, было достаточно страшно, но ещё страшнее были его шаги, приближающиеся прямо к нему. Он же не собирается перешагивать через мою голову? В голове Рюдзи вспыхнула кошмарная картина…

– Ой… кажется, у меня из задницы сейчас газ пойдёт…

– Ты хочешь прямо так пёрнуть?! Без всяких фильтров!

– Ух!… Омерзительно!… Бедный Така-тян, бедный парень!…

Ни. За. Что.

Вы меня разыгрываете, вы меня разыгрываете, вы меня разыгрываете, мать вашу! Прекратите, прекратите, ПРЕКРАТИТЕ!– ПР-РУХХ!

– ТЫ… ЗАРАЗА! Как ты посмел выпустить такой антисанитарный газ с токсинами и бактериями МНЕ В ЛИЦО… Э?!

Рюдзи наконец вскочил.

– …Попался.

– …Ты на самом деле поверил.

– …Ты и правда поверил…

Три идиота смотрели друг на друга. Китамура в спортивных штанах стоял над головой Рюдзи, руками имитируя соответствующий звук.

– Почему. Ты. Идиот…

Целых пять секунд Рюдзи мог лишь остолбенело стоять, ошеломлённый и недвижимый.

– …ВОТ ДЕРЬМО-О-О-О!!! Вы хоть представляете, какой ужас я пережил?!

– Извини. Но мы беспокоились за тебя, ты странно выглядишь.

Глаза Китамуры за очками выглядели очень серьёзными. Схватившись за голову, Рюдзи занервничал. Это вы, ребята, странно себя ведёте! Он хотел сказать это, но не смог заставить себя.

– Ну? Так что случилось?

Спросил Ното, широко раскрыв глаза за стёклами очков, которые были несколько меньше, чем у Китамуры (хотя это не делало его привлекательным). Даже Харута сказал…

– Ноги мёрзнут… Можно, я их сюда суну?

И сунул их в одеяло Рюдзи.

– …Ничего… Правда.

– Тогда с чего ты вдруг завалился спать? Такасу, разве не ты беспокоился обо мне не так давно и выслушивал мои беды? Теперь я тебя выслушаю, уж позволь мне вернуть должок. Мы действительно о тебе беспокоимся, так что расскажи нам.

Китамура уселся на татами перед Рюдзи. Рюдзи понял, что чувствует Китамура, потому что когда тот перекрасился в блондина, Рюдзи тоже очень беспокоился о нём.

Но разве у Китамуры нет того, о чём он не может рассказать? не мог не подумать Рюдзи.

– …Хорошо? Расскажи нам, пожалуйста.

…Рюдзи устыдился, что думал только о себе.

Он поднял глаза и встретился взглядом с Китамурой. И с Ното, и с Харутой.

Эти трое действительно мои друзья.

Мои незаменимые товарищи.

Я должен верить своим друзьям. Если друг не хочет чего-то говорить, я должен верить, что у него есть на это причины.

Он поднял руки… Рюдзи непроизвольно поднял руки. Это безоговорочная капитуляция. Вы победили.

– …Я никогда не говорил этого до сих пор…

Признавший поражение должен отступить, это мужское правило.

Рюдзи почесал голову, немного поколебался, и…

– Я… всегда… лю… любил…

Он наконец смог выдавить слова из глотки. Услышав это, даже Харута сел прямо, а Ното и Китамура уже ждали продолжения.

– Ку… Кусиэду…

– …?!

– Ух!…

– Продолжай!

– Она отказала мне в Сочельник…

– О!…

– …Ух!

– …Продолжай!

– И сейчас мы разговаривали… и всё кончено…

– Ого…

– Ну и ну…

– Давай, продолжай!

– Да я уже всё сказал!

Бандзай! Рюдзи вскинул руки. Невероятно! И снова почувствовал себя измученным, словно вся его энергия сгорела единым духом. Голова вновь опустела, как дотла выгоревший пепел. Если дунет ветер, пепел может даже разметать в пыль.

Никто ничего не сказал.

Никто ничего не сказал. Китамура быстро глянул на Ното, который застенчиво посмотрел на Харуту, а тот медленно поднял взгляд на Рюдзи.

…

– О-О-О-О-О-О-О!!!

Поднялся адский шум.

Все четверо орали как идиоты. «АЙЯ-А!», «О-А-А-А!», «ОГО-О!», «АГР-Р-Р!». Они толкали друг друга, хлопали по плечам, катались по татами и царапали его, подпрыгивая как креветки.

– Когда это случилось? Кусиэда… ты про этуКусиэду?!

– Эй, как до этого дошло?! Почему, почему, почему?!

– Кусиэда?! Кусиэда?! Не может быть… эта Кусиэда?! Ты шутишь?!

– Да! – Рюдзи кивнул.

– Вы знаете здесь другуюКусиэду!? Это Минори Кусиэда! Уж извините, я втайне влюблён в эту странную девчонку уже больше года! Но она даже не думает обо мне! Она не верит мне! Она отвергла меня! Отвергла мои чувства!… ПОЧЕМУ?!!!

Рюдзи тяжело рухнул на футон. Больше не страшно, что меня покусают блохи! Не страшно, если у меня будет аллергия! Давай, плачь! Неважно, насколько жалким я выгляжу! Поздно уже что-либо от них скрывать!

– Но… Я думал, что у тебя всё в порядке с Кусиэдой? Помню, я не раз случайно видел, как вы разговариваете.

– И я! – Услышав Ното, согласно закивал даже Харута, известный своей отвратительной памятью. Это сложно счесть утешением, вы в курсе? Рюдзи хотелось им возразить.

– Почему Кусиэда отвергла тебя? По какой причине? Не могу поверить! Никак! Я никогда не слышал, чтобы у неё был парень, или что она втайне в кого-то влюблена! Но парень, который любит Кусиэду… вроде бы таких нет?!

– Да откуда мне знать?! Почему бы тебе её не спросить?!

Отвечая, Рюдзи почувствовал, что начинает беситься. Тут поднялся Китамура…

– Отлично, пойдём и спросим её.

– Что?! – Рюдзи уставился на него.

– Я тоже не могу принять такой результат. Если бы я был девушкой, обязательно стал бы встречаться с Такасу.

– И я, и я! – Поддержали его Ното и Харута. Китамура, поправивший пальцем очки, выглядел совершенно серьёзным. Никаких колебаний.

– Что-о?! Прекрати валять дурака!

– Да, хоть сказано спросить Кусиэду про Такасу, больше похоже на «хочу кое-что сказать девушкам».

– В таком случае сам иди! Н-не впутывай меня в это!

Китамура положил руку на плечо отчаянно отбрыкивающегося Рюдзи и с широкой улыбкой изрёк свою обычную чушь…

– Такасу, чем спать, почему бы не встретиться с Кусиэдой и остальными девушками лицом к лицу? Сегодня много всего случилось, мои мозги уже готовы взорваться, так что мы должны всё уладить с девушками раз и навсегда! Драки нас до добра не доведут! Взаимопонимание – это первый шаг к гармоничному обществу! В конце концов, в мире есть лишь женщины и мужчины!

– Не вешай мне лапшу на уши! Это даже для тебя звучит странно! Не втягивай меня в это! Пожалуйста!

Рюдзи замахал руками, пытаясь остановить безумный план Китамуры…

– Такасу, я тоже хочу кое-что сказать девушкам! Так что пойдём вместе. Я помню, что комната девушек на нижнем этаже.

– Така-тян! Это месть за Така-тяна! Наш дорогой Така-ти… То есть Така-тян! как она посмела отвергнуть нашего дорогого Така-тяна, я никогда не прощу Кусиэду!

– Отлично, пошли, прямо сейчас!

– Ну, пошли! Такасу тоже идёт!

– Бери это… Бери то… Чёрт тебя побери, Кусиэда!

Рюдзи вцепился в возбуждённого Китамуру, пытаясь остановить его.

– Нет, нет, нет, нет! Я говорю, не надо ходить! Вы все можете сесть?! Пожалуйста!

– Ното, бери ключи! Мы идём!

Китамура выдернул Рюдзи за руку из футона. – П-п-подождите, вы что, серьёзно?! – Все закивали.

