***

Первое, что я почувствовала, была боль. Голова просто раскалывалась. Второе – я почти не чувствовала своего плеча. Открыв глаза, я увидела белый потолок, белые стены и капельницу. Я в больнице? Память очень неохотно возвращалась, вроде бы я ехала в школу. Ехала в трамвае. Авария. Вот что случилось! В трамвай что-то врезалось, было много дыма и огня. В поле зрения появилась молодая девушка в халате медсестры.

– Очнулась? – заботливо спросила она, – вот и молодец! – достав из верхнего кармана халата фонарика, она посветила им мне в глаза, – так, на свет реагируешь, это хорошо, – после этого она проверила капельницу, – как ты себя чувствуешь?

– Голова болит, – прошептала я, и сама удивилась как тихо прозвучал голос, – и не чувствую своего плеча.

– Это нормально, после того, через что тебе пришлось пройти, неудивительно, что у тебя голова болит, – улыбнувшись, сказала она, – я сейчас принесу тебе таблетки, ты должна их выпить и тебе станет легче, – после этого она внимательно посмотрела на меня, – скажи, ты помнишь, что произошло?

– Да... авария, в трамвай что-то врезалось – ответила я.

– Да, всё верно, – облегчённо ответила она, – но ты не волнуйся, пожалуйста, тебе сейчас нужен покой, – после этого она достала из кармана блокнот и ручку, – скажи, пожалуйста, как тебя зовут и телефоны твоих родителей или ближайших родственников. Когда тебя привезли сюда, при тебе не было никаких документов удостоверяющих личность, похоже они пропали, – она виновато улыбнулась.

– Да... конечно, меня зовут София Спирин. Позвоните, пожалуйста, Инге Юрьевне, она заботится обо мне, – далее я продиктовала её телефон.

Быстро всё записав, медсестра внимательно посмотрела на меня, – Инга Юрьевна твой опекун?

– Я совершеннолетняя, мне не нужен опекун.

– Ясно, а твои родители? Может стоит, в первую очередь, позвонить именно им?

– Нет, не стоит.

– Ладно, это мы обсудим позднее, сейчас я тебе принесу лекарства, а ты пока отдыхай, набирайся сил. Позже я покормлю тебя, а после придёт твой лечащий врач. Кстати, меня зовут Лиза, если что – рядом с тобой лежит пульт, вот эта кнопка вызова, нажми, если что-то тебе понадобится, – она вновь улыбнулась и ушла.

Я пошевелила левой рукой, и, с трудом подняв её, ощупала свой лоб. Как и ожидалось, он был забинтован, потом я ощупала правое плечо – опять бинты. Видимо плечо я повредила когда... Нет, я не хочу об этом сейчас думать. И я закрыла глаза. Минут через пять вернулась медсестра, неся в руках поднос с таблетками и стакан воды. Проследив, как я приняла лекарство, она ушла.

А я уснула.

А когда проснулась, возле моей кровати уже сидела Инга и что-то читала.

– Ты давно приехала? – спросила я.

– О, ты очнулась! – оторвавшись от чтения, обрадовалась она. – Нет, не очень, – после чего она посмотрела на часы, – и часа не прошло. Как ты себя чувствуешь, дорогая?

Надо сказать, что Инга была для меня самым близким человеком на свете и самым любимым. Именно она, когда погибли мои родители, помогла мне и моему брату встать на ноги. Она всегда была рядом, когда нужна была её помощь или юридическая консультация. Очень добрый и светлый человек, она когда-то была близкой подругой моей мамы. Она единственная из всех, кто когда-то был другом семьи, не отвернулась от нас. Особенно в тот период, когда мы с братом, словно спящие куколки, были не в состоянии покидать дом и заботиться о себе. Она помогла нам справиться с этим. Жаль, что для моего брата этого оказалось мало и он, в конце концов, всё-таки оказался в психиатрической лечебнице, когда стало ясно, что своими силами мы не справляемся. И я благодарю бога за то, что страховку за автомобильную аварию, в которую попали мои родители, нам всё-таки выплатили, опять же благодаря Инге. И теперь мне не приходится слишком много думать о деньгах.

– Да, уже намного лучше, голова ещё немного гудит, но не сильно, – улыбнулась я. – Как думаешь, надолго я тут задержусь?

– Не знаю, наверное, да, – нахмурилась Инга, – я думаю, что тебе не следует так спешить выбраться из больницы, ты получила много ранений плюс у тебя сотрясение. Так что я думаю, что тебе следует составить список вещей, которые ты хочешь, чтобы я принесла.

– О, ненавижу больницы и больничную еду, – расстроилась я. – И у меня зачёт скоро, мне к нему нужно готовиться.

– А когда у тебя зачёт?

– Одиннадцатого.

– Думаю, что ты до этого числа точно не выпишешься, – улыбнулась она.

– Чёрт, – я печально покачала головой, – а когда здесь обед? Я проголодалась.

– Вот, правильный настрой! Я сейчас принесу тебе ужин, время то уже шестой час, – ответила она, потом аккуратно поправила на мне одеяло и вышла из палаты.

Я откинулась на подушку и задумалась. Получается, что в больнице я надолго. Соответственно я пропущу много занятий, зачётов и прочее, что связано со школой. В принципе мне уже приходилось догонять остальных в учёбе, после того что случилось с родителями я пропустила полгода обучения. Это оказалось не так сложно, как казалось мне. Нужно всего лишь стараться и не бояться обращаться к преподавателям, которые обязательно придут к тебе на помощь, если ты попросишь. Что ещё из дел? Ну, за домом присмотрит Инга, так что тут тоже всё в порядке. Счета за пребывание в психиатрической лечебнице уже оплачены, за дом тоже. Хорошо, что сейчас конец месяца и не нужно об этом беспокоиться. А больше ничего и нет. Моя жизнь не такая интересная, как могла бы быть. До смерти родителей я была не такой уж и общительной. Предпочитала читать книжки и смотреть интересные фильмы, чем гулять со сверстниками. А после я и вовсе перестала обращать внимание на окружающий мир. Пожалуй, единственное место, где я чувствовала себя увереннее – это был интернет и соответственно друзья, все, которые у меня сейчас есть – из него. То есть мы только там и общаемся. Это не так странно, как может показаться. Очень много людей моего возраста предпочитают интернет-общение реальному. В интернете ты можешь быть самим собой или притвориться кем-то иным, и ты всегда сможешь найти собеседника. Как-то получилось, что моими друзьями оказались люди, занимающееся концертной деятельностью, проще говоря, готическая группа Спящие куклы, в своей музыке они довольно интересным образом умудряются смешивать индустриальные мотивы и классическую музыку, а слова их песен по-настоящему трогают душу. А самое интересное заключается в том, что они живут как раз в моём городе. Вот только они не знают, что и я из этих мест. Когда я с ними только познакомилась, то уже заранее знала, что не решусь на личную встречу, так как они довольно популярны, а я... А что я? Маленькая девочка, которая вынуждена каждый день напоминать себе о том, что нужно жить, нужно есть, нужно учиться, убираться в доме, ходить за продуктами и посещать психиатра, чтобы не сойти с ума. Не думаю, что они хотели бы меня увидеть такой, какая я есть на самом деле. Для них я живу очень далеко и в очень маленьком городе. Я специально нашла такой, в который они точно не приедут, когда будут гастролировать. Тем я и рада. Вот только до меня лишь сейчас дошло, что двенадцатого они будут давать заключительный концерт в городе, после чего уйдут на полугодовой перерыв, во время которого запланировано написание нового альбома. А я ведь хотела сходить и посмотреть на их выступление вживую, так сказать инкогнито. Обидно получается. Я и билет уже купила. Но может всё-таки удастся уговорить врачей выписать меня пораньше, это было бы просто замечательно.

В палату зашла Инга, у неё в руках был поднос с едой. Больничной едой. Ненавижу.

– Я поговорила с медсестрой и попросила позвать твоего лечащего врача. Также я отменила визит местного психолога, ну, ты понимаешь, после того, через что тебе и другим пострадавшим пришлось пройти, это обязательная процедура, но я настояла на визите твоего психиатра, так что сегодня вечером я позвоню Анне Ивановне и попрошу её на днях навестить тебя. – Инга поставила поднос на стол и перевела койку в вертикальный режим, достала специальную подставку и водрузила на неё поднос, – вот, теперь ты можешь поесть. И не смотри на меня так, это специальная больничная еда, без всяких вредных добавок и всего прочего. Да она не слишком вкусна, но это то, что тебе сейчас нужно. Ты же не хочешь, чтобы тебе стало плохо? Твой организм сейчас слишком слаб, чтобы принимать ту пищу, к которой ты привыкла.

– Да мамочка, – проворчала я, беря ложку, – можно было обойтись и без лекций, я знаю, что это за еда, с прошлого раза запомнила.

– Вот и хорошо, – улыбнулась она, после чего посмотрела на часы, – мне скоро придётся покинуть тебя, для родственников жертв аварии сделали послабления, чтобы мы могли подольше находиться рядом с вами, но всё-таки не так уж намного. Как только врач осмотрит тебя и даст заключение, вынуждена буду тебя покинуть, так что давай, кушай и составляй список вещей.

– Да мне особенно много и не нужно, – ответила я, поедая отвратительную на вкус жидкую кашу, – главное мой ноутбук с интернетом и плеер, ну и всякие нужные больничные принадлежности.

– О Господи, вот она, современная молодёжь, ни дня без интернета, – покачала головой Инга, – я спрошу у врача можно ли тебе сейчас пользоваться техникой, потому что мне кажется, что нет.

– Да ладно, – усмехнулась я, – голова то у меня уже не болит, а всё остальное не может помешать мне полить грядки в Счастливом фермере.

– Молчи уж грусть, я свои не поливала уже так давно, что там наверняка всё завяло, – рассмеялась она.

– Приятно заходить в палату и слышать жизнерадостный смех, – в дверях палаты появился мужчина в белом халате, – ну что больная, как мы себя чувствуем? Меня зовут Олег Владимирович, я ваш лечащий врач, – представившись, он прошёл в палату и подошёл к моей постели, снял с неё какую-то дощечку и внимательно стал читать, – ага, София, ну так как мы себя чувствуем?

– Неплохо, голова уже совсем не болит, руку немного колит, а в остальном чувствую себя прекрасно, – улыбнулась я.

– Настолько прекрасно, что уже не можешь не думать о выписке? – усмехнулась Инга, – эта егоза только проснулась, а уже сразу спрашивает, когда можно будет поехать домой! Меня кстати Инга Юрьевна зовут, я в каком-то роде, опекун этой непоседы.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся врач, – вы уж простите за мой нескромный вопрос, но в документах в графе родственники указаны вы, а не родители, можно спросить почему?

– Мои родители погибли в автомобильной аварии в день моего совершеннолетия, – ровным голосом ответила я, – больше у меня нет родственников, которые могли бы обо мне позаботиться, Инга Юрьевна мой адвокат, близкий друг и опекун в том смысле, который вкладывают в это слово.

