Солнечные блики лениво скользили по потолку. Утро было в самом разгаре, но сегодня был выходной, поэтому в школу можно было не торопиться. Борька лежал на кровати и смотрел в потолок. Дома он был один. Отец с матерью уехали пораньше к друзьям на дачу. Сначала они планировали взять с собой и сына, но тот наотрез отказался. Поедать шашлык в компании взрослых людей ему совершенно не хотелось. Опять начну т выяснять, кем он хочет стать, поучать начнут… Но и лежать без дела тоже надоело. Парнишка встал и прошел на кухню. На столе, под закрытой тарелкой, лежали два бутерброда, приготовленные мамой. Он налил себе чай и сел завтракать. С тех пор, как Борис с друзьями посетил Темный Мир, прошел уже почти год. Сначала они все ждали вестей от Лены с Владом. Но дни летели за днями, недели за неделями, а никаких новостей не было. Борис, Аня и Генка благополучно перешли в восьмой класс. Благодаря навыкам, приобретенным в Институте, они все стали отличниками. Учителя и родители не могли на них нарадоваться. Но неизвестность изматывала. Наконец, ребята собрались сами съездить к Прокопу Тихоновичу. В выходной день они пришли к холму, под которым находилась станция, но никакого входа не обнаружили. Они обыскали все близлежащие холмы, но тоже ничего.

— Одно из двух, — сказала тогда Аня, — либо что-то случилось, либо мы им больше не нужны.

Генка и Борька с ней полностью согласились. Тогда же было решено не предпринимать больше никаких действий, а терпеливо ждать. Тем временем родители Бориса получили новую квартиру. Переезд, учеба, друзья заняли почти все свободное время. Поэтому Борька не заметил, как быстро пролетела осень, а за ней зима. Наступила весна. Сейчас на дворе стоял поздний апрель. Было очень тепло, а на солнце даже жарко. Мысли текли медленно и лениво…

Вдруг в дверь кто-то позвонил.

«Наверное, Генка», — подумал Борис.

Он встал и пошел открывать входную дверь. В этом момент позвонили снова.

— Иду, иду, — закричал мальчуган.

А про себя подумал: «И чего это он сегодня такой нетерпеливый?»

Борис щелкнул замком и открыл дверь. На пороге стояла… Лена! От неожиданности парнишка сделал шаг назад, оступился и сел прямо на пол в коридоре.

— Хорошо же ты встречаешь гостей! — усмехнулась Лена.

— Ты? — удивленно проговорил Борька. — Просто неожиданно как-то…

— Так мне можно войти, или ты занят?

— Конечно, входи! Извини, у меня беспорядок.

— Ничего, мне все равно. Куда идти?

— Пойдем на кухню, я чай пил. Будешь пить чай?

— Спасибо, не откажусь, я все утро в пути.

Лена прошла за Борькой на кухню, помыла руки и уселась за стол. Только теперь он смог ее хорошенько рассмотреть. Она еще больше похорошела. Голубые глаза так и искрились, а белокурые волосы волнами спускались ниже плеч.

— Ты чего на меня уставился, влюбился? — улыбнулась Лена.

— Скажешь тоже, — сказал, краснея, Борис.

— Да шучу я, шучу…

Тем временем мальчуган достал чистую чашку и налил Лене чаю.

— Вот, бери булочки, свежие, — сказал он.

— Спасибо. А теперь, Борь, ответь мне, у тебя есть время меня выслушать? Или, может, ты куда-нибудь торопишься?

— Что ты! Конечно, выслушаю. Родители на даче, будут поздно. А потом, мы так долго вас ждали…

— Замечательно! Чай вкусный и булочки тоже… Садись и слушай!

Лена сделала глоток из чашки и начала свой рассказ:

— Мы долго не давали о себе знать, это правда. Но на это нас вынудили события, которые стали происходить в Институте буквально со следующего дня после вашего отъезда. Во-первых, из лаборатории из абсолютно герметичной камеры пропал профессор Петухов, вернее, то, что от него осталось. Камера оказалась совершенно целой и невредимой. Лаборант, дежуривший ночью, не заметил ничего. Вместе с профессором Петуховым исчезли и образцы жидкости, которой он был отравлен. Во-вторых, стали исчезать изображения с наших «живых картин», с тех, которые висят вдоль коридоров, помнишь? Вместо них стали появляться какие-то непонятные каббалистические знаки и тексты. Профессор Шварц стал записывать их и расшифровывать. Он сказал, что это главы пророчества из какого-то древнего манускрипта о приходе Тьмы. Несколько раз за все это время тексты менялись, и профессор Шварц записывал новую информацию. В этот же период стали происходить разные неприятные вещи с сотрудниками Института. Как-то раз двое из них проснулись без ртов. То есть там, где должен располагаться рот, у них была просто гладкая кожа. Еще у восьмерых на шее выросли жабры, а у одного, вдобавок к его двум глазам, образовался третий, на голове. Естественно, с помощью Колпака Значения все эти проблемы были решены. Но Ученый Совет издал указ о роспуске сотрудников Института по домам до выяснения причин происходящего. В Институте осталась только небольшая группа ученых во главе с Прокопом Тихоновичем. Снова были установлены ночные дежурства. Тем временем события продолжали развиваться. В одно из таких ночных дежурств перед удивленными учеными внезапно, прямо посреди коридора, из воздуха появился Карп Абрамович, исчезнувший несколько месяцев назад. Он вел себя неадекватно, никого не узнавал и пытался скрыться бегством. Его отловили и заперли в комнате под присмотром нашего психолога Андрея.

Далее события развивались еще более стремительно. Кто-то умышленно вывел из строя Колпак Значения, зашкалив терроновую панель. Теперь мы остались безоружными перед проделками сил зла. Над созданием Колпака Значения трудилась большая группа ученых. Теперь же нам предстояло восстановить его узким кругом специалистов. Прокоп Тихонович достал из сейфа документы, касающиеся создания Колпака Значения, но, как оказалось, некоторые чертежи и схемы исчезли. Хотя ключи от сейфа находились только у него и сейф все время был опечатан. Несмотря на трудности, нам удалось теоретически воссоздать сплав, необходимый для починки терроновой панели. Но реально получить его мы не могли, так как исходными веществами были металлы, выплавляемые при огромных температурах из метеоритов. А в Институте на тот момент не осталось ни одного специалиста, способного произвести этот трудоемкий процесс. Поэтому мы командировали Влада в ваш мир, в один из закрытых космических институтов. За время отсутствия Влада случилось еще несколько ЧП. Из-за поломки Колпака Значения мы не могли поддерживать нормальные погодные условия, и множество наших удивительных растений погибло. Та же участь постигла и животных. Конечно, мы пытались спасти и тех, и других. Мы начали создавать некое подобие оранжереи и питомника. Но помещения Института были для этого непригодны. Мы привыкли к тому, что у нас все время лето, поэтому в здании отсутствовало даже элементарное паровое отопление. Тем временем на «живых картинах» продолжали появляться странные тексты и знаки. Профессор Шварц продолжал их записывать и расшифровывать. Наконец, однажды он вышел из своего кабинета и мрачно сказал: «Свершилось! Тьма среди нас!» Прокоп Тихонович потребовал от него объяснений, на что тот ответил, что, судя по текстам, силы тьмы уже пробрались в наш мир: еще немного, и они вырвутся в мир людей, то есть в ваш мир.

— Но, — заметил профессор Шварц, — есть одна возможность одолеть темные силы.

— Какая? — спросил Прокоп Тихонович.

— Об этом мы узнаем в свое время из текстов, появляющихся на картинах.

После этого Адольф Руфимович заперся у себя в кабинете и продолжил изучение надписей и знаков. Через несколько дней из командировки вернулся Влад. Он привез сплав, необходимый для починки терроновой панели. Но то, что он нам рассказал, повергло всех в глубокий шок. Собственно, до космического института Влад добрался без приключений. Там был создан необходимый сплав, и Влад со своим ценным грузом отправился назад.

Он добрался до холма с входом на станцию, спустился на платформе вниз и принялся ждать желе-вагон. Обычно тот выезжал из тоннеля не позднее, чем через тридцать секунд после появления человека на станции. Теперь же Влад прождал около пятнадцати минут. Заподозрив, что с поездом случилось что-то неладное, Влад решил пешком по рельсам добраться до Института. Он спустился на шпалы и зашел в тоннель. Хорошего фонаря у него с собой не было. Был только маленький фонарик-брелок с блеклым голубым светом. Но поскольку выбора не было, Влад включил его. В начале пути он не заметил ничего странного. Только когда он прошел триста или четыреста метров, ему стало не по себе. Создавалось впечатление, что тьма вокруг него была живая. Он тряхнул головой, чтобы отогнать дурные мысли. Но в этот момент что-то мягкое коснулось его щеки. Влад машинально отпрянул в сторону. Он попытался осветить то, что его задело, но ничего, кроме стен тоннеля, не увидел. Зато на стенах оказались весьма занимательные рисунки и каббалистические знаки. Влад мог поклясться, что некоторые из них он видел на «живых картинах» в Институте. Особенно его заинтересовала одна пентаграмма, и он уже собирался подойти поближе и рассмотреть ее во всех деталях. Но тут издалека пахнуло таким смрадом, что он моментально изменил свое решение и отправился дальше. Следующие двести метров дались ему с великим трудом. Ноги как будто увязали в болоте, хотя на самом деле Влад продолжал идти по рельсам. В ушах начали раздаваться какие-то шелестящие звуки, похожие на голоса.

«Ну вот, галлюцинации начались. Неужели утечка какого-нибудь вредного газа? — с беспокойством подумал Влад. — Ведь если я тут грохнусь, меня вряд ли сразу начнут искать. А помереть в тоннеле, недалеко от Института, было бы глупо».

Он немедленно снял с себя шарф, который был обмотан вокруг его шеи по случаю похолодания. После этого он намотал его вокруг головы, закрыв рот и нос. Получилась своеобразная защитная маска. Дышать стало несколько труднее, зато не воняло так сильно. Влад отправился дальше. И тут впереди себя он услышал топот тысячи ножек и попискивания.

«Крысы!» — догадался Влад.

Крыс он не боялся, но прекрасно понимал, что в тоннеле с ними желательно не встречаться. Шум, издаваемый крысами, усиливался.

«Они бегут сюда, — подумал Влад. — У меня есть всего несколько минут, чтобы что-то придумать».

Он огляделся и осветил фонариком стены и потолок тоннеля. Вдруг немного впереди на потолке он заметил аварийный люк.

«Как же я забыл! — подумал Влад. — Ведь по всему тоннелю раскиданы аварийные люки, через каждые пятьсот метров».

К люку вели небольшие железные скобы, вделанные прямо в стену тоннеля. Понимая, что медлить нельзя, Влад бросился к ним. Уже через минуту он добрался до люка. Но тот, увы, оказался закрыт. Менять что-то было уже поздно. Поэтому Влад замер, зацепившись за скобы, возле люка под потолком. Он выключил фонарик и почти перестал дышать. Он знал, что крысы очень умные животные, поэтому старался не привлекать их внимания. Тем временем внизу на рельсах уже раздавался шум маленьких лапок. Бежали крысы. Их было очень, очень много.

«Что случилось? Откуда они бегут и почему?» — подумал Влад.

И тут с той стороны, откуда бежали животные, послышался мерзкий чавкающий звук. Влад не включал фонарика, поэтому мог только догадываться о происходящем. Что-то огромное и ужасное надвигалось с той стороны. Оно не шло, оно именно надвигалось. На счастье Влада, высотой оно было на пару метров ниже потолка тоннеля, но по ширине занимало его почти весь. Так вот, этот монстр, видимо, шел и пожирал крыс. Потому что те пищали и пытались сбежать от него всеми возможными способами. Когда это чудовище проходило мимо, от него пахнуло таким смрадом, что у Влада закружилась голова, и он буквально чуть не свалился из-под потолка тому на голову, или что там у него было. Только сжав всю свою волю в кулак, он смог удержаться на скобах. Минут через пять и крысы, и монстр скрылись за поворотом тоннеля. Влад решил не терять ни минуты. Ведь чудовище могло вернуться, а люк все равно был закрыт. Поэтому он включил фонарик и очень быстро спустился на рельсы. Те были полностью покрыты кровью крыс. Влада чуть не стошнило. Он постарался отвлечься и быстро побежал в ту сторону, откуда появились крысы и монстр. Бежать было неудобно. Шарф мешал нормальному дыханию, но снимать его Влад боялся. Кроме того, рельсы были очень скользкие. Забежав за очередной поворот, он остановился как вкопанный. Перед ним лежало и все еще сияло то, что осталось от желе-вагона. Видимо, и его попробовало на зуб прошедшее мимо чудище.

«Мне повезло, что я был не в нем», — вздрогнув, подумал Влад, оглядывая остатки поезда.

Он перебрался через них и направился дальше. Но тут где-то сзади вдалеке снова раздался чавкающий звук.

— Так, где-то здесь должен быть еще один аварийный люк, — сказал сам себе Влад. — Сейчас я его найду.

Он прошел несколько вперед, и тут его фонарик высветил на потолке очередной люк со скобами. Влад немедленно забрался наверх. Но и этот люк был закрыт. Влад не стал медлить, быстро спустился вниз и бросился вперед. Звук нарастал. Пробежав еще пятьсот метров, Влад снова обнаружил аварийный люк на потолке. Он снова забрался наверх. На счастье, дверца этого люка была закрыта просто на закрученную проволоку.

— Да здравствует наша безалаберность! — обрадовался Влад.

Он немедленно принялся ее раскручивать. В этот момент позади желе-вагона появилось нечто. Издалека его было плохо видно. Но встречаться с ним вряд ли кому бы захотелось. Огромная, шириной с тоннель, пасть с истекающей слюной на громадном уродливом теле. Небольшие щупальца, служащие, видимо, для передвижения по тоннелю, росли из туловища в разные стороны. Это нечто подмяло под себя желе-вагон и начало его жевать. Влад заторопился. И от его неловкого движения кусок проволоки упал на рельсы. «Нечто» моментально оставило желе-вагон и стремительно бросилось к нему. До Влада осталось не более двухсот метров, и тут ему наконец удалось открыть люк и вылезти наружу. Он захлопнул за собой крышку и привалил ее большим камнем, обнаруженным неподалеку. Однако «нечто» не пыталось последовать за ним.

— У него нет глаз: видимо, это подземный житель, — успокоил себя Влад.

Он немного посидел рядом с люком, приходя в себя, а затем отправился дальше. Остаток пути до Института он проделал чисто интуитивно, потому что не имел ни малейшего представления, где же тот находится географически. Он передвигался от холма к холму, опасливо озираясь по сторонам. Влад прекрасно понимал, что встреча здесь, среди холмов, с каким-либо монстром может стать для него последней. Поэтому он был предельно осторожен. Пару раз ему казалось, что под ним вибрирует земля.

«Ну вот, опять эта морда по рельсам шастает», — злобно думал Влад.

Он двигался вперед, но мысль о том, как же он попадет в Институт, не давала ему покоя. Ведь к Институту вел только один путь — по железной дороге. А вся территория, занимаемая Институтом, была окружена защитным экраном высотой с семнадцатиэтажный дом. Пройти сквозь него было невозможно.

«Придется снова спускаться в тоннель», — подумал Влад мрачно.

Наконец, к исходу дня, он буквально уперся носом в невидимую стену.

«Надо же, как далеко находится Институт! А в желе-вагоне этот путь занимал не более десяти минут!»

После этого он осмотрелся и приметил недалеко холм, очень подходящий для устройства в нем тоннеля для железной дороги.

— Или тоннель проходит под тем холмом, или я зря учился у Прокопа Тихоновича, — тихо сам себе сказал Влад.

Он направился к холму и принялся тщательно его осматривать. Он знал, что все входы и выходы из тоннеля маскировались, дабы случайный человек не пробрался на территорию Института. И хотя Влад предполагал, где примерно должен находиться люк, все же поиски этого места у него заняли не менее получаса. Когда он уже стал сомневаться в том, что правильно выбрал холм, внезапно под слоем дерна он заметил железное кольцо-ручку, приваренное к крышке люка.

— Ура! Я настоящий ученик Прокопа Тихоновича! — радостно воскликнул Влад.

Но сразу дергать кольцо он не торопился. Он помнил про чудовище, шастающее по рельсам.

«А вдруг оно как раз там сидит и меня дожидается?» — с опаской думал Влад.

Он приник ухом к земле и долго прислушивался. Внизу стояла абсолютная тишина.

— Насколько я помню, монстр не полез за мной наружу. Одно из двух: либо он боится света, либо его тело не предрасположено к лазанию по скобам, — начал рассуждать Влад. — Следовательно, я могу просто открыть крышку люка и заглянуть издалека внутрь тоннеля. Увидеть я, конечно, вряд ли что увижу. Но смрад чудовища почувствую наверняка, да и шум оно производит немалый.

Немного успокоившись, он потянул за кольцо-ручку. Не тут-то было! Люк был плотно закрыт изнутри.

«И что теперь делать?» — расстроился Влад.

В сердцах он плюхнулся на траву, росшую на холме, и решил немного отдохнуть.

— Хоть бы палка какая-нибудь валялась или коряга, — в сердцах пробормотал он.

Но вокруг, куда не глянь, были одни холмы, покрытые травой. И ни каких палок не наблюдалось.

— Да, собственно, что я смогу сделать палкой? — продолжал рассуждать Влад. — Ведь люк закрыт изнутри на железный засов и заперт на замок.

Настроение катастрофически ухудшалось. Идти назад — значило потерять по крайней мере еще пару дней. От безысходности он лег на траву и уставился в небо. Начинался закат. Плыли редкие перистые облака… И тут Влада посетило озарение!

— Но ведь у меня есть сплав, который мне изготовили для Колпака Значения! — громко сказал он. — Посмотрим, посмотрим…

Он уселся поудобнее, расстегнул куртку и вытащил из внутреннего кармана четыре прямоугольные пластины. Они были небольшого размера: 10 на 15 сантиметров и очень тонкие. Толщина составляла не более полутора миллиметров.

— Если мне не изменяет память, главный инженер сказал, что этот сплав настолько прочный, что им можно резать металл. Вот сейчас мы это и проверим — тем более что выхода другого все равно нет.

Влад взял одну из пластинок и всунул ее в щель между крышкой люка и крышей тоннеля в том месте, где должен был находиться засов. Он пытался надавить на пластинку, но его усилия оказалось недостаточно. К тому же пальцы по ней скользили. Влад встал на пластинку одной ногой, чтобы всем своим весом надавить на нее. Но и этого оказалось мало, зато пострадала подошва его ботинка. Тогда он стал ходить между холмов в надежде найти какой-нибудь тяжелый камень. Собственно, камней было предостаточно, но они все были маленькие. И тут, наконец, Владу повезло! Обогнув холм с люком с левой стороны, он буквально наткнулся на гору камней. Видимо, их сюда свалили, когда рыли тоннель. В общем-то, весь строительный мусор потом вывезли, чтобы не привлекать ничьего внимания. Но эту кучу, наверное, оставили по недосмотру.

— Еще раз ура нашей безалаберности! — воскликнул Влад.

Он выбрал из кучи два тяжелых булыжника и отправился назад к люку. Сначала довольно осторожно, но потом все сильнее и сильнее Влад несколько раз ударил по пластинке. Та даже не погнулась.

«Думаю, главный инженер сказал правду о прочности сплава», — подумал Влад и что есть силы стал бить по пластинке.

С каждым ударом она входила все глубже и глубже в щель, и, наконец, раздался характерный щелчок. Это развалился внутренний засов.

— Спасибо нашим Светилам Науки! — пробормотал Влад.

Он вытащил пластинку и внимательно ее осмотрел. Она была как новенькая. Никаких следов от ударов, царапин и вмятин на ней не наблюдалось. Влад снова сложил все пластинки вместе и спрятал их во внутренний карман куртки. После этого он ухватился за кольцо-ручку и рванул крышку на себя. Та хлопнулась об землю, а Влад успел на всякий случай отскочить в сторону. Но за этим ничего не последовало. Влад подошел ближе и потянул носом воздух — никакого смрада не чувствовалось. Он осмелился приблизиться вплотную к люку и заглянул внутрь. Как ни странно, в тоннеле было не темно.

«Конечно, как же я забыл! Ведь первый люк находится практически у выхода из тоннеля, метрах в двадцати — двадцати пяти. Его специально так сделали на случай, если вдруг произойдут какие-нибудь неполадки с защитным экраном, — подумал Влад. — А монстр, видимо, действительно побаивается света. И поскольку свет с конца тоннеля достает сюда, поэтому он и не суется. Что ж, если так, не будем медлить, а то скоро ночь, и мне не хотелось бы ночевать под боком у чудовища».

Влад залез в люк и закрыл за собой крышку. Сразу стало заметно темнее. Очень аккуратно, стараясь производить как можно меньше шума, он стал спускаться по скобам.

Наконец его нога коснулась пола. Влад включил фонарик и огляделся. Ничего подозрительного рядом не оказалось. Рельсы были сухие, без следов крови, на стенах отсутствовали каббалистические знаки, да и шума никакого не было слышно. Впереди, как маячок, был виден свет из конца тоннеля. Влад повернулся и тихо, но быстро пошел к выходу. Тут же он почувствовал на своей спине чей-то взгляд. Казалось, темнота сзади ожила. Влад побежал. Но он почувствовал, что его догоняют. Только одна мысль крутилась у него в голове: «Добежать бы до выхода!» Тот был совсем близко, и вдруг по щеке Влада что-то чиркнуло. Над головой раздался мерзкий писк. Влад оглянулся. В тоннеле было темно. Но что-то еще более черное надвигалось на него оттуда. Он бросился вперед к выходу. Так быстро он никогда не бегал. Он буквально не чувствовал под собой ног. Еще минута — и Влад выбежал из тоннеля и спрыгнул с рельсов на боковую насыпь. Нога у него подвернулась, и он кубарем покатился вниз. В эту же минуту из тоннеля вырвалась туча огромных черных летучих мышей. Каждая из них была размером не меньше крупной собаки. Но, оказавшись вне тоннеля, они буквально стали взрываться в воздухе. Влад вздохнул с облегчением, однако, посмотрев на закат, понял, что расслабляться рано.

— Надо спешить, — сказал он сам себе, — впереди ночь, а эти твари активны в темноте!

С трудом встав, он поковылял в сторону Института.

Лена хлебнула чай из чашки. Борька молча смотрел на нее. Не выдержав паузы, он спросил:

— И что же произошло потом?

Девушка улыбнулась и продолжила свой рассказ.

— После своего прихода Влад первым делом рассказал нам о своих злоключениях. Потом он передал сплав Прокопу Тихоновичу, и тот, не теряя ни минуты, принялся ремонтировать терроновую панель Колпака Значения. Еще не начались сумерки, а Колпак был готов. После этого Прокоп Тихонович и Аглафира Кировна немедленно заблокировали все входы и выходы из тоннеля. Затем был восстановлен привычный для нас теплый климат. А уже с утра мы занялись окружающей флорой и фауной.

— Но почему вы не восстановили тоннель и желе-вагон? Мы ведь пытались до вас добраться!

— Именно поэтому и не восстановили. Никто не мог поручиться за то, что завтра Колпак Значения снова не выведут из строя, потому что никто не знал, кто это сделал. Также никто не знал, откуда в тоннеле появились силы тьмы. Поэтому до выяснения всех обстоятельств было решено отгородиться от внешнего мира, чтобы Тьма не просочилась и туда. Не доверяя никому, Прокоп Тихонович решил сам охранять Колпак Значения. Он перенес в комнату с Колпаком раскладушку и перебрался ночевать туда. Днем же в комнате все время находилась Аглафира Кировна. Но хотя у нас и был Колпак, проделки сил тьмы продолжались. Письмена появлялись на «живых картинах». То тут, то там происходили разные неприятные вещи. Мы делали все, что могли, чтобы понять причину происходящего. В это же время психолог Андрей работал с Карпом Абрамовичем. Очень долго тот вел себя неадекватно. Наконец, к нему начало возвращаться сознание. В один из таких просветов он рассказал, что после своего исчезновения оказался вне времени и пространства. Это было очень жутко. Перед ним проносились аморфные формы и образы, но не было ничего материального. Он не мог ходить, а барахтался подобно мухе, попавшей в сеть. Некоторые образы пытались проникнуть в его тело, и это доставляло ему невыносимые муки. Но хуже всего было, когда аморфные формы пытались проникнуть в его мозг. Ему начинали видеться ужасные вещи, которые в реальности вряд ли бы вообще существовали. И вот в одну из таких пыток Карп Абрамович представил себя шаровой молнией, которая должна взорваться. Он очень хорошо прочувствовал, как полон электричества, как по нему бегают искорки. В какой-то момент он напрягся и действительно «взорвался». Как ни странно, именно после этого он вновь очутился в одном из коридоров Института, где мы его и обнаружили. Последствия действий аморфных образов оказались довольно губительны для мозга профессора. Но наш психолог Андрей заверил нас, что через некоторое время Карп Абрамович будет совершенно здоров. Тем временем профессор Шварц продолжал записывать письмена и знаки. Пару недель назад он собрал Ученый Совет, на котором выступил с речью. Он сказал, что манускрипт готов почти полностью. Что это писание есть не что иное, как обращение высших сил к нам, людям, с призывом остановить Тьму! Профессор Шварц подчеркнул, что он уже говорил, что существует возможность остановить силы тьмы. Что в манускрипте предначертано появление великого ученого и мага, который одним усилием воли сможет останавливать планеты. Что одного его взгляда будет достаточно, чтобы превратить пламя в лед, а камень в пыль. Он будет Посвященным. Но он не знает о своем предназначении. Прокоп Тихонович немедленно потребовал назвать имя этого человека. На что профессор Шварц сказал, что он до конца не уверен в информации и должен еще несколько дней понаблюдать за появляющимися текстами. Спустя неделю, то есть неделю назад, Адольф Руфимович вышел из своего кабинета и мрачно произнес: «Его имя — Следующий!» После чего он зашел к себе и заперся.

После этих слов Борька аж подпрыгнул на стуле. Он вспомнил, что так его называли и Вой Войыч, и ведьмы на острове.

— Не может быть, — прошептал Борька, — не может быть…

Лена усмехнулась и продолжила:

— Прокоп Тихонович все-таки уговорил профессора Шварца поговорить с ним. Они вместе заперлись в кабинете Адольфа и не выходили оттуда почти сутки. А позавчера меня и Влада вызвал Прокоп Тихонович. Он нам рассказал, что, по мнению профессора Шварца, Следующий — это ты!

Девушка искоса посмотрела на Борьку. Тот сидел ни жив ни мертв.

— Прокоп Тихонович попросил меня еще раз обратиться к тебе за помощью. Ну так как, чародей?

Борис густо покраснел.

— В общем-то, чародеем я себя не чувствую, — пробормотал он. — Но чем могу, помогу, конечно!

— Да, честно говоря, мы все как-то засомневались, — сказала Лена. — Но Влад вспомнил, какое шоу ты устроил со сгустками черной энергии на поле серого ковыля. Видимо, ты просто сам не знаешь, какие силы в тебе таятся.

— Может быть… Когда я должен прибыть а Институт?

— Как можно скорее. Со школой проблем не будет, Прокоп Тихонович ручается.

— А ребята как же? Аня и Генка?

— Пока им рассказывать ничего не нужно. Поговоришь с нашими учеными, а там видно будет.

— Хорошо, когда отправляемся?

— Через два дня. У меня еще кое-какие дела здесь. А через два дня я зайду за тобой в девять часов утра. Договорились?

— Договорились.

— Ну, все, мне надо идти.

Лена встала из-за стола и направилась к выходу. Борис прошел за ней и открыл входную дверь.

— Пока, маг и волшебник! — улыбнулась Лена.

— Пока!

Девушка вышла, а мальчуган закрыл за ней дверь и прошел в свою комнату. Мысли буквально гудели в его голове. Борька рухнул на постель и принялся обдумывать сложившуюся ситуацию. С одной стороны, ему было лестно, что такая почетная миссия — спасение Мира от сил тьмы — была возложена на него. С другой стороны, почетное звание «великого ученого и волшебника» никак не вязалось с его обыденным существованием. Ужасно захотелось с кем-нибудь поделиться новостями. Но он помнил просьбу Лены не подключать пока ребят. Борис закрыл глаза и попытался представить, как это он одним усилием воли останавливает планеты. Ему стало смешно.

— Следующий, следующий… — лежал и повторял парнишка.

И тут его осенило! Он буквально подпрыгнул на кровати.

— Конверт! — закричал он. — Как же я забыл про конверт?!

Он вскочил с кровати и бросился к антресоли, находящейся у него в комнате. Там наверху лежал рюкзак, с которым Борис и совершил свое первое путешествие в Темный Мир. Он вытащил рюкзак и вывалил из него на пол кучу ненужных вещей, которые сейчас в нем хранились. На самом дне из-под подкладки торчал кусочек конверта, который дала ему Стелла. Здесь же под подкладкой находился и изумруд.

— Интересно, почему я не вспомнил о нем раньше? — недоумевал Борька, доставая конверт. — Ведь здесь же может находиться бесценная информация! Да и про изумруд было довольно трудно забыть. Наверняка не обошлось без вмешательства темных сил.

Он внимательно рассмотрел конверт. Тот был склеен вручную из простой белой бумаги. Борис аккуратно его вскрыл. Внутри лежала сложенная в несколько раз, потемневшая от времени бумага. Мальчуган достал ее и развернул. Это было письмо, написанное, видимо, с помощью гусиного пера и чернил. Язык чем-то напоминал английский. Но большинство слов были Борьке попросту незнакомы.

— Наверное, древнеанглийский, — расстроился парнишка. — И что теперь делать?

Он продолжал рассматривать письмо. Почерк был очень витиеватый, но красивый. А в самом низу стояла подпись, поверх которой был сделан оттиск печати, с английской буквой «G» в центре. Борис крутил письмо и так, и эдак, но это ему не помогло.

«Эх, Стелла, — подумал мальчуган, — письмо-то ты мне вручила, а вот как его прочесть, не объяснила».

Устав от бесконечных мыслей, он плюхнулся на кровать, прямо с листком в руке, и тупо уставился в потолок. В этот момент в его голове отчетливо раздался голос Стеллы:

— Расслабься и взгляни на письмо еще раз!

От неожиданности Борька подпрыгнул.

«Ну вот, звуковые галлюцинации начались», — подумал он.

Все-таки он еще раз принялся рассматривать письмо. Делал он это чисто машинально, прекрасно понимая, что вряд ли поймет неизвестный язык. Вдруг ему страшно захотелось сесть за письменный стол и начать писать. Борис прихватил с собой письмо, взял чистый лист бумаги, ручку и уселся за стол. Что было потом, парнишка не помнил, он попросту отключился. Когда он очнулся, перед его глазами лежало письмо, написанное явно его почерком, но по форме соответствующее оригиналу из конверта.

— Ничего себе! — удивился мальчуган. — Вообще-то я про «автоматическое письмо» слыхал, но чтобы я сам себе текст перевел?.. Никогда бы не подумал, что знаю древнеанглийский!

Он взял свой перевод и начал читать…

— Надо же, — поежился Борька и на всякий случай посмотрел в зеркало.

Из отражения на него глянул вполне нормальный и здоровый мальчишка, разве что слегка подуставший.

— Ну, заметных следов действия заклятия не видно, значит, я — Посвященный! — сам себя успокоил Борис и продолжил чтение.

На этом письмо заканчивалось. Внизу стояла подпись.

— Несколько коряво, но довольно понятно, — сказал вслух Борька. — Все отлично! Я — Следующий. Я останавливаю одним взглядом планеты, а одним выдохом сметаю с лица земли горы.

Он еще раз посмотрел на себя в зеркало. Его растрепанный вид совсем не вязался с обращением «Господин» и громким званием «Следующий». Борька улыбнулся. Он попытался сохранить серьезность, но предательская улыбка расползалась все шире и шире. Наконец парнишка не выдержал и расхохотался. Он смеялся, как никогда в жизни. Любая мысль о том, что он великий ученый и маг, вызывала у него очередной приступ хохота. Наконец, слегка успокоившись, Борис принялся обдумывать сложившуюся ситуацию.

«Ладно, — думал мальчуган, — может, они ошибаются».

При этом он понятия не имел, кто такие «они».

«Но, — продолжал размышлять он, — в Институт с Леной мне все равно ехать надо. Придется, видимо, смириться с тем, что меня все считают каким-то там „Следующим“. Может быть, это даже поможет мне решить проблему с нахождением Талисмана. А там, глядишь, и до Творца Темного Мира доберемся…»

Довольный ходом своих мыслей, Борис аккуратно свернул оригинал письма и свой перевод и положил все обратно в конверт. После этого он взял в руки изумруд. Тот был большим, размером с грецкий орех, и холодным. По форме это был неправильный выпуклый пятиугольник. Все грани были идеально гладкими. Борька поднес изумруд к глазу и принялся глядеть через него в окно на улицу. Но вместо привычных деревьев, кленов и тополей, он внезапно увидел необыкновенные огромные деревья, обвитые лианами. Борька немедленно убрал изумруд от глаз и тряхнул головой. Потом он снова посмотрел через изумруд в окно, но странная картинка исчезла.

«По-моему, я сегодня слегка переутомился, — решил мальчуган. — Так что нужно немного отдохнуть».

Он спрятал изумруд и письмо обратно в рюкзак и убрал тот на антресоль. После чего свалился в постель и немедленно заснул. Проснулся он только вечером от звонка в дверь. Это приехали его родители.

— Зря не поехал, — сказала мама, — шашлык был отменный!

— А Степан Иванович хотел поговорить с тобой о твоем будущем, — продолжил отец. — Он рекомендует тебе учиться на стоматолога.

— Мне бы школу сначала закончить, — сказал Борька. — Да и ковыряться в чужих ртах я тоже особо не горю желанием.

— Конечно, деньги зарабатывать намного труднее, чем их тратить, — вспылил отец.

— Ладно, оставь его в покое, — миролюбиво сказала мама, обращаясь к отцу. — А ты, Борь, иди на кухню, я тебе привезла три палочки шашлыка, сейчас в микроволновке разогрею, и можешь поужинать.

Борька прошествовал на кухню. Продолжение разговора с отцом сулило обернуться небольшой ссорой. Поэтому парнишка предпочел отделаться молчанием. Так как шашлык действительно оказался очень вкусным, то после ужина Борис чмокнул маму в щеку и сказал:

— Ма, спасибо, все было замечательно.

— Иди уж, подхалим, — улыбнулась женщина.

Парнишка отправился в свою комнату. Но поскольку он уже выспался днем, то ночь у него прошла в раздумьях о будущем. И, естественно, свое будущее он никак не связывал со стоматологией. Утром он, как обычно, отправился в школу, встретился с Аней и Генкой, но ничего им не сказал. Это было ужасно трудно. У мальчугана так и чесался язык поделиться последними новостями. Но он помнил просьбу Лены ничего друзьям не рассказывать. День тянулся долго и нудно, впрочем, так же, как и следующий.

Ночью, перед отъездом в Институт, Борька лежал в своей кровати и размышлял, правильно ли он сделал, что никому ничего не сказал.

— Но ведь еще ничего неизвестно, — рассуждал он сам с собой, — и зачем людей попусту зря тревожить? Лена права, надо сначала поговорить с Прокопом Тихоновичем, а там… видно будет!

Успокоив свою совесть таким умозаключением, мальчишка повернулся на правый бок и заснул сном младенца.

Родители Бориса ушли на работу рано. Мама теперь у него работала по сменам в железнодорожной кассе, а отец — прорабом на стройке. Борис тоже проснулся ни свет ни заря и начал собираться в дорогу. Для начала он упаковал свой любимый рюкзак необходимыми, на его взгляд, вещами. Он положил туда пару джемперов, джинсы, набор «Сделай сам» со всякими инструментами, моток бельевой веревки, компас, пачку печенья и маленький термос с чаем. Ровно в девять, как и обещала, пришла Лена. Она критически осмотрела Борькин рюкзак и сказала:

— Все, конечно, хорошо, но пока мы пойдем налегке, без вещей. Завтра ты уже будешь дома, так что рюкзак оставим.

— Но вдруг в пути случатся какие-нибудь непредвиденные обстоятельства?

— Не переживай, все предусмотрено. Пошли!

Лена повернулась и прошла к выходу. Борьке ничего не оставалось, как последовать за ней. В спешке он совсем забыл про письмо и изумруд.

На улице их ждало такси. Лена и Борис сели. Видимо, девушка все объяснила водителю заранее, потому что тот тронулся с места и поехал, ничего не спрашивая. Парнишка молчал. Он решил полностью довериться подруге и ждал, что она сама начнет разговор. Но за время всего пути Лена не произнесла ни слова. Такси вырулило к мосту между холмами. Здесь машина остановилась, и друзья вышли наружу. Мальчуган захлопнул дверцу, и такси поехало обратно в город. Наконец девушка заговорила…

— Ну что, герой, любишь экстрим? — с усмешкой в голосе спросила она.

— Люблю.

— Тогда пошли!

Они спустились под мост и здесь, в куче хлама, Лена раскопала нечто, напоминающее скейтборд и самокат одновременно. Это была доска, длиной сантиметров 80–90, на небольших толстых колесах. К ней был приспособлен руль. Снизу крепился двигатель.

— Поскольку железная дорога временно выведена из строя, а идти далеко, придется нам воспользоваться этим, — сказала девушка. — На вид конструкция довольно примитивная, но двигатель — зверь! Развивает скорость до 140 километров в час! Только держись! Но ты не бойся, я так быстро не поеду…

— А я, собственно, и не боюсь. Но как мы на нем поместимся?

— Я встану впереди и буду управлять доской, а ты встанешь сзади и будешь крепко за меня держаться.

Борька смутился. Он никак не мог себе представить, что ему придется чуть ли не обнимать Лену. Тем временем девушка встала на доску и взялась за руль.

— Ну! Что медлишь?! — обратилась она к парнишке.

— А по-другому никак нельзя?

— Не ожидала, что ты испугаешься…

— Я не боюсь, я… как бы это сказать…

Борис замялся и покраснел.

— Можно, конечно, и по-другому, — спокойно сказала Лена. — Пешком… Думаю, часам к пяти-шести вечера доберемся. Но мы не можем терять столько времени. Защитный экран откроют всего на пару минут, чтобы мы могли пройти. И сделают это ровно в одиннадцать часов ноль-ноль минут. Осталось не так много времени, так что становись быстрее!

Мальчуган встал на доску позади Лены и слегка приобнял ее за талию. В ту же секунду он почувствовал, что его ноги буквально прирастают к доске. Ощущение было не из приятных.

— В доске вмонтирован прибор, увеличивающий силу притяжения. Это на случай, чтобы лихой ездок случайно не вывалился с доски на крутом вираже, — объяснила Лена. — Ну что ж, вперед!

Она нажала какой-то рычаг на руле, и доска стремительно сорвалась с места. Борьку откинуло назад, и ему невольно пришлось крепко обхватить Лену и прижаться к ней. Ее волосы развевались на ветру, и парнишка практически не видел дороги. Но ему это нравилось. Он вдыхал аромат ее волос, и ему было хорошо, как никогда. Доска мчалась очень быстро и, несмотря на то, что ребята ехали по бездорожью, шла довольно гладко. Примерно минут через сорок Лена снизила скорость.

— Подъезжаем! — крикнула она Борьке.

Еще минут через пять доска остановилась. Мальчугану ужасно не хотелось слезать, но он боялся, что Лена догадается, что она ему нравится, поэтому быстро опустил руки и спрыгнул с доски. Прыжок, однако, не удался из-за дополнительного притяжения. Девушка тоже спустилась и посмотрела на часы.

— У нас еще семь минут, — сказала она вслух.

Она оттащила доску к куче камней, находящейся рядом, и спрятала ее там.

— Пошли! — обратилась Лена к Борису. — Время!

Она схватила его за руку и потянула за собой. Впереди не было видно ничего, кроме бесконечных холмов. Но вдруг Борька почувствовал, как будто уперся в невидимую преграду.

«Защитный экран!» — догадался он.

Тем временем Лена что-то внимательно высматривала на земле. Наконец, увидев какую-то только ей известную метку, она сказала:

— Здесь!

Она подтолкнула Бориса, и они шагнули вперед за невидимую преграду. Тут же пейзаж изменился. Друзья стояли на насыпи перед закрытым входом в тоннель. Впереди была видна станция. Вокруг простиралась роща, окружающая подступы к Институту.

— Слава богу, мы успели! — улыбнулась Лена.

— И вот я снова здесь, — произнес Борис.

— Пойдем, не будем терять время! Нас наверняка уже ждут.

— Конечно.

И Борис с Леной зашагали по тропинке к зданию Института, возвышающемуся на одном из холмов за рощей.

Проходя через рощу, парнишка заметил, что сейчас здесь росли несколько другие деревья, чем раньше. Не видно было и птиц с косами.

— Видимо, ученые восстановили еще не все виды растений и животных, которые здесь обитали, — сказал он вслух.

— Что? — переспросила Лена. — А, да… Дело в том, что многие животные и растения были созданы детьми, с которыми мы здесь обучались. Ученые просто не знают всего, что тут произрастало и обитало. Восстановили только то, что смогли вспомнить.

— Жаль, мне очень запомнились птицы с длинными косами.

— Вот и отлично. Раз ты их помнишь, значит, сможешь восстановить по памяти.

— А что Руд? С ним все в порядке?

— Конечно. Собственно, среди нас всех он оказался самым морозоустойчивым. Так что он и не покидал свой пост у реки.

Тем временем деревья стали редеть, и ребята вышли к Институту. У входной двери стоял и улыбался Влад. Отросшие волосы он собрал в хвост. Он несколько возмужал по сравнению с тем Владом, которого знал Борис.

— Привет! — крикнул он ребятам. — Рад, что нормально добрались!

Лена и Борька подошли к Владу, и парни пожали друг другу руки.

— Ты теперь совсем не похож на того вампира, которого я знал и любил, — сказал, смеясь, Борька.

— Да и ты слегка вырос в моих глазах, — улыбнулся Влад. — А насчет меня — точно! Кормят как на убой. А ведь как иногда хочется чьей-нибудь кровушки испить. Вот дня два назад Ленку пытался укусить, так нет, чесноком меня отогнала!

— Балбесы, — усмехнулась Лена. — Ладно, уж, пошли, наверное, нас уже ждут.

— Точно, ждут! Но велено сначала вас накормить, а потом в кабинет — к Прокопу Тихоновичу. Так что — вперед!

Ребята зашли в холл. Было совершенно безлюдно.

— А что ты хочешь?! Ведь мы в карантине, вот и пусто, — словно прочитав Борькины мысли, сказал Влад.

Он вызвал кресла, и все трое отправились в столовую. Здесь ничего не изменилось. Так же посередине стоял стол, который ломился от разнообразных блюд. Так же вдоль стен располагались столики поменьше. Борька, Лена и Влад помыли руки и вооружились подносами. А потом каждый выбрал себе то блюдо, которое ему было по душе. Влад взял кофе и булочку, Лена — жаркое и компот, а Борька — макароны по-флотски и чай. После этого они расположились за столиком у окна.

— Ты почему ничего не взял? — спросила Лена у Влада.

— Ну, во-первых, до обеда еще далеко! А во-вторых, надо мне похудеть слегка, а то вот даже Борис не узнал, — заметил Влад.

— Как хочешь, нам больше достанется, — пожала плечами Лена.

После этого ребята принялись за еду. Когда с трапезой было покончено, Влад сказал:

— Пора выдвигаться, а то нас совсем уже потеряли, наверное.

Он собрал всю грязную посуду на свой поднос и убрал его в раздаточное окошко. Лена и Борис вышли в коридор и вызвали кресла. Через минуту к ним присоединился Влад. Друзья набрали на подлокотниках код кабинета Прокопа Тихоновича и отправились к нему.

Кресла остановились недалеко от двери в кабинет профессора. Ребята выбрались из кресел и отправились к нему. Влад постучал в дверь.

— Входите, входите! — раздался знакомый голос.

Лена, Влад и Борис зашли внутрь. В кабинете за своим массивным столом восседал сам Прокоп Тихонович. Справа от него стояла Аглафира Кировна, а слева, в огромном кресле, сидел профессор Шварц. Они нисколько не изменились, если не считать того, что лица у всех были чересчур серьезны. Прокоп Тихонович попытался улыбнуться и сказал:

— Что ж, рады снова увидеть тебя, Борис!

— Я тоже, — искренне ответил мальчуган.

— Что-нибудь случилось? — спросила Лена.

— Буквально минут пятнадцать назад на «живых картинах» появились новые тексты, — ответил Прокоп Тихонович. — Профессор Шварц немедленно их расшифровал и принес мне.

— И что же в них написано? — поинтересовался Влад.

— О грядущих событиях. Но вам пока об этом знать необязательно, — строго сказал Прокоп Тихонович и обратился к Аглафире Кировне:

— Аглаша, душенька, уберите-ка пока все бумаги в мой сейф.

Аглафира Кировна кивнула, взяла со стола документы и куда-то вышла. Честно говоря, Борис еще никогда не слышал, чтобы Прокоп Тихонович так разговаривал. Видимо, Влад и Лена тоже оторопели. Профессор заметил их замешательство и улыбнулся:

— Да что ж это я! Проходите, молодые люди, проходите! Садитесь, кто куда хочет. Очень рад, на самом деле, очень рад вас всех видеть.

Теперь он стал похож на себя обычного. Лена, Влад и Борька прошли и сели поближе к столу. Но в душе у Бориса поселилось какое-то чувство сомнения. Он никак не мог понять, почему им не рассказали, что же было написано в последних текстах. Ведь раньше профессор ничего от них не скрывал. Тем временем вернулась Аглафира Кировна и тоже присела на один из стульев у стола.

— Что ж, Борис, как видишь, мы снова вынуждены обращаться к тебе, — сказал Прокоп Тихонович. — Обстоятельства нас вынуждают.

— Это честь для меня, профессор, — произнес Борька.

— Думаю, Лена уже ввела тебя в курс дела. А я, со своей стороны, попробую сейчас кое-что разъяснить. Дело в том, что профессор Шварц настаивает на том, что ты и есть тот самый человек, упомянутый в древнем манускрипте как «Следующий обладатель Талисмана». А без этого Талисмана мы не можем одержать верх над Темным Миром. Вот и приходится обращаться к тебе за помощью, мда…

Профессор почесал у себя в затылке и продолжил:

— Я очень давно знаю профессора Шварца и всегда с уважением прислушиваюсь к его мнению, но в данной ситуации я не знаю, что и сказать…

Прокоп Тихонович замялся, затем обратился к Шварцу:

— Прошу Вас, уважаемый Адольф Руфимович, продолжите мою речь, пожалуйста.

Тот кивнул и произнес:

— Собственно, основную мысль наш глубокоуважаемый профессор уже озвучил. А заключается она в следующем: нам необходим Талисман!

— Но причем здесь я? — пожал плечами Борька.

Профессор Шварц искоса глянул на парнишку и продолжил:

— В древнем манускрипте говорится:

— Ничего я не ведаю, честное слово, — быстро проговорил Борька. — Я не знаю, где Талисман, и услышал о нем только здесь, в Институте.

— Вот видите, — с досадой проговорил Прокоп Тихонович, — эх!..

Он махнул рукой, встал и подошел к окну. Адольф Руфимович тоже встал и начал нервно прохаживаться по кабинету вперед и назад. Аглафира Кировна вопросительно посмотрела на Борьку, но ничего не сказала. Профессор Шварц продолжил свою речь:

— Ошибки быть не может! Право сказать, я сначала тоже сомневался, когда Борису привиделся на уроке Талисман. Я списывал это все на совпадение. Но, Прокоп Тихонович, вы сами видели, что Борис сделал с черными сгустками на поле серого ковыля.

— Мда… Видел. Но тогда он был одержим. И явно это был не он.

— А кто же? Может, вы думаете, что Творец сам уничтожил свою протоплазму?

— Действительно. Это совсем нелогично. Борис, ты нам можешь это как-нибудь объяснить? Как ты это сделал?

Мальчуган отрицательно помотал головой.

— Никак объяснить не могу. Знаю только, что очень хотел спасти Влада и Аню. Оно само как-то получилось.

— Могу подтвердить его слова, — сказал Влад. — Он потом даже сознание потерял.

— В таком случае, возможно, способности Бориса проявляются в состоянии аффекта? — предположила Аглафира Кировна.

— Да, но тогда это совершенно непредсказуемо и неуправляемо! — мрачно произнес Прокоп Тихонович. — Откуда нам знать, когда на Бориса снисходит это состояние? И что сможет мальчик, не владеющий сполна своей силой, противопоставить Творцу Темного Мира?

В кабинете повисла пауза… Прокоп Тихонович смотрел в окно. Аглафира Кировна, казалось, о чем-то задумалась. Профессор Шварц продолжал нервно прохаживаться по кабинету.

— Подождите, — вдруг сказала Лена. — Но ведь сейчас самое главное — это найти Талисман! А без Бориса мы все равно не сможем этого сделать. Ведь он — Следующий Владелец Талисмана! Плевать на его способности и на то, когда они проявляются. Борьба с Творцом Темного Мира — это следующий этап. Так давайте не будем форсировать события. Всему свое время!

Прокоп Тихонович повернулся к Лене и улыбнулся:

— Умница! — сказал он. — Действительно, зачем сейчас ломать голову над тем, о чем можно прекрасно подумать завтра.

Все облегченно вздохнули.

— Но, — заметил профессор Шварц, — как мы будем искать Талисман, если Борис, как он сам выразился, «ничего о нем не ведает»?

— Почему «мы» будем искать? — удивился Прокоп Тихонович. — Искать будет Борис, а мы окажем ему посильную помощь в поисках.

— Конечно, я это и имел в виду, — замялся Адольф Руфимович. — Но ведь Борис еще совсем ребенок, а ему, видимо, придется много путешествовать, посещать разные страны. Ведь никто точно не знает, где сейчас Талисман! И один он явно не справится.

— Мы сегодня же все это обсудим, — пообещал Прокоп Тихонович, — а пока, я думаю, можно отпустить ребят отдохнуть и пообедать. Со всеми нашими проблемами мы совсем не замечаем, как бежит время. А уже три часа дня! Идите, ребята, — обратился он к Лене, Владу и Борису, — мы вызовем вас позже, когда придем к какому-нибудь решению.

Друзьям ничего не оставалось, как встать и выйти из кабинета.

На душе у Бориса скребли кошки. Он не знал почему, но вдруг почувствовал себя виноватым. Видимо, что-то похожее происходило с Леной и Владом.

— Кто-нибудь хочет есть? — спросил Влад. — Я лично нет.

— Мы недавно поели, — сказала Лена.

— Может, посидим где-нибудь, поговорим, — произнес Борька.

— Я ждал от тебя этого предложения, — улыбнулся Влад. — Пошли к Максу, экран защитный соорудим!

— Мне кажется, Максу необязательно все знать, — заметила Лена. — Пошли к Вой Войычу в библиотеку. Лучшего места не найти. Выпадем из реальности на некоторое время.

— Как я сразу не додумался до этого, — пожал плечами Влад.

И друзья зашагали в библиотеку. Поскольку она находилась не очень далеко от кабинета Прокопа Тихоновича, то кресла вызывать не стали.

Двери библиотеки были плотно закрыты и опечатаны.

— Приходится соблюдать меры предосторожности, — кивнула на них Лена, — чтобы избежать утечки информации.

— А как мы попадем внутрь? — удивился Борька.

— В аморфном состоянии, — абсолютно серьезно сказала девушка.

Она постучала в дверь и тихонько позвала:

— Вой Войыч, это Лена, выйди на секундочку!

Раздалось небольшое шипение, и рядом с ребятами повисло небольшое плотное облачко.

— Привет, Вой Войыч, очень нужно поговорить! Создай нам другую реальность, чтобы ни одно лишнее ухо нас не услышало, — попросила Лена. — Только Борис не привык аморфным быть, ты уж поаккуратнее с ним.

Облачко стало расти на глазах и вскоре окутало Бориса, Влада и Лену плотной завесой. Тут с Леной и Владом начали происходить метаморфозы. Сначала их фигуры стали какими-то неплотными, а потом и вовсе прозрачными и зыбкими. Борис почувствовал, что нечто подобное происходит и с ним. Сначала он перестал чувствовать руки и ноги, а потом и все тело. Ему казалось, что у него осталась только одна голова, которая непонятно на чем держалась. Лена взяла Влада за руку и сказала Борьке:

— Ну, мы пошли, присоединяйся!

И они как бы поплыли по направлению к двери в библиотеку. Вернее, они шли, но за их ногами, руками, да и за всем телом следовал светящийся след, похожий на облако. Поэтому и создавалось впечатление, что они «плывут» над полом.

— Что же будет дальше? — подумал Борька.

Тем временем Лена и Влад подошли к двери и довольно уверенно прошли сквозь нее. Борька ожидал чего угодно, но не этого. Поэтому увиденное его сильно шокировало. Он словно застыл, но тут услышал голос Вой Войыча:

— Поторапливайтесь, молодой человек!

Борька попытался сделать шаг, но у него ничего не вышло.

«Как можно шагать, если ног не чувствуешь?» — сердито подумал он.

Вдруг сзади он ощутил довольно увесистый пинок, вполне материальный. Борька полетел кубарем по направлению к библиотечной двери.

«Сейчас как треснусь!» — мелькнуло у него в голове.

Дверь надвигалась стремительно. Еще секунда, и Борькина голова врежется в нее! Но… Ничего подобного не произошло. Мальчуган пролетел сквозь дверь, как будто той и не было, и влетел в библиотеку. Дальше он полетел по направлению к ближайшему книжному шкафу, врезался в него и съехал на пол. Удара от столкновения он не почувствовал. Сзади подошел Влад и помог Борису подняться.

— Что это было? — заикаясь, спросил Борька.

— Телепортация сквозь закрытую дверь, — спокойно сказал Влад. — А как ты иначе внутрь попадешь? Ведь все же опечатано.

— Не переживай, Борь — произнесла подошедшая Лена, — с нами в первый раз то же самое было. И страх, и пинок… Вой Войыч не любит церемониться. Потому я его и попросила с тобой поаккуратнее быть.

— Точно, — улыбнулся Влад, — а я до сих пор телом в аморфном состоянии плохо владею, поэтому Ленку прошу, чтобы она меня через дверь за руку проводила. Все лучше, чем пин, как думаешь?

Он засмеялся.

— Только никак не пойму, почему я сквозь дверь пролетел, а в книжный шкаф вляпался? — поинтересовался Борька.

— Да потому, что я тебя слегка материализовал, — сказал примостившийся наверху шкафа Вой Войыч. — А то бы ты целый день по комнате летал, как воздушный шар.

Тут уже и Лена не выдержала и расхохоталась.

— Вой Войыч, мы как, уже в другой реальности или все еще в нашей? — спросил Влад.

— Обижаешь, — пробормотал Вой Войыч. — Вы как сквозь дверь прошли, так сразу в другой реальности оказались.

— Ну извини, не хотел, — искренне произнес Влад. — Просто положение сейчас такое, что лучше, чтобы нас никто не слышал, понимаешь?

— Понимаю, иначе бы не помог. Очень мне тут нужно с вами возиться.

— Ах ты, вредоносный пучок энергии, — улыбнулась Лена. — Тебе бы все ворчать!

— Ладно, эмоции в сторону, — строго сказал Влад. — Предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию. Что мы имеем? Первое: мы имеем Бориса, который вроде бы и владеет какими-то сверхспособностями, но не умеет ими пользоваться. Второе: мы имеем главы из древнего манускрипта, в которых говорится, что Талисман нам нужно найти все равно, иначе победа будет на стороне темных сил. И третье: мы имеем целый земной шар, в любой точке которого и может находиться вышеупомянутый Талисман. Какие будут предложения?

— Может, сначала Борьку выслушаем? — проговорила Лена.

— Согласен с вами, коллега! — с иронией в голосе произнес Влад. — Ну, Борис, что вы имеете нам сказать?

— Ребят, а почему профессора последние тексты с «живых картин» спрятали в сейф, когда мы зашли? — неожиданно спросил мальчуган.

— Этого никто не знает, — ответила Лена. — Но мне это тоже показалось подозрительным. Как будто от нас какую-то важную информацию скрывают.

— А можно каким-нибудь образом узнать, что в них? — продолжал интересоваться Борис.

— Вряд ли. Сейф окружен защитным экраном. Никакое материальное или энергетическое тело не способно сквозь него проникнуть. Разве что… — Лена замялась.

— Что? — спросили в один голос Борька и Влад.

— Разве что поприсутствовать в кабинете, когда профессора снова начнут изучать эти бумаги.

— Но ты же знаешь, что они поставят против нас защиту, — махнул рукой Влад.

— Против нас — да! Но против Вой Войыча — нет! Им даже и в голову такое не придет.

— Что! Меня заставлять шпионить! — возмутился Вой Войыч со шкафа.

— Не шпионить, а узнать правду, — вкрадчиво произнесла Лена. — Ведь не зная, что там написано, мы не сможем действовать дальше.

Вой Войыч стал шипеть и плеваться искорками от возмущения.

— Вой Войыч, ты не злись, ты нас пойми, — поддержал Лену Влад. — У нас сейчас у всех одна цель — от Творца Тьмы избавиться. А для достижения цели все средства хороши. Ты так не считаешь?

Вой Войыч перестал искрить. Минуту он молчал, а потом спросил:

— А как же библиотека?

— Я знала! — обрадовалась Лена. — Ты настоящий друг!

— Я еще не сказал «да», — мрачно произнес Вой Войыч.

— Но ты и не сказал «нет»! — ликовала Лена. — А за библиотекой мы присмотрим.