– Такасу, мы теперь сорок семь самураев. Ты несчастный даймё из Ако, НаганориАсано, а мы, сорок семь самураев, идём мстить за его смерть.

– Вы просто используете меня как предлог!

– Верно, Кусиэда будет вероломный Кира! Хотя мы джентльмены и хотим просто поговорить с девушками. Отлично, комнату закрыли!

– Как это просто поговорить? Это обязательно перерастёт в скандал!

– Ох… Кира – это хорошо… Я собрал всю коллекцию… Хотя саму историю сложно понять!… Мне надо обрезать волосы, чтобы походить на него!… Но не слишком ли нелепо тащить мангу к парикмахеру?

– Наш Кира – это совсем другой Кира!

Пока Харута демонстрировал свой обычный идиотизм, Китамура и Ното уже вышли из комнаты, Харута побежал за ними.

– Вот дерьмо!… Я… Мне теперь всё равно! Сами напросились!

Рюдзи едва не плакал, но всё равно беспокоился, что без него сорок семь самураев не разыграешь. Так что у него не было выбора, кроме как последовать за своими друзьями.

 * * *

– Эй, девушки! Мы пришли ради мести! Поскорее откройте дверь, иначе… Ха? Эй, она открыта!

Китамура повернул дешёвую дверную ручку, и дверь немедленно открылась, слегка напугав его и заставив обернуться на остальных. – Итак, ребята, шоу начинается! – Когда Рюдзи собирался снова закрыть дверь…

– Какая удача. Хе-хе. Чёртовы девчонки… Только не говорите мне, что они эксгибиционистки и специально не закрывают дверь, когда переодеваются…

– Пошли! Китамура, Такасу!

Харута без колебаний открыл дверь и вошёл в комнату. Ното за ним, подталкивая Китамуру и таща за руку Рюдзи. Когда вошли все четверо, Рюдзи обнаружил, что застыл, приготовившись к ужасному визгу, который должен был начаться. Но…

– Эй! Тут никого нет!

– Действительно… они слишком небрежны. Кстати, что это?

Рюдзи изучил шестиметровую комнату и нахмурился как разъярившаяся старая ведьма. Это в самом деле такая же комната, как наша?

Вещи пятерых девушек были в беспорядке разбросаны повсюду. Застёгнутые сумки выглядели нормально, но из расстёгнутых содержимое буквально выплеснулось. На полу валялись зубные щётки, фены, разукрашенные мобильники, маленькие сумочки, журналы и всевозможные женские принадлежности. Лыжные костюмы были просто брошены, лишь две куртки и четыре юбки как положено висели в шкафу. В довершение, на стене висел одинокий носок. Чего Рюдзи не выносил совершенно, так это одиноких носков без пары.

– Как можно быть такими неряхами!… ГР-Р-Р-Р!…

– Держи себя в руках, Такасу! Здесь нельзя убираться!

Китамура схватил дрожащего всем телом Рюдзи за плечо, останавливая его. Между прочим, под надзором Рюдзи в комнате парней все сумки были сложены в шкаф, форма аккуратно развешена, лыжные костюмы тщательно выжаты и повешены на окно для просушки. Кроме того, он распорядился, чтобы все принадлежности после использования убирались обратно в сумки.

Никогда бы не подумал… Хотя это всего три дня и две ночи, неужели эти девчонки не хотят спать в более комфортабельной обстановке? Они должны были хотя бы привести в порядок форму и лыжные костюмы! Костюмы могут провонять, форма помяться… Гр-р-р, нельзя! Рюдзи прикусил губу, изо всех сил стараясь удержаться и не взяться за уборку.

– Они даже не закрыли дверь и оставили комнату в таком виде… Должно быть, думали, что дверь закрывается сама, и пошли развлекаться в другое место, да? Или в ванную? Кстати, а пожрать они с собой прихватили?

Ното, стоящий с отсутствующим видом посреди этого бардака, неожиданно крикнул «ОГО!».

– Что такое, Ното-тян?

– Я вижу это! Голубой лифчик!

– А я нашёл мокрое полотенце! Йау!

Ното и Харута подняли найденные сокровища и подмигнули друг другу, гордясь своим духом авантюризма. Совесть класса 2-С, Китамура, предостерёг их…

– Эй, прекратите! Как вы можете… Такасу, ну хоть ты прекрати!

– Ух… Э-это не то, что ты думаешь!

Рюдзи быстро спрятал за спину чей-то носок.

– Нет, ну даже Такасу такой же… Кончайте рыться в чужих вещах! Быстро положили обратно всё, что нашли! Ого, на что это я наступил? Что это… Лосьон? Хм-м… Интересно, это для рук или для лица? Хм-м… травками пахнет.

– Дай посмотреть!

– Это крем!

– О боже… Какой порочный запах, хе-хе…

Китамура выдавил немного крема на тыльную сторону руки, и теперь все по очереди его нюхали. Растерев его, Китамура сказал «Ого, как гладко»… Совсем не то, что полагалось бы сказать совести класса 2-С.

– Хе-хе-хе!

Харута неожиданно засмеялся.

– Знаете, мы выглядим совсем как извращенцы, ага? Мы повелись на это, точно?

– Что ты такое говоришь? Мы здесь только ради мести. У нас хотя бы цель нормальная.

Верно. Рюдзи и Китамура кивнули, соглашаясь с Ното.

– Но сейчас мы действительно скверно выглядим!

Теперь, задумавшись об этом… Они поняли, что даже просто их появление здесь без хозяев выглядит подозрительно.

Харута повесил на шею чьё-то мокрое полотенце. Ното держал в руках чей-то лифчик. Рюдзи свистнул носок, а Китамура втирал в руку крем, наслаждаясь его запахом.

Китамура потёр руки и сказал…

– …Мы сейчас выглядим подозрительно, но мы не извращенцы, чтобы похищать вещи девушек. Хоть мы и выглядим как извращенцы, но если мы положим всё на место прежде, чем девушки вернутся, а потом снова войдём, всё будет нормально. Как думаете, ребята?

Это была замечательная речь. Все были согласны, и в этот момент…

Клик! В комнате с извращенцами посреди разбросанных вещей девушек послышался звук поворачиваемой ручки двери.

 * * *

Из всех, кто мог прийти, это оказалась именно Тайга.

Все мгновенно ломанулись в шкаф, с бешено бьющимися сердцами. Из всех девушек Тайга была самой свирепой, и с ней сложнее всего было договориться.

Через маленькую щель в дверце шкафа они могли видеть всё, что происходит снаружи.

– Мы пропали…

ТС-С! Рюдзи оборвал стенания Ното, но даже он был в таком отчаянии, что едва не напрудил в штаны. Забираясь в шкаф, каждый автоматически становится извращенцем… Закоренелым извращенцем. Это куда хуже, чем просто возбуждаться посреди девичьих шмоток в пустой комнате. У них больше нет оправданий, чтобы свести это к добропорядочному визиту. Мы даже не имеем на это права!

Рюдзи сглотнул, сейчас они могли только прятаться и наблюдать. Похоже, она не заметила Рюдзи и всю компанию, наблюдающих, как она бросила ключ на татами. Она даже не заметила, что дверь была открыта.

Похоже, она только что вернулась из ванной.

Одетая в куртку и спортивные штаны, с длинными мокрыми волосами, с покрасневшим лицом. Она вздохнула и начала вытирать волосы полотенцем, лежащим на её плечах. Затем подобрала валяющийся посреди комнаты фен и начала оглядываться, держа в руках его вилку. Похоже, искала розетку.

Розетка была впереди справа на стене, у которой стояла Тайга. Но Тайга разочарованно пожала плечами и сказала…

– Здесь нету…

Рюдзи соскользнул с футона, на котором сидел. Не приземлись он на ногу Ното, мог бы и нашуметь.

– Такасу!…

– Извини!…

Он извинился голосом, более тихим, чем дыхание. У Тайги все ошибки такие глупые. Не могу поверить, что она отбросила фен, даже не заметив розетку прямо перед собой. Пока Рюдзи смотрел, как Тайга разбирает мокрые волосы, словно что-то вспоминая, она широким шагом направилась к холодильнику и достала из него ранее купленную бутылку чая.

Открутила крышку. Упёрлась рукой в бедро и решила прикончить всю бутылку одним глотком.

– …Кхе!