 – О, простите меня, я вам искренне соболезную, – несколько растерянным голосом ответил врач.

– Не стоит, это произошло уже достаточно давно, так что я спокойно отношусь к подобным вопросам, – ответила я, после чего перевела тему в другое русло, – а теперь, уважаемый Олег Владимирович, скажите мне, когда я смогу покинуть больницу и можно ли мне на время пребывания в данном заведении пользоваться интернетом?

***

Мне снился странный сон. Я смотрела на своё тело, лежащее на полу на кухне. Со мной что-то было не так. Я выглядела просто отвратительно и была покрыта коркой коричневато-красной подсохшей жидкости, а мои волосы были грязные и слипшиеся. Вся кухня напоминала место бойни. Грязные жёлтые, красные, коричневые, оранжевые разводы были повсюду, какие-то жуткие почти чёрного цвета сгустки находились вокруг моего тела. Я почувствовала омерзительный запах, и если бы это происходило на самом деле, меня бы стошнило. Я подошла к своему телу и внимательно к нему присмотрелась. Я выглядела по-другому, под слоем этой грязи, я видела, что изменилась. Скулы на лице заострились и немного поменяли форму, став совершенными. Так же изменилась форма глаз, а волос стало гораздо больше и они были длиннее, даже в таком состоянии, в каком они находились сейчас, это было заметно. Я протянула руку, чтобы дотронуться до тела и…

Голод. Сильный тяжеловесный голод.

Лежащее на полу создание открыло глаза. Ярко-серые, почти стального цвета, они мягко светились в темноте. Существо выпустило когти из пальцев и втянуло их обратно, оно попыталось подняться, но у него ничего не получилось. Тогда оно раздражённо зашипело и буквально вогнулось внутрь, прижав ноги и руки к животу, после чего взлетело в воздух и тихо опустилось на ноги, словно кошка. Это создание выглядело очень и очень странно. С одной стороны оно походило на человека, но грязь, покрывавшая тело, делала сходство минимальным. Существо стояло, чуть сгорбившись, его пальцы были сжаты как у зверя перед нападением. Всё вместе производило жуткое впечатление.

Тварь принюхалась. Её что-то заинтересовало в открытом окне, через мгновение оно уже стояло, согнувшись, на подоконники и, прикрыв глаза, с силой вдыхала воздух. Простояв так пару мгновений, оно спрыгнуло вниз на ночную улицу. Небо озарила вспышка, и вдалеке прогремел гром. В город пришла буря.

***

Моё пробуждение состоялось из-за звука открываемой двери. В комнату зашла Агнесса, держа в руках пакет, судя по виду наполненный одеждой. Она выглядела более дружелюбной, чем раньше. Значит в ближайшее время меня убивать не будут. Это как-то успокаивало.

– Я принесла тебе свежую одежду. Тебе нужно одеться, так как ты переезжаешь, – она улыбнулась и подошла ко мне.

– А куда вы дели моё платье? И сапоги? – спросила я, беря пакет в руки.

– Честно говоря – понятия не имею, тебя привезли сюда другие охотники, – искреннее ответила она.

В пакете обнаружились чёрные джинсы, белая футболка, белое нижнее бельё и серые носки, также в отдельном пакете лежали кроссовки.

– Жаль, мне нравилось моё платье, – расстроилась я, выбираясь из кровати, – эм... вы не могли бы отвернуться?

– А? Да-да, разумеется, – спохватилась она и отвернулась, – ты знаешь, я поговорю с теми ребятами, думаю, что мы найдём твоё платье.

– Ммм, спасибо, – пробормотала я, натягивая на себя футболку, – а теперь вопрос на засыпку – я пленница?

– В смысле? – удивлённо спросила она.

– Ну, вы говорите, что я переезжаю, это подразумевает другую комнату и скорее всего с чуть большими удобствами, ведь так?

– Это временно, буквально на неделю, не больше, потом ты сможешь вернуться домой, если захочешь, конечно. Но опять же всё зависит от нашего разговора.

– То есть если вам понравятся мои решения и ответы, всё будет хорошо, а если не понравятся?

– Прости. Но выбор у тебя невелик. Пойми, ты в какой-то степени уникальна. Твоя история делает тебя важной. И к тому же мы никогда не встречали настолько человечных… вампиров.

– В смысле? – я закончила переодеваться и сложила своё бельё в пакет. Чувствовалось, что одежда новая, ни разу ни стиранная. Она приятно облегала кожу. – Я закончила.

Агнесса обернулась ко мне и улыбнулась.

– Тогда пойдём?

– Да, идём, – и я улыбнулась в ответ. Признаться честно, меня немного нервировало находиться в комнате без окон. Мне казалось, что я заключённая. Поэтому была рада покинуть это помещение. В какой-то степени это вселяло уверенность, что всё кончится благополучно, хоть подсознательно я знала, что это не так.

Покинув комнату, мы оказались в длинном белом коридоре, освещённом лампами искусственного белого цвета. Внутренне я почувствовала, что мы находимся под землёй. Теперь мои прежние мысли о всесилии и способности к побегу казались нелепыми. Из-под земли сложно бежать. Мы направились в сторону лифта.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, – я нарушила неловкую тишину.

– Да? Прости, я немного рассеянная, давно не спала, – и женщина провела ладонями по своим глазам, – я имела в виду, что ты ведёшь себя как человек. Двигаешься как человек. Ты даже дышишь, хоть тебе это и не нужно, – она нажала кнопку лифта, и двери тотчас же открылись. Войдя внутрь, она надавила на кнопку второго этажа. Судя по всему, мы всё же действительно находились под землёй. Так как по ощущениям лифт поехал вверх.

– Наверное, это потому, что я не встречала других вампиров и просто не знаю, как мне себя теперь вести, – неловко пожала плечами я.

– Расслабься, веди себя как обычно. Не нужно ничего строить и показывать. Будь сама собой, – она вновь улыбнулась мне.

Наконец мы вышли наружу и опять попали в очередной коридор. Только этот был нормальным, он не казался коридором из жутко засекреченных лабораторий, которые нам показывают в фильмах, а наоборот. Приятного цвета зелёные обои и нижняя часть из тёмного дерева, скорее всего дуб или клён. На полу была длинная ковровая дорожка тёмно-красного цвета. Прямо напротив нас располагалось средней длины окно, а на его подоконнике находилась узорчатая кадка с каким-то растением, похожим на диффенбахию. За окном ярко светило солнце, из-за чего я всё видела сквозь белёсую дымку. Но хорошее настроение это не портило, так как я чувствовала, что и комната будет также хороша, как и коридор. Мы подошли к одной из дверей, после чего Агнесса вновь улыбнулась и мы прошли внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, это окно и бьющий по глазам солнечный свет, от неожиданности я отпрянула назад, обратно в коридор, прикрывая глаза руками. Агнесса недоумённо посмотрела на меня, после чего на её лице проступило понимание. Она подошла к окну и быстро закрыла его тяжёлыми, тёмными занавесками.

– Прости, пожалуйста, я не подумала об этом, – извинилась женщина, – я забыла, что солнечный свет для вампиров неприятен. Мы редко встречаем подобных тебе днём.

– Нет, он не то, чтобы неприятен, скорее это как если ты войдёшь в тёмную комнату только наоборот. Вместо чёрного – белый, но ты всё равно ничего не видишь, – ответила я и вновь вошла в комнату.

Я оказалась права. Комната была действительно хорошей. Она была выдержана в коричневых и зелёных тонах. Одноместная кровать, заправленная тёмно-зелёным одеялом, небольшой компьютерный стол с лампой и, вероятно, пустой чёрной тетрадкой посередине. Средней величины зеркало на стене, на полу ковёр с геометрическим узором, а напротив кровати небольшой телевизор и тумбочка с выдвижными полками. Также в комнате была ещё одна дверь, похоже у меня будет собственный санузел.

– Это комната похожа на гостиничный номер, вам так не кажется? – спросила я Агнессу, проводя рукой по стене.

– Ты права, раньше этот дом был гостиницей, потом она разорилась и мы выкупили здание, переоборудовав под свои нужды.

– Хорошо быть вами, – улыбнулась я, – мы будем разговаривать здесь? Я хочу поскорее всё это закончить.

– Да, здесь, – она села на компьютерный стул и указала мне на кровать, – садись, разговор будет долгим. Кстати, ты не голодна?

– А что, вы предлагаете мне свою шею? – пошутила я.

– Нет, – усмехнулась она в ответ, – но Ангел может принести тебе пакет с донорской кровью.

– И это работает? – взволнованно спросила я, – мне не нужно… убивать?

– Нет, это означает, что тебе не нужно будет питаться от людей вообще. Донорская кровь хорошая альтернатива, хоть и не приятна на вкус.

– Вы проводили соц-опрос среди вампиров? – облегчённо улыбнулась я. Если мне не придётся убивать людей, да и вообще охотиться, это значит, что есть вероятность вернуться к нормальной жизни. Хоть к какой-нибудь её части.

– Среди пленных вампиров. Они ярко демонстрировали своё отношение к этой крови, – немного мрачно ответила Агнесса.

– Ну, для меня вы сейчас сказали самую лучшую новость за последние сутки, – рассмеялась я, – и нет, я пока не голодна. В прошлый раз меня очень сытно накачали через капельницу кровью, это были просто непередаваемые ощущения.

– Это хорошо, – она улыбнулась кончиками губ, а после тяжело вздохнула, – ну что, готова услышать новости и предложения от совета?

– Как никогда, – ответила я.

– Во-первых, мы не знаем, как получилось, что ты стала вампиром. Это самая главная причина, почему ты будешь жить какое-то время здесь. Я сомневаюсь, что ты захочешь встретиться со своим создателем в ближайшее время, ведь, судя по твоей реакции, ты не в восторге от происходящего.

– Это точно, не в восторге, – нахмурилась я, – кстати, пока вы совещались, у меня родился в голове один вопрос. По вашим словам, вы убиваете вампиров. И насколько я поняла, из-за того, что я сделала... хоть я этого и не помню, меня тоже вы должны были убить, – я на секунду замолчала, а потом продолжила, – так почему вместо этого похитили?

– Ты живёшь в особом городе, София, – проговорила Агнесса, – этот город является тренировочной базой охотников. Здесь учатся множество молодых из нас. В какой-то степени этот город принадлежит нам, – она кашлянула и немного хриплым голосом продолжила, – несколько недель назад на одну жительницу города напал зверь и растерзал её. Наши врачи диагностировали, что это сделал оборотень. Вероятно новообращённый. Его до сих пор не нашли. Когда происходит подобное в нашем городе – это проблема, но она не так страшна, обычно мы быстро с этим справляемся. Но когда появляется жертва от новообращённого вампира, спустя пару недель после оборотня, это навело нас на некоторые размышления. Больше всего это похоже на чью-то акцию против нас. И смысл показать, как самые слабые из сверхъестественных существ убивают жителей нашего города буквально под нашим носом и исчезают без следа. Так мы предполагали, поэтому мы велели всем прочёсывать город и взять либо оборотня, либо вампира живым и привести к нам, – спокойно закончила она.

