<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>det_history</genre>
   <author>
    <first-name>Евгений</first-name>
    <middle-name>Евгеньевич</middle-name>
    <last-name>Сухов</last-name>
    <id>1212f327-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7</id>
   </author>
   <book-title>Я украл Мону Лизу</book-title>
   <annotation>
    <p>В 1911 году богач и ценитель прекрасного Николай Зосимов решает во что бы то ни стало заполучить в свою коллекцию «Джоконду» – самую известную картину Леонардо да Винчи. Беда только в том, что картина не продается: она выставлена в Лувре и является национальным достоянием Франции. Но разве это препятствие для страстного коллекционера? Конечно, нет! Зосимов нанимает виртуозного мошенника Михаила Голицына и приказывает ему выкрасть шедевр. Голицын прибывает в Париж, долго и тщательно готовится, а когда во всеоружии заявляется в Лувр, обнаруживает, что кто-то его опередил: «Джоконда» похищена буквально несколько часов назад…</p>
   </annotation>
   <keywords>российская империя, ограбление, ретродетектив, авантюрный детектив, мошенники</keywords>
   <date value="2013-01-01">2013</date>
   <coverpage>
    <image l:href="#cover.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name></first-name>
    <last-name></last-name>
   </author>
   <program-used>OOoFBTools-2.5 (ExportToFB21), FictionBook Editor Release 2.6.6</program-used>
   <date value="2013-05-27">27 May 2013</date>
   <id>042AA5CE-14BA-44A1-AF6E-B6FC6571AC55</id>
   <version>1.0</version>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Я украл Мону Лизу</book-name>
   <publisher>Эксмо</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>2013</year>
   <isbn>978-5-699-63050-9</isbn>
   <sequence name="Я – вор в законе"/>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Евгений Сухов</p>
   <p>Я украл Мону Лизу</p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p>Часть I</p>
    <p>Обманутый заказчик</p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 1</p>
     <p>Месье, вы что-то украли?</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>1911, СЕНТЯБРЬ. ПАРИЖ</strong></emphasis></p>
    <p>Покинув роскошный особняк Джона Моргана, Винченцио Перуджи уже знал, что он предпримет следующим утром. Поднявшись к себе в каморку на самый верхний этаж и пребывая в благодушном расположении духа, достал из шкафа бутылку виски двадцатипятилетней выдержки, которую хранил для особого случая, и плеснул в стакан из тонкого стекла. Подумав, налил до половины – не тот случай, чтобы скупиться, – слегка взболтав янтарную жидкость, он вдохнул терпкий аромат и осушил напиток одним большим глотком. А теперь спать! Уже укрываясь теплым одеялом, был уверен, что ни крики извозчиков, ни гудки автомобилей, ни пронзительный ор мальчишек, продававших газеты, ни даже грассирующая громкая речь мадам Досен, что каждое утро поругивала своего благоверного за испачканный сюртук, не выдернут его из приятного забытья. Проспит спокойно и ровно до того самого времени, когда в близлежащем ресторанчике не начнут подавать ароматный кофе. И вообще, сегодня жизнь ему виделась безмятежной, как предстоящая ночь.</p>
    <p>Проснувшись утром в приятном возбуждении, Винченцио Перуджи вышел на улицу, насладился чашкой крепкого будоражащего кофе, затем купил газеты в близлежащем киоске, где размещались объявления о найме на работу, и, прижав газеты под мышкой, затопал к себе в комнату. Еще через четверть часа, вооружившись карандашом, он отыскал то, что нужно, и, довольно хмыкнув, обвел объявление красной жирной чертой. Надев старое пальто, отметил, что на локтях оно пообтерлось, но переодеваться не пожелал, возможно, что так оно и к лучшему. Взяв тонкую трость с черным эбонитовым набалдашником в виде птицы, сложившей крылья, вышел на улицу. Вскочив в проезжающую пролетку, распорядился:</p>
    <p>– На улицу Дарю! И только побыстрее!</p>
    <p>– Хорошо, месье, домчу быстро, даже не заметите! – с готовностью пообещал молодой возница и, махнув тонким кнутом, поторопил крутобокую рыжую лошадку: – Пошла, родная!</p>
    <p>Добравшись до места, Винченцио щедро расплатился с извозчиком. Лихо соскочив с пролетки, бодро зашагал по направлению конторы. Потянув на себя узкую дверь, обитую потемневшей от времени рейкой, Винченцио Перуджи вошел в небольшое учреждение, где за крошечным столом с исцарапанной поверхностью сидел худощавый немолодой человек с вытянутой головой и в тяжелых дымчатых очках, едва державшихся на крошечном вздернутом носе. Он что-то энергично записывал на листке бумаги, не поднимая голову на вошедшего. Лишь только когда Перуджи сдержанно закашлял, привлекая к себе внимание, он воткнул ручку в чернильницу и по-деловому поинтересовался:</p>
    <p>– Что вы хотели, месье?</p>
    <p>– Я по поводу работы, прочитал ваше объявление и вот…</p>
    <p>– Как вас зовут? – перебил служащий.</p>
    <p>– Винченцио Перуджи.</p>
    <p>– А я главный исполнительный директор по подбору персонала, меня зовут Вольфган Бюрон. Кто вы по профессии, месье Перуджи?</p>
    <p>– У меня много профессий, я работал маляром, столяром…</p>
    <p>– Отлично! – обрадовался сухощавый. – У нас как раз есть вакансия для человека вашего профиля. В настоящее время нам требуется столяр для работы в здании вокзала.</p>
    <p>– В объявлении я прочитал, что вам нужен творческий человек, что вы работаете в музеях, будто бы зарплата там значительно выше. Знаете ли, у меня большая семья, я нуждаюсь в средствах.</p>
    <p>Сняв очки, худощавый внимательно посмотрел на Винченцио.</p>
    <p>– Разумеется, у нас есть работа иного рода, для более квалифицированных специалистов. Они работают в государственных учреждениях, в музеях, но что вы умеете делать?</p>
    <p>– Одно время я работал реставратором. А потом я очень прилично рисую. Например, я могу делать хорошие рамки для картин.</p>
    <p>– Рамки для картин? – переспросил директор, задумавшись. – Знаете, как раз сегодня нам пришла разнарядка из Лувра. Мы работаем с ними по контракту, вы согласны?</p>
    <p>– Конечно.</p>
    <p>– Работа рассчитана на четыре месяца, но она весьма оплачиваема. Они как раз ищут квалифицированного столяра, умеющего делать для картин короба. Кроме того, в музее очень много работы, связанной с оформлением залов.</p>
    <p>– У них разве нет людей для такой работы?</p>
    <p>– Увы! Сейчас все декораторы и столяры заняты. Руководством Лувра было решено спрятать наиболее важные картины под толстое стекло. Вот они и привлекают дополнительные силы. Так вы согласны?</p>
    <p>– Согласен.</p>
    <p>– Когда вы сможете приступить к работе?</p>
    <p>– В любой день.</p>
    <p>– В таком случае давайте не будем тянуть время. Сегодня я вас оформлю, и завтра вы уже можете выходить на работу.</p>
    <p>Нацепив очки на оттопыренные уши, он обмакнул перо в чернильницу и произнес:</p>
    <p>– Значит, Винченцио Перуджи.</p>
    <p>– Именно так.</p>
    <p>– Где вы проживаете?</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>В первый месяц работы в Лувре Винченцио Перуджи невероятно повезло: доверили изготовить для «Моны Лизы» короб со стеклом. Сняв картину со стены под взглядами собравшихся посетителей, он обмерил ее со всех сторон рулеткой, порой касаясь пальцами шершавой красочной поверхности, а потом, тщательно протерев ветошью золоченую раму, аккуратно повесил на прежнее место. В какой-то момент Перуджи даже подумал, что более благоприятного момента для кражи картины не представится, но, оценив твердо ситуацию, осознал – вынести ее не удастся.</p>
    <p>«Мона Лиза» улыбалась, почувствовав волнение Перуджи.</p>
    <p>На изготовление короба ушла неделя. Винченцио Перуджи всегда был превосходным столяром, но сейчас просто превзошел себя, понимая, что для столь великой картины должно быть подобающее оформление. После того как короб был изготовлен, он отнес его в реставрационный отдел. Главный реставратор внимательно и придирчиво осмотрел работу, после чего, одобрительно кивнув, спросил:</p>
    <p>– Для «Моны Лизы»?</p>
    <p>– Да, месье, – спокойно отозвался Перуджи.</p>
    <p>– Сделано просто превосходно! Такой короб можно повесить и без картины, – пошутил он.</p>
    <p>– Но все-таки будет лучше, если в нем будет находиться «Джоконда».</p>
    <p>– Однако вы весьма самолюбивы, месье.</p>
    <p>– Разве только самую малость, – признал Перуджи.</p>
    <p>Уже на следующий день он увидел «Мону Лизу» в изготовленном коробе и упрятанную под тяжелое толстое стекло. Теперь ее улыбка выглядела иной, полукавее, что ли… Толстое стекло как будто бы еще дальше отдалило его от «Моны Лизы». Порой, когда выдавалось время, Винченцио Перуджи приходил в «Квадратный салон» и подолгу смотрел на картину. В коробе-раме, защищенная стеклом от вандалов, она едва улыбалась ему со стены, выражая признательность.</p>
    <p>За последующие три месяца Винченцио ни на шаг не приблизился к картине. Но время не терял: обзавелся несколькими знакомыми, с которыми нередко проводил время за чашкой кофе, и продолжал разрабатывать план кражи картины. Наиболее реальный – вынести ее через запасной ход, когда в Лувре будет меньше всего народу. Еще через несколько дней план был обдуман и просчитан до мелочей, оставалось только дождаться подходящего случая.</p>
    <p>Несмотря на все предпринятые усилия, новый контракт администрация не продлила, и Перуджи был вынужден искать работу за пределами Лувра. На третий день отыскал подходящее место – в небольшом кафе на окраине Парижа, – устроившись декоратором.</p>
    <p>Два дня назад в его небольшую комнату на окраине Парижа негромко постучали. Поначалу неожиданный стук его встревожил: кто бы это мог быть? С женщинами он предпочитал встречаться в недорогих гостиницах; с приятелями в ресторанах, где нередко засиживались допоздна. Внутри неприятно ворохнулось: может, полиция что-то разнюхала и вышла на его след?</p>
    <p>– Кто там? – скрывая тревогу, спросил Винченцио.</p>
    <p>– Это я, мистер Перуджи, – прозвучал негромкий мужской голос.</p>
    <p>Отомкнув дверь, он даже не удивился, когда увидел маленького круглолицего человека, весьма добродушного на вид, секретаря господина Моргана. Для всех знакомых его местожительство оставалось тайной, но только не для господина Моргана.</p>
    <p>Скупо улыбнувшись, секретарь спросил разрешения войти, а потом, по-хозяйски ступив в холостяцкий беспорядок и не утруждая себя долгим вступлением, объявил, что у господина Моргана заканчивается терпение, и если его заказ не будет выполнен в ближайшую неделю, то он просто перепоручит его другому.</p>
    <p>Винченцио Перуджи терпеливо выслушал строгое нарекание и попросил секретаря зайти через пять дней за картиной, где-нибудь около пяти часов вечера.</p>
    <p>– Это то, что я хотел от вас услышать, – сказал секретарь и, любезно улыбнувшись, тотчас откланялся, оставив после себя в небольшой комнате запах дорогого парфюма.</p>
    <p>Джон Морган, имевший в криминальном мире немало связей, четыре года назад сумел выйти на него, зная, что Винченцио промышляет кражей картин. Не особенно выбирая слова, он предложил начать сотрудничество, и в первую же встречу предложил выкрасть картину Тициана, к которому имел особую слабость, «Купающуюся Венеру» из Лейпцигского музея. Заказ был выполнен через две недели, чем привел банкира в неописуемый восторг. С тех пор он выкрал для Моргана более двух десятков картин, наведываясь с отмычкой и ключами едва ли не во все самые крупные музеи Европы. И вот в последнюю их встречу он предложил выкрасть «Мону Лизу», выплатив значительный аванс. На кражу отводилось четыре месяца, последний из которых истек на прошлой неделе. Теперь Винченцио Перуджи понимал, что если ему не удастся выкрасть «Джоконду» в ближайшие несколько дней, то не сумеет этого сделать никогда. Поразмыслив, он посчитал, что наиболее благоприятным днем будет понедельник. Лувр закрывался на санитарный день, значительная часть охраны и смотрителей будет отпущена за ненадобностью, останутся лишь рабочие, что будут вести плановый ремонт по реконструкции здания, да вот еще декораторы, которые располагались в небольшой комнате на первом этаже.</p>
    <p>Как следует отоспавшись, Перуджи выпил традиционную чашку кофе, оделся в повседневный сюртук и посмотрел на себя в зеркало. С зеркальной поверхности на него глянул худощавый брюнет с тонкими, тщательно постриженными усиками. Обыкновенный среднестатистический парижанин. Ничто не свидетельствовало о том, что именно он должен совершить кражу века. Крупные карие глаза смотрели спокойно и уверенно. Такого человека трудно заподозрить во лжи, и уж тем более в воровстве.</p>
    <p>Стряхнув с лацкана сюртука приставшую пушинку, Перуджи аккуратно надел черный котелок с узкими полями, взял холщовую сумку и вышел из комнаты.</p>
    <p>До Лувра добрался на пролетке. Извозчик был из племени провинциалов, что надеялись сколотить состояние с помощью захудалой лошадки. Парня не стоило разочаровывать скупыми «чаевыми».</p>
    <p>– Вот что, милейший, – вложил Перуджи в ладонь извозчика пятнадцать франков, – если подъедешь к Луврской набережной к десяти часам, то получишь еще столько же.</p>
    <p>– Хорошо, месье, – охотно, с гасконским акцентом, отозвался извозчик. На миг его лицо приобрело некоторую задумчивость, наверняка подсчитывал возможную прибыль, – я вас не подведу.</p>
    <p>Следовало бы подсказать парню, что самый простой путь к обогащению – это кража артефактов. Задержав взгляд на простоватом веснушчатом лице юноши, Винченцио улыбнулся: впрочем, до столь очевидных вещей следует додумываться самому.</p>
    <p>Винченцио Перуджи уверенным шагом направился к главному входу в Лувр. У закрытых дверей в одежде охранника стоял его приятель Роберто.</p>
    <p>– Ты сегодня рано, Винченцио, – ответил тот на приветствие, пропуская его в Лувр.</p>
    <p>– У меня много работы, Роберто, нужно сделать еще два короба-рамы для картин Рафаэля. Господину главному хранителю пришли письма, что один из несостоявшихся художников хочет облить их кислотой.</p>
    <p>– Ничего нет святого, замахнулись даже на Рафаэля! Ты бы тогда, Винченцио, вставил стекло потолще, – напутствовал охранник.</p>
    <p>– Все будет в лучшем виде, Роберто, – отвечал Перуджи, направляясь в холл, – я свое дело знаю.</p>
    <p>Спрятавшись за колонну, Винченцио перевел дух: первая часть пути была преодолена. За четыре месяца, что он провел в Лувре, для многих он успел сделаться своим, крепко примелькавшись, как картины, что висели на стенах, или как статуи, что стояли в переходах. Даже после окончания контракта многие продолжали считать, что он по-прежнему работает в декораторской мастерской.</p>
    <p>Коридоры Лувра без посетителей выглядели невероятно огромными и пустынными, но во двориках, готовящихся к колоссальному переустройству, царила рабочая суета. Лишь в галереях было безлюдно – можно было повстречать только смотрителей, уныло оглядывающих свои владения, или рабочего, торопливо спешащего с инструментами.</p>
    <p>Прекрасное время!</p>
    <p>Винченцио Перуджи завернул в туалет и, вытащив из сумки спецодежду служащего Лувра, быстро переоделся. Теперь он был невидим даже для служащих музея. Затем столь же быстро вышел и заторопился в сторону «Квадратного салона». Пустынные коридоры гулко отзывались на размашистый шаг. В двух последних залах уныло топтались смотрители: высокий крепкий мужчина, с которым Перуджи немного приятельствовал, издалека кивнул Винченцио костлявой головой, и высохшая старуха с глубоко запавшими глазами и недоверчивым взглядом, – она лишь едва взглянула в его сторону.</p>
    <p>Добравшись до «Квадратного салона», Винченцио Перуджи осмотрелся по сторонам, – в углу стоял старый хлипкий стул, на котором обычно сидела смотрительница. Взяв его, он подошел к картине.</p>
    <p>С холстов застывшими взглядами на него в немом ожидании взирали люди, жившие несколько столетий назад. Они, казалось, догадывались о его тайных преступных помыслах, если не так, тогда откуда эта настороженность в глазах… Вот только ничего не могли поделать.</p>
    <p>Встретившись глазами с «Моной Лизой», Перуджи приостановился, – ее взгляд выражал укор. Нахлынувшее сомнение дало болезненный росток, но уже в следующую секунду, подмяв колебание, Винченцио встал на стул и уверенно снял картину с крючков.</p>
    <p>Полотна, ставшие свидетелями преступления, боязливо помалкивали. Винченцио Перуджи, прижав картину к себе, уверенным шагом пересек соседний зал и, открыв служебную потайную дверь, оказался в небольшом тесном помещении. Оставшись наедине с картиной, он пристальнее всмотрелся в прекрасное женское лицо, как если бы рассчитывал увидеть в нем перемены. Но оно, как и прежде, оставалось безмятежным.</p>
    <p>Вытащив из кармана нож, он разрезал полоску бумаги, скрепляющую картину с рамкой, и аккуратно извлек полотно. Далее, стараясь не помять холст, уложил картину в пакет и, обернув заготовленной тряпицей, уверенно вышел из подсобного помещения.</p>
    <p>Его появление встретили понимающие застывшие взгляды с развешанных картин. Ангелы, святые, стоявшие у ручья, никогда не расскажут о свершившемся преступлении, следовательно, они его соучастники.</p>
    <p>В зале голландской живописи он заметил мадам Лоньаи, протиравшую запыленные рамы картин.</p>
    <p>– Вы сегодня прекрасно выглядите, милая мадам Лоньаи, – широко улыбнулся Винченцио Перуджи.</p>
    <p>– Спасибо, Винченцио, – на минуту оторвавшись от работы, произнесла женщина. – Что-то тебя давно не было видно.</p>
    <p>– Просто сейчас я работаю во дворе Лувра, – отвечал Перуджи, плотнее прижимая к себе картину. – Что вы делаете вечерами, мадам Лоньаи?</p>
    <p>– Ничего особенного, Винченцио. А что?</p>
    <p>– Хотел предложить вам выпить со мной как-нибудь по чашечке кофе.</p>
    <p>Старушка весело рассмеялась.</p>
    <p>– Ах ты, безобразник, Винченцио! Я ведь увлекающаяся женщина, могу и влюбиться.</p>
    <p>– Из нас получилась бы прекрасная пара, мадам Лоньаи.</p>
    <p>– Очень на это рассчитываю, буду тебя ждать.</p>
    <p>Перуджи вышел из зала и свернул на боковую лестницу, которой пользовались служащие музея. Обычно здесь никого не бывает, так что можно передохнуть и унять накатившее волнение. Глубоко выдохнув, он спустился на первый этаж и толкнул дверь.</p>
    <p>– Проклятье! – невольно вырвалось у Перуджи – дверь была заперта. Неужели все пропало? Не выламывать же ее плечом!</p>
    <p>Прислушавшись, он различил прерывистую речь, раздававшуюся из конца дворика. Вскоре голоса умолкли. Где-то в дальнем конце двора раздавался размеренный стук молотка – бригада слесарей проводила ремонтные работы. Убедившись, что за дверью никого нет, Винченцио Перуджи достал из кармана отвертку и принялся откручивать замок. Вывернув три шурупа, он обнаружил, что замок был непростой и держался на штырях, по обе стороны которого были закреплены дверные ручки. Оставалось только устранить препятствия, отвернуть ручку, и пружина отомкнется. На это потребуется некоторое время, остается надеяться, что извозчик не уедет с набережной и сумеет его дождаться.</p>
    <p>Открутив ручку, Перуджи с досадой обнаружил, что язычок замка не желает открываться и продолжает оберегать музейные сокровища.</p>
    <p>– Проклятье!</p>
    <p>Чиркнув спичкой, он посветил в глубину образовавшегося проема и обнаружил, что замок цепляется за выступающий паз. Остается только ухватить его чем-нибудь острым, и можно будет открыть дверь.</p>
    <p>Сунув отвертку в образовавшуюся щель, Винченцио попытался открыть язычок замка и вдруг услышал приближающиеся шаги. Вытащив отвертку, Перуджи затаился. Человек остановился напротив двери.</p>
    <p>– Тут кто-то есть? – услышал Перуджи снаружи громкий голос.</p>
    <p>Накативший страх пронизал конечности: а что, если уже хватились пропавшей картины и охранники поджидают его за дверью, чтобы скрутить и препроводить в полицейский участок!</p>
    <p>– Эй, кто там? – грубовато откликнулся Перуджи. – Откройте немедленно дверь, не век же мне здесь дожидаться!</p>
    <p>– Обождите, месье, – услышал Перуджи чей-то ровный и, как ему показалось, даже несколько виноватый голос. – Я сейчас.</p>
    <p>В замке провернулся ключ, а еще через секунду дверь распахнулась.</p>
    <p>– Пожалуйста, месье, выходите, – добродушно произнес молодой человек в халате луврского служащего.</p>
    <p>– Кто вы такой? – недовольно буркнул Перуджи, поднимая со ступенек лестницы картину.</p>
    <p>– Я слесарь, этот замок заедает. Мне сказали починить этот замок.</p>
    <p>– Вам бы следовало заняться этим делом еще вчера вечером, – отчитал Перуджи слесаря, – мне пришлось тут самому немного повозиться, чтобы исправить вашу оплошность.</p>
    <p>– Вы уж извините меня за причиненные неудобства, месье, просто вчера у меня было очень много работы. В зале итальянского Ренессанса кто-то открутил замки, пришлось вставлять их заново.</p>
    <p>– Что же это такое получается? – продолжал возмущаться Перуджи. – В Лувре переломались все замки! Если так будет продолжаться и дальше, так воры вынесут из музея все картины! Как только сделаете замок, так обязательно доложите об этом главному хранителю, – распорядился Перуджи, сунув открученную ручку в карман.</p>
    <p>– Слушаюсь, месье, – охотно отозвался слесарь.</p>
    <p>Без суеты, как и подобает человеку, обремененному ответственностью и занятому, Винченцио Перуджи направился во «Дворик Сфинкса». Подле огромных египетских скульптур, установленных друг за другом, будто бы по ранжиру, он остановился только для того, чтобы покомпактнее упаковать картину и аккуратнее перевязать пакет. Далее следовал «Дворик Висконти». Опять повезло, – за время пути в демонстрационном зале ему встретился только один человек, которого он едва знал, – кивнув издалека, он заторопился по залу прямиком к запасному выходу.</p>
    <p>Открыв дверь, Винченцио Перуджи увидел декораторов, укрепляющих над входной аркой королевский герб. Одного из них, веселого парня по имени Габриэль, он знал весьма хорошо. В прошлом месяце они весело провели ночку в обществе двух модисток из соседнего ателье. Перегнувшись через перила, тот устанавливал под герб подпорки. Теперь можно быть уверенным, что музейный символ не свалится на головы незадачливых посетителей.</p>
    <p>До Луврской набережной оставалось всего-то несколько десятков шагов. Винченцио прошел в туалет, снял с плеч халат и сунул его в сумку, которую повесил на крючок. После чего обмотал вокруг талии картину и вышел с пустыми руками во двор.</p>
    <p>Впереди, выкрашенная зеброй, стояла будка сторожа со шлагбаумом, загораживающим узкий проход. Сторожил здесь Питер, недоверчивый, хмурого вида мужчина лет сорока. Обычно он всегда стоял у входа, пристально всматриваясь в каждого выходящего, не забывая заглядывать в сумки, – главное препятствие, которое следовало преодолеть. Однако сейчас его не было. Инструкции строжайше запрещали сторожам покидать рабочее место, должно произойти нечто чрезвычайное, ради чего Питер может бросить свой пост, – например, могла закончиться вода для кофе, до которого он был весьма охоч, а ближайший кран с водой находился в здании Лувра.</p>
    <p>Стараясь не привлекать к себе внимания, Перуджи миновал шлагбаум и направился к пролетке, стоявшей на набережной.</p>
    <p>– Я не опоздал? – спросил он у извозчика, устраиваясь в кресле.</p>
    <p>– Нет, месье, вы вовремя. Куда вас отвезти? – приподнял вожжи извозчик.</p>
    <p>– Вот что, любезнейший, давай поезжай на площадь Согласия, – расслабляясь, произнес Перуджи.</p>
    <p>Все самое страшное оставалось позади. Стараясь не помять холст, завернутый вокруг туловища, Винченцио откинулся на кожаное кресло. Хотелось верить, что самое скверное осталось позади.</p>
    <p>– Месье, вы выглядите так, как будто что-то украли.</p>
    <p>– С чего ты взял? – буркнул Перуджи, подозрительно взглянув на возчика.</p>
    <p>– Просто я понимаю в этом толк. Но, пошла! – поторопил гасконец лошадь.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 2</p>
     <p>Заманчивое предложение</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>1499 ГОД. ФЛОРЕНЦИЯ</strong></emphasis></p>
    <p>За прошедшие восемнадцать лет Флоренция практически не изменилась. Хотя сам Леонардо был не тот, что прежде: уезжал из города молодым художником, не сумевшим заслужить места при дворе Великолепного Лоренцо Медичи, а вернулся в Тоскану всеми признанный мастер, слава которого уже давно перешагнула границы Италии.</p>
    <p>За плечами Леонардо да Винчи была «Тайная вечеря», написанная на стене трапезной монастыря Санта-Мария-делле-Грацие, считавшаяся лучшей из того, что было создано художниками на религиозную тему. В короткий срок слава о его творении распространилась по всему Апеннинскому полуострову, и к монастырю потянулись паломники и страждущие. У каждого, кто смотрел на картину, всматриваясь в лица апостолов, наполненные противоречивыми эмоциями, невольно возникало ощущение, что он становится свидетелем трудного разговора Христа со своими учениками.</p>
    <p>Кисти Леонардо да Винчи принадлежала картина «Мона Лиза в скалах», заставившая склониться перед его могучим талантом великого Кватроченто. А ангел на картине «Крещение Христа» заставил отказаться от рисования его учителя Андреа дель Верроккьо. Остановив на нем свой взгляд, всегда сдержанный маэстро, стараясь не встретиться взглядом с учеником, вошедшим в творческую мощь, в эмоциональном порыве произнес:</p>
    <p>– Теперь я никогда не сумею взяться за кисть… Потому что мне не удастся нарисовать ничего лучше этого ангела.</p>
    <p>Трудно было сказать, говорил он это всерьез или просто пошутил, но действительность была такова: более Верроккьо ни разу не взялся за кисть и предпочел заниматься тем, что у него получалось лучше всего, – ваять скульптуры. Теперь на счету Леонардо было сотни нарисованных эскизов, множество написанных портретов, полсотни изготовленных скульптур, тысячи исписанных страниц, проливавших свет на законы природы и общества, десятки изобретений. Его живой, пытливый ум буквально проникал во все области существующих знаний, и едва ли не в каждом из них Леонардо сумел преуспеть и снискал себе заслуженную славу и всеобщее признание среди современников. И вот теперь он явился во Флоренцию, в город своей юности, когда-то пренебрегший его дарованиями.</p>
    <p>Уже давно почил Лоренцо ди Пьеро де Медичи Великолепный. А вместе с его уходом город поменял прежнюю благодатную атмосферу и уже не являлся прибежищем художников и музыкантов, даже воздух казался несколько иным, – был не столь прозрачным и звенящим, как в дни его молодости. Вместо герцога Лоренцо, человека умного, гибкого, блистательного во многих отношениях, прекрасно ладившего со всеми слоями общества, в том числе и с художниками, к власти пришли его недальновидные родственники, не обладавшие опытом управления своевольным городом. Неудивительно, что вскоре семейство Медичи было изгнано, а зияющую духовную пустоту два года назад занял доминиканский монах Савонарола, религиозный фанатик, предвещавший с площади скорый конец света.</p>
    <p>– Скоро наступит конец света! Вниз! Вниз! – кричал безумный фанатик на площади перед кафедральным собором, сверкая гневными глазами на собравшуюся толпу. – Отправляйтесь вниз со всем своим золотом и украшениями! Идите в ад! Туда, где тела идут на прокорм червям! Жгите костры и бросайте в них все свое богатство! Все то, что было нажито во грехе! Все то, что не понадобится вам в вечной жизни! Покайтесь! Только так вы можете получить прощение, только так сумеете спасти свои грешные души в Апокалипсисе!</p>
    <p>Флоренция, приготовившаяся к скорому концу света, заполыхала огромными кострами покаяния, в которые богатые горожане швыряли нажитое добро, украшения, дорогие одежды, драгоценности, ткани, расписанные серебряными и золотыми нитями, древнейшие манускрипты и многое другое, без чего человек способен обойтись в обычной жизни и что станет для него непреодолимым барьером на его пути к обретению рая.</p>
    <p>Флоренция, еще каких-то два года назад невероятно богатая и блистательная, с каждой горячо произнесенной проповедью безумного монаха теряла накопленное веками великолепие, превращаясь в унылый среднестатистический город Тосканы, сходя с арены, как дом для художников и скульптуров, где они могли всецело раскрыть природные дарования. И когда сжигать уже было нечего даже нищим, а костры, не отыскав пищу, стали понемногу затухать, а конец света, обещанный страстным Савонаролой, так и не наступил, жители, лишившиеся накоплений и ценностей, изловили монаха и под торжествующие крики обманутой толпы повесили его на площади Синьорели, где еще совсем недавно тот с жаром произносил проповеди. Но даже этого им показалось мало: поруганного, оклеветанного, обесчещенного позорной смертью, уже истлевшего, Савонаролу сняли с петли, а потом при большом скоплении народа сожгли на площади, чтобы его обесчещенная душа не сумела вернуться в тело после пришествия Христа и вечно мучилась неприкаянной.</p>
    <p>Сейчас, при возвращении Леонардо да Винчи во Флоренцию, уже никто не говорил о скором конце света; не полыхали «костры покаяния», но в городе было явно не до веселья. От прежней веселой атмосферы, каковой всегда славилась Флоренция, не осталось и следа. Впрочем, как не было уже его учителя Верроккьо, давно усопшего; лежал в могиле великий Антонио дель Паллайоло, а Кватроченто уже не радовал своей веселостью и искренностью. Город переменился, и Леонардо его не узнавал.</p>
    <p>Маэстро Леонардо да Винчи вместе со слугами и подмастерьями, в числе которых был Салаино, прозванный когда-то Чертенком, расположились в небольшом доме, по соседству с магистратом. Теперь наука занимала его куда больше, чем искусство, и он посвящал ей значительную часть времени. Подмастерья не без удивления отмечали, что маэстро мог не брать в руки кисть неделями. К чему не ослабевал его интерес, так это к рисункам, – он делал изящные наброски листьев, цветов, что росли в парках, насекомых, встреченных во время прогулки, и прочей на первый взгляд незначительной мелочи, что находил занятным, а то и забавным.</p>
    <p>На четвертый день пребывания маэстро во Флоренции в дверь его комнаты постучали. Открыв на негромкий стук, Леонардо увидел перед собой высокого худого монаха с изможденным вытянутым лицом, судя по одежде, принадлежавшего к ордену сервитов.</p>
    <p>– Разрешите войти? – спросил монах, смерив художника кротким взглядом.</p>
    <p>– Прошу вас, святой отец, – широко распахнул дверь Леонардо да Винчи, пропуская неожиданного гостя. Поблагодарив, монах вошел. – Садитесь. – И когда монах присел, подобрав полы рясы, спросил: – Чем могу быть вам полезен?</p>
    <p>– Я брат Павло, сервит из монастыря Благовещения, – все тем же негромким голосом сообщил монах.</p>
    <p>– Я понял, что вы сервит, – едва улыбнулся Леонардо.</p>
    <p>– Мне приходилось видеть вашу картину «Тайная вечеря» в монастыре Санта-Мария-делле-Грацие, – произнес гость с восхищением, столь несвойственным для монаха, тем более для сервита. – Признаюсь вам откровенно, ничего более прекрасного я не видел. В свое время я серьезно занимался живописью и знаю, как нелегко рисовать фрески и верно разместить композицию. Поэтому полон восхищения, что вам удалось уместить Христа с апостолами за одним столом на сравнительно небольшой площади. Это просто непосильная задача!</p>
    <p>– Признаюсь откровенно, мне пришлось изрядно помучиться, прежде чем удалось создать нужную композицию.</p>
    <p>– Со стороны этого не скажешь… Глядя на эту картину, невольно возникает ощущение пространства. Совершенно невозможно поверить, что она нарисована всего-то на чистой стене.</p>
    <p>– Я сделал множество эскизов, прежде чем совершить первый мазок на чистую стену. И очень надеюсь, что получилось неплохо. Правда, на следующий год был большой ливень, вода в трапезной поднялась едва ли не на метр, и большая часть красок отсырела и осыпалась. И я не знаю, продержится ли нарисованное хотя бы пяток лет, – с горечью пожал плечами Леонардо.</p>
    <p>– О да! Это большая потеря.</p>
    <p>– Так что вы хотели, брат Павло?</p>
    <p>– Братья мне поручили, чтобы я попросил вас нарисовать для нашего монастыря алтарную картину. Вы не откажете нам в любезности? – с некоторым волнением спросил монах, посмотрев в задумчивые глаза Леонардо.</p>
    <p>Возможно, что прямой взгляд монаха следовало бы назвать дерзким, – в нем отсутствовало должное смирение, – и Леонардо предположил, что в прежние времена у доминиканца была другая жизнь, насыщенная драматическими событиями. Кто знает, уж не она ли привела его впоследствии под своды монастыря.</p>
    <p>Леонардо да Винчи давно не рисовал картин для души, понимая, что придется столкнуться с проблемой реализации, – лишь только ограниченный круг людей может позволить себе роскошь купить картину великого мастера. Другое дело – если он получает заказ, тогда проблема с реализацией отпадает сама собой.</p>
    <p>– Хорошо, я берусь за ваш заказ, тем более что в настоящее время я ничем серьезным не занят. – И, широко улыбнувшись, добавил: – Теперь я знаю, как занять себя и своих помощников. Но мне нужно отдельное помещение для мастерской.</p>
    <p>– Мы предоставим вам в обители большую комнату, где вы можете трудиться со своими помощниками, – оживленно продолжал монах.</p>
    <p>– Что именно должно быть на картине?</p>
    <p>– Мы бы хотели, чтобы на ней была Мадонна с Младенцем и своей матерью, святой Анной.</p>
    <p>– А какой сюжет вас интересует?</p>
    <p>Монах выглядел слегка смущенным.</p>
    <p>– Мы полагали, что вы сами подберете подходящий сюжет. Тем более что у вас уже есть опыт в таких картинах.</p>
    <p>К образам Мадонны, святой Анны и Христа маэстро обращался задолго до разговора с монахом-сервитом и даже сделал несколько набросков на картоне, которые теперь стояли в углу его комнаты, будто бы давно позабытые, но, как оказалось, дожидавшиеся своего часа.</p>
    <p>Леонардо отошел в угол комнаты, где у него лежали эскизы и наброски для картин, и, выбрав нужный картон, разложил его перед монахом.</p>
    <p>– Это мать и дочь, – произнес Леонардо да Винчи, заметив некоторое недоумение, едва промелькнувшее на беспристрастном лице монаха. – Анна держит на коленях Марию, а Мадонна сжимает в объятиях Христа. Рядом можно нарисовать Иоанна Крестителя.</p>
    <p>На картоне были запечатлены две взрослые женщины, обе невероятно красивые. Их природное изящество впечатляло, выглядело сказочным. Рука мастера, почти стерев возрастные границы, не позволяла понять, кто же из них старше, и только у одной из них, что держала на коленях другую, лицо было с более резкими чертами, находящееся слегка в тени, как бы тем самым делая ее несколько старше. Это была мать, святая Анна.</p>
    <p>Возможно, что в обыденной жизни сцена, когда одна женщина держит на коленях другую, вызвала бы недоумение, выглядела бы странной, а то и смешной до крайности. Но на рисунке Леонардо две женщины, озаренные мягким утренним светом, смотрелись невероятно органично и не вызывали ничего, кроме восхищения.</p>
    <p>– Боже мой, как они прекрасны! – невольно выдохнул монах слегка подсевшим голосом.</p>
    <p>– Если вы не возражаете, я бы хотел нарисовать именно такую картину, – предложил Леонардо.</p>
    <p>– Какие же у меня могут быть возражения? – воскликнул монах. Поднявшись, добавил: – Леонардо, я немедленно отправляюсь в дорогу, чтобы сообщить братьям о вашем согласии. Ну а вас мы ждем в самое ближайшее время.</p>
    <subtitle id="___UnoMark__111_492816660">* * *</subtitle>
    <p>Уже на следующий день в сопровождении трех помощников Леонардо да Винчи отправился в монастырь Благовещения. Встречал его сам настоятель монастыря – сухонький старик с гладко выбритым, потемневшим от старости и изрезанным глубокими морщинами лицом, отчего его кожа напоминала кору древнего дерева. В небольших серых глазах, запавших глубоко в глазницы, пряталась вековая мудрость и откровенный интерес, не растраченный даже в преклонном возрасте. Улыбнувшись беззубым ртом, монах просто произнес:</p>
    <p>– Меня зовут отец Бернард, я настоятель этого монастыря. Для нашей убогой обители большая честь, что картину нам будет рисовать такой великий мастер.</p>
    <p>Леонардо да Винчи, едва улыбнувшись, отвечал:</p>
    <p>– Вы преувеличиваете мои способности, отец Бернард.</p>
    <p>– Скорее всего, я не в полной мере их даже осознаю, – понизив голос, заметил игумен. – Рассказывают, что в любом деле, за которое вы бы ни брались, вы всюду достигаете совершенства. Признаюсь откровенно, мне бы хотелось убедиться в этом лично. Прошу вас, проходите. – Монах повел за собой гостей, слегка растерявшихся от столь приветливого приема. – Вы, наверное, устали с дороги, я скажу братьям, чтобы они вас покормили.</p>
    <p>– Нам бы хотелось сначала увидеть стену, которую следует разрисовать, – настоял Леонардо.</p>
    <p>– Вы бы немного потерпели, маэстро, – но, поймав взгляд Леонардо, поспешил поправиться: – Впрочем, как вам будет угодно. Пойдемте за мной к алтарю.</p>
    <p>Через небольшой монастырский двор, выложенный диабазовыми плитами, прошли в помещение собора, поразившее своим великолепным убранством. У входа гостей встречала скорбящая Мадонна. Невольно попридержав шаг, Леонардо всмотрелся в лицо, застывшее в камне. В груди защемило – на него смотрела Цецилия Галлерани, которую он полюбил, когда служил при дворе герцога Сфорца. Впоследствии Цецилия вышла замуж за престарелого графа и родила четверых детей. Злые языки судачили о том, что к графу они не имеют никакого отношения в силу его полнейшей немощности. После смерти престарелого супруга Цецилия Галлерани открыла салон, куда приглашала модных художников и писателей, и в кругу знати пользовалась немалым уважением.</p>
    <p>Обернувшийся игумен заметил перемену, произошедшую в лице маэстро, но сделал вид, что ничего не заметил, – он прожил долгую жизнь и умел скрывать удивление, – кто знает, какие мысли потревожили Леонардо, взиравшего на прекрасный лик, запечатленный в камне.</p>
    <p>– Вот здесь, – показал Бернард на небольшой прямоугольник белой стены высотою около двух с половиной метров и длиной не более трех.</p>
    <p>Леонардо подошел к шероховатой стене, провел широкой ладонью по отштукатуренной белой глади и удовлетворенно кивнул:</p>
    <p>– Стена ровная, не хуже холста. И штукатурку нанесли хорошо.</p>
    <p>– Братья постарались, – сдержанно ответил игумен.</p>
    <p>Тщательно промерив стену, Леонардо наметил контуры будущей экспозиции, делая при этом на небольших листках зарисовки фигур. Незаметно сгустились сумерки, при свете колыхающейся свечи в самом центре стены он начертил лицо Младенца.</p>
    <p>– Сначала мы сделаем эскизы. Я их вам покажу, возможно, у вас появятся какие-то пожелания, а после можно будет расписывать стену.</p>
    <p>– Буду ждать с нетерпением ваших рисунков. А теперь прошу в трапезную.</p>
    <p>После ужина настоятель выделил для мастерской просторную и хорошо освещенную комнату, где в праздничные дни проходили торжества. Леонардо приступил к рисованию эскизов.</p>
    <p>Написание картины давалось ему легко. Очевидно, подобное состояние и называется вдохновением. Тщательно продуманные образы как будто бы сами просились на картон и благодаря умелой руке мастера выглядели одухотворенными, как будто бы отмеченными Божией благодатью. От работы Леонардо да Винчи отрывался лишь только для того, чтобы наскоро перекусить, глотнуть в монастырском дворе вольного воздуха и вновь с прежним воодушевлением взяться за работу.</p>
    <p>Через две недели состоялся показ эскиза. В комнату для празднеств, ставшей для Леонардо на время мастерской, потянулись прихожане, рассчитывая увидеть нечто особенное. И когда они перешагнули комнату, то сполна были вознаграждены за ожидание. На картоне цветными карандашами были запечатлены две женщины. Одна – совсем юная Мадонна и вторая, пребывающая в расцвете своей красоты, – святая Анна. Мадонна потянула руки к Младенцу Иисусу, который крепко держал небольшого ягненка, лежавшего у его ног. Мальчик в ожидании посматривал на улыбающуюся мать, взгляд которой был наполнен родительской любовью…</p>
    <p>Анна, приобняв дочь за плечи, подняла вверх указательный палец правой руки, как если бы хотела поведать ей нечто важное. Женские фигуры были нарисованы в натуральную величину, и у каждого, кто взирал на эскиз, невольно возникало ощущение их присутствия.</p>
    <p>– Вот это чудо! – произнес старик с широкой седой бородой. – Сколько живу на свете, но никогда не видел ничего подобного. – Понизив голос, добавил: – Так может нарисовать только Бог, – и, посмотрев на Леонардо, стоявшего немного в стороне, слегка смутившегося от сказанных слов, добавил: – Или тот человек, чьей рукой водит сам Господь.</p>
    <p>Равнодушных не оставалось. Люди подолгу стояли перед эскизом, поражаясь точности линий и совершенству созданных образов. С окрестностей, услышав о невероятном рисунке, прибывал народ. Каждому хотелось лицезреть нарисованный эскиз.</p>
    <p>Мастерская обезлюдела лишь поздним вечером, когда монастырские ворота скрипуче отсекли ходоков, желающих взглянуть на шедевр. Некоторое время посадские стояли перед воротами, уповая на милость вратников, но, натолкнувшись на несговорчивость, уныло потопали от крепостных стен, чтобы утром вернуться в монастырь.</p>
    <p>Поздно вечером в келью к игумену вошел Павло.</p>
    <p>– Посадских нет, святой отец, они ушли.</p>
    <p>– Сами? – удивился игумен.</p>
    <p>– Им ничего не оставалось делать, потому что мы закрыли монастырские ворота. Но даже после этого они не желали расходиться и упрашивали вратников, хотя бы на час продлить посещение.</p>
    <p>– Вратники не уступили?</p>
    <p>– Вы же знаете отца Николая, его невозможно уговорить. Он не сделал исключения даже для магистра, прибывшего из города, чтобы взглянуть на рисунок.</p>
    <p>Губы игумена растянулись в довольной улыбке.</p>
    <p>– Соглашусь. Легче уговорить камень, чем отца Николая. Картина действительно так хороша, как о ней говорят? – осторожно спросил игумен.</p>
    <p>– О да, святой отец! – восторженно воскликнул монах. – Я в жизни не видел ничего более совершенного, чем этот рисунок.</p>
    <p>– Что ж, мне не терпится взглянуть на него, – поднялся со стула настоятель. – Проводи меня, Павло.</p>
    <p>Открыв перед настоятелем дверь, брат Павло факелом осветил дорогу.</p>
    <p>– Проходите, святой отец!</p>
    <p>Ярко-красные огненные сполохи растворили темноту, бросая длинные ломаные тени вдоль коридора, пуская облачка копоти к закопченному сводчатому потолку. Игумен подошел к двери и уверенно перешагнул границу света и темноты. Вот только отчего-то она была слегка размыта, как это бывает на границе добра и зла. Быстро зашагал по длинному узкому каменному коридору, освещенному ярко полыхающими факелами, закрепленными металлическими кольцами на грубой каменной кладке, и шагнул в комнату, где размещался рисунок Леонардо.</p>
    <p>Более двухсот лет в этой комнате располагалась Священная инквизиция, съехавшая в монастырь Сан-Франческо четыре года назад. Последним инквизитором был доминиканец Петро из Вероны, прославившийся невероятной жестокостью и убитый перед воротами монастыря отцом одной из замученных жертв, обвиненных в колдовстве.</p>
    <p>Уже через неделю инквизитор был объявлен церковью великомучеником, помпезно похоронен во дворе монастыря, и теперь к его мощам на церковные праздники прибывали толпы паломников. Воистину пути Господни неисповедимы!</p>
    <p>Нахмурившись, Бернард подумал о том, что обвиняемых в ереси вели именно этой дорогой, по этому самому коридору, по которому он только что прошел. В отличие от него самого, ни одному из осужденных не дано было вернуться.</p>
    <p>Три последующих года после переезда инквизиции в комнате продолжали стоять орудия пыток: дыба, занимавшая половину помещения (и сейчас на стенах от нее оставались металлические колья); кобыла, размещавшаяся у решетчатого окна; на отдельном длинном столе лежали плети вперемешку со щипцами и клещами. Прежде чем приступить к пыткам, подследственного подводили к столику с разложенными на нем колющими, рубящими и режущими инструментами, что, по мнению инквизиции, способствовало откровению самого убежденного еретика.</p>
    <p>Новый инквизитор, присмотрев для Священного трибунала куда более просторное помещение, решил не брать прежних инструментов для пыток, обзавелся современным инвентарем, специально заказанным для новых стен. Старые, уже давно забытые орудия долгое время оставались в прежней комнате и наводили ужас на всякого, кто хотя бы случайно перешагивал порог былого инквизиционного зала. Монахи, украдкой крестясь, предпочитали как можно реже бывать в этой части коридора, словно бы опасались услышать сдавленный крик, пробивавшийся через плотно закрытые двери, или столкнуться с тенями погибших, неприкаянно шагавших по безмолвным коридорам.</p>
    <p>Именно с одним из таких призраков старый Бернард повстречался три года назад, когда обходил кельи братии после полуночной молитвы, – в дальнем конце коридора он рассмотрел отчетливый силуэт женщины в длинном белом платье, поверх которого было накинуто позорящее одеяние – санбенито. То, что это было привидение, он не сразу даже осознал, – слишком отчетливы были черты ее одежды и лица. И только всмотревшись, вдруг со страхом обнаружил, что глаза у призрака были прикрыты. О своем видении настоятель никому не рассказал, убедив себя, что это всего лишь плод разгоряченного воображения. Однако знакомый силуэт повстречался ему уже на следующий день (практически в том же самом месте) после вечерней молитвы. Привидение вдруг стало двигаться в его сторону, заставив настоятеля замереть от ужаса, и, когда между ними оставалось расстояние всего-то в три шага, видение вдруг растворилось, как если бы его не было вовсе. Но во второй раз Бернард отчетливо рассмотрел на шее женщины удавку. И еще долго ему мерещилась невесомо раскачивающаяся веревка, едва ли не касаясь длинными с бахромой концами каменного пола.</p>
    <p>С тех пор возникшее видение стало преследовать его в снах, заставляя просыпаться от ужаса, и однажды Бернард решил порасспрашивать жителей о белокурой девушке, подвергшейся приговору Святой инквизиции. К его немалому удивлению, скоро он отыскал очевидцев, знавших синьорину, приговоренную к сожжению. Ею оказалась дочь церковного художника, обвиненная в том, что зналась с дьяволом. По мнению церковных судий, только дьявол мог подарить женщине столь большие и выразительные глаза, наполненные небесной глубиной, и только бес способен наградить девушку столь невероятным цветом волос, глядя на который мужчина забывает обо всем на свете, и голосом, якобы призывающим к любви…</p>
    <p>Еще через три дня, сломленная пытками, синьорина призналась в том, что сожительствовала с дьяволом, что лукавый внушал ей сводить с ума мужчин, вводить их в блуд и нарушать христианские заповеди. Отлученная от церкви, приговоренная была передана светским властям для сожжения на костре. Бедный отец, лишившись единственной и горячо любимой дочери, умолил инквизитора на благодеяние – удушить дочь перед сожжением. На что тот милостиво дал свое соизволение.</p>
    <p>Узнав правду о безвинно погибшей синьорине, настоятель в тайне от братии провел в комнате пыток очистительную молитву, надеясь тем самым навсегда успокоить ушедшие без покаяния души. Однако девушка продолжала его преследовать, встречаясь теперь едва ли не во всех коридорах монастыря. И тогда игумен, рискнув вызвать на себя гнев нынешнего инквизитора, повелел вынести орудия пыток из комнаты трибунала. На игумена, отдавшего столь дерзкое распоряжение, монахи взирали с откровенным изумлением и страхом, какой внушает человек, привязанный к столбу в центре эшафота. Бернард стоял в сторонке и наблюдал за тем, как монахи складывали в холщовые мешки клещи, щипцы, плети с кнутами, чтобы похоронить их под двухметровым слоем земли за стенами монастыря.</p>
    <p>Монахи, опасаясь смотреть в мстительно скривившиеся губы Бернарда, груженные страшной поклажей, проскакивали мимо. Остановился лишь брат Павло, державший ворох плетей и заставивший невольно обратить на себя внимание игумена.</p>
    <p>– Брат Бернард, – посмотрел он в сердитое лицо настоятеля. – Вы уверены, что поступаете правильно? Еще не поздно отменить свой приказ, сказать, что вы решили перенести орудия пыток в другую комнату.</p>
    <p>– Не надо меня переубеждать, – отвечал настоятель.</p>
    <p>Не пожелав объясняться, настоятель отвернулся и принялся рассматривать огромное серебряное распятие на противоположной стене.</p>
    <p>– Инквизитору может не понравиться, – сдержанно заметил отец Павло.</p>
    <p>– Ему много чего не нравится. – Криво улыбнувшись, добавил: – Уж не думаю, что за мой скверный характер он может отправить меня на костер.</p>
    <p>Монахи, видно угадав, о чем может идти разговор, спешили скрыться в темноте коридора.</p>
    <p>– Только за одни эти слова, брат Бернард, вы можете взойти на эшафот.</p>
    <p>Настоятель задержал строгий взгляд на лице Павло, полном смирения, и ядовито спросил:</p>
    <p>– А ты собираешься рассказать об этом Священной инквизиции?</p>
    <p>Монах осуждающе покачал головой. Усмирив бурю, вспыхнувшую в карих глазах, спокойно, не повышая голоса, как и полагается богобоязненному монаху, отвечал:</p>
    <p>– Я останусь с вами, брат Бернард… даже на костре. Но не отыщется ли кто-то другой, кто захочет сесть на ваше место?</p>
    <p>– Уповаю на Божью волю, надеюсь, всевышний не оставит меня в своем заступничестве.</p>
    <p>– Мне бы не хотелось собирать ваш пепел, брат Бернард, – произнес Павло и, поправив сползающий кнут, скрылся в темном коридоре.</p>
    <p>Всю следующую неделю отец Бернард дожидался ареста: времени вполне достаточно, чтобы недоброжелатель сочинил донос, передал его в инквизицию, а она, прочитав, учинила следствие. С содроганием настоятель думал о том, что его могут поместить в секретную инквизиционную тюрьму: возможно, остаток дней ему придется провести закованным в цепи в каком-нибудь сыром подвале вместе с такими же обездоленными, как и он сам. Не случилось… И теперь похороненные орудия пыток покоились среди мусора, и какой-то шутник из братии вколотил в это место толстую осиновую палку.</p>
    <p>С того самого времени Бернард ни разу не побывал в зале инквизиционного трибунала, – в последние месяцы здесь проходили праздничные торжества, – и теперь перешагивал комнату с внутренней дрожью. Двух женщин и Младенца, нарисованных в полный рост на картоне, стоявшем на двух стульях со спинками, Бернард увидел на том месте, где прежде проходило колесование. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – он видит нечто выдающееся, чего не приходилось лицезреть прежде. Одна из двух женщин, та, что была постарше, заставила монаха приложить ладонь к груди – невыносимо защемило сердце.</p>
    <p>Святая Анна была похожа на возлюбленную его юности, – расставшись с ней около пятидесяти лет назад, Бернард более ее не встречал, навсегда сумев сохранить в памяти прекрасный образ. Сердце старика заколотилось так сильно, как если бы он только вчерашним вечером миловался с ней в саду ее батюшки.</p>
    <p>Женщина была нарисована безукоризненно: такое лицо может быть только у ангела-хранителя, с легкой печалью в темно-серых глазах. Именно таковой она и была, вот только жаль, что истину суждено ему было понять лишь в преклонные годы. И вместе с тем это была невероятно красивая и соблазнительная женщина, каждый овал которой пленял воображение и запретно дразнил.</p>
    <p>Настоятель завороженно стоял перед рисунком, потеряв счет времени, вводя в смятение брата Павло, находившегося подле настоятеля. Никогда ранее он не видел отца Бернарда столь взволнованным. Прежде ему казалось, что игумен не способен на проявление чувств, представлялся ему таким же безмятежным, как седые горы, – где-то внизу бушуют страсти, а они, пришедшие из вечности, лишь снисходительно взирают на человеческие слабости. Но за прошедшие несколько минут он увидел на его лице гамму чувств: от откровенного страха, отразившегося в перекошенных губах, до любви. Вдруг отчего-то по-юношески блеснули потускневшие и выцветшие от возраста глаза. О чем же подумал старый Бернард?</p>
    <p>Наконец настоятель повернулся. Брат Павло невольно опустил глаза – теперь перед ним был прежний игумен: строгий и справедливый наставник, знающий цену оброненному слову; ревностный католик, которого уважали и побаивались.</p>
    <p>– Что ты скажешь, брат Бернард? – спросил Павло.</p>
    <p>– Рисунок совершенен. – Нахмурив брови, продолжил: – Настолько совершенен, что в нем не отыщется даже мелкого изъяна… как и в женщинах, которые нарисованы. Такое создать способен только настоящий мастер. Признаюсь откровенно, я даже потерял счет времени, разглядывая рисунок. – Игумен явно осуждал себя за проявленную слабость. Наверняка после состоявшегося разговора наложит на себя изнурительную епитимию, которая еще больше иссушит его старческое тело. – Слаб человек! – перекрестил он желтый, изборожденный глубокими морщинами лоб. – Посмотри, как выписана женская плоть, – слегка возвысил голос игумен, и Павло показалось, как в черных глазах отца Бернарда заплясал крохотный бесенок. – Такой рисунок наводит только на греховные мысли. И вот представь себе, сын мой, если такая картина будет нарисована на алтаре. В таком случае все мысли братии будут направлены лишь на плотские желания, чего мы не можем допустить.</p>
    <p>– Значит, ты откажешь Леонардо да Винчи? – Монах поднял удивленный взгляд на игумена.</p>
    <p>– Мне придется это сделать. Он очень талантлив, его картины получаются слишком впечатляющими. Нам нужен художник не с таким талантом. Иначе с алтаря на братию будет взирать грех, реалистичная женская плоть будет отвлекать их от мыслей о Боге.</p>
    <p>– А что же тогда делать с рисунком?</p>
    <p>– Мы расплатились с ним за эскиз?</p>
    <p>– Да, святой отец.</p>
    <p>– Тогда нам нужно будет сжечь его эскиз! И чтобы никто более его не видел!</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Леонардо да Винчи внимательнейшим образом осмотрел алтарь и нашел, что положение для картины было выбрано весьма удачно. Расчищенное место располагалось чуток повыше уровня глаз и будет видно из любого места комнаты. Остается лишь немного поменять композицию, расположив Мадонну в самом центре. А справа будет Младенец Христос, поглаживающий ягненка. Подумав, Леонардо взял уголь и на белой стене отметил место для его головы и плеч.</p>
    <p>Завтра можно будет начинать роспись.</p>
    <p>При мысли об интересной работе настроение художника поднялось на несколько градусов, Леонардо пребывал в возбужденном состоянии, что совершенно не было заметно со стороны – его волнение выдавали лишь легкий румянец и некоторая резковатость в движениях.</p>
    <p>– Маэстро, – прервал размышления Леонардо негромкий голос, прозвучавший за спиной.</p>
    <p>Обернувшись, Леонардо увидел Павло, бывшего при настоятеле кем-то вроде секретаря.</p>
    <p>– Слушаю тебя.</p>
    <p>– Брат Бернард попросил меня сказать вам, что он отменяет свой заказ.</p>
    <p>Брови Леонардо в недоумении взметнулись вверх, он даже не пытался скрыть своего удивления.</p>
    <p>– Вот как… Ему не нужна на алтаре картина?</p>
    <p>Монах опустил взгляд – говорить предельно откровенно с великим мастером, каковым являлся Леонардо, было невероятно трудно.</p>
    <p>– Картина нужна…</p>
    <p>– Тогда в чем же дело?</p>
    <p>– Все дело в рисунке. Женщины на эскизе выписаны настолько реалистично и настолько прекрасно, что будут отвлекать монахов и паству от молитв, а своей красотой будут навевать им греховные мысли.</p>
    <p>– Что ж, видно, я действительно не подхожу вашему монастырю, – после затяжной паузы нашелся с ответом Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– Маэстро, – смело посмотрел монах на Леонардо, – вы можете нарисовать похуже, и тогда настоятель примет вашу работу.</p>
    <p>Леонардо да Винчи печально улыбнулся:</p>
    <p>– Все дело в том, мой мальчик, что я не умею рисовать хуже, – отвечал маэстро и усталой походкой пошел к выходу.</p>
    <p>Настроение, столь радужное какой-то час назад, улетучилось безнадежно – впереди его ожидала полнейшая неопределенность. Вот она-то и была тяжелейшим испытанием. Денег оставалось только на неделю, и в ближайшие дни придется заняться написанием портретов местной знати, чего Леонардо не хотелось. Чаще всего ему досаждали своенравные, богатые заказчицы, стремившиеся заполучить портрет, написанный самым знаменитым художником Италии. Процесс рисования порой превращался в настоящее испытание, навевал скуку – среди них не было ни одного прекрасного лица, каким обладала Дженевра да Бинчи; ни одна из них не могла похвастаться утонченностью, имевшейся у Цецилии Галлерани. Всего лишь напыщенные физиономии, спрятавшиеся за богатыми одеждами. Одной из таких была маркиза Изабелла д’Валиди – неприятная высокомерная особа с вялым подбородком и капризными губами. Уже который год то лестью, то уговорами, а то откровенными угрозами она добивалась от Леонардо, чтобы тот написал ее портрет. Он всякий раз отделывался от настырной дамы под разными благовидными предлогами, ссылаясь то на большую занятость, то на недомогание, а то на отсутствие нужных красок, достойных подчеркнуть ее природную красоту. Странное дело, но Изабелла совершенно не замечала в словах Леонардо иронии и была настолько настойчива в своем желании получить от Леонардо портрет, что следовала за ним по Италии из одного города в другой. И сейчас, как никогда близко, Леонардо подступил к написанию портрета Изабеллы – пусть пока мысленно, – и увлеченно прикидывал, в какую сумму взбалмошная маркиза может оценить его работу.</p>
    <p>Размышляя о невеселом, Леонардо вошел в мастерскую. Ученики тщательно растирали темно-красную киноварь, и минерал, оставшийся на их грубоватых руках, просыпавшийся на фартуки, выглядел сгустками спекшейся крови. В углу комнаты, по-хозяйски рассевшийся за широким столом, сидел молодой человек в зеленом дорогом камзоле, отороченном золотом. Увидев вышедшего Леонардо, он почтительно поднялся и с доброжелательной улыбкой произнес:</p>
    <p>– Господин Леонардо, рад приветствовать вас… я граф д’Барьтенья…</p>
    <p>– Что вам угодно, граф?</p>
    <p>Леонардо старательно изобразил нечто вроде любезности, разглядывая молодое и невероятно нахальное лицо гостя. Не самая подходящая минута для диалога, – еще один ненормальный, который во что бы то ни стало желал, чтобы его запечатлила рука Леонардо.</p>
    <p>– У меня есть к вам предложение.</p>
    <p>Правый уголок рта Леонардо пополз вверх, отчего его улыбка приняла асимметрию: заказчиков обоих полов, несмотря на различие их социального происхождения, а также разницу в возрасте, объединяло откровенное нахальство. Отчего-то все они убеждены, что он, Леонардо, только о том и мыслит, чтобы запечатлеть их на холсте. Впрочем, нынешняя ситуация отличается от прошедшего дня. Если молодой нахал заплатит ему хорошие деньги, так почему же не использовать его каприз в собственных целях.</p>
    <p>– Готов вас выслушать, граф.</p>
    <p>Подмастерья удивленно посмотрели на маэстро – неужели мастер готов пренебречь заказом настоятеля?</p>
    <p>– Меня к вам направил герцог Чезаре Борджиа.</p>
    <p>– Ах, вот оно что… Герцог хочет, чтобы я нарисовал его портрет? – невольно удивился Леонардо да Винчи.</p>
    <p>Граф снисходительно улыбнулся:</p>
    <p>– Вовсе нет. Сейчас идет война за территорию Романьи, и у герцога Чезаре большие шансы, чтобы сделаться властителем этих земель. Ему известно о ваших военных разработках, и он предлагает вам стать его личным архитектором и главным инженером. Что вы на это скажете, господин Леонардо?</p>
    <p>В последние годы о герцоге Чезаре Борджиа говорили невероятно много. Он был один из восьми незаконнорожденных детей папы Александра Шестого, поразительнейшим образом унаследовавший не только его внешность, но и характер – несдержанный, жестокий… Не умеющий прощать, не терпевший возражений, – он держал в страхе все герцогство. Его ненависть к врагам порой граничила с помешательством, от его гнева невозможно было ни убежать, ни укрыться. Любил он столь же увлеченно и щедро одаривать за преданность – землями, замками – своих приближенных. Обладая феноменальной памятью, герцог помнил каждого солдата по имени, так что не было ничего удивительного в том, что воинство готово было сложить головы в угоду его имени.</p>
    <p>Александр Шестой семнадцатилетнего Чезаре сделал кардиналом, полагая, что когда-нибудь передаст ему папский престол. Однако вскоре осознал, что подобное решение было непродуманным, – не знавший удержу в страстях, тот в короткий срок сумел ополчить против себя большую часть кардиналов. Пренебрегая замечаниями отца, всегда носил с собой кинжал, пуская его в ход при малейшем намеке на оскорбление. А однажды при многих свидетелях и в присутствии Александра Шестого заколол своего врага, пренебрежительно отозвавшегося о его церковных деяниях. При этом кровь, брызнувшая из груди смертельно раненного, обагрила папскую одежду. Очень скоро Александр Шестой освободил любимого сына ото всех церковных обетов, осознав, что тот не создан для служения церкви. И решил сделать его властителем герцогства Романьи, на которую Ватикан имел немалые права. Ни в страстях, ни в любви не знавший удержу, Чезаре напоминал огромный полыхающий костер, и всякий, кто приближался к нему слишком близко, рисковал сгинуть в его пламени.</p>
    <p>– Я согласен, – вдруг сказал Леонардо да Винчи.</p>
    <p>Подмастерья удивленно взирали на маэстро, отставив в сторону ступы с растертыми красками.</p>
    <p>– Прекрасно! Почему-то я так и полагал, что вы примете предложения Чезаре Борджиа. Когда вы намерены выезжать? – по-деловому осведомился граф.</p>
    <p>– Полагаю, что завтра. – Глянув в оконную темень, Леонардо тотчас поправился: – Вернее, уже сегодня.</p>
    <p>– Уверяю вас, маэстро, вы не разочаруетесь. Герцог Чезаре умеет награждать тех, кто ему преданно служит. Впрочем, обид он тоже не забывает. А теперь позвольте, синьоры, откланяться, мне нужно торопиться в дорогу, я обязан немедленно сообщить своему господину радостную весть. Хочу сказать вам, Леонардо, Чезаре очень рассчитывает на вашу помощь.</p>
    <p>Едва кивнув на прощание, граф решительным широким шагом направился к двери, унося за собой запах сапожного крема.</p>
    <p>– Маэстро, вы решили принять предложение Чезаре? – удивленно спросил Салаино.</p>
    <p>– Да, как видишь.</p>
    <p>– У него не самая хорошая репутация, говорят, что он очень жесток и невероятно коварен.</p>
    <p>– Салаино, у нас нет другого выбора, – мрачно признался Леонардо, опускаясь на стул, на котором только что восседал граф. – Настоятель сказал, что наша картина на алтаре ему не нужна, – печально улыбнулся Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– Ему не понравился ваш рисунок? – спросил пораженный ученик.</p>
    <p>– Скорее всего, наоборот. По его словам, рисунок слишком хорош для его монастыря. А теперь нам нужно как следует отдохнуть. Завтра нас ожидает долгая дорога.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 3</p>
     <p>Неожиданный заказчик</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>МАРТ 1911 ГОДА. ПАРИЖ.</strong></emphasis></p>
    <p>Михаил Голицын родился в знатной княжеской семье, корни которой уходили к самому Рюрику… По замыслу отца, Михаил должен был продолжить семейную традицию – стать кадровым военным, и непременно в лейб-гвардии. Однако честолюбивым планам не суждено было сбыться: после дуэли с ротным командиром Михаил вынужден был подать в отставку. Последующие несколько лет, освободившись от опеки папеньки, Михаил Голицын вел бесшабашную жизнь: кутил, играл в карты, заводил романы с актрисами императорского театра, а потом неожиданно для себя всерьез увлекся рисованием (хотя способности к этому делу у него проявлялись и раньше). Разъезжая по Европе, он стал брать уроки живописи у известных итальянских художников и вскоре прослыл весьма искусным копиистом. Вскоре ему пришла идея копировать полотна известных мастеров эпохи Возрождения и выдавать их за подлинники. От желающих приобрести артефакты не было отбоя, и за два года он сумел выправить и увеличить свое состояние…</p>
    <p>Вместе с рисованием Михаил Голицын заразился страстью к собирательству и принялся приобретать полотна живописи итальянской и голландской школы, считая их эталоном совершенства. А вскоре он вошел в число крупнейших коллекционеров Европы. Именно в это время ему пришла идея составить каталог произведений искусства крупнейших коллекционеров, проживавших по всей Европе. Коллекции некоторых из них, весьма состоятельных банкиров и капиталистов, могли соперничать с собраниями иных государственных музеев. За разумный процент Голицын стал продавать некоторые сведения о коллекционерах домушникам, специализирующимся на живописи, а нередко и сам выступал посредником между заказчиком и исполнителем. А вскоре, под именем граф Воронцов, он организовал собственную группу, которая весьма удачно поживилась картинами фламандских мастеров из личной коллекции Прусского королевского дома, а также из музея Сент-Джеймсского дворца, где было украдено две картины Рембрандта и одна несравненного Джованни Беллини. Впрочем, это было только начало. В последующие пять лет Голицын наведался в полусотню музеев и ни разу не выходил из них без дорогой поклажи. И вот четыре месяца назад от Николая Зосимова, от одного из самых авторитетных собирателей России, князь получил неожиданный заказ: выкрасть «Мону Лизу»! Поставленная задача поначалу показалась Голицыну нереальной. Но, прокатившись в Париж, он отыскал слабое место в охране и тотчас начал готовиться к выполнению своего замысла. Сначала следовало сделать копию «Моны Лизы», а потом, оставшись в Лувре на ночь, поменять ее на подлинник. Вот только вскоре выяснилось, что «Мона Лиза», кроме господина Николая Зосимова, интересует еще одного человека – банкира Джона Моргана. А уж этот человек не любит отказывать себе в удовольствиях. Прежде чем приступить к столь серьезному делу, следует знать о потенциальных соперниках все, и в первую очередь предстояло выведать, кому он поручил свой заказ.</p>
    <p>Князь Голицын соскочил с пролетки и, небрежно помахивая тонкой, будто бы игла, тростью, направился во флигелек, крепко прилепившийся к массивному помпезному зданию с колоннами. Вошел в небольшое помещение, которое вполне можно было бы назвать убогим, если бы не дорогие обои на стенах и не громоздкий стол из красного дерева, занимавший едва ли не половину помещения. На стуле, оперев локти в полированную поверхность, слегка щурясь, попыхивал сигарой худой мужчина в темно-коричневом сюртуке.</p>
    <p>– Я граф Воронцов, – понизив голос, представился Голицын. – А вы, полагаю, частный сыщик Дюваль Морис.</p>
    <p>– Именно так, ваше сиятельство, – с видимым равнодушием отвечал Дюваль. Привстав, он пожал протянутую руку графа. – Присаживайтесь.</p>
    <p>Поблагодарив, Голицын сел, закинув ногу за ногу. Дюваль невольно задержал взгляд на одежде клиента, подобранной с большим вкусом. Сюртук был английского покроя. Верхняя пуговица намеренно расстегнута, и через распахнутый ворот просматривался галстук, повязанный крупным узлом. Брюки из мягкой шерсти заужены книзу, а на ногах узкие кожаные штиблеты с тонкой подошвой.</p>
    <p>– У меня будет к вам необычный заказ, – произнес клиент, пытливо посмотрев на хозяина сыскного агентства.</p>
    <p>– Говорите смелее, меня уже трудно чем-либо удивить, – подбодрил Дюваль.</p>
    <p>– Что ж, это упрощает задачу. Вы знаете банкира Джона Моргана?</p>
    <p>– Хм… Шутить изволите, месье, – положил Дюваль на край стеклянной пепельницы сигару. – Полагаю, что вряд ли отыщется человек, не слышавший о нем. Банкир, меценат, фабрикант, а еще очень страстный коллекционер предметов искусства.</p>
    <p>– Вы довольно точно охарактеризовали его портрет. Мне нужно знать о некоторых частных контактах Джона Моргана.</p>
    <p>Его собеседником был невероятно худой мужчина, состоявший, казалось, из одних углов. Даже при рукопожатии возникало ощущение, что поцарапаешься в кровь о его костистые ладони. На узком лице между широко поставленными глазами, отчего взгляд казался более пристальным, горбато торчал крупный нос, а под губами, настолько узкими, как если бы их не было вовсе, аккуратным ежиком пробивались темные усики.</p>
    <p>– Задача не из легких, – натянутая на скулах кожа проявила острые углы.</p>
    <p>– Я это понимаю. Поэтому я здесь. Мне известно, что такая задача вам по силам, не буду вдаваться в детали, но я наводил о вас справки.</p>
    <p>– Она не из легких даже в чисто техническом плане, – добавил Дюваль. – У Моргана очень большой круг общения.</p>
    <p>– Мне не нужны люди, с которыми он встречается на официальных мероприятиях. Кроме банкиров и заводчиков, там никого не встретишь. Меня интересует тайная сторона его жизни, не освещенная юпитерами, о которой известно только его ближайшему окружению.</p>
    <p>– Обрисуйте, что конкретно вас интересует?</p>
    <p>– Меня интересует человек, который заявится к нему в особняк в полнейшем одиночестве. Возможно даже, тайно, инкогнито, если хотите. А потом уйдет через черный ход, чтобы его невозможно было выследить. – Обезоруживающе улыбнувшись, продолжил: – У меня должна состояться помолвка с племянницей господина Моргана…</p>
    <p>– Примите мои поздравления, граф.</p>
    <p>– Пока еще рано поздравлять, обнаружилось немало людей, кто хотел бы ее расстроить. В моем окружении есть человек, который докладывает ему о каждом моем шаге. Кто он, я не знаю, но намерен его вычислить с вашей помощью.</p>
    <p>Тонкая губа детектива неприязненно дрогнула, отчего усики обломились в неровную дугу.</p>
    <p>– Вот даже как… А вы не думаете о том, что господин Морган захочет встретиться с ним вне своего дома?</p>
    <p>Князь Голицын отрицательно покачал головой:</p>
    <p>– Исключено! Как вы это себе представляете? Мультимиллионер будет встречаться с ним где-то в тенистом бульваре на лавочке, так, что ли? Назначать встречи в гостинице или в учреждении тоже не его стиль. А потом там могут просто подслушать. Он пригласит этого человека в то место, где будет чувствовать себя в полнейшей безопасности. Морган очень осторожен, ему нет смысла ссориться с моей семьей, она ведь тоже достаточно влиятельна. В Сибири у нас золотые рудники… И господин Морган рассчитывает включиться в этот бизнес.</p>
    <p>– Кажется, я понимаю вас. Когда прикажете приступить к наблюдениям?</p>
    <p>– Признаюсь вам откровенно, начинать нужно было уже вчера.</p>
    <p>– Надеюсь, что еще не поздно.</p>
    <p>– Я должен знать все о том человеке, с которым он встретится: кто он такой, как его зовут, где он проживает и чем занимается. А уж он выведет меня к человеку из моего окружения.</p>
    <p>– Работы много. Мне нужно будет подключить своих помощников, господин Воронцов, – произнес частный агент.</p>
    <p>– Хорошо, увеличиваю ваше вознаграждение вдвое! Если это будет действительно тот человек, который меня интересует, то вы получите еще столько же.</p>
    <p>– Условия меня устраивают, – серьезно объявил Дюваль Морис.</p>
    <p>– Когда мне ждать первых результатов?</p>
    <p>– Полагаю, что где-нибудь через неделю.</p>
    <p>– Что ж, позвольте откланяться. Я объявлюсь у вас с первыми результатами.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>После завершения военной карьеры в драгунском полку Дюваль Морис шесть лет проработал в сыскной полиции Марселя, где сумел добраться до заместителя префекта. Потом, неожиданно охладев к государственной службе, он решил организовать собственное частное разыскное бюро, рассчитывая преуспеть. Именно с этой целью он перебрался в Париж – город роскоши, забав, развлечений, бесконечных желаний, которые, как известно, зачастую соседствуют с преступлениями. Пригласив в помощники двух бывших сослуживцев, Дюваль Морис рьяно взялся за работу частного сыщика, получая от влиятельных людей весьма значительные заказы. Уже через год успешной работы он почувствовал себя вполне обеспеченным человеком и даже располагал собственным выездом из тяжелой кареты и четырех лошадей вороной масти.</p>
    <p>Правда, нынешнее сыскное дело было во многом скучноватым и по большей части ограничивалось семейными драмами, самыми отягчающими из которых была супружеская измена. Его клиентами были люди состоятельные, и денег на тайну следствия не жалели.</p>
    <p>Весьма интересным заказчиком был господин Воронцов (со своей стороны Дюваль навел о нем справки), прослывший в Париже невероятным гулякой и дамским угодником. Человек весьма состоятельный, выписывающий с Волги на ужин живую стерлядь, доставлявшуюся ему железнодорожным путем в огромных дубовых бочках. Но даже он, с его огромными возможностями, был карликом в сравнении с могуществом Джона Моргана, на которого работала целая армия сыщиков и чье личное состояние равнялось бюджету двух десятков европейских стран, а его банковская империя вольготно расположилась по обе стороны Атлантического океана. Морган был невероятно влиятелен и опасен. Вряд ли во всем Париже отыщется еще один ненормальный, рискнувший следить за великим Джоном Морганом. Впрочем, так даже интереснее.</p>
    <p>Выслушав предложение господина Воронцова, Дюваль Морис понял, что не сумеет устоять перед новым рискованным делом, – уж очень хотелось заглянуть в акулью пасть банкира. Господин Морган вполне подходящая кандидатура, чтобы бросить судьбе очередной вызов.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Все произошло примерно так, как и предсказывал господин Воронцов. На третьи сутки ожидания к парадному подъезду подошел невысокий худощавый брюнет около тридцати пяти лет с тонкими щеголеватыми усиками на капризной губе. Остановившись на противоположной стороне улицы, Дюваль Морис некоторое время внимательно осматривал внушительный особняк магната, как если бы намеревался его купить, а потом решительно направился к парадному входу, прямиком к вышедшему швейцару с огромной русой бородой.</p>
    <p>Из кареты, что Дюваль Морис выбрал для своего наблюдения за домом, прекрасно было видно лицо швейцара, преисполненное необыкновенной важности. Его легко можно было бы принять за хозяина великолепного особняка или распорядителя, если бы не золоченая ливрея…</p>
    <p>– Абдель, покарауль здесь, я присмотрю за запасным выходом.</p>
    <p>– Хорошо, месье Дюваль, – охотно отозвался помощник.</p>
    <p>Абделю было немногим более двадцати. Дважды он пробовал поступить в полицию, но всякий раз в сыскном отделе находили причину для отказа. И юноша нашел себя в частном сыскном бюро Дюваля Мориса в качестве помощника. Надо было признать, что у парня к розыску был определенный талант. Обладая неприметной внешностью, будучи невероятно артистичным, он способен был проникнуть в самые труднодоступные места. При надобности мог открыть дверь отмычкой, пролезть через форточку и отыскать улики там, где, казалось, их не должно быть. Его старания нередко граничили с противозаконностью, однако подобный риск приносил свои плоды, и некоторые дела, поначалу казавшиеся совершенно бесперспективными, вдруг раскрывались в считаные часы.</p>
    <p>Однажды, чтобы отыскать компрометирующие улики одного из супругов, парню пришлось спуститься по дымоходу в зал, а в другой раз Абдель вынужден был провести три часа под кроватью в то самое время, когда неверная супруга развлекалась со своим любовником. При этом пружины так яростно раскачивались и вжимали его в пол, что в какой-то момент ему казалось, что кровать просто рассыплется по дощечкам и раскроет его инкогнито. Однако обошлось без приключений, и обманутый супруг получил исчерпывающие доказательства лицемерности своей женушки, за что сыскное агентство обогатилось дополнительно на пятьсот франков. Так что в своем деле Абдель был весьма расторопным малым, а в отдельных случаях просто даже незаменимым.</p>
    <p>Ждать пришлось недолго. Через полтора часа двери черного хода распахнулись, и на брусчатку вышел тот самый худощавый брюнет с тоненькими усиками. Правда, в этот раз на нем был сюртук темно-синего цвета, а вместо низенького котелка высокий цилиндр. Дюваль Морис невольно хмыкнул: видно, господину Моргану есть чего опасаться, если он принуждает гостей к подобному лицедейству.</p>
    <p>Стараясь держаться в тени, Дюваль Морис вернулся в карету. Приоткрыв пошире занавеску, он увидел, как брюнет направился в сторону стоянки извозчиков, расположенной на пересечении улиц. Выбрав открытый экипаж, он некоторое время о чем-то разговаривал с кучером, одетым в черный фрак, а после того как тот согласно качнул кудлатой головой, лихо запрыгнул в экипаж и, удобно разместив свое тело на мягких подушках, закурил сигарету.</p>
    <p>– Погоняй за тем малым, – сказал Дюваль Морис.</p>
    <p>– Слушаюсь, месье!</p>
    <p>– Смотри поосторожнее, чтобы не заприметил. Держись на расстоянии.</p>
    <p>– Не впервой, господин Морис, – заверил Абдель и энергично тряхнул поводьями.</p>
    <p>Еще через двадцать минут открытый экипаж остановился на одной из улочек Монмартра, у пятиэтажного дома с высокими мансардами. Надо полагать, что с этой части склона наблюдался великолепный вид на набережную Сены. Видно, господин в черном цилиндре невообразимый романтик, – его легко представить сидящим на балконе, выкуривающим толстую сигару и с мечтательным видом поглядывающим на поверхность реки, багровую от лучей заходящего солнца. По сыскному опыту Дюваль Морис знал, что именно такой тип людей способен на самое изысканное преступление.</p>
    <p>Что же будет на этот раз?</p>
    <p>Расплатившись с кучером, брюнет ловко соскочил с кресел и скорым шагом направился к парадному подъезду с высокой резной дверью. Подождав, пока фигурант скроется в глубине здания, Дюваль Морис направился следом – степенно, со значением, как и положено жильцу дома.</p>
    <p>Выждав несколько секунд, он потянул на себя медную ручку. Слегка скрипнув, дверь подалась, и из глубины образовавшегося проема дохнуло жилым теплом. По металлической лестнице гулко постукивали подковки, указывая направление. Стараясь не шуметь, Дюваль Морис зашагал следом. Брюнет остановился на третьем этаже напротив двадцать третьей квартиры, порывшись в карманах, вытащил плоский английский ключ и, отомкнув замок, скрылся за дверью. Мышеловка захлопнулась, теперь остается только караулить.</p>
    <p>Нужно узнать об этом человеке как можно больше. Дюваль Морис не мог отделаться от ощущения, что когда-то видел его прежде. Вот только не мог припомнить, когда и где именно. За долгие годы службы в полиции через него прошли сотни уголовников разных мастей, рецидивистов, убийц, на каждого из них он составил изрядное досье с фотографическими карточками, антропологическими данными и отпечатками пальцев. Не однажды собранные досье помогли ему в раскрытии преступлений, совершенных в других регионах Франции, и вот теперь он рассчитывал, что картотека пригодится ему вновь.</p>
    <p>Спустившись на первый этаж, Дюваль Морис подошел к доске объявлений и отыскал номер квартиры управляющего, расположившегося на первом этаже. Позвонив в дверь, Дюваль Морис стал ждать ответа. Через минуту дверь распахнулась, и он увидел крупного мужчину с представительной внешностью, какая обычно бывает у отставных военных…</p>
    <p>Дюваль Морис едва улыбнулся:</p>
    <p>– Месье, вы управляющий?</p>
    <p>– Да. Что вам угодно?</p>
    <p>– Я из почтовой службы. В двадцать третьем номере живет господин Мурино?</p>
    <p>– А что такое?</p>
    <p>– Дело в том, что мы дважды отправили на его имя извещение забрать посылку, но он почему-то не приходил. Я поднимался к нему, но у него закрыто.</p>
    <p>– В двадцать третьем номере живет месье Винченцио Перуджи, – громко сказал управляющий, колыхнув на подбородке складками кожи.</p>
    <p>– Ах, вот оно что, – озабоченно протянул Дюваль Морис, – теперь понятно, почему он не приходит. Прошу покорнейше меня извинить.</p>
    <p>– Ничего, – буркнул управляющий, – обращайтесь, если что.</p>
    <p>В знак прощания, коснувшись пальцами полей шляпы, Дюваль Морис заторопился к выходу.</p>
    <p>Кто же вы, господин Винченцио Перуджи?</p>
    <p>– Куда едем, господин Морис? – спросил помощник.</p>
    <p>– Вот что, Абдель, давай гони к дому, – сказал Дюваль, опускаясь на мягкие подушки. – Хватит с меня на сегодня приключений.</p>
    <p>– Как скажете, господин Морис… Но… Чего застоялась! – поторопил лошадь повеселевший Абдель.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Будучи скрупулезным в своей работе, Дюваль Морис собирал досье на всех преступников, с которыми когда-то, пусть даже косвенно, его связало расследование. Таких знакомцев набралось несколько сотен, собранные дела заполнили весь комод и значительную часть шкафа.</p>
    <p>Картотека на букву «П» помещалась в верхнем ящике стола. Аккуратно перебрав пальцами листки бумаги, он отыскал картонную карточку, где черными чернилами крупными печатными буквами было написано «Винченцио Перуджи». Здесь же около десятка страниц, исписанных убористым аккуратным почерком, на которых три оперативных источника рассказывали о совершенных им грабежах. Фотографии не было, но имелись антропологические данные, позволявшие провести идентификацию. Данный метод был основан помощником писаря Альфонсом Бертильоном и заключался в том, что размеры костей у взрослого человека остаются неизменными и отличаются соматическими признаками от всякого другого человека. Увидев Винченцио Перуджи, он мог приблизительно сказать, какова длина его предплечья, какой формы была голова; ширину скуловой кости; мог достоверно сказать, какого он был роста, а также длину ног и рук. Параметры, занесенные в его досье, вполне соответствовали увиденному. Следовательно, в двадцать третьей квартире находился не кто иной, как Винченцио Перуджи.</p>
    <p>Сложность расследования заключалась в том, что этот человек ни разу не был привлечен к уголовной ответственности. Его задержали лишь однажды – на квартире у скупщика краденого, но, приняв за случайного человека, вскоре отпустили. Однако дотошный инспектор на всякий случай обмерил его антропологические данные, а уже неделей позже было установлено, что у них в руках был один из крупнейших домушников южной Франции по прозвищу Угорь. Весьма характерное прозвище! Ведь его так и не сумели впоследствии задержать, всякий раз, подобно угрю, он умело ускользал из расставленных ловушек. Осведомители, внедренные в уголовную среду, докладывали о том, что взломы на виллах Лазурного побережья, облюбованного крупнейшей французской буржуазией, также дело его рук. Вскоре знаменитый домушник пропал, о нем ничего не было слышно, несмотря на усилия, предпринимаемые Дювалем. Поговаривали, что Винченцио Перуджи зарезали в одной из массовых драк на окраине Марселя. И вот теперь выясняется, что он перебрался в Париж, где для его криминального таланта было куда больше возможностей, чем в портовом провинциальном Марселе. Теперь он работал под покровительством самого господина Джона Моргана.</p>
    <p>Задвинув ящик стола, Морис Дюваль криво улыбнулся: весьма интересный тандем! О расследовании оставалось доложить господину Воронцову. И получить обещанные премиальные.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Внимательно выслушав доклад Мориса Дюваля, граф Воронцов лишь сдержанно кивнул, а потом вдруг спросил, глядя прямо ему в глаза:</p>
    <p>– Вы уверены, что не ошиблись?</p>
    <p>– Сомнений быть не может, – твердо проговорил Дюваль. – Антропологические данные совпадают полностью. Сравнением мне приходилось заниматься и прежде… Это именно тот человек. А потом это так похоже на господина Перуджи. Когда я служил инспектором полиции в Марселе, то мне и раньше докладывали о его многочисленных проделках, вот только не представлялось случая припереть его к стенке. Он невероятно хитер, продумывает свои дела до мельчайших подробностей. И самое главное, никому не доверяет. Никто даже толком не мог сказать, как он выглядит, он часто меняет внешность, представляется под разными именами, и то, что он оказался в полицейском управлении и с него сняли антропологические данные, большая полицейская удача!</p>
    <p>– На что же он способен?</p>
    <p>– На многое! Он выполняет лишь самые сложные и крупные кражи, причем всегда за очень приличные деньги. Его прозвище Угорь говорит само за себя. Он никогда не попадается! Вот только я никак не могу понять, как это связано с вашей предстощей помолвкой, граф? – Дюваль хитро посмотрел на Голицына.</p>
    <p>– Мне бы это самому хотелось знать. Вы проделали хорошую работу, господин Морис. Продолжайте наблюдать за ним и дальше. И вот возьмите вознаграждение, – отсчитал Голицын три сотни франков.</p>
    <p>– О! Вы невероятно щедры, ваше сиятельство. Могу лишь только пожелать, чтобы ваша помолвка благополучно завершилась, – взял деньги Дюваль.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Последующие три месяца Михаил Голицын под именем Луи Дюбретон копировал в «Квадратном салоне» Лувра картину «Мона Лиза». В тот самый день, когда князь намеревался подменить «Мону Лизу» на копию, не без гордости думая о том, что ему удалось перехитрить господина Моргана, полотно вдруг было украдено из Лувра. Поначалу Голицыну подумалось, что картину просто отдали на реставрацию или на фотографирование (в Лувре намечались торжества по случаю юбилея музея, и администрация готовила фотоальбом с выдающимися картинами), но, когда выяснилось, что в Лувре «Мона Лиза» отсутствует, князь тотчас предположил, что она находится в руках господина Винченцио Перуджи. При той шумихе, что поднялась вокруг пропажи картины, вряд ли Перуджи осмелится передать ее господину Моргану. Шумиха, поднятая вокруг кражи картины, должна улечься. Не исключено, что «Мона Лиза» просто находится у него дома где-нибудь в чулане и дожидается того дня, когда можно будет выбраться на белый свет. А значит, самое время, чтобы нанести Перуджи визит.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 4</p>
     <p>Желанный трофей</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>КОНЕЦ АВГУСТА 1911 ГОДА. ПАРИЖ</strong></emphasis></p>
    <p>Карета, мягко амортизируя дутыми шинами по грубоватой брусчатке, помчалась по Луврской набережной. Свернула за угол дворца, оставив за спиной мост Александра Второго, и устремилась к подножию Монмартра. Полотно «Мона Лиза», обмотанное вокруг тела, мягко похрустывало при каждом движении. Усмехнувшись, Винченцио Перуджи подумал о том, какой переполох поднимется в музее, когда, наконец, все станет ясно, что картину украли. Очень бы хотелось посмотреть на лицо господина директора.</p>
    <p>– Останови! – распорядился Перуджи.</p>
    <p>Возчик послушно натянул поводья и в ожидании посмотрел на пассажира.</p>
    <p>– Вот тебе, любезный, – протянул Винченцио десять франков.</p>
    <p>Губы парня расползлись в довольной улыбке, это было значительно больше того, на что он рассчитывал.</p>
    <p>– Спасибо, месье, – отвечал кучер, быстро упрятав деньги в карман сюртука. – У вас, наверное, сегодня хороший день.</p>
    <p>– Можно сказать, что и так, – сдержанно согласился Перуджи, стараясь не показать радости, распиравшей грудную клетку.</p>
    <p>– Если вы надумаете совершить поездку, так я всегда к вашим услугам.</p>
    <p>– Хорошо, – легко согласился Перуджи, вставая, и тотчас почувствовал, как холст на животе слегка смялся. – Я знаю, где тебя найти.</p>
    <p>Взмахнув плетью, извозчик погнал лошадок. Дождавшись, пока экипаж свернет за угол, Винченцио Перуджи направился к своему дому на улице Госпиталя Сен-Луи, расположенного в четырех кварталах. Если вдруг на него каким-то образом удастся выйти полиции, так они будут искать его в другом районе. Проходя мимо госпиталя, он обратил взор на распятие, укрепленное на фасаде, и мысленно поблагодарил за удачное осуществление намеченного дела. Самое опасное оставалось позади, впереди лишь одни приятности – получение обещанных денег и желанный отдых.</p>
    <p>Винченцио Перуджи уже давно хотел завязать с опасным ремеслом: накопленных денег вполне хватало на безбедную жизнь и на небольшой домик где-нибудь близ Неаполя. Так что на ближайшее десятилетие он смотрел с большим оптимизмом.</p>
    <p>Уже подходя к дому, он еще раз обернулся: вокруг не было никого, кто хотя бы отдаленно напоминал филера. Он видел спешащих прохожих, снующие экипажи, разодетые молодые пары, которым не было до него никакого дела…</p>
    <p>Убедившись в безопасности, Перуджи вошел в подъезд и поднялся в свою небольшую каморку. Сняв сюртук, размотал с туловища картину и аккуратно положил ее на кровать. Вдруг он поймал себя на неожиданной мысли – расставаться с картиной было жаль. На «Мону Лизу» приятно было смотреть и осознавать, что владеешь столь совершенной работой.</p>
    <p>Уложив холст под матрас (так оно будет понадежнее), он достал открытку с изображением «Моны Лизы» и аккуратно поставил ее на стол. Самое время, чтобы отметить прибыльное дельце рюмкой крепкого бурбона. Достав из шкафа коллекционную бутылку, он установил ее рядом с открыткой.</p>
    <p>Неожиданно в дверь раздался негромкий стук. Винченцио Перуджи посмотрел на часы. До назначенной встречи с Гарри, секретарем Моргана, оставалось около двух часов. Что за нетерпение? Господам американцам невтерпеж заполучить шедевр.</p>
    <p>Отодвинув щеколду, Винченцио открыл дверь – на пороге, к его немалому удивлению, стоял молодой мужчина и смущенно улыбался.</p>
    <p>– Прошу меня покорнейше извинить, но не вы ли будете господин Перуджи?</p>
    <p>Винченцио невольно нахмурился. Не самое благоприятное время для разговоров. Следовало как можно побыстрее спровадить неожиданного визитера – не исключено, что скоро заявится секретарь.</p>
    <p>– А в чем, собственно, дело? – не спешил Винченцио впускать гостя в комнату.</p>
    <p>– Знаете, у меня к вам весьма деликатное дело, – понизив голос, проговорил незнакомец. Показав рукой на длинный коридор с узкими многочисленными дверьми по обе стороны, за которыми могли затаиться соседи, продолжил: – Мне бы хотелось переговорить с вами наедине, – приложил он палец к губам.</p>
    <p>Добродушный незнакомец с улыбающейся физиономией опасений не внушал. Немного поколебавшись, Перуджи произнес:</p>
    <p>– Проходите… Надеюсь, что это не займет много времени, – в конце концов, это его ни к чему не обязывает, и он всегда может выставить его за дверь. – У меня много дел.</p>
    <p>– Что вы? Я вас надолго не задержу.</p>
    <p>Гость прошел в комнату, сняв с головы высокий цилиндр из шелковый ткани, аккуратно повесил его на крюк. Заметив открытку «Моны Лизы», лежавшую на столе, восторженно произнес:</p>
    <p>– О, месье Перуджи! Вы интересуетесь искусством? – Взяв открытку в ухоженные, но очень крепкие ладони, в которых легко можно было представить как пистолет, так и шпагу, он некоторое время рассматривал портрет, после чего спросил: – Не правда ли, она хороша!</p>