И конечно же поперхнулась.

От кашля чай выплеснулся изо рта. Тайга посмотрела и лишь сказала…

– Блин.

Нечего говорить такое!… Все в шкафу почувствовали раздражение. Рюдзи скрипнул зубами, глядя на лужицу чая на татами. Если её не вытереть немедленно, останется пятно!

Может, Тайга приняла телепатический сигнал Рюдзи? Она быстро схватила полотенце, которым сушила волосы, и начала вытирать им татами. Ну и чем ты теперь волосы вытирать будешь? Как и опасался Рюдзи, Тайга быстро дала ответ: вытру волосы всё тем же полотенцем.

– Что-о?!…– Даже Харута возмутился, Рюдзи же был взбешён до предела. Невероятно! Совершенно невероятно! Тайга, у тебя что, совсем мозгов нет? Рюдзи смотрел, как Тайга снова взялась за чай. Она словно кукла, милая, как принцесса из сказки, но…– ИК! – Можно тебя попросить больше так не делать? И не икать!

Завернув крышку на место, Тайга снова побрела по комнате, вытирая волосы полотенцем, которым только что вытирала чай с татами.

– Ай!

И споткнулась о чьё-то барахло, приземлившись прямо лицом в татами. Одним движением она сумела заставить всех в шкафу отреагировать одинаково, это она умеет.

– Ой…

Полупустая бутылка, которую она до того держала в руке, закончила свой полёт у неё на голове. «…!», «Ух!…», парни в шкафу зажимали рты, пытаясь сдержать смех и дёргаясь всем телом. Они видели Королеву Неуклюжести. Но такая неуклюжесть для Тайги – дело обычное.

– Ох… Блин… Ах-х…

Потирающая голову Тайга выглядела расслабленной. Она перевернулась, лёжа нататами, и зевнула, широко раскинув руки и ноги. Изогнулась в талии, с закрытыми глазами мурлыкая песенку. – Чирик… Чирик… – Просто подражание цикадам. Бог мой, я больше не могу.

– ПФТ ХА!

– ?!

Виновником был Рюдзи.

В тесном шкафу остальные трое молча врезали ему кулаком по спине, но сделанного не воротишь. Тайга тут же заметила что-то странное и проворно, как кошка, поднялась, прихватив с собой бутылку. На лице появился ужас, само лицо побледнело, словно она надела маску, лишь глаза блестели подавленными эмоциями, расширившись до предела. Она внимательно осмотрела всю комнату и, сделав полный круг, остановилась перед шкафом, словно неожиданно что-то обнаружив.

Тайга, держа бутылку в правой руке и закрывая лицо левой, приближалась к шкафу. В этом момент произошло кое-что неожиданное…

– …Вряд ли Тайга закроет дверь перед тем, как заснуть, правда?

– …Кто знает, она на такое способна.

– …А-ха-ха-ха…

Послышались голоса четырёх девушек, разговор Маи и Ами. Эти голоса из коридора через тонкие гостиничные стены проникали и в шкаф. Голоса приближались, вот-вот девушки войдут в комнату, в которой Тайга вот-вот откроет дверь шкафа.

– Тс-с! Ни звука!

Это я случайно засмеялся, мне и отвечать. Взмолившись небесам, Рюдзи открыл дверцу раньше, чем это успела Тайга.

– Э-э-э-э-э-эк… Э-э-э-э-э-эк!…

Когда человек встречается с чем-то ужасным, он на самом деле не в силах издать ни единого звука. Тайга пискнула как маленькая обезьянка, глаза побелели, колени подогнулись перед Рюдзи, неожиданно выскочившим перед ней. Даже когда она узнала всех в шкафу, её реакция на банду извращенцев, там притаившихся, оказалась ожидаемой. Один из них даже выпрыгнул, пытаясь затащить её внутрь.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, молчи! Я очень оченьочень извиняюсь! Прости!

– Р-Р-Р-Р-Рюдзи и-и-и-и-и-из ш-ш-ш-ш-ш-шкафа?!…

С лицом старой ведьмы, одержимой демоном, Рюдзи не только извинялся на коленях, но и схватил Тайгу за оцепеневшую руку и затащил её в нижнее отделение шкафа. Как раз перед тем, как Тайга потеряла сознание, Рюдзи успел объясниться в стиле мужа, пойманного на измене, «Я тебе потом всё объясню». В этот момент…

– Ха? Дверь не заперта. Эй, Тайга! Как можно быть такой беспечной?…

Дверь щёлкнула, открываясь, и в комнате послышались голоса Маи и остальных. В ту же секунду Китамура тихо закрыл дверцу шкафа.

– ПО…

…МОГИТЕ! Вот и всё, что смогла сказать Тайга.

– Это всё, о чём я прошу тебя… раз в жизни… пожалуйста…

Рюдзи стал натуральным извращенцем, мягко нашёптывая ей в уши и прижимая её тело своим. Он чувствовал, что Тайга действительно только что из ванной, чувствовал тепло её тела через куртку и штаны.

Поскольку Тайга в конце концов была девушкой, такое поведение вполне тянуло на вызов полиции и арест, не говоря уже о том, что Рюдзи зажимал Тайге рот. Она попыталась укусить его за руку своими хищными зубами, но Рюдзи удержался от крика боли. Голова с мокрыми волосами крутилась под его подбородком. Бац! Он почувствовал, что её голова врезалась в его челюсть. Но Рюдзи всё равно не издал ни звука. Я не допущу снова ту же ошибку. Тут Рюдзи осознал, насколько мала рука, которую он держит, насколько тонкое тело он прижимает. На какое-то время он занервничал, не слишком ли он на неё давит. Но быстро успокоился, почувствовав, что в подбородок его лупят с небывалой силой. Боль рассеивала чувство, не совсем похожее на чувство вины.

– Ха? Тайги тут нет… Разве она не сказала, что вернётся первой высушить волосы?

– Ключ здесь. Может, в туалет вышла? Ах… какая замечательная ванна… Хоть это и не горячий источник, но как здорово окунуться в такую большую ванну…

– И я так думаю. Надо будет потом ещё разок окунуться. Мы можем купаться сколько захотим, пока не погасят свет, верно?

– Нанако-тян, ты явно любишь купаться. Если соберёшься, меня позови. Я хочу так сбросить вес. Кстати, Ами-тян, ты уверена, что не хочешь сделать специальное фото? Я уверена, что это будет во всех заголовках!

– Правда? Но меня слава не интересует.

Вернувшись в свою комнату, Минори, Ами, Мая и Нанако болтали о всякой всячине, обменивались парфюмерией, перекусывали и смотрели телевизор. Все занимались своими собственными делами, и никто не замечал сексуального домогательства, творящегося в шкафу. Силы одного Рюдзи никогда не хватило бы, чтобы справиться с разъярённым Карманным Тигром.

Если Тайга вырвется, будет паршиво. Или это только вопрос времени? Как только Рюдзи так подумал…

– …Я вот что думаю. А может, Тайга одна пошла в комнату парней? Повидаться с Маруо?

Спросила Мая, сидя прямо на татами, с полотенцем на длинных волосах. Услышав своё имя, Тайга резко дёрнулась. Так же отреагировал и Китамура в верхнем отделении шкафа.

Сидя напротив Маи и намазывая лицо кремом (тем самым, что недавно растирал по руке Китамура), Нанако улыбнулась и сказала…

– Тайга одна пошла в комнату парней? Да как это возможно? Это ты загнула.

– Ох, а может она кое-чем занималась с Такасу-куном, а Юсаку их застукал… Такое ведь может быть, правда?

– Что ты имеешь в виду под «кое-чем»? – в замешательстве спросила Нанако. Рюдзи тоже был в замешательстве. Что означает «кое-чем»? Вообще-то, Такасу-кун держал Тайгу в плену, в шкафу!

– Э?!… Если такое случится, мне это не понравится. Кстати, а что происходит с Тайгой в последнее время? Она действительно хочет подцепить Маруо? В конце концов, не лучше ли ей поладить с Такасу-куном? Когда мы недавно встречались у неё дома, Такасу-кун даже посуду помыл! Это значит, что он всё время к ней ходит, правда? Может, мы ошибаемся, думая, что она любит Маруо, а она на самом деле встречается с Такасу-куном? Будет замечательно, если это так!