— Придется вернуть вас в настоящую реальность, иначе нельзя. А то как вы узнаете, что у вас с библиотекой творится, когда вы торчите в другом измерении…

— Логично! И полностью с тобою согласна, — кивнула Лена. — Можешь возвращать. В библиотеку все равно никто не придет, она опечатана. А мы вокруг себя защитный экран создадим от подслушивания. Так что начинай!

Вой Войыч снова окутал ребят плотной белой пеленой. Через пару минут Борька почувствовал свое тело. Как это было ни странно, ему показалось, что он весит не меньше двухсот килограммов. Любое движение было заторможенным и давалось с трудом. Заметив Борькино замешательство, Лена с Владом расхохотались.

— С возвращением! — радостно воскликнул Влад.

— Теперь еще минут пятнадцать к собственному телу привыкать будешь, — смеялась Лена.

Тем временем облако — Вой Войыч — хлопнуло и растворилось в воздухе.

— Ну все, Вой Войыч на задание улетел, — констатировала Лена, — пора защиту ставить.

Ребята взялись за руки и создали вокруг себя плотный энергетический экран. С воображением ни у кого проблем не было, поэтому экран получился качественный.

— Что ж, теперь можно и побеседовать, — удовлетворенно сказал Влад. — Борис, мне кажется, что ты не договорил.

— Да, Борь, действительно, может, ты нам расскажешь, что тебе вообще известно о Талисмане, следующем его обладателе и о том, что ты сам об этом думаешь, — попросила Лена.

— Хорошо. Но этот разговор должен остаться между нами.

Лена и Влад кивнули, и парнишка начал свой рассказ.

— Первый раз о Талисмане я услышал на уроке профессора Шварца. Тот погрузил меня в транс, и я увидел, что поднимаю какой-то серебряный медальон. Потом профессор показал мне книгу с его изображением, но ничего толком не сказал. Про то, что изображение медальона должно явиться следующему его обладателю, при том что тот о нем ничего не знает, сказал мне позже Вой Войыч. Он же показал мне книгу, где рассказывалось о медальоне, но прочесть ее не дал.

— Похоже на Вой Войыча, — хмыкнул Влад.

— Так вот, — продолжил Борис, — в Темном Мире о Талисмане мне рассказала колдунья Стелла. Она сказала, что не знает, где его найти, но дала мне изумруд, который должен помочь в поисках медальона. Еще она дала мне письмо своей бабушки, которое предназначалось для следующего обладателя Талисмана.

— Где, где они? — возбужденно спросила Лена.

— Я в спешке оставил их дома.

— Ты не представляешь, что ты сделал! — возмутилась Лена. — Ведь там же может находиться ценнейшая информация.

Борька вспыхнул:

— Вообще-то письмо предназначено для меня, а не для вас!

— Ах, вот как?! — продолжила негодовать Лена. — Ну, извините, ваше величество!

— Лен, успокойся, — сказал Влад. — А ты, Борис, уже читал письмо?

— Конечно.

— И что в нем было?

— Точно не помню. Но было написано, что на бумагу наложено заклятие, и что простым людям читать письмо нельзя. Что я — следующий обладатель Талисмана, и что должен его найти. А начать нужно со Святилища Всех Тайн. Да, там так и было написано: «Путь к Талисману долог и опасен. Начни искать его от Святилища Всех Тайн». Вот, собственно, и все.

— А изумруд? — поинтересовался Влад.

— Что изумруд? — не понял Борис. — К изумруду никаких «правил пользования» не прилагалось.

— Так ты не знаешь, что с ним делать?

— Нет, но Стелла сказала, что когда придет время, я сам это пойму.

— Хотелось бы верить.

— А как быть с твоими способностями? Ты сможешь научиться их использовать?

— Постараюсь.

— Просто я думаю, — заметил Влад, — что Прокоп Тихонович вряд ли отпустит на поиски Талисмана тебя одного. Шварц верно заметил: придется, видимо, много ездить по разным странам. Тебе одному это не под силу. Таможни, визы, незнание языков и местных обычаев. Да… Вот это задачка! И ни одной зацепки. Знать бы, с чего начать.

— Ты забыл? — спросила вдруг молчавшая все это время Лена. — Борис сказал, что начать искать нужно от Святилища Всех Тайн.

— Я думал, это аллегория.

— А мне вот это название знакомо, только не могу вспомнить, откуда.

В этот момент в библиотеке раздался хлопок, и в воздухе материализовалось маленькое плотное облако.

— Вой Войыч, — вскрикнула Лена, — напугал до полусмерти!

— Ну как, Войыч, узнал? — спросил Влад. — Рассказывай!

— Сам лично прочел, — сказало облако голосом Вой Войыча. — Но вот не знаю, стоит ли вам об этом говорить?!

— Начинается, — мрачно произнес Борис.

— Войчик, миленький, нам как воздух эти сведения нужны, — стала умолять Лена.

— Хорошо, я расскажу, что прочел, но имейте в виду — все нужно подвергать сомнению! Даже древние предсказания.

Вой Войыч принял облик старца с длинной бородой, уселся на стул и начал рассказывать:

— Когда я проник в кабинет Прокопа Тихоновича, там находился только он один. Никого больше не было. Он сидел за столом и просматривал какие-то бумаги. Очевидно, он это делал уже довольно давно. Поэтому начальных страниц я не видел. Но вот то, что увидел, запомнил слово в слово:

Вой Войыч замолчал. Повисла пауза. Наконец Лена не выдержала:

— Так, Борь, и кого это из нас ты решил «завалить»?

Влад прыснул со смеху. Борька тоже расхохотался.

— Понятно, почему профессора от нас это скрыли. Побоялись, что мы всё близко к сердцу примем, — продолжила высказываться Лена. — Нет, я понимаю: пророчество — пророчеством, но мы же взрослые люди! Нужно как-то более скептически на вещи смотреть.

— Что там было дальше? — спросил у Вой Войыча Борис.

— Не знаю, тут вошел Шварц и сразу сказал, что чувствует присутствие посторонней энергии. Пришлось мне срочно ретироваться. Иначе Адольф меня бы в два счета рассекретил. Не хотелось, чтобы про меня думали, что я — шпион.

— Судя по тексту, все остальное наверняка написано в том же духе, — задумчиво сказала Лена. — Можно условно назвать сей манускрипт «Сага о похождениях Великого».

— Но поскольку наши профессора придали этой «Саге» значение, это во что-то да выльется, — заметил Влад. — Скорее всего, с Борисом в путешествие пошлют не парня и девушку, а, например, профессора Шварца, чтобы не сбылось пророчество.

— Стоп! — резко произнес Борис. — Шварц, Шварц, Шварц… Не кажется ли вам, что его слишком много? И тексты с «живых картин» он расшифровывал. Может, это все фальсификация?

— Мне это в голову не приходило, — призналась Лена. — Но кто знает?

— Согласен с Борисом, — сказал Влад. — Шварц — темная лошадка! Мы не знаем, какие цели он преследует.

— Что ж, будем держать ухо востро! — подытожил все сказанное Борька.

— Теперь вернемся к тому, на чем мы остановились, — продолжила Лена. — А остановились мы на «Святилище Всех Тайн»!

— На чем? — переспросил Вой Войыч.

— На «Святилище Всех Тайн», а что? Тебе что-то знакомо?

— Да… Так называется один древний трактат. Один экземпляр хранился раньше в нашей библиотеке, но его забрал себе профессор Шварц.

— Опять Шварц! — в один голос сказали Влад и Борис.

— А о чем был этот трактат, не помнишь? — спросил у Вой Войыча Борька.

— Точно не помню, но что-то про «истинное предназначение в жизни».

— Ну вот, хочешь не хочешь, придется мне этот трактат доставать. Ведь без него я не смогу начать поиски Талисмана, — резюмировал парнишка.

— Вопрос еще в том, захочет ли Шварц тебе его отдать? — задумчиво проговорила Лена. — Но это легко проверить. Сегодня Прокоп Тихонович наверняка нас еще раз к себе вызовет, чтобы сказать уже что-то более определенное. Адольф будет у него, я почему-то уверена. Ты, Борь, можешь напрямую спросить его про «Святилище Всех Тайн». А там посмотрим на его реакцию!

— Так и сделаю. Но какой бы ни была реакция, трактат я раздобуду. Это — отправная точка.

— Все, на этом и порешили, — вмешался Влад. — Пора идти, а то нас потеряют. Ведь уже седьмой час вечера.

— Хорошо, — согласилась Лена. — Только договоримся еще вот о чем. Пока мы все обстоятельства не выясним, никому, кроме нас четверых, ничего знать не нужно. Даже Прокопу Тихоновичу. Всем понятно? Тебя, Вой Войыч, тоже касается!

— Да понятно, понятно, — проворчал Вой Войыч.

— Ну все, давай, вводи нас в аморфное состояние, а то действительно искать начнут.

Белесый туман окутал ребят с головой. Снова ощущение отсутствия тела ввергло Бориса в шок. Но на сей раз Лена взяла парней за руки и протащила сквозь дверь. После этого Вой Войыч вновь материализовал ребят и скрылся в библиотеке. Минут пятнадцать Борька и Влад приходили в себя. После этого было решено пойти в столовую.

Когда ребята сидели в столовой и уплетали то ли поздний обед, то ли ранний ужин, сработал динамик, установленный внутри зала.

— Борис, Лена и Влад, прошу вас зайти в мой кабинет, — произнес голос Прокопа Тихоновича.

— Ну вот, что-то там решили, — сказала Лена. — Сейчас пойдем, узнаем.

— Уговор, — добавил Влад, — ничему не удивляться.

— И поддерживать друг друга, — закончил мысль Борька.

Друзья вышли из столовой и направились в кабинет Прокопа Тихоновича. Там собрались те же участники, что и до обеда: сам Прокоп Тихонович, Аглафира Кировна и профессор Шварц.

— Заходите, молодые люди, — обратился к ребятам Прокоп Тихонович. — Дело в том, что мы и так и эдак обдумывали сложившуюся ситуацию и, наконец, пришли к единогласному решению. Борису необходимо отправиться на поиски Талисмана, но сделать одному это будет не под силу. Сопровождать его будет один из наших лучших специалистов — профессор Шварц!

У Бориса глаза стали круглыми от удивления, но он промолчал.

— Более того, — продолжил Прокоп Тихонович, — понимая, что Борис будет себя неуютно чувствовать в обществе взрослого человека, мы разрешаем ему взять с собой в качестве сопровождающего одного из своих друзей. За исключением Лены или Влада, помощь которых может понадобиться здесь.

Тут уже глаза стали круглыми у Влада и Лены.

— Оплату всего предприятия руководство Института берет на себя. Единственное, что требуется от Бориса, это подключить свое подсознание и определиться хотя бы с первым пунктом назначения. Поскольку оформление всех необходимых документов и виз тоже занимает время.

— Хорошо, профессор! — тихо произнес парнишка. — С попутчиком я определюсь после того, как поговорю со своими друзьями: Генкой и Аней. А вот чтобы мне определить первый пункт назначения, потребуется трактат «Святилище Всех Тайн», который должен находиться у Адольфа Руфимовича Шварца.

Борька в упор посмотрел на Адольфа Руфимовича, но тот даже не изменился в лице.

— Я действительно брал трактат для изучения, — медленно произнес профессор, — но он пропал из моего кабинета. Я не сообщал об этом руководству, пытаясь сам найти пропажу.

— Без трактата я не могу никуда ехать, — заметил Борис. — Придется его разыскать.

— Попробуйте, молодой человек. Если вам угодно, то после разговора мы сразу и займемся поиском пропавшей книги.

Профессор Шварц нахмурился.

— Опять то же самое! — возмутился Прокоп Тихонович. — Пропадает самая необходимая информация! Но вы, Адольф Руфимович, вы были обязаны доложить о пропаже руководству!

— Я собирался, но потом решил, что сам куда-нибудь засунул этот трактат, поэтому и повременил.

— Хорошо. Значит, подведем некоторые итоги. Сегодня вечером мы займемся поиском пропавшей книги. Завтра Борис возвращается к себе домой и решает, с кем он отправляется в путешествие. Послезавтра Борис сообщает прибывшему в город профессору Шварцу, куда они едут и кто его попутчик. Профессор займется оформлением виз и документов. И как только все будет готово, вы отправитесь на поиски Талисмана. Ты согласен, Борис?

— Да, Прокоп Тихонович.

— Что ж, тогда вперед — на поиски пропавшего трактата!

Профессор указал рукой на дверь. Борис, Лена, Влад и профессор Шварц молча вышли из кабинета.

— Ну-с, молодые люди, поехали, — мрачно проговорил Адольф Руфимович.

Он вызвал кресла, и они все вместе отправились в кабинет профессора. Наконец показалась заветная дверь с цифрами «000». Шварц спрыгнул с кресла, подошел к двери и привел в действие скрытый механизм. Спустя несколько секунд дверь открылась.

— Прошу, — кивнул Адольф Руфимович.

Ребята, которые тоже уже сошли с кресел и ожидали несколько в отдалении, зашли внутрь. В кабинете ничего не изменилось. То же тусклое пламя свечей, освещающих аудиторию, те же столы с колбами и всякой всячиной, те же кресла…

— Вот, собственно, мой кабинет, — сказал профессор Шварц. — Вы можете искать, где вам будет угодно.

По его лицу можно было понять, что все это ему крайне неприятно.

— Мы не ищейки, профессор, — заметила Лена. — Мы просто хотим помочь вам найти пропавшую вещь.

— Адольф Руфимович, а вы не можете вспомнить, когда именно и где пропал трактат? — спросил Влад.

— Конечно, помню. Это произошло сразу после отъезда Бориса и его друзей из Института. Я сидел в своей подсобке и перечитывал одну из глав трактата. Вдруг мне показалось, что за дверью кто-то стоит. По-моему, я оставил книгу на столе и вышел посмотреть, все ли спокойно. Ни в кабинете, ни в коридоре никого не оказалось, хотя я очень четко чувствовал чье-то присутствие. Когда я вернулся в кабинет, книга исчезла. И самое ужасное, что я никак не мог вспомнить, где я ее оставил. Я осмотрел всю подсобку, затем весь кабинет, но ничего так и не нашел. Я знал, что этот трактат представляет собой редчайшую вещь, поэтому решил сразу не сообщать руководству такую печальную новость. Мне хотелось самому вернуть книгу на место. И вот день за днем я стал перебирать все шкафы и полки, которые находятся в моем кабинете. На сегодняшний день я пересмотрел все, но пропажу так и не обнаружил.

— А пока вы осматривали кабинет и коридор, ничего странного не произошло? — вдруг спросил Борис. — Может, вы услышали какие-то звуки? Может, двери открывались — закрывались?

— Нет, ничего такого.

— Странно, — задумчиво произнес мальчуган, — что-то мне подсказывает, что книга здесь — в помещении!

— В таком случае, молодые люди, не буду вам мешать. Вы можете осмотреть все сами. А я, с вашего позволения, отлучусь ненадолго, — сказал профессор Шварц и вышел из кабинета.

Через минуту послышался звук отъезжающего кресла. Лена и Влад взяли за руки Бориса и создали энергетический экран-защиту. После чего Лена сказала:

— Мне кажется, профессор говорит правду.

— Я того же мнения, — утвердительно кивнул головой Влад.

— Я тоже, но что-то здесь нечисто, — пожал плечами Борис.

— Профессор — абсолютно здравомыслящий человек, и вряд ли он может забыть, куда положил книгу. Тут явно не обошлось без чьего-либо вмешательства.

— Гипноз? — спросил Влад.

— Думаю, да…

— Тогда почему ты думаешь, что книга не покидала помещения? — заинтересовалась Лена.

— Не знаю, как будто кто-то говорит мне: «Она здесь, она здесь!»

— Может тут и прослеживается твоя связь с Талисманом? — усмехнулся Влад.

— Да ну вас, — поморщилась Лена. — Ладно, давайте трактат искать. Плохо, что мы не спросили Шварца, как эта книга выглядит.

— Это такой толстенный том в темно-коричневом кожаном переплете, — неожиданно заявил Борис и сам осекся.

— Борь, с тобой все в порядке? — осторожно поинтересовалась Лена.

— Сам не знаю… Что ж, пошли в подсобку!

Ребята зашли в подсобное помещение. Здесь было столько всего, что становилось страшно от одной мысли, что придется что-то искать.

— Шварц сказал, что перебрал все шкафы и полки, значит, на стеллажах искать не нужно, наверное… — с надеждой в голосе произнес Влад.

Казалось, Борис его не услышал. Он указал на стол и сказал:

— Шварц сидел там, когда перечитывал книгу.

— Допустим, и что? — пожала плечами Лена.

Мальчуган молча прошел к столу и сел на стул, который стоял там же рядом. Потом он стал о чем-то усиленно думать. Внезапно он резко встал и сказал:

— На стеллажах искать не нужно. Когда Шварцу показалось, что за дверью кто-то есть, он, скорее всего, спрятал книгу по пути к двери. И сделал он это явно машинально, понимая, что столь ценную вещь нельзя оставлять без присмотра. Теперь смотрим… По пути к двери у нас есть три объекта: лабораторный шкаф для термических опытов, умывальник с небольшой тумбочкой и мусорная корзина. Корзину, думаю, можно откинуть. А умывальник и шкаф мы сейчас осмотрим. Приступим?!

— Как скажете, Холмс, как скажете, — улыбнулся Влад.

Он прошел к умывальнику и тщательно его осмотрел. Тем временем Лена и Борька прошли к лабораторному шкафу. Он был похож на помесь печи, окруженной термоизоляционным небьющимся стеклом, и контейнера с большим количеством полочек и шкафчиков для реагентов. Лена внимательно оглядела все полочки.

— Ничего нет, — она отрицательно покачала головой.

— И у меня пусто, — сказал Влад.

Борис стал медленно обходить шкаф. Тот стоял вплотную к стене, поэтому засунуть книгу за него, не представляло никакой возможности. Парнишка подошел к печи и стал рассматривать ее. Печь представляла собой пространство, засыпанное песком и окруженное изоляционным стеклом. Обычно все опыты проводились на песке, и поэтому на нем должны были оставаться следы от емкостей и колб. Сейчас же песок был идеально ровен, как будто его специально разровняли.

— Как будто его специально разровняли, — повторил Борька и начал перебирать песок пальцами.

В какой-то момент его рука наткнулась на что-то твердое.

— Аллилуйя! — вскричал он. — Что может быть разумнее, чем спрятать книгу в печи? Ведь никому никогда не придет в голову ее там искать.

И под удивленные возгласы Лены и Влада он извлек из-под слоя песка толстенную книгу. Она была в темно-коричневом кожаном переплете, на котором красивыми готическими буквами было написано: «Святилище Всех Тайн». Борька отряхнул трактат от песка и показал его Лене и Владу.

— Ну ты даешь! — восхищенно пробормотала Лена.

Влад промолчал, но было видно, что происходящее произвело впечатление и на него тоже.

— Ребят, — произнес Борис, — трактат довольно толстый. Поэтому я сейчас с вашего позволения отправлюсь в свою комнату и просмотрю его. Иначе просто ничего до завтра не успею. А вы дождитесь, пожалуйста, профессора Шварца и все ему объясните, хорошо?

— Будь спок! — кивнул Влад. — Если что, ты знаешь, где нас найти. Наши комнаты недалеко от твоей.

— Отлично! — улыбнулся Борька.

После этого он взял книгу подмышку и отправился вызывать кресло.

Добравшись до комнаты, Борька прежде всего осмотрелся. Все осталось по-прежнему. Даже их с Генкой кровати никто не тронул. Борис плюхнулся на одну из них и положил трактат рядом с собой. Честно говоря, он не представлял, как за одну ночь можно осилить такую толстенную книженцию. Парнишка открыл первую страницу и начал читать: «Предисловие. Фундаментальные тексты различных философских систем написаны, как правило, необыкновенно лаконичным языком, конденсирующим богатое философское содержание…»

— Ой, нет, так дело не пойдет, — произнес он. — Так я не только за ночь, но и за неделю этот трактат не осилю. Надо придумать что-нибудь попроще. Пролистать его, что ли?

И Борис начал просто так перелистывать страницы. Он не вдумывался в написанное и не всматривался в рисунки. Вдруг в какой-то момент ему показалось, что он увидел нечто знакомое. Отлистав несколько страниц назад, мальчуган нашел рисунок Талисмана.

— Ух ты! — обрадовался он. — Это ж та самая книга, которую мне показал, но не дал прочитать профессор Шварц. Помнится у Вой Войыча было что-то подобное, но та книга была несколько другого вида и объема. Посмотрим, посмотрим… Что здесь написано?

И Борька погрузился в чтение. Сначала ничего интересного он не обнаружил. На двух страницах был очень подробно описан сам Талисман: как он выглядит, где и когда о нем упоминалось. Но это он знал и раньше. Зато дальше были описаны все известные владельцы оберега. Парнишка встал, взял из стола лист бумаги и ручку и записал для себя их имена и страны, в которых они жили:

Гелий был в Византии известным алхимиком и знатоком камней. Ральф из Шотландии являлся сильным колдуном, способным управлять природными явлениями. Эмма из средневековой Германии была знахаркой, лечила травами и заговорами. Тит из Сибири был шаманом, знал язык зверей и птиц, мог обратиться медведем. Английская Линн свободно разговаривала с растениями, слышала голоса умерших и еще не родившихся людей, умела летать.

Борька пролистал книгу дальше, но там описывались вещи, совершенно не связанные с Талисманом. Борис еще и еще раз просматривал главы трактата, посвященные владельцам медальона.

«Ну… — думал Борис. — И куда же нам ехать? Ведь должна быть какая-то подсказка. Просто я ее не вижу».

Он перечитал все раз двадцать. У него уже стали слезиться глаза. Вдруг после главы про Линн он увидел строчки, которые почему-то раньше не замечал. Они гласили: «Следующим будет Авенир. Он принесет новую магию. От него будет зависеть соотношение добра и зла. Он завершит миссию и уйдет к Создателям». Борька взял ручку и дополнил свой список. Теперь он выглядел так:

И тут Бориса осенило!

— Неужели Авенир — это я? — воскликнул он. — Или Авенир — это настоящий следующий владелец Талисмана, а я, собственно, никто? Ведь вполне вероятно, что меня с кем-то путают!

Мальчуган вскочил из-за стола и нервно заходил по комнате. Потом он снова подошел к столу и заглянул в книгу. Строчки про Авенира бесследно исчезли. От неожиданности Борька сел на стул. Он еще раз все пересмотрел, но нет, ничего такого в трактате не было.

«Что за чертовщина такая? — взволнованно подумал Борис. — То ли галлюцинации, то ли кому-то было нужно, чтобы я эти строчки увидел…»

Он взглянул на часы. Было без четверти одиннадцать вечера.

«Время позднее. Но посоветоваться с кем-нибудь обязательно надо», — решил Борька.

Он вышел в коридор, подошел к двери Влада и тихонько постучал. Никто не ответил. Зато за его спиной открылась дверь, и выглянула Лена.

— Что, полуночничаешь? — спросила она.

— Да понимаешь, Лен, тут чертовщина какая-то… Ты можешь ко мне ненадолго зайти?

— Конечно.

Девушка вышла и закрыла за собой дверь. Затем она прошла следом за Борисом в его комнату. Мальчишка показал ей трактат и рассказал все, что с ним произошло.

— Лен, я не пойму, что со мной было? Может, мне все привиделось?.. — задумчиво закончил свой рассказ Борька.

— Я так не думаю. Не зря же тебе была подсказка начинать все с этой книги. Просто мы пока не можем все объяснить.

— Но ведь я должен дать ответ Прокопу Тихоновичу и сказать, куда нам ехать в первую очередь. А я абсолютно ничего не знаю. И трактат мне нисколько не помог!

— Думаю, в первую очередь нужно отправиться на родину Линн. Ведь она была последней владелицей Талисмана.

— Но говорят, что от ее дома ничего не осталось.

— Мало ли что говорят! Тем более, ты сам не видел, может, что-нибудь и осталось… Кроме того, у тебя все равно нет выбора.

— Что правда, то правда!

— Во всяком случае, я на твоем месте отправилась бы туда, а ты решай сам!

— Да чего тут решать? В Англию, значит в Англию!

Борис усмехнулся. Девушка встала со стула и потрепала его за волосы:

— Ладно, герой, утро вечера мудренее, — сказала она. — Да и мне спать пора… Спокойной ночи!

— Спокойной ночи.

Парнишка открыл перед Леной дверь и подождал, пока она зайдет в свою комнату. Затем он вернулся к себе и лег в постель. В голове крутились одни и те же навязчивые мысли, которые никак не давали уснуть. Борька встал и зашел в шкаф-лекарь. Тот погудел пару минут и выдал ему пузырек, сильно пахнущий валерианой. К пузырьку прилагалась инструкция: «15 капель на полстакана воды». Мальчуган сходил в душевую, набрал в стакан воды и накапал в него не пятнадцать, а двадцать пять капель из пузырька. После чего выпил содержимое стакана и снова лег в постель. Примерно минут через двадцать он отключился и проспал до утра без всяких мыслей и снов.

Утром солнечный луч прокрался в комнату Борьки и разбудил его. Парнишка глянул на часы. Было без пяти минут девять.

«Неплохо я поспал, — потягиваясь, подумал он. — Видимо, успокоительные капли подействовали».

Борис встал, оделся и сходил в душевую. Потом отправился к ребятам и постучал и к Лене, и к Владу. Но их не было.

«Уже, наверное, в столовой», — решил Борька.

Он вызвал кресло и поехал в столовую. Лена и Влад действительно были там. Они уже закончили завтракать и о чем-то оживленно разговаривали. Увидев Бориса, Лена махнула ему и крикнула:

— Наконец-то ты проснулся!

— А почему вы меня не разбудили? — спросил Борька.

— После напряженной мозговой деятельности отдых нужен, — усмехнулся Влад.

— Потому и не разбудили, — сказала Лена. — Садись, поболтаем!

— Сейчас, я чай себе возьму.

Борис взял бокал чаю, булочки и присоединился к ребятам.

— Защиту вокруг себя уже поставили? — спросил он тихо Влада.

— Конечно, это уже в привычку вошло. Так, на всякий случай…

— Ну что, Борь, за ночь ничего нового не надумал? — спросила Лена.

— Да нет…

— Знаешь, я рассказала Владу про то, что с тобой вчера произошло, — произнесла девушка. — Он тоже считает, что это все неслучайно.

— Да, и еще я Ленку поддерживаю в том, что сначала к Линн надо ехать, — сказал Влад. — Допустим, от ее дома ничего не осталось. Но ведь сохранились какие-то документы, предания… В общем, я бы сам с тобой с удовольствием поехал. Не знаю, почему вдруг Прокоп Тихонович выступил против нашего совместного путешествия…

— Думаю, профессор Шварц настоял, — предположил Борис.

— Да, но ты не унывай. Мы тут с Ленкой и Максом такую штуку придумали! Что-то общее между сотовым телефоном и рацией. Макс сейчас как раз этим занимается. Сказал, что скоро закончит. Ты из любой точки мира сможешь со мной или Ленкой связаться, когда мы будем нужны. Ну и мы на тебя выйти сможем. Только держи аппарат подальше от всех. Это будет так называемая наша «секретная линия созвона».

— Да, Борь, если какие-то неясности или сведения какие-нибудь будут нужны, звони! Мы тебе с Владом из интернета все что хочешь вытащим, — продолжила Лена.

— Это хорошо. А то как-то неспокойно мне рядом с профессором Шварцем, — признался Борька. — Кстати, вы Прокопа Тихоновича уже видели? Когда мне домой отправляться?

— Нет еще. Допивай чай, сейчас вместе к нему и пойдем, — сказал Влад.

Через десять минут ребята вызвали кресла и поехали в кабинет Прокопа Тихоновича. Профессор был на сей раз в кабинете один. Он пригласил ребят садиться и спросил:

— Ну что, Борис, что-нибудь надумал?

— Да, профессор! Исходной точкой нашего путешествия будет родина колдуньи Линн.

— Хорошо, сегодня же скажу профессору Шварцу, чтобы начал оформление документов и виз. А кого возьмешь в попутчики?

— Вот этого пока сказать не могу. Сначала мне нужно вернуться домой и поговорить с ребятами.

— Ладно, завтра утром в город приедет Адольф Руфимович, и ты ему сообщишь об этом лично. Вы позавтракали? — обратился Прокоп Тихонович уже ко всем.

— Да, — ответил за всех Влад.

— Тогда давайте так… Путь неблизкий. Борис, собирайся и через полчаса выходи. Лена, ты иди к Аглафире Кировне в Комнату Значения. Откроете на две минуты защитный экран в районе тоннеля. Там, где вы с Борисом зашли, помнишь? Сделаете вы это ровно в 10:30.

Девушка кивнула. Профессор подошел к Борису. Парнишка встал. Прокоп Тихонович слегка обнял его и сказал:

— Что ж, Борис, сейчас на тебя возлагается очень трудная миссия: найти медальон — Талисман. Я верю в тебя и знаю, что все получится! С тобой в путь отправится один из наших лучших профессоров — доктор Шварц. Он очень образованный человек, поэтому ты можешь смело обращаться к нему с любыми вопросами. Он же будет заниматься всей бумажной стороной дела. Билеты, визы, проживание и пропитание — это все к нему! Ну и с нами связь будешь поддерживать. Адольф Руфимович знает, как это сделать. Удачи! И да пребудет с нами Господь! А теперь поспеши, время идет! Нужно успеть подойти к тоннелю до открытия экрана.

Борька кивнул и вышел из кабинета Прокопа Тихоновича. За ним последовали Влад и Лена. В коридоре девушка сказала:

— Домой поедешь на самоходной доске. Управлять ею проще, чем самокатом. Как доберешься, спрячешь ее под мостом. Надеюсь, ты помнишь, откуда я ее вытащила? Ну, удачи! Все остальное тебе расскажет Влад по пути, а я побежала к Аглафире Кировне. Надо все подготовить для открытия защитного экрана. Пока, герой!

Лена чмокнула Бориса в щеку и побежала к лестнице. Борька залился краской. Влад сделал вид, что ничего не заметил.

— Ладно, пошли, у нас не так много времени, — сказал Влад. — Тебе же, наверное, надо еще из комнаты что-нибудь забрать?

— Да… Трактат и список.

Борька и Влад вызвали кресла и поехали к Борису в комнату. Там мальчуган первым делом еще раз открыл трактат и посмотрел, не появилось ли что-нибудь новенькое? Но, увы…

Ничего не было. Борька забрал список владельцев медальона и спрятал его в карман. Затем он сказал Владу:

— Влад, трактат я оставляю тебе. Я не смогу путешествовать со столь тяжелой и объемной книгой. Но ты периодически заглядывай в раздел, посвященный Талисману и его владельцам. От этого трактата всего можно ожидать. Вдруг появится какая-нибудь новая информация?

— Хорошо! Обещаю, что каждый день буду заглядывать в него утром и вечером, — серьезно сказал Влад.

— Ну, тогда вроде все!

Борис вручил книгу другу и еще раз оглядел комнату. После этого ребята вышли в коридор.

— Я на минуту, — сказал Влад.

Он забежал к себе и оставил трактат. После чего сказал, обращаясь к Борьке:

— Поспешим! Нам еще к Максу!

Они спустились ниже этажом и прошли по длинному коридору к кабинету Максима. Влад постучал.

— Заходите, — сказал Макс, открывая дверь. — Я вас уже заждался!

Борька с Владом зашли внутрь. Макс нажал на какие-то кнопки на столе, и вокруг ребят опустилась прозрачная тонкая стена.

— Ну, привет! — радостно сказал Максим и хлопнул Борьку по плечу. — Рад, очень рад тебя видеть! Ты, говорят, у нас опять куда-то отправляешься?

— Да, надо кое-куда съездить, пару подвигов совершить, — пошутил парнишка.

— Да, я понял. Теперь смотри, что мы тут с ребятами для тебя соорудили.

Он подошел к столу и взял маленькую штуку, напоминающую коробок спичек.

— Это твоя персональная рация-телефон. Работает очень просто. Открываешь, нажимаешь на зеленую кнопку — и ты связываешься с Владом, на красную кнопку — с Леной. Если ребята захотят тебя найти, прибор просто завибрирует. Мы специально сделали его беззвучным, чтобы о нем никто не знал. Теперь возьми и сам попробуй им воспользоваться. Позвони Владу!

Борька взял рацию и попытался ее открыть. С третьей попытки ему это удалось. Самое смешное было то, что она открывалась точно так же, как и спичечный коробок. Открыв ее, мальчуган обнаружил на внутренней панели три кнопки: зеленую, красную и черную. Снизу была прорезь, видимо, микрофон. Борис нажал зеленую кнопку. На столе у Макса завибрировала еще одна точно такая же коробочка. Влад взял ее, открыл и сказал: «Ну как, все понятно?»

— Да, — ответил Борис. — Но здесь еще и черная кнопка есть, что это?

— Это аврал! — спокойно сказал Макс. — То есть, когда что-то случится действительно серьезное, и ты физически не сможешь связаться ни с Леной, ни с Владом, ты нажимаешь черную кнопку. У меня здесь установлена аппаратура, которая запеленгует сигнал, и мы сможем определить твои координаты, чтобы тебе помочь. Надеюсь, тебе не придется пользоваться этой кнопкой.

— Я тоже надеюсь, — произнес Борька. — Ладно, парни, мне уже выдвигаться надо, а то я не успею до тоннеля дойти. Через двадцать минут Лена с Аглафирой Кировной должны защитный экран открыть. И спасибо за рацию.

— Пошли, я тебя провожу, — сказал Влад. — Бывай, Макс!

— Ага, увидимся!

— Счастливо…

Борька спрятал свой телефон в карман брюк. Тот был настолько маленьким, что почти не ощущался. После этого парни пожали друг другу руки. Затем Влад вызвал кресла, и ребята поехали вниз, в вестибюль. Соскочив с кресел, они очень спешно вышли из Института и направились к роще. По узкой тропинке, петляющей между деревьев, они добрались до станции и пошли по рельсам к тоннелю.

— Еще пять минут, — сказал Влад, глядя на часы. — Давай, Борь, не теряйся, удачи тебе!

— И от вас известий жду, если что, — улыбнулся Борис.

— Ну все, вперед! Иди, экран должен быть открыт.

Парень слегка подтолкнул Борьку. И тот шагнул в пространство рядом с тоннелем. Пейзаж моментально изменился. Перед ним раскинулась холмистая долина. Борька оглянулся назад, но ни Влада, ни рельсов, ни станции уже не было видно.

«Удивительное дело этот защитный экран, — подумал мальчуган. — Как будто ничего и нет. Никогда не перестану им восхищаться! Ну да ладно, поищу-ка я доску».

Он обошел ближайший холм и у кучи камней обнаружил самоходную доску. Он оттащил ее подальше и встал на нее. Почему-то на этот раз его не примагнитило.

«Что-то я не так делаю…» — решил Борис.

Внезапно на вершине холма, который он только что обошел, появилось небольшое завихрение. Сначала парнишка не обратил на него внимания и продолжал разглядывать доску. Он обнаружил на руле небольшой рычаг и кнопку.

«И больше ничего?» — разочарованно подумал Борька.

Он нажал кнопку, и в тот же момент его притянуло к доске. Мальчуган немного потянул руль к себе, и доска двинулась вперед. Нажал на рычаг — доска остановилась.

— Все понятно, — удовлетворенно сказал он сам себе.

В этот момент сзади раздался неприятный шум. Парнишка обернулся и увидел, как из маленького завихрения перед ним начал вырастать гигантский гриб смерча. Он затягивал в себя все больше и больше пыли и мелких камней и рос прямо на глазах.

— Блин, пора смываться, — пробормотал Борька.

Он сильно потянул руль к себе, и доска сорвалась с места. Она летела очень быстро, но смерч решил так просто не отступать. Гриб вырос уже до неба. Он стал плотный и черный. От него исходил ужасный гул и шум. В какой-то момент он оторвался от земли и двинулся за мальчишкой, засасывая все на своем пути.

— Вот принесла его нелегкая! — ругался Борис. — Наверное, без темных сил не обошлось! Не помню, чтобы когда-нибудь у нас бывали смерчи.

Доска летела очень быстро, но гигантский гриб постепенно ее нагонял.

«Его скорость больше моей, — подумал паренек. — Если я буду продолжать ехать по прямой, он меня нагонит».

Борька немного подал руль вперед, и когда доска слегка сбросила скорость, резко повернул направо и заехал за холмы. Потом он снова вывернул доску по заданному направлению и набавил скорость. Какое-то время они со смерчем шли параллельно. Потом, очень медленно, «гриб» стал сворачивать направо, вслед за Борисом.

«Какой-то разумный смерч получается», — усмехнулся про себя мальчуган.

Он еще несколько раз делал резкие повороты. Но каждый раз гигантский гриб постепенно сворачивал за ним. Вскоре впереди показалось шоссе. Из-за всех своих виляний и поворотов Борька отклонился от намеченного пути и выехал к трассе, которая шла правее деревни, где он раньше жил.

«Что ж, — решил Борис, — в деревне хоть есть где спрятаться. Да и люди еще не все в город переехали».

И он повернул доску к виднеющимся впереди домам. Что произошло дальше, Борька толком не понял. Он услышал громкий то ли рев, то ли рык, обернулся и увидел, как гриб распался на мелкие частицы и осыпался мусорным дождем на землю.

«Видимо, нашему смерчу лишние свидетели пока не нужны, — заключил про себя Борис. — Оно и к лучшему!»

Он слегка сбавил скорость и уже без приключений доехал до моста между холмами. Там он аккуратно спрятал доску в куче мусора под мостом и уже пешком отправился в город — к себе домой.

Отца и матери дома не было. На уроки идти было поздно. Но Борису просто необходимо было поговорить со своими друзьями. Поэтому он отправился в школу с таким расчетом, чтобы успеть как раз к большой перемене. Заходить в здание он не стал. Все равно было тепло, и все школьники выходили отдохнуть на улицу. Прозвенел звонок. Пестрая толпа учеников высыпала на школьный двор. Среди них Борис заметил и Генку.

— Ген, — крикнул он, — иди сюда! Мне нельзя, чтобы меня учителя видели.

Генка услышал и подбежал к Борису.

— Привет, — сказал он. — А мне твой батя сказал, что ты приболел.

— Да нет, это моих родителей гипнотизеры обработали видно.

— Так ты… — Генка задохнулся от восторга, — ты ТАМ был?

— Да, и у меня к вам с Анькой разговор важный.

— Хорошо, но у нас еще два урока. После школы сразу зайдем.

— Я вас жду!

Тут прозвенел звонок, и Генка побежал назад к школе, чтобы не опоздать на урок. А Борис повернулся и отправился домой. По пути он зашел в магазин и купил пирожки для Ани и Генки.

«Голодными придут», — подумал он.

До прихода своих друзей парнишка успел сделать много полезных дел. Он убрался, заварил чай и отдохнул. Наконец раздался долгожданный звонок. Борька помчался к двери. Действительно, это были Аня и Генка.

— Долго вы, — только и произнес Борис.

— Когда дома сидишь, время всегда медленно тянется… — парировала Аня.

— Ну, рассказывай! — нетерпеливо перебил ее Генка, обращаясь к Борису.

— Вы сначала зайдите. Я чай заварил, пирожки купил, специально для вас.

— Пирожки? — ухмыльнулся Генка. — Это очень хорошо.

Они с Аней прошли на кухню, помыли руки и уселись за стол. Борис налил всем чаю и начал свой рассказ. Он постарался не упустить ни одной детали и пересказал все, начиная с прихода Лены и заканчивая смерчем.

— Теперь моя задача — найти Талисман, — подытожил все сказанное мальчуган. — Прокоп Тихонович разрешает мне взять с собой одного попутчика. Вот я вас и спрашиваю: кто может составить мне компанию?

Он посмотрел на Генку, потом на Аню. Те молчали. Наконец, Аня сказала:

— Знаешь, Борь, такие дела с бухты-барахты не решаются. Нам надо подумать. Когда тебе нужно дать ответ?

— В том-то и дело, что сегодня. Завтра профессор Шварц с утра приезжает в город и начинает заниматься оформлением всех нужных документов.

— Извини, ты нас не предупредил, ничего не сказал. А я сегодня дала согласие на участие в городской олимпиаде по математике. Она только через неделю состоится. Я же не могу подвести нашу классную… — продолжила Аня.

— Ген, а ты? — спросил Борис.

— Вообще-то у меня тоже свои планы… — протянул Генка.

Борька помрачнел.

— …но поскольку Аня отказывается, не могу же я такого обалдуя одного отпустить! — закончил Генка свою мысль.

Борис просиял и сказал:

— Спасибо, Ген, ты не представляешь, как для меня это важно! Тогда сейчас домой иди и неси мне все свои документы. Профессор Шварц разберется, что нужно, а что нет. А ты, Ань, переживай за нас!

— Еще как буду. Двух таких балбесов одних отпускать, — расстроенно произнесла девочка. — Если хотя бы недельки на две позже…

— Значит, судьба тебе дома сидеть, — серьезно сказал Генка.

— Только вы сообщайте о себе… Пишите, звоните, в интернет выходите, ладно?

— Обязательно.

— Ну, я пошел, — обратился Генка к Борьке, — вечером документы занесу.

Генка ушел, а Аня продолжала сидеть за столом, тупо уставившись в чашку с чаем.

— Ань, ты чего? — спросил Борис.

— А ты как думаешь? — ответила вопросом на вопрос Аня. — В Темный Мир мы вместе ходили, трудности вместе преодолевали, загадки вместе отгадывали. А тут…

— Ань, я обещаю держать тебя в курсе всех событий, честно.

— Но ведь это опасное приключение, и… я очень хочу поехать.

— Нет, подводить нашу классную нельзя, она неплохая тетка.

— Да понимаю я, понимаю. Что ж, собирайся, не буду тебе мешать. Пока!

Борька проводил девочку и закрыл за ней дверь. Потом он пошел к себе в комнату, плюхнулся на кровать и облегченно подумал:

— Слава богу, что еду не один! Это было бы чересчур…

Мысли все медленней текли в его голове, и парнишка не заметил, как заснул. Разбудил его звонок в дверь. Это пришел Генка. Он принес с собой целую кипу каких-то документов.

Они с Борисом сели их разбирать и не заметили, как наступил вечер. Вернулись с работы Борькины родители и усадили мальчишек за ужин. Затем Борис проводил Генку и отправился к себе в комнату. Спать уже не хотелось. Поэтому он принялся обдумывать, что же надо взять с собой в путешествие. Под утро, утомленный всеми этими мыслями, мальчуган наконец заснул.

Утром Борька проснулся довольно поздно. Родителей уже не было дома. На кухонном столе лежала записка от мамы: «Борщ и котлеты в холодильнике». Борька умылся и пошел завтракать. Едва он допил чай, в дверь кто-то постучал.

— Странно, — подумал мальчуган, — вроде звонок работает.

Он пошел и открыл дверь. За нею стоял Адольф Руфимович Шварц собственной персоной.

— Заходите, профессор! — пригласил Борис.

Профессор прошел за мальчуганом в зал, сел на диван и сказал:

— Доброе утро. Я, собственно, за документами. Надо срочно заняться оформлением виз и покупкой билетов. Надеюсь, ты уже решил, с кем мы едем и куда?

— Да. Едем мы с Генкой на родину колдуньи Линн. Это и будет нашей исходной точкой путешествия.

— Англия? — переспросил Шварц. — С Европой проблем не будет, у меня свои каналы. Так что дня через два отправимся. Предупреди об этом Геннадия.

— А что с собой брать?

— То, что считаешь нужным. Но багаж должен быть легким и транспортабельным. Ведь вы будете носить его сами. Поэтому бери только самое необходимое.

— Но нам нужны будут какие-то деньги…

— Я буду каждый день давать вам с Геннадием небольшую сумму, валюту той страны, где мы будем находиться — на карманные расходы. Если потребуются более крупные капиталовложения, мы это обсудим.

— Как со школой?

— Как и в прошлый раз. Не беспокойся, про вас никто не вспомнит вплоть до вашего возвращения.

— Но хотелось бы, чтобы Аня все-таки нас помнила.

— Хорошо, я поговорю со специалистами, Аню не будут подвергать гипнозу. Еще вопросы есть?

— Нет, вроде…

— Тогда давай сюда ваши с Геннадием документы, и я пойду. Время дорого!

Борис принес в зал все бумаги, которые у него были. Профессор Шварц отобрал нужные, встал, попрощался и отправился к двери. У двери он еще раз остановился и сказал:

— Так не забудь, через два дня отправляемся!

— Конечно, не забуду! — заверил его Борис.

Профессор вышел, и парнишка закрыл за ним дверь. Он почувствовал облегчение, когда Адольф Руфимович ушел. Почему-то в его обществе Борька чувствовал себя крайне неуютно. После этого он пошел к телефону и набрал номер Генки.

— Алло! — ответил сонный Генкин голос.

— Неужели дрыхнешь? — хмыкнул Борис.

— Ага… Когда еще такая лафа выпадет? Ну что, новости есть?

— Да, сейчас профессор Шварц у меня был. Забрал документы и пошел оформлять паспорта, визы и покупать билеты. Сказал, через два дня отправляемся.

— Уже?

— Да.

— Хорошо! А что с собой брать?

— Сказал, только самое необходимое. Потому что мы должны багаж сами таскать. Но поскольку мы едем в Англию, думаю, весной там достаточно сыро.

— Понял. Ладно, сегодня же соберусь.

— Как соберешься, ко мне приходи.

— Договорились.

Генка положил трубку, и Борис пошел собирать свой рюкзак. Поскольку он не знал, куда им придется ехать после Англии, то решил на всякий случай предусмотреть все климаты. Он взял пару футболок, пару джемперов, пару джинсов — одни теплые, другие легкие, кроссовки и куртку с пристегивающимся подкладом. Потом сложил в кучу всякую мелочь, которая могла пригодиться. Тут были носки, носовые платки, небольшая аптечка, плавки, фонарик, набор «Сделай сам», компас и что-то еще, что Борис посчитал необходимым. Получилась довольно внушительная гора вещей. Борька принялся все упихивать в рюкзак. На самое дно, под подклад, туда, где уже лежали изумруд и письмо от бабушки Стеллы, он положил список владельцев Талисмана. Потом засунул в рюкзак все вещи, за исключением куртки, легких джинсов и кроссовок. Их он решил надеть сразу в самолет. Рюкзак получился довольно объемным, но нетяжелым.

«Как же быть с изумрудом? Ведь рюкзак же на таможне просветят. Могут быть проблемы… — подумал Борис. — А Шварцу про камень говорить не хочется. Ладно, придет Генка, что-нибудь придумаем».

Он еще раз перепроверил все, что взял в дорогу, и остался доволен. Часа через полтора подошел Генка.

— Ты что взял? — спросил он с ходу Бориса.

Парнишка подробно перечислил ему все вещи. Генка успокоился:

— Ну, я взял примерно то же, кроме набора «Сделай сам».

— Генк, слушай!..

— Что?

— Понимаешь, я вам с Аней забыл сказать, что Стелла дала мне в Темном Мире изумруд…

— Какой изумруд?

Генка вытаращил глаза.

— Ну, изумруд как изумруд… Сейчас покажу!

Мальчишка достал и показал Генке камень. Тот восхищенно его осмотрел и даже зачем-то понюхал.

— Так вот, — продолжил Борька, — Стелла сказала, что этот изумруд поможет мне в поисках Талисмана. Но поскольку тогда я к этому отнесся несерьезно, то про все благополучно забыл. И вспомнил только на днях. И теперь у меня проблема…

— Какая? — спросил Генка, возвращая камень Борису.

— Мне надо через таможню изумруд пронести, чтобы о нем никто ничего не узнал.

— Вот ты даешь! Ну так проноси!

— Каким образом?

— Слушай, ты же гипнозу учился? Так и внуши всем, что у тебя ничего такого нет.

— Прикольно. Только я давно не практиковался. Могу проколоться.

— Тогда давай сейчас пойдем и попрактикуемся.

— Куда?

— Да хоть в супермаркет. Возьмем, например, мыло, а на кассе внушим, что это зубная паста.

— Но это ведь нехорошо.

— А что хорошо? В полицию попасть за пронос драгоценных камней? И потом, паста стоит дороже, чем мыло, значит, они еще за наш счет наживутся.

— Ладно, уговорил, пошли.

Борька быстро оделся, и они с Генкой отправились в ближайший универмаг. Как назло, отдел бытовой химии был закрыт на переучет. Но Генка не унывал.

— Смотри, — сказал он. — Вон отдел мягких игрушек. Пойдем-ка туда!

Друзья зашли и остановились перед полками с плюшевыми мишками, белками и зайчиками.

— Предлагаю взять мишку, а на кассе внушить, что это зайка. К тому же и цена у них одинаковая, — заявил Генка.

— Хорошо, а мишку Ане подарю, она любит всяких плюшевых зверей.

Борька выбрал небольшого бурого мишку, который забавно подмигивал одним глазом и при этом держал одну лапу во рту.

— Ну, давай, пошли, — торопил Генка.

— Пошли…

Бориса ужасно мучила совесть, поэтому он никак не мог сосредоточиться. Наконец мальчишки подошли к кассе. Там сидела скучающая дама лет сорока пяти, на лице которой было написано полное безразличие ко всему окружающему. Борька протянул ей мишку и деньги и сказал:

— Пробейте, пожалуйста, за этого зайку.

Глаза кассирши стали круглыми.

— За какого зайку? — спросила она голосом, не предвещающим ничего хорошего.

Парнишка растерялся, но потом взял себя в руки и начал внушать кассирше: «Это зайка! Это зайка!» На кассиршу, видимо, его внушение не подействовало, и она еще раз грозно спросила:

— Так за какого зайку, я вас спрашиваю?!

Борис собрал всю волю в кулак и ответил:

— За этого!

— Мальчик, ты что, надо мной издеваешься? — рыкнула кассирша. — Какой же это зайка?!

Тем временем Генка спрятался за Борькину спину и старался не высовываться.

— Где ты видел таких зайцев? — продолжала возмущаться кассирша. — Разве у зайцев такие уши? А морда? Разве у зайцев такие морды? Может, у зайцев бывает такая шерсть? Давай сюда деньги, остряк!

Борька понял, что их с Генкой план потерпел полное фиаско. Но, как настоящий мужчина, он решил держаться до конца. Поэтому он спокойно протянул деньги продавщице, и та выбила в кассе чек. Мальчуган забрал мишку и чек, сказал «Спасибо» и направился к выходу. Генка поспешил за ним.

— Ну и как теперь быть? — спросил расстроенный Борис на улице.

— Как, как? Подарить мишку Аньке, другого не остается!

— Да ты издеваешься, что ли? — в сердцах сказал Борька. — Я не о мишке, я о гипнозе. Как быть, если у меня ничего не получается! Что делать с изумрудом? И вообще, забери ты своего мишку-зайку.

И парнишка сунул Генке мишку и чек. Некоторое время они шли молча — Борис впереди, Генка несколько сзади. Как вдруг Генка закричал:

— Погоди! Не получается, говоришь? Смотри-ка сюда!

Он подбежал к Борьке и сунул ему под нос чек.

— Ну? — мрачно проговорил Борис. — Цена…

— Да ты не на цену смотри, смотри, что наверху пробито!

— Наименование товара: «Игрушка мягкая „Белка“»… Это еще что такое?

— А то! Ты ей вместо зайца белку внушил! Уж не знаю, чем тебе белки больше понравились? Помнишь, там было три вида игрушек по одинаковой цене: мишки, зайцы и белки. Так вот, тебе в душу белки запали!

И Генка принялся хохотать. Сначала Борис стоял и хлопал глазами, потом тоже начал смеяться. Нахохотавшись вдоволь, Борька, наконец, сказал:

— Но я ей честно зайку внушал. Стоял и думал: «Зайка, зайка!»

— А образ белки передал. Да, что-то у тебя с мозгами не так. Зато можешь быть спокойным за изумруд. Какая разница, что ты им там внушишь, лишь бы они камень не заметили, правильно?

— Правильно! Но надо бы еще раз проверить.

— Легко. Вон видишь, впереди остановка. Все скамейки заняты. Пойди и внуши им, что ты — старушка, чтобы тебе место уступили.

— Я — старушка?!

— Ну, старик, ладно. Вперед!

И Генка подтолкнул друга к остановке. Тому ничего не оставалось, как подойти к сидящим на скамейке школьницам. Он посмотрел на них и стал думать, как бы ему хотелось сейчас посидеть на лавочке. Наконец одна девочка не выдержала и встала.

— Садитесь, — сказала она.

— Зачем? — опешил Борька.

— Вид у вас бледный, вам отдохнуть надо.

И она насильно усадила парнишку на скамью. Тут подошел автобус. Девчонки вспорхнули со скамейки, забежали в салон и уехали. Мальчишка только и успел проводить их взглядом.

— Ну вот, работает, — сказал подошедший Генка.

— Ничуть. Девчонка просто сказала, что у меня бледный вид.

— Какая разница? Факт остается фактом. Тебя усадили на скамейку!

И Генка плюхнулся рядом.

— Не доказуемо, — произнес Борис. — Кассирша могла случайно ошибиться, а место мне уступили потому, что я просто стоял над душой.

— Ну ты и скептик! — возмутился Генка. — Хорошо, раз так, то на таможне твои способности и проверим.

— Изумруд конфискуют!

— Не конфискуют, придумаем что-нибудь. А сейчас пошли к Аньке, нечего время терять.

Генка встал и потянул Бориса за собой. Тому ничего не оставалось, как последовать за ним. Уже минут через десять мальчишки подошли к Аниному дому.

— Держи, — сказал Генка и сунул мишку Борьке в руки. — Ты покупал, ты и дари.

— Ладно, — хмыкнул мальчуган.

Они зашли в подъезд и поднялись на второй этаж.

— Ты думаешь, она дома? — спросил Борька почему-то шепотом.

— Дома, а где же еще? Уроки-то уже закончились.

И Генка решительно нажал на кнопку звонка. Через минуту раздались шаги, и дверь открыла мама Ани.

— А, мальчики, — улыбнулась она. — Входите, входите… Аня в своей комнате.

Борис и Генка, стесняясь, зашли в коридор. Тут к ним вышла Аня и сказала:

— И что вы тут толкаетесь, проходите.

Все вместе они зашли в Анину комнату. Здесь действительно было царство плюшевых игрушек.

— Ань, мы тебе еще одного постояльца принесли, — сказал Борис и протянул подруге мишку.

— Ой, спасибо. А по какому поводу, если не секрет?

— Повода особо не было, просто так получилось…

И Борька, совместно с Генкиными комментариями, рассказал историю про то, как он гипнотизировал кассиршу. Аня хохотала так, что пару раз заглядывала ее мама и интересовалась, все ли у них в порядке. Нахохотавшись, девочка утерла слезы и сказала:

— Ну, вы даете! Хотя, молодцы, конечно. А мишку я так и назову: Зайка-белка.

— Ладно, Ань, пойдем мы, — сказал Генка. — Я еще раз рюкзак перепроверю.

— А, ну да… Вы же уезжаете… Но у вас есть еще завтра! Так что сидите, мне одной скучно.

И девочка заставила мальчишек остаться. Они просидели у нее довольно долго, уже стало темнеть. Наконец зашла Анина мама и сказала:

— Вы меня извините, но вам пора! Уже поздно.

— Да, конечно, — хором произнесли Генка и Борис. — Мы уже уходим.

Они попрощались с Аней и ее родителями и разошлись по домам.

Еще через день, в обед, в дверь Бориса постучали. Это был профессор Шварц.

— Вот ваши визы, а это билеты, — сказал он. — Сегодня вечером в 17:30 вылет. Предупреди Геннадия. Пусть он берет вещи и приходит к тебе. Мне еще нужно уладить кое-какие дела. Но через пару часов я заеду за вами, и мы поедем в аэропорт.

— Хорошо, будем ждать вас, — кивнул Борька.

Профессор ушел, и парнишка бросился звонить Генке.

— Генка, собирайся и дуй ко мне, — закричал он в трубку, едва услышав голос друга.

— Едем?

— Ага, через два часа.

— Все, сейчас все беру и иду!

Борис положил трубку, но успокоиться никак не мог. Он начал слоняться по квартире туда и сюда, в ожидании Генки. Наконец, тот пришел.

— Я чуть с ума не сошел, пока тебя дождался! — напустился на него парнишка.

— Нервишки шалят! — усмехнулся Генка. — Валерьянки выпей.

— Вообще-то шалят. Как будто нужно срочно куда-то бежать и что-то делать. Кстати, держи свои документы и билет на самолет.

— Ух ты, здорово! А ты расслабься, все путем! Пошли лучше чаю попьем.

Генкино присутствие подействовало на Бориса успокаивающе. Он перестал суетиться, и они с Генкой отправились на кухню перекусить. Примерно через час приехал профессор Шварц.

— Здравствуй, Геннадий! — сказал он. — Ну что, вы готовы?

— Всегда готовы! — ответил за двоих Борис.

— Тогда пошли…

Мальчишки подхватили свои рюкзаки, взяли в руки куртки и отправились следом за профессором. У подъезда их ждало такси. Водитель загрузил вещи ребят в багажник, и они поехали в аэропорт.

— Не забыли билеты? — спросил Адольф Руфимович.

— Взяли.

— Замечательно.

До аэропорта добирались долго, пару раз застревали в пробках. В конце концов подъехали и припарковались на стоянке. Генка и Борис забрали свои вещи и прошли за профессором в здание. Регистрация на рейс уже началась.

— Я возьму рюкзак в салон, — сказал Борька девушке за компьютером. — Он нетяжелый.

— Хорошо, мы его сейчас взвесим.

