Монстр был на последнем издыхании: много часов подряд он мчался по марсианской пустыне с темнокожим седоком на спине. Бедняга уже совсем выдохся. В какой-то момент он споткнулся и зашатался, а когда наездник выругался и вонзил каблуки в его бока, покрытые толстой кожей, у того хватило сил лишь повернуть голову к человеку и злобно зашипеть. Потом он сделал еще несколько неуверенных шагов с подветренной стороны песчаной дюны, остановился и начал оседать.

Человек сошел с него. Глаза зверя горели зеленоватым огнем, так что казалось, будто в них отражается свет сиявших в небе лун. Седок знал: погонять его бесполезно. Человек оглянулся и окинул взглядом оставшуюся позади даль.

На горизонте виднелись четыре темных силуэта, быстро передвигавшихся по безжизненной пустыне. Они преследовали темнокожего человека. Пройдет совсем немного времени — и они его настигнут.

Беглец замер на месте, соображая, что ему следует предпринять дальше. Далеко впереди виднелась невысокая горная гряда, а за ней был город Валкис и спасение… Но человек понимал, что теперь ему уже никогда туда не добраться. Справа от него в окружении подвижных струй марсианского песка выступала каменистая вершина невысокого холма. У его подножия были разбросаны свалившиеся с вершины камни.

«Эти парни пытались догнать меня на равнине, — подумал беглец, — Но здесь, на пороге девяти кругов ада, им придется немало потрудиться, чтобы осуществить задуманное!»

Беглец рванулся к каменистой вершине со стремительностью и легкостью, присущими скорее быстроногому зверю или первобытному человеку. Он был сыном Земли — высок ростом, худощав и одновременно крепко сложен. На человеке была лишь тонкая, местами изодранная рубашка из шелка-«паутинки», расстегнутая на груди. Однако он, казалось, не замечал пронизывающего ледяного ветра марсианской пустыни. Цвет кожи преследуемого, пожалуй, сравним был с его черными кудрями — наверняка следствие долгих лет, проведенных им под лучами какого-то невероятно жаркого солнца на одной из планет. Глаза человека, неправдоподобно светлые, отражали матовое сияние лун Марса.

С проворством ящерицы беглец исчез в расселинах среди скал. Выбрав удобное для наблюдения место и чувствуя за спиной надежную каменную защиту, он опустился на корточки. Затем вытащил из кобуры пистолет и застыл в ожидании того, чему здесь предстояло произойти. В этой его неподвижности было что-то жутковатое, нечто сродни неподвижности самой скалы, которая его укрывала.

Четыре темные тени приблизились к холму, превратившись в четыре фигуры верхом на монстрах. Они увидели лежащего на песке тяжело дышащего зверя и остановились. Беглеца было отыскать несложно: полузасыпанные ветром следы вели к месту, где он укрывался.

Предводитель сделал знак остальным — подчиненные спешились. Быстрыми точными движениями, как хорошо вымуштрованные солдаты, они сняли с животных поклажу и принялись что-то монтировать.

Беглец внимательно следил за их действиями. Постепенно становилось ясно, что они собирают грозное оружие — так называемый электронный разрядник. Беглец понял, что из укрытия в скалах ему живым не выйти. Укрытие это стало для него западней. На таком расстоянии трудно было поразить преследователей из пистолета. Так что отделаться от погони не представлялось возможным. Что же до оружия врага, то оно воздействовало на жертву с помощью мощного излучения. А потому его непременно достанут — мертвым или живым, без сознания.

Беглец убрал оружие в кобуру. Он знал этих людей и знал, что им от него требовалось. Полицейские должны были вручить ему «подарок» — приговор о двадцати годах заключения в тюремных казематах на Луне.

Двадцать лет заточения в мрачных катакомбах, среди вечного безмолвия и беспросветного мрака…

Беглец понял, что ему не уйти. Многое было неизбежно в этом мире — голод, боль, одиночество и напрасные мечты. В свое время ему довелось смириться с большинством из названных бед. Но сдаваться он не собирался. Он смотрел на пустыню и на ночное небо над головой — и глаза его сверкали упрямым блеском. В них читалось отчаяние удивительно красивого человеческого существа, которое вот-вот постигнет смысл жизни.

Шеф полицейских поднял правую руку и неспешно подъехал к скалистой вершине. Он начал говорить, и голос его, доносимый ветром, был отчетливо слышен.

— Эрик Джон Старк!

Беглец в темном убежище напрягся.

Командир отряда полицейских помолчал и заговорил снова, теперь уже на другом языке. Это не был один из диалектов, известных на Земле, Марсе или Венере. Речь командира производила странное впечатление: слова звучали отрывисто и резковато. Такой язык мог возникнуть только среди огнедышащих долин Меркурия.

— Н’Чака, о человек без племени, к тебе обращаюсь я!

Ответом ему была гнетущая тишина. Полицейский и монстр, на котором он восседал, стояли не шелохнувшись в свете сиявших с небес лун и ждали.

Эрик Джон Старк неторопливо вышел из глубокой тени скал.

— Кто назвал меня Н’Чакой?

Командир вздохнул с явным облегчением. На этот раз он ответил беглецу по-английски:

— Ты прекрасно знаешь меня, Эрик. Давай кончим дело миром.

Старк пожал плечами:

— Почему бы и нет?

Он пошел навстречу полицейскому, который уже спешился, оставив своего монстра там, где тот стоял.

Офицер полиции был худощавым, жилистым человеком. Что-то неординарное ощущалось в его облике. Не оставалось сомнения в том, что он побывал на многих мирах фронтира. Среди них были планеты, похожие на Землю, словно родные сестры, которые многим прежде казались малопривлекательными — в те времена, когда их изучали с расстояния в миллионы миль. А между тем они были населены такими же людьми, происходившими из общего корня, потомки которых впоследствии завоевали всю Солнечную систему. Но в этих мирах по-прежнему царствовала жестокость, что не могло не отразиться на характере Старка, а также на внешности этого человека с волевым лицом, потемневшей от солнечных лучей кожей и пытливым взглядом умных глаз.

— Давненько это было, Эрик, — заметил офицер.

Старк кивнул.

— Шестнадцать лет назад, — тихо проговорил он.

Оба они не сводили друг с друга глаз. Затем Старк сказал:

— А я думал, что ты все еще на Меркурии, Эштон.

— Всех наших профессионалов отозвали на Марс, — пояснил полицейский, — Куришь?

Он протянул старому знакомому пачку сигарет. Старк достал из нее сигарету. Оба прикурили от зажигалки Эштона.

Сильный ветер гнал мимо красную марсианскую пыль, которая оседала у людей на ногах. Трое из полицейского патруля безропотно ждали подле смонтированного ими орудия смерти — электронного разрядника. Эштон в данном случае ничем не рисковал. Их оружие — электрический луч — могло парализовать жертву, не причиняя ей никакого вреда.

Наконец Эштон заговорил о деле:

— Скажу тебе, Эрик, напрямую. Я должен тебе напомнить о некоторых обстоятельствах.

— Не стоит, — отвечал Старк, — Я в твоих руках. Лишние разговоры ни к чему.

— Верно, — согласился Эштон. — Ты в моих руках. Но мне пришлось немало потрудиться ради этого. И поэтому я буду говорить только по существу.

Он встретил холодный взгляд Старка и выдержал его.

— Хочу тебе напомнить, кто я такой… Я — Саймон Эштон. Вспомни, кто явился в тот момент, когда шахтеры в известной тебе долине на Меркурии посадили в клетку мальчишку-дикаря и уже собирались его прикончить. До этого они уже расправились с племенем, в котором он рос. Вспомни все последующие годы, когда я воспитал этого мальчишку, ставшего потом цивилизованным человеком.

Старк рассмеялся и пошутил:

— Лучше бы ты оставил меня в клетке. Поздновато было делать из меня цивилизованного человека.

— Возможно. Но я так не думаю. Так или иначе, я хочу, чтобы ты это помнил, — сказал Эштон.

— К чему все эти сантименты? — возразил Старк, и в голосе его не чувствовалось особого сожаления. — Понимаю, что твой долг — арестовать меня.

— Я не стану тебя арестовывать, Эрик, если ты сам меня к этому не вынудишь, — неторопливо произнес Эштон и тут же добавил, не дав Старку времени на ответ: — Тебе угрожает двадцатилетний тюремный срок за то, что ты переправил оружие племенам Средних Топей, когда те восстали против корпорации «Земля — Венера» и нескольких таких же объединений. Я знаю, почему ты так поступил, и не стану делать вид, будто был с тобой не согласен. Но этим ты поставил себя вне закона, вот в чем дело… Сейчас ты направляешься в Валкис. Пускаешься в новую авантюру, и если тебя снова поймают, то могут приговорить к пожизненному тюремному заключению на Луне…

— И сейчас ты со мной не согласен?

— Нет. Почему, как ты думаешь, я должен был гоняться за тобой, чтобы поймать тебя, пока ты не добрался до Валкиса? — Эштон придвинулся поближе к Старку. Лицо его выражало внутреннее напряжение. — Ты что, заключил какое-нибудь соглашение с тамошним заправилой Делгоном? Это он за тобой послал?

— Он пригласил меня приехать, но никакой сделки между нами пока что не было. Понимаешь, я на мели. Без средств. Этот Делгон сообщил — и мне безразлично, кто он такой, — что вскоре в Пустынных землях дело дойдет до локального военного столкновения. Он заплатит мне, если я помогу ему уладить этот конфликт. В конце концов, это мой бизнес.

Эштон покачал головой:

— Речь идет не о местном военном конфликте, Эрик. Масштабы его будут намного шире и приведут к очень тяжелым последствиям. Совет Городских Штатов Марса и Всемирное правительство Земли в полной растерянности. Никто не может понять, что происходит на самом деле. Ты знаешь, что такое города Нижних Каналов — Валкис, Джеккара и Барракеш. Ни один законопослушный марсианин, не говоря уже о землянах, не сможет продержаться в них и пяти минут. А создание там каких-либо фракций абсолютно запрещено. Пока что мы питаемся только слухами. Говорят, будто Кайнон, а жестокость его хорошо известна, сулит племенам Кеша и Шана золотые горы… А властитель Делгон несет какую-то чушь насчет древнего культа Рам, который, как многие полагают, умер еще тысячу лет назад.

Нам известно, что Кайнон каким-то образом связан с этим ушлым бандитом Делгоном. Еще мы знаем, что здесь объявился кое-кто из преступных главарей, известных во всей Системе, чтобы объединиться с этими бандитами. Найтон и Уолш с Терры, Темис с Меркурия, Аррод из колонии на Каллисто и, кажется, твой старый товарищ по оружию Jlyxap с Венеры.

Старк удивленно поднял брови, а Эштон лишь слабо улыбнулся в ответ.

— Вот именно, — сказал командир полицейских, — Я обо всем этом слышал.

И тут же он заговорил более спокойным тоном:

— Сам посуди, Эрик, какая подобралась компания. Эти варвары собираются развязать некое подобие священной войны, которая, по замыслу людей вроде Делгона, должна служить достижению их низменных целей. Полмира подвергнется насилию, кровь рекой потечет по Пустынным землям — в основном кровь живущих в этих землях племен, и прольется она из-за чьих-то лживых посулов. В самом же Валкисе стервятники будут пировать на трупах людей. Если, конечно, нам не удастся остановить бандитов.

Он сделал паузу, затем сказал решительным тоном:

— Ты отправишься в Валкис, Эрик… но в качестве моего агента. Я не стану говорить, что этим самым ты послужишь нашей цивилизации. Ей ты ничего не должен, Всевышний тому свидетель. Но ты сможешь спасти от уничтожения многих себе подобных, не говоря уже о марсианах, живущих у границы, которые первыми падут под топором Кайнона.

— К тому же, — продолжал офицер, — ты сумеешь развязать узел противоречий, существующих уже два десятка лет. И возможно, сам станешь наконец-то мужчиной, вместо того чтобы уподобляться тигру-одиночке, который постоянно бродит в поисках добычи… Если, конечно, ты выберешь жизнь.

Старк неторопливо ответил:

— Ты умный человек, Эштон. Знаешь, что я питаю слабость к жителям племен вроде тех, что меня вырастили, и пользуешься этим.

— Да, — кивнул Эштон, — я умный. Но я никогда не лгу. Все, что я тебе сказал, — чистая правда.

Старк бросил сигарету себе под ноги и затоптал ее каблуком. Затем взглянул на собеседника:

— Предположим, я соглашусь стать твоим помощником в этом деле и отправлюсь в Валкис. А что, если я нарушу нашу договоренность?

— Я верю тебе на слово, Эрик, — негромко произнес Эштон. — Я знаю тебя с мальчишеских лет, и этого достаточно, чтобы как следует в тебе разобраться. Мне хватит данного тобою слова.

Они замолчали, затем Старк протянул полицейскому руку:

— Добро, Саймон… Даю согласие, но только для участия в этом деле. На будущее ничего тебе не обещаю.

— Договорились.

Они пожали друг другу руки.

— Я не стану давать тебе никаких указаний, — сказал Эштон. — Действовать придется самостоятельно. В случае необходимости можешь связаться со мною через представительство Всемирного правительства Земли в Таараке. Ты знаешь, где оно находится?

Старк кивнул:

— На границе Пустынных земель.

— Удачи тебе, Эрик.

Они вместе двинулись к поджидавшим полицейским. Эштон сделал знак подчиненным, и те принялись демонтировать разрядник. Потом навьючили поклажу на своих страшноватых монстров, уселись на них верхом и пустились в путь. Никто, включая Эштона, ни разу не оглянулся.

Старк глядел им вслед. Он глубоко вобрал в легкие холодный марсианский воздух и потянулся. Затем заставил своего монстра подняться с песка. Зверь уже отдохнул и готов был везти Эрика дальше. Он не любил лишь одного — когда его понукали. Старк продолжил свой путь через пустыню.

…Перед Старком вырастала горная гряда — по мере того как он к ней приближался. Постепенно она превращалась в цепь приземистых гор, подвергавшихся естественному разрушению на протяжении многих веков. Вскоре перед путником открылся извилистый горный проход, окруженный голыми скалами.

Преодолев его, Старк очутился на высоком берегу высохшего мертвого моря. Безжизненная земля исчезала внизу, во мраке, и эта бесконечная зона запустения казалась более гнетущей, чем сама пустыня. Между дном древнего моря и подножием гор Старк различил огни Валкиса.

Далеко внизу сияло множество огней. Казавшиеся отсюда крохотными светящиеся точки, освещавшие город, были на самом деле факелами, зажженными вдоль Нижнего Канала. С того места, где находился Старк, канал выглядел полоской черной воды — это было все, что осталось от давным-давно исчезнувшего океана.

Старк впервые оказался в этих местах. Теперь, глядя на город, который раскинулся на склоне горы, освещенный низко повисшими над горизонтом лунами, путник ощутил дрожь во всем теле. То была естественная реакция, присущая любому живому существу, почувствовавшему присутствие смерти.

Улицы, освещенные факелами, были лишь небольшой частью Валкиса. По мере того как море, высыхая, отступало, город спускался по склону горы. В самом древнем из районов сейчас трудно было даже признать место прежнего обитания людей. До сих пор здесь сохранились пять портов, доков и набережных, наполовину погребенных под наносами марсианской пыли.

То были зримые свидетельства пяти периодов истории Марса, которую венчал разрушенный дворец бывших королей-пиратов Валкиса, стоявший над всем этим запустением. До сего дня здесь высились сторожевые башни, разрушенные, но непокоренные, словно дремавшие в свете лун и вспоминавшие голубизну воды, плеск волн, могучие корабли, входившие в эти гавани и груженные богатой добычей.

Старк начал неторопливо спускаться по крутому склону. Разрушенные каменные строения, безмолвные в ночи, словно притягивали к себе путника. Плиты под ногами до сих пор хранили следы колес от проезжавших здесь когда-то повозок, направлявшихся на базар, и позолоченных экипажей сильных мира сего.

На стенках причалов видны были отметины, когда-то оставленные покачивающимися на волнах кораблями.

Жизнь приучила Старка воспринимать действительность такой, какая она есть. Поэтому созерцание жалких остатков былых цивилизаций не утомляло его. В завываниях ветра ему чудились отзвуки голосов былого, ароматы специй и запах свежепролитой крови.

Он нисколько не удивился, когда на последнем уровне руин, нависавших над городом живых, из темноты выступили вооруженные фигуры и сделали ему знак остановиться.

Это были худощавые темнокожие люди, очень подвижные, с хорошо развитой мускулатурой. Их лица напоминали волчьи. Однако они не походили на примитивные звериные морды. То были лица хищные, которые явились продуктом цивилизации, существовавшей многие тысячелетия. Такие люди могли позволить себе забыть о прошлом.

Они вели себя очень предупредительно, так что землянину и в голову бы не пришло им не подчиниться.

Старк назвал себя.

— Я прибыл сюда по приглашению Делгона, — добавил он.

Начальник городского патруля кивнул головой. Она была у него необычной формы: словно бы сплюснутая с обеих сторон.

— Вас ждут.

По тому, с каким вниманием начальник патруля его разглядывал, Старк понял, что патруль заранее получил самое подробное описание приглашенного. Город Валкис умел защищаться от врагов.

— Дорогу к дворцу спросите в городе, — напутствовал его один из солдат. — Вам любой объяснит, как туда пройти.

Старк понимающе кивнул и продолжил свой путь вниз, вдоль тихих темных улиц, озаренных лишь лунным светом.

Затем, совершенно неожиданно для себя, он попал на улицу, заполненную людьми.

Жители города, несмотря на поздний час, не спали. Все было полно суетой. Повсюду кипела жизнь. Толпы людей текли по узким извилистым улочкам. С плоских крыш домов доносился веселый женский смех. Золотисто-красноватым пламенем горели факелы, освещая винные погребки, и от их яркого света городские переулки казались пугающе темными.

Старк оставил своего монстра в специальном загоне на берегу канала. Там в этот час было тесно от всякого зверья. Среди прочих Старк узнал длинноногую породу бегунов из Пустынных земель. Когда он покидал загон, мимо него проследовал только что прибывший караван монстров, шествие которого сопровождалось звоном бронзовых ножных браслетов, оглушительным шипением и тяжеловесным топотом животных. Погонщиками каравана были рослые представители диких племен.

«Скорее всего, это кеши, — подумал Старк, — только они вот так заплетают свои рыжеватые волосы в косички».

На погонщиках была простая одежда из кожи, а их голубоглазые женщины восседали на монстрах, словно королевы.

Валкис просто кишел варварами. Казалось, они прибывали в город из своих отдаленных оазисов и безводных пустынь уже много дней кряду, пересекая дно мертвого моря. Мускулистые воины Кеша и Шана отдыхали на берегу Нижнего Канала после долгого пути. Никто из них за всю свою жизнь не видел разом столько воды.

Итак, варвары обретались теперь в Валкисе, не вписываясь своим обликом в городской пейзаж. Старк с трудом продвигался в толпе вдоль улиц, ощущая при этом какую-то особую атмосферу этого города и понимая, что ничто и никогда не сможет ее изменить.

На одной из площадей он увидел девушку, которая танцевала под звуки арфы и барабана. Воздух вокруг был насыщен терпкими запахами вина, горящего дегтя и фимиама. Неожиданно откуда-то в круг света факелов вскочил гибкий темнокожий юноша-горожанин, одетый в яркую короткую юбку-кильт, схваченную красочно расшитым поясом. Сверкая белозубой улыбкой, юноша закружился с девушкой в танце. В следующее мгновение он подхватил ее на руки и со смехом унес куда-то. Старку запомнилась лишь ее голова с черными прядями волос, бившаяся о спину юноши.

Тем временем на Старка обратили внимание женщины — до пояса обнаженные и с грацией кошек. На них были надеты лишь юбки без всяких украшений, с разрезами, начинающимися от бедер. На щиколотках у них красовались колокольчики — такую деталь можно встретить только в городах, расположенных вдоль Нижних Каналов. Там беспрерывно слышится характерное негромкое позвякивание.

Валкис был город веселый, однако с гнильцой внутри. За свою жизнь Старк побывал во многих местах, но еще не встречал города, где порок заявлял бы о себе столь откровенно, имел бы такие древние корни и был бы таким разнузданным и неукротимым.

В конце концов поиски его увенчались успехом: он отыскал дворец — огромное, раскинувшееся на значительной площади каменное сооружение. Двери и ставни окон дворца были изготовлены из кованой бронзы. Их всегда держали закрытыми — это было единственным спасением от песка, несомого неутихающими ветрами.

Старк назвал свое имя стражнику, и его тут же впустили. Проходя через многочисленные залы, Старк обратил внимание на старинные гобелены, закрывавшие стены. Полами здесь служили каменные плиты, основательно истертые подошвами сандалий бесчисленных поколений предков.

И снова природное чутье подсказало Старку что жизнь в этих стенах никогда не отличалась однообразием. Один вид камней наводил его на мысль о том, что в стародавние времена они были свидетелями совершавшегося здесь насилия. Среди каменных стен, казалось, витали призраки былого, познавшие восторг сладострастия.

Наконец Старк предстал перед властителем Валкиса — Делгоном. Он был принят в просторном помещении в центре дворца, служившем повелителю для проведения разного рода совещаний. Тут же находились те, кого Старк безошибочно принял за соратников властителя.

Делгон был типичным представителем своей расы — сильным и стремительным воином с красивым волевым лицом. В черных волосах его пробивались первые серебряные нити. Резко обозначившиеся морщины говорили о том, что годы юности для него давно миновали. Облик Делгона дополняли сверкавшие словно расплавленное золото глаза и тонкие темные брови. Властелин города был обряжен в великолепные боевые доспехи.

Делгон окинул вошедшего землянина быстрым изучающим взглядом:

— Значит, ты и есть Старк…

Старка поразили его хищные, словно у ястреба, глаза. В них скрывалась какая-то тайна, какие-то непостижимые замыслы, разгадать которые вряд ли кому-либо суждено. Инстинктивно Старк почувствовал неприязнь к Делгону.

Но в ответ кивнул головой и приблизился к столу, за которым сидели те, кто участвовал в этой встрече. Он оглядел собравшихся.

Присутствовали несколько марсиан, уроженцев Нижних Каналов. Среди них были командующий войсками и его свита, о чем свидетельствовали знаки отличия и самодовольное выражение лиц военных. В комнате находились также несколько пришлых деятелей в скромных одеждах, бывших явно не к месту в таком великолепном дворце.

Старк знал их всех. Найтон и Уолш с Терры, Темис — с Меркурия, Аррод — из колонии на Каллисто, а также Лyxap с Венеры. Пираты, воры и изменники, отлично знавшие свое ремесло.

Эштон был прав. В отношениях между Валкисом и Пустынными землями затевалась какая-то по-настоящему грандиозная, не сулящая ничего хорошего авантюра.

Мысль эта промелькнула в голове Старка, заставив его как следует призадуматься. Однако он сосредоточил свое внимание на Лухаре. Стоило Старку увидеть этого пришельца с Венеры, как в нем вскипела волна ненависти и всплыли горькие воспоминания, относившиеся ко времени его жизни в родном племени.

Человек этот был впечатляюще красив. Изящный, элегантный, с копной вьющихся волос, он был одет в ладно скроенную, темного цвета тунику. Когда-то Лухар служил офицером ударной гвардии Венеры, но его оттуда уволили.

— Кому нужен этот абориген?! — воскликнул Лухар при виде Старка. — Мне казалось, у нас достаточно варваров…

Старк ничего не ответил, но молча приблизился к Лухару. Тот резко произнес:

— Не заводись, Старк! Что было, то прошло. Теперь мы с тобой в одном лагере.