– Как всё сложно, – задумалась я над ситуацией, – а скажите, есть такая вероятность, что я просто часть плана этих странных... существ? Что я укладываюсь в теорию? Ведь я не помню, чтобы меня обратили… может меня загипнотизировали, м?

– Это невозможно, – отрезала она, – невозможно обратить загипнотизированного человека. Во время обмена кровью он получит контроль над разумом обратно.

– А после? Уже будучи вампиром?

– Тоже нет, один вампир не может загипнотизировать другого, – ответила она, – это-то и странно…

– А вы в этом абсолютно уверенны? Может вы ошибаетесь, и меня загипнотизировали?

– Нет, я уверенна, – твёрдым голосом ответила она, – я не могу тебе привести доказательства, так как это слишком долго объяснять, может позже. Но данные проверены на сто процентов.

– Тогда как я стала вампиром? – прошептала я, – и вообще, как становятся вампирами?

– Если ты читала современные книги о вампирах, то ты должна догадаться – через обмен крови. Вампир пьёт твою кровь и заменяет своей собственной. Чем больше он выпьет, тем быстрее начнётся процесс обращения. В среднем, если не учитывать сон, он занимает от десяти до двадцати дней, у кого как, – она чуть поджала губы. Мне показалось, что она знакома с этой процедурой не понаслышке, возможно что-то подобное происходило в её прошлом.

– Вы сказали сон, о чём это вы?

– Сон из прошлого создателя. Насколько я понимаю, он обычно связан с охотой.

– Понятно, по-моему что-то такое я припоминаю… то есть процесс не моментален, а может произойти когда угодно?

– Нет, когда пьют твою кровь, ты начинаешь терять сознание. Когда твоих губ касается кровь вампира, ты инстинктивно её пьёшь, но не просыпаешься. После этого ты видишь сон. Здесь главное, сколько ты пробудешь без сознания. Как я уже говорила, это зависит от обмена крови.

– Ага, теперь ясно почему вы так на меня смотрите, – я покачала головой, – такой процесс я бы точно не забыла.

– Вот поэтому ты и уникальна, мы не знаем кто ты. И где твой создатель.

– А он у меня есть? Может я с рождения носитель этого проклятья?

– Это невозможно! – горячо воскликнула она.

– Ну... всё когда-то бывает в первый раз, – я пожала плечами и провела рукой по волосам. Честно говоря, у меня стало появляться ощущение, что эта организация охотников знает не всё о вампирах. А я даже и не знала о чём их ещё можно спросить.

– И что теперь делать? – я всё-таки решила спросить её об этом.

– Мы решили, что тебя будет обследовать Ангел. Есть вероятность, что ты права. Мы же не можем знать всё. На это время ты будешь жить здесь, пока мы не подыщем тебе нормальное жильё. Также ты будешь проходить лекции о сверхъестественном мире вместе с остальными охотниками. Тебе нужно узнать многое про мир, в который ты попала. Мы выделим тебе небольшое содержание, своего рода стипендию. Может быть, будем тебя тренировать, чтобы ты не забывала, кто ты и какие у тебя есть возможности.

– Я так понимаю, что не смогу вернуться домой? – хоть я и хотела больше узнать о себе и мире, в который я угодила, но желание попасть домой было невероятно сильным, особенно теперь.

– А ты как думаешь? – печально посмотрела на меня Агнесса, – я видела твою фотографию в анкете. Мы с трудом смогли тебя опознать. Твои черты очень сильно изменились. Да ты и сама знаешь, как ты теперь выглядишь, я думаю, будет сложно объяснить твоим родным и друзьям, что с тобой произошло. И даже если мы как-то сможем помочь тебе вернуться домой, ты же понимаешь, что лет через десять-пятнадцать, тебе всё равно придётся его покинуть. Ты же не будешь стареть.

– У меня брат в психиатрической больнице, – прошептала я, – если меня не будет, кто будет оплачивать счета за его лечение?

– Мы что-нибудь придумаем на этот счёт. Ты уж извини, но это не самая главная проблема на данный момент.

– А можно… мне хотя бы узнать как он? – умоляюще посмотрела я на Агнессу, – я не прошу о встречи, просто хотя бы узнать… жив ли он... Когда это произошло со мной, он лежал в больнице…

– Хорошо, я думаю, что это не составит труда выяснить.

– И что будет дальше?

– О, на сегодня всё. Насколько я понимаю, с остальным ты согласна?

– Да, это хороший план, – кивнула я.

– В этой тетрадке на первой странице написан телефон Ангела и мой, а также службы охраны здания, это на всякий случай. Если тебе что-нибудь понадобится – звони им. Если проголодаешься – звони Ангелу, если какие-то будут вопросы – звони мне. А если захочешь почитать, то последняя дверь справа в этом коридоре – библиотека. Вопросы есть?

– То есть на сегодня всё, и я свободна? Могу делать что захочу?

– Пока да, завтра к тебе придёт Ангел и начнёт тесты. А на днях пройдут занятия, – улыбнулась Агнесса и поднялась со стула. По её лицу было видно, что она очень устала и хочет спать.

– Тогда последний вопрос – если я выпрыгну из окна и сбегу отсюда, что будет?

Агнесса рассмеялась и ответила мне невероятно холодным голосом:

– Я найду тебя.

После этого она вышла из комнаты.

***

Когда я выбралась из душа, меня уже ждала Ангел с пакетами крови и небольшой капельницей.

– Ты как? – осторожно спросила девушка.

– Нормально, – хрипло ответила я и поплотнее завернулась в хэбэшный халат, – переливание? Но я не голодна.

– Это пока, – проговорила она, – просто если ты сейчас не поешь, то ночью проголодаешься, а я не смогу приехать. Ты молодой вампир, не поешь – можешь…ммм… превратиться.

– В голодного монстра, ну да, – тяжело вздохнула я и опустилась на диван. – Ладно, коли.

– К сожалению, водку я не достала, – печально сказала она, подключая меня к капельнице, – а медицинский спирт я думаю, что ты не станешь пить. Но зато я нашла сигареты! – и Ангел улыбнулась кончиками губ, – ты будешь?

– О да! – вяло улыбнулась в ответ, – разумеется буду, и надеюсь, что они крепкие.

– Я тоже на это надеюсь, хотя после долгого перерыва и лёгкие сигареты становятся то, что надо, – закончив со всеми операциями, она села рядом со мной и достала из халата пачку без марки и вообще каких-то записей.

– Что это за сигареты такие? – удивилась я.

– Самокрутки, – она подмигнула мне, – как я говорила, Орден следит, чтобы я не курила. Да и вообще, они не поощряют курильщиков и ревностно следят за своими подчинёнными. Особенно за теми, кто живёт на территории базы. Вот молодые и наловчились делать самокрутки. И не спрашивай из чего они. Тебе вряд ли навредят, а мне уже всё равно.

– Всё равно, – кивнула я и прикурила. После чего блаженно откинулась назад и выпустила струйку дыма в потолок, – странно, ты говоришь, что нашла сигареты… значит здесь кто-то есть?

– Ну да, – несколько недоумённо ответила она, – есть, тут полно народу живёт.

– Тогда почему, когда мы с Дионом, а до этого с Владом, ходили, то никого не встретили?

– Наверное, потому что седьмой этаж в первой части здания, минус второй этаж второй части здания да плюс подземный гараж – всё это для самых лучших охотников. А они часто путешествуют. Сейчас в городе только Дион из особого списка вот и всё.

– А-аа, понятно, – удовлетворённо хмыкнула я, наблюдая за тем, с каким наслаждением курила Ангел.

– Слушай, я вот что хотела спросить, – медленно потянула я, – почему всё-таки тебя зовут Ангел? Ведь это мужское имя?

Она усмехнулась в ответ.

– В этом нет никакой тайны, просто моё полное имя – Ангелина.

– Тогда почему не Лина, например?

– А вот это спроси у моих школьных друзей, – пожала плечами она, – меня всегда звали Ангелом и никак иначе.

– Здорово, что ещё могу сказать, – и я вновь затянулась.

– Я даже сделала себе такую татуировку, – хитро подмигнула девушка, – хочешь, покажу?

– Ну, давай, – я заинтересованно уставилась на неё.

Ангел быстро скинула с себя халат, под ним оказалась простая тёмно-серая рубашка с короткими рукавами и чёрные штаны. Она повернулась ко мне спиной и подняла рубашку. На её спине были изображены огромные ангельские крылья, испачканные алой кровью. Татуировка была сделана очень качественно и явно её не один раз обновляли.

– Когда ты её сделала? – поинтересовалась я.

– В тринадцать лет, – она опустила рубашку и развернулась ко мне.

– Очень красиво, а зачем кровь?

– Понимаешь, я всегда хотела быть врачом, – она забралась с ногами на диван, скинув лёгкие тапочки на пол, – и всегда очень хорошо училась, чтобы осуществить свою мечту. И однажды я провела ассоциацию врача с ангелом. Врачи спасают жизни, как и ангелы. И в этой работе не обойтись без крови.

– В тринадцать лет маму застрелили на моих глазах, я пыталась остановить кровотечение до приезда скорой, но не успела, – печально продолжила она, – я никогда не забуду, сколько было крови. Никогда.

– Соболезную, – тихо пробормотала я, – знаю, что ты чувствуешь. Мои родители погибли в автокатастрофе.

– А мы оказались не в том месте, не в то время, – сказала она, – ограбление банка.

Мы синхронно затянулись.

– Да уж, всё очень печально, – спустя минуту проговорила я.

– А как иначе, такова жизнь, – она вяло улыбнулась, после чего нерешительно продолжила, – я знаю, что тебе сейчас очень тяжело. Но, боюсь, я не могу до конца осознать, что с тобой происходит и как тебе в этом помочь.

– Не надо, – ответила я, – пожалуйста.

– Я должна сказать, – в её голосе появилась твёрдость, – София, лекарства нет.

– Это я уже поняла, – обречённо улыбнулась я, – вампиры, оборотни, а теперь ещё и инкубы и, наверняка, множество других существ. Это не чума, не бешенство, не вирус эбола и не ленточный червь. Не болезнь. А значит нет и лекарства.

– Прости, – она затушила сигарету в заранее принесённую чашку, – просто с охотниками легче объясняться, когда говоришь им, что это всего лишь паразит. Мне кажется, что в средние века было проще охотиться. Есть зло и есть добро, охотники – это защитники света. Легко и понятно. А теперь, в век рационализма и логики, науки и медицины… трудно поверить в существование чего-то сверхъестественного, если даже ведьм  они считают просто одарёнными людьми.

– Значит и ведьмы есть, – я вздохнула, – а кто ещё? Орки, гномы? м?

– Нет-нет, – она улыбнулась, – это фэнтези. Есть вампиры, есть оборотни, суккубы и инкубы, ведьмы и колдуны, маленький народец, который вымирает, есть гули и пожиратели плоти, их ещё зомби называют, а также демоны. Правда последние не имеют никакой религиозной основы. Ну и, разумеется, есть призраки и полтергейсты. Русалки давно вымерли… так что вроде я больше никого не забыла.

