— Уверяю вас, честное слово, я и не думал приставать к женщине вашего вождя.

Г'Кар произнес эти слова искренним и дружелюбным тоном, совершенно не обращая внимания на пару мощных конечностей, вцепившихся ему в горло.

Курлинский телохранитель, назначенный собственным правительством для того, чтобы предотвращать вольности по отношению к королевской семье Курла, — а история этой семейки изобиловала столь разнообразными происшествиями такого рода, что заставляла трепетать местных историков, — заметил, что рука Г'Кара оказалась на колене (если быть точным — на третьем колене слева) Курла Энфал (что соответствовало рангу принцессы на Земле) и отреагировал должным образом.

В защиту Г'Кара, подумала Лита, можно сказать, что он сделал это нечаянно. Но нет, руку он положил умышленно, это было ясно даже без сканирования, правда, в то время он не знал, что это было ее колено.

Литу даже порадовало то, что Г'Кар вернулся к своему увлечению инопланетянками. С тех пор как шесть недель назад они оставили Вавилон 5, высокий нарн, который из воина превратился в жреца, затем в политика, а потом — в духовного лидера, обрекшего себя на добровольное изгнание, впервые проявил желание развлечься.

К несчастью, нарнское представление о развлечении, как казалось, подразумевало соблазнение женских особей всех рас и ввязывание в драки из-за них.

«Кто же знал, что они в этом отношении так похожи на людей?» — подумала Лита, когда Г'Кар пролетел мимо нее и врезался головой в стену. Для человека такой удар мог оказаться роковым, но для нарна, с их толстой и упругой кожей и по-кошачьи гибким скелетом, подобный полет мог считаться легкой разминкой перед дракой.

Но Лита знала, что у них нет на это времени. Чего им совсем не хотелось, так это привлекать к себе внимание. Г'Кара так далеко от дома могли и не узнать, но Литу, чьи рыжие волосы и привлекательное лицо красовались на плакатах с надписью: «Разыскивается» у каждого отделения Пси-Корпуса в этом секторе, узнали бы наверняка.

Ко всему прочему, не так уж много землянок путешествовали с нарнами.

Она должна была вмешаться в драку, но так, чтобы не привлечь к себе внимания.

Пока все посетители этого маленького бара — вонючей забегаловки на Дурке 3, небольшой коммерческой космической станции, располагавшейся неподалеку от земной колонии Омега, — были увлечены наблюдением за дракой. Пока что в помещении не было других телепатов, и она не ощущала их присутствия поблизости, поэтому можно было действовать.

Лита начала сканирование, осторожно коснувшись разума курланского телохранителя. Она ощутила лишь неприкрытую ярость, но продолжала углубляться в примитивную, — более чем примитивную, поправила себя она, — часть его мозга. Она нащупала нервные соединения, отвечавшие за передачу нервных импульсов. Нельзя было перекрывать их все одновременно — это сразу бы выдало присутствие телепата среди зрителей.

Она дождалась, когда телохранитель снова бросился на Г'Кара, а потом перекрыла нервные импульсы, идущие к правой стороне его тела. Его ноги подогнулись. Потом она перекрыла все остальные, и его голова ударилась о пол. Видеозаписи покажут, что телохранитель вздрогнул, упал и потерял сознание.

Г'Кар поднялся на ноги и поймал ее взгляд.

«Уходим. Быстро», — телепатировала она ему.

Он кивнул и стремительно направился к выходу из бара, задержавшись лишь для того, чтобы схватить свою сумку, в которой лежала постоянно увеличивающаяся в объеме «Книга Г'Кара», и пнуть телохранителя, заверив себя, что это в последний раз. Когда он вышел, Лита подождала минутку, допила свой бокал и последовала за ним.

— Итак, Лита, куда мы теперь направимся? — спросил Г'Кар, когда они оказались в безопасности на борту их небольшого исследовательского корабля, купленного нарном на Вавилоне 5, когда стало ясно, что ни один из них не сможет вернуться на родную планету, не создав кучу неприятностей себе и другим. Их союз, возникший на основе выгоды и необходимости, оказался на удивление удобным для них обоих.

Ожидая, когда Вселенная раскроет им свои тайны, они воспользовались возможностью увидеть, что же находится за пределами привычного для них мира. У Литы были ресурсы, а у Г'Кара — время. И теперь была ее очередь выбирать следующий пункт назначения.

Она задумалась. Во время пребывания на Дурке 3 до нее дошли слухи о колонии в секторе 843, которая давным-давно была основана телепатами с разных миров. С тех пор как около года назад погиб Байрон, ее возлюбленный, воплощение его мечты о создании планеты для телепатов стало ее единственной целью. Конечно, Г'Кар этого не одобрял: он взял ее с собой в это небольшое путешествие среди звезд, потому что чувствовал, что ей необходимо снова обрести себя, прежде чем помогать другим… но она просто не скажет ему об этом.