…Тайга, отчаянно сопротивлявшаяся всё время, неожиданно прекратила рыпаться. Такой момент даже ей вряд ли покажется подходящим, чтобы выйти. В результате Рюдзи решил ослабить свой захват, и Тайга не стала кричать из шкафа «Я всё время была здесь!». В проникающем через щель свете было видно, что Тайга с застывшим лицом перевела дух, а затем бросила быстрый взгляд на Рюдзи, словно говоря «Я тебе это припомню!».

– Кусиэда-сан, а ты что думаешь? Ты лучшая подруга Тайги, ты должна знать, так ведь? Кого она любит, Маруо или Такасу-куна? Это Такасу-кун, да?

– Бог мой, даже если вы спрашиваете, я всё равно не знаю ответа. Почему бы вам не подождать, пока Тайга вернётся?

Минори прикрепила заколку к вымытым волосам и покачала головой.

– Э?! Но ведь Тайга наверняка говорила тебе?! Кстати, ты с самого начала такая молчаливая… Что-то не так?

– Правда? Может, я на лыжах переутомилась. Мне уже давно спать хочется.

– Э?! Мы не дадим тебе спать! Мы до ночи собираемся трепаться о девичьем! Позволь спросить, если Тайга и Такасу-кун в конце концов начнут встречаться, что ты думаешь по этому поводу?

– Минорин сделает «ой-ой-ой» и не скажет ничего.

– Ха! – Ами загадочно хмыкнула, мгновенно заморозив атмосферу и в комнате, и в нижнем отделении шкафа.

– Ха? Что такое? Что Ами-тян имеет в виду? Расскажи нам! Ты ведь тоже хочешь знать, верно, Нанако-тян?

– Ну конечно, хочу. Если подумать, уже несколько раз Ами-тян говорила то, что может понять только Кусиэда-сан.

– Мой бог, я и не знала, что даже вы это заметили? Извини, Минори-тян, но раз ты валяешь дурака, у Ами-тян нет выбора, кроме как кое-что рассказать.

Минори молчала, лишь смотрела на лицо Ами. Моргнув своими глазами чихуахуа, Ами продемонстрировала милую улыбку и посмотрела на Минори.

– Эй, прекратите переглядываться и скажите что-нибудь! Ами-тян!

– …Так сказала Мая-тян. Минори-тян, как поступишь? Хочешь, чтобы я сказала?

Ами наклонила голову. Минори наконец открыла рот…

– …Сказала что?

Рюдзи сглотнул. И сама тема была пугающей, но ещё страшнее было выражение лица Минори –  она слегка прищурила глаза и подняла подбородок, глядя на лицо Ами. Он уже видел такое выражение раньше, и этого он никогда не забудет. Это было во время репетиции к школьному фестивалю, когда она спрашивала про отца Тайги. Такое выражение означало, что она действительно в ярости.

Хотя Ами не отступила и даже продемонстрировала расслабленную улыбку, словно злая волшебница, осознавшая свою истинную силу. Она объявила…

– Как Минори-тян отвергла признание Такасу-куна в Сочельник! Или ты уже об этом забыла? Мой бог! Как и ожидалось от популярной девушки, которую и потом добивались! Как хладнокровно! Потрясающе! Отвергнутые не достойны того, чтобы о них помнили! Ха-ха-ха!

– А? Что? Э-Э-Э?! Ч-ч-что происходит?! Такасу-кун признался тебе?! Это правда?!

– И ты отвергла его?! В Сочельник?! Не может быть! Как Ами-тян узнала об этом?!

– Хм-м… Даже и не знаю… Это и правда невероятно.

Игнорируя возбуждённых Маю и Нанако, Минори вздохнула и холодно сказала…

– …Амин, почему ты заговорила об этом?…

Ами ответила…

– Потому что ты всё время валяешь дурака. Я думаю. Что. Ты. Правда. Потрясающая. Ты можешь просто притворяться, словно ничего не случилось, говорить всё, что тебе нужно, чтобы не дать повод.

Ами говорила так прямо, что это даже пугало, её резкий тон звучал так, словно она собирается полезть в драку с Минори.

– Человек, которого любит Такасу-кун, это не Тайга, это ты, разве не так? Но ты отвергла его, и теперь делаешь вид, что уже не помнишь этого, притворяешься, что не понимаешь, и говоришь что-то вроде «Давайте ладить друг с другом!» или «Я надеюсь, что всё останется, как раньше!»… Ты действительно умеешь разговаривать! Ты понимаешь, как страшно это звучит? Девушка говорит парню, которого просто отбросила, чтобы он хорошо ладил с ней! Старался, чтобы всё было как раньше! Как ты можешь ожидать, что он согласится?! На последних лыжных занятиях ты специально сближалась с ним, словно намереваясь продемонстрировать всем, какая ты глупая! Ты осознаёшь последствия своих необдуманных действий? Ты хоть понимаешь, насколько это жестоко?

И все в шкафу, и девушки в комнате затаили дыхание. Ни главные действующие лица, ни зрители не могли ничего сказать.

– …Когда это ты заметила, что мне всё равно?! Ты видела это?! Что ты вообще во мне понимаешь?! Можешь читать мои мысли?! И вообще это тебя не касается! Не лезь не в своё дело!

Говорила только Минори.

– Потому что это меня не касается, да? А… Понимаю, извини. Но когда я услышала, что ты отказала Такасу-куну, я подумала «Не из-за чувства ли вины?». Оказывается, это меня не касается.

– Я уже сказала, что это тебя не касается, и всё не так, как ты говоришь. Если ты считаешь, что мне всё равно, думай как хочешь и оставь меня в покое.

– Ну, если это меня не касается… Тогда и чувство вины не касается. Мой бог, а я-то думала, что тебе всегда нравился Такасу-кун, и отказала ты ему только потому, что чувствовала свою вину… перед кое-кем… Но оказывается, ты просто ненавидишь его, вот и отказала. Так может Ами-тян просто сказать завтра Такасу-куну «Минори-тян отказала тебе, потому что ненавидит тебя»? Вместо того чтобы тянуть и дальше, не милосерднее ли покончить с этим прямо сейчас?

– …Поступай, как хочешь.

– Замётано! О, как насчёт того, чтобы сделать это сейчас?

– …Я уже сказала, делай, как хочешь.

– …Ты действительно умеешь притворяться.

– …Что это должно означать?!

– …И впрямь, что бы это могло означать?

– Хватит! Прекратите! – Мая решила рискнуть собой и вмешаться в эту дуэль. Застывшее время снова двинулось вперёд. – Ами-тян, да что с тобой такое? Не надо так, у нас же школьная поездка! Я беру назад всё, что я сказала! Единственный, кто бесит меня – это Ното-кун! Вот и всё! Кусиэда-сан, ты можешь прекратить это? Прошу тебя!

Сидящая рядом с Минори Нанако тоже заговорила…

– Когда Тайга вернётся и увидит, что вы ругаетесь, ей будет плохо. Её родители в разводе, вы знаете. Я тоже из разведённой семьи и я знаю, каково это, вспоминать ругающихся родителей, когда видишь, как кто-то спорит. Так что… Ами-тян, на этот раз ты зашла слишком далеко, извинись, пожалуйста, и положим этому конец.

Ами помолчала и наконец извинилась…

– …Извини, Минори-тян, похоже, я зашла слишком далеко. Мы можем забыть всё, что наговорили?

Ами склонила голову. Минори посмотрела на неё и резко хлопнула в ладоши.

– Хорошо! Быть посему! Ладно, я уже забыла!

Напряжённая атмосфера наконец рассосалась.

– Кстати, где же Тайга шляется? Почему бы нам не поискать её, заодно и настроение поправим,– предложила Мая нарочито весёлым голосом. Надеясь поскорее поправить настроение, девушки быстро кивнули и вышли из комнаты.

Хлоп! Дверца шкафа открылась.

– …Думаю, мы только что видели то, чего нам не следовало видеть…

Первым вывалился Китамура. За ним Ното и Харута.