    <p>– Возможно… Послушайте, вы хотели мне что-то сообщить, – не скрывая раздражения, произнес Винченцио, – так я вас слушаю.</p>
    <p>Гость бережно положил открытку на стол и рассеянно произнес:</p>
    <p>– Ах да, конечно! Господин Аламбер… Ничего, если я вас так буду называть?</p>
    <p>Винченцио невольно сглотнул, под этим именем он был известен в Марселе. От незнакомца веяло крупными неприятностями.</p>
    <p>– Кто вы такой, черт вас возьми? – прохрипел Перуджи. – И что вам от меня нужно?</p>
    <p>– Ничего, если я присяду? – деликатно спросил незнакомец и, не дожидаясь разрешения, придвинул к себе стул и удобно расположился за столом. – А то, знаете, как-то неудобно разговаривать стоя. Вы тоже садитесь, господин Перуджи. Есть такая пословица – в ногах правды нет. Что-то мне подсказывает, что наш разговор затянется.</p>
    <p>Винченцио Перуджи устало опустился на стул. Теперь его благополучие держалось на тонкой ниточке. «Неужели он из полиции?»</p>
    <p>– Вы расслабьтесь, господин Перуджи, я пришел к вам с самыми добрыми намерениями. Никто не собирается выкручивать вам руки. Разве что полицейские… Ха-ха-ха! – И, заметив, как Винченцио еще более напрягся, продолжил примиряюще: – Вам ничто не грозит. Я просто хотел поинтересоваться, куда вы подевали «Мону Лизу»? Вы случайно не под кроватью ее держите? Я бы посоветовал вам припрятать ее как можно понадежнее. А то придут полицейские, обнаружат ее у вас под матрасом и тогда посадят на очень длительный срок. Что вы тогда будете делать?</p>
    <p>– Не знаю, как вас там… величать. Вы меня принимаете за кого-то другого, – уверенно отвечал Перуджи.</p>
    <p>– Браво! – слегка похлопал в ладоши незнакомец. – Следует поаплодировать вашему самообладанию. Не многие способны на такое. Но прежде чем заявиться в ваши хоромы, я собрал о вас весьма приличное досье.</p>
    <p>– И что же вы там нарыли?</p>
    <p>– Извольте! Родом вы из Италии, из Флоренции. Именно там вы совершили свою первую кражу со взломом. Некоторое время вы работали в одиночестве, пока вас не заприметил дон Себастьяно. С этого времени ваши ограбления стали носить систематический и осмысленный характер. Действовали вы всегда по наводке, забирали все самое ценное, не размениваясь на мелочи, ограбления происходили практически без осечек. Вы сумели сколотить даже небольшое состояние. Однако потом вам не повезло. По наводке дона Себастьяна вы решили ограбить виллу господина Беррокко. Но в его доме оказалась вооруженная охрана. Ваших двух приятелей просто изрешетили на месте, а вам удалось скрыться. Вы так быстро уехали из города, опасаясь преследования, что даже не прихватили с собой всего накопленного богатства. Наверняка оно и сейчас находится где-то во Флоренции, закопанное в каком-нибудь тенистом саду под дубом. Этот человек был настолько влиятельным, что дона Себастьяна зарезали уже на следующий день. Что он вам заказал украсть, Рафаэля? Караваджо?</p>
    <p>Перуджи угрюмо молчал.</p>
    <p>– Впрочем, это неважно. Вы поняли, что ваши дела весьма скверны, и решили от греха подальше уехать из Италии. Сначала вы проживали в Марселе, занимаясь тем, что вы так хорошо умеете, а именно совершая кражи в квартирах, а потом перебрались в Париж. Но в этот раз вы поступили более благоразумно, работали всегда в одиночку, новых знакомств не заводили и всегда использовали свои старые проверенные связи. Именно эти люди были вашими основными заказчиками. За годы, проведенные в Париже, вы прекрасно научились разбираться в искусстве и в основном промышляли по богатым коллекционерам и музеям. Уверен, вы успели сколотить себе достойный капитал, чтобы встретить безбедную старость. Но когда господин Морган предложил вам украсть «Мону Лизу», то вы не удержались от соблазна. Уж слишком большие деньги он вам посулил. Я так понимаю… Деньги окупали тот риск, на который вы пошли? Да вы не стесняйтесь, говорите откровенно, тут ведь никого нет, мы с вами наедине. Или вы будете от всего отказываться? Мне ведь удалось переговорить с извозчиком, что отвозил вас от Лувра.</p>
    <p>– Риск окупился, – проскрежетал зубами Перуджи. – У вас нет больше вопросов?</p>
    <p>– Самый маленький, – произнес неизвестный, сомкнув указательный и большой пальцы. – Мне нужна «Мона Лиза».</p>
    <p>– Не знаю, как вас там…</p>
    <p>– Извините, что забыл представиться, граф Воронцов. Что-то мне подсказывает, что мы с вами договоримся. Я готов заплатить вам за эту картину. Разумеется, не ту сумму, что обещал вам господин Морган, но этих денег будет вполне достаточно, чтобы почувствовать себя состоятельным человеком. Надеюсь, вас устроят двадцать тысяч франков?</p>
    <p>Винченцио Перуджи невольно скривился:</p>
    <p>– Неужели вы думаете, что я стал бы рисковать из-за каких-то двадцати тысяч франков?</p>
    <p>– Это хорошо… Вижу, что наше дело понемногу продвигается вперед. Вы уже начали торговаться. Вы продадите господину Моргану картину, которую обещали, а от меня получите двадцать тысяч франков.</p>
    <p>– Что-то я вас не понимаю, вы хотите, чтобы я отдал вам картину, и одновременно желаете, чтобы я продал ему картину.</p>
    <p>– Все очень просто, взгляните сюда.</p>
    <p>Граф Воронцов поднял с пола сумку, с которой вошел, и, вытащив из нее рулон, бережно развернул. Винченцио еле удержался от восхищенного вздоха. На него смотрела «Мона Лиза», точно такая же, какая лежала у него под матрасом. Он помнил ее до мельчайших деталей, знал каждый кусочек растрескавшейся от времени краски. Сомнений быть не могло, это она! Что же происходит? Но каким образом?!</p>
    <p>– Вы не находите, что они похожи? – спросил граф Воронцов, довольный произведенным эффектом. – Но это всего лишь копия.</p>
    <p>– Но как вам удалось, она ничем не отличается от настоящей. Одного старания здесь мало.</p>
    <p>– Я хороший копиист, все это дело техники. А потом мне удалось подстарить эту картину. Так что ничего особенного, – добродушно улыбнулся граф Воронцов, – просто пришлось вылить на нее крепкого индийского чаю.</p>
    <p>Перуджи хмыкнул: похоже, что этот граф Воронцов изрядный плут и шутник.</p>
    <p>– А остальные следы будут от кофе?</p>
    <p>– Вижу, что вы не без юмора, это хорошо! Значит, мы с вами поладим.</p>
    <p>– А что, если я скажу вам нет?</p>
    <p>Граф Воронцов вздохнул:</p>
    <p>– Вы ведь разумный человек. Зачем вам осложнять собственную жизнь? Неужели вы хотите, чтобы с вами разбиралась полиция? Уж она вас точно не пожалеет, тем более что вы посягнули на национальное достояние. Самое меньшее, что вас ожидает, так это десять лет каторги! Я же вам предлагаю не только продать копию, но еще и прилично заработать. Причем господин Морган даже не заметит подмены.</p>
    <p>– А вы уверены? На него работает целый штат экспертов.</p>
    <p>– Уверен. К делу я подошел обстоятельно. Предмет знаю основательно. Картина написана на холсте шестнадцатого века, на тех самых, что использовал Леонардо да Винчи. Краски те же самые… Он перетирал природные минералы. Что касается техники исполнения, то она безупречна. Это я вам гарантирую. Ни один из экспертов не рискнет утверждать, что это копия.</p>
    <p>– Мне хотелось бы увидеть деньги, о которых мы говорим.</p>
    <p>– Одобряю. Вполне деловой подход. – Сунув руку в карман сюртука, граф Воронцов вытащил пачку денег, перетянутых обыкновенным шпагатом, и небрежно бросил ее на стол: – Можете пересчитать. – Здесь ровно двадцать тысяч франков.</p>
    <p>Перуджи поднял пачку, сорвал с них шпагат и быстро пролистал, убеждаясь в подлинности. Затем вытащил из пачки несколько банкнот и самым тщательным образом осмотрел на свет водяные знаки. Никаких размывов на фигурах или нечетких границ на цифрах. Удовлетворенно кивнув, отвечал, положив пачку в карман брюк:</p>
    <p>– Вы красноречивы, граф. – Откинув матрас, он поднял картину, положил ее рядом с принесенным полотном и въедливо принялся всматриваться в цвета, пытаясь уличить в неточности. Но чем пристальнее он всматривался в картины, тем сильнее убеждался, что копия аналогична подлиннику.</p>
    <p>– Это невозможно, – наконец произнес Перуджи, посмотрев на графа Воронцова. – Я сам художник, но, чтобы так рисовать, требуется нечто большее, чем талант.</p>
    <p>Граф Воронцов мягко улыбнулся:</p>
    <p>– Все возможно, мой друг. Если мы сейчас переставим картины местами, так вы даже не поймете, какая из них настоящая.</p>
    <p>– Мне кажется, что делать этого не стоит. Можно и впрямь запутаться.</p>
    <p>Граф Воронцов рассмеялся.</p>
    <p>– Вот именно. Не будем рисковать.</p>
    <p>В дверь неожиданно постучали.</p>
    <p>– Вы кого-нибудь ждете? – негромко спросил Воронцов, нахмурившись. Не хватало, чтобы пожаловал инспектор Дриу.</p>
    <p>– Полагаю, что это секретарь господина Моргана, – уныло произнес Перуджи. – Он пришел за оригиналом. Вам не стоит встречаться.</p>
    <p>– Однако эти господа не любят ждать, – хмыкнул граф Воронцов. – У вас есть место, куда я бы мог спрятаться?</p>
    <p>– Проходите в соседнюю комнату, туда он не заглянет.</p>
    <p>– Эта картина теперь принадлежит мне.</p>
    <p>Подняв оригинал «Моны Лизы», он распахнул дверь и уверенно прошел в комнату.</p>
    <p>Стук повторился, звучавший теперь более нетерпеливо.</p>
    <p>– Подождите минуточку, – громко произнес Перуджи, накрывая картину одеялом.</p>
    <p>Быстро подошел к двери и, повернув ключ, потянул за ручку.</p>
    <p>– Прошу вас, господин секретарь, – разлепив губы в дружеской улыбке, произнес Перуджи. – Я как раз вас дожидался.</p>
    <p>Перешагнув порог, секретарь осмотрел убогую обстановку комнаты и неопределенно протянул:</p>
    <p>– Все хочу у вас спросить, Винченцио, как вы здесь обитаете?</p>
    <p>– Конечно, не самое лучшее жилище, но что поделаешь.</p>
    <p>– По моим данным, у вас достаточно денег, чтобы снять приличное жилье.</p>
    <p>– Нужна осторожность.</p>
    <p>– Впрочем, это не мое дело, так чем вы порадуете господина Моргана?</p>
    <p>– Я выполнил заказ.</p>
    <p>– Покажите, – умело скрывая нетерпение, произнес секретарь.</p>
    <p>Винченцио Перуджи подошел к кровати и, ухватив покрывало за краешек, осторожно его потянул, обнажив картину, лежавшую на одеяле.</p>
    <p>– Так что вы скажете, Гарри? – торжественно спросил он, стараясь не выдать своего волнения.</p>
    <p>Отставив трость в угол, секретарь подошел к кровати. Некоторое время он разглядывал картину, заложив руки за спину, как если бы опасался оскорбить картину грубоватым прикосновением, а потом, осторожно подняв ее за самые края, принялся внимательно рассматривать.</p>
    <p>– Вы все-таки сделали это. А я, признаюсь, сомневался… Даже когда услышал, что она пропала. Теперь я понимаю, насколько был не прав. Завтра о ее исчезновении будет знать вся Франция… Полагаю, что господин Морган останется доволен, – сдержанно заключил он.</p>
    <p>– Я тоже так считаю, – поспешно согласился Перуджи.</p>
    <p>Положив картину на стол, он вытащил из сюртука конверт и протянул его Винченцио:</p>
    <p>– Возьмите… Это ваши деньги!</p>
    <p>– Если господин Морган захочет еще чем-нибудь обзавестись, так вы знаете, к кому следует обратиться, – окрепшим голосом произнес Перуджи.</p>
    <p>Правый уголок рта секретаря дрогнул:</p>
    <p>– Разумеется. Вот только вряд ли можно отыскать что-нибудь равноценное «Моне Лизе». – Уже не справляясь с распиравшим торжеством, Гарри возликовал: – Представляю, какой переполох завтра поднимут газеты.</p>
    <p>Завернув картину в темную непрозрачную ткань, Винченцио Перуджи отвечал:</p>
    <p>– Теперь она ваша!</p>
    <p>Положив картину в большую холщовую сумку, секретарь сказал:</p>
    <p>– Безусловно!</p>
    <p>Проводив гостя до дверей, Винченцио Перуджи закрыл замок. Все оказалось гораздо проще, чем представлялось поначалу. Он подошел к окну и, откинув занавеску, наблюдал за тем, как секретарь, бережно уложив картину в карете, удобно устроился на подушках.</p>
    <p>– Поздравляю вас, – скрипнув половицей, из комнаты вышел граф Воронцов, – с весьма выгодной сделкой.</p>
    <p>– Полагаю, что на этом наше сотрудничество закончилось? – невесело буркнул Перуджи.</p>
    <p>Следовало как можно быстрее отделаться от навязчивого гостя и ближайшим же поездом съехать куда-нибудь в Аргентину, где его никто не разыщет. Страшно даже представить, что с ним будет, если вдруг господин Морган обнаружит подделку.</p>
    <p>Князь Воронцов не торопился уходить. Он вообще чувствовал себя в его каморке по-свойски, была бы его возможность, так и остался бы здесь проживать. Впрочем, с этими намерениями уже к господину управляющему!</p>
    <p>Присев на стул, граф закинул ногу за ногу, продемонстрировав длинные полосатые гольфы, и произнес:</p>
    <p>– Деньги обладают одной скверной чертой.</p>
    <p>– Интересно, какой же? – хмыкнул Винченцио. – У них скверный характер?</p>
    <p>– Они быстро заканчиваются. У вас есть желание заработать, скажем, пятьсот тысяч франков? А еще лучше миллион!</p>
    <p>– Что за вопрос? Кому же не хочется заработать такие деньги?</p>
    <p>– Тогда нужно продать несколько картин «Моны Лизы».</p>
    <p>– Вы шутите? Это каким же образом?</p>
    <p>– После пропажи «Моны Лизы» во Франции начнется страшный переполох. Она и раньше была самой узнаваемой картиной в мире, а после этого случая вряд ли отыщется человек, который бы о ней не слышал. Каждого будет интересовать, где именно она находится. Появится немало состоятельных людей, готовых приобрести ее за любые деньги! Одного такого я уже знаю, это американский банкир Рокфеллер. Он отдаст немалую часть своего состояния, чтобы утереть нос Джону Моргану! Несколько человек из России тоже захотят приобрести «Мону Лизу». Ваша доля – с каждой картины сто тысяч франков.</p>
    <p>Перуджи задумался:</p>
    <p>– Деньги, конечно же, хорошие, но как их убедить, что они владеют подлинниками?</p>
    <p>– Наша задача как раз в этом и заключается. Но для начала нужно написать картину, которая была бы неотличима от настоящей. Не исключено, что с некоторыми из покупателей вам придется встретиться лично и рассказать в деталях, как произошло ограбление. Так сказать, для достоверности.</p>
    <p>– Они могут сдать меня полиции.</p>
    <p>Граф Воронцов лишь хмыкнул.</p>
    <p>– Вам не стоит опасаться этих людей. Они не заинтересованы в огласке и уж тем более вряд ли станут кому-то рассказывать, что покупают «Мону Лизу».</p>
    <p>– Кажется, я вас понимаю. И когда же мы приступим?</p>
    <p>– Ждите, я вам сообщу, – поднялся из-за стола граф Воронцов. – Советую съехать куда-нибудь на пару недель, скоро в Париже будет очень жарко, – надел он шляпу. Взяв пакет с уложенной «Моной Лизой», едва улыбнулся. – Надо же такому случиться, чуть не позабыл!</p>
    <p>Михаил Голицын прошел в коридор и мягко прикрыл за собой дверь. Выйдя из подъезда, он чувствовал колючий взгляд Перуджи – между лопатками зачесалось, и он едва удержался, чтобы не утолить зуд прямо посреди снующей толпы. Ждать пришлось недолго: еще через минуты две парадная дверь распахнулась и из нее, держась на отдаленном расстоянии, последовал Винченцио Перуджи. Довольно улыбнувшись, Михаил, беззаботно помахивая тросточкой, беспечно шагал к съемной квартире. Оставшиеся три квартала князь прошел пешком, подмечая, что Перуджи следует на значительном расстоянии. Потянул за массивную медную ручку, ощутив пальцами прохладу металла, и вошел в подъезд, освещенный гирляндами тусклых ламп. Поднялся на четвертый этаж, довольно улыбнулся, когда услышал внизу стук отворяемой двери, и достал из кармана ключ.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Расположившись у самого окна, князь Голицын допивал крохотную чашку кофе, наблюдая за подъездом, где расположилась редакция «Пари-Журналь». Мимо, грохоча рессорами, проносились тяжелые экипажи; по тротуару, укрывшись широкими зонтами от лучей заходящего солнца, прогуливались молодящиеся старухи в сопровождении столь же престарелых спутников; беспечно, позабыв осматриваться по сторонам, через дорогу шумно пробегали мальчишки; молодые люди, сбившись в пары, размеренными шагами фланировали по тротуару. Обдавая едким черным дымом беспечных прохожих, иной раз проносились автомобили, а звуки клаксонов казались настолько громкими, что просто закладывало уши. Обычная жизнь столичного города. На первый взгляд мало что могло помешать ее размеренности и устройству.</p>
    <p>Неожиданно дверь широко распахнулась, и из подъезда редакции в длинном зауженном книзу платье, с небольшой шелковой шляпой на высокой прическе вышла Жаклин.</p>
    <p>Впервые Михаил Голицын увидел ее в сумраке средневекового подвала, оборудованного под ресторан, увлеченно поедающую мороженое. Тогда его очаровал ее пристальный взгляд и разноцветные глаза, выглядевшие весьма необычно: правый был светло-зеленым и как бы предостерегал от возможного безрассудства, а левый, голубоватый, манил и провоцировал. У женщины с такими глазами обычно уживаются противоположные сущности. Голицын представился Луи Дюбретоном, свободным художником, средства которого позволяют разъезжать по Европе и в свое удовольствие копировать понравившиеся картины. Жаклин оказалась журналисткой, специализировавшейся на криминальных темах, и в дальнейшем разговоре выяснилось, что в настоящее время она занимается журналистским расследованием – стремилась отыскать пропавшую картину «Мона Лиза». Вот только в этом деле Голицын ей не помощник.</p>
    <p>Князь Голицын бросил на стол франк и, быстро поднявшись, вышел из кафе. Посмотрев по сторонам, Жаклин, слегка приподняв красивую голову, уверенно пересекла улицу и направилась в сторону стоянки извозчиков.</p>
    <p>Высокая, с развитой грудью, она невольно привлекала внимание мужчин, и для князя Голицына оставалось совершенно непонятным, почему такая женщина пребывает в одиночестве. По его мнению, толпа поклонников должна была осаждать редакцию журнала, петь под ее окнами серенады и признаваться ежеминутно в любви. А вместо рулад с признаниями мужчины лишь лениво посматривали в ее сторону, отмечая безупречные пропорции высокой фигуры, совсем ненадолго задерживали взгляд на ее предлинных ногах и вновь возвращались к жареным сосискам и к недопитому пиву.</p>
    <p>Для того чтобы покорить такую женщину, как Жаклин Ле Корбюзье, одной дерзости все-таки было недостаточно. Требовалось нечто большее. Ее следовало удивить, заинтересовать, поразить. Только в этом случае будет способствовать успех, но сначала нужно заставить обратить на себя внимание.</p>
    <p>Неожиданно вынырнув из-за угла, Голицын предстал перед Жаклин, – девушка невольно ткнулась ему лбом в грудь, и князь едва удержался от желания обхватить ее голову ладонями.</p>
    <p>– Извините, – невольно произнесла Жаклин, подняв взор, но, увидев улыбающегося Воронцова, с раздражением произнесла: – У меня такое впечатление, что Париж сделался очень маленьким, куда бы я ни пошла, так всюду встречаю вас.</p>
    <p>– А может, это судьба? – загадочно произнес граф. – Лично я совершенно не против таких встреч. Так куда вы направляетесь? Разрешите вас проводить.</p>
    <p>– Вы очень любезны, месье Дюбретон, – отвечала девушка, пожав плечами.</p>
    <p>– Что же так официально, помнится, в последнюю нашу встречу вы называли меня Луи.</p>
    <p>Некоторое время молодая пара шла молча. Присутствие девушки было приятно, от пышных волос пахло лавандой, и Воронцов, наслаждаясь, смотрел на ее прямой аккуратный нос, слегка вздернутый подбородок, пухлые, четко очерченные губы, высокие острые скулы и длинный русый завиток, спускавшийся с виска на щеку.</p>
    <p>– Кажется, я разгадал вашу тайну, – произнес Голицын.</p>
    <p>– Вот как, любопытно, мне такого никто еще не говорил, – приостановившись, Жаклин с интересом посмотрела на графа. – И в чем же она заключается?</p>
    <p>– У вас разные глаза, а следовательно, в вас живут два разных человека.</p>
    <p>– И какие именно?</p>
    <p>– Ваш правый зеленоватый глаз говорит о том, что вы невероятно чувствительная натура. Умеете любить и желаете быть любимой. Для вас любовь – это почти что религия. Вы жрица этой любви.</p>
    <p>– Смелое заявление, вы хотите сказать, что я весталка? Более сильного комплимента слышать мне не приходилось.</p>
    <p>– Скорее, я бы назвал вас хранительницей очага, – нашелся князь. – Я был бы счастлив, если бы мой семейный очаг хранила такая женщина.</p>
    <p>– Очень смелое заявление, – зашагала Жаклин прежней грациозной походкой. – Мне никто не говорил подобного. Знаете, Луи, а вы умеете удивлять.</p>
    <p>– Я сказал то, что чувствую. Мне бы хотелось удивлять вас каждый день, каждый час, каждую минуту. Полагаю, что это мое призвание.</p>
    <p>– А что же в таком случае говорит голубой глаз?</p>
    <p>– Он холодный, как кусок льда, и человека, который ему не нравится, он всегда держит на значительном расстоянии.</p>
    <p>– Вот оно что… Я вас недооценила в нашу первую встречу, оказывается, вы куда более опаснее, чем я предполагала поначалу, – улыбнулась девушка. – Вы не боитесь, что от ваших слов у меня может закружиться голова?</p>
    <p>– Вы всегда можете на меня опереться.</p>
    <p>Щеки девушки слегка покрылись румянцем, отчего она сделалась еще более привлекательной. Жаклин вскинула острый подбородок и посмотрела на улыбающегося Голицына.</p>
    <p>– Вы всем девушкам говорите такие слова?</p>
    <p>– Нет, вы единственная, для кого я берег все эти слова.</p>
    <p>– Вот как? И почему же? С чего же мне такая честь?</p>
    <p>– Я был бы счастлив, если бы вы были не только хранительницей очага, но еще и моим ангелом-хранителем.</p>
    <p>От девушки исходил тонкий аромат духов, весьма подходящий к ее хрупкой внешности. Интересно, она знает о том, насколько она привлекательна?</p>
    <p>– А не слишком ли тяжелая ноша для одной женщины? Ведь я же могу не выдержать.</p>
    <p>– Жаклин, вы забываете о том, что я всегда буду рядом. Эту ношу мы разделим на двоих.</p>
    <p>– Тогда, конечно, вы меня очень успокоили, – губы девушки дрогнули в насмешливой улыбке. – Боже мой! – всплеснула руками Жаклин. – О чем я таком говорю! Вы пытаетесь меня разыграть?</p>
    <p>– Нет, все намного серьезнее, чем вы думаете, – отвечал Голицын спокойным тоном, погасив эмоциональный всплеск девушки.</p>
    <p>– Это что же получается, вы мне делаете предложение? Я вас правильно поняла?</p>
    <p>– Можно сказать, что да.</p>
    <p>– Мне разрешается подумать?</p>
    <p>– Я вас не тороплю с ответом. Просто знайте, что я все время буду рядом.</p>
    <p>– Ваше ожидание может затянуться, я не из тех женщин, что торопятся замуж.</p>
    <p>– Я готов ждать сколько угодно, лишь бы знать, что когда-нибудь вы ответите согласием.</p>
    <p>– Луи, такие слова способны вскружить голову любой женщине.</p>
    <p>– Мне не нужна любая женщина, Жаклин, – князь Голицын в порыве взял ее за локоток и через тонкую материю почувствовал жар, исходящий от ее хрупкого тела. Еще мгновение, и она обожжет его ладонь. – Мне нужны только вы.</p>
    <p>Девушка нерешительно вытянула свою руку. Кончики пальцев горели, будто бы обожженные. Михаил невольно сглотнул, расставаясь с желанной добычей. Теперь Жаклин была от него гораздо дальше, чем в их первую встречу. Настоящая жар-птица, которую не удержать уговорами, не поймать в силки. Обожжет, подпалит и улетит в синее небо! Удержать подле себя ее можно, лишь сграбастав в охапку, – наступившая минута весьма подходящий случай. Другой может просто не представиться.</p>
    <p>– Вы ничего обо мне не знаете.</p>
    <p>– Того, что я знаю о вас, вполне достаточно, чтобы нам всю жизнь быть рядом.</p>
    <p>– Луи, мне не восемнадцать лет, когда я была очень юной и неискушенной девочкой, у меня тоже была своя жизнь, где хватало места страстям.</p>
    <p>– Меня не интересует ваше прошлое. У меня тоже была какая-то своя жизнь, но почему бы в таком случае нам не начать все с чистого листа.</p>
    <p>– Я ценю вашу настойчивость, Луи, но в моей биографии может быть нечто такое, что вам совершенно не понравится. Вы можете во мне разочароваться.</p>
    <p>Прохожие невольно бросали взгляды на красивую пару, домысливая, что между молодыми людьми страстный роман, поэтому они и не наговорятся.</p>
    <p>– Вы не убедите меня отказаться от вас. Вы прекрасны, и я готов повторять это до бесконечности.</p>
    <p>Губы девушки сжались в тонкую упрямую линию, уголки рта слегка побелели, а вот щеки, наоборот, покрылись едва заметным румянцем. Напускная суровость не смогла испортить римского профиля с прямым, аккуратно прочерченным носиком. «Эх, веснушки бы на него, вот тогда было бы совсем замечательно!» – едва улыбнулся Голицын.</p>
    <p>Пожав плечами, Жаклин зашагала по тротуару, увлекая за собой Голицына, теперь ее походка была не столь стремительной. Шаг оставался размеренным и спокойным, хотелось верить, что его общество для нее не в тягость.</p>
    <p>– В моем возрасте девушки уже пережили свою первую любовь. И поверьте мне, она способна оставить в душе глубокие овраги, – подняла Жаклин голову. Взгляд, еще какую-то минуту назад веселый и даже в чем-то дерзкий, вдруг потускнел, как если бы глаза укрылись под темным грозовым облачком.</p>
    <p>– Мне очень жаль. Вы из тех самых девушек?</p>
    <p>– Возможно. Хотите, я расскажу о себе небольшую грустную любовную историю?</p>
    <p>– Мне не нужно от вас никаких признаний. Мое мнение о вас не изменится.</p>
    <p>– А вы все-таки послушайте… Я была влюблена в одного молодого офицера. Когда-то мы с ним жили по соседству. Мы даже подумать не могли, что наша дружба перерастет в нечто большее. По-настоящему мы поняли, что любим друг друга, когда он отправился служить. Благо что его кавалерийский полк находился недалеко от Парижа. Вы даже представить себе не можете, как я дожидалась наших коротких свиданий. Мы были очень молоды и очень наивны. Верилось, что впереди нас ожидает только самое прекрасное. Надеялись, что проживем всю жизнь вместе, и дожидались времени, когда мы сможем, наконец, соединиться. Потом вдруг он неожиданно пропал, а вскоре я поняла, что он женился на дочери полкового командира. Девчонка влюбилась в него без оглядки, и он, воспользовавшись ее наивностью, соблазнил. Дело пахло крупным скандалом, старший брат хотел вызвать его на дуэль. Однако все закончилось более чем удачно, он женился на этой девушке, и его карьера стремительно пошла в гору, сейчас он капитан и, как говорят, в ближайшее время станет полковником. Его часть расквартирована под Версалем, и дважды я его видела в обществе молодой и привлекательной девушки, его жены. Сейчас у него подрастают двое сыновей, погодки, очень хочется верить, что он счастлив в этом браке.</p>
    <p>– Он самый настоящий негодяй! Он не пытался объясниться с вами? – хмуро поинтересовался Воронцов.</p>
    <p>Рассказанная история неожиданно болезненно ранила князя. Хотя кто бы мог подумать, что после того количества женщин, с которыми он прежде был знаком, его может задеть какая-то банальнейшая история, произошедшая с женщиной, которая каких-то пару недель назад была ему незнакома.</p>
    <p>– Пытался… Накануне своей свадьбы он захотел меня увидеть, караулил у дверей подъезда, хотел подняться ко мне в квартиру, но мама просто его не впустила.</p>
    <p>– Вы были с ним… Как далеко зашли ваши отношения?</p>
    <p>– Достаточно серьезно, – не сразу ответила Жаклин. Вздернув подбородок, она почти дерзко посмотрела в сочувствующие глаза Голицына. – Даже не знаю, почему я отвечаю на ваш вопрос. Прежде мужчины не спрашивали у меня подобного. – Неопределенно пожав плечами, предположила: – Возможно, я стала другой. Во мне произошли какие-то перемены, и они это чувствуют.</p>
    <p>– Извините, если я вас чем-то обидел, – растерялся Голицын.</p>
    <p>– А вот и мой дом, – остановилась девушка перед серым пятиэтажным зданием с четырьмя колоннами у самого входа. Спасибо, что проводили.</p>
    <p>– Когда я могу увидеть вас вновь?</p>
    <p>– О боже! С вами мы встречаемся чаще, чем с некоторыми моими добрыми знакомыми.</p>
    <p>– Понимаю… Значит, я так и не стал для вас добрым знакомым. Что я могу для вас сделать, чтобы вы как-то изменили ко мне свое отношение?</p>
    <p>– Вы и так уже много сделали. Сейчас вам нужно просто идти домой.</p>
    <p>– Вот, значит, как… Прогоняете, что ж, не смею вас больше задерживать. Надеюсь, что мы с вами еще увидимся.</p>
    <p>Едва кивнув, Михаил Голицын развернулся и, весело помахивая тростью, заторопился через дорогу.</p>
    <p>– Луи, – услышал он звонкий голос.</p>
    <p>Обернувшись, Голицын с надеждой посмотрел на Жаклин, выглядевшей слегка растерянной.</p>
    <p>– Возможно, я с вами была несправедлива. Позвольте мне загладить свою вину. Если вы желаете, я могу угостить вас чашкой кофе.</p>
    <p>– Буду очень рад вашему предложению, – с готовностью отозвался Голицын. – Прошу вас, – широко распахнул он дверь перед девушкой.</p>
    <p>Жаклин, слегка приподняв длинное платье, прошла в подъезд и зашагала по высоким каменным ступеням. Поднявшись на этаж, девушка остановилась перед большой резной дверью.</p>
    <p>– Здесь я живу, открывайте, – протянула она ключи.</p>
    <p>– Выглядит очень символично, – вытянул Голицын ключи из узкой тонкой ладошки. Натолкнувшись на насмешливые глаза, слегка смутился: что же ей от него нужно? Странно все как-то. Провернув на два оборота ключ, открыл замок. – Прошу вас.</p>
    <p>Девушка вошла в прихожую, оказавшуюся узкой и длинной, напоминавшую коридор; далее квадратная гостиная, где на паркетном полу, выложенном квадратами, неистово плясали тени от уличного фонаря, раскачиваемого порывами ветра. Следом, волнуясь, вошел в комнату и Голицын. Негромко щелкнув металлическим язычком, закрылась входная дверь, оставив их наедине в полутемном помещении. Мебель простая, не новая, какая бывает у чиновников средней руки, не обременных высоким жалованьем. Ровным счетом ничего от девичьей горницы – ни милого рукоделия на стуле, ни наивной вазочки с цветами. Комната, скорее всего, напоминала приют одинокого холостяка, где по углам можно увидеть смятые гольфы, на стуле – развешанную непроглаженная рубаху, а на спинке – открытки с обнаженными дамами. Это уже характер, тут ничего не поделаешь. И вообще, эмансипация вещь серьезная. Вряд ли с такой женщиной у него может что-то получиться, уж слишком она самостоятельная. В какой-то момент Голицын пожалел о своем решении принять предложение на «чашку кофе», следовало бы сослаться на какую-то безотлагательную причину, тогда избежал бы нахлынувшего разочарования.</p>
    <p>Девушка неожиданно смело посмотрела ему в лицо. Ее глаза отчего-то повлажнели, приняв в себя ночной свет, проникавший через большие окна. Разом все переменилось, важно было то, что они оставались вдвоем. От ее тела исходило успокаивающее тепло, волосы пахли весенним ароматом. Таких женщин полагалось любить и держать в своих объятиях до тех самых пор, пока они не попросят милости.</p>
    <p>Поддаваясь нахлынувшему порыву, князь Голицын слегка обхватил девичьи плечи и поцеловал девушку в губы, почувствовав, как они слегка приоткрылись.</p>
    <p>– И что же это было, Луи, позвольте полюбопытствовать?</p>
    <p>– Простите меня, Жаклин, что-то вдруг как-то нахлынуло, не удержался, – честно признался Голицын. – Обычно я крайне сдержанный. А тут сам себя не узнаю.</p>
    <p>– Вы как-то говорили о том, что во мне прячутся две личности, так какая же я сейчас, по вашему мнению?</p>
    <p>– Мне не рассмотреть в полутьме цвет ваших глаз, ведь они разные, – произнес Голицын, чувствуя, как от волнения вдруг стал сбиваться голос.</p>
    <p>Надо же такому случиться, разволновался, как обыкновенный гимназист, повстречав предмет своей страсти, как будто бы и не было у него блистательных побед над красивейшими аристократками Санкт-Петербурга, все куда-то ушло.</p>
    <p>В глазах девушки вспыхнул крохотный огонек.</p>
    <p>– Но кажется, вы безрассудная.</p>
    <p>– Это действительно так, – проговорила Жаклин. У самого лица князь Голицын почувствовал горячее девичье дыхание. Шею оплели гибкие тонкие руки. – Я нечасто приглашаю в свой дом мужчин.</p>
    <p>Ответить князь Голицын не успел – мягкие горячие губы впились в его рот с необыкновенной страстью, на которую способна лишь по-настоящему любящая женщина. Едва не задыхаясь от нахлынувшего восторга, он провел ладонями по ее спине и, натолкнувшись пальцами на шнурки, потянул. Получилось грубовато.</p>
    <p>– Ты порвешь мне платье. Пройдем в комнату. Не здесь, – строго предупредила девушка.</p>
    <p>Слегка отстранившись, Жаклин взяла его за руку и потянула в комнату. В небольшой спальне, где всего-то умещалась кровать с небольшим старомодным шкафом и коренастой некрасивой тумбочкой, столь же строгой, как кабинет какого-нибудь отставного поручика, разместились без труда. Жаклин, рассыпая длинные тяжелые волосы по плечам, выдергивала из прически заколки.</p>
    <p>В какой-то момент князь поймал себя на том, что ищет следы мужского присутствия. Но ничего такого не обнаружил: ни бритвенных принадлежностей, ни сорочек, ни запонок, небрежно брошенных на комоде. Взгляд натыкался на безупречную чистоту, какую способна произвести только женская рука. Несколько легкомысленно, выбиваясь из общего порядка, на кровати лежала большая мягкая кукла.</p>
    <p>Губы Голицына невольно дрогнули: не наигралась еще…</p>
    <p>Теперь девушка была рядом, всего-то на расстоянии одного дыхания. Покорная, желанная. Крупные глаза взирали на него с ожиданием и надеждой. Разочаровывать не хотелось. Дотронувшись ладонями до ее матовых плеч, Голицын некоторое время любовался красивым лицом, в котором прочитывался вызов. А потом осторожно поднял на руки, как поступают с невероятно хрупкой и ценной ношей, и бережно положил на кровать. Девушка, обвив его шею гибкими руками, не желала отпускать.</p>
    <p>– Господи, что же я делаю… Расшнуруй платье…</p>
    <p>– Сейчас…</p>
    <p>Развязав платье, Михаил уткнулся губами в ее шею, почувствовав солоноватый вкус. Жаклин проворной змейкой выскользнула из тесного упругого платья, заставив Голицына остановить жадный взор на длинных ногах, спрятанных в кружевные панталончики, на лифе, прочно облегавшем ее крепкое молодое тело. И поспешнее, чем следовало бы, он принялся стягивать с себя сюртук. Запоздало подумал о том, что наверняка выглядит смешным в длинных зауженных трусах и высоких полосатых гольфах. Потом смущение куда-то враз улетучилось, и он, не сводя глаз с лица девушки, принялся стягивать с нее панталоны, оголяя плоский живот.</p>
    <p>– Господи, какая же ты красивая, – задохнулся Голицын от накативших чувств, разглядывая бесконечно длинные ноги. Белеющее тело выглядело вызовом сгущающемуся сумраку. Обхватив девушку руками, он мягко опустился, почувствовав под собой ее упругое сильное тело.</p>
    <p>Закусив губу, Жаклин простонала и крепко вцепилась пальцами в его плечи…</p>
    <p>…Открыв глаза, Голицын принялся смотреть на высокий потолок, украшенный античной лепниной; по углам – барельефы ангелов с натянутыми луками. Весьма подходящая композиция для спальни. Жаклин, едва прикрытая простыней, уткнулась лицом в его бок. Теперь, глядя на нее, столь покорную и умиротворенную, трудно было предположить, что в этом хрупком и нежном тельце может прятаться самый настоящий демон любви. О такой женщине большинство мужчин мечтают всю жизнь и очень часто не находят, а вот ему очень повезло – она лежала рядом и грела его уставшее тело ровным горячим дыханием. Повернув голову, Михаил увидел через прозрачный шелк ее обнаженные ноги, в которых для него уже не оставалось тайны, но от этого Жаклин не стала менее притягательной, наоборот, возникало ощущение духовной близости.</p>
    <p>– Ты о чем думаешь? – спросила Жаклин, посмотрев на него своими удивительными глазами. Сейчас правый глаз приобрел насыщенный зеленый цвет, каким бывает лишь натуральный цвет абсента. От такого дурмана может закружиться голова.</p>
    <p>– О тебе.</p>
    <p>– Надеюсь, не самое плохое.</p>
    <p>– Просто подумал о том, что мне невероятно повезло. Просыпаться утром рано и видеть перед собой такую красивую женщину, как ты. На свете очень мало таких счастливчиков, как я.</p>
    <p>– А ты уверен, что мы останемся с тобой вместе… на всю жизнь?</p>
    <p>– Теперь я в этом уже не сомневаюсь. Я просто не отпущу тебя, и мне очень хочется верить, что ты этого так же хочешь.</p>
    <p>– Я этого хочу, – отвечала Жаклин, обхватив его шею гибкими, будто бы лоза, руками.</p>
    <p>– Мне бы не хотелось, чтобы между нами стояла ложь…. Я хочу рассказать о себе.</p>
    <p>– Не утруждайся, милый, я уже знаю о тебе много.</p>
    <p>– Ты уверена?</p>
    <p>– Да. Ты забываешь, что я репортер. У меня свои источники, и, конечно же, мне интересно было знать о мужчине, который мне нравится.</p>
    <p>– И что же ты можешь рассказать обо мне?</p>
    <p>– Ты никакой не Луи Дюбретон, чьим именем представился мне во время нашего знакомства. Ты граф Воронцов, известный парижский кутила и бездельник. Весьма известное лицо в Париже.</p>
    <p>– Вот как… Что же еще говорят обо мне?</p>
    <p>– Что ты невероятно богат, что у тебя очень много любовниц. – Кокетливо улыбнувшись, добавила: – Сегодня твои трофеи пополнились еще на одну девушку. А еще тебя подозревают в краже «Моны Лизы». Это все или я что-то пропустила?</p>
    <p>– Откуда тебе известно про «Мону Лизу»? – стараясь скрыть беспокойство, спросил Голицын. Взгляд невольно скользнул по нежно-розовым соскам…</p>
    <p>– У меня в полиции есть свои источники. Ведь я же репортер и хочу быть в своем деле лучшей. Не знаю, что там тебя связывает с «Моной Лизой», но я бы рекомендовала тебе держаться подальше от полиции, а еще лучше не выходить в город вообще!</p>
    <p>– Ты так обо мне беспокоишься?</p>
    <p>– Конечно. Только нашла своего мужчину и сразу его терять… Было бы очень несправедливо.</p>
    <p>– Вижу, что ты не теряла даром времени, узнала много обо мне, но это не все мои секреты. Я ведь не граф…</p>
    <p>– Так я и знала! – с горячностью воскликнула Жаклин. – Почему все русские хотят выглядеть титулованными особами? Лично для меня это не имеет особого значения, хотя мои предки по материнской линии были в родстве с Бурбонами. Титулы во Франции сейчас не в моде. Но ты хоть русский?</p>
    <p>– Это да.</p>
    <p>– Так кто же ты? Аферист, мошенник?</p>
    <p>Михаил Голицын едва улыбнулся, показав безукоризненный ряд зубов.</p>
    <p>– Возможно, и то и другое, но в первую очередь я князь.</p>
    <p>– Ты это серьезно?</p>
    <p>– Вполне. Только фамилия у меня другая – Голицын.</p>
    <p>– Опять ты за свое!</p>
    <p>– Но теперь я говорю серьезно. Как ты отнесешься к тому, что это все-таки я украл картину «Мона Лиза»?</p>
    <p>Пауза продолжалась недолго.</p>
    <p>– Теперь это уже неважно, – проворковал нежный голосок.</p>
    <p>– Помнишь, я тебе говорил, что хотел бы сделать тебя счастливой?</p>
    <p>– Милый, ни одна женщина не забывает таких слов.</p>
    <p>– В данную минуту у меня не настолько много денег, чтобы сделать тебя по-настоящему счастливой.</p>
    <p>– И что же ты хочешь? Ограбить банк?</p>
    <p>– Совсем нет. Впереди у меня всего лишь небольшое дельце, а потом мы с тобой уедем туда, где нас никто не найдет.</p>
    <p>– Это опасно?</p>
    <p>– Не опаснее, чем перейти мостовую.</p>
    <p>– Ты мне расскажешь об этом деле?</p>
    <p>– Расскажу, – пообещал Голицын, – но только не сейчас.</p>
    <p>Заключив девушку в крепкие объятия, Голицын ощутил ее всем телом, каждую ее клеточку, пылающую страстью…</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 5</p>
     <p>Новое назначение</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>1502 ГОД. РИМ</strong></emphasis></p>
    <p>Во внутренний дворик Ватиканского дворца стремительно прошел молодой крепкий мужчина среднего роста с проницательным жгучим взглядом. Волевое лицо украшала русая вьющаяся бородка. Длинные светлые волосы струились по плечам мелкими колечками… Голову покрывала бархатная шапочка, отороченная соболиным мехом. На сильных мускулистых плечах ладно сидел зеленый кафтан, полы которого были расшиты серебряными и золотыми нитями; стоячий воротник короткий, с золотыми вставками. Вельможи, встречающиеся на его пути, почтительно склоняли головы, опасаясь повстречаться с ним взглядом. И невольно переводили дух, когда тот проходил дальше.</p>
    <p>Этим человеком был Чезаре Борджиа, любимый и незаконнорожденный сын Папы Римского, радовавший его своими деяниями и в то же самое время доставлявший ему немало неприятностей. Темные глаза Чезаре, яростно полыхавшие в предвкушении очередной забавы, резко контрастировали со светлыми волосами.</p>
    <p>– Мы привели их, – проворно подскочил к Чезаре граф д’Барьтенья.</p>
    <p>– Что это за люди? – по-деловому осведомился герцог Чезаре Борджиа.</p>
    <p>– Разбойники, убийцы, грабители, все они приговорены судом к смерти, – охотно отвечал граф. – Более гнусных людей не встретить во всей Италии.</p>
    <p>– Прекрасно! Сколько их человек?</p>
    <p>– Восемнадцать.</p>
    <p>– Можете заводить.</p>
    <p>– Слушаюсь, – отвечал граф и устремился к металлическим воротам. Потянув за чугунное кольцо, распахнул скрипучую створку и строго распорядился: – Выводи!</p>
    <p>Швейцарские гвардейцы, вооруженные копьями, вывели из темнеющего перехода преступников, закованных в кандалы.</p>
    <p>– Расковать! – распорядился Чезаре Борджиа.</p>
    <p>– Ваше высочество, – проговорил капитан швейцарских гвардейцев, – я бы вам не советовал так поступать. Это законченные преступники и негодяи, которым просто нечего терять, в ближайшие дни их всех ожидает виселица.</p>
    <p>– Капитан, Иисус призывал нас проявлять милосердие к ближнему, – бодро отозвался Чезаре Борджиа, – так что же нам мешает проявить его в этот раз? Снимите кандалы!</p>
    <p>– Как вам будет угодно, – угрюмо произнес капитан. – Построить этих ублюдков.</p>
    <p>Зловеще позвякивая кандалами, пленники растянулись в длинную неровную линию. Швейцарец, прохаживаясь вдоль строя, сердито всматривался в изможденные лица арестантов, в чьих глазах полыхала откровенная ненависть. Каждый из них приготовился к очередному испытанию. Что же предстоит на этот раз?</p>
    <p>– Снимите с них кандалы… Господин Чезаре слишком добр к этим извергам, он желает посмотреть, как они будут выглядеть без железа. И смотрите за ними в оба!</p>
    <p>Подошедший надзиратель, побрякивая длинными ключами, расторопно отцепил с запястьев узников кандалы и покидал их в принесенную корзину. После чего предусмотрительно отошел за спины швейцарских гвардейцев, наставивших на узников длинные алебарды.</p>
    <p>Во двор с луком и колчаном, наполненным стрелами, вошел адъютант герцога.</p>
    <p>– Ты, как всегда, вовремя, – произнес Чезаре Борджиа, забирая колчан с луком. – А теперь отпустите их, – весело распорядился Чезаре, – пусть идут куда им вздумается!</p>
    <p>Строй швейцарцев разомкнулся и отступил на несколько шагов, предоставляя арестованным свободу.</p>
    <p>– Ну что же вы, господа, – весело подбадривал Чезаре Борджиа, вправляя в тетиву тонкую, будто бы игла, стрелу. – Чего же вы не убегаете? Что-то вы нерешительны.</p>
    <p>Арестованные, сбившись в плотную толпу, со страхом посматривали на швейцарцев, ощетинившихся алебардами. Переводили взгляд на герцога Борджиа, натягивающего тетиву.</p>
    <p>– Поторопите их, – распорядился Борджиа.</p>
    <p>Один из швейцарцев ткнул концом алебарды крупного обрюзгшего преступника, обнаженного по пояс.</p>
    <p>– Пошел!</p>
    <p>Тот продолжал стоять, опасливо озираясь.</p>
    <p>– Видно, мне придется выполнять вашу работу, – раздосадованно проговорил Чезаре Борджиа и, наставив лук в арестанта, отпустил тетиву. Выпущенная стрела воткнулась в бедро заключенного, издавшего пронзительный крик. – Ха-ха! Кажется, я угодил в цель, – довольно воскликнул Чезаре.</p>
    <p>Вытащив вторую стрелу, герцог направил ее на очередного арестованного, – сутулого мужчину в грубом черном рубище. Строй арестованных неожиданно колыхнулся, а долговязый с перекошенным от ужаса лицом закрылся ладонями от разящей стрелы.</p>
    <p>Громко рассмеявшись, Чезаре отпустил натянутую тетиву, и выпущенная стрела, пробив ладони долговязого, хищно впилась ему в бок. Арестованные в надежде на спасение бросились к выходу, но там их встречали острые алебарды швейцарских гвардейцев. Отчаявшись и уже не веря в спасение, заключенные метались по двору, но стрелы, выпущенные Чезаре, всякий раз точно отыскивали цель. Внутренний дворик Ватиканского дворца звенел от крика, заглушаемого раскатами смеха Чезаре Борджиа.</p>
    <p>– Кажется, тот малый недостаточно проворен, – показал он кончиком стрелы на толстого арестанта, – ему следует добавить прыти.</p>
    <p>Тонко завибрировала отпущенная тетива, и толстяк, изогнувшись, с криком повалился на брусчатку, ухватив руками пронзенные ягодицы.</p>
    <p>Чезаре громко хохотал. Капитан швейцарских гвардейцев невозмутимо взирал на баловство незаконнорожденного сына Папы Римского.</p>
    <p>– Право, это презабавно, как же он, бедный, будет вытаскивать эту занозу? Подскажи-ка мне, братец, – обратился он к надзирателю, стоявшему рядом, – за что приговорен к смерти этот малый?</p>
    <p>– За убийство трех малолетних девочек, ваше высочество. Он заманил их в лес, потом изнасиловал и убил.</p>
    <p>– Пусть воспринимает мою стрелу как Божью кару, – потешался Чезаре Борджиа. – А скажи-ка мне, братец, за что приговорили к смерти вон того коротышку, – показал он оперением стрелы на карлика с очень большой головой и маленьким, почти детским тельцем; короткие руки с широкими ладонями и столь же небольшие ноги с маленькими ступнями выглядели карикатурно; крупными печальными глазами он напоминал газель, загнанную в западню.</p>
    <p>– Жестокий убийца и грабитель, ваше высочество, – пролезал в форточки домов богатых римлян и вырезал их целыми семьями, после чего грабил их квартиры.</p>
    <p>– Вот оно что, – лицо Борджиа исказила лютая злоба. – А по глазам так он сущий ангел.</p>
    <p>Карлик в страхе метался по двору, пытаясь отыскать убежище, нелепо переставлял короткие ноги, балансируя при этом руками, чем напоминал подраненную крикливую птицу. Казалось, что ему достаточно лишь посильнее взмахнуть руками, чтобы взмыть в воздух. Но всякий раз ему что-то мешало. Пытаясь спастись от направленной стрелы, он хотел спрятаться в одном из выходов дворика, но его встречали выставленные алебарды гвардейцев, подгоняя в самый центр, где находились такие же обезумевшие от страха арестанты. Пустив стрелу, герцог Чезаре поморщился, сетуя на досадный промах, – стрела, пролетев над самой головой коротышки, ударилась в стену и, уже поломанная, отлетела далеко в сторону.</p>
    <p>– А этот карлик куда более расторопный, чем кажется, – недовольно протянул Чезаре, извлекая из колчана очередную стрелу.</p>
    <p>Неожиданно окна второго этажа распахнулись, и Чезаре увидел Лукрецию, сводную сестру, и Папу Римского, взиравшего на происходящее с откровенным изумлением.</p>
    <p>– Что здесь происходит, Чезаре? – разгневанно спросил Александр Шестой. – Ты мне можешь объяснить?</p>
    <p>Церемонно поклонившись, Чезаре отвечал:</p>
    <p>– Ваше святейшество, просто я решил лично наказать извергов, приговоренных к смерти. Все они грабители и убийцы, на счету каждого из них множество злодеяний и загубленных жизней.</p>
    <p>Папа Римский продолжал сурово взирать на сына.</p>
    <p>– Возможно, что они не самые лучшие христиане в Италии, но это не повод, чтобы проливать их кровь во дворе Ватикана! Сейчас я вижу лишь перепуганных несчастных, чьи крики переполошили весь дворец.</p>
    <p>– Мне очень жаль, что я потревожил Ваше святейшество, – столь же серьезно отвечал Чезаре, в его голосе звучала откровенная ирония. Противоестественная связь Святейшего Папы со своей незаконнорожденной дочерью давно уже не являлась секретом римского двора.</p>
    <p>– Ты выбрал не самое подходящее место для казни, сын мой. Наверняка ты позабыл о том, что здесь находится самое святое место для всех христиан мира. Но если ты желаешь быть палачом, – Папа Римский пожал плечами, – как раз освободилась вакансия в римской тюрьме, я могу сделать тебе протекцию.</p>
    <p>– Спасибо, Ваше святейшество, мне уже достаточно ваших протекций.</p>
    <p>Александр Шестой сверлил Чезаре колючим взглядом, соображая, как же следует ответить на дерзость любимого сына. Может, все-таки сделать вид, что ничего не произошло? Или приказать швейцарцам, чтобы выгнали его из Ватиканского дворца, как шелудивого пса.</p>
    <p>Александр Шестой и сам не считал себя святым и был подвержен многим слабостям, даже страстям, а иные и вовсе считали его порочным и развратным человеком. Но в отличие от Чезаре он был способен укоротить в себе беса… Чезаре этого было не дано – он с готовностью мчался по пути, что указывали ему бесы, сокрушая недоброжелателей металлом и словом во все стороны. Его буйный нрав выходил ему боком – где бы он ни появлялся, всюду приобретал влиятельных недругов. Когда-нибудь такая недальновидность будет стоить ему головы. Единственное, что сдерживало врагов от расправы с Чезаре, так это могучая тень Папы Римского, грозно маячившая за его спиной.</p>
    <p>– Отвести арестованных в крепость, – устало распорядился Александр Шестой, – и смойте здесь всю кровь, не годится проливать ее во дворе Ватикана, – произнес Александр Шестой и громко захлопнул ставни.</p>
    <p>– Ваше высочество, – подошел к Чезаре граф д’Барьтенья. – Прибыл Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– Уже? Прекрасно! Отведите его в мой кабинет. Я хочу поговорить с ним.</p>
    <p>Сунув в руки графу лук с наполовину опустошенным колчаном, Чезаре Борджиа широким шагом направился в свои комнаты. Сняв с себя охотничий костюм, он переоделся в фиолетовое платье из шелка и, разместившись за большим столом, покрытым ореховым шпоном, распорядился:</p>
    <p>– Пусть войдет. Не терпится посмотреть на этого ученого мужа.</p>
    <p>Богато обставленный кабинет, напоминая своими размерами зал, перешагнул высокий человек с длинными прямыми волосами и седеющей бородой. На вид ему было не более пятидесяти лет. Одет он был в синее просторное платье, какие обычно предпочитают профессора университета, и в черном плаще, застегнутом у самого плеча внушительной брошью с крупным красным камнем; на ногах кожаные туфли с металлическими застежками. На слегка вытянутой голове небольшая шапка, отороченная мехом из черно-бурой лисицы. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – человек, пришедший в его кабинет, немало времени уделяет своему внешнему виду. Возможно, что он даже готовился к предстоящему визиту и провел немало времени перед зеркалом.</p>
    <p>Весьма доброжелательный вид, какой бывает лишь у людей, много повидавших и много переживших. Взгляд темно-серых глаз, взиравших на собеседника, казался пронзительным, изучающим…</p>
    <p>Чезаре Борджиа невольно улыбнулся. А ведь герцог Лодовико Сфорца называл Леонардо да Винчи богом войны. Когда-то маэстро предлагал ему свои услуги именно как военный инженер и военный изобретатель, равных которому просто не существовало во всей Италии. В кратчайшие сроки он обещал сконструировать мортиры невиданной мощности и огнеметательные снаряды с большой поражающей площадью и еще много чего другого, что ускорит победу. Но ошибка Лодовико Сфорца состояла в том, что его не интересовало ничего, кроме балов и женщин. Сложись все иначе, возможно, ему, с помощью Леонардо да Винчи, довелось бы править миром… И где же он сейчас, этот светлейший государь? Находится в плену у французского короля. Поговаривают, что французский король Людовик Двенадцатый держит его в тюрьме для государственных преступников в старом подвале, переполненном крысами, в полнейшей темноте. Вряд ли он сейчас думает о балах и развлечениях.</p>
    <p>– Вот вы какой, знаменитый Леонардо, – расплылся в широкой и доброжелательной улыбке Чезаре.</p>
    <p>От прежнего человека, расстреливающего в ватиканском дворике обреченных, не осталось и следа, даже одежда на нем была иной. Перед Леонардо сидел умный и хитрый политик, прекрасно владеющий своим главным оружием – природным обаянием. Только нелепый случай не позволит Чезаре Борджиа взобраться на самый верх власти – уж слишком многим его наделила природа. Глядя на добродушную улыбку с крепкими белыми зубами, невозможно было поверить, что человек со столь искренней и невероятно подкупающей улыбкой способен причинить кому-то вред. Воевать его заставляет лишь только забота о своих подданных.</p>
    <p>– Мне тоже приходилось о вас слышать, – едва склонив голову, сдержанно отвечал на любезность Леонардо.</p>
    <p>Герцог Борджиа заразительно и звонко рассмеялся. В уголках искрящихся глаз даже проступили блестящие слезинки – этот Леонардо доставил ему несколько веселых минут.</p>
    <p>– Представляю, что могли наговорить обо мне недоброжелатели. Впрочем, я все это знаю, – вяло отмахнулся он широкой ладонью, – я даже никого не преследую за эти наговоры. Если их послушать, так можно подумать, что более худшего человека на земле еще не рождалось.</p>
    <p>Леонардо едва улыбнулся: до этой самой минуты к нему тоже приходили подобные мысли. На встречу с Чезаре он пошел, снедаемый любопытством, – уж очень хотелось посмотреть на дьявола в человеческом обличье.</p>
    <p>Будто бы угадав мысли Леонардо да Винчи, Чезаре продолжал столь же живо:</p>
    <p>– Вот видите, я самый что ни на есть обыкновенный. У меня нет ни рогов, ни копыт, я не пью человеческую кровь, как вампир. – Поговаривают, что у Чезаре масса внебрачных детей, а количество его любовниц насчитывает многие сотни. Неудивительно – перед столь могучим обаянием не способна устоять ни одна женщина. Понизив голос, Чезаре добавил: – Я сам всех боюсь. – И, приложив палец к губам, добавил: – Только вы об этом никому не говорите. Пусть считают, что я страшный, а то мне с ними просто не справиться.</p>
    <p>А этот Чезаре Борджиа весьма занятный малый. Может, все то, о чем на всех углах рассказывают о нем римляне, всего лишь злые наговоры?</p>
    <p>– Воля ваша, герцог, я так и сделаю.</p>
    <p>– Мне приходилось бывать в Милане… Хочу вам сделать комплимент, Леонардо, более лучшей скульптуры коня видеть мне не доводилось. Вы талантливы!</p>
    <p>– Очень на это надеюсь, – в тот ему сдержанно согласился Леонардо.</p>
    <p>Неожиданно Чезаре Борджиа сделался очень серьезным, уже в который раз удивив Леонардо столь внезапной сменой настроения.</p>
    <p>– Но, по правде говоря, я пригласил вас совсем для другого разговора. Я не тот чудак, герцог Сфорца, ваш прежний покровитель, который захотел обессмертить свой род. Я человек гораздо более приземленный, меня интересуют более прозаические вещи – снаряды и пушки! И вы нужны мне в качестве военного инженера. Я должен вернуть папскому престолу земли Романьи. Свою задачу я вижу в том, чтобы расширить Папскую область до границ Франции. И вы бы мне очень помогли в объединении разрозненных земель Италии в единое крепкое государство. А теперь ответьте мне, что вы можете мне предложить, чтобы ускорить мою победу.</p>
    <p>– Признаюсь откровенно, светлейший государь, я готовился к нашей встрече, и у меня имеются кое-какие соображения.</p>
    <p>– Нисколько не сомневаюсь в этом, любезнейший мой Леонардо. Но сейчас вам предстоит заняться более прозаическими вещами. Мне удалось отвоевать городок Пьомбино. Он буквально утопает в зловонных вредоносных болотах, и мне бы хотелось, чтобы вы подготовили проект их осушения. Это возможно? – прищурился Чезаре Борджиа.</p>
    <p>– Полагаю, что эта задача вполне выполнима, мне пришлось там бывать. Для начала нужно спроектировать систему рвов и каналов, и застойная вода…</p>
    <p>Чезаре вдруг поднял ладони, заставляя Леонардо остановиться.</p>
    <p>– Давайте обойдемся без подробностей. Мое дело воевать, а ваша – способствовать победе. Я вам всецело доверяю, Леонардо, нужно еще укрепить стены города, предоставляю вам полнейшую свободу в действиях. Отдам распоряжение своим вассалам, чтобы они следовали всем вашим советам по укреплению фортификационных сооружений.</p>
    <p>– Сделаю все возможное, ваше высочество, – поклонился Леонардо да Винчи. – Когда мне отправляться в Пьомбино?</p>
    <p>– Прямо сейчас. И еще вот что, – взгляд Чезаре Борджиа сделался строже. – Кажется, вы из Тосканы?</p>
    <p>– Да, во Флоренции я провел лучшие годы.</p>
    <p>– Прекрасно! Само провидение направило вас ко мне. Вам приходилось бывать в Ареццо?</p>
    <p>– Неоднократно, ваше высочество, ведь он находится рядом с Флоренцией. Очень живописный город. Чем-то он напоминает мне родной город Винчи.</p>
    <p>– То, что я вам сейчас скажу, не должно уйти дальше этих стен, – дыхание Чезаре наполнилось холодом.</p>
    <p>– Разумеется, ваше высочество, можете полностью на меня полагаться.</p>
    <p>– Я намереваюсь присоединить Тосканию к Папской области. Вы должны сделать зарисовки крепости, подобрать наиболее уязвимые места для нападения.</p>
    <p>Леонардо да Винчи невольно сглотнул – он должен оказать помощь герцогу Чезаре Борджиа в захвате территорий своих земляков.</p>
    <p>– Но каким образом я могу этому поспособствовать? – глухо спросил Леонардо, почувствовав, как помертвели губы.</p>
    <p>Слова давались с трудом. Сейчас он напоминал птицу, попавшую в силки: чем сильнее пытался освободиться от пут, тем крепче затягивалась сеть. Скоро наступит такой момент, когда он лишится возможности дышать. Леонардо да Винчи едва удержался от желания распахнуть ворот.</p>
    <p>– Все очень просто, дорогой друг, – душевно произнес Чезаре Борджиа, вновь превратившись в любезнейшего хозяина. – Вы поедете в Ареццо путешественником, где будете рисовать пейзажи, а потом начертите карты, которые помогут моим войскам хорошо разобраться на местности, беспрепятственно добраться до города и атаковать его.</p>
    <p>– Это будет выглядеть подозрительно, – пытался запротестовать Леонардо.</p>
    <p>– Оставьте, друг мой! – отмахнулся цезарь. – Все свои записи и рисунки вы можете делать совершенно безбоязненно. Вряд ли кто-нибудь осмелится обвинить вас в шпионаже. Ведь вы тосканец, художник, все флорентийцы просто обожают вас! И будут вам всячески содействовать. Что нам и нужно… Вы будете для них самым желанным гостем.</p>
    <p>– Может, это задание поручить кому-то другому? – предложил Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– Увы, мой любезнейший друг! Увы! Никто с этим заданием не справится лучше вас. Как, вы думаете, отнесется комендант крепости к человеку, который примется рисовать крепость?</p>
    <p>Леонардо благоразумно промолчал.</p>
    <p>– Вот видите, вам даже нечего ответить. А он просто повесит этого наглеца на башне крепости. С вами этого не произойдет хотя бы потому, что вы Леонардо да Винчи, которым гордится вся Италия! Так вы меня поняли?</p>
    <p>– Да, ваше высочество, – отвечал маэстро, почувствовав на шее крепость затягивающейся удавки.</p>
    <p>– Я знал, дорогой мой Леонардо, что не ошибся в вас. А потом за свою работу вы получите весьма солидное вознаграждение. А если мы и дальше будем понимать друг друга, то вы обеспечите себе безбедную старость… Хотя до нее нужно еще дожить. – Чезаре Борджиа неожиданно поднялся и подошел к окну. – Боже, какой отсюда потрясающий вид на площадь! Мне очень лестно, что Папа выделил мне именно эти комнаты. Не желаете ли взглянуть, дорогой мой Леонардо?</p>
    <p>Леонардо да Винчи выглядел смущенным.</p>
    <p>– Право, мне как-то неловко, – пытался отговориться маэстро.</p>
    <p>– Прошу вас, смелее! – поторопил Чезаре. – Уверяю вас, ни с одной точки дворца вы не увидите столь великолепный ракурс. Вам это непременно нужно видеть как художнику.</p>
    <p>– Если там действительно такой роскошный вид…</p>
    <p>– Уверяю вас, вы не разочаруетесь.</p>
    <p>Леонардо да Винчи подошел к окну и едва не отпрянул: на площади был установлен эшафот с виселицами, на которых раскачивались три трупа. Один из них, видно, только что повешенный, еще бился в конвульсиях, раскачивая перекладину. Еще пять человек обреченных, с завязанными за спиной руками, стояли подле эшафота, дожидаясь своей очереди. Два палача в красных платьях – рыжебородые, с крепкими литыми плечами, – не обращая внимания на одобрительные крики собравшейся толпы, по-деловому расставляли скамьи под свисающие петли.</p>
    <p>Леонардо отошел от окна.</p>
    <p>– Что с вами? Вы побледнели? – посочувствовал Чезаре. – Может, вы плохо себя чувствуете? Если желаете, я немедленно вызову лейб-медика.</p>
    <p>– Не надо, – глухо произнес Леонардо. – Со мной все в порядке.</p>
    <p>– Ну и славно… Вам надо беречь себя, дорогой мой Леонардо. Ваши знания еще очень мне пригодятся.</p>
    <p>– Эти повешенные…</p>
    <p>– Ах, это, – отмахнулся Чезаре. – Это преступники, они заслуживают смерти. Хотя, с другой стороны… Уверен, что мы с вами испытываем одни и те же чувства. Желаю вам дожить до глубокой старости, и поторопитесь с картами, – холодно добавил Чезаре.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Четыре месяца ушло на то, чтобы спроектировать систему осушительных каналов в захваченном Пьомбино, и еще полтора, чтобы нарисовать карты окрестностей Ареццо, отметить наиболее благоприятные маршруты, по которым войска Чезаре Борджиа должны были подойти к городу.</p>
    <p>Леонардо да Винчи встречали в Ареццо как выдающегося земляка, сумевшего прославить Тоскану по всей Италии, – никто из горожан даже не подозревал, что нарисованные фортификационные сооружения отнюдь не дань мастерству архитекторов, а выявление наиболее слабых мест, напротив которых предполагалось установить стенобитные машины. Близ восточных ворот стена, вопреки ожиданию, оказалась настолько тонкой, что достаточно было всего лишь трех залпов, чтобы в крошки разрушить ее…</p>
    <p>Из города Леонардо выезжал с тяжелым сердцем, и оставалось лишь надеяться, что Чезаре откажется от захвата города.</p>
    <p>Вернувшись в Рим, маэстро тотчас направился на прием к Чезаре. Герцог внимательно выслушал доклад Леонардо о мелиорационных работах в Пьомбино. Одобрительно кивнул, заметив, что осушение болот уже начинает приносить первые плоды: там, где еще вчера зловонили болота, уже была посажена лавровая рощица. С тем же интересом, ни разу не перебив, Чезаре выслушал доклад о фортификационных сооружениях Ареццо и долго рассматривал разложенные на столе карты.</p>
    <p>– Сколько же потребуется дней, чтобы взять эту крепость? – наконец спросил Чезаре.</p>
    <p>Вспомнив добродушных земляков, что сбежались со всего города, чтобы полюбоваться нарисованным замком, Леонардо не сразу нашелся с ответом.</p>
    <p>– Я всего лишь военный инженер, а не солдат. Все будет зависеть от мужества защитников. Но хочу сказать сразу, что число нападавших должно быть втрое больше, иначе город не взять. За первой стеной находится вторая, столь же неприступная. Кроме того, сама крепость хранит еще немало секретов, о которых мне ничего не известно. Вход в них был просто закрыт, и там стояла стража.</p>
    <p>Чезаре глубокомысленно хмыкнул:</p>
    <p>– Они что, не захотели впустить даже самого Леонардо да Винчи?</p>
    <p>– Война не знает исключений, а потом им известно, что сейчас я служу вашему высочеству, и горожане не исключают войны с войсками Папской области.</p>
    <p>Леонардо не без труда выдержал пронзительный взгляд одного из самых жестоких правителей Италии. В действительности это было всего лишь частью правды. Вряд ли горожане отказали бы ему в желании осмотреть пороховые башни крепости, даже невзирая на усиленный отряд караула, но он решил довольствоваться тем, что видел снаружи.</p>
    <p>– Что еще нужно, чтобы захватить город?</p>
    <p>– Стены города сложены из крепкого гранита. Пробить его будет непросто, для этого нужны пушки большой разрушительной силы, – сказал Леонардо, зная, что таковых у Чезаре Борджиа не имелось.</p>
    <p>– Значит, говорите, пушки, – задумчиво протянул герцог.</p>
    <p>– Именно так, всемилостивый государь, – уверенно заявил Леонардо да Винчи. Заметив, как потускнели глаза Чезаре, он едва сдержал вздох облегчения. – В городе очень сильный гарнизон, а кондотьеры просто не подпустят войска на близкое расстояние, с которого можно обстреливать стены крепости, да и сам рельеф местности не позволяет этого сделать. Лес, большая часть крепости скрыта за деревьями, и выпущенные ядра не принесут урона городу.</p>
    <p>– По-вашему, получается, что нет никакого выхода?</p>
    <p>Помедлив Леонардо произнес:</p>
    <p>– Если мы поставим пушки вот на этот каменистый уступ, – ткнул он пальцем в карту на отметку, очерченную красным карандашом, – то можем не только разрушить стены, но и обстреливать здания в самом центре города. С этой высоты крепость будет видна как на ладони. Город в этом случае не продержится и пару дней.</p>
    <p>Чезаре призадумался.</p>
    <p>Доводы Леонардо он посчитал вполне разумными. Весьма заманчиво, не вступая в долгое противостояние с противником, уничтожить его живую силу на значительном расстоянии без ущерба для собственного войска. Да и позиция была указана весьма точно: недалеко от главной дороги, а горная тропа, ведущая к вершине, настолько широка, что по ней вполне может пройтись пара лошадей, запряженных бомбардой или мортирой. Вот только идеальный план имел крохотный, но существенный недостаток – у Чезаре Борджиа не было пушек, а то, что имелось, вряд ли могло пробить даже деревянный забор. Следовало что-то придумать.</p>
    <p>Леонардо да Винчи продолжал стоять подле стола, терпеливо ожидая ответа Чезаре.</p>
    <p>– Сделаем вот что, – наконец произнес он негромким низким голосом. – Мы обратимся за помощью к моему другу герцогу Урбинскому Гвидобальдо да Монтефельтро. Пусть он даст нам артиллерию для войны с Тосканой. Как вам такая идея, Леонардо?</p>
    <p>Леонардо да Винчи не сумел скрыть замешательства. Иногда ему казалось, что для Чезаре нет ничего невозможного, он с легкостью разрешал задачи, на которые иные правители тратят всю жизнь. Имея поддержку в лице Папы Римского, он вполне может сделаться величайшим правителем и военачальником. Он стремится объединить Италию под эгидой Святого Престола, и, зная его настойчивость, можно не сомневаться в том, что он непременно достигнет поставленной цели.</p>
    <p>– Я не политик, ваше высочество, а инженер.</p>
    <p>– Не политик, – Чезаре в задумчивости потер густую рыжеватую бороду, – но что вам мешает стать таковым? Сделаем вот что, вы возглавите посольство в Урбино, к моему другу герцогу Гвидобальдо да Монтефельтро. Добейтесь от него, чтобы он дал нам на время боевых действий свою артиллерию. Надеюсь, вы не возражаете?</p>
    <p>– Я у вас на службе, светлейший государь, – глухим голосом отвечал маэстро.</p>
    <p>– Иногда я об этом забываю… Когда вы прибыли в Рим?</p>
    <p>– Сегодня утром, светлейший государь.</p>
    <p>– Вы, наверное, даже еще не отдохнули с дороги? – посочувствовал Чезаре, поджав губы.</p>
    <p>– Я принял ванну, переоделся в чистую одежду и поспешил к вам во дворец.</p>
    <p>Чезаре одобрительно кивнул:</p>
    <p>– Вы успели много сделать. Знаете, где лучше всего отдыхается? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – В дороге! Есть время поразмыслить, вздремнуть. Так что через час вы уезжаете в Урбино. А я за это время напишу герцогу письмо. – Широко улыбнувшись, добавил: – А потом я очень рассчитываю, что он не посмеет отказать в столь маленькой просьбе знаменитому Леонардо да Винчи. И еще вот что, зайдите в мою голубятню и возьмите с собой в подарок Гвидобальдо да Монтефельтро пару вислоухих красавцев. Герцог страстный голубятник, надеюсь, что он оценит мой подарок.</p>
    <p>Ровно через два часа небольшое посольство Чезаре, охраняемое конным отрядом кондотьеров, двинулось в сторону герцогства Урбинского. Расщедрившись, Чезаре предложил Леонардо собственную карету, которая по размеру вполне могла соперничать с небольшой комнатой. Внутри кареты были толстые персидские ковры, на креслах мягкие подушки, значительно облегчавшие поездку. Так что Леонардо чувствовал себя в ней вполне комфортно. Запряженные кони резво катили повозку по хорошо укатанной дороге, а могучие рессоры мягко поддерживали ношу. За окном быстро менялась панорама: лавровые рощицы переходили в пшеничные поля, на склонах, выстроившись в ровные ряды, произрастал виноград; в долинах, заросших высокой травой, паслись лошади, обмахиваясь от надоедливого гнуса длинными хвостами. Дорога укачала, неожиданно для самого себя Леонардо смежил веки и скоро забылся глубоким сном, какой случается у человека, утомленного переживаниями и долгой однообразной дорогой.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 6</p>
     <p>Не устраивайте мясобойню</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>СЕНТЯБРЬ 1911 ГОДА. ПАРИЖ</strong></emphasis></p>
    <p>Число коллекционеров, готовых заплатить шальные деньги за «Мону Лизу», было не столь уж и велико – от силы десятка два! Кроме огромных денег и страсти к собирательству, они должны были обладать немаловажной чертой характера – умением держать язык за зубами. Следовательно, очерченный список сокращался еще на четверть. Не всякий человек способен был справиться со столь тяжким грузом: ведь так и хочется протрубить о своем приобретении всему свету. Нужен твердый характер, чтобы суметь удержать язык за зубами.</p>
    <p>Отступив на шаг, князь Голицын внимательно осмотрел копию «Моны Лизы». На первый взгляд она практически ничем не уступала оригиналу, вот разве что легкая дымка, спрятавшаяся за спиной Джоконды, не выглядела столь легковесной, как в оригинале. Впрочем, легкий дефект можно было исправить добавлением в раствор белой краски, а потом, размазав контуры, добиться нужного эффекта. Чисто технически проделать подобное несложно, все-таки он успел поднатореть в манере письма Леонардо да Винчи, куда сложнее передать колдовскую улыбку Джоконды – даже тщательно скопировав, разгадать ее секрет не представлялось возможным.</p>
    <p>Оставалось лишь слегка состарить нарисованную картину, чтобы растрескался слой лака; затереть образовавшиеся трещинки легким слоем сажи, кое-где подкрасить. На оборотной стороне холста нарисовать музейный номер, поставить клеймо Лувра с короной, лилиями и инициалами королевского музея, а затем можно без боязни продавать заинтересованным покупателям.</p>
    <p>Эта была четвертая копия, которую Голицын написал за последние полгода. Возможно, наиболее точная из них. Смеясь, подумал о том, что Леонардо да Винчи пришлось бы изрядно поломать голову, чтобы узнать собственную картину. Причем на каждую копию у него ушло примерно около месяца, в то время как свою картину Леонардо да Винчи рисовал четыре года. Весьма неплохой показатель!</p>
    <p>Первая копия осела где-то за бронированными дверьми в особняке банкира Моргана. Вряд ли о ней можно что-то услышать в ближайшее десятилетие.</p>
    <p>Вторую копию Голицын отдал меценату Рябушинскому, ради чего совершил кратковременный вояж в Москву. Старик, развернув картину, некоторое время просто гипнотически ее созерцал, напоминая луврского поклонника, в какой-то момент Михаил стал всерьез беспокоиться: а не заметил ли тот подлога? Хотя основания для этого были минимальные: холст был времен Леонардо да Винчи, приобретен в обыкновенном антикварном магазине, торговавшем каким-то средневековым хламьем, о красках тоже не стоило беспокоиться, все они были из растертых минералов, какими пользовались во времена Ренессанса. Кисть – тоже подходящая…</p>
    <p>Наконец Рябушинский отошел от картины и с чувством произнес:</p>
    <p>– Не думал, что у вас это получится, теперь понимаю, что мой выбор был верен.</p>
    <p>Не поскупившись, собиратель сверх обговоренной суммы выложил еще пятьдесят тысяч рублей, заявив, что «Мона Лиза» стоит большего. И как-то мимоходом обмолвился о том, что будет хранить ее в банковской ячейке.</p>
    <p>Михаил Голицын грустно улыбнулся: вот она, участь великого шедевра – быть спрятанным от своих поклонников под листами бронированного металла.</p>
    <p>– Это достойное место, – сдержанно произнес князь.</p>
    <p>Громко рассмеявшись, Рябушинский произнес:</p>
    <p>– Понимаю вашу иронию, – после чего сдержанно добавил, будто подслушав мысли Голицына: – Значительное количество выдающихся полотен, что мы видим в музеях, всего лишь копии, а подлинники разошлись по частным коллекциям и находятся в местах, куда доступ посторонним гражданам просто закрыт.</p>
    <p>Князь Голицын едва улыбнулся: коллекционер Рябушинский даже не представлял, насколько близок он был к правде.</p>
    <p>Третьим клиентом был купец-миллионщик, богатый покровитель искусств и глава большого рода Герасим Морозов, от которого Голицын последние два года получал заказы. Встретился он с ним в его особняке, в Москве, сразу после продажи картины. Не утруждая себя долгими вступлениями, князь произнес:</p>
    <p>– У меня есть нечто такое, что должно вас заинтересовать.</p>
    <p>– Уж не о «Моне Лизе» ли вы говорите? – прищурившись, поинтересовался Герасим Морозов, разливая в рюмки коньяк тридцатилетней выдержки. – Угощайтесь! Коньяк великолепен.</p>
    <p>– О ней, Герасим Петрович, – отвечал Голицын, поднимая рюмку. Граненая прохлада ласкала кожу. Следовало немного подержать коньяк в ладонях, разогреть его, только после этого можно будет по достоинству оценить напиток. – Так как вам мое предложение?</p>
    <p>– Я не перестаю вам удивляться, как вам это удалось?</p>
    <p>– А вот это лучше пусть останется моей тайной.</p>
    <p>– И сколько же вы хотите за картину?</p>
    <p>Герасим Морозов хотел выглядеть равнодушным: что может взволновать человека, диктующего в России цены на хлеб? Однако голос в середине фразы заметно напрягся, выдавая заинтересованность.</p>
    <p>– Один миллион рублей, – отвечал Голицын и будто бы обжегся, натолкнувшись взглядом на серые глаза купца.</p>
    <p>– Сумма немалая, – сдержанно отвечал купец.</p>
    <p>– Но сами поймите, Герасим Петрович…</p>
    <p>– Хорошо, цена меня устраивает. Картина при вас?</p>
    <p>Голицын выпил коньяк в один глоток – самое время, чтобы отметить сделку. Взяв с тарелки небольшой ломтик севрюги, заел.</p>
    <p>– Я не рискнул брать ее с собой. Мне следовало сначала узнать, согласны ли вы ее купить. А потом вы даже не представляете, что сейчас творится на таможне. Досматривают буквально всех!</p>
    <p>– Понимаю… Весьма трудно раздобыть такую картину, но так же непросто довести ее до заказчика. Знаете, я попробую облегчить вам задачу. Я поеду в Париж, благо что для этого у меня имеется немало уважительных причин. И одна из которых в том, что моя давняя возлюбленная проживает ныне в Версале. Не подумайте, что я хочу воскресить юношеские любовные переживания. Это выглядело бы смешным! Я был тогда непростительно молод и счастлив до неприличия. Просто хочу ее увидеть, – глаза старого ловеласа потеплели.</p>
    <p>На следующий день Герасим Морозов выехал в Париж. Договорились встретиться через десять дней в гостинице «Монпарнас», где он забронировал себе апартаменты в половину этажа.</p>
    <p>Встреча произошла, как и было условлено, в его номере. Вытащив картину из ничем не примечательного холщового пакета, в каких обычно служанки отправляются за овощами, Голицын аккуратно развернул его на большом круглом столе. Герасим Морозов продолжал пребывать в некоторой романтической растерянности. Надо полагать, что свидание с возлюбленной из далекой юности не прошло для него бесследно – его широкий выпуклый лоб разрезала поперечная складка, свидетельствующая о серьезных переживаниях. Можно лишь только догадываться о разочаровании старого ловеласа: вместо красивой женщины он увидел всего-то осколок прежнего великолепия. Так что лучше не возвращаться в места былого счастья. Приобретенную «Мону Лизу» Герасим Морозов воспринимал как некоторую компенсацию за утраченные иллюзии.</p>
    <p>Осмотрев без должного интереса картину, купец нашел, что она в порядке, и, расплатившись, закрыл за Голицыным дверь.</p>
    <p>На очереди был аргентинский мультимиллионер Алонсо Фернандо, увлеченный европейским искусством. Среди коллекционеров он слыл весьма тонким знатоком, стремящимся заполучить все самое лучшее. А потому, когда ему предлагали нечто особенное, что может заметно усилить его коллекцию, так он, не особенно торгуясь, приобретал немедленно. Целенаправленно занимаясь пополнением коллекции, он разъезжал по всей Европе, встречался с антикварами, перекупщиками, с полукриминальными элементами, практически со всеми, кто поспособствовал бы расширению его собрания. И вообще, он был не из тех людей, кто предпочитают сидеть на месте, справедливо полагая, что удача способствует тому, кто идет ей навстречу.</p>
    <p>Едва узнав об исчезновении «Моны Лизы», мультимиллионер тотчас отправился в Европу, ожидая, что в ближайшее время она всплывет на черном рынке. Такую картину невозможно держать где-то в чулане. Ей непременно нужен хозяин. Однако проходило время, а «Мона Лиза» так и не объявлялась, как если бы ее не было вовсе. Среди антикваров, нередко занимавшихся полукриминальным бизнесом, Алонсо Фернандо имел своих людей, которым дал понять, что если картина все-таки объявится, так он готов купить ее не просто за хорошие деньги, а за очень большую сумму. Вскоре новость через третьи руки докатилась и до Голицына. Князь отправил в гостиницу к Алонсо Фернандо посыльного с запиской, в которой откровенно написал, что у него имеется предмет, ради которого тот прибыл в Париж, приписав в конце номер абонентского ящика, куда следует писать ответ. Вскоре ответ был получен, Голицын облегченно вздохнул: силки были расставлены, оставалось только дернуть за веревку, чтобы заполучить в сеть желанную добычу.</p>
    <p>На Голицына с картины внимательно смотрела «Мона Лиза», едва улыбаясь. Всего лишь копия, но мастерски исполненная, неотличимая от настоящей картины. Чего же она хочет ему сказать: укорить за очередное плутовство или подивиться редкому дарованию копииста? А может, о чем-то предупредить?</p>
    <p>Закрыв полотно темно-зеленой непрозрачной тканью, князь Голицын приоделся в неброский сюртук бежевого цвета, надел остроносые штиблеты из светло-желтой кожи, вышедшие из моды; небольшой котелок с едва выступающими полями и взял старую трость. В этом непримечательном наряде он совершенно не походил на великосветского франта, каким бывал в Санкт-Петербурге, одевавшегося изысканно и предпочитавшего все самое лучшее. Сейчас он походил на чиновника младшего звена, безо всякой надежды на продвижение. Единственная отрада – посидеть в конце недели за бутылкой бордо, в кругу таких же неудачников, как и он сам. Глянув на себя в зеркало, князь Голицын достал из небольшой картонной коробочки тонкие изящные усики и узенькую бородку и аккуратно приклеил их. Довольный своим новым видом, он решительно вышел из комнаты.</p>
    <p>Поймав на углу улицы пролетку, неброскую, с облупившейся краской на дверях, с расшатанными осями, поскрипывающую на каждой колдобине, где вместо сиденья была вчетверо сложенная овчина, коей побрезговал бы пассажир познатнее, но столь любезная младшим чинам, Голицын, плюхнувшись в кресла, бойко распорядился:</p>
    <p>– К «Гранд Паласу»!</p>
    <p>Простоватый кучер, посмотрев на пассажира, чьи властные манеры и голос никак не соответствовали его одежде, коротко переспросил:</p>
    <p>– Куда изволите?</p>
    <p>– Ты, видно, приятель, глуховат. Сказано же было, в «Гранд Палас».</p>
    <p>– Это мы мигом домчимся! – пообещал извозчик и, энергично тряхнув вожжами, поторопил лошадку.</p>
    <p>– Что-то, братец, у тебя повозка скрипучая, – укорил Голицын, в очередной раз подпрыгнув на колдобине.</p>
    <p>– Зато плата невысокая, – резонно заметил возчик.</p>
    <p>– Как бы твоя телега не рассыпалась.</p>
    <p>– Ничего, соберем! – весело пообещал возница, продолжая погонять лошадку.</p>
    <p>– А ты, братец, остер на язык, – хмыкнул Голицын.</p>
    <p>– Что поделаешь, работа у меня такая. Пожалте, уже добрались! – указал кучер на парадные двери гостиницы.</p>
    <p>Вытащив десять франков, Голицын небрежно сунул их возчику:</p>
    <p>– Возьми, братец. Купи себе хорошее сиденье, а то я в твоей овчине все брюки перепачкал.</p>
    <p>– Непременно куплю, – отреагировал возчик, проворно упрятав деньги.</p>
    <p>– Смотри, чтобы без вранья. Проверю.</p>
    <p>– Это как вам будет угодно, – озорно хмыкнул возчик и весело погнал лошадку отыскивать нового клиента, тотчас позабыв про данное обещание и про странного господина.</p>
    <p>Открыв дверь гостиницы, Голицын тотчас натолкнулся на суровый взгляд рыжебородого швейцара, которого явно не впечатлил внешний вид гостя.</p>
    <p>– Чего изволите, месье? – суховато спросил швейцар, сделав вперед два коротких шага, отрезая нежелательному гостю дорогу в гостиницу. Протискиваться между косяком и широким брюхом швейцара Голицын не стал.</p>
    <p>– Мне известно, что в этом отеле остановился господин Алонсо Фернандо. Я бы хотел переговорить с ним по одному важному делу.</p>
    <p>В глазах швейцара промелькнуло сомнение – трудно было предположить, что у человека в потертом сюртуке могут быть столь значительные знакомства. Господин Алонсо Фернандо был одним из самых уважаемых постояльцев гостиницы, неизменно оставляя обслуге по десять франков (на такое расточительство способен только очень состоятельный человек), так что его обожали поголовно все – от портье до администратора гостиницы. Можно было бы прогнать нахала взашей – информация о гостях отеля была сугубо конфиденциальная, – но если этот проходимец не лжет и у него к аргентинскому миллионеру действительно имеется серьезное дело, то можно будет рассчитывать на дополнительное вознаграждение.</p>
    <p>Разглядев в глазах швейцара сомнение, Голицын сунул в его пухлую ладонь пять франков и сказал:</p>
    <p>– Это тебе, милейший, на сигареты. Если господин Алонсо Фернандо узнает, кто к нему пришел, так он отвалит тебе в десять раз больше.</p>
    <p>Последние слова были определяющими. Разом подобрев, швейцар с почтением сжал в кулак чаевые и прогудел паровозом:</p>
    <p>– Ну если так… Сей момент!</p>
    <p>Ожидание не затянулось, через две минуты он вернулся. Блеснув в радушной улыбке белыми зубами, так что не оставалось никаких сомнений в том, что щедрое вознаграждение было получено, живо произнес:</p>
    <p>– Господин Алонсо Фернандо вас ждет. – Голос приобрел некоторую торжественность. – Он в тридцать первом номере.</p>
    <p>– Я знаю, братец, – натолкнулся Голицын на откровенное любопытство. Интересно, что же такое мог ему сказать миллионер?</p>
    <p>Поднявшись на третий этаж, князь прошел по длинной зеленой ковровой дорожке к тридцать первому номеру – дверь была приоткрыта, миллионер его ждал.</p>
    <p>Негромко постучался. Заслышав приглашение, Михаил Голицын решительно распахнул дверь и, когда вошел в номер, увидел худощавого черноокого брюнета немногим за тридцать. Самое время, чтобы заниматься серьезными вопросами. Хищное привлекательное лицо, легко укладывающееся в правило золотого сечения, выражало уверенность – видно, так и должен выглядеть человек, которому в наследство досталось с десяток металлургических комбинатов, разбросанных по всему миру. Его природную притягательную силу слегка подтачивал разве что несколько тяжеловатый и откровенно изучающий взгляд.</p>
    <p>Гостя миллионер ждал: свое нетерпение он выдал лишь крошечным шажком, радушно улыбнувшись, произнес:</p>
    <p>– Милости прошу, – несильно пожав руку, Алонсо Фернандо отступил в сторону, приглашая гостя в глубину комнаты. – Прошу садиться. Виски? Коньяк?</p>
    <p>– Предпочитаю виски, – сказал Голицын, расположившись в мягком уютном кресле.</p>
    <p>– Хороший выбор, – отозвался мультимиллионер, извлекая из шкафа плоскую бутылку виски с каким-то горным шотландским пейзажем на большой этикетке. – Этот виски я открываю в особых случаях. Сегодня как раз тот самый день.</p>
    <p>Аккуратно, как если бы каждая капля содержала эликсир жизни, разлил виски по бокалам.</p>
    <p>– Не сомневаюсь.</p>
    <p>– В тех местах, откуда я родом, люди умеют ценить удовольствия, – слегка взболтав содержимое, он с аппетитом вдохнул сладковатый запах. – Так что вы мне можете предложить? Это действительно то, о чем я думаю?</p>
    <p>– Да.</p>
    <p>– Почему вы обратились именно ко мне?</p>
    <p>Отпив виски, Михаил Голицын одобрительно кивнул, давая понять, что напиток великолепный.</p>
    <p>– Мне известно, что вы страстный коллекционер и за стоящую вещь предложите подходящую цену. Ведь вы же прибыли в Париж в надежде на то, что вам удастся купить оригинал. Не так ли?</p>
    <p>– Хм, все верно. Вы производите впечатление человека разумного. Но мне бы хотелось знать детали, как вам это удалось сделать. До недавнего времени я считал, что Лувр просто неприступная крепость.</p>
    <p>– Понимаю, – едва кивнул Голицын. – Вы хотите знать, действительно ли я тот человек, за которого себя выдаю?</p>
    <p>– Что-то в этом роде.</p>
    <p>– Мне бы не хотелось вдаваться в детали, это не только моя тайна. Просто скажу, что я хорошо изучил план Лувра. А в санитарный день, когда не было смотрителей, просто снял картину со стены, потом вырезал ее из рамы, спрятал в сумку и свободно вынес через черный ход.</p>
    <p>– Так все просто?</p>
    <p>– Вы мне можете не поверить, но самые гениальные ограбления имеют весьма простые решения, а большая из них совершается дилетантами.</p>
    <p>– Если бы я знал, что это так легко, тогда бы я сказал одному из своих людей вынести картину. В таком случае мне не пришлось бы выплачивать большие деньги.</p>
    <p>– Возможно, вы и правы, но теперь картина у меня, и поэтому мы ведем с вами разговор.</p>
    <p>Аргентинец рассмеялся:</p>
    <p>– Однако в чувстве юмора вам не откажешь. Но я бы хотел увидеть картину.</p>
    <p>– «Мона Лиза» – это не трость, которую можно всегда таскать с собой. Сейчас полицейские на каждом шагу, мне бы просто не хотелось влипнуть в скверную историю. Во Франции весьма суровая каторга.</p>
    <p>– Ваш ответ меня устраивает. Сколько вы хотите за картину?</p>
    <p>– Полтора миллиона франков.</p>
    <p>– Вот оно что…</p>
    <p>– Вас что-то смущает?</p>
    <p>– Согласитесь, сумма не маленькая, мне нужно время, чтобы собрать такие деньги.</p>
    <p>Михаил Голицын слегка покачал головой, протестуя:</p>
    <p>– Я не могу долго ждать. Вы сами понимаете, полицейские не бездействуют. Французский сыск умеет работать. В любой момент они могут выйти на мой след. А может, уже и вышли…</p>
    <p>– Картина находится в Париже?</p>
    <p>– Отвечу вам так: картина находится в достаточно надежном месте. Два дня я еще могу подождать, но потом, – князь Голицын развел руками, – боюсь, что мне придется искать более заинтересованного покупателя.</p>
    <p>– Хорошо. Договорились. Ваши доводы вполне разумные. Мне тоже думается, что совершать такую сделку в отеле будет неправильно.</p>
    <p>– И где же вы предлагаете ее осуществить?</p>
    <p>– Там, где не будет посторонних глаз. Например, можно будет в отеле «Ривьера». Вы знаете, где он находится?</p>
    <p>Князь Голицын знал. Отель располагался в тринадцатом районе, в одном из самых неблагополучных районов Парижа. По вечерам в его темных переулках собирались клошары и всякий сброд – следовало быть по-настоящему отважным человеком, чтобы поселиться в сомнительной гостинице. Полиция, зная о дурной репутации заведения, держала в нем своих осведомителей, однако преступления в его стенах совершались с ужасающей периодичностью. Не далее как неделю назад в камере отеля была ограблена и задушена чета богатых пожилых англичан, о чем взахлеб писали все парижские газеты. Преступники до сих пор не были найдены, и следствие склонялось к тому, что убийства были совершены случайным гостем. Вот только сыщики почему-то умалчивали о том, что британский гражданин был известным коллекционером и прибыл в Париж с тем, чтобы пополнить свое собрание итальянской скульптурой.</p>
    <p>Три месяца назад в негостеприимном отеле опять произошел похожий случай. В одной из подворотен тринадцатого района был зарезан мексиканский коммерсант и страстный коллекционер фарфора, приехавший в Париж, чтобы также пополнить свою коллекцию. По свидетельству очевидцев, собиратель привез весьма крупную наличность и в роковой день выходил из гостиницы с большой сумкой. Однако наличности при нем не обнаружилось.</p>
    <p>Можно было бы отыскать еще с десяток подобных случаев, связанных с гостиницей «Ривьера». Рюмка, повернувшаяся в пальцах мультимиллионера, будто бы острие ножа, собрала граненой стороной яркий электрический свет. Князю Голицыну не хотелось пополнить печальную статистику. Нелепо было бы гибнуть где-то в подворотне за тысячи километров от родного дома. Сохранить самообладание было непросто: слухи о преступной сущности аргентинского миллионера не беспочвенны. Лучшего места для предстоящего преступления, чем отель «Ривьера», подобрать было трудно.</p>
    <p>– Мне приходилось там бывать, – нейтральным голосом отвечал Голицын. – Когда вы предлагаете встретиться?</p>
    <p>– Полагаю, что самое удобное время – это завтра в десять вечера. Вас устроит?</p>
    <p>– Вполне, – с готовностью отвечал Воронцов. – Вечером как-то поспокойнее. Чем меньше глаз, тем лучше. А теперь позвольте откланяться, на сегодня у меня запланировано еще немало дел. А напиток просто замечателен, – поднялся с кресла Голицын.</p>
    <p>– Из Шотландии. Как мне объяснили, этому рецепту несколько сотен лет. Но, как видите, хорошее не нуждается в изменениях. Я не знаю, как к вам следует обращаться.</p>
    <p>– В нашем деле это не главное.</p>
    <p>– Разумеется.</p>
    <p>Михаил Голицын вышел в широкий ярко освещенный коридор, испытав облегчение. За покорной любезностью аргентинского миллионера, радушной улыбкой и мягким мурлыканьем прятался настоящий хищник, с которым следовало держаться настороже. Это не тот случай, когда нужно подставлять сонную артерию, – перекусит мгновенно…</p>
    <p>Спустившись на лифте в холл, князь тотчас столкнулся со швейцаром, почтительно отступившим в сторону.</p>
    <p>– Приходите к нам еще. – Теперь он был воплощением любезности. Человек, утверждавший, что деньги портят, был не прав. – Вы для нас самый желанный гость.</p>
    <p>– Не сомневаюсь, братец, – сказал Голицын. Терпеливо подождал, пока швейцар распахнет перед ним дверь, и, сунув ему в ладонь заслуженный франк, напутствовал: – Купи себе пряников.</p>
    <p>Уже покидая гостиницу, Голицын не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Неприятное ощущение тяжеловатого взгляда давило на плечи, заставляло сутулиться. Распрямив спину, Михаил, беспечно помахивая тростью, пересек площадь и, скрывшись в соседнем переулке, перевел дух.</p>
    <p>Кажется, начинается самое интересное.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Едва за гостем закрылась дверь, как из соседней комнаты вышел тощий, невысокого росточка брюнет с карими пронзительными глазами.</p>