Землянин ответил, не повышая голоса:

— Однажды мы уже были с тобой в одном лагере… когда боролись против корпорации «Земля — Венера». Помнишь?

— Прекрасно помню! — Лухар обращался не к одному Старку, а ко всем, кто находился в комнате, — Я помню, как твои распрекрасные друзья-дикари привязали меня к дереву посреди болота, а ты с радостью наблюдал за этим. Хорошо еще, что люда из корпорации вовремя там оказались, иначе бы я просил о помощи до сих пор.

— Ты запродал нас корпорации со всеми потрохами, — ответил на это Старк. — Все было тобою подстроено.

Землянин продолжал медленно наступать на Лухара. И тут прозвучал голос Делгона, негромкий, но властный.

— Обойдемся без ссор, — сказал властитель города, — Вы оба — мои наемники. И пока я вам плачу за это, вам следует забыть о личной неприязни. Понятно?

Лухар кивнул головой и с кривой усмешкой, адресованной Старку, уселся на место. Землянин смотрел на Делгона прищурившись. Ненависть к Лухару ослепила его, и он не сразу справился со своими чувствами. Старк готов был убить ненавистного пришельца с Венеры. Но в то же время он признавал главенство Делгона.

Невольно у него из груди вырвался звук, поразительно напоминавший рычание дикого зверя. Затем Старк мало-помалу успокоился. В обычных обстоятельствах он бы не подчинился Делгону. Но взорваться сейчас означало бы провалить миссию. А он обещал Эштону выполнить все честь по чести.

Землянин пожал плечами и присоединился к тем, кто восседал за столом.

Неожиданно Уолш с Терры вскочил с места и начал возбужденно расхаживать по комнате.

— Сколько мы должны еще ждать? — громко спросил он.

— Почем мне знать? — резко проговорил Делгон, наполняя вином бронзовый кубок. Затем пододвинул бутыль с вином Старку.

Старк налил себе вина. Оно было теплым и сладким. Землянин пил его не спеша. Он сидел расслабившись, ощущая, что к нему снова вернулась обычная выдержка. Кое-кто из собравшихся нервно покуривал, вскакивал с мест, ходил взад-вперед.

Было видно, что здесь чего-то или кого-то ждали. Но Старк никого ни о чем не спрашивал.

Время тянулось медленно. Старк вдруг поднял голову и прислушался.

— Что это? — поинтересовался он.

Присутствовавшие ничего не слышали: они не обладали тонким слухом землянина. Один Делгон поднялся и растворил бронзовые ставни ближайшего к нему окна.

Снаружи занимался марсианский рассвет — лучезарный и ясный. Солнечные лучи ярко осветили пустынную чашу мертвого моря. Просматривалась темная линия канала, а за ним виднелся караван, пробивавшийся в город сквозь тучи пыли.

То был необычный караван. В его авангарде и арьергарде скакали воины, вооруженные копьями со сверкавшими на солнце наконечниками. Можно было рассмотреть и паланкин, затянутый занавесками из алого шелка, и даже украшения на сбруе животных. От всего этого веяло каким-то варварским великолепием. В утреннем воздухе отчетливо слышались неустанное пение волынок и глухой, утробный грохот барабанов.

Старку и без подсказки нетрудно было догадаться, кто ехал в город из пустыни с королевскими почестями.

Делгон сделал нетерпеливый жест и произнес хриплым голосом:

— Наконец-то… Кайнон явился!

Он порывисто отвернулся от окна. Глаза сверкнули, выдавая охватившую его внутреннюю радость.

— Пойдем поприветствуем Дарующего Жизнь!

Старк вместе со всеми вышел на запруженные народом улицы. Необычайное волнение охватило жителей Валкиса и прибывших в город представителей кочевых племен. Затаив дыхание, люди все до единого устремились по узким улочкам к каналу.

Старк добрался до обширного невольничьего рынка и неожиданно очутился рядом с Делгоном. Тот, возвышаясь над головами людей, стоял на помосте, на котором обычно торговали рабами. Охваченная ожиданием толпа застыла и притихла.

…Раздался размеренный бой барабанов, надрывно запели волынки, и под их звуки Кайнон из Шана въехал в Валкис.

Караван вступил на площадь невольничьего рынка. Толпа подалась назад, прижимаясь к стенам домов и уступая каравану дорогу. У многих в толпе забились сердца, когда они услышали тяжеловесную поступь монстров по каменным плитам площади, звон и лязг воинских доспехов, увидели устрашающий блеск копий и огромных двуручных мечей. И все это под бой барабанов и неистовые трели волынок. Старк ощутил приятное волнение в крови.

Авангард колонны достиг здания, в котором содержались рабы. В этот момент барабанщики неожиданно опустили свои палочки, волынки смолкли, и на площади воцарилась тишина.

Эта полная, оглушающая тишина длилась почти минуту. Затем прибывшие воины Пустынных земель дружно — с ревом — как один выдохнули из себя имя Кайнона. Получилось настолько громко, что завибрировали стены города.

Кайнон прямо из седла перепрыгнул на помост у стены здания, затем подошел к краю помоста, где каждый мог его видеть.

— Приветствую вас, братья! — крикнул он, воздев руки к небесам.

Толпа встречавших ответила ему приветственными возгласами.

Старк принялся внимательно изучать Кайнона, дивясь его молодости. Он ожидал увидеть древнего старца с седой бородой, а вместо этого перед ним предстал широкоплечий мускулистый воин одного роста с землянином.

У Кайнона были ярко-голубые глаза, в лице угадывалось нечто орлиное. В его голосе звучала какая-то потаенная музыка — такой голос способен овладевать умами людской толпы.

Старк оглядел окружавшие их восторженные лица людей — даже горожане не устояли перед обаянием Кайнона! — и подумал, что предводитель из Пустынных земель — самый опасный из всех деятелей, которых ему доводилось встречать до сих пор. В этом варваре с золотистыми волосами, обряженном в кожаный кильт с бронзовыми вставками, толпа сразу признала полубога.

— Приведите старика и пленника, — распорядился Кайнон, обращаясь к начальнику стражи. Затем снова повернулся к толпе, жестом призывая ее к тишине. Когда наконец толпа успокоилась, над площадью загремел властный голос предводителя варваров:

— Существуют еще люди, которые сомневаются в правдивости моих слов. Поэтому я — сегодня, сейчас! — явился сюда, в Валкис. И я докажу, что никого не обманываю!

Толпа в ответ загомонила нестройным хором. Люди Кайнона тем временем уже помогали взойти на помост трясущемуся старцу, настолько древнему, что он едва держался на ногах, а также молодому обнаженному пленнику с Терры. Юноша был закован в цепи. Глаза старика горели странным блеском. Он смотрел на молодого пленника с нескрываемым злорадством.

Старк устроился поудобнее и стал наблюдать за происходящим. Паланкин с алыми занавесками находился теперь возле помоста. Рядом с ним стояла девушка-служанка и смотрела вверх, на помост. Старку показалось, будто она глядела на Кайнона с гневным выражением на лице. Занавески паланкина были чуть приоткрыты. Старк сумел заметить внутри его красивую женщину, покоящуюся на подушках. Подробно он ее рассмотреть не мог, но обратил внимание, что волосы у нее золотисто-рыжие. Он обратил внимание и на то, что женщина улыбалась, глядя на старика и обнаженного юношу. Затем она повернула голову, и, хотя трудно было разглядеть в полумраке паланкина наверняка, Старк понял, что она следит за Делгоном. Тот, в свою очередь, не спускал глаз с женщины в паланкине. Казалось, Делгон весь напрягся, словно хищник перед прыжком.

Старк улыбнулся про себя. Прибывшие воины были целиком поглощены созерцанием происходившего на площади действа. Толпа постепенно смолкла и, затаив дыхание, насторожилась.

Солнце сияло в безоблачном небе. Порывистый ветер приносил с собой на площадь песок пустыни. Всюду витал запах разгоряченной человеческой плоти.

Старик протянул руку и тронул юношу за плечо. Улыбка исказила его морщинистое лицо, обнажая синеватые десны.

Кайнон снова заговорил:

— Знаю, среди вас есть такие, кто сомневается во мне! Кто смеялся, когда я объявил, что владею древним секретом Рам и могу мозг одного человека заменить другим. Но начиная с сегодняшнего дня никто из вас не станет больше сомневаться в этом.

— Сам я, конечно, не Рама… — Молодой предводитель воинства шутливо оглядел свое тело, поигрывая мускулами, и рассмеялся. — И зачем мне быть Рамой? Сейчас я не нуждаюсь в замене мозгов!

Толпа ответила ему дружным, не слишком учтивым смехом.

— Нет, — продолжал Кайнон, — я не Рама. Я такой же человек, как и вы. И так же, как вы, я не хочу состариться, а затем умереть.

Неожиданно он обратился к старцу:

— Скажи-ка, дед, разве тебе не хотелось бы снова стать молодым? Ринуться верхом в битву или обладать женщиной своей мечты?

— Да! Да!.. — гнусаво промямлил старик, хищным взором пожирая несчастного юношу.

— Так вот, ты снова станешь молодым! — громогласно объявил Кайнон. Он опять повернулся к толпе и крикнул: — Много лет я провел отшельником в пустыне, стремясь разгадать утраченную тайну Рам. И я разгадал тайну, братья мои!.. И теперь владею ею. Сегодня начинается новая эра в истории народов Пустынных земель!

— Да, нам придется сражаться, — продолжал он. — Будет пролито немало крови. Но когда завершится эта борьба, люди Кеша и Шана забудут, что такое жажда, от которой они страдали на протяжении многих веков, а жители Нижних Каналов получат то, что принадлежит им по праву. Вот тогда я дарую новую, вечную жизнь всем тем, кто меня поддержал. Старики, калеки, раненые смогут выбрать себе тела по вкусу из числа наших пленников. И не будет больше старости, болезней и смерти вообще!

Толпа издала приглушенный вздох. Кайнон видел перед собой колышущееся море. Глаза людей сверкали, многие стояли, широко раскрыв рот. Всем хотелось заполучить самое дорогое — вечную жизнь.

— Если среди вас еще остались сомневающиеся, — продолжал Кайнон, — пусть смотрят сюда… Глядите — сейчас я вам все покажу!

Толпа не спускала глаз с Дарующего Жизнь. Теперь все стояли не шелохнувшись. Люди, затаив дыхание, следили за тем, что происходило на помосте.

Прозвучала громкая барабанная дробь. Под эти звуки начальник стражи в сопровождении шестерых солдат торжественным шагом прошествовал к паланкину и бережно принял из рук восседавшей в нем женщины что-то завернутое в кусок яркого шелка. Затем осторожно, словно нечто драгоценное, понес сверток Кайнону. Приблизившись к помосту, военный поднял сверток и передал его своему повелителю.

Кайнон развернул сверток — яркий шелк упал на помост. В руках Дарующего Жизнь засверкали две хрустальные короны и жезл. Повелитель поднял их высоко над головой. Солнечный свет отражался от хрусталя, пылая холодным пламенем.

— Любуйтесь! — воскликнул Кайнон. — Перед вами — короны Рам!

Толпа единым духом издала долгое «а-а-х!» Барабаны между тем не умолкали. Их торжественная дробь то нарастала, то убывала, словно биение пульса Вселенной.

Кайнон обернулся к старику. Того вдруг охватила безудержная дрожь. Кайнон возложил одну из корон на его морщинистую лысую голову, и старый человек вздрогнул, словно от удара. Лицо его выражало крайнюю степень возбуждения. Вторую корону Кайнон бесцеремонно водрузил на голову перепуганного юноши.

— На колени! — приказал повелитель.

Оба опустились на колени. Кайнон стоял над ними, держа обеими руками жезл так, что конец его приходился как раз между коронами.

Внезапно из хрустального жезла выскочило пламя. Но не солнечный блик — пламя сделалось ослепительно голубым, перекинулось на обе короны, и те тоже ярко запылали.

Старик и юноша оказались в ореоле холодного потустороннего пламени.

Барабаны смолкли. Старик коротко вскрикнул. Дрожащими руками он попытался дотронуться до своей головы, затем схватился за грудь и замер. Вслед за этим он потерял равновесие и упал лицом вниз. Затем конвульсивно дернулся — и застыл.

Юноша тоже покачнулся и упал следом за стариком. Сковывающие его цепи чуть слышно звякнули.

Сияние обеих корон померкло. Кайнон продолжал стоять над стариком и юношей подобно бронзовой статуе, держа в руках жезл, из которого все еще вылетали голубые разряды. Затем и они исчезли.

Кайнон опустил жезл. И тут же приказал звенящим голосом:

— Встань, старик!

Юноша зашевелился. Медленно, очень медленно он поднялся на ноги. Глядя на толпу, он вытянул вперед руки, затем ощупал ими свои бедра, мускулистый живот и крепкую грудь. Потом дотронулся до сильной шеи, гладких щек и густых волос на голове.

Из груди его вырвался радостный возглас:

— У меня молодое тело! Я снова молод!

Слова эти были произнесены на марсианском языке. Юноша говорил с безукоризненным акцентом жителей Пустынных земель…

Толпа разразилась восторженными возгласами, дикими воплями. Она заволновалась, словно огромное живое существо. Некоторые лица побелели от волнения.

Юноша рухнул на помост и благодарно обхватил руками колени Кайнона.

Эрик Джон Старк вдруг обнаружил, что и сам слегка дрожит. Он взглянул на Делгона и свиту его приспешников. Властитель города был в шоке, хотя и пытался это скрыть. Ему хотелось показать, что он очень доволен результатом развернувшегося перед ними действа. Его пришлые союзники, подобно людям в толпе, были поражены до крайности.

Старк слегка повернул голову и взглянул на паланкин. Белая женская рука в этот момент закрывала изнутри алые занавески. Служанка возле носилок стояла не шелохнувшись, глядя на Кайнона ненавидящим взглядом.

Вслед за этим начался настоящий бедлам. Толпа задвигалась, зашумела. Раздался барабанный бой, завыли волынки. Люди что-то оглушительно кричали.

Короны и сверкающий жезл снова завернули в шелк и унесли. Кайнон поднял юношу с помоста и собственноручно сбил с него цепи. Затем повелитель снова сел в седло. Юноша находился неотступно рядом с ним. Делгон и его соратники пошли впереди Кайнона по улицам, расчищая дорогу Дарующему Жизнь.

Тело несчастного старика осталось лежать на помосте. Впрочем, воины Кайнона вскоре накинули на него белый саван и куда-то унесли.

Повелитель шани — Кайнон — торжественно проследовал к дворцу Делгона. У входной бронзовой двери он подошел к паланкину и подал руку сидевшей в нем знатной даме. Она ступила на землю и вместе с ним вошла во дворец.

Женщины шани были высокими и статными, достойными своих мужей в битвах и любви. Эта же рыжеволосая дочь Пустынных земель способна была заворожить любого мужчину гордой походкой, белизной плеч и манящим взглядом серо-голубых глаз. Старк издали следил за нею восхищенным взором.

Теперь в совещательной комнате дворца собрались Делгон с приспешниками, а также Кайнон со своей рыжеволосой королевой. Из марсиан, помимо этих трех, в совещании не принимал участия больше никто.

Во главе стола, развалясь в высоком кресле, сидел Кайнон. Лицо его сияло. Он вытер пот со лба и наполнил кубок вином, окинув собравшихся веселым взглядом голубых глаз.

— Наливайте бокалы, господа! Я хочу произнести тост. — Он поднял кубок и изрек: — Выпьем за тайну Рам и за Дар Жизни!

Старк демонстративно поставил на стол пустой бокал и с вызовом посмотрел прямо в глаза Кайнону.

— У вас нет никакой тайны, — не повышая голоса, произнес землянин.

Кайнон, казалось, застыл в своем кресле. Затем невероятно медленно он опустил кубок. Никто из присутствующих не шевельнулся.

В наступившей тишине громко прозвучал голос Старка.

— Скажу еще вот что, — продолжал Старк. — Это ваше перевоплощение было обманом с начала до конца.

Слова Старка произвели на собравшихся необыкновенно сильное впечатление. Каждый реагировал по-своему. Черные брови Делгона взметнулись вверх. А рыжеволосая королева подошла вплотную к землянину, чтобы получше его рассмотреть.

— Откуда здесь взялась эта большая черная обезьяна? — высокомерным тоном спросил Кайнон.

Делгон объяснил ему, откуда и зачем прибыл Старк.

— Ах да, — картинно произнес Кайнон. — Эрик Джон Старк, дикарь с Меркурия… — Тут он угрожающе сдвинул брови, — Ладно, объясни тогда, в чем заключался мой обман там, на площади!

— Извольте. Во-первых, юноша с Земли был пленником. Его предупредили, что он должен сделать для того, чтобы ему сохранили жизнь. Затем пленника как следует подготовили к этому представлению. Во-вторых, манипуляции с хрустальными коронами и жезлом — обычный трюк фокусника. В жезле было использовано изобретение Перселла, благодаря которому при трении возникает электрический разряд. В результате — вспышка голубого пламени… В-третьих, вы ввели старику яд, возможно, с помощью острых шипов на концах короны. Я заметил, как несчастный вздрогнул, когда вы надели корону ему на голову.

Землянин сделал паузу.

— Старик умер. Юноша подыграл вашему обману. Вот как все было…

В комнате вновь наступила гнетущая тишина. Лухар сидел, низко склонившись над столом. По выражению его лица было видно, что он чего-то ждал. Женщина не отрываясь смотрела в лицо Старку.

Затем совершенно неожиданно Кайнон громко рассмеялся. Он хохотал неудержимо, до слез.

— Но согласись, это был прекрасный спектакль! — сказал он, наконец успокаиваясь. — Чертовски привлекательное зрелище. Ты должен признать, что это так. Толпа проглотила все с потрохами…

Кайнон поднялся и, обойдя стол, приблизился к Старку. Он хлопнул землянина по плечу, да так сильно, что на его месте другой менее крепкий человек свалился бы на пол.

— Ты мне нравишься, дикарь. Никто из собравшихся здесь не посмел бы так со мной разговаривать. Держу пари, что все они думают то же самое.

— Так где же ты был, Кайнон? — спросил Старк, в свою очередь переходя на более фамильярный тон. — Где же ты был все эти годы, которые, как ты выразился, провел отшельником в пустыне?

— Интересно, да? Расскажу одному тебе по секрету… — Неожиданно он перешел на хороший разговорный английский: — Я побывал на Терре, где познакомился с изобретениями наподобие электронного разрядника Перселла.

С этими словами Кайнон взял в руки бокал Старка, налил в него вина и протянул землянину.

— Так что теперь ты все знаешь. Все мы это знаем, — добавил Кайнон, — Давайте же хорошенько промочим горло по этому поводу и примемся за дела.

— Нет, — отрезал Старк.

Кайнон удивленно поднял брови:

— Что еще такое?

— Ты лжешь собственному народу! — резко произнес Старк, — Даешь людям пустые обещания, лишь бы они пошли за тобой воевать.

Гневная вспышка Старка основательно сбила Кайнона с толку.

— Ну, подумаешь какое дело! — возразил он, — Что в моих действиях нового или необычного?

Тут в разговор вступил Лухар. Голос его вибрировал от негодования.

— Берегись его, Кайнон! Он предаст тебя, перережет тебе глотку, если решит, что так будет лучше для диких племен.

В их перепалку наконец вмешался Делгон:

— Репутация Старка известна во всей Солнечной системе. Нет нужды повторяться.

— Согласен, — поддержал его Кайнон, теперь уже с симпатией поглядывая на Старка. — Ведь мы же сами послали за ним, будучи в нем уверены. Недоразумение улажено…

Он отступил на шаг, как бы желая видеть сразу всех тех, к кому собирался обратиться.

— Война, на которую идет мой народ, — справедливая война. Наши люди голодают и мучаются от жажды. В то же время города-государства вдоль границы Пустынных земель захватили все источники воды и наживаются на этом. Знаете ли вы, что значит видеть, как ваши дети умоляют дать им воды во время дальних переходов? А когда они наконец добираются до какого-нибудь оазиса, оказывается, что его засыпала песчаная буря. Тогда они бредут дальше в надежде спасти соплеменников и свой скот. Я болею за них душой, поскольку родился и вырос в Пустынных землях и всегда проклинал Пограничные государства, едва шевеля распухшим от жажды языком.

Старк, ты не хуже меня должен понимать, какие настроения царят у кочевых племен. Люди Кеша и Шана традиционно враждуют. Обе стороны постоянно совершают набеги и грабежи. Идет открытое противостояние из-за воды и пастбищ. Необходимо было найти аргументы, которые помогли бы их объединить. Моя единственная надежда основывалась на возрождении веры в древнюю легенду о Рамах. И это дало результаты. Сейчас все племена выступают заодно. Они готовы начать борьбу за то, что им принадлежит по праву. Готовы бороться за свою жизнь. Так что, по сути дела, я их вовсе не обманываю, давая такие обещания. Теперь-то, надеюсь, все вы меня понимаете?

Старк смотрел на него изучающе, холодно.

— Куда направятся жители Валкиса, а также люди из Джеккары и Барракеша? Куда направимся мы сами, будучи наемными убийцами?

Кайнон улыбнулся. Улыбка у него получилась вполне искренняя, без всякого лукавства. И в то же время гордая улыбка, улыбка человека, беспощадного к врагам.

— Мы создадим собственную империю, — не повышая голоса, произнес он, — В настоящее время города-государства дезорганизованы. Одни из них страдают от голода, другие — зажирели. Ни те ни другие воевать неспособны. Над нами нависла угроза с Земли. Пройдет совсем немного времени — и Марс превратится в некое подобие Луны. Мы создадим новую державу — на пепелищах и крови — и завладеем огромными ценностями.

— Вот куда направятся мои люди, — пояснил присутствующим Делгон и рассмеялся, — Мы, жители Нижних Каналов, традиционно занимаемся грабежами…

— И вы, наемные убийцы, — подхватил Кайнон, — очень поможете нам в этом деле. Мне нужны все вы, включая Лухара и Старка, чтобы как следует подготовить моих солдат, удачно спланировать военную кампанию и поделиться со мной своими знаниями о действиях партизан. В распоряжении Найтона есть быстроходный танк. Он будет подвозить нам боеприпасы. Уолш, как мне сказали, — гениальный оружейник. Темис — талантливый механик, а также самый ловкий вор под этими небесами. Но с тобой ему не удастся тягаться, Делгон! Аррод создал Братство Малых Миров и управлял им долгие годы, приводя в бешенство сам Патруль; аналогичную услугу он может оказать и нам. Вот что я хотел вам поведать… А что ты, Старк, на это скажешь?

Землянин ответил неторопливо:

— Я пойду с вами, и мы будем вместе, пока у племен не будет к вам претензий.

Кайнон рассмеялся:

— Об этом можешь не беспокоиться.

— Еще один вопрос, — сказал Старк. — Рано или поздно люди поймут, что все волшебство Рам — лишь ловкий трюк…

— Они этого не поймут, — заверил его Кайнон. — Короны мы уничтожим в каком-нибудь бою. Это, разумеется, будет трагическое событие, но оно положит конец всем ожиданиям. Секрет изготовления новых корон никому не ведом. Кто-кто, а я знаю, как повелевать этим быдлом! Они будут безмерно счастливы, обретя хорошую землю и воду. Им этого будет достаточно…

Туг он оглядел собравшихся и каким-то жалобным тоном спросил:

— Ну, теперь-то мы можем сесть и выпить вина, как настоящие цивилизованные люди?