Он же не поставил ее в известность о том, что будет приставать к женщине вождя.

— Сектор 843, — наконец, сказала она.

— 843, — повторил Г'Кар и запустил двигатели.

Небольшой корабль, названный Г'Каром «На'Тот», вылетел из дока колесообразной космической станции и направился к местной зоне перехода. Покинув обычный космос, он исчез в водоворотах гиперпространства.

Г'Кар рассчитал, что перелет до сектора 843 займет восемь дней, и удовлетворенно кивнул. У него будет время для работы над книгой. С тех пор как его личные дневники были преждевременно и без разрешения опубликованы на родине, он решил использовать последние главы книги для того, чтобы исправить кое-что в ранних главах, написанных им тогда, когда он был более воинственно настроенным нарном. Его беспокоила мысль о том, что его труд используется на родине для того, чтобы оправдать всякие мерзкие идеи вплоть до превосходства нарнов над остальными расами.

Он замер с пером в руке, размышляя о событиях на Дурке 3. Иногда он думал, что ввязывается во все эти неприятности лишь для того, чтобы уничтожить образ Святого, в который верило так много нарнов. На самом деле его совершенно не интересовала курланская женщина. Он пытался найти в себе того нарна, каким он когда-то был, но не для того, чтобы стать им снова, а лишь для обретения золотой середины. Если в прошлом он был излишне похож на… как там говорила Лита?.. А, да — интригана и мошенника, а теперь в нем появилось слишком много от жреца. Может быть, найдя середину между этими двумя его сторонами, ему удастся создать такого Г'Кара, который будет равно приемлем для него и для его народа.

Как только он начал записывать это новое откровение, раздался сигнал тревоги, предупреждающий о приближении какого-то объекта. «Как обычно, — подумал он, возвращаясь к управлению кораблем, — никто не понимает, что писатели нуждаются в покое и уединении.»

Когда Лита появилась в дверях главного отсека, Г'Кар вызвал на экран монитора изображение с кормовых камер.

— Что это?

— Корабль, — ответил Г'Кар, сверяясь с показаниями приборов.

Они посмотрели на изображение приближающегося корабля, которое увеличивалось, вырастая из пелены гиперпространства.

Г'Кару раньше встречались такие корабли: земные лайнеры типа «Азимов». Они обычно принадлежали коммерческим транспортным компаниям. Но здесь была существенная разница: на носу этого лайнера виднелась большая эмблема Пси-Корпуса.

Он посмотрел на Литу и увидел, что ее глаза расширились. Корпус настойчиво преследовал ее с тех пор, как они улетели с Вавилона 5. Пока им удавалось скрываться от них. Но, похоже, их везению пришел конец.

Согласно показаниям сканеров, приближающийся корабль был вооружен. Г'Кар пришел к выводу, что они не смогут одолеть его в бою и не смогут оторваться.

«Это должно быть занятно», — подумал он и улыбнулся. Ничто не заставляло Г'Кара проявлять все свои лучшие качества, как перспектива безнадежного сражения с превосходящими силами противника.

Потом он обнаружил, что двигатели корабля отключены. Корабль дрейфовал.

— Лита, — начал он, — он…

— Знаю.

Он посмотрел на нее, а потом вспомнил, что гиперпространство усиливает телепатические способности. Г'Кар постарался не думать об этом, ибо мысль о том, что усиленные ворлонцами способности Литы еще больше выросли, была почти невыносимой.

— Я чувствую на борту только один разум, — сказала она, — он тяжело ранен… Почти мертв. Остальные…, — она нахмурилась.

— Мертвы? — спросил Г'Кар.

— Нет. На таком корабле должна быть команда около сотни человек, но на борту больше никого нет.

— Займемся расследованием?

Лита замялась. Хотя Г'Кар не был телепатом, он мог сказать, что она балансирует между страхом и любопытством. Всегда есть вероятность того, что это окажется ловушкой.

— Веди нас туда, — наконец, сказала Лита.

Г'Кар улыбнулся и, маневрируя, повел корабль в распахнутый шлюз покинутого корабля.

Каблуки Литы стучали по металлической палубе базового корабля Пси-Корпуса. Этот звук эхом отдавался в пустынном коридоре. Невероятно: на корабле должно хоть что-то происходить, должен быть какой-то шум, деятельность. Но она слышала только свои шаги и осторожные шаги Г'Кара да их дыхание. Проверка систем корабля подтвердила его исправность. Вращение создавало искусственную гравитацию и циркуляцию воздуха, но двигатели отключились, потому что компьютер долго не получал новых команд. Это была мера предосторожности, которая не давала кораблям слишком далеко отходить от маяков. Передвижение от маяка к маяку являлось единственным надежным способом навигации в условиях гиперпространства.

На мостике царила тишина, которую нарушал лишь писк автоматических приборов. На палубе, чуть дыша, лежал человек в черной форме Пси-копа. Его лицо было высохшим и изможденным.