После всех процедур, получив, наконец, на ручку рюкзака наклейку «Ручная кладь», Борис уселся ожидать Генку и Адольфа Руфимовича. Вскоре подошли и они.

— Борис, ведь рюкзак было бы лучше сдать в багаж, — заметил профессор.

— Не могу, тут ценный набор «Сделай сам», — соврал мальчуган.

Вскоре объявили посадку. «Поставьте рюкзак на конвейер», — скомандовал мужчина в форме, обращаясь к Борису. Паренька бросило в пот. В висках застучало: «Сейчас найдут изумруд, сейчас найдут изумруд…» Но сзади он почувствовал увесистый тычок в спину от Генки.

— Соберись! — прошипел тот ему в затылок.

Борька выдохнул, успокоился и поставил рюкзак на просветку. Он пристально уставился на таможенника, который разглядывал вещи на экране монитора. И тут произошло неожиданное… Женщина, которая прошла перед Борисом, внезапно повернулась и направилась назад.

— Вы куда? — не поняли таможенники.

— Мне плохо, у меня какое-то нехорошее предчувствие, — сказала она. — Вызовите, пожалуйста, врача.

— Вы не имеете права ходить туда-сюда! — заявил таможенник за монитором.

Он отвлекся буквально всего на пару секунд, но этого времени было достаточно, чтобы рюкзак Бориса выехал из просвечивающего аппарата. Тем временем у женщины началась истерика:

— Я не хочу лететь, — кричала она. — Я передумала!

Второй таможенник взял женщину под руку и куда-то увел.

— А ты что стоишь? — прикрикнул на Борьку таможенник за монитором. — Проходи быстрее, людей задерживаешь!

Парнишка на ватных ногах прошел в зал-накопитель. Вскоре к нему присоединились Генка и профессор Шварц. Генка сиял.

— Ну, что я тебе говорил? — выдохнул он Борису в ухо.

— Тише… — негромко сказал Борис, показывая взглядом на Адольфа Руфимовича.

Тот с интересом наблюдал за поведением ребят.

— Что это вы такие возбужденные? — внезапно спросил он.

— Да так… Первый раз летим на самолете, — нашелся Генка.

Объявили посадку. Профессор Шварц, Борька и Генка прошли к автобусу, который подвез их ближе к самолету. Потом еще минут пятнадцать ждали, когда проверят билеты. В конце концов они зашли в салон самолета, и стюард показал им их места.

— Чур, я возле иллюминатора, — закричал Генка и первый занял место.

Борису пришлось сесть между ним и Адольфом Руфимовичем. Он засунул рюкзак под сидение и спрятал его ногами.

— Давай я лучше уберу его на полку! — предложил профессор Шварц.

— Не нужно, — ответил Борис, — а то вдруг тормознет резко, и рюкзак на голову свалится.

— Кто тормознет? — не понял профессор.

— Самолет, кто же еще… — не растерялся Борис.

После чего он уставился в иллюминатор, не желая больше поддерживать разговор. Профессор Шварц достал из кармашка переднего сидения какую-то толстенную газету и принялся ее изучать. Вскоре самолет взлетел, и командир экипажа поприветствовал всех пассажиров на борту. Генка и Борис начали разговаривать о школе, о друзьях. Адольф Руфимович закрыл глаза и, казалось, задремал. Самолет направился к сердцу Великобритании — городу Лондону. В общем-то, сама Линн жила в Йоркшире, но профессор Шварц сказал, что в Лондоне у него безотлагательные дела. Так что до родины Линн было решено добираться поездом. Полет прошел практически незаметно. Борька и Генка даже не поверили, как скоро объявили посадку. Они покинули салон самолета и спустились по трапу. Вечно пасмурная Англия встретила их неожиданно ярким солнцем.

— Вот тебе и Туманный Альбион! — съехидничал Генка.

— Попрошу от меня ни на шаг, — произнес профессор. — Держите документы наготове. Сейчас снова придется проходить таможню.

— Опять, — тяжело вздохнул Борис.

Однако, к его удивлению, прошли они её очень быстро, и никто к нему не придирался. Вещи Генки и Адольфа Руфимовича пришлось ждать долго, минут сорок. Но, наконец, наши путешественники покинули здание аэропорта и сели в такси.

— Блэйкмор Хоутел, — сказал профессор Шварц водителю и назвал адрес.

Водитель кивнул, и машина тронулась с места. Мальчишки были просто захвачены окружающими их видами. Они только и успевали крутить головами направо и налево. Гостиница, к которой они подъехали, располагалась в самом центре города на тихой улице, неподалеку от железнодорожной станции и метро. Профессор Шварц заплатил водителю за проезд, и наши герои зашли внутрь здания. На ресепшене стоял приветливый молодой человек.

— Здравствуйте, — на чистом английском языке сказал профессор, — у нас забронированы два номера: двух- и одноместный, на два дня. Вот наши документы.

— Конечно, сэр, сейчас я посмотрю.

Пока Адольф Руфимович разбирался со всей этой волокитой, мальчишки успели осмотреть вестибюль, вышли подышать на улицу и снова зашли внутрь. Профессор Шварц дал им ключ от номера и сказал:

— Идите, обустраивайтесь! Чуть позже я зайду за вами — пойдем, поужинаем.

Потом он снова подошел к парню на ресепшене и стал его о чем-то расспрашивать. Генка и Борька быстро поднялись по лестнице на третий этаж, отыскали свой номер и зашли внутрь. Номер был небольшой, но очень уютный. В нем было две кровати, журнальный столик, кресло, шкаф, телевизор, телефон, душ и даже фен, чему ребята ужасно удивились.

— Жаль, что к фену не прилагаются различные насадки, а то я бы тебе такую укладочку сделал, — «состряпав рожу», заявил Генка.

— Ага, или я тебе!

Мальчишки побросали рюкзаки на кровати и стали носиться друг за другом по номеру. Немного подустав, они плюхнулись на одну из кроватей, и Генка заметил:

— Сегодня Шварц нас точно никуда не выпустит. Поздно уже. А завтра мы с тобой пойдем совершать экскурсию по городу.

— Тем более что нужно попрактиковаться в английском, — кивнул Борька.

В дверь постучали. Генка подошел и открыл ее. Зашел профессор Шварц.

— Ну что, готовы? — спросил он. — Тогда спускайтесь в фойе. Мы идем ужинать.

Он вышел. Ребята убрали вещи в шкаф, но, немного подумав, Борис достал из рюкзака письмо Стеллы и изумруд и засунул их во внутренний карман своей спортивной кофты.

— Правильно сделал, — заметил Генка. — Мало ли кто у них тут по номерам шастает.

После этого друзья спустились по лестнице вниз и вместе с Адольфом Руфимовичем прошли в ресторан. За ужином профессор сказал:

— Завтра я буду заниматься кое-какими делами. Вы можете побродить по городу. А лучше прямо отсюда, из гостиницы, отправиться на экскурсию на автобусе. Здесь предусмотрена такая услуга. Язык вы знаете. Если предпочтете прогуляться пешком, то очень прошу, не уходите далеко. Тем более не вздумайте забредать в отдаленные районы! Вы иностранцы, и это для вас опасно. После ужина я дам вам денег на карманные расходы.

После того как профессор расплатился за ужин, он действительно дал и Генке, и Борьке небольшую сумму денег, предупредив, что в Англии принято давать чаевые. Затем ребята поднялись в номер и посмотрели по телевизору какой-то боевик на английском языке. Поскольку время было уже позднее, то после фильма они легли спать. Утром первым проснулся Генка. Он вскочил с постели и принялся тормошить Борьку:

— Беда, Борька, проснись!

— Что случилось? — хлопая спросонья глазами, спросил Борис.

— Как что? Уже почти десять часов утра, а мы еще валяемся в постелях!

— Тьфу, дурак, я думал, невесть что произошло! К тому же сейчас только пять минут десятого.

— Ну, не знаю, может ты каждые выходные в Лондон летаешь… А для меня любая минута на счету. И потом, мы тут долго задерживаться не собираемся. В Лондоне, я имею в виду.

— Ладно, ладно… Встаю!

Борис встал и оделся. Генка тоже не заставил себя ждать. Мальчишки спустились вниз в фойе. На ресепшене стоял новый молодой человек. Он подозвал мальчишек и сказал:

— Доброе утро! Ваш наставник просил передать, чтобы вы не забыли позавтракать. Завтрак включен в стоимость номера. Пройдите, пожалуйста, в ресторан. Столы накрыты только до десяти часов утра.

— Спасибо, — ответил на английском языке Борис.

— Видишь, из-за тебя чуть весь завтрак не проспали! — продолжил возмущаться Генка.

— Пошли уж… — усмехнулся Борька.

После завтрака ребята вышли на улицу. Погода стояла чудесная. По голубому небу бежали редкие облачка. У входа в гостиницу миловидная женщина спросила, не хотят ли они присоединиться к экскурсии на автобусе по городу. Генка ответил за обоих:

— Конечно!

— Тогда подождите, сейчас подъедет автобус и подойдут другие постояльцы, которые тоже едут на экскурсию, — улыбнулась женщина и зашла в фойе.

— Кто тебя за язык тянет? — проворчал Борька. — Ведь экскурсия наверняка денег стоит.

— Ой, подумаешь, потом с профессора Шварца вычтут, если что… — усмехнулся Генка.

Минут через десять у входа в гостиницу и в фойе собралось человек двадцать народу. Многие были с фотоаппаратами и видеокамерами.

— Туристы! — буркнул Генка.

— Да… А мы даже фотоаппарат с собой не взяли, — огорченно выдохнул Борька.

— А глаза на что? — недоуменно пожал плечами Генка. — Хлопай, запоминай!

— Да ну тебя!

Неизвестно, сколько бы еще продолжалась эта словесная перепалка, но тут подъехал автобус, и уже знакомая ребятам женщина пригласила всех пройти в салон и занять свои места. Автобус был двухэтажный, и мальчишки сразу же обосновались на втором этаже.

Кроме них здесь еще пристроилась одна влюбленная парочка. Все остальные предпочли первый этаж. Экскурсия началась. Женщина-гид много объясняла и говорила. Но поскольку она делала это на английском языке, то ни Борька, ни Генка особо в ее рассказ не вслушивались. Они вертели головами и обозревали окрестности. Город, конечно, был потрясающим. Раза три автобус останавливался, и экскурсантов выводили к достопримечательностям. Два часа пролетели незаметно. К гостинице автобус подъехал в час дня. Веселая толпа туристов разбрелась по отелю. Борис и Генка подошли к женщине-гиду и Борька, немного смущаясь, сказал:

— Мы тут насчет денег хотели бы узнать. Сколько мы должны за экскурсию?

— В ваш счет включено экскурсионное обслуживание, а также завтрак и обед, — улыбнулась женщина. — Так что проходите в ресторан. Обед у нас с часу до двух дня.

— Спасибо, — кивнул Борис.

— Вот видишь, как все классно получилось, — ухмыльнулся Генка, — а Шварц мог бы нам и сказать, что у нас «все включено». Ладно, пойдем обедать, а то уже второй час.

Мальчишки прошли в ресторан и быстро поели. В два они уже снова были на улице.

— Теперь пойдем пешком побродим, — сказал Борька.

— Пойдем. Я отлично поел, теперь неплохо и размяться, — согласился Генка.

Друзья направились по улице к виднеющимся впереди магазинам.

Время летело незаметно. Мальчишки гуляли без какой-либо цели. Они осматривали все, что встречалось им на пути. И это было понятно. Оба никогда еще не были за границей. Они несколько раз сворачивали на какие-то другие улицы, не запоминая их названий. Их интересовало все: дома, машины, люди, магазины, памятники… В общем, все, что они видели. Наконец, они свернули на какую-то тихую улочку. Здесь было всего несколько магазинов. В витрине одного располагались какие-то старинные кресла и часы.

— По-моему, это антиквариат, — заметил Генка. — Пойдем, посмотрим. И в музей ходить не нужно будет.

— Пошли. А потом надо возвращаться к гостинице, а то уже почти шесть вечера.

Ребята открыли дверь. Зазвонил китайский колокольчик, висевший прямо над нею. Они зашли внутрь. Магазин был похож на какой-то склад. Здесь находились вещи различных времен и народов. Тут и там стояла мебель, на полках размещалась посуда и более мелкие предметы: чернильницы, статуэтки, шкатулки. В витринах поблескивали женские украшения. Сам магазин был пуст. Не было видно ни одного покупателя. Более того, не было и продавца, хотя колокольчик зазвенел довольно громко.

— Ничего себе! — восхищенно проговорил Генка. — Прямо волшебная лавка!

— Похоже… Только почему никого нет?

Борька и Генка продолжили осмотр магазина. Казалось, что они полностью позабыли о времени. Вдруг впереди, среди старинного оружия, Борис увидел маленький столик. На нем стояла какая-то стеклянная коробка. Он прошел вперед и заглянул в нее. Там внутри, на красной фланелевой подушечке, лежала непонятная железяка. Она была похожа на факел, но только очень небольшой, не больше двадцати сантиметров в длину. Сверху на железяке размещалось некое подобие железной руки. Рука была согнута таким манером, что в ней как будто должно было что-то размещаться. Сама железяка была давно не чищена и выглядела старой и ржавой.

— Что за ерунда такая? — удивился Борька. — Такая ржавчина — и на красной подушечке под стеклом.

Подошел Генка и тоже принялся разглядывать интересную штуковину.

— Любопытно, что это такое? — вслух сказал он.

— Погоди, на рукоятке что-то написано.

Борис низко наклонился над стеклом и попытался разобрать надпись. Но ржавчина мешала ему это сделать. И тут Генка сказал:

— Борь, тебе не кажется, что тут написано «Linn»?

— Где?

— Вот тут, сбоку.

Парнишка посмотрел на железяку под другим углом. Действительно, в одном месте, где отвалился кусок ржавчины, четко виднелись буквы: «Linn — the great…» Дальше разобрать надпись было невозможно.

— Слушай, а не принадлежала ли эта вещица нашей Линн? — заинтересовался Борька. — Во всяком случае, я хочу ее купить. И где тут продавец?!

— Вещь не продается! — раздался в воздухе хриплый голос.

Генка и Борька аж присели от неожиданности. Они оглянулись. По-прежнему никого не было видно. Вдруг из-за высоких старинных часов показался человек. Он обладал совершенно незаурядной внешностью. Половина его головы была выбрита, и на ней были вытатуированы различные каббалистические знаки. На другой половине — длинные седые волосы спускались ниже плеч. Один глаз на его лице (с той стороны, где было выбрито) был абсолютно черный. Другой — ярко-зеленый. Губы были очень тонкие, и когда он говорил, почти не двигались. Ростом он был чуть выше мальчишек.

— Вещь не продается! — повторил он.

— Простите, — сказал Борис, — но у вас антикварный магазин. И мне бы очень хотелось приобрести эту вещь. А если бы она не продавалась, то вы бы не стали выставлять ее здесь, среди других вещей.

— Точно, — поддержал друга Генка, — назовите лучше вашу цену. Человек усмехнулся:

— Эта вещь бесценна! Магазин закрыт, молодые люди, покиньте помещение!

Он повернулся и двинулся к выходу. Тут Борька и Генка увидели на его спине, со стороны лысины, большой горб.

— Вы не понимаете, — сказал ему вслед Борис. — Нам необходима эта вещь. Возможно, она принадлежала Линн!

Незнакомец остановился и медленно повернулся к мальчугану.

— Да… — медленно проговорил он. — Эта вещь действительно принадлежала Линн, и что из этого?

— Мы сейчас занимаемся одним делом, о котором я не могу вам рассказать — продолжил Борька, — и почему-то мне кажется, что без этого жезла у нас ничего не получится.

Человек молча и очень внимательно смотрел на парнишку.

— К тому же, — вмешался Генка, — вам эта штуковина, похоже, совсем не нужна. Вон как ржавчиной покрыта! Вы ее даже не чистите!

— Это может сделать только тот, кого она к себе подпустит, — заметил продавец.

— Что вы имеете в виду? — спросил Борька.

— Эта вещь сама ищет себе хозяина.

— Прямо как Талисман, — прошептал Борис на ухо Генке.

— А можно, я попробую стать ее хозяином? — глядя в упор в разноцветные глаза человека, спросил Борька.

Тот с минуту пристально смотрел на мальчишку и наконец сказал:

— Что ж, попробуй…

— А что нужно делать?

— Попробуй для начала взять эту вещь в руки.

Человек прошел к стеклянной коробке и открыл ее. Борис очень медленно и аккуратно принялся доставать штуковину. Внезапно у него в голове помутилось. Послышались какие-то голоса, смех. Перед глазами пронеслась карусель непонятных лиц. Чтобы не уронить железяку и не разбить стеклянную коробку, мальчуган присел на корточки. Видения продолжались. Теперь его окружали сотни, тысячи могил… Черное воронье кружило в небе. На лицо упала тяжелая капля. Борька стер ее. Она была неприятного бурого цвета. Раздался страшный треск, и из крайней могилы поднялся большой черный гроб. Небо стало свинцово-серым. Крышка гроба начала медленно сдвигаться. И вдруг из штуковины, которую держал Борис, ударил ярко-зеленый луч. Гроб с протяжным воем рухнул обратно в землю. Могилы исчезли, воронье испарилось. Парнишка снова увидел себя в антикварном магазине. Он сидел на полу, отчаянно сжимая железяку в ладонях. Неподалеку стояли и смотрели на него с некоторым беспокойством Генка и разноглазый человек.

— Что произошло? — спросил Борис.

— Ты выключился, — ответил Генка.

— Надолго?

— Минут на тридцать.

— Что ты видел? — с волнением стал спрашивать хозяин магазина.

— Много чего, — мрачно сказал мальчуган. — Но самое главное, что я теперь знаю, что это — жезл! Он принадлежал Линн и помогал ей бороться с силами тьмы.

Он поднялся с пола.

— Это так, — кивнул разноглазый человек. — Посмотри на него!

Борис и Генка уставились на «железяку». Ржавчина стала буквально испаряться с нее. Через пару минут парнишка держал в руках нечто золотистое. На рукоятке постепенно проявились таинственные надписи, а в центре ладони-набалдашника появилось углубление неправильной формы. Было понятно, что оно для чего-то предназначено.

— Это чистое золото, — сказал хозяин магазина. — Поэтому, чтобы избежать воров и людей с грязной душой, этот жезл маскируется под обыкновенную ржавую железку.

Борька положил жезл обратно в стеклянную коробку.

— Может, теперь вы нам все-таки расскажете, откуда он у вас? — спросил он.

— Хорошо, садитесь!

Человек указал мальчишкам на старинные кресла, которые стояли неподалеку. Сам же он примостился рядом на небольшом кожаном диванчике.

— Этот жезл достался мне от моего близкого друга, — начал он свой рассказ. — Джузеппе — выходец из Италии и страшный авантюрист. В молодости он частенько занимался всякими незаконными делишками. Однажды он узнал о раскопках, проходящих на севере Англии. Он нанялся туда рабочим — копать землю. Обо всех своих находках рабочие должны были уведомлять археологов. Но у Джузеппе было свое мнение на этот счет. Он решил, что если найдет что-то ценное, то лучше продаст это перекупщикам и тем самым заработает себе на безбедную старость. В один из дней его лопата уперлась во что-то твердое. Чтобы не привлекать внимания к находке, Джузеппе сослался на плохое самочувствие и отпросился отдохнуть, пообещав, что завтра закончит свой участок. Сам же, прихватив мешок, он ночью пробрался к раскопкам и очень аккуратно извлек из земли несколько предметов. Среди них были: золотое ожерелье с подвесками, усыпанными гранатами, золотая чернильница в виде головы сфинкса, книга в кожаном переплете и страницами из тонкого серебра, великолепной работы шкатулка с двумя перстнями и этот жезл. Джузеппе быстро упаковал все в мешок и скрылся с места раскопок. Ожерелье, подвески, шкатулку с перстнями и чернильницу он сбыл по баснословным в те времена ценам. Но книгу и жезл он оставил себе. В книге на серебряных листах были выдавлены таинственные тексты. Поскольку Джузеппе стал небедным человеком, то он нанял одного ученого, и тот, за разумную цену, расшифровал ему все, что было в книге. Оказалось, что это была книга по оккультизму. Мой друг всерьез занялся магией и достиг кое-каких успехов на этом поприще. С помощью ученых он установил, что найденный им жезл принадлежал самой известной английской колдунье Линн. И он захотел стать ей равным. Он пытался применять жезл в своих заклинаниях, но у него ничего не получалось. Более того, он стал быстро стареть, словно жезл забирал у него силы.

Джузеппе снова обратился за разъяснением к ученым, и в одном научном институте ему нашли древнее предостережение самой Линн. Она писала, что никто кроме нее не сможет использовать жезл в своих деяниях. Любого же ослушавшегося настигнет безвременная кончина. Жезл, писала Линн, сам выберет себе хозяина. А до тех пор у него могут быть только хранители!

Джузеппе понял, что перешел недозволенную грань. Поэтому он пришел ко мне и попросил, чтобы я до поры до времени сберег этот жезл у себя. Он очень убедительно просил меня не продавать его и ничего с ним не делать. Я пообещал. Тем временем у Джузеппе началась скоротечная чахотка. К его услугам были лучшие доктора, но они ничего не смогли сделать. Уже незадолго до смерти он мне сказал: «Все бесполезно! Не допусти моей ошибки!» Тогда я пропустил это мимо ушей. Через неделю Джузеппе не стало. После похорон я хватился книги с серебряными листами. Но ее нигде не было. Видимо Джузеппе побеспокоился о том, чтобы она больше никому не попала в руки. А вот что делать с жезлом, я решительно не знал. Мне не нужна была такая реликвия в доме. К тому же он полностью покрылся ржавчиной и утратил былую красоту. Я решил его почистить и выставить на продажу. Но как только я принялся оттирать с него ржавчину, у меня зазвенело в ушах, и мне стало плохо. Тогда я не обратил на это внимания, сославшись на утомление. Я продолжал его чистить, пока он не засиял, как новый. Только тут до меня дошло, что жезл, видимо, золотой. Дикая жадность обуяла меня. С одной стороны, мне не хотелось нарушать слово, данное Джузеппе. Но с другой, я мог выручить за эту вещь немалые деньги. Поэтому я принес жезл сюда в магазин и выставил на продажу.

И тут со мной начали происходить метаморфозы. Правда, заметил я это не сразу. Как-то утром я взглянул в зеркало и заметил, что левая половина моего лица выглядит несколько старше правой. На ней появились непонятные борозды и морщины. Кроме того, глаз слева стал темнее правого. Тогда я решил, что просто неудобно спал. Но день за днем мое лицо, да и вся левая половина тела стала меняться. С этой же стороны у меня начал расти горб. Я испугался и отправился на обследование. Но ничего вразумительного в больнице мне не сказали.

Решив, что мне нечего терять, я обратился к одной известной прорицательнице. Когда я вошел к ней, она, даже не глянув на меня, сказала, что надо мной висит проклятие сильной колдуньи из-за того, что я нарушил обет, данный своему другу на смертном одре. Я кивнул, тут же вспомнив про жезл и Джузеппе. «Мутации будут продолжаться, но ты не умрешь, — продолжила говорить ясновидящая. — Ты избран быть хранителем!» Я спросил ее, что же мне делать. Она взяла лист бумаги и нарисовала на нем какие-то каббалистические знаки. Затем она дала лист мне и сказала: «Ты должен выбрить волосы на левой половине своей головы. Затем с помощью татуировки нанесешь эти священные символы на кожу. Мутации приостановятся. Но прекратятся они лишь тогда, когда ты найдешь истинного хозяина жезла». «Но где мне его найти, и как я его узнаю?» — спросил я. «Когда настанет время, он сам придет к тебе, и ты узнаешь его, — произнесла прорицательница. — А до тех пор просто храни жезл у себя». Я поблагодарил ее и тут же отправился к знакомому татуировщику. Результаты его работы вы сейчас можете видеть на моем лысом черепе.

— Но почему вы не отрастили на этой стороне волосы? Тогда ничего не было бы видно, — не удержался Генка.

— Со временем у меня просто перестали расти волосы на этой половине головы, — усмехнулся хозяин магазина.

— Простите Генку, он вас прервал, — вмешался Борис. — Продолжайте, пожалуйста.

— В общем, я сделал татуировки и снял жезл с продажи. Процесс моего изменения действительно слегка приостановился. Хотя люди, которые знали меня раньше, стали от меня шарахаться. Я заказал для жезла стеклянный футляр и поставил его в самом дальнем углу моего магазина, решив, что настоящий хозяин все равно его отыщет. После того, как я его отчистил, жезл покрылся ржавчиной практически на следующий день. И я понял, что таким образом он защищается от алчных людей. Ведь сколько было бы желающих переплавить такой огромный кусок золота! Кроме того, так скрывались от глаз обывателей и письмена, начертанные на жезле. Поэтому я больше не делал попыток убрать ржавчину. Шли годы. Некоторые покупатели выражали свою заинтересованность в жезле. Чтобы проверить, не являются ли они его хозяевами, я просил их просто взять его в руки. Никому до сегодняшнего дня это не удавалось. Некоторые не могли его поднять. Других он бил током. Третьим внезапно становилось так плохо, что они моментально забывали про жезл. Но сегодня на моих глазах один мальчик довольно свободно взял эту волшебную вещь, и она засияла в его руках. Из этого я делаю вывод, что я наконец дождался истинного хозяина.

— Вы меня имеете в виду? — удивился Борька.

— Тебя, — утвердительно кивнул владелец магазина.

Он встал, прошел к стеклянной коробке и взял ее в руки. После чего вернулся к мальчугану и сказал:

— Более того, я передаю тебе этот жезл и благодарю тебя, что ты избавил меня от тяжкого бремени хранителя. Я исполнил свой долг и частично искупил свою вину перед Джузеппе. Держи!

Борис вскочил и, не в силах сдержать своего волнения, заикаясь, спросил:

— Вы уверены, что тут нет ошибки?

— Абсолютно, — улыбнулся человек.

Парнишка взял футляр, и в этот момент символы на голове продавца засветились. Он застонал и схватился за голову. Борька быстро поставил коробку на диван и пододвинул хозяину магазина кресло. Тот плюхнулся в него, и его начала бить дрожь. Лицо исказила гримаса боли.

— Что будем делать? — испуганно спросил Генка.

— Ждать, — удивляясь самому себе, ответил Борис. — Это не просто приступ.

Действительно, спустя тридцать секунд человек затих. Татуировки на его голове исчезли, как будто испарились. Он медленно открыл глаза. Теперь они были одинакового зеленого цвета. Он медленно встал, и мальчишки увидели, что у него исчез горб. Человек подошел к зеркалу, которое висело здесь же, на стене, и внимательно на себя посмотрел. Затем он улыбнулся и повернулся к ребятам:

— С меня снято проклятье! — сказал он звонким голосом. — Видимо, Джузеппе простил меня. Спасибо вам. Вы — мои избавители!

И он принялся радостно трясти руки Генке и Борису.

— Это вам спасибо, — прервал его Борька. — Но у меня к вам есть один вопрос. В ладони жезла для чего-то имеется углубление. Когда вы его получили, там было что-нибудь?

— Нет, — ответил человек. — Мне самому было любопытно узнать, для чего эта ямка. Но Джузеппе не открыл мне тайну. Хотя как-то он обмолвился, что принял некоторые меры для того, чтобы жезл не могли использовать в колдовских обрядах.

— Спасибо.

Казалось, Борька о чем-то задумался. Тут Генка посмотрел на часы и ахнул. Было уже начало одиннадцатого вечера.

— Ничего себе! Мы тут порядком засиделись, — сказал он. — Наверное, профессор Шварц уже ищет нас по всему городу.

— Да, мы пойдем, — поддержал его Борис. — Но вы не сказали, как вас зовут?

— Меня зовут Роберт, — ответил хозяин магазина. — С сегодняшнего дня — ваш покорный слуга. Только куда же вы пойдете? Уже поздно, да и на жителей Лондона вы явно не похожи. Подождите, я вызову такси.

Он встал и куда-то удалился. Через пять минут он вернулся и сказал:

— Такси уже выехало. Будет с минуты на минуту. Теперь, пожалуйста, удовлетворите мое любопытство — назовите ваши имена.

— Борис.

— Геннадий.

— Вот и познакомились, — улыбнулся человек. — Для чего вам жезл, я спрашивать не стану. Честно говоря, я очень рад, что вы его забираете.

У входа в магазин засигналило такси.

— Что ж, прощайте, — сказал Роберт. — И пусть вам сопутствует удача! Жезл держите подальше от посторонних глаз. Кстати, вот вам подарок от заведения…

Он выудил откуда-то из-под кресла большой непрозрачный пакет и засунул в него стеклянную коробку.

— Возьми! — обратился он к Борису и сунул пакет ему в руки.

— Спасибо, — ответил мальчуган.

Он забрал пакет, и они с Генкой вышли на улицу. Друзья уселись в машину, и Борис сказал водителю адрес гостиницы. Автомобиль тронулся с места, и мальчишки помахали на прощанье Роберту, смотревшему на них через витрину магазина. Тот махнул им в ответ.

Первый, кого увидели мальчишки, подъезжая к гостинице, был профессор Шварц. Он стоял у крыльца, как будто поджидая ребят. Борис расплатился с водителем, взял пакет, и они с Генкой подошли к профессору.

— Ну-с, молодые люди, как это объяснить? — ледяным тоном спросил Адольф Руфимович.

— Мы вам все расскажем, только давайте зайдем в номер, — миролюбиво ответил Борька.

— Уж потрудитесь, будьте так любезны!

Профессор повернулся и зашел в гостиницу. Ребята прошли за ним следом. Затем они поднялись в номер Бориса и Генки. Профессор сел в кресло, не произнеся ни слова. А мальчишки пристроились на кровати. Тут же они положили и пакет с жезлом. Борька скинул куртку и стал подробно рассказывать Адольфу Руфимовичу, как они провели сегодняшний день. Шварц слушал, не перебивая и ничего не спрашивая. Наконец парнишка дошел до той части, когда они с Генкой оказались в антикварном магазине. Здесь Генка уже не выдержал и начал наперебой с другом рассказывать, что же с ними там приключилось. Глаза Адольфа Руфимовича стали круглыми от удивления. Когда мальчишки закончили свой рассказ, он спросил:

— Вы мне позволите посмотреть на этот самый жезл, из-за которого случилась вся эта кутерьма?

— Конечно, — ответил Борька и очень осторожно извлек стеклянную коробку из пакета.

Он передал ее профессору. Адольф Руфимович с огромным любопытством принялся разглядывать сквозь стекло жезл, лежащий на красной подушке. Тот был абсолютно чистый, без ржавчины. По его бокам были начертаны таинственные письмена и знаки. Четко просматривалось имя — Linn, на которое и обратил внимание Генка в антикварном магазине.

— Что ж, вещь действительно похожа на подлинник, — заключил профессор Шварц. — Может быть, она и поможет нам приоткрыть завесу над исчезновением медальона. Но впредь, молодые люди, прошу вас ставить меня в известность обо всех ваших передвижениях. Или лучше сделаем так! Завтра же я куплю вам по сотовому телефону и по номеру, и мы будем поддерживать связь. Договорились?

— Конечно, — кивнули Генка и Борька.

— Ну а сегодня вам придется остаться без ужина. Вы очень поздно вернулись. Но я купил вам по бутерброду и по соку. Считайте, что у вас разгрузочный день.

— Спасибо, — поблагодарили мальчишки.

— Скажите, — спросил Борис, — а когда мы отправимся на родину Линн?

— Завтра, после обеда. А сейчас ешьте и ложитесь спать, уже поздно. Да поскольку, похоже, жезл действительно сделан из чистого золота, надо бы его куда-нибудь спрятать. Подальше от посторонних глаз.

— Я положу его в рюкзак.

— Это не очень надежное укрытие. Хорошо… Завтра мы придумаем, что с ним делать. Спокойной ночи!

Адольф Руфимович встал и вышел из номера. Борька запер дверь, а Генка тем временем залез в пакеты, которые стояли на столе.

— Ух ты! — сказал он. — Да Шварц здесь целое угощение припас. Смотри!

И он принялся вытаскивать покупки на стол.

— И бутерброды, и пирожки, и соки… Вот пряники и конфеты, а это бутылка лимонада. Ну класс!

И мальчишки принялись уплетать вкусности за обе щеки. После ужина они убрали остатки еды назад в пакеты и стали готовиться ко сну. Борька вытащил жезл из стеклянной коробки, тщательно замотал его в одну из своих маек и засунул на дно рюкзака.

— Как ни жаль, — заметил он, — но от стеклянного футляра придется избавиться. Он занимает слишком много места. Да и нелегкий он.

— Надо было его хозяину магазина оставить, — сказал Генка.

— Если завтра будет время, то давай завезем ему эту коробку, может, он в нее еще что-нибудь положит!

— Давай.

Мальчишки легли в постели и практически сразу уснули. Сказалась дневная усталость. Ночью Борису приснился странный сон. Как будто он оказался в какой-то болотистой местности. Он долго бродил по грязи, но никак не мог из нее выбраться. Наконец он так устал, что остановился отдохнуть. И трясина стала его засасывать. Борька закричал, но он был один. И вдруг сверху раздался крик орла. Он поднял голову и увидел, что огромная птица кружит над ним, держа в когтях жезл Линн. Парнишка протянул к нему руку. Орел спустился ниже. И тут Борис увидел, что вместо одного глаза у того сияет зеленый изумруд, точно такой же, как Стелла дала ему в Темном Мире. Борька ойкнул… и проснулся.

Часы показывали без пяти девять утра.

«Пора просыпаться!» — решил Борис.

Он встал с кровати, умылся и оделся. Однако сон никак не шел у него из головы. Зеленый глаз орла и жезл Линн так и стояли перед глазами.

«Что бы это все значило?» — задумался парнишка.

Он решил, пока Генка спит, достать изумруд и жезл и как следует их рассмотреть. Стараясь не шуметь, Борька извлек и то, и другое и положил к себе на кровать. Минут пять он смотрел на предметы, и тут его осенило. Он взял изумруд и попытался вставить его в углубление в набалдашнике жезла. Он поворачивал изумруд и так, и эдак, и вдруг в какой-то момент тот как по маслу вошел в углубление и прочно сел. От жезла пошло ослепительное зеленое сияние.

— Что, что это такое? — спросил, просыпаясь, Генка.

— Это жезл Линн, готовый к применению, — восхищенно произнес Борис. — Не понимаю только, как получилось, что все они — Линн, Джузеппе и Стелла — связаны между собой?

— Нужно подумать… — пробормотал, потягиваясь Генка. — Может быть, Джузеппе общался со Стеллой. Ведь Роберт нам рассказывал, что итальянец пытался заниматься магией. А перед смертью отдал ей изумруд на хранение.

— Да, но почему он тогда не отдал ей и жезл?

— Это сложный вопрос. Возможно, Джузеппе боялся, что Стелла применит жезл в каких-нибудь колдовских целях? Поэтому расчленил его и сам жезл отдал простому человеку, который ничего не смыслит в колдовстве, а изумруд отдал Стелле. Собственно, какая теперь разница?

— В общем-то, да.

Тем временем зеленое сияние пошло на убыль и вскоре совсем прекратилось.

— И как теперь быть с этой штуковиной? — недоумевал Борька. — С собой не потаскаешь — слишком привлекает внимание. А в рюкзаке оставлять боязно.

— Придется тебе, видимо, носить теперь с собой весь рюкзак, — со вздохом заявил Генка.

— Да уж…

В этот момент в дверь постучали.

— Молодые люди, вы проснулись? — раздался голос профессора Шварца.

Борис открыл дверь и пропустил того в номер.

— Профессор, смотрите, что тут у нас получилось, — сказал он и протянул Адольфу Руфимовичу жезл.

Тот хотел взять жезл в руки, но его словно ударило током. Профессор резко отдернул руку.

— Борис, эта вещь не хочет, чтобы к ней прикасался кто-то другой, — резюмировал он. — Но я вижу, ты где-то нашел камень, который идеально подошел к жезлу.

— Я не искал, он лежал под подушкой в стеклянном футляре, — не моргнув глазом, соврал Борька.

— Да? — удивился профессор. — Почему же ты сразу его не поставил?

— Просто я не копался в коробке, поэтому сначала его не заметил. Но потом я решил переложить жезл в рюкзак и обнаружил камень.

— Интересно, интересно… — пробормотал профессор. — Что же ты теперь думаешь делать с этим жезлом?

— Не знаю пока, но он все время должен находиться со мной.

— Однако это очень ценная вещь! Я думаю, будет опасно все время носить ее с собой.

— Но без нее мы не найдем Талисман, я в этом уверен, — твердо сказал Борис.

— Хорошо, — кивнул профессор, — тогда запомните одну вещь: никто, ни при каких обстоятельствах не должен узнать, ЧТО находится у тебя в рюкзаке! Иначе это чревато различными нехорошими последствиями.

— Мы это понимаем, — закивал головой Генка.

— Что ж, тогда собирайте вещи, нам нужно будет сдать ваш номер. Свой я уже сдал. Вещи отвезем на вокзал в камеру хранения. Надеюсь, вы помните, что сегодня мы уезжаем из Лондона.

— Конечно! — хором ответили мальчишки.

Через полчаса Генка и Борис были уже полностью собраны. Профессор Шварц сдал номер, после чего они спустились в холл. У входа в гостиницу их ждало такси. Профессор помог ребятам погрузить вещи в багажник. Затем все трое уселись в автомобиль и поехали на вокзал. Станция была совсем недалеко. Адольф Руфимович расплатился с водителем, и наши путешественники отправились искать камеру хранения. Профессор и Генка спокойно разместили свои вещи в ячейках, однако Борька не торопился ставить туда свой рюкзак.

— В чем дело, Борис? — удивленно спросил Адольф Руфимович. — Здесь вещи будут в большей безопасности, чем на улицах Лондона, поверь моему опыту.

После этих слов, парнишка тоже засунул свой рюкзак в ячейку и набрал код.

— Ну вот, теперь можно идти завтракать! — сказал профессор Шварц.

Они вышли из здания вокзала и направились к расположенному неподалеку кафе. Есть особо никому не хотелось, поэтому наши путешественники просто выпили по стакану чая с булочками. После завтрака Адольф Руфимович предложил ребятам съездить в магазин и купить сотовые телефоны. Генка и Борис с удовольствием отправились с ним. Покупка телефонов отняла еще пару часов. До отъезда оставалось еще немного времени.

— Адольф Руфимович, — сказал Генка, — мы бы еще хотели съездить в тот антикварный магазин, вернуть его хозяину стеклянный футляр.

— Да, — поддержал друга Борис, — он очень громоздкий, и не хотелось бы с ним таскаться.

— А вы помните, на какой улице он расположен? — спросил профессор.

— В том-то и дело, что нет, — ответил Борька. — Но если мы пойдем от гостиницы пешком, то точно его найдем.

Адольф Руфимович посмотрел на часы.

— До отъезда осталось около двух часов, вы можете не успеть.

— Мы успеем, — заверил Генка.

— Хорошо, мне тоже надо еще кое-что сделать. Идите, теперь у вас есть телефоны и если что, вы всегда сможете связаться со мной. Ну… или я вас найду. Только давайте сразу договоримся — мы с вами встречаемся возле камер хранения ровно через полтора часа. Хорошо?

— Хорошо, — ответили мальчишки.

Они вскочили и бросились обратно к вокзалу. Из своей ячейки Борис извлек стеклянный футляр, и ребята бегом отправились к гостинице. Собственно, она находилась совсем рядом. Затем они повторили тот путь, который совершили день назад. Минут через сорок они, наконец, вышли в тот самый переулок, в котором находился антикварный магазин. Они быстро отыскали витрину, но в ней, вместо старинных часов и кресел, стояли манекены, на которых были надеты различные кофточки и платья. Дверь в магазин была закрыта. Борька постучал — никакого ответа. Он постучал громче. Откуда-то из глубины раздался звук шагов. Дверь открыла молодая женщина.

— Здравствуйте, — сказал Борька, — нам нужен Роберт.

— Роберт? — переспросила женщина. — Впервые слышу такое имя.

— Но раньше здесь располагался антикварный магазин, — влез в разговор Генка.

Женщина кивнула.

— Действительно, здесь был когда-то антикварный магазин, но это было давно, лет двадцать назад. Им управлял один сумасшедший. Потом он неожиданно исцелился, продал магазин моему отцу и куда-то уехал.

— Спасибо, — недоуменно сказал Борис.

— Простите, — снова вмешался Генка. — Вот вы сказали — сумасшедший! А почему сумасшедший-то?

— Толком не помню, я тогда маленькая была… Но люди поговаривали, что он был как-то связан с оккультизмом. Более того, некоторые утверждали, что он мог путешествовать во времени. И вид у него был такой…

— Какой? — не удержался Борька.

— …как у сумасшедшего. Половина головы выбрита, какие-то татуировки.

Мальчишки переглянулись.

— Что ж, — сказал Борис, — спасибо за информацию. А можно вас кое о чем попросить?

— Пожалуйста, — улыбнулась женщина.

— Мы хотели бы оставить у вас этот стеклянный футляр.

— Почему у меня? — удивилась женщина.

— Этот футляр когда-то принадлежал хозяину антикварного магазина. Только вы его не выкидывайте, пожалуйста. Если у вас есть подвал или что-нибудь в этом роде, сохраните его там.

— Хорошо! — еще больше удивилась женщина.

Борис протянул ей стеклянную коробку, и они с Генкой зашагали обратно. У выхода из переулка ребята обернулись. Женщина так и стояла со стеклянным футляром в руках, глядя им вслед. Мальчишки быстро свернули на более оживленную улицу и затерялись в толпе.

— Что ты обо всем этом думаешь? — тихо спросил Генку Борис.

— Думаю, что вчера мы просто оказались в нужном месте в нужное время.

— Да. Или просто нас ждали…

— Ладно, сейчас у нас совсем не осталось времени об этом рассуждать. Иначе мы опоздаем на поезд.

И друзья набавили шаг. С небольшим опозданием в пять минут они добрались до камер хранения. Профессор уже ждал их.

— Берите скорее вещи и пойдемте в вагон. Отправляемся через двадцать минут, — сказал Адольф Руфимович.

Мальчишки вытащили рюкзаки и поспешили за наставником.

Адольф Руфимович забронировал места заранее. Пока он и ребята расставляли свои вещи, поезд тронулся. В вагоне было довольно многолюдно. Зашел кондуктор и проверил у всех билеты. После того, как он ушел, Генка и Борька уютно расположились на своих местах и принялись глядеть в окно. Они как раз проехали пригород.

— Ну вот, прощай Лондон! — вслух сказал Генка.

— Гуд бай май лав, гуд бай! — усмехнулся Борька.

Профессор глянул на них исподлобья, но промолчал.

— Ты мне хоть расскажи подробнее о том месте, куда мы едем, — пихнув друга локтем в бок, попросил Генка. — А то тебе все как-то некогда.

— Да я, честно говоря, и сам не очень представляю это место. В общем, едем мы на родину Линн.

— Это я уже слышал неоднократно. Давай что-нибудь новенькое.

— Вот… А жила эта Линн недалеко от города Редкар, в западном Йоркшире. В трактате не было точно указано, где находился ее дом, но я думаю, что люди должны знать, где жила столь знаменитая колдунья.

— Если я правильно понял, мы сейчас едем в Редкар?

— Не совсем, Геннадий, — вмешался в разговор профессор Шварц. — Сначала мы едем в Мидлсбро, а оттуда на автобусе до Редкара. Если по пути мы что-либо узнаем о месте проживания Линн, то можем сойти и раньше, не доезжая до самого города.

— Спасибо за разъяснения, профессор.

— Кстати, — заметил Адольф Руфимович, — не хотите ли сходить в буфет?

— Ой, нет, я пас, — отказался Борька.

— Я тоже не хочу, — замотал головой Генка.

— Что ж, как хотите, а я, пожалуй, схожу пообедаю!

— Приятного аппетита! — хором сказали ребята.

— Спасибо, — холодно произнес профессор Шварц и отправился в другой вагон.

— А что ты еще про Линн знаешь? — продолжал пытать друга Генка.

— Собственно, больше ничего.

— И как мы ее будем искать? Выйдем на площадь в Редкаре и будем кричать: «Эй, кто-нибудь знает, где жила Линн?» Так, что ли?

— Ну зачем же?.. Не знаю, читал ты или нет, но я как-то в интернете наткнулся на одну небольшую статейку. Речь шла о раскопках недалеко от Редкара. Там было написано, что были найдены несколько древних захоронений. Одно из них принадлежало, видимо, языческой принцессе. Кстати, мумия ее хорошо сохранилась. Вот на этой самой мумии ученые обнаружили подвеску из граната. Очень искусной работы. Когда они начали изучать ее подробнее, оказалось, что в те времена еще не умели так тонко отделывать гранат. Нужно сказать, что в захоронении были и другие украшения. Возник вопрос: откуда взялась эта подвеска и когда она была изготовлена? Впрочем, ответа нет до сих пор…

— И что?

— Как что? Ты разве не помнишь, Роберт нам рассказал, что Джузеппе сбыл кому-то золотое ожерелье и подвески из граната по баснословной цене?

— Ха, Джузеппе жил не так давно, а принцесса, сам говоришь, языческая, значит — древняя.

— Но Роберт умел перемещаться во времени. Неужели ты думаешь, Джузеппе это было не под силу?

— Ты хочешь сказать, что Джузеппе переместился в древние времена, продал там ожерелье какой-то принцессе и вернулся назад?

— Вполне возможно. Ведь он резко разбогател. А в наше время он вряд ли бы выручил огромные деньги за какое-то ожерелье и подвески из граната, даже золотые…

— Это было бы логично, если бы не было так абсурдно, — хмыкнул Генка. — Да, и причем здесь Линн?

— Пока не знаю. Но мне кажется, что раз ожерелье и подвески принадлежали ей, то все это можно как-то связать в один клубок.

— Думаю, это будет нелегко.

— Поживем — увидим!

Тут вернулся Адольф Руфимович. Он принес мальчишкам напитки. Генка и Борис с удовольствием напились и продолжили любоваться окружающими пейзажами.

— Профессор, а вы что-нибудь слышали о раскопках недалеко от Редкара? — внезапно спросил Борька.

— Конечно, а почему они тебя интересуют?

— Мне кажется, ученые, ведущие раскопки, просто обязаны что-то знать о Линн. Ведь находятся-то они на ее территории, если можно так сказать. Вы меня поняли?

— Мысль твою я уловил. Что ж, значит, поедем на раскопки.

— А нам долго ехать? — спросил Генка.

— До Мидлсбро несколько часов, а там до Редкара рукой подать.

Эти несколько часов пролетели для мальчишек незаметно. Когда профессор Шварц сказал, что сейчас им выходить, Генка и Борис несказанно удивились. Поезд остановился, и наши путешественники вышли на железнодорожном вокзале города Мидлсбро. Автобус до Редкара отправлялся только вечером. Поэтому профессор, Генка и Борис оставили свои вещи в камерах хранения и пошли побродить по городу. Попутно они пообедали в одном небольшом кафе, где на десерт предлагался замечательный яблочный пирог. К вечеру, прихватив свои вещи из камер хранения, наши герои отправились на автовокзал города Мидлсбро. Рейс на Редкар они обнаружили почти сразу. Автобус был далеко не новый, но сидения были мягкие и уютные. Когда мальчишки и Адольф Руфимович занимали свои места, в автобусе уже было достаточно пассажиров. До отъезда оставалось минут пятнадцать, когда в салон зашли двое примечательных мужчин. Оба были европейцами. У одного волосы были заплетены в африканские косички. Он был высок и толст. Второй — худощавый, с неопрятными длинными лохмами, в очках с толстыми линзами, в джинсах и пиджаке. Они прошли и сели как раз перед Борисом и Генкой. Через несколько минут автобус отправился в Редкар. Сначала и Борька, и Генка были так увлечены окружающими видами, что совершенно не обращали внимания на своих попутчиков, сидящих впереди. Между тем те что-то горячо, но тихо обсуждали. Наконец до Борькиного уха донесся обрывок одной фразы: «…на раскопках старого языческого кладбища…» Парнишка моментально насторожился и принялся вслушиваться в разговор. Однако в автобусе было слишком шумно, а незнакомцы разговаривали так тихо, что до Бориса донеслись только некоторые фразы и предложения: «…золота, как у королей…», «Стивен был прав!», «…аэросъемка луга…», «…золотая подвеска дивной формы, усыпанная гранатами…» Услышав последнюю фразу, Борька буквально подпрыгнул в кресле. Генка отвлекся от окна и с удивлением посмотрел на друга. И тут сзади на плечо Бориса легла рука Адольфа Руфимовича. Он сидел позади мальчишек. Он приподнялся и очень тихо сказал на ухо Борьке: «Успокойся, я тоже все слышал…» У парнишки отлегло от сердца. Он абсолютно не знал, что делать, но теперь был уверен, что профессор Шварц что-нибудь придумает. За оставшуюся часть пути Борька ничего интересного больше не услышал. Солнце уже зашло, когда автобус въехал в Редкар. Еще минут через десять подъехали к автовокзалу. Пассажиры стали выходить из салона. Направились к выходу и мужчины, сидевшие впереди Генки и Бориса. Профессор Шварц взял свои вещи и шепнул мальчишкам:

— Мы следуем за этими двумя туристами.

Борька и Генка подхватили вещи и отправились вслед за «толстым» и «очкариком» (так они прозвали их между собой). Те спустились из автобуса и пошли к стоящим недалеко такси. Нашим путешественникам ничего не оставалось, как последовать за ними. «Туристы» уселись в ближайшую машину и куда-то поехали.

— Быстрее, — обратился профессор Шварц к водителю другого такси, — езжайте следом за той машиной.

Борис и Генка плюхнулись на заднее сидение и едва закрыли дверь, как машина тронулась. Недолго они петляли по улицам города и, наконец, остановились у какой-то невзрачной гостиницы.

— Что ж, хотя бы переночуем в городе, — удовлетворенно сказал Адольф Руфимович. — А то ночевка в полевых условиях сейчас явно не по мне…

Тем временем «толстый» и «очкарик» вышли из машины и зашли в холл здания. Последовали за ними и наши герои. Они увидели, как мужчины взяли ключ от номера и поднялись по лестнице наверх. Адольф Руфимович также заказал два номера, одно- и двухместный, и получил ключи.

— Держите, — дал он один ключ мальчишкам, — и поднимайтесь к себе. А я попытаюсь выяснить, в каком номере остановились наши попутчики.

Генка и Борис взяли вещи и поднялись на второй этаж. Их номер был менее комфортным, чем в Лондоне. Здесь не было ни ванны, ни душа. Было только две кровати, шкаф, стол, стул и туалет.

— Сойдет, — кивнул Генка, — главное, что кровати есть.

В этот момент в дверь вошел Адольф Руфимович.

— Узнал, — сказал он. — Они практически наши соседи. Живут через один номер от меня. И еще… Они попросили администратора разбудить их завтра утром пораньше, часов в семь. Следовательно, у нас с вами есть время поесть и немного поспать. Оставляйте вещи и идемте искать кафе — в этой гостинице ресторан не предусмотрен.

На другой стороне улицы располагалось небольшое кафе. Профессор, Борис и Генка отправились туда. Посетителей в этот час там уже не было.

— Мы скоро закрываемся, — мрачно сказала тучная женщина — видимо, хозяйка заведения.

— Извините, — произнес профессор, — но нет ли у вас чего-нибудь перекусить, а то мы совсем измаялись с дороги.

— Жаркóе и чай, — строго заявила женщина.

— Хорошо! Нам три порции жаркóго и три стакана чая.

Профессор и мальчишки сели за столик у окна. Каково же было их удивление, когда через пару минут в кафе зашли их попутчики. Они сели за крайний столик. Через пять минут появилась женщина с подносом и принесла нашим путешественникам три тарелки с жарким, хлеб и три стакана чая.

— Нам того же! — крикнул толстяк.

— А другого, собственно, уже нет, — огрызнулась женщина.

Она снова удалилась, а «очкарик» повернулся и пристально уставился на мальчишек.

— Похоже, мы сегодня вместе ехали в автобусе, — заметил он.

— Действительно, — кивнул Борис. — Мы сзади вас сидели.

«Очкарик» улыбнулся и потянул «толстого» к столику наших героев.

— Мы вам не помешаем? — спросил он, обращаясь к профессору.

— Нет, отчего же… — замялся Шварц. — Просто за одним столиком тесновато будет, наверное.

— А мы это сейчас исправим, — усмехнулся толстяк.

Он взял еще один столик и подвинул его вплотную к тому, где сидели профессор и мальчишки. Затем они с «очкариком» взяли по стулу и уселись рядом.

— Ужасно есть хочется, — заметил «толстый».

— Да, дорога выматывает, — кивнул Адольф Руфимович.

Тут как раз подошла женщина с подносом и поставила на стол перед «очкариком» и «толстым» две порции жаркóго и два чая.

— Стол потом на место вернете, — обратилась она к ним, забирая поднос.

— Как скажете, мэм! — приложил руку к голове «очкарик».

— Что ж, давайте знакомиться! — обратился «толстый» к профессору и ребятам. — Я — Сэм, а это (он кивнул головой на «очкарика») — Рич.

— Меня зовут профессор Шварц, — представился Адольф Руфимович. — А это — Борис и Геннадий.

— Путешествуете?

— Да, что-то в этом роде… А вы?

— Мы занимаемся археологией. Дело в том, что один наш коллега нашел недалеко отсюда древние захоронения. Вот мы и хотим присоединиться к раскопкам.

«Очкарик» утвердительно кивнул.

— Это очень интересно, — вступил в разговор Борька. — А нельзя ли нам тоже на них взглянуть?

— Я думаю, в этом ничего криминального нет, — заметил «очкарик» Рич.

— Так вы сказали, что путешествуете… — обратился Сэм к Адольфу Руфимовичу. — Но почему Редкар? Он стоит вдали от туристических маршрутов.

— Я и мои ученики изучаем мифы и легенды старой Англии. И вот мы узнали, что недалеко от Редкара жила известная колдунья Линн. Поэтому мы и прибыли сюда, чтобы подробнее узнать о ее жизни.

— В этом деле мы вам помочь не сможем. Оккультизм — не наш конек, — усмехнулся Рич. — Но зато на раскопках работает наша коллега, уроженка Редкара, Хелен. Вот она, я думаю, сумеет вам многое рассказать по данному вопросу.

— Было бы здорово с ней пообщаться! — воодушевленно заявил Борис.

— Так значит, мы можем к вам присоединиться? — переспросил профессор Шварц.

— Конечно. Только мы выезжаем завтра рано утром, часов в семь. Поэтому просим вас не опаздывать. И прихватите с собой воды и бутербродов. В поле рестораны и кафе не предусмотрены.

— Мы будем вовремя, — заверил Адольф Руфимович.

В этот момент снова появилась тучная женщина и сказала:

— Все, кафе закрыто!

— Да, мэм, — произнес Рич. — Но нам бы хотелось еще взять с собой две большие бутыли воды и шесть бутербродов: два с сыром, два с ветчиной и два с беконом.

— Извините, и нам тоже, — вклинился в разговор Адольф Руфимович.

Женщина фыркнула, но все же удалилась на кухню — делать бутерброды. Тем временем все быстро расправились с остатками еды. Вскоре хозяйка вынесла два пакета и сунула их «очкарику» и профессору.

— Держите, — сказала она, — это бутерброды. А вы (она ткнула пальцем в Сэма) поможете мне вытащить воду.

Она и «толстяк» удалились, и через минуту Сэм появился, неся в руках две пятилитровые бутыли с водой.

— Возьмите, — он сунул их Адольфу Руфимовичу, — а я схожу за другими.

Через пару минут он вытащил еще две бутыли. Рич и профессор Шварц расплатились с владелицей кафе. Затем Сэм и Рич поставили стол, за которым они ели, на место, и все отправились в гостиницу. Перед тем, как разойтись, Сэм еще раз напомнил, что в семь утра они выезжают. После чего все разошлись по своим номерам и легли спать.

Утром мальчишки проснулись оттого, что профессор постучал в их дверь и сказал:

— Уже шесть тридцать. Вам полчаса на сборы.

Борька и Генка соскочили с кроватей, быстро умылись и оделись. Через пятнадцать минут они были полностью готовы. В это время зашел Адольф Руфимович.

— Вещи пока оставим здесь, я договорился с администрацией, — произнес он.

— Жезл я возьму с собой, — заявил Борька.

— Конечно. Но кроме жезла мы прихватим с собой одну бутыль воды и бутерброды. Еще я взял фонарик и на всякий случай веревку. А лопаты и кирки, я думаю, мы сможем позаимствовать на раскопках.

— Вы собрались искать клад? — серьезно поинтересовался Генка.

— Нет, но мало ли что…

Они упаковали все в Борькин рюкзак и вышли из номера. У холла гостиницы их ждал автомобиль, за рулем которого сидел Сэм.

— Машину мы в прокат взяли, — сказал Рич, увидев недоуменные лица Бориса и Генки. — Так удобнее.

Мальчишки положили рюкзак в багажник и сели в салон.

— Ну как? — спросил Рич. — Все нормально?

— Отлично! — ответил за всех профессор.

— Тогда вперед! — скомандовал Сэм, и машина тронулась с места.

Погода была прекрасная. Небо было покрыто легкими пушистыми облачками. Поднималось солнце.

— Ехать не так далеко, где-то около часа, — сказал Рич.

— А мы не рано? — забеспокоился Адольф Руфимович.

— Что вы! Ребята работают примерно до полудня, потом жарко становится. Затем начинают часов с четырех дня.

— Рич, расскажите нам немного об этих раскопках, пожалуйста — попросил Борис.