Все расселись по местам. Чаша с вином пошла по кругу. Ястребы Валкиса пили за здоровье друг друга, за удачу в войне и богатую добычу.

Во время застолья Старк узнал, что рыжеволосую королеву зовут Берилд. Кайнон был вне себя от радости: он нашел наконец взаимопонимание с наемниками, а это тоже была немалая победа, которую следовало отметить. Однако Старк заметил, что, хотя язык у Кайнона немного заплетался, ничего лишнего он так и не сболтнул.

Лухар с каждым часом становился все мрачнее и молчаливее, исподтишка поглядывая на Старка, сидевшего напротив. Делгон играл со своим кубком. От его взора ничто не ускользало, и он частенько поглядывал то на Берилд, то на Старка.

Берилд не пила. Она сидела несколько в стороне от стола, так что лицо ее пряталось в тени. Ее алые уста улыбались. О чем она думала — никому ведомо не было. Но Старк чувствовал, что она все время поглядывает на него, а также — что Делгон все это видит.

Наконец Кайнон сказал:

— Нам с Делгоном предстоит кое-что обсудить. Поэтому, господа, сейчас я с вами прощаюсь. Что же касается вас, Старк и Лухар, то в полночь вы отправитесь со мной в пустыню. Поэтому сейчас вам лучше поспать.

Старк кивнул в знак согласия, поднялся и вышел вместе со всеми. Слуга провел его в отведенную гостю опочивальню в северном крыле дворца. Старк к этому времени провел на ногах уже двадцать четыре часа, поэтому несказанно обрадовался возможности как следует отдохнуть.

Он улегся на постель. От выпитого вина слегка кружилась голова. Старк вспомнил насмешливую улыбку Берилд, затем мысли его обратились к Эштону и обещанию о помиловании. Вслед за этим он заснул, и ему приснился сон.

Будто он снова оказался на Меркурии и бежал по тропинке, ведущей от его пещеры к ущелью. Этим путем в пещеру поступал свежий воздух. Рядом с тропинкой в небеса вздымались высокие горы, вершины которых терялись за пределами тонкого слоя атмосферы. Скалы вокруг едва не плавились от нестерпимого жара. Мальчика спасало то, что подошвы ног потеряли чувствительность и стали словно из железа. Он легко перескакивал с камня на камень. Одежды на нем не было никакой.

Ущелье было залито ослепительным солнечным светом и оттого походило на разверстый вход в ад. Днем Н’Чаке казалось, что здесь уже больше никогда не наступят холода. Однако он знал, что с наступлением темноты камни маленького ручейка у его ног покроются ледяной коркой. Боги природы на этой планете пребывали в состоянии постоянной вражды.

Н’Чака миновал место среди скал, которое недавно пострадало от землетрясения. Там была шахта, и мальчик помнил, что, когда он был еще совсем маленьким, он жил в этой шахте. Вместе с ним в ней обитали несколько человек с белой кожей, с виду очень похожих на него самого. Он прошел мимо этого места, не оборачиваясь.

Н’Чака разыскивал Тику. Когда он как следует подрастет, Тика станет ему подходящей парой. А сейчас ему хотелось охотиться вместе с ней, потому что она очень быстро бегала. К тому же она имела тонкий нюх и способна была отыскивать по запаху крупных ящериц.

Вдруг он услышал, что Тика зовет его. Вероятно, с Тикой что-то случилось… Н’Чака помчался к ней со всех ног и увидел девочку лежащей, скорчившись, между двумя огромными валунами. Легкий волосяной покров на ее теле был перепачкан кровью.

Неожиданно Н’Чаку накрыла огромная черная тень. Мальчик заметил над собой большого крылатого хищника с желтыми горящими глазами; на мальчика был нацелен его длиннющий клюв… Н’Чака метнул копье, однако когти хищника уже впились ему в плечо. Желтые сверкающие глаза были совсем близко от него, и в них витал призрак смерти.

Н’Чаке были знакомы эти глаза. Тика вскрикнула замирающим голосом, но мальчик видел только эти глаза… В следующее мгновение он подпрыгнул и схватил хищника руками…

…Старк услышал сквозь сон, как кто-то громко зовет его, дотрагивается до его рук. Сновидение вдруг заколебалось и рассеялось. Он вернулся к действительности, но, будучи под впечатлением сна, оттолкнул слугу, пришедшего его разбудить, да так сильно, что тот упал.

— Меня прислал Делгон, — лепетал перепуганный слуга, — он ждет вас в совещательной комнате.

Сказав это, слуга тут же исчез за дверью.

Старка всего передернуло. Сон был удивительно похож на действительность. Он встал и направился в центральную комнату дворца. Уже наступили сумерки, и повсюду горели факелы.

Делгон ждал его. Рядом с ним за столом сидела Берилд. Больше в комнате не было ни души.

Делгон взглянул на вошедшего землянина и сказал:

— У меня есть дело, Старк, которое я хочу поручить тебе. Ты помнишь того начальника стражи у Кайнона, которого мы видели сегодня на площади?

— Помню.

— Его зовут Фрека, и он хороший человек, однако предается одному пороку. К этому часу, как мне кажется, он уже целиком в нем погряз. Есть необходимость доставить его сюда до отъезда Кайнона. Могу я просить тебя взять это на себя?

Старк взглянул на Берилд. Ему показалось, что рыжеволосая королева от души забавляется. Вопрос только, кто тому причиной — Делгон или он сам.

— Где его найти? — спросил Старк.

— Существует лишь одно-единственное место, где он может вкусить эту специфическую отраву: в заведении Калы, что в пригороде Валкиса. Оно находится в старом городе, за нижними пристанями. — Тут Делгон улыбнулся: — Будь осторожен, Старк, поскольку Фрека может пустить в ход кулаки. Вдруг ему не захочется оттуда возвращаться…

Старк колебался всего секунду, затем бросил коротко:

— Постараюсь.

Через несколько минут он уже шел по сумеречным улицам Валкиса.

Удаляясь от дворца, он пересек площадь и углубился в какую-то извилистую улочку. Неожиданно кто-то придержал его за руку. Приятный женский голос, сопровождаемый звоном маленьких колокольчиков, торопливо произнес:

— Улыбнись и ступай за мной.

Рука, остановившая его, была небольшой и смуглой. Старк улыбнулся в ответ на предложение и тут же свернул в проход между домами. Здесь он быстро прижал говорившую к стене, не позволяя ей вывернуться.

Перед ним была красивая девушка с зелеными глазами, в черных ее волосах позвякивали крохотные золотые колокольчики. Грудь девушки была вызывающе обнажена выше расшитого жемчугом корсета. Пленница Старка гордо смотрела ему в глаза.

Она оказалась той самой девушкой-служанкой, которая стояла на площади возле паланкина и с ненавистью смотрела на Кайнона.

— Ну, — начал Старк, — и что же тебе нужно от меня, малышка?

— Меня зовут Файанна, — представилась девушка, — И я вовсе не собираюсь покушаться на вашу жизнь… Убегать от вас я тоже не стану.

Старк отпустил ее.

— Ты за мной следила, Файанна?

— Да. Во дворце Делгона множество потайных ходов, и все они мне известны. Я была за стенкой в совещательной комнате. И слышала, как вы выступали против Кайнона. А совсем недавно — как Делгон отдал вам приказание.

— И что же?

— Если вы действительно желаете добра людям из племен, как вы о том говорили, то вам нужно немедленно скрыться, пока есть такая возможность. Кайнон вас обманывает. Он использует вас в своих целях, а затем убьет. Точно так же он поступит и с собственным народом.

Файанна говорила с жаром, негодующе.

Старк снова одарил ее улыбкой, которую можно было понимать как угодно.

— Ты живешь в Валкисе, Файанна… Какое тебе дело до того, что станет с племенами?

Девушка кинула на Старка презрительный взгляд.

— Землянин, не подозревай меня напрасно в желании завлечь тебя в западню. Я ненавижу Кайнона. А мать моя была рождена в пустыне.

Она выдержала паузу и продолжала уже спокойно:

— Кроме того, я служу госпоже Берилд и знаю о многом, что происходит в этом мире. Надвигается беда, да такая, что Кайнон себе и вообразить не может… Тебе что-нибудь известно о Рамах? — неожиданно спросила она.

— Ровным счетом ничего, — признался Старк, — за исключением того, что в настоящее время они не существуют… если вообще когда-либо существовали.

Файанна как-то странно на него посмотрела.

— Возможно, сейчас их и нет… Послушай меня, землянин с Меркурия. Ты согласен скрыться, если узнаешь, что тебя намереваются убить?

— Нет, — ответил Старк.

— Даже если я скажу, что в заведении Калы тебя ждет засада?

— Даже тогда. Но я благодарен тебе за предостережение.

С этими словами Старк склонился к девушке и поцеловал ее.

Он был восхищен молодостью Файанны и ценил ее честность.

Затем землянин повернулся и пошел своей дорогой.

Ночь опустилась быстро. Старк торопился. Позади остались горящие факелы, смех и звуки арфы. Он вступил в тихие улочки старого города, залитые призрачным светом низко висящих над горизонтом лун.

Старк увидел старинные пристани — огромные сооружения из мрамора, на которых время оставило свой неизгладимый отпечаток, и направился прямо к ним. Он вдруг понял, что идет по едва заметной тропинке, вьющейся между домами. Кругом стояла мертвая тишина.

Землянин миновал пристани и вышел на широкую улицу, ведущую к гавани. Впереди, на противоположной стороне, показалось полуразрушенное высокое здание; окна его были закрыты ставнями, сквозь которые пробивались узкие полоски света. Из здания доносились голоса людей и пронзительные звуки какой-то непристойной музыки. Это и было, по описаниям, заведение Калы.

Старк, легко ступая по каменным плитам, осторожно приблизился к зданию, стараясь все время находиться в тени. Неожиданно в доме с шумом растворилась дверь, и вышел какой-то человек — прошагал мимо Старка, не заметив его, и направился в сторону Валкиса. Старк успел рассмотреть в лунном свете лицо; даже скорее не лицо, а звериную морду. Незнакомец что-то невнятно бормотал на ходу и один раз зло рассмеялся. Видимо, он здорово кого-то ненавидел.

Старк выждал, пока шаги не затихли вдали. Руины домов, его окружавшие, казалось, не таили никакой опасности. Рядом, среди камней, прошуршала своим брюшком серая ящерица, и снова стало тихо. Дверь заведения Калы была отчетливо видна в лунном свете.

Землянин нащупал под ногами небольшой камень и швырнул его в стену. Раздался звонкий удар. Старк затаил дыхание и прислушался.

Среди развалин домов кружил лишь сухой ветер пустыни.

Старк вышел из укрытия и, уже не таясь, направился к заведению Калы. Все было спокойно. Он рывком открыл дверь притона.

Желтоватый свет брызнул ему навстречу. Ударила волна спертого воздуха с запахами алкоголя и дешевой еды. Внутри заведения были установлены высокие торшеры с кварцевыми линзами, которые излучали золотисто-оранжевые пульсирующие пучки света. В островках ярких бликов на полу на грязных меховых шкурах и засаленных подушках возлежали мужчины и женщины с отсутствующим выражением лиц.

Теперь Старку стало ясно, каким товаром торгует здесь Кала. Он назывался Шанга, другими словами — уход в прошлое. Излучение кварцевых ламп давало возможность желающим на время забыться и вернуться в прошлое, в первобытное состояние. Этот искусственно вызываемый атавизм был запрещен еще много лет назад. Но такую услугу по-прежнему предоставляли в глухих местах наподобие заведения Калы, где не стеснялись преступать закон.

Старк начал искать глазами Фреку. Он тут же заметил рослого варвара и понял, что нашел того, кого искал. Фрека лежал под одной из кварцевых ламп. Глаза его были закрыты, лицо — перекошено. Тело подергивалось во сне. Варвар громко рычал. Он действительно походил на зверя, в которого перевоплотился на короткое время.

— Я Кала, хозяйка этого заведения, — прозвучал за спиной Старка незнакомый женский голос. — Что тебе нужно, чужестранец?

Старк обернулся. Если Кала и была когда-то красива, то с тех пор минула не одна тысяча лет: примерно столько же, сколько прошло со времени первого грехопадения. В ее волосах позванивали красивые маленькие колокольчики, и Старк сразу же вспомнил Файанну. Но при виде испитого лица хозяйки Старк ощутил приступ тошноты. Ее что-то роднило с непристойной музыкой, звучавшей здесь. Глаза Калы смотрели на гостя очень внимательно, и землянин понял, что от нее не ускользнул его ищущий взгляд. Она, вероятно, также догадалась, что Старка интересует Фрека. Во всяком случае, в голосе старухи чувствовалась какая-то настороженность.

Старку не нужны были лишние осложнения. Файанна предупредила его о западне, и землянину хотелось понять, откуда ждать опасности.

— Принеси мне вина, — сказал он.

— Хочешь испытать ощущения, которые дают лучи Шанги, лампа забвения, чужестранец?

— Может быть, позже. Сейчас мне хочется выпить.

Кала отошла и хлопнула в ладоши, стараясь привлечь внимание неряшливо одетой прислуги, которая бродила среди распростертых на шкурах тел с глиняным кувшином в руках. Старк присел к столу, спиной к стене, так, чтобы видеть одновременно входную дверь и всю комнату. Кала возлежала теперь у входа на пушистой шкуре, и ее змеиные глаза были настороже.

Старк сделал вид, будто пьет из кубка. Мозг его в этот момент напряженно работал, и внутренне землянин был очень собран.

Не исключено, что заведение уже само по себе служило западней… Фрека на время превратился в животное. Если его тронуть, он станет сопротивляться. Тогда Кала поднимет крик. Другие озверевшие клиенты вскочат со шкур — и начнется потасовка!

Но об этом нетрудно было догадаться — ведь сам Делгон сказал ему, что здесь могут случиться неприятности.

Нет. Тут наверняка кроется кое-что посерьезнее.

Землянин начал неторопливо осматривать просторное помещение. Из центральной комнаты можно было пройти в смежные. Входы в них были занавешены изодранными циновками. Сквозь прорехи Старк мог при желании разглядеть прочих клиентов Калы, растянувшихся на полу под лампами Шанги. Некоторые из этих посетителей настолько далеко зашли в мир своих диких предков, что их уже следовало опасаться. И все же Старк нигде не обнаружил какой-либо реальной опасности.

Лишь одно казалось странным. Комната, соседствовавшая с комнатой Фреки, пустовала, и циновки, занавешивающие вход, были отдернуты.

Старк решил выяснить, почему эта комната пуста, и подозвал к себе Калу.

— Я хотел бы понежиться в лучах Шанги, — заявил он, — Но мне нужно побыть одному. Поставьте светильник вон в ту комнату.

— Она уже занята.

— Но в комнате никого нет!

— Она заказана заранее и уже оплачена. Так что никто туда войти не может. Принести вам лампу прямо сюда?

— Нет, — сказал Старк. — Впрочем, черт с ним. Я ухожу.

Он бросил Кале монету и вышел. А очутившись за дверью, тотчас приблизился к ставням на окнах и заглянул сквозь щель внутрь.

Долго ждать ему не пришлось. Тут же из «пустой» комнаты вышел Лухар с озабоченным лицом.

Старк с улыбкой вернулся к входу в притон и, прижавшись спиной к стене рядом с дверью, стал ждать.

Дверь тут же распахнулась, и из нее вышел Лухар. На ходу он вытаскивал из кобуры пистолет.

Старк неожиданно набросился на него. Лухар издал негодующий вопль. Его пистолет выстрелил — пламя из ствола сверкнуло во много раз ярче лунного света. Старк с такой силой сдавил ладонь противника, что у того хрустнули косточки. Оружие упало на камни. Лухар вывернулся и вцепился ногтями в лицо противника, пытаясь добраться до глаз землянина. Старк с силой ударил его. Лухар упал и покатился по плитам тротуара. Прежде чем противник успел снова подняться на ноги, Старк схватил его пистолет и забросил подальше — в развалины домов на противоположной стороне улицы.

Лухар живо вскочил с тротуара. Они снова схватились и, сцепившись, ввалились в заведение Калы через дверь. Там они начали кататься по полу среди вонючих шкур и грязных подушек. Лухар обладал невероятной силой и ни в чем не уступал землянину. Ему удалось крепко обхватить горло Старка своими длинными пальцами.

Кала отчаянно завопила. Откуда-то из-под подушек она выхватила плеть — традиционное оружие жителей Нижнего Канала — и принялась без разбора хлестать обоих дерущихся. От резких движений спутанные волосы упали ей на лицо. Клиенты притона, лежавшие доселе под лампами Шанги, начали подползать к ним, издавая угрожающее рычание.

Кала изо всей силы ударила Старка плетью по спине. Тот взвыл и с трудом поднялся на ноги, увлекая за собой Лухара, который никак не желал отпускать горло землянина. Старк двинул противника кулаком в лицо и кинулся вперед, к столу.

Лухар судорожно, со свистом, глотнул воздух и обмяк. Хватка его пальцев ослабла.

Старк стряхнул с себя чужие руки. Затем встал, склонился над Лухаром и схватил его так крепко, что тот застонал от боли. Потом землянин поднял тело противника над головой и швырнул под ноги наступавшим на него рычащим клиентам Калы.

Хозяйка, изловчившись, с руганью бросилась на Старка, продолжая хлестать его плетью. Землянин обернулся к старухе. При первых признаках опасности со Старка мгновенно сошел легкий налет цивилизованности, в глазах зажегся холодный огонь. Он выхватил из рук Калы плеть и двинул кулаком в ее перекошенное лицо. Кала свалилась на пол и затихла.

Теперь Старка окружала дюжина озверевших поклонников Шанги. Они мешали ему выполнять задание, ради которого его сюда прислали. Отчасти Старка возбуждал вид крови. Отчасти же он был движим необыкновенной злобой к этим подонкам. Он видел Фреку, который, выпрямившись, стоял в углу. Голова начальника стражи Кайнона яростно моталась из стороны в сторону.

Старк поднял плеть и вступил в круг этих людей, потерявших человеческое обличье.

На него сразу же посыпались удары, а некоторые пускали в ход ногти. Нападавшие бросались на землянина, но тут же падали. В глазах нападавших сверкала ненависть, что-то злобное выкрикивали их красные рты… В ушах Старка звенело от рычания и звериного хохота. Этим полулюдям-полузверям захотелось испробовать человеческой крови.

Вот они скопом навалились на Старка и придавили его тяжестью дергавшихся в конвульсиях тел. Они кусали землянина, били его чем попало. Но Старку удалось подняться — он стряхнул эту свору со своих могучих плеч и начал топтать врагов ногами в высоких кожаных сапогах. Без устали, с яростным свистом работала его плеть. Все гуще становился запах крови в спертом воздухе притона.

Откуда-то возникло удивленное лицо Фреки. В следующее мгновение марсианин с утробным воем бросился на Старка. Тот двинул начальника стражи в висок тяжелой рукоятью плети. Фрека упал, и Старк подхватил его на руки.

Краем глаза Старк заметил Лухара, уже пришедшего в себя и ползком крадущегося к месту схватки. Через какое-то время с ножом в руке он оказался у землянина за спиной.

Тело Фреки, которого поддерживал Старк, помешало ему уклониться от нападения. Когда Лухар сделал выпад, Старк пригнулся и подался назад, а затем головой ударил противника в пах. В это мгновение землянин почувствовал острую боль в плече от удара ножом, но лезвие лишь слегка задело его. Второго шанса Старк противнику не дал. Изогнувшись, землянин ловко, словно кошка, прыгнул на Лухара. Голова марсианина с размаху ударилась о каменные плиты пола. Старк дважды двинул ему кулаком. После этого Лухар уже не поднялся.

Старк встал на ноги. У него подгибались колени, и ныло от боли плечо. Он оглядел место схватки и издал громкий победный крик.

Рубашка на нем была порвана в клочья, тело кровоточило. Старк высился над поверженными тщедушными марсианами, словно колосс. Напряжение схватки постепенно оставляло его. Землянин задал им трепку, которой они не ожидали. К тому же, даже находясь в сумеречном состоянии под воздействием лучей Шанги, они смогли понять, что Старк способен при желании разорвать их на части.

Кала поднялась с пола и прошипела с ненавистью в голосе:

— Убирайся!

Старк задержался в притоне еще на несколько мгновений, оглядывая поверженных врагов. Затем поднял Фреку, положил его, словно мешок с мукой, себе на плечо и вышел на улицу. Двигался он не быстро и не медленно, но строго по прямой линии, благо ничто этому не препятствовало.

Старк пронес Фреку по безмолвным улицам старого города и шумным, заполненным народом кварталам Валкиса. Люди с удивлением смотрели на них и уступали дорогу. Так Старк добрался до дворца Делгона. Стража свободно пропустила его, даже не задержав на входе.

Делгон находился в совещательной комнате, и Берилд по-прежнему была при нем. Похоже было, что они ждали, коротая время за доверительной беседой и попивая вино. При виде Старка с ношей Делгон так резко поднялся на ноги, что кубок его опрокинулся и красное вино выплеснулось под ноги властителю города.

Землянин опустил потерпевшего на пол.

— Вот вам Фрека, — сказал он. — А Лухар все еще находится в притоне Калы.

Он глядел в золотистые, ненавидящие глаза Делгона и дивился их красоте. И в то же время ему хотелось убить властителя.

Неожиданно Берилд разразилась звонким смехом, который, несомненно, должен был остановить Делгона.

— Молодец, молодой варвар, — сказала она, обращаясь к Старку. — Кайнон должен быть доволен, что у него есть такой воин. Но на будущее запомни: берегись Фреку. Он тебе этого никогда не простит.

Старк взглянул на Делгона и размеренно произнес:

— За то, что произошло этой ночью, никто ни у кого прощения просить не станет, — И добавил: — А с Фрекой я всегда справлюсь.

— Ты мне нравишься, молодой варвар, — промолвила Берилд. Она откровенно, с интересом рассматривала лицо Старка. — Когда мы отправимся в путь, ты поедешь рядом со мной. Мне хочется узнать о тебе больше.

И она ласково улыбнулась молодому человеку.

Делгон побагровел. Едва сдерживая гнев, он сказал:

— Ты, вероятно, кое о чем забыла, Берилд! Мои отношения с наемниками тебя не касаются. Этот тип здесь всего лишь временно…

Берилд резко перебила его:

— Не будем уточнять, кто здесь временно. Ступай, Старк… И к полуночи будь готов.

Старк вышел из комнаты в глубокой задумчивости. В душу его закралось странное сомнение.

В полночь караван Кайнона вновь выстроился на невольничьей площади. Люди покидали Валкис под гром барабанов и завывание волынок. Их провожали толпы горожан и сам Делгон. Слышались нескончаемые приветствия, которые подхватывал ветер пустыни.

…Старк в одиночестве ехал верхом. Он был целиком погружен в свои мысли, не желая ни с кем общаться, и уж совсем ему не хотелось видеть госпожу Берилд. Она была красива — и она была опасна. И принадлежала она либо Кайнону, либо Делгону, а возможно, обоим сразу. Жизненный опыт подсказывал Старку, что подобные женщины способны приносить несчастье, и потому она была ему не нужна. Во всяком случае — сейчас.

Лухар и Кайнон ехали во главе каравана. Марсианин с трудом добрался до площади к моменту выступления в путь. Лицо у него было несколько помятое и припухшее, а взгляд — недобрый. Кайнон быстро отыскал глазами Старка и заявил резко, чтобы слышали все:

— Делгон сказал мне, что между вами двумя — кровная вражда… Говорю вам: чтобы этого больше не было, понятно? После того как вы получите плату за участие в походе, можете друг друга убить либо, напротив, стать друзьями… Но до той поры — никаких счетов! Я ясно выражаюсь?