– Как бы это сказать, Кусиэда… Ну, я просто рад, что мне не пришлось задавать ей странные вопросы…

– Совершенно не понимаю, о чём они вообще спорили! Я один такой? Что Ами-тян собиралась сделать? Эй, Така-тян, ты не знаешь, почему?…

– Мне тоже хотелось бы знать! Что, чёрт возьми… все так…

Рюдзи с хаотически спутанными мыслями выполз из нижнего отделения шкафа.

– …Почему ты… жалкий… УБЛЮДО-О-О-ОК!!!…

Отбрасывая длинные мокрые волосы, взбешённая, совершенно красная Тайга стояла перед ним, тяжело дыша. Ну и ну. Рюдзи приготовился к тому, что сейчас сделает Карманный Тигр, и быстро закрыл глаза.

– Стисни зубы, ублюдок!

Он ждал, что Тайга влепит ему увесистую пощёчину… – Ай! – Её правая рука неожиданно промахнулась, и Тайга повалилась на татами. Она смущенно закрыла своё побагровевшее лицо…

– Это смешно! Какого чёрта тут происходит… и почему меня втянули во всё это?! Вы, ребята, можете спокойно отправиться в свою комнату! А что насчёт меня?! Мне ещё две ночи предстоит провести с ними, притворяясь, что я ничего не знаю! Мне придётся изображать неведение с Минорин и Глупой Чи, действуя, как они!…

– Она права… Нехорошо…

– Заткнись, волосатый придурок! Но что происходит… почему Минорин и Глупая Чи сцепились? Потому что я ничего не говорю ГлупойЧи?…

Никто не рискнул ответить на вопрос Тайги. Ребята теперь обменивались смущёнными взглядами, увидев схватку девушек, которую не должны были видеть.

– Как бы то ни было…

Тихо сказал Китамура со сползшими очками.

– Как бы то ни было, мы ничего не видели. Айсака, когда ты возвращалась в комнату, ты увидела Такасу и остановилась потрепаться с ним, а когда всё-таки дошла до комнаты, увидела, как все из неё выходят… Такая история подойдёт?

Видя глядящего на неё Китамуру, всё ещё красная Тайга тихо кивнула. Китамура посмотрел на Тайгу и приложил руку ко лбу, говоря себе «Это я виноват, что слишком увлёкся». Рюдзи не знал, что тот имел в виду, но похоже, это к нему не относится, так что он решил промолчать.

Дальше пора было уходить. Извращенцы из шкафа успешно освободились, а Тайге предстояло остаться в комнате одной, ещё две ночи делая вид, что ничего не случилось. Она по-прежнему была в ярости, когда сказала извращенцам, собирающимся вернуться в свою комнату…

– …Кстати, а что это, ребята, вы тут делаете?…

Ами продолжала сидеть на корточках и строить свою снежную горку. Её руки в перчатках продолжали лепить снег, накладывая один слой на другой. Такими темпами ей никогда не слепить иглу достаточных размеров, чтобы поместиться в нём.

Глядя на щёку Ами, отражающую сияние горы, Рюдзи видел, что она всё ещё расстроена из-за своего спора с Минори прошлым вечером. Вот почему она здесь в одиночестве сгребает снег и убивает время, словно пытаясь разобраться в собственных чувствах.

– Эй!

– Я помогу.

Рюдзи присел напротив и сам стал сгребать снег. Он не хотел ни утешать Ами, ни расспрашивать о её схватке прошлым вечером. Он даже не простил Ами за то, что она ненавидит идиота вроде него.

Просто потому, что он тоже человек, а она даже не может построить иглу, какое хочет. Он не мог вынудить себя оставить Ами бесцельно сгребать этот белый снег в одиночестве. Кроме того, если бы он мешал ей, она бы уже сказала.

– …Эй, сначала надо как следует уплотнить снег.

– …

– Просто сделай. Так сгребать бессмысленно, всё рассыплется.

Ами остановилась. Рюдзи похлопал по горке, чтобы снег не осыпался. Но он не ожидал…

– Что такое?!…

Совершенно неожиданно Ами рухнула лицом прямо в горку, словно пьяница в салат.

– Что ты делаешь?! Холодно же! Или это секретная косметическая процедура?

Через несколько секунд…

– Знаешь…

Ами наконец подняла голову, её брови и ресницы были в снегу, лицо и шея покраснели от холода. – Я кое в чём должна… признаться тебе… Я…

– Да понял я, понял. Надеюсь, тебе есть, в чём признаться, и немало. Почему бы не начать с извинений, что называла меня идиотом?

– Нет, не то… это…

Положив подбородок на рассыпающуюся горку, она закрыла глаза, глубоко вдохнула носом и сказала на одном выдохе…

– Может, это я виновата, что Минори-тян отвергла тебя.

Рюдзи онемел. Он смотрел на Ами с отвисшей челюстью, всем видом показывая, Да что ты такое говоришь?

– Некоторое время назад… ты не в курсе, я сказала Минори-тян кое-что язвительное… Я не знаю, почему я сказала это, но что сказано, уже не вернёшь. Я думаю, что может быть Минори-тян запомнила это, потому она тебя и отвергла.

Ами высказалась, но Рюдзи не мог сразу отреагировать, потому что просто не понимал, что она имеет в виду.

– Ум-м… тогда… можешь рассказать мне, что ты ей сказала?

– Рехнулся? Хе, да никто бы не смог…

– Ты не объясняешь мне подробности, так что я не знаю, что ответить.

– …Я не могу тебе рассказать.

И снова что-то, что «не могу сказать».

– И прошлым вечером я сцепилась с Минори-тян. Хоть я и раскаивалась, что сказала ей это, но каждый раз, как я видела её лицо, я приходила в бешенство. У меня было много причин злиться, но главная… она никогда не смотрела мне в глаза. Как бы я на неё ни набрасывалась, я не могла понять, что же она чувствует на самом деле.

Опустив голову, Ами подняла руки и резко разметала свою горку. Затем вздохнула…

– Такасу-кун, ты слишком глуп. Вот почему я тебя ненавижу.

– Ты опять…

– …Но я и себя ненавижу, потому что я тоже глупая.

Ами устало села на разрушенную горку, разгребая и перемешивая снег руками, затем посмотрела на серое небо…

– Эй, Такасу-кун.

Снег пошёл гуще. Волосы Ами покрылись капельками от растаявших снежинок. Рюдзи просто смотрел на неё, не зная, что сказать.

– Я слышала, что Тайга изо всех сил старается жить независимо, а Минори-тян отказала тебе наотрез… Они обе тебя отпустили. Должна ли я воспользоваться шансом и вцепиться в тебя? В этом случае мой план прекрасно подойдёт, потому что Такасу-кун мне всегда нравился и я хотела встречаться с тобой… Если я скажу это, что ты будешь делать? Хотя всё это неправда.

Не успел ещё он понять…

– Э-Э?!Ты рухнул ещё до того, как тебя напугали?

ХЛОП! Рюдзи быстро потёр лицо, стараясь успокоить заколотившееся сердце. Снег на перчатках был таким холодным, что ему показалось, что нос вот-вот отвалится.

Ами не улыбалась, просто смотрела на Рюдзи…

– Говорю же тебе, я шучу. Поверь, нет никакого плана… Я никогда не думала ничего вроде «Как хорошо было бы, если бы всё так повернулось», честно… Но… Ох, правда и то, что я слишком втянулась в это…

Даже если это меня не касается… Снег таял на её губах вместе со словами, что она готова была сказать, и её мягкой улыбкой…

– …Удерживаемая чувством вины, даже я страдаю из-за себя. Я сделала слишком много ошибок, вот почему всё вот так закончилось.

– Вот так… ты имеешь в виду, что Кусиэда отвергла меня? Тебе не стоит думать, что это твоя вина. Я не знаю, что случилось между тобой и Кусиэдой, но я не позволю ни на кого сваливать ответственность за то, что мне отказали.

– Ты прав.

Ами вдохнула через нос и медленно улыбнулась фирменной улыбкой Ами-тян. Затем сказала Рюдзи…

– Отлично, мы больше не друзья.

– Ха?!

Ами сняла перчатки, сунула их подмышку, согнула указательные пальцы обоих рук крючком, зацепила друг за друга и показала Рюдзи.

– Мы рвём связи между нами.

Она медленно, ритмично сказала это и расцепила руки.

– …Почему ты рвёшь связи со мной?

– Потому что ненавижу дураков… это сделано, точка.