Лита опустилась около него и начала сканировать его мысли. Он открыл глаза, пытаясь сфокусировать на ней взгляд. Даже если он и узнал ее, в его мыслях ничего не отразилось.

Он попытался что-то сказать, но не смог. Его горло пересохло, губы потрескались и кровоточили, будто он провел много дней без еды и питья.

— Не пытайтесь говорить, — мысленно передала она, — Что произошло?

— …планета, — ответил он, — ее нет на картах. Капитан исследовал ее… ужасно… ужасно…

— А что случилось с командой?

— Мертвы. Все сто тридцать человек мертвы…

Наконец он посмотрел ей в глаза.

— Отомсти за наших людей, — телепатировал он. — Отомсти за наших…

И тут он умер. Лита быстро покинула его разум, не желая оставаться в его мыслях в момент смерти. Она успела уловить лишь их часть: вид бесконечного, уходящего вдаль горизонта…

Она яростно моргала, пытаясь избавиться от этого наваждения, а потом заметила, что Г'Кар пристально смотрит на нее.

— Что он сказал?

Она откашлялась и рассказала ему обо всем, добавив:

— Нам надо найти бортовой журнал и узнать, где они были.

— И мы отправимся туда?

— Да. Они все еще мой народ. Я хочу узнать, что их убило.

— Ну, я могу сказать тебе, от чего умер этот, — сказал Г'Кар. — Он умер от голода. Но ведь корабельные склады полны продуктов. Как человек может умереть с голоду на корабле, набитом едой?

— Не знаю, — ответила Лита, снова заглянув в себя, — но я намерена это выяснить.

Планета представляла собой зеленовато-коричневый мир без каких-либо видимых признаков цивилизации. С низкой орбиты они не заметили ни городов, ни каких-либо огней. Они оставили корабль базирования дрейфовать в гиперпространстве, настроив его приборы таким образом, чтобы он удалился от маяков вглубь гиперпространства, превратившись в памятник погибшим.

— Есть какие-либо сигналы? — спросила Лита.

Г'Кар проверил все частоты.

— Абсолютное молчание, — ответил он. — Иду на посадку.

Посадочные двигатели «На'Тот» вспыхнули, и корабль начал торможение в атмосфере планеты. Г'Кар вел корабль сквозь вихревые потоки атмосферы. Как только они прошли плотную облачную завесу, управлять кораблем стало легче. Появилась широкая плоская равнина — отличное место для посадки. Ему удалось совершить мягкую посадку в открытом поле.

Проверив атмосферу и убедившись, что она пригодна для дыхания, они вышли наружу. Со всех сторон их окружал лес. Листва высоких деревьев была темно-зеленого цвета и казалась почти черной. В поле был слышен только шум ветра.

Лита мысленно потянулась к линии леса, пытаясь засечь любой разум, который мог бы следить за ними. Но ничего не обнаружила.

— Все в порядке, — сказала она. — По крайней мере, сейчас.

— На самом деле, не сейчас, — сказал Г'Кар, — возможно, все в порядке здесь, было бы более подходящим определением, ибо, кажется, здесь больше никого нет. Если мы пойдем туда, где есть остальные, сейчас или позднее, это уже станет небезопасным. Да… сейчас, на первый взгляд, подходит, но здесь будет намного точнее…

Но Лита уже шла по открытому пространству с пистолетом в руке, оглядываясь по сторонам. Г'Кар улыбнулся. От некоторых привычек нелегко избавиться. Зачем такой, как Лита, оружие, когда она сама является оружием?

Он быстро последовал за ней, надеясь, что ему еще выпадет шанс довести Литу до белого каления своими рассуждениями: ведь получить в ответ такой ее взгляд было половиной удовольствий в этом путешествии.

Они вошли в лес. Казалось, что деревья сомкнулись вокруг них. Не было видно никаких тропинок, поэтому они пробирались через толстые корни и заросли, растущие так плотно, что временами они могли пройти только по одному.

Записи, обнаруженные на базовом корабле Пси-Корпуса, сообщали, что пилот наткнулся на этот мир случайно. Планета не была отмечена ни на одной из известных карт. Первые шаттлы спустились на нее, а потом вызвали остальных. Вскоре вся команда собралась здесь, оставив корабль на автопилоте до тех пор, пока один умирающий телепат не смог прорваться обратно.

Но пока Г'Кар не замечал ничего интересного… Ни городов, ни населения, и никаких следов более чем сотни телепатов-землян, которые спустились сюда и, вероятно, здесь и умерли.

— Г'Кар?

Он очнулся от своих размышлений и понял, что потерял Литу из виду. Он оглянулся вокруг, пытаясь понять, откуда идет голос.

— Лита?

— Г'Кар? — снова раздался голос, но на этот раз более тихий и отдаленный.

Он побежал на звук, выкрикивая ее имя. Но ее нигде не было.