Старк кивнул головой, не желая вступать в пререкания. Лухар буркнул, что согласен выполнить требование повелителя. С этого момента оба противника старались не замечать друг друга.

Фрека ехал, как обычно, рядом с Кайноном и, таким образом, находился недалеко от Лухара. Старк заметил, что их звери то и дело оказываются один подле другого.

Могучий начальник стражи варваров сидел на монстре неестественно прямо. Старк сумел в свете факелов разглядеть, что лицо его, покрытое испариной, имеет нездоровый вид, а глаза все еще подозрительно сверкают. На виске у Фреки виднелся красноватый синяк… Старк был уверен, что Берилд сказала правду: Фрека никогда ему не простит.

Над головами у них раскинулось бескрайнее черное небо. Огни Валкиса остались далеко позади. Теперь караван двигался по дну высохшего моря. Ноги людей и животных ступали по вязкому песку и хрупким веточкам мертвых кораллов. С каждым шагом отряд спускался все ниже и ниже в чашу бывшего моря. Глядя на окружающий безжизненный пейзаж, трудно было поверить, что где-то в мире могла еще существовать жизнь, коль скоро встречалось в нем подобное, космических масштабов запустение.

Небольшие марсианские луны пролетели дозором над причудливыми скоплениями скал, сформировавшимися под воздействием воды и ветра, заглянули во все расщелины и казавшиеся бездонными впадины и наконец скрылись за горизонтом. Песок в их призрачном свете казался одного цвета с белыми костями павших здесь людей и животных. В небе холодным стальным блеском сверкали звезды, до которых, казалось, рукой было подать. Во всем этом безграничном пространстве ничто не двигалось. Стояла мертвая тишина, такая пронзительная, что, когда где-то далеко на востоке хрипло завыл дикий кот, Старк вздрогнул от неожиданности.

Однако первозданная природа не действовала на Старка угнетающе. Рожденному и взращенному в бесплодных, неухоженных землях, пустыня была ему намного ближе, чем возведенные людьми города.

Неожиданно за спиной у Старка послышалось негромкое позвякивание колокольчиков, и тут же к нему подъехала Файанна. Землянин улыбнулся ей, а девушка угрюмо произнесла:

— Госпожа Берилд послала меня к вам напомнить о ее желании.

Старк взглянул туда, где в центре каравана колыхался на ходу паланкин с алыми занавесками, и глаза его сверкнули.

— Она своего не упустит, верно?

— Конечно нет, — подтвердила Файанна.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что их никто не подслушивает, девушка негромко спросила:

— В заведении Калы все случилось так, как я предупреждала?

Старк утвердительно кивнул и сказал:

— Мне кажется, малышка, что я тебе обязан жизнью. Если бы я начал с возни с Фрекой, Лухар бы меня запросто убил.

Старк потянулся к Файанне и ласково потрепал ее руку, державшую уздечку. Она улыбнулась ему светлой девичьей улыбкой, призывной и дружеской.

Было очень странно в лунную ночь говорить с красивой девушкой о смерти.

— Почему Делгон желает моей смерти? — спросил Старк.

— Об этом он ничего не сказал, когда разговаривал с человеком с Венеры. Но, по-моему, я догадываюсь. Он знает, что вы не уступаете ему в силе, и потому боится вас! Кроме того, госпожа Берилд как-то по-особенному на вас поглядывала…

— А мне казалось, что Берилд принадлежит Кайнону.

— Возможно, так оно и есть — пока что… — загадочно промолвила Файанна. Но тут же покачала головой и как-то опасливо оглянулась. — Я и так уже сильно рискую, — продолжала она. — Пожалуйста, никому не говорите, что мы с вами беседовали. Можно сказать лишь, что я выполняла поручение своей госпожи.

На лице ее было какое-то беспомощное выражение. Старк только сейчас понял, что Файанна рискует жизнью не меньше его самого.

— Не бойся, — сказал землянин, и то не были пустые слова, — А теперь — поезжай вперед!

Файанна развернула своего монстра. Отъезжая, она успела шепнуть:

— Будь осторожен, Эрик Джон Старк!

Старк ответил кивком головы и поехал вслед за девушкой, подумав, как приятно слышать собственное имя в столь прекрасных устах.

Госпожа Берилд возлежала на мехах и подушках, но в ее позе не было и признаков лености. Нечто кошачье — да… В теле красавицы ощущалась томная расслабленность. И в то же время оно было полно жизни. В полутьме занавешенного паланкина кожа женщины казалась матово-бледной, а распущенные рыжие волосы имели загадочный темный оттенок.

— Так вы упрямитесь, молодой варвар? — спросила она. — Или я вам не нравлюсь?

Старк прежде не замечал, насколько мягким был ее грудной голос. Он окинул взором великолепные формы и признался:

— Вы чертовски привлекательны… Вот поэтому я и упрямлюсь.

— Боитесь?

— Кайнон мне платит. Разве могу я взять в придачу его женщину?

В ее смехе чувствовался оттенок презрения.

— У Кайнона такие амбиции, что для меня места не остается, — сказала она, — У нас с ним существует определенная договоренность. У короля должна быть королева… Кроме того, я даю ему полезные советы. Как видите, я тоже не лишена честолюбия! Но кроме этого — ничего больше.

Старк взглянул на нее, пытаясь что-то прочесть в глазах, сверкавших в полутьме паланкина.

— А Делгон?

— Он желал бы обладать мною, но…

Королева поколебалась, затем решила продолжать. Однако тон ее был уже совершенно другой; она понизила голос и, захлебываясь от тайного всеохватывающего восторга, выпалила:

— Я никому не принадлежу! Только самой себе…

Старк понял, что в этот момент она вряд ли помнила даже о его присутствии. Некоторое время он ехал рядом, не произнося ни слова, потом произнес неторопливо, повторяя слова Делгона:

— Вы, вероятно, кое о чем забыли, Берилд! Я ничего для вас не значу: я здесь всего лишь временно.

Он видел, как королева повернулась к нему всем телом и как вспыхнули ее глаза, а грудь судорожно взметнулась. Затем она со смехом сказала:

— Молодой варвар повторяет чужие слова… Один час может длиться целую вечность, если кому-то этого очень захочется.

— Да, — согласился Старк, — Мне тоже так порою казалось. Например, в тот момент, когда я ждал смерти в расщелине среди скал. Если ужалит змея, укус ее будет смертельным.

Он наклонился к ней. Холодный ветер трепал лохмотья на его голой груди — все, что осталось от рубашки после вчерашнего ночного происшествия.

— Мои свидания с женщинами бывают короткими. Обычно они происходят после битв, когда выдается время для развлечений. Возможно, и на этот раз после сражений, которые нам предстоят, я вернусь, и мы увидимся.

Старк вонзил шпоры в бока своего монстра и ускакал, не оглядываясь. Рыжеволосая королева лишь улыбнулась ему вслед.

Занимался рассвет. Кайнон жестом приказал Старку приблизиться. Кое-где на общем ярком белом фоне пейзажа просматривались выходы черных базальтовых скал. Кайнон кивнул головой в сторону видневшихся впереди зыбучих песков и сказал:

— Здесь ты поведешь своих воинов. Хорошенько запомни эти места. — Затем он обернулся к Лухару: — Заметь себе местонахождение каждого колодца, всех выгодных для нас позиций, каждой тропы, ведущей к границе. Жители Пустынных земель — лучшие в мире воины, когда у них достойный предводитель. А потому вы оба должны на деле доказать, что обладаете полководческим талантом. Вам придется работать с их военачальниками — Фрекой, а также с другими, которых мы встретим, когда доберемся до Синхарата.

— Синхарат? — переспросил Лухар.

— Так называется город, где расположена моя штаб-кварти-ра, — пояснил Кайнон, — Туда примерно семь дней пути. Город древний, расположенный на бывшем острове. Там был очень силен культ Рамы, о чем рассказывают легенды. Место это считается священным, где кочевникам появляться не дозволено. Потому-то я и выбрал его местом для штаба.

Кайнон глубоко вздохнул и улыбнулся. Взгляд его был устремлен вдаль, туда, где находилась граница, от которой их отделяло безжизненное пространство мертвого моря. Солнце безжалостно выжигало все вокруг.

Взгляд Кайнона стал жестким.

— Теперь уже недолго ждать, — сказал он, адресуясь скорее к себе самому, чем к собеседникам, — Еще несколько дней — и мы утопим Пограничные государства в их собственной крови. А после этого…

Он самодовольно хохотнул, но больше ничего не добавил.

Старк понял, что все сказанное ему Берилд было правдой. Кайнон болезненно амбициозен и намеревается уничтожить все, что стоит на его пути. Землянин мысленно оценил внушительную фигуру и силу рослого варвара, его орлиный взгляд и железные нотки в голосе. Они звучали даже тогда, когда предводитель позволял себе шутить.

Потом Старк взглянул в том направлении, где проходила граница, и подумал, доведется ли ему еще когда-нибудь увидеть Та-арак и снова услышать голос Саймона Эштона…

В течение трех суток караван продвигался вперед без всяких происшествий. В полдень устраивали дневки, и люди имели возможность отдохнуть и поспать в самые жаркие часы. Потом движение возобновлялось. Караван вытянулся в длинную цепочку, состоявшую из рослых людей и поджарых животных. В середине процессии, словно волшебный цветок, взоры привлекал паланкин с алыми занавесками. Звенели удила, вверх поднималась пыль, под мощными лапами монстров с хрустом крошились кости древних морских обитателей. Караван двигался к Синхарату…

Старк больше не беседовал с Берилд, а она за ним не посылала. На отдыхе он несколько раз сталкивался с Файанной; девушка едва заметно улыбалась ему, однако проходила мимо. Сам он с ней не заговаривал, опасаясь за ее безопасность.

Ни Лухар, ни Фрека к Старку даже не приближались. Они демонстративно его избегали, пока Кайнон не собрал всех вместе, чтобы обсудить некоторые вопросы военной стратегии. Похоже было, что Лухар и Фрека стали друзьями. Во всяком случае, они пили вино из одной бутылки.

Старк обычно спал рядом со своим монстром, привалившись к нему спиной и всегда держа под рукой оружие. Он не забыл суровых уроков, которые жизнь преподносила ему с самого детства. Так что теперь он мгновенно просыпался даже от шороха шагов по песку и зачастую делал это раньше чуткого животного.

На четвертую ночь, под самое утро, ветер, упорно дувший им навстречу все эти дни, начал стихать. На рассвете установилась полная тишь. Лучи восходящего солнца имели зловещий красноватый оттенок. Песок, вылетавший из-под ног людей и лап животных, в отсутствие ветра оставался на месте.

Старк поглубже втянул ноздрями воздух. Теперь он все чаще поглядывал на север, где виднелся широкий пологий склон, уходивший за горизонт. В душе землянина нарастало необъяснимое беспокойство. Он пришпорил монстра, желая присоединиться к Кайнону.

— Надвигается буря, — сказал он предводителю и снова повернулся лицом к северу.

Кайнон с удивлением взглянул на Старка.

— Ты даже направление верно определил. Можно подумать, что ты родился в этих местах… — Предводитель с видимой тревогой поглядывал на север, — Было бы лучше, если бы мы уже подходили к городу. Когда поднимается песчаная буря, на ровном месте некуда спрятаться. Остается один выход — продолжать двигаться. Если остановишься — ты покойник. И песок тебя похоронит…

Кайнон смачно выругался, мешая англосаксонские и марсианские слова, словно буря была его личным врагом.

— Передай по цепочке, да поскорее, — приказал он Старку, — Нужно сбросить с вьюков все лишнее. И позаботься о Берилд — вытащи ее из этого дурацкого паланкина. Будь при ней! Сделаешь, Старк? А мне нужно быть здесь, во главе каравана. И не оставляй ее одну! Самое главное — не оставляй…

Старк кивнул, помчался к носилкам и усадил Берилд верхом на свободного монстра. Паланкин остался там, где его бросили. В наступившем безветрии алые занавески безжизненно повисли.

Люди мало говорили между собой. Они погоняли монстров, заставляя их быстрее двигаться вперед. Животные нервничали, вели себя беспокойно, норовили свернуть в сторону и бежать куда глаза глядят. Солнце между тем поднималось все выше.

Прошел час. В безмолвном воздухе начало ощущаться какое-то движение. Караван замер в тревожном ожидании.

Старк ездил на своем звере взад-вперед вдоль каравана: где было возможно, помогал вспотевшим от напряжения погонщикам тех монстров, которые везли на себе оставленные для людей бурдюки с водой и поклажу с небольшим запасом продовольствия. Файанна ехала рядом с Берилд.

Миновало два часа. И тут, впервые за этот день, люди услышали какие-то звуки. Они донеслись издалека и были похожи на жалобные крики рожающей женщины. Но так громко могла кричать разве что великанша. Звуки бури стремительно приближались, усиливались с каждой минутой, превращаясь в истошные завывания. Казалось, небо над головой задрожало от воя и разверзлось, выпустив на волю адские потоки ветра.

Ураган обрушился на людей и животных внезапно. Только что воздух был чист и недвижим… А в следующее мгновение все заволокло тучами песка, ветер завыл, словно тысяча дьяволов, с силой обрушиваясь на все живое.

Старк пришпорил своего монстра, желая присоединиться к женщинам, которых он опекал. Их, находившихся от него лишь в нескольких шагах, уже закрыла густая пелена песка и пыли.

Кто-то наткнулся на него в этой круговерти. Длинные женские волосы хлестнули Старка по лицу. Он протянул к женщине руку, почувствовал ответное пожатие и крикнул:

— Файанна! Файанна!

Внезапно его окружили какие-то люди, обряженные в воинские доспехи. Пальцы женщины разжались. К Старку потянулись чьи-то руки… В полумраке бури ему почудилось, что он узнал двоих из них, оказавшихся рядом. То были Лухар и Фрека.

Монстр Старка покачнулся, затем сделал большой прыжок вперед. Землянина вытащили из седла, и он упал спиной на раскаленный песок.

Мгновение он лежал оглушенный, не в силах вздохнуть. Где-то рядом пронзительно закричал монстр, потом осталось только завывание бури. Мимо него проходили какие-то неясные фигуры людей. А дважды он едва не был раздавлен лапами монстров.

Лухар и Фрека, как видно, ждали своего часа. В бурю осуществить план задуманной мести им было чрезвычайно легко. Предстояло лишь спешить Старка и оставить его одного в пустыне. Буря сделает остальное, не бросив тень подозрения ни на одного человека.

Старк с трудом поднялся, но в этот момент какой-то человек подкатился ему под ноги, и землянин снова упал. Изрыгая проклятия, Старк схватился с этим человеком врукопашную и вдруг почувствовал, что тело у него под руками какое-то необычно мягкое, одетое в шелковое платье.

Тут только он увидел, что держит в объятиях Берилд.

— Это была я, — тяжело дыша, проговорила королева, — а не Файанна…

Старк с трудом разобрал слова Берилд, хотя знал, что она кричит изо всех сил, чтобы быть услышанной. Скорее всего, она тоже упала со своего монстра, когда между ними вклинился Лухар.

Старк крепко прижал к себе женщину, опасаясь, что иначе ураган может ее унести. Оба они были ослеплены, оглушены и с трудом могли дышать. И все же им удалось сделать несколько шагов вперед… Неожиданно перед ними возник неясный силуэт навьюченного монстра, который с ревом стремительно двигался вперед под напором ветра.

Благодаря милости провидения и собственной ловкости Старку удалось ухватиться за веревки, державшие поклажу на монстре, и вцепиться в них с отчаянием человека, не желающего умирать. Зверь кружил на одном месте, увлекая за собой землянина, пока Берилд не поймала веревку, которой пользовались, чтобы остановить животное. Общими усилиями им удалось заставить монстра лечь.

Старк ухватился за его голову, а Берилд вскарабкалась на спину зверя, держась за веревки вьюка. Землянину подвернулся под руку чей-то шелковый шарф. Он обвязал его вокруг ноздрей монстра, который теперь наконец смог без труда дышать и успокоился. Можно было двигаться вперед…

Вокруг бушевала адская круговерть бури, завывавшей на разные голоса. Они ничего не видели, не имели никакого понятия, где находятся. Караван разметало по пустыне, словно осенние листья в лесу. Песок катил, будто морские волны, порой поднимаясь до колен. Старк выдергивал ноги из песка и, памятуя о наставлениях Кайнона, снова начинал движение, бредя наугад.

Берилд разорвала на себе шелковое платье и сумела передать Старку кусок материи, чтобы прикрыть нос и глаза. Теперь он мог с трудом, но дышать и хоть как-то ориентироваться. И продолжал идти вперед — спотыкаясь, раскачиваясь из стороны в сторону и отворачивая лицо под невероятным напором ветра. В глубине души землянин лелеял надежду найти основную часть каравана, но что-то подсказывало ему, что надежды его тщетны.

Последовавшие за этим часы скитаний по пустыне были настоящим кошмаром. Старк старался от всего отгородиться, словно потерял чувствительность. Человеку, выросшему в условиях развитой цивилизации, такого, пожалуй, не вынести; у Старка же в детстве каждый день и каждая ночь несли опасность; надо было пережить ночь, чтобы иметь дело с угрозами дня. Жизнь состояла из сплошной череды проблем, и он научился решать их одну за другой.

Сейчас требовалось одно: продолжать движение вперед. Забыть о завтрашнем дне, о том, что случилось с караваном и где может сейчас находиться Файанна с ее красивыми сверкающими глазами. Забыть о жажде и боли, о боязни задохнуться и о песке, который безжалостно сечет тебя по лицу. Но только не стоять на месте.

На пустыню уже опускались сумерки, когда монстр споткнулся о торчавший из песка большой камень и сломал себе переднюю лапу. Старк без колебаний тут же пристрелил животное: было бы жестоко оставить его мучиться здесь. Затем он срезал веревки с поклажи и сделал связку между собой и Берилд. Они взяли столько пищи, сколько способны были унести, а Старк к тому же взвалил на спину кожаный бурдюк с водой, который подарила им судьба.

Пошатываясь, они побрели дальше. Старк не услышал от Берилд ни единой жалобы.

Опустилась ночь, однако буря по-прежнему не утихала. Старк дивился выносливости рыжеволосой королевы. Ей приходилось помогать лишь тогда, когда она падала. Сам он уже не реагировал ни на какие невзгоды. Тело его двигалось вперед только потому, что он приказал ему не останавливаться.

В голове у Старка все помутилось. Берилд целый день ехала верхом на монстре, ему же приходилось идти пешком. Силы землянина были на исходе. Он чувствовал, что приближается конец, но был настолько истощен физически, что даже это его не пугало.

Старк не помнил, сколько времени прошло… и вдруг он осознал, что тянет за веревки тело упавшей Берилд. Он обернулся в надежде ей помочь. Она говорила ему что-то, громко называла по имени и дергала за веревки, очень стараясь, чтобы Старк услышал ее и понял, о чем она говорит.

Наконец до Старка дошло. Он снял с лица импровизированную шелковую маску и свободно вздохнул. Буря стихла… Небо над головой светлело с каждой минутой.

Он бросил веревки, свалился на песок и тут же заснул словно мертвый. Рядом спала совершенно выбившаяся из сил Берилд.

Они пробудились на заре от сильной жажды. Напились из бурдюка и некоторое время сидели неподвижно, вглядываясь вдаль. Затем перевели взгляд друг на друга. Оба пытались угадать, что их ждет впереди.

— Вы знаете, где мы находимся? — спросил Старк.

— Очень приблизительно.

У Берилд было утомленное лицо, однако теперь она выглядела намного лучше, чем в бурю. А Старку оно казалось даже более привлекательным, ибо не выражало следов душевной слабости.

Берилд вдруг сделалась сосредоточенной и отыскала глазами солнечный диск.

— Перед бурей ветер дул с севера. Значит, мы отклонились от нашего пути к югу. Синхарат расположен вон там. — Она указала рукой на северо-восток, — Нам придется пройти через Каменное Чрево, чтобы попасть туда.

— Далеко это?

— Пешком — дней семь-восемь…

Старк прикинул, сколько у них осталось воды, и покачал головой:

— Воду придется экономить.

Он встал на ноги и поднял бурдюк. Берилд безропотно присоединилась к нему. Рыжие волосы в беспорядке лежали на ее плечах. Ветер сорвал и унес остатки ее шелкового платья. Она стояла перед Старком обнаженная до пояса, с ожерельем из самоцветов на груди. Расшитый золотом пояс поддерживал широкую юбку — обычную одежду женщин пустыни.

Королева держалась прямо, шагала широко и уверенно. Старк вспомнил ее в образе изнеженной дамы из паланкина с алыми занавесками и не мог поверить, что это та самая женщина.

Им негде было укрыться от полуденных солнечных лучей. Однако солнце, каким оно было на Марсе, не шло ни в какое сравнение с обжигающим солнцем Меркурия. Здесь его можно было уподобить слабо горящей свече, так что Старк не слишком беспокоился. Они легли на песок, Берилд заснула, и Старк загородил женщину от прямого света своим телом. Он не сводил глаз с ее лица — расслабленного и казавшегося ему во сне незнакомым.

Впервые Старк подумал, что многое в Берилд для него загадка. Прежде, в Валкисе, он общался с ней очень мало; в пути — и того меньше. Теперь же ничто происходящее в ее мыслях и сердце не могло укрыться от него.

Или могло? Иногда по лицу ее пробегали какие-то тени, порождаемые сновидениями. Иногда она неожиданно пробуждалась, и в глазах ее появлялось странное выражение, значение которого Старк был не в состоянии понять. Тогда землянин весь напрягался, ожидая чего-то непредвиденного.

Но в продолжение всех этих жарких дней и холодных — до заморозков — ночей, изнывая от жажды и усталости, Берилд держалась великолепно. Ее бледная кожа потемнела под лучами солнца, а волосы превратились в пышную рыжую гриву. Однако она не переставала улыбаться и твердо шагала рядом со Старком. И землянину казалось, что она самое восхитительное человеческое существо из всех тех, которые ему доводилось встречать в этой жизни.

На четвертый день пути они взобрались по крутому склону, состоявшему из известняка и служившему когда-то дном древнего моря. Их взорам открылось то, что носило название Каменного Чрева.

В этом месте дно моря имело гигантскую впадину наподобие бассейна. Противоположный край впадины с трудом просматривался с того места, где они стояли. Старку подумалось, что нигде в мире, даже на Меркурии, он не встречал более мрачного места, словно забытого Богом и людьми.

Казалось, здесь на заре существования планеты Марс нашел свое последнее пристанище древний ледник, сам себе вырывший могилу. Ледниковый лед растаял, оставив туг то, что принес с собой, — разнообразные горные породы: базальт, гранит, мрамор и порфир любых мыслимых форм, размеров и цветов. Ледник захватывал их, продвигаясь от полюса к югу и помечая ими свой путь.

Каменное Чрево… Старку пришло в голову, что синонимом этого названия могла быть только Смерть.

Тут Берилд впервые выказала слабость. Она опустилась на песок и закрыла лицо руками.

— Я без сил, — пожаловалась она. — И мне страшно.

— Здесь удавалось кому-нибудь пройти? — спросил Старк.

— Мне известно об одном таком случае. Но то был воинский отряд, верхом и хорошо оснащенный.

Старк взглянул на каменную чашу внизу и сказал:

— Мы здесь тоже пройдем.