– И охотники пытаются запихнуть весь этот паноптикум в логику и рационализм? – поразилась я, – да уж, шутники изрядные!

– Знаешь, а ведь когда препарируешь сверхъестественных существ, вроде бы находишь что-то, – серьёзно сказала она, – раньше мы не знали про паразита у вампиров, а потом пришла наука и мы это выяснили.

– Слушай, меня сейчас конечно много вопрос мучает, поэтому я буду задавать мелкие, чтобы знать с чего начать, – я последний раз затянулась и затушила сигарету в чашку, – дай ещё одну, пожалуйста!

– Держи, – она достала из халата пачку и протянула мне.

– Кури, не кури – каждая затяжка для меня как первая, – ухмыльнулась я. Быстро прикурив, я сосредоточилась на вопросах в голове.

– Итак, первый мелкий вопрос будет про зомби. Я смотрела фильмы и там эта зараза быстро распространялась. Как дела обстоят у реальных зомби?

– Поэтому мы их называем пожиратели плоти, – она улыбнулась мне, – они не заразны. Это не вирус в том смысле, в котором ты это понимаешь. Пожиратели плоти это люди, которых ели гули, но почему-то не доели. Они лишаются разума, и остается только рефлекс – есть как можно больше.

– А гули это кто?

– Гули – подвид вампиров. Вероятно, они когда-то откололись от главного вида. Имеют множество мелких паразитов, главный отсутствует. Размножаются тем же способом, что и вампиры. Абсолютно и полностью преданы своему хозяину – вампиру. Не бессмертны. Их легче убить, чем вампира. Предпочитают есть мясо людей, чем пить их кровь. Не брезгуют и свининой.

– Вот это круто, – я почесала кончик носа, – ладно, идём дальше – призраки и полтергейсты, что ты о них можешь сказать?

– Самые непонятные существа из всех, – печально вздохнула Ангел и вытащила сигарету из пачки, – это не люди. Вернее они не помню, что когда-то ими были. Способны к диалогу – если ты не поняла, то я про призраков говорю. Общаются с помощью телепатии… ну или спиритической доски. Могут двигать мелкие предметы, иногда помогают людям или наоборот вредят. Избавиться от них – только если выполнишь какую-нибудь просьбу. Нельзя заключать с ними сделки – могут попросту не выполнить свою часть или подставить. Они разумны, но сами себе на уме. Пропадают и появляются в основном только перед теми, кто знает, что они существуют. Хотя нередки случаи, когда они появляются и перед обычными людьми. Ну, ты наверняка слышала подобные истории. Вообще про них можно долго говорить. Ведь толком не понятно что они такое. Сами призраки никогда не разговаривают на эту тему, – она перевела дух и затянулась, – Так… полтергейсты. Сущие твари – избавиться от них можно только с помощью ведьмы. Вообще не идут на нормальный контакт, но любят, когда к ним обращаются. Всегда агрессивны и любят зло пошутить. Из сумбурных слов призраков, полтергейст – это призрак, которого кто-то сильно обидел или же не выполнил желание. Сами призраки не могут говорить с полтергейстами, – закончив речь, Ангел замолчала.

– Да уж… чувствую, что мистика всё-таки существует, – медленно проговорила я, – даже и не знаю, хорошо это или плохо.

– София, если все твои вопросы касаются именно этих видов, давай лучше я принесу тебе завтра книгу про них?

– О! Давай, – я улыбнулась, – Дион явно не собирается со мной больше видится, хоть займусь чем-нибудь. Чувствую, что свободного времени у меня впереди полно.

– Вечность, – по глазам Ангела я поняла, что она о чём-то очень сильно задумалась, пепел с сигареты упал на диван.

– Эй! Ангел, не спи! – и я пощелкала пальцами перед её лицом.

– А? – она встрепенулась в ответ, – прости, я просто очень устала сегодня. Мне пришлось проводить вскрытие тела жертвы инкуба. Я пыталась найти хоть какие-нибудь подсказки к тому, что происходит, но ничего не нашла…

– Да уж, денёк ещё тот выдался, – я кивнула в ответ.

– Сколько ты уже под капельницей? – неожиданно спросила девушка.

– Да вроде бы не слишком долго, – и я посмотрела на часы, – как быстро однако летит время. Час уже прошёл.

– Думаю, что пора вытаскивать эту штуку из твоей руки, – она улыбнулась и поднялась с дивана.

– И ты сможешь с чистой совестью отправиться домой, оставив мне эту чудную пачку сигарет? – и я подмигнула Ангелу, наблюдая за её манипуляциями с пустым пакетом крови, – слушай, а ты можешь меня научить ставить себе капельницу с кровью? – поинтересовалась я.

– Да-да, – раздался в ответ немного сонный голос Ангелы, – только давай завтра, м? Я что-то дико спать захотела.

– Хорошо, – я усмехнулась и вновь затянулась.

– Ну вот и всё, – Ангел убрала пустой пакет в свою сумку, отодвинула капельницу в угол и надела халат.

– Ты пошла? – я расслабленно вздохнула и стряхнула пепел.

– Ага, – она провела рукой по своим волосам и встряхнула головой, – так, завтра я принесу книги, сигареты, выпивку и фильмы и мы устроим девичник!

– Это великолепная идея! – вдохновилась я и порывисто вскочила с дивана.

Ангел улыбнулась и подошла ко мне. Мы обнялись.

– Всё будет хорошо, зай, – прошептала она, поглаживая мою спину, – ты главное верь в это и будь сильной. Твоя жизнь не кончается, она только-только начинается.

– Я буду стараться в это поверить, – тихо ответила я и выпустила Ангела из своих объятий.

Она ушла. А я осталась одна. С сигаретами, неработающим телевизором и дикой тоской по прежним временам на сердце.

– Я буду верить в то, что всё будет хорошо – прошептала я, – чего бы мне это не стоило.

***

Я резко подскочила над кроватью и вновь рухнула обратно. Это сон, всего лишь сон, чёрт возьми! Это был не создатель! Нет-нет! Должно быть какое-то объяснение… чёрт, да я согласна признать паразита разумным, чем поверить в эту чёртову связь! Паразит, это точно он делает! Он нашёптывает кровавые сны, чтобы я начала убивать! Точно, тут другого объяснения и быть не может!

Тогда почему, когда Ангел делает мне переливание – я вновь молчу?

– Как ты сегодня? – спрашивает она.

– Нормально, – я пожала плечами, – вроде выспалась.

– Хорошо, – Ангел улыбнулась, – как ваше расследование?

– Никак. Мы застряли на идентификации убийц. То ли их много, то ли он один, – усмехнулась я.

– Да уж, – она нахмурилась, – непростое дело досталось Диону. И тебе заодно.

-Ну, я в отличие от него могу отказаться, – я криво улыбнулась, – вот только что-то не хочется оставаться в неведении.

Ангел в ответ промолчала и ушла на кухню делать нам кофе. Она раздобыла мне целый блок очень крепких сигарет, за что я ей была безмерно благодарна.

Мы ещё немного посидели, обсудили всякие глупости и точно договорились о посиделках за просмотром хороших фильмов про любовь. Хоть я и настаивала на вампирах. Матчасть нужно знать! Пускай и фантастическую.

Когда она ушла, я ещё посидела некоторое время просто так… в тишине и с сигаретой. Меня тревожили сны, меня тревожила моя жизнь. А ещё более тревожило равнодушие к судьбе брата. Мне никто так и не сказал, как он. Я подсознательно знала, что с ним всё в порядке. Лежит себе в психушке, думает там о чём-то своём. Ему не нужно видеть меня, не нужно знать. Мы стали совсем друг другу чужими. И это теперь не изменить. Вероятно, охотники сдержат своё обещание и о нём позаботятся. Это хорошо. Вот только моё равнодушие как-то пугало. В голове пронёсся последний сон. И я на секунду ощутила тоску. Ведь это действительно было здорово… по-настоящему как-то… Я хотела бы так жить – с такой вот вампирской семьёй… и в то же время меня пугало это желание. До смерти пугало.

Докурив, я вышла из квартиры, заперла дверь и спустилась в кабинет Диона. Почему-то я не сомневалась в том, что найду его там. Так и вышло. В этот раз он не спал, а деловито разбирал какие-то бумажки, попивая кофе.

– С добрым утром! – поздоровалась я.

– С добрым-добрым, – не отвлекаясь от чтения, ответил он, лишь мельком посмотрев на меня, – слушай, ты посиди на диванчике пару минут, мне тут дочитать нужно.

– Хорошо, – кивнула я, не став его допрашивать. Ждать пришлось не долго, буквально через десять минут, Дион оторвался от чтения и потянулся.

– Ну вот, кажется, мы нашли подтверждение нашей теории о метаморфах, – расстроенно протянул он.

– Да? – заинтересовалась я, – какое?

– Ангел, наконец, прислала мне отчёт о вскрытии, – он кашлянул, сделал большой глоток из чашки и продолжил, – странно, что мы не обратили внимания на это раньше.

– Так что там? – нетерпеливо спросила я, когда он замолчал.

– Ни жертва оборотня, ни жертва вампир, ни жертва инкуба и пожирателя… не была съедена до конца. Так, как поступил бы молодой представитель этих видов, – он криво улыбнулся, – раны указывают одно, а вот поступки другое. Насколько я понял, метаморф убивает не ради еды. Он убивает ради самого факта смерти...

– Убийства, – тихо прошептала я. В голове пронеслась непрошеная мысль – жаль я не взяла сигареты с собой.

– Да-да, – кивнул он и сложил руки в замок, – так что теперь у нас только одна версия.

– И сотня догадок, почему именно сейчас и почему под вашим носом? – иронично спросила я, – ведь фактически мы топчемся на месте.

– Я работаю над этим, – ответил Дион, – ладно, вернёмся к нашим баранам. Сейчас я позвоню Наставнику, про которого я тебе вчера говорил, и мы согласуем время, когда ты пойдёшь на тренировку.

– Хорошо.

В результате через полчаса я бодро вышагивала в сторону тренировочного зала. Мне предстояла тренировка на мечах. По словам Диона всё остальное мне вряд ли понадобится в ближайшее время. Так же этот мой наставник, которого зовут Коф, покажет мне, насколько я слаба в поединке с охотником. На этот счёт у меня, разумеется, было своё мнение, но посмотрим как пойдёт.

Быстро переодевшись в женской раздевалке (странно, опять здесь никого нет), я нерешительно замерла перед дверью в зал. Ладно, вперёд дорогуша. Всё равно назад дороги нет. И твой любимый мольберт и кисточки не вернуть.

***

– Ну всё, хватит! – Дион сдирает с меня одеяло, заставляя невольно щуриться от яркого солнечного света, – ты почти две недели не вылезаешь из постели! Посмотри на себя, ничтожество, – презрительно говорит он, – хватит! Если ты и дальше будешь притворяться напуганным щенком, я прибью тебя! Слышишь?