«Щрок!» — подумал Г'Кар. Он проклинал себя за то, что так глубоко задумался и потерял ее из виду. Он был уверен, что она сумеет постоять за себя при любых обстоятельствах, возможно, даже лучше, чем он сам, но…

Он остановился, услышав голос. Его окликнули на родном языке.

— Кто ты? — спросил голос.

— Гражданин Г'Кар с Нарна, — ответил он. — А ты кто?

Из-за деревьев вышел нарн, похожий на него самого.

— Я — Ка'Дат, — ответил он. — Мы рады приветствовать тебя среди нас, Г'Кар!

Лита снова позвала Г'Кара, но не получила никакого ответа из окружавшего ее леса. Она просканировала район, но не смогла уловить даже слабый отзвук его мыслей.

«Черт побери!» — подумала она. Как ему удалось забраться так далеко, что даже она не может телепатически почувствовать его?

Она пробиралась между стволами деревьев и остановилась, заметив несколько человек — двух юношей и женщину, — работавших на крохотном участке земли, который в будущем должен стать садом.

Когда она приблизилась, они подняли на нее глаза.

Один из них коснулся ее мыслей.

— Вы пришли, чтобы забрать нас назад? — спросил он.

— Нет, — мысленно ответила она.

Он поднялся. Другие присоединились к нему.

— Тогда добро пожаловать!

— Что это за место?

— Дом, — ответила женщина. — Свобода. Наконец-то наш, собственный мир.

— Дом.

Г'Кар вошел в деревню, состоявшую из нескольких небольших хижин, построенных в глубине леса и сразу понял, почему не заметил их с орбиты. Они были построены из природных материалов и старательно замаскированы от любопытных глаз. Когда они вошли в деревню, то прошли мимо других нарнов, которые вышли из хижин и из-за деревьев, окружающих деревню, дабы взглянуть на вновь прибывших.

— Что вы все здесь делаете? — спросил Г'Кар у своего спутника.

— Мы — единственные, кто выжил, когда три года назад здесь разбился центаврианский корабль, перевозивший рабов, — ответил Ка'Дат. — Мы выстроили эту деревню в глуши, надеясь, что однажды нас найдут и вернут на родину, где мы сможем снова сражаться за освобождение Нарна.

— Нарн свободен, — сказал Г'Кар. — Два года назад мы изгнали центавриан из нашего дома. Сейчас у нас с ними мир.

— Мир? — сказал Ка'Дат, не желая верить тому, что услышал. — Возможно ли это? После стольких…

— Возможно и реально, — ответил Г'Кар. — Я был…

Он запнулся, не смея сказать: «Это сделал я. Я помог убить императора Картажье и свергнуть власть Центавра», хотя это было именно так. Он не хотел привлекать к себе лишнего внимания.

— Я был там, когда это случилось, — сказал он.

— Святой Г'Кван! — сказал Ка'Дат. — Старейшина будет рад слышать это.

— Старейшина?

— Да. Я веду тебя к нему, — сказал он, указывая на хижину в центре деревни, которая была больше остальных. — Потом мы устроим праздник в твою честь. Ведь ты принес нам эту новость, дал нам возможность вернуться домой. Тебя будут славить как героя.

Г'Кар пожал плечами. Неужели его судьба — всегда быть поднятым выше, чем он себя ощущал? Почему всем свойственно так быстро находить героев среди тех, кто всего лишь помог им в трудную минуту?

Каждый раз, когда он думал, что понял Вселенную, с ним случалось нечто подобное.

«Видимо, в этом-то все и дело», — подумал он.

— Есть ли здесь кто-то еще, кроме наших людей? — спросил он, пока они шли к хижине старейшины.

Прежде чем ответить, Ка'Дат, казалось, замялся.

— Меня бы это не удивило, — ответил он.

Лита вышла на еще одну расчищенную площадку, на которой стояли сборные домики из белой рифленой пластистали, отражающей солнечные лучи. Среди людей она заметила дрази, центавриан и представителей других рас.

— Они все телепаты? — спросила она.

Ее спутник кивнул. По дороге сюда он сказал, что его зовут Самюэль.

— И как вы здесь все уживаетесь?

— Уважаем личную жизнь каждого. Среди нас не бывает неразрешенных сканирований, но не потому, что это запрещено законами или правилами, а потому, что мы уважаем друг друга. Здесь телепаты со всех миров могут собраться и жить в безопасности.

— А что случилось с командой прилетавшего сюда корабля базирования, который принадлежал Пси-Корпусу?

Он остановился.

— Вы знаете об этом?

— Мы нашли его дрейфующим в гиперпространстве, без команды.

Он снова кивнул.

— Они пронюхали, что здесь находится убежище для тех, кого преследует Пси-Корпус, и прилетели сюда, чтобы вернуть нас на Землю.

— Что произошло?

— Мы оказали сопротивление. А когда другие на борту увидели, как мы здесь живем, какую жизнь здесь создали, то большинство из них присоединилось к нам.