— О! Тут уникальный случай, — восторженно начал Рич. — Представляете, наш коллега Стивен искал поселение железного века. А тут раз — и последнее языческое кладбище королей! Но самое неожиданное — это гробница принцессы. В ее могиле обнаружили украшения, которые никак не вяжутся с тем временем, когда она была похоронена.

— Почему? — не утерпел Генка.

— Да потому, что в те времена еще не умели так обрабатывать камни!

— Он имеет в виду гранат, которым была украшена подвеска принцессы, — заметил Сэм.

— Именно! — разволновался Рич. — Я более склоняюсь к другому временному периоду, когда, возможно, было сделано это украшение. Это восемнадцатый-девятнадцатый век.

— Ага. В девятнадцатом веке сделали, потом раскопали могилу, украсили труп и снова закопали, — расхохотался Сэм.

Рич вспыхнул.

— Я этого не утверждал, — с дрожью в голосе сказал он.

— Не обижайся, Рич, я же шучу, — улыбнулся Сэм. — Но ты не упомянул еще кое-что… Дело в том, что в могилах были найдены и другие украшения. Все они были сделаны из чистого золота. А в то время золото было настолько дорогим, что даже короли не носили чисто золотых украшений. Обычно процент золота в таких изделиях по тем временам не превышал 60–70 процентов. Вот ведь в чем загвоздка…

— Да, и подвеска эта у принцессы должна быть, по всему, парная. А она одна… Сплошные загадки! — поддержал Сэма Рич.

— А где сейчас эти украшения? — спросил профессор Шварц.

— О! Их сразу отправили в Лондон для дальнейшего изучения. А мы вот надеемся, что нам удастся пролить свет на это темное дело и отыскать еще что-нибудь, — глядя в зеркало заднего вида, сказал Сэм. — К тому же, Стивен сейчас уехал ненадолго в Германию, и раскопки приостановлены…

— А мы везем разрешение властей на продолжение раскопок, — заметил Рич.

— Вау! — произнесли, не сговариваясь, Генка и Борис.

За разговорами время пролетело совершенно незаметно. Вдруг Сэм произнес:

— Вон там видите рощу? За ней и начинается луг, на котором идут раскопки.

Генка и Борис уставились в окна. Действительно, минут через десять машина выехала на луг, вокруг которого стояли временные домики-палатки археологов. Видимо, услышав шум машины, из одной палатки вышли люди. Среди них была молодая женщина. Сэм подрулил к ним и крикнул в окно:

— Привет всей честной компании!

— Салют! — ответила женщина и улыбнулась. — Вижу, помощников нам привезли?

Сэм остановил машину, и все вышли наружу.

— Хелен, они по твою душу, — заметил Рич.

— Да что ты! Что ж, будем знакомы! Я — Хелен, замещаю Стивена Шерлока на этих раскопках.

И Хелен протянула руку профессору Шварцу. Тот пожал ее и представился:

— Я — профессор Шварц. А это мои ученики — Борис и Геннадий.

— Очень приятно. Проходите в палатку!

Борис забрал из машины рюкзак, и они прошли в палатку, откуда только что вышла Хелен с коллегами. Внутри стоял стол и стулья. Вокруг лежали какие-то черепки и бумаги. Все напоминало военный штаб. Мальчишки и профессор сели на стулья и принялись ждать. За палаткой слышались голоса.

— Привезли разрешение? — спрашивала Хелен.

— Конечно, разве ты нас не знаешь? — басил Сэм.

— Отлично. Тогда вечером можно будет продолжить работу.

После этих слов Хелен зашла внутрь палатки и обратилась к нашим путешественникам:

— Так что же вас привело ко мне?

— Дело в том, — начал говорить Адольф Руфимович, — что мы изучаем легенды и мифы старой Англии. Как-то мои ученики узнали, что недалеко от Редкара жила очень известная в свои времена колдунья Линн. Вы знаете, что о ней ходит много легенд? Вот мы и решили узнать — правда ли это все или вымысел?

— Линн? — удивленно приподняв вверх левую бровь, спросила Хелен. — О, эта женщина занимала мои мысли всю мою юность. Да, действительно, она жила здесь неподалеку. В юности мы с братом несколько раз ездили к ее жилищу, вернее, к тому месту, где было ее жилище. Пытались найти Талисман.

— Талисман? — переспросил Борис.

— Ну да. Существует легенда, что Линн спрятала где-то Талисман, дающий его владельцу огромную силу.

— И что? — снова спросил Борис.

— Не перебивай человека, — с укоризной произнес профессор Шварц.

— Извините!

— Ничего. В общем, Талисмана мы так и не нашли. Впрочем, как и другие искатели приключений.

— А вы не могли бы нам показать место, где жила Линн, — попросил Адольф Руфимович.

— Конечно. Сейчас, собственно, я совершенно свободна, поэтому мы можем сразу туда поехать. Но только это все бессмысленно. Если вы хотите что-то найти, то напрасно… Там камня на камне не осталось. За эти столетия люди перерыли все, что только можно.

— Нам главное туда попасть, — просительным тоном протянули Генка и Борька.

— Хорошо! Тогда выходите и поехали.

Наши путешественники не заставили себя долго ждать. Борис взял рюкзак и вышел следом за Хелен. За ним последовали профессор и Генка. Они снова уселись в машину. Хелен крикнула Сэму, что будет через полчаса, и машина тронулась. Хелен ехала каким-то, известным только ей одной, маршрутом. Они проехали пару рощ и несколько лугов. Впереди показался небольшой лес. Женщина уверенно свернула к нему. Еще через пять минут они остановились.

— Дальше пойдем пешком, — сказала Хелен. — Тут столько ям понарыли, что на машине не проедешь.

Она вышла из автомобиля и посоветовала нашим героям идти за ней след в след. Борис надел рюкзак на плечи и отправился за Хелен первым. За ним шел Генка, а завершал процессию профессор Шварц. Луг, по которому они шли, действительно напоминал сцену военных действий. Повсюду виднелись ямы и рытвины. Одни были более глубокими, другие — менее. Все поросло густой и высокой травой. Поэтому было вполне возможно оступиться и свалиться в какую-нибудь дыру. Наконец наши герои вышли к лесу.

— Два века назад здесь рос густой непроходимый лес, в котором водились дикие звери. А Линн жила вон там, на опушке.

И Хелен указала куда-то пальцем сквозь деревья. Ребята и профессор едва успевали за ней. Еще через пару минут они вышли на поляну. Слева возвышался небольшой холм, а справа, среди деревьев, виднелся заброшенный колодец, выложенный из камней.

— Вот тут и стоял ее дом, — сказала Хелен, взобравшись на холм. — Но, как вы видите, здесь ничего не осталось. Даже в годы моей юности уже ничего не было. Ну что, посмотрели? Поедем назад?

— Нам бы хотелось побыть тут немного, осмотреться, — робко произнес Борис.

— И как же мне с вами быть? Я не могу ездить туда-сюда. У меня к вечеру работа начнется…

— Мои ученики так мечтали здесь побывать, — сказал вкрадчиво Адольф Руфимович. — А вы не могли бы нас сейчас оставить, а забрать вечером часиков в восемь?

Генка и Борис сделали «несчастные» лица и принялись упрашивать Хелен.

— Ну, хорошо, — смеясь, сказала она. — Так и быть, я заеду за вами, но не в восемь, а в шесть. Потому что вам еще в город нужно будет возвращаться.

— Спасибо! — закричали Генка и Борька.

Хелен махнула им рукой и отправилась назад к машине.

— Мы забыли попросить лопаты! — вспомнил вдруг Генка.

— Это необязательно, — произнес Борька. — Сказала же она тебе, что за пару веков тут все перекопали.

— И что же мы будем здесь до вечера делать?! — возмутился Генка.

— Дышать воздухом! — улыбнулся профессор. — Располагайтесь, Геннадий. У нас впереди много времени.

Борька опустил рюкзак на землю и очень аккуратно извлек из него жезл. Сначала ничего не происходило. Но внезапно изумруд начал светиться, как будто впитал энергетику окружающего его места. Борис начал обходить поляну по кругу. Он держал жезл в вытянутых руках и внимательно следил за изумрудом. Камень светился ровным мягким светом. Парнишка обошел всю поляну, но ничего существенного не произошло. Тогда он стал ходить вдоль и поперек, буквально останавливаясь на каждом шагу и присматриваясь к жезлу. Спустя пару часов он плюхнулся на траву и сказал:

— Ничего! Абсолютный ноль!

— А ты что думал? — спросил профессор. — Приехал, и тебе сразу все тайны открылись?!

— Но ведь я ходил не меньше двух часов.

— Если быть точнее, то два часа пятьдесят три минуты и десять секунд, — усмехнулся Генка. — Но ты не переживай, у нас еще куча времени до вечера.

— Спасибо за поддержку, — съехидничал Борька.

— А давайте перекусим, и жизнь нам покажется более сносной! — предложил Генка.

Мальчишки достали бутерброды и воду и с удовольствием поели.

— Ну вот, теперь не все так плохо, не правда ли, Борис? — заметил профессор.

— Да, спасибо!

— А не попробовать ли тебе еще раз пройтись с жезлом, но только не по поляне, а взяв диаметр побольше?

— Я так и сделаю!

Борька встал и, взяв жезл, отправился вкруг поляны. Генка, от нечего делать, пошел следом за ним. Они прошли уже больше половины намеченного пути. Впереди обозначился заброшенный колодец.

— Интересно, там есть вода? — полюбопытничал Генка.

Он направился к колодцу и заглянул внутрь.

— Не-а! — крикнул он Борьке. — Слушай, какое эхо!

И Генка принялся кричать в колодец всякую чепуху. Внезапно из колодца потянуло ветром, и он выдал: «У-ух!» От неожиданности мальчишка сел на попу. Борька бросился к нему.

— Что случилось? — спросил он.

— Н-не знаю, — заикаясь, произнес Генка. — Он на меня ухнул.

Он указал на колодец. Борис подошел к колодцу и заглянул внутрь.

— Ничего не видно! — крикнул он.

— Борис, посмотри на жезл! — вдруг произнес Адольф Руфимович.

Парнишка глянул на жезл и оторопел. От изумруда шел ровный зеленый луч. Он был направлен в сторону колодца. Борька поднял жезл и опустил его в колодец. Луч, словно живой, стал опускаться вниз, в бездонную черноту. Мальчуган зачарованно уставился на него. Наконец луч остановился, словно во что-то уперся. Через минуту свечение стало гаснуть, а еще через пару минут изумруд перестал светиться, словно выполнил свою миссию. Борис очнулся. Он оглянулся и увидел, что Генка и Адольф Руфимович стоят рядом.

— Похоже, — заметил профессор, — кому-то из нас придется спускаться вниз.

— Скорее всего, это буду я, — тихо произнес Борька.

— Не зря я взял фонарик и веревку! — удовлетворенно сказал профессор Шварц.

Он сходил к рюкзаку и принес веревку и фонарь. Затем он крепко привязал один конец веревки к дереву, росшему рядом с колодцем. На свободном конце профессор сделал петлю и вложил в нее подходящий толстый сук, валявшийся неподалеку.

— Ну вот, — произнес он. — Теперь ты сможешь сидеть, как на качелях, и держать фонарь, а мы с Геннадием будем тебя спускать и поднимать. Если вдруг тебе что-то покажется подозрительным, немедленно кричи или дергай веревку — мы тебя сразу вытащим!

— Хорошо, — не очень весело сказал Борька.

По всему было видно, что он не слишком-то горит желанием спускаться неизвестно куда… Борис положил жезл на землю, а сам примостился на краю колодца. Адольф Руфимович подал ему петлю с палкой, и парнишка сел на нее. Фонарь он повесил на руку. Немного спустившись от края колодца, Борька сказал Генке и профессору, чтобы его начали опускать. Те, крепко уцепившись за веревку, приступили к спуску. Борька включил фонарь и, плавно раскачиваясь, пошел вниз. Он освещал и внимательно осматривал все стены, но ничего примечательного не видел. Спустя минут пятнадцать он достиг дна. Но и тут ничего интересного не обнаружилось. Он посмотрел наверх. Оттуда на него смотрели далекие Адольф Руфимович и Генка.

— Дно сухое! Камни, песок и палки! Больше ничего! — крикнул он им.

Затем он опустился на колени и руками стал ворошить песок.

— Борис, остановись! — закричал профессор. — Луч от жезла не достиг дна. Он уперся во что-то на трех четвертях пути! Смотри выше!

Мальчуган встал и принялся оглядывать стены колодца. Выложен он был из камней округлой формы. Все они были одинаково гладкими. Видимо, вода отшлифовала их. Борька стал осматривать ряд за рядом, освещая одни камни за другими. Наконец он направил световой луч довольно высоко над головой. Тут ему показалось, что один из камней все-таки чем-то отличается от других.

— Что-то вижу, но довольно высоко! Поднимайте меня! Как дерну веревку — остановитесь! — крикнул он наверх.

Борис снова уселся на палку, а профессор и Генка начали подъем. Минут через пять парнишка наконец поравнялся с интересовавшим его камнем. Он дернул веревку, и его импровизированные качели остановились. Он стал внимательно рассматривать камень. Вроде тот был такой же, как все остальные. Но что-то в нем было не так! В этот момент Борис случайно зацепился ногой за стенку колодца. Веревка качнулась, и Борька глянул на камень несколько под другим углом. Он чуть не закричал от ужаса: на него смотрели пустые глазницы!

— Профессор, здесь череп! — закричал он.

— Борис, успокойся! — крикнул в ответ профессор. — Осмотри его. Возможно, жезл на него и указывал!

Сжав всю свою волю в кулак, Борька протянул руку и стал ощупывать череп. Когда он коснулся его затылочной части, что-то щелкнуло, и верхушка черепа откинулась на пружине. Внутри оказалась небольшая ниша, в которой стояла маленькая шкатулка из какого-то металла.

— Нашел! — крикнул Борька. — Тут тайник!

Он услышал, как наверху раздались крики радости профессора и Генки. Борис аккуратно извлек шкатулочку и захлопнул череп. Вдруг со дна колодца донесся какой-то шорох. Борис глянул вниз… То, что он увидел, повергло его в шок. Палки, камни и песок закружились в каком-то вихре. Потом они разом упали, и между ними начала подниматься черная тень. Повеяло жутким холодом.

— Поднимайте! — заорал Борька. — Да поднимайте же!

Он что есть мочи стал дергать веревку. Профессор понял, что случилось что-то неладное. Он уперся ногой в край колодца и начал выволакивать Бориса. Генка помогал ему, как мог. Борька поднимался очень быстро, но тень следовала за ним по пятам. Наконец он достиг бортов, выкинул шкатулку и фонарь наружу, а сам, уцепившись за камни, буквально вылетел из колодца. Профессор и Генка не удержались на ногах и упали на землю. Из колодца подул ветер, и раздалось уже знакомое: «У-ух!» Но больше ничего не последовало.

— Опять он на нас ухает! — растерянно сказал Генка.

— Что случилось, Борис?! — спросил профессор.

— Видимо, колодец не хотел расставаться со своей тайной, — хриплым голосом ответил Борька. — Я вам сейчас все расскажу, только пойдемте на поляну, там безопаснее!

Наши путешественники прихватили с собой жезл, шкатулку, веревку и фонарь и вернулись на поляну. Там Борис запаковал все вещи, кроме шкатулки, в рюкзак. Затем наши герои расселись на траве, и мальчуган подробно рассказал о том, что с ним произошло в колодце. После этого он протянул шкатулку Адольфу Руфимовичу и сказал:

— А это то, что я нашел в нише!

— Интересно, интересно… — забормотал профессор.

Он стал крутить шкатулку в руках и рассматривать ее со всех сторон.

— Она сделана из сплава меди и олова, — произнес он. — Бронза — вот что это такое! Но как она открывается?

— Это по вашей части, профессор! — заметил Генка.

Адольф Руфимович кивнул и принялся с удвоенной энергией изучать шкатулку. Та была сделана очень искусно. Маленький дутый ящичек на витых коротеньких ножках. На крышке располагался узор, сделанный тоже из бронзы, но покрытой позолотой — листья какого-то растения. Никаких замочных скважин для ключа, щелок и дырочек не было. Крышка была словно приклеена к ящичку.

— Смотрите, — вдруг сказал профессор Шварц. — На крышке имеются пазы, по которым можно передвигать листья. Видимо, это и есть код. То есть мы, передвигая листья, должны создать некую комбинацию, которая и позволит нам открыть шкатулку.

— Дайте-ка сюда! — заинтересовался Генка.

Он взял шкатулку и через минуту сказал:

— Это листья клевера. Здесь два трилистника и один, снизу, четырехлистник.

— Браво, Геннадий! — воскликнул Адольф Руфимович. — И как я сразу не догадался!

Он принялся быстро передвигать листочки, и, наконец, когда последний лист четырехлистника встал на место, что-то щелкнуло, и крышка откинулась. Внутри лежала свернутая бумага. Профессор Шварц осторожно извлек ее из шкатулки и развернул.

— Написано на древнеанглийском, — сказал он. — Так, ну-ка, посмотрим…

И профессор начал читать.

— Что?! — одновременно закричали Генка и Борис. — Так Линн — ее ненастоящее имя?

— Выходит, так… — задумчиво произнес Адольф Руфимович. — Но погодите, это еще не все. Тут еще приписка имеется:

— Что за абракадабра? — удивился Генка.

— Нет, Геннадий, скорее всего — это ключ к разгадке тайны Талисмана, — медленно сказал профессор Шварц.

— Согласен с вами, профессор! — поддержал Адольфа Руфимовича Борис. — Теперь бы еще понять, как этот ключ использовать…

— Ну, уж это твое дело, Борис. Думай, рассуждай!

— Кстати, уже почти шесть. Сейчас за нами должна заехать Хелен, — заметил Генка. — Будем или нет рассказывать ей о находках?

— Думаю, шкатулку можно ей отдать, — произнес профессор. — Это ведь произведение искусства. А вот про письмо лучше не говорить, если мы не хотим заполучить компаньонов на всю нашу миссию.

— Эгей! — раздалось из-за деревьев.

Это были Хелен с Ричем. Профессор быстро спрятал письмо в карман сюртука.

— Мы за вами! Ну что, нашли что-нибудь интересное? — улыбнулась Хелен.

— Как знать. Вот эта шкатулка считается интересной или нет?! — спокойно сказал профессор Шварц и протянул шкатулку Хелен.

Борька и Генка наблюдали, как меняется выражение лица женщины от легко ироничного до глубоко изумленного.

— Боже мой, — прошептала она, — как вам удалось? Ведь здесь все было изрыто…

Она с трепетом взяла в руки шкатулку и обратилась к Ричу:

— Смотри, какая прелесть! Это будет сенсация в научном мире!

— Но где вы ее отыскали? — с волнением в голосе спросил Рич.

— Да, понимаете ли, мальчишки — они же везде лезут. Лопаты мы у вас попросить забыли, а вот веревку и фонарь я прихватил. Поэтому они и спустились в заброшенный колодец. Там на дне Борис разрыл песок. И вот — удача! Нашел такую красивую вещь!

Борис и Генка утвердительно затрясли головами.

— Удивительно! Но сотни людей бывали в этом колодце. И рыли, и осматривали, и камни ощупывали, — недоуменно произнесла Хелен.

— Значит, такая наша удача, — холодно улыбнулся профессор.

— Непременно, непременно вернусь сюда снова, — прошептала Хелен. — А сейчас поехали! До лагеря везу я, потом вас до города Рич подбросит.

Мальчишек упрашивать не пришлось. Они схватили рюкзак и помчались с ним по рытвинам к машине. За ними поспешили все остальные.

— Скажите, — спросила по дороге у профессора Хелен. — Вы открывали шкатулку? Там что-нибудь было?

— Да, мы открывали шкатулку, — ответил Адольф Руфимович, но, увы… Она оказалась пуста.

— Значит, вы узнали ключ?

— Нет ничего проще. Видите, на крышке листья какого-то растения? Это клевер. Когда вы соберете два трилистника и один четырехлистник, шкатулка сама откроется. Захлопывается она автоматически, и листья разъезжаются в хаотическом беспорядке.

— Ого! Там имеется потайной механизм! — восхитилась Хелен.

— Да, ее сделал искусный мастер.

— Огромное вам спасибо!

— Да не за что…

Тут все подошли к машине и расселись по местам. До луга, на котором велись раскопки, доехали очень быстро. Хелен выскочила из авто и закричала своим коллегам:

— Смотрите, что нашли наши гости!

Со всех сторон к ней бросились люди. Тем временем Адольф Руфимович, Генка и Борис тоже вышли подышать воздухом. Археологи восхищались шкатулкой. Они по очереди стали подходить к профессору и мальчишкам и жать им руки. Наконец, наши герои собрались уезжать. Перед тем, как сесть в машину, Борис незаметно подошел к Хелен и тихонько ей сказал:

— Вы там осторожней с колодцем. В нем какая-то чертовщина творится.

Хелен вопросительно уставилась на него, но ничего не сказала. Лишь слегка утвердительно кивнула головой.

— Что ж, всем до свидания и удачных находок! — попрощался со всеми профессор Шварц.

— Приезжайте еще! — крикнул Сэм. — И учеников берите. Раз вам все само лезет в руки!

Все засмеялись, и мальчишки тоже. Лишь профессор криво усмехнулся. После чего наши герои уселись в машину, и Рич повез их в город.

К гостинице они подъехали, когда солнце уже село.

— Спасибо вам за столь познавательную экскурсию, — поблагодарил профессор Шварц Рича.

— Да не за что! Это вам спасибо за найденную шкатулку. Особая благодарность, конечно, мальчишкам!

И Рич пожал руки Генке и Борису. Те немного засмущались, но потом взяли себя в руки и пожелали удачи новому знакомому и его друзьям. Рич сел в машину, махнул им на прощание рукой и уехал.

— Ну вот, — сказал профессор, — сегодня мы приехали примерно в то же время, что и вчера. Предлагаю сразу пойти поесть, иначе останемся без ужина.

— Поддерживается! — не сговариваясь, крикнули Борька и Генка.

Они направились во вчерашнее кафе. Там опять не было посетителей, но, в отличие от вчерашнего вечера, хозяйка была в хорошем настроении.

— А, это вы? — радостно заявила она. — Вижу, жаркое вам понравилось!

— Да, очень, — ответил Адольф Руфимович. — Может, и сегодня вы нам предложите что-нибудь столь же вкусное.

— Сегодня у меня осталась курица с гарниром. И компот или чай — на выбор.

— А что за гарнир? — поинтересовался Борька.

— Жареный картофель или рис.

— Тогда мне, чур, рис, курицу и компот, — продолжил Борис.

— Мне тоже, — поддержал друга Генка.

— А мне картошку, курицу и чай. Если можно, с лимоном, — проговорил профессор Шварц.

— Присаживайтесь, — сказала женщина и удалилась на кухню.

Наши путешественники уселись опять за тот же столик, за которым сидели и вчера. Минут через десять появилась женщина с подносом. Она расставила заказанные блюда и удалилась на кухню. Мальчишки сильно проголодались, поэтому быстро расправились со своими порциями. Профессор Шварц отправил их в гостиницу и пожелал спокойной ночи. Сам он остался допивать чай. Уже через десять минут Генка и Борис восседали на своих кроватях. Борька задумчиво смотрел в потолок, а Генка мурлыкал себе под нос песенку.

— Ген, — вдруг медленно сказал Борис, — а я же не все вам сказал…

— Ты о чем?

— Смотри…

Борька достал из под подкладки своего рюкзака письмо, которое ему передала Стелла. Он развернул его и показал Генке.

— Видишь?

— Вижу что?

— Подпись!

Генка внимательно рассмотрел имя и, наконец, прочитал:

— …Милдред Гринбольд. Ты хочешь сказать?..

— …что Стелла, Линн, Сара и Милдред — все из рода Гринбольда. Уж не знаю, кто из них кем кому приходится, но это точно!

— Ух ты! Почему же Стелла тебе все прямо не рассказала?

— Может, она сама толком ничего не знает. Но факт остается фактом! Зачем Линн указала, что она тоже Гринбольд? И этот ключ в записке…

— Слушай, Линн писала о неоценимости заглавных букв. А где встречаются заглавные буквы? Либо в начале строки, либо в именах собственных.

— Генка, ты — гений! — заорал Борис. — В именах собственных, конечно!

И он судорожно стал рыться в своих вещах. Генка подозрительно смотрел на него. Наконец, из кармана джинсов Борька извлек смятую бумажку.

— Вот он, список, родненький, — бормотал он себе под нос.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался Генка.

— Еще как в порядке! Это список владельцев медальона-талисмана. Как сам понимаешь, они все — имена собственные. Вот гляди!

И Борька развернул слегка потрепанный листок. На нем значилось:

Борис взял ручку и обвел все заглавные буквы. Получились два столбика:

Второй столбик можешь убрать, — задумчиво сказал Генка. — Сплошные согласные…

Парнишка послушно вычеркнул второй столбец.

— И что это за ГРЭТЛА такая получилась? — недоуменно спросил он.

— Подожди, в списке ты написал «Линн», но ведь сегодня мы узнали, что по-настоящему ее звали Норма. Поменяй «Л» на «Н», — предложил Генка.

— Получается ГРЭТНА.

— Час от часу не легче…

В этот момент в дверь постучали. Это был профессор Шварц.

— Не спится, молодые люди? — спросил он.

— Загадку решаем.

— Я как раз принес вам письмо Линн. Возможно, оно поможет?

И Адольф Руфимович вручил листок Борису. Тот развернул его и начал рассматривать. Вдруг его лицо озарила радостная улыбка.

— Смотри, Генк, — крикнул он, — «Норма ГРИНбольд»! Видишь, «ГРИН» написано заглавными буквами?!

— И что же теперь получается: Грин Грэтна или Грэтна Грин? — пожав плечами, проговорил Генка.

— Грэтна Грин? — переспросил профессор Шварц. — Да, в Англии есть такая деревушка, на самой границе с Шотландией. Но причем здесь она?

Тут мальчишки наперебой принялись рассказывать, как они получили это название. Когда рассказ закончился, повисла небольшая пауза, после которой профессор Шварц задумчиво сказал:

— Да… Вы действительно ученики нашего Института. Другим такое в голову никогда бы не пришло. Что ж, видимо, дальше наш путь лежит в Грэтна Грин. Только завтра я еще хочу зайти покопаться в местных архивах. Может, найду что-нибудь интересное… А вы — погуляете по городу.

Профессор оставил ребятам небольшую сумму денег на карманные расходы и удалился, пожелав спокойной ночи. Генка и Борька вскоре легли спать. Оба были счастливы, что решили первый ребус, оставленный им великой Линн.

С утра погода не заладилась. Шел дождь. Да еще у Генки разболелась голова и поднялась температура. Борис сходил в аптеку за аспирином и купил в кафе для них двоих бутерброды и сок. Выходить никуда не хотелось. Мальчишки поели и принялись обсуждать вчерашний день. Так они проболтали до обеда. Температура у Генки спала, да и дождь прекратился, и ребята решили пойти немного прогуляться. После дождя улицы казались абсолютно чистыми. Чтобы Генка не заболел еще сильнее, Борис остановил такси. Они попросили водителя показать им город. Тот с удовольствием согласился. И хотя Редкар оказался небольшим, Генка и Борька прокатали все деньги, которые им дал Адольф Руфимович. Назад они вернулись голодными, но довольными. Редкар им понравился. Часы показывали почти шесть вечера. Буквально следом за мальчишками пришел и профессор Шварц.

— Ну как? — в один голос спросили ребята. — Удалось разузнать что-нибудь интересное?

— Практически ничего, — хмуро ответил Адольф Руфимович. — Думаю, в Грэтна Грин нам удастся узнать намного больше. Зато я купил билеты на автобус. Завтра рано утром мы выезжаем в Мидлсбро, а оттуда на поезде в деревушку. Так что сегодня нужно как следует отдохнуть. Кстати, как чувствует себя Геннадий?

— Намного лучше, спасибо, — ответил Генка.

— А то я заказал в кафе прощальный ужин для нас троих. Хозяйка обещала даже десерт — яблочный пирог.

— Было бы хорошо, — замялся Борька, — а то мы все деньги на такси прокатали, а есть очень хочется…

— Что ж, через полчаса выходим. Только я зайду ненадолго к себе, — сказал профессор Шварц.

Мальчишки быстро собрались, и через тридцать минут они вместе с Адольфом Руфимовичем отправились в кафе. Столик, за которым наши герои обычно сидели, был уже накрыт. Хозяйка радостно им улыбнулась.

— Вы одни из моих постоянных клиентов, — растроганно сказала она. — Мне жаль, что вы уже уезжаете. В любом случае — удачной вам дороги! А будете у нас — заходите в гости!

— Обязательно! — пообещали ребята.

Они уселись за стол и принялись за еду. Все было очень вкусным. Особенно всем понравился яблочный пирог. Хозяйка даже завернула им по кусочку «на дорожку». После ужина мальчишки и профессор вернулись в гостиницу. Профессор проконтролировал, чтобы Генка выпил таблетку, пожелал ребятам спокойной ночи и отправился к себе. Друзья еще немного поболтали и уснули. Рано утром за ними пришел Адольф Руфимович. Генка и Борька быстро запаковали вещи и сдали номер. У гостиницы их ждало такси. Наши путешественники сложили вещи в багажник, уселись в машину и поехали на автовокзал. Пассажиров было немного, хотя автобус уже должен был отправиться.

— Наверное, пассажиров наберут по дороге, — предположил Генка.

— Возможно, — пожал плечами Борис.

Они заняли свои места, и вскоре автобус отправился в дорогу. Дорога до Мидлсбро показалась Генке и Борьке недолгой. В городе они пообедали, в ожидании поезда, затем прошли на вокзал, поднялись в вагон и заняли свои места. На этот раз народу было достаточно много. Тут были и туристы, и местные жители. Лица постоянно менялись: кто-то входил, кто-то выходил. Из-за всей этой кутерьмы мальчишки как-то перестали следить за событиями. Они находились будто в прострации и очнулись только когда прибыли в саму деревушку Гретна Грин. Она поразила их особенной красотой. Вокруг располагались белые чистенькие домики, в которых находились сувенирные лавки, магазинчики и рестораны. Возле старой кузницы толкались любознательные туристы, а нарядный шотландец в килте приглашал желающих узаконить свои отношения. Все было ужасно любопытно, но профессор Шварц настоял на том, чтобы сначала отправиться в гостиницу. В Swallow Gretna Hotel наших путешественников встретил улыбчивый администратор.

— Вам повезло, — сказал он. — Все номера были заняты, но сегодня два одноместных номера освободились — постояльцы съехали. Мы поставим в один номер дополнительную кровать, и мальчикам будет очень удобно.

Адольф Руфимович расплатился за оба номера, и администратор выдал ему ключи. Мальчишки и профессор поднялись на второй этаж и зашли в свои апартаменты. Внутри комнаты были очень комфортабельны и современны.

— Ну надо же, — заметил Генка, — такая разница с фасадом.

Борис кивнул.

Через несколько минут в номер постучали, и работники гостиницы внесли дополнительную кровать. Номер от этого уменьшился, но ничуть не стал хуже. Генка пристроил свои вещи в шкаф, Борис тоже выгрузил все что можно, оставив при себе только рюкзак с жезлом. После этого ребята зашли к Адольфу Руфимовичу.

— Вы куда собрались? — поинтересовался тот.

— Хотим пройтись, — ответил за двоих Генка.

— Ну, пройдитесь, а я немного отдохну. Часам к семи вечера приходите — сходим в кафе, поужинаем. И никакой самодеятельности!

— Хорошо.

Мальчишки быстро спустились в холл и выбежали на улицу. Погода стояла замечательная. Дул легкий ветерок. К гостинице подъехал небольшой автобус с группой туристов. Все были в прекрасном настроении и громко разговаривали.

— Куда пойдем? — спросил Генка.

— Для начала осмотрим всю деревню.

Они прошлись по деревушке и пришли к выводу, что от старины остались только фасады домиков. Все остальное было переделано и перестроено под бизнес. На центральной площади друзей заинтересовали абстрактные скульптуры. Особенно фигура скелета с молотом.

— Что бы это значило? — спросил Борис.

— Видимо, посвящено первому кузнецу, который всех венчал, венчал, да так и помер при исполнении служебных обязанностей, — заметил Генка.

Мальчишки прыснули со смеху. Они еще немного побродили по улочкам, и вдруг Генка заметил впереди на одном из домов вывеску «Музей».

— Смотри-ка, — сказал он Борьке, — вот то, что нам нужно!

— Не уверен, здесь все сделано для коммерции.

— От нас не убудет, если мы в музей зайдем.

Ребята зашли внутрь. Билеты им продала грузная пожилая женщина. Она же провела их по помещению, рассказывая историю Гретна Грин. Было видно, что делала она это настолько часто, что ей это порядком надоело. Борька и Генка терпеливо выслушали, зачем же в восемнадцатом веке (да и теперь) молодые люди ехали венчаться в Гретна Грин и откуда пошло изречение «священник от наковальни». Наконец рассказ закончился, и Борис поблагодарил женщину за интересную информацию. Затем он кашлянул и внезапно спросил:

— А не могли бы вы нам рассказать еще кое-что?

— Что именно? — равнодушно произнесла женщина.

— Дело в том, что мы собираем старинные английские предания и легенды. И вот недавно из одного достоверного источника мы узнали, что с вашей деревней как-то связана известная английская колдунья Линн.

Сначала глаза женщины ничего не выражали, но вдруг в них проблеснула искорка интереса.

— Линн? — переспросила она. — Да, я слышала про такую колдунью, но она никогда не бывала в Гретна Грин. Вам нужно ехать на побережье — в город Редкар!

— Мы только что оттуда… — пробормотал Борис. — Скажите, а фамилия Гринбольд вам о чем-нибудь говорит?

— Гринбольд? А как же! Гринбольды испокон веков обитали в этих краях. Их род очень древний. Первые Гринбольды были завоевателями, об этом говорит и составная часть их фамилии, «Bold» значит решительный, дерзкий. По поверьям, когда один из Гринбольдов в древности проезжал эти места, его так поразила их красота, что он воскликнул: «Здесь так много зелени, что даже небо не кажется таким голубым!» Кстати, многие считают, что именно после этого в фамилии рода и появилась составная часть — Грин. Позже он построил здесь дом и завел хозяйство. Так Гринбольды и осели в этих краях.

— А сохранился ли их дом? — поинтересовался Генка.

— К сожалению, нет, — ответила женщина.

Генка и Борька приуныли.

— Да, но сохранилась старая кузница, в которой сейчас проводят обряды венчания. Она когда-то тоже принадлежала Гринбольдам, — продолжила женщина.

— А из самого рода остался кто-нибудь в живых? — стал уточнять Борис.

— Конечно. Иногда сюда приезжает Теодор Гринбольд. Он сейчас живет в Глазго, но говорит, что ностальгия гонит его сюда. Еще есть Мери Гринбольд, она вышла замуж, перебралась в Нью-Йорк и, по-моему, сменила фамилию.

— Огромное вам спасибо! — поблагодарил женщину Борис.

— Да не за что! Иногда так приятно отвлечься от однообразной работы и поговорить на другие темы, — улыбнулась работница музея.

Мальчишки еще раз поблагодарили женщину и вышли на улицу. Солнце клонилось к закату.

— Что будем делать? — поинтересовался Генка.

— Ну, до семи еще время есть. Пойдем, навестим старую кузницу.

И мальчишки прямиком направились к кузнице, благо она находилась недалеко от гостиницы. Когда они подошли, там проводился обряд бракосочетания для одной из приезжих пар. Видимо, все уже шло к завершению. Кузнец соединил руки брачующихся над наковальней, а потом стукнул по ней молотом, объявив их мужем и женой. Новобрачные (мужчина лет семидесяти, женщина чуть помоложе) расхохотались и поблагодарили кузнеца. После этого все стали расходиться, а кузнец начал закрывать кузницу.

— Здесь без помощи профессора нас даже слушать никто не будет, — заметил Генка.

— Да уж, придется к нему обратиться, — кивнул головой Борис.

Мальчишки вернулись в гостиницу и зашли в номер к Шварцу. Тот их уже поджидал.

— Адольф Руфимович, — начал Борька, — дело в том, что мы сегодня узнали, что кузница, в которой проводятся бракосочетания, принадлежала когда-то семье Гринбольд.

Профессор прищурился и с интересом посмотрел на мальчишек.

— И когда вы все успеваете, молодые люди? — спросил он.

— Да это случайно вышло, — продолжил Борис, — но нам бы хотелось эту кузницу осмотреть, так сказать, без свидетелей.

— Понятно. Постараюсь что-нибудь завтра сделать. А пока пойдемте, поужинаем.

Наши путешественники вышли на улицу и прошли до ближайшего кафе. Там профессор Шварц заказал всем по тарелке горячего супа и по хлебу с маслом. Покончив с ужином, мальчишки и профессор вернулись в гостиницу и стали готовиться ко сну. Кровати оказались на удивление мягкими и уютными, и Борька с Генкой уснули, едва добравшись до подушек.

Рано утром к мальчишкам зашел Адольф Руфимович и предупредил их, чтобы они никуда не уходили.

— Пойду договариваться с властями, — сказал он, — может, что и выйдет.

Затем он дал ребятам деньги на завтрак и ушел. Борис и Генка еще повалялись в постелях. Накопившаяся усталость дала о себе знать: совершенно не хотелось вылезать из-под одеял! Но все же голод преодолел лень, и друзья кое-как заставили себя выйти на улицу — пройтись до кафе. День был пасмурный. Дул холодный ветер.

— Вот еще и погода портится, — хмыкнул Генка.

— Ничего, зато свадеб меньше будет, — заметил Борис.

За завтраком их и застал Адольф Руфимович. Он сел за их столик, заказал себе кофе с булочкой и сказал:

— У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

— Давайте с хорошей, — заявил Генка. — Не хочется себе сразу аппетит портить.

— Хорошая новость состоит в том, что на сегодня не запланировано до обеда ни одной свадьбы. И власти, собственно, не против, чтобы профессор истории (Адольф Руфимович показал на себя) и его ученики (он указал на Генку и Бориса) осмотрели старую кузницу. Но…

— Что но? — заволновались ребята.

— В этом и состоит плохая новость. Но — они нам разрешают провести осмотр только в течение одного часа.

— А за нами будет кто-нибудь присматривать?

— Нет, я подписал бумаги о том, что беру на себя ответственность за полную сохранность помещения и интерьера.

— Тогда еще не так страшно, — вздохнул Борис. — За час, я думаю, управимся.

— Конечно, управимся, — поддержал друга Генка.

— Тогда кончайте трапезничать и пошли к кузнице!

Профессор залпом допил свой кофе, расплатился и вышел из кафе. Борис и Генка отправились за ним. Возле кузницы их поджидал вчерашний кузнец. Правда, одет он был не в килт, а в обычные спортивные штаны. Он открыл кузницу, отдал ключ профессору Шварцу и сказал:

— Вот, держите ключ. Через час я приду. Будьте предельно аккуратны!

— Обязательно! Не волнуйтесь! — заверил его Адольф Руфимович.

Он спрятал ключ в карман своего сюртука, завел мальчишек внутрь и зашел следом сам. Дверь они за собой закрыли, чтобы их никто понапрасну не отвлекал. Борис внимательно осмотрел помещение. Здесь все было вроде бы и настоящее, но все же смотрелось как на картинке.

— Слишком чисто, — заметил Генка.

— Да, на кузницу мало похоже, — пробормотал Борька.

— Не теряйте времени, — сказал профессор Шварц. — Десять минут уже прошло.

Мальчишки кивнули. Борис снял с плеч рюкзак и достал оттуда жезл. Он взял его двумя руками и принялся обходить кузницу. Он обошел уже две трети помещения, но жезл ни на что не реагировал. Мальчуган направился к центральной части, где стояли профессор Шварц и Генка. Когда он проходил мимо наковальни, изумруд вдруг вспыхнул, и тонкий зеленый луч упал на пол.

— Стой! — крикнул профессор Шварц. — Запомнил место, куда показал луч?

— Основание наковальни! — произнес Борис.

Он прошел по кузнице еще раз, но больше жезл ни на что не указывал. Парнишка убрал его в рюкзак. Тем временем профессор внимательно осмотрел постамент, на котором помещалась наковальня.

— Ничего примечательного, — заметил он. — Постамент прочно соединен с полом. Никаких щелочек, трещинок, никаких зацепок.

Борька и Генка тоже присоединились к Адольфу Руфимовичу.

— Такое ощущение, — произнес Генка, — что этот постамент всегда был здесь. Он какой-то монолитный.

— Нет, Геннадий, ты не прав. Постамент был смонтирован несколько позже, чем была построена эта кузница, и явно подвергался реконструкции.

— А может, просто устроить небольшой подкоп под наковальню? — предложил Борис.

— Да, но когда мы будем это делать? У нас осталось тридцать пять минут. Да и следы подкопа мы вряд ли сможем скрыть.

Борька стал нервно ходить туда и сюда по кузнице.

— Успокойся, Борис, — сказал Адольф Руфимович. — Давай рассуждать логически. Что в этой кузнице могло остаться с восемнадцатого века без изменений? Сами стены кузницы, жаровня и пол, вернее, подпол. Все остальное могло быть подвергнуто реконструкции. Поэтому сейчас я внимательно осмотрю все стены, ты, Борис, займешься жаровней, а Геннадий поползает по полу. Уж не обессудь, Геннадий!

— А что мы должны искать? — спросил Генка.

— Все, что угодно, — ответил профессор. — Иного выхода у нас все равно нет.

И все трое принялись за тщательный осмотр.

— Осталось пятнадцать минут, — сказал Борис, глядя на часы.

— У меня ничего, — хмуро произнес профессор Шварц.

— У меня тоже, — присоединился Борька. — Ген, что у тебя?

— Я же вам не поисковая машина, — сказал Генка, ползая на коленях по полу возле жаровни.

Наконец он вплотную подполз к стене, у которой размещалась жаровня, и прямо там — между жаровней и полом — увидел углубление.

— Смотри-ка, это что такое? — сказал Генка сам себе. — Наверное, мышиная нора. Терпеть не могу этих животных. Надеюсь, они меня не укусят…

Так, рассуждая вслух, мальчишка засунул в углубление палец и воскликнул:

— Борька, профессор! Здесь что-то есть! Рычажок какой-то!

Борис и Адольф Руфимович немедленно кинулись к Генке, но тот уже успел нажать на рычаг. Раздался громкий щелчок, и постамент с наковальней плавно отъехал в сторону.

— Смотри-ка! — восхищенно пробормотал Генка.

Борька подошел к месту, где только что стояла наковальня. Там оказалось небольшое отверстие, в котором лежало нечто, напоминающее яйцо. В этот момент раздался стук в дверь.

— Профессор, — раздался голос кузнеца, — ваше время вышло. К тому же скоро подъедет группа туристов, мне нужно подготовиться!

Борис быстро нагнулся, вытащил «яйцо» и спрятал его в карман. Генка снова нажал на рычаг, а профессор Шварц принялся громко кашлять, чтобы заглушить щелчок.

— Иду, иду, — громко сказал он.

Борис в это время внимательно осматривал постамент с наковальней. Никаких следов того, что тот двигался, заметно не было. Генка встал с пола и отряхнулся. Профессор Шварц открыл дверь. Вошел кузнец, подозрительно осматривая все вокруг. Ничего не обнаружив, он спросил:

— Ну как, вы написали очерк о нашей кузнице?

— Почти, — замялся Адольф Руфимович, — нужны еще кое-какие доработки. Спасибо огромное за сотрудничество!

Он пожал кузнецу руку. Тот улыбнулся и сказал:

— Пожалуйста! Решите с кем-нибудь обвенчаться, милости просим к нам!

Генка и Борис зафыркали, а профессор Шварц криво усмехнулся и ответил:

— Обязательно!

После этого Борька прихватил рюкзак, они вышли из кузницы и направились в гостиницу. Они не вошли, а буквально вбежали в номер Адольфа Руфимовича, так им не терпелось рассмотреть свою находку. Борис достал «яйцо» и передал его профессору.

— Хм, — сказал тот, — шкатулка в форме яйца! Тонкая работа. Смотрите, какой витиеватый узор идет по поверхности!

Генка и Борис уставились на шкатулку, но никакого особенного впечатления она на них не произвела.

— Адольф Руфимович, как бы ее открыть? — робко произнес Борька.

— Сейчас, молодой человек… А вот и замок!

— Где? — в один голос крикнули мальчишки.

— Вот, видите маленькая дырочка? Дайте-ка мне что-нибудь остренькое.

Генка порылся у себя в рюкзаке и извлек булавку.

— Подойдет? — спросил он.

— Сейчас посмотрим…

Профессор Шварц взял булавку, открыл ее, вставил острый конец в отверстие и слегка надавил. Послышался щелчок, и одна половинка «яйца» слегка приподнялась над другой.

— Получилось! — заметил профессор.

Он вернул булавку Генке и очень осторожно открыл шкатулку. Внутри лежал свернутый листок бумаги. Адольф Руфимович развернул его и сказал:

— Тот же почерк — почерк Линн!

Он погрузился в чтение, а потом произнес:

— Итак, здесь написано:

«Ты нашел первый след, Идущий за мной!

Второй след оставлен на камне босоногим монахом. Если встать спиной к этому камню и отсчитать шестнадцать шагов в направлении уходящего солнца, то найдешь след третий…»

— Очередная загадка, — хмыкнул Генка.

— Босоногим монахом, босоногим монахом… — забормотал Адольф Руфимович. — А вы знаете, ведь есть такая легенда. О том, что черт как-то поспорил с монахом. Причину их спора я не помню, но только черт взял огромный камень и кинул в монаха. А след от удара об его пятку якобы так и остался на камне. С тех пор камень стали называть «пяточным камнем».

— О, нам это как раз подходит! — радостно воскликнул Борька. — И где это место находится?

— Не так далеко отсюда. Ведь это одна из легенд о знаменитом Стоунхендже.

— Замечательно, теперь у нас есть следующий ориентир! — восторженно произнес Борис.

— Что ж, если нас больше ничего здесь не держит, то я пошел на железнодорожную станцию — узнавать расписание поездов, — сказал профессор Шварц.

— А мы немножко отдохнем, — вставил свою реплику Генка.

Мальчишки зашли к себе в номер, а Адольф Руфимович ушел. Вернулся он лишь через пару часов.

— Придется нам с вами заехать в Лондон, — с порога начал он. — Ведь без соответствующих документов нас на пушечный выстрел не подпустят к Стоунхенджу.

— Когда выезжаем? — только и спросили мальчишки.

— Через три часа. Так что собирайтесь. Нужно еще номера сдать.

Адольф Руфимович ушел к себе, а Генка и Борька стали собираться в спешном порядке. Они все проверили, чтобы ничего не забыть, и сдали номер. Минут через пятнадцать к ним присоединился профессор Шварц. Они наскоро перекусили в одном из ближайших кафе и отправились на станцию. Почти сразу после того, как они добрались, подошел поезд. Наши путешественники заняли свои места и отправились в Лондон.

В город они приехали уже ночью. Чтобы не плутать, они поехали в ту же гостиницу, где останавливались и раньше. По странному стечению обстоятельств их прежние номера оказались свободными, и их поселили туда же. Все так устали, что сразу же отправились спать. Рано утром к ребятам зашла горничная и передала им конверт. В нем лежала записка от профессора, что он ушел заниматься оформлением документов. Кроме того, там же находились деньги для мальчиков — на еду и карманные расходы. Генка и Борька спустились в ресторан и позавтракали. Потом они пошли побродить по Лондону. Они еще раз попытались отыскать антикварную лавку Роберта, но тщетно. К обеду погода испортилась, пошел дождь. Сначала он мелко крапал, потом перешел в монотонный серый ливень. Мальчишки промокли насквозь, пока добирались до гостиницы. Когда они зашли в фойе, их уже поджидал Адольф Руфимович.

— Вы похожи на двух мокрых куриц, — заметил он. — Идите, переодевайтесь и спускайтесь в ресторан, я пока закажу обед.

Ребята быстро переоделись и присоединились к профессору.

— На м повезло, — сказа л Шварц. — Я случайно встретил своего давнего коллегу, который помог все оформить. После обеда мы выезжаем в Солсбери, а оттуда к Стоунхенджу. Не знаю, как у нас пойдут дела, но на всякий случай нужно предусмотреть там ночевку.

— А мы еще вернемся в Лондон? — спросил Генка.

— Это зависит от того, что мы найдем… Если вообще что-то найдем. Поэтому быстро доедайте обед и идите собирать вещи. Через полтора часа у нас с вами автобус.

Борис и Генка принялись оперативно поглощать пищу. Также они заказали с собой в дорогу по большому гамбургеру и по бутылке холодного чая. Профессор за все рассчитался, и они отправились сдавать номера. Через пятнадцать минут наши герои вышли на улицу, взяли такси и отправились на автовокзал. Они едва успели к отходу автобуса. Водитель что-то недовольно проворчал в их сторону, но потом все пошло нормально. До Солсбери доехали очень быстро, примерно за час с небольшим. Здесь Адольф Руфимович узнал, где находится прокат автомобилей, и на пару суток взял «Форд». Сам он уселся за руль, а мальчишки устроились на заднем сидении.

— А почему мы сразу в Лондоне не взяли машину напрокат? — поинтересовался Генка.

— Потому что от Лондона ехать намного дальше, а я давно не сидел за рулем, — ответил Адольф Руфимович.

Наконец наши путешественники выехали к Стоунхенджу. Добрались они до него примерно часов в семь вечера. Поскольку припарковаться было негде, профессор оставил машину на шоссе и отправился к оцеплению вокруг монумента со всеми своими бумагами. А Борька и Генка принялись глазеть на великолепное сооружение. Несмотря на вечерний час, народу было очень много. Здесь были и туристические группы, и зеваки, которые приехали «своим ходом». Близко к камням никого не подпускали.

— Теперь я понимаю, что имел в виду Шварц, когда сказал, что нас на пушечный выстрел не подпустят, — заметил Борька.

— Да уж… Неужели и ночью здесь творится то же самое? — изумленно пробубнил Генка.

Чуть позже подошел профессор Шварц. Он был явно чем-то недоволен.

— Вот что, молодые люди, — сказал он, — к камням нас не подпустят, пока не схлынет народ. А это может произойти только ночью. Так что я правильно подумал о ночевке здесь. Более того, на территории памятника нельзя вести никаких раскопок, а они нам могут потребоваться…

— Не переживайте, Адольф Руфимович, вот подойдем к камням и решим, что дальше делать, — произнес Борис.

— Я никогда не переживаю! — стрельнув в мальчишку глазами, заметил профессор. — Сейчас пристрою машину на стоянку, а потом через тоннель мы подойдем ближе к Стоунхенджу.

Шварц, осторожно маневрируя, вклинился на стоянку. Затем наши путешественники закрыли автомобиль и отправились к камням. Там, вместе с одной из туристических групп, они послушали историю создания этого сооружения. Также им представили две легенды, в одной из которых упоминался «пяточный камень». Рассказывая её, гид все время указывала на отдельно стоящий каменный столб.

— Так вон он, «пяточный камень», — указал Борис, — особняком стоит.

— Что ж, может, это и к лучшему, — заметил Генка. — Не перепутаешь!

Время тянулось очень медленно. Солнце уже зашло, а поток народа не иссякал. Наконец, часам к двум ночи, осталось только человек пять туристов. Адольф Руфимович еще раз подошел к охране и о чем-то с ними переговорил. Затем он махнул рукой Генке и Борису, чтобы они следовали за ним. Они прошли через ограждение и подошли к камням. Освещение отключили, поэтому мальчишки очень порадовались тому, что прихватили с собой фонарики. Они отыскали «пяточный камень» и подошли к нему.

— Давайте, профессор, не тяните! — сказал Борис. — Вставайте к нему спиной и отсчитывайте шестнадцать шагов.

— Не торопись, Борис! Значит, так… Закат был в той стороне, получается, отсчитывать шаги я должен в том же направлении, — стал рассуждать Адольф Руфимович.

Он уже собрался идти, и вдруг…

— Здравствуйте, меня зовут Мишель! — раздался за их спинами женский голос.

К ним подошла молодая женщина в форме.

— Я состою в организации, которая следит за тем, чтобы памятнику не был нанесен урон. Я буду присутствовать при ваших исследованиях.

Профессор поморщился, но кивнул. Все равно выбора не было.

— Я профессор истории доктор Шварц. А это мои ученики: Геннадий и Борис! — сказал он.

Мишель пожала руки всем троим и спросила:

— Так что же вы исследуете или ищете, доктор? Ведь здесь все давным-давно изучено!

— Дело в том, что нам в руки совершенно случайно попала записка восемнадцатого века. Борис, покажи Мишель записку, пожалуйста!

Борька достал из кармашка рюкзака сложенный листок и передал его Мишель. Та развернула его и внимательно прочитала.

— Это действительно староанглийский язык, — сказала она. — И очень интересный смысл… Здесь говорится о камне, на котором босоногий монах оставил свой след.

— Да, речь, как вы понимаете, идет о «пяточном камне», — заметил профессор Шварц.

— Судя по языку, на котором написана записка, — продолжила Мишель, — она явно была составлена ранее 1771 года.

— А что произошло в 1771 году? — поинтересовался Генка.

— В 1771 году название «пяточный камень» получил ныне всем известный отдельно стоящий столб из сарсена. Именно тот, у которого мы сейчас с вами и находимся. На нем, как вы видите, никаких следов нет. А до 1771 года «пяточным камнем» назывался совсем другой камень, камень № 14. В нем действительно есть углубление, и, видимо, легенда о босоногом монахе относится к нему.

Адольф Руфимович и мальчишки молча уставились на Мишель. Повисла пауза.

— Господи, как я мог об этом забыть?! — наконец, пробормотал Шварц. — Благодарю, Мишель! Это Провидение нам послало вас! Иначе мы бы изначально пошли по ложному пути.

— Перестаньте, — улыбнулась Мишель, — но пойдемте, мне уже и самой стало интересно, что же там может быть?

Она провела наших путешественников вдоль камней и остановилась у одного.

— Вот это камень № 14. А вот и углубление от «пятки монаха».

Она показала на довольно глубокое отверстие. Затем она обратилась к профессору Шварцу:

— Теперь становитесь и отсчитывайте шестнадцать шагов на закат солнца. Это в ту сторону.

Адольф Руфимович послушно проделал все, что ему сказала Мишель. Он отсчитал шестнадцать шагов и остановился.

— Запомните место, — крикнула ему Мишель.

— Теперь ты отсчитай шестнадцать шагов, — обратилась она к Генке.

— Зачем?

— Между шагами взрослого мужчины и шагами ребенка или женщины есть разница. Скорее всего, то, что вы ищете, и будет находиться в этом промежутке.

Генка кивнул и тоже отсчитал шестнадцать шагов. Действительно, его шаги оказались несколько короче, чем шаги профессора.

— Вот видите, какова разница?! Ведь мы с вами не знаем, кто отмерял шаги, когда писал эту записку. Так что придется искать во всем этом промежутке.

— Но я здесь ничего не вижу, — сказал Генка. — Просто голая земля.

— Неужели ты думаешь, что если бы что-то лежало на поверхности, оно бы сохранилось до наших дней? — усмехнулась Мишель. — Придется копать!

— Но ведь раскопки запрещены, — заметил Адольф Руфимович.

— А кто вам сказал, что будут раскопки? — удивленно спросила Мишель. — К утру ничего не должно быть заметно. А так… Под мою ответственность!

— Вы — потрясающая женщина! — только и сказал профессор.

— Прежде всего я ученый, — парировала Мишель. — Но время не ждет, приступим. У вас лопаты-то есть?

— Я прихватил с собой одну, саперную. Так, на всякий случай… — сказал Адольф Руфимович.

Он расстегнул сюртук и достал небольшую складную лопатку, пристегнутую изнутри к поле сюртука.

— Да, такой много не накопаешь! — протянула Мишель. — Но выбора у нас нет. Приступайте!

Как-то незаметно она начала командовать, а все остальные стали безропотно выполнять ее приказы. Шварц собрал лопатку и принялся копать в прямоугольнике, очерченном Мишель на земле. Генка и Борис усиленно освещали всю зону фонарями. Через десять минут Адольф Руфимович передал лопату Борису, а тот, минут через пятнадцать, Генке. Затем Шварц снова сменил мальчишек.

Он копал еще в течение десяти минут. Получилась уже довольно большая яма, глубиной около метра. Но пока ничего примечательного не попалось. Мишель начала заметно нервничать.

— Неужели я ошиблась, — сказал она, наконец. — Неужели искать нужно было все-таки у нынешнего «пяточного камня»?!

И в этот момент лопата профессора уперлась во что-то твердое.

— Что там?! — воскликнули в один голос Борька и Генка.

— Да ничего особенного, — произнес профессор. — Камень какой-то!

Он поддел его лопатой и выкинул наружу. Мишель подошла и взяла камень в руки. Она отчистила его от земли и произнесла:

— Боже мой! Борис, посвети мне, пожалуйста!

Борька приблизился к женщине и осветил камень фонарем.

— Это идол! — в один голос воскликнули они.

— Как идол? — не поверил профессор Шварц.

Он вылез из ямы и поспешил к Мишель и Борису. Генка уже успел к ним присоединиться.

— Смотрите, — сказала Мишель, — этот идол сделан из куска песчаника. С первого взгляда он действительно похож на простой камень. Но разве у простого камня могут быть глаза, рот и нос? Вглядитесь!

Адольф Руфимович аккуратно взял камень в руки и принялся его разглядывать.

— Действительно, это идол, — сделал он свое заключение. — И он весьма похож на знаменитых каменных идолов с острова Пасхи, но только небольшого размера.

— Я думаю, это как раз то, что мы искали, — уверенно заявил Борька. — Нужно как следует его изучить.