Женщина подняла голову:

— Почему-то я тебе верю.

Берилд в первый раз обратилась к нему как к близкому человеку. Она поднялась на ноги, положила руки на грудь Старка и ощутила, как мощно бьется его сердце.

— Поделись со мной своей силой, молодой варвар, — прошептала рыжеволосая королева, — Мне она очень понадобится.

Старк притянул ее к себе и поцеловал. Это был необычный, болезненный поцелуй, ибо губы их потрескались от страшной жажды и кровоточили.

Потом они вместе спустились в Каменное Чрево.

По сравнению с Каменным Чревом пустыня казалась местом приятным и безопасным. Старк оглянулся и с чувством благодарности окинул взором безбрежную песчаную равнину. В то же время адский лабиринт сверкающих скал, в который они вступили, сильно напоминал Старку каменные ущелья его детства на Меркурии. А потому вид Каменного Чрева нисколько его не ошеломил.

Некоторое время путники отдыхали в укромном месте в расщелине, под защитой огромного камня темно-красного цвета. Вечером они допили всю оставшуюся в бурдюке воду. Ее хватило только на то, чтобы слегка смочить распухшие от жажды языки и губы. Бурдюк имел неприятный запах, и Старк хотел его выбросить, однако Берилд ему не позволила.

На каменные джунгли спустилась ночь. Со всех сторон путников охватила враждебная тишина. Скалы быстро остывали, и вскоре температура опустилась ниже нулевой отметки. Старку и рыжеволосой королеве оставалось либо замерзнуть, либо продолжать двигаться.

Старка начали одолевать разные видения. Время от времени он принимался разговаривать сам с собой громким шепотом, переходя на резко звучавший родной язык Сумеречного Пояса. Ему вдруг начинало казаться, что он охотится на большую ящерицу, как это многократно случалось в безводных местах на Меркурии. Кровь ящерицы нужна была ему для того, чтобы утолить жажду.

Но в Каменном Чреве не было ничего живого — лишь два человеческих существа, которые шли пошатываясь или ползли по камням в свете низко висевших над горизонтом лун.

Берилд упала и не смогла сама подняться. Старк склонился над женщиной. Она смотрела на него не отрываясь. Лицо у нее было бледное, глаза безумно сверкали.

— Я не умру! — прошептала королева, обращаясь скорее не к Старку, а к небожителям, — Я не умру!

Растопыренными пальцами она цеплялась за все вокруг — за песок, за острые осколки камней, — пытаясь сдвинуться с места. Поразительным было ее страстное стремление жить.

Старк поднял Берилд на руки и понес. Вскоре, однако, он сам начал дышать прерывисто. Потом упал. Но продолжал двигаться, словно зверь, на четвереньках, увлекая женщину за собой.

Вскоре землянин с трудом сообразил, что поднимается вверх по склону. Небо начинало проясняться — занимался рассвет. На пологом склоне Старк хотел подняться, но потерял равновесие и покатился вниз. Затем впал в забытье и долго лежал на спине без движения, словно мертвый.

В себя Старк пришел, когда солнце стояло уже высоко в небе. Он увидел Берилд, лежавшую подле него, и подполз к ней. Ему долго пришлось трясти женщину за плечи, прежде чем она открыла глаза. С трудом шевельнув пальцами, королева едва слышно сказала:

— Я не умру.

Старк, напрягая зрение, осматривал горизонт. Ему страстно хотелось увидеть Синхарат, однако вокруг ничего не было видно. Их окружала пустота: песок и камни. С большим трудом он помог женщине подняться на ноги. Ему все время приходилось ее поддерживать.

Старк пытался внушить королеве, что они должны во что бы то ни стало идти вперед, но язык его едва слушался. Оставалось объясняться лишь жестами и увлекать ее за собой — туда, где должен был находиться Синхарат.

Берилд стала отказываться идти.

— Слиш… ком… дале… ко… ум… рем… без… во… ды…

Старк знал, что она права, но сдаваться не желал.

Неожиданно Берилд повернула куда-то в сторону, кажется на юг, и ему подумалось, что она сошла с ума и не отдает себе отчета в том, что делает. Потом Старк увидел, что она как-то уж очень пристально вглядывается в какую-то точку на склоне Каменного Чрева.

В том месте к небу вздымалась горная гряда с остроконечными вершинами. Примерно в трех милях от нее виднелась красноватая скала, походившая на спинной плавник акулы. Дальше уже начиналась безжизненная пустыня.

У Берилд вдруг вырвался из горла звук, похожий на рыдание, и она тихонько побрела по направлению к этой далекой красной скале.

Старк нагнал ее. Он пытался остановить Берилд, но она его не слушала.

— Вода! — хрипло проговорила Берилд и показала куда-то рукой. Взгляд ее был безумен.

Теперь уже Старк не сомневался, что рыжеволосая королева сошла с ума.

— Ты спятила! — сказал он ей, с трудом шевеля губами, — Мы идем в Синхарат! Нам нужна помощь…

— Синхарат… далеко, — отвечала женщина, — Два-три дня… пути… а воды… нет… — Она вытянула руку, указывая на что-то, — Очень… старый колодец… Есть шанс… спастись…

Старк начал колебаться. Он застыл на месте, раскачиваясь, словно пьяный. Голова соображала плохо. Ему подумалось, что у них, вероятно, все же есть один шанс из ста найти воду. Хотя, скорее всего, это ее галлюцинации, порожденные жаждой.

Но терять им было, в общем-то, нечего. Теперь Старк не сомневался, что до Синхарата им не добраться. Кивком головы он показал, что согласен идти с ней к красной скале.

Пройти три мили для них было все равно что преодолеть все триста. Когда один из них падал, они подолгу лежали вместе, рядом, и только спустя некоторое время с трудом поднимались на ноги. И каждый раз Старку казалось, что Берилд больше не выдержит. Однако женщина в конце концов вставала и, пошатываясь, шла дальше, а он следовал за ней. Приходилось идти через силу, преодолевая боль во всем теле. Но это был их последний шанс в борьбе за жизнь.

Когда они подошли к острым вершинам горного хребта, солнце уже садилось. Взобравшись на небольшую скалу, путники в последних солнечных лучах увидели то, что должны были увидеть.

Там не было никакого колодца. Перед ними возвышалась массивная каменная стена с высеченным на ней незнакомым орнаментом. Вокруг были разбросаны какие-то древние руины, от которых уцелели одни фундаменты и полуразрушенные колонны.

Берилд шагнула вперед и легла на камни лицом вниз. Старк стоял неподвижно, внимательно осматривая руины. Он вдруг почувствовал, что не может больше ни о чем думать. И не хочет ни о чем вспоминать. Он опустился на колени рядом с женщиной и мгновенно заснул.

Среди ночи Старк проснулся от холода. Несколько мгновений он лежал не шевелясь и только потом решился поднять голову. В небе ярко светили две небольшие луны. Он начал искать Берилд глазами.

Рядом ее не было. Старк взглянул на то место, где она лежала, затем не без труда поднялся на ноги. Оглянулся вокруг — и наконец увидел…

Она находилась чуть ниже скалы, на которой он стоял. Старк видел женщину совершенно отчетливо — освещенную лунным светом, рядом со стелой, возведенной в незапамятные времена. Берилд стояла, наклонившись к стеле, и что-то разглядывала, низко опустив голову. Старк удивился: что могло заставить рыжеволосую королеву собрать остатки сил, спуститься к стеле и теперь изучать ее с таким вниманием?..

Берилд выпрямилась и принялась осматривать руины, неторопливо поворачивая голову из стороны в сторону. Вскоре землянин понял, что Берилд пытается представить себе, как здесь все выглядело прежде, многие тысячи лет назад.

Потом рыжеволосая королева двинулась вперед, неторопливо и осторожно вошла в руины, выставив вперед руки, словно пыталась нащупать давно рассыпавшуюся в прах стену. Похоже, она хотела отыскать какую-то дверь. Сделав несколько шагов, женщина повернула направо, потом столь же осторожно двинулась прямо… Тут же повернула налево…

Старку показалось, будто она видит давно не существующие стены и ходит вдоль них. Ее призрачно-белая фигура плавно двигалась среди древних руин, чуть приостанавливаясь, чтобы отдышаться, и снова осторожно, но уверенно шла вперед.

Наконец королева остановилась на просторной ровной площадке, которая когда-то могла служить центральной площадью дворца. Там она опустилась на колени и принялась копать руками песок.

Неожиданно оцепенение оставило Старка. Превозмогая себя, он двинулся вперед. Берилд могла из последних сил рыться в песке, только если там была вода… Землянин, пошатываясь, спустился со скалы и склонился над женщиной.

— Здесь… колодец, — хрипло произнесла Берилд. — Копай…

Они начали по-собачьи рыть песок, выбрасывая его назад, между ног. Старк почувствовал, как его ногти задели за что-то твердое. При лунном свете он вдруг заметил какой-то металлический блеск под тонким слоем песка. Спустя несколько минут они докопались до массивного золотого колпака диаметром футов шесть. На его поверхности была видна тончайшая гравировка, изображавшая некое морское божество.

Старк попытался поднять колпак или сдвинуть его с места, однако не сумел. Берилд же нащупала где-то скрытую пружину, нажала на нее — и колпак сам собой откинулся в сторону. Под ним скрывался чистейший холодный родник. Крышка предохраняла источник от пересыхания в течение долгих веков. Вода мягко струилась по замшелым камням, обрамлявшим края родника.

Час спустя Старк и Берилд — утолившие сполна жажду, в мокрой одежде — блаженно спали у источника. Вода капала у них даже с волос на голове.

На следующую ночь, когда обе луны снова взошли над пустыней, они сидели у родника, отдохнувшие и разомлевшие.

Старк взглянул на свою рыжеволосую спутницу и спросил:

— Кто ты, Берилд?

— Ты же все обо мне знаешь. Я родилась в Шане. А теперь я королева, спутница Кайнона.

— Правда?.. А мне кажется, что ты колдунья. Лишь колдунье под силу отыскать источник, скрытый от всех взоров многие века. К тому же ты здесь прежде не была.

Услышав сказанное, Берилд застыла. Но тут же отвечала ему со смехом:

— Нет здесь никакого колдовства, молодой варвар. Я рассказывала тебе, как однажды воинский отряд пересек Каменное Чрево. Они знали традиции минувших веков. Здесь должен был находиться источник воды… Его искали и в конце концов нашли. В тот отряд входил и мой отец.

«Вполне возможно, — подумал Старк. — Здесь, в Пустынных землях, знать о месте нахождения секретного колодца равносильно обладанию бесценным сокровищем. Эту тайну передавали от отца к детям».

— Я понятия не имела, что мы находимся так близко от заветного места, — продолжала Берилд, — а затем увидела эту горную гряду и красную скалу наподобие спинного плавника акулы. Я узнала их по приметам, о которых рассказал мне отец. Я боялась только, что мы не выдержим и умрем прежде, чем доберемся до воды.

«Да… — размышлял Старк, — возможно, все так и было… Но почему она ходила вдоль невидимых стен, будто знала, что они стояли там тысячи лет назад? Она же не видела, что я за ней наблюдаю, и уверенно шла через древние руины, словно жила здесь в те стародавние времена».

— О чем ты думаешь, молодой варвар? В твоих глазах отражается лунный свет…

— Так, о всяком, — неопределенно ответил Старк.

Пустые думы, ничем не подкрепленные подозрения… Почему они пришли ему в голову? Может, потому, что еще прежде он наслушался старинных марсианских легенд? Было то во время скитаний по разным гиблым местам, где людей постоянно преследовали невеселые мысли, связанные с культом Рам…

— Отбрось сомнения, молодой варвар. Жизнь прекрасна…

Старк взглянул на рыжеволосую королеву, купавшуюся в лунном свете. Она была молода, великолепно сложена, и на губах ее играла призывная улыбка…

Он склонился к Берилд, и женщина обвила его шею руками. Мягкие рыжие волосы коснулись его щеки. Затем она вдруг сильно прикусила ему губу. Старк вскрикнул и оттолкнул женщину. А она откинулась на спину, потешаясь над ним.

Старк почувствовал во рту привкус крови и выругался. Но тут же бросился на королеву и заключил ее в свои объятия. Она же снова рассмеялась — смехом сладостным, зовущим.

— Это тебе за дело, — сказала королева, — За то, что ты во время бури принял меня за Файанну.

Слабый ветерок, словно вздыхая о чем-то, ласкал их обнаженные тела. В пустыне стояла мертвая тишина.

Они провели в руинах дворца двое суток. Вечером второго дня Старк наполнил бурдюк водой, а Берилд снова закрыла источник золотым колпаком.

Начинался последний этап их неблизкого пути в Синхарат.

Синхарат возник перед ними на фоне ясного утреннего неба — город из мрамора, построенный на коралловом рифе в те далекие времена, когда здесь еще плескались волны моря. Теперь он высился на своем пьедестале из кораллов и был отчетливо виден в лучах восходящего солнца.

Коралловые рифы имели множество оттенков — от девственно-белого до нежно-розового и темно-алого. На таком великолепном фундаменте были возведены стены и сторожевые башни, сложенные из мрамора бесчисленных цветов. Время лишь добавило очарования всем этим сооружениям, так что теперь трудно было сказать, где начиналась и где заканчивалась работа строителей. Синхарат, Вечно Живой…

И все же город был мертв. Старк убедился в этом, когда они с Берилд, неторопливо бредя по песку пустыни, приблизились к нему. Красивый город-призрак… Многие стройные сторожевые башни были разрушены, дворцы стояли без крыш, ничем не защищенные от палящего солнца и непогоды.

Единственные признаки жизни путники увидели вне стен города, в сухой лагуне. Здесь бродили животные, стояли чьи-то палатки. Возле них толпились люди. На фоне грандиозного мертвого города выглядели они маленькими и просто жалкими.

— Наш караван… — тихо промолвила Берилд. — Здесь Кайнон… и другие…

— А почему они разбили лагерь в лагуне, а не в самом городе? — спросил Старк.

Берилд ответила чуть насмешливо:

— Синхарат — старинный город, до сих пор почитаемый верующими как святилище культа Рам. Одно его название приводит людей в трепет. Обитатели Пустынных земель не любят в него входить. Когда здесь соберутся огромные толпы, ты сам все увидишь. Они станут лагерем вне стен города.

— Значит, они боятся Рам? Но ведь Рамы давным-давно исчезли…

— Конечно. Однако старые страхи долговечны, — со смешком сказала Берилд. — Кайнон же лишен всех этих предрассудков. Его ты найдешь в городе.

Когда путники подошли ближе к городу, их заметили. От лагеря отделились всадники и помчались им навстречу. Между рядами палаток, сшитых из шкур животных, забегали фигурки людей. Вскоре до путников долетели возбужденные голоса.

Старк шел вперед уверенно, не оглядываясь по сторонам. Но внутреннее напряжение у него было таким сильным, что ему показалось, будто свет солнца померк и вокруг сделалось чуточку темнее. На виске у землянина пульсировала синяя жилка.

Наконец всадники шани оказались рядом и громко их окликнули. Ответила Берилд — Старк не произнес ни слова. Он продолжал идти к городу, не спуская с него глаз.

Берилд позвала землянина и ухватила его за руку. Ей пришлось несколько раз повторить его имя, прежде чем он понял, что королева обращается к нему.

— Старк! Я знаю, что у тебя на уме, — сказала она. — Но так нельзя. Нужно повременить…

Землянин продолжал двигаться вперед, не отвечая Берилд и не оборачиваясь. Они уже вплотную приблизились к лагерю. Возбужденные кочевники окружили путников со всех сторон, дружно выкрикивая имя Берилд. Часть из них бросились бежать в Синхарат по широкой лестнице, вырубленной в коралловом рифе.

У подножия этой лестницы расположился лагерь тех, кто прибыл сюда с караваном. Неподалеку от нее, среди нагромождения кораллов, находилась обширная естественная пещера с арочным сводом. Оттуда то и дело выходили люди, сгибавшиеся под тяжестью бурдюков с водой. Очевидно, в пещере находился колодец. Однако Старк видел лишь широкую лестницу, которая вела наверх, в город. Когда он подошел к подножию лестницы, возбужденные возгласы кочевников неожиданно умолкли. Они молча вглядывались в лицо Старка, сторонясь его. Землянин тем временем уже поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы.

— Послушай меня наконец! — почти крикнула Берилд в самое ухо отрешившегося от всего Старка, не отпуская его руки, — Если ты посмеешь подняться по этой лестнице, Кайнон тебя убьет! Я его знаю, Старк…

Но землянин уже не был больше Старком, он превратился в Н’Чаку. Враги Н’Чаки уготовили ему жестокую смерть. Однако смерть прошла мимо — Н’Чака остался жив. Теперь настал его черед действовать. Враги затаились там, на самом верху этой лестницы, куда не смеют заползать даже гигантские ящерицы. И враги думали, что ему их не достать, что они находятся в безопасности. Но Н’Чака поднимется по лестнице на самый ее верх и нанесет им смертельный удар…

И он поднялся по лестнице, пребывая в состоянии той же отрешенности. В следующее мгновение все для него словно бы прояснилось, и Старк увидел себя стоящим на просторной площади Синхарата, щедро освещенной солнечными лучами.

На площадь выходили фасады многих старинных зданий, украшенных разнообразными скульптурами. Они изображали колонны марширующих воинов в одеждах, которые носили на Марсе в древние времена. Глаза воинов были сделаны из полудрагоценных камней, отражавших солнечный свет. Это подчеркивало суровость лиц воинов. По замыслу скульптора, их создавшего, фигурам воинов надлежало символизировать гордость и славу, а также жестокость Рам в минувшие века.

Но Старк видел только живых воинов, тех, кто шел к нему через площадь. Из самого большого дворца выбежал Кайнон и поспешил навстречу. Впереди него шел Лухар, еще не очухавшийся после сна.

Лухар…

— Стой, Старк! — громовым голосом приказал Кайнон.

Старк даже не взглянул на повелителя. Он видел только Лухара. Волосы у того были всклокочены, глаза — сонные. Но он быстро приходил в себя.

— Я тебя пристрелю, Старк, если ты не остановишься! — предупредил его Кайнон.

Откуда-то со стороны до землянина донесся приглушенный голос Берилд:

— Если бы не Старк, я бы погибла в пустыне!

В ответ Кайнон заявил голосом, не терпящим возражений:

— Раз он тебя спас, я его отблагодарю. Но пусть не смеет касаться Лухара!.. Иди сюда, Берилд!

Старк слышал эти голоса, но не вникал в смысл сказанного. Что они могли значить для Н’Чаки, когда настал час возмездия?

Берилд устремилась к Кайнону. Тот стоял мрачнее тучи и целился в Старка из пистолета. И все же землянин продолжал идти…

Тревожное выражение на лице Лухара сменилось торжествующей, насмешливой улыбкой. Старк, которого, как думал Лухар, он уже однажды убил, на самом деле оказался жив. Но теперь Кайнон собирался убить его — во второй раз, прямо здесь и сейчас… Так что все складывалось отлично. Лухар прямо-таки расплылся в улыбке.

Как раз в этот момент Берилд поравнялась с Лухаром. Она словно бы споткнулась на ходу и с размаху налетела на него. И тут же отпрянула.

Торжествующая улыбка угасла на лице Лухара. Теперь лицо его выражало крайнюю степень удивления. Он склонил голову и начал разглядывать разрез в своей тунике, из которого ручьем текла кровь. В следующее мгновение он замертво упал на каменные плиты.

Только теперь Старк остановился, не в силах понять, что же произошло. Но Кайнон мгновенно понял все и закричал диким голосом:

— Берилд!!!

Рыжеволосая королева хладнокровно отбросила в сторону небольшой нож, который держала в руке. Лезвие со звоном покатилось по каменным плитам. В ярких солнечных лучах оно отливало красным.

Берилд стояла спиной к Старку, и потому он не мог видеть выражения лица женщины. Но землянин слышал, с какой страстностью в голосе Берилд сказала Кайнону:

— Я чуть не погибла из-за Лухара!.. Ты это можешь понять? Он меня едва не прикончил!

И королева с вызовом взглянула на своего повелителя:

— Так что же, Кайнон? Теперь ты меня пристрелишь?..

Звенящая тишина повисла над площадью. Н’Чака исчез, а вместо него появился Эрик Джон Старк, который стоял и смотрел на мертвого Лухара. Впрочем, посланец Венеры вовсе не занимал его мысли. Землянин думал о том, что все это время Берилд прятала свой нож в поясе юбки. Значит, однажды он мог получить удар в спину…

И почему, когда королева так страстно доказывала Кайнону вину Лухара, она произнесла эту впечатляющую фразу: «Он меня едва не прикончил»?

Наконец Старк приблизился к Кайнону. Он видел, в каком бешенстве находился повелитель, и решил, что тот в него все же выстрелит. В Кайноне теперь не осталось ничего от общительного, дружески настроенного собеседника. Он походил на разъяренного тигра, у которого отняли добычу.

— Черт возьми, Берилд!.. Мне этот человек был нужен!

Берилд сверкнула глазами:

— Почему бы тебе не опуститься рядом с ним на колени и не погоревать как следует? У Лухара так чесались руки убить Старка, что он не задумываясь бросил меня умирать в пустыне. И я должна была простить ему это?!

Кайнон, казалось, готов был ударить Берилд. Но тут в разговор вмешался Старк:

— Где Фрека?

Кайнон обернулся к землянину. Лицо у него было страшное. Сейчас он был опасен.

— Послушай, Старк, это ты должен был сейчас лежать мертвым на месте Лухара… Но Берилд страстно захотелось ему отомстить. Ты остался жив — тебе повезло. Смотри не переиграй!

Старк молча ждал. Кайнон продолжал говорить. Тон его голоса был до крайности холодным.

— Фрека с частью наших сил отправился поднимать на борьбу воинов Пустынных земель. Общий сбор назначен здесь, так что Фрека вернется. А когда он вернется, первым из вас двоих я убью того, кто полезет в драку. Ты меня понял?

— Да, понял, — ответил Старк.

Кайнон сверлил землянина взглядом, но, видимо, в свою очередь, не хотел усугублять положение.

— Черт бы побрал таких союзников! — ругался повелитель, — Готовы вцепиться друг другу в глотки… Старые обиды… Кровная вражда… — а мне казалось, — возразил Старк, — что вам нужны мужественные воины. Если вы хотели привлечь на свою сторону верных и любящих друзей, то обратились не по адресу.

— Я начинаю думать, что действительно ошибся, — хмуро произнес Кайнон. — Впрочем, теперь уже ничего не поделаешь. Ничего доброго я не жду. Делгон с Лухаром были в близких отношениях; Делгон возжаждет крови, когда узнает о случившемся. Вообще с ним и его треклятыми жителями Нижних Каналов дело иметь очень трудно…

Весь дрожа от гнева, Кайнон повернулся кругом и направился к дворцу, из которого вышел. Берилд со Старком, обменявшись многозначительными взглядами, последовали за ним.

Неожиданно до них донесся звук, от которого у Старка волосы зашевелились на голове. Его не могло издавать человеческое существо. Будто некое бормотание долетало со стороны домов мертвого города. Звуки нарастали волнообразно, затем стихали, словно хор далеких голосов. В этот момент задул утренний бриз, так что казалось, будто именно он доносил сюда не то бормотание, не то шепот.