Я изумлённо смотрю на его разъярённое лицо и молчу, не зная, что сказать.

– Выбирайся! – продолжает разоряться он. Потом скрылся в ванной. Я слышала, как он набирает воду и мне стало интересно, что он задумал.

На меня обрушился каскад ледяной воды, так что я возмущённо пискнула.

– Достаточно! – кричу я, когда он направился за второй порцией, – я поняла!

Дион разворачивается и внимательно смотрит на меня.

– Точно?

– Да-да, – киваю в ответ.

– Тогда ты сейчас идёшь и принимаешь душ, приводишь себя в порядок. Я пока сварю нам кофе.

– Хорошо.

Спустя полчаса мы чинно сидим за обеденным столом и пьём горячий кофе. Дион по-прежнему внимательно рассматривает меня, а я молчу.

– Насколько я понял, вы были близки? – нарушил молчание он.

– Не так, как ты думаешь… мы не успели по-настоящему сблизиться, – тихо ответила я, прихлебывая кофе.

– Я не умею утешать разбитые сердца, – с минуту помолчав, говорит он, – всё, что я могу тебе посоветовать – не сдаваться, а бороться – мстить.

– Прошло две недели, – я равнодушно посмотрела ему в глаза, – ты что-то накопал? Почему-то мне кажется, что нет.

– Это не повод забиться в постель, страдать и ничего не делать, – хмуро бурчит он в ответ. Похоже я права, он ничего не нашёл.

– А что мне ещё делать?

– Например, не пропускать тренировки с Кофом.

– О, действительно! – раздражённо отвечаю я, с грохотом опуская чашку на стол, – ведь это так важно! Это так помогло мне уберечь Дмитрия! Ммм… я так многому научилась, – язвительно заканчиваю и тянусь за сигаретами.

– Метаморф – сильный противник, – не обращая внимания на мою выходку, говорит Дион, – не удивительно, что ты не смогла с ним справиться.

– Я его вообще не увидела, как и в прошлый раз, – печально покачала головой я.

– И это повод, чтобы сдаться? – с иронией в голосе усмехается Дион, – по-моему, это повод, что тренироваться усерднее. И не только с Кофом. А самой тоже что-то делать. Коф учит молодых охотников, а не вампиров. Он не может научить тебя тому, чего сам не знает. А вот ты сама должна это освоить.

В ответ я только хмыкнула и затянулась. Как же я не хотела признавать его правоту. Даже более того, я не хотела ничего из этого делать. Тренировки с Кофом? Это был вынужденный шаг! А самой… очень глубоко внутри себя, я не хотела тренироваться. Ведь эта наука не только для защиты, но и для убийства. Когда-то Агнесса и Дион говорили мне про паразита, который начинает управлять своим хозяином, если тот не делает то, что нужно. На себе это я не испытала. Ни разу. Смешно сказать, но я пацифист. Кофа, во время наших с ним уроков, это дико раздражало. Как же – бить вполсилы – глупо! Вот только я не могла иначе. Никак. И, не смотря на желание отомстить, я не могла убить. Не было во мне такой силы. Не было, нет и вряд ли будет.

***

– Вы теперь так и будете меня футболить по всей базе? – спокойно спросила я Агнессу, затягиваясь сигаретой.

– А что ещё нам остаётся делать? – Агнесса чуть приподняла правую бровь, как бы выказывая презрение.

– Не знаю, – пожала плечами я и посмотрела на дверь своей бывшей квартиры. Сейчас там был Дион, Ангел и пара судмедэкспертов или что-то в этом роде среди охотников.

– Вот и я не знаю, – тяжело вздохнула она и покосилась на сигареты, – ты хотя бы в коридоре не курила, всё-таки у нас политика некурящих.

– К чёрту, – я покачала головой и вновь затянулась, – вторая квартира и опять… не могу, просто не могу, – я почувствовала, как к горлу подкатывает комок и нервно сглотнула, – веришь, нет, но я уже давно не могу нормально спать. Постоянно снится, что кто-то проник в мою квартиру и стоит надо мной и смотрит. А когда я резко просыпаюсь и озираюсь – никого. Второй взлом, теперь я точно не засну! И как он это делает? – со злостью воскликнула я, – как? Даже если он один из охотников и свободно перемещается по базе – одно дело кровью надпись намалевать на стене и другое дело протащить труп девушки и успеть… устроить тут кровавую вакханалию! Меня же не было минут тридцать, максимум сорок!

– Очень просто, София, – бесчувственно проговорила она, – эта девушка была твоей соседкой.

– Что? – хрипло переспросила я, – она была охотницей?

– Да, – тем же тоном ответила Агнесса, – была. Вероятно, убийца позвонил ей в дверь, принял твой облик или облик того, кого она бы впустила поздно ночью. А потом всё просто. В этом отсеке этажа, кроме тебя и Яны жил только Ангус. А он известный пьянчуга.

– Вот чёрт, – я потушила сигарету в пепельницу.

Из квартиры вышли судмедэксперты, они на носилках несли тело девушки. Когда они проходили мимо нас, из-под одеяла выскользнула её рука и на пол упала капля крови.

Я отвернулась. Ещё одна не убитая мной жертва. Сколько их ещё будет, прежде чем охотники поймут – проще ликвидировать меня, чем ловить убийцу – авось с моей смертью он и успокоится.

На пороге появилась Ангел, она молча подошла ко мне и взяла из рук пачку сигарет, вытащила одну и закурила. Агнесса недовольно поморщилась, но ничего не сказала.

– Ну что там? – тихо спросила я.

Ангел нервно рассмеялась. Я почувствовала, что она на пределе.

– Веришь нет, но с твоим появлением я повидала столько трупов, сколько не видела за последний год, – она вновь засмеялась, – кишки, мясо, кровь… тьфу ты чёрт, – и она резко посерьёзнела, – хочешь знать что там? А ты зайди, посмотри. Там тебе очередной подарок лежит.

– Не надо так, – тихо прошептала я и направилась в свою бывшую квартиру. На моей кровати сидел Дион, он выглядел очень рассерженным и злым. Рядом с ним лежала пепельница, наполненная окурками, а сам он глубоко затягивался очередной сигаретой. Когда я вошла, он скосил взор на меня, но ничего не сказал, лишь кивком головы указал на мой кухонный стол.

Я вздохнула и подошла к нему. Там лежала небольшая записка, напечатанная на компьютере. Сухие одинаковые буквы несли в себе страшное послание:

Здравствуй, София!

Это пишу тебе я, твой самый верный и единственный поклонник. Скажи, моя дорогая, тебе понравились мои подарки? Признаться честно, я немного расстроен, что ты ими не воспользовалась, но прекрасно понимаю почему. Единственное о чём я искренне молю тебя – надень красное платье на Ежегодный Маскарадный бал, тогда я с удовольствием потанцую с тобой. Ах, как я надеюсь на нашу настоящую встречу! Абсолютно уверен, что ты тоже втайне мечтаешь об этом. Я хочу вместе с тобой увидеть мир и погрузить его в прекрасные глубины кровавой бездны. Это будет великолепное путешествие! К сожалению, сейчас я вынужден прекратить дарить тебе подарки, так что я буду рад, если ты попробуешь крови этой охотницы, поверь моему взыскательному вкусу – это стоит того. Но если нет, так нет. Я не настаиваю и прекрасно понимаю твоё угнетённое положение и искренне сочувствую. Желая приободрить, хочу сказать – скоро всё изменится! Не буду более ничего говорить, чтобы не сорвать сюрприз. Однако хочу предупредить – если ты не будешь следовать моим советам, для твоих друзей всё может очень плохо кончится. И поверь, это не прихоть, а необходимость. Напоследок – желаю тебе сладких снов, малышка Соня, надеюсь присниться тебе!

Твой Д.

Я резко выдохнула. Оказывается, я читала письмо, не дыша.

– Что за чёрт? – я повернулась к Диону, который всё также флегматично курил сигареты одну за другой.

Он посмотрел на меня и улыбнулся:

– Всё просто София, всё очень просто. Мы не поймаем его, – и он криво ухмыльнулся.

– Что такое Ежегодный Маскарадный бал? – уже более спокойным голосом поинтересовалась я.

– Он будет на следующей недели, – ответил Дион, – Орден празднует только два праздника. Первый – День Основания и второй – Маскарадный бал.

– И что это такое? – ещё раз спросила я, чувствуя глухое раздражение из-за апатичности Диона.

– Это просто бал. Традиция. С элементами игры – кто-то наряжается представителями Теневого мира, кто-то охотниками, а кто-то просто надевает маски. В конце бала устраивается небольшое сражение. На людей из третей категории нападают из первой и убивают. Задача вторых спасти третьих. Задача первых – убить. Всё просто, – пожал плечами Дион.

– Традиция, – я смотрела на Диона и не понимала его обречённости. Ведь это реальный шанс поймать убийцу! Почему они все выглядят как в воду опущенные?

– Что происходит, Дион? – устало спросила я, – есть что-то такое, чего не знаю я?

– Да, – кивнул он и посмотрел на меня, – если эта тварь ещё кого-нибудь убьёт, к нам пришлют особого охотника.

– И кто же он? – предчувствуя что-то очень плохое, спросила я.

– Палач, – Дион хмыкнул, – первое, что он сделает, когда приедет сюда – убьёт тебя.

– Ладно, – почему-то меня это не удивило, – а второе – поймает убийцу, ведь так? Кстати, похоже наш маньяк знает об этом. В записке написано, что не будет убивать, если я надену платье. Кстати, где оно?

– Не беспокойся, мы его не уничтожили, – ответил Дион, – я удивлён твоим спокойствием. Правда удивлён.

– А вот я неприятно удивлена твоим пессимизмом, – раздражённо бросила я, – что происходит? Метаморф наконец-то начал действовать, он вылезает из своей скорлупы – это наш реальный шанс поймать его!

– Скажи, ты была знакома с Яной, твоей соседкой? – грубо перебил меня Дион.

– Я её ни разу не видела, – покачала головой я, – а что такое?

– Ничего, хорошая девочка была, молодая охотница – училась вместе с Алисой, – задумчиво продолжил он, – её мать биолог, а отец врач, оба работают на нас.

– К чему ты это говоришь? – тихо спросила я.

– Как мы им скажем, что их дочь умерла только из-за того, что жила рядом с вампиром? – меланхолично спросил Дион, – как мы могли допустить её смерть?

– Дион… – я была готова вновь расплакаться.

– Посмотри на себя, – и он печально усмехнулся, – такая живая. А вокруг тебя смерть. Кровь… ты даже не остановилась, чтобы оплакать жизнь девушки, погибшей в твоей квартире! Вперёд, оживление, устремления. Понимаешь, о чём я?

– Да, – и я выбежала из квартиры, на ходу размазывая по лицу кровавые слёзы.