— Что ж, при таких обстоятельствах я просто не в праве вас отпустить, — заметила Мишель. — Кроме того, мне и самой ужасно любопытно узнать, что же это за реликвия. Поэтому я приглашаю вас к себе в гости. Живу я недалеко, в Солсбери.

Профессор и мальчишки поняли, что возражать бесполезно. Поэтому они быстро закопали яму и как следует утрамбовали землю. После чего в сопровождении Мишель наши герои отправились на стоянку автомобилей.

— У меня своя машина, — сказал Мишель. — Езжайте за мной!

Она села в «Рено» не очень новой модели и тронулась с места. Адольф Руфимович на своем «Форде» поспешил следом. До Солсбери они добрались очень быстро. Мишель свернула на тихую улочку и припарковалась недалеко от симпатичного двухэтажного дома. Профессор остановился рядом. Женщина вышла из машины и жестом пригласила всех в дом. Внутри оказалось весьма уютно. Посмотрев на мальчишек, Мишель улыбнулась и сказала:

— Уже очень поздно. Я постелю вам в комнате для гостей. А вам, — обратилась она к Адольфу Руфимовичу, — в гостиной. А с утра мы продолжим изучать нашу находку.

Все чертовски устали, поэтому согласились без лишних слов. Но прежде всего Мишель провела всех на кухню и напоила чаем, после чего приготовила постели. Перед сном профессор отправился в ванную комнату, а мальчишки сразу же завалились спать.

Утром Генка и Борис проснулись поздно. Было уже около одиннадцати часов. Они прошли на кухню, но там никого не застали. Правда, на столе, на большом плоском блюде, лежали бутерброды и булочки. Рядом стояли две чашки для чая.

— Борь, давай рассуждать логически, — заявил Генка.

— Давай!

— Нас двое?

— Двое!

— Чашек тоже две! Значит, это для нас поставили. Давай завтракать!

— Ну, это уже нахальство. Мы же в гостях все-таки.

В этот момент на кухню зашла Мишель.

— О чем спорим, друзья? — спросила она.

— Да вот, — сказал Генка, — Борька предлагает сесть позавтракать, а я его убеждаю, что без хозяев неудобно!

От Генкиной наглости Борис аж задохнулся. Он хлопал глазами и не мог ничего сказать.

— Конечно, садитесь, пейте чай! Мы с профессором Шварцем позавтракали сегодня рано. Сейчас мы в моем кабинете изучаем найденного вчера идола.

— И как, что-нибудь интересное обнаружили? — наконец, смог произнести Борька.

— Пока нет, — вздохнула Мишель. — Мы пересмотрели кучу различных каталогов, но так и не нашли аналогичных идолов. Поэтому я разослала множество запросов в разные научные заведения и музеи. Какое счастье, что сейчас можно пользоваться интернетом! Раньше, чтобы собрать такую информацию, у меня бы ушли месяцы, а то и годы…

Мишель вздохнула, открыла холодильник и вытащила оттуда бутылку минеральной воды.

— Ладно, я пошла работать дальше. А вы ешьте! Потом присоединяйтесь к нам. Мой кабинет находится на втором этаже.

Хозяйка дома ушла. Генка плюхнулся на стул рядом со столом.

— Ну ты, и зараза! — зло сказал Борька. — Взял и на меня стрелки перевел!

— Ерунда, не обращай внимания. Просто мне нужно было что-то сказать, — усмехнулся паренек.

Он миролюбиво замурлыкал себе под нос какую-то песенку и разлил чай по чашкам. Борису ничего не оставалось, как молча приняться за завтрак. Плотно закусив, мальчишки поспешили наверх, в кабинет Мишель. Еще не зайдя внутрь, они услышали возбужденный голос профессора.

— Не может быть, — громко говорил он, — неужели это правда?! Хотя, смотрите сами, Мишель, сходство поразительное…

Генка и Борис быстро открыли дверь и зашли внутрь.

— Что случилось? — спросил Генка.

— Мы получили ответ из национального музея Джакарты. Нам написали, что в запасниках музея находится аналогичный идол, и даже прислали его фото. Сейчас Мишель его распечатает.

В этот момент заработал принтер, и Мишель достала изображение присланного идола. Он был практически братом-близнецом найденного на Стоунхендже, только отличался размером — был значительно больше.

— К фотографии еще прилагается и письмо, — продолжил говорить Адольф Руфимович. — В нем указано, что данная фигура идола была найдена в труднопроходимых джунглях Новой Гвинеи, на территории племени короваев-вату Аналогов этому идолу больше нет нигде в мире. Поэтому наш маленький идол, найденный возле Стоунхенджа, вызвал бурю эмоций у тамошних ученых.

— А для чего он предназначался? — спросил Борис, рассматривая присланную фотографию.

— Ученые точно не знают, — сказала Мишель. — Дело в том, что на карте острова Новая Гвинея до сих пор много белых пятен. Там живут, может быть, последние племена каннибалов. Они мало общаются между собой — все племена обитают на своей территории обособленно. А уж белым людям пройтись по их землям — это риск не только для здоровья, но и для жизни. Тем не менее, ученые предполагают, что этот идол был собственностью колдунов племени короваев-вату. Возможно, он олицетворял собой какого-то духа или служил жертвенником. Из-за отсутствия аналогов и трудностей изучения жизни племени остается еще множество вопросов. Поэтому…

— Поэтому, — прервал ее Адольф Руфимович, — нас с вами приглашают в Джакарту!

Борис и Генка переглянулись. В их планы никак не вписывалась прогулка по землям каннибалов.

— Да, — продолжила с улыбкой Мишель, — а я считаю своим долгом присоединиться к вам. Эта загадка заинтересовала меня не меньше, чем ученых из Джакарты. Как связаны между собой племена Новой Гвинеи и жители древней Англии? Что делал каменный идол с островов недалеко от Стоунхенджа? У меня еще миллион вопросов, на которые я надеюсь получить ответы.

После этой пламенной речи Борису стало вдруг нехорошо. Он внезапно вспомнил о предсказании, которое подсмотрел Вой Войыч в кабинете Прокопа Тихоновича. О том самом, в котором говорилось, что Борис должен принести в жертву «черным колдунам» парня или девушку. Из-за него-то и не отпустили в дорогу Влада и Лену. Отправили чисто мужскую компанию, с надеждой, что предсказание не сбудется. А оно вон как все повернулось. Мальчуган побледнел.

— Борис, что с тобой? — заволновалась Мишель. — Тебе плохо?

— Нет, нет, все нормально, — ответил Борис. — Но вам, Мишель, лучше с нами не ехать.

— Почему?

— Ну джунгли, каннибалы… все такое… — начал бормотать Борька.

Генка удивленно приподнял одну бровь и уставился на друга. Тут, видимо, профессор Шварц тоже вспомнил о пророчестве. Он пристально посмотрел на Борьку и сказал:

— А ведь он прав, Мишель! Дикие племена, дикие нравы… Полное отсутствие санитарии… В общем, женщине там не место!

— Что?! — возмутилась Мишель. — Как ночью по Стоунхенджу лазить, так ничего — женщине можно! А как загадки разгадывать — так женщине не место?! Мы с вами в демократической стране!

— Да, только аборигены этого не знают! — парировал Адольф Руфимович.

— В таком случае, я вам как ученый заявляю: я поеду в Джакарту, а вы можете ехать отдельно, если это вам будет угодно!

Мишель фыркнула и вышла из кабинета. Профессор Шварц подошел вплотную к Борису и шепотом спросил:

— Почему ты не хочешь, чтобы Мишель ехала с нами? У тебя есть какие-то аргументы против этого? Может, ты что-то знаешь?

— Нет, — твердо ответил Борис, — просто вы были правы, сказав, что женщине там не место!

Профессор очень внимательно смотрел в глаза Борьке, но тот только наивно хлопал ресницами. По всему было видно, что Адольф Руфимович не удовлетворен ответом Бориса, но сделать он ничего не мог. В этот момент в кабинет снова вошла Мишель.

— Я узнала, ближайший рейс из Лондона на Джакарту — завтра. Я забронировала четыре билета. Но вам, наверное, еще нужно собрать вещи!

— Все наши вещи в машине, — ответил профессор Шварц. — И чтобы вам не докучать, мы сейчас же едем в гостиницу!

— Что вы! Я не хотела вас обидеть! Оставайтесь у меня, пожалуйста. А завтра мы все вместе отправимся в аэропорт.

— Спасибо за гостеприимство, — улыбнулись Генка и Борис.

Честно говоря, им ужасно надоели гостиницы, и хотелось подольше побыть в домашнем уюте. Увидев, что дело приняло такой оборот, Адольф Руфимович пожал плечами и сказал:

— Хорошо, пусть мальчики пока побудут у вас, а мне необходимо заняться кое-какими делами. Да, можно я пока перенесу в ваш дом наши вещи? Дело в том, что мне необходимо сдать авто, которое я взял в прокат.

— Конечно! Пойдемте, я вам помогу!

И Мишель с профессором удалились.

— Ты чего это устроил вдруг? — спросил Генка у Бориса. — Почему не хочешь, чтобы Мишель с нами ехала?

— Да так… — замялся Борис.

Ведь даже Ане с Генкой он не рассказал о пророчестве.

— Давай, колись! — продолжал настаивать Генка.

— Понимаешь, когда я был в Институте, мне рассказали об одном предсказании, которому я, собственно говоря, не поверил. Что-то вроде того, что мне нужно будет принести в жертву каннибалам парня или девушку. Поэтому и было обговорено, что я беру с собой только одного человека: или парня, или девушку, чтобы противостоять пророчеству! А тут видишь, как получается: эта Мишель сама к нам навязывается. И по возрасту она молодая — за девушку сойдет…

Борька вздохнул.

— Ах ты, гад! — разозлился Генка. — Почему мне сразу все не рассказал?! Меня, значит, есть будут, а я — ни слухом, ни духом!

— Да успокойся, ты! Еще не известно, кого есть должны-то! И потом, если мы от этой Мишель отвяжемся, то пророчество и не сработает вовсе. Кстати, профессору Шварцу не нужно знать, что мы с тобой знаем о предсказании.

— Почему?

— Мне кажется, он мне не доверяет.

— Хорошо хоть, предупредил. Теперь и я буду Мишель от поездки отговаривать.

Только мальчишки успели закончить свой диалог, как снизу послышались голоса. Это Мишель и профессор занесли в гостиную вещи из машины.

— Борис, Геннадий! — крикнул профессор. — Я сейчас займусь своими делами, а вы можете побродить по городу, я оставил вам немного денег на столе в гостиной.

— Я тоже ухожу на работу, — добавила Мишель. — Нужно подготовиться к поездке.

Они вышли из дома и закрыли за собой дверь.

Солсбери встретил ребят солнцем. Оно было повсюду: играло в небольших лужицах, отражалось в оконных стеклах и, конечно, больше всего его было в голубом небосводе. Мальчишки прошлись по тихой улочке, на которой находился дом Мишель, и вышли на более широкую шоссейную дорогу. Неподалеку располагалась стоянка такси. Борька подошел к одному из водителей и попросил его отвезти их с Генкой к какой-нибудь местной достопримечательности. Таксист отвез их к знаменитому Солсберийскому собору. Тот произвел на мальчишек поистине колоссальное впечатление. Один фасад, украшенный скульптурами святых, они рассматривали не менее получаса. Затем они прошли внутрь, где пожилая раздраженная дама провела экскурсию. Время пролетело незаметно. Выйдя из собора, ребята обнаружили, что пропустили даже обед. Они зашли в ближайшее кафе и заказали себе яичницу, бекон и жареную картошку. Основательно подкрепившись, Борис и Генка обнаружили, что потратили почти все деньги. Поэтому дальнейшее знакомство с городом они продолжили пешком. Часам к девяти вечера они, наконец, подошли к дому Мишель. Генка позвонил, и через минуту дверь открыла взволнованная хозяйка.

— Где же вы пропали? — спросила она. — Я уже стала переживать. И учителя вашего до сих пор нет.

— Не волнуйтесь, — предупредительно сказал Генка, — он скоро будет. А мы город осматривали. Очень красиво.

— А наш собор видели? — поинтересовалась Мишель.

— Конечно, — кивнул Борис. — Впечатляет!

Мишель улыбнулась и затащила мальчишек на кухню.

— А я курицу запекла с картошкой. Садитесь ужинать!

Генка и Борька не заставили себя долго упрашивать. Они быстро помыли руки и принялись за ужин. Примерно часа через полтора пришел и профессор Шварц. Лицо его было сосредоточенно, но, как показалось Борису, он был явно чем-то доволен. От ужина Адольф Руфимович отказался, сославшись на то, что поужинал с коллегами. Затем они с Мишель уединились в ее кабинете и принялись что-то рьяно обсуждать. Мальчишки очень устали, поэтому не стали дожидаться конца их словесной перепалки и отправились спать. Утром их разбудил стук в дверь их комнаты. Это была Мишель.

— Мальчики, — произнесла она, — нам скоро ехать в аэропорт! Подымайтесь и завтракать!

Борька и Генка быстро умылись, оделись и позавтракали.

— А где профессор? — поинтересовался Борис.

— Он ушел пораньше, сказал, что у него еще какие-то дела. Но обещал скоро быть! Ну все, мне еще нужно кое-что упаковать, — сказала Мишель и убежала к себе в комнату.

Вскоре пришел профессор.

— Готовы? — спросил он мальчишек.

— Да.

— Мы не успели сделать здесь прививки, но в Лондоне я завезу вас к знакомому врачу. Нельзя лететь в джунгли без вакцинации.

По лестнице со второго этажа спустилась Мишель, волоча за собой большую сумку. В этот момент зазвонил телефон. Женщина взяла трубку и с кем-то заговорила. В этот момент Борис глянул на профессора. На его лице появилась ехидная улыбка, но он быстро с ней справился и снова стал безучастным.

— …но я не могу, я улетаю… — горячо убеждала кого-то Мишель, — это во имя науки! Нет, я, конечно, все понимаю…

Через десять минут разговора она положила трубку и очень расстроенная сказала:

— Это был мой шеф. Он настаивает на моем присутствии на конференции, посвященной Стоунхенджу. Я пыталась убедить его, что и без меня есть прекрасные специалисты, но…

И тут Борис догадался, почему эти два дня практически отсутствовал профессор Шварц, и откуда у него взялась ехидная улыбка. Видимо тот использовал свои связи, чтобы отменить поездку Мишель в Индонезию. Но, так или иначе, это было на руку и парнишке. Поэтому он сказал:

— Не отчаивайтесь, Мишель, вы еще успеете съездить в Джакарту. А мы обязательно сообщим вам, если обнаружим что-нибудь интересное.

Женщина кивнула. Было видно, что она очень недовольна приказом начальника.

— Нам пора, — заметил Адольф Руфимович. — Я заказал такси, и оно будет с минуты на минуту. Мальчики, помогите вынести вещи!

Генка и Борис взяли свои рюкзаки, попрощались с Мишель и вышли из дома. Недалеко их ожидала машина. Они погрузили вещи в багажник, сели в салон и выехали из Солсбери. По дороге разговаривать совершенно не хотелось. Примерно через час наши путешественники достигли Лондона. Адольф Руфимович завез мальчишек в какое-то медицинское заведение, где им сделали набор прививок против различных тропических болезней. После чего им вручили еще и средства от комаров.

— Вылет нашего рейса в 21:00. Так что у нас еще есть время передохнуть и поесть, — заметил профессор Шварц.

Они сдали вещи в камеру хранения, перекусили в небольшом кафе и немного отдохнули в сквере. После чего отправились в аэропорт. Регистрацию прошли быстро. Но из-за жезла и шкатулки Борис все же сильно переживал. Он успокоился только на борту самолета, да и то, когда тот поднялся в воздух.

Впрочем, перелет прошел вполне благополучно, но выспаться в самолете ни мальчишкам, ни профессору не удалось. В Джакарту они прилетели рано на рассвете. Индонезия встретила их жарким влажным воздухом и ярким солнцем. Из-за всех этих «разниц во времени», перелетов и таможен наши путешественники совсем выбились из сил. Поэтому сначала они решили поехать в гостиницу и выспаться. В отеле «Марко Поло» было много туристов. Адольфу Руфимовичу едва удалось найти один свободный номер. Оказалось, что постояльцы съехали буквально час назад. Номер был двухкомнатный и очень просторный. В зале стоял большой мягкий диван, а в спальне — двухместная кровать. Профессор немедленно расположился на диване, а мальчишек отправил в спальню. Все настолько вымотались, что сразу же провалились в сон. К вечеру, немного придя в себя, Генка, Борис и Адольф Руфимович вышли из номера и отправились в ресторан. Они плотно поели, и профессор ушел кому-то позвонить. А мальчишки вернулись в номер и принялись смотреть телевизор. Чуть позже появился профессор Шварц и сказал, что назавтра у них запланирована встреча с учеными, пригласившими их в Индонезию.

Ночь пролетела очень быстро. А утром после завтрака наши герои поехали на встречу. Возле шикарного здания музея их встречала целая делегация. Когда Генка, Борька и Адольф Руфимович вышли из машины, все тут же принялись пожимать им руки, радостно улыбаться и приветствовать на английском языке. В музее первым делом гостей провели в подвал запасника и показали статую идола, фотографию которого мальчишки видели в доме Мишель. Он был до мельчайших деталей похож на найденного у Стоунхенджа. После того, как профессор Шварц фактически по сантиметрам осмотрел идола, он попросил Борьку достать их находку. Борис извлек из ранца завернутого в тряпку идола и протянул его ученым. Те дрожащими руками приняли его и начали громко восторгаться. Было видно, что им не терпелось поскорее изучить его во всех деталях. Из запасников все поднялись в какой-то просторный кабинет. Здесь маленького идола изучили с помощью лупы. После чего пришли к выводу, что он миниатюрный двойник того, что находится в запасниках. Все эти хождения, изучения и восклицания слегка утомили Борьку. Наконец он не выдержал и спросил:

— Скажите, а когда мы отправимся на родину большого идола?

Ученые переглянулись.

— Видишь ли, — сказал один из них. — Пару недель назад в землях короваев-вату пропали двое наших сотрудников. Сейчас с ними нет никакой связи, и мы не знаем, что с ними произошло. Там практически непроходимые джунгли. Поэтому мы не можем подвергать опасности иностранцев, тем более, совсем еще детей.

— Простите, — заметил профессор Шварц, — эти дети — мои ученики, и мы специально ехали сюда, чтобы посетить место нахождения большого идола.

— Можно вас на минуту, — обратился к Адольфу Руфимовичу какой-то бородатый тип.

Он отвел профессора в сторону и принялся что-то горячо ему объяснять. Но и профессор не молчал. Минут через пятнадцать они снова вернулись к основной компании, и Адольф Руфимович сказал:

— Мистер Кофу любезно согласился помочь нам совершить путешествие к месту нахождения идола. Завтра мы вылетаем на остров Папуа Новая Гвинея. Нам дадут проводника из местных жителей, и он постарается провести нас через джунгли к землям короваев-вату. В обмен на оказанную услугу все материалы экспедиции мы должны отдать ученым этого музея.

— Мы согласны, — кивнул Борис.

Все снова пожали друг другу руки, после чего отправились в соседний кабинет, где был накрыт большой стол, уставленный различными вкусностями. Борис и Генка наскоро поели и отпросились у профессора Шварца немного пройтись. А Адольф Руфимович остался. У него и индонезийских ученых завязался разговор на тему: «Почему маленький идол вдруг оказался в Англии?» Мальчишки успели уже и нагуляться, и немного отдохнуть в номере, а профессора все еще не было. Наконец, часов в девять вечера, пришел и он.

— Ложитесь-ка спать, — сказал Адольф Руфимович. — Завтра трудный день. Много перелетов.

Утром за ними на своей машине заехал один из сотрудников, которого мальчишки видели вчера в музее. Быстро собрав вещи и сдав номер, наши герои погрузились в авто и отправились в аэропорт. Из Джакарты ребята и профессор вылетели в Джайапуру. Здесь им пришлось побегать по инстанциям, чтобы оформить разрешение на пребывание в районах, связанных с риском для жизни. Кроме того, профессор Шварц успел провести переговоры с миссионерами, работающими во внутренних областях острова. Когда на разрешениях была поставлена последняя подпись, Борис, Адольф Руфимович и Генка вылетели на маленьком миссионерском самолете в район реки Браза.

Наши герои остановились в небольшом поселке, глава которого просил не называть его точных координат, чтобы не привлекать внимания «внешнего мира». Он дал им трех проводников, один из которых знал язык племени короваи-вату. Рано утром следующего дня путешественники с небольшим отрядом проводников вошли в джунгли. Всю ночь шел дождь, поэтому густой лес полностью погрузился в воду. Особенно глубокие места приходилось преодолевать по поваленным деревьям. Проводники лопотали между собой на своем языке, а на плохом английском объясняли, что это еще «хорошая дорога».

— Ха, — усмехался Генка, — если эта дорога «хорошая», то что же будет дальше?

Борис молчал. Он только успевал отгонять от себя мошек, так и вьющихся у него над головой. Странно, но средство от комаров на них почему-то совершенно не действовало. Более того, мальчугану стало казаться, что запах репеллента, наоборот, привлекал их. Шли почти весь день. К вечеру вышли к реке. Возле нее на дереве располагался небольшой домик.

— Здесь заночуем, — сказали проводники. — Ночью идти опасно.

Адольф Руфимович принялся устанавливать палатку Генка начал ему помогать, а Борис отправился поискать сухих сучьев для костра, что оказалось невыполнимой задачей. В лесу было мокрым абсолютно все. Проводники же совсем не интересовались, чем были заняты наши герои. Они очень громко что-то обсуждали с хозяином домика. Наконец, они подошли к профессору Шварцу и сказали:

— Камоа говорит, что недавно была война между племенами. Нельзя идти в земли короваев.

— И что же теперь делать? — холодно спросил профессор.

— Мы доведем вас до деревни Брукмакот. Там найдете новых проводников или пойдете дальше сами.

— Хорошо, у нас нет другого выхода, — произнес Адольф Руфимович.

Рано утром Борис, Генка, Адольф Руфимович и проводники пересекли реку и углубились дальше в джунгли. До деревни Брукмакот им предстоял трехдневный переход. Первый день и ночевка прошли без осложнений. Но к вечеру второго дня проводники стали вести себя беспокойно. Они все время что-то обсуждали на своем наречии и тыкали пальцами в джунгли. Один из них подошел к профессору Шварцу и сказал, что за ними по пятам идут маленькие люди с луками и стрелами. Адольф Руфимович попытался их успокоить, но от этого они разнервничались еще больше. Третий день был самым сложным. Тут уже и Генка, и Борис буквально лопатками чувствовали недружелюбные взгляды. Но как они не вертелись, никого увидеть им так и не удалось. К концу третьего дня наши герои добрались до деревни Брукмакот. Сначала жители деревни встретили их луками и стрелами. Но, несмотря на это, проводникам удалось найти с ними общий язык. Более того, они договорились с двумя парнями, что те проведут «белых людей» по землям короваев-вату. Один из парней немного говорил по-английски. Он уже водил экспедиции в ту сторону. В поселке Адольф Руфимович раздобыл достаточно еды, потому что их собственные запасы значительно истощились. Миссионеры, живущие в селении, дали им на дорогу сладкого картофеля и муки саго. Более того, они нарисовали карту движения через земли короваев. Для ночевки мальчишкам и профессору выделили небольшой домик, покрытый пальмовыми листьями. Но поспать им так и не удалось. Непонятно почему, но всю ночь местные жители танцевали вокруг домика.

— Наверное, съесть нас хотят, — мрачно шутил Адольф Руфимович.

— Может, злых духов отгоняют? — предположил Генка.

— А, может, призывают, — усмехнулся Борис.

Рано утром наши герои с новыми проводниками углубились в джунгли, которые стали еще более густыми. Через три дня они достигли деревни Воу, где и заночевали. Ночью мощный ливень накрыл все вокруг. Утром было практически невозможно идти. Шли по колено в воде, кое-где приходилось преодолевать запруды вплавь.

— Все бы ничего, — ворчал Генка, — но пиявки меня достают!

Он с остервенением отдирал и выбрасывал мерзких липучек, впивавшихся в его конечности.

— Радуйся, что нет крокодилов! — подсмеивался над другом Борька, которому пиявки тоже не давали спокойно жить.

Через пару дней, когда профессор, мальчишки и проводники сделали привал, к ним из джунглей неожиданно вышел вождь всех короваев — Маниду. Он спросил, зачем они находятся на его землях.

Адольф Руфимович показал ему фотографию идола, сделанную в музее Джакарты.

— Мы ищем место, где стоял этот идол, — сказал он.

Проводники перевели. Вождь, не касаясь фотографии, внимательно ее осмотрел и сказал:

— Колдун из деревни Давин знает это место. Но ходить белым людям туда не нужно.

Профессор Шварц хотел его еще о чем-то спросить, но вождь повернулся и исчез в джунглях также внезапно, как и появился.

— Что за чертовщина такая! Куда он испарился? — пробормотал профессор.

— Вождь Маниду — великий вождь! — сказал проводник, который немного знал английский язык. — Он правит всеми, кто здесь живет.

— Ладно… — произнес Адольф Руфимович. — Но ты слышал его. Он сказал, что колдун деревни Давин знает место, где находился идол. Веди нас туда!

— Великий вождь сказал, что белым людям туда ходить не надо.

— Это нам решать, куда идти. А вы — проводники, и должны довести нас до места требования.

Профессор выдал всю эту фразу повышенным тоном, но аборигены его уже не слушали. Они молча собрались и отправились вперед. Нашим путешественникам пришлось поспешить за ними. Два дня погода держалась солнечная. Но в ночь на третьи сутки снова пошел дождь. Он шел всю ночь, и под утро джунгли полностью погрузились в воду. Адольфу Руфимовичу и мальчишкам пришлось таскать поваленные деревья и сооружать из них переправы, чтобы хоть как-то продвинуться вперед. В борьбе с водной стихией прошло еще два дня. На пятый день перехода проводники снова забеспокоились.

— Они там, — говорили они и тыкали в лес пальцами.

— Кто «они»? — пытался узнать Шварц, но вразумительного ответа не последовало.

Более того, проводники стали ходить кругами. Генка с Борисом заметили это, когда третий раз прошли мимо довольно приметной плотины из поваленных бревен.

— Или они кого-то боятся или не знают дороги, — предположил Борька.

Тем не менее, к вечеру пятого дня джунгли расступились, и путешественники вышли к устью довольно широкой реки. К их удивлению, на берегу они увидели небольшую современную палатку, возле которой сидел белый бородатый мужчина. Профессор, мальчишки и проводники подошли к нему. Адольф Руфимович поздоровался.

— Здравствуйте, здравствуйте! — улыбнулся мужчина. — Меня зовут Патрис. Я французский путешественник, пробираюсь из горной части Папуа Новой Гвинеи в его центральную часть — городок Вамену.

— Но вы один? — удивленно приподнял бровь профессор.

— Не совсем. Со мной двое коллег и двое проводников. Но у одного из моих друзей пару дней назад начался сильнейший приступ малярии. А вчера заболел еще и один из проводников. Поэтому я оставил их в селении Давин…

— Давин? — переспросил профессор. — А далеко ли оно отсюда?

— Нет, совсем рядом. Где-то пол дня пути… Но, конечно, нужно сначала переправиться через реку.

Проводники наших путешественников закивали головами в знак согласия.

— Но все же, что вы здесь делаете совсем один? — поинтересовался Генка.

— Дело в том, что в селении сейчас нет миссионеров. Соответственно, нет врача и лекарств. Мы по рации вызвали ближайший госпиталь и доложили им ситуацию. Они обещали прислать миссионерский самолет с лекарствами. Но поскольку несколько дней подряд идут сильнейшие дожди, то самолету негде приземлиться. Вот мы и договорились, что я подожду самолет возле устья реки, а они мне скинут лекарства.

— Но почему на этой стороне, а не на той, которая ближе к селению? — удивился Адольф Руфимович. — Ведь вам же пришлось пересекать реку.

— О!.. Это отдельная история… — усмехнулся путешественник. — Дело в том, что за рекой начинаются священные для короваев-вату места. Там нельзя долго находиться, иначе на вас могут напасть, согласно местным поверьям, и принести в жертву. Поэтому мне легче переправиться через реку, чем быть съеденным здешними колдунами.

— Съеденным? — вздрогнул Генка.

— Да, а чему вы удивляетесь? Эти племена так и остались каннибалами. Если вы обратите внимание, то большинство наконечников стрел сделано из человеческих костей.

Генка и Борис переглянулись. Тут проводник, знающий английский, сказал:

— Этот человек говорит правду. Дальше мы не пойдем!

— Но вы обещали довести нас до деревни! — возмутился профессор Шварц.

— За нами следом все время идут «дикие люди». Колдуны не хотят, чтобы мы заходили на их территорию, — испуганно замотали головами проводники.

— Что за «дикие люди»? — не понял Адольф Руфимович.

— Так здешние аборигены называют племена, которые никогда не вступают в контакт, — объяснил Патрис. — Местные жители боятся их и считают чуть ли не духами. Но они… существуют!

— Откуда вы знаете?

— Я — профессор истории. И сюда приехал как раз в поисках таких племен. Оказалось, это намного сложнее, чем я думал. Два историка пропали при невыясненных обстоятельствах, пытаясь познакомиться с «дикими людьми» поближе.

— Где-то я уже это слышал… — пробормотал профессор Шварц.

Тут Борьке показалось, что в джунглях действительно кто-то есть. За кустами послышался какой-то шорох. Проводники-аборигены вздрогнули и стали быстро прощаться. Адольф Руфимович подарил им на дорогу два хороших стальных ножа. Они приняли подарок и быстро ретировались в джунгли.

— Патрис, можно, мы с вами дождемся самолета, и вы проводите нас до селения Давин?

— Конечно, тем более что сами вы вряд ли найдете дорогу. Там всюду непросыхаемые болота.

Профессор и мальчишки сняли с себя рюкзаки и принялись готовить ужин. Через пару часов совсем стемнело. Патрис набрал побольше веток и разложил несколько костров вокруг палатки.

— Тут не только «дикие люди», но и очень много диких животных, — объяснил он. — Я думал, что сегодня ночью мне не придется спать. Но раз уж мне так повезло, и вы встретились на моем пути, то предлагаю двухчасовые ночные дежурства.

Все с ним согласились. Первым выпало дежурить Адольфу Руфимовичу затем Генке, потом Борису и последним должен был заступить на вахту Патрис. Дежурство профессора и Генки прошло без каких-либо происшествий. Зато, когда на пост вступил Борис, ему показалось, что джунгли активизировались. То тут, то там слышались шорохи. Кто-то прятался за плотной стеной леса и перебегал от дерева к дереву. Мальчуган хотел было разбудить кого-нибудь, но потом решил все же перетерпеть два часа. Вдруг он почувствовал, что на него пристально смотрят чьи-то глаза. Причем это были глаза человека, а не животного. Борис не видел их, но очень отчетливо ощущал этот взгляд. Через полчаса пришла очередь Патриса дежурить. Борис разбудил его и рассказал о своих ощущениях.

— Не волнуйся, — улыбнулся Патрис. — Когда ты один на один с джунглями, и не такое может привидеться.

Парнишка кивнул, хотя в остался полностью уверен, что за ним наблюдали. После этого он пошел спать.

Проснулся Борис под нарастающий звук работающего двигателя. Он открыл глаза и выполз из палатки. Над ними, на небольшой высоте, кружил самолет. Через пару минут, с него скинули ящик, и самолет улетел. Патрис радостно заявил:

— Ну, вот и лекарства! Сейчас позавтракаем и отправимся в деревню.

Оказалось, что Генка, профессор и Патрис встали намного раньше Бориса и, чтобы как-то скоротать время, наловили рыбы. Теперь Адольф Руфимович колдовал над небольшим котелком, в котором варилась уха, а Генка жарил рыбу над костром, надев ее на палочки. Завтрак получился сытным и вкусным. После чего наши путешественники помогли упаковаться Патрису.

— А как вы переправляетесь через реку? — поинтересовался у путешественника Генка.

— У меня есть резиновый плот.

Патрис взял небольшую сумку-чехол и извлек из нее нечто непонятное. Затем из рюкзака он достал также маленький насос и быстро накачал эту «штуку». Она выпрямилась, и превратилась в резиновый плот.

— Как видите, — заметил Патрис, — плот не рассчитан на большое количество людей. Сейчас я погружу все вещи, возьму с собой профессора и перевезу его на тот берег. Вы (обратился он к профессору Шварцу) будете охранять вещи на том берегу Затем я вернусь и заберу вас (он кивнул головой в сторону мальчишек). Согласны?

— Конечно! — согласились Генка и Борька.

Патрис и Адольф Руфимович спустили плот на воду и быстро его загрузили. Затем Патрис принес длинную палку и, отталкиваясь ею от дна реки, переправил плот на другую сторону. Там вещи перенесли на берег, и профессор остался возле них. Патрис вернулся за ребятами. Только Генка и Борис устроились на плоту, а Патрис оттолкнулся от дна палкой, как в джунглях за их спинами послышался шум. Путешественник не стал останавливаться и рассматривать, что же там такое. И, похоже, правильно сделал. Из-за деревьев выскочили невысокие черные люди, которые что-то кричали и размахивали у себя над головами копьями. Они были раскрашены очень воинственно.

— Очевидно, это они ночью за нами следили, — заметил Борис.

— Но они не нападают, — задумчиво произнес Патрис. — У них есть луки и стрелы. Если бы они хотели, они бы подстрелили нас в два счета. Вероятно, они нас боятся и выпроваживают со своей территории.

Когда плот достиг противоположного берега, воинственные аборигены отправились в джунгли. Свою миссию они выполнили. Борис помог Патрису вытащить и упаковать плот. После чего путешественники распределили между собой груз и отправились в деревню. Идти снова пришлось через затопленные джунгли. Генка направо и налево ругал невыносимых червяков и пиявок. Борька лишь усмехался, глядя на него. Примерно к двум часам дня Патрис внезапно остановился и сказал:

— Ну, вот мы и пришли!

Озадаченные мальчишки стали озираться по сторонам, но ничего, кроме затопленных деревьев, не увидели.

— А где же дома? — удивленно спросил Генка.

— Дома? — улыбнулся Патрис. — Вон они, домá, наверху!

Борис, Генка и Адольф Руфимович уставились наверх и увидели там, метрах в тридцати над землей, домики на деревьях.

— Но почему так высоко? — Борька.

— Это единственный способ спастись от диких животных, наводнений, да и «диких людей» тоже, — ответил Патрис.

Он приложил ладони ко рту и несколько раз издал громкий звук, похожий на крик какой-то птицы. Внезапно из ближайшей хижины по лиане спустился темнокожий парень. Он радостно заулыбался Патрису и на ломаном английском сказал:

— Хорошо, что вы уже вернулись, а то Франсуа и Ябо чувствуют себя плохо.

— Это Бофоко, один из моих проводников, — представил подошедшего парня Патрис.

После чего он сказал, обращаясь к Бофоко:

— В этом ящике лекарства, подними его, пожалуйста, наверх.

Тот кивнул, взял ящик и отправился к дереву, на котором находился один из домов.

— Вам придется пока побыть здесь, — обратился Патрис к Адольфу Руфимовичу. — Жителям нужно время, чтобы приготовить для вас дом.

— Хорошо, — кивнул профессор. — Мы подождем.

Патрис отправился к дереву, на которое недавно вскарабкался его проводник. Он привязал свои вещи к лиане, свисающей сверху, пару раз крикнул птицей, и вещи быстро взметнулись наверх. Сам же он также быстро и ловко взобрался в домик на дереве при помощи той же лианы.

— У меня всегда были проблемы на физкультуре с лазанием по канату, — мрачно заметил Генка.

— Ничего, мы тебя привяжем и затащим вместе с вещами, — усмехнулся Адольф Руфимович.

Минут через двадцать к нашим путешественникам подошли двое темнокожих мужчин с уже известным проводником Бофоко.

— Это вождь деревни и его брат, — представил подошедших Бофоко.

— Очень рад знакомству, — произнес профессор Шварц.

— Еще один мой брат, — сказал медленно вождь, — отправился на охоту в джунгли. Его хижина сейчас пуста. Можете переночевать в ней. За это вы мне дадите какое-нибудь оружие.

— Мы согласны, — заявил профессор. — А в качестве оплаты я подарю вам прекрасный стальной нож.

Вождь кивнул и удалился. А Бофоко провел наших героев к одному отстраненно стоящему дереву и помог им сначала поднять наверх вещи, а затем, при помощи палочки с зарубками и лианы, помог подняться и им. Внутри домика не было ничего из предметов цивилизации. Там стояли плетеные корзины, валялись каменные топоры и бамбуковые ножи. Пол домика был усеян черепами животных, которых, видимо ели в последнее время. Также валялось несколько стрел. Генка наклонился и поднял одну из них. Через минуту он с ужасом отшвырнул ее от себя.

— Наконечник сделан из человеческой кости, — с дрожью в голосе сказал он.

— Отдыхайте, — произнес Бофоко. — Вечером нужно отдать вождю нож.

— Как скажешь, — кивнул Адольф Руфимович.

Бофоко исчез из хижины, а наши герои разлеглись на некоем подобии кроватей или лежаков.

— Хоть немного отдохнуть, — проговорил Борис, — а то за все эти дни я совсем выбился из сил.

Примерно часа через полтора в проеме двери показалась бородатая улыбчивая голова Патриса.

— Можно к вам? — спросил он.

— Конечно, — кивнул профессор Шварц. — Заходите!

Патрис забрался внутрь.

— Ну вот, — удовлетворенно заметил он, — лекарство подействовало. Мой коллега, да и наш проводник сейчас чувствуют себя намного лучше. А я пришел звать вас в гости. Мы у себя устроили небольшой праздничный стол.

— Хорошо бы перекусить, конечно, но эти подъемы на деревья… — поморщился Адольф Руфимович.

— Пойдемте, мы вам поможем! — заверил Патрис.

Он первым спустился вниз, за ним последовали Генка и Борис. Свои вещи они на всякий случай прихватили с собой. Последним, стиснув зубы, слез профессор Шварц. Наши герои проследовали за Патрисом к дереву, на котором располагался его дом. Тут оказалась вполне приличная веревочная лестница.

— Ну как, профессор, веревочными лестницами пользоваться приходилось? — поинтересовался Патрис.

— Бывало… — кивнул Адольф Руфимович.

Он и мальчишки довольно быстро поднялись наверх. Эта хижина была несколько больше той, в которой поселили их. Посередине возвышался явно самодельный столик, уставленный всякой снедью. Дальше на лежаках расположились два человека: белый и туземец. Белый радостно улыбнулся и сказал:

— Проходите, гости дорогие, будьте как дома.

Мальчишки поздоровались, а профессор представился лежащему мужчине.

— А меня зовут Франсуа, — произнес тот.

Появившийся Патрис сразу взял инициативу в свои руки.

Он заставил всех рассесться вокруг стола и сказал:

— Очень трудно найти единомышленников в этих заброшенных лесах. Но все же что-то нас всех сюда влечет. Поэтому я очень рад, что познакомился с вами. Я бы произнес тост, но, к сожалению, у нас совершенно нечего выпить. Придется, видимо, довольствоваться чаем.

— А уж как мы рады! — воскликнул Генка.

Все засмеялись. Затем путешественники подняли импровизированные фужеры (на самом деле это были простые пластмассовые стаканчики с чаем). После слов Патриса профессор спросил:

— А где же ваш третий коллега?

— Видимо, общается с жителями деревни…

Не успел он договорить, как в проеме двери показалась еще одна фигура.

— Всем привет! — сказал до боли знакомый голос.

Генка, Борис и Адольф Руфимович повернулись к двери. От удивления Борька и Генка застыли на месте.

— М… Мишель… — только и смог вымолвить профессор Шварц.

— Да, я, — улыбнулась Мишель. — А вы надеялись больше со мной не встретиться, да?

Она рассмеялась. Патрис удивился не меньше наших путешественников.

— Так вы, оказывается, знакомы?! — переспросил он.

— Да, профессора и мальчиков интересовали кое-какие подробности создания Стоунхенджа, — ответила Мишель.

— Но как вы оказались здесь? — не мог успокоиться Адольф Руфимович. — Вы вроде на конференции должны были остаться, доклад какой-то читать.

— Доклад я перепоручила своей коллеге. А здесь оказалась очень просто. С Патрисом и Франсуа мы в свое время вместе учились в университете. Когда я узнала, что они путешествуют по Новой Гвинее, я напросилась к ним в компаньоны. Франсуа, правда, долго не соглашался…

— Это точно, — вставил слово Франсуа.

— Но я — дама упорная, добилась своего!

— С условием, что ей придется готовить нам еду, — добавил, посмеиваясь, Патрис.

Профессор Шварц, да и мальчишки, никак не могли прийти в себя. Они ожидали увидеть кого угодно, но не Мишель!

— Пойду-ка я прогуляюсь, — проговорил Адольф Руфимович. — Что-то мне как-то душно стало.

— Далеко не отходите! — предупредил Патрис. — Мы рядом с землями «диких людей». А у них свои нравы и понятия.

— Я провожу профессора, — вызвалась Мишель. — И даже ничего не говорите, — обратилась она к Адольфу Руфимовичу, — здесь опасно!

Профессор Шварц понял, что сопротивление бесполезно, поэтому просто махнул рукой. Они с Мишель быстро покинули домик. А Борис и Генка наконец-то смогли хорошенько поесть.

— А что вас занесло сюда? — неожиданно спросил у мальчишек Патрис.

— Мы видели фотографию идола племени короваев-вату, — ответил Борис. — Хотели найти место, где этот идол располагался.

— Первый раз слышу об этом, — удивился Патрис.

— У короваев нет идолов, — отозвался с постели Франсуа. — Я слышал историю, что недалеко отсюда, где-то на землях «диких людей», действительно был обнаружен идол. Но его забрали — то ли в музей, то ли в научный институт. И был он в единичном экземпляре.

— Как интересно! — произнес Патрис. — А что это за идол, у вас фотография с собой? Можно посмотреть?

— Конечно, — сказал Борька.

Он достал из рюкзака фотографию гигантского идола, сделанную в музее в Джакарте, и передал ее Патрису. Несколько минут тот молча ее разглядывал. Потом передал Франсуа. Лежавший недалеко от Франсуа туземец-проводник, увидев фотографию идола, испуганно отшатнулся и попытался отодвинуться подальше. Патрис заметил это и спросил:

— Ябо, что случилось? Ты как будто что-то страшное увидел?

— Смерть, там смерть! — начал бормотать испуганный проводник.

— Где? Где там? — не отставал Патрис.

— Барнабас не велел говорить! Барнабас один знает.

И Ябо начал дрожать так, что Франсуа попросил Патриса оставить парня в покое.

— Барнабас — это местный колдун, — сказал Франсуа. — Мы его, правда, ни разу не видели. Но здесь его боятся так сильно, что одно его имя вызывает у людей приступы паники. Говорят, он живет где-то на землях «диких людей». По слухам, он одним своим взглядом превращает любого зверя в камень. Многие племена острова — дани, комбаи, короваи, ялимо, зипомек, ялимек — подчиняются ему.

— Но вождь Маниду сказал, что этот колдун живет в деревне Давин… — удивленно произнес Борька.

— Значит, вождю Маниду было нужно, чтобы вы отправились в селение Давин, — заметил Патрис. — Возможно, он знает о Барнабасе больше, чем все остальные.

— Барнабас придет сюда за белыми людьми! — внезапно произнес Ябо.

— Почему ты так думаешь?

— Маниду говорил с ними голосом Барнабаса!

— А зачем ему за нами приходить? — поинтересовался Генка.

— Это его идол! Вы знаете, где он! Он придет за вами…

— Тьфу, блин, час от часу не легче! — выругался Борька.

В этот момент в дом поднялись Мишель и профессор Шварц. Оба были на взводе, видимо, от жаркого спора.

— Патрис, — с ходу начал Адольф Руфимович, — я категорически настаиваю, чтобы Мишель продолжила экспедицию с вами. Она же хочет присоединиться к нашим поискам идола. Это опасно! Да и вообще… не женское дело!

— Абсолютно с вами согласен, — кивнул Патрис.

— Да тут у вас дискриминация по половому признаку! — возмутилась Мишель. — Раз так, то я буду искать идола одна.

— Ты с ума сошла! — вмешался Франсуа. — Мы только что говорили, что это дело связано с местным колдуном. А от него можно ожидать чего угодно!

— Вы тут все сговорились! — разозлилась Мишель.

Она быстро повернулась и покинула дом.

— Оставьте ее! — сказал Патрис. — Сейчас успокоится и придет.

Профессор Шварц присел к столу, и они продолжили разговор с Патрисом и Франсуа про колдовство и различные обряды. Время шло, а Мишель все не появлялась. Первым стал волноваться Франсуа.

— Что-то коллеги нашей не видать, — заметил он. — Пора бы уже ей прийти!

— Пойду, посмотрю, где она, — произнес Патрис.

— Мы вам поможем, уже темнеет! — заметил профессор Шварц.

— Не ходите, Барнабас здесь, он ищет вас, — хрипло произнес Ябо. — Там — смерть!

— Ябо, заткнись! — в сердцах прикрикнул Франсуа.

— Он говорит со мной в моей голове… — продолжил Ябо. — Мишель у него! Но она ему не нужна… Она — наживка!

— Наживка для кого? — спросил Адольф Руфимович.

Ябо больше ничего не сказал. Он тяжело вздохнул и закатил глаза. Похоже, он был в глубоком трансе.

— Мне все это не нравится, — заметил профессор Шварц. — Так, молодые люди, — обратился он к Борису и Генке, — мы с Патрисом пойдем, поищем Мишель, а вы останетесь сидеть тут в домике вместе с Франсуа. Не выходить ни под каким предлогом! Это понятно?

— Понятно… — не очень охотно отозвались мальчишки.

Адольф Руфимович и Патрис взяли фонарики и спустились вниз. Часа полтора ребята их терпеливо ждали. Совсем стемнело. Хижину освещала только небольшая лампадка. Франсуа и Ябо спали. Внезапно внизу послышался какой-то шум.

— Наконец-то вернулись! — сказал Генка.

Но в проеме двери показалась огромная фигура голого аборигена. За ним поднимался еще один. Ябо внезапно забился в припадке. Он выкрикивал слова на непонятном языке, его тело сотрясала дрожь. Франсуа даже не успел привстать, как чужак плюнул в него из трубочки какой-то небольшой колючкой, и он рухнул на лежак.

— Засада! — крикнул Генка и бросился на аборигена с кулаками.

Борис же кинулся к Франсуа и простыней вытащил у того из шеи шип неизвестного растения. Из раны засочилась кровь, но больше парнишка сделать ничего не успел. Что-то тяжелое стукнуло его по голове, и он потерял сознание.

Дальше Борис ничего не помнил. Он пришел ненадолго в себя и почувствовал, что его куда-то тащит, перекинув через плечо, тот здоровенный туземец. Была ночь, поэтому не было и речи о том, чтобы запомнить дорогу. Мальчуган снова отключился. Когда он пришел в себя, солнце уже поднялось высоко над землей. Борька лежал на больших листьях, сложенных наподобие постели. Находился он в небольшой округлой хижине без окон и дверей и был один. Рядом валялся его рюкзак. Парнишка попробовал сесть. Руки и ноги с трудом слушались его. Голова гудела. Минут пять Борис пытался усидеть, но потом снова рухнул на листья.

«Где это я? — подумал он. — Похоже, у какого-то враждебного племени».

Додумать он не успел. В хижину вошел вчерашний туземец. Борька узнал его по огромной фигуре, потому что его лица разглядеть не успел. Кстати, и сейчас лица практически не было видно. Оно было густо разукрашено белой краской с какими-то разноцветными полосами. В носу у туземца торчала длинная палочка. Он что-то громко сказал Борису. Мальчуган, конечно, ничего не понял. Тогда абориген подошел к нему и стал знаками показывать, чтобы Борька следовал за ним. С большим трудом парнишка поднялся на ноги. Он прихватил свой рюкзак и, пошатываясь, пошел следом за пришедшим туземцем. Выйдя из хижины, Борис с удивлением заметил, что местность, на которой они находятся, значительно отличается от тех джунглей, по которым они блуждали все это время. Во-первых, было сухо. То есть рядом нигде не наблюдалось противных малярийных болот, по которым наши путешественники пробирались все эти дни. Во-вторых, не очень далеко начиналось водное пространство. Видимо, это была река. В общем, создавалось впечатление, что они находятся на острове, окруженном со всех сторон широкой рекой. В-третьих, и растения, растущие здесь, отличались от тех, которые Борис видел за последние дни. Туземец повел мальчишку в противоположную от реки сторону.

— Наверное, вглубь острова ведет, — решил Борька.

Они пробрались сквозь густые заросли каких-то деревьев и вышли на тропинку. Абориген остановился, показал на тропинку и что-то сказал. Потом он подтолкнул Бориса вперед.

«Хочет, чтобы я дальше шел сам», — догадался паренек.

Он кивнул и отправился вперед. К его удивлению, она начала огибать какой-то довольно высокий холм.

«Откуда здесь холмы?» — удивился Борис.

Он продолжал идти по тропинке, и вскоре та привела его к большой просторной хижине. Мальчуган зашел внутрь. Там никого не было. Вся хижина была усеяна человеческими черепами и костями животных. Кроме того, всюду висели пучки неизвестных сухих трав и связки грибов.

«Прямо хижина колдуна», — усмехнулся про себя парнишка.

И тут его осенило!

— Конечно, они привели меня к Барнабасу! — воскликнул Борька. — Вот, блин, влип! Пророчество начинает сбываться…

Он приуныл и сел на пороге хижины, держа рюкзак на коленях. Через несколько минут ему показалось, что за ним кто-то наблюдает. Действительно, ветки на кустах, стоящих неподалеку, зашевелились, хотя ветра никакого не было. Еще минут через пять из-за них показался человек. Его голова была густо украшена перьями, а лицо покрыто краской. Но все это не помешало Борису рассмотреть, что кожа у человека абсолютно… белая! Как у него самого, как у Генки и профессора! Парнишка встал. Человек подошел ближе и долго пристально смотрел ему в глаза. И вдруг у Бориса в мозгу раздался голос, хотя человек рта не открывал. Мальчуган даже не понял, на каком языке к нему обращаются, но ему было понятно каждое слово.

— Я долго ждал тебя! — звучало в голове. — Хотя я ожидал глубокого старца, а ты оказался мальчиком. Я знаю, что ты ищешь! Но чтобы получить подсказку, мы должны совершить обряд.

— Вы — Барнабас? — мысленно спросил Борис.

— Да.

— Ваша кожа… Она белая…

— Я потомок белых колдунов.

— Что за обряд мы должны совершить?

— Ты находишься на священном острове. Остров разделен на две части: одна — пристанище темных сил, вторая — светлых. Посередине находится алтарь. Подсказка, которую ты ищешь, располагается на «темной стороне». Раньше злых духов сдерживал идол, специально привезенный сюда белыми колдунами. Но другие белые люди забрали идола, и больше ничего не могло сдерживать зло. Духи разгулялись, и теперь, чтобы найти подсказку, тебе нужно задобрить духов. Ты должен принести жертву!

«Начинается…» — подумал про себя Борис, но Барнабас сразу прочел его мысли.

— Да, человеческую жертву! Идем!

Барнабас обошел вокруг хижины. Парнишка с удивлением увидел, что тропинка, по которой он шел, бежит дальше. Они прошли с колдуном сквозь небольшой перелесок и вышли на поляну. Здесь был разложен огромный костер, вокруг которого танцевали разукрашенные аборигены. К своему ужасу Борис обнаружил, что по разные стороны от костра к деревьям были привязаны… Мишель и Генка! Левее возвышалось некое каменное сооружение, напоминающее жертвенник. Парнишка остановился, не зная, как быть дальше. Барнабас подошел к одному из аборигенов, держащему нечто вроде большой тыквы. Как оказалось, это был сосуд, в котором хранили какое-то питье. Колдун налил из этого сосуда немного жидкости в половинку скорлупы кокоса и поднес ее Борису.

— Пей, — прозвучал в его мозгу приказ.

Мальчуган сделал глоток, и его голова сразу же закружилась. Он выронил рюкзак и упал на колени.

— Выпей все, — приказывал голос в мозгу.

Барнабас поднес к губам Борьки питье и буквально влил его ему в рот. Парнишку начало рвать. Он упал на землю, и все поплыло перед его глазами.

«Сейчас умру…» — только успел подумать Борька.

Потом он выключился. Сколько он так пролежал, мальчуган не помнил. Когда он открыл глаза, костер уже прогорел, и на поляне не осталось никого, кроме Барнабаса, двух аборигенов и привязанных Генки и Мишель. Последним, видимо, тоже что-то влили, потому что оба были без сознания. Борис поднялся на ватных ногах. Колдун увидел, что он пришел в себя. Он подошел к одному из аборигенов и взял у того здоровенный стальной нож.

«Вот для чего используются подарки европейцев», — подумал про себя Борька.

Барнабас поднес нож Борису.

— Ты должен выбрать между ними, — прозвучал голос. — Одного нужно принести в жертву. Так велят духи!

— Вот оно! — вздрогнул Борис, вспоминая пророчество…

«Нет уж, дудки! — подумал Борька. — Не бывать этому!» Черная слепая ярость начала расти в его груди. Парнишка взял нож и сделал шаг вперед. Колдун терпеливо ждал, когда же Борис сделает выбор. Ярость в Борькиной душе уже разрослась так, что он больше не стал ее сдерживать.

— Да идите вы все! — заорал он. — Жертву, говоришь?! На тебе жертву!

И мальчуган со всему маху полоснул себя по руке ножом. Видимо, он попал по вене, потому что кровь хлынула фонтаном.

Слабея, Борька споткнулся о рюкзак, тот раскрылся, и из него выкатилась фигурка маленького идола, найденного на Стоунхендже. Кровь Бориса попала на идола, и в ту же секунду из абсолютно ясного неба по поляне стали бить молнии. Жутко напуганные аборигены умчались прочь, побросав на землю все, что у них было. Барнабас упал на колени, поднял руки к небу и стал что-то громко кричать. Что именно — Борис уже не услышал. Он потерял сознание…

Первое, что увидел Борис, когда пришел в себя, было склонившееся над ним бородатое лицо Патриса.

— Очнулся! — радостно сказал тот.

Тут же подошел профессор Шварц.

— Наконец-то, — произнес он. — Ты нас напугал!

— Что с Генкой и Мишель? — спросил Борька.

— С ними все в порядке, — ответил Патрис. — Они с Франсуа и нашими проводниками ушли в лес собирать еду.

— А что со мной?

— О! Это целая история! — заметил путешественник. — Ты пролежал без сознания почти пять суток. Потерял много крови.

— Но как вы нас нашли?

— Это не мы вас нашли, — ответил Адольф Руфимович. — Помнишь тот вечер, когда мы ушли искать Мишель? Не найдя ее, мы вернулись в дом и увидели там жуткую картину: Ябо метался в припадке, а Франсуа лежал при смерти. Оказалось, что он был отравлен соком одного ядовитого растения. И как нам позже сказал Ябо, если бы ты сразу не вытащил шип из его шеи, то Франсуа бы умер. От Ябо мы добились немного. Он объяснил, что приходили люди Барнабаса и унесли мальчишек. Ночью поиски вести было невозможно. Поэтому мы дождались утра и пошли прочесывать близлежащие джунгли. Но так и не нашли никаких следов. Жители деревни сказали нам, что никто не знает, где живет колдун. Он сам приходит и сам уходит, когда захочет. Поэтому мы не могли ничего сделать. Но внезапно следующей ночью люди Барнабаса принесли тебя, Генку и Мишель назад на носилках. С ними был и сам колдун. Он провозгласил, что теперь твое имя — Великий! И еще он сказал, чтобы ты пришел к нему, как встанешь на ноги. Он даст тебе то, что ты ищешь! Борис, что ты там натворил?

— Честное слово, Адольф Руфимович, ничего такого! Барнабас потребовал, чтобы я принес в жертву каким-то там злым духам Мишель или Генку, а я взял и себя по руке ножом полоснул. Что в этом великого, прямо не знаю!

— Что-то ты не договариваешь, — тихо пробормотал профессор Шварц.

— А как мне найти Барнабаса?

— Он сам придет за тобой, как ты немного окрепнешь.

В этот момент в хижину поднялись Генка, Франсуа и Мишель. Все были очень веселые и довольные.

— А! — закричала Мишель. — Наш спаситель очнулся!

— Скажете тоже, — фыркнул Борис.

— Ну почему же, Мишель права, — вдруг серьезно сказал Генка. — Когда эти психи привязали нас к деревьям, то я решил: все — нам крышка! А потом еще тебя стали заставлять, чтобы ты нас в жертву принес… Я чуть от страха с ума не сошел! Потом, правда, не помню… Напоили какой-то дрянью… Отключился! Но когда ты устроил все это шоу с молниями!..

— Какое шоу? С какими молниями? — не понял мальчуган.

Адольф Руфимович, Франсуа, Патрис и Мишель с интересом уставились на Генку.

— Ну как же! — удивился Генка. — Ты же когда себе руку порезал, то по поляне стали бить молнии. Все и разбежались. Я как раз слегка в себя пришел. Вижу, колдун этот молится, кричит что-то… Вроде просит небо, чтобы оно простило его за то, что он к тебе отнесся с недолжным почтением и засомневался в твоих способностях. Потом я, правда, снова отключился. В себя пришел уже здесь…

Профессор тяжело вздохнул, а Патрис улыбнулся и сказал, обращаясь к Борису:

— Да ты, оказывается, тоже колдун!

— Еще какой! — Генка похлопал друга по руке.