    <p>– Ты хорошо его рассмотрел, Рауль? – достал Алонсо Фернандо из буфета рюмку. Наполнив ее до половины, протянул брюнету.</p>
    <p>– Да, патрон, – взял Рауль рюмку. – Если повстречаю в следующий раз, то обязательно узнаю.</p>
    <p>– Мне кажется, что у него была фальшивая борода.</p>
    <p>– Вам не показалось, патрон, так оно и было. А еще у него были накладные усики.</p>
    <p>– Ты очень наблюдателен.</p>
    <p>– Я долго служил в полиции. Мне приходилось встречаться со всякими типами. А еще мне за это платят.</p>
    <p>– Ты слышал весь наш разговор?</p>
    <p>– Я боялся пропустить даже слово.</p>
    <p>– Ты пей.</p>
    <p>В один глоток брюнет выпил виски и мягко установил рюмку в центре стола. Алонсо Фернандо неприязненно поморщился: такой изысканный напиток, со столь тонким ароматом, следует поглощать крохотными глотками, предварительно пополоскав его во рту, чтобы возбудить вкусовые рецепторы. Такой культуре пития уже сотни лет. А таким образом пьют лишь дешевое красное вино извозчики и клошары. Человека, привыкшего литрами глотать самогон, приучить к виски уже поздно.</p>
    <p>– Полтора миллиона франков очень большие деньги.</p>
    <p>– Да, патрон, – легко согласился Рауль.</p>
    <p>Что делать с такими деньгами, он просто не представлял, по его мнению, на жизнь хватило бы и пятидесяти тысяч – можно купить дом, взять девушку замуж из благородной семьи, отложить на старость, и еще останется немало на различные развлечения.</p>
    <p>– Эти деньги должны вернуться ко мне. Ты понимаешь, о чем я говорю?</p>
    <p>– Понимаю, патрон. Я бы вам посоветовал занять в «Ривьере» восьмой номер. Он находится в самом углу коридора, рядом расположена лестница, спускающаяся во двор. Мы могли бы потом по частям в чемоданах вынести этого господина в мусорные баки, так что никто даже не заметит.</p>
    <p>Алонсо Фернандо неприязненно поморщился. Мало того, что у его сподручного отсутствует всякая культура поглощения дорогих напитков, так он обладает еще и садистскими наклонностями, не упускает случая их озвучивать.</p>
    <p>– Избавь меня от подробностей, Рауль.</p>
    <p>– Хорошо, патрон.</p>
    <p>– Мне нужно получить от него картину и забрать назад свои деньги.</p>
    <p>– А что, если просто отнять у него картину, когда он придет в гостиницу? Я могу устроить это, он даже не успеет…</p>
    <p>– Он может прийти не один. Тогда отобрать будет сложнее.</p>
    <p>– Разумно.</p>
    <p>– А потом мне не нужны неприятности, – твердо сказал Амиго. – Он может оказать сопротивление, поднимется ненужный шум. Репортеры могут на меня выйти, а мне ни к чему фигурировать в полицейских протоколах. Он должен просто исчезнуть, и все! Как камень в воде.</p>
    <p>– Понимаю.</p>
    <p>– Ни к чему устраивать мясобойню в гостинице, его можно подкараулить, когда он будет выходить из гостиницы. Благо что в районе немало пустынных и темных мест, куда не заглядывает полиция.</p>
    <p>– Можете не беспокоиться, патрон, сделаю все, что нужно. Какова моя доля?</p>
    <p>– Пятьдесят тысяч франков тебя устроит?</p>
    <p>Рауль едва удержался от улыбки. Это была та сумма, о которой он мечтал. Как только он получит деньги, так тотчас пойдет свататься к синьорине Камилле.</p>
    <p>– Это справедливо, патрон.</p>
    <p>– А теперь ступай, у меня еще масса дел.</p>
    <p>Открыв дверь, Алонсо Фернандо выпустил из комнаты подручного и задвинул защелку. Вернувшись к столу, он допил виски и прошел в комнату, где на стене висела репродукция «Моны Лизы». Некоторое время он стоял с пустым бокалом подле репродукции, всматриваясь в знакомые черты. Вне всякого сомнения, «Джоконда» – вершина мастерства Леонардо да Винчи. Даже если бы художнику удалось прожить еще столько же, то вряд ли он сумел бы создать нечто подобное. Такие шедевры рождаются раз в столетие.</p>
    <p>Первое, что он сделает, когда заполучит «Мону Лизу», так это поменяет репродукцию на подлинник. Даже самому искушенному сыщику вряд ли придет мысль, что шедевр может находиться в обычной гостинице и висеть на стене для украшения гостиной вместе с остальными репродукциями итальянских художников. Алонсо невольно улыбнулся пришедшей мысли. Лучшего места для хранения картины трудно подыскать. Так может висеть только копия. Горничные, что убирали его номер по два раза в день и воспринимавшие фотографическое изображение таким же обыкновенным интерьером, как стол и расставленные стулья, вряд ли заметят перемену. Надо будет пригласить какого-нибудь именитого искусствоведа на бутылочку виски, интересно будет посмотреть на его физиономию, когда он станет разглядывать оригинал.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 7</p>
     <p>Ночь нас не видит</p>
    </title>
    <p>Дверь седьмого номера раскрылась, и из него, слегка прихрамывая, вышел невысокий худощавый человек с тонкими ухоженными усиками. Пожалуй, что именно они были не только предметом его тайной гордости, но и наиболее ухоженной и значимой частью его внешности. Обветшавшая одежда уже давно просилась в мусорный бак, но, видно, за неимением лучшего он продолжал ее носить, дожидаясь того дня, когда она разойдется по истлевшим ниткам. Обыкновенный типаж третьесортной гостиницы. Таких здесь много, приехавших в Париж за славой, за удачей, – столкнувшись с суровой реальностью, они вынуждены голодать и перебиваться случайными заработками, втайне надеясь на улыбку капризной Фортуны. В действительности их судьба – сгинуть на окраине Парижа от беспробудного пьянства и безысходности.</p>
    <p>На него, сутулого, сгорбленного под тяжестью обрушившихся проблем, мало кто обращал внимание – всего-то ленивый мимолетный взгляд, брошенный в его сторону. О нем тотчас забывали, как если бы его не было вовсе, и он продолжал пребывать человеком-невидимкой.</p>
    <p>Посмотрев на стоявших около восьмого номера мужчин, постоялец прохромал мимо, почтительно извинившись, когда едва задел одного из них плечом, и направился в конец коридора, где запасной выход начинался металлической лестницей, устроенной в углу здания и обрывавшейся на полутораметровой высоте.</p>
    <p>На лестнице стояли два человека и, поглядывая вниз, поплевывали через решетчатые ступени.</p>
    <p>– Ты что, заблудился? – спросил один из них через стиснутые зубы, не вынимая сигарету изо рта. – Выход там, приятель.</p>
    <p>– Простите, месье, – отвечал хромоногий постоялец, склонившись еще ниже.</p>
    <p>Повернувшись, он потопал в противоположную сторону, где размещался выход. Мужчины позабыли о нем тотчас, едва он отошел, и заговорили о чем-то своем, что их связывало, – весело зубоскалили, и громкий смех отголосками достигал конца коридора.</p>
    <p>Остановившись перед мужским туалетом, брюнет решительно распахнул дверь и прошел вовнутрь. Некоторое время он осматривал небольшое кафельное помещение, потом с силой дернул заевший шпиндель, открыл окно и глянул вниз. Широкий карниз проходил по периметру здания, нависая громоздким козырьком над нижними этажами. Внизу внутренний дворик с разросшимися кустами, чьи ветки тянулись кверху, будто бы заточенные пики. Худощавый брюнет невольно передернул плечами, подумав о том, что может произойти, если кто-то из осмелившихся пройтись по карнизу нечаянно оступится и сорвется вниз.</p>
    <p>Снаружи послышались чьи-то торопливые шаги. Брюнет подскочил к писсуару. Дверь открылась, и в проем просуналась взлохмаченная голова с пытливым взором. Осмотрев постояльца, поправлявшего штаны, незнакомец тотчас исчез, громко хлопнув дверью.</p>
    <p>Оставался последний рубеж – выход! Его следовало преодолеть безо всякой особой торопливости – нервозность бросается в глаза, особенно она заметна людям, работающим с клиентами ежечасно, например, портье. Как правило, они обладают обостренным восприятием.</p>
    <p>Усатый брюнет вышел из туалета и, слегка подволакивая ногу, направился в сторону лестницы, прямо к стоявшим мужчинам. На первый взгляд самых обыкновенных, если не смотреть в их подозрительные глаза, заинтересованно изучавшие каждого постояльца гостиницы.</p>
    <p>Спустившись вниз, брюнет отдал ключ от номера высокому портье в тесном фиолетовом сюртуке и с большой красной бабочкой на тощей шее и коротко проинформировал:</p>
    <p>– На столе я разложил свои бумаги, вы их не убирайте, я буду через час.</p>
    <p>– Хорошо, господин Гамиле.</p>
    <p>Потянув на себя дверь, брюнет оказался на шумной улице и тотчас был оглушен звуками клаксонов проезжавших мимо автомобилей. Пропустив лихача – в шлеме, в больших очках и крагах, – горделиво посматривающего по сторонам, пересек проезжую часть и, завернув за угол, направился к закрытой карете, спрятавшейся в глубокой тени распустившегося каштана. Убедившись, что за ним никто не следует, брюнет уверенно распахнул дверцу и залез вовнутрь.</p>
    <p>– Так что вы скажете? – спросил князь Голицын.</p>
    <p>– Стопроцентная западня, – отвечал Винченцио Перуджи, расслабляясь. – На каждом этаже стоят люди этого Алонсо. У лестницы их двое. Блокирут выход. Если в гостинице не прибьют, так сделают это где-нибудь в переулке.</p>
    <p>– Вы переживаете, что можете не получить свою долю? – хмыкнул Голицын.</p>
    <p>– И об этом тоже, – честно признался Винченцио. – Сто тысяч хорошие деньги! Нужно было перенести встречу куда-нибудь в другое место.</p>
    <p>– Бесполезно, – отмахнулся Михаил Голицын. – Если уж надумали прирезать, так совершат в любом другом месте. Нужно контролировать ситуацию. Вы сделали, что я просил?</p>
    <p>– Да, сделал все в точности.</p>
    <p>– Вот и славно. А теперь мой черед. И не забудьте подогнать карету… если не хотите остаться без доли.</p>
    <p>– Не беспокойтесь, ваше сиятельство, – хмыкнул Перуджи. – Сделаю все, что нужно.</p>
    <p>– Вот и славно, а я пошел.</p>
    <p>Подняв с кресел объемную сумку, Михаил распахнул карету и уверенно спрыгнул на мостовую, скрипнув металлической подножкой. Беспечно, как и полагается человеку, не обремененному трудностями, зашагал в сторону гостиницы «Ривьера».</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>– Точность – визитная карточка делового человека, – добродушно произнес Алонсо Фернандо, широко распахнув дверь на негромкий стук, – с такими людьми всегда приятно иметь дело. Проходите, месье. – Невольно задержав взгляд на сумке в правой руке гостя, нейтральным голосом спросил: – Полагаю, что здесь именно то, из-за чего назначена наша встреча?</p>
    <p>– Картина у меня, – согласился Голицын и положил черную холщовую сумку на стол. – Теперь позвольте полюбопытствовать, чем располагаете вы?</p>
    <p>– Вполне законное требование.</p>
    <p>Распахнув дверцу шкафа, он достал саквояж, матово затемневший коричневой кожей, щелкнул замками и, раскрыв его, торжественно произнес:</p>
    <p>– Пожалуйста! Можете удостовериться.</p>
    <p>Михаил Голицын взял пачку денег, перетянутую казначейской ленточкой, и, не скрывая удовольствия, вдохнул свежую типографскую краску. В ноздрях приятно защекотало. Так могут пахнуть только очень большие деньги. Это запах настоящего богатства. Такой аромат могут иметь самые безумные желания: от сафари где-нибудь в закоулках тропических лесов Африки до путешествий по всему миру, где будут великолепные отели, развлечения, дорогое шампанское и, конечно же, самые красивые женщины, каких только можно себе представить…</p>
    <p>На такие деньги можно купить все!</p>
    <p>Новенькие, перетянутые банковскими ленточками, только что вышедшие из-под типографского станка, купюры выглядели словно невеста в канун брачной ночи. Их немедленно хотелось распечатать. Лишившись своей невинности, банкнотам предстоит пройти через сотни рук, пока они не превратятся в ветхие затертые дензнаки. И все равно они останутся самой желанной вещью на свете.</p>
    <p>– На первый взгляд впечатляет, – усилием воли, подавляя торжество, отвечал Михаил. – Разрешите? – взялся он за банковскую ленточку.</p>
    <p>– Пожалуйста. Это ваше право, – легко согласился Фернандо.</p>
    <p>Сорвав ленточку, князь Голицын разложил деньги веером, пытаясь отыскать изъяны. Все номера разные, водяные знаки отчетливо пропечатаны, безо всяких размытых контуров. Ничего кустарного, именно так должны выглядеть дензнаки, гарантированные государственным золотым запасом.</p>
    <p>Вскрыв вторую пачку, князь Михаил столь же внимательно осмотрел каждую банкноту. Определенно безо всякого подлога. Аргентинец выглядел совершенно спокойным и со снисходительной улыбкой наблюдал за действиями гостя. Точно с таким же выражением любящий родитель взирает за барахтаньем своего чада в глубокой луже. Ничего страшного, с возрастом все это проходит.</p>
    <p>Проверив остальные пачки, князь удовлетворенно кивнул:</p>
    <p>– Кажется, все верно.</p>
    <p>Аргентинец громко расхохотался:</p>
    <p>– Ха-ха! Как вы сказали? Кажется… Ха-ха! Весьма занятно. Вы очень большой шутник. Жаль, что не знаю, как вас зовут. Если бы мы с вами работали вместе, уверен, мы непременно бы с вами поладили. Теперь ваш черед. Показывайте!</p>
    <p>– Да, конечно!</p>
    <p>Развязав тесемки, Воронцов вытащил из сумки картину и аккуратно положил ее на стол. Аргентинец невольно подался вперед, впившись в «Мону Лизу» полыхающим взглядом. Пожалуй, что так можно взирать только на желанную любовницу.</p>
    <p>– Не правда ли, она прекрасна? – спросил Голицын.</p>
    <p>– Полтора миллиона франков… – задумчиво протянул Алонсо. – Открою вам маленький секрет, картина настолько прекрасна, что я готов был выложить за нее втрое больше!</p>
    <p>– Значит, я продешевил.</p>
    <p>– Теперь это уже неважно.</p>
    <p>– Что вы будете делать с картиной? – спросил Голицын, уложив деньги в припасенную сумку.</p>
    <p>– Вам действительно это интересно? – удивленно посмотрел аргентинец на гостя.</p>
    <p>– Просто удовлетворяю свое любопытство, хотя, впрочем…</p>
    <p>– Цель достигнута, ничего такого я делать с ней не собираюсь, – равнодушно пожал плечами баловень судьбы. – Просто брошу ее в печь! Люди недостойны того, чтобы созерцать столь совершенную красоту.</p>
    <p>Неужели аргентинец из того племени людей, что хотят прославиться, уничтожая гениальные творения? Интересно, кто же перед ним: безумец или человек, одержимый какой-то навязчивой идеей? На какой-то момент Голицын даже позабыл, что это всего лишь копия.</p>
    <p>Видно, на его лице отобразились какие-то существенные перемены, потому что уже в следующую секунду Алонсо Фернандо жизнерадостно рассмеялся, произнес:</p>
    <p>– Вижу, что вы побледнели. Это хорошо. Значит, я приобрел то, что так долго искал. А если говорить серьезно, так я повешу ее в своем кабинете на ранчо. Вряд ли среди моих слуг отыщутся искусствоведы, способные оценить настоящую стоимость картины. Говорят, что у французского короля Франциска Первого «Мона Лиза» висела в его бане в Фонтенбло. Мои породистые лошади ничем не хуже тех фрейлин, с которыми он купался. Так что у «Джоконды» будет вполне подходящее окружение. Ей ничего не угрожает. А вот вам я желаю не надорваться, – показал он на объемную сумку с деньгами. – Сейчас это очень тяжелая ноша.</p>
    <p>– Я учту ваши пожелания, господин Фернандо. С вами приятно было иметь дело.</p>
    <p>– У меня тоже от нашего общения останутся только благоприятные воспоминания… Если не считать того, что вы забрали у меня полтора миллиона франков. Ха-ха-ха! Жалко, что наша встреча последняя и у вас нет второй такой картины, – вновь расхохотался мультимиллионер.</p>
    <p>Сумка и в самом деле была тяжела. Однако хозяин не сделал и шага, чтобы проводить гостя и приоткрыть дверь – стоял подле стола, покуривая гнутую громоздкую трубку. Сейчас он напоминал охотника, караулящего зверя, который вот-вот должен выбраться из норы. За пределами логова его ожидала хорошо организованная облава, и важно, чтобы зверь сам вышел на охотников.</p>
    <p>Не выпуская из рук сумку, Михаил Голицын свободной рукой открыл замок и, сухо кивнув на прощание, вышел из номера.</p>
    <p>В дальнем конце коридора обломалась о стену чья-то зловещая тень и скользнула в угол – его дожидались. Коридор на первый взгляд безлюдный, как будто бы совершенно неопасный. Вряд ли его планируют убить в отеле. Подобное попахивает безрассудством, а аргентинский миллионер человек расчетливый и не подвержен безумствам. Убийство должно произойти куда более изощренно, подальше от посторонних глаз.</p>
    <p>Обернувшись, Голицын увидел еще двоих мужчин, разговаривающих между собой. Ни один из них даже не посмотрел в его сторону, что само по себе необычно: ни случайно брошенного взгляда, ни откровенного интереса. Случайные люди так себя не ведут.</p>
    <p>Сгибаясь под тяжестью сумки, Михаил прошел в туалет, запер изнутри задвижку и, быстро сняв с себя темно-синий сюртук, переоделся в другой, полосатый, какой обычно предпочитают франты; вытащил черные атласные брюки и быстро переоделся. Натянул на голову высокий цилиндр с небольшими полями, столь же щеголеватый, достал из сумки складную слоновую трость: на подбородок наклеил рыжую ухоженную бородку. От прежнего князя Воронцова остались лишь ботинки. Скомкав старую одежду, он сунул ее в пакет и швырнул в одну из кабинок. Посмотрев через окно вниз, увидел, что Перуджи уже прошел во внутренний дворик и зашагал в его сторону.</p>
    <p>– Готов? – негромко спросил князь, когда Перуджи остановился подле стены.</p>
    <p>– Да, спускайте.</p>
    <p>Привязав к ручке веревку, он быстро спустил сумку прямо в руки Перуджи, после чего захлопнул оконную раму, открыл входную дверь и вышел из туалета размеренной господской походкой. Коротышка с крупным носом, стоявший в конце коридора, лишь скользнул по вышедшему франту безразличным взглядом, не узнавая, а потом вновь повернулся к своему собеседнику и продолжал прерванный разговор. Выпрямив спину, как и подобает значительному господину, Голицын прошел на лестницу и, постукивая металлическим наконечником, спустился на первый этаж.</p>
    <p>Взгляды постояльцев, обращенные в его сторону, выражали одно – экая птица залетела! Голицын знал, что из одежды запомнится полосатый модный сюртук да вот еще рыжая борода, обхватившая острые скулы огненным пламенем. Беззаботно помахивая тростью, Михаил Голицын вышел на улицу, тотчас отметив двух мужчин, стоявших у самого входа. У обоих были слишком заинтересованные взгляды, чтобы считать их заурядными прохожими. Не узнав в нем гостя Алонсо Фернандо, они с интересом посмотрели вслед двум девушкам. А один из них, с широкими русыми усами, молодцевато загнутыми кверху, весело присвистнул, заставив их опасливо обернуться. Возможно, при других обстоятельствах они просто увязались бы следом, но сейчас лишь с тоской посмотрели на входную дверь, откуда должен был выйти человек с сумкой.</p>
    <p>Интересно, кто из них должен его убить: этот красавец с русыми пышными усами или горбоносый курчавый крепыш? Наверняка все-таки крепыш. Его правый карман выглядел оттопыренным, а сюртук под тяжестью оружия обвис на левую сторону. Потопают следом, а потом выберут местечко побезлюднее, да и пальнут в затылок. Останется только подобрать сумку и скрыться на лихаче.</p>
    <p>Обогнув дом, Голицын подошел к воротам внутреннего дворика в тот самый момент, когда Перуджи с сумкой в руках вышел из калитки. Обменявшись короткими взглядами, они сели в крытую карету.</p>
    <p>– Пошел! – распорядился князь Голицын, подгоняя извозчика.</p>
    <p>Карета, скрипнув рессорами, энергично тронулась с места, оставляя позади запыленный фасад гостиницы.</p>
    <p>– Взгляните! Потрясающее зрелище. Ничего прекраснее я не видел. Даже не верится, что мы это сделали, – произнес Перуджи, передавая сумку с деньгами Голицыну.</p>
    <p>Развязав сумку, Михаил осмотрел пачки денег, перевязанные шпагатом, и строго напомнил:</p>
    <p>– Еще не сделали. Нам надо как можно скорее выбираться из города, через какой-то час нас будут искать в каждой гостинице, в каждом доме. Фернандо не из тех людей, что любит оставаться в дураках.</p>
    <p>– Так вы собираетесь съехать из своей квартиры?</p>
    <p>– На несколько дней, пока все здесь не успокоится.</p>
    <p>– И собираетесь взять с собой «Мону Лизу»? – Голос Перуджи прозвучал напряженно, Голицын сделал вид, что не заметил состояния компаньона. – Это рискованно.</p>
    <p>– Картину я оставлю. Возить с собой «Мону Лизу», когда ее ищет вся полиция Франции, будет большим безрассудством. Вот когда все устроится, тогда я ее заберу.</p>
    <p>– Но оставлять ее также рискованно.</p>
    <p>– Не переживай, Винченцио, у меня хорошие замки, вряд ли они по зубам какому-нибудь домушнику.</p>
    <p>Лошадки, весело цокая подковками, вносили в душу умиротворение. Алонсо Фернандо вместе со своими людьми все дальше отдалялся в прошлое.</p>
    <p>– Возможно, вы и правы, – согласился Перуджи.</p>
    <p>– Что вы будете делать со своими деньгами? – спросил Голицын.</p>
    <p>– Буду торговать красками, – неожиданно просияв, отвечал Перуджи. – Сейчас в Париже столько художников, что работой я буду обеспечен надолго. Может, еще открою галерею, буду выставлять художников. Может, открою второго Леонардо да Винчи. А вы что?</p>
    <p>– Ничего, – с легкостью отвечал князь Голицын. – Положу деньги в банк и буду поживать на проценты как добропорядочный среднестатистический французский рантье. – Счастливо улыбнувшись, добавил: – Знаете, в этом что-то есть… Не все время же мне воровать! Давайте сделаем вот что, деньги разделим сейчас.</p>
    <p>– Мы поедем к вам?</p>
    <p>– Подниматься ко мне ни к чему. – Отсчитав сто тысяч франков, Голицын переложил их в объемный пакет и передал его Перуджи. – Здесь ваша доля. Смотрите, не просыпьте.</p>
    <p>– Не просыплю, – крепко ухватил Перуджи объемный пакет с деньгами.</p>
    <p>– Извозчик! – громко крикнул Голицын в крошечное окошко кареты. – Останови!</p>
    <p>Карета, скрипнув рессорами, остановилась.</p>
    <p>– Все, выходите! Теперь у нас с вами больше нет никаких дел. Если пойдет что-то не так, мы с вами не знакомы.</p>
    <p>– Надеюсь, что мы не встретимся, – отвечал Перуджи.</p>
    <p>Когда Перуджи ступил на дорогу, Голицын крикнул извозчику:</p>
    <p>– Ну чего стоишь? Погоняй давай!</p>
    <p>Рассерженный кнут, рассекая воздух, лег на спину лошади. Дернувшись, тяжелая повозка покатилась, оставив Перуджи на дороге, обхватившего пакет с деньгами.</p>
    <p>– Вот что, любезный, – сказал Михаил Голицын, когда экипаж отъехал на значительное расстояние. – Знаешь, где ресторан «Огни Парижа».</p>
    <p>– Знаю, месье, – охотно отозвался извозчик, повернувшись вполоборота. – Там, говорят, подают превосходные устрицы.</p>
    <p>– Давай туда!</p>
    <p>– Слушаюсь, месье, – отозвался извозчик. Повернув экипаж на левую сторону улицы, шаркнул резиновым колесом о фонарный столб и устремился кратчайшим путем по узенькой темной улочке.</p>
    <p>Остановившись у ресторана с огромной вывеской, подсвеченной электрическими лампами, кучер произнес:</p>
    <p>– Доехали, месье. А еще здесь великолепные бифштексы. Они лучшие во всем Париже, – отвечал он со знанием дела. – Рекомендую.</p>
    <p>– Я непременно последую твоему совету, – охотно отозвался Голицын, высаживаясь.</p>
    <p>– А если вы хотите развлечься, – подмигнув, продолжал возчик, не желая расставаться со щедрым клиентом, – так обратитесь к гарсону Фердинанду, он предложит вам самую лучшую из своих затейниц.</p>
    <p>– Буду иметь в виду, – пообещал князь, крепко сжимая в руках сумку с деньгами.</p>
    <p>Дождавшись, когда пролетка свернет за угол, Михаил Голицын уверенной походкой направился к соседнему дому. Убедившись, что за ним никто не следует, шмыгнул в ближайший подъезд, быстро поднялся по чугунной гулкой лестнице в бельэтаж и негромко постучал в массивную дверь.</p>
    <p>Дверь тотчас открылась, и в проеме он увидел взволнованное личико Жаклин.</p>
    <p>– Как все прошло?</p>
    <p>– Лучше не придумаешь. Теперь мы богаты, – поставил он у порога сумку с деньгами. – Все это наше!</p>
    <p>– Знаешь, я так волновалась!</p>
    <p>– Мне приятно слышать, что я тебе не безразличен.</p>
    <p>– Куда ты меня повезешь?</p>
    <p>– В Монте-Карло. – Посмотрев на часы, добавил: – Наш поезд отходит только через два часа, у нас имеется еще время, чтобы скрасить оставшиеся минуты. Ты составишь мне компанию?</p>
    <p>– Какой ты ненасытный. Разве тебе не надоело?</p>
    <p>– Разве любимая женщина может надоесть? – искренне удивился Голицын.</p>
    <p>Жаклин отрицательно качнула хорошенькой головкой:</p>
    <p>– Давай не будем торопиться. Наверстаем все в следующий раз. А сейчас мне нужно собраться в дорогу, если мы и в самом деле куда-то уезжаем.</p>
    <p>– Хорошо, пусть будет так. Только не бери много. Все самое лучшее мы купим тебе в Италии.</p>
    <p>Сборы и в самом деле были недолгими. Открыв шкаф, Жаклин извлекала из него полтора десятка вечерних платьев; несколько коробок со шляпками; ворох кофточек, панталонов и чулок, а еще массу всяких вещей с завязками и без них, чем так примечателен женский гардероб. Голицыну оставалось лишь стоять в сторонке и наблюдать за быстрыми приготовлениями любимой женщины, совершенно искренне сожалея, что почему-то самое интересное они оставили на потом. Иногда его сердце сладостно замирало, когда Жаклин, склонившись над чемоданами, раскладывала платья покомпактнее, – отчетливо определялась линия бедер, а выше туфель на высоком каблуке виднелись тонкие лодыжки; грудь, спрятанная под ткань платья, взволнованно колыхалась.</p>
    <p>Князь Голицын не был готов к подобному испытанию и, приблизившись, приподнял расклешенный подол платья. Жаклин тотчас развернулась, и его глаза встретились с рассерженным девичьим взглядом, как если бы напоролись на штык.</p>
    <p>– Князь Голицын, о чем вы думаете? – серьезно спросила девушка.</p>
    <p>– Простите, сударыня, – столь же серьезно отвечал Голицын. – О том, о чем думают в подобные минуты все мужчины без исключения. При этом совершенно неважно, есть у них титул или его нет.</p>
    <p>– Я готова, – наконец произнесла девушка, указав на два громоздких чемодана. Михаил обратил внимание на то, что нежные щеки Жаклин алели от возбуждения.</p>
    <p>– Пойдем, – ухватился Голицын за чемоданы, – у нас мало времени. И не забудь закрыть дверь на два замка, здесь ты появишься не скоро.</p>
    <p>Закрыв дверь, Жаклин спустилась за Голицыным на улицу, прямо в свет электрических ламп.</p>
    <p>– Извозчик! – махнул князь тростью проезжавшему экипажу.</p>
    <p>– Куда прикажете, месье? – натянул поводья возчик.</p>
    <p>– На бульвар Монпарнас. Только побыстрее. – Распахнув дверь перед подошедшей Жаклин, скомандовал: – Прошу, дорогая. Уверяю тебя, это будет лучшее путешествие в твоей жизни.</p>
    <p>– Мне воспринимать его как свадебное?</p>
    <p>– Во всяком случае, я тебя не разочарую.</p>
    <p>Поставив на пол кареты тяжелую сумку, он устроился в кресле, слегка коснувшись ее бедра.</p>
    <p>Карета тронулась, а сгустившаяся ночь спрятала пассажиров от любопытных взглядов прохожих. Оставался лишь извозчик, сосредоточенно всматривавшийся в полуночный сумрак улиц, но он не в счет.</p>
    <p>Голицын притянул девушку к себе и уверенно положил ладонь на горячее бедро.</p>
    <p>– Нас могут увидеть, – с придыханием проговорила Жаклин, отстраняя ладонь. – В этом районе у меня масса знакомых.</p>
    <p>Ладонь, скользнув по колену, опустилась ниже, а пальцы беззастенчиво потянули вверх платье, обнажая упругие икры. Губы Жаклин приоткрылись, чтобы выразить неудовольствие, но князь впился в них. Ладонь, забывая про приличия, юркнула под ткань и медленно скользила вверх по бедру, спрятанному в черные ажурные чулки, к самому паху. Некоторое время Жаклин пыталась противиться, отталкивая его ладонями, но вскоре сдалась и ответила страстным поцелуем. Платье, собранное у самого паха, обнажило длинные ноги, а ненасытные мужские пальцы продолжали свое путешествие дальше к розовым рейтузам с застежками и, приподняв резинку, проникли под материю, нащупав на животе складку.</p>
    <p>– Ты сошел с ума, – произнесла Жаклин, – нас могут заметить.</p>
    <p>Ноги слегка раздвинулись, давая ему возможность поглаживать внутреннюю часть бедер.</p>
    <p>– Сейчас ночь, нас никто не видит, – возразил Голицын, разглядев в глазах девушки желание.</p>
    <p>– Но не здесь же! – решительно отстранилась Жаклин, поправляя платье.</p>
    <p>– Извини… Ты просто сводишь меня с ума, – честно признался князь Голицын.</p>
    <p>– Это все парфюм, – улыбнулась Жаклин, превращаясь в холодную недоступную красавицу, какой он повстречал ее впервые. – В следующий раз я надушусь чем-нибудь менее возбуждающим.</p>
    <p>– Месье, – повернулся кучер, – какой именно дом вам нужен?</p>
    <p>– Крайний, голубчик, тот, что со скульптурами, – отвечал Голицын. – Подождешь нас. Мы скоро подойдем.</p>
    <p>– Слушаюсь, месье.</p>
    <p>Жаклин с холодной надменностью посматривала по сторонам. Сейчас она выглядела немного чужой. В ней не было ничего от прежней девушки, таявшей в его объятиях всего-то несколько минут назад. Трудно было понять, какая же она настоящая: пылкая, жаркая или вот эта, с горделиво вскинутым подбородком. Первая ему нравилась значительно больше. Каким-то невообразимым образом в ней органически уживались две противоположные сути, это как монета с двумя сторонами. И попробуй разберись, какая из сторон главная.</p>
    <p>Сбросив подножку, Голицын помог девушке сойти на землю. Взял сумку, невольно склонившись под тяжестью.</p>
    <p>– Вам помочь, месье? – предложил извозчик.</p>
    <p>– Ничего, братец, – хмыкнул Михаил Голицын, – своя ноша не тянет.</p>
    <p>Поднявшись в квартиру, осмотрел комнаты. «Мона Лиза» висела на прежнем месте в позолоченной раме шестнадцатого века из орехового дерева и невольно притягивала к себе взгляды.</p>
    <p>– Ты уверен, что произойдет именно так, как ты надумал? – с сомнением спросила Жаклин, внимательно посмотрев на князя.</p>
    <p>– Вне всякого сомнения, – твердо отвечал Михаил, – я знаю такой тип людей. – Открыв дверцу шкафа, он вытащил объемную сумку из серой холщовой материи и распахнул ее. На дне лежали пачки денег. – Хочешь посмотреть? – обратился он к Жаклин, продолжавшей стоять у «Джоконды». – Уверяю тебя, более прекрасного зрелища, чем два миллиона франков, видеть мне не приходилось.</p>
    <p>Брови девушки, будто бы две очерченные запятые, негодующе взмыли вверх.</p>
    <p>– Здесь «Мона Лиза», – напомнила Жаклин.</p>
    <p>– Прошу прощения, – тотчас поправился Голицын. – После «Моны Лизы», разумеется. Так, что я еще забыл? Ах да, холсты! – поднял он упакованные рамки. – Должен же я чем-то заниматься все это время. Буду рисовать портреты скучающих буржуа. Иначе в этом Монако просто сойду с ума.</p>
    <p>– Ты забываешь, что мы едем вдвоем, так что я не дам тебе скучать.</p>
    <p>– Я об этом не забываю ни на секунду, – задержал взгляд князь Голицын на больших глазах девушки, теперь, при ярком электрическом свете, выглядевших темно-зелеными.</p>
    <p>«Какая же она настоящая, черт возьми!»</p>
    <p>Пересыпав в пузатый саквояж деньги из двух сумок, князь довольно хмыкнул – получалось немногим более двух миллионов франков. Вполне подходящая сумма, чтобы прожить безбедно до глубокой старости.</p>
    <p>– Все, уходим! Попридержи дверь, я выйду.</p>
    <p>Жаклин, приоткрыв дверь, выпустила Голицына и вышла следом, несильно щелкнув замками. Взобравшись в экипаж, Михаил аккуратно поставил рядом с собой сумку с деньгами. Жаклин сидела рядом, прижавшись головой к его плечу. Теплота девушки расходилась по всему телу и была ему приятна – так бы и просидел в таком положении целый день. Да что там день! Целую вечность!</p>
    <p>– Куда едем, месье? – спросил возчик.</p>
    <p>– Поехали на вокзал, голубчик, – устало отвечал Голицын.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Расставшись с Воронцовым, Винченцио Перуджи вернулся домой. Прошел в крохотную кухоньку и, выдвинув ящик стола, извлек из него небольшой металлический ящик с отмычками. Отцепив из связки подходящие – три длинные отмычки с боковыми бороздками и одну короткую с уплощенным концом, он скрепил их медной проволокой и сунул в карман.</p>
    <p>Неожиданно его охватило волнение, какое случается перед большим и важным делом. Нечто подобное он испытывал в Лувре, когда шагнул впервые в «Квадратный салон». «Мону Лизу» он не отдаст! Она принадлежит ему, всецело! Так что если хотите ею владеть, придется похищать ее во второй раз. Закрыв квартиру на два замка, Перуджи вышел из подъезда и зашагал к дому Воронцова. Улицы безмолвствовали, а полыхающие газовые фонари, склонив свои головы, лишь только подчеркивали пустынность улиц. В этой части города в вечернее время суток жизнь замирает, а отдельные прохожие, порой встречающиеся, только подчеркивают пустынность улиц. Ночная жизнь понемногу перемещается на Монмартр, в квартал художников и писателей. Вот где по-настоящему шумно! Вот где раздолье! До самого утра там не затихает жизнь. Богема, истосковавшаяся за день по веселью, не даст спать всему кварталу, а драки и пистолетная стрельба воспринимаются в их среде как невинное баловство. Им только дай волю, набедокурят!</p>
    <p>Сокращая расстояние, Перуджи прошел через дворы и вышел точно к дому графа Воронцова. Некоторое время он наблюдал за подъездом. В какой-то момент ему показалось, что из дома вышел человек, напоминавший графа. Убедившись, что тот не вернется, он уверенно вошел в подъезд и поднялся на нужный этаж.</p>
    <p>Некоторое время Винченцио прислушивался, опасаясь, что в квартире кто-то остался, и, убедившись, что она необитаема, достал из кармана отмычки. Их металлический звон в пустынном подъезде показался ему громоподобным. Однако никто не проявлял любопытства, двери оставались закрытыми. Ночь крепко накрыла город своим темным покрывалом, через которое просвечивали звезды.</p>
    <p>Дверь графа стерегли немецкие современные замки с дополнительной защитой. Они и в самом деле были хороши, во всяком случае, так было до недавнего времени. Неделю назад Винченцио купил точно такой же замок и, переломав немало отмычек, сумел разгадать секрет, состоявший в чередующихся бороздках, усиливающих эффект защелкивания. Важно было отыскать момент, способствующий давлению одновременно на все бороздки. При этом вторую отмычку, тонкую, как игла, он должен просунуть в нижнее отверстие замка. Так что последующие замки из этой же серии он открывал с той же легкостью, с которой белка грызет свои орешки.</p>
    <p>Сунув отмычку с бороздками в замочную скважину, Винченцио Перуджи слегка ее провернул, отыскивая нужные пазы. Затем ввел другую – длинную и тонкую, почувствовав пальцами, как она, царапая металл, выискивает себе место. Мысленно поймал себя на том, что невольно начинает считать: сумеет ли он открыть замок раньше чем за две минуты, что составляло рекорд. «…Шестьдесят три… Восемьдесят четыре… – Пазы были нащупаны, следовало проявить некоторую деликатность, проворачивая, нажимать, отыскивая некоторую золотую середину. – Девяносто два… – Конец иглы уверенно отыскал нужную выемку. Никаких резких движений, все должно быть плавно и нежно, как при обращении с женщиной. – Сто один…» Замок, приветливо щелкнув, открылся. Винченцио Перуджи невольно улыбнулся. Рекорд установлен. В следующий раз на подобный замок уйдет еще меньше времени.</p>
    <p>Распахнув дверь, Винченцио прошел в комнату. Пахло терпким мужским одеколоном. Комнату господин Воронцов покинул совершенно недавно. Чиркнув зажигалкой, вспыхнувшей в темноте будто бы пламя костра, Перуджи прошел в глубину квартиры. Пламя, беснуясь от легкого дыхания Перуджи, осветило стены, оклеенные в синие обои; стол со стульями, стоявшие в центре гостиной; кресла с диваном, занимавшие угол около окна. Затем свет от легкого пламени воровато лег на картину, висевшую в зале, и Перуджи невольно сглотнул, увидев сложенные ладони с длинными красивыми пальцами. Некоторое время он стоял подле «Моны Лизы», любуясь идеальными пропорциями, – в ночи нарисованная женщина выглядела совершенно иначе, чем при дневном свете, таинственнее и загадочнее. Насмотревшись, он установил зажигалку на тумбочку, аккуратно снял со стены картину, обернул ее красной материей, лежавшей на диване, и крепко перевязал со всех сторон.</p>
    <p>Потушив зажигалку, Перуджи сунул ее в карман и, взяв картину под мышку, немедленно вышел из квартиры. Довольно улыбнувшись, подумал: «Можно представить удивление господина Воронцова, когда он не увидит картину на прежнем месте».</p>
    <p>Спустившись на улицу, Винченцио Перуджи тотчас поймал проезжавшего лихача.</p>
    <p>– Куда, месье? – охотно поинтересовался извозчик, пристально разглядывая полуночного пассажира.</p>
    <p>– Знаешь что, милейший, погоняй как можно дальше отсюда… Давай на Монмартр! – произнес он после некоторого колебания. «Сейчас там отдыхают художники, уж очень не хотелось бы пропустить веселья», – улыбнулся своим мыслям Перуджи.</p>
    <p>– Как скажете, месье, – отозвался возчик. – Там как раз господин Пикассо угощает супом бедных художников, – обратил он внимание на картину, что Перуджи держал на коленях.</p>
    <p>– Что же у него за праздник такой? – подивился Перуджи.</p>
    <p>– По Парижу ходил слух, что именно господин Пикассо украл «Мону Лизу», но сейчас с него официально сняли обвинение. А господин Лепен даже публично извинился перед ним за причиненные неудобства. Вот он и отмечает!</p>
    <p>– Этому Пикассо всегда невероятно везло, – уныло отозвался Винченцио Перуджи.</p>
    <p>Монмартр с белым Секре-Кером на самой вершине, напоминавшим ледниковую шапку, был великолепен в отблеске полыхающих уличных фонарей. Именно там сейчас происходило основное городское веселье. В такие минуты девицы из «веселого» дома, располагавшегося напротив общежития художников, пользуются невероятным спросом. А когда свободных девочек не остается, то в дело подключается и сама мадам – не заставлять же дожидаться уважаемых гостей! В молодости она была невероятно хороша собой. Впрочем, даже в свои сорок с небольшим лет она выглядела весьма привлекательной. И у Перуджи в этот вечер были на нее определенные виды.</p>
    <p>– А как вы думаете, где сейчас может быть «Мона Лиза»?</p>
    <p>– Хм… Она может находиться ближе, чем ты думаешь, братец, – съязвил Перуджи, прижав к себе покрепче картину.</p>
    <p>Что делать с картиной, он уже знал. В голове выработался определенный план. Расставаться с ней он не собирался… Ну, разве что за очень большие деньги.</p>
    <p>– И вот что, давай погоняй! Сегодня у меня знаменательный день. Я бы хотел отметить его как-то по-особенному.</p>
    <p>Почему-то вспомнилось лицо мадам из публичного дома. Ее плавные жесты, с некоторой скрытой заявкой на аристократизм. Интересно, а без платья она столь же сахарная? Винченцио Перуджи дал себе слово узнать об этом в ближайшую ночь.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 8</p>
     <p>Передай, что я мертв</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>1503 ГОД. ГЕРЦОГСТВО УРБИНСКОЕ</strong></emphasis></p>
    <p>Посольство герцога Чезаре Борджиа, включавшее два десятка экипажей и полсотни кондотьеров, прибыло с первыми ударами соборного колокола, известившего католиков об утренней молитве. Растянувшись вдоль гранитной стены, посольство терпеливо дожидалось разрешения герцога Гвидобальдо Урбинского на въезд в город. Наконец согласие было получено: вороток, подчиняясь мускульной силе, скрипнул, приподнял зубчатые ворота, и головная карета Леонардо да Винчи, едва не задевая крышей заостренных концов поднятой решетки, неспешно въехала в город.</p>
    <p>Разместившись в отведенных покоях, Леонардо прошелся по городу и был весьма удивлен его устройством – город поражал строгой планировкой и чистотой улиц. Но более всего его поразили герцогские голубятни, буквально взмывавшие над крепостными стенами. Присев неподалеку, он сделал небольшой рисунок. Мелкий дождик заставил его вернуться в гостиницу. Едва Леонардо скинул промокшую одежду, как пришел посыльный от герцога Урбинского.</p>
    <p>– Герцог ждет вас, синьор Леонардо.</p>
    <p>– Хорошо, я подойду без промедления, – заверил Леонардо да Винчи, поднимая со стула плащ.</p>
    <p>Захватив небольшую клетку с голубями, укрытую черной непрозрачной тканью, Леонардо направился во дворец.</p>
    <p>Прием состоялся в светлом тронном зале с высокими, едва ли не под самый потолок, узкими окнами. Герцог сидел на высоком дубовом троне, одетый в длинную черную мантию, украшенную вплетенными серебряными нитями. Был он молод, хорош собой, с тонкими аристократическими чертами лица и очень напоминал повзрослевшего ребенка. Однако щетина, редко пробивавшаяся на его скулах, свидетельствовала о том, что он давно перешагнул юношеский возраст. Оставалось только удивляться капризу судьбы, взметнувшей его на вершину власти. Крупные глаза, взиравшие на Леонардо с интересом, светились добродушием – весьма редкое качество для людей, облеченных властью. Властитель с лицом восторженного ребенка так и просился на холст – в его облике было что-то от стареющего ангела.</p>
    <p>– Вот вы, оказывается, какой, Леонардо, – проговорил герцог Урбинский, доброжелательно улыбнувшись. – О вас сейчас говорят повсюду. Будто бы нет на свете проблем, которые вы не сумели бы разрешить: будь то строительство собора или конструирование военных машин. В любом своем начинании вы достигаете самых вершин. Уверен, что назначение вас в посольство тоже было не случайно. Так о чем пойдет речь, дорогой мой Леонардо?</p>
    <p>– Мне бы хотелось сделать комплимент вашему городу, светлейший государь. Особенно меня поразила ваша крепость. Вряд ли кто-то осмелится штурмовать такую твердыню.</p>
    <p>– О да! – легко согласился герцог, по его довольному лицу было понятно, что крепость была главным предметом его гордости и в короне герцогства занимает место бриллианта. – Признаюсь, что крепость досталась мне в весьма запущенном состоянии, пришлось вложить в нее немало средств, чтобы она предстала в том виде, в котором вы видите ее сейчас. Но мы живем в весьма неспокойное время, а потому не следует скупиться ни на укрепление собственных стен, ни на вооружение.</p>
    <p>– Я всецело с вами согласен, светлейший государь, – с воодушевлением подхватил Леонардо. – Но признаюсь вам откровенно, что куда более меня поразили ваши голубятни с тысячами птиц. Я бы назвал их раем для пернатых, а сами голуби находятся в идеальном порядке.</p>
    <p>Гвидобальдо довольно улыбнулся. Сходство с повзрослевшим мальчишкой еще более усилилось. Обычно так улыбаются дети на похвалу строгого учителя за правильно решенный пример.</p>
    <p>– Да, голуби моя слабость, которую я себе позволяю. В моей дворовой голубятне имеются весьма редкие породы птиц, которых вы не встретите даже во всей Италии. Некоторые породы голубей я заказывал во Франции и в Германии.</p>
    <p>– Среди них я увидел голубя с длинным, как у страуса, хвостом…</p>
    <p>– Это хвостатый белый голубь, – быстро ответил герцог, – мне его подарил император во время своего последнего визита в Италию. Эта пара просто великолепна! Но самое занятное, что они дали потомство, чего не наблюдалось даже в императорских голубятнях. – Было видно, что голубиные дела его занимают куда больше государственных и о своих любимцах он может рассказывать часами. – Надеюсь, что вы отыщете время, и я сам проведу вас досвоей голубятни. Неделю назад испанский король передал мне большого хохлатого голубя. Когда его слегка поглаживаешь по крыльям, то перья на его голове образуют высокий гребень. Весьма занятная птица! Своими птицами я могу гордиться.</p>
    <p>– У Чезаре Борджиа тоже имеется голубятня, но у него породы птиц не столь представительны, как у вас.</p>
    <p>– О да! Мне это известно, хотя он тоже очень любит голубей. – Леонардо показалось, что грудь герцога подалась вперед от распираемой гордости. – Но в голубятне Чезаре имеется несколько пар вислоухих красавцев. В Италии они только у него, а мне бы хотелось получить у Чезаре такую породу. Вот только не знаю, как подступить к нему с этой деликатной просьбой.</p>
    <p>Сдернув с клетки черную ткань, Леонардо торжественно произнес:</p>
    <p>– А вот и пара вислоухих красавцев, ваше высочество! Надеюсь, что она очень украсит вашу голубятню.</p>
    <p>– Вы настоящий волшебник, Леонардо! Не успел я подумать… Боже мой, какая прелесть! А вы, Леонардо, искусный дипломат, ведете речь о каких-то пустяках, а об истинной причине приезда в мой город не говорите. Я подозреваю, что друг мой Чезаре Борджиа собирается попросить нечто существенное, если отправил ко мне столь уважаемого человека. – Открыв клетку, герцог вытащил голубя и принялся его рассматривать.</p>
    <p>– Мой государь Чезаре Борджиа сейчас воюет с Романьи, – решился Леонардо заговорить о главном. – Ему не хватает пушек, и он просит вас, светлейший государь, как своего старинного друга, одолжить ему их на время своей военной кампании.</p>
    <p>– Однако! – невольно выдохнул герцог Гвидобальдо. Такого поворота в разговоре он не ожидал. Вряд ли пара голубей стоит хотя бы одной мортиры. – Просьба и в самом деле весьма необычная. В наше неспокойное время порох нужно держать сухим, а оружие всегда должно быть под рукой. Зна чит, война с Романьи продвигается не лучшим образом, если Чезаре решил обратиться за помощью.</p>
    <p>– Это не совсем так, – попытался возразить Леонардо, – просто войну можно закончить в куда более сжатые сроки. Чего же подвергать опасности своих людей?</p>
    <p>– Тоже верно. Такая артиллерия, как у меня, способна решить исход любого сражения в сжатые сроки. Вы знаете о том, что самые большие мортиры мне отливал знаменитый Мортиньяни?</p>
    <p>– Да, мне доводилось слышать, – признался Леонардо, вспомнив крепкого веселого толстяка, с которым когда-то был весьма дружен.</p>
    <p>– Мортиры уже успели показать свою боевую мощь во время конфликта с Амбруцци. Не будь моих красавиц, так еще неизвестно, состоялся бы этот разговор.</p>
    <p>– Что мне передать моему господину? Так вы согласны?</p>
    <p>– На какое время Чезаре хочет взять у меня пушки?</p>
    <p>– Военная кампания не займет и трех месяцев.</p>
    <p>– Что ж, если речь идет именно о трех месяцах, тогда я согласен. Хотя признаюсь откровенно, не знаю, как бы я поступил, окажись на вашем месте другой человек. Наверное, отказал бы…</p>
    <p>Посольство в герцогстве Урбинском задержалось ненадолго, ровно настолько, чтобы осмотреть городские окрестности и великолепную голубятню, где гидом у Леонардо был сам герцог; купить тягловых лошадей для пушек и мортир, а еще сделать два портрета красным и серебряным карандашом гостеприимного герцога. Увидев картину, нарисованную рукой Леонардо, герцог пришел в неописуемый восторг…</p>
    <p>А на четвертый день, отягощенное переданными пушками, посольство двинулось в обратную дорогу. Из жерл, проезжающих мимо мортир, тянуло грозой, и женщины, встречавшиеся на пути следования, провожали солдат настороженными взглядами – пушки в дороге скверная примета, всегда к войне.</p>
    <p>Впереди посольства, нещадно погоняя лошадей, торопились гонцы, чтобы сообщить Чезаре Борджиа благую весть об удачном завершении переговоров. Уже на подъезде к Риму Леонардо увидел карету герцога, украшенную красным покрывалом, лично пожелавшего встретить удачливого посла. Дверца кареты широко распахнулась, Чезаре Борджиа молодцевато ступил на землю и в сопровождении многочисленных вельмож пошел к подъезжающему посольству.</p>
    <p>– Остановись! – распорядился Леонардо да Винчи, не пожелав ехать в карете в то самое время, пока Чезаре Борджиа идет пешком. Поспешнее, чем следовало бы, маэстро выскочил из экипажа и, придерживая правой рукой плащ, заторопился к герцогу.</p>
    <p>Раскинув широко руки, Чезаре заключил Леонардо в объятия.</p>
    <p>– Давайте я вас обниму! – крепко жал герцог плечи Леонардо. – Вы сделали то, чего не удалось бы ни одному послу. А это еще раз доказывает, что вам по плечу любая задача, а я не ошибся в своем выборе.</p>
    <p>– Мне не пришлось его даже особенно уговаривать, – честно признался Леонардо, растроганный столь теплым и столь неожиданным приемом. – Герцог Урбинский согласился сразу, как только увидел подаренных голубей.</p>
    <p>Чезаре Борджиа громко рассмеялся. Придворные стояли немного позади и с легкими понимающими улыбками наблюдали за герцогом Борджиа, оказавшим расположение Леонардо. К его неожиданным выходкам, как и к столь неожиданной перемене в настроении, вельможи привыкли. Вряд ли кто-нибудь из них удивится, если в следующую минуту тот начнет размахивать перед лицом художника кинжалом. Однако встреча происходила ровно – Леонардо был смущен, что видно было по его слегка раскрасневшемуся лицу и скованным движениям.</p>
    <p>– В наше неспокойное время искусство звучит громче грохота пушек, дорогой мой Леонардо. И вы еще раз доказали эту истину. Сколько в обозе мортир?</p>
    <p>– Сорок семь, среди них есть и такие, что способны разрушить самые крепкие стены.</p>
    <p>– С таким вооружением я смогу захватить половину Италии, – расхохотался Чезаре Борджиа, вскинув острую бородку. – Вот что, трубить общий сбор! – повернулся он к стоявшему рядом секретарю. – Мы едем на войну.</p>
    <p>– С кем? – оторопело спросил Леонардо.</p>
    <p>– С герцогом Урбинским, – расхохотался Чезаре Борджиа. – Что же он сделает сейчас без своих пушек?</p>
    <p>– Но, ваше высочество, – невольно опешил Леонардо, – ведь это же…</p>
    <p>– Никаких «но», любезный мой Леонардо. Сейчас идет война, и я должен победить любой ценой. Нравится вам это или не нравится! И еще вот что, – повернулся Чезаре Борджиа к адъютанту, – я человек великодушный и не желаю ничьей смерти. Отправить немедленно послов к герцогу Урбинскому, пусть он немедленно сдастся на мою милость, если не желает остаток дней провести в тюремном замке.</p>
    <p>– Слушаюсь, светлейший государь, – бодро отозвался граф д’Барьтенья и, придерживая шпагу, заторопился выполнять распоряжение.</p>
    <p>Все произошло быстрее, чем предполагал Леонардо. Полдюжины трубачей, выстроившись в ровный ряд, затрубили – бравурная мелодия, усиленная глубокими горными ущельями, далеко разошлась по долине, призывая к немедленному сбору.</p>
    <p>А еще через полчаса отряды кондотьеров, размахивая знаменами, выстроились в четыре колонны перед герцогским дворцом Чезаре Борджиа. Закованный в доспехи, на белом гарцующем жеребце, как и полагается настоящему полководцу, Борджиа заговорил громким голосом, перекрикивая басы труб, раздававшиеся со смотровой башни:</p>
    <p>– Солдаты, нас ожидает маленькая и победоносная война. Мы идем в герцогство Урбинское, чтобы присоединить его к Папской области. Каждый из нас желает, чтобы наша Италия была единым и сильным государством. Если город окажет сопротивление, то после его взятия каждому из вас я обещаю добычу, которую он не знал прежде. Я отдам вам город на три дня. Вы можете забрать золота и серебра столько, сколько вы способны унести с собой. – По рядам кондотьеров пробежался одобрительный гул. – В городе будут девицы и женщины, вы вполне заслужили эту награду. – Кондотьеры дружно рассмеялись. – А теперь, солдаты, в поход! – воинственно взмахнул мечом Чезаре Борджиа. – И не будем терять время!</p>
    <p>И скоро полки, растянувшиеся по гибкой извилистой дороге, вползли гибким телом между двумя сходящимися ущельями.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Весть о приближении к Урбино полков Чезаре Борджиа застала герцога Гвидобальдо в его охотничьем замке, расположенном далеко в горном ущелье, зажатом со всех сторон расросшимся буком.</p>
    <p>Место заповедное, тщательно охраняемое стражей и егерями, а потому зверья, в том числе благородных оленей, на которых предпочитал охотиться герцог, было столь много, что без добычи он не возвращался. Порой случалось, что заповедный покой нарушали местные крестьяне, прельстившиеся на непуганое зверье, и отследить их егерям было несложно – посидев в темнице герцога, они не отваживались на повторное своеволие. Так что большой работы егерям они не доставляли. Но в этот раз враг был куда более изворотливым и куда опаснее, чем местные крестьяне. В прошлом месяце в заповедник пришел волк и принялся нещадно, больше из баловства, вырезать благородных оленей. Несмотря на облавы, устраиваемые егерями, увидеть волка так никому и не довелось – напоминая оборотня, он появлялся как бы из ниоткуда и так же таинственно исчезал, оставляя после себя лишь следы от огромных лап.</p>
    <p>И вот третьего дня охотники все-таки сумели выследить хищника, укрывшегося в горах в одной из пещер. Целые сутки они простояли около логова, намереваясь выкурить волка, а потом, напуганные его воем, ушли.</p>
    <p>Вернувшись в охотничий замок, егеря, вытаращив от возбуждения глаза, наперебой принялись рассказывать герцогу о том, что прежде им не приходилось видеть столь огромного и сильного зверя. Отправившись по следам хищника, они едва не изловили его, прижав к отвесной высокой горе, но неожиданно волк прыгнул на скальную поверхность, в несколько прыжков взобрался на самую вершину горы и тотчас затерялся в густом ельнике. Никто из охотников не сталкивался ни с чем похожим, а многие и вовсе восприняли такую изворотливость зверя за происки дьявола.</p>
    <p>На следующий день, будто бы в отместку за перенесенный страх, волк порезал целое стадо баранов, пасшихся в предгорьях на противоположной стороне ущелья, разорвав у вожака горло.</p>
    <p>Герцог Урбинский считал своим долгом пристрелить волка. Ни о какой поимке хищника не могло быть и речи. Зверь и так уже нанес заповеднику невосполнимый ущерб, а благородные олени стали обходить герцогские угодья стороной.</p>
    <p>Отыскав нору волка, егеря тщательно готовились к новой встрече – заготовили такое огромное количество оружия и патронов, как если бы намеревались штурмовать хорошо укрепленный гарнизон.</p>
    <p>Соблюдая строжайшую осторожность, егеря оцепили место логова волка, установив на звериных тропах капканы. В местах возможного отхода зверя затаилась засада. Оставалось дожидаться только герцога, который намеревался принять участие в загоне волка.</p>
    <p>Герцог Урбинский поднялся на рассвете в приятном предвкушении удачной охоты. Пренебрегая помощью слуг, самостоятельно облачился в охотничий костюм и, остановившись перед коллекцией ружей, после долгого раздумья выбрал подходящее, с длинным стволом и ореховым прикладом, изготовленное под его плечо (недавний подарок Чезаре Борджиа). Все это время Гвидобальдо искал подходящий случай, чтобы использовать его в деле, и вот, кажется, этот день настал.</p>
    <p>Взяв канделябры с горящими свечами, герцог подошел к зеркалу и критически осмотрел охотничий костюм, выгодно подчеркивающий его широкие плечи. Подумав, решил воспользоваться соболиной накидкой, которая в утренний час будет весьма кстати. Накидка имела еще и эстетическую сторону – искрящийся мех невероятно подходил к его черному камзолу, а так как на охоту он пригласил маркизу д’Эсте, к которой с некоторых пор питал самые нежные чувства, то хотел выглядеть неотразимым.</p>
    <p>Неожиданно дверь широко распахнулась, и в комнату влетел адъютант граф Дюваль. Герцог невольно нахмурился, прежде подобной вольности не наблюдалось. Сам Гвидобальдо не слыл строгим хозяином, но всякое великодушие имеет предел, следует поставить слугу на место. Но, взглянув на его взволнованное лицо, догадался, что случилось нечто невероятное.</p>
    <p>– Светлейший государь, прибыли послы от Чезаре Борджиа.</p>
    <p>– Опять? – невольно удивился герцог. – И что же они хотят?</p>
    <p>– Герцог Чезаре Борджиа объявил нам войну!</p>
    <p>– Боже, – невольно простонал герцог, ухватившись за голову, – это в духе Борджиа, взять артиллерию взаймы у друга, чтобы потом этими же пушками грозить ему войной. Насколько же я был глуп, поверив его обещаниям. Где его полки, граф?</p>
    <p>– Они на пути к Урбино, думаю, что к городу они подойдут на рассвете.</p>
    <p>– Проклятье! – невольно выругался герцог.</p>
    <p>Намеченная охота оставалась где-то в прошедшем времени, собственно, как и соблазнительная маркиза д’Эсте. Что-то ему подсказывало, что его собственная судьба разделилась на две неровные части. Теперь ничего не будет как прежде, его удел – изгнание и скитание по чужбинам.</p>
    <p>– Будь он проклят! Леонардо знал ли о плане Борджиа?</p>
    <p>– Светлейший государь, не время об этом думать.</p>
    <p>– А может, это был один из гениальных планов Леонардо?</p>
    <p>– Теперь это неважно. Нужно немедленно уходить, – торопил адъютант. – Кондотьеры не пожалеют никого. Ваши кони уже под седлом, спешите!</p>
    <p>Герцог испытывал апатию. Окружающий мир поблек и не представлял для него интереса, прожитая жизнь казалась никчемной, все было разрушено в одно мгновение. Помнится, еще утром он хотел соблазнить маркизу д’Эсте, наставив при этом милейшему маркизу Филиппу рога. Какая же это была глупость!</p>
    <p>Ноги невольно подогнулись, и герцог опустился на стул. Ружье, выпавшее из рук, громко стукнуло о паркет.</p>
    <p>– Я никуда не поеду, – устало объявил герцог, – пусть все останется как есть.</p>
    <p>– Вы погибнете! – в отчаянии воскликнул Дюваль.</p>
    <p>– Теперь это неважно, – отвечал герцог, поддаваясь все больше унынию, парализовавшему его волю. Видно, так чувствует себя приговоренный к смерти за пятнадцать минут до казни. Если это не так, тогда откуда непонятная покорность, позволявшая палачу накидывать на его шею петлю?</p>
    <p>– Вы сегодня отступите, но это еще не поражение. У вас будет время, чтобы собрать воинство и отбить город, – упорствовал граф. – У Чезаре очень много врагов, а с каждым днем число их будет лишь увеличиваться.</p>
    <p>– Он пользуется поддержкой Папы. Вряд ли кто посмеет выступить против Александра Шестого.</p>
    <p>– Понтифик не вечен, – сдержанно заметил адъютант. – Он стар и немощен. Уверен, что он долго не протянет. А когда Чезаре лишится своей главной опоры, тогда он сделается смертельно уязвимым.</p>
    <p>Герцог отрицательно покачал головой:</p>
    <p>– Слишком поздно. Я желаю остаться здесь.</p>
    <p>– В таком случае вы не проживете и дня!</p>
    <p>– Значит, на то воля божья, граф!</p>
    <p>– Извините, светлейший государь, но я в ответе за вашу жизнь, а потому волен поступить так, как мне подсказывает долг. Стража! – громко выкрикнул адъютант.</p>
    <p>Громыхая железом, в дверях предстало четверо швейцарских гвардейцев в доспехах и с готовностью уставились на графа Дюваля.</p>
    <p>– Вот что, солдаты, берите герцога и несите его в карету! Извините, светлейший государь, за насилие, – церемонно поклонился Дюваль, – но у нас просто нет времени на уговоры.</p>
    <p>– Что это за бред, граф?! Пусть пойдут прочь!</p>
    <p>Каждый из гвардейцев-наемников прежде служил во дворце графа и был обязан ему возвышением и благополучием, а потому слова Дюваля для них значили куда больше, чем протест самого герцога.</p>
    <p>Гвардейцы крепко ухватили герцога за плечи, яростно сопротивлявшегося, и поволокли к дверям.</p>
    <p>– Я никуда не пойду! – упирался Гвидобальдо ладонями в металлические доспехи гвардейцев.</p>
    <p>– Вяжите его! – приказал граф.</p>
    <p>Прежде чем герцог успел что-либо ответить, гвардейцы стянули его руки веревками, подхватили на руки и проворно понесли к выходу.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Воинство герцога Чезаре Борджиа подошло к стенам крепости Урбино на рассвете, прямо к пробуждению города. Колокола неожиданно прервали перезвон, а с главного собора мерно и басовито зазвучал набат, предупреждая горожан о подходе неприятеля к крепостным воротам.</p>
    <p>Войско Чезаре, разбившись по полкам, без суеты и по-деловому готовилось к взятию крепости: сколачивали лестницы, связывали веревки, проверяли на крепость крюки, отливали пули. Пушкари, заняв первую линию перед крепостью, привычно выкатили мортиры, закрепили колеса камнями и, убедившись в надежности установленной артиллерии, принялись закатывать в жерла ядра, начиненные взрывчаткой.</p>
    <p>Чезаре Борджиа, восседавший на любимом белом жеребце, как и подобает удачливому полководцу, горделиво распрямив спину, посматривал на величественную крепость с высокими толстыми стенами, выложенными из массивного серого гранита. Настал его триумф, явилась долгожданная Виктория. Он был силен, как никогда. Тысячи людей, вставшие под его знамена: кондотьеры, пехотинцы, уланы, сейчас занявшие огромное поле перед городом, были послушны его воле и терпеливо дожидались приказа «к штурму». Каждый из них уверовал, что во всей Италии не сыскать более удачного полководца, чем герцог Чезаре Борджиа. Ему с радостью служили и готовы были пожертвовать жизнью ради его честолюбивых планов.</p>
    <p>Полковник-артиллерист с восхищением взирал на Чезаре, ожидая его приказа. В этот самый момент, в минуту его наивысшего торжества, на герцога были обращены взгляды всего воинства. Да что там воинства! Теперь на него с надеждой взирала вся Италия! Герцог Чезаре был той самой силой, что способна была объединить разрозненные герцогства под единым знаменем. Выждав несколько секунд, растянувшиеся, казалось, на многие столетия, герцог милостиво махнул рукой, предоставляя полковнику почетное право начать очередную войну.</p>
    <p>– Огонь! – гаркнул артиллерист, надрывая луженое горло.</p>
    <p>Пушки залпом изрыгнули металл, начиненный взрывчаткой, пустив над полем по ветру клубы белого тяжелого дыма. Первые ядра сокрушили смотровую башню, брызнув тысячами смертоносных осколков на улицы, дома, церкви.</p>
    <p>– Заряжай! – озорно скомандовал полковник-артиллерист.</p>
    <p>Пушкари вкатили в стволы очередную порцию чугунных ядер.</p>
    <p>– Огонь! – столь же бодро гаркнул полковник.</p>
    <p>Прозвучавший залп оглушил собравшихся, заставил шарахнуться в сторону лошадей, и ядра с громким стуком выбили в каменной кладке значительную брешь. Часть ядер перелетела через крепостную стену, нанося значительные разрушения постройкам. Металл, разрываясь на куски, брызгал во все стороны огнем, поджигая строения. В городе полыхнул пожар, пуская к небу едкие клубы черного дыма.</p>
    <p>Из города до осаждавших доносились отчаянные крики, а потом на дозорной башне затрепыхалось белое полотнище, закрепленное на длинном древке.</p>
    <p>Герцог Чезаре Борджиа довольно улыбнулся – война была выиграна в несколько залпов. Теперь после этой победы у его ног будет лежать вся Италия. Он станет правителем, который объединит ее в единое целое. А для этого нужно разрушить военную систему, опирающуюся на наемников-кондотьеров, создать собственную армию, которая будет верна не деньгам, а долгу солдата и своему правителю. Жители каждого присоединенного города признают его своим господином, а значит, его солдаты не должны вести себя в них как завоеватели, грабя, разоряя жилища и насилуя женщин. За военные бесчинства они ответят перед военным судом.</p>
    <p>Повернувшись к командующему кондотьеров Вителлоццо, Чезаре Борджиа произнес:</p>
    <p>– Я не потерплю в городе никаких грабежей, – строго предупредил он. – Город сдался почти без боя. Я вам достаточно плачу за все ваши подвиги… В Урбино такие же итальянцы, как и на всем полуострове. Мы не должны проливать кровь своего народа без крайней необходимости. Всякого, кто нарушит мой приказ, невзирая на звания, будет ждать виселица.</p>
    <p>Командующий Вителлоццо Вителли стойко выдержал суровый взор Чезаре.</p>
    <p>– Кондотьеры рассчитывали на богатое вознаграждение, герцог. А потом вы сами сказали, что отдаете город на три дня войскам.</p>
    <p>– Я хозяин своего слова, – усмехнулся Чезаре Борджиа, – а потому всегда могу забрать его обратно.</p>
    <p>– Я вас понял, светлейший государь, и донесу о вашем приказе всему воинству.</p>
    <p>Кондотьеры, выстроившись в колонны, вошли в захваченный город, гостеприимно распахнувший центральные врата. Следом, столь же организованно, двигались швейцарские солдаты, позвякивая металлом.</p>
    <p>Кондотьеры, напуганные приказом Чезаре, вели себя дисциплинированно, деликатно общались с жителями Урбино – тратили полученное жалованье в тавернах, многочисленных в центральной части города. Всеобщее веселье продолжалось до самого вечера, а ближе к полуночи ударивший в голову хмель толкнул солдат на подвиги: позабыв о данном герцогу обещании, они, сбившись в шумные группы, ломали двери зажиточных горожан и тащили из домов все ценное, что попадалось под руки, – шкатулки, бусы, драгоценные камни, кольца, мраморные статуэтки, а золотые серьги просто срывали с хорошеньких ушек горожанок.</p>
    <p>Вскоре откровенный грабеж перерос в столь же непрекрытое насилие. Под громкий смех кондотьеры вытаскивали женщин, прятавшихся по подвалам, и под громкое ликование собравшихся солдат совершали глумление. Отцы, вступаясь за честь жен и дочерей, взялись за кинжалы и как могли противостояли насильникам. В захваченном городе обильно полилась кровь. Инстинкт завоевателя, разбуженный видом крови и безнаказанными убийствами, смел последние нравственные преграды, и кондотьеры приступили к повальному грабежу, уничтожая на своем пути всякое препятствие алебардами и мечами.</p>
    <p>Над городом поднялся женский плач.</p>
    <p>Под утро к Чезаре, расположившемуся на окраине города в доме магистра, с докладом заявился адъютант граф д’Барьтенья, его лицо было встревоженно.</p>
    <p>– Кондотьеры грабят город, – коротко сообщил он. – Есть убитые.</p>
    <p>Герцог не сразу нашелся с ответом, лицо приняло хищную маску.</p>
    <p>– Придется взглянуть на тех храбрецов, что отважились нарушить мой приказ.</p>
    <p>В сопровождении многочисленной личной гвардии, обнажив меч, светлейший герцог Чезаре вышел в город и уже на смежной улице покарал трех насильников. Еще пятерых, изловленных швейцарцами, повесили на углах зданий. Бесчинства прекратились столь же неожиданно, как и начались. Вскоре город впал в тревожную дрему.</p>
    <p>В Урбино Чезаре Борджиа пробыл всего-то неделю, а потом, оставив в нем небольшой гарнизон, которому вменялось следить за порядком, под восторженные крики горожан, признавших в нем своего повелителя, отбыл в Имолу.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Все складывалось значительно лучше, чем Чезаре Борджиа предполагал поначалу. Теперь под его началом была едва ли не вся северная Италия, взгляды его были обращены на юг, столь же разобщенный. Первое, что он сделает, размышлял Чезаре, остановившись перед картой Италии, так это двинется в Неаполь и освободит королевство от ненавистного испанского владычества. А затем с объединенным воинством можно направляться на Милан, против французов.</p>
    <p>Неожиданно размышления Чезаре прервал взрыв пушечного ядра, разорвавшегося под самыми окнами. Рамы, не выдержав ударной волны, влетели в комнату, разметав по полу цветные витражи. Один из стеклянных осколков болезненно впился ему в руку.</p>
    <p>Взбешенный Чезаре выскочил из кабинета, едва не столкнувшись с бежавшим ему навстречу полковником швейцарских гвардейцев. Всегда спокойный, умевший оставаться безмятежным даже в самых сложных ситуациях, тот выглядел крайне взволнованным.</p>
    <p>– Что там происходит? – взревел Чезаре.</p>
    <p>– Светлейший государь, кондотьеры под предводительством Вителлоццо Вителли окружили город и требуют золота, обещанного перед взятием Урбино. В качестве начальной компенсации они требуют выдать им из казны по сто тысяч лир золотом.</p>
    <p>– Они просто спятили! Если бы у меня были такие деньги, так я бы купил еще столько же пушек, а не содержал бы этих бездельников, которые умеют только грабить и обстреливать из пушек своего господина! Надеюсь, это все, чего они хотят? – ноздри герцога раздулись от бешенства.</p>
    <p>– А еще хотят переговорить с вами.</p>
    <p>– Они отказываются служить?</p>
    <p>– Да.</p>
    <p>– Для них это так же просто, как выпить бокал вина. Сегодня они служат мне, а завтра будут служить моим врагам. Разве мне нужны такие солдаты?</p>
    <p>– Если вы не встретитесь с ними, то они разрушат мортирами Имолу до основания. Здесь гарнизон маленький, и у нас недостаточно сил, чтобы противостоять им. Да и стены в крепости не очень прочные.</p>
    <p>В очередной раз громко ахнула пушка – пущенное ядро угодило точно в парк герцогского дворца, разметав в щепки беседку, в которой Чезаре любил проводить время.</p>
    <p>– Чьи пушки обстреливают город?</p>
    <p>– Барона Саундера.</p>
    <p>– Ах вот оно что… Вы пытались разговаривать с кондотьерами?</p>
    <p>– Да, светлейший государь, они не идут ни на какие переговоры и твердят, что будут расстреливать город до тех самых пор, пока вы не выйдете к ним.</p>
    <p>– У этих наемников еще хватает наглости диктовать мне условия? – зло скрипнул зубами Чезаре.</p>
    <p>– Прикажете поднимать гарнизон, светлейший государь? Мы готовы умереть за вас.</p>
    <p>– Ваши жизни мне еще пригодятся, – успокаиваясь, отвечал Чезаре. – Отправьте к этим бунтовщикам парламентеров и скажите, что я готов встретиться с ними в течение часа.</p>
    <p>Ровно через час в сопровождении двух придворных Чезаре Борджиа вышел из ворот и направился в сторону лагеря кондотьеров, где на первой линии, задрав горделивые носы, стояли стенобитные пушки. Здесь же, небрежно опираясь на мушкеты, стояли наемники и сверлили неприятными взглядами приближающегося государя. В мужестве Чезаре не откажешь, он уверенно шел по полю, разрыхленному пушечными ядрами, совершенно не остерегаясь случайных пуль, как если бы находился не на бранном поле, а на аллее дворцового парка. Из него, крепкого телом и духом, получился бы бесстрашный кондотьер.</p>
    <p>Навстречу Чезаре, в сопровождении двух капитанов, двинулся Вителлоццо Вителли. Сошлись у ствола могучего каштана, распустившегося сиреневым цветом. Где-то здесь проходила граница между позициями кондотьеров и городскими укреплениями. На нагруднике Вителлоццо немного повыше родового герба замысловатым шрифтом на латинском языке было начертано: «Честь и доблесть». Герцог невольно скривил губы, подумав о том, что у Вителли не было ни того, ни другого. На языке при виде его хищных, близко посаженных глаз закрутились самые ядовитые ругательства, и потребовалось крепко стиснуть челюсти, чтобы они не сорвались с кончика языка.</p>
    <p>Командующий кондотьеров, выражая Чезаре почтение, снял морион, украшенный какой-то замысловатой росписью, и, тряхнув длинными русыми вьющимися волосами, сдержанно поприветствовал.</p>
    <p>– В чем дело, Вителлоццо? – удивленно спросил Чезаре. – Вы хотели меня видеть?</p>
    <p>Порывистый ветер трепал на морионе красный плюмаж, отчего он напоминал пламя, вырывающееся из сухих и мускулистых ладоней кондотьера.</p>
    <p>– Светлейший государь, у нас к вам имеются претензии.</p>
    <p>– Вот как? – делано удивился герцог. – Я готов их выслушать.</p>
    <p>– Нам не нравится, когда нас обманывают. Мои люди служат у вас не первый год и не желают рисковать своими жизнями за жалкие подачки. Вы обещали отдать нам город на три дня и должны были сдержать свои слова.</p>
    <p>– И это вы называете претензиями? – удивленно спросил Чезаре. – У меня достаточно средств, чтобы, не подвергая город разграблению, расплатиться с вами. Почему же вы не сказали мне о них раньше?</p>
    <p>– Я пробовал встретиться с вами раньше, но у меня ничего не получилось. Между мной и вами стоит заслон из ваших придворных и адъютантов, поэтому мне пришлось палить из пушек, чтобы достучаться до ваших дверей.</p>
    <p>Чезаре невольно нахмурился:</p>
    <p>– При этом вы так хорошо стучались, что одно из ядер едва не залетело в мои покои.</p>
    <p>Морион был украшен сложной гравировкой, в которой Чезаре рассмотрел сцену возложения Христа во гроб. «Стало быть, добрый христианин?» – едва сдержался от едкой усмешки герцог.</p>
    <p>– Прошу прощения, светлейший государь, если мы причинили вам какие-то неудобства, но мы пришли затем, чтобы требовать своего.</p>
    <p>– Сколько же вы хотите?</p>
    <p>– Мы тут подумали… Посчитали… Урбино – город невероятно богатый, мы рассчитывали на очень большую поклажу. Считаем, что это будет сто пятьдесят тысяч золотом! – твердо произнес кондотьер, обозначив на сухих щеках глубокие морщины, поросшие трехдневной щетиной.</p>
    <p>Чезаре весело рассмеялся:</p>
    <p>– Ха-ха! И это всего-то? И это сумма, из-за которой должны ссориться старые добрые друзья? Сколько же мы с тобой вместе, Вителли? – неожиданно спросил герцог Чезаре.</p>
    <p>– Полагаю, что около десяти лет, светлейший государь, – произнес кондотьер, сбитый с толку веселостью герцога.</p>
    <p>– Сколько же раз мы с тобой ссорились за это время?</p>
    <p>– Это случилось впервые, – честно признал кондотьер.</p>
    <p>– Ну, вот видишь, впервые! Друзьям не пристало ссориться из-за пустяков. Неужели есть вещи сильнее настоящей дружбы? Вы получите эти деньги, тем более что я уже велел подготовить их для вас.</p>
    <p>Повернувшись в сторону города, герцог призывно махнул ладонью невидимому наблюдателю и тотчас из ворот города выскочил всадник на черном скакуне с объемной поклажей. Остановившись неподалеку от каштана, подпиравшего могучими ветками сгрудившиеся облака, он бойко соскочил с седла, с видимым усилием вскинул на плечи мешок и, сгибаясь под тяжестью, зашагал к Чезаре.</p>
    <p>– Вот, государь, – сбросил слуга с плеч мешок.</p>
    <p>Поклажа с глухим стуком примяла разросшийся клевер.</p>
    <p>– Здесь двадцать тысяч лир, – объявил герцог. – Надеюсь, что они послужат нам примирением. Чего же делить старым друзьям? Нас связывает немало доброго. Неужели нам нечего вспомнить? – широко улыбался Чезаре, входя в роль добродушного хозяина. – Давай сделаем вот что, я приглашаю на пир по случаю взятию Урбино тебя и пятерых твоих друзей. Не забудь пригласить барона Саундера. Во время праздника я отдам вам остальные деньги. Тебя устроит такой ответ?</p>
    <p>– Я с радостью принимаю ваше приглашение, ваше высочество, – отвечал кондотьер. – Мы бы не хотели ссориться с вами.</p>
    <p>– А теперь давай обнимемся, как старые добрые друзья, какими были все эти годы. – Раскинув руки, Чезаре постучал по доспехам, отозвавшимся металлическим стуком, и невольно крякнул, ощутив на своих плечах стальные рыцарские перчатки. – А ты силен… Без такого кондотьера, как ты, мое воинство было бы неполным. А теперь мне нужно возвращаться. Следует отдать распоряжение, чтобы достойно встретить своих братьев.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Чезаре Борджиа славился своими пирами на всю Италию. Единственный, кто сумел бы с ним посоперничать в хлебосольности, был миланский герцог Сфорца, плененный французским королем Людовиком Двенадцатым. Но сейчас он находился в тюрьме для государственных преступников близ Парижа.</p>
    <p>Из Рима в крепость Синигаглию, где планировалось провести пир, был выписан большой оркестр из Ватиканского дворца, к которому добавилось восемнадцать саксонских виолончелистов и скрипачей; прибыли трубодуры из Турина и полсотни барабанщиков; особой находкой считались шесть флорентийцев, искусно играющих на флейте. Из Венеции был выписан хор сладкоголосых кастратов, а из Неаполя три архитектора – устроители предстоящего празднества, которые по прибытии в крепость сразу же взялись за работу, установив в самом огромном зале трехъярусную сцену для музыкантов. Из Рима прибыло пять художников и три дюжины портных, которым в кратчайшие сроки вменялось для предстоящего празднества изготовить несколько сотен масок и сказочные костюмы. Представление обещало быть грандиозным.</p>
    <p>Наконец к назначенному сроку к крепости стали съезжаться гости в каретах, встречаемые пушечными выстрелами. В городе то и дело бухали раскаты салютов, заставляя горожан в восторге задирать головы в ночное небо. По городу, веселя прохожих, бегали шуты с бубенцами на колпаках и во все стороны корчили рожицы и выставляли языки. Трубадуры гудели так, что у горожан от нескончаемого гула закладывало в ушах, а барабанный бой был столь яростным и оглушительным, что заглушал набат соборного колокола. Весь город превратился в один сплошной карнавал: по улицам, обрядившись в карнавальные костюмы и спрятав лица под масками, шествовали жители и прибывшие гости.</p>
    <p>К исходу суток, когда приглашенные гости уже рассаживались за столы, подъехали кондотьеры во главе с командующим Вителлоццо Вителли. Осторожно, чтобы не зашибить разгулявшегося паяца, кондотьеры аккуратно проехали верхом через толпы веселящихся, прямиком к герцогскому дворцу.</p>
    <p>Встречать кондотьеров вышел сам герцог Чезаре Борджиа, одетый по случая праздника в парадные одежды. Раскрасневшийся, изрядно хмельной, стоя на высоком каменном крыльце дворца, он в хитроватый прищур разглядывал приближающихся наемников. И когда кондотьеры браво спешились, привязали коней к столбу, он спустился на одну ступень, тем самым оказывая гостям еще большую честь, и громко, едва ли не перекрикивая ликующую толпу, воскликнул:</p>
    <p>– Дорогие мои братья! Вы даже не представляете, как я вас рад видеть. Без вас мой стол пустой и вино горькое. – Повернувшись к адъютанту, стоявшему рядом, спросил: – Ты приготовил для моих дорогих гостей подарок?</p>
    <p>– Да, светлейший государь, – поклонился граф д’Барьтенья. – Как вы и велели.</p>
    <p>– Хорошо… Все это потом, – отмахнулся Чезаре, – а сейчас за стол! На пир! – Ласково приобняв подошедшего Вителли, молвил: – Надеюсь, что за этим роскошным столом ты позабудешь обо всех наших недоразумениях.</p>
    <p>– Я тоже на это рассчитываю, герцог, – отвечал кондотьер, сдержанно улыбнувшись, и, увлекаемый Чезаре, направился в огромный зал для пиров, где уже разместились гости.</p>
    <p>Прибывших кондотьеров Чезаре Борджиа разместил по правую руку от себя: лучшая награда, на которую мог рассчитывать придворный. Похоже, что Вителлоццо был доволен оказанной честью и принялся охотно раскланиваться с именитыми гостями, ощущая на себе повышенное внимание. Среди приглашенных, уложив волосы в высокую прическу, сидела графиня Бенквинуто, с которой он познакомился в замке Ареццо. Однако возникшая между ними симпатия не дошла дальше крепкого поцелуя в темном коридоре ее фамильного замка, и сейчас отважный кондотьер был преисполнен решимости развить первоначальный успех. Благо, что этому способствовали весьма существенные обстоятельства – отсутствие ее ревнивого мужа. Графиня сидела за одним с ним столом, сразу напротив, взгляд голубых глаз пленял, но это был самый сладостный плен, в который когда-либо попадал отважный конкистадор.</p>
    <p>Подняв огромный кубок с вином, наполненный до самых краев, герцог зычным голосом, перекрывая веселье, воцарившееся за столом, торжественно произнес:</p>
    <p>– Я приветствую своих дорогих друзей кондотьеров. И хотел бы выпить за здоровье своего друга и за их предводителя синьора Вителли. Не будь его рядом, у меня не было бы тех блистательных побед, что прославили мое имя и все мое воинство.</p>
    <p>– Благодарю, светлейший государь.</p>
    <p>Над столом торжественно и сильно зазвучал звон бокалов, пролитое вино заливало столы, оно капало на праздничные камзолы, что только забавляло гостей и приносило им большего веселья.</p>
    <p>– Ешьте, пейте, дорогие друзья, все для вашего веселья! Если вам не понравилось мое угощение, можете взять меня к себе в солдаты.</p>
    <p>Шутка была оценена, переглянувшись, кондотьеры весело заулыбались, представив Чезаре штурмующим вражеский редут. Из него получился бы весьма неплохой солдат – мужества и силы ему не занимать.</p>
    <p>Графиня, перегнувшись через стол, так что обзору Вителли предстала великолепная грудь с небольшой родинкой, произнесла томным голосом:</p>
    <p>– Синьор Вителли, сегодня я одна. Приходите ко мне, я буду в правом крыле дворца.</p>
    <p>Графиня благоухала, как королевская оранжерея, запах ее волос волновал, от грудного бархатного голоса кружилась голова; улыбка такой женщины способна размягчить даже камень, а что говорить о сердце солдата, не избалованного любовью.</p>
    <p>Вителли на мгновение онемел, поглаживая взглядом мраморную кожу женщины.</p>
    <p>– Так вы придете?</p>
    <p>Окунувшись в бездну темно-синих глаз, отважный кондотьер едва не утонул.</p>
    <p>– И вы еще спрашиваете, – подсевшим голосом спросил Вителли, невольно скосив взгляд в разрез платья графини, прямо на взволнованно поднимающуюся грудь. – Даже если бы меня рвали на тысячи кусков, я бы все равно нашел время, чтобы явиться к вам и поцеловать ваши ноги, – прошептал граф.</p>
    <p>– Я вас буду ждать, – лукаво улыбнулась графиня. – А теперь мне нужно идти.</p>
    <p>– Я оправдаю ваши ожидания, дорогая графиня, – отвечал Вителли.</p>
    <p>Графиня Бенквинуто поднялась из-за стола и, сопровождаемая двумя служанками, зашагала из зала. В черном приталенном платье с широким кружевным воротником, выглядевшая выше и стройнее, графиня заставила обратить на себя внимание всех мужчин, находившихся на пиру. Можно только догадываться, какие сокровища прячутся под плотными расшитыми золотом шелками. Вителли счастливо улыбнулся, кажется, у него появился шанс, чтобы узнать об этом.</p>
    <p>– Мой дорогой друг, – ласковый голос герцога вывел кондотьера из блаженной задумчивости, – я ведь вам говорил, что у меня подготовлен для вас подарок. Самое время, чтобы должным образом наградить вас. Давайте пройдем в мой кабинет.</p>
    <p>Осмотревшись, Вителли слегка нахмурился, не увидев рядом полковника барона Саундера и капитана Джорджио, составивших ему на пиру компанию. На предстоящий вечер у офицеров были большие виды – наверняка успели перемолвиться со служанками и сейчас в тишине пустых дворцовых комнат преподносят им уроки солдатской любви.</p>
    <p>– Хорошо, герцог, я иду за вами. – И движением пальца позвал за собой кондотьеров, сидевших за соседним столом.</p>
    <p>Герцог Чезаре, изрядно погрузневший от выпитого вина, неторопливо поднялся из-за стола и, поддерживаемый слугами, зашагал из зала.</p>
    <p>– Поди прочь! – отмахнулся он от адъютанта, словно от надоедливой мухи. – Если я не погиб под пулями, неужели ты думаешь, что я расшибусь на веселом пиру? Чем больше вина, тем звонче веселье, не правда ли, синьор Вителли? – посмотрел он мутноватым взором на кондотьера.</p>
    <p>– Именно так, светлейший государь, – отозвался граф Вителли. За ним, поотстав на полшага, следовало трое кондотьеров.</p>
    <p>– А графиня мила, – подмигнул он Вителли. – Правда, бедра у нее не такие пышные, как хотелось бы. Ха-ха! Надеюсь, граф, у вас будет возможность убедиться в этом лично.</p>
    <p>Граф Вителли нахмурился:</p>
    <p>– Не дело обсуждать благородную женщину, светлейший государь.</p>
    <p>– Хм, вы смелы не только на поле брани, но и в разговоре с государем, – буркнул невесело Чезаре. – Мне будет жаль терять такого мужественного солдата.</p>
    <p>В конце коридора, где замерли в почетном карауле швейцарцы, герцог остановился, подождал подошедших кондотьеров и вошел в кабинет, предупредительно распахнутый начальником стражи.</p>
    <p>– Я обещал вам подарки, – посмотрел он на вошедших. – Вот они, берите, – показал он на два мешка, лежавших на полу комнаты. – Это то, что вам нужно. Надеюсь, что теперь я с вами в расчете… Ну что же вы стоите, – поторопил он вошедших следом кондотьеров. – Или вы хотите, чтобы светлейший государь расплачивался с вами лично? – свел Чезаре к переносице широкие брови.</p>
    <p>Взяв один из мешков, Вителли попробовал его на вес.</p>
    <p>– Надеюсь, что здесь вся недостающая сумма?</p>
    <p>– Здесь даже больше, чем вы ожидаете, – довольно осклабился Чезаре Борджиа.</p>
    <p>– Что ж, сейчас посмотрим, – сказал командующий и, приподняв мешок, вытряхнул из него содержимое.</p>
    <p>На мраморный пол с глухим стуком выкатилась голова и, немного прокатившись, уставилась немигающим взором на вошедших. Голова принадлежала барону Саундеру, бесстрашному солдату и искусному артиллеристу. Стоило ли с победой пройти тысячи боев и выживать сотни раз на полях брани, чтобы оказаться убитым предательской рукой в замке светлейшего государя? Графу вдруг подумалось о том, что голова, срубленная на поле брани, пусть даже если это голова врага, выглядит куда более благородно, чем та, что сейчас лежала посредине комнаты с неподвижным взором, обращенным в вечность, заливая кровью паркетный узорчатый пол.</p>
    <p>Обрывки мыслей, не связанных между собой, сплетавшихся в единый общий клубок, промелькнули в его сознании за сотую долю секунды калейдоскопом каких-то неприятных ощущений. Из живота капитана-кондотьера, стоявшего рядом, вдруг выглянул окровавленный меч. Узкие губы, скривившиеся от страшной боли, исказили красивое лицо, и на глаза легла белесая вуаль смерти; ноги обломились, и кондотьер умер до того, как ударился лицом о мраморный пол. В следующее мгновение Вителли ухватился за рукоять меча, чтобы наказать герцога за вероломство, но горло графа Вителли заточенной сталью захлестнула узкая удавка, лишив возможности к сопротивлению. Меч, наполовину вырванный из ножен, был позабыт, теперь он желал единственного – наполнить легкие частицей воздуха. За крошечный глоток воздуха он готов был отдать половину своего состояния. Да что там золото и серебро? Чего оно стоит?! Заберите все, только оставьте жизнь!</p>
    <p>Рядом замертво упал полковник, и раздувшиеся вены, стиснутые тонкой петлей, напоминали струны органа. Вот только что-то в нем крепко разладилось, и из стиснутого горла вырывались лишь хрипящие немузыкальные звуки.</p>
    <p>Рухнул еще один офицер, заколотый кинжалом в спину. Сделав несколько беспомощных движений, как если бы пытался закрыться от невидимого убийцы, он застыл и вытянулся во всю длину немалого роста.</p>
    <p>Неожиданно удавка ослабела, и через трахею в легкие со свистом проник поток воздуха. Вителли невольно подался вперед, но в спину, в левую сторону груди, кольнуло что-то острое, предостерегая от опрометчивого шага.</p>
    <p>– Ты был храбрый солдат, Вителли, и заслужил право на последнее желание, – услышал он голос герцога. – Говори, я попробую его исполнить.</p>
    <p>Смерть пришла быстрее, чем он предполагал, причем в том месте, где он совершенно не ожидал с нею столкнуться. Следовало уйти достойно, как если бы это было его последнее сражение.</p>
    <p>Подняв голову, Вителли увидел герцога Чезаре Борджиа.</p>
    <p>– Сегодня я должен был прийти к графине Бенквинуто. Передайте ей, что я не смогу этого сделать, потому что… мертв.</p>
    <p>– Хорошо, я исполню твою волю. Мне жаль будет с тобой расставаться, – печально произнес Чезаре, – ты был хорошим солдатом.</p>
    <p>Ответить Вителли не сумел, шею стянули веревки. Еще некоторое время Вителли сумел противостоять смерти, а потом ноги подкосились, и его укрыла тьма…</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Часть II</p>
    <p>Кому продать «Мону Лизу»?</p>
   </title>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 9</p>
     <p>Неожиданное письмо</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>ДЕКАБРЬ 1913 ГОДА. ФЛОРЕНЦИЯ</strong></emphasis></p>
    <p>Альфредо Джери подошел к окну и посмотрел на площадь Всех Святых, переполненную в полуденный час праздным людом. Флоренция осенью невероятно хороша, деревья меняют зеленые сарафаны на карнавальные платья, не отстают и горожане, предпочитая в одежде яркие, почти вызывающие цвета.</p>
    <p>Альфредо Джери поднял спичечный коробок, лежавший на подоконнике. На него с шероховатой этикетки взирала пропавшая «Мона Лиза». Некоторое время он разглядывал изображение, отмечая, что печать выполнена вполне качественно, с применением ароматических красок и лаков, удалось передать даже цвета картины, полутона одежды и дымку за спиной…</p>
    <p>Чиркнув спичку о коробок, Альфредо Джери прикурил сигарету и сладко затянулся. Производителям следует гордиться проделанной работой. Такую вещь приятно держать в ладонях, дарить друзьям, она доставляет настоящее эстетическое удовольствие. Установив коробок, где стояли раритеты стоимостью в десятки тысяч франков, довольно хмыкнул: он весьма органично смотрится между древнеегипетским божеством с головой орла и греческой Афродитой.</p>
    <p>Месяц назад государственное монопольное издательство начало изготовлять этикетки для спичечных коробков с изображением известнейших картин из государственных собраний. И надо же было такому случиться, что выпуск спичечных коробков с изображением «Моны Лизы» совпадет с ее пропажей из Лувра. Теперь каждый француз, закуривая сигарету, невольно чертыхался, вспоминая о бесследно исчезнувшем шедевре. Свершившуюся кражу иначе как национальным позором не назовешь.</p>
    <p>Альфредо Джери, занимаясь антикварным бизнесом, как раз находился в это время в Париже и в память о величайшей картине купил сразу с десяток спичечных коробков, чтобы по возвращении в Италию дарить их своим коллегам в качестве необычных сувениров.</p>
    <p>Теперь у него осталась всего лишь одна коробка. Однако выбрасывать ее он не думал – когда спички заканчивались, он просто заполнял ее новыми, уже итальянскими.</p>
    <p>Края этикетки слегка пообтерлись, но сама «Мона Лиза» от этого не становилась хуже, она по-прежнему была все так же притягательна, все столь же таинственна и прекрасна.</p>
    <p>Интересно, где может быть эта картина? Скорее всего, «Джоконда» попала к какому-то крупному коллекционеру масштаба Моргана или Рокфеллера, где даже полотеры умеют хранить тайну. По большому счету, обладание такой вещью сулит большие неприятности, велик риск быть разоблаченным. А это, в свою очередь, конец репутации, какой бы железобетонной она ни была.</p>
    <p>Докурив сигарету, Альфредо швырнул окурок в мусорную корзину. Ладно, хватит об этом, предстоящий день обещал быть невероятно хлопотным, – через неделю он планировал организовать в одном из своих салонов выставку из частных коллекций, для чего в ведущих газетах Европы разместил объявление о покупке наиболее значимых картин.</p>
    <p>И вот запрос уже дал первые результаты – неделю назад один обедневший итальянский граф предложил ему неизвестную работу Рубенса за весьма подходящую цену. Поначалу в удачу не хотелось верить – нередко под личиной разорившихся аристократов скрывались породистые плуты, стремившиеся разжиться на фальшивке. Но после того как трое независимых экспертов подтвердили подлинность картины, он немедленно ее приобрел.</p>
    <p>А три дня назад немецкий барон принес картину Дюрера, доставшуюся ему от прабабки. Понизив голос, он поведал о том, что некогда ее связывали романтические отношения с художником, и во время одного из свиданий он преподнес ей картину «Карающая Диана», где в образе античной богини изобразил баронессу. Трудно сказать, насколько правдоподобной являлась семейная легенда, но вот представленная картина была просто восхитительна! Не торгуясь, Альфредо Джери выложил ровно ту сумму, которую запрашивал поистрепавшийся за карточными баталиями прусский барон. Так что редкий день не радовал его удачей.</p>
    <p>Из собранных картин Альфредо Джери устраивал выставку с последующей продажей их на аукционе, для чего снял в центре Флоренции огромный зал, где размещалась часть экспозиции. Работы было невпроворот! Если дела пойдут прибыльно, выставку можно будет продлить.</p>