***

Я сидела на дереве возле бывшего места убийства. На часах было без десяти минут полночь, а место убийства выглядело так, словно здесь ничего и не происходило. Для людей кончено. Что до меня, то я явственно чувствовала запах старой крови на листьях деревьев, на жухлой траве и в земле. Просто для этого нужно было немного напрячься, вот и всё. Самое интересное в этом было то, что если бы я не знала, что здесь кого-то убили, то нипочём не догадалась. Всё-таки дождь не раз прошёл за это длинное время. Следовательно, мой будущий собеседник знает, что здесь случилось. Или же сам это устроил. Но внутри меня стойко зрело предчувствие, что это не метаморф. И признаться честно и не создатель. Вопрос – кому я ещё нужна?

Неожиданно я почувствовала, как воздух резко посвежел. Дохнуло холодом и морозной стужей, а вместе с этим и электричеством? Я настороженно стала осматривать окрестности поляны. Ничего. Только колышутся серебристые в свете луны листья деревьев, да где-то протяжно заухала ночная птица. И вместе с этим над поляной нависла тяжёлая пелена, невидимая, но ощутимая на нематериальном уровне. Проще говоря, душа ушла в пятки от страха. Что бы это ни было, оно становилось сильнее и сильнее. По телу прошла волна слабых электрических зарядов, заставляя волосы шевелиться от ужаса. Первым желанием было убежать, скрыться, спрятаться, но я не смогла даже пошевелиться. Охватила паника, поглощая под собой и разум, и логику, вытаскивая наружу что-то дикое.

Раздался звериный рык, и существо спрыгнуло с дерева, мягко приземлившись на увядшую траву, его глаза ярко засветились в темноте красным светом, а сжатые руки медленно выпускали когти. Тварь принюхалась, пытаясь определить источник угрозы. Кожа существа местами вспыхивала голубым светом – статичные заряды тока несильно, будто проверяя, разряжались о тело существа, причиняя лёгкое неудобство. В конце концов, тварь словно встряхнулась и ещё раз зарычала, только чуть более низко, усиливая вибрацию голоса. Её глаза засветились ещё ярче, и она ринулась в правый конец поляны, словно почуяв своего противника. Через мгновение тело существа пролетело в обратную сторону, сильно припечатавшись к стволу дерева, с которого совсем недавно спрыгнула и, рухнув на землю, замерла.

Я осторожно открыла глаза. Последнее, что я запомнила, был страх, вернее ужас. А после, кажется, я сорвалась. Также, когда ела пельмени и меня стошнило. Похоже, мой внутренний демон появляется в ситуациях, когда я не могу справиться собственными силами. Очень удобно и очень опасно. Чем всё закончилось на этот раз?

Перед глазами предстала тихая и спокойная поляна, лёгкий ветерок нежно колыхал листья деревьев, Кронос умиротворённо жевал зелёную травинку и задумчиво смотрел на небо. Тишина и благодать. Кронос?!

– Что? – хрипло прошептала я, аккуратно поднимаясь с земли.

Кронос перевёл на меня задумчивый взгляд и холодно улыбнулся.

– Проснулась? Долго ты. С такими рефлексами скоро станешь мёртвым вампиром.

– Что ты здесь делаешь? – осторожно поинтересовалась я, прислоняясь к стволу дерева. Я чувствовала неимоверную слабость во всём теле и тихий голод глубоко внутри себя.

– Пришёл поговорить с вампиром, который убил моего друга, – спокойно ответил он.

– Тогда ты ошибся адресом, – слабо прошептала я, пытаясь собраться с мыслями.

– Может да, а может и нет, – он покачал головой, выплёвывая травинку, – однако ты в этом замешана, вампир.

– Это ты вызвал меня сюда? – поинтересовалась я, откинув голову назад. Так гораздо лучше.

– Да я, – он порылся в своих карманах и достал пачку сигарет, – будешь?

– Да, конечно, – кивнула я. Кронос бросил мне пачку. Мы закурили.

– Кто ты, если не секрет?

– Колдун, – равнодушно ответил он, наблюдая за небом.

– Признаться честно, я удивлена, – ничуть не удивлённым голосом сказала я.

– А как я удивлён, узнав, что ты стала вампиром, – хрипло рассмеялся он в ответ, – когда мы в первый раз встретились, я почувствовал, что ты не совсем человек, однако я думал, что ты просто очень слабая колдунья, из тех, спящих, но чтоб вампир…

– Мне это ни о чём не говорит, – фыркнула я в ответ, искоса посмотрев на него.

Неожиданно до меня дошло:

– Что ты сказал? Не совсем человек? Этого не может быть, меня обратили позже… хоть я этого и не помню, – горько воскликнула я.

– Я не мог ошибиться, – покачал головой он, пристально рассматривая меня, – ты определённо была из наших. Из теневых. Просто очень слабой. Вернее спящей.

– Спящей? – не поняла я. – Ты о чём?

– Твой хозяин совсем тебе ничего не рассказывал? – удивился он.

– Он мне не хозяин. Я никогда не видела его в живую, только один раз во сне, – ответила я. – Честно говоря, долгое время считала, что я какой-то уникум. Или что здесь какая-то ошибка. По крайне мере охотники тоже весьма удивлены.

– Поразительно, – изумлённо прошептал он, – что за чёрт с тобой происходит?!

Я неуверенно пожала плечами. Да кто его знает, что со мной происходило последние несколько месяцев.

– Подожди, тогда почему погиб Дмитрий? – спустя пару минут спросил он.

– Потому что мой создатель пытался заставить меня его съесть, – тихо ответила я, вспоминая ту ночь, – поверь, я не хотела ничего плохого! Это был первый день, когда охотники разрешили мне выйти в город, разумеется, я хотела пойти на ваш концерт! Я не думала, что Дима меня узнает! Я хорошо загримировалась, однако это не помогло. Когда он подошёл ко мне, чтобы поговорить, первое, что мне пришло в голову так это увести его оттуда, ведь в клубе был мой друг – охотник, а ему явно не понравилось бы то, что меня узнали. Мы вышли в парк, а там… там на него напал мой создатель и вспорол ему шею. Я не смогла выпить… Диму. Он умер на моих руках. Вот.

Несколько скомкано закончила я и подняла глаза на Кроноса:

– Мне очень жаль, что он умер. Честно, очень жаль! Он был хорошим, и так погибнуть из-за меня… это неправильно.

– Вот именно, что неправильно, – задумался Кронос, – так создатели не поступают. Почему он допустил охотников? Как такое вообще могло получиться? И почему он до сих пор не забрал тебя? Оставить спящую куклу беззащитной! Без поддержки! – под конец он уже почти кричал, настолько Кронос был поражён сложившейся ситуацией.

– Ну, тут ситуация несколько иная, чем ты себе нарисовал, – осторожно возразила я, – мой создатель уже приличное время находится рядом. Пусть и не материально, но в моих снах. И кажется, что он в курсе, где я и что со мной происходит. И если я всё правильно понимаю, то в ближайшее время мы с ним увидимся лично. А кто такие спящие куклы? – заинтересованно спросила я.

– Это ты, – Кронос равнодушно пожал плечами и переменил позу. Мы оба чувствовали, что разговор будет долгим.

– Этим термином обозначают людей, которых в детстве накормили вампирской кровью. Понимаешь, ребёнка нельзя обратить. Если с ним провести нормальный процесс обращения, то во время преобразования тело не выдержит и ребёнок умрёт. Поэтому ему дают некоторое количество крови, а точнее паразитов, живущих в ней. И начинается медленное преобразование организма. Это выражается в изменении характера, поведения, интересов и увлечений. У ребёнка улучшается самочувствие, он перестаёт болеть и раны быстро заживают, но при этом он болен анемией. Завершающий этап наступает у всех по-разному, в среднем – от шестнадцати до двадцати пяти лет. В этот период количество паразитов в крови человека достигает определённого объема для запуска превращения в вампира или наоборот – их количество снижается, впадая в спячку. Симптомы одинаковые – резкие перепады настроения, тревожные сны, а также ммм… кровавые выделения, в некоторых случаях отказ от пищи и стремление пить что-нибудь красное. Также человек стремится найти место, где никого нет. Уединение, попытка сбежать от людей. Обычно в этот период его находит создатель, который чувствует, что его подопечный скоро превратится. Завершающий аккорд – формирование главного паразита и двух-трёх недельное обращение. У всех по-разному. В результате – молодой вампир. Спящая кукла проснулась.

– Вау, – с чувством ответила я, – но у твоих слов есть один небольшой недостаток – я не помню, чтобы меня поили кровью в детстве.

– Это обычная практика – заставить забыть. Гипноз. Могла и сама догадаться.

– Хорошо, есть ещё один недостаток – почему охотники об этом не знают?

– Понимаешь, в детстве у тебя наверняка брали кровь на анализ, это логично при анемии. Да и в школах практикуют. Однако врачи ничего не нашли. Они не увидели паразитов, приняв их за что-то другое. Если бы они знали, что искать… сама понимаешь, приятного мало, – ответил он, – спящих кукол скрывают. В первую очередь именно от охотников. Таких детей, как правило, обращают из-за способностей.

– Но у меня нет никаких способностей! – в сердцах бросила я и невольно подалась вперёд, – то же самое говорила Ангел! Но этого нет! Я и вампиром себя чувствую поскольку-постольку.

– Значит пока не проявилось, – пожала плечами Кронос и затянулся, – ты лучше у создателя спроси, что он увидел в тебе.

– Обязательно спрошу при встрече, – хмуро ответила я, – знаешь, Кронос, я совсем запуталась. С одной стороны создатель, вампиры, Теневой мир, а с другой стороны охотники, в общем-то неплохие люди. И это главное, то, что они люди.

– Но ты нет, – ответил он, – вот самое главное. Ты больше не человек. Смешная у нас с тобой получается ситуация – вампиры, особенно молодые, подобными терзаниями не озадачиваются. Ты очень странная и это плохо.

– Для кого?

– В первую очередь для тебя. Если ты не погибнешь в ближайшее время от охотников и если ты не покончишь с собой, то тебя ждёт очень долгая жизнь. Жизнь в облике вампира. И чем быстрее ты примиришься со своей новой сущностью, тем легче будет для тебя.

– И это оправдывает смерть Дмитрия, так получается? – жестко спросила я.

– Если бы ты его убила – я бы убил тебя, – холодно посмотрел на меня Кронос, – он был моим другом, частью команды.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Вампиры и колдуны не друзья, так всегда было, однако мы не лезем в дела друг друга, если это нет повода, – Кронос затушил сигарету и вновь переменил позу, – у вампиров есть традиция – новообращённый для подтверждения своей перемены и отказа от прежней жизни должен убить кого-то из своих близких. Чаще всего это мать или отец, иногда возлюбленная. Кто-то, кого он очень сильно любит или связан родственными и близкими отношениями. После этого превращение считается окончательным. Странно, что для тебя таким человеком стал Дмитрий.

– Он и не стал, я же не убила его, – тихо прошептала я, вспоминая кровь, струящуюся из шеи Дмитрия.