— Выживший, которого мы нашли, сказал, что это было ужасное место. Он сказал, что вся его команда мертва.

— Свобода всегда пугает тех, кто порабощает других. Как я сказал, большинство из них присоединились к нам. Остальные пошли своей дорогой, полагая, что раз мы здесь, то должны быть и другие. Они надеялись найти другую группу, в которой они смогут найти единомышленников. Последнее, что я слышал, это то, что у них кончились припасы, и они потерялись.

Выживший, которого вы нашли, вероятно, наговорил вам всякой всячины, надеясь убедить других придти сюда с войсками. Могу представить, насколько легко поверить в подобную историю.

Он посмотрел на нее и, судя по выражению ее лица, она действительно поверила ему. Он улыбнулся.

— Некоторые из присоединившихся к нам сейчас охотятся, но большинство вы найдете здесь. Если вы в чем-то сомневаетесь, то они подтвердят то, что я вам рассказал.

Она улыбнулась в ответ.

— Не то чтобы я сомневалась в вас, Самюэль, — сказала она, — просто я никогда раньше не слышала о том, чтобы целый корабль телепатов из Корпуса переходил на другую сторону.

— Значит, такое бывало, но вы никогда не слышали об этом… Или мир, который мы создали для себя, оказался еще более привлекательным, чем мы думали.

— Может быть и так, — сказала она, оглядываясь вокруг. Здесь была такая обстановка, которую она мечтала создать для своих телепатов: место, где они могли бы жить в безопасности и взаимном уважении. Здесь никто не носил значков Пси-Корпуса и перчаток, и никого не заставляли быть рабом нормалов.

— И еще одно, — сказала она. — Я прилетела вместе с моим другом-нарном. Его зовут Г'Кар. В лесу мы разделились. Нам пришлось через многое пройти вместе, и мне не хотелось бы сейчас потерять его. Можете ли вы послать отряд на его поиски…

— Конечно, — ответил он. — Уверен, что он найдется. А пока не хотите ли чего-нибудь поесть? После такой прогулки вы, должно быть, проголодались.

Поднос с едой поставили перед ложем, на котором полулежал, полусидел старейшина, рассматривая своего гостя.

— Что-то ты ничего не едишь, гражданин Г'Кар? — сказал он.

— Всему свое время, — ответил Г'Кар.

— Ты хочешь спросить о чем-то?

Г'Кар улыбнулся.

— Видимо, вопросы — это все, что мне суждено. Для меня нет большей радости, чем время от времени добиваться ответов, но сейчас, как мне кажется, ответ получить нереально.

— Тогда, возможно, тебе скорее суждено служить ответом для других, нежели получать от них ответы на свои вопросы.

— Я не понимаю.

— На правах старейшего среди нас я возглавил нарнов с тех пор, как мы освободились после крушения центаврианского корабля. Но я нездоров, вряд ли мне удастся пережить грядущую зиму.

— Я сожалею.

— Не стоит. Я жалею только о том, что до сих пор не нашел того, кто смог бы вести мой народ, направлять их при строительстве здесь нового мира для самих себя.

— Вы что, не хотите вернуться на Нарн?

— Сперва это было все, о чем мы мечтали. Но, сказать по правде, мы всегда будем мишенью для наших врагов, которые мечтают о нашем полном уничтожении. Это будет наша месть: создание колонии, о которой совершенно ничего неизвестно. Если однажды наш народ снова подвергнется нападению, и наш мир падет, то наша раса сможет восстать из пепла здесь, в этом тайном месте, и сражаться, чтобы вернуть наш мир и отомстить за наш народ.

Г'Кар улыбнулся и промолчал.

Он взял со стола один из фруктов и изучал его достаточно долго, прежде чем, наконец, заговорил:

— У меня есть еще один вопрос, — сказал он.

Старейшина улыбнулся.

— Всего один?

— Да, — сказал Г'Кар, пронзительно глядя на старейшину, в надежде, что сможет увидеть, что именно находится перед ним. — Кто вы? Кто вы на самом деле?

— …И это был последний раз, когда мы видели наш корабль… — человек, говоривший эти слова, назвался Натаном Делкомпт, старшим офицером корабля базирования, обнаруженного Литой и Г'Каром в гиперпространстве. У него была форма (сейчас она хранилась в ящике под грубой деревянной кроватью) и документы, подтверждающие его личность.

Как Самюэль и обещал, остальные собравшиеся в переоборудованной спасательной шлюпке, бывшей у них чем-то вроде гостиной, подтвердили истории друг друга. Пока что это место было таким, каким его описывали.

Тем не менее… тем не менее, там было что-то, беспокоящее ее. Может, потому что их истории были слишком похожи друг на друга. Несмотря на все свои способности, телепаты не были более совершенными, чем нормалы, они видели вещи по-разному, в разное время и интерпретировали их по-своему.