    <p>Подъезжали и уезжали экипажи, предоставляя все новые картины. Некоторые передавали ему картины только на время выставки под его доброе имя, а среди них имелись весьма значительные полотна. Предстоящая выставка должна будет объединить как признанных мастеров прошлого, слава которых перешагнула века, так и тех, кто не сумел оставить в истории искусства значительного следа, подарив потомкам лишь одно или два выдающихся полотна.</p>
    <p>Неожиданно его размышления прервал короткий стук в дверь, подняв голову, он увидел дворецкого, державшего в руках конверт.</p>
    <p>– Что это? – удивленно спросил Альфредо Джери.</p>
    <p>– Вам письмо.</p>
    <p>– Откуда оно?</p>
    <p>– Из Парижа.</p>
    <p>– Что там? – невесело отозвался Джери, подозревая, что это послание от очередного безумца, каких в мире искусства всегда было в изобилии.</p>
    <p>– Сказано передать вам лично в руки.</p>
    <p>– Давай его сюда.</p>
    <p>Взяв конверт, Альфредо Джери надорвал самый краешек и вытряхнул из него небольшой лист бумаги, сложенный вчетверо, исписанный ровным аккуратным почерком. И чем дальше он вчитывался, тем крепче уверовал в свое первоначальное предположение. Еще один безумец!</p>
    <p>«Уважаемый господин Джери!</p>
    <p>Меня зовут Леонарди, я итальянец. Не удивляйтесь, что я обращаюсь именно к Вам. Дело в том, что я прочитал в «Пари-Журналь» Ваше объявление, в котором Вы писали о том, что желаете организовать во Флоренции выставку итальянских художников и готовы купить полотна, которые будут соответствовать уровню выставки. Я навел о Вас справки и выяснил, что Вы человек с весьма высокой репутацией, а потому я решил обратиться к Вам с конкретным предложением. У меня имеется такое полотно, это «Мона Лиза» Леонардо да Винчи. – Альфредо Джери вновь перечитал последнюю фразу. – Эта картина станет жемчужиной Вашей выставки. Не спрашивайте, каким образом картина попала ко мне, но в том, что это подлинник, можете не сомневаться. Передать ее Вам меня толкают и патриотические чувства: на каком основании итальянские полотна находятся во Франции? Мне известно, что во время войны с Наполеоном из Италии было вывезено много шедевров итальянских художников, среди которых была и «Мона Лиза». И я готов вернуть картину на родину! В настоящее время я крайне нуждаюсь в деньгах, а потому был бы очень рад, если бы мы с вами договорились о цене за предоставленный шедевр. Прошу писать до востребования по этому адресу…»</p>
    <p>Ниже был написан адрес тринадцатого района Парижа.</p>
    <p>– Однако, – невольно протянул Джери, все более удивляясь.</p>
    <p>– Господин Джери, – вошел дворецкий, – пора выходить, публика уже собралась. – От вас ждут приветственного слова.</p>
    <p>– Я сейчас, – буркнул невесело Альфредо Джери и, сложив письмо вчетверо, сунул его в нагрудный карман сюртука.</p>
    <p>В выставочном зале, увешанном предоставленными картинами, царило праздничное оживление. Смотрители, одетые в итальянскую одежду эпохи Возрождения, чинно встречали гостей у дверей. А слуги с подносами в руках, на которых стояли рюмки с шампанским, обносили гостей. На выставку заявились самые почетные и известные люди города, включая бургомистра. Тот, облачившись в праздничный костюм с золотой цепью на толстой шее, удостоверяющей его власть, невольно приковывал к себе всеобщее внимание. Экипажи все подъезжали, образовывая вереницу, где у парадного крыльца в одежде шестнадцатого столетия гостей встречали слуги и препровождали в салон, уже подготовленный для предстоящих торгов.</p>
    <p>Альфредо Джери стремительным шагом прошел в зал, обвел взглядом присутствующих, отметив, что почти не осталось свободных мест (а ведь поначалу думалось, что он будет заполнен всего-то на треть). Прослышав об организованном мероприятии, приехала знать даже из окрестных мест, наверняка в твердом намерении потратить накопленные лиры.</p>
    <p>– Итак, господа, позвольте открыть предстоящий аукцион. Уверяю вас, что сегодняшний день принесет нам немало открытий и сюрпризов. И каждый из вас сумеет приобрести то, что желает. Представляю вам первый лот. – Боковая дверь распахнулась, и двое слуг в белых перчатках торжественно вынесли картину, укрытую зеленым атласным покрывалом. – Картина Андреа дель Сарто «Мадонна», – Альфредо Джери снял с рамы покрывало.</p>
    <p>По залу пробежало некоторое оживление. Многие собравшиеся пришли только для того, чтобы увидеть знаменитую картину, прежде считавшуюся потерянной. Наверняка среди них есть тот счастливчик, который выкупит картину.</p>
    <p>– Первоначальная стоимость лота составляет сто тысяч лир, господа…</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>День прошел великолепно. Удалось заработать около трех миллионов лир, и это только за один день! Однако все это время Джери не переставал думать об авторе письма.</p>
    <p>Кто же он, черт его подери!</p>
    <p>Альфредо Джери вновь внимательно перечитал послание. Пожалуй, что его мог написать только безумец. Едва ли не ежедневно ему предлагали купить полотна величайших мастеров эпохи Ренессанса, но в действительности оказывалось, что это всего лишь копии или подделки, зачастую совершенно бесталанные.</p>
    <p>Но все это было меньшего калибра, сейчас же ему предлагали купить не что иное, как «Мону Лизу». Такой человек должен обладать завидным нахальством или быть душевнобольным.</p>
    <p>Альфредо Джери вышел на балкон и стал разглядывать площадь перед собором, где любили бывать туристы. А еще здесь было очень много голубей. Они буквально атаковали всякого, кто имел неосторожность сунуть руки в карман.</p>
    <p>Альфредо Джери не любил голубей. Нахальные, драчливые, в чем-то беспардонные, они подчас напоминали ему тех подозрительных клиентов, что пытались всучить ему копии шедевров, выдавая их за подлинники. Причем многие из картин были снабжены заключениями виднейших экспертов, заверявших в несомненной подлинности. Оставалось только удивляться, каким образом владельцам подделок удавалось заполучить отзывы авторитетных искусствоведов. Без крупных денег явно не обходилось…</p>
    <p>Не смиряясь с отказом, они ссылались на газетные статьи и полицейские отчеты, в которых говорилось о краже шедевра, с отчаянной яростью уверяли, что держат в руках то самое пропавшее полотно. Выпроводить их с порога превращалось в трудную задачу. И однажды, испробовав все способы деликатности, Альфредо Джери принял радикальное решение – велел слугам сбросить с лестницы надоедливого посетителя.</p>
    <p>Чего же судьба дарит ему на этот раз?</p>
    <p>Все-таки автор письма определенно душевнобольной или хуже того – профан. Иначе он должен был знать, что «Мона Лиза» никак не могла быть вывезена Наполеоном из Франции, поскольку пребывала там уже четыре столетия и была доставлена в Амбуаз Леонардо да Винчи, когда Франциск Первый пригласил его к себе на службу. А после смерти великого художника «Мона Лиза» по завещанию отошла французскому королю в благодарность за гостеприимство.</p>
    <p>Только душевнобольной или человек невероятной беспечности может предложить на продажу «Мону Лизу», подвергая опасности как себя, так и покупателя.</p>
    <p>В центр площади, прямо к голубям вышла девочка лет шести, держа в крохотных ладошках кулек с семечками. Голуби, предчувствуя щедрую трапезу, заволновались, задиристо закружились. Наконец первая горсть была брошена, породив серую крылатую волну: голуби, тесня и отталкивая друг друга, пробивались к рассыпанным семенам. Еще одна горсть, более щедрая, заставила слететься голубей со всей площади, а наиболее нахальные из них, очевидно, рассчитывая на какое-то особое вознаграждение, устроились даже на ее крохотной шляпке с широкими полями, чем вызвали у ребенка настоящий восторг, и отголоски длительного заразительного смеха сумели добраться даже до его кабинета. Альфредо Джери невольно улыбнулся. В этих уличных голубях имеется нечто редкостное, если они доставляют столько радости ребенку.</p>
    <p>Решение было принято. Набросив легкий плащ, Альфредо вышел из кабинета и сказал подскочившему дворецкому:</p>
    <p>– Вот что, Марио, я скоро приду, мне нужно сходить в галерею Уффици к господину Джиованни Поджи.</p>
    <p>– Хорошо, господин Альфредо, я передам, если о вас вдруг спросят.</p>
    <p>Альфредо вышел на площадь, некоторое время наблюдал за тем, как девочка, смеясь, продолжает кормить голубей. Семечки раскидывала экономно, с расчетом на то, чтобы их хватило на всех птиц Флоренции. Вот только бедняжка не знала того, что скоро они прилетят на площадь со всей Италии. Такая уж эта голубиная порода!</p>
    <p>Галерея Уффици находилась всего лишь в нескольких кварталах, так что можно было принебречь экипажем и дойти пешком. Некогда профессор Джиованни Поджи был неплохим художником, его работы приобретали весьма серьезные галереи. Но потом, окончив Академию художеств, он всерьез занялся наукой, сделавшись видным теоретиком и большим экспертом в своей области, а полгода назад ему предложили возглавить национальную галерею Уффици, где были собраны самые яркие и значительные полотна художников Возрождения, включая такие знаковые имена, как Рафаэль, Леонардо да Винчи, Микеланджело. Так что новое назначение можно было считать вершиной его служебной и научной карьеры. По-своему галерея была некоторой лабораторией для подрастающего поколения художников, где им придавали подобающую огранку. И профессор невероятно гордился возложенной на него миссией, всерьез полагая, что в его стенах прорастают новые гении…</p>
    <p>Разубеждать в обратном его не хотелось.</p>
    <p>Но Джиованни обладал еще одним важным качеством: невероятной житейской мудростью. Альфредо не однажды обращался к нему за советом.</p>
    <p>Сейчас был тот самый случай.</p>
    <p>Войдя в здание галереи, он тотчас невольно погрузился в эпоху Ренессанса, и если бы не современная одежда посетителей: цветные фраки и длинные с оборками платья, он бы мог свободно предположить, что где-нибудь в углу зала с мольбертом в руках расположился сам Леонардо да Винчи.</p>
    <p>Пройдя по залам, увешанным полотнами великих, Альфредо Джери не без внутреннего тщеславия подумал о том, что картины, приобретенные им в последний год у коллекционеров, по мастерству исполнения мало чем отличаются от полотен признанных мастеров ушедшей эпохи.</p>
    <p>Негромко постучавшись в дверь кабинета, Альфредо дождался ответа зычного сочного баритона и потянул на себя дубовую дверь, блеснувшую в свете электрических ламп светлым лаком.</p>
    <p>– Вот так сюрприз! – раскинув руки, устремился навстречу другу Джиованни.</p>
    <p>Поздоровался горячо, крепко тиснув при этом протянутую ладонь, как если бы в последний раз они повстречались в прошлом столетии. А ведь со дня их последней встречи не прошло и двух дней.</p>
    <p>– Джиованни, у меня к тебе будет серьезное дело.</p>
    <p>– Вот как… Любопытно, – слегка удивился Поджи. Обычно Альфредо заходил просто так, чтобы за неспешным разговором выпить чашечку ароматного кофе. – Присаживайся, – предложил он свободный стул.</p>
    <p>Столь необычное начало разговора и заметно взволнованное лицо приятеля его заинтриговали.</p>
    <p>– Только прошу выслушать меня внимательно.</p>
    <p>Джиованни улыбнулся: никогда прежде он не видел его в столь возбужденном состоянии.</p>
    <p>– Ответь мне, разве когда-нибудь я был невнимателен к тебе?</p>
    <p>Заметно волнуясь, Альфредо Джери пересказал ему содержание полученного письма. Настроение приятеля понемногу передалось и Джиованни Поджи. Какое-то шестое чувство подсказывало, что они стоят на пороге какой-то необыкновенной тайны.</p>
    <p>– Я думаю, что он просто ненормальный, сам пойми, ну откуда у него может быть полотно Леонардо да Винчи?! – завершив свой рассказ, Альфредо внимательно посмотрел на приятеля. Однако глаза его говорили совершенно противоположное: «А черт его знает, а вдруг полотно действительно настоящее!»</p>
    <p>Джиованни Поджи поначалу посмеялся над рассказанной историей. Но потом неожиданно сделался серьезным. Подняв со стола хрустальную пепельницу в виде небольшого загнутого башмачка, он принялся с интересом ее рассматривать. На свете существовало немало тайн, которые хотелось бы раскрыть или хотя бы прикоснуться к ним. Вот взять хотя бы этот башмачок, каким-то неведомым образом оказавшийся в лавке простого ремесленника и купленный им два года назад всего-то за несколько лир. Башмачок был изготовлен из цельного куска горного хрусталя, который темно-красными нитями рассекали тончайшие минералы. Работа, выполненная неизвестным мастером, была невероятно точна, учитывались мельчайшие детали, а пряжка, слегка подкрашенная в золотистый цвет, еще более усиливала сходство. Вот только странность заключалась в том, что таких кусков горного хрусталя в Италии не существовало, не отыскать их во всей Европе. Единственное место, где они встречались, так это в далекой России, на Южном Урале. Каким образом столь красивейший и большой кусок горного хрусталя попал на Апеннинский полуостров в раннее Средневековье? И какой невероятной твердости должен быть металл, обрабатывающий горный хрусталь, и каким невиданным талантом должен обладать мастер, выполнивший столь сложную работу. За прошедшие столетия изделие прошло через тысячи рук, чтобы впоследствии оказаться на столе профессора искусств.</p>
    <p>Джиованни Поджи брал хрустальный башмачок в ладони в минуты наивысшего переживания. И, надо признать, оно улетучивалось тотчас, как только он касался подушечками пальцев прохладной поверхности хрусталя. Эта была своеобразная медитация, помогавшая ему сосредоточиться, найти нужную струну во время сложнейшего разговора. В некоторой степени это был своеобразный тотем, который всегда приносил ему удачу.</p>
    <p>В этот раз профессор держал хрустальный башмачок несколько дольше обычного. Однако подходящих слов так и не нашел. А может, все дело в «Моне Лизе»?</p>
    <p>– Кажется, я тебя понимаю, – установил Джиованни хрустальный башмачок на прежнее место. – Это письмо нельзя недооценивать. А ты представь себе, хотя бы на секунду, а вдруг он окажется прав. – Альфредо лишь вяло улыбнулся. Похоже, что подобная мысль посещала его не однажды. – Что тогда? Ведь картина действительно пропала. Ведь ее так и не нашли… За эти два года она могла проделать длинный путь, пройти через многие руки. Она могла быть украдена, могла быть подарена. Совершенно неизвестно, где она может находиться сейчас! Так почему не предположить, что она хранится у этого ненормального Леонарди! Я тебе советую отнестись к этому письму серьезно. Ты сказал, что он назвал себя итальянцем?</p>
    <p>– Именно так.</p>
    <p>– Ответь этому Леонарди вот что… Италия за возврат «Моны Лизы» ответит ему вечной благодарностью. Напиши, что он настоящий патриот, какие в наше время встречаются крайне редко. Напиши, что тебя очень заинтересовало его предложение и ты готов вести с ним дальнейшие переговоры.</p>
    <p>Хрустальный башмачок вновь привлек его внимание, но он, совершив над собой усилие, не стал его брать. Интересно, а существует ли второй, парный хрустальный башмачок? Или неизвестный скульптор изначально планировал выточить только правый башмак?</p>
    <p>– Он затронул финансовую сторону, – напомнил Альфредо, – что ему ответить?</p>
    <p>– Напиши, что деньги не станут проблемой для дальнейших переговоров. Как только экспертами будет установлена подлинность картины, так ты тотчас выплатишь оговоренные деньги.</p>
    <p>– Но где я возьму такую сумму? – неожиданно заволновался Альфредо Джери. Странно, почему такая простая идея не пришла к нему раньше.</p>
    <p>Заразительно рассмеявшись, Джиованни Поджи сказал:</p>
    <p>– Похоже, что ты всерьез вознамерился купить у него «Мону Лизу»? Похвально! – Неожиданно задумавшись, серьезно продолжал: – Хотя, если разобраться, в этом нет ничего удивительного, «Мона Лиза» лишила рассудка куда более уравновешенных людей, чем мы с тобой.</p>
    <p>– Что же мы будем делать дальше? – не скрывая своего волнения, спросил Альфредо.</p>
    <p>– Сначала дождемся ответа, а там посмотрим, как следует поступать. – Неожиданно весело рассмеявшись, как это он умел, профессор продолжил: – А может, мы ее перепродадим? Тогда мы с тобой будем невероятно богаты. Я бы подыскал хорошего клиента, способного выложить за нее хорошие деньги.</p>
    <p>– Хм… Я и сейчас не бедный, – сдержанно отозвался антиквар, с интересом посмотрев на Джиованни Поджи. Тот уже в который раз зачем-то поглаживал хрустальную поверхность декоративного башмачка. – Хотя, конечно же, дополнительный заработок никогда не помешает.</p>
    <p>– И еще вот что, прибавь в письме, что мы ждем его во Флоренции для дальнейших переговоров.</p>
    <p>– Ты уверен, что он приедет? Мы можем его спугнуть.</p>
    <p>– Продать картину он хочет гораздо больше, чем мы ее купить. Так что уверен, он будет во Флоренции.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 10</p>
     <p>Пресловутый патриотизм</p>
    </title>
    <p>Винченцио Перуджи откинул красный бархат и посмотрел на «Мону Лизу». В последний год о ней позабыли, как если бы кражи не было вовсе. А все потому, что все внимание прессы было сосредоточено на гибели «Титаника». Более трагической катастрофы трудно было представить, и это при том, что океанический лайнер был объявлен как непотопляемый. Предположений о его гибели было немало, одна из которых – торпеда, выпущенная с подводной немецкой лодки. Как бы там ни было, но воздух в Европе все более накалялся, а ноздри пощипывало от пороховой гари. В Европе уже более никто не сомневался в том, что в скором времени заполыхают костры войны.</p>
    <p>«Мона Лиза» была прекрасной. Так выглядеть может лишь само совершенство. Винченцио Перуджи переполняла невероятная гордыня лишь от одной мысли, что ему посчастливилось владеть подобным шедевром. Иногда до него доходили слухи о том, что в коллекциях Моргана и Рокфеллера есть «Мона Лиза», причем каждый из мультимиллионеров утверждал, что подлинником владеет именно он. Откуда им было знать, что оригинал находится в парижской квартире под старым матрасом и владеет картиной не мультимиллионер, а несостоявшийся художник, некогда приехавший в Париж в поисках лучшей доли.</p>
    <p>В дверь неожиданно постучали. Набросив на картину красный бархат, Винченцио подошел к двери и прислушался. С тех самых пор, как у него появилась картина, он позабыл, что такое покой, и в каждом стуке за дверью ему чудился наряд полиции.</p>
    <p>– Кто там? – встревоженно спросил Перуджи.</p>
    <p>– Месье, это курьер, вы должны заплатить за абонентский ящик. Если вы этого не сделаете, то мы не станем принимать вашу почту.</p>
    <p>Винченцио Перуджи невольно поморщился. Порой у него не хватало денег, чтобы купить пачку сигарет, в то время как сам он владеет одной из величайших картин мира.</p>
    <p>Такое положение дел можно было назвать абсурдом.</p>
    <p>– Я сегодня же заплачу, – приоткрыв дверь, отвечал Перуджи, недоверчиво разглядывая молодого парня в куртке почтового курьера. – А вы не знаете, приходили ли в последние дни мне письма?</p>
    <p>– Пришло четыре письма, – уверенно отвечал молодой человек.</p>
    <p>– А вы не могли бы мне сказать, откуда они? – стараясь скрыть волнение, спросил Перуджи.</p>
    <p>– Одно, кажется, из Италии. Из Флоренции. А вот другие… не помню… Так вы заплатите за свой абонентский ящик?</p>
    <p>– Да, конечно, – засуетился Винченцио Перуджи. – Скажите господину почтмейстеру, что я подойду через полчаса.</p>
    <p>– Хорошо, месье, мы будем вас ждать.</p>
    <p>Попрощавшись, курьер тотчас удалился. Неужели пришел ответ на его письмо? «Мона Лиза» определенно приносит ему удачу.</p>
    <p>Еще через полчаса Винченцио Перуджи был на почте. Расплатившись за почтовые услуги за месяц вперед, он открыл своим ключом абонентский ящик и выудил из него четыре письма. Первые два – от его прежних возлюбленных, откровенно писавших, что были бы не прочь восстановить прерванные отношения. Третье письмо было от матушки, пенявшей, что он давно не дает о себе знать, а вот четвертое было от антиквара Альфредо Джери, ответившего, что он невероятно тронут его патриотизмом и готов поговорить о цене, как только будет установлена подлинность картины.</p>
    <p>Винченцио Перуджи несколько раз перечитал письмо, пытаясь отыскать в них скрытый смысл. Однако в нем не было ничего такого, что могло бы насторожить или озадачить. Вполне прозрачные рассуждения. Из-за строчек не торчали полицейские уши…</p>
    <p>Поразмыслив, Перуджи сел за стол и, обмакнув перо в чернильницу, принялся составлять письмо.</p>
    <p>«Уважаемый господин Джери!</p>
    <p>Рад, что Вы приняли мое предложение о покупке картины «Мона Лиза». Принимаю Ваше предложение встретиться во Флоренции и переговорить обстоятельнее о предстоящей сделке…»</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Следующее письмо из Парижа Джери ожидал с особым нетерпением. Предполагаемый вор мог передумать и не ответить на его письмо, тогда ниточка к «Моне Лизе» оборвется.</p>
    <p>Однако письмо не заставило себя долго ждать – не прошло и десяти дней, как дворецкий вручил ожидаемое послание. Некоторое время Джери рассматривал конверт со всех сторон, изучая, а потом уверенно надорвал край.</p>
    <p>«…Если Вам угодно, то я могу прибыть во Флоренцию 10 декабря. Если же нет, то сроки можно отодвинуть на любое угодное для Вас время…»</p>
    <p>Позвонив в колокольчик, Джери вызвал дворецкого:</p>
    <p>– Вот что, Марио, пошли за господином Поджи экипаж. И скажи, что к нему у меня срочное дело.</p>
    <p>– Слушаюсь, хозяин, – ответил дворецкий, едва склонив седую красивую голову, и удалился через распахнутую дверь.</p>
    <p>Еще через час прибыл профессор Поджи. Как всегда, безупречно одетый. Ухоженный, в новом сюртуке, густая шевелюра была тщательно причесана. Джери порой казалось, что даже спать тот ложился с аккуратно повязанным галстуком.</p>
    <p>– Что-то произошло? – по-деловому спросил профессор, пожимая руку приятелю.</p>
    <p>Его рукопожатие всегда было вялым, что никак не вязалось с его розовощекой физиономией.</p>
    <p>– Прочитай это письмо, – протянул Джери вскрытый конверт.</p>
    <p>Нацепив на крупный крючковатый нос тонкое золоченое пенсне, он внимательно вчитался, временами покачивая крупной головой. Тонкие губы то изгибались в дугу, демонстрируя нечто похожее на улыбку, а то вдруг вытягивались в прямую тонкую линию.</p>
    <p>Прочитав письмо, он сложил его вчетверо и вернул Джери.</p>
    <p>– Так что ты об этом думаешь?</p>
    <p>– Нужно его дождаться. Интересно посмотреть, что это за тип.</p>
    <p>– Может, следует обратиться в полицию?</p>
    <p>– Пока еще не время, полицию можно привлечь на любом этапе переговоров, попробуем разобраться сами.</p>
    <p>– Ну-у…</p>
    <p>– Сам подумай, как мы будем выглядеть, если адресат окажется обыкновенным сумасшедшим.</p>
    <p>– Так что ты предлагаешь?</p>
    <p>– Ответь ему, что ждешь. Как только он прибудет во Флоренцию, так тотчас объявится. Нужно будет с ним встретиться.</p>
    <p>– А что ты?</p>
    <p>– Я объявлюсь попозже.</p>
    <p>– Как же тебя представить?</p>
    <p>– Выдумывать ничего не нужно, представишь меня моим именем. Ты ведь не забыл, что я еще и эксперт. Мне бы хотелось взглянуть на картину пораньше, чем это сделают полицейские. А потом я ведь неплохо знаком с работами Леонардо да Винчи. – Неожиданно широко улыбнувшись, продолжил: – Не знаю, как ты, но лично я буду ждать встречу с «Моной Лизой» с большим нетерпением.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Все складывалось даже лучше, чем предполагалось поначалу. Джери написал о том, что будет невероятно рад предстоящему знакомству, а утром десятого декабря будет дожидаться его в своем антикварном магазине. Аккуратно сложив письмо, Винченцио Перуджи сунул конверт в накладной карман сюртука и принялся собираться в дорогу.</p>
    <p>Вытащив небольшой сундук, он приподнял крышку. Его внутренние стенки были обиты зеленым сукном. Справа в самом углу располагался неприметный выступ, – слегка надавив на него, Перуджи вжал пружину, и секретное дно, слегка приподнявшись, обнажило тайник. Взяв картину, Перуджи аккуратно уложил ее в секрет и закрыл дном. Затем принялся складывать в сундук одежду: две рубашки, нижнее белье, бритвенные принадлежности, подумав, сверху положил любимую мандолину. Когда все было уложено, он аккуратно закрыл крышку и нацепил на него замок. Приподняв сундук, Винценцио убедился, что он был нетяжелым. Во всяком случае, с ним можно было разгуливать по городу продолжительное время.</p>
    <p>Перуджи посмотрел на часы: до отправления поезда оставалось три часа. Не так уж и много, чтобы основательно подготовиться к дороге, а если считать, что дорога до вокзала займет добрый час, а прибыть следует заранее, так это и вовсе ничего.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Рабочий день подходил к концу, однако Леонарди все не было. Видно, с продажей картины его разыграл какой-то недалекий шутник, какие еще встречаются на этом свете. «И надо же было попасться на такой простой трюк! – ругал себя Джери. – А то размечтался!»</p>
    <p>Когда до закрытия оставалось всего-то полчаса, дверь открылась и вошел невысокого росточка худощавый брюнет с широкими усами, концы которых были кокетливо завернуты кверху. Одет он был без изыска, если не сказать, что крайне просто: коротенькое пальто из черного пообтертого драпа, на голове шапка из каракулевого меха, короткие ноги скрывали коричневые брюки; обут в стоптанные тяжелые темно-коричневые ботинки. В нем не было ничего примечательного. Так неброско во Флоренции одевались тысячи людей, иначе, вошедшего можно было бы назвать человеком из толпы. Единственное, что его отличало от большинства, так это пронизывающий взгляд, которым он рассекал окружающее пространство. На какую-то секунду взоры их встретились, и Джери поймал себя на том, что ему хочется передернуть плечами.</p>
    <p>Теперь он нисколько не сомневался в том, что перед ним именно владелец картины, чье прибытие он ждал с самого утра.</p>
    <p>– Извините, вы случайно не господин Джери? – спросил вошедший, вымучив скупую улыбку.</p>
    <p>– Именно так, – подался вперед Альфредо, заволновавшись. – Чем могу быть полезен?</p>
    <p>– Дело в том, что я Леонарди из Парижа, – сдержанно представился брюнет. – Мы с вами вели переписку.</p>
    <p>– Ах, вот оно как! – возликовал Джери, горячо пожимая протянутую руку. – А я, грешным делом, подумал, что меня просто разыгрывают.</p>
    <p>– Все очень серьезно.</p>
    <p>– Так, значит, вы действительно владеете «Моной Лизой»?</p>
    <p>– Это так. Я хотел бы вернуть своему отечеству картину, которую отняли у нас французы.</p>
    <p>– Она у вас?</p>
    <p>– Да, я уже переправил ее во Флоренцию.</p>
    <p>– Позвольте задать вам нескромный вопрос.</p>
    <p>– Пожалуйста, – с готовностью отозвался Леонарди. – Я здесь именно для того, чтобы ответить на все ваши вопросы.</p>
    <p>– Как к вам попала эта картина? – спросил Джери, стараясь сохранить спокойствие. – Ведь ее ищут по всей Европе.</p>
    <p>– Дело в том, что она попала ко мне через моего друга. Он был болен… Этот человек решил оставить ее мне и сказал, что я могу поступать с ней, как мне заблагорассудится. Я же решил передать ее во Флоренцию.</p>
    <p>– Это очень похвально с вашей стороны. Весьма патриотично! Наверняка вам пришлось пойти на некоторые траты, чтобы сохранить картину у себя, а потом переправка в Италию, ведь это тоже стоит значительных денег…</p>
    <p>– Да, мне пришлось пойти на некоторые траты, – легко согласился Леонарди.</p>
    <p>Сохранять спокойствие становилось все труднее.</p>
    <p>– И в какую сумму вы оцениваете свои… издержки?</p>
    <p>Лицо Леонарди приняло некоторую задумчивость, что должно было означать, будто бы он только что задумался о цене.</p>
    <p>– Полагаю, что пятьсот тысяч лир будет вполне приемлемая цена. Что вы на это скажете?</p>
    <p>Джери побледнел. Сумма была немалая, за такие деньги можно было выкупить половину галереи Уффици. И все же сказал:</p>
    <p>– Согласен.</p>
    <p>– Но прежде чем передать вам деньги, я бы сначала хотел убедиться в подлинности картины.</p>
    <p>– Конечно же. Весьма верное решение, – легко согласился Леонарди. – У вас имеются соображения, как это можно сделать?</p>
    <p>– Я бы хотел показать картину профессору Джиованни Поджи.</p>
    <p>– Вы говорите о новом директоре галереи Уффици? – оживился Леонарди.</p>
    <p>– Именно так. Вы с ним знакомы? – брови Джери поднялись вверх.</p>
    <p>– К сожалению, я с ним незнаком, но о нем знают все, кто так или иначе связан с искусством. Это весьма достойный человек. Буду рад знакомству с ним.</p>
    <p>– Давайте тогда встретимся с вами завтра, скажем так, часика в три. Вас устроит это время?</p>
    <p>– Вполне, – легко согласился Леонарди. – В конце концов, я здесь для того, чтобы передать картину отечеству. А теперь позвольте мне распрощаться с вами. Я бы хотел побродить по вашему чудесному городу, где творил великий Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– О, да! В нашем городе есть что посмотреть, – охотно отозвался Джери. – Уверен, что вы не будете разочарованы. Тем более что с того времени он практически не изменился.</p>
    <p>Дождавшись, когда за Леонарди закроется дверь, Джери подошел к телефону и, набрав номер Поджи, коротко произнес:</p>
    <p>– Леонарди только что был у меня.</p>
    <p>– Он показал тебе картину? – взволнованно спросил профессор.</p>
    <p>– Мы договорились встретиться с ним завтра в три часа. Я рассказал ему о тебе. Ты будешь выступать в качестве эксперта. Так что у тебя будет возможность убедиться в ее подлинности лично.</p>
    <p>– Ты поступил разумно.</p>
    <p>– Надеюсь… Джиованни, я вот о чем подумал, а что, если картина окажется подлинником?</p>
    <p>– Это будет прекрасно! А что именно тебя волнует?</p>
    <p>– Я к тому, что я плачу за нее большие деньги, мне будет трудно с ней расстаться. Такой шанс выпадает всего лишь один раз в жизни. Да и то не всем…</p>
    <p>Некоторое время в трубке раздавалось лишь взволнованное сопение.</p>
    <p>– Послушай меня, Альфредо, я прекрасно понимаю тебя как коллекционера. Но речь идет о величайшем произведении!</p>
    <p>– Но как эксперт ты можешь засвидетельствовать, что это всего лишь копия, – принялся убеждать Джери. – У тебя большой авторитет.</p>
    <p>– Не могу тебе ничего обещать, пойми меня правильно, Альфредо, завтрашняя встреча все покажет.</p>
    <p>Осторожно положив трубку на рычаг, Джери почувствовал облегчение и, подняв со стола коробок с наклейкой «Мона Лиза», победно улыбнулся.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>В половине третьего Джиованни Поджи явился на встречу. В этот раз на нем был клетчатый укороченный сюртук, черный атласный жакет, шею обтягивал красный шарф, завязанный пышным бантом; с лацкана зеленым цветом дразнила крупная брошь, отливающая синим цветом. Профессор всегда слыл большим модником и никогда не надевал рубашку дважды, и даже самые дорогие сюртуки не носил более недели. Лишь для обуви он делал некоторое исключение – заказывал у лучшего мастера Флоренции и носил их целый месяц. Впрочем, на жалованье, что он получал как директор галереи, мог позволить себе подобное расточительство.</p>
    <p>– Кажется, он опаздывает, – заметно нервничал профессор.</p>
    <p>– Успокойся, Джиованни, – умиротворяюще произнес Альфредо, – еще только без пяти минут. Время есть.</p>
    <p>Беспокойство профессора невольно передавалось и ему. Вот только показывать его не хотелось. Заложив руки за спину, он принялся медленно расхаживать по комнате.</p>
    <p>Неожиданно остановившись, Альфредо произнес:</p>
    <p>– Послушай, Джиованни, я вот что подумал, а что, если «Мона Лиза» действительно подлинная?</p>
    <p>– Мы уже говорили с тобой об этом, – энергично отозвался Поджи, цепляясь за возможность хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей.</p>
    <p>– Мы можем очень выгодно продать «Мону Лизу», этих денег хватит и тебе, и мне!</p>
    <p>Галстук отчего-то сделался тесноватым. Слегка расслабив его, профессор спросил:</p>
    <p>– У тебя есть какие-то конкретные предложения на продажу?</p>
    <p>– Имеются. Картину можно продать Рокфеллеру, Карнеги. Эти люди способны отдать за картину очень большие деньги.</p>
    <p>Дыхание нормализовалось. Можно было говорить безо всякого придыхания.</p>
    <p>– Насколько большие?</p>
    <p>– Полагаю, что не менее двух миллионов.</p>
    <p>– По миллиону на каждого?</p>
    <p>– Получается, так.</p>
    <p>Лицо директора галереи вдруг приняло мечтательное выражение. Огромные деньги давали новые возможности. Открывали перспективы, от которых просто захватывало дух. Представлялась возможность открыть частную галерею, где можно будет организовать выставки величайших мастеров современности. Если все организовать со знанием дела, то любой художник сочтет за честь выставляться в его зале.</p>
    <p>Губы профессора тронула мечтательная улыбка, не ускользнувшая от пристального взора Джери.</p>
    <p>– Так ты согласен? – спросил Альфредо.</p>
    <p>Взволнованный голос вернулся в реальность. Присутствовал невероятный риск. В одночасье можно было лишиться всего, к чему он шел столь долгие годы. Его попросят отовсюду: из университета, из галереи. От него отвернутся коллеги. И работу вахтера в третьеразрядной гостинице он воспримет как величайшее благо.</p>
    <p>– Знаешь что, Альфредо, я пока не готов к этому разговору. Давай вернемся к нему попозже. Нужно все как следует продумать, – серьезно заметил профессор Поджи.</p>
    <p>– Хорошо, – согласился Альфредо. – Можно обождать, но у нас не так много времени.</p>
    <p>– Я понимаю.</p>
    <p>Минутная стрелка перевалила на четвертый час, а Леонарди не появился.</p>
    <p>– Ты уверен, что договорились встретиться именно в это время? – с беспокойством спросил Поджи, взглянув на приятеля.</p>
    <p>– Конечно, – волнуясь, отозвался Альфредо. – Меня самого это беспокоит.</p>
    <p>– А может, его что-то насторожило и он решил уехать? – он выглядел слегка обеспокоенным. – Как вы с ним расстались?</p>
    <p>Альфредо едва пожал плечами:</p>
    <p>– Ничего такого не было… Обычно. Как расстаются малознакомые люди. Он выглядел совершенно спокойным, даже улыбался. Говорил, что слышал обо мне много хорошего. А потом попрощался и ушел.</p>
    <p>– Надо было вызвать полицию, – с жаром откликнулся Поджи, – тогда бы этот мерзавец никуда бы от нас не делся. Наверняка сейчас он находится где-нибудь по дороге в Париж!</p>
    <p>Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге предстал Леонарди.</p>
    <p>– Боже мой! – бросился к вошедшему Альфредо, горячо пожимая ему руку. – А мы уже стали волноваться. Думали, что с вами что-то приключилось. Ведь мы же назначили вам встречу на три часа.</p>
    <p>– Флоренция невероятно красива, – слегка смутившись, отвечал Перуджи, – я решил немного прогуляться по старинным улицам и не заметил, как время уже истекло.</p>
    <p>– О да! – с восторгом подхватил Альфредо Джери. – Не случайно здесь творили лучшие архитекторы и скульпторы Ренессанса. Дворцы, площади, парки… Я и сам восторгаюсь, что мне посчастливилось родиться в этом городе.</p>
    <p>– А вы, полагаю, и есть господин Поджи? – с интересом посмотрел Леонарди на профессора.</p>
    <p>– Да, я Джиованни Поджи, директор галереи Уффици, – ответил учтиво профессор и протянул руку. – А вы, стало быть, и есть тот самый обладатель «Моны Лизы»?</p>
    <p>– Именно так, – сдержанно отвечал Леонарди. Скупо улыбнувшись, показал ряд мелких зубов, будто бы у грызуна. – Знаете, я горд тем, что пожимаю руку директору галереи Уффици. Я сегодня был в залах музея… Я потрясен увиденным, просто не нахожу слов! В ваших залах собраны величайшие картины. Убежден, что директор такой галереи должен быть человеком особенным.</p>
    <p>– Право, мне очень лестно слышать подобные слова, – слегка смутившись, отвечал Поджи. – Просто каждый из нас выполняет свою работу. Но мы собрались сегодня для другого. Вы говорили, что у вас «Мона Лиза», позвольте на нее взглянуть. Знаете, меня всего переполняет нетерпение. Хочется удостовериться, что это действительно подлинник.</p>
    <p>– Картина у меня не с собой, – отвечал Леонарди, выдержав пристальные взгляды.</p>
    <p>– Вот как? – По лицу Поджи проскользнуло разочарование. – А где же она тогда?</p>
    <p>– Вы не волнуйтесь, с ней все в порядке, – поспешил заверить Леонарди. – Она находится у меня в гостинице, где я остановился. Так что давайте не будем терять время и отправимся в гостиницу.</p>
    <p>– А как называется ваша гостиница?</p>
    <p>– «Триполи-Италия».</p>
    <p>– «Триполи-Италия»? – удивленно переспросил Альфредо. – Я даже не слышал о такой.</p>
    <p>– Отель весьма неприметный, находится на окраине города.</p>
    <p>– Возможно, вы поступили благоразумно. Что ж, не будем терять время, – энергично произнес Поджи. – Предлагаю незамедлительно отправиться в гостиницу.</p>
    <p>– Да, конечно, – охотно отозвался Альфредо Джери, поднимая со стула шляпу.</p>
    <p>– У входа стоит мой экипаж, – поспешно добавил Поджи. – Так что прошу, господа!</p>
    <p>Никогда прежде Джиованни Поджи не выглядел таким взволнованным, и Джери чувствовал, что нервозность профессора передается ему все сильнее.</p>
    <p>– Да, да, конечно.</p>
    <p>Леонарди, напротив, выглядел невозмутимым, сосредоточенным.</p>
    <p>Вышли на улицу, подле крыльца стояла высокая золоченая карета с гербом на резной дверце, запряженная четверкой крутобоких лоснящихся лошадей.</p>
    <p>– Прошу вас, господа, – предложил кучер, распахивая дверцу кареты.</p>
    <p>Первым взобрался Леонарди, за ним, тщательно пробуя на крепость каждую из ступенек, тяжело взошел профессор. А уже затем, подхватив рукой длинные полы пальто, поднялся Джери, удобно устроившись в креслах напротив.</p>
    <p>– Николя, – выкрикнул в открытое окно Джери, – к гостинице «Триполи-Италия».</p>
    <p>– Доставлю в лучшем виде, хозяин, – пообещал кучер, потревожив лошадок взмахом вожжей.</p>
    <p>Миновав площадь Святого Марка, помчались по длинной узкой улочке, на которой едва разъезжались два экипажа, и, миновав три поперечных переулка, накрепко завешанных бельем, оказались подле гостиницы.</p>
    <p>– Приехали, – объявил кучер, остановившись под большой полукруглой вывеской.</p>
    <p>– Никуда не уезжай, – предупредил Джери, выбравшись из кареты. – Можешь понадобиться в любой момент.</p>
    <p>– Слушаюсь, господин Джери.</p>
    <p>Портье смерил долгим взглядом прилично одетых гостей. Не столь часто подобные господа заглядывают в третьесортную гостиницу, очевидно, для подобного визита у них имеются весьма серьезные основания. Мужчины миновали убогий холл, заставленный креслами с затертыми до дыр тканями, и уверенно зашагали по узкой лестнице, ведущей на второй этаж.</p>
    <p>Впереди, слегка помахивая тонкой тростью, уверенно шагал Леонарди, – ненадолго останавливаясь между пролетами, чтобы подождать отставшего Поджи, и вновь энергично следовал дальше. Добравшись до мансарды на третьем этаже, где размещались самые дешевые номера гостиницы и где предпочитают размещаться незадачливые артисты, опустившиеся художники, мелкие чиновники, разорившиеся коммерсанты, незадачливые наследнички, пустившие в прах накопления предков, а то и вовсе люди неопределенного рода деятельности, Леонарди остановился. В узком коридоре, заставленном ящиками и шкафами, вышедшими из употребления много лет назад, из приоткрытых дверей неряшливо торчала помятая одежда; в самом углу стояли грубо сколоченные обувные полки, в которых проглядывало несколько пар старых туфель. Если покопаться в этой рухляди, так наверняка можно будет отыскать башмаки, в которых ходил по Флоренции еще Леонардо да Винчи. В носоглотку бил запах дегтя и скипидара.</p>
    <p>Остановившись напротив одной из дверей, Леонарди вытащил ключ и, отомкнув замок, радушно предложил:</p>
    <p>– Прошу вас, господа.</p>
    <p>Вошли в гостиничный номер со скудной обстановкой. Из достоинств были только бардовые занавески, вышедшие из моды еще в позапрошлом веке. Если их постирать да заштопать, так они могли бы стать предметом гордости какой-нибудь музейной экспозиции.</p>
    <p>Закрыв дверь на два оборота, Леонарди вытащил из-под кровати деревянный сундук, выкрашенный в белый цвет, запертый на обыкновенный висячий замок, и, отомкнув его, торжественно приподнял крышку.</p>
    <p>Склонившись, Альфредо невольно подался вперед, рассчитывая увидеть картину. Рядом у самого уха взволнованно засопел Поджи.</p>
    <p>Внутри сундука находилась груда белья, поверх которого лежала старенькая мандолина с облупившимся по бокам коричневым лаком; небольшая деревянная палитра; высохшие кисти; испачканное в краске тряпье; пустые тюбики из-под олифы; измятый старомодный костюм; забрызганная известью блуза. Казалось, что в этом чемодане было все. Единственное, чего в нем не было, так это картины Леонарда да Винчи «Мона Лиза».</p>
    <p>Джери едва сдержал вздох разочарования. Столь же унылым выглядело лицо профессора…</p>
    <p>– Но извольте, а где же картина? – раздосадованно протянул он.</p>
    <p>– Не торопитесь, – отвечал Леонарди.</p>
    <p>Аккуратно вытащив на пол вещи, Перуджи вдруг приподнял дно, под которым оказался еще один отсек, а в нем находился плоский предмет, завернутый в красный бархат.</p>
    <p>– Пожалуйста, – протянул он профессору картину. – Можете ее осмотреть.</p>
    <p>– Да, конечно, – отвечал Поджи, дрожащими руками принимая ореховую рамку, завернутую в материю.</p>
    <p>Положив полотно на стол, профессор аккуратно освободил картину от материи; столь же бережно снял с нее обертку и установил на столе.</p>
    <p>– Боже! – невольно вырвалось у Поджи восклицание, когда он увидел лик «Моны Лизы».</p>
    <p>– Она прекрасна! – отозвался Джери. – Я в жизни не видел ничего более прекрасного.</p>
    <p>В увиденное трудно было поверить. Действительность казалась обманчивой: в дешевом гостиничном номере, на небольшом грязном столе, подле стеклянной уродливой пепельницы, до самого верха заполненной окурками, в темной ореховой рамке стояла «Мона Лиза». Сейчас она выглядела чудом, сошедшим на землю, чтобы осчастливить всех присутствующих. Картина была в идеальном состоянии, ни единой помарки, ни единого помятого лоскута. Взяв картину в ладони, профессор аккуратно перевернул ее обратной стороной, на которой был отпечатан музейный номер, и сравнил его с припасенной фотографией. Номер совпал – «316»… Здесь же клеймо Лувра с короной, лилиями и инициалами королевского музея, все в точности! Перед ними был подлинник, вне всякого сомнения.</p>
    <p>Поджи слегка поморщился, кашлянул негромко, опасаясь выдать себя сбившимся дыханием, потер пальцами раскрасневшийся лоб. Именно эту картину он видел множество раз в Лувре. Всякий раз, приезжая в Париж, он сразу шел к ней на поклон, выражая тем самым искреннее почтение и отдавая дань гению великого творца. И вот теперь «Джоконда» прибыла во Флоренцию с ответным визитом. Поджи невольно сглотнул подступивший к горлу ком, – вот только достоин ли он оказанной чести.</p>
    <p>Поправив сползшие очки и стараясь выглядеть равнодушным, что было весьма затруднительно в такой момент, профессор произнес нейтральным голосом, на какой был способен в эту минуту:</p>
    <p>– Нужно изучить картину обстоятельнее. В моем распоряжении имеются кое-какие фотографии из Лувра. Под увеличением можно рассмотреть штрихи, мазки кисточек, характерные для манеры письма Леонардо да Винчи, краски…</p>
    <p>– Разве это возможно? – беспокойно спросил Перуджи.</p>
    <p>– Это не только возможно, но это и необходимый элемент экспертизы. Леонардо да Винчи очень активно пользовался природными минералами. Например, употреблял лазурит. Комочки этого минерала должны оставаться и на картине. Все это нужно изучить. Только после этого, я полагаю, вы можете рассчитывать на свое вознаграждение. Так вы согласны оставить картину у меня? – последние слова прозвучали несколько громче, но Леонарди этого не заметил.</p>
    <p>– На какое время вы хотите оставить у себя картину? – задумавшись, спросил Винченцио.</p>
    <p>– Полагаю, что три часа будет вполне достаточно, – уверенно отвечал профессор Поджи. – Так вы согласны?</p>
    <p>– Хорошо. Пусть будет по-вашему, – наконец согласился Леонарди. – Хочется быстрее разделаться с формальностями.</p>
    <p>– Вот и отлично, – с воодушевлением отвечал профессор.</p>
    <p>– Возможно, что в любом другом случае я бы отказался, но у вас, господин Поджи, безупречная репутация. Я вам доверяю.</p>
    <p>– О да! Вы можете не тревожиться, – взялся Поджи за картину.</p>
    <p>– Позвольте я ее заберу сам, – улыбнулся Леонарди. – Представьте, что будет, если мы понесем эту картину через весь город в таком виде.</p>
    <p>Профессор сдержанно рассмеялся:</p>
    <p>– Представляю, какой бы в таком случае произошел переполох.</p>
    <p>Завернув картину в красный бархат, Леонарди крепко перетянул ее широкой лентой.</p>
    <p>– Пойдемте, господа, очень надеюсь, что формальность не займет много времени.</p>
    <p>– Можете не сомневаться, любезный Леонарди, – заверил Джери, – все произойдет именно так, как мы и договаривались.</p>
    <p>Профессор и Альфредо Джери вышли в коридор, следом, чуть отстав, с картиной в руках вышел Леонарди. Поставив картину у стены, он тщательно запер дверь на два оборота и бодро скомандовал:</p>
    <p>– Пойдемте, господа! – И, повернувшись к Джери, спросил: – Это, конечно, не мое дело, но мне просто любопытно, а где вы ее будете держать? В частной коллекции?</p>
    <p>– Вам ответить честно? – спросил Альфредо.</p>
    <p>– Если вас не затруднит.</p>
    <p>– Не знаю… Может, со временем и придет какое-то интересное решение. Но могу сказать вам совершенно точно, что она не будет лежать в сундуке. Ха-ха-ха!</p>
    <p>Леонарди лишь сдержанно улыбнулся.</p>
    <p>За разговором спустились в холл. Леонарди, шедший с картиной немного позади, без конца перекладывал ее из одной руки в другую.</p>
    <p>– Позвольте полюбопытствовать, – сурово спросил портье, двинувшись навстречу Леонарди. – Что вы выносите из гостиницы?</p>
    <p>– Картину, – честно признался Леонарди, остановившись.</p>
    <p>– И куда вы ее несете? – блеснул лаком козырька портье.</p>
    <p>– В карету. Полагаю, что со временем она займет почетное место в галерее Уффици. Но она не из гостиницы.</p>
    <p>В его голосе послышалась гордость.</p>
    <p>– Разверните картину, я должен убедиться в том, что она не из нашей гостиницы, – строго потребовал портье.</p>
    <p>– Это как вам будет угодно, – охотно согласился Леонарди, посмотрев на профессора, наблюдавшего за ними с побелевшим лицом. – Сейчас я разверну ленту.</p>
    <p>Поставив картину, он быстро развязал ленту, приподнял материю и показал картину портье.</p>
    <p>– Так что вы скажете? Это картина из вашей гостиницы?</p>
    <p>– Такой картины я не видел, – отрицательно покачал головой обескураженный портье.</p>
    <p>– Совершенно верно, – хмыкнул Леонарди. – Потому что эта картина из Лувра.</p>
    <p>– Шутить изволите? – посуровел портье. – Наверняка это портрет вашей прабабки.</p>
    <p>– Возможно, что вы и правы, – легко согласился Леонарди, бережно заворачивая картину. Завязав, он обратился к взволнованному профессору: – Господин Поджи, если б сторожа в Лувре были бы столь же бдительны, то вор вряд ли похитил бы «Мону Лизу».</p>
    <p>– Полностью с вами согласен, уважаемый господин Леонарди, – поспешил согласиться профессор, залезая в карету.</p>
    <p>Леонарди, поглядывая в окно, продолжал восхищаться городом, не отпускал картины из рук даже на минуту. Вскоре подъехали к галерее.</p>
    <p>– Вы побудете со мной или предпочитаете попить кофе где-нибудь в ресторане, пока я буду осматривать картину? – осторожно спросил профессор.</p>
    <p>– Пожалуй, я останусь с вами. Город незнакомый, еще заблужусь, – едва хмыкнув, отозвался Леонарди.</p>
    <p>– Что ж, тогда милости прошу в мой кабинет, – сказал Джиованни Поджи, обретая былую уверенность, и решительно зашагал по коридору, легким снисходительным кивком собирая почтительные поклоны смотрителей и вахтеров. – Сюда, пожалуйста, – остановился он перед высокой дверью, обитой черной кожей, и, взявшись за медную ручку, решительно потянул.</p>
    <p>Кабинет профессора, оказавшийся невероятно просторным, с большим количеством книг на стеллажах и в шкафах, с колбочками, пузырьками и блюдцами на полках, заполненными разноцветной жидкостью, напоминал научную лабораторию и библиотеку одновременно. На столе хаотично были рассыпаны ручки разных размеров; тетради и книги собраны в неряшливые стопки; линейки, карандаши и транспортиры собраны в одну общую кучу. Здесь же лежало три лупы разного увеличения, пара очков, одни из которых были с треснутыми стеклами. Торжественно над грудой сваленных книг возвышался микроскоп. В общем, обыкновенный рабочий беспорядок, какой можно нередко встретить в кабинете научного работника. Однако профессор прекрасно разбирался в царящем в его кабинете хаосе.</p>
    <p>– Прошу вас, присаживайтесь, – указал Поджи на свободные стулья. – Вы, кажется, увлекаетесь живописью? – спросил он Леонарди, ступившего в кабинет с некоторой робостью.</p>
    <p>– Да. Я декоратор, а еще я немного рисую…</p>
    <p>– Тогда вам будет весьма любопытно посмотреть вот этот альбом, – протянул он толстую книгу. – Здесь очень много иллюстраций итальянских художников. Книга выполнена просто великолепно. Только очень прошу вас, будьте осторожны, это весьма редкий экземпляр.</p>
    <p>– Буду весьма осторожен, – расчувствовавшись от доверия, произнес Леонарди. – Я понимаю, что это такое.</p>
    <p>Джери устроился на свободный стул и принялся с интересом наблюдать за приготовлением приятеля.</p>
    <p>Закрыв кабинет на замок, профессор аккуратно развернул картину. И, вооружившись лупой, принялся рассматривать ее лик, сверяя с крупной фотографией «Моны Лизы», лежавшей на столе. По мере того как продолжались исследования, он все более укреплялся в мысли, что перед ним лежит оригинал. Специфические трещины вокруг ее улыбающегося рта, которые чрезвычайно трудно подделать, лишь только укрепляли его уверенность. В центре щек обнаруживалась потертость, столь характерная для оригинала, присутствовали расплывчатые пятна на тыльной стороне ладони.</p>
    <p>Леонарди беспристрастно перелистывал книгу, и со стороны выглядело, что он совершенно позабыл о времени и том месте, где находится. Лицо, лишенное эмоциональности, напоминало маску сфинкса, его самообладанию стоило позавидовать.</p>
    <p>Достав из ящика стола целую стопку фотографий с увеличениями разных частей тела, профессор принялся рассматривать наиболее сложный фрагмент – глаза «Моны Лизы». Уголок левого глаза имел небольшую ложбинку, закрашенную более темным цветом с огромным количеством мелких трещин, образовавшихся в результате растрескивания краски. В увеличенном виде разрывы напоминали тончайшую сеть, в центре которой находилось крохотное пятнышко перетертой охры, – при богатом воображении его можно было бы принять за паучка. Стараясь не поддаться возбуждению, профессор Поджи взял лупу и принялся через пятидесятикратное увеличение, опасаясь не сбиться со счета, пересчитывать количество поперечных и продольных трещин. Получилось тридцать шесть на сорок четыре. Ровно столько, сколько было на увеличенной фотографии. Причем совпало не только количество трещин, но и плавный изгиб каждой линии. Подделать такое было невозможно или почти невозможно… В противном случае копиист будет обладать талантом не меньшим, чем сам создатель картины. Но такой дар всегда уникальная редкость. На фотографии были видны несколько волосков, оставленных от кисточки, такие же волоски, совпадающие по местоположению, размеру и по толщине, были видны на картине.</p>
    <p>Откинувшись на стул, Джиованни Поджи некоторое время пытался прийти в себя. Никогда прежде ему не приходилось выполнять столь ответственную и сложную работу. Видно, нечто подобное ощущает судья, когда ему приходится вопреки общественному мнению выносить непопулярный окончательный вердикт.</p>
    <p>Неожиданно Леонарди закрыл книгу. Бережно положил ее на край стола и спросил:</p>
    <p>– Так что скажете, господин профессор? Каково же будет ваше решение?</p>
    <p>– Смею вас поздравить, Леонарди, это подлинник.</p>
    <p>– Разумеется, оригинал, я и не сомневался, – отозвался заметно повеселевший Перуджи. Повернувшись к Джери, отчего-то нахмурившемуся, сказал: – Мне бы хотелось как-то побыстрее решить наш финансовый вопрос… Разумеется, мне очень лестно пребывать в вашей ученой компании и приятно проживать в вашем городе, но поймите меня правильно, господа, мне нужно возвращаться в Париж. Меня там дожидаются срочные дела!</p>
    <p>– Вам не придется долго ждать, Леонарди, – живо заверил Джери. – Давайте встретимся с вами завтра в это же самое время в галерее. Я принесу вам деньги, а вы принесите мне картину.</p>
    <p>– Решение вполне разумное. А пока я заберу картину.</p>
    <p>Длинные ладони профессора лежали на холсте, скрывая лицо женщины. Подушечками пальцев он ощущал шероховатую поверхность красок.</p>
    <p>– Знаете, мне очень трудно расставаться с «Моной Лизой», у меня такое чувство, как будто бы я сроднился с ней.</p>
    <p>– Я вас вполне понимаю, – посочувствовал Леонарди. – Тогда вы легко можете представить, что творится в душе у меня. Ведь картина была со мной куда более длительное время. Что ж, мне тоже нужно будет как-то привыкать жить без нее, но полагаю, что я получу вполне достойную компенсацию, которая скрасит все эти неудобства.</p>
    <p>Завернув картину в красную материю, Леонарди произнес:</p>
    <p>– До завтра, господа. Надеюсь, что наша встреча будет еще более приятной.</p>
    <p>Через минуту дверь за ним закрылась, и в коридоре послышались поспешно удаляющиеся шаги. Поднявшись из-за стола, профессор Поджи подошел к окну и посмотрел вслед Леонарди, вышедшему из музея. В руках у него, с некоторой долей небрежности, находилась одна из величайших картин мира. Стоя на перекрестке, он создавал помеху для пешеходов, и временами некоторые из них задевали рамку локтями. Профессор Поджи невольно поморщился при мысли о том, что одно из таких прикосновений может причинить картине непоправимый урон.</p>
    <p>Поправив сползающую картину, как какой-то бездушный предмет, Леонарди пошагал дальше к стоянке извозчиков. Что-то коротко сказал возчику и уверенно расположился в коляске.</p>
    <p>– Что будем делать? – спросил Джери. – Может, картину оставим себе? Ее можно будет выгодно перепродать.</p>
    <p>– Дело серьезное… весьма. Я призываю тебя к благоразумию, нам есть что терять.</p>
    <p>– И что ты предлагаешь? – не сразу спросил антиквар.</p>
    <p>– Нужно сообщить о Леонарди полиции, пусть она разберется с ним. И еще нужно вызвать из Рима главного директора музея античности произведений искусства господина Коррадо Риччи. Полагаю, что это уже его проблема…</p>
    <p>Повернувшись вновь к окну, профессор увидел, что коляска уже отъехала. Взяв телефон, он произнес:</p>
    <p>– Синьора, соедините меня с комиссаром полиции. Да, немедленно… Кто спрашивает… Скажите, что это профессор Поджи, директор галереи Уффици. Да, дело не терпит отлагательств. Конечно, буду ждать.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Пройдет всего-то несколько часов, и он станет богатым, как персидский шейх. Счастливо улыбнувшись, Перуджи подумал о том, что ему невероятно повезло.</p>
    <p>Винченцио Перуджи родился в Северной Италии в небольшой деревеньке Дюменца, которая находилась между островерхими снежными горами. Самым богатым человеком в их деревне считался синьор почтальон, потому что имел лошадь. А еще его дети носили кожаные сапоги. И вот теперь через каких-то несколько часов он сумеет прикупить целый табун лошадей и одеть и обуть целую деревню в лучшие одежды и обувь.</p>
    <p>Вот только нужно ли ему это? Во всяком случае, когда он станет богатым, он приедет в деревню в дорогой тяжелой карете с дворянским гербом на дверях, чтобы отпрыски почтальона полопались от зависти.</p>
    <p>Посмотрев на сундук, стоявший подле кровати, подумал: «Интересно, деньги уместятся в двойном дне или их придется прятать среди вороха белья? Ладно, главное, чтобы они были, а уж куда их спрятать, я всегда найду».</p>
    <p>Правда, профессор Поджи был напряжен и взволнован, но его состояние можно было понять, все-таки не каждый день он выступает в качестве эксперта столь выдающейся картины.</p>
    <p>В какой-то момент в душе Перуджи шевельнулся червячок сомнения: «А так ли безобидно их поведение и не побегут ли они после встречи с ним в полицейский участок?» Но, поразмыслив, отверг подобное предположение: «Не похоже! В таком случае почему они не сообщили обо мне в полицейский участок раньше?»</p>
    <p>Винченцио Перуджи весь вечер пребывал в прекрасном расположении духа. Перед сном спустился в ресторан, заказал себе обильный и сытный ужин с огромным куском шницеля, чего не позволял себя уже несколько месяцев (пора привыкать к хорошему, скоро он будет питаться таким образом каждый день). Подумав, на оставшиеся деньги взял дорогого вина. Не стоит экономить, когда завтра он получит за картину полмиллиона лир! Лишь только от одной мысли невольно захватывало дух. Возможно, следовало бы попросить и побольше, эти господа могли бы отвалить и миллион, но жадничать тоже не пристало. Удача не любит скряг.</p>
    <p>За соседним столиком, видно, приняв его за богача, по капризу судьбы оказавшегося в третьеразрядной гостинице, сидела молодая дама и мягким голосом, в сочетании с томной улыбкой, намекала на возможное приватное знакомство. Сегодня фортуна ему явно благоволит, нет ничего лучше, чем встретить решающий день в объятиях такой шикарной шатенки!</p>
    <p>Щедро расплатившись за ужин, Винченцио заказал в номер бутылку шампанского и, галантно поклонившись, предложил отужинать в его номере. Девушка согласилась.</p>
    <p>– Как тебя зовут? – спросил Перуджи, помогая снять ей длинное пальто.</p>
    <p>– Изабелла!</p>
    <p>– О! Это мой любимый сорт вина. – Простовато растянув губы, добавил: – Я люблю все сладкое, вот только как бы потом у меня не заболела голова.</p>
    <p>– Надеюсь, что обойдется, – заверила красавица.</p>
    <p>Когда Винченцио проснулся, то девицы уже не оказалось, из его карманов красавица выгребла последнюю наличность, так что денег у него осталось только на извозчика. Благо что здесь они не такие дорогие, как в Париже. А потом, если разобраться, ночь с этой женщиной стоит куда больше, чем те несчастные пара десятков лир. Представив Изабеллу в одном из самых соблазнительных ракурсов, Винченцио счастливо улыбнулся – ночь была просто божественна. И ему хотелось ее повторить. Вот только в следующий раз ему нужно будет как можно понадежнее спрятать деньги.</p>
    <p>До намеченной встречи оставалось полтора часа. Самое время, чтобы привести себя в порядок: принять душ, тщательно побриться и, не пожалев для туалета одеколона, отправиться на встречу к профессору.</p>
    <p>Неожиданно кто-то решительно застучал во входную дверь. Винченцио Перуджи насторожился: неужели плутовка решила извиниться за мелкое воровство и вернуть деньги? Впрочем, он легко простит ей этот грех. Синьорина стоит того!</p>
    <p>Открыв дверь, к своему немалому удивлению, Перуджи увидел крепкого полицейского, широкими плечами заслонявшего весь дверной проем:</p>
    <p>– Прошу прощения, здесь проживает господин Леонарди?</p>
    <p>– Да, это я. А в чем, собственно, дело?</p>
    <p>– Я начальник полиции Флоренции Марко де Льянос. Вы подозреваетесь в краже картины «Мона Лиза».</p>
    <p>– Позвольте возразить, господа! Но я к краже картины не имею никакого отношения, – попытался воспротивиться Перуджи, похолодев. – Произошла какая-то ошибка.</p>
    <p>– Покажите ваши руки, – потребовал начальник полиции.</p>
    <p>Винченцио Перуджи выставил ладони, и тотчас на его запястьях сомкнулись наручники, пребольно защемив кожу.</p>
    <p>– Разберемся, – коротко пообещал Марко де Льянос, перешагивая порог. Следом, столь же решительно, громко топая массивными каблуками, протолкнув Перуджи в глубину комнату, вошли остальные полицейские.</p>
    <p>– Обыщите всю комнату. Посмотрите под кроватью.</p>
    <p>Один из полицейских, невысокого росточка, с тонкими стрижеными усиками, откинув спадавшее на пол покрывало, заглянул под кровать.</p>
    <p>– Здесь какой-то сундук.</p>
    <p>– Вытаскивай его!</p>
    <p>Кованые углы сундука грубовато вжикнули по паркету, оставив белесый след.</p>
    <p>– Что в этом сундуке? – строго спросил начальник полиции.</p>
    <p>Винченцио Перуджи выглядел невозмутимым: не протестовал, не высказывал неудовольствия, не угрожал обращениями в вышестоящие инстанции и вел себя так, как будто бы все происходящее не имело к нему никакого отношения.</p>
    <p>– Вам лучше посмотреть самим.</p>
    <p>– Давайте ключ, если не хотите, чтобы мы сломали замок.</p>
    <p>– Он у меня в правом кармане пальто, – показал Перуджи на вешалку, где висело несколько старых вещей.</p>
    <p>Дюжий полицейский с широкими усами на капризной губе, стоявший у самого входа, сунул в карман руку и торжественно извлек из него небольшой плоский ключ с короткими бороздками.</p>
    <p>– Открывай! – распорядился начальник полиции.</p>
    <p>– Прошу вас, поосторожнее, – хмыкнул Перуджи, – там может быть бомба.</p>
    <p>– Мы оценили ваш юмор, – сухо произнес начальник полиции.</p>
    <p>Звонко щелкнул открываемый замок, со стуком ударилась деревянная крышка, обитая металлическим листом, и открыла для обзора содержимое сундука. Поверх старой куртки с заплатками на локтях и клетчатой рубашки с надорванным воротом начальник полиции увидел непримечательную старую мандолину с облупившимся лаком; здесь же, скрученный в рулон, лежал холст.</p>
    <p>– Что здесь? Картина?</p>
    <p>– Да.</p>
    <p>– Что за картина? – тем же строгим голосом спросил Марко де Льянос.</p>
    <p>– Разверните, и вы без труда узнаете, – скривил губы Перуджи в едкую ухмылку.</p>
    <p>Развязав красную ленточку, перетягивающую холст, начальник полиции развернул картину, и его взору предстал образ «Моны Лизы».</p>
    <p>Начальник полиции невольно сглотнул, всматриваясь в лицо «Джоконды». Одна из самых известных картин мира, которую тщетно пытаются отыскать едва ли не все сыскные службы мира, находится в третьеразрядной гостинице в тесном номере с ободранными и затертыми обоями. Вот они, превратности судьбы! А повезло ему, начальнику полиции Флоренции. Губы Марко де Льяноса разошлись в самодовольной улыбке.</p>
    <p>– Это ваша картина? – стараясь придать своему голосу строгость, спросил начальник полиции.</p>
    <p>Перуджи ухмыльнулся:</p>
    <p>– Меня назвали бы гением, если бы я мог рисовать такие картины. Эта картина не моя, а Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– Назовите ваше настоящее имя.</p>
    <p>– Меня зовут Винченцио Перуджи.</p>
    <p>– Сколько вам лет?</p>
    <p>– Тридцать два года.</p>
    <p>– Где вы проживаете?</p>
    <p>– В настоящее время в Париже.</p>
    <p>– Чем вы занимаетесь?</p>
    <p>На губах задержанного отобразилась плутоватая улыбка.</p>
    <p>– Я маляр.</p>
    <p>– Вот оно как… Довольно странное занятие для маляра – воровать картины из Лувра.</p>
    <p>– Я не считаю себя виноватым. Я возвращаю на родину то, что когда-то было вывезено Наполеоном из Италии.</p>
    <p>– Ладно, мы с этим делом разберемся обстоятельнее, а вы поройтесь в комнате, – посмотрел он на застывших полицейских, – может, отыщете еще что-нибудь интересное.</p>
    <p>Через десять минут коренастый краснощекий полицейский одобрительно крякнул: под матрасом лежал блокнот.</p>
    <p>– Господин комиссар, под матрасом записная книжка, кажется, в ней нечто интересное, – полистав страницы, сообщил он. – Тут адреса, фамилии…</p>
    <p>Взяв блокнот, начальник полиции принялся медленно перелистывать страницы, внимательно вчитываясь в строки, написанные аккуратным почерком.</p>
    <p>– Так, значит, вы говорите, что совершили кражу только для того, чтобы вернуть картину Италии?</p>
    <p>– Именно так, господин начальник полиции, – охотно отозвался Перуджи.</p>
    <p>– А что это у вас за фамилии в блокноте?</p>
    <p>Перуджи неожиданно разволновался, на лбу крупными каплями выступил пот.</p>
    <p>– Понимаете, это э-э-э… Это мои приятели.</p>
    <p>– Вот оно как? – невольно подивился начальник полиции. – Весьма занятно! Вот только что же может быть общего у простого маляра из Франции с господами Карнеги, Морганом и Рокфеллером? Вы что, за чашечкой кофе обсуждаете проблемы международного банковского дела с господином Морганом? Я правильно вас понял? Или, может быть, вы решили построить на паях сталелитейный завод с господином Рокфеллером? Или замышляете с господином Карнеги вложить накопленные капиталы в какое-то благотворительное дело? Чего же вы молчите, господин Перуджи? Я внимательно слушаю вас. Поделитесь опытом… Мне весьма интересно услышать, как это простой маляр вдруг столь неожиданно разбогател и сделался своим в кругу мультимиллионеров.</p>
    <p>Побагровев, Перуджи вытер рукавом куртки проступивший на лбу пот.</p>
    <p>– Вы меня не так поняли. Встречались мы чисто эпизодически.</p>
    <p>Начальник полиции весело рассмеялся:</p>
    <p>– Весьма увлекательно, господин Перуджи. Стало быть, вы встречаетесь с господином Морганом и с аргентинским мультимиллионером Алонсо Фернандо, чтобы поговорить с ними о милых пустяках. Так сказать, приятельствуете. Интересно мне услышать, что же на это скажет сам господин Джон Морган или синьор Фернандо? Вот только во всем этом меня смущает одно маленькое обстоятельство: что это за цифры напротив каждой фамилии? Уж, не цена ли за «Мону Лизу»? А суммы весьма впечатляющие. Напротив господина Рокфеллера стоит сумма в полтора миллиона долларов. Напротив господина Моргана два миллиона. Вы намеревались продать им эту картину, ведь всем известно, что они страстные коллекционеры.</p>
    <p>– Позвольте сказать…</p>
    <p>– …Причем хотели продать каждому из них. Ха-ха! Что вы на это скажете, господин Перуджи? И где же в таком случае ваш пресловутый патриотизм?</p>
    <p>Перуджи сдавленно сглотнул:</p>
    <p>– Мне нечего больше добавить, господин начальник полиции.</p>
    <p>– Что ж, у нас с вами будет еще время поговорить обстоятельнее, а теперь уведите его в полицейскую карету и стерегите крепко. Не хотелось бы мне вместо ужина рыскать по городу в его поисках. Тем более что я обещал жене подойти к обеду.</p>
    <p>На следующий день все газеты Италии вышли с сенсационной новостью: в гостинице «Триполи-Италия» был арестован Винченцио Перуджи, пытавшийся продать директору галереи Уффици господину Поджи не что иное, как картину «Мона Лиза», пропавшую два года назад.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 11</p>
     <p>Незавершенная картина</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>КОНЕЦ 1503 ГОДА. ФЛОРЕНЦИЯ</strong></emphasis></p>
    <p>В тот же год, не смирившись с гибелью Вителли – земляка и старинного доброго приятеля, – Леонардо да Винчи оставил службу у Чезаре Борджиа и вернулся во Флоренцию, где по протекции Макиавелли, государственного мужа, благоволившего к нему, вместе с Микеланджело получил заказ на роспись стены в зале заседаний Синьории.</p>
    <p>По замыслу, стена должна быть украшена сценой из военной истории города, и художники, стараясь не думать о предстоящем и неминуемом соперничестве, решили обессмертить битву при Ангиари. Леонардо да Винчи всецело углубился в работу. Вместе с ним, проявляя столь же невиданное мастерство, трудился Микеланджело. Дело спорилось, каждый рисовал на картоне часть своей картины: Леонардо да Винчи изображал лошадей, которые получались у него невероятно реалистичными, а Микеланджело рисовал обнаженные тела воинов – в изображении человеческого тела равных по таланту ему не было. Нередко, чтобы понаблюдать за работой исполинов, в залу Большого совета заходил молодой художник по имени Рафаэль, уже набиравший свою силу, но пока еще мало кому известный, и, глядя на работы Леонардо да Винчи, делал собственные наброски. Беседовать с юным Рафаэлем Санти нравилось Леонардо. Стараясь не опускаться до нравоучительного тона, он разговаривал с ним как с состоявшимся мастером.</p>
    <p>– Маэстро, у вас очень хорошо получаются лошади, – признал в одну из встреч Рафаэль, чем невероятно позабавил мастера.</p>
    <p>– Ты находишь? – поднял брови Леонардо. – Рад, что они тебе понравились.</p>
    <p>Похоже, что Рафаэль не пожелал замечать ироничных интонаций.</p>
    <p>– Мне приходилось видеть скульптуру вашего коня в Милане, более совершенной статуи встречать мне не приходилось. Вот только жаль, что французы сделали из нее мишень, и она значительно повреждена.</p>
    <p>Леонардо сделался вдруг серьезен.</p>
    <p>– Надеюсь, что потомки будут судить о ее совершенстве по эскизам, что у меня еще хранятся. А не желаешь ли прогуляться, молодой человек? – неожиданно предложил юноше Леонардо да Винчи, откладывая в сторону кисть. С первой же встречи он испытывал к Рафаэлю невероятное расположение и покровительствовал по возможности.</p>
    <p>– С превеликим удовольствием, маэстро, – охотно отозвался Рафаэль, накинув на плечи меховую накидку.</p>
    <p>Художники зашагали по улице.</p>
    <p>– Что вы думаете о женской красоте? – спросил Леонардо да Винчи, посмотрев на Рафаэля, провожавшего каждую хорошенькую синьорину долгим нескромным взглядом. С грустью подумал о том, что когда-нибудь женщины отнимут у юноши не только талант, но и жизнь. Таким благовоспитанным мальчикам, как Рафаэль, отчего-то всегда нравятся женщины порочные, с червоточинкой в душе.</p>
    <p>– Я убежден, что женщина – это самое прекрасное, что создал господь, – с некоторой горячностью отвечал Рафаэль Санти, слегка удивленный столь неожиданным вопросом.</p>
    <p>Леонардо внимательно посмотрел на младшего друга. Несмотря на кроткую внешность, нетрудно было увидеть в его черных глазах бесенят неуемного желания, что бойко прыгали каждый раз, когда он смотрел вслед хорошенькой синьорине.</p>
    <p>– Не могу с вами не согласиться, любезнейший мой Рафаэль. Но хотел бы высказать вам некоторое пожелание… По моему мнению, господь наградил вас незаурядным талантом, и вы должны его использовать всецело, не разбрасываясь на мимолетные увлечения.</p>
    <p>– Мне трудно устоять перед искушениями, – с той же очаровательной улыбкой отвечал Рафаэль.</p>
    <p>Леонардо едва кивнул. Такие мальчики с кроткой внешностью всегда живут страстями, влюбляются в женщин, а если наделены талантом художника, то под куполами соборов рисуют их в образе мадонн. Бедного юношу стоит только пожалеть: ему неведомо, какие страдания его стерегут и каким испытаниям будет подвержен его огромный талант.</p>
    <p>– Если вы не научитесь этого делать, то впереди вас ожидают тяжкие испытания.</p>
    <p>Рафаэль, заприметив красивую флорентийку, улыбнувшуюся ему весело, живо отозвался:</p>
    <p>– Ради красивых женщин я готов шагнуть даже в огненную геенну.</p>
    <p>– Хотите, я вам покажу символ женской красоты? – неожиданно предложил Леонардо.</p>
    <p>– Вы это серьезно? – удивившись, спросил Рафаэль.</p>
    <p>– Более чем.</p>
    <p>– Я всегда считал, что совершенство многолико и имеет лицо всех прекрасных женщин.</p>
    <p>– Смею убедить вас в противоположном. Совершенство всегда сдержанно и умиротворенно. Совершенство и буйство, которым обладает красивая женщина, несовместимые понятия. У одной может быть не столь выразительная внешность, но душа ее прекрасна… А другая неотразима внешне, как та девушка, – показал он на изящную синьорину в длинной с меховыми оборками платье. Почувствовав жгучие взгляды мужчин, девушка неожиданно обернулась и, приветливо махнув рукой, стремительно зашагала к поджидавшему ее экипажу, запряженному тройкой вороных лошадей. Это была графиня Мартиньяне, несмотря на молодость, весьма влиятельная особа во Флоренции, пользовавшаяся расположением самого Чезаре Борджиа. – Вот от таких женщин, как графиня, одни лишь страдания. Вы должны беречь себя, Рафаэль, чтобы создать как можно больше. Слишком много в вас заложено, и было бы очень жаль, если вы не реализуете свой потенциал.</p>
    <p>– Но разве без страданий можно создать настоящие шедевры? – подивился Рафаэль. – Художники должны быть подвержены страстям.</p>
    <p>Леонардо едва улыбнулся. В силу своей молодости Рафаэль воспринимал все несколько иначе, в другой плоскости.</p>
    <p>– Тебе позволительно даже ошибаться, это право молодости.</p>
    <p>Прошли по флорентийским улочкам, настолько узким, что возникало ощущение, что в них не способны разойтись два человека, идущие навстречу друг другу. Вышли на площадь Всех Святых, а дальше двинулись к небольшому базару с длинными торговыми рядами.</p>
    <p>– Вы меня удивляете, Леонардо, – пожал плечами Рафаэль, – неужели среди лавок и торговых рядов вы отыскали свой идеал красоты?</p>
    <p>– Дорогой мой друг, ты забываешь о том, что алмазы тоже находят в земле. И прежде чем украсить шею дамы, над камнем трудятся ювелиры, ремесленники… Вот, кстати, мы уже и пришли, – кивнул он в конец торгового ряда, где подле лавочника, торговавшего тканями, стояла молодая женщина лет двадцати пяти. – Как твои дела, Лиза? – весело спросил Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– Здравствуйте, господин Леонардо, – живо отозвалась женщина.</p>
    <p>– Познакомься, это мой друг Рафаэль.</p>
    <p>– Он тоже художник? – с интересом спросила девушка.</p>
    <p>– О, да! И очень хороший. Уверен, что со временем ты о нем еще услышишь немало хорошего. Мы сошлись в споре о красоте, и я привел его сюда, чтобы он имел представление о настоящей женской красоте. Очень надеюсь, что мои наблюдения ему пригодятся в будущем.</p>
    <p>– Господин Леонардо, вы опять шутите. – Полноватые щеки женщины слегка заалели, выдавая неподдельное смущение. Внимание художника ей было приятно. – Во Флоренции огромное количество красивых женщин, а я совершенно не считаю себя таковой. Вот графиня Мартиньяне – она очень красивая.</p>
    <p>– Милая Лиза, – ласково проговорил Леонардо, – вы не все о себе знаете, вы совершенны! Я просто обязан закончить ваш портрет. Когда в следующий раз вы мне попозируете?</p>
    <p>– Ой, даже и не знаю, что вам сказать, господин Леонардо, – потупилась молодая женщина. – Мы так часто с вами встречаемся, что мой муж начинает меня ревновать.</p>
    <p>– Соглашайтесь, прекрасная Лиза! – восторженно воскликнул Рафаэль. – Если вас запечатлит такой мастер, как Леонардо да Винчи, то ваша красота перешагнет века! Уверяю вас, пройдет не так уж много времени, когда мужчины всего мира будут выстраиваться в длинную очередь лишь только для того, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на ваш прекрасный образ!</p>
    <p>– Даже не знаю, что и сказать, – растерянно произнесла Лиза. – Вы очень убедительны, господин Рафаэль, мне, очевидно, придется согласиться. Давайте завтра, в два часа.</p>
    <p>– Вы приняли правильное решение, – весело отозвался молодой Рафаэль Санти.</p>
    <p>– Передавайте привет вашему супругу, – прощаясь, ответил Леонардо, слегка приподняв шапку.</p>
    <p>– Он будет рад это услышать.</p>
    <p>– Так что вы скажете о моем символе красоты? – торжествующе спросил Леонардо да Винчи, когда они отошли на достаточно большое расстояние.</p>
    <p>– Сколько же лет вашей натурщице?</p>
    <p>– Двадцать четыре.</p>
    <p>– Извините меня, Леонардо, но для символа красоты мадонна Лиза, как это деликатнее выразиться… немного в возрасте. В своих картинах я использую более молодые модели. Они изящнее и естественнее.</p>
    <p>– Бедный мой мальчик, – тяжко вздохнул Леонардо да Винчи. – Вы так ничего и не поняли. Красота – это всего лишь страсть, ведущая к разрушению, а с возрастом более всего начинаешь ценить покой.</p>
    <p>– Возможно, что с возрастом я стану таким же мудрым, как вы, маэстро, но сейчас меня больше занимает графиня Мартиньяне, и, кажется, я ей понравился. – Губы Рафаэля расползлись в мечтательной улыбке. – Мне остается только найти подходящий повод для встречи.</p>
    <p>Сочувственно покачав головой, Леонардо произнес:</p>
    <p>– Надеюсь, что у тебя это получится. Ты можешь нарисовать ее портрет.</p>
    <p>– Тогда я не буду терять время, синьор Леонардо, – с жаром воскликнул Рафаэль, – нужно поторопиться! Красивые женщины весьма непостоянны в своих привязанностях, я просто боюсь, что она меня позабудет.</p>
    <p>Прыгнув в проезжавший экипаж, Рафаэль взмахнул на прощание рукой.</p>
    <p>В ответ Леонардо лишь покачал головой:</p>
    <p>– Бедный мальчик, у него впереди столько горьких разочарований.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Последующие две недели Леонардо да Винчи всецело отдался написанию портрета. Встречаясь с прекрасной Лизой едва ли не ежедневно, он тем вызывал у ее мужа – флорентийского купца по имени Франческо ди Бартоломео де Джокондо – невероятную ревность. Однако следует отдать ему должное, свое неудовольствие тот прятал за любезнейшей улыбкой и всегда находил для маэстро любезные слова.</p>
    <p>Мадонна Лиза была третьей женой купца. Первые супруги, умершие во время беременности, так и не доставили ему желанного счастья иметь детей, и вот теперь Лиза, кроме природной красоты обладавшая еще и кротким нравом, сполна наградила его за долгое ожидание. И счастье, перепавшее на его долю на склоне лет, отдавать никому не собирался, а потому посматривал за своей женой ревностно…</p>
    <p>Написание портрета настолько его захватило, что Леонардо совершенно потерял интерес к своей предыдущей работе «Битва при Ангиари». Созданная на картоне и выставленная на всеобщее обозрение в зале Синьории, она была существенно повреждена. Почему-то едва ли не каждый посетитель считал своим долгом нацарапать гвоздем на картоне собственное имя или подрисовать какой-то элемент, а то и вовсе отломать от великого полотна небольшой кусочек. В общем, нарисованная вчерне работа пришла в полнейшую негодность, а начинать сначала столь титанический труд у Леонардо не было желания, а в связи с захватившим его увлечением не оставалось более и времени. Рисуя женский портрет, он ловил себя на мысли, что хочет создать нечто особенное, чего прежде не удавалось ни одному художнику. Он должен был нарисовать не просто женщину, а предмет поклонения женской добродетели. Создать символ красоты для нынешнего и будущего поколений, для чего нужно значительно раздвинуть существующие каноны общепризнанной портретной живописи и проникнуть в те области, куда прежде не забирался ни один мастер. В такой женщине каждый из мужчин должен рассмотреть свой идеал женской красоты, а следовательно, в один образ он обязан был вместить взаимоисключающие противоположности. Мадонна Лиза должна выглядеть холодной и одновременно страстной; взволнованной и спокойной; строгой и ласковой; прекрасной и обычной одновременно. Личные переживания он должен поднять до общего и сделать то, чего прежде до него никому не удавалось.</p>
    <p>Лиза сидела на балконе между двумя ребристыми колоннами, с которого открывался прекрасный вид на мощеную площадь и церковь Святого Креста, стоявшую подле.</p>
    <p>– Вы знаете, как я назову этот портрет? – неожиданно спросил Леонардо.</p>
    <p>– Даже не представляю, маэстро, – ответила мадонна, не поворачивая головы.</p>
    <p>– Я назову его «Портрет некоей флорентийской дамы», пусть для всех вы останетесь неразгаданной тайной. Ваше лицо достойно восхищения, такая внешность может быть только у богини.</p>
    <p>Неожиданно за спиной раздался сдержанный смех неслышно вошедшего Франческо.</p>
    <p>– Господин Леонардо, вы окончательно избалуете мою супругу. Скоро она начнет требовать, чтобы все окружающие, включая меня, называли ее богиней.</p>
    <p>– В этом нет ничего плохо, уважаемый синьор Франческо, ваша жена достойна высочайшего восхищения. Не удивлюсь, что скоро так оно и будет. Так что привыкайте!</p>
    <p>Не сумев перебороть любопытства, Франческо приблизился и глянул через плечо Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– Однако вы настоящий мастер, уважаемый Леонардо. Никогда не думал, что портрет может быть столь похож на оригинал.</p>
    <p>– Возможно, – отозвался сдержанно Леонардо. – Просто я очень стараюсь.</p>
    <p>– Вы будете рисовать все эти здания, что находятся за ее спиной? – полюбопытствовал Франческо, наблюдая за тем, как Леонардо аккуратно накладывает на картину слои красок. Картина буквально преображалась с каждым мазком, становилась все более монументальной и объемной. Этого Леонардо хвалят не зря, судя по тому, что он видел, маэстро весьма искушен в своем ремесле.</p>
    <p>Размешав на палитре красную краску с белой, Леонардо задумался.</p>
    <p>– Скорее всего, нет. За спиной донны Лизы будут горы, окутанные дымкой, а еще петляющая дорога, пролегающая в ущелье. Думаю, что так оно будет вернее.</p>
    <p>– Возможно, что вы и правы, – с должным уважением произнес Франческо, – а только я никогда не думал, что моя жена настолько красивая.</p>
    <p>Картина все более приближалась к первоначальному замыслу.</p>
    <p>– Уверяю, вам будут завидовать тысячи мужчин, что вы имеете счастье обладать такой несравненной женщиной.</p>
    <p>– Хм, быть может, вы и правы… Не буду вам мешать. К тому же мне нужно проведать своих приказчиков… Вы столько времени тратите на картину, что я начинаю задумываться, а смогу ли я расплатиться с вами?</p>
    <p>– В таком случае картину мне придется оставить себе, – твердо произнес Леонардо, глядя заказчику в глаза.</p>
    <p>Месяц назад у флорентийского купца Франческо де Джокондо родился сын. Столь знаменательное событие совпало с покупкой большого дома, куда он намеревался привести семью. Вот только траты за последнее время значительно увеличились, и он всерьез стал подумывать о том, что ему проще отказаться от своего заказа, оставив при этом обговоренный аванс художнику.</p>
    <p>– Хм… Я все-таки полагаю, что этого не случится.</p>
    <p>В небольшой дом на окраине Флоренции, где Леонардо да Винчи снимал жилье вместе со своим учеником Салаино, великолепной моделью и посредственным художником, он вернулся ближе к полуночи, когда городская стража, звонко постукивая железом, напомнила горожанам о том, что в ближайший час все ворота будут закрыты, а улицы, дабы избежать грабежей, перекроются решетками.</p>
    <p>Луженые глотки городской стражи, поторапливая припозднившихся жителей, звучали в самых дальних переулках, басовито перекликаясь между собой. На некоторое время в городе устанавливалась тишина, казалось, что город вместе с наступившим безмолвием погрузился в вязкую темную дрему, но вскоре раздавалось бодрящее постукивание колотушек, и унылый голос вновь торопил припозднившихся горожан.</p>
    <p>Открыв дверь, Леонардо увидел в проеме растерянную физиономию Салаино – немного смутившись, тот произнес:</p>
    <p>– Маэстро, у нас гости.</p>
    <p>Полуночные гости не самое радостное событие, а интонация, с какой были произнесены слова, наводила на печальную мысль, что в комнате сидит хозяин гостиницы, вдруг усомнившийся в их кредитоспособности.</p>
    <p>– Вот как, – безрадостно выдохнул Леонардо. – Что ж, послушаем.</p>
    <p>Из-за плеча ученика показался полный человек лет сорока пяти в синей накидке с коротким воротом, расшитым в замысловатые узоры серебряными нитями. На оплывающих плечах меховая шаль из черно-бурой лисицы. Нежданного гостя звали Антонио де Джокомбо, являвшегося председателем Флорентийского Совета десяти. Когда-то они были учениками великого мастера Верроккьо, на пару размешивая ему краски. Помнится, одно время были даже дружны, но потом судьба развела их в разные стороны.</p>
    <p>– Чем могу быть полезен? – спросил Леонардо, стараясь быть любезным. – Столь влиятельные персоны не каждый день перешагивают порог моего дома, – попытался пошутить маэстро.</p>
    <p>– Прошу прощения, синьор Леонардо, если принес вам хотя бы крохотное беспокойство. Но я слышал, что сейчас вы работаете над каким-то необыкновенным портретом, мне как художнику не терпится на него взглянуть. Может, уважите меня?</p>
    <p>– Портрет еще в работе, – постарался Леонардо подобрать причину для отказа. – Вы же знаете, не в моих правилах демонстрировать незавершенные работы.</p>
    <p>– Может, вы сделаете для председателя Флорентийского Совета десяти исключение, – с мягкой требовательностью, какая способна согнуть даже железо, продолжал настаивать Антонио.</p>
    <p>– Ну, хорошо, – согласился Леонардо. Вытащив из сумки пакет, он аккуратно его развернул. – Краски еще не до конца просохли. Я бы хотел поработать над портретом дома, – поставил он перед Джакомбо холст.</p>
    <p>– И это вы называете незавершенной работой? – поднял брови Антонио, простояв неподвижно перед картиной долгие минуты. – Признаюсь откровенно, я не видел более совершенного портрета. Уверен, что у этого творения большое будущее.</p>
    <p>– Она еще нуждается в доработке, – смущенно отозвался Леонардо, польщенный высокой оценкой. – Нужно дорисовать колонны, а потом, мне не очень нравится пейзаж за спиной модели. Нужно отчетливее прописать горы. Сделать прозрачнее дымку…</p>
    <p>– Человеку, который с такой достоверностью может нарисовать портрет женщины, не составит большого труда, чтобы нарисовать горный пейзаж, а уж тем более колонны…</p>
    <p>– Вы знаете эту женщину? – невольно удивился Леонардо.</p>
    <p>– Знаю… Она жена купца Франческо из Джокондо. Весьма милая синьора. Но даже если бы я ее не встречал, то у меня непременно возникло бы чувство, что я знаком с ней тысячу лет. Даже не знаю, как вам это удалось. Но я пришел, чтобы поговорить с вами о другом, пока наши разногласия не зашли слишком далеко.</p>
    <p>– Я вас слушаю, господин Антонио, – холодно произнес Леонардо, догадываясь, о чем пойдет речь.</p>
    <p>– Извините меня за откровенность, Леонардо, но во Флоренцию вы прибыли без лиры в кармане, и, чтобы как-то поддержать вас и ваших слуг, Флорентийский Совет десяти предоставил вам весьма выгодный заказ – нарисовать в зале Большого совета картину «Битва при Ангиари»…</p>
    <p>– Позвольте, но я взялся за работу! – горячо запротестовал Леонардо, болезненно уязвленный. – На картоне я нарисовал картину, которую намеревался переложить на стену.</p>
    <p>– Все так, – с мягкими интонациями в голосе согласился Антонио. Его доброжелательность была обманчива, и Леонардо да Винчи знал это как никто другой. Антонио был из тех людей, кто всегда добивался своего. – До известного времени мы не имели к вам претензий и даже были весьма довольны, что столь трудную работу поручили именно вам. Но потом вдруг вы охладели к порученному делу и занимаетесь тем, что не входит в ваши обязанности, – показал он ладонью на портрет госпожи Лизы Джоконды, стоявший на столе. В какой-то момент ему показалось, что женщина на портрете ожила, снисходительно улыбнувшись, и Антонио невольно отвел взгляд, не решившись вновь встретиться с ней взглядом.</p>
    <p>Флорентийский Совет десяти был весьма влиятельным органом во всем герцогстве, сумевшим собрать под свой патронаж едва ли не самых известных художников. Обладая должным могуществом, он способен был нанести существенный урон репутации, оставить без заказчиков, а потому ссориться с ним художникам было не с руки. Следовало подобрать подходящие слова, чтобы прийти к соглашению. Вот только грудь распирала ядовитая колкость, справиться с которой было непросто.</p>
    <p>– Картину я нарисовал на картоне, и вам это прекрасно известно. Вот только кому пришла в голову идея выставить ее на всеобщее обозрение? Картину едва ли не порвали в клочья, и у меня отсутствует всякое желание возвращаться к тому, что я уже сделал.</p>
    <p>Под окнами послышались удары хлопушек, и чей-то пронзительный голос предупредил:</p>
    <p>– Городская стража!</p>
    <p>– Леонардо, вы забываете, что связаны с нами договором. В случае вашего несогласия мы будем вынуждены требовать от вас завершения картин через суд, – любезно улыбался Антонио.</p>
    <p>Леонардо натолкнулся на прожигающий взгляд – со стены на него смотрела донна Лиза. Антонио невольно передернул плечами – он всегда считал, что у жены добрейшего Франческо дьявольский взгляд. Родись она хотя бы на полстолетия раньше, так закончила бы свои дни на костре Святейшей инквизиции.</p>
    <p>– Я не хочу оправдываться. Картина уничтожена, и в этом вашей вины куда больше, чем моей.</p>
    <p>– Я пришел сюда не для того, чтобы препираться с вами, любезный мой Леонардо, – подчеркнуто вежливо проговорил Антонио, – а затем, чтобы озвучить волю Флорентийского Совета десяти. Вы должны или привести картину в порядок, или написать другую, либо вернуть деньги, выданные вам за работу. В противном случае, – Антонио развел руками, – очень сожалею, но мы вынуждены будем решать дело через суд. Тогда вы потеряете всех своих заказчиков, а ваше имущество, даже вот эта ваша картина, – показал он на женский портрет, – пойдут с молотка. Единственное, что вам останется, так это рисовать прохожих за несколько сольдо где-нибудь на площади Святого Марка. – Губы Антонио дрогнули в мстительной усмешке. – Боюсь, что и в этом случае у вас не найдется заказчиков, уж слишком медленно вы рисуете. А теперь позвольте откланяться, да и поздно уже, боюсь, как бы меня не задержала городская стража. – И, опасаясь натолкнуться на яростный взгляд Лизы Джоконды, отвернувшись, протопал в коридор. Повернувшись, добавил: – Провожать меня не нужно, как-нибудь доберусь сам.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 12</p>
     <p>Бесценная картина</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>ДЕКАБРЬ 1913 ГОДА. ФЛОРЕНЦИЯ</strong></emphasis></p>
    <p>Склонившись над холстом, Джиованни Поджи изучал зигзаг дороги, проходивший между горами, расположенный как раз за правым плечом Моны Лизы. Его насторожила цветопередача самого края обочины, выглядевшей темно-коричневой. По его представлению, на подлиннике цвет был буроватым, переходящий в темно-красный, на представленной картине он смотрелся слегка бледным, был не столь контрастным, а горы, окутанные дымкой, виделись более очерченными, чем в оригинале.</p>