Потому что ненавижу дураков? Но здесь два дурака, и Ами не сказала, из-за которого она рвёт связи. Она повернулась, чтобы уйти.

Что это значит?

Разве я не говорил тебе, что надо называть вещи своими именами?

Рюдзи смотрел в спину Ами, не зная, что сказать, беспомощно стоя на месте.

– Глупая Чи-и-и-и-и-и!… Берегии-и-и-и-и-ись!!…

– Мы не специально, не специально-о-о!…

– Э-Э-Э-Э?!!! – Санки с Тайгой и Минори врезались прямо в Ами.

Те пытались остановиться, тормозя ногами, но скорость была слишком высока. Онемевший Рюдзи смотрел, как Тайга вылетела с санок в снег. Минори последовала за ней, потеряв равновесие.

Санки проехались по Ами и заскользили дальше, к выходу на трассы.

– …Я же тебе кричала «берегись»…

Сконфуженная и нервничающая Тайга вытаскивала глубоко зарывшуюся Ами и стряхивала с неё снег.

– П-почему вы?! Сколько раз вам нужно врезаться в кого-то, прежде чем вы наконец уймётесь?! Вы слишком тупы, чтобы научиться! Почему бы вам просто не прогуляться?!

– Ну… почему… мы же извинились! Ладно, пойдём в то деревянное здание, я куплю тебе мороженое.

– Никакого мороженого, ё-моё! Слишком холодно, дура!

Взбешённая Ами начала пинать Тайгу по заднице. Но лыжный костюм был слишком толстым, и это не давало никакого эффекта.

– Извини, Амин! М-мы не смогли затормозить… так что прости меня! Правда!

Хотя Минори тоже извинилась перед Ами…

– Мне не нужны твои дерьмовые извинения!

Ами яростно посмотрела на Минори и крикнула…

– Ты это нарочно, так ведь? Это всё было нарочно! Я чувствую твою злобу!

– Э-э?! Ну конечно, нет, ни в коем разе! Я правда не смогла затормозить!

– Ты это нарочно сделала! Ты всё ещё злишься на меня за вчерашнее, разве нет? Если подумать, ты увидела, что я разговариваю с Такасу-куном и решила помешать, верно? Я знаю!

Лицо и уши Ами начали краснеть, на лбу вздулись вены, как у комического персонажа, покраснел даже нос. Она швырнула в Минори снежком.

Снежок угодил прямо в лицо Минори, заставив её пошатнуться…

– Что-о?! Вчерашнее?! Ты про наш спор вчера вечером?! Я думала, мы с этим покончили, и теперь ты хочешь завести всё снова?!

Ого… Рюдзи и Тайга обменялись взглядами… Останови их… Нет, ТЫ останови! Они общались взглядами, но поскольку оба притворялись, что не знают о случившемся вчера вечером, вмешаться им было непросто.

– Ты знаешь, что сказать! Ты всё время игнорируешь меня и смеешь говорить, что мы с этим покончили?!

– Мне больше просто нечего сказать! Если я не рассказываю что-то занимательное, это ещё не значит, что я тебя игнорирую!

– Твоя показушная поза просто бесит меня, безмозглаякультуристка!

– Это кто здесь показушный? Прекрати, пока я ещё сдерживаюсь!

Бац! Минори толкнула Ами в плечо.

– Ух! Почему ты!…

Ами попыталась ответить тем же, но её рука была перехвачена Минори, которая дала ей пощёчину. Девушки продолжали яростно смотреть друг на друга… Физически Ами была не ровня Минори.

– Ты ударила меня по лицу!

– И что? Не похоже, чтобы ты могла за себя постоять!

Их голоса разносились над склоном. Ами топнула ногой и закричала…

– Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Я всегда тебя ненавидела! Ты сводишь меня с ума каждый раз, как я тебя вижу!

– Ой, правда! И что?! Меня действительно совершенно не волнует, что ты меня ненавидишь!

Минори была очень язвительна. Атмосфера становилась всё более пугающей… «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!» «Да наплевать! Заткнись!» «И отлично!» «Кстати, почему бы тебе не свалить в свою старую школу?!» «Да какое твоё дело?! Бедная девочка, тебе работать этим местом весь остаток жизни!» «Что?! Тогда тебе провести остаток твоей модельной жизни, торгуя мордашкой, нося дюймовый слой косметики и притворные маски!» «Да как ты смеешь?!». Всего через несколько фраз в их сваре пошли в ход вещи, которые никогда не стоило бы говорить. Они толкали друг друга всё сильнее и сильнее, словно провоцируя друг друга. «Ты хочешь войны!?» «Не ходи потом плакаться к маме!» Ого… Тайга обеспокоенно посмотрела на этих двоих.

– Мы не можем просто стоять и ничего не делать. Я ввязываюсь в свару на стороне Минорин! А ты на стороне Глупой Чи!

– Хорошо… ПОДОЖДИ! Это неправильно! Мы должны остановить их, дура!

– Это страшно, я такое только в кошмарах видела!

– Твоя драка с Большим Братом была ещё страшнее! Вы всё вокруг своей кровью забрызгали!

– Что происходит? – Одноклассники в своих ярких лыжных костюмах начали собираться на шум. Рюдзи и Тайга приготовились остановить дерущихся.

– Ох!…

Только Тайга заметила, что сбитая рукой Ами заколка слетела с волос Минори и упала в стороне на кучу свежевыпавшего снега. Больше этого не заметил никто – схватка Ами и Минори уже переросла в горячую стадию.

Тайга быстро побежала к заколке. Она бесценна, её нельзя терять! Тайга подбежала к ней и протянула руку, чтобы подобрать её…

– …!

Снег неожиданно ушёл из-под ног. Она потеряла равновесие, даже не успев вскрикнуть.

Мая, Нанако и Китамура подбежали к дерущимся девушкам.

– Прекратите! Что вы вообще делаете!

– Это она виновата! Она! Она! Я ничего не делала!

– Это ты всё затеяла!

Девушек наконец растащили, когда прибежала Одинокая Леди (30 лет). УдерживаемаяКитамурой Ами с красными глазами продолжала кричать. Минори тяжело дышала и смотрела на Ами, оскалив зубы. Ученики, собравшиеся на шум, начали перешёптываться, глядя на такое редкостное зрелище.

Рюдзи тоже был совершенно шокирован, И как могло дойти до такого?

– Как бы то ни было, думаю, вам надо увести Кусиеду в свою комнату и успокоить её… Тайга?

Странно. Рюдзи огляделся и обнаружил, что Тайга, только что стоящая рядом с ним, исчезла.

– …Тайга пропала!

Услышав голос Рюдзи, Минори прекратила таращиться на Ами, повернулась и удивлённо посмотрела на него.

– Она только что была здесь, со мной, пытаясь остановить вашу драку…

– Тайга?…

Минори огляделась, её взгляд за что-то зацепился. Рюдзи тоже увидел этот след.

Цепочка странных отпечатков вела к куче свежевыпавшего снега. Минори сбросила руку Рюдзи с плеча и пошла по следу. Рюдзи за ней.

– Эти следы… может, это… Тайга?

– Н… не может быть?!…

Они увидели кучу свежевыпавшего снега, немного выдающуюся вверх, и сразу за ней крутой склон, куда ссыпалась часть кучи. Попытались продвинуться дальше, но вынуждены были остановиться из-за неожиданных порывов сильного ветра.

Они не представляли, насколько глубоко он тянется. Всё, что они видели – заросший соснами край и след чьего-то падения.

 * * *

– …Это правда, что Карманный Тигр из 2-С пропала?

– Пропавшая из 2-С – тот самый Карманный Тигр?

Второклассники шумели, собравшись в большом зале, предназначенном для групповых посетителей. За залепленным снегом окном бушевала метель, как и обещал прогноз погоды. Было слышно, как она барабанит в окна.

– Такасу, я спросил у Койгакубо-сэнсэй. Тот склон с соснами, куда упала Тайга, ниже выходит на дорогу, которая закрыта из-за метели. Сотрудники курорта уже начали поиск вдоль этой дороги, ведущей к склону. Если они её не найдут, они могут связаться с полицией… Такасу!

– …!

Рюдзи вздрогнул от хлопка перед носом и наконец поднял голову. Он увидел уставившегося на него Китамуру.