Борька не знал, что сказать, поэтому просто пожал плечами.

Через пару дней он уже смог самостоятельно передвигаться. Он сам спустился из домика и даже помог жителям деревни собирать личинок в джунглях. Вечером этого же дня наши путешественники сидели за столом в хижине Патриса и обсуждали свои дальнейшие планы.

— Мы не можем здесь дольше оставаться, — сказал Франсуа. — Деревня нас не прокормит.

— Да и идти дальше надо, — поддержал товарища Патрис. — Что ты думаешь, Мишель?

— Честно говоря, я хотела бы остаться с профессором и мальчиками, чтобы узнать тайну идола… Но после того, как меня чуть не принесли в жертву, мне стало боязно. Не то, что бы я струсила, нет… Но просто я поняла, что к этой тайне нас явно не подпустят. Во всяком случае меня. Так что я принимаю решение — идти дальше с Патрисом и Франсуа. А с профессора и мальчиков возьму честное слово, что они поделятся со мной всеми тайнами и открытиями, если они у них, конечно, будут…

— Теперь я слышу слова разумной женщины, — удовлетворенно кивнул профессор Шварц. — Мы обещаем вам, что обо всех наших приключениях вы узнаете непосредственно от нас, то есть из первых уст.

— Конечно! — согласились Генка и Борис.

— Тогда давайте устроим импровизированный прощальный ужин, — предложила Мишель.

Наши герои дружно ее поддержали.

Утром следующего дня Франсуа, Патрис, Мишель, Бофоко и Ябо покинули деревню и отправились дальше, в городок Вамену. Перед уходом к Борису подошел Ябо и сказал:

— Ты — Великий Колдун. Мне это сказал Барнабас. Сегодня вечером он придет за тобой. Жди!

После чего проводник, как ни в чем не бывало, отправился следом за всеми.

День прошел в томительном ожидании. Парнишке казалось, что из-за всех деревьев и кустов за ним следят пристальные глаза Барнабаса. После полудня он не выдержал и рассказал профессору Шварцу о словах Ябо.

— Никуда ты один не пойдешь! — решительно заявил Адольф Руфимович. — Хватает одного раза, когда вас чуть не убили.

— Но колдун захочет видеть меня одного, — перебил его Борис.

— Или со мной, или никак… — ответил профессор.

Наконец солнце пошло на закат. Однако никто не беспокоил наших путешественников. Начались сумерки. Борька, Генка и профессор Шварц сидели в своей хижине и пили чай. Вдруг неподалеку раздался тихий свист, и тотчас за ним что-то ухнуло.

— По-моему, это за мной, — заметил Борька.

— Пойдем все вместе! — предложил Генка.

Профессор Шварц с ним согласился. Они взяли свои рюкзаки и спустились из хижины. В лесу было черно. Свет фонарика пробивался в темноту не дальше, чем на пару метров. Вдруг луч Бориса выхватил из тьмы фигуру огромного аборигена, который в прошлый раз тащил его на себе. Тот что-то сказал и тыкнул пальцем в мальчугана.

— Нет, — ответил профессор. — Или все вместе, или никто не пойдет.

Абориген пристально посмотрел на Адольфа Руфимовича. Видимо, до него дошел смысл сказанного. Он махнул рукой и исчез за ближайшими кустами. Нашим героям пришлось поторопиться. В джунглях они не ориентировались, да и идти после прошедших дождей было крайне тяжело. Абориген периодически останавливался, что-то кричал и продолжал путь.

— Наверное, подгоняет нас, — предположил Генка.

Так они двигались примерно три часа. Вдруг из-за деревьев показались еще туземцы. В свете фонарей они выглядели весьма воинственно. Они подошли к профессору и мальчикам и показали черные повязки в руках. Огромный абориген что-то сказал и притронулся к своим глазам.

— Они хотят, чтобы мы завязали глаза, — перевел Адольф Руфимович.

— Выбора у нас нет, — произнес Борис. — Все равно завяжут, даже насильно. Поэтому лучше уж самим.

Он первый взял черную ткань и завязал себе глаза. Его примеру последовали профессор и Генка. Каждого под руки взяли по два туземца, и путешествие продолжилось. Еще часа два наши герои куда-то шли, затем их переправили на плотах через реку. После этого глаза им развязали. Борис включил фонарь и вновь увидел себя на острове, где он познакомился с Барнабасом. Огромный абориген приказал им знаком следовать за ним. Он привел их к тропинке в зарослях деревьев и остановился. Дальше Борька знал дорогу. Он пошел по тропинке, освещая ее фонариком. За ним последовали Генка и Адольф Руфимович. Они обогнули высокий холм и вскоре добрались до дома Барнабаса. У входа горел огромный костер. Сам колдун, сложив на груди руки крестом, ожидал их неподалеку. Он не очень удивился, увидев профессора и Генку. Однако сказал:

— Тайна доступна только Великому. Пещера пропустит его одного.

Адольф Руфимович был поражен тем, что Барнабас, известный черный колдун, вдруг оказался белым человеком. Еще более его поразило то, что фразу он произнес на чистейшем английском языке. Тем временем Барнабас продолжил:

— Твои спутники, Великий, пусть останутся в моем доме до твоего возвращения. Ты же следуй за мной!

— Ну нет… — хотел было воспрепятствовать такому ходу событий профессор Шварц.

— Тише, профессор! — прервал его Борис. — Раз Барнабас так говорит, значит, придется ему подчиниться. Ждите меня до утра. Если не вернусь, пойдете искать.

Парнишка пожал руку Адольфу Руфимовичу и хлопнул по плечу Генку. Затем он подошел к колдуну и сказал:

— Я готов!

Барнабас кивнул и отправился по тропинке наверх холма. Борис пошел следом. Холм на удивление оказался гораздо выше, чем казался снизу.

«Почему нельзя было это сделать утром?» — подумал мальчуган.

— Потому что пещера доступна только в ясную ночь на уходящей Луне, — услышал он голос в своем мозгу.

Наконец они поднялись на вершину холма. Интересно, что тот со всех сторон был окружен деревьями, а сама макушка оказалась голой, словно проплешина. Барнабас обернулся лицом к Луне, поднял руки к небу и громко стал что-то выкрикивать. Затем он взял парнишку за руки и сказал:

— Духи пропускают тебя! Иди, возьми только то, что ты ищешь, и не больше!

— А вы?

— Я не могу следовать за тобой, но мысленно буду тебя поддерживать.

Тут колдун отпустил руки Бориса и закрыл на минуту глаза. Затем, словно что-то вспомнив, он сказал:

— Нельзя терять ни минуты. Пойдем, я покажу тебе вход в пещеру.

Он пошел в сторону, противоположную той, откуда они пришли. Здесь с вершины холма виднелся очень крутой спуск. Цепляясь за растения, Барнабас и Борька спустились ниже. Только тут мальчуган заметил у корней большого дерева черную яму-дыру. Колдун добрался до нее и произнес:

— Здесь вход в пещеру. Постарайся управиться за час. Те, кто оставались дольше, погибали. И возьми с собой Защитника, он поможет тебе принять правильное решение.

Барнабас сделал какое-то движение руками, и вдруг в его ладонях оказалась статуя маленького идола, которого Борька обронил в последний раз. Парнишка взял идола, спрятал его в рюкзак и поблагодарил колдуна. После чего он стал протискиваться в узкий лаз. Ползти на коленках, волоча за собой рюкзак, да еще освещать путь впереди фонариком, было крайне неудобно. Как назло, лаз был очень длинным. Наконец он внезапно расширился, и Борька оказался в небольшой комнатке с железной дверью впереди. Тут его охватил какой-то непонятный страх. Причем стоило мальчугану приблизиться к двери, страх разрастался до невероятных размеров. Когда же он отходил, страх становился намного меньше.

— Еще этого мне не хватало! — рассердился Борька, который был не особо подвержен всяким неврологическим штучкам. — Ладно, надо собраться!

Он постоял немного, взял себя в руки и подошел к двери. Тут его начало буквально колотить. Ноги дрожали и не слушались, холодный липкий пот крупными каплями выступил на лбу.

— Врешь, не возьмешь! — пробормотал парнишка.

Он стиснул зубы и кое-как приоткрыл железную дверь, которая хоть и оказалась без замка, но двигалась с невероятным трудом. Из-за двери на Бориса повеяло каким-то холодным сырым воздухом.

— Правильно, — успокоил он себя. — Здесь же кругом река, да и дожди идут все время.

Он зашел в следующее помещение. Это был коридор, который вел вниз. На его стенах были начертаны странные знаки. Борька пошел вперед по коридору, стараясь сдержать дрожь. И тут его фонарик высветил очередную преграду. Это была плотная стена, без дверей, проходов или лазеек. Мальчуган проверил пол впереди себя, но не обнаружил ничего особенного. Пол как пол — утоптанная глина. Борька даже подумал, а не повернуть ли ему обратно?!

Потом он принялся ощупывать стену, предполагая, что, может, где-нибудь кроется скрытая кнопка или рычаг. Ничего подобного он не нашел. Зато в левом углу у стены он обнаружил на полу углубление, которое можно было вполне принять за неровность почвы. Однако Борису его очертание показалось чем-то знакомым. Он внимательно его рассмотрел, затем вытащил из рюкзака маленького идола и поставил в это углубление. Идол встал как влитой. Что-то щелкнуло, и пол позади Борьки стал оседать. Минут через пять открылся спуск со ступеньками вниз. Паренек начал осторожно спускаться. Темнота здесь была как живая. Она скользила по коже, окутывала с головы до ног и мешала дышать. Свет фонаря в ней буквально тонул. Но Борис продолжал упорно идти вниз. Вскоре он достиг последней ступеньки и снова оказался в коридоре. Он сделал несколько шагов и уперся еще в одну железную дверь. Здесь, в отличие от первой двери, был странный замок. Это был набор различных металлических колец и стержней. Немного повозившись, Борька сумел вставить все стержни в кольца и подобрал их нужную комбинацию. Через секунду он услышал отчетливый щелчок открывающегося замка. Он с трудом приоткрыл дверь, и из-за двери на него полился темно-зеленый матовый свет.

— Что бы это значило? — спросил сам себя мальчуган.

Он протиснулся внутрь. Здесь было просторное помещение. Оно полностью освещалось зеленым светом, который лился непонятно откуда. Казалось, что светится сам воздух.

В центре «комнаты» находилось нечто наподобие огромного стеклянного саркофага. Но внутри никого не было. Вокруг него располагались небольшие округлые штуки с различными рычагами и кнопками. Само помещение было неправильной формы. Вдоль стен были разбросаны непонятные предметы. Внезапно Борис почувствовал себя плохо. Он посмотрел на часы и увидел, что полчаса из отпущенного ему часа уже прошли.

«Дела плохи, — подумал Борька. — Надо поторапливаться».

Он достал из рюкзака жезл Линн, взял его в руки и стал с ним ходить по помещению. Он несколько раз прошел вдоль «саркофага», стен и округлых штуковин, но жезл ни на что не реагировал. Парнишка вздохнул и спрятал жезл снова в рюкзак. Потом он принялся сам ходить вдоль стен. Но там он не увидел ничего, что могло бы ему помочь найти подсказку. Борис остановился у предметов, валяющихся у стен, наклонился и поднял небольшой конус золотистого цвета. Его предназначение оставалось абсолютно непонятным. Мальчуган повертел его в руках и на его основании вдруг обнаружил нарисованный глаз.

— Интересно, интересно, — пробормотал он.

Он подобрал еще один предмет. Это была какая-то большая шестеренка. На одном ее боку четко просматривался рисунок руки и маленькая звездочка. Дальше были другие предметы. На всех из них были изображены различные рисунки и знаки. Еще на одном кубе, на одной из граней, обнаружился рисунок двух босых стоп. Рядом была нарисована то ли римская цифра V, то ли английская буква «v».

— Что бы это все значило? — произнес вслух Борька.

Потом он принялся сам с собой рассуждать:

— В своих записках Линн писала: «Ты нашел первый след, ты нашел второй след…» и т. д. Эти босые стопы очень похожи на следы. Да и выбора у меня, собственно, уже не остается. Возьму-ка я этот кубик с собой, а там разберемся, что с ним делать.

Борька решительно засунул куб в рюкзак и поспешил выйти из помещения. Он закрыл дверь и насколько мог быстро поднялся по ступенькам наверх. Здесь он извлек маленького идола из углубления и тоже кинул его в рюкзак. Люк закрылся, и пол снова стал обычным. Борис автоматически посмотрел на часы и увидел, что остается восемь минут на то, чтобы выйти из пещеры. Парнишка бегом пустился к выходу. Но буквально через несколько секунд он снова оказался у стены, где находился только что.

— Не понял… — удивился Борис. — Ведь никаких лабиринтов и потайных ходов здесь нет. Как же я вернулся?

Он снова повернулся к стене спиной и побежал вперед. Результат оказался тот же. Восемь — десять секунд — и он снова у стены!

— Что за чертовщина такая?! — пробормотал мальчуган.

Теперь он медленно пошел вперед, но вновь оказался у стены. Времени на возвращение осталось около пяти минут. Внезапно Борьке стало казаться, что ему не хватает воздуха. Более того, начала кружиться голова, и пол стал уходить из-под ног.

— Этого еще не хватало! — испугался парнишка.

Он снял с себя рюкзак и вытащил из него жезл Линн. Держа рюкзак в одной руке, а жезл в другой, Борис попытался сосредоточиться. Он отчаянно стал просить Линн помочь ему выбраться. Вдруг от жезла протянулся тоненький зеленый лучик. Но направился он не в сторону выхода, а уперся в стену, у которой все время оказывался Борис. Отразившись от стены, луч сплошным потоком стал заливать коридор. И в этом зеленом свете, буквально в шаге от себя, мальчишка увидел… Барнабаса! Тот что-то кричал и показывал жестами, чтобы Борька шел к нему. Из последних сил паренек сделал шаг вперед и протянул колдуну руку. Тут сзади раздался оглушительный шум, как будто ревет огромная стая диких зверей. До Бориса внезапно дошел смысл того, что кричал Барнабас. Он требовал, чтобы мальчуган оставил здесь маленького идола. Рев и рычание стремительно приближались. Ватными руками Борька вытащил идола из рюкзака и поставил на землю. Но выпрямиться он не успел, что-то огромное толкнуло его, и он полетел кувырком. После этого парнишка словно куда-то провалился.

Очнулся Борис в хижине Барнабаса, когда солнце стояло уже высоко. Рядом с ним сидел Генка.

— Очнулся, очнулся! — закричал тот, когда увидел, что его друг открыл глаза.

Тут же рядом с мальчуганом оказались профессор Шварц и Барнабас. Оба пристально на него уставились.

— Барнабас, — попросил Борис, — расскажите, что все-таки произошло в пещере?

— Ты разбудил древних духов-охранников. Они не хотели тебя выпускать.

— Но как вы оказались рядом со мной?

— Линн направила меня.

— Линн? — переспросил Адольф Руфимович. — Но как это может быть?!

— Ее образ стал рядом со мной и попросил, чтобы я помог Великому. Тут же открылся светящийся коридор, в котором я его и увидел. Но злобные духи были так сильны! Пришлось оставить в коридоре Защитника. Он ослабил их первую атаку. А нам хватило времени выбраться из пещеры.

— Ничего не помню, — мрачно сказал Борька.

— Главное, что ты жив, — потрепал его по волосам Генка. — А что за Защитник, о котором идет речь?

— Маленький идол, — ответил Борис.

— Жаль… — медленно произнес профессор. — Мишель нам не простит, что мы его, скажем так, потеряли.

— Он нужен здесь! — твердо сказал Борька. — Да и большого желательно вернуть на место. Они сдерживают древнее зло!

Барнабас закивал головой в знак согласия.

— Хорошо, я поговорю с сотрудниками музея в Джакарте и попытаюсь их убедить вернуть сюда большого идола, — пообещал профессор Шварц.

Борис попытался встать. Поскольку он был еще слаб, то тело его слушалось плохо. Поэтому он снова сел.

— Но ты нашел что-нибудь в пещере? — спросил Адольф Руфимович. — Барнабас не разрешил нам самим ничего трогать и смотреть, пока ты не очнешься.

— По правде говоря, — сказал Борька, — я абсолютно не уверен, что сделал правильный выбор. Но времени у меня было в обрез, поэтому я взял вот это…

Он подтянул к себе недалеко лежащий рюкзак и вытащил из него куб с рисунком босых стоп и знаком «V».

— Что это такое? — удивился Генка. — Какой-то кубик!

Профессор Шварц взял куб в свои руки и с любопытством принялся его разглядывать. С еще большим интересом на куб уставился Барнабас.

— И что бы это значило? — спросил профессор.

— Сам не знаю, — ответил Борис.

— Этот куб был оставлен здесь большими белыми колдунами, — внезапно произнес Барнабас. — Если вы дадите его ненадолго мне, я постараюсь раскрыть его секрет.

По лицу Адольфа Руфимовича было видно, что он явно не доверяет Барнабасу и не хочет отдавать ему куб. Но Борька сказал:

— Я отдам вам куб при одном условии: когда вы будете им заниматься, я должен быть рядом. Иначе — отказ!

Барнабас долго молчал, потом кивнул в знак согласия. Профессор аккуратно передал ему куб. Тот взял его двумя руками и обратился к Борису:

— Пойдем, мы должны успеть до вечера!

Парнишка был еще слаб, но он послушно встал на ноги и последовал за колдуном. Генка и профессор Шварц остались ожидать результата в хижине Барнабаса.

— Куда мы идем? — спросил Борька.

— Недалеко в лесу у меня есть еще одна хижина. О ее местонахождении не знает никто. Там я провожу некоторые ритуалы и колдовские обряды.

— А вы не боитесь, что я о ней кому-нибудь расскажу?

— Нет, не боюсь, — усмехнулся колдун. — Это не в твоих интересах.

Минут через двадцать они зашли в довольно глухую часть леса. Деревья там росли так густо, что через них приходилось продираться. Пару раз Борька сильно оцарапал себе руки. Вдруг среди ветвей показалось строение. Это была небольшая округлая хижина. Барнабас зашел внутрь и жестом позвал за собой Бориса. К удивлению мальчугана, внутри хижина была обустроена довольно современно. Посередине стоял крепкий стол, рядом два стула. На столе имелись какие-то склянки, напоминающие колбы. В больших бутылях была налита мутная жидкость. Так же, как и в первой хижине, тут было много костей. На стенах висели пучки непонятных растений и вязанки грибов. Барнабас положил куб на стол. После этого он зажег несколько лучин из стеблей растений, и по хижине распространился странный запах. Колдун поднес руки к кубу и прочитал над ним несколько заклинаний на странном языке.

— Садись, — обратился он к Борьке. — Сейчас у тебя могут начаться видения. Постарайся их запомнить.

Он подвинул парнишке стул, а сам сел на соседний. По комнате продолжал распространяться пряный аромат. Голова у Бориса закружилась. Он начал отчаянно моргать глазами, пытаясь не потерять сознание. Но запах лез ему в рот, нос, глаза. Через несколько минут мальчуган отключился. Последнее, что он видел, был Барнабас, который странно усмехнулся и пододвинул куб к себе.

Странные, очень странные ощущения были у Бориса в полузабытьи. Он вроде и существовал, но его как бы и не было. Серая пелена проносилась у него перед глазами. Внезапно из нее выплыла яркая картинка — огромная статуя лежащего Будды. Потом снова серость. Опять яркая вспышка и новая картинка — египетские пирамиды, какой-то православный храм и камень с отпечатком маленькой ступни. И вновь пелена закрыла изображение. Спустя несколько мгновений новое прозрение — статуя какого-то святого. Рядом стоит мужчина, держит святого за босую ступню и загадывает желание. И очередное погружение в небытие. Четвертая картинка была непонятной. Борька увидел широкую длинную реку, в которой совершали омовение сотни людей. Похоже, это были индусы. Но четко Борис ничего рассмотреть не успел, его снова поглотила серая пелена. В пятый раз вместо яркой картины мальчуган увидел как бы лист бумаги с нарисованным на нем символом — дорога, а на ней рисунок босых ступней. Вверху листа была надпись: «Елюю черкечех». После этого видения пошли урывками. То Борис видел какие-то джунгли, в них ступенчатые пирамиды и людей, то тут же переносился в какую-то явно холодную болотистую местность. В одном из болот Борис увидел огромный металлический котел. Он был полностью затоплен, но края его четко выступали над водной поверхностью. Болото было окружено черными мертвыми деревьями. Потом все стало мелькать так, что парнишка уже ничего не запоминал. Наконец он начал приходить в себя. Когда он приоткрыл глаза, Барнабаса рядом не было, куба тоже. Борька попытался привстать, но ноги его не слушались. Он с трудом заставил себя оглядеться по сторонам. На полу, примерно в метре от него, лежал колдун. Похоже, он был в трансе. Губы его шевелились, глаза были закрыты, тело сотрясала дрожь. Рядом лежал куб. Неимоверными усилиями Борис заставил себя встать и выйти из хижины. На свежем воздухе ему стало намного легче. Парнишка вернулся в дом и попытался привести в чувство Барнабаса. Наконец тот приоткрыл глаза и жестом показал Борьке на одну из склянок на столе. Мальчуган взял ее, открыл, и протянул колдуну. Тот с наслаждением вдохнул. Через несколько минут он окончательно пришел в себя.

— Да, этот куб не прост! — сказал Барнабас, поднимаясь с пола.

Он подобрал куб и положил его на стол, потом обратился к Борису:

— Ты должен подробно рассказать мне обо всем, что тебе привиделось.

Парнишка кивнул и начал рассказывать. Колдун очень внимательно его слушал и не перебил ни разу. Когда Борька закончил, Барнабас произнес:

— Тебе привиделись действительно существующие реликвии, которые как-то связаны с босыми стопами. Теперь только нужно выявить ту, которая необходима нам. Первое твое видение — это статуя лежащего Будды в Мьянме. Его шестиметровые ступни позолочены, а на них изображено Колесо жизни. Второе — это историческая церковь в Египте. В церкви хранится камень, на котором, по мнению христиан, сохранился отпечаток ступни маленького Иисуса. Третье — это, скорее всего, статуя Святого Петра. Существует поверье, что если взяться за ступню Святого и загадать желание, то оно непременно сбудется. О четвертом видении я могу сказать, что, вероятно, это была священная для индийцев река Ганг. У нее много санскритских названий. Одно из них — «Рожденная из ступни Вишну». Пятое видение — лист с изображением дороги и босых ступней — меня заинтересовало больше всего. Дело в том, что я тоже был в трансе, и мне явилось весьма натуральное видение символики Пиктов. Пикты — это таинственные воины Древней Шотландии. В моем видении мне несколько раз являлся символ «V». То он был в виде рыбьего хвоста, то в виде рогов антилопы, то в виде ветки. Сейчас я думаю, что это знак свыше, что мы обязаны обратиться именно к твоему пятому видению, поскольку «V» — это римская цифра пять. Так вот… Пятое видение, вернее символ, увиденный тобой, относится к древней письменности Майя. Означает он — «Путь». Надпись над символом — «Елюю черкечех» — переводится с якутского как «Долина Смерти». Кроме того, мое предположение подкрепляется тем, что ты видел и один из затопленных котлов Долины Смерти. Следовательно, дальше твой путь лежит в Якутию. Куб ты возьмешь с собой. Кажется мне, что он открыл нам далеко не все свои тайны. И будь осторожен. Говорят, из этой Долины мало кто вернулся живым. Больше я не смогу тебе ничем помочь.

— Спасибо, Барнабас, вы и так сделали для меня очень много! — поблагодарил Борис.

— Теперь иди, мне нужно побыть одному. А ты возвращайся к своим друзьям. Ждите меня в моей хижине.

— Хорошо, — кивнул парнишка и отправился через лес к первой хижине Барнабаса.

По дороге ему пришла в голову идея.

— А что, — решил Борис, — если я сейчас свяжусь с Владом и Леной и разузнаю у них про Долину Смерти!

Он достал из кармана брюк коробок-рацию, которую ему смастерил Макс в Институте. Затем Борька внимательно осмотрелся по сторонам и, никого не обнаружив, открыл коробок и нажал на зеленую кнопку. Ответа не последовало. Борис немного выждал и нажал на красную кнопку. Через пару минут раздался взволнованный голос Лены:

— Борька, Борис, это ты?! Как дела? Куда вы пропали? От вас ни слуху ни духу! Что случилось?! Вы нашли Талисман?

— Лен, это я, привет! Столько событий! Совсем закрутились! Талисман пока не нашли, поэтому и звоню. Сейчас мне нужна кое-какая информация. Вытащи, пожалуйста, из интернета все, что касается Долины Смерти в Якутии, и сообщи мне, ладно?! Я пытался дозвониться Владу, но его не было на связи!

— Влад сейчас возле тоннеля. У нас тут такие дела творятся, если б ты знал!

— Что-нибудь серьезное?

— Более чем серьезное… Но об этом после! Нет времени. Как будет возможность, я все обязательно расскажу. Значит, мне нужно узнать о Долине Смерти… Хорошо! До связи!

И Лена отключилась. Нехорошее чувство возникло у Бориса.

— Почему Влад возле тоннеля? Почему Лена сказала, что у нее нет времени? — задумался он. — И что у них там за «дела» творятся? Неужели Тьма пошла в наступление?!

Мальчуган убрал рацию-телефон поглубже в карман и отправился к хижине, где его поджидали профессор и Генка. Минут через десять он вышел к ней. Адольф Руфимович нервными шагами прохаживался взад и вперед перед хижиной. Генка сидел на пороге и грыз какую-то соломинку. Когда профессор Шварц увидел Борьку, он буквально бросился к нему.

— А я уже собирался идти тебя искать, — обратился он к парнишке. — Ну, какие новости?

— Видимо, нам придется возвращаться в Россию, точнее, в Якутию.

— Почему? Что было в кубе? — продолжал расспрашивать Адольф Руфимович.

— Я не знаю, куб не открылся!

— А почему ты решил, что нам нужно в Якутию? — поинтересовался Генка.

— Мне было видение!

— Ну вот, мы уже доверяем видениям, — усмехнулся Генка.

— Это было не просто видение. Я абсолютно четко увидел название «Елюю черкечех», а Барнабас сказал, что так называется долина в Якутии. Куб нам придется взять с собой. Вполне возможно, он нам еще потребуется там, в долине.

Профессор Шварц стоял и задумчиво смотрел на Бориса. Затем он произнес:

— Это надо же! Мотаться так далеко, чтобы потом снова вернуться в Россию!

— Скажите спасибо Линн! — съязвил Генка.

— В любом случае нам надо выбраться из этих непроходимых джунглей и вернуться в цивилизацию, — подытожил все сказанное Адольф Руфимович.

Уже совсем стемнело, когда появился Барнабас.

— Мои люди доведут вас до деревни Давин, — сказал он.

— Но уже поздно! — пытался возразить Адольф Руфимович.

Колдун, казалось, его не слышал. Он вынес из хижины большой рог и несколько раз с усилием в него дунул. Раздался довольно громкий звук. Через несколько минут к хижине выбежал огромный абориген, уже знакомый нашим путешественникам. Барнабас что-то сказал ему на своем языке. Тот исчез в зарослях, а через десять минут привел с собой еще пять аборигенов. Перед тем, как расстаться, Барнабас подошел к Борьке и сказал:

— Помни, Великий, что мысленно я буду с тобой. Если потребуется моя помощь, ты только вспомни обо мне!

После этого колдун отошел в сторону. Один из аборигенов вновь завязал глаза профессору и мальчишкам. После чего их повели с острова под руки.

Борьку, Генку и профессора переправили через реку на плотах. Затем последовало утомительное путешествие с завязанными глазами. Когда наши герои достигли деревни Давин и им развязали глаза, уже начинало светать. Аборигены исчезли так быстро, что никто не успел заметить, куда они побежали. К удивлению путешественников, в деревне уже не спали. Мужчины племени собирались на охоту. Вождь заметил профессора Шварца и мальчиков и подошел к ним. Его сопровождал незнакомый парень. Вождь что-то быстро сказал, а парень перевел:

— Мужчины племени уходят на охоту. В деревне совсем нет еды. Вам нельзя оставаться. За то, что вы здесь жили, вы должны двести долларов и стальной нож.

— Двести долларов? — удивился Адольф Руфимович. — Почему так много? Да и зачем вам здесь доллары?

Он хотел сказать что-то еще, но вождь моментально выхватил лук и направил стрелу на профессора.

— Двести долларов и нож! — медленно проговорил он на ломаном английском.

Адольф Руфимович понял, что торг здесь неуместен. Поэтому он молча кивнул и достал из бумажника двести долларов. Затем он отдал их вождю и произнес:

— Нож мне нужно достать из рюкзака, который лежит в хижине.

— Иди, — кивнул вождь, — а мальчишки пока побудут здесь.

И он направил лук на Генку. Профессор вскарабкался в домик на дереве, собрал остатки своих вещей и спустился. Затем он отдал вождю замечательный стальной нож. Вождь заулыбался и опустил лук.

— Мы всегда рады гостям! Приезжайте еще! — сказал он через переводчика и отошел к мужчинам племени.

— Меня зовут Нафтали, — представился парень-переводчик. — Меня прислал Патрис. Он сказал, что я должен вас довести до поселка Янивуда. Оттуда вас заберет миссионерский самолет в город Вамену.

— Спасибо Патрису и тебе, — улыбнулся Адольф Руфимович. — Когда отправляемся?

— Можно сейчас, — ответил проводник.

— Но мальчишки очень устали, — произнес профессор.

— Давайте дойдем до реки и там отдохнем, — предложил Нафтали.

С этим предложением все согласились. К тому же никто не знал, что может прийти в голову взбалмошному вождю в следующий раз. Поэтому Генка, Борис и профессор взяли свои вещи и отправились вслед за Нафтали. Примерно через полтора часа пешей прогулки по топкому лесу наши путешественники внезапно вышли на берег широкой реки. Здесь проводник и предложил устроить привал. Адольф Руфимович и мальчишки соорудили некое подобие шалаша, после чего Генка и Борька забрались внутрь и сладко уснули. Профессор Шварц остался с Нафтали их охранять. Через пару часов профессор разбудил мальчишек, и теперь уже сам лег отдохнуть. Генка сменил его на посту, а Борька и Нафтали отправились ловить рыбу. Когда Адольф Руфимович проснулся, уже вовсю горел костер, а над ним на палочках, как шашлык, жарилась аппетитная рыба. Наши герои основательно подкрепились, собрали свои вещи и отправились дальше. К вечеру Нафтали привел мальчишек и профессора в маленький поселок Тинамбуру. Местные жители бросились врассыпную, увидев «белых людей».

— Они думают, вы явились с того света, — объяснил Нафтали. — Ведь даже местные жители боятся ходить в ту часть леса, откуда мы вышли.

После получаса переговоров Нафтали с мужчинами племени ему удалось убедить их разрешить гостям остаться на ночевку. Однако хижину им никто не предоставил. Очевидно, жители рассудили так: «Раз уж они выжили в лесах, где обитают одни „дикие люди“, то и хижина им не нужна!» Но профессор был рад, что хотя бы переночевать удастся рядом с поселком. Он и мальчишки соорудили шалаш, открыли несколько оставшихся консервов и устроили «праздничный ужин». С первыми лучами солнца Нафтали и Адольф Руфимович отправились искать каноэ, чтобы можно было спуститься вниз по реке. Примерно через час профессор явился, ругаясь на всех и вся.

— Что случилось? — спросил проснувшийся Генка.

— Представляете, — возмущенно произнес Адольф Руфимович, — глава поселка запросил с нас за ночевку сто пятьдесят долларов. Это при том, что ни хижины, ни ужина нам предоставлено не было. Когда же я отказался, прибежали голые аборигены с автоматами Калашникова наперевес. Интересно, откуда у них оружие?! Пришлось заплатить. Если дальше пойдет в том же духе, то у нас совершенно не останется денег на возвращение домой.

— Но лодку-то вы нашли? — поинтересовался Борис.

— Да, есть два маленьких долбленых каноэ. Сейчас рядом с ними остался Нафтали. Давайте поспешим, а то опять деньги за что-нибудь сдерут! Ума не приложу, зачем им здесь доллары?!

Профессор Шварц помог мальчишкам собраться, и они быстро отправились к реке. Там, на воде, покачивались две небольшие лодчонки. Когда мальчики и профессор погрузили в них вещи, лодки почти до половины опустились в воду.

— Значит так, — заявил Адольф Руфимович, — поедем по двое! Я и Геннадий сядем в одну лодку, а Борис и Нафтали — в другую. Держаться будем рядом. При малейшей опасности для любой из лодок помогаем друг другу. Все понятно?

— Конечно! — кивнули Борька, Генка и Нафтали.

Затем все аккуратно расселись на свои места. Первыми тронулись в путь Нафтали и Борька, профессор и Генка последовали за ними. Каноэ погрузились в воду почти до бортов. Это сильно нарушило их маневренность. Сначала сплавляться было очень сложно. Река была узкая, и всюду торчали коряги. Один раз лодка профессора и Генки чуть было не перевернулась. Но потом русло расширилось. Плыть стало легче. Только изредка профессору Шварцу и Нафтали приходилось маневрировать между огромными валунами, которые непонятно как оказались в воде. Таким образом наши герои сплавлялись весь день. К вечеру река стала еще шире, а ее течение спокойнее. Всюду кишела рыба, и Нафтали предложил порыбачить прямо с лодок. Он снял с себя рубаху, застегнул ее на все пуговицы и завязал воротник бечевкой, которую извлек из кармана коротких штанов. Затем он опустил рубаху в реку. Она тут же наполнилась водой и стала напоминать собой большой пузырь. Борька и Генка принялись подшучивать над подобным способом рыбной ловли, но, к их удивлению, несколько рыбин сами заплыли в импровизированный мешок. За какие-то полчаса Нафтали натаскал в лодку штук восемь крупных рыбин. Он радовался, как ребенок.

— Ну вот, на ужин рыбу будем жарить, — улыбаясь, говорил он.

Вечерело. Адольф Руфимович предложил пристать к берегу и подготовиться к ночлегу. Нафтали сказал, что чуть ниже по течению будет очень пологий берег. И действительно, минут через десять правый берег реки выровнялся и опустился почти к воде. Наши путешественники пристали к берегу и вытащили лодчонки на сушу.

— Пусть тут лежат, а то еще течение унесет, — заметил Нафтали.

Тем временем Генка и Борис набрали сухих веток для костра. Профессор было принялся за сооружение шалаша, но Нафтали произнес:

— Здесь недалеко есть хижина. В ней и переночуем!

После этого Адольф Руфимович и Нафтали принялись готовить ужин. Честно говоря, бананы и консервы всем порядком надоели. Так что жареная рыба была принята на ура!

Тем временем быстро темнело.

— Пора идти! — произнес Нафтали. — Завтра рано вставать.

Генка затушил догорающий костер, профессор и Борька прихватили из лодок вещи, и все отправились вслед за проводником. Тот углубился в лес. Минут через десять Нафтали вывел всех на небольшую поляну, в центре которой возвышалось толстое высокое дерево.

— Здесь, — сказал он.

Борис посветил вверх фонариком, и наверху и в самом деле оказалась небольшая хижина.

— Да, но как мы туда попадем? — спросил профессор.

— Сейчас, — сказал проводник.

Проворно, как обезьяна, он вскарабкался по стволу наверх в хижину и сбросил оттуда некое подобие лестницы. Это была толстая веревка с навязанными на ней узлами. По этой импровизированной лестнице путешественники кое-как поднялись наверх. Генка осветил хижину фонариком. Вдоль ее стен были обустроены две лежанки из соломы и крупных листьев. В центре стояли три бутыли, выдолбленных из тыквы. В них оказалась чистая питьевая вода.

— Это брошенная хижина, — заметил Нафтали. — Когда кто-то из рыбаков задерживается, он может остановиться здесь.

— Да, но тут только два лежака, — произнес Адольф Руфимович. — Как будем размещаться?

— Я буду спать на полу, профессор на одном лежаке, а мальчишки на другом, — предложил Нафтали.

— Ну нет, — заупрямился Борька. — Эти лежанки такие узкие, что вдвоем на одной никак не поместишься! Я тоже буду спать на полу, вернее, на рюкзаках, если вы не против.

Никто не стал возражать. Все очень устали и мечтали поскорее отдохнуть. Поэтому Адольф Руфимович и Генка улеглись на лежаках, Борька соорудил постель из одежды и рюкзаков, а Нафтали лег прямо на голом полу. Борис пытался и ему подложить что-нибудь помягче, но проводник категорически отказался. Он сказал, что привык спать на голой земле, и на полу ему будет очень даже удобно. Наконец все устроились и выключили фонарики. Спустя некоторое время все мирно засопели, кроме Борьки. Что-то ему никак не спалось. Тогда мальчуган открыл глаза и начал просто тупо смотреть в темноту. Он и сам не заметил, как задремал. И тут Борису привиделся странный сон. Он почему-то парил над какой-то болотистой местностью. Вдруг внизу мальчик увидел колодец и начал в него спускаться. Чем ниже он опускался, тем становилось светлее и теплее. Вскоре Борька очутился в длинном светлом коридоре, по разные стороны которого находилось множество помещений. Стены и перегородки в них были сделаны из блестящего металла. Мальчишка стоял на месте, но его глаза как бы сканировали все комнаты по отдельности. Внезапно его взгляд остановился на дальнем помещении, где находилась какая-то аппаратура. Паренек снова отделился от пола и поплыл в том направлении. В этой комнате размещалась огромная белая панель с различными кнопками и рычажками. В самой панели были вырезаны углубления различных форм: овал, круг, квадрат, звезда и т. д. Внутри каждого углубления были нарисованы разные знаки. В углублении с формой квадрата были нарисованы… ступни! Точно такие же, как и на кубе, который теперь хранился в рюкзаке у Бориса. Единственное различие было в том, что Борька, рассматривая куб, всегда поворачивал его таким образом, что ступни как бы «уходили» от него. А здесь же все было наоборот — ступни «шли навстречу». Неожиданно в руках у Борьки оказался найденный куб. Он совместил рисунок ступней на грани куба с рисунком ступней в углублении и засунул куб в панель. Что-то громко щелкнуло. Замигали все лампочки. Помещение начало вибрировать. Парнишка понял, что сейчас что-то произойдет, и быстро «выплыл» из колодца. И тут раздался колоссальный взрыв! Какой-то огромный предмет взлетел высоко в небо, перевернулся и снова рухнул на землю. Он был похож на огромный котел, стоящий вверх тормашками. В том месте, откуда его вырвало взрывом, зияла глубокая воронка. Борис посмотрел в нее и увидел, что на самом ее дне находится красноватая приплюснутая арка, а за ней начинается винтообразный спуск. Мальчуган «соскользнул» вниз к спуску и… И здесь он услышал голос:

— Борь, просыпайся, пора!

Борька потерял нить сна. Он приоткрыл глаза и увидел рядом с собой Генку.

— Уже утро? — спросил Борис.

— Да, — ответил Генка. — Уже давно все встали. Профессор и Нафтали проверили лодки и приготовили завтрак. Осталось только тебя поднять.

— Иду, иду, — недовольно пробубнил Борька.

Он встал, собрал вещи и упаковал их в рюкзаки. Затем Генка помог ему все это спустить с дерева вниз.

— Геннадий, Борис! Где вы? — услышали они голос Адольфа Руфимовича.

— Идем! — крикнул Генка.

Они вышли к берегу. Там уже догорал костер, и вкусно пахло жареной рыбой.

— Ешьте, — сказал профессор, — мы с Нафтали уже позавтракали.

Мальчишки принялись уплетать рыбу, запивая ее травяным чаем. Нафтали же расхаживал вдоль берега реки и всех поторапливал.

— Сегодня будут камни, — вдруг сказал он. — Нужно ехать пораньше.

— Какие камни? — не понял Генка.

— Камни в реке.

— Наверное, он имеет в виду пороги, — заметил профессор Шварц.

— Все, уже идем! — кивнул Борька, и мальчишки быстро закончили свой завтрак.

Адольф Руфимович с Генкой разместились в своей лодке, а Борис и Нафтали — в своей. Профессор и Нафтали оттолкнулись веслами от берега, и течение понесло лодки вперед. Ярко светило солнышко. Над водой летала мошкара.

— Такое спокойное течение, не скажешь, что будут пороги, — заметил Борька.

— Когда солнце будет прямо над головой, увидишь, — произнес Нафтали.

Пролетело несколько часов, и действительно, течение изменилось. Оно стало более сильным, местами бурлящим.

— Теперь будьте осторожны! — крикнул Нафтали профессору. — Держитесь середины реки!

Нафтали выровнял лодку по центру, Адольф Руфимович поспешил последовать за ним. Он сделал это весьма своевременно, потому что река внезапно сделала резкий поворот, а за поворотом начались пороги. То справа, то слева возникали огромные валуны, перегораживающие путь. Нафтали и профессору пришлось несладко. Они отталкивались веслами и маневрировали среди больших камней. Но и Борька с Генкой без дела не сидели. Они громко кричали, указывая очередной камень. Все это сумасшествие длилось не меньше часа. Когда течение вновь стало спокойным, профессор Шварц бросил весло и уселся в лодке на свою сумку. Вскоре река вынесла наших путешественников к поселку.

— Это Янивуд! — сказал Нафтали.

Он причалил к берегу и помог профессору и Генке.

— Ура! — закричал Генка. — Мы на суше, и все живы!

— Геннадий, не паясничай! — заметил профессор Шварц.

После этого путешественники взяли вещи и отправились к домику миссионера. Миссионер, которого звали Филипп, увидев, в каком состоянии находятся наши герои, немедленно вызвал по рации спасательный самолет. Через пару часов Борька, Генка и Адольф Руфимович, расположившись в маленьком миссионерском самолете, вылетели в городок Ваймену Здесь они встретили своих старых знакомых: Патриса, Франсуа и Мишель. Те с огромным интересом принялись расспрашивать мальчишек и профессора об их приключениях. После долгого повествования Адольф Руфимович заметил, что попытается уговорить руководство Национального музея Джакарты вернуть большого идола колдуну Барнабасу. Мишель, Франсуа и Патрис горячо его поддержали. На следующий день они все вместе вылетели в город Джайапура, а оттуда с пересадкой в Джакарту. В Джакарте Адольф Руфимович вместе со своими французскими коллегами принялся убеждать руководство музея отправить статую большого идола назад — туда, где она была найдена. Пока ученые занимались полемикой, Борька и Генка отмывались, отсыпались, отъедались и гуляли по городу. На третий день профессор Шварц, поняв, что решение по идолу откладывается на неопределенный срок, обратился к Мишель, Патрису и Франсуа с просьбой завершить предприятие. Те согласились и пообещали держать профессора в курсе всех дел. А Адольф Руфимович с мальчишками вылетел в Москву.

Москва встретила наших героев непогодой. Небо было серым, моросил мелкий дождик. Впервые за все путешествие возникли проблемы при прохождении таможни. Таможенники никак не могли взять в толк, что золотой жезл — это не контрабанда, а предмет искусства, причем древнего. Пришлось профессору Шварцу куда-то звонить и что-то кому-то говорить. Звонок оказался действенным. Через пару часов Бориса, Генку и Адольфа Руфимовича отпустили. Из аэропорта они поехали в гостиницу «Украина» и разместились на отдых. Профессор взял себе отдельный номер, а Борьке и Генке достался шикарный двухместный люкс.

— Профессор, а нельзя ли домой смотаться? — поинтересовался Генка.

— Миссия еще не выполнена, — коротко ответил Адольф Руфимович. — Но вы можете «смотаться» на переговорный пункт, он здесь совсем недалеко, и позвонить родным.

После этого профессор объяснил мальчишкам, как добраться до ближайшего переговорного пункта. Кроме всего, он выдал им некоторую сумму наличными и сказал, чтобы Борис и Генка пообедали без него. Собственно, ребята были не против предоставленной им свободы. Профессор Шварц ушел, а Генка с криком: «Чур, я первый!» занял ванную комнату Борису не осталось ничего, кроме как ждать. Он уселся в кресло, включил телевизор и принялся размышлять: «Почему до сих пор не позвонила Лена? Она обещала! Да и Влад куда-то пропал… Надо срочно им позвонить! К тому же Генка все равно ничего не слышит!»

Борька решительно достал телефончик-рацию, подаренную ему Максом в Институте. Он нажал на красную кнопку и подождал несколько минут. Ответа не последовало. Он нажимал кнопку еще пару раз. Наконец на четвертый раз ответил голос запыхавшейся Лены:

— Борис, прием! Я тебя слышу!

— Лена, что случилось?

— Тьма! Она вырвалась из тоннеля! Она все больше поглощает наш мир!

— «Наш мир»?

— Мир, в котором расположен Институт! Слава богу, пока нам удается не выпустить ее в мир людей.

— Где Влад, Прокоп Тихонович?

— Они с Аглафирой Кировной в Комнате Значения. Только с помощью Колпака еще как-то и можно сдерживать Тьму. А я прибежала к Максу, чтобы зачитать тебе информацию о Долине Смерти. Слушай!

— Алло, Борь! Ты все услышал? — спросила Лена.

— Да!

Больше никаких сведений нет. Все источники пересказывают одно и то же.

— Спасибо и на этом.

— Вы только с Талисманом поторопитесь! А то неизвестно, сколько мы еще продержимся.

Голос Лены дрогнул. Борька сильно разволновался.

— Лен, вы там… осторожнее! Мы торопимся!

— Ну, давай, удачи! Мне пора, а то меня Прокоп Тихонович заждался.

— Всем привет! Мы скоро приедем на помощь!

— Надеюсь…

Лена выключила рацию. У Борьки от волнения вспотели руки. Генка все еще плескался в ванной. Борис стал нервно прохаживаться по комнате туда-сюда. Он еле дождался, когда выйдет Генка, и буквально «вывалил» на него информацию:

— Генк! Я сейчас связывался с Леной… У них большие проблемы!

— Как это связывался? — не понял Генка. — Звонил что ли?

— Да, да! Звонил! — закивал головой Борис. — Она сказала, что Тьма уже проникла в мир, созданный Институтом. Те, кто остались там, с трудом сдерживают ее наступление. Мы должны поторопиться с поисками Талисмана!

— А я что, против?

— Да нет! Просто я хочу поторопить профессора Шварца с вылетом в Якутию. А ты меня поддержишь, если что…

— Ок! Договорились. Ты пока в ванну зайди, а то когда еще нормальный душ сможешь принять?! — усмехнулся Генка.

Борька кивнул и отправился в ванную. Действительно, после душа он почувствовал себя абсолютно другим человеком. Они вышли с Генкой из номера и спустились в ресторан на обед. Плотно поев, мальчишки отправились на переговорный пункт. Генка набрал домашний номер. Трубку взяла его сестра.

— Алло! Кто это? — спросила она.

— Угадай с трех раз! — пошутил Генка.

— Генка?! — обрадовалась сестра. — Где ты? Ты совсем со своими соревнованиями пропал! Когда домой?

— Совсем скоро, — заверил Генка. — Еще парочка дружеских матчей — и всё! Мама, папа как?

— Все нормально. А ты мне сувенир какой-нибудь привезешь?

— Обязательно! Ладно, мне пора! Тут тренер пришел…

— Пока! Удачи!

Генка положил трубку и вопросительно посмотрел на друга.

— Не смотри на меня так! — попросил Борька. — Звонить пока не буду. Все равно кроме «как дела — нормально» мне сказать нечего.

— Да ладно Не хочешь — не надо Пойдем тогда прогуляемся Борис и Генка вышли на улицу. Дождь прекратился. Но тучи по-прежнему закрывали все небо. Мальчишки немного прошлись, потом Борька решительно потянул Генку назад к гостинице.

— Мне нужен Адольф Руфимович, — только и сказал он.

Не успели друзья зайти в холл гостиницы, как буквально нос к носу столкнулись с профессором Шварцем.

— Нужно срочно лететь в Якутию! — одновременно сказали друг другу Борька и Адольф Руфимович.

После чего профессор вопросительно поглядел на Бориса, а тот на профессора.

— Мы на переговорном пункте были, — начал объяснять Генка, — Борька позвонил Лене. У них проблемы…

— А я разговаривал с Прокопом Тихоновичем… — произнес профессор, не сводя вопросительных глаз с Бориса. — И в виду сложившихся обстоятельств мы вылетаем через три часа.

Быстро бегите в номер, собирайте вещи. Если мы опоздаем, то следующий рейс на Якутию только через два дня.

Мальчишки галопом бросились к себе. Собрались они минут за пятнадцать. Еще минут десять ушло на сдачу номеров. У гостиницы путешественников уже ждало такси, которое вызвал предусмотрительный профессор.

— Лишь бы не было пробок, — сказал усатый таксист.

Нашим героям повезло. Пробок не было. Но все равно до аэропорта они добрались уже тогда, когда посадка была закончена. По счастливому стечению обстоятельств, трап еще не убрали, и Адольфа Руфимовича с мальчишками пустили на рейс. В самолете Генка и профессор Шварц задремали. Но Борька никак не мог сомкнуть глаз. У него перед глазами всплывали разные образы. То он видел Лену, то Прокопа Тихоновича, то вспоминал Темный Мир, то смерч, который гнался за ним, то Первого и Стеллу, Барнабаса и ворона Ратмира. Казалось, Борис грезил наяву. Очнулся он только тогда, когда объявили посадку в городе Мирный.

Уже рассвело. Моросил мелкий дождик. Борька, Генка и Адольф Руфимович спустились по трапу и прошли в здание аэропорта. Ожидание багажа заняло на редкость немного времени — не более двадцати минут. После чего профессор Шварц взял такси и попросил водителя отвезти их в какую-нибудь приличную гостиницу. В гостинице он снял номера для себя и мальчишек и попросил Бориса и Генку позавтракать одних, а сам спешно отправился в город, для того, чтобы, как он сам говорил, «согласовать все с властями». Борька и Генка есть не очень хотели, поэтому просто купили в буфете пару бутербродов и бутылку воды. После этого они поднялись в номер и решили немного отдохнуть. Генка завалился на свою кровать и сразу уснул: сказалась вчерашняя усталость. А вот Борису спать не хотелось. Он попытался вызвать по телефончику-рации Лену или Влада, но безуспешно.

«Неужели что-то случилось?» — разволновался парнишка.

Еще примерно час он лежал и тупо смотрел в потолок. Вскоре проснулся Генка.

— Знаешь что… — сказал он потягиваясь, — а пошли-ка пообедаем!

— А не рано? — спросил Борька.

— Обедать никогда не рано и никогда не поздно, — серьезным тоном произнес Генка.

— Раз так, пошли! Все равно в номере уже надоело сидеть.

Мальчишки спустились в ресторан на первом этаже и взяли себе по комплексному обеду. Тут и застал их вернувшийся Адольф Руфимович. Он присел к их столику и заказал себе жаркое и чай.

— Послушайте меня, молодые люди! — тихо произнес он. — Долина Смерти, куда мы с вами собираемся, является чем-то вроде запретной зоны. Туда не ходят экспедиции, там редко бывают ученые… Тем более туда не пускают туристов. С большим трудом мне удалось убедить власти, что нам необходимо попасть туда исключительно ради науки. Так что разрешение нам дали…

Генка и Борис заликовали.

— Но… — продолжил профессор. — Теперь у нас с вами стоит вопрос: как туда попасть? И куда именно нам нужно попасть? Долина протянулась на многие десятки километров. Чтобы добраться туда пешком, нужно потратить не одну неделю. Да и опытные исследователи говорят, что таинственные объекты, именуемые в народе «котлами», видны только с воздуха. Поэтому я отправился в местный клуб парапланеризма и попытался договориться с его руководителем, чтобы нас доставили в долину на парамоторах. Но он оказался на редкость упертым человеком. Он сказал, что сезон полетов закончился. Не сегодня-завтра придут холода. И… посоветовал нам перенести экспедицию на год!

— Но вы же знаете, что это невозможно! — твердо произнес Борис.

— Я знаю! — сказал Адольф Руфимович. — Поэтому сейчас мы пообедаем и пойдем все вместе в этот клуб. Возможно, троим нам удастся сделать больше, чем мне одному.

— Хорошо, — кивнули Генка и Борька и принялись уплетать свой обед.

Профессор также доел свое жаркое, расплатился, и все трое отправились на улицу. Здесь стояли несколько машин-такси. Наши герои сели в ближайший автомобиль и поехали в клуб парапланеризма. Располагался он на окраине города на первом этаже какого-то невзрачного здания. Когда Генка, Борька и Адольф Руфимович вошли внутрь, они услышали, что где-то рядом громко спорят два человека.

— Роман! — кричал один. — Я предупреждал! Никаких полетов! Это же самоубийство!

— Олег Владимирович, — оправдывался другой, — с Виктором все в порядке! А мотор починим!

— Взять бы да выпороть вас за самовольство! — не успокаивался первый.

Профессор прошел по коридору и постучал в дверь, из-за которой и раздавались голоса. Они моментально смолкли. Адольф Руфимович приоткрыл дверь и кивнул Генке и Борису, чтобы они следовали за ним. Мальчишки прошли за профессором в довольно просторное помещение. Здесь, как в школе, стояли столы со стульями и даже висела доска. У доски стояли два человека. Первый — молодой парень лет семнадцати. У него были всклоченные черные волосы и растерянное лицо. Второй — мужчина лет сорока — сорока пяти. Он был высок и широк в плечах. Непонятной яркой расцветки джемпер обтягивал его могучий торс. Отчаянно рыжие волосы на его голове торчали в разные стороны. Такая же рыжая борода и усы обрамляли его пышущее негодованием лицо. Видавшие виды джинсы и кроссовки завершали образ. Он был похож на первопроходца или покорителя неведомых земель. Одним взглядом он окинул профессора и мальчишек и тут же сказал:

— Нет! И еще раз нет! Я вам сегодня целый час объяснял, что сезон для полетов окончен!

— Знакомьтесь, — спокойно произнес Адольф Руфимович, — это Олег Владимирович Паль — руководитель местного клуба парапланеризма. А это мои ученики — Борис и Геннадий.

— Подмогу привели?! — усмехнулся Олег Владимирович. — А у нас тут ЧП местного масштаба произошло. Наверное, слышали?

— Честно говоря, нет, — ответил Борис. — Только слышали, что вы на кого-то кричали.

— Вот именно! Кричал! А почему? Потому что два человека самовольно, никого не слушая, проникли в ангар и поднялись в воздух на парамоторах, имея мое четкое указание не подходить к ангару на пушечный выстрел! И что из этого получилось? А, Роман?

Чернявый парнишка втянул голову в плечи и уставился в пол.

— А получилось вот что, — продолжил Олег Владимирович.

— Они попали под проливной дождь, который намочил крылья парапланов, в результате чего напарник вот этого молодого человека, — Олег Владимирович показал на парня, — потерпел аварию. Он сломал себе руку, но хорошо хоть жив остался. А вот машина пришла в негодность…

— Мы починим… — пробубнил Роман.

— Иди уж! — прикрикнул на него Олег Владимирович. — Одни неприятности от вас!

Парень быстро и тихо ретировался из помещения.

— Теперь я, надеюсь, и вам понятно, что никаких машин в воздух я поднимать не стану до будущего года! — грозно произнес Олег Владимирович, обращаясь к нашим героям.

Адольф Руфимович и Генка молчали. По всему было видно, что Олег Владимирович просто подавил их своим напором. Но Борька внезапно спросил:

— У вас есть дети?

Олег Владимирович ожидал всего, чего угодно. Он думал, что его будут упрашивать, убеждать или даже угрожать. Поэтому такой простой вопрос поставил его в тупик.

— Что? Какие дети? — осекся он. — У меня дети? Конечно, есть!

— А вы хотите, чтобы он жили долго и счастливо? — продолжил Борис.

— В каком смысле? Конечно, хочу! — совсем растерялся Олег Владимирович.

— Тогда просто помогите нам выполнить нашу миссию, — закончил Борька.

— Миссию? Что за чертовщина! О какой миссии идет речь?

— Это долгая история, но если вам необходимо ее знать, то мы вам расскажем, — пообещал Борис.

— Миссии, истории… — пробубнил Олег Владимирович. — Засиделся я тут с вами. Мне домой пора!

— Выслушайте нас! — стал его просить Генка. — Мы тысячи километров проехали…

— Тысячи? — удивленно вскинул бровь Олег Владимирович.

— Что ж, приходите сегодня вечером ко мне. Жена как раз блины печет. Вот и расскажете вашу «историю». А там посмотрим, что вы за «миссионеры» такие…

Олег Владимирович взял со стола бумагу и карандаш и написал свой адрес. После этого он передал листок Адольфу Руфимовичу и сказал:

— К семи вечера жду. Не опаздывайте! А пока вынужден откланяться. До свидания!

Наши герои попрощались и вышли из здания наружу.

Дождь усилился. Поскольку гулять в такую погоду абсолютно не хотелось, было решено вернуться в гостиницу и подождать назначенного часа там. В номере Генка и Борис занялись просмотром местных телепрограмм, а Адольф Руфимович удалился к себе, чтобы немного отдохнуть. В половине седьмого вечера он зашел за мальчиками. Борька уже привычно прихватил с собой рюкзак с жезлом, и они все вместе отправились ловить такси. Олег Владимирович жил в парковой зоне. Здесь было очень красиво. Генка и Борис залюбовались белыми березами, растущими вокруг симпатичного озера. Таксист объяснил, как пройти к нужному дому, и без пяти минут семь Адольф Руфимович уже звонил в дверь. Им открыла миловидная женщина.

— А! Здравствуйте, заходите, — улыбнулась она. — Олег предупредил меня, что к нему придут трое необычных гостей. Но пока никакой необычности я не замечаю.

— О! Это только начало, поверьте мне! — холодно сказал Адольф Руфимович.