    <p>Джиованни Поджи бросило в жар, теперь он уже не сомневался в том, что держит в руках копию, пусть весьма искусную, но все-таки подделку! Три года назад он весьма детально отснял «Мону Лизу», увеличивая в десятки раз каждый сантиметр холста, полагая, что такая скрупулезность поможет ему разгадать магию великой картины. И сейчас благодарил себя за кропотливый труд. Поджи решил убедиться в своих предположениях – следовало детальнее изучить дымку, если где и может оступиться копиист, так только на ней. Нужно родиться в горах Италии, с младенчества дышать ее прозрачным воздухом альпийских лугов, чтобы с достоверностью передать малейшие нюансы света. А если верить оригиналу, то они были весьма ощутимы. В подножиях воздух был весьма плотнее, отчего выглядел слегка белесым, но на вершине гор воздух был разряжен, меняя цвет почти до прозрачного. И тут Джиованни Поджи у подножия горы рассмотрел крохотную каплю желтоватого цвета. Она была настолько мала, что детально ее можно было рассмотреть лишь при очень большом увеличении. В обилии темно-зеленого цвета, покрывающего предгорья, она была практически незаметна, сливаясь с фоном, распознать ее можно было лишь случайно. Пятнышко виделось кусочком пожелтевшей травы, и только при многократном увеличении можно было увидеть, что это всего лишь капля краски, сорвавшаяся с кисточки. Особенность заключалась в том, что на картине, изъятой у Перуджи, этой капельки не было. А следовательно, перед ним не что иное, как искусная фальшивка!</p>
    <p>Вряд ли кто из экспертов обратит внимание на это пятнышко, хотя бы в силу его микроскопического размера. А потом вряд ли кто-нибудь из них фотографировал «Мону Лизу» столь же тщательно. Всматриваясь в верхний слой лака, растрескавшегося до крохотных квадратиков, он видел, насколько же он отличается от того, что присутствовал на фотографии.</p>
    <p>Джиованни Поджи подошел к окну: перед галереей выстроилась гигантская очередь, сжавшись на площади в тугую спираль, она длинным извилистым концом пряталась в соседнем квартале. Ажиотаж был невиданный! Во всяком случае, на памяти Джиованни Поджи такого еще не было. Интерес к обретенной картине подхлестывали итальянские газеты, которые подробно писали о созданном шедевре, о самом Леонардо да Винчи и строили самые невероятные предположения о том, что за женщина была запечатлена на полотне. От увиденного по коже Поджи пробежал озноб: так поклонялись лишь чудодейственным мощам. Многие из пришедших неистово крестились и благодарили господа за чудесное возвращение святыни; другие – простаивали на коленях; третьи – просто безмолвствовали, но равнодушных не находилось. Следовало что-то предпринять. Одевшись, профессор Поджи выскочил на улицу, где его уже ждала карета.</p>
    <p>– Куда мы едем, господин Поджи? – обеспокоенно спросил кучер.</p>
    <p>– Вот что, Николя, давай быстро погоняй к полицейскому участку. У нас мало времени.</p>
    <p>– Слушаюсь, господин Поджи, – охотно отвечал кучер и, размахнувшись, угостил лошадей плетью.</p>
    <p>Еще через пятнадцать минут взволнованный Джиованни Поджи прошел в кабинет начальника полиции и взмолился:</p>
    <p>– Господин де Льянос… Как хорошо, что я вас застал, у меня очень срочное дело!</p>
    <p>Комиссар с интересом разглядывал профессора, прежде он никогда не видел его столь взбудораженным. Ему казалось, что тревоги не для таких людей, как Поджи. Там, где висят великие картины, всегда царит умиротворение. Этому профессору в чем-то можно позавидовать.</p>
    <p>– Господин профессор, я вас не узнаю, что же случилось? Вы так встревоженны.</p>
    <p>– Разрешите мне повидаться с господином Перуджи.</p>
    <p>– Даже не знаю, что вам сказать, господин профессор, – начальник полиции пребывал в недоумении, – теперь это не господин Перуджи, а арестованный Перуджи. Это не положено.</p>
    <p>– Понимаете, это весьма важно, здесь затронута честь Италии.</p>
    <p>Комиссар едва улыбнулся – этот профессор большой чудак, вряд ли честь страны пострадает, если он откажет в свидании.</p>
    <p>– Хорошо, сейчас его приведут. Хотя, хочу вам сказать, это не в наших правилах.</p>
    <p>– Благодарю вас, господин комиссар!</p>
    <p>– Ромул! – громко выкрикнул начальник полиции. Когда на окрик вошел полицейский, с огромным, будто бы барабан, животом, приказал: – Вот что, приведи ко мне арестованного Перуджи. Господин профессор хочет с ним переговорить.</p>
    <p>– Слушаюсь, господин комиссар, – басовито прогудел полицейский и, подняв голову, торжественно вынес из кабинета объемный живот.</p>
    <p>– Господин комиссар, мне бы хотелось поговорить с арестованным наедине.</p>
    <p>– Это тоже в интересах Италии? – хмыкнул де Льянос.</p>
    <p>– Разумеется! – горячо заверил профессор.</p>
    <p>– Когда дело касается государственных интересов моей страны, то я не могу препятствовать, – попытался сдержать улыбку комиссар.</p>
    <p>Через несколько минут тучный полицейский привел в кабинет Перуджи, выглядевшего в сравнении с сопровождавшим неказистым подростком.</p>
    <p>– Мне нужно уходить, – поднялся комиссар, – дела, знаете ли, а вы тут без меня побеседуйте. Уверен, что у вас будет о чем поговорить. А ты, Ромул, – посмотрел он на толстяка, – постой пока за дверью, если что случится, так ты знаешь, что делать.</p>
    <p>– У меня не забалуешь, господин комиссар! – горячо уверил полицейский.</p>
    <p>– Я не сомневаюсь.</p>
    <p>– Как же вы могли так поступить! – в отчаянии воскликнул профессор.</p>
    <p>Перуджи лишь ядовито хмыкнул. Профессор Поджи не самая лучшая компания, однако это куда лучше, чем взирать обшарпанные стены вонючей камеры.</p>
    <p>– С теми же словами я могу обратиться к вам, профессор. Я вам предоставил картину, а вы вместо того, чтобы отблагодарить меня, решили сдать полиции. Некрасиво как-то получается.</p>
    <p>– Да как вы смеете, – вознегодовал профессор, – ваша картина фальшивая!</p>
    <p>– Что?! – невольно вырвалось у Перуджи.</p>
    <p>– Самая настоящая фальшивка, только весьма искусная, – смотрел он в озадаченное лицо Винченцио. – Вы разве не знали об этом?</p>
    <p>– С чего вы так решили?</p>
    <p>– Вы забываете, я ведь эксперт.</p>
    <p>– Но в прошлую нашу встречу вы говорили противоположное.</p>
    <p>– Тогда я посмотрел на нее лишь бегло. Сегодня же имел возможность изучить ее более тщательно.</p>
    <p>– Ага, кажется, я догадываюсь, – смеясь, заговорил Перуджи. – Вы поняли, что картина подделка, что она не стоит и гроша, и вы решили меня сдать полиции. Ловко вы это придумали!</p>
    <p>– Поймите, я ничего не придумывал, я просто хочу спросить, если у вас подделка, где же в таком случае настоящая картина? Такую фальшивку мог сделать только человек, в руках которого находится настоящая картина! Скажите мне, что это за человек и где его нужно искать? В таком случае я помогу вам выбраться отсюда.</p>
    <p>Винченцио Перуджи отрицательно покачал головой:</p>
    <p>– Я вам ничего не скажу, господин профессор. Я уже по горло сыт вашей заботой. Уж лучше я пойду в камеру. Эй, господин полицейский, ведите меня обратно. Я успел соскучиться по камерной вони!</p>
    <p>В галерею профессор вернулся встревоженный – через час картину выставят в зале для показа, где на нее сможет взглянуть каждый желающий. Дверь широко отворилась, и в кабинет торжественно в белом нарядном сюртуке, будто бы круизный океанический лайнер, вошел директор департамента изящных искусств министерства культуры Коррадо Риччи.</p>
    <p>– Вы готовы? – бодрым голосом спросил он. – Вы даже не представляете, что творится сейчас во Флоренции, – возбужденно продолжал он. – Каждый горожанин хочет увидеть великую картину, созданную их гениальным земляком Леонардо да Винчи. Как там она? – показал он на «Мону Лизу», лежавшую на столе. – С ней все в порядке?</p>
    <p>Директор департамента, одетый в добротный костюм из тончайшей светло-серой шерсти с аккуратной бабочкой на тонкой шее, выглядел весьма представительно. Встреча с «Моной Лизой» была для него настоящим праздником.</p>
    <p>– Знаете, специально ко дню показа «Моны Лизы» я прикупил новый костюм.</p>
    <p>– Он вам невероятно идет, – буркнул Поджи. – А этот Перуджи сказал, где взял «Мону Лизу»?</p>
    <p>– Разумеется, он выкрал ее из Лувра! Пока это еще секрет, но у меня в комиссариате полиции есть хорошие знакомые, это я узнал через них.</p>
    <p>– У меня для вас есть скверные новости, – произнес профессор глуховатым голосом.</p>
    <p>– Что такое? – насторожился директор департамента.</p>
    <p>– Эта картина, – показал он на полотно с «Моной Лизой», – всего лишь копия.</p>
    <p>Директор департамента энергично рассмеялся:</p>
    <p>– Шутить изволите? Всего лишь несколько дней назад вы уверяли всех, что это подлинник! Я доложил о вашем заключении министру, об этом знает король!.. Хорошо, будем считать, что ваша шутка удалась. Давайте выносим картину, я уже пригласил охрану, она дожидается за дверью.</p>
    <p>– Господин Риччи, мне не до шуток, – строго произнес Поджи и уверенно поднял глаза на директора департамента изящных искусств. – Я вам заявляю со всей ответственностью, то, что вы видите перед собой, всего лишь копия, правда, весьма искусная.</p>
    <p>– А где же в таком случае оригинал? – рассеянно заморгал директор департамента, раскинув руки в стороны.</p>
    <p>– Не могу знать, я всего лишь эксперт, – пожал профессор плечами. – Это дело полиции.</p>
    <p>– Может, вы все-таки ошибаетесь? – с надеждой спросил директор.</p>
    <p>Поджи отрицательно покачал головой. Шея была влажная от проступившего пота.</p>
    <p>– Ошибки быть не может, я неоднократно перепроверял, нас здорово надули! Вот эти фотографии картины, – показал он на разложенные на столе снимки, – я сделал три года назад, еще до кражи «Моны Лизы». Так вот, на них имеется одно крохотное пятнышко из желтой краски, а вот на этом полотне его нет.</p>
    <p>– И это все? – беспечно хмыкнул директор департамента. – Мало куда могло подеваться это пятнышно! В конце концов, оно могло просто затереться.</p>
    <p>– Дело не только в нем, имеется еще ряд небольших погрешностей, по которым видно, что картина фальшивая.</p>
    <p>Директор департамента изящных искусств министерства культуры Коррадо Риччи крепко задумался.</p>
    <p>– Что же тогда получается, что этот Винченцио Перуджи выкрал из Лувра всего лишь копию? – предположил он.</p>
    <p>– Да. Хотя можно предположить и второй вариант, он выкрал подлинник, только этот подлинник сейчас находится совершенно в другом месте, а нам же подсовывают копию.</p>
    <p>– Что же в таком случае мы скажем тысячам флорентинцев, что сейчас собрались перед парадным входом в галерею? Как же, в конце концов, мы объяснимся с премьер-министром, который подъедет с минуты на минуту, чтобы посмотреть на «Мону Лизу»? – в отчаянии спросил директор департамента.</p>
    <p>– Совершенно не представляю, господин Риччи, – уныло проговорил Поджи, раскинув руки в стороны.</p>
    <p>– Вы, видно, хотите всем собравшимся сообщить о том, что они будут лицезреть всего лишь копию? Полагаю, что вы намерены опозорить нас перед всем миром? Я вас правильно понимаю?</p>
    <p>– Помилуйте, о чем вы? – проговорил побледневший Поджи, опасаясь смотреть на разгневанное лицо директора. – Разве я рисовал эту картину? В чем вы меня обвиняете? Своим долгом я считаю сказать вам правду. На кону моя репутация как эксперта!</p>
    <p>– Вас никто не обвиняет, Джиованни, – смилостивился директор департамента. – Возможно, что на вашем месте я поступил бы точно так же. Значит, вы говорите, что на подлиннике должно быть пятно от краски?</p>
    <p>– Именно так, господин Риччи, – пробормотал Поджи. – Это даже в какой-то степени странно, потому что Леонардо да Винчи необычайно аккуратен в своих работах и весьма пунктуален, он подолгу и весьма тщательно выписывал каждую деталь. А «Мону Лизу» он вообще рисовал целых четыре года!</p>
    <p>– А может, это одна из загадок, которыми славился маэстро? – задумчиво проговорил Риччи.</p>
    <p>– Не исключаю такой вероятности. Леонардо да Винчи оставил много загадок. Возможно, в этом пятнышке находилось послание к потомкам, которое мы так и не сумели разгадать.</p>
    <p>– Как вы думаете, а еще у кого-нибудь имеются такие снимки?</p>
    <p>– Исключено!</p>
    <p>– Но ведь «Мону Лизу» снимали до вас и после вас, – возразил директор департамента.</p>
    <p>– Разумеется! Но никто не фотографировал ее с предельно близкого расстояния, когда многократно увеличивается каждый штрих художника. Для того чтобы сделать подобные снимки, я получил специальное разрешение в Лувре. Дирекция музея опасалась, что вспышки магния могут испортить холст.</p>
    <p>– Получается, что подлинник от фальшивки отличается всего-то крошечным пятнышком на фотоснимке?</p>
    <p>Директор галереи едва пожал плечами:</p>
    <p>– Получается, что так.</p>
    <p>– У вас имеются негативы?</p>
    <p>– Я всегда держу их на рабочем месте, потому что они могут понадобиться в любую минуту.</p>
    <p>– Разрешите взглянуть на них.</p>
    <p>– Сейчас я вам их покажу, – охотно откликнулся Поджи. Выдвинув нижний ящик стола, он взял из него пакет с негативами. – Пожалуйста.</p>
    <p>– Это все негативы?</p>
    <p>– Все до единого!</p>
    <p>Вытащив из кармана зажигалку, директор департамента зло крутанул кремневым колесом, высекая искру, и брызнувшее пламя тотчас охватило конверт с пластинками.</p>
    <p>– Что вы делаете?! – в ужасе воскликнул директор галереи.</p>
    <p>– То, что и должен сделать, – спокойно отозвался Риччи, наблюдая за тем, как огонь энергично пожирает фотонегативы, пуская к высокому сводчатому потолку тоненькую струйку копоти. – Теперь на вашем столе подлинник! И все должны поверить в это. Включая вас…</p>
    <p>Когда огонь стал подбираться к пальцам, невольно обжигая, директор департамента подошел к камину и швырнул полыхающие негативы в каменный темнеющий зев. Джиованни Поджи потерянно смотрел на догорающий костер из трех десятков негативов.</p>
    <p>– Советую вам сделать то же самое и со снимками, – показал он на фотографии, лежавшие на столе. – Хотя, впрочем, это ваше личное дело, но без негативов они ничего не стоят… Да не смотрите вы на меня как на вандала! – в отчаянии воскликнул Риччи. – У нас просто не было другого выхода. Пройдет время, вы это сами потом все поймете и скажете, что я был прав. А потом, что мы скажем правительству, которое сейчас находится в зале и дожидается нашего выхода? Наконец, что мы скажем королю?</p>
    <p>– Я вас понимаю, – глухо обронил Поджи, – хотя теперь уже все равно. – Взяв со стола фотоснимки, он разорвал их на мелкие кусочки и швырнул в камин на догорающий костер из негативов. – Когда нам выходить?</p>
    <p>Щелкнув крышкой брегетов, Риччи по-деловому сообщил:</p>
    <p>– Собственно, нам уже пора. Охрана! – громко выкрикнул директор департамента и, когда в комнату вошли два вооруженных карабинера, распорядился: – Займите свое место подле картины, господа! Мы выходим.</p>
    <p>В сопровождении двух карабинеров директор департамента изящных искусств министерства культуры Коррадо Риччи вместе с директором галереи Уффици Джиованни Поджи под громкую овацию собравшихся внесли в зал в позолоченной раме шестнадцатого века из орехового дерева «Мону Лизу» и установили ее на заготовленное место между картинами Рафаэля и Тициана.</p>
    <p>– А сейчас, господа, – обратился Риччи к журналистам, – можете задавать свои вопросы. Надеюсь удовлетворить их в полной мере.</p>
    <p>– Господин Риччи, а в каком состоянии находится картина, все-таки она отсутствовала целых два года! – спросил высокий журналист в черном сюртуке.</p>
    <p>– Наши эксперты весьма тщательно осмотрели картину, – повернулся Риччи к Поджи, согласно кивнувшему, – и ими было установлено, что картина находится в великолепном состоянии, хотя что ей, собственно, будет, ведь картина, как нам сообщили полицейские, находилась под матрасом у грабителя целых два года! Он просто не знал, что с ней делать! А потом ведь картина – это не скоропортящийся продукт.</p>
    <p>В зале послышался дружный одобрительный смех. Коррадо Риччи умел расположить к себе аудиторию, это была одна из самых сильных сторон его натуры.</p>
    <p>– Господин Риччи, как долго «Мона Лиза» пробудет в Италии?</p>
    <p>– По договоренности с французским правительством она пробудет в Италии три недели. Потом за ней приедет французская делегация во главе с нынешним директором Лувра, и мы торжественно передадим ее прямо ему в руки. А сейчас шедевром смогут полюбоваться наши граждане. Сначала это будут жители Флоренции. Затем она под усиленной охраной прибудет в Рим, где ее сможет увидеть каждый желающий. Так что у нас не так много времени, господа, чтобы полюбоваться шедевром, созданным гением Леонардо да Винчи, – широко улыбался директор департамента.</p>
    <p>– Еще один вопрос, господин Риччи, – поднял руку с карандашом плотный, невысокого роста журналист с широкими усами, концы которых, по последней моде, были закручены кверху.</p>
    <p>– Слушаю вас.</p>
    <p>– А вы уверены, что это подлинник?</p>
    <p>В зале неожиданно установилась гнетущая тишина. Директор департамента увидел десятки глаз, обращенных в его сторону. Рядом, разрывая установившееся молчание, неловко кашлянул в кулак господин Поджи, возвращая к действительности. Коррадо Риччи добродушно улыбнулся и уверенным взглядом осмотрел затаившийся зал, ловивший каждое его движение:</p>
    <p>– Хочу вам сказать по секрету, господа, я желаю только одного, чтобы французские эксперты признали картину фальшивкой. Тогда «Мона Лиза» навсегда останется в Италии.</p>
    <p>По залу прокатился одобрительный смех.</p>
    <p>– У меня вопрос к господину Поджи… Что вы думаете о самой картине?</p>
    <p>– Она бесценна, – после минутной паузы произнес директор галереи.</p>
    <p>– А теперь, господа, прошу вас! – показал Риччи на картину. – Наслаждайтесь шедевром. Только у меня к вам будет одна убедительная просьба. И прошу понять меня правильно… Ввиду того что желающих посмотреть картину оказалось невероятное количество – многие и многие тысячи людей, каждый из вас может любоваться картиной… не более трех минут.</p>
    <p>Уложив блокноты и фотоаппараты в сумки, первыми к «Моне Лизе» прошли журналисты. Картина находилась за деревянным ограждением в половину человеческого роста, подле нее, по обе стороны, будто бы в почетном карауле, замерли карабинеры и пристально посматривали на всякого остановившегося перед картиной, как если бы подозревали в вандализме.</p>
    <p>Мимо «Моны Лизы» потянулась нескончаемая очередь, едва ли не каждый норовил остановиться подле картины больше положенного времени, и тогда один из карабинеров торопил:</p>
    <p>– Ваше время вышло, проходите дальше.</p>
    <p>Директор галереи, стоявший немного в сторонке, хмуро взирал на бесконечную очередь. Казалось, что посмотреть на картину пришли все жители Флоренции. Наверняка даже сам Леонардо да Винчи удивился бы такому вниманию к созданной картине. Художник считал ее одной из лучших своих работ, но вряд ли он думал о том, что «Портрет некоей флорентийской дамы» станет предметом всеобщего поклонения: на декабрьском морозе люди стояли по нескольку часов кряду лишь только затем, чтобы постоять подле нее всего-то минуту-другую.</p>
    <p>В очереди стояли молодые и старые, богатые и бедные. Мужчины и женщины. Некоторые из пришедших были настолько древние, что возникала мысль, что они просто сошли с полотен самого Леонардо да Винчи. Казалось, что они были современниками тех скал, что были нарисованы за спиной Моны Лизы. Их щербатые рты расходились в неизменной доброжелательной улыбке, как если бы они вновь повстречали предмет былой страсти. Время разрушает тело, но оставляет в неприкосновенности душу.</p>
    <p>Директор галереи видел горящие в восхищении глаза, блаженные улыбки. Магия портрета была невероятной, и это притом, что смотрели всего-то на копию. Трудно даже представить, что случилось бы с поклонниками, если б они взирали на подлинник. Скорее всего, просто попадали бы в обморок!</p>
    <p>– Господа, воды! – выкрикнул взволнованный мужской голос. – Даме плохо!</p>
    <p>Повернувшись, Джиованни Поджи увидел мужчину, державшего на руках даму лет тридцати. Длинные волосы, распустившись, едва не касались кафеля пола, а шляпа с длинными атласными ленточками лежала в стороне, забытая.</p>
    <p>– Что произошло? – подскочил один из вахтеров, держа в руках кружку с водой.</p>
    <p>– У нее обморок. Диана такая впечатлительная. Целую ночь не спала, все думала о предстоящей встрече с «Моной Лизой», а как увидела ее… упала в обморок. Хорошо, что хоть я успел ее подхватить, а то бы расшиблась. Вы ей лицо смочите…</p>
    <p>Вахтер, не жалея воды, плеснул на побледневшее лицо женщины. Ресницы мелко задрожали, после чего посетительница открыла глаза и глубоко вздохнула:</p>
    <p>– Что со мной?</p>
    <p>– Милая, ничего страшного. С тобой был обморок, но сейчас все в порядке.</p>
    <p>Очередь медленно продвигалась, оставаясь равнодушной к переживаниям молодой женщины. Столь же безучастно взирала на происходящее Джоконда, вот уже который век занятая собственными мыслями.</p>
    <p>Лишь охрана, проявив мимолетный интерес к происходящему, вновь принялась всматриваться в лица следовавших мимо людей.</p>
    <p>На следующий день желающих увидеть «Мону Лизу» не уменьшилось. А ближе к обеду очередь даже увеличилась, забираясь длинным хвостом в узкие переулки. Третий день повторил в точности два предыдущих, за исключением того, что желающих лицезреть «Мону Лизу» увеличилось троекратно, – даже по завершении рабочего дня никто не уходил с площади, игнорируя уговоры администрации музея, а также угрозы охраны применить силу. Администрация музея всерьез опасалась, что поклонники картины захотят приступом взять музей, в срочном порядке на подкрепление охране была вызвана полиция, тотчас оттеснившая почитателей от дверей. Однако далеко поклонники не ушли, распалив костры прямо на площади, терпеливо принялись дожидаться утра, когда двери музея вновь гостеприимно распахнутся.</p>
    <p>Утро во Флоренции началось с пронзительного ора мальчишек, продававших газеты:</p>
    <p>– Новые пикантные подробности о картине «Мона Лиза»!</p>
    <p>– Восемь человек упало в обморок при виде «Джоконды»! – перекрикивал другой.</p>
    <p>– Галерея Уффици в осаде поклонников «Моны Лизы»! – подскочив, орал третий.</p>
    <p>Джиованни Поджи вышел из подъезда и, ощутив морозный ветер, поднял меховой воротник.</p>
    <p>Газеты не лукавили – поклонники продолжали выстаивать у галереи длиннющую очередь, что походило на осадное положение. Столь невероятное поклонение «Моне Лизе» трудно было даже представить, оно напоминало конфронтацию: ни одна из сторон не желала уступать, и порой казалось, что противостояние между полицейскими и поклонниками перерастет в рукопашную. Однако худшего не произошло – часы на башне пробили девять. Полицейский строй послушно разомкнулся, и первая сотня счастливчиков как-то излишне торопливо двинулась в сторону распахнутых дверей галереи.</p>
    <p>– Мальчик, – окликнул Поджи пробегающего сорванца со стопкой газет. – Дай мне номер!</p>
    <p>– С вас пять лир, синьор.</p>
    <p>– Ого! – удивленно протянул Джиованни Поджи. – Твоя газета стоит почти столько же, сколько сама «Мона Лиза».</p>
    <p>– Это не так, синьор, директор галереи сказал, что она бесценна.</p>
    <p>«Кажется, я становлюсь знаменитым», – хмыкнул Джиованни Поджи и направился в галерею через служебный вход.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 13</p>
     <p>Королевское желание</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>1506 ГОД. МИЛАН</strong></emphasis></p>
    <p>Карета французского короля Людовика Двенадцатого, сопровождаемая отрядом улан, остановилась перед воротами монастыря Санта-Мария-делле-Грацие. Подскочивший адъютант широко распахнул дверцу кареты и склонился в почтительном поклоне.</p>
    <p>– Прошу вас, ваше величество.</p>
    <p>Людовик, одевшись в походный костюм красного и желтого цветов, особенно подчеркивающий бледный цвет его кожи, несмотря на трудную дорогу, выглядел весьма бодро. Лишь под глазами усталость легла землистыми кругами, отчего его взгляд выглядел глубоким и вдумчивым.</p>
    <p>Встречать короля вышло два десятка монахов, среди стоявших немного впереди выделялся худой и высокий старик, это был настоятель монастыря. Его лицо, изборожденное огромным количеством темных и кривых морщин, напоминало задубелую кору дерева, отчего он казался ровесником гор, что возвышались в отдалении. Немного в сторонке, прибывший за полчаса до появления короля, стоял кардинал, он же вице-король Италии Шарль д’Амбуаза, управлявший Миланом от лица французского короля.</p>
    <p>– Как добрались, ваше величество? – шагнул кардинал навстречу Людовику, окруженному свитой.</p>
    <p>– Прекрасно, если не считать этой бесконечной тряски. Признаюсь откровенно, дорога меня несколько утомила. Но хочется верить, что путешествие стоит того и я не зря поддался на ваши уговоры.</p>
    <p>– Ваше величество, уверяю вас, – с жаром заговорил Шарль д’Амбуаза, – вы не будете разочарованы.</p>
    <p>– Очень на это рассчитываю, – невесело буркнул Людовик и, сопровождаемый кардиналом, за шагал по дорожке, выложенной брусчаткой, прямиком к распахнутым воротам.</p>
    <p>По его мнению, столь долгую дорогу он проделал весьма напрасно. Разумеется, Италия красивейшая страна, с огромным количеством прекрасных художников и архитекторов, но в ней вряд ли можно встретить нечто такое, чего нельзя увидеть во Франции, и за время своего долгого, подчас изнурительного путешествия по ее городам он не однажды убеждался в этом. И не было смысла тащиться столь далеко, чтобы лицезреть посредственность. Однако кардинал Шарль д’Амбуаза оказался неожиданно настойчив, и король поддался на его уговоры.</p>
    <p>На лице Людовика промелькнуло кисловатое выражение, судя по всему, его ожидало очередное разочарование, но желание слуг подивить воображение своего короля он ценил, а потому отважился на столь длительный вояж по Италии. Отступив от намеченного маршрута, сделав при этом изрядный крюк, Людовик Двенадцатый заехал в монастырь Санта-Мария-делле-Грацие и уповал, что потраченные усилия будут не напрасны.</p>
    <p>– Вы не будете разочарованы, – произнес по-французски старик-настоятель, как если бы сумел подслушать мысли короля.</p>
    <p>Людовик Двенадцатый внимательно посмотрел на монаха, возможно, что так оно и было. Старик выглядел настолько дремучим, что вряд ли во всей Италии можно отыскать его ровесника, – вполне достаточный срок, чтобы научиться понимать людей без слов.</p>
    <p>– Очень надеюсь на это, – задержал король взгляд на больших карих глазах настоятеля.</p>
    <p>Легкая, одними краешками губ, улыбка осветила лицо старика, слегка разгладив морщины.</p>
    <p>Игумен прошел первым, несмотря на почтенный возраст, двигался он весьма проворно. Перешагнув высокий порог, что отделял монастырский двор от жилых помещений, он зашагал по крутой лестнице по направлению к трапезной, где на одной из стен была нарисована «Тайная вечеря». Подождав короля, размеренно шествующего, толкнул низенькую узкую дверь и вошел в трапезную, скромно расположившись в дальнем углу.</p>
    <p>Король, попридержав длинный плащ узкой ухоженной рукой, косолапо перевалившись через порожек, прошел следом за стариком. Вошедшая свита окружала короля, опасаясь выдвинуться вперед хотя бы на полшага. Из середины свиты в парадной одежде и при шпаге со стулом в руках выскочил королевский стулоносильщик и поставил его перед Людовиком в центре трапезной. Король, подправив красный плащ, удобно расположился на стуле. Некоторое время он сидел безмолвно. По его беспристрастному неподвижному лицу невозможно было прочитать обуревавшие его чувства. Вот дрогнула правая бровь, слегка подавшись вперед, – он, прищурившись, смотрел в центр композиции трапезного стола, где в багровом одеянии, опустив глаза, размещался Иисус. Затем перевел взгляд на Иуду, в страхе отпрянувшего от Христа, и негромко, но так, чтобы услышали все, проговорил:</p>
    <p>– Ничего подобного видеть мне не приходилось. Так изобразить способен только человек, рукой которого водил сам Господь. Кто же этот художник? – повернулся король к Шарлю д’Амбуаза.</p>
    <p>– Эту картину написал Леонардо да Винчи, – с готовностью откликнулся кардинал, польщенный тем, что потраченные усилия оправдались сполна. Король был потрясен увиденным.</p>
    <p>Людовик Двенадцатый понимающе кивнул, продолжая разглядывать картину:</p>
    <p>– Кажется, я о нем кое-что уже слышал.</p>
    <p>– Совершенно верно, ваше величество, это тот скульптор, что сделал статую коня в Милане. Она стоит перед магистратом.</p>
    <p>– Да, да, припоминаю, – оживился король. – Признаюсь, она мне очень понравилась, и я очень сожалею, что такая скульптура не стоит под моим окном в Лувре.</p>
    <p>– Статуя очень повреждена гасконцами, – напомнил кардинал. – Стреляя по ней, они упражнялись в точности. Некоторые дыры будут величиной с кулак. Вряд ли она простоит хотя бы два года.</p>
    <p>– Гасконцы сделали из нее мишень, – в досаде покачал король головой. – Но что с ними сделаешь, они ведь прекрасные солдаты. – Такими интонациями суровый, но любящий родитель отчитывает за проказы своих отпрысков. – Я распоряжусь, чтобы ее отправили куда-нибудь в более безопасное место. Например, в монастырь, где у этих шалунов просто не возникнет мысли пострелять. Но эта картина, – не удержал Людовик очередной вздох восхищения, – она совершенна!</p>
    <p>– За прошедшие два года она сильно пострадала, – вмешался настоятель. – Проливные дожди, случившиеся уже на следующий год после написания «Тайной вечери», залили трапезную едва ли не на метр и значительно повредили краски. – Показав на святого, на лице которого застыла печать гнева, продолжил: – Взгляните сюда… Краски потускнели, покрылись известью. И предстоит большая работа, чтобы придать им первоначальный цвет.</p>
    <p>– Даже то, что я вижу, представляется мне идеалом. Очень бы мне хотелось знать, что почувствовал Леонардо, когда нанес на картину последний мазок краски… А с кого же он рисовал Христа и Иуду? Невероятно выразительные лица, такое трудно выдумать! – посмотрел король на игумена.</p>
    <p>– Леонардо да Винчи действительно долго не мог найти натурщиков на Христа и Иуду, считая их определяющими в картине. Потом однажды ему удалось найти модель для Христа среди молодых певчих. Еще три года он не мог отыскать натурщика для Иуды. И однажды, прогуливаясь по городу, он увидел в сточной канаве опустившегося мужчину с состарившимся от беспробудного пьянства лицом. Леонардо пригласил его в трактир и тотчас начал рисовать его портрет, а когда тот пришел в себя, то сказал, что художник уже рисовал его портрет несколько нет назад, когда он пел в церковном хоре. Правда, рисовал он тогда с него Христа.</p>
    <p>– Вы мне рассказали невероятную историю. И даже тронули… Вот что, синьоры, я хочу иметь у себя в Лувре эту картину.</p>
    <p>– Вы предлагаете, чтобы кто-то из художников нарисовал во дворце «Тайную вечерю»? – живо спросил кардинал.</p>
    <p>Французский король снисходительно улыбнулся:</p>
    <p>– Дорогой мой Шарль, повторить подобное невозможно. Я хочу именно эту картину!</p>
    <p>– Но каким образом, ваше величество? – растерянно спросил Шарль д’Амбуаза.</p>
    <p>– Меня это мало интересует, я хочу иметь ее даже в том случае, если придется по кирпичику разобрать весь монастырь. Надеюсь, вы удовлетворите мое желание? – строго перевел он взгляд на королевского инженера, находящегося в свите.</p>
    <p>– Э-э… ваше величество, мне сложно вам сразу определенно сказать. Краски отсырели и сыпятся. Здесь нужно как следует все продумать. Но полагаю, если будет хотя бы единственная возможность, чтобы перенести картину к вам во дворец, так мы ее непременно используем.</p>
    <p>– Вот и прекрасно! – бодро произнес король как о решенном. – Очень надеюсь, что в самое ближайшее время я буду лицезреть ее в Лувре.</p>
    <p>– Ваше величество, позвольте вам все-таки возразить, – вмешался в разговор настоятель монастыря, – но это невозможно!</p>
    <p>– Отчего же? Вы опасаетесь остаться без жилища? – улыбнулся Людовик Двенадцатый. В свите короля сдержанно рассмеялись. Король был склонен к иронии. – Право, вам не стоит беспокоиться по этому поводу. В Италии немало монастырей, которые не оставят без крыши над головой своих братьев.</p>
    <p>– Поймите меня правильно, ваше величество, даже если вы разберете стену с картиной по кирпичику, а затем соберете ее во Франции, то от рисунков не останется и следа. Краски рассыпаются в пыль при малейшем прикосновении. Страшно даже представить, что с ними станется, когда вы погрузите кирпичи на кареты и повезете их во Францию.</p>
    <p>Король Людовик поднялся со стула и вплотную подошел к картине. Теперь на расстоянии вытянутой руки было отчетливо заметно, что картина значительно повреждена и многие места были смыты стекающей с потолка водой. Примерно на метр от пола картину рассекала прямая известковая полоса, съевшая значительную часть рисунка, – немой свидетель недавнего затопления трапезной во время сильнейшего ливня. В некоторых местах под красками образовались большие пузыри, готовые лопнуть цветной крошкой при малейшем прикосновении.</p>
    <p>Лицо Людовика Двенадцатого перекосила откровенная досада. Старик был прав: краски осыпятся еще до того, как будет разобрана стена. И вряд ли отыщется клей, способный закрепить столь чувствительную материю.</p>
    <p>– Неужели нет никакого выхода? – растерянно посмотрел он на вице-короля.</p>
    <p>– Полагаю, что лучше оставить все так, как есть.</p>
    <p>– Где сейчас этот Леонардо?</p>
    <p>– Он находится во Флоренции, ваше величество.</p>
    <p>– Ах, вот как, – приободрился король. – И что же он там делает?</p>
    <p>– По моим сведениям, по заказу Совета десяти он рисует картину в Большом зале «Битва при Ангиари».</p>
    <p>– Ха-ха-ха! – весело рассмеялся король. – Право, вы меня рассмешили. Могу представить, что эта за битва! Кажется, там погиб всего лишь один всадник.</p>
    <p>– Именно так, ваше величество.</p>
    <p>– Эти итальянцы удивляют меня все больше. Сделаем вот что, Шарль, – строго произнес король. – Немедленно отпишите Совету десяти, что Леонардо да Винчи нужен мне в Милане для выполнения некоторых срочных работ.</p>
    <p>– Флорентийцы строптивы, они могут отказать.</p>
    <p>– Мне это известно, – хмуро обронил король и задумался. Он не привык отступать от первоначальных планов. – Что делает этот Совет в республике?</p>
    <p>– Он ответственен за дипломатические переговоры и военные дела.</p>
    <p>– Ах, вот оно что… Прекрасно! Думаю, они не осмелятся перечить французскому королю, – криво улыбнулся Людовик Двенадцатый, – если, конечно, не хотят рассориться с Францией.</p>
    <p>– Я им напишу сегодня же, ваше величество.</p>
    <p>– Постарайтесь, кардинал, отыскать для Совета десяти убедительные слова. И поторопитесь! Очень не люблю ждать. У меня скверная привычка немедленно получать все то, что мне понравилось.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Письмо от Шарля д’Амбуаза прибыло во Флорентийский Совет десяти на третий день скорой почтой. Гонец, молодой, дерзкий, позвякивая небольшими колокольчиками, пришитыми к его рукавам, уверенно постучал большим металлическим кольцом в дубовую дверь, и, не дождавшись скорого отзыва, громко закричал:</p>
    <p>– Господин Макиавелли, вам срочное письмо из Милана от господина Шарля д’Амбуаза.</p>
    <p>В глубине комнаты на стены легли тени от зажженных свечей, а затем к стеклу приникло худощавое с аккуратной бородкой лицо секретаря Совета. Распознав гонца, Макиавелли удовлетворенно кивнул и, шаркнув тяжелым засовом, приоткрыл дверь, просунув в проем заспанное лицо.</p>
    <p>– Вам письмо от французского короля… Велено передать лично в руки, – отдал письмо гонец.</p>
    <p>– Ах, вот оно что, – невольно испытал волнение секретарь. Не так часто приходится получать послание от столь значительной особы. Что же ему понадобилось? – Погоди, – приостановил он удаляющегося гонца. – Вот, возьми за труды, – сунул он лиру в широкую ладонь гонца.</p>
    <p>– Вы весьма милостивы, господин Макиавелли, – произнес довольный гонец и тотчас исчез в предрассветном тумане.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Флорентийский Совет десяти, как это было заведено со дня его основания, собрался в десять часов утра в зале заседаний. Первым выступавшим, по столь же давней традиции, был секретарь Совета Макиавелли.</p>
    <p>– Синьоры, сегодня я получил от Шарля д’Амбуаза письмо, в котором он от имени короля просит нас, чтобы мы командировали Леонардо да Винчи в Милан для работ первейшей необходимости. Мы должны решить с вами, как нам поступить. Может, у кого-нибудь из вас имеются предложения? Прошу вас выступить.</p>
    <p>Члены Совета десяти уже успели ознакомиться с содержанием послания и, восседая чинно на скамьях, хмурили брови, изображая неподдельное неудовольствие – в письме французского короля было столько повелительных наклонений, как если бы его диктовал сам Людовик. Что ж, возможно, так оно в действительности и было.</p>
    <p>Накануне члены Совета уже успели поделиться мнениями и собрались затем, чтобы, соблюдая должные формальности, отказать в прошении французскому королю.</p>
    <p>Заседание проходило в том зале, где Леонардо намеревался нарисовать картину, взгляды членов Совета невольно обратились на стену: отштукатуренная поверхность несла на себе выразительные контуры задуманного сюжета – углем была нарисована лошадь со всадником, вставшая на дыбы, а ниже, у самых копыт скакуна, лежал воин, поверженный ударом меча. Можно было только предположить, какую творческую мощь приобретет картина, когда будет одета в краски.</p>
    <p>– Позвольте мне высказаться, господа, – произнес председатель Совета Роберто Моретти. Смерив зал хмурым взглядом, он продолжил: – По этому вопросу мы уже обменялись с вами некоторыми соображениями и пришли к мнению, что Леонардо должен доделать начатую работу. Только после этого он может поехать хоть к французскому королю, хоть к самому императору Священной Римской империи. Кроме того, Леонардо была выплачена изрядная сумма за работу, которую он так и не сделал.</p>
    <p>– Поддерживаю вас, синьор Моретти, – произнес со своего места Марко Кармела, который четыре года назад был всего лишь адвокатом средней руки, не сумевшим выиграть ни одного крупного дела, но в Совете десяти превратился в одного из влиятельнейших политиков. – Мы не собираемся делать ни для кого исключений. Пусть если это будет даже сам Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– Всецело с вами согласен, синьоры, – отреагировал секретарь спокойным голосом, – в нашей республике перед законом равны все. Мы не собираемся для кого-то делать исключения, но вы забываете, синьоры, в настоящее время наша республика является союзником Франции. Совершенно неизвестно, как на наш отказ отреагирует Людовик, а ссориться с ним не в наших интересах…</p>
    <p>Добрейший Макиавелли был другом Леонардо да Винчи, что прекрасно было известно всем членам Совета десяти. Именно благодаря его поддержке как секретаря маэстро получил заказ на роспись Большого зала, хотя претендентов на столь почетную и хорошо оплачиваемую работу было предостаточно. И вот сейчас, оставив начатый замысел, Леонардо должен был уехать в Милан…</p>
    <p>– Судя по всему, у нас просто нет другого выхода, – поддержал секретаря старейший член Совета Оттоне Росси. – Будем откровенны, синьоры… Французский король привык получать все, что хочет: города, страны, людей, картины. Так что Леонардо всего лишь одна из его многочисленных прихотей, которые он хотел бы прикрепить к своей короне. Спорить с ним сейчас, когда по дорогам Италии вышагивает гасконская пехота, одна из лучших в Европе, весьма неразумное решение. Ведь Людовик может отреагировать на наш отказ болезненно. Сами понимаете, к чему это может привести… Так что я на стороне Макиавелли. Но следует отпустить Леонардо с одной небольшой оговоркой… он должен вернуться во Флоренцию через три месяца и завершить начатую картину.</p>
    <p>На том и порешили.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Прибывшего в Милан маэстро Леонардо да Винчи вице-король Франции Шарль д’Амбуаза принял в своих роскошных апартаментах, где на одной из стен висел портрет Людовика Двенадцатого, выполненный в полный рост.</p>
    <p>За богато сервированным столом вице-королю и маэстро прислуживала молодая мулатка с крупными и блестящими, как у газели, глазами и томным ласкающим взглядом. Не прерывая разговора, вице-король как бы ненароком задерживал взгляд на ее округлых формах. Леонардо да Винчи едва сдержал улыбку: мужчина всегда остается мужчиной, даже если он носит красную мантию кардинала.</p>
    <p>– Надеюсь, вы не очень на нас обижены, что мы вызвали вас в Милан? – приветливо спросил Шарль д’Амбуаза.</p>
    <p>– Вовсе нет, ваше высокопреосвященство, – с готовностью откликнулся маэстро, теряясь в догадках, для каких именно нужд он понадобился французскому королю. – Наоборот, вы меня даже очень выручили. Если бы этого не произошло, то я вынужден был бы заниматься работой, которая мне не по душе.</p>
    <p>– Уверяю вас, мы не будем загружать вас работой. Разве только французский король не пожелает иметь несколько небольших изображений Божьей Матери. Надеюсь, это для вас не будет обременительным? – с лукавой улыбкой спросил кардинал.</p>
    <p>– Вовсе нет, готов выполнить все, что от меня потребует король.</p>
    <p>– Прекрасно! А потом ведь Милан для вас не чужой город. Сколько вы в нем прожили, любезнейший Леонардо?</p>
    <p>– Семнадцать лет, ваше высокопреосвященство.</p>
    <p>– Вот видите, это значительная часть жизни. Уверен, вам приятно было вернуться сюда вновь. Вы пейте вино, любезнейший Леонардо, – пригубил вице-король из высокого бокала рубиновое бордо, – вино французское, оно вас не разочарует. Я ничего не имею против итальянских напитков, но все-таки они немного другие. А это вино из моей личной коллекции.</p>
    <p>Леонардо сделал небольшой глоток вина, оказавшегося и в самом деле весьма вкусным, наполненным тонкими ягодными ароматами, что вмещала Лозанская долина. Леонардо да Винчи как будто бы воочию увидел пчел, с сердитым жужжанием кружащихся над лозой винограда. Что бы там ни говорили итальянцы о французах, но вино те делать умеют!</p>
    <p>– Вино просто великолепное, ваше высокопреосвященство, – согласился Леонардо да Винчи, – оно напоминает мне вино из Тосканы, откуда я родом.</p>
    <p>– Мне приходилось там бывать. Именно в таком краю должен родиться такой талант, как вы, Леонардо. Природа этого края очень похожа на юг Франции, где такой же благодатный климат.</p>
    <p>– Вы добры ко мне, ваше высокопреосвященство.</p>
    <p>– Чем вы еще думаете заниматься, кроме живописи?</p>
    <p>– Я бы хотел посвятить себя науке.</p>
    <p>– Весьма похвально, любезный Леонардо, – отвечал с воодушевлением вице-король, – ваши слова свидетельствуют о многогранности ваших дарований, а еще о том, что Людовик Двенадцатый не ошибся в своем выборе. Вы, безусловно, будете самым ярким бриллиантом в окружении короля. Хотя лично мне не хотелось бы, чтобы страсть ученого переборола в вас страсть художника.</p>
    <p>– Что же будет, когда пройдет три месяца? Я должен буду вернуться обратно? – задал Леонардо вопрос, занимавший его всю беседу.</p>
    <p>Вице-король мило улыбнулся, он умел быть обворожительным:</p>
    <p>– Полагаю, что вам не стоит беспокоиться о таких пустяках. Мы сами отпишем Совету письмо и подберем необходимые слова, чтобы им в голову не пришла мысль запрашивать вас обратно во Флоренцию. Так что вы можете оставаться здесь столько, сколько вам заблагорассудится.</p>
    <p>– Очень признателен, ваше высокопреосвященство, – благодарно отвечал Леонардо и сделал крохотный глоток.</p>
    <p>В этот раз вино показалось Леонардо отчего-то иным…</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Обосновавшись в Милане, Леонардо значительную часть времени стал посвящать научным изысканиям. Лишь однажды он предпринял непродолжительное путешествие в Альпы, где, взобравшись на вершину Монте Роза, сделал несколько великолепных рисунков.</p>
    <p>Жизнь в Милане у Леонардо протекала размеренно, как широкая река в весенний разлив. Должность королевского придворного художника позволяла не думать о куске хлеба. А необременительная работа, которой порой нагружал его король, представлялась ему всего-то интересным научным изысканием. Так что дела по сооружению плотин и шлюзов в Ломбардской долине, где он нарисовал целый альбом рисунков, как раз были из их числа.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 14</p>
     <p>Прощание со святыней</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>ДЕКАБРЬ 1913 ГОД. ФЛОРЕНЦИЯ</strong></emphasis></p>
    <p>На освободившееся место директора Лувра был выбран Генри Марсель, ранее служивший в министерстве культуры. Он был не столь блистательной личностью, как его предшественник, и не столь знаменит, однако, как говорили о нем в окружении, был крепким администратором, понимающим толк в рабочей дисциплине, что требовалось Лувру в настоящее время, а кроме того, являлся весьма нейтральной фигурой, устраивающей как сотрудников музея, так и департамент изящных искусств.</p>
    <p>Первое, что сделал господин Генри Марсель, когда прибыл в Лувр, так это распорядился выставить в коридор вещи прежнего директора, включая старый комод (в музее шутили, что Омоль Теофиль откопал его во время раскопок близ Парфенона), в котором находились записи частного характера и ящики с деловыми письмами, а также с милыми античными безделушками, что были добыты за время многочисленных археологических экспедиций.</p>
    <p>За свою новую работу Генри Марсель взялся столь же ретиво, как за вещи прежнего директора. Учинив служебное дознание, он подписал приказ на увольнение заместителя главного хранителя Лувра и двух десятков привратников, охранников и смотрителей. После чего лично провел инструктаж со вновь набранными сотрудниками.</p>
    <p>Действовал он энергично, споро, и порой казалось, что он не отдает приказы, а рубит наголо казачьей шашкой. Как бы там ни было, но радикальные методы тотчас принесли ожидаемые плоды – смотрители сделались невероятно бдительными, как будто охраняли государственную границу.</p>
    <p>Про обнаружение «Моны Лизы» директор Лувра Генри Марсель узнал из флорентийской газеты «Вечерний курьер». Крупным планом на первой странице была запечатлена бесконечная очередь, выстроившаяся перед галереей Уффици, где под снимком приводился краткий комментарий: «Мона Лиза» в осаде поклонников». На другом снимке по обе стороны от картины в почетном карауле застыли солдаты, здесь же приводилась надпись: «Мона Лиза» под охраной карабинеров». На другом снимке было запечатлено крупным планом счастливое лицо директора департамента изящных искусств господина Коррадо Риччи, охотно раздававшего многочисленные интервью итальянским журналистам – такая фотография не требует пояснений.</p>
    <p>Неужели картина, отсутствовавшая целых два года, найдена? Статья выглядела невероятной, даже неправдоподобной. Всматриваясь в крупную газетную фотографию «Моны Лизы», Генри Марсель пытался увидеть какие-то недочеты, позволившие бы уличить в ней фальшивку. Однако портрет был в точности таким же, каковым некогда пребывал в Лувре.</p>
    <p>Набрав телефон министра культуры, Генри Марсель в волнении принялся вслушиваться в длинные гудки. Наконец на противоположном конце провода ответил сухой, с легкой трещинкой голос:</p>
    <p>– Слушаю.</p>
    <p>– Господин Клуэ, это вас беспокоит директор Лувра Генри Марсель.</p>
    <p>– Слушаю вас, господин Марсель.</p>
    <p>– Вы читали сегодня итальянские газеты?</p>
    <p>– Кхм… Голубчик мой, вы меня ставите в неловкое положение. У меня нет столько времени, сколько у вас, чтоб читать еще и итальянские газеты. Я едва прочитываю «Пари матч» и «Фигаро». У вас что-то серьезное или вы решили развлечься разговорами?</p>
    <p>– Господин министр, флорентийские газеты пишут о том, что полиции удалось отыскать подлинник «Моны Лизы», а выкрал ее из музея итальянец Винченцио Перуджи. Сейчас приобретенная картина выставлена на всеобщее обозрение во Флоренции в музее Уффици.</p>
    <p>– Вы это серьезно? – удивленно протянул министр.</p>
    <p>– Более чем!</p>
    <p>– Хотя о чем я? Какие тут могут быть шутки. Но почему об этой новости мы узнаем через газеты, вот вопрос!</p>
    <p>– Возможно, итальянские эксперты перепроверяли картину на подлинность и не спешили заявлять об этом по официальным каналам.</p>
    <p>– Ох, не доверяю я этим итальянцам! – буркнул невесело министр. – Боюсь, как бы они не придумали очередную хитрость. И что вы предлагаете?</p>
    <p>– Господин министр, я бы хотел заручиться вашей поддержкой на тот случай, если картина все-таки действительно подлинник. Она принадлежит Франции, и мы просто обязаны забрать ее у итальянцев, – вдохновенно заговорил директор музея.</p>
    <p>– В этом я с вами всецело согласен. Вот что, выезжайте немедленно во Флоренцию и заберите у них «Мону Лизу». А я скажу своим помощникам, чтобы они подготовили для вас серьезные сопроводительные бумаги. Вы назначаетесь официальным представителем французского правительства, именно вам будет передана картина. Ну а вы в свою очередь передадите картину нашему послу в Италии господину Лоузи. И попробуйте установить, действительно ли это подлинник, как утверждают итальянцы, или всего лишь копия?</p>
    <p>– Да, господин министр, я хотел бы взять с собой наших ведущих экспертов.</p>
    <p>– У меня нет никаких возражений. И пришлите мне с курьером эти чертовы итальянские газеты! Хочу посмотреть, что же они там пишут!</p>
    <p>– Сделаю, господин, министр, – с готовностью отозвался Генри Марсель, испытав облегчение.</p>
    <p>Едва он положил трубку, как прозвенел звонок.</p>
    <p>– Могу ли я услышать Генри Марселя? – спросил мужской голос, в котором отчетливо прозвучал итальянский акцент.</p>
    <p>– Вы с ним разговариваете. С кем имею честь?</p>
    <p>– По поручению министерства культуры вас беспокоит директор департамента изящных искусств министерства культуры Коррадо Риччи. У меня для вас есть отличная новость, господин Марсель. Мне поручено вам сообщить, что найдена картина «Мона Лиза». Когда бы вы могли прибыть во Флоренцию, чтобы итальянская сторона передала вам картину?</p>
    <p>– Ближайшим же поездом!</p>
    <p>– Хорошо, господин Марсель. Мы ждем вас.</p>
    <p>Счастливо улыбнувшись, директор музея положил трубку.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>С улицы, совсем неподалеку раздался звонкий девичий смех, весьма чувствительно ударивший по нервам.</p>
    <p>Глянув через зарешеченное окно, Винченцио Перуджи увидел, как по узкой улочке, несмотря на ранний утренний час, шли толпы людей. Вне всякого сомнения, они направлялись в сторону галереи Уффици, чтобы лицезреть «Мону Лизу». Им предстоит еще долгое ожидание на площади, в крепчавший мороз, пока, наконец, не распахнутся двери музея в готовности начать новый рабочий день с приема очередной толпы посетителей.</p>
    <p>Винченцио Перуджи скрипнул от досады зубами: обидно, что попался так глупо, буквально с поличным. Его водили за нос с самого начала, а он, отравленный запахом больших и шальных денег, потерял обычную бдительность. И уж тем более не стоило оставлять в гостиничном номере картину и записную книжку, где значились фамилии потенциальных клиентов. Весьма непростительная оплошность! Теперь на суде записи будут демонстрироваться как веские улики и станет понятно, что профессор Джиованни Поджи был не единственным человеком, кому он намеревался продать «Мону Лизу». Предоставленных доказательств будет вполне достаточно, чтобы посадить его на долгие годы в тюремный замок, а то и вовсе отправить на каторгу.</p>
    <p>Профессор Поджи, несмотря на интеллигентность, действовал как самый изощренный аферист – усыпил его бдительность широкой подкупающей улыбкой, а потом просто передал в руки полиции. Надо отдать ему должное – профессор не был лишен артистического дарования, не исключено, что в молодости он блистал на сцене любительского театра.</p>
    <p>Ах, провели! Ах, облапошили! Просчитали его наперед, а он, простак, доверился!</p>
    <p>Голос с улицы зазвучал громче (видно, молодые люди проходили под самыми окнами тюрьмы), ему отозвался мужской, такой же задорный. Смех до предела натянул нервы, и в какой-то момент Перуджи показалось, что они просто не выдержат нагрузки. Следовало что-то предпринять. Винченцио Перуджи подошел к двери и заколотил в нее кулаками:</p>
    <p>– Откройте! – металлическая дверь под ударами кулаков отозвалась глухим стуком, слегка вибрируя. – Откройте немедленно!</p>
    <p>Еще через минуту в коридоре послышались неторопливые грузные шаги. Тяжело вжикнул засов, и Перуджи увидел круглую недовольную физиономию надзирателя:</p>
    <p>– Ты чего тут орешь? В карцер, что ли, захотел? Так я тебе сейчас устрою!</p>
    <p>– Мне нужна моя мандолина! Принесите мне ее в камеру! Инструмент отобрали во время ареста!</p>
    <p>– А может, тебе в камеру еще и фортепьяно приволочь? – злобно процедил надзиратель, пытаясь закрыть дверь.</p>
    <p>– Если вы не принесете мне мандолину, то я разобью себе голову о стену! – просунул Винченцио в проем ногу.</p>
    <p>– Ладно, принеси ему мандолину, – распорядился из коридора чей-то начальственный голос. – Тут в кабинет к начальнику целая толпа репортеров заявилась, и все хотят с ним переговорить. Еще не хватало, чтобы они что-то в газету понаписали.</p>
    <p>– Хорошо, будет тебе мандолина, – смилостивился надзиратель. – Ишь ты, знаменитость! – с силой захлопнул он дверь камеры.</p>
    <p>Утро все активнее вступало в свои права, освещая самые дальние уголки камеры. На серой некрашеной стене, как при проявлении фотобумаги, отчетливо проступили надписи, нацарапанные прежними сидельцами: на чешском, сербском, польском, под самым потолком Перуджи разобрал надписи на кириллице. Оставалось только гадать, что же во Флоренции делали арестанты из далекой России.</p>
    <p>Дверь отворилась, и в камеру ступил прежний толстый надзиратель, сжимая в руках мандолину.</p>
    <p>– Твоя? – невесело полюбопытствовал он.</p>
    <p>– Моя.</p>
    <p>– Держи, едва не выбросили с остальным мусором.</p>
    <p>Дверь захлопнулась. Осмотрев мандолину, Винченцио убедился, что инструмент в целостности. Правда, у самого грифа облупился лак, но вряд ли столь незначительный недостаток скажется на качестве звучания. Играть на мандолине Винченцио научился еще в раннем детстве, удивляя своими способностями многочисленное семейство. Одно время он думал даже всерьез заняться музыкой, но страсть к авантюрам и риску перевесила призвание. Однако мандолину он любил по-прежнему и в редкий день не брал ее в руки. Куда бы он ни отправлялся, всюду брал ее с собой, а хандру прогонял веселыми задорными аккордами. Достаточно ему было взять инструмент в руки, как из настороженного малоразговорчивого человека он превращался в улыбчивого обаятельного исполнителя с красивым баритоном, без труда удерживая внимание даже самого искушенного зрителя. Особенно удавались ему неаполитанские песни, славившиеся своей мелодичностью. Он знал их в таком огромном количестве, что если бы однажды ему пришлось исполнить все до единой, то окончание концерта зрителям пришлось бы дожидаться целую неделю. Не единожды размышлял о том, что если бы судьба не наделила его талантом грабителя, то, возможно, сейчас он блистал бы на сцене итальянских театров. Во всяком случае, когда однажды он пропел у ворот «Ла Скала» партию Мефистофеля из оперы «Фауст», то великий Тоскани всерьез звал его на прослушивание в театр.</p>
    <p>Быть может, тогда он упустил свой шанс, возможно, сейчас разъезжал бы с гастролями по всей Европе не с отмычками в кармане, а с целым оркестром.</p>
    <p>Нередко к игре на мандолине Винченцио прибегал в минуты полнейшей безысходности. Музыка позволяла отыскать дорогу из самых запутанных жизненных ситуаций.</p>
    <p>Мандолина была старая, доставшаяся ему еще от прадеда, который, как гласило семейное предание, сам ее и смастерил. Достаточно было тронуть медиатором по четырем спаренным струнам, как тотчас наступало успокоение. Будто бы играешь не в тесной камере, а выступаешь в оркестровой яме «Ла Скала». Срывая голос, Винченцио затянул неаполитанскую песню, мимоходом обратив внимание на то, что смех под окнами темницы враз смолк, – вот отыскались и благодарные слушатели, а когда прозвучал последний аккорд, кто-то отчаянно закричал:</p>
    <p>– Браво!</p>
    <p>Винченцио отложил мандолину, решение было принято. Господину комиссару следует сказать, что «Мона Лиза» всего лишь копия, а оригинал находится у того сумасшедшего русского. Пусть разыскивают его по всему свету! Самое большее, что ему угрожает, так это три месяца тюрьмы за мошенничество, но к такому наказанию Перуджи не привыкать.</p>
    <p>– Охрана! – закричал Винченцио.</p>
    <p>Дверь открылась неожиданно быстро, и он увидел небольшого тщедушного человека, одетого в щеголеватый клетчатый сюртук, в сопровождении полицейского. На арестованного тот не походил. Что же он за птица такая?</p>
    <p>– Ах, вот вы какой! – разлепил тонкие бесцветные губы в широкой улыбке незнакомец. – О вас только сейчас все и говорят. Разрешите вас сфотографировать? – вытащил он из сумки фотоаппарат.</p>
    <p>Охранник, заслонивший проем могучим бесформенным телом, снисходительно посматривал на фотографа. Ярко вспыхнул магний, осветив камеру и ослепив удивленно застывшего Винченцио Перуджи.</p>
    <p>– Прекрасно! Просто великолепно! Вы играете на мандолине? – продолжал верещать фотограф. – Не могли бы взять ее в руки? Кадр получится просто великолепным!</p>
    <p>– Убирайтесь к черту! – выкрикнул Винченцио Перуджи. – Что это еще за паяц?</p>
    <p>– Послушайте, я журналист из газеты «Флорентийская хроника», я пришел сюда, чтобы взять у вас интервью. Скажу по секрету, мне пришлось немало потрудиться, чтобы добиться встречи с вами. Вы просто недосягаемая величина и самая известная личность в Италии. Быть может, даже более популярная, чем сам король. Я готов заплатить хорошие деньги за все ваши вещи: мандолину, блузу, даже за ваши неоплаченные счета. Продайте мне их!</p>
    <p>Схватив мандолину, Перуджи замахнулся:</p>
    <p>– Уберите к дьяволу этого шута, если не хотите, чтобы я проломил ему голову!</p>
    <p>– Все-таки я прошу вас подумать, – юркнул за спину охранника журналист, – я готов выплатить вам весьма приличные деньги!</p>
    <p>– Видите, арестант не хочет вас видеть, – тягуче пробасил надсмотрщик, выпроваживая журналиста из камеры. – А ты мандолиной-то не маши, а то я найду средство тебя унять, – потряс он наручниками.</p>
    <p>Тяжелая дверь гулко хлопнула, оставив Винченцио Перуджи в одиночестве.</p>
    <p>– Черт знает что, – осторожно поставил он мандолину в угол. – Чуть инструмент не поломал об этого идиота.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Генри Марсель в сопровождении представительной делегации – четырех сотрудников музея и троих экспертов – прибыл на поезде «Эриксон» во Флоренцию ранним утром. Ступив на платформу, засыпанную легким пушистым снегом, громко пробурчал, чтобы услышал вышедший к нему навстречу Джиованни Поджи.</p>
    <p>– Ну и погода, надо сказать. Думал, что еду на юг, а тут снега намело едва ли не по колено. У вас тут настоящая Сибирь!</p>
    <p>Джиованни Поджи пребывал в благодушном настроении. С Генри Марселем он познакомился несколько лет назад, когда тот еще работал в департаменте искусств. Французская и итальянская стороны решали вопрос о нескольких картинах Тициана, которые Наполеон во время франко-итальянской войны вывез из Флоренции. Генри Марсель был один из немногих, кто не возражал против возвращения картин в галерею Уффици. С тех пор отношения их только упрочились и нередко они находили повод, чтобы наведаться друг к другу в гости и посидеть за бутылкой красного вина. Джиованни Поджи буквально был влюблен в своего приятеля и прощал ему даже некоторую ворчливость, чего просто не терпел у других.</p>
    <p>– До Сибири нам, конечно, далековато, но снега действительно в этом году навалило немало. Кажется, такое впервые за последние пятьдесят лет. Может, ты хочешь позавтракать? – осторожно спросил Джиованни. – Моя супруга приготовила великолепную пиццу!</p>
    <p>– Дружище, единственное, чего я хочу, так это забрать «Мону Лизу» и уехать в теплую Францию из твоей слякотной Флоренции.</p>
    <p>– Ха-ха! Ты, как всегда, прямолинеен, Генри. Тебя приятно слушать. Тогда пойдем, машины уже ждут! – показал он на автомобили, стоявшие подле перрона.</p>
    <p>– «Мерседес-Бенц»? Вы всех своих гостей так встречаете? – спросил Генри Марсель.</p>
    <p>– Что ты! Только самых близких.</p>
    <p>Подскочивший шофер распахнул перед гостем дверь, сверкавшую лаком.</p>
    <p>– Прошу вас, господа, садитесь!</p>
    <p>Высокий, гибкий, с усами, подбритыми в тоненькую ниточку, и длинными, едва ли не по самый локоть крагами, водитель напоминал кота, и Генри Марсель едва удержался от соблазна, чтобы не потрепать его по загривку.</p>
    <p>Еще через четверть часа машина подъехала к галерее Уффици, остановившись перед главным входом. Площадь, свободная от людского потока, выглядела невероятно большой, о том, что каких-то десять часов назад здесь были тысячи людей, свидетельствовали горы мусора, заботливо собранные дворниками в огромные кучи. Кто уж действительно считался пострадавшим во время этого пира искусства, так это они, вынужденные едва ли не ежедневно убирать тонны мусора. Наверняка прошедшие дни представлялись для них сущим адом.</p>
    <p>По высоким мраморным лестницам, устланной широкой ковровой дорожкой, поднялись в Итальянский зал живописи. Здесь среди картин Рафаэля и Тициана на высокой подставке, укрытой красной материей, в ореховой золоченой раме стояла «Мона Лиза». Подле нее, как и в прошлые дни, в длинных шинелях и в высоких фуражках несли караул бравые карабинеры, пытливо всматривающиеся в каждого проходящего. «Именно такие гренадеры и должны стеречь «Мону Лизу», – хмыкнул Генри Марсель. Заметив подошедшего Джиованни Поджи, карабинеры еще более выпрямились…</p>
    <p>Приблизившись к картине, Генри Марсель, заложив руки за спину и задрав подбородок, в восхищении рассматривал картину. Насладившись зрелищем, он повернул расчувствовавшееся лицо к эксперту и обронил:</p>
    <p>– Она прекрасна, господа, не правда ли? Мы можем забрать ее сейчас?</p>
    <p>– Разумеется, Генри, – энергично отозвался Джиованни Поджи, – нужно будет только подписать кое-какие документы. И будем считать, что официальная передача состоялась.</p>
    <p>Щелкнув замками портфеля, профессор Поджи вытащил из него несколько листков и, протянув директору Лувра, сказал:</p>
    <p>– Прочти, Генри.</p>
    <p>– Что здесь?</p>
    <p>– Акт приемки… Мы передаем тебе картину «Мона Лиза», и она находится в полнейшем порядке.</p>
    <p>– Разберемся, – буркнул Генри Марсель, забирая отпечатанные листки бумаги, и, повернувшись к экспертам, продолжавшим стоять в нерешительности, поторопил: – Чего застыли, господа? Может, вы считаете, что я должен осматривать картину?</p>
    <p>– Извините, господин директор, разумеется, это должны сделать мы, – несколько поспешнее, чем следовало бы, отвечал главный эксперт Лувра Жан-Пьер Бусьер: седовласый мужчина с золотым пенсне на правом глазу.</p>
    <p>В две пары рук картину сняли с постамента и бережно уложили на стол.</p>
    <p>– Этот Перуджи был к ней весьма внимателен. На холсте ни пятнышка и ни царапинки, – сказал Поджи, заметив, с какой тщательностью эксперты осматривают холст.</p>
    <p>Вооружившись увеличительными стеклами, эксперты принялись осматривать поверхность холста, скрупулезно сверять картину с заготовленными фотографиями. Еще через полчаса пожилой эксперт, крупный мужчина с большим животом, упруго выступающим через тесный жилет из клетчатой материи, вынес осторожный вердикт.</p>
    <p>– На первый взгляд как будто бы все в порядке… Картина подлинная. Но нужно провести более основательное исследование, полагаю, что это лучше сделать в Париже.</p>
    <p>Нацепив на крупный мясистый нос очки в черной тяжелой роговой оправе, директор Лувра поставил размашистую подпись.</p>
    <p>– Поздравляю вас, господин директор, – официально произнес Джиованни Поджи. – «Мона Лиза» возвращается во Францию. – И, разлепив губы в широкой довольной улыбке, добавил: – Вы даже не представляете, как я вам завидую!</p>
    <p>– Представляю…</p>
    <p>– У нас есть для вас подарок.</p>
    <p>– Это какой же? – удивленно посмотрел на приятеля Генри Марсель. – Уж не хотите ли вы вручить нам еще одну «Мону Лизу»?</p>
    <p>– Ха-ха! Я очень ценю французский юмор. Мы, итальянцы, не умеем так шутить. Я хочу подарить вам ящик, в котором вы повезете картину в Париж. Принесите! – обратился Поджи к смотрителям, находившимся в зале. – Не нести же нашим гостям «Мону Лизу» в руках через весь город!</p>
    <p>Сгибаясь под тяжестью, двое смотрителей внесли в зал резной ящик из розового дерева, украшенный позолотой. Изящный, выполненный с большим вкусом, он походил на экспонат, выставленный в музее.</p>
    <p>– Не слишком ли роскошно? – хмыкнул Генри Марсель, погладив золоченую крышку.</p>
    <p>– Для такой картины, как «Мона Лиза», ничего не бывает слишком, – напыщенно заметил Поджи. – Сделали точно по размеру рамы, так что этой красивой даме здесь будет весьма комфортно. В такой колыбели можно выдержать самое дальнее путешествие.</p>
    <p>Картину аккуратно положили на дно ящика и аккуратно прикрыли крышкой.</p>
    <p>– Теперь она никуда не денется.</p>
    <p>В зал вошел начальник полиции Марко де Льянос.</p>
    <p>– Господа, у нас есть оперативная информация, что наиболее настроенные националистические элементы хотят отбить у вас «Мону Лизу».</p>
    <p>– Вы это серьезно? – озадаченно переспросил директор Лувра. Махнув рукой, продолжил: – Хотя какие тут могут быть шутки. И что же теперь вы намерены предпринять?</p>
    <p>– Вам не стоит беспокоиться, – успокоил начальник полиции. – Вас будут сопровождать мои люди. Надеюсь, что это будет подходящий эскорт для такой картины, как «Мона Лиза».</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Президент Пуанкаре внимательно прочитал проект предстоящего возвращения картины во Францию, столь неожиданно объединивший две соперничающие соседние державы, не однажды за свою длинную историю скрещивающие оружие. Картина, написанная гениальным итальянцем, принадлежала Франции. Особенно его впечатлил проект чествования «Джоконды» в Риме. Предполагалось, что специальный автомобильный кортеж в сопровождении швейцарских гвардейцев доставит картину на самый верх Капитолия, где у ног конной статуи с римским императором Марком Аврелием попрощается с итальянскими шедеврами, творениями Рафаэля и Микеланджело.</p>
    <p>От грандиозного проекта просто захватывало дух. В него были втянуты сотни и сотни людей, и все для того, чтобы достойно проводить великую картину в Италии и подобающим образом встретить ее в Париже. Ради такого дела он готов был лично представлять картину в каждом городе, через который будет проходить состав. Макнув перо в чернильницу, президент поставил на проекте размашистую резолюцию: «Согласен!»</p>
    <p>Постучавшись, в кабинет вошел секретарь.</p>
    <p>– Господин президент, для вас срочная депеша из Флоренции.</p>
    <p>– Что там? – спросил Пуанкаре, забирая лист бумаги.</p>
    <p>– Как только «Мону Лизу» выставили в галерее Уффици, так посмотреть на нее пришли десятки тысяч людей. Было что-то невероятное! Полиция пыталась разогнать поклонников, но она просто бессильна перед таким наплывом народа.</p>
    <p>– Вот она, сила искусства, – уважительно протянул президент.</p>
    <p>– Дальше картина должна проследовать в Рим. Итальянские власти предполагают, что наплыв желающих полюбоваться картиной в столице будет несравненно больше. А это, в свою очередь, может вызвать массовые беспорядки. Уже сейчас к Риму стягивают дополнительные силы полиции.</p>
    <p>– Ах, вот оно что, – призадумался президент. – Теперь я понимаю, почему так быстро они хотят избавиться от «Моны Лизы». Полагаю, что такая картина способна сокрушить половину Франции, – призадумался Пуанкаре. – Беспорядки нам ни к чему, тем более сейчас… Ситуация с немцами очень напряженная, непонятно, во что это может вылиться… Со стороны немцев может случиться какая-нибудь провокация, которая только усугубит наше непростое положение. Сделаем вот что… Пустите слух, что «Мона Лиза» фальшивая. Что итальянцам удалось подменить ее.</p>
    <p>– Это может не понравиться итальянцам, – заметил секретарь.</p>
    <p>Президент лишь хмыкнул:</p>
    <p>– Я не отвечаю за то, что болтают на улицах, а потом уж лучше рассориться с итальянцами, чем с собственным народом. Вы так не считаете?</p>
    <p>– Вполне разумно, господин президент. Мы так и поступим. А что же делать с проектом, что отправили нам итальянцы?</p>
    <p>Президент Пуанкаре поднял лист бумаги, сцепленной большой скрепкой, улыбнувшись, он разорвал его на несколько частей и швырнул в урну.</p>
    <p>– Полагаю, что это излишне. Проекта больше не существует.</p>
    <p>– Я вас понял, господин президент.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Дверь открылась, и в камеру протиснулся тучный охранник.</p>
    <p>– Вы самый популярный арестант, который когда-либо сидел в нашей скромной тюрьме, – торжественно отвечал толстяк. – Для всех нас это большая честь! Такого ажиотажа не было даже тогда, когда четыре года назад сюда доставили душителя проституток Хромого Антонио. Когда-нибудь я буду гордиться тем, что мне довелось стеречь самого Винченцио Перуджи, – добродушно оскалился толстяк. Пребывая в благодушном настроении, он был не прочь поговорить. – Эти журналисты просто ненормальные ребята. За любую вещь, что принадлежит вам, они готовы отваливать огромные суммы! Может, мы срежем пуговицы с вашего костюма и будем торговать ими у ворот тюрьмы? Мне кажется, что это будет прибыльное дельце. Хе-хе!</p>
    <p>– Срежьте свои! – огрызнулся Перуджи.</p>
    <p>– На выход, арестованный, – его лицо приняло подобающую серьезность, – к тебе гости.</p>
    <p>– Еще какой-нибудь ненормальный журналист? – невесело спросил Перуджи.</p>
    <p>– Ты интересен не только журналистам. Побеседовать с тобой из Франции приехал полицейский инспектор. Так что тебя ожидает гильотина! Ха-ха-ха! – продолжал веселиться охранник.</p>
    <p>Здание тюремного замка было старым, неуклюжим, с небольшими окнами, какие обычно бывают в крепостных башнях. В прежние времена семейство Медичи содержало здесь государственных преступников, прежде чем отправить на виселицу.</p>
    <p>По узкому коридору прошли в небольшой кабинет начальника полиции, столь же тесный, что и камера. С разницей лишь в том, что голые стены его кабинета, лишенные штукатурки, украшали фотографии разыскиваемых преступников, а рядом с окном стоял небольшой стол с лампой. На крепких стульях с толстыми ножками, лишенных всякого эстетического начала, сидели начальник полиции и мужчина с короткой бородой и длинными усами, скрученными в спираль. О чем-то энергично беседуя, они даже не сразу обратили внимание на вошедших.</p>
    <p>– Ага, уже подошли! – энергично воскликнул начальник полиции. – Вот это и есть наша местная знаменитость. Господин Винченцио Перуджи настолько популярен в Италии, что ему впору занимать кресло премьер-министра, – пошутил полицейский, давая понять, что не лишен чувства юмора. – Оставляю вас наедине. Знаю, что французской полиции есть о чем с вами поговорить. Если что пойдет не так, моя охрана будет за дверью, господин Дриу, – предупредил полицейский.</p>
    <p>– Вы очень любезны, господин де Льянос. Слава богу, что господин Перуджи всего лишь мелкий воришка, а не какой-нибудь громила, которого следовало бы всерьез опасаться, а потом я и сам не обделен силой. Уж как-нибудь сумею урезонить.</p>
    <p>Охранник с начальником полиции вышли за дверь.</p>
    <p>– Что же вы стоите? – душевно улыбался инспектор Дриу. – Присаживайтесь.</p>
    <p>Голос инспектора показался Перуджи знакомым, присев на стул, он внимательно всмотрелся в его суховатое лицо с резко очерченными скулами. Изучение продолжалось недолго. Хмыкнув, инспектор ухватился пальцами за кончики усов и слегка потянул, показав капризный изгиб губ.</p>
    <p>– Это вы?! – невольно выдохнул потрясенный Винченцио Перуджи. – Но как вы…</p>
    <p>Князь Голицын приложил к губам палец.</p>
    <p>– Давайте без восклицаний. У нас не так много времени. Я представился инспектором Дриу, который действительно ведет во Франции ваше дело. У меня предчувствие, что настоящий Дриу находится сейчас где-то на полпути во Флоренцию, а нам надо еще о многом поговорить.</p>
    <p>– Что вы хотите?</p>
    <p>– Я здесь для того, чтобы помочь вам.</p>
    <p>– Мне не нужна ваша помощь. Мне достаточно сказать, что подлинник находится у вас, и меня тотчас выпустят на свободу.</p>
    <p>– С чего вы решили, что у вас копия? – осторожно спросил князь.</p>
    <p>– Мне это сообщил директор галереи Уффици.</p>
    <p>– Господин Поджи?</p>
    <p>– Он самый. Что вы на это скажете? Ловко вы меня облапошили! Если бы не Поджи, так я бы до сих пор верил, что владею оригиналом. Устроили дело так, чтобы я у вас вытащил копию, а сами с оригиналом куда-то исчезли! Куда же вы его подевали?</p>
    <p>– Спрятал в банковской ячейке. Там как-то надежнее, когда знаешь, что приходится работать с таким компаньоном, как вы.</p>
    <p>– Вы ничем не лучше меня!</p>
    <p>– Я вас не принуждал воровать у меня картину, – хмыкнул князь Голицын. – Похоже, что больше никто не догадывается, что картина фальшивка, иначе такого ажиотажа вокруг «Моны Лизы» не было бы.</p>
    <p>– Я намерен сказать правду!</p>
    <p>– А вот этого делать не следует ни в коем случае! Ваша правда никому не нужна, а потом в нее вряд ли кто поверит. Франция и Италия заинтересованы в том, чтобы представить найденную картину как подлинник. Тем более что она ничем не отличается от оригинала. – Довольно улыбнувшись, добавил: – За это ручаюсь! Краски, холст, даже кисточка, которой рисовалась картина, все это начало шестнадцатого века! Общественность просто соскучилась по «Моне Лизе» и желает поскорее увидеть ее на прежнем месте. Так что ваше появление с картиной было весьма своевременно. И если вы начнете говорить прямо противоположное, то вас просто упекут куда-нибудь в сумасшедший дом на долгие годы, пока, наконец, шумиха вокруг «Моны Лизы» не утихнет. А может, запрячут и навсегда, чтобы никто и никогда не узнал всей правды… Так что ваше положение весьма незавидное.</p>
    <p>– Вы что-то хотели мне предложить? – после минутного размышления уныло спросил Перуджи.</p>
    <p>– Да. В какой-то степени мы с вами являемся компаньонами. А своих людей я не оставляю ни при каких обстоятельствах. Я вам предлагаю наиболее быстрый выход из тюрьмы.</p>
    <p>– Вот как? И в чем же он заключается?</p>
    <p>– Ни от чего не отпираться. Подтверждать, что «Мону Лизу» вы действительно украли из Лувра. Со своей стороны я найму для вас лучших адвокатов, будет проведена психиатрическая экспертиза, которая подтвердит, что вы были немного не в себе.</p>
    <p>– Ничего себе!</p>
    <p>– Это поможет значительно сократить вам срок. А еще вы будете настаивать на том, что совершили кражу из патриотических соображений. Вы хотели вернуть ее в Италию. Это будет создавать весьма благоприятное впечатление на присяжных. Я предприму все усилия, чтобы вытащить вас на свободу как можно раньше.</p>
    <p>– Понимаю, почему вы так стараетесь, – скривился Перуджи, – хотите оставить у себя подлинник. Мне надо подумать.</p>
    <p>– У вас нет времени на размышление. Вам нужно дать ответ прямо сейчас, чтобы я мог начать действовать. Если вы откажетесь, вас могут экстрадировать во Францию, где вас ожидает более суровый приговор. Не удивлюсь, если вас приговорят к длительному сроку на каторге в африканских колониях, где вы не протянете и года.</p>
    <p>– Хорошо, я согласен. Но мне нужны деньги, на которые я бы мог безбедно проживать после выхода из тюрьмы, – строго посмотрел Винченцио на Голицына. – В конце концов, как вы выразились, мы с вами партнеры.</p>
    <p>– Деньги будут, – согласился Голицын. – Не обещаю, что их будет очень много, ведь свою часть вы уже потратили… Но их вполне хватит на то, чтобы прикупить какую-нибудь хорошую лавку, а то и магазин. Будет вполне достаточно, чтобы содержать семью.</p>
    <p>– Договорились. Очень хочется верить, что так оно и будет.</p>
    <p>Дверь открылась, и в кабинет вошел начальник полиции, источающий довольство. Встреча с французским коллегой ему явно прибавила настроения.</p>
    <p>– Как поговорили, господин Дриу?</p>
    <p>– Была очень продуктивная беседа, господин де Льянос. Господин Перуджи во всем признался. Так что со своей стороны мы будем считать дело закрытым. Мы жалеем только об одном…</p>
    <p>– Это о чем же, позвольте полюбопытствовать? – насторожился Марко де Льянос, устраиваясь на прежнее место, за небольшим столом.</p>
    <p>– Что этого господина арестовали не мы.</p>
    <p>Полицейский довольно рассмеялся.</p>
    <p>– Возможно, что мы были чуть-чуть расторопнее, чем наши французские коллеги. А может быть, нам чуточку повезло. Но для господина Перуджи, я думаю, это только плюс, в противном случае ему пришлось бы разговаривать с мадам Гильотиной, а она шуток не понимает. Ха-ха!</p>
    <p>– Это уж верно, – отвечал Голицын, укладывая блокнот с карандашом в толстый саквояж. Глянув на часы, протянул: – Однако время бежит, увы, скоро мой поезд, нужно торопиться в обратную дорогу.</p>
    <p>– Господин Дриу, давайте я распоряжусь, чтобы вас подвезли до самого вокзала, – спохватился де Льянос.</p>
    <p>– Право, не стоит, – отмахнулся Голицын, – здесь ведь недалеко. А потом не хочу лишать себя возможности пройтись по вашему чудесному городу.</p>
    <p>Марко де Льянос довольно просиял:</p>
    <p>– О да! Флоренция – это музей под открытым небом. Здесь есть на что посмотреть. Знаете, господин Дриу, я даже вам в чем-то завидую, я видел все это неоднократно, а вам предстоит увидеть все это впервые. Так что у вас впереди немало сладостных минут.</p>
    <p>– Я очень рассчитываю на это, господин де Льянос. Благодарю вас за чудесный прием и очень надеюсь встретиться с вами в Париже. У нас не менее чудесный город, так что обещаю быть вашим гидом.</p>
    <p>– О, Париж! – восторженно протянул комиссар. – Непременно воспользуюсь вашим предложением.</p>
    <p>– У меня к вам еще одна небольшая просьба, – серьезно произнес Голицын.</p>
    <p>– Готов выполнить любую вашу просьбу, чего бы она для меня ни стоила, – с готовностью отвечал полицейский.</p>
    <p>– Стерегите этого субчика! Как бы он от вас не убежал! Франция может не простить такой оплошности.</p>
    <p>– Можете не сомневаться, господин Дриу, – в тон ему отвечал господин Марко де Льянос. – От нас не убежишь! Охрана! – Когда на зов появился запыхавшийся толстяк, распорядился: – Надеть на арестованного наручники и в камеру! Глаз с него не спускать! – сурово распорядился комиссар.</p>
    <p>– Чего расселся? – сурово подступил охранник к арестованному. – Встать!</p>
    <p>Винченцио Перуджи послушно поднялся.</p>
    <p>– Руки!</p>
    <p>Столь же покорно он протянул сомкнутые ладони. Зловеще щелкнули на худых запястьях наручники.</p>
    <p>Надзиратель одобрительно кивнул:</p>
    <p>– Так-то оно будет лучше. Выходи!</p>
    <p>Винченцио Перуджи в сопровождении надзирателя вышел в коридор, стуча металлическими подковами по дощатому полу.</p>
    <p>– Господин Дриу, если вы не хотите, чтобы я доставил вас на вокзал, так хоть разрешите проводить вас до самого выхода.</p>
    <p>– Буду польщен, господин комиссар.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>До Рима «Мона Лиза» добиралась в специально оборудованном вагоне, где для нее было выделено отдельное просторное купе, в котором неотлучно находилось четверо полицейских. Меры предосторожности были предприняты беспрецедентные: в коридоре стояло трое вооруженных полицейских, в тамбурах, по обе стороны вагона, несли службу карабинеры. На каждой станции поезд встречали полицейские и, выстроившись в почетный караул, отдавали проезжающему поезду честь. Столь тщательно охраняли только королевских особ и премьер-министра.</p>
    <p>Вскоре картина прибыла в Рим. Торжественно, под духовой оркестр, двое дюжих полицейских вынесли ящик из розового дерева, в котором находилась картина, и заботливо уложили на заднее кресло автомобиля. После чего торжественно, в сопровождении двух машин, «Мона Лиза» отбыла в министерство изящных искусств, где ее установили прямо в мраморном фойе на двух больших мягких стульях.</p>
    <p>Еще через два часа к министерству изящных искусств подъехал автомобиль короля Виктора Эммануила, следом длинной вереницей потянулись министры и члены дипломатического корпуса со своими семьями. Столь помпезного зрелища Рим не видел со дня покорения Египта. Каждый, кто мог видеть короля, невольно обращал внимание на его свиту, одетую изысканно. Сам король, нацепив на грудь все ордена, предстал перед «Моной Лизой» во всем блеске, как если бы рассчитывал на ее внимание… И не прогадал: в ответ легкая понимающая улыбка.</p>
    <p>Немногословный, неулыбчивый, постоянно погруженный в собственные невеселые думы, оставшись с «Моной Лизой» наедине, король Виктор Эммануил будто бы преобразился. Его сухощавое строгое лицо украсила широкая белозубая улыбка. Оказывается, он мог быть невероятно обаятельным.</p>
    <p>– Ах, вот ты какая, «Мона Лиза», – произнес король срывающимся голосом.</p>
    <p>Потеряв счет времени, он продолжал простаивать долгие минуты. Свита, пораженная неожиданной чувствительностью короля, лишь только переглядывалась и терпеливо ожидала, когда тот насладится великим творением…</p>
    <p>Повернувшись, наконец, к собравшимся, король произнес:</p>
    <p>– Господа, не знаю, поверите вы мне или нет, но за эту картину я готов отдать один из своих городов.</p>
    <p>Придворные, знавшие короля как сдержанного малоразговорчивого человека, умеющего прятать внутри себя все эмоции, удивленно и понимающе улыбались. «Мона Лиза» способна изменить любого человека, вытащить из глубины его души все самое лучшее, что было в нем заложено от рождения.</p>
    <p>Следом за королем картину осмотрели министры и члены их семей, без тени колебаний заверяя собравшихся журналистов, что выставленное полотно лучшее из всего, что им когда-либо приходилось лицезреть.</p>
    <p>Генри Марсель стоял в сторонке – упоенный, пропотевший, – и, принимая поздравления от коллег, возбужденно повторял:</p>
    <p>– Это невероятная радость! У меня нет слов. Это не только моя радость, но и колоссальнейшая радость для всей нации!</p>
    <p>Тремя часами позже после небольшого ужина под звуки Марсельезы картина была передана господином министром изящных искусств французскому послу, принявшему ее не без помощи двух секретарей. После чего столь же торжественно и в сопровождении гвардейцев из роты почетного караула «Мону Лизу» доставили в посольство Франции, поместив в большую и хорошо охраняемую комнату.</p>
    <p>Французский посол по случаю возвращения «Моны Лизы» устроил пресс-конференцию, на которой пообещал показать святыню жителям Рима. Новость тотчас облетела столицу Италии, и уже к утру перед зданием посольства собралась огромная толпа желающих взглянуть на «Мону Лизу».</p>
    <p>Откинув занавеску, посол наблюдал через окно за столпотворением.</p>
    <p>Чашка кофе, которую он держал в руке, едва не выскользнула из его пальцев, когда он увидел тысячи собравшихся, блокировавших выходы из здания, невольно обругал себя за преждевременное заявление дать возможность жителям Рима увидеть «Джоконду».</p>
    <p>– Что будем делать, господин посол? – встревоженно спросил подошедший из-за спины Генри Марсель.</p>
    <p>– Хм, никак не полагал, что «Мона Лиза» будет в Италии столь популярна.</p>
    <p>– Неудивительно, это самая узнаваемая картина мира. Если мы не предпримем каких-то мер, то поклонники «Моны Лизы» просто разрушат посольство до основания, а заодно от великой радости разорвут в клочья и саму картину.</p>
    <p>– Я и сам вижу, – невесело буркнул посол. – Желающих посмотреть картину значительно больше, чем во Флоренции.</p>
    <p>– И это только начало, господин посол. Представьте, что может быть завтра, когда новость о прибытии «Моны Лизы» распространится по окрестностям!</p>
    <p>Без удовольствия посол допил остывающий кофе.</p>
    <p>– Мне трудно даже представить. Кто бы мог подумать, что картина способна вызвать столь неслыханный ажиотаж.</p>
    <p>– Не удивляйтесь, господин посол, все объяснимо, соотечественники Леонардо да Винчи хотят увидеть свою великую соотечественницу.</p>
    <p>– Нам это добавляет хлопот… Вот что, Генри, свяжитесь немедленно с полицией и скажите, что нам нужно усиленное подкрепление, а то поклонники картины просто разнесут здание посольства! Кажется, это в ваших интересах, все-таки она переезжает к вам в Лувр.</p>
    <p>– Хорошо, господин посол.</p>
    <p>Еще через полчаса к посольству Франции были стянуты дополнительные полицейские силы. Но их оказалось недостаточно, народ все прибывал. Улицы и переулки перед посольством были плотно забиты народом, и запруженные кварталы гудели потревоженным ульем.</p>
    <p>Прибывшие полицейские, не без труда отодвинув напирающую толпу, установили надлежащую очередность и вскоре первые посетители, взволнованные предстоящей встречей с прекрасным, перешагнули порог посольства.</p>
    <p>Поклонники «Моны Лизы» нескончаемой чередой проходили через здание посольства до самого закрытия. Обмороки, случавшиеся при лицезрении картины, стали делом обыкновенным, а потому для особо впечатлительных натур лекарь держал под рукой целую бутылку с нашатырным спиртом. Даже после закрытия музея толпы поклонников не расходились, и специальному отряду полиции приходилось разгонять собравшихся. Правительство, озабоченное стычками поклонников с полицейскими, всерьез опасалось массовых беспорядков и решило сократить время пребывания в столице «Моны Лизы» до трех дней.</p>
    <p>На четвертый день картина была торжественно, в сопровождении почетного караула, погружена в вагон, охраняемый специальным отрядом полиции, и отбыла во Францию.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 15</p>
     <p>Совместное заявление</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>ЯНВАРЬ 1914 ГОДА. ПАРИЖ</strong></emphasis></p>
    <p>Весть о том, что «Мона Лиза» обнаружилась, мгновенно взволновала всю Францию. Журналы и газеты освещали каждый день ее пребывания в Италии. Репортеры писали о том, что полотно находится в великолепном состоянии, и со страниц газет многочисленные фотографии демонстрировали очереди поклонников, собравшихся перед зданием галереи и французским посольством, чтобы поклониться шедевру.</p>
    <p>Журнал «Фигаро» неожиданно высказал предположение о том, что вряд ли картина будет доставлена во Францию и что в Римской галерее Боргезе для нее уже подобрано соответствующее место. Короткая заметка, ставшая в государстве новостью номер один, переполошила общественность, и уже вечером многочисленная толпа, собравшаяся перед Елисейским дворцом, требовала немедленно вернуть картину. Парижане не желали расходиться даже с прибытием усиленного отряда полиции. Президент Пуанкаре, срочно вызванный из своей загородной резиденции, сумел убедить демонстрантов, что «Мона Лиза» в ближайшее время вернется в Лувр, где и займет свое прежнее место. Только после его обещания толпа неохотно разошлась, оставив перед дворцом кучи мусора.</p>
    <p>Журналист Бойкое Перо из «Пари-Журналь», ссылаясь на свои источники, приближенные к правительству, писал о том, что предстоящая встреча «Моны Лизы» не знает аналогов. Главы правительств Италии и Франции уже одобрили проект передачи картины французской стороне, по которому на специальном поезде «Джоконду» доставят во Францию. Будто бы для встречи картины на границу Италии отбыл сам президент Пуанкаре с кабинетом министров в полном составе, который ради столь торжественного случая будут встречать картину в одежде Франциска Первого. Министры и сопровождавшая его свита будут наряжены в костюмы Ван Дейка, Ватто и Веласкеса. В торжественной обстановке и при стечении огромного количества народа премьер-министр Италии передаст «Мону Лизу» в руки президента Франции. Далее великую картину ждет триумфальная поездка через всю Францию с заездом в города Леон, Марсель, Тулузу, Бордо, Руане, Нант, в которых президент страны лично будет демонстрировать собравшемуся народу возвращенную картину.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Спецсостав с картиной ненадолго остановился на итало-французской границе. Таможенники, уже поджидавшие груз, не упустили возможности взглянуть на «Мону Лизу». Полицейские аккуратно вытащили ее из розового ящика и установили на столе. Начальник таможенного участка, крепкий дядька с длинными усами и короткой ухоженной бородой, снял шляпу и с откровенным восхищением взирал на шедевр, а потом, повернувшись к директору Лувра, стоявшему здесь же, спросил:</p>
    <p>– Что вы чувствуете, господин Марсель?</p>
    <p>– Все эти дни я чувствую себя самым счастливым французом на свете.</p>
    <p>– Хм, возможно, что так оно и есть.</p>
    <p>– Вы определились с таможенной пошлиной?</p>
    <p>– Никаких таможенных сборов не будет, – великодушно распорядился начальник участка. – Проезжайте! – И быстро вышел из вагона. – Пропустить груз без промедления!</p>
    <p>– Господин Фабио, но ведь это нарушает всякие инструкции, – пытался возразить заместитель. – Полагается пошлина в размере…</p>
    <p>– Неужели непонятно, это же «Мона Лиза»…</p>
    <p>– Господин Фабио, возникнут неприятные разговоры, дело может дойти до министра.</p>
    <p>– Жалуйтесь хоть самому королю! – строго сказал начальник участка. – В Италию «Мона Лиза» попала без пошлины, так же без нее и уедет. – Остановившись, он посмотрел сверху вниз на своего озадаченного помощника и потеплевшим голосом спросил: – Вы видели, какая у нее улыбка?</p>
    <p>– Да, видел, но…</p>
    <p>– Вот и я о том же, милейший, – строго оборвал начальник участка. – Еще не хватало, чтобы над нашим кретинизмом смеялась такая красивая женщина, как «Джоконда». Ну чего стоишь? – прикрикнул он на помощника. – Давай команду на отправление!</p>
    <p>Итальянских полицейских сменили французские, переодевшиеся для встречи с «Моной Лизой» в парадную форму. Прозвучал невероятно длинный гудок, переполошивший пассажиров, состав дернулся и, громко постукивая на стыках, потянулся в Париж.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>В Париж «Мона Лиза» прибыла тихо, если не сказать, что незамеченной. На вокзале ее встречало несколько десятков журналистов и репортеров. Немного в стороне держались музейные работники и представители министерства изящных искусств. Двое дюжих полицейских выгрузили под охраной специального отряда на платформу ящик из розового дерева, украшенный замысловатой резьбой, с «Моной Лизой» внутри.</p>
    <p>Директор Лувра, похудевший за время путешествия, оставался неугомонным и, кружась вокруг ящика обеспокоенной наседкой, требовал осмотрительности.</p>
    <p>– Осторожно, господа! Осторожнее! Там же «Мона Лиза»!</p>
    <p>Обливаясь потом, полицейские аккуратно загрузили ящик на подошедший автомобиль.</p>