– Держи себя в руках! Не волнуйся, мы найдём её!

– Ага…

Это всё, что смог выдавить из себя Рюдзи. Сидя на твёрдом стуле, напоминающем ствол дерева, он чувствовал какое-то онемение в голове, словно всё это сон. Его глаза остановились на ожоге на правой руке. Он подумал…

Эта дура.

Эта глупая Тайга, её неуклюжесть всё-таки довела её до беды.

Он видел, как она падала на лестнице, спотыкалась, натыкалась на вещи, роняла еду, это всё ещё ничего. Недавно она даже чуть не попала под машину. На его правой руке тоже след её неуклюжести. Просто чудо, что при всём этом у неё не было серьёзных травм. И вот сегодня, наконец, приехали.

Ругая Тайгу за её неуклюжесть, вместе с тем он ругал и себя за то, что не уследил, как она отошла, хотя она была совсем рядом. Как и на рождественской вечеринке. Думая об этом снова и снова, он надеялся, что на этот раз всё будет так же, как и тогда.

Тогда Тайга была дома, в безопасности. Когда он заметил, что её нет, ему надо было лишь побежать, и естественно, он нашёл её там.

Но на этот раз…

Рюдзи даже боялся посмотреть в окно. Что, если они не найдут её в такую погоду? Рюдзи быстро прекратил думать об этом. Нет, такого точно не может случиться. Может, Тайга и неуклюжая, но у неё сверхъестественные рефлексы и на редкость здоровое тело, она обязательно выкарабкается. Всё образуется, всё будет в порядке.

Рюдзи сложил ладони и взмолился, плотно закрыв глаза. Он даже не замечал Ното и Харуту, сидящих напротив и обеспокоенно глядящих на него.

Всё будет в порядке… Но в уголке сознания продолжала свербеть мысль «а что, если». Если бы я мог повернуть время назад, вернуться в тот момент, я бы ни за что не отрывал глаз от Тайги и смог бы схватить её за руку.

Даже если остальные ошибочно считают, что у нас отношения отец-дочь, даже если это помешает независимости Тайги или её романтическим отношениям, я никогда не оставлю её одну, что бы ни случилось. И неважно, что люди будут думать о наших отношениях, даже если мне придётся отрезать уши, чтобы не слышать их, или удалить мозги, чтобы не думать о них.

Я никогда не отпущу руку этой идиотки, даже если в результате она будет наступать мне на пятки.

Если бы я подумал об этом раньше, если бы я знал, что Тайга может столкнуться с таким, я бы точно не отпускал её.

Неважно, насколько неправильно остальные могут понять это, я не должен оставлять её.

Но тогда почему эти руки и эти ноги торчат здесь?

– Какая сильная метель…

Услышав голос сзади, Рюдзи обернулся.

Позади него сидела Минори и смотрела в окно. Она прикусила губу, натянула шапку, перчатки и застегнула лыжный костюм. Рюдзи нахмурился, ощущая плохое предчувствие…

– Кусиэда… что ты делаешь?

– Сильная метель, быстро её не найдут. Я иду.

Она замолчала и встала. Рюдзи быстро остановил её…

– Спятила?! Что мы будем делать, если ещё и ты потеряешься?!

– Я не могу просто сидеть здесь и ждать! Всё нормально, я вернусь! Как только осмотрю то место!

Не дожидаясь ответа Рюдзи, она откинула его руку и направилась к выходу. – Стой! – Китамура заметил движение Минори и встал перед ней, чтобы остановить её. Но Минори не стала его слушать, оттолкнула руки Китамуры, спустилась по лестнице на первый этаж и вышла наружу. Рюдзи, много раз пытавшийся схватить её за плечо, начал волноваться, потому что она всё время отбрасывала его руку…

– …Плохо дело… тогда я тоже пойду!

– И я! Ното! Харута! Скажите об этом классной руководительнице!

– Что? Ты не можешь так поступить! – Услышав, что Китамура тоже собирается идти, Ното и остальные быстро встали. Но если они не могли остановить Минори, они и не могли позволить ей идти одной.

– Что нам делать? – Ното и остальные бросились рассказывать учительнице. Ами осталась, опустив бледное лицо. Она сидела в одиночестве, ничего не говоря, лицо её ничего не выражало.

Пока всё больше и больше отдыхающих возвращались из-за метели, Рюдзи и Китамура гнались за Минори, которая безоглядно двигалась вперёд.

Её очки уже залепило снегом, ноги раз за разом тонули в свежем мягком снегу. Наконец Рюдзи сумел схватить Минори за руку. Китамура вцепился в другую и сказал…

– Не беги, Кусиэда! Если ты действительно хочешь найти Айсаку, ты должна успокоиться и осмотреться.

– …!

Услышав командный голос Китамуры, Минори наконец обернулась, посмотрела озабоченно, кивнула и перевела дух.

Всех троих едва не опрокинул новый сильный порыв ветра. Они быстро поддержали друг друга и двинулись дальше. Место, где Минори дралась с Ами, находилось недалеко от деревянного здания, рядом с лыжными трассами с небольшим уклоном.

– Здесь след чьего-то падения!

Минори добралась до выступающего края крутого склона и показала на участок, где падал свежий снег.

– Эй! Не подходи близко! Это опасно!

– Но там, внизу, Тайга! ТАЙГА!!!… ОТЗОВИСЬ!!!…

Минори вытянулась, пытаясь получше рассмотреть, что там, внизу. Рюдзи схватил её за рукав и покрепче упёрся в снег, удерживая её от падения. Снег перед носками ботинок Минори уже начал оседать, не выдерживая её веса. Рюдзи почувствовал, как его прошиб холодный пот, он с трудом удерживался, чтобы не застучать зубами.

Рюдзи держал Минори, вглядываясь в густо заросший деревьями склон. Дна было не разглядеть. Если бы не метель, они могли бы найти след, который оставила Тайга, когда скользила вниз.

– Ха?!…

Что-то блеснуло.

Эта блестящая штуковина была несколько дальше места, где они искали, скрывающаяся чуть ниже небольшого сугроба, в углу, который сложно было разглядеть. Она мерцала как одинокая звезда в белом ночном небе, испуская  слабое оранжевое сияние.

Слабый свет вскоре должен был скрыться падающим снегом, но Рюдзи видел его чётко.

– Тайга!…

Тайга упала, потому что пыталась достать это. Если я могу найти это, я смогу найти и Тайгу.

– Что?! Ты что-то видишь?! Там Тайга?! Ты нашёл её?!

– Думаю, да! Мы должны поспешить и позвать… нет, оно скоро пропадёт… Чёрт! Кусиэда, беги за взрослыми! Китамура, стой здесь, если я не смогу подняться, вытащишь меня или позовёшь на помощь!

– Нет, я…

Минори хотела что-то сказать, но быстро передумала и кивнула…

– Хорошо, я приведу кого-нибудь!

И побежала обратно сквозь густую метель. Используя Китамуру как маяк, Рюдзи начал медленно сползать по склону.

Поскольку склон был слишком крут, чтобы по нему можно было идти, Рюдзи стал цепляться за деревья, соскальзывая на несколько шагов, выдёргивая ноги, когда они слишком глубоко уходили в снег. Его целью был слабый свет, излучаемый маленькой заколкой для волос.

Не исчезай! Пожалуйста, не исчезай! Рюдзи едва не высказал свои мысли вслух, продолжая сползать вниз. Ещё чуток поближе… Он тяжело дышал, держась за снег и протирая очки.

Он сполз метров на двадцать. Наверно, это место с дороги им не увидеть. Он добрался до большой сосны, подобрал заколку и огляделся.

– Т-ТАЙГА!

Совсем рядом с заколкой, наполовину скрытая мягким снегом, лежала Тайга, скрючившись в ямке под деревом. Стараясь не споткнуться, Рюдзи добрался до ямки, утвердил ноги на снегу и вцепился в её маленькое тело.

– Тайга! Тайга! Тайга!

Он потянул податливое тело Тайги из снега и увидел, что её голова безвольно откинулась назад. Он крепко держал её, ощупывая её шею… Тёплая, и пульс есть. Но падая с такой высоты, она, наверно, ударилась головой. Когда он увидел красную струйку, текущую по её лбу, у него перехватило дыхание, Не может быть… Он впервые почувствовал, как его сердце стучится о позвоночник.