Вслед за Кайноном Берилд и Старк вошли в комнату со стенами из полированного мрамора. На стенах виднелись выцветшие от времени фрески, изображавшие те же фигуры марширующих воинов в древних одеждах. В некоторых местах фрески сильно выцвели, так что лишь кое-где можно было различить призрачные лица — гордые и надменные. Иногда удавалось рассмотреть какую-то торжественную процессию, которая явно направлялась к месту поклонения божеству.

В комнате стоял складной деревянный стол с разбросанными на нем бумагами. Стол казался здесь вещью совершенно ненужной.

— Я посылал всадников туда, где нас застигла буря, — неожиданно сказал Кайнон, — чтобы они вас нашли. Но им это не удалось. Вблизи Синхарата вас тоже не было. И вот вы вдруг появляетесь неизвестно откуда…

— Твои всадники не могли нас найти, — заметила Берилд, — потому что мы шли через Каменное Чрево.

— С одним бурдюком с водой? Это невозможно!

Берилд покачала головой:

— У нас было три бурдюка. Старку удалось поймать монстра, перевозившего воду. Они спасли нам жизнь.

Значит, у Берилд были свои секреты от Кайнона… и один из них — потайной источник. Старк вовсе не удивился услышанному. У такой женщины, как рыжеволосая королева, подобных секретов наверняка немало.

«Но у меня тоже много тайн, Берилд, — подумал Старк, — И я не признаюсь, что видел, как ты ходила, освещенная лунами, по одной тебе ведомым тропам среди древних развалин».

— Я бы не сказала, — добавила Берилд, обращаясь к Кайнону, — что это было особенно приятное путешествие. Мне нужно отдохнуть. Файанну удалось спасти?

Кайнон, видимо, размышлял уже о чем-то постороннем, но тут же ответил утвердительно:

— Да, ее спасли, а также большинство твоих вещей.

Берилд покинула комнату. Кайнон проводил ее взглядом, затем перевел взгляд на Старка.

— Даже имея запас воды, совершить такой переход мог только сумасшедший, — сказал он, — Я хочу еще раз предупредить тебя, Старк, чтобы ты сдерживал свои порывы. Особенно когда сюда прибудет Делгон.

— Жители Пустынных земель, Нижних Каналов и наемники из других мест — очень разношерстный народ, — заметил Старк. — Как вы думаете избежать взаимной неприязни и враждебных стычек между ними?

— Клянусь всеми богами, мне удастся удержать их в повиновении… Если потребуется, я сам перегрызу им глотки! — Кайнон грязно выругался. — Мы способны завоевать весь мир, и только одно может нам помешать. Я имею в виду старую кровную вражду, которая не позволила осуществить многие наши смелые проекты. Но я не позволю нарушить мои планы!

«Все это может осуществиться, если Кайнону удастся их обмануть», — подумал Старк.

С того момента, когда Эштон поручил землянину остановить грядущее кровопролитие, ему было доподлинно известно, что у Кайнона лишь один шанс на успех. Этим шансом было использование древней вражды разных народов и племен на Марсе. Кайнон мог натравить друг на друга старых врагов. Но как это лучше сделать, он и сам не знал.

Старк вдруг пошатнулся, и Кайнон это заметил.

— Иди отдыхать, иначе ты сейчас упадешь, — сказал повелитель. — Ты, конечно, варвар, но настоящий мужчина. Иначе бы не смог пройти через Каменное Чрево…

Затем Кайнон вплотную приблизился к землянину и произнес без всякого выражения:

— И вот еще что: я не люблю сильных людей, похожих на меня самого, Старк. А теперь — ступай…

Старк вышел в большой полутемный зал. Заглянул в первую попавшуюся комнату. Там в углу было незанятое застеленное ложе. Старк, пошатываясь, добрел до него и рухнул.

Уже погружаясь в сон, он услышал долетавшие снаружи звуки: потустороннее бормотание и вздохи, похожие на эхо. Временами они усиливались, сопровождаемые каким-то странным, пульсирующим бряцанием; это очень напоминало стоны. Словно мертвый город сам себе исполнял погребальную песнь.

Старк проснулся от смутного ощущения тревоги. В комнате было темно. Единственное, что ее освещало, был багряный закатный луч, пробивавшийся сквозь расположенное под потолком окно. Он почувствовал присутствие в комнате постороннего человека — поэтому, видимо, и проснулся. Землянин разлепил веки и увидел в полутьме Файанну, которая сидела у противоположной стены на каменной скамье. Девушка смотрела на него серьезными глазами.

— Вы зарычали, как дикий зверь, перед тем как проснуться… — сказала она.

— Возможно, я и есть дикий зверь.

— Возможно, — согласилась Файанна, кивая головой. — Но если это так, то у меня для зверя важное сообщение: ему грозит опасность.

Старк тут же вскочил на ноги и спросил:

— Что ты этим хочешь сказать, малышка?

— Не называйте меня малышкой! — решительно сказала Файанна. — Похоже, что не мне, а вам не хватает жизненного опыта. В противном случае вы бы не явились в Синхарат.

— Но почему-то ты тоже здесь, Файанна…

— Верно, — со вздохом отвечала она. — И чувствую себя не в своей тарелке. Но я служу у госпожи Берилд и обязана следовать за ней повсюду.

Старк пристально взглянул на девушку:

— Ты ей прислуживаешь и в то же время — ненавидишь…

Файанна, видимо, не знала, что ему ответить.

— У меня нет ненависти к госпоже, — промолвила наконец она. — Иногда, при всем ее сумасбродстве, я ей даже завидую. Берилд живет жизнью полнокровной и страстной. Но я ее боюсь… боюсь того зла, которое они вместе с Кайноном могут принести моему народу.

Эрик Джон Старк тоже этого опасался, но он ничего не сказал. Сейчас его больше занимала собственная безопасность.

— Поскольку я зверь, то мне нужно где-то укрыться. Ты ведь сама заявила, что со мной хотят разделаться.

— Все не так просто, — отвечала Файанна, — Вы нужны Кайнону для того, чтобы обучать его головорезов современному военному искусству… когда они все соберутся. Но Делгон и его сподвижники еще больше необходимы Кайнону. Если Делгон потребует вашей смерти, чтобы отомстить за Лухара…

Старк не дал ей докончить.

— Понятное дело, тогда Кайнон, скорее всего, пожертвует одним человеком, то есть мной, лишь бы были довольны жители Нижних Каналов… Спасибо за предупреждение. Но я уже обо всем догадался.

— У вас есть возможность скрыться до появления здесь Делгона, — с надеждой в голосе произнесла Файанна. — Можно устроить побег, похитив монстра и запас воды.

«Нет, — пронеслось в голове у Старка, — Если бы я задумал спасать свою шкуру, то, вероятно, так бы и поступил. Но ведь в Таараке меня будет ждать Саймон Эштон. Не могу же я явиться к нему и сказать, что решил отказаться от участия в этом деле только потому, что оно слишком опасное… Кроме того, я не во всем еще здесь до конца разобрался. Нужно кое-что выяснить…»

Файанна напряженно следила за выражением лица Старка.

— Вы хотите остаться, — догадалась она. — Не нужно меня обманывать, выдумывая разные предлоги. Вы остаетесь из-за Берилд…

Старк улыбнулся:

— Всем женщинам кажется, что мужчины если что-то делают, то исключительно из-за них.

— А все мужчины пытаются это отрицать, хотя это правда, — возразила девушка. — Признайтесь, что, оставшись в пустыне одни, вы с Берилд стали любовниками?

— Ты меня ревнуешь, Файанна?

Старк ожидал в ответ бурной реакции, но девушка восприняла его слова спокойно. Лицо ее приобрело загадочное, почти сочувственное выражение.

— Нет, Эрик Джон Старк, я не ревную. Но мне очень грустно…

Она неожиданно встала со скамьи и произнесла деловым тоном:

— Госпожа Берилд послала меня к вам с приглашением посетить ее.

Глаза у Старка чуточку сузились.

— Несмотря на то что здесь Кайнон? Понравится ли ему это?

Файанна невесело улыбнулась:

— Как прекрасно, что умный, осторожный зверь об этом подумал!.. Кайнон находится внизу, в лагере, а не в городе. Что же до госпожи Берилд, то ей этот дворец не по душе. Она остановилась в другом месте. Я вас туда провожу…

Они вышли на просторную, совершенно безлюдную площадь. Скульптурные группы воинов на стенах дворца были подсвечены пылающим закатом. Над площадью нависла зловещая тишина, и в ней отчетливо звучало эхо их шагов. Старку казалось, что все камни мертвого Синхарата прислушиваются к этим звукам.

Внезапно в лицо пахнуло ветром пустыни. Старк остановился. Он снова уловил едва ощутимую вибрацию воздуха. Это было похоже на шепот, на бессвязное бормотание, которое доносилось отовсюду и в то же время — ниоткуда. И потому чудилось, что Синхарат не только прислушивается и наблюдает за ними, но еще и что-то говорит.

Неожиданно шепот сменился мелодичными голосами. Пели трубы — звуки их исходили словно бы из самого кораллового рифа, на котором покоился город. Звучали флейты — будто с высоких сторожевых башен, все еще освещенных последними лучами солнца. Доносились пронзительные далекие голоса волынок — как казалось, из различных частей города, — отражаясь от сказочно красивых зданий, украшенных резьбой.

Старк схватил Файанну за руку:

— Что это?

— Голоса Рам.

— Не говори глупостей!

Девушка пожала плечами:

— Так думают все обитатели Пустынных земель. И потому они не любят сюда приходить. А другие считают, что это ветер поет среди мертвых коралловых рифов…

Старк наконец сообразил. Массивный коралловый пьедестал, служивший основанием городу, был подобен гигантскому нагромождению пчелиных сот с множеством пустот и отверстий. По этим пустотам свободно циркулировал воздух, который и рождал фантастические звуки.

— Понятно, почему ваши варвары-кочевники этого не любят, — заметил землянин. — Я сам варвар… И мне тоже не нравится этот «концерт».

Они шли по улицам, напоминавшим туннели без верха, которые соединяли между собой стены и башни, высившиеся над городом в вечернем небе. У некоторых зданий не было верхних этажей, а кое-где дома обрушились целиком… И все же в целом эти развалины были прекрасны, а мрамор стен не утратил окончательно своих красочных оттенков.

Ветер вдруг изменил направление, и одновременно поменялась тональность поющих голосов Синхарата. Порой эти голоса были мягкими и нежными: они шептали о непреходящей юности и ее наслаждениях. Но внезапно голоса окрепли — окрепли и ожесточились… Они гордо и громко заявляли:

— Умрешь ты, а не я!..

Порой они становились тягучими, безумными, смеющимися и исполненными ненависти. И всегда их песня содержала утонченные зловещие нотки.

За пределами Пустынных земель, особенно в Валкисе, культ Рам воспринимался лишь как легенда. Умнейший варвар, Кайнон использовал его для того, чтобы создать вокруг себя блистательный ореол властителя. Но здесь, в самом Синхарате, Рамы представлялись вполне реальными. Старк начал понимать, почему этот мир издавна боялся Рам, ненавидел их и завидовал им.

Файанна вела своего подопечного к высокой западной оборонительной стене, которая находилась чуть в стороне от большой каменной лестницы. Девушка вошла вместе со Старком в здание; в сгущающихся сумерках оно походило на волшебный белый замок из юношеских грез. Дальше они прошли по длинному коридору, освещенному горящими факелами. Хоровод танцовщиц, изображенных на стенах, казалось, двигался в неровном свете.

Файанна открыла какую-то дверь в стене и отступила, давая возможность войти Старку.

Комната была низкая и вытянутая в длину. Ее освещали лампы с абажурами из тончайшего, словно бумага, алебастра. Перед землянином возникла Берилд, но уже не та, которую он привык видеть в пустыне. На ней был пояс с самоцветами и широкое изумрудное ожерелье, чуть прикрывавшее ее грудь, а на плечи был накинут легкий плащ из белого шелка.

— Мне ненавистны те мрачные руины, где Кайнон поместил своих советников, — сказала Берилд, — Тут намного лучше. Тебе не кажется, что здесь были покои какой-нибудь королевы?

— Они и сейчас — покои королевы.

Взгляд Берилд смягчился. Старк обнял женщину за плечи.

— Но если я королева, — сказала Берилд, чуть заметно улыбаясь, — то, выходит, я не для тебя, дикий варвар…

Неожиданно улыбка сошла с ее лица, и она высвободилась из объятий землянина.

— Сейчас не до нежностей, — заявила женщина, — Я послала за тобой, чтобы предупредить тебя о грозящей опасности. Эта ночь может стать для тебя последней.

— Если ты решила от меня отделаться, — заметил Старк, — то говоришь именно то, что нужно.

Рыжеволосая королева никак не прореагировала. Она взяла Старка за руку и подвела к раскрытому окну.

Они находились в западном крыле здания, которое высилось на краю кораллового рифа. За окном раскинулась бездонная пустота черной марсианской ночи. Луны еще не взошли. Над пустыней сверкал шатер из ярких звезд. Слева, у самого основания рифа, в лагере пылали факелы; их пламя колебалось и пригасало на ветру. Снизу явственно доносились свист, бормотание и тягучее завывание ветра в пустотах коралла. На все это накладывались звуки бивака: крики животных, команды офицеров, стуки вбиваемых в песок кольев.

— Кайнон там, — сказала Берилд. — Он ждет Делгона и его соратников, которые сегодня ночью должны прибыть из Валкиса.

Старк почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Кризис наступал раньше, чем он предполагал.

— Что же, — ответил землянин, пожав плечами, — значит, ждем Делгона. Я не боялся его в Валкисе и не испугаюсь здесь.

Берилд окинула гостя изучающим взглядом.

— Его следует бояться, — сказала она. — Я слишком хорошо знаю Делгона…

Они стояли совсем близко друг к другу. Старк заметил в лице Берилд нечто такое, что ему довелось видеть лишь однажды, во время их скитаний по пустыне.

— Откуда тебе так хорошо его знать? — поинтересовался он. — Ты из Шана, а он — из Валкиса.

— Тебе не кажется, что Кайнон вместе с Делгоном не один месяц вынашивали свои планы? — нетерпеливо возразила Берилд. — Я постоянно видела этого человека возле себя и наблюдала за ним — и потому знаю, насколько он опасен.

— Ты очень трогательно обо мне заботишься, Берилд, — заметил Старк. — Если, конечно, ты делаешь это искренне.

Он ожидал, что Берилд сейчас возмутится, но женщина восприняла его слова спокойно.

— Ты сильный, — просто сказала она. — А может так случиться, что мне захочется иметь возле себя сильного мужчину?

— Чтобы тебя защитить? Но у тебя же есть Кайнон!

— Мне не нужна ничья защита, — раздраженно проговорила рыжеволосая королева. — А что до Кайнона, то я у него на втором месте. На первом — его амбиции. Он без колебаний перешагнет через меня, если это поможет осуществить его захватнические планы.

— А ты не допустишь, чтобы через тебя перешагнули… — промолвил Старк.

— Не допущу, — подтвердила Берилд, и глаза ее сверкнули.

— Так что дикарь вроде меня может пригодиться? — спросил Старк. — Скажу тебе прямо, Берилд, мне импонирует твоя откровенность.

Женщина насмешливо улыбнулась:

— Это самое малое из моих достоинств.

Старк задумался и спросил:

— Вот приедет Делгон… Как по-твоему, войдут кочевники, которых мы видели внизу, вместе с ним и Кайноном в Синхарат?

Берилд утвердительно кивнула головой:

— Да, Кайнону нужно сразу же, сегодня ночью, поднять здесь свое знамя. И для этого они войдут в город… Хотя и верят во всяческие предрассудки, связанные с этим местом.

Старк с любопытством взглянул на королеву и заметил:

— Ты говоришь о предрассудках кочевников… Но ведь ты же сама родилась в Шане!

— Да. Но я не верю в то, во что верят они. Я многому научилась у Кайнона. Он человек образованный, и я всегда с интересом слушала то, что он мне рассказывал.

— Но ты не переняла его амбициозности… — заметил Старк.

— Верно, — согласилась Берилд. — Мне просто надоело быть его очередной женщиной. Я тоже хочу вершить судьбы мира.

«Планы этой женщины могут быть такими же опасными, как и амбиции Кайнона и Делгона, — подумал Старк, — Знай об этом Эштон, он бы еще больше тревожился за судьбу здешних племен».

Неожиданно сквозь открытое окно донеслись возбужденные голоса людей, находившихся в лагере внизу. Старк и Берилд снова подошли к окну. В темной дали виднелись маленькие светящиеся точки, вытянувшиеся в длинную цепочку, которая приближалась к Синхарату.

В нижнем лагере бешено забили барабаны. Их грохот заглушил завывание ветра в пустотах кораллов. Среди палаток забегали люди с факелами, а барабанный бой стал просто оглушительным.

— Явился Делгон, — объяснила Берилд.

— Я должен идти, — сказал Старк.

С этими словами он покинул комнату. В коридоре, рядом с танцующими на стенах девушками, он лицом к лицу столкнулся с Файанной.

— Ты нас подслушивала, — безошибочно определил Старк.

Девушка не стала отрицать этого:

— Мне не нравится, когда глупые звери сами подставляют горло под острый нож. Поэтому, Эрик Джон Старк, я обязана сказать вам несколько слов.

— Слушаю.

— Не слишком доверяйте Берилд. Она вовсе не та, кем хочет казаться. — Файанна смолкла, а затем добавила шепотом: — Вам никогда не приходило в голову, что не все старые Рамы могли умереть?

С момента своего появления в этой пустыне Старк непрестанно терзался какими-то смутными подозрениями, от которых никак не мог отделаться. Сейчас они нахлынули на него с новой силой.

Старк схватил девушку за руки и требовательно спросил:

— Что ты хочешь этим сказать?

Но Файанна высвободилась и исчезла, словно привидение.

В следующую секунду Старк вышел из дома и окунулся в темноту безлюдной улицы.

Тишину мертвого города сотрясал грохот барабанов. Однако по мере того как Старк удалялся от лагеря кочевников, ему начинало казаться, что он снова слышит — намного громче, чем прежде, — назойливые звуки волынок, завывание и шепот, которые воспринимались им теперь как эхо минувшего.

Под грохот барабанов главную лестницу Синхарата затопил яркий свет. На ее ступени взошли тысячи воинов с горящими факелами. За ними по пятам следовали барабанщики и волынщики. Грохот кожаных барабанов и верещание волынок не прекращались ни на секунду. Затем по ступеням поднялись Кайнон и его новоиспеченные союзники. Последними на лестницу ступили кочевники.

По мере продвижения всей этой процессии вверх западная часть города на коралловых рифах последовательно освещалась неверным светом факелов. Древние каменные изваяния, которые столетиями вглядывались незрячими глазами в темноту безмолвной пустыни, теперь словно прозрели; в дрожащем красноватом свете они выглядели необыкновенно торжественно. Но, несмотря на весь этот грохот и яркий свет, в глазах поднимавшихся по лестнице кочевников было заметно смятение. Их смущал вид древних каменных ликов Рам.

Старк слышал рев приближающейся толпы и терпеливо ждал, укрывшись в темном портале здания, служившего Кайнону штаб-квартирой. Он видел воинов с факелами, барабанщиков, волынщиков, двигавшихся к нему через огромную площадь.

Землянин подумал, что Кайнон устроил поистине грандиозное представление, намереваясь пустить пыль в глаза всем прибывшим сюда из Кеша и Шана, а также жителям зоны Нижних Каналов. Нужно было всех убедить в том, что теперь они друзья и союзники.

Кайнон поднялся по ступенькам лестницы как раз напротив старинного здания — всего в нескольких шагах от того места, где притаился Старк. Повелитель повернулся к пылающим факелам, сверкающим наконечникам копий и свирепым лицам своего воинства.

— Внесите знамя! — крикнул он во всю мощь своей глотки.

Тотчас вперед выступил высокий варвар, держа в руках знамя из черного шелка, аккуратно обернутое вокруг древка. Театральным жестом Кайнон развернул полотнище, и материя эффектно затрепетала на холодном ветру.

— Я поднимаю Знамя Смерти и Жизни! — громко выкрикнул Кайнон. — Смерть ожидает наших врагов, а жизнь — вечная жизнь — предназначена нам, и мы будем править миром!

На черном шелке развевавшегося на ветру знамени красовались две белые короны, а под ними — слегка изогнутый меч красного цвета.

Толпа разразилась восторженными криками.

Старк силился разглядеть в свете факелов знакомые лица, и это ему удалось. Он увидел группу людей в непривычных для этих мест одеждах: Уолш, Темис, Аррод… Впереди всех стоял Делгон.

— Я доставил сюда не только знамя, но и сильных союзников! — ревел Кайнон, — Начинается светлая эра будущего, и все мы должны забыть о былой вражде! В справедливой борьбе плечом к плечу с нами стоит Делгон из города Валкиса. Вместе с нами будут маршировать его воины с берегов Нижних Каналов!

Делгон вышел вперед, встал рядом с Кайноном, лицом к толпе, и приветственно поднял руку. Реакция на его появление была сдержанной.

Проницательный Кайнон поспешил предупредить нежелательные выкрики толпы:

— Воины Кеша и Шана, Валкиса и Джеккары совместно выступают против Пограничных государств. Одновременно рядом с нами будут сражаться храбрецы из отдаленных мест!

Уолш, Темис и Аррод тоже начали подниматься по ступеням. Однако Старк, улучив момент, быстро вышел из своего укрытия и первым встал возле Делгона и Кайнона. Он улыбнулся обоим предводителям и сказал громко, чтобы слышали все:

— Я становлюсь под ваше знамя и приветствую моего брата и соратника по оружию Делгона из Валкиса!

При этом он сделал традиционный дружеский жест — положил руку на плечо Делгона.

Тот сверкнул на Старка глазами, и рука его машинально потянулась к кинжалу, спрятанному под плащом. Он тихо процедил сквозь зубы:

— Ах ты ублюдок…

— Захотел испортить весь спектакль? — тихим голосом, но грозно осадил союзника Кайнон. — Сейчас же поприветствуй землянина!

Лицо Делгона мгновенно вспотело. Он неторопливо, словно нехотя, поднял руку и положил ее на плечо Старка.

Землянин саркастически улыбнулся. Он был рад, что в нужное время оказался в нужном месте. Делгон, скорее всего, попытается с ним разделаться, однако теперь не посмеет сделать это открыто. Братство по оружию почиталось среди варваров превыше всего.

— Сегодня ночью в Пустынные земли прибудут всадники! — прокричал в толпу Кайнон, — Скоро здесь соберутся воины всех племен! Ступайте обратно и приготовьтесь их встретить. И помните…

Кайнон выдержал эффектную паузу и продолжил:

— Помните, что мы выступаем в поход не только ради такой богатой добычи, которая еще никому не снилась… Мы обретаем бессмертие посредством перемещения разума!

Толпа вновь разбушевалась, разражаясь разнузданными криками.

Старку в этот момент почудилось, будто каменные лики Рам, взиравшие со стен города на варваров и их предводителей, злорадно улыбаются.

Кайнон неожиданно для всех развернулся и направился в совещательный зал. В комнате, освещенной факелами, повелитель неожиданно обернулся к свите. Лицо его искажал гнев.

— С этим нужно покончить раз и навсегда! — резко заявил он. — Старк, после твоего появления здесь в наших рядах начался разлад…

Старк не моргнув глазом ответил:

— Мой давнишний враг попытался меня убить… Но я остался жив и сам хотел с ним поквитаться. Интересно, неужели бы ты на моем месте поступил иначе?

Землянин перевел взгляд на Делгона.

— Моим врагом был Лухар, — продолжал Старк, — но я не понимаю, почему Делгон за это меня ненавидит. Давайте с этим покончим, как ты сказал… Делгон, если у тебя есть причина ненавидеть меня, назови ее. Сейчас же!