Борис повесил рюкзак на вешалку. После этого наши путешественники проследовали за женщиной на кухню, где уже был накрыт стол, а Олег Владимирович заваривал чай.

— А вы пунктуальны, — заметил он. — Что ж, рад! Познакомьтесь с моей женой — Натальей. И прошу садиться!

Профессор, Борька и Генка также представились, а затем расселись вокруг стола. Наталья поставила на стол несколько тарелок с блинами.

— Угощайтесь, — говорила она, — вот здесь простые блины, а тут с начинкой: слева с мясом, справа с творогом. Вот мед, кто любит, а вот — топленое масло и сахар. А тут на любителя — дрожжевые блины…

— Спасибо, спасибо, — только и успевали повторять Генка и Борька.

— Наташ, садись, — махнул рукой Олег Владимирович.

— Я вам не помешаю? — спросила Наталья.

— Думаю, нет, — ответил Адольф Руфимович.

— А дети ваши где? — поинтересовался Борис.

— Каникулы еще не кончились, они у тети в Питере.

— Олег сказал, что вам нужны парамоторы… — первая начала разговор Наталья.

— Да, — кивнул Борька. — Нам необходимо облететь на них довольно большую территорию, называемую у вас Долиной Смерти.

— Зачем? Ведь там заповедная зона!

— Это не наша прихоть. Нам необходимо туда попасть.

— Но у нас конец августа является уже осенью по погодным условиям. А полеты в дождь невозможны… А потом ожидается понижение температуры, попросту — похолодание!

— Вы ее слушайте, — важно сказал Олег Владимирович. — Она — специалист, на метеостанции работает.

— А мы работаем в Институте по изучению человеческих сверхспособностей, — медленно проговорил Адольф Руфимович. — И поверьте, мне не стоит никакого труда подвергнуть вас психологическому воздействию, называемому гипнозом. Но мне нужен специалист по парамоторам в твердом уме и здравой памяти, потому что в воздухе может случиться что угодно…

И профессор выразительно уставился на чашку с чаем, которая стояла перед Олегом Владимировичем. Через секунду чашка сдвинулась с места и поползла в сторону профессора. Генка и Борька постарались спрятать улыбки. Но, похоже, самим хозяевам явно было не до смеха. Олег Владимирович вытаращил глаза и открыл рот от удивления. А Наталья взвизгнула и отодвинулась от стола. Тем временем Борис продолжил:

— По ошибке одним из наших ученых была создана некая субстанция, которая способна поглощать объекты реального мира. И она начала расти. Пока ученым удается сдерживать ее натиск. Но если она вырвется в реальный мир, то от него не останется ровным счетом ничего…

— И никого! — добавил Генка.

Наталья и Олег Владимирович были в замешательстве. Наконец хозяин квартиры взял себя в руки и сказал:

— А вы, значит, Спасители Мира?!

— Что-то вроде этого, — пожал плечами Генка.

Но Борька перебил его:

— Не совсем! Нам просто необходимо найти одну вещь, которая поможет ученым уничтожить данную субстанцию. А находится эта вещь в Долине Смерти. И времени у нас осталось не так много…

Воцарилась минутная тишина. После чего Олег Владимирович произнес:

— Мда… Все это похоже на бред сумасшедшего. Но групповых сумасшествий я раньше не наблюдал. И потом… эта двигающаяся чашка…

— Неужели и мальчики работают в Институте? — поинтересовалась Наталья.

— Да… Мы — коллеги! — кивнул Адольф Руфимович.

— И что? Они тоже так могут? — осторожно спросил Олег Владимирович, показывая на чашку.

— И не только так, — усмехнулся профессор.

— Хорошо, допустим, вам действительно нужно срочно что-то найти, — согласился Олег Владимирович. — Но как вы это сделаете на такой огромной территории? Ведь это все равно, что иголку в стогу сена искать!

— Борь, покажи им, — тихонько сказал Генка.

Борис вопросительно посмотрел на Адольфа Руфимовича, который спокойно допивал чай. Тот кивнул в знак согласия. Тогда мальчик встал, прошел в прихожую и взял свой рюкзак. На кухне он открыл его и осторожно извлек оттуда жезл Линн, замотанный в футболку.

— Что это? — удивленно спросил Олег Владимирович.

— Это такой прибор, который нам поможет найти нужную вещь, — уверенно заявил Борька. — Он ее чувствует. Достаточно с этим прибором облететь Долину, как он укажет нужное направление поиска.

С этими словами Борис размотал футболку и достал жезл. Тот ослепил своим сиянием хозяев квартиры.

— Боже! Какая красота! — пролепетала восторженная Наталья. — Эта вещь похожа на какой-то магический или обрядовый жезл. Можно мне подержать его?

— Можно, но не нужно, — парировал профессор. — Видите ли… Этот предмет согласован только с энергетикой Бориса, и неизвестно, как вы себя почувствуете, взяв его в руки.

— Понятно… А жаль! — огорчилась женщина.

Олег Владимирович молчал. Передвигающаяся чашка, а теперь еще и жезл совсем выбили его из колеи. Он о чем-то напряженно думал. Наконец, он произнес:

— Вот что! Я вижу, вы действительно не шарлатаны, и попасть в Долину вам нужно. Поэтому мы сделаем так… По долгосрочному прогнозу завтра-послезавтра дожди приостановятся. Я возьму двух помощников, и мы с вами попробуем облететь Долину на парамоторах. Придется брать двухместные, хотя маневренность у них хуже. Но научить вас самих управлять машинами за такой короткий промежуток времени я просто физически не успею. Грузоподъемность у парамотора невелика, поэтому брать с собой только самое необходимое! Но одевайтесь тепло! Тайга шутить не любит. Мы высадим вас там, где вы посчитаете нужным. Через сутки мы заберем вас с назначенного места. Дольше задерживаться не рекомендую, поскольку дождь станет затяжным, а тайга и болота — непроходимыми. Завтра к восьми утра будьте готовы. Заеду за вами сам.

— Ура! — закричал Генка. — Огромное вам спасибо!

Адольф Руфимович молча встал и пожал руку Олегу Владимировичу. Потом он объяснил, как найти их гостиницу.

— Спасибо, — просто сказал Борька.

— Время позднее, — произнес профессор. — И чтобы успеть подготовиться к завтрашнему полету, нам нужно идти. Спасибо за ужин!

Профессор Шварц подошел к Наталье и поцеловал ей руку.

— Ой, что вы, — засмущалась женщина. — Приходите еще!

— А блины были — просто объедение! — добавил Генка.

— Давайте я мальчикам на дорожку заверну!

Наталья соскочила со стула и стала бегать по кухне в поисках пакета. Наконец она его нашла, наложила в него блинов разных видов и вручила пакет Генке. Тем временем Борис убрал жезл в рюкзак, а Олег Владимирович заказал по телефону такси.

— У нас зона парковая. Такси в такое время вряд ли просто так найдешь, — объяснил он.

Вскоре машина подъехала, и наши герои, распрощавшись с хозяевами, отправились в гостиницу. По дороге Адольф Руфимович попросил водителя свернуть к центральному универмагу. Там путешественники закупили продукты, а в спортивном отделе профессор приобрел палатку, одеяла, а также непромокаемые куртки, брюки и резиновые сапоги для всех. В гостинице вещи занесли в комнату Генки и Бориса.

— Вот вроде бы и все, — удовлетворенно произнес Адольф Руфимович. — Ну, молодые люди, теперь поговорим о распределении обязанностей. Борис, ты будешь в полете заниматься поиском нужной территории, поэтому берешь с собой только те вещи, которые могут в этом пригодиться. Тебе же, Геннадий, придется нести рюкзак с пропитанием. А я возьму палатку и одеяла.

— Будет сделано! — без лишних вопросов согласился Генка.

— Тогда спокойной ночи! Вам необходимо выспаться, поскольку завтрашний день обещает быть трудным.

Профессор Шварц забрал одежду, приобретенную для себя, и вышел из комнаты мальчиков.

— Давай, что ли, рюкзаки запакуем, — предложил Генка. — Завтра некогда будет.

— Давай! — согласился Борька.

Они вывалили все, что у них было в рюкзаках, к себе на кровати. Потом уложили всю провизию в Генкин рюкзак. К себе Борис положил на всякий случай кроссовки — Генкины и свои, куб, найденный в пещере Барнабаса, все записки с подсказками Линн и жезл.

— А куда остальные наши вещи денем? — Генка указал на гору вещей, лежащих на кроватях.

— Оставим пока в гостинице. Не тащить же их с собой?!

— Ладно, пока перенесем их в шкаф. А там — посмотрим! И пора ложиться спать. Утро вечера мудренее!

— Согласен, — кивнул Борис.

Мальчишки быстро перетащили вещи в шкаф и легли спать.

Утром Генка проснулся раньше Бориса. Он немедленно принялся его расталкивать, приговаривая:

— Вставай, лежебока! Уже пятнадцать минут восьмого! На сборы всего сорок пять минут.

— Угу! — промычал сонный Борька.

— Да просыпай же ты! — не отставал неугомонный парнишка.

Наконец Борис сел на кровати и спросил:

— Какая сегодня погода?

Генка выглянул в окно.

— Пасмурно, но дождя нет. Может, прогноз оказался правильным? Правда, очень прохладно.

— Но еще только утро!

Борька встал и пошел умываться, затем друзья позавтракали блинами, которые им дала с собой Наталья, и запили все лимонадом.

— Не самый здоровый завтрак, — заметил Генка.

— Зато не нужно никуда ходить и ничего покупать, — парировал Борис.

Часы показывали уже без четверти восемь. Мальчишки еще раз проверили рюкзаки, затем начали одеваться. Без пяти восемь за ними зашел профессор Шварц. Одет он был так же, как и Борис с Генкой — в непромокаемые штаны, куртку и резиновые сапоги. Но поскольку мальчишки таким его никогда не видели, то немедленно принялись хихикать. Действительно, в своем новом образе и с рюкзаком за плечами Адольф Руфимович был скорее похож на местного охотника, но никак не на профессора. Правда, его черные длинные волосы никак не подходили к новому образу.

— Что за поведение, молодые люди! — возмутился профессор. — Вместо глупого смеха лучше бы быстрее собирались. Ничего не забыли?! Тогда спускаемся вниз. Уже восемь часов!

Мальчики прихватили свои рюкзаки, закрыли номер и спустились следом за Адольфом Руфимовичем. В фойе они увидели Олега Владимировича.

— Доброе утро! — поздоровался он со всеми. — Не передумали?

— Долг обязывает! — ответил за всех профессор Шварц.

— Тогда поехали!

Наши герои вышли из гостиницы. Олег Владимирович указал жестом на микроавтобус и гордо произнес:

— Собственность клуба! Прошу садиться!

В микроавтобусе находились еще два человека. За рулем сидел поджарый и коренастый лысый мужчина лет тридцати пяти, а рядом с ним — уже знакомый по стычке в клубе чернявый Роман.

— Знакомьтесь, мои коллеги — Роман и Михаил! — представил сидящих в автобусе Олег Владимирович. — Они сегодня будут мне помогать вести парамоторы.

Роман кивнул, а Михаил даже обернулся из-за руля и пожал всем руки.

— А это… — продолжил Олег Владимирович, — профессор Адольф Руфимович, Геннадий и Борис.

Все расселись по местам, и автобус тронулся.

— Сейчас мы едем к ангару, в котором хранятся наши парамоторы, — объяснил Олег Владимирович. — Слава богу, дождя пока нет, поэтому можно подняться в воздух.

Минут через десять микроавтобус выехал из города. Здесь небо казалось несколько мрачнее.

— А что будет, если пойдет дождь? — спросил Генка.

— Полет нужно будет перенести, — пожал плечами Олег Владимирович. — Другого выхода нет.

Вскоре впереди появились какие-то постройки, к которым и свернул микроавтобус.

— Здесь раньше находился аэродром для легкой авиации, — сказал Олег Владимирович. — Но поскольку сейчас он не используется, его передали нашему клубу вместе со всеми постройками.

Через минуту Михаил затормозил, и все вышли наружу. Стояла мертвая тишина.

— Тихо, как в Темном Мире, — шепнул Борис Генке на ухо.

Все постройки утопали в зелени, а воздух был настолько свежим, что начинала слегка кружиться голова.

— Пойдемте, — кивнул Олег Владимирович.

Он пошел по направлению к длинному железному сараю с полукруглой крышей и высокими воротами. Немного повозившись с замком, Олег Владимирович открыл ворота и зашел внутрь. Все проследовали за ним. Здесь находилось множество машин. Некоторые были целыми, некоторые разобранными. Повсюду валялись необычных форм железяки. У стен рядами стояли ящики с запчастями и канистры, вероятно, с горючим. Наши герои впервые оказались в таком удивительном месте. Стоит ли говорить, что о том, как пользоваться этими конструкциями, они не имели ни малейшего представления.

— Миша, Рома! Выкатывайте «7» и «9», — сказал Олег Владимирович. — Я возьму «15».

Потом они стали переговариваться между собой на языке, понятном только им. Генка, Борька и профессор Шварц стояли в стороне и молча наблюдали за происходящим.

— Пристегивай карабины… проверяй стропы… — доносились до них обрывки фраз.

Через десять минут Олег Владимирович крикнул:

— Ну, кажись, все готово!

Профессор и мальчишки увидели три занимательные машины на большой асфальтовой площадке.

— Профессор, — продолжил Олег Владимирович. — Для безопасности полета необходимо, чтобы суммарный вес на моторе не превышал двухсот килограмм. Поэтому вы полетите с Романом, он у нас самый легкий. Геннадий сядет к Михаилу, а Борис ко мне. В воздухе мы можем продержаться без дозаправки около четырех часов. Облет Долины начнем с западной части. Если Борис что-то обнаружит, он сделает мне знак, и мы вас высадим на этом участке. Затем мы улетаем и возвращаемся за вами завтра. Дай бог нам летной погоды!

— Дай бог нам летной погоды! — повторили все.

После чего все разошлись по своим машинам. Размещение на них заняло еще некоторое время. Наконец, в воздух взмыл первый парамотор с Адольфом Руфимовичем и Романом. За ним последовал Олег Владимирович и Борис, последними поднялись Михаил и Генка. Зрелище поистине было завораживающее! У каждого мотора купол был своего цвета: у машины профессора — голубой, у Генки — ярко-желтый, у Бориса — оранжевый. На фоне мрачного серого неба эти купола смотрелись как игрушки. Парамоторы начали набирать высоту. Внизу пронеслись постройки, затем потянулись бесконечные зеленые заросли. Полет уже продолжался минут двадцать, когда впереди вдруг показался еще один аэродром. На нем стояли вертолеты и кукурузники. Парамоторы начали медленное снижение на поле аэродрома. Борька недоуменно закрутил головой. Вскоре все три машины приземлились, и Олег Владимирович, Михаил и Роман помогли нашим героям выбраться.

— Что случилось? — спросил Адольф Руфимофич.

— Ничего не случилось, — ответил Олег Владимирович. — Просто Долина Смерти находится в двухстах километрах отсюда, и лететь туда на парамоторах весьма проблематично. Поэтому мы долетим туда на вертолете. А там уже совершим облет на парамоторах. Миша, Роман, грузите машины в вертолет! Дядя Вася, наверное, уже заждался.

Действительно, недалеко у вертолета стоял седой улыбчивый мужчина. Олег Владимирович подошел к нему и пожал руку. Затем он представил профессора, Генку и Бориса, после чего принялся помогать Роману и Михаилу с погрузкой.

— Дядя Вася, — спросил Борька, — а вы в Долину Смерти часто летаете?

— Частенько.

— А что-нибудь необычное видели?

— А как же! Конечно, видел! Котлы видел. Правда, сейчас они водой покрыты. Плиты видел квадратные, прямо как на наших тротуарах, обломки какие-то… Но я ж с воздуха гляжу, близко подходить боюсь, говорят, опасно для здоровья. А для летчика здоровье — первое дело!

— Конечно, — согласился Борис.

В это время погрузку закончили, и Олег Владимирович позвал всех в вертолет. Путешественники заняли свои места, и дядя Вася запустил двигатель. Вскоре машина плавно поднялась в воздух.

— Скажите, профессор, — внезапно обратился Михаил к Адольфу Руфимовичу, — а вы знаете, что находиться в Долине Смерти чрезвычайно опасно?!

— Я бы сказал, что даже смертельно опасно, — добавил Олег Владимирович.

— Конечно, знаю, — кивнул профессор Шварц. — Но это не наш выбор!

— А чей? — спросил Михаил.

— Тех, по чьей воле мы вынуждены туда лететь, — туманно ответил профессор.

— Там даже звери не водятся и рыбу тамошнюю есть нельзя, — вступил в разговор Роман. — Я много чего про эту Долину знаю!

— Так чего же ты сам все время туда рвешься?! — усмехнулся Олег Владимирович.

— А чтобы доказать наличие инопланетных цивилизаций!

— Роман, а ты можешь нам что-нибудь интересное о Долине рассказать? — поинтересовался Борька. — Только что-нибудь необычное, а не то, что в интернете пишут.

— Могу, конечно. Я давно ею интересуюсь. Существует несколько версий, объясняющих загадки Долины Смерти. Первая — что все они имеют земное происхождение. Что таинственные «котлы» — это обломки ракет, потерпевших крушение при запуске. При этом Якутия вполне официально является одной из зон, где должны падать обломки носителей, запускаемых в Казахстане. Вторая версия — для тех, кто верит в НЛО. Она, кстати, близка и мне. Версия о том, что Долина Смерти — не что иное, как кладбище НЛО или поле битвы НЛО, кому как больше нравится. Некоторые личности даже утверждают, что и сейчас там находится действующая база НЛО-навтов. Третья версия о том, что в Долине находятся следы древней, когда-то очень высокоразвитой цивилизации. Четвертая — фантастическая. Ее сторонники утверждают, что в Долине Смерти существует вход в адские подземелья, где обитают неведомые существа. Так что видите, версий много, можете выбрать любую по душе.

— Ну, версии версиями, а что-нибудь конкретное есть? — поинтересовался Генка.

— Конкретного мало. Ведь экспедиции туда очень дорогостоящие. Поэтому все факты поступают в основном от любителей или местных жителей. Но уж я обязательно займусь изучением этой Долины, как только немного встану на ноги.

Олег Владимирович усмехнулся.

— Ром, тебя просили что-нибудь конкретное, — напомнил Михаил.

— Да, пожалуйста! Вот например… В двухтысячном охотник Василий Трофимов стал свидетелем странного явления, напугавшего его до полусмерти. Заночевав на зимовье в восьмидесяти километрах от Олгуйдаха в сторону Моркоки, он проснулся оттого, что из избушки внезапно сбежала его лайка, вышел наружу и увидел в темноте, как что-то или кто-то перемещается по верхушкам деревьев. Сами деревья не прогибались, но с них полностью скашивался иней. Шагающего таким образом объекта не было видно, но он, приблизившись к зимовью, перекрыл небо так, что исчезли звезды. Утром Василий Куприянович обнаружил чистую от снега полосу по всему лесу, «покуда хватало глаз».

— С похмелья, видимо, охотник был, — пошутил Михаил.

— Ах, с похмелья! — разозлился Роман. — А вот кузнец Александр Павлов и его четырнадцатилетний сын во время сплава по реке Олгуйдах сфотографировали странное явление. На одном из берегов реки раскинулся многокилометровый полупрозрачный купол, с виду напоминающий перевернутый котел. Вокруг него перемещались светящиеся шары, время от времени вспыхивающие и потухающие. Их снимки, между прочим, московские исследователи до сих пор изучают. Про «котлы» я вообще не говорю. Их вон даже дядя Вася видел! Так что…

— Да ладно, ладно! Не кипятись! — миролюбиво сказал Михаил. — Все знают, что что-то в этой Долине есть. Но все боятся туда соваться.

— А я еще такой случай знаю, — сказал молчавший до этого Олег Владимирович. — Тоже произошел он где-то на рубеже наших веков. Может, в конце девяностых… Геологическая партия, под руководством Георгия Колодина, вела разведку недр в бассейне реки Вилюй. Для очередного привала исследователи выбрали вполне обычную поляну на берегу безымянной речушки. Однако когда радист попытался выйти на связь с базой, то обнаружилось, что на той же волне в наушники лезут непонятные сигналы. Причем такой силы, что пробиться сквозь них радисту так и не удалось. Примитивная пеленгация указала, что источник радиопомех находится неподалеку. Попытка выйти на него чуть не закончилась обвалом в самом буквальном смысле этого слова. В склоне обрыва геологи заметили отверстие, что-то вроде входа в пещеру, наполовину заваленное песком. Раскопав лаз, они обнаружили целую группу довольно просторных помещений. Первые из них были пусты, если не считать обломков костей и какого-то мусора. Но по мере углубления в непонятную пещеру стали попадаться помещения, в которых находились весьма странные предметы — какие-то металлические тумбы, шкафы, ящики… Миновав беспрепятственно полтора десятка отсеков, экспедиция уперлась в стену — точнее, в наглухо закрытую дверь, сбоку которой виднелось что-то вроде пульта. При всех стараниях открыть дверь не удалось. И тут один из геологов заметил, что в стене виднеются окна, точнее, ряд прозрачных участков, за которыми можно было различить длинный ряд серебристых прямоугольников. Люди потрясающе любопытны, поэтому геологи прильнули к стеклу, кто-то посветил внутрь фонариком и в то же мгновение вскричал от неожиданности. Чуть ли не в метре за «стеклом» лежали три существа невысокого роста, фигурами отдаленно похожие на человека. У одного из них, лежавшего навзничь, на месте головы виднелось выпуклое блестящее устройство. Все поспешили покинуть это таинственное подземелье.

— Ну вот! — торжественно произнес Роман. — Конкретнее, пожалуй, не бывает!

Так за разговорами о таинственной долине наши путешественники и не заметили, как подлетели к ней. Дядя Вася снял наушники и спросил:

— Где приземляться будем, Олег?

— Давай у старого охотничьего зимовья, на юго-западе, дядя Вася.

— Понял!

Дядя Вася снова надел наушники и начал совершать маневр, видимо, поворачивая на юго-запад. Борька с Генкой уставились в окна. Пейзаж, проносящийся под ними, выглядел довольно уныло: небольшие островки с деревьями, а между ними болотные топи.

— Мда, — заметил Генка, — это вам не Гавайи!

Тем временем вертолет начал снижение и через пять минут приземлился.

Борис, Генка и Адольф Руфимович вышли наружу. Вертолет стоял на довольно ровной округлой поляне. Впереди, там, где она заканчивалась, начинался редкий лес. Среди деревьев наши герои увидели деревянный сруб.

— Так, Миш, осторожней, — вдруг послышался голос Олега Владимировича.

Борька оглянулся и увидел, что Михаил, Роман и Олег Владимирович выгружают парамоторы.

— Нужно помочь, — толкнул он Генку.

И мальчишки отправились на помощь. А профессор Шварц тем временем расспрашивал дядю Васю, где и когда тот видел «котлы» и «плиты». Вскоре машины были выгружены и собраны для полета.

— А нам хватит такой площадки для взлета? — забеспокоился Генка, оглядывая поляну.

— Конечно, — улыбнулся Михаил. — На парамоторе можно и с десятиметровой площадки взлететь, а тут метров сорок — пятьдесят в диаметре.

— Дядя Вася, ты пока в зимовье чаек вскипяти, все равно нас еще ждать придется, — заметил Олег Владимирович.

— Это успеется, — улыбнулся дядя Вася. — Хочу посмотреть, как вы взлетать будете. Уж больно зрелище завораживающее.

Олег Владимирович кивнул и стал давать последние указания Роману и Михаилу. Потом он обратился к нашим героям:

— Что ж, рассаживайтесь по машинам… и вперед!

Борька, Генка и профессор отправились каждый к своему парамотору.

— Не забудьте облететь места, про которые я вам говорил! — крикнул вслед дядя Вася.

Все расселись, и машины одна за другой взмыли в воздух. Борис заранее вытащил жезл и теперь держал его в руках. Но пока тот никак себя не проявлял. Борька посмотрел вокруг и понял, что среди растительности и болот сам он вряд ли заметит что-нибудь интересное. Парамоторы набрали высоту и свернули левее охотничьего зимовья. Примерно спустя час после начала полета впереди показалась довольно широкая река. Ее берега были сплошь завалены стволами полусгнивших деревьев.

— Это одна из речек — Олгуйдах, — крикнул Олег Владимирович, — что значит «там, где находятся котлы»! Теперь смотри внимательно, может, что увидишь!

Борька весь превратился в зрение, но среди поваленных деревьев и странной растительности ничего не было видно. Вдруг Генка, который летел с Михаилом чуть впереди, принялся истошно вопить и размахивать руками. Он указывал на что-то, находящееся правее парамоторов. Когда машина Олега Владимировича подлетела к тому месту, где кружили Генка и Михаил, Борис понял, отчего Генка пришел в такое возбуждение. Внизу, на заболоченном берегу реки, четко выделялся круг аномальной растительности. Был он настолько ровным, что можно было сразу догадаться о его искусственном происхождении. Диаметр круга был примерно метров девять. Борис немедленно направил на него жезл, но, увы, тот никак на круг не отреагировал. Олег Владимирович свернул правее реки и полетел над болотными топями. Пейзаж здесь был поистине удручающий. Болота, зыбкие берега которых поросли мхом. Черные стволы деревьев, торчащие то здесь, то там. Лишь далеко впереди была видна полоска настоящего зеленого леса. Жезл ни на что не реагировал, но Борька был даже этому рад. Уж очень ему не хотелось лазить по болотам. Парамоторы пролетели эту мрачную зону и теперь парили над лесотундрой. То здесь, то там стали попадаться действительно странные объекты. Один был похож на воткнутую в землю тарелку, другой — на перевернутый кверху дном огромный котел. Кое-где валялись какие-то необычные конструкции. Видимо, находилось все это здесь очень давно, поскольку было засыпано землей и поросло мхом и лишайниками. Борька с надеждой смотрел на жезл, но тот молчал. 4 часа полета прошли незаметно. Олег Владимирович крикнул, что пора возвращаться, поскольку топливо заканчивается. Машины развернулись и полетели в сторону охотничьего зимовья. Парамоторы аккуратно приземлились на площадку рядом с вертолетом дяди Васи. Пилота не было видно.

— Наверное, чай пьет, — предположил Михаил. — Предлагаю присоединиться к нему и пообедать.

Все согласились с Михаилом и отправились к деревянному срубу. Действительно, дядя Вася затопил печку, вскипятил чайник и теперь сидел, перекусывая, за столом. Он очень обрадовался, увидев наших героев.

— Ну, как, нашли? — был его первый вопрос.

— Смотря что, — ответил Олег Владимирович. — Котлы видели, какие-то конструкции тоже, но, очевидно, это не то…

— Как не то?! — возмутился дядя Вася.

— Жезл на них не реагирует, — мрачно произнес Борька.

— Жезл? Какой жезл? — не понял дядя Вася.

— Вот этот, — сказал Борис и показал жезл.

— Уж ты! — восхитился дядя Вася. — Подержать можно?

— Не стоит, может током ударить, — пошутил Олег Владимирович.

Все по очереди помыли руки в кадушке у двери и присели к столу, доставая съестные припасы.

— Просто я уже где-то такую штуку видел. Не совсем такую, но похожую, — заметил дядя Вася.

— Правда?! — удивился Борька. — Где?

— Да здесь недалеко. Если отсюда лететь на восток, то километров через шестьдесят будет стойбище. Там шаман один живет — Владимир Кондратьев его зовут. К нему много всякого народа приезжает: кто лечиться, кто будущее узнать. Вот у него я и видал такую игрушку.

— А ты никак по шаманам ходишь, а, дядя Вася? — усмехнулся Олег Владимирович.

— Да нет… Прилетала тут одна богатая дама из Москвы, бездетная. Очень ребеночка хотела. Вот и попросила к нему отвезти. Заплатила, прямо скажем, по-королевски. Ну а я что? Отвез, конечно. Принял он нас… Посмотрел на нее и говорит: «Много зависти на тебе, вот и не можешь зачать». Потом достал вот такую же штуку, вышел из яранги, взял ее в две руки и поднял над головой. От штуки луч пошел и в какой-то кустик уперся. Шаман подошел, сорвал несколько веточек с этого кустика, вернулся в ярангу и дает той даме. «На, — говорит, — сделаешь настой и будешь пить, пока он не закончится. Потом сможешь ребенка родить!» Ну вот, стало быть, улетели мы, а с полгода назад звонок у меня раздается. Та дама звонит. «Спасибо, — говорит, — дядя Вася, что свозили меня к шаману. Дочка у меня родилась. Будете в тех местах, поклон ему от меня передавайте!» Такие дела…

— Дядя Вася, так ты спасибо-то передал? — поинтересовался Михаил.

— Нет, не привелось еще в том стойбище бывать.

— Так может, и нам в то стойбище отправиться? — спросил, обращаясь к профессору Шварцу и Генке, Борис. — Может, шаман подскажет, куда дальше двигаться?

— Я думаю, так будет правильнее, — поддержал Борьку Олег Владимирович. — А то мы и сами не знаем, что ищем. Ведь Долина Смерти огромная! Мы как слепые котята тыкаемся. А так хоть направление будет. Так что давайте обедайте и вперед — к стойбищу!

Никто не стал возражать. Всем стало настолько любопытно, что с обедом было покончено в считанные минуты. После чего Роман и Михаил отправились заправлять парамоторы, а Олег Владимирович еще раз подробно расспросил дядю Васю о нахождении стойбища. Через четверть часа зашел Роман и сказал, что машины к полету готовы.

— Если б не казенное топливо, с вами бы полетел! — сокрушался дядя Вася. — А то ведь отчитываться придется за каждый литр.

— Да не переживай ты так, — успокаивал его Олег Владимирович, — привет от тебя передадим, спасибо тоже скажем! А ты при первой возможности сам туда слетаешь.

Наконец наши герои разместились по своим местам, и парамоторы взмыли вверх. Теперь Олег Владимирович свернул направо от зимовья. Внизу пронеслось несколько речек и перелесков. Потом вновь пошли болота и озера, и снова речки и перелески. Борька держал в руках жезл — на всякий случай. Примерно через час полета впереди им повстречалось стадо оленей. При звуке моторов они как один задрали головы кверху, а затем бросились бежать.

— Это домашнее стадо! — крикнул Олег Владимирович. — Значит, рядом человеческое жилье!

Действительно, чуть впереди, на берегу округлого озера, в которое впадала небольшая речушка, стояли десятка два яранг. Рядом бегали и играли дети, ходили люди.

— Начинаем посадку! — распорядился Олег Владимирович и показал знаком Михаилу и Роману спускаться.

Услыхав шум парамоторов, жители стойбища подняли головы и стали наблюдать за происходящим. После того, как машины опустились на поляну недалеко от поселения, наших героев с криками окружила детвора. Следом за ними подошли двое мужчин. Один был пожилым, другой — помоложе.

— Здравствуйте! — на вполне хорошем русском языке сказал старший.

Наши путешественники поздоровались.

— Наверное, к нашему шаману прилетели, — продолжил говорить пожилой мужчина. — Но он сейчас никого не принимает.

— Как не принимает?! — опешил Олег Владимирович. — Да, мы действительно к нему прилетели.

— А когда он сможет нас принять? — спросил профессор Шварц.

— Не знаем… Ждет он кого-то. Вчера с духами разговаривал. Говорит, что Великий Шаман должен к нему явиться.

— И когда этот шаман явится? — вмешался в разговор Роман.

— Говорит — скоро уже! А до тех пор не принимает никого. Только если в стойбище кто заболеет — тогда!

— Вот те раз! — хмыкнул Генка. — Летели мы, значит, летели, и все напрасно?!

— Подождите, — сказал Борис, — а можно хоть спросить у него об одной вещи?

— Спросить-то можно, — кивнул пожилой мужчина, — только люди стойбища к шаману просто так не пойдут. Боятся шибко! Сам иди!

— Хорошо! А куда?

— Вон за стойбищем тропинка начинается, и идет вокруг озера. Иди по ней! Как озеро обогнешь, тропинка в лес свернет. Там на поляне яранга шамана стоит. Только ты сразу-то в ярангу не входи — опасно! Вдруг шаман облик зверя принял?! Покличь его снаружи. А там жди, что будет!

— Спасибо, — сказал Борька.

— А то пойдемте к нам, чай пить, — улыбнулся пожилой мужчина. — Расскажете, что нового на Большой Земле.

— Мы бы с удовольствием, но мальчишки машины растащат на запчасти, — пошутил Олег Владимирович.

Действительно, Роман с Михаилом тщетно пытались отогнать детей, снующих вокруг парамоторов. Старик сказал что-то своему спутнику на непонятном языке, и тот прикрикнул на ребятишек. Те молча побежали к стойбищу.

— Теперь не придут, — заверил пожилой мужчина. — Слово старшего — закон! Идемте!

Олег Владимирович обратился к профессору Шварцу:

— Ну, что решим?

— Идите, пейте чай, — ответил профессор. — А мы с ребятами к шаману прогуляемся.

— Только вы там осторожнее, — прошептал подошедший Михаил. — Мало ли что! Шаман все-таки…

— Постараемся, — кивнул Борис.

После этого Олег Владимирович повернулся к мужчинам из стойбища и сказал:

— Что ж, идемте! Все новости вам расскажем, какие только сами знаем.

Старик улыбнулся и махнул рукой, чтобы следовали за ним. Олег Владимирович, Роман и Михаил отправились в поселок. Борька, Генка и профессор постояли несколько минут, пока их знакомые не скрылись в одной из яранг.

— А вон и наша тропинка, — указал Адольф Руфимович. — Что ж, время дорого! Пошли!

И они втроем отправились вокруг озера. Сверху оно выглядело совсем небольшим, но теперь, когда нужно было его огибать, оказалось, что оно вполне приличных размеров. Тропинка бежала недалеко от берега и была плотно утоптана. Было видно, что здесь частенько ходили люди. Спустя примерно полчаса тропинка свернула в лес. Тут росли высоченные сосны и ели.

— Наверное, им лет по сто, — предположил Генка.

— Вполне возможно, — согласился Адольф Руфимович. — Природа здесь практически не тронута человеком. Непонятно одно: отчего деревья такие высокие?! Ведь в лесотундре растительность обычно низкая…

Еще минут через десять тропинка резко вывернула на небольшую округлую поляну. Здесь на берегу звонкого ручейка стояла высокая яранга, покрытая оленьими шкурами. Все они были изрисованы непонятными знаками и узорами. Над входом был прибит череп оленя. Сам вход был плотно закрыт. Наши герои подошли ближе.

— Здравствуйте! — закричал Борис. — Нам бы Владимира Кондратьева повидать!

Ответа не последовало. Стояла абсолютная тишина. Ни звука, ни шороха.

— Вы нас слышите?! — снова крикнул Борька.

В ответ — опять ничего!

— А может, он в лес по грибы да по ягоды ушел? — предположил Генка. — Или спит крепко… Сейчас я погромче крикну!

И Генка набрал в легкие побольше воздуха, чтобы закричать… Но в этот момент полог яранги откинулся.

Борька был готов увидеть кого или что угодно. Он бы не удивился, увидав медведя или волка, или колдуна, обвешанного всякими амулетами. Но то, что он увидел, повергло его в шок! Из яранги вышел моложавый, гладко выбритый мужчина в джинсах и современной спортивной куртке. Волосы его были собраны в длинный хвост за спиной. Собственно, он ничуть не отличался от жителей современных городов.

— Громче кричать не нужно, — улыбнулся мужчина. — Я и в первый раз прекрасно все слышал.

Генка от неожиданности поперхнулся и закашлялся.

— Нам бы Владимира Кондратьева повидать, — произнес растерявшийся Борька.

— Я — Владимир Кондратьев!

— Но вы… — Борис больше не нашелся, что сказать.

— Не похож на шамана, да?! — рассмеялся мужчина.

— Да как-то не очень… вид у вас такой… — бормотал Борька.

— Нас к вам отправил летчик, — внезапно произнес профессор Шварц, — Василий… Не помню его отчества.

— А! Дядя Вася! Как же помню. Ну и что его клиентка?

— Все нормально, у нее дочка. Но мы, честно говоря, не только по этому поводу.

— Что ж, заходите, — кивнул шаман. — Я вас выслушаю.

Он зашел под полог, и Борису, Генке и профессору пришлось последовать за ним.

Внутри яранга выглядела довольно традиционно. Единственное, что выдавало современность ее владельца — сотовый телефон, который был небрежно брошен на лежанку поверх оленьей шкуры.

— Садитесь! — сказал шаман.

Оглядевшись, наши герои разместились кто где смог: Генка и Борька уселись на лежанку, профессор Шварц и сам шаман сели поближе к очагу.

— Так что за вопрос привел вас ко мне? — спросил Владимир Кондратьев.

— Дело в том, — начал профессор, — что мы ищем в Долине Смерти одну вещь. Но поскольку Долина очень большая, то нам бы хотелось узнать направление.

— Долина сама выбирает, кому указывать направление, а кому нет, — усмехнулся шаман. — Многие шли сюда за ответами на вопросы. Но остались в живых единицы. Мой совет — возвращайтесь назад!

— Вы не понимаете! — внезапно вступил в разговор Борис. — Мы специально летели сюда, чтобы найти Талисман!

Адольф Руфимович неодобрительно посмотрел на парнишку, а шаман удивленно приподнял левую бровь и спросил:

— Талисман? О каком талисмане вы говорите?

— Если вы действительно шаман, то вы знаете, о каком, — парировал Борька.

Владимир Кондратьев задумчиво посмотрел на Бориса и сказал:

— Сегодня ночью буду камлать, приходи!

— Но… — начал было говорить профессор Шварц.

— Мальчик должен быть один! — твердым голосом произнес шаман. — А теперь мне нужно побыть одному.

Борису, профессору и Генке ничего не оставалось делать, как покинуть ярангу. По дороге к стойбищу Адольф Руфимович отчитывал Бориса за неосмотрительность.

— Как можно быть таким легкомысленным? — говорил он. — Ведь мы здесь впервые. Мы не знаем ни этого шамана, ни вообще кого-либо из этого стойбища. Мало ли что может произойти?! Да и идти затемно опасно! Здесь могут быть дикие звери!

Парнишка молчал. Спорить с профессором ему совсем не хотелось. Наконец впереди показалось стойбище. У одной яранги сидела женщина и чистила рыбу.

— Хей! — крикнула она. — Ваши друзья здесь! Идите!

Адольф Руфимович и мальчишки зашли в ярангу, на которую указала женщина. Действительно, вокруг очага сидели Роман, Олег Владимирович и Михаил.

— Ну как? — сразу наперебой стали они расспрашивать профессора. — Шаман вас принял? Что сказал?

— Нам придется заночевать в стойбище, — ответил Адольф Руфимович. — Шаман согласился поговорить с Борисом, но… только ночью. Поэтому вам нужно возвращаться к дяде Васе.

— Но как же так?! — удивился Олег Владимирович. — Ведь без парамоторов вы не сможете добраться в отдаленные уголки Долины Смерти.

— Я думал об этом, — ответил профессор. — Однако держать вас здесь мы тоже не имеем права.

— В общем-то, у меня есть рация, — медленно проговорил Олег Владимирович. — Я могу по ней предупредить дядю Васю. А уж он предупредит наших родных, чтобы не волновались. Думаю, мы сможем остаться на одну ночь здесь, если Роман и Михаил не будут возражать.

— Я лично не буду, — сказал Роман. — Меня и так раньше завтрашнего вечера не ждут.

— А мне главное, чтобы жену предупредили, — заявил Михаил. — Она у меня жуткая паникерша.

— Тогда решено! Остаемся в стойбище! — улыбнулся Олег Владимирович.

После этого он встал и достал из небольшой сумки на поясе рацию. Поскольку в яранге она никак не хотела работать, пришлось Олегу Владимировичу выйти наружу. Тем временем в ярангу зашел уже известный нашим героям старик.

— Ваш человек сказал, что вы останетесь на ночь в стойбище, — произнес он. — Можете заночевать здесь. Это моя яранга. А я остановлюсь у сына.

— Спасибо! — стали все благодарить старика.

Чуть позже зашел Олег Владимирович.

— Ну все, — заявил он. — Дядю Васю я предупредил. Он вернется на аэродром и позвонит нашим родным. А завтра в это же время он будет ждать нас у зимовья. А сейчас мы с Романом и Михаилом пойдем, соберем машины. Боюсь, погода ночью может испортиться…

Роман и Михаил последовали за Олегом Владимировичем. В это время в ярангу заглянула женщина, которая чистила рыбу.

— Мы приготовили вам поесть, — сказала она. — Сейчас мы с дочкой накроем на стол.

Через минуту в ярангу зашла миловидная девушка и принялась помогать матери. Еда была самая простая: соленое мясо и непонятный напиток, отдаленно напоминающий молоко. Наши герои настолько проголодались, что с трудом дождались возвращения Олега Владимировича, Романа и Михаила. Наконец все вместе приступили к ужину. За едой старик спросил профессора о шамане.

— Да вот, — посетовал Адольф Руфимович, — хочет, чтобы Борис к нему сам пришел ночью. А я боюсь его одного отпускать. До шамана идти далеко, мало ли что может случиться… А вдруг дикие звери?

— Как шаман сказал, так и надо делать, — заметил старик. — Если он хочет, чтобы мальчик был один, пусть идет один. Шаман его в обиду не даст.

— Но как? Если он там, а мы здесь…

— Шаман все знает и все видит. Мальчику ничего не грозит.

На все эти речи старика профессор просто махнул рукой. Тем временем стемнело.

— Пора тебе идти, — обратился старик к Борису. — Как пойдешь, близко к лесу не подходи, держись воды, звери озера боятся, не подходят.

— Почему?

— Говорят, там живут духи предков. Они зверей отпугивают.

— Спасибо за совет! Так и сделаю, — кивнул Борька.

— Борис, я тебя провожу, — твердо заявил Адольф Руфимович, — хотя бы до перелеска, где яранга стоит.

— И мы пойдем, — сказали Олег Владимирович, Михаил и Роман. — Надо же перед сном прогуляться!

— А я, пожалуй, посижу здесь, — скорчил гримасу Генка, — что-то у меня живот разболелся.

— Зря! — махнул головой старик. — Зря не слушаете шамана!

Но на его слова никто внимания не обратил. Борис взял рюкзак с жезлом и с сопровождающими его взрослыми вышел на улицу. Высоко над головой сквозь тучи проблескивали звезды. Все дружно включили фонарики и направились к тропинке, которая вела вокруг озера. К удивлению всех, тропинка, которая была отчетливо видна при свете дня, куда-то исчезла.

— Пойдем наобум! — предложил Михаил. — Профессор, вы помните, где в лес-то нужно сворачивать?

— Теоретически да! — ответил Адольф Руфимович.

— Тогда вперед!

И вся компания отправилась вокруг озера. При неярком свете звезд его поверхность казалась абсолютно черной и непроницаемой.

— Где-то я такое уже видел, — вспомнил Борис. — Похоже на Черное Озеро в Темном Мире…

Через десять минут профессор Шварц вдруг заметил:

— У меня смутное ощущение, что мы идем не туда. Не было там карликовых берез. А тут их довольно много!

Все огляделись. Действительно, и тут, и там виднелись островки растительности. Причем это были карликовые березы.

— Да, — поддержал профессора Борька. — Там ели были, сосны.

— Но мы никуда не сворачивали, — произнес Михаил, — так что ошибка исключена.

— Исключена, — пробормотал Адольф Руфимович, — если только…

Что «если только» он договорить не успел, поскольку в этот момент вода озера вспенилась, и от нее оторвалась большая полупрозрачная сфера, переливающаяся всеми цветами радуги.

— Смотрите, смотрите! Что это? — закричал Роман.

В этот момент из сферы появился луч. Он начал шарить по макушкам деревьев, выхватывая из темноты и освещая то одну, то другую. Постепенно он приближался к нашим героям.

— Что-то мне подсказывает, — нервно произнес профессор Шварц, — что нам не нужно попадать под свет этого луча. Бежим!

Он толкнул Романа и Бориса, которые стояли как вкопанные и наблюдали за приближающимся лучом. Михаил и Олег Владимирович бросились следом. Они побежали от тропинки в сторону ближайшего «островка» с карликовыми березками. Неожиданно Роман оступился и скатился в небольшой овраг.

— Скорее! — крикнул он. — Здесь есть где укрыться!

Все попрыгали в овраг и прижались к земле.

— Выключайте фонари! — прошептал Олег Владимирович.

Луч продолжал свое путешествие по деревьям. Наконец он достиг березок, которые находились за оврагом. Он выхватил из темноты сначала одну, потом другую, потом послышался щелчок, и макушки берез вдруг обвалились, как будто кто-то их срезал бритвой. Запахло паленым. Профессор Шварц приложил палец к губам, показывая всем, чтобы они не двигались и не говорили. Через минуту луч отправился дальше. Когда его свет исчез, Борис тихонько выглянул из оврага.

— Шар улетел, — шепотом сказал он.

— Ну вот, пусть мне теперь кто-нибудь скажет, что инопланетян не существует, — заикаясь, произнес Роман.

Наши герои снова включили фонари, выбрались из оврага и направились к озеру. Правда, теперь они шли с опаской, ожидая чего угодно. Когда до озера оставалось метров десять, неожиданно дорогу им перегородил волк. Это был матерый огромный хищник. Из тех, кого называют «волк-одиночка».

— Олег, — тихим голосом сказал шедший впереди Михаил, — у тебя сигналка хотя бы с собой?

— Нет, — так же тихо произнес Олег Владимирович. — В рюкзаке осталась. Не двигайтесь! Постараемся его не провоцировать!

— Волк — умный зверь! — неожиданно заявил профессор Шварц. — Вряд ли бы он один осмелился напасть на группу из шести человек. Отсюда вывод — либо рядом стая, либо ему что-то нужно!

Тем временем волк медленно двинулся в сторону Бориса. Олег Владимирович схватил небольшую ветку, которая валялась неподалеку. Волк приостановился и оскалил зубы.

— Погодите, — спокойно сказал Борька. — Профессор прав! Ни один хищник-одиночка никогда бы просто так не напал на группу людей. Нас больше. И в любом случае мы его одолеем. Он это знает. Что-то здесь не так! Что там старик в стойбище говорил о шамане? Что-то вроде того, что он может принимать облик зверя…

Волк тем временем остановился и уставился на Бориса. Потом он повернулся и стал отходить от людей. Метров через пять он снова остановился, оглянулся и стал смотреть на Борьку.

— Мне кажется, он хочет, чтобы я пошел за ним, — сказал Борис.

— А если тебе это только кажется? — спросил профессор Шварц.

— Нет, он и правда хочет, чтобы ты пошел за ним, — заметил Михаил, — надо же ему кем-то поужинать.

Роман захихикал. Это сильно разозлило мальчугана. Он скрипнул зубами и сделал несколько шагов за волком. Тот, казалось, только этого и ждал, и тихо затрусил вперед.

— Борис, не вздумай! — строго произнес Адольф Руфимович.

Но парнишка все более и более уверенно шел за волком. Он отошел буквально на несколько шагов, когда профессор Шварц опомнился и поспешил за ним следом. В ту же секунду на них опустился туман. Абсолютно не было понятно, откуда он взялся, потому что еще минуту назад над головами людей кое-где проблескивали звезды. Туман был густой и настолько плотный, что стало трудно дышать.

— Борис! — крикнул профессор. — Борис, не уходи один!

Его крик отразился от плотных стен тумана и повис в пустоте. Парнишка ничего не слышал. Он только видел впереди себя спину идущего волка и зачарованно следовал за ним. Олег Владимирович, Михаил и Роман тут же принялись звать профессора и Борьку. Через несколько минут они догнали профессора Шварца и начали все вместе искать Бориса.

— Нам нельзя далеко отходить от озера. Мы можем заблудиться в тумане, — все время повторял Олег Владимирович.

— Но как же Борис? Это я во всем виноват! — твердил Адольф Руфимович.

— Предлагаю вернуться в стойбище и подождать, пока туман рассеется. Тогда и начать поиски, — предложил Михаил. — А то, не ровен час, действительно заблудимся сами. В этих краях опасно. Вокруг топи сплошные, жилья человеческого почти нет… Так и сгинуть можно.

— А как мы найдем стойбище? — поинтересовался Роман.

— Над этим я пока еще не думал, — пожал плечами Михаил. Вдруг послышался протяжный то ли вздох, то ли стон. Все замерли. Откуда-то со стороны почувствовался слабый порыв ветра. Наши путешественники оглянулись и увидели в тумане чью-то темную фигуру.

— Что это? — заикаясь от страха, прошептал Роман.

— Дух ветра пригнал сюда туман, — неожиданно сказала фигура. — Отец отправил меня за вами. Он сказал: «Шаман хочет, чтобы мальчик был один! Верни этих людей, иначе духи разгневаются».

— Это сын старика, — облегченно вздохнул Роман.

— Вы вовремя! — громко произнес Михаил. — А то мы уже запутались и не знали, в какой стороне стойбище.

— Идите за мной! — махнула фигура.

Наши путешественники поспешили последовать за темным силуэтом. Тем более что туман снова начал густеть. Через пятнадцать минут все вышли к стойбищу. Еще через пять минут наши герои уже заходили в знакомую ярангу. У очага сидел старик и курил трубку. Он что-то сказал на своем языке сыну. Тот кивнул и вышел.

— Духи разгневались на вас, — заметил старик. — Хорошо еще, что вы зашли не слишком далеко.

— Но Борис… Он заблудился в тумане! — начал говорить профессор Шварц. — Необходимо срочно начать поиски!

— Мальчик у шамана! — спокойно произнес старик.

— Откуда вы знаете?

— Дух ветра сказал мне об этом. Сидите и ждите — это все, что вы можете сейчас сделать.

Адольф Руфимович недоброжелательно посмотрел на старика, но промолчал. А тот встал, опираясь на палку, и тяжело пошел к выходу.

— Подождем утра! — только и сказал он.

Борис шел в тумане, совершенно не понимая, в каком направлении он движется. Он видел впереди в свете фонаря черную спину волка и почему-то слепо следовал за ним. Иногда волк ускорял шаг, и тогда мальчишке приходилось буквально бежать. Иногда он останавливался и, казалось, к чему-то прислушивался, потом вновь продолжал движение. Сколько прошло времени с тех пор, как он покинул профессора и остальных, Борька не знал. Вдруг парнишка наткнулся в тумане на ствол дерева. Он поднял голову вверх, но не увидел макушки. Через несколько шагов — еще один ствол, и еще…

«Похоже, мы заходим в лес, — догадался мальчуган. — Вон какие высокие деревья, даже макушек не видно!»

Он оглянулся и заметил, что пока он пытался рассмотреть макушки деревьев, волк куда-то исчез.

«Час от часу не легче! — расстроился Борис. — Куда теперь идти? Где я нахожусь, я не знаю, да и не видно ничего».

Он прислонился спиной к стволу дерева и присел на корточки.

«Буду ждать, пока туман рассеется. А там видно будет!» — решил паренек.

Он просидел на корточках минут пятнадцать, когда впереди послышалось заунывное пение. Борька встал и пошел на голос. Туман практически поглощал свет фонаря, и мальчишке пришлось идти вслепую. Тем временем голос становился все громче. Неожиданно впереди обозначилось большое светлое пятно. Борис направился к нему.

«Интересно, — думал он, — от чего исходит этот свет?»

Еще минут через пять он буквально вынырнул из тумана к яранге шамана. На поляне ярко горел костер. Перед ним стоял сам шаман, но одет он уже был не в джинсы и куртку, а в яркую длинную одежду, названия которой Борька не знал. В руках у шамана был бубен. Он периодически бил в этот бубен и что-то заунывно пел. Он был настолько этим поглощен, что, казалось, не замечал парнишки. А тот, в свою очередь, не хотел ему мешать, поэтому потихоньку присел у костра и принялся наблюдать. Шаман продолжал монотонно бить в бубен и петь. Через несколько минут удары стали чаще, а шаман принялся что-то выкрикивать на непонятном языке. Еще через некоторое время он принялся танцевать странный дикий танец. Причем делал он это с закрытыми глазами.

«Наверное, вошел в транс», — решил Борька.

А шаман продолжал кружиться в сумасшедшем ритме и что-то кричать. Вдруг он упал на землю возле костра лицом вниз и начал биться в судорогах. Борис испугался и бросился к нему.

— Что с вами? — закричал он.

Мальчуган попытался перевернуть шамана на спину, но тот неожиданно оттолкнул его и сел. Взгляд у него был абсолютно стеклянный.

— Я разговаривал с духами моих предков, — наконец сказал он. — Я думал, ты — новый шаман, но ты, оказывается, Посвященный! Твои духи очень-очень сильны!

— Не буду врать, об этом вы мне говорите уже не первый. Но я не чувствую себя Посвященным. Я обычный мальчишка из обычной средней школы.

— Возьми бубен!

С этими словами шаман передал бубен Борису.

— Смотри в костер, бей в бубен и говори: «Ом»!

Борьке стало смешно, но, все же, он сделал так, как велел шаман. После нескольких ударов в бубен по телу распространилась странная вибрация. Но парнишка не придал этому никакого значения. Он продолжал говорить «ом» и смотреть в огонь. Еще через полчаса мерных ударов, Борису показалось, что у него кружится голова. Он попробовал отвлечься от этого ощущения и тряхнул головой, однако оступился и упал на колени. Внезапно вихрь образов пронесся у него перед глазами. Сначала из костра вышел длиннобородый седовласый старик с посохом. Полы его длинной одежды колыхались вместе с языками пламени. Он указывал Борису куда-то рукой. На его руке очень четко выделялся странный знак. Это были три равные линии, перечеркнутые наискосок стрелой. Но на что показывал старец, Борька понять не мог. Потом появился волк, наподобие того, который привел его сюда. Волк потащил старика за полу одежды и затянул обратно в костер. Затем вокруг костра принялись летать какие-то полупрозрачные сущности. Их было так много, что мальчик сбился со счета. Потом снова появился старик. Он что-то держал в руках. Он попытался подойти к парнишке, но вновь появился волк и преградил старику дорогу. Тогда тот размахнулся и кинул этот предмет Борьке. Но в этот момент мальчишка потерял сознание и упал. Очнулся он в яранге шамана на лежаке. Владимир Кондратьев снова был в джинсах и яркой вязаной кофте. Он что-то варил над очагом. «Что-то» источало приятный запах. Когда шаман заметил, что мальчишка очнулся, он налил варево из котелка в бокал и поднес ему.

— Выпей, станет легче, — произнес он.

— Что со мной было?

— Ничего страшного. Просто побывал в мире духов.

Борис взял бокал и отпил. Это был травяной чай, очень приятный на вкус.

— Вы тоже это видели?

— Что именно?

— Старика и волка…

— Нет, — удивился шаман, — ну-ка, расскажи подробнее!

— Старик что-то пытался мне показать, а волк ему не давал. Тогда старик кинул мне ЭТО из огня…

— Кинул? — переспросил шаман. — Извини, я скоро!

Он быстро вышел из яранги. Борька допил чай и посмотрел на свои часы. Было около шести утра.

— Ничего себе время летит, — сам себе вслух сказал он.

После чая ему действительно стало намного лучше.

— А где мой рюкзак?! — вдруг вспомнил Борис. — В бубен я стучал с ним, а сейчас я его не вижу.

Он было соскочил с лежака, но увидев свой рюкзак недалеко у стены, успокоился и уселся поближе к очагу. Минут через пятнадцать в ярангу зашел крайне взволнованный шаман. Он держал в руках что-то, похожее на кусок коры.

— Смотри! — воскликнул он. — Не могу поверить своим глазам!

С этими словами он протянул кору мальчугану. Борька взял ее, повертел в руках и ничего не понял.

— Кора как кора, — вслух произнес он.

— Ты с внутренней стороны посмотри! — посоветовал шаман.

Борис перевернул кору, и тут, в тусклом свете пламени очага, он увидел то ли какую-то схему, то ли чертеж. Он был выдавлен или нацарапан на внутренней стороне.

— Ух ты! — восхитился парнишка. — Что это?

— Пока еще не знаю… Ну-ка, опиши мне того старика, которого ты видел в пламени костра.

— Старик как старик. Длинная седая борода, одежда такая, старинная… Посох!

— А не было ли у него чего-нибудь особенного? — спросил шаман.

— Да нет… Он мне все указывал куда-то рукой… А! Погодите! Рука… Да, рука! На ней знак у него был, в виде трех одинаковых линий, перечеркнутых стрелой. Стрела как бы наискосок шла.

— Сходится, — прошептал шаман.

Он стал нервно прохаживаться по яранге, затем внезапно остановился и сказал, обращаясь к Борису:

— Я не знаю, кто ты. Я не знаю, зачем ты сюда явился. Но тот старик, образ которого ты узрел, это мой пра-пра-… в общем, предок Тит. Это его знак: три линии, перечеркнутые стрелой.

— Тит? — переспросил Борис (теперь пришла его очередь удивляться). — Я читал о нем! Он был одним из…

Борис хотел сказать: «…был одним из владельцев Талисмана», но решил пока промолчать. Поэтому он осекся и не знал, как теперь выкрутиться.

— Что? — переспросил шаман. — Ты что-то сказал?

Оказалось, что он так увлекся своими мыслями, что почти не слушал Борьку.

— Я сказал, что он был одним из лучших шаманов! — нашелся мальчуган.