– Больно…

Слабо проскулила Тайга. Рюдзи увидел движение её бровей и подёргивание лица. Слава богу, жива. Глубоко вздохнув, Рюдзи посмотрел на крутой склон… Нет времени рассуждать и колебаться. Он решил, что дотащит сорокакилограммовое тело Тайги до верха. Но когда поставил ноги на склон, почувствовал, что снег под их весом проседает, не давая твёрдой опоры. Похоже, выбора не было, кроме как держать Тайгу и ждать помощи.

Чувствуя отчаяние и беспомощность, Рюдзи глухо застонал. В этот момент Тайга неожиданно схватилась за Рюдзи.

– Навернулась… Ох…

И забормотала про себя, словно лунатик. Похоже, ей нехорошо, судя по тому, как она цепляется за меня.

Рюдзи снова воткнул колени в снег и пополз вперёд, цепляясь за ветки, карабкаясь по склону. Он хотел поговорить с Тайгой, но не мог, потому что изо всех сил сжимал зубы, не позволяя Тайге выскользнуть.

– Рюдзи…

Рука Тайги прикоснулась к лицу Рюдзи. Голые пальцы нащупали защитные очки на глазах Рюдзи. Наверно, она приняла их за обычные очки.

– Ох… Китамура-кун?…

Тайга ошиблась.

Но это неважно, не время сейчас кричать «Это я». Как бы то ни было, надо поспешить.

– Я думала, что это Рюдзи… который пришёл спасти меня… Я думала, что это должен быть Рюдзи… Извини… Извини…

В её голосе он услышал странное облегчение, но речь оставалась бессвязной, как разговор во сне, который на самом деле звучит ужасно. Тайга продолжала несвязно бормотать ему прямо в ухо более высоким, чем обычно, голосом…

– Китамура-кун, похоже… твоя сила не сработала…

Нога Рюдзи немного соскользнула, он изо всех сил старался не закричать. Поскольку Тайга не могла крепко держаться за Рюдзи, они оба полетели бы вниз.

– …Извини, Пророк Бога Разбитых Сердец, но мои молитвы не помогли… Я хотела, чтобы моя любовь к Рюдзи прошла… Но это не получилось… Я хотела стать сильной… Но бесполезно…

Рюдзи быстро подхватил правой рукой Тайгу, которая начала выскальзывать.

Изо всех сил сжал зубы и, крепко держа её, посмотрел наверх.

Китамура увидит нас и крикнет нам. Мы почти добрались.

– Но я всё ещё… люблю Рюдзи… Хотя я хотела, чтобы он был вместе с Минорин… Но это всё ещё больно… так больно… Я больше не выдержу…

– …

– Я такая бесполезная… Я очень старалась жить одна… Я говорила, что смогу… но я могу только ждать кого-то, кто спасёт меня… Я такая слабая… слишком слабая… Такая жалкая…

Из плотно закрытых глаз Тайги покатились слёзы, её руки совсем ослабли. Рюдзи теперь держал весь её вес одной рукой. Он отчаянно пытался удержать Тайгу, карабкаясь наверх. Но нога скользнула, он потерял равновесие.

Когда они оба уже были готовы упасть…

– Ха?!…

Перед ним появилась твёрдая рука. Это была группа взрослых людей в люминесцирующих костюмах. Они моментально выдернули Рюдзи и Тайгу наверх. Наверно, сотрудники курорта или даже полицейские.

– Как вы, ребята? Где болит?

– Я в порядке! А вот Тайга! У неё кровь!…

Не интересуясь, кто это, Рюдзи громко крикнул человеку, который накрыл его одеялом. Взрослый в люминесцирующем комбинезоне понимающе кивнул и поднял Тайгу.

Рюдзи не мог сидеть прямо, он улёгся на снегу, переводя дыхание, словно его швырнула на землю непреодолимая сила.

Всё, что он мог видеть перед собой, это белизна. Метель. А другая метель бушевала у него в голове.

Он знал, что Минори бежит к нему, как и Китамура. И он наконец понял, что это за «что-то», о чём они не хотели говорить. И понял свою глупость.

Это было похоже на верёвку, завязанную мёртвым узлом, который наконец развязали силой. И сила была так велика, что верёвка готова порваться в любой момент. Если она порвётся, Рюдзи и представить не мог, чем всё это закончится.

– …Китамура, я хочу тебя кое о чём попросить.

Рюдзи обратился к своему лучшему другу, который поддерживал его за плечо и обеспокоенно смотрел на него. Он изо всех сил напрягал живот, не позволяя Китамуре услышать дрожь в голосе.

– Расскажи всем, что это ты спас Тайгу и не спрашивай, почему. А если спросит Тайга, скажи ей, что она всё время была без сознания и ничего не говорила. Прошу тебя… Пожалуйста!

Поддерживая Рюдзи, Китамура тихо сказал…

– Есть кое-что, о чём Айсака просила меня никому не говорить…

Рюдзи не мог видеть выражение глаз Китамуры за очками.

– Когда мы пересеклись с ней под Новый Год, она выглядела подавленной и серьёзно молилась мне… Пророку Бога Разбитых Сердец. Это как-то связано с произошедшим?

Рюдзи не ответил, не мог ничего ответить. Он не знал, что скажет, если попытается.

– Это как-то связано, верно?… Понимаю… Сочельник… И Новый Год… Понимаю…

– Никто не виноват, ни ты, ни… – Сказал Китамура и кивнул, хотя его голос утонул в метели.

 * * *

В результате Тайга почти не пострадала. Небеса наградили её крепким телом в качестве компенсации за неуклюжесть.

«Она только лоб рассекла, а в остальном всё в норме», сказала им учительница за обедом. Устроив такой большой переполох, Тайга наверняка должна быть до смерти смущена.

Повсюду послышались вздохи облегчения. Самые любопытные подняли руки и спросили, не присоединиться ли она ко всем завтра.

Но ответ Одинокой Леди (30 лет) оказался неожиданным…

– Айсака-сан сегодня останется в больнице, а завтра её заберёт её мать. Ехать на автобусе для неё слишком утомительно.

Рюдзи едва не выронил свои палочки для еды.

Мать… Она имеет в виду её настоящую мать? Она даже не пришла в школу, когда Тайгу отстранили, и вдруг теперь появляется из ниоткуда, чтобы забрать Тайгу? И не похоже, что Тайга серьёзно пострадала!

– Разве это не здорово, Така-тян? Тайга в порядке!

– …Э-э, угу…

Рюдзи небрежно улыбнулся Харуте, чьи глаза сфокусировались на нагрудном кармане Рюдзи…

– А? Заколка снова вернулась к Така-тяну!

Подобрав её на снегу и сунув в карман, он напрочь забыл о ней. Дурак Харута прошептал прямо в ухо Рюдзи…

– Кстати, эта заколка – твой рождественский подарок для «этого человека», да? Когда ты собирался её выбросить, я видел, что она в рождественской упаковке, теперь понимаю, почему…

– Угу…

В голове Рюдзи продолжала бушевать метель.

Он пожал плечами, подтверждая мысли Харуты, совершенно не замечая ничего вокруг. Слишком о многом ему надо было подумать.

Вот почему он не заметил «этого человека», сидевшую недалеко от него, словно радар отфильтровывающую посторонние звуки и фокусирующуюся на голосе Рюдзи. И когда она услышала этот разговор, она сразу всё поняла.

Она наконец поняла, как её неумышленные действия привели к таким серьёзным последствиям.

Минори тихо встала и вышла из ресторана, никем не замеченная, прошла по холодному коридору и добралась до пустой комнаты отдыха.

Она села на диван, на котором до того сидел Рюдзи, зарылась лицом в колени и заплакала. Она не понимала, почему ей так грустно, она просто знала, что до невозможности ненавидит свои руки, эти маленькие женские руки, которые слишком малы, чтобы спрятать своё заплаканное лицо.

Закрыв лицо руками, Минори сидела, съёжившись, и тихо плакала.

Метель должна кончиться завтра.

Но пока что звук метели, стучащей в окно, был достаточно страшен, чтобы напугать ребёнка, даже стёкла дрожали.