– Однако он мёртв, – так же тихо ответил Кронос, – и погиб он зря.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? – воскликнула я, – что мне жаль? Ты и так это знаешь! Мой последний вопрос Дмитрию касался наших с ним отношений. Я сожалела о том, что всё так получилось! Понимаешь? А теперь он мёртв и всё кончено! На моих руках кровь как минимум двух человек, а если учесть и жертв метаморфа, то ещё больше! Я убийца! Слышишь меня? Убийца! – под конец я уже кричала на Кроноса, быстро вскочив на ноги.

– Успокойся, Соня! – мирным голосом сказал Кронос, также поднимаясь на ноги. Он быстрым шагом пересёк поляну и положил руку на плечо, – я не враг. И не осуждаю тебя. Пойми, мне тоже тяжело. Всё это время я пытался найти тебя. Я думал, что ты убила его просто так. Я не знал, что и думать! Вся эта ситуация кажется ненормальной. Теперь слишком поздно плакать и убиваться. Его не вернуть.

– Остаётся только мстить? – хрипло прошептала я, пытаясь сдержать слёзы.

– Ты не сможешь, ведь он твой создатель. Новообращённый вампир не может убить того, кто его обратил. Защитный механизм, – покачал головой Кронос, убирая руку с моего плеча.

– Я это уже ощутила. Раньше я думала только об убийстве создателя, но постепенно эти мысли превратились в труху, – горько воскликнула я, – я уже думала о таком механизме.

Мы замолчали, думая о чём то своём.

– Скажи, – спустя минуту продолжила я, – а ты можешь убить его?

– Вряд ли, – вздохнул он, – я могу убить тебя, потому что ты молода и ничего не знаешь о своих возможностях. Но убить старого и опытного вампира – невозможно. По крайне мере для меня. Я слишком молод для этого, – горько усмехнулся Кронос, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Почему-то я так и думала, – нерадостно улыбнулась я в ответ, – ну и что теперь делать?

– Ничего, – пожал плечами Кронос, – ты можешь удивиться, но я рад за тебя. Серьёзно, стать вампиром, бессмертной, получить возможность наблюдать за развитием жизни на земле, даже участвовать в этом процессе, по-моему это здорово.

– А ты бы согласился? – с иронией спросила я, усаживаясь обратно и прислоняясь к дереву, – испытывать голод, убивать людей?

– Ну, хорошо, не убивать, а просто питаться ими, – продолжила я, когда Кронос с укоризной посмотрел на меня. – Оставить семью, друзей, а самое главное – видеть, как они умирают? Согласился бы?

– Нет, – ответил он, – мне это не нужно, я колдун. У меня свой дар и своя жизнь. Поверь, для меня это лучшее, что есть на свете.

– А в чём он заключается? – осторожно поинтересовалась я, – я на своей шкуре ощутила твою… магию, но что это такое? Ты произносишь какие-нибудь волшебные слова? Палочкой машешь или как?

– Нет, всё не так, – Кронос тепло улыбнулся мне, – быть колдуном это значит ощущать связь с миром, настоящую связь, которая с годами становится прочнее. Срок нашей жизни, к примеру, в два, а то и в три раза больше, чем у людей, если брать за отправную точку сто лет.

– Единицы из людей, кто преодолевает столетний рубеж, – усмехнулась я. Я вновь почувствовала голод, пока ещё тихий, чтобы причинить серьёзные неудобства, но заставляющий задуматься. Интересно, как отреагирует Ангел на вызов посреди ночи? Как я ей это объясню?

– Я говорю образно, – улыбнулся в ответ Кронос, также опускаясь на землю, – а вообще, колдовать – это не махать палочкой и не говорить волшебные слова или делать какие-то пассы руками. Это просто чувствовать, что можно сделать. По щучьему велению, по моему хотению, только иначе. Какие-то вещи даются легко, а какие-то сложнее. Всё зависит от целого ряда обстоятельств. К примеру, погода: зимой очень сложно наколдовать дождь, то есть повысить температуру, а летом это сделать проще. Если ты, допустим, в средней полосе. Но на экваторе, где-нибудь в пустыне… для этого нужно быть очень сильным колдуном, – с жаром заговорил Кронос, было видно, что ему нравится объяснять свою силу. – Далее ментальные воздействия. На животного – проще некуда. И чем меньше зверь, тем проще заставить его что-то делать. Подчиниться моей воли. А вот с людьми сложнее. Всё зависит от человека. Если у него сильная воля, то нужно очень постараться, чтобы заставить его что-либо сделать. А если слабая, то он может сломаться и превратиться в марионетку, которая уже никогда не оправится от полученного воздействия. Кстати, на вампиров сила колдунов в этом плане почти не действует. Именно поэтому я сильно удивился, когда ты так легко поддалась страху и пробудила свою вторую ипостась.

– Значит это называется вторая ипостась, – иронично проговорила я, скрывая горечь, – а я думала, что это просто – убийца, монстр. В конце концов, все мои неприятности из-за неё.

– Это тоже защитный механизм, – чуть улыбнулся Кронос, – паразит внутри тебя не дурак, он хочет жить. Его эволюция идёт семимильными шагами, он адаптируется к внешним условиям. Ты знаешь, что в средние века вампиры боялись солнца? Оно действительно причиняло им вред.

– Да ты что? – с сарказмом спросила я, – правда? Вот откуда появились легенды о вампирах, ночных жителях.

– Да, это так, – Кронос сделал вид, будто бы не услышал в моём голосе сарказм, – но мы вроде говорили не об этом.

– Да ладно, я уже поняла, что быть колдуном это здорово и всё такое, – устало сказала я, на секунду прикрывая глаза, – ты мне лучше вот что скажи – что теперь делать?

– Как можно скорее воссоединиться со своим создателем, – не задумываясь над ответом, выпалил Кронос. Увидев выражение моего лица, он пояснил, – у тебя нет другого выбора. Рано или поздно блажь охотников, приютивших молодого вампира пройдёт, и они убьют тебя. Пойми, да они люди, возможно милые и весёлые. Ведь насколько я понимаю, ты общаешься с молодыми? – я кивнула. – Вот-вот. Однако они ещё и охотники. Их учат убивать сверхъестественных существ. Задумайся, почему они ещё не сделали этого. Должна быть причина.

– Она есть – они изучают меня.

– Уверен, что в будущем это их изучение не пойдёт на пользу твоему виду, – задумчиво покачал головой Кронос и глубоко вздохнув, посмотрел на небо, – рядом с создателем ты будешь в безопасности.

– Я не хочу быть рядом с тем, кто уничтожил мою прежнюю жизнь, – зло бросила я, открывая глаза.

– А что в ней было такого? За что ты так цепляешься? Ты уж извини, но то, что я знаю о тебе и о твоей жизни, не показывает, что ты была счастлива. Твои родители мертвы, твой брат в больнице, ты одинока. Теперь же у тебя появилась семья. Большая семья, которая поддержит тебя. Сейчас вампиры не убивают друг друга, это противозаконно. Среди них нет вражды, предательств. Паразит не допускает подобного поведения. Наоборот – поддержка, помощь. Если говорить в целом, то вампиры занимают второе место по сплочённости в Теневом мире. Первое конечно у оборотней, потому что они могут иметь детей.

– Вот-вот, создатель и этого меня лишил, – раздражённо бросила я, мысленно вспоминая свои сны. А ведь правда же, я чувствовала какое-то единение там. Это было здорово, это была семья, которой мне так не хватало в последние годы.

– Брось, вампиры по-другому размножаются. Для твоего создателя ты и есть ребёнок, дочь, которой он захочет гордиться. Когда-нибудь и у тебя появятся дети, – криво улыбнулся Кронос.

– Надеюсь, что это случится не скоро, – я вновь прикрыла глаза.

– Я вижу, что ты устала, сильно я тебя приложил, верно? – неожиданно спросил меня Кронос.

– Нормально, прорвемся, – спокойным голосом ответила я, стараясь не думать о голоде, который понемногу становился сильнее и острее.

– А я считаю, что не стоит насиловать свой организм, – возразил он, – так что давай на сегодня прервёмся и продолжим разговор в другой раз, хорошо?

– Как хочешь, – как можно более равнодушным голосом ответила я, – только учти, через неделю всё может сильно изменится. Я ещё не знаю как, но возможно меня здесь уже не будет.

– Ты в этом уверена? Это как-то связано с маскарадом у охотников, ведь так?

– Ты прав, именно с этим и связано, – согласилась я.

– Ну, тогда встретимся раньше, я пришлю к тебе птицу. Ворона.

– Как мило, – усмехнулась я, вновь открывая глаза.

– Встретимся снова здесь? – поднимаясь с земли, спросил Кронос.

– Хорошо, – я тоже поднялась и застыла напротив парня. Пришло время прощаться.

– Пока тогда, – немного неуверенно сказал Кронос, стряхивая со штанов землю и приставшие травинки.

– До встречи, – кивнула я в ответ и быстро развернувшись, устремилась в сторону базы.

Не люблю долгие прощания. На секунду мне показалось, что с Кроносом мы больше никогда не увидимся. Не знаю, откуда взялось такое предчувствие, однако в глубине души я знала, что это правда. Наши дорожки ненадолго пересеклись, а теперь разошлись навсегда – каждый пойдёт по своему пути.

***

Спустя полчаса я в полном одиночестве сидела в гостиной. Одежда Диона негромко переворачивалась в стиральной машине, на стене тикали часы, а за окном по-прежнему ярко светило солнце. Мне было скучно. По идее я должна чувствовать какое-то возбуждение оттого, что Дион накопал, но его не было. Была лишь скука и желание, что бы всё это поскорее закончилось. Осталось три дня. А там маскарад, метаморф и создатель. И всё это на одну меня. Как-то многовато, вы не находите? Не то, чтобы я жаловалась, но хотелось бы чего-то более спокойного и нормального в своей жизни. Упорядоченного. Как-то так. Я расслабленно перебирала рукой волосы и отрешённо смотрела в никуда. Как же я устала думать. Нет, серьёзно, устала! Всё это время, я только и делаю, что думаю, да ещё иногда плачу и страдаю. Чувствуя себя при этом какой-то неврастеничкой. Мне нужно действие! Хоть какое-нибудь, но чтобы забыть о проблемах и просто жить. А, бестолковое самокопание. Лучшее, что я могу сейчас сделать, это сходить в бассейн. Мне нравится плавать, это приятно, хоть от воды и разит вонючей хлоркой.

В результате я до двенадцати плескалась в бассейне, каталась с горок, прыгала в волнах и приводила в недоумение окружающих, для которых бассейн – часть тренировок. После этого я поднялась в квартиру и достала постиранное бельё, быстро запихнув его в сушилку (да-да, и такая штука есть в моей новой квартире!), после чего отзвонилась Ангелу и сказала ей, что сегодня попрошу сделать переливание у медсестры, так как я обещала Диону его разбудить… да и высохшие вещи нужно будет погладить. Я на мгновение вспомнила, какой Дион всё-таки красивый. Эти мускулы… стоп. Вообще-то, нужно было сразу выпроводить его из квартиры, чтобы он переоделся у себя, а потом просто занёс ко мне вещи. Я про себя улыбнулась, хорошо, что такие умные мысли приходят всегда с запозданием.