Тем не менее, с тех пор как она сюда прибыла, все истории, рассказанные ей, были поразительно похожими… как будто их вызубрили или…

Она нахмурилась и откусила кусочек от еще одного экзотического на вид фрукта, что лежал в чаше перед ней. Он был очень вкусным, но она вряд ли почувствовала себя менее голодной, чем когда ела первый. Это было мелочью, но что-то здесь не согласовывалось. Однако, она не могла понять, что именно.

«Ты знаешь, что надо делать, — мысленно сказала она себе. — То, что можешь сделать только ты.» Она покачала головой. Она могла это сделать, если не было другого выхода, но ей не хотелось это делать. Но, учитывая обстоятельства, у нее не было другого выхода.

С ее способностями, усиленными ворлонцами, Лита могла коснуться разума другого телепата, даже П12, и не оставить никаких следов своего присутствия. Мысль об этом не радовала ее. Это место, если оно было тем, чем представлялось, воплощало в себе все, во что она верила, все, за что она сражалась… место, где к личной жизни телепатов относились бы с уважением. Чтобы получить необходимую информацию, ей придется это нарушить. Важно не то, что они об этом не узнают, но то, что об этом знает она.

Ей это не нравилось. Но это было необходимо.

«Забавно, как быстро Рай исчезает перед лицом личных выгод», — подумала она.

Ненавидя себя за то, что она делает, Лита потянулась и коснулась мыслей человека, только что закончившего говорить. Всего лишь легкое поверхностное сканирование…

Она прервала контакт. Там ничего не было! Но это невозможно! Это было…

Он повернулся, встретившись с ней взглядом, и в ее мозгу внезапно возник его мысленный узор, как будто включили свет. Даже очень тренированный телепат не мог вот так просто прятать и снова обнаруживать свои мысли, как это сделал он. Его мысли то появлялись, то исчезали.

И, поймав узор разума, она вдруг поняла еще кое-что: он был ей знаком.

Любой узор сознания индивидуален и неповторим, как отпечаток пальца: не бывает двух одинаковых. Телепатов учили мгновенно распознавать мысленные узоры, чтобы уметь разыскивать друг друга в толпе и чувствовать потенциальных врагов.

Но узор его разума был идентичен разуму Самюэля.

Она расширила зону сканирования, проверяя ментальные узоры у всех присутствующих. Они были совершенно одинаковыми. У всех.

Один разум. Не множество разумов. Единый разум.

В толпе она нашла лицо Самюэля.

— Кто вы? — спросила она. — Кто вы?

— Не уверен, что понял твой вопрос, — сказал старейшина.

— Конечно, понял, — сказал Г'Кар. — Для любого нарна нет задачи важнее, чем вернуться на Нарн. Вполне объяснимо, что чужак, даже хорошо информированный — телепатически, возможно? — может этого не знать. Этого нет в нашей истории, это не то, о чем мы думаем, это то, чем мы являемся. Необходимость вернуться домой — в нашей плоти и крови, в нашей эмоциональной природе. Настоящий нарн никогда не скажет то, что ты сейчас сказал, никогда не сбросит со счета свой родной мир, никогда не будет рассматривать возможность его гибели. Следовательно, хоть ты и выглядишь как нарн, ты не можешь быть нарном. Из всего этого я могу сделать лишь один вывод: то, что я вижу… не то, что есть на самом деле. Если ты не тот, кем представляешься, тогда я должен задуматься о том, сколько здесь еще не настоящего. Эта комната, этот стол, возможно, даже фрукт, который, как я верю, находится в моей руке… но который почти наверняка не существует. Так же как и ты.

Старейшина — или тот, кто представлялся ему старейшиной, — молча некоторое время изучал его перед тем, как заговорить.

— Ты не кажешься мне уверенным в своих выводах.

— Уверенным? Нет. Обеспокоенным? Да. Мне хотелось бы знать, сколько народу побывало здесь до меня, видело то, что хотелось бы вам, ело то, что, как им казалось, было едой, и что не существовало в реальности… и умерло от голода, так и не узнав, что же случилось на самом деле.

Старейшина встал, конечности, ранее казавшиеся нетвердыми, теперь были сильными и крепкими. Он подошел к Г'Кару и встретился с ним взглядом. Г'Кар не отвел глаз.

— Ты самый выдающийся нарн, — сказал он.

Г'Кар пожал плечами.

— Мне уже говорили такое.

— За все время моего существования очень немногие открыли то, что понял ты, да и то в последний момент своей жизни. Ты первый…

Он посмотрел вдаль, как будто пытаясь сосредоточиться на чем-то далеком отсюда.

— Да, первый, но здесь есть еще один, также открывший это, и не так далеко отсюда. Твой спутник.

Он снова взглянул на Г'Кара.

— Может, это и к лучшему. От вас обоих я смогу узнать, какую ошибку я допустил, раз вы так быстро обо всем догадались.