Делгон наградил землянина уничтожающим взглядом. Лицо его словно окаменело, губы были крепко сжаты. Он не проронил ни слова в ответ.

«Черт тебя подери, — подумал Старк, — тебе просто нечего сказать. Ведь ты ненавидишь меня из-за того, что ревнуешь к Берилд. Этого ты сказать не посмеешь».

В конце концов Делгон невнятно пробормотал:

— Возможно, я был не прав. Могло так случиться, что Лухар специально настроил меня против Старка.

— Будем считать, что дело закончено, — резюмировал Кайнон.

Он направился к столу и уселся в кресло. Затем окинул присутствовавших рассеянным взглядом.

— Завтра к нам начнут прибывать подкрепления. Следует сводить их в отряды и начинать обучать военному делу. Аррод, ты будешь помогать в этом Старку. Через два дня к нам прибудет быстроходный танк Найтона, он доставит необходимое вооружение. Я хочу, чтобы наши силы выступили из Синхарата не позднее чем через две недели…

Чем дольше говорил Кайнон, тем больше он распалялся, глаза его сверкали. Но деловой тон выступления не менялся: он оставался твердым и решительным.

— Мы нанесем первый удар по Пограничным государствам Вэрл и Катуун. Они, конечно, заранее будут знать о нашем приближении и закроют городские ворота. Воины из Пустынных земель сделают вид, будто начали осаду. Затем, по мере подхода резервов из Валкиса и Джеккары, мы немного отойдем от этих городов…

Делгон криво усмехнулся и пояснил:

— Да, подоспеет помощь из Валкиса и Джеккары. Жители зоны Нижних Каналов проявят благородство и придут на выручку Пограничным государствам. А когда они радостно отворят им свои ворота, мы все разом ринемся вперед.

— Разумно, — похвалил Уолш. На его корявом лице появилась довольная улыбка.

Кайнон сжал в кулак свою мощную руку.

— С падением Вэрла и Катууна будет прорвана сплошная линия обороны Пограничных государств, — сказал он, ударяя кулаком по столу. — Мы разобьем их всех поодиночке и через шесть месяцев будем в Кахоре.

Темис — человек с вечно мрачным выражением лица, который в основном помалкивал, — спросил:

— А как на это отреагирует правительство Земли?

Кайнон ухмыльнулся:

— В течение длительного времени они придерживаются политики невмешательства в дела Марса. Они, конечно, выскажут свое негодование, будут протестовать — но не более того… Мы же схватим мир за горло и овладеем несметными сокровищами.

Старк похолодел. План Кайнона был безупречен. Если он сработает, багровое пламя войны распространится вдоль всей границы. В городах будут гибнуть люди — главным образом воины Пустынных земель. А опытные грабители с берегов Нижних Каналов погреют руки на богатой добыче.

В эту минуту у Старка созрело решение: самолично убить Кайнона, прежде чем осуществятся его преступные планы.

Повелитель поднялся с места.

— Вот и все, что мне нужно было вам сказать. Вы получили задания, однако выполнить их будет не так просто. С рассветом принимайтесь за дело!

Собравшиеся начали расходиться. Внезапно их остановил голос повелителя:

— Добавлю еще несколько слов… Движущим фактором в этой войне является непреодолимое стремление людей к вечной жизни. Для того чтобы обрести бессмертие, нужно знать секрет Рам. Если кто-нибудь из вас сболтнет, что секрет мне неведом, даже если кто-нибудь из вас позволит себе криво усмехнуться при упоминании о перемещении разума…

Кайнон не закончил свою мысль. Да это и не требовалось. Выражение лица Кайнона было красноречивее всяких слов: болтуна ждала суровая кара.

Если то, о чем подозревал Старк, правда, то с Кайноном сыграли злую, жестокую шутку. Берилд…

Он не мог себе позволить додумать эту мысль до конца. Такое было просто невозможно. Вообразить себе, что древний, тщательно оберегаемый секрет Марса пережил века, что уцелел кто-то из Рам, — и все это только потому, что он видел женщину, которая бродила в лунном свете среди руин, и слышал заумные бредни ее служанки… Предположить такое мог только отъявленный фантазер.

Однако в последующие дни Старк не мог забыть случившегося. День за днем он проводил среди песков пустыни, под палящим солнцем, обучая воинов Кеша и Шана приемам современной партизанской борьбы. Из пустыни прибывали все новые силы. Он слышал, о чем говорили эти воины: чаще всего они беседовали даже не о добыче, а о вечной жизни. Он видел, какими глазами смотрели они на огромное черное знамя с изображениями двух белых корон и красного меча внизу, когда его несли по лагерю в присутствии Кайнона.

Вскоре прибыл быстроходный танк Найтона, который доставил оружие. После того как оно было выгружено, танк отправился за новой партией военного снаряжения. Кайнон и Делгон проводили подробный инструктаж с пополнением из Валкиса, Джеккары и Барракеша. Отрядам уточнялись задачи и время выступления для нанесения решительного удара по Пограничным государствам.

Между тем с последним пополнением из Шана прибыл Фрека. Старк видел его скачущим вместе с другими всадниками по невероятно разросшемуся военному лагерю. Фреку встречали там приветственными возгласами.

Чуть позже Старк явился к Кайнону для доклада и увидел Фреку, стоявшего у черного знамени. Землянин почувствовал, что Фрека наблюдает за ним исподтишка, но виду не показывает.

— Я вас обоих предупредил, — строгим голосом напомнил Кайнон. — Не забывайте об этом. Повторять не стану.

Старк доложил повелителю о боевой готовности вверенных ему новобранцев и ушел. В дверях он почувствовал на себе тяжелый взгляд Фреки.

В эти суматошные дни Старк совсем не виделся с Берилд. Как-то вечером, после доклада Кайнону и Делтону, он поднялся в город по большой лестнице, освещенной красным светом заката. Очутившись в пределах городских стен, землянин свернул в сторону и пошел в направлении здания, где, как он знал, расположилась Берилд. Сомнения, зароненные в его душу Файанной, доставляли ему немало мучений.

Ветер продолжал извлекать из коралловых пустот разнообразные звуки. Улицы Синхарата вибрировали от многоголосого бормотания, которое усиливалось по мере того, как ветер крепчал и наступали сумерки. С мраморных стен взирали каменные лики Рам с застывшими на них загадочными улыбками.

Старк добрался до нужной ему улицы и неожиданно остановился как вкопанный. В дальнем конце полутемного прохода он увидел женщину в белых одеяниях, которая тут же куда-то исчезла.

Старк решил, что это Берилд, и пошел вслед за женщиной, стараясь ступать неслышно. Он дошел до угла улицы, и тут женщина вдруг снова пропала из виду.

Землянин остановился, не зная, где ее искать. Кораллы между тем, как ему показалось, начали на все голоса насмехаться над ним.

По узкому проходу между домами Старк вышел наконец на широкую улицу, где стояло высокое сооружение белого цвета, увенчанное большим куполом. Туда вели чьи-то следы, отчетливо заметные на песке. Землянин пошел по ним и вскоре увидел в стене здания зияющий дверной проем. Он осторожно заглянул внутрь.

В здании было так же сумеречно, как и на улице. Свет проникал сюда сквозь просторные окна, расположенные чуть выше галереи, которая опоясывала основание купола изнутри. Можно было отчетливо рассмотреть круглый, совершенно пустой зал. Примечательной здесь была лишь полустершаяся надпись, покрывавшая одну из стен. Перед ней, спиной к Старку, высоко подняв голову, стояла Берилд.

Женщина молчала, но по тому, как она водила головой из стороны в сторону, опуская ее при этом все ниже, было ясно, что она читает. Старк ощутил внутренний трепет.

Надпись была сделана на том самом языке Рам, который никто не был в состоянии прочесть на протяжении тысячелетий.

«Эта женщина — ведьма! — подсказал Старку внутренний голос. — Она не человек, не настоящий человек… Беги!»

Усилием воли землянин овладел собой и остался стоять в тени, за дверью. Берилд была занята чтением древней надписи еще несколько минут. Затем она уронила голову на грудь, словно охваченная скорбью.

Словно выйдя из оцепенения, рыжеволосая королева резко отвернулась от стены и пошла прочь, стуча подошвами сандалий по пыльным каменным плитам. Она направилась к винтовой лестнице, которая вела к галерее у основания купола. Старк видел, как, поднявшись туда, Берилд приблизилась к одному из окон и принялась смотреть куда-то, по-прежнему стоя спиной к нему.

Ветер пустыни свободно гулял по просторному интерьеру здания, издавая при этом шелестящие звуки. Эти звуки заглушали шум легких шагов Старка, когда он решился наконец пройти через зал к винтовой лестнице. Он поднялся на галерею и остановился в нескольких шагах от Берилд.

— Все здесь не так, как это тебе помнилось, верно? — спросил он, — Как же все выглядело, когда вокруг расстилался синий океан, по которому плыли прекрасные корабли?

Берилд не обернулась. Казалось, она не слышала слов Старка и стояла совершенно неподвижно — слишком неподвижно…

Старк приблизился к окну и встал с ней рядом. На лице Берилд играла ироническая усмешка.

— Что ты еще такое выдумал, дикарь?

В иронии Берилд прозвучала холодная нотка.

— Ты одна из Рам, — без обиняков сказал ей землянин.

— Рамы давно умерли, — возразила Берилд. — Если бы я была одной из них… Сколько бы мне было лет?

В ее голосе звучала явная насмешка, но Старк остался невозмутим.

— Именно это мне и хотелось бы знать, Берилд, — сказал он. — Сколько тебе лет? Тысяча… или десять тысяч? Сколько человеческих обличий ты сменила за это время?

Стоило Старку произнести эти слова, как все происходящее показалось ему невероятно ужасным. Берилд поняла это по выражению его лица. В глазах ее зажегся недобрый огонек.

— То, что ты говоришь, — бред сумасшедшего, — зло проговорила она. — Кто тебе внушил подобные мысли?

— Женщина, которая бродила среди развалин, освещенных лунным светом, — пробормотал землянин. — Женщина, которая проходила сквозь стены и двери, которых не было в помине уже сотни лет. Она могла это сделать только потому, что помнила их…

С лица Берилд сошло напряженное выражение.

— Ага, вот оно что! — произнесла рыжеволосая королева. — Значит, там, в Каменном Чреве, ты не спал, когда я искала колодец… И нашла его! — Она деланно рассмеялась. — Почему ты сразу об этом не сказал, почему затаил это в душе? Я бы тут же объяснила тебе, что этот секрет получила от отца. Он рассказал мне, куда нужно идти, чтобы отыскать колодец, сколько шагов отсчитать, где повернуть и так далее… В результате я оказалась как раз в том месте, где находился колодец, засыпанный песком. А ты подумал…

Она снова засмеялась.

— Я тебе не верю, — твердо сказал землянин. — Ты не считала шаги, ты старалась сосредоточиться и все припомнить.

Сгущались сумерки. Старк подался вперед, пытаясь получше рассмотреть выражение лица Берилд.

— Ты же все время высмеивала Кайнона, разве нет? Ты подлинная Рама и потому смеешься над тем, кто пытается выдавать себя за Раму.

Медленно, с расстановкой Берилд проговорила совершенно серьезно:

— Забудь обо всем, Эрик Джон Старк. Ты безумен, и это может стать причиной твоей смерти.

— Сколько еще существует Рам, Берилд? Сколько их проникло в наше время через века, тайно похищая тела людей, смеясь над современным миром, который поверил, будто Рамы давным-давно исчезли?

— Повторяю тебе еще раз, — злобным шепотом, полным угрозы, произнесла Берилд. — Забудь!

— Вас должно быть по меньшей мере двое, с тем чтобы один Рама мог дать возможность переместить свой мозг другому, — сказал Старк, кивая головой. — И второй — скорее всего, ревнивец, который сказал тебе однажды: «Этот тип здесь всего лишь временно…» Он, верно? Делгон?

Вся кипя от ярости, Берилд воскликнула:

— Довольно с меня фантазий! Не приближайся ко мне больше! Не желаю видеть сумасшедших рядом с собой!

В округлом нижнем зале было уже совсем темно. Старк видел, как Берилд стремительно вышла из здания. В смятении он остался стоять на месте. Почему-то ему вспомнилось, как Берилд обнимала его в ту ночь в пустыне. Она была теплая и живая — настоящая земная женщина! Руки ее крепко обвились вокруг его тела… Так неужели внутри трепетного тела женщины из Шана находилась другая — Рама, принадлежавшая незапамятной древности?

Землянин обернулся к окну. Обе луны вставали над горизонтом. Их призрачный свет скользил по поверхности пустыни. Далеко внизу, на уровне сухого кораллового рифа, в лагере воинов Пустынных земель горели факелы. Ветер доносил голоса людей, крики животных и все остальные звуки нормального, психически здорового мира.

Старк попытался убедить себя в том, что подвергся действию каких-то чар и потому представил себе нечто невообразимое. Хотя в глубине души он знал, что все это не так.

Но тут в голове Старка мелькнула другая мысль. Если правда то, что Берилд и Делгон были Рамами из прошлого, тогда вся кампания с целью захвата богатой добычи и завоевания половины Марса с помощью варваров должна была направляться неким высшим разумом, столь же преступным и древним, как и сам Синхарат. И все же победителем и повелителем будет Кайнон, а ведь он не Рама… Может быть, именно поэтому Берилд стала женщиной Кайнона? И потому она направляет каждое его движение, продолжая добиваться того, что задумано у них с Делгоном?

Старк резко отвернулся от окна. Огромный зал древнего здания походил на колодец, заполненный сгустившейся тьмой. А ветер, с шепотом и стонами резвившийся в нем, казался невероятно холодным, словно он вобрал в себя всю стужу минувших веков.

Старка внезапно охватило чувство неприязни к этому месту. Он торопливо спустился по винтовой лестнице и вышел из здания. Его не оставляло ощущение, что из темноты за ним неотступно следят чьи-то глаза.

Шагая по безмолвным, освещенным лунным светом улицам Синхарата, Старк пытался думать. Он обязан помешать планам Кайнона осуществить завоевание Пограничных государств. И он должен был преуспеть в этом, поскольку за захватническими планами правителей стояла злая воля какого-то древнего разума. Не рассказать ли Кайнону и другим посвященным о роли Делгона и Берилд?

Его, скорее всего, засмеют. Ведь не существовало никаких доказательств — ни единого во всем мире.

Но ведь должен же быть какой-то выход…

Что-то заставило Старка остановиться. Нервы его были напряжены до предела. Он начал прислушиваться, поворачивая голову из стороны в сторону.

Тишина — лишь шелест ветра и шепот коралловых рифов. Ничто не двигалось среди темных, освещенных только лунами улиц мертвого города.

Но Старк не вполне был уверен в собственной безопасности. Внутреннее чутье подсказывало ему, что кто-то или что-то за ним крадется.

Во дворце Кайнона виднелся свет. Старк двинулся вперед, стараясь ориентироваться на него, однако, сделав десяток шагов, снова замер на месте.

На этот раз он явственно услышал звук шагов у себя за спиной. Кто-то его преследовал, скрываясь в тени зданий.

Старк положил руку на рукоять пистолета и громко крикнул:

— А ну, выходи!

Из тени вынырнула сутулая человеческая фигура. Незнакомец направился прямо к Старку. Тот не сразу понял, что перед ним один из предводителей варваров — Фрека. Он помнил, что фрека высок и статен, а у этого человека спина была согнута, и двигался он как-то странно…

В лунном свете Старк как следует рассмотрел его лицо с неописуемо отталкивающей ухмылкой. Рот у Фреки был перекошен. И тут только Старк понял, в каком состоянии его противник, — он находился под воздействием лучей Шанги. В состоянии звериного ожесточения Фрека никак не реагировал на глядевшее на него дуло пистолета. Животная ненависть затмила его рассудок.

— Уйди, — негромко сказал Старк, — иначе я тебя убью.

Но сам Старк знал, что это пустая угроза и что стрелять он не станет. Если он убьет Фреку, самому ему будет грозить смертная казнь.

Старк мгновенно понял, какую ловкую западню ему подстроили. Наверняка все это было задумано Делгоном — ведь никто, кроме него, не мог специально доставить сюда лампу Шанги. В соответствии с предупреждением Кайнона любой из них двоих, кто убьет соперника, сам будет казнен. Делгон действовал наверняка.

Старк вдруг сорвался с места и побежал. Он мчался на свет далекого факела во дворце. Если он успеет туда добежать, Кайнон и его приближенные увидят, что Фрека преследует его, то есть нападает…

Но землянину не удалось добраться до дворца. Фрека в своем зверином ослеплении, наполовину превратившись в животное, мог бежать так же быстро, как он, а то и быстрее. Марсианин с рычанием нагнал Старка и схватил его за голову руками. Зубы Фреки впились в шею землянина сзади.

Старк почувствовал, что падает. Изловчившись, он бросился на тротуар и перевернулся на спину, дабы освободиться от смертельной хватки Фреки. Голова его ударилась о каменные плиты, и он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Но он продолжал изворачиваться до тех пор, пока не сбросил с себя Фреку; одновременно у него вывалился из рук пистолет. Землянин с трудом поднялся на ноги.

Фрека замычал и тоже начал подниматься с земли. Затем внезапно подскочил к Старку и ухватил его за колени. От рывка землянин снова упал.

Старк испугался. Некогда его самого называли полузверем, но Фрека, с которым ему пришлось схватиться, был настоящим свирепым хищником.

Марсианин пытался вцепиться зубами ему в горло. Старк нащупал рукой волосы противника на затылке и дернул его голову от себя.

Фрека цеплялся руками и мычал. Старк вдруг с содроганием подумал, что этого скота ему, пожалуй, не одолеть… Рядом раздавались чьи-то суматошные крики. Собравшись с силами, Старк начал в бешенстве раз за разом бить Фреку головой о камни. Вскоре тот перестал подавать признаки жизни.

Неожиданно место схватки осветилось факелами. Раздался громкий голос Кайнона. Старка, ошеломленно оглядывавшегося по сторонам, подняли на ноги.

— Он убил Фреку… Дайте мне копье! — закричал один из воинов Шана.

Землянина окружили грозно надвигающиеся соплеменники Фреки. Перед Старком мелькнуло бледное лицо Уолша. Вперед вышел Кайнон:

— Я тебя предупреждал, Старк!

— Фрека обезумел под воздействием лучей Шанги… Он набросился на меня, как дикий зверь! — одним духом выпалил Старк. — И я знаю, кто его подослал… Делгон!

Кайнон своей огромной ладонью с размаху ударил Старка по лицу. Землянин пошатнулся. Затем сам ринулся на Кайнона… Но его немедленно схватили.

— Кровь за кровь! — закричал тот же воин из Шана. — Если ты, Кайнон, не казнишь предателя, никто из наших воинов не пойдет за тобой!

— Вы увидите его казнь, — пообещал Кайнон, — Все ее увидят. И ты, брат, своим оружием отомстишь за кровь Фреки.

Старк в бешенстве крикнул:

— Ты идиот, Кайнон! Притворяешься, будто знаешь секрет Рам, а сам всего лишь марионетка, которую дергают за веревочки…

Он не договорил: кто-то ударил его сзади в затылок тупым концом копья. Землянин упал и потерял сознание.

…Он пришел в себя в холодном каменном мешке. На шее сидел железный ошейник. Цепь длиной футов пять была наглухо прикреплена к кольцу в стене.

Камера была совсем небольшая. Вход в нее закрывала железная дверь с решеткой. За нею виднелась лестничная площадка, на которую выходили другие камеры — пустые. Поверх дверей шла солидная каменная кладка. Старк догадался, что тюрьма, в которую он попал, находилась под одним из внутренних двориков замка.

Его камеру освещал один горящий факел. Старк увидел охранника — широкоплечего молодого варвара. Тот сидел в центре площадки на обрубке дерева, сильно напоминавшем плаху. В одной руке охранник держал меч, в другой — кувшин с вином. Это был тот самый воин из Шана, который требовал копье, чтобы расправиться с землянином. Варвар смотрел на Старка в упор и усмехался.

— Не стоило так долго спать, чужеземец. Ибо тебе осталось жить до утра всего три часа. А когда наступит утро, ты примешь смерть на большой лестнице Синхарата, где твою казнь увидят все воины Шана.

Варвар отхлебнул из кувшина и поставил его у своих ног. Затем снова усмехнулся.

— Смерть легко приходит, когда у палача верный удар, — назидательно произнес он. — Но если рука палача дрогнет, смерть наступает очень медленно и осужденный сильно мучается.

Старк хранил молчание. Он призвал на помощь всю свою нечеловеческую выдержку, с которой ждал когда-то преследователей на вершине скалистого холма.

Охранник хохотнул и снова отпил из кувшина. В темноте, за спиной охранника, Старк уловил движение. Глаза его чуть-чуть сузились: он пытался получше рассмотреть там какую-то тень.

Землянин знал, кто мог явиться сюда тайком. Делгон сделает все возможное, чтобы он, Старк, никогда не был казнен на лестнице Синхарата. Перед смертью землянин наверняка выскажет жителям Пустынных земель свои обвинения в адрес властей предержащих.

Пожалуй, ему осталось жить намного меньше трех часов.

Внезапно тень за спиной охранника превратилась в Файанну. Лицо у девушки заметно побледнело, но рука, державшая небольшой пистолет, не дрожала.

Раздался негромкий хлопок выстрела — охранник упал лицом вниз и остался лежать недвижим. Его меч с грохотом покатился по камням. Кувшин с вином опрокинулся, выплеснув на землю ярко-красные струи.

Файанна переступила через бездыханное тело и открыла решетчатую дверь камеры. Затем достала из-за корсета миниатюрный ключик и отомкнула замок железного ошейника на Старке.

Землянин благодарно обнял ее за хрупкие плечи:

— Послушай, Файанна… Если узнают, что это сделала ты, тебе не избежать смертного приговора.

Девушка окинула Старка пристальным и одновременно каким-то странным взглядом. На лице ее лежала невыразимая печаль, и при тусклом свете факела оно показалось ему незнакомым.

— Мне кажется, что многим здесь грозит смертный приговор, — сказала Файанна, — Сегодня вечером в Синхарате находиться опасно. В истории города это случается не впервые. Я же рискнула освободить вас потому, что вы моя единственная надежда, а значит, единственная надежда всего Марса.

Старк привлек девушку к себе, поцеловал и нежно погладил по голове.

— Ты еще слишком молода, чтобы брать на себя ответственность за судьбы мира.

Землянин вдруг почувствовал, как Файанну пронзила дрожь.

— Молодость тела — всего лишь иллюзия, когда ум умудрен многовековым опытом.

— Неужели твой ум таков, Файанна?

— Да, он таков же, как и у Берилд, — шепотом произнесла девушка.

Слова ее замерли в тишине подземелья. Но Старку вдруг показалось, что между ним и этой девушкой неожиданно разверзлась глубокая пропасть.

— Значит, ты тоже?.. — шепотом переспросил он.

— Я тоже, — подтвердила Файанна, — я тоже принадлежу к роду Рам. Я — Дважды Рожденная… Так же как и известные тебе Берилд и Делгон.

Старк никак не мог взять этого в толк. Он молча уставился на Файанну, а затем спросил:

— Сколько же вас таких существует?