    <p>– Откройте дверь пошире! – продолжал распоряжаться Генри Марсель, забывая о том, что это был личный автомобиль министра изящных искусств. – Вот так, господа! А теперь заносите. И умоляю вас!</p>
    <p>Министр, попыхивая сигарой, стоял в стороне и снисходительно наблюдал за потугами директора Лувра.</p>
    <p>Застопорившись, ящик отчего-то не желал проходить в узкий проем. Полицейские, поднатужившись, протолкнули его внутрь. Зацепив кожаную обшивку сиденья, ящик порвал ее с громким треском. Министр продолжал великодушно улыбаться – все это мелочи по сравнению с состоявшимся приобретением.</p>
    <p>Дверь наконец закрылась, и по обе стороны от ящика на растерзанную обшивку, с выпиравшими из сиденья потрохами, устроились полицейские, вооруженные пистолетами. Генри Марсель облегченно вздохнул, министр изящных искусств выглядел удовлетворенным, милостиво посматривая на журналистов, фотографирующих через окно автомобиля непроницаемые лица полицейских; на специальный отряд сопровождения, разместившийся в грузовике; на работников музея, обступивших автомобиль с картиной, явно раздосадованных столь холодным приемом в родной Франции. Каждый из них полагал, что французские поклонники от наплыва чувств просто разорвут холст на клочки. Однако поклонники не подошли… Самым надоедливым был коротышка-репортер в черной старомодной шляпе, так и норовивший осветить лицо магниевой лампой.</p>
    <p>Не менее удивленным, если не сказать разочарованным, выглядел и директор Лувра – столь равнодушного приема он не ожидал. А ведь какой-то час назад он видел себя героем нации! Набравшись смелости, Генри Марсель подошел к министру, продолжавшему попыхивать сигарой и явно пребывавшему в благодушном расположении духа, и спросил:</p>
    <p>– Господин министр, а почему же нет встречающих?</p>
    <p>– Вы раздосадованы?</p>
    <p>– Немного… Все-таки эта «Мона Лиза» – национальная святыня…</p>
    <p>– Парижане считают, что вы привезли копию, вот поэтому никого и нет, – добродушно улыбался министр.</p>
    <p>– Что?! Копию?</p>
    <p>– Именно так. В газетах только об этом и пишут. Парижане полагают, что итальянцы нас одурачили, подсунув нам фальшивку, а себе присвоили оригинал.</p>
    <p>– Это возмутительно! А сами что вы об этом думаете?</p>
    <p>– Вас интересует мое мнение? Могу сказать, что вы везете подлинник. Поднимать шумиху вокруг картины сейчас не самое подходящее время. Да вы особенно не отчаивайтесь, – широко заулыбался министр, – завтра парижане на первых страницах газет увидят ваше счастливое лицо, и уже ни у кого не возникнет вопросов о ее подлинности.</p>
    <p>– Господин Марсель, ответьте на пару вопросов для нашего журнала, – подскочил к директору Лувра юркий репортер, сверкнув золотом пенсне.</p>
    <p>– Пожалуйста, – снизошел директор Лувра.</p>
    <p>– В каком состоянии находится картина?</p>
    <p>– Она великолепна! Лучше и быть не может!</p>
    <p>– А что вы можете сказать про преступника, укравшего картину? Ведь некоторое время он работал в Лувре и, как нам стало известно, даже мастерил для «Моны Лизы» короб.</p>
    <p>Директор Лувра недоуменно передернул плечами:</p>
    <p>– А что вы желаете от меня услышать? Украсть такую картину мог только психически неуравновешенный человек. Своей кражей он просто обокрал целую нацию. А вообще это дело полиции – комментировать подобные вещи.</p>
    <p>– Как же так получилось, что он сумел вынести из Лувра, одного из самых охраняемых зданий Франции, столь значимую картину? – продолжал напирать человек в пенсне, бросая золотые блики на собравшихся.</p>
    <p>Взгляд Генри Марселя остановился на миловидной журналистке в длинном узком платье. Сверкающая тонкая ткань, выдававшая каждый овал упругого молодого тела, напоминала чешую рептилии, отчего женщина походила на гибкую и опасную змейку. Вооружившись карандашом, журналистка что-то быстро записывала в блокнот.</p>
    <p>– Я не могу отвечать за прежнюю администрацию музея, – со значением произнес Генри Марсель. – Очевидно, в охране существовали какие-то просчеты. Собственно, эти люди за свою халатность уже пострадали – они уволены!</p>
    <p>– Господин директор, – заговорила женщина в длинном зеленом платье, – ее голос оказался неожиданно сильным и звонким, – а вы уверены, что везете в Париж именно подлинник?</p>
    <p>На какое-то мгновение журналисты застыли, ожидая ответа. Генри Марсель понимал, что был озвучен вопрос, волновавший каждого.</p>
    <p>– У нас нет оснований сомневаться в подлинности картины, – выпятив грудь, важно заговорил директор. – Со мной во Флоренцию прибыло три эксперта из Лувра, которые подтвердили подлинность картины.</p>
    <p>– Но согласитесь, господин директор, несколько часов для осмотра недостаточно. Ведь картину должны осмотреть комплексно, с помощью лабораторных исследований, оценить состав краски, определить манеру написания картины, детально исследовать холст, грунтовочный материал… – принялась перечислять журналистка, – чего ваши эксперты были лишены. Они осматривали картину только визуально.</p>
    <p>– Я бы не хотел с вами спорить об очевидных фактах… мадемуазель, извините, не знаю вашего имени…</p>
    <p>– Жаклин.</p>
    <p>– А где вы работаете?</p>
    <p>– В газете «Пари-Журналь».</p>
    <p>– Жаклин, вам не стоит волноваться, а то, что касается комплексного осмотра, то он как раз состоится сегодня. Прошу прощения, господа, но у нас имеются еще неотложные дела. Обещаю вам ответить на все ваши вопросы после того, как картина будет выставлена в Лувре.</p>
    <p>– И когда же состоится это событие?</p>
    <p>Мадемуазель оказалась невероятно настырной. Впрочем, без столь ценного качества в журналистике нечего делать.</p>
    <p>– Полагаю, что «Мона Лиза» займет свое прежнее место в конце декабря… В крайнем случае в начале января. Это будет хорошим рождественским подарком парижанам.</p>
    <p>Открыв дверь, директор с откровенным облегчением плюхнулся на переднее кресло автомобиля.</p>
    <p>– Куда мы едем, господин директор? – осторожно поинтересовался шофер, глянув на опечаленное лицо Генри Марселя.</p>
    <p>– За «Моной Лизой», – показал он на головную машину, уверенно теснившую группу собравшихся журналистов. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что был бы невероятно рад, если бы кто-нибудь из репортеров угодил под колеса. – В Парижскую школу изящных искусств.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Для осмотра картины «Мона Лиза» выбрали небольшую, но очень удобную лабораторию, снабженную самым необходимым: от современных поляризационных микроскопов до щелочей и кислот. Именно сотрудниками этой современнейшей лаборатории было установлено, что полотно «Спящая Венера», некогда считавшееся творением гениальной руки Тициана, всего лишь мастерская подделка, что не помешало впоследствии продать ее за рекордную сумму (во всяком случае, для подделки) в сорок тысяч франков. А картину «Битва Давида и Голиафа», относимую прежде к кисти Яна Вермеера, отнесли к разряду «неизвестный художник», а все потому, что написана она была на холсте семнадцатого века. И вот теперь на очереди была картина Леонардо да Винчи «Мона Лиза». Предложение протравить картину кислотой, чтобы определить минеральный состав красок, отпало сразу – творению можно было нанести непоправимый вред. Оставалось вооружиться увеличительными стеклами и тщательно, сантиметр за сантиметром, изучить картину.</p>
    <p>На экспертизу «Моны Лизы» правительство Франции пригласило ведущих специалистов страны. Каждый из них в мире искусства представлял собой значительную величину, суждение которого проигнорировать было невозможно. Осознавая собственную значимость, эксперты редко собирались вместе, как если бы опасались затеряться в среде равных, и только чрезвычайное обстоятельство – такое, как определение подлинности полотна «Моны Лизы», – могло заставить их сойтись, пусть даже на непродолжительное время.</p>
    <p>Картина лежала на большом полированном антикварном столе с декоративными ножками в виде лап хищного зверя и выглядела беззащитной. Столь же невинно смотрится невеста, стоящая в храме перед алтарем.</p>
    <p>– Господа, – произнес главный эксперт Лувра господин Жан-Пьер Бусьер. – Нам с вами выпала огромная честь определить подлинность картины. От нашего решения будет зависеть, находиться ей в Лувре или отправиться в какой-нибудь частный музей. Во времени нас не ограничили. Но и затягивать, сами понимаете, тоже не стоит… А теперь, господа, давайте осмотрим с вами картину, а потом совместными усилиями вынесем вердикт.</p>
    <p>Вооружившись увеличительными стеклами, эксперты принялись рассматривать холст, лежавший на яшмовой поверхности стола. «Мона Лиза» и прежде не была обделена вниманием, но сейчас, под беспристрастными взглядами мужчин, улыбка ее сделалась еще более таинственной.</p>
    <p>Как это было заведено между ними прежде, никто не обменивался мнениями раньше установленного срока, все лишь записывали свои наблюдения в блокноты.</p>
    <p>Посмотрев на часы, Жан-Пьер Бусьер сказал:</p>
    <p>– Итак, господа, прошу вас высказать свои замечания. Мы должны помнить о том, что происходящее в этой комнате должно оставаться в строжайшей тайне.</p>
    <p>– Позвольте мне высказаться, – произнес Франсуа Омблин, круглолицый человек с черными пышными усами на широкой верхней губе. Одет он был по последней парижской моде в длинный просторный клетчатый сюртук; под стоячим воротником проглядывал желто-красный галстук, повязанный длинным тонким узлом; брюки узкие, рельефно обтягивающие полные ноги. – К сожалению, у нас не сохранились фотографии, отснятые крупным планом, но даже то, что я вижу, могу с уверенностью утверждать, что эта картина подделка. Правда, весьма искусная.</p>
    <p>– На чем основаны ваши выводы? – ровным голосом спросил Жан-Пьер Бусьер.</p>
    <p>– Все дело в том, что во времена Леонардо да Винчи художники рисовали кисточками из барсучьего меха. А здесь, судя по всему, использовалась кисточка из меха белки.</p>
    <p>– Любопытное замечание. Позвольте посмотреть, где вы заметили этот волос?</p>
    <p>– Пожалуйста, взгляните, – охотно отозвался Франсуа Омблин, – волос находится в самом уголке картины. Его и в самом деле очень трудно заметить.</p>
    <p>Жан-Пьер Бусьер взял увеличительное стекло и принялся внимательно рассматривать указанный предмет. Его худое, вытянутое книзу лицо с узкой седой бородкой приняло задумчивость; правый уголок рта неприязненно дернулся, обозначив старый, давно затянувшийся кривой шрам на впалой щеке – след от кончика шпаги. Поговаривали, что в молодости он был неисправимым дуэлянтом. Натянув перчатки, он притронулся к холсту, где в толще темно-зеленой краски лежал фрагмент светло-рыжего волоса.</p>
    <p>– Значит, вы полагаете, что это именно волос белки?</p>
    <p>– Вне всякого сомнения, – уверенно произнес эксперт. – Хотя бы потому, что волос барсука значительно темнее и толще. А потом обратите внимание, этот волос имеет рыжеватый оттенок, а его верхний слой слегка шероховат.</p>
    <p>– Теперь вижу, что вы правы… Значит, вы полагаете, что это подделка? – переспросил Жан-Пьер Бусьер, как бы предлагая подвести черту под состоявшимся диалогом.</p>
    <p>– Вне всякого сомнения, – энергично отозвался Франсуа Омблин, – правда, весьма качественная. Человек, написавший этот портрет, весьма не без способностей. Он сумел просто великолепно скопировать манеру письма Леонардо да Винчи. Я бы даже сказал, что не вижу в ней больше никаких огрехов.</p>
    <p>– Ваше мнение мне понятно. Может, кто еще хочет высказаться?</p>
    <p>– Позвольте мне, – отозвался Патрик Легро, высокий худощавый старик с аккуратно стриженной бородкой. Длиннополый сюртук из тонкой темно-синей шерсти был расстегнут, под ним просматривалась клетчатая жилетка, украшенная золотой цепочкой, спрятавшейся концом в небольшой накладной карман. – Я всецело разделяю мнение господина Франсуа Омблина. – Мы имеем дело с гениальнейшей копией! Прежде мне не приходилось видеть столь совершенные фальшивки, а ведь я работал экспертом без малого почти пятьдесят лет! Я вам заявляю, что гениальная картина нашла своего гениального копииста. Человек, копировавший эту картину, является невероятным педантом, но вот как раз в этом и заключается его главная ошибка. Я как искусствовед, занимающийся всю жизнь творчеством Леонардо да Винчи, могу сказать, что Леонардо редко прописывал все детали до конца. Приоритетом для него всегда оставались лицо и руки, что, как известно, рисовать всегда труднее всего. Исключений из этого правила у него немного, да и то портреты: «Дама с горностаем», «Дженевра де Бинчи», относящиеся к его раннему творчеству. На других же картинах задний фон слегка размыт, находится как бы в дымке. Здесь копиист на заднем плане более отчетливо прописал горы, чего Леонардо да Винчи допустить не мог. Возможно, что с точки зрения зрительского интереса картина от этого даже выиграла, она предстает еще более совершенной, но вряд ли это порадовало бы самого Леонардо да Винчи. Теряется первоначальный замысел.</p>
    <p>– Сохранились ли увеличенные фотографии заднего плана? – спросил Франсуа Омблин.</p>
    <p>– К сожалению, нет, – развел руками Патрик Легро.</p>
    <p>– А вы что скажете, господин д’Аве? – обратился Жан-Пьер Бусьер к эксперту с русой бородкой, в длинном двубортном пальто из серого драпа, пребывавшему во время разговора в отрешенной задумчивости. Среди присутствующих он был самым молодым – всего-то немногим за сорок, что нисколько не умаляло его профессиональной значимости. Являясь специалистом по флорентийской художественной школе, он был приглашен в Лувр из галереи Уффици восемь лет назад в качестве эксперта творчества Боттичелли: в запасниках отыскалось несколько спорных полотен художников, и администрация намеревалась с его помощью установить их подлинность. Работу он провел просто блестяще: из десяти представленных картин восемь оказались хорошими копиями, оставшиеся две были выполнены учениками мастера. Так что на очереди оставалась «Мона Лиза».</p>
    <p>– Хочу вам сказать, господа, – заговорил д’Аве трубным оперным басом. – Это бесспорно подделка. Взгляните на краски… Как мы знаем, в то время использовали краски на основе природных минералов – обычно их тщательно растирали в ступе. Так вот, я вам могу сказать, господа, что Леонардо да Винчи отличался невероятной скрупулезностью. Он всегда дробил и растирал краски до мельчайшей фракции. Зачастую краски превращались просто в пыль! Здесь же, обратите внимание, господа, – показал он на волосы «Моны Лизы», – имеются крохотные комочки, просматривающиеся при большом увеличении. Леонардо да Винчи подобного бы никогда не допустил. Могу предположить, что этот копиист очень торопился, когда растирал краски. Дробить камни всегда весьма трудоемкий процесс, чаще всего его доверяют ученикам. Хотя хочу заметить, «Мона Лиза» была скопирована с большим прилежанием. Да, господа… Так что я присоединяюсь к своим коллегам и заявляю, что это копия.</p>
    <p>– Теперь, кажется, настал мой черед… – заговорил главный эксперт Лувра. – Эту картину, господа, я сопровождал из Флоренции до самого Парижа. У меня было достаточно времени, чтобы детально ознакомиться с ней. Признаюсь откровенно, я погрешил против истины, когда сказал, что нам достался подлинник. Мое мнение всецело совпадает с вашим. Согласитесь, господа, что это самая искусная копия, которую когда-либо знал свет. Во всем мире только мы вчетвером знаем о том, что во Францию прибыла копия «Моны Лизы», а подлинник между тем находится неизвестно где. И что самое печальное, возможно, о его судьбе мы даже никогда и не узнаем. Согласитесь, господа, было бы очень несправедливо лишать Францию шедевра!</p>
    <p>– Всецело с вами согласен, господин Бусьер, – поддержал главного эксперта Лувра Франсуа Омблин. – У вас есть какое-то предложение, мы вас слушаем.</p>
    <p>– Я предлагаю признать эту копию настоящим полотном. Тем более что она ничем не хуже оригинала.</p>
    <p>– Я бы даже сказал, что она лучше, – едва улыбнулся Патрик Легро, – если учитывать, что на заднем плане хорошо прописаны горы.</p>
    <p>– Причем дымка также существует, – с воодушевлением добавил д’Аве.</p>
    <p>– Безусловно! Иначе она не была бы «Моной Лизой».</p>
    <p>– Мое мнение таково: мы не должны наказывать своих сограждан. Французы всегда должны любоваться «Моной Лизой»… пусть даже не совсем настоящей. Не исключаю того, что за эти два года подлинник мог просто погибнуть или повредиться настолько, что уже не подлежит демонстрации. Предлагаю объявить эту картину настоящей и выступить перед журналистами, что сейчас собрались в соседнем зале и ждут решения, с нашим совместным заявлением.</p>
    <p>Эксперты понимающе переглянулись.</p>
    <p>– Во всяком случае, это лучше, чем лицезреть пустое место в «Квадратном салоне», – сказал Франсуа Омблин, посмотрев на коллег.</p>
    <p>Взгляд Жан-Пьера Бусьера остановился на сухом лице Патрика Легро – старик был своенравным, от его слов во многом зависит окончательное решение.</p>
    <p>– У меня тоже не будет никаких возражений, – после некоторой паузы отвечал господин Легро, – вряд ли кто-нибудь отважится сказать, что это всего лишь копия. Разумеется, кроме нас, – хмыкнул старик. – Ведь мы же формируем общественное мнение!</p>
    <p>– Я тоже не возражаю, – пожевав губами, откликнулся д’Аве. – Но у меня к вам имеется один вопрос.</p>
    <p>– Это какой же? – невольно напрягся Жан-Пьер Бусьер.</p>
    <p>– А что же будет, если вдруг отыщется настоящая «Мона Лиза»?</p>
    <p>– Я думал над этим вопросом. В таком случае мы просто обязаны будем признать ту картину фальшивкой!</p>
    <p>– Оригинально! – усмехнулся Франсуа Омблин. – Но хозяин картины будет доказывать противоположное.</p>
    <p>– Это ничего не изменит. В настоящее время не существует более авторитетных экспертов по Леонардо да Винчи, чем мы. Последующее поколение экспертов также будут ориентироваться на наш вердикт. А предоставленная нам картина займет в Лувре свое место навсегда. Возражение имеются, господа?</p>
    <p>– Мы полагаем, что решение разумное, – посмотрев на коллег, ответил Франсуа Омблин. – Но я бы хотел внести некоторое уточнение в формулировку, которая все-таки спасет нашу репутацию, если правда когда-нибудь будет раскрыта. Я предлагаю в нашем заключении написать: «Мона Лиза» находится «в полнейшей сохранности».</p>
    <p>Господин Бусьер негромко рассмеялся:</p>
    <p>– Вы дьявольский хитрец, в сохранности может находиться не только подлинник, я понимаю, но и копия.</p>
    <p>– Разумеется. И когда мы объявим об этом во всеуслышание, то все подумают о том, что мы говорим о подлиннике.</p>
    <p>– Если все согласны с таким решением, тогда я предлагаю, после того как уляжется вся эта шумиха вокруг «Моны Лизы», отдать картину на реставрацию: пусть реставраторы подправят сомнительные места.</p>
    <p>– И сделают знаменитую дымку Леонардо да Винчи более плотной, – добавил Патрик Легро.</p>
    <p>Посмотрев на часы, Жан-Пьер Бусьер сказал:</p>
    <p>– На вынесение решения нам понадобилось сорок пять минут. – Едва улыбнувшись, добавил: – И только нам одним будет понятен истинный смысл ее таинственной улыбки. А теперь я приглашаю журналистов. – Распахнув широко дверь, он вышел к репортерам, расположившимся на мягких стульях, и громко произнес: – Прошу вас, господа, пройти в наш кабинет. Мы хотим сделать совместное заявление.</p>
    <p>Небольшая комната наполнилась фотографами, державшими наготове фотокамеры, журналистами с открытыми блокнотами и карандашами, в ожидании уставившимися на экспертов. Лица искусствоведов серьезные, преисполненные значимостью собственной миссии, лишенные эмоциональной окраски. Несмотря на внешние и возрастные отличия, они весьма походили друг на друга.</p>
    <p>– Итак, господа, – с торжествующим видом Жан-Пьер Бусьер посмотрел на собравшихся, – мне поручено от лица всех присутствующих здесь экспертов и моих друзей… – посмотрел он на коллег, стоявших полукругом у стола, на котором лежала «Мона Лиза», – в ответ лишь легкие улыбки и едва заметные кивки, – сделать заявление… – Вспыхнула магниевая лампа, осветив лицо господина Пьера Бусьера. – Картина «Мона Лиза» находится в полнейшей сохранности, и уже завтра она вернется на прежнее место. Поздравляю вас, господа! – широко заулыбался главный эксперт Лувра. – Сегодняшний день – величайшее событие для всей Франции. Если у вас есть какие-то вопросы, задавайте!</p>
    <p>– Господин Бусьер, – вышла вперед Жаклин, – а вы не могли бы поставить картину на столе и встать плотнее, чтобы мы могли запечатлеть вас всех в одном кадре?</p>
    <p>– Так сказать, для истории? – снисходительно поинтересовался Жан-Пьер Бусьер.</p>
    <p>– Да, конечно.</p>
    <p>– Для вас, любезная Жаклин, – продолжал источать обаяние господин Бусьер, – эту просьбу я выполню с радостью. – Натянув на холеные пальцы белые перчатки, он осторожно, держа картину за ореховую рамку, поставил на стол. – Двигайтесь поближе к «Моне Лизе», господа, полагаю, что ей будет приятно ваше общество.</p>
    <p>Эксперты дружно придвинулись, соприкоснувшись плечами. Теперь «Мона Лиза» находилась в окружении мужчин. Верилось, что это общество ей приятно…</p>
    <p>– Надеюсь, вас так устроит?</p>
    <p>– Вполне, господин Бусьер, – отвечала Жаклин. Белым светом вспыхнула магниевая лампа, на мгновение ослепив присутствующих. – Завтра ваша фотография украсит первую страницу нашего журнала.</p>
    <p>– Готовьтесь, господа, вы становитесь знаменитыми, – победно посмотрел Жан-Пьер Бусьер на коллег.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 16</p>
     <p>Надеюсь быть вам полезен</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>1512 ГОД. МИЛАН.</strong></emphasis></p>
    <p>Леонардо подошел к портрету и всмотрелся в правильные женские черты. В груди заболело острее… Синьора Лиза умерла сразу же после написания портрета, и Франческо, убитый непереносимым горем, не пожелал портрет выкупать. Так что портрет остался у Леонардо да Винчи, с которым он более не расставался – в любое, даже самое незначительное путешествие неизменно брал его с собой. И Лиза, как и прежде, продолжала смотреть на него с загадочной улыбкой, как если бы сумела постигнуть то, чего не дано было постичь самому.</p>
    <p>Взяв листок бумаги и серебряный карандаш, Леонардо присел на стул перед небольшим потемневшим от времени зеркалом, где в углу отчетливо была видна небольшая, величиной с мизинец, трещина. Разбитое зеркало следовало бы давно выбросить, приобрести другое, уж слишком скверная примета. Однако делать этого Леонардо не спешил. Зеркало оставалось единственным предметом, связывающим его с отчим домом. Сколько же раз он смотрелся в него? Тысячи раз, на протяжении многих десятилетий! Оно знало его совсем мальчишкой, впервые взявшего карандаш, когда он пытался нарисовать кошку, сидящую на полу. Помнило уже юношей, когда он отправился во Флоренцию учиться мастерству художника у маэстро Верроккьо. Наверняка где-то в глубинах своей памяти оно хранило его счастливый образ, когда он впервые повстречал красавицу Цецилию Галлерани. Зеркало видело его в минуты счастья и в трудные часы разочарований. Леонардо вздохнул. Сам он о многом уже не вспоминал, еще больше позабыл, и только зеркало продолжало хранить память о каждом мгновении его жизни. Вот только куда же подевался тот маленький мальчик, что так старательно перерисовывал на листке бумаги пойманных ящериц и стрекоз? Зеркало продолжало изучать его и сейчас, в старости, так почему же он должен менять его на склоне лет? Право, на это нет причин.</p>
    <p>В этот раз Леонардо да Винчи решил нарисовать автопортрет. Возможно, лет через двадцать кому-нибудь интересно будет знать, как он выглядел.</p>
    <p>С потемневшей зеркальной поверхности на него смотрел старик с длинными седыми волосами и густой широкой бородой. Взгляд внимательный, глубокий. Усмехнувшись, подумал: вполне подходящий образ для какого-нибудь ветхозаветного старца.</p>
    <p>Помедлив, Леонардо нарисовал аккуратный овал.</p>
    <p>В дверь негромко постучали. В комнату вошел Салаино.</p>
    <p>– Маэстро, в городе суета. Французы оставляют Милан, и скоро в него войдут папские войска. Нужно уходить, маэстро. Можно спрятаться на вилле у моих друзей. Там вас никто не будет искать.</p>
    <p>– Мне не от кого прятаться, Салаино, я не преступник. Я никого не убивал и никого не предавал, – отвечал Леонардо да Винчи. – Я делал то, что очень хорошо умею, – писал картины, создавал скульптуры, строил мосты… Мне нечего стыдиться.</p>
    <p>– Вряд ли Папа Римский простит вам то, что вы служили при дворе французского вице-короля.</p>
    <p>Взгляд Леонардо да Винчи уперся в рисунок. Длинные серебряные волосы, подобно тонким струям горного водопада, спадали на плечи, широкую грудь.</p>
    <p>– Мой труд нужен при любой власти. Так что я никуда не уйду.</p>
    <p>– Я всегда буду с вами, маэстро. Если вам понадобится моя помощь, дайте мне знать.</p>
    <p>– Спасибо тебе, Салаино, – расчувствовавшись, произнес Леонардо. – Я знаю, что ты никогда меня не оставишь.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>После неожиданной смерти вице-короля Шарля д’Амбуаза власть французов в Милане значительно пошатнулась. Папское воинство, воспользовавшись ситуацией, двинулось на город. Французы, уже смирившись с тем, что город предстоит сдать, сопротивлялись недолго. Перед воротами замка дали непродолжительный бой, а потом, взорвав напоследок пороховую башню, под покровом ночи ушли из города. Папские войска победителями вошли в Милан. Юлий Второй, получивший в народе прозвище Папа-воин, прибыв в освобожденный город, был одним из первых, кто поздравил воинство с победой. Большую часть жизни он боролся с французами, стремясь ограничить их территориальные аппетиты, и вот теперь торжествовал триумф. Папа Римский милостиво встречался с просителями; не отказывал в визитах; выходил на многошумные ликующие площади, где неизменно сталкивался с проявлением радости; неутомимо благословлял и всеми своими деяниями доказывал, что власть понтифика распространяется значительно дальше Папской области.</p>
    <p>На четвертый день Юлий Второй решил сделать передышку и потребовал список миланцев, служивших при дворце вице-короля. Получив его, невольно поморщился – он оказался весьма внушительным, в нем было немало знати, входившей прежде в ближайшее окружение герцога Сфорца. Взяв карандаш, Папа Юлий Второй, с присущим ему прилежанием, писал напротив каждой фамилии короткие ремарки: «допросить с пристрастием», «изгнать из города», «предать суду»… На имени Леонардо да Винчи кончик карандаша будто споткнулся.</p>
    <p>Кардинал-секретарь, едва склонившись, ждал распоряжений.</p>
    <p>– Как долго Леонардо да Винчи служил французскому королю?</p>
    <p>– Двенадцать лет, Ваше святейшество, – прозвучал немедленный ответ.</p>
    <p>– Что же он тут делал? Рисовал?</p>
    <p>– Больше занимался наукой. Он работал над проектом прокладки каналов в Ломбардской долине.</p>
    <p>– Кажется, эти каналы действуют безупречно?</p>
    <p>– Именно так. В большей степени это заслуга Леонардо да Винчи.</p>
    <p>Папа Римский досадливо покачал головой:</p>
    <p>– Очень жаль, что такие светлые мозги служили не Светлейшему престолу, а французам.</p>
    <p>– Его можно предать суду в назидание остальным, – подсказал кардинал.</p>
    <p>– Полагаю, что этот вариант с Леонардо не пройдет, он слишком велик, чтобы предавать его суду за сотрудничество с французами. Таким решением мы принизим собственную власть. Посадить его за решетку следовало бы пораньше, скажем, лет двадцать назад, тогда для этого было предостаточно причин. Мы накажем его по-другому, он должен понять, что лишился покровительства Святой церкви. Отныне любая дверь перед ним должна быть закрыта! Каждый, кто окажет ему покровительство, будет расцениваться церковью как еретик. Не в наших силах отобрать у него славу великого творца, зато в наших возможностях лишить его былого благополучия. Через какое-то время он осмотрится и поймет, что рядом с ним никого нет. От него отвернутся даже самые преданные ученики. Скоро Леонардо поймет, – Юлий Второй плотоядно улыбнулся, – что для Папы Римского и всей Италии его просто не существует.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Леонардо да Винчи уныло брел по улицам Милана. Все поменялось в один миг: еще вчера он имел влиятельных покровителей, был богат и знаменит, а сегодня от него отвернулись даже близкие друзья.</p>
    <p>К власти в городе пришел Максимилиано Сфорца, сын Лодовико Сфорца, прежнего герцога, изгнанного некогда французами. Леонардо да Винчи помнил его златокудрым мальчиком, весьма своевольного и большого непоседу. От матери герцогини Беатриче герцог унаследовал большие грустные глаза; от отца удлиненное лицо и склонность к полноте. Помнится, Максимилиано был не самым лучшим учеником, и, чтобы привить юному герцогу желание к учебе, было решено в каждом учебнике рисовать картинки, раскрашивая их цветными карандашами. В каждом таком учебнике юный герцог представал главным действующим лицом. На одной из страниц Максимилиано учил историю, на другой участвовал в торжествах, на третьей – встречал императора… Каждая книга выглядела произведением искусства, что, впрочем, не добавило рвения к учебе. Скорее всего, наоборот, в какой-то момент, вообразив себя художником, он принялся дорисовывать к человеческим фигурам длиннющие рога и мохнатые хвосты. Так что от общения с Максимилиано у Леонардо да Винчи остались не самые благоприятные воспоминания.</p>
    <p>Нельзя сказать, что герцог Максимилиано Сфорца относился к нему как-то враждебно, просто он его перестал замечать, как если бы Леонардо да Винчи не было вовсе. Город с приходом новой власти получил значительный импульс для нового развития: отстраивались соборы, закладывались новые грандиозные сооружения, знать заказывала семейные портреты, вот только на пиру победителей для него не было места. Сбережения Леонардо стремительно таяли, и скоро должен наступить день, когда будет потрачена последняя лира.</p>
    <p>После неоднократного обращения в секретариат Леонардо наконец получил аудиенцию у герцога Максимилиано Сфорца. И вот час встречи, на который Леонардо так уповал, настал. Раскинув грузное тело на широком мягком стуле, герцог безо всякого интереса воззрился на Леонардо. У маэстро на языке вертелся вопрос: полюбил ли герцог книги со дня их последней встречи? Но, судя по тому, что в его кабинете не было ни одного фолианта, следовало предположить, что уединению с книгой герцог предпочитает хлебосольные пиры.</p>
    <p>– Ваше высочество, мне бы хотелось получить какую-нибудь работу при дворе.</p>
    <p>– И на какую работу вы рассчитываете? – без интереса спросил Максимилиано.</p>
    <p>– На любую… Мне бы хотелось быть вам полезным, а потом, в настоящее время я нахожусь в некотором финансовом затруднении. Долгое время я служил при дворе вашему батюшке Лодовико Сфорца, а когда вы были еще мальчиком, то я преподавал вам математику и черчение…</p>
    <p>– Да, я помню, Леонардо, – прервал вступительную речь маэстро герцог. – Я был баловник, и вы, видно, изрядно со мной помучились.</p>
    <p>– Вовсе нет, ваше высочество, вы были весьма способным учеником. Просто вы были очень подвижным ребенком, как и большинство детей в малолетнем возрасте.</p>
    <p>– Помню, вы драли меня за уши за непослушание, – губы Максимилиано расползлись в какой-то плотоядной улыбке.</p>
    <p>Леонардо слегка нахмурился – не такого продолжения разговора ожидал он со своим бывшим воспитанником.</p>
    <p>– Вы тогда порвали очень ценную книгу, ваше высочество. Над этой книгой я работал со своими учениками несколько месяцев, это был один из самых интересных учебников математики. А потом, это было всего лишь однажды.</p>
    <p>Губы Максимилиано расползлись еще шире. Теперь он выглядел невероятным добряком.</p>
    <p>– Вот вы и обиделись, маэстро, а я ведь пошутил. Знаете, у меня своеобразное чувство юмора, не многие его понимают. Ведь так, барон? – обратился герцог к слуге, стоявшему в дверях.</p>
    <p>– О да, ваше высочество, – охотно отозвался придворный, низко поклонившись.</p>
    <p>Леонардо понял: перед ним сидел всего-то повзрослевший мальчишка, лишившийся родительской опеки в раннем возрасте, а потому не имевший возможности чего-то поменять в своем характере, а уж тем более как-то улучшить его.</p>
    <p>– Просто я слишком стар, – признал Леонардо да Винчи. – А в моем возрасте каждое слово восринимается несколько иначе, чем в молодости. Острее…</p>
    <p>– Сделаем вот что, Леонардо, обратитесь к моему секретарю. Уверен, что он наверняка что-то придумает для вас. Он тоже художник и прекрасно разбирается в искусстве.</p>
    <p>– Буду вам очень признателен, ваше высочество.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>В городе переменилась не только власть, но и былые ценности: вчерашние посредственности обзавелись учениками, стали получать богатые заказы на написание портретов, вот только созданные ими полотна были серыми и заурядными, под стать самим моделям.</p>
    <p>Его прежний ученик, распределявший в правительстве Сфорца заказы, милостиво выслушал пожелания Леонардо, а потом, даже не стараясь скрыть своего пренебрежения к учителю, отвечал, скупо улыбаясь:</p>
    <p>– У меня имеется для вас один заказ… Только поймите меня правильно, маэстро, сейчас мы расширяем гражданское строительство. Кроме жилых домов, город нуждается в увеселительных заведениях. У нас есть идея построить публичный дом. Заведение в высшей степени щекотливое. Такие места посещают разные граждане, с разным социальным положением, а потом мы просто обязаны соблюдать их инкогнито. Неплохо было бы, если б такое здание имело несколько входов и выходов, чтобы его клиенты избежали неприятных и непредвиденных встреч. Так что вы на это скажете? Согласны ли возглавить такой проект?</p>
    <p>– Я подумаю, – хмуро обронил Леонардо, завершая разговор. И вышел из кабинета, зная, что больше сюда не вернется.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Положение Леонардо катастрофически ухудшалось. Однажды он зашел в мастерскую к своему приятелю, Пауло Марино, с которым был дружен в прежние годы. Не пожелав пропускать маэстро в глубину комнаты, явно пребывавший в смущении от нежданного визита мастера, художник изрек:</p>
    <p>– Леонардо, сейчас много о вас говорят в городе. Далеко не самого лучшего. Мне бы не хотелось терять заказчиков. У меня к вам просьба, обходите стороной мой дом.</p>
    <p>– Больше я тебя не потревожу, – проглотив обиду, произнес маэстро и, с трудом поднимая потяжелевшие ноги, зашагал прочь.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Некоторые перемены к лучшему произошли в тот год, когда скончался Папа Юлий Второй. Вместо него был выбран Лев Десятый, Джованни Медичи, сын Лоренцо Великолепного, которого Леонардо помнил совсем мальчиком, ныне прослывший как покровитель искусства.</p>
    <p>Полный больших надежд, Леонардо да Винчи направился в Рим, где рассчитывал отыскать место и для себя. Папа, сославшись на занятость, передоверил встречу своему кузену кардиналу Джулио Медичи. Добродушный, располагающий, тот охотно принял маэстро в собственном роскошно обставленном кабинете, стены, которого были заставлены стеллажами с книгами.</p>
    <p>– Для нас большая честь, что такой художник, как вы, будет работать в Риме. Но вот ваш возраст…</p>
    <p>– Я еще не стар и смогу принести большую пользу Риму и Италии.</p>
    <p>– Да, да, конечно, – рассеянно произнес кардинал. – В настоящее время в Риме собраны самые лучшие архитекторы и художники со всей Италии. Многие из них ваши хорошие знакомые. Не хватало только вас, маэстро….</p>
    <p>– Мне известно об этом. Архитектора Браманте я хорошо знаю по Милану, – тотчас согласился Леонардо, – а с Микеланджело я знаком по Флоренции и Милану. Вместе с ним мы работали над картиной «Битва при Ангиари» по заказу Совета десяти.</p>
    <p>– Да, я слышал об этой картине, – едва качнул головой кардинал. – Говорят, эскизы получились весьма впечатляющими, но, кажется, вы ее так и не завершили.</p>
    <p>– Картину я нарисовал на картоне, но, к моему глубокому сожалению, во время ее массового просмотра она пришла в полнейшую негодность.</p>
    <p>– Кажется, вы потом приняли предложение французского короля? – с любезнейшей улыбкой поинтересовался кардинал.</p>
    <p>Настороженный взгляд Леонардо встретили темно-серые добрые глаза кардинала. Молчание затягивалось, Джулио Медичи терпеливо дожидался ответа.</p>
    <p>– Я вынужден был уехать, – выдавил из себя Леонардо да Винчи.</p>
    <p>– О, да, я понимаю, – будто бы выдохнул кардинал. – А вам приходилось встречаться с Рафаэлем Санти? – вдруг неожиданно спросил кардинал.</p>
    <p>– Знаком, ваше высокопреосвященство, – отвечал Леонардо. – Когда мы с Микеланджело рисовали картину «Битва при Ангиари», то он часто появлялся в зале Большого совета. Я как мог опекал его.</p>
    <p>– Ему было чему поучиться у вас. Но сейчас он непревзойденный мастер. Папа Римский, несмотря на молодость Рафаэля, весьма ценит его и убежден, что лучшего мастера не отыскать во всей Италии.</p>
    <p>– Рафаэль еще тогда обращал на себя внимание, – согласился Леонардо да Винчи. – Я помнил его как талантливого художника, хотя видеть его больших работ мне не доводилось.</p>
    <p>– Да, конечно… Но вам представится такая возможность, в настоящее время он расписывает купол собора. Смею вас обрадовать, Папа берет вас к себе на службу и назначает вам тридцать три дуката в месяц. – На лице Леонардо отобразилось недоумение. – А еще в Ватиканском дворце он распорядился выделить вам несколько комнат, – поспешно добавил кардинал. – Так что уже завтра вы можете перевозить свои вещи во дворец.</p>
    <p>– Папа очень любезен, я очень признателен ему, – старался Леонардо не показать нахлынувшей обиды. – А сколько же в таком случае получает Рафаэль Санти?</p>
    <p>При упоминании о молодом художнике морщины кардинала заметно разгладились.</p>
    <p>– Он получает двадцать пять тысяч дукатов в месяц, – мило улыбнулся кардинал. – Сейчас он работает над монументальным полотном в соборе Святого Сикста. Впрочем, за те картины, что он нарисовал, Папа готов отдать половину своей сокровищницы. Хотя в его творчестве есть весьма существенный недостаток, он влюбляется в легкомысленных женщин и стремится запечатлеть их на своих полотнах как богинь. Хотя даже это он делает гениально! – Слегка нахмурившись, добавил: – Вот только куда способна завести его влюбчивость, чует мое сердце, добром это не закончится. А теперь не смею вас больше задерживать. – Посмотрев на часы, добавил: – Через полчаса нас собирает Папа.</p>
    <p>Разговор с кардиналом оставил тяжелое впечатление, которое не сгладилось даже улыбчивостью кардинала. В Риме Леонардо чувствовал себя чужим, вряд ли кто из коллег будет рад его появлению. Одолеваемый невеселыми думами, Леонардо едва не столкнулся с молодым человеком, стремительно поднимавшимся по широкой лестнице.</p>
    <p>– Леонардо, – тронул тот маэстро.</p>
    <p>Подняв голову, Леонардо да Винчи не сразу признал в молодом мужчине с длинными темными вьющимися волосами Рафаэля, которого знал более десяти лет тому назад юношей. Тогда, впервые перешагнувший порог Большого зала во Флоренции, он был скромен, деликатен, его кожа, не знавшая насилия бритвенного лезвия, была по-девичьи бела. Помнится, в то время он был очень увлечен графиней Мартиньяне и, судя по тому, что говорили о них в городе, сумел добиться ее благосклонности. Человек, стоявший перед ним, был иконописным красавцем, внешность которого так и просилась на полотна. А его слава, несмотря на молодость, гремела по всей Италии. Он находился перед Леонардо в неоплатном долгу, кто знает, как сложилась бы его творческая судьба, не окажись на его пути Леонардо да Винчи. Когда-то юный Рафаэль простаивал перед его картинами часами, делая с них эскизы, задавая множество вопросов.</p>
    <p>Может, настало время отдавать долг?</p>
    <p>Глаза Рафаэля источали счастье, какое можно наблюдать только у любимцев капризной Фортуны, а одежда, расшитая золотом и украшенная драгоценными камнями, какую мог позволить себе только очень состоятельный человек, указывала на его высокий социальный статус. Вряд ли он помнит о тех уроках, что Леонардо преподнес ему когда-то – благополучие имеет короткую память.</p>
    <p>– В последнее время я о тебе много слышал самого благоприятного. Церковь поручает тебе серьезные заказы, – сказал Леонардо.</p>
    <p>Красивые губы Рафаэля разомкнулись в легкой улыбке человека, привыкшего к лестным словам. Разница заключалась лишь в том, что сейчас такие слова он услышал от самого Леонардо.</p>
    <p>– Папа невероятно добр ко мне.</p>
    <p>– Рафаэль, боже мой, а я вас везде ищу! – прервал беседу звонкий голос, раздавшийся с противоположного конца коридора.</p>
    <p>Повернувшись, Леонардо да Винчи увидел маркизу д’Аннунцио, стремительно приближающуюся. На лице Рафаэля промелькнуло кисловатое выражение, которое тотчас сменилось дежурной учтивостью. Похоже, что с подобной восторженностью он давно смирился и даже научился держать наиболее ревностных почитателей на расстоянии…</p>
    <p>В какой-то момент показалось, что маркиза, пренебрегая светскими приличиями, на глазах у кардиналов, проходящих по Ватиканскому дворцу, бросится молодому художнику на шею. Однако казуса не произошло – в самый последний момент женщина остановилась, как если бы натолкнулась на какую-то невидимую стену, и, опустив руки, слегка покачала головой:</p>
    <p>– А вы баловник, маэстро.</p>
    <p>– Вот как? – неподдельно удивился Рафаэль. – Прежде мне подобного не говорили, – перевел он лукавый взгляд на Леонардо.</p>
    <p>– А как же еще вас назвать, если вы дали обещание женщине, а потом обманули ее?</p>
    <p>Рафаэль, не лишенный артистизма, поднял большие выразительные глаза к сводчатому потолку:</p>
    <p>– Бог ты мой, как же я мог обмануть столь очаровательную женщину? Возможно, в это время я был в крепком подпитии, если ничего не помню из того, что между нами произошло.</p>
    <p>Маркиза звонким смехом побеспокоила коридоры Ватикана. Человек, находящийся в любимчиках у Папы Римского, мог позволить себе фривольные шутки даже с маркизой.</p>
    <p>– Рафаэль, вы такой несносный!</p>
    <p>– Так о чем же пойдет речь, маркиза?</p>
    <p>– Вижу, что вы и в самом деле ничего не помните. Вы же обещали нарисовать мой портрет, – с заметным жаром произнесла маркиза, подавшись вперед, заставив молодого художника слегка отступить в сторону. Изобразив нечто похожее на улыбку, Санти изрек:</p>
    <p>– Видно, у меня и в самом деле был провал в памяти, маркиза. В каком образе вы бы хотели себя увидеть: Девы Марии или преподобной Анны?</p>
    <p>Маэстро Рафаэль говорил серьезно, с прямой линией губ, мешавшей заподозрить в ироничности, вот только в самих зрачках издевательски плясали крохотные бесенята. Маркиза, не догадываясь о лукавстве Рафаэля, премило улыбалась и воспринимала сказанное со всей серьезностью.</p>
    <p>– Вы так меня видите, маэстро?</p>
    <p>– Разумеется! Я очень сожалею, что не был знаком с вами раньше, иначе в соборе Святого Сикста появилось бы ваше изображение.</p>
    <p>– Вот даже как… Да-а… Весьма большое упущение, но полагаю, что мы можем это исправить, – с прежним натиском продолжала маркиза д’Аннунцио. – Возможно, что Девой Марией я быть не смогу… в силу того, что выгляжу несколько старше, – кокетливо поправила она тонкими гибкими пальчиками высокую прическу. – Но вот для Матери Богородицы, полагаю, буду выглядеть подходяще.</p>
    <p>– Хорошо, маркиза, давайте так и поступим. – На сей раз в голосе художника послышались нотки раздражения. Вот только упрямая маркиза никак не желала придавать им какое-то значение.</p>
    <p>– Я знала, что вы мне не откажете, – кокетливо проговорила маркиза д’Аннунцио.</p>
    <p>– Все очень просто, маркиза, просто я не могу устоять перед настоящей красотой.</p>
    <p>– Вы опять за свое, Рафаэль, – притворилась маркиза обиженной девочкой. – Ведь мы же с вами договорились. Вы должны называть меня непременно Аделиной.</p>
    <p>– Хорошо, Аделина, – легко согласился Рафаэль. – Считайте меня самым преданным поклонником вашей красоты.</p>
    <p>– А вы проказник! – рассмеявшись, погрозила пальчиком маркиза. – Так, значит, до завтра?</p>
    <p>– Разумеется, Аделина. Эту ночь мне предстоит провести с мыслями о предстоящем свидании.</p>
    <p>Леонардо да Винчи улыбнулся. Рафаэль переменился, куда подевался тот стеснительный юноша, которого он знал прежде. За время разговора маркиза д’Аннунцио не бросила в его сторону даже случайного взгляда, не желала узнавать, как если бы его не было вовсе. А ведь каких-то несколько лет назад, когда он работал в Милане, она не давала ему прохода, настаивая, чтобы он нарисовал ее портрет. Все-таки однажды ему пришлось отложить свои дела и сделать на картоне ее портретный эскиз. И вот теперь на очереди был Рафаэль Санти, любимец самого Папы и, несмотря на свой молодой возраст, один из самых востребованных художников Италии. Леонардо да Винчи оставался для маркизы в далеком прошлом, видимо, позабытом. Зная силу ее хватки, Леонардо да Винчи смел предположить, что Рафаэлю не устоять перед натиском. Такие женщины, как маркиза д’Аннунцио, способны брать приступом даже неприступные крепости.</p>
    <p>Улыбнувшись на прощание, показав при этом сеточку мелких морщин в уголках рта, маркиза устремилась по длинному широкому коридору, спешно раскланиваясь с шедшими навстречу кардиналами. Судя по тому, как она свободно чувствовала себя в стенах Ватикана, можно было догадаться, что она здесь частая гостья.</p>
    <p>– Вот так я живу, Леонардо, – бессильно развел руками Рафаэль.</p>
    <p>– Вы популярны, – едва улыбнулся Леонардо да Винчи, радуясь за своего молодого друга.</p>
    <p>– Право, даже не знаю, что мне делать с этой знаменитостью, – вздохнул Рафаэль. – Хотя маркизу д’Аннунцио я запечатлел бы матушкой самого Сатаны. Признаюсь, что лучшей кандидатуры для этого не найти, – потревожил Рафаэль громким смехом тихие коридоры Ватикана.</p>
    <p>От того юноши, что не мог смотреть на маэстро без смущения, не осталось и следа. Теперь перед ним был не только мастер, равных которому не существовало, но и искушенный в любовных победах мужчина. Он давно не нуждался ни в совете, ни в опеке. Если ему чего и было нужно, так только стены собора, где он мог бы в полной мере проявить свой талант.</p>
    <p>– Возможно, ты и прав.</p>
    <p>– Рад был с вами повидаться, Леонардо, надеюсь, вы как-нибудь выберете время, навестите меня по старой памяти, но сейчас мне нужно идти. – Мягко улыбнувшись, добавил: – Папа не любит, когда я опаздываю.</p>
    <p>– Мне тоже было приятно тебя увидеть, Рафаэль.</p>
    <p>Леонардо вышел на площадь Святого Петра, едва не столкнувшись в дверях с двумя художниками, знакомых по Милану. Увлеченные разговором, они прошли мимо, не заметив маэстро. Или он так изменился за последние годы, что его не в состоянии узнать даже друзья? А может, причина в ином: его дела столь плохи, что никто из прежних приятелей не желает его даже поприветствовать? Ясно одно: в Риме он никому не нужен.</p>
    <p>Вернувшись в комнаты, Леонардо да Винчи достал писчую бумагу и, макнув перо в чернильницу, принялся составлять письмо:</p>
    <p>«Ваше Королевское Величество, пишет Вам художник Леонардо да Винчи.</p>
    <p>В свое время я был знаком с французским королем Людовиком Двенадцатым, который был весьма добр ко мне и определил мне в Милане службу при вице-короле Шарле д’Амбуаза. Надеюсь, что я был полезен ему при работе над прокладкой каналов в Ломбардской долине. Кроме того, я выполнил несколько небольших изображений Богоматери, которыми Людовик Двенадцатый остался весьма доволен. Очень надеюсь, что одно из этих изображений Вам довелось лицезреть.</p>
    <p>В настоящее время я нахожусь практически без работы и получаю весьма скудное жалованье от Светлейшего Папы, которого мне едва хватает на проживание в Риме. Не хотел бы выглядеть навязчивым, но если отыщется для меня работа при Вашем дворе, я бы с радостью приступил к ее выполнению. Круг моих интересов простирается гораздо шире, чем обыкновенная живопись. Я мог бы работать инженером, военным экспертом, скульптором. Уверен, что в каждом роде деятельности сумел бы стать Вам полезен.</p>
    <p>Леонардо да Винчи, художник».</p>
    <empty-line/>
    <p>Через две недели курьер французского короля постучался в небольшую комнатку Леонардо да Винчи, располагавшуюся в Ватиканском дворце. Взяв конверт, скрепленный королевской печатью, он вытащил из него письмо и принялся читать:</p>
    <p>«Дорогой мой Леонардо!</p>
    <p>Я много слышал о Вас от короля Людовика Двенадцатого, не жалевшего для Вас самых лестных эпитетов. Для меня и для всей Франции будет большой честью, если Вы станете служить при королевском дворе. Приезжайте ко мне немедленно. Обещаю, что Вам будет назначено содержание, всецело соответствующее Вашим многочисленным талантам. Вы будете окружены всеобщим почетом и уважением. Вы можете заниматься своими трудами и исследованиями столько, сколько Вам заблагорассудится. И я постараюсь создать Вам для этого все подобающие условия. С Вас же в качестве службы я прошу только одного: чтобы иногда проводить со мной время в беседах на темы, интересующие нас обоих.</p>
    <p>Жду Вас с нетерпением и надеюсь, что встречусь с Вами в самое ближайшее время.</p>
    <p>Его Величество король Франции Франциск Первый».</p>
    <empty-line/>
    <p>В этот же день Леонардо да Винчи заявил в секретариате Ватикана о своем намерении отъехать и тотчас был отпущен.</p>
    <p>Собрав нехитрый скарб, сложив в багаж все свои записи, немногие из картин, что у него еще оставались, а также в подарок королю «Портрет некоей флорентийской дамы». Попрощавшись с немногими друзьями, маэстро отправился на службу к французскому королю, который, как он надеялся, ждал его с нетерпением.</p>
   </section>
   <section>
    <title>
     <p>Глава 17</p>
     <p>Решение суда</p>
    </title>
    <p><emphasis><strong>1914 ГОД. ФЛОРЕНЦИЯ.</strong></emphasis></p>
    <p>Слушание о краже картины «Мона Лиза» было открытым, зал судебного заседания полон, как никогда, – большинство присутствующих были журналисты, но еще большая часть находилась снаружи, не терявшая надежды просочиться через строгого охранника, заслонявшего вход несокрушимой глыбой. Заключение во флорентийской тюрьме как будто бы пошло Винченцио Перуджи на пользу. Выглядел он свежо, с интересом посматривал на переполненный зал. Наклонившись к Перуджи, адвокат, сытенький кругленький человек, спросил:</p>
    <p>– Сколько вы уже сидите в тюрьме?</p>
    <p>– Четыре месяца, – отвечал Перуджи.</p>
    <p>– Немного, – беспечно ответил адвокат.</p>
    <p>– Я так не думаю.</p>
    <p>– Вас плохо кормили? – усмехнулся адвокат.</p>
    <p>– Нет. Еду приносили прямо из ресторана…</p>
    <p>– Так оно и было. Может, вас ограничивали в женщинах?</p>
    <p>Припомнив белокурую синьорину с высокой грудью, Перуджи сладко растянул губы:</p>
    <p>– У меня были… некоторые свидания.</p>
    <p>– Так что же вас тогда беспокоит?</p>
    <p>– Я нахожусь под стражей, а это не входило в мои планы.</p>
    <p>– Вы забываете, что преступление вы совершили во Франции, и итальянская сторона должна была передать вас Парижу. Но мы сделали все возможное, чтобы этого не случилось. Иначе за кражу «Моны Лизы» вас ожидала бы гильотина. Вам следует доверять нам и дальше.</p>
    <p>– Хм, мне ничего не остается.</p>
    <p>– Возможно, что вас освободят из-под стражи прямо сегодня. В крайнем случае это произойдет месяца через два-три.</p>
    <p>– Мне нужны гарантии.</p>
    <p>– Вас обманули за прошедшие четыре месяца хотя бы однажды?</p>
    <p>– Не припомню.</p>
    <p>– Так что вам не в чем нас упрекнуть. А гарантии… – Сунув руку в карман, адвокат вытащил листок, сложенный вчетверо. – Возьмите.</p>
    <p>Винченцио Перуджи развернул бумагу.</p>
    <p>– Узнаете почерк вашего покровителя?</p>
    <p>– Да.</p>
    <p>– Прочитайте, это вам многое прояснит.</p>
    <p>Перуджи углубился у текст:</p>
    <p>«Уважаемый Винченцио!</p>
    <p>Очень сожалею, что не смогу с Вами переговорить лично, и мы вынуждены контактировать через адвокатов. Но что поделаешь, такова сегодняшняя действительность. Смею Вас уверить, что наши договоренности остаются в силе. Держитесь изначальной версии, в этом случае Вы выйдете из тюрьмы через несколько месяцев вполне обеспеченным человеком. На деньги, что я Вам выделю, Вы можете преуспевать вполне как зажиточный буржуа. А если же Вам станет скучно, так можете прикупить какой-нибудь магазин, например, по продаже красок. Сейчас они в большой моде. Думаю, что это будет вам духовно ближе, все-таки Вы художник. Да, еще вот что… Если Вы все-таки решите отказаться от наших прежних договоренностей, то я сделаю все возможное, чтобы Вас экстрадировали во Францию, где Вас ожидает по-настоящему суровое наказание за поругание над национальной святыней.</p>
    <p>А на том кланяюсь, Ваш благодетель».</p>
    <empty-line/>
    <p>– Надеюсь, вы разобрали, что там написано, а то у господина Воронцова весьма скверный почерк.</p>
    <p>– Разобрал, – скрипнул зубами Винченцио Перуджи.</p>
    <p>– Встать, суд идет! – неожиданно громко произнес секретарь.</p>
    <p>Зал разом поднялся, громко застучав стульями. В зал, с легкомысленными тоненькими усиками на выпуклой губе, вошел круглолицый и краснощекий, весьма смахивающий на мелкого лавочника, коротышка в черной длинной мантии.</p>
    <p>– Прошу садиться, господа, – столь же помпезно разрешил секретарь, когда судья удобно расположился на стуле с высокой спинкой.</p>
    <p>Перуджи опустился на прежнее место, почувствовав, как сидящий рядом крупный полицейский пребольно стиснул его локоть.</p>
    <p>– Подсудимый, прошу вас рассказать суду, как вы выкрали из Лувра картину «Мона Лиза».</p>
    <p>Пожав плечами, Перуджи поднялся вновь.</p>
    <p>– В этом не было ничего особенного, господин судья. – По залу прокатился сдержанный смешок. С разных концов помещения ярко блеснули фотовспышки. – Я пришел в Лувр около семи часов утра. На меня никто не обратил внимания, я просто прошел в «Квадратный салон», подошел к картине и снял ее со стены.</p>
    <p>– Разве в зале никого не было?</p>
    <p>– Никого, ваша честь.</p>
    <p>– И что, вам никто не встретился на всем пути от «Квадратного салона» до самого выхода?</p>
    <p>– Встретился один рабочий.</p>
    <p>– Вот как. Что это был за рабочий? Расскажите поподробнее.</p>
    <p>– Подробнее тут не расскажешь, – пожал плечами подсудимый. – Просто когда я выходил из Лувра, то мне затруднительно было открывать дверь, потому что была очень жесткая пружина, так он подержал мне дверь, когда я выносил картину.</p>
    <p>По залу прокатился громкий смех. Судья рассерженно постучал по столу молоточком.</p>
    <p>– Господа, господа, прошу внимания! Объясните нам, почему вы решили совершить кражу?</p>
    <p>– Исключительно из патриотических соображений, ведь когда-то «Мона Лиза» была вывезена во Францию Бонапартом Наполеоном.</p>
    <p>– Вот как? – брови судьи удивленно взмыли. – Вы в этом уверены?</p>
    <p>– Уверен.</p>
    <p>– Так вот, хочу вам заметить, «Мона Лиза» всегда принадлежала Франции. Леонардо да Винчи завещал эту картину французскому королю.</p>
    <p>Перуджи развел руки в стороны:</p>
    <p>– Я этого не знал.</p>
    <p>– Почему вы решили взять именно «Мону Лизу», ведь в зале было немало выдающихся полотен?</p>
    <p>– Разумеется, я мог взять и Рафаэля, и Корреджо, и Микеланджело, но я посчитал, что «Мона Лиза» – самое величайшее произведение, которое когда-либо было создано человеком. И хотел, чтобы оно заняло достойное место в Италии, точно такое же, какое занимало и в Лувре.</p>
    <p>– Значит, вы утверждаете, что выкрали картину из патриотических соображений?</p>
    <p>– Именно так, ваша честь.</p>
    <p>Судья поднял исписанный лист бумаги, лежавший перед ним, и спросил:</p>
    <p>– Тогда почему же вы написали своей семье, что вам удалось заполучить целое состояние? Что вы на это скажете?</p>
    <p>Винченцио Перуджи посмотрел на присяжных, разглядывающих его с нескрываемым интересом.</p>
    <p>– Ваша честь, это всего лишь громкие заявления, предназначенные для моей семьи, я не думал ни о какой корысти.</p>
    <p>– Если вы выбрали именно эту картину, значит, вы подумывали о том, чтобы украсть ее раньше.</p>
    <p>– Признаться, думал… Образ «Моны Лизы» все время стоял у меня перед глазами.</p>
    <p>– Вы предложили торговцу антиквариатом Джери купить эту картину?</p>
    <p>– Именно так.</p>
    <p>– Как к вам пришла подобная мысль?</p>
    <p>– Совершенно случайно. Однажды я читал газету и увидел объявление с предложением антиквара Джери о покупке интересного антиквариата и решил обратиться к нему, чтобы сделать подарок своей родине.</p>
    <p>– Значит, говорите, подарок?</p>
    <p>– Именно так, ваша честь, – с готовностью отозвался Винченцио Перуджи.</p>
    <p>– Однако на первой же встрече с ним вы заявили о том, что намерены потребовать от итальянского правительства пятьсот тысяч лир вознаграждения.</p>
    <p>– Кто это вам сказал? – брови Перуджи негодующе взмыли.</p>
    <p>– Господин Джери.</p>
    <p>– Ах, господин Джери… Все было иначе, эту картину он хотел приобрести для себя, чтобы продать ее с выгодой для себя. Возможно, в этом деле участвовал и профессор Поджи. Деньги они хотели поделить между собой.</p>
    <p>– Какая гнусная ложь! – выкрикнул со своего места присутствующий в зале Джери.</p>
    <p>Несколько вспышек тотчас зафиксировали его разгневанное лицо. Завтра же этот снимок украсит итальянские газеты.</p>
    <p>– Если вы хотели продать картину Италии, почему же в таком случае вы сразу не предложили картину прямо в галерею Уффици?</p>
    <p>– Знаете, ваша честь, об этом я как-то не подумал, – сконфуженно протянул Перуджи, вызвав в зале сдержанный смех.</p>
    <p>– Значит, я полагаю, вы все-таки рассчитывали получить вознаграждение от итальянского правительства?</p>
    <p>– Понимаете, господин судья, не буду от вас скрывать, я рассчитывал, что Италия меня обязательно отблагодарит какой-нибудь суммой, которая для моей бедной и многочисленной семьи будет весьма значительной.</p>
    <p>– Что ж, теперь давайте выслушаем психиатра доктора Гризенгера. Прошу вас сюда, – показал судья на кафедру, стоявшую перед его столом. – Поделитесь с судом своими соображениями.</p>
    <p>Из второго ряда выбрался худой мужчина в очках. На узких плечах, явно не по размеру, висел длинный полосатый сюртук, делавший его нескладным; узкие брюки, оттопырившиеся на коленях, были старыми, и только коричневые штиблеты на тонкой подошве, начищенные до зеркального блеска, свидетельствовали о том, что он не чужд некоторым изыскам.</p>
    <p>Встав перед судьей, доктор психиатрии подправил указательным пальцем очки и в ожидании посмотрел на судью.</p>
    <p>– Господин Гризенгер, расскажите о своих наблюдениях. Когда он стал вашим пациентом?</p>
    <p>– За господином Перуджи я наблюдаю с того самого времени, как он попал в тюремную больницу, и глубоко убежден, что он нуждается в экстренном лечении.</p>
    <p>– На основании каких именно фактов вы решили, что подсудимый Перуджи нуждается в лечении?</p>
    <p>– Ввиду неадекватности его поведения и поступков, господин судья.</p>
    <p>– В чем же, по-вашему, это выражается?</p>
    <p>– Хотя бы в том, что только безумец отважится украсть «Мону Лизу».</p>
    <p>В зале раздался громкий смех.</p>
    <p>– Прошу внимания, – громко произнес судья, когда шум в зале затих, он вновь повернулся к психиатру: – Прошу вас. Продолжайте.</p>
    <p>– В поведении господина Перуджи просто отсутствует всякая логика. Нормальный человек должен понимать, что такую картину невозможно ни продать, ни кому-то показать! – психиатр импульсивно размахивал руками. Внешне он производил впечатление человека с расшатанной нервной системой. Знающий специалист сумел бы отыскать в нем не менее полудюжины душевных расстройств, так что в целом он ненамного отдалился от своих пациентов. – Впоследствии господин Перуджи просто держал ее два года под кроватью, чтобы потом продать человеку, объявления которого прочитал в газете. Согласитесь, в этом очень мало логики. Кроме того, я распознал у Перуджи шизоидную психопатию, что сочетается с чрезмерной чувствительностью и эмоциональной холодностью. В нем отсутствует внутреннее единство, – принялся перечислять он, загибая пальцы. – Наблюдается оторванность от внешнего реального мира. Господин Перуджи ведь всерьез полагал, что правительство Италии выложит ему деньги. Кроме того, он имеет склонность к уединению. И у меня создается стойкое впечатление, что в тюрьме он чувствует себя куда более комфортно, чем среди людей. Еще могу заявить, что господин Перуджи подвержен фантазиям, что также подчеркивает мой первоначальный диагноз. Он испытывает слуховые галлюцинации. Однажды господин Перуджи признался мне в том, что разговаривал с «Моной Лизой».</p>
    <p>– Вот как? – удивился судья. – И что же она ему могла сообщить интересного?</p>
    <p>– В некоторой степени это является врачебной тайной, – смущенно отвечал доктор.</p>
    <p>– Ничего страшного, вы находитесь на суде. А кроме того, думаю, что господин Перуджи не станет возражать.</p>
    <p>Посмотрев на клиента, сидевшего с опущенной головой, смело продолжил:</p>
    <p>– «Мона Лиза» сказала ему, чтобы он забрал ее из Лувра. На основании всего этого я сделал заключение, что господин Перуджи умственно неполноценный, а стало быть, не несет полной ответственности за свои действия. Кроме того, Винченцио Перуджи нуждается в медикаментозном лечении, а такое лечение лучше всего проводить в специальной клинике, нежели в тюрьме. Иначе его состояние может только усугубиться. Поэтому я просил бы суд освободить его от уголовной ответственности. У меня все, господин судья, – победно закончил психиатр.</p>
    <p>– Что ж, садитесь. Господин прокурор, прошу вас высказаться.</p>
    <p>Поднявшись со своего места, прокурор тотчас обратил на себя взоры всех присутствующих. Он был высок, как пожарная каланча, и столь же нескладен и угловат. Голова со слегка выступающей нижней челюстью на длинном плоском теле выглядела неестественно маленькой, а узкие ссутулившиеся плечи лишь усиливали неказистое впечатление.</p>
    <p>– Господин судья, – произнес прокурор неожиданно громким набатным голосом, приковав к себе внимание. – Из всего вышесказанного подсудимым я могу заключить, что в его действиях отсутствует спонтанность. Свое преступление он продумал самым тщательным образом, действовал весьма хитроумно. Ему удалось обмануть всю охрану Лувра, пройти через весь музей и вынести картину. Это говорит не о его удачливости, как он только что нам пытался доказать, а о его невероятно изворотливом уме. Перуджи держал картину у себя два года, терпеливо дожидался, когда шум вокруг нее утихнет, и только после этого решился продать. Уверяю вас, что человек со столь искусными и хитроумными поступками вряд ли может быть психически ненормальным. Поэтому слова уважаемого психиатра я ставлю под большое сомнение. Я отрицаю аргумент, будто бы подсудимый Перуджи, воруя картину из Лувра, действовал из патриотических соображений, чтобы вернуть ее Италии. В действительности он руководствовался вполне понятным мотивом – жаждой наживы! Именно поэтому предложил продать картину господину Джери. Я требую у суда для подсудимого три года тюрьмы.</p>
    <p>Сложив в аккуратную папку разложенные листки, прокурор опустился на место.</p>
    <p>– Предоставляется слово адвокату. Прошу вас, господин Лоньи.</p>
    <p>Адвокатом был молодой мужчина, не более тридцати лет. На широких плечах ладно сидел приталенный сюртук черного цвета в едва заметную белую полоску; верхняя пуговица расстегнута, и на жилете темно-желтого цвета видна была серебряная цепочка от карманных часов; толстую шею украшал бордовый галстук, затянутый крупным узлом. Усики, стриженные в узкую полоску, придавали его лицу лукавое выражение. Щеголеватый молодой человек, раз в три недели меняющий сюртуки, считая, что прежний безвозвратно вышел из моды; брюки – еженедельно, а вот рубашки – каждый день. Благо что такому расточительству способствуют крупные гонорары. Адвокат господина Перуджи был не только весьма респектабельный, но и чрезвычайно богатый, и перед зданием суда его ожидал собственный автомобиль со столь же респектабельным водителем.</p>
    <p>Для всех оставалось загадкой: из каких средств Винченцио Перуджи, не производящий впечатления состоятельного человека, оплачивает услуги столь дорогого адвоката?</p>
    <p>– Господа, я буду краток. То, что мы услышали из уст Винченцио Перуджи, вполне достаточно для его оправдания. Мой подзащитный является психически ненормальным человеком с ярко выраженной клиникой. Он страдает галлюцинациями параноидного синдрома. Обладая повышенной внушаемостью, он забирал картину из Лувра под воздействием голоса извне, внушавшего ему вернуть ее Италии. Так что ни о каком дальнейшем заключении не может быть и речи, а потому я требую немедленно оправдать подсудимого и направить его на лечение в психиатрическую клинику. За свои действия он не может нести ответственности. – Выдержав паузу, адвокат победно осмотрел присутствующих, задержал взгляд на присяжных. Повернувшись к судье, продолжил: – И вот я вас хочу спросить, господа… Даже если хотя бы на минуту допустить, что мой подзащитный не страдал маниакально навязчивыми идеями, толкавшими его к преступлению, и исходить из того, что ограбление совершено только лишь затем, чтобы передать Италии один из величайших шедевров, которые когда-либо были созданы человеком, разве его действия не внушают уважения к его патриотизму и не требуют от нас всех понимания и снисхождения к его поступку? Если вы хотите вынести приговор патриоту Италии, то он должен быть самым снисходительным и самым мягким. У меня все, ваша честь.</p>
    <p>Адвокат вернулся на место. В зале послышались сдержанные хлопки, прервавшиеся после стука молотка судьи.</p>
    <p>– Прошу тишины, господа. – Потом, неожиданно поднявшись, объявил: – Суд удаляется на совещание.</p>
    <empty-line/>
    <p>Совещание длилось недолго. Ровно столько, чтобы мужчины смогли поделиться впечатлениями от состоявшегося заседания и выкурить по сигарете, а женщины – сходить в дамскую комнату припудрить носы и выпить чашку кофе в ресторане, расположенном этажом ниже.</p>
    <p>Торжественно, преисполненный собственной важности, в комнату вошел судья. Довольное разрумянившееся лицо позволяло предположить, что он для усиления аппетита выпил аперитив. Так что обе стороны провели перерыв не без пользы для собственного желудка.</p>
    <p>– Суд постановил, – значимо и торжественно заговорил судья, – принимая во внимание все смягчающие обстоятельства, Винченцио Перуджи оставить под стражей на один год и пятнадцать дней. Заседание закончено, господа.</p>
    <p>В этот раз удар молоточка был громче прежнего. Один из полицейских подошел к Перуджи и, не сказав ни слова, защелкнул на его запястьях наручники. После чего полицейские взяли его под руки и под сдержанные аплодисменты собравшихся вывели из зала заседаний.</p>
    <p>Никто из присутствующих не обратил внимания на бородатого ссутулившегося старика в сером пальто, поднявшегося с последнего ряда. Подправив седые волосы, неровной волной спадающие на узкий воротник, он надел шляпу и, сгорбившись, неторопливой походкой старого человека направился к выходу. Зрители неохотно, как если бы ожидали продолжения, вставали со своих мест и двигались к распахнутым дверям.</p>
    <p>– Жаклин, вам не кажется, что подсудимый выслушал приговор с той самой загадочной улыбкой, что блуждает на устах «Моны Лизы»? – обратился к миловидной женщине крупный мужчина в дорогом драповом пальто.</p>
    <p>– Именно так, господин главный редактор.</p>
    <p>– К завтрашнему дню я жду от вас репортажа из зала суда.</p>
    <p>– Сделаю, господин главный редактор, – поспешно заверила Жаклин.</p>
    <p>– «Пари-Журналь» должна быть первой. Надеюсь, что о сегодняшнем решении суда будет знать весь Париж.</p>
    <p>Репортеры и журналисты устремились за полицейским, уводящим Винченцио Перуджи из зала суда, в желании запечатлеть его сразу после вынесения приговора. У входа подсудимого поджидала толпа репортеров, энергично щелкающих затворами фотоаппаратов. Деликатно, стараясь не зацепить расставленные треноги, полицейские пробирались через толпу собравшихся к полицейскому автомобилю.</p>
    <p>На Жаклин и ее пожилого спутника никто не обратил внимания. Старик, подставив руку, помог Жаклин войти в карету, поджидавшую неподалеку от входа. А потом неожиданно для своего преклонного возраста ловко взобрался по ступенькам и сам, удобно разместившись на креслах, обшитых грубым драпом.</p>
    <p>– Поехали, голубчик, – громко выкрикнул старик через распахнутое окно, продолжая наблюдать за тем, как полицейские, поддерживая Перуджи под руки, пробирались через плотную толпу сочувствующих.</p>
    <p>Вот подсудимого подвели к автомобилю, громко пугнувшего клаксонами наступающую толпу, потом один из полицейских широко распахнул заднюю дверцу, а двое других, стоявших рядом, без церемоний впихнули его в салон.</p>
    <p>– Тебе идет эта борода, – улыбнулась Жаклин. – Может, ее оставить?</p>
    <p>– А мне казалось, что она меня старит, – улыбнулся князь Голицын, отклеивая бороду. – А потом эти седые волосы… – он аккуратно снял парик. Знаешь, без всего этого я буду выглядеть значительно моложе.</p>
    <p>– А зачем тебе выглядеть моложе?</p>
    <p>– Хочу понравиться тебе.</p>
    <p>Девушка провела ладонью по гладко выбритому лицу Голицына.</p>
    <p>– Тебе может показаться это странным, но ты мне нравишься в любом обличье.</p>
    <p>Князь Голицын уложил парик с бородой в сумку.</p>
    <p>– Когда ты собираешься писать статью, дорогая? Мы ведь уезжаем в свадебное путешествие?</p>
    <p>– Вот как? Это когда же?</p>
    <p>– Прямо сейчас.</p>
    <p>– Но ты мне ничего не сказал об этом, милый, – растерянно произнесла девушка.</p>
    <p>– Я хотел сделать тебе сюрприз.</p>
    <p>– Тебе это удалось, ведь я даже не собрала свои вещи.</p>
    <p>– Тебе не стоит переживать, я позаботился об этом заранее. Взгляни на этот багаж, – показал он на два новых чемодана из желтой кожи, стоявших на полу. – Здесь все самое лучшее: платье, туфли, украшения. Надеюсь, что ты не будешь разочарована. Если чего-то не будет хватать, так мы купим в дороге.</p>
    <p>– Вижу, милый, что ты обо всем позаботился, я даже не смею возражать.</p>
    <p>– Но это еще не все, я приготовил для тебя свадебный подарок.</p>
    <p>– И где же он?</p>
    <p>– Это еще один сюрприз.</p>
    <p>– Надеюсь, он будет такой же роскошный, как эти два кожаных чемодана?</p>
    <p>– Уверен, что я тебя не разочарую.</p>
    <p>Карета подъехала к вокзалу, подле которого, выстроившись в длинный ряд, стояли экипажи, из которых выходили богато одетые люди; прибывали пролетки, груженные багажом и прочим скарбом; громко сигналили автомобили, подвозя состоятельных пассажиров.</p>
    <p>Возчик, не удивившись перевоплощению пассажира, благодарно принял пять франков и, понизив голос, заговорщицки произнес:</p>
    <p>– Господин, если вам понадобится приличный экипаж и человек, умеющий держать язык за зубами, обращайтесь ко мне. Если я не в дороге, то дожидаюсь клиентов на вокзале.</p>
    <p>– Всенепременно, любезнейший, – дружески похлопал Голицын по плечу извозчика. – Вижу, что ты парень надежный. Мне такой и нужен. Одного молодчика пристрелить хочу, не проболтаешься? – строго посмотрел он на кучера. – Но сначала нужно выяснить, где он проживает. Как только узнаю, так сразу же и вернусь. Думаю, за недельку управлюсь Ну, а потом на твоей карете и поеду. Так что жди меня, не подведи. А я тебе заплачу, как положено. – И, повернувшись к Жаклин, произнес: – Пойдем, дорогая, нам сегодня хватит приключений.</p>
    <p>Подхватив два чемодана, Голицын заторопился к перрону, где уже стоял поезд, отправлявшийся в Рим.</p>
    <p>– Мишель, ты ведешь себя как мальчишка, – укорила Жаклин, – этот бедный кучер и в самом деле подумал, что мы какие-то бомбисты. Тебя не смущает, что он может обратиться в полицию?</p>
    <p>– Если нас и будут задерживать, так только через неделю. Представляю раздосадованные физиономии жандармов, когда мы все-таки не появимся.</p>
    <p>– Ты легкомыслен.</p>
    <p>– Ну, имею я право пошутить. Это твое близкое присутствие действует на меня…</p>
    <p>Стройная, гибкая, в длинном зауженном платье, коротким шлейфом спускающемся книзу, в соболином полушубке, с высоко поднятой головой, в меховой невысокой шапке и в сапожках с высоким каблуком, Жаклин невольно притягивала к себе взгляды проходящих мимо мужчин. Столь повышенное внимание к спутнице льстило Голицыну. «То, о чем вы, братцы, мечтаете, когда смотрите на такую женщину, я проделываю с ней каждую ночь», – самодовольно подумал Голицын, посмотрев на четко очерченный профиль девушки. Смотреть на красивую женщину всегда приятно, даже у самого сурового из мужчин невольно на лице отображается улыбка.</p>
    <p>Подошли к вагону. Доброжелательный проводник помог Голицыну донести до купе вещи и, получив щедрое вознаграждение, вновь занял место у входа.</p>
    <p>– Ты не устала? – спросил князь Голицын, укладывая чемоданы в багажный отсек.</p>
    <p>– Устала. Очень, – призналась Жаклин.</p>
    <p>– Тогда ложись спать. И не просыпайся до самой границы.</p>
    <p>– Пожелание хорошее, – согласилась Жаклин, – но я бы хотела уснуть в твоих объятиях.</p>
    <p>– Обещаю, что так оно и будет, дорогая, – присев рядом, Голицын обнял девушку. – Вот только пусть сначала тронется поезд, тогда мы закроемся и никого не впустим.</p>
    <p>– До самой таможни? – спросила Жаклин.</p>
    <p>Голицын заглянул в колдовские глаза.</p>
    <p>– До самой таможни.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Поезд к итало-французской границе подъехал около десяти часов утра. Таможенники, попрятав лица в высокие меховые воротники, терпеливо дожидались, когда проводники откроют двери. Выпавший снег, лежавший на перроне, на крышах домов и даже на их мохнатых шапках, лишь подчеркивал холодную погоду. Наконец двери распахнулись, впустив в прогретый вагон стылый прозрачный воздух.</p>
    <p>В тамбуре что-то громко стукнуло, как если бы опрокинулось нечто громоздкое. Прозвучал недовольный басовитый голос, а потом в коридоре послышалась уверенная поступь. Рядом вжикнула дверь купе, и вперемежку с напевной итальянской речью зазвучали грассирующие французские щебетания.</p>
    <p>Еще через минуту в дверь сдержанно постучали, и Голицын звонко ответил по-итальянски:</p>
    <p>– Открывайте, не заперто!</p>
    <p>В купе вошел крупный таможенник, занявший половину пространства. Больше, чем следовало бы, он задержал взгляд на Жаклин, сидевшей у окна и укрывшейся толстой шалью, улыбнулся едва, тем самым выражая почтение, и повернулся к Голицыну.</p>
    <p>– Таможенная служба, господа. Прошу предъявить документы.</p>
    <p>– Пожалуйста, – протянул Голицын два паспорта.</p>
    <p>Пролистав страницы, таможенник удовлетворенно кивнул:</p>
    <p>– Супруги Сезар?</p>
    <p>– А разве это незаметно? – приобнял Голицын девушку, нежно прильнувшую к его плечу.</p>
    <p>– Заметно… – Осмотрев багаж, он остановил взор на раскрытом чемодане, поверх которого лежал объемный пакет, спросил: – Вы ничего не везете противозаконного?</p>
    <p>– Как вам сказать, – пожал плечами Голицын. – Вот только разве что подлинник «Моны Лизы». Обычно я всегда вожу его с собой, боюсь, что могут украсть.</p>
    <p>– Подлинник «Моны Лизы»? Ха-ха! А вы, однако, шутник, господин Сезар. Знаете, всегда мечтал взглянуть на «Мону Лизу», не покажете?</p>
    <p>– Нет ничего проще, – охотно отозвался Михаил Голицын, поднимаясь со своего места. Подняв пакет, он аккуратно вытащил из него полотно и положил его перед изумленным таможенником. – Только прошу вас, аккуратнее, сами понимаете. Это подлинник!</p>
    <p>– Да, да, я уже слышал.</p>
    <p>Брови таможенника взмыли вверх, рот от удивления приоткрылся: прямо перед ним лежала самая узнаваемая картина мира, растиражированная по всему свету миллионами фотографий.</p>
    <p>– А что же тогда висит в Лувре? – спросил таможенник, глянув на пассажира.</p>
    <p>– А в Лувре висит фальшивка. Мне удалось подлинник заменить на копию, – уверенно отвечал Голицын.</p>
    <p>– Ха-ха-ха! – громким смехом закатился таможенник. – С вами, однако, не соскучишься. А я было решил, что «Мона Лиза» вновь покидает Италию.</p>
    <p>– Теперь она покидает Италию навсегда.</p>
    <p>– Вы меня здорово позабавили, господин Сезар. Уверен, что «Мона Лиза» – самое ценное, что у вас есть в багаже, так что я даже не буду смотреть остальное.</p>
    <p>– Вы не ошибаетесь.</p>
    <p>– Желаю вам счастливой дороги. И главное, берегите «Мону Лизу». Ха-ха-ха! – весело рассмеялся таможенник.</p>
    <p>– Твои шутки когда-нибудь доведут нас до решетки, – строго проговорила Жаклин, когда шаги таможенника умолкли в противоположном конце коридора.</p>
    <p>– Почему шутки? – удивился Голицын. – Я говорил правду. Ты же знаешь, что я хронически не переношу ложь.</p>
    <p>– Обещай больше так не говорить, – сказала Жаклин.</p>
    <p>– Хорошо, постараюсь всегда врать.</p>
    <p>– С тобой невозможно разговаривать, Мишель, ты обязательно все перевернешь.</p>
    <p>– Зато я всегда говорю правду. Помнишь, я тебе говорил, что подготовил свадебный подарок?</p>
    <p>– И где же он?</p>
    <p>– «Мона Лиза» и есть мой свадебный подарок. Ты ведь говорила, что хочешь ее иметь.</p>
    <p>– Но ты же знаешь, что я пошутила.</p>
    <p>– Я не понимаю таких шуток. Теперь картина твоя. Можешь ее кому-нибудь подарить. Можешь оставить ее здесь же в купе. Можешь разрезать ее ножницами… Хотя лучше этого не делать… А можешь положить ее в банковскую ячейку.</p>
    <p>– Если ты говоришь серьезно, то я предпочту последнее.</p>
    <p>– Неужели ты не поняла, что я совершенно не умею шутить?</p>
    <p>Машинист дал длинный гудок, затем два коротких, и состав, дернувшись, пересек итальянскую границу.</p>
   </section>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Эпилог</p>
   </title>
   <p>Фортуна оказалась к Винченцио Перуджи благосклонной – весь срок отсидеть ему не пришлось. Уже на следующий день после оглашения приговора его адвокат подал просьбу о помиловании. Дело было отправлено на повторное рассмотрение, и срок был сокращен до семи месяцев, ровно столько, сколько Перуджи успел отсидеть.</p>
   <p>Вскоре началась Первая мировая война, где Винченцио Перуджи проявил храбрость, за что был отмечен многими наградами. Вернувшись в Италию, Перуджи женился на дальней родственнице, с которой вскоре уехал в полюбившийся ему Париж. Там он открыл небольшой магазин по продаже красок, пользовавшийся большой популярностью у местных художников, на одной из стен которого висела копия «Моны Лизы», напоминавшая гостям о небывалой популярности хозяина.</p>
   <p>Князь Голицын с Жаклин отбыли в Америку.</p>
   <p>В двухэтажном особняке в штате Вирджиния, где они прожили последние годы, в холле встречала гостей загадочной улыбкой «Мона Лиза». Только супруги Голицыны знали о ней правду, но не спешили посвящать в тайну даже подросших сыновей-погодков. Уже на закате жизни, после смерти супруги, престарелый князь Голицын рассказал старшему сыну всю правду о картине, повелев поступить с ней благоразумно. «Мона Лиза» была помещена в один из швейцарских банков, где пролежала с полсотни лет до 2012 года, пока по инициативе испанского Королевского музея, под гарантии Его Величества, вместе с другими копиями «Моны Лизы» не была выставлена в Тронном зале Королевского дворца.</p>
   <p>Выставка продлилась целый месяц и имела невиданный успех, приковавший к ней все крупные информационные агентства мира. Каждая из копий, спрятанная под бронебойным стеклом, была похожа на «Мону Лизу», выставленную в Лувре, вместе с тем отличаясь от нее существенно. Среди копий, прибывших из Вашингтона, Флоренции, Лондона, Рима, была еще одна, доставленная специальным рейсом из Берна, занявшая самый край экспозиции, – под ней мелкими буквами было напечатано пояснение: «Наиболее спорный вариант «Моны Лизы». Владельцы картины считают ее подлинной и оценивают в 1 500 000 000 долларов».</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEA3ADcAAD/4RF+RXhpZgAATU0AKgAAAAgACgEAAAMAAAABCtwAdgEB
AAMAAAABCB8AbgECAAMAAAAEAAAIkgEGAAMAAAABAAUARAESAAMAAAABAAEAAAEVAAMAAAAB
AAQAbwExAAIAAAAgAAAImgEyAAIAAAAUAAAIuodpAAQAAAABAAAIzuocAAcAAAgMAAAAhgAA
AAAc6gAAAAgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAIAAgACAAIQWRvYmUgUGhvdG9zaG9wIENTNS4xIE1hY2ludG9zaAAyMDEz
OjA0OjAzIDE2OjQyOjM3AAAJkAAABwAAAAQwMjIxkAMAAgAAABQAABFMkAQAAgAAABQAABFg
kpEAAgAAAAMwMAAAkpIAAgAAAAMwMAAAoAEAAwAAAAEAAQAAoAIABAAAAAEAAARuoAMABAAA
AAEAAAb56hwABwAACAwAAAlAAAAAABzqAAAACAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAMjAwNzowNzoxOSAwODo0MDozNwAyMDA3
OjA3OjE5IDA4OjQwOjM3AAAA/+IMWElDQ19QUk9GSUxFAAEBAAAMSExpbm8CEAAAbW50clJH
QiBYWVogB84AAgAJAAYAMQAAYWNzcE1TRlQAAAAASUVDIHNSR0IAAAAAAAAAAAAAAAEAAPbW
AAEAAAAA0y1IUCAgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAARY3BydAAAAVAAAAAzZGVzYwAAAYQAAABsd3RwdAAAAfAAAAAUYmtwdAAAAgQAAAAU
clhZWgAAAhgAAAAUZ1hZWgAAAiwAAAAUYlhZWgAAAkAAAAAUZG1uZAAAAlQAAABwZG1kZAAA
AsQAAACIdnVlZAAAA0wAAACGdmlldwAAA9QAAAAkbHVtaQAAA/gAAAAUbWVhcwAABAwAAAAk
dGVjaAAABDAAAAAMclRSQwAABDwAAAgMZ1RSQwAABDwAAAgMYlRSQwAABDwAAAgMdGV4dAAA
AABDb3B5cmlnaHQgKGMpIDE5OTggSGV3bGV0dC1QYWNrYXJkIENvbXBhbnkAAGRlc2MAAAAA
AAAAEnNSR0IgSUVDNjE5NjYtMi4xAAAAAAAAAAAAAAASc1JHQiBJRUM2MTk2Ni0yLjEAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAFhZWiAAAAAA
AADzUQABAAAAARbMWFlaIAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAABYWVogAAAAAAAAb6IAADj1AAADkFhZ
WiAAAAAAAABimQAAt4UAABjaWFlaIAAAAAAAACSgAAAPhAAAts9kZXNjAAAAAAAAABZJRUMg
aHR0cDovL3d3dy5pZWMuY2gAAAAAAAAAAAAAABZJRUMgaHR0cDovL3d3dy5pZWMuY2gAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAZGVzYwAAAAAAAAAu
SUVDIDYxOTY2LTIuMSBEZWZhdWx0IFJHQiBjb2xvdXIgc3BhY2UgLSBzUkdCAAAAAAAAAAAA
AAAuSUVDIDYxOTY2LTIuMSBEZWZhdWx0IFJHQiBjb2xvdXIgc3BhY2UgLSBzUkdCAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAGRlc2MAAAAAAAAALFJlZmVyZW5jZSBWaWV3aW5nIENvbmRpdGlv
biBpbiBJRUM2MTk2Ni0yLjEAAAAAAAAAAAAAACxSZWZlcmVuY2UgVmlld2luZyBDb25kaXRp
b24gaW4gSUVDNjE5NjYtMi4xAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAB2aWV3AAAAAAAT
pP4AFF8uABDPFAAD7cwABBMLAANcngAAAAFYWVogAAAAAABMCVYAUAAAAFcf521lYXMAAAAA
AAAAAQAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAKPAAAAAnNpZyAAAAAAQ1JUIGN1cnYAAAAAAAAEAAAA
AAUACgAPABQAGQAeACMAKAAtADIANwA7AEAARQBKAE8AVABZAF4AYwBoAG0AcgB3AHwAgQCG
AIsAkACVAJoAnwCkAKkArgCyALcAvADBAMYAywDQANUA2wDgAOUA6wDwAPYA+wEBAQcBDQET
ARkBHwElASsBMgE4AT4BRQFMAVIBWQFgAWcBbgF1AXwBgwGLAZIBmgGhAakBsQG5AcEByQHR
AdkB4QHpAfIB+gIDAgwCFAIdAiYCLwI4AkECSwJUAl0CZwJxAnoChAKOApgCogKsArYCwQLL
AtUC4ALrAvUDAAMLAxYDIQMtAzgDQwNPA1oDZgNyA34DigOWA6IDrgO6A8cD0wPgA+wD+QQG
BBMEIAQtBDsESARVBGMEcQR+BIwEmgSoBLYExATTBOEE8AT+BQ0FHAUrBToFSQVYBWcFdwWG
BZYFpgW1BcUF1QXlBfYGBgYWBicGNwZIBlkGagZ7BowGnQavBsAG0QbjBvUHBwcZBysHPQdP
B2EHdAeGB5kHrAe/B9IH5Qf4CAsIHwgyCEYIWghuCIIIlgiqCL4I0gjnCPsJEAklCToJTwlk
CXkJjwmkCboJzwnlCfsKEQonCj0KVApqCoEKmAquCsUK3ArzCwsLIgs5C1ELaQuAC5gLsAvI
C+EL+QwSDCoMQwxcDHUMjgynDMAM2QzzDQ0NJg1ADVoNdA2ODakNww3eDfgOEw4uDkkOZA5/
DpsOtg7SDu4PCQ8lD0EPXg96D5YPsw/PD+wQCRAmEEMQYRB+EJsQuRDXEPURExExEU8RbRGM
EaoRyRHoEgcSJhJFEmQShBKjEsMS4xMDEyMTQxNjE4MTpBPFE+UUBhQnFEkUahSLFK0UzhTw
FRIVNBVWFXgVmxW9FeAWAxYmFkkWbBaPFrIW1hb6Fx0XQRdlF4kXrhfSF/cYGxhAGGUYihiv
GNUY+hkgGUUZaxmRGbcZ3RoEGioaURp3Gp4axRrsGxQbOxtjG4obshvaHAIcKhxSHHscoxzM
HPUdHh1HHXAdmR3DHeweFh5AHmoelB6+HukfEx8+H2kflB+/H+ogFSBBIGwgmCDEIPAhHCFI
IXUhoSHOIfsiJyJVIoIiryLdIwojOCNmI5QjwiPwJB8kTSR8JKsk2iUJJTglaCWXJccl9yYn
Jlcmhya3JugnGCdJJ3onqyfcKA0oPyhxKKIo1CkGKTgpaymdKdAqAio1KmgqmyrPKwIrNitp
K50r0SwFLDksbiyiLNctDC1BLXYtqy3hLhYuTC6CLrcu7i8kL1ovkS/HL/4wNTBsMKQw2zES
MUoxgjG6MfIyKjJjMpsy1DMNM0YzfzO4M/E0KzRlNJ402DUTNU01hzXCNf02NzZyNq426Tck
N2A3nDfXOBQ4UDiMOMg5BTlCOX85vDn5OjY6dDqyOu87LTtrO6o76DwnPGU8pDzjPSI9YT2h
PeA+ID5gPqA+4D8hP2E/oj/iQCNAZECmQOdBKUFqQaxB7kIwQnJCtUL3QzpDfUPARANER0SK
RM5FEkVVRZpF3kYiRmdGq0bwRzVHe0fASAVIS0iRSNdJHUljSalJ8Eo3Sn1KxEsMS1NLmkvi
TCpMcky6TQJNSk2TTdxOJU5uTrdPAE9JT5NP3VAnUHFQu1EGUVBRm1HmUjFSfFLHUxNTX1Oq
U/ZUQlSPVNtVKFV1VcJWD1ZcVqlW91dEV5JX4FgvWH1Yy1kaWWlZuFoHWlZaplr1W0VblVvl
XDVchlzWXSddeF3JXhpebF69Xw9fYV+zYAVgV2CqYPxhT2GiYfViSWKcYvBjQ2OXY+tkQGSU
ZOllPWWSZedmPWaSZuhnPWeTZ+loP2iWaOxpQ2maafFqSGqfavdrT2una/9sV2yvbQhtYG25
bhJua27Ebx5veG/RcCtwhnDgcTpxlXHwcktypnMBc11zuHQUdHB0zHUodYV14XY+dpt2+HdW
d7N4EXhueMx5KnmJeed6RnqlewR7Y3vCfCF8gXzhfUF9oX4BfmJ+wn8jf4R/5YBHgKiBCoFr
gc2CMIKSgvSDV4O6hB2EgITjhUeFq4YOhnKG14c7h5+IBIhpiM6JM4mZif6KZIrKizCLlov8
jGOMyo0xjZiN/45mjs6PNo+ekAaQbpDWkT+RqJIRknqS45NNk7aUIJSKlPSVX5XJljSWn5cK
l3WX4JhMmLiZJJmQmfyaaJrVm0Kbr5wcnImc951kndKeQJ6unx2fi5/6oGmg2KFHobaiJqKW
owajdqPmpFakx6U4pammGqaLpv2nbqfgqFKoxKk3qamqHKqPqwKrdavprFys0K1ErbiuLa6h
rxavi7AAsHWw6rFgsdayS7LCszizrrQltJy1E7WKtgG2ebbwt2i34LhZuNG5SrnCuju6tbsu
u6e8IbybvRW9j74KvoS+/796v/XAcMDswWfB48JfwtvDWMPUxFHEzsVLxcjGRsbDx0HHv8g9
yLzJOsm5yjjKt8s2y7bMNcy1zTXNtc42zrbPN8+40DnQutE80b7SP9LB00TTxtRJ1MvVTtXR
1lXW2Ndc1+DYZNjo2WzZ8dp22vvbgNwF3IrdEN2W3hzeot8p36/gNuC94UThzOJT4tvjY+Pr
5HPk/OWE5g3mlucf56noMui86Ubp0Opb6uXrcOv77IbtEe2c7ijutO9A78zwWPDl8XLx//KM
8xnzp/Q09ML1UPXe9m32+/eK+Bn4qPk4+cf6V/rn+3f8B/yY/Sn9uv5L/tz/bf///+EJ3mh0
dHA6Ly9ucy5hZG9iZS5jb20veGFwLzEuMC8APD94cGFja2V0IGJlZ2luPSfvu78nIGlkPSdX
NU0wTXBDZWhpSHpyZVN6TlRjemtjOWQnPz4NCjx4OnhtcG1ldGEgeG1sbnM6eD0iYWRvYmU6
bnM6bWV0YS8iPjxyZGY6UkRGIHhtbG5zOnJkZj0iaHR0cDovL3d3dy53My5vcmcvMTk5OS8w
Mi8yMi1yZGYtc3ludGF4LW5zIyI+PHJkZjpEZXNjcmlwdGlvbiByZGY6YWJvdXQ9InV1aWQ6
ZmFmNWJkZDUtYmEzZC0xMWRhLWFkMzEtZDMzZDc1MTgyZjFiIiB4bWxuczp4bXA9Imh0dHA6
Ly9ucy5hZG9iZS5jb20veGFwLzEuMC8iPjx4bXA6Q3JlYXRvclRvb2w+QWRvYmUgUGhvdG9z
aG9wIENTNS4xIE1hY2ludG9zaDwveG1wOkNyZWF0b3JUb29sPjx4bXA6Q3JlYXRlRGF0ZT4y
MDA3LTA3LTE5VDA4OjQwOjM3PC94bXA6Q3JlYXRlRGF0ZT48L3JkZjpEZXNjcmlwdGlvbj48
L3JkZjpSREY+PC94OnhtcG1ldGE+DQogICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
IAogICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIAogICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgIAogICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAK
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIAogICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIAogICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgCiAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAKICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgIAogICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgCiAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAKICAgICAgICAg
ICAgICAgICAgICAgICAgICAgIDw/eHBhY2tldCBlbmQ9J3cnPz7/2wBDAAEBAQEBAQEBAQEB
AQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQEBAQICAQECAQEBAgICAgICAgICAQICAgICAgICAgL/
2wBDAQEBAQEBAQEBAQECAQEBAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgICAgIC
AgICAgICAgICAgICAgL/wAARCAJZAX4DASIAAhEBAxEB/8QAHwAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAA
AAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAAAgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQRBRIhMUEGE1FhByJxFDKB
kaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkKFhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNk
ZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXG
x8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/8QAHwEAAwEBAQEBAQEBAQAAAAAA
AAECAwQFBgcICQoL/8QAtREAAgECBAQDBAcFBAQAAQJ3AAECAxEEBSExBhJBUQdhcRMiMoEI
FEKRobHBCSMzUvAVYnLRChYkNOEl8RcYGRomJygpKjU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpj
ZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6goOEhYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOkpaanqKmqsrO0tba3uLm6wsPE
xcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4uPk5ebn6Onq8vP09fb3+Pn6/9oADAMBAAIRAxEAPwD+QX/h7D/w
Uv8A+j7P2pv/AA9Pjr/5c0f8PYf+Cl//AEfZ+1N/4enx1/8ALmvz5ooA/Qb/AIew/wDBS/8A
6Ps/am/8PT46/wDlzR/w9h/4KX/9H2ftTf8Ah6fHX/y5r8+aKAP0G/4ew/8ABS//AKPs/am/
8PT46/8AlzR/w9h/4KX/APR9n7U3/h6fHX/y5r8+aKAP0G/4ew/8FL/+j7P2pv8Aw9Pjr/5c
0f8AD2H/AIKX/wDR9n7U3/h6fHX/AMua/PmigD9Bv+HsP/BS/wD6Ps/am/8AD0+Ov/lzR/w9
h/4KX/8AR9n7U3/h6fHX/wAua/PmigD9Bv8Ah7D/AMFL/wDo+z9qb/w9Pjr/AOXNH/D2H/gp
f/0fZ+1N/wCHp8df/Lmvz5ooA/Qb/h7D/wAFL/8Ao+z9qb/w9Pjr/wCXNH/D2H/gpf8A9H2f
tTf+Hp8df/Lmvz5ooA/Qb/h7D/wUv/6Ps/am/wDD0+Ov/lzR/wAPYf8Agpf/ANH2ftTf+Hp8
df8Ay5r8+aKAP0G/4ew/8FL/APo+z9qb/wAPT46/+XNH/D2H/gpf/wBH2ftTf+Hp8df/AC5r
8+aKAP0G/wCHsP8AwUv/AOj7P2pv/D0+Ov8A5c0f8PYf+Cl//R9n7U3/AIenx1/8ua/PmigD
9Bv+HsP/AAUv/wCj7P2pv/D0+Ov/AJc0f8PYf+Cl/wD0fZ+1N/4enx1/8ua/PmigD9Bv+HsP
/BS//o+z9qb/AMPT46/+XNH/AA9h/wCCl/8A0fZ+1N/4enx1/wDLmvz5ooA/Qb/h7D/wUv8A
+j7P2pv/AA9Pjr/5c0f8PYf+Cl//AEfZ+1N/4enx1/8ALmvz5ooA/Qb/AIew/wDBS/8A6Ps/
am/8PT46/wDlzR/w9h/4KX/9H2ftTf8Ah6fHX/y5r8+aKAP0G/4ew/8ABS//AKPs/am/8PT4
6/8AlzR/w9h/4KX/APR9n7U3/h6fHX/y5r8+aKAP0G/4ew/8FL/+j7P2pv8Aw9Pjr/5c0f8A
D2H/AIKX/wDR9n7U3/h6fHX/AMua/PmigD9Bv+HsP/BS/wD6Ps/am/8AD0+Ov/lzR/w9h/4K
X/8AR9n7U3/h6fHX/wAua/PmigD9Bv8Ah7D/AMFL/wDo+z9qb/w9Pjr/AOXNH/D2H/gpf/0f
Z+1N/wCHp8df/Lmvz5ooA/Qb/h7D/wAFL/8Ao+z9qb/w9Pjr/wCXNH/D2H/gpf8A9H2ftTf+
Hp8df/Lmvz5ooA/Qb/h7D/wUv/6Ps/am/wDD0+Ov/lzR/wAPYf8Agpf/ANH2ftTf+Hp8df8A
y5r8+aKAP0G/4ew/8FL/APo+z9qb/wAPT46/+XNH/D2H/gpf/wBH2ftTf+Hp8df/AC5r8+aK
AP0G/wCHsP8AwUv/AOj7P2pv/D0+Ov8A5c0f8PYf+Cl//R9n7U3/AIenx1/8ua/PmigD9Bv+
HsP/AAUv/wCj7P2pv/D0+Ov/AJc0f8PYf+Cl/wD0fZ+1N/4enx1/8ua/PmigD9Bv+HsP/BS/
/o+z9qb/AMPT46/+XNfan7Cf/BTT/goV4x+LXiPTfFX7Z/7SXiCwt/h1qt9BZ6t8XvGt7bxX
kfiXwlAlykU2rkLMIbmdQ2MhZmAOCa/CWvvX/gnf/wAln8U/9kw1j/1K/BlAHwVRRRQAUUUU
AFFFFABRRRQAUUUUAFFFfbn/AATn+L3hb4Jftk/BDxj40+Cnwz/aC8Nah4rtfA2p/DL4u6TH
rfgjU4fiER4N/tW+02WCRbi/04619us9yFRdWMROAM1z4qtUw+FxFelReJq0YTnGmpRi5yjF
tQUpWjFyateTsr3ehUUpSjFvlUmlftd7/I+I6K/0QPiV8R/hV4H/AG8/2hfgr/w55/4J66X+
xt+zD+0B8CfhZ8Wv2jvG/wAPPDfhLV9H8FfHDxL4X8I6b4y0611bSIdP1prbWteuRcvbM9tZ
xW6zXO1Nxr+T3QP2JfBn7cH/AAVX/aH/AGYfhV8a/gL+z/4S1r4y/GqT4VeLfF2qxWfwt1O0
sfiBPp/gvwT4Jk8PB47+81KDUrKHR7azDpOsISEEbRXx+S8bUszo4rF43LZ5Vg8NhaeLdV1a
WISp1IRq8s1h+eUKkaU4VHTkufknGXLZnVWwjpuMYVFVlKTjazjqnbTmtdN3V1pofkDRX9GH
7SH/AAbn/Fr4J/Dj49+Lvhx+2f8Asf8A7Sfj39mjw7rni/4v/Ar4VeNNSPxc8M+GPClwIPGG
o3PhvUrMG2n0tFne6t7praQC3eJN9wUhf4Q/4Jc/8Eydc/4KhfFTxd8HfCH7RHwV+BvjjQ9I
0vUfCui/Fm+1SPVPiZdXv9sTahpHgXSdGgluNZ1LT9M0W6vLyOONjFa/vWARWI9Shxdw7icr
xmc0MyjUy3L0nXqclVOmmoyUpU3TVTlcZKSlyOLjeSdk2snhq6qQpOn+8qbK618r3tf576H5
fUV/RH8Zf+Dfm++G/wAA/wBof45/Dz/gol+xR+0XJ+zZ8N9W+J/jv4c/BbxZq/ijxsnh7Rb+
1069b7FaQyLp2Lq5CebdGOIOnllgxAr4D/4J2/8ABM74n/8ABQXV/iXrdl8Q/h1+z/8As/8A
wL0bTtf+Ov7SXxk1L+yPht8NrHWpbmDQrGeXzYzq3iG+lsrsW1oksKkQFpriENH5l0OK8gxO
AxmZ0sxX1LASjCrOVOrTcJzUHCHs6kI1JSn7SCpxjBupKUYwUpNIHhq8Zwpun79TZXTv31Tt
pre+1tT82KK/XX/goN/wSY8RfsW/C34d/tI/Cn9o74O/to/sofErxDd+CNK+PnwOnf8AsjQf
HtlaSX0nhHxjobalenQNQmtILt7VhdzrJ9ikSYW8pjjk9mb/AIIe36f8E9D/AMFDm/bp/ZK/
4QU+CBrqfDv/AISHVx42f4gf8IsPFp+CKzmD7EfioNLJJ0zzfPwu/wAvZ81H+teQfVcDjf7Q
X1fMa/1ak/Z1uZ4i7j7GcPZ+0pVFJNONWMHF72D6tW55w5PeguZ6r4e6d7Na9Gz8JKK/df8A