— Раньше я был учителем. Уверен, что смогу быть помощником, — сказал Г'Кар. — Но Лита, однако, может оказаться не столь сговорчивой.

— Посмотрим, — ответил старейшина. — Так странно: встретить другой разум открыто и… поговорить. Пусть и недолго.

— Почему недолго?

— Потому что, как бы не прошел наш разговор, — это не ошибка, я это предвижу — никто из вас не уйдет отсюда живым.

— Может быть, и так, — сказал Г'Кар. — Но, пока что, если ты хочешь, чтобы я преподал тебе урок, то сначала я должен получить урок от тебя. Так что я снова спрашиваю тебя: Кто или что вы такое?

Как только она задала этот вопрос, другие телепаты — или то, что выглядело как телепаты, — замолчали. Она рассмотрела все возможности. «Два человека не могут обладать одинаковыми ментальными узорами. Следовательно, они не существуют. Следовательно, я вижу то, чего не существует.»

Она закрыла глаза и впервые заметила легкое телепатическое давление на основание зрительных, осязательных и слуховых нервных окончаний, которые посылали ложные сигналы в ее мозг. Она оборвала эти ложные импульсы и открыла глаза.

Комната была пуста.

Она закрыла глаза, отследила последний искусно спрятанный импульс и снова открыла глаза.

Комната исчезла.

Она стояла в лесу, высокие ветви образовали вокруг нее широкий полог.

Перед ней простирались ржавые обломки шаттлов и персональных кораблей с сотен, а быть может, и тысяч миров. Они заросли лианами и были скрыты в листве. В грязи остались следы от растений, которых затащили — или они сами затащили себя, — на корабли, чтобы их не было видно с орбиты.

Ближайший шаттл, вполне новый и незапятнанный, был помечен символом Пси-Корпуса.

Лите стало грустно при мысли о множестве пассажиров, которые когда-то летели на этих кораблях, а теперь все погибли, но она быстро отогнала эти мысли прочь. Она посмотрела на корабли… и услышала какое-то движение среди далеких деревьев. Посмотрев туда, она увидела, что животные, птицы и насекомые всех видов и мастей, казалось, соткались из тени. Они ползли, прыгали, скользили, крались и бежали из леса, двигаясь одновременно, в полном молчании и смотрели прямо на нее с необыкновенной разумностью.

Она просканировала их издали.

Все они обладали одинаковым ментальным отпечатком.

Нет, поправила она себя, не сотни существ с одинаковым ментальным узором, а одинаковый отпечаток, подавляющий их собственный ментальный узор.

Она вспомнила слово, которое слышала с первых дней обучения в Пси-Корпусе, феномен, который часто обсуждался в Академии, но крайне редко встречался в реальном мире: коллективный разум.

— Я и есть мир, — сказал старейшина.

— Не может быть, — произнес Г'Кар. — Планета не является разумным существом.

— Да? Возможно, земля, металл или составляющие их молекулы не являются разумными, но сами жизненные формы? Ветви и листья, копыта и когти?

Даже самые старые из нас не помнят, как это случилось. Некоторые из тех, кто пришел сюда много лет назад, открыли нашу природу и создали собственное представление о ней. Они верили, что много лет назад между всеми живыми формами начали возникать связи. Телесимбиоз, так они это называли. Поодиночке никто из живущих здесь не является разумным, в том смысле, как вы это понимаете. Но вместе мы — коллективный разум, вспышка сознания, связывающая все формы жизни в одну великую сущность, которая однажды… давным-давно… проснулась.

Наш мир стал необыкновенно мирным и дружным. Цветы говорят насекомым, когда лучше всего опылять их, раненое животное само зовет падальщика, когда наступает время умереть, так что еда не пропадает зря. Мы — одно целое.

Но время от времени сюда приходили другие, и они не были миролюбивыми. Они уничтожали землю, рубили деревья, убивали животных. Мы отвечали на вторжение, становясь все сильнее, пока не стали использовать телесимбиотическое влияние на тех, кто сюда приходил. Они терялись в иллюзиях, почти как и ты, и умирали от голода. Их тела мы переносили в зоны, нуждающиеся в удобрении, и они служили величайшему благу.

— Нам будет легче также поступить и с вами, — сказал старейшина, — но в вашем случае нам придется сделать это иначе.

Лита огляделась вокруг. Здесь были тысячи созданий, надвигавшихся со всех сторон. Даже будучи вооружена, она понимала, что сможет убить лишь немногих из них. Если они нападут сообща, она будет побеждена. Разорвана, растерзана и затоптана насмерть.

Она почувствовала, что они готовятся к нападению, почувствовала растущее волнение в их однообразных мыслях.

Некуда бежать, негде спрятаться, и у нее почти не осталось времени.

Но у нее еще были кое-какие идеи.

Она снова закрыла глаза и сконцентрировалась. Коллективный разум казался почти сверхъестественным, но где-то должен быть центр. Мысли не возникали беспорядочно, они все откуда-то начинались. Она представила мысленный узор окружающих жизненных форм и сосредоточилась на том, чтобы отследить источник их силы, на начале их мыслей.