— О, да! — согласился Владимир Кондратьев. — Он понимал язык зверей и птиц, мог принять облик любого животного. Особенно он любил обращаться медведем. Считал его мудрым зверем. Мой дед говорил, что Тит был настолько велик, что его дух никогда не снисходил до обычных шаманов, тем более простых людей! От него же я узнал о тайном знаке Тита — трех линиях, перечеркнутых стрелой. Дед рассказывал, что Тит владел какой-то страшной тайной. Он один уходил в Долину Смерти и пропадал там по нескольку дней. Дед тогда был еще ребенком, но он запомнил один случай, когда Тит вернулся из Долины не один. С ним был великан, около трех-четырех метров высотой, с одним глазом посередине лица и прорезями вместо носа и рта. Дед тогда настолько испугался, что начал заикаться. Правда, Тит его позже исцелил.

— А что у него была за тайна?

— Он унес ее с собой в могилу! Но мой дед был уверен, что Тит знал, что на самом деле скрывает Долина Смерти. Дед много раз просил его рассказать обо всем, но Тит отвечал, что откроет тайну только Великому Колдуну по имени Авенир.

— Авенир? — переспросил Борька и вздрогнул.

Теперь в его голове царил полный кавардак. Он вспомнил трактат «Святилище Всех Тайн». Именно в нем он впервые прочитал про Авенира. А теперь он увидел дух Тита, и получалось, что Авениром действительно являлся он сам.

— Да. Ты что-то слышал об этом? — продолжал тем временем шаман.

— Авенир — это я! — тихо сказал Борис.

— Что?

Владимир Кондратьев посмотрел на Борьку как на сумасшедшего.

— Я понимаю, это звучит нелепо, но это действительно так! И здесь я нахожусь потому, что ищу Талисман, одним из владельцев которого был когда-то Тит.

От такой неожиданной новости шаман плюхнулся на лежак и во все глаза уставился на Борьку.

— Но твой вид! — пробормотал шаман. — Мальчик, да и все! Обычный ученик обычной средней школы. Не понимаю…

— У вас, прямо скажем, вид тоже не особо шаманский! — парировал Борька.

— Это да… Но ты! — шаман не нашелся, что еще сказать.

Он минут пять молча разглядывал Бориса, как будто впервые увидел. Затем произнес: «Вот тебе и Великий Колдун!» и принялся смеяться. Он смеялся так громко и заливисто, что Борька не выдержал и начал смеяться вместе с ним. Они хохотали довольно долго, до колик в животе. Наконец шаман немного успокоился и сказал:

— Никак в голове не укладывается. Обычный мальчишка! Ну надо же! Если бы кто мне это сказал, ни за что бы не поверил. Зато теперь все сходится. И духи моих предков оказались правы, назвав тебя Посвященным. И Тит тебе явился! И схему какую-то тебе передал… Кстати, о схеме! Дай-ка ее сюда!

Борис передал схему шаману и спросил:

— И все-таки, где вы ее нашли?

— Когда ты мне старца описал, я решил, что не все так просто. По описанию это был Тит. Тем более ты сам сказал, что он тебе на что-то указывал и потом что-то кинул. Вот я и пошел проверить. Я запомнил, где ты упал перед костром на колени. Я подошел к тому месту и стал осматривать, что же у нас находится неподалеку от костра. Там стояли несколько высоких елей. Я много раз видел их и могу поклясться, что ничего необычного в них никогда не было. Но тут я решил тщательно осмотреть деревья еще раз. Я обошел и буквально ощупал несколько стволов. И вдруг у очередного дерева я заметил, что его кора слегка отходит от ствола. Я аккуратно потянул за кору, и она легко снялась, как будто никогда и не была частью этого дерева. Перевернув ее, я увидел эту схему!

Шаман бережно развернул кору и с интересом стал рассматривать рисунок на внутренней стороне. Борис подсел к шаману, и они вдвоем принялись изучать схему.

На первый взгляд схема была довольно непонятной — набор каких-то линий, кружков и квадратиков.

— Что бы это все могло значить? — сам себя вслух спросил шаман.

— А может, мы этот рисунок перенесем на бумагу, там виднее будет, — предложил Борька.

— Что ж, идея удачная! — одобрил шаман.

Он встал и принес карандаш и лист бумаги. Потом положил перед собой кору и, стараясь не упустить ни одной детали, перерисовал схему на лист. Получилась вполне удачная копия. Выглядело это примерно так: посередине листа размещался огромный круг, в центре которого был круг поменьше. Меньший круг был разделен двумя линиями на четыре равных части, внутри которых помещалось еще по четыре маленьких кружка. Большой круг был разделен на шесть равных частей, в каждой из которых было нагромождение всяких линий. Причем в каждой части линии имели свое направление. На этих линиях кое-где имелись пересечения, а кое-где были нарисованы квадратики. Кроме того, к одной из этих частей снаружи был пририсован квадратик, к которому подходила стрелка. На этой схеме стрелка встречалась еще один раз. В одной из шести равных частей большого круга был нарисован еще один квадратик.

К нему вели сразу три параллельные линии. Вот эти три линии и пересекала еще одна стрелка.

— Смотрите! — воскликнул Борька. — Вот эта стрелка напоминает тайный знак Тита. Три линии, перечеркнутые стрелой. Может быть это его подсказка?

— Возможно, — согласился шаман. — Теперь бы еще узнать, что за чертеж мы с тобой изучаем?

— Думайте что хотите, но мне это напоминает летающую тарелку.

— Я думал, что мне только одному так кажется, — усмехнулся шаман. — В таком случае еще один вопрос — где находится эта тарелка?

— А вот это вы, вероятно, знаете! — твердо произнес Борис.

Владимир Кондратьев удивленно приподнял левую бровь и с интересом посмотрел на паренька.

— С чего это ты взял? — наконец, спросил он.

— Но вы же все-таки шаман! К тому же потомок Тита. У вас должна быть генетическая память.

Мужчина усмехнулся и сказал:

— Давай-ка вернемся к вопросу о Талисмане. Расскажи мне все, что тебе о нем известно!

— Известно как раз немного, — пожал плечами Борис. — Я знаю, что он дает большие возможности своему владельцу и что хозяина выбирает сам. Так уж получилось, что следующим его хозяином должен быть я. В одном трактате я прочитал имена его предыдущих владельцев. Последней была Линн, английская колдунья. А предпоследним — ваш предок Тит. Мы побывали на родине Линн, но Талисмана там не обнаружили. Зато мы нашли подсказки, которые привели нас сюда — в Долину Смерти. Все указывает на то, что Талисман должен быть здесь!

— А зачем тебе Талисман?

— Не знаю, как бы это проще объяснить… В общем, наши ученые создали некую субстанцию, которая вышла из-под их контроля. И теперь обуздать ее можно только с помощью этого Талисмана.

— Туманно, но похоже на правду, — кивнул шаман. — А теперь скажи, как ты собирался искать Талисман, еще не зная меня? Ведь территория Долины Смерти огромная!

— У меня есть жезл Линн. Я надеялся, что он мне укажет верное направление. Но почему-то он молчал.

— Жезл? Покажи мне его, пожалуйста.

Борис подошел к рюкзаку и достал из него жезл. Удивительно, но в темной яранге он засиял как электрическая лампочка.

— Мда… — задумчиво протянул шаман. — Видимо, у меня находится родной брат этого жезла.

Он встал и обошел очаг. Потом он наклонился над лежаком и непонятно откуда извлек еще один жезл. Тот был точной копией имеющегося у Борьки. Владимир Кондратьев подошел к Борису ближе, и тут от каждого из жезлов протянулся тоненький лучик света. Только от жезла Линн шел зеленый свет, а от жезла шамана — красный. Лучики сплелись и дали мощный луч света. Яркость его была такой силы, что в темной яранге стало светло, как самым солнечным днем.

— Класс! — восхитился Борька. — Но почему у вас лучик красный?

— В моем жезле вставлен рубин. А в твоем, судя по всему, изумруд. Теперь понятно, почему твой жезл молчал. Ему не хватало энергии. Очевидно, чтобы найти нужное место, необходима энергия двух жезлов.

— Вы поможете мне?

— Помогу ли я? Конечно! Мне и самому интересно, куда это в Долине ходил мой пра-пра-… в общем, дед! — улыбнулся шаман. — Кстати, сколько сейчас времени?

Борис посмотрел на часы. Был уже девятый час утра.

— Вот что, — продолжил шаман, — сейчас ты вернешься к своим друзьям и скажешь, что нам с тобою двоим нужно пролететь над Долиной. Кроме того, мы должны быть одни, поскольку ход открыт только Посвященным. А для простых людей все может закончиться весьма плачевно. Многие, кто посещали Долину ради любопытства, потом заболевали и умирали…

— А как же профессор?! Он меня не отпустит!

— Отпустит, у него нет выбора!

— Хорошо, я попробую.

— Слушай дальше… В полдень я приду в стойбище, и мы отправимся в полет. Нам повезло, погода сегодня ясная. Дождя не ожидается!

— Хорошо, я пойду, — кивнул Борька.

— До встречи!

Борис спрятал жезл в рюкзак, надел тот на плечи и вышел из яранги. Действительно, небо было практически безоблачным. Только далеко на горизонте виднелись серые мохнатые тучи. Он быстро зашагал по тропинке вокруг озера, благо, сейчас она была видна очень четко.

Парнишка шел довольно быстро и через двадцать пять минут был уже в стойбище. Он зашел в ярангу, где его поджидали: профессор, Олег Владимирович, Роман, Михаил и Генка. Увидав Бориса, те буквально накинулись на него с расспросами…

— Куда ты пропал? — закричал Олег Владимирович. — Мы думали, ты в тумане заблудился!

— С тобой все в порядке? — спрашивал профессор Шварц.

— Ты был у шамана? — интересовался Генка.

— Что это был за волк? — пытался вклиниться Роман.

— Тихо! — наконец, не выдержал Борис. — Успокойтесь! Я отвечу на все вопросы, только дайте мне хоть немного передохнуть!

Наступила тишина. Мальчишка снял с плеч рюкзак и присел у очага.

— Завтракать будешь? — спросил Генка.

— Буду! Со вчерашнего дня ничего не ел.

Генка притащил откуда-то стакан с чаем и бутерброд. Борька начал есть, и все постепенно присоединились к нему.

— В общем-то, мы уже завтракали, — заметил Михаил. — Но когда кто-то ест, обязательно нужно составить компанию. А то как-то некультурно получается.

— Это точно! — усмехнулся Олег Владимирович. — И все-таки, Борь, куда ты пропал вчера?

— Я у шамана был, — ответил Борька. — Сначала шел, шел за волком, а потом раз… Волк куда-то исчез, а я у шамана оказался.

— Вот! Значит с волком не все чисто! — поднял вверх указательный палец Роман.

— А потом мы камлали… — продолжил Борис.

— Что, что вы делали? — вытаращил глаза Михаил.

— Камлали! Разговаривали с духами предков. И один из духов дал нам наставление пролететь вместе над Долиной Смерти. Тогда он откроет нам нужное направление поиска.

— Подожди, подожди. Не понял! — перебил Олег Владимирович Бориса. — Что значит «пролететь вместе над Долиной»? Вместе с шаманом, что ли?

— Да, — кивнул Борька, — с шаманом! Более того, мы должны быть одни, иначе это для вас может закончиться очень плохо. Вы можете заболеть или даже умереть.

— Ха! Веселые штучки! — усмехнулся Михаил. — Как же вы собираетесь лететь, если никогда не летали на парамоторе? Да и как вам машину доверить?

— Не знаю! Это на усмотрение Олега Владимировича, — пожал плечами Борис. — Доверит машину — хорошо! Не доверит — будем пешком Долину прочесывать.

— Ага… У вас займет не одну неделю, чтобы пройти Долину Смерти, — заметил Олег Владимирович. — Похоже, вы не оставляете мне выбора. Ладно, я дам вам одну машину, но поведешь ее ты! Шаману я не доверяю. Пусть лучше с миром духов общается, а не с техникой. Сейчас я тебе все подробно объясню: что, где и как…

— Подождите, — внезапно сказал молчавший все это время профессор Шварц. — Как можно мальчика отпускать одного с неизвестным человеком, да еще и в Долину Смерти?! Мало ли что может случиться! Не справится с управлением, или шаман его бросит, или еще что-нибудь… В общем, Борис, тебя одного я не отпущу.

— Адольф Руфимович, я понимаю вас, но правила диктую не я. Либо мы им подчиняемся, либо шаман не будет нам помогать, — устало проговорил Борька.

— Действительно, профессор, — неожиданно поддержал парнишку Олег Владимирович, — мы ничего не можем сделать.

Нам остается только ждать. А на счет парамотора — не волнуйтесь! Даже пятилетний ребенок может легко справиться с его управлением.

Адольф Руфимович промолчал, но как-то искоса посмотрел на Бориса. Мальчугану этот взгляд очень не понравился.

— А когда придет шаман? — поинтересовался Михаил.

— К двенадцати часам дня.

— Ну, тогда у нас не так много времени, пойдемте! — махнул рукой Олег Владимирович и вышел из яранги.

Борька поспешил за ним. Чуть позже к ним присоединились и все остальные. Олег Владимирович подробно рассказал парнишке, как правильно управлять парамотором. Потом он несколько раз заставил Бориса самого запустить машину и подняться в воздух. При этом громко чертыхался с земли, что тот не так держит стропы и не так управляет крылом параплана. К пятому или шестому разу мальчуган уже довольно уверенно «держался в седле». Как раз когда он опустил машину на землю, со стороны стойбища послышались голоса. Оттуда в сопровождении почти всех жителей поселка шел шаман. Одет он был по-прежнему в спортивную куртку и джинсы. Только вместо кроссовок на ногах у него теперь были резиновые сапоги. Держался он очень величественно и напоминал короля среди своей свиты. Он приблизился к нашим героям и поздоровался со всеми.

— Ну как, — спросил он, — вы не против нашей с Борисом маленькой экскурсии в Долину?

— Не против! — ответил за всех Олег Владимирович. — Остается только уточнить некоторые детали. Первое — машины у нас казенные, и мы за них отвечаем, поэтому мы должны знать, когда вы вернетесь! Второе — мы дозаправили машины, но все равно топлива вам хватит только на два-три часа полета. Это нужно учитывать, чтобы вернуться без осложнений. Третье — я дам вам с собой рацию, чтобы вы поддерживали с нами связь. Это совершенно необходимо, на случай всяких ЧП. И четвертое — мы останемся ждать вашего возвращения здесь, в стойбище. В случае, если связь с вами будет утеряна или вы не дадите о себе знать до четырех часов дня, мы отправляемся на ваши поиски.

— Все предельно понятно, — кивнул шаман. — Мы постараемся вернуться к назначенному сроку, а насчет рации я совершенно с вами согласен! Поэтому сейчас вы даете нам ее с собой, объясняете, что и как с ней делать, и мы отправляемся в полет… Нужно спешить, а то к вечеру обещают ухудшение погоды.

Роман сбегал в ярангу и принес рацию Олега Владимировича. Потом тот показал, как она включается, и как ею пользоваться. После чего Борька спрятал ее в рюкзак, где у него уже лежали жезл, немного сухих крекеров и бутылка воды. У шамана тоже был небольшой рюкзак за спиной. Михаил и Роман помогли Борису и Владимиру Кондратьеву устроиться на сидениях парамотора. Затем Олег Владимирович дал добро на вылет. Через пять минут машина поднялась в воздух. Борьке приходилось обеими руками держаться за стропы и управлять крылом параплана.

— Ничего, — успокаивал он сам себя, — сейчас немного приспособлюсь, а потом можно будет обходиться одной рукой. А иначе жезл не удержу.

Парамотор поднимался все выше, и, наконец, стойбище и озеро остались далеко позади. Лететь, действительно, стало намного легче, и мальчишка полной грудью вдохнул свежий прохладный воздух. На первом сидении радостно восторгался шаман.

— Господи, красота-то какая! — кричал он. — Никогда так не летал! Аж дух захватывает!

— Когда жезлы доставать? — крикнул ему Борька.

— Думаю, уже можно!

Шаман легко достал свой жезл, а вот пареньку пришлось повозиться. Он все боялся, что потеряет управление. Но машина оказалась на редкость умной и спокойно парила над долиной. В конце концов ему удалось извлечь жезл из рюкзака, и он зажал его в правой руке.

— Теперь мы просто будем держать наши жезлы, а они сами укажут нам направление! — громко заявил Владимир Кондратьев.

Борька уставился на свой жезл, но ничего такого не заметил. Тогда он принялся оглядывать окружающие их пейзажи. Под ногами проносились небольшие перелески, речки, озера. Попадались и ровные поляны, но их было немного, и они были сплошь покрыты различными растениями, поэтому рассмотреть что-то среди них было невозможно.

Борис настолько увлекся, что совсем забыл про жезл.

— Держи курс на холмы! — внезапно раздался голос шамана.

От неожиданности мальчуган чуть не выронил жезл. Но зато он увидел, что от его изумруда идет ровный зеленый луч. А от рубина на жезле шамана отходил красный. Оба луча соединялись, и уже новый, более мощный луч света уходил далеко вперед — туда, где на горизонте виднелись холмы.

— И везет мне с этими холмами, — процедил сквозь зубы Борис.

Он зажал жезл между колен и, управляя уже двумя стропами, выровнял машину так, чтобы она летела в нужном направлении. Спустя примерно полчаса холмы основательно приблизились, и парнишка смог разглядеть море странной растительности на подступах к ним. Да и сами холмы выглядели весьма своеобразно. Все они были абсолютно одинаковой формы и одинакового размера. Как будто их соорудили специально.

— Довольно странные холмики! Как считаешь? — крикнул шаман. — Основания совершенно круглые, как будто циркулем вычертили.

— И я о том же! — крикнул в ответ Борька.

Он снова поднял жезл в правой руке. Моментально от изумруда пошел ровный сильный свет, который, смешавшись со светом рубина, дал мощный луч. Этот общий луч уперся в ровную круглую поляну, неподалеку от холмов.

— Давай! Приземляйся вон туда! — закричал шаман и стал указывать на поляну жезлом.

Борька потянул за стропы и начал плавно спускаться. Надо сказать, что сесть прямо на поляну ему не удалось. Но парамотор приземлился рядом, у кромки леса. Еще минут десять наши герои выбирались из машины. Наконец Борис и шаман водрузили рюкзаки себе на плечи и отправились на поляну. Жезлы оба держали в руках.

— Смотрите, какие странные здесь растут растения, — указал вперед Борька.

— Да нет, растения как раз самые обыкновенные, только вот размеры у них здесь огромные. Можно даже сказать — гигантские! — произнес шаман. — Похоже на действие радиации. Подожди-ка, у меня ведь счетчик Гейгера с собой есть.

«Надо же, какой современный шаман!» — усмехнулся про себя парнишка. Тем временем Владимир Кондратьев остановился и вытащил из рюкзака небольшую коробочку, которая после включения моментально начала попискивать.

— Да, радиационный фон повышен, — мрачно заметил шаман, — но пока для жизни не очень опасен. В любом случае, нам здесь лучше долго не задерживаться. Давай проверим жезлы!

Он убрал счетчик в рюкзак и поднял жезл, зажав его двумя руками. Борька последовал его примеру. Через пару минут оба жезла дали общий луч, который шел куда-то через поляну за холмы. Владимир Кондратьев и Борис немедленно отправились туда. Когда они ступили на поляну, мальчуган понял, насколько велики были здесь растения! Низкорослая трава, которая едва покрывала почву вокруг, здесь достигала колен. А какие-то зонтичные сорняки, которых он раньше вообще не замечал, поднимались выше их голов. Идти было трудно, поскольку приходилось пробираться сквозь дебри трав. Однако обходить поляну ни Борька, ни шаман не захотели, боясь потерять нужное направление. Примерно через полчаса они, наконец, достигли противоположной стороны поляны и подошли к подножию первого холма. Вблизи он был большим — около пятнадцати метров в диаметре и четырех в высоту.

— Идеально круглое основание, — заметил шаман, разглядывая холм. — Как будто здесь кто-то что-то закопал и землей присыпал.

— Ага! И на этой земле ничего не растет. Посмотрите!

Борька подошел к холму, взял в пригоршню землю и показал ее шаману. Затем он снова кинул землю на холм.

— Поковыряться бы здесь, да некогда, — с сожалением в голосе произнес Владимир Кондратьев. — Времени лишнего нет, а луч не сюда указывал.

— Тогда пойдемте! Вернемся в следующий раз как-нибудь… — сказал парнишка.

Наши герои вновь подняли жезлы и, когда появился общий луч, отправились дальше. Они обогнули первый холм, и перед ними открылась удивительная картина: тут и там располагались примерно еще два десятка точно таких же холмов. Они все были настолько одинаковы, что уже не приходилось сомневаться в их происхождении.

— Они все искусственные, — уверенно заявил шаман. — Но что там под ними? То ли какие-то лаборатории, то ли военная база, а может, это стоянка НЛО?

— Поживем — увидим! — пожал плечами Борис.

— Но лучу это место не нравится. Он нас дальше гонит! — усмехнулся Владимир Кондратьев. — Ладно, пойдем дальше!

Борька и шаман прошли вслед за лучом между холмов и вышли еще на одну поляну. В отличие от первой, она была совершенно лишена растительности. Лишь на ее границе небольшим островком росли несколько молоденьких елей, за которыми сразу начиналось болото.

— Ну вот, очень хорошо, что я надел резиновые сапоги, — заметил Владимир Кондратьев.

— Да уж… — протянул Борис. — Ненавижу болота! А луч, похоже, туда указывает.

— Мужайся! — похлопал парнишку по плечу шаман. — Видимо, это наша участь!

Они пересекли поляну и пошли по хлюпающей грязной жиже. Однако идти им пришлось не так далеко. Впереди показался островок твердой земли, и неожиданно луч уперся в него.

— Спасибо, что хоть не в болото! — торжественно произнес шаман и демонстративно поцеловал свой жезл.

Они с Борисом выбрались на остров и начали его осматривать. Он был примерно метров десять в длину и метров пять в ширину. Земля на нем была покрыта мхом и лишайниками. Ничего примечательного на острове не было.

— И чего это лучу приспичило сюда упереться? — недоумевал Владимир Кондратьев. — Здесь ничего нет! Остров как остров…

Они с Борисом еще раз попробовали воспользоваться жезлами, но почему-то на острове те не работали. Ничего не понимая, мальчуган стал просто ходить по острову и ковырять носком своего сапога землю. Неожиданно от его сапога отскочил целый пласт земли, а под ним обнаружился какой-то металл.

— Смотрите! — закричал Борька. — Здесь что-то есть!

Шаман немедленно кинулся к нему. Он присел на корточки и принялся руками убирать землю с металла. Минут через пять стало понятно, что металл — это крышка какого-то люка. С удвоенной энергией Борька и шаман принялись очищать люк от земли. Вскоре работа была закончена.

— И что дальше? — спросил мальчуган. — На крышке нет ни ручки, ни скобы… Как мы ее откроем?

— Эх, молодежь! Всему-то вас учить надо! — пошутил Владимир Кондратьев.

Он достал свой жезл и попытался просунуть его рукоятку под крышку. С третьей попытки ему это удалось. Потом шаман потер руки и начал с усилием сдвигать крышку с люка. Та стала поддаваться со страшным скрежетом. Борька немедленно вытащил свой жезл и принялся помогать. Крышка все больше и больше сдвигалась в сторону и вскоре перед парнишкой и шаманом открылся глубокий колодец или тоннель, идущий вниз.

В колодце зияла непроницаемая чернота. Но было видно, что вниз ведут металлические скобы, вделанные в его стенки. Борис взял камень, лежащий неподалеку, и кинул его вниз. Через четверть минуты раздался удар.

— Глубоко, — заметил шаман.

— Главное, что имеется дно, — произнес мальчуган. — А то не хотелось бы лезть насквозь через всю землю..

— Похоже, кто-то уже пользовался этим колодцем. Не зря же сбоку лестница имеется! Ну что, будем спускаться?

— Да. Только сейчас фонарик достану.

— И то верно!

Наши герои убрали жезлы и достали из рюкзаков фонари.

— Чур, я первый лезу, — заявил Владимир Кондратьев и начал спускаться в колодец.

Борис дождался, когда голова мужчины исчезнет в люке, и последовал за ним. Колодец был довольно широкий, и дышать было легко. Однако темнота внизу очень смущала. Через десять минут спуска шаман вдруг заметил:

— Такое ощущение, что стало теплее и светлее.

— Действительно, — согласился Борька.

Он попытался рассмотреть, что находится внизу, и увидел довольно светлое пятно. Дальше они продолжили спуск молча.

Прошло еще примерно десять минут. В колодце стало так светло, что и шаман, и Борис выключили фонарики.

— Ура! — неожиданно закричал Владимир Кондратьев. — Наконец мы достигли дна!

— Слава богу! — выдохнул Борис.

Они спустились на металлический пол и принялись оглядываться, пытаясь понять, где же они оказались. Находились они в конце длинного светлого коридора.

— Придется идти вперед, — заметил Борька. — Иначе так ничего и не узнаем.

— Согласен, — кивнул шаман.

И они пошли вперед по коридору, стараясь, на всякий случай, производить как можно меньше шума. Вскоре наши герои добрались до первого помещения, находящегося по правую сторону. Это была комната неправильной пятиугольной формы. Она была разделена металлическими стенками на несколько отсеков. В каждом отсеке находились совершенно непонятные предметы и приборы.

— Что за чертовщина такая?! — шепотом произнес Владимир Кондратьев. — Похоже, это чья-то секретная лаборатория…

— Да, или чей-то космический корабль, — также шепотом сказал Борис.

— И что нам теперь делать? Таких помещений здесь множество. Придется осматривать каждое! А это займет уйму времени.

Внезапно у него случился приступ дежавю. Ну как же! Он это все уже когда-то видел! И коридор, и помещения, и аппаратуру… И искать здесь ничего не нужно! Мальчик вдруг очень ясно вспомнил сон, который ему приснился, когда они с Генкой, профессором и Нафтали заночевали в чьей-то брошенной хижине на берегу реки. Сейчас этот сон начал воплощаться в жизни.

— Так, стоп! — громко произнес Борис, обращаясь к шаману. — Нам не нужно ничего осматривать. Талисмана здесь нет!

Мужчина посмотрел на мальчугана странным взглядом и спросил:

— Тебе так кажется или ты знаешь?

— Знаю! — ответил Борис. — Сейчас мы пойдем в самую дальнюю комнату, там находится панель управления.

И он быстро зашагал по коридору вперед. Шаман, ничего не понимая, поспешил за ним. Вскоре они достигли конца коридора. Там действительно была одна комната, довольно большая. Почти половину ее занимала огромная белая панель, на которой располагались различные кнопочки и рычажки. Кроме того, на панели размещались странные углубления различных форм. Борька спокойно снял с плеч рюкзак и с самого его дна достал куб с изображением двух ступней на одной из граней. Шаман не выдержал и спросил:

— Откуда ты знаешь, что делать?

— Я видел все это.

— Тогда где же Талисман?

— В другом месте. Но чтобы туда попасть, мы должны устроить небольшой взрыв.

— Взрыв? Ты с ума сошел! Мы находимся глубоко под землей. Вокруг топи и болота. Нас просто завалит, и мы больше никогда отсюда не выберемся! И искать нас никто не будет, поскольку никто не знает, где мы!

— Другого пути нет! Решайте, я вас не держу… Если хотите, можете уйти отсюда прямо сейчас, я подожду.

— Да?! И бросить мальчишку одного в подземном бункере? Никогда! Ладно, продолжай делать то, что считаешь нужным! — и Владимир Кондратьев махнул рукой.

Борис внимательно осмотрел панель и нашел на ней углубления в виде звезды, круга, ромба и квадрата. Он заглянул внутрь «квадрата» и обнаружил на его дне рисунок ступней, таких же, как и на кубе, который он держал в руках. Парнишка повернул куб таким образом, чтобы рисунок ступней совпал с изображением в углублении. Затем он аккуратно вставил куб в «квадрат» и слегка его придавил. В ту же секунду вся панель замигала разноцветными лампочками, а пол под ногами наших героев задрожал.

— А теперь бежим! — крикнул Борька. — Сейчас все взлетит на воздух!

И он с силой толкнул шамана к коридору. Мужчина не заставил себя упрашивать и со всех ног бросился к выходу. Бежать было сложно, поскольку с каждой секундой пол вибрировал все сильнее и сильнее. Но, несмотря на это, наши герои быстро добрались до колодца, ведущего наружу.

— Лезь первым! — твердо сказал Владимир Кондратьев Борису.

— Но…

— Никаких «но»! — безапелляционно заявил шаман.

Он схватил парнишку и подбросил его на скобы повыше. Борька вцепился в лестницу и начал карабкаться наверх. Владимир Кондратьев поспешил за ним. Они торопились, как могли, но процесс, запущенный Борисом внизу, очевидно, шел быстрее. Совсем скоро стены колодца начали так сильно содрогаться, что подниматься стало почти невозможно.

— Еще немножко! — закричал сквозь нарастающий шум шаман. — Мы уже почти выбрались.

Борька посмотрел наверх и совсем недалеко над головой увидел светлое пятно — выход из колодца. Он подтянулся на руках и ухватился за очередную скобу, и тут внизу прозвучал ужасный взрыв. Дальше Борис не понял, что произошло…

Он почувствовал, что Владимир Кондратьев в долю секунды поднялся с ним на одну ступеньку, надел ему на руку свой рюкзак, затем подхватил его под мышки и со всей силой подбросил вверх. Парнишка вылетел из колодца, а за ним следом вырвался столп пламени, обдав Борьку невыносимым жаром. По ногам что-то сильно ударило, и мальчугана отбросило далеко от входа в колодец. Борис пролетел по воздуху десяток метров и упал на макушки молоденьких елей, которые небольшим островком росли на границе «лысой поляны». Деревья не выдержали его тяжести и начали ломаться. Однако именно они смягчили удар мальчика о землю. И все же от боли Борька потерял сознание.

Парнишка не видел, как из-под толщи земли в небо взлетел, перевернулся в воздухе и вновь упал на землю гигантский объект. Тонны грязи были разбросаны по долине…

Сколько он был без сознания, Борис не знал. Когда он открыл глаза, то сначала не мог понять, где находится и что с ним произошло. Он лежал среди сломанных елей, почти полностью засыпанный комьями земли. Было светло. Парнишка попытался пошевелиться, и это ему удалось, хотя ноги слушались плохо, а одна рука ужасно болела. Борька начал скидывать с себя землю второй рукой и через несколько минут полностью освободился. Он ощупал ноги и понял, что, на его счастье, переломов нет. Однако после долгого пребывания в сдавленном состоянии под толщей холодной грязи ноги отказывались идти. Также настораживала вторая рука, которая ужасно опухла и при малейшем движении отдавала болью в плечо.

— Что же произошло? — пробормотал парнишка, тщетно пытаясь вспомнить последние события.

Но мозг отказывался выдавать какую-либо информацию. Несколько минут Борис упорно разминал и массировал ноги. Наконец, «колючие иголочки» пробежали по его конечностям, давая знать, что кровообращение восстанавливается.

— Что же, черт возьми, случилось? — уже громко произнес Борька.

Он попытался подняться, и с третьей или четвертой попытки ему это удалось. Держась за сломанные ели, мальчуган выпрямился в полный рост и огляделся. То, что он увидел, привело его в состояние глубочайшего шока! Вместо «лысой» поляны зияла огромная воронка, на дне которой можно было рассмотреть приплюснутую красную арку. А на месте болота теперь возвышался огромный объект, больше напоминающий перевернутый «вверх тормашками» котел. Неожиданно взгляд Бориса упал на одну из елей, на ветках которой висел небольшой черный рюкзак.

— Это же рюкзак шамана, — тихо прошептал парнишка.

И в ту же секунду в его памяти всплыли последние кадры перед взрывом: шаман надевает ему на руку свой рюкзак и выбрасывает его из колодца, затем — столп пламени и… пустота…

— Нет! — закричал в ужасе Борька. — Владимир Кондратьев! Нет!

Из его глаз брызнули слезы. Он кое-как сломал одну из елей, отчистил ее от веток и, опираясь на нее, как на палку, отправился к гигантскому «котлу».

— Не может быть, — бормотал сквозь рыдания Борис. — Как же так?! Он спас меня, выбросив из колодца, а сам…

Парнишка подошел к «котлу», совершенно точно понимая, что сдвинуть его нет никакой возможности. В отчаянии он начал бить кулаками по его металлическим стенкам и кричать. Тут же от «котла» стал исходить звонкий гул. От него по всему телу мальчугана прошел резонанс, и вдруг он ясно услышал в голове голос шамана:

— Борис, успокойся! У каждого из нас своя судьба. Я рад, что смог помочь тебе. Так что прими мою жертву спокойно и не теряй времени даром. Путь не будет открыт вечно. Торопись! Сегодня до заката ты должен забрать то, что принадлежит только тебе. Мой жезл станет твоим союзником.

От удивления Борька плюхнулся прямо на землю и еще долго сидел, тупо уставившись в стенку «котла». Слезы его высохли, а вскоре к парнишке вернулась и способность соображать. Он поднялся на ноги и уже без помощи палки вернулся к молоденьким елям. Там он снял с ветвей рюкзак Владимира Кондратьева, открыл его и извлек жезл с красным рубином. Затем он посмотрел на часы, но стекло на них треснуло, и те остановились. Небо было пасмурным, так что Борис даже по солнцу не мог определить примерное время. А вскоре начал моросить мелкий дождь.

— Шаман предупредил, что путь будет открыт до заката, — сам себе сказал Борька, — так что нужно поспешить. Кто его знает, сколько я провалялся без сознания?!

Он сунул жезл Владимира Кондратьева в свой рюкзак и отправился к глубокой воронке, на дне которой виднелась красная арка…

Спускаться по влажной земле было неудобно: ноги скользили, а к подошве прилипали целые комья земли. Но Борис упорно продолжал идти. Наконец он добрался до самого дна и подошел к арке. Вблизи она выглядела не так ярко. Скорее, ее можно было назвать не красной, а ржаво-бурой. Да и размерами она не выделялась — чуть выше роста Бориса. Парнишка наклонился и прошел под нею вперед. В ту же секунду мир, окружающий его, изменился. Исчезла воронка, исчезли разбросанные комья земли, перестал моросить дождь. Осталась только сама арка.

Борька стоял на ровной каменной площадке перед узкой винтовой лестницей, ведущей куда-то вниз среди камней. Над его головой было черное звездное небо. Но, к удивлению мальчугана, было довольно светло. Борис глубоко вздохнул и начал спускаться по лестнице.

Он двигался вдоль какой-то металлической стены, на которой тут и там располагались небольшие округлые окошки, напоминающие иллюминаторы. Вскоре лестница уперлась в металлический решетчатый пол. Борька с опаской наступил на него и огляделся. Он находился в центре округлого помещения, больше напоминающего рубку или комнату управления. В центре размещался большой круглый стол, разделенный на четыре части полупрозрачными панелями. В каждой из частей располагалась огромная круглая кнопка с определенным символом на ней. На одной был изображен зигзаг, на другой — перечеркнутый крест, на третьей — волны, а на четвертой — стрела.

— Подождите, подождите, — забормотал себе под нос Борис, — кажется, я уже где-то это видел.

Он напрягся и вспомнил схему, которую обнаружил Владимир Кондратьев на внутренней стороне коры одной из елей.

— Ну конечно! — хлопнул себя по лбу мальчуган. — Мы же с шаманом целый час изучали этот рисунок! Итак, большой круг — это помещение, в котором я сейчас нахожусь. Круг поменьше — это стол с кнопками. Но там были изображены еще помещения, в одном из которых значились три линии, перечеркнутые стрелой — знак Тита! По-моему, это находилось правее этого зала.

Борька огляделся и увидел, что из комнаты ведут несколько дверей. Он решительно подошел к той, что была правее, и нажал кнопку, находящуюся на стене рядом. Дверь совершенно бесшумно отъехала в сторону. Парнишка зашел в узкий коридор, который петляя вел куда-то вниз. Внезапно Борис почувствовал сильный страх.

— Ну нет! — твердо произнес он. — На полпути я не остановлюсь!

Он достал из рюкзака два волшебных жезла. Затем с трудом зажал один из них опухшей рукой, а второй — здоровой и поднял их над головой. Через минуту от жезлов отошел мощный луч света, и Борька решительно двинулся вперед. Коридор несколько раз сворачивал и выводил к различным дверям. Над каждой из них был изображен определенный символ: крест, угол, треугольник. Но жезлы на них никак не реагировали. В конце концов коридор привел Борьку к двери, на которой не было никаких символов. Это была тупиковая дверь, коридор здесь заканчивался. Внезапно луч света уперся именно в нее, а через секунду жезлы погасли. Мальчуган убрал их в рюкзак, нажал на кнопку на стене, и когда дверь отъехала в сторону, с опаской зашел в полутемное помещение. Дверь за его спиной тотчас закрылась. Борис сквозь одежду почувствовал ужасный холод, который пробирал буквально до костей. Он огляделся, но ничего толком не увидел. Мерцающие зеленоватые лампы лишь слегка выхватывали из темноты полупрозрачные цилиндры, каждый из которых был длиной не меньше четырех метров. Эти цилиндры стояли на металлических ножках вплотную друг к другу.

Борька подошел к ближайшему и попытался рассмотреть, что же находится у него внутри. Однако при блеклом свете ламп ему это не удалось. Зато на стенке цилиндра он обнаружил знак — одну линию. Это приободрило парнишку. Он достал из рюкзака фонарь и, подпрыгивая от холода, принялся осматривать корпусы других цилиндров. Он чуть не взвизгнул от радости, когда на одном из них обнаружил три параллельные линии.

— Подожди радоваться, — сам себе сказал Борис. — Мне нужны три линии, перечеркнутые стрелой!

Он еще раз обошел все помещение, но нужного знака не нашел. Борька воспользовался жезлами, но они ему ничем не помогли.

— Что ж, придется осмотреть цилиндр с тремя линиями, — раздосадовано пробормотал мальчуган.

Он приблизился к цилиндру и стал искать на нем какую-нибудь кнопку или рычаг, чтобы открыть его. Однако ничего подобного не было.

— Что за!.. — раздраженно воскликнул Борис и с досады ткнул фонариком в знак трех линий. Неожиданно цилиндр слегка зашипел, и верхняя панель пришла в движение. От удивления парнишка замер на месте. Панель отъехала в сторону, и перед Борькой оказался огромный неподвижно лежащий человек. Он был похож на мумию. Кожа на его лице и руках напоминала высохший пергамент. Одет он был в серебристый облегающий костюм…

Борис задохнулся от ужаса и бросился прочь из комнаты. Он нажал на кнопку на стене и, как ошпаренный, выскочил в коридор. Только когда дверь за его спиной закрылась, он немного пришел в себя и оглянулся. Его никто не преследовал.

Борька прислонился спиной к стене и попытался успокоиться.

— Так, — бормотал он посиневшими от холода губами, — шаман мне рассказывал, что его дед Тит водил дружбу с каким-то высоким человеком и даже приводил его к себе домой. Значит, ничего страшного нет! Может быть, это друг Тита?! Но кто тогда находится в других цилиндрах? А вдруг там еще?..

Парнишка затряс головой, стараясь больше не задумываться. Несколько минут он боролся со своим страхом, но потом все-таки решил еще раз зайти в комнату и хорошенько рассмотреть странного «друга» Тита.

Он нажал на кнопку, открывающую дверь, и с опаской заглянул внутрь помещения. Там ничего не изменилось. Так же блекло светили зеленоватые лампочки, так же неподвижно лежал огромный человек. На ватных ногах Борис приблизился к цилиндру и принялся разглядывать незнакомца.

Тот был очень высоким, не меньше четырех метров ростом, но сложен довольно пропорционально. Голова его была идеально круглой и полностью лишенной волос. Не было также ни бровей, ни ресниц. На лице виднелся только один глаз, но он был закрыт, и Борька не смог его рассмотреть. Носа у незнакомца как такового не было. Был небольшой бугорок, заканчивающийся прорезью. Также отсутствовали и губы. Рот тоже заменялся прорезью. Зато шея была тонкой и длинной, и Борис даже удивился, как такая тонкая шея может держать такую крупную голову.

Рассмотрев как следует лицо странного субъекта, парнишка направил свет фонаря на его костюм и ойкнул от удивления: на груди незнакомца была четко нарисована стрела.

— Вот тебе три линии и стрела! — сам себе сказал он. — Ну, спасибо тебе, Тит! Что же мне теперь, раздевать этого типа и обыскивать?!

При этой мысли Борьку аж передернуло от омерзения. Однако он взял себя в руки и начал аккуратно прощупывать грудь незнакомца, надеясь почувствовать под его костюмом Талисман. Неожиданно одна из рук неподвижного тела шевельнулась. Борис не заметил этого и продолжил искать оберег. Он низко наклонился над цилиндром, как вдруг глаз незнакомца резко открылся…

Парнишка случайно взглянул в лицо «мумии» и замер от ужаса. На него не моргая глядел совершенно черный огромный глаз. Борька остолбенел от страха. Он хотел бежать, но ноги его не слушались.

Тем временем незнакомец медленно сел в цилиндре, а затем, аккуратно отодвинув Бориса, выбрался из него. Он что-то нажал на корпусе, и верхняя панель закрылась. «Человек» несколько раз прошел вдоль помещения, затем обернулся к мальчугану и что-то «проворковал». Борька был в шоке и понял только одно, что бывшая «мумия» обращается именно к нему. Он попытался что-то сказать, но у него вырвались лишь непонятные звуки и бульканья, не хуже тех, что произносил незнакомец. Тот подошел ближе, наклонился и пристально посмотрел Борису в лицо.

В глазу «мумии» не было ни радужной оболочки, ни зрачка. Он был полностью черным. Но глядя в этот непроницаемый глаз, Борька вдруг почувствовал, что на него снисходит успокоение. Через несколько секунд страх совершенно отпустил, и мальчишка смог наконец разогнуться.

Незнакомец тоже выпрямился и снова что-то «проворковал». Он направился к двери, нажал на кнопку и махнул Борису, чтобы тот следовал за ним. Парнишке ничего не оставалось, как поспешить за «человеком» со стрелой на костюме.

Они вместе прошли по запутанным коридорам и пару раз поднимались по винтовым лестницам. Наконец незнакомец привел мальчишку в небольшую комнату, единственным убранством которой был продолговатый металлический ящик, находящийся в ее центре. «Человек» жестом показал Борьке остановиться. Затем он подошел к ящику и что-то забормотал на совершенно непонятном языке. Внезапно над ящиком появилось плотное матовое свечение. Незнакомец оглянулся на Бориса и протянул ему руку. Парнишка не понял, что нужно делать, но что-то ему подсказало, что человек о чем-то просит. Чисто интуитивно Борька снял с плеч рюкзак и достал из него два жезла. Незнакомец кивнул и рукой поманил его ближе. Как ни странно, но сейчас Борис совершенно не чувствовал боль в опухшей руке. Он крепко зажал оба жезла и двинулся к металлическому ящику. «Человек» вознес руки к небу, показывая мальчугану, что нужно делать. Борька кивнул и поднял оба жезла, скрестив их над головой. Незнакомец снова кивнул и начал громко произносить непонятные слова. Затем он остановился и посмотрел на парнишку, словно ожидая от него того же. Борис, как мог, повторил то, что он услышал, и вдруг от жезлов отошли два мощных луча, которые ударили в матовое свечение над ящиком. В следующую секунду ящик пришел в движение. Он стал складываться и поворачиваться, как какая-то мудреная головоломка. И вот в определенный момент все части ящика повернулись таким образом, что перед Борькой оказался словно открытый сейф. Незнакомец направился к нему и вынул изнутри небольшой медальон на цепочке. После этого он подошел к мальчугану, опустил его руки, сжимающие жезлы, и надел медальон ему на шею.

Оказавшись на груди парнишки, тот засветился мощным ярким светом, который стал угасать лишь через несколько минут.

Незнакомец наклонился к лицу Борьки и что-то «прогулил», глядя тому прямо в глаза. Мальчишка усиленно затряс головой, хотя совершенно не понял, что ему сказали. После этого «человек» взял Бориса за руку и повел за собой. Они вновь шли длинными и путаными коридорами, но наконец вернулись к двери без символов. Незнакомец завел парнишку в комнату, подошел к цилиндру с тремя параллельными линиями и нажал на знак на корпусе. Когда верхняя панель отъехала в сторону, он забрался в цилиндр и лег. Затем он что-то «проворковал» изнутри, и Борька догадался, что тот просит, чтобы его закрыли. Мальчишка кивнул, подошел к цилиндру и нажал на три параллельные линии. Панель закрылась, скрывая под собой странного незнакомца…

Борис еще раз осмотрел помещение и вышел из комнаты, стремясь как можно быстрее покинуть эту странную обитель. Он спрятал жезлы в рюкзак и взял в ладонь медальон. Да, это был именно тот оберег, изображение которого он видел в книге профессора Шварца: обычный серебряный кругляк с двумя черточками посередине и знаком «решетка» вверху справа. Борька перевернул кругляк. На другой стороне по ободу шла надпись на непонятном языке. А в центре рельефно выступала звезда с какими-то символами.

— Ну вот, Авенир, ты и стал Следующим владельцем Талисмана! — медленно произнес Борис. — Знать бы теперь, что с ним делать и как он может помочь в борьбе с Темным Миром?!

Он спрятал медальон под одежду и поспешил к винтовой лестнице. По дороге он обратил внимание, что его опухшая рука приобрела нормальный вид и совсем перестала болеть. А вскоре и сил прибавилось. Борька галопом поднялся по лестнице, выбежал на каменную площадку и нырнул под арку…

Наступали сумерки, но небо над головой мальчугана прояснилось. Воздух был чист и свеж. Борис быстро стал карабкаться по склону воронки наверх. Сделать это было сложно, поскольку земля была влажная, и ноги мальчугана проваливались в нее. Если же он начинал двигаться небольшими шагами, то резиновые сапоги скользили. Несколько раз парнишка скатывался вниз, но вновь и вновь поднимался и двигался дальше. В конце концов он выбрался к сломанным елям, и тут случилось непредвиденное. Огромный «котел» на болоте издал ужасный лязгающий звук, потом внезапно закрутился волчком, поднялся в воздух, перевернулся и упал в воронку, скрывая под собой красную арку. А когда пыль и грязь осела, то на месте воронки вновь оказалась «лысая» поляна. Шокированный увиденным, Борька несколько минут стоял неподвижно. Но затем в его голове мелькнула мысль, что его, наверное, уже ищут, и он бросился туда, где оставил параматор.

Парнишка миновал группу одинаковых холмов и углубился в дебри громадных трав, росших на поляне за ними. И тут он услышал крики:

— Борис! Владимир! Где вы?!

Мальчуган рванулся вперед и уже скоро выбежал к кромке леса, у которой он увидел до боли родные лица Генки, профессора Шварца, Михаила и Олега Владимировича.

— Я здесь! — закричал Борька.

Генка первым кинулся к своему другу и крепко его обнял. Он глотал слезы и говорил:

— Ты — дурак! Знаешь, как мы испугались! Тут такие кругом разрушения… Звуки жуткие… Парамотор валяется, а вас нет нигде! Мы уже думали, что самое страшное случилось…

Адольф Руфимович быстро подошел к Борису и, пристально глядя ему в глаза, шепотом спросил:

— Ты нашел то, что искал?

Парнишка кивнул.

— Хорошо, — произнес профессор. — Но я не вижу Владимира Кондратьева? Где он?

Как раз в этот момент подбежали Михаил и Роман.

— Да, да, где он? — загалдели они. — И что это за воронка образовалась за холмами? Откуда взялся тот огромный «котел» на болоте?

— Шаман погиб, спасая меня, — тихо сказал Борька.

— Как это? — не поняли Роман и Михаил.

— Он выбросил меня из огня, а сам не успел спастись. Потом последовал взрыв, и все…

— Так это вы устроили все эти разрушения? — бледными губами пробормотал профессор Шварц.

Парнишка кивнул.

— Но как же быть с шаманом? — с ужасом спросили Михаил и Роман. — Нас ведь будут расспрашивать о нем. Что мы скажем в стойбище?!

— Спокойно! — решительно произнес Адольф Руфимович. — Смотрим на меня!

Он впился взглядом в лица мужчин, и через пару минут те совершенно перестали интересоваться Владимиром Кондратьевым.

— А теперь летим назад, уже поздно! — холодно заявил профессор.

Все заняли свои места на парамоторах. На этот раз Борису пришлось лететь одному и самому управлять машиной.

Они вернулись в стойбище, когда уже наступила ночь. На счастье наших героев, было полнолуние, и луна ярко освещала все вокруг. В стойбище их встретил Олег Владимирович, которого тоже «обработал» профессор Шварц, и тот абсолютно ничего не спрашивал. Остальным жителям сказали, что шаман остался в долине для разговора с духами и вернется в новом обличии, когда придет время. Жители не стали особо вдаваться в подробности, поскольку всегда побаивались шамана и никогда не перечили его решениям.

На следующее утро наши герои вылетели к охотничьему зимовью, где их ждал дядя Вася, а оттуда на вертолете вернулись в город Мирный. Как ни странно, но никто ничем не интересовался, из чего Борька сделал вывод, что Адольф Руфимович успевал «работать» везде. Самому же профессору явно не терпелось узнать о Талисмане, но он сдерживался и вел себя так, как будто ничего не произошло.

Лишь когда Олег Владимирович привез наших путешественников в гостиницу, в которой они оставили вещи, Адольф Руфимович пришел в комнату к ребятам и настоятельно потребовал, чтобы Борис рассказал ему обо всем до мельчайших подробностей.

Парнишка рассказал все свои приключения, умалчивая лишь о странном четырехметровом незнакомце, который помог ему найти Талисман. И профессор, и Генка слушали, затаив дыхание.

— Ты ничего от меня не утаил? — с подозрением поинтересовался Адольф Руфимович, и отчего-то его взгляд не понравился Борису.

— Нет, конечно. Это все! — ответил он как можно более искренне.

— Покажи мне его! — жестко потребовал профессор. — Оберег!

Борька достал из-под одежды медальон, но не стал снимать его с шеи.

— Ух ты! — восхитился Генка. — Это же тот самый Талисман, который…

Он взглянул на Адольфа Руфимовича и осекся.

— Продолжай, Геннадий! — медленно произнес профессор Шварц. — Который что?

— Да нет, — стал отнекиваться Генка, поняв, что чуть не проболтался о том, о чем они говорили с Борькой и Аней, еще обучаясь в Институте.

Адольф Руфимович пристально оглядел мальчиков, затем подошел к Борису и взял медальон в руку.

— Надеюсь, ты понимаешь, Борис, что сейчас судьба всего мира зависит от тебя, — тихо проговорил он. — Поэтому не стоит столь ценную вещь носить на себе. Лучше отдай ее мне на хранение.

— Извините, профессор, — холодно сказал Борька, вновь пряча Талисман под одежду. — Этот оберег достался мне слишком дорогой ценой. Так что я сам позабочусь о его сохранности.

В глазах Шварца проскочила недобрая искра, но он взял себя в руки и с усмешкой в голосе произнес:

— Что ж, будьте начеку! На свете слишком много желающих обладать этой невзрачной вещицей. А теперь умывайтесь и ложитесь спать. Завтра рано утром мы вылетаем в Москву, а оттуда сразу же едем в Институт.

— Хорошо, — кивнули мальчишки.

Адольф Руфимович еще раз выразительно на них посмотрел и ушел к себе.

— Что это с профессором? — удивленно спросил Генка.

— Не знаю, но что-то мне подсказывает, чтобы мы ему сильно не доверяли, — задумчиво произнес Борис. — Ладно, Генка, дуй в ванную, а я — после тебя!

— Окей! — хмыкнул Генка и отправился мыться.

Тем временем Борька достал коробочку-рацию, подаренную ему Максом в Институте, и попытался связаться с Владом и Леной. Но ни одна из его попыток не увенчалась успехом. Парнишка не на шутку разволновался.

«Вдруг с ними что-то случилось! — думал он. — Ведь нас не было так долго. Вдруг Темный Мир уже поглотил Институт?»

Все эти мысли настолько выбили его из колеи, что он не мог больше ни о чем думать, кроме как о скорейшем возвращении. Даже после того, как Борис принял ванну и лег спать, он никак не мог успокоиться.

— Генк, — прошептал он. — Ты спишь?

— Разве тут уснешь, когда ты все время что-то бормочешь…

— Генк, а вдруг в Институте что-то случилось? Вдруг Темный Мир уже там хозяйничает?

— Вот вернемся и посмотрим, — ответил, зевая, Генка. — Ты давай спи, а то сил ни на что не останется. Был бы тут лечебный шкаф, я бы тебе пузырек валерьянки заказал.

— Ладно, спокойной ночи!

— Угу, — пробормотал, засыпая, Генка.

Борька решил больше не мучить своего друга и сам попытался расслабиться и уснуть. Однако тревожные мысли еще долго его не отпускали. Наконец мальчуган заснул, но сны его были беспокойными. То он видел Лену, которая умоляла его о помощи, то Владимира Кондратьева, падающего в горящую бездну; то Прокопа Тихоновича, который парил на воздушном шаре, выкрикивая, что уже ничем не может помочь этому миру. Внезапно Борису показалось, что его накрывает огромная черная туча. Она была настолько тяжелой, что мальчуган начал задыхаться. Борька заметался на кровати и… проснулся. Чья-то черная тень метнулась к двери номера и бесшумно выскользнула в коридор.

— Генка, Генка! — закричал Борис. — К нам кто-то пробрался!

— Что?! — не понял просыпающийся Генка.

— Смотри! Входная дверь в номер открыта!

Действительно, дверь в номер была прикрыта неплотно, и в комнату из коридора просачивался свет.

— Ни фига себе! — обомлел Генка. — Я точно помню, что мы закрылись вчера на ключ!

Мальчишки подбежали к двери и внимательно ее осмотрели. К их удивлению, ключ, которым они закрывали дверь вечером, валялся на полу. Больше никаких улик не было.

— На кой черт ворам пробираться в закрытый изнутри номер, в котором наверняка есть люди, никак не пойму, — задумчиво пробормотал Генка.

— Талисман! — ахнул Борька и схватился за шею.

На его счастье, медальон находился на прежнем месте.

— В любом случае, спать ложиться уже поздно, — продолжал рассуждать Генка. — Видишь, сквозь занавески свет пробивается, значит, уже утро. Так что предлагаю пойти и обо всем рассказать Адольфу Руфимовичу.

— А вдруг это был он? Помнишь, как вчера он у меня пытался Талисман выманить?!

— Вот и проверим! — усмехнулся Генка.

И он решительно вышел в коридор и подошел к двери, которая располагалась напротив их номера. Борис нехотя последовал за ним. Мальчишки громко постучали в номер профессора и несколько минут терпеливо ждали ответа. Наконец замок щелкнул, и в приоткрытой двери показалось бледное сонное лицо профессора Шварца. Длинные спутанные волосы доказывали то, что Адольф Руфимович только что встал с постели. Он пристально посмотрел на мальчиков и спросил:

— В чем дело, господа? Почему в такую рань вы ломаете мне дверь?

— Дело в том, что кто-то проник в нашу комнату, — сказал Генка. — Поэтому мы решили больше не ложиться спать.

— Что?! — глаза Шварца вспыхнули. — Что с Талисманом?!

— Не беспокойтесь! Талисман на месте, но злоумышленник скрылся, — произнес Борька.

— Я же предупреждал! — холодно заметил профессор. — Возвращайтесь в номер. Сейчас я оденусь и приду к вам.

Он захлопнул дверь, и мальчишкам ничего не оставалось, как уйти к себе.

Через несколько минут Адольф Руфимович ворвался в их номер.

— Вы все осмотрели? — коротко спросил он.

— Еще нет, — пожали плечами Генка и Борис.

— Тогда немедленно начните проверять свои вещи! Борис, жезлы на месте?

Мальчуган подпрыгнул, как ужаленный. Он совсем забыл о своем рюкзаке. Но, к счастью, вор даже не добрался до шкафа, где хранились вещи. Все оказалось на своих местах.

— В таком случае, — произнес профессор, — в полицию обращаться не будем. Слишком много мороки, да и вопросы к нам могут появиться нежелательные. Пакуйте вещи и едем в аэропорт! Через пятнадцать минут встречаемся в коридоре.

С этими словами Адольф Руфимович удалился к себе, а мальчишки принялись быстро собираться.

— Похоже, Шварц ничего не знает, — обратился Генка к Борису. — Видел, как он испугался, когда про Талисман спрашивал?!

— Это ничего не доказывает. Может, он специально все подстроил. В любом случае теперь я буду более осторожен.

Мальчики еще раз все проверили и вышли из номера. Через минуту к ним присоединился профессор. Они спустились в фойе, сдали номера и вышли на стоянку такси.

Погода с утра испортилась. Моросил мелкий холодный дождь, к каплям которого иногда примешивались редкие снежинки.

— Нам повезло, — заметил Генка. — Мы все успели сделать до того, как похолодало.

— Надеюсь, в Москве будет теплее, — произнес, поежившись, Борька.

Адольф Руфимович подошел к ближайшему такси и коротко сказал:

— В аэропорт!

— Садитесь, — кивнул водитель.

Наши герои сложили вещи в багажник и разместились в салоне. По дороге никто не разговаривал. Наконец водитель не выдержал и сказал:

— Первый раз везу такую молчаливую компанию.

— Мы не выспались! — буркнул Генка.

— Тогда понятно, — улыбнулся мужчина. — Что ж, не буду докучать!

В аэропорт наши герои приехали за три часа до полета. Профессор Шварц пошел договариваться насчет билетов, а мальчишки неспешно позавтракали и отправились в зал ожидания. Вскоре появился Адольф Руфимович с билетами в руках, а через пятнадцать минут объявили регистрацию.

Борис уже легко и без волнений прошел таможню, пронеся с собой оба жезла и Талисман. Вскоре профессор и мальчики разместились в комфортабельных креслах белоснежного лайнера, который унес их в Москву…