bY/4Igah+xf+yr4V/ar1H9uf9kv4veHPH13osPw+8I/DfxDq114j8eWl7rdroXiDVfCMl7As
Gvafol5cgao9s8gtjGyuVYYrrP2mP+CA/jv4AfA34SfGPwp+2b+yv+0Bqfx78YeCfBPwT+GX
wo13Wb7xj8UtX8Y+LdM8FzHwULu2WDX7bS9c1W3i1N7Z5RbMGWTawxWNLjLhutHBzp5knHH1
quHpN0q8VKtRs6sLypLldNP3nPlirT19yfK3hMQnJOnrBKT1jons9+vT5dz+fyvQfFXwm+J3
gebwLb+MvAHi7wvP8TvCmheOvh1DrugalpknjjwZ4nurux8OeKfCy3dup1vQr68sbyK1ubfz
IppLWRY2YqQP2y/bw/4IMeNv+Cfevfs3eE/jF+2V+y7ceLf2hfi58PvhrL4asdX13TNW+F/h
rx3PrFlL8ZPG9rrlpBJD8LdM1LQ7+3vdRjTyhLEVVsqwH9CXh34bftNfsWaT/wAE6v2MPEOl
/wDBLb/gpN8ZfGHiHw34V/Y78d+JvDniPX/ib+z38FdetdY8e+G/jDrLm0EviH4EaMuja7qN
he26pv8AsSw2088iRY8fMePssp4XLcZk1Snm1LMfbyinKpQUqVCEpVKsKtSkqShSkk6nPKP7
tuVPnaUZawwVRyqQqp0nDlT0UrOTVk0ne7W1uujtufwU+Pvh/wCOPhX4w134ffErwl4h8CeO
fC92th4j8I+K9JvdD8Q6Hevbw3S2mqaTqMMc1jcG2uIJAkiK2yZWxgiuQr9rP+C4X7Efxj/Z
J/ak1Txf+0Z+1N8Ef2kPj9+0P4m8cfEr4p2nwlm1G21PwDruo3elaxBaeKvDep28UvhqzvLL
xDA2kWwjWNbHT1SLMaIT+KdfWZNmVDOMrwGZ4erCvSxlOM1OmpqnJ7ScPaRhNw5k+SUopyja
VrNHNVpypVJ05JxlB2s7X+duvfsFFfpP/wAEkv2NfDP7df7dfwi+BnxCv7vSvhLbx+J/id8Z
dRsZWtruH4VfC3w/feM/GNrb3iHdYTXllpiWC3C5eBtVEqgsgr+hX9kv/gsP+w1+0T+2/wDD
L9jLxb/wTO/Yo8H/ALB2v/EOHwL8KNb1T4f6BB8Q/Bs+mSzxeCPiF468Y6z/AKLqtreXNlZH
VreZEPk6i/2i8u/Lk8/xs94mr5VXxOHwGS1c6qZdhvreK9nUp0/ZUZOoqaj7R/va1T2NVwpR
t7tNuU05QUtaOHVRRlOqqSqS5Y3Td3pfbZK6u/Pbc/jDor+sL/gid8Zv2O9L/wCCjfx+/Ym/
aB/ZW/Zc+Jnhr9of44/Fax+CnxM8b+DvDPjLSvh/418P3XiWH4deA/Da3NnPbL8PNYNuttH9
imRmup7AQsYnZh6r/wAE3vEPwx+EfjT/AILZ/Er9sT/gnx+yrfeAf2XtX8Y/E3xDovij4f6b
rFr8NvjDqHijWvBnwx/Z1+Fses6XLHpHgrVdeS82BYvNEFjbvHH8wNcOYcaVMvr5pQeR1a08
BRwVaklWoxeLWNrLD040VKSfNGtenJSs+bkWiqQb0hhFNU2qyXO5xej93kXM7+q1Vv0Z/HRR
X9P/APwRM/bd/Yw8T/ttfEr4O/tTfsX/ALKjeEv20virrOtfDLxX4y8B6N4j8L/s/wDxB1i1
1MfD/wCG+j6brGmsLD4W3uu3ltpziCS3lhmns3LLEsrr9R/th3Pwn/4Jff8ABMo/BD9qX9hj
9km5/b3/AGn/AIr/ALVcPgWws/B2jah4q+EvwJ1T4heLbfT/AIm3nidtMku7EQajrUNv4FgS
SFW0bT7OVwslpdQx1jOMcRg85pZFPh+tPG4mWHVBKtQ/fU60asq1WHvfBhPYzVe9nFOD2qU+
aYYWM6Tre2ShHmvo9GrWT85X9359mfxu0V/R5/wTy0j9nz9gD/gnP49/4Kt/Gz4EeAv2kfjf
8Rfjif2bf2NPhl8WdOj1j4Y+HtW8O6O2u/Ef4m+I/D06smvyQW0z29uNqvBLpSxwSwNdvcQ9
L+19qPwG/wCCqf8AwTL+I3/BRXwP+z58Lf2av2uP2M/ip4B8B/tPeHvgjoi+F/hr8U/hd8YL
0aF4B8d2/haIsNK1y18RJHbM5aWZhHeefczxvaJa9MuK1HMpUP7LqvKIYqGBljuenyLFzcYR
gqN/aOl7accM6y0WIfJyOCdRL6t+7UvaL2rjzqFnfl732vb3rfy63vofzPUV/ZB+yP8AtT/B
fwV/wRY0H9oy0/4JW/sgftAfFn4N/tDeFf2Wrp/EPwkj8T6/480B/h7J4svPiN4t1Gx0Oe9n
8TNftHFIwJgKMu75yDX5+f8ABar4PfBXUv2e/wDgn1+3R4D/AGWtM/Yh+Jn7XPhv4wWnxU/Z
t0KC60nw5bN8LfEejaV4Y+JXhzwzd2du2g6XrWmas8qL9nt/NhNs5SRw9xNlguL54jOP7KxO
TVMHCpiq+Dp1vb4epGdahRniHelCftYQnRhKUZuDinaMrOSHLCpUXVjVUrRjJrlktG1Hdrlu
m7Wv5q5/PFRRRX2hyBRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAV96/8E7/+Sz+Kf+yYax/6lfgyvgqvvX/g
nf8A8ln8U/8AZMNY/wDUr8GUAfBVKoywBzgkA4647498UlFNNJptXS6AdHp+j290B5ssoJGc
IVHfGBlTn/P0rvNN8A6Nd7fOu75S2OEktwecdSYTjrXkIJHQkfQ4pwkkHR3H0Zh/WtlVpK16
C+//AIBalFW9259J2Pwd8MXOPM1DVhk/w3FmBgZz1tD2H6119l+z/wCCrjAk1XXAScfLdWI6
Dtmx4r4+86YdJZR/20b/ABp32m4/57zf9/X/APiqXtKf/PlfebQrUYu8sOpfP/gH3ZY/sx/D
65/1ms+IlOR92900dQPXTq6i1/ZJ+Gc4BbXPE4zjgajpQJBzyAdL+lfnb9ruv+fm4/7/AEn/
AMVS/bLz/n6uf+/8v/xdZyae0eU66eNwULc+WxqW7y/+1P02s/2MvhTPjzNf8XDIycalo4x2
6HSOma37f9h34Qy43+I/Ga5x93VNE5B7g/2KeM1+VYvr0dLy6H0uJh/7PS/b77/n9u//AAJm
/wDi65Z0asvhruD9P+CehTzfKIW5sghP1qv/AOQZ+t1t+wX8GpuG8S+Nl4B/5C2hg+//ADA6
+iP2af8AgnD4A1/48/CCDwTL8UvFXiOw+Ivg7XbXR9DOn63fSQaB4i07Vr65bTtM8OvM9nBa
Wc007gARQxPI7Kikj8Cv7R1D/n+vP/Aqf/4uvaPgB+0v8dv2W/ihonxn+AfxL8R/DX4neHLX
V7PRPF2iTwyajp9tr2l3WjavFCuoQTRFZ9MvbqF90ZO2Y4IODXl4/AZpVwmJhg8wUcTOnJU+
dNU+dxajzuN5KN7czim0rtJvQ9ClxDw7BNT4Tpyb6+2bt529mr23tdX7rc/0hf29LL9p/wDa
4+Jn7Xf/AAT7+LHgn44+Jf2Zf2gfjF8CPB3w++IPhP4b6Zo2jfBzwjoHjvwX4q8Va/ZeKrD4
dO3jO0uGtiDPqeoXEdn9idg6pvWv51P2fv8Agkv8K/hP/wAFN/h34N+GerfF7x1c/Av9rXwx
Na7P7K1S8fQ/hn8WdLE+va9Z6J4azbadHb6ekt7KPLihRiTIg5H5Z/8AD/X/AILAYx/w3T8X
sf8Acr//ADPe1fGnwy/bu/a4+Df7QHiv9qb4afHLxl4S+P3jibxZP4q+JWnS2Da3rM3jm9XU
fFclzFdWMlsjXl6iSSbIEwy/JtHFfmeRcBcV5PlmPy3D5jgsuoV8MoRp4f23s62K9jToSxFZ
OlD2bnTpQU/ZqXNLmm05Scn20+KuHYtSxHCkMZNUvZqU6jTU9P3u0rvd8icVdt31P9HjxV+y
78CviD8df+Chvgr4Z/sS/Eb9mn4tftD/AAz/AGiPB3xB/bnS68Q6toviDTtUa41vxNeQ23jP
TzpOjaf4ml0/yBJYmRo/tiPCrLHvj/BX/ghx/wAE7/h/4A/4KU/s3fGLwFN8TfEMnwz1Xxlq
usXUjWGq+HtCtfEXwp+IXhu1ufElxpfh1BptrLNqMkUDyzQrJcbERmPyH+fv4p/8Fpf+Cpfx
o8B+JPhl8R/21fjNrvgfxfp0+j+JtCh1ew0SPWtIu0Md5pd7eaDpttcPp80TMk8ImCTRu0co
eNmU/O37Lf7eH7XX7FereLdd/Ze+OnjP4Qat4603TNI8WXvhyWwll1rTtHurm90y1uf7Vsrg
LHDdXdy67ApzKckjGOPA+G3GOFyHO8t/1mpQr5ph4YdQc8TXpuKouhNzrVr1op03aFKEJU6f
LaCXPI6sPxjwpRw+Noz4IpV6+IoxhRrSrS5sPWUZqeIjFxlzSlJwmoc8IQlBWTTaP6A/Bn7L
U/7IviL9rLwD4d8RfEDwPqH7Sfw88U/BH4y6B430jw9JrI+H3jPW7HxNdWmnafrvhuOTw/qN
xDBp0tveGJ5Ft7rzIcF1kH69f8E0/wBmj9mDwT/wTI/aK+B9/wDs7ap+2PoNl+0L4X+KPxM+
EN94vvNK8SahoVx4bsNM8LeK2h8G6ZHceINI0vVtHv8A/RfJkWJnkuiMwqR/Bp8c/wBov42/
tK/FPxT8bPjj8R/EfxC+KXjV9Jk8UeMNYuUi1LWH0PQtM8NaS1ymnxQxAw6Ho2mW67I1ylop
bLZY9L+zZ+13+0p+yF8SrL4ufs4/GLxr8K/HtnaTac+seHtUcw6npVyVa50fXdJvlms9e0l3
SNmtryCaLfEkgUSIrDszfw34ozXL5xlxh7LMajoVpqNKdOE8RQUeS9enUhW5Y8vLCry88Uoy
UNOU+lxXiR4d4jBUMNT8I8Nh8RSqUZSqxx1RKcIzi69JwhRhOMK8FOPuVlKEpRlzS5Wpf3Nf
tN/AP4KeNf8Agmx8cPgv8If+Cc3iz9kH4AeMPif8K/GvizxxZeO9Wa2Xxn4e1lLHRtR0fQfH
OiNJdzy2sr6fcXVmixIl/Gs7sRGo1f2Rv2L/ANmn4I/8Ehr/AMF/tEfsofE39qX4P3f7Xeo/
F/TPCuuar4g8Kz6VHefCDSdNt/iiut+G9NtPO8HRWFnqNqtwwNmz6mSZiyLj+Lb9rX/gp7+3
j+3HHpll+01+0n8QfiHoGjTLdaZ4PW8tvDPgi1vkXYmpf8Id4VtbLTrjUwu4Lcy28kyB2COo
ZgegP/BWj/goqfgEf2Xj+1V8Rv8AhQp8BL8MD8N92iDRT4DWxXTV8OeYNI+0fY/sKrHu87zM
DO/PNfPLwo48/s6hhVxuqNSpi44qtGM8VJwlGMYKrTxMpe3qVlGEUrqjGy5VJLV9T8TfDGWE
p4OXgrhIwhjYVpVI5jjPbVMHGMVLBOrN1KlN1JqUpVqdSMUmlGgmpSn/AFw/8Fe/2DPg38Xf
2Rf+Cfp8FfAr4rfs2/Bv4U6D8ZtP0f4cWk2q3sXw7bxh430Ke30/xPr3inRbiWK41HUYLq6s
luHiaVb7bEHVVr7K+E37Engz9nP9j3/gn3+0f470TxkPFP7CHwn/AGgNM+A3gPxVYpH4m8Q/
tG/HL4hppHwjW58N3OjRzXuoWlxc3mo2gSFW3w208ccpQGv4Uvjn/wAFZv8Agon+0r8L5fgv
8cf2qfiN8Q/hhPd6DfzeEdZfRY9Oku/DNzFd6FMz2Gkwy7ra5gidP3mMoN2RUfxf/wCCsX/B
RP49ad8N9I+Ln7VnxN8a6X8I/Hnhv4nfDzT9RutLhs/DfjzwgkkfhnxJBb2GmRLd31kk03kC
4Esaeax2ZJNYf8Ql8Q6uBwmX1+PYfV6VXEzmrVqjSxEakZyjKaUqk6yr141edxspuSnOUmlq
/FLw0/svIcuj4L4OnWyzMqmKxWJjjKrr43L51KsqeWSnUp1HSVGnVjSji26tV+woVFCNSMnL
+of/AILL/wDBPbUPjlrf/BP/AMU/EXT/AI4Xvie3/Yl+BHwgutU/s2Yah4h+Jz6r411m+8Pa
tJd+G5GvPiTc6jqt5NcWK7bt2l3C2GST+rfxw/ZJ0r9n7wr8JP2ldHsPHNx+0p4t/wCCZP7N
/wDwTS/Z68OadZm8+IHhKd/CviXWfjJ470bw/baSbvTfG2meB3Np9sWIPaS3c8Yii8wmv4Jv
jJ/wVs/4KMftBS/DKb4xftWfEfx1J8G/iZ4e+MfwzbVW0RD4S+JfhQXA8PeLdOFlpEQfULUX
dx5ay+ZEfNO6NuMN8d/8Fa/+CjXxM+Knwn+Nfjr9rH4neIvid8DZtdufhR4pvbrSluPBdz4m
sv7N1260yzg0xLZrm5sMQySSwyP5YCqwAFQ/CTxFrYXAYSvx9SVDCQxEfZqnUcI+0alGnG8Y
81Oq0lWuo8kb2jVXuv0KvjB4Y1aHCVL/AIgZl9KpkdetWzCpDF1YzzeEq0a2Ho1W6Unh6dDk
jRm4OpOtQlVhGdCVRTh/RN/wXE/4J8+EPHX7fnxH+KPj4fE/w7D4z0D4b2uh6iy2+l6Frkfh
n4ZeC9Gv30a81XQHGpyW9zGsd00U0nlzNscI2BX5EL/wTb+AzZ/4qz4g9/8AmNeHR0IB6+H/
AHNfn1+1J+33+2F+2rd+D779qL48+NfjBdeAbfVrTwhN4jmsIm0O31yWym1WO1/sqxtwyzSa
dZFt+7H2dduOc/J39q6p/wBBK/8A/Ay4/wDjlfS5V4deIGDy/B4WfiVUwn1WCpqlRw3tKUIQ
92EYTnVpyaUFHeEbO6V1q/tsh8f/AAFy7Icoy3OforZZn2b4DD0qOIx7zWpRljKtOCjLEzo/
Ua3JUrNc9RKrJc8pONk0l/ZD/wAEY/2VvgD+z3+2tp1xJ418UWtt8aPhF8Xv2dZ7zX9Z0I2F
lJ8YPCUuh6fOskOjwNBdPqsVjBC2/Hm3aAqwJFfMUP8Awb0+Jrv4xal8EtN8EftBXfjbTNau
tKmKw6baaElvbXDxDXpPEd14VWyg8PPAvnx3jXAheJ1KMzMFP8wNtr2uWdxBd2ms6ra3drNF
c21zb6jdwXFvcQSLLDPBNHMGimSVFZWUhlZQQQQK/V3Xv+C7n/BWDxJ8E0+AOqftk/ElvAg0
QeG7i/tI9B074g3+hC2Fm2naj8T7DSY/EF7G1oPLkkfUTNIhIklbc2cMT4feJOGxrxuV+Iax
FbGqnTxEq9KdFqnSc3TlD2cq3tHH2lT3JOnv8fb5vNPGvwir5rjsflP0dsry/BYnB06NLCV8
bVxVGhi6dStJYuDhQwsrVYVY08RRb/eKhRlCpTcZKf2J4K/4Jd+DfAnxZ0RvAviT402fxa+H
fjCPVdEg8N6ho1/4i0jxb4G1JtT+02FvpfhiSV7mxvdIkmLRghVs2cnYpNf0ff8ABZHwJ8K/
HH7NPhn4WXmia38Hvin+3Jr/AMNf2qv2vtL0C603SfEGueJ/h34A8P8AgXwhZeI7O7sJlsbK
bU9Le+FoIk/03QpLmRVuJZK/gL/Z5/ak+PH7K3xj8K/H34GfELVfBnxW8Fz6pceHvFJisdck
tJNb0q/0TVvNsPEFrdW14txpWp38MglhfK3LYw3NN/aI/ak+P/7V3xX8R/G79oD4o+KPiR8S
/FP2RNV8RaxeCEi00+3S007TdO07T0htdI0m3tkVIbW1higjBYqm5nZtsT4a8Y43OMtxmN45
eIoZbByhVdBqs6vtITVN0vacnsoyp060ZOrKSq042pqymeLmfiv4W47H5PicJ4IYPK8HgHUl
icNRx9Tlxkp0ZU4qc3h/dp05y9rGHJKTklF1OVyjL+nj/gnb/wAEHvgr8c/jZoHjfxBJ8ZtV
+B/wivZPiB8SdTsnjvbPWbfwalvrkPgHS5dB8MpcX3iLU7kWEH2WzmW8W2upZ4trrGW/R/8A
4KmfsIeD/wDgrb8NvDX/AAUIsPh58WfBPxO+Fl/4k+CPxf8ABfh2K9nXUPBHh7xPqsngbxbp
1vqWi3X2mXSYLi9sNdNoAttcmf7SsaWTOf43f2ZP+Cnn7en7G/g3V/h9+zP+0v8AED4TeDte
8Qy+K9X0Lw9LpMtpe+IJrGx02XU5W1TTLiTzzY6bZRkBwm23GFBJJ6zwX/wV1/4KP/Dz4Y+I
vg14M/aw+JOg/DPxZd/EK/8AEXhK0bQzp+qXfxV1bWtd+IE9w82jtLv1PVvEWszT7ZAA1+4j
CKFAMVwF4g1c5o5vDjClWrZc408NKp7aD+r1L/W41IRjKKlVap2Sc1enB80XH3vlcw484Jxe
OnisJ4bYbLsM50HHDRrSnSUKaqqrGp7kXVnX9qn7S0PZOlT5IO0+f+mCP/gnn4C/ai/4I1fD
34C/DzUfHvijUv2Kf2mviB8R9e8O+G7vS9R8aXPhD41aYz/8JBJp1pokjahp1vqKSJmK2Dxx
afdSMTHE+IPhD/wT08Gfsjf8EkP25NC8d3XxB8Kw/t7+Mf2f/h14L0bxdPp+m+J9S0j4J+Nr
v4hat4k0XTrvQ4Wh08tcXMJnkgkDi1Gwqskbv/JV+yx+2n+1D+xX8S4vi5+zP8YvFnwv8bix
l0q+vNLuor/S9d0iY75NJ8SeHdYhuLDxDpvmhZFhu7eZY5Y1ljCSKGHQ/teft+ftd/t2+ONN
+IH7Unxs8VfE7XNDspNO8O2lw1nofhrwzZXDRPdweHPCnh61tdO0Xz5YIXuHgtkkuGhQzO+x
NvpR4G4sWKeBfEdOpw/UxkMwnJwmsR7aGIhjPZKlrTcZYuCq+1dZSUW4ezbtI82txjwrUnVl
S4Go0YyrqpFKs3ONCy5sP7T2aXI5Jq/srqlJ097TX9s/7Afwn/aa/Yk/4JUeMR+xwnxg0jxl
43/a00rxJYaqvwv0P4j6vrvgTU/hjaW97qOkaPr/AICvrS78OPqOl2Si/gtG2yw+WlyAzK3k
3/BWf4Fa9+2N+wv+yx8bP279D1nwJ+1f4U+Lvjj4aeE9cg0TTvhv4u+InwUl8PDXbnVPEXga
XTFt9OhtfFUdqsUkFlaIxuDLHFGl4A38uHws/wCC0n/BUP4J/Dvwf8Jvhb+2L8UfB/w88A6J
aeHPCHhfTW8PtYaHotiGFpp9q11okkjQoGbG92bnkmvk79o39sL9qH9rrxhaePP2lPjp8R/j
F4p06xOmaVqHjLxHeX0Ojac0nnPY6JpkbJa6NatLh5EtoIhI4DybmGaywPh/n9PiL+2cXjMD
RqRxlXE/W6MKjx1SEqTorDzlKFNezlGzqJ1KkVa0Y35Zx4q3FWQzj7OPDEFQdTn9n7RpKFtK
Sdnopa35LvW1m7r7zn/YE+C0e7b4o8cE4JUHV9Bzx0z/AMSKsO4/YV+D0X3fEvjU/wC9quh+
ntonQmvyi/tHUD1v7w/9vU//AMXSf2hf/wDP7d/+BM3/AMXX6lDCYqNubHOdv7v/ANscFXPs
hn8HC1Kl6Vm//cZ+oN1+xT8JYASniLxecEZ3apoxxn1A0cVzV1+yD8L4SwTXfFZwT11HSSOC
eP8AkFDtX5x/b749b27P/bxN/wDF037bef8AP3c/9/5f/i664QnH4qrn6r/gnBUzTK5/BkkK
fpUv/wC2H31d/ssfDmDeU1rxKdvZr/TD0wD00z17Vyl3+zn4FtwSmra+2D3vNPOOuRxYD/Ir
4v8Atl3/AM/Vx/3/AJf/AIqk+1XP/PxP/wB/pP8A4qumM4LempHBPF4WXw4GMP8At7/7U+pb
74H+Ebbd5epaydvdrmyYHkDqLIcdT+FcbqHww8P2obyrzUmZQThp7U9M+ltz0P5V4V9onPWa
U/8AbR//AIqk82U9ZJD/AMDb/Gq9pT/58r7/APgHJKpTbfLRUb+d/wBDvNQ8Kada7vKuLlsZ
xveI54z2jFcVd26W77UZmH+1tz/47VYu56sx+rH/ABptEqlNppUuVvrf/gGbaeysFfev/BO/
/ks/in/smGsf+pX4Mr4Kr71/4J3/APJZ/FP/AGTDWP8A1K/BlYknwVRRRQAUUUUAFFFFABRR
RQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUA
FFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFfev/BO//ks/in/smGsf+pX4Mr4Kr71/4J3/APJZ
/FP/AGTDWP8A1K/BlAHwVRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRXvP7Nv7M/xo/a1+LG
g/Bf4EeDbvxl4415Lu7aJZoNO0Pw/oemQPea14q8X+Ir90s/CvhOwsY5Jr3Ub6WG2t40+d9z
IrOMZTlGEU5Sk0klq23okl3Ym0k23ZLdng1Ffsuf+CF/7ZHbx1+yMQeQf+Go/hp0/wDA3rXC
/E3/AII6/tQ/CL4f+LviZ42+IX7Kdp4V8E6Jd6/rc2m/tIeA9a1I2doqjyNO0jS5pbnU9Qln
eGGCCGNpJZrhI1BLV7lThjiOlTnVq5Fi6VKnFylKVCpGMYxV3KTcUkktW3ZJXbPOhnGU1JRh
DMqE5zaSSqwbbbskkpattpJd2flFRRRXhHpBRX7AaJ/wRV/ae1zw/wCG/EcXxR/ZasbTxT4Y
8OeLdMttS+MV1bXy6P4q0Sw8Q6PJdW6+D3EMz6Xqdo7KHYL5mNxr5aj/AGCfjHd/tbaP+xno
/iL4W698UtZhnuE13SfF93J8N7KCy8Gah491ObUPF13oUPkwWvhzTLuWeRLaSNXURqztnHr4
jIM8wlLD18Vk+Jw1DFyjClOdCpCFSc1eEacpRUZymtYqLbkk2rpHn0c2yvETq06GYUa1ShFy
nGNSLcYx0lKSTukr6t7dT4kor9fNc/4Iv/tHeHNE1fxDrPxm/ZKstJ0LS7/WNUu3+M9+62un
6ZaS3t7OUj8ElnCW8MjYUFjtwATXy3+zJ+wH8ef2t9F8e+JfhHc/DJfDnw58Q6J4X1/XfHXx
K8N/D/Tp9Y8R2muaho1vo7+KZ7d9S86w8O6rMNqBkjgBkVScCq3DufYbE4fBYjJsVQxmLUnS
pToVI1KijrJwg4qUuVb8qdgpZtllajVxFLMKNShQspzVSDhDm0XNK9lfpdnxPRX25+03+wH8
b/2S/Ceh+MPitrvwbudP8R67/wAI9pNh4C+LfhLx/rlxerZT6hNNJpXhu7mktbCO3g/eTy7I
w80aAl3Ar3Xwf/wR0/bI8YeC/BPjlP8AhSHhjTvH/g3wv4+0DSfG/wAdPh94U8UJ4Y8Z6LZ+
I/DN9q3hzVNUW50d7vQdR0+7jinRJPIvonZRvFRHIc7njKmXwyjEyx9GKnOiqFR1YwdrSlT5
edRfNHVpLVd0U8zy6NCOKlj6Kw05csajqQ5HLX3VK/K3o9E76PsfldRX2D4y/Yg+NHg79or4
d/srrqHww8X/ABl+J2u+F/DXhzRPAfxL8MeKtHg13xnqVvpfh3TNd8U2N1/Z2iXU891buVmu
B5MMyyz+WjKT9ev/AMEOv2742ZHg/ZxR1JVkb9rL9nlWVlJDKyn4g5VgQcg81FLJc4r1K9Kh
leIrVcLLkqxhRqSlTn/LNKLcJb+7Kz0emjKqZjgKUKVSrjaVOFdc0HKpBKcf5ottcy1Wq0Py
Bor9W/Ff/BGH9uPwh4b1rxPd6P8ABDWbXRLCe/m0rwl+0l8D/FniW/SBd32XRPDeg+N57zWd
RfpHBbxSSuThVNflff2F9pd7d6bqdndafqNhczWd9YXsEtreWd3byNFcW11bTqrwXCSqyujK
GVlIIBFZ4zK8zy+NOePy+vgoVm1B1aU6ak42clFziruKlFtLa6vuGHzDAYypUpYTG0sTVpRj
KUadSE5RjJyUZSjFtqMnGSi2rNxaWzKlFfpB8Bv+CU37X/7Rvwl8L/G34e6N8KrL4f8AjSfX
oPC9/wCP/jn8J/hvqWsr4b1a40LV7uy0Lxr4rsruawj1a0uYBOITE8lu6qxKmvWJf+CIX7dE
EUs8yfs3RxQRPNM7ftZ/s84SKJS8jkD4g5ICKx4BPFbUcizvE0oYjD5Ria9CorxnChVlCS7q
Si015p2JqZnltGcqVXH0adSDs4yqwUk+zTd0z8h6K0NW02bR9U1HSbiW1nn029urGaexuY7y
xnktZngeazu4SUurVmQtHIhKujBlOCKdo2jax4i1bTdA8P6VqWu67rN9a6Zo+i6NY3Wp6tqu
pXsyW9lp+m6dZRPNfX01xJGkUUSPJI7hUUsQK8q2tup3GbRX69/8ONf+Cg8Aji1nwh8GPC+q
+TA994c8WftM/ALw54n0O5ngjmfS/EHh/VfiDHc6JrMJlEdzaXEcc9vMjRSosiso8B/aQ/4J
qftN/spfDw/E74xN8GLDwy2r6foNrF4U+P8A8H/H/iDUNU1LzWgt7Dw14L8X319dKsEFxLLI
sHlQxQM0jrwD6dTJc4pYd4urlWIp4WMVN1JUaigou1pOTjy2d1Z3s7nHHMcvnVVCGOpTrNuK
gqkHLmW65U73XVWufAVFFFeYdgUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABX3r/wAE7/8Aks/in/sm
Gsf+pX4Mr4Kr71/4J3/8ln8U/wDZMNY/9SvwZQB8FUUUoGSB6nFNJtpLVsBKK6bT9AivcE3T
oCB0iBwT25fr/Tmu8034Y2d9t3atcxk4JK20TDvkDMvXiuiOEry+GKfzX+YXPHaK+m7D4B6Z
ebd/iK/QnGdthbnrz3uPau10/wDZZ0W827/F2qR5wPl0y0b8gbnpWqy7FtX5F/4FH/MD4vor
9CdP/Yt8O3uN3jnW48+mj2B7j1u/Qj867rT/APgn/wCFb3bu+I3iBNwB+XQ9Nbrnpm96e9P+
zMZ/z7X/AIFH/MTaXU/Lyiv16sP+Cang67AL/FHxMgI/h8PaU2OR1Jvvf9DXaWH/AASr8D3m
3d8XfFaAgE7fDejnHfqdQ4OKpZVjXtSWn96P+Y077H4o0V+8dj/wSC+H92AW+NHjFN2MbfCu
inj151L6V2Vp/wAEWvhxcqpb45eNkJAOB4T0E5zjp/xNOnWh5VjUrukv/Ao/5gfz1V/dT+wl
8A/APwB/Ya+CGh/B7w2ND1/9pP4N/D74u/tAfEm5eO68b/ErUfFdqdf0vwLNqsVvGdG+GGii
SFbPRoP3VzdRtqGpSXVz5Ji/EjxR/wAEdfh/4ftZLiL41eMrkxqzbZPCuhoDgE4yupnFf0yf
sseIvhNqnwT+B/wf8F+MYvEev/Bb4GfDT4e+IbW+tJdL1Q3/AIZ8Pw2V7NFZXKqL22Sc7Hlt
zLCrgjeQUZv1jwbyrDri2NbNMNTqSw9CdTD87jLlrxnC0oxvZzjFycbpuLXNG0opr8q8YMzx
2WcKxng6s6McTiIUqrgt6UozbjKSV4xbUU9Vde67ptP470j4kfCjxD+0Zqv7Kmhz6/q3xo0T
w/d+Kta8P2fhfVpNP0nw5YeGYPF17rV/4ha3Wzt7CLRrq2Z2MmfOuI7dQ07oh8q/4KL/AA9T
Sf2JP2iNSEQVrTwdpj7sY+9408LR8cDAw/0r7Y+Cv7Ctz4N/4KE/HH9ujxL8R9JtNN8W/C3W
vhT4O+F1h4f1TUdW1K31j4XeEPC03iPVPESyJaaKqa5pmoolqEuHeKFZXkjMgQZX/BTbwhbX
f7B/7R9ocwC88LeGbJpkRWeFL34k+CbV3UFgCyiYnBIz0r98xGb59juHeP6ec4T6pTw8cyo4
T3JQ9rhY0KipVJOUpc7ktXNcsWtVHv8Ah9LFZThs+4DjlOP+uzxzy6pi1zwn7LE1K9L2tK0Y
x5OS9uWXM11bP8/+iv6iPgt/wb//AAq+KdtDPfftF/ELSTKcFbTwR4cuMfM4483Vxn7v/wBe
vqHVv+DX74NWGmvfQ/tVfFGV1QuIpPh74SUHgdWXXMgde3av4meAxUXZwV/8S/zP7GUW9Ujq
f+CeGqwfHf8AYg/Z78YSyLd634Y8N6v8IfE5LedMmp/C/XLvStE884JDt4BvPBjjPQMMcYry
jwT8Dn0j/gscnidLJhbL+x38VvGaSKgEcd/d+Ata+DyyNleWNxr1uvrunU+lffv/AAT1/Y10
v9jvwN8V/ghpvxB1z4gaWPGelfEPSZdd0ew0ibTRq+mHw14hW1jsLyVZYpJtI8Ns5JBDAdc1
9M6Z8EY/+Gnbv4wpYr5Nn+yx4w+Hkl2YhiO/1X41fCHWLCAOBgu+nQ6/8uclFc4wK/rDAe04
k8PuCFX9+tlWPy1TTd7fV8SsM3o+tKabfZ36H8t5rj5cL8fcXYST9nSxmBx86fRP22FeKil3
tOLj6qx+S/8AwUxmh+En7GPxg1lWS2vvEenaf4C0th8jSXHi3UrfTb1IyMHzP7E/tcjH/PMm
vk7/AIIU+Hh4i/Zu/aitCgcw/HH4IXIGCfu+AfjJESfQ4kPp9ea+5/8AgrF8Kof2gLr4Cfsw
ReIbzw1Z6/f+NPi94r1DTLWC/vYdK8D6fp3hjw/EbS4mRGgn1vxrc8sw5sMjJFer/wDBKj9j
XRv2XvhN8fdD0zxdq3i5PFPxK+FOoyvq2l2WmvZSaZ4V+JluqRC0u5BKjrekknGNvGc8ebnW
YV8w8asgcZXw+TU40L8y0nOjVrSaTd72rQi7LTl8j1sohPD+DWdZnPSeYVHVTa+xCvSoR+V6
c2vW/U+SP23f2SJ/2i/jH+wn8EfKli0Hx58fdQHjzU4Y2xoPwz8N+HovE/xJ8QTERkJHY+B9
K164G7AZ7dE3AuK/Qn49X3h7wxpXxQ+M3iaKDRPB/hbRtf8AFclmqpFb6J4S8N6dNJovhvTI
jhY4bXQtP0/TrKBeMW8EKdVx90WHw98IR6ufHF/ayT+MNC8M+JPCPg35I/s2mWvxBk0e38aa
wz43Jft4d8PPpkeCAbbxReKwbcMflt/wUh8K3PxmsvAf7HOieINR8Hr8WFv/ABz8SfFGnWC3
k+m/Dfwbd29nYaRbwzSxxTXeq+OtQ0YBWkB+zeHbw7SK+zzKouFsXx1xtVjzYvF08NQwye8v
Z4elCEU9PdqYmajLXRUnLofGZNmVbipcF8G4WbtGpXq4hr7PNXqSk3508PTc433dRLrZ/wAw
X7DXxB1j4tf8FYP2VfiNrrltT8aftmfCfXZoySY7SK/+Jmjy2mnwhidlrbWZggiXkLHbqo6V
/W/4j+HtjpSa7rOoRrDYaWmqaneziEyGGzsUnvLqULGhZwsEMjYUEnoASRX53fsl/wDBFzwD
8D/2rP2XPixp/wAb/GWu33gv46/C3xVbaRe+E9CtLS+m0bxdpWoJZzXMGqO8UbtAFLKpKhsg
E4FfuH8WPC8X/Cv/AImFYix/4QrxuVCoCWb/AIR/VSoUAnknH1r4XwRxGNw+G4vxeKm5YqvU
pVZSbu5Tca0nKTT1bk231PuvGetDA4jhTC0l7KlKFWmlFfDGMqEUl2ST09D86vgN4p+GX7SX
gi7+JXwgvNS8ReCLPxLeeEh4kufDeuaFYXXiPStP0rVdT03Tn1vTrdr+W2sda0l52hV0i/tK
JGfc22vwe/4LY/Cn4f8Aw8+Ifwr8RaP4W/snx38RNH8Q6l4m1zT54LXTtct9DvLKxhn1TSls
83GvGS7XN6syl4owk0crhJF/fn/gjj8D/Hnwu/4J4eE9F+JHgfxh4I1fXvjt8UPGumaX428M
at4X1K80HxF4B+Cv9n6tY2WsWsMt3pEzWdwIblVMUpt3CsShx+fP/Baz4HWHxV+On7N3ha61
W90VIfhV8StWinsLOC7lnni8Z+EbGO3aOWVQEP24nIOQUAxg8dnF2cY3inwfjmmZ4ai8yxMq
Mkow92nL64qV6XtJTlCTp3i5c/N70lom0ebw5hcPlHi/TyPB1qs6GDVaMZSn70ovB+2lGo6a
hGcOe0uRxcbxhJpygmffP7LvwfOh/sQfsM+GZLZlnsv2avD/AIqu45YyJFu/it4w8afFcl0Y
ZVzp/jPTR9I07ba9cm+ETxwwvc6ZLBDewNPbi5tniN1aefcWwuYVlQGS1keCXy3GVkTDIWRg
T9zzfDKy8Dab4S+H9qo+x/DX4ffDb4aWZaJI8Q/D7wF4c8IDdGh2xsZdHkLAHAZjjivn39lf
xWvxp/Zx+HPj2d/tMk/iL47+HROzK7PaeGP2i/izpekqcH92E0IaWioMgLGuPlxX6Lwxjf7H
yjg/IX7ssRgOa13o6VOhKa7ayranwnEGY1cfmXFmbQnejgcdyNra1WrWjB7bWpaH+fp+0R4M
l+Hvxw+KPguaMxN4b8beItHEZG3aunapc2S4HoRBnoOvAxX9Mn/BDn9nPwD4A/Zqk/bPsvC8
WsftF+Nvif8AEL4a/DTx5rZhu4vgt4R8C6H4RTW/Evw40w2u2w+Ier3vjXULE61NJLPp1npb
JpaWtzPNc18i/tu/sQeEPH/7bv7Sj6t4w1nwlJHr3hLxLYWWmaVYXtvd2HjbwbpevTXm+6uo
zG39t/2yjYBBMWc7siv6OP2C/gHpHwX/AGB/2Wvh9p99c6xE+mfFfxvLqV7ZwWd1eS+MfjF4
wignmt7d2UH+yfD2kqp3HKQqcjgD+cOBuFcPPxJrYHMcJHE4DLK+NfJKzi5Yec4UnKPWKmoy
s04uyTTTP3zjLievhfDXCZ1g8Q8Pic0o4LlnF2kvbxhKpZ9Hyc6urNbppq68o/4Q+y1HxTqX
hxbe/v8AXbLQ7Lxbrc66ZqFxZ2Gm6zq17pGmXWra21sbe2vL3U9P1VbeKWYT3H9m3UiIyQSu
v5Cf8FrfBq+HP2cPh9diFYzN8XdOt8hQD83hbxPIRnHrH+lfv18LGh1P9pf9sTwsqgx+Ffgt
+xuZwGBEc+v+NP2ndUjXy+qM1ukR5HIRT0Ir84v+C0HwlsfiJ8JP2fvAt3f3Gj2nir9oGy0+
fU7OCO5ubRYvh548vt8UE0qrKxazUYYj7xNfuvGmbV814F40p6WoVKuFgldXVKpRj7127vnc
r2stlbQ/HeEqrw3GnBtH2kpPH06OIlzW3rQqyVrJWXKo73d769D+Kuiv6APCn/BGv4eeIrOK
5m+N3jS1aRQxWPwnocijIHQtqYyM5rp7r/giZ8N7dAw+O3jhifXwhoIHIJH/ADFPav41eV41
aOkr/wCKP+Z/XVnv2P52KK/fi/8A+COHw9syQvxs8ZvgZ+bwpoYBHHII1PpiuNv/APgkx4Et
M7fjF4ufAOd3hjRh0weMajTWVY5/8ul/4FH/ADEfhzRX7HX/APwTE8F2e7b8VvFDlc43eHdJ
XPX/AKf+mBXE6h/wTu8JWRbb8S/EUmDxnQNNGeTxxfHnpSeV41Ozppf9vR/zE2lv1Pynor9H
9Q/Yc8NWZO3x/rjgZ5bRrAdM+l2fSuJv/wBkbQrTOzxnq7kEj5tKsxzjIBxc8f8A1qTy3GL/
AJdr/wACj/mM+FqK+s7/APZx0m03bPE+ovtGcNp9sDxjOcT+9cNqHwesLIPt1u8kKcnNnAOM
jn5Zj2IqXl+LX/Ltf+BR/wAwPBaK9C1DwTBZbsX80mM9YEXuB2kOa4m8tRavtEhcepUKex6b
qwnh6sE3KNkvNAnfVFOvvX/gnf8A8ln8U/8AZMNY/wDUr8GV8FV96/8ABO//AJLP4p/7JhrH
/qV+DKxA+CqcpwwOcYPXj+tNopp2ae9ncDuNG1Cyg2+dcxRnphjj1x2/rivXdE8TeH4Nvnav
YxgKB88yg598nOOfwxXzVRXbTx1Sna0E7K3UVtbn3ZpHjzwfEVMviTSI8KAC13GMfTcK9U0b
4m/D6IIZfGGgRkMD89/Apxg8ctzz/Ovy/orf+1atreyj+IWP2X0b4wfC6HYJPHvhiPoG36pb
DjK5z83A616xo/xz+DsWzzPiV4OjI679bsxgZ4GDL/8Aq/WvwQoq/wC2Kv8Az6j97BpNW2R/
SHpP7Q3wMiVPN+K3gZTlcltesgAdwzn9525r1DR/2m/2fItnmfGLwAhAGd/iOxGMZHeT6V/L
ZRVRzqtFW9jF/NglY/rk0n9qz9m2MASfG74bpgg/P4n05cAZ4/1vH/169M079r/9l5IwJPj1
8L0PAw/ivTBjGM/8thxiv4z6KJZ1VlvQj97Gf19+Pf2tf2aL2wmjsvjh8NrlyjALB4o02Ukl
TjAEvr6V+9v7DX7InwJ0L9n74c/GXwr4dsPH/wARfjh4J8PePtQ+KPiGK21RfDmk6zE97p3h
34YWUZaDQrL7LJGLvUz5mo3rFkWW2tf3B/zF6/12/wDgkF4GXXv+CYH7CeomLeZP2avhjFkg
EkxaFAuCxIyAD719PwrnVClmCxmLoRf1FKdP3nZVOb3W9UnbVpO6vZ2ukfKcYYPE5llLy7D1
XThjJctWyTcqdm3G7Tau7aqztdXs2n+VulftdaL4i/4KO+IP+Ccvh/4Ra1d+NPCnhZPGviH4
iXvi/RtN8O2fhtPh9pHj69ubXQWsZL3UL1INasbSOBCPNnl8xpIoQ7pv/wDBVv4cReG/+Cen
7Tmu3KfZrbSvC/g28nuJWZI4Yk+LHw+WWWRyPlQIxJOeBXy78M/DotP+DuH45+HinEn7OUcG
wKP+Xj9nX4VyYx34ev2H/wCC7fw9TSP+CRX7c+oiAIbT4XeHXBwAFJ+LXw6jPfqd5r7WfiLm
OLynP6GNxnto4v63SpK0YqNKUHCMVZRctHvLmb6s/OoeGuU4TM8gxOCwaozwf1SrVesuarGc
Zyl71+XWO0bJdEfir+y/+3P+x34Zs7ZPEH7Snwd0h1OGXUPGukWzL879pLjjqPzr9DNS/wCC
kn7AcujPCv7XfwEeUxEBB8Q9BLfdzjH2n1r/ADEKK/HZ5pObu6SXzZ+5KTR/oe/Cv9sT9l3x
1+1N4N8E+B/jl8NPFt58Thqnguz03QfFemX9zf6le2x1TRoLeK3mJmmfVdJtEQDJJl2gZOD+
wcPwxuILLULCOBhBqTWbXKBX+ZrB5pYeQOoad8/17fzif8Ea/wDg3e+EHx5/Z7/ZA/4KFJ+0
X8ZfB3xKutYt/ifbeF9D0HwVdeGdP1vwF8RdYsrCygub62+1yWE0Xhy3MxZt/wDpUgQ4C4/t
H8W+HfCfw88I67428e69onhLwf4S0a71zxV4s8QXdrpWiaHo2mWxudS1bUr67lWOys4oYpHZ
nbA6AkkA/rHCXGVfJsqng8Q1SjKqqsIqV1ZxpyTtfRqUb66p2Z+Qca8I4fiTOKeZQpP2sKPs
ZPltfllNPWzunGbjp0T1P4tf2ovjR8D/AAr/AMFFPjLpXxH+KXgnwSfhR8MPhR8LdJsvFOvW
GmTSX2rQar8TfF11ardSqxjaXxR4atpCOPM0XaeUIH6T/wDBPjxX8K/jr4Z+NUXwt8deFfH1
poXiz4dSanc+FtXttVhsZrjRfHK20dzJaMwiZ184rnkiM1/AT+3h8boP2j/2zP2m/jfY3P2v
RviJ8afH2ueGZ8uQ/hH+37yz8IhVkUNGg8NWulAKQNuNuBiv66P+DPLw8PEnhD9t2zKB/I8S
fBi62ld2MaX8QoiwGeD+8r5rK+La9Xi+WcVPinWrVea+qTjPl+6Nl6Jdj6bMeHaEOCI8NUqa
VGNGjSa6NqcJSfzmnL59T9/Lr4eaZaatpmhXE8MGq6zbald6bYSTlLm9ttH+xDUZbeBjulSF
tSsfMZQQn2lN33hXwR/wUF+C7+CPB3gf9oq0hNsvwf8AE0Nn45vSreXF8LPGckGl69f3R28W
+m+IYfC+oOx4jt7S7fgFs+nf8Fsfju37DHxl/wCCXHxpupDZ+FJ/2mPG3gb4h4Z445PAPjPw
do2jeIZZlVsSpaJPb3wQggvpSY5wR+3HjH4D+EPjh8J/E3g7VrW21bwR8WPAOreH74qqzw3n
h3xnoE9lJPC6sfm+w6gJI2B+V1VgQwFfoea8dQzvKsdgcRUvSqv2bvJtKXLCrTnvZe9trq6c
vM/NMn4CeQ5xgMxwkVDE4a1aNla8eaVOpDTe8fi6WqI/lS+A/wC2b+zd48+O/wCz54S8NfGz
4da14h1r4ufDvSdM0bTvEunXOoX+o3vibTra1s7W3jlLS3DyyKqqASWbFftfqPwphtY7++vP
KtrOBLq8vLm6lWG0trWFHmubi5lmISK3SFJHdmIVVUliADX+fX8Av2dfE37Kf/Bcr4Bfs+eL
bSS11f4Z/t6/DPwyRIhRLqz0/wCLumW9jf224fvLGe2ijlgcZDwyo4PzV/qF/G/4YonwQ+Mc
3kgbfhL8SZjlB1XwVrj5GfcV8rwXxfVyLD5m3alKtOMbXevs4vd/9vdj7LjvhejxVXymU4c0
cNCbV1qlVlC/T+4rruj8W/HX7Uf7HXg/wnrvjDxL+1P8E77SPCmk3ur3dtpPxZ8I+KNaltrO
EyvbaNoOj69cXerahJsRIra2heSWRlRV54/nitv2g/h5+31+2x8CdeufGXgfQdP1jx54P+En
wh+F1r4g0y/8WxeDPFfxF8N3up6r40a0nlEvi/UWsLWU2UDGDTYI1ty003nzH+SPJViVJByR
kHBwcgjj2r9lP+Dfr4ZN8VP+CuP7H+i+S00Xh3xd4l+IM2FZli/4QHwN4l8T20sm37qjUNPs
wCeNzKD1ry848SM54khhstxFOOHwMqkHOnCUrTlzJxc27aQfvKOi5rSd2o26+HvDrIuFcTXz
bDp4rMIU5qnUmknTTi4y5Ur+9JPlcm7qPuqybv8A6D/jv4ZalrN54x1fTbPz9U1KbxDqOmws
3lJLfXcl5dWMDyOQscZneFSSQqgkkgCviz/gn/8AsK/ET9lP9lHwN8F/ij4v8P8AjnxppviX
xx4v1S+8K2mtQ6Po8nj/AFKz8R3fh6G51mCJ9Ta21ubWAbmOOOKYSh1jTdX7M/tP+KPDH7LP
7PPxj/aK8Y6Pfav4X+DPw/8AEXj7WdJ0p7SDU9Vs/D1jJdtpthLeyLEl7OyrFGZGVA8q59/z
V/4JV/8ABVT4Of8ABV/xH8XdB+Efwd8efDyL4O6R4X1LXb/x1q/hi5bUpvFl5q9tplpplhot
zLI6CPQ9ReWZysaFY0+ZpePup8eYWeYZZiXXmsXl1KtCik24qFSMPaXVn9mlFp3VrN9T4eHh
/Uhl+aYVUYPC5pVozrOS95zpSk6dm7faqyvo736WP51P+CyukaX+zx+1v4K8Ya9f2vh/Rfi7
8ENPhW+v5RbW9zrvw88W6vp9zEZJDgzjSfE2mYB52IPTn+iz9nz4V/af2av2Z4oUMttb/s/f
CqeNk3+WzeIPDFp4uupUKnB33viG4cnuXNfln/wdwfs53F1+z5+yf8UtO05pbvw18XfFnw7m
eKIs7J8Q9D0XV7C3yAetx4EutoA5aUjPOD/Vv8PfgZbeEPh34B8Jw2iJB4R8C+D/AAtAioCq
Q+GvDmm6LCq44KiLT0A9h9K8HK+KlguKc6ziEko10mpX3lW5Zz6/zRk++uu59FmvC/1/g/JO
HakeaOBne2nw0ueMFtso1FbTofzcfskadH4q/wCCj3/BXDwhCUkHgrQv2AfDiqpcur2nw2+J
Wt3SOCc5W+1+6Q46NGevOfn3/gtvoWk/DH4bfsreKfEWoWuh6LaftN2aX2p6lN9msrWKT4V/
EoB555WCxqZtig8cvivpn/gj/OfiR/wV2/4Lwn/Xx2Xxa+CPh2Biqj/R/A158ZvB1uAinGFg
0NFB6/JnrXl3/B3H4LHhz9gz4GXgjCeZ+1BotuCFC8N8N/iFIR7j5KMXxpUqcM51hJVOZ5pi
MVXtff2mLlNdf7qMsHwVRw/E2RZhCik8moYSinbb2WGjHe3eT7H5p/D39rb9mSw0+3S9+Onw
ztXCrlJfFWmIw+7kENL613uofti/ssOgCfH34Wt6hfFumdD0Ufvugr+LKivzB5zUbb9hHXzZ
+w3drdGf2C6t+1p+zPMWMfxy+Gj9sp4p005zgfwzfyrzDV/2ov2dptxj+NHw8k5zlPEtgc8j
/prX8pNFWs8rL/lxH72I/pk1b9o74DTFjF8W/AcgOcbPEFiTznH/AC09/wBOa8r1j49fBeYu
Y/if4Kk/3deszkcccScn6elfz30VEs6rN39jH72JpOze6P241n40fCeXeYviD4UfO7BTV7U9
S2Oj8V5Xq3xW+G8pfy/Gvh18sSNupQEEY7fP6/zr8m6Kl5vVdv3MfvYz9EdX+IfgaQuI/FOi
vkHG29ibOdvdT7V5XrHjHwvNuEeu6dISuPluE243DABH0P6GvkKioeaVX/y7j+IHseta1pMx
by9QtZOCBscHOSOnHQD/ADivLtSlillzE4dc9Qc8YA64H+RWbRXLUxU6iacUk+1+oBX3r/wT
v/5LP4p/7JhrH/qV+DK+Cq+9f+Cd/wDyWfxT/wBkw1j/ANSvwZXKB8FUUUUAFFFFABRRRQAU
UUUAFFFFABRRRQAV/VD+zJ/wdaftX/sj/s8fBX9mn4U/s3/s96z4I+C3w08IfD/S9b+IMnxD
1XxVrU3h/RrWy1LVr+bw/wCLdNtbeK41CO4kgt47bMELpG807hpG/leoqlOcYyhGTjGdr262
vbXfqyXGLabV3G9vmfun4R/4Ls/GzQv+CoPxC/4Krar8GPhbqPxp8ZfDQ+BNP+Hthc+KdO+G
GmX0Xgvwh4AstWvIbjWLjVL20TQ/DDzyW6X8Ly3d0Ns8MIK19Pftqf8AB0p+2F+3B+y38Y/2
UviF+z/+zZ4T8GfGjw7YeG9e8ReDbP4kx+JtLtNP8S6H4nin0l9Z8d3VqLg3eg28bedbyr5c
z4UNtI/mOopuc3GMHJ8sL2Xq7v7wUIqTlb3pW/DRfcFFFFQUf1IfsLf8HR/x/wD2Cf2U/g9+
yf8ADv8AZa+Cvjnwv8JNC1DTIPFfjrxJ45TxDrV5q/iPWvEl/cywaBe21vZWi3GsvFDEqO6p
AGeV2bC/MX/BUb/g4a/bD/4Kf/DvQPg54n8PeC/gN8IrG7GqeKvAfwmvPELWvxE1e3nE2k3X
jHVdevprm+sLIqGtrBGS0E5+1Sxyzx27wfgZRVSnOTblJu/n5JbbbJEqEIpJRSS1263vvvuF
ful/wR4/4LbeKf8AgkNofxss/B3wB8M/GzVPjRqvg64vZPFnjLVPC2m6Bp/hGz12NEtYtI0e
5kvb2e51oFmdkjjjtiArM+U/C2iiM5QbcXZtNfJ6P8AlFSSUldJp/NO6/E/fH/gsH/wXi+IH
/BXb4d/Br4e+Mf2dPA/wSt/g7418Q+NLHVPCXjbX/FNzrdxr+h2+hyWV3Bq+kWy2kUUdusiu
jOxZiCAOa/RL9mP/AIO8Pj3+zj+z18G/gVffsn/D74uX3wq+H3hzwPdfEPxZ8S/Emj634nfw
9ZJp8Oo3enaX4dligdrWC3B/eO7OrOx+YAfx+UVca9WNKpRjNqnVcZSXdw5uV33ulKS32bRM
qVOVWnWcF7SkpRi+ynyuSttq4xeq6I/aT9qf/gr2n7UP/BR74J/8FG7n9mrwr8MvG3wq8V/C
zxf4g8B+FfG2qarovxA1b4WavFqVhd3+r6posU2k3V1Z6fo1nO0cMwWOyadQZXYH9efGv/B5
P+1d418E+LvBF1+xz+zbY2fi/wAJ+IfCV3fW3iL4nvd2dr4h0a90W4urdZdcKNcRw3rugYFS
yAMCM1/HFRSdWpKCg5vli297atJO7Wr0itxxhCMnKMUm/wDNvRbLVt6ATkk+pzX6Of8ABLn/
AIKEal/wTI/aWuP2pfDfwt8P/FvxvpPw68U+DPBfhzxZql/pXhjT9V8X3ei2upa/q82kAXdy
sXhq11u3hhgkhLzaojySiON0k/OOipjJxfNF2av+KsU0pJpq6Z/VF+2t/wAHVv7Tf7a37LHx
p/ZX8Tfsv/AfwD4e+NfhM+ENZ8W+FNd+IV14g0fT5NT07UbiXTINW1iS3eZ10/yT5iEBLh++
K/Nf/gkj/wAFd/iR/wAEkfGnxe8e/Db4V+EfizqfxW8NeHPDU+ieOtX1rS/DunRaFqWoX51K
SPQGjubu/wDLv5Y4QJokTzXZxJwtfkLRThUqU5OUZtSalG97u0ouLWvdNry3WopwhNJSimk4
y2trFqUXp2aXr1P6ff23v+Dmj4q/8FA/hn4F+DPxw/ZN+DnhrwN4W+N3wr+MN5qvw78SeNR4
tlPw61xr+80TTZPEt9c2cCajpF3qllJJJC/lre+YqlkAP2U//B6b+1crutt+xX+zUlssji3i
uPFPxQnnSAsRGk9xFq0SzTCPaGdYo1Y5YRoDtH8XFFLnny8qm0r33d77b7/5ahyx5uflXNa2
y/r/AIY/fH9gD/gvZ8Xf2B/jx+2t+0h4d+B3w++J/wARP2z/AB/onjXxBpni/XvEth4T8HxW
XiH4oeJtTsdMh0iVbzUpnvviDaQ20k1yoht9IfzFmkmVor3/AAVd/wCDgX43/wDBWH4G+CPg
X8TP2f8A4Q/CjRvA/wAS7L4mWeu/D/VvGd/qt9qFl4d1/wAOJpl1F4j1KaFLE2+vzyFkUSb7
dADtLA/gBRRKc5RhFybjTVkuy5nL822CjGLk0lebu/WyX5JBRRRUlBRRRQAUUUUAFFFFABRR
RQAUUUUAFfev/BO//ks/in/smGsf+pX4Mr4Kr71/4J3/APJZ/FP/AGTDWP8A1K/BlAHwVRRR
QAUUUUAFFFFABRRRQAV/Xj8IP2AP2HJv2ef2X/E2u/sieDfG/ij4gfs1/Bn4ieMPFet/FH9o
yw1DXPFvjLwfZaxr1++neFvjPp2n6fE9/M5SG1s4IYw2EQAYr+Q6v9Cr9mPwjHq/7Hn7Ed60
KyNJ+x7+z2mcc/u/AOnLyQf7vFfr/gxlOU5xxJjsNnGX0syw0MJKcYVo80VNVaSUl2dm1fzP
zPxTzrHZFkOExeAxU8JVniYQcoS5W4unUdn5Xij+ab/gq1+zP8Bvgt8Mfhn4h+CP7Ovg74Pn
UvG19pHibXdB8Y/GfxTqGoK+iTXek6W8XxK+J2t2lnaF7XUJWaC2jnd7eMecIwyP+mngP/gm
9+xZ4T+EXwG0/wAZ/skeEPH3xD1P4B/Brxh8SfFfiD4o/tE6bqOreO/Hvw+0Lxzr+dM8IfGH
TNO06CCbxDFapDa2UKILI5BcsT7x/wAFO/2abn4v/sxReHtIsEuNZsvi78H7nTEYAAya741s
PAtwpcn5V+y+MJix6YXJzgV+oPxF+H1gnjnxPaWEC/2Zo+qzeHtJVFxGmj+Gki8PaREqrjbG
mmaZaIuOAqAA4FfruC4B4cXiPnMa2R4epkyy7DVaWHcP3MKtSp7NyjHpL9xUb85s/MsT4iZk
uCcrr08xqRzOeOr0p1FP95KFOnGok3vZKtTS8oo/j8/4Kv8AwJ/Z2+Bng34SwfBb9nDwT8IN
U8V+I/EZ1nxFofjX41+KdUvbLQ9O00waUtv8SPijrVla2jT6q0sjxWqXDNbxqs6x70fzH/gm
f/wTH1n9sW+1D4z/ABd1HVfh1+yJ8Otci0zxj4w0+O3bxb8T/FUMMWoR/CD4R2N04+2+Jrm2
ktzqWquj6f4dsrxb2882eSzsrv73/wCDgPw6mheGP2aXWMIbnxB8SlJBPPlab4Q45J4+evu7
/git4eTXf+CbXgVmjDtbftC/HxR8u4gS6N8IePziFfnGZcH5JmvjDX4bp0FluTKNKo6WHSiu
WGDp1pwj/L7SV1KWrXM2tbH3GC4yx+B8MKXE05fXcfJzgp1W3rLFSoxk/wCbkVrR0Tsk337a
b9mv9ja3le20T/gnx+ytZaNbkQaXa6zo3xL8RavBp8KiK0j1TX7v4lRy63qIgWPz7t442uJd
0pRC20fEv7ZH/BN74T/HXwmb/wCB/wAIvhp+z58RPDtlI+g2fw6sNd0nwf4tbeJbjTPFVprf
iHUHhupFG23vo5ALd8LJE8LMV6v/AIKa/GH40fBb9qD9jv4X/DX4h614E8KfF3VNO0nxrbaJ
Z6DLc6hBqXxH0Dw5NcQXOsaPdG0u00y/uFjdAApYMVYiv3a8SfC/T9I8V67pOn2zJp+meItV
06wWaR55Us7LU5rS2WWeVi80ogjTMjHcxyx5NfsOGyTw8zvH8R8K0uFKWHq5PCjTq1VThB/v
4KcJUKqnKqpwSTc5JPmWrkm7/mGZcS8X5dleQ8RVOIJ+yzedSpQjGpN8sqE+WSrUnGNOdOTb
Tp3lFxf2ZKLX8EP7Fnwh07Wv2+/2a/gj8ZfB0GpaVqn7Rvw58B/ETwPrmXtb+wvPGOnaXruh
aibG5HmW0sEk0btDNhkfdHJghq/qc8S/s9fsn6TpHiK9tf2Bf2RFl0vTtYuLZ5PBfxAkCyWV
rcywPIrfE7D4aJSQQQcEV/Mv+wCu3/gp7+yqn939r34cr69PiTYj8elf20+P/AUY8IeN5BDn
/im/E8hwufu6Xetxj/P5V+XeDOS5FmmG4slmeVUcesNOj7F14RqSppxr3tLljq+WPM1GKbSd
lsv0TxR4jzTJKnDKw2OnhpY2NT2vsm4RnKLoa8rlJpe/KycpNXs5Pc/nU/4JA/BL4C/Ff4A/
tQfFD4rfs4/Bn4w+LdL+P3w28OaCPHnh7WptI8LaD4l8HfEbXtW03w7pfhrxHpsenWr6jpGm
7Uy6xx2qxqAK4b/gr/4F+Dfw1+EXwvtfhd+zF8APgzfeKfHepw6v4l+HPhLX7HxLeWOjaMl1
b6Uuo+IfFmpCzsHubsySiCOKSUwojS+WGRvsn/g340Zda/Za/a3tmUN5f7RHwbmAxnBHw++K
EZIB6n58V5v/AMHAPhxND+En7O0qxCMz/EXxlGcDaGCeGdNcHH/AifxqMJk2Sy8FMwzaeV0J
ZtDm5cTyL2y/22nCynv8Dcf8LsaYriHMKfitgcijjKiwFblbpcz5H/skp/Dt8UU/U6/9lz9k
X9hH4o/su/s9/E2f9jn4aeMNW8X/AAz05/FniPVfiZ+0za6hqXjrw3qur+D/ABpPe2vhr47a
fYWc8uu+H7m58m1sreGJNRjWOJUC5+NPF37HnwH1n/gq/wDszfAix+B/hrwR8CvGi+HNf8V/
Dfw14o+KtzpniPw14dsfFHiXxql94k8U/ETUtdspbuy8MX9vLJZapaGCEI1sIZgZG+5v+CD3
jOL4jfsrfEb4U3koudS+DfxbfWbCF3DSweGPivoUM8UUSYBS1TxF4K1yTkkebqrHjdX3Br3w
IDf8FKv2ZPiKljmPSP2dP2pY3mCgCG50rwJqmiWD56MRdfE2JQv+0e5GPUnw5w7nnhzwvmmA
ybDYfMp4nL6eIq06ajOpfExwlZTtupykpSXex53+tWa5Rx1nuTY7MatXC0KGMq0YTm3FRWHl
iqTV+sYR5U/Xrt8ffEr9j/8AYF+Hvw78dePr39hb4QR2Xgzwd4k8V3Dy/FL9rUxiHQNHvNTK
tj9o47txtguMclgO9fyL6teQajqup6ha6bZaNa3+oXt5baPprXradpMF1cyTw6bYNqV3cXDW
UEbrFEZ555jHEplmkfc7f2hf8Ff9ag+En7DfxFMT/Zr74hav4Z+Gun7SivKdcvpNV1SNP76N
oOg6ur4H3XPINfxW18d404TIcsz3LcryPK6GWqjhva1vYwUOadWbUVPvywppr/G+59T4V5pm
md5NjszzLGVMXz4j2VP2knK0acIuTjrpeU2n/hCv1W/4Jq/8EzPEv7beq638T/iBr138Lf2S
/hdrlvpXxM+J9va22oa/4n8UC0tdZtvg58K9Enuo21r4i6jpNxFI1w6nTdCs7ldS1WQIba2v
Pypr+33/AII7fDYab/wTD+Czz2wjm8dfGT4/fEeQsgzNby3vgn4eWMxIPzLs+HlxjPoeOAT8
bwBw3h+K+KMBlGMqTpYOpz1KrhbmcKcXNxTekedpR5rPlvdJs+l414hnwxw7jc2pQjUr0nCF
NS+HnqTUE2lvy35raXta6IZP2Vf2JtPYWHhr9gH9neLw/p6Qafoy+LLr4veKvFD6fZxJbW0/
iTxGvxRtF1vXZIollu7pbW2Sa4mkeOCGMrGv5jf8FXfhd8Cfhf8As16XffDH9lP4BfCTXfEP
xJ8PaDc+MfBGjeOj4mg0xdK13WJ7GwuvFPxA1O2sknuNLtVmkS1E5iV4klRXfd/QdofhiLV/
jJ8SfDMl5ei38B/B74UeJbXSIZLePTH1T4i/ED4o6Ne6jqEQtvOuLyPTPh/YR2/78RRpeTsY
mkZHj/JH/gvB4Wj0X9kzwJdLGFL/ABw8PQhgCDhvBvjdwCf+AD8q/o3i/h/gylwZxVWyrhzD
YTE5TCdCNVUl7RVKapXlGd5SfxcrlJ8zd2+7/EOGuLeIMRxTw3hcdmtStSzeUKzhzvl5KjnZ
ONkldxvyxXKk1bsvhP8A4JIfso/s0/HT4C/tBeP/AI3/AAK0H4y+JfCHxc+FPg/ww/iDxr8W
fCtroeh+JfBvxI1rWlht/hn4/wBDF7PNf+HdKO+788xrCVi2B2zgf8FUP2ev2d/gz4B+E9r8
Df2Z/Bfwq8SeNvG+oadeeINA8bfHDxVrF7a6dptu1votvZfET4p61Ywwz3moxs7x2YuS1tGs
cyK0iv8AdX/Bvhoq63+zL+1rAyB/J+OnwMlUEZwT4A+LyHGeB94V+hfxk/Zi074xftj/APBP
qw13TYLzwZ8NfiT8Uvj143tbjaba50D4KeCNO8d2el3UbTKZotQ8U6d4c0zau8k62u5GTcK+
DyvhrJ8b4OVMfTyehVz+tNU6eI5E63NPMKdKKUu7jLkXWzsfYZjxXjcF4nwyirmFSnlVOHtJ
0+b92oRwUq0m12TjzPzVz5ml/wCCYH7FHwj03wv8M/F37JvhH4ieP/BPgjwVonxO8beIfij+
0Np+qeI/inD4U0m4+JNw2m+DPjHp2madaQeNbjWrK3is7SKJYNLRvnZmY/ylftQ6X4X0T9oj
4xaD4J8F6R8PfCmg+Pte0DQPBmg3/ibVdL0PTtEu20qC3ttR8Y69qep3jyfZDNK93fXDma5k
2FIvLiT/AEHtW8IXWtX+o6xqhe81PVLy91LULuXl7m+v55Lu8uHLH7z3EsjH3Y+tfwAftkW3
2X9rb9oy1VceR8aviFCFA5GzxRqCAAD6UvF7hfI+HOHeGKWW5bRw2MU/ZVq9ONp13ToRTlUl
15pJzfTmY/DLi3MOJs6z54rFTqYeEPaU6UpXjTU6rtGK6csbRXkj+hj9j/8A4JA/Cn9n34bx
ePP24fhzpfxi/aJ8faTY3Xh39mzV9d8S6V4M+Anhu/MN9b678XNV8A+J7C58UfE/U9IlgNp4
ftdQgt/D8FwZtYefUnSwtPqK6/Y5/YnubS5t4v2Cf2fLGW4t5oUvLXXf2hvtNrJLEyrcW/2n
46yRmZHYMu+ORMqNyMMg/avxq/a4/Ysf4t+P47n9pr4HpdReJ762uoT8QPDrmG6tZFt7yBnj
vipdJ45FbDEBkIzX5q/8EcvjD8Xf2vJf2ztb+MPxG1Dxra/Bu7+D9h8O9Nt9H8HaLo1va/EP
xD8TotV1K6bw/wCHLafU7hdP8EaTFamS4MSJdzu0UkjxyR/X5JlnhnkFHhTIq2V0eIs04hbv
Xl7Gu4VlClKftl7VOjT9/lpwhCWkJcyc+aUvncyz7jbNnxLm1PEVMky7IEm6b9tQ9pTcpxi6
LVNqpP3eac5ShZyjy2jZR/B79vn9hTUP2V9ctPGHhe8XUPhL4u1Ka00SG/vbYeIPDOqeX9ok
0C7hlnEus2Sx7zBexIcIojuxFKUef9tf2dv2Pf2DviP+zj+z98SR+xl8MvFV344+E3hjU9f1
/VPid+09DqGp+MtJa98KeOri7t/D/wAe7GytZ38YeHdbfybWzt4IknVY4lRVz49/wcC+HU0L
wP8Asyuke0XPiv4nrkgA5i0fwUe3Xh/1r6D/AOCF3jCH4m/se+J/hvdOtxqfwR+LmrRW0TFf
Mt/DHxP0yHxHpUSKDkQDxLofjKTJ433rCvnMsyLhPAeMGbcN1smo4jKcVQUqNGsvaQp15UaW
KfsrpShFRdSKheVlpe1lH0q/EGf1vC7LuJIZnV+uYWrKM6kXyTnQVaeHXtWm1UmpKm3Uai3q
2ubmlL8/rn9jz4Ea7/wVu+DPwKPwM8OeF/gJrnh2fxn4g+FugeKPiq+j614f8H/Dbxj4z19L
vxL4g+Id/wCILc3eoeFrmOeS11i3aOMBbYQEbj98fFz9kf8AYI+GPwq+I3xGu/2FvhBFD4I8
FeJPE26X4o/taNG02kaTdXdrCVP7R3zmS7ihQDByZQMHNfZs3wGaL/gpt8H/AIjxWS+RY/sg
/tFwT3AjyY7qC3i8FQMHDDbJj4rwKM9iF7gj59/4LLa/B8Kf2IvFVnGy22ofE7xb4V+H1kqt
5cs0FxcXHibVBH1LJ/ZnhmdWAwNswB4OD7OH4X4YybB+J+Y5hkWGxNPLMRXlg41KakqUXhYV
qVOmr6R5q1OKWvRHBPjHNs0xXh/gMFmVWlVzejSVdwqNOb+szo1Jy7ySozbfrsfxqX9zHeX1
7eQ2Vrp0N1d3FzFp9kbg2VhHPM8qWVoby4lmNrErBI/Nllk2IN8jtljUoor+Vz+iAooooAKK
KKACiiigAr71/wCCd/8AyWfxT/2TDWP/AFK/BlfBVfev/BO//ks/in/smGsf+pX4MoA+CqKK
KACiiigAooooAKKKKACv9J/9inQLnUP2Gf2HbqG3aRT+yH8BFBwNpKeBtPDcDvn+Vf5sFf6t
f/BMH4eL4h/4Ju/sIaoYg5l/ZR+C8ZbYDnyfB2nqBnHBx/jX6n4T5vTyXPcdi6nwywzh83Up
vuv5T8w8Vskq59kODwVFtTjioVNN7Rp1F/7cfFkvhWL9obQv2jfhHqlze6ePCnxDj8AyalpX
kLquhSnwT8N/iPoWqWRlQot9bXfiS1ngd1Zd9su4MFwfSb/V76T446V8NXSSa9vvhh4n+Iup
K+xpSsPjLwt4d064lIUYMlxe636AmJuDjj6H/ZO+H1pe/Hv/AIKHaMoQ3ei/tQeCzNDtzLFb
6h+yv+z9NbOy9QjSxXO04wTGQDkGtX4VfDyw8Z/tvftbXqJHNN8Jfhl+zN8JIIxlnt59ft/i
n8W9cOzkRCSHxd4W3dybEZ4Ax+z0uPcPH2NZxisXiKzpTnd8zoUa2IqQi9duXmX/AG+9Xofi
0/DnFT9tQVWbwmHpKpCGnKq9WjQp1JWtvzKL6/AvM/k8/wCDkzSJ9L8JfsptNA0PneJPiqAS
AN5TS/BOeB6bh+Br7t/4IGaPcar/AME1fDpghMog/aI+N4cjom/RPhURn14U/lXlX/B2b4NX
wr4J/YsZU2C88VfGhSdu0HyNH+HZ6Y54l/L9fur/AINifB6+Kv8AgmjOxjMhsv2jviwvC7v+
PjQfh0eeeP8AU1+cUuIqH/EWsVnqt7JUkvL/AHOnS79/M/Rp8MV34UYbh1yftnUevX/fJVu2
ui7H5Ef8Fs9JuNJ/bp/4JwR3MTRNN4i0JwDzuC/GjwkpI5r+pnxX4Sv5PGfiaUWjFZPFOsyK
w5JEmsXTKR8uBwB61+JX/BeH9lL46fEr9vT/AIJ2TfBn4O/Ef4nWngu30/xL44uvAfg3XPE9
t4T0WL42+F2/tTxDcaRZSppVl5NpdMJJyilbWRgSEYj+sa8+FKXerXV35O5brU5rlSEGCJrx
pQwI6g7vxr6XIOLaOE4s4yzOcUqeZTwnI3s/Z0VF2u9fOz0Z85n/AAXiMZwjwblUZv2uVRxb
lZ6/vKqkrq3bbRaH+U5+wMu3/gqF+y0pGNv7YXw9XH0+JtmMfTFf6FF94Iub2O9s7vTluLW8
S5tbm2mQSRXFtcLJDNDJGQQ8bxOykdCGIr/Pi/YTTy/+Cp/7MkefuftleAk5wAMfFC0AH8q/
1EfiX8Kmt/hv8QLuGJ4pYPA3i66ikRTG0ckXh/UZFdHU5SRWUEEEEEZBzivl/CriOjkWH4gl
WSaxdSm7O2qhGo2tWt+fzPqPFThevxFU4djSnKDwMKqbjveo6KTenTk8j4jTQNctPDuneE7X
SrDRvDOlrYR6boWj6FpGg6ZarpdkdO06OK10nT4F2QWDNFECCEjbauAa/me/4OSdEutK+DH7
MjzwGETfE/x2ikgYO3wrpTYyB7j86+rv+DV7TNU+Kvw//bO17xbq2t+K/Eej/EL4V6Jp+r+I
dX1PXb6w0KbQ/Gt/caXYy6ndy/Y7OTUEgmkWML5j28Zcny0xT/4OyvBY8LfAP9kGcR7Ptnxf
+I8X3dufL8F6E5HTnls/jXtcQcc4POvD/MsPQy+nlaxkI8tGHLaPLiabuuWMFeXJd2j83ueJ
kHh/jsk4+y3G4nM6ubPBSk3WqOV5c2HmknzObtHnsve+4/Ff/g3s+KR8K/tl+KvhVcT7bH44
/CPxFotpavIqR3HifwNd2XjzRpArH57gaVo/iWFMc4v3HfB/tHsfhZZXXiMeNr212a34Y8Fe
LPD2hgxKzSR+ONc8CjVVSXcPKcWfhsEDB3K7j0Nf56//AAT08P8Ax7+Hn7T37NP7R3gb4OfF
bxX4N8GfGPwnqOoeJPC3w/8AFOvaFd6Dba/Do/jOyTVtN0qWCQf2Lc6tbzgOTHvYNggiv9Uq
y+FUF7aW17DA3lXVvDcR7oyCUmjEibl2gg4PQ9MfXHJ4acT0MHw1iMpx8Oalh8XCtDm0sual
WhbbT2tJy+/udviVwliMw4lw2b5fNwrV8HOhU5et41KMr2Td/ZVVH7j+FD/g5D+IEulQfs3f
A5W8l7iXxX8VtVtPly0cap4Q8O3MgH3cO/ipEz1+f0NfywV+3/8AwcN/E6Dx/wD8FO/i14as
LlJ9L+CvhrwT8H7RIySlve6JpcniLxFCV6CZfE/inWUcjvCAT8or8QK/LeOc6ef8U5tmV/cn
ONOCvdKFGEaSt5PkcvVs/TeBckXD3CuU5Y9akISqTfVzrTlVd9FquZR9Egr/AEbf+CcHw0vP
DX/BOb9hnSUtWZrn9n+y8XykJs3P8RfG/jbx7DIVPUnTfEWnkN/EoDd8V/nJqrOyqqlmZgqq
oJZmJwFUDqSTxX+vR+y38BI/CP7LH7Lng4WhgXwZ+zX8BvCflbOI5PD3wp8KabdJhhkH7Zb3
Jx1BavoPCvMaOUZ/icxrWapYeUFfvUnDbbXljI8LxSyutnXD9DLaDalVxEJu2/LTjJ9n9px6
H4+/BW5udd/bh/bi8LpGXm8H/CD9kPSWhCgNELu9+L3iUhiOvHiBWz/00A7cfm7/AMHEWg3W
mfsZfDyeaAxI/wC0D4Zj3YHJbwN8QWGcDg/Kfyr9RP2BbUeNv+Cuv/BYrw9h5IfCVx+zf4Th
VsNtPhTwtqemXKoAOEF99qwDyN2Ca+c/+DprwIPDH7AfwtvhGV8z9p7wjbFigX7/AMOvic5G
fXMQ/LrxX32ZcX0cVwdxdhXbnzPEY2cddeWVe0ev8sFbfQ+Cy3gqthOL+EsanL2eVYbBQl1X
NCjeV9NHzTd9vQ+Av+DarTZtT/Z4/bDhhjaRo/jN8DJCo9P+EI+LKAnPUbiP1r94df8Ag74i
1X4u/DD4gWc0lpYeB/DHxS0bULJAol1STx3F4Ls7WBs9LZINDv5Xxg+ZHEudrMD+Sv8AwaX+
GF8T/Br9ty2Klvs/xN+Bc4G3dgnwr8UYyenHDiv6G/2/fGWnfslfsb/tC/tAXbxWl54D+Her
SeG3lVQJfGuv+V4Z8FwIrD967eKNa0n5R1VWOAATW3A3FWX5ZwVgMFjYqUMLOddp/wA1LEuv
B77xlCLXexjx1wdmGbcaY7MMFUlTliqcKCt2qYaOHmtnvCclfzufO/hMWPjnw3Y+K/Dmb/Q9
XF+dPvYypjuYrHUb3S5Z4mUsGiaexmKMPvIVY9a/zoP26IWt/wBsv9qKBlKNF8dvibGVPVSn
izVFIP4iv9Uz4DfAPQvC/wAC/g/4e8N2DW+h6R8K/ANlpsco8yb7PD4S0gefcTbR5t3LIXkm
kPLyzM55Jr/Mz/ac8DaH4u/4K2/F34beJbea48N+Kf26dZ8Fa/a21xJZXE+ia78Zf7E1SCC7
hIe0mawu51WRCGRmDKQQK8HxS4ljxDlPD9FqMcTTqOU1HZSlSinbV6Xvbc93ws4Unw1m2f1X
OU8PVpqEHLdxjUbTei1cT0f/AIIT6Tp2uf8ABVH9mDTdV0nS9cs54fjnK2ma1pdhrWm3NzZ/
s4/F69sWudM1O2mguzHf29tKgkjcLJAjgblBr+9r+xtYttOvdKsvD2g6DpuqTWE2p2/h7wb4
V8LrqEunNctp7X0nh/RLVrswm6ujEsjME+0SbQNzZ8h8E/8ABuv/AME3/hl4sg8W/Dn4dfGj
wZ4nsLfXtK0/xL4a/aK+J+j65Z6f4k0bU/C2uQ2ep2WpJLafavD2r6paytE6sYb6RQwDV+Z/
/Bup8J/jX4l+J/7cnjX4weB/jFovg28j+F8X7P178T7/AOJuueH08I6l4o+KE2u23gHXfiHq
FwfEFu9jpPg03N4ks80iQ27NKEmw+XAuaU+DatLBZhlWHzCvmNd1KeIUozlho06cbtN03KN3
azUo3bST3Z0ceZJW4zpzxmAzfEZdRy6h7Oph+WcI4l1JuyaU1GWl1rGVlfyPyA/4L4eGv2vr
7xh4W1f4i+BdLsv2dvCl1qCfD/VPCkkus22kahrLWdpeXfi/UpdOt57XV9QSx03GUNjHsS0g
dp1lkn4T/g3c+KP/AAj37V/xI+DtzPi0+NPwlvpNOs2YBLjxV8NdSt/FWnyJkczL4al8YqAO
SLhuuBX73/8AB0z4Kfwp+wf8K7uIy26Xv7SfheynVC0azxt4C+IdyIZQpxLGJraFgrDG6NWx
lQR/KP8A8EyfBP7R3w5/az/Za/aS8G/A/wCMXiX4eaJ8WPD51Txb4Z+HHjLXPDt94R1DVZfB
/jhYtX0rR5YLmBNHv9bhmKuwjeFw2GQgePnOcUsL4lYPPcDVrV7VqFWrKpNVGua0KkYOMVy0
Y0nywg78kfd5rJJepkmR4jEeG2N4ex9OjSbo4ijSVKDp6JOdKU05SUqzqe9OceVTfvcqk3f+
/Ow+F1pJ4iuvHNzblNd0XwD4j8G6OgjDebZ+NPF/w41nWF3Z+QqngSzIwMnzj2Br+U//AIOQ
viBLZeIv2cfggrmJrHSPFPxS1azDLgtq13H4T0CaVR/EqaL4iCe07+or+9WD4URXFvBPHDmK
eGOZG8vnZJGGU+vRufrX+aJ/wX2+KMXxI/4Kf/HzTLO4E+l/CJfC/wAGdPVSGS3l8E6NE3iG
3UrxkeLtU8QlgOjuwPINfbeInGGGr8N5ngMJaNbO8RR9rbe1ONK/V/Zw9OL9T4nw84JxWF4j
yvMMZNzo5Hh6ypX2vUlUa6fzYmpJW7H4z0UUV/OZ/RYUUUUAFFFFABRRRQAV96/8E7/+Sz+K
f+yYax/6lfgyvgqvvX/gnf8A8ln8U/8AZMNY/wDUr8GUAfBVFFFABRRRQAUUUUAFFFFABX+u
P/wSL+Nn7NXhP/gmF+wfoHxC+PvwT8E+K7H9lz4Qi/8ADni/4peCPDmv2KTeEdOmtWu9H1jX
Ybi1EltJHJGXjUOkgZcqwNf5HFSzTz3LI9xNNO6RQ26NNI8rJBbRJBbwIzsSsUcEcaIo4VEC
qAABXVh8VVwyqexfLOpyq/km9PnoYVsPTxDh7Vc0YX083bX5fqf6hn7Ev7VHwMsv+Cxf/BW3
wfqfxn+F1r8LNZ0z9mPx/wCHPHN14+8KweArnUrD4X6P4R1ZLHxZLqi2FzePcyWEBRLlmL2h
QKWUgaH/AASw/an+Bfjj9sf/AILNfEbxn8Zvhd4V8Daj+2f4X8EfDjxF4s+IHhXQNC8S6F8M
PhwvgOzufDOqavqkMGsWb2fh6K5VrZ5FMV6kgJR1Zv8ALkSa4SKaCOWZILgx+fCkjrFMYmLR
edGpxIVZiV3A7SSRil8+5MAtTNObVZmnFt5khgWdkSNphDnaJjGkalsbiqAZwBXWszxajRSc
ualGST11lKU25fKMuW2u176nOsuoJ1Xyq1WUXt9mMYLl++F7+e3U/uS/4PCvid8FfiB4I/Yc
g+EvxX+GfxKn0zxZ8cJdaj+H/jjwv4wk0mG70f4brZPqSeHdTuDYpLJb3IjMu0OYW252mvzN
/wCCBX/BbZf+CfviG1/Zv+N+n22ofsyeOvF13rNzqlpZ2kWteCPEuvx2FleeIBeFVe9tSunW
AeGV/LKRMgMTMsyfzM8nJ5Pqev50lYUMfXoYp4p/vZVFaaltKLSTV91olaUWnF2aY8TgKVfC
/VoydFRalCUd4yTunZ+7JX+KEk4yV000z/aMt/8AgoH/AME2LiCC7k/be/ZTsJLi2gm+y6t8
bfh5ourW6zRidLfUdK1XxDDdabdqJR5kFxFHNExZZEV9wr8lP+Ct3/Bf/wDZK/Yn+CotP2Vf
iZ8K/wBpb9o7x9Z3tv4Gg+H/AIo0Tx14E+HSQtHA/jDx7qvh+8ntp7iNnk+waOswnvJoPMuv
IskLTf5cLSSsxZnkLEkkszFie5JJyTkfpTSWbqSfTJJ+v8h+VaTzLGuUuSrOMG9E227dLvS7
7tJXetlsOOAw6hBTpRlNJczSsm9LtJt2TfRt2Wmu7+6/+CeniSK4/wCCi/7JPi3X7200+Gb9
qD4YeINa1G8ngs7GzR/HWnahqN9dXExSK1tkBmkkdikcaqT8qDj/AFevih+2/wD8E97r4VfE
W1tP20/2VLy+ufh54ugtLO1+O/wynurq7n8N6hFBbQQx+Ji007zMiKqgszMFUEnFf4zas8bB
0ZkZTlXUlWB9QwOQeaQsx6kn6k1hSxmIoUXRoydNScm2r63UVb5W/H79p4ajVnz1Yc9kkk+l
m3+N/wAD+5r/AINI/jb8Avg38Ov21Lv46/Gb4W/CDTNf+Jfw1h8O33xM8d+GfBNrrd5ZeHfF
Mt3baRP4j1S2XUJore5ieRYi5RZVLYDLnb/4O6f2gf2ZfjL+z/8Asc6Z8B/j18HfjBquh/GD
4lX/AIg0/wCGXxE8J+NrzRrC88GaBb2d5qlv4c1a5extpLiKWON5AquyFQcjFfwmeZIE8sO/
l7i/l7m2byApfbnG7CgZ64ApmSepPf8AXrRPGYidCGGUnGjCKXL3s3K7+b7CjhqMas67gnVk
7p9vdUbfcj/Te/4NmPjL+zr4G/4JI/BvQvin8b/g58PfEq/EX433qaB46+JPgzwprZ065+JO
tfZL9dK17W7ec2UkkU4STy9jtE21jtbH2N/wVH/4LTfsZ/8ABPn4CXXi/wAFfET4aftB/G7x
ZBqGl/Cf4X/DvxpoXi2zn1qKAg+IfHmpeGNRuB4e8G2U00DThnS7vnZbWyXc0txbf5LxkchQ
XchBtQFiQq7mbaoz8o3OxwO7E9zTSSeCSR6Ek+38q1/tPGRjCEKrpwpxjFJP+WKV/na/zM3g
cM3KU6alKcnJtrvK/wCH9dj0/wCNvxd8Y/H74w/E/wCOHxCvIr/xz8W/Hnin4ieLLq3hFtay
694u1m81zUhZ2qsRaWK3V7IkEKkrFFGkanCivL6KK4G2223ds60kkklZI9F+EHhqbxp8Wfhf
4PtgjXHiv4ieCvDcKysEjMuu+JdM0uMSM3Cpvulyew5r/ZM0X9sn/gnt4Z0fSvDt3+2j+ynZ
XWgadZ6Lc2U/x4+GENxZzaXbx2U1pNC3iYGKaN4CjKR8rRkcV/i4xSywSxzQySQzQyJLFLE7
RyxSxsHjkjkQgpIrgEEEEEAg5pC7kkl2JJJJLEkk8kk55Oa6aGLrYaEo0Jcjm02+6Sdluu7M
quHpVpRdWPOoJpL1td/gj/QJ/wCCJ37Uf7P0f/BUz/gtN8ZPid8bPhP4D+Gvj7486h/whXjj
xl8QPC/h/wAIeJLFvif8Uz4bTw/4h1rVYrbV0n8O2cM1v5Esm+3TzEzGN1b3/B1z+0j+yp8X
v+CfXwp8NfBD9on4IfFrxVZ/tReD9XvPD3w2+Jng3xnrdnokHw5+KFrc6pdad4e1m5mg05Ly
8sY2lZFjWS6jUsGZQf8APZEkgUoHcIzB2QMwVnUMFYqDgsAzAHqNx9abknqT69e/rVSxuJlR
VDnfsrNSWvvNycm/K7l5kxwtCNSVXkXtG00+yUYxS/D8T+6r/gz2+IPwm8AfC/8Abkufix8S
fh98NtO1Hx/8D4NJvfiD4x8PeD7PU7yDw78R3ntdPuPEOo26XlykLh2SMsyqwYgDmvVv+Dsz
9uH4S3f7Of7P37LnwP8Aiv4D+I03xX+It98Q/iLN8OfGOgeLrPS/DXw3is7Xw3pmtXXh6/uI
7Zr3xH4imuIYpWDM3hbzAuFBr+APz5vJ+zedL9nMonMHmP5JmCGMTeVnb5uwld2M4OM4qMEj
oSMHIweh9frT+vYhUIYeM3GjGPK1ffXmf331J+qUXWlXlBSqOSadtrJJfkf7RnwV+Pv7KWi/
Bf4U6R4n/aO+APh7xHp3wz8E2Ws6FrXxe+H2lazpWp2/hjTI7qx1PTb/AMQxzWN7HKpWSKVF
kRgQyg5Ff5Pv7enxFTwv/wAFP/2ofix8O9V0TXP+Ea/bC+Inj/wZrFrPa634e1OXQ/ijf6/o
N9FPZzmLVNKkktLV8xyFJYm+V8MDX58zzz3M0txczS3FxM7STTzyPLNLIxy0ksshLSOTySSS
e9RUsTjcRianPOT5Yycor+W7TW/bQKGEo4eNoRV5RSb2vZa/ef6m/wDwR0/4Llfs5ft6fCmX
Rfj34y8C/BP49+BdOgbxenjDXNF8JeFvElu0rwR6vpuo6pdwWtjcsVQGIvHHPu3QKriW1h/Z
tf2lP2JbGDKftUfsx21rawYCx/Gv4Xww29vAgOAqeJQEhWNOg4AXjiv8TKOeeJJo4ppY47hF
jnSOR0SdEkSZEmVSBIgljjYBsgMgYcgGmb3yDubI5B3HIPqOeK7MRnWKrVI1ab9hKUVzqL9x
zu7yhGy5FLR8ibipc3Lyw5YR48JlNHD05UasvrMIyfs3Je+qdlywnO79pKLulUaUpR5efmqK
VSf9VX/Bx3/wWY+Gf7dWvaT+yh+zfp1nrHwD+EHjs+K7n4qTwzR6h8SPHWnaXqOhRaj4fgnV
W0zwXa2esaxFbB18/UGuBeSiGNLeGv6cP+DdL41fs3+Cv+CRn7MPh/4nfHX4MeAPFEEnxUnk
8OeOPiZ4L8L67FY3fxe8cTWl3JpWua3b3EdtKhZo3Me1wpKk1/lyEliWYlmJJJJJJJ6kk9TT
mkkYKGd2CLtQMzEIu4ttUE/Ku4k4HGTmuSGPxMKtWsqj9rUio819UlKL/wDbbfM63gqEqdOk
4JU6bcuW2jbTX6n+sF/wVd/4Lbfsgf8ABPf4Gy618NPH3w0/aH/aB8aWl/Y/Cv4c+AfGGi+L
dGsrxEMTeLviFqnhi/uI9H8LWczRn7MZY7zUpVFtaiOMXF3a/wCVx8VviV4q+MvxO+Ifxc8d
Xw1Lxp8T/G3ijx/4s1BY1gjvPEXi7Wr3XtYnht4/ltoGv7+cxxJhIk2xoAqgVwRJPUk/U5pK
yr4qvieX21RzUdk3ojWlh6NC7pQUXLf5BRRRXObBRRRQAUUUUAFFFFABX3r/AME7/wDks/in
/smGsf8AqV+DK+Cq+9f+Cd//ACWfxT/2TDWP/Ur8GUAfBVFFFABT1jdzgDmprWHzn29+w9cY
LAe+K6+y0gsTmMnAXcMHqepHHXI9PqK66OH50nJb9Nh2OMEMhYrtOQcH6+3r1q/b6ZNLyFYg
Hn5Tt2925HIAIzjniuun0f8AfLKqEBARMADgRhlAdh7FsZ/Cu70jw7GIlO0NuUMcD5fmOACc
cnDEfhjHeumGFipenz/r7hJqye55SmgSPg4YDlicZyOTwfTAP4ioZdCnQjCNg4xwSSGGQwxj
jB9K+hrLw0TI0TRY2Y2Hli0b4AxkcH7wPpioNU8NrHlvJYLESvCkZBVSqg46gnHtle1dP1aP
LfluvP8A4YPkfPraLMpGA3OCOG45IwT68dquSaFIqRShTtkQkHacLInDKcn2z64FeySeHFU5
K8hQFDA/L17Y7/rjNXtN8PedBNbshYq32mP5M842yICOmUI/XmksP0Ud/IG/6seYQ+FhNbxT
iIYkRWGcZXCjcpAHGGz+vSnweFTI86iMgps3K2RhiD8vI/wr6B0DQEngnt/LzJA+5VZckxyc
HHGcCTd7fOK6Kx8IqFvHaMAJctnKr8qmGJgWJBAUA5PPAOeK6I4dNRuun+Wm4XbS1PlOx8Kv
LHLmI5DhTu5IO0g9ewrEfwzPFI8bBtyOyYyDggkc+vT0xzX1fHothaXV/A8sWWjF0hVQYlRk
3ld8eQ7lnOAOvGCT0ybrwqrzLcLGNtzFFMGCqRuKhXx2/wBYp69Dnvms3hY6e6nb/gBdK54R
/wAIizJFKI+JFVuRkndz3H+0B9RUR8IuBjyiOcghScDuCe/Pr619U6X4TFzp8L+Xloy8T/Jg
gq2QCPXYVNWX8FscEQnGTn5SehOc8Dvim6Cvt+Yate69z5KPhNwMeW2T1+U5x16Y/wAP5Uz/
AIROQEfu35P90ngfhX1e/g5s/wCqUHkfdPORz39arN4SYH/VDqTkLuOPYDoOP880vYLsrD97
td6fofLDeFXB/wBWwHYBTn6Hjrz+lM/4RSXGfLI59NvQ8446ceuOBxX1QfB+OTEedv8ACc54
yRn6fr17VE3hHr+54yC2UGBnIH485/Cj2Ed7K/8AX/DhZrpqfLX/AAi75I2EkE5AXOffr+f+
cp/wi0g/5ZOOh+6c9+Pc5yf/AK9fUTeEsZPk5bkAbcg8dsDk8E/hTf8AhEicBol9OQQDzzjA
69eOnFL2Ef5EFpaO2h8wHwu/HyNyQBgH2yTzwMk/lQfCspAIjbnodp78cc/3fevqD/hEMkYi
GOmdpOB1Gfl5PXj2p/8AwiLEf6nbjjhTxkbfT/P1o9gv5bC10ufLn/CLP3jY4OOQM45z0J5P
HtSHwu/IWNumRhTgdevPXkV9Rf8ACI4H+pJ6cBTkcY69z/hSHwi2SBDkcn7uSRnocg9RR7Ff
yC13Tt/SPl4eF5AOY2yegBI4AJz0zyw7+vfpSr4VkOMoTnOOMjgnuT096+oP+EQYZxDkemw9
c9QADx/hTW8JMoyISAScHHXgg88fX8frR7FLTluNN7d/+AfMA8MS85iYgddoPHoenPv061E3
hiXONhXHbB5HTA+Xkc19R/8ACJsSMRY6jkd8cHOOBmo28JDIBi5xnG05IOMfdHHNS6MVvGwL
mfQ+Xj4ZkyflPJ9Djk+h74H/AOuqNxoEsEi5jYqzbQqjkh1YDGRyQyn8x6ivqk+EBgnyRx1J
TrzxnI9P5VzOp+GEFwmI5GPmTErHGzHdHEUdAoXglQCO2G/GpdGDvoOzW6/rofOcGiyzP5Yy
XAJYAfdOLcKGye5lbt/DU76BMCfkI4I5B6jHPC17Ppfh0tMVuIpIMpdk74pVMkfl2gBR5HLA
rBFI4+XBByDjGOwbwlGRlYSeu1ip+YE57L0JP6c1nChTs9NhqL0aV/6R8ynQZvQjoTwSfywP
Q0f2DP8ATHGOpGfX1NfRsnhQqWUwFQP9n5QAen5fyqsPC6MwzGnI64Hp3GBzgirVCCa0/BeQ
JO234f18z54OiTA4Kt1I6H1x26dKa2jSrkFW49B3HXvzx/OvoY+F1GcRKQCTnbuJx6k+tV5f
DCkHMRPQHC5JOc4G33/nS9hDRcqsvIVmt1r/AF958+tpE2AVVumeR2OAO/qf1qB9NmU42tnG
Tkeo4+vOPzr3mXwyRg+WV52jcOefbBzyBnvWfN4Z6/LkY6bRkYGOMnpxUvDU3bRfcgatujxA
2Uwz0yO39fpUZtpgSNvT14/H6V7DL4dYZxGMDPJH+7jtwPX+dY9xoZBKsDwcgEE5YdACOpxn
vUPCR6R/r8BXR5iUdc5U8cUyu1udHI3EJsKn35A9AO/A59qwp7AoflGT1BwcYOSMHt/9esJ4
W2qbivPUfpqY9FSyQvGSCOR7fy9etRVyzpyhbm67CCvvX/gnf/yWfxT/ANkw1j/1K/BlfBVf
ev8AwTv/AOSz+Kf+yYax/wCpX4MqAPgqlAJOAKSr+nRCS5iQgkM2GAGTtA5I9+vtWtGHPNJ7
IEdDo9gGQPj5wVKtn5gSxDZyP846YzXqOmaaDC0hQk4OPlwQwJADD0yRx+NZek6WjeWi5G7D
gqecqR7HHUkY/u16HDa/ZygMROY98u1cnvtJJ5yCF9+cd69mEFFWStYXV+RmaVpS3DXW9Nyk
i2GRnKKA79OvzOB+HtXceG9LLGS1nCRvaMqyMW2MYRkxShT1UqSCR0ZGHvWn4b0crBETHkyF
5GUqGHmTEyYbrjkgfyrqrjQvst1b6rGsi/YgI71IlDmaxdlEzOgA3vEyJIo64V1GS1bxSjaT
17+j/wAikr3JG0yG2awkWNi0t1Da/Kv31uSQF98MFbIzwDxya0Lnwn9t06d9pLxXElw7Lgl4
IZlWVAGILjy4Tgf3kHIFdtPpm7WNAt4yGilil1FDGMq0MERRJsgcBmkj2n34PSvVbHwyTYiI
QKHUGLfwcoxLhmJHJO85zyc12Rp8ya2X/DCvax8s6h4ejjdTGh8oqrI4UkNE53xsDjkFSPrv
6+lJLFLS6t2RCo8xVxjBeMkBgOeflz+Ir3268MSHTUVIsyQQyQyYAJBtZGtmHrnMaHPJx2zX
CafYo0wEkY8wSyod6ZKPu2sF4+XnofR8nml7NXWm5lKWuj0KOkaH9i1+CKRQY7uY2TrjA/fm
NrdgRxyxiAPOcNxUviLTrye7utO01zHaXEywzsSVW5aPEDhnjwTbZR/lBG8KSxx8ldpdWpSy
tkhWUamzpbQtEdskXlSFoLmN1+ZZgrSRx4wQX3gjYK73w34Fn1fSUka4jhutOumNzMVe6kZp
IY5LYxs64MY8mTJccsGOTnNXyJX1t/S/r9R025csI63/AOAzwofDmKKJZYbiQ3SBVkLhPL3E
l8Kkcat5JXA6ng9+lOt9Dit4zBcqIWR1QRt/q4mTerKgx8uSFyBgcA4+bn6KtvC0aW949peN
qk8TC5u5JFTiJflkWFYgQirgBV5Pck9al0zwZZ6xYatdXNmJF+2xR27vHtZAI90gjKjKsQY8
4PORmrpUOZ8qWr/yuOqlFrvbvfy3u16nm3gfQ7e8F9Zq8LsrRTQqGjJYAOJgoHcL5ZPHT8a7
l/BYA/1HU8/L0yCc8r6f/qqsfAN94f0DXfGWm3l5byaR4n0rSrVS4Tz7ZZrcahG7oillMtys
eBji3ZWJDGvr0+DRKiskXyuqSL8o+64DqACvC4PP09K58VCVCUXKNuf59bfib4b95zQW8D41
n8GpuOIhwBnIwec4H3Rg5IqhJ4PUAkQkAcA7eOxGcIc8568ZIr7Ml8ERbSDbndgY+T+Inj+D
0/zxWHN4OKs6LEh5kICnc2UySD8v94d8+nOBXKqibt1+R1KhL+v+HPkVvCRHzMmUXah2rtA5
J3crnGD16Yqr/wAIr5ow0DKxfA2gDdyAFIPJ+X885r6ll8JMAMW8i7mYuhGOny7SjJ9w44Ge
vQY4qpJ4TYZIhUDIbO3BUEg4GR8pwQOOvarcorqUqL6q/wBx8zHwftOBEzN2GM8HJOe+714z
746zx+CZZfmWHCqDJI8gIijXGS7MwwoGDkn65r6G1DTNN0DSdR8Q+ILiPTdG0i2e81C8lBxF
FHldke4Dzbh2ZUjQfM7uqLyRX5v/ABJ+LXiH4lahcadp0l14f8FRTFLXSLeRoLnUYI2IS41q
aB/9JdkIJh/1ScDaSNzY1cRTpxbb2/r+vwCVNRSbj7z27vb8Nd9T2bVdW+H2jSm2vPFGkXF0
hIa002U6rMjK2wxubGN1jk4IKswYEjjmiyvtC1G3a7s7HXGtEUs1y+mJHGFXGWDNc5IwQeFz
jt1rwPwf4a0+W6toQmHJjCsqBiMsBuGM5IbGOM/yP7L/AA2+Evh3V/g08t/pVrcziyEcVzLb
pFPH5DBTI7CJmmYxO/A2Y25JADU8HVjieZ/Co2263OGvUlScVZXn0Pzx0p/DOtzNbWGpWst4
pZTZTMbW7+X5TsgnCtIASPu7u5966P8A4Q/kq0ZGc/w44BPovrx74xWf45+BMC61PLpEslr5
U08guY2CFHjld0JMC5XHykcA5UA84pfA3jW98MeJbH4ffEO5EqalNFZ+HfEdy26U3cjrFb6f
qdxIR5iSOyLHI48xWdUkJUgpcpqMnG+q8zSD5lFvRS2f3aP/AIPU0F8I45MJJxnAXABzkk5U
YOT+nrTG8IEn/Vtg9Dtz15POPft2NfUP/CJYyrRDcDjlT9eu38uOO9I3hPG0CMEEDOASFIHo
F9P8Kj2y6fqb+yd11Pl3/hDWHSNu27hQeo6YHv8Ap71D/wAIidpJjyRggFcnAweRjg4HH619
THwlz9wnPBwCAM5OBwPm+X+veoH8JbhkQHIAz8pUdx09vm/KodRN72+8pUm/s2v6/wBfmfLT
eEyFYsmNycLjnOSAMEcnOM/j2Fedaz4fuFvEWC0Z8y3yKCjRnzVSSKOZHYAOi5ZyM9VySMiv
tWbwqd2fKIKnALfdBGMjGMjnP5j1xXgfi6KSz1OTzLNQ++a0g+UJA7Tp9naeV5F5JtmG4oQS
pQf7y51fTUmdJRS+zfseEeHvDt+lzDHqNjJFOb3UYYzN5bOl01otyqNscq0X2GCLyyFAB/dD
lCB3sfh15I1d7bazqrPGQpdCygspIGCwORx9elPuLy707UBZw2t09zBrdxDfW9tFLd38zy2t
jbi3jiknGbn7PCDFID+7k3na6ZU+8ab4bu5NOtGvrU2975WLqN4lieOYOyOGjRmWOTIyVDEA
sQDWMaiUuV/1/VzWNBSimo82q/Q8Ak8NKFbMP8Q5IxyRkAg9v8Kyn8MbnIMJ5G04THTBByRz
hT2z26V9NN4aAY7ozgZJO0YYEYAIxy3OR25NZ0nhsZyEwd2OikAEEDAK4BGcHtWynF213H9X
ul7ur/4B85v4YVQcxkjHBCDjbnORjkYP5VlzeHMscRnPHThQfbJ9P519JTeHFZigUnowBwCG
wMhjt6cfl2rFn8NDkmPAzydp6dwGB65/pQpRez3J+r9Xon/XY+dbjw8cZKkEEgY5564xjgYH
45+lZU+gYzhQDjBYrnqSMZA9/wA6+iLjw4uOEIOSQCOSDnOeOK5250RkBBTqO4yeucHjnn+W
aoiVB77nz1daIATmPB+bJA44yCcYrn7nRjhgIl4DcgdzkDAxweOK+gLzRxg7U24B5AwDgEnO
D1rkr/SMFyyHcfbA4I7kex/zig55U7dH/Vv63PBb3R1J5HUY6jJx16Lycn9K4u/0zZvXaMq2
cgcnjAByOR2P09q981DSyM5GCAeSDg9uPfoMg/yxXEahpiYbMfT7uQCTj8ffrSaTRk04nhN/
ZNwcEEA8kdB15OOmMD8KwJ4WjY5z37Y6HBIxxj8a9U1Wz2g4HIAI6Zx0A6cnrmuB1C3w5OMh
j1zxkEADJ9/5iuWrST0ev9b90C1SvozBr71/4J3/APJZ/FP/AGTDWP8A1K/BlfBZGCR6fj+t
fen/AATv/wCSz+Kf+yYax/6lfgyvLkrNrsI+Cq2dGkSO7jMighjsUngKxI5JPAXrk+hrGrfs
bF54IwmWd5Mou3OCQcMCDyuAM/UV0YVPnbXRDXrY938P2/m+WyDmRlK9htGQWOcccDt1I65x
Xo1lBHL5jbQWEoiKs3IRQyqdnXBwvovY4zx5T4N1MbobO6/d3NqpiClc+cGGFAJ5V17jjI55
Ne46RZGYvJkxg5kDsWVQB8u4gnO0BQcD+te3D3oKy6/5fqI7fQLeGOSGzYr5m1JVOBteMkSS
gImeU3Rg46bwOK9b0zRYZEfzY1Yny9u5c7iHHYKdw5I4689McecaPolze2y6jaKpvoZmmsFc
ttJhI862djjEMsZ2NjqWzk4WvevBP2TWIILtOMfPKrDElvdRMILi1uBjIeOczBh1/d5xjmtY
P30nont/X9aG0U+Wy6nO6P4dFl4lNo5VLW10QLoqszs0tk93ma3ZmHzNa5hUqDnY8TE5ya+i
tJ0NGsUYsrk25Dc8Fo3CGQfLnJQrjryD+HKav4du9S0yyutHtYm1yy1iG905ZD5YndLe6mv9
PL4P7m40xXhx93e8b8FAR7V4ONlrek2NxYoD58UcgSVPnj80GCSK4XH7u8iljYPGQDvDdSDX
ZSfvOKWv6f8AA/K3mYVFbby/T82eNnw7u+2Oqjaup3MLLjPli4CXKKOhwfNU8jnPU5ry1NBh
FzcWMcKNM99LHEdqh9+S6t14ICk9e2K+sbjRPMvvFOlwkG8A0/VobUMwlcS27RyPEpGJHEtg
VPPBk6k14n4N0S7vfG08MsZVIL69aVZEBYG1UIVAf7g8yVQeCcnIBOAd5pKEJNX/AOGRhZSn
ybJv9UeTaU8L+KdPsbtRDbfaVgupAAGhLk2l3yQdpEMs2BwcgHtivsnSfA6aJdaZpwUldQ0j
VdHmlgVUM2teHrlrtWLswC+dpd7csCGyyRgjPf518V6PZQ+MtZW0i2y2t6kU68bTexxxi8kj
4GB5wcfUE9wK+3vBdtca98I7fxsJYb5/Anibw42txNK5uDHZmDRtSuJ4yhEkd14S1ezlZy4x
Lp8vy4DEc1Rv93L7Mny/N2S+57m2FcY1K9N2Uqaum+0Xrbza/U574HfCrSPEkfiVry3eR7db
S2UM6RhWuReNI7BV5kzAME9cHjmqHhjwVBpOneIFCZttI8R+IbUOQCfK0idLbcFxhWAifLdB
iveRoVj8P9W1a8s/EPhXStN1m3VbO2TxBayTfbLP7UvnTWsV6pggmMw8tlJKruYhBjNT4fHw
3qXwC8aS3t5pd741l1/xFZCxiuiur/afEviP+ztGmWGZllmjlbUIZQwDKQxBO4Mo6KDfO52b
hJxS07r7vI0rckFCLlFyipOya05Wr+fvaPb8j508beBtXi+B3hS3g0y7u9Q8WeJYNQuYrO2l
uJ9+rXuo6tCotokLzEQfZ1GFOBHubgbq+p4fBrQ21vC8fzQ28EJBXnfFEiMCMZJ3Z79qt/tM
Qr4R0zw34T0T/R5vDum2l5dNlY5Ivt8P9i6fFERy5XTY9ULhfui6iY8Gvo+z0aHWbDTNWtoS
8Gr6bp+pRkKM7NQsobrqvBw0pH1Brz8+runSwtVLlg24+fdN76W29b32N8mpwlWr02+aokpe
W9n6679tj5em8JAHHlAt1IxtwT8qBs55JLdQeh4OK5+88JiyuIpnjj27ikqJGNzIQd20t3+Y
EjOBsGa+tbzwsiFSUI+8WJUMFG07SyA8gHI4BPOTxzXL3fhOMzTxmN3M0ZkUchQI4kZQjNwM
jjqThjg9q+cp42MrJvb+v6+8+iWHVlZXPlm/8HRli32crEyo8MgXBwd5cggcDd2J4yOg64p8
IBWkURtzhux4JBxyPb2PPFfV0vhpWiSAxfcJ2OUILRs2VL5GCd24e+ema5/UvD1rp1vcahfz
W9lY2sZmurq4ZI7eOEBsu8jnCAYHU8k8Ak1ssXD+a72QlSatdan5M/tzm68P+E/AHhZCIrLx
FqmqavqJiZ4zdrocVnFbW07dPsqzajLK2eAYlY8hSPzOgVSTs2lUzgKhQbQRg4z8qZ6DHA68
5r9C/wBsj9oP4IeMtZ8PaJYQ6143u/BDavEyaPeWmleH7241CSyJt7/W5LaeWa3jksgTHawk
uSA86YIPwrefGS6Ilj0XwH8OtDhlA5Hhsa7ejjau/UvE11dyltuOVZAWBIUZxWNaNWty3el/
w/O9jgruiqrlKsm0krJOTWmvVJa3XxX8jd8HywprFimSzvc24eNcbSPNjZlcNwV3Lg89O1f0
F/CPQtR0r4CXGqSaYky6hppjja4i3CSNbdJ2mtIhIixsLgrhsuWQNlSMZ/nN8PfFPVdN1i31
Kbwx4I1J4rgTlZ/DVpbIzBlYEvpTWzx8jqrrjsc1+qvgP/gqFDF4R0v4e+PfhJoq+HLGFrZb
nwhc3trIm5I4muWsrm7UyyBU3Ai5ViyjLHnPdQrYfCR5XO0m1unZrrtf9DyalGdepGXJzKN7
apPXS+rS2b1v6E1xZS3eq6kl3bvudpXSNCYggDMSGZ9xHAAKjqDyT0H55fH1obrX7y3h/dTW
E4iilVggilR+GEik7mSUNh8g4GQOw/TTw78XP2dPiJqlyfD/AMRrDw1fXQU2uhePEvvDKSy+
cDFaR6tdrPZRMGkADTXoVsE5QDn4O+InwZ8dX3xu8OeDNY0q/tIfH3iy0tNG1lQt/o2p6Zea
kplvdL1uwaW01O3jtfMfdBNJhVXJAIJitWpyk5Rnzdb+X9eSenzO+GEqqgnGHMubldrNKTta
/K2ldvRvTTRn6P8Aws0zU/EXw08Ba/rsLrrOreEdAv8AUVkU75LqfTYGknbA4MrYlPXmXNd2
vhMDafLPPIJCN6+g5r3mw8HWmm2FjpljbqlrptnbWFpEU2rFbWNvHbW6AcYUQxoOBj9TVlvD
jEAMoyCcKOCRv5zjrgD9a8949dHa56iwvKlFq+yb7/p5+p8/Dwoq8EEnkLlRn73pt4PTnnr3
qCTwqMYVQPmOeCG5/mOn0r6F/sDYxbYORtO0FWUnPIXvxn/PNQzeHlYMVTaVOSdmCQM8ZAJ5
PpU/X1d+9b+v6RX1Xoo3PmW48LuJCTb8AbgWUgtxjkkdcke3Pqa+dfGnhW3KadJqcgVRb3Jv
PLmWO5ht7e2uL2K+Ub1CyRWqp5Ck4c5Q4LFa/Qu98PhLa4kkjB2wOclWUb9pIDFhkjjn1x3r
5R8e+CL6/mjsLa906LVIdPn024hu7xLCS9C2mprd/ZmwDJN9jiuDHJmNY1uY2Jx1cMZzQqyT
1VrP1fTby6+SWpcsMrwi435ult++lvLttdt6Hl1h4d0aa5fxL4f09TqKeMb7w5O8sU0ltdRr
cGLUr42tzLzP9lvpPs7R8usoDCUAx13sPhdRbJKlxHdwXTPd2lwmHjeyuz9qthEQTmJYZUVS
TllQEnniWey1oaPo1nomh3un3+j/ABEttORbvFu39iJe213davJbtGhvrP7Mkb2zhGj3xvHF
Jud1b3yDw3BJaR3cIlxdS3MxgnjRPskkMr2klpHGlsmxVktt3zLk/aN+WDBjzRx/v3ldf0nr
/WqOtYRKDSV1pqk0rt9PTr+h86T+HMF/lJGB97hQuM8YB5wR/nFZT+HCACU5IJYEFTjO3qV5
GDz7jtX0ZJoDNDtMWdjZb+/gjk8YDHknPHBzWHcaAykgKCAWwzAc9l2k57DJ/lWrxystbt/1
56Dhgovpf8D5/wD+Eby+1kCnnBIAXrwG745H+emTfeH2UgNHjIB4UfezluB7Y/Pivf7nRSmN
yAkA4xk4IwdowP7vp1xWFNoy5JPyrhiwIIA24A4PvgfU1cMYpNd/+G0X9MmeDstNunY+fbjR
eHXZk9gIwRg9S3PB4/w4rlL/AEIjJ2Y5HoQSeNuM8HOfX6V9LXegxhXKDlifmBH+1nPqB+eR
61xWpaKFQqVHHOduDuUnB565OR26130MS59lb+tTz6uG5fn5en9anzZf6MQp/dkYyPu8bjno
c+p5/wDrVwuo6aUBGMjuCAcZ3dATxgY/OvovUtIYA4UZYZK4PQ7j2/iz1P615tq2mYMgIPVs
AcY554z3I+vy13xkpLTc4K1O13bT+v69NzwDVNOG18AkDdkkEY6dcnpkj/69edanZkbgQMgE
t34GecA9vTivetTsgu9QAEOfm6ng4GB65zXmWsWCr5hxn5ecjIAA5OOhB/r1pnnzi1eL+Xp8
/wCup4VrFpwCAM/MWz1xndxjoeT3xXmWq2/MnAXkspPI4wG4HWvcNXtwpdQOgI74I7dcjOCR
XlWqwYZzjpkg89CBkD25FTNXT8jn1Ta7f8D+v+GPMJ0KyN07dAQOnbPsOfevu/8A4J3/APJZ
/FP/AGTDWP8A1K/BlfDN7GY2PA+82ffnj6cflivub/gnf/yWfxT/ANkw1j/1K/BlePXjad9r
r8eo3vvc+DEG5lHHJA56fjXeaEpikRBkb8sCDnHGchR14A7iuFiGZFGM/wCfqK9K0aJnMeFU
NnYDjJBYAHp1APXHr7V14OOjfmJuyv8A10PQ4dGNzHBqlkoW/sz5xXA/0iNeGBAI3OBggHqC
RnpXvvgbUbbX9IimjUxsg8q4UEloXTaWRmPJTOCMnkHPODXlWjhbWwndyVVIWycLlcK2cYHo
Rj6812ukadceBG0rUopJF0bVltxr6tmX7JdOpc3Shj+6h3SsMfdG1sjoK9WHuNO14te95bJO
3zs++4JH1H4WtpIlgQqAEkMm5A2+QEkIQUbhfmHAI6etdXFaDw54kh1CFjHoniGeG21VY9yx
afq8hC2eoSFfuRTlUhnJ4EixOTgtnC0vULCxs4tYvLgQacqokcpBcuiJuDbYxlgdzEY4+Xri
qr+Pbfxdbano3hXRNY1WXUE1Owt7ho7VgbuCxnvp/MsRK0sUYtYpXjLou8wMqgurKNamsY2d
n079PzN4SjG8m0rafk9z648N24bxDpMSsWihtr6/DtgkyRrb2FuuM/3bpvwOMkiune0XwDrf
iLUdskela7o1x4v0uIghIb+IsmvWKRpw0D3Jtrgrjlr9wMbhnmPg4ktzptreXzTT3dlomm2L
SyPieed2kd5DGRky+YLQFiCCxJyTwOl/aM1i1svDvguziLRatdeI7mSKZZG+0RaZb6O0Mojj
GN9q9zPbbwRhxAq9aqlUUJKPV6eX69On+YqsG4yqpaJX/Lpvuz48074lfESTV76+jv1eW4up
554b+xsZQwdv9W0jxCQIqZVfLddgOE2cAfVXwo0ttYudQvIBbz6/LpE+pPYxTtKzzSzRzXHk
liWaMNEo+ZmK+au4scE/O7+HpJbq3uoY1hjvmRJA0gCQXgUh9rKmSrsMrgE8gdxX2f8AsmWm
l6R4w1WbU5Y7i5Xwzrd7oduiTQiHU7WK3nu4PMMgEy3WlWs0exkZC8MLAhkBp+0dFtSd03p2
12djnpwniJQlq1D9Onz6fkfJeuWN9e+ItQluTKGuLmWe5aRWQPczl7mXP959zsTnkbh6jHSS
+MPFXhvwlfeFPDGstplv4kbT11g27IJLiLSZprrT1cgbkYTXVwHOMPGioxKqAPrH4kfCe5t/
CWl+NBajbr0+oao6IgxbTyXtxMkLbE+RDZCJxxx5bcDFeb/DbwVB4j8QvYahpem22jWOjy6j
rGrXN9K1tDaWI86S4mtZLdVtZWQSwrtkaWaeaMRncVVO2KpyTSWjs9m2rO+npbfQ8yXtadX4
uV7dr33v8t/8jqte/Z4034bQ+ALD4j+Mr3xb4S8W6LpHi7Wda8MN/wATHSIbq9hi1uTS5LhJ
jcxRw3sZjdo90yo4ESMFUbX7Q/7Luq/s83/gnx98JPFWva1pWoeIfMk0/U4obu402SztrfWN
Hvne2gT+0LF47a5eVHthJGbUAbywC7mhyWPiEWng+51q113VE+H2o2mk6fCzebZaP4fj+03G
l3exE33luNzggybo4EOWQFR6Po+u+M/HV5pGk+KtW+IGu6L4R8Hy6i+mQeH7Ww02bwpc2cWk
6xqFxet5F5d2P9kPLB/aMaS+WJ5Jd+3c76+yqKNCTrc8o6Sto273ivJ69Wk116DVajL6wlQc
Y1bOGzUdI8zvrdddL2dttDlviHrg+LPhqD4qNp2oWGoanruqaX4k0m6gmjt9JuktLeHw7b6d
NMq/a7NtHtFd3UBlngmSVUYc/dHwKbS9X+FHwxjuJ4o9UvbLXNFtbZmHmXEnhfULpJURcZZ4
9JexY99p98DzK6+D3hvwv8FPGlhodqkuo6X8Qtavb7UTe32oy6imkXsGju0c17cSGO1httc3
xpGEUKxYqHZieb+GWt3On+GPCUFneRWeqeDviDrd3Yo+xCtj4n8PWb3exTOm6JhoN8rAqylr
wfIXZQfPzHDQzHBYijFuDoTly36ONN8t/wC7drz5fM9DC4ipgcZh6k2n9Ygr22d5pO3nZNW0
XM7n2Nc+E5RNI4f5dowgjJx5YwV3HJ278ngdT1rAbwbCh8yaJ3UFVwoJRS27HlpuxwDgn/Z4
GAcfWk3hpZESSJfMSaPeisAV/eIGjKHHJYE/p14rm38MyASmSJ8lQViEZO1yXGQCwx8pBIPH
evyJZhKLcZSSa0/LT5H6IqXNa3VX9dvI+UD4NEtwgI82M5Bkx/q4VYEMyqBuY84HOSfev59/
+Ckn7UGqX/i7UfgV8Prx9P8ADHhqY2fi3UrGQx3Gt60gY3OkiWNgfsFsZFjlPV5kePhY23/1
RN4QbzZ7lYzGkaRq821VXeEJZwM4kCuQSxCg5I9DX8Q37T2gXfh741fErTNQ843tp4x8Srct
OP3rXH9s3pmmdwv3mkLP06yDtXrZZi41a9Ryal7KN0r7t219V/VjzszUqOGjytxdWSV10Vm2
vm7a+vmfL32YgFnbHJOSQCpHHP5f5xX0Z8Mv2XPip8To4LrQvD72umXWDBqer+ZZW0ytjEkA
MZeaPafvKhHBJYdnfsj/AA9tPi7+0T4E8KanYJqejQ6hJq+qWEqPJbTafpEbXkyXigj/AEMm
IB8lQVJXIzX9OVh8V/2YfhbpFve+LItSvbWF1tjaeFNKlu4maCNh9kiisYWk8hCI42bCBNy9
VxXy3GfGWY5NXoZdleC+t46vBTbs5KClJxglCLTlJ8snq0kktJX0+t4A4JyrP6OIzfP8yWX5
XhqjpqKkoSqOKg5tzd+WK54rRNtt6xtd/iBoX/BLj4861Atxa33huGBZRC8sst5IqcDLAW9u
xKYzgnrt6V5L8U/2Gvjh8KnuU1DT7bVltQ/mSaWbl1IG7DRrPAm9CEBBHrg1/Xl8BPF/wl+P
+k2918O7Txb4UDwWuLHWoGlh8iG+trGa/lhmSVbOSOW4t3OWj8yNC6nBxXzJ+1TrvwF0zV77
QZfiNo0uvxTXS6qZZ7VHsvIubm1ZJAtuybmlhfAySBIMkfdr83wPibxJLMvq+LoxxDpO06Ua
L5lZpN+57ys9Ltep+uZj4R8FSyx4rA4qeDjVSdOtPELld0pR/iNRfMtrO/Zn8dF5YanplzNZ
6jZTW1zbyMkySxPFJEU4ZXjZcoeD1A6cda7zwJ8ZfiR8MtRs9U8G+JryxNhdRXsWm3LDUNGe
4ixtlbSb1ZIUm2jaJURJVDEJIpJr9IP2mfhPomsu2s6FNpup3U2+2S502OCQXCNHNJEs62xb
LFBjJAJ3DjPNfkLJLNaXk9lMrARzzwoXBBIR8AZI+ZgrIpOT05r9wyfNqWb4SOMw8HB6KcHf
R7NO6T77r5H858QZPiOHcweEq1vacrfJOOzWlmmm1qnrZvXqfvH+yv8At+eH/i1rmk/Dv4n6
XaeE/GurTR2Wi63ZGT/hHtcv2ChLILM7PpuoTMcRIWdJGIRXDsqn9SV8PRlV+UZPAYAtn5jt
57cY/H07/wAhXh1Hjtri/hla1vLC5t7/AE66iLJcW2oW7i4guLeRQGWZJUjYEHjywc1/Xx8K
tS1XxD8Lfh34h14eXrmqeC/DOp6vmPaW1O+0Wzub0sGPyv58kmQeQcjHGKxzScKLp1ab5I1L
prpdWs10s77bJ+p15Q6uNhVjUXNOkotPTVN2s13ut+vrq6cnh5VXo2FdnLbc7gMADn73OfpW
ZNpSKmNpCqWO4qScjKqoKnkgbu2efUV6tJarMfmGAoGwMcDBJwW5+ZgcYHuOe9Zsmm+ZIkYZ
lVgztFtLFmBO4A9So2tzjgNXkPHJK7nstuq/4P6HuQwTbty6/wBfceKa5oslxY3NvHmMzW8s
aFguUMkTRiTAIBwGU/hivhj4p2N9b+MLNrOMwW99psmlzOkU0z2k2kWkkt9HGG3NcG6huLdZ
JlicBCzDHltX6ZeJfDovdJe0M32d7zybaOeQiNAJLhZSWkLDD+RHLgA7jjA5xXwT8bYbbTfE
viHXY/It7m/0nTdKgtJ2dW00ray6bextAhiR1W4nsIQWjd5Vt3lCTLiNt8LmUXGpGKc4pO+/
Xltr+K9PuWJwNlTk3ytSVtraX5t+6aXW9/LWhc299ceENWnsJNHMq+ItYXwZqqwOsun+GYtE
k1u4njKmRrlGuLK2jlEaMsc7puhLPHE3t+mQLfJe3M9re6dqVrd/2Xd6VeSpJG8OmxpDb6va
yRxIs1tdeaQkijayWYi2q8DqOZ8URQ33gPxDaA6TZaSNX1pfB53y2BttN07wj4kg8Sob0zgC
PfbpZB1ZY1lkhfMibGr0/wALaZDc+G/C+oXUM8t/H4T0C1g1Sa9gn/tSO702zv8AVBdGMqZb
6O6CeagRShdZSXMzMPOlmKSU4zXNe3za0/VeT8z1aeC5pOm4S1V797Nf8DVXbXWxydxo6nfM
EwV25VSfmGcAADtnP59O9YF7pMsgwkKgDDEKBu6AEqM88HsOte4zaPI20RqAiglMYLucgsNx
XGzg4z6Vg3On+UzZjLE/LtYYbaPcjGfT0x7UoZmnK/Nd+t/61uW8DFaJen4f15HhU+lNJJsI
wAcn5chdowCQeQ3C+nWsbUdCTYoY7S5UbgAATljk5xnGQfx4r2u/00xs0gjJEh+XAG7BOAeM
cdOnqOK5G6s/kwyMVO7BIXrk4IYjoAD16V6+Fx17O91p8vX0OGvgpfZjyt/8D+vuPFbrTJrV
XO392SBzznd1YAHuM9/06c1qOliWN2UbNw6kE8jOQD6ZHPrjmvcLvSHdQ2V2qpUk5YbWGeoP
HLdD06AVx91Z4ikQI/7t3XocgAAlQSOQWJ4HQL9a9fD4znldSttt8vv/AFPLxGFtH3o3f/DX
/r5Hz3rGlY3DaPlUjoSSQDkrz3OfQcV5VrWlg7sIDhSQeVOTkgY/AfrivpPWdOJLHABYErx1
GCQMjowx+ueOBXk+t6ftZ2Cgk89gQdpx+Oc9K+koVbqLT3X+R89iKTTkux80a1p+0u2CCSRw
QcZ5BB79+w4FeXazakqw6BeDg5AGOp7kYz+mK+h9fsiA5Ax94HgHIOM4wBnjFeLavD80wKng
MApBOGUDGMYx1P513J3Vzx6sd+rR4JrVvtD5AO0MCevU+hOe/wCvvXkGtQgNIBkYDAYByMng
EjqOg9a961yAkSH+9zxnsCOx447+9eM67GMMMA8k4HU/dAAPUnJH+RQ9VtucMl717Wvr0PGd
UUBycfeG44wAMDAz68k19t/8E7/+Sz+Kf+yYax/6lfgyvi3VYzvYHg5PpknJxx+Br7S/4J4D
Hxo8VD0+GGsD/wAuvwZXlYpO6f8AXT+v6YPp/Xn+p8HwsFdT7jB6nPQDH1/lXqfh4DzI2wHT
IBOO+AAQe2Rx/nFeWwRiR9p6EHPqOOCPx/lXdaDeS6fNHbX2VR3H2a548tyMsY2YDAIJ7nnH
41vhW4pXV01o/u0YvkfQ2nRCZLKzGfMvL2C2RGAKSRu6yzdeDi3ilOfw719DQ2dpqEM2nX0K
SWM9u8VwjAENG+AcgcgBMkH7wIBGMV89+Di17rWnsf8AU2FvNdFcjaZ5iLaFg3fCG4x/vV9P
aRHDNCWzkuxiBGcfJgyYHf7x5PWvYpWtJvXS1vK1/wA/yA4/wlp/jOx8WeGPBGnWtt4ttbLU
Rrnh2yv7uPT0uLSwje+OnapdyEpHDFJaLhn4KD0OK3LfxXrmm+OofEOjz31lezXck9xBo85/
s2OQ2+L/AETS3WzYz21vI11Gs3m3EeHAhXaqSST6Fa+JL/xx4g1Pw3/Z8a6No8OnaveapNNB
a6bpviCdNBmmie2G9HDzvuKsCkZlkDAqDWah8Xf8LXfw5pFrN4f8VRT6tC7Qxq9vq+gPazNY
ww6bLG9rBZfYGuEhWLBBLJJIsi7hm2oclpNe9p10ukrfjo35Ds3ey62/r/hj74+B+rDVNOtd
RjgmWRpINDunuTFIt7PE1hOs8skJO6cknbkJK+0nawG5sv8AaOaW617w4jv5Q0rTrsQQEoHW
ZrtBGo25JVUtssxJBDYUZOTwPw40TwDHo2m6rfaC89kNWeyvb7xVrF3pOpAW2oNp1zdwaJaO
zRQrPbyKzxrHFbtE0U12ZArN6H4o8KPdf2Ze3KC50e8mupPCV3Bdvq9wnh+486fTtI1jy55b
uApFLFJG9wuWRyvmLK7qnRSpKclJuz3V2rO9mtdej7fNbCr4lwoOFrt8t2r7JpvRrq1a979k
dN8O/DkPifR1iiCTTyW0d1axsd0ryQxJ5YjTO5pcAqFX5j5eF5r2bwd4YuNL1K015JY4Vj2g
GysCjrHMgjbyrm6mkCPsZsERbgW4JwK4X4T6YbCOztdf1XytJhW5MsUVhcRXdikuoWl5dLpQ
RQLvVJ4bZY4ZJikVuGEj5aGKOvoO5+JHgnRNNdFu7VvPmuZDbTXMEUyJPcSyFXKTGQSfOeAo
Ufd5IyeTFRqwlCyd46baNaNWf5/idGBrUZWTaSmtbX30/r9D7Z+JPg2z13wnPZ6ba3V3Y33h
vTdV0mCC2BsrZbTR5ZYJJZtqiGWcRahCigku3yhTyw/Kj+2pfA0viHS/sC6nPe201tAzwxXD
WE+JjY6gtrczJHdPFLLG3lFsZC8Ngivt3w7+1r4suPCc3hT4e/CrXPF/9n6VpqX+pQ6N4j18
Q2WlM8OmybbLQoYraBGkkEZa5KeZKzM53Fa+L9a8X3PjfxBdXtr4J0rTNSuZZrlra4jv9Ls7
SNdtyYraZ7W/84JFKrGOOSVxEdz/ACDI6Msq1ZVKsa1o6pqzUnqrNNRcmr2vHS71OHO4U6cK
EqL5prTZpaWad2ktL672svU89l8R6rp2teBb+HSbyy1OyvbqCw1BbK68ltO1dHg1OxTTbK4u
ry4gZpLgOXmJzNtjjwST+hvwG+E/iX4peNLOw0/xPfeBtA8SeEdXfUoUv/EE+q6l4cOprYa1
pnh6w1iJI9Jnur+KVLl50fyYllWGJlBDfCmuaFr11rfhK71XXrPTzbXDppszXOpQ2Ok2MNw1
w72pNi8qwfapp22xW0ZMjOxy7Fa/Wv8AYh0u31Txl8ONfGvarq93odtqWialJeR2QLXOoWev
6jfWZ+xR4uLGM6jEtvK4WSdLZJnVHyq+tiJOnga9SKlGcZaNRvFRUb3b+y7pJXT1ejueJgpK
rjaFGTUqbSvFy5W25LSKT95Wbej2V3ZHqlv8Pntm1jwcI3i0+/8AH/xB0ErMrqEtPFnguK88
PbJJci4/0xNGYNuJ3bgxyDXxF4L8Najf+MbLRYYZg9+JI5Io0csz2yyEwsFOVBMT7jyAq+lf
tF+0F4TGieHD4l0SOBNQs/FGl6ojIqRySTWdsI7V5pWwGQJb2kS9QAhXpivgHxj4Wh8HfGzW
LZrSb7FZeK31K3jtrhbWc6bqvl6rarbXG1vLIsrwY+VhlcOpGRXjYDFyqxxUX/EqQk0u84Np
u2m7nC22i36ntZrRVF4OUE+SlOKd7/DOzS+Spyv5v5H6iaFoVrqPhjw/fW8Z8i90LSrqEAl2
VJNPtpYxuPLYVhknnKnrUR8NRb3laMM+54gSB0QlGyG7gg8+3sM+k/CHS5bj4VeA7vYgEvh+
PyP3glItkuLmGyV3EYDP9hjhDjA2urJ1FdZdaMIboRmJW85txlRQqHKqzbh0QgLjODnaASDg
H+ec0xTw+OxdG7bo1Zxd2ukmt+u3p+R+o4FOthcNNf8ALyEZffGL/L/I+X9b8PmC3v5hDcos
cTsGje3IFvEA0pSCRz5o3p02hsg8gE1/HX/wVr+Dt54E/aS8Va/b2brpXjyO38aaPeLH5cVz
BqUawatbFRkLJBrcF6jZP3HhJxvFf3CeL9HhWzuS0D+XcweWskMDzMrxsJVQwiM794THAPyh
92BzX5wftdfsQ+Ef2vPAC2GtTXdh408KXNzrPgfU4Io5Wsb2Dyf7T0bUIhsN7o2owWsS3MQc
8ypcW7CaFAVlfEdLL8Wq+Jf+zNOM2lflTs1LTVpNK++l7Jux0YrK6mY4b2FNqNbmThd2Tasr
N9NG99L2vpqfiX/wSe/YI1vQPjz4luvF+pRm9vvgdpGt6ZeyaVeWNvYX/jbVRYXFnZyXvGpx
24sbiFryMCGRyyIo2kt+oXxZ/wCCZvxK0y+nufA/xd1LRr26kt4oIvDvh/wreS2On3E8surf
ZbrXre5QI9qwB3qAXjyMhmQ/UNlpCfD/AOL3w7tpra50iS++CuraLdWzSRon2/T9f8Ia/FMA
MeT/AKXrGtQAKFRhFlAVALfamnXFuNKGowWcV3fGFJbeW8umhR2EeFea6lfZa22CuWJA2jIG
7Ffi+c8XZnmGdvMZTjDETjCKvGE6ajC8HF05wlDVqTukrJvV6s/ofLeE8syrKFlNKm54GFSb
XvzhNym4zUvbU6kJpcrSdpa8q7K3yP8As8/s7698HfAvxMEWozz6rdeCdaGozrDaWhtkcwJB
Bt0+NII712l+aaKONU3ZCIBz/NhrP7I/xl8Zan4q8aaZcaJr2pS+ML5PL8U6c2pwDSnn1C4v
PIe5cRW93FK1uI0mdfMIl3OPMV4/2q+Mv/BXC0+BN78ZvBMvgjRdfshZS6JoWpeFtci12bXL
91nsbu8ks7myhlsYRepEfJmKQBpVxck5A8b/AGfPFFz4u+GNz8QdLTXPCllrWpTatbC8W2t5
JlurWFrpJIrV2BiXUPtaxr848uBFzIQHb0MrxWccPYavnCw0UszlFc9SMXBv4uWCUr2cWnLl
trdO0otJZhluTcU14ZLiMbeplkXONOjUlzwjaNNupdOzUotQ5rtr3leMlKX5PeD/AIQ/EXwz
4r0+w8YaGLNTe2kMOlWFtHDpN1BJfrHZXkn2aWWO1lZAySJA52Fwcsg+b8T/ABlDd23jPUba
5hkgmt9RvVlhlwDFOb2cTo8ZxsdXUgjHbA7Cv60Nd8YnXtY1SO8ms7zT/D1td69d6y0MEc0T
aCy391cXcjyKIitsjN12leGAPK/mTo37FfjX9rGX7F4KsPDvhqz1nxYPG2ueJ9ctbeO60ey1
a+vdRurt51QXeoJJ4c8Q6N5FgjLFM6xOREySTL+n8F8W1ZVcXVzWlDDU6vsY80W4wi3ztuzu
9raO71S6o/I+PeC6dOOGw+UV54qphVWqOMvfm4r2KSTVktbu9krqTSdm18m/sNfs26z+0T8S
9F0AWksvhfSbuPxF4yuQNsEXhrT7i3+0WzzMQFnvJQLSFc72Nw8ijbE5H9Ts2kWlhbyebFb2
FhY24cIp8u3s7a2TBZiw2xQrGrEkYVQpJOKi/Zm/ZX+HX7Lvw6XwJ4HB1C9u5IbvxX4tvESL
VfE+tJB5KzzoGZbGwiQslraRs0UKO2Wkllkmk2/jxpjRfCPx3dKRFJFojxl/LlK3CS3MEBhd
YkY/vFlaMgYyJOW25r0cyz+OMxLdB/uaKaine7u171ujdtnqklfW6PNyTJHgMKqVVf7ROzm0
9tLKN+qjq79291Y/P/4u/HXVL6V9J8L3Umk6LHf+Quv6XIjalqiRs8UjwyFlWGz3CQx4cF/l
LPgbR5Onxu+IVrutNG8WazFFZo9tZahNPb3s8VsHRBfXT/ZCdgcvtcs7ADLEhAK8Vu9dS0vo
dOk0qwmtRO8hiLyzPbRK7SvBHDPchUG+WUYYsxK578822oX9tqd1JpwkuNNuYpIjBOHTy43m
kWO2ljDsWKyEttUsB5asSOceXUoYqrUfPNJJc0XJpKSutHq7NJaJ6b2R67xOHpU1GFPWTUJJ
Ru00tWrrZtq7ir+Z71pnxf8AiZ59skOu3GuWRmg1GC21iNNXSaSxlkKC8+0yER4aMbgpUgur
9xnqL/xFZePr6C+s7EaR4mjvLXWdfi8qO70vUksk1tZlsUMiyRIlxqFrdyqzTBYbJhGzuqtX
zRpN3fWOoS2Go2smnpFbwRxqnn2/lrJAWjumhlkRW3yMHYsdkgk5KEBh2+lX6WE8l/bxSNEs
bxafd3KoJEkjTy8SS2kq+VJ5ZBBVgAXI5BbOUsTXwk50oyTp11Gzja0k2nZtOzulrazWrRpT
p0cTGnVqU2qlCUrp3VnGPK7LRrW9r3Wyfn9p6h4ak8cad4p8K6W+mWWn674h1NfBuoNbm5TS
L2+/4WBp11EZYbndbRWup20CRoyguu9IEkKl47nwpghu/CuhWV3Ol1pmk6n4+n0e/a1k019O
uh4r8T2ukaLfabBFGsEA0G7WO0eRWjmdfKcrcJCJcTwlr6+KvAuoRSXuk2mp3WsWV9ZalNp6
yDQ9butI8eLLqDWluyPeCSeLRp0RTCM6xcBAzR16N8O7bS7/AMU+N7cz3V/oV7438J6xqr6x
qzzy6bZJ4e0gtqemafcRR/ZkXX9EllnwojktZre5hlkl+0CvNrZjODnSlNRcLNrZ6NR38781
r20a5V09WhgYzjTrKm5KSau3smm9lpeNuW9tfdfM7u/Rx28ciyHYuVwu5cABTtCNt28DB6cD
3rB1LSBM+1So2krkffz3HJJAx1/pXqd/YJDOLZQn2kO0SkY4WMhecfeQEj144HBFZn2OMCSa
TY+xmR5UU7TtZkwD7OCOh6fkqGZqLjNXV9lv6eT1TM5YPdpWT77njdzoZAUuAQ+5VD4KnG3c
uMfKcnj3HGRzXFaro2wSmHl4zu8vHG0BsjIxg5OB9cGvfdQsyURlVgpYFVYfMd+AG9j/APXr
iNT0wBWljU4YkONvzOq54LYyPnOPTIBr28Lm83y2aj5LZ7dziqYLV6NLzPB3iKoyTRlUdtqe
YGysmR8q/wB0BgcdOnPcVzmoWIQGPjozOVPG/oSwPU4/l6V6lq+ltcL+7iQMGBkdlCeWM7t2
QRk4zj+dcpqdhtYnjcQfu5O7BBB2Mcj654wOa+wy2vKrODd4qX3dO/c8DMaMIQk0tb/1oeF6
1Y7CWJxyRxzzjJ5xx0/keOleR69ZYEny54JHfrlj178D3/CvobW7bajFoxuG4DkgDJYKCSck
Z/l68143rkBCuGUfLkHAznjjaR1Jwcf5Nfc4Ko+WK/H7v6Z8Zi4WV10/pHztr1sMsMcndntg
Hk4PQjn07fhXhviG1CuXQccggDIz3+bv2P4nNfRmvxr+8ZgAQSvTk+2AOnX8q8R8R2+PM4BH
JB7DPbGPbj+Ve5Td4+SPna0NeXa58769FgEAHAYjB55xgbsdOh/EV4x4hg4kbH3SfunHBK57
dMY6ele96/CEkl3ZwQSMg4BBJ2/p/hXiXiFAFlPCj5zyCck46c1Z5s76dH+B4TrMYDP6qx/v
cngjAUdMkn6V9k/8E8f+S0+Kv+yYax7f8zX4Mr5C1lR87ZzliSBgexHTjv8AWvr/AP4J58fG
rxX/ANkx1j/1K/BleditE1s7/Ijoj4Ts/wDWgYBznGfUDp1r0vTLW3vrYQXMJljfJCHIYOWO
xkIb5GBz36HJrzOzJEy7eufTp6HPbk1654eiEwTcdvCgAHBAYAkD32gj8a3w2sI+n+QPRLW2
p6H4Jvk8L6jFb6izvZ6lLDb2epuu2KF448RW07AEI/zkhiAH+8DncB9e6YY4be3dSGQI0hbP
y5b5y+Qf7mBn2r5SNla3WnXFndiQ200RZ2jDKQYlLmQbQNzgpHsB6MAR0rsPD3jHV/DVhN4T
8VQGC+TTUudCv9waLU7SRPu+ftAW4iiO2RSQQYWA7Z76cuRKL1T28vJ+vTuONtOx7DoVx8Un
8MeO9e8F2Gm3HhDUtYOl+Kry/m0CEg2NtaXMMZk1plZrEi6cEQ+ZuZ3V0AIJ522+H3xm8QWM
9wbO7sdLtNEvtSQ6trV9Dp40izdPtkFvAssflIRPD5NqFzMu4xxlEcr1PgP4h6VZ/Cm5sba3
N3qHhW6v/FcunzrJ5N3rWt3kFjY67c7InEllp1rNZokbg77i/MoTdbRvWzpHibxc8Wr3974j
uLi0h04vqOm3E9xa2GqPPqkFpDZ2lhJaxuLdk+3lgFt5jHpM86qkK4aZ2ckufVx09e3pe44c
jXNLmd+i/N3Z03wk+GM/ii4trDXfHWq6Fr+g2LxWnh2/8JmaSys7Vobc2+hXuq6zLDJBGsiq
Yoo0khA3NAqDfXu+vaLL4MGk6La634lu/wC2LCPU7W7mks9K+26Y91cWC6lGlpaD+z7B7m1u
fKEzNNOls86olu1vNP6U9tJ8QPAmgeNvAsdnb+JdWuPDbWP23eIH1W+vLXSbqO5lt03iWNLu
6t5vl+eJS2Dznw7XvG9/4p1+0vdy29tpHhfwj4flsrmGKHUBqfh3Q7GzvbFNOLB7W0W7tbi2
jEpMaLbQs0reaWO1Bu9+eWmjV/L1t2X3dzLFxhCMY8qbkrqW91f52t108rrr7NaaE+uWtpBM
2l3It9CtdW8TSaneLII7eBLfTLiSwNrDLHHf3OsXMEdlBJERhjNO8cAeaP6E8KeFfB+meIfD
tx4O0LT7qy1G6OjWEW+W/ubptT/s+ylMt1cgRy6gsskbBGO233CV4baGa3Z/C/CeueHjcXOk
zWlhYQ67Po95aaTFdNePpsVjM1ra2F/KY1Dho1leaZlWISThgIgfLT7Jfw54a03xvonh3RfG
otvD9q/h/Rr+bwxb2F5o88Frb2Nn4i12J7fVEuLIMsFy6z28DNcpGrzywmQE3iOSVKU27y0f
mlomna+9+6027vDBTVPE04/ZX53urLSy06eV1dK3q/wa8D/GfT/GWqeLPhD4b/4SLwva6nJ4
R1y11vUrHRrC+h1ezbVNQ8PSvsklurVNmnzxTIs01qb+yXY0aMqejW37NfxGvfEHi271uS48
N3WrWmueINM0jXfF1r47v4dQh8Ir4Ot9EsdVg0q0Sw0WPwrdW8KfPd3Ey6TZjzIEtsSfSP7F
8d3qXg3X9G0m5NxdWfjnRV01EuAfIub3T7tudznbLLcJJK7s7Fn3SOScvXvHxd0u/wBO8TWW
mXaqdZ0otfRKzRp9ot57OWbTz8mVIMcd7YyMCcy2ry4G5a+BzPOMXg8wgqEoxkko8y5ubRKS
5lzcr+0ruLetk11+0wmX4THYeoqylODbko3SSveLs7cy6PSSV0mfzueNtGvrl2bUfDjarcaT
fy6VPpmoXdpbr59vdCKSwayknjeJLd/PlaQ70dpBGgXy2eT9cf2Bvh/d+BbvwRbpp2naJoni
OWDxTaaZaX1lrf2nUNbsdSs7zVItZsC26wa2sbBUt55pnhbcIRGhkDedfGH4e6bfePpvEFhp
kV9Pqlj4f8VXsMsEohlktLm8jvrW8RXUEy6YizkgK4WwuU3Esa/SvRJdCv8A4w/CLVfDkcVl
4e1bwr4Fm02yjZmj06wi0+bTItNV2cl/s/2Rojk5DRFSMivfhnzx1OC5PZxq0pyktHytQV4p
tc3WVnpdLSzPmY5GsurTk6nO6U4RTV1zJz3aTS6RbWtm92e1fGfRrC6+GfiC64mFnfaWkBQC
Zo7lvE2m6bJFlM7SPtcsZz93kNhmNfDn7R2gxReMfCvi+1iymueFNIjmfAIGp6NY2UM28Z5f
+z73S2HAyJgRxivqGy1yw039oT4wfDPxJeR2/hPxdd+HbgC9uvs+n2F7rPhjQZYtSDNkWpGs
2sTyOMEi4LnJUVxPxe8LjV/h1ofiOyuYL+zsdU0W2ke0eO5js7m/8DaFpssPnwNhXabwwCyH
kN1A78uEq1sLPCSvzQqxc1LpKFSMVy+sZxV11un106sc6eLjiaVuWdKSg11Uqbbvbs4t27ar
ofW37Msq6n8D/BplYCSym1/SQu4EhbXW724jGT/dtrqDGBnB9jj2CW13pKzoE2nO4sCqKemJ
OQDu5OeexzXzt+xZO+p/CfXtLcv9q8O+L4pSrn50i1rTU8p0Ix8pm0q4Ix3PPOc/XkumzooZ
nB3KC6FcgnnJOT8vzEccgAcDtX888bYieG4lzejJ8q9o5rXdVEp9+nN91j9E4d5auT4Cpu4w
5f8AwB8lvw1PJ9YsY5LfKxR7zI7q2FUoYv4kMnU7yvcZG4cZOPL5vDGm20cdxdefbzRXTTNF
b3V1skmSRWQhYpg5tV3bgkmY8ZDBgAK9x1q3K3CpHBJIpyGkzvUyxEARbFILfP5ZxgLjBJxy
eYvLa2Tz/t7RpMuJWUrvjVA6GSaUeb+7A2lcgkMcbgRivkquJl7NraMl/X9NaH0NBODunpdH
5nftnQT+ENV8F+MY9X1C5trvTfENjolleJZwfZbozeHtSksYrxY/MmgNlYyLGJWZooohtYkF
T8d+Mvij8Vvjz4jsPhd8Pdb8Pad4W8C6TpkfjmPWvEV9oYv5zEBqFvdSaRZSSygKqR70fEaR
uRg5FUP+Cmn7aPw08YeJ9b/Y/wDDVumoeLvATx6tqHxAsZdRtLXwx8QhDdQad4DlsL7SQmuW
19oGoxC4vLe5ENpPexRSb5A0Q/nvg+O3irw3rzxeK73UvDnjC28mHxBHPPJp82qxxfaYLW5u
BCkZkkbT9kJHzJtbeACzqNsu4AzDMJvMKsFRlUpKdKE4ybkpvmjU5VKN4tKXVSjKUJtOMos+
zj4i4fL8uwWDrQlWdKpKnUqpx+zb3XKzalZwV2lzxhOKkmmfZ/xS/ZEt7zxN40GkfFP4aXWu
TS3U1lotm3iq20/SLfUbVZn0XT9fubqUXzLFcWhMtzEZE8tS8ituApfCj4vfE74GWcHwe8X6
TqM2jRXhsWk+3WN0tnFcxLCjwSpMyXFp51tJJFIBHJl3zGBsB8H8d/Er4U6hDF4nsrBbe7ut
OnuWjtdRulRHWKBZWijtZDtu3uYFkOWJKId2Bg18o698TfGni7xJoU9vq7XS6bdafEuo3t9E
llYq15FILOWeeVRcQ+bdMZIgzNH55DnytuP0DBcP47N8v+qZlJVcPCO1amoSpVIR5Y+zlCb0
T3vr1bk27/KZlxPl+UZosblFCng8ZKW+EqznGtSlJTl7WNa+r0ty6JK1opRt+tnhr+3/AIm+
AviroPg63k1nxJ4vurnQbCwgitIZf7Ohv7O81QzXt9cRR2lvNp8lxsXzEaZoNkZJXNfpZ+zR
4DT4X/DoNquif8I/4u8YSwal4n07zLqaW1vbbSbDTUdIpZJktkk+xyzCCKbyoFdY0VEUIviH
7CmiaGngSO90aFtY8X+N/F3ie6i1dzbxWOvW+iOmlxPoO1wLHw+1wl55RlVPNaB5ZZIoZIcf
WVtLcswuLu7lae5/fTfKrkhgzbDGWUbgACgBXAUKpBIrwaeBeHrVYuypwqycItNJtRhGSeya
i1porXT0b0+3w9dY3CUas0nWr0o+0ldOSi5znTt1SlF3fo0m0rHoejarHEtzDORJvVli3l3f
ytpRJmZup2lNwUgAoetP1uKHVvD/AIg0s25ng1XTr+wuAsjoySyW86xyJvjcLMH2urquASpA
JyB57aTzcqzOWVsCZyx6yJvDDYeTnoCeenJqze639ksLsRXRJeIEBJiyh0lUxgBkOwEOCVAG
5Sck9K8XGYytUryVF+zXe2i6O71s9+ltNDojk8ElJLmnfTTfVW217f8ADaH4h+KPCN3ovi3V
A9veW1/DqFy1xb3FtNYTxCS7ZS0kFzFm1GHYMrKMbsYwMH7k/Y6/Y9ufjfqum+J/Eep6V4f+
GOm63HNfm3Mmqa5eyafcxS3+lL9kETW8MqwqvmhHIS8dokLcr9T6Jo9x4n8b+TqHg6HXfCHi
Twu/w/8AEbWs9hDqIl1jUl1TS75TKc/Y7GbTy5cY3i5nWMSSIYx+kHwn/Z08DeD/AISax8Jv
s8uheFru0urqK9S8u7LUZ7y5JuZbuTVLOdJVuGZEQEOFCxqmAgxXxfGnHGKhgngcJU+qY5yh
B1FKM0qSuqiV2lCpJKPI3F6SdmmerkvD2EwmIp4rEw9qqjbUOVNxnzRSqR35owvNyg7XmoPl
krpfkb+3b8FfD3wy+IPi74h2fhfTfEXwn8b+HtJsPhl4p8JXcMmneGdT0XTfDtnLoeo/Zi6w
Xa3um6rCqXBCSrO6uPPTy6/Mey8Q200DWB0qK9tzO6JAjLYGWSST92bhowwYhf7gjznk96/p
8+JPwM8P6B8Gta8N+E7/AGz+NNU0yPW9QkC3MdxpEMN9Jc6bGNa+3KjTW1pFG95Kk08ZkLR/
8swv88fibwN4H8O/Fm08OJqcd0t54ys/D66fpUd7DZpbNqVros91/aWoXjPHI1w0s2I1wdr+
V5MQQDq4BzeGOwNfDYqnUqyocrpTUpyXs4RUYXV7U3ZO7hO03Fylyy+JcXYZqphcTgsRTnBO
VKq504wqTleMpTad3PV2fOrt6xVpOMOv0XwF4y0jw1byar4U8RQ6V4i03UZdMl0S0l1KHRrm
4j1Hw9FcXOm2d2l1qVu8FxFMrpu8rgiN3Gwu+H/jZNKP23xP8TzD4jfRY/D2oeGPFdo2hxxW
EfiGGOz0JfEHjLY93ayabcazcxXEs8dxDLpjW6RwRLOo7e6+CXxch8S+KbfwVq/jE6EdJ8ey
W1/o914g0C1h1Kw0HxBc+GzYWur2A/4TG81DxQsMlxDGg0y1XTXF000F4yxeZ6rpv7TWrnQ/
CPi2FL62v7DWb201fxR4O8GeILTQ9Evm1Cyt/wDhINe8OR6al1LceJVt9P8ALtLhB/p0+qu8
FlbxT3n1EMRSxlOUp4qk+fWSVTklGKTbtGUKknZJtpSUm0uVtTvLw3h6+GqRjDC1Wouybg5x
lJuKV3GdNK99G4uKTd+VxtD701S40nXWXXfDkAOhXc91a2kqsGhxpdxJp97DBcRM0cqR3dvL
go7AxlDkbhUMMW5XUA7TGVICqSNwI+ZsY3dMfSvI/gl4D8QeFNHuZ/FvhbwN4a1PW4ftltF4
G0nUdEspdPk8SeLNTVLiKfzI7yBH1VVtngnZUt44oWRZY5BXthmjQhlYCNQQwVQFBG48lwB6
frzmuSpiYxlOjTmqqg7KSVk9mur0/Q7qeGc6MJ1Kbpze6erXzste+m+hg3llEqoRklFOSykM
Ac5PJ4AyenXHFcfqNr5yMrL8mSWYgdsbRgZyCcd+3rXXyma5mLBSsTvkM2WOTjaFA/4DnoOO
1UbqIKHB5JUg7cYLEBSSAOVzj64r1cur1KVWFSTfMtuuun/D79TyMdTjaST337+n9foeOarZ
kfKiyFFbbhiV5+Yjk/dwFOOMEnHpXFahar8x5JHyqCCWUgHdkr6E/rnpXr2pxHJAH7tg68BS
VddrK3JPUFuOny4rgdTiRVmKsTjndjAB65A6EcH0/Dof0/J686lNTm7yVvn6+n47nxmY01G6
Wy9fL7/M8J8RWY3tllO4Z6HnqS2M4B6/5FeDeILd2dkXIKs+c5O5eCQD+B5HrgdK+mPEUAKN
kHJD7cHGWOevHrz1P3q8F8QQiJ5MAj5RsKjAXjDYOOmQfp9K/QcuqtLV32/RHx2Lp35rpWX/
AAD55121QM7sCAqlh3HUknHfg/ljHNeH+IowQxxx8xKgDoAQM56jOK+hfESb2fC54OeQAenO
AP8AD19K8J8RRELIMDBEg9ccEngD73B/OvpKLurHyuKjaT6/1+Wx89+I4xscYG3Lg8nIznBH
txXgviIFt4AJxkDnk8YJ/IDv6/h9A+I1IVxjg569cYyOcdP8fWvBtdT5mz1BIz1+9gcDPAyD
69fWtu55NVav1f5nh2tLkSN7AAYOSRyce3H619bf8E9CD8avFWOn/CsNY/8AUr8GHp+NfJmv
niQDJ4zgHvlcY9uvOf5ivrT/AIJ6jHxr8Vj0+GGr5+v/AAlXguuDF25fPT9P8zJfCtb2/wAj
4NtjiZDjIDAkZA4HNev+GtreV82OOnBy/wB5TtIwMEHt1FeQW+PMGRnJA75xnOQAMk8frXrf
hxgBGS+0Yyc4IULyxcAcc5Hfp61eDd4f1/XQHe2nU9x022eWCygD5e4u7SFmCDMgeRfMyo4C
8KCew/Ou8+JlvaXumWGmNbJcXUkzyW1wAFktW8soVt3UE4LMoYZwSgzXB+FGV9Z0SGSPlFu7
9tkjGJWRAiEjOVw7r1AGY+gzx7TpOiw+KvHHh7SppH23OqWNoPLYK6wCaGe4dGYfKwijm+bB
xtzivRWqSet2kUr2fZnsGrXS+H/FGjeD9N8N3XiLSovBGg+G9VtraO1WC41HSdMkl1Fre4u5
UiubhLSUw3UBcH90hDl0da1/Cvwu8OHXtN0i28Iaj4X0fxDcXE2pw6p4hvNQ1XVdN06JLq70
62t4L+aHRNPkc28UknmG8dbjyomVTIah8da/omnW+s6FqkN1f3tjFqkWj6rpd7EJ4JEMywak
0tteebYXAkkczF42D+bJgyK7Cu2+H+m+NfG9/wCC7HxZey+F4b7Rryxg1e1W1i1DxJFetZTG
0S6jdo9B1GWwsI3Hl7p5F88xiEhwnNiG/aaPr93k/wDP0Oqmocquua1na3e17t7X123/AAN/
4O23xU+F/iTxRe+FfDN/8R/hn4ZvfEV9Z3tjcR6dp+ja/FoN1DNqMd1ODv1PTbG7lMkaB7U3
ltG2/wC0IqL4kNck8V3Gl3l3JKNTsrGOTXdoNsboRPqrjUpPtE5lhOP7ZDRBF8yS4LEDyoYm
/UrWm0/4b/s8eNn0G3GmWukeEtci0yKL5FUtZz2kM+6V2Mk5muN7byzSNO7yb2c5/H/bqLya
bDGZ4Nf1rTNF/tGQkW8U2h+HdUVLaa4LOEZrrbLfTzMVKraKxOyV89GCm2qye0bK1tXbXq2m
7tJWWzfRWPMzK0JYaCe/M1d6Ru0n2dkk93uls3r9ffBvxtbaJ4u0y+0a2Ed/qcdvo8Gtyxsb
m10qaK00+7t9OVgDAPsAe3kuGVJJfOnRVQmRn/UXwT4G8L+Lbi01C/0m3uJY9J00ZZWiy86y
TXQkijdVdmlRTlw2cjBzmvxY+DWppd+Kr69iWZNL0+RbDRWk3lpINM+3SPLlsgzSSStPIoOF
e6KrhQAP2E+HfxM8N6Td3EN9qKWt0tlpkcdu8UzSyRi3d2kS2iidnUNIF3AHkEZJHFVakHTq
c1nzWbbtr569L7dLM89c6qU7NxUb2XbS9vXZPzP0s+D/AMLdE8B+ELP4w+AdGSx8a+D/ABuP
tcNh9rhj8TeGobLT7i/8OX9hbSiK9uB5sk9lK8ZkiuokjWREmkr7S+LPhS11q207x1PKzalZ
WFhqARWCC70jWRaxaq0sITLNA72d0hA/drBMqgiVjXlf7KWpWviP4R6fbaLcWuoPrXxRtLS9
ju/Mty0Ez6DNHBIl7CrRB0tAysEOQjAdxX0f4x8P3Xh6TXPDd6qx2WmWjz+FZJYgWvdG1B4W
udPiVn+dNPvIvKIII+z6jbIOEdR+JcS5i3nlOlTmuVO0Wmmm3f3XZ20SuuybP1TIaC/s2M5P
llOKbT9Vrqursn8ut2fmJ421Gz0j4q3Gkahc7LfVNFtpo7YpuSW5gfVLiHTwwP8Ay8zz3lru
BxEuqkjKpg+nfAe/DfEPw1oH2x7lPDHiXw/b2fmA5fQta1iPUdOlhQgFIZJLy5lIOf8Aj8Xk
ZxXyd+0j4d8Qn4kahqem3Lwr4e8K6ZqVrbjaXe0069uVlkBYsWuY4XT03/Zd2Ruyfbf2edct
D8V/hH4yv0jt9G8R6xofhrxC0kjqumLe6pHqvh+6d9/7mG21/TdRtix+5ZaVAMhZxu+mws1Q
oUpx95zpuLXZ8rW/ezkkuraWvXnx9NV6Ta0lGSs/OLUtfN269NT6t/ai8FSH4u/ELWNNtVzb
aF4L1K4yzPi0+xeH9KZs5GVW4kQMQR97OOlc34O1fXta8G+I/h/NfXk2kDQNT8SaPpZeR7Ky
1bRbmy17Ub6KHpHNLpem3sbMeSD16g/bXxH8N22o/Gj4o6PPEZItS+AOr3Khhkrc6XBFqFuQ
Ccb0uNJRh7jA9K+Y/hDp8Vv4ps2eEyLPpXiuylh2j96upeEddsQnPbdcDj14wCTXQ83pRw2C
pVEnOlClyy22jFr8VK/eLS8zxpZdWdbFVKTfJUnPmXzTf4NfPU9j/Ydd7fVfH+hNzHqmh6Tr
MUWFGJtF1OWAuMg8+TrLlgCANvsRX33cwhVdQmBuVY2Yrh2PBbLE4HB7E8E855+F/wBlqzHh
34t+GI5HBg8U+Fdet13AYLC11GZFLtwQt3opxjqcDnnP0r8fv2j/AIB/s7aA2t/Gb4keG/BQ
lXdp2mX1wbnxDqjIQpXSPDmnpJeahnJ+ZYTGOMutfjPiHha2Nz6hicHRlXqY6lBcsIuUm4Nw
0UU5N2VtFsj7HhRShl1XD1PdeGqPV7Wkoyv2tq9dO5c1qBLJRe3skEI2zSyXLMFgCI28sxfP
k4R/mypA27uc8fxI/wDBUT/gtF+0fB+0v8QPhx+yn8Vl8GfBvwjaReCYtQ0zw14V1WfxP4is
lmXxTr1vquuaHczQWy6nIbe0aB0RV0zzlLecGq9/wVT/AOC03xP/AGgPGupfBH4A6ve/Dr4A
wWsNve3Elva2Hif4j6lb3RkvItS1wsJdG0CW2NsosInj8w5F5JIrmJf53/Hd1a6teQXlrb3d
nJMjGa2vAxbeWLuyTEnzkLkkN78k5r7LgngKWFi804iw9OriKkFGlhakI1FTTafPUUk4qpZJ
KKvyJyu+Z2j5/EHEN4/VctryhKlL36sG43a2jBp3avrJ6XsrXWr6+0+KHjrxf4y1bxtq3irV
dY+ImuXkuo6/qmu3Y1G78T310rJc3cz3SFLq5eH5WiKksg2xh1zEPovQv2mtJvbXQvBvxn+H
ekeI/ClpHdWV9pc13PpCXKXAWN9R8KeKLO0muvAniWCQRzWrGO706KePyr/Truyka2T4n0Wy
tdRZbO7mWyuxJENOvmzHF5hkVhFclF3KmAdrg5U8HIwK9Z0+/iS4uNA8X6bNdNBEsVyl0kL3
SQ4Hk3dte4EeoW/l7WjJKEq3yHI31+lYnA4eUYc2HUo0bcqSScErW5drcq+FdOltD5zBY7E+
/TWJcPbaS5ryjO7Tanu7t7tPXdp637bxt8N10vWLSf4feIYvF/w78UTTHwfrl0trBe2UxKC4
8L+LbHTdQli0rxZZJJCs8YdrW7hng1CxZ7W4i2ex/DL9nLx1Nq2l654ovLhNK0q6huY9Mhff
ZTxMVT7PaQ29wyvcT+fJCoQF8uwIJIA8t8HeErvwtd23iDQPEBsPCF7e2X9oaxDcan/Y+kTx
SlYk8aaVZt9s0e1WOeQG+VJ4IRKzASKzsP6Yf2fb3wDB8J/CniDxXomnaHFEgfUtb1/ULa/t
7q10+BN+p6Ne3XiDUYINAuIkSf8AtOG4CTwPF9ifyJxKnyWf4vE4ShCGErLlrNwlJx99O2yu
0lN69HZ6tLRP7PhnI8Ljq1apjYShUoWqKCk3Bwb0d7Pmh80nqlJtNr6j+CHgyHwt8NfAGk2m
iw6BJo/gfQrG6eGBI7i5v7trvULu2juOselRTzRosUf7u4MIu5fN3xhPTh4ZLtGYo/MlgiaW
MbgIsJsZJVwNxZQynADNhzhCBWd4O+L3w+8feJPEngvQNZtpvE/gu38Mzap4fYC0vbHS9e8L
6H4i0C5WykUMkT6VrFornaVWWJ4sgxlB393pomZ7s3DxC23XKOgZyvlRbUjXZzgFYgQMZAxk
A5H4xmE8XGrUgpuh7L4eZO6TScZO+6ldTvZ81+bd3P3TAqgsNSlTavNNvlaknJOziraaNOFv
s25bWVjzefTZ4DL/AKF5caXEskj/ACHzYXYBynzbldR82Pvc8gYxXLDw1d627WttEzB5kXzF
Vh5sihxbgJHIxL/O2B3Lcg447/UrtTqLxyyGWbmZgEkJmjmVWVVyowrrIpU5OPmzyM1rWFn4
6/0eLwFrGj+Fr5orxj4kv9Fj8SyWRjSKaCG30i6uI4lv0haadruWKWOGIKEjeaRTH8Es5hgp
YiljJxp8qklzSlytuzvJK8tHpy8snslotPpIqaoQqU6PNWaTirWs1r8Tv630Vr9kjoNJ+H3i
nwhc+Ftd1Xw/qWo6Zoen3M17NDf29lLbRXssU2oK1vPIwmt7eytLaREjKF2knO0vsNfZ15qx
1Jr7wbdazHpPibRdN/tTSmkFnMupWLEyWWsxRXUTw3YhlOy4gdW2yKCy+XJEzfi78QPiH+1D
8O/ijovwyuPjqvjtfHdtpUOo2Oq6hqGqeGYoPFV5PoFxaa7Z3sUj6HJGTJIZrR0lit5Ybu2k
Teqr9caXb6r4vu7y41mHUvCfxG8G2kaah4Z8S3OpaoqqsDWWoeIfDeqGaE614euRMxs7qIst
u9ssOoW0d2yxyfnnEPDONni8DmDxtPG4LHfvW6alBxjzaOVKS5nTUmo8yjaN1zWbi5d2WZ9g
q9KdDGUfqWYYBSjTahzxnOTU0uaTcLu8+aNlzRd1rFJcH+0J8Y/i3p9tq1pd6rpq61qcosNN
ngWPTrFZfsxhfXNR02K9FteXogd1tY44I3MkjFtwWNH/ADq8U/Da+h8XfD/UblZLPVrzxZos
OpyR7BZ3OqaVqVtcTr57wPDbXnnzWrTIr53W84xkFq+tPH8Woz6t4e8P37WOrya41trN3d67
axzW9yJ9TfVZoobRFhntrS107TpzJumVwk6orICgHfa9pFgfhZ4Q1JodGvLzxD4o8MeKvFOo
QQRRLpOvX3xM0y2e2uDdkzo0siCC+hdZFt5T80flxuo/UcqxOFyHLqWGwkYQxGISnUr+zfNU
5nFR5eb7EfetBJdZN83MeBmdNZ3ja1etFww9JKFPD02oUac4RfM7R1U5XSlNu1tEuXlZ+cln
qep6d4ukvNAe607VDqviaLUppdf1m4urzUJP7UmMmlWogh+zXH9n35WWaRJrp1gWZo4pIXkg
7TRvHvxgu5/D2tPca/4lstU8Q2OiLcaudMs9Nk1W5sbqfSvDt9qGs6VJLpV+lxpGqW1tstpL
T7TbmJZ4r2O2W5g8Ep4e8IeMb3RzotzqOo/2l4nbRPHN/Mk8h1G08Q2epR6PpKkB1jjsp7vB
meFp2sEja3EsrKe/8d3Pim8vI7/w9cW0Oj2M2tXWvaNceHbDWr/WNV+F3xB07xZpd3pelzLJ
H9ubw54y8TASqUuJIoJZowLp4gvqU83w9eVXD/2dSqTlC8Kk4qXu81TmcYqEuRL3uVWUkoxg
lHS3lLKa1L2deGY1oU4VEp06b5XzctK0ZSclzfZ5nflk5Obvqn6De6941GvadY+IPE3he4tf
I1PVLfS9P0XUtN17+xZtRs7PTJdSv7XUbbTdQNrDrulGTZpPnRiOQebEiM8/Wx2l7cIkc7Sf
I3AOAoY4JwFX58AdCeM5xXl3ivRbxrDUPEuk+IktNE8PaPr19ptw9tqWv6pr3hr4g2MtxbwG
8dN0EdtqsdpDbyKxjWHSWEyLGkbj6CsLO6exiN4Ymu43e2u3jUiKWe3Jia4hDOTHBMEWaIEk
iKdMsep8eOLhKVOUVFNWUrRjGzSST5UuXVJNvVtyXNdnuypeyjUp6uMrSi5Sc3rrK0pNuyd0
o6Ky91KNkZEdsAqjp5Z+6eMdW+dzjJwRkDIB6ccVgawscJDs68g7irA4XOSjKz555xgE/Suz
kgkDeX9xU3MxU/fzgEOTjuG/LtiuM1bTkl8xnlZP4QdqlMDONysOhyc8+vpX1OVzhUqwV7Qa
XS6V/TZvR9ezR83j6VoN7Pfz6b+W/wDSOAvbmJwWQiQGQKdpZSoyy5wV6A98554rzzWSsbEO
C28lecDnOeg+8QB/ga9K1BMJsSSHbGu140iYDCrhWXMhwNw/Uc88+Z+IclHXCsnllsjGcAkY
B3fKAefYHrX6RlE6jrrljajK3XtZaNpdHdaJNHxWY0o8rje8n5bfi/8AgfM8w1xUmRht5BYB
uQwYYORkcA8f414p4jhUhyMnGePvDB6Ejvz7Yr1fWpyGYhlfC7XRG2tnZyVYjGMY5Hr6HI8U
126uIWkRpQVZvlEmxioJ6OQvXb3zX6XgKUrxs1t10f8AXyPj8Zh5Rs00ovo97f1r0+ep4p4j
QCSUEEE7iTjaMEjgEex/T1rwTxKBmTnI2yADgYCjJ5PU5x36nNe/eKZvMLbFPKkk4HGSAdg+
vp+BNeAeIh8rt8o7ZI55HTj+lfS4dOy6af5HyGLg7N27/lt9/wDSPAPEaAs2c/eIGfX6Z6YA
9eteE+IVwXGACSwAyMcE8Z446dh0r3jxHhfM5IDPkYPYe5PIwT7V4T4gYMZO+05zwMgtx268
Mf6V0nhVt27bHheuLndu9Gzkjjn9fmxzmvrH/gnqMfGvxUDn/kl+r+x/5GvwZjPHpXyjrvPm
/MAST2BxgnA9uox1r6t/4J7cfGvxUPT4X6uOM9R4r8GZ61w4u6Uu3/DGGysfBEYfcPLzuHIx
j+tegeGNTEkq2k+2KcsFUOpUSLklgp6+ZjjHvxntwdscTJzgE4J9j9f8812ek6EmsRNIkht7
nz5TbzgttKRbUTzFDcL8jcjkcHkVOFTik4u7le69P+BYD6b8FRpLqV7cKAVt7G105XQ5O+Z2
ublVB6YzGOe5roLDVb4+KLG5+2WmnwW9/JaSXN6bwWscA+Wf7SNNIme3MbukvlYkZJCo5bjy
v4e6xqXh6dtM1+38hbqVXtdTaQyw3DYAdWl3EBhhMZGRklgAd1fTPg+2uTaa7bG1gudCsdQt
tYnadA0BubgqkNvfXUMnnw2DxqSfI2kvGqvIqnB9FO8YpXTvrpqmtddtC4rW17WPTPsUN98N
59O04aNNea7qdpps82imZYZrV9TinkXzbyNLiYeSqr5cg3KkiAlutfeuhaLpFzpttp2oQCSx
isrWLaxMVzbNbGNrG8gnhbfY3UaRB4pUZWjkwUbcM18jeGvFnh7xB9m0FNLlgvbvX/Dt3ppA
imt7SLRrS8W+YTlcyzOJ9pO3kGIYO3j7X8K3FmqzQSsjrcXFvbSEgfuolWFSgJ+4fs8m1Qcj
EXJw25uetKPKndPlS0S/rVndRi1KyW6737fjumdPrGlT698N9W+Gfiae9urTxSbTTbTxRYxs
jTac17aajcPqoRTHaaqi2apMRtjuUufMtxGxlii/Mbx74Q8V+DvEfiXSPEOn3n/CTa9rniHS
PC8qNtsr3wxd2Vmy6hYGNsyWsoitbOFGVRGlxOrKkkW1P1r8XeIdC8NeA7zVdQlW2sYtQtbZ
ryRZCkMbyW9qbh9qkxxqW3GQgJGpaRyihivnGs+GfC/xi0GCx1a4jt9ctI7y68MeIoCrT6Jc
S6fLBHdrKjAzWcjHMseShEcbgB1RqWCxFN4evqlNS0u9Gklp5NJ2i9bM87M6L+sU5ST5eVbL
bV669G1ql0PgL4L20mo6xqVtCRa2unyX1vanBYXhjhhS51AbcB/OvZ52Qkf6to1/hAr9c/g3
NdLaEzS3S26zSwqjvKqNsSNBtA6Zc5xyCDgdMD85/hx8O9d+HviLUtAubSaS503SbcXjKd8V
3cya3pEYuNPcxgzWr20DeWR9/aSDuO0fqv8ADabwrpehRjUNR0rTciCSR9S1HT7RDdXNtbXc
wIuJkIl2zg7CAwDA4GeOHFZpCjCfOrSkls9ttNk0ZUsC60oKk+dLXVW7avV66/iz9dP2O49M
X4d3Hia8a4ih8PfEyDUJfsrsk8kFjb6LJcoFDLu/0aQlcHgnBxu5+7f2odUttX8DeAPEWiuk
5vtVj1LRb6BzHHfWLaXfXEkDsgw0Fzb36Rsfm2+bvALKNvxR+ysulX/7OnibUdC1TTtT8rxv
cRm60vULW9tUmMfh2ApcPaSSATAOCFI7g9CM+w/FiTXrWPw14XMzT+F5p9S8QaDAAIxoep3R
iOq6LGGk+W1muBPe2qouIS1zbjZEtug/EeI8VTlnlN03yzrqOvmnZN3/ALt+z0S9P0zJMPOG
X03UXu0ua+vRpPTy5rffsz87PjutxN488U6rpUDtAvw20kSymM7rSPWtcm0jNyr52SeZcCJl
6iQlTgg4574Oajp+saZN4KgRYRrMTDT7h2Ae31JjbyWkqzEgQqmsWOk7zkBbcXOM7q9D8YRR
3/7Rk/hm5W6lPibwpod9c2qYS0uzjxFPfxzJIuEZ9QNnLGAVQSGSVl37SOBvvCX/AAr7XJrE
R+U8dxNII1c4lRzvmCuMfu3hlVgf7soI74+zlWhHA4WDbVVQhNNauzSV7f3JJ67arbd8VOlU
rSxVrPlm1Z/l81+p+vvwk8ax/Fbx94C1y4lD69r37O3jPw54mgk+eaPxHoWn+L9MvxPERlJJ
msLW52tkqt4BnoK+UfFnx6+A/wCzl4GX4tfFz4mabodxa3wi8O+AdIj/ALT8a+Jp7drMXjwW
SOE07TRaXzfvrkosh+RCxzX5BftP/wDBRzxj8A/Ft94e+A1zHpfjOeC/vfEHi24tYZJ9B1Dx
foFvpniTStBV2aO4W5milut8sQNq1+0ESh1eSvwp8cfFnxL8TPEd3qfxD1XVvEkzyPmS4vpo
zC7FDLJHgbXf5QoyhUBMKBgGu6hk9PMKOErV3KjQhGLjFW5pp81lqtI8vK1JX5k3ZWak8FiV
galWhiFz176x6Rdor35LVNtSvFarZuMk0v14+Mn/AAWL+KmsyaTB8DrJPhhB4atb+w0nxLbz
Q6r4uuIL281C6a5e8u7YW+lSbdTukAhiaRUYHzd3NfkT8TPi98QfiZrlz4m8W+INc8Sa7fTi
51DWdf1S+1rUb+QYwbi7vpndlyF2ruKqqhQMZFcrd2UUNi+s+FdRTUrKAhb7StRjU3Nork+W
3mREGRGYN85XAK7WOSc3/D+qaV4gESzpbW9yxaJLVUMJJRSpj+XcGlALZGE5OQSDX1OFweFo
cnsKEKckrczV5tN3a5pNytdt2bsnskebiMZVnCdPncITabUdIyskk9NHZK13d/r4hrPgk+KY
Ljz32ozPMG8t5p0nRd26I4z5h7cjO7B6ivNPCXg5NcTVre11mW9v9PuZIYvD11FHBdFImO66
cXOSylQcBSHBBU5yuft278LG2ja6jjFuqqxkTecsmTjy8r85JPRewHavn3x/4NnluofE3h8p
p+tWREpmgHkSXhi5Bd1A/fDbjcRggbXJ6V6Dw84/vLKTW6vuu6v1PInKm3G0Ld3s9fn+B4zq
3hK/0t5J2tCjxsf3YXckYD44YE+Z05wTnnrXZ6D4m1B9MtNYgMH/AAk3gq4jmtZby0tbyG90
SZjBLpl/Y3kTxX9oskhPlTLJE8VxPHIrISD1ug61L45sb21vLRbfXdPglbUrRuCVhIDXkSFs
ohJJbAO1j/dIJ89ki/sfV0uGjHkSCS2vo8A+ZazDyphn+IgEMAc4PNZTo86UlrCWnp3+fcKc
vZt8r0l/XlZrp5+R6h4S1mzvNZ+3adr134H0jWNTSbU9D8N2dndQ6CLhkW6j01fEZuzb6Q0j
OI4/MlEKAK6NtTzPr3WvGtp8B/FHw3Tw94o8aeLfhhq1rLe6/wCBvEtx4bvtG0rxFZXUc66v
4Jii0RLHSb+fTtQvLkRfYBafaIwJI7hWYp+ahnbT9SEts5KLKXAycSQbjsJ2n5soSD+Zr6o0
TwF8Yvi38K9b13wl8OvFvi3wx8KUk8WeJfE+j6Lfahp/h3w/atBYX81/exIVS1i/tGJpdpZo
YSZpAkEbOPHxWTrEV6fNPnotSjODUdU1aM1K17xdmtb9nun9JludzwuHqKnSti6TjUpTTm7c
sk5w5FJw5JxunG1nfVWtb7z8X+Nl8S/FOH9pr4JeMJfh98Z7L+1PC0miajNAdC+K+p/D6Wzn
l8M3hDRWuk67q/g46Tf6XZtGLKeS1vNKhaGZLPzf3o/ZT/aT8I/tRfBPSvH/AIamhsfEUzP4
a8YaFdrLnwv4gsba3l1NbhFJd7BreWKe1IRnkW4VSC8cyr/Hlb+LtQj8EeNfD/zR3ieNfBvj
KylkyZEksbW5si0UmchGt5VVwSNwxk9K+4/+Cd/7ScHwQ+PdxoWrXlvZfD74t3OnaLrQvt7a
bouta6x/sDX3CSgWgi1X7TbSM/7sW+osz8Rgr81xZwnRxGRRnhad8dldN8st5TppXlTa1cuV
JuEdbNKEUrn1XDfGDo50oV2qWEzSpaS15YVZSajVs3ZNuyqv7SanO8otv+nI6Y9xq9zcW1sk
TW0LSSKUnS2SdQDHLJHcKsggEhi5AyUYEBT14r4VrqmmeNbzUvE2tPo8F9NeXN7PNcRjTLi/
bz0El05kEdsVgR0tyiNkSiPKxPx2hYGWG1a4UvcwILhUYLIkEmfvw4zHA/y46j94G6GrV3YG
GwdkCkeW8eZUY/u1yIhkKMbUWPB9hmv4wzGtfFY/DTo8ka/7t+7FejgraXvfVbq620/pSFKp
UpYeaalOnG6vd202d3d6bbaO2x8G33jL/hUvx61H4geDLK01K207U9Xt9Ch8Sqt1HPpt+l7Y
zXsskUds9tO6XU1zHJCsUqGQIWdS/me+fGL42fFXSvDv7PH7QPhaz07Tfh5ZahY3XjTTLb7E
3iLWNXvkXSta0DSLW7vJUufC+o6BpWs3BjlMZN3b2c8zJ5FvIfAfi34MS/eV3iS7LXKzzEKr
MiyAxAoy878ygnHovGMV893WqeO9C+HjeBf7fvpvCI1seIv+EduPKltE1RLeWyGoh/LEqt5c
jZTeIySXKeYAw+1oZZg80nk2M5aVXF4a1Gr7aLfPhZ0qlOcE09JrnUoScVZ31PhcZXxGCWPw
zjONGt78ZU3FONWNSM4yaktYacrV27aH6F6lr3hz49eKNV8S/DdEv/A1lrmlabJcmO+0+Wxb
xtYaXYeIbe0s5bSOT+3bXQNP8ReZDexkW1tb+dG1zBcQXD3fFY06/g+Hem6Tc6TZWk9n4D1G
Ox+1WVpcS60/i/wTrPiS61GSdHmvLb7JZXM3zw3EdvePIzttmtoh+Vfg7xh438IxeJ9L8LeJ
r/RrHxhY2X9rWEAT7JeNpV/Fdx3tsshH2DVraS3AivIdtxHBcTxLJ5crq32N8F/ind6pp8z6
vb2/iDUXj0DQZdDsdB0i5lkaxmKWPirQL4qqaDeWunWFy17KttObmO3cKY7h4EJn3D9fL6MK
9HExngcJ7NRbTlVlaEFH2k2lFNz51zRtDRXSu+Xq4fzmGLrvCVqMli66lLf3Lc3v8qu3KSjy
ys3zuN2tI3eTpHhXwpaTaRDq0V/e32qWesapZ39xaFtK0/XdS/tLWNBs7fVppiLeae7h06O2
ug6+ZNHBFe+VcPHDXs/jWzN/oPirVvDmoad4T1fwTrvgO6hGoaVNfW82j6r4f8LWPi/WYtGD
26x2M2iX3ixmJkiMB0Y2oleeN2ks+P7rQ/DFpoi+Kfhrrxg0P+2dCj1fT/Dd34g1XXPEL/E2
9t9J0IX96bi5gR9HW3uBfRSWcbXNrNAJ2ZFx5tF8Vpdf0f4jLZQ+JpdNvdHlj8LXOu+EpkC6
fYxa5danZN9juJZ9TiFk6ok9xIHSe5ZTPcSEk/PyxGMjiPrElKuqslzS5k05TqXlH3XKLlZy
jbS6cm4tXt9XQo0JYaOHw8lh+RLlilKPuwppKWqjJRuk07ytZJNO6Leh6d4m8c2tp4dXxM1x
4k0X+0vhR8SIr62t9Ps7J7uS/ttF17+xbcPFBqE8rKVcP5E0t+IwEUb19O8BJ4gh1rX9M1ue
11NLb7Npt5d2Ec1pYweIdJtZ0mEFlc3czWdreaRaGWGMSSKDocxSSSN12eVWHxZsIZvEi3x1
PQdV8R6cmqf2gp0NNTvviDp2leG7q5W/mEUsME11fTfZlEJWTylilRLcpsPT2niy3+3ya5/b
WjLqcGnWviPXYZbdVXw7qGg6z4gt2GrXGl3oWa0uNL0jWEkj8uYxKgERdHcN6GXUZqrzVKfM
peSs1dap8qXK2lyLZpKK+FtrGQi48nOuZWVrttO17O7bva/M3rd3+0kezX1tEGJyoz8rc9iO
vzdF6juefxrz7VoSfNG5sclSAuCu3HG0dzk8enPArSsPiN4Z8ULazaRebxeX11YrbhRM9s9s
8BCXNxBmPDfaIgjgncxO4IVIBqsMQQuBgMrNkjd8wBHJVunX07Ac19dl837V04xUFFp6Lo0v
S1m9v0sfPYyk1BOafM9LX0dv6/4J5JqahQ+8AMAQDnkj5stkj1Pt3xXlmvtEtvO0waSLa/Hl
7ywIZTuDcEYI4xnkd+vp+vTJGjea4QANtBIBGMgDg/7P44x16+S+IpJXtLtQoYhGaJiSyKQu
WkIX/WAJng8EsODghv0nJ5NSpp+7G61d9tNvyPisxglGTSvZafO34L8TwbxBqEEqPsuETdgO
qhUcFlGAoGCYRzlgNvQFjxXjOqzvOGAaOdQmQykFmCsytzzg5H1yasa5q0sk2rxT+XvhuZzF
EWIl4lcyGKVwWgYuxIOAcuSBgYHEf8JNpMsyi3mMbgMs0Uz4Yu4BkZVbG871YkgDnJHrX7Dg
afJRhda2WvTZHxWLqXShP3X5/wBLX7zltbIw+4tlQ429CPmzg7u2c/p1614Z4lfhuWPDbsnA
/POM/n0Nex+KNStpN4hnieQkAJkAlWHGPXnA6dzXz14mvD8yMvzENgElQMDnknk5z+XpXsUk
nrsj5DHqN3Z7f8A8j8RAtuwcbick5ycfU847V4V4gGwuCVwSV+9knBJHynpn245617JrVwzl
gJAVGSMHIHBG36ZHqOv0NeM66EJcj7wyTnrnJHGTz2rY+brWvPt/wx4fr3HmDg8E5GOxzwSO
tfV//BPTn41+Ksc/8Ww1jtz/AMjX4M6+9fKGvtjzOBj5t2cBgM5Oe2CCff8AOvrD/gnpg/Gv
xTk4/wCLX6wc9evivwZ371w4v4X5W/QwV+XfsfA8bFG3g4Kgn654/rXqPhE+StsrZC4HuGZw
0jDrzgZ/HFeWDk46ZwM+nI5969R8MvgxtkjAwOMN1I+Vsc8Z+mcipwe+nRP8X/wEI+ifD9jD
fZtryFLizlVWaFl5yQQZEbOUcOwIZSD6GvT/AA6uq+Db9rzR45dY0WWONL3S3w19EiFjugbZ
/pSJuYgYLAMeD98eTaBdSBE8sYZQoOCcbT8i7snpuI59M19A+EYGLxSyn5WkyygMd5WNWCnO
DtB79uw4r0bp8vS3Xr/X9aGlNN7O/kdb8OtXs/EnxAsGjlW3gh0+7lgtXAtZTN5haVWiCjYR
F5YyMA5znFfd/hy9toWtDHGgNzdPPLPJGxmM0SRbMttxFgYY7lLEIR94gj4K8Q+CrNtOvPFm
hTppvivTLe7nsZ4SxhvXW2kjZLmAOAkuQfLljw4Y/OHBIGp4W+PfifwXc2Xhr4yaPNp91Nbu
uheL9OgV9L1NtqxxPcHHlSsJeZMBGUtl0jOCearrdW17+v8Awx6FKXI4qbtfr06dbadep9cf
thfECbRfhHoUOn3S21xc+MtMaWZEchyIr+6keaNlBmtXktGWRT8wWQgjON3jn7O3xn0+0uYN
E1hRa2OwvEbYPPHZibYu6wwSZ9HYPIfKXMkGD5a7cwr5p+074hg1fwz4Fi+1w3ltM0+pxgMZ
GlmGkuLSFCJWYYTVHkkDAqxswCR92vDPh9pctg1xfS61b6fd6ZYaPrdnorx3Q1G+Goahb2rS
aayJsgnhtZobp45CFkt5FKliOMoUo+za6PV/l/X/AADnxMeevy2vyq+r6W5t7/drrt5H7w22
gaXrf9j6oYYpI1ispLPVbW4XzHsWuIb+FWm+ZLuwL2xcqwxy5RoyWz5trfifwVdeM76wfXfB
WmJc6jDFfyiewnu1BVIrm9mFtE3mTQ26ohV5EkxCsQAK7B8X6x8XPEC/D2DwxpusvDFrM8ou
JLGRkLWMcIhuTEEYNYNPLI4uI9wDPbBkGHd28x0TR4LOxutXublEuY42ESOsjSyyS/OrxkYw
oOBkEYJJz3Py+Z4WnNypurKEVorK7u9rXva3oz3Mroxwso1Z0vrEqkb25nFJbptrVtrXRq3m
z+oL9lnxho3wr+GnhLxP8O/J1T7TPPpXxX0CztyF8Z+FL3XtQuLLxrp9mbkRReLNEsHt51YZ
N1YTXdm++eO1B/Uv4kX+m6vfaC9pNHfaVe6ONQsb6zniuENndXbT6ff2c8JKyx4W2eNxuBBU
5xkH+HHwT8d/if8ADS/0qbwn4z13SLexvLe4jsbO+uBBiSUCRUt3lKqrMxLRhQjPgsDiv6Y/
2Xv2ovDnxW8GrYyy29r4j8J2vh+HxNpyotlZ2+j+Kr2a30nVtNtFPl6danxFKbS4hj2W4uNQ
haCKDe6t+ScV5Hj8FWoY+jWeJoQlzSk0+eMeZSs7aWTk2nZaO2yifpWR/UMzw2Ihh4vDVqS9
6lKStJyT+B6N25XeLV+t3rbtviHp0x/ai+HGuSOkFvFYafpV1IsbIHMsWqxxSpKxCtbO08DY
6qcoxDqwHcftKeGrWHw5pPizTkLpLbW8st1bAOhha2nuQ6kZ4eKF/TPngjG0AeV/GC9Nl8Zf
Cml3t1ETb+HvD2ouXukX7Mkmtawq+ZHI4z5kFrJ5jFRnGRkEEfQXx3ktx8E/GFlbzvcLJ4D1
rXLAQsZjGNPiaB2tjGWLI32y3dAhOSXIwCtd2HxSqSyitCrKX1mCppWduWV7v8bq/VLyODD0
/Z1sdCUItYSak3/NaSdntbRWbW9z+Or4walqvjH4keLNUcIiyX93f3tzklIvtEirDt3AfO8m
QoP8TFmxg18rXeoldTumgmDQLKypuIZWUYVWyPvZwW/HvX2h8dUtfAmlw6dcQD+3vGFs1/Og
QGSO0aR/sscodshxb7GO4fKZgeozXwzFayZeSQDbNkpu+UjymGHTHG3II9OCBx1/bnh40uWM
dFHa3RaWS8rafI/M8TW9rWnKUnUnOUpN+bd9dlfq+tzsdD1efTLsXilWSUlJoWJEV1CSvmQy
IDxwAQw5RgCOVrF8bzyeHdYtNc0IypYai6CKVSdkM0aqwjl2rjeQQvHZGx3FRwFtuJW2t8u3
GSdoBYHORjIJ9B69eOj1G00/U/AevWN27vcRpBfaW+8FI7y2mYSIQWyI3t5pASpyCq9atQbi
1F2a1+aMHJx0aVn+D/4J6X4X+Jlrr2iwxXRVpmRFmBRg2SSJETYQQNoHfvzjNQaqkbh1jUnG
HRHxtLFRtVgD8qbTk5AwCehr5j8GTTQ6lbMSxEjKGj3sikAsp556ZLZIIOwjjpX0TrGtw3Fi
cHdJEwiRyQNylNoAbPIAyB15b2zXo0KnNTftHrHTb9TnqRsm3L3m9V5dDxzxdot/pF5F4x8O
yiHULYMt5FHgR3NqU2usy7/3kEiKUYHkb8g7hlcQWq+KrRNW0+LAkdhcWrMHexuogPtFtJ82
Sc7SuQNyMrY5r2uOaCT7NFJGpXyDvCpuErQ7RtYBcZZTnuTuPU5rgNT0C98O3k+u+GoBdWt0
xfU9HCyvC5Xc5lhSNS0UsYJ2suSAxADDIpSpJJySvTk7tLo+63Xqv8iY6rffv30/4c4HxFoT
6fJazCIxreQq0bAcpKpYyxBvQb0OP7rjjPT9Wv8Agk5+1bq37Nfxkbwfq80GofDT4t2cvhXx
JoWorFLps1zfpFFIksUzFGiutPElu+QVLLFkMF2t8LXUugeOvCStp2INX0e4gvbizu3WK5jt
5ttneb5WIWSNTKrb+MeQodVPWnBoV1p/9m3dul1a3dpcW89neWkmHhmtpBJDLHOvRhIqMjDP
I3DJ4qJUE5Xg+aEle687aeqa0v1GpypyhJO0l/X5H0h+3x+zWf2Xfj94g0jR5be9+GnxV8KT
fED4X3lhueK38K3/AIs12C28NXzYAi1bSm09LSVRuHlxW7qSsgJ+JfDBe5124sy7MuoeE9Wg
tvLIWSO8tBHqenMuBnzUmtjtPUFiM4Nfpx+1V8Qz8dv2Uvhb401VlbxT8ItYbwhqEskm67ud
H8SaWwkuijZCwtqeg2L8fKks8v8AfDN+Ynwyi83xf4MWXzNl7LbqCo+crqjzwZfkZjImB7ce
owKSUlOMZr3rq+mjV1+adzWooKcfZpqLs1bpe39L0P6dP2Df2qdC8Y/BHwLr/j3WpItS8L6c
fCviWW6vVuIy2llNPstektpCzCKWARGdCwKujSKGR9kf67aLoWleM9OtGsL2K50q/t47yG/s
JVZbqwnxsmtLjDRgkSqVdvlwSRkCv44f2WfFVr4X+FvxS066eYxTf2iwZC4dorNYUxD5XzMT
NECAOpc9ScV/W9/wTf8AhsPA/wCyr8KIbjU9Q1PVtW0eTxPfyalcXNxLpd34hmuNQudDihuP
msraxe8kt/IwAktqzcEjH8ufSA4SybIsDlfFGVp4TF5nWVGrRjC9LnUKlR1oNW9k3yvmhqpu
XNHlcZX/AKN8JuK8xzipWyjMLYl4DDOaqudqnLGpCnGEo71L89+feNrSvzRt5J4y8Cw6frup
6TLIl0LW5ntjODNukWNxtRxLBEyzKGCSKUXDxsBkYJ838U/COxu7BFFrGuLcDGwq5+QE5GOP
mI/zwP0K+L1vC19Z+H5dI0NjHHbX2mahZ2ckOpQx+bLHdw31w8r/AGiSWCGzVmGzc1vkg7sL
5TqeiebaZ2xs2zhdrAqMBsqc+gwT/s9M9fxHLc4qqjRxCk05abp3tZcy2td3VrKzXVWZ+s4j
K4VINygv3i022drP7v60Pxi8c/DG80zzWtkMbW9xIqn737mYMjK2MEgpwfXPFdJ8GZG8F/E3
SW1HSm1nSb832iX2lpcCznkttY0yXTobizvS6/YbuC+ubadJd2Ee0Dfw19p+PvCNtKLz91uE
kZc8AhmA39OmQf5e9eY+DfB+ky/EHRr3VC0GnWwju72SPY0qQrFPHEYY5127/ts1qXbOVWIs
AzBVP6RTzqOIyfFLGSXsY05XbV7bO92m7rW1tddN7HxdXhqVPG0qmFg1V54NJXTdnrazX2d/
Lc+r9f1fwDLp+nx6F4d+J2i6j4c8I3+gWFkms+LLOxt9d1PTdHsPDVzfwp4gnt5p4dc0q/uF
It5LiT+0J9g8rLL5Dfa1pMOtaNJZ+N/Ght/sk9jdWniPRtH1Sws7CbX55NDi1W+1HwhLJbW9
p4QGpoBLdtA09oquMN5Z+htY1LQfEGo6RpOn6NqWkW1pb2ky+Xa3C3d3b/aIwst7cKzR21u8
pUGWIRybriRfNCFVTgh4baHxEuh6TpGogaebO6ljs77ThdQQSzajqloiww2royTi9vZJ42Uy
Ot3IzvGJFc/n9fNsqvDlxFOnFLms6kJcsebf3oK1ubVPTmb1R9TgcJjKKqLEQnzp7uMotuyu
nyze7tZ7ctrprfibfXNLbwvYW2t3ngHWb24e1Piac+GfD+lSPrUeni9F1dRxXVotxNBqCaVa
2fl2zHyWhaMoI0QeY+JfBWhpFb6N/Zfh46Zq2uac7WfhtpYbG7Sx1a3sLZb+3jdoxHcLeSb2
knA3KQGxnd9DeK/CGjW8Uhv4L7SYZ47W0W1is4Elj+x24EE6JHIqITDlQiqCjwq5GVTHh+rQ
aNYSCSeC3u9PF21w8f2C1vXinLuZpjHFKSLMyyybQMhQA55Cs/0GRzq5nJSwMvbUtLzp25HZ
q1nHR2aTSeislvZPqeEm4ur7FTjBN++3q/NyTv3ejvu97nW6T4d0jwHLHbaH4W0qZvFMcMF/
q8h+zxaeHtjG6ae8jS+U32m4mcLGmHVItzbwhWHXLqKKLykcbNmMqSThR8zHByTgfrWUw8N6
1Y2d3oUCNMjW7X4sdTu7eTTp7SK3a1uoxe4H2KSaaAXCCP5zCsQyvmbsTX9SMcErTiI3FugW
4S3nS4WOUJmVVbyk3dUYAhSofawBVsfb4PCVqc71ItSdk9LXta7tolrbp6nyePr89WSnZTbb
tovS1lqrdUrPoeN/EPVGtLW4nBH3xsiZ8ZOCFkbj5OBgDgk5wB1PzZ4q8dX1x4auotHn/s/U
VeNFeWF5ncRRvJLDbAq4Z3CEYZeArEA4Gev+J3jCHSmljvJWLXZdUiT940BJkKS4HIZWIJOO
FBBATivmrw9ex6x45stO1DXdKtdM0jRr/W/K1NZp9Pjuo7pYrjzo7aSJrqeUXzRrGCMrGp+Y
MI6/VcnwcIYFYqpBTeHvNO11JRs2lGzvrp/Vn8bi39bxVLDUqihVxEo00m0rObUbttqySd7t
9PmeLeIvGWu295Lf6jcfaWgASeL7LbCSdnyhMsJgG0fNJhgOHAydwIrC1SM6mtnrNva/Z/7R
h+1rDyoRnd4w6KeVVsI4+YkBgc817T8bNGtW0CDUoW8PQ3mrSm60620GCa3Q20xwILiN95jZ
VKkpnActlVYEV4d4Lutb1vwwJL+140+abTrO7CiE3NnbwqUADriRULugcdQADyCa+9ybHUsw
wqxVKl7C0nBx2tyu3VLqmttGmfHcV5PiMhzX6hXr/WFOCqRktVaSTW7dnaztfs92cnrTyJHH
IXy23axG4gyKxVjkn5eVPGP1xXkniKRphuJ5YFW5xtOdoAwMnOM89cY6V6trKyR28iyDAMrY
DMWO8qQDgYweD+Oa8d1VvPJj2nqysvctnOSCvyHIPbk19BTa1XX/AIY+GxcdW/L+v6Z5pq0U
Y3+WSCudx2jBxncwO70zjngjpXjmuyRhm+Y5wQ3UjB5HPY4I6d69y1m2VY2YoM7GXIHBJznj
OeefcYrw/wAQxqhYgHODkbTkY6bj3GCMD2961Pn6q96S7HiGvE5kxkEB+OwyQcDPcjpz/wDW
+tP+CeeG+NnivHT/AIVfrHXn/ma/BfqevNfJevE5cjqpcdfUqOBj619Y/wDBPUAfGvxWB/0T
HWP18V+DD/LFcGM2fnb9DmW3mfA68sPqK73Qpm3RICG+UcN0Uknkgjg/oQfauCXqOccg5rrN
HkKMpC5yQpxksoA64IP8RPrx2qcG7Ju/X/Ie6Z9F6DeLbJbs5Vd2EYE9VCjaMHnGcmvefCPi
WAoJSwVYtzENzICMISAGxvJJx/utnpXyZpN7J8m5j8pBAY98nBGTxjn/ACK9E0u+lVdyuxZ3
BKqxx90l+B/sgf413xkpbaGsLwcXu+v4f8E+qr7xfatplrAHwZ760h+8gDQ3Gp2ySLksFGUe
TGOgXk54r1HXNS0vXYY9D17TbXV9GEETTW9zGr7FfypEntpGP+j3cYk3CSNg38Ku3SvihtRm
e70aUo7Rx6lFNIqhnjWO3SR4mlRuP+PhYDk4BOO5Fe96bq1zf3AlmuG2vcqhbJDeXHsCszBs
YBIO0528be9YVk9ez2+476FXnk09tFZ/Lc8A8XmKz8e3GhWVzfXXh7w1eS3lpb6rctN5EF0l
rNNZGRY0wjn7LboQoY71J3Ek17L4Xk199Hj8QabfWNj4p1u9Ny1/cabZ39pb2Fs9xKllcwX9
rOkekt5p3qsbBE0uNQrBdh+cfFsst3441+3guS1xe+IJFdmkJhisLCVbe281+SiIIWkbnASO
M44GPUdG8SXMFvHa2UhjiurhLK1ikBMYhMIWacSbciNI4o4yqghvOckb355p1HGmut118kv6
+8541fZ15TTas3ytaNfPdaaaaroeka38TtVsdW0yy8ceGtNtr7SNOt4xJ4Rt9K0rT9Qsrmd9
Th1OSzsrRre8uJmu5S08bR7lRY2jTygq95pHjbRPEen+TZ+INE0+dSG+weIU1DTnJZGJiiu1
tZ4BtJIAaaMEn7ucmuY8HfCHxb8Zfixpnh7wfpDeI7zVdU8O+F7S3fM9rPfy29npgCS4Qxwn
UIp2C7QFBO4AV6R8Y/gj4i+EXjnU/h7r/guaLVdEj2z3enafdzaZexpJJEuo2F+bSMXGnkB8
TplP3TfMpDKvw+ZZ5lkMdTy+WJisfOm6ns+eKkoJxTk4t3SvJLzv6n3mByPOK+Br5m6EqmBV
RUlOUJvmbTtaUFrpF3dmtLPdIqS/D/xbcQtqNro83iOyWOGeW98Iy2viS0sot7yxyXTaHNO2
nouDgzrGdoOcc1+0v/BNPwrLc+GfGHj3xJFNFZ6lbad8JEgmjjP9qldUfxtqVld/aph9pZLO
yt08vaNguwSQWRT+Den22u+DJ4tW0O/1HRLpGfzJrPULu0uoWysiFZoDG8S7kA4bOSTnFfdH
wN/bY/aX0K3Tw2+nwfGDwbZXtrrOo6Z4j0trjxHZsI47T+1dM8eaM9vqtpqa6fb+Ukl5NfWo
W3VZ7We3R4z8/wAQyxeZZTiMPhatP37Wm5ezt0cdXKLbvu5RT7XsfRcNzwmW5gniqFWnUnFx
lGMVVWqT57JQnaKu7ckmtXfoftv8RbnxJpPx98J2eqahHq6afaeD4LK4Amhv5tDTW72G2stZ
V2bOoRkXcTSg5lSNJnVZHcV9KfFLxhaw2F3oVsLFEvvC/ijSrS1lkDpHJfXVlM1k8Sksv7mC
4kiGCMLgcIK/LTx18StS1r4seDfEOs2OpafPqvgzwrLd6Xq7QnX9MRtR1SVba9e2LJ9vRZmV
3TCkgOB2r648SXtlpserXd3DI0dto+rapbX8v7xHs7fTbmcO8rrg3KEBG74Oe5I+cy3DQrwy
RYmryVY0kuWNkpO8U2rNK6v0Wt9LdOjGUauAx+bRoU/bUYYiMZVLv3U25LRq9nZ2Ta1Svrv/
ADl/tBWWqfED4/6ro9rK89loxaxJZiyWVnDtFxMMJtVESHAGQG3KBXzh49XTtJ1dtKt3jMdi
pt2YBQqlFVnT5C2JN5ww/vg574+5vF8Nt4R8IeJfG+pxoPFnj25ubq2EytHJbWVxI8unoASG
3GIpORk4UxccmvzN1O7kvrq7mlJmR7l5iZAzSM0h5f7wySxJPu3ft/QlS2q3k3+Vv+CfjdVK
D5re/NuT12Tfur1tZ/ctyy900szMjfICAD1O3HUEH5u/0x2rVh1eBoPsRmbE0UofcqSRrhuC
qE5LkcY5GTnFYEd7JaaddW6xwtFdvAzOYla4zCzMiwTHJjXLsHAwGAAqpBDPE63ksTMAc7Sj
MIvMBCh2xg/KOxPQDrWcZctmnr1MoKU3JvVLbfy/AgiiOn6ttVVyr7lc71LKCMAA9Adw9Ov5
+mxvJPbrvCqMMdo3BRnnccng/wCPqa851J2aS2uCEAk+QARkHCEgb/U8r9ABkHFd7pczTQxq
fmXIO84KjIyRgkZB/Hp6V1Ulpy7f1/ViKl2+236fqdfYQrPZ+ZEpLxMWZj8vl/usSPwBlzwf
x6cGp7WeKJmgGQp2K5DZY7gDt+fOBxwc44/Kjbswt5xEB80RbywdxLMScFVPJIBzz754qpLc
GG5iiaNhwjlyu3LLkBTvPOCQfTiulT5Ipb/k/u/ruZq8GmtblnWtFg0m40/xLb20yWcV2lpq
/kHKXml3ZaGdnVcB2UkjB6ggcgLjqr/wVq2iWkGufDrWZNS05neO/wBBubhLyNbiJP34ewkX
ZI2SCU4lVSrjcrEDW8ONFr+maj4auBETc6fciF5clQ8i4Viw6lZCrc8DZ7c45vtf8BT2GuRQ
Nf8AhzUIbKPxJZRF3NrdRoiyaxahsCKQBWGRggBlb5CpS3ThFqST9nJK7W8Xs3p02v8APc0U
k7Xd116W1X/DGTH4/XxP4S1v4b63BF4cv9ZubeKyNtA9rp91qCTqbe3uLaZybG8lkVo1kC7M
SLwpUFuS+F+jy2HjGfxTq6i20fwzp2pzrExWHyZNNs5F0eGaQ/Khe+itEUDJ+ZiB8ua7n4k2
On6xo9z4gsYYna1u7K8iu4sI09s0qRtNINvDZ8ll2kEYYE56db4r8HJpHhy38PSvMs0Vqtxf