«Ну же, давай, черт побери, сфокусируйся.» Ворлонцы изменили ее, усилили ее способности настолько, что даже она не могла их полностью осознать. «Я могу это сделать.»

— Есть еще одно, — сказал Г'Кар, чтобы протянуть время. Если существо почувствовало Литу, значит, она готова приступить к делу. Нужно помочь ей и отвлечь это существо, а пока он этим занят… может, научится еще чему-нибудь.

— Что еще? — спросил старейшина.

— Вопрос. С тех пор, как наша раса стала записывать свою историю, мы все время пытались понять Вселенную, открыть смысл нашего существования. У вас есть преимущество — вы можете привлекать к этому процессу сознание целой планеты. Так что я спрашиваю: есть ли у тебя ответ на этот вопрос? Касались ли вы неведомого?

— Я… — старейшина запнулся, казалось, на мгновение потеряв концентрацию. Потом он стряхнул с себя эту растерянность. — Да, касались. Когда мы стали разумными, это было нашей первой мыслью: кто мы? И откуда мы пришли? Нам нужно было определить свое место во Вселенной. Да, мы тоже задавались этим вопросом, и через много лет, наконец, нашли ответ. Мы знаем предназначение всего, важность…

Старейшина снова запнулся. Посмотрел на Г'Кара. Его глаза расширились.

— Другой…

— Лита?

Он кивнул.

— Она… не такая, как другие. Сильнее. Мы думали, что она похожа на других.

— Вы ошиблись.

В ее мыслях возникло изображение: погребенный под планетарной корой вид бактерий, микроскопическая форма жизни, обладавшая всеми классическими чертами индивидуальных нейронов… она проникла во все местные формы жизни, за миллионы лет заразила их, создав симбиотический жизненный цикл… пустила корни в их нервных путях, пока не достигла критической массы для того чтобы контролировать всю великую нервную биомассу.

На многие мили под землей бактерии покрывали всю поверхность, где им было тепло, сыро и безопасно.

Поправка: где, как они полагали, было безопасно.

Лита нанесла мощный телепатический удар. Она почувствовала, что коллективный разум пошатнулся под ее атакой, почувствовала сопротивление, которым он встретил ее попытки дезориентировать и разрезать его нервные узоры. Он не был готов — он никогда не думал, что может быть атакован таким способом.

Закрыв глаза, она услышала, как существа понеслись к ней, источая страх. «Убить ее, убить ее, немедленно.»

Она упала на колени, вцепившись пальцами в грязь, и мысленно пронзила тяжелую почву. Лита вспотела, задрожала, но не отступила. «Разорвать нервные связи, перекрыть синаптические пути, нейтрализовать электрохимические передачи, сломать, перекрыть, нейтрализовать…»

Глубоко внизу что-то массивное и влажное начало плакать.

В ее глазах взметнулась волна тьмы.

В ее разуме планета закричала.

Когда она снова открыла глаза, над ней склонился Г'Кар. Они находились на борту «На'Тот», и ее покрывали биосенсоры. Она попробовала сесть, но мир закачался перед ней.

— Не двигайся, — сказал он. — Я нашел тебя на земле и поспешил отнести сюда. Твое сердце на мгновение остановилось, и я подумал, что ты уже не очнешься.

— …животные… — слабо шепнула она. Голова пульсировала от боли, а во рту был металлический привкус крови. «Должно быть, лопнул сосуд», — подумала она вдруг.

— Они беспомощно толпились вокруг, когда я нашел тебя. Что бы их ни соединяло, теперь оно исчезло. Может, ты расскажешь, что произошло?

Между осторожными глотками воды она рассказала ему о том, что случилось.

Г'Кар некоторое время переваривал полученную информацию, прежде чем произнес:

— Ты убила целую планету?

— Она хотела меня убить, — ответила Лита и пожала плечами. — Я убила главное тело телесимбиотической биомассы, но у меня нет иллюзий, что я уничтожила ее всю. Они смогут восстановиться до критической массы, но им понадобятся столетия, прежде чем они снова смогут объединиться в новый коллективный разум, подобный тому, что мы встретили.

Она сфокусировалась на нем. Это было больно.

— Я почувствовала, что ты разговаривал с этой сущностью перед самым концом, — сказала она. — Ты помог мне тем, что отвлек их. Я не знаю, о чем ты их спросил, но, должно быть, это был чертовски трудный вопрос, потому что почти вся сущность сконцентрировалась на нем. Что это был за вопрос?

— О… ничего серьезного, — сказал он, пытаясь скрыть ироническую улыбку. — Совершенно ничего серьезного.

Сказав это, он повернулся, направляясь в рубку, и включил двигатели.

За несколько минут корабль наполнил рев работающих двигателей, и Г'Кар в переднем отсеке… засмеялся.