***

Много-много позже, когда мы, будучи нагруженные пакетами с покупками, сидели в небольшом уютном ресторанчике и попивая вкусный кофе, я спросила у Алисы, кем она хотела стать в детстве.

– Охотником, разумеется, – спокойно ответила она.

– И только? Странный выбор для ребёнка.

– Знаешь, я никогда особенно не вдавалась в подробности детства и юности, – она улыбнулась, помешивая ложечкой свой кофе, – вероятно, пришло время рассказать немного больше о себе:

– Мои родители были потомственными охотниками. Что отец, что мать. Они вместе учились в месте, похожем на нашу базу. Вместе росли, вместе учились и после охотились, поэтому неудивительно, что они влюбились друг в друга и со временем поженились. А потом на свет появилась я. По традиции, охотники не бросают дело ради детей, так что я видела их довольно редко. Однако росла счастливым ребёнком, потому что всегда была среди таких же, как и я. И в те дни, когда ко мне приезжали родители, мы всё время были вместе. Они были очень умными людьми, интеллигентными и культурно-развитыми. Это же они привили и мне. Мы часто посещали театры, оперу, ходили в музеи и на выставки. Когда у них был отпуск, ездили за границу, в самые разнообразные и интересные места на свете. Однажды, мы целый месяц прожили в Африке, наверное, это был самый удивительный период в моей жизни. Ты спросила, кем я хотела быть в детстве? Я отвечаю – охотником, таким же, как и родители, хоть они особо и не распространялись касательно своей… работы. Но был период, когда я хотела иного. Это случилось, когда мои родители впервые сводили меня в оперу, и я увидела симфонический оркестр в действии. Тогда меня просто заворожила работа дирижёра, как он управлял столькими людьми всего лишь взмахом палочки. Я видела, как рождается музыка, это было настолько пронзительно, что я забывала, как дышать! Дирижёр всё взмахивал и взмахивал… это было просто потрясающе для маленькой меня. Позже, когда я осталась одна в своей комнате, я включила классическую музыку, взяла в руки расчёску и, стоя перед зеркалом, стала взмахивать ею. Так продолжалось долгое время, я читала в интернете об известных дирижёрах, о том, что именно они заставляют известные композиции звучать по-новому. Открывают новые грани в музыке, наполняя их собственной страстью и душой. Признаться честно, я даже подумывала о том, чтобы поступить в консерваторию и стать дирижёром.

– А как к твоему увлечению относились родители?

– В этом они сильно отличались от остальных охотников. Ещё до моего увлечения, они провели со мной беседу касательно будущего. Они хотели, чтобы я сама решила, кем хочу стать. Сказали, что я не должна быть охотником, вернее защитником людей, если я этого не хочу. Что они поддержат как финансово, так и морально то, что выберу.

– Правильные у тебя были родители, – грустно сказала я, вспоминая свою ссору с отцом, когда я сказала, что хочу стать художницей.

– Да, – она светло улыбнулась, погружаясь ещё глубже в воспоминания, – а потом их убили. И все мечты пошли прахом.

– Как это произошло? – тихо спросила я, дотрагиваясь до руки Алисы.

– На задании, они получили неверную информацию о количестве демонов, – ответила она, – знаешь, в моей семье была традиция – перед каждым их отъездом, мы заказывали столик в нашем любимом ресторане. Это было нашим прощанием. Сама понимаешь почему. Я никогда не забуду тот день, когда мне сообщили об их смерти. Я сидела в классе, по-моему, на уроке истории Ордена. И в середине урока к нам зашёл Павел, заместитель главы местного совета. Когда он вошёл, я сразу всё поняла, – голос девушки задрожал, она вновь переживала тот день.

– Алиса, если ты не хочешь, можешь не рассказывать, – успокаивающе сказала я, сжимая её руку.

– Нет-нет, это было так давно, и… я хочу рассказать, – хрипло проговорила она и улыбнулась, – к тому же я уже всё рассказала. После того что случилось, моя жизнь переменилась. Родители оставили после себя небольшое состояние, которое полностью перешло ко мне. А также письмо, в котором они настойчиво просили следовать зову сердца, а не долга.

– Письмо? – удивилась я.

– Да, похоже, они перед каждым заданием составляли такое письмо на случай их смерти, – Алиса стала выводить пальцем узоры по столу, вероятно, она до сих пор хранит его, как память. – Я последовала их совету. Сердце выбрало долг, и я стала ещё больше вкладываться в учёбу, чем раньше. А также переехала жить на базу, так как была не в силах заботиться о доме, в котором выросла. Сейчас там живёт Ангел.

– Серьёзно?

– Мой дом находится неподалёку от Гостиницы, в которой ты жила, помнишь?

– Разумеется.

– Ну вот, так как Ангел проводит много времени там, то я предложила ей свои апартаменты, чтобы ей не приходилось каждый день мотаться из пригорода.

– Однако, – я сделала глоток вкусного кофе и посмотрела за окно. Опять дождь и холодный, пронзительный ветер. Серый сонный день в морском городке. Кто эти люди, спешащие в будний день по своим делам? Как они могут быть такими беззаботными? Здесь, за стеклом сидит вампир, который может разорвать их невинные шеи в поисках крови. Здесь на границе обыденности разыгрывается сверхъестественная трагедия, а они даже не знают об этом. Как легко не верить в меня и считать сказкой мою жизнь, запечатлённой на страницах книг или экране телевизора. Но я здесь! Я дышу тем же воздухом, что и вы! Смотрю на этот мир широко распахнутыми глазами, как и вы! Я реальна, как и мой мир, сокрытый в тени! И завтра, завтра он сделает очередной судьбоносный виток. Должно быть страшно, но страх не может соперничать с ледяным ужасом, что угнездился в сердце. Совсем недавно я и представить не могла, что попаду в это реальное/нереальное зазеркалье и буду в нём выживать. У каждой сказки есть свой конец, каким будет мой? На окне ленты дождя составляют свой причудливый узор, а над чашкой кофе клубится пар. Завтра надвигается с неумолимой скоростью времени.

***

Спустя приличный отрезок времени и когда Алиса давно уже ушла к себе наряжаться, я стояла перед зеркалом, в том самом красном платье. Оно мне не нравилось, хоть и было прекрасным. Моя талия оказалась заключена в длинный изящный корсет, который треугольником заканчивался на широкой юбке. Развлечения ради, я немного покружилась, в результате из-за ширины низа платья, оно сильно поднялось вверх. Остановившись, я вновь уставилась в зеркало. Никто не спорит, оно действительно шло, но цвет… да и декольте можно было сделать не таким глубоким… хорошо хоть корсет не сдавливает сильно рёбра. Ещё меня порадовала скрытая молния сбоку, благодаря ей мне не пришлось вызывать Алису с просьбой помочь… знаю я её помощь. Я тихо рассмеялась. Однако не время расслабляться, скоро должен прийти Дион. И мы отправимся на Ежегодный Маскарадный Бал. Недовольно поморщившись, я отправилась пить кофе. Вот, кстати говоря, ещё одна странность – кофе и правда действовал на меня. После небольшой чашечки, я становилась значительно бодрее, чем до неё. А вот алкоголь действовал только в больших порциях и сильной крепости, да и то недолго.

В дверь позвонили. Я ещё раз окинула себя критическим взглядом и, оставшись довольной увиденным, отправилась открывать.

– Хорошо выглядишь, – поражённо воскликнул Дион, когда я появилась на пороге.

– Спасибо за комплимент, – я неловко сложила руки на груди и посторонилась.

– А что это ты с собой принёс? – удивилась я, когда он внёс в квартиру какой-то большой свёрток.

– Я искреннее надеюсь, что не понадобится, – немного помялся он, извлекая… меч из свёртка.

– Меч? – скептически вопросила я, изогнув правую бровь, – ты это серьёзно? В двадцать первом веке меч?

– А что тут такого? – пожал плечами он, – единственный надёжный способ убить… монстра, это отрубить ему голову. Стопроцентный.

– И ты думаешь, что он будет просто стоять и смотреть, пока ты будешь ему её рубить? – рассмеялась я.

– Не я, а ты. Для меня этот меч и правда бесполезен, я недостаточно быстр для него, а вот ты…

– Достаточно глупа, чтобы им воспользоваться?

– Нет, достаточно быстра. Возьми его и скажи мне, что он для тебя тяжёлый, – и он протянул его.

Взяв меч в руки, я с удивлением обнаружила, что с виду тяжёлый и неповоротливый, он оказался лёгким как пушинка. Но в целом он производил впечатление своими размерами. Обоюдоострый железный меч с бронзовой треугольной рукоятью. Вдоль лезвия шла какая-то надпись, похоже на латыни.

– Что здесь написано?

– «Мы всегда рядом». Стандартный девиз нашего Ордена. Кто знает, тот поймёт кому принадлежит этот меч, кто не знает, подумает о чём угодно, но не о нас.

– Понятно, – и я вновь присмотрелась к мечу. Судя по всему, его уже не раз использовали в деле, так как я чувствовала лёгкий запах крови, идущий от меча.

– Откуда он у тебя?

– Взял у Кофа, – Дион принял из моих рук меч и завернул его обратно в свёрток, – он был весьма удивлён тем, что ты так и не поговорила с ним и просто забросила тренировки.

– Они бессмысленные. А Коф ведёт себя так, будто бы я монстр, готовый убить его в любой момент. Я просто устала находиться рядом с этим комком нервов.

– Это твоё дело, не моё, – пожал плечами Дион.

– Ну, что, по кофейку и пойдём? – я неловко прервала возникшую паузу.

– Да, давай. С остальными мы встретимся уже на маскараде.

– Ты не видел Ангела сегодня? – поинтересовалась я спустя пять минут, разливая кофе по чашкам, – я сегодня пыталась до неё дозвониться, но никто не брал трубку.

– Нет, не видел, – пожал плечами он, – она, наверное, либо закопалась в своих исследованиях, либо отсыпается после вчерашнего.

– А если с ней что-то случилось?

– Не думаю, ведь ребята видели её утром, и всё было в порядке.

Но плохое предчувствие так и не покинуло моё сердце.

– Постой, но ты же не думаешь, что метаморф? – рассмеялся Дион.

– Нет, конечно, – возмутилась я в ответ, осторожно закуривая сигарету, чтобы не размазать помаду, – человека подменить можно, но вот умения его? Думаю, что вряд ли. Она же врач и почти каждый день делала мне переливание. Я бы быстро раскусила метаморфа, если бы он стал ею.

– Ты знаешь, после вчерашнего я задумался над нашим предположением касательно того, что метаморф завладел телом одного из нас. Неоднократно ребята обсуждали вещи, которые происходили задолго до теперешних событий, и каждый спокойно поддерживал беседу. Может быть, я ошибся?

– А я думаю, что нет, – тихо ответила я, вспоминая слова создателя.