TxkK17fFGYPNvyzW0aMfLVydwO44ZuJcJym22puik7/zfy3+5+o4X5m2ly07ej7HUfsI2nw9
8QfEPwt4d+LoabwIvjTw/feLbOKQxjVdFttRt9V1DTMyMqiG4Sza2YkNhb1mZSuRX9uPwZcW
/wAP/CF5FELSDV9GstRithHHCkKamgvWSNI1AXDXLcAYBGBhQK/gX+CB1G0+IVlotqZEfUL2
3tI9pdWF1cStZwAMgJALTRncM42K3UCv7pPhleS6D4a0bRys8z2NhZ28MoxNFa28NopFogRm
YXJmQjBBKxyAnaVYV/Nn0gf9uy/hPLlL3oVMXWmv5uRUKcP/AAFVJ2fm/Q/ojwJwXPHibFqC
/dLC0ubraftptel6cX39T3vxJ4A/4Suc6rZ36QX9vDFbrHOqG2lRWYqok274W3OfmG9TwduT
mvIfEHhfVNGV4NS06eI4O27VDLaSKBuXy7pF2tw3TOcdQMV6noPiOZFcTwtCkZ8sxK+93kRv
njI39FdQOmQQc9MD0q08X6aVk/tCJY7ZdsUsc8W9CpAUhi5IZSdwOR68npX8xwy6rhHGEZSq
Qjey00Td7J79dnf5H7nVxFTDy5ZU1iIqyVviWytp+q+Z+Z3izTFmklMahfJWQgMUUEOyxHYG
JLnD9F5CqWxtBNcJ8ONKhsPEd7qep2FxqGnWtjHbzRxRwkol1eQRylHnBRSI0YDKtlnUEDO5
f1b1LwN8CvFsyXOoS6Zot3HKkhl0+eztbe4KuDi606dGglgOAGBjQsDjNTab+zt8K7PW5NVh
8V6G+j6q7NJop060mtYIXl81IbORNRQLGjlNucnaBuLcg+tUxcauV4nAyjKEq8OW0/cv70bp
STk02tnpbqeZUzfBwxFKrVp1cO6d3rSm9bWsuVO+9+m2qPlLRtGg8WpeX9nY6qbSAixsUuCs
krR/ZIY4pJZvszKCqpIEUSbC0ZJXfuerN34FksbTVPGV9pNxaJPeWkKa5a2A061F8bEWNvbW
t5Daw7ZY7ezfcmD80T+cxMmF+75fDPwy8CaR9n8KaVHr7WivOh1zUIbuK5vFV3WRrZlW3a5L
lhGGiRFZAMqRk/Ml9rNxrMMkvjPUtRD6evl2dvLb3FlpOmReRFHJb6ZbeUIYrjKpvkZ2ncDZ
LK/Q/mE+HcfKviFQc8TGnpGFGUZNarlc+bWUbpt8sWm0lzb268Ln1PGR540lChR+KVVJVGnu
oU43tey96TiktWpNWPFJfBmqa++i6d5lteT6ZNreoCQf2VNNJp1pp2nhUvwsReOQG8uJZpJm
UEWzSZUBnH5sfHD4+fA74cajqen2finS/GGptJcRT2ngKIajaRTKZC8A1mG+WyuMTBeYnkQD
dtY8A/rdoumXfjKTUtJ021k1C11Hwr4q0N/Jja4hs4PENubBlnnthIIj5UxA8zAJkK8YOP5E
/Hvhm+0fxB4g8O3xmttS0DXdQ0u5by2DxT6bfSWtxGUdVKtuibAIHQZHUV/T3g3kFB5ZOnmF
Sth69Kf7ynG9O8ZuTTn7vNZON7JrX1sfmfFnFGNwWZVf7PlB05JR3ej3WkZpdbq6tddUfTWr
fty26efBpnhHWYonSaxuUl1OztXnt2MbyxbE0643zExjlsKojP8ADkG7o/xu0y9trDxHDDrV
va39x/Z+swahqdhdTg2tlPNI9nJutzdov2iF0JjMvyOpYg8fC+oaNDHJutreeWdk3PuVXYbo
9jNkAfMWZDnr3963Gm8R2fgLT9QSwntrBPFV/YJqNzprT28s4022+02cMzbV83yZYy8ZydrA
jJBx+8Vsiyr6pCGBw/s5SkuaTlKUmmndatvVrR+mj1PziOf5nOvOriq/OoxcklGKu01q2kr6
dG++x9VfFG0t757bV9MvEvYtTt4r2yu7gsLeO3mEircGLGXk4JVXVY4hzLvk3Inzv8OU0u6+
NPgvws3iTw4dS8VeMdJ8LW+rXoi1XTdKvPENzFo9pqPiSUxtE+lQ3t7aSShGcIsEjIC0Zz5b
rfifVr/QtN8PzXU5WHUbu4doZ7uOC2tNhC2ZjMu5bd3nu5W3Lgt5YVmwc5tto1vAE1FWRLl0
jdZAy+YLhchZEkU7t+VUgggggkc4rvyzL5UsK8PWqylGtGUEkraXstXfTfZLu9zjxWazliqe
KwyVGvQcZ87d1GVlLSKS1v1bfofZHxn+A0nw3+GkHxl+I/xH+HPiDRvEPiLUPDXg7wj8LNah
1q61zXLR5BqF9MsVrFBo+k2kJE1wjBrhxJbQvHCbgOvm/h+bT/EegC80e7tbuBZZYfsT+XaX
cO0yIkclpMymI8KdoL/6xcHnFebx2L+J7PTrS9uYfJ05J0hgCW9vEkk8plu7uYQooudTkdox
NcuZLqVbeON5GSGJE0pfhlDFZBrSd7MRus8Tm4khaSeME+dHbQxq2zAAMgL+mRXs5fhnh6So
Tquc+Z6qKjFRv7sVFaaK15J3b10VkufHYnF5pWni6rVS8U225OV+ru7vXs3p0OE8a6Y0Szxv
HsJkzIjgB1+Zjyp6cf8AoXFeFaonlPIpjHBwjZTZgk4w2M5z1B/76NfVnxD0+PydJuoJDIup
aZZzFmYyMZ4la2um3Mqn/j4hbkgHrnnr85+JrMwQszKCybiQcj+IEMQByfm49fyr36CbVnof
M4xq7aX9aHjmsS4hPmHDE8/LxjvtPYcj8BXh/iFg28A5OSOOo5/i/DFevazLkuGYZUvz8uTh
SSMZPOSenpXjWvNyy5684OAo7HHHp/P8K0Pma1ry7tniWvfekxz948cdxg4+oBPt9a+sf+Ce
nPxr8VHOc/DDWD/5dXgwf0r5N10YEg5/iGFx1JHTPXk19Y/8E8+fjV4q/wCyYav+nirwXXBj
Phfr/kYK3Kne70/I+CBjPOcd8df1rUtGu7ciW22yp1CHGRyT0PRuvTOayq2tOudpWIlNpbO0
gkYyMg++M/gK58Ok3u1Jdv62+8Ers7bQ9ahn3RzfuZtygBgAhwpVlDH7rccg468Z6V7ToFs0
6pIhyAJHZQc7kCgL07ZH+RXkWiaFY655u/dFJGgZ3UgEgkj7qpgsAeOT16Hk13Gi2XiPQJFb
SpItUtNxK2NxLskeNf8AnnLtXy1xzyCh/Gu9aW8jaN72+JLsenS2KRan4chtJpZTPa3Nzqkc
0XkLbTRH5YICsh+0R7MEEhc46cZr2zwxaEXFuc5w7A5bahLMobAPBAMQx2PSvFtB1+01fXv9
PS40W4i08W39m3skEavdTToQ9vM7gSKI92PunaeAwzXvtjbLZ6Rd6jBcJILC0uZHUupKvFBO
+9iv3DuAznnk1lWk7f1bod+EpxlJyjsnf7kuh8ZahFLceI9fuI5GVr7VNUjtEU4aWLzJZpto
XBwUWNBgEMXxzXd6DDfahd2OlabY32p6hMLay063sYmu57m9vL77KsNlBChaa4a5lm8sKCzF
IwBjrwb/AGiGWPVIJNpSd7eCUtk/aZgXLqjk4Ta0znH93nnNep+CdQ1Hwf4dutZtJbyy1jUT
cadY6hD5sE1lasES+k0+dGBhnZW8suh3pHduAQXyOLFTlCDcVeT0V9rvv+vWxzYekq+IUZNx
gruTSu1FdttXsr6XavofrL+x7+0jo/7LvjzTobbwB/wn2vebrKg2d1pEbaZ4puba3sYIp59S
dbeKO2lmv/Om85GikgEiyoqF6/UD4r6/4Q8V+HND1Hxjovhjx3eaLBDrmk3Gj3sGsa14Ti1a
0tlufC9/4isLnTjdoZhNHdQQSXFgzRLJG8gLk/g/+yJZ+Ap/EVvL8TvFX/CI6PcabeRabcaj
4Z8O+KNL1HVftaSwwyWHiWEx3cJjMmTBc2t1Gy745MKQfsObxl4G8Izazp2heKE1OC6gUR6d
oMmoazJfSq7fZkt4pby4GnyuAVWASbEACLgAGv5C8UMiqYjiZTymniY5pGClUq04YiUaqk+V
2qKXJS5Yc0Wqal2qSS0f9yeC2PwEeHfrGfVMNLKoOMKNKrVw0XTVNScIuDj7So3O8rynCd5J
wpzTTNb40HwV42ii0/W73w74Gtb7UFuF1i+Sximt9OtLOaRNOguHdtk7eRgI8mCZB1L89H+x
F8Ooh4k1vxNaQXFxpSQHR4ZbuJEt9YkMSBri3seS9iLS5uWAmG5hKoKY5r5Z+M3gHxhqunwa
pq/lG4sLOOS60izaeaWzu7+3u9T/ALPkEULK72WhWDy3sjMux7mIYKMu79Gf2BfHPg2P4dWE
Wsyx2+qafqE2h6tfTxsxtpDHANMlvgCXhie3iCLMMrujZGVRFmudzxGQcA1q2FzGeZLFVY06
lONpwouU2+aMvjnGpGMEpXcL8vIru5ycSVsLnviVSw0smp5R/ZlJOE0nCpWUacOaE4JuMZUp
Tm5Qspr3vaOyseY/H23Hgz9obRfD+g3T6dpl34f8LvbWVyGvotKNzqWoQmztd1xG0GmxbR5d
tn92CYonSJY0j+6fG2qz+I/Bs3g/VRapqp0HXINUhtpnU3OnpqOlRXcliZMO9pNaTTKGx8pd
4mJZWNfnj+2ZdCD9qrQ2spGkjt9L+HawNFIJEmW41A3IkRs7ZAxuOoPzYznmvtP4tX8SeCvG
WprbFNY0jQtZu9MvA5iu4biZhBOkTqQzQmFiroSRJwANwXH6PlWIVahwJi6jdX20aE2/tSvK
knfumpe910+T/O5YKn9Z8RaUEoOlUnGKd3FKKqS91dGnC0bWVm12t+MX7WHjE+JPFl1oWkOk
9joby2TC0U+Q11siinMCpx5EaRpFH8o4jbGM18kWfhqZoftEsbIhO4ggKGBGNpJXI+XBOOOv
Jr6j8S6Xofhaxn1TX7iObV9QzOlpJl7jzGlcM5jLZkIb75xgFsZOK+d9R1fVNZu5LWwiMcZ3
uRGrKm1erEIDkFQexOR2r+jq0HCfK9X26+X3n83V17apKo3yubvbsuiuc0+lxrISZI1iRiy7
AG2nbgg8+wH4diaqyPbhZIZ2KxEHCgiJtwIVdwxjqSeR0JFbtzp01pBGbq8jgLs4ELskcxLA
eVtDEsVxkkZ7gjrWNd6Dc6kbaKzKy3F3MlvGAVUyzyusUSb3O05MidSMFuazUXfVWI5o0o2T
2XT+v6RzDqt1HJDD5ksUMrSL5h3bN6BXYcY24QdRj24rf0+aaONIUBWNCuejAAuFZ2DA8gHJ
x26Ul14c1Pwpq2qeGtdiNpq2mXJtb62EqyFJRtJTzIXKyLtZehIwfrRGwiYgKTuRk2jsSGHP
PTP8+K6oLr8jmvJq+ln5X/pf8Meh+HrtUYxNKMkc5RpC8i5xsBBJJBYE+hzkVpauFkiVmjUS
IQxMYAJB4AJI4GBzj0+lec6LcSrdxpvO3cGHzMpI3YI3L0HQ9OvX0r0W9lBtQvJldA5VuSpI
OCCcBt2SOwOe/fqhJqN7fCG9Jt7p+ZL4dv2sb6zuIJSjkhJHjIBVMgFm3ffBLNnOeBjGBXu1
1p9nf6dPaSorwXS3BVCoMYS7zJtVSMCMCdwBnAP0r5g0u7Ed3uOeJy5XI6o4VUGw88qcZ465
z0r6Es9QItbIyTo7GOMOoIbYEGNh2k4IAXPfI+ldWHqRtLmjdPRr7hQla6Su2v63PK/s0ula
b4n8G6irCP7Dfz6JPKvyvHHC1xDbiQ5AkSVFwB/CeAcGvafEUjaytveMGKTaVaTpdDjzVnsI
Sj7scr5bZGe68+/F+KtPbVra/liTE0Wn3ktrId4QyRWlw0aZQdWK4HT72PUV16toDeB/A9hp
1lrVt4ik8Lw3PijUdU1eLUNN1WS5vbltHn0G0itIpNGt4tBXT4J7eVpWae2aYMBKFDpw5ZTg
leNtHfSye3yv93nvo05Jq7XK+nWy0Xom73fa/a/mn7NVgmo/tJfDDTxMkKX3xO8KaekrRs6L
u8Q6aoMilsuCoG4DA+c47Y/tw8P6HfP5Ec7LNc+TFGY41e1ilMzKRmEqxWZolbAYZjjO7k4r
+Iv4L3UPgr9oj4Wa3qU5gsdD+LHg3XLyRcKUtdP8TabdTyB26KYIXJz75yOK/vJs5rG3uMaf
GJdQ1ueGG0kyXREkA3S53gOMSMQA3zEYLAEkfyn48PEUc44anTinSdDERd21Fe/Tc2rXXNrC
97WjfXof054A4u+UcT4WFJSr+2w829L2cKiXM9LRiozb+Zz2mf2hHcySFVt7O0j3TyQRxwwX
yQv5pERnxsixF5e4+uWDOyhfYPDnhyW80uS415GklvIjOlrp8amV3d2NrACzMShJw0h9HIU/
KG5Dxlp/hC1t4I5rnUtavlYC70/SZFtrKBFlO77QMnCBoYlLLgbpGKhiAR6n4Jh8U+MdKmn8
N+FZtNsY4DG+pajJFpmm2tlbiNopptc1WZYLfJe43F5QVUbgvzDH4LV9piZUJUMPKbco8r2f
Ntom+aWjcnpbTRbH6zm6l9ThjIpYWnJpSqTUaaSVrWlKSk3J3d+VaJW7HITeD9BivYNKdL67
1C8WTzBpVhNqNrpUcSGQi8u7KIpC7MejNhnXBIxg52s+DEsta0ezk8R6La6dPHC2nRXt3fLq
9y6lIbj7HpenWs093tlUZWIMNyKwLfMK/QT4b/suaF4v8ZaRc33irWtcj8N6fYXFtForyr4Q
W7ltluGmN7JFH/ai3BnWULEvlNCcGWRMLXxH+1D4w+G/hybWfBnwW8Rap4b1jw74r8R6J4q0
/TdMsbbTLmJb6WNNW8OeJrGYzrBLJI0c1oNqgQFgAka7vp6WS4ynh4Yqu4yo80qcm5qT51bm
UeVtPkTi2knJJ3la6T+IwGZ0s1zSGWZfiK1bERpc9WTpyVOjz83K3JwcoNqMVBuDjJtpy2m8
7XfD3w2+FUN0fHvxWvre9vbhLtfD2l2moz67EjpHJ8umXbbrQOQuDcLEAQQeRxxd/wDtKfBn
S7e3svDHw91nXZkL79b8XaZaeJdVmaR2KyC1utUgs4pWO0r5kVwFEa4T5c18P39vc34kv9Ru
J5JbiSfZPdSyPcXTQuyGZ2lLs4LKfmY/MQQDwcYTXH2NPLclWVSEkLnEYJLfIV6sx6nkkAKO
lejgsrwlN+1kuetpeyWuyTV79ujR71fh/wBrTTxuNrY2tDe8lTg9OW3LBJtLa03Pr1Z9a+NP
2vPiH4W8IeJNc8HfD7W/Ed/ZLD/ZvgyPWbPQLaa0nF0bq9l07wlYRF54o4oGEUe6VxcHDqFI
P8wuvDV/iv8AEbxb4svre08P3Pi3xZrms3dq32lrewutU1O5u7q3V7pt4giklkTMpLkRfNlg
TX7lW/i/UYbval7IsZRLaPy41ikDOgiV9rEjaqiUbhltyqSQOV/Pb40fDSTwp4xn1IaDZaXo
mvvc3uj3dmFa0lnVYl1JkUrm2u2nnZ3UcAXQKExlc/pnDdengcNXgoRVetytTXNKTVm2pc7S
dnZ6K+ut3t+ZZvw/SpYunKcVTjXd+RXSko8ui7NXbdvNvY800f8AZj8FT3dtomv+PL6PXr2O
2ubew060gSFo7hE8qTzPLZzA25RluD7DFfHfxc8A694D1vVdBe91ZtF0vU7i3NtdXcjK8keW
SeEKNm6S2ETg7fuyAntX7nfD/XfC19oOlXEFjajVdO023s0ubmFHu9lvbRxEmYJ+8G9QVzgB
dg6jA/NL9rvxFokt7e+GrANNr974hm1/WLh4kCR2bQTW2n2ysCSzkHceo2IrE/Nivd4ZzzMc
TnLwWIjKrQ5JX5uVKLTXvq0VyrZa3fNZJ6nbxTwxlWEyCljcPKFKrzXi4OT5rq6g+aUuad9d
ErRUm0fAFnbeDpp5J9Ym8W2O/aol0xNH1FlUfMVWK6mtCVB4A3j7vfOa9f8ACXgz4S+JvL06
z+I+v6NfMw8s+JvAcsViqlo1fzLzw34m1ORQFfIdbYMArY3HAHjV7YzSSCIoqh3P3dwZiQGY
g/wqMjH6Zr2H4WaTGb2yVlQAXMfnSkfdt02NLHkc/eC5Jx1r9cSUKfPfl9Gn00te/b/Pqfjl
OnKvW9m9766K71XT5/gfaHws/wCCffjjx7ZvqvgPx38K/GFoJlSX7P4vutB8qTCssN1D4n0a
yWFQWX5HkDHgKMA597+Jn7FHxE+AXhbRfFHxS0WC98AajqS6ZP4l+Guu+FfGN1cOLae5Nrp0
MWtRuNRMEDtiXykjQZCPnn0z9miw0jwxObq91vUtOTXkSFk0q4uLB5J8wSWQvLi3KH7Hj7Wf
lYFSq5zzj+r39lv9lb4O/Fj4Nx+OviV4c0P4l+JtQlu9H0y58TWNtqtp4S8P6TbWunaPpPhy
wnQw6OGs4Y7qSaJFnme/3tIwANcsMbX9vSTUatBy191xaStzLm6vtaNvktccyxE8njKFOXNU
rxfK1qlorN+9br26O6Ten8Bnx18JaBfaLYap8PrLxfL4btr+eytG8ZWNjba9YyTQNe/Y3u9L
lNvfRMI5mXaqn5tm3cAW+CPGVutva3RcuJY4jIoLHBV1K/KSfvBh+n0r+p7/AIKUfs/+Ffht
8WfH3wq8FeCdFtdBsY7Xxbe+LLeCT7V4ZbxFHe3GladcvYqHuLWK/sZhm486RIL+I4+Qs38w
nxo8Oap4d1LWLG/iWJoGnjIU74nTDbHhkXKyQkcqy8MOVyMY+hoyhV5qkW0pN2Tavbb/AD+R
4jrutRUmtVZP1dpfimtu+u+vxrrd6mX2lQ4DDBzn5gfmJ/vY+vWvHdcv0w5AJLbgvb7oA6Ac
EjB6f416Br5eMOcsTj7wIOFzxkE5wc4HHQfn41rFyEdjzubJAPTHXO4nP+RTPHq2lKT/AK8/
6/4c4bXHzvIJzhjnOSfuZyR9D19K+t/+Cen/ACWvxWev/FsdYwQMAj/hKvBfOPwr441KYuxB
IbO7P0xjgnqOSfwNfYv/AATy/wCS0+Kv+yYaxj/wqvBn515+Ltyv1OdbI+CKuWmWkVQBycAk
ge56mqdaOnuivlx0zg4zz8pHbjoeua58P/Et0a/VDXkeq6CzCMW8bBGlYiRlUBlTDPIS6jd5
YjUk84yQPevStMu/3VogZ0WOKU5fAYoC3ljOcZI2gd/lyPbyTR7t7VWkgz5jRmBDg5VTkzPn
sDnGc9DzmvRdMlsprG2VPPN8ZmDByhtzbbAS3Hz+aZt/J42rjvXoHRDS1tv+GPT47HTdXhEW
pW6zNtVFdW8q8jAGElguEXsCQA4YYbBAwCPTfBPwr8d+L9Sg8KeDtdjSDXCunXi6/ctFaafY
TL5VzqVzIqSERwRMxYRAynOyON2Kg+SacsiTLkSI8eFdJDxiMjJLZwqhx+uScDFfRnwa8Yat
o+qXtzYXGoSXVxaCG1Syhe6uFkN1aiGG3hWN2lklmRAFT5myACeBXFjaro0ZzjrKNrJ7X0/4
f/hz1MBSo1a9OnW5oxb1cXZ2W+vf10PYPGn7H/w3+Gfhy0uPHni+88a+I9Diki07RPh9p6eG
NF1SKKaeQXXijWdZtbi+v98pkhdLa2s5fKQhLlXwy/IHiCe7167Sy+zW+nhLoxadpNqr22ma
ZatKfLs7ZZ3ZgpLAs8jvLK5Mk8ryFnP6f2uoN4usdP1C+EV0Fs4bZ4fLMccM0KubiOaMqpR/
N84up+6XZS2RXzd8S/B/hNfE/hzTrW1t4dR1rxRYDzIHcMsBlllu1EbLhy8UZwp3cxADk4Pz
GEzKeInUpYiLc6ack18KSd2reXfV6Weh9PmGVUKEaVXARUKNXljaTfPJuyTcnd9tNF1tdl34
G/BAfGTQbL4c3HjTwn4B8Uwa5Abe38dprMNprmnvKixP4audO025XV/EEcl3Kg00GG4lSaOa
F3iWcxfevw8/ZD8TfCSfxZIIZ/HGueHPD2rapZW/hn4W/EnV76OXTJblEFwsGktBojzQQxTQ
/b57SXyp90Ubq0credar8LotLsPD2q2xFpeeHrrw34jivHliktra50DWbHUre7u44ISGKxgF
iWWQLGAvzAiv6G/CniPR779ofTtM0mCOw1VfhhZ6pc6pHp8STeK9P0fxzc+E9W8q6jxLIYNY
k8HBmZS7m/dCTG3H4nx5xI4TWXUpSxGDzJVpzpxSunD2ba50n7k+dO3RRab5Xp+s8LZPjcld
LM4RjRx2BVONOo3dWnzKPuNXVRWkuZNe9KDilJM/BD9oXTrPwZoHw+8GaRrUGt+PfGmhapqf
jQBcw6Tp/i270K/si0xwLbUri203UrZ1d5DFA833QyrVT9niV/h3LaeK9PtYvEWg2ettonxP
8LaksSmTT5bpdut6PqFtJHOJkmaTbLDKjR7V5ZCRXe/F/wAD6PeeK/iZfaLcahfJpHxF8WeD
oJ9SVm1CNfBupal4aQpFHboYomfSJpIxswEm/vMSfFfAFnq2kahf6FCq/bL2A205dF8q4jm8
xZIHhkOGUrIjKwHDfMCMDHwtWiq3D2KyqnPklSlz141I8vtXObdW9muSNHnSouGtOUITTeqf
3vLVwmdYHOsRF1Vj4P2M41HJ0/cioNt6znV5XOtzt+0jOUbp2kv0P+O/7HHhDxi+iftHfDf4
laWnhWE+Gte1jw140kuIZdM0fQZbNrpdO8TabbXMcqwQWcxkgurKxWIJJ/pMhGX2fjlp40fw
f4yutUWKxn061W2uoUeF0WKXX9OlhKTwytHcQyWk8DxvGXS4ilWSN3R1Y/LGh/GXxB4W8C+O
fhrcT3ENrqFmXsMxf2iLaeRxBc2T2brl7a5h+YFchSjDBzX1N4/sLn4j/s23qaVNBc+ItI8P
eE/CGrlZo5W3Q3WlXGiSXFyQV+0LZWF/BJwxVIIU3sQmPa4EeeYevw3RzfFLGUcFjKVLDzUY
xboe0oOm5ctovT3G927a21fPndLKY4fiKtlcHGtmOFrVq8ZSbar8laLjF7vW8td1K+6aX4b+
JvA2q/EXXNW1RGm8r7UEsELkQ2tlbpGdxLnaFwpZ2yq/KcngkeL+MNb0vwjE3hrw9cW+r6or
kX2s6bODaeYxUtHbzJkXUYiLKSpUA5HOOfpz47+O9F8IadafB3wY4utUgtfK8Za3ZnLXurTm
OVdOsrhEB+zqxRJApKtt2fNmTd8ijwNqNkZ7jXUFl5Z8xoppEWdu6oQDmN9ig7X29uOgP9i1
VTcmoLmcrtt6t+fl+v3n8eVpyhGzSlVfxSWyfWPbTq112OI+y6trNw13ted9wLySOWKkYAGW
5IBXtnAOQATUl5DqdpbxQ3Go7YbfzJIIlbLQtKylnj2nG5jGp64BTjnFej2eh3+oxMLNo9Os
kZVa8uCY0beRs8pmINwwCknb/dPcEVga14LVgQdVW4JKj5BJlxgDO9uAvJI46n8s40JW5uVt
M5NZNOy07/I8ws9RnutQmurq4luriWQrLNcSvJKzq+1pJJX5diNuCT25ro92cOTkdMbWySTw
xcNwOpP1rnrrTJ9IvZbKVAsyvuYMGUlSB5bkN91SCODjGT2rdgVEQtJMkR2hyZHCg5wDgHBJ
G5e+Rnt2ummrp9B6pJrft9xatQyzEqSSDtBOFzkZIGB8uBiu5nmV7WNlJCPGmN2CQABn+L5f
Tt0/LhFUxjCv5gY7vMBUAc8kjcTyCPzrdiu1e28skqqAYB+bOeT+vy/8C5HGa6KclHmTV7/g
XG0uW6WrT/r/AIItoFS+bDbcMSSOR337DghfvHoO2c4r0nTL0ZMO9mEMwKSkMdwMnVsdPlAP
r82TXmUTANExU7ndv3qht3y5bGB1z+QNdDDeOoR1BQl92Mk4DZz257/lz2qqbtdr+vL+vKxl
J3d1/VtD2CPVgsEkJlQiVJYyqlQuHjlQIWcDg9en8XXNbWhoJ/A3hrU5GWS50x9Q0O7aPo0F
vqN4bXcB8rPsBUnGMJtHCivMtMgu9S2xqm5PLkZi+MYUgl92PmxuUgf5PqfgO30mPwbLp41a
7/4SL/hKta0eTSLnT1i0xrFVj1O21C11X7YxOqtcXVzH9kNuv7qBZI5ndzGOqm5SlFPRctk9
N7q39eZpTqLVz0VrXS63Vv68zwfxNOIfFcskZw8c8EsbFypRsCUfOAfmGR0PBBGa/ts/Zt+M
fhHx/wDAb4E/Ell1m7udd+Gnh+518Ws0SaZYeLLHTU03XLSO5nZ7kyyXljPlFLRhoH2bOEr+
I/x1D5fiKZnAjYw22IycMoEZjG/OMEiM59cc+tfv9/wSX+K8Gr/BnVPhdqviXR7690HxnqWs
aB4fa6f+29K0eY6U91FNZs2TpkmoT3Mscsedr6hLGwGRX4b415NHH5JhcwknzZTiLS5U7+yx
CVOeybVpqk29Ekm27Xv+7+AOMjT4pzDK6lSVOlmuHlZKagnWoPmimnJXUqc6sUo+9zNW0uf0
N6R8T7SwZE8OeDvDtlLflxNqOsxjWdTjk2sFnkl1Tesb7miYMqDp27Z2t+J/E+qNOdY1d9St
Y1KyQNcr9liSaMLiGyiCxRR+ZGQCu0fMARng+X/2nY2ECFtNg3xCNizzXEoTawZndFlwxJIB
DZAB6cCqQ8X6xqJMtt9mgi3MkbR2tqFIJDKMiElQeDnJIK5Br+WfqS5uenSXJF2vJuTv5NuT
u9vkt7H9XV8ow1Oupww6VWa1lO85u1tVOTlJK11ul5dD29f2ivi94Y8P3vhbw38TNc8N+HJr
U2y2FvFE9zFFJCls9tY31rbPc2oC7tgE0Sxo3ynBxXzBLpsF3aajfhpZpme3lmklG5y0zurG
4mB2xMxXcQS7ZkOTnJPVDWdQmc3VrdxXEyzhnLxwshlhyjA/utsjBdwO4EENzx104PGdhe2n
/CN+IbCLT9HvX33d3oNtBZ38c0TqY7x4SVgvApKgphCyj5XU8n1I18V7KhTTlXhQsorncuWG
jajF+i0Vr2V7HH/ZmGy6VWeFwFOjOu1Ks4QjCc5LRubUE6kkm9ZNybbel2eF6jCpL/LlIU2g
LwCeXCqp6DJOORksScV5NrEslzdraxRSIQXbzncLGyI22UIVJD4YNu9PqQK+gPHugXnhOR3a
4i1DTLmOK70jVrdZFtNVsZ/lW5jLoChSYSxyo2GjeF1bDLx88/GH4yfDj4b/AAq0i98RobjX
L0alpegpblLG6vZhdXTSGS+iLObOEFWOY2BedUVUPNfQ4BVq06EMLh54qdaSjGMNZNtXvZ22
+0m1ZX7Hi5lisNRovEVaip0IrmlJ6JRbSV+q1srPVO3XQ5PxX4j8OeCvDWveM/GGqHT/AA74
btraa7js40udY1W9v5xbadoujW0sgVr65mRiZJXSKCGCWZ2bYscnwZ4g/aX8dftG+JHs7PQ7
HTPAvhKCEaR4as7f7TdWi3UkMH2271MRiXUtWe3t087ISEGMrFCimvn74p/G7xJ8Q7ddF1vW
VXQ5J5pdP8NWAK6fbTwiSOO6vWQs93fswkzLK7yKJCoKgba6/wDZo+JXw/8AhbpHjJvEXhHU
vGPivW7rSrbwroemXX9n2glAn8y41LUXWWRIvtE8AjjijkkkwyjYuXH7Vl2SUMrympWqYR4r
MpJJaK0VJpPlcmkrO/NO+ltHbf8AD8yztZtndC+IWHy/D89usk+VvSybbnokkru9rK7PuDwh
rDz2Vr4d8P6Tfy6gv2cM8METiSSQqsUUUVtCpkleThQdzkgdWxnU/bj/AGVdc+HvgL4ffEe0
0/Tb/UfEiRaP4+s7+zjnGja3e2z3OhzafqEcSXNgTBHcWsn78RPLaREpl+fCbv4jftFfFjT/
AIheOvhbodj8M7L4K6fpFxrFn4K0q3s/EuqSajdtYPcSaz5L3N9f21vDcPLskTYiZRQcivpH
Sf2nIviJ+zlrGn+IfGviXxh/ZenaRoHxC+GPj5tP1PVb22v57bTrfxN4X8RmxiutMvbLUpIr
i3uC00aSpHDcQgSAt4csBmGX5hlmY4VU5wp1FDE04TlOd6kI2U2lyK/NGUNeTmceacNWetic
2oZngJ5VK8aaTnCc4qF+R2Xs73l7tpc6aU2rvla3/FzXPDOr6C5XVbGW2lLkoJYyFKMcgxuf
vKRgcHPNdx8P7X+z72ylQ5ivLny9oJwpnSJfXgD8eOtfVvhnw5ovxLtZ/A2tzyJebpW8PX9x
EhuTFbqwjjaUNzcJEUJj3FXQNg/Jk+Mah4C1b4f+I5vC+pQSG6hvI2sXiSSVb+J3H2ee1CAm
TcdgCqCcnb1r9fweMpYih7CclCtGKbW14/zK/RbPsz81xGU4nCVqeLoc1bC1Zcqla7U+sJ26
vdbcys0fb3gvxPodtb6BZPHqaXdnbvHrLXJt3tjIZAYJ9LRCDtQLE5WQhiQyqVLbq/Vr4N/t
zfGj9nXwv4s0Lwb4ou9T0ObRptQ0KS30yy1zS7G+WbT4YZ9Uh1eMtp+kiynKrKq+YsrwwsrI
VK/hVoPiOWH7VHd71uIrlUeDy2iuVmjUJLHIkgBQLsYlSOCMHrx9TaT8ULHTvAup6BfW9xqt
14l0T+ytPuYrhYTYQJfCV457dbdzdo721vtUMm3y9wySMbUVToU+WX7+nVet3qru6cWmrW9d
tD5niqlWxns6nsfYTorRQjazSSlzLW+ur297W2p9R+J/iFb/AB48GeMfH1r8T4fFvxC8WWlv
efFnRL2K4sPEukavZ3X21LJ9Iu7OM3WiQXTLHBfWLS2hTbCXg4tx/P3+1RYQWrX9nLbxRTW0
cnlOCVMS3Dz7oWXnMYddyA4Kb2X7uNv6hfHq7h8J6Z8KPHPw6vdIh1e6eGwudY0OOGKW7j06
Oxt7vSvEGmshWSYPJsnWUYnjJWVXVsV+aH7W9xbvqHiV5JIwcxOJW2ozBI2cqEONvzzuMdzg
ehruwFSVSUZRmp0ZcyXu2ceWVuV9LLpon0to2/Fo0FRwM4SpypTjySalK7d0tXfXm7vt5aL8
dPEYcvOA5GwspOMjKkhQo4yuOfw9a8K8QN5byjdkfKQT1DDGQDnpkE9xxxXtniyQxy3Ww7o2
lZ9+MckZCrz0BPr3r5/1hi8jjJy7ueCGGM9wR06H8a9Kbtd2tp+h4cm1e+7/AOG8zh72Ziw5
ByD0yBgY6Ae2e+ea+3f+CeJz8afFR6/8Wx1nvn/ma/BlfD146BiobpwSBjJ4PIUen4V9wf8A
BPA/8Xo8Ve/ww1k/+XX4MrzMS/dt1v8A5GXRI+CqsQNg4HXqeg9QcE8Dg/rVepoDhxgjkgYP
OeRxj0xWFD+Jbuv8gW52WlTAKjuzmMnDhSRwMll2gjblv5Driu60u4kjbKkFAFxyTuAcny1J
JxyVyB27964OyUKI8hdp3AgjaX5B3g915HB44Pqa7fSpC0i5CBCQUBDKUbhlAGPlXk46dAea
9FX3et/+AbR2Wh63a6mm4vtYEoA+WII6Fwc8PyOfrjFful/wRg+EOu+NPil4r+ImiQSWcvgn
w7d6N4b8Q3thK+jaVr/iiEWVzdw364ZtattBnvWjhtyZ40v/ADi0XylvwT02XyDFJKqvFEN7
RNkKxXliCCMZbPp1Br93/wDgnp+1b8QPBuh3cuj+IYItG019M0q08CppCJpl5aTzIl/d2rWE
a/YrlGiM09wMyzSzjezKSlfKcYVKsMorxp3/AHjjGTV72cknsnunZt2SV76H3HAlCliM9w3t
JRUqSnOKnZRbjFyu22vhavGKTcpJJK7R+mvx1/4J7/DHw14S8SePtH+Lfij4faq3inWdQ1jU
/iJFpPiTSPHOuauftOpPpmkaJZ2N/wCG9Ll1e43RXE1zczE3bg28gG9vwZ8WaBH4n81p2t5d
R0m8mjgvbJzIsOp6Zdz20lxaTOoO1bmGULkAlZDwCa/rc8J/EjR/iv4Ck1zwzrun2d/Pamz1
0+K9S06WbRzPbRjULaw0jWI5bKxgaH7UUvFsZ5DGwUzKS6r/AD2ftP8Awp+H/wAJPjZr/hT4
da7ca5os1npniG7jvmsmOja1rvn3eraNDJpmm2ltJpscgjmtDFFkW95GjlmUk/C8O5jUp16m
Gq1nVnOKlBWT0ja6utfK0tO29z9J4oyWHsKGKp0Y06Tk4zSk3a/wvleivZtW166WOc0jxXfa
78K/EErIsNzpPh240jVHujGpSWzt9tzMI2iQSMjW7ZZQwCTJg5r9mpZtU8P/ABM/ZK8boLeC
88Q/Bbx74RvJ7VGjm1HUZvDl/wDF7T7aYqcyi4ufBMBjdMhpCA2CytX4YQ3lj4QsPE0Vxdq1
n4y8KeIbVIb0Tm3GvxaHeMsMMyFhEZtMaNlJwrPpxxh3UD9mv2kfEr6L40/4J3WVpPFpmmS+
DNF128u5Z2e1lkb4ZWWkw2luWYKsT6ZrNwRwGxeZ2bia+M4qwtGeYxksPyxarunJ3Wjwt5JX
WtnTknvG1j38uxk6uX4ajOo6leH1eFTVaOOKi4SeujlGcWm9U/I+Vv2m/D0fgD9oj43+HbVH
FhqHxV1vxfp+Y/KjTR/GdtF4wikV0Ub42Ov3GxyeVDMSSVrwK4srXUJ012wYWmoLDDbLGj7G
KRxR/vUHJZsAFiDnaW6kivub/gob4a1Kw+JXwn8fQwbNM+Kfwp8KWcl01t9nhuNS8JaHplkz
Ty7Ssl42katprMuQyx2USbTjNfDcVnIsLzTspiNzHG8VuRM5iR0ijVIoyf8AWSKx9lhJOOTX
iVcFhK8Y4iEuSdfRW+1d8sly9buNut7d2exRx2KeFhg67U3hHZa3UWoxatLyTj5q7WyOl17R
Dq9tp2raeLWLWLqKSx1SW5KKY5ExJHNCpGxDgOFLZA83GGBr6Q8AzpongjxFoljsne68Pajc
7pZZbm81jxBY2T6rbTJGg2hEnsokT92xPm8V8yJFf3FrBb2sMybr+FyxQM7fupExGjOX5M0a
gDnEI6DFfTXgG2TTrayeBv7S1bS9OvNT1DGY0W1sLG6uGsEaRMSTy7Yoy+doZ9o3AE16OW0I
4Cng4TrqEKFWEovbltOLi732TsorpoldlqX1itiv3Tk61KUX2alBxkktNZLWT7bu2/4j+ObG
x+D6XviLxaq6v8Z9bvbvUItCu0Mlv4RF7vlhk1NZUPnasbe6Vyhw0DlUAWRXdfBvDemeJfGm
qzX17Pe3PmF7jU7u4ldLS1RiytNMFKoI1RWAAAHygjmvpbxJ4Luf2hPil8SvG/8AbVnpPha1
1Ka+k1/XbwxWVnp81y0FlEt1cMRNdsiAxxAbpNrEMNpNed/Enxz4V8O+G7b4bfC6NtQjnuZH
17xI9vG2qa/dAeRb29sqbhY6bCrXACKx80yGRmICEf1gqSjFTq2VNbLdyd7aeV+vZdev8lVo
xUpN6UoyfKrpt2tu/Pq+22mhw/iHWLG91eCy08SJpelILaxi81sSNCCZbmXYcF3l8xhkHYrc
HqazDEHwJHkU+YrFonIkRQV3Kc4H3dw59T0zwmi+G5bOx+26pMttdzjdHaTFTIkYO3GVYkEq
FJzycAYHJqveahbW0hiBZ3IAYr8xU5ILBiRge2fWqja3NUVtnZadNvS2y6flzSvJ3Wl+3d9E
v0Okli8H3t4LvX7O51Uqo8lI5bgXLRoPLht5dk5QRKcnGAFGfmIwKXVLjRbyJrKw0LT7Gy8s
RtGkFvLMyZB2vLJF0zk5GCc5yDmuEl1WNikaglSw3SAfOxIweFOcY2D3zVpUkdsuBBAdrBhy
74B4Azlj15PHzd6XtL81krPy9OtvvLjOol108lf730X3lLSPBtvc6rMJtSl0/R7U+fI0cDTO
YdxdlgZpAofZkDeSFJ/iAwegc+HJJBDZ6c6wxP5UVw08pmn2ucSuzSsrEnG7aiKSMhQOBk3M
08yi0sUxblVMrM5AdWbD72BxnnOM9BSx6fJa+UwEYVY4yq7yoJG3eYz/AA4OQM5zt71Ksnyx
hdXu392iv/wDPmnvt6GjNosDxCa1leB4WLyLLKXRoUjfKqMDZIWK4IOMZBXiur0TQfCmoIsl
/rl7BG8asJLe1UxsoPySPIZcqGAzwqkgAnFedalqly3lW1sCMgpI2AQys21lbj5MAtyP/wBW
srSwWsSQkhIoo1ZA/ChEKnOGyVHPGc/lWiqRUnyQ5oLe6/4b0ZOqabjdeZ67aaf4d0y5gsLD
xfcCKZGl88aXFN/ozBSUFyLs+VITHgFgcY6dj9n/ALKf7D1/+11qvijw58Pvi54f+H7eFLnR
fG/irxD42ttW1WRLPVbq/wBHt/7C07w/Z/8AEwvzNpdy7QyS24XYm6TEmR+YKalOl5wZEKAM
xCsCcrx3AAO4deRjnrX9GP8AwQtvbSx0T9qDxNdqks7yfDfRoIrg+Ul3DpNt4q168sYZnYJ9
oKavAWBOMOmQQVB8TiXOnlOS4rH0qaVajyqL1+1JLZyt1t3+dj67gjLKGd8Q4TK8Um8JiVUc
1FqM7RpuVozabjZpfqep+IP+CHn7Lmqi3ub79r34nQeK20KS01W6vPhroQ8IXXiFrGRLbU9O
toNUGoaVYJerHJ9knmunkXcguE3BlqfsZ/8ABKq2/Zu/aFg+IvjX9pbwtrXgDQLW7ijtvAWj
vbeJ/HmnXlvKlzpmq2nijVbWLwsm9baUPFJqpZ7ZSqBQHr7/APGfiz4U+M9U1CO4m1P4f61a
ztavA2LWOaVQpIM6zFbmLG4Z8uN0IGcg5rw/x74P8XwJbv8ADH4h/DTWNLe2WW4tPFPiS/06
+tLwm4BFre+H9HuxPCyNESsoQxFDmQK2F/Ev9es2x31ijj6OGx2BxKlGcJ80Lptxs3zRa+aT
63vY/or/AIh1w5l08JjcujjMux2DnGpCdKcJVIzvFpqPJK9rJ6NrV2Vmz6u+OH/CBGfw3qPw
klvpdI1e1vtI1Yap4is9amsNXsLuGQTy22nTb9PM1tKqjzVEcoBeJW2SAY/h2+SytJdP1ONL
e8gffNG2VmRJgCm+PLFmCFRgHlcHA3Yr4U8Ix/tH/DmTUfFPh/wdD4guLXUoLuX/AIQvXdO8
Ty+VcmeKAppusIDq1tNPFMOgktnSMmJd61+2qeDvAPxX+G3hT4zaj4aHgPUb/wAHxahrdpBD
ZyJoF9ZQC0vdMvtNtm8u4vLaWxkR4D5U8RH2eSXfHgfP1eBcbxFSzTMsrw9DL6VNKvGim6dO
cYx5JewqyvSShyP3ZyjfVqUpJt/U0vETB8N1sqy3OKmKx1SrJ0XXmva14SnLmpe2pcsaslKM
rKpTi7JJckeZJfKcCWiq8VmkKxlmbCYjxI53SsUA+8QQ3qcnNc/q1vCJZI0CbpFYJC6FnyEj
IC/N0JXI47HJ4NZv/CRvLdwre6JbRQtG8n9oaTLLp98gQsEE9oRPA+/KAhkQ4Y/N1YLqGskT
ySxXcd7CkMTXEstvDDdRqwKRCaLzG8lT8wyC6lo2GQTX5pRw1SEl9mNr7p32V9L/AI28u5+m
VsfRqxldScr6tq3bpe+29/0doT4tW38O6h4f1iW1u9HZzLFDfI27SLpzma4s3GTAZAqpMinD
lI3I3xIV/nG/ac8e3PjX4leILHSbgDwt4Oul0XQL43FxercJZ3csk94sDMy2zPfz3BLABWVY
1w2K/Yv9oDxhqHg74cePfEp8tJbC1NxbqiqqGS4nCWnyrkFQ8wYjI3MemRX8909zNeXk9w29
7i8eV/KtwEjdnYHdKqr8253JBJzwMYLcfuHhnk8YQxmazSk7qnC7uk1GMpS7bSSV7q1z8F8U
c1v9Ryul+7dXmq1LaSkr8sU32couTSs20rt9ez03TtL02zsr2CV9RvdQkljzLHDIqSopkun3
FcogZyWOAxVwBx17zwL4YlvtTN3poSJbS4hvUuQhjf7RC6SR7AxLBA8WVAYDGCBg5rzbXbRt
DvdP0G3hZbnR4kW9ZtmBqupFZ78OC3yCImCA4JA+ykknNev6BqGraNZwRtGIvMYyXUsctu0D
84MisgLSIQAF2lic9a+1zFyhFunV9pKu38ckm1e8UorR2Xwpa692fnuAoRlW5alDljh7J8q2
nZKWr296979tGuv7a/sK+Fh4Y8I69okyyz6x8RLKfxVqE0yK0cjN9oazgDMxH2dIxblt5HzX
j8dDXA/th/sw+EdF0S++MfwwtodLRpYY/HWh2cgisi1+6ST6pYQcBPL1EQi5hTMY3rKFXY1d
B+y78YtA8M6H4O8U+J9Tg0bQ38Mx6Ze6hcFWWKPSpZoyotyGe4uJvLG1EBlcw7EVn4r0W7/a
38G/F7XPFHwc+F/gDxB8TZ/iBNqukLHq2nXXg/wpYLdQTCTWJNXvLOQJYpBIJSRHHIv2f5gj
7Vb8tw1bN6Oc4zGYejL2EKn7+TajScIu0oylK0Pdily+9eNk7a6/VZjSw+GWGo3Vq1OEoK/N
K8o6SStfWzv3Pyb0fVpbG506+sh5OoaZdwXcci/L+8idW3Ar1BIwR36d8V91eLfAdh8Xfhpp
vjbw+ws/GPh+yh8Q6LewkLMz2yma603IBLyx3ikoMdRnGCa+FpYrrT9e1LRSyac+i6rd6ZqU
MPm3IupbC5ltZYHu7hgj2e+J9o8hWydwdWAI+y/2bvHNrp99N4NvpysTvJqek7mDIwkMUF9Y
H1Q/uZAD2jc19/Oq6boTpO86Du7LeLteLeiakn6WuTkdR1auKweJi4UMbFRUnvCrG3JUik04
yi9urkonxBJBfPeXOp63dXN3qdxeTSXssshM8srErLLIcDc2Q2Rx2wMVp6rqtxBpOmy2l3M0
toyeVtPlsqzzs/kB0YFcbnYN1Bc+1eu/tHeDT4M8XX89lbvHpmrSSataLsPlpDdTSma3QqMA
pMJFA6ABT0xXN/Dn4c+LLzwW/wAV7LRtE8Q6Hb6vL4WPh/xPBrGl2eqXVvomn30raZrN3Fb6
VrOqlL/5tLj1FNVCxxTQWc8Uiun2MalCWFpV42VOSi4q6SfaN3orbPotdj4LN6FZYqthcVJ+
3pSkpt3cnPv3kpbpr4k79Tx2bxPeTXdvaTb2C3dteGKSR5AtxNqmmRT5U9ZSGUM3Uhep4r5J
/al8S2us3+sTOkcNxJJKkcO5yqbEEe75uvMb8Y6n3OPp2P7VceL5SmmR6SLPUrVrrSyt2jaa
F1axlW026jI0y4EbACVi+2PG44r4V+PN4dQ1zVIxboiia7zIMlpCbi5K7ieBgMQBjsTnvX0O
CSnZxXwq68rpaaafP8dT4XHR9gqsd5TaX3euq66dz88vETMzTYLAIzkYY7iM4IbHUjPp3/Lx
jWX8yH7OsK7xI0hkRf3jKybVQnuMk4Gew7g17b4gDpcTxqcbi5IzkcMy7WAPIwf1ryDWIo7P
dI7bZCCYtu5jISMKMAcALnr0PWuidrtN6HgvZx2aPLLyNlkAkBTIzggjpnIyR6k19zf8E7/+
Sz+Kf+yYax/6lfgyviG8uJbl5C6jYpO0Yzg5AJz3PBzX29/wTv8A+S0eKf8AsmGsf+pX4Mry
MSl7rSsv+AmZs+CqmgUFuemQvB5ywOP5VDTl6j/9f+f/AK9ZUXaotL3Ed7oUSSuFY/KijnG4
qFGScnoODkcdcZ5r0HT4IJrlUT5Io2DzMST0YLk5ztGNox6v+XlmkPNEVIDMoYH5ccgAkblY
dMY7E16DY3TYSOP5ZGlUSBjh2DElWwe24cg8cdMV6UdkbwaaWl7HoetqtnpJu4Q8UIliEpUj
7u4oAFx8yHcOmCSpzg1+7v8AwT3sPh82h+BbW1uh4e1HWLS2TUtO16Zb211gavClqniLwjNP
MkGrf6XHObqwgk+32zRvutQiIz/gt4lmjGkm1nkebbcWiuAQSqsJF8lQAAoyAfbGAMiv1P8A
2EPib4p+HVl4b+F158GYP2k/h78Z9Ou/EHh/4ezX0uiXll4ssdVv/DXiazsNdImtdO01ZbLS
bnUzfw/ZIoTbXokilUu/yfF9GdfJsTGnK09/ijHRat3m1H3Y3l70oqyfvK2v23BGMo4LP8NU
qwcoNJK0ZSak5JRSjBOa5pNQvGM3eSvCR+h3x2+IPin4K6tJrHxC+EHii28JxG60a7XWfDnj
3wh4d8VWd408NrJpvivRtPm0ySG5Qt5LLcmU7sMsYRiPzp0PxTbatqVzfE3QF7fXF3ZwTahc
aibWxdzHZWUd1dOzy20MabUDsTtj4OMCvXP29tAtvC//AAiHwg1PQtN0LVtNsdV8X6ZBZ+Kl
+I3irS7e/khsdG8Jz+NrjwR4cifwfaRWmuCxsIbS6dGf7RPrd8sVraxfFXwh124W90201WNl
txexx+buQkm2lRJYpIy2EkXp6DO4HHFfLZDgcO8vp4unLnlOO6vaUVeziryVm7u6b0srtK7+
t4kzXGzziWDxEHRjSlpF2bhJ2bU2ktUuVO6Wt7xi20vrX4g2d3ffDPUr23neUWNxbXgikdCk
c1opaIgJGDtdGnUjIBBbkkkn9p/2r9Ftrzx9+zDYxamraf4I8IaBo1jHEMLbacngfw/dJdsw
Ck3DSadPuZQSd2N+V21+LHiG+mm+H3ijw1ZQKv2vT570XK73LNFaPPHEkgUCMfahBt+ZW3R4
BwSD+4vxxsbyPxJ8JIbaJxdHSPCFvNHf3iWs32Cy8GrZXt5HbXUokNkl00SHKn55ME78Cvj+
LZL61lcW1H/fLbaqVKjG/wB0pbH2HCeHdf8AtGprOCp4NSurpSVecrJ+fKtvPsYv7aH7Rvwd
+LXw/wDDvwnsh4jfx18LPEaX1pqk/hefTra1js9Bm8P6jpq399fmS70+9C6Rdkm1WQSaVB5T
tDKXr4T0uyh8yJJpCEKQyNkqrPKygSbGC4RI4DMwzwWJ45FeuftDaVZXP7RHjOe0lhuYfEPh
HwtrWnSW8Uihpbewg0TUIdkyqYp1v9HuGYAhSs0bBBnFcPHpT20UdqymWYhU8xkZmZHHySoT
nblVBA54OcDJryMBgsPRy3BwpSm4ypxlapK8oucYuST5Y2Sldbbroz26yrLH4xzpwi41ZK8Y
uKfLK0W43eril6re+t7WmWLXWpRp9ndLZYrmWOSKTMisxW3tyNikSSfKRj7oxz7+4eFdRWwR
dC0SzW71XUEEeoapOXXy7YTASxRxowwoiLANnDSMSQRxXnWiWwie5CYxHFZKVJcERbp2Yhj0
VpA2cd85r2PwlZ2llefbYIvLSSAF1A3FsBTEAADsUMCxPcsuSajFcns5QabStom1ro1ezT+5
2dtT2MBTqKrGcJe9J6uydltK2jXTfotj+fP9pDRvFvwe8Z678GLt7ywsNN1K61TT7mSNoode
0u4cLpGp2l7sC3kX2EQpKVLPFMJIZCp3Kfn3StYvLC1ZY1aO4IdBdRqhmCljucOwOOA3GQMZ
61/RZ8VfBmm/EnxrrFnr/hzRfE2h6ZBPOYtY0631FLW5a1tFdrRp4/Mtrl2iUboirbUUHIUV
86+Iv2OPghqdnFPpmgX3hi5lgl819M1m+dFmEoEW1NSlnQqy+YANg6gZFfqOA8T8DRw+Cp5x
h6scQoQjKpRUZwvZXk4ylCUW/iaXNq9NND8Yzbwpxk8Zja2U4um8H7Sbp063PCajf4YzUZxm
ot2UnyJ6edvxc/te/upEnu55ptyFWaRhuwTjb0yOQ2ce2c4q6tqt3GkxuETarbkdQSSpODuY
n5tw6Y6HqOMfRfxb/Zxi8B3N7BpHjaPVIYrmTZFfaPNpN49uzsbaRoYr2YMrQspyGIx84+U4
X5huDd6Y0kUwRwuVEsDs/IOMDzAvYYycgZHPNfqdOaqU6daMlOlWipQktbxklJPfqmu9z8mx
eDr4LE1sHXpunWw83Caunyyi7SV02tGrXu9ux1WmyWmlzW96iR3lzBLE6wXUCy2ztBKrKJ43
QLLbsR8y4IZcg064ma5vXuLmaJRNJ5nk28KQxoJQXZI4lOEjUggcAYHArhE1iGP5fNZcJvJd
Cq87jj5hxxnv9PeZPEMM6yeVcxO6ZQxkgAEAqqhnHyn06dcGrjVjzWez7frdkQlyxtLSK+eu
mq3Xltt2PQpbiyhhzGW37QMJxkFc7m+Xpyue1YVxfF9sUZ2CUMUC5ZvMBViuOi4BOfbP0rEN
zezrE80iovlBR5aghlUNtPCjIHBJ9yK1bRo4UVyAVVwy73UEkEgZUA+2e3NKLkm0tIu9tb7v
8DSvOFRqcNWkum+2v67l61tyLbdIRvEglJIA6AjaTzzgDn079zHHdrPC8cTBAXJ3KxYEgssh
Knqvyj2ND3iO2JHKjIGMHCY4XA289Ce/TrWDFBJEkwzI8plkZCVbDqxZtvbBGRkDpnpir5rN
JLT8TntdK60/4b+l/wAMdTqWkXmiSxWuqxmB57Kx1KELLHLvs7+GOW3lEkEjhSYpEOCQy8hg
DkD9zv8AglxbXmjfs1/FXxdo9lPe3l18d9V0W7Mb+XMLfT/hT8PbrToI7hyS8bNf6uxUjGW4
BINfgRcSXKOhCO0RflX5bHlKUXjkEAKPwx6V+4P7KnjTWfhR/wAEwfiL8R9PsNRtEh/bL0Wz
1jXlhspY/wCx9Z+Fei6VdxaXYvfRXOpX9pdWEMr28KtvjldkZmRo6+W4swlbH5DiMHSiquIx
EqcYKzXNLmUl1dvh3bt3aPs+AsXhsu4pwuYVZPD4TCwqylK/M4xcHG7tH3rc2vu3a2R97eJ/
iv4Hj8qT4pfC7xpaJpdw1/qHi2LVrrVJYtPRQGAsLfTVRbNpXO1gzjjczdBXmVhF8K/Her3H
ib4W/FDXfBW6Qm70zfb65oF8JNxiuJNN1C7ik0q5kZNrCJkAcDMbSEvXv+vad4Y8KfsWeEv2
iLT9r34ffE6L4kX9j4X+G2gaf4LSxR/F2rRNc6vo2q3uqawmpWl3pmmW97JepcaeGR4URkUP
GBxvws8BeO/iL8T/AAn+0J448K/Af4S6f4ctNTtU8NfDCzvHvPF8P2TVbfR/EGqKLC3spb2Y
3tnK08kH2orpULOI5WkY/jn9h1cFTmswrxyycWlFSqQmpxd+Z+zldtprVa230dm/6EpZ3DN8
Rh45ZReb0KjvUn7KVKVKzik3VhKPu2d1dRckrJtXivsX4UeOvht+ztK/g/WfiCvjr4q/EfRb
GaT4O+K9K0SHULDQLex1DUL/AMW6emgahNdp4UB0+Dybm8S3lW6MEYabcUGTrvxu+JF1J4xs
rC//ALK8MeLV0m58SeFtIhSPQJNW0q+SWLxFHC7SzaTqN7bJZQ3yW9ysF41jHPLAJ97yeb+M
da8D+N/if4e+Ia6PCvj7wd4T1/wRa+LoY7stH4e1zUdK1G8067KoPOxdaXDLAMSbDcygACSQ
nz7xLqEEN0kGk3Pz3yD7T9nupHaad34jeKeGNnfeNzKEACgKAcc82ZcSYudOGWZXWngso9io
SopRUZSlf2z5lFT5auknFyabb0tv6OW8L4CniauZZpCGZ5pSryqUK/vSqQpx5XSjZtxvRlzL
mS0ik076L2pvE89zpsst1i2Ux7YpEQSSPOUYhPJnXa6qsiZcKFKNg5cha5PTbzVYtXhNteSi
TzDDbeeXmhNnOkkhjKyAl7cblDK7EpuY9lNcNpt3HcySWF7crHLpp8tFM0zLdmWWdx5bMMjZ
cy/cGVYSrtGBivR9I1DTYLeGC6dtyTPua5jCAiCHfbs0+dyO6+d0IOfkOQefkVSVKM4qN+Zb
JdGt+vTp8j65VvbShLn5OX7TdtVutLW10va6tfU+bP219StYfgqugz36wX/jDxPa2UUT71WW
DRYV1K6k8xY3/wBGS6ntUILAkSKoJHNflb8KfDFtJe634h1q1EuneCbRtWuI8OIprlGaLTrd
5FjyrtqJgBUnlVO0FeR9c/tu+JItR13wJpMM4f8As7RtX1Exhg6ibVtRUKUVGHlu9rpqD5gD
thQnOK8B8U2cHgD4c+G9KWVo9X8W3sWuatGNxT7GkKHToLiIli8caTwsVGCWHI+UV+w8M054
Hh7D0YTft8fOc9rW95p2as7ezglfdNo/IOJalPHcS4vGVIKWGyelTim3dSk4xcE09H++m21p
eKadzxi5tdSi1J7yeE3Fzqd5Jd3EkwSYiaaV3KSrKSUDSy/Opxz0PArvNOudXvrtLe8iLRJF
++T5E8t1kAicB3zgIQeQo65HcQ2DWbGG2u3LNBgSXCZcmOY71VwAd8quSpzknjABOR29v4Vm
vvC/jbxLZSTSnw9L4btWtUBbfYa5/a8N1c3LhwyGKa009AMFSb7nIrXFY+LS9rBKpzRipOL1
55xhBxs7ptyj2tpc8zB4dU05U5ybknJwTV0oRc582mq0b69TutY8U2+sfD3wh8LdGu7u8+03
82qTavbaVdySwz293eywWVjp7zQpLHFJPdBrmaZA6y7REq7mk/Zn/gm5+zXqHw80nxd428c+
Gtc0nxnqcdnYaVe+I7qCa7m8L3K22pIx06yd49OmnlWJl3PI6KuzepllWvyU/ZI+HMni/WZN
R1HTYjY6ddQSSz3d5FHI1tK0h8u20/a8su/y5cOEC/LgMCa/ps0n4m+DPCfhfwzqcniDS51l
0rTdMuLS5hksGuYLW0t4I5wGQslysG8Sggqwk3jO05/NeM88eEpSyXBR9o8VNyquLfPzXU7e
7p72zi1stjvhhK9f6vmdWEpyS5KaSfKoxSil7yb03TTv57o/mn+Lsr6P8XviJaPbPbbvG3iS
V4ZoXgliaTWLxvLlifBVuR168EdqyvD+vT6Vq+m61ahzd6Zfw3cAWYxLKI3Je2coeY3gJU5B
4k9q+sv+CnfhnT9E+OWieKtBVf7L8c+ELLVnkiwsNzeW15eW0s4cA73NkNPBbI3EA85r887X
VJxs8mQFwUYHcHIC88jIyMnocda+2yjFSx+V4LF0lZYilG6euqSjJNq2qaae2iPPqV5UcROD
bjKMrq3e6a3v69T9KvjJDa/ET4Y2/iCxj86a1s49ZikaTzHWGW3jGo24JAwp8y3mx2MbD1z8
c+FfF/ifwLbw/wDCL6/q+hJqds41GHTruZLPVLdppLf7Pq2ms5t9VtdsRUxXMckRUFWQqSK9
m+APjeLWPDOv+Btdll82zt7t7RXG5LzT9RV18uNFZceXJLdpjnACA9Qa+fde8ffDbwvqt54F
8eeE9e0640y8lsrfxh4L1mO4vYlVsR3er+DNbL2msubfDMLPUdGZjy5dyWr6zKMVUjQq4GpQ
deNGVuVJSvBpO6Td2lu1FSeu1zg4rhRxcsLnEaqpSxcFGo72XtIO3vdU91rpaPaxe8ZeI7DV
vsupS+HdI0nWjKrS6l4cJ0iy1N4lkjX7d4fEctraSBZZGRbAafbrtP8Ao7E7q/Mz4i6XrGsG
+1a30q7a2kupz9rKEWshyxCRyMmGfdnoT94Ac19zeMdf8F2GlDWPDfxA0bxhpO+SBYjYaxoO
s6feyCNbeDWNJ1e1QWsziQkvbXF5a4hk23T7AT+cvxN+KOqa9fXUOnySPY2qfZluZLa2mMqn
CFxHPauul2LHiK3hMaBSDMZpi0h+5y6UaeHh7GDUZdJKUWu65ZWktdlZK2x+VZrUjKbdWftJ
305ZJ8ytu5JNP8+72Pj/AMYafPBezGSKSN1lcmNgVYEsSzEEZUD0PrXh+vuu+RjM7sN6GPyg
TuAIUjsqYPTtivpnWJlv7RraZFiu4C72siBlWSMDdNbuBxt2qzx4woIZAMEAfO3iCAx3Msmw
lWDbc7iqkckBM4GVznjvXVK8r30b/A+dnK6svh/rTW2x5BOWVGB25yc88DGD0A5PXPJx+Nfc
f/BO/wD5LP4p/wCyYax/6lfgyvijVuGKr90cAdMDHGBnivtf/gnf/wAlo8U/9kw1j/1K/Ble
VidLK/8AWhB8FVJFtLgMcA559P0qOpYV3uB/XGDj/DNZUb+1hYFujs9JUDBQhgcZweQMkEEY
45r0bR2DzI7RhpFbMZKjd82c4dccBT0Pp7151Z2zrHGIgVP32Zcjdz2YDvwOOw6cmvVdDt3X
7MhjDPt2sQNj7iFIc7VwejE8V6Oy1/r8zogn7tjtL3RbHWNNFsJPss0k8MxmcOxDKsuQ4DDO
fNJ9tvevfvhP4i+JHg3SLbQ9O1mSXRdLvrzWLGIX+qXGnRT3Cw3NzZ6h4eg1q3g1XQ7q90/T
5LqJ4mnR7ZJYPOPmwS+N32kzW2mW95IQkDIjh2OGxnyySqscDcRydowCegJF7w9rmp6btuNP
vC8ak7WjkBX5MBgHGQTkjjJxmuDF0I4ihKnJKSfRrT9fy+89PCVnhsRCreUHbeLadv8ALbaz
vs0z6s8dfFXW/jJ8RdJ8U+KNcudf1xodP0/U9Snt4LWKO00OO6+yWlhYWunWiWtnGLidliWC
EAy72UyFmfsPDnhnTNXt7y40+EgRazeNHLIiAl3CuELKVC5Mrjp1BPcV5X4a+Lelym3h8X6F
Z36onlLeSwbLtY34bbeQKsseUz91hg8gV9RfDnW/hbqZZfD+s6ho5nmd1sUjbxF9mu48mIjT
pHiukjTKkOzyhigzu5Wvgsd7bK4U6cMJUo0aSUY+zjz01FbX5Emkk7fCkkj9AyqFHNsRUqVs
xp4nEV25zVWfs6rlK13+8fLJ3TbfPdt3N+4F74M0warJa208unR208dtd7pLCeVLmN7e1u44
ZwzwvKdske5WKsvOflr229/af+JXjzTLq11Jp9C8W3Or/wBqNqmgTx2uhy6OLaWR4V0ueKWQ
6jPql/LPLOJwm8JvUtgLg/FDwzrOqeG9H0/wlYnxBPc3ujz3j2kcttqc9tas7meLw/q8VvqE
8b3Mb7nhglDSE4dycnEsNO0uxkk0/Vo1sL6W1B1Rr22u7eSxiS1iuJARLFHJHGk4Q8MNpXdw
FBrwK31TMKdPEVaUatanJtdXGzjdNLWza1jJa2SaPracsdleIrYWhiJ4fDVYR5rq0ZXTtaTW
tk9JRfu3Z2Ph3XNaj8QWniHW72e/a8EmnX15dXrXVyFcKplllnJZmDrlAuSM5Bxg19iWlta3
EEcMlzEoeGTZOgWQbSBFGyMewjTg56AGvh6fVdNv9FjksNT0e4eS4eL7Jps1xLqEk9uGi/tW
Mx2jwQaeSE2iS7Wd9wZYnUll9n8E+NF1XwqkMrST6lorw2E6s6n/AEVAxWaRWUNLLsikDEbg
Dzwea8vG4SpOMakY8ns/daS2XR9t9NPlqezlOZ0qMqlCclV9ouZNu93Zc3ndrVdVr0sz1m28
RX/hXVDLB9j1G3Nl9mureQBluLQTyKARtPlSlWfBBLcnB6V61oXi3Rr60+16fbSaf+6YSK0u
6ON4kJdfmGQB8xBB4BwScZr5MvtVZNXt3gBlMum+fI4jUpGEup0fbGCxBVcZLAcyDoBXoWl6
1G8cKKA0ks4l8yJvJj27Cr5CqVfgsSSCfmAXk7l8rE4NuKnJXbtdr8mtuj1PewWZvnlCDXJH
ZS82vhb17eXXqfWGnWGlQN4t1G6vrK0NlqFq1tB5STT3dtqGkWmoSrGDIPOMzTuEUYcnO0Hc
AfA/HHjDwRYafax6bcrHbvEbi51O7YwxXEFxEYXtBFMjO9xudsrGoEZ2liAee11OWy1rWdKs
53VZL3StDu4bwI5UyxB9Oi81kYDcVXC7uQ1t8jgsQ3zL8XvhnoOieI7++1vREurW6WXVZUlv
7wmV/JwkkRkvM20ck13aFUjUKn2sRhVxgedkuV5fiszwsM3lWxCbi1ToKMXVekeRc07pSbev
M2r20bUl6ueZjj8PlVZ5ZRoRnHmh7WtzSVPmfNzy5Yytay05VdK/No0/iH4tXWl/EHWodL0O
S6jkSeUPPYBbnTw/lpbljFPJH5MSrFECEdjgMzANy3yX8R/hr4j8JpJFOsNzE8SESwXVtG00
bupVvs1xKsjgksDs3bdvJr3fWdeHw7eTWpdPgOnXMxaG6sZ1JtxI0ght54XcyQEMM9JA6hSS
vIrgNP8AiZ4m8VeO/C95o0C63rljrunalpmg3Wn/ANsJqV7FdxXNtpz6Rdx/6fbSmIo0bAho
2IOByP6xqxo4en7OK9mqEElF+7GMYpWTk9EkktdklsfxzVqSxOJlOrOVWviKjcpqKabnPVxi
rX8o6N6K97s+Pry3eESmdCgZmDbldcrFligbGSS5A/D0zVOO2DIokAZm+YjauVXn+IKMDcR3
7V+lPjn4V6NaN4o8b/G3whr/AIY/tCWTxFd2+jaFcabpVg2rS3N9PFYW2mRSR2likk0SwxhV
iUhQzooAHw5ruk+H/tEt94VfVLnSDMywLqUMMdwId2Yi3kTPk7CM5wQRziuSnKlWpqrRrU68
ZJO9OcZq7Surxuuv3air4aphpONW8dXZSTjO17JuD1W12m9NtTjrazm+TbNcRooMhRJCYwrE
soIOR0x+XPau+8P+Fda1S1v7s38aWOlR28t1LJZG5kVbq6W2t4lWKZA7vO21c4GRjfuZQa1k
gnRFjhYJITlipCEqBuLZ5IBxjGBz1rqbOaW0kZbWSaJ7gMh8qUx70JWRhIoOGTfGrAE9VDdV
BqqUW/emrXdra+X/AABVHGEoRp++kld93po+v+ZjaxoeteHtc1LQp49N1K40ucwzz2d0piYF
VeN0EqkDMci8Btyncp+ZTW/aWCeR5s1tHHM6KW2MVKMBwAsbFWxyM55x2rL0YpdXeqXkoeVp
Ll4XaR2ffICss8rsWy7+Yyksecv1zXVyqoiby0lIUA5jVWU4HzKDxkAkfmK2h1e66LTa5E6s
m3FxvHqv67fe/Vma+nwTlEaAs24YCc7xgZxgDDE9OeMnuK7fwLq+g+G7rW9H1iytLyx16LSr
BIr7Tl1V7K8GqRXsE+nyyROdMuyII7eSWNdzW97PCxKuSOLinYyqSXUg/wAXykDJ+Y7e249u
f681HPLcajeXrzMIob23RSAMr9jeMmUOOjKz++CueKftlTlCcYqUk+y7WJpycnJPqull2/W3
Xofav7OvhrT/AIpS/Ef4YXNt4Vl03SL/AFzVLW7v7+LQPEGjXmlpb3gn8POsJS4nuCs8aJhN
72EhZzlIq/b34e3d54A+Gfh7w/fX2ueL7DSvDsX2C5eDSPBc91p9zBFbw2+rXc11LdtIkfmK
ygWzMFHmJuJB/li8P+NNf+HXxOuNe0y4D3lrrjXd3aXOZbDU7f7er3Gn6gsUim4tJUTZIVcM
wyVcH5q/q78H/Cb4S6joHhTUb2yjVtX0fTdbltLfUr+5CyajZW+rFYLeJ3FtZqbvCRbYx5YC
4+Xn8S8R4OhisPWrKUsPipTlFJXcZ01FPRu+sZLWPKnbVNrmf9F+FGJo47La9HDUlSzTL1Gn
UqTm1GpRqtyp6cjj7koyTjNTevuyUfdOk+HWu+J9Z0PU5otN8PaFohQT6BoaOL25kmV5ludT
e9uIDLcRAplP4GLMRtVQBI0tzJf2xvFgmmDKszLaqNuHLBkaMAK4aSVgyt1GcHofSLfXLSwg
lgs4LVYo4zDay2cAtNsdtGiW8tvEiAxsYTkqVBw5BGQ2eSltdVkvrp7hJVvftEBmeOWKdZZJ
08+Ly3tXKFWhZclQMF8EZGK/LHVU6klOEY8yvFNq9o8qur6uzau97vzVv2eNCrSo05wqzq8n
uya2vK7tZNJXtZJaKKt6+G+LHurfUY47RtiLcS3BQArIxELr5II+8pZ4gDjjYeMkY77+2Yn8
Kxy6xOYpYzaOrSbfMLZa4i2TLGXIRIkADE7t23IwM8V8QZVsdWNpOkWn3gjRluL64WOOEHDe
W8Zy7yEmQ4QbjtGFPBrynxn8bfBWiWmm+G9K+0eLJoYhK10X/svR7N4SZmVxIhudQImZgAWj
UZ24IJFeth8NWxcaEKNFzlo7xtt3cn7vpdq+261+exGLpYGeLlXrxpRV1aV/ivouX4m13Sdu
vl89ftEeG7/X/jpbaDaWc8FrZeG/CRu7mUBWiW709dTuGlUHPmBruSIAnP7kjGBmvFPjFrEn
iPxW5tiJUsPJ0yxRAuyRsrEwQYwFEhCDsfLBzjBr1Xxf8TL3WtY1bX3JGs6uSZZ/kkaUNapa
xyllX93thRVjUYCgcV4Nc2Ml1IkcqlpJJmM0hHTB6g54X5gPcj1NfpGXutRo4SFVKEsNSjC9
73k0vaNX6Nqy28rH5tmU6FWWN9hJzWOrupK+loRb9lDTrq27re26SFTStT026uNM1gPp+q2M
ifaYJHi2QsY1kTMkJZGBR0IJLdegOcen+FvH03hTTta06wmSZNftBYaqpSOWC7tkkWby5PtM
MmcTQxurIQ4YZDKOK8ht4pAZJWkMmHZUkO5ndUbbuYOSSxPfr+VXrePzQ6FNz5JUuz/eyDli
D+YFTioUqjlCtJTWl0klG6aa03spWaTfuuz1Zw051aMvaUIyhvZt3kotWtdJXdm03yq/ZXPo
34SfHCT4a61fas2jrq9tfpHDNZRXo054zHL58UqSJbSYcFnGSOA5717xr37bPiDxHcj/AIpL
T7WySzstPisrHUJoWazsizxvey/ZD9uvdxy0jqOwwFGB8FLDJGFVZIwpySI0A9DjO7kjB7Vd
W4iiO9iBhcYA7k4PI6nGfz/CvHnk2W4rEPEVMMqtZq125dLWdk7X03Wuh1086zDDU4044jkh
C7Xuwdr2vvFvzt08j6l+PP7RmtftI3Hhmz03wVf2MPw78IvBcyf2mus3X9m6eqrfX8xt9Ot0
sbJS8fyhWIIGWJ6fLVndyvIZEdnUB5AgJZgA3zqXH8OSfbjsSKxv7SvtMubybSr6+sX1C3ns
LsWs80BvbK6ZTPZziNgZrZ2RMocgkDg8VDYXzadqJW6jkimjlZZoJo5ImUoWLxzI4yrZGDlc
5OD6V7OCwdLAUYYTDU1Sw9JPkinJuzbcruTbd5S76XPFxOM+sVIVqs3OrJ2nK0VHpy8vKv5V
qnv0Pd/AXxY07wTfw28nhKz/ALYmukt9T8VXeqa8dSt9GuGt457Kz0WG5js44YxGsmZYJpHZ
eHyF2/P3xa1ZtX8beLtSlbBm1m/aJFBBZVkdBMdy5+ZEDDpx6Amu0t9AtY0sNeu9QWWbV7q5
+z2SxtONkZ3h3nDHzbggnMOA+FB53fL558UruyW4sg8tmbz7KUV7ZyxfT1VI7Oe5UhfKd4wQ
qOPNRIwGJXaT9BgrYXERqQTcaqabu99HdXvpp6K+nY8bNMRUxOWVaTnyewnGpFaW5ZK2vZvm
i9dXbXoeO+LdXi0/wza6fEyTXV5I13duTh914XEahf4WFrEgJHIDY614Df6vrNhaX9pb6hdW
tvq8kMd9awTzRW16lqZ1ijubeOQR3KKJ5NodSFLHbg8n1bxHeWtrpun3N7brI2q6gbm3lTi4
XRdJDacyQMybEWe5lu8nBw2nLx1FeQavdQ3srtbpstw8nkLKELohLCPzCoAeQJjcQBk5I619
dhsU6ybs+VO2v933fzT8j80rR5WrtOT1ff3rNeVrW222sc946tILTQfDGsxzRPOkbWDReWFL
Ja4uG3lh85Es0qZPPzj2A+W/FM8SmaVPlTeRHGzgOobBRSxIwNuO3Oc85zX0l4mK6lo32U7j
b6JFLhlyd9xeTo8j7uwWCHA+n5/Lviryo/LAUN+5jWYtj78bGJW3HofLVO36YrtTul1t+v8A
X+ZzVI66LSy++y/X8jyG/nMsrll24JAG4nAGBwMeoJ/xr7k/4J3/APJZ/FP/AGTDWP8A1K/B
lfDmo7fMIUYAJ6EsCO3J6mvuP/gnf/yWfxT/ANkw1j/1K/BlcGJd5ryMmfBVW7MBplBzye30
PX2qpU9uxSQMCBg8k4GMgjgk8HmoofxF6MFuj1DS0jm8sMpZeCAQAcj0weBg4r1fRrWXAnxG
qpIqnzsDduLZfIHC8e2AfWvIdIkWVEPzAMQAV3bQWIVj8ingE5/A8GvZPDmy3gaaO5MhjG2Q
yZ3sjYHyjcdigNn5lwcYAyRj0X8L0OunZtHrOs4Xw1b4khyIJI/LBAe4iZf3jY5BA7cDryOS
B4xNe6pbGztXvpfsGmtPLp6wjyEt1vHElzsIAyzuoyCSPl44r0G2mlvLT7LJPvhDecRIvyru
LEiIjBXLStn1I59ub1mzW2t57ZU8xd0bIXUksflZ1ikPAOCo44O31Izg3a1/l+B1VLzScbqy
+/bR+Wl/Vdze8N+Io5wI9SijvAz7Fiy1tKFIzuE1v+7HG1cyROMkkg16Tb+FTfNGNI1NLK8u
lFwtnqCSQDZG+Q0WoxTvG8iyJ8rvDb4JzwCVrw/wxeeHrSHWk1ey1W51G4sYItAntL2OztdN
1Fb61mlutVge3c6haGwjukESNGRIytuwMV7FpGquttHtkdkXa8MwOJEG0qwJP8JA5XqCnfFe
diFrJKN0u/Xba3Tv/TNcNGEoxvK7avo7NO+t7rf0vo1sbVjqvxR8GCe6try9ubG0dLq5ls7u
LWLOJC4gFxL9keaO3t26NuIUgbGGOG/QL9lr9uaHw3rmip8TPAsPxo8P+FVtZtR8KanBor2M
WnQzZhn+232nTT26m5lt4tu7y2ikIwrM0p/NKe51H+211TTNQvNOubWKFbe6tZ5IJNqufMja
SBlOGZh8vIIHPAr7J+CnjuDTrv8AsO48P+GL2/8AHinSfEOp63BpFn4euoryNxFc+IbCKNEv
5baQmW3n32d2jzTRtcPHMFT5DiPLsHiMuxLngVVquOrhP2E1FWcmqsbSTUeZqz1aS6n1fD+N
zWGKjhMJmUqNKtenGE06sJSqe6kou6jKUuVKSV4/EpKyt+3Ph74s/wDBNv4qaJ8RJLf4YX/w
u1/xS9hqOiiTTpfD8PhnW/EniLxHPPZr4om1KdJZrbw2NEhsoYLWy00tpUhuLCZrh5j4Gn7I
PxJ0rWdV1P4Ma7a/GjwdqtnLOtvpUaaL43gl+2xQQ2knhS9uA2un7RPbKZdHlvyy3Ks8EJYo
nw/ceJ/gtqnhjwj4Xe5s9C8S6f4hu/Evjue2vHbwv4t1rSpry00Wz0Y3lukmj6FHayeYiNci
MPJIUYoYxW5a/Ff9p34casnjT4c2vgfUtDl1awtLdvDs1vqEX9lTFmWHUb2GaTT7aForBIZW
uLgSBpI0eNw2a/LqGD4iwdassuxlSVCrKbdDN+VRcYuKh7HE04pR+Gc4aOCpuHOlNtR+pWMV
Lkq1qHtnQcVzYRynyy5bS56Lk5rRJSvZuo5tJq1/Utai8VeDPFtppPjLwzr3hia506bThBrO
m3mk3Elw0+Jo0W8t0OPNCowIJHIPXjstK1g7/JdgklnMsEp3BXlCk4kPGxIztIGDjA4zkk+1
fDL/AILJ6IngXxP4f/af+Gttrd3e+JmPizR9Y0ue6ku/DTKj3Vxp+lNFFFBcxyz3E2ElspJV
sBm7hUnzPZPB+r/8Exf2prabV/CHj7W/g/deHZFtr+XWNRs/BV143k16/vhptz4X8HnS9bt7
2fS4L/w/BNbDUopHjMtxNdvHNDJFjiM8xOBqzhn3D+KyyhFa4mFOWJwsnzJRtUoqS9/mXLo0
1d3TVj2sFm2FrJfV8TGrXcm/Y8yVRR5dXKMuSV1KNrKGl1d2bt4vdeKY11LSoIUe4nbSNLsw
lqhIWMaheXEibwd/mAMrDapVi6tjcoNeOftNeK77TrLSNHvr1pbqWF9RuYLhhLcWsMiQQQQT
XQb/AElW/s8uowPLezViMkE/Vus/sg/FrTNS1rUfhx4j0D4r6LplpFd6XfeGLy0sNQv7Wyu4
9PMWoeH9cvYTFd+Y0aPDaT3u2SYRq7eYu787fin8Ofi342+J+sj4veE/Hfw50pTJqGsX+t+G
tW0vUY/DejWKLdN4d0+8sv8AiYsbK2VoWjSSP/SVkYHeEb6jhKWXYfNqGb16sZYXLqcq0VZu
U6rUVSjGNuZy5pc0VGLm5RUUnex0cU57LEZFXwGCn7bFZlONO0ZRtCkryqyqNStD4UpOooqM
ZOTtZX+LvDjeL/it8Rbbwt8N/Buu/EDVXldY9C0LSLjWJXtIlKT3FxDBEywW+2LLSSmNFC5Z
1GSPoH4U/sk/GL4T/tE/Cnx54u0z4c6N4GTxF9i8Q2Xiv4ueC9Infw9rOn3Og68qTadq11JZ
6jFZ6rO8Lqp+z3SRLLsyQvjniL9tHxPpfhy/+C/7OegW3wJ+DyXudSutFhaT4g+PpIwwN94+
8XXDtc6s/mxu8dqHFvbMcQxRYAr588e21pq1zZTX2p3Gq3stnDJeXV1dXFzM8zAFyZbsl2Vm
JcZ9ccjBP6bWnn2eUcXSrTw+V4PFwlHkqUpV67jUXK+ZwxFGFNtP4Iury2+O+34nRnleXyo1
KUauYYjCTjLnp1I0KXNGSaUFKlUnOKcfiahdfZXX6W0v9l+T4A/tM2+u69+1X8O/Bnw38MeO
J9asdV0nxynjvxLq/giDUP7Rk0oeGvCJvrbUNVvNJVraW2nkEM7vIuyVP3beB/EbW/DXjT4s
/FHxB8PtGPhj4f8AiXx54o1nwboQt0tDpnhy81e7n0yAWEQ26cjW7Ifs6gJAX8pPlQCmfCj4
nePPgdqOqat8MPEr+GL/AFqC1tdSuI9K0PU5LiC0na4t49us6bcrGqzE8oFYiRkYlXZT33ij
9orxP8QNX1LVfitaaD4vu9XUSXV7aaBoPhbU4bqNIo1urKfwvpdrDZTOIE80rbMJDl5Ekbmr
wODzXL8YsTiOXNYxoRpSqwqKlVk4uLdsN7H2cm3dqU8Y3BXVOMeed+epWwteg6MP9iU6rqKH
LKpCN1a3tXUlOKt0jRvJqLk3yx5fOm02CztYJQzPclnWRScJGgCqi7erOW3En0wAOKoXkyQw
ySnBKxMwwo3DA7c8V6z4j+GHiOH4cQ/Frwyknir4eLcQWmr6pp4S4ufCGqXjlbbT/FcEAJsE
kdSsF0R5EzERsYbg+QPnPUNT329xvxvkUIo9d7AMMHpha+goZlhMdTnPC1VU5JOEltKE46Sh
OLtKE09XGSTWjtZq/HiMPVws4wrU/ZtxUo9YyjJXUoyTalF9Gm1e+uh7V8Pvh5Dr3wl8dfES
bx/4R8Pz+CdQ0SGDwZq160firxg/iK7kR5fDdlGh+0xWsaq9wzgKqN94EAHzi+8WSWMTwXFh
cpbFSRfCNgoVgNwCqpAAAOckEEjFcvb6isaJGTsAjBZAQFHAAJB74B6elXBqH2gGLcCpUArn
I2oy4OG7bsZ7cY+lQnUjzqVTmTa5UklyxSiuW/XVN3euttkjOq6E40FToeynThyzlzSftJc0
pc7T0j7rjHljp7vNu2a0eqQyWpuraVJFKMyMCGy+TkH3DEE54wOR0pnh6OTUdFkEQ+e6iuWV
3I+eWZ3UEEkg5Ow89hmqUip9nlFs23ERIdFUASuCrZwOBggk/wCFdpo2l654f0+zn1fR9TsN
N1rTZL3Qp7+xurWx1K1t/JT7Zps88areW6y+cN0LMvzAe1NSjeMW1Fy2T66X0/Pr1Jpwn7zj
FuMbNu11HVJXstE27dNfM8m8XC7GsLfXURimu4hPKnBKPKWZ8sowT56y4Pp71/Uv+ylrn/CZ
/CL4QahcTRKLv4e+Fmkku76O1tkvLbSILe5m86VgB+9tX4GWDRkAYGa/mU8ciK4sLC5VXDIn
kNI6Es5XL7gCuAQzE4y2etftn+zL47+1/sgfDuwuIrVxotleaXFKsUaXIWy1/WI4omkiKtJG
UkQHdk5j4YYxX5z4k4X22X5bKKd1iOS6V2lUpy1Sur6xXVep+ueEONhQznNo1HzQeE9q1spO
nVgrN2bWk3ryu3a5+urXug6fbyS3EqXs0E62wkFz/o0syhR+6bb84Oep9eM5rJ1rxzqI00Wn
hq3tdL5Ym5swomQqhDL5zq7IxbdyGXrnpX5cjx5dQyPtu7mOOJ9yotxMBI5yAETPC4K8ZBx3
4ro9N+I2um5hezS5YkkAB5EyrsRhjGfmXB56dfcV+TvIpUl7SU1W5Xdcy93bZrmsvuaufu64
oo1PchB0U7L3H72+jT5b/k2et+K9LvZbjz9R095DNLdPOZZJZbi+kuNpWX7S0rIERQ2ABkFy
TgkY+cte8DWsl/LPcpJaQzhHjSW2mKKoO1QJYgwVsg5GCWL5yBxX0jYS6xdWgmuljWWZS4ia
csFXb1xIuc53dOAOBnNZ1zFaD59RFoScR4LvIqkMDjZGRvOMcDrx0Ga9TC5jPDxXLZKCsuV7
Jdlqkl8/kkjx8fg4ZhNSlGU5yaleSu5N9ZNJSk35692fOdj4Q05J3f7OXMJMsSh2YvJCXkjy
rHJQsuCCBnPavOfGunFblpLCJYYRFAscUROWeRDJOzszDDea5AGegr71sfDOiQ2Fxr2oR2ln
p0MT4nkSQSyMr7FiiiLjdP5oZQOpbCgDnHyN4ytIH1zVIFsp7C1S7AS2mc/aoUAQRhucgkMT
joN2AcAV2YLMq+IxDnGbkoLTm1i9Vfr2+75o8nMcupYPD04VKajJy1SVpKydn3Xo7Xa20Z4V
Hi3toluAqmNSMAgEZf7pOe1XoTHtUrGTuO9ZQzRs244IDKcNz78g111tDpOna7ot3rmkjWtD
stSt7rVNHSTyf7RskcvLB54+7uXB5PzbNrHBOKGrvplx4i1i/wDDelS6BoF9qE8+laNPP9p+
w2jsNkXnNkMcrkAEhQwUZCgn1arre0vGDnFrnck7R5ua3Ja/Ne2vw2tuzwKjg6Ln7SMZcygo
O/PyqN+fbk5do/FzX+zYzZ0VQuPMUkEkNuJBO3o5znr6n6VSitXvLq0sonhSW7nhtY5bmZLe
FXuJkiWSeeQhYogZAWc4CqCTgDNPuZdhYMxXls7G+U9wwGPlPA6c5HNYF1dMivuGAoJyR3HT
HpyOK9DCRlvfll062v3XkfO4ytGmrOPMnbZ20008r/0uha1mG68PavdWZu7Vr3Q9Tlhjv9Pu
4rq2+16dcMEubK8jylzD58IMcgyrYBHFcz4k8Zar4g1698SeIdQn1bVr64FxfX0/lJLcy7Vi
w4ijVU+RUX5VCgKMDrWBq+oSmGZmcHYzHjd3IKrz07+nP4V5jd6vc7mIcBe468hnyQxOScn1
9jxxXvUsJCq6c2lKrCPK5Wto7N2fRNpNq9tux8zicylGNSlSnKnRnJT5LtpSSai2tE3FSaTt
1fRs+ufDl7YRpDoetF28PaxJBe204EXmRsJEnTbK8TeSCYwkjJtdGVtrgFganx48AHUoW8aa
BZKt95Qk1q1sipivYlV86nbxAgCYLt81VGGIMgBywHing34g2kVi+heIEM2ntL51jeKR52nz
MoD4YkEwMpycYwQCBjOPqTwlrdzpa2+n6/BcS6Nd21vdWEl3DKjJaXsCy21zCxAL2r28iMjL
lSpyPlrirwr4SvTqptqF/dvpJPlu1a++nMu6vvv6+DeGzXB1cLOKjGso3ntKlKN+W+2iblyS
T2k4tWvb8zfEt9f3Yt4rpZFXS7cWMKPEV+y28lxdXioQQCpe4u7l8nk7vQCvMdSujbIxClQV
Y5YfeAwAODzx1r9Nvj7+zZaeINKl8ffDdoZZo7ZrrUtHtmjEV5DDG81xLYqMAXYRWbyxzIeA
N1flh4quEBurOIyvJbTywwrIjRzugkZE8yEElX45AzgjFfX5RiKWJoqVL3UtGrWcW+/r36+t
z8/zrKsVlOKdHFK6kk4TWqnHZNPy0uunpYpWOqXVydQ01YHmiu7N1TAVY1mjRssZcYCiOSQs
TyBHk9q+YfE88csswjuEkWOVo0mAKpIAAN20t0Jx9OPpX0tfw6j4c8NWtu8b/wBo6nFJPeMA
5+x2c7+ZFYqw+7O42PNggjCRnoRXyJeSzT2LTRRuyG8u4HAVSBtEDpkkcHBJA7Cvcv8ANs8W
TaSV72/4BydyW81gexPqff8ALn8M192/8E7/APks/in/ALJhrH/qV+DK+DpSzOSwAPoBivvH
/gnf/wAln8U/9kw1j/1K/BlebWlepLsv8tTLc+CqcmNy5z16jGf1ptSRrucD/Pp/WlS/iR9Q
PQvCsqpcKGKKHRkQMCSNy5UkM3tyOOv1r2zQbiKQDCJGG3JwDhgRtywP3jkA89x3r5+0dHjm
UgMWXaQCzMozwQOOOPTHT8a928PJKzJlHC7R8ytj5tqkqV646/ieK9G9ovS34nRSe3U7+3h8
hvlHykqQM8FRtY/L2AYge+DW5qelw39t5k+2ERxMVdkcZjEcjkKzYGfMCjI5y2RwCRVigJFu
rzoQ6/JgKHSRsMoY5+VvkHUA/N3ya6TUI5JNLhjil3KFOVDBvm+bJbaPlGVPXqPXBrnqfZXX
/hj06cfdkmuidjwyCzRZnj/5aRS435JGQ/U5ztzz9N3WvUrIILceRKPLYIvLEhS5VSpXPytx
9PxNcLd2ZttQCKDsmAIU5wN7HI3Ac4IB6+3QV6Bo1jGYFgJM8jHeIgpkLyEADYqZZmBA5AwN
uOTwOOvLT3noTQhaTSVnt/Xr95btLa5S6Egj3ojrhRkjh+Bt7yEjce44FfRD3Phi+8FaPO+u
6pL4tivrmyv/AA/LogXTodIS3T7FeWusxXrNLKZVkV7cwpgsCGATL8t4V+EXxQ8VPZyeHfh5
4411JF8yE6V4U1y+jmeQgeYktrYMr/KeG3fNn2r6K0H9jv8Aao1VoYLT9n74rStOVaGKTwZr
ForMADuMtzbxoBtz1ZevWvlMwzbKcO4/Wc3w+EnTlzNSr0YN20cWpy0WvSzTW61PrMty7MHG
o6eWVcRCtHlX7qq0rtNTi421VtL3jZu67fOtvo0ly6vHGcAsC5ARQgwV+Vj+7TByc8gYGODX
pWl6z4h8N3lv4j0PVb3w/q9rHZQ2V14fmbRn8q3iS1ja4XTygk85IN0hcEzsGeQMzM5+k/Hv
7GPx/wDh4st3qnw91vQ9DaK2eyvfFMVrol3dmS2he4i+wC4kcvHdvNFlQUxHuLAMTXgOqeCv
FWnW0iatfeFPD8cWbi5/t7xZ4f095WSNxCYbWbUFlkjWNSB8h+Y4wo4PhQ4hyPM/ew2bYbFQ
ta0KtOe9rxai3rorq1+6R70skzfK+dVcBXoSTbUuWUU3H3VKMtE46vlkna2zZ9IfDn45y6TY
eKZ/iR4fg8VL4n8ITaTp/iKzsdLsfFXgjXG1S11K38QeF7prYwWgu4La/sNVtwiR6lp2rSxT
ljtruvDX7M3wK/a21aKX4EeE9R+EGt2mty614zng1bxHOvhl9X1qC7vrnSdXnaWyv9Eu7C2n
Wy0qWKG606aOQW97JZokVfn1P430mL7TYS+IdKvIrKcWiXNhfx3tg6i2juDMstsjllzJOhCx
lswoB1Ffqt+w78bvAPw/+Hnxf8J6TdWmvT6p4dv/ABE/i6yNxBYxT3vgLTZV0G7F5FDJBqtl
qeo3loAyCOW6tLmOCSUxpu+K415sgyfFZzkmGqYfM4ulCEqCqQpKM6sYc9alHlp1VBVG1CcW
3dqzhzp+7kFPCZ9mdLL8ydLFUZQqyl7aUXVlONO9oVObnhzciTlF6W0abTXv/gY/s8/AvV7L
StM/aP8Aj/bahaxJbv4+g1Kw1zwZpFxZvEZI77xBLo0shzcxNKwjt2tWFoksNxLFAssfL/Fn
47fFP9j/APbV8IfEzWhqP7TXgq48DTa/pniext7LxhAbrU4ZYX07xBpGkrcQ6JDG9wt1GdrR
XcOowyGOfyvKX5V8PWXhj4L6LoPiP4g+GtT+JOt6haw6uPhnZ3t/otvrSXfzx2XiK/sdl3Ha
SwxhjbW4FxOmV8yzRy7/AE8n7Qv7S/xW+F1l410Cw+GHwY+Gth4vHhez+GvwKtYPBfiKSWZb
CZLvULJtEN14sgitbyKaaS51zUpoYEuLloxHFMYvlFGqswp1qdetxBlcL4WvVx06EKFbESUl
GWGcYrERqR5JWtTnh5c1oPmi7ejjMNQwuDdJ0IZTicVD2vLhIN1qVD3VKFa7cJRlzK93Gokv
ek1L3vl748f8E/vE37UXinxP+0t+yf4x+C3ibw78UNU1TxZffBLR/GWi6P45+G2oSzqmoeG7
zSGmaGJYpgZFNy9i6faTG0bshkf8rvin8GPjd8HdQFr8Vfht418ElP3CXut6NdrpFwsQWMGw
1q3V7O/j27cPDcOOnPQV93/thQaD4C8R+BPiRdprP/CW+OdO1G817xP4Q1eHwr4hfVtHm0uG
11QrZWBsJr9rHUIYrh7aCzuZZNPaW4uJJpnesX4e/wDBQP4weGLdNLtfi7ofxQ8PzRtb3fgX
9ofQIpprqJtw+xT+ILnUnjntyrlVd9dXdtXNqPuj+m+HsTgM0yXL8TRqThJ04wfO+d81P93K
7ajKT54u8re98TSvZfguc4etgs0xlGpyylz865VaLjUSqQsk3b3ZLRP3XdKT3f5nQ6qWOVPU
9T8oOD1OOR3pkmo7X3yNnByBhs7sd8Hrn+XSv1wuvGH/AAT9+Mf+j/Hj4C+Mv2aPFupbfs3x
D+CdwniDwDNcv8rT3mhAKIbA4Vt9hYarJ83325Nejj/gi3pfxz8Mah4k/Yj/AGxfgj8dJtIs
hqOseDvEd9c+CNcsreQWcsdna308ErXGpQQ31r9sjv7DSvs/mrubO5U9mVDEwVoSVWL7bpea
ev8AWh53tbq0rP8Ar1PzP/Z6/aI8TfAPxW/iLRbey8R+G9csJ/D/AI88Ba8rXfhXx94T1KP7
PqnhzxBprEpLBJCT5UoXzIJVWWM5BB639p34TeEtD0fw/wDHX4Mi/wBR/Z6+Kl3cReHJbp/t
eofDnxtbwNdeIPhF4vuIxm31zTyXksJnwupaY0N3Ezutxs8/8XfsR/tieBdThsbr4F/EDXba
71aw0bTPEXgLTP8AhYfhTUNU1W7FhpNvY+KPBMt9YvNc3ckSwxvPHKWcAoGOK+pf2Vvg7+0R
4T1n4wfs7fHv4MfEHQfgd8UoX+G/xKuvE2hXdrp/ws+LMMbf8Kw+KNq8zjy7/RfFVxpy313Z
iaMaTrF3HdN9nkBr43M6McqxUs39sqVaKvXpNqMsRRhZO0G05VqSd6bScpa0XpUi4/Q4bGSz
DC0sr+r6X5adTl5lSqS+H3re7TqPSabtH+JrytS/MeC4uZ/NEMM85ihknmEMckpjghUGSaTY
DtjVFLOxwqjknHNWLPUv3qKJCnmELuU5ABPG7kZ6dB7d6qtrfjH4VeI/F/h+11G80LWYIfEv
gHxMtsyRm5s5ZZdK13SpCyndaym3ZTgAlQCp5rk7S8j8yMByDkMCSeD0xjp2IFfR0qs5XnFx
dFqLg1JttNXbaskltZpu/Wx4E406SppOaxCclUjKKUY2a5UnzOUnvzKUY2aSXN0+svEfw/i8
O/DnwH47tPHnhXxHL43Gsrc+FdJvi/iPwjcaTcrBHb+JLBiDB9ohJkhYfKRxk8E9Dq/xt+I/
xO8P+CPCXjLxBLq2hfC/w03hnwfp72lpAmkaMZoiYC9tCrXMx8qJRJKXcpCqk4Ga+atNvAcD
dlduW7Z9xnpw2R/9bA9I8NyoY7ve5YeevmxMoAVNuAykDJbk5x3rejBT9nKu1Wq0pTlCbjFO
HNdWVtrQfLdWckrvVs7XinarTwilgqGIhThVpxqSlGo6ai3KV2rqVSPtVF3jCTtHRK1vxFLH
Lo88WFby1DISCdrK21SPT5W/Wv1W/ZF1Czk/Z68MaZHEk80N3rMs1tOqi3lmXXL+VCJHziRr
cAEDH+pjyCMZ/Ka6nguWkiRQY5E2sCcDjdyBnkZAPb71foD+zVe3eleB/DOnQGYedbandlVj
ZkMf9r3uyQBMYmOEABDEqxK5wQvz3GlB4rK8PBaThXjJPzjCpv8Af33PsPDrFTwueYmdrxqY
edN26xlUpP03it9Hv0PrnSvDVjf6rJMrRmx+0RssTS7/ACwAq+WGJ+cfKSW77snA6+63Mvh/
SrazhsbOH7SqooCxAKzuAAGcnLNkHoe9eB6NraWOq3EDsxheYTbQvzASKsqoAwBUK8mMHnCn
PNen6BKur6su9FaDLNGcuCqqCVyM9c55Ht0r8szLD4h+zqTUnSpwUt7X0S9627767an7xgK1
CNOpGnCKrVJWemqs949l2sdlpFnqWr3wWN3JOAS2VjhxwwBUfNwT/wDXr2TS9J0/w/c6ZcWo
tJtYt7mSWAXlsbuGeR4HhlhjiU75CVlG3ByG24468rZvb6Dby3cjpBbooMjqVYuwJG1MH5mJ
YDHJJB6Ac7Xw61t9Z8c6DPdKrQiad7eMEbYgtrO0ZYEffDhGyecjPSvnMTTjiqFelWj/ALNK
ElKO3OnGzjdaq/kz6bLqzwOKwtehLmxnPHlbs+V3VpWaae97Nam54a8O6Z4p8QJFqFwXazu7
vUZNNmgkghhuZ5nkkVI3LZQNL8pLMwwckEkV8SfF79x8R/FsLx7SupSKcMAFCxqVZCCQRgj1
AwMcV9yadq5j8ZavcKUEry6jG8gXDtHH5hQFgOwVD0zye9fnb8TdcN/4w8UXasZGfVLtPMdg
zFYpniBGDg52j2xjpiu7JKc6VRUovmhQowirXSXw7Jt6adW3pu3c8jivEUq8JYhw5KmIxNST
u7yas93ZL7XRJLsjnU1Bovte+3tLgXFpcWbNeWyXQiW48v8Af2pbm2u1KjZIMMuSOc1zV8i2
yI0okiSRP3fmowRzlTkMy8jk8j+ldT8J/iIfh54rTx4kPhrxBq3hjT9Y1jS/D3iaxi1XSlut
KFtPJc6vpl2jQXVr/Z329wrhlXyfNKyGPyz90/tueD/HXxQ0n4VftAaDdw+MvhN4/wDB9s/h
XXdMtVsodC1K0/f674KvdE0/T7Oz8P39jNeIohtrSKKeJ47qBngnjr9AwWVVp5bis2lWtGhN
QlBRlsnFczb0VubttrezV/yXHZxy5nRypUebmpe0U3Jat3fJGKXvNpXfvX393Rn546H4dg8Q
XVvFeazbaTDcXKQRBra/v7y5YyRq4t7bT7WTyogZI1aa4e3t1eVVMwJOP3K8P/8ABKP9lj4s
/s9eL/iT4Y+Pnj3wD43+HvgRNX8Z6d4y0rSLzw1p+vxW0AvhcQ29vDeaZpaalNHbyJJNLdIX
DLFIrJv/ACp/ZX+Fninx78ULSwje1s9N0wrrF7puq37aXbeJp9MkWWy8NRT5Uy3t3K3lwpuR
C77neNRvX9cPCPxH0rwD4T/aj+EmppLrFt8V/gkq6hqx0d7DV7vxboOrahq9jpGq6rrJWe78
PPa+JoTPOrRyqbKyTzHdHSvpMl/suMIfXoR/fytzS5mrxt8MlpFNtK0ldvRP3bnzGa08xxVV
PCVZKUIpqMElo2ubmT+K0btbJLV7n8zXxA0q/wDB/iTxL4U1OSI6joGtX+j3hhYyRNPpdxNb
SvCzDmIyRkg9w3rXj9/MsaMwChcMzHI4wTyvHr27fy9Y+PU1xZfFPxzFPKsnna/fajDMC2J7
PUpm1K0nUliebW5hOCTgnGTjNeBXuoiUPGXKrnl+MEHI49hu6Z7gdMV6VChFNunH91fTvbpr
/Wp8xiq04znSm71otp6dU7P0u+nQdb6mAZMjMZJVSGPttyp6HgfX0r2v4d/E/VNHkFtftJqu
mSRxRtaX8jXDW0cYEcJtGlYmFVhQKqj5AEGNoGK+cTuDYUZG4jOcLlSQrHA5yP6Y617/APDX
TdD161+yXsjWeoR8QyMEAmz1QqwG4HjBDbgRnODXRiaNF03zxutPVeY8tq4qOIi6VZ03utdH
tp+Oz0+Z9h+GvGGmC1ZrO/e0W6AM2nXLHypAyDLCNjwwBPzLwR1Jr89f2lPCD6V4hk8feCFF
pq9ldrqN1ZwQpLFPcxMZU1GygdCjyB+ZYiCr4LgZLA/VF7p0ek2n2TevlrKJRLJDidSkZhVI
7kAkW+1idvOWw3avn/x9LftHMqzxzW4RuHYSqyBSThj93qfxHTrWeUUPZ1JygrRlp67eX9an
v57UjicJTpVo3nDVNbqWndvT8Gfmt4o+L3jbW5rmXV9QtrrEgNz5mn2NvJtaUJKEEEcbNJ8x
GFGRgnjrXksbzo13YWQku9L+1SzxXr2rwNIWQRq+JJP3aELypJIxn6fT3jAaNJeTA6RBDdNI
371YYWaRiSCxdkLAk+hzxXi/iK6tbMsmQWcbRGhJKrxuZgB8o55zgZr6Jq7TbaS/r7j4CUGm
05fCeSXUTRSbXI385Uc7Rk7ee/Ffdn/BO/8A5LP4p/7JhrH/AKlfgyvhG4l86Z3HQkkfTOe9
fd3/AATv/wCSz+Kf+yYax/6lfgyvLqtOpJx2/wCAZHwVU8CbpEHTJ657DJ6ZHPH61BWhYqWb
jk444zjknscj7tXh1ed+y/VAjv8ARLffsK8uQN2Bk4755HGOmc5xXtmhJhF4BKDIXbnBxjg5
ypyeRn2rxnTIJZGtViZ0kLFTtBxk4Cn5SflBHr3464r2200fWdLsYrrUEkhglbyhKqozrlTt
LKBkE4OCRyM9hXdPbTZHZSTumlov+AdtDEPPO75I3gSXK8AyBmTBjcHGFCcZxznrXZabDY3E
MUN7NNb2sm9JZ7eKKS5ASOVj5cc8yRk7/LHLDjn0FedQwuYkkkuSyqECjiESjY52lmlO5yxU
Kqg5CtkdMeiaPeTRaHqFhBb2Rg1G2hWZ761ge5UW8y3CLZ3M0ZNpIXUbyjKZB8rcdOSre2j1
/JdX1/4J6eHs5+8tLPzvtp83/XQ4eazjklnkmvIEnt4kEVpLG/nXpkuI4WSBo4ysZQHexZlG
0YBJwK/Tz9gL9qMfBa80r4c23gjwP4hfx74+0mO51nxXoel3V1pNnerZaZKdH1u40m4lsJxt
lIWUG1DBWKKS8ifmTeabDK0N0EV9jSISZCiMUO7G4OcgA9wD05Ndx4SurqwvrG8tCy3GnSRX
oeNnGwW+1/leN0dSDggIytuwQwbaR8rxTkWC4lyfGZVj4e0oV1eK5pR5akU3TleLjL3Z2la6
vsz3uH82r5Fm2Hx+GjGLpyjGSa5uem2uePvJpNxVrpab97/2Uax48/ae0bwL401fQpPClvL4
c0DxNqekx+DfGuhSzM2l6bdz2C2NqkNv9quWe3g8uBomErSCPEm7a385V9+2j+0Vrt1q95qH
xV8ePqmqTXFzfapqPivVZZDcSs0hJtY5YoYFjyRHGkQjjwFjjUACv3H+BP7Rvwl079n3wI/x
R8Z/DXw1fX3gHTH13WPFvjbS08UapNd6QguLu80G3W41C5upBtcyGyVppCXLSEiR/wCbrUPA
/irxR418VaT8J9B1Xx3pdh4p1200fxFpWl3h0rUbGLWbqHSrwX95bxKDNZLbSiNwkirP8yA5
FfzH4S8O4PB0uJ6fFGTUXLCV6cYYnEUp+ymoOrCXs517x5OaMZWUnfnTleyP3fj3PcZiamT/
ANhYt0FUpT56VD2aqWapyi5KlefNZys9GrO1rsk1fxl448ZTzXXi7xr4j19p3cvLrOr396QS
ociOO6uW2LkDOOBjjng8xLpvh5bK6a9aKW5lZds4jSSRnCkIgLruCKOWOeSABgfNX1Z4R/Yl
+PWupEPEmh3+mRPperX8FvYpue8n0nT31afQjqTWhgtdRm0+3vWTmbH2V/lIHHuukfsReFPA
Mmqal8VviB4W0fQLd/ENrp5uQ1/qEl/puh6D8TPBRvw0irYxan4W1+z0y88i4gkivEcCPOcf
s1TibhvL1ClhMTTlJJONLCwjLRduRKNtOmjeiu9D8teW5vi5N4nDTcndOdeUr8zt0k3K+t9d
t3Zan5/aL4Wm1U6VYaVE9lY3N9Z2t1q11bzrp9hHLMkUuoXk0MLNJbRK7SMsQeUqjFUJwD9x
/sv/AAhsYvEXiLxT4wvjefD7wMby71HWIbLUbOw8Z3UV7HHoPh3T21OCEzW11f2lreyxTBXj
hs2lZR5TeZ9fR/tg/sQ/Afw8/hv4PfByHx/qtokaR+IvGGnWvi+zaZH2PPHDqN3a2dxOY1JT
zEuBEJI8hmUqPij4p/tk+J/jZBqVjqqroEdmklzoen6cbbTdMgs4oTHJp9ppelWttY6bIbb5
xHa28SyPGx+UkmT5jF5vxLxDQxdCjkFbKctrxUfb4iUIzUZST9qqTgq3tFHSPvckPj95o9zC
4DK8qq4erLNKeMxlNt+ypKUk7RX7tTUnT5L3veKnJ6aJ2PofwjJ4e0fSvFn7TvxtXW9f8FN4
2n03wX4b8J3dro2oX/nPL4ea2h1cDFlp0kI1BEWWYRpZxXKeVICLWb174Ea78EP2hPG3izwB
4R+Hfjb9mz4y+FfD/iPTNL8F+Lr+41vw5BpWqrFpni1tOhtvs1rF44XQjeQTyCzt7mOy1O6m
gaWMStF2v7L/AOz9r/7YP/BOHxRDqWhT2Phbwf8AEzUIfBviqS2SxstWvdIi0vxDCliTBJBd
6ZHf3+u6bdToStu94cq0yypXw/8AGH4t654htNe0/wCDttqfhH9sz4GX8Efjzw4+nan4d8W+
OPDGl6bFpR+IfwxsYVjk8UeMrXwvY2Fv4ljj2tf6VDFrNnHfK+omP4nB0I4jGZxk1DF1MLnG
ArSoKUa06dDBYdKksJOrQX7mdCp7SqsVKcPaKc73ipyv6WPx1OvGjj5KOKy+rCMpUuVSq167
Up14J3dSFZKMHQUZcrpxSV3FNfHH7fWr6hP8b7z4b6npt9pNv8LbH+xLeG+glt2vZtWEOpy6
pbRyRL5tnJBJp6RyqoSRbcuMg5P52ahZBZpGO5gvC5AJPGDjB5wQR6cfl+5n7S2gXn7ZX7Ov
wE+OPhnS7DUv2hYNPvdD+Ifh/R5NPs73UvDtvqOr6dYazd29xcL5Aa+0V7i3jZwdmrXfkoYI
sR/kh8QvhB8TvAFvBqHjTwL4n8P6fcMY7fUNQ0qddLkO75Yk1KJGg8wsSVQyBmBBAIINfu3B
2cYOWWYbKZVqWEzXL+fD1sM6sHU9tRqShVnFNqcoVZJ1IS5dYy30Z+S8RZbiZYyvmFOjVxGX
4hQqUq/spKHspQh7OLlblUqcbU5Ju9436nlOmaz4i0mGf+xb7Ure1jhMt9BaySyWMkCkAy39
kd0MkIaQA+ajKC2OpFeo/DP9o3xR8Ob+bUrW21eycwTW91r3gXXrvwdrsVrfwzWd1BMyW13p
tzDLDPKpSXT1LZwsq9a5LwJqfgfSPFVpdfEfRtd8QeC2sNbttV0bw3qkej6teT3Wi6jBozx3
chCiKHXX02eVXyHjtnXaxO04d58Yte0/4R3nwe0vRvDWmaLquu/254h8QW2kRf8ACW+I/KaF
9M0nVdYldi2lWc6vJbxxJEQ0zbmYZB+0jjcdTqQp4ahKpaVK8pTUIRhJyU2tJOU6ahflUI8z
qU1zpObh89TwmBlRnWxWO+r+5X5YRpurUlVgqbpRkrwhCnWdR/vHOTiqVV8jahGf9Fn/AATk
/bX+IPjXw943+HfgTUYPHOjxaZB48+Jln4l8LaWPiT4E8H/DTUrHXdM1PR4F1C6t/EtjqniW
fRtJlfTtt0x1Hy5bGEvAZub8Q/8ABZX4yabpXxW8GfGj4c/DvQZ/jB4k0S41C3X4N23hrxnp
PhOwbWriCXT7LVZ49S+1Waz6Tb6bd3U6TtHah5JXCM0n4V/s1fAf9pP4ox+LfFn7PGpyaZq/
hq1j0zVIbPxNc+HtW1ux1ZWafTbeFIfI1mwZreDz4LmRYWcxZRypaP7O8WR/tb+J/wDhFPBX
xr/Zz8C+JdXl0/TvhtYeJ77whoc/jmC0uornT9Jin8QW1gL64sLAarNLYLPcSrYPbQmCRLW3
SEfB8Y08qz3N4UcxxmDxKwMLSp/WY4bG4Z255VIybftI1INc0XyJRVnzqTt7+RYfMsNlyq4P
CYmj9bqJwqewnVw1azUYx91XjKM1o1zXlZ+7y69n488X/sIftBeLNa1nU/hifAzeI7tNStrx
fFdz4Y8QxPPp1hI9o+v6dYXFjqetSakNRBfU9NlDpg/aZDGzH5/8XfsP+DbgJrHwy+Ktro8M
1/NaadoPxWm023F7EJCLO80/xp4SkubTULeaQ+TCTYwB5EPKryPjfxF4d0LTNV8RaPp3xA0m
G50C9vNNuLLXl1DSJNSuNOuvscsmiaiIprKa2MsAeKS6vrRmRNyj7oPReBPjN8QfhnpjadcQ
anPouo2scIvbH/hGNP1PUbKGG/06KzuPFN/4Y1STWPDQs9S1iNY4dqpLdibzWMMaj3cFlWLy
+lQjlebVauGpRgo0q79quRJW96a51o+9tkmldHfis/yXML0M/wCGqFHEwXL9awblSqOUUouV
RU5OlVk5K7nKMpN8zlzXuvUPFP7K/wAdvh5af2tq3gW71fQElu4R4i8GXdl4x0cf2fKILma4
n8PXFxJY24l4L3MUK/OucFgDzOh2d5p0Vy9xa3MHnOEUz28sKeYsUbGItImPM5zjqMg4rp/C
P7Ver+Hr+yt9J1DV7TRZ51EOm+L/ABt4k1VNJtYXszeWraz4cutMa6sJrCze1/fW094GZJTc
OrSRx/uh4c/4KJfs5/tF/sW65+zJrfwg8My/GDxV8T/CWoaZ4q8TXyS6XeeDvCnhy2tNYFpr
1/G2o+E9UMMN2kEtpNK6TxQtI8kUs0LY4/iXM8jnRq47JJYrBScva1qEn+5io8ylKk1O6bTi
26sYQ+KUlHU5P7FyDEw58qzp/WJSUY0K0Yt69VWTpuSirKyoczbSUU3yn4F/O9wjxrkLuMi5
Gdrkk5AAJ6nGPXj1r9EP2btF8S+OfDmhaNo8MFtqOlBWtZGl3efo13eX629/cGBj9kgFxFew
gSAFpYgWUrJk/YP7U/8AwSx+E3wu1iwk8DeOPiz8PLHW/Dmja7p2q/FTwhaeN/hn5+q2kdw9
knxR+F4m/s21jncqj6hpkcxQq7qCTXz/APs+/s+ftQfs1/EVPH/gzw/ofxe8C6lato2t6n8K
NctvHto1ok4vrG/fR7BotVtvKu4IyzS2CFY55AeQSPJx3H3C2fZdWp5ZnFKhmVG8qdHFqWFn
KaWsI+3VOM5OLekHPWy0e3pcM5fisrznDVsbQnUy3FWp1alCSqKMJSi1NqKcoqMkm7qNld62
afvnxH+GPiTwEdH1i8SSW31RrmEzxW8qQJJYrA8cjHYAElSd9vU4gJzmur8FXrW1g9xdHygL
cOzsmTHtViZOQTjb0HqTivRfjJ+0DrHxs8LQWF/4XfRNT8NyaYlxZTadd2V8irKbW6W4huo0
kjPkOeGAIKgHIINfMmoeIbiGFNKiSaOa4VkLhSqxp3UYY7eMgegJwa8LCyx+Z5VSp42lGliK
c2pta+6uWSeiSa5WvuvY/Zq88HgcXOtgpOeGqwjKCd2uZ+60m7X96Lfz6np2teNpNUuYrWBx
/ZttKu1AxV5pBhGkYEkcfwjkYJzznHtXwb1NT4rhvjsItreZvLkb5SWiaBWdQwJO2Tg9MDr0
r4dTVjZyi1d1YpJncTtbK7iPvck/jjPXivfvg7rZTWJmWZnC23XzDwGfIXr2Gfy968zMcEqV
CfIrwUbL521/q35HRlGZSqY6mqz96Uk/S3ReS/4Pr7Br/iu28Oat4s1eaVQllBqc6R7tvmOy
7EVRnljJImev3uhr87tV1V7u4mnllG+dpJ3d/nLyysXc4JGeWGPpya9t+Lmu6lqurzeGdEtb
nU9X8Qa5aaZYWdqfMnu5ribYsKKSMFpEAJJAAcliADXyvr7alo2q3uh6zaXWmatpdxLY6hY3
KkTWl3AxWW3lz0kDZHBIxyDivUyXLuWn7RtKrVSdrq/JHS/LvbmbV7WueJxJmkqtTljFvD0p
yXNZ8vtJa8vNa1+VJ8t72u7HUaB9gbX7D7ZHHcW9w5t7uEgAT2dyrQXcT5b5le3llQjIyHIy
M1+j3/BP34nCH4afHv8AZl8ba/ceI9B8Da54mvvCWmR2Gqanf6TLojzS6Frhso1uGsdMeS7b
T5vs0Kq0GtvODM9sqQfmB4JS513xholhARI0l7AiqgO4q0gU7gAe4wOgORxzX6FfsneEdOvP
iH8XPFOn29sYtR8XXFxLqv257fSo7eBZrdpfFEVpE02qaIkFsrS2+9bQh1a5aHAnT73JK31W
lj6Ve0sPUguaMvhlpJSWujTTV11stD8zzalLE4vLa+GVsRGUknH4tOWS26Jq/ldn134S0y68
Fx6t41htl0Pwjq1np0ujQXS6vpN7rd89q0GoRBLC3NvcyCaa+itla7hmggna7vbaI7VXxfxJ
45bT7bxh4zvpImbxfGnhfw9ZTXTXkuneHre7s7a61B43uWe71S88QWAgsllnkBttISeSHfgp
7V8S/HGm6lrvhnwhFrWsandeKpUi1vxH4cjiXw8mhabALjWk8OaLdtNDp+k+RbTMZ4luYZ2h
Juby9uYlCfnb+0j8S7B5fEupaRDa6foayXFh4W06ytI9Ogsr+dXmmcWawo9vJY6Rc2CJvJkN
zcrKVAjGfioY+WIxCwGBw0qbk4qMpLRKnJKbWmmq5VvLSTfLZo+tp4Olh+bMsdViqOEUqlVR
v1V4Q7XlLlteT1aWtrn5w/HjxTb+Jfif4r1KxkM1kl8mm2sqhQksGkWsGmRzoQx/dt9kZk6/
K4xwcV4Jqd49vbeb5YIlkypDAE7CyuCxPJ5X8h6ivS/F/htLW30XUtM1zTfEb65o8mtahY6G
011eeGilwYpbTXIlhP2WcEgklsY5PBBPjGuPstQUb7spY5BIHyOrdztXGOfbA61+q4BRVGjC
L5uVJebtpqvl/Wh+M5jKvLF4mvVjySxE3UdrNLnfPZWuuvy2eqN7R/F+mWYjFzab1JILsVYK
w6lgIySeMZ4xjFeraH8V/C2nNG6QWiPCS2SLdZOnq8inaBjPTn9PlVLG81Yai+nRq39mabc6
veM88NusNlZhFmkiEjKZ5CZQQikueQqnBrl5rmVLUNIzAuuWGTwCGZGYdm2kAj0Nei6FKpo4
t99WunrsZUsXiKHJONk3s3FdLbelj7N8WftPeGUt/KT7Tdyg7DFHDujQBX3NuZsEgAgbcknp
wM14trHxu0jVkZ4ElKJE2yAqI22YZhnco4JbrknqOcV8q61ffNIE5JCqOSRnBOcAdAGx9TXB
ajFcrb75b8KspJW2jnZ5WOCoEkaNhQNvAPOAOK3o0qdFWhCyQ62ZYqq7zmnpbRW2PSPiB8QL
AkfYY459QlDtsUr5VqpY48542OZtpB2A55yxHQ+EXuqXN2iLckuzFpJ3+68rO7EAkfwBCoUd
B+ND27lkU5LE+mRjjH5r+opZrJUAyWYkDOSOMHAA4HQdf0pVHKd9bWVrbrp/T7HnTk5O8nqz
Hr71/wCCd/8AyWfxT/2TDWP/AFK/BlfBrgKcAEfXr+NfeX/BO/8A5LP4p/7JhrH/AKlfgyvN
nHkk43vYjY+Cq3NLQbgxXdnhR2x0Yscfl7n88Mde/wCAyfbjNdLpqcx4BVmxsRTkgHALEgcZ
7A9d1dOGXxP0/r8v0Kjuj1Dw/wCVHLFuHzCQEkchVPAAOM4+b3GBXvtzrovtJS0CIRCI3ZEV
2LiJMbg+ec4OBxwevr4DpM0EDqGjeQEBD8rOQepZVjPK8enOK9/8DeEPG3jq7XT/AAX4S1zx
FcgxpLcWWlXR0yzQqqh72/kVYYR1OHdRhWrXEVqNClKtXrQoUoL3pTkoxS03lJpJerO/C06t
apGjRpyq1ajSUYpyk79FFJtv5GVpsjTyw+aoW1WSQpGd5j3E7B5ny7VwV5zk5z0Oa9esbaSe
3WOJIUAiaOMmQwyyZy4YLkbgACARj5fXOK+oPhl/wT4+LPi22tn1S/trB4IWkhtdFs5dQhim
keQ51XX71IbG1xIoEnlyTtGB8oYkZ+iI/wBif4e/Di8sJPjX8YPC/hHw7Dossd4uneIZP+Eo
1LWmXE8mki7s4QllGplKGCG4fKAhZMlh+cZj4m8H4fEywGFzCWbZgr2oYOlUxE5NK9oqnFqT
drXi5Lu0k2vv8BwHxJPDxxeLwcctwk7fvMTVp0UlpdtSfNFLf3orRO120j4Y8NfCrxv4+hW3
0Pw9qeoQRssc19FpyrYW+6Nin2rUZQsSARsS3IfauTjBr61+G/7BHxT8R/YPPtLmOw2wm4vt
OtPsthbpLL+8VdY1hIoUvVYfNtjkCYyu44B9w8F/tYfAX9nDwDo/hb4YfD+0+K3jO0SJtU+I
2tQ6rp2lapqKwRWa38dv4guri5iuysKPLJa2mn20rsdixk5HzZ8U/wBuz9pD4oPPay+Nn8HW
MkktjZaL4Ljl0aC1gdpVzLeyXUt755SRgZTcI5AJIUbQfmsRj/EzPsViKeV5bhuF8ojNqnXx
n7zE1IafvI0IObhfeMaipSs1zWeh7lLDcDZThaU8bia+e5pKKc6dBqGHhJ68rqvlc7JJNwlJ
N3tdWb+pLj4N/sm/s/arBpfxB8WWPjjxBDBc3euaZoN3pvia58Pw2UZ83S5JNUtY7JdSM0YB
jjTzI2Rt8ijgeraN/wAFFP2WPhDpNrB8NvgxrPjXxDBAbi1Pis6fFptkYwTFHcSLIiEI5BK2
8Dpj7rPxj8ObjxL4h8P6zdajY6/NJq99b6naXWordzXclxa65bTwatHLdSZ+0edb3EiyksWy
eW3c1gveedbQGEstyyNHMCST5IZSEQnvg9SQcEqTyMV/xDXC46VKrxJnOMz6rCzfPWlSpOWt
0qVO3JHZRUZ7JJu975z45rYeDp5Jl2HyWL5k1CmpSt7tn7STbnJ635o6WVvL9W/it/wU3/aL
+LE5tLJ/DHgTw8Evo9L0zw3p1wsttFqGm32mXDJcSXSwtOdNvruHcLUFVuH24Y7h8Q3fi/Wt
ev7rUPF2sav4gvZ3M1xcaxeXV6zTmGGD7SonkKecLaCCMNsB2xKucKorxvTtZ8hYzLI2/g7S
GbISNRxgDaCxbPGeRX038Dv2aPi/+0lqNwPCOj32neF7ICbWfF+qW15FpEVjGA101lcNB5dx
NHErux3pDEFLSSL8qt67y3hvhTCVcVDD4fJ8HSilKq0lK19IubTqTb2UbylJvRNnlwx+bZ1W
hS9rVx+IqtyVO91ey95rSEVHrJpKK3aR5vBqMmv6nBo3hjTrzUdSuz5Fnp2n2k1ze3dxvUeV
Fbwb2kyCxO0EbXOTya9U+I/wD1b4O6N4G8V/FRSmo+KpNYeDwNAkv2qxg0xNNls7rVVV+LeV
9QhyCFGyKQwmZhsH3XpXxf8A2bP2B/Dl7ofwV0rwt8a/2jNSgOlax4w1tX1zwx4VcpuuhBM1
tb/2ncRXTKAixxW0j2qkwMqrNX52eNvHvjT4qeK9T8bfEvxJfeItf1u8lvLu5vbqSVYnuMFk
s4JGZbWJVVUUAHCxqucKK8vBY/NM9rqth8E8q4eipJVK6axWMvFpOnT/AOXFFNqanJudRJcq
jeSXZWw+Fy6LhWxKx2avlfLSb9hh9U2pSetSpb3WrJRbej91vqNU/wCChn7YmhaD4I+HPwp+
JPib4UfDbwFp8dppXgnwnql/pHh2+Z7ma8kutb0rT5YYNUldXhWUSo0cjo83lRmaRD1Hjf8A
b28c/FHwjp+nfFLwJ4TbxzoTpeeG/i14J0xfD/jzRdUt5I5re+tNShvEbT5BNDGcWjW8bbMS
RyL8p+RfEexNQygxFIMxEsjs6RgQ5Ow/KQ6SDGAeM4xisa1OkSNN/bU1/BafZL/yX023trq4
/tEWc7abG8dzcxKLRtQFss7hi6Qs7ojuoU/Tx4F4Zlh8NiqmVU1i6a9oqsFyVOaXvSvKFpTT
cpc0ZuUZXd09j5ytxDmscXXo0cU4U67VNqVnGySUX7yajZWtKNmrXTR+5t38TNA8cfsz/s9e
OdI+KF58OZdY0PxVp3xe8c6Z4T03Urvw78X9L8V69NY+Jtd8O6Ne24h0q+8N33ggM1tvlit8
skU3kFU9E+DEfxd8XeFvGfhr9oLQPhf+0V8I7HRLm4PxE+E02k+IvEuraVPP9ilTUvA4Fpe6
xfW2UkkWe1ttZgjXdZtfeW9sfyH/AGPfjLD4c1vV/hD4qa0fwN48t5NOvDqYe7sNOlu2It7m
4sZ7kRNYCe7vre4ICslp4kvnBJIB+/PBv7MnxV/Yo+LGnfGD4SaBL8dv2e/EyHSPF3hG3gXV
/G3ha3uCDdw2tsghuYLiG6k36frGnsr5UQ32yEyyyfh2aZFg+HsVnWQ16uHw2Px1Sti8slXo
06br0/ae19hQxkJUZ4fFUbujCFSpUpVIqnKNOM5SlL9HwGa4nN8LleZwjiK+GwkY4fG+yqzk
qM5Jw9rWwso1IVaFTSUpxUZxfNzSlFRS/PH9qH4I/Bn4SeMseHINd1L4ceI4bfUfDXiJLTUG
+w/bmLPpGpSNbw3dtNCizujS2AYRQMko+0RSqPlj4sfs/wAHh7StK8SeFPEugeJdE1jTv7SU
6d4q8Pa/9hykcsthe3mkXTf2XrEYmjV7K+jt7hC3AcMK/of+P+vftQ66niX4ifs1a18SvHCr
enWPBvw38YeCrbxXq2ieH2sfCdlqklj4f8aaHJqkLjUZPFG21kaVxbvbsiYMbn598HeKv20v
Efw90Xx54p13wp8NPH+q/Euz8GtZ337Pvw30DxfeWd7qVnBf6RJd33w/nubbW5bSKa+iZ4ES
K3txcyyqix5+nyfjnMsJk+WY2tjcNWaqxw1WFbG1pVpVJpuMatKOBlOlKMYv2lXWEnGbuuni
5lwrgcbmGPwlLAVaF6LxEJU8NThCEIWUnCq8UoTUm1yUmlK0opX0Nzwr4U8U/BP4GfDvWv2X
vDvhHxXp/ie48EJZ6tqfiqLRdMR9YtjYeI49dnuLOe006+tPFSrFq76rmNbaYS7oLRoJm+eP
2nP2tvCvwRg8fWFz43tPjR+1f4+8KDwvNN8NNWVv2e/2YNJ1K2ittXs/AF1Lp8K+NfilJYrc
28+p2dtDplsL6Q2c8rgSv5NqH7QXxa/Yu+N3iD4e+PL1PiD4K8Szpr/iLT7yRbpNW0LXLq/i
tNQt9GijgsdM1M28Ej7Iba3dxO6Su6Sgr6R8V/hZ+wx8RfFGmeKvH2t+Kvg5e66oDQBPt2mX
IE7SyAoshljmj8yYkRSXEIEgVX4AHLSwOHwGNwmLz/LqudZbm6eJpYnA0pYmvi0/Z1VSxO2I
9nCycoUacI1rr2r9lKpRO3EVZ5lg8XRyPMIZTjsqcKFXD4ur7ClhLOVPnw9k6TlNu0JTnOVO
zUEpqNR/Nuu/CT4Y/tW/s5XHxB+G+n6P4R+Lnwo8PXR8U6HY29zZp4ztdKspb9p0V7q482ae
zhuGheRlkju7Sezd5Lf7NMv5feHn1bSZg2nX1xbh/lmgBL2c6k4ZLu0kDQ3URAAKSI6HuK/o
Y174b+CPhh+zT8Vb/wDZB0W4+Kun2PhvUNK8V+JvDMstxf6Ddaxpt/bXmreKYtU04ahKsGh3
01zYW0Nvb2dwGmmikmmtrhYvwXs7MIykDJO3OQeOQScg8859OtfdeH2YVc2/1hnBYillWGxj
jhaWM93F0lKCnVp1abbqQpqcubDqr73s3ZNxUT4vjXL6WWrIYc9KrmWIwvNip4b3sNVkpuFK
dOdlCc3CNq3IlHnSbXM2emeB7jwFeeJNAufGPgnSJrW3uY11BLE6vBomrxmXev8AwkmjafeL
dNZeaY1lXRbrS5fIRhCrShc/RXiT4X/s56prj6h8INc8QaPcX50eSz8J6v4oMeheH9TUQ/8A
CSaXoOtanptjd3ukXTNO1jc32LpMm1u4XLC9PypZ24Uq/I28jHZuwzjn6dga7nSl0EWery6s
+pC8WzA0OHTlg8ltQaRfn1B5wSLNYt/CDexYYI5r7zE5SsTUjXjjK+GqQi48tObdOV5Ra56T
vGTTXxLllyuUeblbR8thMRCnCVCrhaNbmfNzTjacbLaNRbXWyaknKztdI/RPwn+0p+0n8Hls
NP0z4s+J30y3SOG38OfGuyuvF/hCaCPAS00zxPbyyTQ2OEARLaREUPkkAjH2F8IP26/Cuma7
p3iH4sfA/UPDs+nk6nd+NPghq9pdeF9VuLVftSW/iC0t5Y72x0+7uIkhcTS3DsZVGzdgD8Tv
DPxB8XeGFMWl65cixdv9J0i9EWoaNeLjBS70i+jkt7hdoAy0ZIB4YHmvRtP+Keh3cqSan4WP
hm6DRsdV+Hl7Nou6SOSOTz5/D9/JNZXD+ZGjERi3yUwrKMY/IuIfCTB5hKtVqZTQxNWre9fD
f7NXd3duUYypRk9d6s8W3/JofT4HiJ0VCNLE1KMf+fdX95DpZKbUtPKMaCXc/pl1L9q34P8A
7QniPWvE3g/4jfs331j4nuvtUvw38UH/AIQjVtKLRxww6ZpSeM1nItY412Rr5KsNnyz5+atD
WPgl8GNQ8IXPjjWvDWseHtQXXrPQLO08A6hD4jSdLixN9c69NHFPq0K6H5TRxQyKbXz7gyoi
xrC7n+dbTLHSviPJBp2kHwX8QdTu5FS1028s5fAvxGmkZdyQ2U0EqR6rdjYMpDfTFsHahFa2
ifEX4n/BLXYdM8LeNfit8JZtKu3Js9bm1EWSNNAUSKbULJLdLq3NxeTbVlW8zHFy+AAPzWjw
DnGT42pDh/ifF5ZiY805YXEKXLOLfxyhBU5zu9E5YBQd/iaVn9bR4or06FH6zh+fC3ilUpSb
jdW0XM50k7au1dy7rW5+6fi//gn9qapDqeg+JdIvxqGl2euwaPq1xYaN4mt9N1S3S906W5s4
b64hieazmhmjSSaCZoriOQwosibvJPD3wI8dfD7xHd2Ws6NqNjuUIsl5bTRxsGVSCkxQJINu
OVJHPeub/Zy/4Kn+KvB/i5PGnx3+E9h8RraLSTbQeM/hdKNQni1FNLaGDWNY8NRXySSmxETO
xtxDAVso4Vslk2yxfr54V/bY+Avxt8GrqXgrx1ofxk8c3FvZ6ZB4OvrvTLnxNZJcXdwdT8Ra
hbavHDqV1fzWYgjsLC7XU0R1muLuXdHb2z/QxzzO6EJ4TP6MXCzTr04qcItcrTnUpWhGU27K
nKMZ3T91aN/W5TmWV1auHrUk6mJ0bi26U5XunaE73SWrnFqNrWe5/P18ddJ1Xw/4lTUbCXU9
Ou7S8E9tqVg9zaXlrdxqjfaLe5hYNA4YnDKwYZ68181Tx3+r3d3eTz3+oX0shvb+51Cae5vb
qWWUtPc3N07M0spkckuxyWPJ71/VH8Xv2WvgH4x0q1mv31/w3cf2NJrGqy6jp/h2wSe8s9Nf
UtVsfCFvaancHxXLa7TZTCytWRryJnaSGzIuB+edp+zR8H9N1GGawh8W3F9daZPdXllLolld
xWaRSXE0UElxFPbpLdyrbho0VG3G5iRSZWZF/UMndWrhKUadJV60YL4JwfMtNNXF9b22Xd2P
l86xGBq46pyYx0MPVnflqRnHlk9LtRUo36Xvdrp0Pzx+E/w/v9IsH8a3Ae0u7yZNH8MmeIKT
ql+HiF2wdVCi1tTc3AbcMyW8aZywr6b0D4gaN+zj4N1HXtSs7y/l1LX/ALHb2WlG/wBG1mSL
UjPqMQvxbXEKavoyTW7o6zSzrCblkuIJIJZJX5P46+GPEHiu78O6P4Ps9b0bwj4auY7eztRo
l5HqEt9cmKW9n1KOJ1hIYW0aKCWjEeU8x2Zs9v4Z8H6J4K0uHxx4te98W+M44LW88MaNrkkG
peHNHeK7W2ufEd5Bpdg1tYXdpNPDL5OGjhlt4ridZX2kbZu5UaVKFXEKnTcXKpThJKpJWuoQ
kurVlKbfJBRb95Oxz5LjqFOtjcRhsP7etRXssPVlFeyjJ2U61RSabS15I25pcy1g1damo+LL
nw98N/EnjHxhpGmXfxf8f2aR2ukw6dFar4E8F3Uwbw74Sjs7i3mFt4o1KaUXmsNJFG0UWnab
b7rcreW7fmL+0Tq39lWHh/wz9oX7cli2t6jNEWVJ9R16RtRlcjzD5f8Aokliu3qvlYwMV9ma
5r//AAmmvQaPPqF1e3kExuvFV7c3cV7bK8Ed6+u3sLmGOMagYdNjQNCE/c3lv56i4k3P+XHx
28WP4l8b6veb2RWubjywWV8YmLIq4kbEaoAi88KoHSp4Rw7xuLrYqVFU40LR0XuwVl7OEdFd
KPNKUmry9pGUtbmXGMpZbkuDws6vPiczm6k9btxg3eUn/fm1yrRR9m4pWSOF0Px/4h8J3OoX
OhahJZS6lpl5o966RQut1p98qrcwypOrAsWVSGChlKAjHfjr65hubd1U/OYdsmQCwGCNw44A
cr+fbisyWcsT8pbdkFhyAVGTuwOmfTsfWnyWt3CySTWs0AuYEurXzY2jjnhkZ1SaIsP3sBKN
yOwHNfpkaVOEuaMVGUuvex+UTdSpBQ5pSp0+l24q9tlsr6X7lC5vvDkfhRtLGh3K+Kzq7yS6
6b6TyJNJeEIbE2Q4LecoOSMYXOSSBXnmqrctY3N0kTvDAomlIB2xxlhEWOc4O51BJ4AAxivT
rHRG1C9tXnhZ4RLGJVHBlQOFcBgML8gwMeg4Ne8R+A9FksLzRG+xwwanYXNi+6ANcNFfRNCJ
xOUwkyOUZRzggPxit+eMFe+smQ4TqNbe4ktEle1v6b3fU+JtP8Mfa/A3ivxhdD91bobSxJJw
0iPAhfO0hf311CByD+6Ixiudn8AiLW/DOlzTBX17wzFrpYcFJntZLlhhwPlypHpjvXaxtrGn
aB4w+D9xAp1k6/bzWbS3VvawtFaTK9+qyXLorrLDaWs0PILLuChmZRXcePPC1+ninRdQ1i21
bTPD+meFL3R5L+KBo7i4eHTbwx2WmvcKuGkiCgzlfKhR/MdugOi1e++34GLinFWXw7+t9fw/
zPlFtFM2oXNvYMJ4baecG4XawkhjmMay5JxhsDHqGz0rM1O1MO4BGByQCe6n+9heobuBXt0O
h/YLGW5kt47a4v280wxs5W2tFyLKzQsAQqQ7RyMktluc15brSxiSTcByTgFQOmM8YwFA3fnT
9SHsra3v+n/BPMZfvd8+/wClfeP/AATv/wCSz+Kf+yYax/6lfgyvhK6AEpx+PX/P/wCuvu3/
AIJ3/wDJZ/FP/ZMNY/8AUr8GV5lb438iXu/P9T4KHUV+xv7K3/BJX44/HzwLp/xUv9e8H+Cv
h7d2OlalJrWqa5pVpdJZa1Fcy6NtOsXVrFLcTxWk5RIGuSpGH2uGVfxzHUfUV966D+3/APtR
6f8AB3wP8DdD+IsvhzwN4A0670nw82g6Ro+meJYNMu9UvtVks38VxWX9oCNbm/mRClxGUhjS
IHYuD4eeUOJ8RgqVHhbGYXA4ypVtVq4mMpqFLkleVKMYyUqily2jJKLV25K1n7WRVcko4qdX
PcNWxeGhC8KdFqLlPmjZTblFqDjdNxd07WTP3c8EfsI/8E/v2YLOw8VfGzxs/jvWLfL22map
r+k6do95MkfmDD+IV0u3uUBLEiKC+BGGXcSAfrnQPjZ+zlbfDLXPGHw70b4ZeCPBfh83dtbx
6VoTeIfGWqXNtY2t/G+gjWLG10pFlS7t4o7q3smjaR3UzHy3YfyFL4h1TxNqB1TxPrGt+INU
mkZp9Q1fUrrUruUn+J72+eSQuSckMWHoQeK/fb4U+MdO+D3/AAT40mw+IuhW/i7W/FV/deJ/
BuoSS2rTeEfhc+n6natp0EqxCY6jqXizV9TW2iZ3FvHo80wKRyJn8j4r8P8AFUaOWYriDibG
cV5nj8ZQoKlUl7Ggo1Je/wCxoKUopxSvrJK13yt2i/1HIOLqdapjaGT5LQyDB4ShUqupBKdX
3EuX2tS0W1J77y036nfeDv297rxj4mvE8O+DrSz8MRQpdweLPH13q3i/WYrcXFzaaoE8N6Ne
QaWwwiywRLbGCH7JKtx5paGvy0+LXxA1/wCLnjXxZ8Q9fvru+l1/W7waahtxZRafpsVw1no9
rDYR/utNhSzW3UwxBEQ52jrX2T+xJrGhal8JtZh1vwDr3iW78EXFzrumatp1nBHotx4Tkh8S
X/ijw94muPs3KxXUVnOknneYsV3NH9wAp8KeI9St9T1DVNRsLTTtE0y71K+uLXRrfzFEcV/e
G7htIVmBYxWyyxhSfm2xgk76+14PyPKMpzziSjluVxwVPAujQhJWknG02+WTTneVoSqJuyku
VWs2/DzvMsdmGVZRXxuNdeWJVWo09G2uRK6va0OaSjom0763VshEvZlRpS21IliEUUqIjKgw
26OPAZiTnJ5Ykk9eJtWljsoEW8njglnCvaHZdQqwR9hDvbQ75BgDcAWGCOB8tamkWySzmUPs
jRTGVuS4j4jLFldG+VvMwe5X/wBCr3On+Gp21DzpvtWpSiUQi4uZYLaOVIGJCTY2oFwrBcOz
M2wLg4r7eolzK92lbRL7vQ+djzcl09Zfzbbfrsl8zzDUb9r2dHS2jtxCSkkUU1xKko+bzJQL
iRtrlc8AAfKM9K6DwxoXiHxXq9l4f8M6PqOt6xqpVLPTtNs5ru8uGIB2xW8EbMAM5djhEVd7
FVBNc/a2sKXUYu5JTbCcrObdF8xo1KhvJ3/K7+WMjcB7gdK/ol/Yt8bf8E4/ghc/Bi48SXfi
PU7rx7rFna+KrPTrPTLnx1pGhzMLa+1fx74ohl8u20cX1tI1r4f0YJc3Vusc8jxzPFFN8zxZ
n2JyHB0nl+T1c3x2L540oQ0pQcI8zniKuvs6cVrdKTlaytuvUyDKqOb4iaxOPjgaFHkc29ak
+Z8sY0YKylJuy1aUbpvm2fC/sef8EodX120l+IPx40m/uvD+gaNf+MNY0DTLe6vtM0bQ9Gtp
b67fWLizgY67rUiWkkUOk2jgyuWa4mSBWY+JftRf8FDdb8aeGh8Df2a9KT4QfBDT1NlPa6Lb
jTfE3i+G3YxRS67f2bLmAqHKxII4o9+2GKMbnl/fX9rH/gqlafDHxD4Tt/gv8NItH/Zh0zUr
LwNfajFpjp4q1iy17T9RTT/G+l21herDZ6N5kVk8NvIstxexSl5XhMsIb8If27P2OLPwfpdt
+098ELiz8TfBfxreGbxBb+H3t7208Ia1q227S8spLDMcWgTTzpuico9hNcpCw8qWMJ+L8M46
OdcUQxXGuJWa1MY2sslH/kWU61JtVaNKk1piEpQlCdf95OPK17zjf73NqNTLsolSyHDvL6NJ
ReKg9cY4SXuVak/5ZNS5lD3YW0SSmfmXpUDzyEApLOXYvKxIkMjtueRpMksx5BJ5OcnJq7cu
Em8mTarDCtglyGUBiFZxgEfKD2yAD1qx4eutHgVWMkz3jtgxmEr5ZTcDvkEgDISvDjOM57EF
+pKtzLNJaAwiQ+eIAwmMUD7GDvOVG7ggt1wQRzya/b5p+0akrR6N/L8PlY+CjyqknCSbdrpa
/wBefn8zyvU7lpLyZi2W3SDJLHcS2MDJHXbzg9s1kyzHbtPIRcgHpuJz6cnp+VaOqaddW96y
zfIZXJid8LGyu5wzMfupzz6ViSGQB1KoTzkxtlG2nquR0yDg49+9fWxnTlCmoSUo8t79LKyP
l6sZqdSco2fNazvvv/TPuT/gnT8AtQ+O3x8uZI7zRrDQ/B1haX/iCfWNV0XTmnsNRvkg+waT
Z6x4i0v+3NZnNubeC1t7yOdpr2IoQSM/bf7V/wDwVE+IPw+/aA8Z/Dz4M6R8MdU+F3ge8j8P
Xum+IfB0OrWXiLxLYR28fiLVJ5Sbaa3uE1OKeAGMozG2aSVpp3luJaPwNn8H/skf8Ey/G3xO
18R23xe/aN1UeIfCVksrpqqeFPB+sDQfATHY4aDT7nxc2pag6kFZo9GU524x+F4lnuHnurye
W4vbuaS5uZ53aSae4uJHmmnmlZsvM8juzE5LFiSTmvxzL8my/jjjHiDN84wEMwyfIZPLsJTq
wUqcqsVGWLrWejlGp+7i9VbVNSWn32KzPF8LcO5Nl2AxEsJmGax+uV5wdpxpuTVGF7vl5opO
Ssn7rV3Gdj+gr9gL9rz40/tHftP2MV7Y6LoWnnT20q/8MeBdEvdA8KaT4YFnqWpSarZ2ukaX
qd4viGPWrC0kNzcN5FzDJJa3tzbQiCSL7X+KX/BSf4v/ABl8QfF74dfB34F/Cj4m/EP4G6jq
PhrTo9Xu7i68ReMJtLMulah4g8PWWlXcUWqXXnwzTJp0GoTSzQIwiWciYR/mR/wR78MatJqv
7QfxI0+18PT2/wAO/B3hdbhte0e21RpW8RapqNnNbaZPdHdpF8dKtdTxc26i4TzA0M0LLur8
sD8aPHfgn41eLvir8PfEF74d1zUfFviTUVlQx38Nxaajq15cGy1K1v4pItTtSkoyJkf5lEnD
gNXzeM4DybOuMuKcFluX4bDrh/C5dGjQkpwwsqtS9aUa8aPLJxqUk6bnFylBS5rSa5ZenR4p
xmX5BkmNzDE1cTLN62L9rUjyyrxjTXslOl7S8OanNwlySSjO3LdXcl9F+Gv2XP2mf2o/jxe+
Pfjp4Q8WeHYtT8QW0/i291vQn8MXAih/dWPh7w/oV/DHJbWvl28dtCIoJI4U+Yh3OW9N/wCC
rHw813wBrvwf8ByaBPbW+geBH8RanqP2XEiah4g1jUYE0i4nit0EP2PSNL0aSWBsyxT67JLc
Ykudz+Iav/wUO/ao1S2EcPjXTdGugS39q6N4b0m31RZGPFxFczwzLaXIBwJIUjcc4Pr9V/sz
ftk+DfjD4Qv/ANnz9r+LT/EUF7YeJD4F+KGu3C2uuWeuaxHeXk1nrPim7MrWc1/qMkUM11NH
NBLbmKOaNZLW0mX35ZVxrgc3wXE+b4bB1ct4fozoYbLMtnVl7KlUioVKydSlS9pUjBKKpqMU
qatGKlH3vMjmHC+JyrE8PZbWxNLHZ3UjUxGPx0aa9pUhLnhRtTqVPZ03O7c3Jtzd5Sa2+T/+
Cfn7Vlz+zJ8U7q71xJNT8IeL9Gl8K+JtHuV+0adrGlXU0Tiw1SGQ5kjjlUSWswO61mUPHjPH
U/trfs6+BNI16++Of7P+bv4PeL7+6vr7QWSC0vfBWtTXzxahHbaYsgll8Jf2kZoIb2KI2C3E
bw208sPkkea/tQfsdfFf9mjW7W48U6BFN4N8SQW+q+FfF/h6S61TwlqdhqCtNanStaeFftVt
sBWORgrMUKOqTK8Y99/Yl+PVponiO28FfE3TbjxF4A8Uwp4d8V6LdSGSx8b6THYPpWn6XeW9
5iHWtctFuYoNOF9cHTtPgv728e1knCSR+pjqEKOMj4hcKVfrv1ilCGNw9OcXTxdCk9Gkr8uK
w6clGV7qzpyi4t24MHUqVMJ/qVxBR+qzw9SU8JWnFxqYarUs2m38WHrOzadldqaaaR+aEUeO
AMdunv8AN8vr1rRijIB4yuQMBfT1OOP/AK1fef7dv7G2sfswfEaLUtFsbu8+C/xAzrnw28Sx
3CanZi2ukNzN4budSgtYVN9aFnWPdFG8sEavguku34cSEEc7s/dXngDBOTxz0FfpGT5rgs4y
/C5jgKyr4XFxUoy6p7SjJfZnCScZxesZJpnx2NweIy7FVcDi6UqWJw7aldbrRpxb3jJNOL6p
plrRdFbXdTstLS+0rSmvHdPt2uX6aZpVsY4JJS13eyKRChWNguQSzsqgZIrNJkjDbFGQc4H0
3Ak5x0J/KrbxqMHgAdyME57Hn2/WoPLG8/f564xgE9OO+c9Pb3rucpXk7+7Jbfm/y9LX6nPz
K0Y2vK7d+6aVlbys9d3fpZGpoGsX2harp+sabcS2mo6Ze2uo6fdQsUkt7yznS4tpUdSCpWaN
D/wHFfuT4C+PPgP4v/Dex1HxR4e0jW9TlUWGp6fd2iy3trfqTBMYboqJBakzM6YfaVuNrAnO
fwoRChzySpzgggMQR1b+HOT36H8vpT9njxrDoms3+iXljJe22sLBcW0cV5PbSx3dmWk/crGw
Vy6YUg/xBPSvmOKMkwmcYOnOrQ58Rgnzwel7XXMtemilundWW7v9TwrnFXLMbOg5xWFx8XCp
Ga5oP+V8tnq/h2e+uya/RvxP+yb8OfFajVvhLr198P8AxHNFP/xLkuymj3E0tuYlieSGxLWg
ecs0jyRlpOhuFGGHyn46+HnxC+FupveePfh9Za5agRJp/jDTdDjM3+iyxiRbG60siaQqjRIT
HPPgwFw7IpFfS/hb4gi0msoofDmu2irjMhmlu28tSxbe21gzEnjHPI4yM19J6J8Q7ORX0/Uf
Dx1Wyk2/abPUA97BJISdrSW9xA0a5DdCOQcD1r8xq4DEUq375SxNG3LZ8vOldfDVUlOOyVuZ
wfWJ+nxy3I8XTlVwdRZdWbTsueVK9t3SnG3XdJNWVra3+R/hT+398TvDccGjReJr3UIlNhat
pHifUtT8SW9tYWtzIIE1TU727GpLbKWJ+y/a3T/lnmJYo5V+hdV/4KGfEO40q9+x6j4X0FpV
uLi61+10CKbXIjpkNxYW0a3upm6VVlk+0G1TYqmOD97GGWIV5l8TfgH8Dfifei/bS7/wPqkp
u/tE2lLPKk0k4QLK1wdlykw2bv8AWyxkysPJ2kCvn6H9iRpdSe4l8S+Jtd0WSO5dbbT9YMhs
ngiilt4rqS4sGnkiluPN3BIWZhJjO5Tv6cHkOWUpvMcHia+XVYp3prmlLvo+a0m+kr9dZPY8
mthsxp1/qmIwFDNqdW3LUU4qFrKznBrmjbVONvNJWR3Q+M/jK7E+p32veItW1t5rO6kvtclk
ju7ZBdKdUhtApt100xRJIEjQIuGDRkK2K3b74hSXF7c3epXIhsLS/uCnnO1tfX8WvqzyLNNB
bySX6fa5IAHdjIotVjQrIoLaafAjxHLHBotj4bt7HS7WOzjub7U/E89z9n8yyS21GJptR0uK
41OzzBFJEGjYoJD5jSSJxzHjq48FfCdbO3Nza694n063t3hml33GmabPbsz2uo6fb3GEm1BU
2ruMSCNodyJlt59HC5VjM0xFJ1qM+SbvLm3cbp2nJNpJ9Une7bSbsehUq4PJMLKrUqU4Kgla
Fk7zs9IxdpNJy3so6auN3fxj4kfFK88JRDw9pU08PiDxLLFda/Pcqkd1axXzW032K5l4eK5m
nCSTwttS3htrS3Kh4XB+JPFUtxHrV0zODKzElkMbKWmTc+OSCC7dfxr0vXdRXxb4hutXndpR
Jd+ZO0hcvIZJd7yuxYlsljk9cnJOM1wnjuytrXXLo2i+XAPLwrbixYxDON4yeQfy9q/V8uwu
HwVJYelBRtZyskk5NLWy8kkl0Vkfj+c5piM2xNSvXm5RTUYJ3tCCvyxXl1fdtu2pwd3ctHsC
BU3qhZFIwTgKX68scE/UnFdPZ2jHTUuZ5WaZpYoYllcEJE0UzqiFiQiDDcZAGTXE3eHI67ly
Ad3G0ZIwOccnoOuTXpeif2Jf+HFg1DVnsLiK5MrPIquDbpAscaquR8xLSHAPpnkiu+cUoqy0
X3nk0+aTaTSutm7fm9xuhy6haXJlMJMUYaQbSo+RXHl9Cfm246Hvn0ra8QfEy9iURRQStKuC
xCR4RlyqKWBGRjI655wRzWVfr4YGjm1tvEzpcMjKXFmAVQkMVYM/3uF6EdOB1z4RrkQgLi11
Vb5WO4lXlhOBkbWjckEkhTwevalGCk1Jx1XdCkpU9ebV9pJ/loWfGcs/jGe31VrFLG+tJY7Y
eIPPkjQbQZIrO5KQss7qu4pna6jIyU4C3eqa3d2cFrqusx39vBEira2+n6dZW0vlhRC84tYF
a6ZXQFS5PIyADnPnjTTyZtJL2WCJnEhjcOYjKBtDBUfBlC8A/ex37VBdNcW6+UL2PGR90ESs
hzggEDAyPyP/AAE6pW0Rhd35t72v+H+Zb8QapdIJPNmcyHs+Q2SDg7eo4PH515LqNxJLuLtu
y2OeoA28Z7gYxXSanPNM7NNcyzSkDdLK7M+1QqAEuTkKqgD0Ax71y92TIp7gAEnpkjaCOvJz
659qBSabWpyM/wB88k8tyQc9a+7/APgnf/yWfxT/ANkw1j/1K/BlfClym1j069R685/pX3X/
AME7/wDks/in/smGsf8AqV+DK87EK0790vyIeh8FrjIyMjPIHBrq9HaEOjscKrcqzYBHTGR9
48jj2/GuUXqPqP8APNdJpkfKkPEQrcncCQT1wp64BHb3962wzXK11v8AoVDfc9f0gQSyxmNW
IIXEMa9WOfmJPC/KR+Wa+8tH/aS8Xy/Bqx+C1tpmgw6PZabqHh+bXLzTDf65eaXe6ld6lFYx
3k//AB5w2z3twIfLzjIIw2DXwp4UnjilVjtd2PACsz4yflBxgDpkc+57V7Zorrt3hoiM7lUF
G2FsBWaLqTkDj2PNLF4HCY5Yf63h41/qlSNanza8lWKajNdLpSdr3V9bXSa9HCYrEYb231eu
6P1iDpz5Xbmg2m4vydlt2O2j1PxLZaM2gad4g1u10S8meW/0q21C+tdJuHkj8py9lBOsU0zZ
JJdG+8QQckVmywTRxCQiaW4U+VDucyiRi0QY7kXEagHr0BGCK6zRoNRv4ZGhtQ8FrGs93JHG
0kcFuGWJZJmU4jTzXQDJ49c1HrKrDLYrEF8ySN2IjVo8RpLCjh8MwYncpBAHTOQaqUUua0Un
N3drK73u7bt9zdR9zncm4xSte+m1kvR9up1GiWthd6fYA6vLFqTPef2jYzW6R2UCgWwthb3P
n5uppCJ1kGxVjEK4JZuH3HhF7Nri5kuYJokhL2sMajb9snDtteAcNGkDRv3yODwOMTRb1c6h
cXGj2N5Hc2D6ZFNKZx/Z05dHjv7FrdgqTqVIIcsCGIIxW1bNKixbyZFhdVAaUggDI+Vn6qYz
jbz1ArzpwmnKzdn3tr6W2tttt3O+FWnOMU4apdG1tZXae999NO3Y5uDQtPRrjiR54be4miiX
dveQS3TRK+AwLCKJFJXAyc4BIFaYt3tJPOtmXTbi2nF/Zzfantr6Bgomi8h0w5HmL+7kzkGI
9CaLu8vLKWO4tBvEgiTajOjPtaQuruqkAfMSVx6E55xgX82pxQQyxQRyzARjawV5FdR5iguA
CVJVmKjIwfXNYShOVru6ff8Aq3y63EqsIaxTU4220t2enXruu+5+yX7Fvxz8KfHD4U+Mv2R/
jHe6Fpeu+JdMbQvh/wCKdSmgW9Z7gyNFp6/aUWC8uFuEgW3TzluFmudkCMtwWtmeFfiGv/BO
fxh8e/2bvi/4fX4x+FfFHh3TL2PRP7bhsLe61HUNLk/s6w1/T7x7j+yIJ9P1e6hvQI2vYm0+
Dy1CSK0f45WGo3EtzHcC1uoLuFo7uOWzzBcQXdvJE8M0VyRmKQGON0YHII+XmuhVptQvZtV1
+7lmubm9mubu61C7mv7q9u5HZzNc3UpDTXLndl23cjJzwK+Aq8B5f9ezRuq1kubyp16uCjHl
UcZTqU5xxNKtCSqU0+RKVOOjbbva0V9PDijFSw+D9xTzHBqVOOIk73w8ouLpzpyTjJrmTUn2
Wl7t29eZBcw3cENrptjNczlbVJJJI7KGeZ3jit5rt/MnhXeuCzMzDBOSxJmspnmV4oZTDsjb
YWQBt54Zck4wxz0PuemKsm3sb9JntZIpgAo+zy4ZfMVg4jVByu47d2AR8qjPGKwnWSORbEwi
O9gcri2ZirSISoPGQoxtwRtBHUHqfsHC6ttb8NjxPacrutYv/gK1/wDhuot9NZz+VBeKLpY3
xJIhUyI67l2M6AnZu5IwOACMk5rsfg18Jrr41fF/4f8Awm8OWbvrPxB8ZaL4TsYwS/2ePWb2
OCa9DEkyCC0FzK5xhUi3cr04TUdj2XnNYiG7tYlimkhZ1DuZWkMk5yS25JIkUYXAgbk9v2N/
4Ij/AAssLr44+O/2ovE9nL/win7PHg+Z7AvHvtpvHvjiG+0LRVs5ZW2rNa6KmuXMmWzGuxyc
cjxuIs2XD3D2a5u5NPB0Zumr6Sqy92jG23v1ZQjone+zOrLMJ/amaYLAuCkq9SPM0tVCNnN6
r7ME2r6Hg3/BYfWdB8NfHe2+C/g57WDwV8NfDfhnwXoGkWd1Cx0zQ/BejW+maWl7b27ERTXN
3c6neMrc7rneRuLY/HcSFieSOufmKgj6547f/rr2v9qD4px/Gv8AaC+LnxPthKmneL/G2t6l
pEUzu8kejC6a30kOZOQ5sYYHbPRpG+leGICDgDrgdcfiSMepr0OEMtq5Lw5lGAxC5sXCjGVd
v4nXqLnq8zu23GcnG7u2ldu55fEOZRzLOcdi6Sth3PkpJbKlTtCnba14rmaSsm3bof0F/wDB
I7Rri3/ZR/bo8aRyYW1XwPaSrIpjR7bRPDXj3xHOiT4G6XbGHIBJXyQSBkE/z/ykyPJI3O+V
3ZiCclsFjk8E5Ir+kj/gno194V/4I7ftt+Mbe3iRZ/FHjIC4KqsksWn/AAtj0t/3pPJS51sA
AbfvkfNuOP5t0DMBHuwAWYDJCjIAbjoCQB+VeFwg/b8WeI2MsmpYzCUb/wDXjBwi1/5N+PWx
6mfe5kfCWG5r+zw9eq129tWvf/yX8CIoxXIXKqcd+ueBnsf8anS3ZyBjAGTyfrkHg+nNW0hK
qFAXduJ5+bquMDrj3q/FCVx64645zggn68j/AL5+lfo1ul+/r69T5C3nc/W/9hv9vPwnpHg+
L9kj9sjSJfiL+zR4lvE0/RddvmW98QfB661BUsTqOkPcqzS+HUVg09tkhFTgYSIwVP2+P2Sf
il+zF4Y8G2PgjxVa/Ef9lLUtfu/iB8J/GXh+zsZp9Ol12Jntf7U1ezgM7bbF08t3lwrSbJVW
RYy35SxxjgA7RzztyWOG6fU5596/UP8AYy/bgtPh94auv2cv2kLe58d/s0eLZvsPk3P/ABMN
Y+GF9fotofEPh6KVXeXR47dpDcWaZUqT5SMWMTfmee5DmOQY+pxPwph1io1Je1x+VtJwxeln
iMLuqONjFu/LaNdaSTqaVPtsqzjC5nho5Hn2Ilho8nssNjk/foJuLVGvqva4RyinZ602rppW
lD6E/Za/aS8IftW/Bmf9jb9pK8S5u7544vAXii6MaXekavbwi20XW7S6l4j1KOSZ45lH+tWT
cwZZJq/Pz4tfsLftF/CvW/iXbP8ADrxN4l8LfDM2uoav4y0HR7vUNF/4RbVJruPSvE7zWsbi
HS3Fo6zykmO1kykzrlSfsH4pf8Eyvir4e8d+GvG3wA1CPXvhZ4pnh8WeB/iJpt293o9l4dB/
tSLWbe/05p5T9n08xzNbOv2lCnlfOSrv/Wf8LJPhB4C/Zpt/E3jj4gRaG3hP4UXnijxR8SRp
V/fv4+Xw74WlbV0udElaaQWrpZX0a6Xj55rmSKRDLLIT8A+Ncq4azLD4zhLMMPicv4qbnPLK
03Slh8XGdOM1G9o4apVTlTdOq4xlUglDmtCJ9dV4cx+b4CVLiPB1aWLyTlpU8fQSqwxFCUJS
g5OPNKsqdoy5oKUlCXv8r52f51bRtkqQw6hlIIIKnoffj8+1MKegx0ORnkAH1HTBNfbP7c/i
bwV4s+O2u6n4H+Blp8C9KnVrwaVbT3oXxPFfu93Z+KRpUmLTQUuLWRSLSwAtYeYk5jIHxslr
PcTrFbwyTyyECOKCN5JGJG0KEjUlj0wAOpr97wGPeYZfhMc6DwrxVONTklKEnBSipWcqcpQe
+8ZNPyeh+S4vDfVcXicLGp7f2E5Q5lGSUrO11GSUlfzXpdWZRAJx34z9cAfnXUeCvEkng/xT
o3iWGwsNTfSbxbn+z9Tikm0+6+V02XUUU0ZeMF9w+cfMgPIGKz9V0XVtDu30/WNM1DSb+NLe
aWy1OzubC7jiuoUuLaV7a7iV0SS3kikRioDI4YEgg1VaR5YYIWigUWyyqkkVvFFLKJJWkZ7m
aNN106liFLElUXYOAK6pzjVpuLSnTqKz1eqa6NPZrt3Jpc9KpGonyVaMk1pqpRaa0fZ62d+z
P0Z0f42WMkFrNa6RdzR3Vulxs/tO3hjiBTcyEMuc+YHz0IPYcCu+0j9puLT1Zm0TylKqpeS7
ivZJCqFFUFMEHBzkbj8g5Hf89PA11c3MMlgGZhbkyRBnAXY5IkjIbgAOQffd0r0JGNvKE2lW
bGHJSQIcgHAPXI+nXk9q+cq5JgJSlCdLmtr8Tv8An6d/vPrqHFGbwjGVOuo26ckP8r2/rRH3
EP2ofD+qkx3aXunkbAjtE6o+QxbMkdu2QqgYLdCQOTgm5ZftDaZCVh0bV1lWRuGF5FIGI3ZQ
RiPIO/bwR/ETivg6co6vHw7lGXKoq7s4JVcE87WJ46FQMcgDO0y3itZ2dnlhiEylo2cMrrkE
soYZR1TPT261vh+H8va5lGUV0XNft8/vujaXF2cS5Yzqxld6y5Un6Lp91uh99al8c9e1KC6i
i1KOKOVAqCIxiSQsVIADLxxwOe3OO/wf8YtUvdQ122uJ7ueZpLRjJvZlXcJZGAHGDgSYOM/h
WsupIqi1juJSxzAGBZEVxHww3fwHHGB1I7V534v3PLYztM8wMMiEu+4h0fcwwegO819DgsHT
w11B2VrbJdup4ma5lVx1JKo+aSabd79v8znLBHWSB/NCPuzjcBgBh94Y+bJHI6Y471tfEOzl
uVk1PKT7GRZHUKoCFBhURVGEUEcnsCPSuULsGXa4XByRxkHkjHHHPT8K37ueS506S03B/Ot1
TAwcsowdwOSQQTwPX6V3Rh76atrf9P69D5+/uzi9nqvVHhN9OI2yMhQzLnOSOc5x2GB/+qus
tPEOmR6XbWh0i2uZFiAecxsZJSuSDuVueD/k5rjdVaEpJEd/2hJXViGL5Qb1YYPcEDFaul2G
bS2lDgMygAAfcY4U/wDAuT+B/GtLbHNGUk5WtZ6dPL+v1HzaxpcySI+kW0JaRioYzK207cAZ
OAM+nPOelZkltazljBo6zmOJ5pFikkdI4gcNNNsyViBPJOAMjIrZn00TMYwyKy5zIVBcAgjh
APlOSBj3rJ2Xem/bYLC8urI31o9leNGSn2m0mKu8EnA/dMyq2B1xxnmgd9r/AJL/AIb+mcre
aZbSyIkVnIspkJ2pK7KEwW2hSOACOuQwzxngVi6/bW0Cq/2R2dm2BGYEknoQQOBy3vz61qSW
OoR+aYrmUiMbj8+NxyNqgsDn6ZxzXNalPqJ2z5ExGF8t1yS5Xy96njb0PA9KHboZrVO6/D0X
9f0jg7y3i81nlV4WzlUywSMHg5J5z9R9elc3fpJGBskIwOcYO7I4A9DksCR9OnFdtfwyuhEs
gUkhnGz5kBIyoJPyjAIwK4/UI33MVYBQF+UgkYUAZyDx/wDr75pPZ/oJ6W0+/wCX9fecncEl
sE55J65x7frX3b/wTv8A+Sz+Kf8AsmGsf+pX4Mr4SuDlyQMAsT/n9a+7f+Cd/wDyWfxT/wBk
w1j/ANSvwZXnV/jt0SX5EPU+Cq6PR/JYgNJtbcPvDIIGS3/jo9smucrT059kgY+w4xnkkYGe
taYZ2cl/W6Q07XPcfD9xCktvbQKZC7jzXKkEljkHgZAGD+XbrXsOmPCbsWoRshN8jJtUK5A4
yTkEcHrwX9q8E8N3z20wl8olmTYrEcAnkHIHHy7fwr2DQNTRXghjh3z3G4XE8pxt8w5whA6A
k98Y4NdxvCSVuny/4f8Arqer6feSG0lMF3dQxOqJGsavvkVXXJkVT+8XcoJ3ArkZIPBrXS7T
zftE92txLboIFSW2QKFDBnO0JwxCjnuEHGck87LI32b7NbGKKMRjzZGYLuBIOOn3cBycdNvP
BxT7K3EmClwuxPmeVUkCKBkZ3EYIGDxnn2rGa6vS52Rk1ZL3vm/yv00O603VvOZRJLbLBvRd
gi+QrneN6llwOQDwcZz61oS3azuYfshg27nWe3uEkiLZXBEB+ZDtJIxxk42nrWJpn2Ke7hto
kS4R8edJL8m9hn5kPHlY3AZJOe9LfafLa395EoC/Y557djCwngMsLvGQlxA7LLkElWQlCOQT
xjllBNvSz/rt/XkdcakowTdpK9r77Lzv+D3RKdQsQyKfMeSGd2kfaxVhGANmwDhgzKDknqST
iphrVkqCSOxRpUMkiNIzs370BX/dg4AYj3OGyDxUdjZwagjpdN5U4UyvIWBIQqNzNgDdJt45
JBHTkis+KwRLtkYB4mQIA/DgKQigBT0259fvYz2rGVODbTTbX4kc9T3ZK1pt7JX0t6k13Pe3
MqyJcGzRwZiYdgUkgiMZ5ZSAw46EYHUUmn6RJcK51WZHsgSPtNwxBVy4IkCM+X4I3KuQWHJ7
VqR20gcxRKXIP8YDpGd6kMwIAYbN3XOPTJ4WZ/shkjuSly/DqoIWPzHwdxJz8i5OMrgY4Ws5
RVrRVnf5+VtDVPTmlqk9ddOnT/L8CSXSIfJU6Y7lUEQSOZh+8UYAY7yNrAJnDdenGc1QPiCU
38MN9BGLqKOOMtCBFHgBhGH7FwCrEDPGeSMmsuSW/wAyLbytArSbXKMuQQpCjOQGJyMAAcEZ
AyaJZWVHimdZ5PL8t5pI0ypbnAkUL8+DgEk8N6Csnh297Sv969e4vbpX5Vybejt26m3d3s32
C8ihuXtrW/kiOpQq7rHK9szvbHycgOyF3KkjClmOepP79a4NQ/Yv/wCCTOieGbJP7K+I3xo0
m88Z+MVIeDUTr3xWvTong3TZ5xyrad8K7bU7oI3zJJfMcKDk/jj+yF8FL79pH9on4W/B2NZU
s/FXiSKTXrgMR/Z3hbRIpdc8T38rxn9xFFoenXrbuPmZQDuIFf0Jf8FP/hRY/HLwWND0H4i+
HPCvjDwpcn4haL8OdU1q0sU1HwxLap4btbm6slkM1z9i0PS9PhhnWOVYJTcxsoFy7D8g8RM1
wMc+4J4ax9T2eCr4yOOxjs3FUsPpQjV5U/3VSs7VG1ywUOZ+7Fs+84UwmJnlufZrh482Jp0H
hsOm0m6lVfvOXm05oxd495SstWkfyJ6xeh/smmrY2FsdNN4rXltb7LzUftlwboNqU+8i5aIM
IoiFQLGuME5NZqZJGBkbsYz15xgccH8OvrX2V8Z/2DP2p/g94Nm+LXj34V39j4AeWFbnxLpm
raDr1pYR3Usdva3Gq22janNcaXbSTSoiS3EMce5tpYZUH5U0O7vtG1Kx1bTJTa31hcCe0uBB
FP5MyHCyGKaJ0YZJ4ZCOvFfr2Ax+XZrhY4rK8dRzHD3aVSjVhVhzqzceem5K+qbW6TWlmj8+
xmCxeCxDoZhhqmDqq141IShNJaJ8slFvbTZNrV7s/oZ+BejX2g/8EM/iXfLrk+mW3ifXvjX4
jutNidki1mKHUfDHgqyjuXJAeJbvT5wqYwzy9AxBr+eKONQCeB97PB4wSeOeOo6Y46V/TNqn
g67tP+CJ/hbStD0+51Gaf4La74xv5baOQztN4m+P51XVpVt1Ys9vBZ2Mu9guwJZu2AuCf5pY
4tvyt7cBsZ55JGfYjnuOlfC+HVSNfEcfYhTUpVM/xsbJrSNOnQpxvbyjpf8A4b6XiyHsqPDF
JR5Ywyyh0t70pVJS6f3l3fcdCgxuxxnAzycY5Jz7/wA+9XERmwACTnGRnjHXv7ikROg6AYHT
Pp2z0rRghBOQARg4ztOPQ885Jz+FfpafLqtWfHklnZPdXENsigGWVIVPU7nYDgnpxn8jWzNY
fLkRsjIGBViAWVWwoyOjbSMfXHpVnQ7fzLmd1YhrW1kkRgFJMz5jVACByVZ+mT3ArZNu21oy
S4mUSSPKFV42LKqgJyQ4JJPr9a46rk6j12t/V+nT59Dop04ypvmj8V1+Xbre/wAj9Cv2Bf8A
gon4s/ZV1CH4d/EFdQ8cfs+a1qXn3/hwy+Zq/gPUrlljbxb4KkmVjHPGm9p7AFYbkM+0LI8g
l/WD9v747/Eq0/ZX07xt+zfr3hjxh+z/APE69a5+IPiWPW9Ohv49Kmt1YaFp+i3s0dzYwaj5
Fxa6xDbH7ZDOlvbTxeTPI7fy23kMlpOyOc9c8EkkkEP9CGyPqa1F8T+I18Ov4SGu6uvhWXVB
rz+G01O9/sJ9ZNvHZnVW0nzvIOo/ZYo4zNs8zy41QthRj82zvwwybNuJcs4pw1Knhcbh60Z4
qEqXtKGMgk1zThGVPkxEXaUKyck5L95CejX12U8cZplmT47Ias518LVpuNCamo1MPO6+GTjO
9Nq8ZU3ZpP3JR2P6K/h/pn7KX7fvwT8JXPjTTLwfEv4faR/Y1+LS9uI9cSPyXCahm3uIpLqa
BlRpbck22oW6CaLybuOYn4V+K+lfDH4D+N7r4Y2/gPxXcahFJpGq6Fc+DwmmWPj21u7G2tdM
vItevVl8nTIY4ni8vfcCKZJRKsc4lr8//gp8a/FfwN8caf4y8K3Lq0M1vHqunBgINW01Z4pp
rSXchEcuEzHIBuRgCOCwP9F+j+NvBH7TfwPvPiB8OvD3hnxt4i0bTri/j8LeIYZv+JL4xWL7
e+nyvE0c2l2OoPD9nm8vbCkrrPzGXI+SzrAYvgXH0qVaVfH8H46ThhoPESpUsJiJyTVKvLWH
sZNPkm+XVycnzxc5fR4GrhOLMDVnCFLDcQUOV117PmlXpL/l7SSalzK9pQ97lsoqPI1BfjH8
SPh98ePjr5Om3nwy0HSNS+HOhzWy3Nndx6j4o1u2DpJBp8t1ZX9yL5Q0pNugjjiQM5ErbmJ+
ErjSbqwubizvree0u7OWW2u7a4ia3uLaeFzHPDLFIA0UyyIwZSAQQQRX254//bu/al1q68R+
Hj41vfhzYXF/e2t94b8Iadp3hq505I3a2TR21K0s0voYraGNYABOjkRlpSzFmb41lllupJbq
5upLq5uJnmuJbiV5LiaaVjJJPPNIxMkjOzFmYlizEk9a/W+H8Nm2GwqpZhQw2FpRUfZUsNKr
UUNLy5qlS3Ndu6UVZL7TPgM2rYKrXUsJWrVqmqnOrCFO9rKKjCOyilbVR2tyk9hqMWnzaeYL
RbV44ZYb65S4nlbUJJLmaWO5kilfbb7IHhhCxBQRbhyN7Mx6htXnlmBHChichidwGDyCeCR2
riXO4EAfmO/XOe/P+e1WhcMFjJxuGM56gEFeBjpj1zX0MaF7tq7/AK/qx5SqvRdF2suy6W7b
7t6vXU7UahIZFIG0KQzEcsOoOCSe4/XnNRX2rNAqNGC0qksyE8KGxg5XPoCO/HNce9y0ithi
Ccc5GeOp9yQBj04o+1EAR8uOdxYBmJJwWOPvHqBW0KTjbldrb/1/Wwe1fq0dnaa8ZQ6k7SoU
gqDhiQSc4HDD5sfTr0qlrN3Be2aAACSOYSE7Ms6GNkYqSPl+bb65K9656K4SJW2xklhu5BXD
YI2geuD+vSo/tkzW4uYrOR7W1njhmkMMj2wmnE0kUUsm3Cu6QTFVOCRGxA4OOuk3zXeiX9dh
e0lNWvzL5vzf+fy1M1sCN5VO0ZBAPJKrnng4z93Pua1FvlSKNyo+WJcA9Q2Mbm4ODnH9Kq6g
0c7RlbRLLcQ8scLyMjEqmNqyE7flA6HjPpxVOTlAA+xVwMkjp0GMHOeCAOn4iqlUi5Xj1/4B
itXLW6ueLatPL/aV4gBKNNIcggbSzHADOfXueMZ6ZrtPDDsmkRfaQSRJJ5Q2jgcANz7hufao
tR8Ove3zzQgrG2xpnOCAOAzBWbrndg8nkjtW75JgiESJ+6hRVQryOBuHUf3QSe/NDkrb3MoQ
fM21p/X9fL7mTEBJJkIU7izMpYseWdVBJyMDGR7Vz9xMLtshtgA2liQGJyMKvOASO/I4Na80
kWVMZCnYNwdjjPPYYDE/mB1rmLl9xYwIdwJ+ZioVD0KqpIA/Pj6cUo6tu2pc1t2RWlKbZYAm
4ZJU9d68A/73QdPX8Tx13AqTlgpUBCArfKgdiACByOzdOgrqshLecTIxnZ1eCfzNqxLtbzke
IKd5Y7cEEbdh4OeOUvpWJIdgSFIz6AkjgHoM1Zjbzt/SOW1MIQ20rjnJAA5Xrn5eh+nvXneq
SKqvnOccLjAOMH3wNv613V/Ku1gpxjAPJ6sxPJI9AfTp9K881eTKsQDkNj5uSOuevXkenvSe
z1sKX2e//DHKSMWYsQAewAI459a+8v8Agnf/AMln8U/9kw1j/wBSvwZXwW3Xv7565yf6Yr70
/wCCd/8AyWfxT/2TDWP/AFK/BleZV+N9zI+CqvWRw4IbBHPqcg9hjg4+lUas2zbWBxnn29OO
e3IrTDu036fk0Nbrqejabe3S7fKuGQKAQAwIIwOAT1A4FemaLqt4QsgPm7V3sGjjYhQcFmYL
kAevFeOafMxCc5O7HPOQeOffGfyr0HR7iY+Z5W/5YiZPLJA8lQNzOc/cwRmvQXkbReifY9ss
PEMcpjM1tGWBAByd+RnlTjqM+3pzXU22rwTnZcpPGVfYDFONuRlThCgBz757c5NeN2NxypJ/
2ieR0AyOOxI/SuptrkHAz7jqMcntjp+NJxTLVSUet/kj2bRNR0y2uPMkluiGVgqMisrElcBs
ZypGfXFddba9as4TzrdoMIIrZrZ0CKgxtDbTk4yMnpkngmvELW624+YEjB69D0GDznp/gK6O
1vACHJ6DaAMdyCDz0Ayfy/CsJ0rt31R2QxEkly2t8/x1PR7iaCS7a4XyLjcuxI43aFcE5GQQ
pcgnb1OcZI5qCeFYpRcyQNaoF+TZIJw8pClFJU/KTtJwMnOBjnNcmt0jDO4jgHDHgDuPY9fy
povGU7Ed02tjO9hkhcn+LPTHOO9Z+z8xuspX5oXu79P8r/idp/aCtGIoYpo5TIweVzg4CngI
FyGyFHXII64rIkKCF2kXczMGIXd5kgG5gmGJG48+mB8xziqH291jAllZycEb23Nlvl4LE7ev
rXP6jqbmOTbkHaBGdxBAIIO3b3IYj9Oc5qPZWfbb+v6sEqt7O9/uX3l65v5VBjVY/MkYCKJW
GyAdkZg37yQ5JPfJzms67ury1iiaYpK0mSVIAKnb/CpT5OoHHcd+/MDUBbs2GxKDkqST5Kkg
EsoI3t6DsT1zVc3c9xL/AMfAeaVvl3KNvbJwQQowM49sc81sqSjbRW6/8P2MJVOl7vy/rc/p
U/4Ic/BqSO0+Ln7TOvQrEl3ax/B3wDctGm8yXsJ1/wCKepQMGOwQ+GLOwswwTltcYKc5U1ta
/a++Dv7W3xBtPh148it/DGo+H/ij4q+z/Fbw2kulyeG/h9O+oXGn6feQPd3Met6TFr8elW0G
o+W4hivZ7ye0tFfzj+TnwM/4KAfHr9n34TeOPgx4Vv7Obwf4w8NeJvDtjZ6kiTL4Sn8XSW76
34j8NZh8yz16SK3ijaaOZNyRxq6OiBK+PNH8U6p4f1OLWNE1C90zU7SVpbG8tZnS4hkZWSUJ
KhGVaJnRlbIZZGVhtYg/klXw9xmc8RcT55neJ+rVsRyUcrqYapLmw+HjTlFzcXFLmqc37ynJ
ShKSnfmjJX+6pcV4fLspynLsvoKtTgnPGRrQ0nVc1Kyaley5bxkmnyuK918x/WppEf7TX7AP
7JH7S3xC+Mvin4X/ALS3wf1K1XTvAX/CTXmsHxBK/i14dC0u80GOexksUFpd6tC19p0097Bq
NrIVRYZEjaX+RS0uJJrh5XESmSSSWRY4444gzszEJHGAI4wx4UAAAADAGK9Y8VftI/GPxj4T
1L4ca34yuT4H1zUdI1fUvCmn2Gl6Vol5qGiiV9Kvp7PS7KJWuo3uJGZgF8xo0eQOUQjxS0uR
HIysFYup+X7vykE5UgH5sbsdjnp6fV8H8N4zIcPmDzKvh8XmGOqpyq4eh9WhKlCKVPmoRfs4
VOaVWU5U0lLmWuiS8HPc4w+Z1cOsJGrRwuHg7Qq1HVcZyfvuE3eTg1GCSk7ppvq7/wBsfwA1
LwH8Mv2ef2WvD3xk8d6F8MvAMHwK+D6eIfEviO2u7+z0+bxjceMNWtbWWwsbaaS4e5vL+GMI
AcRl5XXyoXZPEPBP7DX7Evxv8QfFWCD4X+Eda0pPGU9jbeKPA+u6tpsth9q060uYLmwPh/XU
t7DJvTMIGhCBgN8OAVr89/2+v2mfhT8Qf2Y/BPhr4a+PrbX7i+/4Un4Hu/D02iatpuo2GifC
L4a3yahr8El7p6W81ld+LdcigjaK5lkZdLVnSNJQD+Unwq/aH+KXwX1mHXPh94t1fQNRSSJ4
rnTdQubW6LWcaxRGSeGT97GqRoojkEkYUYCgV+LZJ4b8RZpl2c59lefYvhfO81x+Kq+zft6C
lBVrw51GdOcXze0tJxkmpXV48qP0jH8XZVl+OwOXY3LaGdZdhMLQp8y9jVUZOnHncbxlGbty
x+ONnHZO575+3z+y94d/ZS/ad8afBbwhqmq6t4a0nR/CmuaRfa5NaXGpiHxJodrrMltPPZwx
JP5U00satsVisQLAsTXxu0SrlFwroSApwVYgkZxwSOnBIx3AzXs/x8/aO+If7THxJvfiv8Ub
+y1LxnqOk6Lo+qahZWNrpq38ehWiWVpcXNrYwxwtetAB5jpGgY8lQ2SfFHuIi4fqT8vPQAEE
BcE8nHX1Xmv6ByTD5jh8nyvD5tVWIzOhh6UcRUTuqlaMIqpK9lfmkm7263sflWZzwlXH42rg
IezwdSpOVKNlHlpt3irXdrJpWudHo6i1Rpyx/fDHIA4T+IYzzuLce1X5b7MjmM5kYggjPQE4
JI6Af5HOa57+0Vjg2Btyqo+6AGOMkjJ7nH5n3r9bv2jv+CLX7b/7PPwJ8C/tO2ng/SPjT8Bv
Gnw18I/Eu68ffBnUn8V/8IXo/inw1Z+J9vi7w8sMeo2tha2t0yT6na293pa+Rvku4QyivQdN
N3as38vkcjq8sYwTt/n+p+TmouJmCMinIBWQnqSCRls9Nzd8fzrGQOqSYj3MowQeB1+bAJ+Y
YBx61YttZ+x6lp+pQpb3Dadd295FBdxLPaXLwSJIsVzA5xLbsVAZTwVJHeq19rDXl5c3siQp
JeXE1xJHaxpBDE88jyskMMY2xwguwVQMKqgAVpGnaytoS7O8r6t7eVt7lcBmVpY2XoSYyAzA
YOOvfBI4Hb06/Sn7LX7Sviz9mj4iWnirQ7q4l0LUSlh4u0FWKw6rpkgdDIyMpVrqDezxblIY
ho2+RyR8zNeoJWmMKyhopEMZdkCu0bKr5jALsrEMB3245GRVNZWc7uOBjB+UHgHOMdeO9cuY
5Xgc1wGJy7MKEcVg8bFwqQlqnF2+5p+9GSs4ySaaaR0YLG4nL8VQxuDrOjicPJSjJbq3RrZx
aupRd1JNppp2P2f/AGn/AIG+B/2lPAviP9qr4HXOhaZqmk6ZJ4h+JPh+41Sy0qz1nT4ngt7r
W7CXU7mFIfEMcksKyWiDzLoMuxXuTmb8hSGzjoQAFYYGcH3PPqfp0NPsvEmtR6SdBTU71NFm
ulvpdMa5lFhJeBWRbw2xcq04QkA44BPINJ5qhg5bJwMD0zjaSM+h5+leTwzkuMyHAyy3E5lL
NMLh5uOFc4Wq0sOlFQpVKnM/auFnyy5YtRtHVJJdmc5jh80xaxtLBLBVqsU6yhK8J1ftThG3
uc3VXd3ru222VZEXeQMYY5yAwwAVPI6//qGKiS4V0JztcKcjjHGMsMnn/PFVrvUY2Ji3cA9w
RyOmGyMdMZ5657Vravodjpvhrw34gtfE2l393rjXwu9CtmlXU9Dks5zGv25H4aN4wjKwIB8w
ABgCR9ItOVdWeUotqUltBXeq2ul89WtrsyGuuUC8plgcDrzwSW9gf0FXbOa0NxGLuaWO285F
uHgjEsqQbhveNHYBn2k4BIGTjIFc0rNkDcechTnGAO4H16j2rc1nXrnVv7Pe9hsIDYabaaVA
NPsLeyWS3skYRzXQt0UXF4yt88rfO5Ayc4ptPba/3oVk9d3HZNaPXW+q/wCCaou7Z5JI4WZo
mdghk2q2xSSm5VyBJt2k4PXoaWK4EKzwqzfZ5ZY5XhDt5UksIdYpGUHBdVllAOCQJGHAJrkI
5d2WRtu7dtXpxnHAznOCfwq6LhkVArBSxyx5O4k5J6fLz+XWhLpe4krNvua9xLlXkdguOAcH
rxzjucE4/Gs26vFaJYxnoCGOBkgYOEI4G7P6VSuLlpFJd8AEkKOAM4zkg+n51ni4VsBjkAno
QBgY6Z6DpQF1HyNZbyREOQrFgAWX5SCvfOOWyf05xVKad5FAUbh1wc5diT8x4+/g+nc0kbjy
2yw2g885bgYB4HA5H4n34qJqg0+5EnkQTtCxYQ3KGaGQ/MP3se5coPQEcgelNK+g7rvoUbuM
sTKx8oBMjbhjknjcD0OSB07/AIVUjZGhkLrtLyld7ZOSv3WB4IbnPas6e5JZtxOGzkAtt5OW
wPTAP0A596b3gCEF8LzlVIAABIyMYwc5/Kto3srmLqK+iv0fb/IL6QL8q43DrjuOeeeByD9K
4/UbxmhEICBYpJJE2ogfc4UMGkC5ZflGFYkDn1Na11ch0J3Ak7jlj6HHIPTChQBz0ridSueW
BIHOQQM59M9f8mmT1MG/YlnJY5xnk4xnnGSP84rhNTmUsyZGeuD1+bHPt8oFdJqF0OTnJ9R0
yMcZ9gv6etcPdzF2J53cgnuecjnHFROSirvb8P66ET6eWpSJySfX/CvvT/gnf/yWfxT/ANkw
1j/1K/BlfBVfev8AwTv/AOSz+Kf+yYax/wCpX4MrzJScpOT3ZkfBVPjbawPft9e1Mo6U6cuW
cX0A6KyuAO+cemM5GMdfpXZ6fdsoG1yMqFY5PIwQR8p5GD36/hXm9vMV9/Xtg5FdNaXfAwTk
kkYPoeDhvr6dvwr0oST0Wvb0Li7apaP/AIH5HqtjdghcMcnBzk5xntx6H8K6e2vNp+9k8evT
O4DPpgV5NZ37AjBI55BxyeAdvPBwRj19K6e21Pd1OcZyeM85GTx14PrVmu63PUbe9BIy3zA5
JBOAGOMY78mt6DUVAA3rkEkjn5iTnIBPH6V5Xb6khxhyDyADx6cEkdeP161sw6iRghgeAM5B
ABxzweaBqTi/J9z09NQXABOOCeuc5H178c9sVM18gwQdxZiAQMk9MbsZwM55/LFeeR6mpA3P
gjAGD9BnrxzVtNVHy/OeB0PIxjHI9eP5+1S4J+RXtH1R2j6iX8skcOJF+bIZiucEFRjk4I/p
VW8uWeNljI8wqxVgOUC4JAAwS2GHOMDpgVzA1BGAJc5Q5AHUbgQcYPI59/emtfhVO6U/Kd5x
jGO64HbIz160ciVmuhLm9d9fL7yaUKieaw35UkhTlllyMh19COSCe/uKrx3ENvE02JRKVBjD
rgDIBZQCQWYgqfoPzpTat5TP8q8tiMgcdwZGPY89MevvVQXEtyVaSXucsBw6jnoDzwfp1qrX
J/C3f5HRSa813DbeYsMYihEbAQhXlwWIdyAfMlycbuMBR3qeG7t7krkAHDMWUjZuHXCkDjOM
cDr2zxiGe3jiWMhSqj5Mglhg5ODt4J79jmqw1B9lx91AinyQNoGCCRn0bdjPbmp5I9rFKctX
1NIXHmTSP5is7yBo1AyqRrnYCe/7sAY5xjPSp4dwO9yVKyAktghogwCgE9DuBJ7ckHtXJ2U3
llA7gvzgHkA9d3J6gcHjv7VpSXwYsrAbDwMN0HfoTg5PHFPlWvW5Dvfv/S/yOwn1qEhkUgLg
BSQF3tnnae2FzzyOc9agW9JPylMyZ3Fxu2IARhRnnk5GOePrXnkuoIWZVby1B2r0GQCGbGTk
8n9etWYNQijWMCTa5BYlm2kjjk8fMpIzS5I3Kbb6nosGoeUCpYbVG2MnoTg847nJGT68dRVi
K+Iy0jZJChVUjapU9ee3INcAuqAk7WB28kgEZ9gW7Y9PpTxqh4wwxwepJwffJJ4NJwXTQpVG
t9Uv+Aem2s9zf3NvZWVvcXl5ezxWtpaWcUlzdXd1cOIoLe2t4VZ57h5XRY0UFmLAAEkCv3Q/
YF/4KMf8FMf+CUlz4f1jxH8Mfjpr/wCyJeXlv/wmXwi+LvgLxvpnw9utAvp4ZdQu/AfifxJo
Ai8A+IWs/Pa3ltpBYXEkx+3WV0hBX9Vv+DUz9n/4A6J8Ev2vv+Ch/wAUfDOm+LfG3wO1nWPB
/hWe+sYNYvPAnhbwj8NtN+JnjHW/DlhcKy2viXUYNWt7WO6VROkGkSQQyxpc3Af9LPhf/wAF
I/8Agsd+278CdQ+O3wP/AOCYX7OfxQ/Zh+NUHjfw58M/C/i74+aTpfje58MJdan4ah17xxpv
iWWHTta0SR7e7hu7NIbR7kRypGI4GSZ+eclzSi4pxjZNt2V32vuyZ1L3jZWXc/Fr/gtx/wAE
9/2d/iT+zN8Pv+Cx3/BPbTbTTvgf8YodC1f44fDXRbT7DZeE9b8Y3dzby+ObLSA+zwzeW/i9
10PxJpNugtrfU3jvLWNY3vHP8n6X/HzFtoUng9Dk88Drkjv+HWv9Cbx1+z/qX/BL7/g2x/ab
+C/7XviPwfb/ABE+Jnhn4u/2X4K0TU47zw/4d+JXx01Fn8B/DPwfORjUZtM1KOHUJWtt8MT2
V9PDJJbwee3+dNHqIJO44yB9044yBkgDr0/yaqilJSV+ZRdk+68yVKTVua/L/X9XOwF6Edi5
4JBU55wegJz6Z/Oni/PIyDj73sOAD78/56VyB1FT0YjB45IyODnqMnk/pR/aIU8tzyAcDkYI
BBB/zituRX8iuZ9G/wCra6nepfpGoGQxbC7sFcEnJ/i44yD9c9aZNqhB+Vj0PI6DH3vw6f8A
664ttVjZUCLtYRqpYMWV5Bu+dgx4JBAwOMjPrUTXx4xJ1HIJUcY7def8KPZruU5tvf7jqJ78
OSwO0gdQSMkgZIPP8Wfz9sVEt6VOTzwSB/D3+b6iuVa/Z8nJ5wOWyevQDjA4pUvdoO5unQdD
6c+nA/UVSilsRdt3sdjFfSzbFHB3HJztxjHqeORzn1xRLNMqAtwhPQnJLE/MpI6ZA9enrXKL
qPltuBZUHQK3JJHTBPHf8vpTX1VpUw7cA8DJODk9Qe/5/wBKLK97Dvp6HVJfvGQQBgjGCTgk
jnHocA/WtK0na7mdLdHllEUjhUBY7Io3lmfA6KsauSewB6Yrgp7raBy33gWIJOcYAUccj/H8
qyao8OSrspCspKOyEbgdynaw6qWyO+aTin01BN9bpev9anaz34XgNjcOefu8nKkg8dP5etU4
7oNIMy45bnqSWGOBnn/69cs9/wCbEc43qRgZIGSTtBJzzjH+RVFr4xknOMkFcEnuCc4PPB/S
hJLW1mLVu97/AOR6GdQSPmMghgVbngghTnrzznp61jXV4ruc/ewQMZIYjIA4Jyw5/L8uWGoH
BBkJyTkBumMDIGfY/itRPfIR94jB+U91OOy546dfanZb21Hd2t0NW6uWPyjkhSeSQMdQB83T
/Oayri+mlSNJXJEKGKJSoAjj3M4VSBkgMzHnnmqclzkFg4YDj5ic46ZJH16Gsi5vR8z7ug69
sc5Ix1/+v60xJNeS7Fqe6Kqcn5uSPU9MA89cfzri9Qusu3zLnDEHd0B68tnJB4HrVm5vyc/P
lRn0BxjOCDyf/riuXu7nuegOFzjOfm6ke3agG7bamZfTAknPAznPIJPfjrwa5qQksckn1z61
evJSzHBzjk46duo7n/D3rOJzya5cRO0eXrL8jF+e7CvvX/gnf/yWfxT/ANkw1j/1K/BlfBVf
ev8AwTv/AOSz+Kf+yYax/wCpX4MrhEfBVFFFACglTkVdhuMYyTwORnrj69+n5VRorenWcfda
uunSw07HSW99jAJOAVGSeRnkY9Rgd624NRIAw/GMEDhvmxkHP+znpxxXBiRh3/oaspdMuORj
jjAB475A6n1rrhVjJKz/AEGnqtbX/wCB/X6npsGpY2gMOSFXIJOM44I6fjWpFqjADJbhuAOR
jJHJ7j/DgV5lBqDDhiMBcYPGAOwPc+59K001BRgAsFHzZP154z05Pb8K1TXzL57WTPTYtUHJ
DDOfXnIxkduP8KmGqYx8xyF6cYHoCfx6+9ebx6lwoJB7DIw3B7nsMEflT11LP8QJwMjH8yOi
5I56elMq6foeiyawUUHqW7kng44OCORn/POKqrqzvITJISuScFsIOmNuO/AOen0NcMdTGACV
4ILAEEY4BA688/r0pxv1YfKQOBjGMg9SPvdMD0HSgOZdWdrJrGTsBJAwAQMgj0AI469auw6l
tQEP0BbaRxzxjJI4+9zz07V55/aAwOU+UZPOSeSeFB6Y/wDrUqaivJZgTn5eBkA49SOeT9KL
ruJySsktD02bXFuhHuhhtxHDDEwhBAlaNdpnfcxHmMQS2OCT0FVn1JUT72emRyRkkDGc8HBH
4mvPf7RAKfNgAnKlhhc9l+b8enelOpkknJOcg5fB2j1GeO1HyEprqdwl4Ih94lgduSxYdMkD
Jxt5+vHBom1At8pcgNnLdCoHXBz16YrhBqS7MZGcjuAevORnjj2+tB1JSTyCcYznk46nJHNG
4c3lqjqJLpsnLMFUHAZQpOcjt93oOfeqo1BywI4K8liQxA6YGe/P+etcxNqmQ3Jye5JzjsM9
Ac5/Pj1qNdQAAyeMEAleQQBjGAewP5c0Cc29tv6/A7hNUIGMuxPXcQV6nBAzjIwOv86sjVMn
5j0xkYPIxnv9D37VwA1BSSTt7D5s9s5PBx/ngesyX/mMFjwzMVVApJLZxhVGOWJPAHp0NF++
g+Zrdbf8A/qf/wCDbP8A4Kq/DX9iz47fED9mf9pXUrPTf2Yv2uLbSvDmr+IdXkWPQPAfxGVJ
NA0fW/E0jnZa+DdT0TVLzS9VuHIW022N1M6WsFy6/Sn7dvgL/grf/wAECvFnijU/2Kvj58Tb
r/gnV8QfEmpeNvhJ4o0LT9A+Jfw38A2vi+8uNXtPBfi7SfFOh6ra+EdZhtvLWHUoY7ex1uHZ
eRTteS3MEX8ahnmDSRtFKskTbZUKkNE5YIFdCoKNvOMEAk8V/QN/wTS/4OJf2t/2EPCNv8Cf
iX4f0f8Aa4/ZG8g+H7r4M/FuR7y/8NaHcqlrc+H/AAN4xvrO8/s/RzYLNGmjaja6jpaq5EFt
aqXLYThaTnFKalZSi7Wfa1+pLl1Wt9z8/wD9qH/gof8Atafts67Ya3+1p8bfHHxrOixT/wDC
OaVrmoW2k+HPDNzcCVZbrQPCXh6ztNJ026dJXSSaOxWZ0CxtLsULXxp/afzYBPTG0EbsDsfX
qOvOfavUP2tvin8LvjB+0l8bPi38EfhfD8FPhF8R/iV4q8VeAPhJbzW0yfD3QNW1KS7tPDIX
T0W2tFiZ5WS3tgLa3WQW9sFgijA+d2vHhlaKYSQTRkqyyKyOGGG2shGQxyvGO+a2VkkkuXyG
ppaW+474akMj5sHC5JyMgcdc+/NH9pqByx6tyOuCfujjA/8ArVwP9oZwdzHjBHByeTtPPIGP
/rUn9oHHPY5wSQM/3vr70yuZPy+7yPRf7SjwME9QOeoxjsfx5FD6kCAWJO30xkj3GeOf5V57
/aZ24DNwvHPJIJJ5z05HfpSnU2+X5m/H5eTnAxnkdPp70BzR7noMupwmKIIkiOquJ23lxI29
mR1TaPKAQquOdxGfaqx1X1JBx2IBJHYnPP5cVw39pH5uWwefvHPHrxx2qFr8H7vX3wSQOOBk
8g8f49KA5oqyud8dWONu7AySOfU52gZ5HPpTk1JQVG5gXIOOOMDJ57Dj6dK8/N8By2QO/AyB
6j1OSB2496cb4FdwBIAyT/CuOgLZ9f5UBzo+j/Cmj2Ov6fqEtxdCOeJFFvl1KBsuTLIg58v5
RyCOR3wRXm13dxpcTwq4YQTNEHjIKNtJG4EjkcDHfvXCxa/exBIorqWKNYXhCxN5bGF2ZmV/
LxvQk9yetRLf4B/eEb8g85P1Oc46UabBzLTSz+/8jt49QAUgnCjpk5OV46fn/WqMl+Gb5Xxk
KeQMlW+Xv3zj8ua5Q3yiMrucsGAUg/JjDByy9znbjHHJzUZvFyNox0Jzx7kDJ6++OlAKSZ2Q
1MiAx/uijSCTcVXzdy71AEhG5U+flQcEgHqBUD6hkfeGCSepP1z04Of1965F7wgjGMA5Zh6Y
6cnqM/pUL6htAyyjPOOh68cg5I4PpQHNHudNJfNhwpIzkEsRgD256dMdqybi9YZAIJBOecL1
3FQP4jk/hWE+ohieSATyowOR65PQ/wBPes+a8yrsGAC8bQwDEknoM/N746e3WlzLT+vyFzp3
6Gjc3gyxPByR2A57cnjn69awJ7oknBJ5J64wDnpkYC8DpVeW6ZuM9O3v/k+pqmWJ78dh6VjU
qxinfZ/j6kOV/wCv6/ruK7lzk/8A1z7nFMoorglJyk5PdkhX3r/wTv8A+Sz+Kf8AsmGsf+pX
4Mr4Kr71/wCCd/8AyWfxT/2TDWP/AFK/BlSB8FUUUUAFFFFABRRRQAoYjoakErDgknn19Pao
qK0jVnH7V15/15AWRcuBgEjPUg8/hThdSYOW6+3X8vw/KqlFWq8l9lMd3/SLf2p+Mk8Zx7E8
Z688Zp32tsdcHAHcdMEcY9qpUU/rEv5V/Vv8gu/6RcN2/Y9/Qe2c4xR9rbBGTyRjI5HryO1U
6KPrEt3FNv8ApBc0BfMFdCqsXKESMDvTZkkKQcYIODkHoPSmfa255x6cZ6g5BPcVSop/WZW2
/MLl03bH68cdifQYHHf/ACKb9rf1P5D/AB4qpRUrESvewXLDXDNg856HPpzx+ZpwunHGTx05
5wD3J9qq0Ue3nfZWC7LJuXzkda+nv2M/iVoPws/ag+DfxC8U/EXV/hLoXhbxYmp3/wARtD8I
jx1qfhJBp1/bx6nb+GFvLeW/BmmiikktZUvrSO4e8sCb23gB+WKKHXk+iSC/4n9k99/wWW/4
JmaZ+0b4w8dSfDS/8cWlz8Ef2XvhhqXxRbwRrtzrXjP4m+Afj54l8X658d9JsfHV1f33iDxP
4K8F654eu9Fm8WtLP4jvvBEFnqEKW6WpX4e8V/t8/s86n8IPhb4e8H/tf+OfBPhn4bXPh7Qv
i/8As3W/7NdpfaN+1N8R9C/aMl+IXiT9qHVviAtzEum33ibwudO1C5/tGAeINLuNCTQ7SE2E
oZP5uaKlVbW028xH9a/i7/gtJ+w98S/Gseq618Bvh18KYNG/bt+P3xU8PeLvhP8AA2yutXut
M+InwT+IPw7+Gv7X3i7w14lufsXiH4kaJ411jwBr0nhgPDbifwpJPbQi4nbd+QX/AAU4/ag+
Ff7QF7+znpXg34n6z+0h8SfhP8L/ABD4V+Mv7VXiP4axfCjVvjXrGr+O9a8R+ErCXw3JPJf6
paeGvC97b6ZDq2rFdQvfOaFkW1s7Qt+UtFNVUmmo7ef/AAANEXrDHI7Z7DPfjv2/Kj7a2Qc8
dOpySD36Y6is6irWJfWN/m/IfM9NdjRN6TwMd+uR1Iz1604XxHGTz15OCQOMY9z3rMoprE66
r8fQLmmb0g+2cY3d++fT/wCtR9uOMc+n3jjr64+vbvWZRT+s+XYLv+rmn9tPbHfgtx9eO5qV
L/aAuCUb7ybsK205HTuD0PbNY9FP6yrbXC7/AKuaxvupG4YyAd3K/wAIGcc4GKUXzkEFmwc8
Ekjruz19ayKKX1lPdNfMfN5fn/mbH21gvBIJ6gEqD07D1+tN+3EDBZvQDPbJ56DAx/M5rJoo
eJW9n/VhXe/+Zpm+Of65JJznsKhe7c9CByDhQeox3J6cfrVKipeJfSOnqwuyZpmOcEjOf4j3
9vpj8qiLE4yc4/8A1fjxSUVm6031t6CCiiis223d6tgFFFFIAr71/wCCd/8AyWfxT/2TDWP/
AFK/BlfBVfev/BO//ks/in/smGsf+pX4MoA+CqKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKK
KACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigA
ooooAKKKKACiiigAr71/4J3/APJZ/FP/AGTDWP8A1K/BlfBVfev/AATv/wCSz+Kf+yYax/6l
fgygD//Z</binary>
</FictionBook>