Файанна неопределенно покачала головой:

— У меня нет полной уверенности, но мне кажется, что нас осталось только трое. И теперь ты знаешь, почему я всюду следую за Берилд и прислуживаю ей. Она и Делгон владеют тайной перемещения разума. Я имею в виду подлинную тайну. Они знают, где спрятаны настоящие короны Рам, — где-то здесь, в Синхарате. А мне это неизвестно. Они продляют мне жизнь, одну за другой. Так что мое существование зависит только от их прихоти. Поэтому у меня получилась длинная, очень длинная жизнь.

Машинально, сам того не сознавая, Старк снял руки с плеч девушки и отступил на шаг.

Файанна взглянула на него и с грустью в голосе промолвила:

— Я тебя ни в чем не виню. Мне известно, какие были мы, Рамы. Вечно молодые, вечно живущие, бессмертные, лишавшие жизни других людей. То, что давным-давно началось здесь, в Синхарате, было неправильно и несправедливо. На протяжении своих следовавших одна за другой жизней я всегда считала, что это подло. По моему мнению, стремление жить дольше других порочно по своей сути. Оно сильнее всех других пороков.

Старк снова шагнул к Файанне и заключил ее лицо в свои ладони.

— Кем бы ты ни была, Файанна, я считаю тебя своим другом.

— Я тоже твой друг, — отвечала Файанна. — И друг всех кочевников Пустынных земель, от которых я по-настоящему происхожу. Они не должны отправляться в этот поход, иначе они утопят весь Марс и самих себя в море крови. Ты мне поможешь в этом?

— Для того я здесь и нахожусь.

— Тогда идем со мной, — сказала девушка.

Она взглянула на мертвого охранника.

— Тело придется унести отсюда.

Старк взвалил труп на плечо и последовал за девушкой сквозь запутанный лабиринт подземных коридоров. В некоторых из них было темно — хоть глаз выколи, другие же были чуть-чуть подсвечены лунным сиянием. Файанна шла вперед уверенно, словно разгуливала в светлый полдень по главной площади города. В холодных туннелях стояла мертвая тишина. Где-то в них затаилась сама вечность…

— Мы пришли, — сказала наконец Файанна. — Будь осторожен.

Она протянула Старку руку, чтобы помочь ему ориентироваться. Однако он способен был видеть в полной темноте не хуже кошки. Землянин обнаружил место, где камни, которыми древние строители облицевали подземные коридоры, примыкали к природным коралловым образованиям. Здесь обнаружилось множество отверстий и ходов, связанных с какими-то немыслимыми катакомбами внизу.

Старк сбросил мертвое тело в ближайший провал. Меч, которым охранник намеревался его казнить, он оставил себе.

— Оружие тебе понадобится, — сказала Файанна.

Старк прислушался к шуму падавшего в глубину провала тела. Его передернуло: ведь это он, а не воин из Шана мог сейчас лететь вниз… Землянин с облегчением поспешил вслед за девушкой из этого мрачного места, где царили тьма и смерть.

Они остановились, обнаружив солидную дыру в перекрытии туннеля. Сквозь нее внутрь попадал лунный свет.

— Ты желаешь, чтобы я помог тебе воспрепятствовать началу военных действий… — сказал Старк. — Но ведь этому способна помешать только смерть Кайнона.

— Кайнону сегодня вечером будет грозить опасность более страшная, чем сама смерть, — ответила Файанна, — И мы должны будем его спасти.

Старк удержал ее за руку:

— Спасти Кайнона? Но ведь он же спланировал всю эту кровавую бойню! И будет ею руководить…

Файанна отрицательно покачала головой:

— Он не будет ею руководить, хотя и будет напускать на себя важный вид. И не он планировал эту войну. Она — дело рук Делгона и Берилд, которые и убедили Кайнона в ее необходимости.

— Всюду одна ложь, — возмутился Старк. — Весь мир опутан ложью. Расскажи мне правду!

— Что касается Делгона и Берилд, то правда такова… — начала Файанна. — Они устали тайно бродить по свету на протяжении многих веков. Даже Берилд надоело жить только ради своих удовольствий… Теперь она возжаждала власти. Они, Дважды Рожденные, призваны повелевать обычными людьми. Так они пришли к мысли о создании империи…

— Именно Берилд, — продолжала девушка, — очень ненавязчиво внушила Кайнону идею использовать легендарную тайну перемещения разума. Идея призрачного бессмертия должна была склонить воинов Пустынных земель объединиться с жителями зоны Нижних Каналов. Кайнон с его амбициозностью и жаждой власти сразу же проглотил наживку. Он подготовил мистификацию с коронами, якобы дарующими вечную жизнь, и начал объединять вокруг себя людей. А Делгон предложил призвать на помощь наемников вместе с их оружием. Желание получить богатую добычу привлечет сюда еще большее число стервятников, если первая фаза вторжения окажется удачной. Делгон и Берилд используют их для удержания в повиновении марсианских племен и поддержки своего преступного режима.

Старк вспомнил имена этих стервятников: Уолш с Терры, Темис и Аррод с Меркурия и из колонии на Каллисто… Он знал и других подобных проходимцев и понимал, что они станут здесь творить, если им позволят вонзить свои когти в живое сердце Марса. Ему припомнились также и желтые, хищные глаза Делгона…

— Ты говоришь о предстоящем правлении на Марсе Делгона и Берилд, — начал он. — Но неужели они посмеют убрать Кайнона, которого все считают признанным предводителем?

Файанна одарила землянина сочувствующим взглядом.

— Ты не понимаешь всего происходящего, — промолвила она. — Они не станут избавляться от Кайнона физически. Кочевники увидят того же Кайнона, которого они поддерживают и признают своим лидером.

Смысл сказанного все еще не доходил до Старка.

— Что ты хочешь сказать? На Кайнона можно как-то повлиять, но он не станет плясать под чужую дудку…

— Я же говорю: они не станут физически избавляться от Кайнона, — повторила девушка.

Старк наконец начал догадываться об истинном смысле слов Файанны, и его бросило в холодный пот.

— То есть они воспользуются коронами для перемещения разума?

Землянина всего передернуло. Это был кошмар наяву. Внезапно он люто возненавидел этот подлый древний мир, а также все зло, которое от него исходило.

— Теперь ты понимаешь, почему мне нужна твоя помощь? — спросила Файанна. — Задуманное ими преступление не должно осуществиться. Если Делгон завладеет телом Кайнона, он воспользуется им для того, чтобы привести воинов Пустынных земель к кровавому поражению. Ты должен помочь мне предотвратить эту трагедию.

Старк взглянул на девушку и спросил с ударением:

— Где они сейчас?

— В апартаментах Берилд. Кайнон попал в западню и тоже находится там. Делгон отправился в тайник за коронами Рам.

Старк крепко стиснул руками рукоять меча.

— Веди меня туда кратчайшим путем.

— Не кратчайшим, а самым безопасным… Пошли!

Файанна повела его через подземный лабиринт ходов; те постоянно пересекались, то и дело поворачивали в разные стороны, и казалось, что им не будет конца. Старк увидел по пути такие вещи, о существовании которых в недрах мертвого кораллового рифа Синхарата он просто не подозревал.

Огромный грот был слабо освещен сферой холодного зеленого пламени, которая покоилась на подставке в углу. Всюду громоздилось множество разнообразных предметов непонятного назначения: массивные, серебристого цвета круги и небольшие овальные щиты, странно изогнутые, перекрученные металлические стержни, запыленные бронзовые фигуры, некогда украшавшие нос корабля, — в те стародавние времена, когда вокруг Синхарата плескались волны бурного океана.

Реликвии, чья-то собственность или просто добыча, захваченная во время набегов на соседние племена, — все это принадлежало Рамам и прошлому, которому следовало уйти навсегда… Но прошлое цеплялось за жизнь. При виде бесценных древностей у Старка волосы вставали дыбом на голове, однако он лишь крепче сжимал в руках меч. Что же до Файанны, то она даже не смотрела на диковины.

…Они поднялись по ступеням из темного камня и попали в какой-то проход, где дышать стало легче. И тут снова вокруг послышались шепот, бормотание, звуки волынок, чей-то зловещий смех… Старк и раньше слышал все это, но сейчас ему вдруг стало особенно жутко оттого, что звуки, которые называли голосами Рам, на самом деле были их голосами. Получалось, что прежние хозяева этих мест — Вечно Живущие — по-прежнему властвовали здесь и контролировали все то, что должно было вот-вот произойти.

— Ветер крепчает. Скоро начнет светать, — сказала Файанна. — Нам нужно спешить.

В лицо Старку ударил холодный ток воздуха. Они снова куда-то поднимались и наконец попали в комнату, в окна которой проникал лунный свет.

— Вот мы и добрались, — шепотом промолвила Файанна, — Теперь главное — вести себя очень тихо. Мне нужно сначала узнать, вернулся ли Делгон.

Знаком велев землянину оставаться на месте, Файанна неслышно прошла по коридору и совершенно беззвучно приоткрыла какую-то дверь. В коридор ворвался узкий лучик света.

До слуха Старка долетел звук голоса Берилд, отчего у него мгновенно забилось сердце. Файанна, обернувшись, призывно помахала землянину рукой.

Он тихо приблизился к ней и заглянул в щель. Комнату за дверью заливали лучи светильников.

Старк разглядел в профиль Кайнона, привязанного кожаными ремнями к массивному каменному столбу. На виске у повелителя виднелся глубокий кровоточащий шрам. Выражение его сурового волевого лица было странным. Старку никогда прежде не доводилось видеть подобного лица.

Рядом с Кайноном стоял Делгон, однако повелитель словно бы не замечал его, а упорно смотрел на Берилд.

— Смотри, смотри на меня, Кайнон, — сказала королева. — Больше тебе не доведется видеть Берилд, которая была для тебя покорной и терпеливой подругой… Ты дикий варвар! На протяжении тысячи лет мне ни с кем не было так тошно, как с тобой… Я устала от твоего громкого бахвальства и скоропалительных решений.

— У нас нет времени для пустых разговоров, — резко оборвал ее Делгон, — Принимаемся за дело!..

Берилд согласно кивнула и направилась к стоявшему на столе небольшому металлическому ящику, сверкавшему, словно золото. Она начала нажимать кнопки на его крышке в каком-то ей известном порядке. Послышался резкий щелчок — замок ящика открылся.

При виде того, как Берилд открывает крышку ящика и засовывает туда руки, у Старка защемило сердце.

Во время разыгранного ранее представления на невольничьем рынке Валкиса Кайнон, как помнилось Старку, доставил туда две короны из сверкающего хрусталя, а также жезл, извергавший пламя. Сейчас, когда Старк увидел настоящие короны, он понял, что сопоставлять их с коронами Кайнона — все равно что сравнивать стекло с бриллиантом или бледный свет лун с лучами сияющего солнца.

…Наконец в руках Берилд оказались две древние короны Рам, дарующие жизнь. Они горели волшебным огнем, затмевая тусклые огоньки светильников. Вокруг одетой в белое платье Берилд возник светлый ореол. Когда королева шла с коронами в руках по комнате, она походила на богиню, шествующую в окружении звезд.

Берилд показала короны Кайнону, приговаривая при этом с издевкой:

— Ты украсил свое знамя их изображениями, чтобы их видел весь мир… так взгляни же сейчас, какие они есть на самом деле!

— Повторяю: мы зря теряем время! — снова резко сказал Делгон.

Он подошел к каменному столбу и встал рядом со связанным Кайноном. Берилд подняла кверху обе сверкающие короны и начала опускать их на головы мужчин.

Файанна шепнула на ухо Старку:

— Пора!

Старк стремительно ворвался в комнату с поднятым мечом и бросился на Делгона. Он всегда считал его необыкновенно опасным противником. Теперь же, когда землянин знал, что за плечами у того опыт бесчисленного количества прожитых жизней и тысячелетия бессмертия, он подумал, что шансы сладить с ним, пожалуй, невелики.

Хищные глаза Делгона широко раскрылись от изумления, но он молниеносно отреагировал на появление землянина. Рама тут же ринулся в угол комнаты и схватил пистолет, который был спрятан в тайнике, под плащом.

«Понятное дело, — подумал Старк, — оружия не могло быть при нем в момент, перемещения разума».

С этими мыслями Старк бросился на Делгона. Он никогда не видел, чтобы кто-то так мастерски, с такой ловкостью владел огнестрельным оружием. Однако меч достиг своей цели быстрее… От удара Делгон словно бы споткнулся и упал, задев при этом рукоятку меча. Оружие выпало из рук Старка.

Землянин опустился на одно колено, чтобы подобрать меч. В этот момент раздался звенящий удар, и Старк увидел, как мимо него катится ярко сверкающая хрустальная корона… Неизвестно, впрочем, из какого материала она была сделана. Видимо, все же это не был хрусталь, поскольку, несмотря на удар о пол, корона осталась цела. Старк поднял меч и стремительно обернулся.

Берилд уронила обе короны и теперь стояла, неестественно выпрямившись, сжимая в руке небольшой нож. На лице ее был написан страх. Кайнон оказался на свободе: Файанна успела перерезать опутывавшие его ремни. И теперь огромный варвар надвигался на Берилд. Лицо его было ужасно. Он протянул к королеве руки, собираясь ее задушить…

Нож в руках Берилд сверкнул как молния дважды. Вслед за этим могучие руки Кайнона сомкнулись вокруг ее шеи. Берилд приглушенно вскрикнула. Лицо Кайнона побагровело от напряжения; багровой была и кровь, которая вытекала у него из раны в боку. Кайнон напряг свои могучие мускулы, и мгновение спустя, когда Старк был уже снова на ногах, Берилд со сломанной шеей замертво рухнула на каменные плиты.

Кайнон оттолкнул от себя обмякшее тело. С болезненной гримасой на лице он притронулся рукой к своим ранам в боку.

— Ведьма Рама убила меня, — глухо сказал он. — Жизнь меня покидает…

Кайнон стоял, раскачиваясь из стороны в сторону. Казалось, он никак не мог поверить в случившееся.

Старк подошел к нему и попытался поддержать.

— Послушай, Кайнон…

Но Кайнон его не слышал. Он не отрываясь глядел на бездыханные тела Берилд и Делгона.

— Ведьма и колдун… Они все время меня обманывали, смеялись надо мной, использовали меня ради достижения своих подлых целей. Хорошо, что ты убил его…

— Кайнон, — снова заговорил Старк, на этот раз более настойчиво. — Если воины Пустынных земель пойдут на войну, зло, которое причинили эти двое, будет жить и делать свое черное дело! Если не Берилд и Делгон, так кто-нибудь другой не пожалеет крови кочевников ради захвата власти.

До Кайнона, казалось, с трудом доходил смысл сказанного. Глаза его вдруг сверкнули гневом.

— Власть должна была принадлежать мне!.. Боже мой… нет! Помоги мне, Старк… Я должен кое-что сказать кочевникам!

Он раскачивался из стороны в сторону. Старк при всей его силе с трудом поддерживал Кайнона, когда они выходили из комнаты. Файанна осталась стоять возле каменного столба, не в силах унять бившую ее дрожь.

Заря осветила улицы Синхарата. К утру ветер усилился. Слышнее стала музыка волынок и флейт, доносившаяся из города. Кайнон, зажимая левой рукой свои раны в боку, еще раз взглянул на лица мертвых, затем погрозил им кулаком.

Вместе со Старком они прошли к большой лестнице Синхарата и начали спускаться. Внизу просыпался лагерь кочевников, освещенный первыми солнечными лучами. Неожиданно прозвучал тревожный голос караульного, который предупредил всех о приходе Кайнона в сопровождении Старка. Пока они с трудом спускались по ступенькам лестницы, послышались взволнованные голоса воинов. Весь лагерь пришел в движение. К подножию лестницы начали стекаться воины Кеша и Шана, сотни и тысячи. Выражение лиц у них было озабоченное и грозное. Все глаза устремились на эту пару на ступенях — пошатывающегося Кайнона и поддерживающего его Старка.

Кайнон с минуту молча глядел на собравшихся воинов. Затем, собрав силы, он заговорил с ними громко, почти как когда-то на невольничьем рынке Валкиса.

— Меня обманывали и предавали, а вместе со мной — и всех вас! Делгон и Берилд тайно договорились использовать племена кочевников против Пустынных земель. Они хотели, чтобы плоды этой победы достались им, а не нам!

До воинов не сразу дошел смысл этих слов. Когда собравшиеся поняли их значение, раздался грозный рев многих тысяч глоток.

Один воинский начальник из Кеша взбежал по ступенькам, потряс поднятым вверх копьем и крикнул:

— Смерть им!

Взволнованная толпа горячо повторила этот призыв:

— Смерть им!

Кайнон поднял руку:

— Они уже мертвы… Делгона зарубил мечом Старк, который пытался меня спасти. Но ядовитая змея Берилд ужалила меня, и вот я умираю…

Кайнон так сильно покачнулся, что Старку пришлось обхватить его массивное тело обеими руками. Силы ненадолго вернулись к повелителю.

— Я обманывал вас, когда говорил, что знаю секрет Рам! — воскликнул Кайнон. — Но теперь мне известно, что секрет этот способен лишь порождать зло. Забудьте о нем и забудьте о войне, в которой вы могли сражаться только ради чужой выгоды.

Кайнон хотел сказать еще что-то, однако голос его уже не слушался. Старк чувствовал, как тело повелителя оседает, становясь тяжелее с каждой секундой. Землянин хотел поддержать его, но Кайнон глухо проговорил:

— Да будет так…

И опустился на ступени, все еще держась за свой бок.

Он продолжал сидеть там, когда солнце поднялось еще выше. Воины Пустынных земель молча глядели на умирающего предводителя.

Перед глазами Кайнона расстилалась бескрайняя пустыня. А те, кто смотрел на него, видели предводителя на фоне высоких оборонительных стен и башен Синхарата. Старк стоял позади повелителя и не мог видеть, какое выражение было у него на лице.

Кайнон больше не проронил ни слова. Он сидел на ступеньках, чуть сгорбившись… затем опрокинулся на спину и замер.

Вначале никто на это не прореагировал. Старк стоял и ждал, что будет дальше.

Выше его на лестнице расположились Найтон и Уолш, Аррод и Темис. Было видно, что они потрясены случившимся, но никто из них не шелохнулся.

В полном молчании к телу начали подниматься четыре офицера из Шана. На Старка они даже не взглянули. Офицеры подняли тело Кайнона и понесли его вниз. Толпа воинов расступилась перед ними.

Старк поднялся по лестнице к тому месту, где, потупив глаза, в нерешительности стояла группа людей — Найтон и его сообщники.

— Все кончено, — сказал им Старк. — Никакой войны не будет. И не будет никакой добычи.

Уолш выругался и спросил:

— Что произошло?

Старк пожал плечами:

— Вы же слышали Кайнона…

Этим людям случившееся не нравилось, но поделать они ничего не могли. Они стояли и размышляли обо всем и невесело взирали на то, как внизу, в лагере, разбираются кожаные палатки, грузятся вьюки на монстров и лагерь начинает исчезать буквально на глазах.

— Я ухожу, — сказал наконец Найтон. — И предлагаю всем вам последовать моему примеру. Не нужно возвращаться в Валкис, да и вообще в эти места.

Другие уже пришли к такому же выводу. Ведь офицеры Делгона в Валкисе сейчас готовятся к нанесению решающего удара по Пограничным государствам. Когда они узнают о случившемся…

— С вами я не поеду, — сообщил им Старк, — Я отправляюсь в Таарак.

Он помнил о том, что в Таараке его ждет Саймон Эштон. Тот, конечно, обрадуется, когда услышит новости, ибо это означает мир, а не войну.

Уолш, глядя на Старка не слишком дружелюбно, сказал ему:

— Что же… Догадываюсь, что все дело провалил ты, хотя и не пойму, как это тебе удалось… Верховых монстров, кстати, можно раздобыть в загоне позади дворца Кайнона.

Они отвернулись друг от друга и пошли в разные стороны. С высоты большой лестницы Старк окинул взглядом расстилавшуюся перед ним пустыню.

Огромный лагерь, словно по волшебству, исчезал на глазах. От него, будто ручейки, потекли цепочки людей и животных. Они сливались в длиннейшие караваны, отправлявшиеся в разных направлениях. Воины возвращались в глухие места Пустынных земель.

Одна из колонн, состоявшая из людей и монстров, отправилась в путь под бой барабанов и плач волынок. Такой была последняя дорога Кайнона в Шан — как и положено предводителю и повелителю.

Старк неторопливо побрел по притихшим улочкам Синхарата. Ноги сами принесли его в ту комнату, где приняли смерть Делгон и Берилд. Но их тел там уже не оказалось. Лишь Файанна сидела возле окна.

Старк окинул комнату быстрым взглядом.

— Если ты ищешь короны Рам, то зря, — сказала Файанна, заметив взгляд Старка. — Я их спрятала.

— Мне бы хотелось их уничтожить, — пояснил землянин.

Девушка кивнула:

— Мне пришла в голову та же мысль, и я едва не осуществила задуманное. Но…

— Но желание жить превосходит все остальные устремления человека, — закончил за нее Старк. — Так вроде бы ты говорила… Помнишь?

Файанна встала и подошла к Старку вплотную. На ее лице лежала тень сомнения.

— Я это знаю, — сказала она. — Однако мне понадобится еще одна жизнь… хотя у меня их было много. Она мне не нужна в данный момент. Но когда подойдет старость и смерть будет бродить рядом, мои желания могут стать иными. Так что будет еще достаточно времени для того, чтобы уничтожить короны.

— Да, времени всегда будет достаточно, — согласился Старк, — Только никогда не будет желания.

Глаза Файанны вдруг яростно сверкнули.

— Нечего кичиться своей силой! Ты еще не познал ощущений человека, которого покидает жизнь… Как это довелось мне — и не раз! Не исключено, что, когда наступит такой момент, ты с радостью поддержишь идею перемещения разума…

Старк немного помолчал, затем с сомнением покачал головой.

— Не думаю, — молвил он. — Жизнь не была для меня ни приятной, ни справедливой. Так что вряд ли мне захочется дожить ее до конца.

— Я не настаиваю на немедленном ответе, — проговорила Файанна. — Окончательное свое решение ты сообщишь мне лет через тридцать. И если захочешь сказать «да», возвращайся в Синхарат и отыщи меня. Я всегда сюда возвращаюсь — рано или поздно.

— Я не вернусь, — безразличным тоном произнес Старк.

Девушка взглянула на него, затем промолвила шепотом:

— Может быть, вернешься… Не будь так уверен в себе.

Погребальные барабаны Кайнона были теперь уже еле слышны. А в ближних пределах Синхарата успела осесть пыль, поднятая уходившими вдаль караванами.

Старк обернулся к Файанне:

— Я отправляюсь в путь — как можно скорее. Ты поедешь со мной?

Девушка покачала головой:

— Я остаюсь здесь, во всяком случае на время. Я последняя представительница моего рода, и здесь мое место.

Старк поколебался минуту, затем повернулся и покинул ее.

Ночь застала его уже в пустыне. Он ехал верхом на монстре, за ним шли другие навьюченные звери. Ветер набирал силу, что-то бормоча и завывая. Однако Старк знал, что все это ему только кажется, — ведь на таком расстоянии до него не могли долетать знакомые звуки: все эти вздохи, шепот и пение, издаваемые пустотами кораллового рифа, на котором стоит мертвый город Синхарат.

Вернется ли он туда в один прекрасный день? Захочет ли обрести новую жизнь? Станет ли искать Файанну? Пройдут ли они вместе через столетия, как довелось это сделать Делгону и Берилд?

Нет. И все же…

Старк обернулся, сидя в седле, и бросил последний взгляд на белые башни Синхарата, которые виднелись на фоне лунного диска.